Book: Ведьма. Сказка на ночь



Ведьма. Сказка на ночь

Железнова Алла Александровна


Ведьма. Сказка на ночь 18+


Введение.

Лес. Зеленый, необъятный и такой родной. Разумный, цветущий, живой. Больше лиственный, нежели хвойный. Поляны, озаренные солнечным светом, полные живности, птиц, цветов, бабочек. Безмятежные хищники и чуткие травоядные прокладывают каждый день все новые и новые тропы. Мрачные чащи, тягучие болота, с притаившейся в них нечистью, не бушующей больше, чем то положено. За тем строго следит хозяйка, что уже семьсот лет как обосновалась здесь.

- Ведьма… - шептал ветер еле слышно в ветвях деревьев, при ее приближении.

А она и рада. Это ее титул, ее гордость. Это ее жизнь! Животные в час опасности искали ее защиты, нечисть помощи, дозволения и одобрения. И ни один жестокий гость не остался безнаказанным. Таково правило.

Причинил лесу ощутимый вред? Будь готов к тому, что заблудишься, сойдешь с ума, и умрешь, переродившись в слугу его. Леший то, упырь болотный, водяной озерный, волкодлак одичавший или же кикиморка, а бывает и Яга в последующем. Но уже на усмотрение хозяйки. Могущественной и справедливой.

Она все видит, все слышит, тихонько наблюдает, когда свободна от насущных дел. А не увидит что-то сама, так лес подскажет. Потому, царит в том лесу всегда порядок.


На покосившемся дереве над топью сидела девушка. Стройна, молода, облаченная в холщовый сарафан медового цвета. Длинные прямые рукава доходили до кистей, подол до щиколоток. Вырез платья был квадратным, немого открывая пышную грудь. Красные волосы заплетены в толстую простую косу. Синие глаза сияли как кристально чистая вода в ее любимом пруду. Эти очи уже семь столетий не знали боли, печали и страха. И излучали довольство окружающим миром.

На плече девушки сидел огромный черный кот. Фамильяр, потомственный. Желтые глазищи, маленькие уши, короткая шерсть, черный длинный хвост. В данный момент парочка наблюдала за брачными играми косуль, прыгающих с кочки на кочку.

- Охотники совсем распоясались, - бурчал леший. - Стали отстреливать дичь в сезон случки. Так от живности мало что останется. И чем потом питаться будут? А эти? - махнул старичок на косуль. - Вынуждены спасаться в наших дебрях на длительный срок.

- Федот, ну что ты все причитаешь? Разве у нас не найдется места для трех пар косуль? Они уже изучили все твои тропы. Авось, в болоте не увязнут. Да и ты приглядывай, иначе журить буду! - погрозила пальчиком девушка местному охранителю, сидящему по пояс в топи. - И кикиморам своим скажи, я велела.

- Соэна, добрая твоя душа. Как бы кто не воспользовался ей во зло, - вздохнул леший.

- Не тебе об этом думать. Да и семьсот лет уж как живу здесь, и горя не знаю, - отмахнулась ведьма.

- Ну, дай Бог, - кивнул старичок и исчез в мутной воде.

- Ишь, какой. Заботливый. И жен своих на пять минут без присмотра не оставляет, и с тобой поболтать лишний раз норовит, - внес свою лепту кот.

- Стареет он. Три века уж как из лесоруба обратился. Пора бы ему на покой. Так ведь не согласится. Уж больно любо ему в лесу жить, - ответила ведьма, спрыгивая на болотную жижу прямо босая, как была.

Тонуть против ожидания не стала, а пошла, по ней словно по воздуху. Топь сменилась мхом, а затем и землей, поросшей цветущими кустарниками. Хозяйка глубоко вдохнула окружающий ее аромат.

- Весна, - сказала она с улыбкой.

Фамильяр молча сидел у нее на плече в небольшом своем виде. Ведьма ведьмой, а тяжести с собой таскать было бы несподручно. Шли друзья с колокольчиковой поляны, на которой рвали Дивный корень для отвара кикиморке одной, служившей исправно сотню лет. Предстоит обряд обращения ее в Ягу. Какую по счету, уже сбились. Где-то третий десяток идет. Да это даже к лучшему. За мавками, да волкодлаками присмотр будет тщательней. Упыри и утопцы забота водяных и леших. Заблудшие - русалок, кикимор, и бруксы.

Да-да, есть и такая. Брукса всегда предстает в прекрасном женском образе, причем, всегда разном, и только перед мужчинами. Пьет она кровь. Если бы не ее клыки, то вряд ли бы ее можно было отличить от, скажем, проказницы нимфы. Кстати и нимфы здесь особые. Полуобнаженные прелестницы завлекают мужчин глубже в лес, доставляют им неземное удовольствие, и как только парень начинает сиять от счастья… они съедают его.

Но… ни одна нечисть не тронет чистого душою и помыслами человека. А если сомневается, спрашивает дозволения у ведьмы.

Люди попадают в лес разные. Кто охотиться, кто дрова рубить, кто в ближайшее к краю леса озеро за рыбой приходит, а кто и на нечисть поохотиться.

