Book: Ураган страсти



Ураган страсти

Джоанна Линдсей


«Ураган страсти»


Эксклюзив от группы! Итак, для тех, кто не желает ждать официального издания, наша группа рада представить для ознакомления роман Джоанны Линдсей, вышедший в 2017 году "Beautiful Tempest". (перевод авторский, вольный, адаптированный, специально для


Перевод:


Елена Попова


Марина Раевская


Посильную помощь в переводе оказали:


Анастасия Серова


Юлия Бурлачук


Лилия Домашовец


Вера Коленикова


Художественная редактура и сведение текста:


Елена Попова


Благодарим за помощь в вычитке и зоркий глаз:


Виталину "Hawkeye" Огородник

Копирование без указания источника и переводчиков – запрещено.

Книга представлена для ознакомления и является рекламой печатного издания. Администрация и переводчики не несут ответственности за ее использование Вами.


ГЛАВА 1



        В большом городском доме на Беркли-сквер Джорджина Мэлори вошла в столовую, чтобы присоединиться к своему мужу за ленчем. Близнецы, Гилберт и Адам, как раз покинули комнату, промчавшись мимо неё к лестнице, их пустые тарелки ещё стояли на столе. В свои четырнадцать лет мальчики так и не переросли привычку передвигаться бегом, куда бы они ни направлялись. Она уже оставила попытки бранить их за это.


        Но сейчас мысли женщины занимал её муж и его предстоящее плаванье, в которое, она надеялась, он не отправится до окончания Сезона. С приподнятой коричневой бровью, привычка, которую она у него переняла, и тоном почти таким же сухим, с каким обычно говорил он, она спросила:


– Ещё один корабль? Джеймс, неужели одного дополнительного корабля будет недостаточно?


        Джеймс Мэлори на кратчайший миг, казалось, пришёл в замешательство, когда спросил:


– Как, черт подери, ты об этом узнала?


– Капитан твоего нового судна приходил сегодня утром с сообщением, что отлучится на несколько дней, чтобы проведать свою семью. Он должен сообщить им, что отправляется в ещё одно плаванье до того как уйти на заслуженный отдых, как они рассчитывали.


        Джеймс скрестил руки на своей широкой груди и усмехнулся:


– Я могу быть крайне убедительным, как ты прекрасно знаешь. Он продавал свой корабль. Мне, помимо судна, был нужен он и его команда.


– Но ты уже купил второй корабль.


– Это на случай непредвиденных обстоятельств, моя дорогая. Если мне придется отплыть без твоих братьев.


        Джорджина хмыкнула, присев возле него:


– Скорее, ты ищешь любой предлог, чтобы именно так и поступить.


– Вздор. До тех пор, пока я не должен терпеть их компанию во время плаванья, я вполне согласен принять их помощь в этом предприятии, даже если они предложили её лишь потому, что их любимую племянницу использовали в качестве наживки, и они хотят за это поквитаться.


– Теперь ты пытаешься их выставить в неприглядном свете. Даже после того, как похищение сорвалось, а преступники потребовали именно тебя в качестве выкупа, неужели ты серьёзно думаешь, что они просто отмахнутся от этого, как от чего-то уже закончившегося? Притом, что это может повториться? Когда я буду абсолютно раздавлена, если это повторится? Да, да… я слушала, когда ты настаивал, что мы не можем спустить им это с рук. Я даже понимаю, почему ты не разрешаешь мне сопровождать тебя в этом путешествии, – внезапно она засмеялась, – но семь кораблей, Джеймс?


– Может быть восемь. Натан Тремейн предложил свои услуги.


        Она возмущённо ахнула:


– Не смей отвлекать его от медового месяца. Ох, я, конечно, забегаю вперёд, но я серьёзно, не смей покидать Англию, пока Натан и Джудит не поженятся.


– Прикуси язычок, Джордж. Наблюдать за тем, как Тони выдаёт замуж свою любимую дочку, когда сам этого абсолютно не хочет. Да чёрта с два я пропущу такое зрелище!


– Твой брат согласился.


– Под адским давлением, – согласно кивнул Джеймс. – Но ты знаешь, какой настойчивой может быть Рос, не говоря уже о Джуди, которая умеет топнуть ножкой. Он был в меньшинстве, в вопросе о том, должна ли его дочь выходить замуж за Тремейна.


– И ты не возражаешь против контрабандиста в семье?


     Джеймс хмыкнул:


– Бывшего контрабандиста. Признаюсь, мне одиноко быть единственной чёрной овцой в семье.


        Она улыбнулась:


– Думаю, я могу с полной уверенностью сказать, что это всё ещё твой титул по праву. И ты просто обожаешь свою сомнительную репутацию, не отрицай этого.


        Он и не стал. Десять лет, которые он провёл под личиной Капитана Хоука, пирата-джентльмена, были лучшими годами в его жизни.


– В любом случае, я оценил предложение Натана, но я уже собирался отказаться, и мой третий корабль – готовое оправдание для деликатного отказа. Не хочется задеть чувства Натана, когда он так любезен с будущей семьёй.


– Полагаю, трио твоих кораблей уже готово к отплытию в любой момент? В смысле, когда вернётся третий капитан.


– Конечно. Как и корабль Уоррена, и Бойда, и твой.


– Дрю тоже присоединится к нам, как только соберёт информацию, которую ищет, или же мы встретимся с ним на Карибах, если он пришлёт нам послание. В последнем случае, он сообщит нам, где мы встретимся. Мы просто ждём его прибытия или послания от него. Но у него уже было достаточно времени, чтобы узнать, кто наш противник. Если в течение следующего месяца мы не получим от него весточки, то я лично отправлюсь помочь ему в поиске ответов.


        Джорджина никогда не сомневалась, что Джеймс вернётся на Карибы для возмездия. Нельзя подобным образом и без последствий для себя провоцировать Мэлори. А Джеймса спровоцировали: похитили дочь и требовали, чтобы он сдался в руки похитителя в качестве выкупа.


        Пятеро братьев Джорджины пришли в ярость из-за похищения Джек, а их чувство вины лишь усугубило силу праведного гнева. Они обвиняли себя в тяжёлых испытаниях, выпавших на долю Джек, так как настояли на том, чтобы она вышла в Свет в Америке перед дебютным Сезоном в Лондоне. Они очень надеялись, что она выйдет замуж за американца, а не за англичанина. Если бы не это эгоистичное желание, то Джек не было бы в Бриджпорте, штат Коннектикут, откуда её похитили прямо из сада Андерсонов. Похитители Джек в ту ночь затопили все корабли в гавани, чтобы Мэлори и Андерсоны не смогли сразу же броситься в погоню. Но своевременное появление Натана Тремейна на личном корабле сорвало эту часть плана преступников. Натан, Джеймс и Джуди, вместе с Томасом, Уорреном и Дрю, смогли проследить за кораблём похитителей до Карибов. К счастью, Жаклин сумела сбежать самостоятельно, а после этого целая и невредимая дождалась их на Сент-Китсе. Тем не менее, ей не удалось узнать, кто желал смерти Джеймса.


– Что касается твоего отъезда, – сказала Джорджина, – повременишь ещё месяц? Это будет почти конец Сезона, или же ты хочешь объясняться с Джек, почему тебя с ней не будет до самого конца её первого Сезона?


– Наша дорогая девочка почти не замечает, что я присутствую на её балах и званых ужинах, – заметил Джеймс.


        Это была настоящая жалоба. Он даже не старался изменить интонацию, чтобы завуалировать обиженный тон. Джорджина пыталась сдержать смех, но ничего не могла с собой поделать, за что и удостоилась тяжёлого, устрашающего взгляда Джеймса, который, как он прекрасно знал, на неё абсолютно не подействует. Он, разумеется, планировал отпугнуть всех женихов Джек. Ушло немало времени и уговоров со стороны его жены и дочери, чтобы Джеймс, наконец-то, согласился оставаться незаметным на вечерах, куда приглашали Жаклин. И хотя для человека его габаритов было очень трудно оставаться незаметным, он в этом преуспел, старался держаться в стороне от основных событий вечера, иногда даже выходил за двери террасы, когда помещение было слишком мало, чтобы успешно спрятаться. Но как оказалось, Джек производила такое блистательное впечатление на своих поклонников, что юные лорды просто не замечали его, что Джеймс находил весьма раздражающим.


        Опять же, Джеймс ни за что не согласился бы играть роль невидимки, если бы Джек не заверила его, что не собирается влюбляться во время своего первого Сезона, и уж точно не выйдет замуж в ближайший год. Джорджина вспомнила, что Джуди, кузина Джек, тоже не собиралась влюбляться или отправляться под венец, но все они прекрасно знали, чем это закончилось – свадьбой, которая должна была состояться на этой неделе. Джорджина не собиралась напоминать мужу, что даже самые хорошие планы, особенно если они связаны с сердечными делами, могут пойти наперекосяк.


        Дабы облегчить раздражительность мужа, которая была вызвана тем, что ему не удалось разогнать всех ухажёров Джек, Джорджина заметила:


– Она никого из них не выделяет, ты же знаешь.


        Это замечание вызвало ослепительную улыбку Джеймса, за что он удостоился резкого взгляда и жалобы:


– Почему ты так рад этому? Цель этого сезона – встретить своего избранника и влюбиться в него, выйти замуж за прекрасного молодого человека. Но вместо этого она хочет быть такой, как ты. Она бы промышляла грабежом, если бы могла. Она бы стала пиратом, если бы могла. Она с радостью переняла все неподобающие юной леди вещи, которым ты её научил. Я должна была провести ограничительную черту уже после мечей и пистолетов. Но кулачные бои, Джеймс? Ты очень мудро поступил, не упомянув об этом. Я бы даже не узнала, если бы она не предложила мне продемонстрировать свои умения.


– Но в чём здесь вред? Она – Мэлори и моя дочь. Я хочу, чтобы она смогла защитить себя тем, чем сможет, если меня не будет рядом, чтобы защитить её. Помнишь, когда малышка Джек рассказывала нам о времени, которое она провела на корабле похитителей, ведь она действительно смогла применить навыки кулачного боя, чтобы спустить свой гнев на капитана корабля и не дать ему возможности воспользоваться несправедливым преимуществом. Ты себе не представляешь, с каким нетерпением я жду момента, когда смогу сам разобраться с этим человеком.


– Тем не менее, ты должен был отказаться от этой затеи. Было так неуместно учить Джек этим навыкам. Они не помогли ей защитить себя, когда кто-то намеревался похитить её. Вместо этого, она решила, что сможет сразиться с этими людьми уже после того, как её украдут, а это могло причинить ей куда больший вред, чем был нанесён по факту.


        Сказав это, Джорджина заметила выражение лица Джеймса, внушающее ужас. Она знала, что это не из-за её слов, а из-за бессильной ярости, которую он ощущал, будучи таким же беспомощным, какой была и Жаклин, пытающаяся противостоять своему похитителю. Джорджина решила сменить тему разговора:


– Знаешь, она продолжает разбивать бесчисленное количество сердец, прямо как ты. И каждый раз она наслаждается этим. Ты ведь не был таким бессердечным, правда?


        Данная тема также пришлась ему не по душе, он откинулся на спинку стула:


– Я знаю, что она абсолютно точно не бессердечна. Она просто чересчур честная. Она не пытается продинамить их, Джордж. Она просто не даёт им ложной надежды. Девочка развлекается. Разве не в этом заключается приятная часть этого треклятого Сезона?


        Джорджина закатила глаза.


– Ты прекрасно знаешь, что это свадебная ярмарка. Для неё, присутствие на всех этих балах и званых вечерах, подобно обману, ведь она ещё не хочет замуж.


– Отменим оставшуюся часть Сезона? Проблема решена.


– Во всех смыслах. Можешь сказать ей об этом.


        Он хмыкнул. Она фыркнула. Они оба знали, что отменить Сезон будет невозможно, ведь Джек с таким нетерпением ждала его, вот только эта дурацкая необходимость поисков супруга...


– Что же, я знаю, что ты, также как и я, рад тому, что она так быстро оставила позади то тяжёлое испытание, которое выпало на её долю, – сказала Джорджина.


– Оставила ли? В то время как её гнев возвращается каждый раз, когда она вспоминает об этом?


        Также как и мой, если ты не заметила.


– Тогда я сформулирую это так: по крайней мере, она не провела последний месяц, с тех пор как мы вернулись домой, плача в своей спальне и отказываясь выходить оттуда во время Сезона или не во время Сезона.


        Это вызвало у него смех:


– Наша дорогая девочка? Плача в своей спальне?


– Любая другая девушка её возраста…


        Джорджина не закончила, так как Жаклин внезапно зашла в комнату, со словами:


– Помогите мне решить.


        Джорджина вскинула брови, взглянув на дочь, надеясь, что она не слышала того, что они обсуждали с Джеймсом. Бесстрастное выражение лица Джек позволяло предположить, что она не в курсе.


        Жаклин всё ещё была одета в халат и ночную рубашку, хотя уже был полдень, но у неё не было причин готовиться к встречам с посетителями, так как их продолжали разворачивать прочь прямо у двери. Это был смелый шаг с её стороны, но это не отбило охоту у претендентов. Тем не менее, для начала она решила насладиться развлечениями, а не становиться развлечением для кого-либо. Но она разбила уже так много несчастных сердец. Её родители, да и вся её семья, все знали, что именно так и будет. Она была слишком красива, их Джек. Джорджина была прекрасной, но Джек была совсем не похожа на мать. Она была выше пяти футов и шести дюймов, к тому же была зеленоглазой блондинкой, как и её отец, но черты её лица не напоминали её родителей. Высокие скулы и упрямый подбородок, свидетельствующий о бойком характере девушки, вздёрнутый носик и очень полные губки. Сейчас по её спине и худеньким плечам рассыпалась копна длинных золотистых кудрей.


        Просьба Джек касалась масок, которые она держала в руке: одна из них была изящной фарфоровой маской, закрывающей всё лицо, а вторая представляла собой экзотическую белую маску Домино, скрывающую лишь половину лица, оставляя губы открытыми.


– Ещё один бал? – спросила Джорджина. – Когда пришло приглашение на маскарад?


        Джек пожала плечами, когда подошла ближе, положила тяжёлые маски на стол и стянула кусочек колбасы с тарелки своей матери.


– Я полагаю, что вчера, потому что мы весь день были заняты и не находились дома. И не волнуйтесь, этот бал будет лишь на следующей неделе, после свадьбы.


       Наблюдая, с какой жадностью Жаклин поглощает колбаску, Джорджина сказала:


– Ты ещё не обедала?


– А у кого есть время на обед?


– У нас есть, – демонстративно подчеркнул Джеймс.


        Джек улыбнулась и села рядом с матерью, обернулась и крикнула назад:


– Я буду то же, что и моя мама, если там, конечно, что-нибудь осталось!


       Джорджина заметила:


– Я заказала для себя завтрак. Не хочешь попробовать палтуса, которого приготовили сегодня на обед?


– Меня искренне тошнит от рыбы. Это всё, чем кормил меня Ублюдок… – Джек гневно сжала губы, а её розовые щёки покраснели от ярости.


        Джорджина и Джеймс обменялись обеспокоенными взглядами, воочию увидев то, что они не так давно обсуждали. Недолгое пребывание Джек в обществе её похитителей продолжало оставаться слишком острой темой для обсуждения, а Ублюдком она называла капитана корабля, который похитил её из Бриджпорта.


        Ей не удалось узнать его настоящего имени, поэтому она дала ему имя на свой вкус. Как не удалось ей, к сожалению, узнать и то, на кого же он работал. Всё, что она знала о нём, это то, что он был любовником Кэтрин Мэйер (если это, конечно, настоящее имя той женщины), которая обманом проложила себе путь на их корабль «Дева Джордж», чтобы пересечь Атлантический океан. Она представилась сводной сестрой Эндресси Бенедека. Они утверждали, что Эндресси, якобы, дальний родственник семейства Мэлори. Эти двое мерзавцев щедро кормили их своей тщательно продуманной ложью, чтобы под конец путешествия умыкнуть все женские драгоценности, которые были на корабле, и выкрасть Джек, как только они прибудут в Коннектикут.


        И каждый раз, как только Жаклин вспоминала об этом неприятном опыте, она снова злилась. Её родители стали свидетелями множества вспышек гнева, и прекрасно понимали её. Она была беспомощна и побеждена, и ни один из навыков самозащиты, которым Джеймс обучил её, не помог ей во время похищения. Что же, по крайней мере, вспышки гнева были краткими.


        Джек улыбнулась, сменив тему разговора:


– У меня заканчиваются бальные платья. Мы закажем ещё несколько?




– Полагаю, мы должны заказать ещё, – согласила Джорджина. – Хотелось бы мне, чтобы устроительницы балов не пытались с таким усердием превзойти друг друга. Нужно издать закон, разрешающий каждой их них проводить лишь один бал в Сезон.


– Мне нравится танцевать, поэтому я не жалуюсь. Так какую маску?


– Домино, конечно. Сплошные маски слишком неудобные и в них чересчур жарко. Поверь, ты снимешь её прежде, чем мы приедем на бал. С другой стороны, твоему отцу, как раз таки, нужна сплошная маска, тогда ему не придётся весь вечер прятаться в саду, а я, наконец-то, смогу потанцевать на балу.


       Джеймс фыркнул:


– Вот уж дудки, Джордж. Но я могу притащить с собой Тони, если ты так хочешь потанцевать. Это хоть немного отвлечёт его во время медового месяца Джудит.


       Джорджина засмеялась. Оба брата откровенно ненавидели балы, и всё семейство прекрасно знало об этом. Если бы Тони приспичило отвлечься, то он выбрал бы любое другое средство, кроме похода на бал.


        Генри, который сегодня был дворецким (обязанности эти он делил со своим хорошим другом Арти), поспешил в комнату и с явной поспешностью передал Джеймсу некое послание, которое тот даже не открыл. Джорджина вскинула брови, ожидая пояснения. Жаклин вскинула брови, также ожидая пояснения. Но Джеймс просто положил письмо в карман и улыбнулся.


        Эта особая радостная улыбка позволила предположить, что письмо прислано Дрю. У Джеймса, наконец, было то, чего он так долго ждал, а это значит, что совсем скоро он отправится на Карибы.


        Обе женщины пришли именно к такому выводу. Джорджина тяжело вздохнула, а Джек скрестила руки на груди, всем своим видом выражая бескомпромиссное упрямство, она сказала отцу:


– Я еду с тобой.


– Чёрта с два ты поедешь со мной.


– Я хочу отомстить точно так же, как и ты, даже ещё больше тебя!


– Я привезу для тебя домой полнейший отчёт обо всём, о каждой треклятой детали!


        Джорджина резко ударила по столу рукой, чтобы остановить перепалку этих двоих, прежде чем она стала бы слишком громкой.


– Джек, используй здравый рассудок, а не эмоции. Твоё присутствие в этой поездке лишь отвлечёт отца. Вместо того чтобы сосредоточиться на деле, он будет беспокоиться о тебе, зная, что ты находишься где-то там поблизости.


– Я могу подождать у Габби и Дрю…


        Джорджина оборвала её:


– Их остров находится слишком близко к Сент-Китсу, где находится тот, кто написал записку о выкупе, тот который хотел, чтобы твой отец пришёл к нему, освобождая тебя. В чём смысл дожидаться его там, а не здесь? Ты ведь будешь находиться в том районе, где промышляют эти злодеи, и тебя могут снова похитить, пока твой отец будет вести битву где-то в другом месте. Тогда Джеймс снова станет беспомощным перед теми, кто собирается навредить ему. Ты этого хочешь? Позволить им победить?


Жаклин открыла, было, рот, чтобы возразить, но так как была очень зла, то сказала лишь:


– Я поняла, – а затем выбежала из комнаты, выкрикнув: – Но мне это не нравится!


        Джорджина вздохнула:


– Не могу сказать, что я удивлена. У меня было ощущение, что она потребует что-то подобное.


– Я был бы удивлён, если бы она этого не сделала, – согласился Джеймс.


        Протягивая руку за письмом, Джорджина сказала:


– И, чёрт побери, прежде чем уплыть, обыщи свой корабль сверху донизу на наличие «случайного безбилетника». Возможно, она и поняла, почему не должна отправляться с тобой, но это совсем не означает, что её гнев не затмит здравый смысл.


– Я могу отплыть прежде, чем она заметит.


– Лучше убедись, что она стоит на пристани рядом со мной, когда ты отплываешь. Ну а теперь давай посмотрим, содержит ли это письмо ту информацию, которую мы ожидали, – она прочла его первой, затем передала мужу. – Я не думаю, что содержит.

ГЛАВА 2



        Довольно-таки много гостей в церкви хмурились и перешептывались по поводу пяти мужчин, которые крадучись пробирались вдоль проходов по обеим сторонам левого ряда скамей. Похоже, они выполняли какую-то важную миссию, для которой требовалась скрытность, скорость и точный до доли секунды расчет времени. Даже Джорджина, которая сидела рядом с Джек, прошептала:


– Какого дьявола они вытворяют?


        Джек уже удивлялась, почему ее отец не сидит рядом с ней и матерью, но предполагала, что он просто составляет компанию своему брату, пока Тони ждет урочного момента, чтобы проводить свою дочь к алтарю. Но это уже произошло, и Джуди произносила свои клятвы, стоя перед алтарем рядом с Натаном. Так что было не совсем понятно, почему пятеро мужчин вели себя так странно.


        Джеймс не присоединился к своей жене и дочери, но вместо этого, как ни в чем не бывало, сел на первом ряду рядом со своим братом, отцом невесты. Джейсон, самый старший брат, сел рядом с Рослин, которая сидела по другую сторону от Энтони. А их второй по старшинству брат Эдвард, а также Николас Эден и Джереми, пересели на скамью за ними, втиснувшись рядом со своими женами, Шарлоттой, Реджи и Дэнни. Мужчины вели себя так тихо и ненавязчиво, что Тони, внимательно слушавший, кажется, каждое слово, которое говорилось перед алтарем, их не заметил и даже не почувствовал, как Джеймс положил руку на спинку скамьи, не то чтобы приобнимая Тони, но, очевидно, готовясь к этому, если потребуется.


        Недовольные взгляды свадебных гостей превратились в улыбки и ухмылки, а вместо шепота раздались несколько тихих смешков. Теперь было понятно, что пятеро мужчин расселись так, чтобы сдержать Энтони, если он начнет возражать, когда священник задаст вопрос, «есть ли кто-нибудь против данного брака». Они явно считали, что он все еще может так поступить!


        Жаклин восхищалась их отважным шагом, хотя это было лишним. Несколько мгновений спустя, Натана и Джудит Тремейн объявили мужем и женой, и Натан поцеловал свою супругу. Джек улыбалась, несмотря на слезы, катившиеся по щекам. Она начала плакать в тот момент, когда Джуди вошла в церковь, так она была счастлива за свою лучшую подругу. Они приходились друг другу кузинами, но всю жизнь были ближе, чем родные сестры.


        И это была очень красивая свадебная церемония. Все дети из семьи, включая Клариссу и Эбби, племянниц Натана, разбрасывали лепестки роз по проходу, а двойняшки – племянницы Жаклин – несли длинный шлейф изумительного платья Джудит. Джуди потрясающе смотрелась в этом платье из шелка и кружев, с корсетом, блестящим от бриллиантов, которыми он был украшен, вместо обычных блесток. Это была одна из многих чрезмерных трат Рослин. И Джек знала, что ее кузина была влюблена. Джуди должна была подождать год, перед тем как влюбляться, так как они уговорились об этом с Джек, но очутившись на одном корабле с этим контрабандистом, она отдала ему свое сердце. А после этого девушка просто не могла избегать его.


        По первоначальному плану все должны были отправиться в Хаверстон на празднование, потому что в церкви станет неудобно и тесно, если все начнут поздравлять молодых там. Иногда приходилось принимать во внимание размеры семьи, и сейчас стало так много Мэлори, что было удивительно, как все уместились в церкви. На самом деле, прошло уже несколько лет с тех пор, как семья последний раз собиралась в Хаверстоне. Джейсон, старший в семье и носящий титул третьего маркиза Хаверстона, раньше настаивал, чтобы все приезжали домой на Рождество, но это было до того, как появилось столько Мэлори, что он уже больше не мог их всех разместить, несмотря на огромные размеры родового имения.


        Рослин, мать Джуди, решила эту проблему в прошлом году, после того, как ее ближайшие родственники поздно приехали на ежегодное празднование, и им пришлось остановиться в отеле в Хаверс-тауне. Поэтому она нашла молодого стряпчего, который не знал ее семью, и поручила ему урегулировать детали покупки собственности рядом с Хаверстоном, которую она потом полностью обставила и добавила множество спален. Позже она тайно перевела собственность на Джейсона с условием, что он не расскажет своему брату Энтони об этом. То, что Тони разрешал ей тратить свое состояние исключительно на пустяки, было для нее сущим наказанием. Она знала, что он не счел бы большой дом пустяковой тратой, и был бы весьма расстроен, если бы узнал.


        Всем, кто приехал на свадьбу вчера, хватило комнат в Хаверстоне. Тех, кто приехал сегодня утром, проводили в соседний дом. Дети делили комнаты, а в детской прибавилось несколько ребятишек, включая нового племянника Жаклин, которому не было еще и года. Но Джек стала тетей еще тогда, когда Дэнни, жена ее старшего брата Джереми, родила девочек-двойняшек семь лет назад. Это были третьи близнецы в семье!


        Когда Джек с родителями вышла из церкви, Эми догнала ее и прошептала на ухо:


– Я могу догадаться, кто следующей пойдет к алтарю.


        Джек ощетинилась, пока Эми не указала на их кузину Джейми, шестнадцатилетнюю сестру Джуди, которая, как им обеим было известно, флиртовала с каждым мужчиной, не являвшимся родственником.


        Джек усмехнулась.


– Она никогда не решит, за кого же ей выйти. Я уже не могу сосчитать, сколько раз Джейми думала, что влюбилась.


        Впереди них Кейти пыталась подбодрить своего отца, Энтони, а ее муж Бойд попытался утешить его, отметив:


– По крайней мере, Джуди вышла не за янки!


        Этой репликой он заслужил только злой взгляд своего тестя.


– Джек, подожди! – позвал Брендон Мэлори, подбегая к ней сзади и отводя ее к своей карете. – Проедешься со мной до дома? Я бы хотел поговорить.


        Жаклин не стала возражать. Она не видела своего кузена Брендона с того раза, когда они с Джуди гостили в герцогском поместье прямо перед их отплытием на американский дебют. Ночью, во врем их визита в Гемпшир, Джуди в последний раз пошла охотиться за призраком – и добилась успеха. Она не только поймала призрака, которым оказался Натан Тремейн, прячущий свои контрабандные товары в разрушенном старом особняке, который ему оставила бабушка, но и нашла мужа!


        Шерил, сестра Брендона, догнала их и воскликнула, обращаясь к Джек:


– Не могу поверить, что Джуди вышла замуж за своего призрака!


        Шерил попыталась сесть вмести с ними в герцогский экипаж, но Брендон сказал ей:


– Для юных девушек – плохая примета ехать со своими братьями после свадьбы, это увеличивает их шансы остаться старой девой.


        Девочка пришла в ужас и убежала к матери. Жаклин прыснула со смеху.


– Она что, поверила этой чуши?


        Брендон усмехнулся, помогая Жаклин сесть в карету.


– В ее возрасте она еще слишком доверчива.


– Она всего на два года младше тебя!


– Даже один год все меняет. Я боюсь представить, что с ней будет в следующем году, когда она достигнет возраста Джейми, – но как только они уселись, он сказал. – Послушай, все говорят мне «Не задавай вопросов», так как ты выйдешь из себя. Но ты же не будешь на меня злиться?


        Ей не надо было спрашивать, что он имел в виду. Вся семья ходила на цыпочках, когда дело касалось ее похищения, потому что она приходила в ярость каждый раз, когда упоминалось ее тяжкое испытание. Она редко переставала думать об этом – и о нем. Только развлечения Сезона отвлекали ее. Но сейчас она не злилась. Может быть воспоминания, наконец, перестанут мучить ее.


– Я в порядке, – заверила она своего кузена.


– Расскажи мне про пиратов.


– Рассказывать особо нечего, так как я никого из них, кроме капитана и его любовницы Кэтрин, не видела. Ты же слышал о ней, да? Эта чертова лгунья, которая подстроила всё так, чтобы оказаться на борту «Девы Джордж»?


– Да, и об ее предполагаемом брате, который, как они пытались убедить семью, приходится нам родственником.


– Они хорошо лгали. Большинство членов семьи им поверило. Только мой отец и я сомневались до того момента, как раскрылась вся правда. Но хотя Эндрю – это было настоящее имя Эндресси – помогал с кражей наших драгоценностей на борту корабля, он не участвовал в похищении, даже пытался помешать им, за что они прихватили с собой и его тоже. А ещё он помог мне сбежать, так что я простила ему то, что он поддался чарам Кэтрин. Он тоже был ее любовником – ох, она все же себя не щадит.


        Брендон покраснел от ее прямоты.


– А капитан?


        Капитан. Ублюдок. Слишком привлекательный, с длинными черными волосами и темно-бирюзовыми глазами. Эта притягательность так часто отвлекала ее, когда она начинала обвинять его, что приводило ее в еще большее бешенство. Ее тон был пренебрежительным, когда она ответила:


– Он был симпатичным, но идиотом.


– Потому что он похитил тебя, это конечно так, но…


– Нет, потому что он пытался сделать это в открытом море!


– Когда оба корабля были в движении? – спросил Брендон удивленно. – Это вообще возможно?


– Ну, это не сработало, так что я не знаю. Натан нашел мужчину, которого они спрятали на нашем корабле, чтобы он поторопился с моим похищением. Мы думали, что он просто безбилетником прокрался на борт. Никто не подумал, что это была их первая попытка похитить меня.


– Ублюдок был разговорчив, раз рассказал тебе всё это?


– Не особенно, – затем она ухмыльнулась. – Я выводила его из равновесия, практически доводила до белого каления, потому что отказывалась принимать пищу в первые четыре дня, которые провела на их корабле. Он случайно проговорился, что было бы намного легче, если бы его друг смог выкрасть меня с нашего корабля до того, как его раскрыли, и ему пришлось отказаться от этого плана.


– Поэтому они снова попытались в Бриджпорте, и им это удалось… почти удалось, – Брендон разозлился.


– Они работали на отца Кэтрин, и похоже, он знаменит отнюдь не своим терпением. Как только я стала их заложницей, он ожидал, что моего отца подадут ему на блюдечке. Но Ублюдок не справился, – закончила она с ухмылкой.


        Может быть, Ублюдок был уже мертв из-за того, что вернулся к своему боссу с пустыми руками. Пару мгновений она наслаждалась этой мыслью.


– Что же, ты храбрая женщина, Жаклин Мэлори. Я рад, что с тобой всё в порядке. Однако я бы всё же хотел добраться до этих пиратов!


– Не беспокойся, Бренд. Мой отец позаботится о них. А тебе следует приехать в Лондон на остаток Сезона. Ты выглядишь уже достаточно взрослым, чтобы там бывать.


        Это было чистой правдой. Он уже был таким же высоким как его отец, Дерек, и весьма неплохо сложён, выглядел он на несколько лет старше своих семнадцати.


– Хотелось бы. Но из-за моего титула поднимается слишком большой переполох.


        Она усмехнулась.


– Так не упоминай о нем. Как будто в городе кто-то знает тебя в лицо. И теперь так много Мэлори, кто же уследит за нами всеми? Проскользни, повеселись, ускользни домой.


– Я не могу быть как наши отцы, так что даже не предлагай это, Джек. Герцог не может быть повесой.


– Кто сказал, что не может?

***


        На вечере Джеймса и его четверых сообщников довольно много поддразнивали за то, что они думали, будто Энтони может испортить своей дочери такой особенный день. Они заключили соглашение, чтобы не дать Джуди узнать об этом, хотя сам Тони был довольно сильно раздражен, когда узнал. Энтони даже припер Джеймса к стенке со словами:


– Как только вернемся в Лондон, встретимся у Найтона, и это будет изнурительный раунд на ринге.


        Джеймс, который к тому моменту чувствовал себя слегка виноватым за то, что сомневался в согласии своего брата на свадьбу дочери, все равно сказал сухим тоном:


– Это означает, что мне придется позволить тебе победить?


        Николас Эден услышал это и стал смеяться, что спровоцировало злые взгляды со стороны обоих братьев, и Регина, жена Ника, поспешила увести его от греха подальше. Обычно многолетняя неприязнь братьев к мужчине, который женился на их любимой племяннице, выражалась только в пренебрежительных замечаниях, но учитывая, что Энтони и так был раздражен, Регина разумно решила не рисковать.


        А Джек слишком много раз услышала за вечер, что ее «особенный день» будет следом. Ни черта подобного, но она все равно улыбалась, твёрдо намереваясь не сделать и не сказать ничего такого, что могло бы разрушить счастливое событие. Но в тот момент, когда она заметила, что Джудит потихоньку уходит наверх, чтобы переодеться в дорожную одежду для свадебного путешествия, Жаклин последовала за ней, чтобы побыть последние несколько минут наедине с лучшей подругой.




        Джудит, увидев, кто закрыл дверь за ней следом, спросила:


– Ты здесь, чтобы снова назвать меня предательницей?


        Это был не безосновательный упрек, хотя Джек уже перестала называть так Джуди некоторое время назад, да и тогда это было шутя, и всего несколько раз. Они поклялись друг другу, что в этом Сезоне будут вместе веселиться, не выходя замуж. Но очень многие члены их семьи уверяли их, что любовь придёт внезапно, настаивая, что намерение Джек подождать было довольно неразумным. Но Джек была упряма, а Джуди – нет. Кроме того, надо было принять во внимание еще и тот факт, что Джек никто не заинтересовал в этом Сезоне, не настолько, чтобы чувство переросло во что-то серьезное. Ну не получилось у неё застрять на каком-нибудь корабле с привлекательным юношей, как вышло у Джуди. Хотя самом деле Джек всё-таки застряла с весьма привлекательным молодым человеком, только на другом корабле, но всё, что ей хотелось сделать с Ублюдком, так это убить его, поэтому данный случай даже не считается.


        Она улыбнулась своей любимой подруге.


– Нет, я здесь, чтобы сказать тебе, как ужасно я за тебя рада.


– О, Джек!


        Они обе начали плакать и обняли друг друга, после чего Жаклин резко сказала:


– Ну хватит уже, на самом деле. Тебе же не нужны покрасневшие глаза, когда они тебе вскоре понадобятся для того, чтобы влюблено таращиться на своего мужа.


        Джудит отступила назад, усмехнувшись.


– Я серьёзно так делаю?


– Кончено да. Все заметили, даже твой отец.


        Джуди засмеялась.


– Наверное, поэтому он любезно сдался и разрешил нам пожениться.


– Любезно? Мне казалось, он постоянно брыкался и рычал.


– Под конец была только парочка угроз, так что да, для него это точно было любезное поведение.


– Поверю тебе на слово, потому что я этого не видела.


        Джек будет не часто видеть свою кузину после сегодняшнего дня. Джуди будет жить с мужем в Гемпшире, в доме, который он унаследовал от бабушки, а Джек будет жить в милях оттуда, в Лондоне. Она может приехать в гости, но не будет же она оставаться у них весь год!


– Я буду так по тебе скучать! – внезапно воскликнула Джек.


– Мы же будем не в разных частях света, Джек.


– Я знаю.


        Хотя именно так ей и начинало казаться!


– Тебе нужно отвлечься.


– Я и так отвлекаюсь. Отец отплывет на Карибы на «Деве Джордж» после того, как мы вернемся в Лондон, а я почти ни о чем другом и не думаю.


– Об этом я слышала, но я имела в виду отвлечься в романтическом плане. Тебе пока никто их поклонников не нравится?


– Нет же, они мне все нравятся. Я просто никого их них не люблю.


– Может быть, ты просто не пыталась.


        Жаклин рассмеялась, помогая Джуди снять платье.


– Я не знала, что над этим надо усердно работать!


– Ты же знаешь, что я имею в виду. Если ты, наконец, перестанешь думать об этом ужасном похищении, ты перестанешь злиться, и тогда твое сердце будет открыто для новых возможностей.


        Так как Джудит стояла к ней спиной, Джек закатила глаза. Она понимала, что Джудит счастлива, и хотела, чтобы все были так же счастливы. Это даже заставило Джудит забыть, что Джек будет счастливее, если в этом году не влюбится. Но вместо того, чтобы напоминать ей об этом, Жаклин сказала:


– Я все еще беспокоюсь за отца, учитывая, что на этой неделе он отплывает, чтобы разобраться с Ублюдком и его боссом.


На самом деле, она была уверена, что скоро будет военный совет семьи Мэлори, чтобы составить план атаки, может быть, он будет даже сегодня вечером в Хаверстоне, так как и Уоррен, и Бойд оба присутствовали на свадьбе. Но ее, конечно же, не пригласят!


– Так теперь он знает, кто всё организовал?


– Я не знаю! – сердито пожаловалась Джек. – Они мне ничего не говорят!


        Джудит обернулась, нахмурившись.


– Но ты же была уверена, что дядя Джеймс точно поймет, кто виновник, как только ты отдашь ему… ох, Джек, скажи мне, что ты не держишь это в секрете! Ты должна сказал ему об оригинале, о той самой более наглой записке с требованием выкупа, которую ты нашла на пиратском корабле.


– Так как он все равно плывет на Карибы, было бесполезно утаивать это от него. Я отдала ему копию, которую сделала с записки, в тот же день, когда он получил письмо от Дрю.


        Когда она нашла записку в каюте Ублюдка, она подумала, что он не оставил письмо с требованием выкупа в Бриджпорте, и её семья не будет знать, где искать её. Она была в ярости из-за этого. В тот день она снова попыталась убить Ублюдка – ну, было еще много попыток – как обычно, неудачных. Чертов придурок был слишком силен, и любая ее атака только смешила его. Но он даже уверил ее, что написал более вежливый вариант записки своего босса, которую доставят ее отцу. Как будто это имело значение в общем плане действий.


– Я даже объяснила отцу, что я не упомянула о первоначальной записке раньше, потому, что я была уверена, что он тут же отплывет в Карибское море и попадет в ловушку. Он прочитал ее и просто улыбнулся, не сказав ни единого слова. Это меня так разозлило!


        Джудит фыркнула, сняв с себя подвенечное платье и повернувшись.


– Джек, прошло достаточное количество времени, так что ловушки уже не будет. Поэтому позволь твоему отцу делать то, что у него получается лучше всего, и наслаждайся остатком своего Сезона.


        Жаклин вздохнула.


– Знаю. Я попытаюсь.


        Джудит закатила глаза.


– Ты не пытаешься, ты либо делаешь, либо погибаешь. Разве не так звучит твой девиз?


        Жаклин рассмеялась.


– Примерно так. Очень хорошо, я вернусь в Лондон и продолжу веселиться.


– Обещаешь?


– Тебе, конечно да.


        Натан выбрал именно этот момент, чтобы войти в комнату, и Жаклин поняла, почему горничная Джуди не ждала ее здесь, чтобы помочь переодеться в дорожную одежду. Потому, что ее молодой муж, должно быть, хотел сам помочь ей. Он кинул лишь один взгляд на свою невесту, на которой была только сорочка и нижние юбки, и в одно мгновение пересек комнату, чтобы прижать ее к себе в страстном поцелуе.


        Джек была уверена, он даже не заметил, что она находится в комнате! Она, улыбаясь, выскользнула из спальни и тихо прикрыла за собой дверь.

ГЛАВА 3



        Жаклин любила подслушивать под дверью, но только не в Хаверстоне. Двери в этом старом особняке были слишком толстыми, некоторые даже усилены металлическими вставками, так что услышать что-либо, если только за дверью не кричали в полный голос, было невозможно. Но никто не кричал. Она даже заглянула туда, но всего лишь на секунду. Ведь члены её семьи могли в любой момент выйти в холл и застали бы её стоявшей здесь с прижатым к двери ухом.


        Оставшись незамеченной, она поспешила на улицу через заднюю дверь, выводящую прямо к окнам кабинета. Жаклин надеялась, что они будут открыты в такую тёплую летнюю ночь, но её надеждам не суждено было сбыться. Она даже заглянула внутрь, чтобы убедиться, кто там был вместе с её отцом – её дядюшки Уоррен и Бойд.


        Джек юркнула вниз, так как вошёл Энтони. Он не собирался плыть вместе с Джеймсом, так что какой вклад в общее дело он мог внести, Джек не догадывалась. Хотя, возможно, он был там просто для обеспечения моральной поддержки. Не важно, как сильно ругались Джеймс и Тони, они всё равно стояли плечом к плечу против янки, как между собой они называли братьев Андерсон. Но сейчас, судя по всему, никакой конфронтации с Уорреном и Бойдом не было, только не после того, как Джеймс принял их предложение о помощи.


        Жаклин так внимательно вслушивалась, пытаясь поймать хоть какой-то звук изнутри, что до чёртиков испугалась, когда её брат Джереми, присевший на корточки рядом, прошептал ей на ухо:


– Я должен был догадаться, что найду тебя именно здесь.


        Она молча приложила палец к губам, призывая его к тишине, и нахмурилась из-за того, что он раскрыл её укрытие. Но Джереми всё равно спросил:


– Что я пропустил?


– Пока ничего, – прошипела она и быстро взглянула на своего брата, дабы убедиться, что Персиваль Олден не увязался за ним следом.


        Перси был давним другом семьи, который умел изумительным образом испортить любое дело, за которое брался. В данном случае, он бы обязательно сподобился рассказать её отцу о том, что они подслушивали под окном.


– Что слышно от Дрю? – услышали они голос Уоррена из кабинета.


– Ничего обнадёживающего, – ответил Джеймс. – Вот, сам прочти.


        Уоррен, должно быть, взял письмо, потому что они услышали:


– Говорит, что это не тот пират, которого вы с ним подозревали изначально. Пьер Лакросс всё ещё в тюрьме на Ангилье.


– Читай дальше, – посоветовал ему Джеймс.


        Бойд фактически доказал, что стоит рядом со своим братом и читает письмо вместе с ним, так как сказал:


– Так значит, смотритель этой тюрьмы немного нервничал, когда Дрю спрашивал его о Лакроссе? Мне кажется это вполне естественным для человека, живущего за каменными стенами, по соседству с сотнями осуждённых преступников, разве нет?


– Да, – согласился Джеймс. – Эта часть о начальнике тюрьмы, который отказывает вашему брату в разрешении встретиться с Лакроссом. Дрю – единственный из вас, кто узнает Пьера Лакросса при встрече, так как именно он был со мной, когда я схватил того в последний раз.


– Смотритель, вероятно, отклонил просьбы Дрю по ряду причин, – вмешался Уоррен. – Зная Дрю, могу сказать, что тот мог просто вспылить в разговоре с начальником тюрьмы, когда тот сказал что-нибудь не то.


        Бойд добавил:


– Или же это может быть просто потому, что это британская тюрьма, а американское происхождение Дрю становится очевидным, как только он открывает рот.


        Энтони усмехнулся:


– Вот это более вероятная причина, так как англичане не могут сотрудничать с янки даже при стечении самых благоприятных обстоятельств.


– Мы не против них, Тони, – оборвал его Джеймс. – Так что если злишься на меня, то и срывай своё раздражение на мне, а не на них.


– Тогда что же я здесь делаю?


– Я подумал, ты захочешь поучаствовать, на тот случай, если вдруг изменишь своё решение и поплывёшь со мной.


– Да чёрта с два, старичок. Я остаюсь дома, на тот случай, если Джуди изменит своё мнение об этом пройдохе Тремейне и вернётся домой. Ей будет нужно отцовское плечо, на котором можно будет поплакать. Когда вы вернётесь в Англию, то расскажите мне всё в мельчайших подробностях.


– Тогда ты, вероятно, предпочтёшь вернуться на вечеринку, – предложил Джеймс.


– Эй, я не сказал, что меня это не интересует, – проворчал Энтони.


       Уоррен сказал:


– Что же, даже если мы всё ещё не знаем, кого же мы ищем, я сегодня отплываю. Я слишком долго не выходил в море. Мы сможем разузнать больше, только когда доберёмся до Вест-Индии.


        Джеймс ответил:


– Если бы мы с Дрю были уверены в том, что именно Лакросс несёт ответственность за похищение Джек, то я бы не стал так долго тянуть, чтобы подтвердить это. Дрю осмотрел старый остров – крепость, который принадлежал Пьеру. Там никого не было, но он заметил кое-какие признаки недавнего присутствия людей. Он потратил несколько недель на то, чтобы выяснить, кто же там был и куда ушёл, поэтому мы от него и не получали вестей до недавнего времени.


– Но если Лакросс всё ещё в тюрьме, то что Дрю надеялся там найти? – спросил Бойд.


– Не все пираты были схвачены в тот день, когда мы разбили его. В любом случае, мне следовало наведаться туда гораздо раньше, если учесть, что на Карибах у меня осталось больше одного единственного врага. Дрю не знает их всех в лицо. Мне нужно лично поговорить с каждым из них, чтобы понять, причастен ли человек к этой истории. Дрю не знает, кого нужно спрашивать, чтобы получить нужные ответы, в то время как я…


– Получаешь ответы в любом случае, – перебил его Уоррен. – Это был комплимент, Джеймс, а не попытка уколоть тебя.


        Энтони усмехнулся:


– Ну вот, янки, ты убил всё веселье, – а затем добавил, обращаясь к своему брату. – Не нужно прожигать во мне дыру взглядом, старичок. Может быть, ты и заключил с ними перемирие на время этой миссии, но только не я.


        Джеймс проигнорировал это замечание и сказал:


– Я бы отплыл раньше, если бы моя дорогая Джек не утаила это от меня. Она нашла записку на корабле, который увёз её из Бриджпорта. Её похититель, капитан корабля, настоял на том, чтобы отправить нам более вежливый вариант записки с просьбой о выкупе.


– Вежливый похититель? – удивился Бойд.


– Какой пират пишет вежливые записки? – фыркнул Уоррен.


        Энтони прочёл вслух:


Твоя жизнь за её жизнь. Звучит знакомо? Ты знаешь место. Поторопись, мон ами.


        Джеймс пояснил:


– Джек сделала копию этой интересной записки, которую написал босс её похитителя.


– И она скрывала её от тебя всё это время? – спросил Энтони. – Почему?


– Она боялась, что я попаду в ловушку, если сразу же вернусь на Карибы. Думала, что они станут поджидать меня. Автор данной записки, которого она знала как отца Кэтрин Мэйер, очевидно думал, что я сразу же догадаюсь, кто он такой.


– А ты догадался?


– Догадался, да вот только он по-прежнему сидит в тюрьме.


        Уоррен спросил:


– Снова Лакросс?


– Подождите, – вмешался Бойд. – Вы не можете предполагать, что этот человек француз только из-за того, что употребил в тексте словосочетание «мон ами». Я не так хорошо знаком с французским языком, но разве это не означает «мой друг»?


– Сарказм в чистом виде, – ответил Джеймс. – Эта записка красноречиво говорит о том, что он хотел, чтобы я знал, кто станет причиной моей смерти. Но эта бумага не послужит доказательством в суде. Это так похоже на Лакросса. Я даже не удивлюсь, что у него есть дочь – воровка драгоценностей, умная, как лисица, способная натянуть на себя личину мегеры Кэтрин Мэйер, чтобы с помощью нашего лже-родственничка Эндресси пробраться на борт «Девы Джордж».


 – Она похожа на Лакросса? – спросил Уоррен.


– Не достаточно сильно, чтобы я сделал вывод, будто она его дочь, – признался Джеймс. –Но она может делать для него грязную работу. Либо надзиратель в Ангилье лгал Дрю, либо Лакросс дёргает за ниточки, находясь в тюрьме. Цель всего этого плана могла заключаться в том, чтобы засадить меня за решётку, а может быть прямо в его тюремную камеру.


 – Невозможно, – не согласился Бойд. – Я думал, что вас, аристократов, никогда не сажают за решётку, что бы вы ни сделали.


– Аристократов – нет, – согласился Джеймс. – А вот Капитана Хоука вполне могут.


– Капитан Хоук умер в Англии. Я бы мог поклясться, что ты позаботился об этом.


– Позаботился, – сказал Джеймс. – Но новости о кончине Хоука, вероятно, не достигли всех островов Карибского бассейна, и ордер на поимку этого пирата там всё ещё действует. Я вернулся туда, и кто-нибудь, кто знает меня как Капитана Хоука, мог увидеть меня. Кроме этого, Лакросс мог заметить меня, когда я помогал Дрю спасать Габби. В тот раз Лакросса схватили, поэтому он знает, что я не мёртв. Единственное, чего я не могу понять, так это то, как Лакросс, или кто бы то ни было, кто стоит за этой историей, узнал, что Капитан Хоук – это Джеймс Мэлори. Я сделал всё возможное, чтобы сохранить истинную личность Хоука в секрете.


– Мы что, собираемся атаковать британскую тюрьму? – со стоном спросил Уоррен.


– Нет, ну, я надеюсь, что не придётся, – ответил Джеймс. – Для начала мне нужно поговорить с этим надзирателем. К тому же, я могу назвать ещё парочку человек, которые могли бы написать нечто подобное, о чём говорилось в этой записке. Ещё осталось столько вопросов. Никаких окончательных решений, кроме одного: я уплываю завтра, после это треклятого бала-маскарада, где буду снова наводить ужас на присутствующих.


        Бойд усмехнулся, предположив:


– Джорджи умеет настоять на своём, ага?


– А вот и нет. Я чертовски ненавижу балы, верно. Но моя Джорджи, однако, владеет весьма приятными способами убеждения.


– О, Боже, он же не имеет в виду… – начал было Уоррен, но запнулся, так как его перебил смешок Тони.


– О да, янки, именно это он и имеет в виду.


        Снаружи Джереми помог Жаклин подняться на ноги, чтобы сопроводить её обратно в дом, жалуясь ей:


– Я должен был быть в этой комнате, но он запретил мне участвовать в этом.


– Ты думаешь, что я не пыталась? Но он не приклонен в том, что не возьмёт никого из нас.


        Джереми фыркнул:


– Я понимаю, почему он не хочет брать с собой тебя, но я жил на островах, знаю Карибский бассейн как свои пять пальцев. Я был бы ценным попутчиком, и он это знает.


– Постарайся больше не оскорблять меня, братец, – сухо сказала Джек. – Мы с тобой – просто идеальные заложники. Если нас схватят, то это свяжет отцу руки в его битве с врагом. Нам следует подчиниться, даже если нам это не нравится.


– Тебе да, а у меня ещё есть время, чтобы заставить его передумать. Когда будет этот бал, о котором он упоминал?


        Жаклин закатила глаза. У Джереми в этом споре с отцом было не больше аргументов, чем у неё. Она по-прежнему болезненно реагировала на своё исключение из миссии, но не собиралась настаивать на своём и переубеждать отца. Ей срочно нужно было найти Габби и заставить ту рассказать ей всё, что она знает о Пьере Лакроссе.

ГЛАВА 4



– Ты совсем не выглядишь расстроенной из-за того, что отец отплывает завтра утром без нас, – сказала Жаклин матери, глядя на себя в огромное зеркало.


– Я хорошо скрыла это, правда? Хотя я уверена, что он вернётся с Карибских островов триумфатором, так что мы можем выбросить это малоприятное событие из головы. Но это вовсе не означает, что я не стану волноваться каждую секунду, пока его нет рядом.


– И скучать по нему.


– Конечно, я буду скучать, ужасно скучать. И я знаю, что ты тоже будешь. И нет, ты не станешь снова говорить о том, что ты предпочла бы уйти с ним в плаванье завтрашним утром, чем остаться со мной.


        Жаклин усмехнулась.


– Я и не собиралась об этом говорить. Я чертовски хорошо знаю, что ваши аргументы на голову превосходят мои, хотя я заслуживаю возможности отомстить гораздо больше, чем…


– Джек, – предупредительно оборвала её Джорджина.


– Это нечаянно выскользнуло, правда, так и было.


        Джорджина цокнула язычком:


– По крайней мере, оставшаяся часть Сезона отвлечёт нас с тобой.


        Джек надеялась, что так и будет. Ей хотелось отвлечься от мыслей об отъезде отца как можно скорее, например, сегодня. По крайней мере, когда она наденет чёрный парик и маску Домино, никто не сможет сказать, что её так и распирают изнутри досада и раздражение. О нет, только не тогда, когда внешне она весела и жизнерадостна. Действительно, она не могла отрицать, что в восторге от праздничных торжеств. На этот раз она не будет знать, с кем она танцует. Джек обожала подобные безобидные тайны.


        Они обе были уже полностью одеты для сегодняшнего бала. Джорджина удивила Жаклин, преподнеся ей новое изумрудное ожерелье, которое изумительно сочеталось с её бледно-зелёным бальным платьем. Она помогла Джек надеть его.


 – А теперь идём. Твой отец должен с честью выдержать это суровое, но неизбежное испытание! Он ждёт внизу вместе с Брендоном.


– С Брендоном? Это притом, что он отказался пойти?!


– Он сказал нам, что ты настояла. И все мы прекрасно знаем, это означает, что ты беспощадно набросилась на бедного мальчика.


        Джек усмехнулась:


 – Ну, может быть совсем немного. Но маскарад – это прекрасная возможность для него повеселиться без необходимости с самого порога быть объявленным герцогом Райтона. Я должна была попытаться убедить его, после того, как он сказал, что не собирается участвовать в каком-либо Сезоне вообще. Он не понимает, что собирается упустить, а после сегодняшней ночи будет знать, так что может быть изменит своё мнение.


– Я бы на это не рассчитывала. Брендон крайне серьёзно относится к своему влиятельному положению, и это очень прискорбно, ведь ты знаешь, как я отношусь к титулам. Ты должна помнить, что он – первый герцог в этой семье, и его родители вырастили его подобающим образом. И ты не должна вмешиваться, Джек, даже совсем чуть-чуть. Я не удивлюсь, если его будущая жена уже выбрана для него. Она должна быть безупречна во всех отношениях.


        Джек фыркнула.


– Безнадёжно. Ты забываешь, что он тоже Мэлори.


        Джорджина вскинула брови.


– А Мэлори, как правило, получают то, чего хотят?


– В самую точку!

***



– Не могу поверить, что он действительно танцует.


        Так как Жаклин вальсировала с Брендоном, то ей пришлось проследить за его взглядом, она засмеялась, когда её родители, кружась в танце, проплыли мимо них.


– А я могу. Мама вошла в зал вместе с нами, а мой отец появился спустя какое-то время, так что никто не догадывается, что это он, даже если кто-нибудь и догадался, что я – это я. Мне кажется, мой чёрный парик и маска Домино должны были скрыть мою личность.


– А вот и нет.


– Да знаю я, – пожаловалась Жаклин. – Знаешь, как меня раздражает то, что Бернард Мортон, который бросился ко мне во время первого танца, предупредил остальных, что он меня нашёл. И он не признаётся как, чёрт его дери, смог это сделать. Если только он подкупил мою горничную, чтобы узнать цвет платья, которое я намеревалась надеть для этого вечера, то я её уволю сразу же по возвращению домой.


– Нет, не уволишь. Ведь он вполне мог подкупить твою швею, или же поставить человека рядом с вашим домом, чтобы тот раздобыл для него все подробности. Но это уже не важно, кузина. Всеконечно, не стоит увольнять преданных…


– Не преданных.


– … слуг.


– Полагаю, на этом маскарад для меня закончен, так как смысл его в том, чтобы оставаться инкогнито. Теперь это просто самый обычный бал.


        Он улыбнулся.


– Я думал, ты любишь балы.


– Люблю, поэтому всего лишь жалуюсь, а не рычу на всех вокруг.


– Хороший аргумент, – сказал он сухо.


        Она ухмыльнулась, глядя на него. Джек была рада, что он пришёл на бал. Благодаря маске, никто не мог догадаться, что ему всего семнадцать, или что на бал пожаловал сам герцог Райтона.


– А насчёт моего отца, – сказала она, – всю его ненависть к танцам с лихвой покрывает желание угодить моей матери, а вот ей-то как раз нравится танцевать. А что насчёт тебя? Мне кажется, тебе должны нравиться танцы. У тебя было шесть партнерш подряд, прежде чем я смогла оказаться с тобой на танцевальной площадке. Мне даже пришлось бежать, чтобы перехватить тебя между танцами, чтобы ты не успел пригласить кого-нибудь ещё!


– Мне, без сомнения, понравилось, но не столько сами танцы, сколько… прикосновения.


        Жаклин хихикнула.


– Неужели лёгкое прикосновение к девичьей талии так взволновало тебя?


        Она знала, что только что заставила его залиться густым румянцем. Хорошо, что на нём тоже была маска, которая закрывала покрасневшие щёки. Иногда она говорила прежде, чем думала, вернее, зачастую именно так и бывало. Джек абсолютно не собиралась смущать своего кузена, у которого, вероятно, раньше просто не было шанса пообщаться с девушками своего возраста (родственники были не в счёт), ведь его родители держали будущего герцога почти в постоянной изоляции от мира. Семнадцатилетний юноша тоже вполне себе быстро может воспламениться от общения с противоположным полом, и она должна была учесть это, прежде чем дразнить его за первый сексуальный опыт или отсутствие оного. Поэтому Жаклин решила отступить:


– Не отвечай! Я слишком часто говорю глупости, о которых потом сожалею, ты же знаешь. Вместо этого расскажи мне о своих впечатлениях от первого посещения мира прекрасных дебютанток. Ты этого ожидал? Или тебе трудно составить своё мнение, так как все прячут свои лица за масками?


– Спрятаны их лица, но их индивидуальности не скрыты, только не под этими великолепными платьями.


        Джек засмеялась. Какой забавный способ упомянуть об изящных женских фигурах! Она знала, что он больше не смущён, так как сказал это излишне благовоспитанным тоном.


– Тебя уже кто-нибудь заинтересовал?


– Конечно. Я уже влюблён. Вон в ту, и вон в ту, ох, и ещё вот в эту.


        Он просто указал на трёх различных дебютанток, одна из них танцевала, две другие хихикали, когда смотрели в его сторону. Джек закатила глаза. Она бы даже подумала, что её дразнят, если бы это был кто-нибудь другой, а не Брендон. Поэтому она просто сказала:


– Ты говоришь прямо как наша кузина Джейми. Она каждый месяц воображает, что влюблена в нового мужчину. Прошу, скажи мне, что ты знаешь разницу между влечением и любовью, чем-то неизменно вечным или молниеносно быстрым, как пинок под зад.


– А ты? Или же ты настолько бескомпромиссно решила не найти свою любовь в этом году, что даже если она треснет тебя по голове, то ты её проигнорируешь?


– Что же, так как это не был серьёзный вопрос, то могу сказать, что влечение – определённо точно не любовь, потому что меня влекло к Ублюдку, но в то же время я люто ненавидела каждую малюсенькую косточку в его проклятом теле.


– Тогда будь уверена, что я тоже знаю разницу, Джек, поэтому я больше не буду подтрунивать над тобой.


        Джек засмеялась.


– Ты обычно такой серьёзный. С каких это пор ты начал подтрунивать надо мной?


– С тех пор как узнал, насколько наивна моя сестрица. Она всё ещё злится из-за того, что Джуди вышла замуж за призрака!

ГЛАВА 5


        Когда закончился танец, Брендон быстро вернул Жаклин её родителям, и поспешил на поиски новой партнерши. Жаклин не возражала, так как сама намеревалась к ним присоединиться. Её отец, впервые за вечер стоявший рядом со своей женой, а не в стороне, заградил бы её, подобно щиту, и Жаклин, которой в тот момент захотелось почувствовать себя незаметной, поспешила вклиниться между ними.


        Так как её решение присоединиться к родителям резко разнилось с её предыдущим желанием – чтобы отец не отпугивал всех её кавалеров, до того, как она с ними познакомится,  Джеймс незамедлительно спросил:


– Тебе кто-то докучает?


– Кажется, они точно знают, кем я сегодня нарядилась, – пожаловалась Джек, а затем усмехнулась. – Правда, теперь, даже несмотря на твою маску, они также точно знают кто ты. Потому что они видели меня входящей с мамой, а сейчас ты стоишь рядом с ней, хотя ты никогда не делал этого на всех предыдущих вечерах, которые мы прежде посещали. Знаешь, они всегда интересовались твоим присутствием, а я всегда лгала им и уверяла, что тебя с нами нет. Посмотрим, насколько храбрыми они будут теперь?


– Если тебе нужна передышка, моя дорогая, мы можем переместиться на террасу, – предложила Джорджина.


– Нет, я действительно хочу посмотреть, насколько они храбры.


        Джеймс на это ничего не ответил. Джорджина только цокнула язычком. То, что дурная слава её отца была всё так же сильна, никогда не ставилось под сомнение. Поскольку он отказывался общаться с кем-либо кроме семьи, светское общество всё еще не знало его, и о нём по-прежнему витало огромное количество сплетен. А тот факт, что он и его брат Энтони до сих пор временами посещали Найтон-Холл для своих «брутальных упражнений» на боксёрском ринге, некоим образом не способствовало затиханию слухов о том, насколько смертоносным может быть Джеймс. Молодые повесы смаковали те поединки, которые из-за своей непредсказуемости позволяли им заключать пари на победителя, в то время как менее отважные молодые лорды не хотели даже близко приближаться к Джеймсу Мэлори, хотя и были влюблены в его дочь.


        Снова заиграла музыка, и вместе с этим голоса присутствующих стали звучать намного громче, отчасти ещё и потому, что новость о вероятном присутствии на балу Джеймса начала стремительно распространяться по танцевальному залу и вызвала заметное оживление. Жаклин понимала, что это происходит по её вине. Она поддалась раздражению из-за того, что была узнана поклонниками, и привлекла всеобщее внимание к отцу в тот момент, когда подошла к родителям, а Джеймс всё еще находился рядом с матерью. Это было совершенным ребячеством с её стороны, о котором теперь она сожалела.


– Чёрт побери! – прошипел Джеймс. – Уж не хозяйка ли вечера надвигается прямо на нас?


– Да, это действительно леди Спенсер, – ответила Джорджина. – Мы посетили первый бал Сезона, который она устраивала, вскоре после того, как вернулись из Бриджпорта. Ты, если помнишь, решил присутствовать на нем инкогнито. Таким образом, вы с ней не встречались.


– Если она собирается попросить меня уйти, мне, вероятно, придётся поколотить её мужа, – пообещал Джеймс.


– Она вдова, – ухмыльнулась Джорджина.


– Я разыщу какого-нибудь её родственника по мужской линии.


– Нет, ты не станешь этого делать, да и она не посмеет, – решительно заверила Джорджина. – Твоё имя было указано в приглашении. Пусть в действительности никто из этих почтенных матрон не ожидает, что ты почтишь их своим присутствием, но если это всё же случится, то для них это будет крупным успехом.


        Леди Спенсер подтвердила её слова, когда восторженно воскликнула:


– Лорд Мэлори! Я так рада познакомиться. Я не смела даже мечтать, что Вы когда-нибудь примите моё приглашение, но теперь Вы собственнолично заверили мой успех!


        Жаклин знала, что отец ненавидит подобные ситуации, и, вероятно, позволит Джорджине заняться этой почтенной леди и её пылкими приветствиями. Но он удивил Джек, когда поприветствовал их хозяйку изысканным поклоном и промолвил:


– Эти чувства взаимны, леди Спенсер, но Вы скромничаете. Ваши балы столь легендарны, что я не смог противиться искушению, когда моя жена предложила мне лично посетить один из них.


        После того, что Жаклин услышала в Хаверстоне, когда они с Джереми подслушивали под окном, в мыслях у неё промелькнул вопрос: покраснела ли её мать под своей маской. Ведь чтобы затащить сюда Джеймса, Джорджина пустила в ход свои самые страстные женские уловки. Но хозяйка бала, конечно же, не знала об этом, и поэтому выглядела очень взволнованной словами её отца. Не прерывая своё общение с леди Спенсер, Джеймс, тем не менее, заметил, что один из кавалеров Джек нашёл в себе достаточно мужества, чтобы приблизится к ней. Джек это тоже заметила и обрадовалась, что всё же не все её кавалеры смертельно боятся её отца.


        Высокий молодой человек со светлыми волосами, которого она не смогла узнать, потому что его лицо полностью скрывала маска, слегка поклонившись, протянул ей руку.


– Вы окажете мне честь?


        В черном фраке, отлично подчеркивающем мускулистое телосложение, он произвел на неё самое благоприятное впечатление своими благородными манерами. Легко придерживая руку Жаклин за кончики пальцев, он увлёк её вглубь танцевального зала. Она чувствовала небольшое волнение, но только потому, что всё ещё не могла определить, кто же перед ней, и была полна решимости выяснить это.


        Она не стала ходить вокруг да около, сразу же спросив:


– Ну и кто Вы такой?


– Хотите, чтобы я ответил? – у него был глубокий голос, хоть и приглушённый из-за маски.


– Остальные мои кавалеры себя разоблачили. Становится не так весело, когда ты узнаёшь, кто скрывался под маской и с кем ты танцуешь.


– Тогда я не скажу.


– Правда?


– Обещаю.


        Итак, она должна будет положиться на свою дедукцию! Наконец-то теперь это станет именно той забавой, в которую она и намеревалась поиграть сегодня вечером.


– Я уже знаю, кто из здесь собравшихся Бернард, Джаспер, Джон, Аддисон и Эллис, но всё ещё неопознанными остались Льюис, Руперт, Питер, Джайлс, Хью, Таддеус и Честер.


        Он засмеялся под своей маской.


– У Вас на самом деле так много поклонников?


– Это действительно звучит немного «слишком», не так ли? – она тихо рассмеялась, как вдруг внезапно поняла, что если бы он был одним из них, то уже знал бы об этом. – Вы притворяетесь, что не знаете кто я?


– А кто Вы?


        Она была озадачена.


– Если Вы действительно не знаете меня, то почему пригласили на танец?


– Как я мог не пригласить Вас, когда Вы здесь самая красивая из женщин.


        Она снова рассмеялась, потому что он не смог бы этого сказать, не будь он абсолютно точно уверен, кто она такая, потому что большая часть её лица была скрыта маской. Итак, он просто дразнил её, и ей было это приятно. Это весьма неожиданный поступок для любого из её кавалеров. Но она всё ещё не догадалась, кто же это такой.


        Жаклин вернулась к своим попыткам угадать, кто сейчас перед ней.


– Я уверена, что некоторые из моих поклонников всё же не столь серьезны в своих намерениях. Точно знаю, что Джайлс – нет, так как он воображает себя любвеобильным повесой. Однако, трое из тех, кто ещё не раскрылся мне сегодня вечером, не такие высокие как Вы, а Питер, к тому же, не столь атлетичный, – она сделала паузу чтобы мельком окинуть его фигуру восхищенным взглядом. – Таким образом, остаются лишь лорд Хью, лорд Руперт и лорд Таддеус.


– Может быть, мне всё же следует сдаться, прежде чем я начну?


– Начнёте что?


– Завоёвывать Ваше сердце.


        Она усмехнулась.


– Боитесь небольшой конкуренции?


– Вы называете двенадцать человек «небольшой конкуренцией»?


– Если откровенно, они ухаживают за мной не с самого начала Сезона, – честно призналась она. – Некоторые, если можно так сказать, достались мне по наследству от моей кузины, о свадьбе которой было объявлено не так давно. Вы, конечно, можете отказаться, если хотите, но в любом случае моего сердца Вам не достанется.


– Вы, как и Ваша кузина, уже решили за кого выйдете замуж?


– Боже, нет. Просто я решила не выходить замуж в этом году, а может быть и в следующем тоже. Я честно и открыто предупредила об этом всех и каждого из моих кавалеров. Они думают, что я таким образом подшучиваю над ними, но это не так.


– И почему же?


– А зачем следовать стандартам и правилам? – засмеялась она. – Это определённо не для меня. К чему такая спешка? Потому что все ожидают, что молодая девушка выйдет замуж во время своего первого же Сезона? – она тихонько фыркнула. – Итак, Вы предупреждены, как и все остальные мои кавалеры. Но ведь Вы уже знаете об этом, если Вы один из них.


– Я не один из них.


        По её телу прошла волна возбуждения, когда она услышала это. Получается, что он поддразнивал её? Он был новичком, который опоздал к началу Сезона? Но нет же, опоздавшие становились главной темой для сплетен, которые муссировались в обществе несколько дней к ряду, так что она уже слышала бы, что в город пожаловал новый лорд.


        Он, наверное, мог быть одним из тех лордов, с которыми она знакомилась в начале Сезона, но те были заинтересованы исключительно в браке, намереваясь обручиться до конца Сезона. Как только они слышали о её намерении не выходить замуж в этом году, они желали ей всего хорошего и игнорировали всю оставшуюся часть Сезона. Но вполне может быть, что один из них передумал и решил возбудить в ней интерес, прежде чем она узнает, кто же он такой.


