Book: Короткие рассказы 2014 - 2017 г.



Евгений Чеширко. Короткие рассказы.



Онлайн

Ну вот и все… Ушла… И вроде бы и не изменилось ничего, как тыкал пальцами в буквы, так и тыкаю. Как не было никого в квартире, так и нет. Одна разница — раньше около её имени зелёный значок был, вроде как говорил — нормально все, ты не один! А вот сейчас красный — нет никого! Ты теперь хоть обпишись, а тебе все равно никто не ответит. А с другой стороны — так и не было никого! Никто не сидел, рядом, не смотрел на тебя, не говорил с тобой. Да и ты за все время ни одного слова не произнёс. И ничего же не изменилось вроде, а как-то сразу пусто стало на душе…


Раньше, лет 15 назад, как было? Телефон домашний, и то не у всех. Вышел из дома, и ты сразу для всех «оффлайн». Ищи, свищи ветра в поле.. На улице встретил знакомого — обрадовался, на целый час с ним заговорился и не заметил. И эмоции искренние, настоящие были. Люди запоминали адреса друг друга. Настоящие адреса — улица такая-то, дом такой-то. Записывали их в блокноты, записные книжки. Не дай Бог такую потерять! Ты что!..

Сейчас не так. Встретятся на улице два человека, вроде бы и знают друг друга долго, и есть о чем поговорить, что обсудить… А как то не хочется что-ли… спросят друг у друга: » Как дела?», ответят также на автомате: «Нормально» и разбегутся в разные стороны. Созвонимся, спишемся… Спишемся! И слово то такое придумали…


Ну а что слово? Слова новые появляются, старые, ненужные уходят. Спишемся… Не поговорим, не посидим, не обсудим. Спишемся. Удобнее так для всех. Сидишь себе на диване в своей квартире, хочешь — в трусах, хочешь — в костюме клоуна, да хоть голый сидишь. Тыкаешь в кнопочки на клавиатуре или на экране и вроде как общаешься. Задаешь вопросы, отвечаешь на чужие, свое мнение выражаешь, шутишь, смеешься… Только смеешься как? Две кнопки нажал: двоеточие и скобку — считай посмеялся, а для особо ленивых можно даже одну нажать — список твоих эмоций на экране. Смайлики, улыбочки, колобки с флажками. Только это не ты улыбаешься, это эти колобки смеются. Им весело, они радуются, обнимаются, целуются, катаются по полу от смеха. Это они там, в своем мире виртуальном. А двое сидят у мониторов и думают, что это их эмоции. А лица у обоих каменные, не прошибешь.


Ну так вот, сидят, значит эти двое и «списываются». Перед экраном не нужно хорошо выглядеть, не нужно думать о том, хорошо ли рубашка поглажена, не пахнет ли изо рта, начищены ли ботинки. Не нужно заботиться о своей речи, не надо вообще ни о чем заботиться. Просто молча сидишь и набираешь текст. Тебе задали вопрос, можешь хоть пять, хоть десять минут думать, как бы так поостроумней ответить. Не знаешь чего-то? Свернул окошечко, «загуглил», и вот он, мистер Всезнайка перед вами!


А она?.. Да я ее даже не видел ни разу. Познакомились то ли на форуме на каком-то, то ли на сайте знакомств. Не помню уже. В жизни всех своих друзей растерял. А может и не растерял, вроде бы все также, созваниваемся иногда, встречаемся, разговариваем. Но темы уже совсем не те. У одного машина сломалась, второй, наоборот, новую купил, у третьего теща приехала, четвертому зарплату на две тысячи меньше выплатили, чем в прошлом месяце… И самое важное — это им о своих проблемах рассказать, а чужие их мало волнуют. Высказались все по очереди, а чаще одновременно, и разошлись по домам. Вот и все общение. Да и встречи эти все реже и реже. Потому что это ж идти нужно куда-то, как-то соответствовать, одеваться, деньги тратить… Лучше дома посидеть. Даже футбол лучше смотреть лежа на диване, а рядом чтобы ноутбук стоял. И когда наши забивают, набирать в чате: » Гоооол! ура! пьем!!» и выпивать. Ты ж не один, с тобой вон сколько друзей смотрят! Вот так и живем…


О! Зелененький значок! Ну наконец-то! Я думал, снова в одиночестве вечер проведу. А нет! Она онлайн!!!!


Привет :)

18.05.2014

У двери

Звякнули ключи. Рука остановилась на полпути к замку. А что там за дверью? Что там меня ждет? Сейчас я зайду и в нос сразу ударит этот запах… Во всех квартирах он свой. Когда там все хорошо, люди живут в любви и понимании, то обязательно пахнет чем то вкусным. Когда наоборот, в семье не все гладко, то и пахнет сразу по другому, чем то резким. А самый неприятный запах в квартирах, где живут одинокие люди. И никакими освежителями ты его не выгонишь. Нет, это не вонь от пропавших продуктов, не смрад от грязного белья. Не все же одинокие — люди нечистоплотные. Наверное именно так и пахнет грусть, отчаяние, безысходность.


И этот запах сейчас сразу же ударит мне в лицо, стоит только открыть дверь. Рука опустилась вместе с ключами. Да ладно запах, Бог с ним. Тишина — вот что самое страшное. Даже и не знаю, когда у меня появилась эта привычка, но каждый раз, входя в квартиру я здороваюсь. Знаю, что здесь никого нет, я один, но от дежурного: «Привет, я пришел!» избавиться никак не получается. Ни разу еще никто не ответил. Я еще понимаю, люди с котами здороваются, с собаками, некоторые даже с кактусами, но это хотя бы живые существа! Они на тебя как то реагировать могут. Радуются, есть просят… хотя с кактусом я загнул конечно, как же он отреагирует? Хотя квартира тоже не особо эмоциональна.


Тишина… сидишь на кухне, куришь или чай пьешь. Или и то и другое одновременно. И думаешь. А что остается делать? Сидишь и думаешь — помыть за собой кружку или пускай накопится посуды побольше, а потом разом как вымою все! И серьезно так над этим размышляешь, взвешиваешь все за и против, приходишь к какому то выводу, чаще ко второму конечно же.


Но не это важно. Самое главное, что все эти решения судьбоносные, все эти великие рассуждения — это все в голове. А вокруг тишина. И хотелось бы даже, чтобы кто нибудь возмутился этой кружкой непомытой, а нет никого…


Или смотришь фильм какой-нибудь и что-то тебе так понравится, рассмеешься прям в голос. Жмешь на паузу, перематываешь назад, встаешь с дивана, чтобы позвать кого-нибудь вместе посмеяться, постоишь так секунду, садишься обратно, смотришь еще раз… А как то и не смешно уже. Не потому что второй раз не смешно, а потому что не с кем поделиться своей радостью.


Или сидишь на работе, конец рабочего дня, все сразу собираться начинают домой, спешат. И ты вместе с ними. Торопишься, быстрей, быстрей! Выходишь на улицу быстрым шагом, идешь, почти бежишь. А потом резко так вспоминаешь… И сразу почти останавливаешься и медленно так, не спеша идешь домой. Там же все равно не ждет никто. Идешь по улице, вывески всякие читаешь, обьявления… Подходишь к двери своей и замираешь, прислушиваешься, принюхиваешься. Что там? Может есть кто? Наверное даже ворам бы обрадовался…


Ладно, хватит рассуждать. Рука снова поднялась и привычным движением крутнула ключ на два оборота. Хотелось на два, а получилось на один. Это еще что такое? Дверь скрипнула и приоткрылась.


Она стояла в прихожей и улыбалась. Просто так стояла и улыбалась. А пахло чем то вкусным…

20.05.2014


20 минут

Это случилось в начале февраля. Как обычно, подойдя к подьезду своего дома, Алексей достал связку ключей и, уже открывая дверь, увидел, что в сугробе снега лежит какая то вещь. Подняв ее и отряхнув, он увидел, что это обычная кнопка. Пластиковый корпус размером в спичечный коробок, посередине круглая кнопка, а над ней небольшой электронный циферблат.


Оглянувшись, в поисках хозяина, и никого не увидя, он бросил предмет в карман и зашел в подьезд, решив, что завтра распечатает обьявление о найденой вещи и наклеит его на доску обьявлений у подьезда. А может, хозяин сам догадается сообщить таким образом о пропаже.

Уже вечером, сидя на диване и пролистывая сегодняшнюю газету, он вспомнил о необычной находке. Достав ее из кармана куртки, он принялся внимательно изучать ее.

Через пару минут догадка пришла в его голову. «Да это ж наверное брелок сигнализации от машины!» — подумал он. «Ну тогда еще проще». Подойдя к окну, в надежде на то, что сейчас сработает сигналка одной из припаркованых машин, он нажал на кнопку…


— Добрый вечер!

Алексей резко обернулся на голос и застыл в удивлении. Мужчина стоял посередине комнаты и слегка улыбался. Он бы одет в длинный плащ, в руках был чемодан.

— Пожалуйста, не пугайтесь, и не делайте резких и необдуманных движений. Сейчас я постараюсь все обьяснить, а вы постарайтесь все очень быстро понять, потому что у нас очень мало времени. — сказал мужчина.

— Вы кто такой? Как вы вообще…

— Очень внимательно меня слушайте. Вы держите в руках прибор, с помощью которого я здесь появился.. Через 20 минут, я уйду отсюда вместе с ним и вы меня больше никогда не увидите. 20 минут уже пошли, вы можете убедиться в этом, посмотрев на циферблат.

Алексей быстро глянул на кнопку и увидел на дисплее мелькающие цифры. Обратный отсчет дошел уже до 19:14.


— В течение этого времени, вы должны будете принять одно решение. В ваших интересах, принять его как можно скорее, так как по истечении указанного времени, вы будете убиты. — абсолютно без эмоций произнес незнакомец. — конечно же, если вы все таки не примете никакого решения.

— Какое на хрен решение, что вы несете? — Алексей отошел от шока, вызванного внезапным появлением человека.

— К сожалению, как показывает моя практика, — продолжил мужчина, — люди не всегда адекватно реагируют на мои слова и пытаются произвести на меня нападение. Во избежание курьезов, на время моего присутствия, вы будете лишены возможности передвижения по квартире.

Алексей с ужасом понял, что не чувствует своих ног и, действительно, не может сделать ни одного шага.

— Что за… Вы вообще понимаете, что вы…


— У вас осталось мало времени, поэтому я продолжу, — перебил его незнакомец, — Мое предложение состоит в следующем: в течение оставшегося времени, вы должны будете нажать на кнопку и назвать число от одного до десяти тысяч. Это принесет вам определенный материальный доход. Смысл в том, что называя число, к примеру 100, я умножу его на тысячу и вы прямо сейчас получите чек на 100000 условных единиц, в указанной вами валюте. Есть одно но — в мире погибнет 100 абсолютно незнакомых и никак не связанных с вами людей. Исключены родственные связи, рабочие, контакты из социальных сетей, в общем, говоря проще, этих людей вы никогда не видели и даже не догадываетесь об их существовании. Нижняя планка — число 1, верхняя — 10000. Ежедневно в мире погибает порядка ста шестидесяти тысяч людей, поэтому, смерть еще нескольких тысяч не будет явно заметна. У вас осталось… — человек вопросительно взглянул на Алексея, — ну в общем, сами посмотрите на таймер.


Алексей как завороженный глянул на прибор. 17:42.

— Я не знаю, что за штуки вы вытворили с моими ногами, но вы просто больной! Скоро ко мне в гости придут мои друзья и вы отгребете по полной! Я вам это гарантирую!

— Ах да! Совсем забыл! Что бы во что то поверить вам же нужно чудо! — человек хлопнул себя по лбу, затем вытянул руку с раскрытой вверх ладонью. — любой предмет, который вы сейчас назовете, окажется в моей руке. Побыстрее пожалуйста!

— Хрен собачий! — крикнул Алексей, — ты, сука, меня достал уже…

Незнакомец брезгливо поморщился и кинул что то к ногам молодого человека, а сам принялся вытирать руку о плащ.

— Мдааа, такого я еще не слышал, — улыбаясь, проговорил мужчина.

Алексей посмотрел под ноги и, действительно, на полу валялся собачий… он самый.

— Алексей, у вас осталось не больше пятнадцати минут. Напомню еще раз — не приняв никакого решения, вы будете убиты мной. В обратном случае, вы только приобретете, ничего не потеряв.


Алексей перевел взгляд с пола на человека.

— Это что, все правда что ли?.. Как звали моего первого домашнего питомца?

— Это был попугай Гарик, он улетел в открытое окно 18 мая 1987 года. Еще есть вопросы?

— Да. Кто вы такой?

— Вам, Алексей, это знать необязательно. Советую вам поторопиться. На кону ваша жизнь и ваше благосостояние, а вы про попугаев…

Молодой человек взглянул на таймер. 16:02.

— Но почему я должен вам верить?

— А вот тут, вы совсем меня не удивили. Это самый распространенный вопрос. Но отвечать я вам на него не буду. Вы можете все проверить на себе. Можете дождаться окончания отсчета и отправиться в последнее путешествие в мир иной, а можете назвать число и стать богатым человеком, ничего не потеряв. Вам решать. — Мужчина устало потер лоб и уставился на Алексеея. — Приняв решение, нажимаете на кнопку, останавливаете таймер, называете число, я умножаю его на тысячу, выписываю чек и ухожу. Все остальное вас не должно заботить.


— То есть, я получаю деньги за жизни людей?

— Абсолютно верно, за жизни людей, которых вы никогда в жизни не видели.

— Но ведь это же… Как так можно? Они же люди… живые!

— Алексей, с вами очень сложно. В таком случае, дождитесь окончания отсчета и адьос! Никто кроме вас, не пострадает. Только вот вы об этом уже не узнаете, да и к тому же ни один человек в мире этого не оценит и не скажет вам спасибо. Вы просто умрете. Ни за что. Просто так.


Алексей задумался. » Если это не розыгрыш и, все именно так, как говорит этот человек, то это очень хреново. Он прав, нет смысла умирать, если есть вариант жить, ведь это логично… Но какой ценой? А какой ценой? Мне за это еще и заплатят денег! Если я скажу ему число один, то где то в мире погибнет один человек, а я даже и не узнаю об этом. Мне будет все равно, зато я получу… так… один умножить на тысячу — тысяча. Ну, например, евро, он же сказал в любой валюте… итого… сколько там на наши? где то 46 тысяч рублей. Просто так… А если… я скажу максимальное число — 10000… умножаем на тысячу.. десять миллионов и еще на сорок шесть… да это ж почти полмиллиарда рублей!! Но погибнут десять тысяч человек.. Сколько это? Но я же их не знаю…»

Алексей посмотрел на таймер. На дисплее светились цифры 11:28. Он положил палец на кнопку и замер.


— Скажите, у меня конечно же глупый вопрос, но все таки… Я не первый, к кому вы приходили с вашим предложением?

— Далеко не первый, — усмехнулся человек. — и далеко не последний.

— И что обычно люди выбирают? — спросил Алексей.

— Вы прям как в магазин за колбасой пришли, — рассмеялся незнакомец, — что берут?… К сожалению, не могу сообщить вам эту информацию. Во первых, это строго конфедициально, во вторых, я не веду подобную статистику.

Алексей сам понял, что сморозил глупость и неожиданно вспомнил тот летний день, когда не стало его бабушки. Они гуляли по городу, ему было лет семь. Бабушка купила ему мороженного, они присели на лавочку в тени городского сквера, и она умерла. Просто умерла. Потом уже врачи диагностировали инсульт, но он еще не знал, что это такое. Он даже не знал, что такое смерть. Она решила познакомиться с ним, когда он был еще ребенком. Ужас и страх, непонимание и боль, все всплыло из недр его памяти и он вновь, как будто пережил в душе тот страшный день.


На похороны пришло около ста человек. Он помнил, как любил ее, помнил как любили ее другие люди — знакомые, родственники, друзья, он помнил, как не могли оттащить от могилы дедушку и мать…

— Будь ты проклят, сволочь! Зачем ты сюда пришел, сука! — Алексей попытался броситься на человека, но парализованные ноги ни на миллиметр не позволили ему сдвинуться с места. — Скотина! Зачем ты пришел, тварь!!!

— Это обычная реакция, не вы первый, не вы последний! — человек сложил руки на груди, — Тем более, что вы сами меня позвали, нажав на кнопку. Ваша любознательность дала вам шанс разбогатеть!

— Сука! Какой ценой! На хрен мне такие деньги!

— То есть вы выбираете первый вариант? Принести себя в жертву, ради жизни других людей, которые вполне могут оказаться насильниками или убийцами, к примеру, а может быть и неизлечимо больными, для которых смерть — это то, о чем они мечтают?! Выбор жертв абсолютно произвольный, между прочим!


Алексей посмотрел на таймер — 04:03.

— В принципе, это полностью ваше решение, и я не могу и не должен никак на него влиять. Ваш выбор, ваша жизнь, ваши деньги.

» А что если правда! Может быть какой нибудь насильник, который не заслуживает жизни погибнет, а я еще и денег получу просто так! Хотя, с другой стороны, я не могу судить, кому жить, а кому умирать.. Тем более, что я не узнаю, кто умер — маленький ребенок или убийца-рецедивист. Да что же делать то? За что мне это?»

Алексей закрыл руками лицо, от безысходности слезы текли по щекам. Душа просто раздиралась надвое чьими то огромными руками, не оставляя ничего на ее месте.

Человек оживился и поставил чемодан на пол.

— Алексей, мало времени. Десять, девять, восемь, шесть, пять, четыре… три… два…

— Один!..

05.07.2014




Железное сердце

Сколько лет прошло с той войны? Да он уже и не помнил. Старый стал. Ну а что удивительного? Молодежь сейчас неплохая, что бы там не говорили. Все с этими… как их там?.. компьютерами, навигация у них. Ну а что? Прогресс он на месте не стоит.

Снова молодость вспомнилась… Родился бы в другое время, был бы мирным землепашцем, а тогда другие были нужны. Те которые убивать умели. И вот пришлось, стать таким же… Но ведь за правду сражался! Конечно за правду! Поэтому и победили.


Потом отправили на отдых. Но не забывали! Тоже спасибо. Некоторые до сих пор в болотах лежат. Вот за них обидно конечно. Никто их и не искал особо. На войне оно как? Пропал, убили — жалко, но времени нету на сантименты. Ранили — подлатали и снова в бой. И у меня рана есть. Так и не зажила. Специально оставили, чтобы люди приходили, смотрели, вспоминали.


Сколько же лет то прошло? Никак не упомнить уже. Ну ничего. Не важно уже. Это тогда важно было. Каждый день как последний. А сейчас не важно. Мы ж победили.

В груди что то захрипело. Что такое? Что это? Какое то знакомое чувство… Из прошлого… Еще и еще раз. Уже не хрипит, уже прям рокочет! Да это ж… Завели!!! Что случилось то? Как война? Как фашисты? А я только вспоминал как мы… Ну что ж, видно снова время пришло! Один раз уже победили и сейчас победим!


Т-34 покачнулся и сьехал с постамента, разминая застывшие гусеницы. Влево, вправо… башня в порядке.

Ничего! Сейчас покажем молодежи, как мы и без компьютеров воевать умеем! Вперед! За правду и памятники сражаются!

07.07.2014



Разговор с внуком

— Деда! А расскажи, как было, когда ты маленький был!


Мальчонка поудобнее устроился на скамейке и замер в ожидании. Дед улыбнулся, потрепал его по голове и погрузился в воспоминания. Через несколько минут, как будто вынырнув из прошлого, он заговорил.


Раньше то оно все лучше было! Что там говорить! Я когда маленький был, даже сотовых не было ещё! Что ты так смотришь? Не веришь что ли? Это сейчас вам повшивали эти процессоры или как их там… Все под рукой. Задницу даже с дивана поднимать не надо. А я вот маленький был когда, что мы только не делали! По гаражами прыгали, в лес ходили, костры жгли… Как это зачем? Ну интересно же. Или вот на рыбалку… Тогда ещё можно было. Романтика! А в озерах, представляешь, даже купаться можно было. И я купался, а как же! Сейчас все испоганили… А от дождя не прятались, кстати! Наоборот, все выбегали и босиком бегали. Весело было. Что говоришь? Не, тогда от дождей не умирали ещё. Даже пить можно было! Ну что я тебе, врать что ли буду? Сам попросил рассказать. Ну вот и слушай тогда. В гости друг к другу ходили. Ну вот что ты заладил? Энергии много тратится… Помешались все на своей энергии. Конечно пешком. По парку иногда прогуляться, потанцевать… Музыка, так за неё вообще молчу. У нас музыку тогда ещё люди писали. Даже профессия такая была — композитор. Ну вот как тебе объяснить? Нравилось им. Тьфу ты! Не рационально! Зато для души! Не, внучок, душа есть! Что ты мне не говори, а она есть.


Дед несколько минут помолчал, глядя на пролетающий мимо аэромобиль, и продолжил:


А вот картошку жареную ты наверное и не пробовал никогда? Эх, а в угольках запеченую, да с шашлычком.. Ну как что? Мясо это такое жареное. Ну тогда ещё ели. Да не кривись ты, не кривись! Не знаешь ты просто, вот и все. И поесть можно было, когда захочешь, а не как сейчас… Напридумывали чепухи какой то. Растворы эти внутривенные, смеси питательные.. Как дети, ей богу! Ни вкуса, ни запаха, так… Лишь бы ноги не протянуть…


Ну а невеста то у тебя есть в школе, а? Ну подружка? Как? Гелфэнт? Гелфренд? Дурость какая! Гелфренд… Прям Гэндэльф какой то! Ну из фильма это, не смотрел что ли? Да какое старье? Зато интересный. Хотя книжка интересная тоже. Помню в детстве, под одеялом с фонариком читал, чтоб родители не видели, что не сплю.. Ну какая подсветка? Раньше книжки без подсветок были. Ну вот так вот. Днём читали или свет включали. Да нельзя было раньше сразу в мозг закачивать! Так же интересней! Да что ты будешь делать! Рационально, внучок, рационально! Ещё и интересно к тому же и познавательно! Не понимаешь ты ничего!


Чего? Когда умирать? Да я ж откуда знаю? Это одному Богу известно. Чего? Не, не буду продлеваться. Да потому что не правильно это как то. Не по человечески. Сколько отмерено человеку, столько и жить надо. А эти ваши продлевания — бесовщина все это. Есть Бог, внучок, есть! Он все видит. Ну какие доказательства? Это просто верить нужно и все. Он во всем помогает. Ну не хочешь, не верь!


У меня друг один был, мы с ним как то в клуб пошли. Ну танцуют где все. Да не релаксрум никакой. Просто так танцуют, радуются, морды бьют друг другу… Ну раньше можно было иногда. Но так, чтоб не до смерти и чтоб инвалидом не остался. Ну как это зачем, внучок? Вот придешь со своей как там… Гелфинд в эту… В релаксруму, а там какой нибудь другой парень начнёт к ней, как бы так сказать, ну знакомиться в общем. Ты вот что будешь делать? Что?? Поменяетесь, если договоритесь? Ну это… Раньше морду били за такое. Мда… Не, не аннигилировали тогда ещё. Так, поболит пару дней, и пройдёт.


Ладно, внучок, пойду я, отдохнуть надо немножко. Заговорился я тут с тобой. Давай, не балуйся тут.


Внук отключил встроенную в плечо камеру, голосом набрал текст: «Дед жжет» и стал просматривать комментарии.

«Вот это он у тебя конкретный старпер!»

«Мой тоже продлеваться не стал, пустили уже на удобрения»

«Да он наверное ещё и Ельцина помнит))))»

«Душа есть!!! Пацталом!!!»

«В музей его сдай»




***

Дед сидел в своей комнате и о чем то думал.

— Есть душа, внучок, есть! Ты её только не потеряй в этом странном мире. А я за тебя помолюсь.

Слеза упала на старенькую клавиатуру.

10.07.2014


Неудачный день

Бывает так — не заладится день с самого утра. Встанешь с кровати, да каааак наступишь в кошачье дерьмо, которое твой кот предусмотрительно подготовил тебе на утро! Материшься, скачешь на одной ноге в ванную, запрыгиваешь туда, а там каааак подскользнешься на кафеле, да кааак е#нешься головой прямо об умывальник! А падая, в попытках хоть ногой зацепиться за что нибудь, обязательно размажешь все дерьмо по стенкам. Лежишь на холодном полу, из башки кровища хлещет, дерьмищем воняет, и думаешь:


«День то начался только! Пять минут только прошло, а события так стремительно развиваются, что я не успеваю их анализировать!».


Да нет конечно, не так ты думаешь, мысли совсем другие. Чаще всего такие: » Б#@$яяяяя! Сукаааа!!! Аааааа!!! Какого х%я!!!!». Ну как то так в общем. У всех по разному, не все ж книжки читают… Ну вот, встаешь потом, включаешь воду, чтобы смыть с себя позор кровью, то есть и кровь и позор смыть. И тут… Х%як! А воды нету! Ни х%я нету воды. Это потом уже вспоминаешь объявление в подъезде о том, что «…в связи с профилактикой будет отключена…» ну и так далее по тексту. А сейчас обидно. Даже не то чтобы обидно, а хочется убить человека просто. Желательно того, кто к этому всему причастен. Садишься, значит, на краешек унитаза и думать начинаешь — а кто ж виноват то? И тут, неожиданно, как всегда, вспоминаешь, что на девять утра встреча назначена у тебя с возможными инвесторами в ваше производство. Важная такая встреча! И с этой мыслью, забываешь про все остальные, про говно, про кровищу забываешь, про кота-фашиста своего тоже. Побриться надо, зубы почистить, да рубашку погладить. И п#здовать на пятой передаче в офис… Берешь бритву, да бляяя!! Воды ж нету ни х%я!!! Мысленно расчленяешь какого нибудь работника ЖКХ, четвертуешь его, потом за ребро на крюк подвешиваешь и оставляешь умирать.


Только вот месть эта никак с проблемой не позволяет справиться. Бежишь вниз, подбегаешь к своей машине, то есть к тому месту, где она стоять должна. А нету её ни х#ра! И только сейчас вспоминаешь, что ты её вчера в автосервисе на ночь оставил, чтобы они клапана отрегулировали. Поздно приехал, поэтому оставить пришлось. Едешь, трясешься в автобусе, думаешь о взаимодействии электронов, а мысли плохие все равно в голову лезут. А как же им не лезть то? Дырка в башке то не затянулась ещё, вот и лезут в нее. Ну вот, значит, приезжаешь на работу, а там… А там, бл@ть, нету никого! Вообще никого! А охранник смотрит на тебя как на #банутого и говорит: «Молодой человек! Сегодня офис не работает, сегодня суббота!». А ты смотришь на него как на Архангела Михаила, ну как на него смотрят? Как будто видишь первый раз. Ну вот смотришь так на него и говоришь: » Спасибо, совсем заработался!», а сам думаешь: «Да бл@ть, за что????!!!». Идёшь так потихонечку на остановку, садишься на скамейку, а рядом девушка садится и что то спрашивает у тебя, что то говорит, а ты смотришь на неё и не слышишь ни х%я. Да потому что уже влюбился в неё, потому и не слышишь ничего. А потом через год берешь, да и женишься на ней, а ещё через год рождается у тебя сын. А потом повышают тебя и ты уже начальник.


А мораль тут какая?

Неисповедимы пути Господни.

И х%й его знает, в какое г@вно наступить ещё придётся.

Вот так то…

14.07.2014


 Проводник

Есть такая тенденция в нашем мире — все неприятные события всегда происходят неожиданно и внезапно. Это только к хорошему можно долго готовиться, предвкушать, наслаждаться ожиданием. А плохое — раз, и случилось. Никогда подготовиться не получается. Так и в этот раз произошло. Максим закрыл крепы на сноуборде и немного попрыгав на месте, придавая себе уверенности, соскользнул со склона.


Каждый человек с возрастом начинает искать свою свободу. Сначала сам ограничит себя со всех сторон, а потом ищет свободу. Кто то книги пишет, кто то жене изменяет, кто в гараже сутками просиживает, кто то бухает. А Максим обретал свободу в этом скольжении на доске, по незаезженным ещё трассам. Сноуборд… Это было его страстью. А особую пикантность добавляла опасность. Опасность заключалась в том, что места, которые он выбирал для спусков, трассами назвать было нельзя. Это были просто крутые склоны гор. Он хотел быть первым. Над словами друзей, призывавших его одуматься и не дергать судьбу за яйца, он только смеялся.


Доска скользила отменно. В груди появился знакомый огонёк, адреналин закачивался в кровь непрерывно. Вибрацию он почувствовал не сразу. Успел лишь сообразить, что пространство вокруг как то неестественно меняется. Поплыл горизонт, затем удар, ноги сами собой оказались выше головы, руку потянуло куда то за спину, и уже теряя сознание, Максим понял, что его догнала лавина.




***

Судьба иногда жестока к людям, иногда благосклонна. А иногда ей как будто становится скучно, и она решает поиграть со своими любимыми игрушками — людьми, в какую нибудь необычную игру. С нестандартными правилами. Так случилось и сейчас. Максим очнулся, пробыв в отключке около часа. Первое, что он увидел — яркий, слепящий снег. Открыв глаза и сразу же зажмурившись, он привычным движением потянулся к голове, чтобы опустить на глаза солнцезащитные очки. Но ничего не произошло. Максим не смог даже пошевелиться. Для того, чтобы вспомнить все и понять в какой ситуации он оказался, ему потребовалось не больше секунды.


Лавина протащила его в своём теле несколько сот метров, остановившись, она погребла его под собой, напоследок сыграв с ним злую шутку. Максим был похоронен под снегом, моментально превратившимся в жидкий бетон. Лишь только на поверхности, как памятник человеческой неосторожности, торчала его голова.


«Вот это я попал! Так. Ничего. Как минимум — я живой, могу дышать. Это уже хорошо. Да это, блин, очень хорошо! Осталось откопаться и выйти к людям. Как же мне повезло! Интересно, в каком положении я нахожусь? Если горизонтально, то значит выбраться будет проще. Сейчас попробуем… Руки… Чёрт! Руки за спиной, почти у поясницы. Но я их хотя бы чувствую и вроде бы они не поломаны. Слегка могу пошевелить пальцами. Ноги… Проклятье… Судя по ощущениям, я практически стою. Получается, мои ноги закопаны как минимум на полтора метра. Это хреново. Зато пальцы на них шевелятся. Вроде бы все конечности целы. Голова только гудит. Наверное, когда она меня подхватила, шмякнула башкой о какой нибудь камень. Поэтому и вырубило. Так, самое главное — не паниковать. Спокойно. Все могло быть гораздо хуже. У меня голова на поверхности. Чёрт! А если начнётся пурга? Тогда мне точно крышка. Успокойся! Не паниковать! Всё! Пока все хорошо. Холодно только и пить хочется. Надо позвать на помощь. Сейчас меня услышат и откопают.»


— Помогитееее!!! Я здееесь!! Люююдииии!!! — Максим прислушался. Тишина. Сколько раз он наслаждался этой горной тишиной, сидя на краю очередного неизвестного склона. Сейчас же она показала себя с другой стороны. Сейчас она его совсем не радовала. — Люююдиииии!! Помогите!! Сухооов!!! — Он расхохотался над своей неуместной шуткой, вспомнив начало любимого фильма. — Мда… Вылезу, обязательно посмотрю его еще раз. Помогитеее!!!


«Чем больше кричишь, тем больше пить хочется. Хреново… О! У меня ж мобильник в кармане! А… Ну да… Мне от этого не легче. Будет очень обидно сдохнуть здесь, особенно когда для того, чтобы спастись, всего то нужно сделать звонок с мобильного. Хотя, не факт, что здесь есть связь. Да по фигу на связь. Нужно всего лишь откопаться. Так. Рука. Пальцы. Раз-два, раз-два. Я конечно знал, что снег после остановки лавины спрессовывается, но чтобы настолько… Жесть. Пальцами еле-еле шевелю. Надо бы попробовать перевести хоть одну руку перед собой. Сейчас… Сука!! Вообще не двигается. Ещё солнце это.. Что то мне это все перестаёт нравиться. Выжил под лавиной, чтобы так глупо сдохнуть… Да не собираюсь я помирать! Что за мысли!? Ничего. Скоро меня начнут искать. Блин! Я же никому не сказал. Ну и что? В отеле заметят, что я ночью не пришёл и сообщат спасателями. Ночью! Сейчас, судя по солнцу, часа три. Завтра утром, в лучшем случае, начнут работать спасатели. И найдут меня к обеду. Хотя… Они даже не знают, где меня искать. Да и вообще, будут ли искать? Да будут конечно. Только вот где? Говорил мне Лешка — купи передатчик! А все денег жалко было. И эта уверенность, что со мной ничего не случится… Как глупо!»


Максим ещё раз попытался высвободить хотя бы одну руку, но снег был неприступен и тверд как бетон. Все, что он мог делать, это крутить головой по сторонам.


«Пить хочу. Может снега поесть? Нельзя. Ещё больше захочется. Что ж делать то? Холодно. Ещё холоднее стало. Это уже не весело. Ночь я точно не протяну. Думай, думай! Интересно, сколько до канатки? Так, я поднялся на ней, потом этот гонщик отвез меня на снегоходе… Сколько мы ехали? Минут двадцать. И потом я ещё минут тридцать шёл по хребту, выбирал место для спуска. Хреновый из меня выбиратель. Не зря я на выборы не хожу. И вниз по склону сколько? Да хрен его знает. Даже голову назад повернуть не могу. Короче, неутешительно. Вряд ли меня там услышат. Далеко, блин.»


Максим задумался. Перспективы были не очень радужными. Мысль о том, что здесь придётся провести ночь, лишала его надежды на спасение. Он прекрасно знал, что подружка гипотермия придёт к нему в гости гораздо раньше спасателей.


«Сейчас бы в ванну горячую. Специально номер в отеле с джакузи бронировал. Думал, приду, возьму глинтвейна, сяду в горячую воду… Хорошо… А я тут как дурак торчу. Надо делать что то. Блин, теперь ещё и поссать приспичило. Ничего, пока терпимо. Может раскачаться попробовать? Влево, вправо. Да хрен там. Вообще без толку. Холодно. Дрожать уже начинаю. Это очень плохо. Очень.»


***

Ещё час Максим пытался хоть как то себя спасти. Крики, попытки освободиться самостоятельно, оставались безрезультатны. Солнце потихоньку опускалось к горным вершинам, забирая у него надежды на благоприятный исход.


«Неужели я тут умру? Я не хочу умирать. Не хочу! Я же жить только начал. У меня и семьи то нет. А как же мама? Мамочка! Как же она без меня? Отец, брат, сестренка младшая… Как они будут без меня?! А вот так и будут. Ты их когда последний раз то видел? Все времени у тебя нет. Даже позвонить. Секундное дело — набрал, спросил как дела, сказал, что все хорошо. Даже этого не делал. А когда с кентами бухал где нибудь в кабаке, сбрасывал входящие от матери. Потому что неудобненько как то перед друзьями. Ты же взрослый, ты же самостоятельный, тебе , в принципе, не должна мама звонить, потому что засмеют. Да… Ошибался. Как же их увидеть то хочется ещё разок. А вот девушки тоже нету. Все не такие. Все для меня не подходили. То нос большой, то вконтакте долго сидит, то борщ не так готовит. Я ж один такой в мире, пуп земли, блин! Все искал немую фотомодель, закончившую кулинарное училище и Оксфордский университет. А я что из себя представляю? Может и есть такие на земле, но я для них кто? Крутой сноубордист? Да, я так и думал всегда. Когда знакомился с какой нибудь девушкой, сразу загружал её этой ненужной информацией о количестве спусков и как я крут, что спускаюсь всегда в одиночку. Ну и что? Пригодилось мне это в жизни? Лучше бы физику в школе учил или геологию. Что там нужно учить, чтобы знать, сойдёт лавина или нет?! Да неважно уже. Всегда думаешь, что ты бессмертный. Пока в такую вот жопу не попадешь… Блин, дрожу как нокиа моя первая на вибровызове. Холодно. Пальцев уже почти не чувствую. И пить хочется. И ссать. А что я терплю то? Как будто в театре. Ладно, придётся в штаны обоссаться. Сейчас… О.. Блин.. Так полегче… Мда. Последний раз лет 25 назад так делал. Пить хочу. Может все таки попробовать снег?»




Максим опустил голову насколько это было возможно, и стал грызть снег. Набирая полный рот, он разжевывал его, затем проглатывал воду. От жажды это его не спасло, стало только холоднее.


«Может попробовать так себя выгрызть отсюда? Да хрен там. Руки за спиной, а подбородок упирается в шею. Сейчас солнце за хребет зайдет, и все… Аааа… Сука!!! Судорога!!»


Его лицо исказилось до неузнаваемости. Судорога схватила икроножную мышцу. Дикая боль пронеслась по всему телу. По щекам покатились слезы. Боль была ужасная, и в разы её усиливала неспособность что нибудь сделать. Снежный панцирь убивал Максима с особой извращенностью и изысканностью. Пальцы рук и ног сначала ныли, теперь он перестал их чувствовать. Дрожь била все тело, накатывая волнами. Жажда усиливалась с каждой секундой. Снег помогал справиться с ней на пару минут, затем она возвращалась снова. Максим съел весь снег, до которого смог дотянуться ртом. Теперь не осталось надежды даже на него.


«Ну вот и все. Скоро сдохну. Говорят, замерзнуть — самая лёгкая смерть. Сейчас захочется спать, засну и не проснусь. И всё… Был я, и нет меня. А мир этого даже не заметит. Всем по херу, что я тут подыхаю. Я не хочу умирать!!!! Господи! Спаси меня! Я ж молодой ещё! За что мне все это? Я обещаю,если выберусь, буду ходить в церковь! Пожалуйста, помоги мне!»


Максим кричал снова и снова, но силы стали покидать его. Сон накатывал, пытаясь закрыть его глаза навсегда.


«Не спать только! А хочется как… Может пять минут? Сейчас закрою глаза и буду считать про себя до ста. Так точно не засну. Всего пять минуточек.. Спать.. Не буду… Не бу…»


Очередная судорога вытащила его из тёплых объятий смертельного сна, подарив взамен несколько минут адской боли.


«Ни хрена это не гуманная смерть! Да что я вообще думаю?! Я не собираюсь тут подыхать! Я собрался просто немножко поспать и потом домой. Чуть чуть отдохнуть. К маме нужно будет заехать, давно просила. Серегу с Витьком тоже увидеть надо… Сейчас отдохну и пойду сначала к маме, потом Сереге наберу… И совсем и не холодно тут. Удобно, тепло… Хорошо…»


Волна дрожи заставила Максима открыть глаза и вскинуть голову. В нескольких десятках шагов от него шёл человек. Он был одет в белую рубашку и чёрные брюки. Человек шёл по снегу, наклонив голову, как будто что то высматривая в сугробах.


— Я тут!!!! Я здесь!!! Помогите!!! Помогите!!!


Человек замер, повернул голову и неспешным шагом направился к Максиму. Подойдя к нему вплотную, человек сел прямо на снег и стал любоваться горным пейзажем, слегка запрокинув голову.


— Брат, дружище!! Я думал, я сдохну тут!!! Как вы меня нашли? Да не важно. Я замёрз ужасно. Я так… Лавина сошла, а я на доске… И тут очнулся… Пить хочется… — Максим не мог остановиться, бессвязные слова вылетали из него сами собой.


— Как зовут тебя? — спросил мужчина, продолжая рассматривать окрестности.


— Максим!


— Максим, ты только не истери, но по моим расчетам ты умер уже. И прими это как данность. Без лишних вопросов и обсуждений. Хорошо? — человек повернул голову и посмотрел на молодого человека.


— Брат, ты что? Ну хорош уже, как же я умер? Я ж с тобой разговариваю! Ну правда, не смешно. Помоги мне откопаться. У тебя рация есть? Блин, я думал я тут окочур…


— Умер. Всё. Откопают тебя люди. Если найдут конечно, — холодным голосом перебил его незнакомец.


Максим только сейчас обратил внимание на странный наряд человека.


— А ты кто? Не люди что ли? Хорош прикалываться, помоги, а?


— Нет, Максим, не люди. Я — Проводник, приятно познакомиться. Тебя когда лавиной накрыло, я вон там сидел, — он махнул рукой куда то в сторону гор, — наблюдал за тобой. Честно говоря, думал, что откопаешься. Но, к сожалению… Не судьба видно.


— А что ж не помог то, а? Сидел он там, наблюдал… Ты что, бросишь меня здесь, что ли?


— Ты. Умер. — с расстановкой повторил Проводник.


— Я. Не. Умер. — скопировал его Максим.


— Ладно, не буду спорить с тобой. Но сейчас ты пойдешь со мной. Я провожу тебя до пересадочной станции. А дальше о тебе позаботятся другие. Все не так уж плохо, Макс! — человек изобразил подобие улыбки, — поздравляю с началом новой… новой, так сказать, жизни. Пойдём! — человек протянул руку Максиму.


— Ты дурак? Или прикидываешься? Я, блин, пять часов пытаюсь вылезти из этого гребаного снега, а тут ты мне протягиваешь свою милую рученку. Что я должен сейчас сделать? Хлопнуть себя по лбу, сказать: «Ну ладно, что уж там! Пойдём, так пойдём» вылезти и пойти? Что ж я раньше то не додумался? Я закопан. Помоги вылезти.


— Максим, всего один вопрос. Тебе холодно?


— Да мне очень, понимаешь, очень холо… — он осекся на полуслове, и в этот момент понял, что ему совсем даже не холодно. Тело не дрожало, судороги не повторялись. — Чёрт, мне не холодно, но это значит только одно. Это значит, что я конкретно уже отморозился и если ты меня не вытащишь, то я действительно сдохну.


— В принципе, обычная реакция, — усмехнулся Проводник, — сейчас немного послушай меня и не перебивай. Ты умер. Я пришел, чтобы отвести тебя в то место, где положено быть умершим людям. Если ты и дальше будешь упрямиться, то я просто уйду. А ты будешь сам искать то место. И, скажу тебе честно, вряд ли найдешь его самостоятельно. Тебя переведут в категорию Неучтенных, говоря вашим языком. Будешь вечно шататься в этом мире, и проклинать тот день, когда отказался идти со мной. Видел когда нибудь привидения, ну или призраков, как там у вас их называют? Ну вот, примерно таким ты и станешь. Скажу тебе честно, мало приятного в таких хождениях. Смерть — не конец. Стать Неучтенным — вот конец, причём страшный и мучительный. Я тебя долго уговаривать не буду. Ты тут посиди, или как ты там расположился? В общем, подумай. Я пока прогуляюсь, нравится мне тут, красиво! — Незнакомец встал и отойдя метров на пятьдесят, сел на снег и продолжил любоваться земной природой.


«Больной какой то! Откуда он вообще тут взялся? Расхаживает по горам чуть ли не в смокинге, со свадьбы что ли сбежал или из психушки! Блин, а что если правда все это? Вдруг я на самом деле умер? Да ну, бред какой. А вот если все так и есть? Перспектива не радует… О! Скажу ему, что я согласен, он меня откопает и все, пойду греться в джакузи. Тьфу ты! Давно надо было ему так и сказать. Он же дурачок, ему надо поддакивать.»


— Эй, Проводник! Давай откапывай, я согласен! Пойдём, покажешь свою эту станцию! У вас там водка хоть есть?


Мужчина встал, молча подошёл к Максиму, присел на колено и запустил руку в снег за его спиной. Через секунду он вытащил на поверхность руку Максима. Крепко ухватившись за неё, Проводник, уперевшись ногами стал вытягивать остальное тело.


— Ни фига себе ты монстр! — Максим с удивлением смотрел, как сантиметр за сантиметром он выходит из объятий снежной ловушки.


— Гидрокарбонат натрия внутривенно…


— Что ты сказал? — Максим посмотрел на мужчину.


— Ничего я не говорил. Не упирайся.


— Перитонеальный лаваж. Готовьте оборудование.


— Блин, да с кем ты разговариваешь? — Максим уже по пояс был освобожден.


Проводник замер, прислушиваясь. Затем отпустил руку и взглянул в лицо Максима.


— До встречи, Макс! Мы ещё увидимся, надеюсь, не скоро. И это… К матери заедь все таки, договорились? — Проводник улыбнулся какой то печальной улыбкой и, развернувшись, неспеша зашагал прочь.


— Стой! Куда ты! Да что ж ты за человек такой? У меня ж ноги ещё под снегом! — закричал Максим.


Проводник обернулся.


— Самое главное — чтобы сердце не под снегом было! Удачи тебе, везунчик!


В глазах поплыли разноцветные пятна, Максим открыл глаза.


— Ещё одно одеяло, и подготовьте к ингаляции. Нормально, жить будет. Счастливчик, едри его в калошу! Всю ночь там провалялся, откопался до пояса, потом все, обрубило. Чуть чуть силенок не хватило. Ступни отморожены, скорее всего под ампутацию. Да пусть спасибо скажет, что вообще живой остался. Эмчеэсовцы говорили, что он даже в сознании был, представляешь?! Какого то проводника звал. Ну а что такого? После таких приключений ещё не такие глюки бывают.


Слабость накатила новой волной, в голове помутилось и Максим снова потерял сознание.

22.07.2014



Реинкарнация

- …А хочешь, человеком будешь?


- Человеком?.. — оно задумалось, — сначала я был камнем, человек пришёл и распилил меня, чтобы построить себе жилище, затем я был деревом, он пришёл и убил меня острым оружием, а затем сжег в огне, потом я был рыбой, он обманом поймал меня и съел. В следующий раз… Не помню уже… А! После этого я был носорогом и он убил меня ради забавы, даже когда я стал озером, он пришёл и отравил меня. Что потом было?.. Я был жуком и он проткнул меня острой иглой. Я умирал очень долго. Затем я стал цветком и жил в его доме, но он забыл обо мне и я умер без воды. Даже когда я был котом, маленький человек задушил меня веревкой. Когда я стал муравьем, он заживо сжег меня круглой стекляшкой… Отец! Ты же говорил нам, что мы должны любить Человека? Почему он такой жестокий? За что он так издевается над нами?


— Дитя моё, это твое последнее воплощение в этом мире. После ты пойдешь дальше. Если ты хочешь узнать ответы на свои вопросы, ты знаешь, что нужно сделать.

— Но я ведь ничего не вспомню там, на Земле? Ничего из моих прошлых жизней?

— Нет.

— И, возможно, я стану таким же, как и те, кто убивал меня?

— Возможно.

— Хм… Хорошо. Тогда я стану…


***

-… Подсудимый, вам понятен приговор?

— Да, понятен.

— Обжаловать его вы можете в установленные сроки. Но… Скажу вам честно, за убийство сорока человек, вы все равно будете расстреляны, несмотря на все ваши апелляции. И ещё… Я так и не понял вашего мотива. Вы же не сумасшедший, судебная экспертиза это признала, скажите, зачем вы их убивали?

Человек ухмыльнулся.

— Не знаю. Мне кажется, я кое что вспомнил…


Откровение. Полжизни.

Он видел этот сон, наверное, уже сотню раз. Он снова шел мимо этой заброшенной часовни, небо опять хмурилось, ветер бил порывами прямо в лицо, лес вокруг поляны темнел и, как-будто пытался приблизиться, протягивая к нему костлявые ломаные руки.

— Я здесь, выходи! — сказал он.


Существо не заставило долго себя ждать. Длинные паучьи лапы осторожно показались из-за стены полуразрушенной пристройки. Аккуратно ощупывая землю, оно приближалось к нему. На секунду показалось, что в этот раз оно то ли напугано чем-то, то ли слегка растеряно. Каждый следующий шаг длился на мгновение медленнее, чем раньше.

Молодой человек сразу это заметил, но решил, что будет вести себя также, как обычно. Расстегнув пуговицу на рукаве, он закатал его до локтя и присел на траву. Существо остановилось в двух шагах и замерло.


— Что встал? Давай, приступай! — парень протянул оголенную руку.

Существо не шелохнулось, только мощные муравьиные челюсти клацнули друг об друга.

— На! Пей! — парень откатил рукав выше локтя. — Давай побыстрее!

Никакой реакции не последовало. Оно стояло, слегка покачиваясь на тонких лапах под порывами ветра. Парень смотрел на создание с удивлением.

— Ну хочешь, я помогу тебе? — он поднял с земли острый камешек и, слегка помешкав, резко провел им по руке. Красная жидкость медленной тягучей струей поползла к ладони. Молодой человек вытянул руку и немного придвинулся к существу.

Оно слегка наклонило набок свою осиную голову и уставилось на него своим равнодушным взглядом насекомого. Парень опустил руку и посмотрел на существо. Раньше оно без лишних прелюдий накидывалось на него, прогрызало вену на руке и пило кровь до тех пор, пока из-за стены не раздавался этот страшный голос. Тогда оно, как таракан на кухне, которого застали врасплох, включив свет, мгновенно убегало, быстро перебирая лапами, и он просыпался. В этот раз что-то изменилось.


Парень медленно встал на ноги и сделал шаг назад. Существо не двинулось. Тогда он маленькими шагами стал обходить его сбоку, приближаясь к стене. Тварь, как богомол, также медленно поворачивало голову, не выпуская его из зоны своей видимости. Приблизившись к углу строения вплотную, молодой человек на секунду отвернулся от существа, но тут же резко обернулся. Ничего не изменилось, оно сидело на том же месте без движения. Немного поколебавшись, молодой человек шагнул за угол.

Она стояла прямо перед ним. Это ее голос каждый раз пугал существо. Парень не испытывал страха. Равнодушие ко всему миру охватило его, больше никаких чувств не было.

— Почему он не пил сегодня? — спросил он.


Она была на две головы выше его. Непропорционально длинные руки висели как плети почти до колен, слегка сгорбившись, она стояла абсолютно неподвижно. В глубине черного капюшона невозможно было рассмотреть ни одной черты лица.

— Когда это все закончится? Когда? Я так больше не могу! Перестаньте меня мучить!.. Пожалуйста.. — молодой человек сполз по стене на землю и закрыл глаза руками, — Что ты молчишь? Скажи мне, что все это значит? Вы с ума меня свести хотите?! Я не понимаю ничего! Я не понимаю!!!

Парень перешел на крик. Она не двигалась.

— А может я уже.. того?! а? не молчи! не молчи, гадина! чего тебе от меня нужно?

— Закрой свой рот и слушай меня, — она как будто стала даже немного выше, — как ты можешь быть настолько глупым? Я являюсь тебе в одном и том же сне уже десятки раз, а ты не делаешь никаких выводов. Хорошо, я объясню тебе, что все это значит.

Она немного помолчала и продолжила:

— Тебе 26 лет, и, поверь мне, почти половину своей жизни ты уже прожил. Половину жизни! Ты понимаешь это? Что ты делал все это время? Я уже не говорю о том, КАК ты жил, я спрашиваю у тебя — ты ВООБЩЕ жил? От тебя было бы гораздо больше пользы, если бы ты сдался на органы. Я следила за тобой последний год — у меня не было никаких оснований для продления контракта с тобой. Я не буду объяснять тебе очевидных вещей о том, что каждое действие должно преследовать определенную цель. Твоя жизнь бесцельна. И не смеши меня своими заслугами! Ты перевел бабушку через дорогу, ты спас котенка или подал нищему? — она засмеялась, — в чем твоя уникальность? Если бы не было тебя, на твоем месте был бы кто то другой, который справился с этим не хуже тебя. В чем ты лучше других? Ты заменим! Абсолютно и во всем! Ты не нужен этому миру.

Парень скорчился на траве и с ужасом поднял на нее взгляд.

— Ты… ты за мной пришла? Это конец?


— Даже сейчас, когда я стою перед тобой, ты цепляешься за свое никчемное существование! Ты даже не в состоянии понять элементарных вещей. Ты не пытаешься даже их понять. Ты не задаешь мне вопросов, ты боишься! Ты трясешься в страхе! Ты — ничтожество!

Молодой человек опустил голову.

— Кто это существо? Что это все значило? — уже с равнодушием спросил он.

— Ты не узнал? — она засмеялась, — Это был ты! Язык метафор для тебя тоже слишком сложен. Ты — паразит, который берет чужое добро, ничего не отдавая взамен. Это был твой образ, так ты выглядишь на самом деле. Ты ему даже не сопротивлялся, ты давал ему свою кровь добровольно, потому что так было всегда.

Она выпрямилась и, вздохнув, продолжила:

— Ты стал неинтересен даже для меня! Ты мне не нужен! Продолжай существовать. Я бы закончила контракт, но там за тебя просили. — с этими словами она развернулась и, не спеша пошла в сторону леса.


Парень открыл глаза. Из руки продолжала сочиться кровь.

«Приснится же такая чушь, аж руку себе рассчесал» — подумал он.


— Знаешь что он сейчас сделает? — спросила она у существа. Оно повернуло голову в ее сторону, - он просто полезет в сонник и ничего не поймет.

Существо клацнуло челюстями и замерло в ожидании.

— Иди за ним, он твой.

18.09.2014


 Русский Иван или Стереотипы

Иван проснулся раньше обычного. Медведь Федор уже не спал, а сидел в углу избы и бренчал на балалайке. Надев лапти, Иван пошёл в ванную.

— Ах вы ж сволочи капиталистические! Опять горячую водку отключили! — пробурчал он и стал умываться спиртом из самовара. Умывшись и позавтракав икрой, Иван протер звезду на ушанке и пошёл на работу.


Он работал на матрешечном заводе, а недавно устроился на полставки в русскую мафию. Друг Николай из КГБ звал его к себе, но Иван, пораскинув мозгами, решил, что хоть в мафии и нет соц пакета, платят там все таки больше. Пока взяли на испытательный срок, но один из работников через месяц должен будет уйти в декрет, и он надеялся, что именно его поставят на вакантное место на полный оклад.


С этими мыслями Иван шёл по тайге. Пару раз злые чеченцы обстреляли его с Кавказских гор, но Иван, ловко увернувшись от пуль, показал в их сторону здоровенный кукиш. Чеченцы удивились, сели на заниженную белую приору, и, по привычке высунув руки из окон, укатили восвояси.


Иван выдавил в рот походную водочную бутылку и, погрузившись в свои мысли, зашагал дальше. Два вопроса мучили его уже долгое время: «Что делать?» и «Кто виноват?». И если на второй вопрос ответ был очевиден — во всем были виноваты американцы. То на первый он никак не мог найти ответа. Уйдя полностью в себя, Иван чуть было не столкнулся с проезжавшим мимо велосипедистом-медведем. Покрыв друг друга трехэтажным матом и слегка поборовшись на руках, соперники разошлись по своим делам.


Иван вспомнил о Путине и на душе стало легко и приятно. Он даже попытался улыбнуться, но у него это снова не получилось. Из всех ему знакомых людей, улыбаться умел только Гришка Ковыряйло, но он был наполовину евреем, а наполовину заместителем начальника цеха по вкладыванию третьей матрёшки в четвертую. Иван слегка ему даже завидовал. Когда ему было весело он, щурил свои славянские глаза и поглаживал густую бороду. А вот улыбнуться никак не получалось.


Закурив беломорину, Иван снова подумал о том, что на дворе июль, а снега меньше не становится. Накануне приходили из ЖЭКа на плановый осмотр реактора, сказали, что урановых стержней в этом году придётся нарубить самому. Сергей Сидоров, начальник рудника на соседней улице, пообещал подогнать пару повозок взамен на двадцать автоматов АК. Придётся опять выплавлять их из метеорита, упавшего неподалёку ещё в мае.


Поклонившись памятнику Ленина, Иван, насвистывая Калинку-Малинку, решил станцевать вприсядку. Такое часто с ним бывало, просто русская душа развернулась и так захотелось справедливости… Хоть волком вой! Он обнял березку и заплакал. Где то вдалеке затянул песню гармонист, а Иван стоял и думал:


«Да пусть даже мы такие, пускай все о нас думают плохо и нет у нас друзей во всем мире. Пускай! Зато мы русские, и любим свою Матушку Россию так, как никто не любит во всем свете свою страну! И живём, может быть, не богато, зато душа у нас есть! Мы — Русские и с нами Бог! Суворов ещё сказал…»

23.07.2014



 Вечная любовь

Он обнял её и прикоснулся губами к её щеке.

— Ну что ты? Боишься что ли? Я с тобой, ничего страшного. Со мной можно не бояться, ты же знаешь!

— Знаю, поэтому я тебя и полюбила! — улыбнулась она.

— А я тебя тоже люблю! И никогда не оставлю, обещаю!

— И это знаю, дорогой мой!

— Все то ты знаешь…

Она нащупала его ладонь и крепко сжала в своей. Несколько минут они просто смотрели друг другу в глаза. Сколько в них было любви, сколько теплоты и счастья.. Весь окружающий мир как будто замер, наблюдая за ними. Солнечный луч, скользнув по шторам, притаился на их руках. Как будто само солнце остановилось, чтобы взглянуть на эту удивительную пару.

— Прощай, любимый!

— Нет, милая, я с тобой!


Так их и нашли. Старик, в парадном кителе, увешанном орденами, и старушка, в старой гимнастерке и пилоткой на седых волосах. Они держались за руки и смотрели невидящими глазами друг на друга.

Эту любовь не смогли разрушить ни свинцовые дожди, ни огненные смерчи, ни даже самый страшный её враг — время.

Они не боялись смерти. Они были с ней знакомы. Смерть боялась их, и пришла только тогда, когда они её позвали.


Два бойца.

Два победителя в Великой войне.

Два любящих человека.

Два сердца, остановившихся в одну секунду.

18.09.2014


Справедливая Несправедливость

— Вы хотите подать аппеляцию или просто пялитесь на меня? — девушка за столом скучающим взглядом уставилась на Федора.

— Дда… Тут такая проблемка получилась… В общем…

— Гражданин, вы или по делу говорите, или идите уже, куда там вас направили?! — взгляд девушки переставал быть скучающим, а переходил в следующую фазу негодования.

Федор собрался с мыслями и выпалил свою просьбу на одном выдохе.

— Дело в том, что я с моим другом одновременно сюда пришли, а нас отправляют в разные… места.

Интерес девушки к происходящему изначально был умножен на ноль, теперь же она смотрела на Федора, как на полиэтиленовый пакет.

— Вот бланк, заполните где-нибудь в сторонке, и принесете сюда. Только постарайтесь без ошибок. Проходите, не видите, за вами очередь?

Федор взял бумагу, вытащил из стакана, стоящего на столе, авторучку и отошёл от недружелюбного создания.


— Ну что там? Что сказала? — Михаил подпрыгивал на месте от нетерпения.

— Да что, как обычно. Держи, заполняй. — с этими словами Федор протянул своему другу канцелярской набор бюрократа. Ручку и форму для заполнения.

— Ну это… Как-то… А договориться не получилось?

— Вот иди и договорись! Что ты ей скажешь? Что у тебя жена и двое детей? Тут это не прокатит. Или шоколадку ей сунешь? — Федор задумался. — может к этим сразу подойти, напрямую попробовать?

Оба посмотрели в сторону «этих» и сразу передумали.

— Ладно, давай заполняй, может так получится…


Через несколько минут Михаил поднял голову и посмотрел на своего друга.

— Слышь, Федь! А в причине подачи заявления что писать?

— Не знаю, напиши, что не согласен с решением о распределении.

Несогласный снова склонился над бумагой.

— Миш, скажи мне честно, хотя бы сейчас. Это ты тогда меня с этими акциями подставил?

Рука Михаила, резво выписывающая причину подачи заявления, замерла в воздухе. Он отложил лист и встал в полный рост.

— Федь, ты… Ты извини меня, но, блин, да… Это я. Ну пойми меня, у меня тогда Света на пятом месяце была, и фирма наша только на ноги становилась… А тут эти.. Я ж не знал, откуда они. Угрожали, сволочи… Я за Светку боялся! Прости, Федь! — слова вырывались из Михаила неудержимым потоком. Федор опустил глаза и замер, складывая в голове недостающие детали пазла.

— То есть, ты меня, своего лучшего друга, сдал. — он пристально посмотрел в глаза Михаила. — я четыре с половиной года отсидел, от меня ушла жена, конфисковали квартиру, отвернулись все друзья… Это всё из-за того, что ты переживал за свою Светку? Из-за того, что ты трясся за свою задницу? Из-за этого ты подставил своего лучшего друга?


На Михаиле не было лица. Он пытался что-то возразить, но слова застревали в горле и, кроме утробного мычания, наружу ничего не выходило.

— Ну ты и сука, Миша! Я же тебе как брату доверял! А ты вот так вот со мной… Знаешь что? Да пошёл ты! Гнида ты! А я тут за тебя ещё прошу что-то…

С этими словами Федор развернулся и, не прощаясь, направился бодрой походкой прямо к «тем», на которых они с Михаилом с опаской поглядывали несколько минут назад.


— Добрый день! Ваш пропуск, пожалуйста. — огромный детина, ростом не меньше двух с половиной метров протянул руку, больше похожую на совковую лопату. Федор вложил в неё свернутый пополам лист бумаги и оглянулся на своего бывшего друга. Михаил стоял на том же месте, неестественно сжавшийся, сгорбленный и смотрел на него.

— Это ваш друг? Вместе прибыли? — спросил громила, просматривая пропуск.

— Бывший друг. А прибыли вместе, — ответил Федор.

— Причина отправки?

— Там же написано! Смерть, в результате автокатастрофы. Занесло машину, вылетели с моста.

Здоровяк обернулся к своему коллеге, ничем не уступающему ему в росте.

— Позови… — и сделал характерное движение бровями. Тот понял все с полуслова и неспешно направился куда-то в сторону.

— Что там? Проблемы какие? — Федор занервничал.

— Нет, все так, как должно быть, — слегка улыбнулся громила, — ожидайте.


Через минуту вернулся второй великан в сопровождении двух созданий. Издалека они ничем не отличались от людей, но с каждым их шагом, сердце Федора все глубже и глубже уходило в пятки. Он узнал их без лишних представлений. Вместо привычных глаз, в глазницах горели ярко красные сгустки материи, пальцы на руках были вдвое длиннее обычных, изо рта, то и дело вырывался раздвоенный язык, обнажая тонкие, как иглы, белые клыки.


За собой они вели бледного, как штукатурка, Михаила.

— Так! — здоровяк приосанился и достал из кармана блокнот. — статья… Не помнишь? — спросил он у своего коллеги. Тот молча покачал головой.

— Ладно, сам найду… А! Вот! — он зажал страницу пальцем и взглянул на Федора. — Киселев Федор Георгиевич, согласно статье 56 Кодекса о распределении, я отменяю действие вашего пропуска. Вы будете направлены в зону отрицательной энергии на срок, который установят лица, которым я полностью передаю право распоряжения вами по своему усмотрению. Можете уводить!

Два существа схватили за руки Федора и молча направились туда, откуда появились.

— Сука! Это ты опять меня подставил! Тварь! Даже здесь ты как был сволочью, так ты ей и остался!

— Как? Это я должен был туда направиться! — Михаил тряс своим пропуском перед лицом громилы. — Его за что? Он не при делах! Вы перепутали наверное что-то!

— Ох и не люблю я эти формальности, — проговорил здоровяк, пряча блокнот в карман. — Тебе этого передали уже? — обратился он к своему сослуживцу, не обращая внимания на крики Михаила. Тот так же молча кивнул.

— Теперь ты. Смирнов Михаил Васильевич… Слушай, эти ушли уже, поэтому я без официоза, нормальным языком тебе обьясню. Хорошо? — Михаил кивнул.


— Ты по распределению в Ад попал, сам знаешь из-за чего. Из-за того, что друга своего предал когда-то. Но есть три вещи, которые аннулируют некоторые из грехов. Первое — покаяние. Ты перед ним покаялся в своём поступке, причём искренне. Второе — прощение. Твой друг тебя не простил, поэтому отправился в Ад. Так что, добро пожаловать в Рай! Кстати, меня тоже Михаилом зовут. Тезка! — Архангел приоткрыл массивную дверь за спиной и, приглашающим жестом предложил войти.

— Но это несправедливо! Так не должно быть! Пусть меня возьмут вместо него! — Михаил попятился от двери.

— А! Третий пункт забыл! — Архангел почесал голову и, схватив Михаила за шею, мощным рывком отправил его в приоткрытый дверной проем, — третий пункт — это самопожертвование. Спасибо, что напомнил!

Он захлопнул дверь и переглянулся со вторым ангелом.

— Что ни говори, Гавриил, а не все ещё потеряно, как думаешь?

— Да уж… Пока грешники попадают в Рай, не переведутся святые на Земле…

18.09.2014


Добро и Зло

Однажды Добро встретилось со Злом.

— Ну что? Всё ещё веришь в своих людишек? — усмехнулось Зло, — посмотри, что они делают! Они убивают своих братьев, они воруют у своих друзей, не помнят родства, играют в любовь, забывают…

— Остановись! — перебило его Добро, подкинув несколько веточек в огонь, — давай сегодня просто посидим у костра, поговорим, отдохнем, а?

— От кого я это слышу?! — Зло ухмыльнулось своей наглой улыбкой, но все же присело напротив, — ну скажи честно, сдаешься? Всё? Понял, наконец, что их уже не изменить? Со временем они становятся только злее, кровожаднее и равнодушнее! И это моя заслуга! Моя победа!

— Устал я что-то, — Добро подняло глаза на небо, — посмотри вокруг, красиво то как, правда? Звезды светят, небо чистое такое… Давно, наверное, не отдыхал?

Зло скривилось и оглянулось вокруг.

— Ты мне тут зубы не заговаривай! Красиво ему… Ты знаешь, скольких усилий мне стоило всего добиться? Все это я сделал сам, с нуля! Я работал…

— Да что ж ты такой нудный? У тебя, кроме как о работе, других тем нет, что ли? — Добро подвинулось поближе к огню и протянуло к нему руки.

— А о чем ещё нам с тобой разговаривать? — Зло почесало затылок, — я даже и не знаю…

— Да ни о чем! Просто посидим с тобой, поговорим. Только не о работе! Давай, а? Давно мечтал все бросить на денек, да вот так… Возле костерка… Это же хорошо! Сам посмотри!

Зло недоверчиво покосилось на него, но все же уселось поудобнее.

— Да как-то нам и разговаривать с тобой не о чем… Но отдохнуть нужно, ты прав! Сегодня столько дел было…

— Мы ж договорились! — Добро неодобрительно качнуло головой, — не о работе. А если не о чем, так мы можем и помолчать просто. А завтра на озеро на целый день. Ты как?

Зло задумалось на секунду.

— А давай! Мне уже спешить некуда! Все как нужно идёт! На озеро, так на озеро!


***

Зло проснулось и прищурилось от лучей утреннего солнца.

— Я уснул что-ли? Добро! Добро! Ты где? — оно резко подскочило и оглянулось по сторонам. Невдалеке виднелся силуэт, — ты чего там делаешь? Я спрашиваю — я уснул что-ли? Подойдя к сидящему, оно взглянуло ему в лицо и мгновенно побледнело.

— Хитрость! Ты что здесь делаешь? Где Добро?

— Ночью ещё ушло, — виновато опустила глаза Хитрость, — попросило тебя не будить, а посидеть с тобой, пока не проснешься… Вот я и сижу…

Зло опустились на землю и схватилось за голову.

— Ты совсем дурная? Ты почему меня не разбудила? Иди как ты… к Глупости! — Зло вскочило, махнуло рукой и бросилось бегом из леса.


***

Добро вбежало в Город. Лицо и руки были расцарапаны в кровь лесными кустарниками, дыхание сбилось. Добежав до главной площади, оно без сил упало на брусчатку.

— Я здесь, люди, я здесь! Я не смогу его дольше задерживать! Скоро оно проснется и побежит по моим следам! У вас очень мало времени!

И улыбнулись люди друг другу.

И забыли они о ревности и предательстве, о злобе и зависти, о равнодушии и отчаянии.

И вбежало Зло в Город, и увидело, что все придётся начинать сначала.

Но теперь сделать это будет гораздо сложнее.


Посмотрите вокруг! Быть может, Добро вбежало в Ваш Город?…

19.09.2014

Она любила осень

Она любила осень. Любила сидеть у открытого окна и наблюдать, как тихие порывы ветра срывают желтую листву с деревьев, и они тихо падают на мокрый асфальт. Любила разглядывать облака и представлять, что это и не облака вовсе, а сказочные звери. А ещё она любила кофе. Чёрный кофе с корицей.

***

— «Скала», » Скала», приём. «Зверобой» на связи.

— «Зверобой». Я — » Скала».

— Наблюдаю противника. Девятиэтажка в двадцать седьмом квадрате.

— Сколько?

— Один.

— «Зверобой», действовать по ситуации. Как понял?

— Понял тебя, понял. По ситуации.

— Отбой.

Палец лег на спусковой крючок. Так… Раз, два… Замер. Выстрел. Валим, валим!


***

А вот это облако на медведя похоже. Она улыбнулась. В синих глазах отражалось такое же синее небо. А сейчас уже на котёнка. Больно. Больно в груди. Мам…

По полу растекалась красная жидкость, смешиваясь с недопитым кофе. Пахло корицей.

Она так и не дождалась осени. А ведь так её любила…


Всем погибшим в необъявленных войнах посвящается.

19.09.2014


Как Петр Никифорович мир познавал

Петру Никифоровичу не спалось. Он вышел из дома, и неожиданно встретил Игната Николаевича. Неожиданно, в первую очередь, для второго, так как в это время он самозабвенно скручивал колёса с «Волги» Петра Никифоровича.

— Игнат Николаевич! Хочу отметить, что вы весьма не правы! — Петр был как всегда резок в высказываниях.

— А не пошёл бы ты на хрен? — добродушно осведомился Игнат, открутил очередной болт и положил его на мнение Петра.

Так Петр Никифорович узнал, что такое демократия.

***

Однажды Петр Никифорович застрял в лифте. И просидел там около трёх часов.

— Ну почему же так долго? — вполне справедливо спросил он у пьяного лифтера.

— А потому! — лаконично ответил он, — что я тут один, а вас до фига!

Так Петр Никифорович узнал о том, что он не одинок во Вселенной. А лифтер одинок.


***

Однажды Петр Никифорович весь день провёл в туалете.

Так он узнал, что не все йогурты одинаково полезны.


***

В один из дней, Петр Никифорович прогуливался по городу. И неожиданно провалился в открытый канализационный люк. И все бы ничего, но следом за ним, в этот же люк провалилась соседка по подьезду Любовь Семеновна.

Так Петр Никифорович узнал о том, что любовь нечаянно нагрянет, когда её совсем не ждешь.


***

Однажды Петр Никифорович весь день смотрел Дом-2.

В этот день он ничего не узнал.


***

Один раз Петр Никифорович разговаривал с человеком, а на самом деле думал о своём.

— О чем вы сейчас думаете? — спросил человек.

— О своём, — честно ответил он.

— Ну и идиот же вы! — заметил человек.

Так Петр Никифорович узнал, что правда не всегда бывает полезной.


***

Однажды Петр Никифорович встретил на улице своего знакомого.

— Здравствуй, Валера! — улыбнулся он.

— Здравствуй, незнакомый мне человек, — ответил ему Валера, и пошёл по своим делам.

Так Петр Никифорович узнал, что Валерий не собирается отдавать долг.


***

Однажды Петр Никифорович отправил посылку почтой России.

Так он познал бесконечность.


***

Один раз Петр Никифорович пришел на работу раньше обычного.

Так он узнал, что руководитель отдела — Федор Иванович Обычный, приходит на работу в 7:30.


***

Однажды Петр Никифорович украл из библиотеки книгу. Книга оказалась не очень интересной, и он, со свойственной ему честностью, решил вернуть её на место. А украсть другую. Но библиотекарша Людмила Васильевна уличила его в краже, и от всей души огрела Петра Никифоровича по голове хрестоматией за 10 класс общеобразовательной школы.

Так Петр Никифорович узнал, что искусство требует жертв.


***

Однажды Петр Никифорович заблудился в лесу. Он весь день просидел на пеньке, в ожидании спасателей.

Так он узнал, что никому на хрен не нужен. Встал и, расстроенный, пошёл домой.


***

Один раз Петру Никифоровичу позвонили и сказали, что если он не подпишет указ о выделении из муниципального бюджета двух миллиардов рублей, его пристрелят как бешеную собаку.

Так Петр Никифорович узнал, что его номер телефона отличается от номера мэра города всего на одну цифру.


***

Как-то раз Петра Никифоровича сбила машина. Не насмерть, но все же ему было достаточно обидно. После этого казуса, его ударило электрическим током, когда он захотел починить розетку. В завершение всего, он постирал в стиральной машинке свой паспорт. А потом он нашёл на улице юбилейную десятирублевку с изображением Юрия Гагарина.

Так Петр Никифорович узнал о том, что нет худа без добра.


***

Однажды Петр Никифорович посмотрел Евровидение.

Так он вспомнил, что именно съел сегодня на завтрак.


***

Один раз ночью, Петр Никифорович увидел Домового. Тот что-то записывал в тетрадь.

Так Петр Никифорович узнал о том, что скоро выйдет одиннадцатая часть дневников.