В этом зеленом мире все закономерно. Дичь и зверье трогать можно, но в меру. Рыбу хорошему человеку русалки подошлют, плохого утянут на дно, на радость себе и водяному. Охотникам лишь та нечисть попадается, что отбыла свой срок наказания, и в смерти ищет покой.

Лешими чаще становятся те лесорубы, что деревья вырубают большими площадями. Иногда дерево срубить полезно, оно уступит место новому, ну не целый же гектар?

Впереди открылась огромная поляна и пруд перед ней, тихий и безмятежный, с зеркальной гладью. На поляне той стояла глиняная изба с деревянным крылечком и соломенной крышей. Вокруг располагалось несколько грядок, со скороспелым урожаем. Само собой, об этом ведьма позаботилась. На них росли пряные травки, овощи, и будущие ингредиенты для могущественных зелий.

Место то никто сроду, кроме нечисти и лесных жителей, не найдет. Люди будут стороной обходить, чары ведьмы с пути сбивают, потому что это ее дом стоит.

Зайдя внутрь, Соэна спустила кота на лавку. Фамильяр сразу вырос вдвое. Ни один обычный кот с ним теперь не сравнится.

Внутри было уютно, всегда свежо, пахло травами, подвешенными близ глиняной печи. На стенах висело множество полок, забитых склянками, мешочками, шкатулками. За печкой стояла метла, ухват, таз, горшки, кое-какая посуда. Посреди комнаты огромный стол, с одного конца изрядно запачканный цветными пятнами. Под ним две табуретки и миска.

Больше чем одного, гостей ведьма не принимала. Да и было таких не много. В основном свои: кикиморы, лешие, нимфы, бабка Яга какая-нибудь. И крайне редко - человек, особенный: любимец судьбы, избранник божий, от которого судьба его человеческого мира зависит, или же отчаянный лесной гость, заслуживающий помощи. Сюда его нечисть приводит и обратно провожает. Сам гость людской потом место снова не найдет. Да и было это раз в сто лет. Остальными гостями Бабки Ёжки маются, изредка прибегая к ведьме за помощью.

Что касается животного белка, были на то у ведьмы свои пособники. Лисы и волки, что в людских владениях то яиц стащат, то сметаны, а то и поросенка волк принесет, зайчатинку местную. Сама она вредить не могла, рука не поднималась. Да и с людей за все злодеяния не убудет. За зло совершенное с ней, с ее сестрами по божьему дару. За все пытки и костры. Такая расплата еще и мала будет.

Не любила она вспоминать былое время. Как захочется ей ласки мужской, всегда прошлое перед глазами встает, и все как рукой снимает. Наступает покой, безмятежность, и довольство тем, что уже обрела.

Молока лесная живность дает. Овощи каждый день на своих грядках свежие. Так и живет.

- Потя, молочка будешь? - спросила хозяйка, открывая единственное окно и расплетая тугую косу.

- Мур-р-р, - блаженно потянулся кот. - Буду. А на вечер пойду сокращать мышиную популяцию в округе.

- Демон окаянный, - потрепала за ушами кота Соэна, поставив миску перед ним прямо на лавку. - Только после того, как Дивный корень отварим. Быстрей начнем, быстрей закончим.

- Хор-рошо-о! - мурчал котяра, подставляя голову.

Ведьма начала приготовления: собрала склянки, травки, настойку Золотоцветника на воде из пруда напротив, ступку с пестиком из прочного стекла, подаренную огненным элементалем, обитающем в спящем вулкане на границе леса. Работа закипела.

Красноволосая девушка порхала вокруг стола как бабочка. Она растерла в ступке травы, размельчила Дивный корень, разогрела в котелке перед крыльцом настойку, и шепча заговор, подсыпала ингредиенты в строго определенном порядке.

“Как подуют ветра с далеких гор,

Разнесут аромат на весь мой Бор.

Почуют все духи мое волшебство,

И тот час свершится сиё колдовство”.

На поляне поднялся ветер, вода в пруду прошлась рябью, стихла птичья трель, зашелестели листья. Красные волосы девушки раметались по сторонам, а с котелка поднялся желтый дымок, в котором на мгновение блеснула золотая искра и опустилась в отвар. Понтифелиций все это время следил, чтобы сила духов держалась в определенных рамках и не навредила ведьме.

Получившееся зелье приобрело фиолетовый оттенок, который дали Золотоцветник и Дивный корень. Теперь осталось ждать кикимору, которую должен будет привести Федот за час до заката.

- Ну вот и все, беги, лови мышей, - улыбнулась Соэна усатому помощнику, и поправила растрепавшиеся волосы.


Не все в лесу было спокойно. За работой, ведьма отвлеклась от лесного мира. И не заметила, что гость в него глубоко пробрался, заплутал и набрел на топь.

Весь в грязи, усталый и отчаянный, высокий мрачный рыцарь, потерявший коня еще на первой лесной версте. Волкодлак на пути ему повстречался. Как учуял он, что на душе гостя висят ярмом сотни смертей невинных, бросился. Загрыз коня, подставившего шею, и запах крови сбил его с толку. А рыцарь, пользуясь моментом, побежал все глубже в чащу. Не до того ему было.

