Book: Уроки поцелуев



Уроки поцелуев

Джейд Ли

Уроки поцелуев

Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга» 2014

© Katherine Grill, 2002, 2011, 2012

© The Killion Group, Inc., 2014, обложка, 2014

© Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2014

© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», перевод и художественное оформление, 2014

* * *

Может, все дело в поцелуе?

Джеффри задумался над ее словами, чувствуя нарастающее возбуждение. Она была прекрасна. И необычна. Ему хотелось доказать, что не все мужчины такие, как Гарри. Инструкторы верховой езды учат: если лошадь сбросила тебя – нужно тут же оседлать ее вновь.

Взяв бокал с бренди, он заговорил с девушкой, стараясь придать голосу безразличие с едва уловимой ноткой вызова. Она не догадывалась, как кровь стучит у него в висках в ожидании ее ответа.

– На твоем месте я не стал бы слишком волноваться, – сказал он. – Это лишь один поцелуй, к тому же плохой. Есть и другие мужчины, которые, м-м-м, действуют более умело. Возможно, тебе даже удастся найти того, кто заставит тебя почувствовать дрожь, о которой ты говорила.

Он улыбнулся ей ленивой, широкой улыбкой, пребывая в легкой эйфории от выпивки и присутствия прекрасной девушки, которой хотелось узнать его мнение о поцелуях. Она ответила ему тем же. Ее губы слегка изогнулись, а глаза засияли от любопытства.

Девушка кивнула.

– А ведь вы правы. Это всего один поцелуй. Его явно недостаточно для того, чтобы обрекать себя на одинокое существование.

– Господи, конечно же нет.

Она наклонила голову, пристально изучая его, отчего сердце Джеффри стало биться чаще.

– Думаю, есть мужчины, которые способны гораздо лучше показать себя в подобной ситуации.

– Их очень много, – ответил он хриплым от возбуждения голосом.

– И мы с Гарри не помолвлены. Наши семьи просто обговаривали такую возможность. Вообще-то, моя тетя потратила крупную сумму для того, чтобы я не пропустила этот сезон и попыталась встретить достойного джентльмена.

Она сделала глоток бренди, прижав идеально очерченный ротик к краю бокала.

– Меня все считают достойным джентльменом, – вставил Джеффри, не отрывая глаз от ее влажных губ. – К тому же я довольно хорошо целуюсь.

Ее глаза вспыхнули.

– Правда, милорд?

– Безусловно.

– А леди чувствовали дрожь, когда вы целовали их? – спросила она.

Он поставил бокал, стараясь не замечать того, что их разговор принял почти неприличный оборот, наслаждаясь видом ее кожи, которую свет свечи окрасил в теплый розоватый оттенок, наблюдая за ее полуоткрытыми алыми губами и тем, как опускается и поднимается ее грудь.

– Мне никогда не приходило в голову спросить их об этом, – ответил он, заботясь о том, чтобы его голос звучал спокойно. – Возможно, нам стоит провести эксперимент.

Человеку, который терпел все мои эксперименты, рядом с которым я всегда испытывала трепет и который стал любовью всей моей жизни: моему мужу, Дейву

Глава 1

– Глупый мальчик! Неужели ты и вправду думаешь, что мы поверим, будто ты все это время изнывал от тоски где-то в глуши Йоркшира?

Джеффри Ратберн, граф Таллис, поморщился, услышав скрипучий голос дамы, и увернулся от веера, которым она пыталась игриво хлопнуть его по руке. Десять минут назад он появился на балу у матери, и тут же незнакомая леди вместе со своей дочерью буквально загнали его в угол между лестницей и огромной колонной.

– Боюсь разочаровать вас, но я… – начал он устало.

– Фейс говорит, ссто вы сспионили для министерства внутренних дел, – вставила дочка женщины. Ее лицо напоминало сырое тесто. Ей не удалось научиться шепелявить по последней моде так, чтобы ее собеседник не был забрызган слюной.

– Как романтиссно, – ахнула она, томно взглянув на него.

– Глупости, Анора. Наверняка его светлость проводил время в женской компании.

Девушка выпятила толстые губы, и в его голове возникла невольная ассоциация с овцами в Йоркшире, откуда он уехал два дня назад.

– О, моя матусска рассказала мне все о потребностях мужчины. Могу вас заверить, ссто я все понимаю. Абсолютно все, – сказала она, хитро подмигнув ему.

У Джеффри хватило выдержки не подать виду, что его затошнило от ее слов. Когда ему наконец удалось взять себя в руки, он слабо улыбнулся девушке и ее нахальной мамаше.

– В таком случае вы, очевидно, понимаете и то, что я должен покинуть вас, чтобы поздравить мать с днем рождения.

Он поклонился так вежливо, как только мог, и стал прокладывать себе дорогу в толпе женщин, мечтающих сделать его своим зятем, и их дочерей, которые надеялись, что он обратит на них внимание.

Если бы он знал, что его мать решит использовать этот вечер для того, чтобы подыскать ему невесту, то, наверное, вставил бы себе кольцо в нос и надел седло вместо нового модного вечернего костюма. Подумать только – всего два дня назад он скучал по Лондону!

Стараясь не пасть духом окончательно, Джеффри бродил среди приглашенных леди, пока не нашел свою мать. Она принимала гостей в арендованном зале и выглядела как всегда элегантно – ее серебристые волосы были украшены гребнями из слоновой кости, идеально сочетающимися с кремово-бордовым платьем.

– С праздником, мама, – сказал он, поцеловав ее в щеку.

– Джеффри, – воскликнула миниатюрная женщина, поворачиваясь к нему лицом, – ты все-таки добрался сюда!

– Как видишь, мама, – поклонился он.

– О, милый, почему ты такой мрачный? Ты же не собираешься испортить мой день рождения только потому, что в этом году мне захотелось отпраздновать его с бóльшим размахом, чем обычно? Этот монстр Наполеон опустошает континент, и мне показалось, что всем нам не помешает немного отвлечься.

– Как патриотично, – сказал он.

Его мать внимательно посмотрела на него и сделала вид, что обиделась:

– Ты злишься на меня.

Джеффри вздохнул, прекрасно зная, что его мать невозможно заставить экономнее распоряжаться финансами. Для нее светская жизнь была важна как воздух. В этом и было ее очарование. Поэтому он улыбнулся, напомнив себе о том, что их материальное положение улучшилось. И если его мать решила устроить немного более пышное празднование, то лишь потому, что она предвидела будущий успех своей семьи.

После пяти лет трудов им наконец удалось поправить финансовое положение.

Он расслабился, глядя на дорогие цветы, выращенные в теплицах, большой оркестр и обилие всевозможных угощений.

– Нет, мама, я не сержусь, – сказал он и понял, что это на самом деле так. – Сказать по правде, я с удовольствием повеселюсь здесь.

– Превосходно, потому что у меня для тебя отличная новость, – ответила его мать, взяв бокал шампанского с ближайшего стола. Она взяла сына под руку и отвела в сторону. Было видно, что ей не терпится поделиться секретом.

Джеффри слегка растянул один из локонов, выскользнувших из ее элегантной прически.

– Дай угадаю. Ты нашла эликсир долголетия и помолодела на двадцать лет. Но это ни для кого не секрет, дорогая, ведь ты выглядишь не старше тридцати, – прошептал он, наклонившись к ее уху.

– Ох, глупый мальчишка, – ответила женщина, покраснев до самых кончиков серебристых волос. – Вот, выпей.

Она протянула ему бокал, и он послушно сделал глоток, наслаждаясь вкусом лучшего шампанского.

– Наша София выйдет замуж за майора Вайклиффа через четыре недели!

Джеффри замер, едва не поперхнувшись шампанским. Он медленно опустил бокал.

– Что ты сказала?

– Не правда ли, это прекрасно? Мы объявим об этом сегодня.

Его мать улыбалась, и лицо ее светилось от радости.

– На самом деле они уже обвенчались втайне ото всех, после романтического путешествия в Шотландию, но официальная церемония состоится через четыре недели.

Его сестра замужем?

– Честно говоря, я уже стала терять надежду, – продолжила его мать. – Теперь же я просто вне себя от счастья.

Джеффри тоже был рад за сестру. После пяти лондонских сезонов она заслужила право на любовь и брак. Все, включая саму Софию, привыкли видеть в ней милую женщину, обреченную оставаться старой девой до конца своих дней. Она сказала ему, что никогда не выйдет замуж. И настояла на том, чтобы он потратил ее приданое на покупку овец.

Боже, она настояла на этом!

А теперь он неожиданно узнал, что через четыре недели она выходит замуж. Где же взять деньги на приданое?

– Выпей еще, Джеффри. Ты побледнел.

Он едва слышал голос матери.

– А это не может подождать до следующего года?

Имея несколько месяцев в запасе он, наверное, сможет собрать достаточную сумму.

– Им не обязательно жениться прямо сейчас. Через несколько месяцев я смогу уладить денежные вопросы, – сказал он, пытаясь убедить не только ее, но и себя.

От ее молчания ему стало не по себе.

– Мама?

– Они не могут ждать, Джеффри. София… – Она огляделась вокруг, чтобы убедиться, что никто не подслушивает их разговор, а потом снизила голос до едва различимого шепота. – Она в положении.

Джеффри в ужасе уставился на мать. Беременна? София, которую он называл Снежной Королевой, беременна? Он должен отомстить за сестру. Он покажет этому…

– Они любят друг друга, Джеффри.

– Но…

В голосе его матери послышались стальные нотки:

– Джеффри Лоуренс Томас Ратберн, я благословила этот союз. И если ты каким-то образом навредишь своей сестре или майору Вайклиффу, то клянусь, я никогда не прощу тебя!

Джеффри повернулся к матери и удивленно взглянул на нее. Она не называла его полным именем уже лет двадцать. Постепенно его негодование стало утихать.

– Ты хочешь, чтобы они поженились?

– Конечно.

– А София?

– Мечтает об этом.

Взглянув ей в глаза, Джеффри понял, что выхода нет. Его сестра выйдет замуж. Через четыре недели.

– Полагаю, мне не остается ничего другого, как обеспечить ее приданым, – мрачно сказал он.

Он допил шампанское, чувствуя беспомощность и пытаясь побороть внезапно подступившие слезы. Четыре недели. Как за такой короткий срок можно собрать деньги на приданое?

– У нас его нет? – Голос матери звучал глухо и печально.

Они оба знали, что речь идет о приданом Софии. Несмотря на то что его мать, казалось, не интересовало ничего, кроме последних сплетен, она не была глупой и не имела привычки закрывать глаза на проблемы. Она знала об их финансовых трудностях.

– Увы, – так же тихо ответил он. – У нас его нет.

– Что ж… – Она отвела глаза и взяла еще один бокал шампанского, а затем протянула его сыну. – Я думаю, что майор Вайклифф женится на ней даже без…

– Нет!

Его громкий возглас привлек внимание нескольких гостей, и Джеффри понизил голос:

– Я не должен был трогать деньги, отложенные на свадьбу моей сестры.

– Но она настаивала на этом!

– Мне не стоило соглашаться!

– Но ты согласился и поступил совершенно правильно. София абсолютно не винит тебя.

– Да какая разница, мама? Это ее деньги.

– Поговори с Вайклиффом. Я уверена, что он поймет.

– Ни за что! Вайклиффу так же нужны деньги, как и нам. – Он сжал бокал в руке. – Это деньги Софии. И она должна получить их.

Он понятия не имел, где возьмет деньги – разве что продаст все то, что нажил с таким трудом. На поиски нужной суммы у него оставалось всего четыре недели, а это значит, что его семья оказалась в том же положении, в котором была пять лет назад, когда спасти их могла лишь богатая невеста.

О боже! Он окинул взглядом комнату, начиная понимать, что происходит. Он увидел блеск драгоценных камней, дорогие ткани, богатство каждой из приглашенных сюда девушек.

– Боже, мама. Ты наполнила эту комнату состоятельными наследницами.

Она вздохнула, подтвердив его худшие опасения.

– Я знала, что тебе это не понравится, – ответила она. – Мужчины чересчур трепетно относятся к собственной чести.

Джеффри заставил себя смолчать, прекрасно зная, что едкие фразы не помогут в этой ситуации. Вместо этого он взглянул туда, куда указывала рука матери, – на всех собравшихся здесь молодых девушек.

– Каждая из них мечтает, что ты обратишь на нее внимание.

– И, без сомнения, каждая готова упасть к моим ногам, только бы я повел ее под венец, – резко ответил Джеффри, чувствуя горькое разочарование. Он работал не покладая рук все эти годы, надеясь избежать брака по расчету. А теперь он чувствовал себя так же, как его овцы на ярмарке.

– Пойдем, дорогой, я хочу познакомить тебя с одной молодой леди, – сказала мать, направляясь к краю зала.

Джеффри позволил ей вести его туда, куда она желала, но каждый новый шаг давался ему все сложнее. Пять лет назад он уже пытался завоевать руку богатой наследницы. Ему почти удалось сделать очаровательную Аманду Виндхэм своей женой. Но оказалось, что настоящее имя Аманды – Джиллиан Эймс, и она всем сердцем любит Стивена Конли, пятого графа Мавенфорда. Решив не спорить с судьбой, Джеффри отменил поспешное венчание, позволив Джиллиан выйти замуж по любви.

Подарок, который Мавенфорд вручил ему при расставании, дал Джеффри возможность поправить финансовое положение семьи. Но теперь, когда после пяти лет непрерывных трудов ему наконец удалось добиться каких-то результатов, оказалось, что ему необходимо срочно обеспечить сестру достойным приданым.

А это значило, что Джеффри вновь предстоит отправиться на поиски обеспеченной невесты.

Впервые за несколько лет Джеффри почувствовал, как в нем закипает ярость. Он злился на расчетливых мамаш, которые подталкивали к нему своих непорочных дочерей в надежде заполучить высокий титул. Злился на отца, который спустил наследство своих детей за игорным столом. Но больше всего он злился на себя.

Все считали его умным человеком, финансовым гением, хозяином, который готов проводить все дни за стрижкой овец и ночи за размышлениями над тем, как увеличить прибыль. И все же, несмотря на все его старания, он проиграл. Поражение оставило горький осадок.

Джеффри остановился перед дверью.

– Нет.

Его мать обернулась, с удивлением глядя на него.

– Что?

– Я сказал нет.

– Что «нет»?

– Нет, я не буду больше пить шампанского, не буду танцевать, не буду общаться с этими пустышками.

– Но…

– Я устал, мама. И не в состоянии сейчас развлекать перепуганных богатых девочек.

– Но…

– Нет.

Она внимательно взглянула на него зелеными глазами, заметив на лице сына усталость и тревогу, от которой его лицо казалось старше.

Он был на пределе. Она должна понять это.

– Конечно, Джеффри. Возможно, тебе стоит пойти наверх и насладиться бокалом бренди в одиночестве? Комната для музыки прекрасно подойдет.

Джеффри улыбнулся, чувствуя благодарность за временное избавление от поисков невесты. Поцеловав мать в щеку, он вышел из зала и буквально взлетел вверх по лестнице. Ему требовалось время, чтобы все обдумать.

Боже, всего четыре недели!

Джеффри добрался до комнаты и налил себе бренди, даже не потрудившись сначала зажечь свечу. Сделав глубокий вдох в окружающей его темноте, он ослабил галстук и стал размышлять, что делать дальше. Он знал ответ на этот вопрос. Ему было хорошо известно положение их финансов, а точнее, их отсутствие. И хотя Джеффри изо всех сил пытался составить какой-то план, оценивая в уме каждую овцу, каждый акр земли, он знал, что надежды нет. Он не сможет обеспечить Софию приданым и при этом выплатить закладную. Ему придется найти богатую невесту.

Но Джеффри не мог заставить себя смириться с этой мыслью. Пока не мог. Словно веревка, она сжимала его шею мертвой хваткой. Он едва успел налить себе второй бокал спасительного эликсира, когда его взгляд привлекло открытое окно.

Это что, нога? И рука, ухватившаяся за подоконник?

Девушка пыталась проникнуть в комнату через окно! Черт, они, по-видимому, готовы лезть на деревья, чтобы добраться до него!

В нем боролись два противоречивых желания – истерически рассмеяться при виде этого зрелища и убежать, вопя от ужаса. На что еще пойдут эти женщины, чтобы затащить его под венец?

Но как человек, которого тянет потрогать разболевшийся зуб, Джеффри вновь вернулся взглядом к незнакомке. Ее стройная ножка, сиявшая жемчужной белизной в лунном свете, оказалась весьма недурна.

Откуда-то издалека доносились голоса гостей, которые, скорее всего, обыскивали зал, пытаясь найти его. Он помрачнел, поняв, что ему некуда бежать, но зато он может насладиться неожиданным представлением.

Усевшись на диванчик, он стал наблюдать за девушкой, которая пыталась протиснуться в узкое окно. Он мельком увидел ее медово-каштановые локоны, выбившиеся из прически, услышал тихий шелест белого шелка, а потом окно заслонила юбка, плотно облегающая упругую попку.

На самом деле Джеффри наблюдал за девушкой не более нескольких секунд, но сразу понял, что они навсегда останутся в его памяти. Он увидел ровно столько, сколько необходимо, чтобы дать волю фантазии, а уже в следующее мгновение таинственная незнакомка наконец спрыгнула в комнату спиной к нему, белый шелк платья зашелестел и скрыл ее ножки от любопытного взгляда.

– Будет лучше, если ты вынешь ветку из волос. Она портит все впечатление, – промурлыкал он.

Девушка охнула и повернулась к нему, глядя полными удивления глазами.

Возможно ли это? Неужели она действительно не ожидала, что в комнате кто-то есть? Джеффри не мог поверить в это. Для чего еще девушке лазать по деревьям, как не для того, чтобы добраться до него?



– Поздравляю – твой план удался. Можешь считать, что ты пробудила мое любопытство. – Чувство юмора помогло ему немного сгладить горечь в голосе.

Девушка нахмурила брови, размышляя.

– Спасибо, – рассеянно ответила она. – Люди говорят, что я довольно умная.

– Не могу не согласиться. Настолько умная, что теперь мне не терпится узнать больше.

Он наклонился и зажег ближайшую свечу.

– Нет!

Но было поздно. Пламя вспыхнуло, наполнив комнату мягким светом.

Она была красивой, старше, чем казалось на первый взгляд. В полумраке ее глаза напоминали глубокие синие озера, обрамленные невероятно длинными ресницами. Ее губы горели, как губы женщины, которую… только что поцеловали?

«Да, – подумал он, и почувствовал, как все его тело напряглось, – она целовалась с кем-то». И она определенно была старше, чем он подумал вначале, вероятно, ей было около двадцати одного года. Взглядом он скользнул ниже, на платье, сшитое по последней моде, отмечая ее маленькую высокую грудь и обворожительно узкую талию. Остальное было скрыто под юбкой, но Джеффри не составило труда возродить в памяти ее кремово-белое бедро и стройную щиколотку. Лишь заметив, как девушка нетерпеливо постукивает ножкой по полу, он наконец вырвался из плена воспоминаний.

– Прошу прощения, что напугал тебя, красавица, но мне не часто попадаются женщины, которые способны на такие поступки.

– В таком случае у вас, очевидно, нет сестер, – ответила она.

Джеффри не мог представить себе Софию, которая согласится залезть на лестницу, не говоря уже о дереве.

– Напротив, моя сестра – само благоразумие. Но мне больше по душе те, которые не боятся испортить прическу, – сказал он, жестом указывая на розовые и оранжевые листья, запутавшиеся в ее волосах.

Девушка попыталась привести себя в порядок. Не прекращая лукаво улыбаться, Джеффри встал с дивана и приблизился к ней.

– Позволь, я помогу тебе.

Он аккуратно выпутал из ее прически листья, окрашенные во все цвета осени, ощущая нежную шелковистость ее золотистых локонов. Затем, не в силах противостоять неожиданному порыву, он ловко вытащил две шпильки, удерживавшие часть ее волос.

– Ой, я такой неловкий, – с притворным смущением воскликнул он, с наслаждением касаясь вырвавшихся на свободу кудрей.

Но, к несчастью, ему не довелось долго радоваться – девушка попятилась, раздраженно скривив губы.

– С ними такое вечно случается.

Джеффри едва удалось сдержать смех. Он с удовольствием наблюдал за тем, как она безрезультатно пытается заколоть волосы шпильками. Отойдя на шаг, чтобы не поддаться искушению вытащить оставшиеся шпильки, он взял бокал бренди.

– Выпей со мной, радость моя.

– Я потеряла веер! – воскликнула девушка, не обращая никакого внимания на его предложение. Она стала обыскивать пол в надежде найти пропажу, но поиски не дали никаких результатов. Тогда она подбежала к окну и выглянула вниз. Джеффри понял, что ему срочно нужно придумать что-то, иначе она вылезет в окно.

Он подошел к ней и, взяв за тонкую руку, отвел в сторону, заметив, что окно расположено высоко над землей, а дерево, по которому она взобралась сюда, растет на некотором расстоянии от дома.

– Разрешите представиться. Я Джеффри Ратберн, сын хозяйки.

– Граф? – Его слова, очевидно, потрясли девушку, и она наклонилась поближе, словно хотела лучше рассмотреть его.

– Он самый. – Отвесив изысканный поклон, он улыбнулся еще шире, увидев ее неуклюжий реверанс.

– Добрый вечер, милорд, – запинаясь, выговорила она и вновь взглянула в сторону окна.

Ее мысли невозможно было не понять. Она собиралась отправиться на поиски пропавшего веера несмотря на то, что падение с такой высоты не предвещало ей ничего хорошего. Он поспешно налил ей бокал бренди.

– Я неожиданно понял, как мне одиноко. Не согласишься ли ты выпить со мной?

Она задумалась, а Джеффри задержал дыхание, ожидая ее ответа. Ему не следовало оставлять ее здесь. Нужно было предложить ей спуститься в зал, воспользовавшись при этом дверью, но ему хотелось разгадать загадку ее необычного появления. В конце концов, она могла оказаться очаровательной воровкой, которая собиралась ограбить гостей его матери. Он обязан узнать о ней больше.

– Пойдем, – уговаривал ее Джеффри. – Что плохого может случиться от одного бокала?

Он приподнял брови, надеясь, что девушка решит доказать ему свою храбрость. Но она, казалось, не заметила этого.

– Думаю, мне стоит вернуться на дерево.

Он в изумлении уставился на нее:

– Лишь для того, чтобы найти веер?

– Веер? – Она нахмурилась. – Какая глупость! Чтобы подумать.

– Ты думаешь на деревьях?

– Обычно да. Дома у меня есть замечательный домик на дереве, и, думаю, это уже вошло в привычку. Тетя Вин говорит, что это очень странно и что в Лондоне я не должна так поступать, но иногда я не могу сдержаться.

Она взглянула на огромный дуб.

– И все-таки мне кажется, что в данном случае тетя Вин поняла бы меня, хотя мое белое платье, должно быть, слишком бросалось в глаза при лунном свете. Тетя Вин всегда терпела мой непростой характер, но она предупредила, что другие могут отнестись к моим странностям не так благосклонно.

Джеффри кивнул, зачарованный звуком ее голоса. Каждое ее слово было четким, словно пометка на странице, оно звучало с почти научной точностью, даже когда ее мысли блуждали невесть где. Но все это в сочетании с лунным светом и бренди околдовывало его, заставляя задуматься о том, о чем он ранее даже не подозревал.

– Вот почему, увидев открытое окно, я решила, что лучше будет подумать здесь, – продолжила девушка.

Она замолчала, и Джеффри нахмурился.

– Значит, ты пробралась сюда не для того, чтобы разыскать меня, – сказал он и неожиданно понял, что его это расстроило.

– Я понятия не имела, что в комнате кто-то есть. Я вернусь на дерево.

И, словно это решало проблему, она подошла к окну и приподняла юбку, готовясь вылезти наружу.

– Нет!

Она замерла, широко распахнув глаза от удивления, в то время как Джеффри пытался выдумать достойный предлог, чтобы заставить ее остаться с ним.

– Я… я не могу позволить тебе сделать это. Ты можешь упасть…

– Я никогда не падаю.

– И все же, это возможно.

– Не нужно так переживать, милорд. Признаюсь, однажды я действительно упала с дерева. Мы с отцом очень ушиблись, и я сломала руку, но она срослась всего за несколько недель. А из-за вынужденного бездействия у меня появилась возможность выучить все уроки. Так что, с какой стороны ни посмотри, это был полезный опыт.

Когда он не нашелся что ответить, она вежливо кивнула ему и запрыгнула на подоконник.

– Нет! Подумай о моей матери!