        Были и такие молодые лорды, которые не приходили на подобные события, так как были совсем не заинтересованы в женитьбе. Некоторые повесы были полны решимости на какое-то время пуститься во все тяжкие, прежде чем остепениться и завести наследника. Опять же, вторые и третьи сыновья титулованного дворянина испытывали гораздо меньше давления, их не принуждали поскорее жениться, как бывало с наследником семейного титула. Но так как это был бал-маскарад, то они могли легко пробраться сюда даже без приглашения. И эта мысль помогла ей понять – этот человек может быть кем угодно.


– Вы притихли. Неужели уже заскучали в моём обществе?


Она прервала размышления, чтобы пожаловаться:


– Чертовски раздражает, когда неизвестные пытаются подобраться к тебе.


– Так вот кто я? Неизвестный?


– Разве Вы не говорили, что хотите остаться неизвестным?


– В таком случае, я бы не стал завоёвывать Ваше сердце, но если Вы сократите свой обширный список женихов, чтобы была возможность добавить меня…


– Я не стану его сокращать, – отрезала она. – Я просто продолжу вести счёт. Я бы хотела поделиться своими умозаключениями. Получается, Вы не часто бываете на подобных вечерах, значит, Вы повеса, или второй сын дворянина, или же простой служащий?


– Это было бы слишком откровенное признание.


        Жаклин улыбнулась.


– Пытаетесь укрыться под аурой таинственности?


        Ей показалось, что он улыбнулся, когда ответил:


– Кажется, это Вас забавляет, так что да, я верю, что справлюсь.


– Что же, по крайней мере, Вы не нищий, так как одеты достойно, – уверенно сказала она.


– Я мог бы украсть эту одежду.


        Её брови взлетели вверх.


– Преступник?


– Это изменило бы Ваше мнение обо мне?


– Конечно, это изменило бы всё.


– Вы могли бы исправить меня.


– Я могла бы сказать «прощайте».


– Даже если я смелый и очаровательный, именно тот единственный, который не позволит Вам заскучать?


        Она начала разворачиваться, чтобы уйти, абсолютно разочарованная, что он был тем, кого её отец никогда не сможет принять, даже если она сама сможет. Но он удержал её на месте, притянув ближе к себе, так что их тела соприкоснулись. Это прикосновение было удивительным и таким возбуждающим, что по груди Жаклин разошлось волнующее покалывание. То, что он осмелился задержать её, стало для девушки приятным сюрпризом.


– Я шутил, – быстро сказал он. – В своей жизни я лишь один раз нарушал закон, но это было так давно, что я уже и не вспомню. К тому же, это было незначительное правонарушение, никто не пострадал, и, конечно же, никто после этого не называл меня преступником.


        Если он в этом признался то, должно быть, это было правдой. Но Джек всё ещё хотела узнать подробности.


– Тогда что это было?


– Я не имею привычки исповедоваться перед незнакомцами. А Вы?


– Разве что насчёт брака. Не хочу давать им ложную надежду, когда её нет.


– Что же, если мне суждено быть всего лишь другом, по крайней мере, на год или два, то может быть Вы встретитесь со мной после этого бала, чтобы мы могли познакомиться получше?


        Вместо того чтобы оскорбиться из-за такого вопиющего нарушения этикета, Жаклин усмехнулась. Ей было приятно, что одна из её догадок оказалась верной.


– Так значит, Вы всё-таки повеса, просто более дерзкий, нежели другие? Что же, как бы мне не хотелось поступать по своему желанию, я не собираюсь искушать моего отца на преднамеренное убийство. Поэтому, нет, я не встречусь с Вами сегодня ночью.


– Тогда прогуляетесь со мной по террасе, где не будет двенадцати пар глаз, гневно прожигающих меня насквозь?


        Она усмехнулась.


– Вы добьётесь лишь того, что мой отец выбросит Вас через перила. Неужели Вы думаете, что он не следит за Вами хищным ястребиным взором? Но Вы можете найти меня завтра, после полудня, в Гайд-Парке. Если хотите – присоединяйтесь, но только без своей маски.


– Тогда до завтра.

ГЛАВА 6


        На следующий день Джек уже не сомневалась, что её таинственный незнакомец покинул бал до того момента, как гости сняли маски. Некоторое время она следила за ним в толпе и обратила внимание на то, что, вернув её родителям, больше он ни с кем не танцевал. Они были удивлены, когда Джеймс решил узнать, как его зовут, а мужчина ответил:

– Ваша дочь без ума от загадок, так что я предпочту скрыть своё имя до поры до времени.

        Он отвесил поклон дамам и ушёл, а Джорджину и Джек изрядно насмешило ошарашенное выражение лица Джеймса, к тому моменту уже снявшего свою маску.

        Она не могла выкинуть из головы дерзкое предложение этого мужчины встретиться с ним после бала. А он храбрец, раз и не побоялся, что её отец узнает об этом. Это снова навело её на мысль, что незнакомец плохо знал как её саму, так и её семью, более того, весьма неприятные слухи об её отце тоже прошли мимо него.

        Но затем один из других кавалеров набрался смелости и увёл Джек из-под родительского крыла. И как только танец закончился, другие ухажёры, сгрудившись на краю площадки, не отпускали её к отцу, требуя потанцевать и с ними тоже. Ей это показалось столь забавным, что она на время забыла о своём незнакомце. Вплоть до того момента, когда состоялось всеобщее снятие масок, и она не нашла его в толпе.

        Она всё ещё была заинтригована и необычайно взволнована сегодняшним свиданием в Гайд-Парке. Также она была рада конной прогулке, которая позволит ей отвлечься от мыслей об отъезде отца на Карибы сегодняшним утром. Дело сделано, так что уже поздно обижаться на то, что он не взял её с собой, однако чувствовала она именно обиду. В конце концов, ведь это именно она стала жертвой проклятых пиратов, так что она заслуживает шанса осуществить свою сладкую месть Ублюдку, пока отец разбирается с главным кукловодом, стоявшим за спиной Ублюдка. Ах, мечты-мечты…

        Она уже оделась на прогулку в тёмно-синюю амазонку – единственный наряд тёмного оттенка, который ей разрешалось носить. Держа в руках шляпку с перьями и жакет, она вошла в столовую и поинтересовалась, нельзя ли ей перекусить перед уходом. Она посмеялась над тем, что от одной мысли о встрече с таинственным незнакомцем её пробирает нервное возбуждение. Джек придавала этой встрече больше значения, чем она того заслуживала. Может быть, незнакомец прекрасен, как Аполлон, а может, он страшнее жабы.

        Живо представив это себе, она громко рассмеялась, и как раз в этот момент в дверном проёме появилась Эми Андерсон, снимающая на ходу перчатки. Эми привезла с собой близнецов, Глорианну и Стюарта, ведь поступи она иначе, и не было бы конца жалобам. Двойняшки были ровесниками братьев-близнецов Жаклин, и эта четверка любила попадать в неприятности всякий раз, когда Эми и Уоррен приезжали в Лондон. Стюарт и Глори уже пронеслись мимо матери в направлении лестницы.

– Обедаешь в одиночестве? – спросила Эми, присаживаясь на стул рядом с Жаклин.

        Эми приходилась Жаклин кузиной и стала её тётушкой, когда вышла замуж за дядю Джек – Уоррена Андерсона. Она ходила под парусом вместе с мужем, даже растила детей на корабле, приглашая на борт сперва их нянек, а потом и учителей. Но судно Уоррена отплыло этим утром вместе с кораблями Бойда и Джорджины, все направились вслед за Джеймсом в Карибское море, и никто из них не взял с собой женщин.

– Ты разминулась с моей матерью. Она уехала на ленч к тёте Рослин.

– Я подумала о том, что ей нужно будет отвлечься, поэтому заскочила к вам ненадолго, но мне кажется, Рос справится не хуже меня.

– А тебе не нужно отвлечься? Тебя ведь тоже оставили за бортом.

– Да уж. Первый раз, с тех пор как мы поженились, Уоррен отплывает без меня. Когда я вынашивала детей, он постоянно оставался со мной.

– Получается, ты раздосадована не меньше меня тем, что нас оставили здесь? – спросила Джек.

– Нет, но если ты злишься, то, может быть, тебе будет полезно развеяться или развлечься не меньше, чем твоей матери.

– Все так говорят, –  пробормотала Джек.

– Тогда давай начнём с того, что ты расскажешь мне, кто он такой? – ухмыльнулась Эми. – Мне не терпится узнать.

– Не напускай на себя такой таинственный вид, кузина, – закатила глаза Джек. – Я не умею читать мысли.

– Ты встретила настоящую любовь.

        Глаза Джек вспыхнули.

– Прикуси язычок, ничего такого не было. Возьми свои слова назад сию же секунду, Эми.

        Эми нахмурилась и пожурила девушку:

– Ну что же, не расстраивайся. Я знаю, что ты не хотела встретить его во время своего первого же Сезона, а возможно, это был и не он вовсе. Может быть, ты мельком увидела его, так что он не успел произвести на тебя впечатление. Ты ведь даже не разглядела его? Может, это он заметил тебя и пока просто не начал свои ухаживания?

– Большое спасибо, достаточно. Если ты только что прокляла меня, сказав, что я нашла мужчину своей мечты, то я никогда тебя не прощу.

        Эми цокнула языком.

– Не прокляла. Я ни с кем не заключала никакого пари, уверяю тебя, я научилась не торопить события и не биться об заклад, что они произойдут. У меня просто есть предчувствие, но ты знаешь, что они не всегда бывают верны. А может быть, оно и не о тебе вовсе. В семье полагают, что ты пойдёшь к алтарю следующей, так что я просто предположила. Возможно, оно могло быть про Джейми.

        Жаклин не поверила ни единому сказанному слову. Но до тех пор, пока кузина не заключает свои знаменитые пари, в которых никогда не проигрывала, Джек не о чем беспокоиться. Особенно учитывая то, что предчувствия Эми не всегда относились к настоящему времени. Если Эми предсказывает, что Джек найдёт свою истинную любовь, это может произойти и в следующем году, и позже, что вполне вписывается в планы Жаклин. Но иногда на Эми снисходил пророческий дар, что побудило Джек задать вопрос:

– У тебя нет никаких предчувствий в отношении моего отца или твоего мужа и того, что произойдёт, когда они попадут на Карибы?

– Ничего похожего на то сильное плохое предчувствие, когда вы все направились в Бриджпорт, Джек, вот почему я не беспокоюсь за их путешествие.

        Однако ответ её не удовлетворил. Это могло означать, что они не пострадают, но также могло значить, что они и не преуспеют в поимке преступников. Если бы она сразу рассказала отцу о той проклятой записке от босса Ублюдка, пока они все были в Карибском море… Нет, её отец попал бы прямиком в ловушку, а её всё равно оставил бы где-нибудь подальше от основных действий. Но она должна была сказать ему по прибытии в Лондон. Тогда он отплыл бы на месяц раньше, и сейчас ей осталось бы ждать всего лишь один месяц, чтобы узнать, что произошло или произойдёт, а не два или больше. Она зарычала про себя, потому что не оказывалась в выигрыше ни в одном из двух сценариев.

        Думая о том, что держала втайне дольше, чем следовало, она неожиданно спросила кузину:

– Ты умеешь хранить секреты?

        Эми усмехнулась.

– Не уверена!

        И Джек отказалась от мысли рассказать Эми про записку и спросить, есть ли у неё какие-нибудь предчувствия о том, что было бы, передай Джек её раньше. Поэтому, вместо рассказа о записке, она сказала:

– Я кое-кого встретила на балу прошлым вечером и всё гадаю, кто бы это мог быть.

– У тебя целая армия поклонников, разумеется, он…

– Нет, он сразу сказал, что не один из них.

– А в чём же состоит секрет?

– Я заинтересовалась им, – призналась Джек, смутившись.

– Но это ведь чудесно! И позор тебе, что пыталась разубедить меня в том, что моё предчувствие было не о тебе.

        Джек цокнула языком.

– Но это вовсе не чудесно, если учесть, что он мог оказаться кем угодно, даже кем-то совсем неподходящим. Кроме того, я просто была заинтригована.

– Умный малый. Возможно, в этом был его план. Он хотел разжечь твоё любопытство, чтобы выделиться из толпы, и это ему удалось. Чтобы завоевать тебя, нужен кто-то поистине экстраординарный, моя дорогая, и это не только моё мнение. Все наши тётушки твердили это, и твоя мать тоже. Но я не уверена, что поняла, что ты имела в виду под «неподходящим». Ты правда понятия не имеешь, кто это мог быть?

– Нет, и он уехал, не дожидаясь снятия масок в полночь, так что я даже не знаю, как он выглядит без маски. Досадно, что я могу пройти мимо него на улице и не узнать этого.

        Её беспокоило то, что сегодня в парке она может его не узнать. Или то, что после вчерашнего танца он выяснил, кто её отец - как могло быть иначе, если о подтверждённом присутствии Джеймса шептались все кому не лень? Но, может быть, по этой причине незнакомец и уехал так рано. Он мог струсить, в конце концов. Не захотел искушать судьбу своим появлением рядом с Джеймсом Мэлори, или его дочерью.

        Покончив с едой, Жаклин встала из-за стола, чтобы надеть жакет и нарядную шляпку с бледно-голубым пером. Заметив амазонку, Эми приподняла чёрную бровь и спросила:

– Тебе нужен эскорт? С радостью присоединюсь.

        Джек рассмеялась.

– Ты не знаешь о четырёх громилах, которых нанял мой отец? Я не могу покинуть дом без их сопровождения. И Арти не приведёт мне мою лошадь, не послав для начала за ними. Увидимся позже, тётушка Негодница. И прекращай пророчествовать обо мне!

– Я согласилась, что мои предчувствия могут быть не о тебе, но это всё равно хорошие предчувствия! – выкрикнула Эми ей в след, когда Джек выбежала из комнаты.

        Её сопровождающие на самом деле уже ждали её, один из них спешился, чтобы помочь девушке взобраться на гнедую лошадь. Ей казалось, для встречи с незнакомцем было всё ещё рано, поэтому она пустила лошадь неспешным шагом по направлению к парку. Называть это свиданием она бы не стала, учитывая телохранителей, следовавших за ней по пятам. Но она могла бы ехать бок о бок с этим мужчиной, чтобы они смогли лучше узнать друг друга. И она выяснит, кто же он на самом деле!

ГЛАВА 7



        Жаклин нашла одну красную розу с прикреплённым к ней конвертом, она лежала на столе, а рядом с ней покоилась целая пачка новых приглашений на званые вечера. Она взяла всё это и отправилась в свою спальню, войдя в комнату, девушка бросила всё это на туалетный столик, после чего, тяжело вздохнув, резко опустилась на свою кровать. Она не сердилась, хотя была явно раздосадована и сильно разочарована, а это была крайне неприятная комбинация чувств. Она предпочла бы гнев, с ним было легче справиться. Она могла кричать и хмуриться, но уже через минуту отбросить всё в сторону, а с этой комбинацией чувств не всё так просто, она не сдастся так просто, её должна затмить более сильная эмоция.


        В очередной раз тяжело вздохнув, она сняла свою шляпку и жакет для верховой езды. Взгляд её упал на красную розу, которая лежала на противоположной стороне комнаты. Если бы это был его подарок, то она методично уничтожила бы каждый лепесток, но девушка сомневалась, что он к этому причастен. Множество её поклонников взяли за привычку присылать ей цветы. Букеты стояли уже в каждой комнате, и до того как цветы успевали высохнуть, их заменяли новыми букетами, куда более вычурными, чем предыдущие. Но никто прежде не посылал ей одну единственную розу.


        Она не ринулась бегом к туалетному столику, но когда вскрыла конверт и достала записку, дыхание её участилось.

 «Тысяча извинений. Меня вынужденно задержали.»


И подпись: Искренне Ваш. Он даже подчеркнул слово искренне. Но эта записка ничуть не успокоила её, после того, как она пробыла в парке несколько часов кряду, десятки раз разъезжая туда и обратно. Он мог бы послать кого-нибудь, дабы предупредить её, что у них не получится проехаться сегодня вместе.


        В комнату вошла служанка, чтобы подготовить её к званому ужину, на котором она должна была присутствовать сегодня вечером. Вот оно, ещё одно напоминание о том, что она потратила слишком много времени в парке. Но пока её одевали в новое бальное платье бледно-голубого цвета, Жаклин снова разволновалась, поэтому скорее поспешила вниз. Частично её волнение было вызвано тем, что она ожидала увидеть таинственного незнакомца сегодня вечером. Но основной причиной возбуждённого состояния Джек было то, что сопровождать её на сегодняшний вечер будет её брат Джереми, вместе со своей женой Дэнни. Это было сделано для того, чтобы Джорджина немного отдохнула от нескончаемого потока званых вечеров. Если не брать в расчёт свадьбу Джуди, то Джек с самой весны не видела своего старшего брата, ведь они с Джуди уплыли для дебюта в Америке.


        Она улыбнулась жене брата, красавице с белоснежно-белыми волосами, которая выглядела сегодня исключительно великолепно. Дэнни никогда не пыталась отрастить волосы подлиннее, хотя ей уже не было нужды притворяться мальчиком. Её разлучили с родителями ещё в младенчестве, поэтому она выросла в одном из худших районов Лондона среди группы сирот, промышлявших воровством. В те времена она стриглась очень коротко, чтобы быть похожей на мальчика и избежать похотливых приставаний мужчин. Джереми никогда бы не встретил её, если бы ему не потребовались услуги воришки, чтобы помочь своему другу Персивалю Олдену. Было так забавно наблюдать, когда Дэнни впервые встретилась с Натаном Тремейном, волосы которого отличались такой же белоснежной белизной, и он спросил у неё, являются ли они кровными родственниками.


– Скажешь, на кого мне сегодня стоит смотреть с сердитым недовольством, а кого стоит похлопать по плечу, – сказал Джереми, обнимая её, чтобы сопроводить к своей карете.


– Тебе не нужно ни на кого смотреть с сердитым недовольством. Они все очень милые парни. Кроме того, у тебя всё равно не получится это сделать так, как у нашего отца. Ты слишком хорош собой, дорогой братец. Ты не создан для того, чтобы запугивать кого-либо. Лучше скажи мне, почему ты не пришёл сегодня утром, чтобы попрощаться с отцом?


– Я был слишком зол, – почти прорычал Джереми. – Я надеялся, что он подумает, будто я пробрался тайком на «Деву Джордж» и будет искать меня до тех пор, пока не настанет время уплывать.


        Джек засмеялась:


– О нет, ты бы не посмел.


        Джереми помог Джек забраться в карету и сел рядом с женой, напротив Джек.


– Ох, не сомневаюсь, что посмел бы, – вмешалась Дэнни. – Никогда прежде не видела его таким злым.


        Жаклин вскинула брови:


– Что же, не могу сказать, что я удивлена, ведь сама чувствую то же самое.


        Внезапно Джереми развернул карту и положил её на колени Джек, указав на остров:


– Вот где проходит флот отца. А вот здесь в своё время он захватил Пьера Лакросса.


        Девушка смотрела на то место, куда указывал Джереми.


– Но здесь ничего нет.


– Потому что этот остров без названия и так мал, что его не указали на данной карте. В Карибском бассейне слишком много крошечных островов, где скрываются самые различные преступники. Как я уже говорил тебе, я очень хорошо знаю эти острова.


        Дэнни со вздохом откинулась назад:


– Он абсолютно одержим этой миссией, если ты ещё не успела понять этого, Джек. Я прилагаю титанические усилия, чтобы отговорить его от попыток сесть на первый попавшийся корабль, который идёт в том направлении.


        Жаклин несколько раз подумала, стоит ли сейчас говорить, что в этом случае она отправится с ним, но вместо это произнесла:


– С какой целью, Джереми? Чтобы догнать отца, который запрёт тебя в каюте на время всего рейса, и будет в ярости из-за того, что ты ослушался его, ввязавшись в это дело?


– Вот видишь? – сказала Дэнни мужу, пытаясь скрыть явное удовлетворение. – Я говорю ему почти то же самое, не правда ли, Джер?


– Вы же обе понимаете, что я уже не тот подросток, которого он много лет назад нашёл в таверне?


        Внезапно Дэнни усмехнулась.


– Хотела бы я посмотреть на лицо Джеймса в тот день, когда ты сказал ему, что ты его сын, и это притом, что внешне ты просто копия юного Энтони.


        Джереми действительно был похож на своего дядюшку Тони, так как они оба унаследовали чёрные волосы и кобальтового цвета глаза от своих цыганских предков, в то время как Джеймс нет. Жена Энтони даже обвинила его в том, что он соврал о происхождении Джереми. Даже Джеймс находил это забавным… по большей части.


– Он не поверил мне, пока я не сказал ему, кем была моя мать, – сказал Джереми. – Какая разница, ведь он до сих пор относится ко мне, как к тому неоперившемуся юнцу.


– Должно быть, ужасно было расти в таверне, – заметила Жаклин. – По крайней мере, пока он тебя не нашёл.


– Это не было так уж плохо, хотя я предпочёл бы бороздить океаны вместе с ним. У меня даже получилось, но ненадолго, пока не случилась та морская битва с Ником. Отец купил участок на Ямайке, чтобы оставить меня там, когда узнал, что я едва не получил серьёзную травму в той битве. Но он, по крайней мере, взял меня с собой, когда вернулся в Англию, чтобы поквитаться с Ником. Какой же его ждал сюрприз, когда он узнал, что Ники женился на нашей кузине Регине. Затем отец оставил меня с дядей Тони, решив вернуться в Карибский бассейн, чтобы избавиться от своего участка. Представляешь, ты бы даже не родилась, Джек, если бы события не разворачивались именно таким образом.


– Мне всё ещё кажется удивительным, что твой отец на самом деле был пиратом, – сказала Дэнни.


– Пиратом-джентльменом, – в один голос поправили её Джереми и Джек и засмеялись из-за своей синхронности.


        Джереми продолжил:


– Для него это была просто игра, захватить какой-нибудь корабль – это словно вызов самому себе, возможность проверить свои умения и навыки. И мне известно почти что из первоисточника – от его первого помощника Конни, что единственная причина, по которой он отправился в море, состояла в том, что отец смертельно устал от своего титула самого известного повесы в Лондоне. Ничто больше не будоражило его кровь, не вызывало эмоционального отклика, даже пресловутые поединки.


– Так ему понадобилось целых десять лет, чтобы снова начать чувствовать? – спросила Дэнни.


– Нет, он ушёл на такой долгий срок потому, что его братья отреклись от него. Но время, проведённое в открытом море, стало для него спасением. Он наслаждался каждым днём и, вероятно, никогда бы не вернулся в лоно семьи, если бы не нашёл меня.


– Решение твоего отца вернуться в Англию напрямую повлияло на множество судеб. Из-за него состоялось большое количество браков, – заметила Дэнни. – Его, мой, Эми. Даже трое дядюшек Джек не встретились бы со своими жёнами, если бы ваш отец не привёз их сестру в Англию. Только подумайте, какую радость он принёс для себя и для всех нас, заключив мир со своими братьями из-за тебя, Джереми. Мы должны называть его Купидоном, не меньше.


– Прикуси язычок, – охнула Джек.


– Адские колокола, Дэнни, ты же не хочешь оскорбить моего отца, – со стоном выдохнул Джереми.


– Это была всего лишь шутка, – Дэнни подмигнула Жаклин и добавила, – но прошу тебя любезно вспомнить о том, что буквально пару минут назад ты был готов навлечь на свою голову его гнев, собираясь последовать за ним. Надеюсь, я донесла свою мысль?


        Джереми больше не говорил об этом, но это не означало, что он не накручивал себя мысленно. Тем временем они прибыли в дом Глэдис Маршалл, которая проводила сегодняшнее мероприятие, где обещали музыку и шведский стол. Но таинственного незнакомца Джек здесь не было. Если бы он здесь был, то она не узнала бы его лица, но внимательно осмотрев комнату, она пришла к выводу, что знает каждого присутствующего здесь мужчину.


        Она даже придумала ему десятки оправданий, почему же его здесь нет. Он не смог получить приглашение, так как не был дворянином. Он был настолько уродлив, что ему было стыдно показать ей своё лицо. А может быть, он был самым обычным трусом, который испугался связываться с девушкой, у которой настолько опасный отец. Он не хотел соглашаться исключительно на дружбу, ведь это всё, что она могла предложить молодым людям в этом году. Все её ухажёры знали об этом, но лишь несколько из них оставили попытки, сдавшись. Остальные продолжали надеяться, что смогут изменить её мнение, будь у них больше времени.


        Удивительно, но не было слышно никаких сплетен о её таинственном кавалере, хотя несколько дебютанток в разговоре с ней упомянули, что видели его на маскараде и заинтересовались, кто же он такой. Однако больше они были заинтересованы в том, чтобы расспросить девушку о её отце, поскольку он всё ещё оставался главной пикантной новостью недели.


        Джайлс был первый из кавалеров, подошедших к ней. Он был одним из самых красивых молодых лордов, добивающихся её внимания, кроме того, ей нравился его острый ум и чувство юмора. Она даже надеялась, что в следующем году, когда она намеревалась выбрать себе супруга, он будет по-прежнему не женат. Вероятно, так оно и будет, ведь он был общеизвестным повесой.


– Ты уже готова выйти за меня? – прошептал он ей на ухо, чтобы Джереми не услышал.


– Ты не сможешь сохранить свою репутацию отъявленного повесы, если будешь спрашивать меня о подобном, – пожурила она его с улыбкой.


– Я поклялся, что откажусь ради тебя от всего, Джек, – затем он огляделся вокруг, чтобы убедиться, что Джеймса нет где-нибудь поблизости, чтобы добавить. – Вчера вечером я не мог не заметить, как мои конкуренты были запуганы твоим отцом. Чего нельзя сказать обо мне, и тебе это известно. Вообще-то, я думал о том, чтобы вызвать его на дуэль в Найтон-Холл, чтобы узнать его получше. Я слышал, что ему нравится упражняться там время от времени.


        Джек засмеялась:


– Ну, если ты хочешь это так назвать. В любом случае, тебе придётся подождать, пока он вернётся в Лондон. Он уехал на пару месяцев.


        Джайлс взволновано посмотрел на небольшой танцевальный зал. Джек улыбнулась сама себе. Ей следует предупредить Джайлса, что для начала ему стоит просто понаблюдать за одним из поединков её отца, прежде чем серьёзно решиться на подобное глупейшее предприятие.


        На следующий день Джек снова появилась в парке, на тот случай, если объявится её таинственный незнакомец, но в этот раз она не задержалась там надолго. Пожав плечами, она решила, что потратила слишком много времени и мыслей на человека, которого не знает и, вероятно, никогда так и не узнает. Пришло время забыть о таинственном незнакомце и продолжить наслаждаться Сезоном.


        Вернувшись домой, она обнаружила ещё одну розу, лежавшую на столике в прихожей. Жаклин засмеялась и побежала наверх, в своей спальне она аккуратно положила цветок на кровать, пока переодевала костюм для верховой езды, выбрав для себя удобную юбку и блузу на оставшуюся часть дня, пока вечером ей не придётся наряжаться на очередной бал, до которого ещё уйма времени.


        Она открыла новое послание и прочла:

        Обстоятельства сговорились против меня. Я вынужден покинуть Англию по семейному вопросу, и не знаю, когда вернусь, если вообще вернусь. Только Вы можете вернуть меня в Лондон, Жаклин Мэлори. Мне просто необходимо немного надежды на то, что Вы, возможно, захотите моего возвращения. И Вы можете мне дать её, если придёте проститься со мной. Мой корабль отплывает на закате во время прилива, а сейчас стоит на якоре в водах Темзы, недалеко от лондонских доков, в районе Вапинг. Я буду ждать Вас на трапе до последней минуты.


        Он снова подписался: Искренне Ваш. И снова подчеркнул слово искренне. Жаклин улыбнулась сама себе. Конечно, она пойдёт, чтобы… Она замерла. В доки? На закате?


        Она прочла записку снова, а потом ещё раз. Почему, чёрт его побери, он предложил такое сомнительное место для встречи? А его почерк в этой более длинной записке казался смутно знакомым. Она сравнила почерк и с его первой записки, который теперь казался ей также знакомым, но она просто не могла вспомнить, где она… как внезапно вспомнила.


        Улыбка озарила её лицо. Да, она, определённо, собиралась встретиться с ним в доках, просто пока не знала, как это устроить.

ГЛАВА 8



– Наш план начал реализовываться, так что назад уже не повернуть, – заметил Джереми. –  Волнуешься?


– Ни капельки, – Жаклин села в кресло рядом с ним, усмехнувшись, чтобы подтвердить свои слова.


– Я надеюсь, ты права, Джек.


– Я тоже надеюсь. Но в любом случае, мы подготовились.


– Но если это тот мерзавец, который похитил тебя, и мы его схватим, представь, что скажут старшие. Они увидят, что я тоже способен выполнить любое опасное задание, как и мой отец. Очень благодарен тебе за возможность доказать это, дерзкая девчонка.


        Она ухмыльнулась.


– Всегда к твоим услугам.


        До доков в Вапинге ехать было всё же довольно далеко. Но любые доки Лондона, как и прибрежная территория, могли быть опасными даже при свете дня, не говоря уж о сумерках, так что Джек с братом были хорошо вооружены для своей миссии. И неплохо защищены. Она оглянулась назад, чтобы удостовериться, что четверо ее огромных мускулистых охранников успевали за ними верхом на лошадях. Они не отставали.


        И она не лгала Джереми. Как может она волноваться, когда она в восторге? Вне зависимости от исхода дела, сегодня она получит ответы.


        Джереми правил своей двухколесной коляской, запряженной одной лошадью. Там было общее сиденье, рассчитанное на одного, но при желании оно могло вместить и двоих. Он использовал этот экипаж, чтобы самому передвигаться по Лондону, когда ездил без жены и детей, так как ему не нравилось скакать верхом. Этим вечером он взял его, чтобы они оба могли разместиться на широкой скамье, что позволит им смотреть далеко вдаль, когда они приблизятся к лестнице, ведущей к докам в Вапинге.


        Некоторое время спустя Джереми заметил:


– Знаешь, если он действительно твой поклонник, у него было время, чтобы навестить тебя в уютной, безопасной гостиной, чтобы попрощаться. Это не приходило тебе в голову?


– Моим кавалерам отказывают в приеме, так что он не мог. Он, возможно, попытался, но потом решил вместо этого оставить записку.


– Ты не принимаешь вообще никого с визитами? Адские колокола, Джек. Я думал, ты собиралась участвовать в нормальном Сезоне, по всем правилам. Это совсем не похоже на нормальный Сезон.


– Я собиралась, и участвовала, но…


– Забудь, количество твоих поклонников тоже совсем не нормальное. Ты понимаешь, что заставишь Арти и Генри уволиться, если им и дальше придётся так часто захлопывать дверь перед чужим носом?


– Ерунда, эти два морских волка обожают хлопать дверьми. Они жаловались, когда им приходилось впускать моих поклонников!


        Джереми фыркнул.


– Я бы мог подумать, что как раз у тебя-то не будет проблем с тем, чтобы отвергнуть мужчин, с которыми ты не собираешься вступать в брак. Ты точно известна не благодаря своей деликатности, Джек.


– Я тоже так думала. Я предупреждала их, что в этом году не рассматриваю предложения руки и сердца. Они просто слишком упрямы. Не моя вина, что они слишком поздно понимают, когда я говорю что-то, я, черт возьми, на самом деле имею это в виду.


– Я задел тебя за живое? Или ты нервничаешь?


– Ни то, ни другое. Но, может быть, ты сможешь объяснить мне, почему мужчина думает, что способен изменить мнение женщины, просто проявив упорство?


– Ты шутишь, да? Слово «нет» никогда не останавливало меня, я просто становился еще более обаятельным.


– Так значит, мужчин интересует только маниакальное преследование? Или конкуренция, как, похоже, произошло в моем случае?


– Скорее всего, и то, и другое, но в первую очередь, они заинтересованы в тебе, шалунья. Ты лучший приз Сезона. Это же будет подвиг века, если какому-нибудь молодому щеголю удастся жениться на дочери Джеймса Мэлори и при этом не оказаться побитым.


        Она расхохоталась.


– Ну да, я полагаю, в этом есть смысл.


– Но что, если ты ошибаешься, – настаивал Джереми, – и нам придется столкнуться только с вызывающе настойчивым поклонником. Ты действительно предпочтешь этого парня остальным своим кавалерам?


        Она усмехнулась.


– Я тебе говорила. Он привлек мой интерес потому, что был загадкой – заявил, что хочет завоевать мое сердце, но отказался назвать свое имя. Я бы хотела разгадать эту тайну, пока он не покинул Англию.


– Адские колокола, Джек! – Джереми уставился на нее, потом покачал головой. – Он с тобой играет. Это звучит как что-то, что сделал бы я, когда еще гонялся за юбками, если бы твердо решил добиться кого-то. Он уже пробился на самый верх твоей ужасно высокой горы кавалеров, не так ли? Так что его замысел сработал. И, черт возьми, я сам изобью его, если он выманил тебя в доки, только чтобы застать одну, без навязчивых поклонников – его конкурентов. Он, наверное, хочет украсть поцелуй, до того как… они уже целовали тебя?


        Джереми внезапно рассердился. Жаклин засмеялась.


– Конечно, да… В смысле, они, разумеется, пытались, но я пока не заинтересована в поцелуях. Мне даже пришлось хорошенько врезать лорду Джайлсу несколько недель назад, чтобы донести это до него. Поставила ему синяк под глазом и не чувствовала никаких угрызений совести по этому поводу, хоть я и приняла его извинения на следующий день. Когда я буду готова к поцелуям, я сама и начну их красть, так что можешь даже не беспокоиться об этом.


– И это должно меня успокоить? – Джереми фыркнул, закатив глаза, но больше ничего говорить не стал.

ГЛАВА 9



        Доки, построенные в Вапинге, были хорошо защищены, их окружали высокие стены. Корабли должны были проходить через шлюзы, чтобы попасть из Темзы к респектабельным складам в доках, где размещались только дорогие товары. Но, чтобы найти старые ступени, которые помогали добраться до реки при высоких приливах, охранники Джек и Джереми должны были следовать по извилистой дороге, проходящей снаружи закрытых доков, чтобы попасть на улицу Вапинг, которая шла параллельно берегу реки. Улица располагалась достаточно высоко над уровнем прилива, чтобы им было отлично видно корабли на реке, некоторые из которых уже плыли в сторону Канала. Даже на таком расстоянии от доков по дороге ехало по несколько экипажей в обе стороны.


– Всё ещё надеешься, что он – твой настоящий поклонник, Джек? –  спросил Джереми.


– О нет, я очень надеюсь, что нет.


        Снова встретиться с Ублюдком лицом к лицу, наконец-то отомстить – её самая заветная мечта исполнится. Она бы никогда не догадалась, что за этой новой уловкой стоит именно он, если бы не узнала его почерк на той записке, которую он послал сегодня. Она настояла, чтобы отец показал ей послание с требованием выкупа, которое Андерсоны получили по почте в ту ночь, когда её похитили в Бриджпорте. У Джек не было той записки при себе, и она не могла сравнить её с этой, которую доставили сегодня, но девушка была почти уверена, что почерк в них был идентичным. И этого самого «почти» было достаточно для того, чтобы она подготовилась к встрече, намереваясь в этот раз поменяться ролями с Ублюдком – если это был он.


        Она все ещё была в ярости от того, что ему удалось успешно обмануть её, напялив светлый парик и маску, которая закрывала его лицо, попутно приглушая голос. И он, очевидно, тщательно наблюдал за теми, кто был выше его по положению, потому что его манеры, подобающие настоящему джентльмену, обманули Жаклин.


        Если это он, Джек предпочла бы застрелить его на месте, но Джереми убедил её, что Ублюдок может располагать полезной информацией о своем боссе и о его местонахождении. Это была информация, которая поможет их отцу. Они смогут спешно переслать её Джеймсу и Дрю на Карибы. Джереми убедил её, что для начала лучшим планом действий будет допрос (она надеялась, что это будет допрос с пристрастием), потом быстрая прогулка до тюрьмы, где Ублюдок будет ждать суда и виселицы.


        Но если это окажется не он… чёрт возьми, она действительно надеялась, что её таинственный незнакомец не её настоящий поклонник, несмотря на то, как сильно ему удалось ее заинтриговать. Сегодня она предпочтёт месть.


        Они преодолели пролёт лестницы, где две женщины и ребёнок, которых только что доставили с корабля на лодке, ждали свой багаж и, наверное, также надеялись поймать проезжающий наемный экипаж. Но учитывая, что доки были со всех сторон изолированы, это было не самое хорошее место для высадки на берег. Большинство кораблей, которые собирались выгрузить пассажиров и товар до того, как им разрешат причалить, делали это рядом с верфями, где найти наёмный транспорт было намного легче. Однако, река была чрезвычайно загружена кораблями, и капитаны не всегда могли найти идеальное место для того, чтобы встать на якорь.


        Следующий лестничный пролёт был на удалённом расстоянии от них дальше по улице, но когда они приблизились, то смогли различить мужчину, который стоял наверху лестницы. На стене рядом со ступенями могла быть табличка с названием, но они её пока не видели. Экипаж, ехавший за ними, приблизился вплотную и уже выехал на встречную полосу, чтобы обогнать охранников Джек, которые скакали верхом за коляской. Он, наверное, обогнал бы двуколку Джереми, если бы встречная карета не перегородила вторую сторону дороги, что делало подобный маневр слишком опасным. Джереми начал замедлять свою коляску и махнул рукой, призывая экипаж обогнать их.


– По крайней мере, Перси смог сюда добраться, – сказал он с усмешкой, увидев, что его карета остановилась недалеко от того места, где стоял одинокий мужчина, повернувшийся к ним спиной.


– Ты в этом сомневался?


– Ну, мы всё спланировали на скорую руку. А Перси, как известно, способен всё испортить.


– Способен? Да он это гарантирует! – сказала Джек. – Но такого ведь уже давно не случалось, правда? Иначе ты не прибегнул бы к его помощи.


– Да, теперь можно надеяться, что Перси будет неукоснительно следовать инструкциям. Он даже записывает их!


        Перси отправили в Найтон-Холл, чтобы он нанял всех дюжих бойцов, которых сможет найти, а затем зайти куда-нибудь ещё, если в клубе будет недостаточно желающих. Искать до тех пор, пока он не наберёт столько, что больше в его огромной карете просто не поместится. Стоявший в одиночестве мужчина продолжал смотреть в другом направлении, ни разу даже не взглянув в их сторону. Казалось, он наблюдает за Перси и его кучером, которые, склонившись, притворялись, что проверяют одно из колес кареты.


– Момент истины настал, – сказал Джереми.


– Он достаточно высок, чтобы оказаться таинственным незнакомцем, – ответила Жаклин брату. – И у него тот же цвет волос, хотя я и не думала, что они такие длинные, – светлая коса спадала на спину мужчине. – Но у Ублюдка чёрные волосы, так что, если именно он был на балу, то был в парике и в тот раз, и сейчас.


– Так ты думаешь, что это Ублюдок?


– Я не до конца уверена, но я узнаю, как только он повернётся. Я никогда не забуду его лицо.


        Джереми выпрыгнул из коляски, посмотрел на неё сверху вниз, сказав:


– Подожди…


        Она спрыгнула вниз ещё до того, как он успел закончить фразу, чем вызвала недовольное фырканье со стороны брата. Они вместе приблизились к мужчине. А он, должно быть, наконец-то услышал их, потому что обернулся. На нем была чёртова маска с бала? Ведь сейчас поклонник уже не стал бы ее надевать, верно? Но Ублюдок точно стал бы, потому что он знал, она не подойдёт к нему близко, окажись он тем мужчиной, который похитил ее в Бриджпорте.


        Джек не верила своим глазам, что он всё ещё пытался притворяться загадочным кавалером. Джереми выставил вперед руку, чтобы помешать ей подойти ближе.


– Так не пойдет, приятель, – сказал Джереми с одной из своих наиболее недружелюбных интонаций. – Сними маску, или моя сестра сядет обратно в карету.


– Сниму, – ответил её загадочный незнакомец.


        Но он даже не попытался сделать этого, и именно в этот момент из кареты, которая, к слову, так и не обогнала их на дороге, выскочила группа мужчин. Ещё больше людей начало перелезать через низкую стену, отделяющую берег реки от дороги. Перси со своей подмогой бежали на помощь, но они были примерно в двадцати футах, всё еще недостаточно близко. Несмотря на дополнительных головорезов, которые перепрыгнули через стену, чтобы окружить Джереми, кто-то всё же попытался быстро расправиться с ним, ударив его доской по голове. Джек, охнув, повернулась на этот ужасный трек и увидела, как её брат покачнулся, но у него была крепкая голова. Он застрелил того человека, потом свалил с ног ещё одного ударом рукоятки своего пустого револьвера, и накинулся с кулаками на третьего. А где, чёрт возьми, её охрана?


        Тоже окружены. Теперь она их увидела, за другой каретой. На её охранников также напали из засады. Она даже не была уверена, что четверо этих громил, какими бы здоровенными они ни были, смогут выстоять против дюжин мужчин, пытающихся их одолеть.


        Это была дьявольская армия какого-то сброда, и там – сзади, и здесь. Джек моментально ощутила ужас, когда поняла, что некоторые из них похожи на пиратов. Те, которые были ближе к ней, разделились: половина из них окружила Джереми, а вторая половина повернулась, чтобы расправиться с подмогой Перси. Но Джереми неплохо справлялся. Как и Энтони, он был очень высоким и таким же мускулистым. И хотя он был не так хорош в драке, как их отец, всё равно он был замечательным бойцом, даже жестоким, когда требовалось, и уже свалил с ног ещё четверых нападавших. Но лишь только падал один, на его место тут же вставал другой. Их просто было слишком много! Ему подставили подножку, и, как только он упал, на него посыпались удары кулаками и ботинками.


        Жаклин пришла в ярость, увидев это, и накинулась на мужчин, которые закрывали от неё Джереми. Девушка испугалась самой мысли, что они могут убить его.


– Я так не думаю, – произнес кто-то, и её выдернули из своры, а потом тот же человек нагло добавил. – Я знал, что ты не сможешь устоять, Джек.


        Она шумно выдохнула, моментально узнав этот голос, и немедленно потянулась к своему револьверу. Но в этот же момент к ней подскочил Перси, закричав:


– Джек, уходим! – он схватил её за руку, выдернув руку девушки из кармана. Чёрт возьми, как обычно, он был не вовремя! Однако Перси выпустил её руку, едва не утащив Жаклин следом за собой, когда его вырубили с одного удара. А виновником нокаута был человек в маске. Ублюдок!


        Её обуяли страх и злость оттого, что она его недооценила. Они должны были схватить его, а не попасться сами! И она чувствовала себя просто ужасно из-за того, что втянула Джереми и Перси в неприятности, причём зря! И что ещё хуже, она предоставила врагам отца именно то, что они хотели – то, что можно использовать, чтобы манипулировать им.


        В ярости она развернулась, замахнувшись кулаком, но была легко остановлена. Он снял маску, открыв, наконец, своё безупречно красивое лицо, которое она так люто ненавидела.


– Всё та же хорошо знакомая мне тактика, – сказал он, причем с нотками ностальгии в голосе! Потом бросил своим людям. – Захватите этих двух джентльменов, если они еще живы.


        Он сразу же зажал ей рот рукой, чтобы она не смогла закричать. Вторая его рука обвилась вокруг её талии, железной хваткой зафиксировав её руку чуть выше локтя. Джек подняли в воздух, и она лишь мельком увидела, что восемь огромных мужчин, окружавших её брата, отступили назад, потому что Джереми больше не двигался.


        В ужасе от того, что Джереми может быть мёртв, она закусила зубами ладонь, закрывающую ей рот, на языке моментально почувствовался солоноватый привкус чьей-то крови, но рука только сильнее зажала ей рот.


        К тому моменту они уже успели наполовину преодолеть каменные ступени, так он спешил уйти со своим призом.


        Он нёс ее, обхватив руками, будто бы крепко связав веревками. Джек не могла пошевелить ни одной рукой, чтобы дотянуться до своего кармана и оружия, которое там лежало. Но её ноги были не связаны и болтались где-то на уровне его голени. Она подогнула ноги, чтобы посильнее ударить его каблуками ботинок по коленям, морально приготовившись к тому, что вместе с ним полетит вниз по ступеням, если у неё всё получится. Это сработало бы, если бы он был меньше ростом. Но всё, чего ей удалось добиться, это было шипение, когда её каблуки попали ему по нижней части бедра. Вместо того чтобы упасть, он ещё крепче обхватил её вокруг талии, из-за чего Джек стало тяжелее дышать.


        Это бы не остановило её от того, чтобы пнуть его ещё раз, но просто не было времени попытаться снова. Она увидела два баркаса, ожидающие их внизу каменных ступеней, где вода доходила прямо до края из-за прилива. Эти два баркаса были достаточно большими, чтобы в каждом поместилось по десять гребцов, но туда не поместятся все мужчины, которые были сейчас на улице. Их общее количество было больше, чем набирают для команды корабля. Может, они не все были моряками?


        Двое мужчин даже вышли из лодки, по одному из каждой. Джек затрясло от злости, когда Ублюдок запрыгнул в одну из них.


        Девушку посадили на жёсткую скамью, лицом к кораблям, стоявшим на якоре в водах Темзы. Один из гребцов очень ловко запихнул ей в рот кляп, чтобы можно было убрать руку (Джек надеялась, что сильно окровавленную). Она снова попыталась залезть в карман, но двое мужчин, сидевших позади неё, были быстрее: пока ей завязывали кляп, то завели руки за спину и связали их также быстро.


        Сзади послышался ещё один громкий удар, как она догадалась, это Джереми закинули в лодку. Они бы не стали его тащить с собой, если бы он уже был мертв, правда ведь? Небольшая, но всё же надежда. Баркас опасно покачнулась, когда туда запрыгнули остальные и взялись за вёсла.


        За всё время похищения не было произнесено почти ни слова, разве что проклятья, стоны, и то, что сказал Ублюдок под конец. Бандиты продолжали хранить молчание, когда длинная шлюпка осторожно развернулась и быстро поплыла прочь. Теперь Джек сидела лицом к берегу и видела, как остальных мужчин либо тащили на себе, либо они сами, прихрамывая, забирались во вторую шлюпку. Она не могла разглядеть карету Перси, но отсюда ей была видна крыша двуколки Джереми, стоявшей за невысокой стеной, и ещё большой экипаж, остановившийся прямо за их коляской. Неужели он следовал за ними всю дорогу от Беркли-сквер?


        Они собираются просто бросить здесь экипажи? Кто-нибудь их найдет, но не сможет узнать, кто их владелец. Безнадёжно. Разве что кому-то из людей Джереми удалось скрыться – если хоть кто-то из них ещё остался жив. Но затем она увидела, как карета, стоявшая за коляской, развернулась и направилась обратно в город, и карета Перси последовала за ней. Так значит, от экипажей они собираются избавиться? О Боже, и от тел тоже? Затянувшееся молчание говорило о многом. Был отдан лишь один приказ, и это заставило её осознать, что это похищение было спланировано давно и тщательно.


        На голову Джек надели мешок. Снова! Но зачем? На этот раз она прекрасно знала, кто её похитил, так в чём же был смысл завязывать ей глаза? Разве что это было сделано для того, чтобы скрыть её лицо? Он и раньше так делал – держал её изолированно от своих людей. Неужели он хочет, чтобы пираты не глазели на неё?


        На Джек надели такой маленький мешок, что мешковина плотно прилегала к её носу. Небольшим утешением было то, что он подавлял большую часть вони, исходившую от реки. Хотя на самом деле девушка уже свыклась с эти запахом, так много раз её семья приходила в доки, чтобы проводить одного из её пятерых американских дядюшек перед тем, как они отплывали.


        Джек поняла, что они достигли пункта назначения, когда лодка ударилась о борт одного из кораблей. Девушку подняли, повернули и закинули на плечо, чтобы забраться по трапу. Если бы мешок на её голове не был таким узким, он наверняка свалился бы с неё, так как голова девушки методично ударялась о спину несущего её мужчины.


        Они прошли по палубе, открылась дверь, и она услышала, как следом за ними в каюту вошло несколько человек. Джек вздрогнула, когда кто-то сказал:


– Черт возьми, мне кажется, он сломал мне челюсть.


        Раздался смешок.


– Если бы она была сломана, ты не смог бы сказать, что она сломана, разве не так, приятель?


        Ни один из голосов не принадлежал Ублюдку, а в ответ послышалось только ворчание. Затем Джек сбросили на что-то мягкое и расположенное невысоко от пола. Кто бы ни перенёс её на борт, по крайней мере, он наклонился, когда сбрасывал её с плеча, чтобы ей не так сильно перехватило дыхание при падении. Ублюдок? Она не знала, он ли нёс её, да и вообще, был ли он сейчас в каюте.


        Но её не развязали. Вместо этого с неё сняли ботинки, хотя она и изловчилась при этом хорошенько пнуть кого-то в грудь до того, как сняли последний сапожок. Её кинжал со звоном ударился об пол, когда выпал из ботинка. Один мужчина хихикнул. Но они пока не нашли револьвер, припрятанный у нее в кармане, и Джек повернулась так, чтобы лечь прямо на него – не очень удобно, но она не собиралась позволять им легко обнаружить его.


        Хотя они больше не стали обыскивать её на предмет оружия; они снова связали ей ноги. Когда с этим было покончено, Джек услышала звук удаляющихся шагов, а чуть позже – скрип закрывающейся двери. Но, вероятно, один из них по-прежнему находился в каюте, просто без движения. Ублюдок. И она не сможет понять, здесь он или нет, пока он не пошевелится или не скажет что-нибудь, потому что они так и не сняли ей мешок с головы!

ГЛАВА 10



        Её оставили одну надолго, так что у девушки было достаточно времени, чтобы поразмыслить. Это был чётко продуманный план: очаровать её на балу, затем послать записки, розы. Если бы он выбрал любое другое место в Лондоне для их последнего свидания, она бы никогда не додумалась, что это Ублюдок пытается заморочить её. Ей всё ещё трудно было поверить, что её таинственным незнакомцем был он. Нет, безусловно, это сделал он, даже переоделся, чтобы она не узнала его, подошла поближе, а он тем временем захлопнул свою ловушку. Но для того, чтобы сыграть на балу роль джентльмена, требовалась утончённость, так что он, скорее всего, просто нанял актёра, способного заинтересовать и заинтриговать её. Таинственный незнакомец был англичанином. У него была исключительно правильная речь. Он был абсолютной противоположностью Ублюдку!


        Разочарованная их полным провалом, всё ещё беспокоясь о состоянии Джереми, она весьма неудобно лежала на своём револьвере, пытаясь спрятать его своим телом. Девушка закрыла глаза, чтобы выждать окончания этого кошмара. Прошло какое-то время, прежде чем она услышала, как открывается и закрывается дверь. Затем кто-то подошёл к ней и остановился у неё за спиной.


– Твой брат не мёртв, если тебе интересно.


        Если? Если!! Снова Ублюдок. Он был обладателем не только красивого лица, но и голоса, который она никогда не забудет: глубокий, хрипловатый, временами насмешливый и такой раздражающий, ведь она так сильно ненавидела его.


         Верёвки больно сдавили её запястья, когда он натянул их, чтобы перерезать. Джек тут же села и стащила мешок с головы. Её причёска распалась, поэтому добрая половина волос свободно струилась по её спине. Всё, что она сейчас видела – его спина, когда он отходил от неё к столу, стоявшему на другой стороне каюты. Его длинные волосы, цвета воронова крыла, спускались по шее до самых плеч.


        Он уселся за стол, явив, наконец, ей своё незабываемое лицо, которое она так ненавидела.  Бдительные бирюзовые глаза, высокие скулы, мужественный подбородок и полные губы. Губы, на которых так часто играла улыбка, как, собственно, и сейчас. Ох, она отлично помнила, как часто он ухмылялся без какой-либо на то причины! И как это каждый раз приводило её в ярость, пока она не стала отказываться от пищи, что стало приводить в ярость уже его.


        А ещё чёрная щетина, пробивающаяся на его щеках и над верхней губой, она тоже помнила это. Он не любил бриться, поэтому не утруждал себя этим каждый день. Но сейчас он был одет как джентльмен: приталенное коричневое пальто, которое он теперь снял, чёрные брюки, блестящие сапоги, белая рубашка, стянутая шейным платком, от которого он теперь тоже избавился. Вся это маскировка была для того, чтобы обмануть её сегодня вечером, но она до сих пор не верила, что именно он скрывался под Маской таинственного незнакомца на балу. Грязный Ублюдок, которого она не смогла схватить, хотя так надеялась.


        Она вынула кляп, чтобы требовательно спросить:


– Кто тот лжец, которого ты нанял, чтобы заманить меня сюда? Я хочу знать, кого придушить, сразу после тебя, разумеется.


        Он кивнул и сделал жест рукой, указывая на что-то, лежащее на столе. Жаклин пришлось встать с низкой койки, чтобы увидеть то, что он показывал. Было непросто сделать это со связанными ногами, но она оттолкнулась обеими руками и встала.


        На столе лежала фарфоровая маска.


–  Хорошая попытка, но чёрта с два это так. Даже если тебе удалось украсть подходящую для такого респектабельного события одежду, то откуда тебе знать, как ведут себя обаятельные и утончённые джентльмены? Маска ничего не доказывает, он мог просто вернуть её тебе.


– Ты ранишь меня в самое сердце.


– О, как бы я хотела, чтобы это было правдой!


– Совершенно очевидно, что тебе было скучно, поэтому тебя было легко заинтересовать, – ответил он, не раздумывая, а потом его лицо осветила такая ненавистная ей улыбка. – И это сработало, не так ли? Ты снова оказалась в моих руках.


        Она по-прежнему отказывалась верить в это, но даже если бы и поверила, то никогда не призналась бы ему. Человек, который не только заинтересовал её, но и взволновал её чувства, не может быть тем самым человеком, которого она ненавидела больше всех остальных. Но она может покончить с ним здесь и сейчас, ведь этот идиот даже не удосужился обыскать её на предмет дополнительного оружия, оставив ей целых два!


        Она быстро вытащила револьвер из кармана и прицелилась в него, но он ловко юркнул под стол, едва заметив оружие. Джек не осмелилась перегнуться через стол, так как её ноги всё ещё были связаны. Она бы обязательно упала лицом вперёд, и в то же мгновение её револьвер оказался бы у него в руке. Затем она услышала, как он с ледяным спокойствием, которое приводило её в бешенство, сказал:


– Ты не можешь пристрелить меня, Джек. Они убьют твоего брата, если ты это сделаешь.


        Она побледнела. Когда он похитил её в прошлый раз, ей не нужно было кого-либо защищать, поэтому она без конца пыталась прикончить капитана. К сожалению, каждый раз неудачно. Этот человек был слишком большим, слишком быстрым, слишком расчётливым, угадывая любые её движения прежде, чем она бы сделала их. Её единственный выстрел услышат, и сюда сбежится вся команда. Взбешённая, она закричала:


– Подойди сюда, чтобы я смогла размозжить тебе башку!


        Он не подошёл, вместо этого предположив:


– Давай лучше ты сейчас толкнёшь своё оружие по полу в мою сторону.


– Да ни черта подобного! Покажись, трус. Они не станут убивать сына Джеймса Мэлори, если вам всё ещё нужен наш отец в качестве добровольной жертвы.


– Нам был нужен лишь один заложник. Я очень ценю, что ты привела в наши руки целых трёх.


        Его голос звучал слишком самоуверенно, будто он не сидел до сих пор, скрываясь за столом. Может быть, она сможет подобраться к нему, не упав, добраться до стола, залезть на столешницу и… Он встал, предоставив ей для выстрела такую большую мишень, в которую она не могла бы промазать. Если бы она сейчас была в ярости, то незамедлительно нажала бы на курок. Но тогда у неё не было бы приличного оружия, чтобы сражаться с его командой, ведь после того, как его люди услышат выстрел, то сбегутся сюда в полном составе. Кинжал, привязанный к её бедру, не сильно помог бы против них. Опять же, Ублюдок мог быть её щитом и оружием, которое помогло бы ей, Джереми и Перси убраться с этого корабля. Его команда ничего им не сделает, если увидит, что к спине их капитана приставлен револьвер. Он, вероятно, заметил, что она продумывает какой-то план, потому что спросил:


– Тебе действительно наплевать на судьбу своего брата?


        Если Джереми будет здесь, у него в плену, то это для Джек крайне невыгодное стечение обстоятельств. Ублюдок будет запугивать её благополучием Джереми каждый раз, как только она сделает то, что ему не понравится. Ему будут не нужны верёвки, чтобы держать её руки связанными. Она обязана вытащить их с этого корабля, пока Англия ещё не исчезла с горизонта.


– Напротив, я очень люблю своих братьев, да вот только их здесь нет. Я соврала, чтобы защитить человека, который был со мной. Ведь если твоя команда будет думать, что он – Мэлори, то ему не причинят вреда.


– Тогда кто же он?


– Не имеет значения. Просто обнищавший лорд, который внешне похож на моего брата. Именно поэтому я нанимаю его время от времени, чтобы он притворялся Джереми. Например, сегодня вечером, так как ты хотел встретиться в весьма сомнительной части города.


– А другой джентльмен?


        Она пожала плечами.


– Эти два приятеля вечно ошиваются вместе, поэтому его и пригласили. Кроме того, ты серьёзно думаешь, что кто-либо из моей семьи позволил бы мне встретиться с кем-нибудь в этой части города? Мой старший брат запер бы меня в спальне, если бы я только осмелилась упомянуть ему о подобном.


        Ублюдок вздохнул.


– Очень жаль.


– Очень жаль?


– Что я не верю тебе. А твоё утверждение о том, что ваша семья не позволила бы тебе даже приблизиться к докам, никак не вяжется с тем, что ты всё-таки пришла.


– Я пришла, потому что догадалась, что это ты, и хотела убедиться, что тебя вздёрнут на виселице!


        Он вновь улыбнулся.


– Нет, это не так. Ты была увлечена романтичными чувствами, которые в тебе вызвал тайный поклонник. Осознание того, что ты снова хочешь встретиться со мной, согревает моё сердце. Ты, самая востребованная дебютантка Лондона, пришла в доки на свидание со мной.


– Мне очень хотелось увидеть его, марионетку, которую ты нанял, а не тебя. Тебя я хотела бы увидеть болтающимся на верёвке или в лужи собственной крови, что тоже отличный вариант, – она помахала рукой, в которой держала пистолет. – А теперь, ты по полу толкнёшь мне один из своих кинжалов, чтобы я перерезала верёвки. Я знаю, что у тебя всегда есть один при себе, – она не собиралась сообщать ему, что у неё при себе тоже есть клинок. – А затем ты выведешь меня отсюда и выпустишь со своего корабля.


– Прям так уж и выведу?


        Она стиснула зубы.


– А теперь, Ублюдок, давай сюда кинжал.


        Он наклонился, чтобы вытащить клинок из сапога, и положил его перед собой на стол, в пределах своей досягаемости, но так далеко от Джек. Она тяжело вздохнула.


– Ты хоть представляешь, сколько силы воли мне требуется, чтобы не взвести этот курок? Я что, хоть чем-то дала тебе понять, что не смогу убить тебя?


– Нет, ты всё весьма доходчиво объяснила. Но давал ли я когда-нибудь тебе понять, что хочу причинить тебе вред?


        Абсурдность его вопроса спутала её мысли, отчего Джек почти прорычала:


– Да сама суть вашей миссии была величайшим вредом, который я только могла себе представить!


– Мы что, действительно собираемся всё повторить? Старая песня на новый лад? Да, ты так сильно любишь своего отца, что убьёшь всех и каждого, кто осмелится причинить ему вред. Да, у меня не было выбора в этом вопросе. Но это было тогда, когда за спиной у меня стояла та мегера, которая дёргала за ниточки.


        Он говорил о Кэтрин Мэйер, и единственное упоминание о ней заставило Джек зарычать:


– Она снова здесь?


– Нет, слава Богу, в этот раз её отец не позволил ей плыть. Если бы разрешил, то я не сомневаюсь, что просто выбросил бы её за борт во время нашего плаванья. Уж слишком велик соблазн сделать это.


        Он усмехнулся, когда сказал это. Джек была абсолютно серьёзной. Скорее всего, она тоже именно это и сделала бы с воровкой, укравшей их драгоценности. К тому же, Кэтрин была его любовницей, о чём с радостью сообщила Джек во время прошлого похищения. Кроме этого, Кэтрин была дочерью его босса, и не важно, каким именем она пользовалась, был ли его боссом Лакросс или же любой другой злодей, Ублюдок не посмел бы причинить вред этой стерве. Джек не поверила, что он выбросил бы её за борт. На самом деле, она не поверила бы ни единому его слову.


        Но у неё совсем не было времени! Ей не нужно было говорить, что они уже в пути, Джек чувствовала, что корабль движется. И она не сомневалась, что вся его болтовня лишь для того, чтобы отвлечь её, пока не станет слишком поздно, пока она не потеряет последнюю возможность сбежать. Но уже действительно было слишком поздно! Её отец уже отплыл и не знает, что Ублюдок снова схватил её.


        Она, видимо, сошла с ума, раз подумала, что сможет захватить этого хитрого Ублюдка. Но она мысленно улыбнулась от мысли о том, что он провалит свою миссию. К тому времени, как он привезёт её в воды Карибского бассейна, его босс уже будет мёртв, а её отец будет на пути в Англию. Но какую бы записку о выкупе Ублюдок ни оставил на этот раз, она до смерти напугает её мать. Вот проклятье!


– Корабль вооружён пушками или быстроходный?


        Он удивлённо поднял чёрную бровь, глядя на неё.


– Если бы я не управлял этим кораблём, то для меня не было бы разницы быстроходный он или нет, так что зачем тебе это знать?


– Ты можешь просто ответить на вопрос, не задавая встречных?


– Я не собираюсь участвовать в каких-либо морских сражениях, если тебя это беспокоит. Этот корабль был торговым судном, он никогда не был вооружён пушками, – затем он усмехнулся. – Ну, кроме тех фальшивок, которые Морт смастерил для нас.


        У неё руки опустились. Он может легко обогнать флот её отца, который взял с собой всё вооружение, собираясь на эту битву. Это позволит Ублюдку доставить её к своему боссу. Она не могла позволить, чтобы его записка о выкупе достигла своей цели, или чтобы его корабль выбился в лидеры. Это, вероятно, случится в любом случае, даже если он не знает о том, что участвует в гонке. И она окажется в руках у босса Ублюдка прежде, чем её отец найдёт этого пирата и избавится от него. А это значит, что её отец снова направляется в ловушку…


        Жаклин отбросила эту мысль и сказала:


– Думаю, мне в любом случае следует пристрелить тебя и попытать счастье в борьбе с твоей командой.

ГЛАВА 11



        Громкий стук в дверь испугал Жаклин, но она не направила туда револьвер, по-прежнему держа на прицеле Ублюдка, и тихо сказала:


– Кто бы это ни был, скажи им, чтобы уходили.


– Войдите! – позвал он.


        Он даже и секунды не раздумывал, сказав это! Он никогда раньше не делал ничего подобного. Каждый раз, когда его команда нуждалась в нём, они стучали в дверь, и он выходил из каюты, чтобы поговорить с ними. Во время прошлого похищения он никогда не впускал сюда посторонних и всегда запирал за собой дверь. Она решила, что так он защищает свою команду, будучи уверенным, что в будущем Джек не сможет распознать их лица. Ей было непонятно, почему он ведёт себя иначе в этот раз.


        Ужасная мысль пришла ей в голову. На этот раз она попросту не выживет.


        Матрос, который вошёл в каюту, был почти таким же высоким, как Ублюдок. Он стянул свои длинные светлые волосы на затылке и выглядел весьма добродушным, можно даже сказать, он был довольно симпатичным. И он абсолютно точно не выглядел, как палубная матросня: одетый в батистовую рубаху свободного покроя, узкие брюки, высокие сапоги, а на шее поблёскивала причудливая золотистая цепочка. Это было очень похоже на то, как её отец одевался на корабле! Этому парню недоставало разве что золотой серьги в ухе, которую Джеймс так часто носил, когда выходил в море, а иногда даже в Лондоне. Внезапно её словно оглушило догадкой. Этот человек был блондином, точно такого же роста и телосложения, как и её таинственный незнакомец.


– Ты человек в маске, с которым я танцевала на балу! – задохнулась она.


        Блондин даже имел наглость усмехнуться, прежде чем ответить:


– Нет, мэм, это был не я. Меня под страхом смерти не затащить в одну из подобных пыточных камер, – затем он перевёл взгляд на своего капитана. – Тебе нужна помощь?


– Нет. У неё всего одна пуля. И она не собирается потратить её зря.


        Ублюдок бросил ключи своему матросу, хотя был не достаточно точен, потому что они упали на пол и прокатились по полу, остановившись рядом с его ногой.


– Но ты можешь запереть дверь, когда выйдешь.


        Глаза Жаклин вспыхнули. Запереть её в комнате наедине с Ублюдком? Он снова спрячется, заставит её подойди ближе, и она точно знала, как он разыграет эту карту дальше. Поэтому она перевела револьвер на блондина.


– Я потрачу эту пулю, если ты поднимешь ключ. Пни его в мою сторону.


        Мужчина и не подумал выполнять её требование, вместо этого он посмотрел на своего капитана, чтобы тот дал ему свои указания. Ублюдок тяжко вздохнул.


– Забудь. Она достаточно взбешена, чтобы натворить что-нибудь безрассудное. Так по какому делу ты пришёл?


– Ты хотел знать, когда её брат очнётся.


        Ублюдок улыбнулся, посмотрев на Жаклин, когда ответил:


– Она хочет заставить меня поверить, что они с ним не родственники.


– Избавиться от него?


– Нет, на этот рейс мы хорошо запаслись. По крайней мере, нам не придётся ловить рыбу, так что несколько лишних ртов не имеют значения. Оба этих джентльмена могут пригодиться.


– Он не станет для тебя козырем в рукаве, – предупредила Жаклин. – Ты вполне можешь отпустить его, пока ещё есть такая возможность.


        Он удивлённо поднял брови.


– Ты не думаешь, что мы убьём его, перед тем, как сбросить с корабля? Даже, несмотря на то, как часто сама называла нас убийцами? Мы не можем отпустить его живым. Мертвецы не рассказывают сказки, ты же знаешь. Так как, тебя заботит благосостояние этого парня или нет?


        Она не собиралась отвечать на этот вопрос, сказав лишь:


– Я помню, как ты заверил меня, что не являешься убийцей. Конечно, я не поверила тебе тогда, да и никогда не поверю, так что это спорный вопрос. Но судьбу людей, которых я наняла, не станет решать кто-то из вас, – она указала револьвером на матроса. – Ты. Закрой дверь, а затем подойди к Ублюдку, чтобы он связал тебя. Ты не расскажешь всей команде, что я перехватила инициативу.


        Блондин засмеялся над её абсурдным предложением. Ублюдок лаконично заметил:


– Думаю, она говорит серьёзно.


        Весёлого настроения будто и не было, парень, кем бы он ни был, сказал:


– Да провалиться мне на месте, если я это сделаю. Не медлите с выстрелом, Жаклин Мэлори, если действительно собираетесь стрелять. В противном случае, я возвращаюсь к работе.


        Она была достаточно злой, чтобы пристрелить этого человека, да и очень хотела это сделать! Но Джек не могла потерять свой единственный шанс выбраться с корабля, используя капитана в качестве живого щита. Поэтому она просто наблюдала, как за этим человеком закрылась дверь, а потом перевела взгляд на Ублюдка.


– Он не матрос, – презрительным тоном констатировала она очевидное.


 – Как и я, но мы с другом неплохо адаптировались.


– Он твой друг? Считаешь, что можно дружить со своей командой? Да, конечно, считаешь, – усмехнулась она. – Пираты. Один за всех и все за одного.


        Он усмехнулся.


– Откуда мне знать? Я ведь говорил тебе прежде, что мы не пираты, разве не так?


– Если и говорил, то я не слушала.


– Слушала, просто решила не верить всему тому, что я сказал. Но сейчас Кэтрин здесь нет, чтобы наблюдать за каждым моим шагом, так что, возможно, мы…


        Жаклин резко оборвала его:


– Я не верю, что она дёргала тебя за ниточки, и уж точно не верю, что ты выбросил бы её за борт, будь она сейчас здесь. Хотя, признаюсь, мне очень хотелось бы посмотреть, что с тобой случилось бы, скажи ты её отцу, что оставил эту мегеру в Лондоне.


        Он пожал плечами.


– Сомневаюсь, что это было бы важно для него. Он не показался мне заботливым родителем. Но она, судя по всему, отчаянно нуждается в его любви, и готова сделать всё возможное, чтобы заслужить её. Кража ваших драгоценностей была совершена как раз затем, что доказать – она может быть полезной для него. Это была попытка выслужиться, чтобы он не отослал её прочь, когда она только нашла его.


– Так значит, эта часть её сказки оказалась правдой, она действительно искала давно потерянного отца?


– Гораздо легче сделать историю правдоподобной, если какая-то её часть является правдой.


        Джек хмыкнула.


– Уверена, ты знаешь это по опыту.


– Я не припомню, чтобы я врал тебе, Джек. Если и обманывал, то только ради тебя самой, ради твоего здоровья, когда ты собралась уморить себя голодом.