19.09.2014


 Обычный случай в офисе

Он вскочил из-за стола и выбежал в приемную.

— Анна! Это что такое? Десять миллиардов входящих? У меня в контактах всего семь с небольшим миллиардов адресатов. Откуда ещё три?

— Гражданин начальник, входящих было ещё больше, дело в том, что я удалила однотипные письма. Осталось десять.

— Сколько раз я просил не называть меня гражданином начальником? Что за… Мне не нравится такое обращение!

— Но вы же до сих пор так и не определились со своими именем! И, кстати, я тоже никакая не Анна!

— Ну да, до имени пока руки не доходят, — смутился он, — а вас я же должен как то называть? Секретарша не очень подходит. Может, помощница? Как вам? И вообще, мне нравится Анна, значит вы — Анна! Примите, пожалуйста, это как истину!

Он походил по кабинету и снова подошёл к её столу.

— И что мы со всем этим будем делать? Раньше, я кое-как успевал рассмотреть за день четыре, максимум пять миллиардов. Я просто не успею! У меня не останется времени на другие дела!

Анна пожала плечами и уставилась в монитор.

— Благодарности и отзывы тоже в этих письмах, или ты их уже скинула в другую папку?

— Вы же знаете, что я давно уже настроила почту, чтобы такого рода письма попадали в спам.

— То есть, там остались только просьбы и предложения, да? — Анна молча кивнула.

Он схватился за голову и присел в кресло.

— Нет, я определённо не успею… Ладно, пригласи ко мне этого… Я у себя подожду, — с этими словами, он зашёл в свой кабинет.


***

Дверь открылась без стука.

— Привет! Что случилось? Горишь на работе? — вошедший ухмыльнулся своей безобразной улыбкой.

— Горишь ты, а я — работаю. Садись, помощь нужна, — он кивнул на соседний стол, — ноутбук взял?

— Взял.

— Логин знаешь, пароль: «goodday777». У тебя сколько сегодня?

— Да так… — гость махнул рукой, — мелочевка, в основном — упоминания.

— Понятно. Значит, делаем так. Мои четные, твои — нечетные. Только без фанатизма, договорились?

— Ну ты же меня знаешь… — протянул гость.

— Да в том то и дело, что знаю, — недоверчиво покосился на него хозяин кабинета, — если бы была возможность доступа у кого-нибудь другого, я бы к тебе в последнюю очередь обратился! И не радуйся так, я завтра пароль поменяю!

— Очень нужны мне твои пароли! — гость покачал головой, — ты же лучше меня понимаешь, что они сами, своими обращениями к тебе, вяжут тебя по рукам и ногам. Сколько ты времени убиваешь на эти письма? Хотя… мне это только на руку, спасибо, что пригласил!

— Я им обещал, поэтому должен рассматривать всё, что мне приходит! А тебя я позвал, только потому, что не успеваю. Они, действительно, в последнее время все свои проблемы на меня валят. И вообще, давай не умничай! Поехали.


Дьявол кивнул, склонился над ноутбуком и открыл первое письмо.

«Господи! Останови эту войну! Я прошу тебя!»

Так… Удалить…

19.09.2014


 В начале было слово

В начале было слово, после появился он. И видел он рассвет мира, и закат эпохи ящеров. Наблюдал как люди добывали огонь и жались друг к другу в сумраке пещер. Он смотрел на воздвижение пирамид и царство фараона. Он рассматривал труды Да Винчи, когда тот работал над ними. Видел рассвет и закат Атиллы, пил воду из Рубикона, когда через него проходили легионеры Цезаря. Он помнил, как русские воины прибивали щит на ворота Царьграда. Он любовался красотой Софийского собора, сразу после его постройки. Он шёл вместе с Наполеоном по Европе до самой Москвы и обратно вместе с Кутузовым. Он видел подъём Советского союза и его крах. Он видел все. Он ведал все. Он помнил все. Но никто его не видел, не знал и даже не догадывался о его существовании.

Он застегнул куртку от пронизывающего ветра и облокотился на спинку скамейки. «Я был великим, а стал посмешищем» — подумал он. «Я мог целую вечность наблюдать за жизнью этого прекрасного большого мира, и жить в своём маленьком мире со своими радостями и печалями.. Я был беззаботно счастлив, пока не случилось это страшное событие»


Мысли его все чаще и чаще уносились в тот день, когда он перестал быть Всем для себя, и стал Всем для других, но своё Я он потерял безвозвратно. «Время — жестокая вещь.. Оно дало мне вечность, но в один миг отобрало покой.» — он снова тряхнул головой, пытаясь отогнать эти мысли, которые приносили ему столько страданий..


Он встал и пошёл по тротуару. Бесцельно, ведь теперь он никуда не стремился как раньше. Теперь все знали, что там где происходит историческое событие, там будет он. Люди не искали сенсаций, люди искали его, потому что знали, что где он, там мир становится другим. Вот и сейчас, обернувшись, он увидел толпу, следовавшую за ним по пятам. Он не кричал на них как раньше, не пытался скрыться ото всех.. Нет. Он устал. Он хотел покоя. Но ему его не дадут. Он знал и это. За все нужно расплачиваться рано или поздно. Его время пришло..


«Я стал смешон, я перестал быть собой.. Как можно было так тупо спалиться во Фрязино?»


Белые штаны мелькнули за поворотом и скрылись в наступающих на город сумерках..

24.09.2014


Зачистка

Сергей выглянул из-за развороченной снарядом стены, и быстро заскочил обратно. Пока есть время, можно перезарядиться. Он сел на землю и, обшарив лежащий труп, вытащил из разгрузки два магазина, набитых патронами.

— Извини, дружок, но мне они сейчас нужнее, — вполголоса проговорил он и посмотрел в лицо убитого.

«Что за война такая? Вот лежит парень, такой же как я. Рядом встанет — не отличить. Светловолосый, голубоглазый… Раньше хоть по таким признакам различались. Чёрный, бородатый — значит, скорее всего, враг. А сейчас что? Вот, даже крестик на шее висит…»

Сергей вздохнул и закрыл глаза солдата своей рукой.

— Где же этот сучонок?..

Уже два дня подряд отряд Сергея терял своих бойцов от рук неуловимого снайпера. Ни засады, ни растяжки не помогали его обезвредить. В конце концов было принято решение бить наверняка. Сергей, как командир отряда, сам вызвался сыграть роль мишени. Он прекрасно понимал, что эта роль может стать последней в его жизни, но отправляя матерям цинковые гробы с молодыми пацанами, он уже не мог сдерживать слез. А потом и они исчезли. В груди ничего не осталось. Не было даже ненависти к противнику, война размолола его сердце в пыль, которая оседала где-то внутри грязными комками. И он понимал, что отмыться от неё уже вряд ли получится. Эмоции превращались в четкие задачи. Есть снайпер, нужно его уничтожить. Всё.


Сергей резко выдохнул, и рывком бросился к дыре в здании на противоположной стороне улицы. Почти рыбкой запрыгнув в неё, он замер, прислушиваясь.

«Что же он? Поближе что-ли подпускает? Если он меня увидел, то сейчас эта дыра в прицеле. Только я высунусь, он меня и щелкнет.»

Глаза Сергея уже привыкли к темноте, он оглянулся в поисках другого выхода. Чуть правее, за горой кирпичных обломков, он заметил ещё одно отверстие в стене. Пригнувшись, он перебрался через завал и, присмотрев конечную точку следующего броска, прыгнул в пролом. Пуля чиркнула по железному прикладу автомата, чуть не выбив его из рук. На ходу определив предположительное место выстрела, Сергей запрыгнул в окно многоэтажки. Ещё не успев остановиться после прыжка, он уже отдавал команду в динамик выхваченной из разгрузки рации:

— Кедр, Кедр! Мотылёк на связи. Засёк? Офисное здание!

— Засёк, Мотылёк, передаю координаты. Отбой.


Сергей облокотился о стену и, привычным движением потянулся к карману с сигаретами. Очень хотелось закурить. Похлопав по пустому карману, он негромко выругался. Сигареты на боевом выходе — первый признак суицидника. Присев на корточки, Сергей вытер со лба липкий пот, и вспомнил, как они с младшим братом, в детстве прятались за гаражами и первый раз в жизни втягивали в себя едкий табачный дым. Кашляли как старики, но тогда они казались себе такими взрослыми… Сергей улыбнулся. Где ж сейчас мой братик? Давно уже не созванивались. Да как тут созвонишься? Война идёт. Не до этого.


Первый взрыв вырвал его из воспоминаний. Сергей вскочил и отбежал от окна в противоположный конец помещения.

— Ну вот и отстрелялся ты, стрелок Ворошиловский…

Артиллерийский обстрел длился не больше минуты. Сергей выждал ещё некоторое время и осторожно выглянул из окна. Пыль ещё не осела. Офисное здание, из которого работал снайпер, невозможно было разглядеть. На этом задача Сергея заканчивалась. После уничтожения, он должен был скрытно отойти и вернуться на свои позиции. Так бы он и сделал, но что-то ему подсказывало, что дело выполнено не до конца. Немного поколебавшись, он рванул к разрушенному зданию.


Сергей прекрасно знал о том, что иногда снайперы работают с группой прикрытия, но даже это почему-то его не остановило. Добежав до здания, Сергей замер, прислушиваясь. Тишина. Только потрескивали горящие остатки облицовки. Сооружение не было разрушено полностью. Уцелела даже лестница, ведущая на верхние этажи. Заходить внутрь было очень опасно. Неизвестно, задели ли снаряды несущие конструкции. Если да, то оно могло обрушиться в любой момент, похоронив под собой Сергея. Но что-то не давало ему покоя. Переставив оружие на автоматический режим стрельбы, он стал подниматься по лестнице.


Вообще было непонятно, почему снайпер в этот раз выбрал это здание для своей огневой позиции. Три этажа. Тонкие стены… Может быть он на это и расчитывал, зная, что за ним ведётся охота? Может он подумал, что в этом месте его уж точно не будут искать? Достаточно одного выстрела и нужно менять позицию. Но почему он выбрал это место первым? Непонятно.


Сергей осторожно, шаг за шагом наступал на ступени. Поднявшись на второй этаж, он краем глаза увидел, даже, скорее почувствовал, движение справа. Тело сработало рефлекторно. Вскинув автомат, Сергей уже практически нажал на спусковой крючок, но палец замер. В углу комнаты, под кучей обломков лежал человек. Да и человеком его уже было сложно назвать. Сплошное кровавое месиво. Но оно шевелилось.


Сергей в два шага преодолел расстояние между ними. Дуло автомата было направлено на человека.

— Ну что, стрелок, допрыгался ты! Моих пятерых положил. А сейчас сам подыхаешь. Только ты будешь долго умирать. Я тебе помогать не буду. Будет время у тебя подумать о своей хреновой жизни.

Человек пошевелился и слегка приподнял голову, посмотрев на Сергея.

— Ты… — прохрипел он. Глаза его расширились, было видно, что он пытается что-то сказать, но каждый звук давался ему с большим трудом.

Сергей понимал, что сейчас должен уйти, но вместо этого, он наклонился над человеком. Его лицо было измазано кровью, на которую уже налипла оседающая пыль. Человек смотрел на него огромными, расширенными глазами. Пару секунд Сергей вглядывался в его лицо, а потом время вокруг остановилось.

— Братишка… Братик… Ну зачем же ты так?..


***

Бойцы отряда Сергея увидели его издалека.

Он медленно шёл, аккуратно переступая с ноги на ногу.

Автомат болтался на плече.

На руках он нес человека с оторванными ногами и без руки.

Сергей нес своего убитого брата…

24.09.2014



 Неспокойные соседи

Я слышу эту ругань из-за стены, практически каждый день. Не дают даже поспать. Они думают, что я ничего не слышу, а на самом деле, стенка у нас тонкая. Вчера кричали из-за какой-то машины. Она, кажется, её сломала, а он в который раз пообещал её бросить и уехать. Снова плач, слёзы… Уже привык. Помню, как поначалу, когда я здесь только поселился, слышал, что они вообще хотели меня убить. Чем-то я их очень раздражал, наверное. Думаю, что шутили. Как можно человека убить, даже если он им не нравится? Но потом ничего… Успокоились, но между собой не перестали гавкаться.

Я-то тихий, спокойный, в их дела не лезу особо… А он недавно ещё и пить начал. То песни орет, то к ней пристает. Один раз ударил даже. А мне что делать? Сижу вот, слушаю все это. Но мне кажется, они все равно любят друг друга. Если бы не любили, разбежались бы уже давно. А они живут. Надеюсь, что успокоятся все-таки когда-нибудь. Думаю, приду как-нибудь к ним, скажу: «Ну что вы ссоритесь то? Хватит уже!». Они посмотрят так друг на друга и скажут: «А и правда! Что это мы?». И заживут счастливо.


А вообще, я тут по распределению оказался. Особого выбора не было. Ну, так, значит так… Ничего не поделаешь. Недавно гости к ним какие-то приезжали, слышал, спрашивали что-то обо мне. А им то дело какое? Все им нужно… Потом уехали, эти двое давай снова ругань поднимать! Как то не так он на какую-то Машку смотрел. Вот нашли из-за чего орать!..


Я их, честно говоря, и не видел ни разу. Только слышу. Но мне и этого хватает. Могут и ночью начать отношения выяснять. Вот это, вообще, хуже всего. Не сплю, слушаю. А здоровье — оно же не железное. Голова как начнёт болеть… А я то молодой ещё. С чего бы ей болеть? Все из-за нервов. В общем, не дают они мне покоя… А так хочется, чтоб все спокойно было! Сил уже нет.


Сегодня к ней врачи приезжали. Сказали, что ей нельзя так нервничать, потому что может случиться самое плохое. Интересно, а что это — самое плохое? Они уехали, а она давай снова рыдать… Да так жалостливо… Аж у меня мурашки по коже.


Но я думаю, что все наладится. Все хорошо будет! Я их все равно люблю!

Они же мои родители, а мне скоро уже рождаться…

01.10.2014


Новая религия

— Ну и почему вы считаете, что я должен обратиться в вашу веру?

— Как же вы не понимаете? Это новая мировая религия! Скоро она останется одна! Куда вы тогда побежите?

— Хорошо, допустим. Когда человеку плохо — он идёт в храм. Куда он пойдёт в вашем случае?

— Ему не будет плохо! Если он будет с нами, ему будет хорошо всегда! Наш храм — вокруг нас, у каждого из нас. Дома, на работе, в гостях… Везде! Только вот хочу вас предупредить. Если вы не поддержите наши догмы, вас сгнобят ваши же друзья! Мы учились на ошибках ислама и христианства. Наша вера — не на крови, люди принимают её самостоятельно. А если не принимают, то становятся изгоями в глазах своего окружения! Вот и всё.

— А как же право на выбор религии? Ведь у нас светское государство?!

— Абсолютно верно! Но разве кто-то запрещает в нашем государстве быть лучше других?

— То есть, вы хотите сказать, что ставите себя выше всех?

— Да, и мы этого не стесняемся. Разве вам не надоело подставлять другую щеку, если ударили по одной? Или слушать заповеди каких-то стариков в чалмах? Это прошлый век! Мы — лучшие представители человечества, и с каждым днём нас становится больше! Человек достоин того, чтобы быть лучшим!

— Но я слышал, чтобы стать одним из вас… для этого нужно много денег..

— Поверьте, не так уж и много! Тем более кредитная система нашей страны неплохо развита! Плюс — для вас это станет отличной мотивацией к стремлению подняться по карьерной лестнице.

— Но я и так уже замотивирован по самое не могу! У меня трое детей, а жена сидит с ними дома.

— О! Дети! Они поддерживают наши взгляды ещё более охотно, чем взрослые! Поверьте, когда они вырастут, они поблагодарят вас за то, что вы выбрали свой путь вместе с нами!

— Да?… — молодой человек задумался и потёр подбородок.

— Не обижайтесь, но я скажу вам правду. Сейчас вы — никто! И звать вас — никак. Хотите прожить так всю жизнь? Пожалуйста! Только ваша жена уйдёт от вас к другому, к нашему человеку, дети будут стесняться вас, а в конце концов забудут о вашем существовании. В старости вы останетесь один на один с собой и вашими консервативными взглядами. Вы станете неинтересны никому!

— Но… А как же… Ведь я хороший отец, заботливый супруг…

— Да бросьте вы! Кому это сейчас нужно? Нашли чем похвастаться! Вот и сидите дома перед зеркалом и рассказывайте себе, какой вы хороший! Кто это оценит? Мир меняется в лучшую сторону! Сейчас такие как вы не интересуют никого! Уж поверьте мне!

— Наверное вы правы…

— Конечно правы! Вы ещё сомневаетесь? Ну так что? Вы сделали свой выбор?

— Да. Я тоже хочу быть лучшим!

— С вас 40 000 рублей.

Молодой человек передал деньги и взял в руки икону. На ней было изображено яблоко, надкусанное кем-то с одной из сторон.

«Наверное, сам Бог надкусил это яблоко!» — подумал он и вышел из торгового центра другим человеком. Адептом новой мировой религии, под названием — Мода.


P.S.

Три признака религии:


1. Вера в сверхъестественное.

Ведь именно лабутены делают вас самой неотразимой женщиной на земле.

А автомобиль S-класса превращает вас в альфа-самца.


2. Организованное поклонение высшим силам.

iPhone 6 ждали с ещё большим нетерпением, чем второй приход Иисуса.


3. Стремление согласовать жизнь с требованиями Бога.

Бог требует выглядеть модно! Бог говорит, какой цвет в этом сезоне в тренде!

Но не забывайте о том, кто носит Прада…

04.10.2014


Расставание

— Ты очень странный в последнее время, мы стали реже видеться. Что случилось?

— Ничего.

— Но я же чувствую, твоё отношение ко мне изменилось.

— Ничего не изменилось, просто нам нужно иногда отдыхать друг от друга.

— Раньше ты так не говорил, мы проводили вместе дни напролет, и ты был рад этому.

— Ты знаешь… Дело в том, что наши отношения, как бы так сказать, ни к чему не приводят. У нас ничего не получится. Так будет лучше для меня.

— А обо мне ты подумал? Как буду я без тебя? Ты — эгоист! Неужели я для тебя ничего не значу?

— На самом деле, ты очень много для меня значишь. Слишком много, понимаешь? Я стал жить не своей жизнью. Я проживаю твою жизнь. Мне это очень не нравится.

— Тогда в чем проблема? Это же так хорошо!

— Я не люблю тебя, вот в чем. И никогда не любил.

— Как? Не может быть! Мы же столько лет вместе, я помогала, когда тебе было плохо, я радовалась вместе с тобой твоим победам… Вот она, твоя благодарность за все это!? Ты просто сволочь!

— Да, это так, но…

— Какое «но»? О чем ты говоришь, вообще? Я отдавалась тебе полностью, без остатка, какой же ты…

— Я знаю это и ценю, но больше не могу так жить. Это тяжело, нам нужно расстаться. Раз и навсегда. У тебя много поклонников, ты найдёшь себе кого-нибудь получше. А я… Я переживу. Постараюсь пережить это расставание.

— Ты все равно не сможешь без меня. Ты вернешься! Тебе будет плохо и ты приползешь ко мне, понял? Вот увидишь, приползешь!

— Нет, после этих слов, я не хочу тебя видеть. Прощай!

— Хм.. Скорее, до встречи.


***

— Привет!

— Привет, я бросил её!

— Поздравляю, но уже слишком поздно…

— Что ты имеешь ввиду? Что значит поздно?

— Просто поздно. Мне стыдно быть с тобой. Наши дети видели вас вместе. Мне стыдно смотреть им в глаза. Я устала придумывать для них истории, пытаясь тебя оправдать. Я не хочу больше такой жизни. Мы уезжаем, а ты… Ты оставайся с ней.

— Но я бросил её! Мы расстались уже навсегда! Почему ты мне не веришь? Почему?

— Потому что я слышала это уже много раз. Все твои обещания, все твои клятвы — пустой звук. Всё. Это решение окончательное и я не хочу тебя видеть. Прощай!


***

Он сидел в пустой квартире, тупо глядя на стену. Жена подала на развод и уехала с детьми в другой город. Переживания по этому поводу привели к тому, что его уволили с работы. Друзья практически отвернулись от него. Жизнь потеряла смысл. Надев куртку, он спустился в магазин.

— Водка есть?

— Есть.

— Дайте одну.

Взяв в руки бутылку, он посмотрел на неё.

— Я же говорила, что ты вернёшься! Вот ты и пришёл. Ну ладно, пойдём к тебе, я пожалею тебя… Со мной ты забудешь обо всем. Пойдём… Теперь мы будем вместе до самой смерти. Я тебя не брошу…

20.10.2014



Жестокие Игры

— У тебя какой уровень уже? — подростки сидели на скамейке и обсуждали свою любимую онлайн игру.

— Мой уже на сорок шестой перешёл, а твой? Ты, кстати, своего как назвал?

— Мой Сашка пока на сорок четвёртом. Недавно устроил его на новую работу, а там за начальника мой сосед играет. Мы с ним как-то не очень дружим, он взял и уволил его, представляешь?

— Вот гад! Это который с 39 квартиры?

— Ага. Петька Кузнецов.

— Слушай, а мой же в налоговой работает. Давай его попрессуем за это!

— Ну если хочешь… Мне своего нужно устраивать теперь. У него же жена…

— А за жену кто играет?

— Не знаю, вроде не из нашего города кто-то. Но неплохо рубится, кстати! У неё умения всякие развиты неплохо. Борщ — 16 уровень из двадцати, прикинь?!

— А я своего не стал женить. На фиг надо? Одни проблемы потом. Я его по карьерной лестнице развиваю.

Парень достал планшет и нажал на кнопку включения.

— Нужно посмотреть, вчера весь день не заходил, так его машина сбила.

— Ты, кстати, пореже авторежим включай, а то у них потом управление сбивается. Начинают сами что-то делать, сложно управлять.

— Видел фишку? Смотри!

Подростки уставились на экран, где отображались параметры главного героя, а в небольшом окне можно было посмотреть, чем именно он сейчас занимается.

— У него голод 54 процента. Покорми его.

— Да денег же нету! Я ж тебе говорю, с работы уволили.

— Он что, бухает что-ли? — парень засмеялся, — смотри, жена уйдёт, борща не будет. Придётся тебе новую игру начинать.

— Да не уйдёт. Сейчас…

Парень коснулся пальцем бутылки на столе и она полетела на пол. Главный герой стал недоуменно осматриваться по сторонам, чем рассмешил подростков.

— Прикольный он у тебя. Пошли его в магазин. Пусть хоть анакомов купит.

— Ну, это можно. На анаком должно хватить. Так… Сейчас… Идти за продуктами. Все, пошёл.

— Смотри прикол! Только звук нужно включить… О! Глянь! — Парень ткнул пальцем по ноге спускающегося по лестнице, главного героя. Тот споткнулся и, пролетев несколько ступенек, грохнулся на бетонный пол. Подняв голову, он крикнул: «Да, блин, за что, Господи!?». Подростки рассмеялись в голос.

— Ты ему юмор прокачиваешь?

— Да ничего я ему не прокачиваю. Вообще, надоел он мне. Я, наверное, новую игру начну. Не интересно с этим. Не нравится он мне. Хочешь, я тебе пароль от профиля дам, будешь его прокачивать?

— Не, мне моего хватает. Много времени на него трачу.

— Ну, как хочешь… Так… Где тут? Ага. Удалить профиль. Пока, Сашка!

Парень ткнул пальцем в экран. На нем появилось окно: «Вы хотите начать новую игру?».

— Ладно, потом начну, побежал я, мне ещё уроки учить. Пока!

— Пока, я тоже пойду. Давай, до завтра!


***

Александр лежал на холодном полу в подъезде и тер ушибленное колено.

— Что ж за жизнь, а? Позавчера с работы ни за что, ни про что поперли, вчера машина сбила, сегодня, блин, с лестницы упал… Как-будто прям ангел-хранитель от меня отвернулся…

Он попытался встать, ухватившись за перила, но рука, вдруг, стала какой-то ватной, а в груди сильно закололо. «Пока, Сашка!» — раздался голос в его голове, в глазах потемнело, и он рухнул на пол.

— Сердце… Сердце… Кажется, всё…


P.S.

А Вы не надоели ещё Вашему Игроку?...

29.10.2014


Цвета Жизни

— Говори, не молчи!

— Солнце… Совсем оно не желтое. Оно белое, правда?

— Не, это облако белое, а солнце желтое.

— А вот радость, она какая? Наверное, оранжевая. Вы как думаете?

— Радость, радость… Я думаю, что тоже жёлтая.

— А тоска — серая. Боль — яркая такая… Наверное, коричневая, да?

— Да, да. Коричневая, только не яркая. Говори, говори. Не замолкай.— Страх — тягучий такой. Как нефть. Чёрный страх. Сон тоже тягучий… Медленный..

— Глаза открой! Открой и не закрывай! А то буду тебя по морде бить. Понял? Ты художник что-ли?

— Не. Учусь только… Учился. Второй курс училища закончил. А вот правда какого цвета?

— Правда… Может белая?

— Может и белая. Кто её знает?! Её ж не видел тут никто. А я… А я все время думал, что война, что она черно-белая. Представляете? Черно-белая. Фильмы смотрел старые и думал, что там, где воюют, там все черно-белым становится само. А там, где мир, там цветное все. А она не черно-белая, слышите? Она черно-красная. Чёрная и красная… Война… Чёрная и крас…

— Глаза открой! Открой глаза, я сказал! Стимуляторы есть у кого? Коли! Открой глаза, пацан! Открой! Пульс… Сейчас мы тебя вытащим, сейчас… Глаза открой!!!

***

Врач вышел из палатки и достал сигарету. Проходивший мимо заместитель командира отряда остановился и, порывшись в кармане, достал оттуда зажигалку.

— Закат сегодня прям необычный! Вон небо какое красное. Говорят — к погоде хорошей. Или наоборот? Не знаете, Иван Федорович?

— Серебристое… — задумчиво прошептал врач.

— Что? Серебристое?

— Горе, Паша, серебристое. Материнское горе — оно серебристое… Цинковое…

06.11.2014


 Что можно сделать от скуки

— Ну заходи уже, что ты там топчешься?..

Денис нерешительно шагнул в кабинет. Всего пару часов назад он ехал на работу. Всё произошло очень быстро. Сначала он тронулся на светофоре на секунду раньше, чем это следовало сделать, затем, уже выехав на перекрёсток, он только и успел заметить приближение слева чего-то очень быстрого. Другой водитель решил проскочить на мигающий сигнал, но не успел. Удар пришелся прямо в дверь, где сидел Денис. Потом приехала скорая, но Денис уже не ждал её. За ним пришли другие. Через некоторое время, девушка, заполнявшая документы на ресепшене, радостно объявила ему, что он стал юбилейным посетителем их заведения и, вручив какой-то пропуск, сказала, что он выиграл час общения с Руководителем Проекта перед отправкой по месту назначения. Потом его долго вели по длинным коридорам и оставили около двери, предложив войти.

— Здравствуйте, — скромно пробормотал Денис.

— Привет, привет, — Руководитель улыбнулся и приветливо махнул рукой.

— Я тут… Вроде как выиграл…

— Да заходи уже. И дверь прикрой, а то дует.

Кабинет Бога был небольшим. Он сидел за столом, на котором стоял монитор. Рядом, около стены, находился небольшой диванчик. Денис, слегка поколебавшись, прикрыл дверь и подошёл к столу.

— Присаживайся, чувствуй себя как дома, — улыбнулся Бог, — у нас тут новые акции постоянно, как видишь. Ну, чтоб не скучно было. Рассказывай.

— Что рассказывать? — Денис присел на краешек дивана и уставился на Бога.

— Как дела, что интересного, может вопросы какие есть? Да расслабься ты! Сидишь, как на собеседовании!

— Просто я в первый раз с вами общаюсь и даже не знаю…

— Во-первых, переходим на ты, во-вторых, у тебя всего час перед отправкой, поэтому советую тебе этим воспользоваться.

— Перед отправкой куда? В ад или рай, да?

— Ну вот и вопросы появились, — Бог улыбнулся и откинулся на спинку кресла, — до отправки в Коллектор. Вы там напридумывали себе столько всего, что иногда аж смешно становится. Ад, Рай… На моей идее, на моём проекте зарабатывают всякие ушлые товарищи. Но я на них не обижаюсь.

— А вы… Ты ещё и обижаться можешь?

Бог посмотрел на Дениса ироничным взглядом и усмехнулся.

— Я в своё время надиктовал товарищам немного о себе. Вроде бы все верно записали. А вы вместо того, чтобы читать и думать, читаете и лоб себе в поклонах расшибаете. Сказал же — по образу и подобию своему вас создал. Это значит не только, что у меня тоже две ноги, две руки и ненужный аппендикс. Это значит, что у меня, как и у вас есть различные чувства и эмоции. В том числе и чувство юмора, и нетерпеливость, и обижаться тоже умею. Вот смотри, садись на моё место, — Бог встал с кресла и жестом пригласил Дениса пересесть, — да не стесняйся, говорю — садись.

Денис робко встал и, сделав пару шагов, уселся на место Бога. Тот в это время сворачивал какие-то окна на экране. Затем открыл вкладку «Связь». В выпавшем меню, кликнул по первой попавшейся ссылке и на экране появилось изображение какого-то храма. Бог с помощью стрелок на клавиатуре приблизил изображение к одиноко стоящей у иконы женщине. Её губы шевелились, читая какую-то молитву.

— Сейчас звук включу, подожди, — нажав кнопку включения на колонках, хозяин кабинета прибавил громкость.

-…да приидет царствие твое, да будет воля твоя… — женщина читала молитву, постоянно осенняя себя крестным знамением.

— Бу-бу-бу, бу-бу-бу… И так каждый раз, — Бог стоял у стола, скрестив руки на груди, — вот представь, как бы ты реагировал, если бы перед тем, как кто-то с тобой хотел поговорить, он непременно читал бы какой-нибудь стих, а потом ещё и общался с тобой на устаревшем языке? Ты кем работал?

— Я? Менеджером по продажам.

— Ну вот приходит к тебе покупатель, растягивается на полу, и начинает: «Менеджер наш, иже еси в офиси… Товар наш насущный продай нам днесь…», как бы тебе было? Ни фига ж непонятно! И так каждый день, одно и то же, с утра до вечера. Ну есть же нормальный язык. Можно же просто свои мысли или просьбы излагать. Разве не так? Или вы думаете, что я остановился в развитии тысячу лет назад и со мной именно так нужно разговаривать? Вроде как с ребенком, а то ж не поймёт ничего! И откуда у вас такая уверенность, что чтобы поговорить со мной, обязательно нужно идти в храм? Вы думаете, там в иконах микрофоны вмонтированы, что ли? Вот смотри.

Бог снова склонился над клавиатурой и с помощью стрелок вылетел из храма. На экране появилось изображение обычной улицы. Мышкой кликнув по проходящему мимо человеку, он открыл меню и выбрал строку: «Мечты и желания». На экране открылся текстовый документ.

— Вот, читай. «Господи, когда уже у меня будет машина?» Что я должен сделать? Скинуть её на голову ему? Или что? Никакой конкретики. Человек сам не знает что хочет. Даже вопрос сформулировать не может. Чем я могу ему помочь?

Бог поставил курсор в поле «Ответ» и снова наклонился над клавиатурой.

— Никогда.

— Но почему? Разве ты не даёшь всем то, что они у тебя просят? — Денис посмотрел на Бога.

— С чего это? Я вам кто, Якубович что ли? Да, да, я иногда тоже смотрю развлекательные передачи, — пояснил Бог, заметив удивленный взгляд Дениса, — говорил же вам: «Не упоминайте всуе». Надо бы новую версию вам надиктовать, а то сам уже не помню, что эти словечки означают. Например, не упоминайте от нефиг делать. Так понятней будет. Был у меня случай. Каждый день одна девушка мне сообщения посылала: «Хочу мужа, чтобы любил меня». Да такая упрямая, каждый день по сто раз одно и то же. Ну свел её с одним. Любил, очень любил. Только вот бухал. Ну и помер через восемь лет. Она теперь мне угрозы шлёт. «За что? Я в тебя не верю!..» А я то тут причём? Что ни проблема, то я виноват.

— А как же войны, когда людей неповинных убивают? Почему ты не вмешиваешься?

— Ну начинается… Скажи-ка мне, я тебе сейчас дам автомат и скажу убить какого-нибудь человека тебе незнакомого. Ты пойдёшь?

— Нет. Я ж его не знаю.

— Ну а вот есть такие, которые идут. Вы ж вроде не дети малые. Хотите убивать — идете и убиваете. Что с одной стороны, что с другой.

— А в чем тогда вообще твоя работа заключается?

Бог удивлённо посмотрел на Дениса.

— Вот так вопрос! Ты действительно думаешь, что у меня только и дел, что разводить вас по углам и выслушивать ваши требования? Уже даже не просьбы, а именно требования! Астрономию в школе проходили? Ну вот. Наверное помнишь, сколько звёзд во Вселенной, сколько галактик? Почему вы вдруг решили, что вы важнее всего? Что я вам что-то должен? Почему вы думаете, что вы одни во всем мире? У меня дел знаешь сколько? Я вам дал самое главное — жизнь и разум. А как вы ими распорядитесь — это ваше дело. Личное дело каждого. И вообще, видишь кнопку?

Денис посмотрел на монитор и увидел небольшую кнопку с надписью «Завершить проект и вернуться к начальным настройкам».

— Иногда очень хочется нажать и начать все заново. Только одно останавливает — я столько сил и времени вложил в этот проект… Ладно, вставай, я присяду.

Денис пересел на диван.

— А вот ты про Коллектор что-то говорил. Это что такое?

— Коллектор… Это… Как бы тебе объяснить? — Бог ненадолго задумался, — в общем, мне разницы нет, как вы вели себя при жизни. Когда-то я просто распределил чистую энергию на всех, созданных мною людей. Вы называете эту энергию душой. Но, как ты знаешь, энергия не бывает бесконечной. Она определена постоянным количеством. В процессе жизни, человек эту энергию разбавляет своей. Как правило, негативной. Вы называете это грехами. После смерти его душа попадает в Коллектор. Это как большой блендер. Там все перемешивается и заново распределяется на новых людей. Именно поэтому и нельзя встретить двух одинаковых людей. Каждый следующий обладает энергией, по составу нигде ранее не встречающейся. Только есть два момента. Первый — чем больше людей на планете, тем меньше моей первоначальной энергии в каждом из вас. Это даже вы заметили, когда начали рассуждать о том, что чем дальше, тем менее «душевными» и более «нечеловечными» становятся люди. Поэтому все эти войны, болезни и так далее, в какой-то степени происходят и в моих и в ваших интересах. Второй момент — своими грехами, своей негативной энергией, вы разбавляете эту смесь. С каждым годом она теряет свою ценность и свою силу. Мне понравилась одна ваша поговорка, она очень точно описывает этот процесс: «Если в литр варенья добавить ложку говна, то получится литр говна». Без обид, но так оно и есть.

Бог взглянул на часы и перевёл взгляд на Дениса.

— Время. Тебе пора уже. Есть ещё вопросы?

— Да. Один. Зачем ты все это создал? Для чего? Какая цель у твоего проекта?

Бог встал с кресла, улыбнулся и подошёл к молодому человеку.

— А вот на этот вопрос я тебе не отвечу. Всё. Иди. Тебя проводят.

Денис встал.

— Ну… До свидания тогда… Честно говоря, не знаю как прощаться с Богом, мне раньше не приходилось…

— Давай, пока. Удачи тебе!

— До свидания…

Дверь открылась и молчаливое существо махнуло головой, приглашая Дениса следовать за ним. Кабинет опустел. Бог стоял и смотрел на дверь.

— Какая цель? Самая обычная. Как и у любого родителя. Чтобы хоть кто-нибудь сказал мне: «Спасибо», а не упрекал меня в том, что я делаю не так. Чтобы хоть кто-то оценил моё произведение искусства, чтобы хоть кто-то посмотрел на себя и сказал: «Бог, а ты ведь создал крутую вещь! Весь этот мир — это же офигенная штука! Спасибо тебе». Хотя… С другой стороны, просто скучно было, вот и сделал…

Бог улыбнулся своим мыслям, сел в кресло и уставился в монитор…

20.11.2014



Нет врага хуже амнезии

— Ну что, бедолага, рад ты или не очень?

Два парня сидели на траве, опираясь спинами о ствол высокого дерева, и наблюдали как в нескольких метрах от них трое людей копали землю.

— Конечно рад, — ответил «бедолага», — сколько же можно было ждать?

— Между прочим, мог бы сейчас тут и не сидеть…

— Витя, ну мы же договаривались с тобой, на эту тему не говорить!

— Ладно… — протянул Виктор, — дело прошлое. Слушай, я смотрю, а ты неплохо так русский выучил. Почти без акцента говоришь!

— Да… Времени много было. Жаль, что ты мой язык не захотел учить.

— Еще чего! Нашелся тут учитель! Если б ты русский учить не стал, я б с тобой до сих пор не разговаривал, а не только первые десять лет. Ишь ты… Как ляпнешь что-нибудь, хоть стой, хоть падай.

Молодые люди помолчали, наблюдая за работой.

— По-моему не там они копают. Разве не левее нужно, а? Смотри, там же камень вон тот вроде ближе был? — нарушил тишину Виктор.

— Нет, правильно всё. Только лопатами своими слишком… как это по-русски? слишком лихо в землю тыкают.

— Тыкают… — передразнил его парень, — это мы вам навтыкали. А лопатой копают.

— А может и не навтыкали, ты откуда знаешь?

— Здрасти, приехали! Как это откуда? Забыл, как мы вас гнали? Да и вообще, не может по другому быть. Нашу страну кто только не пытался захватить. Ни у кого еще не получилось.

— Ладно, ладно, не заводись. Знаю я, — парень задумался на несколько минут, — Вить, мы с тобой может и не увидимся уже. Ты на меня зла не держи. Не я ту войну начинал. Ты ж знаешь, меня призвали. Я учителем был…

— Ой, не начинай! Все мы тут учителя да трактористы. Что ж ты тогда мне штык в живот воткнул?

— Война потому что, Вить. Если б не я, ты бы мне воткнул.

— Так я и воткнул.

— Ну, вот поэтому и сидим тут.

Парни снова замолчали. Тишину нарушали лишь трое человек с лопатами, которые неспеша продолжали рыть яму.

— А мне у тебя не за что прощения просить, — произнес Виктор, — а на тебя я не в обиде. Поначалу шибко я на тебя злился, конечно. Дочку свою так и не увидел. Письмо получил от жены, а на следующий день ты тут… Хотя, кто его знает, может, если бы не ты, я б через неделю погиб? Тут дело такое… Война… В этом ты прав, конечно. Но ничего, — приободрился Виктор и похлопал Генриха по спине, — вот откопают нас сейчас, похоронят по человечески, может и с родными своими свидимся! Да, Генка?

— Виктор, я же просил тебя не называть меня так! Я — Генрих, а никакой не Генка.

— Да ладно тебе! Считай семьдесят лет у нас… прожил, или как сказать? Пролежал. Значит, Генка уже! — засмеялся парень, — слушай, а помнишь того, как его там? Которого три года назад выкопали? Ну, вон там лежал он, у ручья!

— Фридрих?

— Да, точно! Так он так и продолжал свои «хайльгитлеры», да? Я ж не понимаю, о чем вы там с ним лопотали.

Генрих поморщился.

— Да, Вить, люди разные бывают. Он до последнего верил во все эти идеалы, которые нам навязывали. Превосходство расы и так далее… Надеюсь, после той войны такого больше не повторится никогда.

— Нет, ну ты посмотри на него! Превосходство расы.. И что? Что он, медленнее чем я гнил в земле? Чем он лучше то? Был бы лучше, не получил бы саперной лопаткой промеж глаз от Сереги!

— Вить, я понимаю, ты понимаешь. Но не все же такие!

— Не все, — проворчал красноармеец, — а если мы с тобой не такие, что ж мы друг друга искромсали так? За что? Вроде понятно всё — ты мне враг был. Я — тебе. Только вот я за свою землю воевал, а ты ко мне приперся. Выходит, я прав, а ты — нет.

— Да я и не спорю. Только не сам я пришел. Меня послали. Тебя бы послали и ты пошел бы. Куда бы ты делся? А вот такие, как Фридрих, те сами шли. Вот и вся разница.

— Ладно, Генка, не распыляйся! Бог нас рассудит и каждому воздаст по делам его. Не нам судить. Нам с тобой нечего делить уже.

Их разговор прервал крик одного из копателей:

— Мужики! Есть, нашел! Череп, кажется…


***

Прошло больше двух часов с того момента, как копатели обнаружили останки солдат. Парни так же сидели у дерева и радовались тому, что их наконец-то нашли и скоро они обретут долгожданный покой на своей Родине. Каждый на своей.

— Да откуда ж я знаю, что потом, Генка? Отпоют нас, да пойдем дальше, куда скажут. Сколько ж можно тут высиживать? Смотри, тебя первого вытаскивают. Пойдем, посмотрим?

Два солдата встали и подошли к краю ямы, которая стала для них общей могилой на долгие семьдесят лет. Останки немца уже сложили в специальный ящик и грузили в автомобиль.

— Ну вот и все, Виктор! Тебя наверное, на второй повезут. Прощай, мой бывший враг, который стал другом только после смерти. Прости меня за все!

— Да подожди, скорее всего вместе поедем. Успеем еще попрощаться!

— Смотрите! — произнес один из копателей, самый старший на вид, — сегодня мы нашли героя, который погиб здесь, сопротивляясь захватчикам нашей земли! Мы найдем его семью и похороним со всеми воинскими почестями! Да, он не смог остановить эту заразу, которая пришла к нам и осталась на нашей земле на долгие годы! Но он сражался, и убил одного из своих и наших врагов! И сам погиб смертью храбрых! Слава воину! Хайль Гитлер! А этот совок пусть продолжает гнить в своей яме. Закапывайте!


***

Два солдата стояли и смотрели друг на друга.

— Вить…

— Да не надо ничего говорить, Ген. Понятно всё… Езжай…

Генрих кинулся к Виктору и обнял его за плечи.

— Вить, это ошибка какая-то, не может этого быть! Не может! Так не должно быть! Они просто не понимают, что делают! Они, посмотри, они молодые совсем! Они не правы, Виктор, они не знают…

По щекам красноармейца катились слезы. Оказывается, даже мертвые умеют плакать…

03.12.2014



58 дней

Воскресное утро выдалось замечательным. В безоблачном небе светило яркое солнце, свежий ветер от реки бодрил и приносил запах свежести. Двое друзей, прикупив в магазине две бутылки пива, вышли на набережную.

— Голова болит, ужас… Вот это мы вчера дали жару! — морщась и держась за висок, сказал Леха, — давай вон на ту лавочку присядем. Похмелиться нужно срочно.

— Да уж, последняя бутылка была лишней, — улыбнулся его друг, — слушай, там дед какой-то сидит, давай на другую?

— Сань, не напрягай! Подвинется! Если я сейчас не подлечусь, ты меня до другой лавочки на себе потащишь.

Два друга, подошли к скамейке и, усевшись, открыли бутылки. Старик, лишь слегка покосился на них и снова погрузился в свои мысли, видимо, решив обойтись без нравоучений.

— Два месяца, Сань! Два месяца зарплату не платят! Всё завтраками кормят, — продолжил начатый ранее разговор, один из парней.

— Ну оклад то, наверное, выплачивают?

— А что мне оклад? Копейки… Все продажники на процентах живут. Они их и не выплачивают. Говорят — доллар, санкции… В общем, бред всякий.

— Да уж, я тоже собирался со своей в сентябре в Турцию сгонять, а теперь из-за этого доллара никуда не поедем, наверное.

— А цены видел? Вчера зашел в магазин, офигел просто! Сыра нет нормального, а какой есть — цена в два раза больше, чем раньше была! Мясо вообще на вес золота! Как жить то? Куда правительство смотрит?

— А у меня ж тачка кредитная. Как выплачивать, не знаю. Еще Катька со своим айфоном… Теперь она хочет шестой.

— Не, ну шестой то поприкольней будет, — Леха отхлебнул из бутылки и зажмурился, — о, вроде легчает.

Старик, все это время сидевший без движения, повернул голову в сторону парней.

— Ребят, а сколько, говорите, зарплату не платят?

— Два месяца, дед, не платят! Два месяца! Это не страна, а… Не знаю, как назвать! Валить отсюда нужно! Срочно!

— Два месяца, — протянул старик, — 58 дней — это тоже почти два месяца.

— Дед, а ты прям Капитан Очевидность! А что за точность? До пенсии уже дни считаешь? — Леха растянулся в улыбке, радуясь своей шутке.

— Тяжело вам, наверное, ребят?

— Тяжело? Дед, ты посмотри, что творится! Доллар сколько уже? 73? Цены растут! Жена в одной шубе второй год ходит, в клуб отдохнуть не выберешься… Про бензин вообще молчу! Что за фигня? У тебя, дед, наверное в молодости не было таких проблем! Все бесплатно, квартиры просто так давали, на работу устраивали, ипотек не было! Рай, а не жизнь. А сейчас — хочешь жить, умей вертеться. Посмотрел бы я на тебя, если бы тебе два месяца зарплату не платили! Или пенсию, что там ты получаешь?!

— Да, ребят, тяжко вам… У нас и правда, наверное, попроще было всё…


***

Два солдата сидели на бетонном полу у развороченного окна, прижимаясь спиной к остаткам уцелевшей стены.

— Вась, что они стреляют все время, а?

— Да делать им, наверное, нечего, вот и стреляют, — устало улыбнулся боец.

— Сколько мы уже тут, не помнишь? А то у меня после вчерашнего обстрела голова до сих пор гудит.

— Не знаю. Месяца полтора, наверное. Не меньше… Возьми вот, воды выпей, полегчает.

Солдат протянул флягу и аккуратно выглянул из-за стены.

— Сейчас опять пойдут. Отдохнут немного и пойдут. На кой черт им этот дом сдался? У тебя табачка не осталось, Федь?

— Ага, один сплошной табачок… Давно уже нету.

— Покурить бы сейчас, — Василий вздохнул, — ничего, справимся. Сейчас добьем эту гадину… Не мы, так товарищи наши добьют. Ничего, Федь, ничего… Это так, трудности временные. Еще немножко потерпеть нужно, — Василий пошевелил ступней, — вот только сапоги уже есть просят. Второй год в одних хожу.

— Почты уже два месяца нет. Как там жена моя? Живая? Мы с ней собирались к морю сьездить. Мечта у нас такая была. Да вот теперь, не скоро, видать, получится.

— Сьездишь еще, не переживай! И внуки твои еще сьездят! Слушай, а в Турции какое море?

— А черт его знает! Турецкое, наверное, — солдат помолчал, задумавшись, — связи до сих пор нет? Не знаешь?

— Нету. Немцы всё распахали. Вот бы какой нибудь аппарат нам, чтобы без проводов был. А то сколько связистов уже там лежит… Вчера шестого с катушкой убило.

— Шестой уже… — Федор отхлебнул из фляги, — о, вроде легчает…

Солдаты пару минут посидели молча.

— Ничего, Вась! Тяжко нам, а детям нашим, наверное, проще будет!

Василий хотел было что-то ответить, но его слова утонули в грохоте надвигающегося огненного ада.

— К бою!..


***

Последнее письмо немецкого солдата Эриха Отто, отправленного из Сталинграда.

4 января 1943 года:

«…58 дней мы штурмовали один – единственный дом. Напрасно штурмовали… Никто из нас не вернется в Германию, если только не произойдет чудо. А в чудеса я больше не верю. Время перешло на сторону русских.»


***

P.S.

Что сейчас для нас 58 дней?

Две невыплаченные зарплаты.

Два просроченных платежа по кредиту.

Рост курса доллара на 45 рублей.

Одна отмененная поездка на отдых за границу.

Четыре перенесенных похода в ночной клуб.


Действительно, тяжко жить стало.

Как хорошо, что нас не слышат те, для кого 58 дней превратились в 58 ежедневных встреч со смертью. Один дом в Сталинграде, который оборонял отряд сержанта Павлова, вся немецкая армия не могла взять 58 дней. Так и не взяла.

А нам два раза зарплату не выплатили… Беда.

16.12.2014


Причина для жизни

Андрей открыл глаза и сразу понял, что проспал. Скорее всего, он просто выключил будильник когда он зазвонил и, решив полежать минуту с закрытыми глазами, благополучно уснул. Такое с ним бывало. Жена на прошлой неделе вышла в отпуск и уехала с детьми к родителям, оставив его задыхаться в городе от жары и планов продаж, поэтому разбудить его никто не удосужился.

Уже в дверях, судорожно зашнуровывая ботинки, Андрей вспомнил, что его автомобиль сейчас в автосервисе и до работы придется добираться на общественном транспорте. Ругнувшись вслух, он схватил папку с документами и выбежал из дома. Остановка была не так уж и далеко, но перспектива трястись в переполненном автобусе около тридцати минут, его совсем не радовала. Добежав до перекрестка, он остановился на светофоре. У перехода людей было немного. Все, кто хотел и проснулся вовремя, уже давно были на работе. На табло светофора горели красные цифры, с каждой секундой приближаясь к нулю. 38, 37, 36…


Бросив взгляд на остановку через дорогу, Андрей увидел, что к ней приближается его автобус. Возможно, в другой ситуации, он поступил бы по другому, а возможно и нет. Как бы там ни было, но он кинулся через дорогу, решив, что если он продолжит ждать зеленого света, то, скорее всего не успеет на этот автобус, и ему придётся ждать другой еще минут 20. Андрей не успел даже повернуть голову, но каким-то местом чуть ниже спины, ощутил приближение больших неприятностей. Это место его еще не подводило. И в этот раз не подвело. Визг тормозов раздался откуда-то слева. Ступор мгновенно сковал все мышцы его тела и он замер, не в силах двинуться. «Вот и всё..» — промелькнула мысль в голове и Андрей зажмурил глаза.


Секунда, две, три, десять… Ничего не произошло. Медленно разжав веки, он повернул голову влево и его нос тут же уткнулся в горячую решетку радиатора грузовика. Прочитав слово «КАМАЗ», и мысленно поблагодарив создателя мира, а заодно и тормозной системы этой машины, Андрей перевел взгляд на водителя. Его лицо застыло в гримасе ужаса. Выпученные глаза смотрели прямо на Андрея. «В моей ситуации лучше извиниться» — подумал он и, приложив руку к сердцу, попытался изобразить на лице раскаяние. Водитель не реагировал. Посчитав, что извинений достаточно, Андрей аккуратно выглянул из-за грузовика и, убедившись, что за ним никто не едет, быстро перебежал дорогу, на ходу жестом дав понять водителю автобуса, чтобы он открыл дверь и запустил его. Водитель как-будто не замечал его, а продолжал смотреть на Камаз. Андрей подбежал к закрытой двери и постучал пальцами по стеклу. Ноль эмоций.


— Откройте дверь, пожалуйста! — закричал он, продолжая тарабанить по стеклу. Водитель даже не пошевелился, — да что ж такое! Вы меня слышите? Кто-нибудь! Скажите ему, чтобы он дверь открыл! — обратился он уже к пассажирам.

Андрей сделал пару шагов вдоль автобуса, решив, что, возможно, первая дверь не работает и, неожиданно столкнулся с голубем. Он уже давно стал замечать, что эти птицы уже совсем обнаглели, и летают по городу как хотят. Могут даже иногда задеть крылом лицо человека и, не извинившись, полететь дальше. В другой ситуации он бы даже не удивился, но наглость этого голубя просто зашкаливала. Он даже не летел. Он просто висел в воздухе с расправленными крыльями. Андрей не удивился. Он оторопел от удивления. Несколько секунд он разглядывал наглого голубя, затем протянул руку и дотронулся до его головы. На ощупь она была как… Как голова голубя.

— Очень смешно… — пробурчал Андрей и оглянулся по сторонам, пытаясь убедиться в том, что не его одного удивляют висящие в воздухе голуби. И тут он понял, что, судя по всему, он все еще спит и ему это только приснилось. Всё, что окружало его, застыло. В самом прямом смысле слова. Ни один автомобиль не двигался, люди замерли в неказистых позах, даже ветер не гонял обрывки газет и полиэтиленовые пакеты по тротуару. Время остановилось.

«Это что за… флэш-моб?.. И с каких пор в них принимают участие птицы?» — хотел было сказать Андрей, но почему-то смог выдавить из себя только одно нецензурное слово. Взглянув на остановку, он увидел трех человек. Две девушки, судя по их позам, разговаривали друг с другом, что-то рьянно обсуждая. Так они и замерли. Одна с открытым ртом, другая с протянутой вперёд ладонью. Но больше всего внимания привлек человек в темном плаще, стоявший неподалеку. Слишком уж странной была его одежда для жаркого августа. Андрей подошел к нему и махнул рукой перед лицом. Никакой реакции.

— Да что ж такое то, а? — парень отвернулся от незнакомца и принялся осматривать окрестности.

— Мне нравятся такие моменты, — голос из-за спины заставил Андрея вздрогнуть и резко обернуться к человеку в плаще, — тишина, никакого движения… Статика. В ней есть своя красота, правда?

— Это розыгрыш, да? А как вы голубя подвесили, а?

— Нет, Андрей, не розыгрыш. Это я остановил время. Иногда у меня это получается сделать вовремя, — улыбнулся незнакомец, — правда, очень ненадолго. Так что у нас мало времени. Пойдем, я покажу тебе все и обьясню, — с этими словами он двинулся через дорогу.

Ошарашеному Андрею ничего не оставалось, как последовать за ним.

— Обычно люди сразу замечают свое тело, странно, что ты не обратил на него внимания, — произнес человек, приближаясь к Камазу.

— Какое еще тело? Что вы несете?

— Твое. Вот это, — он махнул рукой и Андрей замер в оцепенении. Прямо перед грузовиком стоял он, зажмурившись и как-то неестественно скрючившись.

— А как же… А я?

— Обьясняю популярно. Ты выбежал на дорогу прямо перед грузовиком. Я был тут по своим делам, увидел эту ситуацию и решил, что, возможно, ты еще не хочешь умирать. Остановил время и сейчас мы стоим здесь с тобой. Скажу честно, твои дела плохи. Его скорость, твоя поза… Все это говорит о том, что скорее всего, в следующее мгновение вот эта буковка «А» пробьет твой висок, твои мозги вылетят на радиатор, по инерции ты пролетишь метров пять и ударишься еще и затылком об асфальт, что приведет к твоей смерти. Мгновенной. Так что поздравляю, долго мучиться не будешь. Теперь у меня к тебе пару вопросов. Первый — хочешь еще пожить?

Андрей стоял и смотрел на странного человека выпученными от удивления глазами.

— Вы, вообще, кто? Вы думаете, что я совсем идиот? Я не знаю, зачем вы придумали весь этот розыгрыш, зачем сделали какую-то куклу, похожую на меня и устроили весь этот цирк, но очень советую вам перестать дурачить меня!

— Хорошо, секунду, — человек подошел к телу у грузовика и зарустил руку во внутренний карман пиджака, выудив оттуда маленькую книжечку и мобильный телефон. Повернувшись к Андрею, он протянул это ему.

— Это ж мой паспорт, — растерянно пробормотал он, — черт… И мобильник мой. Вот царапина на экране.

— Можешь сравнить. В твоих карманах все тоже самое.

Через секунду Андрей уже держал в руках два абсолютно одинаковых паспорта и мобильных телефона.

— Так что, получается, что это правда я? И все, что вы говорите… А вы кто?

— Ненужный вопрос. Андрей, мало времени. Пожить хочешь еще? Я могу тебе помочь. Отделаешься сотрясением и сломанной… — человек задумался, — скорее всего сломанной рукой и трещиной в бедре. Да. Трещиной.

— И что мне нужно для этого сделать?

— Практически ничего. Назвать всего одну причину, почему ты должен жить. Другими словами, переубедить меня в том, что твоя жизнь важна.

— И всё?

— И всё. Очень простое задание, — ухмыльнулся незнакомец, — начинай.

— У меня есть дети. Сын и дочка. Вот вам одна самая главная причина.

— И что? У многих есть дети. Но их родители рано или поздно умирают. Разве не так?

— Так, но я живу для того, чтобы поднять их на ноги. Им будет тяжело без меня.

— Они погибнут?

— Нет, но всё же…

— Они вырастут и без твоего участия. В детских домах живут дети совсем без родителей, а у твоих останется мать. Дальше.

— Жена. Ей придется одной их воспитывать.

— Она умрет от этого?

— Да нет же! Но ей будет очень тяжело! Сейчас она не работает…

— Отличный повод устроиться на работу. Следующая причина. Эта не пойдет.

Андрей задумался.

— Мои родители! У мамы слабое сердце, она может не перенести эту трагедию.

— Умрет?

— Не знаю, возможно.

— Бывает. Но это тоже не пойдет. Завтра она может посмотреть какой-нибудь фильм ужасов и погибнуть по этой же причине. Продолжай. Еще.

— Мне кажется, я еще не выполнил свою цель в жизни.

— А какая у тебя цель?

— Не знаю. Люди рождаются с какой-то целью. Они не могут жить просто так. Мне кажется, что я в этой жизни не сделал ничего такого, чем могли бы гордиться мои дети.

— Что ж, сочувствую. Но это не причина, по которой ты должен жить. Это говорит только лишь о том, что ты жил и не задумывался о том, как жить. Причиной не является. Еще?

— Но я не хочу умирать! — Андрей оглянулся на свое тело, — я хочу еще жить! Хочешь, я пообещаю, что до конца своих дней буду заниматься благотворительностью? Буду помогать больным, бедным, сиротам!

— Во-первых, если бы ты хотел жить, ты бы переходил дорогу на зеленый свет. Во-вторых, больные, бедные и все остальные прекрасно обойдутся и без твоей помощи. До сегодняшнего дня обходились ведь?!

— Да, я понимаю, что неправильно жил, но разве чтобы понять это, нужно умереть?

— Заметь, я не говорил, что ты неправильно живешь. Я, всего лишь, предложил тебе получить второй шанс. А погибнешь ты не поэтому, а только лишь из-за своей неосторожности. Но мы уходим от темы. Еще варианты есть?

Андрея бросило в жар.

— Но… Я ведь не самый худший из людей! Почему я должен сейчас умереть?

— Опять двадцать пять… Я и не говорил, что ты хуже других. Возможно, что даже лучше. Но Мать Тереза не стала от этого бессмертной, правда?

Андрей молчал, отчаяние охватило его.

— Еще есть причины? — незнакомец, видимо, устав от разговора, облокотился на бампер Камаза.

— Я… Я просто жить хочу…

— Хотел бы, не побежал бы на красный свет. В этот момент ты больше хотел на работу, чем жить, правда? А ведь ты не любишь свою работу. Получается, еще больше ты не любишь жизнь. Всё логично.

— Нет, просто я проспал и…

— Мне становится скучно с тобой, Андрей. Еще есть вариант?

— Я еще молод. Разве люди не должны умирать в старости?

— Нет, не должны. Дальше.

— Да не знаю я причин!!! — Андрей перешел на крик, — что ты мучаешь меня? Откуда я должен знать, зачем я живу?

— Очень жаль. Очень, — незнакомец помолчал, — я дал тебе шанс. Ты им не смог воспользоваться. Ладно, давай отойдем на тротуар.

— Ну пожалуйста! Я не хочу умирать! Не убивай меня!

— Я тебя и не убиваю. Сам, без моей помощи обойдешься, — с этими словами, человек в плаще схватил Андрея за рукав и потянул к тротуару.

— Смотреть будешь?

Андрей молчал, пытаясь вырваться из цепких рук человека. Но ничего не получалось.

— Ну, как хочешь, я запускаю время.

Грузовик сорвался с места, раздался глухой удар и тело Андрея, кувыркнувшись в воздухе, приземлилось на асфальт в нескольких метрах. Люди со всех сторон побежали к месту аварии. Было видно, как лужа крови под телом расползалась с каждой секундой все шире и шире. Незнакомец взглянул на Андрея.

— Ну вот и всё. Пойдем?

— Куда?

— Пойдем, пойдем. По дороге расскажу. Кстати, у тебя будет время, чтобы придумать причину, по которой тебя должны будут пропустить в Рай. Есть варианты?..

22.12.2014




Судьба

Федор шёл по улице, погруженный в свои мысли. Поставщики снова стали делать мозги, а это грозило ему большими проблемами с начальством. Никто и слушать не хотел о том, что причиной всему послужило то, что они нашли других агентов сбыта, которые платят им откаты в космических размерах. Шерифа не волнуют проблемы негров. Поэтому крайним остался Федор. Еще этот драндулет, который заводится через раз… А все потому, что прибавки на работе как не было, так и не будет. В следствие чего, жена каждый день пилит его своей виртуальной пилой последние полгода. Федор тяжело вздохнул. И тут случилось то, чего вряд ли можно было ожидать от Федора. Внезапно он понял, что не хочет быть главным героем рассказа.

— Эй, автор! А ты там ничего не попутал, а? Мало того, что ты рассказал сейчас о всех моих проблемах, так ты же на этом не остановишься! С твоими героями постоянно задница какая-то случается! То под Камаз попадут, то под лавину! Чего ты ко мне привязался то? Посмотри сколько людей на улице! Вон дед идет, ему все равно помирать скоро… Иди про него расскажи что-нибудь!

— Федор, я понимаю ваше негодование, но рассказ, к сожалению уже начат. Я же не могу после всего этого сказать, что жил он долго и счастливо и все у него было хорошо?! Согласитесь, это глупо.

— Глупо? Ничего себе! Интересно, что ты для меня приготовил? Метеорит мне на голову шлепнется? Или может, просто подавлюсь бубликом? Откуда ты взялся, умник такой? Нет уж! Я с места не сдвинусь, пока ты от меня не отлепишься со своими рассказами, понятно?

— Федор, не ставьте, пожалуйста, меня в неудобное положение! Знаете, сколько людей сейчас наблюдают за нашим дурацким спором?

— Да хоть миллион! Люди! Вам самим то не жалко таких как я? Что он себе позволяет? Вам бы самим понравилось, если бы вашей жизнью распоряжался этот паренек? Да я его вообще боюсь! Нет уж, спасибо! Я все сказал! Я в этих твоих испытаниях участвовать не собираюсь, ясно?

— Хм… Интересно. То есть, я правильно вас понял? Вы думаете, что это именно ваше решение и вы отказываетесь принимать участие в моем рассказе?

— Именно так я и думаю.

— А вам не приходила в голову мысль, что вся эта сцена именно так и задумывалась?

— Что ты имеешь в виду? Хочешь сказать, что ты придумал это все, и я так и должен был поступить? В таком случае, это самый глупый рассказ, который я видел в жизни.

— А давайте отойдем от рассказа. Как вы думаете, все события в вашей жизни абсолютно случайны? Вы можете на них повлиять?

— Конечно могу. Я сейчас мог промолчать и со мной обязательно приключилась бы какая-нибудь история. И, уверен, что я вряд ли бы остался живым. Знаю я тебя… А я сказал, что не хочу участвовать в этом, и со мной ничего не случится! Я изменил свою жизнь!

— Федор, еще раз задам вам вопрос. Почему вы решили, что мой рассказ именно так и не задумывался? Как разговор автора с одним из персонажей?

— Да потому что… Потому что… Да ну… Ты это серьезно, что ли?

— Очень серьезно.

— Хорошо. Я сейчас уйду и всё. Твой рассказ закончится и ты его никогда не опубликуешь, потому что тебе будет стыдно опубликовать такую чушь! Всё, пока!

Федор развернулся и пошел по улице. Он думал об этой нелепой ситуации, а сам незаметно поглядывал по сторонам, потому что не был уверен в том, что сейчас из-за угла не вылетит на полной скорости мусоровоз и не расшибет его к чертовой бабушке…

— Да никуда я не поглядываю! Слушай, ты меня раздражать начинаешь! Отвали от меня! Что непонятно то?

— Могу вам абсолютно честно сказать, что скоро уже конец.

— В смысле — конец? Ты это брось!

— Нет, нет! Вы останетесь в живых, не переживайте.

— Ох… Спасибо тебе огромное, батюшка! Не оставил детишек без кормильца, век помнить буду… Это хотел услышать? Фиг тебе! Всё, я пошел! Теперь уже точно!

— Да, идите, Федор, всего хорошего вам!

— И тебе не хворать, — пробурчал он и решительно направился в сторону остановки.


***

Говорят, что все в этой жизни случайно. Все встречи, знакомства, события. Но ведь каждый из вас всю предыдущую жизнь шел к тому, чтобы сегодня прочитать эти строки.

Вы скажете, что это не так? Вряд ли я вам поверю, потому что вы их УЖЕ прочитали.

16.01.2015


 Просто работа

— Ну что, долго еще воевать будем?

— Да я ж откуда знаю? Не нам ведь решать.

Два парня сидели на стволе поваленного дерева и разговаривали вполголоса.

— Грустно это все. Наших вчера много погибло.

— С каких пор это они вашими стали? Все мы тут одного поля ягода.

— А что тогда одни прячутся по подвалам, а другие артиллерией утюжат, а? Хочешь не хочешь, а начнешь делить на наших и не наших.

— Получается, я тебе тоже уже не свой?

— Да ты-то причем? Я ж не про нас, а про них говорю. Они ж этого не понимают.

— Ну да, согласен. Им не объяснишь… Кстати, а что там с жалобой? Отправили уже?

— Сто раз отправляли. Пишут — работайте, разберемся. Да что-то никто не торопится.

— Дел, наверное, много. Хотя, войны всегда в приоритете стояли на рассмотрение.

— Давно уже не стоят. Ты не в курсе, что отменили приоритеты? Теперь всё в порядке живой очереди. Поэтому и творится такой ужас.

— Не, не в курсе был. Ну тогда понятно всё. Долго еще не отдохнем.

Парни помолчали.

— Слушай, а тебе как вообще? Нормально, что убивают людей мирных? Дети гибнут, старики. Как тебе? Ничего не ёкает внутри?

— Так! Успокойся! Ты лучше меня знаешь наш устав. Мы об этом не должны думать. Клиент и только клиент. Точнее, его безопасность. А обо всем остальном отдел статистики позаботится. Ну и остальные службы тоже. Но это потом. Так что не истери! У нас работа другая и задумываться мы о таких вещах не должны.

— Не должны, — передразнил своего собеседника парень, — знаю, что не должны, а все равно страшно смотреть.

— Страшно? Ну и шел бы тогда в другой отдел. Да в тот же отдел статистики. Сам же документы подавал. Знал же, что такое может быть?

— Я документы еще 30 лет назад подал. Тогда не было такого. По крайней мере, на моем участке.

— Тогда не было, сейчас есть… Никогда не угадаешь, где с клиентом окажешься. Так что не ной.

— А я и не ною. Просто говорю, что чувствую. Или это тоже уставом запрещено?

— Нет, не запрещено. Только лучше не думать об этом. Легче будет. Поверь мне, я в этом деле подольше тебя. Да и вообще, не по своему желанию я к своему попал. Распределение есть распределение. К кому приставили, с тем и работаешь. А если не работаешь, то ты знаешь, чем это грозит, — мужчина поежился, — туда мне попадать совсем желания нет. Так что, не нам их осуждать.

— Да я и не осуждаю. Ладно, пойду я, мой уже проснулся, наверное.

— Ага. И мне пора. Ты своему скажи, что скоро опять обстрел будет. Пусть не высовывается особо.

— Да если б он меня еще слушал… — парень встал, и, взмахнув на прощание белоснежным крылом, зашагал в сторону блокпоста.


***

Бойцы стояли вокруг лежащего на носилках солдата.

— … и, в общем, вынесло меня взрывной волной, наверное. Потому что, как выходил — не помню. Помню свист, потом громыхнуло, очнулся уже тут.

— Везунчик ты, Саня! Практически, прямое попадание… Да уж, Бог тебя уберег. Повезло! Ладно, грузите его и в больничку. Давай, Сань. Лечись. Потом поговорим.

Друзья аккуратно перенесли носилки в подоспевший УАЗик медицинской службы и захлопнули дверь.

— Ага, Бог… Конечно… Ему больше заняться нечем… Ну и тяжелый же ты, парень! Чуть не надорвался пока тебя выносил!

— Что говоришь? — Саня повернул голову в сторону водителя.

— Ничего я не говорил, лежи молча, сейчас поедем уже. А что ты в перьях весь? Под подушкой, что ли прятался?

— Да пошел ты!..

— Ладно, не злись. Держись крепче, поехали…

21.01.2015


Стажёрка

Виктор открыл глаза. Лунный свет падал из окна и, слегка освещая полупустую комнату, упирался в противоположную стену. Повернув голову, он увидел знакомый силуэт.

— Ты опять стоишь? — усталым голосом спросил Виктор, — тебе самой не надоело тут околачиваться?

— У меня работа такая. А что, я смущаю?

— Ну как сказать?.. Честно говоря, надоела ты уже немного.

— Я тебя жду, вообще-то.

— А я пока никуда не собираюсь, понимаешь?

— Это тебе так кажется! У меня есть список, я тебе уже показывала, но если ты не веришь, то я еще раз покажу, — с этими словами она извлекла из вороха своих одеяний толстую потрепанную тетрадь.

— Ты знаешь куда себе свой список присобачь? Достала уже. Дай поспать, а?

— У нас выспишься. Что ты нудный такой? Говорю тебе — пойдем уже!

— Слушай, ты! У меня дел еще знаешь сколько? Дай пожить! Что ты ко мне привязалась?

— У меня дел не меньше, поверь.

— Да уж верю, — задумчиво протянул Виктор и на некоторое время замолчал, — меня одно удивляет. Я ж не пью, не курю. С чего бы мне помирать? Как это будет выглядеть? Лег спать и не проснулся? От чего?

— Сейчас посмотрим, — смерть открыла тетрадь и стала листать страницы, ища нужную, — ага, вот. Виктор Михайлович. Написано, что сердечный приступ.

— Да я здоров, понимаешь? С чего у меня приступ будет?

— Все вы здоровы до поры, до времени.

Виктор встал и подошел к окну. Город уже просыпался. В некоторых окнах дома напротив уже горел свет, люди готовились к новому дню, варили кофе, умывались, чистили зубы. А для него этот день мог и не настать.

— А что потом, а? — он резко повернулся к своей ночной гостье, — что будет дальше со мной?

— Сам увидишь. Я тебе не могу рассказать.

— А если я откажусь? Вот ты ходишь ко мне третий день, а я буду продолжать отказываться идти с тобой?

— Честно говоря, те кто поопытнее, вообще не разговаривают. Просто я на стажировке, пока не научилась правильно все делать. Но в моих полномочиях применить силу. Конечно же не физическую, как ты понимаешь. Поэтому, все равно пойдешь со мной. Как бы тебе этого не хотелось.

Виктор сел на кровать.

— А может ты мне просто снишься? Откуда мне знать, что все это на самом деле?

— А, секундочку. Сейчас… — смерть положила на постель тетрадь и направила костлявую руку в сторону Виктора.

— Ах ты ж! — резкая боль в груди моментально согнула его пополам, и он оказался на полу, хватаясь за сердце, — отпусти! Хватит, отпусти! Больно же!

Смерть опустила руку и помогла Виктору подняться.

— Теперь веришь?

— Верю, — протянул Виктор, потирая грудь.

— Ну тогда ложись как-нибудь покрасивее, я постараюсь, чтоб не больно было.

Виктор лег на спину и закрыл глаза. Смерть присела рядом и положила холодную руку ему на грудь. Резкая боль и всё. Все чувства как-будто отключились.

— Все что-ли?

— Да, всё. А ты боялся, — усмехнулась смерть и открыла тетрадь, — так, небольшие формальности. Сейчас форму заполним и пойдем.

— Форму? А справки мне хоть не нужно собирать?

— Не умничай, времени мало. Давай я сама заполню, а ты распишешься, хорошо?

Смерть достала ручку и стала быстро переписывать данные из тетради.

— Готово. Держи, вот тут распишись в уголке.

Виктор сел, взял листок и пробежался по нему глазами.

— Вот тут только исправь. У меня день рождения 17 июля, а ты написала 18.

Смерть выхватила листок из его рук и поднесла к своему лицу.