Девушка нахмурилась:

– О графине?!

– Ну да, – продолжил Джеффри, наконец выдумав уважительную причину, чтобы задержать ее. – Сегодня день ее рождения. И даже если ты отделаешься ушибами, она упадет в обморок при одной лишь мысли об этом.

Девушка нахмурилась еще больше.

– А почему она упадет в обморок, если со мной что-то случится?

Он пожал плечами, борясь с улыбкой.

– Понятия не имею, но могу тебя заверить, что так и будет. Поэтому как ее сын я настаиваю на том, чтобы ты воздержалась от возвращения на дерево. Хотя бы до конца бала.

Она вздохнула, спрыгивая обратно на пол.

– Ну хорошо. А где мне в таком случае думать?

– Почему бы не заняться этим прямо здесь? Обещаю, я буду сидеть молча.

Она с подозрением покосилась на него:

– Честно?

Джеффри кивнул, плотно сжав губы, чтобы не улыбнуться. Затем он протянул ей бокал с бренди. Она взяла его, но пить не стала, усевшись на ближайший стул, а он вернулся на диван.

К несчастью, несмотря на обещание, ему было сложно хранить молчание рядом с этим необычным созданием. Девушка смотрела на пол, рассеянно теребя волосы и, казалось, была всецело погружена в свои мысли. Время от времени она глубоко вздыхала, при этом словно еще глубже опускаясь в сиденье.

Джеффри не смог вытерпеть больше десяти минут.

– Может, тебе стоит думать вслух? – предложил он.

Девушка вздрогнула и подняла голову.

– Мне кажется, кто-то обещал молчать, – укоризненно заметила она.

– Но я не думал, что ты будешь думать так громко.

Она склонила голову набок, явно не понимая, о чем он говорит.

– Ты вздыхаешь. И довольно громко. Я удивляюсь, как тебя еще не услышали внизу.

Он дразнил ее, хотя и старался выглядеть серьезным. Неожиданно она улыбнулась и ее лицо засияло от удовольствия.

– Не нужно издеваться надо мной, милорд.

– Ну что ты, я не посмел бы издеваться.

Она снова вздохнула и прикрыла глаза, коснувшись щек темными ресницами.

– Конечно, ничего особенного не произошло. Моя тетя сказала бы, что это я виновата.

Джеффри коснулся ее руки, подтолкнув бокал к ее губам.

– Выпей, ангел мой, а потом ты можешь рассказать мне о том, что с тобой произошло.

Девушка открыла глаза и послушно сделала глоток. Когда она заговорила, в ее голосе слышались нотки вины.

– Это все я виновата, милорд. Я часто страдаю от собственного любопытства. Или от слабой воли, – добавила она уже тише. – И постоянно попадаю в неприятности.

Джеффри взглянул на девушку, впервые заметив, что ее пальцы, сжимавшие бокал, немного дрожат. Он догадался, что тихий шепот, которым она говорила, был признаком переживания, а не попыткой соблазнить его.

Ругая себя за недальновидность, он внезапно вспомнил блеск ее губ – губ, которые недавно целовали. Эта прекрасная незнакомка не пыталась разыскать его, она бежала от чего-то, а вернее, от кого-то. И этот незнакомец напал на нее во время бала у его матери.

Ярость вспыхнула в груди Джеффри, и он поклялся себе, что отомстит за таинственное создание, находящееся перед ним. Он даже не задумывался над тем, откуда у него появились такие мысли. Просто знал, что должен так поступить. Но сначала ему как можно деликатнее нужно было узнать подробности.

– Я умею хранить чужие тайны, – тихо промолвил Джеффри, сжимая ее маленькую ручку.

Он не собирался касаться ее, а хотел лишь узнать имя грубияна, обидевшего ее, но неожиданно понял, что держит ее за руку, нежно поглаживая шелковистую кожу.

– Расскажи мне все от начала и до конца.

Девушка взглянула на их переплетенные пальцы и медленно склонила голову набок, словно пытаясь проанализировать ощущения. Затем она резко вскочила и начала ходить из стороны в сторону.

– Вы знакомы с Альвиной Морроу? В следующем месяце она собирается выйти замуж за барона Хейса.

Джеффри недоуменно уставился на нее, решив, что она хочет отвлечь его от неприятной темы порцией свежих сплетен.

– Я лишь недавно вернулся в Лондон и еще не успел узнать об этом.

Девушка пожала плечами, и ее платье зашелестело.

– Неважно. Она моя близкая подруга. Граф сделал ей предложение, но она отвергла его ради немецкого барона.

Джеффри молчал, внимательно вглядываясь в ее лицо. До сегодняшнего дня он понятия не имел, что лицо может быть настолько выразительным.

– Вчера мы очень мило поболтали с ней, – продолжила девушка, – и я спросила, почему она выбрала именно его. Ведь ее мать мечтала о зяте с высоким титулом.

Она взглянула на Джеффри, и он молча кивнул, давая знать, что внимательно слушает.

– Альвина сказала, что любит барона. Вообще-то она описала это гораздо красноречивее, сопровождая рассказ большим количеством томных вздохов и нежных взглядов, но общий смысл я передала точно.

– В таком случае я могу лишь поздравить ее.

Услышав циничные нотки в голосе Джеффри, девушка бросила на него беглый взгляд.

– Вы не верите в ее чувства?

– Я не знаю людей, о которых ты рассказывала, поэтому не берусь судить.

Она снова пожала плечами, и Джеффри перевел взгляд на ее платье, мерцавшее в свете свечи.

– Я тоже не поверила ей. Я спросила, почему она так уверена, что любит его, и… – Она замолчала и нахмурилась, глядя в бокал. – Альвина ответила, что испытывает дрожь во время поцелуев с ним.

Даже в полумраке Джеффри различил румянец, появившийся на щеках девушки.

– Конечно, я подумала, что это бессмыслица, но все же решила поискать упоминание чего-то подобного в библиотеке отца, в особенности в греческой любовной поэзии. – Она внимательно посмотрела на него. – Вы знаете, что в литературе описаны сотни различных физических реакций?

Джеффри уставился на нее, не зная как ответить.

– Я… я читал нечто подобное.

Она кивнула, словно такой ответ позволил ей удостовериться в его эрудированности. Потом она вновь заговорила, расхаживая по комнате взад-вперед.

– Наши с Гарри семьи заключили соглашение вскоре после нашего рождения, так как наши владения граничат друг с другом. До этого меня никто никогда не целовал, и мне было интересно…

– Заставит ли он тебя испытывать дрожь во время поцелуя, – сухо закончил Джеффри.

Девушка пожала плечами, вновь уставившись на содержимое бокала.

– Мне было интересно.

Он вздохнул и постарался придать голосу мягкость, несмотря на то что внутри его по-прежнему кипел гнев.

– Скажи, он обидел тебя? Может, мне нужно вызвать доктора?

– О нет! – воскликнула девушка.

Она закусила губу, и Джеффри показалось, что она всеми силами пытается сдержать улыбку.

– Он понадобится разве что Гарри… то есть лорду Бертону. Боюсь, я ударила его довольно сильно. Я… возможно, я сломала ему нос. – Она сделала паузу, чтобы глотнуть бренди. – Забавно – ведь это он научил меня правильному удару. Мы выросли вместе.

Джеффри не знал, что сказать. Он думал, что придется успокаивать пережившую неудачное любовное приключение незнакомку, но оказалось, что она вполне способна сама решить свои проблемы. Более того – применить для этого силу.

– Пожалуйста, расскажи, как все произошло, – попросил он, чувствуя себя уже гораздо спокойнее.

Девушка легко коснулась пальцами губ.

– Мы прогуливались по саду, и я попросила его поцеловать меня. – Она нахмурилась и продолжила: – Он не дал мне возможности объяснить, зачем это нужно, и… поцеловал меня!

Она посмотрела на Джеффри широко распахнутыми от возмущения глазами.

Джеффри удивленно приподнял брови, чувствуя, что должен заступиться за неизвестного ему лорда Бертона, даже если тот повел себя совсем не так, как подобает джентльмену.

– Ты сама попросила его об этом.

– Да, конечно. Но не… не…

– Не с таким энтузиазмом?

– Не так мокро!

Джеффри был рад, что перед этим поставил бокал на стол, иначе он непременно расплескал бы напиток.

– У меня было такое впечатление, что я прижимаю губы к мокрой рыбе. А потом он положил руки на… – Она указала на свой корсаж. – Вот тогда-то я его и ударила.

Она лукаво усмехнулась:

– Боюсь, я сбила его с ног.

– Уверен, он этого заслуживал, – вставил Джеффри, которому ее слова по какой-то непонятной причине доставили удовольствие.

Девушка грустно покачала головой:

– Нет, я ведь действительно сама попросила его поцеловать меня. Гарри не виноват в том, что это было так… отвратительно. Если это лишь малая часть того, что мне предстоит испытать в браке, то, боюсь, я не смогу этого вытерпеть, – поморщилась она.

Налив себе еще бренди, она сделала маленький глоток.

– Это было очень неприятно. Теперь вы понимаете, зачем я отправилась на поиски подходящего дерева? – добавила она, глядя на беззвучно раскачивающиеся за окном ветви.

Джеффри улыбнулся – его позабавила ее манера вести диалог, но он прекрасно понимал ее проблему. Эта девушка не стала жертвой насилия, хотя излишне пылкому лорду Бертону явно не помешало бы узнать больше о представительницах прекрасного пола. Бедная девочка пришла в ужас от одной только мысли о том, что ей предстоит делить постель с мужчиной, который даже не удосужился сделать их первый поцелуй приятным.

Джеффри задумался над ее словами, чувствуя нарастающее возбуждение. Она была прекрасна. И необычна. Ему хотелось доказать, что не все мужчины такие, как Гарри. Инструкторы верховой езды учат: если лошадь сбросила тебя – нужно тут же оседлать ее вновь.

Взяв бокал с бренди, он заговорил с девушкой, стараясь придать голосу безразличие с едва уловимой ноткой вызова. Она не догадывалась, как кровь стучит у него в висках в ожидании ее ответа.

– На твоем месте я не стал бы слишком волноваться, – сказал он. – Это лишь один поцелуй, к тому же плохой. Есть и другие мужчины, которые, м-м-м, действуют более умело. Возможно, тебе даже удастся найти того, кто заставит тебя почувствовать дрожь, о которой ты говорила.

Он улыбнулся ей ленивой, широкой улыбкой, пребывая в легкой эйфории от выпивки и присутствия прекрасной девушки, которой хотелось узнать его мнение о поцелуях. Она ответила ему тем же. Ее губы слегка изогнулись, а глаза засияли от любопытства.

Девушка кивнула.

– А ведь вы правы. Это всего один поцелуй. Его явно недостаточно для того, чтобы обрекать себя на одинокое существование.

– Господи, конечно же нет.

Она наклонила голову, пристально изучая его, отчего сердце Джеффри стало биться чаще.

– Думаю, есть мужчины, которые способны гораздо лучше показать себя в подобной ситуации.

– Их очень много, – ответил он хриплым от возбуждения голосом.



– И мы с Гарри не помолвлены. Наши семьи просто обговаривали такую возможность. Вообще-то, моя тетя потратила крупную сумму для того, чтобы я не пропустила этот сезон и попыталась встретить достойного джентльмена.

Она сделала глоток бренди, прижав идеально очерченный ротик к краю бокала.

– Меня все считают достойным джентльменом, – вставил Джеффри, не отрывая глаз от ее влажных губ. – К тому же я довольно хорошо целуюсь.

Ее глаза вспыхнули.

– Правда, милорд?

– Безусловно.

– А леди чувствовали дрожь, когда вы целовали их? – спросила она.

Он поставил бокал, стараясь не замечать того, что их разговор принял почти неприличный оборот, наслаждаясь видом ее кожи, которую свет свечи окрасил в теплый розоватый оттенок, наблюдая за ее полуоткрытыми алыми губами и тем, как опускается и поднимается ее грудь.

– Мне никогда не приходило в голову спросить их об этом, – ответил он, заботясь о том, чтобы его голос звучал спокойно. – Возможно, нам стоит провести эксперимент.

– О да, я именно об этом и подумала! – воскликнула она. – Именно это и привело меня к Гар…

– Забудь о Гарри. Думай о том, как собрать нужную информацию, – перебил ее Джеффри.

Она решительно поставила бокал на стол.

– Превосходная мысль. Пожалуйста, встаньте, милорд.

Джеффри недоуменно посмотрел на нее.

– Прошу прощения?

– Встаньте. Гарри целовал меня стоя. Полагаю, что ради чистоты эксперимента нужно скопировать предыдущие условия.

Джеффри нахмурился, глядя на полупустой бокал, который он держал в руке, и гадая, почему ее слова злят его.

– Прошу прощения?

– Вы хотите знать, чувствуют ли леди дрожь во время вашего поцелуя?

Джеффри перевел взгляд на нее, силясь не потерять нить разговора. Внезапно он ощутил жалость к бедному Гарри.

– Ну да, пожалуй, – сказал он.

– Обещаю поделиться всей полученной информацией с вами.

Он ухмыльнулся, радуясь, что она подхватила его идею с таким энтузиазмом. Но честь заставила его упомянуть еще кое-что:

– Ты же понимаешь, что все это абсолютно неприлично?

– Глупости, милорд. Я делаю это ради науки.

Он кивнул, удовлетворенный таким объяснением. Это исключительно ради науки, объяснил он совести. Нельзя стоять на пути прогресса. Он поднялся на ноги.

– Мне нужно стоять?

– Да. Где-то здесь.

Она указала на место рядом с ее левым плечом, и он послушно подошел, чувствуя нарастающее возбуждение.

– Не забудьте коснуться моего корсажа, – напомнила она.

– Я постараюсь.

Она пристально взглянула на него, очевидно смущенная тем, что его голос прозвучал слишком сухо.

– Если не хотите, то можете не делать этого. Я не хочу давить на вас. Вы и без того много сделали для меня.

Его улыбка стала еще шире.

– Я постараюсь перебороть себя. Во имя науки.

– Прекрасно, милорд, – улыбнулась она в ответ. – Я уверена, что не ошиблась в вас.

Она подняла голову.

– Можете начинать.

Он взглянул на нее и почувствовал, что падает, тонет в ее темно-синих глазах, в глубине которых притаились озорные искорки.

– Милорд?

– Меня зовут Джеффри.

– Джеффри.

Она произносила его имя совсем не так, как другие, – тепло, так тепло, что, казалось, даже воздух между ними нагрелся. Она приподняла подбородок, приблизив губы к его губам, но он не коснулся их. Еще не время. Вместо этого он нежно провел пальцем по ее лицу, наслаждаясь бархатистой кожей ее щек и шелковистыми ресницами. Девушка явно не ожидала этого – ее губы приоткрылись от удивления, когда она поняла, что Джеффри не станет сразу целовать ее.

– Гарри не делал этого. – Ее голос изменился, став глубже, и он улыбнулся, прекрасно понимая, какой эффект его ласки производят на нее.

– Приношу извинения.

Но он и не думал останавливаться. Его пальцы скользнули по ее лбу, спустились на кончик носа и наконец коснулись ее губ. Ее дыхание, горячее и соблазнительное, обжигало кожу. Он нежно провел по ее губам, воспалившимся после поцелуя нетерпеливого Гарри.

Джеффри почувствовал, как девушка задержала дыхание и прижалась к нему. От его выдержки не осталось и следа. Когда она была так близко, он забыл о том, что его страсть может напугать ее. Он поцеловал ее внезапно, почти грубо. На ее губах остался вкус выпитого им бренди, темного, богатого и полного невысказанных обещаний. Девушка была нежной и невинной, и восприняла его поцелуй как нечто совершенно естественное.

Он сжал ее еще крепче в своих объятиях, не давая ей возможности сбежать от его ласк. Он заставил ее открыться ему, пробуя ее на вкус, исследуя, достав до глубины ее души одним только поцелуем. Она ответила ему с той же чувственностью, копируя его движения, подстраиваясь под них и добавляя что-то свое.

Это был поцелуй, пронизанный страстью, и Джеффри едва не потерял голову от него. Лишь приглушенные звуки оркестра, начавшего играть новую мелодию, вернули его к реальности. Усилием воли он заставил себя отстраниться, пораженный чувством утраты, которое тут же захлестнуло его, и тем, как участилось его дыхание.

Его утешало лишь то, что на девушку этот поцелуй произвел даже большее впечатление, чем на него. Ее глаза, широко распахнутые и потемневшие от страсти, казалось, ничего не видели перед собой, а покрасневшие губы манили, предлагая отдаться запретной страсти.

– Ангел мой, мне кажется, что я должен вернуть тебя туда, откуда ты прилетела, – хрипло произнес он.

Она рассеянно захлопала ресницами, пытаясь прийти в себя.

– Что?

Он улыбнулся, испытывая чисто мужскую гордость, которая вернула ему исчезнувшую во время поцелуя уверенность.

– Тебя удовлетворили результаты твоего эксперимента?

Конечно, он дразнил ее. Ведь ответ на вопрос был написан на ее лице.

Она ответила не сразу, собираясь с мыслями и разглаживая платье.

– Полагаю, вы правы, милорд. Мне определенно нужно собрать больше информации, прежде чем ставить крест на семейной жизни.

Вдруг она нахмурилась.

– Тем более вы забыли коснуться моего корсажа.

Он удивленно уставился на нее и неожиданно осознал всю комичность ситуации. Боже, что за женщина! Она стояла перед ним, спокойная и серьезная, словно одна из чинных матрон, собравшихся в зале внизу. И лишь ему было известно, что скрывается за этой маской.

Мужчина, которому посчастливится взять ее в жены, будет всю жизнь наслаждаться ее чувственностью в постели. Конечно, если этот мужчина не будет настолько глуп, что не поймет, какое сокровище ему досталось.

Он протянул руку и убрал локон, упавший ей на глаза.

– Не искушай меня, радость моя. Сейчас, как мне кажется, нам лучше поискать твою… тетю?

Девушка кивнула, и Джеффри заметил разочарование на ее лице.

– Миссис Виннифред Хибберт. Она внизу с остальными вдовами.

– А тебя как зовут?

– Ой! – Она слегка покраснела от смущения. – Меня зовут Каролина Вудли. Мой отец – барон Альберт Вудли.

Джеффри поклонился.

– Рад нашему знакомству, мисс Вудли. А теперь тебе пора присоединиться к тете.

Позже, когда оркестр доиграл, свечи были потушены, а двери зала закрыты, Джеффри позволил себе возродить в памяти их поцелуй. Наблюдая из темноты своей спальни за тем, как рассвет окрашивает небо всеми оттенками розового, он вспомнил ее слова: «Мне определенно нужно собрать больше информации».

Больше информации? О поцелуях? Она не могла всерьез решиться на такое. Или все-таки могла?

Глава 2

Его поцелуй был словно шоколад – нежный и неимоверно сладкий. Нет, он был похож на горячие печеные яблоки со специями и обжигал ее губы жарким огнем. Нет, скорее, он был как…

– …овечий помет.

Каролина удивленно заморгала, возвращаясь к реальности. Она попыталась сосредоточиться на том, что говорит низкий молодой мужчина, который занимался делами ее семьи. Он вежливо посмотрел на нее.

– Прошу прощения, мистер Росс. Боюсь, я упустила нить разговора.

Он слегка покраснел под ее пристальным взглядом.

– Ничего страшного. Возможно, мне стоит разобраться в подробностях самому.

Каролина разрывалась между чувством ответственности по отношению к поместью отца и желанием передать все дела этому милому парню.

– Не знаю. Как вы думаете…

Дверь распахнулась, и в библиотеку вошла статная дама в темно-красном платье.

– Ты еще не закончила, Каро? К нам в любую минуту могут явиться посетители.

Каролина подняла глаза и улыбнулась тете, которая все эти годы не теряла надежды подыскать племяннице жениха.

– Кто может навестить меня, тетя Вин?

Милая женщина замолчала, смущенно теребя кружевной воротник.

– Возможно, Гарри…

– У нас с Гарри сейчас не самые лучшие отношения. Если он явится, можешь сказать ему, что мне нездоровится.

Тетя заметно повеселела:

– Вы поссорились? Твой отец расстроится, когда услышит об этом, но я не удивлена.

– Мы не поссорились…

Каролина замолчала, не зная, как описать ситуацию. Она не винила Гарри, который чересчур увлекся выполнением ее просьбы. Но, думая о Гарри, она тут же вспоминала об их ужасном поцелуе, который послужил причиной второго, гораздо более приятного. И ее мысли вновь возвращались к Джеффри, не давая покоя вот уже двенадцать часов. Как она может принимать у себя в гостях потенциального жениха, мечтая при этом о нежных прикосновениях другого?

– Каро! Мой новый заказ еще не прибыл? – послышался глубокий голос из комнаты, расположенной прямо над ними.

Каролина поморщилась. Не стоило ей говорить отцу о том, что она слышит его, находясь в комнате снизу. С тех пор он всегда кричал из своей комнаты, когда ему было что-то нужно. Каролина вздохнула и бросила на мистера Росса взгляд, полный беззвучных извинений.

– Каро? Ты меня слышишь? – повторил отец.

Отбросив все правила приличия ради временного спокойствия, Каролина подняла голову к потолку.

– Твои химикаты еще не прибыли, папа. Я уверена, что скоро их привезут! – прокричала она.

– Что? – уже тише переспросил он.

Каролина вздохнула и поднялась на ноги.

– Еще не прибыли!

– Мисс Вудли, возможно, мне стоит прийти немного позже? – слегка гнусавя, вставил мистер Росс.

Каролина услышала, как он собирает бумаги, и развернулась к нему.

– Нет, нет! Пожалуйста, потерпите еще немного. Мне просто нужна минутка покоя, чтобы собраться с мыслями.

Она многозначительно посмотрела на тетю, которая по-прежнему стояла в дверях, скрестив руки на большой красивой груди – предмете зависти многих.

– Возможно, тебе стоит проверить, все ли готово к приходу гостей. Позови меня, если кто-то навестит нас.

Тетя Вин недовольно хмыкнула, и Каролина поняла, что, если она хочет чего-то добиться, ей придется настоять на своем.

– Я прошу лишь о том, чтобы мне дали спокойно поработать с мистером Россом полчаса. Максимум час.

Она встала и подошла к тете, стараясь вежливо выпроводить ее из комнаты. Но когда вежливость не дала никаких результатов, Каролина вытащила ее в коридор силой.

Тетя Вин недовольно покачала головой.

– Мне кажется, что ты проводишь чересчур много времени здесь, Каролина. Мне кажется, что мистеру Россу стоит…

– Тетя Вин, прошу тебя!

Каролина глубоко вздохнула. Главный коридор был не лучшим местом для обсуждения важных вопросов, но необходимо было объяснить тете причину своих действий.

– Ты должна понимать, что лишь благодаря таланту мистера Росса мы…

– Каро! Я собираюсь отправить туда лакея, – сообщил ее отец, спускаясь по лестнице.

– Папа, пожалуйста, не кричи так…

– Ты должна правильно расставлять приоритеты, – продолжала ее тетя.

– Пожалуй, Каро, я сам отправлюсь туда.

– Папа!

– Каролина, ты меня не слушаешь!

– Тетя…

– Каро!

– Мисс Вудли…

Каролина вздохнула и закрыла глаза, мечтая о тишине, царящей среди ветвей ее любимого вяза. Она едва успела представить, что усаживается на свое любимое место на дереве, как отец нечаянно налетел на нее, прижав к стене.

– Ой, прости, радость моя, – извинился он, подхватив ее.

– Папа…

– Мне некогда болтать, дорогая. Я спешу.

Он улыбнулся, поцеловал Каролину в лоб и накрыл шляпой свои тонкие седые волосы. Ее отец был высоким, но из-за привычки ходить сгорбившись создавалось впечатление, что он гораздо ниже. Волосы все время падали ему на глаза, на всех рубашках красовались пятна от химикатов, штаны были прожжены насквозь. Только его пальто было безупречным, и то лишь потому, что он постоянно забывал надеть его. Даже когда собирался на улицу.

– Папа! Ты не надел…

– Мисс Вудли, ваш отец подписал документы, которые я дал вам? Вы же знаете, что я не могу ничего сделать без его подписи, – перебил ее мистер Росс, который присоединился к ним в коридоре.

– Конечно, мистер Росс. Папа…

Но ей снова помешали – на этот раз кто-то громко постучал во входную дверь. Их шестидесятилетний дворецкий Томпсон, очевидно, был рад такому необычному повороту дел и открыл дверь со скоростью, которая не вязалась с его почтенным возрастом. Каролина хотела отчитать пожилого слугу, но прикусила язык, увидев гостя.