– Я была слишком зла, чтобы есть! – прорычала она. – У меня кусок в горло не лез!


– Согласен, ты злилась без перерыва на обед. Твоя голодовка не давала тебе заснуть. Это сделало тебя слабой. Твои грозные выпады стали жалкими. И меня каждый раз приводил в бешенство урчащий звук твоего пустого живота, так как я никогда не собирался причинить тебе физический вред. Можешь ты, наконец, согласиться, что голодание – это не самый лучший план?


– И упустить такую прекрасную возможность взбесить тебя? – парировала она. – Мне всё ещё нужен твой кинжал. Бросай его.


        Он скрестил руки на груди, явно давая понять, что не собирается делать что-либо подобное. Она зарычала и опустилась на койку, стоявшую позади неё, чтобы проверить верёвку, стягивающую её лодыжки. Она была обмотана вокруг ног четыре или пять раз и крепко завязана. Джек попыталась высвободить ногу, но ничего не вышло.


        Она ещё раз взглянула на Ублюдка, дабы убедиться, что он всё ещё стоит за столом, а затем нагнулась вниз, чтобы нащупать и развязать узел. Не получилось, ведь она могла пользоваться лишь одной рукой, в другой девушка держала револьвер, нацеленный на капитана.


        Она уже собиралась вытащить свой кинжал, чтобы перерезать верёвку, как увидела перед собой макушку его головы. Джек даже задохнулась от неожиданности. Боже правый, до чего же он быстрый! Она ведь отвлеклась лишь на одно мгновение!


– Тише, Джек. Я всего лишь помогаю.


        Он не поднял головы, когда говорил это, зато она тут же почувствовала, как верёвка упала возле её ног. После этого он взглянул на неё, улыбаясь, хотя её револьвер был всего в нескольких дюймах от него и направлен прямо ему в лицо. Ох, эти завораживающие глаза, насыщенного ярко-бирюзового оттенка, с чёрным ободком по внешнему краю радужной оболочки. Его красота приводила в ступор.


        У злодея, коим он и является, не должно быть таких прекрасных глаз! И такой искренней и весёлой улыбки, ведь злодей должен зубоскалить и насмехаться. Слишком много раз она отвлекалась из-за его исключительной внешности. Как, собственно, и сейчас. В этот самый момент он мог бы запросто выхватить револьвер из её руки, а она попросту не заметила бы этого! Но он даже не попытался…


 – Я рискнул получить пулю, дабы наглядно доказать, что ты можешь мне доверять.


        Она отшатнулась назад, чтобы увеличить расстояние между ними и замедлить взбесившееся сердцебиение.


– Ну что, приступим?


        Ох, воображение, уймись, пожалуйста! Она посмотрела на его сильные руки и отползла назад, пока не почувствовала, что упёрлась спиной в перегородку. Приступим к чему?


        Она хотела спросить это вслух. Он покачал головой, вероятно, потому, что она проигнорировала его протянутую руку.


– Вместо верёвок, которые тебя связывали, я мог бы дотянуться до твоего оружия и легко забрать его. Это тебе ни о чём не говорит?


– О том, что ты упустил свой шанс?


– О том, что это путешествие будет другим.


        Он начал отходить назад к своему столу. Джек молниеносно соскочила с койки и ткнула дулом пистолета в его спину.


– Нам в другую сторону, выходи за дверь. Выполняй.


– А если не стану?


        Она взглянула на его затылок, до которого было трудно дотянуться. Если бы она смогла ударить его по голове, то было бы замечательно, но они, к сожалению, были разного роста. Если она попробует, то, скорее всего, не сможет вырубить его, а просто-напросто неприятно удивит.


        Почему, чёрт его дери, он больше не боится быть застреленным? И почему он не забрал её пистолет, когда был шанс?


        Да он же просто не воспринимает её всерьёз!


        Он тяжело вздохнул, осторожно повернулся и нарочито медленно направился к двери, позволив ей сохранить свою позицию у него за спиной. Тем не менее, она налетела на него, когда он остановился и наклонился, чтобы подобрать с пола ключ. Джек зашипела сквозь сжатые зубы и была удивлена тем, что он не засмеялся над этим.


        Он открыл дверь и сделал несколько шагов, выйдя на квартердек.* Было темно, свет исходил лишь от двух фонарей, висевших по бокам его каюты. Ублюдок не сделал больше ни шагу. Нетрудно было понять почему. Она не могла видеть, что происходит впереди, так как обзор закрывали его широкие плечи, но по обеим сторонам от него плотным полукругом стояли люди, преграждая проход. Людской барьер, выстроенный белобрысым матросом, разумеется.


– Скажи им, чтобы они отступили.


– Нет. Это то, что называют безвыходным положением. Ты можешь милостиво сдаться, Джек.


        Её разум лихорадочно искал варианты. Среди этих крепких мужчин, которые выстроились в сплошную цепь, она увидела лишь одного худенького паренька справа от себя, и нервно выглядывающего у него из-за спины мальчика. Она отдала бы всё, что угодно, лишь бы в этот момент у неё в руке вместо однозарядного револьвера была её рапира. Если бы в каждой её руке был стальной клинок, то она ловко смогла бы проделать брешь в этой стене.


        Джек прыгнула к мальчику, но сначала врезала парню, стоявшему рядом с ним, а затем быстро оттолкнула мальчишку с дороги, чтобы побежать к перилам. У неё почти получилось, она была в каких-то трёх шагах от них, уже готовясь прыгнуть в воду, когда стальная рука обхватила её за талию, подняв в воздух, а пистолет вырвали у неё из руки. Не следовало поворачиваться спиной к Ублюдку! Она яростно закричала. Палуба почти моментально опустела, так как его люди бросились врассыпную, чтобы не нарваться на шальную пулю.


        Её отпустили только внутри каюты, а затем толкнули вглубь достаточно далеко, чтобы Ублюдок успел выйти и запереть дверь снаружи, пока она не развернулась, бросившись на него с кулаками. Но она не остановилась, чтобы оплакивать свою неудавшуюся попытку бегства. Джек кинулась прямо к длинным портьерам, закрывающим окна, через которые она сбежала в прошлый раз.


_____________


квартердек (англ. quarterdeck) — помост либо палуба в кормовой части парусного корабля, на один уровень выше шкафута, где обычно находился капитан, а в его отсутствие — вахтенные или караульные офицеры.

ГЛАВА 12



        Деймон Ривз крепко сжал поручень, чтобы успокоить участившееся дыхание. Она была слишком близка к тому, чтобы перемахнуть через заграждение. Он, разумеется, прыгнул бы следом за ней, но Темза не была такой же чистой, как воды Карибского бассейна. Если бы она нырнула в эти тёмные глубины, то он мог и не найти её. А если бы она утонула, то её отец пришёл бы по его душу раньше, чем закончилась бы эта ночь, а вовсе не через неделю, как то планировал сам Деймон. Нужно было позаботиться, чтобы на этот раз Мэлори не догнал его слишком быстро.


– О чём ты только думал, позволив ей оставить себе оружие? – сердито спросил Мортимер Боуэр, присоединившись к Деймону.


– Я не хочу бороться с ней на протяжении этого рейса.


– Предпочитаешь схлопотать пулю?


– Можешь больше не переживать по поводу этого, – Деймон показал Морту револьвер, который забрал у неё.


        Мортимер фыркнул.


– Тебе не стоило делать ставку на то, что она придёт в доки, как и тратить все сбережения на эту тупоголовую вольнонаемную армию, на тот случай, если она всё-таки решится прийти. Я знаю, что эти четыре охранника, которые следуют за ней по пятам, остановили тебя в тот день в парке. Но неужели тебе сегодня действительно нужно было так много людей, чтобы справиться с ними?


– Нет, я на самом деле надеялся, что её будет сопровождать отец. И нам определённо нужно было такое количество человек для Джеймса Мэлори, в чём мы могли лично убедиться во время последней поездки.


– Значит, ты хотел захватить его, а не её?


– Нет. Я хочу с ним сотрудничать. Но у меня это не получится без рычагов давления, так что захватить их обоих было бы просто идеально.


–  Я до сих пор не могу поверить, что она пришла в доки. Такая юная леди, как она.


– А я был уверен, что она придёт. Я достаточно заинтриговал её. Судя по всему, она безрассудная и дерзкая. Наверное, характером пошла в отца.


– Вообще-то, она пришла подготовленная, – проворчал Морт. – Словно бы ожидала, что здесь её будешь ждать именно ты. Так что, слава Богу, что ты переусердствовал, наняв побольше людей. Но если хоть один из сопровождавших её мужчин сбежит, ты потеряешь своё преимущество.


        Деймон засмеялся.


– Когда ты стал таким пессимистом? Мы выбрали это место потому, что в вечернее время здесь почти никто не появляется, и оно достаточно скрыто за высокими стенами лондонских доков. У нас всё получилось, Морт. Джонни просигналил об этом светом фонаря с берега. Улица будет очищена. Её семья станет тратить время на её поиски в Лондоне.


– Если только она не оставила записку о том, куда она направилась.


        Деймон нахмурился. Ему следовало спросить, оставляла Джек записку или же нет. Если она оставила записку, то не сможет противостоять искушению позлорадствовать на эту тему.


– А ещё ты не ожидал, что с ней приедет так много охранников, – сказал Мортимер, продолжая указывать на то, что всё пошло не по плану. – А та комнатка, которую ты арендовал, чтобы содержать там пленников в течение недели, слишком мала. Под конец срока оттуда будет неимоверно разить из-за скопления стольких немытых тел.


– Это всё же лучше, чем убивать людей, которые не заслуживают смерти. Это именно то, что сделали бы эти проклятые пираты. Чёрт, да они хотели взять штурмом дом Мэлори, ты же знаешь. Нас бы всех арестовали из-за тех глупостей, которые они могли совершить. Было достаточно сложно заставить их согласиться с моим планом, благодаря которому Джек сама пришла к нам. Я всё ещё немного удивлён, что он сработал.


– Полагаю, барышни любят тайны и романтику.


– Стоило попробовать, хотя она и не типичная юная леди. В доказательство могу сказать, я думаю, что она пришла, чтобы схватить меня. Она на это намекала.


– Но как она догадалась?


– Пока ещё не знаю. Ну а ты перестань, наконец, быть таким пессимистом. Мало у кого всё идёт чётко по плану. Я доволен нашим успехом. Единственное, о чём я сожалею, это о том, что нам снова пришлось вовлечь в это его дочь.


– У тебя не было выбора. Мы уже поняли, что с Мэлори нельзя так просто разделаться. Мы пытались дважды во время нашей первой поездки в Лондон, но шестеро членов нашей команды получили ранения, после чего их пришлось заменить, а мы вынуждены были отправиться за Мэлори и его семьёй в Америку. По крайней мере, Мэлори всегда думал, что мы простые воры, поэтому не высылал за нами слежку. Твоя цель любезно предупредила тебя, что захватить Джеймса Мэлори почти невозможно. Иначе, зачем бы ему советовать тебе устроить похищение кого-нибудь из девушек семейства Мэлори? Он даже сам написал записку с требованием выкупа, чтобы разыграть этот спектакль.


        Его цель. Ирония заключалась в том, что они оба были его целями, хотя изначально их было трое. Но один из них был слишком лёгкой добычей, которую схватили за пару дней. Двое других были настолько трудными целями, что Деймон решил натравить их друг на друга, а затем разобраться с оставшимся в живых. План казался отличным, но в первый раз он не сработал. Из-за последовавшего провала он угодил в темницу, где, как он думал, ему предстоит попросту гнить до конца своих дней.


        Отсутствие пищи довело его до отчаяния. В первые четыре дня он абсолютно ничего не ел, и только потом кто-то вспомнил, что его нужно покормить.  Маленькое подземелье было выстроено совсем недавно и было таким надёжным, что никакой охраны не требовалось. Деймон сидел в одиночной камере, расположенной глубоко под землёй, но отчётливо слышал страшные крики Эндрю, идущие откуда-то сверху. Он спрашивал себя, не ждёт ли его нечто подобное.


        Его посадили сюда из-за Кэтрин. Она обвинила своего любовника Эндрю в побеге Жаклин Мэлори, а Деймона в том, что не помешал ему. Когда в первый раз Кэтрин принесла ему немного еды и воды, он спросил, жив ли Эндрю. Она не ответила, поэтому Деймон решил, что Эндрю мёртв.


        Уединение дало ему время подумать обо всех вещах, которые он мог бы сделать по-другому. На него навалились сожаления, что ему не удалось помочь человеку, который был наиболее дорог для него. Ужасно осознавать, что его корабль и экипаж были взяты в плен. Кэтрин издевалась над ним, рассказывая ему кровавые подробности, хотя он надеялся, что всё это было ложью. И это действительно была неправда, как показало время. Но Кэтрин призналась в этом лишь тогда, когда спустя три долгие недели подошла к нему с новым предложением.


– С твоими людьми всё в порядке, – сказала она ему в тот день. – Мой отец не захотел наказывать их за твою неудачу. Он просто решил держать их под замком на твоём корабле, пока не примет решение о назначении нового капитана на судно. Мне кажется, что он просто обо всём этом забыл по прошествии времени. Он сейчас не часто выходит на улицу, поэтому, вероятно, не заметил, что корабль до сих пор стоит на якоре в заливе.


– Я не удивлён, он выглядит весьма болезненным.


– Он не болен, он выздоравливает, – сказала она сердито. – С ним довольно скверно обращались в заключении, а выбрался на свободу он совсем недавно.


– Почему мои люди не уплыли?


– Оставив тебя здесь? Судя по всему, тот огромный увалень, которого ты называешь другом, пообещал спустить с них кожу живьём, если хоть кто-то даже заикнётся об этом. Он опекает тебя, как курица наседка, будто бы он – твоя мамаша. Вот только почему?


– Я единственный близкий ему человек. Он потерял свою семью во время урагана, пока мы с ним были в школе.


– Так ты усыновил его? – насмешливо бросила она.


– Мы с ним просто были лучшими друзьями, – это было всё, что он ей ответил.


        Давать Кэтрин больше информации о себе, было так же глупо, как поддаваться на её попытки обольщения, от которых он порядком устал. Он наотрез отказался ещё с самого начала. Она должна была прекратить свои попытки затащить его в постель уже давно, но почему-то до сих пор не верила, что он в ней не заинтересован.


– Он пытался пробраться на остров, дабы спасти тебя, уже раз шесть, – сказала она. – Чтобы он прекратил рисковать своей жизнью, мне пришлось заверить его, что ты отлично проводишь время, прикованный к моей постели. Но этот идиот не поверил мне. Я сказала ему, что вы с ним скоро увидитесь, если только он прекратит вести себя безрассудно. Можешь поблагодарить меня позже.


– Это была ложь?


– На тот момент, да.


– А сейчас?


– А сейчас тебе повезло, что я на твоей стороне.


        Иметь на своей стороне такую, как она, было проклятьем, а вовсе не везением. В тот день он именно так ей и сказал. Она лишь цокнула языком, раскачивая на пальце ключ от его тюремной камеры.


– Тебе стоит проявить ко мне побольше симпатии, – сказала она. – Ты даже не представляешь, как сложно было уговорить отца, чтобы он дал тебе ещё один шанс. Мне пришлось убедить его, что мы собираемся пожениться.


– Уходи.


– Предпочитаешь сгнить здесь, нежели жениться на мне?


– Да.


        Она резко развернулась и ушла, унеся ключ с собой. Но, видимо, достаточно разозлилась, чтобы уже через мгновение вернуться и прорычать:


– Я солгала. Брак не являлся одним из условий твоего освобождения. Хотя мне пришлось много пообещать, чтобы вызволить тебя отсюда. На этот раз мы преуспеем. Так или иначе, но мы доставим Джеймса Мэлори сюда, чтобы мой отец смог поквитаться с ним. Ты не представляешь, как он выглядит, когда злится, а он очень зол.


– Поэтому он убил твоего друга?


– Эндрю? Ну, не совсем. Он думает, что убил, ведь отметелил он его знатно. Даже странно, что у Эндрю в тот раз осталась хоть капля крови внутри. Отец вытащил его обмякшее тело из зала и выбросил. Я сумела вывезти его на твой корабль, чтобы команда позаботилась о нём. Понятия не имею, выжил он или нет. Я не спрашивала. Но я полагаю, что мы сможем сбросить этот балласт на Сент-Китсе, когда остановимся, чтобы пополнить запас провизии, разумеется, если к тому моменту он ещё будет жив.


        Она была такой равнодушной, когда говорила это, но Деймон совсем не был удивлён. За время их с Кэтрин знакомства, он успел понять одну вещь: она не заботиться ни о ком, кроме себя и того старого пирата, которого называет отцом.


        В тот день она отвела его к своему отцу. По дороге Деймон сказал ей:


– Кэтрин, тебе следует бежать отсюда, сломя голову, а не пытаться понравиться такому человеку, как он.


– Что бы он ни сделал, он всё ещё мой отец. И он перестанет злиться, когда получит то, что желает. Ради твоего же блага, я искренне надеюсь, что ты сможешь заверить его в нашем скором успехе.


        В огромном зале Пьер сидел за столом в одиночестве, но шесть других столов, находящихся в комнате, были заняты безжалостными головорезами, которые охотно примкнули к старому пирату. Высокий и до своего пребывания в тюрьме, вероятно, даже мускулистый, сейчас он был абсолютно исхудавшим и измождённым. Он до сих пор никак не мог восстановиться физически, но чтобы нагнать страху, ему достаточно было лишь посмотреть на человека своими кристально-голубыми глазами, источающими адский холод. В его спутанных чёрных волосах и бороде проглядывала седина. Возможно, он и был красив в юности, но сейчас такого о нём не скажешь.


        Когда Кэтрин и Деймон подошли к нему, он прохрипел скрипучим голосом:


– Ты с грандиозным треском провалил своё первое испытание на верность, Капитан. Уверен, несколько недель в моём подземелье заставили тебя проявить максимум стремления, чтобы доказать свою лояльность, то, что тебе можно доверять, то, что ты больше не потерпишь неудачу. Тюремная камера в Ангилье мало чем отличается от той, которую я здесь построил. Человеку нелегко выжить в такой. Ты готов попытаться ещё раз?


– Я возьмусь за эту миссию, но только если отправлюсь один, без Кэтрин. Она только усложняет ситуацию.


– Да как ты смеешь… – попыталась Кэтрин выразить свой громкий протест.


        Пьер поднял руку, заставив её замолчать.


– Он прав, шэри.* Ты слишком привлекательна и соблазнительна. Ты будешь только отвлекать капитана, когда ему нужно сосредоточиться на деле. Кроме того, у меня для тебя есть другое задание, связанное с кражей кое-каких драгоценностей.


        Кэтрин успокоилась, казалось, даже растаяла от этих слов отца. Пьер повернулся к Деймону.


– Что касается тебя, Капитан, нет, ты не отправишься в одиночку. Ты возьмёшь моих людей, которые будут работать у тебя в команде.


– У меня хорошая команда, которая умеет выполнять приказы. А Ваши люди…


– А мои люди выполняют мои приказы. И будут следить за тобой, чтобы на этот раз ты преуспел. Ты можешь оставить на борту кого-нибудь из своих людей, но без моих людей тебе отсюда не уплыть. Если всё будет сделано удачно, то когда вы вернётесь, тебе укажут наше новое месторасположение.


– Вы переезжаете?


– Старая привычка. Никогда не остаюсь на одном и том же месте подолгу. Как только захватишь девушку – следуй этим инструкциям, – он протянул Деймону небольшой листок бумаги. – Если её с тобой не будет, то тебя немедленно убьют. Ты понял меня? Я не допущу очередного провала.


– Вы весьма доходчиво объяснили.


        Затем Пьер добавил более мрачным тоном:


– Тебе следовало лучше стараться в прошлый раз. Я бы отпустил девчонку, если бы ты своевременно заманил сюда её отца, чтобы я мог насладиться своей местью. Но так как меня заставили ждать, то я придумал более интересный план. Догадываешься какой?


– Вы убьёте их обоих?


– Разумеется.


        Это одно единственное слово очень сильно повлияло на Деймона. Он мог ненавидеть Джеймса Мэлори, но он абсолютно точно не ненавидел дочь этого человека. Более того, он не позволит ей умереть из-за кровожадной прихоти этого старого пирата.


_____________________________


*Cheri (шэри) – [с франц.] – дорогая, милая.

ГЛАВА 13



        Жаклин стояла возле огромного окна, глядя на английское побережье, освещённое лунным светом. Она смачно выругалась, так как не смогла до него добраться. Полный провал – словно горькая таблетка, которую пришлось проглотить. Но она всё равно должна сделать что-нибудь, лишь бы ситуация разворачивалась не по сценарию Ублюдка. Если она не сможет убежать, то нужно попробовать замедлить ход этого корабля, чтобы её отец сумел первым добраться до Карибского бассейна и покончить с тем пиратом, который за всем этим стоял.


        Не то чтобы она не пыталась сорвать планы Ублюдка в прошлый раз. Просто он слишком чутко спал. Каждый раз, когда она пыталась заполучить ключ от каюты, который он постоянно носил при себе, он просыпался. Но в прошлый раз у неё не было с собой кинжала. Возможно, она сможет взломать этот замок и проскользнуть мимо его матросов, и если это получится сделать ночью, то её не заметят. А может быть, у неё получится сбить один из фонарей со стены и устроить пожар, но здесь придётся надеяться, что рулевое колесо сгорит прежде, чем погасят огонь. Ей придётся провернуть это, в то время как Ублюдок будет в каюте, ведь он не оставит её наедине с зажжённым фонарём и сухой древесиной, которая может легко воспламениться.


        Этот мужчина проявил излишнюю предусмотрительность. В каюте не было ничего острого, что она могла бы использовать против него, ничего тяжёлого, чем можно было бы швырнуть в него. В прошлый раз для неё не было установлено кровати, где она могла бы спать. Он предложил ей воспользоваться его постелью, но она отвергла этот вариант, поэтому ей просто выделили несколько тёплых одеял. На этот раз в каюте стояла абсолютно новая кушетка. И железные прутья на окнах, превратившие каюту в тюремную камеру, тоже были совсем новые. Он учёл свои ошибки и не позволит ей сбежать через окно, как это случилось в прошлый раз.


        Сейчас у неё при себе был кинжал, а это увеличивало её шансы. Она смогла бы управлять этим кораблём, если бы получила над ним полный контроль. Но для этого ей нужно будет убить Ублюдка, забрать его ключи, а потом тихонько найти и выпустить Джереми и Перси. А если кто-нибудь из членов его команды окажется англичанином, то она могла бы попробовать склонить их к сотрудничеству. Если же это не сработает, то даже они втроём смогут вернуть корабль в Англию, лишь бы только не начался шторм. И сейчас самое время сделать это, пока Англия ещё не исчезла с горизонта.


        Она подошла к двери и прижалась спиной к стене рядом с дверной ручкой. В тот момент, когда Ублюдок откроет дверь, она выскользнет из каюты прежде, чем он повернётся, чтобы запереть дверь.


        Несколько секунд спустя раздался щелчок замка, и дверь открылась как раз настолько, чтобы он смог войти. Жаклин, не раздумывая, рванула в дверной проём.


– По крайней мере, поужинай для начала, Джек, – предложил он.


        Его чёртовы длинные руки схватили её и затолкнули обратно в каюту. Что же, это было слишком поспешно спланировано, поэтому Джек не разозлилась, что ничего не вышло. Судя по весёлым ноткам в голосе, ему смешно от её глупой попытки побега. Джек, наверное, и сама посмеялась бы, окажись она на его месте.


– Я не голодна, – пробормотала она, направившись к кушетке, в то время как он зажигал светильники.


        Она заметила, что он не запер дверь, когда закрыл её за собой. Это была одна из его привычек. Он никогда не запирал дверь на ключ, если находился в каюте вместе с ней. Он был уверен, что сможет удержать девушку. Дверь запиралась лишь тогда, когда они ложились спать, или когда он оставлял Жаклин в каюте одну.


        Когда он развернулся к ней, то предупредил:


– В этой поездке я не позволю устраивать тебе голодовки. От скольких тарелок с пищей откажешься ты – столько тарелок с пищей не получат твой брат и его друг.


– Я же сказала, что он мне не брат, и, кстати, я хочу их увидеть.


– Нет.


– Почему нет?


– Потому что ты не покинешь этой каюты, а они не покинут своих камер. Ты просто должна поверить мне на слово, что они не терпят никаких лишений, разве что им будет отказано в пище, если ты объявишь голодовку.


– Я не планировала голодовку… по крайней мере, пока ты не начнёшь снова кормить меня рыбой.


        Он засмеялся.


– Это была не моя вина.


– О, это полностью твоя вина. Во всём.


– Как бы то ни было, мы позаботились и в эту поездку прихватили с собой домашний скот, так что у нас всегда есть свежая еда и даже корабельный кок в наличии. В прошлый раз в Бриджпорте мы смогли запастись только рыбой, так как твои родственники подчистую выгребли все припасы в городе, для своих причудливых вечеринок. Но сегодня ты можешь пообедать так, как привыкла, – он элегантно взмахнул рукой, указывая на небольшой обеденный стол, в центре которого стоял канделябр, а вокруг располагались шесть мягких, обитых плюшем стульев.


        Девушка уже видела его раньше, просто не заострила внимание на нём, так как стол был привинчен к полу, и она не могла использовать его в своих интересах. В прошлый раз он предложил ей обедать за его письменным столом, так как это было единственное место в комнате, куда можно было присесть. А ещё, в прошлый раз она методично метала в него каждую тарелку, которую он ей приносил. Джек надеялась попасть ему прямиком в голову, но, разумеется, безрезультатно. Это продолжалось до тех пор, пока Эндрю не убедил её, что для побега нужны будут силы, поэтому отказываться от пищи просто глупо.


        Думая об этом самозваном родственнике семейства Мэлори, который оказал ей неоценимую помощь при побеге, она спросила:


– Что стало с тем актёром, другом Кэтрин?


– Мы вернули его в Англию.


        Джек показалось, что он нахмурился, прежде чем развернуться к ней спиной и направиться к своему письменному столу, за который он сел.


– Ты наказал его за то, что он помог мне, верно? – обвиняя, сказала она.


– Не я.


        Она побледнела.


– Отец Кэтрин? Человек, который так любит использовать кошку-девятихвостку?*


– Откуда, чёрт возьми, ты это знаешь?


– Потому что мы подозревали, что ты работаешь на Пьера Лакросса! А моей тёте Габби прекрасно известно, на что способен этот жестокий человек. Ты работаешь на Лакросса?


        Ей хотелось услышать от него подтверждение этого. Даже её отец, подозревая, что в этом замешан Лакросс, должен был сначала получить подтверждение, посетив тюрьму в Ангилье, и только потом отправляться на поиски пирата. Но Ублюдок ответил ей лишь:


– Эндрю нужен был доктор, поэтому я нанял одного человека на время нашего плаванья. Он выхаживал его, и Эндрю даже спустился с моего корабля самостоятельно. В конце концов, в будущем он сможет полностью восстановиться.


– Ты намекаешь на то, что спас его?


– Это удивляет тебя?


– Меня удивляет лишь то, что ты пытаешься убедить меня в наличии у тебя сочувствия к ближнему.


– Очень хорошо. Я знал, ты не поверишь в то, что я собирался спасти его, но ведь в итоге всё же спас.


        Джек не верила, что он помог Эндрю, но она не сомневалась, что этого несчастного жестоко наказали за то, что он решил помочь ей с побегом. Она съёжилась, представив себе чудовищные следы от ударов плетью на его спине. Джек надеялась, что однажды сможет отплатить ему за его доброту. Но для начала ей нужно разобраться с Ублюдком.


– Снова вынашиваешь кровожадные планы?


        Она встретилась с ним взглядом. По его глазам можно было понять, что он забавляется.


– Если они касаются тебя, то, разумеется, они будут кровожадными.


– Тебя слишком легко прочесть, Джек.


        А вот его не очень легко. Его беззаботно весёлая, бесцеремонная манера общения, говорила о том, что он был увлечён ею, но это было абсурдом! Он и в прошлый раз вёл себя так, но ещё он неоднократно заверял, что её отпустят сразу же после обмена. Зато сейчас он ни разу не упомянул об этом. В этот раз, вероятно, он точно знал, что она не вернётся живой. Но что же так забавляет его? Неужели же он был таким же злобным тираном, как и его босс?


        Джек откинула эту мысль, ей просто не хотелось так думать. Если она продолжит себя накручивать, то просто не сможет спокойно уснуть, ведь ей предстоит делить с ним  эту каюту, а путешествие обещает быть длинным, если, конечно, она не сумеет перехватить инициативу в свои руки. Ей нужно больше информации о нём. В прошлый раз Джек не пыталась вытянуть из него хоть что-то, так как использовала любую возможность, дабы атаковать его. В этот раз она должна проявить больше хитрости, ведь сейчас и задачи были другими: она собиралась замедлить ход его корабля или же пленить капитана. А может быть и убить его под конец, что было бы прекрасным завершительным бонусом.


– Кстати, я снова предлагаю тебе мою постель, и нет, это не было предложением разделить её со мной. Для меня есть кушетка.


        Она посмотрела на его большую кровать. Вероятно, она очень удобная, с толстым и мягким матрасом. Ей следовало принять его предложение, но было так чертовски неправильно спать в постели того, кого она собирается убить. Джек отрицательно покачала головой.


– Я уже выбрала кушетку. А ты, будь так добр, держись от неё подальше.


– Как пожелаешь.


– Но я соглашусь на твоё предложение по поводу кровати, если ты вместе со своей кушеткой уберёшься из каюты к чёртовой матери.


        Он засмеялся. Естественно, это развеселило его! Чёртов идиот! Серьёзно, нужно прекращать развлекать его. Поэтому она весьма серьёзно спросила:


– Я всё ещё хочу знать, кого ты нанял для того глупого спектакля на балу. Это был актёр, или какой-то обнищавший джентльмен, который не понял, что может своим поступком навлечь на себя гнев моей семьи?


– Всё ещё уверена, что это был не я?


– Ты забыл, что у него были светлые волосы.


– Парик. Ты ведь тоже в ту ночь была в парике, – он улыбнулся. – Как разум…


        Джек грубо фыркнула, прервав его. Он открыл один из ящиков стола, вытащил оттуда белый парик и раскрутил его на пальце, добавив:


– Мне бы даже в голову не пришло нанять кого-нибудь. Я бы никому не доверил такого ответственного задания, как возбудить твой интерес. Это напомнило мне…


        Он встал и обошёл вокруг стола. Джек кинулась к двери. Как обычно, он оказался у двери первым и преградил ей путь. Она врезала кулаком ему в живот, но почувствовала адскую боль в руке. Неужели она сломала себе пальцы? Он же не издал ни звука, даже не задохнулся от удара! Вместо этого он схватил её руки и осторожно завёл их за спину. В то же время притянул её к себе так близко, что вплотную прижал к своей груди.


        Джек посмотрела на него, собираясь закричать, но в этот момент он поцеловал её. Это абсолютно ошеломило девушку. Он завладел её губами, не давая возможности отвернуться. И этот поцелуй, такой настойчивый, такой чувственный, такой…


        Джек врезала ему головой, пытаясь разбить его нос. По крайней мере, она попыталась, но он, как обычно, предугадал её действие и отвёл голову, поэтому она ударилась лбом о его грудь.


 – Это было за то, что ты выглядела такой чертовски прекрасной на том балу. Так что, прошу, не выражай своего недовольства из-за одного поцелуя. Этого больше не повторится… если ты сама не попросишь.


____________________________________


*Кошка-девятихвостка — плеть с девятью и более хвостами, обычно с твёрдыми наконечниками, специальными узлами либо крючьями на концах, наносящая рваные раны. Была изобретена в Англии. Также применялась как орудие пытки.

ГЛАВА 14



– Да как ты посмел поцеловать меня? – прорычала Джек.  – Только попробуй ещё раз, и я сделаю что-нибудь посерьёзнее, чем попытка разбить тебе нос.


        Она оттолкнула его от себя, так как он ослабил хватку. Но всё, что Жаклин услышала в ответ, было:


– Если ты продолжишь калечить себя, пытаясь навредить мне, то я буду вынужден принять ответные меры, чтобы сдержать тебя.


– Это единственная возможность для тебя остаться целым и невредимым. Давай, связывай меня! От треклятого пирата я и не жду чего-то другого.


        Джек быстро развернулась к нему спиной, так как не хотела, чтобы он увидел, как она потирает ушибленную руку. Костяшки покраснели, но зато кости не были сломаны.


        Он засмеялся.


– Я не беспокоюсь за себя и свою безопасность. Да брось, Джек. Я видел, какой мягкой и кокетливой ты можешь быть. Я тебе понравился.


        Это нелепое замечание заставило её развернуться. Ублюдок стоял за своим письменным столом.


– Не ты, идиот! Атмосфера таинственности, вот что мне понравилось в тот вечер. Это именно то, чего я ожидала от бала-маскарада. И была разочарована тем, что все мои поклонники намеренно испортили мне этот вечер.


– Ты упоминала об этом.


– Да, упоминала. А ты всего лишь привнёс в тот вечер недостающую атмосферу. Я это оценила. И если ты ошибочно подумал, что понравился мне, то позволь уверить тебя, что ты чертовски сильно ошибся.


– Однако ты появилась в парке на следующий день, чтобы встретиться со мной. Жаль, что ты пришла не одна, – затем он спросил её странным голосом, в котором слышались нотки негодования. – Да о чём только думал твой отец, позволив этим головорезам сопровождать тебя? Дюжина лакеев не привлекла бы столько внимания, сколько эта четвёрка, и ты была бы так же защищена.


– Но ведь это сработало, чтобы отпугнуть тебя, правда? – с нагловатой усмешкой заявила девушка.


– Я не испугался, Джек. Я просто осторожен, и мне нравится моё лицо в том состоянии, в котором оно сейчас. Это была бы настоящая битва, которая не входила в мои планы. Кроме того, ты бы легко могла ускользнуть от меня во время этой суматохи.


        Она фыркнула.


– Ты бы не выиграл. Эти четверо – давние спарринг-партнёры моего отца. Он знал их ещё задолго до того, как его брат Тони стал боксировать с ним на ринге. А теперь ответь мне: ты убил моих охранников?


– Нет, но я, так скажем, пленил их. Все люди, которых вы привели сегодня вечером, будут отпущены, после того, как моё… хм, предложение будет доставлено твоему отцу. На этот раз я не собираюсь рисковать. Я подожду неделю, прежде чем сообщить твоему отцу, что ты у нас. Недельная фора, после которой он пустится в погоню.


– Бред. Ты уехал, оставив их одних. Они выберутся.


– А вот и нет, – сказал он самодовольно. – Я оставил там доверенного человека, который за всем проследит.


        Целая неделя? И всё это время её мать будет в неведении!


– Ненавижу тебя!


– Я знаю.


– Ты даже не представляешь, что ты… О! Я должна была пристрелить тебя, когда у меня был такой шанс!


– Согласен, хотя это, возможно, не то, на что ты надеялась.


– Да, но лужа твоей крови, растекающаяся по полу, тоже была бы прекрасным зрелищем.


– Или вообще никакой крови. Всё зависит от того, куда бы ты стала целиться, – сказал он, снимая из-под рубашки небольшие металлически пластины.


        Она скептически посмотрела на него. Это было просто смешно, что он предпринял настолько серьёзные меры предосторожности. Не удивительно, что она так сильно отбила себе руку!


– Так это был план а-ля «пан или пропал»? – требовательно спросила она. – Сказал мне, что уплываешь сегодня, и надеялся на то, что я приду. Ты уплыл бы, если бы я не появилась?


– Нет.


– Но в той прощальной записке ты разыграл свою последнюю карту. Сказал, что не вернёшься в Англию, если я не приду повидаться с тобой. Что ты собирался делать дальше? Подождать несколько дней, а затем заявить, что всё равно вернулся в Англию?


– Придумал бы что-нибудь.


– Действовал бы по обстоятельствам, не распланировав заранее? Звучит не совсем по-пиратски.


– Ты не пришла на романтическое свидание. Как ты догадалась, что это я?


        Она недовольно поджала губы. Он сел напротив и скрестил руки на груди.


– Если хочешь получить ответы на свои вопросы, Джек, то нужно что-то дать взамен.


– Почему ты решил, что я буду играть по этим правилам?


– Не будешь? Так значит, у тебя ко мне больше нет вопросов?


        Вопросы у неё были. Прежде чем она перехватит инициативу в свои руки, ей нужно узнать, где нашёл себе пристанище его босс. Её отец предположил, что если за всем этим стоит Лакросс, то он может руководить прямо из тюремной камеры. Но Джек не могла поверить в это, ведь такой злобный человек не сможет добиться хоть какой-то преданности от людей, которые не побоятся провала, если точно знают, что их главарь сидит в тюремной крепости, и расправы за неудачу не последует. Кроме того, этот конкретный пират не завоёвывал лояльность, он к ней принуждал. Это навело её на мысль:


– Лакросс держит в заложниках твою семью, чтобы ты выполнял его приказы?


– Нет.


        Абсолютно неверное предположение. Или же он попросту врёт.


– Если ты не работаешь на него, тогда на кого?


– Для начала, ответь на один из моих…


– Да, да, – сердито перебила его она. – Я не была уверена, что в доках будешь именно ты. Я просто подумала, что есть такая возможность, так как почерк на записке был очень сильно похож на тот, которым было написано «вежливое требование о выкупе», оставленное тобой в Бриджпорте.


– Тебя там не было, ты не могла его видеть.


– По твоей вине! – прорычала она, но уже через мгновение добавила. – Мой отец сохранил ту записку, и когда мы возвращались домой, я настояла на том, чтобы он показал её мне.


        Он ухмыльнулся.


– Боже мой, какие же у тебя наблюдательные и в то же время невероятно красивые глазки.


        Она сердито посмотрела на него.


– Да, возможно, это был смехотворно мизерный шанс. Но я всё равно пришла, причём полностью подготовленная, чтобы схватить тебя!


– Я надеялся, что ты приведёшь с собой отца.


        Она подавила желание засмеяться.


– Ты должен молиться о том, чтобы никогда не встретиться с ним лицом к лицу. У него, на твой счёт, имеется прекрасный план, как мне кажется. Ты найдёшь его настолько мучительным, что станешь умолять о своей скорейшей кончине. Но всё не закончится быстро, и тебе этого не избежать, уж поверь.


        Он пожал плечами.


– Звучит знакомо. Ты уже говорила нечто подобное раньше: будет отрывать кусочек за кусочком, конечность за конечностью, и так далее, и тому подобное… Но всё же, я надеялся, что именно он будет сопровождать тебя, поэтому и нанял столько людей. Даже самые могучие воины не выдержат натиск большого количества противников.


– Тогда почему ты не попытался сделать это раньше, вместо того, чтобы плыть за нами в Америку?


– Потому что он не посещает кварталы бедняков. А я не смог бы притащить целую армию сброда в элитный район города. Это вызвало бы много шума и недовольных криков, тем самым, привлекло бы ко мне ненужное внимание. Но мы уже сделали несколько неудачных попыток захвата, вместе с членами нашего экипажа.


        Она отрицательно покачала головой.


– Он бы рассказал об этом.


– Он рассказывает тебе о каждом случае, когда имеет дело с кем-то, кого считает простым воришкой?


        Нет, вообще-то не рассказывал. Он просто разбирался с этим недоразумением на месте и продолжал свой путь дальше, будто бы ничего не случилось.


        Джек вопросительно приподняла брови.


– И сколько ваших людей умерло?


        На этот раз он чуть не задохнулся от смеха. Но стук в дверь заставил его подняться и открыть её, а через минуту он поставил на стол поднос с едой. Она подошла к столу, дабы наглядно убедиться, что он не врал насчёт повара. Судя по всему, он сказал правду. Еда на тарелках выглядела аппетитно: свежий горох; жареный цыплёнок под карамельным соусом, пахнущий просто божественно; свежие булочки, от которых ещё шёл тёплый пар; был даже десерт.


        Она села за стол и потянулась за тарелкой, а аромат еды напомнил ей, что она очень проголодалась. Но когда он сел рядом и тоже взял себе тарелку, то она решительно заявила:


– Я не буду обедать вместе с тобой, как будто я не твоя пленница, а ты не чёртов пират, – она указала на его письменный стол. – Ты будешь есть вон там, если хочешь, чтобы я не отказывалась от пищи.


– Только на этот раз, – согласился он, взял одну из тарелок и направился к своему письменному столу. – Но мы будем ужинать вместе, пока не закончится эта поездка, Джек, а возможно, я даже разрешу нечто большее. Я могу пригласить твоего брата или «человека, похожего на твоего брата», как ты его называешь, чтобы он поужинал с нами. Но для этого ты должна будешь мило попросить меня об этом.


        Вот же чёртов лжец-улыбашка! Да ни за что на свете он не сделает нечто подобное. Он просто пытается подкинуть ей ложную надежду, чтобы она вела себя хорошо.


        Джек откусила кусочек жареной курицы и подумала о том, что Ублюдок рассказал ей о своих попытках захватить её отца. Была ли это ложь? Или же он был настолько сумасшедшим и отчаянным, что надеялся одолеть Джеймса Мэлори? Её заклятый враг может оказаться более опасным, чем она думала.

ГЛАВА 15



        На Беркли-сквер, возле дома Джеймса и Джорджины Мэлори, по обеим сторонам дороги стояли экипажи, выстроенные в два ряда. Старички, как Джеймс и Энтони называли двух своих старших братьев, уже были тут. Здесь же находились Энтони и Рослин, поскольку они были первыми, за кем послала Джорджина, когда Жаклин не явилась домой к ужину. Дэнни также была здесь, ведь её муж тоже пропал, а она знала, что вместе с ним в тот вечер был и Перси. На собрании присутствовала Эми, на тот случай, если девушку посетит одно из её озарений, которое поможет разобраться в ситуации.


        Они собрались в гостиной.  Эдвард сидел рядом с Джорджиной, одной рукой приобняв её за плечи. Джорджи уже перестала плакать. Они успели прочесать дом в поисках записки, которую могла оставить Жаклин, чтобы объяснить своё отсутствие, и расспросили всех слуг. Лишь от горничной Жаклин им удалось узнать, что девушка решила не посещать званый вечер, поездка на который была запланирована в этот день, а вместо этого собиралась поехать с Джереми на верховую прогулку, рассчитывая вернуться домой к ужину или вскоре после него. И Арти подтвердил, что она покинула дом в компании Джереми. Но время ужина уже прошло несколько часов назад.


– А не могла ли она сбежать с каким-нибудь молодым человеком? – спросила Эми.


– С кем, со всеми своими двенадцатью ухажёрами? – уточнила Джорджина.


– Её заинтересовал один. Ранее незнакомый ей поклонник, которого она встретила на маскараде, на который вы её вывозили в последний раз, – продолжила Эми.


        Джорджина нахмурилась, вспоминая. Джеймсу не понравился тот парень, потому что молодой человек отказался представиться, когда по окончанию танца привел Джек обратно к родителям.


        Эми сказала:


– Она не знала его имени, когда вчера рассказывала мне о нём, но у неё было время всё выяснить.


– Я буду первой, кто признает, что Джек импульсивная, даже безрассудная, – сказала Джорджина. – Но она же не сумасшедшая. Никто не выходит замуж за того, с кем только что познакомился, и, конечно же, не наша Джек, которая неоднократно твердила, что не собирается выходить замуж в этом году… к превеликой радости Джеймса, разумеется.


– Но она совершенно точно попросила Джереми в чём-то ей помочь, –  вставила Дэнни. – И они оба – и Джереми, и Джек – были рассержены и обижены из-за того, что Джеймс не позволил им уплыть вместе с ним. Они много говорили об этом, когда мы сопровождали Джек на званый вечер.


        Все присутствующие уставились на Дэнни, поэтому она добавила:


– Нет, Джереми не покинул бы страну, не сказав мне об этом.


        Джорджина вздохнула, соглашаясь.


– Джек, возможно, и хотела отправиться следом за отцом, но она бы оставила чёртову записку, если бы собиралась совершить подобную глупость. И уж, конечно, они бы не потащили с собой Перси.


– Есть ли у тебя какие-нибудь предчувствия по этому поводу, Эми? – спросил Эдвард свою дочь.


        Эми вздохнула.


– Ничего, что могло бы помочь.


– Неужели вообще ничего? – настойчиво упорствовала Джорджина.


        Тут к разговору присоединился Джейсон:


– Жаклин вместе с Джереми и Перси, а ещё с ней был эскорт из четырех мужчин-охранников. Она, должно быть, всё ещё в городе, но по какой-то причине задержалась. То, что Джек не оставила записки, означает, что она рассчитывала вернуться домой. Возможно, с минуты на минуту она здесь появится.


        Они все обернулись на Джейсона, когда тот озвучивал свой прогноз, а потом сразу же снова повернулись к Эми. Эми закатила глаза.


– Я же не чёртов магический шар. Я ничего не чувствую касательно этой ситуации, никакого вреда, опасности или беды. Меня вообще не посещали никакие особенные ощущения после вчерашнего чувства о том, что Джек встретила своего мужчину. Этим предчувствием я с ней и поделилась.


– Её мужчину?


– Того, кто предназначен ей судьбой. Её это сильно разозлило, она категорически отрицала саму возможность этого. Хотя в то же время она была довольно сильно заинтригована тем мужчиной в маске. Но, как я уже говорила, ещё вчера она не знала, кто он такой. Или же просто соврала мне, – Эми покачала головой, словно отрицая эту мысль. – Но нет, она бы так не поступила. Возможно, она узнала, кто он, или же выяснила, как можно его найти.


– Значит, ты думаешь, она покинула дом, чтобы с ним встретиться, и потащила с собой Джереми в качестве компаньонки?


        Эми пожала плечами.


– Версия хороша, как и любые другие.


– Это похоже на Джек, – вставила Рослин. – Особенно, если мужчина является для неё загадкой, которую она ещё не разгадала. Но я соглашусь с Джейсоном. Наверняка, они просто задерживаются.


– Мы не можем на это рассчитывать, – ответила Джорджина. – Мы уже сейчас должны начать её поиски. Я составлю список подруг Джек и Джуди, которые сейчас находятся в городе. А остальные должны выяснить, где могут происходить невинные рандеву, на тот случай, если она сбежала, чтобы встретиться с тем мужчиной с маскарада.


– Ресторан, поскольку она покинула дом, когда время приближалось к ужину.


– Время для ужина уже давно прошло, но мысль совсем не плоха.


– Отель, в котором есть ресторан. Если он недавно приехал в город, то мог остановиться в одном из отелей и предложить поужинать там. А Джереми её сопровождает.


– Но мы не знаем его имени.


– А нам и не обязательно его знать, – заметила Дэнни. – Если они пошли в ресторан или в гостиницу, четверка сопровождающих охранников будет ждать на улице, и заметить их будет совсем не трудно. Джереми взял свою коляску, которая также легко бросается в глаза.


        Джейсон начал отдавать распоряжения:


– Нам нужно больше людей для поисков, на тот случай, если в ближайшее время она не войдет в эту дверь. Джордж, отправь людей во все городские дома, принадлежащие семейству Мэлори, чтобы собрать имеющихся в распоряжении лакеев. Мне нужно кое о чём позаботиться, но это не займет много времени. Полагаю, она уже будет дома к тому моменту, когда я вернусь.


– Какого дьявола, Джейсон, куда...?


        Энтони не успел закончить фразу, так как его старший брат уже вышел за дверь. Джорджина снова начала рыдать на плече Эдварда. Энтони вздохнул и опустился на софу рядом со своей женой.


– Мы абсолютно уверенны, что обыскали все возможные места, где Джек могла бы оставить записку, которая объяснила бы, куда она ушла? – мягко спросил Эдвард у Джорджины.


– Её комната, моя спальня, гостиная. Служанки всё ещё обыскивают оставшуюся часть дома. Но мне кажется, что Джек оставила бы записку в таком месте, в котором я обязательно обнаружила бы её.


– Кто сегодня дежурил у двери? – внезапно спросила Дэнни.


– Это я, – ответил Арти, стоявший у входа в гостиную.


– Значит, Вас не взяли в это плаванье?


        Два бывалых морских волка, которые плавали с Джеймсом во времена его десятилетней отлучки из Англии, обычно тянули соломинку, дабы решить, кто будет сопровождать капитана, когда тот отправляется в море без членов своей семьи. Арти отрицательно покачал головой.


– Не-а. Он не взял нас обоих в это плаванье, чтобы мы остались рядом с его женщинами, – проворчал Арти. – Мы должны были защищать их ценой собственной жизни, но крупно облажались, якорь мне в глотку!


– Ничего подобного, – ответила Дэнни бывшему пирату. – Эми заверила нас, что пока не существует никакой опасности, а значит, нет причины подозревать обратное. Но, скажите, не получала ли Джек сегодня чего-нибудь необычного?


– Одну розу, точно такую как та, которую принесли вчера. Она забрала оба цветка в свою комнату.


– Я видел две розы на туалетном столике, когда заглядывал в её комнату, – отметил Энтони. – Они лежали рядом друг с другом.


– А с ними рядом не было каких-нибудь записок?


        Энтони вскочил с дивана и направился к выходу из гостиной.


– Мы искали такие записки, которые Джек могла бы оставить для Джордж. Проклятье! Мы же даже не подумали поискать записки, которые были написаны для Жаклин.

ГЛАВА 16



        Жаклин заметила, что когда в прошлый раз Ублюдок похитил её, он был крайне осмотрительным в том, что касалось демонстрации его тела. В тот раз она даже подумала, что у него множество ужасных шрамов на теле, которые он хочет от неё скрыть. Иначе, почему бы ещё пират не захотел раздеваться перед ней? И вот теперь он снова ложился спать в одежде, сняв лишь сапоги и пояс. Когда ему нужно было переодеть свежие брюки или рубашку, он просто выходил из каюты с чистой одеждой в руках. И что он делал дальше, переодевался прямо на палубе? Этим, наверное, заслужил несколько насмешливых замечаний от своей команды.


        Если его тело действительно покрыто шрамами, она только позлорадствует по этому поводу. Несомненно, он заслужил каждую рану, которую получил. Но почему-то её не покидало ощущение, что сейчас он лег в постель в одежде, создавая себе лишние неудобства, скорее, чтобы ей было комфортно, а не ему. Может быть, он действительно не хотел оскорблять её чувств? Это было так похоже на поведение джентльмена, а Джек просто не могла причислить его к таковым. Но она своими собственными глазами видела, как он вёл себя на маскараде у леди Спенсер.


        В ту ночь он выглядел великолепно в своём чёрном фраке и точно знал, что нужно делать и говорить на балу. Его речь была изысканной, а не как у простолюдина. Он даже сумел заинтересовать её своей таинственностью! Джек подумала, что Ублюдок мог воспитываться благородными английскими родителями. Возможно, поэтому ему и удалось ввести её в заблуждение? Да кого она пытается обмануть? Её собственный отец, лорд Джеймс Мэлори, виконт Ридинга, славно подебоширил на морских просторах, из-за чего ему навешали ярлык пирата. Поэтому Ублюдок вполне мог быть джентльменом в прошлом, до того как стал лживым похитителем.


          Это ничуть не изменило её отвратительное мнение об этом человеке, просто Джек позабавила мысль о том, что он хотел уберечь её взор от вида своего обнаженного тела. Возможно, ей следует сделать абсолютно противоположное, или хотя бы снять свою блузку и верхнюю юбку вместе с нижними. Мысль шокировать его доставила ей лишь мимолётное удовольствие, потому что она вспомнила, как он смотрел на неё во время прошлого морского путешествия после того, как она для удобства сменила свое объёмное бальное платье на одну из его белых рубашек. Выражение чувственного интереса в его бирюзовых глазах так пошатнуло её нервы, что она врезала кулаком ему в челюсть. Ну, ладно, попыталась ударить, но он был слишком быстрым и, смеясь, перехватил её руку. Нет, она не сделает ничего, что он может расценить как приглашение.


        После того как он погасил все три лампы, она спросила:


– У тебя есть шрамы?


– Совсем немного, а что?


        Комната была достаточно хорошо освещена лунным светом, поэтому она посмотрела в его направлении, надеясь, что он сядет, чтобы поговорить с ней, но он не сел.


– Да так, не важно, – сказала она и легла на спину, чтобы не обращать на него внимания.


– Могу догадаться.


– О нет, не можешь.


– Тебе интересно, почему я не сплю обнажённым, хотя обычно поступаю именно так.


        Вот же чёртов телепат!


– Так как я не знаю твоих привычек, да и не хочу их знать, то твоя догадка не верна. Но вот что мне действительно интересно, так это почему ты не отправишь меня туда, где содержатся другие заложники? Трюм для меня предпочтительней твоей каюты.


– И лишить себя удовольствия вести с тобой такие занимательные беседы? – возразил он.


– Так вот где ты их держишь? В трюме?


        Он не ответил, но вместо этого сказал:


– Как я понимаю, ты не залилась краской?


– У меня хорошее воображение. Я часто представляю тебя разгуливающим голышом. Это забавно, – после минутного молчания она громко поинтересовалась. – А ты покраснел?


– Нет, – ответил он весёлым голосом. – Просто удивляюсь, что наше воображение рисует нам с тобой практически одинаковые картины.


        Она выдохнула, её щеки запылали. Чёрт его подери! Джек с шумом повернулась к переборке, но из-за этого легла на левый бок, где к её бедру был прикреплён кинжал, поэтому ей снова пришлось повернуться.


– Сладких снов, Джек, – в его голосе послышался отчётливый смешок.


– Не сомневайся, мои сны будут сладкими. В них будет море запёкшейся крови и твой труп, болтающийся на виселице…


– Избавь меня от деталей, пожалуйста.


        Скоро в каюте стало темно из-за наплывших облаков, которые закрыли луну, но она не собиралась позволить темноте усыпить себя. Она должна предпринять что-либо именно сегодня, пока корабль не уплыл слишком далеко от Англии. Ей нужно найти Джереми и захватить корабль, пока основная часть команды спит. Нужно покончить с Ублюдком…


        Мысль о том, чтобы причинить кому-то вред, беспокоила её, но этот человек получит по заслугам. И не только за то, что уже дважды похищал её, а сейчас ещё захватил в плен Джереми и Перси. Он состоял на службе у ещё даже более гнусного пирата, который намеревался убить её отца. Она должна это сделать. Только так она может раздобыть ключ и открыть дверь каюты. Если она попробует вскрыть замок кинжалом, он услышит и отберет её последнее оружие, снова сделав её совершенно беспомощной. Ей очень не нравилось, что у него был такой чуткий сон.


        Лунный свет снова проник в комнату, но только на мгновение. Его долгое отсутствие заставило её волноваться, что небо затянули штормовые тучи. Ничего подобного не было, когда она последний раз смотрела в зарешеченные окна каюты, но это было несколько часов назад.


        Если начнется гроза, это будет очень большая неудача. При раскатах грома Ублюдок точно не заснёт. Но она понятия не имела, уснул ли он уже и, возможно, так и не получит никакого подтверждающего знака, потому что мужчина обычно не храпел.


        Снова показалась луна. И времени прошло достаточно. Перед тем как подняться и на цыпочках подойти к постели Ублюдка, она вытащила кинжал из ножен, закреплённых на бедре. Это было красивое оружие с семидюймовым лезвием, очень острое и легкое, сделанное специально для неё. Она встала сбоку от кровати и наклонилась, чтобы дотянуться к ключу, в этот раз он находился на своем обычном месте, в правом кармане брюк пирата. Джек сильно удивило, что её передвижения не разбудили человека с таким чутким сном как у него. Но затем она увидела, что он не спал, его глаза были открыты и смотрели прямо на неё. Единственная причина, по которой он оставался совершенно неподвижным, состояла в том, что он чувствовал давление лезвия, которое она прижала к его шее. Что же, сейчас или никогда.


        Но прежде чем нанести ему смертельный удар, она не смогла удержаться и сказала:


– Тебе не следовало повторять своей ошибки. Лучше бы ты держался подальше от меня и моей семьи.


        Он ничего не сказал, даже не попытался уговорить её не убивать его. Зато Джек почувствовала его руку, обхватившую её сзади за шею, и медленно наклоняющую её голову к его лицу. Она сильнее прижала лезвие к его горлу, словно предостерегая от дальнейших действий, но он не остановился, пока их губы не встретились.


        Она, словно по волшебству, замерла от потрясения. Но в этот раз дело не ограничилось коротким поцелуем. Его губы медленно скользили по её губам, но с такой страстью, что Джек тонула всё глубже и глубже в пучине чувственной близости, которую раньше она ни с кем не делила. Её трясло от возбуждения, сердце в груди то и дело беспорядочно пропускало удары, дыхание перехватывало. Вот чего ей хотелось в ту ночь на балу, когда она впервые его встретила. Вот, что заставило её с таким радостным возбуждением пойти в парк, чтобы снова с ним встретиться.


        Впервые его встретила? О нет, не его, а того очаровательного… То, что она тогда почувствовала, затуманило её рассудок так сильно, что она была не в состоянии противиться искушению. А затем она ощутила, как его язык проник сквозь её губы и настойчиво требует взаимности. В её сознании промелькнула мысль: «А разве она не должна сейчас укусить его»?


        От этой мысли её словно окатило холодной водой. Жаклин подняла голову и услышала, как он сказал:


– Это объясняет тебе, почему всё это случилось снова?


– Это ни черта не объясняет!


        Джек осознала, что кинжал всё ещё находится у неё в руке, и всё ещё прижат к его горлу. Он упустил свой шанс обезоружить её, вместо этого просто поцеловав? Глупец! Но она не могла заставить себя перерезать ему горло. Это было бы просто ужасно. Поэтому она сдвинула лезвие вниз и вонзила клинок в районе его торса. Джек услышала стон боли, перед тем как вырваться из его рук и побежать к двери.


– Джек. Джек, подожди…


        Она не услышала конец его фразы, если он, конечно, ещё что-то сказал. Джек повернула ключ, и дверь открылась, она вылетела из каюты и быстро заперла за собой дверь. Палуба тонула в темноте, но кто-то всё равно её заметил. Девушка услышала, как громко крикнул какой-то мужчина, предупреждая команду о побеге. Она не успеет найти брата и получить контроль над кораблём. Жаклин замешкалась лишь на минуту, чтобы сбросить ботинки и перебралась через перила. Возможно, ей удастся, а может и не удастся вернуться в Англию, но в любом случае, пираты не смогут использовать её, чтобы контролировать её отца.


        Боже правый, вода была просто ледяной, но едва оказавшись за бортом, Джек поплыла в противоположном от корабля направлении. Она сможет сделать это. Она была хорошим пловцом. Когда возникнет необходимость отдохнуть, то она просто станет плыть на спине. Конечно, если на помощь не подоспеет какой-нибудь корабль.


        По крайней мере, ей больше не нужно беспокоиться о Джереми и Перси. Джек убедила Ублюдка, что они для неё ничего не значат, а он поделился этим с матросом, которого называл Мортом. Они, наверное, отпустят парней, как только достигнут суши. Ублюдок, очевидно, не умер сразу, но Джек надеялась, что задела кинжалом какую-то важную артерию, и он вскоре истечёт кровью.


        Вернётся ли его экипаж в Англию без него, чтобы попытаться снова схватить её? Если они попытаются, то, несомненно, схватят её снова. Внезапно начался дождь. Она остановилась, чтобы взглянуть назад, но не смогла увидеть корабль, такой силы был ливень. Но она не могла уплыть слишком далеко от него. Джек посмотрела по сторонам, но так и не заметила судна, поэтому продолжила плыть. Но уже через мгновение она замерла, с ужасом осознав, что при повороте, возможно, потеряла верное направление, в котором находилась Англия. Что если она сейчас плывёт прямо к этому чёртову кораблю?

ГЛАВА 17



        Жаклин вскрикнула, когда почувствовала, как что-то коснулось её в воде, ведь она знала о самых разных монстрах, которые могут обитать в морских глубинах. Но уже через секунду поняла, что ошиблась, так как узнала этот стальной захват руки, которая обхватила её под грудью, и голос, который прорычал ей в ухо:


– Ты самая невозможная женщина на всём белом свете.


        Разгневанная своей неудачей, она развернулась и впилась в Ублюдка зубами и ногтями, пытаясь ударить его, нанести рану или же утопить. Она сопротивлялась так усердно, что они оба несколько раз уходили под воду. Джек, возможно, даже выиграла бы эту схватку, но Ублюдок не поплыл за ней в одиночку. Вместе с ним был Морт, и как только этот блондин доплыл до них, он схватил руки Джек, чтобы спокойно добраться с ней и Ублюдком до лодки, которую спустили на воду для поисков.


        Она услышала бы приближение лодки по стуку вёсел, если бы не этот треклятый дождь. В нужный момент она могла бы нырнуть, а они просто продолжили бы свои бесконечные и безуспешные поиски. На её стороне была темнота, они не могли видеть больше и дальше, чем видела она. Но Ублюдок был упорным. Из-за своей раны он, должно быть, слабел с каждой минутой, но настырно продолжал плыть следом за ней, чтобы спасти её от её же собственной глупости.


        Как же Джек раздражало то, что она не смогла уйти достаточно далеко. Через несколько минут лодка остановилась возле спущенного вниз деревянного трапа. Она отмахнулась от протянутой ей руки и самостоятельно поднялась на борт. Но она замерла на месте, когда взошла на палубу, так как её окружила толпа пиратов. Они определённо не были похожи на обычных моряков. Эти люди были разодеты весьма ярко и вооружены, а ещё отпускали сальные шуточки и весьма возмутительные высказывания в её адрес, насчёт того, что мокрое платье слишком сильно облегает фигуру. Они вдоволь потешались, особенно над Ублюдком, когда он поднялся на борт.


– Если ты не можешь справиться с этой маленькой ведьмой, то мы сможем!


– Да ты почти потерял наш приз, – зубоскалил ещё один пират.


– Она не ваш приз, – возразил Ублюдок ледяным тоном, которого раньше Жаклин от него не слышала. – И она больше не будет плавать по вечерам. А теперь, пошли вон с моей палубы!


        Морт оттолкнул их с дороги, так как мужчины были недостаточно расторопны. Ублюдок взял Жаклин за руку и повёл её на квартердек, чтобы поскорее добраться до каюты и скрыть девушку от этих похотливых взглядов. Джек была слишком расстроена, чтобы смущаться. Она до сих пор не могла поверить, что он прыгнул следом за ней, и это притом, что он был ранен. Неимоверная глупость с его стороны, ведь его друг тоже прыгнул следом. Его рана сильно кровоточила. Мокрая рубашка окрасилась в розовый цвет.


        Блондин зашёл в каюту вслед за ними, чтобы забрать у Джек ключ. Он ничего ей не сказал, просто стоял рядом с ней, буравя её сердитым взглядом, и протянув к ней руку. Жаклин обязательно бы швырнула в него ключ, если бы не была так сильно удручена. Получив от неё желаемое, он подошёл к своему другу, помог ему снять мокрую одежду и уложил его в постель.


        Стоя в огромной луже, которая успела натечь с её же собственной одежды, Жаклин без особого интереса наблюдала за ними. Ей удалось увидеть широкую грудь и обнажённый бок Ублюдка, остальное закрывал собой блондин, стоявший между ними. Дверь была открыта, но она заметила, что, по крайней мере, один мужчина подошёл к каюте, чтобы сторожить вход, поэтому она больше не смотрела в ту сторону.


        В каюту вошёл ещё один человек: средних лет, низкорослый и худощавый. Он был одет во всё чёрное, на голове была повязана розовая бандана, а длинная борода заплетена в косичку. Из-под длинных и взлохмаченных каштановых волос в ушах виднелись две серебряные кольцеобразные серёжки. Джек недоверчиво посматривала на него, но она чуть не отшатнулась назад, когда этот субъект направился прямо к ней.


– Прошу, скажи, что именно ты мой пациент, милашка.


        Морт рявкнул:


– Раненый здесь, если ты вдруг не достаточно чётко расслышал, мерзкий старый хрыч. И его нужно срочно заштопать!


        Доктор, если этот человек действительно был таковым, в последний раз окинул Джек непристойным похотливым взглядом и поплёлся к кровати. Дойдя до места, он открыл длинную чёрную сумку, которую принёс с собой. Он вынул оттуда пилу, затем молоток, прежде чем с радостным возгласом «Ага!» достать кривую медицинскую иглу и нитки.


        Джек смотрела на этот ящик со столярными инструментами, который оказался докторским саквояжем, и недоверчиво спросила:


– Это молоток?


– Гораздо легче разрезать кость, если сначала её сломать, – ответил мужчина, затем плюнул на палец, замял нитку и стал продевать её в иглу.


– А Вы настоящий доктор?


        Он с усмешкой оглянулся на неё.


– Ну, разумеется, малыш. Я спец в том, что касается отрезания чьих-то ног, а ещё, большой специалист по женским ножкам, – он игриво подмигнул девушке.


        Она дикими глазами уставилась на Морта.


– Этот человек лечил Эндрю?


– Нет. Тот человек сошёл на берег в Англии. Он и согласился-то на поездку лишь из-за того, что мы бесплатно доставили его домой.


– Тогда это кто такой?


– Я уже сказал тебе, кто я, девонька. Звать меня Доктор Смерть, и я единственный доктор на этой посудине, так что не обижай меня, ясненько?


        Она зажмурилась, так как догадалась, что он был пиратом. Настоящий врач никогда не взял бы себе такое имя.


        Морт ушёл, хотя и не закрыл за собой дверь. Затем она услышала голос Ублюдка, который всё ещё лежал на кровати:


– А я ведь действительно не думал, что ты на самом деле попытаешься убить меня.


        Его слова звоном отдались в её ушах. Ублюдок не мёртв, и она не плывёт назад в Англию – за всю её жизнь это был самый большой и оглушительный провал, который случился с ней. Но она не отреагировала на его реплику. Джек всё ещё не пришла в себя от гнетущей её безысходности.


        Она страшно устала, была вымотана морально и физически, но не стала садиться на кушетку, так как не хотела, чтобы та промокла от её влажной одежды. Ведь как Джек догадывалась, спать ей сегодня придётся именно здесь. Доктор был всё ещё тут, зашивал рану своего капитана. Ублюдок же не стал ждать, пока они останутся одни, чтобы поговорить. Он собирался получить свои ответы, поэтому предупреждающе окликнул её:


– Джек?


        Усталым голосом она напомнила ему:


– Я уже сбилась со счёта, сколько раз говорила, что убью тебя. Ты просто сошёл с ума, если решил, что я этого не сделаю.


– Да нет, я просто подумал, что нас связывает нечто большее, чем просто «море запёкшейся крови и мой труп на виселице».


– Ах, да, ты про свои глупые предположения? О том, что ты мне, якобы, понравился?  – презрительно хмыкнула Джек.


– Тогда почему ты нанесла мне этот крошечный порез, вместо того, чтобы раз и навсегда прикончить меня? Признай это, Джек. В твоём сердце больше нет ненависти, только не после того, как мы танцевали вместе на балу.


        Эти слова разбудили в ней гнев.


– Да сколько ещё раз мне нужно говорить это? Я думала, что это был другой человек, а не ты. Если бы только я знала, что это был ты, то раскричалась бы на весь дом о том, что ты убийца, которого нужно арестовать. Ты бы просто не ушёл из того зала живым.


– Может быть. Но теперь ты знаешь, что это был я. Это ведь всё меняет, правда? – его голос звучал чертовски самодовольным, но затем в разговор вмешался доктор.


– Так ты убийца, Капитан? – поражённо спросил Доктор Смерть.


– Нет.


– Разумеется, да! – настаивала Джек.


– Она предсказывает, что я им стану, Док. Спорное утверждение, не так ли?


        Реплика Ублюдка была адресована доктору, но сказал он это специально для Джек. Но какое это имело значение, если он использовал её, чтобы заманить в смертельный капкан её отца?


        Доктор покачал головой, закрыл сумку и направился к двери.


– Полагаю, в ближайшие дни понадобится перевязка, Капитан, – сказал он на прощание. – Но это работа для женских ручек, а не для меня.


– Джек всё сделает.


– Да чёрта лысого…


– Сделаешь. Или ты действительно хочешь, чтобы твоих наёмников бросили к этим морским волкам?


        Она затаила дыхание. Джереми и Перси. Неужели он действительно собирается разыграть эту карту. Он даже не удосужился посмотреть на неё, когда выдал эту угрозу! Его глаза были закрыты. Большая потеря крови и заплыв в холодной воде ослабили его больше, чем он хотел показать. Однако он пока не потерял сознание.


– Ты знаешь, где мои рубашки. Надень одну из них. Я ещё не запер сундук.


        Она чуть не засмеялась. Очевидно, он помнил, что во время их последнего путешествия Джек реквизировала одну из его рубашек, чтобы переодеться из неудобного и пышного бального платья, в котором её похитили. В тот день она искромсала все остальные его рубашки, порвала бы и брюки, если бы они не были сшиты так добротно и крепко. После этого случая он запер сундук на ключ. Но сейчас она лаконично ответила ему.


– Нет.


– Это не было предложением, Джек. Учитывая то, что произошло сегодня вечером, – оно положил руку на свою повязку, – мне нужно посмотреть, что ты ещё припрятала.