Так и набрел на болото. Но и там стража лесная встала у него на пути. Пыталась сбить с толку, свести с ума, как то полагается. Рыцарь утратил свой меч в болотистых недрах, не поддавался на мелкие чары, держась изо всех сил. Не очаровали его нимфы, не одолела своими прелестями и пением брукса, лишь разгневал своим невниманием. Стали упыри и утопцы толпами со дна подниматься. Вот тут то, гость и пришел в себя.

Отбивался он руками от тварей болотных, пока силы были, но таки проморгал одного упыря и подкравшуюся сзади оскорбленную бруксу. Одновременно впились клыки и зубы обоих стражей в жилистую шею. Застонал бессильно мужчина, растолкав от себя напоследок нечисть, и упал без сознания на ближайшую кочку.

- Бедняга, - усмехнулась красавица, перепачканная в алой крови. - Боролся до последнего. Жить хотел.

- Что-о тепер-рь бу-удет? - тягуче спросил упырь. - В двое-ем укуси-или.

- Кто знает, может упырь, а может и вурдалак, - пожала обнаженными плечиками брукса, подходя к прекрасному лицом, бездыханному мужчине. - Хорошо, что хозяйке говорить не стали. Сами управились. Негоже ее от важного дела отрывать.

Но никто из них не догадался о его новой натуре. Доспехи рассыпались прахом, все лишнее сползло с рыцаря в голодную топь. Тело мужчины дрогнуло, кожа побледнела, губы за аллели, щетина с лица исчезла. На пальцах немного удлинились ногти, резко отросли смолисто черные волосы. Глаза распахнулись, шокировав окружающих багрово красным цветом. Тело охватил туман, формируя ему одежду по статусу.

Мужчина открыл рот в беззвучном крике, а брукса, что стояла рядом, в ужасе отскочила.


Через час отвар остыл, и пришла счастливая кикимора, позади которой виднелся довольный Федот.

- Ну, пей избранница. Да помни завет. Постой избу легендарную, обзаведись дубовой ступой, метлу собери из терна, посноровистей для тебя такая будет. Молодцев чистых душою привечай по старообрядским обычаям, злодеев и лихо отваживай. Детей сильно не пугай, только в воспитательных целях. За нечистью присматривай. На тайную тропу “Туда, Не Знаю Куда” только дурочкам путь указывай, так больше шанс, что лишнего чуда в наш мир не принесут. Мавкам расчесок не давай, нынче им главная теперь. Как что необходимо будет, одна приходи, с собой гостей не води.

После учения, протянула ведьма избраннице пялушку деревянную с отваром. Кикимора трепетно приняла ее, и под чутким взором, выпила все до капли.

Тот час свершилось превращение, и вместо болотной жительницы появилась девица Яга. Еще юная совсем. В сером покрытым мхом платье, косынкой, скрывающей русую косу, и румянцем на щеках. Повертелась перед прудом, отражением полюбовалась, и захлопала в ладоши. Федот все налюбоваться не мог.

- Помни, свою молодость прячь под личиной сказочной. Нечего стереотипы ломать, да завлекать народ любопытный, - погрозила пальчиком Соэна.

Кот фыркнул и довольно потянулся. Бабка Ёжка поблагодарила сердечно и скрылась с глаз, вместе с Федотом отправились обживать новые владения.

Солнце уже немного спряталось за крону деревьев, что по ту сторону пруда растут, алый свет накрыл поляну. Присела ведьма на лавку, пересадив на колени Понтифелиция. Так и провожали они закаты вечерние вместе, из века в век.

Но только она расслабилась, как услышала стоны ветра лесного, жалобные, напуганные. Кто-то страшный вторгся во владения ее.

Ведьма и фамильяр подскочили на месте, и в тот же миг, на противоположной стороне пруда, послышался шорох ломаемых веток кустарника, шелест камыша и последующий всплеск. Зеркальная гладь пошла крупной рябью, из недр пруда минуту спустя вынырнул водяной, держа в руках гостя.

В данный момент виднелось черное нечто. При приближении оказалось чье-то тело, окутанное длинными черными волосами и такой же мантией.

Обычный человек не мог попасть в укромное местечко ведьмы, только нечисть или зверье. Выходит, что нечисть заблудшая.

Ведьма кинулась к берегу, помочь водяному. Переняла у него бездыханное тело, холодное и тяжелое. Перевернув его на спину, и откинув мокрые длинные волосы, ей открылось лицо мужчины. Узкое, бледное, гладкое, с прямым носом и алыми узкими, приоткрытыми, губами, из под которых виднелись два острых верхних клыка. Послышался стон. Ведьма ахнула признав в нем редчайшую и опаснейшую нечисть этого мира.

- Вампир! - взъершился черный кот.

Ведьма отошла от первого шока, и поспешила занести гостя в дом. Столько вопросов возникло в ее голове. Уложив нечисть на кушетку, сняла с него мокрую белую рубаху, черные прямые штаны и широкополый плащ, заменив шерстяным одеялом. Пока вывешивала на поляне вещи, кликнула в помощницы ближайшую кикимору и всех виноватых в произошедшем. Почему она не узнала про заблудшего сразу?

Тот час перед ней возникли волкодлак, брукса и упырь, и вид их был до того виноватый, что все раздражение с ведьмы схлынуло.

- Ну и как это случилось? - спросила она, сложив руки на груди.