Граф Джеффри. Безупречно элегантный, он был одет в бриджи для верховой езды, узкое пальто из темно-коричневой материи высшего качества и держал в руках маленький букет белых роз. Его брови приподнялись от удивления, когда он увидел хаос, царивший в их гостиной.

Не зная, что делать, Каролина замерла на месте и покраснела, встретившись с объектом своих тайных фантазий. У тети Вин, однако, не было причин стесняться.

– Вот видишь! У нас гость…

Каролина застонала от стыда.

– А на тебе по-прежнему это жуткое платье и пальцы перепачканы чернилами!

Каролина не стала проверять, права ли тетя, и спрятала руки за спиной. Она попыталась восстановить хоть какое-то подобие порядка в доме.

– Томпсон, не мог бы ты… – начала она.

– Доброе утро, сир, – перебил ее отец, проталкиваясь к двери. – Прошу меня простить, я как раз собирался уходить…

– Папа!

– Альберт, перестань! – вмешалась тетя Вин.

Прищурив глаза от яркого солнечного света, барон повернул к ним голову:

– Я должен найти этого мерзавца и спросить, какое право он имеет задерживать поставку моих химикатов.

– Хорошо! – воскликнула тетя, которой, вероятно, уже надоел этот бесполезный спор. Она повернулась к дворецкому и начала раздавать указания: – Томпсон, проводи графа в гостиную. Каролина, переоденься. Мистер Росс, оставьте нас.

Но Каролина все еще смотрела вслед рассеянному отцу, который уже начал спускаться по ступенькам.

– Папа! Ты одет для прогулки неподходящим образом! – с отчаянием крикнула она.

– Это на него похоже, – хмыкнула ее тетя. – Милорд…

К счастью для домочадцев, отец услышал слова Каролины, резко остановился, взглянул на свою одежду и громко, весело рассмеялся. Его чувство юмора было одним из тех качеств, которые Каролина так любила в нем, но сейчас, когда граф пристально наблюдал серыми глазами за этой сценой, ей было очень стыдно.

– Боже, девочка, ты абсолютно права. Не могу же я выйти из дому в таком виде!

Он развернулся и прошел мимо графа, которому пришлось прижаться к стене, чтобы не быть сбитым с ног.

– Папа, – простонала Каролина.

Она вздохнула и взяла очки отца с ближайшего столика.

– Вот, возьми. Возможно, они помогут тебе замечать преграды на пути.

– О, точно, – сказал барон, послушно надевая их.

– Вечно это дьявольское изобретение куда-то пропадает, – сказал он графу. – А теперь…

– Мисс Вудли! Те бумаги, о которых мы говорили. Ваш отец… – нетерпеливо перебил мистер Росс.

– Ой, да, точно. – Каролина повернулась к отцу, который уже уходил.

– Папа! Ты подписал…

– Не сейчас, Каролина, – решительно вставила ее тетя. – Мистер Росс, увидимся завтра утром.

Юноша побледнел.

– Но… Но… – только и могла вымолвить Каролина.

– Тихо! – закричала тетя Вин.

Каролина вздохнула, понимая, что сейчас ее не переубедить. Она грустно взглянула на графа, но тот, как и дворецкий, с интересом наблюдал за происходящим и, похоже, не собирался проявлять вежливость и идти в гостиную.

– До завтра, мистер Росс, – резко кивнув ему, тетя мило улыбнулась графу и предложила пройти в гостиную.

Каролина осталась у двери вместе с расстроенным бухгалтером.

– Простите, мистер Росс, – сказала она, пытаясь успокоить его, – боюсь, нам придется продолжить утром.

– Пожалуйста, проследите, чтобы ваш отец подписал эти документы. Иначе я ничего не смогу сделать, – ответил он дрожащим от волнения голосом.

– Я понимаю. Кстати, я хотела спросить…

– Каролина!

Каролина и мистер Росс подпрыгнули, услышав сердитое шипение тети прямо за ними.

– Тетя Вин!

И как она успела вернуться из гостиной так быстро?

– Девочка, ты не забыла, что к тебе пришел гость? Немедленно отправляйся наверх и переоденься.

Она перевела взгляд на мистера Росса:

– До свидания.

– Но, тетя Вин, мне нужно поговорить…

– Не сейчас.

Каролина опустила голову, зная, что не сможет переубедить ее. Родственница явно не понимала, что состояние их финансов куда важнее, чем визит графа. Ей оставалось только смириться.

– Как скажешь, тетя Вин.

Тетя, не любившая конфликтовать с домочадцами, кивнула ей и с точностью, которой позавидовал бы любой генерал, стала раздавать приказы:

– Томпсон, чай. Каролина, у тебя ровно пять минут. Не забудь.

Закончив, она вернулась в комнату.

Каролина прикусила язык, чтобы не высказать все, что она думает по поводу этой ситуации, и глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, хотя считала слова тети абсурдом. Как можно забыть о том, что красивый граф ждет ее в гостиной, наверняка продолжая посмеиваться над увиденным?

– Вы сможете ознакомиться с документами до завтрашнего утра? – спросил мистер Росс, прерывая ее размышления о необычном посетителе.

– Да, – устало вздохнула она, рассеянно потирая виски, которые, казалось, кто-то сжал невидимыми тисками. – Приходите к девяти. К этому времени я подготовлю документы.

– Великолепно, – сухо ответил бухгалтер, затем поклонился и размеренным шагом покинул дом. Но Каролине некогда было наблюдать за ним. Она поднималась по ступенькам, и ее мысли вновь были заняты нежданным гостем.

Страшно представить, что он мог подумать о ее семье! Граф словно специально выбрал самое неподходящее время для визита. Хотя в этом доме любое время неподходящее. Ее мать была единственной, кому удавалось навести здесь порядок, а Каролина до недавнего времени не придавала порядку особого значения. Напротив – в этой семье она имела право на любые выходки. Но в Лондоне, а тем более при графе…

Боже! Каролина сгорала от стыда, вспоминая выражение его лица: приподнятая от удивления бровь и весело прищуренные серые глаза. В мечтах она всегда была идеальной. Спокойная и элегантная, она прекрасно смотрелась рядом с этим утонченным джентльменом. В мечтах он приглашал ее на танец и все восхищались ими, называя идеальной парой. Она смотрела в его глаза, чувствуя, как его сильные руки прижимают ее, а он во время вальса шептал ей на ухо комплименты, клялся в верности и, возможно, даже в любви.

Каролина думала об этом с того самого момента, как Джеффри зашел в зал прошлым вечером. Конечно же, это было еще до того, как Гарри предложил ей прогуляться по саду. Если бы только она отказала ему! Тогда граф увидел бы в ней скромную девушку, прибывшую в компании тети, приятную и интеллигентную собеседницу. Но нет, она ушла с Гарри, а затем появилась перед его светлостью в самом неприглядном виде, забравшись в комнату через окно. Что могло быть хуже?

Добравшись до своей комнаты, Каролина быстро сняла старое платье и начала оттирать чернильные пятна с пальцев. С этого момента она будет идеальной, приличной, утонченной и милой.

Но о чем она будет разговаривать с графом? На этот вопрос у Каролины не было ответа. Она не умела поддерживать беседу, как другие. К счастью, в этот момент появилась служанка, заставив ее на время забыть о своих переживаниях.

– Вы хотели меня видеть, мисс?

– Энни, выбери мне платье. Мне нужно что-нибудь красивое.

– Да, мисс.

К счастью, у Энни был идеальный вкус. Жаль, что бедной девочке пришлось выбирать одежду для хозяйки с голубыми пальцами. Разочаровано застонав, Каролина оставила попытки оттереть чернила. Ей придется сидеть, скромно сложив руки на коленях, или прятать их за спиной.

Пока служанка помогала ей надевать красивое светло-голубое платье, Каролина силилась придумать подходящую тему для разговора. Благодаря стараниям отца она хорошо разбиралась в научной методологии и химических опытах, но об этом девушке лучше не говорить в приличном обществе. Лучше уж сразу нарисовать огромный плакат с надписью: «Синий чулок».

Может, стоит обсудить с ним герцога Кумберленда, который убил своего слугу? Нет, молодые леди о таких вещах обычно не знают. К тому же она не хотела, чтобы граф подумал, будто такие страшные происшествия интересуют ее.

Закон о регентстве? Чересчур политическая тема.

Новая любовница лорда Уитли? Нет, это слишком неприлично.

Может, поговорить с ним о театре? Но создастся впечатление, что она просит его пригласить ее на представление.

Так что же? У мамы нашелся бы ответ на этот вопрос, неожиданно подумала Каролина. Она вздохнула. Ее мать всегда знала, что сказать. До того как сошла с ума.

Неожиданно Каролина поняла, о чем можно поговорить с графом. По слухам, леди Хестер Стенхоуп собиралась отплыть на Ближний Восток. Они могут обсудить это. Тема была довольно интересной и не казалась ни чересчур наивной, ни слишком эксцентричной. Она идеально подходила для беседы.

А в том случае, если его светлость не заинтересует история леди Стенхоуп, Каролина сможет переключиться на политику.

Стараясь не забыть темы для разговора и спрятав руки за спиной, Каролина вышла из комнаты и начала спускаться по ступеням. Она будет вести себя идеально. Этот визит пройдет идеально. Ее жизнь будет идеальной.

Только бы пережить следующие полчаса и не сделать какую-то глупость, не начать читать графу заумные лекции или, боже упаси, снова представлять что-то совершенно неприличное. «Ни в коем случае нельзя думать о чем-то неприличном», – повторила Каролина про себя. Это и свело ее мать с ума. Мысли о поцелуях лучше выкинуть из головы.

Мысли о поцелуях.

Подойдя к гостиной, Каролина услышала голос тети:

– О, правда? Ее всегда интересовали научные исследования, но я и не предполагала, что она придумает такое…

Каролина замерла перед дверью, не веря своим ушам. Он не мог! Не мог рассказать о ее экспериментах с поцелуями. Или все-таки мог?

– И зачем только моей милой Каро понадобилось заниматься такими вещами? – продолжала тетя Вин.

Каролина не могла больше ждать. Она резко распахнула дверь, обводя взглядом комнату в поисках графа.

– Как вы могли? Я считала вас настоящим джентльменом, но, похоже, ошибалась!

– Каролина! Разве можно так врываться? Я представить себе не могу, что его светлость сейчас думает о тебе! – охнула тетя Вин, прижав полную руку к груди.

– Я уверена, что его светлость уже подробно изложил все, что он обо мне думает, – огрызнулась Каролина, наконец заметив графа и злобно глядя на него.

Однако она не была готова увидеть Джеффри в любимом кресле своего отца, поэтому гнев моментально сменился удивлением.

Большое кожаное кресло сразу привлекало к себе взгляд. Казалось, что оно было сделано специально для графа. Несмотря на внушительные размеры кресла, Джеффри идеально разместился в нем, из-за чего казался неотъемлемой частью комнаты. Она видела силу, заключенную в его теле, но это скорее успокаивало, чем вызывало опасения. Его присутствие было почти уютным.

А если прибавить к этому лукавые искорки в глазах и атмосферу озорного веселья, которая словно облаком окутывала графа, то становилось понятно, что перед таким мужчиной не устоит ни одна женщина. Даже хрупкая фарфоровая чашка, которую Джеффри поставил себе на колено, казалось, уже сроднилась с ним. Будь Каролина моложе лет на пятнадцать, она с удовольствием села бы к нему на колени. Даже сейчас, несмотря на то что ей уже двадцать один, она с трудом удерживалась от искушения, хотя причины этого влечения, конечно, были совсем не такими наивными, как у ребенка.

На протяжении нескольких мучительных мгновений все, о чем она могла думать, – это желание прижаться к нему и забыться в еще одном сладостном поцелуе. И, судя по улыбке Джеффри, он прекрасно знал об этом.

Каролина покраснела до кончиков волос. Оторвав наконец взгляд от красивого гостя, она повернулась к тете:

– Тетя Вин, я все могу объяснить.

– Что объяснить? – промурлыкал граф. – Мы обсуждали твое необычное увлечение взрывчатыми веществами.

Каролина удивленно повернулась к нему.

– Прошу прощения?

– Да, – вставила ее тетя, – я как раз рассказывала его светлости о том, как ты помогала отцу в его эксперименте с пушкой. Могу поклясться, что в результате все наши соседи оглохли на несколько месяцев.

Граф вежливо рассмеялся, услышав эти слова, но Каролине было не до шуток.

– Эксперимент с пушкой? – пробормотала она.

– Ну да. А ты думала, что мы говорили о чем-то другом? – спросил Джеффри невинным голосом. Его хитрая ухмылка ясно давала ей понять, что он знает, о чем она думала. И мечтала. И хотела с тех самых пор, как впервые очутилась в его объятиях прошлой ночью.

– Каро, дорогая, ты выпьешь с нами чаю?

Каролина чуть было не протянула руку, пытаясь занять себя хоть чем-то и скрыть смущение, но вовремя вспомнила о пятнах чернил на пальцах.

– Нет… нет, спасибо, тетя Вин.

Она нервно сглотнула и поспешила к дивану, где долгое время поправляла юбки, чтобы остальные не догадались, что она прятала под них руки.

Тетя глянула на нее и нахмурилась, но продолжила беседу.

– Думаю, отец нашей Каро чересчур потакал ее увлечению наукой. Боюсь представить, каким будет ее следующий эксперимент…

– Я слышала, что новая спутница лорда Уитли – миловидная светловолосая актриса, – выпалила вдруг Каролина.

Она хотела сменить тему разговора и перебрала в уме все варианты, выбрав, естественно, самый неподходящий из них.

Ее тетя удивленно охнула.

– Я… я хотела сказать – вы слышали о леди Хестер Стенхоуп? – запинаясь, выговорила Каролина.

Граф наклонился вперед, и она была готова поклясться, что он едва сдерживает смех.

– Леди Стенхоуп стала новой пассией Уитли?

– Нет, нет!

– Ах, значит, она стала актрисой. Не могу сказать, что удивлен. У нее всегда была склонность все драматизировать.

Каролина побледнела. Боже, что она говорит? Она же может разрушить репутацию бедной девушки.

– Нет, насколько я знаю, она не выступает в театре.

– Ты же не хочешь сказать, что Уитли подался в актеры? Он такой толстый, что кроме него на сцене попросту никто не уместится!

– Нет, я хотела сказать…

– Представьте, как этот бедолага исполняет роль Гамлета, пыхтя под собственным весом, а его одежда трещит по швам. Никто из зрителей не услышит, как он говорит: «Бытссь или не бытссь». – Граф старательно шепелявил, изображая манеру речи лорда Уитли.

Он настолько точно передал голос Уитли, что обе женщины рассмеялись, несмотря на смущение из-за нелепой фразы Каролины. К счастью, когда Каролине наконец удалось перевести дыхание, она уже успела расслабиться и решила объяснить, что пыталась сказать вначале.

– Я не думаю, что лорд Уитли собирается играть Гамлета или кого-то другого, – начала она.

– Ах, ты меня утешила. Несмотря на все его недостатки, Уитли – славный малый, и я не пожелал бы такого ужаса ни ему, ни несчастным зрителям.

Каролина улыбнулась еще шире, забывая о решении быть элегантной и утонченной. По-видимому, Джеффри не боялся затрагивать сомнительные темы, а значит, у них было что-то общее.

– Я хотела сказать, – начала она, но тут же замолчала, увидев зажатую в левой руке графа ручку из слоновой кости.

– Мой веер! – воскликнула она.

– Я пришел, чтобы вернуть тебе его. – Он протянул ей веер. – Мой веер! Точнее, твой.

Джеффри наклонился, чтобы передать Каролине ее пропажу.

– Один из слуг нашел его сегодня утром, и я… я подумал, что он твой.

Каролина снова почувствовала, что краснеет. Скорее всего, он имел в виду, что один из садовников нашел его в кустах. Она, наверное, уронила его, перед тем как ударить Генри.

– Благодарю, милорд.

Она протянула руку, пытаясь взяться за край веера. Но за секунду до этого Джеффри неожиданно встал и, сделав шаг, оказался настолько ближе, что Каролина коснулась его руки. Она была намного больше, чем у нее.

Забавно, как много могут рассказать руки о мужчине. В это мгновение Каролина почувствовала, как он напрягся от ее прикосновения. Руки других мужчин были нежными и больше походили на женские, а руки графа были крупными, в них чувствовалась сила, скрытая в этом мужчине.

Он перевернул руку ладонью вверх, отдавая ей веер, и ее пальцы коснулись мозолей, которые могли появиться только в результате тяжелого физического труда. Каролина поняла, что первое впечатление не обмануло ее: его светлость проводил время не за игорным столом и сплетнями.

Каролина подняла глаза и, закусив губу, пристально посмотрела на Джеффри. Ранее она заметила мускулы на его ногах, теперь она увидела, что ему, в отличие от других, подбирая одежду, не нужно использовать ухищрения, чтобы плечи казались шире. Также ему не нужно затягивать живот. Она неожиданно почувствовала, что вежливого и уравновешенного графа отличала скрытая физическая сила, которой не могли похвастаться большинство представителей высшего света.

Джеффри был не легкомысленным щеголем, а мужчиной, привыкшим к тяжелой работе, и он волновал ее так, как никто другой. Сейчас он понимающе улыбался, наверняка прочитав на лице Каролины все ее тайные мысли.

Она покраснела.

– Ох, с-спасибо, милорд, – запинаясь, пробормотала она и вцепилась в веер так, словно он был ее спасением. Но, опустив глаза, она вспомнила о чернильных пятнах на пальцах.

– Боже, – простонала Каролина, спрятав руки за спиной.

Его глаза вспыхнули, словно фейерверк в туманную ночь, и она снова почувствовала, как кровь приливает к ее лицу.

– Я…

– Каро! Где тебя носит?

Каролина повернулась, услышав обеспокоенный голос отца, доносившийся из холла.

– Я в гостиной, папа, – отозвалась она с облегчением.

– Каро, у меня возникли проблемы со счетом в аптеке. Этот парень говорит, что мы не платили ему уже несколько месяцев. Конечно же, я сказал ему, что этого не может быть, но он наотрез отказался верить мне…

– Альберт, хватит! Ты что, не видишь, что у нас гость? – резко перебила его тетя Каролины.

– Конечно, я вижу его, Виннифред, но у меня важное дело!

Он повернулся к дочке, показывая, что она должна идти с ним.

– Пойдем, Каро. Ты должна все исправить. Магний нужен мне для завтрашнего эксперимента.

Каролина вздохнула, понимая, что переубедить отца не удастся. Но это даже хорошо. Она и так показала себя не с лучшей стороны во время визита графа. А с Джеффри были связаны такие волнующие воспоминания. Возможно, день, проведенный вдали от него, пойдет ей на пользу. Во всяком случае, хуже от этого точно не будет.

– Как скажешь, папа.

Каролина поднялась, стараясь выглядеть спокойно, в то время как барон нетерпеливо переминался с ноги на ногу рядом с ней. Затем она повернулась к графу:

– Прошу меня простить, но отцу понадобилась моя помощь. Спасибо за то, что принесли веер.

Она стояла, повернувшись лицом к Джеффри, но не смела поднять на него глаза, боясь увидеть в его взгляде осуждение или жалость. Каролина знала, что ее отца в лучшем случае считают чудаком, а в худшем – ненормальным, и ей не хотелось убеждаться, что граф думает так же. За последние сутки его мнение приобрело для нее огромную важность. Поэтому она, не отрывая глаз от пола, постаралась выскользнуть из комнаты как можно скорее.

Джеффри смотрел вслед Каролине, которая, грациозно покачивая бедрами, вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. Он не знал, что думать. Лишь когда миссис Хибберт громко вздохнула, он наконец перевел взгляд на нее:

– Что-то случилось, миссис Хибберт?

Он повернулся к ней, пытаясь понять, что могло расстроить ее. Женщина из высшего света может вызвать панику даже у самого храброго мужчины. Как и его мать, миссис Хибберт, казалось, не волновало ничего, кроме платьев, но стоило на секунду расслабиться – и видимость ее глупости тут же исчезала. Так случилось сейчас и с тетей Каролины.

Она внимательно рассматривала его, взвешивая в уме каждое его достоинство. Джеффри пытался придумать способ, который поможет ему как можно скорее покинуть этот дом. Но потом тетя заговорила, и он понял, что опоздал.

– Я знакома с вашей матерью уже давно, – сказала она.

– Да, я знаю об этом, – ответил Джеффри, садясь ровнее. – Вы с моей матерью учились в одной школе. Я уверен, что она будет рада увидеться с вами, а сейчас, к сожалению, мне пора…

– Мы сблизились с ней в последние несколько лет. Вот почему мне кажется, что я хорошо знаю вас, хотя мы едва знакомы, – продолжила миссис Хибберт, не давая ему возможности сбежать.

Джеффри осторожно поставил чашку на стол. Он не мог допустить, чтобы эта женщина заметила, как у него дрожат руки.

– Прошу меня извинить, леди. Я неожиданно вспомнил, что у меня назначена встреча…

– Я хорошо знаю вашу мать, поэтому верю, что могу быть откровенна с вами, не боясь, что вы расскажете об этом кому-то другому.

Джеффри знал, какого ответа она ждет. И слова сами сорвались с его губ:

– Могу вас заверить, что о вашей тайне никто не узнает, – сказал он, поднимаясь на ноги и собираясь уходить.

– Прекрасно, в таком случае мы можем обсудить мою проблему.

Джеффри замер. Он не хотел спрашивать, в чем дело. Любопытство может обречь его на участие в чем-нибудь нежелательном. Его мать не раз говорила о том, что миссис Хибберт может добиться от собеседника чего угодно. И сегодня Джеффри убедился, что имеет дело с женщиной, которая готова пренебречь правилами приличия ради достижения цели. Правда, его мать называла тетю Каролины «искренней женщиной», что бы это ни значило. И всегда говорила, что он должен терпимо относиться к причудам этой семьи.

С другой стороны, мать никогда не говорила ему, что он обязан оставаться в этом доме и позволять миссис Хибберт вовлекать его в аферы. От двери его отделяло всего три шага. Он еще мог сбежать. Он был уверен в этом.

Наверняка Джеффри внял бы голосу рассудка и ушел, если бы это не касалось Каролины. Несмотря на то что ему было наплевать на махинации любой женщины, даже если она была близкой подругой его матери, мисс Вудли была ему небезразлична. Ему было даже интересно послушать, что задумала тетя Каролины.

Поэтому, не обращая внимания на плохое предчувствие, Джеффри расправил плечи и повернулся к миссис Хибберт.

– Какую проблему? – спросил он.

Миссис Хибберт явно не нужно было уговаривать поделиться секретом. Она драматично вздохнула.

– Это связано с Каролиной, – печально начала она.

– Она очень милая девушка, – вставил Джеффри, надеясь, что комплимент немного разрядит обстановку. Но его надежды были напрасны. Он лишь подлил масла в огонь.

– Конечно милая! В этом-то и проблема! – воскликнула миссис Хибберт.

Она поднялась с дивана и, шелестя юбками, принялась расхаживать по комнате.

– Вы знаете, что я увижу ее лишь после обеда? И мне придется силком тащить ее из комнаты отца на бал леди Кеслерей.

Джеффри вновь опустился в кресло, понимая, что не сможет уйти, пока не выслушает ее до конца.

– Каролина помогает отцу ставить опыты?

Миссис Хибберт кивнула.

– А кроме того, она занимается хозяйством, следит за всей документацией и поддерживает порядок в нашем поместье в Эссексе.

Джеффри глубоко вздохнул, чувствуя, что его уважение к Каролине растет с каждой секундой.

– Она очень самостоятельная девушка, – искренне сказал он. Ему лучше, чем другим, было известно, насколько сложно нести огромную ответственность в таком возрасте.

– Вот именно! Вы прекрасно понимаете мою проблему. – Она взмахнула руками так, словно то, что Джеффри сказал, было неписаной истиной.

Джеффри пришлось сделать над собой усилие, чтобы его голос звучал обыденно, а взгляд был нейтрально-вежливым:

– Мне кажется, что эта девушка должна веселиться гораздо чаще.

Миссис Хибберт повернулась и серьезно посмотрела на него.

– Именно, милорд. Она красивая, воспитанная и обладает вполне приличным приданым. У нее есть все, чтобы привлечь внимание в этом сезоне.

Джеффри промолчал, думая о достоинствах Каролины, которые действительно были многочисленными.

– Но эта весна стала настоящим разочарованием. Никто не обратил на нее внимания. А ведь сезон уже подходит к концу.

– Но…

– Она слишком стеснительная, милорд.