– Это был мой последний кинжал.


– Боюсь, сейчас мне потребуются доказательства. Теперь всё зависит от тебя: либо разденешься передо мной сама, либо же Морт насильно снимет с тебя одежду. Хотя, учитывая, насколько сильно он сейчас сердит на тебя, думаю, что ты предпочтешь раздеться самостоятельно.


        Хотелось бы ей думать, что он блефует, но Джек знала, что это не так. Доктор ушёл, закрыв за собой дверь, но друг Ублюдка, вероятно, ещё вернётся, чтобы связать её на ночь или же отвести в трюм, дабы его капитан смог спокойно восстановиться после ранения. Это была обнадёживающая мысль…


        Она подошла к сундуку, стоявшему у подножья кровати, и открыла его. Большинство его рубашек были белого цвета, но она заметила синюю, а под ней лежала розовая. Джек никогда бы не подумала, что он чёртов денди, но, если верить Габби, пираты тоже любят вычурные наряды.


        Она промаршировала назад через всю комнату, чтобы со всей силы швырнуть рубашку на кушетку, прежде чем остановиться рядом. Это будет несложно, абсолютно нечего смущаться. Она даже может сделать так, что это он будет испытывать неудобство и очень пожалеет, что заставил её сделать это!


        Для начала она вывернула карманы, потом расстегнула насквозь мокрую юбку, которая упала к её ногам. Тонкая нижняя юбка всё ещё липла к ногам, поэтому её пришлось стягивать силой. Джек взглянула на него, дабы убедиться, что он действительно наблюдает за каждым её движением. Он наблюдал, возможно, даже слишком пристально. Он даже опёрся на правый локоть. Его торс закрывала повязка, но его обнажённая грудь была такой широкой и чертовски длинной, Джек увидела слишком много обнажённого мужского тела. Неужели он был полностью обнажён под одеялом…


        Из-за этой мысли Джек немного смутилась, но вовсе не из-за того, что сейчас раздевалась перед ним. Стоя перед ним в блузе и кружевных бежевых панталонах, она развернулась к нему сначала одним, а затем другим боком. В отличие от его рубахи, которая доходила бы ей почти до колен, её собственная  блуза едва ли скрывала её бёдра. Затем она расстегнула кожаные ножны. Эта вещица довольно удобно крепилась у неё на ноге, совсем не натирая кожу, но сейчас нужды в ней не было, так как у Джек отобрали её последнее оружие. Она с превеликим удовольствием пнула бы эту вещевую кучу к нему, да вот только ноги запутались в мокрой одежде.


        Она взглянула на него, прежде чем начать расстегивать блузу. Её пальцы почти замерли. Это было ненамеренно, просто она была зачарована тем, что увидела в его глазах. Джек уже видела этот взгляд раньше, когда он смотрел на её обнажённые ноги. Он любовался её телом, оно ему нравилось. Тогда она была слишком зла, чтобы даже подумать, что может использовать это в своих целях. Джек могла размышлять лишь о том, как попытаться залепить ему в глаз. Ей до сих пор хотелось ему врезать, так что это спорный вопрос, сможет ли она подобным способом усыпить его бдительность, пусть и ненадолго.


        Она сняла блузу и, держа её на вытянутой руке, сделала полный оборот вокруг своей оси, дабы наглядно показать ему, что ничего не прячет за спиной, внутри своей сорочки или панталон.


– Ну что, ты уже достаточно смутил меня?


        Он удивлённо поднял бровь.


– Я ожидал, что ты будешь смущена, но ты, как обычно, удивила меня. Ты не выглядишь смущённой. Ты ведь леди, верно?


– Я папина дочка, – сказала она с небрежностью. – Раньше он был тем ещё распутником, знаешь ли.


– Прошу, скажи, что ты стремишься быть такой же.


        Она фыркнула.


– Я хотела этого, когда была ребёнком. Я хотела походить на него во всём. Но я выросла. Теперь я понимаю, что не могу пойти по его стопам.


– Мне жаль это слышать.


– А вот и нет. Если бы я была такой же, как мой отец, то ты был бы уже мёртв.


        Он улыбнулся.


– Вот оно как. Ну ладно, позже мы обсудим, почему ты пощадила…


– Я ранила тебя!


– Это была пустяковая рана. Подойди сюда, Джек, если хочешь, чтобы это осталось на тебе.


        Девушка знала, что он говорит о ночной сорочке, которую она не собиралась снимать, когда он буквально пожирает глазами каждый дюйм её тела. Она вышла из кучи мокрой одежды, собрала свои вещи и развесила на стульях, чтобы они высохли. Она вернулась к кушетке, в тайне надеясь, что он уже успел позабыть о своём требовании.


– Морт вернётся. Возможно, ты захочешь разделаться со всем до этого момента. Повторяю, подойди сюда.


        Ну что, время покончить с этим? Она развернулась и подошла к его кровати, молчаливо глядя на него. Он буквально весь превратился в зрение, сосредоточив своё внимание на её груди. Подняв руку, он пальцем зацепил низкий вырез её сорочки, неспешно скользя и касаясь рукой её упругих полушарий. По её груди разошлось приятное покалывание, вызванное этим прикосновение. Но Джек до сих пор не могла поверить, неужели он действительно думает, что она может спрятать здесь кинжал? Она подавила желание рассмеяться. Его прикосновения были такими требовательными, будто бы он надеялся его там отыскать…


        Был гораздо более лёгкий способ остановить его, но Джек удивила даже саму себя, когда вместо того, чтобы просто отойти назад, она натянула край сорочки до самых сосков, демонстрируя ему очевидное.


– Видишь? Здесь ничего нет!


        Он шумно втянул в себя воздух, прежде чем сказать.


– О, здесь определённо кое-что есть, но да, я любезно признаю твою правоту. У тебя действительно больше нет оружия, которое может нанести физический урон.


        Физический урон? А какой ещё может быть? Так, стоп. Он серьёзно? Он считает её грудь оружием? Это было так неожиданно, что Жаклин опешила, поэтому очень медленно натянула на себя сорочку. А затем, встретилась с ним взглядом…


        Она быстро развернулась и направилась к своей кушетке, чтобы схватить его рубашку. Джек надела на себя его рубаху, прежде чем развязала свою сорочку и панталоны, затем развернулась к нему, позволив нижнему белью легко упасть на пол. После этого небольшого представления, Джек быстро застегнула все до единой пуговицы. Спустя мгновение она услышала его стон. Ха! Не ожидал такого? Но она всё равно не стала бы спать во влажном нижнем белье, только из-за пуританских приличий. Хотя она и попыталась спрятать нижнее бельё под остальной своей одеждой, висящей на стульях. А когда Джек вспомнила его предупреждение о том, что скоро вернётся Морт, то сразу же забралась под одеяло.

ГЛАВА 18



        Деймону нравилось смотреть, как Джек спит, даже чересчур сильно нравилось. Целый ураган ярости умещается в такой малышке, но только не тогда, когда она спит. Он знал, ей не понравится то, что он воспользовался ситуацией, пусть даже так невинно, поэтому заставил себя отвернуться от девушки, пока она не проснулась.


        Утреннее солнце ослепило его, когда он вышел из каюты и запер за собой дверь. Деймон оставил двух охранников рядом со своей каютой просто из соображений предосторожности. Хотел бы он доверять его теперешней команде, но не мог. Эти двое, по крайней мере, следовали его приказам, хотя пока не произошло ничего серьёзного, чтобы проверить их истинную лояльность. И не произойдёт, поклялся он себе, пока он не будет к этому готов.


        Он направился по лестнице на нижнюю палубу. Две из трёх кают, расположенных там, были заняты, и новый кок требовал ещё одну для своей кухонной утвари. Деймон снял ключ со стены и открыл первую дверь слева от него. Мортимер был слишком великодушен. Он не стал связывать этих двоих, позволив им свободно передвигаться по каюте, если не по всему кораблю. Это, вероятно, была плохая идея, если учитывать, каким исполином был один из этих мужчин.


        Деймон встал в дверном проёме, в руке у него был пистолет, а за спиной два вооружённых охранника. Ему стоило нанести визит наёмникам Жаклин ещё вчера, до того, как он получил ранение. У него не получится нагнать на них страху, демонстрируя повязку, обёрнутую вокруг его торса. Не то, чтобы он раньше собирался, но всё же…


        Младший из мужчин, который был крупнее своего приятеля, выглядел более помятым, его лицо было разбито и опухло. Деймон подумал, что и на остальном его теле, наверное, почти не осталось живого места. Жаль, что потребовалось так долго мутузить его, чтобы вырубить. Деймону, вероятно, стоит послать сюда доктора, если Мортимер уже не позаботился об этом. Пират с хирургическими наклонностями, конечно, не был настоящим врачом, но всё же лучше, чем ничего... Хотя Доктор Смерть может и усугубить ситуацию. Уже не в первый раз Деймон пожалел, что доктор Карутерс, которого они наняли для Эндрю, покинул их корабль, когда они добрались до Лондона.


        Черноволосый мужчина, который сопровождал Жаклин, сидел, полусогнувшись, на краю узкой кровати, руками прикрывая свой живот. Он даже не пошевелился, когда дверь открылась. Его друг придвинул стул к кровати и сидел рядом с ним. Этот парень, который выглядел весьма представительно и старше своего приятеля, был слишком хорошо одет для обнищавшего дворянина. Но Деймон предположил, что даже обедневшие аристократы хотели бы выглядеть прилично.


        Оба мужчины смотрели на Деймона без опаски, даже не стараясь скрыть свою антипатию. Деймон понимал, что повёл бы себя точно так же, если бы был на их месте. Но внезапно молодой человек соскочил с кровати и бросился к Деймону.


– Где Джек?! Если ты обидел её…


        Деймон поднял свой пистолет. Громкий звук от взведённого курка остановил этого молодого парня, который собирался вцепиться ему в горло.


– Ты уже ранен, – холодно сказал Деймон. – Неужели хочешь усугубить ситуацию?


– Отвечай мне! Ты сможешь сделать лишь один выстрел, но я всё равно сломаю тебе шею, до того, как выстрелит хоть один из твоих охранников.


– Ты можешь попытаться, но нет абсолютно никаких причин для того, чтобы кто-либо сегодня умирал. Успокойся и получишь свои ответы. Вот я свой только что получил. Она пыталась убедить меня, что ты не её брат, но у вас с ней один и тот же характер. Ты абсолютно точно из семейства Мэлори.


– А вот и нет, – резко выдал молодой человек, но после этого отступил назад и даже осторожно сел. – Как она?


– У неё всё хорошо, и сейчас она – меньшая из твоих забот.


        От заверения Деймона мужчина немного расслабился. Но его свирепый взгляд и явная антипатия до сих пор оставались весьма сильными. То, что он рисковал своей жизнью, лишь бы узнать, как там Джек, только убедило Деймона в том, что оба пленённых им Мэлори лгут ему. Возможно, это был не её брат, так как очевидного внешнего сходства между ними не было. Однако этот парень был очень сильно похож на Энтони Мэлори, поэтому Деймон был уверен, что они всё-таки родственники. Но на данный момент Деймон мог подыграть их обману, чтобы поладить со своим пленником.


– Ты вытянул жребий на право пользования кроватью? – спросил он черноволосого парня, который сидел на постели.


– Мы установили очерёдность.


– Признаюсь, я не планировал брать вас с собой, поэтому на борту нет запасных коек. Хотя могут быть дополнительные гамаки. Я распоряжусь, чтобы сюда доставили один, если такой найдётся, а ещё книги, чтобы вы смогли скоротать время в пути.


– Нам от тебя ничего не нужно, – прорычал ему в ответ молодой человек.


– Слишком поздно для подобного заявления, после того, как я уже попросил своего помощника отказаться от своей каюты в вашу пользу. Он был не очень доволен этим, поэтому мы можем рассмотреть варианты вашего размещения на корабле, если того сами пожелаете. Хотя я очень сомневаюсь, что вам понравится соседство с животными. Разумеется, при этом варианте вас закуют в цепи, так как мы не можем позволить, чтобы вы устроили там бедлам. Вы ведь заметили, что вас здесь не ограничивают?


– И мы очень признательны за это, – сказал второй мужчина, который до этого момента молчал. – Нет, правда, я признателен. Но я настаиваю, чтобы Вы вернули нас в Лондон.


– Мой друг говорит за себя. Я останусь здесь, пока здесь остаётся Джек.


– Вы оба останетесь. Вопрос лишь в том, как сильны будут применённые к вам ограничения. Вы разве не поняли, о чём я спрашивал?


– Если ты думаешь, что я попрошу заковать меня в кандалы, то нет, ты ошибаешься.


– Превосходно, – ответил Деймон. – Я согласен, что это не самый лучший способ провести следующий месяц. Но чтобы сохранить за собой эту комнату, вы просто не должны пытаться выбраться отсюда. Если сумеете сдержать себя, то и вас не будут сдерживать, простите за каламбур. Ну а теперь, пора тебе рассказать, кто ты такой.


– И что же Джек сказала по этому поводу?


        Деймон рассмеялся от такого предусмотрительно ответа. Отвечая так, этот парень заметно усложнял возможность поладить с ним. Деймону не требовалось подтверждения своих предположений, учитывая, что никто из этой парочки не нанесёт ущерба на его корабле.


– Мне хотелось бы услышать твоё настоящее имя, но подойдёт и Джереми, если ты не решаешься назваться. Она говорит, ты похож на её старшего брата. Это так?


– Полагаю, что похож. На расстоянии. Это имя подойдёт, если ты собираешься ко мне обращаться.


– А ты? – спросил Деймон второго мужчину.


– Лорд Персиваль…


– Перси слишком много болтает, – прервал его Джереми предупреждающим тоном.


– Значит, всё-таки, пара обнищавших лордов?


– Чего? – возмутился Перси.


– Да, мы не богаты, как Мэлори, – быстро сказал Джереми.


        Прежде чем Деймон успел ответить, какой-то человек оттолкнул локтем охранника, засунул голову в каюту и горько пожаловался:


– Вот он гадёныш, который едва не сломал мне челюсть. Ну, зачем так по-королевски обращаться с такими погаными людьми, когда их надобно на цепи сгноить, а?


        Деймон шагнул к незваному визитёру, не давая ему выбора кроме как отступить назад из каюты или же быть сбитым с ног.


– Я спрашивал твоё мнение?


– Нет, но…


– Молчаливое присутствие, такова была договорённость. Не стой у меня на пути, или узнаешь, насколько ты важен для завершения этой миссии.


– А это палочка о двух концах, Капитан, – нагло ухмыльнулся мужчина, прежде чем суетливо подняться по лестнице.


        Деймон на мгновение закрыл глаза. В ответе пирата явно сквозила уверенность, что он и его дружки-головорезы обладают явным преимуществом. Деймон не сможет защитить Джек, если сейчас даст волю ярости, и не сумеет освободить свой корабль от этих паразитов. Он снова повернулся к открытой двери, но обратил внимание на двух охранников. Один выглядел возмущённым, второй обеспокоенным. Было ещё слишком рано пытаться предпринять хоть что-то. А учитывая только что произошедшее, ключ от этой комнаты не должен оставаться там, где кто угодно может взять его.


– Проблема с вашими пиратами, Капитан? – Джереми кивнул на повязку Деймона.


        Весьма логичное предположение, особенно после того, что не так давно удалось подслушать его пленникам.


– Нет. Это дело рук Джек. Она прямо-таки ведьма.


– Ты причинил ей боль? – Джереми снова попытался встать.


– Тише, парень, я же сказал, что она в порядке. Ты ошибаешься в своих предположениях. Она – очень ценный груз. И она не пострадает, сколько бы раз не пыталась меня убить.


– Тогда мы надеемся, что ей повезёт в следующий раз, – усмехнулся Джереми.


– Не сомневаюсь, ты бы этого очень хотел.


– Ты упоминал об одном месяце, – сказал Джереми. – Куда вы плывёте?


– В тёплые воды.


– Целый месяц в море? – потрясённо выдохнул Персиваль.


– Вы можете совершать прогулки, если захотите размяться и развеять скуку. Хотя… – Деймон сделал паузу, чтобы взглянуть на Джереми, – ты, вряд ли. Потребовалось слишком много мужчин, чтобы свалить тебя. Это напомнило мне об отце Джек.


– Всё ещё думаешь, что я с ними в родстве?


– Вполне вероятно. Даже если учесть, что ты не похож на неё или на её отца.


– Есть причина… – Перси заткнулся сам, Джереми даже не успел выпнуть из-под него стул.


        Деймон улыбнулся и вопросительно поднял чёрную бровь.


– Может нам с тобой стоит поговорить наедине? – предложил он Персивалю. – Не желаешь подышать свежим воздухом?


– Оставь его! – прорычал Джереми. – Он не привык иметь дело с пиратами.


– А ты привык?


– А я хочу видеть Джек. Мне нужны гарантии, что с ней всё в порядке.


– Возможно, в другой раз. Сейчас придётся поверить мне на слово.


– Мне нужно будет разминать ноги. Ты не можешь запереть меня здесь на целый месяц.


– Вообще-то, могу. Тем не менее, я рассмотрю твою просьбу, когда ты достаточно восстановишь силы. Но тебе придётся поторговаться за эту возможность.


– Как?


– Пообещай, что не доставишь проблем, что не попытаешься спасти своего работодателя или родственницу, кем бы она тебе ни приходилась. И вас не выпустят одновременно. Либо один за раз, либо ни один из вас. Да, кстати, я не пират.


        Джереми фыркнул.


– Если ты выглядишь как пират, ведёшь себя как пират, то ты и есть пират.


– Серьёзно? Тогда, следуя этой логике, ты приходишься Джек братом. Ты похож на него, ты ведёшь себя как он, разве нет?


– Резонно. Ну, так давай начистоту, – сказал Джереми. – Готов биться об заклад, ты и есть Ублюдок. А когда ты говорил про тёплые воды, то имел в виду Карибский бассейн. Ты мог бы и в этом сознаться.


– В том, что я незаконнорожденный ублюдок, или в том, что Джек выбрала для меня это имя во время нашего последнего путешествия? Я терплю это обращение от неё… что ж, я многое от неё терплю, – затем он добавил более мрачным голосом. – Но я не потерплю подобного от тебя. Ты можешь называть меня Ривз или Капитан Ривз, выбирай сам.


– Кэп! – позвал кто-то с верхних ступеней лестницы. – Вы нужны на палубе, прежде чем этот спор перерастёт в драку!


        Деймон быстро закрыл дверь и запер заложников. Его нервничающий охранник достал свой пистолет и осторожно поднялся по лестнице.


        Второй человек, Пол Дженсен, положил руку на предплечье Деймона.


– У Вас необычная команда, Капитан. Я заметил, что они ведут себя прилично лишь тогда, когда Вы присутствуете на палубе. В остальное время они просто группа дебоширов.


– Когда я нанимал Вас, мистер Дженсен, я сказал, что могут возникнуть некоторые проблемы, и спросил, готовы ли Вы с ними справиться.


– И я готов, сэр. Но хотелось бы узнать: это Ваши люди или нет? Я прикрою Вашу спину, но хотелось бы уточнить от кого именно мне следует прикрывать её.


        Деймон улыбнулся.


– Спасибо. И нет, половина этих людей не является частью моей команды. Вы, вероятно, уже догадались, кто именно. Мы обязательно обсудим это, но сейчас мне нужно убедиться, что ни один из моих моряков не пострадал.

ГЛАВА 19



– Была ли там драка? – спросил Джереми первого помощника, когда тот открыл дверь спустя какое-то время.


– Не ваше дело, – ответил Мортимер с присущей ему лаконичностью.


        Он положил стопку книг на небольшой обеденный столик и швырнул в угол свёрнутый гамак.


– Да бросьте, мистер Боуэр, – настаивал Джереми. – Вспыхнувший мятеж затронет всех и каждого.


– Мятеж? – закатил глаза Мортимер. – Откуда, чёрт возьми, у вас появилась эта идея?


– Мы слышали крики. Так там не произошло ничего грандиозного? Какая жалость.


– Вы пытаетесь выудить нужную информацию, но когда Деймону будет нужно, чтобы вы что-то знали, то он сам расскажет вам об этом, – Мортимер фыркнул и ушёл.


        Джереми вздохнул, а Персиваль заметил:


– Ты полон решимости спровоцировать его?


– Он сам любезно провоцируется, разве нет?


– Да, а также он весьма любезно приносит нам горячую еду. Довольно вкусную, если ты не заметил, мой дорогой друг. Могу ли я предложить тебе, чтобы так было и впредь?


– Он не кажется мне мстительным парнем. Вот недовольным, да. Интересно, почему?


– Спроси.


– От него ответов не дождёшься.


        Персиваль подошёл к столу, чтобы рассмотреть принесённые книги. Джереми прочёл несколько названий и спросил:


– Откуда у пиратов классическая литература?


– Напиратствовали? – улыбнулся Перси, радуясь своей блестящей мысли.


        Джереми усмехнулся над тем, как его друг завуалировал слово «украли».


– Возможно, но он сказал, что не является пиратом.


– И мы должны ему поверить?


– Я ещё не решил. Но что-то определённо здесь не так. Какой пират в здравом уме станет так разговаривать со своим капитаном, как тот агрессивный выскочка сегодня утром? Похоже, тому мерзкому коротышке едва не надрали задницу, по крайней мере, звучало так, будто Капитан Ривз хотел сделать именно это. Мне вот только интересно, почему в конечном итоге не сделал.


– Некоторые мужчины тщательно избегаю насилия, – Перси стряхнул пыль со своего рукава.


        Джереми засмеялся, но тут же застонал от боли. Когда чуть отпустило, он сказал:


– Да, мы знаем о твоих предпочтениях, старина. Но Ривз способен на это. Я увидел подтверждение в его глазах, когда бросился на него. Он обязательно выстрелил бы в меня, если бы я не отступил. По крайней мере, он честно предупредил меня об этом.


– Ох, точно, я знаю это имя! Ну, разумеется, знаю!


        Джереми поднял бровь.


– Ривз?


– Да.


– И почему ты так долго ждал, чтобы сказать это?


– Его фамилия звучала знакомо, когда он только назвался, но лишь сейчас я вспомнил почему. Некоторое время назад случился скандал, ну, давненько уже, где-то лет двадцать пять назад. Я тогда был ещё совсем юным щёголем, который увивался за Ником и Дереком. Дочь леди Ривз была настоящей красавицей. Как-то раз она отправилась на праздники в Вест-Индию и вскоре вернулась оттуда вместе с мужем. Её семья не приняла этого парня, так как он был плантатором, поэтому она вернулась на Ямайку, и больше о ней ничего не было слышно. Её семья предположила, что она умерла, но все вокруг шептались, что родители просто отреклись от неё, именно поэтому она не вернулась домой.


– Ты уверен, что это была Ямайка, но ты не помнишь, что слышал это имя от меня, потому что я жил там недолгое время со своим отцом и его первым помощником Конни?


– Я не смутился, дорогой друг. Да, ты рассказал эту историю мне и Дереку уже очень давно.


– Боюсь, наш капитан слишком молод, чтобы быть тем плантатором, с которым сбежала дочь леди Ривз.


– Нет-нет, я ничего такого не имел в виду. Я просто удивился, узнав его имя. Но ты прав, Капитан Ривз не может иметь какое-то отношение к Ривзам из Восточного Суссекса. Кроме того, плантатор не взял бы имя своей жены, не так ли?


        Джереми усмехнулся.


– Очень сомнительно, но тогда ты не можешь отрицать, что пиратом способен стать какой-нибудь английский аристократ.


– Я и не отрицаю, ведь твой отец…


– Перси… – предупреждающе оборвал его Джереми.


        Персиваль, уступая, фыркнул:


– Я не знаю, почему ты всё ещё отрицаешь… Хорошо, я знаю почему. Ты думаешь, что я разболтаю об этом по всему Лондону, но…


– Тебе хоть раз говорили, что это правда?


– Нет, – проворчал Перси.


– Тогда, прошу, перестань мусолить эту старую сплетню. Почему бы тебе не помочь мне разобраться, что не так с этой командой?


– Что с ними не так? Ну… они пираты, этого тебе не достаточно?


– Но я не думаю, что все они поголовно пираты, и вот это как раз таки странно. Та группа, которая избила меня на Ваппинг-Стрит, без сомнения состояла из матёрых уголовников. Но, слушая разговоры из-за двери, когда экипаж проходит мимо нашей каюты, могу с уверенностью сказать, что некоторые из них не являются пиратами, а просто самыми обычными моряками. А капитан и его первый помощник и вовсе не моряки, скорее джентльмены.


– Оу! Ты хочешь сказать, они из Восточного Суссекса?


        Джереми закатил глаза.


– Полагаю, что это возможно. Ведь в семействе Ривз, вероятно, были ещё дети, внуки, кузены, племянники и так далее. По крайней мере, кто-нибудь, кроме той дочери, которая, якобы, умерла или от которой они отреклись.


– Не знаю. Я не знаком с ними лично.


– Перси, да не важно, откуда взялись капитан и его приятель. Они могут быть хоть королевскими бастардами, меня это не волнует. Я считаю, что пиратам он не нравится, они не доверяют своему капитану. Поэтому мы должны выяснить, как лучше использовать этот раскол команды в своих целях, чтобы освободиться самим и спасти Джек.

ГЛАВА 20



        Жаклин была грубо разбужена двумя членами команды, которые весьма громко разговаривали друг с другом, будто бы не замечая, что она ещё спит.


        Девушка охнула, когда открыла глаза и увидела, что один из них стоит прямо рядом с её кушеткой и пялится на неё. Это был устрашающего вида пират, с рваным шрамом, идущим от щеки до уха по левой стороне лица. Криво усмехнувшись, он, по крайней мере, отошёл от неё, когда она проснулась. Жаклин не оставило чувство тревоги, наоборот, оно стало сильнее, когда она села, натянув одеяло до шеи, и поняла, что Ублюдка в каюте нет. Она была наедине с этими двумя пиратами. Неужели она проспала все утро? Она не должна была спать так долго, ведь вчера уснула очень быстро после своего выматывающего заплыва. Если Морт и вернулся ночью, о чём её предупреждал Ублюдок, то она этого даже не заметила.


        Её переполнило негодование, когда она увидела, что другой пират разглядывает её одежду, которую она развесила на стульях вчера вечером.


– Отойди от моих вещей. Уверяю, они тебе не подойдут.


        Пират с покрытой шрамами щекой расхохотался над тем, как покраснело лицо его друга. Ей не было до этого дела. Но она не могла вылезти из кровати, пока в комнате находились пираты. Девушка заметила, что дверь была раскрыта настежь. Неосторожная ошибка с их стороны? Или снаружи опять кто-то стоял на страже?


        Её плечи тяжело упали, когда она увидела, как в проёме мелькнула рука человека, который потянулся, скорее всего, устав от своих обязанностей. Поэтому она оглядела комнату и задалась вопросом, почему Ублюдка сейчас здесь нет?


        Занавески были открыты, чтобы впустить утреннее солнце, и на столе стоял поднос с едой. Но ничего не объясняло, почему два пирата околачивались в этой каюте. Если теперь ей предстоит мириться с присутствием охранников и в каюте, и вне её стен, то значит, что-то было не так. А как же Ублюдок? Если его рана была серьёзней, чем он изначально дал понять, и он сейчас без сознания, они бы сказали ей, так ведь? Хотя, возможно, и нет.


– Что вы здесь делаете? – спросила девушка.


– Меняем постельное бельё капитана, – направляясь к кровати именно с этой целью, запоздало сказал тот, которого она смутила.


– Чё, серьёзно? – спросил второй в замешательстве.


– Сюда иди и помоги мне, – рыкнул его друг.


        Пару мгновений она молчаливо смотрела на то, как они выдергивают простынь, потом подняла бровь и спросила весёлым тоном:


– Так теперь у него есть прислуга?


        Они синхронно взглянули на неё, но почти тут же вернулись к своим предполагаемым обязанностям, хотя Лицо со шрамом пробормотал:


– Ни черта подобного.


        Второй был более словоохотлив:


– Мы помогаем по мере надобности, вот как сейчас. Капитану таким заниматься не стоит в его состоянии. И всё из-за тебя.


– Он наверняка не оценит, как вы трясётесь над ним всего-то из-за небольшого ранения, – Джек беззаботно пожала плечами. – Но обязательно предупредите его, что поменяли ему постельное белье. Не хочу, чтобы он подумал, будто это была я. Он вообще знает, что вы здесь?


        По крайней мере, один из них занервничал, услышав её предположение, а затем с ним практически случился приступ паники, когда пару мгновений спустя в каюту вошёл Ублюдок. Капитан был очень зол, когда приближался к этим двум мужчинам. Один из них обошел его стороной как можно дальше и выскочил из каюты. Лицо со шрамом отступал медленнее. Он, похоже, был скорее раздражён, чем напуган оттого, что их поймали.


– Вы же знаете, что я не позволяю заходить в свою каюту, – ярость сквозила в голосе Ублюдка. – Так как вы сюда попали?


– Прошли за мальчишкой, который принёс еду.


– Если это повторится, ты будешь думать, что любовник Кэтрин ещё легко отделался.


– Нет нужды для таких угроз, – теперь пират уже был поосторожнее в словах. – Мы всего лишь хотели убедиться, что Вы не зашибли эту ведьму, которая Вас вчера пырнула. Мы лишь защищали свои интересы.


– В следующий раз спрашивайте разрешение. Пошёл вон.


        Ублюдок продолжал злиться даже после того, как последний пират покинул каюту. Жаклин с интересом наблюдала за происходящим. И не только потому, Ублюдок сейчас был без рубашки… Он сжал челюсти, плечи были напряжены, мышцы на руках то и дело напрягались, будто бы он едва сдерживает себя от того, чтобы не накинуться на пиратов. Она слегка покраснела, но только из-за того, что он вышел из каюты в таком виде, выставляя напоказ окровавленную повязку вокруг тела. Вся команда воочию увидела, что она сделала с их капитаном, если они ещё не успели услышать об этом во всех подробностях.


        Когда он перевел взгляд на неё, она заметила ярость в его глазах. Джек сидела, подтянув одеяло к подбородку, и боялась что-либо сказать, так как она была совсем не знакома с этой агрессивной стороной его характера. Но чем дольше он смотрел на девушку, тем больше таял гнев в его глазах и, наконец, исчез совсем.


        Он прошел до двери и закрыл её, сказав Жаклин:


– Мои люди больше тебя не побеспокоят, но если в каюту зайдет кто-то кроме Морта или моего юнги, пока меня нет, разрешаю тебе устроить скандал.


– Как именно?


– Очень громко кричи, пока я не приду.


        Она приподняла бровь.


– И сколько раз я могу поднять ложную тревогу, чтобы это, в конце концов, перестало срабатывать?


– Я говорю серьёзно.


– Ты не думаешь, что я буду делать это только для того, чтобы посмотреть, как ты бежишь на помощь?


– Нет, не думаю, что ты такая глупая.


– Но это было бы любопытно!


        Он сурово посмотрел на Джек, но это её совсем не смутило после того, что она наблюдала не так давно. Теперь он был больше похож на того мужчину, которого она знала, а это означало, что она могла снова подначивать его.


        Ей было очень интересно, почему, когда он назвал тех двоих пиратов «мои люди», он говорил с таким отвращением, но она всего лишь заметила:


– Твои матросы не слишком-то рады следовать твоим приказам. Почему это?


– Они новенькие, – вот и всё, что он сказал. Потом он пошёл к своему столу, но, проходя мимо обеденного стола, покачал головой.  – Твоя еда остыла.


– Здесь не было моей горничной, чтобы разбудить меня, – съязвила Джек.


– Полагаю, во время плавания эту роль могу исполнять я.


        Он шутит? Она увидела, что он усмехнулся, садясь за стол. Причём, сделал это очень осторожно. Теперь всё, что она могла увидеть выше стола – его красивое лицо и широкая обнажённая грудь. Почему, чёрт возьми, он не надел рубашку? Она их ещё не разодрала на мелкие кусочки, так что он мог бы надеть любую из них. Джек могла бы встать, найти и кинуть ему рубашку, но предпочла не показывать ему свои обнаженные ноги. Жаклин всё никак не могла отвести от него глаз. Неудивительно, что он всегда мог легко её обездвижить, с такими-то мышцами.


        Она, наконец, смогла оторвать взгляд от его груди и сильных рук, перестать думать об этом, и спросила:


– Тебе вообще можно вставать с кровати?


– Наш хирург не говорил, что мне нельзя вставать, – пожал плечами он.


– Он должен был так сказать, неужели же он не настоящий доктор?


– Конечно, он не настоящий доктор. Ты должна была догадаться об этом, как только услышала его прозвище. Он хорошо отрубает конечности, но я сомневаюсь, что он может что-либо ещё. Как думаешь, насколько серьёзна эта рана?


– Очевидно, недостаточно серьёзна, – прошипела Джек.


        Он не сводил с неё жадных глаз, так что она бросила взгляд на стол и подумала, успеет ли добежать до своей одежды. Но он всего лишь прокричал в сторону двери:


– Мистер Баркер, пусть Джек – хотя, полагаю, в этом плавании нам придется называть Вашего брата Джеки – принесёт моей гостье другой поднос.


– Я могу позавтракать и остывшей едой, – сказала Жаклин достаточно громко, чтобы охранник её услышал, хотя она все ещё не отвела взгляда от своего заклятого врага. – Так что не надо мне твоих любезностей.


– Я всегда с тобой любезен. Просто обычно ты слишком злишься, чтобы заметить это.


        Она не поняла, что он имел в виду, но перестала ждать, когда он оставит её одну, и быстро вскочила с кушетки, чтобы забрать свою одежду, которую развесила прошлым вечером на стульях. Джек лишь слегка зарделась, когда забирала своё нижнее бельё, и поняла, что именно его и разглядывали пираты.


– Ты прелестно выглядишь в моей рубашке этим утром.


        Она подошла к своей кушетке.


– Ты покупал её специально для меня?


– Нет, признаюсь, мне просто понравился этот цвет.


        Раньше розовый цвет был моден среди мужчин, но это было несколько десятков лет назад, когда яркие атласные пиджаки и бриджи по колено были выбором денди, причем, чем ярче был цвет, тем лучше. Теперь мужчины были более сдержанны в выборе своего гардероба. Она была уверена, что рассмеялась бы, если бы увидела Ублюдка в розовой рубашке. А так как она не хотела, чтобы он думал, будто хоть как-то способен её развеселить, то решила не отдавать его рубашку обратно.


        Разложив одежду на кушетке, она потянулась к своей розовой парчовой юбке, и поняла, что та всё ещё влажная. В тот вечер Джек решила надеть прочное дорожное платье по одной причине – даже её повседневные платья были слишком нарядными, а она не хотела, чтобы Маска, или, как она надеялась, Ублюдок, подумал, что она пытается произвести на него впечатление. Ну почему та встреча не могла пройти так, как запланировала она?


        Жаклин была не удивлена, что тяжелая парча ещё не до конца высохла, так что она надела только свою белую нижнюю юбку. Она была из тонкого батиста с минимальным количеством оборок. Каждый волан заканчивался полоской белого сатина, украшенного маленькими голубыми бантиками, что было скрытой элегантной деталью всего наряда. Хотя теперь уже не скрытой.


        Следом она потянулась к панталонам, но отдернула руку. Нет, она не станет устраивать Ублюдку ещё одно представление, которое развлечёт его. Она вполне может подождать, пока он не выйдет из каюты, и потом наденет нижнее бельё, так что Джек расстегнула нижнюю часть его длинной рубашки и завязала концы вокруг талии. Ну вот, теперь она была одета прилично, хоть и была босиком.


– Хорошая работа.


        Если бы этот мужчина ей нравился, она бы присела в шутливом реверансе в ответ на его замечание. Вместо этого она его проигнорировала и отнесла свою юбку обратно на стул, чтобы она продолжала сушиться.


        Девушка сделала глубокий вдох.


– Сегодня я хочу увидеть своих людей.


– Я только что их видел. Все вы Мэлори одинаковые. Твой брат тоже попытался меня убить.


– Он не мой… – начала она, но затем ухмыльнулась. – Так вот почему у тебя опять кровь?


– Нет, я был вооружён, а он нет, так что до драки дело не дошло.


– Я всё равно хочу увидеть…


– Тогда иди сюда, – он похлопал по своему колену. – Давай посмотрим, насколько ты можешь быть убедительной, – она метнула в него злобный взгляд, что заставило его добавить:


– Нет? Тогда успокой себя тем, что они ещё дышат. И если будешь хорошо себя вести, возможно, ты их, в конце концов, навестишь.


        Хорошо себя вести? Или просто не пытаться его убить? Её приводило в бешенство то, что он кидал ей подачки, заведомо зная, что она их не примет. Хотя он наверняка вообще не собирался позволять ей увидеться с Джереми. И почему бы он согласился? Он же чёртов пират!


        Перестав поддразнивать, он решил отругать её:


– Ты же знаешь, что вчера ты не смогла бы доплыть до суши. Земля была еле видна на горизонте, когда ты прыгнула. Ты понимаешь, какое огромное расстояние тебе пришлось бы проплыть?


– Там мог бы проплывать другой корабль, – она села на стул напротив мужчины.


– Это было бы очень маловероятно. Ты была крошечной точкой в воде, Джек. Даже если бы мимо и проплывал корабль, скорее всего, люди на борту тебя не смогли бы заметить даже днём, и уж точно не ночью. А до рассвета было ещё очень долго.


– Если ты ожидаешь благодарности за то, что притащил меня обратно, то даже не надейся.


        Он приподнял брови.


– Так ты была готова отдать жизнь за своего отца?


– Конечно.


– Но неужели это и был твой план?


        Джек пожалела, что не села таким образом, чтобы ему было не видно её лица. Хотя она все равно не обязана была отвечать. Также она не должна была продолжать смотреть в эти красивые глаза, но она всё равно не могла оторваться от них.


        Жаклин прикусила язык, ожидая, что он начнёт выпытывать у неё подробности, но он не сделал этого. Так что она была удивлена, когда услышала свой голос:


– Я хорошо плаваю. Я определённо собиралась доплыть.


– Рад услышать, что ты не приготовилась к преждевременной смерти. Так что, полагаю, мы можем остаться каждый при своём мнении относительно успеха твоей затеи. Но скажи, почему ты не попробовала сначала договориться со мной? Ведь раньше ты пыталась. Ты обещала мне несметные богатства, не так ли, если я предам этого пирата, отпустив тебя?


        Девушка фыркнула.


– Это не сработало в прошлый раз, так зачем сотрясать воздух?


– Но ты даже не попыталась меня соблазнить, а это ещё один вариант, при котором не требовалось рисковать жизнью.


        Соблазнить его? За каким дьяволом он это сказал? Он знает, как сильно она его ненавидит. Но, с другой стороны, она никогда не была с ним приветливой, ни разу, всегда хотела убить или покалечить его, когда у неё появлялся шанс подобраться поближе. У неё не было представления, как всё обернётся, если она попытается быть с ним приветливой, кроме того, что он будет её подозревать, так как достаточно изучил её предпочтения. Однако это всё же было заманчивой мыслью: переманить на свою сторону, соблазнив его, причём не с помощью кровати, а только подразнив его самой возможностью этого. Вероятно, она даже смогла бы убедить его доставить её домой. Нет, плохая мысль, ведь как Джек сможет это сделать, если она не способна удержаться от того, чтобы посильнее ударить его, когда он будет так близко?


        Пришёл юнга, неся второй поднос с завтраком для неё. Он был худеньким парнишкой примерно её роста, с тёмно-рыжими волосами и веснушками. Выглядел он очень взволнованно, возможно, потому, что он знал, как и все остальные к данному моменту, что она ударила кинжалом его капитана. Джек надеялась, что вчера не поранила мальчишку, когда оттолкнула его с дороги во время своего неудачного прыжка к перилам. Она мельком глянула на его бриджи, пожелав, чтобы и у неё была парочка таких.


        Ублюдок встал, чтобы уйти, на ходу бросив мальчику:


– Приглядывай за Джек.


        Жаклин подождала, пока за ним не закроется дверь, прежде чем спросить:


– Джек Баркер, не так ли?


– Он хочет, чтобы Вы звали меня Джеки.


– Нет, он хочет, чтобы все остальные тебя звали так, чтобы не путаться, но мы с тобой все равно можем называть друг друга Джек. Ты из Лондона?


– Ага, но мы недавно приехали из Рединга, что в графстве Беркшир, с моим братом Томом. Он хотел уйти в море, мечтал об этом годами, но не хотел оставлять меня дома, так как у меня больше никого нет с тех пор, как умер наш папа. Так что он искал корабль, на который взяли бы нас обоих, и мы попали сюда. Но я мало что знаю о том, как быть юнгой, ну, на самом деле вообще ничего.


– Рассказать тебе секрет, Джек? Моя мама как-то раз была юнгой.


  Его глаза широко распахнулись, и девушка рассмеялась, но потом он спросил:


– А её капитан знал, что она девушка?


– Он знал, но она не знала, что он знает. Было забавно, как это всё происходило, если послушать их рассказы. Но я просто хотела сказать, что тебе не нужен грандиозный опыт за плечами, чтобы быть юнгой. Тебе будут говорить, что необходимо сделать, а ты просто выполняй приказы, когда тебе их отдают, и всё будет хорошо. И тебя должен волновать только… капитан (она почти сказала Ублюдок, но не хотела, чтобы мальчик перенял это имя, потому что у него будут из-за этого неприятности, так что она поправила себя). Не игнорируй, если другие просят тебя что-то сделать, когда ты свободен, но не позволяй им мешать выполнять поручения капитана. Для тебя начальник – он, но ты наверняка не захочешь просто сидеть без дела. Я бы точно не хотела.


        Он начал исправлять беспорядок, который пираты навели на кровати Ублюдка.


– А Вы хотите быть юнгой, как Ваша мама?


– Боже, нет, – она хохотнула. – Но я терпеть не могу слоняться без дела, и на корабле нет почти ничего, с чем бы я ни справилась, благодаря урокам моего отца и четырёх дядюшек, которые командуют своими собственными кораблями. Если подумать, тебе, возможно, стоит попросить кого-нибудь из членов команды обучить тебя своей работе, когда ты не занят. Конечно, при условии, что тебе нравится плавать, и твоим заветным желанием теперь не является высадка на берег.


– Мне нравится плавать. Не думал, что так будет, но мне понравилось.


– Это хорошо, учитывая, что этот корабль вряд ли повернёт обратно. Ну а сейчас, прежде чем ты побежишь прислуживать капитану, ты можешь мне кое с чем помочь?


        Он побледнел.


– Я не могу Вас выпустить. Первый помощник прямо прорычал мне это на ухо.


– Нет-нет, я не собираюсь доставлять своему тёзке неприятности, обещаю тебе.  Просто я надеялась, что у тебя могут быть запасные бриджи, которые я могла бы позаимствовать.

ГЛАВА 21



        Жаклин уселась, закинув ноги на письменный стол Ублюдка. Она могла вести себя так фривольно исключительно потому, что его не было в каюте. Интересно, почему его здесь не было весь день? Если не брать во внимание тот короткий утренний визит, то он оставил её в покое на целый день. Ведь он же должен лежать в постели, чтобы его рана заживала. Проведя несколько часов в одиночестве, Джек просто умирала со скуки. Она бы налетела на него с кулаками, если бы не успела успокоиться к его приходу.


        Было нелегко сохранить рассудок и душевное спокойствие после четырёх часов непрерывного хождения по каюте и размышлений о том, что она провалила миссию по спасению себя, Джереми и Перси с пиратского корабля, направляющегося на Карибы. А ведь ещё была её мама, которая сейчас в Лондоне и не находит себе места из-за того, что её дочь пропала. И всё же, Жаклин слишком долго была предоставлена самой себе. В этом её убедил даже живот, заурчавший от голода.


        Когда она, наконец, услышала, как ключ поворачивается в замочной скважине, её сердце пропустило удар. Джек удивлённо моргнула. Что за чёрт? Она ведь не ждала его возвращения. Да и это вообще может быть не он! Это вполне может быть Джеки, принёсший её ужин. Поэтому Жаклин осталась там, где и сидела.


        Но в каюту вошёл Ублюдок. Он на мгновение остановился, когда увидел, что она сидит на его стуле. Молодой человек был всё ещё без рубашки, поэтому Джек заметила, что его рана по-прежнему кровоточит. Хотя крови на повязке было не так много, как утром, видимо, ему уже делали сегодня перевязку. К тому же, Джек отметила, что он немного обгорел на солнце.


– Почему ты командуешь кораблём в таком состоянии? – требовательно спросила она. – У тебя есть первый помощник, который вполне может заменить тебя, пока ты выздоравливаешь.


– Соскучилась по мне?


        Он медленно подошёл к столу, с этой треклятой улыбочкой, которую она так ненавидела. Она не освободила его стул, поэтому он присел на край стола: одна нога стояла на полу, вторая висела в воздухе. Это было уже слишком, он находился чересчур близко к ней. Этот человек был слишком мужественным! Его грудь была огромной, руки – очень мускулистыми. А его невероятные глаза сияли и так остро контрастировали с чёрными волосами и щетиной на лице. Джек даже забыла, как дышать.


        Но он отвлёк её от мыслей, сказав:


– Мортимер может быть моим первым помощником и способен добиться успеха на этом поприще, но ему абсолютно не нравится играть роль капитана и стоять за штурвалом.


        Она насмешливо бросила:


– У тебя наверняка найдется, по крайней мере, с полдюжины мужчин, которые знают, как управлять кораблём. Даже я способна…


– Вернуть нас назад в Англию? – перебил он её.


        Джек внутренне зарычала из-за того, что успела рассказать ему про себя слишком много.


– Нет, конечно, нет.


– Ты не слишком уверенно лжёшь, Джек. Так твой отец сделал из тебя рулевого? Чему ещё он тебя обучил?


        Она поджала губы, встала со стула и направилась к кушетке, на ходу бросив ему:


– Ты обгорел на солнце. Было неимоверно глупо с твоей стороны ходить весь день без рубашки.


        Он не ответил. Как только она дошла до своей узкой постели и села на неё, забросив ногу на ногу, то поняла, почему он молчал. Ублюдок смотрел на её ноги, весьма тщательно изучая, во что она сегодня одета.


        Он даже приложил руку ко лбу и тяжело вздохнул, прежде чем занял своё место. После очередного продолжительного взгляда на её ноги, он осторожно сказал:


– Мне не нужно спрашивать, откуда у тебя эти бриджи. Но я хочу узнать, ты действительно собираешься их носить здесь?


– Конечно. Я всегда так одеваюсь на корабле. Если бы я готовилась к этой поездке, то ты увидел бы, что у меня есть мои собственные бриджи, сшитые специально для морских путешествий. Носить на корабле юбку, которую то и дело поднимает вверх ветром, неудобно и глупо.


– И где же ты здесь увидела ветер?


        Джек улыбнулась. Здесь, в каюте, ветра не было. Возможно, поэтому он быстро сказал:


– Я думал, мы обсуждаем, почему я одет лишь наполовину. Ты, наверное, знаешь, что очень сложно вывести пятна крови с белой рубашки, да и любой другой материи. Я просто не хочу испачкать весь свой гардероб, только из-за того, что ты не можешь держать свой кинжал подальше от меня.


        Он что, пытается вызвать у неё чувство вины? Намекает на то, что она сделает это снова, как только у неё будет такая возможность? Он не пояснил, сказав вместо этого:


– Но я заметил, что обгорел, Джек, и тогда Морт набросил на меня дождевик. Это было ещё до полудня. Если бы я не был прикрыт, то сгорел бы гораздо больше.


        Она не должна с ним разговаривать вообще! Она и не стала бы, да только сильно истосковалась по общению. И это его вина! Он во всём виноват! Как же, чёрт его дери, она продержалась в прошлый раз целую неделю? Она не могла вспомнить ничего, кроме всепоглощающего гнева. И где же её гнев сейчас? А нужен ли он ей теперь? Возможно, он помог ей в первый раз не впасть в уныние и не заскучать, но сейчас она решила попробовать договориться с капитаном «по-хорошему». И даже, может быть, обольстить его, чтобы он отвёз её назад домой. Поэтому Джек молчаливо посмотрела на него несколько секунд, прежде чем спросить:


– Как твоя рана?


– Хочешь сама взглянуть?


        А должна ли она? Нет, определённо, не должна. Было ещё слишком рано настолько сближаться с ним. Поэтому она заметила:


 – Это всё равно сделает доктор.


– Что заставило тебя так подумать?


– Потому что он должен проверить, есть ли у тебя жар, не подхватил ли ты инфекцию, после того, как по глупости провёл этот день на ногах, вместо того, чтобы лежать в постели.


– Если ты продолжишь в том же духе, Джек, то я начну думать, что ты беспокоишься обо мне.


        Девушка фыркнула, затем скрипнула зубами, что вызвало его улыбку. Этот человек вёл себя слишком дружелюбно для пирата-похитителя. И слишком много смеялся. Это было похоже на то, будто бы она по глупости не поняла какую-то очень смешную шутку, и каждый раз как он смотрит на неё, то вспоминает об этом. Он не может быть таким беззаботным и весёлым, если ситуация патовая, разве нет? Неужели он настолько бессердечный?


– Я видел последствия некомпетентности Доктора Смерти. Экипаж, может быть, и доверяет ему, но я нет. Кроме того, в это время суток он уже, вероятно, пьян в стельку.


        Её глаза широко раскрылись от удивления.


– Он что, был пьян вчера, когда заштопывал твою рану?


– А ты не учуяла запах?


– И ты позволил ему позаботиться о твоей ране?!


– Ты готова поиграть в доктора, Джек?


        Она усилием воли сдержалась, чтобы не засмеяться. Ведь это же прекрасная возможность проявить своё участие, попытаться быть милой с ним. Он сам предложил ей помочь ему, и теперь это не будет выглядеть подозрительно. Но что если она не сможет себя контролировать, когда подойдёт к нему так близко, чтобы осмотреть рану? Что если вместо помощи она снова залепит ему в челюсть?

ГЛАВА 22



– Не надо так мучительно раздумывать над этим, Джек. Я был не вполне серьёзен.


        Было понятно, что Ублюдок всё ещё шутит, поэтому она вздохнула.


– Я не знала, что серьёзность можно измерить. Сними повязку, и я осмотрю рану. Возможно, что ваш пьяный доктор не помог тебе, а только ухудшил ситуацию.


        Ей не требовалось близко к нему подходить, чтобы посмотреть. Но это будет хорошим началом: неохотная помощь, вместо предложенной ни с того ни с сего. Поэтому она подошла к краю его стола, но он не снял повязку. Он снова уставился на её ноги!


– Возможно, тебе стоит развязать мою рубашку, если собираешься и дальше их носить.


– Почему? – она кинула взгляд вниз на бриджи. – Они хорошо сидят.


– Нет, не хорошо. Они так обтягивают твои бёдра, что ты с таким же успехом можешь ходить обнажённой.


– Ох!


        Девушка тут же покраснела, но успокоилась, когда увидела, что капитан на неё больше не смотрит. Он разматывал бинты, сосредоточив на этом всё своё внимание, так что она быстро развязала его рубашку, в которую была одета, и расправила измятую нижнюю часть до колен. Но она точно никогда не забудет, что увидев её в облегающих бриджах, он смутился. Возможно, соблазнить его будет не так уж и трудно.


        Квадратный кусок материи, который был примотан бинтами, прилип к ране. Он медленно его оторвал, даже не вздрогнув, потом перевёл взгляд на неё:


– Ну, что скажешь?


        Она фыркнула.


– Посмотри на себя. Про рану ничего нельзя сказать, учитывая, сколько вокруг засохшей крови. Сначала нужно промыть её.


– Можешь начинать.


        Джек подошла к его умывальнику и взяла одно маленькое полотенце с полки под ним. Она намочила его в миске с водой и отжала, потом подошла и кинула его в мужчину.


– Сам начинай. Ты же знаешь, что если я буду делать это, то тебе будет так больно, что ты расплачешься.


        Он расхохотался. Как только он счистил засохшую кровь, то стал виден порез, который она сделала – шириной он был примерно полтора дюйма. Девушка слегка поморщилась, хотя мужчина никак не отреагировал.


        Джек нахмурилась и наклонилась поближе, потом воскликнула:


– Боже мой, этот доктор сделал только один стежок, и тот уже распустился! Неудивительно, что рана всё ещё кровоточит.


        Он пожал плечами:


– Наверное, он отвлёкся, когда ты назвала меня убийцей.


        Джек фыркнула при напоминании об этом.


– Ты не запер дверь. Полагаю, кто-нибудь стоит на страже?


– Конечно.


– Тогда пошли его за иглой и нитью. Тебе нужны нормальные швы, если ты хочешь, чтобы в ближайшее время рана затянулась.


– Всё ещё надеешься заставить меня расплакаться?


– Хорошее предположение, – сострила она в ответ с натянутой улыбкой.


        Но мужчина всё же последовал её совету, хотя он и приказал матросу, дежурившему возле двери, послать кого-нибудь ещё за всем необходимым. Несколько минут спустя прибежал Джеки с иглой, ниткой и с подносом еды.


– Принеси мне зажжённую лампу или свечу, – попросила Жаклин мальчика. – Мне нужно подержать иголку над огнём.


– Так тебя обучали ещё и врачебному искусству? – с удивлением спросил Ублюдок.


– Нет, но раньше я наблюдала за работой настоящего доктора, и знаю, что с грязной иголкой будет хуже, чем вообще без иголки.


– Ты дружишь с иголкой?


– Я умею шить, если ты об этом. Моя кузина Джуди в детстве хотела научиться вышиванию, и я не собиралась просто сидеть и смотреть, как она это делает, поэтому я тоже училась.


– Я бы подумал, что ты вместо этого сражалась с драконами.


– Мы с ней всё делали вместе. Мне не нравилось шитьё, но она была рада, что я хотя бы попыталась составить ей компанию.


– А потом она, в свою очередь, вместе с тобой сражалась с драконами?


        Джек взглянула на него и заметила его улыбку.


– Так вот чем ты занимался в детстве? Понарошку сражался с драконами?


        Он рассмеялся.


– На самом деле, мы с Мортом понарошку сражались с пиратами. Но ведь мы выросли на Карибах. Я не думаю, что там водятся драконы. Стой, это что, была настоящая улыбка, Джек?


        Пару мгновений Джек действительно искренне улыбалась, но она не собиралась корить себя по этому поводу.


– Я просто представила, как дракон наводит шорох на островах. А нам с Джуди не приходилось выдумывать себе игры. Наша семья слишком большая. Всегда происходило что-то интересное, что привлекало наше внимание.


– И она тоже участвовала во всех твоих похождениях?


– Боже мой, нет. Некоторые вещи из того, чему я уговорила отца научить меня, были слишком опасными и неподобающими леди, по её мнению. Но она наблюдала и болела за меня.


– Управлять кораблём не опасно.


– Принеси мне шпагу, и я тебе покажу, о чём я говорила.


        Он усмехнулся.


– И такие уроки? Серьёзно?


– Это намного интереснее, чем рукоделие.


        Такое непринуждённое общение с ним сбивало Джек с толку. Хорошее начало для её плана, но всё равно было слишком странно обсуждать их детство таким причудливым образом. Но Жаклин не хотела потерять этот шанс разузнать побольше о нём, может быть, даже что-нибудь личное, что она могла бы использовать против него. Поэтому она сказала:


– Я бы подумала, что ты вырос в Англии, а не на Карибах. Произношение у тебя прямо как у англичанина.


– Я снова тебя заинтриговал?


– Снова? Ах, ты об этом, – фыркнула она, вспомнив о маскараде. – Любая тайна интригует, а ты был именно таинственный, когда носил ту дурацкую маску. Так ты родился на островах?


– Да, но мои родители англичане. Ты бы удивилась, узнав, как много англичан остаётся в Вест-Индии на островах, которыми завладела Британия.


– На каком острове?


– Если ты пытаешься отвлечь меня от боли, то это у тебя отлично получается, – он легко дотронулся пальцами до её руки, которой она опиралась на письменный стол.


        Джек отдёрнула руку. Она была не в своей тарелке, пытаясь быть милой со своим заклятым врагом. Она хотела бы, чтобы их фальшивый родственник, Эндрю, был здесь и смог дать ей несколько уроков актёрского мастерства. У неё получилось хорошо начать, любезничая с Ублюдком, но она не хотела всё испортить тем, что рассердится, когда он дотронется до неё.


– Готова поспорить, что у твоего капризного повара есть что-нибудь от солнечных ожогов, или он сможет сделать какую-то мазь. Тебе стоит попросить его, потому что завтра тебе станет хуже.


– Ты и в солнечных ожогах разбираешься?


– Однажды я летом заснула в поле и проснулась с обожжёнными руками и ногами. Это и правда может быть очень болезненно.


– Почему ты была без ботинок?


– В том возрасте мне нравилось бегать босиком… ну, тайком ускользать ото всех. А от ботинок было слишком много шума. Но твои ожоги абсолютно точно нужно обработать мазью.


        Он приподнял бровь.


– А твоё беспокойство вызвано…


Когда он не закончил фразу, она продолжила:


– Сомневаешься в моей искренности? Насколько я помню, поначалу мазь ужасно, просто адски жгла тело, и только потом становилось легче.


        Он рассмеялся, но затем хлопнул себя по груди, оставив белый отпечаток на красноватой коже.


– Это ещё ничего, Джек. Я вообще-то вырос под палящим солнцем.


        Она пожала плечами.


– Ну, как хочешь.


        Джеки вернулся с зажжённой свечой, которую он поставил на стол рядом с Жаклин, напомнив ей:


– Не дайте Вашей еде снова остыть, миледи.


        Она сурово посмотрела на веснушчатого мальчишку.


– О чём мы с тобой договаривались?


        Он покраснел.


– Миледи Джек.


– Не совсем об этом, – проворчала она, когда мальчик быстро ушёл из каюты, а затем сказала Ублюдку:


– Он очень нервничает рядом с тобой, видишь? Ты должен быть с ним более приветливым.


– Я его не усыновлял. Со временем он поймёт, что я не кусаюсь.


        Это было сомнительно, особенно потому, что выражение лица Ублюдка подразумевало, что это замечание относилось скорее к ней, чем к мальчику. Но сегодня в планах у Джек не значился бескомпромиссный спор, так что она прикусила язычок и вместо этого потянулась за иглой, но поняла, что сначала должна распустить порванный шов, перед тем, как самой всё аккуратно сшить.


– Будет больно, – сказала она, но выдернула нить до того, как закончила предупреждение.


– Наслаждаешься, да?


        У неё получилось сдержать ухмылку, но Джек взглянула в его лицо, перед тем, как выпрямиться. Чёрт, только не снова! Этот чувственный взгляд его ярких глаз заставил её замереть, перевернул всё у неё внутри, у девушки перехватило дыхание, и пропал голос. Она закрыла глаза, досчитала до десяти, глубоко вздохнула.


– Джек?


– Я просто снова представила себе кое-что, – соврала она, отодвигаясь от него.


– Как и я, – произнёс он хриплым голосом.

ГЛАВА 23



– Ты уверен, что хочешь, чтобы она сделала это?


        Жаклин даже не взглянула на Мортимера, который тихо вошёл в каюту и теперь стоял рядом с ней. Её щёки всё ещё пылали от того завораживающего момента, который она разделила со своим заклятым врагом. Было огромной ошибкой снова приближаться к нему так близко, а ведь она даже не закончила!


– Она компетентная швея, – спокойно сказал Ублюдок своему другу.


– Она компетентный членовредитель, – сухо ответил Морт.


        Со своей агрессивностью она могла легко справиться, а вот быть милой с первым помощником капитана не входило в её планы.


– Если у тебя есть какое-то дело, то излагай, а затем уходи. Мне нужно сконцентрироваться, чтобы воспользоваться этой иглой, – она взяла иголку и дважды опалила её на огне, потом указала на Ублюдка. – А ты ложись на кровать. Я не собираюсь из-за тебя сгибаться в три погибели.


        Он широко улыбнулся, встал и направился к кровати. Мортимер скрестил руки на груди и потребовал ответа:


– Почему ты пытаешься позаботиться о ране, которую сама же ему и нанесла?


– Я не вызывалась добровольцем, он сам меня попросил. Ты серьёзно думаешь, что накладывание нормальных швов не причинит ему боли?


– Значит, ты просто хочешь причинить ему дополнительные страдания?


– Ну, конечно, ради чего же я ещё это делаю? – язвительно ответила она. – Теперь ты можешь уйти.


– Я никуда не уйду. Сегодня я снова ночую здесь.


        Это привело её в недоумение.


– Зачем?


– Тебе не нужна дуэнья?


        Джек фыркнула.


        Мортимер подошёл к обеденному столу, чтобы взять тарелку с большого подноса, который принёс Джеки, а затем добавил:


– Меня уговорили, чтобы я уступил свою каюту для содержания пленников. Деймон настоял, чтобы я разделил с ним его каюту.


        Деймон? Ублюдок наконец-то решил раскрыть своё настоящее имя? Или же Морт просто взболтнул лишнее? Джек взглянула на Мортимера, он не выглядел так, будто бы совершил роковую ошибку. Она перевела взгляд на Ублюдка, то есть, на Деймона, и ей не показалось, что его это хоть как-то заботит. Неужели в этот раз Дьявол действительно изменился?


        В прошлый раз она спрашивала его имя, но он отказался назвать его. А ещё её держали отдельно от остальной команды, по крайней мере, пока в каюту не зашла Кэтрин, чтобы убедить её прервать голодовку. Когда же Джек отказалась, то эта стерва вскользь упомянула о том, что Деймон был её любовником. О вкусах, конечно, не спорят, но серьёзно, этот мужчина мог бы найти кого-нибудь получше этой противной ведьмы. Но в этот раз матросы, первый помощник, даже юнга, заходили в каюту капитана, чтобы увидеть Жаклин. Сейчас что-то изменилось. Деймон не говорил, что именно, да и не скажет, скорее всего, сколько бы она его не спрашивала. Но попытаться всё же стоит.


– Деймон – твоё настоящее имя?


– Я предпочитаю Ублюдок.


– Я тоже, – огрызнулась она.


        Она знала, что он не ответит, но предположила – это из-за того, что в этот раз она просто умрёт вместе со своим отцом. Поэтому его и не волнует, опознает ли Джек хоть кого-то из его команды, или что ненароком узнает его настоящее имя.


        Эта мысль заставила её схватить иглу как оружие, но только ненадолго. Будь милой! Любезнее, не заводись! Она глубоко вздохнула и проследовала за Деймоном к кровати, где он лёг, чтобы ей было удобнее. Деймон. Красивое имя, но Джек не была уверена, что сможет его так называть, когда уже привыкла именовать его Ублюдком. Но она предположила, что может попытаться, в интересах своего плана.


– Будет больно, – предупредила она, усаживаясь на край кровати. – Здесь нужно сделать, по меньшей мере, четыре стежка, чтобы закрыть рану. Но тогда завтра ты сможешь нормально одеться, не боясь, что твоя рубашка пропитается кровью. Свежая повязка это гарантирует.


– Можешь сделать пять стежков, чтобы быть полностью уверенной.


– Серьёзно?


– Приступай, Джек, чтобы мы уже смогли, наконец, поесть. Приношу извинения за задержку твоего ужина. Это был долгий и утомительный день.


        В тот момент, как он вошёл в комнату, Джек забыла, что была голодна. Теперь она нервничала. Это была не белая ткань, натянутая на вышивальную рамку, а настоящая кожа, его кожа.


        Она встретилась с ним глазами:


– Может быть, тебе стоит для начала глотнуть спиртного?


        Он усмехнулся.


– Нет, со мной всё будет в порядке, и с тобой тоже. Представь, что всё ещё ненавидишь меня.


        Джек сжала в руке иглу, но ей пришлось сделать паузу, когда от нервов свело живот. Так хотелось закрыть глаза, но она не могла. Просто покончи с этим! Ты ненавидишь его каждой клеточкой своего тела, но сейчас представь, что это всего лишь белая ткань…


        Она отпрыгнула от кровати, как только закончила с последним швом. Джек чуть не сбила с ног Мортимера, который тихонько подошёл, чтобы посмотреть на её работу.


– У тебя очень аккуратный шов, девушка.


– Тебе требуется помощь по штопке? – прорычала Джек. – Буду рада помочь.


        Мортимер лишь засмеялся в ответ. Он подошёл к столу и взял свою тарелку, чтобы доесть, а сам наблюдал за Жаклин. Деймон не издал ни звука, пока она зашивала его рану. Может быть, он и морщился от боли, но она этого не знала, так как ни разу не посмотрела ему в лицо.


– Подожди до утра, чтобы сделать новую перевязку, – сказала она, даже не взглянув, встаёт ли Деймон с кровати.


        Скорее всего, не вставал. Возможно, он даже потерял сознание. Но дверь всё ещё не была заперта. Джек заметила целую стопку постельного белья, лежавшего недалеко от входа, так что, вполне вероятно, что первый помощник действительно останется здесь на ночь. Деймон всё ещё лежал в постели, Мортимер сидел, не обращая на неё внимания. Жаклин подумала, что она вполне может сейчас выйти из каюты и снова прыгнуть в воду, но не стала этого делать. Было уже слишком поздно. Корабль был слишком далеко от Англии, она просто не сумеет доплыть до берега.


        Она взяла одну из двух оставшихся тарелок и села напротив Мортимера, тщательно игнорируя его. Вероятнее всего, он здесь просто для того, чтобы защитить Деймона, который был ослаблен непрекращающимся кровотечением.


        Деймон оказался возле неё и взял свою тарелку с подноса. Он уже хотел отправиться к своему письменному столу, как сделал это вчера по её настоянию, поэтому Джек неохотно сказала:


– Ты можешь поужинать здесь. На другом конце стола. Я не хочу каждый раз вытягивать шею, чтобы поговорить.


– А мы собираемся разговаривать? – спросил он, присаживаясь. – Ты действительно хочешь этого?


        Она пожала плечами.


– А разве мы уже не разговариваем?


– Я припоминаю, что ты говорила исключительно о способах кровавой расправы, которые ко мне применит твой отец.


        Ему не следовало такое говорить, или же он просто зондирует почву, так сказать? Всё из-за того, что она не набросилась на него, когда он вернулся в каюту? Вероятно, она была слишком любезной. Она бы тоже отнеслась к себе с подозрением, заметив подобное изменение в поведении.


        Она одарила его злобным взглядом, сказав:


– То было тогда, а это сейчас.


– И в чём разница?


– В продолжительности этой чёртовой поездки, вот в чём!


– Вот как, – улыбнулся он. – Боишься заскучать?


– Это приходило мне в голову, – пробормотала она.


        Мортимер закончил с ужином и сказал Деймону:


– Я бы предпочёл сегодня спать в гамаке.


– Его не разместишь перед дверью.


– Это действительно необходимо? Я могу взять ключ вместо тебя.


– Ты спишь, как сурок, – сказал Деймон. – Ты просто отключаешься.


– Вы двое препираетесь, как старые супруги, – сказала Жаклин, цокнув язычком. – Я не так глупа, как вы думаете. Прошёл уже целый день, поэтому я больше не рассматриваю возможность спрыгнуть с корабля.


– И почему мы должны тебе поверить? – спросил Морт, расстилая себе лежанку перед дверью.


– Думаешь, мне есть разница, веришь ты мне или нет?


– И кто теперь препирается? – сказал Деймон.


        После этого ничего не было сказано, и Джек пожалела, что пригласила Деймона за стол. Особенно когда почувствовала, что он не сводит с неё глаз, вне зависимости от того, смотрит ли она на него. А ещё она чертовски устала. Кто же знал, что скука может быть такой утомительной?


        Сумерки ещё не сгустились, поэтому лампы пока не зажгли, а может быть, и не зажгут, так как она была не единственной, у кого сегодня был изнурительный день. Закончив с едой, Джек встала, но взглянула на Деймона, когда он произнёс:


– Возможно, ты хочешь смыть морскую соль, оставшуюся после твоего вчерашнего заплыва? Я хотел предложить тебе горячую ванну, но отвлёкся. Хочешь принять её сейчас, Джек?


        Прежде чем она успела бы ответить, Мортимер простонал:


– Какого чёрта, Деймон? Я уже лёг спать. Это не может подождать до завтра?


        Деймон проигнорировал своего друга и смотрел исключительно на неё, ожидая ответа. Это было то, что он никогда не предлагал ей раньше. И да, она бы с удовольствием приняла ванну, но только не сейчас, когда оба мужчины находятся в каюте.


– Я смогу оставить себе ключ, пока вы оба будете ждать с обратной стороны двери?


– Нет.


– Тогда и я скажу «нет».


– Умная девочка, – пробормотал Мортимер.


        Она проигнорировала блондина и направилась к своей кушетке, бросив Деймону:


– Я всё ещё ненавижу тебя.


        Джек попыталась, чтобы это звучало как можно убедительнее. После этого она несколько раз ударила кулаком по подушке и свернулась калачиком, лёжа лицом к переборке. Спустя мгновение она услышала, как Морт сказал шёпотом:


– Она думает, что ты в этом сомневаешься?


– Всегда есть место для сомнений.