- Не хотели мы обряду мешать, а потому сами с ним боролись, - затараторила брукса. - Но силен оказался грешник, чарам не поддавался. Числом его взяли, измором. А потом… Укусили мы его вместе с упырем сразу, и что-то не так пошло. Раскидал он нас как котят подзаборных и в кущери ломанулся с немыслимой скоростью.

- О, так он свой. Вот это повезло, так повезло! - промурчал довольно кот. - Новорожденный! Потрясающе… Хозяйка, господь тебе охранителя послал мощного. Стража, вот только дикого и необузданного. Но вот досада какая. Вампир к месту рождения не привязан, как, например, леший. Решится если уйти, уйдет. Да и питаться ему тут разве что кровью зверья. А это все равно, что для человека, на редьке всю жизнь сидеть.

Ведьма хмурилась, не зная, сколько проблем на ее плечи разом легло. Вампиры в этом мире уникальность. Таких по пальцам посчитать можно. Понтифелиций больше о них знает. Демон он старый. Не одно поколение ведьм пережил. Ну, раз радуется, значит справимся с новым жильцом нашего леса.

- Выходим, а там, если захочет уйти, пусть идет. Лишь бы беды какой не привел, - махнула рукой ведьма, распуская виновников. - Пойдем Глаша, смоем всю грязь с него, приведем в чувство, да побеседуем.

Кикимора грела воду с чередой, натаскала тряпок. Омыли они тело мужское, худое, но стройное, жилистое. Длинные волосы доходили длинной до поясницы, отливая синими бликами. Дыхания не было, сердцебиения тоже. Так и думай, когда такой очнется. На улице уж глубокая ночь, а хозяйка все на ногах.

Отпустила она кикимору домой, а сама за стол села. Потя забрался на гостя и улегся на холодную грудь, делясь жаром своей демонской сущности. Тишина стояла, лишь треск хвороста в печи слышался.

- Может, крови ему дадим? - спросил фамильяр.

- А чьей? - спросила Соэна. - Кто знает, что будет, если вампир испьет ведьминской крови?

- Не попробуем, не узнаем. Да ты не бойся, я тебя оберегаю. Не будет тебе вреда.

Вздохнула ведьма тяжко, но все же взяла скляночку. Редко когда она свою кровь проливала, но ради эксперимента, отчего ж не пожертвовать. Полосонула себя ножом по предплечью, побежали алые капли в сосуд.

Мужчина впервые вдохнул полной грудью, учуяв запах крови, но так и не встал. Как склянка набралась до горла подошла она к несчастному, да и напоила его. Вампир жадно сглатывал красную жидкость, пошевелился, и резко распахнул красные глаза. Соэна отшатнулась от неожиданности и выронила склянку. Но та до пола не долетела, мгновенно перехваченная голодным созданием. Лишь только допил он последнюю каплю, сел и свесил с лавки укутанные одеялом ноги.

Потя спрыгнул с него сразу, как эксперимент начался, и сейчас сидел у ног хозяйки, готовый защитить ее от непредвиденных действий вампира. Но тому поначалу было не до ведьмы с ее зверушкой. Гость пытался осмыслить, где он, что с ним стало, и почему он испытал такую сильную ломку удовольствия, выпив содержимое склянки, подозрительно пахнущее кровью.



Бывший, когда-то, рыцарь, обозрел свои длинные локоны, бледные руки, холод, сковавший его. До него дошла мысль, что все же пил он только что кровь. И вот тут-то раздался настоящий дикий мужской рев, обреченного на страдания чудовища.

- А ну! Тихо! - вампир перевел взгляд на девушку, стоящую напротив. - Ты находишься в данный момент в моих владениях, у меня дома. Веди себя достойно, неродивый!

- Ты кто такая? - наконец смог спросить он.

- Я - Ведьма, и в этом лесу - хозяйка! - гордо вздернула подбородок Соэна.

Вампир встал, обронив с себя одеяло, смутив хозяйку. Мыть бессознательную нечисть это одно. Но вот смотреть на голого зрелого мужчину, которому недавно глядела в глаза, другое. Он резко приблизился к красноволосой красавице и потянул носом воздух вокруг нее.

“Что же я делаю? - поразился он сам себе. - Не могу оторваться. Пахнет аппетитно!”

Рядом зашипел кот, приводя его в чувство, и гость вспомнил в чем собственно дело.

- Какая еще ведьма? Господи, за что? - запричитал вампир, схватившись за голову.

- За грехи, - совсем уж по-хамски ухмыльнулся кот.

- Он говорит?

- Говорит, - вновь ответил фамильяр.

- Что ты здесь делаешь? - спросила хозяйка.

- Скрывался в лесу, от преследователей. Но потом напали упыри и брукса. А дальше - помню только, как упал в воду.

Лицо брюнета вдруг охватило бешенное выражение, красные глаза метнулись к ведьме.

- Так это вы виноваты в том, что со мной приключилось?! - процедил он сквозь зубы, клыки блеснули в сумерках белизной.

- Нет, в этом виноват ты сам, - спокойно ответила девушка. - Был бы чист душой, остался бы собой.