На этот раз Джеффри не удалось скрыть своей реакции. Удивленно подняв брови, он уставился на миссис Хибберт. «Стеснительная» – это не то слово, которое он применил бы по отношению к девушке, которая уговорила его участвовать в скандальном эксперименте с поцелуями прошлым вечером. Скорее, он описал бы ее как девушку без комплексов. Или, возможно, сказал бы, что она смелая, волевая и даже страстная.

– Мне кажется, вы преувеличиваете, – ответил он, вспоминая их объятия.

Но миссис Хибберт невозможно было переубедить.

– Нет, нет, я совершенно права. Я много думала об этом, милорд. Когда Каролина чувствует себя не в своей тарелке, она начинает говорить о науке, политике и других абсолютно неподходящих вещах. Подумать только, она вспомнила о любовнице лорда Уитли!

Миссис Хибберт поспешила к дивану, тяжело опустилась на него и сделала глоток чая, очевидно, чтобы успокоиться. Лишь после этого она продолжила, и ее голос звучал еще драматичнее, чем раньше.

– Но это не самое худшее, милорд.

Она понизила голос до испуганного шепота.

– Время от времени Каролина решает провести очередной эксперимент, и мне страшно представить, к чему это может привести ее.

Это, по крайней мере, Джеффри мог подтвердить. Один из таких экспериментов и толкнул девушку в его объятия. А после она снилась ему всю ночь. Ему было страшно подумать, что бы произошло, если бы Каролине вздумалось провести эксперимент с поцелуями в компании кого-то менее сдержанного. Он нахмурился, уставившись на хрупкую чашку, которую по-прежнему держал в руке. Подняв глаза, Джеффри внимательно посмотрел на собеседницу.

– Я понимаю, что вы чувствуете, но не знаю, чем могу помочь вам, – честно ответил он.

Неожиданно женщина снова поднялась и принялась ходить по комнате.

– Я считаю вас своим другом. Другом, которому я могу доверять, и более того, я считаю вас другом Каролины.

Джеффри промолчал. Скоро миссис Хибберт расскажет о той роли, которую он должен сыграть в соответствии с ее планом. Он уже решил, что откажет ей. У него хватало своих проблем, и милая Каролина только все осложнит. Она была очаровательной девушкой, и, имей она богатое приданое, он уже сватался бы к ней. Но у нее не было нужной суммы, поэтому этот разговор необходимо было прекратить. И побыстрее. Пока он не увяз окончательно.

– Каролине нужен человек, с которым она сможет расслабиться и насладиться выходом в свет, – продолжала миссис Хибберт.

– Вы имеете в виду человека, который сможет оторвать ее от отца, – сухо вставил он.

Миссис Хибберт захлопала в ладоши, радуясь, что он понял ее.

– Именно!

– Нет.

Прошло несколько секунд, прежде чем леди поняла, что он отказывается помогать ей, и тогда на ее лице появилось удивление.

– Но…

– Вы хотите, чтобы я сопровождал Каролину. Научил ее…

– Веселиться, милорд. Я ни за что не стала бы просить вас об одолжении, но мы с вашей матерью дружим уже давно, и я попросту не могу придумать ничего другого. Каролина слишком серьезна.

Джеффри считал, что последнее, чему нужно учить Каролину, это раскованность, но ее тете он об этом сказать не мог. Вместо этого он лишь покачал головой и наклонился к ней:

– Насколько я могу судить, Каролина вполне довольна жизнью…

– На самом деле это не так. Она отчаянно хочет найти замену этому ужасному Гарри.

Джеффри поднял голову. Ему еще не представилась возможность познакомиться с Гарри, о котором он так много слышал в последнее время. И он собирался вскоре исправить это.

– А что, разве Гарри – недостойный кандидат в женихи?

– Боже, да он само достоинство. Воспитанный, благонравный, из хорошей английской семьи.

Джеффри нахмурился:

– Боюсь, я не совсем понимаю, в чем тогда заключается проблема.

Леди посмотрела на него так, словно он был полным идиотом.

– Гарри – ужасный зануда, милорд. Рядом с ним можно умереть со скуки. Если Каролина выйдет за него замуж, то, боюсь, интереснее будет поговорить с кувшином, чем с этой парой.

Джеффри не мог себе это представить, как ни старался.

– Понимаю, – медленно сказал он.

– Нет, не понимаете, – отрезала она, вздрогнув. – Гарри позволит Каролине заниматься всем, чем только она пожелает, при условии, что она не будет трогать его лошадей. Вначале она, конечно, будет ставить совсем немного опытов. Но вскоре произойдет катастрофа.

Джеффри вопросительно поднял брови, прекрасно понимая, что миссис Хибберт сейчас начнет сгущать краски. Она его не разочаровала: прижав одну руку к груди, леди горестно вздохнула.

– Пройдет совсем немного времени, и Каролина превратится в точную копию отца. Она будет просиживать в лаборатории целыми днями, по локоть увязнув бог знает в чем и рискуя в любой момент подорвать весь дом.

Джеффри кивнул. Это, по крайней мере, сходилось с его представлением о Каролине.

– Неужели вы не понимаете, милорд? Она могла бы посвятить себя более интересным занятиям. Она могла бы стать гораздо лучше, если бы только захотела. Ей нужно понять, что жизнь существует и за пределами химических опытов и бухгалтерских книг.

Таким занятиям, как поцелуи? Предательская мысль неожиданно вспыхнула в его голове, но он так же быстро прогнал ее. Пора закончить этот фарс. Придется нагрубить этой женщине, иначе он отсюда никогда не выберется. Джеффри поднялся с кресла и сказал то, о чем собирался сказать уже давно:

– Я не женюсь на Каролине.

Миссис Хибберт удивленно уставилась на него.

– Уверяю вас, милорд, я совсем не это имела в виду.

Леди говорила искренне, но Джеффри заметил в ее глазах разочарование. Она надеялась, что он заинтересуется Каролиной.

– Ваша забота о племяннице тронула меня, миссис Хибберт. Но, боюсь, вам придется подыскать другого кандидата в мужья мисс Вудли.

– Значит, вы по-прежнему ищете богатую невесту? – тихо сказала она, и Джеффри замер, так и не дойдя до двери.

Первой его реакцией было отрицать это, но он не мог заставить себя соврать. Джеффри многозначительно посмотрел на нее, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно:

– Я надеюсь, это останется между нами.

Миссис Хибберт поднялась во весь свой немалый рост.

– Не переживайте. Я не собираюсь вредить семье моей подруги.

– Прошу прощения, – кивнул Джеффри. – Я не хотел вас обидеть.

Он ответил автоматически, и леди Хибберт махнула рукой, в точности как его мать. Она явно была поглощена мыслями о благополучии племянницы.

– У Каролины довольно приличное приданое. Возможно, вы могли бы… – начала она.

– К несчастью, в сложившейся ситуации мне его не хватит.

Какое-то время она молчала, и Джеффри мог лишь догадываться по серьезному выражению ее лица о том, что она отчаянно пытается что-то придумать. Неожиданно, миссис Хибберт повеселела, глядя на него так, словно он был ее последним шансом на помилование перед казнью.

– Возможно, вам удастся познакомить ее с каким-нибудь достойным джентльменом? Тем, кто умеет смеяться и сможет понять ее… необычные интересы?

Джеффри скрестил руки на груди, чувствуя, что его захлестывают такие эмоции, которых он не чувствовал с момента смерти своего никчемного отца. С одной стороны, он едва удерживался от желания сбежать отсюда и забыть об этом разговоре. Но с другой – Каролине нужна была чья-то помощь, а ее тете не удалось ничего предпринять на протяжении двух сезонов.

– Я совсем недавно вернулся в Лондон. У меня не так много знакомых, – начал он.

– Вы не слишком долго отсутствовали. И вам всегда с легкостью удавалось завязывать новые знакомства. Я уверена, что у вас есть кто-то на примете…

В ее голосе прозвучала надежда.

Джеффри задумчиво потер подбородок. Очаровательный повеса Перри Файрфакс вполне подходит для этой роли. И Джонатан Лудлоу. Они довольно благоразумные и ищут себе невест, оба обеспеченные и, по-видимому, идеальны для Каролины. Но смогут ли они контролировать ее необычные увлечения? Или же наоборот, будут им потворствовать?

Джеффри не мог принять решения, не обдумав его сначала. Он взглянул на миссис Хибберт, только сейчас заметив напряжение в ее лице, отчего она казалась старше. Ее все еще можно было назвать привлекательной женщиной, но сложная ситуация явно наложила на нее свой отпечаток.

– Вы единственный, кто сможет что-то сделать, – пыталась убедить его она.

И хотя Джеффри отчетливо понимал, что она пытается сыграть на его чувствах, он слышал нотки настоящего отчаяния в ее голосе. Она действительно боялась за племянницу.

– Наверняка у вас есть какой-нибудь родственник, который сможет вывести ее в свет… – Джеффри замолчал. Он знал ответ еще до того, как Виннифред Хибберт отрицательно покачала головой.

– У нее нет никого. Вы – единственный, к кому я могу обратиться за помощью, – грустно сказала она.

У Джеффри не было выбора – ему пришлось согласиться. У мужчины был доступ в нужные круги, он знал, как найти подходящего жениха для Каролины, и, кроме того, он был единственным, кто знал об эксперименте, который она устроила.

– Хорошо. Я приглашаю ее на прогулку в парк через четыре дня. Пусть наденет свой лучший наряд, – сказал он, пытаясь заглушить голос рассудка.

Миссис Хибберт сделала шаг вперед, благодарно сжав руки.

– Спасибо, милорд. Я знала, что могу рассчитывать на вас. Она будет готова, уверяю вас.

Джеффри отмахнулся от ее благодарности, желая поскорее уйти из этого дома. Он мог лишь догадываться о неприятностях, которые повлечет за собой это обещание.

– Не нужно меня благодарить, пока она не выйдет замуж, – серьезно сказал он.

После этого он ушел так поспешно, словно за ним гналась стая собак.

Глава 3

Джеффри быстро вошел в дом матери и направился в гостиную, прямо к шкафу, где занялся поисками бренди. Но ничего не нашел. Из-за напряженного финансового положения его мать редко принимала гостей. Она проводила время в гостях, где ее угощали выпивкой и едой. А это значило, что Джеффри оставалось лишь раздраженно смотреть на пустой буфет, который мог бы быть заполнен лучшим французским бренди. Раньше так и было. Когда его отец был жив. Буфет лондонской резиденции семьи Таллис всегда был заполнен лучшим французским бренди – любимым напитком отца.

Но этот особняк уже давно продали. Его мать жила вдали от лондонской элиты в маленьком, бедно обставленном доме с минимальным количеством слуг. И единственное, что она могла предложить гостям, это лимонад.

Вдоволь наглядевшись на пустой буфет, Джеффри направился в заднюю гостиную, где стоял раскладной стол, за которым он обычно работал, но внезапно чуть не столкнулся с матерью, спускавшейся с лестницы, очевидно, собираясь уходить.

– Джеффри?

– Мама!

Он подхватил ее в последний момент, не дав упасть.

– Прости. Я не знал, что ты дома.

Когда она выпрямилась, он поцеловал ее в щеку.

– Ты хорошо выглядишь.

Это было чистой правдой. Красивая, элегантная и, что самое важное, счастливая, леди Таллис совсем не была похожа на несчастную женщину из его детства. Глядя на нее, Джеффри понимал, что брак по расчету – не такая уж большая жертва, если на кону благополучие его матери. Она очень страдала из-за разгульного образа жизни мужа. То, что она не утратила способности смотреть в будущее с оптимизмом, согревало сердце Джеффри.

Но сейчас на ее красивом лице читалось волнение.

– Джеффри, ты побледнел. С тобой все в порядке?

Он моментально улыбнулся, чтобы не огорчать ее.

– Все хорошо. Я просто немного переживаю из-за предстоящей женитьбы.

– Джеффри, некоторые из этих девушек очень даже милые. Я уверена, что в этом сезоне ты найдешь кого-то по душе.

Она наклонилась вперед, лукаво улыбаясь:

– А может, ты даже влюбишься в кого-то.

Джеффри испустил притворно-мученический стон.

– Мама, я сейчас не в настроении слушать сказки.

Она собиралась ответить: наверняка поделиться чисто женскими размышлениями о настоящей любви и счастливой семейной жизни, – но он прервал ее, подняв руку:

– Но если ты хочешь помочь мне, ответь на один вопрос.

Она тут же встрепенулась, всплеснув руками от радости:

– А может, ты уже нашел девушку и хочешь, чтобы я узнала о ней больше?

На этот раз Джеффри удержался от раздраженного вздоха. Он взял мать за руку и как можно осторожнее повел ее в гостиную, где располагался их единственный потрепанный диванчик. Она ответила сыну ослепительной улыбкой, но он разочаровал ее.

– Я никого не нашел, мама. Я лишь хотел узнать больше о твоей подруге, миссис Хибберт.

– Миссис Хибберт? Или ее милой племяннице Каролине? Насколько я знаю, у нее довольно большое приданое, – сказала она, глядя ему в глаза.

– Насколько большое? – спросил Джеффри, с удивлением понимая, что при мысли о свадьбе с Каролиной его не бросает в дрожь. Но ответ матери разрушил все его надежды.

– Пожалуй, недостаточно большое. Кроме того, есть некоторые подозрения насчет ее психического состояния, – сказала она, драматично вздохнув.

– Правда?

Джеффри старался выглядеть абсолютно безразличным. Сумасшествие вполне могло объяснить странности в ее поведении. Конечно же, его мать с готовностью ухватилась за возможность рассказать ему эту историю.

– Даниэлла, мать Каролины, была просто чудесной. Красивой. Бойкой. Все были без ума от нее. Но она влюбилась в этого зануду мистера Вудли и сбежала с ним. Тогда никто не мог понять ее мотивов. Все решили, что она не смогла противиться своей страсти.

Джеффри кивнул, пытаясь понять, какое отношение эта старая сплетня могла иметь к сумасшествию Каролины, но, зная, что лучше не прерывать рассказ, он улыбнулся, показывая, что весь внимание, и приготовился слушать дальше.

– Даниэлла так и не вернулась в Лондон, но она слала письма всем друзьям. В них она подробно рассказывала обо всех ужасах загородной жизни. Конечно, знакомые приезжали к ней в гости, но там было нестерпимо скучно. А ее муж совершенно не умел поддерживать беседу.

Вспоминая чудаковатого отца Каролины, Джеффри понимал, что ему было сложно производить хорошее впечатление на посетителей.

– Но ведь Даниэлла знала, на что идет, когда выходила за него замуж? Разве только его… интерес к химии – это симптом помешательства?

– Какой интерес? О ком ты говоришь? – спросила его мать.

– Мистер Вудли. Отец Каролины.

Неожиданно звонкий смех его матери наполнил комнату.

– Нет, что ты, сынок. Ее отец вполне нормальный. Сумасшедшей была мать девочки, сестра Виннифред. Вероятно, спустя какое-то время она перестала контролировать свои желания. Даниэлла несколько раз сбегала. Сначала с мистером Вудли, потом – с цыганом! – сообщила она, наклонившись к нему.

Джеффри отпрянул в ужасе. Мать Каролины сбежала с цыганом?

– Но почему?

– Из-за сумасшествия, конечно! Это – единственное логическое объяснение.

– Как давно это случилось?

– Много лет тому назад. Каролине тогда было не более девяти.

Девяти? Джеффри вздрогнул. Потерять мать при таких скандальных обстоятельствах просто кошмарно. Особенно в таком возрасте, когда Каролина уже понимала почти все разговоры взрослых, но еще не могла защитить себя от их насмешек.

– И что же случилось с матерью?

– Ох, она умерла. Такие как она всегда плохо кончают. Наверное, заразилась какой-то цыганской болезнью. Тело нашли у задней двери. Бедная служанка перепугалась до полусмерти, увидев его. Конечно, они устроили похороны. Никто, кроме членов семьи, не был приглашен на них, но весь город судачил об этом несколько недель.

Джеффри вздрогнул, жалея Каролину, которой дважды пришлось пережить такую ужасную потерю.

Его мать грустно пожала плечами.

– Ну а Каролина углубилась в науку, чтобы доказать всем, что безумие ее матери ей не передалось. Конечно же, это не помогло. Это все равно что отказываться носить черное, отдавая предпочтение темно-коричневому. Оба эти цвета напоминают лужу грязи, и ни один из них не поможет привлечь потенциальных женихов.

Джеффри кивнул, с удивлением отметив, что не только понимает мать, но и согласен с ней. Естественно, Каролина будет всеми силами доказывать окружающим свою рациональность и интеллектуальность. Она не хотела, чтобы другие считали ее чересчур эмоциональной, но все же не могла сдержать свою чувственность. Поэтому и начала проводить эксперименты с поцелуями.

Он нахмурился, зная, что ни за что не согласится с утверждением о том, что Каролина может быть сумасшедшей. Она, безусловно, очень необычна, но это описание подходит любой умной женщине. Кроме того, познакомившись с ее семьей, Джеффри решил, что другие должны восхищаться этой девушкой, ее желанием общаться с людьми, а не клеймить ее «синим чулком». Он не видел в ней ничего странного, разве что некоторую неуверенность в разговоре с аристократами. Но она исчезнет, если рядом будет человек, способный подсказать ей, как себя вести.

Все, что ему нужно было сделать, – это помочь Каролине стать частью высшего общества. Когда она будет чувствовать себя уверенно в присутствии других людей, то ее необычные увлечения, такие как опыты с поцелуями, исчезнут сами.

Улыбаясь, Джеффри поцеловал мать в щеку.

– Спасибо. Ты рассказала мне именно то, что я хотел знать.

Она покраснела от такого проявления нежности. Но ничто не могло отвлечь ее от вопроса о будущем сына.

– Так почему ты вдруг заинтересовался Каролиной?

Джеффри пожал плечами, изображая безразличие.

– Ее тетя попросила меня об услуге.

Он рассерженно посмотрел на мать.

– Она, между прочим, заставила меня помочь ее племяннице найти жениха, сказав, что вы с ней старые подруги.

– Она хитрая, – кивнула его мать, – я ведь предупреждала тебя об этом. И тем не менее мне жаль бедную Виннифред. Они с Даниэллой всегда были чересчур эмоциональными и слушали голос сердца, а не разума. А теперь Винни пытается помочь Каролине, хотя у самой почти нет средств к существованию. Это так печально. Скажи, ты ведь пообещал помочь им?

– Я согласился, но лишь ради тебя, – солгал Джеффри.

На самом деле он позволил миссис Хибберт втянуть себя в эту авантюру потому, что она была в отчаянии, а он никогда не мог отказать женщине, попавшей в беду. Мысль о том, что он просто ищет предлог, чтобы проводить больше времени с Каролиной, едва успела появиться у него в голове, как он вычеркнул ее, решив, что это глупость. У графа Таллиса не было времени на красивых женщин, если они не имели очень большого приданого.

– А теперь благодаря тебе я знаю о трудностях, с которыми мне придется столкнуться, помогая Каролине, – сказал он, поднимаясь с дивана.

– Ох, Джеффри, – вздохнула его мать, тоже поднимаясь, – ты всегда был таким добросердечным мальчиком. Я уверена, что Виннифред благодарна тебе за помощь ее племяннице.

Она нежно погладила его по щеке.

– Только не забывай о том, что у тебя тоже есть дела. Может оказаться, что завоевать сердце подходящей невесты не так просто, как кажется…

– Я все прекрасно понимаю, мама. И мне не нужно постоянно напоминать о моих обязанностях по отношению к семье, – перебил ее Джеффри.

Долгое время его мать молчала, и Джеффри не мог понять, что значит внезапно появившаяся в ее глазах печаль.

– Да, думаю, ты прав, – наконец согласилась она.

Потом она надела перчатки, помахала ему рукой и покинула дом. Джеффри остался на том же месте, гадая, что вызвало неожиданную перемену ее настроения. И почему ему самому было так грустно.

Каролина не попала на бал леди Кеслерей в тот вечер. Ей также не удалось побывать на приеме у Винстона на следующий день, и еще четыре дня она никуда не выходила. Из-за долгих визитов мистера Росса и экспериментов отца у нее не было времени подумать о чем-то своем, а уж тем более принять участие в каких-либо мероприятиях.

Она думала, что тетя Вин будет сердиться. Эта женщина знала, как насолить племяннице за непослушание и заставить ее сделать то, чего она хочет. Но, несмотря на опасения Каролины, ее тетя совершенно не критиковала ее поведение. Она лишь сказала, что вскоре Каролине обязательно нужно будет побывать кое-где, причем в своем лучшем платье. Она не вдавалась в подробности этого таинственного мероприятия, а Каролина радовалась поблажке со стороны тети и не думала перечить.

Она провела последние три с половиной дня взаперти и лишь сейчас согласилась покинуть свое убежище, чтобы повидаться с Гарри.

Он приходил каждый день, начиная с того злополучного вечера, когда поцеловал ее, но девушка всякий раз отказывалась видеть его. До сегодняшнего дня. Эту перемену было легко объяснить. Утром, сидя на растущем возле ее окна дереве, она приняла важное решение. На самом деле оно было настолько очевидным, что Каролина сама не понимала, как не додумалась до этого раньше.

Если они с Гарри должны пожениться, то будет правильным дать ему еще один шанс. Возможно, первая попытка была неудачной. Поэтому она послала Гарри записку, в которой говорилось, что он должен прийти к ней ровно в три часа – в это время ее отец будет слишком занят своими опытами и не станет мешать им. Что до тети, Каролине удалось сделать так, чтобы Виннифред ушла к портнихе. Она никогда не возвращалась оттуда ранее чем через два часа.

Они останутся одни, и у Гарри будет достаточно времени, чтобы сделать очередной поцелуй более приятным. Каролине не терпелось узнать, к чему приведет вторая попытка.

Зная, что тщательная подготовка – это ключ к успеху в любых начинаниях, она уделила внешнему виду гораздо больше внимания, чем обычно. Гарри любил порядок во всем, поэтому Каролина могла надеть на встречу с ним только белое платье. Несмотря на то что ей был уже двадцать один год, этот сезон был для нее первым, поэтому девушка должна была отдавать предпочтение именно этому цвету. Но такое ограничение не помешало ей выбрать платье облегающего фасона, которое подчеркивало ее фигуру. К тому же в материю были вотканы темно-красные нити, образующие очень женственный рисунок. Вполне приличный наряд – но в то же время безумно соблазнительный.

Если Гарри был способен помочь ей почувствовать сладкую дрожь во всем теле, то Каролина просто обязана вдохновить его на это.

В пять минут третьего Каролина спустилась по лестнице, думая лишь о том, как произвести наилучшее впечатление на своего подопытного. Она устроилась на диване, долго выбирая подходящую позу, и наконец решила прилечь на бок, подражая статуям греческих богинь, чтобы подчеркнуть достоинства своей фигуры, но не выставлять их напоказ.

Гарри появился спустя семь минут, через четыре минуты после того, как у Каролины затекли ноги. Но она не злилась, видя, как он рад приглашению. Она одарила его самой томной улыбкой, на которую только была способна, с радостью отметив про себя, что последствия ее удара уже почти незаметны.

– Каролина, слава богу, что с тобой все в порядке.

– Привет…

Она попыталась сделать голос достаточно соблазнительным, но Гарри не обратил на это ни малейшего внимания, подошел к дивану и попробовал стянуть ее оттуда.

– Ты отказывалась видеться со мной целых четыре дня, и я боялся, что ты заболела.

– Нет…

– Ты выглядишь замечательно. Просто прекрасно.

– Спасибо те…

– Как тебе мой новый жилет? Я получил его только вчера.

Он опустил руки и выпятил грудь.

– Что? А, это…

– Какого черта ты лежишь в такой дурацкой позе?

Каролина вздохнула. Ее попытка соблазнить Гарри явно не удалась. После многих лет, проведенных с отцом, она прекрасно понимала, что иногда мужчины думают лишь о себе и не замечают вежливых попыток привлечь их внимание. Это не особо расстроило ее. Она по опыту знала, что с противоположным полом нужно объясняться прямо. Поэтому Каролина наконец села и попробовала найти другой подход.

– Какой красивый жилет! Он такой… геометрический, – сказала она, охнув, когда кровь снова стала поступать в ее затекшие ноги.

Она со скукой уставилась на ничем не примечательную черно-серебристую деталь гардероба своего гостя. Честно говоря, Гарри был очень скучным. Странно, что она не замечала этого раньше.

Его плечи не были достаточно широкими, а мускулы заметными. Волосы Гарри были обычного, землисто-коричневого цвета, а лицо нежным, как у ребенка. Даже глаза – лучшее, что в нем было, – казались чересчур большими, выпученными и… водянистыми.