        Мортимер фыркнул:


– У тебя есть швы, которые являются прекрасным доказательством её отношения к тебе.


– Но эти швы весьма симпатичные, – усмехнулся Деймон.


– Я вас отлично слышу, чёрт побери! – прорычала Жаклин.

ГЛАВА 24



        Жаклин проснулась от звука стучащего молотка и с рычанием вскочила с кровати, но затем с удивлением уставилась на то, что делал Деймон. Он устанавливал на дверь замок? На внутреннюю сторону двери?


– Ты всегда так поздно просыпаешься? – сказал Деймон, обернувшись, гладя на неё пытливым взглядом.


        Он снова был одет в белую рубашку, до половины расстегнутую на груди. Никаких следов крови на его одежде не было видно. Он также был одет в тёмно-жёлтые кожаные брюки, заправленные в ботфорты. Волосы молодого человека были всё ещё влажными. Деймон, видимо, искупался или окатил себя морской водой, как это делали некоторые моряки. Интересно, он всё ещё выходит из каюты, чтобы переодеться? Хотелось бы ей как-нибудь проснуться пораньше, чтобы узнать об этом.


        Жаклин присела на край своей кушетки.


– Я всё ещё живу по своему лондонскому расписанию: поздние ночные балы и отсутствие чего-либо важного, чем я должна была бы заниматься по утрам. Кстати, ещё отсутствие горничной, которая бы будила меня пораньше.


        Он усмехнулся:


– Ну, я только что разбудил тебя.


– Да, у тебя отлично получилось, – проворчала она.


        Он закончил со своей работой, затем открыл дверь настежь, прежде чем отошёл от неё и направился к своему столу. Должно быть, это являлось сигналом для Джеки, потому что мальчик немедленно вошел в комнату и поставил на стол поднос с едой. Парень заметно нервничал, и, не поздоровавшись с Жаклин, также быстро вышел. Она подошла к столу и села напротив Деймона. На подносе стояла только одна тарелка с яичницей и колбасой, а также чайник с чаем и корзинка кексов.


– Ты уже поел?


– В отличие от тебя, я ранняя пташка.


        Её взволновала сама мысль о том, что он запросто мог стоять около её постели и наблюдать за ней спящей, когда комната уже наполнена солнечным светом. Интересно, он так и делал? Да нет, бред какой-то. Зачем ему это?


        Деймон, как ни в чём не бывало, добавил:


– Очень плохо, Джек, что тебе нельзя доверять. У тебя тогда могла бы быть свобода передвижения по палубе.


        Её брови удивлённо поднялись. Раньше он никогда не искушал её такого рода свободой. Зачем же ему это теперь? Чёртова приманка. Он снова дразнит её. Ведь они оба знают, что он никогда не позволит ей самостоятельно передвигаться по палубе, поэтому говорить ей что-либо подобное, было очень жестоко с его стороны. И всё же, он не жесток, неожиданно для себя поняла Джек, и немного удивилась, насколько она сама в этом уверена. Он был разным, но никогда не был с ней жесток. Упомянул ли он об этом, потому что просто хотел доверять ей? Это была интересная мысль. Её стратегия «быть с ним милой», возможно, скоро принесёт результаты.


        Прежде чем Жаклин смогла его расспросить, почему в этой поездке он обходится с ней совсем иначе, вернулся Джеки с миской чистой воды, которую он поставил на стол перед Деймоном. От воды поднимался небольшой пар. Деймон уже достал из шкафа, где он хранил под замком свои принадлежности для бритья: лезвие, жестяную кружку, кисточку с короткой щетиной и коробку с мыльной стружкой, которую можно было взбить в густую пену. Джеки взял возле умывальника одно маленькое полотенце, намочил в горячей воде, отжал его и обернул материей нижнюю часть лица Деймона, после чего принялся взбивать в кружке пену.


        Он, судя по всему, и раньше делал это, и всё же парень выглядел таким взволнованным, что Жаклин переживала за него. Она наблюдала за ними, заканчивая свой завтрак. Когда она расправилась с едой, то заметила:


– Джек до смерти напуган, поэтому может порезать тебя.


– Как ещё мальчику научиться чему-то без практики?


– Я могу это сделать. Я действительно знаю, как это делается.


– Иди сюда.


        Она фыркнула:


– Не притворяйся, будто ты согласен, чтобы я завладела этим лезвием.


– Разумеется, нет, но для тебя у меня есть другое задание. Ты могла бы давать мальчишке подсказки. Нет ничего плохого, если ты его немного поднатаскаешь.


        Деймон вытер бисеринки крови, выступившие из пореза, который Джеки только что ему нанёс. Жаклин не двинулась с места, лишь посоветовала мальчику:


– Просто держи руку уверенней. Любая заминка может стать причиной пореза.


        Когда Джеки уже почти закончил с бритьём, Деймон спросил у неё:


– Откуда ты… вернее, почему ты знаешь, как побрить мужчину?


– Мой брат меня научил. Он подначивал меня, что когда-нибудь я захочу побрить своего мужа, но не буду знать, как это сделать. Я была достаточно юной, чтобы проявить любопытство к этому процессу.


– Твой брат, двойник которого сейчас у нас на борту?


– Да, Джереми. Мои братья-близнецы ещё недостаточно взрослые, чтобы бриться.


– У тебя в семье есть близнецы?


– Гилберт и Адам, они на четыре года младше, чем я.


– У тебя ещё есть какие-нибудь родные братья?


– Нет, насколько мы знаем.


        Он рассмеялся, но затем вздрогнул, когда снова получил порез. Джек нахмурилась, глядя на него.


– Это не смешно. У моего дяди Тони есть дочь, о которой он не знал до тех пор, пока она не выросла. Сейчас она воссоединилась с семьёй, также как и остальные внебрачные дети, о которых мы знаем. Мы заботимся о своих.


– Похвально. Большинство семей так не поступает. По крайней мере, они не заботятся о незаконнорождённых детях.


– Да, как говорится: «заметают их под ковёр», пытаясь скрыть. Но будет тебе известно, Ублюдок, мы не такие, как большинство семей.


– По-видимому, нет. И, кстати, ты можешь называть меня по имени, теперь, когда ты его знаешь.


– Я всё ещё не решила, использовать его или же нет. Имя Ублюдок так хорошо тебе подходит.


– Едва ли. Когда я родился, мои родители были женаты.


– Друг на друге?


        Это было немного грубо, и она даже удостоилась одного из его редких хмурых взглядов. То, что она привыкла быть с ним слишком грубой, вряд ли поспособствует осуществлению её плана «быть милой». Но нужно пытаться. Поэтому Джек беспечно продолжила:


– Ты знаешь, слово «Ублюдок» имеет много значений.


– Да, ещё так именуют тех, от кого хочется поскорее отделаться, как от грязи на своих ботинках, – ответил он кратко.


– Я не это имела в виду…


– Ты что, извиняешься? – он вопросительно поднял свою чёрную бровь, ожидая её ответа. Она ненавидела уступать, даже своим друзьям, не говоря уже о нём! Однако, для дела она была готова махнуть половинкой белого флага, даже если это и заставит её немного покраснеть.


– Я закрываю эту тему, Деймон.


        Он, соглашаясь, кивнул, по крайней мере, хоть один из них может уступить! Затем он встал и вытер своё лицо полотенцем. Джеки сложил всё в глубокую миску и вышел из каюты.


– А что это было за задание, о котором ты упоминал?


– По твоему совету, я попросил моего повара сделать мазь от солнечного ожога. Ты была права, сегодня обожженная кожа болит намного сильнее, – он указал на маленькую банку на своём столе, прежде чем снял рубашку. – И поскольку это была твоя идея, я думаю, что ты не будешь возражать против того, чтобы воплотить её.


        Она вздрогнула, заметив, насколько красной была его кожа при ярком дневном свете. Но… дотронуться до него? От этой мысли всё внутри слегка затрепетало. Это была её идея. И это действительно соответствовало её плану «попытаться быть с ним милой». К тому же, это могло бы помочь с её идеей соблазнения, которую она хотела разыграть....


        Джек встала и прошла за спинку его стула. Наклонившись вперед, чтобы взять банку с мазью, она сознательно вскользь коснулась его. Ей следовало бы зажать себе рот, чтобы он не услышал её собственных чувственный вздох, когда её грудь прижалась к его плечам. Вероятно, стоит пропустить эту часть с соблазнением! Она еще не продумала план до конца, и это будет, как обоюдоострый меч, если дело закончится тем, что она сама станет жертвой, которую обольстят! Жаклин начала намазывать его плечи мазью и попыталась ненавязчиво уточнить:


– Ты уверен, что хочешь доверить сделать это мне?


– Руки Морта нанесли бы больше вреда, чем пользы. У тебя нежные руки, Джек.


        Он ей доверял. Он понимал, что его обожженная кожа в её руках, и она может причинить ему весьма болезненные ощущения. Но Джек не сделала ничего такого. Она аккуратно размазывала мазь по его спине и плечам, сознавая, что её дыхание становится неровным.


        Жаклин не собиралась останавливаться, только не тогда, когда эта невероятно нежная ласка производила на неё даже больший эффект, чем на него! Но она ошибалась. Его голова откинулась назад, удобно расположившись на её груди. Она могла видеть, что глаза у него закрыты, и услышала, как его дыхание стало глубже. На мгновение Джек словно бы загипнотизировали, её руки замерли.


– Не останавливайся.


        Джек снова погрузила свои пальцы в банку с мазью, чтобы сконцентрироваться на чём-нибудь другом. Для неё это была прекрасная возможность получить некоторые ответы, когда он так расслаблен.


– В этот раз ты обращаешься со мной совсем по-другому. Почему?


        Он встал, развернувшись к ней лицом, и переместил обе её ладони, на которых была мазь, себе на грудь. Положив поверх её ладоней свои руки, он начал, медленно направляя, водить ими по своей коже. Она зачарованно следила за тем, что он делает, поэтому не видела выражения его лица, когда он ей ответил:


– Разве это не очевидно? Меня влечёт к тебе.


        Приведённая в замешательство, она одёрнула свои руки.


– Ты ожидаешь, что я поверю? Это притом, что ты дважды похищал меня, чтобы завлечь моего отца на верную смерть, и, несомненно, меня ожидала бы та же участь? А моя бедная мама...


– Ты делаешь поспешные выводы и предполагаешь обо мне самое худшее.


– А почему это я не должна так думать?!


        Он уже хотел было ответить, но закрыл рот, надел свою рубашку и, подойдя к двери, окликнул стражу:


– Заносите.


        Матрос внёс деревянную ванну. Она была совсем небольшая, но всё же это была ванна.


– Ты думаешь, купание меня успокоит? – начала закипать Джек.


– Успокоит, если позволишь мне искупать тебя.


        Она обожгла его ледяным взглядом. Он вздохнул, несомненно, притворно, перед тем, как заметить:


–  Признаюсь, это одна из тех вещей, о которых я не подумал заранее. Например, о чудесной ванне для тебя. Но эта ведь тоже подойдёт, правда?


– Я думаю, прошлым вечером мы уже обсудили это, – парировала она.


– Это было до того, как я установил для тебя щеколду на дверь. Но предупреждаю, если ты вздумаешь запереться и не открывать, то дверь будет снята с петель, и тогда больше вообще не будет никаких ванн.


        Она впервые рассмеялась.


– Как бы заманчиво не звучало предложение закрыться здесь и оставить тебя снаружи, я не собираюсь в этот раз морить себя голодом. А дверного зазора, в который прошла бы тарелка с едой, здесь нет. Тебе не придётся снимать дверь.


        В каюту вошли четыре матроса с вёдрами заполненными водой. На этот раз, это были настоящие матросы, а не пираты. Их волосы были аккуратно подстрижены, никакой вычурной одежды или оружия за поясом. Моряки даже отвесили почтительные поклоны в её сторону. Джек задумалась, почему у Деймона такая разношерстная команда, но она уже была в предвкушении скорого принятия ванны, поэтому не стала спрашивать об этом сейчас. Когда они закончили, девушка подошла, чтобы снять пробу с воды, и увидела, что та была подогрета. Джек слизнула воду со своего пальца и снова рассмеялась.


– Она солёная, – Жаклин повернулась к Деймону. – Как это поможет мне смыть с себя соль?


– В том дополнительном ведре есть пресная вода, чтобы ополоснуться. Ты же плавала раньше на корабле со своей семьёй. Ты должна знать, что запасы пресной воды расходуются экономно.


        Она действительно это знала, просто сочла забавным то, что он предлагал солёную океанскую воду, чтобы избавиться от частичек соли, оставшихся после её заплыва в океанской воде. Деймон, должно быть, прочёл её мысли, потому что добавил:


– Да, над этим действительно можно только посмеяться. Вперёд!


        Слишком уж часто они мыслили одинаково! Это начинало раздражать. Деймон развернулся, собираясь покинуть каюту, и Джек поняла, что этой ванной он просто отвлекал её внимание, чтобы не отвечать на неудобные вопросы.


        Она крикнула ему в спину:


– Так какие же мои умозаключения не верны? Ты должен рассказать мне хоть что-то! Ты работаешь на Пьера Лакросса?


        Он оглянулся, но лишь для того, чтобы ответить:


– В действительности, это я позволяю ему работать на меня, – и закрыл за собой дверь.

ГЛАВА 25



        Конрад Шарп встал, чтобы наполнить их бокалы, после чего заметил, обращаясь к Джеймсу:


– Сегодня ты какой-то печальный. Думаешь о Джордж?


        Джеймс улыбнулся своему первому помощнику:


– Я всегда думаю о Джордж. Просто путешествие вместе с тобой в этом направлении всколыхнуло множество старых воспоминаний.


        Конни ухмыльнулся:


– Хорошие были времена. Помнишь, как ты дрался с Коротышкой МакГи? Вот же был чёртов гигант, а! Он нас просто шокировал тем, что почти не заметил твой первый удар! Я никогда так сильно не смеялся, как в тот раз, когда он швырнул тебя через всю комнату.


        Джеймс наградил друга устрашающим взглядом:


– Так у него было железное брюхо! А вот челюсть железной не была. И помнится мне, что пока мы это не выяснили, ты тоже отменно полетал в тот день по комнате.


– Ты должен признать, что это было забавно, когда он свалился на пол от одного твоего точного удара в челюсть. Конечно, он был на целый фут выше тебя, и тебе пришлось подпрыгнуть, чтобы врезать ему! – засмеялся Конни.


– А я припоминаю, что именно ты подначил меня сцепиться с ним. Не самый твой разумный поступок, старина.


– Но всё равно было весело.


– Да уж. А моё лучшее воспоминание о Капитане Хоуке связано с тем моментом, когда мы встретили Джереми в той таверне. И мальчик, опираясь на то, как его мать описала меня, спросил, не являюсь ли я Джеймсом Мэлори.


– Согласен, то был отличный день. Я никогда не забуду выражение твоего лица, когда ты смотрел на Джереми. Как только ты отошёл от шока, то сразу же стал гордым папашей.


– И я всё ещё горжусь этим мальчиком, хотя, теперь уже мужчиной. Мне было жаль разочаровывать парня, не позволив ему плыть вместе с нами. Но я сделаю всё, чтобы защитить моих детей: Джереми, Джек, Гилберта, Адама. Я убью за них, или умру сам.


– Вот этого не произойдёт. Но когда мы примерно через три недели доберёмся до Сент-Китс, то тебе, несомненно, придётся кое-кого убить.


        Лицо Джеймса потемнело.


– Я с большим нетерпением ожидаю, когда в мои руки попадёт тот ублюдок, который выкрал Джек, и Лакросс, или кем бы он там ни был, главарь, который дёргает за ниточки.


– Ты ведь не сожалеешь, что с Хоуком покончено, правда? – спросил Конни, чтобы улучшить настроение друга.


– Нет. У меня есть единственное сожаление из тех времён, и заключается оно в том, что я так и не сдержал своего обещания, данного Саре Росс.


– Симпатичной соседушке, которая была у тебя на Ямайке?


– Да.


– Но ты увёз её подальше от мужа, с которым она была несчастна.


– Не достаточно далеко. Но это не то, о чём она меня просила.


        Джеймс редко когда давал обещания, и уж тем более женщинам. Он живо вспомнил тот день, когда сделал это. Сара принесла корзину с угощениями, которые она испекла для Джереми. Сын рассказал, что она частенько так поступала, когда Джеймс отсутствовал. Но в тот день он оказался дома, и женщина спросила, может ли она поговорить с ним тет-а-тет, поэтому они вышли в сад, располагавшийся за его домом. Он купил плантацию, которая граничила с её участком, не для того, чтобы стать плантатором, а чтобы у Джереми был дом. Но всё-таки он стал плантатором. Земля была слишком плодородной, чтобы просто игнорировать это. По предложению Конни, они засадили почти всю землю различными сельскохозяйственными культурами, а по настоянию Джеймса, позади дома появился небольшой сад.


        Когда женщина не перешла сразу же к делу, то Джеймс заметил с улыбкой:


– Ваш мальчик снова бросает камни в мой дом. Надеюсь, Вы не думаете, что Вам нужно извиняться за это?


        Она сдержанно улыбнулась:


– Я не могу представить почему, но по какой-то причине он боится Вас. Бросая камни, он пытается показать Вам, что это не так.


– Это показная смелость, чтобы справиться со своим страхом.


– Полагаю, что так. Я попыталась уговорить его приехать сюда вместе со мной, чтобы он лично убедился в том, что Вы – милый человек. Но он отказался, – удивлённая смехом Джеймса, она спросила. – Что Вас так забавляет?


– Не думаю, что хоть кто-то когда-либо использовал этот эпитет, чтобы описать меня, миссис Росс. Но Вы ведь не об этом хотели поговорить?


– Нет, есть ещё кое-что, – она как-то печально покачала головой. – Я решила, что хочу уйти от своего мужа. Мы с ним никогда не подходил друг другу, а в последнее время его страсть к азартным играм просто перешла все пределы, и вдобавок ко всему, он ещё стал выпивать…


– Он поднимал на Вас руку? – почти прорычал Джеймс.


– Боже правый, теперь я вижу, почему Вы можете нагнать страх на ребёнка. Нет, ничего подобного не было. Я просто и раньше не была здесь счастлива, а теперь стало ещё хуже. Я не хочу, чтобы Деймон окончил свои дни в нищете.


– Разведитесь с ним.


– Хотелось бы, но моя семья никогда не примет такого позора, а я хочу вернуться к ним. Но мой муж не отпустит меня, если я попытаюсь увезти с собой нашего сына, а я не могу уехать без него. Поэтому мне нужно бежать тайно.


– Вам нужны деньги для поездки?


– Нет, но я надеялась, что Вы возьмёте нас с собой, когда в следующий раз отправитесь в Англию.


        Он должен был сказать ей правду, что не берёт на борт женщин, если только они не проводят основную часть плаванья в его постели. Но вместо этого он солгал, сказав, что у него на ближайшее будущее в планах не значится возвращение в Англию, хотя на следующий день он отправился на родину, чтобы поквитаться с Николасом Эденом.


– Она мне очень нравилась, – сказал Джеймс Конраду. – Она была настоящей красавицей. Меня тянуло к ней физически, но в ней было что-то такое, отчего хотелось ей помочь, а не соблазнить. Она была чертовски грустной, но в то же время очень доброй.


– Но ты помог ей.


– Не совсем. Я сказал ей, что посажу её с сыном на корабль, который отвезёт их в Англию. Она пришла ко мне в дом на следующий день, чтобы получить обещанную помощь, но её мальчишка сбежал. А ещё на этот раз я увидел синяки, покрывавшие её руки. Чёрта с два я оставил бы её там, чтобы он и дальше издевался над ней. Я настоял, чтобы она отправилась со мной и подождала в Порт-Антонио, где мы её и оставили. Я обещал, что когда вернусь, то помогу ей забрать мальчика. Но сначала случился эпизод с Эденом, а затем Джордж… я слишком сильно отвлёкся. Я так никогда и не вернулся на Ямайку, чтобы помочь ей.


– Ты пытался изо всех сил. У неё были свои сбережения. Не сомневаюсь, что она что-нибудь придумала. Возможно, даже уплыла в Англию, чтобы её родители помогли вернуть ей мальчика.


– Ей муж, Сирил, был самым обычным транжирой. Я несколько раз видел его на полях вместе с сыном, и заметил, что они очень близки. Он не должен был навредить парнишке, пока тот оставался с ним, – затем Джеймс закатил глаза. – Я не думал об этой женщине целую вечность. Но как бы мне хотелось сдержать своё обещание.

ГЛАВА 26



        Джек открыла глаза, но не потрудилась встать с постели, потому что не спешила начинать ещё один мучительный день, который она должна была провести внутри стен этой каюты. Четыре дня назад Деймон принёс ей книги, но они не помогли отвлечься, ведь большую часть из них она уже читала.


        Когда Джек впервые принимала ванну, в каюту принесли пять сундуков, наполненных одеждой, мылом и другими предметами гигиены. Девушку раздирали противоречивые чувства: она была одновременно в восторге и в ярости из-за того, как хорошо Деймон спланировал её похищение. Он даже купил ей новую одежду! Ну, или украл… Да, это было более вероятно. Джек, кстати, так и не поблагодарила его за это. А сам Деймон так больше и не сказал ничего о том, что он имел в виду, когда говорил, что это Лакросс работает на него. Ни словечка больше не сказал, хотя она спрашивала, и не раз. Неужели он лгал об этом? Или хвастался?


        Сейчас она не часто видела Ублюдка, которого за последние четыре дня уже привыкла называть Деймоном. Они встречались разве что тогда, когда нужно было сделать перевязку. Джек начали нравиться эти близкие контакты и прикосновения к его телу, но она не позволит ему узнать об этом. Но неспокойные воды, в которых они сейчас плыли, почти не позволяли ему отойти от штурвала. Несколько вечеров он даже не возвращался в каюту, чтобы поужинать, а когда, наконец, приходил, то был слишком уставшим, для праздных разговоров. Она как-то спросила, почему у него так мало людей, способных управлять штурвалом, но вместо того, чтобы ответить, он моментально заснул. Плюс ко всему, Мортимер оставил её в одиночестве, съехав из капитанской каюты три дня назад, поэтому она даже старпома не могла расспросить.


        Деймон до сих пор не разрешал ей повидаться с Джереми, но позволил им обмениваться записками. Она была признательна, и вот за это его поблагодарила. Но она не верила, что Деймон не читает их записки, поэтому решила шифровать их, используя фразы и отсылки, которые поймёт только Джереми. Она знала, что её брат понял намёк, когда она в первой записке спросила: похож ли он на Тони, после раунда в Найтон-Холл, или же на Бойда? К сожалению, он ответил, что похож на Бойда, а это означало, что у него есть, по крайней мере, одна серьёзная травма, которая не заживёт ещё очень долго. В своей записке Джереми предложил ей сделать то же самое, что делает Реджи, когда хочет заставить Ника присутствовать вместе с ней на балу. Она посмеялась над этим, но не подумала, что брат искренне предлагает ей соблазнить капитана… ну, по крайней мере, не физически соблазнить, это точно! Но их кузина Реджи действительно частенько использовала свои женские чары, чтобы изменить мнение мужа по какому-то вопросу, поэтому Жаклин взяла на вооружение эту идею. Даже сам Деймон говорил, что она могла бы попытаться соблазнить его. Неужели все мужчины одинаковы?


        Учитывая, что Деймон подтвердил свою связь с Лакроссом, пусть и не сказал ничего определённого, она решила дать Джереми знать об этом, написав: «Габби и Дрю уже сталкивались с нашим злейшим врагом». Пусть знает, что Деймон подтвердил их догадку. Джереми подтвердил, что понял её, написав в ответ: «Хотелось бы мне иметь при себе нож, чтобы начать затачивать его».


        Кроме этих записок, случилось мало чего примечательного: завывал сильный ветер, гнавший корабль через океан, да ещё пару раз Джек слышала шумные споры за дверью каюты. Мортимер разогнал один спор, а Деймон покончил с другим. Это её немного нервировало, так как казалось, что пираты хотят проникнуть внутрь каюты. Она быстро заперла дверь, пока снова не стало тихо.


        Но сегодня утром, это был её седьмой день в море, ещё один спор разразился прямо у дверей каюты, когда Джек как раз заканчивала завтракать. Послышались звуки самой настоящей борьбы. Кто-то или что-то ударилось о стену каюты с такой силой, что пустая тарелка Джек подпрыгнула на столе. Через секунду в каюту вошёл Деймон, выглядел он взъерошенным и сердитым.


– Идём! – скомандовал он.


        Джек была слишком обескуражена, чтобы немедленно выполнить его приказ, поэтому он сам подошёл к ней и взял её за руку.


– Я решил держать тебя поблизости. Это для тебя сейчас самое безопасное место.


        Какую опасность он имеет в виду? Но Джек не успела спросить об этом, так как он уже вытащил её из каюты. Она заметила кровь на палубе, немного, но это встревожило её. Деймон не остановился, пока они не дошли до штурвала, которым сейчас никто не управлял, он крутанул его, чтобы вернуть их на прежний курс.


        Он поставил её прямо перед собой, между ним и штурвалом! Она почувствовала, как его грудь прижалась к её спине, но понимала, что это прикосновение непреднамеренное, ведь он отстранился, как только закончил выкручивать колесо. Но он всё ещё крепко держался за руль двумя руками, словно зажав Джек в кольцо.


        Лицо Жаклин незамедлительно просияло. Наконец-то она свободна от этой проклятой каюты! И ей было наплевать, почему она вышла оттуда, как и на то, что она вышла вместе с ним. Ей даже не пришлось идти на какие-либо уступки. Ветер и солнце на её лице, прямо перед ней – штурвал, возле которого она стоит босиком и в бриджах… Это было ей хорошо знакомо, что не нужно было задавать вопросов о том, почему она настолько счастлива.


        Она наблюдала за тем, как часть команды работает или слоняется без дела по палубе. Раньше она не видела ничего на этом корабле, разве что мельком, когда он уплывал с острова Сент-Китс. Но она даже не была уверена, что это был именно этот корабль.


        Большая часть команды была одета, как обычные английские моряки, некоторые даже были босиком, как и она. А вот некоторые не были… Из наиболее ярко одетых мужчин, один носил старинный зелёный сатиновый плащ, рваный и изрядно потрёпанный, а второй был одет в грязную белую рубаху из шёлка, по бокам у него с каждого бедра свисали сабли. У пирата в сатиновом плаще за пояс было заткнуто четыре пистолета. Они посмотрели на неё с таким вожделением, что у Джек по спине пробежал холодок.


– Вот теперь ты можешь спросить, почему я вывел тебя на палубу, даже не дождавшись, пока ты попытаешься меня соблазнить, – услышала она голос Деймона из-за спины.


– Меня не волнует, почему я здесь. Я здесь, и мне этого достаточно, – хмыкнула в ответ Джек.


– Серьёзно?


        Она оглянулась и заметила, как он нахмурился.


– Хорошо. Если ты прямо-таки умираешь, так хочешь мне об этом поведать, то вперёд, я слушаю.


– Не особо. Мы можем, например, обсудить, откуда у тебя взялись эти новые бриджи.


        Джек развернулась к нему лицом. Деймон смотрел вниз, на её новые бриджи из ткани с цветочным орнаментом.


– Я сшила их вчера, использовав для этого ткань одного из тех платьев, которые ты мне предоставил.


– Это были очень дорогие платья.


– Не увиливай. Почему для меня сейчас безопаснее всего быть рядом с тобой?


– Пираты вожделеют тебя, после того, как мы с Мортом выловили тебя из океана, и они увидели, как мокрая одежда облегает твоё стройное тело. Они не прекращают попытки пройти мимо моих охранников.


– Но ты ведь предупредил их о последствиях.


– Они пираты, Джек, подонки Карибского моря. Они не отличаются преданностью, и уж тем более не преданы мне. Они просто отправились вместе со мной на увеселительную прогулку.


– Объяснись, – потребовала она.


– Тогда позволь мне быть предельно откровенным. Я могу продолжать пытаться сдерживать их, рискуя когда-нибудь провалить эту миссию, или же я могу предоставить им причину, по которой они отступят раз и навсегда.


– Какую ещё причину?


– Они должны подумать, что мы с тобой спим в одной постели.


        Её глаза вспыхнули. Это было слишком откровенно.


– Этого не будет!


        Он утрированно вздохнул.


– Хотелось бы, чтобы ты не была столь категорична. Но как я уже сказал, они всего лишь должны так подумать. Пираты знают, что ты нанесла мне удар кинжалом, двое из них видели, что ты спишь на кушетке, а не в моей постели. Возможно, если бы ты открыто выказала ко мне знаки привязанности на палубе, то пираты подумали бы, что ты – моя женщина.


        Джек подозрительно посмотрела на него.


– Если это какой-то мудрёный план, который ты только что придумал, лишь бы заставить меня поцеловаться с тобой, то ничего не выйдет.


        Он улыбнулся.


– Если бы я думал, что это сработает, то попытался бы уже очень давно. Так что, никаких поцелуев?


– Ни единого.


        Он вздохнул ещё более утрированно.


– Сплошное разочарование.


        Дабы повернуть разговор в более безопасное русло, она спросила:


– Почему ты не научишь кого-нибудь из своей команды управляться со штурвалом?


        Его ответ был неожиданным:


– Потому что у меня есть единственный рулевой, мистер Томсон, который подменяет меня на ночь. Это удерживает пиратов от мятежа. Они способны выполнять большую часть работ на корабле, как это было на пути в Лондон. Поэтому они с подозрением отнеслись к тому, что я нанял там новых членов команды, и сейчас просто отказываются хоть чем-то помочь. Но никто из них не знает, как наметить курс или стоять за штурвалом, так что пока я им всё ещё нужен.


– Поэтому ты не хочешь доверить мне управление кораблём? Не хочешь, чтобы они узнали, что я это умею?


        Он улыбнулся:


– Я серьёзно с нетерпением жду того дня, когда ты сможешь мне это доказать. Но да, если ты действительно это умеешь, то я не хочу, чтобы они знали об этом.


– Мятеж? Ты серьёзно?


– Всё возможно, рано или поздно. Они стремятся вернуться домой, но кроме этого, страстно желают заполучить тебя в свои руки. Они могут сохранить Томсону жизнь, чтобы он прокладывал им путь и стоял за штурвалом, пока ветер дует в нужном направлении, или же спустить паруса, когда ветра будет дуть в обратную сторону. В любом случае, бедный мистер Томсон будет лишён полноценного сна.


– Это как вариант. А что ещё?


– Как только мы попадём в воду Карибского бассейна, и они начнут узнавать местность, то поймут, что смогут закончить эту поездку без меня.


– Тогда, разве мы не должны избавиться от них до того, как это произойдёт?


– Забавно, что ты об этом упомянула…


        Он не закончил предложение, только засмеялся. Джек стиснула зубы от досады. Иногда он был слишком разговорчивым, временами от него нельзя было вытянуть и слова. Но она ненавидела, когда по какому-то ей неведомому поводу, она становилась причиной его хорошего настроения и веселья.


– Серьёзно, Джек, лучший способ упрочить твою безопасность – это притвориться, что мы спим в одной постели.


        Ох, она могла это сделать, у неё в голове всплыло столько мыслей, относительно того, что он предлагал. Конечно, не по своей воле, а по принуждению, она пододвинулась к нему ближе, всё ещё невероятно взволнованная тем, что он предоставил ей полную свободу действий.


– Пираты на палубе сейчас наблюдают за нами? – прошептала она.


– Некоторые.


        Не колеблясь ни секунды, она положила руку ему на плечо, медленно проскользила ладонью по его шее и дотронулась до его волос. Они были мягче, чем она себе представляла. Она пару раз пропустила прядь его волос между пальцев, прежде чем ласково заложила локон ему за ухо.


        Деймон издал звук, явно свидетельствующий о том, что ему нравится то, что она делает.


– Если бы я сейчас управлял каретой, а не кораблём, то уже попал бы в аварию. Ты опасная женщина, Джек.


        Она откинула голову назад и от души рассмеялась.


ГЛАВА 27



        Джудит забежала в дом на Беркли-сквер, даже не дождавшись, пока Натан поможет ей выйти из кареты. В холле в тот день дежурил Генри, и он тут же кивнул в сторону гостиной, где находилась Джорджина.


        Эми и Кейти тоже были здесь, расположившись на диванах. Эми встала, заметив Джудит, и сказала:


– Мы с Кейти переехали к тётушке Джордж, чтобы составить ей компанию, пока наши мужья ушли в плаванье вместе с дядей Джеймсом. С возвращением, Джуди!


        Джудит лишь слегка улыбнулась своей кузине Эми и единокровной сестре Кейти, но прошла вперёд и опустилась на колени перед Джорджиной. Девушка аккуратно сжала ладонью руку тётушки, которой та сжимала рюмку с бренди. Она заметила, что у всех трёх женщин в руках были рюмки с коньяком. Неужели только так они могут пережить этот кошмар?


– Вы рано вернулись из своего свадебного путешествия, – безжизненным тоном сказала Джорджина.


– Мама не собиралась рассказывать мне, – призналась Джудит, догадавшись, что Джорджина немного пьяна. – Но я подозреваю, что она была в таком же отчаянии, как и ты, поэтому и написала мне записку несколько дней назад. Мы с Натаном приехали прямиком сюда.


        В этот момент в дверном проёме появился Натан, но увидев комнату, заполненную только женщинами, он сказал Джудит:


– Я поеду и привезу сюда твою матушку. Ей не понравится, что мы сейчас здесь, а она нет.


        Джудит обернулась, чтобы сказать ему спасибо и в благодарность послать мужу воздушный поцелуй. Затем она осторожно спросила Джорджину:


– Как ты справляешься, тётушка Джордж?


– Прекрати таращиться на мой стакан, – повысила голос Джорджина. – Он помогает мне сдержать слёзы.


        Джудит вздохнула. Конечно, Джорджина была так же расстроена, как и её мать, если даже не больше. В конце концов, ведь это её дочь похитили, причём, уже во второй раз! Но Джуди никогда раньше не видела, как её тётушка пьёт бренди.


– А что вообще слышно? – спросила Джудит. – Мама немного рассказала мне в той записке. Только то, что Джек снова похитили, и мой отец уплыл, чтобы догнать корабль дяди Джеймса и сообщить ему об этом.


– Тони уже должен был вернуться, – посетовала Джорджина.


– Ты не думаешь, что он может остаться с дядей Джеймсом, когда найдёт его? – спросила Эми.


– Полагаю, он мог бы так поступить. Хотя он, по крайней мере, мог бы отправить назад с какой-либо весточкой своего капитана, которого Джейсон нанял для него. Но они предпочли держать меня в неведении!


        Джудит задумалась, прежде чем сказать:


– Не хотелось бы упоминать об этом, но они, возможно ещё не нашли его флот. Если дядя Джеймс решил воспользоваться морскими течениями, чтобы побыстрее добраться до Карибского бассейна, то им, к сожалению, придётся обыскивать довольно большую территорию. Мне об этом Джек рассказывала.


– Джек слишком много знает о том, как ходить под парусом, – с неодобрением сказала Джорджина. – Но ты серьёзно предполагаешь, что Тони мог ещё не отыскать Джеймса?


– Нет, конечно. Хотя… да. Я не хочу врать тебе. Это довольно широкий морской путь, так что отец мог проскочить мимо корабля дяди Джеймса, не заметив его. Но я уверена, что его капитан знаком с этим морским путём, поэтому выполняет диагональные поиски идущих мимо кораблей.


– Как можно пропустить целую флотилию кораблей?


        Джудит поморщилась:


– Мой отец знает, куда направляется дядя Джеймс, так ведь? Он может дождаться его там, если доберётся до места первым.


– Это значит, что я буду находиться в неведении два или три чёртовых месяца!? – воскликнула Джорджина. – Я отправляюсь на Карибы.


– Джордж, не думаю, что ты действительно хочешь это сделать, – сказала Кейти. – К тому времени, как ты доберёшься туда, они уже будут на полпути домой.


– Но какое отношение это имеет к Джек? – спросила Джудит.


– Твоя мать не рассказала тебе? – сказала Эми. – Джек вывезли в море. Дядя Тони мог даже наткнуться на корабль, на котором её выкрали.


        Джудит нахмурилась:


– Нет, она не упоминала об этом. Как вы узнали?


        Эми объяснила:


– В ночь, когда пропала Джек, сюда заявилась мать Перси, прямо перед тем, как твой отец отплыл на корабле. Эта пожилая леди рассказала нам, что её сын, способный изгадить всё, к чему прикасается, поведал ей, куда он собирается. На какую-то заварушку, устроенную в доках. Но чуть позже её кучер вернулся домой без Перси и рассказал ей о жутком побоище на Вапинг-стрит недалеко от реки. Он убежал и спрятался, когда всё началось, отсиделся в кустах, а после вернулся к своей госпоже и всё рассказал.


– И чем всё закончилось?


– Бандиты выиграли. Перси, вместе с Джереми и Джек, погрузили на лодки и переправили на корабль, который уплыл.


        Джудит выдохнула:


– Её же не…


– Похитили! – яростно воскликнула Джорджина. – Я получила его записку три дня назад. Но мы и без неё подозревали, кто это сделал, поэтому Тони и отправился к Джеймсу, чтобы сообщить ему. Это ничтожество даже подписало записку – «Ублюдок». Полагаю, он решил, что мы узнаем его по имени, которым его наградила Джек. Он хочет, чтобы Джеймс встретился с ним на Сент-Китс, и если они договорятся, то он отпустит Джек.


        Джудит, нахмурившись, поднялась на ноги:


– Это сообщение не похоже на то, что он присылал ранее. На этот раз нет упоминания об обмене?


– Нет! Только о встрече, о которой Джеймс даже не подозревает! – воскликнула Джорджина. – Очевидно, пират не знал, что Джеймс уже уплыл, когда тот отправил ему записку. По иронии судьбы, они оба окажутся на Сент-Китс. Хотя Джеймс, вероятно, не задержится там надолго, так что даже не узнает, что Джек тоже там. Разве что этот пират прибудет на остров раньше и будет отслеживать прибытие корабля Джеймса.


– Будет большой неожиданностью, если Ублюдок подойдёт к Джеймсу, надеясь на переговоры, – сказала Кейти.


– Будем надеяться, что такого не произойдёт, – сказала Эми. – Дядя Джеймс может запросто убить его, даже не догадываясь, что этот пират схватил нашу Джек.


        Джудит вздохнула:


– Признаюсь, я с некоторым облегчением узнала, что её снова похитил Ублюдок, и что записка, которую он оставил, была с иным содержанием, нежели прежде.


        Джорджина недоверчиво уставилась на неё:


– Джуди, ты сошла с ума?


– Нет. Просто, в то время как Джек утверждала, будто она его возненавидела, у меня создалось впечатление, что он ей очень понравился. Было кое-что, в чём она не признавалась даже мне.


        Джорджина выглядела испуганной:


– О чём ты, чёрт побери, толкуешь?


– Я не думаю, что она хочет ненавидеть его. Возможно, она и говорила так в гневе, но всегда упоминала, что он был вежливым пиратом. Исходя из того, что она мне рассказала, я не думаю, что он хочет причинить ей какой-либо вред. Я считаю, что здесь есть нечто большее, о чём мы пока не знаем.


– Эми, – сказала Джорджина, в голосе которой сквозила нотка ярости. – Мне нужно ещё бренди.

ГЛАВА 28



– Ты особенно прекрасна при свете свечей.


        Жаклин не ответила, даже не подняла взгляда от своей тарелки.


– В твоих волосах заметно четыре, нет, пять оттенков золота, – добавил Деймон.


        Джек продолжала молчать.


– Теперь ты со мной не разговариваешь, да?


        Они сидели за столом, где только что закончили ужинать. Корабль был в море уже две недели, а она так и не увидела Джереми. Деймон даже запретил им обмениваться записками! То, что она была мила с Деймоном, не помогло ей добиться желаемого – шанса увидеть брата, хотя она просила об этом несколько раз. Поэтому Джек перестала любезничать с ним, когда Деймону больше не была необходима помощь с раной, которая затянулась уже достаточно хорошо, так что не было необходимости в ежедневной сложной перевязке. И он ничего ей больше не сказал ни о Лакроссе, ни о задании, которое выполнял. Но капитан всё же продолжал забирать её с собой к штурвалу каждый день, что, она должна была признаться самой себе, ей нравилось.


– То, что ты сегодня сделала, было впечатляюще: спасла Джеки, когда пираты обманом заманили его на самый верх марса-реи* под предлогом поправить парус, и он повис там, уцепившись только руками. Ты не позволила ему запаниковать, Джек, и помогла безопасно спуститься.


– Я же говорила тебе, что знаю, как лазать по мачтам, – резко ответила она.


– Только не начинай снова.


        Она с яростью на него посмотрела.


– Я хочу увидеться с друзьями!


– Тогда расскажи мне о своей семье.


– Нет.


– Это было окончательное «нет», или тебя просто надо уговорить?


– Не расспрашивай меня о них, – сухо сказала она. – Причиняешь вред одному из нас, значит, причиняешь вред всем. Теперь они, все до единого, твои враги, а я не собираюсь рассказывать тебе о твоих врагах.


– Тогда я расскажу тебе то, что знаю я. Твоя мама – американка. Мы с тобой впервые встретились как раз в доме её семьи, в Коннектикуте. У тебя есть три брата, но нет сестёр. Твой отец настолько опасен, что ни один мужчина в одиночку не сможет схватиться с ним и победить, и даже пятерых сразу будет недостаточно, чтобы справиться с ним.


        Девушка не могла не ухмыльнуться.


– Он тренировался с самыми лучшими. Его брат Энтони – единственный, кто может хоть немного продержаться против него на ринге.


– Приму к сведению.


– Зачем? Думаешь, что встретишься с моим дядей Тони? – она хмыкнула. – На самом деле, я не сомневаюсь, что так и будет. Знаешь, они ведь очень близки. Дядя Тони часто плавает с отцом, особенно, когда необходимо спасти кого-то из семейства Мэлори. А после того, как они получат твою записку, очень может быть, что в этот раз в плавание отправится всё семейство. Кстати, теперь так много Мэлори, что и не сосчитать. В общем, я тебя предупредила.


– Исход всего может зависеть от того, что я на этот раз написал в записке.


– И что ты написал?


– Ну, если бы у нас с тобой были более тёплые отношения, то я мог бы тебе рассказать об этом, – взгляд, который он на неё кинул, не оставлял сомнений, речь идёт том, чтобы разделить с ним постель. Это заставило девушку покраснеть, из-за чего он добавил. – Всё ещё не готова меня соблазнить, чтобы я согласился на твои условия?


– Даже если мои условия включают в себя то, что ты сам перережешь себе горло?


        Он рассмеялся и встал, чтобы пройти к письменному столу.


– Я подумаю над твоей просьбой.


        Услышав этот ответ, её терпение лопнуло, и она вскочила на ноги.


– Я хочу увидеться с друзьями! Ты же говорил, что я смогу!


        Мужчина остановился и отклонился назад, опираясь о край своего стола. Деймон казался слегка удивлённым, что она буквально прокричала своё требование, но Джек не было до этого дела. Игра в молчанку ничего ей не дала.


– Я передумал по поводу этого, – сказал он задумчиво. – Тебе не следует видеться с ними, они до сих пор не поправились.


        До сих пор? До сих пор?!! Она в ярости набросилась на него, увернувшись от его рук, когда он к ней потянулся. Джек успела хорошенько ему врезать, так как он даже не выпрямился, чтобы разобраться с её агрессивным натиском. Но его самоуверенность помешала ему. Джек услышала свист, когда вышибла воздух ему из лёгких, прежде чем он развернул её и обхватил руками, чтобы она больше не смогла его ударить. И при этом он по-прежнему полусидел на своём дурацком столе!


        Это очень сильно напомнило Жаклин их последнее совместное плавание. Каждый раз, когда она его атаковала, то оказывалась в таком же положении: запертая в кольце его сильных рук, беспомощная против его силы. Но она была слишком зла, чтобы просто сдаться. Её брата избили так сильно, что он до сих пор не поправился. Деймон должен заплатить за это!


        Внезапно она услышала тихий шёпот над ухом:


– Продолжай сопротивляться, Джек. Мне нравится держать тебя в объятиях.


        Она тут же прекратила любые попытки высвободиться.


– Серьёзно? Я разочарован.


        Но мужчина её не отпустил! Она резко откинула голову назад, возможно, ударила его по подбородку. Джек упёрлась ступнями в его ноги, пытаясь вырваться из его объятий, но даже это не сработало! Она добилась только того, что он повернулся и усадил её на стол. Она сумела замахнуться на него только один раз, безрезультатно, разумеется. Затем он пододвинулся ближе, встал между её ног и снова обнял её, так, чтобы прижать её руки к телу своими руками.


– Так-то лучше, – он посмотрел на неё сверху вниз. – Знаешь, я могу заниматься этим всю ночь. Ты уверена, что хочешь этого?


        Она ответила, стукнув его лбом по груди.


– Прекрасно. Давай сделаем наше сражение более интересным?


        Деймон не сражался с ней, он просто её удерживал. А его заявление означало, что он собирается её поцеловать. Она была предупреждена и смогла избежать поцелуя в губы, но это не остановило его от того, чтобы потереться щекой об её щёку и поцеловать её в шею, лизнув мочку уха. Она задрожала и попыталась слезть со стола, но в итоге только сильнее прижалась к Деймону. О Боже, она хотела его… Чувствовала, как ожило её тело от желания. В это было сложно поверить, но всё же это происходило. И он каким-то образом знал обо всём. Но это ничего не меняло! Она лучше умрёт, чем поддастся подобным чувствам к нему.


        Мужчина держал её так близко, что она могла избежать его губ, лишь прижавшись щекой к его груди. Невольное объятие оказалось слишком интимным для неё. Джек чувствовала, что он выиграет, если она сейчас посмотрит в его глаза. В этом была её огромная проблема: его лицо было таким красивым, что завораживало её и заставляло забыть, хоть и ненадолго, что они воевали друг с другом. Когда подобное случалось, он легко мог поцеловать её, а ей было так легко и просто ответить на его поцелуй.


        Джек продолжала поворачивать голову то в одну, то в другую сторону, чтобы избежать поцелуя. Их неспешное и нежное сражение не приносило ей никакого удовольствия, кроме того, что она выигрывала в этом противостоянии. Джек попыталась высвободить руки, которые он всё ещё удерживал, но поняла, что может дотянуться до его спины. Она так крепко впилась в него ногтями, что, вероятно, продырявила ему рубашку. Деймон всё равно не отпустил её, но поднял и кинул девушку на кровать. Убежать она не успела, так как он моментально оказался сверху.


        Этот манёвр сработал. Он легко завладел её ртом, удерживая девушку весом своего тела. Она всё ещё продолжала сопротивляться, но её вялые попытки прекратились в тот момент, когда она почувствовала, как его рука нежно поглаживает её, скользя от шеи к плечу, и дальше вниз по руке. Такая простая ласка, но Джек реагировала на неё так, будто это были невероятно страстные прикосновения. Её тело бросило в жар. Она наслаждалась этим моментом! Но, пока Джек не совсем потеряла голову, ей стоит поменяться с ним ролями и перехватить инициативу в свои руки, чтобы она смогла убедить Деймона позволить ей увидеться с Джереми. Ей стоило уже давно воспользоваться этим способом. И Деймон, и Джереми предлагали это!


        Она обхватила его руками за шею и стала целовать его, пылко, вкладывая всю полноту своих эмоций. Она почувствовала, что сила его страсти тоже возросла, когда его поцелуи стали глубже, и он стал дразнить её языком, что было гораздо волнительнее, чем самые смелые её фантазии. Его попытки убеждения никогда ещё не были так хороши, поэтому она совсем не удивилась, когда стон удовольствия сорвался с её губ. Он отстранился, в его бирюзовых глазах горело желание, когда он посмотрел вниз на неё.


– Деймон? – произнесла она, затаив дыхание.


        Он прислонился лбом к её лбу и с жадностью втянул в себя воздух.


– Было бы так легко соблазнить тебя сейчас, поэтому я не стану этого делать. Когда ты захочешь меня, по-настоящему захочешь, то знай, я твой. Но сейчас мы оба знаем, что этого ещё не произошло. А пока, скажи мне, из-за чего ты решила снова меня покалечить? Беспокоишься, что твой брат всё ещё не поправился от ранений?


        Разговор на эту тему подействовал на них отрезвляюще, как ушат холодной воды. На Джек, по крайней мере, точно. Он всего лишь строил догадки, что Джереми был её братом, а она всё ещё не хотела признаваться Деймону, что теперь у него есть два рычага давления на их отца. Поэтому девушка ответила не сразу, продумывая в уме возможные варианты. Лучший друг Джереми? Или…


        Наконец она решилась на ответ:


– Он был, и всё ещё остаётся, одним из моих поклонников.


– Нищий поклонник?


– Я немного преувеличила. Он не совсем без средств к существованию. Это только у Перси нет ни гроша.


– Он слишком стар для тебя, разве нет?


– Боже, нет! Ты видел, какой он привлекательный?


– Не заметил, вообще-то. Тем вечером на берегу освещение было не очень хорошим, а когда я его видел в последний раз, он был весь в синяках. Но чего ты ожидала? Он очень крупный мужчина. Понадобилось довольно много людей, чтобы его свалить. Так,  не начинай снова, – добавил Деймон, когда она замерла. – Признаюсь, что я не видел его с прошлой недели, так что синяки, скорее всего, уже сошли, но я сомневаюсь, что и его рёбра в полном порядке.


– Покажи мне.


– Нет.


– Тогда не проси, чтобы я тебе поверила.


– Но я должен поверить тебе? В то, что ты привезла с собой поклонника на встречу с другим поклонником?


– Почему нет? Чтобы заставить таинственного мужчину в маске ревновать.


– Потому, что ты слишком прямолинейна для таких уловок, Джек.


– Что касается моего сердца, я могу быть прямолинейной до грубости, согласна. Но я также хотела посмотреть, кто из них двоих будет ревновать сильнее.


– Пыталась использовать метод исключения?


– Именно так.


– Но ты мне говорила, что на самом деле не пытаешься сократить список своих поклонников, или ты лгала, когда утверждала, что не собираешься выходить замуж в этом году?


        Ну почему он помнил всё, что она когда-то говорила?


– Пора было понять, какие поклонники будут ждать до следующего года, а каких нужно предупредить о том, чтобы они даже не надеялись на взаимность.


– Я думал, ты всех уже предупредила, чтобы они не ухаживали за тобой?


– Зачем это, чтобы во время Сезона умереть со скуки? – ей пришло в голову, что Деймон использовал их разговор, чтобы узнать о ней то, в чём она ему никогда не призналась бы. – Слезь с меня.


        Он прижался щекой к её щеке и тихо произнёс:


– Мы всё ещё не закончили наше маленькое сражение.


        Джек фыркнула.


– Нет, закончили. Я уже давно перестала кричать.


– Ты снова нанесла мне повреждения.


– И как это? – возмущённо потребовала она ответа.


– Своими ногтями.


        Девушка мысленно поморщилась, совсем забыв об этом. Хотя это послужит ему уроком!  Нечего было заканчивать их конфронтацию, начатую на его письменном столе, крепкими объятиями, во время которых она смогла добраться до него своими ногтями. Но теперь Джек не причиняла ему вреда и оставалась абсолютно неподвижной, чтобы мужчина её отпустил. Тем не менее, она не могла удержаться от того, чтобы тихим голосом не напомнить ему:


– Я тебя ненавижу.


– Обещаю, что так будет не всегда. Это изменит ситуацию к лучшему?


– Обещание, которое ты не сможешь сдержать? Нет, оно ничего не изменит.


– Но ты уже не так сильно ненавидишь меня. Тогда, в Карибском море, да, ты не могла сдержать свою ярость, когда нашла ту чёртову записку с требованием выкупа. Ты была готова меня убить в тот же момент. Но то, что ты чувствуешь сейчас, лишь отголоски тех чувств. Почему ты не признаешь это?


– Тебе следует перестать думать, что ты хорошо меня знаешь. А теперь отпусти меня!


        Деймон снова вздохнул, на тот раз очень глубоко. Когда он делал вдох, его грудь ещё ближе прижалась к её груди, отчего её соски мгновенно затвердели, и Жаклин залилась багрянцем. Но он перекатился с неё на кровать и встал. Джек поднималась медленнее: сначала приподнялась на локтях, а потом и вовсе замерла, наблюдая за тем, как он снимает свою рубашку и разглядывает ранки, которые она нанесла ему ногтями. Боже мой, ей следует перестать наблюдать за ним, когда он полуобнажённый. Но даже сознавая это, она не смогла заставить себя отвернуться. То, что он казался ей таким откровенно мужественным, таким невероятно привлекательным, только снова разозлило девушку. Это было нечестно!


        И почему, чёрт возьми, он не сердился? Злости в его голосе не было, он только сказал:


– Мне стоит подрезать тебе ногти.


– Только попытайся.


        Он обернулся и взглянул на неё с улыбкой.


– Это может быть весело. Но не переживай. Ты, по большей части, вела себя хорошо, Джек. Прекрати упрямиться хоть раз и перебирайся спать на кровать. Как ты сама могла убедиться, она намного удобнее кушетки, – он предостерегающе поднял руку, чтобы предотвратить очередную вспышку гнева. – Я имел в виду, не со мной. Я посплю на кушетке.


        Что же, после этой попытки соблазнения, по крайней мере, в её полное распоряжение перешла кровать. Она посмеялась про себя, поворачиваясь и устраиваясь поудобнее. Но завтра, так или иначе, она увидит своего брата.


_________________


*Второй снизу рей (перекладина) на мачте, к которому привязывается прямой четырёхугольный парус.

ГЛАВА 29



– Ты, конечно, можешь научиться азам морского дела и на этом корабле, но если ты действительно хочешь связать свою дальнейшую жизнь с морем, то тебе стоит наняться на судно, которое плавает по всему миру.


        Жаклин уговорила Джеки посидеть с ней на квартердеке, пока она доедала свой ленч, который он ей принёс. Она снова относилась к Деймону холодно. Первое, о чём она попросила его этим утром, отвести её к её друзьям. Но Джек до сих пор не получила от него никакого ответа. Хотя, как она заметила, сегодня он наблюдал за ней намного чаще, чем обычно. Всё же он слишком легко отказался от попытки получить от неё ответы на ряд вопросов, которые сам же задал.


– А корабли Вашей семьи плавают в разные страны? – спросил Джеки.


        Она улыбнулась мальчику, но так как они всё же были не одни, и она не хотела, чтобы Деймон слышал её ответ, то прошептала:


– Их компания называется «Скайларк Шиппинг», и да, у них есть торговые суда, которые плавают во все части света, даже на загадочный Дальний Восток, – затем она повысила свой голос до обычного уровня. – В то же время, этот корабль обречён. У тебя здесь нет будущего, разве что, тебя тут научат мореходным навыкам.


– Как это «обречён»?


– Даже если к концу этого путешествия он всё же не развалится, твой капитан недолго будет стоять у руля. Я буду удивлена, если он продержится на своём месте хотя бы год.


        Джеки не выглядел напуганным её пророчеством об «обречённости» судна. Он просто проявил любопытство. Но мальчик нахмурился от её предсказаний, сделанных про его капитана.


– Это не хорошо, миледи.


        Её отчитал ребёнок?! Жаклин почти засмеялась:


– Ты знаешь, почему я здесь, Джек?


– Так у тебя всё-таки есть голос? – сказал Деймон прямо позади неё.


        Она проигнорировала пирата, даже не оглянулась. Но Джеки тут же вскочил, схватил тарелку Жаклин и бегом помчался вниз по лестнице. По крайней мере, она уже закончила свою трапезу, и всё же удивилась, насколько мальчик мог бояться своего капитана, и при этом быть столь преданным ему.


– Ты не должна нагружать его своими проблемами, – продолжил Деймон, – ведь он не может просто окончить свою работу и уволиться лишь по твоему желанию.


        Он не ушёл прочь. Неужели он как-то заблокировал штурвал, чтобы корабль шёл своим курсом? Джек всё же не стала оглядываться, чтобы узнать, так ли это. Она ждала, скажет ли он ещё что-нибудь, но после того, как ещё несколько минут прошли в полном молчании, она начала чувствовать себя немного неловко. И всё же она отказывалась спросить у него напрямую, что ему нужно.


– Я ничего не имею против твоего молчания, Джек. Это значительно лучше, по сравнению с тем, что обычно вылетает из твоих уст.


        Она распознала раздражительность, сквозившую в его словах. О да, он был против её молчания!  И это его замечание было далеко от правды. Ведь с того дня, как она вышла из каюты, она, в основном, была весьма радушной, за исключением прошлой ночи, но определенно, более сердечной, по сравнению с тем, как она вела себя прежде.


– Значит, не принимаешь моё предложение?


        Какое предложение? Ах, он пытается вывести её на диалог.  Она на это не попадётся. Джек встала и направилась в заднюю часть корабля, к поручням, так и не обернувшись к нему.


– Пойдём со мной, – бросил Деймон ей вслед. – Ты можешь поговорить со своими друзьями, но только через закрытую дверь. И не проси большего.


        Она повернулась, с изумлением уставившись на него.


– Почему теперь?


– Потому что теперь ветер устойчив, поэтому у меня есть несколько минут, чтобы сопроводить тебя вниз.


        В действительности, её не волновало «почему именно сейчас». Она просто была очень удивлена и одновременно почувствовала облегчение, что скоро, наконец-то, узнает о состоянии брата из его собственных уст. Деймон говорил, что Джереми в порядке, но так ли это?


        Джек следовала за ним по пятам, вниз – на главную палубу, затем снова вниз – по лестнице. Здесь располагался камбуз, а также каюты команды, в которых пираты пьянствовали, если не находились на палубе. Жаклин не видела, сколькие из них находились сейчас здесь, на палубе, но она бросила беглый взгляд вверх на лестницу, в надежде, что за ними никто не последовал.


        Трёхмачтовое судно было довольно большим, поэтому девушка удивилась, что тут не было больше кают для командного состава. Хотя у Деймона, по-видимому, был только один член командного состава – его первый помощник. Но тут, рядом с лестницей, были только три двери  и очередная лестница, которая спускалась ещё ниже.


        Когда он остался стоять рядом, она обратилась к нему с просьбой:


– Если ты не возражаешь, я хотела бы побыть тут одна.


        Он вопросительно поднял черную, как воронье крыло, бровь.


– Я говорил, что это будет входить в сделку?


       Она нахмурилась.


– Ты не сказал, что не будет. И если это была сделка, ты должен был хотя бы упомянуть мне об этом, чтобы я смогла поторговаться.


– Ты начинаешь сердиться, Джек?


        Она начинала. Проклятье!


– Можно мне только пять чёртовых минут наедине?


        Он отрицательно покачал головой.


– Для тебя это самое опасное место на судне, поэтому, у тебя есть две минуты на всё. Не трать их впустую.


– Джек?


        Это был голос Перси, который раздался с другой стороны двери. Должно быть, её разговор на повышенных тонах привлек его внимание. Она переживала, что если пленников приковали в каюте цепями, то ей придётся пытаться докричаться до них через дверь, чтобы её услышали.


– С вами хорошо обращаются, Перси?


– Еда довольно вкусная, и они дали мне гамак, чтобы в нём спать. Это изобретение самого дьявола. Я настоятельно не рекомендую его, Джек, однозначно «нет».


        Она услышала за дверью смех, а затем, голос Джереми.


– Перси испытал затруднения при выяснении, как оставаться в нём достаточно долго, чтобы выспаться, но теперь он уже справляется. С тобой всё в порядке, Джек?


     Услышать, наконец-то, голос брата было для неё таким облегчением, что она не смогла сдержать пару слезинок, скатившихся по щекам.


– Я в порядке, но я сейчас не одна. Капитан тоже здесь. А ты как?


– В целом, не плохо.


– Он был весь в синяках…


– Заткнись, Перси, – оборвал его Джереми, а затем обратился к ней. – Синяки прошли. Я тебя уверяю, что после хорошей ссоры в таверне, со мной бывало и хуже, а ты знаешь, во скольких драках за свою жизнь я поучаствовал.


– У тебя что-нибудь сломано?


        У неё оборвалось дыхание, когда она услышала в ответ лишь тишину после этого  вопроса. И тогда Джек решила узнать всё у человека, который просто не мог хранить секреты.


– Перси?


– Я пинками прогнал его от двери, – сказал Джереми, затем раздражённо добавил. –  Адские колокола, Джек, прекращай беспокоиться о чем-то столь незначительном. Я думал, что дело дрянь, но у меня не было проблем с дыханием, а теперь при передвижении мне даже не больно. Это, видимо, был просто ушиб рёбер, но теперь всё прошло.


        Затем Джереми добавил сердито:


– И, кстати, капитан солгал. Он сказал, что мы будем выходить на палубу, чтобы размяться, но мы так ни разу и не вышли.


        Джек вздрогнула.


– Это, вероятно, из-за того, что выпустили меня, –  она укоризненно посмотрела на Деймона. – Он не хочет, чтобы мы общались.


– Время вышло, – Деймон взял её за руку. – Уже совсем скоро вы трое сможете увидеться.


        Джек услышала шум на верхней палубе, как, должно быть, услышал его и Деймон, поэтому её визит и был таким скоротечным. Она отчётливо услышала чей-то крик:


– Свали с моего чёртова пути, ничтожество, или, клянусь, я тя щас…


        Угроза оборвалась на полуслове, когда Деймон поднялся на верхнюю ступеньку и встал плечом к плечу со своим первым помощником. Оба мужчины держали в руках пистолеты. Первый помощник стоял наверху лестницы, охраняя проход, чтобы четверо пиратов из команды не могли пройти вниз. Головорезы, видимо, пытались поймать Джек наедине с Деймоном. На их крик сюда смогли сбежаться все остальные пираты…


        Жаклин побледнела, когда до неё дошло, что могло случиться. Неужели Деймон пошёл на этот риск, чтобы просто успокоить её, дав понять, что с Джереми всё нормально? Почему, чёрт побери, он не вывел Джереми на палубу, чтобы они встретились там? Зачем нужно было спускаться вниз? Но она догадалась, в чём дело. Это из-за того, что Джереми, даже израненный, был гораздо опаснее четырёх разбойников-головорезов.


        Деймон спрятал Джек себе за спину сразу же, как только они поднялись, так что девушке не удалось рассмотреть настоящих пиратов. Но раньше она заметила, что они были вооружены. У того, который был в зелёном плаще, за поясом умещалось четыре пистолета. Джеки рассказал ей, что этого бандита зовут Барт Сатин, поэтому, не удивительно, что он не избавляется от своего ужасного ветхого сатинового плаща. Джек очень часто видела его на палубе. Он одевался так же ярко, как и вся пиратская братия, но в его взгляде было слишком много злобы, когда он смотрел на девушку. Злобы из-за того, что он никак не может утолить свою убийственную похоть, которая полностью поглотила его.


– Уже ищите бочонок с ромом? – сказал Деймон с сарказмом и махнул рукой в сторону лестницы, идущей вниз за его спиной. – В любом случае, прочь с моей палубы.


        Двое пиратов отступили, издав притворные смешки, а один даже внял предложению и прошёл мимо них, чтобы добраться до лестницы, на которую указал Деймон. Жаклин протиснулась между Деймоном и Мортимером, чтобы пират не смог схватить её и утащить с собой вниз.


        Ирония в том, что пару недель назад она бы поощряла действия пиратов, решивших избавиться от Деймона. Но это было раньше. До того, как эти грубияны публично сказали, что она является их призом. До того, как Джек узнала, что Деймон защищает её. До того, как она, (да, она призналась в этом самой себе), перестала хотеть смерти Деймона.


        Чёрт побери, ей необходимо своё собственное оружие! Живя каждый день с нависшей над головой угрозой бунта, её нервы начали сдавать. Она с готовностью приняла историю Деймона, так как просто была очень рада снова оказаться на свежем воздухе. Но она надеялась, что вся эта история – ложь и уловка, чтобы заставить её вести себя хорошо. Деймон был пиратом, эти головорезы тоже были пиратами, поэтому было логично предположить, что они – члены его команды, но Деймон сказал, что это не так. Но тогда почему они были здесь? Или отчего бы ему не объяснить ей, почему они были частью его команды?


        Джек поднялась на цыпочки, чтобы взглянуть через плечи Деймона и Морта и узнать, почему они до сих пор стоят на месте. Ах, да, пират Четыре Пистолета всё ещё стоял на их пути. Убийственная Похоть. Барт Сатин. Любое из этих имён прекрасно подходило этому человеку, но Деймон нашёл для него ещё одно, когда обратился к нему:


– А вот и зачинщик, ага?


– У тя нету прав держать её при себе, Капитан.


        Барт выплюнул слово «Капитан», будто бы это было какое-то ругательство. И он всё ещё не ушёл с их пути. Неужели он не видел, что остался там совсем один?


– Если хоть пальцем дёрнешься по направлению к пистолету, то я выстрелю из своего, – предупредил его Деймон. – Прошу, можешь проверить. Одним из вас меньше – мне же лучше. Но будет неплохо, если ты просто уйдёшь. Как думаешь, Морт, кого-нибудь будет это волновать?


– Каждый задира думает, что именно он возглавляет банду, – ответил Мортимер. – Никто из этого сброда не станет скучать по нему.


        Пока Морт говорил, Барт слегка развернулся в сторону первого помощника, но Деймону этого было достаточно, чтобы ударить пистолетом по голове Барта, прежде чем пират заметил бы занесённую над ним руку. Он рухнул прямо к их ногам.


        Мортимер сухо сказал:


– Он бы отступил. Он задира, да, но также трус, если за спиной не стоит его шайка.


– Не злись на меня, – сказал Деймон, сбросив пирата вниз по лестнице. – Это так давно назревало, что следовало разобраться со всем ещё на пути в Лондон. Мы оба знали, что он станет самой настоящей проблемой. К тому же, не было заметно, что он отступал.


        Затем Деймон взглянул на двух других пиратов, которые медленно отходили от него прочь, и сказал им:


– К сожалению, он не мёртв, но в следующий раз ему так не повезёт. Прошу, передайте ему это, когда он очухается.


        Они ничего не сказали в ответ, да и по их каменным лицам нельзя было сказать что-то определённое. Вполне вероятно, внутри они кипят от ярости, безучастно глядя на капитана.


        Но Мортимер простонал:


– Полагаю, нужно переходить к плану Б?


– До поры до времени, – ответил ему Деймон.


        Жаклин вопросительно подняла брови, ожидая объяснения, но Мортимер лишь выругался и схватил её за руку, поэтому Джек стала упираться. Она даже собралась выкрикнуть свои возмущения в спину Деймона, когда тот уходил прочь, но Мортимер зажал ей рот ладонью, так что она даже пикнуть не смогла!

ГЛАВА 30



– Нас вызывают на связь, – сказал Конрад, прерывая ленч Джеймса.


        Джеймс фыркнул:


– Проигнорируй их и присядь. Твоя еда остывает.


– Тебе, возможно, захочется…


– И не приближайтесь к ним слишком близко. У меня до сих пор голос охрипший, после вчерашнего разговора на повышенных тонах с теми американскими варварами. Я не собираюсь снова с кем-либо перекрикиваться так скоро.


– С нами пытается связаться не один из твоих шуринов.


        Джеймс поднял бровь:


–  Нет? Тогда кто?


– Пошли, сам увидишь, – Конрад вышел из каюты.


        Джеймс оттолкнул свою тарелку, схватил подзорную трубу и вышел на палубу. Сначала он посмотрел на правый борт, где базировалась основная часть его флотилии. «Амфитрита», корабль Джорджины, был единственным судном, находящимся на небольшом расстоянии. Он удостоверился, что капитан корабля не отстаёт от них, идя в одной линии. Это сдерживало Уоррена и Бойда от попыток поговорить с ним, перекрикиваясь по воде, но они всё равно попытались вчера вечером.


        Джеймс присоединился к Конраду, который стоял возле перил по левому борту, и на горизонте заметил корабль, который шёл по их курсу.


– Откуда ты знаешь, что они вызывают нас на связь?


– Они дали световой сигнал зеркалом, чтобы привлечь наше внимание.


        Джеймс направил на судно свою подзорную трубу, но корабль был ещё слишком далеко, поэтому он разглядел лишь английский флаг, развивающийся на стеньге. Никаких пушек видно не было, вероятно, это просто торговое судно.


– Даже не пошутишь по этому поводу? – спросил Конни.


        Джеймс через подзорную трубу взглянул на палубу догонявшего их корабля, и спустя мгновение расхохотался.


– Полагаю, мы можем бросить якорь, развернуться и позволить им догнать нас. Ты мог бы просто сказать мне, Конни, а не заставлять меня думать, будто бы янки снова пытаются выйти со мной на связь.


– О да, я мог бы, – ухмыльнулся Конрад и пошагал прочь, насвистывая себе под нос какую-то весёлую мелодию.


        Джеймс с нетерпением ожидал возле лестницы, которая была спущена к воде. Спустя двадцать минут догонявший их корабль подошёл на достаточное расстояние, чтобы с него можно было спустить лодку. Джеймс помог брату взобраться на борт.