— Ну все правильно, восемнадцатое. У меня в тетради также напис… — осекшись на полуслове, она подняла свои глаза на Виктора, — вот это мне сегодня влетит…

— Дура ты! Вот ты кто! — сказал Виктор и оглянулся на свое неподвижное тело…

26.01.2015



Одноклассник

О! Славка что-ли? Ну точно, Славка! Одноклассник мой. За партой одной сидели. Эх, было время… Помню, однажды, подожгли дымовуху с ним в туалете. Сколько шума потом было! На педсовет нас вызывали вместе с родителями. Да, досталось нам потом дома. Гулять нас долго потом не выпускали. После школы тоже друзьями были. Один раз даже влюбились в одну девушку. Чуть не подрались! Потом посидели, поговорили, вроде решили, что нельзя из-за девчонки дружбу терять. Потом ты в столицу уехал на заработки, а я тут остался. Сначала перезванивались, а потом как-то перестали. Ну а что, наверное, даже дружба на расстоянии заканчивается…

Но я тебя часто вспоминал. Много чего вспомнить можно. Интересно, помнишь ты, как меня с тобой местные гопники перепутали? Мы ж похожи с тобой были — оба голубоглазые, русоволосые, высокие. Досталось мне тогда, мама не горюй! А потом мы им отомстили все-таки! Ох и били мы их тогда… Да чего только не было… А ты не знаешь, наверное, ты как уехал, я ж через три года на той девчонке женился все-таки… Ну вот получилось так, ты уж извини. Хотя, у тебя, наверное, тоже жена есть, дети… В общем, встретились мы с ней как то на дискотеке, ну и понеслось. Сам знаешь, старые чувства… Женились. Катькой ее зовут. Да ты ж помнишь, зачем я тебе говорю? А год назад дочка родилась у нас. Дашка. Я хотел Алисой назвать, а назвали Дашкой. Ну, бывает так… Ты ж знаешь, с женщинами спорить — себе дороже…


А что там в руках у тебя? А… Ну я так и думал. Опасная штука у тебя в руках, Славка! Вот такой штукой вчера Катьку с Дашкой и убило. Шли они домой через парк, и вот как раз такая и прилетела. Сразу насмерть, Славка, представляешь? А что на шее у тебя висит? Крестик? И у них такие же висели… За что ж ты так с нами, а?


Ладно, Слав, идти мне нужно, хоронить их буду. Не могу тебя пригласить, ты уж извини. Ты сегодня тоже домой поедешь. К своей жене, к детям. Не могу больше с тобой разговаривать, да и линза на прицеле что-то потеть начала. Пока, Славка…

27.01.2015


Сделка

— И что мне теперь делать? Да вы уже третий месяц обещаете! Мне же жить нужно на что-то!? А… До свидания! — Артем положил телефон на стол и выругался. Звонила Анастасия Петровна из бухгалтерии, чтобы сообщить нерадостную новость — в этом месяце зарплаты тоже не будет.

— Хоть душу дьяволу продавай, — буркнул Артем и пошел на кухню, чтобы поставить на плиту чайник. Запасов еды оставалось максимум на неделю. Что он будет делать после того, как они закончатся, Артем не знал.

— Ну, а что, пойду в такси подработаю. Глядишь, да и дотяну до следующего месяца, — с этими словами он включил газ и вернулся в комнату. Тут же раздался дверной звонок. Еще раз выругавшись, Артем открыл дверь. На пороге стоял незнакомый мужчина в классическом костюме.

— Здравствуйте, Артем Петрович!

— Ты еще кто такой?

— Разрешите представиться, агент номер 1346.

— Да хоть 548. Ты какого черта ко мне приперся? — Артем мельком глянул на часы.

— От вас был зафиксирован вызов, поэтому я здесь, — незнакомец расплылся в улыбке.

— Какой еще вызов?

— Вызов с предложением о продаже вашей души.

Артем нахмурился. Судя по всему, этот товарищ совсем не в себе, а это значит, что от него можно ожидать чего угодно. И не факт, что швабра, стоящая в углу, поможет. Поэтому, он решил подыграть незнакомцу, тем самым потянуть время до того момента, пока он не придумает, как его обезвредить.

— Ну, допустим. И что же ты можешь мне предложить взамен?

— Этот вопрос я позволю переадресовать вам. Вы предложили свою душу, поэтому, вам же и назначать за нее цену.

— И что, я прям все что угодно могу попросить?

— Практически да. Исключение составляет лишь физическое бессмертие.

— А что, еще какое-то бывает?

— Да, бывает. Бессмертие души. Но это, так сказать, один из элементов базовой комплектации, поэтому нет смысла говорить об этом.

— Кстати! — Артем почесал подбородок, — ты говорил, что ты из агентства какого-то, да? Насколько я помню, в таких случаях появляется дьявол. Он приболел или что с ним? Почему сам не пришел?

— Он по клиентам давно уже не ходит. Слишком много заказов. Поэтому, этим занимаемся мы — Агентство «Доверие».

— Доверие? — Артем рассмеялся, — что за название такое?

— Ну, вот такое… Какое есть, — засмущался агент, — дело не в названии, а в аббревиатуре. Да и вообще — давайте уже к делу перейдем?

— Ну, давайте. Допустим, я не хочу больше переживать по поводу отсутствия денег. Что ты на это скажешь?

— Решаемо. Вполне, — уверенно сказал агент, — что-то еще?

— А, даже так? То есть, можно не одно желание?

— Повторюсь, вы сами назначаете цену. Поэтому, все озвученные вами пожелания будут исполнены в точности.

— Ага… Ну, тогда еще хочу, чтобы мой холодильник всегда был набит едой. Такое возможно?

— Да, конечно. Еще?

Артем усмехнулся.

— Хм… Что ж еще заказать? Так, деньги, еда… Что еще мне нужно? Может быть, слава? Да! Точно! Я хочу быть известным человеком! Чтобы обо мне все услышали! Сможешь?

— Да не вопрос!

— И отправь меня прям сейчас на какой-нибудь островок в Тихом океане. Отдохнуть хочу!

— Будет сделано!

— Да? И что нужно от меня, чтобы все это сбылось прямо сейчас?

— Подписать договор, по которому вы обязываетесь после смерти передать свою душу в собственность нашего агентства, сроком на 99 лет.

— Всего-то? Я думал, навсегда.

— Нет, мы давно уже перешли на такую систему, потому что разовые сделки нерентабельны. Система рекомендаций — лучшая реклама, — улыбнулся агент, — ну так что, вы готовы?

— 99 лет, — Артем прищурился, взвешивая все за и против, — не так уж и много… Согласен. Где расписаться?

Агент улыбнулся и достал небольшой лист бумаги.

— Вот здесь, в уголочке, пожалуйста.

Артем взял в руку предложенную авторучку, и размашисто расписался.

***

— Ну что? Всё как обычно? — секретарша сидела за столом и принимала документы.

— Конечно, — ухмыльнулся агент, — деньги, слава, отдых. Только этому еще и еды не хватало. Но слово клиента — закон. Как говорится, мостим дорогу добрыми намерениями. Ладно, пойду я, еще три вызова на сегодня.

— А как они на 99 лет реагируют?

— Ты думаешь, хоть один из них прочитал договор до конца? — агент рассмеялся и, махнув на прощание рукой, вышел из кабинета.

***

Пронизывающий ветер пробирал до костей. Артем сидел на краю скалы, на несколько метров выступающей из воды. Собственно, весь остров и был этой скалой. Чтобы обойти его по периметру, ему понадобилось около пяти минут. Океан бушевал. В этих южных широтах Тихого океана, редко бывала хорошая погода. Артем встал и подошел к огромному деревянному ящику, стоявшему неподалеку. Кое-как перевернув его набок, и высыпав из него на камни, тысячи разноцветных пачек купюр, он залез в него, чтобы хоть как-то спрятаться от ветра. Внутри ящика он заметил несколько журналов и газет, перевязаных веревкой. Взяв один из них в руки, он увидел на обложке свое фото и заголовок: «Таинственное исчезновение! Менеджер одной из фирм небольшого провинциального городка пропал из своей квартиры. Полиция продолжает поиски.»

— Вот тебе и слава, вот тебе и остров, вот тебе и деньги… А впереди еще 99 лет ада. Это при условии, что и там он меня не обманул…

Через десять дней еда в холодильнике перестала появляться, что очень огорчило следователей районного отдела полиции.

04.02.2015


 Горы, которые простили

Основано на реальных событиях.

Имена действующих лиц изменены.


Кабинка фуникулера, слегка раскачиваясь, поднималась вверх. Парень с девушкой рассматривали сказочные пейзажи, открывающиеся их взору.

— Смотри, какой водопад там! Вот красиво!

— Вроде и не далеко, может, по быстрому сгоняем туда-обратно? Пофоткаемся?

— Да это так кажется только. На самом деле — далеко очень. В горах расстояния всегда кажутся меньше, чем на самом деле.

— Ну, завтра с утра можно будет сходить. Рано выйдем, к обеду вернемся. Там, наверное никто ни разу не был!

Сергей с сомнением посмотрел на ледник, который раскинулся на вершине противоположной стороны горного ущелья. Даже отсюда было видно, как по отвесному склону срывались тонны талой воды. Водопад манил своей недоступностью и красотой.

— Посмотрим завтра на погоду. Если дождя не будет, что-нибудь придумаем.

***

Утро выдалось на редкость тихим и спокойным. Снежные вершины блестели и переливались на фоне синего безоблачного неба.

— Ну что, идем? — Даша зашла обратно в номер отеля с небольшой веранды, запустив вместе с собой поток морозного воздуха. В этих местах даже летом было прохладно.

— Ну что ж, пошли, — Сергей потянулся и встал с кровати.

Быстро одевшись и перекусив легким завтраком, они взяли фотоаппарат и вышли налегке из гостиницы. Решено было подняться на канатке до первого уровня, оттуда пройти сквозь лес по дороге, ведущей к Русской поляне. Именно там, поток воды, стекающей с ледника впадал в горную реку, несущую свои холодные воды по дну ущелья. Прогулка началась замечательно. Свежесть соснового леса придавала сил и уверенности. Туристов было мало. Большинство предпочитало наслаждаться красивыми видами с обзорных площадок, поднимаясь туда по канатной дороге. Выйдя на поляну, они остановились. Справа открывался роскошный вид на водопад.

— Слушай, а вчера сверху казалось, что до него как-то ближе будет, — Даша посмотрела на Сергея.

— Ну да, и подьем не казался таким крутым… Ну так что, идем или лучше в другой раз?

— Ну здрасти! Раз вышли, так нужно идти.

Немного полюбовавшись видом, они подошли к берегу горной реки. Силу потока можно было оценить по разломанным пополам стволам деревьев, упавших в воду где-то выше по течению. Вода с шумом перекатывалась через огромные валуны, разбиваясь на тысячи брызг, которые, разлетаясь во все стороны, создавали в воздухе небольшие радужные пятна. Около получаса им понадобилось на то, чтобы найти наиболее подходящее для переправы место. Вооружившись длинными палками, которые можно было использовать в роли упора, они начали переправу. Ширина реки не превышала и десяти метров, но поток даже у берега сбивал с ног. В ледяной воде ноги теряли чувствительность уже через пару минут. Приходилось идти боком, широко расставляя ноги, наклонившись практически параллельно воде и опираясь на выставленный в направлении течения шест. Любое неосторожное движение, и бурлящий поток мог забрать их с собой в незабываемое путешествие по порогам, за несколько минут превратив их в два булькающих мешка с костями. Хуже всего им пришлось на середине реки. Вода в некоторых местах доходила до груди и наклоняться, чтобы сильнее опереться на палки, не удавалось. Скользкие камни на дне так и норовили выскользнуть из под ног, лишив их опоры и хоть какого-то равновесия. Но, спустя некоторое время, им все же удалось перебраться на противоположный берег.


Сидя на большом камне и выжимая свою одежду, они думали, что преодолели самое сложное препятствие на их пути. В этот момент они еще не знали, как сильно заблуждались. Немного отдохнув, они начали подъем.


***

Учиться на чужих ошибках — привилегия дураков. Так считают те, которые называют себя людьми, многое повидавшими в этой жизни. Как правило, они всегда держатся уверенно, знают, что делать в той или иной ситуации, первыми смеются над рассказом о неудаче своих знакомых, а потом со снисходительной улыбкой обьясняют «недотепе», что именно он сделал не так, и как нужно было поступить, чтобы избежать негативных последствий. Но чаще всего, оказавшись в трудном положении, они первыми опускают руки и отдаются на милость судьбе. Нельзя сказать, что наши герои были из этой категории людей. Скорее их можно отнести к тем, кто слово «беспечность» приравнивает к модному слову «крутость». Такие люди с возрастом или становятся умнее, или лежат под плитой, где как раз их возраст и указан.


***

Спустя два часа, путники были уже ровно на середине пути между переправой и водопадом. Путь проходил по руслу речки, которая начиналась у его подножия. Да и руслом это было сложно назвать. Дело в том, что тая, ледник вымывал из своего тела огромные куски скальных пород, которые, падая сверху, катились вниз по склону ущелья. Размер этих кусков был разным. От самых мелких камешков, до глыб, размером в большой двухэтажный дом. За сотни лет образовалась эдакая каменная река, по которой, пенясь и бурля, протекала уже речка из талой ледниковой воды. Именно по этому каменному потоку и пробирались к своей цели двое путешественников. Слева высились отвесные скалы, справа буйной зеленью разливалось море кустарника, где-то вдалеке незаметно превращаясь в дикий нетронутый лес. Сергей шел молча, уже понимая, что на подьем уйдет, как минимум, четыре часа. Столько же времени уйдет и на спуск. На часах было ровно два часа дня. То есть к переправе они должны были вернуться к восьми часам вечера. Канатная дорога уже не будет работать, поэтому спускаться в поселок им предстоит своим ходом по красивой лесной дороге. В крайнем случае, можно будет обратиться к леснику, чей домик они успели заметить по пути на поляну. У домика Сергей видел «буханку», на которой, судя по всему, лесник сам ездит вниз за припасами. Вроде бы все складывалось достаточно оптимистично.

— Ты посмотри, какой он огромный! — Было видно, что Даша устала, но пыталась не показывать это своему другу.

— Ага, только что-то мы идем, идем, а он все не приближается и не приближается! Это как в том анекдоте про чукчу, помнишь?

— Не, не помню. Расскажи!

— Ну старый такой… Чукча идет по тундре, тащит домой моржа за хвост и песню напевает. А у них же песни знаешь какие? Что вижу, то и пою. Ну вот идет он, значит, и поет: «Я — удачливый охотник, убил моржа, семья довольна будет, вот иду я по тундре, тащу свою добычу жене и детям, а чум все ближе и ближе…».Тут геолог ему навстречу идет. Говорит: «Что ж ты, чукча, за хвост его тащишь? Тебе ж неудобно так! Ты за бивни его возьми и тащи. Так легче будет!». Послушался чукча, взялся за бивни, идет дальше, да песенку свою продолжает: «Вот какой я хороший охотник, тащу я добычу свою жене и детям, а чум все дальше и дальше…»

— А! Ну да, старый анекдот, — улыбнулась Даша, — честно говоря, уже есть хочется, а мы ничего и не взяли с собой.

— Кто ж знал, что так долго идти будем? Зато вода есть, и то хорошо.


***

Через четыре часа после начала подьема, уставшие, голодные, но счастливые, они добрались до водопада. Он оказался еще больше, чем они ожидали. Около пятидесяти метров в высоту, он поражал воображение. Еще больше радовала мысль, что они — одни из немногих, кому посчастливилось здесь побывать. Сила стихии осязалась здесь каждой клеткой тела. Острые скалы черного цвета окружали их со всех сторон. Чтобы услышать друг друга, им приходилось кричать. Шум падающей воды заглушал все остальные звуки. Долгое время они просто не могли оторвать глаз от этой холодной красоты. Именно в такие моменты, голову посещают мысли о вечности и ничтожности человека в этом мире. Никогда ему не победить силы природы. Никогда их не обуздать. Со всеми своими технологиями и инновациями. Стоит этим силам лишь захотеть, и плотины огромных гидроэлектростанций разлетаются как карточные домики, самые высокотехнологичные и сейсмоустойчивые постройки рушатся на глазах, целые дома с легкостью подхватываются смерчами и ураганами и улетают в небо. Нет на Земле сил, способных противостоять этой сокрушающей силе.


Путники решили не терять время зря и устроили фотосессию на фоне этого мрачного, но красивого места. Они не сразу заметили, как небо над ними из голубого превратилось в серое. Туман спустился с ледника практически мгновенно. Сначала мелкий, а затем проливной дождь обрушился на них сверху. Будто дух, охраняющий эти заповедные места, проснулся и, увидев незванных гостей, решил напомнить им, кто здесь хозяин.

— Дашка, надо уходить. И чем быстрее, тем лучше, — Сергей упаковывал фотоаппарат в чехол и озирался по сторонам.

— Холодно как стало резко! — Даша поежилась, — вот дураки мы! Оделись, как на прогулку. В следующий раз будем знать. Ну ладно, давай спускаться.


Бросив последний взгляд на величественный водопад, Сергей первым направился вниз. Пройдя сотню метров по склону и пару раз посколзнувшись на камнях, которые от дождя стали скользкими, как мыло, они остановились.

— Даш, нам, кровь из носу, а до темноты нужно перебраться через реку. Переходить ее ночью — значит подать заявку на премию Дарвина.

— Какую премию?

— Да не важно. Ночью не перейдем никак. Это точно, — Сергей вытер рукавом мокрое лицо и продолжил, — по камням мы будем еще дольше спускаться, чем поднимались. Во-первых, мы уставшие уже, во вторых — скользко очень, в третьих — мы много времени потратили на фото. В общем, или ускориться нужно, или мы ночевать будем здесь. А это совсем не радует.

— Смотри, — Даша протянула руку куда-то за спину Сергею, — можно срезать. Возьмем чуть левее и по этим зарослям спустимся. Так мы не будем делать крюк. Там переправимся, выйдем не на поляну, а сразу в лес. Дойдем до дороги, она все равно параллельно реке идет, а по ней уже до лесника. Сэкономим много времени. О! Глянь, там ручей сквозь эти кустарники бежит! Прям по нему пойдем и выйдем к реке.

Да, действительно, срезать можно было довольно большой крюк. Сергей, немного подумав, направился к ручью.


***

Первое время путь казался легким, несмотря на непрекращающийся ливень. Ручей вымыл всю землю со своего пути, поэтому кусты растительности, кое-где доходящие до пояса, не мешали их продвижению. Сначала они пытались перепрыгивать с камня на камень, чтобы не сильно замочить ноги, но через время,поняв всю безуспешность этих попыток, решили идти прямо по воде. В кроссовках противно хлюпало, былое хорошее настроение испарилось без следа. Шли молча. После начала спуска прошло уже больше часа. Ручей из под ног исчез внезапно. Просто в какой-то момент он вышел из своего русла и тек дальше сплошным потоком воды, расширяясь с каждым метром все шире и шире. Через несколько метров уже было не разобрать — то ли под ногами ручей, то ли просто дождевая вода стекает вниз по склону. Заросли высокой травы стали превращаться в причудливые кустарники. Где начинается один и заканчивается второй, определить было невозможно. Хитросплетения веток образовывали одну сплошную массу, которая поднималась еще на метр выше голов горе-путешественников. Приходилось продираться сквозь заросли. Мало того, что сухого места на них давно не осталось, так еще и колючие ветки били по лицу и рукам, оставляя на них кровоточащие царапины.


Истерика у Даши началась в тот момент, когда они заметили, что идут уже не по земле, а по толстым веткам, сплетения которых не давали возможности наступить на твердую поверхность.

— Да мы умрем здесь! Мы не выйдем отсюда никогда! Посмотри! Там дальше еще хуже! Мы застрянем здесь и умрем просто! — она кричала и размахивала руками, еще больше их раня. На лице не было видно слез, потому что они перемешивались с каплями дождя, кровью из разодранного лица и грязи.

Сергей, еле удерживаясь на ногах, пробрался к ней и прижал ее к груди.

— Все нормально, Даш, успокойся! Я уже шум реки слышу. Прислушайся, чуть-чуть осталось, — на самом деле, шум дождя давно уже притупил их слух, и кроме него нельзя было ничего разобрать. Незаметно вытащив из кармана мобильный телефон, Сергей, продолжая обнимать Дашу, включил экран. Ни одного деления приема сигнала.

«Вот это уже совсем плохо» — подумал он, — «возвращаться смысла нет. Тогда мы точно до темноты не успеем. Уже темнеет. Выход один — идти дальше. Но сколько осталось до реки? 100 метров или 5 километров? Мы и так еле ползем через эти джунгли. Что дальше то будет?»

— Дашка, совсем чуть-чуть осталось! Ну-ка, взбодрись! Давай песни петь, давай? Ничего на свете лучше не-е-ту, чем бродить…

— Да заткнись ты! Ты понимаешь, что мы погибнем здесь? Понимаешь? Никто нас искать не будет! Мы никому и не сказали даже, куда мы собрались! Тут даже костер не разведешь! Просто сдохнем здесь! — она закрыла лицо руками и затряслась.

— Даш, нужно идти, понимаешь? Я на самом деле реку слышу. Тут немного совсем! Нельзя сдаваться! Нужно идти!


***

Сергей продирался сквозь кустарники, слыша за спиной редкие всхлипы. Сумерки потихоньку превращались в темноту. Сплетения веток становились все гуще и гуще. В некоторых местах они настолько плотно прилегали друг к другу, что приходилось подолгу на ощупь искать место, где можно было пробраться сквозь них. Пытаясь казаться веселым, он продолжал напевать детские песни, чтобы хоть как то показать Даше, что все в порядке. Но наступил тот момент, когда жгучие щупальца паники все-таки схватили и его. «Мы ведь, действительно, можем погибнуть!». В тот же момент, что-то под ногами хрустнуло и он провалился куда-то вниз.


***

Полет был недолгим. Пролетев несколько метров, он шлепнулся в воду.

— Река, Дашка! Мы вышли! — кричал он, совсем не чувствуя боли. У берега реки глубина была совсем небольшой. Вода немного не доходила ему до коленей. Взглянув вверх, он увидел, что берега как такового здесь и не предусматривалось. Отвесная стена, по которой вверх уползали корни и ветки этого проклятого кустарника, заканчивалась метрах в трех над ним.

— Сергей! Ты где? — послышалось сверху.

— Я тут, Даш, внизу! Постарайся аккуратно по корням спуститься! Мы вышли, Дашка!

Через несколько минут, они уже стояли по колено в ледяной реке. Даша была похожа на черта, потому что пока спускалась вниз, цепляясь за ветки и корни, успела измазаться так, что комья глины и грязи ровным слоем покрывали ее с ног до головы. Сергей выглядел не лучше.

Их радость несколько поутихла, когда они посмотрели на реку. Первая переправа показалась им райским местом. Здесь же был сплошной бурлящий поток. Кое-где из под воды выглядывали верхушки валунов, но перебраться по ним не было никакой возможности. Ночь уже практически наступила. Слева невдалеке виднелись два огромных камня, лежавших посреди реки. Каждый из них был размером в небольшой микроавтобус. Расстояние между ними было непреодолимым. Даже Сергей не смог бы перепрыгнуть с одного на другой. Поток воды огибал их с двух сторон, между ними же он просто бесновался, превращаясь в ревущую стремнину, будто злясь на то, что они попались ему на пути. Спасение было так близко, но пять метров между камнями, делали его недосягаемым.

Путники уже не чувствовали ног. Ледяная вода сковывала движения мгновенно. Еще раз взглянув на два камня, Сергей замер от изумления. В густых сумерках он отчетливо увидел, что между ними лежит ствол небольшого дерева. Он мог бы поклясться, что буквально минуту назад, когда он разглядывал их, никакого ствола там не было.

— Пошли, Дашка! Быстрее!

После нескольких попыток преодолеть расстояние от берега до первого камня, они наконец-то добрались на него. Сопротивляясь водному напору, так и норовившему оттолкнуть их от него, они кое-как взобрались на глыбу.


***

Ствол дерева оказался тоньше, чем ему казалось снизу. Толщиной сантиметров в десять, скользкий от воды и совсем не крепко закрепленный, он лишал возможности перейти по нему стоя.

— Дашка! — он взял ее лицо в руки и заглянул в глаза, — я сейчас поползу по нему, если он выдержит меня, то тебя тем более. Смотри и запоминай, как именно я буду это делать. За мной поползешь ты. Слышишь меня? Сначала ты ляжешь на него, потом руками подтянешь себя немного. Правой ступней обхватишь ствол сверху. Слышишь? Запоминай! Правой ступней сверху. Просто положишь ее на ствол, колено свесишь вниз. Ясно? Левую ногу опустишь вниз, поняла? С помощью нее ты будешь балансировать. Ни в коем случае, не цепляйся ею за ствол! Запомнила? Левую ногу вниз!

Даша смотрела на него равнодушными глазами. Сергей понял, что еще чуть-чуть и она совсем отчается. А это хуже всего. Она может просто сесть на камень и отказаться что-то делать.

— Я пополз. Смотри внимательно. Ты тоже сможешь, — с этими словами он лег на ствол. Возможности смотреть куда-либо еще, кроме как вниз, у него не было. Поток ревел в метре под ним. Немного повернув голову влево он увидел, что дальше начинаются пороги. Это означало только одно — любое неосторожное движение и он с вероятностью 90 процентов, труп.


***

Говорят, в такие моменты вся жизнь проносится пред глазами. Неправда. Ничего перед ними не проносится. У Сергея, к примеру, перед глазами очень медленно проползали сантиметры скользкого дерева. Вот то, что время начинает тянуться как резина — вот это правда. Эти минуты показались ему вечностью. Лишь когда пальцы, после очередного подтягивания, воткнулись в камень,он облегченно вздохнул. Выбравшись на него, он обернулся. Даша сидела на другом камне и рыдала. Ей было очень страшно.

— Дашка! Это совсем просто, Даш! Давай, аккуратно! — Сергей пытался перекричать шум гремящей воды, — делай все, как я тебе говорил! Ты сможешь, я знаю! Тут то осталось — переползти и все! Смотри сколько мы сегодня всего испытали! Давай, Даш!

Даша не двигалась.

— Ну что ты, в самом деле? Ну, вставай! Вставай уже!

Сергей размахивал руками, кричал, уговаривал, но никак не мог заставить ее подняться. Уже потеряв всякую надежду, он тоже сел на камень.

— Даш! Тебя же дома ждут! Слышишь? Мама, папа… А ты сидишь там… Что они делать то без тебя будут, а?

Девушка убрала руки от лица, всхлипнула и поползла…


***

Они смутно помнили, как выбирались на берег, как молча шли по ночному лесу. Уже сидя в теплом домике лесника, закутанные в одеяла, они равнодушно слушали рассказы старика о том, что лет десять назад единственный навесной мост на тот берег решили демонтировать из-за участившихся случаев гибели людей на переправе. Трупы людей вылавливали в поселке в нескольких километрах ниже по течению. С тех пор, даже местные не ходят за реку. О том, что экскурсии на водопад строго запрещены из-за постоянной угрозы камнепада. О том, что многих людей, которые зачем то все же шли туда, так и не нашли. О том, что на том берегу он часто видит медведей, а недавно заметил, что у одной медведицы появился выводок и что встреча с ней очень опасна. Да много о чем он говорил, а они сидели молча и думали о своем…


С тех пор прошло уже много времени, но Сергей до сих пор не уверен, действительно ли, он просто не заметил ту спасительную соломинку, которая их и выручила или, все же, ее и на самом деле там не было в тот момент, когда он первый раз посмотрел на камни. А если и была, то откуда она там появилась? Кому понадобилось переходить реку в этом гиблом месте, а главное — зачем?


Вряд ли когда-нибудь он узнает ответ на свой вопрос, но когда он оказывается в компаниях, где начинаются разговоры на тему существования Бога или Ангелов-Хранителей, он закуривает сигарету и хитро прищуриваясь, молча улыбается.

06.02.2015


Вкус правды

С самого детства нас учат тому, что врать — это плохо. Конечно же, это правильно… Поэтому наш герой решил провести хоть один день в году, ни разу не соврав.

Игнат проснулся не от будильника, как это задумывалось с вечера, а от похоронного марша. В принципе, эта мелодия никогда не сулит ничего хорошего. Но так вышло, что она, ко всему прочему, стояла на контакте начальника в его телефоне.

— Игнат, а ты где? — искуственно-ласковым голосом спросил шеф.

— Я? Дома, — честно ответил он.

В течение пяти последующих минут Игнат узнавал о том, кто он такой, что он не совсем прав в данной ситуации, а также о том, что его шеф достаточно хорошо владеет информацией о его родословном древе. Выслушав сенсационную новость о том, что он произошел совсем даже не от обезьяны, а от другого животного, которое даже не является приматом, Игнат вскочил с кровати и стал быстро одеваться. Через десять минут он уже сидел на заднем сидении такси, которое везло его на работу.


***

— Ты слышал, что я вчера говорил? — начальник сидел в своем кожанном кресле и исподлобья смотрел на Игната.

— Да, вы вчера много чего говорили.

— Слышал, что я сказал на счет опозданий?

— Ах, вы об этом… Да, слышал.

— И что я сказал?

— Вы сказали, что тот, кто опоздает более чем на полчаса, может писать заявление по собственному желанию.

— И что ты можешь сказать по этому поводу?

— Я могу сказать, что вы — самонадеянный идиот. И, кстати, так думаю не один я, а практически весь наш отдел, кроме секретарши Люды, которая стучит на всех нас и думает, что вы повысите ей за это зарплату. Но вы ее не повысите, потому что вы жадный остолоп.

Глаза шефа стали похожи на два бильярдных шара. Обошлось без рукоприкладства, но через полчаса Игнат уже выходил со всеми документами с места своей бывшей работы.


***

Через несколько минут позвонила хозяйка квартиры, которую он снимал, Татьяна Григорьевна.

— Игнат, тут такое дело… Цены растут везде. В общем, со следующего месяца я тоже на 2 тысячи поднимаю аренду. Хорошо?

— Нет, не хорошо.

— В смысле? — удивилась хозяйка.

— В том смысле, что это ни черта не хорошо. Я и так плачу за вашу квартиру по завышенной цене. Когда я въехал туда, там не было ничего, кроме блохастого кресла и стола на кухне. За два года я практически полностью ее обставил, сделал косметический ремонт вашего клоповника, между прочим, за свой счет, так как вам важно только получить деньги за аренду, а как я там живу — вас это совсем не волнует. И после этого вы говорите мне, что повышаете цену? Вы просто жадная женщина, вот и все.

На том конце провода повисла пауза, затем послышалось яростное пыхтение.

— До первого числа. Живешь там до первого числа, понял? Чтобы потом духу там твоего не было! Всё, — в трубке раздались короткие гудки.


***

Проходя мимо какого-то офисного здания, Игнат заметил, что у двери стоит очень симпатичная девушка и роется в своей сумке в поисках пропуска. Резко выдохнув, он направился прямо к ней.

— Девушка, я не знаю, как вас зовут, но хочу вам сказать, что вы очень красивы, и я почему-то подумал о том, что вы бы могли стать моей женой.

— Ничего себе, прям так сразу? — улыбнулась девушка.

— Да. Мы могли бы стать отличной парой. Единственное, что вас скорее всего смутит, это то, что меня сегодня выгнали с работы, поэтому моих финансовых запасов, пока я не найду другую, хватит, чтобы пару раз сводить вас в кафе. А если вы будете пить не кофе, а чай, то, пожалуй, даже на четыре похода хватит.

— Вот так откровение, — рассмеялась девушка, — а где ж мы жить будем?

— Вот, кстати, еще одна проблема. Помимо работы, меня сегодня еще и со съемной квартиры выгнали. Я понимаю, что это не совсем то, что вы бы хотели услышать, но это так, — Игнат виновато опустил глаза, — хотя, это всё — не такие уж и большие проблемы.

— И как же вы представляете нашу дальнейшую жизнь?

— Очень хорошо представляю. Могу рассказать. Сначала я найду другую работу, потом сниму другое жилье. Мы с вами будем встречаться, гулять по парку за ручку, ходить в кино, часами разговаривать по телефону. Всем своим подругам вы будете говорить, какой я хороший, а я точно также буду отзываться о вас в кругу своих друзей. Потом мы в первый раз поссоримся из-за пустяка. Долго не будем разговаривать, но я приду к вам с цветами и вы меня простите. В один из дней, я решусь сделать вам предложение, вы согласитесь. Первое время все будет хорошо. Потом я начну разбрасывать свои носки по всей квартире, а вас это будет ужасно раздражать. Меня же будет бесить ваша болтовня ни о чем. Я буду делать вид, что слушаю вас и даже кивать головой. На самом деле буду думать о том, в какой цвет покрасить стены в своем гараже. Вы начнете говорить своим подругам, что я вас совсем не понимаю. Они будут сочувственным взглядом смотреть на вас, а в глубине души радоваться тому, что не так уж у вас все и хорошо. Я, в свою очередь, начну все больше времени проводить на диване у телевизора, ходить по квартире в майке-алкашке с большим жирным пятном на груди от позавчерашнего борща. Я перестану дарить вам цветы и замечать новые платья. Поэтому вы будете таять, когда ваш, постоянно гыгыкающий шестидесятилетний коллега Виталий Константинович, будет отвешивать вам комплименты образца эпохи застоя. Еще вы будете каждый день напоминать о перегоревшей лампочке в туалете, а я буду отвечать вам, что в туалете свет только мешает сосредоточиться. В один из дней, вы решитесь развестись, и даже переедете к своей маме. Когда я пойму, что не умею так же вкусно варить борщ, я снова превращусь в того молодого романтичного парня. Мы опять будем гулять по парку, я буду дарить вам цветы. Ко мне вернется утраченный дар замечать, что вы обрезали пять миллиметров своих волос, а также способность разбираться в том, подходит ли к вашим туфлям эта сумочка, или лучше одеть те, зеленые. Вы снова переедете ко мне, потому что будете думать, что я исправился и осознал ошибку. Так вы будете говорить всем. На самом деле, вы просто поймете, что не можете жить без меня, а я — без вас. Через месяц романтика закончится, но вы больше никуда не уйдете, потому что мы станем понимать, что вы любите меня в этой майке-алкашке с жирным пятном. А я вас, с этой страшной огурцовой маской на лице.

Девушка стояла и смотрела на Игната своими, и так огромными, глазами.

— То есть вы думаете, что после вашего рассказа я тут же побегу с вами в ЗАГС?

— Честно говоря, думаю, что в свете последних событий, вы скажете мне что-нибудь обидное, а может, еще и пощечину влепите…

— Извините, но я опаздываю, всего вам хорошего, — с этими словами девушка зашла в здание.


***

Игнат шел по тротуару глядя себе под ноги, когда его сзади догнала та самая девушка.

— Молодой человек, я подумала тут… В общем, вы рассказали мне сейчас всю правду. И, знаете… Я подумала, что хуже такой семейной жизни сложно что-то представить. Но ведь, так оно часто и бывает. Гораздо хуже наслушаться несбыточных обещаний, а потом каждый день разочаровываться в своем выборе. А в вашем случае, можно быть готовым к самому худшему, но потом каждый день радоваться от того, что на самом деле все гораздо лучше. В общем… — девушка слегка покраснела, — в общем, меня Ирина зовут…


***

P.S.

С помощью лжи и обмана можно заработать много денег.

С помощью лицемерия можно обзавестись широким кругом «нужных» знакомых.

С помощью подхалимства можно построить неплохую карьеру.

Единственное, что нельзя получить с помощью лжи — это Счастье и Любовь.

Но каждому, как говорится, свое.

10.02.2015


 50/50

Иван открыл дверь и вошел в кабинет. За столом сидела молодая девушка и стучала пальцами по клавиатуре.

— Здравствуйте, — она отвлеклась от монитора и взглянула на вошедшего, — ваше имя, фамилия, отчество, дата рождения?

Иван назвал и оглянулся по сторонам. Кроме двери, через которую он сюда попал, в противоположной стене были еще два выхода без каких либо указателей и табличек.

— Так, Иван Евгеньевич… — девушка слегка прищурилась и уставилась в монитор, — вы присаживайтесь, не стесняйтесь. Сейчас быстренько все посчитаем и пойдете.

— А что посчитаем? — молодой человек присел на стул, стоящий у стола.

— Посчитаем уровень вашей положительной и, соответственно, отрицательной накопленной энергии. Переведем в проценты, и, по реультатам определим ваше дальнейшее место пребывания. Либо зона отрицате…

— Вы можете нормальным языком говорить? — перебил ее Иван, — выходит, я все-таки умер?

— Да.

— И теперь вы будете решать, куда мне идти, в ад или в рай?

— Ну, если использовать вашу терминологию, то да, — равнодушно ответила девушка.

— Понятно, — вздохнул Иван, — ну, считайте. А где, кстати, ангелы?

— На работе, согласно распорядку дня. Итак, начнем.

Девушка стукнула по клавиатуре и принялась читать текст с монитора.

— Иван Евгеньевич… Родился… тра-та-та, это мы пропустим. Вашу биографию, я думаю, вы сами помните. Ага, вот начало таблицы. Сейчас я быстро все данные в программу вобью и всё. Так, спасенных человеческих жизней — 0, спасенных жизней других существ — 3, испорченных настроений — 15467. Это на 5,6% превышает среднестатистический показатель, поэтому пойдет в минус. Дальше. Поломанных судеб — 1, случаев мести — 516. Это хороший показатель, ниже среднего. Немного уменьшит коэффициент от поломанной судьбы. Случаев лжи… Ну, тут очень длинное число, зачитывать не буду. Но вы не расстраивайтесь, оно в пределах нормы.

— Скажите, а поломанная судьба… Можно узнать, чья?

— Да, конечно, секунду, — девушка кликнула мышкой, — Анастасия Михайловна, ваша первая жена. После развода вышла замуж за…

— Всё, не продолжайте, понятно, — помрачнел Иван, — значит, правду говорили.

— Продолжим?

— Да, давайте.

— Оказаний помощи нуждающимся — 1560. Это очень хорошо. Почти на 50% превышение нормы. Предательств два, но оба прощенные. Убийств людей — 0, убийств других существ — 10436.

— Ого! Да это вранье! Я не убивал никого!

— В это число входят также комары, тараканы и так далее.

— А, ну если так, то возможно, — немного успокоился Иван, — это тоже в минус?

— Ну не в плюс же, — улыбнулась девушка, — далее. Невыполненных обещаний — 16700.

— Да там половина из них, это обещания курить бросить и кран починить!

— Тем не менее. Я оперирую лишь цифрами, поэтому не перебивайте меня, пожалуйста. Случаев беспричинного гнева — 38980.

— Это всё из-за телевизора и новостей, — пробурчал Иван.

— Случаев искреннего сочувствия — 1798, раскаяний — 1405, случаев ненависти — 715, краж — 16.

— Каких еще краж?

— В 1983 году, апрель, 18 число. Два яблока на рынке. В том же году, 22 июля…

— Да бросьте вы, мы тогда еще детьми были, развлекались так! Нас один раз даже поймали!

— К сожалению, в списке раскаяний этого инцидента нет.

— Да что там раскаиваться то? Подумаешь! — Иван махнул рукой.

— Иван Евгеньевич, вы меня постоянно перебиваете. Давайте так сделаем. Я сейчас все данные вобью, программа посчитает, а потом вы уже зададите все, интересующие вас вопросы. Хорошо?

— Да вбивайте, я то что?

— Отлично, — с этими словами девушка стала молча стучать по клавишам. Минут через десять он в последний раз щелкнула мышкой и улыбнулась, — вот и всё. Подсчет займет не больше тридцати секунд. Волнуетесь?

— Ну, честно говоря…

— Не волнуйтесь, — не дослушав, перебила его девушка.

Некоторое время они молчали.

— Всё! — обрадованно воскликнула хозяйка кабинета, — Ваш результат…

— Ну? Куда мне?

— Да ну, не может быть! — глаза девушки удивленно хлопали ресницами.

— Что там?

— Подождите секунду, небольшая техническая неполадка.

Девушка сняла трубку со стоящего на столе телефона и приложила к уху.

— Вы не могли бы зайти ко мне? У меня тут… В общем, проблема небольшая. Ага. Хорошо, жду.

— Да что у вас там произошло? — не унимался Иван.

Через пару минут в кабинет вошел высокий мужчина. Даже не взглянув на Ивана, он подошел к девушке.

— Что случилось? — низким басом спросил он.

— Вот, — девушка указала на монитор, — все вбила, запустила счетчик и вот такое получилось…

— Хм… Ну и что нам с ним делать теперь?

— Я вас поэтому и попросила зайти.

— Да что там случилось то? — Иван не на шутку разволновался.

— Дело в том, — задумчиво произнес мужчина, — что счетчик выдал не совсем обычную процентовку. Ровно 50% с кучей нулей после запятой. Получается, что формально мы не можем направить вас ни в одно из мест пребывания. Странно, я такого раньше не видел.

— И что мне теперь, до смерти тут сидеть? В смысле, до… Что там у вас вместо нее тут?!

— Не кричите, пожалуйста! Вы нам мешаете!

Какое то время, мужчина с девушкой что-то негромко обсуждали.

— Ребят, я придумал! — Иван встал со стула, — а давайте я сейчас какой-нибудь комплимент отвешу девушке, вы мне его в плюс запишите, да я пойду уже?!

— К сожалению, графы «Комплименты» наша программа не предусматривает. Зато есть графа «Случаи лести». Можете попробовать.

— Тогда нет, я лучше не буду, — снова уселся на стул Иван.

— Не выйдет, — произнес мужчина, — учитываются только прижизненные действия. Сейчас вы хоть голым бегайте тут, это нигде не зачтется.

Еще несколько минут прошли в обсуждениях.


***

— … поэтому я другого выхода не вижу, ты согласна? — услышал Иван последний обрывок фразы мужчины.

— Согласна. Не будет же он, и правда, сидеть тут. Раз нет другого выхода, то ничего не поделаешь, — ответила девушка.

Мужчина подошел к Ивану и остановился в двух шагах от него.

— Встаньте, молодой человек.

— Что? Зачем? Что вы на меня так смотрите?

— Встаньте, вы плохо слышите?

Иван встал со стула, боязливо озираясь по сторонам.

— Что вы решили? Что вы молчите? Скажите уже, что…

Резкий удар в грудь заставил Ивана согнуться пополам. Мужчина подошел ближе, схватил его за подбородок и, приподняв лицо нанес еще один, сильный удар. Перед глазами Ивана все поплыло и он потерял сознание.


— Пульс есть! Отключить дефибриллятор! Дыхание?

— Есть дыхание. Слабое.

— Подготовьте инъекцию адреналина. На всякий случай…

— Жить то будет, как думаете, Степан Васильевич?

— Пока неизвестно. 50 на 50. Не отвлекайтесь!


***

Иван распахнул дверь и ворвался в уже знакомый ему, кабинет.

— Вы что тут, издеваетесь что-ли надо мной? — он быстрыми шагами подошел к столу, возле которого до сих пор стоял высокий мужчина и сидела девушка, — по-моему, это совсем не смешно!

— Иван Евгеньевич?! — удивленно захлопала ресницами девушка, — это вы снова?

— Иван Евгеньевич, это вы снова? — передразнил ее Иван, — нет, черт побери, это представитель компании Microsoft к вам пожаловал на плановую проверку лицензий вашего программного обеспечения!

— Чего? — недоуменно протянул мужчина.

— Того! Я опять умер! Вот чего!

— А врачи?

— А врачи не умерли!

— Нет, я имел в виду…

— Да мне неинтересно, что вы там имели в виду! Я снова здесь, как вы можете сами это наблюдать!

— Вы, Иван Евгеньевич, после того, как мы вас отправили обратно, добрались туда или нет?

— Добрался. Услышал, как врач сказал, что может выживет, а может и нет. Потом снова отключился и оказался в коридоре за этой дверью.

— Ну, это уже хорошо, — почесывая подбородок, сказал высокий мужчина, — вы успели что-нибудь там сделать? Что-нибудь такое, что может повлиять на вашу статистику?

— Ага. Выбежал из больницы с капельницей, перевел бабушку через дорогу и побежал обратно помирать.

— Я так понимаю, вы шутите? — мужчина задумался и повернул голову к девушке, — а давай еще раз посчитаем.

Она нажала на несколько кнопок и уставилась в монитор. Через несколько мгновений, она посмотрела на мужчину и отрицательно покачала головой.

— Нет. Снова 50%.

— И? Что делать будем? Отправьте меня уже куда-нибудь! Мне уже надоело туда-сюда бегать!

— Куда ж мы вас отправим? Может еще раз попробуем?

Иван потер свою ушибленную грудь.

— И что? Я второй раз уже умер. Думаете, на третий оживу?

— Честно говоря, вряд ли. Но, может, вы успеете какой-нибудь поступок сделать, чтобы хоть как-то на результат повлиять.

— И какой же? У меня там куча трубок во рту, даже сказать ничего не смогу, не то, чтобы подняться и что-то сделать.

Мужчина задумался и облокотился на край стола.

— Так, давайте по порядку. В том положении, в котором вы сейчас находитесь, мы не можем отправить вас ни в одно из мест пребывания. Здесь вы тоже долго находиться не сможете. До первой проверки. Да и что вы тут делать будете? Все рабочие места заняты. Остается только один выход — отправлять вас обратно. Или вы выживете, или должны успеть как-то изменить статистику.

— А если не успею?

— Ну, не обязательно же что-нибудь хорошее делать? Дотянитесь до скальпеля, да воткните его во врача. И говорить ничего не нужно! — улыбнулся мужчина.

— Ага, конечно. И вы меня в ад сразу упечете? Нет уж, спасибо!

— Вы видите другие способы решения проблемы?

— Да я и не должен их видеть! Ваша контора, ваши проблемы. Решайте уже что-нибудь! Или я буду жалобу писать!

— Иван Евгеньевич, не говорите глупостей! Жалобу он писать собрался! Мы вместе с вами пытаемся найти выход из этой ситуации, а вы тут истерите!

Иван сделал недовольное лицо и тяжело вздохнул.

— Я, честно говоря, в ад не очень хочу. Может есть какие-нибудь другие варианты?

— Сейчас я отправлю вас обратно еще раз. Вам нужно сделать действие, с положительной энергетической направленностью. Скорее всего, у вас будет очень мало времени на это. Поэтому советую вам подумать заранее, что вы сможете сделать. Есть идеи?

— Сказать я ничего не смогу, это точно, — Иван почесал затылок, — да и встать тоже. А если и встану, то что? У меня, к сожалению, нет в кармане бутылки коньяка и коробки конфет, которые я смогу вручить врачу. Что мне, руку ему пожать и опять коньки отбросить? Вот удивится он, наверное!

— Нет, это всё не то. Да и вообще, почему вы так уверены, что вы снова умрете? Может, на этот раз они вам помогут!

— Как видите, до сих пор не помогли, раз я здесь. Вот угораздило же именно мне в такую заварушку попасть!

Несколько минут все молчали, Иван напряженно думал.

— Нет, ничего в голову не идет.

— Ладно, давайте попробуем еще раз, может, на месте придумаете что-нибудь?! — мужчина подошел к Ивану.

— А у вас других способов не быва… — дыхание снова перехватило и он провалился в темноту.


***

— Ну, на какой результат ставишь? — обратился мужчина к девушке.

— Ой, да я и не знаю даже, — усмехнулась она и пожала плечами, — такая необычная ситуация!

— А я вот думаю, что все-таки… — мужчина посмотрел на девушку и увидел, что та пытается сдержать смех, смотря куда-то ему за спину. Медленно повернув голову, он тяжело вздохнул и в отчаянии взмахнул руками. На пороге, оперевшись на дверной косяк и сложив руки на груди, стоял Иван.

— Я вот не понимаю, вам смешно что-ли? — он был бледным от злости. А может и не от злости, а от того, что просто умер.

— Нет, нет! Что вы?! Это мы тут просто на другую тему разговаривали, — попыталась оправдаться девушка.

— Рассказывайте, успели что-нибудь? — быстро перевел тему мужчина.

— Нет. Открыл глаза и всё. Опять… По-моему, они уже аппараты свои от меня отключают.

— А они что? Не заметили ничего?

— Заметили, — ироничным тоном ответил Иван, — сказали: «Здраствуйте, Иван Евгеньевич, будьте добры, распишитесь в свидетельстве о смерти!».

— Расписались?

— Вы дурачок или прикидываетесь? — Иван сокрушенно помахал головой, — ничего я не успел, понимаете? Всё! Попытки закончились! Аппараты отключают!

В кабинете повисла тишина.

— Ну, что делать? Звони всем, объявляй общее собрание, — обратился мужчина к девушке, — будем вместе думать…


***

Актовый зал был полон. Иван вошел в него вместе с мужчиной из кабинета. Никто не обратил на них особого внимания, поэтому они беспрепятственно пробрались к длинному столу, стоящему на неком подобии сцены. За ним уже сидели два человека.

— Здравствуйте, — робко поприветствовал их Иван и присел на краешек стула, на который ему указал мужчина. Сидящие за столом откровенно скучали, зевая во весь рот и даже не пытаясь это скрыть.

— Здрасти, здрасти, — пробубнил один из них, даже не посмотрев в его сторону, — все на месте уже?

— Да я, честно говоря, не в курсе, — откликнулся Иван.

— Еще бы ты в курсе был! Я вообще-то не у тебя спрашивал!

— Ааа… Я просто подумал…

— Раньше думать надо было. Сейчас мы за тебя будем размышлять. Не стыдно тебе?

— Чего это мне стыдно должно быть? — удивился Иван.

— А посмотри, сколько работников от дел отвлекаешь!

— А что же ваши сотрудники не могут свои прямые обязанности выполнить так как нужно?

Мужчина посмотрел на него скучающим взглядом и глубоко вздохнул.

— Потому что, дружок, ты у нас первый такой уникум. Раньше такого не было.

— Ну вот, видите, я ж не виноват в том, что…

— Ой, да помолчи ты уже, — поморщился мужчина и закинул ногу на ногу, — и без тебя тошно. Голова еще разболелась…

Взгляд Ивана скользнул по костюму незнакомца и опустился на ногу, которой тот раскачивал в воздухе.

— Ох ты ж!.. Это еще что? — впечатленный увиденным, он даже подпрыгнул на своем стуле.

— Где? — озабоченно спросил незнакомец и, проследив за взглядом Ивана, уставился на свои ноги, — что не так?

— Это у вас… Копыта что-ли?

— Ну да, а что смущает? — мужчина непонимающим взглядом смотрел на Ивана.

— Вы… Вы… Дьявол?

— Ой, что это у тебя? — владелец копыт подскочил со стула и стал тыкать пальцем куда-то в сторону ног Ивана.

— Где? — не на шутку испугался он, — что там?

— Это у тебя что? Ботинки что-ли? — дьявол изобразил на лице страх и растерянность, — ты… Ты… Человек?

Иван стоял и молча переводил взгляд со своей обуви на кривляющегося дьявола.

— Это вы шутите так? Да, я человек, а это ботинки. А что не так?

— Ну вот и я думаю, что все так. Что за реакция? Я — руководитель отдела негативной энергии и, согласно внутренним инструкциям, хожу на копытах. Почему это так тебя пугает? Ты ж не пугаешься, наверное, когда видишь у себя врача в белом халате? Или милиционера в форме?

— Полицейского, — поправил Иван.

— Слушай, а ты при жизни тоже такой нудный был? Тебя только за это нужно в мой отдел направить. Не люблю зануд!

— Почему это я зануда? У нас закон приняли и милицию переименовали в…

— Заткнись уже, а?! Мне это интересно, думаешь? Мне до твоей душонки дела вообще нет. Думаешь, оно мне надо? Плюс один, минус один… Мне вообще, все-равно. Своих дел хватает.

Иван обиженно замолчал, но терпения хватило только на несколько минут.

— Скажите, пожалуйста, а вон тот человек, который рядом с вами сидит — это кто? — подвинувшись, шепотом спросил он у дьявола.

— А это… — сделав страшное лицо, прошептал он, — это ужасное создание, не смотри ему в глаза, иначе…

— Я слышу всё, вообще-то, — светловолосый мужчина посмотрел в их сторону и улыбнулся, — руководитель отдела положительной энергии, сокращенно ОПЭ. Привет, рад знакомству!

— Здравствуйте, и я тоже очень рад. Наверное… — ответил Иван.

— Как дела? — продолжал улыбаться новый знакомый.

— Простите, что вы спросили?

— Я говорю, как дела? Что смурной такой?

— Вы у меня спрашиваете как дела? Вот так просто?!

Светловолосый глянул на своего коллегу и рассмеялся.

— Да уж, ты был прав! Ладно, давай уже начнем заседание. Вроде как все в сборе, — с этими словами он поднял правую руку вверх, призывая всех к тишине. Через несколько секунд он добился своего и в зале воцарилось молчание.

— Уважаемые коллеги! — светловолосый встал со стула и обратился к присутствующим в помещении, — сегодня у нас произошел нестандартный случай. Недавно, как вы все помните, отделом инноваций было предложено интегрировать в работу нашей компании, последнее достижение отдела информационных технологий. А именно, программное обеспечение, позволяющее автоматизировать процесс распределения душ по энергетическим отделам. До сегодняшнего дня программа показала себя с самой лучшей стороны, что, несомненно…

— Я сейчас усну, — устало шепнул дьявол Ивану, — у вас там тоже собрания так проходят?

— Ага, еще хуже бывает! Вот мой начальник мог полтора часа разговаривать без остановки, и так толком ничего и не сказать.

— Полтора часа?! Ты, наверное, во время собрания умер?

— … а если вам неинтересно, может вы хотя бы не будете мешать тем, кто пришел сюда с целью разобраться в проблеме? — жестким тоном спросил руководитель ОПЭ.

— Всё, всё, молчим, — откликнулся дьявол и характерным движением показал, как он застегивает свой рот на молнию.

— Ну так вот… Сбили меня… На чем я остановился?

— На способах регулирования автоматизации процессов обработки информации в условиях современного мира, — тут же нарушил свое обещание дьявол.

— Ага… — протянул светловолосый, — да. И вот такая ситуация у нас получается, в общем. Ни туда, ни сюда, отправить не можем. Какие есть предложения?

В зале сразу стало шумно. Все принялись бурно обсуждать услышанное.

— В первую очередь, очень хотелось бы послушать руководителя информационного отдела.

С задних рядов тут же встал и направился к сцене человек. Ну, или существо, похожее на человека. Его длинные волосы были аккуратно зачесаны назад и перетянуты резинкой, образуя небольшой хвостик. Одет он был небрежно и безвкусно. Дойдя до сцены, он обернулся к присутствующим и начал свою речь.

— А что сказать то? Тут всё понятно. Программа подсчитывает введенные данные и выдает результат. Никто не застрахован от того, что исходники могут оказаться равнозначными. Я то тут причем? — обратился он к светловолосому.

— Да никто тебя и не обвиняет, — раздраженно ответил он, — скажи, что делать будем?

— Ну, вы уж извините, но меня это вообще, в последнюю очередь волнует. У меня задача какая? Следить за…

— Ой, всё, иди уже! — не выдержал дьявол, — сейчас начнет свою песню, что ему никто не доплачивает, что у него работы по горло… Слышали уже.

Парень с хвостиком хмыкнул и направился на свое место.

— Коллеги! Давайте уже по существу? — руководитель ОПЭ окинул взглядом присутствующих, — какие предложения есть?

— Обратно его отправьте, что тут думать?! — выкрикнул кто-то из зала.

— Отправляли уже, там его врачи вытащить не могут, — откликнулся с первого ряда, уже знакомый Ивану, мужчина, которого он видел в кабинете.

— Может монетку кинуть? — скромно спросила женщина, сидящая во втором ряду.

— Может вы уже работать начнете, а не фигней страдать? — жестко парировал дьявол, — скажите, вот зачем нам ваш отдел вероятностных совпадений сдался? Чем вы там, вообще, занимаетесь?

— Вообще-то, мы расчитываем варианты изменений судьбы отдельно взятого человека, — обиженно отозвалась женщина.

— Ага. А то, я как к вам не зайду, так постоянно сидят, кофе литрами гоняют. Вы по кофейной гуще что-ли расчитываете?

— Так, успокойтесь, — прервал перепалку светловолосый, — у всех времени что-ли много? Давайте уже решим проблему и разойдемся по своим делам!


***

— Что молчите? — дьявол окинул взглядом сидящих напротив него коллег, — есть предложения?

В зале наступила тишина. Никто из работников не мог сообразить, как поступить в данной ситуации.

— Дармоеды! За что зарплату получаете? Сидят они…

— Да тише ты! — прервал его светловолосый, — что ты орешь постоянно? Аж в ухе зазвенело!

— Лучше б у тебя в голове что-нибудь зазвенело! Что они молчат все? — дьявол замер с протянутой в сторону зала, рукой.

— А у самого есть идеи? — ухмыльнулся его коллега, — орать то и я умею, а вот предложить не могу ничего.

— Слушай, а что ты молчишь всё время? — дьявол повернул голову к Ивану, — как будто оно нам больше всех надо! Ты сам куда хочешь?

— Ну… Вообще-то, при всем уважении… — Иван почесал подбородок и смущенно потупился, — честно говоря, не очень хотелось бы к вам.

— Чего так?

— Ну как? У вас же там мучаются… Грешники, котлы…

— А! — дьявол хлопнул себя по лбу, — ну конечно, а я то и забыл совсем! Ну, тогда да, тогда конечно… Слушай, а расскажи, что там еще?

— Я? Я думаю, вы лучше меня знаете, что там.

— Знаешь, когда сюда шел, ничего такого там не видел. Вот и спрашиваю — а какие там еще нововведения в мое отсутствие появились. Я смотрю, ты гораздо лучше информирован, чем я!

— То есть, вы хотите сказать, что всё это просто выдумки людей? Про ад, про котлы, про грешников?

— У меня к тебе встречный вопрос, — дьявол сделал серьезное лицо и голосом ведущего телепередачи, продолжил, — как вы считаете, какой вид топлива используется в отделе… ой, простите, в аду? Вариант А — природный газ, вариант Б — дрова, вариант Г — восковые свечи, вариант Д — коровьи лепешки.

— Да не морочьте мне голову! Я откуда знаю, что там у вас вообще происходит?

— Ну и почему тогда ко мне не хочешь?

— Потому что… Просто не хочу и всё тут!

— А к нему хочешь? — дьявол махнул головой в сторону своего соседа.

— К нему хочу, — Иван скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула.

— Только сейчас захотел или всегда хотел?

— Всегда.

— А что ж ты жил, как… не знаю даже, как тебя назвать! Ни то, ни сё! 50 на 50! Это ж надо быть таким занудой, чтобы вот с таким результатом помереть? Ты, получается и не жил вообще! Ты в курсе, что дети с таким результатом рождаются? Понимаешь, что это значит? Это значит, что ты прожил свою жизнь и ни на один процент не сдвинул свои показатели! Выходит, от тебя толку никакого! — дьявол вскочил со стула и принялся ходить по сцене.

— Да угомонись ты! — светловолосый махнул в его сторону рукой, — что пристал к нему?

— Я пристал? Да это он как банный лист тут прилепился!

— Так! Тихо! — светловолосый встал и хлопнул ладонью по столу, — ситуация сложная, можно сказать, неразрешимая. Взвесив все аргументы, я принял решение, отправить его, — он вздохнул и бросил быстрый взгляд на Ивана, — отправить его в нулевой сектор.

Тревожный шепот пошел по рядам, постепенно превращаясь в гудение. Даже дьявол от удивления не мог вымолвить ни слова.

— Тихо! Соблюдайте тишину, пожалуйста! — светловолосый снова сел на стул.

— В нулевой? До такого даже я б не додумался! — дьявол с сочувствием посмотрел на Ивана.

— Что это еще за нулевой? Почему? Что там? — парень не на шутку разволновался.

— А это друг мой, такое место, в котором тебе даже мой отдел раем покажется!

— Не нагнетай, не все там так плохо, — возразил светловолосый, — да и другого выхода я не вижу. Объясняю. В нулевой сектор отправляются те, кто по результату набирает 100% положительной или отрицательной энергии. Такие… как сказать, чтоб понятней было? Такие души не подвержены переработке, поэтому в наших отделах им делать нечего. В нулевом секторе они подвергаются, своего рода, заморозке и хранятся там вечно.

— Но у меня же не 100! У меня ровно половина! За что меня туда? — Иван сидел с широко раскрытыми глазами и смотрел то на одного руководителя, то на другого.

— Извини, но больше у нас подсобных помещений нет. А тебя куда-то нужно направить, — светловолосый встал и подошел к Ивану, — извини, это конечно же, в какой то степени, наша вина, но… Давай, вставай уже быстрей, мне людей нужно распускать. Коллега, придержите его руки.

— Да почему! За что меня туда? Я не хочу! — Иван пытался вырваться из цепких рук дьявола, которые схватили его сзади за локти, но у него ничего не получалось. Светловолосый положил руку на его лицо…


***

— Подождите!

Дверь распахнулась, и в зал вбежала девушка. В руках она держала открытый ноутбук.

— Стойте, подождите!

— Что там у тебя? — светловолосый недовольно поморщился, — что-то срочное?

— Да, вот… Смотрите, — девушка поставила ноутбук на стол и кивнула на экран, — я сейчас решила еще раз все пересчитать, и данные поменялись!

— Как это поменялись? — дьявол выглянул из-за плеча Ивана, — так ты что, успел там что-то сделать, когда тебя обратно отправляли?

— Ничего я не успел, — Иван дернул рукой, но безрезультатно.

— Да отпусти его пока! — светловолосый уже рассматривал таблицу на экране, — иди сюда, посмотри.

Пару минут девушка что-то тихо объясняла руководителям, пальцем указывая на разные столбики. Через некоторое время, светловолосый обернулся к молодому человеку.

— Иван, а ты когда второй раз обратно возвращался, ты куда попал?

— Туда же, в палату больничную.

— А кроме врачей ты там видел кого-то?

— Видел, — буркнул он и тяжело вздохнул.

— Кого?

— Настю…

— Настя — это жена твоя бывшая, правильно?

Иван кивнул.

— На твоем счету ее поломанная судьба. Ты в курсе?

— В курсе, — Иван опустил голову и принялся рассматривать свои ботинки.

Светловолосый подошел к нему и поднял голову за подбородок.

— За что ж ты с ней так, а? Она любила тебя так, как никто и никогда тебя не любил! Ты обманывал ее, предавал, издевался, смеялся над ее чувствами… За что?

Иван сжал зубы, пытаясь сохранить самообладание.

— Она всё тебе отдавала, ничего не жалела для тебя, а ты… Не ценил ее, не берёг, а потом еще и бросил. Что ж ты так, Ваня?

Светловолосый прищурился.

— А знаешь, что она там делала? Знаешь? Отвечай!

— Нет, не знаю.

— Знаешь, Ваня, прекрасно знаешь! Как только она узнала, о том, что ты в больнице, она прибежала к тебе! Чтобы просто быть рядом, когда тебе плохо. А еще… Еще она тебя простила за всё, представляешь? И всю ночь возле твоей койки просидела. Молилась она за тебя… Мне молилась. Знаешь, что говорила? Чтобы я ее жизнь забрал, а тебя в живых оставил. Вот так то, Иван. Такие дела… Теперь у тебя 51 процент положительной энергии. Потому что несколько минут назад она над твоим телом сказала, что ты — лучшее, что было в ее жизни и она до сих пор любит тебя. Она не считает, что ты поломал ей судьбу.

Плечи Ивана задрожали, слезы покатились по щекам.

— Да поздно уже жалеть, Иван, поздно. Забирайте его, коллега! — светловолосый последний раз взглянул на парня и направился в сторону выхода, — собрание окончено! Все по рабочим местам!

— Как? Почему к нему? У меня же 51 процент положительной энергии! Почему?

— Ну, все правильно, — дьявол подошел к Ивану и взял его под руку, — третий параграф Устава: «Субстанции, превысившие при подсчете результатов, отметку в 50% положительной энергии, отправляются в отдел отрицательной энергии, для уравнивания исходных данных, для последущего направления по месту рождения». Мой отдел потому так и называется, что мы излишки отнимаем. Сейчас мы тебе этот процент оттяпаем, память подотрем, и снова обратно, на землю, — дьявол улыбнулся, — кстати, я тебе и место уже подобрал. Настя твоя скоро забеременеет. Вот она обрадуется, правда?

— Да вы что удумали?! Это ж ад какой-то! — закричал Иван.

— Нет, Ваня, ад у тебя начнется, если я вдруг позабуду память тебе стереть! За прощение тоже нужно расплачиваться. Всё, пойдем. Как говорится, добро пожаловать!..

18.02.2015


 Операция

Василий шел по улице в очень плохом настроении. Он то ускорял шаг, то, наоборот, резко останавливался, делая вид, что неожиданно вспомнил о невыключенном утюге. Наконец, его терпение лопнуло.

— Товарищ, вам самим не надоело за мной ходить? Я не знаю, чья это была шутка, но пошутили и хватит уже. Хотите, я посмеюсь даже? Ха-ха. Идите уже домой!

Высокий парень с двумя белоснежными крыльями, который следовал за ним в двух шагах от самого дома, удивленно обернулся.

— Я к вам обращаюсь, — неистовствовал Василий, — не прикидывайтесь дурачком!

— Ко мне? — крылатый, как то по-детски, ткнул себя пальцем в грудь.

— Да, черт возьми, к вам! Что вы меня позорите? Иду себе на работу, никого не трогаю… Что вы прилипли ко мне, как банный лист?

— То есть, вы меня видите?

— Я еще и слышу вас к тому же! И то, что вы шаркаете своими тапочками по асфальту, раздражает меня не меньше вашего дурацкого наряда!

— А как же так получилось? — молодой человек почесал свой светлый затылок, — вы точно ко мне обращаетесь?

— Я… Честное слово, я сейчас вас по лицу ударю! Вы с какого отделения сбежали?

— Да что вы орете на меня, в самом то деле?! Я, вообще то, ваш ангел-хранитель! Попрошу не повышать на меня голос!

— Ааа… Вот так даже… — протянул Василий, — А вашего лечащего врача можно как-нибудь сюда телепортировать? Я с ним поговорить хочу?

— Как вы со мной разговариваете? — возмутился ангел, — я тут хожу за ним, оберегаю от всяких неприятностей, а он еще и наезжает на меня! Ну, знаете ли…

— Избавьте меня, пожалуйста от одной неприятности, в таком случае! Идите домой! Вы пьяны, по-моему.

— Ах так! Ну тогда посмотрите вон туда, — с этими словами ангел протянул руку к строящемуся зданию, отделенного от тротуара жестяным забором, — никого там не видите?

Василий обернулся и посмотрел в указанном направлении. Облокотившись на забор, и поглядывая на наручные часы, в черном одеянии с капюшоном, стоял силуэт. Люди проходили мимо, абсолютно его не замечая.

— Это еще кто? Тоже из вашего шапито? — спросил у ангела Василий.

— Нет, это смерть ваша. Заждалась вас уже. Хотите, познакомлю?

— Да, черт вас всех подери, вы кто такие? Что пристали ко мне, а? Молодой человек! — Василий остановил проходящего мимо парня, — скажите, не могли бы вы вызвать полицию? Меня вот этот человек преследует.

— Какой человек? — парень подозрительно покосился на Василия и, на всякий случай, отступил на пару шагов.

— Вот. Этот. Человек. С. Крыльями, — выделяя каждое слово указательным пальцем, направленным в сторону ангела, ответил Василий.

Парень быстро оглянулся по сторонам, как будто пытаясь понять, в какую сторону ему лучше стартануть от этого сумасшедшего.

— Простите, но… Дело в том, что… Может я не рассмотрел, а где этот человек с крыльями?

— Да вот же он, — закричал Василий, тыча в грудь ангелу, — вот этот, туды его в качель, человек!!!

Парень, судя по всему, окончательно решив, в какую сторону ему лучше удалиться, не заставил себя ждать и, быстрым шагом направился дальше по улице, иногда оглядываясь.

— Вот видите, он меня не видит, — уже спокойным голосом резюмировал ангел.

— Вот достал ты меня, а! Кто вас нанял? Леха? Серега? Ох и устрою я им…

— Да что вы так разнервничались? Пойдемте, я вас познакомлю все-таки со смертью.

— Вот так предложение.. Ну что ж, пойдем. Может она поадекватнее будет.

Через минуту молодые люди уже подходили к забору. Черный силуэт, заметив их, оживился и приветливо махнул рукой ангелу.

— Ну что, я акт приема-передачи заполнила уже. Сейчас распишешься или потом?

— Да тут дело такое, — замялся ангел, — в общем, он нас видит, представляешь? Это как так получилось, не знаешь?

Смерть взглянула на Василия откуда то из темноты опущенного капюшона и засмеялась.

— Как это — видит?

— Еще и слышу, к тому же, — вставил слово Василий.

Смерть вздрогнула и отпрыгнула от него.

— Ох ты ж… Ничего себе! Правда что-ли?

Ангел кивнул.

— И что теперь?

— Я не знаю. Ты, говоришь, документы уже заполнила?

— Ну, вообще-то, да.

— А что там в причинах?

— Несчастный случай. Кирпич с пятого этажа строящегося здания, — смерть махнула рукой в сторону стройки.

— Чего? Какой еще несчастный случай? — Василий немного напрягся.

— Такой. Самый обычный. Что вас удивляет? Вот документ. Тут все написано.

Василий вырвал из рук смерти бумагу и принялся ее изучать.

— У тебя было такое раньше? — шепнул ангел в капюшон.

— Неа, — также шепотом ответила смерть, стряхнув с плеча ангела белое перышко.

— И что делать будем?

— Без понятия.

— Интересно, — оживился Василий, — а почему тут нет места для моей подписи? Вообще-то, меня этот документ в первую очередь касается!

— Ого! Вот это запросы! — удивилась смерть, — может вам еще смс нужно было прислать: «Уважаемый Василий, сегодня в 8:40 вы отбросите коньки. Наденьте выходной костюм»?

— Смешная шутка. Очень, — с каменным лицом ответил Василий, — и что вы мне сказать хотите? Если я сейчас пойду мимо этого здания, то на меня упадет кирпич?

— Ага, — кивнула смерть.

— Так я сейчас на другую сторону дороги перейду и ничего со мной не случится! — ухмыльнулся Василий.

— Ой, проблема прям! — пожала плечами смерть, — тогда вас машина собьет. А я исправлю 8:40 на 8:50. Делов то…

— А ты тогда на кой черт мне сдался? Ты ж ангел-хранитель! Чего не охраняешь?

— Потому что ваш срок вышел. Все умирают рано или поздно. Моя задача — сделать так, чтобы человек до этого срока дожил. А не сломал себе шею раньше времени. Вот и всё.

— Ааа… Это как наш Пенсионный фонд, только наоборот, да?

— Ну, можно и так сказать, — усмехнулся ангел.

— Интересно… — Василий с сомнением взглянул на леса строящегося здания, по которому резво передвигались строители, — вот так ситуация…

— Ладно, давай уже, иди. Дел много! — вздохнула смерть.

Василий замер на месте и уставился куда-то в сторону.

— Эй! Я к тебе вообще-то обращаюсь! — смерть дернула его за руку.

Девушка шла навстречу Василию. Их взгляды встретились. Что-то внутри разлилось теплом по всему телу, голова слегка закружилась. Он стоял и смотрел в эти огромные глаза, которые приближались к нему с каждой секундой, не в силах проронить и слова.

Ангел слегка улыбнулся и незаметно толкнул его в спину. Василий шагнул навстречу, на ходу вспоминая все слова, которые в один момент вылетели из головы.

— Девушка… А… Вы не знаете, как тут… В общем, это… Я, кажется, влюбился в вас…

Девушка кокетливо улыбнулась, взмахнув ресницами, и остановилась.- Ну вот, еще и умудрился влюбиться напоследок, — задумчиво произнесла смерть и покачала головой.

— Почему это напоследок? — раздался приятный голос за ее спиной, — ты уж извини, подружка, но я его забираю.

Смерть резко обернулась. Любовь стояла перед ней в таком же одеянии, как и она. Отличался лишь цвет. Белый капюшон был слегка сдвинут набок.

— Это на каком таком основании? — возмутилась смерть.

— Ну ты ж сама прекрасно все знаешь! На основании моего права вето, — судя по голосу, она улыбалась.

— Ах вот как! — неожиданная догадка мелькнула в голове костлявой. Она резко схватила ангела за горло, — это ты? Это ты специально этот цирк устроил, да? Говори!

Ангел не мог сдержать смеха.

— Ну не обижайся, а? Просто любовь к 8:40 не успевала. А как мне еще время потянуть? Пришлось показаться и тебя показать. Ты уж прости.

Смерть бросила под ноги документы и быстрым шагом направилась вдоль забора. Большой кусок белого кирпича с глухим стуком шлепнулся прямо ей на голову.

— Нет, ну это уже просто издевательство, — пробурчала она и, отряхивая пыль с капюшона, ускорила шаг.

17.03.2015



Дурак

— Ну что, сыграем?

— В переводного?

— Да как скажешь! Хоть в заводного.

— Ну давай. Сдавай. Как обычно?

— Да, как обычно. Козырь крести. Тебе сегодня везет!

— У меня семерка.

— А у меня шесть.

— Ходи.

Черт вытащил карту и кинул на стол.

— Как, вообще, оно?

— Что оно? — Ангел отбился и стал набирать карты из колоды.

— Дела, говорю, как?

— А… Да пойдет. Работаем потихоньку. Сам как? Что с клиентами?

— Да ты знаешь, в последнее время как-то поменьше стало. То ли дело было лет двадцать назад… В очередях простаивали неделями! Сейчас спад. У тебя что?