Конечно, внешность старого приятеля не играла такой большой роли для Каролины, но все же ей неприятно было осознавать, что он походил на лягушку.

Она положила руки на колени и опустила глаза, пытаясь придумать новую тему для разговора.

– Гарри, я…я…. – начала она, сама не зная, что хочет сказать.

– Все в порядке, милая, это я должен просить у тебя прощения за то, как повел себя в тот вечер. Я чувствую себя виноватым перед тобой.

Повинуясь внезапному порыву, он опустился перед ней на колени и взял за руку.

– Я не знаю, что на меня тогда нашло. Клянусь, дорогая моя, что больше не дам такому повториться.

Каролина взглянула на Гарри и улыбнулась его искренним словам.

– Все в порядке. Я хочу, чтобы это случилось снова. Прямо сейчас. Я специально сделала так, чтобы тетя Вин ушла и ты смог предпринять вторую попытку.

Гарри отпрянул от Каролины, глядя на нее с удивлением.

– Но…

– В прошлый раз я не была готова. Но теперь уверена, что, если мы попробуем еще раз, я испытаю ту дрожь, о которой слышала. Наверное, у нас ничего не вышло из-за того, что ты трогал меня за корсаж. – Она нахмурилась. – На этот раз не делай этого.

Каролина резко встала, заставляя его подняться вместе с ней.

– Стань точно так же, как в прошлый раз.

Она показала Гарри место, где он должен находиться, но, к ее крайнему удивлению, он отказался повиноваться.

– Что ты несешь?

Он поднялся во весь рост, и Каролина с удивлением поняла, что Гарри не настолько высокий, как ей казалось раньше. Точнее, он оставался таким же, как всегда, но по какой-то причине Каролине казалось, что он должен быть выше. Таким, как граф.

Она вздрогнула, пытаясь отогнать эту мысль.

– Пожалуйста, не усложняй все, – нетерпеливо сказала она. – Ты же знаешь, как для меня важны научные эксперименты. Нужно сделать все правильно, чтобы получить ожидаемые результа…

– Научные эксперименты! Ты хочешь сказать, что это был один из твоих дурацких опытов?

Гарри смотрел на нее с обидой.

Каролина испуганно уронила руки. Она могла понять, почему Джеффри был так удивлен ее поведением. В конце концов, он познакомился с ней совсем недавно. Но Гарри знал ее с рождения. Обычно он не проявлял такого упрямства.

– Гарри, будь добр, поцелуй меня прямо сейчас. Мне нужно знать, что я почувствую…

– Да ни за что! – прокричал он ей в лицо.

– Но…

– Черт тебя подери, у меня и без этого хватает проблем в жизни!

– Но…

– Никаких «но», Каролина. Я, в конце концов, мужчина…

– Да, конечно. Это очевидно…

– Я отвратительно повел себя с тобой пять дней назад…

– Я знаю. Но я уже поняла, в чем проблема. Если бы ты только не касался моего…

– К черту твои рассуждения!

Он начал быстро ходить по комнате.

– Я был настоящим идиотом. Покусился на твою невинность и все такое.

– Нет…

– Конечно же да. Таллис мне все высказал на следующий же вечер. Говорил, что ты была очень расстроена.

Каролина недоуменно уставилась на него:

– Граф разговаривал с тобой?

– Ну конечно! Он сказал, что ты еле оправилась от пережитого шока.

– Но это неправда.

– Я так ему и сказал, но разве он меня послушал? Конечно же нет. – Гарри с досадой потрогал напухший нос. – Во имя всего святого, Каролина, скажи мне – неужели было так необходимо жаловаться первому встречному, что я напал на тебя?

– Я такого не говорила.

– Что подумают люди? Даже Матильда говорила мне, что я должен быть осторожнее.

– Кто такая Матильда? – тихо спросила Каролина, чувствуя, как внутри у нее что-то сжалось.

Гарри покраснел, он продолжал расхаживать по комнате. Его шея приобрела цвет недозрелой вишни.

– А, да просто одна моя знакомая. Дело в том, что мне не следовало целовать тебя. Невеста не должна так себя вести, а ты фактически заставила меня сделать это.

Каролина промолчала, наблюдая за тем, как его шея краснеет все больше.

– Но теперь все будет хорошо. Ты можешь быть уверена, что я и пальцем не трону тебя до первой брачной ночи.

– Но я хочу, чтобы ты поцеловал меня.

– Глупости, – вспылил Гарри. Его голос звучал все громче и громче. – Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.

Каролина закусила губу и склонила голову набок, пытаясь придумать какой-нибудь убедительный аргумент.

– Обещаю, что не дам чувствам взять над собой верх.

Гарри напряженно сглотнул, напоминая ей того мальчика, которым был в детстве.

– Ты… ты не можешь утверждать этого, Каро. Мои поцелуи могут ошеломлять.

Каролина улыбнулась, понимая, что его решимость слабеет.

– Конечно могут. Я просто хотела знать…

Но Гарри отрицательно покачал головой, прерывая ее.

– Господи, Каро, я не собираюсь больше обсуждать это! И я не собираюсь рисковать твоим доверием и снова попадать под горячую руку графа Таллиса!

Каролина изумленно уставилась на Гарри. Его лицо приобрело темно-бордовый оттенок, а глаза были так широко раскрыты, что, казалось, вот-вот вылезут. Она уже видела его в таком состоянии и знала, что никакие убеждения не помогут. Когда Гарри переполнял праведный гнев, то уговоры действовали на него не больше, чем на статую. С отутюженным воротником.

– Хорошо, Гарри, – ответила Каролина, сменив тактику.

Она твердо решила добиться от него ответов на волнующие ее вопросы.

– В таком случае скажи: почему ты хочешь жениться на мне?

Гарри, вскинув брови, посмотрел на нее, очевидно удивившись, что Каролина так легко сдалась.

– Черт, Каро, ты сегодня очень странная.

Каролина вздохнула, чувствуя, что теряет терпение.

– Черт, Гарри, ты сегодня вообще ничего не хочешь мне рассказывать, – передразнила она его.

Какое-то время они мерили друг друга раздраженными взглядами, потом Гарри как всегда сдался первым, знакомым жестом пригладив волосы.

– Боже мой, разве это подходящая тема для разговора с девушкой?

– И когда такие условности нас останавливали? – парировала она. – Давай, Гарри, расскажи, почему ты решил жениться на мне.

Он вздохнул, переминаясь с ноги на ногу, словно смущенный мальчишка.

– Ты прекрасно знаешь, почему мы собираемся пожениться. Вообще-то, ты знаешь наши владения гораздо лучше, чем я, – ответил он, неловко пожимая плечами.

Каролина сделала шаг вперед, чувствуя непреодолимое желание коснуться его, как в те дни, когда они были детьми и она чувствовала себя комфортно в его обществе.

– Но разве ты не хочешь большего, Гарри? Разве ты не хочешь узнать, сможем ли мы полюбить друг друга?

Она не ожидала, что Гарри нахмурится, услышав эти слова. Сейчас он был похож на своего отца, виконта; в этот момент все воспоминания Каролины о друге детства исчезли и ей показалось, что она видит перед собой взрослого мужчину сорока лет, а не двадцатидвухлетнего юношу.

– Я считал тебя слишком благоразумной для таких глупостей. Во всем виновата твоя тетя – это она заставила тебя верить бессмыслицам.

Каролина застыла, и впервые за этот день ее слова отразили тот холод, который сковал ее сердце:

– Я люблю тетю Вин, Гарри. Тебе лучше привыкнуть к этому, если ты действительно хочешь жениться на мне.

Он повернулся к Каролине, серьезно глядя на нее.

– Да, я понимаю, что ты испытываешь слабость к этой женщине, и не отрицаю, что она довольно милая. Но из-за привязанности к старой тете ты забываешь, кто ты сама.

В первое мгновение ей не хотелось знать, что Гарри имеет в виду. Каролина видела по его глазам, что ничего хорошего он не скажет. Но в конце концов она поняла, что должна услышать его мнение.

– И кто же я, Гарри?

Он вздохнул и снова провел рукой по волосам.

– Пожалуйста, не заставляй меня говорить это вслух.

– Скажи мне, – стиснув зубы, настаивала она.

– Хорошо, но не говори потом, что я тебя не предупреждал.

Он вздохнул и взял ее за руки, словно пытаясь подсластить этим пилюлю.

– Ты – синий чулок.

Каролина скривилась, но Гарри сжал ее руки еще сильнее, не давая возможности вырваться.

– Тем не менее я знаю тебя всю свою жизнь и привык к твоим чудачествам. Мне кажется, что мы прекрасно уживемся вместе. Я ведь позволяю тебе заниматься с твоими реактивами, не так ли?

– Ты не в том положении, чтобы запрещать мне что-то, – резко ответила она.

– Да, но все изменится, когда ты станешь моей женой. Я говорю о том, что не буду мешать тебе. Ты даже можешь использовать одну из комнат для слуг, переделав ее в склад.

– Но…

– Есть еще кое-что, – продолжил Гарри.

Не отрывая взгляда, он смотрел на нее, пока Каролина не сдалась и не повернулась к нему.

– Я знаю о твоей матери.

Каролина попыталась освободиться, но он крепко держал ее за руки.

– Я не такая, как она. Я похожа на отца. Ты сам постоянно это твердишь.

– Может, и так, а может, и нет. Ты слишком много времени проводишь на деревьях, – медленно проговорил Гарри.

– Моя мать никогда этого не делала.

– Да, конечно, – кивнул он. – Но все равно это довольно странная привычка.

– Но врачи говорят, что сумасшествие – результат беспокойного ума. А я занимаюсь наукой, которая требует логического и беспристрастного мышления.

– Это правдиво только по отношению к мужчинам, Каролина. Наука подталкивает женщин к безумию, – строго сказал Гарри.

– Чепуха!

Каролина собиралась сказать больше, но он рассерженно уставился на нее:

– Так сказал мой отец.

После этого Гарри замолчал, пытаясь напугать ее своим мрачным видом. Каролина отвела глаза – не из-за того, что Гарри выглядел устрашающе, а потому, что каждый раз, когда он начинал цитировать своего отца, она понимала, что никакие уговоры не заставят его поменять точку зрения. И все же она чувствовала, что должна сказать что-то в свою защиту.

– Все мои эксперименты тщательно спланированы, обдуманы и подробно описаны, – тихо сказала она.

– Разве ты не понимаешь? Женщины не могут проводить настоящие эксперименты, как бы подробно они ни были описаны. И если бы мне потребовалось найти доказательство твоей невменяемости, то я мог бы просто перечислить все твои опыты.

– Гарри…

Но он не дал ей шанса сказать хоть что-то, начав в очередной раз излагать длинный список грехов Каролины:

– Сначала были эксперименты с пушками.

Каролина скрестила руки на груди и встретилась с ним разозленным взглядом.

– Их проводил мой отец.

– Но ты решила узнать о том, где можно взять овечье мыло.

– Отец занимался этим.

– Но начала все ты, не так ли?

Каролина закусила губу, прекрасно зная, что он прав.

– Однажды ты показала мне статью, в которой доказывалось существование воображаемых цифр.

Она попыталась объясниться, чувствуя себя не очень комфортно:

– Они были не столько воображаемыми, сколько очень точными.

– А еще, – надменно хмыкнул он, – ты пыталась придумать машину для дойки коров.

Каролина в отчаянии развела руками.

– У Салли очень болели руки. Я лишь хотела помочь ей.

– Ты чуть не погубила скот.

– Гарри… – начала Каролина, но он поднял вверх указательный палец, призывая ее к молчанию. Он явно не собирался выслушивать ее объяснения.

– Где они?

Она невинно посмотрела на него, делая вид, что ничего не понимает.

– О чем ты?

– О твоих глупых каракулях.

Разочарование заставило Каролину забыть о приличии, и она повысила голос до крика.

– Это записи, Гарри! Результаты опытов. Факты. Полезные отметки.

Они были спрятаны прямо за диваном, чтобы Каролина могла написать о поцелуе Гарри сразу после завершения эксперимента.

– И ты всегда таскаешь их с собой. Сидишь над ними все дни напролет, словно какой-то монах. Каро…

– Хватит! Перестань!

Ее глаза пекло от слез, и впервые Каролина почувствовала, что Гарри выигрывает спор. Он совершенно не хотел прислушаться к голосу здравого смысла. Она глубоко, с надрывом вздохнула, пытаясь успокоиться. Нужно доказать Гарри, что он ошибается.

– Я не сумасшедшая, – твердо сказала она.

Когда Каролина подняла глаза на Гарри, то увидела, что он смягчился.

– Я не хотел тебя обидеть. Просто все эти эксперименты и заметки кажутся мне очень странными. Тебе следовало бы учиться игре на фортепиано и шитью, а не заниматься геометрическими исследованиями местной грязи.

Каролина вздохнула, автоматически исправляя ошибку, которую он совершал уже сотни раз:

– Геологическими исследованиями, Гарри. Они очень важны для любого, кто хочет вырастить хороший урожай.

– Может, и так, а может, и нет. Я хочу лишь сказать, что рискну жениться на тебе при условии, что твои странности не усугубятся.

Он наклонился вперед, пытаясь посмотреть на нее сверху вниз, несмотря на то, что они были примерно одного роста.

– Ты должна позволить мне направлять тебя на верный путь, Каро, потому что тебя невозможно назвать настоящей леди. Ты все дни напролет проводишь за своими экспериментами, к тому же твоя мать была сумасшедшей. Но, несмотря на все твои странности, ты очень милая девушка, у тебя есть неплохое приданое и ты знаешь, как получать прибыль от разведения овец.

Она смягчилась, услышав, что Гарри восхищается хотя бы одним из ее талантов. Втайне она переживала, что он не позволит ей заниматься делами поместья после свадьбы.

– Значит, ты разрешишь мне взять управление нашими владениями на себя?

Он кивнул.

– Если ты хочешь этого.

– Конечно хочу.

– Но тебе придется советоваться со мной во всех важных вопросах.

– Конечно, – моментально согласилась Каролина.

В конце концов, за ней останется право решать, что считать важным делом, а что – нет. Такие условия казались ей идеальными.

– Думаю, мы станем замечательными супругами, – сказал Гарри с улыбкой.

– Да, замечательными, – эхом отозвалась Каролина, сама не понимая, почему ей так тоскливо. Гарри позволит ей вести все дела, он предоставит ей комнату для экспериментов, где она сможет помогать отцу, и к тому же он знал о скандале, связанном с ее матерью. Каролина же умела справляться с его заносчивостью, поэтому их семейная жизнь обещала быть довольно спокойной. Разве можно мечтать о чем-то большем? Многие женщины не смели и надеяться на условия, которые ей предлагал Гарри.

– Итак, Каро, мы договорились?

Одарив его теплой улыбкой, она ответила:

– Конечно, Гарри. Но… ты не мог бы поцеловать меня? Всего разок. Просто, чтобы успокоить меня.

Он вздохнул, смирившись с неизбежностью.

– Ну хорошо. Только пообещай, что не будешь снова прятаться от меня несколько дней.

– Не буду. Обещаю.

Каролина улыбнулась, с нетерпением ожидая чуда. Наконец-то она сможет испытать то волшебное чувство в объятиях Гарри.

– Ну хорошо. Иди сюда.

Он притянул ее к себе за плечи, и Каролина приблизилась к нему, ожидая, что Гарри обнимет ее. Но вместо этого она едва начала закрывать глаза, как его губы легко коснулись ее лба. Его поцелуй длился долю секунды и был совсем не таким влажным, как в первый раз. Потом Гарри отодвинулся от нее.

– Ну вот, малышка. Больше ничего такого не проси у меня до первой брачной ночи.

После этого он ушел.

Джеффри стоял в дверях и наблюдал за ней. Каролина не двигалась. Она стояла, напряженно вглядываясь в окно, словно пыталась увидеть там ответы на все свои вопросы. Если бы платье на ее груди не поднималось с каждым вздохом, то ее можно было бы принять за мраморную статую, одиноко стоящую в полумраке гостиной.

Каролина была одета в прекрасное белое платье, украшенное темно-красным узором, который притягивал мужские взгляды к тем местам, которые по правилам приличия должны быть скрыты. Джеффри гадал о том, кто выбирает для нее одежду. Ему было сложно представить Каролину, которая проводит время за обсуждением последних модных тенденций. Для нее бесконечные примерки стали бы настоящим мучением. Она нетерпеливо топала бы ножкой, думая об экспериментах своего отца, поместье тети или… поцелуях.

Эта мысль заставила его войти в комнату. Беззвучно закрыв за собой дверь, он тихо прокрался внутрь, любуясь бликами солнца в ее локонах. Впервые повстречав Каролину на балу у матери, он решил, что у нее пшеничные или золотистые волосы. Но теперь, когда полуденное солнце залило ее светом, он увидел, что некоторые из ее прядей были настолько светлыми, что, казалось, лучились собственным сиянием.

Создавалось впечатление, что она спустилась с небес. Если бы не серьезное выражение лица, то Джеффри мог бы предположить, что у нее есть крылья.

– Почему ты такая серьезная, Каролина? Надеюсь, мистер Росс не потерял все деньги на лондонской бирже?

Она вздрогнула от неожиданности, услышав его тихий голос, и посмотрела на него широко распахнутыми синими глазами.

– Ой! Милорд, я не заметила, как вы вошли.

– Я знаю, – мягко ответил Джеффри, вновь поражаясь тому, как легко было прочитать мысли Каролины по выражению ее лица.

– Надеюсь, мое появление не стало для тебя неприятным сюрпризом?

Он ожидал ответа с некоторым волнением, но Каролина улыбнулась в ответ.

– Нет, конечно нет! Вообще-то я как раз думала о вас.

– Правда?

Взяв Каролину за руку, Джеффри повел ее к стоящему рядом диванчику.

– Я думала о том, что среди всех моих знакомых вы единственный, кто сможет понять то, что произошло.

Она вся светилась от радости, и Джеффри откинулся назад, с наслаждением глядя на нее.

Как мужчина может сопротивляться чарам этого волшебного создания?

– В таком случае, обязательно расскажи мне все.

– Вы когда-нибудь встречали что-то настолько восхитительное, что у вас перехватывало дух?

– О да. Я знаю, что такое страсть, – промурлыкал он, вглядываясь в румянец на ее щеках и блеск синих глаз.

Каролина покраснела от его нескромного взгляда и отвела глаза.

– Нет, милорд. Я говорю о страсти к какому-то делу.

– Ах, понимаю.

Неожиданно Джеффри вспомнил, как, будучи еще мальчишкой, пускал по воде свой игрушечный кораблик. Он был буквально одержим морем и заполнил детскую чертежами кораблей, которые постоянно изучал. Но потом его отец потерял все плодородные земли, и Джеффри пришлось заняться разведением овец, чтобы выжить.

– Извини, но боюсь, что мой единственный интерес – это последние модные тенденции, – ответил он, стараясь скрыть горечь в голосе.

– Глупости. Вы просто еще не нашли занятие по душе.

Джеффри отвернулся, не в силах вынести сочувствие, от которого ее глаза казались светлее.

– Я тоже провела большую часть жизни гадая, смогу ли найти занятие, которое захватит меня целиком. У моей матери его не было и…

Джеффри услышал нотки испуга в ее голосе. Ему хотелось, чтобы Каролина рассказала ему все, что ее беспокоит.

– Твоя мать была несчастной?

Каролина смотрела мимо него, но Джеффри все равно заметил, как в ее взгляде появляется привычная осторожность.

– Да, думаю, она была очень несчастной. Она умерла много лет назад, – тихо ответила она.

И тут неожиданно Каролина повеселела. Она повернулась к нему, и солнечные лучи, проникавшие в комнату, осветили ее лицо.

– Зато мой отец абсолютно счастлив. Он просто светится от радости всякий раз, когда разговор заходит о химических реактивах. А тетя Вин в свободное время занимается ботаникой. Все в Хадли советуются с ней, даже садовники. Но что до меня…

Каролина замолчала, и Джеффри заметил на ее лице почти неуловимые признаки напряжения. Он достаточно часто замечал это выражение в зеркале и прекрасно понимал его значение.

– Ты все силы отдаешь заботам о доме, и времени на увлечения просто не остается, – закончил он за нее.

Улыбка Каролины стала ему наградой за сообразительность.

– Именно так. Я знала, что вы поймете меня!

Джеффри наклонился вперед, борясь с желанием сжать ее руки в своих и понимая, что это совершенно недопустимо.

– Так ты смогла найти что-то, что вдохновляет тебя?

– О да! И это необычайно интересно, уверяю вас, – выпалила она.

– Я рад за тебя, – ответил Джеффри.

Он действительно обрадовался, ведь новое увлечение заставит ее забыть об экспериментах с поцелуями.

– И что же станет темой для твоих исследований?

– Ну конечно же плотские отношения. Вы сами подтолкнули меня к изучению этой темы!

Джеффри понадобилась вся его выдержка, для того чтобы сохранить спокойствие. Каролина смотрела на него, надеясь, что он разделит ее интерес. Он не хотел разочаровывать ее, к тому же он не мог сказать о том, что не одобряет эту идею, ведь это лишь подстегнуло бы ее интерес.

– Но… Плотские…

– Отношения. Да, именно так.

– Но… Зачем тебе это?

– Вообще-то это было вашей идеей. Я лишь расширила поле исследований.

Каролина наклонилась вперед и понизила голос, словно боялась ранить его чувства.

– Мне кажется, что об одних только поцелуях можно написать целый трактат, но мне хочется узнать больше. Испробовать весть спектр отношений между мужчиной и женщиной и то, как они влияют на сердце.

Джеффри не понял и половины из того, что она сказала. Он по-прежнему не мог избавиться от мысли, что, по словам Каролины, именно он подсказал ей идею для нового исследования.

– Прошу тебя, я не хочу этим заниматься.

– Глупости! Вы просто скромничаете, – запротестовала она, лукаво улыбаясь ему.

– Но… но… – запинаясь пробормотал Джеффри, пытаясь подыскать слова, которые заставят ее передумать.

– Вы ведь не будете осуждать меня, правда? Я буду очень осторожна. Эта тема действительно очень интересует меня.

– Осуждать? Я?!

Джеффри называли разными словами, но в излишней педантичности его не обвиняла даже мать. Ему было обидно слышать это от Каролины.

– Хорошо, – ответила Каролина, которую, очевидно, порадовало его негодование.

– Я твердо решила заняться этим исследованием. Вы знаете, я ведь всегда интересовалась человеческим телом.

– Нет, я об этом не знал, – обреченно ответил Джеффри.

– О да. Я часто помогала нашему хирургу в Хадли, но мне никогда особо не нравилось разрезать и зашивать людей. Меня больше привлекает теоретическая часть, как и моего отца, – подчеркнула она.

– Понятно.

Сделав над собой огромное усилие, Джеффри попытался успокоиться. Эта девушка явно ненормальная. Но, к несчастью, еще и очень умная и легко сможет скрывать свои странности. Заставить семью Каролины сдать ее в Бедлам[1] он не мог, поэтому нужно было придумать способ спасти ее от собственных идей, чтобы она не винила его в неприятностях, которые наверняка посыплются на ее голову в будущем. Но для этого Джеффри нужно было узнать больше.

Он откинулся на спинку дивана и заставил себя тепло улыбнуться. В его голове уже начал зарождаться план, но ему необходимо было время для его реализации. К счастью, взгляд Джеффри упал на часы, и они помогли ему придумать предлог, чтобы задержаться.

– Каролина, не могла бы ты приказать, чтобы нам принесли чаю, пока мы обсуждаем твою идею.

Она захлопала в ладоши от радости.

– Я знала, что могу положиться на вас, милорд. Можете выставлять себя в образе пижона перед кем угодно, но меня вы не обманете – я вижу, что у вас острый ум.

Она мило улыбнулась ему и позвала слугу, а Джеффри не мог найти себе места от волнения. Никто, кроме матери, не мог разглядеть его настоящие мысли и желания под маской, которую он создал. Изысканной одежды и скандальной истории его семьи вполне хватало, чтобы утолить любопытство лондонской элиты. Джеффри старался поддерживать иллюзию легкомысленности, в которую так удобно было верить другим. Богатые невесты всегда с сомнением относились к тем, кого интересовало что-то кроме новой моды.

А Каролине удалось раскусить его меньше чем за неделю. Пожалуй, стоило ожидать этого. Она ведь ученый, ее наверняка еще с младенчества учили внимательно наблюдать и не делать поспешных выводов. В будущем нужно быть с ней осторожнее. Иначе Каролина сделает его самого объектом для исследований, и одному Господу известно, к чему это может привести.