– Так ты всё-таки передумал, Тони? – улыбнулся ему Джеймс.


        Энтони не улыбался:


– Нет. Джек пропала. Джереми пропал. Даже треклятый Перси исчез.


        Громовое выражение смело улыбку с лица Джеймса.


– Ты подумал, что я забрал их с собой? Это не так. Джек оставалась на пристани вместе с Джордж, когда я отплывал, – а затем прорычал. – Идём со мной.


        Джеймс, не оборачиваясь, прошагал прямиком в свою каюту и направился к графину с бренди, чтобы налить два бокала. Один он передал Энтони.


– Что случилось?


– Ты уплыл, – осуждающе сказал Энтони. – Всё покатилось в ад, как только ты уплыл.


– Да ни черта подобного.


– Уж можешь мне поверить. И всего лишь через день после твоего отплытия.


– Тони, если ты немедленно не выложишь мне всё…


– Их всех троих похитили, Джеймс, вывезли в море, в неизвестном направлении. Мы подозреваем, что это были те же самые люди, которые ранее уже похищали Джек…


– Что сказано в записке о выкупе?


– Когда я уплыл, её ещё не доставили. Мы решили, что первоочередной задачей будет дать тебе знать об этом.


– Твой капитан возвращается в Лондон?


– Да, и…


        Энтони не закончил предложение, потому что Джеймс уже вылетел из своей каюты, проревев на ходу:


– Конни!!


        Потребовалась всего пара минут, чтобы первый помощник прибежал на квартердек и сходу высказал своё предположение:


–  Хочешь, чтобы я выбросил его за борт?


– Как будто ты бы смог. Скажи его капитану, чтобы возвращался домой и передал Джордж, что я верну Джек, Джереми и Перси домой. Они где-то здесь, поблизости…


– Да о чём ты, чёрт тебя…


– Объясню позже. Мне нужно, чтобы все члены команды смотрели за проплывающими мимо кораблями, и выясни, видел ли кто-нибудь, как мимо нас проходили суда на прошлой неделе. Вероятно, мне нужно подорвать один из тех, что плавает поблизости.


        Джеймс захлопнул дверь, прежде чем Конрад смог бы закидать его дополнительными вопросами. Затем он впился тяжёлым взглядом в своего брата.


– А теперь, когда я уже знаю конец, начни с самого начала. Мне нужно знать, как это могло случиться вновь.


– Я возвращаюсь назад в Лондон на моём корабле, – сухо сказал Энтони, выслушав приказ брата.


– Нет, не возвращаешься. Сейчас не самое подходящее время спорить со мной, Тони. Если ты не заметил, то сообщаю, что мне как раз нужно кого-то убить.


– Я в этом и не сомневаюсь, стоит только посмотреть на тебя… Хорошо! Это был вечер на следующий день после твоего отплытия. Джордж не знала, что Джек не было дома, пока та не спустилась к ужину. Горничная Жаклин сказала, что она ушла вместе с Джереми и собиралась быть дома к ужину, но так и не появилась.


– Уйти, не предупредив Джордж о том, куда и почему она отправилась, это совершенно не похоже на мою дочь. В крайнем случае, она оставила бы записку, чтобы Джордж не волновалась.


– Даже если бы она думала, что вернётся домой раньше, чем Джорджи заметит её отсутствие?


– Кто-нибудь искал записку от Джек?


– Разумеется, первым делом мы обыскали дом сверху донизу. Я даже искал записку от её загадочного поклонника, который на прошлой неделе присылал ей в подарок по одной единственной розе. Думал, что она, возможно, отправилась с ним на встречу. Нашёл эти розы в её комнате, но никаких записок там не было.


– На том маскараде, куда они притащили меня, был один раздражающий субъект, который танцевал с Джек и после отказался представиться кому-либо из нас. Если только… Ох, я убью этого ублюдка! Ты искал записки в её шкатулке для драгоценностей?


– Конечно.


– А в секретном отделении на днище шкатулки?


– В каком ещё секретном отделении?


        Джеймс вздохнул.


– Не важно. В любом случае, Джек не оставила для Джордж записки, а про это отделение Джорджи даже не знает.


– Но ты знаешь?


– Я подарил ей эту шкатулку. Она начала коллекционировать крошечные камешки, когда ей было шесть лет. Это были всякие дурацкие мелочи, но так как они искрились и переливались, то она считала их особенными и прятала по всему дому. Слуги находили их и выбрасывали, что явилось причиной множества истерик… Чёрт возьми, да разве это сейчас важно?


        Энтони закатил глаза:


– Ты подарил своей дочери тайничок для камней?


– В данном случае речь идёт о дипломатии. Слугам не нравилось, что она кричала на них. Очень жаль, что я никогда не рассказывал о том, что у этого ящика есть потайное отделение и скрытая защёлка. Там может храниться то, что пролило бы свет на внезапное исчезновение Джек.


– Не только Джек. Её сопровождали Джереми и Перси, куда бы они не…


        Джеймс прервал его:


– Что Генри и Арти сказали об этом? Обычно они не позволяют ей и шагу ступить за порог, предварительно не узнав, куда она направляется.


– Кроме, разве что, тех случаев, когда она уходит с кем-то из членов семьи. В тот день на входе дежурил твой вышедший в отставку пират-дворецкий Арти, и решил, что с ней всё будет в порядке, так как она ушла с Джереми. Но Джордж продолжала беспокоиться и послала за мной и нашими братьями, а также отправила человека в дом Джереми. Дэнни появилась почти сразу же, как я приехал, и сказала, что Джереми ушёл из дома вместе с Перси. Мы отправили человека в дом Перси. Уже было очень поздно, и Джордж, не переставая, плакала, поэтому Джейсон ушёл, чтобы поднять кое-какие старые связи и достать мне этот быстроходный корабль, на котором я догнал тебя. Благо, он в тот момент был в Лондоне, чтобы помочь с этим. Мы решили, что ты захочешь узнать о случившемся как можно быстрее.


– Когда именно ты отплыл, Тони?


– Ну, ты же знаешь, что у Джейсона всегда всё на мази. Я был готов отплыть той же ночью, по крайней мере, таков был план. Но затем прибыла леди Олден, дабы рассказать о том, что Перси поведал ей о некой захватывающей забаве, ради которой он сегодня ночью отправляется в доки. Лакей, которого мы отправили в их дом, обеспокоил её тем, что Джек может быть вместе с Перси. Она, вообще-то, пришла, чтобы пожаловаться, что Мэлори снова пытаются сбить её мальчика с пути истинного. Джордж едва не вышвырнула её на тротуар за такие слова.


– Так они собирались отправиться в доки? Чёрт бы их побрал, они искали корабль, чтобы уплыть следом за мной, хотя я твёрдо сказал им «нет» и даже объяснил почему…


– Нет. Мне очень жаль, но всё абсолютно не так. Мы узнали обо всём после того, как кучер Перси постучал в дверь твоего дома. Он узнал, что его хозяйка была здесь, и решил рассказать нам свою историю. Джереми, Перси и Джек не собирались в доки, им нужно было попасть в место, расположенное недалеко от них. Они отправились на почти безлюдную Ваппинг-стрит, которая тянется вдоль реки. Они приехали туда, чтобы схватить кого-то, но это всё, что Перси рассказал своему вознице. Однако, этот самый «некто» устроил им гораздо более хитроумную ловушку. Кучер сбежал, как только началась драка, и смог обернуться назад только тогда, когда нашёл подходящий куст, за которым спрятался. К тому моменту драка уже закончилась, так как противников было намного больше. Перси, Джек и Джереми увезли на двух шлюпках, которые доставили их на корабль, стоявший на якоре неподалёку. Десятки бандитов, появившихся из ниоткуда, погрузили людей Перси и охранников Джек в кареты и скрылись в неизвестном направлении. А корабль уплыл. Кучер оставался там достаточно долго, чтобы увидеть всё это, и лишь спустя несколько часов вернулся домой, чтобы рассказать обо всём своей хозяйке.


– Так у нас нет записки о выкупе?


– Нет. Я подождал два дня, чтобы её доставили в твою резиденцию, но никто ничего не приносил. Джейсон решил, что тебя нужно предупредить об этом, прежде чем ты доберёшься до Карибского бассейна, поэтому я и отправился следом за тобой. Он пообещал достать ещё один корабль и отправить его прямиком на Сент-Китс вместе с запиской о выкупе, как только они получат её. Поэтому мы можем подождать там, или же, для начала найти твоих детей. Я думал, что замечу твой флот гораздо раньше, но нам пришлось сделать много зигзагов, дабы убедиться, что мы не проплыли мимо вас, не заметив этого.


– И отсюда вытекает вопрос: вы проплывали мимо каких-либо кораблей, по пути сюда?


– Нет, и поверь мне, мы смотрели во все глаза. Я надеялся, что сначала найду их, сыграю роль героя и привезу их домой ещё до того, как ты обо всём узнаешь. Хотя я даже не представляю, как бы смог захватить их на невооружённом торговом судне.


– Подобный способ захвата называется таран и работает он исключительно хорошо.


– Полагаю, мой капитан предложил бы этот вариант, если бы мы сначала нашли их. Признаюсь, я бы очень хотел добраться до Ублюдка, если на этот раз это снова он. Я знаю, мы все подумали, что это он, но что думаешь ты?


– Похоже на то, но нельзя быть абсолютно уверенным. Чёрт возьми, хотел бы я, чтобы ты дождался записки, и мне не нужно было строить миллион предположений, – Джеймс внезапно вздохнул. – Но Джейсон был прав, отправив тебя сюда. Гораздо лучше знать, что произошло, поэтому даже не сомневайся, что я рад тебя видеть.


– Нет другого места, где бы я предпочёл сейчас находиться, кроме как рядом с тобой, брат, – тон Энтони был мрачно серьёзным. – Я хочу поймать этих мерзавцев так же сильно, как и ты. И мы поймаем их, не сомневайся.


– Я знаю, но пока мы их не схватим, это будет настоящий ад.


        Энтони кивнул в знак согласия.


– Тогда я сделаю всё возможное, чтобы отвлечь тебя. Ты знаешь, я ведь думал, что так или иначе, но всё равно буду здесь. Когда ты споил меня в ночь перед своим отплытием, я был уверен, что насильно притащишь меня сюда. Рос тоже так думала, она даже собрала мне сумку в дорогу.


– Она говорила мне об этом. Твоя жена беспокоилась, что ты будешь несчастен здесь, со мной, в то время как Джуди должна была вернуться из свадебного путешествия.


– Так почему же ты всё-таки не взял меня с собой?


– Потому что эта поездка должна была… займёт больше пары месяцев, а Джуди вернётся задолго до этого. Ты бы стал лезть на треклятые стены из-за того, что тебя там нет, и ты не можешь убедиться, что она по-прежнему счастлива.


– Оу, то есть, теперь мне можно лезть на все треклятые стены подряд, да? А знаешь, вообще-то… – Энтони выскочил из каюты, но остановился, когда увидел, что корабля, на котором он сюда приплыл, уже не было рядом с «Девой Джордж». Он ушёл к востоку, чтобы развернуться для своего возвращения в Лондон, и уже был достаточно далеко.


– Вытри сопли, мой дорогой мальчик, – сказал Джеймс за его спиной. – Ты только что утверждал, что хочешь урвать себе кусочек от Ублюдка. У тебя это не получится, если ты не останешься со мной. Твоя дочь влюблена. И тебе прекрасно известно, что она вернётся домой такой же счастливой, какой была в день своей свадьбы.


        Энтони толкнул Джеймса локтем:


– Я просто шутил, старик. Сказал же, что буду отвлекать тебя. Это хоть сработало?


        Джеймс фыркнул:


– Да.


– Но как только мы вернём твоих малышей, то разрешаю тебе напомнить мне, что моя малышка вернулась домой такое же счастливой, какой была в день её свадьбы.


         Джеймс не согласился с ним, вместо этого предложив:


– У меня всё ещё есть боксёрский ринг в трюме, тот, который построил Натан.


– Превосходно, – сказал Энтони, но, взглянув на Джеймса, добавил. – Хотя, если ты не возражаешь, то я бы предпочёл подождать, пока ты не перестанешь выглядеть так, будто хочешь кого-то убить.


        Джеймс вздохнул:


– Хорошо, но только потому, что Рос ожидает, что я верну тебя домой в целости и сохранности.

ГЛАВА 31



– Тебе не обязательно было тащить меня волоком, – сказала Жаклин Мортимеру, когда тот отпустил её. – Достаточно было просто объяснить.


– Это было очень рискованно с его стороны, брать тебя с собой на нижнюю палубу, где собралось большинство пиратов. И посмотри, что получилось в итоге: меня наказывают, а тебе хоть бы что!


– И как тебя наказали?


– Заставили таскаться за тобой до конца этого дня, вот как.


        Джек фыркнула. Она действительно не нравилась этому парню. Как будто ей было до этого дело! Но её опять вернули в каюту Деймона, посадив под замок. Как же это было невыносимо, особенно учитывая тот факт, что опасность уже миновала. Или нет?


– Какой, чёрт побери, был план, о котором ты упоминал?


        Он не ответил. Мортимер подошёл к письменному столу Деймона, чтобы открыть запертый ящик, и достал оттуда четыре пистолета. Он сел за стол, чтобы проверить, заряжены ли они.


        Джек подошла к нему, чтобы получить свой ответ, когда он закончит, но Морт ничего ей не сказал, поэтому она потребовала:


– Отведи меня к Деймону, чтобы я смогла спросить его.


– Ты и так уже доставила ему массу проблем.


– Я хочу знать!


– Боже мой, женщина, заткнись. Ты самая упрямая и злобная дьяволица, которую я когда-либо…


– Ох, ты слишком добр, – притворно ласково перебила его Джек, пододвигая стул к столу и садясь лицом к мужчине.


        Он одарил её свирепым взглядом:


– Я скажу тебе это всего лишь раз. Веди себя хорошо и очень тихо, и, возможно, завтра ты сможешь вернуться на палубу. Если только мы доживём до следующего дня.


– Что это значит? – и так как он снова проигнорировал её, то Джек перешла на крик. – Я хочу знать, почему нас наказали!


– Проклятье, ты можешь не орать! И перестань задавать вопросы. Тебя даже не наказали. У тебя есть чем здесь заняться. Я знаю, потому что сам помогал найти эти проклятые книги, которые он приобрёл для тебя.


– Как тебе понравится, если тебя бросят на бессрочную гауптвахту?


– Что? На этом корабле нет ничего подобного.


– Я имела в виду ту дыру, в которую сбросят твой бездыханный труп, после того, как я прикончу тебя, – сказала она со злостью в голосе.


– Оставь свои угрозы для тех, кто тебя боится. Если ты заставишь меня навсегда заткнуться, то это никому не понравится, и мне меньше всего. Поэтому, в последний раз говорю: замолчи.


– А я в последний раз говорю: скажи мне, почему я должна быть здесь или приведи сюда Деймона, чтобы он всё объяснил!


        Он встал, чтобы выполнить её приказ. Наконец-то! Но он не пересёк каюту, чтобы выйти и привести сюда Деймона. Вместо этого он решил застать её врасплох, выдернув Джек со стула, на котором она сидела. У девушки моментально сработал защитный рефлекс, её реакция была вполне нормальной… ну, для неё нормальной. Удар пришёлся чуть выше его скулы, прежде чем он смог что-либо предпринять. Но его руки были такими же длинными, как у Деймона. Он схватил её за волосы и потянул прямо к её кушетке, толкнув на неё девушку лицом вниз.


– По-хорошему не хочешь, да? – прорычал Мортимер, придавив её к кушетке коленом. – И как только он тебя терпит, непонятно? Я бы не стал. Я бы приковал тебя цепями к чёртовой переборке.


– И это должно меня удивить? – прошипела Джек в ответ, а когда он свёл её руки вместе за спиной и стал обматывать их верёвкой, она требовательно прорычала. – Какого чёрта ты делаешь?!


– Следую приказам, – усмехнулся он.


– Лжец! Он бы не приказал тебе так со мной обращаться!


        Она бы ещё отругала его, как следует, но он засунул ей в рот кляп. Джек попыталась выплюнуть его, но он обвязал дополнительный кусок материи вокруг рта, затянув его на затылке девушки. В тугой узел попали некоторые пряди её волос, отчего на глазах моментально выступили слёзы.


        Когда он закончил, то наклонился к её голове, чтобы со злостью прошептать ей на ухо:


– Нет, он такого не приказывал. Но он приказал, чтобы ты вела себя тихо. Даже велел тебе заткнуться, дважды велел, но ты ведь не слушала, правда? Считай, тебе ещё повезло, что я не засветил синяк под твоим глазом, как ты засветила мне.


        Он заправил четыре пистолета себе за пояс и ушёл, заперев за собой дверь. Джек подождала, пока не услышала, как дверь закрылась. После чего она развернулась и села на край кушетки, чтобы была возможность встать. По крайней мере, Мортимер не связал ей ноги. Треклятый идиот мог бы просто ответить на её вопросы, а не проделывать с ней нечто подобное!


        Джек впилась взглядом в дверь, желая закрыть щеколду и никого не впускать в каюту, но задвижка была слишком высоко, чтобы она могла дотянуться до неё связанными руками. Она закончила свои неудачные попытки и села на стул Деймона, чтобы с порога обрушить на него всю мощь своего убийственного взгляда, как только он откроет дверь.


        Но с того момента прошло уже очень много времени! Когда же он, наконец, вошёл, то лишь цокнул языком в ответ на её недовольный взгляд, которым она его наградила. Вслед за ним вошёл Джеки, неся поднос с ужином, но мальчик вышел из каюты сразу же, как только поставил его на стол.


        Деймон запер дверь, прежде чем сказать:


– Морт временами бывает тем ещё олухом, но меня заботит вопрос о твоём возмездии ему. Могу ли я предположить, что одного почерневшего глаза на сегодня будет достаточно?


        Деймон подошёл к ней, сказав это. Учитывая, что её волосы были всё ещё болезненно стянуты в узел, Джек с этим не согласилась. Но она не могла сказать об этом, даже не могла отрицательно покачать головой, не причинив себе болезненных ощущений. Затем Деймон выругался, зайдя ей за спину и заметив спутанные волосы, попавшие в узел.


– Я прошу прощения за моего друга. Он был ограничен в возможностях твоего сдерживания. Это был самый безобидный вариант, по крайней мере, должен был быть таковым. Справедливости ради, я сомневаюсь, что Мотимер заметил твои попавшие в узел волосы. Потребуется несколько минут, чтобы распутать это.


        На самом деле, это заняло больше времени, чем несколько минут. Деймон был весьма осторожен, развязывая узел, пытаясь не вырвать ни одного её волоска. Когда повязка, наконец, была снята, он стал осторожно массировать ей голову. Это было так невообразимо приятно, что Джек даже не сразу выплюнула кляп, который ей затолкали в рот, как, впрочем, забыла она и о том, что её руки до сих пор связаны. Уже через мгновение он развязал её руки.


– Так значит, Морт попал в твой список потенциальных мертвецов?


        Теперь она смогла откинуться на спинку стула, потирая свои занемевшие запястья.


– Я предпочитаю месть «глаз за глаз», следовательно, можно было бы вырвать все до единой волосинки с его головы.


        Деймон улыбнулся.


– Не совсем одно и то же, но… разве синяка под его глазом не достаточно?


– Полагаю, достаточно.


        Он обошёл вокруг, чтобы облокотиться на стол лицом к ней, прежде чем спросить:


– А есть ли возможность мне откупиться?


– Конечно, нет, – вздохнула она. – Твой список грехов слишком длинный. Тебя за него вздёрнут, или даже что-нибудь похуже.


– Куда уж хуже? – вопросительно поднял он свою тёмную бровь. – А я-то уж было подумал, что мы оставили это в прошлом.


– Что же заставило тебя так подумать? – спросила Джек с притворной лаской в голосе.


– Ты целовала меня не так, будто бы хочешь моей смерти, Джек.


        Ей нечего было ответить на это. Она почувствовала, что по щекам расползается предательский багрянец, поэтому резко сказала:


– Ни черта это был не безобидный способ. Он мог бы просто объяснить мне, почему нужно сидеть в тишине. И что ещё за треклятый план Б, который он упоминал?


– Это всего лишь предосторожность. Я сегодня совершил шаг, для которого ещё рано. Была вероятность, что это спровоцировало бы пиратов на ответные меры, к которым я пока не готов. Я хотел, чтобы ты была в безопасности, на тот случай, если они устроят бойню. Твои крики лишь подстрекали бы их к дальнейшим действиям, так как им нужна именно ты. Твои вопли и крики дали бы им повод вломиться сюда и, так скажем, «освободить» тебя. Ты могла бы просто вести тихо, знаешь ли.


– Почему Мортимер просто не сказал мне этого?!


– Он не знает, как далеко мы продвинулись в вопросах диалога. Вероятно, он думал, что я не хочу, чтобы ты знала это.


        Она потеряла дар речи, но только на мгновение:


– Весь тот прогресс, который, по твоему мнению, ты достиг в вопросах диалога со мной, можешь считать недействительным с этого самого момента. Ты мог бы сказать мне, что происходит. Ты мог бы сказать ему, чтобы он мне всё объяснил! Но вместо этого я провела весь день с кляпом во рту и связанными руками!


– Я извиняюсь…


– Не поможет!


– Это немного странный способ благодарности за то, что я позволил тебе нанести сегодняшний визит, который, к слову, стал первопричиной недавних волнений. Ты хотя бы успокоилась, лично засвидетельствовав, что они не при смерти?


– Они скажут, что всё в порядке, даже если будут истекать кровью.


– Ты так хорошо знаешь его?


        Джек нахмурилась из-за того, что он упомянул лишь одного, хотя она говорила про двоих.


– Нет. Но я знаю, что они благородные джентльмены, а такие мужчины будут лгать, лишь бы женщина не беспокоилась за них. Поэтому я лишь немного успокоилась. И я всё ещё хочу увидеть их обоих.


– Я не собираюсь смотреть, как ты плачешь над своим… поклонником.


        В этот момент стало очевидно, Деймон знал, что он схватил её брата Джереми. Его пауза была слишком многозначительной. Проклятье! Но она отказалась подтвердить его догадку. Ему не удастся позлорадствовать, если она промолчит. Поэтому она встала, освободив его стул, (если только он этого от неё ждал), а сама прошла к обеденному столу, тщательно пытаясь игнорировать его.


        Но у неё не вышло, так как её всё ещё трясло от того инцидента с пиратами, который случился после того, как она поговорила с Джереми и Перси.


– Я не верю, что они настроены против тебя, ведь вы работаете на одного и того же человека и разделяете одну цель. Это всего лишь Барт Сатин, который причиняет неприятности лично тебе.


– Если ты думаешь, что я предан их пирату-главарю, то ты ошибаешься.


– Тогда отвези меня в Лондон, прежде чем ты умрёшь из-за всего этого!


– А тебе не всё равно?


        Над этим вопросом ей нужно было подумать, долго подумать, прежде чем ответить:


– Конечно, нет. Если ты действительно не одобряешь действий Лакросса, то почему мы здесь?!


– В этот раз по иной причине, так что оставь это, как есть. У тебя скоро появятся ответы.


        Он вышел из каюты, явно давая понять, что Джек не сможет вытянуть из него информацию, пока он не будет готов всё рассказать ей сам. Но чего же он ждёт?

ГЛАВА 32



        Уютно расположившись между штурвалом и широкой грудью Деймона, Жаклин немного успокоилась после вчерашнего. Немалую роль в этом сыграла и ванна, наполненная пресной водой, вместо солёной океанской. Джек догадалась, что таким образом он пытается попросить прощения. Тем не менее, из чистого упрямства, сегодня она не стала связывать свои волосы лентой, позволив им свободно развиваться на ветру. Но единственное, чего она этим добилась, было то, что он плотнее прижался своим телом к её спине и ягодицам, положив свой подбородок ей на макушку.


        Она засмеялась:


– Ладно, я поняла.


        Джек собрала волосы, пытаясь заплести их в косу, что было очень сложно сделать на ветру.


– Английский джентльмен просто попросил бы меня прекратить вести себя как дикарка.


– Сомневаюсь, что джентльмен был бы настолько прямолинеен с тобой.


        Она усмехнулась:


– Наверное, нет. И определённо нет, если бы он ухаживал за мной.


– Ты думаешь, что я англичанин?


        Она растерянно моргнула и повернулась к нему лицом, так как теперь, когда он чуть отодвинулся назад, это стало возможным. Джек предположила, что он англичанин, но не могла вспомнить, спрашивала ли его об этом.


– А разве нет?


– Мои родители – англичане. Вырос я на островах, хотя отправился в Англию, чтобы закончить своё обучение. Так что, да, наверное, я англичанин.


        Она ухмыльнулась:


– Звучит так, будто ты не уверен. Тебе нравилось жить на островах? Кстати, на каком острове ты жил? Плавать там в тёплых водах в жаркие дни? Кататься верхом по пляжу? Притворяться, что убиваешь себе подобных?


        Он засмеялся над её последним вопросом, вспомнив, как рассказал ей, что они с Мортимером притворялись, будто убивают пиратов вместо драконов. Но ответил он лишь на один из её вопросов:


– Я никогда не питал страсти к верховой езде. Когда я был ребёнком, моя мать подарила мне пони, но когда она ушла, то я забросил это.


– Странный способ сказать, что она умерла. Сколько тебе было лет?


– Семь. Но я не знаю, мертва она или до сих пор жива. Она убежала с нашим соседом, и с тех пор мы её не видели.


        Обернувшись, Джек заметила гнев на его лице. Она так редко видела его сердитым. Раздражённым, да, довольно часто, но никогда он не был таким мрачным, одержимым тихим гневом.


– Я ни к кому прежде не испытывал подобной ненависти.


        Хотелось бы ей, чтобы он этого не добавлял. Джек не знала никого, кто бы так неприкрыто ненавидел свою собственную мать. Подобная затаённая злоба – просто отвратительное явление, противоречащее самой природе, разъедающее человека изнутри. Джек поняла, что ей невероятно жаль Деймона! Она почти коснулась его щеки, чтобы успокоить его, но вовремя одёрнула себя, подавив это желание. Пытаясь поскорее забыть этот нелепый момент с состраданием, которое она испытала к нему, Джек решила сменить тему:


– А что твой отец? Он всё ещё на островах?


– Да.


        Это было сказано с печалью, что, разумеется, лучше гнева, но всё равно странно. Кроме его раздражающего чувства юмора и мимолётного холода, с которым он говорил про побег своей матери, Деймон, обычно, не проявлял никаких других эмоций.


– Расскажешь мне о нём?


– Мы были близки, и он очень поддерживал меня, после того, как наша мать покинула нас. Он пил, возможно, чересчур много, но завязал с алкоголем, как только она исчезла. Он придумывал всевозможные способы отвлечься, чтобы я не думал о ней. Но мне кажется, что они в первую очередь нужны были ему самому. Мы любили её. Иногда мне кажется, что я вырос бы жестоким и озлобленным мальчишкой, если бы не он.


– Звучит так, будто он просто замечательный человек.


– Так и есть.


        Это не объяснило той печали, которая сквозила в его голосе, когда он впервые упомянул об отце. Деймон мог просто скучать по нему, предположила она, но если это так, то почему он об этом не сказал?


– У тебя в Англии есть родственники?


– Да.


        Отвечая ей, он тяжко вздохнул! Что за чёрт?!


– Они отреклись от тебя, не так ли? И те, и другие просто отреклись от тебя, – догадалась Джек. – Не удивительно, учитывая то, чем ты занимаешься.


        Он закатил глаза.


– Ни одной верной догадки. Похищение красивых женщин – это не мой род занятий, Джек.


        Она фыркнула:


– Ах, да! Это, должно быть, то, что ты называешь мелким преступлением. Ты об этом упоминал на балу, не так ли? Когда ты говорил, что лишь один раз нарушил закон, и что это было незначительное правонарушение, потому что никто не пострадал?


– Ты здесь лишь для того, чтобы, наконец, поставить жирную точку в этом важном деле.


        Вся весёлость Джек мгновенно исчезла, она сказала с яростью:


– Так вот как ты называешь убийство моего отца?


– Я не тот, кто хочет его смерти, – голос Деймона стал резким. – Что ты на самом деле знаешь о прошлом своего отца?


        Она напряглась, не понимая, что он имеет в виду. Он не мог знать о тех днях, когда её отец бороздил моря в облике пирата-джентльмена. Никто, кроме членов её семьи, не знал об этом.


        Джек решила ответить уклончиво, напомнив ему:


– Я уже говорила тебе, что он был одним из самых известных лондонских повес, вследствие чего умудрился поучаствовать в бесчисленном количестве дуэльных поединков.


– А что насчёт его десятилетнего отсутствия дома? Разве это не из-за того, что его семья отреклась от него?


– Наслушался лондонских сплетен, не так ли? – усмехнулась она.


– Совсем немного, в ту ночь, на маскараде. И каждая сплетня была о нём.


– Брось, ты не можешь верить в каждую сплетню, которую услышишь.


– Ты только что сама подтвердила, что некоторые сплетни правдивы. Но ответь мне вот на какой вопрос: ты серьёзно думаешь, что я причиню вред твоему отцу, учитывая тот факт, что я безумно хочу тебя?


        Щёки Джек запылали, она забыла, как дышать. Его желание читалось в его глазах, этих бездонных, невообразимо прекрасных глазах, которые сейчас так чувственно смотрели на неё. Нет, он не может с ней снова так поступить! Не может заставить её желать того, чтобы они с ним не были врагами! Да как он посмел разжечь в ней страсть, сказав нечто столь… провокационное?

ГЛАВА 33



        Деймон внимательно следил за её реакцией. Ему не следовало быть настолько прямолинейным, и всё же ему удалось застать её врасплох. Джек была словно раскрытая книга, когда дело доходило до эмоций. Она легко могла изменить свой тон, могла притворяться, что ничего не чувствовала, но когда дело доходило до ярости, которую она испытывала к нему, Жаклин никогда не стеснялась показывать это. Хотя они и разделили этот короткий волнительный момент, её, в конечном итоге, всё равно охватил гнев. Прошло ещё слишком мало времени. Если бы она поддалась чувствам сейчас, до того, как вся эта история закончится, у неё было бы ещё больше оснований ненавидеть его. Ведь Деймон пока не знал, как он сможет отказаться от своего намерения засадить отца Джек за решётку.


        Она не простит ему этого, так же, как и не простила бы того, что, как она думала, он собирался сделать. Не имеет значения, что её отец был виновен в пиратстве и до сих пор избегал правосудия. Она увидит в этом лишь предательство, по правде говоря, так оно и будет. Но Деймон не ожидал, что будет желать её так сильно и хотеть того, чтобы они встретились при совсем других обстоятельствах. И чем больше времени он проводил с Джек, тем сложнее всё казалось. Но он не собирался использовать её страстные чувства к нему, прежде чем она узнает всю правду. Ведь в этом случае он станет именно таким ублюдком, каким она его себе представляет.


        Деймон почувствовал невероятное облегчение, когда она отошла от него, чтобы встать у перил, располагавшихся позади. В результате, Джек оказалась достаточно далеко, чтобы избежать дальнейшей беседы, но в то же время девушка не могла сойти вниз, не пройдя мимо него. По крайней мере, она не попыталась использовать его признание о вожделении против него. Ведь он просто-напросто не выдержит рядом обольстительную Джек Мэлори!


        У Деймона больше не было времени дожидаться того момента, когда Джек и её брат перейдут на его сторону. Они уже подплывали к Карибскому морю, где он сможет поговорить с их отцом. Нужно будет позаботиться о людях Лакросса до того, как они найдут Джеймса Мэлори. Брат Джек, безусловно, мог бы помочь ему с этим, но только если Деймон объяснит несколько ключевых деталей о его истинной миссии. Но он не может рассказать им всё. Деймону стало интересно, знали ли они оба, что их отец был  довольно известным пиратом?


        Для него было огромным потрясением обнаружить капитана Хоука в Лондоне четыре года назад, когда Деймон и Мортимер праздновали конец учебы в университете. Он едва ли изменился внешне, лишь стал ещё больше и более угрожающим, и был одет как джентльмен. Но это был именно он – тот человек, который отнял у него мать и отца. И Деймон помнит, как всё это происходило.


        Ему было семь. День стоял жаркий и знойный, несмотря на небольшой ветерок. Его мать вела себя в тот день очень нервно. Она оделась, чтобы поехать в город, взяла большую сумку и сказала ему: «Мы идем гулять».


        Ему нравилось гулять и проводить с ней время. От неё всегда так замечательно пахло, и выглядела она очень красиво в своих причудливых платьях. Мать научила его читать, кататься на лошади, плавать. Его отец хотел вырастить из него плантатора, но она никогда не позволяла Деймону забыть, что он был урождённым джентльменом, а джентльмены не работали сами, у них для этого были рабочие. Он знал, что его отец проводил почти всё своё время на полях рядом со своими рабочими, потому что он просто любил бывать на открытом воздухе. Мать Деймона никогда не ругала его за то, что он присоединялся к отцу, потому что она понимала, это было развлечением для мальчишки его возраста. Но больше всего ему нравилось гулять с ней, спускаться по длинной дороге, иногда прогуливаться в город или вдоль пляжа. Но раньше они никогда не ходили по полям сахарного тростника, сквозь плантации их соседей, по крайней мере, не тогда, когда тростник был высокий, или когда соседи были дома.


        Родители сказали ему, что капитан Хоук был плантатором, но Деймон думал, что тот похож на настоящего пирата.


        Мортимеру тоже так казалось. Просто этот мужчина был большим и сильным, а на его лице никогда не было дружелюбного выражения. Деймон прежде не видел человека, который выглядел бы таким же грозным, как его сосед. Но Мортимер не пошел с ним бросать камни в дом пирата, дабы доказать, что они его не боятся. Тогда Деймон сделал это сам. Он просто хотел, чтобы мужчина ушёл, вернулся в море, вернулся к пиратству и никогда не возвращался на их остров. Его желание исполнилось, но последствия были ужасающими.


        В тот день он не понимал, куда его мама торопится, пока не увидел, что их сосед-гигант ждёт их на крыльце. Деймон подумал, что она ведёт его туда, чтобы пират мог наказать мальчика за то, что он разбил его окна. Воображение семилетнего ребёнка разыгралось, живо рисуя ужасные пытки, которые для него придумал капитан Хоук.


        Деймон закричал:


– Нет!


– Деймон, пожалуйста, нам нужно спешить.


– Ты не можешь отдать меня ему!


–  Что? Нет, ты не правильно понял...


        Но он уже вырвался от матери и бежал домой. Она закричала ему вслед, но он не остановился, хотя и слышал слёзы в её голосе, когда она выкрикнула его имя. От этого на его глазах тоже выступили слёзы, но он всё равно не смог вернуться, чтобы встретиться лицом к лицу с этим человеком.


        Рыдая, она прокричала, что вернётся к нему. По крайней мере, он думал, что так и будет, надеялся, что она так и сделает, но всё равно не обернулся. Из-за него, из-за треклятого Джеймса Мэлори.


        Его мать сбежала с этим мужчиной и никогда не возвращалась. Его отец был так же опустошён её уходом, как и сын, но кроме этого Деймон чувствовал огромную ярость, и поклялся, что убьёт Хоука, когда тот вернётся. Из года в год Деймон ждал, когда мать вернётся за ним, но она этого не сделала. Ни Хоук, ни его сын, которого Деймон видел пару раз, также не вернулись, а их плантация была продана. Только спустя годы Деймон понял, что Хоук соблазнил его мать, после чего она покинула семью. Почему же ещё она отказалась от них? Именно в тот момент он начал ненавидеть капитана Хоука.


        Но он не должен был приближаться к нему в ту ночь, когда снова увидел его в Лондоне четыре года назад, потому что не был трезв и не мог контролировать свою ненависть к нему. Всё, что он сделал, это закричал:


– Где моя мать!?


       На самом деле, он сделал кое-что ещё – схватил Хоука за лацканы пиджака, но тот нанёс ему такой удар, после которого Деймон угодил в больницу. Когда он очнулся, доктор, который его осматривал, сказал, что он разбил голову в результате падения.


        Деймон снова начал везде искать Хоука, когда смог покинуть Оксфорд, но никто не знал этого имени, и в результате он больше никогда его не видел. До того дня, когда Деймон и Мортимер собрались плыть домой на острова. Деймон ждал пока приедет экипаж, когда увидел Хоука, едущего в карете со спутником. Ему пришлось бежать, чтобы не отстать от них. Они остановились возле спортивного зала и вошли внутрь. Деймон последовал за ними. Внутри царила взволнованная атмосфера, болтовня, все собравшиеся заключались бесконечные пари. Из разговоров стало ясно, что эти двое – братья, лорды, и что человек, которого он знал под именем «капитан Хоук», был на самом деле Джеймсом Мэлори, Виконтом Ридинга.


        Деймон наблюдал за битвой несколько минут. Это было жёсткое зрелище. Он расспросил молодых джентльменов вокруг и узнал, что Мэлори жил со своей женой и детьми на Беркли-сквер. Он женился на матери Деймона?! Деймон немедленно отправился на поиски дома и попробовал повидаться с женой Джеймса, но грубый дворецкий захлопнул дверь перед его носом, сказав:


– Леди Джорджина сегодня не принимает гостей.


        Его мать не звали Джорджиной. Опустошенный из-за того, что ему так и не удалось узнать, что же случилось с его матерью, Деймон ушёл, ведь его корабль должен был отплыть в ближайшее время. Он понимал, что должен подождать с вопросами, пока снова не вернётся в Англию. Но то, что он обнаружил, когда возвратился домой на Ямайку, изменило всё.


– Я думал, вы двое уже неплохо ладите, но, похоже, что ошибся, – сказал Мортимер, присоединившись к нему за штурвалом, кивнув в сторону Жаклин. – У меня расплылся синяк под глазом, а у нее нет. Поэтому я перед ней извиняться не собираюсь.


– Не нужно, она уже обо всём забыла... Хотя, вероятно, снова вспомнит, увидев тебя, – тихо сказал Деймон. – Нам нужно успеть разобраться со всем, пока ветер не стал тёплым, до того, как мы доберёмся до Карибского бассейна.


– И пока её отец не догнал нас.


 – Он отстаёт от нас на неделю или две. Не догонит, это точно, и мы, в конечном итоге, будем ждать его на Сент-Китс.


– Я пропущу первую встречу, если можно, ведь теперь мы знаем, что он действительно в прошлом был пиратом.


        Деймон усмехнулся:


– Лакросс сказал, что Хоук был даже хуже него. Это трудно себе представить, учитывая, что тот сделал с Эндрю.


        Мортимер подчеркнул:


– Я не верю ни единому слову этого старого пирата. Он просто хочет убить человека, который победил его и бросил в тюрьму. А ты, ненавидя Хоука, готов помочь Лакроссу осуществить желаемое.


– Это было до того, как...


 – Ты встретил его красавицу дочь?


        Деймон посмотрел на своего друга.


– Не мешай одно с другим.


– Ты уже это сделал сам.


– Нет, это не так. Я делаю всё это только по одной причине. Из-за моего отца. Но я не собираюсь сражаться с Мэлори, чтобы притащить его в кабинет надзирателя Беннетта. Есть много других способов сделать это. Ты узнал, на кого из новых людей мы можем рассчитывать?


– Только на трёх. Я думаю, что другие боятся пиратов и не сделают ничего, разве что, спрячутся, когда начнутся боевые действия. Но зато я не думаю, что они займут их сторону.


– Итак, пятеро. И, надеюсь, ещё брат Джек и, возможно, его друг. Не самые лучшие шансы, да и чёткого плана у нас пока нет.


– Значит, мы всё-таки захватили ее брата? Я удивлен, что она призналась.


– А она и не говорила. Я всё понял, когда она не смогла остановиться, продолжая лгать об этом.


– Лгать о чем? – спросила Жаклин, приближаясь.


        Она посмотрела на Мортимера, который лишь фыркнул ей в ответ и ушел. Деймон решил сменить тему разговора.


– Может быть, сегодня на ужин наденешь платье? Если у тебя осталось хоть одно, которое ты ещё не распорола на бриджи?


– Я думала, что мы уже закончили обсуждать мои предпочтения в одежде. И я распорола только одно платье. Джеки брал с собой нитки, чтобы надставить свои штаны, на тот случай, если он их перерастёт, прежде чем сойдёт на берег. Но я уже израсходовала почти весь его запас.


        Деймон пожал плечами.


– Я просто подумал, что ты, возможно, захочешь выглядеть более привлекательно для наших сегодняшних гостей.


ГЛАВА 34



        Жаклин не стала спрашивать, в этом не было нужды. На борту не было никого, кроме Джереми и Перси, кого бы Деймон мог назвать «наши гости». Он привязал штурвал и проводил её до каюты, чтобы она смогла принять ванну и подготовиться – и всё это задолго до ужина. Неужели он думал, что она была похожа на остальных дебютанток, которые целыми днями готовились к званому вечеру? Он вообще знал других дебютанток? Джек не удержалась и рассмеялась, так как была очень взволнована.


        Незадолго до ужина в каюту вошёл Деймон, в руках он нёс полную бутылку бренди, но остановился, чтобы посмотреть на Джек в тёмно-розовом платье, которое она выбрала для вечера. Он, возможно, и заказал ей наряды нужного размера, но не уточнил портнихе, что цвета следует подобрать для дебютантки.


– Снова восхитительно женственна, – усмехнулся он. – Но, признаюсь, я уже начал привыкать к твоим облегающим бриджам.


– Платье было твоей идеей.


– Оно не для меня, а для твоих друзей, – он поставил бутылку на письменный стол, затем прошёл к своему сундуку с одеждой и надел чёрный пиджак. В белой рубашке и чёрных брюках, с чёрными волосами, которые ветер растрепал по плечам, он выглядел настоящим щёголем.


        Деймон снова подошёл к своему столу, но только опёрся об него, медленно оглядывая Жаклин.


– И спасибо, что проигнорировала бальное платье. Не уверен, что смог бы выдержать, если бы ты его надела.


        Девушка слегка покраснела, потому что поняла, о каком платье он говорит. Единственное бальное платье, которое было в сундуке, чересчур сильно открывало грудь, чего она не хотела бы делать в его присутствии.


       Спустя секунду, в открытую дверь вошёл Перси. Джек была так рада, увидев, что он великолепно выглядит. Хотя его наряд был слегка помят, потому что не было камердинера, который бы об этом позаботился, да и костюм был тот же, в который он был одет в Лондоне. По крайней мере, складки на одежде свидетельствовали о том, что им с Джереми позволяли время от времени стирать свою одежду.


        С лёгким поклоном в сторону Деймона, Перси саркастически заметил:


– Мои соболезнования, капитан Ривз.


– По какому поводу? – удивился Деймон.


        Перси быстро обнял Джек перед тем, как ответить:


– Я соболезную о том дне, когда её отец доберётся до Вас. Он жесток в рукопашной схватке, бесподобно обращается с пистолетами, осмелюсь сказать, что Вы не…


– Я понял, – сухо ответил Деймон.


        Жаклин нахмурилась, услышав, как Перси только что назвал Деймона.


– Ты открыл ему свою фамилию, но мне её не сказал? Или это не настоящая фамилия?


– Теперь настоящая.


        Девушка закатила глаза, услышав загадочный ответ. Типичный пират, постоянно меняющий имена, предположила она. Но затем вошёл Джереми, и, хотя он выглядел здоровым и бодрым, она всё равно расплакалась, когда побежала, чтобы осторожно обнять брата, стараясь не навредить ему, если рёбра ещё не зажили. Он оставил свой измятый пиджак в каюте. Волосы были распущены и так отросли, что теперь он выглядел скорее как пират, чем лондонский джентльмен.


        Джереми прошептал ей:


– Наше присутствие здесь – результат того, что ты использовала способ Реджи? Или потому, что он зашёл вчера вечером и увидел, что мои синяки прошли?


– Он использовал твои раны как предлог, чтобы не давать мне увидеться с тобой.


– Ах, так вот почему он сказал, что теперь ты не расплачешься, когда увидишь меня. По крайней мере, не должна была, – Джереми усмехнулся, вытирая слезу с её щеки.


– Такое облегчение увидеть, что ты поправился, Джер.


        Позади них Деймон произнёс:


– Наконец-то всё предельно ясно. Он всё-таки твой брат. Я рад, что мы можем больше не притворяться.


        Девушка развернулась.


– Так ты просто подыграл мне, не став открыто называть лгуньей?


– Несколько раз мне даже хотелось тебе поаплодировать за то, как ты так уверенно обо всём говорила, Джек. Но не переживай. Ничего не изменилось, кроме того, что сегодня у нас – вечер откровений. Приступим? – Деймон махнул рукой в направлении стола и направился туда.


        Джек сначала повернулась к брату и многозначительно на него посмотрела, тихо сказав:


– Я надеялась, что мы сможем отобрать у него корабль и поплыть домой, но это было до того, как я увидела, насколько большая у него команда.


– Я бы предпочёл плыть дальше, чтобы спасти отца, но… о каких откровениях он говорит?


– Я не знаю, хотя он намекал, что мы здесь не по той причине, о которой думаем.


        Джереми усмехнулся и с нежностью дотронулся до её щеки.


– Тогда давай послушаем, что он скажет, и будем действовать по обстоятельствам.


        Она кивнула и села на своё место за столом. Джереми и Перси сели по обе стороны от неё, а Деймону осталось место на другом конце стола. Но он пока не спешил садиться. Он подошёл к двери и дал сигнал, что они готовы к ужину.


        Джеки сегодня понадобилась помощь двух моряков, чтобы всё внести. Бутылка вина, бокалы, четыре тарелки, полные еды, и поднос с десертами. Четыре? Джек поняла, что Мортимер не придёт, чтобы помочь своему капитану поддерживать спокойную обстановку. Без сомнения, для этой цели подойдут и охранники, стоящие возле открытой двери. Но внезапно Деймон закрыл дверь и сел на своё место. Он, очевидно, был уверен, что если дело дойдет до драки, то он справится с ними тремя, что было возможно, учитывая, как он был чертовски силён и быстр. Впрочем, он просто может быть вооружён. Один-единственный пистолет остановит их троих.


– Вы родственник Ривзов из восточного Суссекса? – спросил Перси у Деймона, пока Джеки наполнял его бокал.


– Это выдуманное имя, Перси, – вставила Жаклин.


– Нет, это моё настоящее имя, – ответил Деймон. – Это было условием завещания моего прадеда – сменить фамилию на его, чтобы получить имение. Да, те самые Ривзы, лорд Персиваль.


– Я знаком с этим имением, не сомневайтесь, так и есть, – сказал Перси. – Оно прекрасно расположено и довольно велико по размеру, как я припоминаю, хоть я и был там много лет назад. Посещал это имение в детстве вместе с матушкой. А наследовался ли вместе с имением титул?


– Нет, прадед был вторым сыном, поэтому не унаследовал титулы. Но титулы есть со стороны бабушки. Она единственный родственник, которого я смог отыскать, когда был в Англии. К сожалению, у неё не всё в порядке с памятью: старческое слабоумие, она не узнаёт собственных слуг, даже не вспомнила о своей дочери, моей маме. И она клянётся, что у неё нет внука, поэтому после моего первого визита мне постоянно отказывают в приёме в том доме, который принадлежит мне. Весьма досадно.


        Кривовато улыбнувшись, Перси ответил:


– У меня было подобное с двоюродной бабушкой. Она увольняла слуг только потому, что не узнавала их.


– Как и моя бабушка.


– Тогда как же Вы узнали о наследстве?


– Из-за одной старой служанки, которая достаточно давно жила в доме и помнила мою мать, а ещё она каждый раз отказывалась уходить, когда бабушка её постоянно увольняла. Она презирает меня непонятно по какой причине и не ответила ни на один вопрос, который я задавал о семье, но она, похоже, послала записку семейному стряпчему, чтобы пожаловаться на мой визит, и уже он меня разыскал.


– После чего прямо-таки напрашивается вопрос, – сухо сказал Джереми, – если то, что ты сказал, правда, то тогда что ты делаешь здесь, на пиратском корабле? Почему работаешь на пирата, и похитил молодую леди и двух аристократов?


– Я временно придерживаюсь иной линии поведения.


        Жаклин ждала, когда он скажет ещё что-нибудь, и была очень удивлена, когда мужчина промолчал.


– Я могла бы поклясться, ты говорил, что это будет вечер откровений.


– Вечер только начинается.


        Она, вероятно, выглядела очень злой, не сумев скрыть своё раздражение от его недомолвок, поэтому Джереми, поспешно кивнув в сторону бутылки бренди, стоявшей на столе, предложил Деймону:


– Как насчёт того, чтобы устроить состязание «кто больше выпьет после ужина», приятель? Тот, кто первый отключится, проиграет.


– Но тебя ведь никто не может перепить в этой игре, дружище, – напомнил Перси Джереми. – Все это знают.


– Он не знал, – прорычал Джереми в ответ ему.


        Перси выглядел таким пристыженным, что Джек удержалась от желания хорошенько пнуть его под столом. Перси никогда не думал о том, что он говорит, и выбалтывал всё подряд. Многие считали это очаровательным и забавным, по крайней мере, те, о чьих страшных тайнах Персиваль Олден пока ещё не знал.


        Деймона эта сцена позабавила.


– Чисто из любопытства, Мэлори, какой награды ты хотел добиться, выиграв состязание?


– Полной свободы на борту твоего корабля.


– А что ты хотел предложить в качестве награды мне?


        Джереми вскочил на ноги.


– Не избивать тебя до потери сознания.


        Деймон не встал на ноги, но приподнял бровь.


– Так это предложение о состязании всё ещё в силе?


– Больше нет, – резко ответила Жаклин, и жестом указала Джереми, чтобы он сел обратно. – По крайней мере, не сегодня. Можем мы для начала узнать, зачем Деймон пригласил вас сюда?


– Можете, – ответил Деймон. – Мы почти в Карибском море. Я больше не могу медлить с заключением нашего союза.

ГЛАВА 35



        Джереми засмеялся:


– Прости, ты ожидал, что я серьёзно отреагирую на это, вместо того, чтобы просто рассмеяться тебе в лицо?


        Жаклин тоже хотелось засмеяться, но вместо этого она нахмурилась, догадываясь, что Деймон предложил сотрудничество, так как действительно опасался пиратов, затесавшихся в ряды его команды.


– Я не собираюсь причинить вред Джек или твоему отцу, – заверил его Деймон.


– Лжец, ты жаждешь его смерти! – яростно возразил Джереми.


– Я никогда не хотел его смерти. У меня другие планы насчёт него. Джек здесь всего лишь для того, чтобы заманить сюда вашего отца, заставить его помочь мне разобраться с Лакроссом, вернув того в камеру.


        Жаклин вспыхнула от гнева:


– Когда ты выкрал меня из Бриджпорта, то ты собирался доставить меня прямо к Пьеру Лакроссу! Если ты попытаешься отрицать это сейчас, то переговоры закончены!


– Я не собирался отдавать тебя ему. Это было частью плана Кэтрин и её отца, и меня заверили, что тебе не причинят вреда, но я всё же сомневался в их словах. Я просто хотел завлечь твоего отца в укрытие Лакросса…


– Которое находится где? – вмешался Джереми.


        Деймон проигнорировал его вопрос.


– В то время мне было всё равно, кто выиграет бой. Я просто надеялся, что будет бойня, которая закончится массовым кровопролитием, а не добровольной сдачей. Морт должен был вытащить тебя с корабля на Сент-Китс, пока я отвлекал Кэтрин на берегу, чтобы она не заметила. Но ты сама сбежала, прежде чем тебе успели помочь.


– Если бы это было правдой, вы бы не потопили все корабли в Бриджпорте! – сказала Жаклин.


– А если бы я этого не сделал, как, по-твоему, развивалась бы ситуация? Я не собирался умирать, или закончить свои дни в тюрьме, после морского сражения с твоими родственниками. Кроме того, мне нужно было привлечь внимание твоего отца.


– Вот теперь я точно знаю, что ты врёшь, – сказала Джек. – У тебя тогда была почти неделя, чтобы сказать мне об этом, но ты этого не сделал.


– Ты была слишком зла, и весь свой гнев сосредоточила на мне. Я не знал тебя достаточно хорошо, чтобы быть уверенным, что ты не станешь кричать на всю округу, будто я предал пиратов, просто чтобы свести со мной счёты, и наплевав на все последствия.


        Джереми спросил сестру:


– Ты бы так сделала?


– Возможно, – пробормотала она. – Во время прошлого похищения я не совсем ясно мыслила.


        Джереми заметил, обращаясь к Деймону:


– С чего бы это имело значение в тот момент, если Кэтрин всё равно знала, что ты не на их стороне? Разве что ты сейчас врёшь?


– Потому что пока Лакросс не посажен за решётку или не убит, мне необходимо, чтобы этот пират верил, будто я помогаю ему. Когда я забрал Джек прямо из Бриджпорта, то надеялся, что ваша семья последует за нами прямо до Лакросса и прикончит его. Вместо этого Кэтрин обвинила меня в том, что я помог Джек сбежать, за что меня бросили в их темницу, а ваш отец так и не появился.


        Жаклин вздохнула:


– И вот мы снова здесь – снова твои заложники. И ты ещё удивляешься, почему тебе невозможно поверить?


 – Согласен, – сказал Джереми сердито. – Тебя послушать, так ты прям сущий ангел, приятель, но ведь ты вновь заманиваешь моего отца на верную смерть.


– Я никогда не хотел его смерти, – так же сердито ответил ему Деймон. – У меня на него другие планы.


– Какие, интересно?


        Жаклин удивлённо подняла брови, когда Деймон отказался отвечать. Неужели потому, что он разозлился? А чего, чёрт его дери, он ожидал?


– Ты серьёзно думал, что это будет непринуждённая беседа, и что мы не станем скептически относиться ко всему, что ты говоришь? – спросила она Деймона. – Учитывая обстоятельства, ты ведь даже не дошёл до сути дела, не рассказал, какие у тебя планы насчёт нашего отца. Бессмысленно злиться из-за того, что мы всё ещё сомневаемся, тебе так не кажется? Почему бы нам не приступить к еде, пока она не остыла? Тогда ты смог бы закончить своё объяснение к десерту.


        Перси посмотрел на свою пустую тарелку:


– Мне полагалось подождать?


        Внезапно тарелка Перси едва не соскользнула под стол. Поднявшийся ветер придал кораблю небольшой крен на левый бок. Жаклин улыбнулась замечанию Перси, а сама, тем временем, удерживала свою тарелку на месте. Лицо Деймона было мрачным. Джереми нахмурился и потянулся за бутылкой вина, чтобы наполнить свой бокал. Он, очевидно, ни на йоту не ослабил свои подозрения. Да и Джек, будучи дважды заложницей этого человека, тоже не спешила ему доверять.


        Пока они ужинали, Жаклин решила перевести разговор в менее провокационное русло, спросив Деймона:


– Почему ты не пригласил своего первого помощника отужинать с нами?


– Пригласил, но он отказался. Мне кажется, он смущается из-за того синяка под глазом, которым ты его наградила.


        Джереми засмеялся:


– Молодец, Джек!


– Он это заслужил, – ответила девушка.


        Десерт проигнорировали. Бутылка вина, стоявшая на столе, была пустой. Джереми забрал бутылку коньяка с письменного стола Деймона, даже не спросив у того разрешения, налил себе, но не предложил остальным. Джереми был переполнен неприятными эмоциями, в нём бурлила самая настоящая ярость из-за того, что он до сих пор хорошенько не врезал Деймону. Но чувства Жаклин были не лучше. Она злилась из-за того, что не могла поверить Деймону, и была в смятении потому, что очень хотела верить ему. Чистейшее своекорыстие с её стороны! Это не имело никакого отношения к сложившейся ситуации, но было связано со снедающим её желанием, которое она испытывала к этому человеку. Но нет, эта дверь для неё останется закрытой, потому что в реальности он – проклятый пират, или, по крайней мере, похититель и сообщник пирата. И ведь он даже не объяснил, почему так поступает!


        Внезапно Деймон спросил:


– Какой смысл мне сейчас врать?


– Когда ты доберёшься до сути, мы, вероятно, узнаем какой, – отрезал ему в ответ Джереми.


– Полагаю, вы можете поразмышлять над сутью того, что у меня нет полного контроля над своим кораблём. Ну, хорошо, есть, но только до тех пор, пока я не отклоняюсь от плана пиратов. До сих пор я от него не отклонялся, так как пока мы не покинули Лондон, у нас с ними была одна цель: доставить Джек на борт.


– Зачем похищать её, чтобы снова позволить ей сбежать? – насмешливо поинтересовался Джереми. – Или на этот раз ты действительно передашь её Лакроссу?


– Ты не прав. Я снова похитил её, потому что мне всё ещё нужна помощь вашего отца. Она – мой рычаг давления, чтобы получить необходимое.


        Оскорблённая, Жаклин не смогла промолчать:


– Ты мог просто постучать в чёртову дверь и попросить его о помощи!


– Нет, не мог. У него не было причин снова плыть через океан, чтобы помочь незнакомцу. Ты была в безопасности и наслаждалась Сезоном. Лакросс не причинил тебе какого-либо вреда. Прошло уже два месяца с момента похищения в Бриджпорте, Джек, и, судя по всему, твоя семья покончила с этим делом. Несомненно, мне нужно было использовать рычаги давления, чтобы снова привлечь внимание твоего отца. Но в записке, которую ему передали через неделю после нашего отплытия, говорилось, что тебя отпустят, если он согласится встретиться со мной на Сент-Китс и поговорить. Он должен быть где-то в неделе пути от нас…


        Смех Джереми прервал Деймона:


– А теперь пошевели мозгами, приятель. Он уплыл из Лондона за два дня до тебя. Он не получал никакой записки и даже не знает, что ты схватил нас.


        Деймон выглядел встревоженным.


– Это… неудача. В записке не было ничего угрожающего, но если он её не получал…


        Джереми всё ещё смеялся:


– Он, скорее всего, тебя убьёт?


        Деймон мрачно посмотрел на Джереми.


– Это моя проблема. У нас сейчас есть другая, с которой стоит разобраться: пиратам нужна Джек. Как только они увидели, насколько она красива, пираты пытаются заполучить её. Они знают, что Лакросс не пожалел бы для них подобной забавы. До сих пор я мог их сдерживать, но очень скоро они решат, что я им не нужен, чтобы завершить свою миссию.


– Я могу подтвердить это, – сказала Жаклин.


        Джереми вскочил на ноги, пылая от ярости.


– Если всё, что ты сказал, является правдой, то тебе нужно избавиться от них, прежде чем ты обратишься к моему отцу с предложением о переговорах. Так какого чёрта они всё ещё на борту? Они нужны тебе, чтобы управлять кораблём?


– Были нужны, пока я плыл в Англию, но сейчас нет. Я нанял новую команду в Лондоне.


– Значит, на твоей стороне есть вооружённые люди?


– Несколько человек. Пираты запугали большинство новых моряков.


– Адские колокола! Приятель, ты мог избавиться от этих мерзавцев в тот вечер, когда схватил нас. С тобой была небольшая армия, которая могла бы помочь одолеть их. Почему ты этого не сделал?


– Я это и планировал. Но Кэтрин сделала мне «прощальный подарок», предупредив людей своего отца, чтобы те не доверяли мне. Да, пираты не выпускники Оксфорда, но они не так глупы, особенно если дело касается их выживания. Пятеро из них остались в ту ночь на корабле и удерживали в заложниках достаточно человек из нанятого мной экипажа, чтобы при необходимости поднять якорь и уплыть, если бы увидели, что моя маленькая армия движется в их сторону.


– Сколько пиратов сейчас на борту?


– Пятнадцать.


– Изначально ты рассчитывал, что захватишь только Джек, так какой у тебя был план, чтобы избавиться от них?


– Они редко поднимаются на палубу все вместе. Поэтому, как только мы добрались бы до Карибского бассейна, и едва первый остров показался бы в поле зрения, я собирался по одному сбрасывать их за борт. Я больше не могу ждать. И не сомневайтесь, я буду действовать с ними жёстко, если потребуется. Хоть я и предпочёл бы засадить их в тюрьму, передав властям, когда мы доберёмся до Сент-Китс, а не убивать их.


– Похвально, но только не тогда, когда жизнь моей сестры зависит от того, преуспеешь ли ты в этом. Так ты поэтому упомянул о сотрудничестве? Хочешь, чтобы я помог тебе избавиться от них?


– Если ты не возражаешь, – сухо сказал Деймон.


        Джереми снова засмеялся, но Жаклин сказала Деймону:


– Ты мог бы рассказать мне об этом, чтобы заручиться моей поддержкой. Почему ты утаил это от меня?


– Я надеялся, что ты перестанешь сражаться со мной по другим причинам.


        Её щёки заалели, а тон Джереми стал убийственно серьёзным, когда он предупредил Деймона:


– Даже не думай об этом. У тебя, может быть, и были иные причины, чтобы похитить её, но ты всё же это сделал, и она из-за этого страдает. И я назову тебе ещё одну вескую причину, по которой она никогда не станет твоей. Мой отец. Так что, если ты хочешь сотрудничать со мной, то сегодня Джек переезжает из твоей каюты в мою.


– Я не могу, Джереми, пока что не могу, – трое мужчин уставились на Жаклин, заставляя её покраснеть ещё сильнее, но она всё же нашла силы, чтобы сказать. – Если пираты подумают, что он меня больше не защищает, то они придут за мной. А ведь они все находятся на твоей палубе, ты знаешь это. Деймон предупредил их на прошлой неделе, когда решил держать меня постоянно рядом… ну, в общем, мы заставили их думать, будто спим вместе. Но это не так! – быстро добавила она, заметив, что её брат стал хмуриться. – И это работало, пока он не позволил мне поговорить с вами вчера вечером. После этого произошла небольшая стычка с некоторыми пиратами, потому что они надеялись схватить нас там. Но пока вы с Деймоном не придёте к соглашению, как лучше избавиться от них, всё должно выглядеть как обычно. Поэтому я остаюсь здесь, – затем она повернулась к Деймону, и в её глазах вспыхнул огонёк надежды. – Так значит, мы союзники?

ГЛАВА 36



– Серьёзно, Джереми, ты уже можешь прекратить хмуриться, – сказала Жаклин, цокнув язычком. – Я буду в порядке. Всё это время он был настоящим джентльменом, и теперь я знаю почему. Так мы союзники, да или нет?


– Он перебежчик, поэтому, полагаю, что да.


– Я протестую против звания «перебежчик», – сказал Деймон. – Я никогда не был человеком Лакросса.


– Давай, ты не будешь цепляться к словам, приятель. Ты получишь нашу помощь, но, не раскрыв мотивов своих поступков, ты не можешь ожидать, что я поверю тебе. Твоё объяснение сводится к тому, что ты следовал плану пиратов по каким-то своим собственным причинам, так как моя любимая сестра была частью этого плана. Но теперь ты против их плана и против них. Ты готов был пожертвовать нашим отцом, но теперь ты этого не сделаешь, так как тебе нужна его помощь. Если хочешь возразить против моего мнения – выкладывай свои причины, хотя можешь и промолчать. Мне действительно наплевать, так как ты всё равно заручился моей поддержкой в тот момент, когда сказал, что над моей сестрой нависла опасность.


– А как только опасность исчезнет?


        Джереми встал и подошёл к Деймону, протягивая ему руку:


– Наш союз останется в силе, пока мой отец не решит иначе. Но учти, – добавил Джереми с усмешкой, – если тебе всё же удастся поговорить с ним, он потребует от тебя полного отчёта, а не того невнятного объяснения, которое ты предоставил нам.


        Деймон кивнул и пожал ему руку, прежде чем допить вино, оставшееся в бокале. Жаклин пыталась осознать тот факт, что теперь они были союзниками, и что всё это значит лично для неё. Теперь, когда Деймон был на их стороне, они с ним больше не были врагами. Это снимало с него ярлык недоступности. От одной этой мысли её сердце забилось быстрее. Усилием воли она отвела от него взгляд, но не смогла сдержать улыбку.


– Уже поздно, – Джек поднялась, чтобы обнять брата, но ей пришлось схватиться за край стола, чтобы не упасть, когда корабль снова накренился. Вдалеке послышался раскат грома, предвещающий о том, что скоро начнётся гроза. – Вы, вероятно, захотите вернуться в каюту до начала дождя. Утром мы сможем обсудить план засады и полный расклад по ситуации.


        Джереми дал знак Перси, что они уходят, но обнял сестру за плечи, чтобы отвести к двери, по пути прошептав:


– Ты не против этого союза?


        Она усмехнулась:


– То есть, теперь ты спрашиваешь моё мнение? Что же, я с ним согласна.


        Джек прижалась спиной к двери, когда та закрылась за её братом, и не отошла прочь, когда подошёл Деймон, чтобы запереть дверь.


– Всё прошло хорошо, обсудили всё необходимое, – сказал он.


        Деймон не смотрел ей в глаза. Неужели у него была та же проблема, что и у неё? Джек пристально смотрела на него, вспоминая вкус его нежных губ, пока он внезапно не оборвал её мысли, сказав:


– Я скоро вернусь. Мне нужно посоветоваться с мистером Томсоном по поводу приближающегося шторма и убедиться, что он сегодня ночью встанет у руля.


        Деймон осторожно отстранил её от двери и вышел из каюты, оставив Джек одну и полностью разочарованной. Она-то собиралась незамедлительно обнять его и поцеловать, как только он запрёт дверь! Дурацкий шторм! Ведь неизвестно, сколько времени Деймон будет отсутствовать.


        Рыча от злости, она направилась к сундуку, чтобы переодеться для сна. Джек схватила одну из его рубашек, которую использовала в качестве ночной сорочки, но, надев её, замерла. Спустя секунду она сняла рубашку и скинула с себя нижнее бельё. Затем снова надела его рубашку и погасила светильники, находившиеся в каюте, так как при штормовой качке они небезопасны, и уже после этого забралась в постель. Она будет ждать его возвращения. Несмотря ни на что, сегодня ночью он будет принадлежать ей. Решение принято. Она слишком долго хотела его. Даже тогда, когда он был её врагом, она не смогла заглушить свои чувства к нему. Но теперь они были союзниками, так что ей больше не придётся делать этого. Джек уцепилась за эту мысль, целенаправленно намереваясь бодрствовать.


        Её разбудил звук его возвращения в каюту. Неужели он отсутствовал так долго, что она заснула? Деймон принёс с собой фонарь. Он не заметил, что глаза Джек открылись, даже не взглянул в сторону кровати. Он прошёл к умывальнику, где хранились полотенца, чтобы снять свою мокрую одежду. Деймон насквозь промок на палубе. Джек была удивлена и зачарована тем, что он делал, ведь раньше она никогда не видела, как он раздевался в каюте. Она неслышно выскользнула из постели и тихо подошла к нему сзади. Он уже снял рубашку и теперь энергично вытирал полотенцем голову, когда она выхватила полотенце из его рук, со словами:


– Я помогу.


        Он молниеносно повернулся к ней, пытаясь забрать полотенце. Деймон даже схватился за него, но замер, поражённый видом девушки в его рубашке, под которой не было нижнего белья. Его взгляд скользнул вниз, остановившись на её обнажённых ногах.


        Джек выдернула из его руки полотенце:


– Я настаиваю.


        Она быстро начала протирать полотенцем его грудь, пока он не попытался снова остановить её. Когда же он этого не сделал, её движения стали медленными, она явно наслаждалась тем, как ткань скользила по его мускулистым рукам, плечам и шее. Джек не стала обходить вокруг Деймона, чтобы добраться до его спины. Вместо этого она подошла ближе и, практически обняв его, перекинула за его спиной один край полотенца, поймав его второй рукой. Затем медленно начала тянуть то за один конец, то за другой, вытирая ему спину.


– Твои сапоги, – сказала она, чувствуя, как перехватывает дыхание.


        Придерживаясь рукой за стену, он наклонился, чтобы снять их. Пока он делал это, она снова поднесла полотенце к его голове, нежно лаская его пальцами через тонкую ткань. Осознание того, что у неё есть полная свобода действий в отношении его тела, только подогревало её чувства, заставляя желать его ещё больше. Если в ближайшее время она его не поцелует…


        Деймон выпрямился:


– Я могу сам закончить.


– Как и я. Снимай свои мокрые брюки, – когда он этого не сделал, она добавила. – Ты считал, что ты – единственный, кто может отдавать приказы? Снимай их.


        Он всё ещё не подчинился, но смотрел на неё, не смея отвести заинтересованный взгляд. Хотя, нет, в его взгляде было нечто большее. В его глазах читалось такое сильное желание, что Джек больше не могла контролировать своё. Она обвила руками его шею и страстно поцеловала в губы. Этим поступком она удивила его, вероятно, даже слишком сильно. Он поднял руки, пытаясь отстранить её от себя, что, в свою очередь, очень сильно удивило уже её. Джек лишь крепче сжала свои объятия.


– Тебе не нужно соблазнять…


– Я Джек Мэлори, слишком дерзкая для таких утончённых хитростей, – она снова поцеловала его, уже с большим натиском.