Вампир тут же сник, признавая свое поражение. Да, грехов на нем висит не мало. Он сел на лавку, зарывшись пальцами в свою шевелюру, пеняя на себя. Дева присела, подняла одеяло и, подойдя, протянула гостю.

Вампир осознал, что только что, поглощенный своими проблемами, поставил девушку в неловкое положение, и принял его, прикрываясь.

- У тебя теперь новая одежда. Но она сильно намокла в моем пруду. К утру высохнет. Как каждой новой нечисти, тебе необходимо узнать правила, - стала просвещать его ведьма. - Живность не переводить, охотиться в разумных рамках. Чистых душою и помыслами людей не трогать, выводить на безопасные тропы. Злоумышленников карать. Охотникам не попадаться. Зло от леса моего отвадить. Теперь это твой дом. Но так, как ты нечисть не привязанная к месту перерождения, можешь уйти в людские земли с одним условием. Беду на лес не навлеки, и никому про обитателей его не рассказывай.

Вампир слушал с тоскою в глазах, а после сделал для себя вывод.

- Я остаюсь. Больше в мире людей меня ни что не держит.

- Вот и хорошо. К утру определимся с жильем твоим, - довольно потерла ладошки дева.

- Я буду жить здесь!

Его заявление шокировало повернувшуюся уже было к дверям ведьму.

- С чего бы? - обернулась она.

Фамильяр ехидно захихикал, накрыв лапой морду.

- Так освоюсь быстрее, да и не гарантирую, что справлюсь сам с новыми для меня особенностями.

- Ладно, только временно. Охотиться тебя Потя научит, - мстительно перепоручила дело развеселившемуся демону.

- Понтифелиций! - поправил кот, а потом обернулся к вампиру. - Тебя как звать то? Ты можешь себе новое имя взять теперь, новорожденный.

- Нет, своим обойдусь. Сефрот. А хозяйку? - перевел свой взгляд вампир на ведьму.

- Соэна, - ответила девушка, и ловко забралась на печь, поманив фамильяра к себе. - Раз все насущные вопросы решили, давайте спать.

Лучина погасла, но, ни кто еще не спал. Вампир осматривал дом, дивясь новой особенности, возможностью видеть в темноте.

- Соэна? - позвал он.

- Что?

- Сколько живут вампиры?

- Много, - ответила девушка, а кот добавил: - Вечность, ты - бессмертен.

Спустя пару минут, Сефрот решился спросить еще один вопрос:

- А ведьмы?

Немного погодя послышался вздох и ответ, который он хотел услышать.

- Мне семьсот пятьдесят четыре года. Срок жизни ведьм - не ограничен, пока не решишь найти преемницу и передать ей дар. Как только дар переходит новой владелице, ведьма погибает. Или… пока не убьют.

- А были желающие?

Ведьма молчала, но потом все же решилась рассказать.

- Мне было семнадцать. Когда влюбилась, вокруг меня все цвело и зеленело. А после первого поцелуя и я изменилась. Стала краше, цвет волос стал алым, это и было последней каплей для людей. Поднялся бунт. А во главе ее был мой возлюбленный. Он оскорбился тем, что я оказалась ведьмой, да еще и с врожденным даром. Откуда-то взялись обвинения в колдовстве. То корова померла, то выкидыш у бабы случился… Все, что можно придумать. Неделю меня держали на площади в клетке. Кидались камнями, овощами, даже дети. А на седьмой день меня понесли на костер, привязали к столбу и сожгли. Вернее, они так думали. Но даже я не знала, что цвет волос мой символизирует стихию. Огонь мой прародитель, он переместил меня, как саламандру из сказок, на другой костер. В этот лес, к ведьме, искавшей преемницу долгие годы. Мне она была рада, обучила и передала перед смертью свою силу. Этот зеленый мир принял меня как новую хозяйку.

- Развернутый ответ, - усмехнулся впервые вампир, чтобы немного скрасить атмосферу.

- Давно с людьми не общалась, - зевнул Понтифелиций. - Ну, а твоя история?

- Я был полководцем. Ходил войной на Тайлин, во имя короля Скалерона. Сжигал деревни, казнил людей, но никогда не смотрел на прямую. Отдавал приказ и уходил. А на днях мне дали наказ, самолично убить каждого непокорного жителя одной деревушки. Они стояли в ряд, в котором были лишь женщины, старики и дети. Мужчины их погибли задолго до этого в бою против нашей скалеронской армии. Я не смог, и решил для себя, что больше не буду служить столь жестокому правителю. Меня бросили в колодец той деревни до утра. Ожидать короля для допроса. Но ночью я выбрался, убил стражника, забрал свой меч и бежал. Почти день спустя, на горизонте появился лес. Вот так я и попал к вам.

- Подставили тебя, - буркнул кот.

- Об этом и я догадался. И немного даже рад, что очутился здесь. Вот только… - он не закончил, лишь тяжело вздохнул, выставив перед собой руку.

В лунном свете, проникающем через окно, она казалась еще более бледной. Сефрот досадно сжал кулак.

Под утро, Соэна и демон заснули, а вампир бесшумно выбрался на крыльцо, надел подсохшие штаны, и присел на ступеньки, вглядываясь в пруд. Дикого голода он сейчас не испытывал. Но когда это начнется, что ему делать? Причинять девушке вред он не хотел, хотя с уверенностью мог сказать, что ее кровь восхитительна на вкус. На вопрос, заданный самому себе “Сдержусь ли?”, пришел твердый ответ “Нет”.