– Скажи мне, Каролина, как ты собираешься проводить исследование?

Сдвинув бровки, она какое-то время молчала, думая над его вопросом. В это время в комнату вошел престарелый дворецкий с подносом. Он двигался невероятно медленно, и Джеффри начало казаться, что он не пересечет комнату до конца следующей недели. Но Каролина не стала ждать. Она встала, подошла к старому дворецкому и взяла поднос, ласково улыбаясь старику.

– Спасибо, Томпсон. Почему бы тебе не отдохнуть? Я вижу, суставы снова начали беспокоить тебя.

Слуга поклонился, а когда повернулся к выходу, Джеффри услышал, как хрустят его кости.

Каролина покачала головой, наблюдая за ним. Прошло несколько минут, и она снова начала хмуриться. Потом наконец дворецкий ушел, не заметив, что дверь осталась приоткрытой; Каролина принялась разливать чай.

– Он думает, что может меня обмануть.

Джеффри вопросительно поднял брови.

– Я о Томпсоне. Он явно уже не в состоянии работать дворецким. Я же вижу, как он страдает от ревматизма. Я уверена, что в Эссексе вместе со мной и отцом ему было бы гораздо лучше, но тетя Вин и слышать об этом не хочет. Она отказывается расставаться с ним, и я не могу переубедить ее. Очень тяжело наблюдать, как он пытается скрыть, что нездоров.

Нездоров? Боже правый, да он даже не потрудился закрыть дверь. Очевидно, Томпсон лишь делает вид, что страдает, чтобы подслушивать разговоры хозяев. Как это похоже на Каролину – она абсолютно неправильно поняла ситуацию. Она все верно подметила, но из-за своей наивности пришла к неправильным выводам. И эта девушка собирается исследовать интимные отношения мужчины и женщины! Это просто ужас какой-то!

– Да, да… но мы, по-видимому, отвлеклись – ты говорила о своем эксперименте.

Каролина улыбнулась и сразу оживилась.

– Я совсем недавно приняла это решение – несколько минут назад, сразу после того, как Гарри ушел.

– Гарри?

Неужели эта пародия на мужчину опять что-то натворил?

– Ага, – пробормотала Каролина, не отрывая чашку от губ, а потом поставила ее с громким стуком.

– Я хотела, чтобы он поцеловал меня. Я специально устроила так, чтобы моя тетя ушла и мы остались наедине.

Джеффри пришлось приложить усилие, чтобы побороть неожиданную вспышку ревности. Но он тут же строго напомнил себе, что его цель – поскорее выдать эту девицу замуж. И чем скорее, тем лучше. Тогда забота о Каролине ляжет на плечи ее новоиспеченного мужа. Но если этот идиот Гарри снова…

– А он отказался.

– Что?

– Я тоже удивилась, – ответила Каролина, решив, что Джеффри разделяет ее негодование. – Он заявил, что, мол, его поцелуй ошеломил меня в первый раз и он не собирается рисковать вновь.

Она рассерженно взглянула на Джеффри.

– А еще Гарри сказал, что вы запретили ему целовать меня. Что это за глупости, Джеффри? Вы оба знаете, что я не привередливая девица. – Каролина гордо вскинула голову. – Я – ученый.

– Да, ты говорила, – сухо заметил он, скрывая иронию.

Но Каролина насупилась – она замечала гораздо больше, чем другие девушки, какими бы умными они ни были.

– Вы дразните меня, милорд?

– Да, но мне это не особо удается. Пожалуйста, продолжай.

Какое-то время она стояла, внимательно глядя на Джеффри и очевидно пытаясь понять, что он хотел этим сказать, а потом продолжила:

– Когда Гарри ушел, я поняла, что он не способен переубедить меня.

Джеффри услышал негодование в ее голосе. Что этот олух наговорил ей?

– Я собираюсь узнать, как разум, сердце и тело взаимодействуют, создавая различные ощущения…

– Насчет лорда Бертона…

Но Каролина была слишком увлечена, чтобы услышать его. Она продолжала говорить, не обращая на его реплику ни малейшего внимания.

– Взять хотя бы ту ночь, когда Гарри впервые поцеловал меня. Он слишком поспешил, я была не готова к тому, что произошло между нами, поэтому испытала лишь отвращение.

Она замолчала и сделала глоток чая, перед тем как продолжить. Джеффри был слишком шокирован ее откровенностью, чтобы пытаться снова прервать ее.

– А ваш поцелуй был намного медленнее.

Каролина смущенно взглянула на него.

– Вы помните, как коснулись моего лица?

– А… да.

Боже правый, неужели она думает, что такое возможно забыть?

– То, что вы не спешили… не спешили коснуться моих губ, дало мне время расслабиться. Поэтому… ощущения были весьма приятными.

Она задумчиво скривила губы, прижав к ним кончики пальцев.

– Мне интересно – если бы вы не коснулись моего лица, было бы мне так же хорошо? Возможно, если бы мы с Гарри просто смотрели друг на друга какое-то время, то его поцелуй был бы гораздо приятнее.

Джеффри недоуменно уставился на нее.

Боже, и как его угораздило впутаться в эту историю?

– Вижу, ты много думала об этом.

– О да. Я даже делала заметки…

– Заметки?

Каролина, казалось, немного обиделась.

– Во время любого исследования необходимо вести подробные записи. Мой отец всегда все подробно записывает.

Она слегка улыбнулась.

– Точнее, пишу я под его диктовку. В последнее время он даже доверяет мне самой составлять заметки. Он считает меня очень ценной помощницей, – сказала она, гордо расправив плечи.

– Не сомневаюсь в этом, – искренне ответил Джеффри. – Но, Каролина, твой эксперимент…

– Да, я уже описала все свои ощущения.

Каролина жестом указала на стопку бумаги, лежащую на столике неподалеку. Мельком взглянув туда, Джеффри увидел, что она делала записи аккуратным, мелким почерком и рисовала длинные графики.

– Я рассмотрела каждый отдельный случай, исследовав скорость поцелуя, полученные ощущения, а также вспомогательные действия, такие как прикосновение к моему лицу, оценила каждый пункт в баллах, подсчитала сумму и таким образом определила качество каждого поцелуя.

Она наклонилась к Джеффри, восторженно глядя на него:

– Должна заметить, что ваш поцелуй заслужил самую высокую оценку. Но хочу предупредить, что по одному разу сложно оценить реальную картину.

– Да, наверное, ты права, – ответил Джеффри, удивляясь тому, что она посвятила столько времени изучению нового увлечения.

Он откашлялся и наклонился вперед, хотя его мысли то и дело возвращались к Гарри.

– Расскажи мне с самого начала о том, что привело тебя к таким выводам. Ты придумала это занятие только сегодня? Возможно, это лорд Бертон надоумил тебя?

Каролина вздохнула, отмахнувшись от этого предположения.

– Сегодня Гарри был чванливым, как и всегда, но я знаю его с детства и привыкла к этому.

– Так он сказал тебе что-то, связанное с этим экспериментом, или нет?

Она снова отмахнулась от его расспросов.

– Ну как вы не понимаете, милорд? Если мне удастся вывести формулу, понять связь между сердцем и телом, то все трудности, связанные с браком, исчезнут. Вы ведь представляете, какую огромную пользу это принесет всем людям? Девушкам больше не придется гадать, действительно ли они влюбились. Им нужно будет лишь свериться с графиком или таблицей.

Джеффри был заинтригован ее идеей, хотя и понимал, что такое невозможно.

– Результаты этого исследования действительно были бы очень полезными. Но, Каролина, ты ведь понимаешь, что любовь и страсть нельзя измерить цифрами.

– Конечно, в этом вопросе всегда большую роль будет играть субъективное восприятие. Каждый человек должен будет беспристрастно оценить свои ощущения. Но во всех случаях есть что-то общее. В книгах говорится о том, как от любви становится жарко. Там рассказывается о женщинах, которых наполняло что-то, а иногда они даже становились мокрыми!

Джеффри сглотнул: он прекрасно знал, о чем говорит Каролина.

– Ты искала информацию в книгах? – спросил он неестественно высоким голосом.

– Немного. Мне кажется, что на эту тему существует большое количество литературы, но мне она недоступна.

Джеффри надеялся, что так оно и есть. Страшно представить, что будет, если Каролина доберется до библиотеки его друга Мавенфорда. Там хранились по крайней мере два сборника стихов, которые ей ни при каких обстоятельствах нельзя было давать в руки.

Он откашлялся, пытаясь собраться с мыслями. Вначале, конечно, нужно было понять, насколько серьезно Каролина решила заняться этим экспериментом.

– Это довольно сложная идея. Как ты собираешься воплощать ее? – начал он.

Каролина сделала глоток чая, очевидно, размышляя над вопросом Джеффри.

– Я сама еще не знаю. Это такая непростая тема. Я надеялась…

Она смущенно взглянула на него.

– Я надеялась, что вы сможете дать мне какой-нибудь совет.

Джеффри откинулся на спинку дивана, радуясь, что у него появилась возможность контролировать этот вопрос.

– Ну, очень важно начать с самых азов.

Каролина кивнула, внимательно вслушиваясь в каждое его слово.

– Конечно, я понимаю.

– Я знавал женщин, которые уверяли, что испытывают дрожь, даже когда джентльмен целует им руку при встрече. Через перчатку!

– В самом деле? – воскликнула Каролина, заинтересованная этим открытием.

– Да. Я абсолютно уверен, что стоит начать именно с этого. Не спеши. И, естественно, подробно записывай все, что узнаешь.

– Ну конечно!

По-видимому, ее задело предположение Джеффри о том, что она может забыть об этом.

– Ты можешь провести весь этот сезон, исследуя то, как разные мужчины целуют твою руку, – продолжил он.

– Через перчатку?

– Конечно. А позже, возможно, когда этот сезон уже закончится, ты сможешь провести дальнейшие исследования.

Джеффри надеялся, что к этому времени Каролина уже выйдет замуж и не будет связана с ним.

– Папа всегда говорит, что начало – самая важная часть любой работы, – пробормотала она себе под нос.

– К любому исследованию нужно подходить основательно, – с ухмылкой ответил он, радуясь тому, что Каролиной так легко управлять. Она просто обожала науку. Для аристократки такое увлечение было необычным, но ее, очевидно, не научили направлять энергию в более безопасное русло. Зная о детстве Каролины, он не удивлялся этому. Его воспитание в детстве тоже было сведено к минимуму. Но его желания ограничивались тяжелым финансовым положением. Глядя на Каролину, он задумался, что бы с ним случилось, если бы у него были деньги в то время.

Возможно, он потратил бы целое состояние, проектируя непрактичные модели кораблей? Хотя, скорее, он утонул бы, разыскивая подводные пещеры или необычных подводных обитателей. Как бы то ни было, он повзрослел и почти никто не знал, о чем он на самом деле мечтает.

Поэтому в Каролине Джеффри видел родственную душу. Он восхищался упорством, заставляющим ее продолжать эксперименты, несмотря на то что ее соседи наверняка не одобряли этого, и не хотел лишать ее мечты, какой бы нереальной она ни была. Он не хотел, чтобы Каролина испытывала боль утраты, от которой он тоже когда-то страдал. Основной целью Джеффри, конечно, было сосредоточить ее внимание на ранних стадиях эксперимента – таких как поцелуи через перчатку и невинные прикосновения, оставив более интимную часть для ее будущего мужа, кем бы этот счастливчик ни оказался.

Мысли о замужестве Каролины вызвали у Джеффри раздражение, и он залпом допил чай, жалея, что под рукой нет чего-нибудь покрепче. Но к тому моменту, как он поставил чашку на место, Джеффри удалось совладать со своими эмоциями.

– Значит, договорились. Ты сосредоточишься на исследовании поцелуев руки через перчатку. Когда почувствуешь, что готова к следующей стадии, начинай танцевать с мужчинами.

Каролину явно удивило его указание.

– Танцевать?

– Ну конечно. Ты разве никогда не испытывала необычных ощущений прямо перед началом танца?

Каролина нахмурилась.

– Возможно…

– Обязательно разберись в этом. После него начнется приятная дрожь во всем теле. Я абсолютно уверен в этом.

Она медленно кивнула.

– Ну, раз вы так считаете…

– Конечно.

Джеффри наклонился вперед, на время отбросив роль наставника, и взял ее за руку.

– Но не забывай отдыхать. В жизни есть много увлекательных занятий помимо науки.

Каролина задумчиво посмотрела на их сплетенные руки.

– Но ученый не должен отвлекаться. Это худшее, что может с ним случиться.

Джеффри слегка сжал руку, наслаждаясь прикосновением ее тонких пальчиков.

– Разве ты никогда не пробовала жить настоящим, не конспектируя каждый шаг? Не думая и не анализируя?

Каролина взглянула на него удивленными глазами.

– Конечно пробовала. Но всегда засыпала при этом.

Джеффри повезло, что в этот момент в комнату вошла ее тетя, иначе ему было бы сложно остаться невозмутимым.

Глава 4

Каролина повернулась к двери и увидела свою тетю, чье привычное спокойствие сменилось смущением и суетливостью.

– Ох, милорд, простите меня. Я так виновата перед вами.

– Тетя…

Каролина встала, гадая, из-за чего ее родственнице приходится извиняться, но та говорила не останавливаясь:

– Я рассчитывала на то, что буду здесь. Но потом пришла странная записка от швеи и нарушила все мои планы.

Она подозрительно покосилась на племянницу. Каролина тут же обнаружила, что у Джеффри закончился чай, и засуетилась, наливая ему новый. Но, к несчастью, и граф, и тетя прекрасно понимали, что здесь что-то нечисто, и Каролина тихо опустилась обратно на диван, изо всех сил изображая святую невинность.

Тетя бросила на нее взгляд, который красноречиво объяснял племяннице, что легко она не отделается. А Джеффри в это время и не думал брать налитый Каролиной чай, что лишь накаляло ситуацию. Вместо этого он прикрыл глаза, виновато глядя на нее из-под густых ресниц.

«Что он задумал? Неужели он замешан в чем-то?» – подумала девушка.

– В любом случае, я здесь. И Каролина… ты выглядишь просто восхитительно! – продолжила тетя Вин после того, как стало очевидным, что ее племянница не собирается ничего говорить.

Ее восхищение озадачило Каролину. Люди редко делали комплименты ее внешности.

– Дорогая, ты знала, что граф собирается заглянуть к нам в гости?

Каролина повернулась к Джеффри, пытаясь понять, чем вызвано странное поведение тети.

– А… нет. Гарри заходил и…

– Прошу, скажи, что между вами ничего не было! Только не сейчас, когда его светлость пришел, чтобы познакомить тебя с самыми достойными джентльменами!

Ее тетя очень любила все драматизировать.

Каролина удивленно посмотрела на тетю Вин, наконец начиная понимать, что происходит. Потом она нахмурилась. Нет, это не может быть правдой. Джеффри пришел просто потому, что хотел увидеть ее, а не ради каких-то махинаций тети.

– Мне кажется, ты ошибаешься, – начала она.

– Глупости, – перебила ее тетя Вин. – А теперь быстрее принеси свою шляпку. Граф возьмет тебя на прогулку в парк.

Каролина никогда не боялась смотреть в лицо реальности. Даже тогда, когда ее мать сбежала из дому и присоединилась к цыганам. Но сейчас, хотя она и понимала, что значит выражение лица Джеффри, она все равно не могла признать неприятную правду и решила прямо спросить у него о причине его визита.

– Значит, милорд, вы пришли сегодня не потому, что хотели увидеть меня, а потому, что об этом попросила моя тетя?

Хотя Каролина задала вопрос Джеффри, ответила ей тетя Вин, пытаясь в то же время поднять племянницу с дивана.

– Давай не будем устраивать сцен, дорогая. У графа прекрасная репутация, и его помощь просто неоценима.

Она рассерженно посмотрела на племянницу.

– Я надеюсь, что ты благодарна ему.

В эту секунду в их перепалку вмешался гость. Каролина даже не заметила, как Джеффри встал, но неожиданно он очутился на месте ее тети. Он помог ей подняться, а Каролина, словно зачарованная, смотрела в его серо-зеленые глаза и не могла оторваться.

– Я пришел, потому что хотел увидеть тебя, Каролина. Да, я договорился о визите с твоей тетей несколько дней назад, но в любом случае все равно навестил бы тебя. Может, сегодня, а может, немного позже. Но я обязательно нашел бы возможность встретиться с тобой.

Его тихий голос и нежный взгляд успокоили Каролину. Она поверила ему, сама не зная почему и чувствуя, что просто не в состоянии сердиться на этого человека.

И все же ей нужно было узнать, что именно задумали тетя Вин и Джеффри.

– Значит, вы договорились с моей тетей, что заглянете к нам сегодня?

Джеффри замешкался лишь на долю секунды, слегка сжав ее руку. Потом он разжал пальцы, и Каролина услышала горечь в его голосе.

– Да, – сухо сказал он.

– И вы собираетесь познакомить меня с другими джентльменами?

Джеффри поморщился, но его ответ был таким же холодным.

– Да.

– Но зачем? – спросила Каролина, и Джеффри нахмурился, удивляясь тому, что она не понимает таких простых вещей. Каролина не знала, что его так смутило. Ее вопрос был вполне логичным.

– Зачем вам помогать мне в поисках жениха?

Когда она повторила вопрос, в его глазах мелькнуло беспокойство, которое Джеффри был не в силах скрыть. Но он тут же весело улыбнулся, беспечно пожав плечами.

– Потому, что я так захотел.

Каролина стала прямо, скрестив руки на груди.

– Что-то слабо верится в такие доводы, милорд.

– Что?

Джеффри был явно удивлен прямолинейностью девушки, но у Каролины был большой опыт общения с Гарри, и она прекрасно видела, когда мужчины пытаются что-то скрыть. Поэтому она сделала шаг вперед, не отводя от Джеффри взгляда и всем видом показывая, что не отстанет, пока он не расскажет ей правду.

– Вы ведь сами говорили, что не интересуетесь ничем, кроме модной одежды. Так зачем вам понадобилось помогать мне?

– Каролина, неужели нельзя просто поблагодарить его светлость и оставить эти расспросы? Почему ты всегда пытаешься докопаться до правды, даже когда это совершенно неуместно? – вмешалась ее тетя.

Несмотря на то что Джеффри не проронил ни слова, Каролина была уверена, что он горячо поддерживал мнение тети Вин. Но ей было все равно.

– Зачем вам знакомить меня с другими мужчинами? – упрямо спросила она.

Джеффри стиснул зубы. Каролина не собиралась сдаваться и сверлила его взглядом, вопросительно приподняв одну бровь.

Ему ничего не оставалось, как ответить ей. Каждое его слово было пропитано злостью, словно его заставили говорить под дулом пистолета:

– Потому что я собираюсь сделать тебя самой популярной девушкой в этом сезоне!

– Милорд, вы слишком добры. Как мы сможем отплатить вам? Я не знала, что вы собираетесь… – восторженно охнула тетя Вин, стоявшая рядом.

Каролина покачала головой, чувствуя нарастающее раздражение.

– Но зачем это вам? – повторила она.

И почему, подумалось ей, слова Джеффри так ранят ее? Благодаря его стараниям у нее не будет отбоя от ухажеров. Она должна радоваться. Но вместо этого Каролина чувствовала пустоту в душе, словно все хорошее, что было в ней, куда-то исчезло.

– Зачем вы делаете это?

Джеффри сделал несколько резких шагов, отходя от нее, потом резко развернулся, восстановив прежнюю маску беспечности.

– Я делаю это, Каролина, потому что я так хочу, только и всего.

Он поднял брови, глядя на нее с вызовом.

И Каролина приняла его без колебаний.

– В таком случае, я не согласна.

– Что? Конечно, ты согласна! – воскликнула тетя Вин.

Каролина развернулась к ней, смерив любимую тетю гневным взглядом.

– Пожалуйста, не вмешивайся, тетя Вин. Это тебя не касается…

– Что значит, не касается?..

– Не тебя собираются рекламировать всем, словно гуся на ярмарке. Не над тобой будут смеяться и не тебя жалеть.

– Никто не будет говорить о тебе ничего плохого, – пообещал Джеффри.

Но Каролина знала, что некоторые обещания выполнить невозможно.

– Они уже говорят. И не только, – тихо сказала она, вспомнив последний разговор с Гарри. – Я не хочу, чтобы меня вели к ним.

Каролина гордо подняла голову, чувствуя, как слезы наворачиваются ей на глаза. Она не позволит им увидеть свою слабость.

Джеффри сделал шаг вперед, пытаясь взять ее за руку, но она отвернулась.

– Никто не обидит тебя, потому что все будут видеть, что я отношусь к тебе хорошо.

Каролина повернулась к тете.

– Я уже по горло сыта балами. Я возвращаюсь домой.

– Домой? – испуганно закричала ее тетя. – Там ты не найдешь себе жениха!

– А он мне и не нужен!

Каролина хотела тотчас же уйти собирать вещи, но голос Джеффри заставил ее остановиться:

– Ах, значит, я ошибался – ты все-таки совсем не интересуешься наукой.

Каролина медленно развернулась к нему, буквально дрожа от обиды.

– Прошу прощения? – злобно прошипела она.

Джеффри лишь вопросительно поднял брови, спокойно глядя на нее.

– Как ты собираешься продолжать свой эксперимент в Хадли?

Каролина закусила губу. Хадли был маленькой деревней, где невозможно было сохранить что-либо в секрете. Если она покупала книгу, то все, начиная от приходского священника и заканчивая мальчиком на побегушках, знали ее название. Она не сможет изучать там отношения мужчины и женщины, ведь это вовлечет всю ее семью в ужасный скандал.

Каролина вздохнула.

– Вы правы.

– Значит, ты останешься до конца сезона? – спросил Джеффри.

Каролина видела, что тетя затаила дыхание, ожидая ее ответа, но она не была готова так просто сдаться.

– Вы так и не ответили на мой вопрос, милорд. Почему вы помогаете мне?

Ее взгляд ясно давал понять Джеффри, что она не отступит, пока не услышит правду. Она видела, что Джеффри не хочется говорить на эту тему, но решила настоять на своем.

Наконец он вздохнул, подошел к Каролине и, подчинившись внезапному порыву, взял ее за руки. Ей казалось, что он даже не заметил того, что сделал, но это не уменьшило ее удовольствия – Каролина наслаждалась теплом его ладоней и легкими прикосновениями его пальцев. Слушая Джеффри, она подумала, что позже должна обязательно записать все подробности его прикосновения. Очевидно, он был прав, когда говорил о том, что можно испытывать дрожь от одного лишь прикосновения.

– Ты права, Каролина. Я – пижон, который не интересуется ничем, кроме моды. Но кроме этого я граф, которому необходимо жениться на богатой наследнице.

Он отвернулся, но потом, словно влекомый невидимой силой, снова взглянул на Каролину.

– Я был так близок к достижению этой цели. Я думал, что она уже у меня в кармане. Но теперь…

Пожав плечами, Джеффри сделал шаг назад, убрав руки.

– Теперь у меня огромное количество обязанностей. На мне лежит огромная ответственность, но есть одно занятие, которое доставляет мне удовольствие.

– Какое? – прошептала она.

– Я помогаю молодым леди стать самыми популярными девушками в городе.

Каролина нахмурилась.

– Разве вы уже занимались чем-то подобным?

– Один раз. Она… она удачно вышла замуж.

Каролина почувствовала неожиданную вспышку ревности, которая удивила ее. Это новое чувство заставило ее слова звучать резче, чем она ожидала.

– И вы хотите, чтобы я пошла по стопам этой великолепной особы?

Джеффри повернулся и смерил Каролину взглядом внимательных серо-зеленых глаз, напоминающих ей цвет листьев серебристого клена.

– Я хочу, чтобы ты была счастлива. Неужели ты действительно думаешь, что тебе будет хорошо с лордом Бертоном?

Каролина замялась, вспоминая недавний разговор с Гарри.

– Я… я не знаю, – уклончиво ответила она.

– Тогда оставайся до конца сезона. Позволь мне познакомить тебя со своими друзьями. Кто знает, что может случиться?

Каролина вздохнула, понимая, что не сможет отказаться. На самом деле она сдалась еще в тот момент, когда Джеффри взял ее за руки. Каждый раз, когда он касался ее, она чувствовала, что готова сделать все, что он скажет. Возможно, она все-таки была похожа на свою мать. Очевидно, красивому мужчине не составляет труда склонить ее на свою сторону.