        Теперь, когда у неё не было нужды сдерживать себя, она вложила в этот поцелуй всю свою страсть, всю силу негодования от того, что ей приходилось так долго сдерживаться. А то, что он пытался сейчас оттолкнуть её, только усиливало её негодование. Чёрт побери, да не время сейчас изображать из себя пирата-рыцаря! Но спустя мгновение она услышала его стон, после чего он приподнял её и прижал спиной к стенке. Джек обхватила его ногами вокруг бёдер, взволнованная тем, что выиграла эту небольшую битву.


        Но Деймон всё же предпринял последнюю попытку вести себя галантно, предупредив её:


– Ты уверена? Потому что я в двух секундах от того, чтобы…


– Заткнись, пират. Я беру то, что хочу.


        Он улыбнулся:


– Сдаюсь на милость победителя…


        Спустя считанные секунды они уже были на его кровати, пытаясь избавиться от остатков одежды. Пуговицы на рубашке, которую надела Джек, разлетелись по всей каюте, когда Деймон разорвал её, стараясь снять побыстрее. Поражённый, он замер, когда его взгляд жадно бродил по её обнажённому телу. Затем он сосредоточил внимание на её груди, нежно сжав её руками, он хрипло прошептал:


– Никакой сорочки, никаких панталон. Ты слишком дерзкая, Джек. И такая красивая.


        Пока его руки изучали её тело, Джек пыталась справиться с завязками на его штанах, которые с трудом, но поддались. Наконец-то она могла поцеловать его, когда этого очень хочется. Она позволила своим рукам блуждать по его телу, пытаясь исследовать каждую его частичку.


        Деймон глубоко вздохнул, глядя на неё сверху вниз:


– Мы уже достаточно рвали друг друга на части. То, что осталось, нужно делать неспешно.


– Ты не остановишься?


– Ни шанса. Поверь мне, я хочу этого больше, чем ты, Джек, но позволь мне помочь тебе в этом, облегчить твой путь.


        Он осторожно толкнул её на кровать и начал ласкать. Но это не помогало, легче не стало, она только захотела его ещё сильнее, немедленно, прямо сейчас! Но она согласилась дать ему ещё несколько минут, дабы он показал ей, о чём он говорит. Потому что Джек чувствовала себя слишком смущённой, чтобы спросить напрямую, ведь предполагалось, что она должна была это знать.


        Его губы, коснувшиеся её груди, были настолько горячими, что Джек едва не закричала. Она застонала. Она постоянно стонала. Но Деймон по-прежнему вёл себя так неспешно, будто бы он владел всем временем в этом бренном мире, что просто сводило её с ума. Внезапно он поднял голову и чувственно улыбнулся ей. «Наконец-то!» – пронеслось у неё в мыслях. Она снова обхватила его ногами, но он скользнул вниз по её влажному телу, пока его голова не оказалась между её бёдер и... О… Мой… Бог!


        В тот самый момент, когда его рот коснулся её там, она потеряла контроль. Её пульс взлетел, разгоняя по телу сладостный импульс, бёдра метнулись вверх. Она задрожала всем телом, но напряжение схлынуло так же неожиданно, как охватило её. Это было изумительно прекрасно. Так вот что он имел в виду? Боже правый!


– Вот теперь ты готова принять меня.


        Серьёзно? Она готова? Но ведь она чувствовала себя такой пресыщенной. Неужели они ещё не закончили? Но в тот момент, когда он снова оказался сверху, когда, проскользив руками по влажному телу, сжал своими ладонями её лицо, удобно устроившись между её бёдер, Джек подарила ему самую ослепительную улыбку. Она снова хотела его. Нет, они определённо ещё не закончили.


 ГЛАВА 37



– Мы вообще спали? – вслух поинтересовалась Жаклин следующим утром.


        Она проснулась рядом с Деймоном, лёжа на боку и прижимаясь к его груди, и тут же мечтательно улыбнулась. Она продолжала улыбаться до сих пор. Прошлой ночью он не закрыл шторы и не погасил фонарь в каюте. Фонарь потух самостоятельно, а солнце светило сквозь неприкрытое окно каюты. И луч солнца на стене был уже довольно высоко. У неё было такое чувство, что мистер Томсон непрерывно зевал у руля, ожидая, пока Деймон сменит его на посту.


        Деймон обнимал её одной рукой, прижимая ближе к себе. Второй рукой он нежно поглаживал её руку, которую она положила ему на грудь, двигаясь от плеча к пальцам и обратно. Джек могла сказать, не глядя на него, что он улыбался, когда ответил:


– Да, наверное.


        Джек могла бы посмеяться над его неуверенностью, только она и сама не была в этом уверена. Они, должно быть, поспали немного, потому что она не чувствовала усталости. А ведь должна была. Этой ночью у неё было самое приятно обучение, которое только может быть. На самом деле от его ласки девушка чувствовала себя довольно энергичной и оживлённой. Джек решила, что ей нужно получить ещё одни поцелуй от этого мужчины и села на него верхом, широко ухмыльнувшись, перед тем как поцеловать его. Он, не колеблясь, поцеловал её в ответ. И, прежде чем она поняла, что происходит, он уже был сверху и целовал её глубоко, властно, требовательно, а его руки продолжали нежно поглаживать её обнажённое тело и чудесным образом возбуждали её. И только когда они лежали рядом друг с другом, задыхающиеся и пресыщено довольные, она, наконец, подумала о Джереми и о том, в какую ярость он придёт, когда обо всём узнает. Хотя Джек не жалела ни о чём! Действительно, папина дочка.


        Жаклин резко села.


– Моего брата выпустят до того, как ты придёшь на палубу? Пираты могут подумать, что он сбежал.


– Нет, Морт ещё не знает о нашем союзе, – вздохнув, скорее всего от упоминания о её брате, Деймон сел на кровати. – Но к этому времени твой брат может уже задаваться вопросом, почему его не выпустили. – Деймон наклонился, чтобы поднять что-то с пола, и со смущенной улыбкой протянул её пуговицу. – Прости за рубашку. Просто я видел, как раньше ты рвала одежду, поэтому подумал, что ты не будешь возражать.


        Джек рассмеялась.


– Это была твоя рубашка.


– Нет, как только ты надела её, она стала твоей.


– А на тебя это тоже распространяется? Я заметила, что ты мне прекрасно подходишь.


– Ты серьёзно об этом спрашиваешь?


        Она ухмыльнулась ему в ответ.


– Не жди, что я буду извиняться в ответ. Прошло почти три недели, и всё это время мы могли бы так же чудесно проводить время, если бы ты не… – её глаза вспыхнули от внезапного озарения, пришедшего в голову. – Ты вообще не собирался, да? Никогда?


– Не поддаваться на твои чары было для меня тяжелее всего, что я когда-либо делал. Но я действительно хотел получить благословение твоего отца…


– Ох, Боже правый! Теперь ты точно говоришь о том, чего не будет никогда! – Джек закатила глаза. – Тогда хорошо, что я подтолкнула тебя к действиям, правда ведь? Таким образом, мы развлечёмся во время плавания, а потом разбежимся по разным дорожкам, и тебе никогда не придётся думать о том, что ты должен поступить как джентльмен. Серьёзно, он абсолютно не похож на обычных родителей, а я больше не хочу твоей смерти.


        Деймон наклонился и жадно поцеловал её, затем встал и подошёл к сундуку, стоявшему возле изножья кровати.


– Как мило, что ты думаешь, будто можешь управлять моими поступками, Джек, но это не так.


        Она хотела нахмуриться в ответ, но её заворожило зрелище его обнажённых ягодиц, крепких и округлых, очень мужественных.


– Закрой за мной дверь на щеколду, переоденься в свою обычную одежду, затем встретимся на квартердеке за завтраком.


        Джек фыркнула, выбираясь из кровати. Они ещё вернутся к этому разговору, но не обязательно сегодня. Она быстро ополоснулась около умывальника, затем надела свои чистые бриджи и кинула те, которые носила вчера, на кровать, чтобы Джеки постирал их вместе с простынями. Она бросила взгляд на простынь и решила, что надерёт Джеки уши, если он хотя бы заикнётся про кровь.


        Некоторое время спустя Джек вышла из комнаты и подошла как раз вовремя, чтобы увидеть, как Джереми и Перси поднимаются по лестнице из трюма. Перед ними шли двое охранников, а сзади шёл Мортимер и ещё один охранник. Когда они поднялись на квартердек, охранники встали наверху, возле обеих лестниц, ведущих туда. Ну что же, должно казаться, что Джереми и Перси выпустили только в присутствии вооружённой охраны. Джек взглянула на палубу и, увидев, что на ней пока нет пиратов, широко улыбнулась молодым людям, когда они подошли к ней.


– Доброе утро!


– Будем надеяться, что доброе, – ответил Перси.


– Составь компанию капитану, Перси, – сказал Джереми, обняв Жаклин за плечи, чтобы задержать её. – Мне нужно перекинуться парой слов с моей «необъяснимо счастливой» сестрой, – это должно было подсказать ей, о чём пойдет разговор, но как только Перси отошёл, Джереми добавил:


– Мне знаком этот взгляд.


– Какой взгляд?


– Взгляд сексуально удовлетворённой женщины. Теперь мне придётся его убить.


        Судя по выражению его лица, он не шутил, но Джек всё равно фыркнула.


– Нет, не убьёшь, потому что инициатива исходила от меня, и я абсолютно не жалею о том, что сделала. Кстати, это был не последний раз.


– Чёрта с два. Условиями этого союза не оговаривалось, что он получит тебя в качестве трофея.


        Девушка усмехнулась.


– Тебе надо перефразировать это, так как трофеем является он, а не я.


        Джереми прищурил свои кобальтовые глаза, предупреждая её:


– Ты не можешь оставить его себе как домашнее животное, Джек. Вот этого пса отец точно не пустит в дом.


– Боже мой, так тебя это беспокоит? Я не собираюсь оставлять его себе. Я просто хочу наслаждаться им какое-то время. В этой интрижке нет ничего постоянного. Так что прекрати быть лицемером, или мне нужно напомнить тебе, что я дочь своего отца? А ведь он был самым скандально известным повесой. Да и ты сам был невероятным дамским угодником. Если ты полагаешь, что только мужчины могут…


– Ты, чёрт возьми, знаешь, что для женщины всё по-другому, – его голос был достаточно сердитым. – Меня назовут холостяком, а тебя…


– Не произноси этого!


– И всё же, есть причина, почему нет женского варианта для мужского термина повеса. Я всё сказал.


        Джек закатила глаза.


– К счастью, это решать не тебе, а мне. Так что перестань ворчать из-за того, что я немного повеселюсь, Джереми, и успокойся.


        Вместо ответа он подошёл к штурвалу и со всей силы ударил Деймона в солнечное сплетение.


– Тебе стоило лучше сопротивляться, приятель.


        Согнувшись и глотая ртом воздух, Деймон проворчал:


– Я пытался… но не смог, так что один удар я тебе прощаю.


– Я знаю, что она была инициатором, но если это повторится, то тебе мало не покажется.


        Жаклин подбежала к ним.


– Ты победил, Джереми. Ради сохранения мира я буду держаться подальше от его постели, – Джек не покраснела, как и её брат. А вот на щеках Перси выступил багрянец, что почти заставило её рассмеяться. Но Джереми смотрел на неё с таким сомнением, что ей пришлось добавить, прорычав: – Ты окончательно испортил мне настроение, большое тебе спасибо. И не думай, что я прощу тебе это вмешательство. А теперь мы можем придумать план до того, как люди Лакросса поднимутся на палубу и будут пытаться подслушивать, или, что ещё хуже, начнут осуществлять свой план?

ГЛАВА 38



– Так что, мы просто станем хватать их, когда они поднимутся на палубу? – спросил Джереми.


– Это было бы идеально, но с тех пор, как они стали пытаться добраться до Джек, и мне пришлось из-за этого драться с ними, чтобы они отстали, пираты начали с подозрением относиться к Морту и ко мне. Они никогда мне не доверяли, но теперь постоянно на стороже, наблюдают и ждут, что я буду делать. Если кто-нибудь из их приятелей не вернётся, они могут запереться там, в каютах команды, а мы точно не хотим, чтобы такое случилось. У них будет укрытие, оружие, вся наша еда, и они могут держать моего рулевого в заложниках. Пока он будет у них, они смогут управлять кораблем без меня.


– Значит, нам нужно выманить их всех сюда. Сейчас я вижу троих.


– Прогуляйся со своими охранниками, – предложил Деймон. – Они буду держаться рядом для виду. Пираты должны думать, что вы здесь только чтобы размяться. По идее, они должны держаться от вас подальше, после того как ты стольких нокаутировал в Лондоне. С другой стороны, они – кучка агрессивных головорезов, жаждущих поквитаться, так что будьте осторожнее.


– Или же я могу вырубить нескольких из них просто из принципа. Мне тоже хочется свести счёты.


        Деймон усмехнулся.


– Пожалуйста, вырубай столько… хотя, не стоит. Это может плохо кончиться для нас. Если они заметят, что ты хочешь с ними поквитаться, то могут начать стрелять до того, как ты до них доберёшься. А вот лорд Персиваль, к примеру, их не обеспокоит.


        Перси тут же распрямил плечи и попытался нахмуриться.


– Меня только что оскорбили?


– Как думаешь, сможешь вырубить кого-нибудь, если застанешь его врасплох? – спросил Джереми своего друга.


        Перси сжал пальцы в кулак и уставился на него, затем покачал головой.


– Ты же знаешь, что я не сторонник этого, мой дорогой мальчик.


– Я могу, – вызвалась Джек. – Подождите возражать, вы же знаете, что могу.


– Ты могла бы, – согласился Деймон. – Но только ты, в результате, окажешься слишком близко к ним. Если хотя бы один из них доберётся до тебя, Джек, то все мы проиграем. Ты останешься здесь.


– Я вернусь через пару минут, – Джереми и Перси, в сопровождении охранников, направились на главную палубу.


– Он намеревается что-нибудь спровоцировать? – поинтересовался Деймон.


        Жаклин ухмыльнулась.


– Наверняка. Но, скорее всего, он просто заставит их понервничать. Мы собираемся сделать это сегодня?


        Он отрицательно покачал головой.


– Нет, сегодня мы только планируем. И до того, как начнём что-либо делать, мне нужно запереть мистера Томсона в моей каюте, чтобы он был в безопасности. Мы ненамного продвинемся, если его ранят или захватят в заложники, – Деймон аккуратно заправил локон, выскользнувший из причёски Джек и упавший ей на лицо. – Так что… мы снова спим по разным кроватям?


        Она оглянулась, дабы убедиться, что её брат всё ещё прогуливается по главной палубе, затем довольно дерзко положила ладони на ягодицы Деймона и сжала их.


– А ты как думаешь?


– Так ты солгала ему?


– Конечно, солгала. Он просто лицемер. До того, как женился, он никогда не отказывался ни от одной женщины, призывно смотревшей на него, а ведь это была практически каждая женщина, с которой он где-либо пересекался. Абсурдно, что он не позволяет мне получать подобное же удовольствие.


– Он защищает тебя, и я не ждал от него чего-то другого.


– Ты снова пытаешься быть благородным?


        Он нежно погладил её щёку.


– Пока ты меня хочешь, я твой.


        Девушка ослепительно улыбнулась:


– Это было довольно мило…


– Что было мило? – спросил Джереми, подходя к ней сзади.


        Она обернулась, чтобы пожаловаться:


– Я думала, что ты там разминаешься.


– Я злобно на них смотрел в рамках подготовки.


– Подготовки чего? – уточнила Джек.


– Нашего беспроигрышного плана, – Джереми кинул взгляд на Деймона. – Скажи им, чтобы выбрали двоих из своей банды, которые будут драться со мной. Ай, к чёрту, пусть их будет трое. Скажи, что команде нужно поразвлечься.


– Неплохая идея, но двоих соперников, я думаю, должно быть достаточно.


– Нет, троих. Они должны думать, что смогут победить, или остальные просто не придут посмотреть.


– Ты подразумеваешь, что они все поднимутся наверх, но что, если нет? – Жаклин решила напомнить Деймону. – Я думала, что ты сначала хотел убедиться в безопасности своего рулевого?


– Мне не придётся этого делать, если этот спонтанный поединок, где они смогут сделать ставки, выманит их всех сюда. Но если не получится, мы не будем ничего устраивать, кроме поединка, и сможем завтра попытаться снова. Они, возможно, будут недовольны, когда твой брат победит, но это не должно повредить делу. И, по крайней мере, двое или трое из них будут вымотаны и с синяками, или вообще не смогут принять участие в следующем раунде.


– Их всё ещё пятнадцать, – обратилась она к Джереми. – Как мы избавимся от остальных?


– Я буду очень неуклюжим, настолько, что несколько моих ударов попадут не в ту цель и вырубят парочку зрителей. А ещё я сделаю бой интересным для них, чтобы они не отрывали от меня своих глаз и не смотрели, что делаете вы.


– Когда пираты окружат твоего брата, – добавил Деймон, мы сможем расправиться с теми, что стоят по краям, пока остальные этого не заметят. Это хороший план.


        Да, это был вполне себе хороший план, но девушка не могла не думать о том, что случится, если они проиграют. Их наверняка убьют, а её… Она мысленно содрогнулась.


        Заметив её внутреннее напряжение, Джереми поднял её лицо за подбородок.


– Ты заметила слабые места в плане?


– Нет, но мне понадобится оружие.


– Тебе нужно будет запереться в каюте, – категорично произнёс Деймон.


– Даже не мечтай! И пока ты не начал спорить, подумай сам, они ожидают, что я буду рядом с тобой, как была всю неделю. Если меня не будет рядом, они начнут подозревать что-то, и всё пойдёт не по плану.


– Она права, – сказал Джереми. – Только попытайся не лезть в самую гущу событий, Джек. Если хотя бы одни из них доберётся до тебя, то всё кончено.


– Это и есть мой аргумент, – сказал Деймон. – Ты можешь оставаться на палубе, пока не начнётся сражение, но потом тебе надо запереться в каюте. Если ты не согласна с этим, Джек, тогда я не буду передавать пиратам вызов Джереми.


        Она пару мгновений сердито смотрела на Деймона, но потом пробормотала:


– Хорошо, я воспользуюсь щеколдой на двери. Но вы будете жалеть, что отказались от моей помощи.

ГЛАВА 39



        После того, как позвали Мортимера и посвятили его в план, первый помощник пошёл вниз, чтобы выполнить свою часть: разбудить спящих пиратов, пообещав им великолепное зрелище в виде рукопашного поединка, который они не захотят пропустить, и даже пообещал принять у них ставки на победителя. Джереми спустился на главную палубу, снял свой помятый пиджак и начал разминаться, нанося удары предполагаемому противнику – типичная разминка перед кулачным боем. Жаклин осталась с Деймоном, пытаясь найти способ помочь, при этом не помешав. Но она сомневалась, что сможет вырубить кого-нибудь одним ударом. Вот покалечить, да. Но она не осмелилась даже попытаться, когда вокруг столько свободно разгуливающих пиратов. Хотелось бы ей иметь при себе какое-либо оружие, но ей ничего не предложили.


        Затем Деймон со словами «На всякий случай» протянул ей небольшой пистолет, который отобрал у неё в начале их путешествия. Осознание того, что он теперь доверяет ей, вызвало у Джек такое тёплое чувство, что она не смогла не поблагодарить его пылким поцелуем, даже если он вынужден был быть очень скоротечным. Она знала, что пистолет ей дали для её же собственной защиты, а не для того, чтобы она целенаправленно использовала его против пиратов. Но с ним Джек чувствовала себя увереннее, поэтому положила оружие в карман бриджей, которые одолжила у Джеки.


        Разминка Джереми привлекла внимание трёх пиратов, находившихся на палубе. Жаклин стояла на верхней ступеньке лестницы, когда один из них крикнул её брату:


– Ты чё удумал, франт?


        Джереми жестом указал на пирата, в его взгляде и голосе читался вызов.


– Я предложил развлечение в виде рукопашного поединка, и ваш капитан подумал, что это будет забавно, поэтому согласился.


– И ты будешь с ним драться?


– Обязательно. Но сегодня я хочу, чтобы двое из той своры, которая избивала меня в Лондоне, попробовали ещё раз. Разве ты не был одним из них? – пират фыркнул, затем Джереми продолжил. – Нет? Ну что же, ваши приятели приглашены и скоро присоединятся к вам. Решите между собой, кто достаточно храбр, чтобы выйти против меня.


– Да ты ж чёртов великан! Двое наших против тебя одного – это не честно!


– Ой, да ладно…


– Давай трое.


– Трое, так трое.


        Джереми, вероятно, согласился слишком поспешно, так как один из пиратов хохотнул:


– А мне нравится число четыре, очень красивое, как по мне.


        Джек видела, что Джереми этого не ожидал, поэтому его ответ был намеренно оскорбительным.


– Это число самых настоящих трусов. Но если вы придерживаетесь подобного мнения о своих товарищах, да будет так.


        За это высказывание Джереми удостоился их неприветливых взглядов, а на палубе тем временем начали появляться остальные пираты. Тогда эта троица, которая пыталась торговаться с Джереми, подошла к своим дружкам, чтобы пошептаться. Жаклин начала считать головы, но в этом не было необходимости. Мортимер подошёл к нижней ступеньке лестницы, встал так, чтобы Деймон смог его видеть, и кивком головы подал знак, что все пираты поднялись наверх. Джек увидела Доктора Смерть, всё ещё носившего свой чёрный траурный наряд. Она не видела его с тех пор, как он пытался заштопать рану Деймона. Его асбестово-белое лицо было явным признаком того, что пират не очень любит солнечный свет. Рядом с ним стоял Барт Сатин, по-прежнему хранящий за поясом четыре пистолета. Она надеялась, что этот бунтарь будет одним из соперников Джереми. Лицо со шрамом и второй пират, который вместе с ним забрался в каюту Деймона, чтобы поглазеть на Жаклин, искренне потешались над тем, что Джереми думал, будто сможет справиться с четырьмя пиратами.


        Остальные люди Лакросса, одетые вычурно и прилично вооружённые, сгрудились в одну большую кучу. Джек напряглась, когда больше половины пиратов направились прямо к Джереми. Обычные матросы ушли с дороги, некоторые забрались на мачты, чтобы иметь лучший обзор, хотя кто-то стоял рядом с пиратами, чтобы поближе рассмотреть битву, которая должна была начаться. Джек хотелось бы, чтобы они помогли её брату, но уж лучше пусть сохраняют нейтралитет, чем примкнут к пиратам. Девушка ахнула, когда услышала, как её брат сказал.


– Пять? Серьёзно? Так среди вас совсем нет храбрых парней?


– Нет глупых парней.


        Она побежала к Деймону:


– Ты должен остановить это. Их пятеро против одного.


        Он серьёзно посмотрел на неё и кивнул в знак согласия, а затем потянул девушку к штурвалу.


– Будь здесь, пока я не возьму ситуацию под контроль, – сказал он и ушёл, прежде чем она смогла что-либо возразить.


        Это был первый раз, когда он доверил ей штурвал, но какой же паршивый момент он для этого выбрал! Отсюда у неё не было обзора главной палубы! Но как только он спустился по ступеням, по второй лестнице на квартердек поднялся мистер Томсон. Он выглядел усталым, но был уже на ногах. Рулевой спешил к ней, и как только принял у неё штурвал, Джек побежала вниз за Деймоном.


        Она врезалась в его спину как раз в тот момент, когда Джереми увещевал будущим бойцам:


– Четверо, и тогда бойцов выбираешь ты. Пятеро, но тогда выбираю я. Решай сам, но имей в виду, что среди вас есть, по крайней мере, один, которого я могу зашибить щелчком пальца.


        Пираты дружно заржали, а самый низкорослый их них покраснел до кончиков волос. Но предложение Джереми решило проблему с численностью бойцов, потому что пираты выбрали первый вариант. Деймон обернулся к Джек, чтобы прошептать:


– Все смотрят на твоего брата. Самое время тебе запереться в каюте.


        До того, как начнётся бой? Она бы посмеялась над этим предложением, если бы он не выглядел таким серьёзным, поэтому Джек всего лишь сказала:


– Такого уговора не было.


        Деймон тихо проворчал себе под нос что-то об ослином упрямстве, но сказал:


– Тогда стой позади меня. И в тот самый момент, когда я раскрою кому-нибудь череп, ты берёшь ноги в руки и бежишь в каюту.


        Мортимер пробрался в центр кольца, которое пираты соорудили, обступив Джереми, и в приказном тоне сказал:


– Претенденты сдают мне своё оружие. Это будет, в какой-то мере, справедливая битва, – а в тот момент, когда к его ногам были брошены пять пистолетов и два кинжала, он добавил. – Адское пекло, мне нужен мешок.


        Это заставило пиратов от всей души расхохотаться. Тем не менее, он сумел запихнуть себе за пояс семь пистолетов и в руках держал восемь кинжалов тех четырёх пиратов, которые шагнули вперёд, чтобы поучаствовать в поединке. Наконец, он поднял руку, чтобы сказать:


– На старт…


        Один из пиратов бросился к Джереми, прежде чем Мортимер смог закончить. Блондин отошёл с дороги и присоединился к Перси, стоявшему за кольцом праздных зевак. Морт тайком передал ему один из пистолетов.


– Четверо всё равно много, – прошептала Жаклин Деймону.


– Твой брат, видимо, так не думает, но ты знаешь его лучше, чем я. Он справится?


– Конечно. Но у него может не получиться сделать те «неуклюжие, нечаянные удары», на которые мы рассчитываем.


        Ещё три выпада в сторону Джереми, но все три пришлись мимо цели. Джереми явно играл с ними. Хотелось бы Джек иметь лучший обзор, но она видела лишь своего брата, который был гораздо выше остальных. По крайней мере, она отчётливо видела, что Джереми наслаждается своей дракой!


        Затем Джереми нанёс свой первый удар по пирату, который решил проскользнуть ему за спину. Один из наблюдателей рухнул на пол, а Джереми пожаловался:


– А теперь посмотри, что ты наделал. Вот что происходит, когда ты не стоишь прямо передо мной.


        Жаклин начала волноваться. Джереми, может быть, и сосредоточил на себе всё их внимание, но ему для начала нужно было расправиться с одним из четырёх соперников, чтобы потом иметь дело лишь с тремя. Ведь четверо могут окружить его со всех сторон! Она надеялась, что её брат не начнёт думать, будто пираты станут сражаться честно. Но когда ещё один из праздных зевак рухнул вниз, Джек поняла, что наличие всех четверых соперников, с которыми дерётся её брат, удерживает остальных головорезов от того, чтобы вмешаться в поединок, если, конечно, пираты это планируют.


        Двое выбыли, осталось тринадцать. А чего же ждёт Деймон? Но Деймон не выжидал. Рукояткой пистолета он ударил по голове мужчину, стоявшего прямо перед ним, а затем, придерживая его, опустил на палубу, чтобы не вызвать лишнего шума. Это было для неё условным сигналом к отступлению. Джек побежала на квартердек, а там, кратчайшим путём, прямо к небольшой лестнице, ведущей к каюте Деймона. Но вместо того, чтобы зайти внутрь, она повернулась к перилам, которые располагались прямо напротив двери в каюту.


        Это было идеальное место, чтобы следить за боем, потому что отсюда открывался панорамный вид на главную палубу, а ещё отсюда до каюты было рукой подать. Она могла бы с лёгкостью скрыться в каюте и запереть за собой дверь, будь на то необходимость, но Джек не думала, что это понадобится, так как у неё также был хороший обзор обеих лестниц, ведущих на квартердек. Если бы кто-то из пиратов покинул толпу, собравшуюся для просмотра боя на главной палубе, и направился к ней, то Джек увидела бы это. Она даже положила руку в карман, нащупав небольшой пистолет, чтобы была возможность быстрее вытащить его, если понадобится.


        Деймон и Мортимер действовали быстро и тихо, выключив из игры ещё пару пиратов, стоявших по краю. О Перси такого сказать было нельзя. Он ткнул дулом пистолета в спину одному пирату и шёпотом потребовал, чтобы тот вёл себя тихо. Для старины Перси это было всё же лучше, чем ничего. Трое вооружённых моряков, которые ранее охраняли Джереми, тоже вывели из строя троих пиратов. Когда же один из головорезов заметил, что происходит, он закричал, что вызвало настоящий хаос.


        Джереми на мгновение окружили, затем четверо его соперников набросились на него. Но он сумел нокаутировать одного и растолкать остальных так, что они смели своих приятелей. Затем он быстро переключился на тех пиратов, у которых до сих пор было оружие. Во время массовой драки он на мгновение лицом к лицу столкнулся с Деймоном и едва не ударил его. Джек видела, как её брат замер, явно раздумывая над этим! Она уже хотела было крикнуть ему что-нибудь непристойное, но в этот момент какой-то пират направил свой пистолет прямо ему в спину. Деймон заметил это и молниеносно вырубил мерзавца, оттолкнув его подальше от Джереми. Джек с облегчением ухмыльнулась, но она всё равно позже всыплет своему братцу по первое число за то, что тот не держит своё слово.


        В эту же секунду чья-то рука обхватила её за шею, едва не задушив, а кожу рядом с ухом проколол кончик кинжала. Джек опустила взгляд и увидела грязный чёрный шёлк, в который была затянута схватившая её рука. Она знала, что только один пират носил подобные траурные цвета. По спине Джек пробежал холодок, но она моментально рассердилась на себя. Они были так близки к победе, и это по её вине, у них ничего не выйдет! Она должна всё исправить!


– Как ты сюда попал? – спросила она Доктора Смерть. – Я не видела…


        Её щёку обдало смердящим дыханием, когда он сказал:


– А я уже был тута, милашка. Прокрался сюда, когда ты деранула вниз за Капитаном, а я спрятался в его каюте. Драки – это скучнотища. Видел одну, почитай, видел их все. А вот ты совсем не скучная, девонька. И ещё тут есть отличная кровать, где мы немного развлечёмся.


– Посмотри вниз. С твоими друзьями покончено.


– Тогда нужно им помочь и вернуть оружие, ага? Как думаешь, что заставит Капитана сделать это?


        Он расхохотался. Естественно, ведь это он приставил нож к её горлу. Случилось именно то, о чём её предупреждали. И этого не произошло бы, послушайся она Деймона! Джек медленно вытаскивала свой пистолет, чтобы Доктор Смерть не заметил этого. Она с ужасом понимала, что стрелять вслепую в кого-то, кто находится позади неё, просто бесперспективно. Ей пришлось повернуть голову, чтобы увидеть, куда она может попасть, так как при наличии всего одной пули у неё не было права на ошибку. Нужно найти такое место, ранение в которое заставит его взвыть от боли и моментально отпустить её. Поэтому она, затаив дыхание, наклонилась к его локтю и выстрелила.


        Но пират её не отпустил. Вместо этого он загоготал, как старый гусь.


– О, это забавно, девонька. Я отпиливаю людям конечности потому, что лично откромсал свою собственную ногу, когда был помоложе. Ты продырявила пустой сапог, милашка.


        Тем не менее, выстрел привлёк к себе внимание пиратов, и это дало небольшое преимущество Джереми, Деймону и остальным, которые разделались с оставшимися бандитами. Но это не помогло самой Джек, так как она оказалась в той ситуации, которая могла вернуть главенствующую позицию пиратам. Девушка не собиралась допустить этого, пытаясь сделать всё от неё зависящее.


– Мне кажется, я подожгла твой сапог.


– Хорошая попытка, девонька.


– Ты что, не чувствуешь запах гари?


        Это заставило его приподнять ногу, чтобы он смог увидеть свой ботинок. Пират немного ослабил захват, и в этот самый момент Деймон набросился на него. У Джек сбилось дыхание, когда её отбросили в сторону. Деймон с пиратом приземлились на пол, после чего Доктор Смерть был нокаутирован с одного яростного удара. Жаклин едва не засмеялась, заметив, что ботинок пирата действительно тлеет.


        Деймон незамедлительно поднял её на ноги.


– Я поранил тебя?


– Нет.


Он тебя поранил?


– Всего лишь царапина.


        Разумеется, Деймон должен был убедиться в этом лично, но уже спустя секунду он крепко обнял её.


– В следующий раз, можешь просто сделать то, о чём я тебя прошу?


– Могу… наверное, – хмыкнула она. – Но если следующего раза не будет, то мы не сможем узнать смогу я или нет.


– Не лучший ответ, Джек.


        Она засмеялась:


– Как по мне, то очень даже.

ГЛАВА 40



       Джек и Деймон вышли прогуляться по палубе после ужина, чтобы посмотреть на закат. Солнце, словно блестящий апельсин, окрасило морскую воду в золотистый цвет и уже почти скрылось за горизонтом. Вид просто невероятный. Было так здорово находиться на палубе корабля, когда пираты были заперты в трюме. В тот день, когда они победили бандитов, то устроили даже небольшое торжество. У Деймона нашлось немного пиратского рома. Но в ту же ночь ветер, который гнал их корабль к цели, стих, и все были опечалены этим фактом… все, кроме Жаклин. И вот, спустя шесть дней она всё ещё наслаждалась полным штилем, благодаря которому у неё было больше времени, которое она проводила с Деймоном. Если бы ещё её братец перестал так надоедать и нашёл себе какое-нибудь другое место для сна…


        Джек заметила:


– Я знаю, что моряки ненавидят полный штиль, и думала, что ты из-за этого такой раздражённый, но… к этому имеет отношение мой брат?


        Деймон искоса взглянул на неё:


– Всего понемногу.


        Он повёл её к лестнице на квартердек, так как ни один из них не спешил возвращаться в его каюту, где Джереми и Перси играли в шахматы. Когда игра закончится, то Перси уйдёт, а вот Джереми нет. После того, как все пираты были связаны и брошены в трюм, он пришёл в каюту Деймона с гамаком и сказал, что только при таких условиях он не станет избивать его до потери сознания за то, что Ривз разрушил жизнь его сестры. У Джек не было и шанса, чтобы высказать своё мнение. Ну, она сделала это позже, когда оказалась наедине с Джереми, но никакие её слова не повлияли на решение брата, он остался спать там, где сам решил.


        Они расположились на лестнице. Джек села на одну ступеньку ниже Деймона, удобно устроившись между его ног. Она откинулась на него и теперь будто бы сидела в самом удобном кресле, наблюдая за парусами, которые в безветренную погоду вяло свисали на реях. Его руки нежно обняли её за шею, и он легко поглаживал пальцами чувствительную кожу за её ушком. Она снова расстроилась!


– Мы были так близко к островам, – вздохнул Деймон. – А теперь…


        Она вытянула ноги перед собой и скрестила лодыжки, пытаясь игнорировать его ласки, что было почти невозможно. Поэтому она решила отвлечь их обоих, спросив:


– И что? У нас нет причин для беспокойства, пока не закончатся фрукты. Но твои запасы ещё велики, мы не рискуем заболеть цингой. А твои люди даже ловят рыбу, отчего я, если честно, не в восторге, – проворчала она.


– Пока это безветренное спокойствие распространяется на несколько лиг* во всех направлениях, ваш отец расправится с Лакроссом без меня и…


– Подожди, что?


        Она повернулась к нему лицом, но вспомнила, что в первую безветренную ночь он спросил их, куда собирался плыть Джеймс. Джереми, который всё ещё недружелюбно относился к Деймону, лишь добавил масла в огонь.


– Именно туда, куда, как ты думал, он не сунется.


        Джек не поняла, что Деймон продолжал думать, будто Джеймс опережает их из-за того, что уплыл из Лондона на два дня раньше них. Она не стала смеяться над тем, что так сильно беспокоило его, вместо этого признавшись:


– Ты себе даже представить не можешь, как было трудно сдержаться и не позлорадствовать по поводу твоей изначально проваленной второй миссии, так как мой отец уплыл из Лондона раньше тебя. Но это было до того, как мы узнали, что тебе нужна его помощь. Я до сих пор не понимаю, почему ты просто не рассказал свою историю моему отцу, когда был в Лондоне, ну… до того, как взялся за свою проваленную первую миссию.


– Я раздумывал над этим, но хотел сделать всё на своих условиях. Поэтому изначально и пытался схватить его, а не тебя. Но не для того, чтобы доставить его Лакроссу, а для того, чтобы заставить выслушать меня и согласиться разобраться с Лакроссом с моей помощью.


        Она вздохнула.


– Не тот способ, чтобы расположить моего отца на добровольное сотрудничество.


– Разве такое вообще возможно?


        Она фыркнула:


– Конечно. Я имею в виду настоящий цивилизованный разговор.


– По причинам, о которых лучше не упоминать, мне не нравится твой отец. Я боялся, что это помешает мне убедить его прислушаться к моим доводам, поэтому абсолютно всё пошло бы не так, и последствия могли быть ужасными.


– Тебе не кажется, что пора это объяснить? – когда он не ответил, Джек цокнула язычком. – Ты не знаешь, что на этот раз он отплыл из Лондона полностью загруженный оружием, даже пушки с собой взял. Поэтому ты, вероятно, опережаешь его чуть меньше, чем на неделю.


– Серьёзно? – он с облегчением посмотрела на неё, а затем добавил. – Но он всё ещё не знает, где нас найти.


        Джек усмехнулась.


– Но мы знаем, где его найти. Мы можем дождаться его на Сент-Китс, где он встретится с моим дядей Дрю, или же на Ангилье.


– На Ангилье? Зачем, чёрт возьми, он туда собирается? – в голосе Деймона звучала нехарактерная для него резкость.


        Видимо, Джек ещё не убедила его.


– Потому, что мы могли лишь предполагать, что за всем этим стоит Пьер. Он казался самым вероятным преступником, но отец хотел быть полностью уверен, что в этом виновен Лакросс, выбравшийся из тюрьмы. Однако у моего дяди Дрю Андерсона было достаточно времени, чтобы всё выяснить, поэтому отец, вероятно, захочет сначала повидаться с ним. Так что можешь не беспокоиться, что пропустишь большую битву, если тебя это волнует. Мы доберёмся туда первыми и сможем рассказать Дрю, что случилось. И ты, наверное, захочешь, чтобы он для начала предупредил моего отца не убивать тебя при первой встрече. Хотя, предупредить его может и Джереми.


– Только не твой брат. Он по-прежнему хочет разорвать меня на части за то, что я скомпрометировал тебя.


        Она закатила глаза и снова удобно устроилась, откинувшись на его грудь, используя его бёдра в качестве подлокотников кресла.


– Инициатива исходила от меня. Ты был просто невинным наблюдателем.


 – Мужчины в вашей семье не станут придерживаться этой точки зрения… ну, пока мы не поженимся. Я сильнее тебя, и ты прекрасно понимаешь, что я мог бы легко остановить тебя, вместо того, чтобы позволить этому случиться.


        Она усмехнулась его словам, обрадовавшись, что они могут шутить об этом.


– С твоей стороны глупо чувствовать вину, если, конечно, ты её чувствуешь. Потому что я ничуть не скомпрометирована. Так что не волнуйся, тебе не придётся приносить эту наивысшую жертву. Я никогда не собиралась быть невестой-девственницей. Ты серьёзно думаешь, что я заключила бы союз с мужчиной на всю жизнь, предварительно не узнав, совместимы ли мы во всех аспектах взаимоотношений?


– Это звучит как «нечто компрометирующее», как говорят леди… по факту уже случившегося.


        Она засмеялась.


– Какой вежливый способ назвать меня врушей. Но я не самая обычная леди, Деймон, думаю, ты сам с этим согласен.


– Конечно. Ты целый ураган страсти, возмутительно дерзкая и упрямая, невероятно смелая, своенравная…


– Ладно! Получается, что я дикарка. Но я знаю, что любовь может заставить людей делать наиглупейшие вещи, игнорируя то, что звучит разумно. Я не собираюсь позволить подобному случиться со мной, потому что даже в самой сильной любви не будет смысла, если мужчина не устроит меня в постели. Никакой радости ни в постели, ни вне её пределов. И в конечном итоге всё закончится тем, что он станет настоящим ханжой, который занимается любовью, не снимая одежду. В спальне проходит важная часть семейных отношений, и я не согласна на любовь без страсти.


– И всё же, аннулирование брака может решить эту проблему, если дойдёт до подобного.


 – Только не в моей семье! Мы для начала пробуем, убеждаемся, а потом живём долго и счастливо.


– Так… мы не собираемся пожениться?


        Она, нахмурившись, выпрямилась и обернулась к нему:


– Прекрати, это уже не смешно. Для брака мне по-прежнему нужна любовь, которой у нас с тобой нет. Поэтому не пытайся превратить вину, которую ты чувствуешь, во что-то другое.


– Ты хочешь меня.


        Она моргнула от его напоминания.


– Какое это имеет отношение к чему-либо? Да, меня влечёт к тебе больше, чем необходимо, именно поэтому мы с тобой провели незабываемое время в постели. Это было весело, и мы могли бы ещё развлечься, если бы мой брат не превратился в дурацкого сторожевого пса. Я буду первой, кто признается, что я расстроена и сожалею, потому что, да, я снова хочу тебя, и пока у нас ещё есть время для подобных забав. Но ничто из сказанного мной не отменяет всего, что произошло до того, как мы заключили наш неожиданный союз, Деймон. Ты навредил моей семье, и из-за этого я хотела твоей смерти, Боже правый! Это не просто…


        Он жадно поцеловал её, чтобы заставить замолчать. Она встала, чтобы с ещё большей страстью ответить на его поцелуй. Джек практически завалила его на палубу. Не удивительно. Сказались шесть дней воздержания, а ведь она так сильно хотела его!


        Он встал и поднял её на руки. Джек нравилось быть в его объятиях, прижиматься к его груди, обнимая его за шею. Она не смогла удержаться и поцеловала его, хотя они были на виду, их мог заметить любой, вышедший из каюты. Ей хотелось, чтобы он взял её где-нибудь в тихом, приватном месте, где она могла бы позволить себе больше. Но они оба знали, что стоит им только попытаться укрыться, как Джереми найдёт их очень быстро, ведь он никогда не оставлял их наедине надолго. Деймон немедленно отошёл от фонаря, укрывшись в неосвещённом уголке корабля. Сейчас их никто не видел, но они должны были сохранять тишину, так как по другую сторону стены находился Джереми.


        Деймон поставил её на ноги, и Джек перестало волновать, что кто-либо сможет заметить их, ведь он начал настойчиво целовать её. Спустя пару минут он прошептал:


– Я знаю, тебе нравится находиться на борту корабля. Я видел тебя за штурвалом, видел, как ты поднимаешься на мачту. Так что и это тебе может понравиться, – он развернул её, прежде чем добавить. – Приготовься, Джек.


        Она без расспросов оперлась руками о стену, но ахнула, когда почувствовала, что он поднял её рубашку и спустил вниз бриджи и панталоны. У неё буквально перехватило дыхание, когда она почувствовала, как он целует её спину, поясницу, спускаясь всё ниже, до самых ягодиц. Она повернула голову и увидела, что он стоит на коленях и, не переставая, ласкает губами её нежную кожу. Он не прекращал поцелуев ни на секунду, и вместе с тем, его рука скользила между её бёдер. Она почувствовала его пальцы внутри себя. Сначала он двигался медленно, но затем стал наращивать темп. Это просто сводило её с ума! Дыхание оборвалось, когда её тело задрожало в судороге, переполненное восхитительными ощущениями. Это именно то, что ей было так необходимо! Она зажала рот ладонью, чтобы сдержать крик удовольствия, который едва не сорвался с её уст.


        Деймон нежно погладил её по ягодице и встал, чтобы прошептать на ухо:


– Я был прав.


        Боже, да… он был прав. Она обернулась, дотянулась до него и впилась в его губы яростным поцелуем. Но внезапно они услышали, как открывается дверь, и Джереми выкрикивает её имя. Деймон быстро помог ей поправить одежду и отвёл её к свету, где Джереми мог видеть их.


– Нам показалось, что мы услышали всплеск воды от проплывающего кита и пошли проверить, – сказала она брату.


        Он подошёл к верхней ступеньке и подозрительно посмотрел на неё, затем проворчал, прежде чем вернуться в каюту:


– Никаких прикосновений. И не уходите в тень.


        Жаклин тихо зарычала. Её брат внезапно и так некстати стал чёртовым телепатом. Каждый раз, как только им с Деймоном удавалось найти уединённое местечко, чтобы побыть вдвоём, появлялся Джереми и начинал выкрикивать её имя до тех пор, пока она не выходила к нему. Он даже поднялся за ними в воронье гнездо** в ту ночь, когда они с Деймоном выскочили из каюты, думая, что Джереми спит, хотя он не спал. Вышло всё довольно неловко, когда её брат пытался смотреть в сторону, а она в спешке поправляла свою одежду. Но в основном, он просто не оставлял их наедине. Джереми оказался самой ужасной дуэньей в мире! Но сегодня вечером им всё же удалось урвать несколько счастливых минут наедине. Только этого было недостаточно!


        Деймон тихонько хмыкнул, стоя возле неё.


– Я начинаю жалеть, что освободил его.


– Это было мудрое решение, и всё получилось просто великолепно. Хотя сейчас он реально раздражает.


– Да, с его помощью удалось выиграть бой с синяками, но без кровопролития.


        Затем Деймон взял её руку и приложился к ней губами, прежде чем извиниться за свои разговоры о браке, которые он вёл ранее.


– Я всё ещё пытаюсь узнать тебя, Джек. Поэтому и получается, что некоторые мои шутки тебе нравятся, а некоторые, как оказалось, нет. Может быть, мы вернёмся к тому, чтобы просто наслаждаться этим вечером? Как раз и звёзды появились.


        Успокоившись, она улыбнулась и потянулась, чтобы дотронуться до его лица.


– Спасибо, что сделал это для меня. Хотела бы я, чтобы у нас было больше приватного общения.


        Небо было красивое, чёрное и невероятно звёздное, так как вокруг не было ни облачка. Даже одно единственное облако означало бы пусть слабый, но ветерок, однако, штиль продолжался.


– Ну, я мог бы просто с достоинством вынести избиение, которое пообещал твой брат.


– Не смей. Это не заставит его освободить каюту.


        Он взял её за руку.


– Сделаем ещё один круг по палубе, прежде чем…?


        Он не успел закончить предложение. Ужасно громкий звук выстрела из пушки заставил их подбежать к перилам, располагавшимся за штурвалом. Но это не была атака на судно. Это всего лишь был предупредительный выстрел, чтобы привлечь их внимание. Джек насчитала дюжину лодок, плывущих в их сторону. Они бы заметили их раньше, если бы действительно пытались высмотреть кита, как сказали Джереми.


– Похоже, что наш отец решил нанести нам визит, – усмехнулся Джереми, подойдя к ним.


– Ты забыл упомянуть, что он уплыл из Лондона, прихватив с собой целую флотилию, – обвинительно сказал Деймон.


– Это суда семьи Андерсон и несколько дополнительных кораблей нашего отца. Он не собирался позволить Лакроссу избежать правосудия на этот раз. Но какая разница, что мы не упомянули об этом, если ты всё равно хотел поговорить с ним?


– Он прав, Деймон, – сказала Джек. – То, что отец привёл с собой больше людей, чем ты ожидал, должно воодушевить тебя, а не наоборот.


– Он плывёт сюда с небольшой армией, а это означает только одно. Он собирается захватить мой корабль. После этого он не станет вести никаких переговоров.


        Чёрт, он был прав. Разве что Деймон снова возьмёт их в заложники. Но он этого не сделает. Джек знала, что он доверится ей и Джереми, единственным людям, которые способны удержать Джеймса от того, чтобы он убил Деймона. Джек закусила губу. Это был не лучший план действий, так как Джереми всё ещё имел зуб на Деймона Ривза.


_____________



*Морская лига – мера, равная дальности пушечного выстрела, которым может быть обстрелян корабль. (5560 метра).



**Воронье гнездо – наблюдательный пост в виде открытой бочки, закреплённой над  марсовой  площадкой  фок-мачты парусного судна, где размещался наблюдатель или артиллерийский корректировщик.

ГЛАВА 41



        Джеймс стоял на главной палубе корабля Деймона недалеко от лестницы, по которой взобрался сюда. Его люди обыскали остальную часть корабля и уже успели рассказать ему о пленниках, заключённых в трюме корабля, которые, судя по всему, были пиратами. Жаклин прижалась к нему, как только он поднялся на борт, ведь она была невероятно рада видеть его! Она снова крепко обняла его, прежде чем сказать:


– Мы тайком пробрались на корабль.


– Ничего подобного мы не делали, – сказал Джереми, подойдя ближе.


        Джеймс наклонился и поцеловал Джек в макушку, а Джереми крепко приобнял за плечи.


– Вы оба представите мне свои полные отчёты чуть позже. С кем из этих двоих я должен поговорить?


        Джеймс смотрела на Деймона и Мортимера, двух самых высоких и хорошо одетых мужчин, стоявших рядом с матросами, которые выстроились в длинную линию на палубе. Хотя её отец и был человеком, который может нагнать страху одним взглядом, он не выглядел устрашающе злым. Одет он был так, как обычно и одевался на корабле: в белую рубаху, свободного покроя, открывающую мощную шею и грудь почти до середины, и чёрные штаны, заправленные в кожаные ботфорты. Вероятно, он немного разозлился, так как рассчитывал на битву, но не получил того, к чему готовился, так как Деймон велел Мортимеру поднять белый флаг, а Джеймс и его люди беспрепятственно попали на корабль.


– Вероятно, со мной, – Деймон сделал шаг вперёд.


        Джеймс медленно подошёл к нему, ничем не дав понять, что собирается хорошенько врезать Деймону, но именно так и произошло. Деймон согнулся от внезапной боли пополам, после чего Джеймс без особого усилия ударил его апперкотом по подбородку.


        Всё произошло за считанные секунды. Жаклин закричала:


– Отец, остановись!


        Мортимер прорычав «Адское пекло» после первого же удара попытался прийти на помощь своему другу, но пятеро человек из команды Джеймса скрутили и вернули его на место, а сам Мэлори даже не удостоил его мимолётного взгляда.


        Жаклин оттолкнула своего отца, опустившись на колени возле головы Деймона, и обвинительно бросила в его сторону:


– Если ты сломал ему челюсть, то он не сможет с тобой поговорить!


– Мы только что прекрасно поговорили, – сказал Джеймс. – Когда он очнётся, попробуем ещё разок.


        Она зарыдала, услышав подобный ответ, а её руки нежно похлопывали Деймона по щекам, пытаясь привести в чувства. Джеймс нахмурился, глядя на неё, и требовательно спросил:


– Это тот пират, которого ты называла Ублюдком, да или нет?


– Тот, – ответил вместо неё Джереми. – Но мы заключили с ним союз.


– Я предположил нечто подобное, когда увидел вас с сестрой, свободно расхаживающих по палубе. Это единственная причина, по которой он до сих пор дышит.


– Я не говорю, что он не заслужил всего того, что ты с ним сделал, но я думал, что ты для начала хотя бы выслушаешь его.


– Какой смысл? Был свидетель вашего похищения, – сказал Джеймс. – Тони догнал меня, чтобы рассказать об этом, – затем Джеймс заметил приближающегося Перси. – Рад видеть, что ты выдержал это приключение, Олден.


– Ох, действительно выдержал, лорд М, благодарю. Хотя сейчас я стал гораздо лучше понимать и ценить своего камердинера. Как только вернусь домой, то непременно повышу ему жалование.


– Когда доберёшься туда, то поблагодари свою мать и своего кучера от моего лица. Благодаря им моя семья узнала, что произошло возле лондонских доков.


        Джереми отвёл отца в сторону, чтобы выразить свою собственную оценку сложившейся ситуации и закончил рассказ словами:


– Да, мы проявили величайшую глупость, думая, что сможем схватить его. Но он был готов потерять контроль над ситуацией, чтобы только защитить Джек от людей Лакросса. И если у тебя есть его записка о выкупе, то тогда ты знаешь…


– У меня её нет.


– Ага, что же… тогда это всё объясняет, – Джереми кивнул в сторону лежащего без сознания капитана. – На этот раз он в записке попросил тебя встретиться с ним на Сент-Китс. Он взял с собой Джек, в качестве рычага давления на тебя, так как думал, что ты не станешь пересекать океан без какого-либо стимула. По иронии судьбы, он хочет, чтобы ты помог ему вернуть Лакросса назад за решётку.


– Он выбрал не тот способ, чтобы попросить о помощи.


– Согласен.


– И я уже направлялся, чтобы разобраться с Пьером.


– Если честно, то он, очевидно, этого не знал. В этой поездке он был под присмотром пиратов из банды Лакросса, поэтому вынужден был притворяться, что следует приказу, который отдал ему старый бандюга. Ну, по его словам, всё было именно так. Я не знаю чему верить, ведь он не предоставил мне никаких доказательств того, насколько сильно он вовлечён в это дело. Но с тобой, полагаю, он не будет таким же скрытным. Кстати, когда треклятые пираты захотели заполучить в свои руки Джек и пытались добраться до неё, капитан дрался с ними, противостоял, чтобы остановить их поползновения. Дело приближалось к мятежу, и он попросил меня о помощи, чтобы разобраться с ними.


– Так это было просто временное перемирие?


– Так точно. Пока ты не скажешь иначе.


        Джеймс кивнул:


– Забери свою сестру на «Деву Джордж». Вы оба немедленно уходите с этого корабля. И постарайся игнорировать Тони. С тех пор, как он присоединился ко мне на этой неделе, он стал самой настоящей занозой в заднице.


        Джереми усмехнулся:


– А я-то гадал, почему его здесь нет.


– И теперь ты знаешь почему: я его с собой не взял. Я знаю, что он просто-напросто  беспокоится о Джуди, но он справляется с этим, пытаясь вывести меня из себя. Боже мой, я не собираюсь проходить через подобное из-за Джек.


– Не понимаю, как ты сможешь избежать этого…


– Не дав моё треклятое благословение ни одному её чёртову жениху, вот как.


        Джереми засмеялся:


– Ох, Джек по этому поводу скажет тебе пару ласковых слов. Но, по крайней мере, до следующего года ты не узнаешь, какой занозой в заднице может быть она, – затем Джереми подошёл к своей сестре. – Пошли, Джек.


        Она встала, но напомнила ему:


– У меня здесь есть сундучки, которые необходимо…


        Джеймс прервал её:


– Ты успела собраться в дорогу для своего собственного похищения?


        Она развернулась к отцу:


– Конечно, нет. Деймон снабдил меня одеждой и другими необходимыми мелочами. Он заранее подготовился. А вот мы не были готовы. Но теперь мы союзники и…


– Больше нет.


– Джереми дал своё слово! – ахнула Джек.


– Слово, которое длилось до тех пор, пока не появлюсь я.


– Нет. Которое будет длиться до тех пор, пока Деймон не поговорит с тобой, а уже потом ты сам всё решишь. И я не имею в виду те твои дурацкие разговоры с помощью кулаков!


        Джеймс поднял её лицо за подбородок.


– Это твоя благодарность, потому что он защищал тебя от пиратов на своём корабле, или это нечто большее?


        Она внимательно посмотрела на своего брата, прежде чем ответить:


– Я ненавидела его. Я даже пыталась убить его. Но это было до того, как мы узнали, что он не собирается навредить нам. Он просто пытался привлечь твоё внимание, чтобы ты помог ему избавиться от Лакросса. Он не думал, что простая просьба о помощи сработает. Разве тебе не интересно, почему?


– Он дважды похитил тебя, малышка. Нет, он не может сказать мне ничего, что оправдало бы его действия.


        Тон её отца бы ласковым, но в нём слышалась несгибаемая непреклонность. Даже Жаклин не осмелилась бы спорить с ним, когда её отец был таким, как сейчас. Тем не менее, она сказала:


– Вы встречались с ним раньше.


        Джеймс посмотрела на лежащего без сознания человека:


– Если и так, то это для меня было не очень значимое событие, потому что я не помню его.


– Но для него это было достаточно значимым событием. «По причинам, о которых лучше не упоминать, мне не нравится твой отец». Это его заявление явно подразумевает, что вы встречались раньше, но он не сказал, откуда и как давно знает тебя. И что бы ни произошло между вами, это повлияло на его решение, принятое в данной запутанной и сложной цепочке событий. Я была всего лишь пешкой, приманкой, которая использовалась для привлечения твоего внимания, и я хочу знать, что же такого ужасного ты сделал ему, если это правда, – после своей пламенной речи, Джек подошла к перилам, перелезла через них и, прежде чем спуститься вниз по лестнице, закричала. – И не смей бить его по лицу!


        Джеймс цокнул языком, прежде чем внимательно взглянуть на Мортимера.


– Не похоже, что я когда-либо раньше видел твоего капитана, но вот тебя…

ГЛАВА 42



       Деймон пришёл в себя и увидел позади стену из железных прутьев. Он оттолкнулся от пола, вставая. В небольшой комнатке было две скамьи, ночной горшок и больше ничего. В этой комнатке он не мог даже вытянуться в полный рост. Без сомнения, он был не на своём корабле, и это судно определённо двигалось. Ветер, который привёл флотилию Мэлори в полный штиль, вероятно, сменил направление и наполнил паруса. Неужели прошло уже несколько дней с того момента, как он, находясь на своём корабле, слышал выстрел пушки? Деймон не мог точно сказать, сколько дней был без сознания, а его челюсть просто адски болела.


        Он попытался открыть дверь камеры, но лишь убедился, что она заперта. Затем Деймон увидел двух охранников, стоявших на входе в узкий коридор, который вёл к камере.


– Что происходит? Я требую, чтобы меня выпустили! – закричал он. – Немедленно приведите сюда лорда Мэлори!


        Ни один из охранников не ответил на его вопросы и не позвал Джеймса Мэлори, хотя Деймон долго пытался докричаться до них. Честно говоря, он был удивлён, что этот человек до сих пор не появился здесь и не требует от него ответов на свои вопросы. Учитывая тишину, которая стояла на корабле, он понял, что сейчас, должно быть, середина ночи.


        Прошло несколько часов, но единственными звуками, которые долетали до него, был скрип корабля, рассекающего волны, и кашель одного из охранников. Деймон не устал, но подогнул колени, чтобы лечь на одну из скамей, и, вероятно, ненадолго заснул. Его разбудил лязг металлической решётки, и он сразу же встал на ноги, когда увидел, кто пришёл к нему.


– Где мой первый помощник? – спросил Деймон.


– Это и есть твой первый вопрос? Серьёзно? – но затем Джеймс ответил. – Мистер Боуэр всё ещё находится на твоём корабле. Очень необщительный парень, не ответил ни на один мой вопрос. Я имя-то его узнал от одного из ваших моряков. По крайней мере, они были более разговорчивы, хотя им и нечего мне сказать.


– Вы избили его?


– Нет. Я не видел в этом смысла, ведь у меня есть ты. Однако я оставил его на твоём корабле и попросил, чтобы он следовал за мной. Весьма скользкий тип. Ему уже однажды удалось улизнуть с моего корабля, когда я в последний раз плыл в Бриджпорт. Если он сейчас использует возможность, чтобы скрыться, я не стану его останавливать.


– Не использует. Скажите мне, в чём смысл выставлять двух охранников, если дверь всё равно заперта? Неужели Вы думаете, что я так силён, что выломаю решётку?


        Джеймс вскинул бровь.


– Нет, не думаю. Но, все вопросы, которые я до сих пор слышал от тебя, не касаются непосредственно твоего нынешнего положения. Ты ведь не боишься спрашивать, что я собираюсь сделать с тобой?


– Зачем спрашивать, если я уже знаю это? Ваши дети и их друг уверили меня, что после нашей встречи я попросту не выживу.


– И всё же, ты вынудил меня с тобой встретиться.


– Если честно, то я ожидал, что у меня будет рычаг давления на Вас, но с Вашими детьми у меня сложились хорошие отношения.


– И ты потерял свои рычаги давления. Прискорбно… для тебя, разумеется. Ты ответил честно и заслужил мой честный ответ. Разумеется, охранники стоят здесь не ради тебя. Они должны удерживать мою дочь подальше от тебя. Как и ты, она думает, что ваше перемирие сделало нас друзьями, и поэтому не хочет, чтобы тебе причинили какой-либо вред. Но так как она не сможет увидеть тебя снова, то не сможет увидеть и то, что вред тебе всё же причинили. Выходи отсюда, – один из охранников кинулся вперёд, чтобы открыть дверь, а Джеймс сказал. – Это слишком сильно напоминает мне о том, как я посадил за эту решётку моего племянника.


– Вы бросали в карцер члена своей семьи?


– В то время он ещё не был членом моей семьи. Его обвинили в краже драгоценностей. Ошибочно, разумеется. Тебя же обвиняют в краже моих детей. Это факт доказанный, и сомнению не подлежит.


– Для этого была причина.


– Да. И ты даже можешь рассказать мне об этом, – а затем бросил охранникам. – Отведите его на мой ринг.


        Деймон видел двух братьев Мэлори на ринге в Лондоне и мог бы предположить, что Джеймс имеет в виду, но… ведь они сейчас были на корабле. Однако после недолгой прогулки, он всё понял. Вот же он, большой спортивный ринг, в самом центре корабельного трюма.


– Место, где я восстанавливаю своё душевное равновесие, – Джеймс махнул рукой в сторону ринга и даже улыбнулся. – И где я ежедневно выбиваю дух из моего брата.


– Вы так сильно ненавидите своего брата?


        Подняв канаты, чтобы войти на ринг, Джеймс ответил:


– Не будь глупым. И отбрось нерешительность, – он поманил Деймона пальцем, призывая зайти внутрь ринга. – Я думаю, ты предпочтёшь этот вариант, вместо тех, которые я ещё рассматриваю.


        Деймон зашёл на ринг, но предупредил:


– Я не буду драться с Вами.


– Конечно, будешь. Тебе нужно свести со мной какие-то счёты. Ринг – единственный вариант, с помощью которого ты можешь это сделать.


        Деймон уклонился от первого удара, который прошёл в дюйме от его лица, и сразу же заметил.


– Я знаю, что Вы ожидаете победить в этой драке, так, скорее всего, и будет, но что если нет?


– Отбросьте свои сомнения, молодой человек. В таком случае, вообще-то, я буду приятно удивлён.


– Но всё равно убьёте меня?


        Джеймс пожал плечами.


– Карты всё ещё не раскрыты, Капитан. Возможно, ты захочешь мне хоть что-то поведать? Ты присоединился к Лакроссу. Почему?


        Деймон увернулся от следующего удара, перекатился и оказался почти за спиной Джеймса. Не теряя ни секунды, он тут же ударил его кулаком в бок, но этот человек был словно настоящая кирпичная стена! Одним взмахом руки он отбросил Деймона в угол ринга. Проклятье, он не сможет победить, если не причинит реальный вред этому человеку. Деймон вскочил на ноги, решив теперь просто держаться от Мэлори на расстоянии.


– Это был не мой выбор. Мой отец залез в большие долги, дабы отправить меня в Англию, чтобы я закончил своё обучение. По тем или иным причинам, она прекратил выплачивать суммы по своим займам. Когда я вернулся домой, у него ничего не осталось. Наш дом был продан, его торговое судно было пущено с молотка. Но этих денег всё равно не хватило для погашения долгов, поэтому они посадили моего отца в тюрьму. Когда я разыскал его, то попытался погасить оставшийся долг, чтобы его выпустили на свободу, но его надзиратель, Питер Беннетт, отказался брать мои деньги. Вместо этого он потребовал от меня кое-что другое.


– Позволь, я угадаю, твой отец находится в той же тюрьме, в которой был и Пьер Лакросс?


–  Да, в тюрьме на Ангилье.


– Бюрократы обычно не воротят нос от денег, что сами плывут им в руки.


– Амбициозные воротят. Беннетт метит на место губернатора Сент-Китс, юрисдикция которого распространяется на соседние острова Ангилью и Невис. Чтобы внести своё имя в список кандидатов и занять место нынешнего губернатора, он должен привести в порядок свои дела, а также доделать то, что не сделал предыдущий губернатор острова Сент-Китс.


– Например?


– Выписать действующие ордера на арест для тех бандитов, кто не был пойман, или чья смерть до сих пор не доказана. Он также должен смыть позорное пятно со своей репутации, я имею в виду побег Пьера Лакросса. Он хочет, чтобы Лакросс вернулся в свою камеру, или же требует доказательств его смерти. Он очень серьёзно относится к этому. Даже не позволил мне увидеть моего отца, когда я был там. И не позволит, пока у него не будет того, что ему нужно.


– Он послал тебя на верную смерть, – предположил Джеймс.


– Нет, он дал мне свой корабль, чтобы я выполнил это задание. Он не сделал бы этого, если бы не ждал, что я верну ему судно и Лакросса в придачу. Беннетт дал мне срок до конца года, чтобы выполнить эту миссию.


– Как ты нашёл Лакросса?


        Деймон едва успел увернуться от следующего удара. Мэлори пытался загнать его в угол, вероятно, устал от попыток Деймона уклониться от драки. Если он собирался избегать драки, пританцовывая вокруг этого человека, то ему следует держаться ближе к середине ринга!


– Прежде чем я покинул Ангилью, в мои руки попал один из мужчин, который упоминался в ордерах на арест. В то время я как раз набирал команду. Либо он думал, что прошло уже слишком много времени, и его не станут искать, либо же был слишком тупым, так как использовал своё настоящее имя. Ему дважды за неделю отказали в работе, поэтому он пожаловался, что даже Лакросс не хочет иметь с ним дело. Я купил ему выпивку, и он рассказал мне, где я могу найти свою цель. Узнав, что Лакросс набирает команду, я получил повод для того, чтобы предложить ему свои услуги. Я не собирался на самом деле работать на него, но видел, что у него слишком много людей, и я просто не смогу напасть на его крепость со своей неподготовленной командой. Мне нужно было время, чтобы понять, как можно вытащить его с этого острова без боя или убить его, если пленить не получится, а затем сбежать самому.


– Продуманный план…


– Да, но на самом деле, всё пошло наперекосяк из-за Кэтрин Мэйер.


– Воровки драгоценностей, – отозвался Джеймс. – Она действительно внебрачная дочь Лакросса?


– Она утверждает, что приходится ему дочерью, и только недавно нашла его. В тот день она долго разговаривала с отцом и не сводила с меня глаз. Потом подошла ко мне с предложением «доказать свою верность» и похвасталась, что это была её идея. Она сказала мне, что больше всего на свете Пьер хочет убить человека, повинного в его тюремном заключении. Но у неё была своя причина для всего этого. Она хотела доказать свою ценность старику, а так как я прибыл на остров на корабле и с командой, то она решила сделать меня своим любовником, помочь отцу отомстить и вдобавок сделать его богатым, в общем, всё сразу. Но, в конце концов, ей удалось лишь сделать его немного богаче…


– С помощью драгоценностей моей семьи, – уточнил Джеймс.


– Да. К сожалению, она настояла, чтобы мы отплыли немедленно, поэтому у меня не было времени, чтобы подготовиться и проработать план по захвату её отца тем же вечером.


– Получается, чтобы захватить одного, ты должен схватить многих? Тебе не кажется, что в твоём плане что-то пошло не так?


– Это не мой план. Вы думаете, мне нужна была эта проволочка, которая для меня означает только то, что мой отец в это время будет гнить в тюрьме? Лакросс даже не думал, что мы сможем захватить Вас, поэтому и предложил захватить одну из ваших женщин. Мне это не понравилось, и я ни за что не отдал бы ему Джек. Я ожидал, что Вы атакуете, как только вернёте дочь назад, но Вы этого не сделали. Вместо этого Вы просто вернулись домой. Меня обвинили в том, что я позволил Джек сбежать, хотя она сама с этим справилась, прежде чем я смог ей в этом помочь.


– Но ты похитил её во второй раз.


– Я бы не вышел из темницы, если бы не сделал вид, что согласен на вторую попытку. Но в этот раз я был под наблюдением целой команды пиратов Лакросса.


– Неудачный у тебя выдался годик, правда? И где же Лакросс?


– Я не знаю.


– Неверный ответ.


        Деймон едва не задохнулся. Он понял, что Мэлори просто играл с ним, позволяя ему думать, будто он сможет выплясывать вокруг него всю ночь. Согнувшись пополам, он прохрипел, прежде чем очередной удар успел обрушиться на него.


– Подождите!


– Как-то не хочется, – сухо отрезал Джеймс.


– Есть человек… который должен…


– Адское пекло, – прорычал Джеймс. – Сядь и восстанови дыхание.


       Деймон опустился на колени, а затем лёг на покрытый брезентом пол. Мэлори нервно вышагивал рядом с ним, явно раздражённый, только неизвестно на кого. К тому времени, как Деймон сумел сесть, он решил, что для него будет лучше остаться на полу.


– Когда я в первый раз нашёл Лакросса, он лишь начинал строить свою базу. Когда же я вернулся к нему во второй раз, то она была почти достроена, и людей у него заметно прибавилось. Но когда же меня спустя три недели выпустили из темницы, то я заметил, что ряды его соратников значительно увеличились, а его люди собирают пожитки и разбирают постройки, так как Лакросс снова куда-то переезжал. На Сент-Китс есть трактирщик, который поставляет им ром. От него я должен был узнать их новое место дислокации, когда вернусь с задания.


        Деймон напрягся, когда Джеймс перестал расхаживать туда-сюда и остановился напротив него.


– Моей дочери кажется, что я должен знать тебя. Откуда?