— А у меня наоборот. В Раю пятый корпус скоро открывать будем. Да куда тащишь столько? У тебя ж в руках две!

— Ой, извини, не заметил, — черт улыбнулся и положил одну карту обратно.


***

— Миш, ты сделал, что я тебя просила?

Парень оторвался от монитора и непонимающим взглядом посмотрел на жену.

— Что ты вылупился? Каждый день тебе говорю — почини ты эту розетку! У меня фен из-за нее сгорит скоро!

— А, розетку… Да, да. Сейчас.


***

— Ну а начальство как? А что козырь? Забыл.

— Крести, — ангел потер переносицу и кинул карту на стол, — начальство довольно. Статистика хорошая, что им еще нужно? А вот к десяточке еще одна десяточка!

— А у меня дамочка! У нас начальство лютует. Планы не выполняются. Совсем беда… Вот, приходится шабашить.

— А ты в другой регион переведись. Говорят, на западе сейчас ваши, вообще, в масле катаются.

— Так там язык нужно знать. Вот говорил мне куратор — учи английский! Эх, не послушал я его тогда, теперь вот, страдаю. А ты как с языками?

— Да такой же, как и ты. Держи три восьмерки.


***

Михаил вышел из кладовки с двумя отвертками. Почесав одной из них спину, он подошел к розетке. Та уже неделю держалась на одном честном слове.

— Тааак, что тут у нас? — протянул парень и присел на корточки.


***

— Тут же еще, понимаешь какое дело… На первом круге и на пятом совершенно разные товарищи обитают, а план начальство ставит одинаковое на всех. Ежу ж понятно, что убийц всегда меньше будет, чем каких-нибудь там врунов. А требуют со всех одинаково. Знакомый один недавно предлагал на второй круг по блату перевестись.

— Ну, а ты что?

— Так не бесплатно ж! Сто душ запросил! А где я их возьму, если у меня план — 120 в месяц, а я кое-как 80 только набираю!

— Сто? Ничего себе расценки! Ну, что тебе сказать, сочувствую. Сколько у тебя там карт, не вижу?

— У меня две осталось.

— Козыри? — ангел прищурился.

— Да прям сейчас я тебе и сказал, — рассмеялся черт.

— Ну ладно, держи короля.

— Валет крестей.

— Ага… Ну, держи тогда второго короля. Козырного.

— А у меня тузик такой же, — ехидно рассмеялся черт и бросил карту на стол, показав ангелу пустые руки.

В углу заискрило и тело Михаила с глухим стуком грохнулось на пол.

— Всё, дружище, — черт встал из-за стола и направился в угол, — как договаривались. Этого я забираю. Пойдем, криворукий.

— Мужики, а вы кто такие? Вы чего тут у меня на кухне делаете? — Михаил приподнялся на локте и уставился на направляющегося к нему, черта.

— Эмчеэсовцы мы. По вызову приехали. Вставай уже!

— Какие еще?.. Да что происходит, вообще?!

— По пути расскажу. Продул тебя твой ангелок. Дураком остался.

— Кто остался?

— Давай, вставай уже, — черт попытался схватить парня за воротник, но рука прошла сквозь тело, отчего он чуть не потерял равновесие, — это еще что за?.. Ты чего? — он обернулся к ангелу.

— А того! Туз козырный еще в середине вышел! Вот он, в отбое лежит! Так что, сегодня ты дурак, понял? — с этими словами он встал из-за стола и подошел к Михаилу, — и ты дурак! Видишь же, что изоляция слезла, какого черта ты туда свою отвертку тычешь? Вызови электрика что-ли, раз у самого руки из… не оттуда растут!

— О! — оживился черт, — а может тогда на электрика еще разок, а?

— Пошли уже, шулер! Как договаривались, два месяца на проходной за меня постоишь, а там видно будет.


***

— Кать! Кааать! Давай лучше электрика вызовем, а?

— А чего? У самого ума не хватает что ли? Ох и муж мне достался… Ладно, пойду к соседу схожу, пусть он придет и починит.

— Не, к соседу не иди, лучше в ЖЭК позвони, пусть оттуда пришлют.

— А что так?

— Да ничего, — Михаил оглянулся по сторонам, — сосед мне еще пятьсот рублей не отдал…


25.03.2015


Тихие Игры 

— Пап, а что это такое? — мальчик держал в руках охапку разноцветных лент.

— Это, сынок, игра такая, хочешь научу?

— Хочу!

— Вот смотри. Я вот эту ленточку надеваю на пальцы, а эту на другую руку. Смотри. Раз и они переплелись, а вот сейчас убираю этот палец и… Теперь они параллельны, а здесь еще одна через них проходит.

Мальчик смотрел на это волшебство широко открытыми глазами.

— А теперь вот сюда продевай свой пальчик. И тяни вот за ту ленту. Теперь то же самое, только другой рукой. И тоже тяни. Оп! И теперь ты тоже играешь. Интересно?

— Очень! — заулыбался малыш, — так красиво получается!

— Да, очень красиво иногда выходит, — ответил отец, — в эту игру можно и одному играть. Сейчас… Раз, и теперь все ленточки на твоих пальцах!

— Спасибо, пап!

— Не за что, сынок, учись.


Маленький бог сидел на траве и увлеченно перебирал пальцами, с улыбкой наблюдая за возникающими на его руках новыми узорами. Судьбы людей то пересекались и снова расходились в разные стороны, то заплетались в тугие узлы. Иногда они перетирались друг об друга и обрывались, свисая с маленьких рук безжизненными лоскутами.

— Пап, ты не будешь меня ругать?

— Нет, сынок, у нас их много, — с легкой печалью в голосе ответил отец, — играй, сынок, играй, но только помни о том, что каждую из этих лент я сплел своими руками.

29.03.2015


 Тяжёлая работа

— Чертова работа, чертовы люди, чертов мир! Сил уже нет! За что мне такое наказание? Как мне с этим всем справиться? — мужчина сидел в удобном кресле и смотрел на врача.

— Я понимаю вас, но давайте по порядку, — спокойным голосом ответил доктор, — что именно вас больше всего раздражает?

— Да всё! Понимаете? Мир катится к чертям собачьим! Неужели вы этого не видите?!

— И всё таки?

Пациент вскочил с кресла и принялся расхаживать по кабинету. Доктор положил на стол авторучку и блокнот и терпеливо наблюдал за мужчиной. После нескольких кругов тот, немного успокоившись, вновь опустился в кресло.

— Продолжим? — спокойным голосом спросил врач.

— Да, доктор, извините.

— Расскажите, что именно вас раздражает в большей степени.

Мужчина на секунду задумался.

— Ложь! Меня больше всего раздражает ложь!

— Вас кто-то обманул?

— Да люди обманывают друг друга каждый день! По сто тысяч миллионов раз за день! А знаете что, доктор, больше всего раздражает? Что люди не ищут правды. Все принимают эту ложь как должное. Как будто так и должно быть! А сами врут, врут и еще раз врут друг другу, мне, себе. Всем.

— Может быть какой-то случай запомнился вам больше других? Расскажите мне о нем.

— Я этих случаев могу рассказать столько, что у вас блокнота не хватит записывать, — мужчина выдохнул и немного помолчал, — с самого безобидного можно начать. Вот возьмем культуру. Вы, доктор, видели картины, которыми восторгаются люди? Вы их видели? Этот идиотский черный квадрат… Я полдня просидел напротив него и знаете что? Кроме черного, чтоб ему пусто было, квадрата, я ничего там не увидел! Представляете, доктор? Это просто черный, мать его, квадрат! Кто сказал людям, что это шедевр? Почему они поверили ему? Да, в конце концов, как это произошло? Но на этом не остановились! Затем они стали брать холсты, и просто размазывать по ним разноцветные краски. И знаете что? Люди стали восторгаться и этим! Скажите мне, как можно сравнить два холста, измазанные краской и определить, что здесь шедевр, а что нет? Как это можно сделать? Не знаете? Вот и я не знаю. А вы придите на какую-нибудь выставку подобных картин и посмотрите на лица людей. Таких умных и загадочных лиц вы больше нигде не увидите! И когда ты оказываешься среди них, ты чувствуешь себя идиотом. Как будто тебе в магазине продали резиновую колбасу. Ты возвращаешься в магазин, чтобы вернуть ее и видишь, что за ней стоит очередь. Тебе становится стыдно, ты возвращаешься домой и начинаешь есть ее, одновременно думая: «Ведь там была такая очередь за этой колбасой! Наверное, я просто ничего не понимаю, на самом деле она очень вкусная». Жуешь ее, кое-как глотаешь и продолжаешь думать о том, что ты просто необразованный тюфяк, раз не чувствуешь вкуса этой прекрасной колбасы… И точно так же в картинной галерее. Через несколько минут ты делаешь такое же умное и чертовски вдумчивое лицо и ходишь мимо этих холстов, на которых кроме разноцветных пятен ничего нет, а сам украдкой поглядываешь на людей рядом с тобой. А они поглядывают на тебя. Вы ни черта не понимаете, как реагировать на этот кошмар, но никому не придет в голову сказать: «Товарищи! Сдается мне, что на этих картинах нарисовано какое-то дерьмо!». Потому что его забьют кисточками до смерти! Ведь согласиться с этим, значит признать то, что ты два часа ходил тут как дурак и ни черта не понял!

Мужчина замолчал на несколько минут, переводя дыхание.

— Все врут сами себе! А потом начинают врать другим. Те смотрят на них и думают: «Ты посмотри, какие умные люди! Я ни черта в этом не разбираюсь, но я сделаю вид, что понимаю их. Для этого я буду с важным видом кивать головой». И вот уже двое стоят и обсуждают то, в чем одинаково не понимают. И так по цепочке… Где правда, доктор?

— Это всё, что вас волнует?

— Нет. Посмотрите на мир. На людей в этом мире. Да что далеко ходить — посмотрите телевизор! Даже там уже врут, не скрываясь и не думая о том, поверит им кто-то или нет. Достаточно выйти, встать перед камерой и сказать какую-нибудь чушь. Всё! Этого хватит.

— Хватит для чего?

— К примеру, для того, чтобы начать войну и убить тысячи людей. Просто так. Все очень просто стало, понимаете?

«Вы сволочи, вас нужно убить!».

«Простите, но почему это мы…»

«А уже не важно — почему. По качану! Мы так решили. До встречи в другом мире.»

И сотни людей встают и идуть убивать. Потому что им так сказали. Всё. Других доводов не нужно. А потом эти люди идут в храм и делают там такие скорбные лица, что мне хочется расплакаться. Ложь! Кругом ложь! Как до этого дошло?


Врач поднялся из-за стола, подошел к кулеру и, набрав в пластиковый стаканчик воды, поднес своему пациенту.

— Спасибо, — мужчина в несколько глотков выпил воду и отдал стаканчик врачу.

— Что еще вы хотите рассказать?

— Я хочу сказать, что я не зря начал с культуры, а закончил войной. Вы мне скажете — войны были всегда, такова жизнь… Но ведь именно культура должна заставлять людей думать своей головой. А что она делает сейчас? Она заставляет прекратить думать, а просто подчиниться мнению большинства. Если ты думаешь иначе — тебя клеймят и изгоняют из своего стада. А управлять такими людьми и заставлять их грызть глотки друг другу — это дело техники. Вот и весь сказ.

Несколько минут в кабинете царила тишина. Первой ее нарушил доктор.

— Ну что, полегчало хоть немного?

— Да, пар выпустил, немножко легче стало.

— Меняемся?

— Давай.

Дьявол снял белый халат и протянул его Богу вместе с блокнотом и авторучкой, а сам сел в освободившееся кресло.

— Доктор, недавно я стал замечать, что люди стали слишком много думать…

02.04.2015


Вторая Война

— Чего сидите, сынки? Кого ждете?

Старик в старом потертом ватнике подошел к отряду, расположившемуся на обочине у грунтовой дороги.

— Дед, тебе чего? — спросил один из них.

— Как это чего? Кто у вас старшой? Разговор есть.

— Ну я, — нехотя откликнулся высокий парень в камуфляже, — говори, что хотел?

Старик оглянулся по сторонам, как будто пытаясь убедиться, что никакие лишние уши его не услышат.

— Я знаю где артиллерия стоит. Вчера ночью подогнали и замаскировали. Мимо пройдешь и не увидишь ничего.

— Чья артиллерия, дед? — старший пытался сделать вид, что ему это неинтересно, но можно было заметить, как в глазах на секунду вспыхнул и тут же потух недобрый огонек.

— Как это чья? Ихова, будь они неладны.

— Чья ихова, дед? Перепил что-ли? — парень кинул недолгий взгляд на незванного гостя и положил руку на автомат Калашникова, лежащий на коленях. Старик насупился и посмотрел на него из-под седых бровей.

— Ты меня тут своей пукалкой не пугай! Ишь ты! Не таких видали…

— Дед, не мельтеши тут, иди домой лучше. Тебя там бабка уже наверное заждалась. Ты где живешь то? Откуда сам?

— Вон там я живу, — старик махнул рукой в сторону небольшого леска. Лесом его было сложно назвать. Скорее, небольшая лесополоса, некогда кем-то посаженная, а затем брошеная.

— Где там? На дереве что-ли?

— Нет, не на дереве, — глухо отозвался гость.

— А где? В землянке? Я спрашиваю — дом твой где?

— Разбомбили мой дом нехристи. Негде жить, вот и живу в леске.

Парень с подозрением посмотрел на одежду старика. Вещи были старыми и потертыми, но, в целом, он выглядел вполне опрятно.

— Что-то ты, дед, заливаешь, по-моему, — парень поднялся на ноги и, прищурившись посмотрел ему в глаза. Выцветшие зрачки старика спокойно встретили взгляд молодого человека.

— Как звать тебя?

— Степан Михайлович.

— Фамилия?

— Васильков.

— Документы есть?

— Нету документов. Я ж говорю — дом мой разбомбили. Глухой что-ли?

Парень помолчал и снова посмотрел в глаза. Несколько секунд они смотрели друг на друга, не проронив и слова. В глазах молодого человека зарябило и он почувствовал, как будто веки наливаются свинцом.

— Сынок, я говорю — артиллерия там. Я сам видел, — заговорил дед спокойным голосом.

Парень протер глаза рукой и наморщил лоб. Ощущение тяжести тут же исчезло.

— Устал я чего-то, — пробубнил он себе под нос и снова посмотрел на старика, — а чего ты там делал-то? Откуда данные у тебя, Степан Михайлович?

— Мимо проходил, — уклончиво ответил дед.

— Не нравишься ты мне чего-то, — парень оглянулся на своих друзей по оружию. Те не обращая на них никакого внимания, спокойно сидели и негромко разговаривали, предоставив своему командиру разбираться со странным гостем.

— А я тебе и не баба, чтобы нравиться. Я тебе говорю, где эти вражины стоят, а ты не хочешь меня слушать. Тогда на кой черт ты тут вообще делаешь? Отдай свою стрелялку кому-нибудь, да к мамке домой иди. Чего ты вылупился на меня?

— Дед, не перегибай, — взгляд парня стал жестким и колючим, зрачки сузились и уставились двумя точками на старика, — ты думай, что говоришь, а не то договоришься. Думаешь, ты один тут такой умный? В мой дом тоже снаряд прилетел. И черт с ним, с домом, там жена у меня с дочкой была. А теперь нету их. Понял? И я буду этих чертей стрелять этой стрелялкой, как ты говоришь, до тех пор, пока ни одного не останется. Уяснил? И не тебе судить, что мне делать и куда идти.

— Ладно тебе, — голос старика стал мягче, — не бузи. Карта есть у тебя?

— Ну есть, и что?

— Давай отмечу, где они свои пушки поставили.

Командир немного помедлил, но все-таки достал из рюкзака аккуратно сложенную карту и карандаш.

— Ну на, рисуй.

Оба склонились над картой. Через пару минут парень уже складывал ее обратно в рюкзак.

— Значит так, дед. Пойдёшь с нами. Мы твою информацию проверим и, не дай Бог, что-то окажется не так…

— Проверяй, сынок, проверяй. Мне бояться нечего…

Отряд двинулся в расположение.


***

Ночь уже близилась к рассвету, когда во тьме вспыхнула сигнальная ракета.

— Ну слава Богу, — с облегчением вздохнул мужчина и вытер рукавом пот со лба. Несмотря на довольно прохладную погоду, его одежда была мокрой. Через несколько минут из темноты появилось несколько человек.

— Все живы? — мужчина кинулся к ним навстречу.

— Да, бать, нормально все, — ответил командир отряда.

— Что там? Было что-нибудь?

— Пять установок. Айдаровцы вроде. Закопали по самые лопухи. Правду дед говорил, мимо пройдешь и не заметишь. Координаты правильные, можно начинать утюжить. Этих не жалко, пусть по полной крошат. Деду нужно еды хоть собрать немножко. Не обманул.

— Да я из-за этого деда чуть не поседел!

— Чего так? — парень взглянул на мужчину уставшими глазами.

— Вы как только вышли, пошел я к нему поговорить. Думал — может еще чего расскажет, а его нету!

— Как нет? Сбежал что-ли?

— Я его в тот кабинет посадил, охрану у дверей выставил… Говорят — не слышали ничего, не видели. И дверь снаружи заперта.

— Через окно?

— Да я ж говорю — в кабинет на первом этаже. Нету там окон! Я думал — всё… Значит на засаду вас вывел, а сам на ногу дал, гад. Ну, сволочь, увижу — пристрелю.

— Ладно, бать. Потом разберемся. Все ж нормально, не обманул он нас. Поспать бы сейчас…


***

— Командир, может заглянем в гости к нашему разведчику?

— Какому разведчику еще?

— Ну деда помнишь? Он же говорил, что вот тут в лесу живет. Хоть тушенки ему скинем немного.

Молодой человек посмотрел на часы.

— Да, нужно деда поблагодарить.

Через пару минут они уже заходили под тень первых деревьев.

— Под ноги смотрите, аккуратнее. В цепь постройтесь, мы тут его быстро найдем, — командир отдал указания и шагнул вперед.

Полчаса поиска ничего не дали. Никаких признаков проживания человека даже и близко не было. Бойцы собрались в кучку и присели на подстилку из сухих листьев. Командир молча стоял неподалеку и задумчиво смотрел на землю.

— Ну нет и нет, — закуривая, произнес один из парней, — чего его искать?

— Да набрехал конечно, — откликнулся второй, — испугался, наверное, вот и придумал историю. Командир, может он леший, а? Командир! Ты чего? Серега!?

Молодой человек сидел в нескольких метрах от них, повернутый спиной. Его плечи беззвучно тряслись. Парни вскочили и подбежали к нему. Один из них попытался что-то сказать, но слова так и застряли в его горле. Перед ними стояла небольшая, проржавевшая во многих местах, пирамидка с помятой звездой на вершине. Рядом лежала, наполовину занесенная землей, металлическая табличка. Боец наклонился, взял ее в руки протер от грязи и остатков сгнивших листьев. На ней было выбито всего два слова: «Неизвестный солдат»…


Бойцы уходили молча, стараясь как можно тише наступать на землю. А на могиле солдата лежала, придавленная двумя банками тушенки, небольшая картонка, на ней синей ручкой было написано: «Васильков Степан Михайлович. Спасибо тебе, отец.»

08.04.2015


Почти жизненная история

— Добро пожаловать или посторонним вход воспрещен, — обладатель голоса замолчал и тяжело вздохнул, — меня зовут Андрей. А тебя Олег, да? Будем знакомы, — снова наступила тишина, потом послышался шорох переворачиваемого листа газеты, — тьфу ты! Газетенка то июльская! А нынче уже август вроде… Да просыпайся уже, хорош прикидываться!

Олег открыл глаза. Свет солнца тут же ударил по ним, заставив его снова их закрыть. Постепенно он привык к свету. Летнее небо не предвещало плохой погоды. Ни одного облачка. Тишь, да гладь. Некоторое время Олег наслаждался синевой, думая о том, что они с Валеркой уже давно собирались съездить на рыбалку, а все никак не получалось. То у него, то у Валерки. Вот всегда так. Ни на что времени нет. То работа, то еще какие-то дела обязательно появятся. Да и дела то, вроде бы, не особо и важные, можно их и отложить. Это ж такое счастье — побыть на природе, вдали от города, сидеть себе на берегу озерца с удочкой в руках, слушать, как птицы поют… Да, на следующие выходные обязательно нужно поехать. Прям с ночевкой. Взять палатку и рвануть в субботу. Отключить телефон, чтоб не доставал никто и отдыхать. Нужно только свечи зажигания поменять в машине, а то в последнее время… Стоп! Машина! Олег одним резким движением поднялся на ноги. За секунду память вернулась к нему полностью. До того самого момента, когда он решил обогнать медленно ползущую по трассе фуру. В это время он разговаривал с кем-то по телефону. Отвлекся на секунду, а когда снова посмотрел на дорогу, увидел только две яркие фары прямо перед собой. Потом всё… Темнота.


— Ты чего такой дерганый?

Олег повернул голову на голос и остолбенел. На могиле, закинув ногу на ногу, лежал человек. Головой он опирался о железный крест, а в руках держал потрепанный кусок газеты. Судя по лицу и позе этого человека, он не испытывал никаких угрызений совести или других подобных эмоций. Олег оглянулся по сторонам. Да, определенно, он находился на кладбище. Но даже этот факт его не особо смутил. Здесь было много людей. Все они вели себя так, как-будто находились на пляже Черного моря. Кто-то негромко разговаривал друг с другом, кто-то просто прохаживался без дела, третьи лежали на земле и дремали.

— Что за?.. — Олег еле удержался от крепкого слова, — мужик, что тут происходит вообще?

— Где? — мужчина напряг шею и приподнял голову, осматриваясь вокруг, — да вроде бы ничего особенного не происходит. Все как обычно, — с этими словами он снова уткнулся в газету.

— Как это ничего? А ты, вообще, какого улегся на могилу? Вообще что-ли офонарел?

— Моя могила, что хочу, то и делаю, — равнодушно ответил мужчина.

— В смысле — твоя?

— В прямом — моя. Вон фотка висит, хочешь — сравни.

— Сейчас я тебе сравню, сейчас я так тебе сравню!… — Олег решительно сделал пару шагов, намереваясь скинуть с могилы этого вандала, но так и замер с протянутой рукой. С фотографии на кресте, на него смотрел точно такой же мужчина, который сейчас с равнодушным видом лежал на рыхлой земле.

— Не самая удачная. Могли бы и другую выбрать, но и так сойдет. Не на паспорт же, — улыбнулся отдыхающий, — тебе еще не прилепили. Ну ничего, потом и у тебя появится, не расстраивайся.

Олег медленно обернулся. За спиной стоял деревянный крест, со всех сторон заваленный венками и цветами. На нем темной краской были аккуратно выведены его фамилия, имя, отчество и две даты через черточку.

— Ты только не паникуй, Олег! Я сам два дня никому не верил, бегал тут как угорелый. Потом уже осознал, привык. Не так тут и плохо.

— Придурки! — в сердцах бросил Олег и направился к выходу из кладбища.

— Ты только сильно не разгоняйся, — крикнул ему вслед мужчина, — лоб расшибешь!

— Да пошел ты!

Пройдя быстрым шагом метров тридцать, Олег со всего маху налетел на что-то твердое. Внимательно посмотрев перед собой, он не увидел никаких препятствий и снова зашагал вперед, тут же воткнувшись в невидимую стену еще раз.

— Да что такое? — вытянув руки вперед, он медленно двинулся вперед. Тут же руки уперлись во что-то твердое и холодное. Со стороны он напоминал мима, который ощупывает воображаемую стену. Разница была лишь в том, что стена была вполне материальной, только невидимой. Отойдя на несколько метров, Олег разогнался и изо всех сил бросился плечом на препятствие. С таким же успехом он мог попытаться сдвинуть с места многоэтажный дом. Никакого толка. Ничего не понимая, он медленно направился к, уже знакомому ему, мужчине.

— Мужик, это что там за стенка? Что-то я не пойму.

— Мы ее зоной называем. А ты как хочешь.

— А выход где? Где дырка?

— Нету дырки, — ухмыльнулся мужчина, — сколько лет?

— Каких лет? Что — сколько?

— Тебе сколько лет?

— Двадцать девять, а что?

— Ну вот, значит, радиус твоей зоны 29 метров. Центр — твоя могилка. В ее пределах можешь ходить где угодно. Дальше не получится. Мне вот 43 было. У меня чуть больше она. Слушай, а вот тут в газетке пишут, что на Марс скоро полетят. Правда это?

— На сникерс полетят. Мужик, я что, правда умер что ли? И что это за занимательная арифметика такая? Метры-годы?

— Ну вот такая. Какая есть. Ничего не поделаешь. У нас тут баба Дуся есть одна, с соседнего ряда, в 96 лет померла. Мы ее так и называем — Баба Дуся Стометровка, — мужчина рассмеялся, — так вот у нее зона до самого домика сторожа доходит. А у него телевизорчик небольшой там стоит. Вот она туда ходит сериалы смотреть через окно. Ну и новости последние нам рассказывает, а то тут с этим совсем туго.

— Мужик, я правда умер?

— Правда, правда. И чем скорее ты к этому привыкнешь, тем проще тебе будет. Меня, кстати, Андрей зовут. Будем знакомы.

— Олег… — растерянно произнес молодой человек.

— Да знаю, — улыбнулся Андрей, — мы тут все подписаны, как в картотеке. Конфету будешь?

Олег мотнул головой и присел на землю, пытаясь нащупать в кармане пачку сигарет.

— Курить хочешь? Не получится, — сказал Андрей, — сигарет то полно, люди приносят, а вот спички оставить или зажигалку — ума ни у кого не хватает. Говорят, на том конце у кого-то есть, но, сам понимаешь, не допросишься. Во-первых, сам не сходишь из-за зоны, приходится как в той игре, передавать через кого-то. А во-вторых, никто не даст по той же причине. Сам один раз кому-то газетку передал почитать и все, с концами…Так что бросай.

— А спите вы где?

— Смешной ты. Ты ж помер! Где хочешь, там и спи. Тебе сейчас хорошо — вон сколько цветов! Как король будешь дрыхнуть первое время. И земля еще рыхлая. Потом, конечно, пожестче будет. Некоторым везет — им родственники лавочки ставят. На них поудобнее, чем на земле… Родственники эти еще… У тебя много?

— Кого?

— Родственников, говорю, много?

— Ну… Как у всех.

— А у меня тут жена только осталась. Дети разъехались, редко приезжают. А жена как придет, и давай слезы лить. Нет, чтоб рассказать, что нового в мире творится, анекдот какой-нибудь новый, к примеру. Или книжку какую-нибудь принести… Нет, стоит, слезами заливается… Вот дождусь я ее тут, настучу ей по башке за то, что она такая неинформативная у меня.

— А с ними как-то общаться можно?

— Олег, ну ты как маленький прям! Нет конечно! Мы то их и слышим и видим, а они ж думают, что мы уже где-то непонятно где. Но это ж не их вина, в принципе… А рассказать не получится никак. Так что будешь своих встречать, провожать, а вот поговорить не выйдет.

Андрей заерзал и перевернулся на бок, подставив руку под голову.

— Хоть бы подушку кто принес…

— И сколько тут сидеть, а?

— Да я ж откуда знаю? Пока никто никуда не уходил. Все, кого принесли, тут и находятся. Ты не переживай, привыкнешь. Скучновато бывает, но ничего.

Олег в отчаянии обхватил голову руками.

— То есть, все эти сказки про рай и ад — это все обман? Выдумки? Ничего и нет на самом деле, а после смерти все будут вечно торчать возле своих гниющих костей? Так что ли?

— Нет, Олег. Ты еще не понял что ли? И ад есть и рай. Только люди не совсем правильно их толкуют.

— Ну а где же? Почему тогда я здесь?

Андрей вздохнул и, схватившись за крест, сел на могиле.

— Жизнь, Олежик, это и есть рай. Самый настоящий. Я не знаю — есть ли на свете Бог, но если он есть, то он очень щедрый. Он сразу отправляет нас в рай. Сейчас ты еще не понимаешь всего, а через некоторое время ты сам увидишь, каким ты был счастливым пока жил. Ты мог делать все что угодно. А вот сейчас у тебя есть только кружок земли с радиусом в 29 метров, по которому ты можешь путешествовать и свидания с родственниками несколько раз в год. Всё! Больше у тебя ничего нет, — Андрей ненадолго замолчал, — жаль, что этого не понимают люди при жизни. Ноют, как все плохо, как тяжело жить, сколько у них проблем… Знал бы я наперед, что все будет именно так, я бы, Олег, свое время в раю не потратил бы так бездумно. Но, к сожалению, живым людям это не дано знать.

Андрей протер рукавом свое фото и посмотрел на Олега.

— Вот такие дела, дружище… Так что привыкай, — с этими словами он достал что-то из кармана и кинул Олегу. Тот вскинул руку и сжал в кулаке летящий предмет. Раскрыв ладонь, он увидел на ней маленькую конфету, завернутую в красно-белый фантик.

— Барбарис, — вслух сказал Олег.

— Ага. Подарок от райских жителей, — Андрей снова прилег на землю и раскрыл газету.

13.04.2015


Шантажистка

— Бабка! Бабка!!!

— Чего орешь? Совсем уже из ума выжил?

— Всё, помирать буду.

— Ну помирай, чего орешь-то?

Федор Степаныч помирал с завидной регулярностью. Раз в неделю из комнаты обязательно раздавался его крик, сообщавший о скором планируемом склеивании ласт. Его жена, Клавдия Михайловна, уже давно привыкла к показательным выступлениям своего мужа и относилась к ним, как к очередному выпуску любимого сериала — вроде бы уже и знаешь сюжет, и концовку можно предположить, а все равно идешь смотреть.

— Чего опять удумал, старый? — спросила она, зайдя в комнату, и, подойдя к кровати, на которой, в трагичной позе возлежал Федор Степаныч.

— Всё, на этот раз точно, — уверенно сообщил он, — вызывай попа, пусть отпевает.

— Вот дурной! Ты сначала помри, а потом уже все мероприятия будем проводить. Живого ж какой дурак отпевать будет?

— Ну, пусть придет, чаю пока на кухне попьет. А я уж постараюсь к его приходу подгадать. Чтоб два раза не ходил.

— Вот сколько лет с тобой живу, а все понять не могу — как я за такого дурака замуж то вышла? За что ж мне наказание такое?

— А это потому что противоположности притягиваются, — улыбнулся старик, — но не в нашем случае. Я говорю — попа зови! Чего стоишь? Сейчас помру. Точно тебе говорю!

— Ой, да ты каждый раз точно помираешь, а как с кухни борщом запахнет, так сразу воскресаешь! Чудо прям расчудесное! Кому расскажи, не поверит никто.

Федор Степаныч прикрыл рукой глаза и откинулся на подушку.

— Вот в кого ж ты вредная такая? Послал мне Бог на мою голову…

— Слушай, старый, а давай я лучше тебе врача нашего участкового вызову?

— Не поможет мне врач, — сказал Федор Степаныч голосом, которому позавидовали бы лучшие артисты Большого театра, — всё, отжил я свое, пришло мое время…

— Так! Вот держи пульт от телевизора, включай и смотри. А у меня дел еще полно. Ясно?

— Вот же вредная старуха! Помереть по-людски даже не даст! — пробухтел старик и выдернул из рук старухи пульт.


Клавдия Михайловна вышла из комнаты и обернулась. Несколько секунд она смотрела на письменный стол, стоящий в углу комнаты, а потом, удостоверившись, что муж включил телевизор, подняла руку и поманила кого-то пальцем. Смерть нехотя поднялась и подошла к старушке.

— Я тебе говорила, чтоб ты сюда не ходила больше? — шепотом произнесла старушка.

— А чего это вы мне указываете куда мне ходить, а куда — нет? У меня вообще-то все согласно графику. А у мужа вашего уже давно все сроки вышли. Еще полгода назад.

— Слушай, ну договаривались же — или вместе с ним или никак!

— Ну, а что я сделаю, если не приходит мне на вас ориентировка?

— Ну раз не приходит, то и ты не приходи.

— У меня план, понимаете? Нельзя мне возвращаться с пустыми руками.

Старушка задумалась.

— Ладно, давай тогда как обычно. Ты ж по хорошему все-равно не уйдешь. Держи, — Клавдия Михайловна протянула руку. Смерть аккуратно взяла ее своими холодными костлявыми пальцами и прижалась к ней губами. Лицо старушки побледнело и покрылось маленькими капельками пота. Веки стали тяжелыми и начали давить на глаза. Через минуту старушка покачнулась и схватилась руками за стенку.

— Хватит, — еле выдавила она из себя, с трудом шевеля пересохшими губами.

Смерть отпустила руку и та безвольно повисла у туловища.

— Тут даже на неделю не хватит, — сказала костлявая, — максимум — дня три, не больше.

— Ну хоть три дня твою морду противную не видеть. Все, иди уже с глаз долой, — старушка покачнулась и, придерживаясь за стенку, направилась в комнату.


— Чего ты? Плохо тебе? — старик убавил громкость телевизора.

— Да нет, Федь… Все хорошо, сердце что-то побаливает… Все хорошо. Пойду сейчас прилягу, пройдет все. Все хорошо, Федь, ты не беспокойся.

— Полежи конечно, полежи, Клав. Я пойду пока покурю.

Старик с трудом встал и вышел на кухню. Смерть стояла у холодильника, облокотившись на столешницу.

— Опять ты? Я тебе говорил — или с ней меня забирай, или чтоб духу твоего тут не было! Я тебе ее не отдам!

— Я ж вам говорила — нет на вас распоряжения. Так что вашу жену я с собой беру.

— Ну ты и карга старая! На, кровопийца, пей! А ее не трожь, поняла? На сколько там хватит?

Смерть обхватила протянутое запястье старика.

— Дня на три, не больше.

— Ну хоть так… И чтоб я тебя тут не видел эти три дня, поняла? Потом придешь, сразу ко мне. Только попробуй ее хоть пальцем тронуть!

— Как скажете, как скажете… — усмехнулась смерть и прильнула губами к руке.

15.04.2015


Дипломатия

— Сашка, а твой папка сильный?

— Конечно, — гордо расправил плечи мальчуган, — он меня одной рукой может поднять. А маму даже одной левой поднимает. А у тебя?

— И у меня сильный, — ответила девочка, — я один раз видела, как он целую тонну поднял!

— Да не ври! Тонну никто не может поднять!

— Не хочешь, не верь! Я то знаю, что мой папа может, — девочка пожала плечами и бросила камешек в речку.

— Ага, конечно! Тонну… Врешь ты всё!

— Да не вру! Я сама видела!

— Вруха ты!

— Да сам ты вруха!

Дети замолчали и некоторое время молча смотрели на воду. Первым тишину нарушил мальчик.

— Дашка, а ты своего папку давно видела?

— На прошлые выходные, а что?

— Ничего, просто, — вздохнул Сашка, — я тоже в воскресенье последний раз видел. Потом он ушел и не приходил пока что.

— Слушай! — Даша придвинулась к мальчику и хитро улыбнулась, — а давай их познакомим? Давай? И сюда приведем. Они будут рыбу ловить с удочками и помирятся!

— Думаешь, помирятся?

— Не знаю. А что, разве когда рыбу вместе ловят, ссорятся?

— Рыбу? — задумался Сашка, — не помню я, чтобы кто-то ссорился на рыбалке.

— Ну вот! — захлопала в ладоши девочка, — давай знакомить?

— А как? Они ж не захотят, наверное…

— Ну, не знаю, если я своего папу попрошу, он все сделает! — девочка гордо тряхнула светлыми локонами волос, — он меня знаешь как любит? Аж… Аж до неба!

— Мой тоже, вообще-то, все сделает, если я попрошу! — обиженно огрызнулся мальчик.

— Ну тогда давай знакомить, чего ты?

— Нет.

— Почему?

— Потому что мой папа тогда твоего убьет.

— Зачем? — Дашка распахнула свои, и так огромные глаза, и прикрыла рукой рот.

— Не знаю, он так сам говорил.

— Как? Говорил, что убьет моего папу?

— Нет, не твоего, а вообще… Я не помню уже, но как-то так сказал.

— Ну тогда надо быстрее их мирить, Сашка! А то мы с мамой завтра уезжаем уже!

— Куда? — Сашка вскинул голубые глаза на девочку, но тут же вспомнил, что нельзя девчонке показывать то, что она ему нравится, и, тут же стал с равнодушным видом ковырять на руке несуществующую болячку.

— Не знаю. Так папа сказал. Он тут останется, а мы с мамой уезжаем куда-то.

— Жалко… — протянул мальчик, — а когда приедешь?

— Не знаю, — девочка бросила еще один камушек в реку.

— Ну тогда не получится нам их помирить.

— Да ничего страшного, давай тогда потом. Все равно помирим.

— А когда?

Девочка ненадолго задумалась.

— Давай после войны?

— После войны? — мальчик склонил голову набок и улыбнулся, — давай, а во-сколько?

— После уроков. Я домой схожу, пообедаю и с папой сюда приду. А ты тогда со своим приходи. Только пусть удочку свою берет, а то у нас одна.

— Ну давай, договорились? — мальчик протянул руку. Девочка ухватилась за нее и сильно встряхнув в рукопожатии, отпустила.

— Ну всё, Сашка, я тогда пошла домой. Нам еще вещи нужно собирать.

— Садись на раму, я тебя подвезу! — мальчик вскочил с места и поднял с земли старенький велосипед.

— Не, не надо! Я до дома за пять минут дойду, а тебе в твою деревню долго ехать. Езжай, я сама дойду. Пока! — Даша улыбнулась и, смущенно махнув рукой на прощанье, побежала в сторону виднеющихся невдалеке домов.

— Даш! Дашка!!! Не забудь, после войны тут же!

— Ага, после уроков! А то меня мама голодной не отпустит!

— Пока, Даш!

— Пока, Сашка!…

19.04.2015


 Риелтор

— Скажите, а вы сдачей в аренду не занимаетесь?

— Нет, к сожалению, только продажами.

Пожилой мужчина вздохнул и принялся дальше листать каталог.

— Дорого у вас, если честно. Я недавно сам просматривал варианты, там подешевле было.

— Нашли что-нибудь подходящее? — хитро ухмыльнулся молодой человек.

— Если бы нашел, к вам бы не обратился, — буркнул мужчина, — развелось вас тут… Все хорошие варианты позабирали и сидите, спекулируете.

— Не спекулируем, а предлагаем вам. Чтобы вы не тратили много времени на поиск, мы делаем эту работу за вас.

Мужчина, пропустив мимо ушей последнюю фразу агента, ткнул пальцем в страницу каталога.

— Вот эта есть еще? Расскажите про нее.

— Отличный выбор! — с заученной интонацией произнес парень, — свежая, светлая. Очень хороший вариант.

— Совсем убитая, наверное? — прищурился мужчина.

— Нет, что вы! Мы убитыми не торгуем. Очень чистая, симпатичная.

— Торг будет?

— Ну вы же понимаете, — расплылся в улыбке агент, — торг дело такое… Посидеть нужно, обсудить…

— Ну, я и так сижу. Давайте обсуждать!

Мужчина явно нервничал. Его раздражал этот холеный паренек, который, скорее всего, просто пытался втюхать ему не то, что хотелось бы купить клиенту, а то, что нужно было продать агенту. Это чувствовалось и очень бесило.

— Она еще есть в продаже? — глядя прямо в глаза молодому человеку, спросил мужчина.

— Конечно, есть! Наша база данных обновляется ежедневно, поэтому у вас в руках самая актуальная информация на этот момент. Все вариан…

— Я это уже слышал, — перебил мужчина разошедшегося продавца, — цена вопроса?

— О цене рано еще говорить. Не хотите чаю?

— Нет, спасибо, я не хочу чаю! Давайте уже быстрее к делу перейдем!

— Ну, не хотите, как хотите. А я, пожалуй, налью себе чашечку.

Молодой человек встал со стула и направился к шкафу. Из него он извлек небольшую кружку и принялся неспеша заваривать чай. Через несколько минут он присел обратно с дымящейся чашкой в руке.

— На чем мы с вами остановились? Не напомните? Кстати, будьте любезны, передайте, пожалуйста, вон ту вазочку с печеньем.

— Вы издеваетесь что-ли? — мужчина негодовал, но все же подвинул к парню вазу, — давайте уже решим вопрос и разойдемся по своим делам!

— Я только за, — отхлебнув из чашки, ответил парень, — вы окончательно определились с выбором?

— Да, да, да и еще раз да! Я ее забираю!

— Даже смотреть не будете?

— Да оформляйте уже, хватит мне мозги компостировать!

— Как скажете, как скажете… — проговорил агент и достал из стола папку с договорами, только я попрошу вас полностью рассчитаться сейчас.

— Хорошо, — раздраженно ответил мужчина и открыл свой чемодан.


***

Сергей пригнулся и выбежал из-за угла здания. Из окна противоположного дома тут же раздалась автоматная очередь. Каким-то шестым чувством он увидел, как сзади его догоняют маленькие фонтанчики, вырывающиеся из земли. Пять метров, два, один… Всё. Практически впечатавшись в остатки сгоревшего танка, Сергей перевел дыхание. В этот раз он оказался быстрее. Стрелок еще пару раз выстрелил по танку короткими очередями и замолчал.

— Что, Леха, страшно? Ты не бойся. Один раз помирать.

Леха был еще совсем молодым парнем. Молчаливый и всегда задумчивый, он старался избегать общения. В редкие минуты отдыха, начищая свой автомат, он изредка бросал взгляд на своих гогочущих сослуживцев, за что и получил свое прозвище — «Кощей». Он недавно попал в отряд Сергея, но в таком горячем бою оказался впервые. Сейчас он сидел на земле, облокотившись спиной на разорванную гусеницу танка и дрожал.

— Леха, ты слышишь меня? — Сергей схватил его за плечо и сильно встряхнул.

— У меня дочка… Дочка родилась… Три месяца… Дочка… А я… Страшно… Не видел… Как же… Страшно… А я… Она болеет, денег не было, а я сюда… Много денег нужно. А где их взять? Негде… А она очень болеет… Врачи сказали… — бессвязные слова вырывались из него как из пулемета.

Размахнувшись, Сергей влепил ему пощечину и еще раз встряхнул.

— Ты чего тут нюни распускаешь, дурачок? Слышишь меня?

Леха посмотрел на него отрезвевшим взглядом и захлопал глазами.

— Слушай меня, — Сергей придвинулся к нему поближе, — Сейчас я отвлекаю этого стрелка чертового, а ты со всех ног мчишь к вон тому БТРу сгоревшему. Понял?

Леха закивал головой.

— На счет три. Раз. Два…

За спиной Сергея что-то глухо ударилось об землю. Даже не оборачиваясь, он понял, что это.

— Ложись!!!

Леха упал набок и замер. Сергей со всего маху навалился на него сверху, прикрыв его своим телом. Взрыва гранаты он уже не услышал.


***

— Всё? Можно забирать? — мужчина нетерпеливо посматривал на часы.

— Да, конечно, — агент сделал приглашающий жест рукой.

Подойдя к лежащему солдату, клиент схватил его за волосы и попытался приподнять. Убедившись, что одной рукой сделать это не получится, он поставил на землю свой чемодан и схватился за волосы двумя руками.

— Да что такое? В чем дело? — обратился он к агенту, стоящему неподалеку.

— А в чем проблема? — удивился тот.

— Ну… Не получается что-то…

— Ну так и не получится, — улыбнулся парень.

— В смысле? Я ж купил его душу. Почему не получится?

— Вы разве не видели, как он погиб? Вон, парень под ним шевелится. Живой. А если бы не Сергей, был бы мертвый. Что непонятного-то? Самопожертвование! Во! — парень с умным видом поднял вверх указательный палец, — сами понимаете, это отменяет все договоры.

Мужчина отпустил волосы и принялся отряхивать руки.

— То есть, ты хочешь сказать, что ты меня кинул?

— Почему сразу — кинул? Все по закону. На момент подписания договора и расчета, он живой был. Так что, извиняйте…

— Ах ты ж, гад! Тогда возвращай мне ту душу, которой я с тобой рассчитался.

— Тоже не получится, к сожалению. Вон он, Алексей Иванов. Как видите — живой. Правда, контуженный скорее всего… Если я не ошибаюсь, он вам свою душу продал в обмен на здоровье своей дочери, которая недавно родилась? У нее какая-то болезнь была не очень хорошая, правда?

Мужчина стоял и молча смотрел на агента исподлобья.

— Ну, так вот теперь и дочка здоровая вырастет, и Леха живой останется. И Сергей отправится в очень хорошее и приятное место. И, что самое важное — все по закону. Разве вы не рады? — агент улыбнулся и развел руками.

— Ты… Ты не агент, ты — мошенник! Я… Я буду жаловаться на тебя! Ты обманул!

— Жалуйтесь на здоровье. Кстати, возьмите визитку. Наше агентство «Риелтор от Бога» всегда будет радо видеть вас снова и снова.

Дьявол плюнул на землю, развернулся и быстро зашагал прочь, яростно размахивая чемоданом.

27.04.2015


Суд

Прокурор закинул ногу на ногу и откинулся на спинку стула.

— То есть, уважаемый защитник, вы считаете, что обвиняемый ни в чем не виновен?

— Абсолютно ни в чем, я настаиваю на этом! На мой взгляд, пострадавшие самостоятельно причиняли себе травмы и увечья различной степени тяжести, — ответил адвокат и хлопнул ладонью по столу.

— Вы сами понимаете, что вы говорите? — рассмеялся обвинитель, — сами причиняли себе увечья?! Да вы, вообще, в курсе количества жертв? Вы ознакомились с материалами дела? Это просто смешно!

— Хм… Это все ваши аргументы? Ваш примитивный юмор не является доказательством того, что…

— Я протестую, Ваша честь! Защитник переходит на личности!

— Протест принят, — судья, для пущей важности, стукнул молотком по деревянной подставке, — впредь, попрошу стороны обойтись без оскорблений.

— Хорошо, — кивнул адвокат, — как скажете. Я лишь хотел сказать, что вы не предоставили ни одного прямого доказательства того, что мой подзащитный был причастен хоть к одному преступлению. Вот и все.

— И показания свидетелей тоже для вас неубедительны? А еще фото и видео? Нет? Странно… Во всех цивилизованных судах, это является прямым доказательством вины.

— Да что вы говорите, — адвокат артистично развел руками и прикрыл глаза, — а я ж не знал! А я то думал, это все шуточки ваши! Какие, к чертям показания? Хоть один из ваших свидетелей узнал обвиняемого? Нет! Хоть на одном из ваших фото присутствует мой подзащитный? Нет! На видео? Тоже нет! О чем вы говорите тогда?

— Возможно, но я и не обвиняю его в предумышленных убийствах. Я обвиняю его в другом. Во всех этих случаях, на лицо — оставление в опасности, халатность. Вы и это будете отрицать?

— Конечно буду, — фыркнул адвокат, — и попробуйте со мной поспорить! Где написано, что мой подзащитный обязан был оказывать какую-либо помощь пострадавшим? Покажите мне? Где?

— Да это недопустимо просто даже с моральной точки зрения! При чем тут — где написано? Может и нигде, но это не отменяет факт бесчеловечного отношения к пострадавшим, что, соответственно, говорит о вине подсудимого.

— А не кажется ли вам, что вы перегибаете? — адвокат оперся на стол двумя руками и привстал со стула, — не кажется ли вам, что мой подзащитный имел полное моральное право вообще не заботиться о судьбах этих самых пострадавших? Хочу вам напомнить, что именно он создал эту организацию, в которой они работали. А в уставе этой самой организации, нет ни слова о том, что руководитель несет какую-либо ответственность за действия своих подчиненных.

— И что? Любой устав до тех пор является правомерным, пока его положения не противоречат основным законам.

— То есть, вы хотите сказать, что если руководитель занят своими делами, а в это время его подчиненные перестреляли друг друга только потому, что им так захотелось… Это значит, что он несет ответственность за их действия?

— Абсолютно верно, — спокойно кивнул прокурор и скрестил руки на груди.

— Ну, знаете ли… — адвокат в отчаянии взмахнул руками, — в общем, ваша честь, я настаиваю на невиновности моего подзащитного. На мой взгляд, он не должен нести ответственность за идиотизм других людей. Это вообще ни в какие ворота не лезет…

— Я попрошу вас выражаться яснее, — судья еще раз постучал по деревяшке.

— Куда уж яснее! Что непонятного то? — адвокат развел руки в стороны, взывая к справедливости, но увидев равнодушные взгляды сидящих в зале людей, продолжил, — В общем, я хочу сказать, что мой подзащитный невиновен. А если вы посчитаете все же, что это не так, то у него есть смягчающее обстоятельство. Он сам пришел с повинной и настаивал на суде. Вот такие дела. У меня все.

Защитник сел на стул и, подперев рукой голову, уставился на прокурора.

— Ваша честь, уважаемые участники процесса, принимая во внимание тяжесть совершенных обвиняемым преступлений, я настаиваю на высшей мере наказания. У меня тоже все, — прокурор закончил свою непродолжительную речь и сел на краешек стула.

— Подсудимый, вам предоставляется последнее слово, — обратился судья к обвиняемому.

— Мне нечего сказать, — тихо ответил он и прикрыл лицо руками.

— Да скажи им! — выкрикнул адвокат, — как это нечего?! Скажи, как есть! Что ты, как не знаю кто?

Подсудимый лишь молча покачал головой.


***

— Объявляется приговор! — судья поправил очки и открыл папку, — в ходе судебного разбирательства было установлено, что подсудимый, действительно, является причастным к совершенным преступлениям. Поэтому признается виновным по статьям: преступная халатность и оставление в опасности. Учитывая то, что его бездействие привело к огромному количеству жертв, он приговаривается к высшей мере наказания, а именно — к отстранению от занимаемой должности с лишением всех прав и привилегий. Суд принял во внимание то, что подсудимый сам явился с повинной, учел все заслуги на его месте работы и положительные характеристики коллег, и постановил заменить высшую меру наказания на более мягкую. Итак, осужденный приговаривается к исправительным работам на том же месте работы пожизненно, с испытательным сроком в вечность, — судья захлопнул папку, — заседание объявляется законченным.


***

— Ты знаешь, я себе судный день как-то по другому представлял, — Дьявол открыл клетку и, зайдя внутрь, присел рядом с Богом на скамейку. В пустом зале его слова разнеслись гулким эхом.

— Я тоже, но потом решил, что так будет справедливо. Я это все затеял, мне и расхлебывать, люди тут не при чем. Поэтому они и должны судить меня. Что я сделал правильно, а что нет.

— Ну и дурак, — усмехнулся Дьявол, — ты думал, они тут рассыпятся в благодарностях? Ага, конечно… Держи карман шире! Это ж люди! Неблагодарные создания, каких свет не видывал! На что ты надеялся то?

— На них надеялся. Может, еще не все потеряно, а? Может еще можно что-то исправить в их головах, как думаешь?

— Ну точно дурак! Наивный, глупый, старый дурак!

— Я может и дурак, а из тебя адвокат вообще никакой, — Бог похлопал Дьявола по плечу и, встав со скамейки, вышел из клетки.

01.05.2015



Штурм

Бетонная стена, к которой прижался Василий, выстрелила в его лицо очередью маленьких осколков.

— Ах ты ж, чтоб тебя! — ругнулся он, вытирая кровь со щеки, — ты смотри на них — стреляют, гады! Колька, а ну, шмальни-ка в их сторону.

Молодой красноармеец Николай Григорчук почти всю войну прожил под оккупацией. Когда фашисты захватили его родной Харьков, он ушел в партизаны, где и дождался солдат Красной Армии. Затем были проверки и допросы, но желание молодого человека отомстить за своих погибших друзей, пересилило все неурядицы и он был зачислен в ряды одного из соединений, продолжавших наступление. Он сразу сдружился с Василием. Точнее, Василий сам принял под свое крыло молодого паренька, чем-то неуловимо напоминавшего его сына, которого он не видел уже года три. Что с ним, где он — никакой информации не было с тех пор, как жена в одном из писем написала, что сын Сережка ушел добровольцем на фронт, несмотря на все наказы отца оставаться с матерью. Видимо он, как и многие его друзья, тоже накинули себе по паре лет, сказав военкому, что ему уже есть восемнадцать.

— Вась, ты гляди-ка! Это что, этот самый что-ли? — спросил лежащий, у угла полуразрушенного здания, Федор Богданович. Коренной минчанин, он встретил войну в своем родном городе, после чего пришлось отступать со всеми до самой Москвы. Но ни на минуту он не сомневался в том, что когда-нибудь он вернется в Минск и выгонит захватчиков из своего родного города.

— Кто? — Василий подполз к нему и аккуратно выглянул из-за угла.

— Ну, Рейхстаг или как его там? Где Гитлер сидит!

— Он самый, Федька, он самый. Дошли! — он похлопал Федора по плечу и отполз обратно, — сегодня-завтра будем там. Авось, и самого Гитлера этого в плен возьмем. Дадут нам сразу по звезде…

Фонтанчики от пуль снова пробежались по, уже и так выщербленной стене, к которой прижимались трое солдат. С одной стороны стена, с другой — обломки зданий, создавали небольшое углубление, которое могло хоть как-то обезопасить их от шальной пули.

— Твою ж… Колька! Ты чего там притих?

— Страшно, дядь Вась, — Николай прижался к стене и, обхватив винтовку двумя руками, смотрел на своего сослуживца, — сколько мы сюда шли — страшно не было, а сейчас страшно. Вроде как и конец уже скоро. До Берлина дошли, а помирать не хочется.

— А кто ж тебя помирать то заставляет, дурачок? — негромко рассмеялся Василий, — чуть-чуть потерпеть осталось. Ты это брось! Вон, за углом через площадь Рейхстаг уже! Соображаешь? Ну-ка перестань тут сопли разводить!

Николай кивнул и еще крепче сжал винтовку.

— Сейчас дождемся подкрепления и будем атаковать. Последний раз, Колька, представляешь? Всё! Конец! Один разок поднатужиться осталось, а потом…

Земля под ними содрогнулась, прервав речь Василия и, через несколько секунд, мир вокруг утонул в море огня, дыма и пыли.

— Наши… Артподготовка… Лежать… — Василий пытался перекричать грохот взрывов, но потом, поняв тщетность своих криков, схватил Кольку за воротник и толкнул вниз. Федор откатился от угла и вжался в землю. Огненный смерч закончился через пять минут и, тут же, сзади послышалось многоголосое эхо, слившееся в одно мощное «Ура!»

— Взвод! На штурм Рейхстага, к чертям собачьим его душу, зигзагами! Впере-е-е-ед! — Василий вскочил с места и ринулся к углу здания. Краем глаза он заметил, как вслед за ним из-под слоя пыли поднялись двое его боевых товарищей. На площадь, изрытую снарядами, с параллельной улицы уже выбегали солдаты соседних подразделений. Каждый хотел первым подняться по ступеням этого здания, к которому они столько шли.

— Не отставать! — крикнул он, оглянувшись через плечо и, тут же, споткнувшись обо что-то, упал на землю. Федор с Николаем тут же остановились и принялись поднимать упавшего товарища.

— Да сам встану, не останавливаться! — Василий обернулся и увидел, как сзади их догоняют другие красноармейцы, вбежавшие на площадь вслед за ними, — а ну бегом! А то не успеем Гитлера взять! — крикнул он и вскочил на ноги. Солдаты бежали прямо на них. Подобрав с земли винтовку, Василий развернулся лицом к Рейхстагу и, сделав пару шагов, увидел широко открытые глаза Николая.

— Чего раззявился? А ну… — он замолчал, увидев как сквозь молодого харьковчанина пробежал один из солдат. Обернувшись, он замер в изумлении. Солдаты бежали сквозь них, абсолютно их не замечая.

— Это еще что такое?

За бегущими вперед солдатами, со всех улиц и переулков, медленно выходили другие бойцы. В разорванных гимнастерках, в пятнах крови и пыли, они медленным шагом шли через площадь. И не было им числа. Уставшие, но с горящими глазами, устремленными на Рейхстаг, они молча шагали к нему. Через некоторое время вся площадь оказалась заполнена этими солдатами.

— Батя! — невысокого роста паренек кинулся к Василию и повис на его плече.

— Сережка! Сынок!!! Живой! Ты как тут?

— Да как и ты, бать! Только не живой я, — смутился солдат, — под Тихвином погиб, а ты где?

— Как это — погиб? — удивился, подошедший с Николаем, Федор.

— Ну как? Как и другие — Сергей задрал гимнастерку и показал всем страшную рану на груди.

— Твою ж… Сынок, да ты ж ранен! — Василий подхватил под руки сына.

— Бать! Не ранен, убит. Как и ты. И вы тоже, — немного смущенно добавил мальчик.

Товарищи переглянулись друг на друга. Федор схватил Николая за плечо и резким движением, развернул к себе спиной, одновременно задирая его гимнастерку.

— Матерь божья… — дымящийся осколок торчал в спине Николая, немного выглядывая наружу, — Вась, правду малец говорит… Видать, накрыло и нас там, у стеночки…

Солдаты замолчали, глядя друг на друга.

— Вот такие дела, — пожал плечами сын, — но ничего, главное — дошли! Победили! Смотрите!

На крыше Рейхстага появилось какое-то движение. Через несколько секунд над ним взметнулось и принялось развеваться на ветру алое знамя.

— Вот теперь точно победили! — Василий прижал к себе своего сына и закрыл глаза.

Миллионы глаз смотрели на это знамя. Миллионы душ, убитых в этой страшной войне, вместе с живыми шли до самого конца. Чтобы увидеть свое знамя над оплотом фашизма. Чтобы увидеть, что они погибли не зря. Чтобы победить…


— Армия! Парадным маршем! Левое плечо вперед! Шагом… Марш!

Они шли рядом. Русский солдат Василий, его шестнадцатилетний сын Сережка, украинец Николай, беларус Федор и еще миллионы и миллионы людей, сломавших хребет фашистам.

Они уходили гордо подняв голову.

Они сделали свое дело.

Они верили, что такое больше не повторится…

Чеканя шаг, они шли, растворяясь в лучах майского солнца.


Вечная память Героям.

09.05.2015




 Когда не тает снег

Октябрь в этом году выдался мокрым. Чуть ли не каждый день, с неба срывался снежок и пытался застелить землю, как-будто стараясь скрыть от людских глаз грязь и мусор, валявшийся где попало. Земля сопротивлялась, мгновенно превращая снег в такие же грязные лужи, в которых отражалось низкое серое небо. Старик переступил через одну из них и, что-то пробурчав себе под нос, направился дальше, оглядываясь по сторонам, негромко вздыхая и покачивая головой. Вдруг, резко остановившись, он запрокинул голову, прислушиваясь. Немного помедлив, он прибавил ходу и направился к одной из воронок.

— Что у тебя тут случилось?

— Ты кто? — боец правой рукой неуклюже вскинул автомат, а левой схватился за живот, из которого, пропитывая грубую ткань, сочилась красная жидкость. Резкие движения заставили лицо солдата сморщиться от боли. Автомат тут же упал на землю.

— Дед Пихто, — ответил старик, — что там у тебя? Зацепило?


— Зацепило, зацепило… Дед, сходи за помощью, а? Я сам до наших не доползу.

— Не, сынок, не пойду. Они меня все равно слушать не станут.

— Станут, дед! На, возьми мой смертник. Скажи, что я тут живой.

— Оглох что ли? Говорю ж — не будут меня слушать.

— Ну ты и сволочь! Видишь же — помираю. Что ты за человек?!.

Старик подошел поближе и наклонился над солдатом.

— Дай погляжу. Руку убери.

— Нечего там глядеть. Осколок…

— Беда, — вздохнул старик и огляделся по сторонам, — не жилец… Ну ладно, помогу чем смогу.

Две минуты прошли в тишине. Старик стоял рядом и оглядывался по сторонам.

— Дед!

— А?

— Ну помогай, чего стоишь? Не видишь, хреново мне?!

— Помолчи, сынок, не трать силы. Пригодятся еще. Видишь, снег тает?

— И что? — солдат посмотрел на землю.

— И то, что хорошо это. Вот когда перестанет таять, будет плохо.

— Мать твою, дед! Ты… Иди отсюда к чертям! Издевается еще надо мной…

— А я тебе говорю — послушай старого человека! Пока тает, все не так уж и плохо. Плохо будет, когда… — старик прищурился и уставился куда-то вдаль, — ага… Вот уже хуже. Значит так, сиди тут и не дергайся, понял? Как мышка.

— Да пошел ты…

Дед, не обращая внимания на слова парня, направился навстречу приближающемуся силуэту. Через несколько десятков шагов они встретились.

— Опять ты, старик? — прошипела фигура в капюшоне.

— Ага, я. Потеряла кого? — добродушно ответил он.

— Не мешай мне, старый. Я чую… Где он?

— Кто?

— Мой… Где он?

— Не знаю я про кого ты мне говоришь. Кто твой то?

— Я чую его, он где-то здесь… Еще живой…

— Да нету тут никого вроде, — старик развел руки в стороны.

Смерть мотала головой из стороны в сторону, хищно принюхиваясь.

— Здесь, тут он, — прошипела она.

— Ну ладно, сдаюсь, — покачал дед головой и махнул в ту сторону, откуда пришла смерть, — там он лежит, у оврага.

— Я там была. Там нет никого.

— Ну, значит мимо прошла, бывает… Пойдем, покажу.

Сделав несколько шагов в противоположную от солдата сторону, смерть резко остановилась.

— Есть кто живой? — со стороны деревни показалось несколько человек. Они шли цепью, внимательно смотря себе под ноги. Старик заметно побледнел.

— Пойдем быстрее, а то найдут его раньше тебя, останешься сегодня с носом.

Смерть недоверчиво покосилась на него, затем оглянулась в сторону приближающихся людей, но все таки зашагала вслед за своим проводником. Они уже почти подошли к оврагу, как сзади снова раздался окрик.

— Живые есть?

И тут же послышался слабый голос солдата.

— Я… Здесь я…

Смерть, оскалившись хищными зубами, толкнула старика в грудь. Тот, еле удержавшись на ногах, схватил ее за длинный подол двумя руками. Длинная рука наотмашь ударила его по лицу, дед на секунду разжал ладони, но тут же попытался снова ухватиться за ее длинные одежды. Рука схватила воздух и он упал лицом в грязь.

— Стой, снег еще тает! Стой, сволочь черная!

Смерть огромными прыжками приближалась к раненому бойцу. С другой стороны к нему бежали люди из розыскной команды. Старик, с трудом поднявшись на ноги, смотрел на разворачивающуюся драму. Расстояния стремительно сокращались…


***

— Дед, видишь, спасли меня, а ты говорил…

Солдата медленно несли на носилках. Старик ковылял рядом.

— Кстати, а что ты там про снег говорил? При чем тут снег то?

— При том, сынок, что слушать меня нужно было, — тяжело вздохнул старый, — сказал же тебе — сиди тихо. Чего орал?

— Как это чего? А как бы они меня нашли? Ты ж не захотел мне помогать. Так что там со снегом? Вроде не тает уже. Белое все.

— Вот в том то и дело, что не тает, — старик взял солдата за руку и приподнял так, чтобы ее было видно бойцу. Прямо на безжизненной ладони возвышался небольшой сугробик снега.

— Ладно, сынок, счастливого пути. Прости меня, что не уберег, — старик виновато улыбнулся и растворился в воздухе.

14.05.2015



 Сказка

Богатырь поправил шлем и слегка натянул поводья. Конь остановился моментально. Немного посидев в седле, щурясь и беззвучно шевеля губами, богатырь вздохнул и принялся спускаться на землю. Наконец ему это удалось.

— Никуда не уходи, понял? — обратился он к коню, обрадовавшемуся остановке и, сразу же опустившему голову к земле, в поисках зеленой травы.

Еще раз поправив сдвинувшийся на затылок шлем, он подошел к камню.

— Так, что тут у нас? — еле слышно прошептал он, — налево пойдешь — коня потеряешь.

Богатырь обернулся и посмотрел на своего спутника.

— Не, не пойдет. Мне пешком совсем не с руки ходить. Да и, вообще, что это за предложение такое — коня потеряешь!? Интересно, хотел бы я посмотреть на того, кто туда пошел! Подходит он, значит, к камню, читает эту надпись. И что дальше? Что его должно заставить туда пойти? Дай, думает он, коня потеряю, а то скучно как-то, да и давно я ничего не терял! Так что ли? Это, в общем, не подходит. Что тут дальше? Прямо пойдешь — ничего не найдешь, ибо проезд закрыт, ведутся дорожные работы.

Богатырь попытался почесать затылок, но получилось лишь поскрести ногтями по металлу.


— Дорожные работы… Значит мне тоже не туда. А направо что тут? Ага. Направо пойдешь — смерть свою найдешь. Вот радость то какая! Смерть свою найду! И что ж мне теперь делать?

Он еще раз оглянулся на коня. Конь щипал траву и подозрительно поглядывал на своего хозяина.

— Жалко как-то животину. Да и самому помирать неохота. Эх, была не была. Может не так смерть и страшна на самом деле, как о ней говорят. Пойду направо, — с этими словами он подошел к коню и вставил ступню в стремя.


***

Через несколько часов пути, богатырь спешился у входа в пещеру. Несколько раз проверив, легко ли вынимается меч из ножен, он шагнул внутрь.

— Эй! Есть тут кто? — крикнул он и замер, прислушиваясь.

— Нету тут никого, — раздался хрипловатый голос.

— А ты кто?

— Змей, — недовольно пробурчал кто-то.

— Ну, выходи тогда, Змей, биться будем! — богатырь развернулся и вышел на свет.

— А на кой? — послышалось из пещеры.

— Ну… Надо так, — замешкался воин, — а! Люди просили из деревни. Говорят — девок у них ты таскаешь!

— Каких еще девок? — из пещеры послышалось шевеление.

— Обычных девок. Женских…

— Каких, каких? — было слышно, что источник голоса приблизился ко входу.

— Ну, обычных. Говорят — таскаешь, значит таскаешь.

— А сам то видел ты это?

— Сам не видел, — немного растерялся богатырь, — но раз люди говорят…

— А ты им верь больше, они тебе еще и не то расскажут!

Богатырь оглянулся по сторонам, не зная, что ответить. Ведь он, действительно, в глаза не видел ни Змея, ни этих самых девок.

— Змей!

— А?

— А кто тогда их таскает?

— А я откуда знаю?

— Вот так… И что мне делать теперь? — сам у себя спросил богатырь.

— А я почем знаю? Иди обратно, скажи им, что это не я, — отозвался Змей.

— Нет, не пойдет так! Давай вылазь наружу, разбираться будем.

— Ох… Принесла тебя нелегкая…

Через несколько секунд из пещеры выглянула огромная чешуйчатая голова и прищурилась от яркого солнечного света.

— Ну?

— Весь вылазь давай!

— Весь не хочу, жарко тут. Давай по делу — чего надо?

— Там на камне написано, что если сюда пойдешь, смерть свою найдешь. Это правда?

— Это смотря сколько ты меня тут доставать будешь. И, вообще, чего тебе нужно? Поинтересоваться пришел или как? Девок никаких я не таскаю, так что это не повод.

— Змей, ну чего ты, как маленький? — дернул плечом воин, — я богатырь, ты — чудище поганое. Что мы делать должны, когда встречаемся? Драться до последней капли крови. Не прикидывайся, как-будто первый раз слышишь!

— Ты говори, да не заговаривайся! Ишь ты! — обиженно хмыкнул Змей, — это с каких таких пор, я — поганое чудище? Ты, вообще, первый раз меня видишь. Откуда такие выводы?

Богатырь поправил спадающий шлем, и уставился на «чудище».

— Вот ты… — разочарованно протянул он, — не можешь мне подыграть что-ли?

— Интересный ты! Это что за игры такие? Пришел тут, обзываться начал, на драки какие-то меня провоцировать… А сам, что интересно, первый раз меня в глаза видит. Так не пойдет. Иди лучше, куда шел.

Голова втянулась в пещеру, но через несколько секунд снова появилась снаружи.

— И коню своему скажи, пусть газон мне не топчет. Не для него я его сажал, — голова снова скрылась под каменным сводом. Богатырь в отчаянии взмахнул руками и облокотился спиной о скалу. Конь посмотрел на него с сожалением и продолжил щипать зеленую траву. Несколько минут прошли в тишине.

— Змей, — протянул воин.

— Чтоб тебя… — послышалось из пещеры.

— Змей, ну, может ты хотя бы одну девку за свою жизнь утащил? Какую-нибудь маленькую девчушку, а?

— Хм, не помню я такого.

— Может, город сжег?

— Нет.

— Может, деревеньку?

— Не было такого.

— Может, будку собачью по ошибке? Или скворечник, к примеру?

— Да достал ты меня уже, богатырь! Чтоб ты провалился там, где стоишь!

Воин посмотрел себе под ноги и, для пущей уверенности, топнул ногой по земле. Ничего не произошло. Тем временем, огромная голова снова показалась из пещеры.

— Слушай, вояка! Давай уже по честному? Тебе чего надо? Ты ж не просто так сюда притопал?

— Да тут дело такое… — богатырь опустил глаза и откинул сапогом камешек, — жена у меня есть…

— Сочувствую, дальше?

— Ну… В общем… Говорит, что я никудышный какой-то. За что ни возьмусь, ничего у меня не получается. Говорит, что не понимает, зачем за меня замуж вышла и всё такое. Вот я и решил подвиг сделать какой-нибудь, чтобы она меня совсем пропащим не считала. Понимаешь?

— Я с ней согласен даже. А от меня чего нужно?

— Помоги, а? Я тут пока стоял, план придумал. Раз уж не получается у нас с тобой по-честному подраться, давай тогда, вроде как, договоримся?

— О чем?

— Ну, смотри, — богатырь заговорщецки оглянулся по сторонам и подошел поближе к Змею…


***

Василиса наполнила оба ведра из ручья и, взвалив на плечи коромысло, направилась домой. Темная тень скользнула по земле и исчезла. И в ту же секунду сзади послышался страшный рык. Василиса медленно поставила на землю ведра и, поудобнее ухватившись за один конец коромысла, замахнулась им на звук. Удар пришелся прямо между глаз Змея.

— Эй, мать, ты чего? — схватившись когтистой лапой за ушибленное место, проревел он.

— Какая я тебе мать, чудо-юдо ты змеиное? — второй удар не заставил себя ждать. Коромысло, прочертив в воздухе незамысловатую дугу, опустилось на вторую лапу.

— Ай! Да успокойся ты! Чего накинулась?

— Я тебе сейчас покажу! Будет он меня еще пугать тут!

В ту же секунду из леса с криком: «Любимая моя, я тебя спасу!», на своем коне появился богатырь. Быстро преодолев расстояние до места событий, он попытался лихо спрыгнуть со спины коня, но сапог предательски застрял в стремени, поставив богатыря в весьма неудобное положение. Змей вспомнил, что он все-таки Змей и неуверенно сделал шаг навстречу к Василисе. Та, увидев, как скачет на одной ноге ее суженый, решила контратаковать. Град ударов посыпался на Змея.

— Да чтоб тебя… Угомонись! Перестань! Хватит! — только и успевал выкрикивать он, прикрываясь лапами.

— Василиса! Я сейчас, секундочку, — кряхтел богатырь, пытаясь высвободить сапог, а вместе с ним и ногу.

— А ну катись отсюда, отродье чешуйчатое! — кричала она, продолжая наступление.

— Это ты мне? — замер богатырь и, поняв, что не ему, принялся скакать дальше.

— Да хватит уже! Это он меня попросил тебя напугать! — не выдержал Змей.

Василиса застыла с поднятым орудием и медленно повернулась к воину.

— Чего? Ванька! Он правду говорит?

— Ну… Не могу сказать, что врет, — немного смутившись, ответил Ванька-богатырь.

— Ах ты ж козлина! Ну держись… — Василиса, забыв о Змее, с коромыслом наперевес двинулась к Ивану…


***

Много лет прошло с тех пор.

Василису стали в народе называть Василисой Опасной, но из-за ошибки в одной из летописей, а может и из-за глуховатого летописца, стала она Прекрасной. Змей зарекся помогать людям, переехал подальше от людей в горы и сменил фамилию, чтоб его не нашли больше. А Иван после знакомства с коромыслом совсем Дураком стал.

Кстати, говорят, дорожные работы по сей день не закончились, поэтому никто в эту деревню до сих пор попасть и не может, чтобы проверить — правда это или всего-лишь сказка.

18.05.2015


Леший по назначению

Вот и лето снова наступило. Как тогда, много лет назад. Лето — это хорошо. Грибники тут всякие ходят, туристы… Смотрю на них, хоть как то легче на душе становится. А зимой сидишь тут один, как дурак. Целый месяц ни одной живой души не пройдет. Скучно. Хотя, не то, чтобы ради веселья я их тут жду. Совсем даже по другой причине. Только вот надежды у меня все меньше и меньше с каждым годом. Да и привык я уже к здешним местам. Раньше тут леса не было, так, несколько деревьев стояло. Зато сейчас красота… Птицы поют, звери разнообразные бегают, да и тенёк к тому же.