Эта мысль напугала ее, и в первую секунду Каролина почувствовала непреодолимое желание убежать. Но здравый рассудок взял верх. Джеффри не стал играть ее чувствами. Он не пытался подкупить ее красивыми обещаниями и не говорил, что она будет счастлива. Его аргументы были логичными. Для того чтобы продолжить свой эксперимент, Каролине нужно остаться в Лондоне. А единственный способ остаться в Лондоне – это продолжить общаться с аристократической элитой.

Но то, что Джеффри может сделать ее самым желанным призом для всех неженатых мужчин, казалось ей глупостью. Даже она понимала это.

Словно прочитав ее мысли, Джеффри нахмурился и расправил плечи.

– Ты не веришь, что я способен на это?

Каролина не хотела обижать его, но была уверена, что сделать такое не под силу никому.

– Некоторые обещания невозможно выполнить, – мягко сказала она.

Он засмеялся, но в его голосе слышались горькие нотки.

– Давай считать это моим экспериментом, Каролина. В конце концов, ты не можешь отказать тому, кто, как и ты, решил заняться наукой.

Конечно, она не могла отказать ему. Каролина не могла помешать человеку, который хочет поставить опыт, каким бы нелепым тот ни был. Она склонила голову набок, размышляя над предложением Джеффри и глядя на его освещенные солнцем золотисто-каштановые волосы.

– Раз вы собрались помочь мне, то мы будем проводить много времени вместе.

Джеффри улыбнулся, чувствуя радость и страх одновременно.

– Боюсь, что так.

– Вы будете сопровождать меня на самые популярные мероприятия.

– Не забывайте о конных прогулках, – добавила ее тетя. – Тебя должны видеть в парке хотя бы два раза в неделю.

– Конечно, – согласился граф.

Каролина снова подумала о своем исследовании, решив наконец, что все складывается как нельзя лучше. И она, и Джеффри смогут провести собственные эксперименты. Она будет изучать те чувства, которые вызывает в ней граф, и узнает, являются ли они результатом поцелуя или же сумасшествия, перешедшего к ней от матери. Кроме того, в Лондоне у нее будет много возможностей сравнить Джеффри с другими мужчинами. Теперь, после объятий Гарри и Джеффри, она с уверенностью могла сказать, что поцелуи заметно отличаются, как и те, кто дарит их. Каролине необходимо было определить свою реакцию на каждого из них.

Если ей повезет, то она сможет собрать достаточно информации к концу месяца.

Каролина заулыбалась, радуясь тому, что ее интерес к науке будет удовлетворен.

– В таком случае, милорд, я принимаю ваше предложение. Пойду принесу свою шляпку.

Она выскочила из комнаты, и тетя Вин последовала за ней, засыпая племянницу дельными советами о том, как привлечь внимание молодых джентльменов.

Джеффри смотрел ей вслед, чувствуя, как в нем зарождается паника. Что он наделал? Каролина уже готова была ехать в Хадли, и он мог бы забыть о ней, как о кошмарном сне. Там она не сможет заниматься своими безумными исследованиями. И там она выйдет замуж за этого болвана, лорда Бертона, и проживет полную увлекательных приключений жизнь… до старости занимаясь разведением овец.

Джеффри вздохнул и опустился на ближайший стул. Вот ответ на его вопрос. Разведение овец было основным источником дохода его семьи. Это занятие кормило и одевало их. Оно позволяло его матери наслаждаться бесконечными балами, которые она так любила. И, что самое важное, благодаря овцам они не попали в тюрьму за долги.

Но для него это занятие было сущей пыткой.

Он не мог обречь Каролину на такую участь. Тем более если ее супругом станет жалкий Гарри. Поэтому он решил сделать ее популярной и фактически пообещал найти ей мужа. Боже, он стал таким же глупым, как его овцы.

Джеффри обвел взглядом комнату. Не найдя того, что искал, граф позвал дворецкого Виннифред Хибберт и громко потребовал от удивленного слуги графин бренди.

– Милорд! Как приятно видеть вас в парке сегодня!

Каролина повернулась в сторону, откуда доносилось визгливое приветствие, и вежливо улыбнулась, в то время как Джеффри здоровался с женщиной и молодой девушкой.

– Добрый день, леди Бредлоу. Вы знакомы с мисс Каролиной Вудли?

Каролина кивнула и улыбнулась, глядя на пожилую женщину, сверлящую ее ядовитым взглядом.

– Да, конечно, – небрежно ответила та и повернулась к сидящей рядом с ней девушке, – позвольте мне представить вам мою дочь, Пруденс.

– Рад знакомству, – ответил Джеффри.

Каролина едва успела поприветствовать девушку, одетую в платье отвратительного красновато-коричневого цвета, как Джеффри подстегнул лошадей и они поехали дальше.

Они ехали по Гайд-парку. День был просто чудесным. Листья на деревьях переливались осенним калейдоскопом цветов, и Каролине хотелось очутиться на ветвях в окружении этой красоты. Вместо этого ей приходилось неподвижно сидеть на относительно удобном сиденьи открытого экипажа Джеффри, спрятав запачканные чернилами руки в складках юбки. Вокруг них было множество аристократов, которые прогуливались на лошадях, в каретах и пешком, разглядывая их, словно зверей в королевском зоопарке.

Каролина чувствовала, что все взгляды обращены на нее, но благодаря молчаливой поддержке Джеффри ей удавалось сохранять спокойствие. Его беспечная болтовня помогала сохранить видимость того, что все нормально. Он дважды касался ее руки, чтобы успокоить. Каролина чувствовала себя почти комфортно. Девушка расслабилась, и у нее появилась надежда, что она сможет привыкнуть к общению с представителями высших сословий.

– Лорд Таллис, какой приятный сюрприз! Вы знакомы с моей племянницей, мисс Кимберли Карвер? – произнес еще один скрипучий голос рядом с ними.

– Добрый день, баронесса, – ответил Джеффри, и Каролина почувствовала, как ее сердце сжимается от звуков его голоса.

– Разрешите представить мисс Каролину Вудли, волшебницу, которой удалось вытянуть меня на свет божий, – продолжил он. Каролина изумленно взглянула на него и покраснела.

Боже правый, он же фактически признается в том, что влюблен в нее. И говорит это самой большой сплетнице Лондона! Уже через час о них будут судачить все аристократы города!

– Мисс Вудли? Ох, вы… вы прекрасно выглядите сегодня.

Судя по тону баронессы, она была удивлена не меньше Каролины.

– Спасибо, баронесса. Как мило с вашей стороны. У вас такая красивая шляпка! – ответила Каролина, пораженная тем, что ее голос звучит так спокойно.

– Извини, дорогая, но боюсь, мне стоит посоветовать тебе впредь избегать белого цвета в одежде, – громко сказала женщина, не давая ей договорить.

Она наклонилась к Каролине, которая чуть не задохнулась от запаха из ее рта.

– На женщине твоих лет он смотрится странно. Сразу возникает нелестное сравнение с…

Она замолчала, многозначительно взглянув на свою племянницу, темноволосую красавицу, одетую, как и все молодые девушки, в белое платье.

По сравнению с другими оскорблениями слова баронессы были не слишком обидными. Но тем не менее они задели Каролину за живое. Она только начала расслабляться и верить, что сможет вжиться в роль элегантной красавицы, которой будут восхищаться другие. Джеффри все время улыбался ей, и Каролина подумала, что его эксперимент может увенчаться успехом.

Но все изменилось после жестоких слов баронессы. Они заставили Каролину вспомнить о том, что некоторые факты изменить невозможно. Она побледнела, вспомнив о своем возрасте. Каролина наверняка проигрывала юной и очаровательной Кимберли. А ее увлечение наукой еще больше осложняло ситуацию.

От ее недавней уверенности не осталось и следа. Даже Джеффри не удастся сделать ее популярной. Подавив горький вздох, Каролина заставила себя улыбнуться баронессе. Она собиралась вежливо поблагодарить старую ведьму за совет, несмотря на то что та явно хотела обидеть ее, но тут вмешался Джеффри:

– Прошу прощения, но нам нужно ехать.

В его голосе послышалась злоба, и Каролина удивленно повернулась к нему. Она не думала, что Джеффри может быть таким холодным.

Баронесса, очевидно, разделяла ее мысли. Ее лицо приобрело отвратительный серый оттенок, а рот открылся от удивления.

– Милорд!

– К сожалению, должен сообщить вам, что не смогу присутствовать на первом балу вашей племянницы. Я буду занят. Моя мать, сестра и лорд Вайклифф, разумеется, также просят извинить их отсутствие. А еще у графа Мавенфорда и его очаровательной жены, без сомнения, тоже найдутся неотложные дела, которые не дадут им возможности посетить вас.

Вежливая улыбка Джеффри совершенно не скрывала ярости в его глазах.

– Милорд! – охнула баронесса, сгорбившись так, словно на ее плечах лежал огромный вес, и обхватив себя руками.

– А теперь прошу нас извинить.

Джеффри отвернулся от оторопевшей леди и быстро выехал из Гайд-парка, оставив экипажи дворян позади.

Каролина какое-то время молчала, настороженная выражением его лица и видом сжатых кулаков. Она решилась заговорить с ним лишь тогда, когда они перебрались из парка на менее оживленную аллею, подальше от посторонних глаз.

– Не нужно так переживать, милорд. У каждого ученого бывают неудачные эксперименты. С моим отцом такое случалось не раз. Думаю, тетя рассказывала вам о его опытах с пушками, – тихо сказала Каролина.

Она украдкой взглянула на Джеффри, надеясь, что ее попытка развеселить его увенчалась успехом. Но то, что она увидела, ее удивило. Джеффри, нахмурившись, рассерженно смотрел на нее.

– Что ты несешь?

– Я о… о баронессе, – запинаясь, вымолвила она. – Такие люди всегда будут говорить гадости, если не прямо мне в лицо, то за моей спиной.

– Напротив, Каролина, – смягчился он, – теперь эта сплетница будет из кожи вон лезть, чтобы показать, как она хорошо относится к тебе.

– Но зачем?

– Она надеется – безосновательно, конечно, – что я прощу ее и посещу первый бал ее племянницы.

Каролина кивнула, понимая, что Джеффри, возможно, удалось хитростью переманить баронессу на свою сторону. Но, к несчастью, ей было отлично известно, что многих других матрон будет не так легко убедить. И чем популярнее она будет становиться, тем более ядовитые слухи о ней будут распускать. Ведь членам ее семьи давали и более обидные прозвища, чем синий чулок.

– Это будет сложнее, чем кажется на первый взгляд, – тихо сказала она.

– Что? – Джеффри задал вопрос, не поворачивая головы, потому что как раз в этот момент ему нужно было объехать телегу с яблоками, но Каролина чувствовала, что все его внимание обращено на нее. Он уже наверняка жалеет, что связался с ней.

– Я знаю, что помогать такой странной девушке, как я, очень сложно.

Джеффри поморщился, но Каролина не дала ему возможности ответить, продолжив говорить без остановки:

– Я пойму, если вы решите отказаться от своего обещания. Мне тоже тяжело выдерживать общество язвительных и жестоких женщин. Давайте просто считать, что ваш эксперимент не удался, и забудем об этом.

Джеффри так резко натянул поводья, что Каролину бросило вперед.

– Джеффри! – воскликнула она, ухватившись за сиденье.

К счастью, он мастерски управлялся с лошадьми, и, несмотря на недавнюю вспышку гнева, смог взять себя в руки и благополучно довезти свою спутницу до почти опустевшего парка. Там он какое-то время сидел, сжав кулаки и тяжело дыша.

Каролина молчала, а успокоившись, украдкой глянула на него.

– Никогда больше так не делай, – глухо прорычал Джеффри.

– Чего не делать?

– Никогда больше не называй себя экспериментом.

Каролине было не по себе от его тона. Даже со злобной баронессой ему удалось сохранить какую-то видимость приличия. Но теперь он вел себя так, словно Каролина угрожала убить его единственного ребенка.

Она закусила губу, пытаясь понять причину.

– Но я не называла себя экспериментом. Я говорила о том глупом решении сделать меня популярной. Это тяжело и унизительно. – Она серьезно посмотрела на него. – Я знаю, что вам это так же неприятно, как и мне.

Джеффри повернулся к Каролине, насмешливо приподняв одну бровь.

– Напротив, меня это веселит. Они теперь не могут понять, что происходит.

Каролина покачала головой – ей не верилось, что он получает удовольствие, высмеивая злобный характер большинства женщин из высшего света.

– Для молодого человека вы слишком циничны, милорд.

В ответ он лишь горько рассмеялся. Но через мгновение его взгляд потеплел.

– Скажи мне, Каролина, что ты собиралась ответить баронессе? Я имею в виду ту мегеру, которая критиковала цвет твоего платья.

Каролина пожала плечами – ей не хотелось вспоминать об этом происшествии.

– Не знаю. Что-то вежливое.

– Возможно, ты собиралась поблагодарить ее? Несмотря на то что она так язвительно намекнула на твой возраст?

– Я ничего не добьюсь, отвечая злостью на злость, милорд.

– Вот именно.

Джеффри наклонился вперед, рассеянно коснувшись локона, выскользнувшего из-под ее шляпки.

– Ты – настоящая леди, Каролина. Ты вежлива и элегантна при любых обстоятельствах. Конечно же, мне нравится выводить тебя в свет. Мне приятно показывать этим болванам, как выглядит настоящая леди.

Он нежно вел пальцем по щеке Каролины, обжигая ее. У нижней губы он остановил палец и погладил ее, не сводя с Каролины жаркого взгляда.

– Ты была восхитительна сегодня.

В горле у нее пересохло, и Каролина облизнула губы, случайно коснувшись языком большого пальца Джеффри. Его шероховатая, покрытая мозолями кожа была так не похожа на все, что ей встречалось до этого. Она снова коснулась его пальца языком, изучая его на вкус.

– Каролина, – простонал Джеффри. В его голосе слышалось предупреждение, но она не обратила на это никакого внимания. Его зрачки расширились так, что глаза казались почти черными, а взгляд прожигал ее насквозь.

Этим утром Каролина пыталась заставить Гарри поцеловать ее. Но в это мгновение все, о чем она могла мечтать, – это поцелуй Джеффри. Она даже наклонилась вперед, подняв голову. Он не отпускал ее. Его палец еще сильнее прижался к ее губам, заставив ее приоткрыть рот.

Потом Джеффри наклонился к ней. В тот момент, когда их губы слились в поцелуе, Каролине стало нестерпимо жарко. Его губы прижимались к ее губам, а язык скользнул внутрь. Джеффри гладил ее по щеке, прижимая все ближе и ближе. Каролина откинула голову назад, наслаждаясь близостью. Его язык дразнил ее, то лаская, то отступая и снова возвращаясь, заставляя Каролину забыть обо всем.

Она повторяла его движения, запоминая их и наслаждаясь ощущениями, которые, словно лесной пожар, охватили все ее тело. Каролина почувствовала, как вторая рука Джеффри легла ей на живот, постепенно поднимаясь к груди. Девушка застонала, сама не зная почему.

– Эй, эй! Нечего тута делать такое!

Каролина почувствовала, как Джеффри напрягся, услышав грубый голос за спиной. Потом он резко отодвинулся от нее. Покраснев, он мрачно взглянул на извозчика, проезжавшего мимо них. Каролина могла только ойкнуть от испуга, вспомнив наконец, что они находятся в городе, где их может увидеть любой. Она поспешно огляделась, радуясь, что они покинули места, где их могла увидеть лондонская элита. Она не увидела никого, кроме нескольких беспризорных детей и извозчика, который уже уехал.

Как только дорога впереди опустела, Джеффри, не говоря ни слова, схватил поводья и хлестнул лошадей, быстро выехав из парка. Каролина тоже молчала, пытаясь понять, что произошло. Она никак не могла собраться с мыслями и лишь через три минуты вспомнила о необходимости упорядочить свои воспоминания о поцелуе. Но ее мысли заполняли совершенно ненаучные фантазии, которым было место в поэзии, а не в серьезном исследовании.

– Прости меня, Каролина. Я не должен был этого делать.

Она подпрыгнула от неожиданности, услышав его полный раскаяния голос.

– В смысле?

Повернувшись к Джеффри, она увидела, что он сидит, стиснув зубы и сгорбившись, словно пытаясь спрятаться от чего-то. И что хуже всего, именно в этот момент он повернулся к ней, глядя на нее полными раскаяния глазами.

– Я мог разрушить твою репутацию. Боже, нас же мог увидеть любой.

Каролина улыбнулась, уверенная, что ей не составит труда успокоить его.

– Но ведь нас никто не видел.

– Мы не можем быть уверены в этом.

Она коснулась напряженных мускулов на его руке.

– Можем. А если бы кто-то заметил нас и начал сплетничать об этом…

– Вот именно…

– …В таком случае мы объяснили бы, что это было ради науки. Обычное исследование. Я собираюсь написать трактат на эту тему. Конечно же, я опубликую его под псевдонимом.

Джеффри в ужасе застонал.

– Ох, – неожиданно воскликнула она, – вы ведь как раз собирались коснуться моего корсажа? Как здорово, что вы не забыли об этом!

Она благодарно сжала его руку.

– Каролина! – в отчаянии вскричал Джеффри.

Но она не обратила на это никакого внимания. Как он может думать о таких глупостях, как правила приличия, когда они обсуждают науку? Хотя, возможно, она неправильно поняла ситуацию? Каролина встревожилась. Может, Джеффри расстроился совсем по другому поводу? Она всматривалась в его профиль, в то время как он, казалось, полностью сосредоточился на управлении экипажем. Единственное, что ей удалось понять, – это то, что Джеффри явно чем-то расстроен. А ей так хотелось, чтобы он улыбнулся!

– Милорд, – начала она, – Джеффри, мне кажется, что женщина тоже играет важную роль в поцелуе.

– Каролина…

– Нет, пожалуйста, не нужно меня прерывать. Я хочу знать.

Она нервно сглотнула.

– Не бойтесь, вы меня не обидите. Я, в конце концов, занимаюсь наукой, и это – часть моего исследования.

Она расправила плечи, волнуясь из-за собственного вопроса, но твердо решив добиться ответа на него.

– Я что-то сделала не так? Может быть, я виновата в том, что Гарри не смог доставить мне удовольствие своим поцелуем? Ведь…

Она умолкла. Что, если Джеффри злится, потому что она вела себя неправильно во время поцелуя? Ни одному мужчине не хотелось бы попасть в глупую ситуацию. В особенности в таком деликатном деле…

– Я уверена, что я во всем виновата. Если бы вы только объяснили мне, в чем я не права… – с надеждой в голосе продолжила она.

В это время Джеффри придержал лошадей, заставив их двигаться медленнее. По обе стороны от них росли высокие деревья, их окрашенные в осенние цвета листья бросали тени на дорогу. Но Каролина почти не замечала окружающей ее красоты, с нетерпением ожидая ответа.

– Каролина, – наконец сказал Джеффри, и в его голосе послышалась печаль, – ты была идеальна. Скажу тебе даже больше – ты задала те стандарты, по которым я буду искать будущую жену.

Каролина недоуменно взглянула на него.

– А разве целоваться можно по-разному?

Джеффри слегка повеселел и даже сумел слабо улыбнуться ей.

– Любое дело можно делать по-разному. А ты только что показала очень высокий уровень. Боюсь, немногие смогут сравниться с тобой.

Каролина чувствовала, что он сделал ей комплимент от чистого сердца, и верила в каждое сказанное им слово, однако на душе у нее все равно было холодно.

– Но основным критерием для выбора моей будущей невесты будут деньги. – Джеффри отвернулся, снова уставившись на дорогу впереди. – Да. К несчастью, это чистая правда.

Каролина наклонилась, легко сжав его руку в своей.

– А та женщина, которой вы помогали до меня, она… отвечала всем требованиям? Она была настоящей леди?

Она почувствовала, как Джеффри напрягся, и с неохотой убрала руку. Когда он заговорил, в его голосе не было никаких эмоций.

– Да. Джиллиан была настоящей леди.

Каролина не сводила глаз с Джеффри, понимая, что он далеко не так спокоен, как ему хотелось бы. Ему явно было неприятно говорить об этой Джиллиан. Каролина почувствовала укол ревности.

– Вы, должно быть, очень любили ее, – наконец сказала она.

Она думала, что Джеффри снова горько засмеется, но этого не случилось. Он сидел совершенно неподвижно, словно статуя, и даже его губы почти не шевелились, когда он наконец ответил ей:

– Нет, я не любил ее. По крайней мере, не так страстно, как Стивен.

Его слова удивили Каролину.

– Но почему вы так уверены в этом?

Джеффри повернулся, и Каролина увидела, что в его глазах больше нет недавней страсти. Они казались пустыми и холодными.

– Потому что я не собирался рисковать репутацией ради этой женщины.

Джеффри умолк на мгновение, чтобы убедиться, что она внимательно слушает его, а затем продолжил:

– Запомни, Каролина, есть предел того, на что я готов пойти ради другого человека. Даже ради тебя.

С этими словами он подвел экипаж к аллее перед домом ее тети. Через несколько мгновений Джеффри откланялся, оставив Каролину на пороге.

Глава 5

Джеффри раздраженно смотрел на молодого адвоката, мистера Джереми Олтетена, стоявшего по ту сторону старого и изрядно потрепанного стола.

– Вы уверены? Других нет? – спросил он, перебирая в руках небольшую стопку бумаг, каждая из которых содержала описание молодой девушки, ее семьи и ее финансового положения.

Список был очень коротким.

Адвокат отрицательно покачал головой.

– Нет, милорд. Мы с вашей матушкой внимательно рассмотрели все варианты.

– Конечно, рассмотрели, – проворчал Джеффри, с отчаянием глядя на бумаги. Пять страниц. Пять девушек. И все они вместе взятые едва ли способны на одну-единственную оригинальную мысль.

Пытаясь угодить ему, мистер Олтетен наклонился вперед, повысив голос от возбуждения:

– Вы, должно быть, уже заметили, что я указал, как приданое каждой из них может быть использовано вами. Естественно, я отдал бы предпочтение имениям, которые можно будет легко продать.

– Естественно, – пробормотал Джеффри, изучая таланты девушек. Каждая из них умела петь и играть на каком-нибудь инструменте. Одна умела рисовать. Другая любила вышивать.

– Хоть кто-то из них умеет читать? – задумчиво произнес он.

– Милорд?

Джеффри поднял глаза на адвоката.

– Они умеют читать? Я имею в виду не письма, а настоящие книги?

– Я уверен, что все они знакомы с произведениями классиков. Насколько мне известно, мисс Дейнс любит романы издательства «Minerva Press»…

– А как насчет научных статей? Трактатов на серьезные темы?

Мистер Олтетен занервничал.

– Милорд, это было бы немного странно.

Джеффри поднялся на ноги.

– Хоть кто-то из них умеет писать? – резко спросил он.

– Писать? – пролепетал юноша, который нервничал все больше и больше. – Я уверен, что их письма…

– Я говорю не о дурацких записочках, а об интеллектуальных занятиях – изучении биологии, химических опытах и тому подобном.

Неожиданно адвокат повеселел.

– Ах, милорд, наконец-то я понял вас. Вы хотите знать, не занимаются ли они чем-то недостойным! – Он покачал головой. – Вы же знаете, что ваша мать первой узнала бы о скандальном поведении любой из этих девушек. Вы хотите знать, нет ли у кого-то из них странностей. Ну что же, – воскликнул он, радостно потирая руки, – позвольте вас успокоить. Ни у одной из этих леди нет необычных интересов. Все они идеально подходят на роль графини, знают, как вести себя в приличном обществе, невинны – в духовном и физическом смысле, разумеется. Каждая из них по-своему красива. Каждая ведет себя идеально и выглядит идеально. Всегда.

Джеффри ничего не ответил. Эмоции нахлынули на него, ему было тяжело дышать. Он молча стоял, теребя дырку, появившуюся на шве штанов, в то время как адвокат все тараторил:

– Я уверен, что вы будете одинаково счастливы с любой из этих претенденток.

Печаль Джеффри моментально сменилась яростью.

– Значит, я могу жениться на любой их них?

– Конечно, милорд.

– И нет никакой разницы, кем будет моя избранница? Эти девушки настолько похожи друг на друга, что можно выбирать наугад?

Мистер Олтетен широко улыбнулся.

– Именно, милорд!

– Пошел вон! – рявкнул Джеффри.

Юноша так испугался, что, сдавленно пискнув, отпрыгнул от стола.

Джеффри взглянул на адвоката, потом закрыл глаза, пытаясь взять себя в руки, пока бедняга не упал в обморок. Застонав, он отвернулся, прислонившись к прохладному стеклу, которое охладило жар его тела.