– Я удивлён, что Вы не помните, учитывая, что одним ударом вырубили меня четыре года назад, когда мы виделись с Вами в последний раз.


– Я никогда не отказываюсь от хорошей драки, – сухо сказал Джеймс. – Освежишь мою память относительно того, что, по твоим словам, между нами с тобой произошло?


– Вы действительно не помните?


– А я должен?


– Полагаю, что нет. Был уже поздний вечер, на улице стояла непроглядная темень, и мы поговорили… ну, я говорил и весьма немного. Я спросил, где моя мать, а вы ответили мне ударом кулака по голове.


– Вообще-то припоминаю. Ты в тот вечер был весьма агрессивен, не так ли? Ты можешь говорить более конкретно, чтобы мы разобрались, почему вдруг ты решил, что мне известно, где эта женщина?


        Не в силах больше сдерживать гнев, который он вынашивал в себе столько лет, Деймон вскочил на ноги и практически выплюнул ему в лицо:


– Ты соблазнил её и заставил уйти от своей семьи!


– Я позволю себе не согласиться, – мягко сказал Джеймс. – За свою жизнь я соблазнил сотни женщин, в том числе и тех, которые были не счастливы замужем. Но есть одна вещь, которой я никогда в жизни не делал. Я никогда не пытался увести женщину от её мужа. Ты, кажется, путаешь меня с кем-то другим.


– Ваша память, вероятно, подводит Вас, но моя меня – нет. Я прекрасно знаю, кто Вы, Капитан Хоук.


        Поведение Мэлори изменилось, словно по щелчку пальцев. Деймон снова напрягся. Неудивительно, что люди боятся этого человека, так как он может стать смертельно опасным за долю секунды. От нейтрального тона не осталось и следа, когда Джеймс произнёс:


– Помимо моей семьи, это имя знают единицы. Откуда оно известно тебе?


– Вы были моим соседом на Ямайке.


        Поведение Мэлори снова кардинально поменялось.


–  Только плантации семейства Росс были достаточно близко расположены от моих угодий, поэтому лишь они могли называться моими соседями. Получается, ты – мелкий оконный вредитель, уже порядком выросший, но по-прежнему весьма дерзкий?


– А Вы – человек, укравший мою мать!


– Брось, парень. Я этого не делал. Она сама оставила Сирила. Твоя мать рассказала мне о его пристрастии к бутылке и азартным играм, сказала, что никогда не была счастлива с ним. К тому же, она была в отчаянии и хотела немедленно уехать. Она не сказала, к чему такая спешка, а я не знал её достаточно близко, чтобы расспрашивать об этом. Она была в курсе, что у меня недалеко базируется собственный корабль, и попросила меня переправить её в Англию.


– Так вот куда Вы её увезли?


– Нет, у меня было другое дело, которое нельзя было отложить…


– Но Вы же всё равно увезли её!


– Да, увёз, но не так далеко. Всего лишь на другую сторону острова, где она смогла бы найти пассажирское судно в Порт-Антонио, которое отвезло бы вас с ней в Англию. Это место было достаточно далеко расположено от вашего дома, поэтому твой отец не стал бы искать вас там. И я пообещал твоей матери, что помогу забрать тебя, когда вернусь на остров, но я, к сожалению, так и не вернулся туда.


        Деймону было сложно отпустить весь свой гнев, который он копил так долго, думая, что всё произошло по вине этого человека. Деймон не мог простить его. Неужели он должен поверить бывшему пирату на слово?

– Ты не выглядишь убеждённым, Капитан. Мне, если честно, всё равно, но хочу сказать, что никто не посмеет назвать меня лжецом, в последствии не пожалев об этом. Так что, пока до этого не дошло, возможно, я смогу немного прояснить ситуацию. Мне не стыдно признаться, что в моём семействе я паршивая овца, но исключительно по уважительной причине. Я был диким и безрассудным с тех пор, как достиг совершеннолетия. Я не был разборчив в связях с женщинами, которых удавалось затащить в постель, включая и тех, которые были замужем. Тем не менее, я положил этому конец, чтобы ненароком не нарваться на неприятности, как уже бывало. А твоя мать пробудила во мне нечто такое, что было далеко от похоти. Это было похоже на сострадание, хотя я был абсолютно уверен, что уже не мог испытывать нечто подобное. Она была добрая, красивая и невероятно грустная. К тому же, она была добра с моим сыном, принося ему горячую пищу и угощения, когда он оставался на острове один, под опекой наших слуг. Теперь ты во второй раз спрашиваешь меня, где она. И я честно сказал тебе, где видел её в последний раз. Я не знаю, где она находится сейчас. Она плакала в тот день, когда ты сбежал, вместо того, чтобы отправиться с ней. Если бы она покинула остров, то исключительно ради того, чтобы найти помощь и забрать тебя оттуда. Но этого, как я понимаю, не произошло?


– Нет, мы с отцом больше не видели её.


– Ты искал её в Англии? Сара хотела отправиться туда.


– Конечно, искал, но безрезультатно.


– Тогда ты мог бы проверить записи на пристани в Порт-Антонио, где я оставил её. Что если они до сих пор хранят их? Хотя… это было пятнадцать лет назад, так ведь? – после кивка Деймона, Джеймс добавил. – Возможно, она так и не попала в Англию. Кто его знает, может быть, она всё ещё находится в Порт-Антонио, или же уехала в Америку.


– Ваше предложение подразумевает, что я останусь жив, дабы проверить эти записи.


– Я очень сожалею о том, что не смог сдержать обещание, которое дал твоей матери. Помиловав тебя, я избавлюсь от этого сожаления.

ГЛАВА 43



– Если ты не прекратишь ржать, Тони…


– Да-да, ты выкинешь меня за борт, – Энтони попытался присвистнуть, но не получилось из-за того, что он никак не мог перестать улыбаться.


        Доедая на завтрак печенье, и нетерпеливо притопывая ногой под столом, Жаклин внимательно прислушивалась к разговору отца и дяди. Она разрывалась от желания проверить состояние Деймона после его второго «разговора» с её отцом и нежеланием упустить хотя бы слово из того, что Джеймс говорит о нём. Джек зашла в каюту отца следом за Тони, поэтому не думала, что пропустила нечто важное, хотя… Джереми уже был здесь.


        По крайней мере, теперь они знали, что Деймон не был преступником, и почему он связался с Лакроссом. Но почему, чёрт возьми, он не мог сказать об этом ей и Джереми? Может быть, он не хотел, чтобы они знали, почему он ненавидит их отца, думая о нём самое худшее? Если бы он рассказал им хоть часть этого, Джереми не согласился бы на сотрудничество. Ради неё он помог бы избавиться от пиратов, но не стал бы заключать перемирие с Деймоном.


        Энтони, продолжая улыбаться, добавил:


– Но ты должен признать, старина, что помогать даме в беде, это… ну, явно не твоё. Ты не стал бы так поступать, ну, правда.


– Она плакала.


– Да, ты уже говорил. Я и сам не люблю эти мокрые спектакли, но не думал, что ты разделяешь моё отвращение.


– Она хотела уйти от мужа. Судя по всему, Сирил Росс был хорошим отцом, но он всё равно был мотом и слишком любил азартные игры. Я полагаю, что у Сары были собственные деньги, что позволяло ему ещё больше тратиться на игры. Даже если бы она не была несчастна с ним, всё равно эта ситуация ни к чему хорошему не вела. Она правильно поступила, решив уйти от Сирила, пока у неё ещё оставались сбережения, чтобы сделать это; пока его не бросили в тюрьму, и они с мальчиком не остались на улице без гроша в кармане.


– Сложно представить этого похитителя мальчишкой, – заметил Энтони.


–Ну, даже мальчишкой он был довольно воинственно настроен ко мне, – сказал Джеймс с отвращением. – Он, чёрт возьми, кидал камни в мой дом, как будто это могло заставить меня уехать.


        Энтони снова расхохотался. Жаклин тоже не могла не усмехнуться, представив ребёнка, кидающего камни в дом пирата. Каким он был храбрым!


        Джереми сказал:


– Я помню его мальчишкой, но я больше помню его мать. Я был до безумия влюблён в неё, ведь она была такой красивой женщиной, хотя и очень грустной.


– В то время ты был влюблён в каждую юбку, – сказал Джеймс, ухмыльнувшись.


– Это правда, – согласился Джереми, затем обратился к Энтони. – Но Деймону в то время было лет пять или шесть. Конечно, мы с отцом редко бывали дома. Отец купил ту плантацию, чтобы у меня было некое подобие дома после того, как он нашёл меня, но мы всё равно проводили больше времени в море. А Россы уже жили там, когда мы приехали. Однажды я встретился с Деймоном на пляже и попытался заговорить с ним, но он попятился от меня и спросил: «Ты тоже пират?», после чего убежал до того, как я успел ему ответить. Очевидно, он думал, что отец – пират, и не хотел, чтобы кто-то подобный жил рядом с его семьёй.


        Джеймс фыркнул.


– Сара Росс пыталась забрать мальчишку с собой в тот день, когда она должна была уехать со мной. Но он убежал, а она расплакалась и отказалась уезжать без него. Сара боялась, что он побежит прямо к своему отцу. Видимо, она была в таком отчаянии, что попыталась убежать, когда Сирил был где-то на их плантации.


        Жаклин почувствовала, что внутри неё разливается жалость к мальчику, который остался дома. Она вспоминала, как Деймон был зол, когда рассказывал ей о матери. Джек предположила, что он ненавидит её потому, что она бросила его, но на самом деле, он ненавидел Джеймса за то, что тот увёз его мать.


– Почему ты просто не спрятал её у себя дома и не запретил ему приходить? – спросил Энтони.


– Ты пропустил ту часть, где я сказал, что отплывал в тот день? Джереми уже был на корабле. И я решил её проблему, настояв, чтобы она поехала со мной в Порт-Антонио, на другом конце острова, пообещав ей, что когда вернусь, то помогу забрать её ребёнка. Но это был год, когда я вернулся в Англию, чтобы поквитаться с Эденом, схватив его жену.


        Энтони усмехнулся.


– Я бы всё отдал, чтобы увидеть твоё лицо, когда ты узнал, что жена Эдена, которую ты похитил, на самом деле – наша любимая племянница Регина.


– Это не самый мой любимый момент, – ворчливо признал Джеймс.


– Но, в конце концов, это заставило тебя вернуться в стаю… ну, после того, как ты позволил нашим братьям немного выбить из себя дурь… справедливое возмездие, и так далее.


– Ты тоже участвовал в той драке, как я припоминаю, и не давал мне никаких поблажек.


– Конечно, нет, по крайней мере, пока я не понял, что ты даже не пытаешься защищаться. Хорошая работа, старина, таким образом, ты дал возможность старичкам выпустить пар.


– Они были слишком рассержены, чтобы заметить.


– Ну, как говорят, что было, то прошло. Однако Джереми был решающим доводом в пользу твоего возвращения. Старички узнали, что у тебя есть почти взрослый сын, и если бы они могли принять его в семью без тебя, ты, наверное, так легко не был бы прощён.


– Не нужно мне об этом напоминать, – ответил Джеймс. Но, раз уж мы заговорили о том годе, весьма щедром на события, то я намеревался выполнить обещание, данное Саре Росс, когда поплыл обратно на Ямайку, чтобы продать плантацию.


– И выполнил?


– Я даже не добрался туда. Ты же знаешь, что мне попался очень привлекательный юнга, когда я в тот раз плыл на Карибы.


        Жаклин улыбнулась при упоминании о необычной встрече и странных ухаживаниях её родителей. Они до сих пор поддразнивали этим друг друга.


        Энтони закатил глаза.


– Полагаю, таким способом тоже можно описать Джорджи.


– Но, как ты знаешь, она увидела корабль одного из своих братьев и ускользнула от меня. Поэтому я просто нашёл агента, который продал мою плантацию, чтобы вместо этого я смог отправиться вдогонку за моей будущей женой.


– Ты серьёзно в это время уже знал, что хочешь на ней жениться?


– Не совсем так. Я был чертовски раздражён её побегом, чтобы задуматься, почему меня это так сильно беспокоит. А затем мы с Джордж вернулись в Англию, после того как её братья притащили меня к алтарю.


– Поэтому ты забросил на половине свою потрясающую попытку быть героем для миссис Росс?


        Джеймс мрачно посмотрел на брата.


– Это один их тех немногих моментов, о которых я сожалею. Но все эти годы я полагал, что устав ждать меня, она заплатила кому-то ещё, чтобы ей привезли мальчика, и они могли вместе уплыть в Англию. Или же вернулась домой и попросила о помощи свою семью. Ни одно из моих предположений, очевидно, на самом деле не оказалось правдой.


– Если она уезжала, чтобы обеспечить мальчику достойное будущее, то странно, что она за ним так и не вернулась, – заметил Энтони.


– Я согласен, и, к сожалению, скорее всего это означает, что она умерла до того, как смогла это сделать. Я знаю, что она любила сына. Я не могу придумать ни одной причины, по которой она не стала бы возвращаться за ним. Так что, ради его матери, я помогу ему спасти отца.


        Жаклин, услышав эти слова, разволновалась и встала, чтобы направиться к двери, но Джеймс остановил её, спросив:


– И куда это ты направляешься, Джек?


        Девушка обернулась.


– Я хочу посмотреть, как сильно досталось Деймону во время вашего разговора.


– Несколько пустяковых синяков.


– Я всё равно хочу посмотреть…


– Джереми, проводи сестру.


        Она напряглась.


– Ты не позволишь мне поговорить с ним наедине?


– Этого, куколка, никогда не случится.


        Жаклин стремительно вылетела из каюты. К сожалению, Джереми следовал за ней по пятам. После того, что сказал их отец, она не смогла не обвинить брата:


– Ты рассказал ему о наших с Деймоном отношениях, да?


Я не рассказывал.


– Перси рассказал?


– Перси часто бывал на палубе после того, как пиратов повязали. Он, вероятно, увидел, как вы с Деймоном обнимаетесь у штурвала. Но у него не очень хорошо с логикой, Джек, он не умеет делать выводы. Если он и сболтнул что-то лишнее отцу, я уверен, это было что-нибудь о том, как вы с Деймоном прекрасно поладили. А вот отец, разумеется, выводы делать умеет.


        Девушка застонала.


– Деймон всё ещё заперт?


– Зачем его выпускать? Помощь отца с Лакроссом не подразумевает, что ему предоставят комфортные условия.


– Я просто думала… чёрт возьми, Джереми, мы его союзники! И у него были веские причины поступить так, как он поступил. Он не должен больше оставаться в этой маленькой камере!


        Джереми пожал плечами.


– Я упомяну об этом отцу позже. Тебе же не стоит об этом заикаться, или Деймон просидит взаперти до порта в Сент-Китс.


        На нижней палубе она сначала зашла в свою каюту, не сказав Джереми причину. Джек захватила баночку мази, которая поможет быстрее вылечить синяки Деймона, которыми отец, без сомнения, щедро его наградил. Джереми лишь закатил глаза, когда увидел это.


        Когда они дошли до камеры, Деймон тут же подошёл к решётке. Джереми, по крайней мере, отвернулся, но всё равно не отходил от неё далеко. Джек его даже не замечала, беспокойно осматривая Деймона на наличие ранений, но двигался он как обычно, быстро и легко, и она заметила только небольшой свежий синяк у него на подбородке. Она всё равно открыла баночку и потянулась через прутья, чтобы нанести мазь на рану.


– Ты, похоже, не можешь перестать заботиться обо мне, Джек, – усмехнулся Деймон.


– Ты, похоже, не можешь не переходить дорогу Мэлори.


        Он погладил её щёку через прутья решётки и нежно произнёс:


– Прости, что похитил тебя… дважды похитил. Когда-нибудь я заглажу свою вину.


– Лучше даже не пытайся, приятель, – предупредил Джереми, не оборачиваясь.


– Я сожалею о том, что случилось с твоим отцом. И о том, что ты думал о моём отце, – сказала Джек.


        Деймон вздохнул.


– Я не знаю, почему моя мать уехала, и, возможно, никогда не узнаю. Но я мог бы предотвратить то, что случилось с отцом, если бы он просто дал мне знать, что у него неприятности. В письмах он ни о чём таком не упоминал, они даже приходили с Ямайки, как будто он всё ещё жил там. Я могу только предположить, что он попросил одного из своих друзей отправлять письма и перехватывать мои, дабы я не узнал, что с ним случилось. Я даже рассказал ему, что получил наследство в Англии, но он всё равно не попросил у меня помощи.


– Гордость? – предположила девушка.


– В некоторой степени. Он продолжил гнить в тюрьме, пока я не добрался домой, – ответил Деймон с отвращением. – Я не могу понять такую гордость.


        Джек даже не могла представить, какой шок он испытал, когда вернулся домой и узнал обо всём.


– Почему тогда он вообще послал тебя в Англию, если на самом деле не мог себе этого позволить?


– Вообще-то он мог. Урожаи были очень хорошие, погода стояла замечательная, и он даже купил корабль, чтобы удвоить прибыль. Мне нравился этот корабль. Плавать я учился на нём. Но Англия – это то, чего для меня хотела мама. Она часто говорила отцу и мне, когда я был ребёнком, что каждый человек, в котором течёт хоть капля крови семейства Ривз, должен иметь хорошее образование. Несмотря на то, что она нас бросила, он всё ещё любил её и хотел исполнить её желание. Но я не знал, что отец так сильно любил азартные игры.


– И это пристрастие приводит к краху, а не обогащению.


        Джереми обернулся.


– Время вышло, Джек. Ты убедилась, что ему не потребуется врач.


        Джереми начал тянуть её прочь, она вздохнула и обернулась, чтобы ещё раз посмотреть на Деймона. Как бы ей хотелось, чтобы это не был последний раз, когда она видит его. И её подбодрило, когда Деймон кинул ей вслед:


– Это ещё не конец, Джек.


        Только она не совсем поняла, что он имел в виду.

ГЛАВА 44



        Джеймс сдержал своё слово. Пока Деймон находился с ними на «Деве Джордж», Жаклин не оставляли в одиночестве ни на секунду. Деймона выпустили из камеры и разместили в каюте, но в камеру будто бы посадили её, так как перед её дверью в ночное время даже дежурил охранник. В течение дня с ней постоянно находился кто-то из родственников, или же очередной охранник. Едва она пыталась хоть что-то шепнуть на ухо Деймону, как её моментально оттаскивали от него.


        Это было просто невыносимо! И какой, чёрт их всех раздери, был смысл? Но Джек боялась, что прекрасно знает какой. Она выказала слишком большую заботу о Деймоне на борту его корабля, и её отец постановил, что с их «дружбой» покончено. Он, вероятно, решил помочь Деймону из-за того, что произошло между ними в прошлом, но это не означает, что он простил Деймона за то, что он принимал участие во всём этом. Она должна быть счастлива из-за решения, которое принято, и довольствоваться тем, что Деймон остался жив после встречи с её отцом, но… она не закончила с ним, ещё не насладилась им в полной мере! Спасибо тебе огромное, братец, за несвоевременное вмешательство!


        Когда они приблизились к острову Сент-Китс, Джеймс направил свой флот к берегу, чтобы они встали на якорь недалеко от дома Натана Брукса, тестя Дрю. Его дом располагался на пляже, но далеко от главной гавани. Это предосторожность была на тот случай, если кто-то из людей Лакросса находится в городе, чтобы наблюдать за ними. Самого Брукса не было дома, но его слуги приветствовали зятя хозяина и его друзей.


        Только члены семьи и Деймон сошли на берег и отправились к домику на пляже. Этой ночью Жаклин не пригласили на военный совет, а вот Джереми, разумеется, был там! Ну, по крайней мере, на этот раз он не будет вместе с ней подслушивать, притаившись за окном. Хотя здесь она была на террасе, а подслушивать приходилось через настежь распахнутую застеклённую дверь. С пляжа дул тёплый бриз, оказавшийся неожиданной помехой. Уоррен, Дрю, Бойд и Энтони обсуждали стратегию, но Джек не  могла услышать каждое слово, так как стояла, прислонившись к стене, рядом с дверью, а ветер задувал прямо в открытую комнату, унося от неё звуки.


        Деймон сказал что-то, но так тихо, что она услышала одно лишь слово «таверна». Зато она абсолютно точно услышала, как зарычал её отец:


– Почему ты не сказал мне этого раньше? Джек!


        Джек и не собиралась скрывать, что подслушивает. Она немедленно шагнула через порог и увидела, что её отец в ярости. Деймон сказал ему:


– Ничего не поделаешь. Его инструкции были предельно точными. Я должен назвать трактирщику пароль, и Джек должна быть рядом со мной, как доказательство того, что я схватил её. Он не откроет мне место новой дислокации Пьера, если не увидит нас двоих.


– Я отказываюсь подвергать свою дочь опасности, – категорично сказал Джеймс.


– Мы могли бы угрожать трактирщику, пока он не откроет нам местонахождение  Пьера, – предложил Уоррен.


– Если только оно ему известно, – вставил Дрю. – Пьер – старый хитрый ублюдок. Один из его людей, вероятно, поджидает там Деймона, а трактирщик всего лишь служит посредником, который после сказанного пароля подаст знак пирату, знающему местонахождение Лакросса. Если там будет много людей, то мы вряд ли сможем выяснить, кто же этот второй человек.


– Тогда мы наймём кого-нибудь из местных девушек, чтобы она притворилась Джек, – сказал Джереми.


        Дрю фыркнул:


– Удачи в поисках блондинки на этом острове.


– Мы не можем так рисковать, – сказал Деймон. – Трактирщик может начать задавать вопросы Джек, дабы убедиться, что это она.


        Теперь Жаклин поняла, что имел в виду Деймон, когда сказал ей «Это ещё не конец». И они даже не спросили её мнения!


– Это плёвое дело, – сказала она. – Мне просто нужно стоять там и выглядеть сердитой, будто бы меня принуждают. Это поможет Деймону доказать, что он выполнил миссию. Как только он получит местонахождение Лакросса, то мы уйдём. Что может пойти не так?


– В таверне может быть полно чёртовых пиратов, вот что, – сказал Джеймс.


        Дрю усмехнулся:


– Разве что несколько человек. Даже если он кого-то и оставил там, то Лакросс не выделит слишком много своих людей, которые будут сидеть без дела несколько месяцев, чтобы только дождаться возвращения Деймона. Мы можем пойти в эту таверну раньше Деймона и Джек, притворимся клиентами, проверим место и будем там, чтобы при необходимости защитить Жаклин. Но только не ты, Джеймс. Тебя узнают.


– Нам стоит зайти в гавань только на корабле Ривза, – сказал Бойд, будто бы план уже был согласован и одобрен. – Если все наши корабли приплывут одновременно, то это будет тревожным звоночком для пиратов, если они всё же остались в гавани. И мы должны проделать всё утром. В вечерние часы в таверне слишком много посетителей.


– У Натана есть небольшая конюшня, – добавил Дрю. – Некоторые из нас могут отправиться в таверну верхом и оказаться там до прибытия Деймона и Джек.


– А я отправлюсь с Деймоном и Джек в качестве сопровождающего, – сказал Джереми. – Я могу сыграть роль пирата, если нужно. Трактирщик не увидит разницы.


– Как, собственно, и я, – сказал Энтони с ухмылкой. – Отец и сын пираты.


        Джеймс закатил глаза, потому что эти двое всё ещё были очень сильно похожи друг на друга, но Тони добавил:


– Ты не позволил мне участвовать в последней битве, которая и битвой-то не была. Больше ты не удержишь меня подальше, старина.


– Значит, решено? – спросил Деймон.


        Джеймс кивнул.


– Я поплыву с вами, но буду держаться в стороне. Однако я буду рядом, если понадоблюсь. За мою дочь отвечаешь своей жизнью. Надеюсь, мы поняли друг друга?


– Абсолютно, – сказал Деймон.


        Никто из присутствующих не сомневался, что Джеймс только что изрёк вежливую угрозу смерти.

ГЛАВА 45



        Полная луна отражалась на морской глади, а лёгкий бриз нежно обдувал щёки Жаклин, когда она стояла на балконе бывшей спальни Габби, так как именно эту комнату ей выделили на время их недолгого пребывания здесь. Под балконом была зелёная лужайка, и росло несколько пальм, но лужайка не была большой и заканчивалась задолго до начала песчаного пляжа. Сам дом тоже не был большим, зато был стандартной постройки для здешних мест: с хорошо проветриваемыми комнатами, но вот мебель по большей части была английской. Уоррен и Бойд вернулись на корабли, чтобы спать в своих собственных каютах. Джеймс и Энтони заняли комнату Натана Брукса. Джек стало интересно, заняли ли Деймон и Джереми одну комнату на двоих, или же Деймон решил спать в одиночестве.


        Она подумывала спросить об этом кого-нибудь из слуг, но вдруг увидела Деймона, идущего по газону под её балконом. Он не пытался найти её окно, а выглядел сосредоточенным и задумчивым.


– Пссс! – она несколько раз попыталась привлечь его внимание.


        Когда Деймон, наконец, поднял глаза, девушка жестами велела ему подождать. Она быстро надела свои бриджи, натянула сапожки без чулок, повязала подол ночной рубахи на талии и, перемахнув через перила, повисла на балконе. Джек даже не подумала для начала проверить, есть ли там место, куда она сможет приземлиться. Но в ту же секунду она почувствовала, как его руки обняли её за ноги, поэтому она отпустила прутья перил и, повернувшись, медленно проскользила по его телу вниз на землю.


        Джек едва не засмеялась из-за всего этого, но Деймон внезапно поцеловал её. И этот поцелуй был настолько жадный, что пробудил в ней целую бурю эмоций. Казалось, прошли многие годы, когда она в последний раз касалась его, пробовала на вкус его губы, а ведь на самом деле прошли всего лишь считанные дни. Но Джек этого было недостаточно, особенно сейчас, когда она поняла, насколько ей не хватало его. Ей нужно больше, намного больше. Поэтому она не возражала, когда он взял её за руку, и они побежали прочь от дома по траве, граничащей с песчаным пляжем.


        Он не остановился, пока корабли, которые стояли на якоре возле самого дома, не начали казаться игрушечными. Никто не сможет заметить их так далеко от дома. Было неимоверно приятно чувствовать себя не под наблюдением! Пляж был пустынным, освещённым яркой луной, а воздух нежно обдувал щёки. Какое-то время они, взявшись за руки, бродили по песку. Джек чувствовала себя такой счастливой и продолжала украдкой поглядывать на прекрасное лицо Деймона.


– Не думал, что мне удастся поговорить с тобой наедине до битвы, – сказал он. – Мы отправимся сразу же, как только завтра получим место их дислокации.


– Сомневаюсь, что битва займёт много времени. Во флотилии моего отца достаточно кораблей с полным боевым комплектом, чтобы потопить любой остров, на котором засел Лакросс.


        Он усмехнулся:


– Не совсем потопить, но твой отец решил не бомбардировать его базу, так как хочет разобраться с ним лично. Пушки будут использоваться исключительно ради того, чтобы проделать входное отверстие, если Лакросс сумел выстроить высокие стены для своей крепости.


– Но это предупредит их. Они разбегутся.


– Но не сбегут. Это новая база, может быть, она ещё даже находится на стадии строительства, разве что Лакросс нашёл какой-нибудь древний форт, который попытался заново укрепить.


– Мой отец разрешил тебе принять участие в битве?


– А почему, собственно, нет?


– Меня больше волнует, почему, собственно, да. Он может думать, что ты погибнешь в этой битве. Не делай этого, не принимай участие в битве.


        Он засмеялся и притянул её к себе, заключив в крепкие объятия.


– Ты можешь быть такой глупенькой, Джек, высказывая свои распоряжения.


        Джек подняла глаза к лунному небу и мечтательно улыбнулась, но вдруг услышала, как он сказал:


– В Карибском бассейне ходят сотни рассказов о русалках, прекрасных женщинах, которые очаровывают мужчин, околдовывают их своими волшебными чарами и заставляют выполнять свои приказания. Они опасны, но ни один мужчина не может противостоять им. Ты одна из них, Джек?


        Он отпустил её и провёл пальцами по её длинным светлым волосам, прежде чем поцеловать. Джек улыбнулась, касаясь его губ своими, и со смешком прошептала:


– Вполне может быть.


        Деймон сел на песок и притянул её себе на колени. Вдали мерцали огни гавани. Она прижалась к его груди. Его поцелуи были такими мягкими, а губы прокладывали горячую дорожку от её щеки вниз по шее. Очень нежно он будил в ней желание, заставляя её хотеть лишь того, чтобы разделить с ним каждую минуту своей жизни. Но сейчас Джек не нужно было высматривать караулившего за спиной брата, или приставленного к ней охранника-матроса; сейчас она могла прикоснуться к нему так, как ей того действительно хотелось. И в эту прекрасную ночь, в этом замечательном месте, она была так рада находиться в его объятиях, когда он так нежно ласкал её.


        Она задрожала из-за того, что он так чувственно ласкал её шею, вероятно, поэтому Деймон спросил:


– Ты нервничаешь из-за того, что тебе придётся проделать завтра?


– Вовсе нет. Скорее всего, это будет очень скучно и пресно. А после всего, меня задвинут назад, пока вы, мужчины, отправитесь на свою увеселительную прогулку.


– Это звучит как жалоба. Ты же не можешь действительно желать попасть на эту битву?


– Почему это не могу? Очень даже хочу, вообще-то. Я думала, ты сказал, что уже достаточно хорошо изучил меня.


        Он закатил глаза, заметив её усмешку, а она нежно провела пальцами по его шее. Если бы Джек не купалась в той близости, которую они сейчас разделяли, то она бы с ним не разговаривала. Но так как он всё это время не прекращал целовать её, Джек просто не могла объявить ему молчаливый бойкот. Она ахнула, когда он коснулся её набухшей груди. В следующую секунду он бережно накрыл её грудь ладонью, продолжая нежно ласкать её. Джек подумала, что она, вероятно, пожалеет о том, что занималась любовью на пляже, когда завтра утром проснётся в постели, полной песка… Она засмеялась от этой мысли. Нет, она точно не пожалеет об этом…


– Что тебя рассмешило?


        Она посмотрела ему в глаза, сжав его бёдра ногами.


– Я расскажу тебе… завтра, когда ты целым и невредимым вернёшься ко мне.


        Джек наклонилась вперёд и жадно поцеловала его, как вдруг они услышали:


– Серьёзно, Джек, вылезать через окно в твоём возрасте?


       Она быстро соскочила на ноги:


– Чтоб тебя, Джереми…


– Никаких жалоб, моя дорогая, только не после того, как мне пришлось торчать здесь, чёрт знает сколько, чтобы вы вдоволь наговорились, хотя я мог бы уже давно уйти на боковую. На большее не рассчитывай… никогда… этого не повторится. Так что, пошли, – Джереми протянул ей руку, которую она проигнорировала, демонстративно пройдя мимо, после чего Джек услышала. – А что касается тебя, Капитан, то второй раз я предупреждать не стану: держись подальше от моей сестры.


        Джек умудрилась не хлопнуть от досады дверью, когда вернулась в комнату. Но чувство разочарования длилось недолго. Она вспомнила тот великолепный момент, когда они с Деймоном наконец-то снова были вместе, и к ней вернулось совсем другое чувство.


***


        Утром она быстро позавтракала, прежде чем они отправились на корабль Деймона. Она сошла на берег в своём розовом дорожном наряде из парчи, хотя она и не стала надевать свой жакет-спенсер*, так как погода в конце августа была здесь весьма жаркой. Уоррен, Дрю и Бойд уехали раньше, чтобы добраться до города и оказаться в таверне раньше, чем туда попадут Джек и Деймон. Джеймс по-прежнему раздражался из-за того, что ему необходимо оставаться вне игры, пока они не узнают новое местоположение лагеря Лакросса.


        Понадобилось немного времени, чтобы добраться до гавани, где они заняли последний свободный причал, так что им не пришлось на лодке плыть к пристани. Джереми и Энтони совершили небольшой набег на гардеробную Натана и теперь прекрасно вписывались в окружающую обстановку. Джереми повязал на голову бандану, а Тони надел старую шляпу-треуголку с розовым пером. Ни один из них не надел жакетов, зато оба заткнули за пояс по паре пистолетов. Они сопровождали Жаклин на берег и теперь шли по обе стороны от неё, а впереди вышагивали Деймон и Мортимер, которые держали путь к месту назначенной встречи.


        Таверна находилась рядом с доками и даже в такой ранний час была забита посетителями, что и неудивительно, учитывая, как много сейчас было пришвартованных кораблей. Публика здесь была весьма разношёрстная, включавшая в себя как обычных моряков, так и более суровых парней, не обязательно пиратов, но всё же весьма недружелюбных.


– Кого-нибудь узнаешь… ну, не считая наших? – шёпотом спросил Деймона Джереми, когда они вошли.


– Нет.


        Братья Андерсон сидели за столом у входа, где они могли следить за всей комнатой и за каждым, кто заходил в дверь. Едва они вошли в комнату, как все взоры были обращены на Жаклин. Смех стих, уступив место абсолютному молчанию. Джек была к этому готова. Обычно дамы не посещают подобные заведения. Если бы в комнате было не так много народу, то она бы даже попыталась притвориться, что сопротивляется, по крайней мере, вырвалась бы из рук Тони и Джереми, которые удерживали её. Но последнее, что им сейчас было нужно, так это то, чтобы кто-нибудь из присутствующих попробовал помочь ей.


        Они двинулись вперёд, к длинной барной стойке, за которой стоял человек, внимательно наблюдавший за ними. Деймон наклонился вперёд и назвал ему пароль:


– Как видите, я раздобыл приз для Пьера.


– Подождите, – кивнул ему в ответ мужчина.


        Он вошёл в комнату, расположенную за баром, оставив дверь открытой.


– Успокойтесь, – прошептал Деймон себе за спину.


– Ловушкой попахивает, – прошептал ему в ответ Джереми, но обернувшись, он заметил, что никто из присутствующих даже не подумал встать из-за стола, тогда Джереми поправил себя. – А может быть, и нет.


        Трактирщик вернулся и передал Деймону записку, на которую тот взглянул, прежде чем положить в карман. Он уже начал благодарить трактирщика за помощь, но внезапно из той же комнаты вышла Кэтрин Мэйер. Она обошла барную стойку, чтобы встать напротив Деймона.


        Девушка улыбалась и даже была близка к тому, чтобы рассмеяться.


– Наконец-то победа! – выкрикнула она, а затем с неприкрытым злорадством взглянула на Жаклин. – Мой отец будет так рад встретиться с тобой, Джек. А это кто такие? – она удостоила Джереми долгого признательного взгляда.


– Из людей твоего отца вышли никудышные матросы, – сказал Деймон. – Я нанял ещё несколько человек в Лондоне.


        Кэтрин снова посмотрела на него:


– И где же его люди? Я не заметила никого из них на палубе, когда вы причалили.


–Ты следила за нами?


– Конечно. Так, где же они? – пока что она не выказывала подозрения.


– Прошлой ночью они с размахом праздновали скорое прибытие, – сказал Деймон. – Вероятно, они всё ещё спят. Я не видел причин будить их, чтобы просто сойти на берег, так как мы здесь не останемся. Но почему ты здесь?


– Я тоже вполне успешно справилась со своим заданием, – засмеялась она. – Жёны этих нью-йоркских банкиров так богаты! И так как я управилась со всем как раз к тому времени, когда и ты должен был вернуться сюда, то я решила подождать тебя. Я здесь всего лишь несколько дней. Хорошо, что ты не заставил меня ждать слишком долго.


– Опять же, почему?


– Потому, что я предпочитаю доставить её моему отцу самостоятельно, если не возражаешь.


        Деймон замер:


– Вообще-то возражаю.


– Очень плохо, – ухмыльнулась Кэтрин и дала сигнал своим людям.


        Почти половина мужчин, находящихся в комнате, встала!


        Жаклин ловко вывернулась из рук своих «конвоиров», чтобы уже через секунду оказаться рядом с Кэтрин, которая отвлеклась, открыв свою сумочку. Без сомнения, она собиралась достать оружие, чтобы сопроводить Джек к своему отцу. Не теряя драгоценного времени, Жаклин врезала ей прямо по носу, что нашла абсолютно и совершенно удивительным! Кэтрин рухнула на пол, крича и пытаясь остановить кровь, хлынувшую из носа.


        Жаклин потянулась и выхватила сумочку из рук Кэтрин, чтобы забрать её оружие. Всё в той же сумочке она увидела множество драгоценностей – в основной массе кольца и браслеты – ещё одно подношение дочки-воровки для её проклятого папаши.


– Лежи и не двигайся, если не хочешь, чтобы твоя рожа познакомилась с моим ботинком, – сказала Джек дочке пирата, указав на неё небольшим пистолетом, который достала из её же сумочки.


        Остальная часть их команды уже вовсю участвовала в драке. Но братья Андерсон сумели вывести из строя довольно многих людей Кэтрин, удивив их атакой с тыла. Энтони и Джереми быстро разбирались с теми, кто пытался наброситься на них. Деймон не сошёл со своей защитной позиции, оставаясь прямо перед Джек, просто раскидывая по сторонам тех, кто приближался к нему. Мортимер ринулся в самый центр боя. К сожалению, некоторые из обычных моряков тоже не смогли устоять искушению поучаствовать в хорошей драке. И им было абсолютно наплевать за кого или же против кого драться. Кто-то помогал им, кто-то дрался против них. Тем не менее, драка закончилась довольно быстро, учитывая, что большая часть экипажа Кэтрин находилась в этой комнате. И сейчас у Жаклин в руках были веские доказательства того, что Кэтрин Мэйер получит по заслугам. А ещё, хотелось бы так же легко схватить и её отца…


_____________


*Жакет-спенсер  – короткий (до талии) дамский жакет с длинными рукавами, популярный в эпоху ампирной моды.

ГЛАВА 46



        Стоя на палубе «Девы Джордж» Деймон произнёс:


– Он собрал небольшую армию, но в её эффективности можно сомневаться. Если Лакросс просто хотел численного превосходства, рассчитывая одолеть Ваших союзников, когда убьёт Вас, то он, вероятно, не предъявлял никаких особых требований для найма, когда отправлял своих капитанов набирать рекрутов. Поэтому, возможно, они не все согласятся сражаться за него.


        Деймона спросили, нет ли у него ещё какой-нибудь информации о пиратах, которая может оказаться им полезной, прежде чем они высадятся на берег. Они увидели корабли, стоявшие на якоре, притом, что никакой бухты рядом не было, и это было их единственным доказательством того, что они нашли сам лагерь. Но на этом острове были непроходимые джунгли с густой растительностью, и, на первый взгляд, не было видно ничего похожего на лагерь.


        Два корабля из флотилии Мэлори, которыми руководил Уоррен Андерсон, развернулись, чтобы встать на якорь чуть дальше по берегу. Это было сделано для того, чтобы лагерь пиратов, если он находился здесь, оказался фактически окружён, и дабы они не смогли сбежать. Джеймс ждал, пока его родственник не займёт нужную позицию.


– Сколько кораблей обычно стоит на якоре у его лагеря? – спросил Джеймс.


– Я видел только один или два, хотя капитаны судов Лакросса могли увести остальные корабли, чтобы набрать больше людей.


        Джеймс опустил подзорную трубу.


– Сейчас здесь три. Мы их сожжём. И в этот раз никакого старого форта, но зато слишком густые джунгли. Что бы он ни построил тут, этого почти не видно. Всё, что я смог разглядеть сейчас сквозь деревья, это часть деревянной стены, – Джеймс дал указания одному из своих людей, которые уже высадились, затем объяснил Деймону. – Он выяснит, есть ли там высокие стены, которые придётся ломать. Когда я в прошлый раз имел дело с Пьером, меня раздражала необходимость перебираться через них.


– А что если… его нет дома?


– Я буду чрезвычайно разочарован. Ред в этот раз снова с ним?


– Кто?


– Неважно. Если бы ты видел её, то знал бы, что я имею в виду бывшую любовницу Пьера. Она сама была пираткой, возможно, отошла от дел, когда его посадили в тюрьму. Габби сказала мне, что одержимость Пьера ею привела Ред в неописуемую ярость, так что, скорее всего, в этот раз она не захотела участвовать в его афере, – увидев, что Деймон приподнял бровь, Джеймс добавил: – Всё это не имеет отношения к данному сражению, Капитан. По крайней мере, Кэтрин Мэйер уже схватили, и никакие другие корабли не покидали Сент-Китс, пока мы были там, а это значит, никто не смог предупредить Лакросса, что мы направляемся сюда.


        В бухте на Сент-Китс у них было время, чтобы выгрузить пиратов с корабля Деймона, после чего он снова присоединился к флотилии Джеймса.


– Я предупредил губернатора, чтобы подготовил свою тюрьму к внушительному числу заключённых, – продолжил Джеймс. – Он был не рад этим новостям после того, как мы предали ему тех пятнадцать пленённых пиратов, которые были у тебя в трюме, и всех головорезов из таверны. Но он приказал, чтобы построили барак, в котором они все могли бы поместиться до суда. Мои шурины проследят, чтобы ему доставили остальных, пока мы с тобой отконвоируем Пьера в его настоящий дом, на Ангилью.


– Он сможет идти самостоятельно?


        Джеймс приподнял бровь.


– А ты беспокоишься за него?


– Нет, – ответил Деймон, вспомнив, что этот пират сделали с Эндрю – и что он сделал бы с Джек, попади она к нему в руки. Этот человек заслуживает наказания.


– Тогда, полагаю, его придётся дотащить.


        Раздался грохот, и из гущи деревьев вырвалась яркая вспышка, означавшая выстрел из пушки. Джеймс засмеялся, когда ядро упало далеко от любого из его кораблей и покатилось по берегу, скатившись в воду, никому не причинив вреда.


– Жалкое зрелище, – произнёс Джеймс. – Но это наша подсказка о том, что они знают о нашем присутствии. Приступим?


       Шлюпки уже были спущены на воду, и почти заполнены. Брат Мэлори был в одной из них, а вот Джереми здесь не было. Его оставили в доме Натана Брукса охранять сестру, и он громко возмущался по этому поводу, когда его и Джек переправляли на берег лодкой. Андерсонов доставили на их корабли, а Деймона пригласили (хотя, на самом деле это было не приглашение) обратно на «Деву Джордж», плыть с Джеймсом. Деймон даже хотел ухмыльнуться в ответ на жалобы Джереми, учитывая, как раздражающе этот парень вёл себя, усердно стараясь сохранить невинность сестры – и это после того, как всё уже свершилось! Но Деймон понимал, почему Джеймс не стал рисковать, подставляя своего старшего сына под шальную пулю, особенно когда численное превосходство было на их стороне, и один человек никак не повлияет на ход событий. Наблюдая, как Джек увозят от него, Деймон поклялся себе, что это будет не последний раз, когда он видел её.


        Шлюпки едва пристали к берегу, как из-за деревьев на низ волной нахлынули пираты. Они кричали, размахивали пистолетами, саблями, у одного даже было древнее копьё – дюжины мужчин, несущихся в их направлении.


– Все по одному выстрелу, чтобы сдержать их! – скомандовал Джеймс.


        Деймон брёл к берегу по колено в воде, когда выстрелил, а остальные выстрелы прозвучали с двенадцати лодок. Они были сделаны не одновременно, но достаточно быстро, чтобы вывести из сражения две передние линии нападения, и теперь мужчины, бегущие за ними, начали спотыкаться о тела своих товарищей. Это была бесполезная атака, и Деймон боялся, что Лакросс приказал атаковать, лишь бы выиграть себе время для побега. Остров был не такой уж и маленький. Уйдут дни, может быть, даже недели, на то, чтобы его отыскать, если он сможет ускользнуть в джунгли. Поэтому Деймон схватил саблю одного из упавших мужчин и начал пробираться вперёд, сражаясь с оставшимися пиратами, чтобы добраться до строения, скрытого за деревьями.


– Подожди-ка, Капитан. Тебе не достанется такого удовольствия.


        Деймон обернулся и увидел, что Джеймс был рядом с ним, причём никакого оружия у него в руках не было… ну, кроме кулаков, которые он свободно использовал налево и направо. Стоявших на ногах пиратов осталось не так много, поэтому Деймон предупредил:


– Это, возможно, не все люди Пьера.


– Я надеюсь на это.


        Они осторожно вышли на поляну за деревьями. Но там было только одно длинное строение с раскрытой дверью и несколько мелких построек, к которым уже направлялись люди Джеймса, чтобы осмотреть их.


        Деймон оглядел поляну.


– Он не особо много построил, с тех пор, как переехал сюда.


– Из пиратов выходят плохие плотники, – ответил Джеймс, и отправил своего брата и ещё нескольких человек исследовать заднюю часть большого здания.


        Прежде чем войти, Деймон просунул голову в дверной проём, чтобы оглядеть здание изнутри. Второй этаж ещё не построили, а первый даже не разделили на комнаты, поэтому других дверей, за которыми могли бы прятаться в засаде пираты, не было. Они подошли к месту, отведённому под кухню, которую ещё не огородили. Лакросс сидел в одиночестве во главе длинного стола, заставленного полупустыми тарелками. Он, казалось, совсем не обеспокоен их прибытием, что было странно. Деймон удивился, неужели пират действительно послал всех своих людей на берег, чтобы сделать одну-единственную попытку атаковать, и не оставил никого на случай непредвиденных обстоятельств.


        Пьер спокойно произнёс:


– Я вижу, на тебе нет цепей, Хоук, – а затем добавил, обвиняюще посмотрев на Деймона. – Почему это?


– Тебе следовало придерживаться вендетты только в отношении мужчин, – ответил Деймон. – Вовлекать женщин было непростительной ошибкой с твоей стороны. Мы уже задержали твою дочь. Кэтрин смогла украсть для тебя ещё немного побрякушек, которые теперь будут использованы как доказательство вины, чтобы осудить её.


        Пьер лишь пожал плечами.


– Жалко драгоценности. Я рассчитывал на деньги, которые они бы принесли. Сейчас дорого обходится строительство нормального лагеря.


        Деймону было отвратительно полное безразличие этого мужчины к дочери, которая так сильно старалась угодить ему, из-за чего теперь будет сидеть в тюрьме.


        Энтони зашёл с чёрного хода здания и остановился за спиной пирата, приставив к ней пистолет.


– Брось оружие.


– Я не вооружён, – пытался настаивать Пьер, хотя он не поднял рук, чтобы доказать это. – Мне просто не было смысла.


– У тебя одна секунда бросить…


        С выраженным звоном что-то металлическое упало на пол под столом. Энтони рывком поднял Пьера на ноги и оттолкнул его подальше от стола. Деймон быстро забрал ещё два пистолета, заткнутых за пояс пирата. Неудивительно, что он сидел там такой дьявольски спокойный.


        Джеймс покачал головой, шагнув вперёд.


– Умереть, только ради того, чтобы прихватить меня с собой, Пьер? Это и был твой план, ради которого ты совершил побег?


– Я не собираюсь возвращаться в тюрьму!


        Вошли двое братьев Андерсон, и Дрю предложил:


– Убей его, и покончим с этим.


– Какого чёрта, Дрю? – спросил Бойд. – Я думал, ты согласился со своим тестем, что Лакросс не расплатится за свои преступления, если умрёт быстро.


– Кто сказал, что быстро? – бросил в ответ Дрю.


        Бойд фыркнул:


– Этот человек хочет умереть, только чтобы снова не оказаться в тюрьме. Мы приехали сюда не для того, чтобы дать ему то, чего он хочет.


– Верно подмечено, Янки, – сказал Джеймс, перед тем как нанёс первый удар. – Но стоит оставить ему несколько сломанных костей, чтобы было чем меня вспоминать.


        «Несколькими сломанными» в итоге оказались челюсть, четыре ребра, одна рука и ключица, после чего Пьер потерял сознание. Деймон пару раз вздрагивал, не потому, что жалел пирата, а потому, что сам он избежал подобного избиения, и всё ещё не был уверен, почему именно. Должно быть, его короткий союз с детьми Мэлори значил намного больше, чем он думал.


        Когда они вышли на улицу, третий из братьев Андерсон подошёл к Джеймсу.


– В джунглях пытались спрятаться ещё около тридцати человек Лакросса: слуги, шлюхи, и мужчины, которые не хотели за него умирать. Они сдались без боя.


        Деймон заглянул за спину Уоррена, но никого не увидел.


– Где они?


        Уоррен обернулся.


– Погоди немного. Там была чёртова куча веток, через которую надо пробираться.


        Но вот схваченные им люди стали показываться из-за деревьев, подгоняемые моряками, и тут глаза Деймона вспыхнули.


– Отец?


ГЛАВА 47



        Приближались сумерки, когда три корабля пришвартовались на островах недалеко от Ангильи. Один из этих кораблей должен был доставить Деймона и его людей на Ямайку, после того, как он закончит с текущими делами здесь, и уже не сможет использовать корабль своего начальника. Молодой человек был удивлён, когда Мэлори предложил это, хотя ранее сам же сказал ему: «Всё впустую, ага?»  Деймон попытался заставить Джеймса заняться своими собственными делами, заверив, что сам проследит, чтобы Лакросса доставили в тюрьму, но Мэлори просто проигнорировал его. Однако Деймон решил повторить попытку. Если Джеймса арестуют за старые обвинения, выдвинутые против капитана Хоука, то Джек никогда этого не простит.


– На этом Богом забытом острове всё ещё нет ни одной чёртовой кареты, – пожаловался Джеймс, когда подъехала телега, чтобы отвезти их в тюрьму.


        Так как Пьер, которого в бессознательном состоянии забросили в телегу, мирно лежал без малейшего движения, Деймон снова попытался отговорить Мэлори от поездки в тюрьму.


– Вам не стоит беспокоиться. Я способен самостоятельно…


– Довольно, Капитан. Я намерен лично засвидетельствовать это.


– Есть причина, по которой Вам не следует этого делать, – наконец сказал Деймон. – Я уже говорил Вам, что у меня были ордера на арест нескольких пиратов, которых я должен был доставить сюда. Хоук был одним из них.


– Я ценю твоё предупреждение, но я подготовился, как следует, – сказал Джеймс, садясь на место извозчика. – Я намереваюсь вычеркнуть этот ордер из всех тюремных книг. А теперь прыгай на борт и поведай мне, что же тебе рассказал отец.


       Деймон испытал облегчение, что ему не нужно увиливать.


– В тюрьме он узнал, что у них с Лакроссом есть нечто общее: оба хотели отомстить Вам. Поэтому Пьер предложил взять его с собой, когда нашёл способ убежать. Я уже сообщил ему, что он ошибался насчёт Вас. Мы оба ошибались, ведь Вы не соблазняли мою мать и не подбивали её на то, чтобы она ушла из семьи. Зато теперь отец понятия не имеет, почему она ушла, так что это тайна, которая никогда не будет раскрыта.


        Джеймс с сомнением взглянул на него, но поскольку Деймон не был удовлетворён недолгим разговором с Сирилом, то не собирался спорить об этом с Мэлори.


– Мой отец не пират, он даже не боец. Но он умеет управляться с кораблём, поэтому получил один из тех, которые украл Пьер после побега. Они нанимали людей для Лакросса, поэтому до сегодняшнего дня я не видел его среди пиратов. Он признался, что у них закончились деньги, поэтому Кэтрин взяла этот корабль, чтобы добыть необходимое. Если бы не это, я до сих пор мог бы не знать, что он уже не в тюрьме.


– Беннетт ответит за это сегодня и признает, что лгал тебе, когда мы притащим ему Лакросса. И вот это-то как раз и даст тебе рычаг давления, позволяющий требовать того, чтобы имя Сирила исключили из тюремных списков.


        Спустя какое-то время, когда они, не дождавшись приглашения, вошли в кабинет Питера Беннетта, (ведь Джеймс не стал ожидать, пока о нём объявят, а просто открыл дверь и вошёл), то застали надзирателя врасплох. А он, судя по всему, не любил сюрпризов. Беннетт встал, на лице его моментально вспыхнула ярость.


        Прежде чем Беннетт изверг бы из себя адское проклятье, Деймон успел сказать:


– Позвольте мне, надзиратель Беннетт, представить Вам лорда Джеймса Мэлори, виконта Ридинга.


        Выражение лица надзирателя изменилось по щелчку пальцев.


– Лорд? На Ангильи? Вы оказываете мне великую честь, милорд! Что привело Вас...?


– Вы, в конечном счете, ответственны за серию неприятных событий, мистер Беннетт. Я здесь для того, чтобы положить этому конец.


– Я не понимаю…


– Вы вычеркните имя Сирила Росса из своих тюремных списков, – снова перебил его Джеймс.


– А вот насчёт этого… – неуверенно начал надзиратель.


        Желая покинуть эту мрачную обитель как можно быстрее, Деймон сказал:


– Да, я уже знаю, что Сирила Росса здесь нет. Но Вы всё равно снимите с него все обвинения, так как я выполнил Ваши требования для его освобождения. Пьер Лакросс находится снаружи, его необходимо всего лишь затащить сюда. И я вернул Ваш корабль в прекрасном состоянии.


– А как же печально известный Капитан Хоук?


– Хоук умер почти двадцать лет назад в Англии, где его смерть была задокументирована, – сказал Джеймс.


– Но мы должны были получить уведомление, если это так. Вы уверены?


– В доказательство этому могу сказать то, что я лично убил его. Или же Вы сомневаетесь в моих словах?


– Конечно же, нет, милорд. Я лично прослежу за тем, чтобы эта новость распространилась по всему Карибскому региону.


        Естественно, проследит, подумал Деймон с отвращением, ведь ему так хочется получить за это похвалу и признательность. Но затем надзиратель открыл книгу, лежавшую на столе, чтобы сделать кое-какие записи. Деймон заглянул туда, дабы увидеть, что он пишет, и был удовлетворён.


        Деймон развернулся, чтобы уйти, но Джеймс был ещё не готов покинуть эту комнату. Он сердито посмотрел на надзирателя и сказал, используя одну из своих наименее приятных интонаций.


– Вы, сэр, должны более тщательно следить за этой тюрьмой. Вы поместите Пьера Лакросса в такую камеру, из которой он больше не убежит, или же Вы уйдёте с должности надзирателя, чтобы тот, кто действительно хочет работать здесь, занял своё место. Лакросс не должен покинуть эту тюрьму, разве что отправится отсюда в могилу, иначе же я приду по Вашу душу. Надеюсь, мы поняли друг друга? – дождавшись рассеянного кивка Беннетта, Джеймс добавил. – Тогда, я желаю Вам хорошего дня.


– Он не заслуживает кресла губернатора, – проворчал Деймон, когда они возвращались обратно в гавань.


– Весьма просто сделать так, чтобы его имя никогда не попало в список кандидатов, – сказал Джеймс. – Это не одолжение, которое я делаю тебе, Капитан, но это именно то, что я намереваюсь сделать. Мой долг перед тобой я считаю исполненным.


        Деймон замер. Это заявление может значить что угодно, в том числе и то, что Мэлори выбьет из него дух, так как считает, что он это заслужил. Но прежде чем что-либо произойдёт или же перед тем, как они навсегда расстанутся, Деймон собирался попросить Джеймса Мэлори о чём-то очень важном.


        Деймону пришлось пережить тяжёлые минуты, подбирая слова, от которых зависело очень многое. А ведь они уже добрались до гавани! Телега остановилась рядом с двумя кораблями Мэлори, а сам он уже стоял на пристани.


– Лорд Мэлори, подождите. Я буду жалеть об этом до конца своих дней, если сейчас не скажу… так вот… я хочу просить Вашего разрешения… я хочу жениться на Вашей дочери!


– Ты совсем свихнулся? – сказал Джеймс, прежде чем ушёл от телеги, чтобы взойти на борт «Девы Джордж».


        Деймон вздохнул и побрёл к другому кораблю. Да, он точно сошёл с ума, раз решил, что Мэлори согласится. И Джек, вероятно, скажет ему то же самое. Она, может быть, желала его и была достаточно смелой, чтобы признать это. Но даже Джек думала, что он шутит, когда говорит о браке, и даже рассердилась на него.


        Мортимер ждал друга на корабле, и капитан немедленно отдал приказ отдать швартовы. Если бы кораблём командовал Деймон, то он, наверное, попробовал бы обогнать Мэлори на пути до Сент-Китс, пока ещё Джек находится так близко от него. Но он не управлял кораблём, да и не намерен был навлекать на девушку гнев Джеймса. Это бессмысленно, ведь она не хотела выходить за него замуж.


– Ты ещё не сказал, намерен ли остаться на Ямайке, – сказал Мортимер.


– Я ещё не решил. Хотя теперь сомневаюсь, так как у меня появилось это громадное имение в Англии. Я хотел бы, чтобы отец вернулся туда вместе со мной. И я всё ещё надеюсь, что у моей бабушки ещё будет достаточно ясное сознание, чтобы она смогла ответить на вопросы относительно моей матери. Чтобы это произошло, мне нужно постоянно быть там, а не посещать Англию лишь время от времени.


– Ты действительно думаешь, что сможешь спустя все эти годы отыскать свою мать? Теперь ты знаешь, что она хотела забрать тебя с собой, но она всё равно так и не вернулась за тобой. Ненавижу говорить об этом…


– Тогда не говори. Я в любом случае должен всё выяснить. Меня интересует то, что же с ней, чёрт побери, стало. Но ты можешь поехать со мной, ты же знаешь. Мой дом – это твой дом, так всегда было и будет.


        Мортимер усмехнулся:


– Я принял это, как должное. Но ты знаешь, что у моей семьи были деньги. Мне, наверное, стоит подумать, как распорядиться полученным образованием, а потом, кто знает, может быть, обзаведусь красавицей женой.


– Удачи в этом. У красавиц, похоже, слишком много чёртовых родственников.


        Мортимер фыркнул:


– Если только у твоей красавицы. Я до сих пор не понимаю, как только ты терпишь эту буйную женщину.


        Деймон похлопал его по плечу.


– Будем надеяться, что когда-нибудь ты узнаешь это на личном опыте. Мой отец в своей каюте?


– Да, и он очень хочет поговорить с тобой. Думаю, он беспокоится о том, что же с ним будет дальше. Ты ведь ему ещё ничего не объяснил?


– Пока что нет. Шок от того, что я нашёл его среди людей Лакросса, ещё не прошёл. Я мучился из-за вынужденной задержки, думая, что это откладывает его освобождение из тюрьмы, а он, оказывается, самостоятельно выбрался оттуда. Пойду, поговорю с ним.


        Деймон обнаружил, что отец ходит туда-сюда по каюте, которую они вынуждены были разделять. Сирил выглядел здоровым и подтянутым, хотя на висках его каштановые волосы уже подёрнулись сединой. Если он и страдал от лишения свободы, то за последние месяцы успел восстановиться. Увидев сына, он насторожился, что заставило Деймона спросить:


– Ты думал, что тебя вернут в тюрьму?


– Ну, ты плыл сюда, на остров, где она расположена.


– Чтобы очистить твоё имя. Теперь ты абсолютно свободен, отец, так что успокойся. Сейчас мы плывём на Ямайку. Твоя плантация была продана, но я подыщу для тебя другую, прежде чем вернусь в Англию.


– Ты не останешься? Так… ты узнал правду? – загадочно спросил Сирил.


        Деймон нахмурился.


– Какую правду?


        Сирил заломил руки. Деймон уже не думал, что отец ответит, ведь он так долго молчал, но, наконец, сказал:


– О том… о том, что я очень много играл в азартные игры. И слишком много выпивал, когда ты уехал. Всё это вместе просто гарантировало то, что я никогда не выиграю. Теперь я это понимаю и больше никогда не попадусь в эту ловушку.


        Деймон всё ещё хмурился. Он смутно помнил, что его отец выпивал и до того, как отправил его в школу, и даже до того, как ушла его мать. Но многие люди выпивают, кто-то больше, а кто-то меньше. Кроме этого, данная склонность никак не отражалась на способности Сирила управлять плантацией. Но Деймон также припоминал, что в разговорах родители упоминали деньги, поэтому, вероятно, Мэлори был прав, относительно болезненного пристрастия Сирила к азартным играм. И что будет, если он снова попадёт в этот капкан?


– Пожалуй, тебе стоит вернуться в Англию со мной, – предложил Деймон. – Имение Ривзов теперь принадлежит мне. Ты можешь жить со мной всю оставшуюся жизнь. Тебе больше не нужно будет работать.


        Сирил криво усмехнулся.


– Праздные руки – мастерская Дьявола, сынок, а я, в глубине души, фермер. Не важно, буду я трудиться на своей земле, или же на чужой, для меня нет большей радости, чем хорошенько физически поработать. На островах меня уважают как плантатора, а в Англии нет. Я никогда не вернусь туда.


– Подумай, прежде чем принять окончательное решение.


– Деймон, не подумай, пусть даже на секунду, что я неблагодарный. Посмотри на себя, сын, каким прекрасным человеком ты стал. Ты получил образование, теперь ты говоришь как настоящий джентльмен. Я не могу высказать, как много для меня значит то, что ты рисковал своей жизнь, своей репутацией, сделал так много, чтобы вытащить меня из тюрьмы.  Я очень горжусь тобой.


        Увидев слёзы, блеснувшие в глазах Сирила, Деймон обнял его.


– Ты был прекрасным отцом.


– Но после всех этих лет, я выбираю вариант остаться на островах. У меня есть друзья на Ямайке, и даже есть возлюбленная, на которой теперь я могу жениться, так как отпустил мучивший меня гнев и перестал упиваться жалостью к себе.


– Моя мать не умерла.


– Для меня она умерла, – слишком резко сказал Сирил. – Я любил тебя со дня твоего рождения, а её любил за то, что подарила мне тебя. Я всегда буду любить тебя, Деймон, никогда в этом не сомневайся. Но я понимаю, что теперь у тебя есть новые обязательства, и мы должны жить по разные стороны океана. Я не допущу тех же ошибок, упустив второй шанс, который ты дал мне. Клянусь.


        Отец и сын обнялись, пытаясь сдержать слёзы, готовые покатиться из глаз.


ГЛАВА 48



        Жаклин приподняла голову с подушки и открыла один глаз, чтобы посмотреть, кто влетел в её комнату без стука, но она могла бы и догадаться. Только её кузина Джудит была способна войти таким образом.


– В этот раз ты больна по-настоящему? – настойчиво спросила Джудит.


– Нет.


– Может, растянула лодыжку?


        Жаклин откинулась обратно на подушки, и вяло прикрыла глаза рукой.


– У меня апатия, если ты так хочешь знать. Последняя поездка на Карибы была чересчур волнительной, что, очевидно, влечёт за собой неприятные последствия. Теперь мне ничего не интересно.


– И это всё? Ты просто страдаешь от скуки?


– От чего же ещё?


        Джудит плюхнулась на кровать и потянула Жаклин, чтобы она села рядом с ней на средине кровати.


– Ох, ну я не знаю… может быть, ты солгала, когда сказала, что не влюбилась в своего пирата?


– Я ничего подобного не делала. Но я, возможно, чувствую себя… даже не знаю, как назвать это. Несчастной, я полагаю.


        Жаклин пока ещё не могла заставить себя говорить о том, что она беспокоилась, что Деймон её не любит, о том, что он просто использовал её, дабы получить помощь отца. Он добился своего, и теперь она, вероятно, никогда его не увидит!


– А слёзы?


– Не глупи, Джуди, ты знаешь, что я не плачу.


– И всё же, скука не делает тебя несчастной…


– Меня делает!


– … в то время как любовь может принести несчастье по разным причинам. Когда ты разлучена с тем, кого желает твоё сердце, это первая причина. Когда двое не определились, какие чувства испытывают друг к другу, ещё одна причина. Когда ты думаешь, что он не чувствует того же, что чувствуешь к нему ты, это в сотни раз хуже, чем две предыдущие причины вместе взятые. Когда ты думаешь, что он предал тебя, это в тысячи…


– Джуди! Мы говорили обо мне, не о тебе, и почему ты не забыла те части романа с Натаном, которые делали тебя несчастной? Теперь вы женаты и очень даже счастливы.


– Вот почему теперь я могу спокойно думать о том времени, полном сомнений, и смеяться.


– У меня нет сомнений, и я несчастна не по этому. Мне просто очень скучно!


– Ну, конечно, учитывая, что ты лежишь в кровати весь день непонятно почему. Но твоя мама это исправит. Она организует бал.


– Чёрта с два! Моя мама никогда не организует вечеринки, если только это не сугубо семейные праздники. Она никогда, никогда не станет организовывать бал.


– Станет, – Джудит улыбнулась. – Сейчас она в кабинете твоего отца, составляет список приглашённых.


– Для чего она делает это?


– Как я уже сказала, чтобы ты вылезла из кровати.


        Жаклин фыркнула.


– Сезон завершён.


– Да, но это всего лишь означает, что все дебютантки разъехались по домам, или же организуют вечеринки по поводу своих помолвок. Лондон не впадает в спячку только потому, что Сезон закончился. Высшему обществу нужно как-то веселиться.


– Но не моей маме. Кроме того, отец никогда не позволит этого.


– Ты действительно думаешь, что он будет перечить Джордж по этому поводу? Она очень рада, что ты, наконец, дома, цела и невредима, и хочет видеть тебя счастливой.


– Ну, может быть, и нет. Она плакала почти неделею после того, как мы вернулись, и отец до сих пор пытается извиняться, как будто бы это была его вина.


– Это были слёзы радости, они абсолютно не сравнятся с теми, которые она проливала, когда тебя не было дома.


– Он знает. Но записка Деймона должна была успокоить маму. Я её прочитала, и в ней, как он и сказал Джереми, не было никаких угроз.


– Когда это безутешную мать могли успокоить простые слова? Она всё равно очень переживала за тебя, пока тебя не было, в то время как ты дралась с пиратами и отлично повеселилась. Моя мама даже предложила купить корабль, чтобы они сами могли отправиться на твои поиски, но здравый смысл победил в этом споре, так как подобная авантюра была бы поисками иголки в стоге сена.


– Не так уж всё было отлично, – напомнила Джек кузине.


– Если послушать твои рассказы, то последняя неделя была вполне себе отличной. Ну, пока вы не разошлись по разным дорожкам. Ради Бога, Джек, ты сказала мне, что в тот самый момент, когда он перестал быть твоим врагом, ты затащила его в кровать. Признай это. А ещё лучше, признайся, что ты в него влюблена.


– Чепуха. Но вот, по поводу бала… Если мама устроит бал-маскарад, я, возможно, и приду. У Деймона было время, чтобы вернуться в Англию, если он собирался возвращаться сюда. Он сможет пробраться на маскарад, как уже делал раньше.


– Так ты всё же хочешь увидеть его снова?


– Конечно. Я с ним ещё не закончила. Он оказался потрясающим, когда пелена злости перестала застилать мне глаза. Я скучаю по нему. И я бы так хотела, чтобы ты могла с ним познакомиться, ты бы его полюбила.


        Джудит приподняла бровь.


– Я полюблю, а ты нет?


– Это просто оборот речи.


        Джудит сжала руку кузины.


– Почему ты отрицаешь эти чувства?


– Потому, что ещё слишком рано, – пробормотала Джек, будучи до сих пор не готовой признаться даже себе, что чувствует на самом деле, хотя и допустила: – Но в следующем году я, возможно, и полюблю его.


– В сложившейся ситуации я уже не ожидала услышать от тебя подобной чепухи, Джек Мэлори, – сердито проговорила Джудит, фыркнув. – Ты сказала, что скучаешь по нему, сказала, что не закончила с ним. И не думай, будто я не понимаю, что ты имела в виду. Но ты не сможешь продолжить заниматься этим и не забеременеть, и вот тогда-то твой отец точно убьёт его.


– Ты не понимаешь…


– Я прекрасно понимаю, так как тоже участвовала в нашем соглашении, обещая не выходить замуж до следующего года. Но все, включая меня, предупреждали тебя, как это нереалистично. И ответь мне на один вопрос: ты серьёзно думаешь, что найдешь кого-то ещё, кто пробуждает в тебе те же чувства, что и он? Какого чёрта ты продолжаешь ждать, когда уже нашла своего идеального мужчину?


– Отец не позволит мне быть с ним, – прошептала Жаклин.


– Ох, –  вздохнула Джудит. – Это правда.

ГЛАВА 49



        Деймон прибыл в Восточный Суссекс, но дом был пуст: дворецкого возле двери не было, да и в холле не было ни души. Что же, чёрт возьми, здесь произошло? Внезапно молоденькая горничная появилась откуда-то из задней части дома и выскочила через парадную дверь, которую он оставил открытой.


        Растерянный, он последовал за ней, окликнув девушку:


– Подождите! Где все?


        Девушка остановилась и, обернувшись к нему, быстро объяснила:


– На семейном кладбище, сэр. Сегодня хоронят нашу хозяйку. Если Вы пришли на похороны, чтобы выразить дань уважения, то ещё успеваете. А я проспала!


        Она снова побежала, скрывшись за углом дома. Деймон не шелохнулся, он был выбит из колеи. Теперь он уже никогда не сможет воззвать к ясному разуму своей бабушки, чтобы та ответила на его вопросы. Эта надежда исчезла, испарилась. Он очень жалел, что не приехал сюда раньше. Он пробыл неделю на Ямайке, подыскивая плантацию для своего отца.