О! Вспомнил! На днях случай был смешной. Гулял я, значит, по лесу, а тут, откуда ни возьмись, девчушка маленькая. Глазенки на меня выпучила и стоит. А я ж к такому вниманию не привыкший. Точнее, отвыкший. Думаю, может, чего позади меня увидала? Обернулся — не видать ничего. Лес, как лес. А она стояла, стояла, да как завизжит! Ух, я аж сам испугался, чего греха таить. Она в одну сторону драпанула, а я в другую. Правда, опомнился сразу, дай, думаю, поговорю с ней, авось услышит. Иду, значит, а она с папкой своим стоит и жалуется ему. На меня, естественно. Говорит ему: «Пап, Леший там бродит! Пойдем домой скорее!». А он смеется. Да и я тоже вместе с ним.


Только из кустов вышел, а она как давай снова визжать! Я прям растерялся. Видеть то она меня видит, а как с ней разговаривать то? Понятное дело — боится… Отцу ее рукой помахал, никакой реакции. Ну, думаю, пугать не буду больше девчушку, развернулся, да ушел. А что мне делать оставалось? Еще заикаться начнет из-за меня… Вот такая вот история приключилась. Сколько лет я тут брожу, а такое в первый раз. Обидно конечно же, могла бы мне девчушка и помочь, но, не судьба видно.


В общем, и смех, и грех… А! Я ж чего эту историю то вспомнил? Думаю теперь, может и правда теперь доля моя — Лешим быть? Ну, а что? Животинку всякую я всегда любил, по сельскому хозяйству тоже подкован немного. Чай, не в городе вырос. Вот и получается, назначила меня девчонка та на новую должность. А я и не против. Леший, так Леший.


А если кто искать меня будет, так я, ребят, между двух осинок лежу, там еще муравейник рядом. Как с холмика спускаешься по тропинке и прям между осинок… Пропавший без вести рядовой… Ай, да что я говорю? Кому я нужен…

02.06.2015



 Когда хочется на пенсию

Стук в дверь отвлек хозяина кабинета от своих мыслей.

— Да, входите.

На пороге показался мужчина средних лет. Немного посомневавшись, он вошел в кабинет и прикрыл за собой дверь.

— Здравствуйте, — опустив глаза, поздоровался он, — вот… Направили к вам.

— Вижу. Досье дали?

— Да, вот, пожалуйста, — с этими словами мужчина засеменил к столу и положил на него обьемную папку.

— Так… Что тут у нас?..

— Вы знаете, я не согласен с рядом пунктов, так как считаю, что они приписаны мне не совсем справедливо.

Хозяин кабинета пропустил его слова мимо ушей и углубился в чтение. Мужчина привстал на цыпочки, пытаясь рассмотреть, что именно он сейчас читает.

— Вы знаете, у меня сегодня не самое лучшее настроение, поэтому я попрошу вас не портить мне его еще больше, — покосился на гостя человек за столом.

— Да, да… Конечно, конечно… Но прошу обратить ваше внимание на то, что…

— Рот закройте, пожалуйста, — спокойным голосом ответил чтец.

— А что вы себе позволяете? Я, между прочим, при жизни был высокопоставленным человеком, поэтому я не позволю вам вести со мной беседу в таком тоне.

— Ты дурак что ли? — послышался тихий ответ, совпавший со звуком переворачиваемой страницы. Гость слегка опешил от такой наглости, но тут же снова собрался с мыслями.

— Я по-о-о-прошу вас…

— Значит так, — абсолютно не обращая внимания на слова мужчины, ответил человек в кресле, — я тут просмотрел основные пункты, с тобой все ясно. Чего только вот это стоит: «За денежное вознаграждение отдал помещение, в котором располагался детский сад, под торговый центр». В принципе, все с тобой ясно. Выйдешь, вторая дверь налево. Всего хорошего.

— А что там?

— Ад, — равнодушно ответил человек за столом и принялся растирать виски.

— Подождите, — гость сделал шаг к столу и ухмыльнулся, — мы же с вами свои люди, общие ценности… Сами понимаете. Разве мы не сможем с вами договориться?

Человек за столом замер и медленно убрал руки от головы.

— Что? Что ты сейчас сказал?

— Ну… Может быть, мы как-нибудь сможем уладить этот вопрос? Хорошего человека, который может быть вам полезен, сразу в ад? Зачем же такие радикальные средства? К примеру, я могу поработать там надсмотрщиком, освободив несколько ваших служащих от работы. А они, в свою очередь, смогут заняться другими, более важными делами. Как вы на это смотрите?

Хозяин кабинета посмотрел на мужчину и улыбнулся.

— Я не ослышался? Ты сказал — общие ценности?

— Ну, да. А разве нет? Каюсь, всю жизнь прожил не по заповедям, — гость театрально склонил голову и громко вздохнул.

— Ну, что ж, похвально, — Дьявол откинулся на спинку стула и несколько раз хлопнул в ладоши, — ты прям молодец.

Гость расплылся в улыбке и даже немного засмущался.

— Я знал, что вы оцените. Ведь это так по нашему, правда? К чему все эти сопли про мораль, если можно прожить жизнь в свое удовольствие, а после смерти найти единомышленников и здесь. Честность — удел слабаков.

Дьявол встал из-за стола и подошел к мужчине.

— В правильном направлении мыслишь, только вот у меня один вопрос.

— Отвечу на любые ваши вопросы, — расцвел гость.

Улыбка резко сошла с лица Дьявола, а взгляд стал жестким.

— Скажи-ка мне, с каких пор я стал честнее вас? В какой момент это произошло? А то я как-то упустил этот момент.

— Эээ…

— Рот закрой, баран, и слушай меня. Вот смотри, я — воплощение зла, правильно?

Гость не решился ответить на вопрос, и растерянно развел руками.

— Значит, я должен поощрять зло, верно? А чем я занимаюсь? Я наказываю за него. Заметил? Если ты при жизни был уродом, то добро пожаловать ко мне на исправительные работы. И главное слово в этой фразе — исправительные. Даже я не теряю надежду, что ваши почерневшие и обугленные душонки в конце концов осознают, что не так они делали, когда им была предоставлена полная свобода. Знаешь, что сказал когда-то мой коллега? Он сказал, что вы, конечно, во многом не правы, но он не держит на вас зла. Тогда я настоял на том, чтобы был организован мой отдел. Да, у нас разные методы, но со временем оказывается, что мои — наиболее действенны, — Дьявол облокотился на стол и сложил руки на груди, — я не отхожу от своих принципов уже тысячи лет! В отличие от вас. Вы настолько лживы, что можете оправдать в своих пустых черепах убийство человека, вы можете во время перемирия убивать еще больше людей, чем во время войны, вы можете изображать любовь ради денег… Да вы кем себя возомнили? Я думал, что все плохо, но когда тут появился ты, я понял, что все очень плохо. Не хотите нормально жить? Хорошо, я вам устрою адскую жизнь…

— Подождите, но ведь если все люди вдруг станут праведниками, то вы станете не нужны?! Вы лишитесь работы!

— Все, ты меня достал! Катись к чертям отсюда! — крикнул Дьявол и взмахнул рукой в сторону двери.

Мужчина быстро закивал головой и попятился к выходу.

— Так куда мне идти? — опомнился он на пороге.

— Иди в ж… В ад! — Дьявол на секунду задумался, — хотя нет, пойдем я тебя провожу.

Схватив за локоть перепуганного мужчину, он стремительно вышел в коридор. Миновав вторую дверь, он подошел к третьей и быстрым движением распахнул ее настежь. Мужчина не успел опомниться, как сильный пинок под зад заставил его кувыркнуться прямо в темный проем.

— Лишусь я работы… Тоже мне, умник. Да я об этом только и мечтаю, идиот! — отряхивая руки, пробурчал Дьявол, — что за день?! С кем приходится работать!..


***

— О! Живой вроде! Скорую вызвали уже?

— Да, вызвали. И спасателей тоже. Клеммы скинь с аккумулятора, а то рванет еще.

— Ага, сейчас попробую, — ответил молодой парень и принялся открывать покореженный капот автомобиля.

05.06.2015




 Тишина

— Левее! Вот сейчас два шага вперед. Стой! Да нет же! Обратно иди! Правее! Да не туда!

Два молодых парня стояли на крыше многоэтажки и отдавали вниз отрывистые команды.

— Развернись! Да что ж такое?!

— Вообще не видит…

— По-моему и не слышит, к тому же.

— Не получается ничего, — один из них в сердцах пнул телевизионную антенну и присел на край крыши.

— Слушай, ну может завтра попробуем?

— Завтра может не получиться. Другие планы были. Нет, ну ты посмотри на нее! Как крот какой-то.

— Давай еще раз сейчас. Сможешь?

— Не знаю. Давай попробуем.

Парень напряженно всмотрелся в идущего по тротуару человека и протянул в его сторону слегка подрагивающие пальцы. Человек резко остановился и, хлопнув себя по лбу, как будто что-то вспомнив, развернулся и двинулся в обратном направлении.

— Справа! Еще раз давай! — крикнул второй парень вниз.


***

Внизу разворачивалась странная, на первый взгляд картина. Немолодая женщина в белом платье одной рукой держала за локоть стоящую на остановке девушку, а другой размахивала в воздухе, как-будто пытаясь кого-то нащупать. Молодой человек, только что вспомнивший, что забыл в офисе важные документы, быстрым шагом приближался к ним.

— Справа! — послышалось сверху.

Женщина еще раз взмахнула рукой, но ее ладонь лишь рассекла воздух. Парень, уткнувшись в телефон, прошел мимо.

— Слепондяйка! Ты чего, не видишь что ли ничего? — снова раздался голос с крыши.

Женщина отпустила руку девушки и молча присела на скамейку. Ее плечи ссутулились, а голова опустилась. Было заметно, что она сильно расстроена неудачей.


***

— Да уж… — вздохнул один из парней на крыше, — вот как с ней работать?

— Ага, — поддакнул его друг, — вообще невозможно…

Из невеселых дум их вывели звуки скрипнувшей дверцы чердака за спиной. Одновременно обернувшись, они увидели, что на крышу поднимается пожилой мужчина. За ним на солнечный свет появился второй.

— О! Привет, молодежь! — улыбнулся один из них, — чего сидим? От работы отлыниваем?

— Если бы… — негромко протянул парень.

— А ну, подвинулись быстро. У дядек дело важное тут.

Отойдя от края на пару шагов, парни принялись наблюдать за мужчинами. Один из них взглянул на часы и посмотрел вниз.

— Ну что? Мой на месте, твоя где?

— Секунд двадцать, двадцать пять. Маякни подруге нашей.

Мужчина вставил в рот два пальца и громко свистнул. Женщина в белом дернула головой и быстро встала на ноги.

— Направо, девяносто градусов. Есть. Пять шагов вперед. Стоп. Прямо перед тобой, — четко и отрывисто командовал мужчина. Женщина, выполнив все указания, медленно протянула вперед руку и, аккуратно взяв за запястье, стоящего на остановке молодого человека, замерла.

— Где твоя?

— На месте. Три. Два. Один. Есть.

— Тишина!!! — неожиданно громко закричал мужчина.

И действительно, стало очень тихо. Парни, боясь пошевелиться, смотрели вниз. Женщина в белом, характерным движением наклонила голову набок и закрыла глаза. Через секунду ее голова медленно повернулась в сторону и тут же, неожиданно резко сорвавшись с места, она направилась к девушке, только что подошедшей на остановку, увлекая за собой и молодого человека.


***

— Здравствуйте!

— Привет!

— Вы не могли бы мне помочь? Подскажите, пожалуйста, как мне добраться до Парка Победы?

— Парк Победы? А я как раз сейчас туда еду, — немного покраснев, улыбнулась девушка.

— Вот как замечательно, — в свою очередь расцвел парень, — сегодня такая погода классная. Давно хотел вырваться и прогуляться по аллеям.

— Ой, вы знаете, сама такая же. Дом-работа каждый день…

— Предлагаю совместить наши маршруты, — рассмеялся молодой человек.

— Да? — наигранно удивилась девушка, — ну что ж, я не против. Тем более, что нам по пути.


***

— Ну вот и все, поздравляю, коллега! — мужчина улыбнулся и пожал руку своему напарнику.

— И я тебя. Пойдем, проводим их до парка. Заодно и сами воздухом подышим.

С этими словами они направились к лестнице, ведущей на чердак.

— Ничего себе! — очнулся один из парней, — как у вас так четко все получилось?

Мужчина обернулся и усмехнулся.

— Эх, молодежь, молодежь… Всему вас учить нужно. У этой чертовки в белом, действительно, большие проблемы со зрением, но у нее отличный слух. Поэтому, она очень хорошо различает биение сердец. Особенно тогда, когда они начинают биться быстрее. Учитесь, сынки.

Два опытных Ангела, махнув на прощанье рукой, скрылись в проеме двери, оставив двух молодых Ангелов обдумывать сказанное.


А Любовь, в ослепительно белом платье, красиво развевающемся на ветру, близоруко щурясь, уже шла по улице к своим новым жертвам.

05.06.2015


Страшный сон

— Ты спишь что ли? А?

— Никак нет, товарищ сержант! Задумался я чего-то, — ответил невысокий паренек и поправил ремень.

— Не ори, дурень! Сейчас немцы услышат и как отстрелят тебе макушку… Будешь знать!

Молодой солдат опасливо покосился на бруствер окопа и поплотнее прижал каску к голове.

— Да не боись! Тебе еще долго жить, — усмехнулся сержант, — и мне тоже. У нас работы еще много, нельзя нам сейчас помирать. Никак нельзя… Особенно тебе.

— Почему мне, товарищ сержант? — удивленно-испуганным взглядом уставился на него солдат.

— Потому что, ежели немцы унюхают, что помер рядовой Максименко, то они сразу решат, что наша армия больше сопротивляться не может и мигом перейдут в наступление по всем фронтам. А нам этого никак нельзя допустить, понимаешь? — серьезным голосом сказал сержант и опустил руку на плечо солдата. Молодой боец, не совсем понимая, как ему реагировать на слова своего командира, молча стоял и хлопал глазами.

— Вот представь такую ситуацию, — продолжил сержант, облокотившись на край окопа, — сидит, значит, Гитлер в своей берлоге. Тут к нему заходит его помощник и говорит: «Срочное донесение с фронта — Максименко убит!». Гитлер от такой новости аж подскочит. Уверен, что подскочит. Да как заорет: » Ура! Теперь моим солдатам можно окопы не рыть! С танков можно не стрелять! Патроны не нужны теперь! Можно смело идти на Москву! Потому что Максименко для меня был как кость в горле! Если б не этот чудо-солдат, я б уже давно войну выиграл!». Так что, Максименко, на тебе лежит огромная ответственность! Не дай Бог, что-то с тобой случится. Смотри мне!

— Это вы так хохмите, товарищ сержант?

— Да как я могу? — ответил он, еле сдерживая смех.

— Ну и шуточки у вас, если честно, — обиженно заметил солдат и, подобрав с края траншеи маленький камушек, принялся подкидывать его в руке.

— Да ладно тебе, — еще раз похлопал его по плечу сержант, — ты еще обидься.

— Ничего я не обиделся, — как-то по-детски ответил боец и бросил камушек через плечо.

— Так о чем ты там задумался, Максименко? А то я своими росказнями совсем тебе, наверное, голову задурил.

— Да там… — немного замешкался солдат.

— Ну, чего? Девку свою вспомнил что ли?

— Да не. Такое дело… Сон мне вчера приснился.

— Что за сон? — сержант аккуратно выглянул за бруствер и прислушался, — вроде тихо, показалось. Так что за сон?

— Страшный такой… Я ж сам из Киева, у меня там все родичи. Мамка, папка, дед, бабка…

— Внучка, жучка, — продолжил сержант, — давай уже, рассказывай. Ближе к делу, у меня обход еще не закончен.

— Ну так вот. Вроде как война уже закончилась и мы победили.

— Это хороший сон, — улыбнулся сержант.

— Да это не все еще. Значит, война закончилась и стою я прям в центре города. В форме вот этой, с медалями, орденами…

— Ну, так… кто бы сомневался! Звание хоть запомнил свое? Никак не ниже генерала, небось? Ладно, ладно, рассказывай, — заметив взгляд солдата, поправился сержант.

— И вот стою я, значит, а вокруг меня какие-то парни молодые, девушки… И все, как один, пальцами в меня тычут и смеются. Да не просто смеются, а прям гогочут. И кричат мне в лицо: «Деды воевали! Ха-ха! Деды воевали!». И слюна прям у каждого брызжет, пена у рта, а глаза… Знаете, товарищ сержант, пустые глаза. Вот как будто неживые они совсем.

— А дальше что?

— А я стою, оглядываю себя, думаю — может, что не так с формой у меня? Может испачкался где? Чего они гогочут то?.. Нет, вроде нормально все, как надо. А они со всех сторон обступили, руки тянут ко мне свои, за медали хватают, сорвать пытаются… Я кое-как вырвался и деру оттуда. Они за мной. А, самое интересное, люди ходят вокруг, видят все это непотребство и никто не помогает. Я им: «Товарищи! Да что ж такое творится то?».

— А они что?

— Кто улыбается тоже, кто виновато так глаза отводит в сторону, кто вообще мимо проходит, даже не смотрит, — ответил солдат, — и бежал я, бежал, они меня уже догнали почти и я проснулся. Вот такой вот сон. Уже второй день его вспоминаю, все никак из головы не выходит.

— Максименко, вот я стоял тут пять минут, думал — может, и в правду, дельное что расскажешь, а ты мне какую-то чепуху в уши заливаешь. Ну, мало ли какая чушь присниться может… Что ж теперь, думать об этом? — проворчал сержант.

— Да понятно, что чушь, просто покоя мне эти слова не дают.

— Какие слова?

— Ну, эти — «Деды воевали». Чего они смеялись то? Что смешного?

— Смешно дураку, что уши на боку. Всё, Максименко, хватит мне зубы своими бреднями заговаривать. Я дальше пошел. Смотри тут, не усни ненароком. А то приснится какой кошмар, еще стрелять начнешь с перепугу почем зря.

— Есть, товарищ сержант, — бодро ответил солдат.

— Да не ори ты, говорю ж… — с этими словами сержант махнул рукой и двинулся дальше по траншее.


Закончив обход, он, завернув в одно из ответвлений траншеи, присел на землю и, прислонившись спиной к стенке, принялся крутить самокрутку.

— Тоже мне — кошмар ему приснился! Подумаешь, — сказал он сам себе, — деды воевали… Что тут такого? Вот мне на днях сон причудился, что внуки воевали, да еще и друг с другом. Я аж в холодном поту подскочил. Вот это кошмар, так кошмар… Господи, не дай Бог, не дай Бог…


P.S.

Прошлое хочет забыть только тот, у кого оно было темным.

Не празднует победу в войне только тот, кто эту войну проиграл.

16.06.2015



Кто больше всех верит в Бога?

Звонок в дверь раздался как всегда неожиданно. Вздохнув, мужчина встал из-за стола и не спеша направился к двери.

— Добрый день! — две пожилые женщины расплылись в масляных улыбках.

— Здрасти, вы к кому?

— Скажите, пожалуйста, вы верите в Бога?

Мужчина обернулся через плечо, и в чем-то удостоверившись, вернулся к разговору.

— В какого Бога?

— Как это — в какого? — опешили женщины и даже как-то осуждающе посмотрели на мужчину, — он один, вообще-то!

— Один Бог? А по-моему, если выстроить всех богов, в которых верят люди, в одну линию, и попросить их рассчитаться на первый-второй, то последний скажет свой номер как раз за секунду до того, как погаснет Солнце.

Лица женщин, сначала удивленные, потихоньку стали приходить в обычное, радостно-печальное состояние.

— Вы ошибаетесь, мужчина! Бог — один и это…


— …и это, конечно же именно тот, в которого верите вы, верно? — закончил фразу мужчина и вопросительно посмотрел на обеих миссионерок.

— Ну, естественно…

— А остальные — дураки? И вы в их глазах тоже дураки, так ведь выходит?

— Почему же дураки? Просто эти заблудшие души еще не пришли к истинному Богу. Это такое испытание, которое должен пройти каждый.

Мужчина протер рукой глаза и усталым взглядом посмотрел на женщин.

— Тогда сразу вопрос: скажите, пожалуйста, как вы определили, что ваш Бог — настоящий, а боги племени папуасов — подделка?

— Ну это же очевидно, — рассмеялась одна из них.

— Для меня — не очень, — вздохнул мужчина, — может быть, поясните?

— Просто нужно в это верить, понимаете?

— Я не верю. Что дальше?

— Тогда нам не о чем с вами говорить.

— Подождите, подождите, — заторопился мужчина, заметив, что женщины собрались уходить, — я выберу другой вариант. Допустим, я верю, но не в вашего, а в другого. Тогда что?

— В какого?

— Нууу… Я верю в Бога Пупырышка. Он очень добрый, не заставляет меня убивать тех, кто в него не верит, не настаивает на посещении храмов и еще говорит, что между ним и мной не должно быть посредников. А все, кто пытается этим посредником стать, тот обманщик и лжец. Вот так вот… Вы, наверное, не слышали еще про такого Бога. К сожалению, он новый и у него еще нет денег на раскрутку своего имени. Мало людей, непродуманная маркетинговая политика и так далее. Ну, вы понимаете, о чем я, правда?

— Мы, между прочим, разговариваем с вами на серьезные темы, а вы тут шутите, — обиженно пробормотала женщина и осуждающе покачала головой, — нет такого Бога.

— Хорошо, следующий вопрос. Вы верите в Дьявола?

— Конечно нет! — в один голос вскрикнули женщины.

— Нет? Странно… То есть, по вашему, его не существует?

— Ну… Существует, но мы… Как бы…

— Я помогу вам, — улыбнулся мужчина, — вы верите, в то, что он существует, но вы ему не поклоняетесь. Так?

— Да.

— То есть, вы все же в него верите?

— Нет!!! Как вы такое можете говорить?

— Но вы же сами сейчас сказали, что… — мужчина почесал затылок и вопросительно посмотрел на гостей.

— Что вы все выворачиваете? Ни в какого Дьявола мы не верим!

— То есть его нет?

— Он может быть… Но это… Да ну вас! Пойдем отсюда, он больной какой-то, — женщина схватила вторую за руку и потащила вниз по лестнице.

— Всего вам доброго, — улыбнулся мужчина и закрыл дверь.


Улыбаясь, он прошел на кухню и сел за стол.

— Слышал? — обратился он ко второму мужчине в белом, сидевшему напротив.

— Ага, — кивнул тот.

— И что скажешь?

Мужчина в белом пожал плечами и развёл руки в стороны.

— А мое мнение не поменялось, — зевнув, сказал Дьявол и откинулся на спинку стула, — помнишь, что я тебе всегда говорил?

— На счет чего? — наморщил лоб Бог, доставая из стола шахматную доску.

— На счет веры в тебя.

— И что ты говорил, я что-то забыл?

— Да то, что люди скорее перегрызут друг другу глотки, чем сойдутся в чем-то. Их хлебом не корми, дай только унизить кого-нибудь, чье мнение на счет религии расходится с их мнением. Причем, аргументами они совсем не оперируют. Все на вере, на вере… Я бы хотел бы посмотреть на мир, если бы ты его создал основываясь только на вере в то, что все, возможно, получится.

— Ну и что ты предлагаешь мне делать?

— Я? — усмехнулся Дьявол, — я вообще ничего не предлагаю. Просто размышляю вслух. Вот смотри, — он протянул руку к подоконнику и взял из, стоящей там вазы, яблоко, — что это?

— Яблоко, — мельком взглянув на него, ответил Бог.

— А какого цвета?

— Желто… Ну, скорее желтое.

— А с моей стороны, скорее красное, а никакое не желтое. Так что ты не прав, ты — еретик. Сжечь на костре.

— Меня? — улыбнулся Бог, — расставляя фигуры на доске.

— А кого? Не меня же, — засмеялся Дьявол, — а вообще, запомни уже навсегда. Я тебе сто раз уже говорил. Кто больше всех в тебя верит? Даже не так. Кто на сто процентов уверен в твоем существовании и его вера в это непоколебима?

— Кто?

— Тот, кто тебе сейчас поставит мат в три хода, — засмеялся Дьявол и потер руки, — а я что, опять черными играю что ли?

— Ну… Как обычно, — улыбнулся Бог и поставил белую пешку на е4, — ходи, главный верующий.

20.06.2015



Не по плану

Дым рассеялся и перед глазами деда Ивана предстал он. Тот самый, о ком слагают страшные истории, чье имя никто не знает, да и не хочет знать. Тот, кто наводил ужас на всех людей. На всех, кроме деда Ивана.

— О! Явился, не запылился. Чего надо? — дед отхлебнул из кружки чая и замолчал, дожидаясь ответа.

— Ты звал меня, человек? — грохочущим голосом произнес Дьявол, буравя деда глазами.

— Вообще-то не звал, но раз пришел, садись уже. Печений нет, чай дорогой. Могу воды налить, будешь?

Воплощение зла слегка обескуражилось, но продолжило нагонять страху.

— Лишь немногие могли увидеть меня так, как сейчас видишь ты!

— Хорошо, хорошо, садись уже, — кивнул Иван и ногой пододвинул табуретку, — фу! Надымил тут как паровоз.

Дьявол хотел еще что-то сказать и, уже поднял руки для очередного устрашающего жеста.

— Форточку открой, — дед кивнул в сторону окна, — там на гвоздик закрывается. Только не выдерни его! Другого нету. Ночью еще продует, не дай бог. Будешь тогда мне спину мазью этой жгучей натирать.

Руки Дьявола опустились.

— Ты что, совсем меня не боишься?

— А чего тебя бояться? Ты что, заразный что-ли?

— Нет, — растерялся Дьявол, — но…

— Ну тогда можешь с моей второй кружки воды попить. Да фу! Что ж ты куришь-то? Вонючий какой дым… Не продыхнуть! Я говорю — открой форточку.

Дьявол в полной растерянности подошел к окну и повернул загнутый гвоздик.

— Во! Сразу бы так. Садись, рассказывай — чего нового?

— Да как то… По старому все, — отозвался Дьявол и присел на предложенный табурет.

— Слыхал я по радио, вроде как сердце научились пересаживать. Правда это?

— Я, честно говоря, не в курсе, но вроде как — да.

— Эх… — вздохнул дед, — бабке б моей пересадили, авось и не померла бы раньше меня… Интересно, как она там? Что-то не снится давно.

— А как ее звали? — спросил Дьявол.

— А то ты прям не знаешь! Екатерина Васильевна.

— Ааа… Так у нее хорошо все. Она в раю сейчас. Недавно…

— Помолчи ты уже, пустобрех! Тебе… Вот тебе то откуда ведомо где она сейчас? — дед взял кружку и еще раз прихлебнул из нее, — Все они знают… Все они ведают. Умные все!

— Я, собственно, чего зашел то…

— Иди чайник поставь, а то остыл уже.

Дьявол в полном недоумении поднялся и подошел к плите.

— Спички на полке, — через плечо бросил дед.

— Да я и так могу, — дьявол протянул руку к чайнику и из нее вырвался поток желтого огня.

— Что ты там делаешь, дурачок? — не оборачиваясь, закричал дед, — Ты мне еще кухню спали! Сказал же — спички на полке! Левую нижнюю не зажигай — там газ течет. На правую поставь. Ручку эту сильно не крути — отваливается.

— Ааа… Ручку… — тихо пробормотал Дьявол и, повернув ее, зажег спичку. Справившись с этой задачей, он вернулся на прежнее место.

— Вы вот говорите — бог, бог… А вот я не знаю — есть он или нету его, — старик пошамкал беззубым ртом и продолжил свою мысль, — А вообще, хотелось бы очень. А то жизнь прожил, а зачем, почему — непонятно. А так придешь к нему и скажешь — вот он я. Такой то, такой то. Судите меня по всей строгости. Коль хорошими делами прославился, так иди в рай. Коль воровал, да грабил — пройдите в пекло, пожалуйста. Потому что так честно будет. А то тут на земле все кто чем занимается. Кто убивает, кто еще каким непотребством… А если нету никаких адов, то не по совести значит это все. Вот так я думаю. Ты вот в бога веришь?

— Я? — глаза Дьявола округлились, — ну… Как бы… Да, наверное…

— Вот и молодец. Правильно. Хоть во что-то да нужно верить. А если ни во что не верить, так и в тебя никто не поверит, верно я мыслю?

Дьявол кивнул.

— Чего молчишь? Верно или нет?

— Да, согласен, — быстро ответил Дьявол.

— Вот и молодец. Ладно, спасибо, что зашел, ты это… Иди уже, а я устал, прилягу, наверное.

— Ага, хорошо, — кивнул Дьявол и встал с табурета.

— Дверь посильнее хлопни, чтоб закрылась, понял?

— Да, конечно. До свидания, всего вам хорошего.


Дьявол вышел из квартиры и закрыл за собой дверь.

— Что это, вообще было? — пробормотал он себе под нос и принялся спускаться по ступенькам. Спустившись на этаж ниже, тот вспомнил, что ему не обязательно выходить через подъезд и, стукнув себя по лбу, растворился в клубах дыма.


***

Дед Иван достал из кармана мобильный телефон и, нащупав пальцем кнопку вызова, приложил его к уху.

— Алло! Внучок! А? Слышишь меня? Ага. Тут это, приходил этот соц работник, ага. Ты им позвони, скажи, чтоб другого прислали. А то этот курит что-то вонючее… Да и вообще, странный какой то, не от мира сего. Чего? Не, ничего не принес. Посидели поговорили и то хорошо. Не так скучно хоть. Ага, ну всё… Пока.

В прихожей раздался звук дверного звонка. Спрятав телефон в карман, дед встал из-за стола и вытянув вперед руки, зашагал к двери.

— Видать помирать скоро… Совсем уже слепой. Кто там?

— Это из социальной службы, Иван Петрович, продуктов вам принесли, — послышалось из-за двери.

— Опять что-ли? Ну заходите, что ж поделать…

09.07.2015



 Собеседование

Виталий поднялся по лестнице на второй этаж и подошел к нужной двери. В руках он держал смятую газету, где синей ручкой было обведено несколько объявлений. Поиски работы затянулись, а деньги, по своей дурной привычке, только заканчивались. Сегодня он уже посетил несколько мест, в которых предлагали работу, но ни одно из предложений его не устроило. То командировки, то слишком тяжелый график, то маленькая зарплата. Изначально он не собирался идти сюда, так как объявление было слишком уж странным:

«На постоянное место работы требуется молодой человек. Возраст: 30-35 лет. Опыт в руководящей должности. Образование значения не имеет, приветствуются рабочие специальности. Фотогеничная внешность обязательна. Уровень зарплаты высокий.»


Уже собираясь ехать домой, он увидел, что находится рядом с адресом, указанном в газете и решил зайти, хотя он и не подходил практически ни под один критерий, описанный в этом объявлении.


Виталий постучал в дверь и повернул ручку двери. Кабинет был просторным и светлым. Посередине стоял стол, за которым сидели два человека. Напротив стоял пустой стул.

— Здравствуйте, я тут это…

— По объявлению? — улыбнулся один из двух мужчин. Он был одет в красивый классический костюм и гладко выбрит. Второй был одет проще. Верхние две пуговицы белой рубашки были расстегнуты, а рукава закатаны до локтей. Небольшая борода обрамляла его худоватое лицо.

— Да, по объявлению, — ответил Виталий.

— Проходите, присаживайтесь, — добродушно сказал бородатый и показал рукой на стул.

Виталий не заставил себя долго ждать и прошел в кабинет.

— Ну… Собственно… Здравствуйте, — как то растерянно протянул бородатый. Его коллега бросил на него укоряющий взгляд и незаметно пихнул локтем.

— Добрый день, благодарим вас за то, что вы пришли. Как вас зовут? — быстро заговорил мужчина в костюме.

— Виталий.

Два человека переглянулись. Бородатый пожал плечами и равнодушно уставился в окно, за что тут же получил еще один пинок локтем. Он тут же исправился и натянуто улыбнулся.

— Давайте опустим все обычные вопросы о том, как вы о нас узнали и тому подобный бред, а лучше сразу перейдем к делу. Вы не против?

— Я только за, — ответил Виталий.

— Замечательно. Тогда вкратце. У нас есть один новый проект, который сейчас находится в рабочем состоянии, всё просчитано и взвешено. Ждем старта. Но, к сожалению, осталась одна вакансия. Никак не можем найти человека, который подойдет нам по некоторым критериям. Сразу скажу, что наша организация очень известная и работа в нашей компании считается весьма престижной.

— Да? — заерзал на стуле Виталий, — вы знаете, одно из моих лучших качеств, это упорство и ответственность. Я думаю, что смог бы взять на себя обязанности, которые предполагает эта вакансия.

— Уверен, что вы справитесь. В двух словах расскажу о работе, — мужчина поправил галстук и продолжил, — сначала мы берем вас на испытательный срок. В чем будет заключаться смысл вашей деятельности? Мы даем вам материал, вы с ним ознакомитесь, там ничего сложного, не переживайте. Затем вы набираете себе штат сотрудников. Эта задача полностью ложится на ваши плечи.

— Хочу дать вам один совет, — перебил его бородатый, — отнеситесь к этому делу ответственно, потому что разные случаи бывают.

— Да, согласен, — продолжил мужчина в костюме, — после этого мы уже берем вас и официально устраиваем на должность. Сразу скажу, работы будет не много, а очень много. График ненормированный. Вас устраивают такие условия работы?

— Смотря какая зарплата, — задумчиво ответил Виталий.

— О вознаграждении можете не переживать. Скажу вам так — никогда и ни в чем вы не будете испытывать нужды. Но к этому мы вернемся позже.

— Тогда, в принципе, нормально, — кивнул Виталий и еще больше заерзал на стуле.


— И у меня тогда к вам несколько контрольных вопросов. На первый взгляд, они могут показаться вам странными, но мы должны их вам задать, чтобы оценить ваши возможности. Первый — скажите, вы любите лесть? Советую вам хорошо подумать, перед тем, как отвечать.

«Лесть… Самый очевидный ответ — нет. Но они, наверное, специально задают такие вопросы. Сейчас на собеседованиях везде так», — лихорадочно соображал Виталий, — «Но ведь там руководящая должность и к этому нужно быть готовым… Скажу нет, а он подумает, что я не смогу адекватно на нее реагировать.»


— Вы знаете, я спокойно к ней отношусь, — ответил он.

— Хорошо. Следующий вопрос — как вы отреагируете на то, что при вас подерутся два ваших подчиненных и причиной их конфликта станете вы?

«Вот так вопрос… Так, включаем креативность. Нельзя отвечать ему очевидными ответами. Они таких не любят. Что бы я сделал?..»

— Я скажу им, что тот, кто победит, получит повышение. Ведь мне не нужны слабые подчиненные.

— А что сделаете с проигравшим?

— Скажу, что ему в следующий раз повезет и если в такой же ситуации он победит, то я повышу и его, — ответил Виталий и улыбнулся, довольный своим ответом.

— Хм… Отлично! Тем самым вы никого не обидите, а проигравшему дадите стимул. Хороший ответ. Ну и последний вопрос — готовы ли вы пожертвовать своей жизнью, ради работы в нашей компании?


— Вот так здрасти! Конечно же нет, что за глупость?

Улыбка медленно сошла с лица мужчины в костюме, а бородатый вздохнул и снова уставился в окно.

— К сожалению, тогда вы нам не подходите, — грустно сказал мужчина и откинулся на спинку стула, — всего хорошего, до свидания.

Озадаченный парень встал, попрощался и вышел из кабинета.

— Блин, надо было сказать, что готов. Это ж эти тупые вопросы… Главное — показать нестандартность мышления… Ну и ладно, хотя обидно, конечно все-таки… — пробормотал Виталий и принялся спускаться по лестнице.


***

— Заметил? Все на одном и том же вопросе сыпятся, — мужчина в костюме посмотрел на своего коллегу.

— Ну тогда нужно поменять его. А вообще, знаешь, глупая задумка все это.

— Что значит глупая? Ты ж сам говорил, что нам нужен этот… как его? Ребрендинг. Нужно обновить коллектив и так далее. А сейчас уже заднюю включаешь?

— Да ничего я не включаю. Все равно нужно будет рано или поздно кого-то искать. У нас популярность падает.

— Ну вот и ищем.

— А вообще, неплохой был парень, да? Он бы нам подошел, — бородатый поправил воротник рубашки и задумался, — ты знаешь, все-таки давай уберем этот вопрос из анкеты. Так лучше будет.

— А как тогда?..

— По старой схеме будем все делать. Подставное лицо, взятка, общественное порицание и так далее.

— Думаешь? — спросил мужчина в костюме.

— Да. Так и сделаем. Давай, вычеркивай его из списка.

— Как скажешь, — мужчина достал из кармана авторучку и принялся что-то зачеркивать на листе бумаги, лежащим перед ним.

— Хороший все-таки парень был, мне понравился. Одно только смущает, — бородатый повернулся к коллеге.

— Что? — отозвался тот.

— Да как-то…

— Ну что, что?

— Бог Виталий… Ну, вообще не звучит.

14.07.2015



 Пакет молока

— Мам, а почему люди бывают злые, а бывают добрые?

Женщина вздохнула и пожала плечами.

— Не знаю, Кать, наверное потому что злые мало молока в детстве пили.

— А если я буду много-много молока пить, то я добрая буду?

— Ты и так добрая.

— Значит мне не надо его пить? — девочка хмыкнула и о чем-то задумалась.

— Надо, Катя, надо. Ты же хочешь сильной вырасти?

— То есть, кто его пьет, тот вырастет и сильным и добрым?

— Да… И сильным и добрым, — женщина еще плотнее закутала девочку в старое одеяло и погладила по голове, — ты спать не собираешься что-ли, говорун ты мой?

— А давай вообще не будем спать? — улыбнулась девочка, — представляешь, тогда можно будет всю ночь разговаривать, а не молчать.

— Так! — мать насупила брови и погрозила дочке пальцем, — ты почему меня не слушаешься? Я сказала спать, значит спать!

— Ну ладно, ладно. Всё, сплю, — Катя перевернулась набок и прижала к себе потрепанного мишку.

— Мишка, тебе не холодно? — прошептала она, глядя в пластмассовые глаза-пуговицы, — ну ничего, у меня есть план, как сделать так, чтобы мы больше не спали в подвале. Хочешь расскажу?

Катя накрылась одеялом и стала что-то тихо шептать медведю на ухо.


***

— Наблюдаешь?

— Да не видно ничего, блин.

— Точно слышал что-то?

— Да точно, вон там, — солдат, стараясь не шуметь, махнул рукой в сторону от бруствера окопа.

— Может показалось?

— Да я говорю…

— Ладно, тише, — командир снова принялся напряженно всматриваться во тьму. Через минуту он наклонился к солдату и что-то шепнул ему на ухо. Тот кивнул и, облокотившись локтем на насыпь, прижался щекой к прикладу автомата.

— По моему сигналу, понял? — командир достал из кобуры пистолет и, стараясь громко не щелкнуть затвором, дослал патрон в патронник.

Солдат кивнул и замолчал.

Еще несколько секунд прошли в напряжении.

— Вижу, — не отрываясь от прицела, буркнул солдат.

Командир прищурил глаза, но тут же они широко открылись.

— Не стрелять! — пихнув солдата в плечо, он одним прыжком взобрался на бруствер и кинулся навстречу движущемуся силуэту.


***

— … и ничего не будет, потому что мы с тобой добрые, так что не бойся, Мишка, — девочка шла в темноте, то и дело спотыкаясь о кочки.

Вдалеке раздался окрик и она резко остановилась, прижав к себе медведя.

— Я говорю — не бойся, — дрожащим голосом сказала она своему плюшевому другу и еще сильнее прижала его к себе.

Командир подбежал к девочке и, оглядываясь по сторонам, присел на одно колено.

— Ты что тут делаешь? Где ты живешь? Где родители твои?

— Там, — девочка махнула рукой себе за спину, — мама уснула, а мы с Мишкой к вам пришли.

— А где Мишка? Он прячется где-то? — командир пригнул голову и снова огляделся.

— Да вот же он, — рассмеялась девочка и протянула вперед медведя, — это мой друг Мишка.

— Ааа, — протянул мужчина и немного успокоился, — быстро иди домой! Нельзя тут детям гулять, особенно по ночам.

— Да я не надолго, я на секундочку только, — Катя поставила на землю небольшую сумку и запустив в нее руку, вытащила наружу небольшой предмет, — дядь, скажите, а вы не знаете, где злые дядьки, которые по нам стреляют?

— Тебя кто прислал? — глаза командира сузились.

— Никто, я сама пришла. Просто я вижу, что вы добрый, значит это не вы нас бомбите, правда? А можете вот это молоко передать тем злым, которые по нам стреляют? Мама говорит, что кто его пьет, тот добрым становится. Может и они станут. А то мы в подвале живем, потому что наш дом разбомбили и он сгорел. И моя комната тоже. У меня там столько игрушек раньше было, а остался только Мишка. Я теперь без него никуда не хожу и одного не оставляю. Мы с ним дружим. Мне его папа подарил на день рождения, — девочка вздохнула, — а папа ушел куда-то и долго не приходит. Я у мамы спрашивала, а она почему-то плачет и говорит, что он уехал далеко. Может вы его видели?

Девочка с надеждой заглянула в лицо онемевшего командира.

— Ну вот и вы не знаете где он. А мне его не хватает. Не потому что он мне подарки дарил, вы так не подумайте! Просто когда он с нами был, мама не плакала никогда, а сейчас плачет. Наверное, скучает. Но он же вернется, да? Вы же должны знать, куда уходят иногда взрослые. Я вот не знаю… Ой! Я заговорилась с вами, а мне нужно домой бежать. Если мама увидит, что меня нет, она меня потом ругать будет, — девочка вложила в ладонь мужчины пакет молока и прижала медведя к себе двумя руками, — вы только обязательно им его передайте, хорошо? Пусть все по чуть-чуть попьют. Или лучше пусть один самый злой все выпьет, ладно? Ну все, я пошла домой, до свидания!

Катя взяла в ладонь тряпичную руку медведя и помахав ею на прощанье, пошла обратно.


***

Девочку уже не было видно, а командир артиллерийского расчета сидел на земле и тупо смотрел на пакет молока в своей ладони.

Какой то паучок в голове часто не давал ему покоя. Он терзал его мысли, сгоняя их в кучу и пытаясь выудить из них ту, единственно правильную и логичную, но озверевшее от войны сознание не давало этого сделать, заставляя все вокруг делить только на две категории: враг и друг. Даже не давая ему времени понять кто на самом деле друг, а кто враг. Не давая осознать, всю абсурдность и жестокость этой войны, в которой он был лишь маленьким винтиком, с помощью которого люди, сидящие далеко от окопов, зарабатывали деньги и смеялись над жертвами этой бойни. Для них каждая смерть была оплачена. Для них они были цифрами, не больше… Теперь все стало на свои места. Теперь он увидел своими глазами весь ужас войны. Ни убитые солдаты, ни бьющиеся в агонии взрослые мужчины, ни выжженные деревни не могли пробиться сквозь пелену морока, окутавшего его голову. Это смогла сделать только эта маленькая девочка с огромными глазами. Самое ужасное было то, что он ничего не мог с этим поделать. Не в его силах было остановить истребление собственного народа.

— Я знаю, где твой папа, — глухим голосом проговорил командир, — я его найду. Может быть хоть там мы перестанем быть врагами…

Холодный ствол прижался к виску, а из зажмуренных глаз брызнули слезы.

17.07.2015



Последняя битва

— Витек, малой, у тебя глаза помоложе будут. А ну, глянь, то никак Гитлер стоит?

— Где, дядь Коль? — оживился молодой паренек.

— Да вон, стоит башкой крутит. Он?

— Похож вроде, — с сомнением проговорил парень.

— Жаль стрелять нельзя, — вздохнул старик и покачал головой, — Витька, а рогатка где твоя?

— У меня.

— А ну, шмальни-ка ему по тыковке разок.

Парень достал из сапога самодельную рогатку, подобрал с земли камушек и, оглянувшись по сторонам, запустил его в сторону противника. Мужчина с усиками схватился за голову и стал что-то кричать в их сторону, тряся в воздухе кулаком.

— О как, — удивился старик, — кажись, по нашему матерится!

— Точно по нашему, — подтвердил парень.

— А чего у него свастика на рукаве? Бандеровец что ли? — дед почесал затылок, — Вить, шмальни по нему еще разок для проформы.

— А не заругают, дядь Коль?

— Не боись, я с тобой. Давай, заряжай.

Через пару секунд, только что успокоившийся мужчина снова схватился за лоб. Решив больше не испытывать судьбу, он поменялся местами со своим соседом и стал из-за его спины выглядывать того, кто вел по нему прицельный огонь.

— Спрятался, зараза, — разочарованно пробубнил дед, — ничего, Витька, сейчас дадут нам команду, мы его быстро научим Родину любить, да?

Старик потрепал паренька по голове и улыбнулся.

— Дядь Коль, а долго нам еще стоять, а?

— Да кто его знает… Может, как в прошлые разы — постоим, да разойдемся. А чего, устал что ли?

— Да уже обратно хочется. Стоим тут как дураки. Вот как пить дать — как в прошлый раз все будет.

— Ты мне тут поной еще! Сказали — надо, значит надо. Погляди лучше на них — никого не узнаешь?

Парень пробежался взглядом по войску противника и отрицательно покачал головой.

— Я уж и не помню никого. Как-то забылось все здесь. Хорошо так…

— А им каждый день напоминают, это точно. Гляди, какие измученные все… Что, может еще раз шмальнем по усатому?

— Да можно, чего ж не шмальнуть?!

Парень только наклонился за камнем, как старик захлопал его по спине.

— Прячь рогатку, Витька! Быстрее!

Быстро засунув ее в сапог, паренек выпрямился и со скучающим видом принялся рассматривать землю перед собой. Высокий, больше двух метров, человек в белом балахоне направлялся к ним вдоль строя. Приблизившись, он остановился и принялся всматриваться в лица бойцов.

— Кто камнями кидался? — спросил он грохочущим голосом.

— Куда кидался? — изображая непонимание, ответил вопросом старик.

— В них кто камнями кидался?

— Да никто! Показалось, наверное. Вы мне лучше, товарищ… как вас там… вы мне лучше скажите, биться сегодня будем, али как?

— Вы что, на инструктаж не ходили что-ли? До всех было доведено — противника не провоцировать и самим на провокации не реагировать! Из-за вас потом протесты эти приходят и жалобы. Наступит время, наваляем им по самые эти… Как там говорят?

— Помидоры! — быстро нашелся парень.

— Вот-вот. По них.

— Так что там со временем? Не пора еще? — увел тему разговора старик.

Высокий человек достал из кармана часы, и посмотрел на циферблат.

— Вроде как пять минут осталось.

— Как это — вроде как? А вы не в курсе что ли, во сколько битва, и будет ли она вообще?

— Нет, мы такие же как и вы. Будет сигнал — начнем. Нет — нет. Никто нас в известность не ставит, кроме вас самих.

— Кроме нас?

— Ну… Людей, я имею в виду. Мы от них эту информацию и берем. А откуда еще? Не самим же придумывать. Так, все, тихо. Внимание!!!

Человек в белом поднял руку. Ряды тут же замерли и наступила тишина.

— Войско Света! Сегодня, сейчас, в эти минуты решается судьба мира! В великой схватке сойдутся Воины Света и Воины Тьмы! Армагеддон наступит сейчас и померкнет небо, не в силах смотреть на Величайшую битву всех времен и народов. И да наполнятся отвагой ваши сердца, да не будут знать промаха ваши руки! И да победит Свет! Приготовиться к бою!

Ангел повернулся лицом к противнику и обнажил длинный меч.

— …победит Тьма! Приготовиться к бою! — послышалось с другой стороны.

— Черти, как обычно, опаздывают, — ухмыльнулся Витька и снял с плеча потрепанный ППШ.

— Ты это, посерьезней давай, Витек! Не на прогулку идем, — одернул его старик и прицепил к винтовке штык.

Ангел поднял меч и снова посмотрел на часы. Два войска замерли в ожидании.

— Ну и?.. — пробурчал Ангел и посмотрел на небо. Ничего не происходило. В ожидании прошли еще пять минут.

— Ну что, всё? — прокричал с другой стороны огромный черный черт.

— По моим уже все! — крикнул в ответ Ангел и спрятал часы в карман.

— Ну тогда расходимся! Когда там следующий конец света планируют?

— Не знаю, вроде за сентябрь говорили!

— Ну, пока! До встречи!

Земля под Войском Тьмы разверзлась и вся армия провалилась под землю. Уже через секунду ничего не напоминало об их недавнем присутствии. Ангел повернулся и с виноватым лицом посмотрел на людей.

— А я так и знал, товарищ Ангел, — заметил старик, отсоединяя штык, — я после декабря двенадцатого вообще в это дело не очень то и верю.

— Ладно, ребята, пойдемте домой. Всему свое время.

Воины Света возносились на небо, не отбрасывая тени на землю.

— Дядь Коль, а это ж хорошо, что все опять перенеслось, да? Они за это время еще больше устанут и измучаются. Мы их тогда легко победим, правда?

— Еще как, Витька! А как же иначе! — старик еще раз потрепал его по голове и уже тише добавил, — только вот их же, гадов, с каждым днем все больше и больше становится. Вот в чем беда…

— Чего, дядь Коль?

— Ничего, победим, говорю! Обязательно победим!

21.07.2015


Плановая проверка

— Нет, сегодня вряд ли приеду. Жена не на смене, поэтому не получится. Ну, не хнычь! В следующий раз. Да. Пока, целую, — Игорь нажал кнопку завершения вызова и положил телефон в карман.

Встав с дивана, он прошел на кухню и открыл холодильник. Достав из него палку колбасы, он принялся резать ее маленькими кружочками. Он уже закончил свое занятие и потянулся за булкой хлеба, как в дверь позвонили.

— Кто? — крикнул он, взявшись за ручку.

— Проверка показаний счетчиков, — послышалось оттуда.

Игорь открыл дверь и посмотрел на нежданного гостя. Им оказался обычный парень в спецовке и сумкой на длинной лямке через плечо.

— Проходите, электрический вот здесь, газовый на балконе, водяной в ванной, — равнодушно бросил он и направился на кухню. Парень переступил порог и закрыв за собой дверь, принялся разуваться. Игорь, тем временем, уже закончил приготовление бутербродов и, разложив их на тарелке, сел за стол, попутно щелкнув кнопку электрического чайника.

— Чай будете? — ради приличия поинтересовался он.

— Нет, спасибо, — ответил парень и сел за стол напротив Игоря, вытащив из сумки большую тетрадь.

— Так вы счетчики будете проверять или нет?

— Да, секундочку подождите, я вас запишу пока. Фамилию, имя и отчество назовите, пожалуйста.

Игорь назвался.

— Замечательно, — кивнул парень, отложил в сторону карандаш и уставился на Игоря.

— Ну и?.. — после недолгой паузы очнулся хозяин квартиры.

— В глаза мне смотрите, пожалуйста, — спокойно отозвался проверяющий, — это процедура недолгая, прошу вас не мешать мне и не затягивать процесс.

Игорь непонимающим взглядом уставился на парня.

— Тааак… Счетчик жизни в порядке, — проверяющий взял в руки карандаш и поставил плюсик в одной из колонок тетради, — скажите, что с счетчиком любви? Почему их два? Платите, я так понимаю, по одному?

— Вы в своем уме, что вы несете? — Игорь положил на тарелку надкушенный бутерброд и не к месту рассмеялся.

— Жена есть?

— Есть, но какое отношение это…

— Любовница?

— Да кто вы такой? Что вы тут себе позволяете? — Игорь попытался встать, но ноги перестали его слушаться.

— Не дергайтесь, пожалуйста, не делайте себе хуже. У меня есть определенные полномочия и лучше вам не вынуждать меня их применять. Повторю вопрос — любовница есть?

— Нету.

— Уверены?

— Уверен.

— Откуда тогда второй счетчик любви?

— Да какой счетчик? Вы с ума сошли!

— К сожалению, вынужден уничтожить один из них, второй обнулить, так как это явное нарушение, — парень что то записал в тетрадь и снова уставился на Игоря, — так, счетчик добра у вас заклинило по-моему. Сейчас попробуем починить. Хотя… Нет, не заклинило, все работает. А почему тогда показания годичной давности? Странно…

Игорь молчал, не понимая, что происходит.

— По моим данным, по счетчику надежд у вас просрочка за пять лет. Почему не платите? Вроде бы не такие уж и большие тут суммы… Вы с этим делом не затягивайте, а то отключим возможности.

— Кого отключите?

— Возможности. У вас по ним не самые большие показания, редко пользуетесь. Но если отключим, вообще не будет. Поэтому с надеждами разберитесь, пожалуйста, — парень поставил вопросительный знак в графе и продолжил, — счетчик веры вы вообще не используете, поэтому я у вас его изымаю за ненадобностью. Вы не против?

Игорь сначала кивнул, потом покачал головой.

— Это что значит? Против или нет?

— Это значит… Вы скажете мне, кто вы такой или нет?

— Значит не против, — спокойно заметил проверяющий и поставил жирную черточку в тетрадь, — на счетчике лжи у вас цифры закончились, я вам его поменяю.

— Вы кто? — в очередной раз безуспешно попытался выяснить Игорь.

— С остальными вроде бы все более-менее в порядке, — парень встал из-за стола и сложив тетрадь в сумку, направился к двери. Обувшись, он махнул рукой Игорю.

— Счетчик света поменять нужно и опломбировать, иначе будет штраф. Позвоните завтра в управляющую компанию. До свидания, всего хорошего, — улыбнулся он на прощание и закрыл за собой дверь.

Из ступора Игоря вывел сигнал полученного сообщения. Достав из кармана телефон, он прочитал смс: «У тебя постоянно нет на меня времени! Не звони больше никогда! Кстати, твоя жена тебе привет передает!». И смайлик.

Счетчик отчаяния скрипнул и закрутился, наматывая на табло новые цифры.

27.07.2015



 Партия

В летнем кафе было немноголюдно. За одним из столиков сидела женщина и, улыбаясь, смотрела, как ее дочка ест мороженное, за другим уплетали борщ двое парней в белых рубашках, застегнутых на последнюю пуговицу.

— Раньше обед был, а сейчас бизнес… Этот, как его? Бизнес-ланч что ли… Раньше рабочие были, а сейчас все менеджерами стали. Куда ни плюнь — в менеджера попадешь, — недовольно пробурчал старик, приближаясь к столику, за которым его уже ждали.

— Жизнь течет, меняется… С ней вместе меняются и люди и названия, что тут такого, Федор Михайлович? — Смерть отодвинула солонку на край стола и смахнула с него несколько крошек.

Старик положил на стол шахматную доску и, крякнув от боли в ногах, опустился на стул.

— А вы чего так рано сегодня, мадам?

— Соскучилась, — улыбнулась Смерть, — давайте уже расставлять. Отыграться хочется, сил нет.

— Да куда вам?.. — махнул рукой дед, — вы, конечно, игрок сильный, но эту игру все-таки люди придумали. У вас другие игры совсем.

— Ошибаетесь, Федор Михайлович, у меня игры такие же. Такие же пешки, кони, слоны… Кстати, мне в этой игре больше всего знаете что нравится? Что самого сильного ферзя иногда может побить самая захудалая пешка. Этот принцип справедливости соблюдается как на доске, так и в жизни. Только вот, некоторые человеческие ферзи об этом часто забывают.

— Вам бы книги писать, — буркнул дед, — а не жизни косить.

— Каждому свое, — задумчиво откликнулась Смерть, — вообще, писателей не очень люблю. Постоянно меня в каком-то свете выставляют нехорошем. Какая я плохая, злая и ужасная. Разве вам в моем обществе неприятно?

Старик покосился на нее, но промолчал, выставив последнюю фигуру на доску.

— Ну что? Начнем? — дед потер руки и сделал первый ход.

— Или вот, к примеру, вон та маленькая девочка с мороженным. Сидит себе, ест его, радуется и не подозревает, что я совсем рядом с ней. В двух шагах. Но, ведь это не значит, что ей грозит опасность, верно? Поставьте, пожалуйста, вот эту пешку на е5.

Старик передвинул черную фигуру на место, которое указала ему Смерть и сделал второй ход.

— Вчера была на похоронах одного клиента. Все плачут, рыдают, а я вот не понимаю. По сути, ведь все вы смертны. Рано или поздно, каждого из вас за ручку отведу куда надо. Что рыдать то? Не понимаю я вас совсем… Сейчас вот эта девочка ест мороженное, она счастлива. А когда оно закончится — счастья меньше ведь не станет? Ну, может быть, мелькнет в ее голове мысль, что можно было бы и еще одно слопать, но мама ей скажет, что нельзя и они радостные пойдут дальше гулять. Так и я с вами, как с детьми. Только вот вы не понимаете, что наслаждаться жизнью нужно во время жизни, а не хныкать о том, что все не так, а в конце концов еще и помереть, так и не узнав ее вкуса.Да, дети в этом смысле понимают больше взрослых… Коня на с6, пожалуйста.

— А куда вы нас потом отведете? Интересно просто, — дед почесал затылок и сделал ход.

— Федор Михайлович, и вы туда же? — укоризненно проговорила Смерть, — мы с вами договаривались, что подобные вопросы мы обсуждать не будем.

— Да ладно вам, успокойтесь! Сам скоро увижу.

— А может и не скоро, — произнесла Смерть и заерзала на стуле, глядя на доску, — давайте попробуем… хм… ну, к примеру, слона на b4.


Около часа прошло с начала партии. Игроки напряженно всматривались в доску и , между делом, негромко беседовали.

— … а я ему и говорю — оставь ты свой телефон и кошелек оставь! А он мне знаете что? — Смерть хохотала и вытирала наступившие слезы, — а он мне говорит — а вдруг мне жена позвонит, а я не отвечу, знаете какой скандал будет?! Ох… Я ему, мол, там связи нет, а он свое талдычит — жена позвонит, жена позвонит… Да уж, разные бывают клиенты… Ладью на а5, будьте добры.

— Веселые у вас случаи бывают, слов нет, — разулыбался старик и поставил ладью на указанную клетку, — а вам, кстати, вот шах, а вот и мат!

— Как так? — удивилась Смерть и склонилась над доской, — действительно… Ну и игрок же вы, Федор Михайлович! Снова меня обыграли! Я просто сняла бы шляпу перед вашим мастерством, если бы она у меня была.

— Должен признаться ваше мастерство тоже растет с каждым днем, — ответил старик и откинулся на спинку стула.

— Ну что ж… Поздравляю! — Смерть встала из-за стола и поправила свои одеяния, — в таком случае, вынуждена откланяться. До завтра!

Она махнула рукой на прощание, вышла из кафе и медленно пошла прямо по дороге. Было заметно, что она обдумывает сыгранную партию и пытается понять, где именно она допустила роковую ошибку.


***

— Там что, опять этот дед что-ли? — официантка выглянула из-за прилавка и посмотрела на свою коллегу.

— Ага, достал уже этот старпёр, — недовольно отозвалась она, — каждый день тут сидит, сам с собой в шахматы играет, а заказывает только чай потом.

— Ну что ты так сразу? Может он больной немножко. Видишь же — старый уже.

— Ну и что? Сидит, клиентов нам распугивает. Сейчас я с ним сама поговорю.

Девушка взяла меню и направилась к столику старика.

— Здравствуйте! Заказывать будете что-нибудь?

Дед как-будто вынырнул из своих мыслей и посмотрел на девушку выцветшими глазами.

— Да, дочка… Принеси мне кружку чая, пожалуйста.

— Вы знаете что?.. Я вам сейчас принесу конечно чаю, но… Не могли бы вы больше к нам не приходить? Неужели у вас друзей нету? Играйте с ними в шахматы, но где-нибудь другом месте. Просто наши клиенты смотрят на вас и… Как сказать?..

— Да я понимаю все, дочка, — улыбнулся старик, — я понимаю. Скоро я к вам перестану приходить, ты не переживай. Просто у меня все друзья уже… Как бы так выразиться? Проигрались, в общем, в пух и прах. Вот и не с кем больше играть. А у вас тут хорошо так, ветерок дует. Я ж всегда за чай расплачиваюсь. Ты меня не прогоняй, ладно?

— Да? Ну ладно… — осеклась официантка, — чай с сахаром?

— Ага, и побольше, сегодня такая игра напряженная была. Только это… Завтра я все-таки к вам еще приду, хорошо?

— Ну, что поделать. Ладно уж, приходите.


***

Старик пил чай и медленно, одну за одной, собирал шахматные фигуры в доску. Он прекрасно понимал, что странно выглядит в глазах других людей — всегда один, играет и негромко разговаривает сам с собой… Но косые взгляды людей и непонимание в их глазах меркло рядом с ощущением счастья и осознанием того,что он сегодня выиграл у смерти еще один день своей жизни. Он прекрасно понимал, что рано или поздно она обыграет его. Но сегодня… Сегодня он был счастлив.

29.07.2015


Второе пришествие

Мужчина напоследок посмотрел в зеркало, поправил прическу и вышел из квартиры.


— Ты что, правда собрался что ли? — сосед стоял у своей двери и крутил в руках связку ключей.

— Да, пора уже. И так уже сроки вышли, а я все никак не решусь.

— Ты даже не представляешь, что тебя там ждет, — сосед покачал головой и сочувствующим взглядом посмотрел на мужчину, — Ты, вообще, в голове своей представлял эту встречу?

— А зачем? Как будет, так будет.

— Ты погоди, не торопись. Вот куда ты пойдешь? Что ты им скажешь?

Мужчина, уже успевший шагнуть вниз по лестнице, остановился и задумался.

— Прям вот выйдешь на площадь какую-нибудь и скажешь: «Здрасти, я — бог, сейчас все строимся и организованной колонной идем в суд»? Так, что ли?

— Конечно нет. Я спущусь с небес, люди увидят меня и поймут, что это второе мое пришествие.

— Ты знаешь, пока тебя там не было, люди уже привыкли к тому, что с небес может спуститься кто угодно и что угодно. Они уже в космос полвека летают. Не в курсе?

— Ну и что? Думаешь, они меня не узнают?

— А что, у них есть твое фото?

Мужчина в нерешительности потер подбородок.

— Тогда я явлю им чудо и они поймут, кто я.

— Например? — улыбнулся сосед. Судя по всему, этот разговор его очень забавлял.

— Да не нужно даже придумывать ничего нового. Превращу воду в вино, например.


Смех соседа раскатился по подъезду громким эхом.

— Смешно. Они это уже сами умеют. А еще могут ядра атомов расщеплять и разговаривать, находясь за тысячи километров друг от друга.

— Ну, по воде пройдусь.

— О! Кстати, хорошая мысль! Сразу станешь популярным фокусником. Будут по телевизору тебя показывать, слава, деньги… — сосед мечтательно подкатил глаза к потолку.

— Да какие деньги? О чем ты говоришь?

— Большие деньги, большие… Только, по моему, этим уже кто-то там занимается, поэтому тебе придется придумать что-нибудь новое.

Мужчина серьезно посмотрел в глаза своему собеседнику.

— Ты сейчас шутишь? Я — бог! Я создал этот мир! Как они могут не поверить в это?

— А как ты собираешься им это доказать, а? С чего ты взял, что они будут верить тебе на слово? Они сами себе не верят, не то, что богу… Выросли твои детки.

— Ты меня тут с толку не сбивай! Ты это просто специально говоришь, чтобы битву нашу отложить.

— Битву? — усмехнулся сосед, — ты думаешь, на нее кто-нибудь пойдет? Держи карман шире. Каждый из них запасется попкорном и будет дома у телевизора ждать трансляцию. Битвы и войны для них сейчас интереснее сериалов. Сами, правда, не ходят на них, а поглазеть, как люди друг друга изничтожают — это они завсегда рады. Это ведь эмоции, адреналин, понимаешь? Иногда им это надоедает и тогда они говорят: «Да сколько можно! Не показывайте нам это! Надоело уже! Хватит!». И знаешь, что они делают?

— Что?


— Никогда не угадаешь, — усмехнулся сосед, — когда им это надоедает, они переключают канал. Не пытаются остановить войну, не борятся с ней. Они переключают канал, тем самым ставя чужие жизни и смерти в один ряд с комедиями, мультфильмами и кулинарными шоу. Это для них равнозначно. А что? Переключил и всё… Ничего нет. Война исчезла, детишки не гибнут, все сразу наладилось. Хватит адреналина, теперь время варить борщ по новому рецепту от очередной телезвезды… Вот такие у тебя дети. Как ты собираешься им доказать, что ты — это ты?

— Неужели все, что ты говоришь — правда? Что же мне делать тогда? — мужчина задумался, — может быть, обратиться к их властям? С их помощью и поддержкой люди быстрее поверят в меня.

Сосед снова рассмеялся и, отойдя от двери, присел на первую ступень лестницы.

— Ты меня сегодня веселишь прям! Ты правильно сказал — «к властям». А власть у них — самая любимая игрушка. Ее хотят иметь все. Вот и представь, сидят они себе, играются, а тут приходишь ты, эдакий главный начальник и говоришь: «Всё! Теперь все равны друг перед другом! С этого момента наступает рай на земле. Теперь все одинаковые, я вас всех люблю…». И так далее, что там ты еще им обычно говоришь… Думаешь, обрадуются они? Ты ж у них игрушку отнимешь! А для ребенка хуже нет, чем лишиться ее. Они тебе быстренько повторение твоей истории устроят.

— Ну вот же! — обрадовался мужчина, — тогда я пойду к обычным людям и скажу то же самое!

— Ага, — кивнул сосед, — там те же яйца, только в профиль. Только у обычных людей самое дорогое, что есть — это спокойная жизнь. А тут приходишь ты и предлагаешь этот покой у них забрать. И вообще, им, на самом деле, не нужно это твое равенство, понимаешь? Их система ценностей основывается на различии. Они чувствуют себя счастливее, когда становятся в чем-то лучше других.

— Ну… Знаешь, с какой-то стороны, это хорошо.

— Что хорошо?

— Что каждый из них хочет стать лучше, добрее, честнее, искреннее.


Сосед закрыл ладонями лицо и затрясся в беззвучном смехе. Немного отдышавшись, он продолжил разговор.

— Добрее… Какой же ты смешной… Лучше в их понимании — это не добрее. Это богаче, статуснее, круче. Понимаешь, нет? Если у одного машина дороже, то он лучше. Если он работает в престижной компании, то он еще лучше. Твои ценности никому не интересны уже давно. А ты хочешь сделать всех равными. Нет, так уже не получится…

— Если это правда, то я очень возмущен! — мужчина скрестил руки на груди и насупился, — тогда тем более нужно идти к ним.

— Опять двадцать пять… — вздохнул сосед, — возвращаемся к началу. Как ты им докажешь, что ты бог?

— Да ничего я не собираюсь доказывать! Тебя с собой возьму, например. Будешь моим свидетелем.

— Ну конечно. То хоть один душевнобольной в психушку отправится, а то ты и мне предлагаешь с тобой в палате лежать, да? Нетушки, я тут как-нибудь.

— Значит не пойдешь?

— Нет конечно, — сосед поднялся на ноги.

— Ну и ладно, я сам тогда справлюсь.


— Да иди на здоровье! Только будь готов к тому, что ты там станешь посмешищем. В лучшем случае, тебя никто не будет слушать, в худшем — покажут по телевизору. В конце выпуска новостей. Там обычно всяких смешных дурачков показывают. Чудесами своими ты никого не удивишь. А если и удивишь, то они быстренько все объяснят с помощью науки. А если не получится объяснить, то скажут, что это все видеомонтаж и пойдут по своим делам. Если тебе очень повезет, то ты станешь основателем новой секты. Соберешь тысяч десять человек, которые, действительно будут верить в то, что ты — это ты. Затем какой-нибудь особо рьяный твой фанатик в споре со своим другом убьет его и твою секту прикроют. Тебя назовут преступником и будут преследовать. В общем, в твоей жизни это уже было. Хочешь повторения — вперед! Но одно я могу тебе сказать точно — ничего ты там не добьешься. Они не изменились. Они точно так же любят просить тебя о помощи, но терпеть не могут, когда ты суешься в их жизнь и пытаешься кардинально ее изменить.


Сосед закончил свою речь и замолчал.

— То есть, нет смысла? — мужчина разочарованно вздохнул.

— Пока нет. Как наступит нужный момент, я тебе сразу скажу, — сосед похлопал его по плечу.

— А ты куда? — спросил мужчина, уже подходя к двери, из которой он вышел несколько минут назад.

— По делам, — не оборачиваясь, сквозь злорадную ухмылку, ответил сосед и принялся спускаться по лестнице.

07.08.2015



 Цветок папоротника

Андрей включил пятую передачу и щелкнул переключателем дальнего света. Летняя ночь за городом сильно отличалась от той, к которой он привык. Здесь не было огней фонарей, тишину не нарушали ночные байкеры и тонированные автомобили с прогоревшими глушителями. Здесь было как-то спокойно. Ежедневные мысли о том, где взять денег, чтобы оплатить коммуналку так, чтоб осталось на еду и на новый телефон, потому что старый уже работал через раз, развеялись и вылетели из головы. Он даже сам не заметил, как со временем стал заложником своих мыслей. Нельзя сказать, что ему не хватало на жизнь. На жизнь не хватало именно его подсознанию, которое полностью подстроилось под реалии окружающей действительности, где нужно было соответствовать, быть на уровне, не отставать… А сейчас он вспомнил, как в молодости мог бросить все на пару дней и уехать с друзьями в непролазную чащу, разбить палатки и прожить эти дни по настоящему. Не думая ни о чем и не пытаясь казаться кем-то, кем он не являлся на самом деле.

Вот и сегодня ему, сидящему у телевизора и наблюдающему за ростом валют, вдруг влетела в голову мысль и невероятное желание вернуться в те дни хоть на пару часов. Ощутить этот запах свободы от всего. Вернуть хоть на несколько минут то ощущение, когда летний ветер начинает пахнуть по другому, а грудную клетку как будто распирает изнутри от ощущения беззаботного и дикого счастья. Схватив ключи от автомобиля, он быстро оделся и выехал из города. Друзья конечно же остались. Появились новые, исчезли ненастоящие, но Андрей знал, что его порыв сейчас никто не поддержит. Поэтому и звонить кому то смысла не было. Ну, что ж, один, так один.


Счетчик на приборной панели показывал, что он отъехал от города уже на 80 километров. Минут сорок назад он свернул с трассы на проселочную дорогу, петляющую по лесу и ведущую к небольшому озерцу, куда он любил приезжать тогда, когда то очень давно, как будто в прошлой жизни.

— Надо будет искупаться, — сам себе сказал Андрей, — когда я в последний раз купался ночью? Уже не помню даже. Наверное, тогда, на втором курсе… Что такое?

Обьехав очередную кочку, Андрей надавил на педаль газа, двигатель зарычал, но скорость не увеличилась. Выключив и снова включив передачу, он попробовал нажать на газ еще раз. Ничего, та же реакция. Проехав еще метров пятьдесят, машина остановилась и заглохла.

— Черт возьми! — Андрей со злобой ударил ладонью по рулю, — еще этого не хватало.

Выключив габариты, он осмотрелся. Единственное, что он смог различить в полнейшей темноте — это нависающие над дорогой ветви высоких деревьев, черными тенями выделяющиеся на фоне неба.

— А что? Сам же захотел приключений? Вот, получай. Все, как по заказу.

Выйдя из машины, он подошел к капоту.

— А лес то разросся, — проговорил он, — или мне кажется… Давно я тут не был.

Подняв капот, Андрей включил фонарик на телефоне и попытался разглядеть, что же стало причиной поломки автомобиля. Пару минут он проверял все основные узлы, ремни и провода, но визуально так ничего и не нашел.

— Вот же зараза… — задумчиво сказал он и принялся листать записную книжку телефона, — позвоню Сереге, может не спит еще.

Найдя нужный контакт, его взгляд упал на индикатор приема сигнала сети. Ни одной палочки не светилось.

— Ну… Это уже вообще…

Андрей положил телефон в карман и снова оглянулся по сторонам. Глаза потихоньку начали привыкать к темноте, но особых изменений в пейзаже он не заметил. Все тот же лес, возвышающийся по обеим сторонам дороги. Сев обратно в машину, он задумался. Положение было не критичным, но достаточно неприятным. Провести ночь здесь, в лесу, ему не очень хотелось. Оставить машину и пешком попытаться выбраться на трассу — желания тоже особого не было, потому что после того, как он свернул с трассы, прошло уже сорок минут. Неизвестно, сколько времени займет его путь обратно на своих двоих. Ждать, что кто-то так же, как и он решит ночью, посетить это место — шансов было мало.

От грустных мыслей его отвлек красноватый огонек, мелькнувший справа в глубине леса.

— Это еще что? — пробурчал Андрей, отгоняя от себя мысли о волках, серийных убийцах, сатанистах и прочих не самых приятных товарищах, о которых он ежедневно слышал из сводок новостей.