“Даже за пол мира если уйду, вернусь и испью ее снова!” - пронеслось у него в голове. - “Тогда, что же мне делать?”

От раздумий вампира отвлекли резкие звуки и лязг где-то в версте от поляны. Сефрот метнулся в комнату и разбудил ведьму. Признаться, она хоть и была не выспавшаяся и неопрятная, но ее вид вызвал у вампира улыбку. И это ей-то семьсот лет?

На крыльцо они вышли всей компанией. Соэна побранилась, узнав от леса, кто идет к ней в гости. Сэфрот подпер плечом стену у косяка. В сам дверной проем он проходил, согнув низко голову. Лязг прекратился, от основной массы гостей отделился один и ступил на поляну.

Глаза Сэфрота неприлично расширились, а кулачки ведьмы сжались. Понтефелиций раздулся в размерах и встал впереди хозяйки. Кощей примирительно поднял руки и подошел уже достаточно близко.

- Так, так, так! А кто это тут у нас? - проскрежетал он, нахмурив густые брови. - Никак с упырем схлестнулась? Так он мне не помеха, развею и возьму мне причетающееся.

- Что б ты провалился! - сердито ругнулась ведьма.

Сэфрот понял, что речь шла о нем, да еще и с подтекстом, не произнесенным вслух, и ощерился в оскорбленном оскале, явив не званному гостю острые клыки.

Кощей отшатнулся, не веря увиденному.

- Вампир?! Откуда такой взялся! Проваливай, я первым к ведьме сватался. И соперников не жалую.

- Еще б я твое мнение спрашивал, - не стал молчать Сэфрот, подойдя к ведьме поближе со спины.

Высокий, худой, но весьма молодой на вид, Кощей сжал кулаки. Не ожидал он, что страж в лесу объявится. Да еще и по силе равный. Он-то надеялся угрозу в жизнь воплотить сегодня. Забрать во дворец свой горный красноволосую ведьму силой. Не один год она его отвадила, в то время как он все слюной давился. Мало ему жен своих, на экзотику потянуло, а она упирается. Еще и демон ее проклятый. Ох, как он был зол. Провел раздраженно рукой по своей золотистой короткой шевелюре, походил из стороны в сторону пару мгновений и вновь к ведьме обратился.

- Последний раз по хорошему прошу. Выходи за меня Соэна! Ну чем я тебе не подхожу? Бессмертен, симпатичен, богат. В горах моих столько камней драгоценных, бери сколько хочешь.

- Не люблю я тебя Каленс. Как и деда твоего наставница моя. Не хочу быть наложницей в сокровищнице твоей. Иди, жен своих приласкай лишний раз, а обо мне забудь!

- Это - война, Соэна! Возьму тебя, но уже не жди ласкового обращения!

Кощей резко развернулся и исчез там, откуда пришел. Сэфрот впервые по-настоящему пожалел, что не имел при себе своего меча посеребренного. Порубил бы эту серокожую поганку он знатно. Увести ведьму, чья кровь так и манит, перетекая по ее венам под нежно розовой кожей…

“Не позволю!” - рыкнул внутри него хищник.

Соэна лишь рукой махнула.

- Теперь снова долго не явится, - после чего обернулась к вампиру. - Ну, что? Завтракаем и начинаем обучение?

Их глаза встретились, но вот досада. При слове “завтрак” у вампира томительно заныли клыки так, что с непривычки он за челюсть ладонью схватился, вызвав смех у девушки. До того он у нее чистый и приятный, что вскоре у вампира ныли не только зубы. Он лишь глаза закатил и поспешил уйти с ее пути, направившись за рубашкой.

- Сэфрот, рубаху не надевай пока, - начала она смущенно. - Запачкаешься.

Вампир удивился ее просьбе, а она уже скрылась в избе, саму себя коря, за шальные мысли в голове.

Мужчина он красивый. Высокий. Квадратные плечи, жилистые руки, длинные пальцы. Стройная рельефная талия и прямая спина, узкие бедра. Куда несет ее мысли? Почему его обнаженный образ так и не выходит из ее головы? Почему хочется развести костер, танцевать горячие танцы и перевести их в нечто большее? Вроде, наставница называла это ритуалом.

- Девственная кровь ведьмы, дает земле особую силу. Для этого рожденная огнем должна станцевать танец у костра. Рожденная водой в воде, - говорила она.

- А вы танцевали в воде? - спросила Соэна с трепетом.

- Увы, нет. Мой первый мужчина так и не узнал, что я ведьма. И прошло у нас все просто, как ни тянуло меня к озеру, но любила я его. Боялась увидеть ужас в его глазах.

Воспоминание об этом вызвало еще больше смятения и ненужные мысли.

- Потя, как считаешь, - спросила ведьма беззвучно. - Нравлюсь ли я стражу нашему?

Кот перевел хитрый взгляд на хозяйку, сидя на лавке.

- Не уж то огонь вновь проснулся?

- Я понять не могу. Вот только, перед глазами он и огонь. Совсем как тогда, давно, - произнесла она, насыпая крупу в подогревшееся в печи молоко.