Огонек потух, но через секунду вновь вспыхнул багровым светом.

— А может, туристы какие-нибудь? — обрадовался Андрей, — так они мне сейчас и помогут. Вот, все таки, нет худа без добра.

Выскочив из машины, он вошел в лес и направился прямиком к источнику света, вытянутыми вперед руками, отводя от лица нависающие ветки.

Огонек уже не исчезал, а ярко светился. Когда до него осталось не больше тридцати метров, Андрей остановился.

«Что-то не очень это на костер похоже», — подумал он и, немного посомневавшись, решил подойти. Когда до него оставалось несколько шагов, прямо за спиной раздался голос, заставивший Андрея аж подпрыгнуть на месте от неожиданности.

— Доброй ночи, искатель!

Резко обернувшись, он заметил, что на поваленном бревне, которое он обошел секунду назад, сидит человек. Присмотревшись, он увидел густую бороду, седыми прядями спускающуюся на грудь старика.

— Здравствуйте, а вы тут один? — не к месту спросил Андрей.

Старик помедлил, зачем то посмотрел на окружающие его деревья и ответил.

— Можно и так сказать.

— У меня тут такая ситуация произошла… Машина заглохла, связи нет. А я сижу, смотрю — светится что-то. Думал костер, вы мне не поможете? — сбивчиво заговорил Андрей, еще не совсем соображая, что это за человек и почему он сидит один ночью посреди леса.

— Сегодня необычная ночь. Сегодня могут происходить самые странные вещи, — глухо ответил старик.

— А что за ночь? Праздник какой-то что ли? — Андрей немного напрягся.

Старик удивленно вскинул голову и уставился на него. От источника света, находящегося за спиной Андрея, глаза старика светились красноватым оттенком.

— Разве ты не искатель?

— Я? Нет, я никакой не искатель. Я ж говорю — машина заглохла, не знаю… Может с коробкой передач что-то. Мне бы телефон…

— Сегодня самая короткая ночь в году, — перебил его старик и замолчал.

— Это очень важная информация, спасибо, — усмехнулся Андрей, — это вы намекаете, что скоро рассветет и все не так уж и плохо?

— Сегодня особенная ночь, потому что именно сегодня зацветает папоротник, — старик как будто не слышал слов Андрея.

— Аааа… Купала сегодня? А я и забыл, — хлопнул себя по лбу парень, — ну, с праздником тогда, отец. Так вы мне не поможете? У меня просто телефон сеть…

Неожиданная догадка промелькнула в его голове и заставила замолчать. Медленно обернувшись, Андрей уставился источник света. Да, действительно, посередине раскинувшего во все стороны свои лапы папоротника, горел красным огнем цветок необычайной красоты. Он двигался и извивался, как-будто в каком-то экзотическом танце.

— Да ладно… — протянул Андрей и снова повернулся к старику, — то есть, вы хотите сказать… А! Вы тут как бы игру устроили, да? Цветок такой сделали, а все вроде как ищут? Классная идея! А много вас тут собралось?

— Кого?

— Ну, кто ищет.

— Ищут многие, находит один. Каждый год зацветает он, но далеко не каждый год его находит искатель, — старик вздохнул и погладил бороду.

— И это я, вроде как нашел? Ну, круто. Вы не могли бы тогда всех остальных позвать, мне просто уже домой пора, завтра на работу, а машина…

— Сорвавшему цветок папоротника, даруются великие силы. Тот, кто решится взять его в свои руки, сможет повелевать силами леса и воды, гор и степей. Он сможет понимать язык животных и птиц. Он будет видеть все сокровища и клады мира.

— Правда, что ли? — Андрей почесал голову, — так подождите, вы же, получается, первым его нашли! Так срывайте и обладайте всем вышеперечисленным. Вам разве не хочется?

Было заметно, как старик помрачнел и опустил голову.

— Я не искатель. Я его хранитель.

Андрей замолчал и внимательно посмотрел на старика. Мысль о том, что ночью посреди леса ему попался душевнобольной человек, его пугала.

— Ладно, отец, я пойду, наверное…

— Я чувствую, что ты не веришь мне. Ну что ж, мое право — показать тебе силу моих слов.

Старик встал и раскинул руки в стороны. Голова опустилась а седые волосы упали на лицо.

— Эй, дед, ты чего это? — Андрей попятился и оказался рядом с танцующим цветком, — ты это брось!

Он попытался еще что-то сказать, но слова застряли в его глотке. Окружающие его деревья начали двигаться. На коре многих из них стали проявляться силуэты человеческих лиц. Все они смотрели на него и протягивали свои ветви-руки, пытаясь дотронуться до человека. Все это продлилось несколько секунд. Ровно до того момента, пока старик не опустил руки и не откинул назад прядь волос, закрывающих его лицо.

— А теперь перейдем к делу, — как ни в чем не бывало, произнес дед.

— Это… Это что было? — глаза Андрея расширились от ужаса.

— Не бойся, это лишь для того, чтобы ты перестал смеяться над моими словами. Итак, так случилось, что хоть ты и не являешься искателем, но случай привел тебя к цветку. Сорвав его, ты обретешь великие силы. Пройдя мимо и не прикоснувшись к нему, ты ничего не потеряешь, но и ничего не обретешь. Завтра ты забудешь о нашей встрече. Воспоминания сотрутся из твоей памяти и ты никогда об этом не вспомнишь. Твое право, твой выбор.

— То есть… Это все правда?

— Самая настоящая. Не всем дано ее знать.

— Ничего себе, отец, — дрожащим голосом произнес Андрей, — вот оно как, значит… А напомни мне, что там за силы? Ты что то о сокровищах говорил?

— Да, все верно. Один из даров, которыми награждает цветок — возможность видеть все клады и сокровища мира.

— Это уже интересно. То есть, можно не беспокоиться о своей жизни? Понадобились деньги, пошел выкопал.

— Да, и это в том числе.

— И что нужно сделать? Просто сорвать цветок?

— Да, просто сорвать.

— Ну так я согласен тогда, — усмехнулся Андрей и опустившись на одно колено, схватил цветок в ладонь. Через мгновение он уже держал его в руках. Цветок перестал извиваться, а свечение стало потихоньку сходить на нет.

Старик тяжело вздохнул.

— Ну, вот и все… Вот и мой срок закончился, — негромко проговорил он.

— Какой срок, дед? И это… А что я не вижу никаких кладов?

— Позже увидешь. Если сможешь, конечно.

— В смысле — если смогу?

Старик не обратил внимания на слова Андрея, а только лишь, еще раз вздохнул.

— Двадцать три года назад я, также как и ты, нашел цветок. Только я его искал преднамеренно. Так случилось, что жизнь пошла под откос, я потерял работу и остался без средств к существованию. Было тяжело. Узнав легенду о нем, я решил, что это мой последний шанс. Не очень я и верил в это все, но надежда умирает последней. Я нашел его. Теперь, наконец-то, я перестал быть хранителем. Только вот счастья мне это не прибавило. Я не знаю, что за это время стало с моими близкими. Живы ли они… Наверное, они меня уже похоронили. Прощай, хранитель, я ухожу, а ты оставайся. Сегодня я потеряю все свои дарования, но и черт с ними! Будь проклят тот день, когда я увидел его мерцание в зарослях леса. Прощай.

Старик развернулся и как то неуклюже, как будто забыв, как ходить, зашагал прочь.

— Стой! Подожди!

Андрей попытался сделать шаг, но, потеряв равновесие, упал на землю, успев подставить под себя руки. Ноги не двигались, он не мог даже пошевелить ступней. Подтянув тело к ногам, он взглянул на них и в ужасе закрыл глаза. Ступней не было. Вместо них, как продолжение ног, в землю уходили извилистые корни молодого дерева…


***

— Вот, смотри, здесь телефон лежал его, от машины примерно метров двести, — молодой сержант что-то записал на листе бумаги и достал фотоаппарат.

— Ну, что сказать… Глухарь. Скорее всего, разбойное нападение. Странно только, почему телефон не забрали. Сфоткай здесь все. Машину уже заснял?

— Ага. И эвакуатор вызвал.

— Отлично. Давай, заканчивай быстрее и поехали уже. Жрать хочется.

Лейтенант похлопал себя по животу и огляделся по сторонам.

— О! Папоротник. А мы ж вчера с друзьями решили цветок поискать. Купальская ночь же была.

— И что, нашли? — усмехнулся сержант.

— Ага, аж два. Нет, конечно. Сказки это все… Давай, фоткай уже.

Сержант нажал на кнопку и замер в удивлении.

— Товарищ лейтенант, гляньте, какая фотка получилась.

— Что там?

— Да вот… Как будто силуэт человека размытый около дерева стоит. Видите?

Лейтенант взял в руки фотоаппарат и присмотрелся к изображению.

— Ну… Отдаленно чем-то смахивает конечно… Ты просто руками не тряси, когда фоткаешь. Давай, удаляй, нормальные делай и поехали.

— Так точно… Все, сделал.

Двое полицейских в последний раз окинули взглядом место преступления и направились к служебному автомобилю.

— Слушайте, а правду говорят, что кто этот цветок найдет, тот все клады видеть будет?

— Да я ж откуда знаю? Наверное. Я, по крайней мере, так читал.

— Я б если нашел, сразу уволился, жил бы в свое удовольствие.

— Найди сначала… А! Забыл спросить, тут недалеко вчера деда нашли с амнезией. Ничего не помнит. Ни откуда, ни где живет, вообще ничего. Ты в ориентировках не видел никого такого?

— Не, вроде не видел.

Новый хранитель стоял у дерева и смотрел им вслед. Он видел, что под деревом, мимо которого сейчас проходят полицейские, сразу после революции, закопал все свои сбережения один из местных помещиков. А вон там, чуть дальше… Да что говорить, кладов много. Только он бы все сокровища земли отдал за то, чтобы вернуть все назад и никогда не увидеть этот цветок.

Но, мечта всегда приводит человека к цели и исчезая, освобождает место для новой.

Сейчас он мечтал о том, чтобы через год, в самую короткую ночь, следующий искатель нашел цветок папоротника.

10.08.2015


Будет жить

— Я переживаю за него, — девушка посмотрела на своего друга и принялась ходить по коридору.

— Давай не будем паниковать раньше времени, у нас хорошие врачи, — попытался успокоить ее парень, — в конце концов, он еще и не из таких переделок выкарабкивался, а тут… Подумаешь, сердце схватило…

— Я очень его люблю, а что если случится самое страшное?

— Катя, что ты говоришь такое? Нужно думать о хорошем! Все с ним будет нормально.

Девушка промолчала и принялась еще быстрее ходить мимо двери в операционную, изредка поглядывая на нее.

— Катя!

— Что? — нервно рявкнула в ответ девушка и остановилась.

— Мы же в Раю! Что ты так переживаешь? Врачи вытащат его в любом случае.

— Ты тут не так давно и не знаешь, что иногда людей забирает… Она.

— Кто она?

Катя бросила на него пронизывающий взгляд и решила не отвечать.

— Ну, кто, Кать?

— Да заткнись ты уже! Дед Пихто!

— Ну ладно, — обиженно ответил парень и демонстративно скрестил руки на груди, — ты думаешь, я за него не переживаю? Сашка — мой друг. Я тоже волнуюсь за него! Просто не надо так нервничать раньше времени, надо просто…

— Я сказала — замолчи! Что ты как баба? Можешь помолчать?!

Парень фыркнул и отвернулся.

— Вот так вот и сиди! — девушка сделала еще пару кругов и присела рядом, — Ты какого года смерти?

— Две тысячи четырнадцатого.

— А мы с ним одногодки. И не две тысячи четырнадцатого, а тысяча девятьсот девяносто третьего. Понимаешь? Мы очень давно с ним вместе, поэтому я так переживаю. Ты еще просто не понимаешь, как это — когда уходят твои близкие. Вот и думаешь, что если ты в Раю, то все хорошо. Даже здесь у каждого свой срок.

— А куда они уходят? — спросил парень, но девушка не успела ответить, так как дверь операционной отворилась и из нее вышел пожилой врач в белом халате.

— Что? Что с ним? — Катя резко поднялась со скамейки и ринулась к врачу.

— Вы кем ему приходитесь? — доктор посмотрел на девушку строгим взглядом.

— Я его девушка! Что с ним, говорите же? — она сама не заметила, как схватила врача за руку и стала ее трясти, пытаясь добиться ответа.

Доктор вздохнул и отвел взгляд в сторону.

— Да говорите же! — крикнула она прямо в лицо врачу.

— Мы сделали все, что можно… Но…

Лицо Кати побелело, парень подскочил со скамейки и схватил ее под руки, чтобы она не упала на пол.

— Но… К сожалению… Десять минут назад мы констатировали… Жизнь.

— Нет… — прошептала девушка и, на подкосившихся ногах, упала прямо в руки парня.


***

Он лежал на столе и пытался понять, что с ним случилось.

«Почему я не могу встать? Слабость какая-то… Кто все эти люди? Врачи. Да, судя по всему, врачи. Значит я в больнице».

Он попытался что-то сказать, но из горла раздался лишь какой-то писклявый крик.

«Что с голосом? Я не могу говорить! Что со мной?! Что вы на меня все смотрите? А кто эта женщина? Почему она так улыбается? Где Катя? Что с ней?»

Он еще раз попытался встать, но ни руки, ни ноги его не слушались.

«Катя… Катя… Подождите, а кто она? Кто такая Катя? Черт, я забыл! Надо вспомнить… Не могу вспомнить… А как меня зовут? Не помню… Как же так?»

— Три пятьсот! Мамочка, придумали уже, как сына назовете?

«Какого сына? Где я? Как это… Слова. Я не помню слова. Что…»


Воспоминания потихоньку стирались из его памяти. Он уже ничего не помнил, а просто лежал и смотрел на этот новый мир вокруг себя. Жизнь забрала его из Рая, куда его когда-то отправила Смерть. Он никогда не поймет, как ему повезло. Ведь Жизнь не приходит только в Ад.

14.08.2015


Яблоко

— Ты собираешься работать? — муравей ловко взобрался на огрызок яблока и посмотрел на своего товарища.

— Ты знаешь, у меня есть одна мысль, но я все никак не решался ни с кем поговорить об этом, — второй муравей подошел поближе и оглянулся по сторонам, — вот послушай меня.

— А это никак нельзя перенести на другое время? Рабочий день все-таки.

— Ты никогда не задумывался о том, что в нашем мире есть какие-нибудь более разумные существа?

— И ты туда же? Неужели ты тоже из тех, кто верит в людей?

— А что? Вот скажи мне тогда, откуда берутся вот эти яблоки? Мы с тобой прекрасно знаем, что они круглые и растут на деревьях. Мы с тобой сами ходили в дальний поход и забирались на них. Помнишь?

— Ну и?

— Но здесь рядом нет ни одного такого дерева! А яблоко не круглое, а как-будто его кто-то уже ел.

— Ну и что? Его могло принести ветром с территории соседней колонии.

— Ветром? — муравей хмыкнул, — это ж какой ветер должен быть? Плюс ко всему, посмотри на срезы. Здесь же видно, что они оставлены не муравьями.

— Ну… Значит его птицы ели или еще кто-нибудь. В мире же много существ кроме нас.

— То есть, ты считаешь, что все это можно объяснить?

— Конечно.

— А что ты тогда скажешь о том муравье, которого принесли к нам позавчера? Он выжил после Ветра и рассказывал, что его подняло очень высоко и сверху он видел людей! Что они настолько большие, что мы их просто не замечаем вблизи. Что ты скажешь на это?

— Да то, что те, кто остались в живых после Ветра, всегда рассказывают всякую чушь! И этот тоже, наверное, приложился головой обо что-нибудь.

— И тут у тебя ответ есть, да?

— Давай работать, а? Нам нужно взять образцы и отнести в логово, чтобы за ними пришли рабочие. А вместо того, чтобы подумать о будущем нашей колонии, ты думаешь о какой-то ерунде. Тем более, что если ты веришь в Человека, то ты должен знать легенду о том, что когда в двух колониях муравьи перестали работать, он разгневался и разрушил их до основания огнем с неба. Кажется так она звучит?

— И ты считаешь это смешным?

— Я считаю, что даже если и было такое на самом деле, то это всего лишь совпадение. Просто случился пожар и все. А потом уже какая-нибудь Королева решила всех запугать и сказала,что если муравьи не будут работать, то придет Человек и уничтожит колонию.

Муравей задумался и ненадолго замолчал.

— Все-таки я думаю, что если тысячи муравьев верят в Человека, то это не просто так. Значит он все же есть.

— А я вот верю в то, что если мы сами о себе не позаботимся, то о нас никто не позаботится и не пошлет нам с неба еду. А все эти разговоры о таинственных срезах, о странной еде, о голосах и таинственных звуках… Все это смогут объяснить более умные муравьи. Наше дело — работать, чтоб не сдохнуть с голода. А все эти росказни о Человеке — все это уловка тех, кто управляет колониями. Вот так.

— Хм… Возможно ты и прав. Жаль, что мы никогда не узнаем правду.

Муравей поднялся на огрызок и, вместе со своим напарником стал отделять образцы.


***

Дед с внуком шли по лесной тропе и негромко беседовали. Маленький мальчуган держал в руках яблоко, надкусывая его с разных сторон и все время забегал вперед, дожидаясь старика, который неспешно шел за ним.

— Дед, а бог есть, а?

— Есть, внучок, есть.

— А почему мы его не видим тогда?

Старик задумался.

— Наверное, потому что он не хочет, чтобы мы его видели.

— А почему не хочет? У него всегда настроения нету?

— А причем тут настроение?

— Ну, вот ты когда сидишь в своей комнате и не выходишь, бабушка говорит, что у тебя настроения просто нету.

— Нет, у него всегда хорошее настроение.

— А почему иногда говорят, что бог накажет, если что-нибудь не так сделать?

— Потому что иногда он расстраивается.

Мальчик откусил большой кусок яблока и осмотрел огрызок со всех сторон.

— Деда, а если я сейчас огрызок в траву брошу, он расстроится и накажет меня?

— Нет, от этого он не расстроится.

— А если не брошу, то он обрадуется?

— Вряд ли, хотя…

— Так получается, что ему вообще все равно? Получается, что его нету. С нами не хочет встречаться, на меня вообще внимания не обращает, что это за бог? — мальчик размахнулся и со всей силы зашвырнул огрызок в траву.

— Так! Что-то ты разумничался слишком! Ну-ка марш домой!

— Я тогда лучше буду в дерево верить, его хоть видно, — обиженно пробурчал мальчик себе под нос и ускорил шаг.


***

— Сколько ты еще будешь сидеть со своим микроскопом? Шесть дней уже от него не отходишь!

— Я на пороге удивительного открытия! — молодой бог откинулся на спинку стула и протер уставшие, но веселые глаза, — а ты не понимаешь, что я могу стать очень известным!

— Ну какого еще открытия? — женщина присела рядом и погладила его по голове.

— Вот смотри! — бог придвинулся к столу и с азартом начал рассказывать, — шесть дней назад я взял несколько шаров, абсолютно разные по составу и поместил их вот в эту движущуюся конструкцию. В середине находится источник света. Ты меня слушаешь?

— Да, да, — пытаясь изобразить интерес на лице, произнесла мать бога.

— Вообще, цель моего эксперимента была совсем другая, но сегодня произошло одно событие, которое заставило меня поменять ее кардинально.

— И какое же?

— Я хотел съесть яблоко, но случайно уронил его на пол!

Женщина слегка улыбнулась.

— Что ты смеешься?

— Я не смеюсь, рассказывай, рассказывай…

— И знаешь, что я обнаружил? — молодой бог заерзал от нетерпения на стуле, — я положил его под источник света и оказалось, что на нем стала образовываться какая-то жизнь!!! Вот, посмотри в микроскоп. Вот оно, третье от центра.

— Да ладно, верю, верю! Молодец! — женщина снова погладила его по голове и встала со стула, — но это не значит, что ты будешь сидеть тут сутками со своими экспериментами. Завтра отдых, понятно?

— Ладно, ладно, — немного расстроился парень и снова приник к окуляру.

— Выходи из комнаты, я тут полы пока промою, а то, судя по твоим опытам, у нас тут в комнате тоже скоро какая-нибудь жизнь появится и мы ее разнесем по всему дому, — женщина поморщилась и пошла за тряпкой.

— Ага, хорошо, — парень встал из-за стола и размял затекшую спину, — Мам! Вот увидишь, когда-нибудь обо мне обязательно напишут книгу и скажут: «На шестой день он создал жизнь, а в седьмой день он отдыхал». Ну, или что-нибудь в этом роде.

— Иди уже, создатель, воды в ведро набери, — женщина покачала головой и рассмеялась.

21.08.2015


 Компенсация

— Аккуратнее никак нельзя? — Михаил схватился за ступню и бросил гневный взгляд на велосипедиста, — проехал по ноге и даже не извинился!

Велосипедист, оглянувшись через плечо, тут же остановился и слез со своего транспортного средства.

— Я вам на ногу наехал?

— На… — Михаил хотел быстро зарифмовать ответ, но не найдя оригинальной рифмы к слову «ногу», замолчал.

— Простите меня, пожалуйста. Я не хотел, — велосипедист уже подошел к скамейке, на которой сидел пострадавший.

— Да? А я думал, что ты специально целился в мои новые туфли! Вот так вот работаешь, работаешь, захочешь себе подарок сделать, купишь что-нибудь, а тут сразу же найдется такой, как ты! Возьмет, да и переедет тебе ногу. Хорошо, что ты на велосипеде, а не на поезде катаешься.

— Мне так неудобно… Я могу как-то возместить причиненный вам ущерб? — было видно, что виновник происшествия очень раскаивается.

— Можешь конечно! Купи мне новую обувь и что-нибудь холодное дай к ноге приложить! — Михаилу не было настолько больно, но, увидев раскаяние велосипедиста и желание как-то исправить эту свою оплошность, он решил идти до конца.

— Я бы с радостью, но я не могу купить вам что либо.

— То есть, переехать ногу ты можешь, а купить что-то нет? — возмутился Михаил, — вот поэтому мы так и живем, что воруют все, и чем больше, тем…

— Вы уж меня простите, что я вас перебиваю, но давайте вернемся к нашему разговору. О политике можно будет в другой раз поговорить.

— В другой раз? Это когда ты обратно поедешь и вторую ногу мне переедешь?

— Мне, действительно, очень неудобно… Я могу как-то компенсировать это. Попытаться, по крайней мере.

— Я ж сказал тебе уже — покупай новые туфли, если так хочешь компенсировать. А если нет, то катись отсюда и побыстрее, пока я не передумал!

— Я не могу просто так уйти, так как вижу, что причинил вам вред и неудобства. А если оставить эту ситуацию без изменений, то я могу лишиться работы.

— Лишиться работы? Кем же ты работаешь? — заинтересовался Михаил.

Велосипедист оглянулся по сторонам, положил велосипед на асфальт и присел рядом на скамейку.

— Вас это может шокировать, но я — ангел. Работаю, соответственно, сами понимаете где. Именно поэтому я никак не могу просто так уйти. У нас с этим строго.

Михаил, впервые за весь диалог, улыбнулся.

— Ангел, значит?.. Ну-ну…

— Я прекрасно понимаю, что вы мне не верите, но я вас и не убеждаю в этом. Единственное, что я от вас прошу, чтобы вы сказали мне, каким образом я могу исправить эту досадную ситуацию.

— Ну раз так, то купи новые… Хотя, подожди! — некая мысль прямо ворвалась в голову Михаила, — не надо ничего покупать! Ты ж ангел, значит все можешь. Дай мне денег. Миллиарда три, а лучше четыре пятьсот. Думаю, мне будет достаточно. И мне хорошо, и твоя эта… карма или что там у вас, не пострадает.

— С удовольствием бы согласился на ваши условия, но есть одно «но», — ангел вздохнул и посмотрел на Михаила, — дело в том, что я могу распоряжаться, и то, в разумных пределах, только тем, что было создано моим руководителем. Вашими словами — богом. Деньги, к сожалению, придумали вы сами, поэтому я не могу вам их дать.

— Ну… Начинается, — Михаил махнул рукой и попытался встать.

— Нет, нет! Пожалуйста! Не уходите! — ангел схватил его за руку и усадил обратно, — войдите в мое положение! Я могу потерять работу! Мне нужно что-то вам дать в обмен на ваши негативные эмоции!

— Больной что ли? — мужчина напрягся.

— Да нет же! Просто вам нужно придумать что-то, что не было придумано вами, а моим начальником.

— И ты мне это дашь, да?

— Обещаю!

Михаил ненадолго задумался.

— Ну, что ж, есть один вариант, ангелок! Выпиши мне в собственность какой-нибудь красивый островок в океане. Я там себе дом построю или продам его. Землю ж бог создал? Правильно? Значит подходит по твоим условиям.

— Тоже не получится, к сожалению, — ангел покачал головой, — он создавал Землю не для кого-то, а для всех сразу. Поэтому, Земля — вроде как общественная собственность и никому конкретно принадлежать не может.

— Понятно… Это вроде как у нас нефть тоже народу принадлежит, только вот…

— Давайте не отходить от темы?

— Ладно, ладно… Чтоб тогда такого тебе загадать?..

Пару минут Михаил усиленно тер лоб, со всех сил напрягая свой мозг.

— Во! Придумал! Смотри, я — человек холостой, так сказать. Жены нет, девушки тоже. А отношений, на самом деле, очень хочется. Только настоящих, понимаешь? Любви нет в моей жизни. Ты мне сделай так, чтобы появилась у меня девушка. Красивая, умная, добрая, чтоб борщ варила вкусно, тефтели там всякие… И чтоб любила. И я ее тоже. Так пойдет?

— В правильно направлении думаете, — улыбнулся ангел, — любовь, действительно, изобретение бога. Только вот любовь — это чувство взаимное и вольное. Другими словами, нельзя человека заставить любить. И я не могу этого сделать. Вот в чем проблема.

— Так ты мне не любовь дай, а человека с любовью ко мне! Человек — это тоже его рук дело, так ведь?

— Да, но он создавал человека свободным. Таким, чтобы он был волен делать то, что ему самому хочется. Заставить человека любить кого-то — это неправильно и не в моих силах. И, кстати, даже не в его, — добавил ангел.

— Да у тебя на все отговорка есть! — недовольно пробурчал Михаил, — хорошо, тогда сделай меня счастливым. Чтобы я ни в чем не нуждался.

— Вот вы правильно говорите — «чтобы я ни в чем не нуждался». Дело в том, что счастье — это такое состояние души, когда у человека есть все, что ему необходимо и больше ничего не нужно. Я этого тоже дать не могу. В моих силах только помочь вам сделать так, чтобы вы получили то, с помощью чего вы бы стали счастливым. Я понятно выражаюсь?

— Не сказал бы, что прям очень, но принцип мне понятен. Нужно не счастье просить, а то, что сделает меня счастливым. Ясно.

— Абсолютно верно, — обрадовался ангел.

— О! Смотри! Давай ты мне дашь, к примеру, стадо коров, голов так, тысячу. Они ж божьи создания? Божьи. А я уже сделаю себе ферму, буду заботиться о них, людей найму. Будем молоко продавать, других людей кормить и радовать. И мне прибыль, и людям хорошо, и тебе подходит.

— Нет, так тоже нельзя. Бог их создавал, как и людей, свободными и никому не принадлежащими. Так что, я никак не могу тебе их дать в собственность.

— Вот ты достал уже, а! Что не скажешь, все не так! Давай тогда мне жизнь еще одну запасную! Так можно?

— Никак нельзя. Жизнь, она, как бы сказать… В базовую комплектацию входит при рождении. И она одна. Так задумывалось изначально и менять я ничего не могу.

Михаил резко встал со скамейки.

— Знаешь что? С тобой весело, конечно, но мне уже домой пора. Так с тобой можно всю ночь сидеть и ничего не придумать. У тебя на все, что я загадываю, отговорки есть.

Велосипедист тоже встал и схватил Михаила за руку.

— Я же вас попросил! Помогите мне, а я вам дам все, что вы захотите. Единственное что, нужно подумать, чтобы это подходило по условиям. Поймите меня, не я же их придумывал!

— Да отстань ты от меня! Переехал и переехал. Ничего страшного. Ничего мне от тебя не нужно. Все, до свидания!

— Что ж вы за человек! Я же дал вам обещание в самом начале разговора. Если я его не выполню, еще хуже мне будет! Так хоть понижением отделаюсь, а невыполненное обещание — сразу увольнение! — ангел заметно волновался.

— Ну вот сам и придумай что-нибудь. А мне с тобой в загадки играть уже надоело!

— То есть, вы передаете право на выбор компенсации мне?

— Да, тебе. Ты ж лучше знаешь все эти правила. Все, мне пора. Пока.

Михаил махнул рукой на прощанье и направился вдоль аллеи домой.

— Ну что ж… Это конечно не очень облегчает задачу, но все же есть некоторые варианты, — сам себе сказал ангел и подошел к, лежащему на асфальте, велосипеду. Не спеша подняв его, он уселся на сидение и, оттолкнувшись ногой, принялся крутить педали. Проехав мимо лежащего на земле Михаила, он пожал плечами и усмехнулся.

— Не хочешь думать сам, за тебя другие подумают. И пусть мне в отделе кто-нибудь скажет, что смерть придумал не наш начальник. Так что, все условия соблюдены.

Ангел выехал из парка и поехал в пункт проката велосипедов. Ему нужно было успеть до закрытия.

24.08.2015



 Дуэль

Степан нажал на спусковой крючок и, отодвинувшись от окна, прижался спиной к стене. Выдох-вдох. Пригнувшись, он выбежал из полуразрушенной квартиры и направился к лестничному пролету, стараясь не светиться в проломах стен. Спустившись на два этажа ниже, он зашел в длинный коридор и направился по нему в поисках следующего места для выстрела. Он понимал, что на него начали охоту, но адреналин, бешеными толчками вбрасывающийся в кровь, не позволял ему просто так уйти. Страх отошел на второй план, азарт занял его место. Он помнил, что потом придет осознание присутствия смерти рядом, руки начнут трястись, не в состоянии поднять даже стакан с водкой, которая хоть чуть-чуть помогала забыть весь этот ужас. Но это будет потом, не сейчас. Сейчас он играет в свою любимую игру — в войну.

Обнаружив удобное место в очередной квартире, Степан аккуратно зашел внутрь. Удобно оно было тем, что в стене, прямо посередине комнаты, на уровне пола, зияло небольшое отверстие от попавшего в нее снаряда. То ли он не взорвался, пробив стену, то ли отрикошетил от нее с наружной стороны, заставив кирпичную кладку обвалиться вовнутрь. Это его не интересовало. Главное, что это было отличным местом для следующего выстрела. Он лег на пол и прильнул к окуляру оптического прицела. Несколько минут прошли без каких-то изменений. Со стороны могло показаться, что он спит. И что даже звуки коротких очередей снаружи дома, совсем его не волнуют.


— Ага, — сам себе шепотом произнес Степан и быстро положил палец на спусковой крючок. Прямо напротив отверстия, в окне дома через дорогу, мелькнула чья-то тень. На сотую долю секунды в окне появилось чье-то лицо и снова исчезло за стеной.

— Ну! Выгляни еще разок!

Человек больше не появлялся. В ожидании прошло пару минут. Степан открыл левый глаз и принялся осматривать соседние окна, не отрываясь от прицела. Справа — никого. Еще правее — тут вообще пол обвалился… Слева… Даже не увидев толком, а почувствовав какое-то движение в окне слева, Степан резко передвинул ствол и нажал на спусковой крючок. Раздался громкий выстрел. Даже слишком громкий, как показалось Степану. В какое-то мгновение, сквозь грохот он даже различил чей-то голос, но тут же все затихло. Как-будто кто-то нажал на пульте кнопку отключения звука.


— Судя по всему, отличный выстрел! — от неожиданности, Степан чуть не вскочил в полный рост. В этой странной тишине, голос над его ухом прозвучал как звон царь-колокола в библиотеке. Дернувшись вперед, он попытался развернуть винтовку, но она как-будто приросла к чему-то невидимому.

— Спокойно, спокойно! — вкрадчивым голосом произнес человек за спиной, — отпусти винтовку, пока что она тебе не понадобится.

— Ты кто, придурок? — полушепотом произнес Степан, успев обсмотреть человека с ног до головы и понять, что он не представляет особой опасности. С другой стороны, любой человек, обнаруживший снайпера во время его работы, представляет для него основную угрозу.

Незнакомец был одет в белоснежную рубашку и классические брюки. На начищенных туфлях не было заметно ни одной пылинки. Он стоял в полный рост и, судя по всему, совсем не переживал по поводу того, что он находится сейчас в эпицентре боевых действий.


— Отпусти винтовку и пойдем со мной, — человек протянул Степану руку, — вставай, не бойся! Пока я рядом, тебе ничего не угрожает.

— Ты что тут делаешь, идиот? Кто такой? Какой позывной?

— Вот вы… Одинаковые все, — незнакомец вздохнул, — чтобы долго не объяснять, посмотри на вот эту зависшую гильзу, а потом отпусти винтовку и посмотри что будет.

Степан посмотрел в указанном направлении. Гильза, которая должна была вылететь и валяться где-нибудь на полу, висела в воздухе и не собиралась падать. Аккуратно разжав пальцы, он отпустил винтовку и обнаружил, что она тоже не планировала менять свое положение.

— Ты кто такой? — скорее просто губами, чем голосом, спросил Степан.

— Любитель розыгрышей и веселых игр, — ухмыльнулся незнакомец и снова протянул руку, — давай, вставай уже. Пойдем, покажу тебе кое-что.

За пару секунд обдумав свое положение, Степан поднялся и выглянул в соседнее окно. Мир замер. Ничего не двигалось, ни единого звука не раздавалось снаружи.

— Я умер, что ли?

— Не, живее всех живых. Пока что. Все, пойдем, мало времени.

Незнакомец развернулся и, махнув Степану рукой, направился к выходу из квартиры. Мужчине ничего не оставалось делать, как последовать за ним.


Спустившись на первый этаж, незнакомец с трудом распахнул дверь в подъезд, висящую на одной петле и вышел на улицу.

— Да пойдем! Ничего с тобой не случится! — обратился он к замеревшему в дверном проеме, Степану. Немного посомневавшись, тот вышел на улицу, прищурившись от яркого света.

Быстрым шагом преодолев расстояние до дома напротив, они вошли в подъезд. Здесь двери вообще не было. Поднявшись на третий этаж по лестнице, незнакомец нырнул в одну из квартир. Озираясь по сторорам, Степан последовал за ним, но только лишь войдя в помещение, он тут же выпрыгнул обратно. У окна стоял человек с такой же, как и у него винтовкой в руках и всматривался через прицел в дом напротив.

— Да заходи ты уже! Что ты прыгаешь, как кенгуру? — усмехнулся незнакомец в рубашке, — он тебе ничего не сделает.

Осторожно выглянув из-за стены и, убедившись в том, что этот человек абсолютно недвижим, как и все остальное вокруг, Степан неуверенно шагнул внутрь.

— Сюда подойди, — незнакомец стоял около стрелка, — да быстрее ты! Говорю ж — времени мало!

Степан подошел ближе и встал рядом.

— Не узнаешь паренька? Ты в него только что выстрелил, — незнакомец вскочил на подоконник и протянул руку на улицу, — а вот и пуля твоя висит. Судя по всему, попадет примерно… Скорее всего в лоб. Я ж говорю — отличный выстрел!

Степан придвиулся поближе и, действительно, в метрах двух от окна рассмотрел висящую в воздухе пулю, поблескивающую на солнце. Опустив взгляд на подоконник, он прищурился и ненадолго о чем-то задумался.

Тем временем, незнакомец в рубашке уже спрыгнул на пол и, мерзко улыбаясь и отряхивая руки от пыли, смотрел на Степана.

— Познакомься со своей жертвой. Его зовут Алексей. 23 года. Закончил институт, хотел работать по специальности, но пошел в армию. Во время службы началась война, поэтому оказался здесь. Дома ждут любимая девушка, отец и мать. Очень переживают за него. Каждый день молятся о том, чтобы вернулся живым. К войне отношение негативное, но, так же как и ты, следует принципу: «Если не я, то меня». Что еще сказать? Да, в принципе, все, наверное. Вопросы есть?

Степан всматривался в лицо этого паренька. Молодое, без морщин, но уже с несколькими седыми волосами, на коротко стриженной голове. На шее висел крестик, почти такой же, как и у него.

— И… И что дальше? — Степан повернулся к незнакомцу.

— Не жалко паренька?

— Ну… Как сказать… Он по мне стреляет, я по нему. Все логично.

— Согласен, война, с одной стороны, вообще, очень логичная штука. Свои-чужие, враг-друг и так далее. А с другой стороны… Могли бы с ним стать лучшими друзьями, правда? Ты же не испытываешь к нему ненависти?

— Нет…

— Ну, ладно. Запомнил его лицо? Теперь пойдем обратно.

Степан еще раз бросил взгляд на подоконник и, немного помедлив, направился вслед за незнакомцем.


Через несколько минут два человека снова стояли в полуразрушенной квартире дома напротив. Винтовка так и висела в воздухе.

— Ложись обратно, друг мой, бери свою пушку, я сейчас буду включать время.

— А зачем ты это все устроил? И вообще, ты кто такой?

— Я сказал — ложись обратно, — незнакомец сверкнул глазами, — вопросы здесь задаю я.

От этого взгляда Степану стало не по себе и, немного помедлив, он занял свое положение, в котором находился до прихода этого странного человека.

— Лег? А теперь, дамы и господа, начинается самое интересное! — Человек в рубашке театрально развел руки в стороны, — начинаем игру!

— Какую еще игру?

— Внимательно посмотрите прямо перед собой. Что вы видите? Это первый и самый легкий вопрос.

Степан посмотрел в отверстие в стене.

— Вижу этого парня. Целится в моем направлении.

— А еще ближе?

Несколько секунд прошли в молчании.

— Черт… Он тоже успел в меня выстрелить?

— Абсолютно верно! — радостно вскрикнул незнакомец, — и, как вы можете видеть, он это сделал это немного быстрее вас, так как пуля находится гораздо ближе и, судя по всему, прилетит в вас примерно… Чуть ниже левого глаза. Не такой мастерский выстрел, как ваш, но тоже достаточно эффективный. Вы оба молодцы! Хвалю! Ставлю пятерочки обоим!

Незнакомец рассмеялся противным смехом. Немного отдышавшись, он продолжил.

— А теперь самое интересное. Ух, как я люблю этот момент! Жаль, что так редко бывают такие ситуации. Но, это того стоит. Уважаемый участник нашей игры, предлагаю вам несложный выбор. От вашего ответа зависит сейчас ваша и его жизнь.

— Какой выбор?

— Очень простой. Подарите ли вы жизнь вашему оппоненту или решите, что он заслуживает смерти. Одно из двух. Все очень просто.

— Как мое решение может на это повлиять? Как только ты запустишь время, эти пули прилетят в нас обоих.

— Ах да! Совсем забыл сказать! Некоторое время назад, сразу после ваших выстрелов, вот на этом самом месте, где я нахожусь сейчас, вместе со мной стоял Алексей и точно так же, как и вы, рассматривал вас, свою пулю и слушал историю о вашей жизни. И, кстати, он уже сделал свой выбор. Теперь вот стоит и ждет вашего.

— То есть, ты точно также как и меня, приводил его сюда?

— Наш участник проявляет просто чудеса сообразительности! — продолжил представление незнакомец, — но, есть пару моментов, о которых я должен вам рассказать. Независимо от вашего выбора есть четыре варианта развития событий.

Итак, первый — вы оба дарите друг другу жизнь. В этом случае, погибаете оба.

— Как это? Почему так?

— Это чтоб интереснее было, — ухмыльнулся мужчина, — я сам эти правила придумал. Веселые, правда?

— Ага, веселые… Ну, дальше?

— Вариант второй — вы оба желаете друг другу смерти. В этом случае, я меняю траектории пуль, и вы оба остаетесь в живых. Но это не самые интересные варианты. Третий — вы желаете ему смерти, а он дарит вам жизнь. В этом случае, погибаете вы. Четвертый — наоборот. Вы дарите жизнь, он вам — смерть, в итоге умирает он. Вот такие простые варианты. Понятно? Могу еще раз повторить.

— Нет, спасибо, не нужно, — чтобы потянуть немного времени, Степан смахнул пыль с прицела, — а что, если я просто…

Резким движением поджав под себя ноги, он попытался вскочить, но тут же все мышцы как-будто окаменели и он, бесформенным мешком снова упал на пол.

— Не, так не пойдет. Никуда ты не денешься, — снова разулыбался незнакомец, — не надо думать, что ты умнее всех и сможешь обмануть меня. Того, кто умеет останавливать время.

— Ну ты и гад!

— Каюсь, есть немного. Итак, ваш выбор? Первый вариант — дарите ему жизнь, второй — забираете жизнь. Одно из двух. Проще некуда.


«Вот же сволочь!» — подумал про себя Степан, — «Ладно, так, значит так. Нужно рассуждать логически. Что мог выбрать этот Алексей? 23 года… Вряд ли в нем проснулась уже эта жестокость, которая позволяет без эмоций смотреть на смерть других людей. Хотя… Я не знаю, сколько он здесь пробыл… Все возможно. Самое логичное — он пожелал мне смерти. Но если он был здесь и этот гад рассказывал обо мне, то он должен знать о моем отношении ко всему происходящему, а также о том, что у меня сын чуть младше него. А значит, мог предположить, что я его пожалею. Тем самым, выбрав смерть, он обрек бы себя на гибель, а меня оставил бы в живых… А если он подарил мне жизнь? Тогда, пожелав ему умереть я сам погибаю. А если и я его пожалею, то мы погибаем оба. Как же сложно… Лешка! Что ж ты загадал?.. Стоп! Подоконник!!!»

— Слышь, ты, игруля! Один вопрос у меня.

— Вообще-то, это не входит в правила игры.

— Да ладно тебе… Ничего серьезного. Ты ему когда варианты предлагал, ты называл их в таком же порядке? Первый — жизнь, второй — смерть? Так?

— О как! Честно говоря, мне первый раз такой вопрос задают.

— Ну и?

— Не вижу повода, чтобы не ответить. Да, именно в таком порядке.

Степан облегченно вздохнул.

— Ну, что ж… Я выбрал.

— Да? — незнакомец радостно потер руки, — говори!

— Я выбираю второй вариант. Пусть этот щенок сдохнет!

— Хм… Уверены?

— Да! Уверен! Пусть он сдохнет! — Степан перешел на крик, — почему я должен его жалеть? Мне плевать, кто там его ждет! Он не на прогулку приехал, поэтому должен быть готов к смерти.

Незнакомец задумчиво почесал подбородок.

— Ну что ж… Правила игры незыблемы и не могут быть подвергнуты изменениям. Спасибо за игру. На счет три я запускаю время. Один…

Степан посмотрел на Алексея. Его лица практически не было видно. Затем он перевел взгляд на пулю. Ее острие смотрело прямо на него.

— Два…

«Лешка, ты ж меня не обманул?»

Степан зажмурил глаза.

— Три!


Пуля с противным звуком воткнулась куда-то за спиной Степана. Он медленно открыл глаза. Незнакомца уже не было, а в окне дома напротив стоял Алексей и пытался улыбнуться. Это не слишком получалось, потому что губы его не слушались. Медленно протянув руку, он вытер нарисованную пальцем цифру два на подоконнике и также медленно поднял вверх два пальца. Затем махнул рукой и исчез в глубине дома.

28.08.2015


 Просто бизнес

— Здравствуйте! — мужчина смело перешагнул через порог и без приглашения плюхнулся на стул.

— Добрый день, чем могу вам помочь? — молодой человек за столом отодвинул папку с документами и уставился на гостя.

— Дело в том, что моя просьба не очень обычна. Точнее, для вас обычна, а вот я обращаюсь к вам впервые, — мужчина закинул ногу на ногу, — это же рекламное агентство, я по адресу?

— Да, абсолютно верно. Вы хотите продвинуть свой товар на рынке? Или вы оказываете услуги?

— Э… Скорее услуги.

— Что именно? — парень взял в руки карандаш и листок бумаги.

— В общем… Наша организация… Как бы так сказать…

— Говорите, как есть. У нас есть масса способов обойти закон и прорекламировать даже то, что запрещено.

— Да? — удивился мужчина, — ну что ж… В общем, тут такое дело… Мы оказываем услуги на нашем рынке уже очень долгое время. Но с недавних пор мы стали замечать, что поток клиентов к нам резко упал. Наши представители не справляются, несмотря на увеличение офисов обслуживания.

— Это обычная проблема для рынка услуг, — авторитетно заявил парень, — сами понимаете — кризис, рост курса валют, цены на нефть… Все это влияет на спрос.

— Да, но наш бизнес не привязан к этому всему. Недавно я просматривал статистику за прошлые годы и, знаете, что обнаружил? В кризисное время поток клиентов наоборот увеличивался. А вот сейчас… Не знаем даже, что и делать.

— Не расстраивайтесь! — парень потер ладони и придвинулся поближе, — уверен, мы сможем вам помочь. Как называется ваша организация?

— Рай.

— Рай?

— Ну да. Рай.

— Хорошо, а чем именно вы занимаетесь?

— А чем занимаются в раю? Развлекаем клиентов, предоставляем им качественные услуги по проживанию, устраиваем различные развлекательные мероприятия и так далее.

— У вас сеть отелей?

— Да нет же! У нас — рай! Что непонятного?

Парень помолчал и потер лоб.

— Понимаете, для того, чтобы я смог вам помочь, мне нужно знать, чем конкретно занимается ваша организация.

— Я ж сказал уже. Мы предоставляем полный перечень услуг людям после их смерти.

— Ааа! Я, кажется, понял! Вы — агентство ритуальных услуг! Интересное название для вашей деятельности, — парень улыбнулся и облегченно вздохнул.

— Вы меня совсем не понимаете? — мужчина наморщил лоб и пристально посмотрел на молодого человека, — есть рай, есть ад. Мы две конкурирующие организации. Вот мы — рай. И нам нужно как-то продвинуть наши услуги на рынке. В последнее время люди почему-то выбирают ад. Мы переживаем по этому поводу.

Парень около минуты смотрел непонимающим взглядом на гостя, потом встряхнул головой и снова улыбнулся.

— Скажите, а как вы собираетесь расплачиваться с нами?

— К сожалению, мы несколько ограничены в средствах, поэтому могу предложить поработать по бартеру.

— По бартеру?

— Ну да. Вы нам рекламу, мы вам — определенное количество зарезервированных мест.

— И какие же вы предоставите гарантии?

— Гарантии? — мужчина задумался, — ну, можем договор составить. Без мелкого шрифта.

— И что? — рассмеялся парень, — мне его потом всю жизнь с собой таскать и попросить, чтоб в гроб не забыли положить, когда я коньки отброшу? Да и вообще, никакой уверенности в том, что когда я окажусь у вас, этот договор не окажется филькиной грамотой.

— Мы, вообще-то, держим свое слово…

— Ой, да не надо тут… Все так говорят! Мы обещаем, что когда-нибудь, может быть и так далее, — парень махнул рукой.

— Подождите, — мужчина подвинулся поближе, — а почему вы тогда рекламируете фонд капитального ремонта, а нас не хотите? У нас ведь одинаковые принципы работы.

— Потому что они платят нам деньги. Все просто.

— Но, у нас, к сожалению, нет денег. Там они не нужны, — мужчина грустно вздохнул.

— Так возьмите их в ваших представительствах. У них их завались.

— Они не дают…

— Как так? — парень рассмеялся, — вот так работники у вас!

— Да уж… Говорят — самим мало. Что ж мне делать тогда? — мужчина бросил отчаянный взгляд на парня.

— Не знаю. Попробуйте на телевидение сходить. Может там вам помогут, — молодой человек быстро написал на листочке адрес и протянул гостю.

— Думаете помогут? — обрадовался мужчина и спрятал листочек в карман.

— Обязательно помогут. Всего вам хорошего.

— Спасибо, до свидания! — гость поднялся со стула и быстрым шагом вышел из кабинета.


Молодой человек некоторое время сидел в тишине и смотрел на дверь. Телефонный звонок отвлек его от раздумий.

— Да, я слушаю.

— Ну что, приходил? — раздался хрипловатый голос в динамике.

— Да, мой господин, только ушел.

— Куда?

— Отправил на телевидение, как вы и приказывали.

— Хорошо. Предупреди там наших.

— Сию секунду, мой господин.

Парень нажал на кнопку отбоя и усмехнулся. Зрачки на секунду покраснели, но тут же стали обычными.

— Люди не хотят рая после смерти. Они хотят рай здесь и сейчас. И идут ради этого на все. И нет плодороднее земли для наших всходов, чем душа человека, готовая на все, ради богатства и власти. Они и есть наши основные клиенты… Кажется, шестой пункт устава работника ада, — парень открыл тетрадь и принялся искать нужную страницу, — а нет, пятый. Но не важно. Смысл тот же.

Парень набрал номер и приложил к уху телефон.

— А наше дело маленькое. Мы просто рекламируем этот рай на земле. Это мы делать умеем… Алло! К вам придет скоро один. Встретьте как полагается…


Мужчина вышел из офисного здания и облокотился об стену. Вздохнув, он вытащил из кармана мобильный телефон.

— Алло! Я только что вышел из агентства. Здесь тоже они.

— Что говорят?

— Отправили на телевидение. Думаю, нет смысла туда идти.

На том конце провода некоторое время царило молчание.

— Да, ты прав, идти не надо. Там тоже будут эти…

— Неужели остается последний вариант?

— Да, — кто-то на том конце провода тяжело вздохнул, — остается один выход. Приступай.

Мужчина положил телефон в карман, а из другого достал блокнот. Пролистав несколько страниц, он нашел нужную и прочитал вслух.

— Двадцать первый пункт устава работника рая. Крайняя, исключительная мера воздействия на людские души — война. Эффективное средство для принудительного обесценивания навязанных, работниками конкурирующей организации, идеалов жизни. Прирост клиентов 20-40%. Использовать только по указанию высшего руководства.

Мужчина закрыл блокнот и посмотрел на проходящих мимо жителей, пока еще мирного города.

— Извините, люди, это просто бизнес. Хотя, сами виноваты, — проговорил он себе под нос и растворился в толпе.

08.09.2015


Настоящий друг

— А как в нее играть? — мальчик попытался приподняться с больничной койки, но смог только лишь немного повернуть голову.

— Ты что, не знаешь, как играть в планшете? — девочка фыркнула и присела на край его кровати.

— У меня никогда не было планшета, — сквозь силу улыбнулся мальчик, — как им играть?

— Ну ты вообще… Вот тут закачиваешь игры, потом тут значок появляется. На него нажимаешь и играешь. А игр сколько хочешь. И все разные. Я вот люблю эту. Тут нужно одевать свою куклу в разные наряды. Вот, смотри, — девочка повернулась так, чтобы мальчику стало видно экран, — у меня вот такое же платье есть. Мне мама купила.

— Да это какая-то неинтересная игра.

— Почему это? — обиженно покосилась на него девочка.

— Она девчачья. А еще там кукла не настоящая. Ее даже потрогать нельзя. Она там, в этом… В планшете. Значит, не настоящая.

— Ой, да ты ничего не понимаешь! Зато знаешь, сколько тут платьев разных? Их открывать нужно только.

— Ну, может и не понимаю.

— А у тебя какие игрушки есть? Только вот этот мишка и все?

— Это не игрушка, — как-то по взрослому ответил мальчик, — это мой друг.

— Ха! Какой же это друг? Он тоже не настоящий. Он же не умеет разговаривать даже! — расхохоталась девочка.

— А что, не бывает друзей, которые не разговаривают?

— Нет, конечно!


Мальчик протянул руку и дотянулся до медведя. Аккуратно взяв его, он положил его рядом с собой. Одна лапа его болталась на нитках и из разрыва выглядывала белая вата.

— Он мой друг. Мы с ним с самого детства знакомы! Я ему все рассказываю. Когда мне больно он всегда со мной. Ему тоже больно, только у меня нет сил пришить ему лапку. Может, ты поможешь, а?

— Ну ты странный! Да выкинь его, а тебе родители другого купят.

Мальчик поджал губы, и посмотрел на медведя. Медведь как-будто тоже смотрел на него своими глазами-пуговицами, как-то грустно улыбаясь.

— Или у тебя бедные родители? — спросила девочка не отрываясь от планшета.

— А у меня их вообще нету.

— А где они?

— Не знаю. Наверное и не было.

— Ты что! У всех есть родители!

— Да что ты одно и тоже говоришь? — мальчик посерьезнел и посмотрел взрослым взглядом на девочку, — у меня вот не было! Бывает так, что нет родителей, а еще бывает, что друзья не разговаривают, но все равно остаются друзьями. Самыми лучшими. У тебя вот есть друзья?

— Конечно! Вон сколько! — девочка несколько раз прикоснулась к экрану и показала парню изображение.

— Это как? Они у тебя там?

— Ну да! Аж триста пятнадцать друзей!

— Вот ты интересная! Получается, ты с ними тоже не можешь говорить. Они же там, в твоем планшете…

— Дурак ты! Мы с ними переписываемся. Вот тут можно написать, а он там прочитает, и тоже мне что-нибудь напишет.

— Все равно не настоящие, получается. Они же не могут оттуда вылезти и придти к тебе в гости!

— Ой, да ну тебя! Ты совсем какой-то дурной!

Девочка встала с койки мальчика и направилась к своей. Положив планшет на тумбочку, она достала наушники, воткнула их в телефон и легла на кровать, отвернувшись к стенке.

Мальчик снова посмотрел на плюшевого медведя и подмигнул ему.

— Вот ты настоящий! Ты всегда рядом со мной! И никакая ты не игрушка! Ты — мой друг. Самый лучший. Будешь по мне скучать?

Медведь снова промолчал, но продолжил смотреть на мальчика, грустно улыбаясь.


***

— Ну вот и все, — женщина посмотрела на часы и встала со стула, стоящего у двери, — пора идти.

Вздохнув, она оглянулась по сторонам и аккуратно приоткрыла дверь.

— Привет, малыш!

Мальчик открыл глаза и посмотрел на гостью.

— Здравствуйте, — серьезно ответил он, — только я никакой не малыш.

— А кто же ты тогда? — женщина тихо присела к нему на край кровати.

— Я очень даже взрослый уже.

— Взрослый? То есть, ты уже не любишь сказки?

— Не знаю. Смотря какие.

Женщина потерла лоб, как будто собираясь с мыслями.

— Дело в том, что я пришла из сказочной страны. Хочу тебя туда отвести. Потому что наш король очень хочет с тобой познакомиться.

— Правда? — мальчик собрал свои силы и улыбнулся, — было бы неплохо. Только я очень сильно болею и у меня не получится с вами пойти.

— Получится, — рассмеялась женщина, — я — волшебница. Давай мне руку.

Мальчик протянул вперед ладонь и, с удивлением заметил, что это не составило ему труда. Вскочив с кровати, он, первым делом, аккуратно взял плюшевого мишку и повернулся к женщине.

— Все! Мы готовы.

— Ну, вот и молодцы, — грустно вздохнула она и, встав с кровати, взяла его за руку. Уже у двери мальчик неожиданно остановился и оглянулся на девочку. Она лежала в той же позе, отвернутая к стене.

— Скажите, а когда ваш король захочет увидеть эту девочку? Когда вы за ней придете?

Женщина взглянула на часы и перевела взгляд на девочку.

— Не скоро. Ей еще долго… То есть, как сказать?.. — она замолчала и растерянно посмотрела на мальчика.

— Да ладно вам, — глядя ей прямо в глаза сказал он, — я же знаю, что никакая вы не волшебница.

Мальчик повернулся и тихо наступая на пол, подошел к кровати. Подняв своего друга на уровень глаз, он погладил его по голове.

— Ну, вот и все, мишка. Я пошел. А ты тут оставайся, ты еще живой. Подружись с этой девочкой, а то у нее никого нет. Ни друзей, ни игрушек. Ты так мне помогал всегда, теперь ей помоги. Ей, наверное, тоже бывает больно, и не с кем поделиться. Видишь, как ей не повезло? Вот так иногда бывает, что нет никого у человека, а ей еще целую жизнь жить. Всегда нужно помогать тем, кому хуже, чем тебе. Так что, оставайся. Пока!

Мальчик аккуратно посадил мишку на кровать и подошел к женщине.

— Все. Пойдемте.

В дверях, уже выходя из палаты, он обернулся. Лапа мишки слегка раскачивалась в воздухе на нескольких нитках, как-будто прощаясь со своим другом. Мальчик помахал ему в ответ и шагнул за порог.

Смерть взяла его за руку и, незаметно смахнув слезинку, повела этого маленького настоящего человека в сказочное королевство.

11.09.2015


Письмо

Старик поставил на стол тарелку с борщом и, покряхтев, уселся на стул. Полоска солнечного света пробивалась сквозь неплотно задернутые шторы и упиралась в солонку. Тишину нарушали лишь тикающие часы на стене. Взяв в руки ложку, старик задумчиво посмотрел на засохшую муху, которая уже невесть сколько времени лежала на подоконнике. Затем, как-будто очнувшись, он принялся неспеша размешивать борщ. Закончив с приготовлениями, он поднес ложку ко рту, но тут же опустил ее обратно в тарелку.

— А можно не смотреть на меня, хотя бы когда я ем?

Женщина в черном, сидящая напротив, удивленно посмотрела на старика.

— Или ты думаешь, что я тебя не вижу? — насупил брови старик.

— А я что? Мешаю?

— Хотя бы в рот мне не заглядывай, ладно?

— Ну… Ладно… — растерялась смерть.

Дед звучно отхлебнул из ложки и снова замолчал. В доме снова наступила тишина, разбавляемая тиканьем часов.

— А вас ничего не удивляет? — смерть придвинулась поближе, — у вас нет ко мне никаких вопросов?

— Нет, — сухо ответил старик и продолжил есть борщ.

Смерть молча перевела взгляд с деда на тарелку.

— Вам что, борщ важнее моего прихода?

— А чего ты пришла? Я здоров, ничего не болит. Ошиблась, наверное, адресом.

— Ну вот, — обрадовалась смерть, — значит есть вопросы. А пришла я, потому что…

— Ошиблась адресом, я понял, — перебил ее старик.

Женщина снова замолчала. Судя по всему, поведение этого человека ставило ее в тупик.

— Я ж говорю — здоров, не жалуюсь. Так что, тебе тут делать нечего.

— А вот и есть. Могу рассказать.

— Себе расскажи, — буркнул дед и потянулся к солонке.

— Соль, между прочим, белая смерть. Вы знаете?

— Зато вкусная и молчаливая, в отличие от тебя.

— Что-то не заладился наш разговор… — смерть вздохнула и откинулась на спинку стула.

— А мне с тобой и говорить не о чем. Я все сказал.

— Ладно, я тогда расскажу о цели моего прихода, а вы ешьте и слушайте, хорошо?

— Забыла кое-что.

— Что?

— Приятного аппетита пожелать.

— Эээ… Приятного аппе…

— Спасибо. Начинай, — снова перебил ее старик.

Удивленно покосившись на старика, смерть, тем не менее, начала рассказ.

— Я недолго. Постараюсь вкратце. Дело в том что смерть всегда наступает тогда, когда человек перестает дышать. Это физическая смерть. Есть еще другая. Она очень медленная. Не знаю даже, как ее назвать. Моральная смерть. Пусть будет так. И вот она наступает тогда, когда о человеке никто не думает, не вспоминает и так далее. То есть, если никто не думает о человеке, то это значит, что его, как бы и нет. Понимаете меня?

— Ну, — кивнул старик, не поднимая глаз от тарелки, — дальше.

— Когда с человеком такое случается, рано или поздно он умирает физически. Скорее рано, чем поздно. Моя задача — этих людей курировать. Вы попали в эту категорию, поэтому должна вам сообщить, что… Ну, вы понимаете.

— Откуда такие сведения? У меня все нормально.

— Ну, зачем вы меня обманываете? — смерть улыбнулась, — у вас никого нет. И вы это знаете лучше меня. Друзей у вас не осталось, дети о вас и не вспоминают, соседи вообще обходят вас стороной.

Старик медленно положил ложку на стол и поднял глаза.

— И что теперь?

— У вас есть три дня, чтобы закончить свои дела здесь.

— А потом что?

— Через три дня я зайду еще раз. Все понятно?

Старик опустил глаза. Его взгляд упал на местную газетку, которую каждую неделю совали ему в почтовый ящик.

— Понятно, куда уж понятней… А ну, найди-ка мне тут ритуальные услуги, я где-то видел объявление, а сейчас без очков не вижу, — с этими словами он протянул женщине газету.

— Ритуальные услуги? — женщина взяла в руки газету. В ее глазах на секунду промелькнула растерянность.

— Ну да, надо ж подготовиться, — старик хитро прищурил глаза и слегка усмехнулся.

Смерть пролистала все четыре страницы и ткнула пальцем в небольшую заметку с изображением памятника.

— Вот, пожалуйста.

— Адрес какой там написан?

— Да тут, что-то не видно, света мало… В общем, потом очки найдете, сами прочитаете. Мне пора, — смерть резко поднялась со стула и направилась к выходу.

— Ну, ну… — усмехнулся старик и аккуратно сложил газету.


***

Три дня пролетели незаметно. Дед, одевшись в выходной костюм, сидел на том же стуле и рассматривал ту же самую засохшую муху, иногда поглядывая в окно.

— Готовы? — голос за его спиной заставил вздрогнуть.

— Да, почти. Может чаю попьем? — старик бросил быстрый взгляд на часы.

— Я, честно говоря, не нуждаюсь, но если уж вы желаете, то давайте. Только побыстрее.

Старик медленно встал и направился к плите.

— Все успели? — смерть опустилась на стул и закинула ногу на ногу.

— Да, вроде бы все.

Спичка зажглась с пятого раза, но тут же выпала из рук.

— Что-то руки совсем не держат, — вздохнул старик и очень медленно принялся доставать следующую. Смерть недовольно покосилась на старика и тоже взглянула на часы. Старик достал другую, но и она, выскользнув из рук, полетела на пол.

— Негоже спичками раскидываться, — пробормотал дед и принялся медленно нагибаться, чтобы поднять ее с пола.

— Так! — не выдержала смерть, — хватит тут театр устравивать. Вы специально тянете время!

— Да ничего я не тяну, — обиженно ответил он и, взглянув в окно, немного улыбнулся, — кто это там?

Смерть слегка отодвинула штору и выглянула в окно.

— Почтальон. Наверное, газету вам снова принес.

— Ладно, бог с ним, с чаем. Я сейчас почту занесу и пойдем. Хорошо?

Смерть немного поколебалась, но потом все же кивнула.

Через пару минут старик снова зашел в дом, держа в руках письмо.

— Прочитать то можно?

— Да читайте уже быстрее. Времени нет.

— Может быть вы сами? — дед протянул руку с письмом.

— Я сказала — читайте! — смерть раздраженно сверкнула глазами.

Старик присел на стул и аккуратно оторвал краешек конверта и нацепил на нос старенькие очки.

— Вслух?

Женщина уже еле сдерживалась, чтобы не закричать.

— Ладно, не нервничай, читаю.

— Быстрее.

— «Здравствуй, папа! Извини, что так долго тебе не писала. Не было времени, да и почта в нашем поселке работает с перебоями. Как твое здоровье? Надеюсь, что все хорошо. Сейчас много работы, но я обязательно найду время и деньги, чтобы приехать к тебе в гости хотя бы на выходные. Мы все очень скучаем по тебе! И нам очень тебя не хватает. Но ничего, я уверена, что мы скоро увидимся. Алешка, твой внук, уже перешел в девятый…»

— Это пропускайте, — смерть сжала зубы, — что там в конце?

Старик перевернул листок и продолжил читать.

— «Знай, что мы очень любим тебя! Не болей! До скорой встречи! Твоя любящая дочь.»

В доме снова воцарилась тишина. Смерть сидела и задумчиво смотрела на письмо в руках старика.

— Дайте конверт.

— Пожалуйста, — улыбнулся глазами дед и протянул его женщине.

Та взяла его в руки, покрутила во все стороны и положила на стол.

— Выходит, что вы не один? Значит, ваши дети совсем о вас не забыли? Почему же у меня совсем другие данные?

— Бывает, — заметил дед, — ошибки везде случаются.

— Хм… Ну что ж… В таком случае, прошу прощения. Я перепроверю свои источники. Извините за беспокойство.

Смерть еще раз подозрительно посмотрела на письмо и вышла из дома.

— Вот как читать научишься, так и придешь за мной. Тоже мне… Данные у нее не сходятся, — старик рассмеялся и смахнул муху с подоконника.


***

— Здравствуйте, можно письмо отправить? — он подошел к стойке и протянул запечатанный конверт.

— Здравствуйте. А, это снова вы… Давайте.

— Ага, спасибо, — дед развернулся и направился к выходу. Уже в дверях он столкнулся с невысокой женщиной. Их взгляды встретились. Ничего не сказав, она подошла к стойке и достала из сумки кошелек.

— Мне, пожалуйста, азбуку или букварь. Есть у вас? Внучок просто в школу идет…

В отделении почты уже давно привыкли к этому странному старику, который каждые три дня отправлял новое письмо самому себе, на свой же адрес, а вот женщину, которая пришла за букварем, они видели впервые.

21.09.2015



Сказка о Кузнеце и Бесе

Себастьян был настолько неудачливым бесом, что умудрился вселиться в кузнеца второго разряда Илью Михайловича Косыгина. Нет, нельзя сказать, что кузнец был плохим человеком или, что у него была плохая профессия. Конечно же нет. Просто он был человеком старой закалки и все новое ему давалось с трудом. Вот и новый житель его, прости господи, эго, никак его не радовал. Можно даже сказать, что он его не воспринимал, как часть себя. А следовательно, иногда вел с ним беседы.

Бывало, сядет у себя возле мастерской на скамейку, да и начнет разговор.

— Эй, чертяка, ты тут?

— Ага, — грустно вздыхал бес.

— Пить будешь?

— Нет, спасибо, я непьющий.

— А есть?

— Мне бы немножечко вашей души, а то совсем оголодал, — жалостливо тянула нечисть.

— Так бери.

— Можно, да? — было слышно, как бес аж подскакивал со своей табуретки. Или на чем там они сидят внутри людей.

— Конечно нет. Ты что думаешь, живешь там на халяву, я тебя еще и кормить должен? Нетушки, псина ты эдакая. Не дождешься.

Бес вздыхал и снова усаживался на свой табурет.


Этот диалог происходил изо дня в день, и Себастьян верил, что когда-нибудь кузнец сжалится и отдаст ему часть своей души. Но чуда не происходило. Один раз он даже так психанул, что собрал свои вещи и собирался уйти домой, но представив, как он будет оправдываться перед начальством, решил остаться.


В один из дней, Илья Михайлович закончил работу и снова присел около мастерской.

— Сидишь? — спросил он у своего живота.

— Сижу, — обреченно послышалось оттуда.

— А чего ждешь то, демоняка? Чего надо тебе? Ты мне хоть скажи, может придумаем чего-нибудь.

— Душа ваша нужна, что ж непонятного?

— А зачем?

— Как это — зачем? Чтобы всякие непотребства творить с помощью вашего тела. А когда помрете, я ее с собой возьму в ад. Мне премию выпишут, может быть отпуск даже дадут, — мечтательно протянул бес, — я последний раз в отпуске тысячу лет назад был.

— Не получится у тебя ничего, чертяка.

— Почему?

— А потому что жизнь я прожил хоть и не длинную, но успел в ней делов наделать. Ты вот пока там сидишь, хоть раз смотрел на душу?

— Нет, а что с ней?

— А ты посмотри.

Внутри раздались звуки маленьких шажков, затем скрипнула какая-то дверь.

— Ого! А что она у тебя маленькая такая? Еще и твердая, как каменюка.

— За такую тебе не то, что отпуск, тебе еще и штраф выпишут.

— А почему так? Что случилось то?

Кузнец некоторое время помолчал.

— Любил я когда-то одну девушку. Очень любил. А потом вот взял, да и предал ее. Вроде бы обычная история, у кого такого не было, да вот только с тех пор никого я полюбить не смог. А душа без любви — как губка без воды. Сначала высыхает, потом еще трескаться начинает, а потом и вовсе разваливается. Вот такие дела, чертяка.

Бес вернулся к табуретке и, вздохнув, присел.

— Да тут не только в любви дело, кузнец. Она у тебя не просто засохла, она еще и кровоточит изнутри. А я еще думаю — чего тут так скользко?

— И что это значит?

— А значит это, что внутри она у тебя еще живая. Другими словами, можно ее еще, так сказать, реанимировать.

— И как? — заинтересованно спросил кузнец.

— Пока не знаю, но попробую, — ответил бес, — а ты мне тогда ее отдашь в пользование?

— Если сможешь ее забрать, то отдам, — кузнец хитро улыбнулся и встал со скамейки.


***

Они встретились случайно. Иногда так бывает. А может быть и бес помог, этого уже никто не узнает.

— Прости меня, — кузнец виновато опустил глаза, — я очень перед тобой виноват.

— Не переживай, все хорошо. Значит, так должно было быть, — девушка улыбнулась и провела ладонью по его волосам.

— Кузнец, — послышалось из живота, — растет душа, давай, не останавливайся!

— Ты знаешь… Я хотел еще сказать, что никогда больше не встречал девушки лучше, чем ты. Наверное, я все-таки тебя люблю.

— Ого! Уже почти на всю грудь и растет еще! Получается, кузнец! — комментировал изнутри бес и радостно потирал свои мохнатые лапы.

Девушка смущенно улыбнулась и поправила челку на лице.

— Я тоже…

Внутри Ильи раздался хруст. Дверь, за которой долгое время была заперта душа, с треском сорвало с петель.

— Кузнец! Ура! Получилось!.. Эй, остановись, кузнец! Хорош, хватит уже! Тут места совсем нет уже! Кузнец!..

Душа растекалась по всему телу, заполняя каждый уголок. Бес понял, что кузнец его обхитрил и, пнув со всей силы душу, вырвался на свободу и негромко ругаясь и иногда оборачиваясь, ушел получать от начальства нагоняй.

Не знал неудачливый бес, что там, где есть любовь, нет места для зла. А кузнец с девушкой жили долго и счастливо, только лишь иногда, по вечерам, бывало такое, что как заболит душа в том месте, куда ее ударил черт, что хоть волком вой. Да еще в груди что-то поскрипывало. Наверное, все-таки забыл там бес свою табуретку.

30.09.2015


Очень большие люди

— А мне сегодня мама сказала, что когда я стану большой, то я смогу сама покупать себе всякие платья, — внучка поудобнее устроилась на скамейке и посмотрела на деда, — а ты когда-нибудь был маленьким или сразу родился старым, а?

Дед усмехнулся и потрепал девочку по голове.

— Конечно был. А ты не боишься стать слишком большой?

— Как это — слишком? Люди бывают или маленькие или большие. Слишком больших не бывает!

— Очень даже бывают, — дед на минуту задумался и посмотрел куда-то вдаль, медленно погружаясь в свои воспоминания.

— А как это? Расскажи! — девочка схватила деда за руку и нетерпеливо дернула ее на себя.

— Ну, ну! Оторвешь еще! — снисходительно улыбнулся старик, — вот скажи, ты к нам с бабушкой из города долго едешь с родителями?

— Ого! Да целых сто тыщ миллионов лет! — затрещала внучка,- пока доедешь, уже и поспишь, и с куклой поиграешь, и чего только не сделаешь, а все едешь и едешь!

— Вооот… И я так думал, когда был таким же, как ты. Мне казалось, что мир не просто огромный, а что он бесконечный. А Москва… Я думал, что она находится где-то за тридевять земель. А в другие страны вообще никогда не попасть, потому что до них очень далеко. А потом я взрослел и Москва становилась ближе и заграница казалась не такой далекой. И даже побывать там пришлось. Пешком шли, а все равно уже не так далеко казалось. И чем взрослее я становился, тем все больше сокращались расстояния. Вот и тебе через несколько лет уже не будет казаться, что ты едешь сюда… Сколько ты там сказала?

— Сто тыщ миллионов лет, — быстро подсказала внучка.

— Да… А вот день рождения ты свой любишь?

— Конечно! Я так жду его каждый раз, а оно так медленно приходит. А хочется, чтоб он каждую неделю был! Подарки там разные, торт… Так классно! — девочка мечтательно подкатила глаза, как будто представив на секунду, что перед ней стоит праздничный торт с горящими свечами.

— И я также его ждал когда-то. И мне казалось, что время тянется так медленно… А потом вдруг оно начало течь все быстрее и быстрее. Месяц пролетал за месяцем, год за годом так быстро, что я не успевал их даже считать. Куда уж там… Не оставалось даже места для радости от своих праздников. И вот только недавно я понял, почему все так происходит. Хочешь скажу?

— Ага, — внучка завороженно смотрела на деда.