- Советовать ничего не буду, просто укажу на один факт в вашу пользу. О том, что ты ведьма - он уже знает. Все от тебя теперь зависит.

Разговор пришлось прекратить, вампир зашел в избу и примостился рядом с котом на лавку. Через пару минут Соэна извлекла кашу на стол. А пока доваривала, все думала, как внимание понравившегося мужчины привлечь? Ну и что, что нечисть. Ничего, что еще молод. Зато, вроде, не злодей какой, и сорок жен, как Кощей, не имеет.

- Прежде чем сама сяду, пусть каша остынет. Займемся твоим кормлением.

- Я… Могу потерпеть до охоты. Тебе не обязательно ранить руку каждый раз для меня, - пытался все же проявить благородство бывший рыцарь.

- Не буду я руки больше резать. Пить будешь, как полагается. Выбирай где удобней. Рука или шея? Откинула она волосы, садясь на табурет за стол. Мужчину накрыло смешанное чувство. Жажда, удивление, интерес и влечение.

Кот лишь подпихнул его своим хвостом, мол не робей, бери пока дают.

Сэфрот подошел к ведьме сзади, и приподнял к губам ее правую кисть. Втянул в себя ее аромат, провел кончиком носа по тыльной стороне кисти, затем развернул руку ладошкой вверх, и прикоснулся к запястью губами, прочувствовав бьющуюся жилку. До чего же головокружительное сочетание жажды этой огненной женщины и ее крови.

Сэфрот рискнул, и не стал пить с запястья, а прошел губами вдоль руки к плечу и шее. Наклонился чуть вперед, целуя ямочку над ключицей. Девушка расслабилась в его руках, давая ему больше воли. Но жажда столь близкой крови стала нестерпимой. И он аккуратно впился клыками в основание шеи. Ведьма даже не дрогнула, лишь завела освободившуюся руку ему за голову, придерживая. У мужчины сорвался непроизвольный стон.

Он впервые пил кровь из тела. Какое же это удовольствие. А обладать Соэной в то же время было бы вдвойне приятней. Вампир непроизвольно завел руки под грудь девушки, вызвав ее стон.

Но тут на стол вскочил фамильяр и пробасил.

- Хватит! До вечера подождите. Вампир, держи себя в руках, а то иссушишь ее до капли.

Грудь ведьмы тяжело вздымалась при дыхании в руках Сэфрота. Каким же было испытанием выпустить ее из своих рук. Разрумянившаяся девушка скромно улыбнулась, наткнувшись на расширившиеся зрачки стража. Ей понравилось то, что она задумала. Огонь разгорался внутри нее пожаром. Сегодня! Она станцует ему перед костром сегодня!

После того, как Соэна, наконец, перекусила, они вышли в лес. По просьбе Сефрота, они сходили к болоту, где тот переродился. Попросили кикимор достать его клинок. К лезвию вампир притронуться не смог. Зато обычная рукоять лежала в ладони свободно.

Благодаря скорости Сэфрота, ознакомились с лесом они быстро. Хозяйка представила его лесу и нечисти как Стража и защитника. Пока учила его Соэна прислушиваться к лесу, выяснили результат эксперимента. Теперь вампир мог слышать не только далеко, но и весь лес сразу, как делает она сама. Понтифелиций, в свою очередь научил новичка охоте.

Вернувшись на закате с вязанкой хвороста все троем, развели костер, не заходя в дом. Когда опустились сумерки, а костер разгорелся, Соэна оставила мужчин за ним приглядывать, а сама удалилась в дом, переодеться.

Как только дверь в избу за ней закрылась, она вспыхнула как свечка, озарив на миг Кощея, и скованную серебряными браслетами бесчувственную Соэну в его руках, после чего пара растаяла в воздухе. Фамильяр и вампир взвыли на весь лес, обреченно глядя на догорающие останки их дома.

Сефрот корил себя за невнимательность, демон за упущение. Только что у них из под самого носа увели их новую счастливую жизнь. Сефрот также, как и Соэна, с нетерпением ждал этого вечера, после того, как на охоте Понтифелиций поделился, что за ритуал должна была провести ведьма.

Не долго они маялись. В огне, охватившем избу, возникло лававое создание, пышущее жаром.

- Элементаль вулканический, каким ветром в наших степях? - спросил Понтифелиций.

Огненная сущность протянула вперед стеклянный ларец.

- Намедни, явился ко мне Каленс, младший Кощей. Просил схоронить бессмертие свое. Говорил, что в лесу равный ему объявился. Вот и потерял он веру в Дуб могучий. Только вот, не учел он, что Соэна сестрой мне по предкам и стихии приходится. Возьми ларец, уничтожь обидчика, верни хозяйку в лес.

Вампир принял прозрачный ларец, в котором находилось яйцо. Не уж-то, и правда, как в сказке? Извлек он его, разбил, взял иглу, обернул в тряпицу и велел демону указывать путь во владения младшего Кощея.

Добрались к замку, выщербленному в скале, к глубокой ночи. Небо затянуто над ним тучами, гремел гром, сверкали молнии, отражая чужое настроение.

В опочивальню огромную Кощей волок непокорную ведьму. Приодел, увешал драгоценностями своими. Только не рада она была, зло сплюнула ему в ноги. Кабы не браслеты, превратила б его в жабу бессмертную. На это бы у нее сил хватило.

- Я всегда получаю то, что хочу. И сопротивляться, дорогая, бесполезно. Не достанет меня твой Страж, а вот я его одолею. В кузне уже отливают копье с серебра.

- Ирод! - очередной раз ругнулась ведьма, упираясь.

Чуть только он дверь в спальню закрыл, как ее тут же снесло мощным ударом. Две тени метнулись в разные стороны. Фамильяр, размером с приличную пантеру, опрокинул Кощея на спину, а вампир, перехвативший Соэну, отвел ее в уголок. Достал он тут же тряпицу.

Каленс сильным махом отшвырнул от себя демона ведьминского и на ноги поднялся. Обернулся он к вампиру и обмер. Сефрот держал в руках иглу золоченую, сломанную пополам.

- Как? Когда?! - взревел он, кидаясь на вампира в ярости.

Страж перехватил за горло обидчика возлюбленной своей и впился клыками, иссушая до дна его. Уронил иссохшее тело на пол и сплюнул горечь со рта.

- Вот теперь точно верю, Кощей, - смотрел он на груду костей, обтянутых сухой кожей.

- Сефрот, Потя? Как вы тут… Как вам это удалось? - спросила девушка удивленно.

- Брат старшой приходил. Допустил ошибку пленитель твой, отдав элементалю иглу на хранение.



Страж подвел девушку к камину. Разжег его, и тот час воззвала к родственному духу ведьма. Явился элементаль на ее зов и освободил от браслетов серебряных. Никто к ним прикоснуться не мог. Даже демон Понтифелиций.

Потерла устало затекшие запястья Соэна, и начала спешно сдергивать с себя кольца, браслеты и ожерелья чужие.

- Не нуждаюсь я в добре чужом. Переодеться бы из этих прозрачных одежд. Как голая!

Улыбнулся вампир, подхватил свою ведьму на руки и, кивнув коту, направился в лес. На поляне от избы одни головешки остались. Но, тут же решили, что с утра займутся отстройкой нового дома, большего и уютней чем прежде.

Провели остаток ночи у пруда. Расстелив уцелевшие тряпицы на траву, так и уснули, в обнимку втроем.

На утро, Сефрот расчистил с лешими место для стройки, набрали и обработали доски. С вампирской силой и скоростью недолго дело идти будет. А вечером все же зажгли они костер. Кот отлучился на охоту, под предлогом, мол, стресс пережил, похудел, подкрепиться лишний раз бы не помешало.

А счастливая ведьма напевала песни и танцевала горячие веселые танцы. Кружилась, мелькая подолом медового платья, на радость вампиру. Волосы осыпались водопадом на ее плечи. В глазах отражались блики огня. В очередном танце подхватила она Стража под руки и увлекла за собой, кружась и заигрывая с ним вдоволь. Перешло все в игру, Сефрот ловил ее в объятия, а она ускользала.

Не выдержал вампир накала, использовал скорость свою. Крепко сжал в руках распаленную девушку, нетерпеливо подминая подол и снимая плотное платье. Открылась взору его нежная девственная фигура. Полная грудь, стройная талия, округлые ягодицы и бедра, нежная кожа.

- Ведьма, - сказал он нежно. - Моя.

После чего разоблачился сам с ее помощью. Уложил девушку на мягкую траву и поцеловал в губы страстно и горячо, получая ответный отклик с ее стороны. Соэна запустила ладонь в его волосы, второй обхватила плечи. Страж ласкал возлюбленную губами, языком, временами покусывая клыками округлую грудь, нежную кожу бедер. Ведьма плавилась в его руках, изгибалась и желала большего. Опрокинув вампира на спину, сама приласкала его, оседлав сверху. Изучала руками и языком упругое тело, горящее ответным огнем, растопив холод. Пульсирующая плоть ее хищника упиралась между бедер в не терпении. Обхватив ее рукой, больше медлить не стала, аккуратно погружая в нетронутое лоно. Вампир поддался навстречу, преодолевая преграду и издав стон облегчения. Вновь оказавшись над ведьмой он глубоко прокусил ее шею, начиная бешеный танец двух тел. Сэфрот пил кровь бессмертной возлюбленной, не переставая двигаться ей навстречу. Временами отрывался взглянуть на желанную, тающую в его руках, красноволосую девушку, собирая губами подтекающие капли на шее и снова впиваясь.

Какой это был для него экстаз, удвоенный. Сейчас он благодарил судьбу, подарившую ему новую жизнь. Все новые и резкие толчки подводили обоих к желаемой грани. Он что-то шептал ей на ушко, получая ответные страстные стоны своей ведьмы. Когда их накрыла волна удовольствия, по поляне разнесся рев удовлетворенного хищника.

Без сил опустились они на землю оба, не выпуская из объятий друг друга. В ту ночь зародилось три жизни. Новая - для леса, новая - для соединившейся пары и, совсем еще маленькая, в утробе, живая, как знак вечной и крепкой любви двух бессмертных.


home | my bookshelf | | Ведьма. Сказка на ночь |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 32
Средний рейтинг 4.1 из 5



Оцените эту книгу