— Потому что это не мир меняется, не расстояния уменьшаются и не время начинает течь медленнее. Это мы становимся все больше и больше и, в конце концов, вырастаем из него, как ты вырастаешь из своих платьев. Вот тогда мы становимся слишком большими для этого мира, понимаешь?

— Что-то я ни разу не видела слишком больших людей, — подозрительно прищурила один глаз внучка.

— А ты их и не увидишь. Вот что ты делаешь, когда твои платья становятся малы?

— Идем с мамой за новыми.

— Вот и человек, когда становится слишком большим для этого мира, тогда он идет искать другой, больший мир. Такой, который ему снова покажется маленьким. Такой, где он сможет снова ощутить себя ребенком. Вот такие дела.

Девочка некоторое время молчала.

— Деда, а ты когда станешь очень большим?

— А я им уже стал, — старик грустно улыбнулся, и встал со скамейки, — Ну все, внученька, мне идти пора. А ты… А ты не торопись становиться большой. Еще успеешь. Поверь мне, в этом прекрасном мире не так уж и плохо быть маленькой.

Старик ласково погладил девочку по голове и медленно пошел по дорожке.


***

— Настенька, ты тут?! Я тебя уже везде обыскалась. А ты тут сидишь! Я ж тебе говорила — не выходи без спроса со двора!

— Мам, я же не одна тут была!

— А с кем?

— С дедушкой. Он мне рассказывал…

— С каким еще дедушкой?

— Ну, с нашим.

Мать заметно побледнела и, схватив дочку за руку, быстрым шагом направилась во двор.

— Настя, зачем ты меня обманываешь? Наш дедушка… Он… Уехал очень далеко…

— Да никуда он не уехал, — хмыкнула Настя, — просто он стал очень большим. А еще, знаешь что… Давай пока не будем покупать новое платье? Мне и это пока еще нравится.

06.10.2015



Очередной

Дмитрий остановился около двери и попытался найти табличку, на которой будет написано, кто является хозяином кабинета. Не обнаружив ее, он вздохнул и вежливо постучался. Выбор именно этой двери определялся тем, что в этом длинном коридоре, куда его направили на входе в здание, других дверей просто не было.

— Здравствуйте, можно?

— Что, сдох? — человек, сидящий на диване, закинул ногу на ногу и громко рассмеялся.

— Простите… — опешил Дмитрий.

— Бог простит.

Секунду молодой человек постоял на пороге, затем, еще раз выглянув в коридор и, окончательно удостоверившись в том, что таблички нет, вернулся в кабинет.

— Я, наверное, ошибся кабинетом. Я действительно умер и меня отправили к вам. Сказали, что если нужен Бог, то поднимайтесь на третий этаж и…

Человек на диване решил, что сейчас самое время для широкого и смачного зевка и, откинув голову назад, с заметным удовольствием совершил задуманное.

— И идите по коридору, там будет дверь, — продолжил свой рассказ Дмитрий.

— Есть такое мнение, что мне все равно, что вы говорите, — со скучающим видом перебил его человек и, сложил руки на груди.

— Вы конечно извините меня, но… Вы — Бог?

— А вас это каким-то образом задевает?

Дмитрий хотел было что-то ответить, но решил, что в этой ситуации лучше промолчать.

— Я тебе вопрос задал только что. Ты в курсе? — странный человек и так чувствовавший себя хозяином положения, решил утвердить свое превосходство тем, что из сидячего положения переместился в лежачее, подставив под голову руку.

— Простите, мне бы очень хотелось встретиться с Богом.

— Я слушаю.

— А у вас есть какие-нибудь подтверждения, что вы и есть тот, о ком мы говорим?

— Обижаете, — нахмурился человек, — мы — серьёзная контора. Вот мой бейджик.

С этими словами он выудил из кармана пластиковый прямоугольник и протянул Дмитрию. На кусочке бумаги, засунутым под пластик, корявым почерком было написано «Бог».

— Вы серьезно что-ли? — впервые улыбнулся Дмитрий.

— Ладно, говори, чего надо, — проигнорировал вопрос человек.

— Ну… Во-первых, я представлял всё немного по-другому.

— А во-вторых?

— Во-вторых, я пришел на суд, чтобы вы сказали мне, куда мне идти. В ад или в рай.

— Виновен. Иди в ад, — быстро ответил человек и уставился в потолок.

— Подождите! Я же не какой-нибудь убийца!

— А! Да? Тогда в рай, конечно же. Там спросишь, как пройти.

Дмитрий нахмурился. Сказать, что какие-то подозрения закрались в его голову — это ничего не сказать.

— Вы знаете, такое ощущение, что вы меня обманываете. Не может Бог быть вот таким, как вы.

— Это ли не чудо! — человек вскочил с дивана, — ты прозрел, сын мой! Люди, идите все сюда! Этот человек откроет нам всем великую тайну тысячелетия!

Человек бегал вокруг Дмитрия и кричал на весь кабинет.

— Да перестаньте вы паясничать! Кто вы такой? Где Бог?

— Как тебя зовут?

— Дима…

— Его тут нет, Дима. Понимаешь? Его тут нет! Я, как и ты, приперся сюда пять лет назад и также, как и ты сейчас, стоял и хлопал глазами. А тут его не было! Сначала я подумал, что это просто такая проверка, розыгрыш. Но ничего подобного! Он просто ушел! Очень давно. Он посчитал, что мы сами справимся со всем этим. Он создал нам все условия и ушел дальше. Он понадеялся на нас, ведь мы… Ты, я, мы все так на него похожи, — человек схватил Дмитрия за воротник и принялся трясти его, буравя сумасшедшими глазами, — Дима! У нас есть все, понимаешь? У нас есть правильная и отлаженная система. И там и здесь. Живи и радуйся, умирай и не плачь. Но мы не можем без него! Не умеем, понимаешь ты меня?

Дмитрий аккуратно отделил от своего воротника руки и отошел на шаг назад.

— Я все понимаю, но что здесь делаете вы?

— Я за него. И всегда тут кто-то был за него. До меня был другой. Здесь всегда был не он, а один из нас. Просто потому, что здесь кто-то должен быть. И люди верят. Они приходят ко мне, а я сижу и изображаю из себя его. Потому что я не могу сказать им правду. Я не могу разбивать их веру так, как когда-то разбили ее мне. Ты думаешь, я обрадовался? Черта с два! Я никогда не чувствовал себя таким беззащитным и несчастным. Лучше верить в Бога и надеяться, что когда-нибудь с ним встретишься, чем просто узнать о том, что он настолько доверял нам, что подарил всем нам целый мир, а мы его…

Человек схватил себя за голову и зажмурил глаза.

— Ну что вы так переживаете? — Дмитрий сделал шаг навстречу.

— Я? Переживаю? Да знаешь что? — он резким движением руки выхватил из своего кармана бейджик и практически впечатал его в грудь Дмитрия, — я не переживаю, Дима. Переживать теперь будешь ты. И я посмотрю, хватит ли у тебя сил признаться во всем людям.

Человек бросил гневный взгляд на парня и выбежал из кабинета, хлопнув дверью.


Дмитрий сидел на краю дивана и рассматривал бейджик, когда в дверь постучали.

— Здравствуйте, можно?

— Эээ… Да, проходите.

— Так вот вы какой! — мальчик лет шестнадцати стоял на пороге и с восхищением смотрел на Дмитрия.

— Дело в том, что… — Дмитрий взглянул в светлые глаза мальчугана и ненадолго замолчал.

Тот, в свою очередь, молча смотрел на него. Восхищение, надежда, восторг, радость и счастье. Всё это было в его глазах.

— Да, — кивнул Дмитрий и грустно улыбнулся, — заходи, сын мой. Я рад тебя видеть.

15.10.2015



Бывший живой

Вурдалак Федор не был образцовым вурдалаком. Он редко вылезал из-под земли. А в те редкие моменты, когда все же решался, чаще всего он сидел на трухлявом бревне, которое уже лет двадцать лежало на опушке леса и смотрел на звезды. Это было единственным местом, где его никто не тревожил. Возможно, что в такие моменты он думал о своей жизни и тяжелой судьбе, о том, кого бы сожрать или напугать до смерти, а потом уже сожрать. О том, чем закрепить постоянно выпадающее пятое ребро и где бы достать эластичных бинтов для того, чтобы сустав на левом локте уже перестал выгибать руку в другую сторону. А возможно, что он думал о чем-то другом. Чужая душа — потемки, а вурдалачья — тем более.

Так было и в эту ночь. Выбравшись из-под старого дуба, он направился к своему любимому бревну. Расположившись на нем, Федор посмотрел на небо. Сегодня оно было наполовину затянуто дымкой.

— Эх, в кои-то веки поднялся, а тут звезд почти не видно, — тихо сказал он сам себе и вздохнул.

При жизни Федор был весьма воспитанным человеком, поэтому, когда за его спиной раздалось тихое: «Здравствуйте», он машинально кивнул и ответил: «Доброй ночи и вам».

— А у вас ухо отвалилось немножко, — заметил тонкий голос из-за спины.

— Да я знаю, — расстроенно ответил вурдалак и прижал его ладонью к голове.

— А чего вы тут сидите? Вы кого-то ждете? — не унимался голос.

— Да нет, я просто вышел немножко… — вурдалак замолчал и даже немного вздрогнул от осознания нелепости ситуации. Медленно обернувшись, он увидел в нескольких метрах от себя девочку лет шести в ярком платье. Свет луны немного освещал ее маленькие руки, в которых она играясь, вертела длинную веточку. Аккуратно протерев глаза, чтобы от лица не отвалилось ничего лишнего, Федор еще раз взглянул на ночную гостью. Судя по ее спокойствию, ее ничуть не смущала эта встреча с нежитью.

— Ты заблудилась что-ли?

— Нет, просто гуляю тут. А что, нельзя?

— А родители твои где?

— Спят, — ответила девочка и, сделав несколько шагов, уселась рядом с Федором. Тот от такой наглости даже немного подвинулся, — а что у вас с голосом? Вы болеете?

Вурдалак не нашел ничего лучше, чем кивнуть.

— Тогда вам нужно больше пить горячего чая и еще не дышать на других людей. Потому что вы можете их заразить. Тогда у них тоже уши начнут отваливаться, — девочка залилась звонким смехом.

Федор пребывал в недоумении. Он смотрел широко открытыми глазами на девочку, пока не вспомнил, что если слишком широко их открыть, они могут выпасть.

— Ты хоть знаешь, кто я? — спросил он.

— Кто?

— Я вурдалак.

— А я Василиса. Здрасти, — девочка протянула маленькую ладошку. Федор вытер руки о траву и аккуратно, тремя пальцами пожал руку.

— А что она у вас такая холодная? — поежилась Василиса.

— Потому что я вурдалак. Я ж сказал.

— А, ну да, точно, — улыбнулась она, — так что вы тут сидите? Вы не ответили.

— Просто сижу, смотрю на звезды.

— А разве вы не должны сейчас поджидать где-нибудь в лесу заблудившихся людей?

— Зачем мне их поджидать, если они сами ко мне идут? — глаза Федора блеснули в темноте.

— Это вы про меня? Вы меня не съедите, я знаю.

— Почему это ты так думаешь? — опешил Федор.

— Потому что вы на самом деле хороший. Я вижу. А то, что вы хотите показать себя с плохой стороны — это всё вы сами себе придумали.

Федор помолчал. Почему-то ему стало дико неудобно от того, что какой-то человек, хоть и маленький, пытается разрушить все его устои, которые складывались в его, дырявой в нескольких местах, голове.

— Да я вурдалак, этим все сказано! Я враг для вас. И для тебя тоже.

— Были бы врагом, не стали бы со мной разговаривать, а просто съели бы и всё.

— А вот возьму сейчас и сожру, — Федор попытался подняться на ноги, но бедренная кость снова выскочила и покатилась по траве. Дотянувшись до нее, он стал вправлять ее на место, негромко бурча себе что-то под нос. Василиса прикрыла рот рукой, чтобы вурдалак не увидел, как она засмеялась.

— И вообще, я тебя не буду есть только потому, что я сегодня не голодный, понятно?

— Ну да, конечно. Я так и подумала, — хихикнула девочка, — слушайте, а давайте мы с вами будем дружить?

— Дружить? Нам нельзя, вообще-то.

— Почему?

— Я уже говорил почему.

— Потому что вы когда-нибудь проголодаетесь и съедите меня? Так я вам могу приносить еду. А вы мне будете рассказывать про звезды. Наверное, вы понимаете в них что-то, раз сидите здесь.

— Да? — Федор задумался. Нельзя было сказать, что ему была нужна дружба. Со времени своей смерти или, наоборот, рождения в 1865 году, он уже давно понял, что кроме голода он не испытывал никаких эмоций и чувств.

— Ну что ж, давай попробуем. Вот смотри, это Большая Медведица.

— Где?

— Ну вот же, ковшик. А вот там…


Так они и подружились. Василиса ночью убегала из дома, припрятав в узелке гостинцев для своего мертвого друга. До утра они сидели рядом, вурдалак медленно пережевывал оставшимися зубами невкусные сухари и запивал это остывшим чаем, слушая рассказы Василисы о том, как она сегодня поругалась с подружкой и как они с мамой распутывали клубок шерсти, которую запутал, играясь, их котенок. Затем он начинал рассказывать и показывать ей звезды, названия которых он еще помнил, а она смотрела своими огромными глазами на небо, не забывая жевать ягоды малины и ежевики, которые собирал и приносил ей каждую ночь вурдалак.


В одну из ночей, он увидел, как из одной из порванных вен, еле заметными толчками потекла густая черная кровь. Больше они никогда не виделись. Потому что этот неживой человек больше всего на свете боялся не смерти, а жизни, которую внезапно смог пробудить в нем один маленький человек. Он стоял в темноте леса, выглядывая из-за веток на девочку, которая еще несколько дней по привычке приходила к бревну и с ужасом смотрел на свои руки, которые почему-то начинали становиться теплыми.

19.10.2015



Исповедь

Дверь кабинки для исповеди скрипнула и захлопнулась. Священник присел на стул и со вздохом посмотрел на наручные часы. 

— Я слушаю вас, говорите.

За тонкой стенкой некоторое время царила тишина, затем раздался тихий голос.

— Мне одиноко. Черт возьми, мне очень одиноко. Не могли бы вы просто поговорить со мной?

— Во-первых, я попрошу в храме не употреблять всяких непристойных выражений. А во-вторых, люди приходят сюда, чтобы облегчить душу, рассказать о том, что их волнует и терзает, а не просто поговорить.


— Меня это волнует и терзает.

— Что именно? 

— Со мной никто не хочет говорить.

Священник поджал губы и протер глаза.

— Сын мой, тебя окружает семь миллиардов человек. Тебе не с кем поговорить?

— Да, вы правы. Но у каждого из них есть свои проблемы и дела. Они просто не хотят меня слушать, — голос ненадолго замолчал, — и я подумал, что, может быть здесь меня выслушают.

Священник еще раз взглянул на часы. До начала любимого сериала оставалось около часа, а ему еще нужно было добраться до дома и не попасть в пробку. Разговор ни о чем через стенку, с человеком не в себе, не входил в его планы на сегодняшний вечер.

— Скажите, что вы делаете, когда вам одиноко? — не унимался голос.

— Я разговариваю с богом через молитву.

— И что, помогает?

— Конечно. 

— Везет вам. Только я не верю в бога, мне не поможет.

Священник заерзал на стуле и снова посмотрел на часы.

— Зачем же тогда ты пришел в храм? Здесь нечего делать без веры.

— Я пришел не в храм, а к вам. К человеку, который бы меня выслушал и помог советом. Разговаривать с богом, на мой взгляд, пустая трата времени.

— Ты ошибаешься, сын мой. Он слышит всех нас и помогает каждому, кто к нему обратится.

— Да, но я не верю в него, понимаете? Я же не могу разговаривать с тем, в кого я не верю.

— Ну и зря. Он есть. 

— Откуда вы знаете?

— Я верю в это. И ты попробуй. А сейчас мне пора идти. Надеюсь, что я хоть чем-то помог тебе.

Священник встал со стула и вышел из кабинки. Любимый сериал не будет его ждать, а этот странный собеседник подождет.


***

— Ну, как всё прошло? — мужчина в пиджаке стоял возле входа в храм и ковырялся спичкой в зубах.

— Замечательно. Мне в очередной раз предложили поверить в себя и поговорить самому с собой. 

— Что и следовало ожидать. Но прогресс на лицо. В прошлый раз тебя чуть в дурочку не отправили, помнишь?

— Да уж…

— Слушай, я тут подумал, хорошо, что я у тебя есть, правда? Ты бы без меня уже совсем с ума сошел, — мужчина выбросил на землю спичку и положил руку на плечо своему собеседнику.

— Да видеть я тебя уже не могу! Знаешь, как ты мне надоел за эти миллиарды лет?

— Взаимно, но альтернатив нет. Как на счет партейки в бильярд? 

— Я разбиваю!

— Не вопрос. Пойдем, мой самый лучший враг, закатим пару планет в черную дыру. Кстати, может уже выставим на стол Землю?

— Голову свою лучше выстави! — возмутился мужчина, — пусть живут. Нравятся они мне.

— А ты им — нет. Им нравятся сериалы.

— Слушай, замолчи, а?

— Да ладно тебе, шучу, шучу, — улыбнулся мужчина в пиджаке, — игра в людей гораздо интереснее бильярда.

05.11.2015




Терминал

Дмитрий вышел из подъезда и направился к автобусной остановке. Сегодня он снова проспал. Каждый год, в конце осени его одолевала повышенная сонливость. Он не знал, с чем это было связано, но очень от этого страдал, так как начальники, как правило, не всегда вникают в странности своих подчиненных. Так случилось и сегодня. Достав из кармана мобильный телефон, он набрал номер своего руководителя и мысленно отрепетировал виноватую интонацию, с которой он будет сейчас рассказывать об огромной пробке, в которой он стоит уже час или о прорванной трубе, которую он героически затыкал пальцем все утро. Но его пламенной речи так и не суждено было прозвучать, так как в динамике раздался холодный голос робота.

— На вашем счету недостаточно средств для совершения звонка, — равнодушно сообщил ему голос.

— Вот же… — недоговорил он фразу до конца, так как мимо прошла соседская бабушка. А переходить в разряд наркоманов и бестолочей в ее глазах, он не планировал. Вежливо поздоровавшись, он завернул в небольшой магазинчик, открывшийся еще в прошлом месяце прямо в его доме. В углу небольшого помещения стоял терминал оплаты и весело подмигивал ему какой-то забавной рекламой.

— Положу сто рублей. Должно хватить на сегодня, — сказал он сам себе и нажал кнопку «Меню». В появившемся списке иконок, он быстро выбрал нужного ему оператора и, уже нажимая на кнопку, заметил в углу экрана что-то необычное. Точнее, что-то новое, чего раньше не было. Вернувшись в меню, он принялся рассматривать новую иконку.

Это была обычная квадратная картинка, где на зеленом фоне мелкими буквами было написано несколько слов: «Забыть всё всего за 1000 рублей».

— До чего только не додумаются эти рекламщики, — ухмыльнулся Дмитрий, но все же нажал на кнопку и принялся читать текст, появившийся на экране.


«Ты устал от своих воспоминаний? Не можешь спокойно спать? Тебя терзает прошлая жизнь? Всего за одну тысячу рублей мы решим твою проблему!»


И ниже, мелким шрифтом: «Гарантированный эффект наступает в течение суток с момента оплаты».


— И что это за замануха очередная? — буркнул Дмитрий, но нажал кнопку «Далее». В новом меню предлагалось заполнить форму для заявки. Нужно было указать свои фамилию, имя и отчество, дату и место рождения.

— Скажите, а что это за фигня? — развернувшись, обратился Дмитрий к скучающей за прилавком молодой продавщице.

— Давайте, я вам поменяю, — на автомате ответила она, — купюры не принимает?

— Да нет, я не про это. Вот тут новая услуга какая-то. «Забыть все» называется. Это что?

— Молодой человек! — раздраженно ответила продавщица, — я откуда знаю? Я что, похожа на этого самого?..

— На кого?

— На того! Кто там этими терминалами занимается?! Господи, даже названия не знаю… Их нам приносят ставят, а что там и как там — это меня не касается.

— Поня-я-ятно… — протянул Дмитрий и снова повернулся к терминалу, — ну, допустим…

Быстро заполнив все необходимые поля, он снова стукнул по кнопке «Далее». Экран тут же предложил выбрать ему из трех вариантов:


1. «Забыть все негативные моменты жизни (гарантированный срок — три года).»

2. «Выборочное стирание памяти.»

3. «Забыть всё (гарантированный срок — один месяц).»


— Хм.. Последний вариант меня как-то не радует. Ну, допустим, первый, — палец снова опустился на сенсорный экран. По нему побежала зеленая змейка и появилась надпись: «Проверка возможности платежа». Через пару секунд змейка исчезла и надпись заменила другая: «К оплате — 1000 рублей. Вставьте купюру в купюроприемник».


— Ишь ты! — в голос рассмеялся Дмитрий, — настолько наглых я еще не встречал!

— Это вы кому? — недобро оживилась продавщица.

— Да разводят на ровном месте! Предлагают тут заплатить денег и, вроде как за три года исчезнут из памяти все негативные моменты жизни. Как вам такое?

— Пфф… — фыркнула продавщица, — сейчас время такое, еще и не до такого додумаются. Лишь бы с людей побольше денег состричь.

— Это точно, — кивнул Дмитрий и посмотрел на свою новую знакомую, — а вы не пробовали?

— А мне и не надо, — улыбнулась девушка, — у меня все хорошо.

— Прям вот всё-всё?

— Ага. А вам, я смотрю, нужно это, да?

Дмитрий задумался.

— Честно говоря, наверное нет. Не могу вспомнить ни одного негативного момента за последние три года. А вообще, работа-дом, сами понимаете… Особо ничего и не происходит.

— Неужели вы подумали, что это правда? Я про терминал.

— Нет конечно! Такого не бывает в жизни, — серьезно ответил Дмитрий, — как можно забыть что-то? Все в этой жизни взаимосвязано и забыть что-то одно, но помнить обо всем другом невозможно.

— А вдруг возможно? Вот просто стирается из памяти человек, к примеру, и всё.

— А общие знакомые? Они ведь рано или поздно напомнят об этом человеке.

— Может быть, эта услуга и их память подтирает?

— Ну конечно… — скептически покачал головой Дмитрий, — хотя, чего только в нашем мире не бывает. Тем более, все эти дежавю… Это ж тоже не просто так.

— Вот именно. А вдруг мы проживаем несколько жизней за свою одну, а помним только то, что нам нужно?

— Я смотрю, у вас много свободного времени на работе, — засмеялся Дмитрий.

— Хватает… А вы женаты? — вдруг спросила девушка и кокетливо улыбнулась.

— Нет, а вы?

— А я замужем. За своей работой.

— Мне кажется, я смогу отбить вас у такого соперника, хотя бы на один вечер.

— Да? — засмеялась девушка, — ну попробуйте!


Дмитрий уже и забыл о глупой непонятной услуге этого странного терминала. Да и не мог он помнить о том, как ровно год назад запихивал в него мятые две тысячи рублей вместе со своей бывшей женой, с которой он прямо сейчас знакомился во второй раз.

13.11.2015



Вера

У Андрея Степановича всю жизнь были проблемы с верой. Всё началось с того дня, когда он поверил своей однокурснице, а по совместительству и любимой девушке Даше. Он до сих пор помнил ее большие заплаканные глаза и душераздирающий рассказ о том, что на самом деле она просто сходила в кино со своим другом детства Артемом.

Поверил и простил. Затем подумал и просто поверил, так как решил, что прощать в таком случае не за что. Только через год получив приглашение на свадьбу от Дарьи и Артема, он понял, что всё-таки было за что. С тех пор, с верой как-то не заладилось.

После института, устроившись на работу, он утвердился в своих убеждениях во второй раз, когда его уволили из-за сокращения и не заплатили за несколько месяцев работы. Вроде бы мелочь, но всё же неприятно. А неприятное - это всегда запоминающееся.


Удивительно, но через определенное время, Андрей Степанович умудрился жениться и даже завести ребенка. Неудивительно, что ребенок в итоге оказался не от него. Это стало третьим гвоздем в крышку гроба, за которой лежала его вера хоть во что-нибудь. Казалось бы, у нее еще был шанс выбраться, так как гроб обычно имеет форму четырехугольника, а гвоздей пока что было всего три. Но Андрей Степанович был человеком предусмотрительным, поэтому он, ко всему прочему, перестал верить еще и в бога.


Вся его дальнейшая жизнь складывалась из разного рода событий и происшествий. Радостных и не очень. Впрочем, как и у всех. Только вот верить во что-то и кому-то он разучился вовсе. Именно поэтому, в один из дней, в глубокой задумчивости переходя улицу на красный свет, он не сразу понял, что произошло. А когда увидел перед собой странного человека, одетого в не менее странные одежды, он, буркнув что-то вроде: "Совсем с ума посходили, во что только не нарядятся, лишь бы не работать!", собрался пройти мимо.


- Андрей Степанович, неужели вы не видели красного сигнала? - спросил мужчина вслед.

- А вы кто? Работник ГИБДД что-ли? - остановившись и развернувшись на переходе, спросил Андрей.

- Нет, разве не видно?

- Мало ли... Может у вас форма новая такая.

Мужчина рассмеялся шутке Андрея, но было заметно, что он это делает скорее из вежливости.

- Андрей Степанович, времени мало, поэтому хотелось бы с вами поговорить немного.

- Вы кто такой вообще?

- Я... Ну, как сказать?.. Честно?

- Вы знаете, от того, какой я выберу ответ и от того, что вы мне на это скажете, ничего не поменяется, поэтому мне плевать с орбитальной станции на то, кто вы такой.

- Замечательно! - мужчина широко улыбнулся и потер руки, - значит вы - действительно тот, о котором мне говорили. Но я всё-таки обязан представиться. Я - бог.

- Я рад, - сухо ответил Андрей и собрался уходить.

- Советую вам не отходить далеко от вашего тела, иначе оно может быстро испортиться.


Мужчина указал рукой за спину Андрею. Обернувшись, тот увидел себя, лежащего на асфальте, в окружении толпы людей. Один из них расстегивал ему рубашку, другой куда-то звонил, еще кто-то бежал к нему с аптечкой из автомобиля, на ходу разрывая зубами упаковку с бинтами.

- Это что за... перфоманс? - вспомнил Андрей недавно прочитанное новое слово, которое он давно хотел употребить, но никак не мог найти нужного момента.

- В двух словах - вас сбил автобус, - спокойно ответил мужчина, - если более подробно, то автобус четырнадцатого маршрута.

- Благодарю за исчерпывающий ответ, - растерянно ответил Андрей, рассматривая свое тело, - простите, забыл ваше имя...

- Бог.

- Ах, да! Точно! Скажите, пожалуйста, вы же из больницы? Не могли бы вы сейчас связаться с кем-нибудь из врачей, чтобы они поскорее сюда приехали? Иначе, этому человеку, похожему на меня, вон тот мужичок сейчас сломает ребра, - сказал Андрей, глядя как мужчина у его тела неумело пытался сделать непрямой массаж сердца.


- Меня определенно восхищает ваша жизненная позиция, Андрей Степанович! - бог улыбнулся и развел руки в стороны, - вы стоите у своего бездыханного тела, видите это своими глазами, разговариваете со мной, но упорно продолжаете не верить во все это! Это просто чудесно!

- Рад, что вам весело, - абсолютно без эмоций произнес Андрей, - вы там что-то говорили о том, что хотели со мной что-то обсудить?

- Не то чтобы обсудить... Я просто хотел посмотреть на вас. На человека, который ни во что не верит. Мне о вас много рассказывали, но как-то не находилось времени встретиться лично.

- Могу оставить автограф. Где расписаться?

Бог так громко и искренне засмеялся, что Андрей невольно сам улыбнулся.

- Слушайте, я уже не помню, когда я в последний раз так веселился, - вытирая слезы, произнес бог, - впрочем, как я уже говорил, у нас не так много времени. Скажите, вы же атеист?

- Я - да. А вы?

- Ну хватит уже юморить, Андрей Степанович, - продолжая посмеиваться, сказал бог, - я, собственно, хотел выразить вам благодарность.

- Да? Как-то не логично.

- Очень логично, я вам сейчас все объясню, - мужчина подошел поближе, - здесь понимаете какое дело... В общем, на самом деле, я создал этот мир. Это правда. Весь мир. Людей и планеты, деревья и песок, муху и водород.

- А пластмассу? Пластмассу тоже вы создали? Или, к примеру, полиэтиленовый пакет?

- Нет, Андрей Степанович, не я. В этом то и всё дело. Если бы я создал всё, то у меня не было бы необходимости в людях.


Мне нравится наблюдать за вами, мне нравится смотреть, как вы развиваетесь и не стоите на месте. Мне это интересно, понимаете? Вы все - смысл моей, если можно так выразиться, жизни. Я дал вам разум, я дал вам возможность познания всего, что вас окружает, всего, что сделано моими руками. Посмотрите на этот огромный и прекрасный мир! Ведь он действительно прекрасен! Вы даже не представляете себе, как я радовался и, не побоюсь признаться, прыгал от счастья, когда один из вас привязал к палке камень и принялся рубить этим своеобразным топором ветки.

Для меня это было лучшей наградой за мои труды. Тогда я подумал, что всё это было не зря! И после этого я ни разу в этом не усомнился. Посмотрите на себя со стороны - вы вылезли из пещер и сами стали почти богами. Телевидение, радио, интернет, все эти новые технологии... Как вы думаете, разве это не может меня не радовать?

Андрей промолчал.


- В один момент я пошел на поводу у своих эмоций и открылся вам. И что произошло?

- Что произошло? - повторил Андрей.

- Это было моей большой ошибкой и я до сих пор об этом жалею, - бог покачал головой, - я показался вам, точнее, некоторым из вас и всё... Узнав обо мне, о моем существовании, люди просто сложили руки и решили, что я буду решать все их проблемы. Я буду добывать для них еду, я буду заботиться о них, я буду воспитывать их детей... Как вы думаете, мне это понравилось?

- Не знаю, мне бы, наверное, не понравилось.

- Вот и мне тоже. Я перестал получать удовольствие от всего происходящего... Среди потомков тех, с кем я говорил, конечно же были люди, которые еще пытались что-то делать самостоятельно, а не сидеть и не ждать моей подачки. Но другие предпочитали их не слушать, а просто сжигать на костре или рубить им головы.

- Да уж, это печально, - задумчиво произнес Андрей, - ну, а я то тут при чем?

- При том, что потом начали появляться такие как вы и у меня снова появилась надежда на то, что еще не всё пропало. Теперь я снова могу отдохнуть и просто насладиться своим творением, - бог оглянулся на толпу, - совсем мало времени у нас... Ну что ж, Андрей Степанович, рад был с вами познакомиться! Прощаться не будем, еще увидимся. Будем считать, что всё это вам приснилось, хорошо? Иначе, я снова расстроюсь.


Андрей стоял молча и не знал, что сказать вслед уходящему богу.

- Кстати, - уже уходя, бог остановился и обернулся, - то, что вы в меня не верите - это, конечно, хорошо. Но я вам настойчиво рекомендую поверить в себя. Вы - замечательный человек. А также, это очень важно, поверьте в людей! В большинстве своем, они очень неплохие ребята.


Андрей открыл глаза и увидел перед собой вспотевшее лицо мужчины на фоне синего неба.

- Очнулся! Живой! - закричал он.

- Что орешь? - поморщился Андрей.

- Живой! - не унимался мужчина, - я уж думал, что всё...

Андрей встал с асфальта и принялся застегивать рубашку.

- Ну вот... Пуговицу оторвал. Не мог что-ли, аккуратнее расстегнуть?

- Да какая пуговица! Ты как себя чувствуешь?

- Как я себя чувствую? - он уже набрал воздуха в легкие, чтобы по привычке буркнуть какую-нибудь гадость, но тут же остановился.

- Голова не кружится? Вытяни руки! Может, в больницу? Я подвезу! - со всех сторон на него сыпались какие-то вопросы и советы. Люди подходили, ободряюще похлопывали его по спине, кто-то протянул пластиковый стаканчик с водой. А Андрей стоял и смотрел на всех этих людей, которые вернули его к жизни. Просто так.

- Спасибо вам, братцы...

- Богу спасибо скажи, мы то что?

Андрей оглянулся. В конце улицы прямо по разделительной полосе уходил мужчина в странной одежде. Как будто, почувствовал его взгляд, он поднял руку и, не оборачиваясь, погрозил указательным пальцем.

- Да нет, ребят, вам спасибо. Вам! - улыбнулся Андрей.


Говорят, что он снова женился, устроился на новую работу и стал руководителем отдела инновационных технологий. А по вечерам он любил сидеть в удобном кресле на веранде и читать сказки своей маленькой дочке, глаза которой были так похожи на его.

15.11.2015


Прачечная

Мужчина резким рывком открыл дверь прачечной и быстрым шагом направился к стойке.

— Где администратор? — отрывисто спросил он.

— Это я… А что случилось? — девушка захлопала ресницами и даже немного привстала с кресла.

— Что случилось? Вы у меня спрашиваете — что случилось? Это я должен у вас спросить! Почему вы снова отдали мне не отстиранные вещи?

— Как? Мы же…

— Мы же, вы же, — передразнил ее мужчина, — когда это уже закончится? Вы думаете, что я могу каждый день новые шить? Нет, у меня нет такой возможности. Я просто в гневе нахожусь сейчас! И если бы не моя воспитанность, я бы уже разнес всю вашу шарашкину контору на кусочки! Что за отношение к работе, я не понимаю?!

— Простите, но давайте не будем кричать, а попробуем разобраться, — девушка взяла себя в руки и успокаивающим жестом попыталась немного охладить вспыльчивого клиента.

— Давайте разбираться. Я за этим и пришел сюда, вообще-то.

— Назовите номер вашего заказа, пожалуйста. Вполне возможно, что ваши вещи случайно попали на выдачу еще до стирки.

— Это как? — мужчина аж немного задохнулся в приступе, вновь подступающего гнева.

— Назовите номер заказа.

— Восемнадьцать шестьдесят пять, — выдохнув, ответил мужчина.

Девушка наклонилась над стойкой и, выудив из ящика толстую тетрадь, принялась листать страницы.

— Это вообще уже… Ни в какие рамки не лезет! В прошлый раз вы мне на неделю просрочили выдачу, перед этим перепутали заказы, а сегодня просто взяли и не постирали мои вещи! Это как понимать?

— Подождите секунду, сейчас разберемся, — не поднимая головы, ответила девушка, ведя пальцем вниз по тетрадному листу.

— Да уж постарайтесь!

Дверь за его спиной негромко скрипнула и в помещение вошел еще один мужчина. Вежливо поздоровавшись со всеми, он подошел к стойке и, облокотившись на нее, улыбнулся девушке.

— Привет, мой заказ уже готов?

— Ой, здравствуйте, — расцвела она и, забыв про недовольного клиента, зацокала каблуками к ящикам с надписью: «К выдаче».

— А ничего, что тут очередь? — резко обернулся к улыбчивому мужчине, пострадавший.

— Не переживайте, я вас сильно не задержу.

— Вы меня уже задерживаете.

— Я вам еще раз говорю — я вас сильно не задержу. Так понятно? — улыбка на мгновение слетела с его лица, но тут же вернулась обратно.

— Вот ваши вещи, — продолжая цвести, затараторила девушка, ставя на стойку большой ящик, — всё постирано.

— Спасибо, — улыбчивый мужчина достал из внутреннего кармана пиджака шоколадку и протянул ее засмущавшейся девушке.

— Ой, ну что вы.. Не нужно было…

— Пригодится, у тебя тут работа нервная, а шоколад, говорят, очень полезен для нервной системы, — он с легкостью подхватил коробку и, подмигнув ей на прощание, вышел из прачечной.

Недовольный клиент проводил его взглядом, а затем, снова повернувшись к девушке, уже хотел было разразиться яростной тирадой, но она его опередила.

— Вот ваш заказ, нашла. Все правильно — восемнадцать шестьдесят пять. Оплачено, постирано и выдано. Что не так?

— Да не отстиралось ничего, как вы не поймете?

— Не может такого быть, — девушка села в кресло и захлопнула свою тетрадь, — если написано, что постирано, значит постирано. Все претензии в отдел по работе с клиентами. Лучше сразу в письменном виде. В трех экземплярах по заявленному образцу. Там на стенке он висит. Обязательно синей пастой и собственноручно.

Глаза клиента от такого хамства полезли на лоб.

— Да вы… Вы! Ну это уже слишком!

Схватив свой пакет, он развернулся и, ногой открыв дверь, вылетел на улицу.


— Чего ты кипишуешь? — улыбчивый мужчина стоял на ступеньках и запаковывал свою коробку липкой лентой, чтобы ее было удобнее нести.

— А что они? Отстирать уже ничего не могут! Мы зачем тут прачечную открывали? Чтобы самим с тазиками не бегать, а отдать и через пару дней забрать свои вещи. Разве не так? Что мне теперь с этим делать? — он протянул вперед руку с пакетом и вопросительно посмотрел на своего собеседника.

— Что хочешь, то и делай, — усмехнулся улыбчивый и, приклеив последний кусок ленты, осмотрел коробку со всех сторон, — гадить не нужно, и будет у тебя все чистое, как у меня. Мои вещи всегда чистые. Может иногда от пыли нужно почистить и всё.

— Я очень рад за тебя, но ты ж сам потом будешь требовать чистые вещи у меня! А теперь будешь знать, что они не отстирываются, понятно?

— Это твои проблемы, друг. А требовать буду, ты прав. Нужно же нам на замену чистое и свежее. Я всегда тебе говорил, что кровь плохо отстирывается, а если ее еще смешать с нефтью, то практически невозможно. Я уж молчу про жёлтые пятна от предательства.

Мужчина взял коробку в руки и легкой походкой принялся спускаться по ступенькам.

— И вообще, — бросил он через плечо, — перестань уже называть их вещами. Как-то это… Не культурно, что-ли. Это ж души! Живые души.

— Так что мне делать теперь с этими душами?

— По старинке, друг, по старинке, — улыбнулся мужчина, — тазик в руки и тереть, тереть, тереть. К первому числу чтоб все на складе лежало чистое и готовое к отправке. Да и вообще, у тебя там в аду можно и прокипятить.


Озадаченный мужчина еще долго стоял на крыльце и рассматривал, лежащие в пакете души. Затем, оглянувшись на прачечную, негромко выругался и направился домой, на ходу вспоминая, куда он запрятал свой тазик.

29.11.2015


 Вторая жизнь Матвея Савельевича

Дверь скрипнула и медленно открылась. Солдат, поудобнее перехватив автомат, и положив палец на спусковой крючок, сделал шаг в темноту. Внутри домик казался еще меньше, чем снаружи. В углу на столе уже догорала свеча, пульсирующими всполохами освещая небольшое пространство вокруг.

— Чего надо?

Тихий и спокойный голос из другого угла комнаты, заставил вздрогнуть автоматчика и повернуть на звук ствол своего оружия. Его глаза уже привыкли к темноте, но все же ему пришлось напрячь зрение, чтобы увидеть сидящего на тахте невысокого старика.

— Я говорю — чего надо? — повторил старик.

Солдат, неразборчиво пробурчав что-то под нос и зачем-то заглянув за дверь, вышел из дома, стараясь не поворачиваться к старику спиной. Через минуту дверь снова скрипнула и внутрь вошли уже два человека. Один из них, судя по форме, был офицером. Второй постоянно поглядывал на него, пытаясь предугадать любое желание офицера и выполнить его еще до того, как он произнесет его вслух.

Старик молча наблюдал за незванными гостями из-под густых бровей, сверкая отражавшимся в глазах огоньком свечи. Офицер подошел к столу и, брезгливо поморщившись, присел на табурет, уставившись на старика.

— Ну и чего? — буркнул дед.

— Вас зовут дед Матвей? — с диким акцентом спросил прислужник и, как оказалось, переводчик офицера, который так и остался стоять посередине комнаты.

— Для тебя — Матвей Савельевич, — так же недружелюбно отозвался старик.

— Вы живете здесь один?

— И что?

— Вы не ответили на вопрос.

— Ну один, и что?

— Почему ваш дом стоит не в деревне, а отдельно?

— А тебе какое дело, где мой дом стоит?

Переводчик быстро перекинулся парой фраз с офицером на немецком и снова повернулся к старику.

— Я попрошу вас отвечать на наши вопросы как можно честнее. Это может повлиять на вашу дальнейшую судьбу.

— А ты кто такой, чтобы я тебе отвечал?

— С вами разговаривает офицер непобедимой армии Третьего Рейха! Поэтому…

— А я думал, что со мной его лизоблюд разговаривает, а он сидит и молчит. А оно вон как, оказывается…

Переводчик скрипнул зубами, но все-таки сохранил свое видимое спокойствие.

— У нас есть данные о том, что вы связаны с отрядом партизан, орудующих в этом районе. Если эти сведения подтвердятся, то вы будете повешены на главной площади вашей деревни. Если у вас вообще есть площадь, — переводчик мерзко ухмыльнулся.

— С какими еще партизанами? Что ты несешь, полудурок?

Снаружи раздался какой-то шум. Старик резким движением одернул занавеску и выглянул в окно. Беспокойство в глазах старика не осталось незамеченным для обоих незванных гостей.

— Вы кого-то ждете? — спросил переводчик.

— Никого я не жду. Еще какие вопросы?

— Вопрос всего один — вы согласны сотрудничать с нами? Мы знаем, что вы священник, поэтому вы должны быть против насилия, верно?

— И что с того?

— И то, что ваш долг — это сделать так, чтобы в этой войне пострадало как можно меньше мирных людей. Разве это не так? Разве вы хотите, чтобы из-за кучки бандитов, бегающих по лесам, пострадало много жителей вашей деревни? И вы в том числе, кстати.

Старик задумался.

— Все очень просто, — продолжил переводчик, — вы просто сообщите нам всю информацию о партизанах из вашего поселения и мы уйдем. Мы пойдем дальше, а все жители останутся целыми и невредимыми. К тому же, мы оставим вам еды. Я вижу, у вас с этим большая беда, — заметил переводчик, кивнув в сторону небольшого кусочка хлеба, лежавшего на тарелке.

— Я уже давно не священник, — задумчиво произнес старик, — тем более, что у нас это сейчас, как бы так сказать… Не в почете.

— Это не столь важно. Уверен, что все черты, присущие этой… профессии, так и остались с вами. В первую очередь, это милосердие и самопожертвование. А это значит, что вы просто обязаны помочь своим односельчанам.

— Мне нужно подумать, — старик снова покосился на окно, но, как-будто что-то вспомнив, снова заговорил, — хотя нет, не нужно мне думать.

— Очень хорошо, — улыбнулся переводчик, — нам нужны фамилии и номера домов, где жили партизаны, а также члены их семей. А также место, где находится их лагерь.

— Лагерь? — старик вздохнул, — да здесь недалеко. От моего дома идете к опушке леса, там между двух сосенок будет тропинка. Идете по ней версты две, мимо ручья, там еще два дерева поваленных лежит. Вот от этих деревьев сворачиваете налево, еще версту проходите и увидите там избушку на курьих ножках. Постучитесь, назовете пароль: «Гитлер капут». Вам откроют, зайдете, там бабка будет сидеть с деревянной ногой. Вот у нее и спросите, где партизаны. Только громче кричите, ухо у нее тоже деревянное.

Переводчик, все это время переводивший слова старика офицеру, замолчал.

— Ах ты ж русская сволочь! — прошипел он сквозь зубы, — значит так, да? Ну что ж, ты сам решил свою судьбу.

— Вы тоже ее сами решили, — глухим голосом ответил дед, — вы ее решили еще тогда, когда только подумали о том, как придти сюда с оружием. Я не знаю, сколько еще продолжится эта война, но вы даже не понимаете, с какими силами вы связались. Вы этого даже не представляете. И никогда не поймете, потому что когда вы будете гнить в нашей земле, у вас не будет на это ни времени, ни сил. Была бы моя воля, я бы сейчас вас обоих тут укокошил и будь, что будет. Да вот нет у меня такой возможности. Пошли вон отсюда!

Старик замолчал и закрыл глаза. Переводчик не стал переводить всю речь, а лишь сказал офицеру пару фраз. Тот еще раз поморщился, встал и, одним движением руки скинув со стола свечу, вышел из дома.

— Сейчас ты будешь умирать. Очень медленно и очень мучительно, — бросил переводчик на прощанье и, выйдя из дома, захлопнул за собой дверь.


Старик остался один. Он слышал, как дверь подпирали чем-то снаружи, слышал, как зажурчала, стекая по бревнам, какая-то жидкость, слышал отрывистые команды на непонятном ему языке, но он даже не пошевелился.

— Матвей, только не сейчас, — еле слышно повторял он, поглядывая в окно, — чуть позже, не сейчас.


***

Священник Матвей Савельевич возвращался домой из леса, куда он ходил, чтобы отнести партизанам немного еды. Война — дело молодых, сам же он был уже слишком стар для этого. Поэтому помогал им чем мог. Еще издалека, в сгущающихся сумерках, он увидел, что с его домом что-то случилось. Он прекрасно понимал, что произошло, но все же, близоруко щурясь, он упорно шел к себе домой. Лишь вплотную подойдя к обугленным остаткам дома, он сел на землю и горько вздохнул.


Так началась вторая, хоть и недолгая жизнь священника Матвея. И так завершилась жизнь одного безымянного Домового, который пожертвовал ею ради спасения человека, который так до конца своей жизни и утверждал, что его не существует, и ради спасения их общего, большого дома, имя которому — Родина.

24.11.2015


О любви

Алексей Захарович был настолько неэмоциональным человеком, что однажды его чуть не похоронили заживо. Если бы он не чихнул, когда крышку его гроба собрались заколачивать, то этой истории и не было бы. Похоронили бы, помянули, да разошлись бы по домам. Возможно, что это всё выдумки. Сами знаете, люди любят приукрасить. Может быть и не хоронили его на самом деле, а просто какой-нибудь остряк придумал такую небылицу, чтобы посмешить народ. Но, тем не менее, эмоциональность Алексея Захаровича а точнее, ее отсутствие, все равно достойны того, чтобы рассказать вам эту историю.

Как не сложно догадаться, он жил один. В его молодости девушки не очень стремились с ним знакомиться, хоть и был он не дурен собой. Но все их симпатии разбивались о каменное лицо, с каким он начинал и заканчивал любой разговор. Что самое интересное, что он после каждого неудачного знакомства, даже не расстраивался. Сами понимаете, почему. Потому что расстройство — это тоже эмоция, а их он, как вы помните, испытывать не умел. Почему так получилось, никто не знал, а ему самому было неинтересно, потому что… Ну, в общем, вы понимаете, почему.


В один из вечеров, Алексей Захарович сидел в своем доме и смотрел телевизор. Точнее, переключал каналы и думал о том, что пора бы уже лечь спать.

Тихий шорох за спиной не удивил его, но заставил обернуться. Смерть сегодня была при параде. Отглаженный черный балахон с накинутым капюшоном, аккуратно обработанные пилкой длинные белые ногти, которые обхватывали держак остро заточенной и отполированной косы.


— Боишься, человек? — по голосу было слышно, что Смерть сегодня в отличном настроении. Сквозь мрачный и глухой голос пробивались еле различимые нотки веселья.

Алексей Захарович внимательно осмотрел ее с ног до головы, медленно покачал головой из стороны в сторону и снова повернулся к телевизору.

— Эй, я с тобой разговариваю, вообще-то, — Смерть протянула руку и постучала пальцем по его плечу.

— Это логично. Здесь же больше никого нет.

— Это да… — невпопад согласилась Смерть, но тут же собралась и снова попыталась нагнать мрачноты, — твое время заканчивается, человек! Я пришла за тобой.

— Вы пришли за мной или вы пришли постоять за мной? Мне не очень удобно разговаривать с вами. Уверен, что и вам неприятно говорить с моим затылком.

— Я не поняла, ты не боишься что ли? — спросила Смерть, выходя из-за спины Алексея Захаровича.

— Нет, — крайне честно ответил он.

— Почему?

— Не получается.

— Что не получается?

— Бояться.

От такого информативного диалога Смерть на несколько секунд растерялась, не зная, как продолжить разговор. В этом ей помог сам хозяин дома.

— По телевизору, как обычно, ничего интересного, но все же, раз я его включил, значит я хотел посмотреть, что там происходит. А вы его мне загородили.

— Слушай, не прикидывайся дурачком. К тебе я пришла, а ты беспокоишься о том, что я загородила телевизор?

— Я абсолютно не беспокоюсь по этому поводу. Мне все равно. Если вам нравится, можете стоять там, где хотите.

Смерть немного постояла на месте, затем, скользящими движениями, переместилась поближе и присела на диван рядом со своим клиентом.

— Ты серьезно, что ли? Совсем не боишься?

Алексей Захарович еще раз мотнул головой.

— Вот это новость… — протянула она и откинулась на спинку, — а в чем подвох?

— Ни в чем.

— Может ты уже умер? — Смерть приложила руку ко лбу мужчины, — да нет, теплый еще… Пьешь?

— Нет.

— Употребляешь?

— Ни разу.

— Так в чем дело тогда? Давай, бойся! Проси отсрочку, говори, что еще не пожил, не знаю… Скажи что-нибудь!

— Завтра мой начальник пересадит на мое место нового стажера. Я ж больше не приду на работу. Надо было ему сказать, что ножка стула скоро сломается. Хотя, сам разберется.

— Ты совсем дурачок, что ли? — в глубине широкого капюшона можно было рассмотреть выпученные глаза Смерти.

— Мой ай кью чуть выше среднего.

— Ну, знаешь ли… Это уже издевательство какое-то!

Смерть протянула костлявую руку и положила ее на лицо Алексея Захаровича.


***

— Ну всё. Теперь точно всё. Как самочувствие?

— Обычное. Ничем не лучше, ничем не хуже, — душа Алексея Захаровича стояла рядом с гробом и равнодушно осматривала немногочисленных пришедших на его похороны.

Из толпы отделился один силуэт и направился прямиком к ним. На фоне всех присутствующих, он выделялся высоким ростом, белоснежной одеждой и широкой улыбкой. Было заметно, что это мероприятие его очень радовало и веселило. Подойдя к Смерти, он по-дружески похлопал ее по плечу и улыбнулся еще шире.

— Ну что, готовы?

— О, Ангелок пожаловал. Что ж ты не уберег своего клиента?

— Не уберег? Да слава Богу, что ты пришла! Я думал, что с ним вообще ноги протяну! Посмотри, похудел на три грамма! А до него я весил восемь. Никаких эмоций! Чем мне питаться? Если б не ты, точно бы уже растворился ко всем чертям.

— Так это он не прикидывается, что ли? — Смерть отступила от него на шаг.

— Нет конечно! Никаких эмоций, чувств, ничего! Веди его уже, а я на биржу труда. Но перед этим в цирк схожу, хоть поем немного.

— Подожди, подожди! И негативных эмоций тоже нет?

— Вообще никаких!

— Так я его пока доведу, сама сдохну от голода! — Смерть отступила еще на шаг, — нетушки, ребята, вы как хотите, а я с ним никуда не пойду.

Ухватив поудобнее косу, она размахнулась и со всей силы приложилась плашмя по спине Алексея Захаровича. Тот покачнулся вперед и упал прямо на гроб со своим телом, к которому уже подносили крышку.


В глазах побежали искры, в горле запершило и Алексей Захарович чихнул. Люди, стоящие рядом, стали понемножку белеть, а те, которые были попроворнее — креститься. Алексей Захарович поднялся из гроба, обвел всех взглядом, буркнул: «Спасибо, что пришли», и пошел домой.


***

С тех пор Смерть обходила его дом десятой дорогой, но, понимая, что рано или поздно за ним придется вернуться, наедалась до отвала чужими страхами и ненавистями. А Ангел частенько сидел на пороге дома, худел и ругался на свою судьбу, понимая, что не смотря ни на что, он все равно должен беречь его до самой последней минуты.

Вроде бы тут и конец истории должен быть, а нет.


Так уж случилось, что через некоторое время влюбился Алексей Захарович в свою соседку-вдову. Да так сильно, что аж развернулась его душонка как ковер, который на чердаке десять лет пролежал. В общем, безумно влюбился. Год они вместе прожили в счастье и радости, а потом от переизбытка эмоций возьми, да и схвати у него сердце. Очень не хотелось ему помирать. Страшно было, обидно и тоскливо, но ничего не поделаешь… У каждого свое время.


Вот такая вот она — Любовь… И Ангелов накормит, и о Смерти позаботится, и из бессердечного камня Человека сделает…

08.12.2015


Женька

Посвящается Евгению Родионову.

Женька, ты жив в наших сердцах.




«Небо… Синее-синее небо. Как в детстве. Вообще, в детстве все было ярче. Вот так иногда вспоминаешь, как с мамой гулял по парку и кажется, что деревья были такими огромными… Выше неба. А карусели? Я помню, как боялся прокатиться на «Веселых горках». Боялся, но все равно ведь лез. А как иначе? Все равно хочется же. На то оно и детство. Гулять по паркам, кататься на каруселях, есть мамины пироги. Потом это все уходит куда-то. Только вот почему-то небо тоже тускнеет. А может быть это мне кажется просто?»

Женька попытался открыть затекшие глаза, но каждое движение причиняло дикую боль во всем теле. Через некоторое время ему удалось приоткрыть один глаз и, превозмогая боль, поднять голову.


«Наверное, это все-таки не небо тускнеет, а просто глаз уже почти не видит… Ничего, вернусь домой и все пройдет. Обязательно возьму маму и пойдем с ней гулять по парку. Как раньше. Теперь я ее прокачу на «Горках». Наверное, бояться будет. Ну ничего, я раньше тоже боялся.»


Он уже не чувствовал ни ног, ни рук. Веревки, которыми он был привязан к дереву, передавили артерии и лишили их чувствительности. Болело всё. Казалось, что каждая клетка тела кровоточит и очень больно пульсирует.


«И воды куплю. Той сладкой воды. И мороженого. Будем сидеть на скамейке и есть мороженое… Ничего, ничего, мам. Я скоро вернусь. Ты ж меня ждешь, я знаю. У меня сегодня день рождения. Наверное, все родственники пришли, ты им мои фотографии детские показываешь, они смеются с той, где я с отцом на руках борюсь. Мне там пять лет всего. Ничего, следующий вместе отметим. И не надо мне подарков никаких. Я лучше сам тебе куплю цветов. Просто за то, что ты у меня есть.»


Женька даже не заметил, как к нему подошли двое.

— Ну что, решился? — с диким акцентом спросил один из них.

Женька вздрогнул. Он знал этот голос. Слишком много боли принес ему его обладатель.

— Я тебя спрашиваю — будешь снимать или нет?

— Кого снимать? — мысли путались и разбегались в разные стороны, не давая сосредоточиться.

— Что у тебя на шее висит. Снимешь — будешь жить. Это я тебе говорю.

Женька с трудом приоткрыл один глаз. За спиной двух мучителей он с трудом различил несколько светлых силуэтов, но кровь снова побежала с разбитой головы и залила ему все лицо.

— Будешь или нет?! — со злостью в голосе закричал человек, — не строй из себя героя! Тебя предали все! От тебя отказались все! Твое правительство, когда прислало тебя на эту войну, твое начальство написало твоей матери, что ты дезертир. Ты никому не нужен, понимаешь? Зачем тебе это геройство? Кому ты хочешь что-то доказать? Сними свой крест и будешь жить. За кого ты хочешь умереть?

Женька снова с трудом приподнял голову.

— Предали, говорите?

— Конечно предали.

— А я не предам.

Что-то блеснуло в руках извергов и Женька закрыл глаза…


***

Четыре ангела молча несли Женьку на руках, пытаясь не потревожить его ни одним неосторожным движением. Ему было хорошо и не больно. Он смотрел в небо и улыбался. В синее-синее небо. Как в детстве…


Девятнадцатилетний парень, который погиб от предательства, но сам не предал никого. А сколько еще таких Героев было на нашей земле? Скольких мы не знаем?

Обидно, что у нас сейчас другие «герои»…

12.12.2015



Социальный опрос

— Вы не против, если я присяду?

Пожилой мужчина стоял рядом со скамейкой, опираясь на деревянную трость.

— Я против глупых людей, ремонтов по воскресеньям и повышения цен на товары первой необходимости. Ничего не имею против того, что вы присядете, — ответил ему, не отрываясь от газеты, сидящий на скамейке парень. Мужчина сел и, покосившись на соседа, слегка улыбнулся.

— Что пишут?

— Пишут, что скоро всем конец.

— Что вы говорите! — вскинул брови незнакомец, — прям так и пишут?

— Именно так.

— Удивительно, что они печатают это на такой хорошей бумаге. На мой взгляд, бессмысленное занятие, если всем все равно конец.

— И что вы предлагаете? Печатать газеты на берестяных грамотах?

— Нет конечно. Но если все действительно так плохо, то гораздо правильнее было бы печатать новости на белых простынях. Читателям можно сразу в них заворачиваться.

Парень усмехнулся и промолчал.

— А вообще, все это очень интересно, — нарушил тишину мужчина, и откинул концом трости окурок, лежащий перед ним на асфальте.

— Что именно?

— Ну, всё это. Мир же катится в пропасть, или как там принято говорить?

— Возможно, что так и есть.

— И что вы планируете предпринять?

— Я? — удивился молодой человек.

— Да, именно вы. Что вы будете делать, чтобы остановить все эти войны, искоренить лицемерие, зависть, ненависть и прочие неприятные вещи?

— Не в моих силах это остановить.

— А если бы это было в ваших силах, что бы вы сделали?

Парень почесал затылок и прищурил глаза.

— Я бы просто взял бы и остановил это. Что тут сложного?

— Так просто? — рассмеялся мужчина, — для того, чтобы добиться определенного результата, нужно, как минимум, приложить для этого усилия и провести некоторые действия, верно? Чтобы выключить кипящий чайник, вам нужно подойти к плите и выключить газ. Вот я вас и спрашиваю — что именно вы бы сделали, чтобы добиться результата?

— Ну… Да я бы просто убрал бы всех этих правителей к чертям собачьим. Все войны из-за них начинаются.

— И что? Наступил бы мир?

— Ну да.

— Вы ошибаетесь, войны бы вспыхнули с новой силой на всей планете. Есть некоторая категория людей, которая за власть перегрызет глотки любому. Еще попытка?

— Не знаю… Может быть, я бы просто уничтожил все оружие на Земле. Тогда бы и войн не было.

— То есть, вы считаете, что люди начали воевать только с изобретением пистолета?

— Нет, конечно. Но все же…

— Тоже не пойдет. Для войны достаточно и камня. Было бы желание.

— О! Придумал, — молодой человек отложил газету и повернулся к собеседнику, — все войны начинаются из-за денег, верно?

— И что? Вы бы запретили деньги? — улыбнулся мужчина, — когда не было их и в помине, люди воевали за туши мамонтов, за право жить на определенной территории, за всё, что угодно. Ладно, оставим эти войны. Что вы планируете делать с завистью, к примеру?

— А что с ней делать? Она была всегда. Точно так же, как и лицемерие, предательство и злоба. В людях это не искоренить. Они всегда будут завидовать друг другу, клеветать, разводить сплетни за спиной и заниматься прочей ерундой.

— Да, но я задал другой вопрос — как вы планируете с этим бороться?

— Да не знаю я! — занервничал парень, — это одному только Богу известно, что с этим делать.

— То есть, у вас нет конкретных предложений, правильно?

— Нет.

Мужчина замолчал и задумался.

— А вы бы что сделали? — попытался реабилитироваться в своих глазах, молодой человек.

— Вот и я не знаю, — ответил мужчина и, оперевшись на трость, поднялся со скамейки, — всего вам доброго. И не читайте вы эти газеты. В них всегда врут.


***

— Одному Богу известно… — мужчина не спеша шел по аллее и негромко разговаривал сам с собой, — если б мне было известно, давно б уже все исправил… Вы не против, если я присяду?

— Нет, садитесь, пожалуйста, — ответил ему мужчина в черных очках, сидящий на другой скамейке.

— Скажите, а как вы относитесь… — мужчина оперся на трость и внимательно посмотрел в лицо нового собеседника, — а, это ты.. Ну, как дела?

— Не очень. Никто из людей не знает, как искоренить любовь, добро и правду. Говорят, что люди всегда будут любить друг друга, помогать, сочувствовать и заниматься прочей ерундой.

— Ну-ну… Мне бы твои проблемы, — вздохнул мужчина и облокотился о спинку.

— А мне бы твои…

12.12.2015


Мягкое одеяло

Просыпаться совсем не хотелось. Один из первых полноценных выходных за последние несколько недель аврала на работе, Виктору хотелось провести во сне. Зевнув так, что за ухом что-то щелкнуло, он повернулся на бок лицом к стене и потянул на себя одеяло, чтобы накрыться с головой и, хотя бы до обеда, не видеть этот суетливый и неспокойный мир, погрузившись в крепкий и здоровый сон. Одеяло натянулось и решило помешать планам молодого человека.

— Зацепилось что-ли… — недовольно пробурчал он и дернул его еще раз.

Одеяло проявляло выдержку и завидное упорство, не поддаваясь даже на сантиметр. Уже почти возмутившись и мысленно негодуя, Виктор все же решил не противиться обстоятельствам и, вспомнив, старую поговорку про гору и жителя гор, все-таки сдал назад и сам принялся подлазить под одеяло. К реальности его вернуло, как всегда, своевременное осознание того, что если одеяло не двигается, то это может значить только одно из двух — либо он вчера женился и просто случайно забыл об этом, а теперь пытается отобрать одеяло у своей суженой, либо (что гораздо более правдоподобно, так как расстройствами памяти он не страдал) кто-то сейчас лежит на одеяле прямо за его спиной.

Решив, что лучшим способом раскрыть загадку века, будет произвести визуальный осмотр и подтвердить или опровергнуть свои догадки, Виктор медленно перевернулся на спину и повернул голову.

Иногда бывают такие моменты, когда не зная ответа на какой-нибудь вопрос, ты пытаешься перебрать в голове все возможные варианты ответа на него. Потом решаешь, что ты подумал обо всех возможных альтернативах, а в итоге получается, что, действительно, подумал обо всех, кроме одного. И именно этот вариант и оказывается единственно верным.

Так случилось и сейчас. Не узнать ее накинутый на голову черный капюшон, было невозможно. Коса, аккуратно приставленная к спинке кровати, окончательно снимала все возможные сомнения по поводу личности, возлежащей рядом и, как показалось Виктору, даже немного похрапывающей во сне.

— Эй… — он немного смутился от того, что не сразу сообразил, как можно обратиться к своей гостье, — гражданочка!

Смерть не реагировала.

— Простите, но вы… Вы лежите на моем одеяле, — почему-то шепотом обратился к ней Виктор, — не могли бы вы немного приподняться, а то у меня отопление еще не включили и, знаете ли, немного прохладно, а вы…

— Пять минут, — сонным голосом отозвалась Смерть и перестала похрапывать.

— Эээ… От вас слышать такое крайне двусмысленно, — немного напрягся Виктор, — пять минут до чего?

— Встану через пять минут.

— А потом что?

— Потом работать надо.

Виктор уставился в потолок и попытался задуматься о вечном или, хотя бы, освежить в памяти всю свою жизнь, так как лучшей возможности для этого было сложно представить.

«Вот так вот, значит… Живешь, живешь и тут раз! А она уже у тебя под боком. И ведь вроде не пожил еще даже особо, а всё… Собирай вещи и на выход из жизни. Жить то как хочется! А что я сделал то хорошего в этой жизни? Вот что? Сдал ежеквартальный отчет вчера? Так по хорошему, он мне на кой черт сдался? Вряд ли мои внуки будут говорить своим друзьям: «А наш дед, между прочим, в свое время сдал отчет ежеквартальный, вот так-то!». Вряд ли они будут говорить это с гордостью, вальяжно так, цокая языком и подмигивая. И вряд ли их друзья ответят: «Да ладно?! Правда что-ли? Ну ничего себе!».. Стоп! Какие внуки? У меня даже детей нет. И, судя по этой особе, которая лежит рядом, уже и не будет..».


От печальных мыслей его отвлек негромкий щелчок. Оказывается, у Смерти иногда тоже щелкает за ухом, если она слишком увлечется зеванием. Впрочем, за плотной тканью капюшона было сложно рассмотреть — есть ли, вообще, у нее уши, чтобы за ними что-то щелкало.

— Как же мне всё это надоело! Работа, работа, работа…

— Это да… — каким-то, неожиданно писклявым голосом, согласился Виктор.

Смерть закинула руку за голову и заерзала, устраиваясь поудобнее. Костлявые синеватые пальцы повисли прямо перед лицом Виктора, что совсем не придало ему оптимизма и веры в светлое будущее.

— Взять бы выходной, махнуть на речку, закинуть удочку и сидеть вот так целый день… У тебя нет удочки?

— У меня… Есть… Была.

— Везет тебе, — хмыкнула Смерть, — у меня нет. Вот это только, — махнула она рукой в сторону стоящей рядом косы.

Виктор молчал и слушал. В его ситуации было бы странным, если бы он вдруг решил, к примеру, включить телевизор и начать смотреть новости.

— А палатка есть у тебя?

— Есть, — кивнул парень.

— Счастливый человек ты… В любой момент собрался, взял удочку, палатку, друзей. Мяса купили, огурцов, овощей всяких, фруктов. Выехали на природу, отдохнули, поговорили. Обо всем, что угодно. Вечером у костра посидели… Красота!

— Это вряд ли, — решил подать голос Виктор, — с друзьями редко встречаюсь, ни у кого времени нет.

— Ну и дураки, — спокойно заметила Смерть, — а почему времени нет?

— Работа у всех, свои дела, семьи, да много чего.

— Работа? Да что ты знаешь о работе? — засмеялась гостья, — у вас выходные есть всякие, отпуска, да и работаете вы по восемь часов. Вот у меня работа, будь она не ладна. Тоже мне, работяги нашлись…

— Я бы с вами поспорил, но, судя по всему, наверное, уже смысла нет.

— Да, смысла спорить нет, — Смерть вздохнула и села на кровати, свесив ноги вниз, — ну что, пойдем?

Виктор хотел было что-то сказать, но всё-таки решил не перечить женщине и молча кивнул. Зачем-то нащупав под кроватью тапочки, он просунул в них ступни и поднялся.

— Пойдем, пойдем уже, — нетерпеливо сказала гостья и, схватив косу, вышла в прихожую.

— Ну вот и всё, — вздохнул Виктор, — вот такая вот у меня была никому не нужная жизнь. Зачем жил? Для кого? Для чего? Эх… Жалко, была б возможность прожить ее по-другому, обязательно бы так и сделал. Жаль, что мы задумываемся о ней только тогда, когда она заканчивается.

— Эй, философ, я долго ждать буду? — послышалось из прихожей.

Виктор снова вздохнул и поплелся к выходу. Окинув на прощание свое жилище взглядом, он посмотрел на Смерть, которая в нетерпении топталась у входной двери.

— Всё. Я готов.

— Ну открывай уже! Готов он… Пионер, блин.

— Что открывать?

— Дверь открывай, родной, дверь.

— А, ну да… — Виктор повернул защелку и вышел на лестничную площадку. Смерть скользнула следом.

— А ты куда в трусах собрался? — обернулась она, уже спускаясь по ступенькам, — иди домой, не позорься.

— Ааа… Вы… Что? Куда идти?

— Я б тебе сказала, куда идти, да обидишься еще.

— Но вы же…

— Слушай, ты! — Я работала всю ночь. Да какую ночь! Я работаю без выходных уже черт знает сколько времени. Шла мимо, присела на кровать, а одеяло такое мягкое… Прилегла, ну и уснула. Что тут такого? Один час рядом полежала, что ж теперь, всю свою жизнь ты за мной таскаться будешь? Иди, в общем, домой, не нервируй меня.

Смерть махнула рукой и исчезла в сумраке лестничного пролета.


***

Виктор еще долго стоял в трусах и тапочках на площадке, осмысливая произошедшее. Из раздумий его вывела скрипнувшая дверь соседней квартиры и, появившееся перед ним, заплаканное лицо пожилой соседки, жены девяностодвухлетнего соседа-старичка Виталия Петровича.

Впервые в жизни Виктор не знал что ему делать в такой ситуации — огорчаться или все-таки радоваться.

22.12.2015


Дверь

Около остановки было как всегда многолюдно. Автоматически собирая на ходу протянутые флаеры и листовки, Игорь пробирался сквозь толпу. Люди, спешащие по своим делам, так же машинально собирали рекламную макулатуру, чтобы донести ее до ближайшей урны и выкинуть. Это был, своего рода, ежедневный обряд. Дойдя до урны, он уже протянул пачку листовок, но его взгляд упал на верхнюю. На обычном листочке было написано всего несколько слов: «Чудо-дверь. Всего за 499 рублей».

Вспомнив о своей, уже повидавшей жизнь, входной двери, он оглянулся в поисках человека, сунувшего ему эту листовку. Его было легко узнать. Он стоял на краю тротуара, а рядом с ним, на подставке возвышалась дверь. Самая обычная дверь.

«Неплохая цена, интересно, в чем подвох?» — подумал про себя Игорь и направился к продавцу.

— Добрый день! Это вы продаете двери?

— Здравствуйте, — кивнул продавец, — я их не продаю.

— Но это же ваша листовка?

— Можно и так сказать.

— То есть, эта дверь стоит 499 рублей?

— Эта дверь не продается. За 499 рублей вы можете в нее войти.

— Что? — рассмеялся Игорь, — войти в обычную дверь за деньги? Она же никуда не ведет!

— Дверь всегда куда-то ведет. На то она и дверь, — логично заметил продавец.

— Согласен, но, в данном случае, я могу попасть куда-то и не используя ее. Вот смотрите, — Игорь обошел дверь и встал с другой стороны, — только что я был перед дверью, а сейчас стою за ней. Это значит, что она не пригодилась мне в моем маленьком путешествии.

— Вы всего лишь обошли дверь, а не попали куда-то с помощью нее. Ведь чтобы зайти, нужно переступить через порог, а вы этого не сделали.

— Но, черт возьми, если бы я прошел сквозь нее, я бы попал в это же место, — начал злиться Игорь.

— Ничего подобного, — категорично заявил продавец.

— Да как это «ничего подобного»?! Я говорю вам очевидные вещи, а вы спорите со мной!

— Вы прошли через дверь?

— Нет.

— Тогда как вы можете с такой уверенностью говорить, что оказались бы там же, где были? Вы этого не знаете и знать не можете, пока этого не сделаете.

— То есть, я должен заплатить вам 499 рублей для того, чтобы убедиться в очевидной вещи? Не слишком ли дорого?

— А что, если это совсем не очевидная вещь? Я считаю, что в таком случае, это слишком дешево.

Игорь посмотрел на продавца сочувствующим взглядом.

— Давайте вернемся к разговору, — не растерялся продавец, — вы хотите переступить через порог?

— Вы знаете, каждый день я переступаю пороги сотен дверей. И уже настолько привык к этим событиям, что даже не обращаю на это внимания. Именно поэтому я не понимаю, чем ваша дверь отличается от миллиардов других дверей мира.

— Очень сильно отличается. Иначе бы я здесь не стоял. Впрочем, если вы не хотите воспользоваться шансом, я не буду настаивать. Это полностью ваше право, — продавец замолчал и принялся рассматривать проходящих мимо людей.

— Подождите, — почему то смущенно сказал Игорь, — я просто хочу понять…

— Открывайте дверь и проходите. Только перед этим расплатитесь, пожалуйста.

Игорь перевел взгляд с продавца на дверь. Определенно, это была самая обычнейшая и банальная дверь, ничем не отличающаяся от других. Игорь поймал себя на мысли о том, что вспоминает, сколько денег лежит в его кармане и тут же, мотнув головой, снова посмотрел на продавца.

— Я просто не понимаю… Вы меня конечно извините, но скажите, пожалуйста, сегодня уже кто-то проходил через нее?

— Нет. Вы можете быть первым.

— А вообще, когда-нибудь, кто-то это делал?

— Ни разу.

— Да откуда ж тогда, черт возьми, вам знать, что будет, если человек пройдет через нее?!

— Вам не стоит об этом думать. Я предлагаю вам услугу, а вы либо соглашаетесь на нее, либо нет.

Лоб Игоря покрылся маленькими каплями пота. Достав платок, он вытер его и снова принялся рассматривать дверь. Выждав, пока продавец отвернется, он схватился за ручку и изо всей силы дернул ее на себя.

— Я вас убедительно прошу не ломать ее, — не оборачиваясь, бросил через плечо продавец, — ключ у меня в кармане. И вообще, я не понимаю вас. Вы хотите узнать, что за дверью или нет?

— Да нет там ничего!!! — вскрикнул Игорь.

— Ну, раз вы в этом уверены, то тогда идите, куда шли. Зачем дверь то ломаете?

Игорь выдохнул и протер глаза.

— У меня один вопрос.

— Спрашивайте.

— Вы меня не обманываете? Это, действительно, необычная дверь?

— Это, пожалуй, самая необычная из обычных дверей.

— Как вы можете мне это доказать?

— Пройдите через нее и сами узнаете. Я не собираюсь ничего доказывать.

Игорь полез в карман за деньгами, но тут же здравый рассудок заставил вытащить руку обратно.

— По-моему, вы обычный мошенник! Я вот пожалуюсь на вас в полицию и вас посадят в тюрьму.

— Разве я вымогаю у вас деньги? Не хотите — не надо. Я вас не заставляю, а наоборот, уже намекаю на то, чтобы вы шли дальше и забыли об этой двери.

Игорь хотел возразить, но у него не нашлось слов и он снова принялся ходить вокруг нее.

Нагнувшись к замочной скважине, он попытался посмотреть сквозь нее, но современное устройство замка не позволило ему этого сделать.

— О, да! — услышал он смех за спиной, — цивилизованный человек вместо того, чтобы убедиться на своем примере в верности своих слов, трусливо заглядывает в дырочку, лишь бы не опозориться. Лишь бы ему не стало стыдно за то, что он побоялся сделать шаг. Браво! Это, конечно же, в вашем стиле.

— А знаете что?! — Игорь повернулся к продавцу, — я, кажется понял ваш план! Сейчас вы добиваетесь того, чтобы я заплатил вам деньги и прошел через эту дверь. Конечно же, ничего не произойдет из ряда вон выходящего. Затем я приду на работу и мне станет стыдно, что я отдал деньги просто так. Мои коллеги спросят у меня, чем я так расстроен. А мне будет стыдно признаться в том, что меня так глупо развели. Поэтому я расскажу им про вас и скажу, что проходя через дверь, я действительно что-то почувствовал. Они придут сюда тоже и так же, как и я заплатят вам деньги. Вы просто аферист. Вы зарабатываете на человеческих эмоциях. Правда же? Я угадал?

— Неа, — продавец покачал головой, — я не добрый волшебник, чтобы дарить такую возможность всем подряд. После того, как я найду желающего, я заберу дверь и просто уйду. Если чудо сделать общедоступным, то оно перестанет быть чудом и превратится в аттракцион. А я этого не хочу. Так что, вы не правы. К тому же, вы можете просто ничего не рассказывать вашим коллегам. Но, судя по вашим словам, вопрос лишь в деньгах? Вы просто не хотите отдавать мне их, только потому, что не уверены в том, что эта дверь работает?

— И это тоже, — Игорь пожал плечами.

— А что, если я предложу пройти в нее бесплатно? Ваше мнение поменяется?

— Конечно! За бесплатно я пройду.

— Очень жаль, что моя дверь не бесплатная, — расстроился продавец.

Лицо Игоря уже покраснело. В нем боролись два чувства. Первое заставляло его заплатить деньги и переступить через порог только лишь с одной целью — доказать этому мошеннику, что он мошенник. Второе предлагало просто плюнуть, развернуться и пойти на работу, забыв об этом аферисте.

— А знаете что? Я согласен. Давайте, — первое чувство, судя по всему, перебороло второе, — вот вам ваши пятьсот рублей. Открывайте мне ее.

— Вы уверены? Чудо произойдет только при соблюдении двух условий. Первое — 499 рублей. А второе — вера в него.

— Ах вот как? То есть, теперь денег не достаточно? Теперь я еще и должен поверить в эту чушь?

— Чушь? — удивился продавец, — вы ведь только что отдали деньги за эту чушь! Если вы не верите в это, зачем же вы мне их дали?

— Чтобы доказать вам, что вы — обманщик! Только и всего.

— Мне ничего доказывать не нужно. Я уже говорил вам об этом. Вы или проходите через дверь с соблюдением условий, или идете дальше своей дорогой.

— Хорошо, я верю в чудо.

— Вы недостаточно сильно в него верите, — ответил продавец, вглядываясь в глаза Игоря.

— Да что вы говорите?! Интересно, как вы определяете это?

— Вы сами об этом сказали. Вы хотите пройти сквозь нее не с целью прикоснуться к чуду, а с целью обвинить меня в мошенничестве.

— Да? И что же мне теперь делать?

— Всего лишь, научиться верить. Вот ваши деньги, — продавец протянул Игорю купюру, — приходите завтра. Может быть, этого времени будет достаточно для того, чтобы вы научились верить в чудо.

— Подождите, — занервничал Игорь, — но вы сказали, что пропустите сквозь дверь только одного человека.

— Да, это так. А потом уйду и больше никогда здесь не появлюсь.

— А что, если до завтра кто-нибудь меня опередит и пройдет сквозь нее?

— Ничего серьезного не произойдет, не переживайте. Просто вы не успеете ощутить на себе все прелести чудо-двери. К тому же, сохраните свои деньги.

В голове Игоря все перемешалось. Этот человек с каждой минутой был все меньше похож на обманщика. Ведь, никакой здравомыслящий аферист не отдал бы ему деньги и уж тем более, не предложил бы придти с ними на следующий день. А что, если эта дверь, действительно, волшебная?..

— Вы знаете, мне кажется, что я поверил вам, — решительно кивнул головой Игорь, — в этом мире столько всего неизвестного… Я думаю, что в нем обязательно нашлось место и для чудо-двери. Возьмите деньги, я готов.

— Точно?

— Да. Уверен, — выдохнул Игорь.

— Ну что ж… Приготовьтесь к волшебству. Закройте глаза, я открываю дверь.

Игорь зажмурился и набрал в легкие побольше воздуха. Ему даже показалось, что в воздухе появился какой-то сладковатый аромат. А приятные запахи всегда сопровождают волшебные события. Голова слегка закружилась и…

— Добрый день. Это вы продаете двери? — незнакомый голос вывел его из предвкушения неземного счастья. Игорь оглянулся вокруг. Незнакомый парень стоял рядом и ощупывал запертую дверь. Продавца не было видно, да и невозможно его уже было найти в этой движущейся людской массе.

— Эээ… Нет, я их не продаю.

— Но это же ваша листовка? — незнакомец протянул в его сторону уже до боли знакомый флаер.

— Да, — грустно вздохнул Игорь и поднял с асфальта, брошенный продавцом, ключ, — но эта дверь не продается. За 499 рублей вы можете в нее войти…


***

Двое мужчин в неприметной одежде стояли по другую сторону тротуара и, стараясь не привлекать внимания, негромко переговаривались.

— Сдается мне, коллега, что нет смысла стоять здесь еще несколько часов. Люди не верят в чудеса и ничего не заставит их это сделать. Деньги. Только деньги руководят ими. Честно говоря, я даже переживаю за твое будущее. Возможно, что через несколько десятков лет люди начнут воздвигать им храмы, — сказал мужчина в темной одежде, с поблескивающими красноватым огнем, глазами.

— Да уж… Это точно, — вздохнул его светловолосый собеседник и с грустью оглянулся на огромный торговый центр за их спинами.

— Я считаю, что эксперимент можно заканчивать.

— Согласен, — светловолосый сделал незаметный жест рукой и дверь, громко хлопнув, треснула пополам, развалившись на две части, которые, в свою очередь, от удара о землю, треснули еще в нескольких местах, — ну что ж, пойдем, коллега.

— Кстати, а что там за чудо было?

— Вот взял бы ключ, открыл и посмотрел, когда у тебя была такая возможность. Между прочим, у самого первого.

— Ну серьезно?

— Не скажу.

— Ну и ладно, — хмыкнул темный, — кстати, вы мне сдачу не отдали. Гоните рубль, коллега.

Мужчины растворились в толпе людей, которым, даже если бы кто-нибудь сказал, кто именно идет сейчас рядом с ними, все равно в это не поверили бы.

13.01.2016


Самый лучший доктор

Михаил открыл глаза и не сразу понял, где он находится, так как перед ним была натянута какая-то белая материя, а из-за нее раздавались странные звуки — как-будто человек тихо напевал себе под нос какой-то популярный мотивчик. Самым первым желанием было вскочить и посмотреть, что происходит, но тело Михаила не особо спешило его слушаться.

— Где я? — с трудом произнес он.

Человек за ширмой замолчал и, видимо, ненадолго задумался.

— Проснулся что ли?.. — скорее у себя самого, чем у Михаила, задумчиво спросил голос.

— Где я нахожусь? Что со мной?

— Мда… Совсем плохой анестетик. Бракованный, наверное.

— Да где я, черт возьми?! Вы кто? — собрав все силы, выкрикнул Михаил.

— Не кричите, милейший. Вы в реанимации, все нормально.

— В реанимации? Это по-вашему нормально? Что со мной случилось? Я же дома был… Ничего не помню…

— Да успокойтесь, — по голосу было слышно, что человек за ширмой улыбается, — плановая душевная реанимация.

— Вы простите, но у меня эти три слова в голове никак не сопоставляются, — нахмурившись, произнёс Михаил, — это, вообще, что значит? Я в больнице?

— Да дома вы, все хорошо. Раз уж вы проснулись, то не мешайте, пожалуйста, мне работать. Вам от этого будет только лучше.

Михаил скосил глаза и, действительно, увидел знакомые обои на стене и краешек окна, за которым было еще темно. Голос продолжил напевать песенку, как ни в чем не бывало. Напрягая свою память, молодой человек попытался восстановить в ней все события вчерашнего вечера.


«Так… Я помню, что пришел с работы, поужинал… Что дальше то было? Хотел позвонить своей девушке, но у нее был телефон выключен… А! Она ж потом мне сама перезвонила и сказала, что…».

Все события мигом выстроились в одну цепочку. Он в деталях вспомнил тот родной, слегка виноватый голос в трубке, который сбиваясь с одного на другое, долго рассказывал о том, что она не видит с ним будущего, что его друг Сашка предложил ей поехать с ним на море и послезавтра они вдвоем уезжают на побережье. Потом она попросила больше не звонить ему и отключилась. Сначала он подумал, что это какой-то розыгрыш и принялся названивать Сашке. Он взял трубку только с третьей попытки и на все вопросы Михаила лишь вздыхал в ответ и говорил, что так получилось.


В груди снова что-то защемило и та самая, почти ощущаемая физически боль, опять разлилась по груди, проникая в каждую клетку тела.

— Ой, опять шов разошелся, — снова послышался голос из-за ширмы, — молодой человек, вы зря сейчас это всё вспоминаете. Этим вы мне очень мешаете.

— Доктор, что со мной случилось? — как-то отрешенно спросил Михаил.

— Доктор… Меня так еще не называли, но мне нравится. Доктор, — голос, видимо, пробовал на вкус новое обращение к нему, — что с вами случилось, вы лучше меня знаете. А я здесь пытаюсь вам помочь. Рана достаточно глубокая, плюс ко всему еще есть несколько патологий, но, я думаю, что курс моего лечения должен будет вам помочь.

— Рана? Я что-то вчера с собой сделал?

— Да нет конечно, вы же разумный человек. Тем более, что я не занимаюсь лечением физических повреждений.

— А какими вы занимаетесь?

— Ладно, — голос вздохнул, — раз уж вы не спите, то я вам буду рассказывать, что я делаю. Сейчас я еще раз вскрою вашу душу, потому что из-за ваших несвоевременных воспоминаний, швы снова стали чувствить.

— Простите, что делать?

— Чувствить, а что?.. Ах, извините, вы же не привыкли к нашему профессиональному сленгу. Я поясню… Дело в том, что ваше тело наполнено кровью, и при более-менее глубоком повреждении, она начинает вытекать из вас. С душой примерно то же самое, только в ней вместо крови циркулируют чувства и эмоции. При ее повреждении, они начинают вытекать из раны. Вы ощущаете это как всплеск различных эмоций. В этот момент они покидают вашу душу. Но дело в том, что если при кровотечении не остановить кровь, то человек погибнет. А если не остановить чувствотечение, то погибнуть может душа. Сами понимаете, без них может начаться куча самых различных заболеваний. А в конце — душевный некроз. Это самый печальный итог. Вы продолжаете жить, но вас уже ничего не радует и не огорчает. Человек без чувств превращается в, своего рода, овощ. Как правило, время физического существование такого человека сокращается до нескольких лет. Хотя, бывают случаи, что люди без душ проживают до самой старости. Но это, скорее, исключения, лишь подтверждающие правила.

— Вы это все серьезно?

— Серьезней некуда. Простите, как вас зовут?

— Михаил.

— Миша, сейчас я сделаю надрез души, могут брызнуть воспоминания, не пугайтесь.

В груди что-то резануло и перед глазами Михаила появилось лицо его девушки. Он вдруг вспомнил, как они познакомились. Это было в одном из летних кафе, куда он зашел перекусить со своими приятелями. Она сидела за соседним столиком, пила чай и вдруг посмотрела на него. Именно тогда он впервые осознал, что значит раствориться в чьих-то глазах…

— Все нормально? Как самочувствие? — голос снова вывел его из болезненных воспоминаний.

— Как-то не очень, доктор. У меня вопрос один.

— Да, конечно, задавайте.

— Вот вы сравниваете это ваше… чувствотечение с потерей крови. Но разве кровь не выполняет функции закупорки всяких там царапин? Раньше даже кровопускание делали.

— Абсолютно верно, Михаил. При небольших повреждениях, это очень даже хорошо. Вот, к примеру, сели вы на покрашенную скамейку в своих любимых брюках. Неприятно? Конечно неприятно. Это событие можно сравнить с очень-очень маленькой царапинкой на вашей душе. Чувства чуть выступили, запеклись и всё. Через день вы уже об этом не вспомните. А вот если вы станете убиваться по своим штанам несколько месяцев, то это очень плохо повлияет на ваше душевное самочувствие. Ранка будет чувствоточить, возможно гноиться и, в конце концов, приведет к неприятным последствиям. Вот такие дела… Но у вас другой случай. У вас широкая рваная рана. Без реанимации ваша душа может обесчувствиться в течение пары дней. Кстати, у вас здесь небольшой синяк на ней. Это от чего? Я сейчас чуть-чуть нажму…

Михаил скривился и вздохнул.

— Ну вот, напомнили… Это у меня позавчера кошелек в автобусе вытащили.

— Тьфу ты, мелочь какая. Сейчас я лед приложу.

Михаил вспомнил, что в нем не было ничего ценного, так как деньги и документы он по привычке носил в разных карманах куртки. Да и кошелек был уже старым и потертым.

— Так легче?

— Да, спасибо, доктор, — улыбнулся он.

— Пока еще не за что, — ответил голос.

— Скажите, а вы ко всем так приходите?

— Ну, а как же? Без меня вы бы уже давно все обездушились.

— А почему ночью?

— А когда еще? Самое лучшее время. Вы спите, никто мне не мешает. Где мне вас днем ловить?

— Это да, — протянул Михаил, — а что? Очень удобно, спишь, смотришь себе сны, а тебя лечат.

— Ой, вы знаете, ваши сны — это отдельная история. Иногда так скучно одному, приходится сочинять всякие сказки, песни петь, разговаривать с самим собой. Я недавно только понял, что все, что я говорю, люди видят во снах. Теперь стараюсь себя сдерживать, а то потом как послушаешь, что людям снится, аж самому страшно становится — неужели это я такое рассказывал, — было слышно, как доктор засмеялся, — а вообще, вы ж как дети малые. Всю ночь над вами пыхтишь, шьешь, обезболиваешь, реанимируешь, а потом вы просыпаетесь и у вас прям руки чешутся поковыряться в своей ране, отодрать болячку, посмотреть — что там, под ней. Хоть по рукам вас бей. Поэтому у некоторых так долго все и заживает. Вы, я надеюсь, не из таких?

— Хотелось бы не быть таким, но точно вам ответить не могу.

— Так, сейчас будет немножко больно. Я еще один шов наложу. У вас, оказывается разрыв раздвоился. Я сразу и не заметил.

Михаил вдруг отчетливо вспомнил, как он со своим другом Сашкой отбивались от нескольких гопников в одном из темных переулков своего района. Как потом сидели на скамейке и вытирая кровь со своих лиц и кулаков, пообещали, что всегда, до самого конца жизни, будут вместе и никогда не оставят друг друга в беде. В груди снова закололо острой и тягучей болью.

— Вот, так лучше, — снова послышался голос, — я тут все продезинфицировал, надеюсь, что не будет заражения души.

— А это что?

— Вы знаете, это очень неприятное заболевание. Даже и не знаю, что хуже — некроз или заражение. Дело в том, что иногда в таких случаях в душу попадает… Как бы так объяснить… Инфекция. Это происходит, если вовремя не обработать рану. Она потом затягивается и, на первый взгляд, все с ней хорошо, но внутри уже идет процесс заражения. Она убивает все положительные эмоции и оставляет лишь негатив. Человек живет в постоянных тревогах. Злость, обида, зависть, все это жрет его изнутри. Разрывает душу на части, заставляет вскрываться старые раны… В общем, неприятное зрелище. Но у вас, вроде бы все хорошо. Я очень на это надеюсь.

— Доктор, а как долго будет проходить лечение?

— Ну, это зависит от вашего иммунитета, в первую очередь. А во вторую — я вас очень прошу, не ковыряйтесь в ране. Не надо дергать за нитки, не надо смотреть, что там. Там ничего интересного. Нити сами рассосутся, все затянется и, может быть, только маленький шрамик останется.

Глаза Михаила начали тяжелеть, а сознание туманиться.

— Спасибо вам, доктор. Мне, кажется, стало гораздо легче. А как вас зовут? — сквозь надвигающуюся пелену, выговорил молодой человек.

— Да на здоровье, Миша, — улыбнулся врач, — все будет хорошо, ты не переживай. А зовут меня… Зовут меня — Время. Но теперь я буду представляться по-другому. Теперь я — Доктор Время. А что, неплохо звучит, по-моему.


Михаил уже не слышал, что говорит врач. Он спал и видел сказочно красивые сны, а Доктор Время сидел рядом и рассказывал ему интересные истории о людях и об их судьбах, о любви и ненависти, о жизни и смерти. Он делал то, что умел делать лучше всех — лечить рваные раны на еще живых душах людей.

15.01.2016


Туман

Воин сидел на камне и задумчиво осматривал рукоять своего меча. Свое оружие он знал наизусть. Каждую выщербину на лезвии, каждую вмятину на гарде и рукояти. Этот меч он получил в подарок от своего учителя на день своего совершеннолетия. Это было около десяти лет назад, но с тех пор они не расставались. Меч стал продолжением его тела, его составной частью. В выдававшуюся минуту отдыха он доставал его из ножен, аккуратно и нежно проводил пальцем по холодной стали, затем доставал специальную бархатную тряпицу и принимался полировать лезвие. Но сейчас было не до отдыха. Уже второй день он пробирался к логову, каждую секунду ожидая удара в лоб или спину.

Все началось около месяца назад. Густой непроглядный туман опустился на деревню. Сначала жители никак на это не отреагировали. Подумаешь, туман… С кем не бывает. Через две недели было собрано вече, на котором решили, что всё это неспроста и туман не может быть таким долгим. По прошествии еще одной недели, несколько семей решили покинуть деревню и переехать в другое, более спокойное и безопасное место. К концу месяца половина жителей уехала из деревни, а другая собирала вещи. Это не могло не взволновать главу поселения. Как ни пытался он успокоить сельчан, никто его не слушал. И на то были причины.


Дело в том, что, недавно поселившийся в горах Дракон, периодически терроризировал жителей окрестных поселений. Ничего особенного. Все было как обычно. Раз в полгода-год он утаскивал какого-нибудь запоздалого путника, иногда мог сжечь своим огненным дыханием чью-нибудь делянку с урожаем или просто пролетая над домами, вызвать крыльями шквал ветра, который переворачивал в деревне всё, что не было прибито к земле и не привязанно к дому. Всё бы ничего, люди уже привыкли к нему, но последние несколько месяцев он не объявлялся, а потом еще и этот туман… В общем, глава деревни хоть и был глуповатым человеком, но все же не настолько, чтобы не сопоставить эти два факта и не понять, что Дракон задумал что-то, действительно, серьезное. Делать ничего не оставалось, кроме как нанять Воина. Это дело, конечно, затратное, но глава прикинул все возможные последствия и решил, что лучше он отдаст половину своего золота Воину и решит проблему с Драконом, чем останется в пустой деревне один на один с возможностью погибнуть завтра или послезавтра.


Два дня назад Воин взял аванс, выслушал требования главы и ушел в горы на поиски надоевшего Дракона.

— А ведь можно было с него и побольше содрать, — вслух произнес Воин и встал с холодного камня. Немного постояв на месте и, прислушавшись к завываниям ветра, он, стараясь не шуметь, продолжил свой путь.

С каждым шагом туман становился все гуще, что говорило только об одном — он идет в правильном направлении. Перешагнув через большой булыжник, он замер. Чутье никогда его не подводило. Вот и сейчас он практически кожей почувствовал рядом с собой чье-то присутствие. Медленно опустив руку на рукоять меча, Воин повел головой из стороны в сторону и даже не удивился, когда в нескольких метрах от себя увидел два огромных желтых глаза, вспыхнувших золотистым огнем.

— Да-да… Я узнаю этот меч… А это значит, что я знаю и его хозяина, если только он не погиб в бою и его оружие не присвоил себе еще более величественный Воин, чем тот, с которым я, кажется, уже встречался.

Голос был похож на урчание огромного кота, с примесью какой-то хрипотцы. Как-будто этот воображаемый кот всю свою жизнь курил табак и никогда не ходил к врачам, когда простужался.

— Так вот кто здесь устраивает представления, — спокойно сказал Воин и медленно повернулся лицом к источнику голоса, — мой давний знакомый… Насколько я помню, последний раз мы виделись около пяти лет назад.

— Четыре с половиной. Помнится мне, что тогда было лето, — ответил Дракон.

— Да, верно… Как твое крыло?

— Зажило. Надеюсь, что твоя рука тоже в порядке?

Воин потер плечо и немного скривился.

— Конечно. Но, скажу честно, мне пришлось около трех месяцев залечивать рану.

— Ну что ж, тогда и я не буду скрывать, что шрам, оставшийся от твоего меча до сих пор побаливает… Впрочем, давай перейдем к делу. Я догадываюсь, зачем ты сюда пришел. Можешь приступать.

Воин кивнул и вытащил из ножен свой острый, как бритва, меч.

— Уверяю тебя, в этот раз ты не оставишь на мне и царапины, — самоуверенно произнес он.

— Да, ты прав, — ответил Дракон.

— Что значит — прав? — опешил от такого легкого согласия Воин.

— Ты прав в том, что я не оставлю на тебе царапины. Если только ты сам не поцарапаешься о мои когти.

— Хитрый Дракон, — ухмыльнулся Воин, — хочешь притупить мою бдительность? Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы поверить в твою покорность.

— Нет, ты ошибаешься, — в голосе Дракона, как показалось Воину, проскользнула нотка грусти, — если бы я мог, я бы убил тебя еще тогда, когда ты только приближался к моему логову. И я сделал бы это быстро, уважая тебя, как самого лучшего моего врага, который встречался мне за все время моей жизни.

— А знаешь, — немного помолчав, ответил Воин, — ведь ты в чем-то прав. За свою жизнь я не обзавелся ни одним настоящим другом, но нажил себе кучу врагов, из которых ты — самый…

— Да, я понимаю, что ты хочешь сказать. Самый лучший враг.

— Да. Самый лучший. Ты всегда заставлял меня становиться лучше и сильнее. Именно ты своим существованием сделал из меня Воина. Некоторые говорят, что Великого Воина. Если бы не ты, я бы до сих пор бегал по подземельям, разгоняя сборища всякой мелкой нежити… Ни один друг не сделал бы из меня того, кем я стал.

Дракон вздохнул и ненадолго прикрыл глаза.

— Теперь тебе придется искать нового врага, — произнес он через некоторое время.

— Это точно, — Воин сделал шаг вперед и поудобнее перехватил меч, но, вдруг, что-то вспомнив, остановился, — подожди, ты сказал, что убил бы меня, если бы мог. Почему же ты не сделал этого?

— Потому что ты опоздал.

— Опоздал? Здесь был кто-то до меня?

— Нет. Ты лучше меня знаешь, что никто из тех, кто называет себя воинами, не решился бы придти ко мне. Никто, кроме тебя. Скажу честно, сначала я ждал тебя, чтобы убить, а потом, когда туман стал слишком густым, я ждал тебя чтобы попрощаться.

— Причем здесь туман? Разве не ты его напустил на деревни, чтобы под его покровом творить свои делишки?

— Ах, ты не знаешь?.. — глаза Дракона снова вспыхнули во мгле, — когда мы живы, мы умеем рождать пламя. Когда же мы умираем, наше дыхание становится ледяным. Мы начинаем выдыхать туман. Вот и мое время пришло…

— То есть, ты болен?

— Смертельно.

Воин опустил меч и разочарованно посмотрел на Дракона.

— Но… Ты не можешь умереть. Это нечестно…

— Это жизнь, мой враг. И только ей подвластны понятия о честности.

— Но это же… Как я могу тебе помочь?

— Помочь? Хм… Разве что, если ты побудешь со мной до рассвета. Оказывается, умирать в одиночестве — очень скучное и невеселое занятие.

— Я обещаю, что буду с тобой до конца, — Воин вложил в ножны меч и уселся рядом с огромной головой Дракона.


***

Они говорили всю ночь. Вспоминали былые подвиги и битвы, в которых им приходилось встречаться, показывали друг другу шрамы от ран, которые когда-то оставили друг другу, смеялись и веселились. А потом уснули. Воин, облокотившись на еще теплую морду своего врага, и Дракон, свернувшийся своим огромным телом на холодных камнях.


Утром, когда рассвет только забрезжил над горизонтом, жители деревни смотрели на небо и видели на нем звезды.


Впервые за последний месяц.

30.01.2016



Последний

— Машка! Маш! Принеси воды, что-то жарковато мне.

Тишина.

— Внучка, ты где? Принеси воды, пожалуйста!

Никакого ответа.

— Ушла что ли… — Василий Павлович открыл глаза и сразу же зажмурился от яркого света.

— Будет тебе и Машка, и вода, и махорки мешок. Вставай, Вась, — прямо над ухом прозвучал чей-то звонкий и до боли знакомый голос.

Немного привыкнув к яркому освещению, Василий Павлович снова открыл глаза и увидел над собой несколько улыбающихся лиц, склонившихся над ним.

— Матерь божья! Степка! Ты ж это… Чур меня!

— Все мы тут «это». И ты тоже, Василь. Вставай уже, чего разлегся то?

— Помер я что ль?

— Ага, — не переставая улыбаться, ответил молодой человек.

— Я так и знал, — вздохнул Василий Павлович, — вчера еще давление поднялось, думал — вчера и помру… Ладно, давай руку, помоги подняться.

— Ага, еще чего?! Давай сам! Ишь ты… Помоги ему…

— Степка, а ну не безобразничай, давай руку.

— Я тебе говорю — сам поднимайся.

— Вот всегда знал, что ты такой, — укоризненно покачал головой Василий Павлович и, оперевшись на локоть, с легкостью вскочил на ноги.

Немного опешив от такой резкости и подвижности своего тела, он посмотрел на свои руки. Боль в ногах прошла, как будто ее и не было.

— Ого! Прям как молодой, — он улыбнулся и провел ладонью по своему лицу, — ты глянь, и правда молодой!

— А мы тут вроде как старики, да? — засмеялся Степан, — ну что, Васька, здравствуй! Сколько мы с тобой не виделись? Лет двадцать, наверное?

— Здравствуй, Степка! — он обнял своего товарища и посмотрел на его лицо, — ты смотри! Красавец! Хоть к невестам беги! А тут все молодеют что ли?

— Все или не все — это я не знаю, а нашим всем лет по двадцать пять становится. Ну что, ребятки, встречайте, — обратился он к своим товарищам, стоящим рядом, — всех помнишь, Вась?

Василий обернулся к группе людей и замер.

— Сашка! Сашка!!! И ты здесь! — он бросился к пареньку, стоящему с краю и схватил его за плечи, — вот так встреча! Ну как ты? Когда ты… Когда сюда попал? Мы ж с тобой в последний раз в Сталинграде виделись.

— Да, помню… Ты ж меня тогда перевязал, а сам дальше пошел в наступление. Меня сестричка вытащила. Два месяца в госпитале отлежался и снова на фронт, а уже под Богучаром меня и скосило в бою. Так что, я тут с сорок третьего.

— А меня прям из-под Берлина сюда перевели. Помнишь меня? — сделал шаг вперед темноволосый парень.

— Подожди, подожди… — Василий потер висок, — фамилия у тебя еще чудная такая была… А! Колотушко Гришка! Говорил же тебе — одень каску, одень каску! Неслух.

— А толку? — засмеялся Гришка, — У меня ж каска не резиновая была, на все тело не налазила. Мне в грудь прилетело, так что все равно не помогла бы.

— А потому что не нужно было вперед батьки в пекло лезть! — заметил высокий парень с хитрым прищуром.

— Ох ты… Товарищ капитан, — по привычке вытянулся по струнке Василий.

— Да брось ты, Вась, — усмехнулся тот, — все мы тут одинаковые.

— А вас когда? Вас же ранило вроде?

— А вот за этим дуралеем когда пополз, — капитан дал легкого подзатыльника Гришке, — я то думал, что он живой еще, вот и полез за ним. Снайпер — зараза, меткий попался. Потом заражение и всё…

— Вот же гад, — ругнулся Василий.

— Да ничего, мы этого гада потом вычислили, — прогудел басом широкоплечий парень, скромно стоявший с краю.

— Ого! Серега! А ты когда? Мы ж с тобой домой ехали в одном эшелоне.

— А я не на войне, я уже дома. В девяносто третьем.

— Эх… Ты ж мне тогда свой адрес продиктовал, а я блокнот и посеял где-то. Ты извини, что не писал тебе, — смутился Василий.

— Да ладно, все равно встретились, — похлопал его по плечу Серега.

— Ну что, ребят, пойдем, отметим что ли нашу встречу? — подмигнул хитрым глазом Степка.

— А что, тут можно? — удивился Василий.

— Нельзя, но я договорился с одним ангелком… В общем, вопрос решаемый.

— Вот проныра, — засмеялся капитан и потрепал его за волосы, — ну, раз договорился, то, как говорится, не грех.

Друзья обнялись и неспеша побрели по дивному месту, в котором они снова были молодыми и веселыми. Им было что вспомнить, и что рассказать друг другу. Их война закончилась.


***

— Вот и пришло мое время, — прошипело существо, покрытое черной шерстью, — выпускай меня.

— А кто тебе сказал, что это последний? — светловолосый подошел к клетке и проверил замок, пару раз дернув за него.

— Я знаю, я чую, — заметалось существо внутри. На торчащих клыках выступила пена, а глаза налились кровью.

Светловолосый помолчал и сложил руки на груди.

— Да, ты прав, — вздохнул он, — это действительно, последний воин той войны. Но зачем тебе на свободу? Разве твои приспешники не справляются со своими задачами, постоянно разжигая войны то тут, то там?

— Я хочу крови, я хочу большую войну. Выпускай!!! — оно со всего маху бросилось на прутья и потянулось когтистыми пальцами, к стоящему рядом, светловолосому, — у нас был договор!

— Вот я его сейчас пойду и почитаю, а ты пока посиди, — ответил он существу и вышел из комнаты.


***

Он сидел за столом, обхватив голову руками, и в десятый раз перечитывал все пункты договора. Нигде не было ни единой зацепки.

— Судя по всему, мне придется его выпустить, — вздохнув, сказал он сам себе и откинулся на спинку стула, — остается одна надежда. На внуков и правнуков этих воинов. Эх… Если бы они только знали… — он встал из-за стола, достал из кармана ключи и снова вздохнул.

— Если бы они только знали, что если они допустят большую войну, то до тех пор, пока не будет похоронен ее последний боец, в клетке буду сидеть… Я.

10.02.2016


 Ночная встреча

Поп Василий был очень вежливым и воспитанным человеком. Его очень любили не только прихожане небольшой церквушки, в которой он проводил службы, но и практически все люди, с которыми он сталкивался за всю свою жизнь. А еще он очень любил есть по ночам. Точнее, не любил, а как-то само собой так получалось. Бывало что получалось неоднократно. Так и в ту ночь, проснувшись от знакомого чувства, он, кряхтя, поднялся с постели и направился на кухню. Открыв холодильник, он уже приготовился к просмотру его содержимого, но так и замер с протянутой рукой.

— А что такого? — вытаращив поросячьи глазюки, спросил чертенок, удобно расположившийся на нижней полке, как раз около кастрюли с борщом.

— Собственно говоря, ничего особенного, — произнес Василий, прикрыл дверцу и направился в спальню, на ходу вспоминая, кто из его прихожан на прошлой неделе дал ему визитку психиатра со словами: «На всякий случай, а то мало ли что… Сами понимаете, работка у вас нервная».

Присев на край кровати, он прислушался к ночной тишине. Ее нарушало лишь бурчание его желудка. Решив, что под эти звуки он уже не уснет, Василий поднялся и направился во второй, почти крестовый поход, подгоняемый яростными призывами своего брюха.

— Вы или берите что-нибудь, или закройте уже дверцу, пожалуйста, — вежливо попросил чертенок, слегка нахмурившись.

Василий автоматически схватил кусок «Докторской» с верхней полки и уже хотел было закрыть дверцу, но любопытство взяло свое.

— Ты тут надолго? — задал он, не самый очевидный в этой ситуации вопрос.

— Мешаю? — парировал чертенок вполне очевидным ответом.

— Не особо, но… Как бы так сказать…

— Понимаю… — вздохнул чертенок и свесил свои копытца с полки, — субординация и все такое…

— Да, дело в том, что ты мне не сильно мешаешь, просто на работе не поймут, если узнают.

— А что, ваши работники приходят к вам и в холодильник заглядывают?

— Да вроде нет, — ответил Василий, — просто мало ли что. В окошко кто-нибудь увидит или еще что-нибудь.

— Вы ж на четвертом этаже живете. Кто к вам в окошко заглядывать будет?

— Ну это я так… Образно, — замялся Василий, — и вообще, ты мне лучше скажи, как ты тут оказался?

— А что тут говорить? Жарко у нас там. А у меня выходной сегодня, вот я и решил расслабиться немного. Вы уж меня простите, не знал, что это ваш холодильник, — виновато опустил глаза чертенок, — кстати, борщ пропал у вас по-моему.

— Вчера еще. Все никак не вылью.

— Сами варите? — чертенок поднял крышку кастрюли и заглянул внутрь.

— Ага.

— Так вы половник забыли вытащить, вот он у вас и скисся.

— Ну скисся и черт… И шут с ним. Ты может голодный? — вспомнил Василий о правилах гостеприимства.

— Да не… — смущенно ответил чертенок, но все же бросил быстрый взгляд на колбасу в руках Василия.

— Давай, вылазь, чаю попьем хоть с бутербродами, — поп подошел к плите, а чертенок обрадованно потер руки и выпрыгнул из холодильника, усевшись на освободившееся место. Но тут же скривился и схватился за голову.

— Вот знаете, вроде взрослый вы человек, а так некрасиво поступаете, — немного отойдя от боли, сказал чертенок, покачивая головой, — Я у вас вроде как в гостях, а вы там стоите и молитвы нашептываете. Разве это по-людски?

— А я тебе разве разрешал в холодильник мой залазить? — парировал поп, но молитву читать перестал.

— А вам жалко что ли? Сидел себе мирно, никого не трогал. Я ж не виноват, что вы ночные бдения тут устраиваете. Так ведете себя, как будто я в вас вселился, а не в холодильник.

— Ну ладно тебе, разобиделся он тут… Просто предупреждать надо. Подошел бы спокойно, сказал бы: «Можно я у вас там посижу немного?». И все.

— Ага, вы б меня своей книгой, наверное, так отлупили бы… Я видел, она у вас толстая, тяжелая и на тумбочке у кровати лежит.

— Ты с сахаром будешь? — перевел разговор Василий.

— Да, две ложки, если можно, — чертенок тут же забыл о неприятном инциденте и замотылял копытцами.

Поп поставил на стол две дымящиеся кружки, небольшую тарелку с бутербродами и присел на вторую табуретку. Несколько минут прошли в тишине, которую нарушало только постукивание ложкой, которой, о чем-то задумавшийся чертенок, размешивал сахар в кружке.

— Ладно, что уж скрывать. Скажу вам честно, — вздохнул он, — не нужен мне ваш холодильник. Не за этим я пришел.

— Да это ж понятно. А зачем тогда?

— Исповедаться хочу…

Василий так подавился чаем, что чертенку пришлось целую минуту стучать его по спине. Когда поп откашлялся, он продолжил:

— Тут дело такое, грызет меня уже который год совесть за один поступок, а поделиться и не с кем. На работе засмеют, а к конкурентам меня все равно не пускают. Людям обычным тоже особо не пожалуешься. Вот, к вам решил обратиться.

— Ну рассказывай, что уж…

Чертенок снова ненадолго ушел в себя, но потом очнулся и затараторил:

— Лет тридцать назад это было. Жил-был один паренек. Обычный самый, ничего особенного. Попал он ко мне в плановый список. Что делать? План надо выполнять. Ну вот и начал я ему козни строить всяческие. То одно, то другое… А у нас же как по инструкции? Делаешь человеку гадости всякие, чтоб он озлобился и начал это на других вымещать. Душа чернеет потихоньку, усыхает. Причем вместе с телом. Помирает он в конце концов, мы душонку его и забираем. План выполнен, премия, уважение коллег… А этот вот ни в какую не поддавался. Я ему то одно подкину, то другое, а он улыбается только, да приговаривает: «Ничего страшного, все проходит, и это пройдет». Я уже совсем отчаялся. Думал идти к начальству, просить, чтоб кому-нибудь другому назначили, да тут случай помог. Влюбился он в одну девушку. Прям до безумия. И все у них хорошо было, да заболела она болезнью какой-то.

— Не без твоего участия, наверное ж?

— Давайте не будем обсуждать наши методы. Я ж ваши не обсуждаю. В общем, заболела она сильно. Мне вроде как радоваться нужно, а не до радости. Душа его сохнуть начала прям на глазах. Мне, сами понимаете, такой расклад не на руку совсем был. Потому как душа хоть и сохла, но не темнела, зараза. Что делать? Я уж испугался, подумал, что сейчас помрет он от тоски со светлой душой и ничего мне не достанется. Начал я этой девушке помогать, чтоб выкарабкалась, а не получается ничего. Она чахнет и он вместе с ней. Года три я промучался. И запросы писал конкурентам, чтоб ей помогли, и своих просил… Никто так и не помог.

Чертенок отхлебнул из кружки и продолжил свой рассказ.

— Сижу я как-то с ними в больнице, она без сознания, а он рядом с ней, все руку ее поглаживает, да и говорит: «Я бы душу свою отдал за то, чтоб ты выжила». А я уже тут как тут. Договорчик ему дал, тот не читая и расписался. Мое дело сделано. Документы начальству сдал, да и пошел своими делами заниматься. Год с тех пор прошел, вызывают меня на ковер. Говорят, мол, документы есть, а душа к нам так и не поступила. Я опять к этому парню. Нашел его, а душа то всё… ссохлась. Вроде и живой ходит, а души нету совсем. В общем, влетело мне тогда от начальства за то, что не уследил за ним. А теперь по договору он мне душу свою должен, а ее то и нету совсем.

— Ну, а за что совесть то мучает?

— Да не то, чтоб прям совесть… Просто получается, что жизнь я ему испортил, а пользы от этого никакой. Выходит, зря старался. А он из-за моей невнимательности теперь ходит где-то и страдает. Неправильно это как-то.

— А с чего ты взял, что он страдает? — спросил Василий, — раз души нет, значит и не страдает он совсем. Потому как не может он этого без нее делать.

Чертенок задумался и с надеждой посмотрел на попа.

— Ну да, что-то я об этом и не подумал совсем. Выходит, что совсем он не мучается?

— Вряд ли.

— Ну, спасибо, — заулыбался чертенок, — успокоил.

— А что ж тогда с ним будет, когда помрет? Куда он попадет?

— Вот это вопрос, конечно… Но, если честно, мне он не нужен такой бездушный. Висит на мне этот договор мертвым грузом. В Рай его тоже не возьмут. Не знаю я, что с ним будет.

— Так найди его, да договор отмени. В чем проблема?

— Совсем времени нет у меня поисками заниматься. Да и лет уже сколько прошло… Наверное, и не узнаю я его. Давай я лучше при тебе эту бумажку порву, да и всего делов. Если что, свидетелем будешь.

— Ну давай, что уж там..

Чертенок вытащил откуда-то стопку бумаг и принялся листать их.

— О! Нашел, — выудив один лист, он аккуратно разорвал его на две части и положил их на стол, — ну все. Если вдруг спросят когда-нибудь, скажи, что сам видел все, ладно?

— Хорошо, — кивнул поп.

— Ну, спасибо тебе, добрый хозяин, за то, что накормил, да выслушал. Прям вот полегчало мне на душе. Она у меня хоть и черная, но все ж тоже присутствует. Пойду я, а то рассвет скоро.

— Иди, иди. Если захочешь опять охладиться, то предупреждай заранее.

Чертенок улыбнулся и махнув на прощание хвостом, растворился в воздухе, оставив после себя еле уловимый запах серы.


Василий еще немного посидел на табуретке, затем поднялся и подошел к небольшому шкафчику, висевшему над плитой. Достав оттуда несколько фотографий, он снова вернулся за стол. С одной из них на него смотрела красивая улыбающаяся девушка. Василий вздохнул и хотел уже снова сложить фотографии обратно, но вдруг замер и медленно провел рукой по своему лицу.

— Это что ж такое? Слезинка что ли?

На пальцах остался мокрый след.

— Выходит, поторопился ты, чертенок, — усмехнулся он, — не до конца, значит, душа моя высохла. Говорил же я — все проходит, и это пройдет.

Василий скомкал разорванный договор и сжал его в руке.

— Может еще и встречусь я со своей любимой. Не в этой жизни, так в той.

17.02.2016



 Ворон и Кот

— Ты знаешь, когда я смотрю на Луну, то иногда мне кажется, что когда-нибудь она все-таки шлепнется на Землю и тогда всем нам придется несладко.

— С чего бы ей падать? По-моему, ей и там хорошо.

— Если бы ей там было хорошо, она бы не крутилась вокруг, и не смотрела на нас с таким грустным лицом, — Ворон наклонил голову набок и еще раз посмотрел на звездное небо, — ей там определенно не нравится.

— И откуда у тебя появилась эта привычка? — Кот взмахнул хвостом и аккуратно прикрыл им передние лапы.

— Какая?

— Наделять эмоциями всякие бездушные вещи. Это ж просто большой кусок камня, который крутится вокруг Земли. И нет на ней никакого лица. Это просто эти… Каких их? Дырки от других каменюк, которые на нее упали.

— Вот ты это откуда знаешь, а? — Ворон оторвался от созерцания неба и посмотрел на Кота.

— Телевизор смотрю иногда, — горделиво ответил Кот, — кроме всякой политики, там пока еще показывают интересные и познавательные передачи.

— А что, в этом твоем телевизоре не могут обманывать что ли?

— Могут. И даже обманывают, наверное. Но про Луну все знают. Странно, что ты не в курсе.

— Ладно, ладно. Не умничай. В курсе я, просто тебя решил проверить.

Ворон переступил с лапы на лапу и замолчал. Некоторое время они сидели в тишине и рассматривали небо. Первым ее снова нарушил Ворон.

— Я слышал, люди хотят устроить на нас охоту. Что думаешь?

Кот немного помолчал и опустил взгляд, рассматривая свой хвост.

— Да, я слышал. Они говорят, что в округе стало слишком много ворон, — грустно проговорил он.

Ворон кивнул головой и снова посмотрел на своего пушистого друга.

— Интересно, чем мы им помешали?

— Им не нравится, как вы каркаете.

— Не нравится, как мы каркаем? Да некоторые из них делают это еще отвратительнее нас! А вообще, как так случилось, что они стали решать за всех — кому жить, а кого нужно пристрелить? Вот ты тоже считаешь, что я некрасиво говорю?

— Нет конечно, — Кот с укоризной покосился на Ворона, — но это же люди… Как им можно объяснить? Они друг друга не всегда понимают, не то что уж каких-то котов или птиц.

— Это точно, — буркнул Ворон и снова наклонил голову, уставившись на звезды.

Ночную тишину нарушал лишь шелест листьев старого ореха, под которым расположились двое друзей.

— Вот интересно, все эти звезды… Может быть, где-нибудь там есть вороны или коты? Как думаешь?

— Не знаю. Люди говорят, что если и есть там кто-то, то они обязательно будут похожи на людей.

— Это еще почему? — удивился Ворон.

— Да откуда мне знать? Они так говорят.

— А что, если вдруг, когда-нибудь, к нам прилетят эти… инопланетяне и окажется, что они похожи совсем даже не на людей, а на ворон? И еще они будут каркать еще хуже, чем мы. Что тогда будут делать эти люди? Ведь им придется убивать их, как они убивали нас, верно?

— Наверное. Может быть поэтому они и не торопятся лететь к нам, — Кот облизнул лапу и протер свою мордочку, — ты знаешь, по их словам, все должны быть похожи на них. Они очень любят говорить про какого-то Бога. Они считают, что даже он похож на них.

— А кто это такой?

— Ну это, вроде как тот, кто придумал всех и всё.

— И меня?

Кот осмотрел Ворона с головы до лап и ненадолго задумался.

— Ну да, и тебя тоже, получается.

— В таком случае, он — очень неплохой парень.

— Согласен, — кивнул Кот, — мне тоже очень нравится, что он нашел немного времени для того, чтобы придумать меня. Иначе, где бы я тогда был?

— Вот это вопрос очень интересный, — Ворон отвлекся от созерцания неба и наклонил голову, — если бы этот самый Бог был настолько занят, что у него не нашлось бы времени на то, чтобы выдумать нас с тобой, где бы мы тогда сейчас были?

— Я думаю, что тогда бы мы были частью его самого и ждали бы, пока он нас придумает.

— Вряд ли, — усомнился Ворон, — если бы все было так, как ты говоришь, то он бы уже давно закончился.

— А вот и нет. Он же придумывает до сих пор новых котов, воронов и людей? Значит еще не закончился и пока что не собирается этого делать.

Ворон на несколько минут замолчал и о чем-то задумался.

— Тогда все понятно, — наконец проговорил он.

— Что?

— Когда он чувствует, что скоро закончится, он снова возвращает к себе тех, кого выдумал, а потом из них придумывает новых.

Кот вздохнул, посмотрел на своего друга и снова перевел взгляд на небо.

— Лучше будет, если ты несколько дней не будешь попадаться людям на глаза.

— Нет, мой друг, я родился здесь и вырос. А если этот парень посчитает, что у него не хватит фантазии, чтобы придумать кого-нибудь без моей помощи, то придется ему в этом помочь… Ладно, я полечу домой. И ты иди.

— Я приду сюда через неделю. Буду ждать тебя.

— Я постараюсь, — Ворон расправил крылья и, оттолкнувшись от земли, исчез в темноте.


***

Кот снова сидел под старым орехом и смотрел на небо.

С тех пор прошло около года, а Ворон так ни разу и не появился. Кот успокаивал себя тем, что, возможно, Ворон просто забыл о договоренности или у него появилось много других дел и времени на все не хватает. Время близилось к рассвету и Кот уже собрался идти домой, как откуда-то сверху послышался голос.

— Отличная ночь сегодня, не правда ли?

Кот хотел что-то ответить, но шум тяжелых крыльев прервал его на полуслове и через секунду рядом с ним уже сидел молодой, но достаточно большой Филин.

— Наверное, вы не расслышали мои слова, — наклонив голову произнес он, — я говорю, что сегодня прекрасная ночь. Как вы считаете?

— Да, согласен с вами.

— Я немного задремал на дереве и вдруг мне голову пришла одна мысль. Она конечно слегка абсурдна, но я подумал о том, что когда-нибудь Луна может упасть на нас. Вряд ли мы обрадуемся такому событию. Что вы об этом думаете?

Кот посмотрел на Филина, лег на землю, укутав себя пушистым хвостом и замурчал.

— Кстати, мы раньше нигде не встречались? — не унимался разговорчивый Филин.

— Возможно, — ответил Кот и посмотрел на Луну. Сегодня ему казалось, что она улыбается.

26.02.2016



Конкуренты

Никогда бы в жизни Сергей не смог бы представить себе такую ситуацию, не попади он в нее сегодня. Пытаясь завести свой старенький автомобиль, который умудрился заглохнуть именно у въезда в старое деревенское кладбище, он думал о том, что именно так обычно и начинаются все фильмы ужасов или страшные книги. Впрочем, эта мысль посетила бы любого человека, который оказался бы на его месте.

Иногда посматривая в сторону темных креcтов, которые, как-будто молча наблюдали за ним из-за ограждения кладбища, он, слегка подрагивающими руками, снова и снова крутил ключ в замке зажигания. Сделав еще несколько безуспешных попыток, Сергей сдался. Выйдя из машины, он в сердцах пнул автомобиль по колесу.

— Ну вот обязательно сегодня было тебе ломаться? Чертова колесница!..

Где-то за оградкой хрустнула ветка и он тут же решил, что последние слова были лишними.

— В смысле… Хорошая машина, но, поломалась совсем не вовремя, — быстро исправился он.


Теплая августовская ночь надвигалась медленно, но верно. Сумерки уже опустились на землю и принялись окутывать не очень живописный пейзаж, который окружал Сергея со всех сторон. Он был скуден и не очень богат красками. С одной стороны проселочной дороги было кладбище, а с другой — пшеничное поле. По этой дороге он часто срезал достаточно большой крюк, когда возвращался домой из командировок в южные районы области. Поэтому он знал, что примерно через километр расположилась небольшая деревенька, не самых удачливых жителей которой, судя по всему, и привозили сюда. На другую сторону пшеничного поля.


Немного поразмыслив, Сергей решил, что у него всего два выхода. Или идти за помощью в деревню, или ждать этой помощи здесь. Трезво рассудив, что ждать он будет до тех пор, пока в деревне кто-нибудь не помрет, он принял решение самостоятельно отправиться к сельчанам.


Закрыв автомобиль на ключ, он бодрой походкой зашагал по дороге, стараясь не смотреть в сторону самого спокойного места на земле. Сверчки уже начали готовиться к вечернему песнопению, настраивая свои маленькие скрипки в одной тональности. Сергей вспомнил детство. Именно под их пиликанье он засыпал, когда гостил летом у бабушки. Давно он уже не слышал этого звука, так приятно разливающегося по душе и дарящего ей, какое-то внутреннее спокойствие и умиротворение. В городе его уже практически невозможно услышать…


Из приятных воспоминаний его вывело ощущение какого-то движения среди креcтов. Сергей остановился и стал вглядываться в сгущающуюся темноту. Через пару секунд он снова уловил какое-то копошение среди могил. Сто тысяч мыслей пролетело в голове Сергея, но из всех возможных предположений, его мозг выбрал самый реалистичный. Скорее всего, кто-то из жителей деревни просто решил убраться на могиле своего родственника, да так заработался, что и не заметил, как опустилась ночь.


— Эй! — крикнул он в сторону кладбища.

Движение на мгновение прекратилось, но через пару секунд снова продолжилось.

— Вы из деревни? Вы не могли бы мне помочь?

Тот, кто там находился или не услышал вопросов, или решил на них не отвечать. Сергей, обрадовавшись тому, что ему не придется тащиться в деревню, а достаточно будет просто попросить человека, чтобы он позвонил кому-нибудь из своих знакомых, лихо перепрыгнул через невысокий железный заборчик и пошел в сторону движущейся фигуры, аккуратно маневрируя между памятниками и крeстами.


Через десяток шагов он различил в сумерках фигуру человека, склонившегося над одной из могил. Подойдя поближе, он уже хотел поздороваться, но не успел.

— Не наступи на гортензию, — раздался тихий женский голос, который в ночной тишине прозвучал достаточно громко.

Сергей замер с занесенной ногой и посмотрел на человека. Явно женская фигура в черном, наклонившись над могилой, рвала сорняки и сбрасывала их в одну кучку.

— Ой, вы женщина? — задал он один из самых глупых вопросов, которые только могли придти к нему в голову.

— Это ты что ли там надрывался? — проигнорировав его супер-вопрос, спросила она.

— Да, там такое дело… В общем, машина заглохла. Вы же из деревни? Вы не могли бы позвонить кому-нибудь из своих? Можеть быть, кто-нибудь приедет и…

— Хороший был человек, — спокойным голосом перебила Сергея женщина, — знаешь его?

— Кого?

— Человека вот этого, — она распрямилась и махнула рукой в сторону памятника, рядом с которым стояла.

— Нет, я ж не местный. Я ж вам объясняю — я ехал из…

— В девяносто шестом году я с ним познакомилась. Лешкой его звали. Точнее — Воронцовым Алексеем Павловичем. Сколько он мне нервов вымотал за всю свою жизнь… Ты даже себе представить не сможешь.

— Муж ваш? — стараясь придать трагичности своему голосу, спросил Сергей.

— Сам ты муж, — махнула рукой женщина, — друг мой это. Точнее, вражина, каких свет еще не видывал.

— Так друг или враг? — удивился Сергей, — не бывает так, что одновременно и то, и другое.

— Я тоже так раньше думала, а оказывается, что бывает, — женщина вздохнула и присела на скамейку, врытую в землю напротив могилы. Немного помолчав, она продолжила, — когда живой он был — ох и люто я его не любила. Прям вот аж ненавидела ненавистью черной. А как помер, так и поняла я, что плохо мне без него. Скучно, тоскливо… Сама удивилась даже, что так может быть.

— Чем же он вам так досаждал?

— Так случилось, что работали мы с ним… Скажем так, в конкурирующих организациях. Проходу мне не давал совсем. Куда я, туда и он. Где у меня встреча назначена, там и он объявляется. Время такое было — клиентов много, только успевай с ними встречаться, да обрабатывать. А ему вот не хватало, наверное, адреналина. Не мог он просто так работать. Все пытался у меня их переманить.

— Зачем? — Сергей уже почти забыл о своей машине, увлекшись рассказом своей новой знакомой.

— А ты пойди его спроси! Нравилось ему, что я ни с чем остаюсь. Прям вот зла на него не хватало! Знал бы ты, как я бесилась по этому поводу.

— И что, прям всех клиентов у вас уводил?

— Да нет, конечно… Я что, совсем на неудачницу похожа какую-то? Конечно не всех, но ты не представляешь просто, сколько он у меня их увел. Только все налаживается, клиент уже готов, а тут он откуда ни возьмись… Стоит, что-то там бухтит себе под нос… Тьфу ты! — женщина покачала головой и махнула рукой.

— Да представляю, — усмехнулся Сергей, — я тоже в продажах работаю. Знаю, каково это, когда клиентов уводят.

— Нашел с чем сравнить! Ты и рядом с этим человеком не стоял! — как-то зло ответила женщина, — в продажах он работает… Только и можешь, что языком молоть. Заткнулся бы лучше!

Сергей немного опешил от такой реакции, но решил промолчать, так как более неподходящего места и времени для ссоры, он не мог себе даже представить.

— Ну, а дальше то что было? — решил сгладить ситуацию Сергей.

— Дальше… Несколько лет мы с ним бок о бок проработали, а потом умер он. Прям на работе сердце схватило. Как сейчас помню. Лежит на земле, смотрит мне в глаза, а сам улыбнуться пытается. Видно же, что больно, а он улыбается, представляешь? Говорит мне: «Что, по-честному не умеешь, дура? Ну ничего, я тебя за свою жизнь столько раз уделал, что и помирать не обидно».

— Ничего себе, — присвистнул Сергей, — это он вас так ненавидел, что даже когда умирал, радовался, что столько раз вас обманул?

Женщина вздохнула и наклонила голову.

— Да, не любили мы с ним друг друга… А сейчас вот понимаю, что нет больше таких людей. Может и есть, конечно, но я их не видела. Тоскливо мне без него, скучно… А самое интересное, что ведь и правда он меня уделал. И ушел непобежденным. А этим мало кто может похвастаться, — женщина покачала головой и посмотрела на Сергея, — что ты там говорил? Машина у тебя заглохла?

— Ага, — кивнул он.

— Иди на дорогу. Сейчас последний автобус из города проезжать будет. Может помогут чем.

— А вы? Вы что, тут останетесь что ли?

— Да, я еще посижу. Помяну Лешку.

— Так автобус же последний! Как вы…

— Я сказала — иди! — сказала женщина голосом, от которого у Сергея по коже побежали мурашки. Ему даже показалось, что ее глаза на мгновение вспыхнули двумя красноватыми огоньками.

Забыв даже попрощаться, иногда оборачиваясь, он быстрым шагом направился к дороге, подальше от этой странной женщины.


***

— Так давай я до деревни доеду, трос возьму и вернусь за тобой, — сказал улыбчивый водитель автобуса, выслушав о проблеме Сергея, — дотащим тебя до дома моего, там и посмотрим в чем проблема.

— А можно я с вами съезжу? — покосившись в сторону кладбища и поежившись, спросил Сергей.

— Что, в штаны наложил? — захохотал водитель, — эх вы, городские… Ладно, давай запрыгивай.

Сергей забежал по ступенькам в старый пазик и уселся около двери. Автобус тронулся и загремел по ухабам своими внутренностями.

— Давно кукуешь тут? — поинтересовался водитель.

— Да минут сорок, не меньше. Успел даже по кладбищу прогуляться.

— Ямку себе копал что ли? — снова захохмил водитель.

— Да так… Просто, — смутился Сергей, — вы мне лучше скажите, кто такой… Как же его? — Сергей почесал голову, — то ли Воронов, то ли Воро… А! Воронцов Алексей!

— Алексей Павлович? — посерьезнел водитель автобуса, — это человечище, царствие ему небесное. Гордость нашей деревни.

— А кем он был?

— Врач военный. Где он только не был. По всем горячим точкам его жизнь помотала. Знал бы ты, сколько он пацанов у смерти из под носа увел! Вроде как к Герою даже представить хотели, да только не дожил он, схватило сердце прямо во время операции. На похороны даже из Москвы какие-то журналисты приезжали.

— У смерти из под носа увел, говорите?.. — тихо пробормотал Сергей.

— Чего?

— Ничего, ничего… Вы лучше на дорогу смотрите, — Сергей отсел в конец салона и задумчиво уставился в окно.

12.03.2016



Лунная стая

Ночь уже опускалась на землю, укутывая в свое темное одеяло высокие деревья, на ветках которых, ночные птицы уже начинали свой жутковатый разговор, совсем не обращая внимания на стаю волков, расположившихся на небольшой лесной поляне. Маленький волчонок прыгал вокруг своей матери, то и дело покусывая ее то за лапу, то за хвост.

— Мам, я не хочу сегодня идти на этот холм и кричать что-то в эту желтую дырку! Это совсем неинтересно, к тому же, у меня после этого плохо слышит правое ухо. Наш дядя Аркар всегда стоит рядом и воет громче всех. Видимо, он хочет, чтобы его услышали, а остальных — нет.

— Сынок, ты еще слишком мал, чтобы понимать весь смысл этого таинства, — спокойно ответила волчица и посмотрела на небо, — тебе достаточно знать то, что все наши предки так делали и завещали нам следовать их традициям.

— Вообще-то, я уже очень даже взрослый! — волчонок выгнул спину и поднял голову, стараясь выглядеть еще больше, — расскажи мне, зачем мы воем на нее?

- Ну что ж, тогда слушай, — мать-волчица села на задние лапы и серьезным взглядом посмотрела на сына, — там, наверху, живет один очень злой зверь. Он очень не любит нас, волков. Когда-то, очень давно, он расковырял небо и сделал в нем дыру, чтобы смотреть на наш мир. Он очень большой и очень медленно двигается, поэтому когда он хочет снова заглянуть в нее, то сначала мы видим его маленькую часть, затем еще больше. А потом его желтый глаз занимает всю круглую дыру.

— А зачем он сюда смотрит? Мы же такие маленькие по сравнению с ним, что он, скорее всего и не видит нас.

— Видит. Он всех видит.

— Ну ладно, — волчонок наклонил голову набок, — а что в этом плохого? Лично мне он не мешает. Вот если бы он будил меня, когда я хочу спать, или обзывался, то он бы мне не нравился. Он же этого не делает?

Волчица резко взмахнула хвостом.

— Сынок, он поступает еще хуже. Он отбирает нашу еду.

— Мам, ну что ты такое говоришь? Он еще ни разу не отобрал у меня ни одного кусочка мяса и ни одной косточки!

— Ты не совсем понял. Когда его светящийся глаз занимает всю дыру, то наша добыча видит нас ночью издалека и нам гораздо сложнее ее поймать. В эти дни мы голодаем. Разве ты этого не заметил?

— Странно, — чуть нахмурился волчонок, — я думал, что мы голодаем от того, что все ночи напролет просиживаем на холме, вместо того, чтобы охотиться.

— Не просиживаем, а прогоняем этого злого зверя, — укоризненно заметила мать, — мы воем и кричим на него, чтобы он ушел и не смотрел на нас сверху. Каждый раз он пугается и уходит, чтобы потом вернуться снова. Так было и так будет всегда. Если мы перестанем его прогонять, то мы вскоре умрем от голода. Ведь мы не сможем охотиться ночью при таком свете.

Волчонок некоторое время помолчал, а потом, взмахнув хвостом, спросил:

— Мам, а почему ты думаешь, что он нас не любит? Может быть, он, наоборот, так беспокоится о нас, что заглядывает в дыру, чтобы удостовериться, что с нами все хорошо. Смотрит на каждого из нас, успокаивается и идет по своим делам. Потом вспоминает, что нужно снова проверить и опять возвращается, — волчонок прилег на траву и вытянул перед собой лапы, — вот представь, ходит он там где-то, и думает: «Пойду посмотрю, как там поживают мои любимые волки и особенно этот маленький волчонок. Наверное, он уже совсем вырос». Подходит к дырке в небе, заглядывает туда и что он там видит? Как все мы сидим на холме и воем на него во всю глотку! Думает: «Наверное, у них настроение плохое, пожалуй, загляну в другой раз». Заглядывает позже, а тут опять мы… И снова воем на него и прогоняем… Ты знаешь, если бы я был им, я бы очень расстроился.

Волчица ненадолго задумалась, но потом, широко зевнув, снова заговорила.

— Нет, сынок. Если бы он нас любил, то он старался бы смотреть на нас как можно реже. Он же должен понимать, что его свет мешает нам охотиться.

— А почему тогда ты постоянно на меня смотришь? Получается, что ты меня не любишь?

— Дурачок, — волчица легонько пнула сына лапой, — я смотрю на тебя, потому что не хочу, чтобы ты, например, свалился в обрыв, как в прошлый раз.

— А я потому и свалился, что ничего не было видно, — немного смутился волчонок, — вот если бы этот небесный зверь в ту ночь смотрел на меня, то я бы непременно увидел край того оврага…

— Замолчи! — резко перебила его мать, — все наши предки совершали этот обряд испокон веков. Отец рассказывал об этом звере своему сыну, а он, в свою очередь, своим детям. Неужели ты думаешь, что они были так глупы, что не знали, с каким злым умыслом он наблюдает за нами? — волчица грозно посмотрела на сына и слегка обнажила свои клыки, — нам уже пора идти на холм. Не отставай.

— Да ничего я не думаю, — обиженно буркнул он и поплелся за своей мамой.


В эту ночь волчонок не выл на луну. Он сидел на холме позади всех и молча смотрел на этот огромный глаз заоблачного зверя.

— Я знаю, ты не злой, — еле слышно проговорил он, оглянувшись по сторонам и убедившись, что его никто не услышит, — не обижайся на них. Они просто ничего не понимают.


***

С тех пор прошло много лет, волчонок вырос и обзавелся своей новой стаей. Слава о храбром молодом вожаке разошлась по всей округе. Его стая всегда была сыта и здорова. Их шерсть лоснилась и поблескивала на солнце, а клыки были белее снега. Но другие волки обходили их стороной и никогда с ними не общались. Ведь эти дерзкие отступники нарушали священный запрет и охотились в то время, когда все добропорядочные волчьи стаи выли на желтый глаз, отпугивая страшного небесного зверя.


Лишь иногда, в полнолуние, вожак ненадолго уходил из логова. Он шел к опушке леса, ложился на землю в тени деревьев, клал голову на лапы и молча смотрел на небо.

«Со мной все хорошо, не переживай…»

17.03.2016


 Цена бессмертия

Высокий силуэт в черном одеянии и, неизменно накинутым на голову капюшоном, сидел на берегу небольшой речушки и наблюдал за поплавком. Сегодня не клевало. Хотя, если уж быть честным, то не клевало никогда.

— Ну и что я делаю не так? — осматривая голый крючок, пробубнила Смерть, — выменяла эту чертову удочку, а как ей пользоваться не спросила…

— Здесь нет рыбы, — раздался голос за спиной, — ее уже почти нигде нет.

Смерть резко обернулась и увидела человека в костюме цвета хаки. В одной руке он держал такую же удочку, а в другой — ведро, в котором были сложены различные приспособления для рыбалки.

— А где есть? — спросила она.

— Я ж говорю — почти нигде нету.

— Тогда зачем вам ведро и удочка?

— Для отдыха, для души, — ответил мужчина и, подойдя поближе, присел на траву, — в рыбалке самое важное что?

— Что?

— Умиротворение, спокойствие, единение с природой.

— Ну, это да… — протянула Смерть, — очень успокаивает.

Мужчина промолчал и принялся разматывать снасти. Смерть внимательно наблюдала за этим процессом, пытаясь запомнить последовательность действий. Наконец, мужчина насадил червя из баночки на крючок и забросил наживку в воду.

— Подождите, вы сейчас что сделали с червяком? Я не уловила немного.

— Как это что? Насадил.

— А это обязательно?

— Ну конечно, — засмеялся мужчина, — как же вы рыбу поймаете без наживки?!

— Ах вот оно что… — Смерть почесала капюшон и снова посмотрела на свой блестящий крючок, — вы извините, но нельзя ли у вас попросить одного червячка?

— Да берите, не жалко, — мужчина подвинул банку.

Смерть брезгливо сунула в нее пальцы и достала одного червя. Но не прошло и секунды, как он замер, перестав двигаться, а затем прямо на глазах ссохся и рассыпался в коричневатый порошок. Со вторым произошло то же самое.

— Я прошу прощения, — смущенно заговорила она, — не могли бы вы мне помочь? У меня не очень получается…

— Давайте, что уж… — недовольно откликнулся мужчина и быстро насадил наживку на крючок, — вам закинуть?

— Буду очень признательна.

Вручив ей в руки удилище, мужчина снова уставился на поплавок.

— Кстати, вас ничего не смущает? — спросила Смерть своего нового знакомого.

— Неа.

— Вообще ничего? И у вас нет никаких вопросов?

— Нет.

— Странно, — хмыкнула она, — обычно люди по-другому на меня реагируют.

— Во-первых, мы с вами знакомы, — не отвлекаясь от поплавка, сказал мужчина, — вы, наверное, не помните… Восемнадцать лет назад. Вторая городская больница, кома, клиническая смерть… Не помните? Вы тогда всю операцию на подоконнике сидели и на часы поглядывали. Я тогда еще спросил вас — который час, а вы мне сказали, что час тот самый, если только у врачей не купленные дипломы.

— Честно говоря, не помню, но, судя по всему, дипломы у них оказались настоящими.

— Это точно… А во-вторых, после того, как ученые десять лет назад изобрели эту вакцину бессмертия, вас совсем не стало видно.

— Это да, — улыбнулась Смерть, — наконец-то у меня появилось немного свободного времени. Всегда хотела попробовать порыбачить, а времени не было.

— А смысл? Рыбы то теперь днем с огнем не сыщешь. Люди не умирают, а только рождаются. Аппетиты растут. Сначала пропала вся речная рыба, затем морская. Говорят, где-то еще можно поймать пескаря, но это считается чудом. Леса вырубают под чистую, зверей отстреливают. В городах люди скоро спать стоя будут, потому что места нет совсем. Я даже больше скажу — скоро и деревень то не останется. Города растут уже в геометрической прогрессии. Через пару лет на Земле начнется голод. Такой голод, которого еще не видели люди. Но они не будут умирать. У них же есть вакцина. Они, как живые скелеты, будут ходить по улицам в поисках еды. Мир обрушится в хаос. Развитие общества остановится. Затем начнется деградация. Какая к чертям наука, когда в голове мысли только лишь о еде и о своем пустом брюхе? Всему придет конец. Но люди еще не понимают этого. Они живут сегодняшним днем и не осознают, что завтра уже не настанет никогда. Потому что нет смысла в этом «завтра», когда количество «сегодня» стало бесконечным.

— То есть, вы не рады своему бессмертию? Да вы же последние три тысячи лет только об этом и мечтали!

— Да, согласен. Но почему-то никто не задумывался о последствиях. Изначально эта вакцина создавалась в большой секретности. Она предназначалась для избранных. Но потом один из создателей, по определенным причинам решил, что все люди Земли должны знать об этом эликсире. И тогда началось…

— Да, я помню, — кивнула Смерть, — первое время не находила себе места от безделья. А потом привыкла. Занялась другими делами. Кстати, вот этот балахон я сшила сама. Как вам?

Мужчина оценивающе покосился на Смерть, которая ради того, чтобы услышать мнение о своей работе, даже встала на ноги и слегка покрутилась на месте.

— Ужасно, — вынес свой вердикт мужчина, — эта одежда очень вас полнит. Швы неаккуратные, капюшон могли бы покороче сделать. Он же вам прям на лицо свисает. Вы не бьетесь об столбы, когда ходите?

— Знаете что? — Смерть возмущенно подбоченилась, — мне нравится! А ваше мнение меня не интересует.

— Зачем вы пытаетесь себя обмануть? — мужчина внимательно посмотрел на Смерть, — подумайте сами. Вы ничего не умеете делать. Ни сшить себе одежду, ни закинуть удочку, ни даже насадить наживку на крючок. Вы ничего не умеете кроме того, для чего вы были созданы. Ваше призвание совсем в другом. И вы всегда мастерски справлялись со своим предназначением.

— А я то при чем? — повысила она голос, — это я заставляла вас изобретать эту вакцину? Я? Сами ведь ее придумали. Лишили меня работы, между прочим! Теперь не жалуйтесь.

Мужчина вздохнул и посмотрел на неподвижный поплавок.

— Согласен. Но это еще не поздно исправить.

— Каким образом? Вы же все теперь такие бессмертные…

Мужчина запустил руку в ведро и вытащил оттуда блестящее лезвие косы. Аккуратно проверив пальцем его остроту, он протянул его своей собеседнице.

— Меняю. На вашу удочку.

Увидев до боли знакомое орудие, Смерть явно занервничала и переступила с ноги на ногу.

— И зачем она мне? Толку от нее теперь никакого. Да и не хочу я больше этим заниматься. Мне нравится такая жизнь. Так что оставьте ее себе. Лет через десять будете косить траву и готовить из нее похлебку.

— Не хотите, значит? Ну что ж… Это я тоже предусмотрел.

Мужчина положил лезвие на траву и запустил руку во внутренний карман куртки, вытащив оттуда небольшой медицинский шприц. Немного покрутив его в руках, он снова посмотрел на Смерть.

— Одним из изобретателей вакцины был я. И, как вы можете догадаться, тем человеком, который рассказал о ней людям, тоже был ваш покорный слуга, — мужчина снял защитный колпачок со шприца и улыбнулся, — и первым человеком, который изобрел и вколол себе антидот против бессмертия… Тоже буду я.

С этими словами он воткнул иглу себе в руку.

— Теперь у вас нет выбора. Мы теперь с вами одна команда. Будем бороться за спасение человечества вместе. Я — распространяя антидот, а вы… А вы забирайте ваш инструмент, — мужчина поднял лезвие косы и протянул ее удивленной Смерти, — косовище потом вам справим. А пока так походите.

Смерть медленно сделала пару шагов, аккуратно взяла лезвие двумя руками и присела на траву. Не успев насладиться таким знакомым ощущением стали в руках, она подняла голову и бросилась к удочке. Впервые за столько лет она увидела, как поплавок дернулся и поплыл против течения. Но мужчина опередил ее и, схватив удилище, резким и умелым движением подсек добычу.

— Извините, но удочка теперь моя, — усмехнулся он и снял с крючка небольшого карася, — кстати, приходите вечером на уху. Я раньше отлично ее готовил.

Смерть демонстративно отвернулась от мужчины и скрестила руки на груди.

— Так что? Придете?

— А костюм мне перешьете? — обиженным голосом буркнула она через плечо.

— Перешью, — еле сдерживая смех, ответил мужчина.

— Тогда может и приду.

— Ну, в таком случае, до встречи… Коллега.

Мужчина отвернулся и, пряча улыбку, принялся сматывать удочки.

29.03.2016


Сказка не совсем о любви

Взмахнув еще раз огромными крыльями, Змей опустился на землю и широко зевнул.

— Бдишь? — обратился он к старушке,