– Уходи, Джереми. Я устал от всего этого.

Джеффри слышал, как тот собирает бумаги. Мальчишка начал нервно болтать от страха:

– Извините, если обидел вас, милорд. Вы же сами сказали, что хотите знать все подробности. И ваша мать дала мне четкие указания.

Джеффри прижал лоб к стеклу, надеясь, что головная боль вскоре пройдет.

– Ты отлично потрудился, Джереми. Просто я сегодня не в себе.

– Конечно, милорд, конечно. Если вы решите обсудить этот вопрос позже, когда будете готовы сделать выбор, то дайте мне знать.

Джеффри не смог сдержаться от горькой усмешки.

– Честное слово, даже если бы все пять девушек выстроились в ряд передо мной, а рядом стоял священник, я все равно отказался бы говорить об этом.

Он мрачно взглянул на адвоката.

– А теперь предлагаю тебе уйти, пока я не придумал новый повод сорвать на тебе злость.

Тот поспешно закивал:

– Конечно, милорд. Как пожелаете. Мы не будем больше говорить об этом. Я не буду больше этого касаться. Никогда. На меня можно положиться, уверяю вас. Я…

– До свидания, Джереми. Возвращайся в четверг с идеями о том, как выгодно продать шахты, – устало ответил Джеффри.

На лице юноши появилось облегчение.

– Конечно. Я приду ровно в девять. Я буду работать над этим вопросом очень усердно…

Джеффри не дал ему закончить, захлопнув дверь библиотеки прямо перед его носом. Громко выругавшись, он упал в кресло, а потом повернулся и посмотрел в грязное окно.

И почему большинство действительно талантливых людей – чудаки? Джереми был одним из самых блестящих адвокатов, с которыми ему приходилось сталкиваться. К несчастью, его нервозность портила все впечатление. Стоило Джеффри хотя бы немного показать характер – и бедный парень едва не падал в обморок от ужаса. В первый год работы с Джеффри он почти не был способен спокойно разговаривать, пугаясь по малейшему поводу.

По крайней мере, его уже не трясет. И то слава богу.

«Интересно, – подумал Джеффри, – что бы сделал Джереми, если бы ему пришлось искать себе богатую невесту? Наверняка он попытался бы вскружить девушке голову, рассказывая ей о тонкостях профессии, и убежал бы, решись избранница поцеловать его». Нет, та, кто полюбит Джереми, будет на него похожа. Она не будет уступать этому юноше в уме и с удовольствием обсудит такие непопулярные темы, как разведение овец и медные шахты. Взгляды этой девушки будут такими же неординарными – к примеру, она может рассматривать все с научной точки зрения. И даже поцелуи станут для нее экспериментом!

Мисс Вудли и мистер Олтетен стали бы идеальной парой.

Выругавшись, Джеффри швырнул лежащие на столе бумаги в остывший камин. Боже, что случилось с его жизнью? Неделю назад его финансовое положение было вполне приемлемым. Он наконец начал получать прибыль. Казалось, жизнь стала налаживаться.

Джеффри уже подумывал о том, чтобы купить лодку. Было бы хорошо владеть крошечным судном, на котором он мог бы плавать в те дни, когда не нужно было заниматься овцами и шахтами. Он никогда не мечтал жениться по расчету. Он не думал, что ему придется оценивать женщин, исходя из размеров их кошелька.

Но жизнь преподнесла ему сюрприз. Джеффри пообещал познакомить мисс Вудли с достойными джентльменами, а сам сидел, выбирая себе невесту с приданым. И все это время думал о том, о чем лучше было бы забыть. О скандальном поступке.

Об их поцелуе.

Господи, чего ему это будет стоить? Из-за этого глупого поступка он уже потерял покой. После того первого поцелуя на балу у его матери он думал лишь о Каролине Вудли. Она была странным созданием. Прекрасной женщиной, посвятившей себя научным открытиям. Одна мысль о ней была опасна.

Джеффри стоило бы понять, что в его жизни нет места загадкам, какими бы красивыми они ни были. Ему нужно было думать о поголовье овец, шахтах и об увеличении прибыли. Но, несмотря на это, он все же пошел к ней домой. А ведь он всего-навсего собирался вернуть Каролине ее веер.

Однако к тому времени, как ему удалось покинуть ее дом, Джеффри оказался вовлеченным в авантюру, пообещав найти жениха для Каролины! Ему просто нравится решать сложные задачи, говорил он себе, поэтому он и согласился сделать девушку популярной. Это просто игра, которая помогает ему отвлечься от неприятного дела – поисков богатой невесты.

Естественно, он пригласил ее на прогулку. Естественно, она блестела, словно бесценный бриллиант, на фоне остальных, а ее доброта и невинность лишь подчеркивали злобу остальных дворян.

Каролина пленила его. Ему не нужно было заставлять себя играть роль восторженного поклонника. Джеффри едва мог оторвать от нее взгляд. Он коснулся Каролины, потому что мечтал об этом. Его пальцы сами потянулись к ее щеке, и он не смог противиться желанию ощутить нежность ее лица. Ласкать ее полные губы, открыть ее рот и отдаться сжигавшей его страсти.

Он совершенно не думал о том, где они находятся. Забыл, что сейчас день, а они сидят в открытом экипаже. И ангел-хранитель не прошептал ему о чести, порядочности и, как бы ни было это подло, о том, что у Каролины нет большого приданого. Если бы не извозчик, одному Господу известно, что бы Джеффри сделал с ней.

Наверняка он дошел бы до такого, на фоне чего прикосновение к ее груди выглядело бы невинным. Боже, он сошел с ума. О чем он думал, играя с Каролиной, словно с дешевой куклой? Рискуя ее репутацией, зная, что не сможет жениться на ней. Ведь у ее семьи нет денег. Джеффри повторил это вслух, чтобы убедиться, что его бедный разум сумел воспринять эту информацию:

– У ее семьи нет денег.

Единственная надежда Джеффри была на то, что ему удастся выдать Каролину замуж до того, как он снова потеряет над собой контроль.

– Мисс Вудли, разрешите представить лорда Хиллмана и лорда Повелла. Джентльмены, это мисс Вудли.

Джеффри старался сохранять спокойствие, наблюдая, как еще одна пара мужчин кланяется Каролине.

Его трюк удался. Их совместная прогулка в Гайд-парке пять дней назад и внимание, которое Джеффри уделял ей последние несколько вечеров, привели к тому, что интерес к Каролине резко повысился. Мужчины не могли устоять перед желанием познакомиться с этой новой загадкой: что в этой незаметной и странной девушке могло привлечь графа Таллиса?

И самое главное – никто не узнал об их поцелуе. Но, к несчастью, чем больше мужчин увивалось за Каролиной, тем больше раздражался Джеффри. Как оказалось, он может без труда играть роль ревнивого ухажера. В конце концов, именно он обнаружил живой ум под маской спокойствия, однако тем не менее ему приходилось оставаться в стороне.

Но Джеффри не мог спорить с тем, что его усилия принесли плоды. Каролина словно светилась от внимания со стороны других, и каждый мужчина замечал это. Сегодня она была одета в простое белое платье с золотой сеткой. Джеффри никак не мог решить, на кого она больше похожа – на принцессу или ангела. В любом случае Каролина была прекрасна. Она слушала болтовню какого-то юноши, и ее глаза сверкали весельем.

С почти отцовской гордостью Джеффри отметил, что Каролина сейчас в своей стихии. Однако, ее стихия, по-видимому, прекрасно существует и без него. Раздраженно застонав, он отвернулся, пытаясь занять себя чем-то. Лучше ему убраться подобру-поздорову, иначе он распугает всех этих юнцов одним своим видом.

К счастью для Джеффри, последняя неделя принесла пользу и ему. Он окинул взглядом комнату, заметив около дюжины кокетливых, жадных и расчетливых взглядов. Женщины любят побеждать соперниц, а появление Джеффри в компании Каролины стало для многих светских красавиц настоящим вызовом. Они были заинтригованы, шокированы и готовы на все. Никто не обращал внимания на то, что он надевал один и тот же костюм на последние три бала.

Найти невесту гораздо проще, когда кандидатки сами приходят к нему.

Глянув на Каролину, Джеффри увидел, что она увлеченно болтает о чем-то с Перри Файрфаксом. Судя по обрывкам разговора, долетавшим до него, они, как ни странно, обсуждали овец. «Ну что же, – подумал Джеффри, – Перри всегда был бараном. По крайней мере, они не говорят о новой любовнице лорда Уитли». Джеффри с удивлением понял, что Каролина больше не делает глупостей. Она ни разу не заикнулась, не покраснела и не вытворила что-то несуразное, как в его компании.

До недавних пор он видел Каролину спокойной лишь тогда, когда она говорила о науке. А сейчас каким-то образом ей удалось обрести уверенность в себе.

От этой мысли Джеффри вдруг стало не по себе. А что, если Каролина продолжает эксперимент? Может, это – часть ее исследования? И она решила, что узнала все, что нужно, о поцелуях в руку и может приступать к следующей стадии? Джеффри покачал головой, говоря себе, что это невозможно. Она постоянно находится на званых вечерах, и у нее попросту нет времени для таких занятий. А ее уверенность в себе – просто результат внимания, которое оказывают ей мужчины.

Он взглянул на миссис Хибберт, которая стояла за спиной племянницы. Бедная тетя разрывалась между чувством гордости за Каролину и волнением из-за того, что та может выкинуть какой-то неожиданный номер. Джеффри улыбнулся ей, пытаясь успокоить.

У Каролины все было замечательно. Он выполнил обещание. А теперь пора заняться своими делами. Джеффри вздохнул, пытаясь побороть внезапно нахлынувшую тоску.

Как же он ненавидел все проблемы с женитьбой!

Напряженно улыбаясь, он повернулся, чтобы попрощаться с Каролиной, но понял, что не сможет пробиться к ней сквозь толпу джентльменов. Они окружили ее со всех сторон, а Джеффри не хотелось проталкиваться силой. Поэтому он вежливо кивнул ее тете и отправился к ближайшей богатой девушке.

Под каким номером она значилась в списке Джереми? Ах да, она была третьей. По крайней мере, она блондинка. По какой-то непонятной причине Джеффри сейчас отдавал предпочтение светловолосым женщинам.

Каролина наблюдала за удаляющимся Джеффри с разочарованием и облегчением одновременно. Разочарование было легко объяснить – за последние несколько дней она привыкла полагаться на его поддержку, он всегда знал, как поднять ей настроение. Облегчение она чувствовала потому, что наконец он перестал следить за ней. Каролина прекрасно понимала, что на самом деле Джеффри не одобряет ее эксперимент, поэтому старалась вести себя идеально, когда он был рядом. Это было нелегко, но Каролина знала, что его присутствие может помешать ей получить нужную информацию.

По какой-то непонятной причине близость Джеффри вызывала в ней целую бурю странных эмоций. Малейший его взгляд или прикосновение обжигали ее так, что Каролине было трудно дышать. Но когда он исчезал, она считала секунды до того, как снова его увидит.

В таком состоянии невозможно проводить серьезный эксперимент. Она уже заполнила целых тридцать страниц описаниями того, какие чувства могла вызвать одна только мысль о Джеффри.

Но, увы, для исследования ей необходимо было сравнение. Как она уже говорила Джеффри, единственного поцелуя, точнее двух, было недостаточно для того, чтобы сделать какие-либо выводы. Поэтому, несмотря на желание продолжить опыты с Джеффри, Каролине нужно было следовать плану. А это значило, что ей придется проводить дальнейшие исследования. Но, учитывая эффект, который оказывал на нее Джеффри, ей нужно было дождаться, пока он покинет ее.

Она села, пытаясь успокоиться, печалясь из-за того, что он ушел к другой, и в то же время понимая, что момент, которого она так ждала, наконец настал. Ей никак не удавалось справиться с невесть откуда взявшейся грустью. Краем глаза она наблюдала за тем, как Джеффри подошел к красивой девушке, волосы которой были настолько светлыми, что казались почти белыми. Через несколько секунд та счастливо заулыбалась, а затем весело рассмеялась, в то время как Джеффри целовал ее руку.

Каролина почувствовала, как внутри у нее что-то сжалось. Ей тяжело было видеть, как Джеффри жертвует счастьем ради блага семьи. Но она прекрасно знала, что он не изменит решения. Благополучие родных было для него превыше всего. Лучше забыть о нем и заняться делами.

В конце концов, ей предстоит важный научный эксперимент.

Каролина подняла голову, внимательно оглядев собравшихся возле нее мужчин, чтобы понять, кто подойдет для ее целей в большей степени.

– Перри, здесь так душно! Вы не будете против, если я предложу вам прогуляться снаружи? – спросила она, обмахиваясь для убедительности веером.

Как она и ожидала, лорд Дербароу отреагировал моментально, протягивая ей руку.

– О, благодарю вас. Но не могли бы вы стать с другой стороны? Это нужно для того, чтобы я… а, неважно. Да, вот так.

Она мило улыбнулась и позволила ему вывести себя из зала.

То, чем занимался Джеффри следующие несколько часов, было скучным, раздражающим, но необходимым. Он танцевал с большим количеством девушек, каждая из которых была довольно богатой. Свадьба Софии должна была состояться менее чем через три недели, и Джеффри нужно было жениться до этого времени, чтобы передать ей приданое своей невесты.

Ему было неприятно думать об этом, но честь требовала от него такой низости, как бы иронично это ни звучало.

Он был так поглощен своими проблемами, что лишь ко времени подачи вечерних закусок заметил, что происходит нечто странное: Каролина то и дело исчезала. И Джеффри решил понаблюдать за ней некоторое время.

Каролина танцевала с мужчиной, потом, отказываясь от второго танца с ним, предлагаля ему прогуляться за пределы зала. Поначалу Джеффри думал, что она просто отправлялась на поиски лимонада или вместе со своим спутником шла в игорный зал. Но она всегда возвращалась вовремя к следующему танцу, после чего все повторялось уже с другим мужчиной.

Что же она делает? Неужели Каролина продолжает эксперимент? Она же обещала, что ограничится поцелуями в руку. Ведь именно это он ей советовал. А после она может танцевать с мужчинами, если решит, что это необходимо.

Где ее тетя? Джеффри избавился от очередной наследницы так быстро, как мог, и отправился на поиски Каролины и ее тети. Тетю он нашел первой – она сидела рядом с его матерью и весело болтала. Джеффри не стал тратить время на пустую вежливость.

– Где Каролина? – резко спросил он, прерывая их беседу.

– Джеффри! По-моему, Йоркшир плохо повлиял на твои манеры, – недовольно сказала его мать.

Джеффри почти не обратил внимания на замечание, сосредоточившись на миссис Хибберт. Та широко раскрыла глаза, удивленная таким хамством.

– Н-ну, я не могу сказать точно, милорд. Возможно, она танцует, – запинаясь, ответила она.

– Нет, не танцует, – мрачно сообщил Джеффри. – Так вы не знаете, где она может быть?

Наморщив лоб, миссис Хибберт оглядела толпу гостей.

– Она явно не танцует.

– Я уже сказал вам об этом, – прорычал Джеффри, сам не понимая, почему он так злится.

– Значит, она пошла за лимонадом или направилась в игорный зал.

– А я думаю, что она заманивает молодых людей в сад, – нетерпеливо бросил он.

– Джеффри, что за глупости ты говоришь! – вмешалась его мать.

Миссис Хибберт нахмурилась и смерила его ледяным взглядом.

– Вы очень помогли Каролине, но должна напомнить вам, что она весьма чувствительная девушка. Вам прекрасно известно, что она терпеть не может танцы. Возможно, она и хотела поговорить с одним из молодых людей наедине, но это не значит, что она кого-то куда-то заманивает.

– Но… – начал было он.

– Вам не стоит переживать из-за этого, милорд, – холодно оборвала его миссис Хибберт.

Джеффри взглянул на двух женщин, которые смотрели на него с удивлением и обидой. Неожиданно он понял, что они ничего не знают. И не подозревают, на что способна Каролина. А если и подозревают, то не имеют ни малейшего представления о ее последнем эксперименте.

Тихо выругавшись, он пошел прочь. Очевидно, эту проблему ему придется решать самостоятельно. Раз он не смог рассказать миссис Хибберт о том, что ее племянница далеко не святая, то ему нужно самому справиться с непростым характером Каролины.

А это значит, что необходимо отправиться в сад. Но где именно ее искать? На заднем дворе леди Бедфорд, как и в Воксхолл-Гарденз, было полно укромных уголков, которыми могли воспользоваться влюбленные парочки. Именно поэтому Джеффри и решил приехать сюда. Он надеялся уговорить какую-нибудь милую и богатую девушку на романтическую прогулку под луной. При мысли о том, что Каролина занимается тем же самым со своими воздыхателями, его кровь закипала.

После пяти минут, проведенных в кустах, где он захватил врасплох огромное количество парочек и увидел множество джентльменов, предающихся отнюдь не джентльменским занятиям, Джеффри начал злиться по-настоящему.

Да где же она, черт подери?

– Сер, вы не соблюдаете необходимых правил… ой!

Наконец он нашел ее! Джеффри чувствовал это. Ни одна другая женщина не стала бы протестовать против чересчур рьяных ухаживаний в такой манере. Джеффри замер на секунду, чтобы понять, откуда доносится ее голос, а потом стремглав рванул через кусты.

То, что он увидел, напоминало какой-то кошмар. Каролину схватил огромный крепкий мужчина, который явно не собирался сдерживать свой пыл. Джеффри увидел, как этот так называемый джентльмен пытается расстегнуть лиф ее платья и повалить ее на землю.

– Правда, сер, это не… ох…

Джеффри не стал медлить. Одним быстрым движением он стащил его с Каролины и отбросил в сторону.

– Что?..

Джеффри увидел перед собой красное лицо с толстыми губами и с размаху ударил по нему.

Громила свалился на землю.

Джеффри быстро обернулся, ища Каролину. Она сидела на земле, с открытым от удивления ртом глядя на его сжатый кулак.

– Хорошее шоу, хотя и абсолютно бесполезное, – выдохнула она, пораженная силой его удара.

– Абсолютно бесполезное? Да приди я минутой позже, он уже разложил бы тебя, как чертову шлюху! – воскликнул Джеффри.

Одна мысль о том, что с Каролиной могли сделать такое, вселяла в него ужас.

– Глупости, милорд, – ответила Каролина, поднимаясь на ноги. – Я не настолько беззащитная. Просто мне не хотелось прибегать к крайним мерам с одним из ближайших друзей моего отца.

Джеффри удивленно уставился на нее.

– Крайним мерам?

Каролина, отряхивавшая в этот момент юбку, подняла на него глаза.

– Удар в пах может навсегда лишить мужчину способности размножаться.

Джеффри никак не мог прийти в себя оттого, что она не рассыпается в благодарностях за спасение.

– Не думал, что тебя обучали такому, – сухо сказал он.

– О да. Гарри многому научил меня. Он не хотел, чтобы кто-то покусился на мою невинность.

– На твою… – повторил он и схватил ее за руку, пытаясь увести подальше от этого места. – Во имя всего святого, объясни мне, чего ты ждала? Тебе следовало сразу же ударить его.

Каролина посмотрела на него с изумлением.

– Но я еще не закончила исследования.

Он заскрипел зубами от ярости, понимая, что его опасения подтвердились.

– Так, значит, ты продолжаешь этот чертов эксперимент?!

Каролина недовольно насупилась, очевидно, обидевшись на то, что Джеффри сомневался в ней.

– Ну естественно.

– Я думал, мы договорились, что ты ограничишься поцелуями в руку.

Она кивнула.

– Я уже изучила эффект, который они оказывают.

– Это невозможно, – отрезал он, сжав кулаки. – Ты не могла за такое время успеть провести…

Каким термином она это называла?

– Статистический анализ?

– Да!

– Но я провела его. За последнее время многие джентльмены целовали мою руку. Я уже начала уставать от этого, – ответила Каролина, глядя на него широко распахнутыми глазами.

С этим Джеффри поспорить не мог. Его тоже это раздражало.

– Но после этого ты собиралась перейти к танцам – к тому моменту, когда музыка вот-вот начнется…

Каролина вздохнула и виновато посмотрела на него.

– Да, я знаю, что вам это кажется особенно интересным, но должна признаться, что не разделяю вашего увлечения. Возможно, вам тоже стоит заняться исследованием. Мне было бы интересно услышать о ваших выводах.

Джеффри онемел от удивления. Неужели Каролина действительно считает, что он будет заниматься изучением танцев? Но сейчас не время гадать об этом – нужно сосредоточиться на основном вопросе.

– И когда же ты решила сравнивать поцелуи?

Внутри у Джеффри что-то сжалось от неожиданной догадки.

– Ты ведь только сравнивала поцелуи, не более того?

Ему было страшно подумать, на что способна эта чудачка.

– Только поцелуи, милорд.

С хитрой усмешкой она вытащила лист с записями из кармана платья.

– И за этот вечер я далеко продвинулась!

Джеффри выхватил бумагу из ее руки.

– Пока я помогаю тебе, ты должна забыть об этом, – прорычал он, схватив Каролину за руку и пытаясь увести ее силой. Она с тоской взглянула на свои записи, но не рискнула отбирать их. Ее взгляд упал на неподвижную фигуру последнего подопытного.

– Может, стоит переложить куда-то мистера Лутса? По-моему, ему не очень удобно.

Джеффри взглянул на бесчувственное тело, чтобы убедиться, что мужчина просто лишился сознания, а не умер. Заметив, что Лутс дышит, он потерял всякий интерес к его персоне.

– Оставь его, – раздраженно сказал он, потянув Каролину за руку.

Но она упрямо отказывалась идти дальше.

– Он же один из друзей моего отца! Они вместе состоят в обществе химиков.

Джеффри замер, подозрительно покосившись на Каролину.

– А ты часом не влюблена в него?

Ее реакция быстро успокоила его.

– В мистера Лутса? Конечно нет, и уж тем более я не стану испытывать к нему нежных чувств после такого.

Она нахмурилась, глядя на неподвижного мужчину.

– Он отказывался выполнить элементарную просьбу.

– Какую?

– Я использовала его для сравнения. Кроме лакея моей тети, Лутс был единственным джентльменом без титула, который подходил для моего эксперимента.

Джеффри испуганно сжал ее руку, но ответил ей шепотом – он знал, что если повысит голос, то сорвется на крик:

– Ты целовала лакея? В губы?

– О да, – ответила Каролина, лукаво улыбаясь. – Он был самым молодым из моих знакомых. Я думала, что молодость гарантирует определенные ощущения. Но такие люди слишком активно целуются, и это портит все впечатление. Хотя мистер Лутс тоже был очень энергичным, а ведь он довольно старый. Ему почти сорок лет, насколько я знаю, – сказала она, хмурясь.

– Святые угодники!

Неужели эта сумасшедшая забыла о его советах насчет поцелуев в руку сразу же после того, как он покинул ее дом?

Каролина подняла глаза на Джеффри.

– Вы тоже старше большинства джентльменов, с которыми мне довелось экспериментировать, хоть вы и моложе мистера Лутса. Но я не сказала бы, что вы чересчур активны, скорее… опытны. У вас большой опыт в поцелуях, да?

– Мой опыт, как ты выразилась, совершенно тебя не касается.

Каролина надула губы, и сердце Джеффри заколотилось, несмотря на то что он до сих пор был зол на нее.

– Ну хорошо. Если вы не хотите больше помогать мне в моем эксперименте, то это ваше право. Но в следующий раз, пожалуйста, не нужно вмешиваться в самый неподходящий момент. Из-за вас мне придется вычеркнуть всю информацию о мистере Лутсе.

На этих словах она выхватила у него из рук лист бумаги и, любовно разгладив его, положила обратно в карман.

– Не вмешиваться? Господи, да ты хоть понимаешь…

– Я уже говорила, что полностью контролировала ситуацию. Мистер Лутс просто немного перестарался. Я уверена, что смогла бы заставить его внять голосу разума и после этого мы смогли бы спокойно закончить эксперимент. Но теперь он вряд ли будет меня целовать. Даже если бы он был в сознании, страх перед вашими кулаками испортил бы все.

Она вздохнула.

– Зря вы так поступили, честное слово.

– Прими мои искренние извинения за то, что встал на пути у науки, – прошипел Джеффри.

Затем он схватил Каролину за руку и потянул прочь, в глубину темного сада, где никто не помешал бы ему вбить хоть немного здравого смысла в упрямую голову этой девушки.

Вскоре ему удалось найти укромный уголок под ветвями акации. В этом месте легко было поверить в то, что сегодняшний бал проходил за много миль отсюда. Лунный свет почти не просачивался сквозь густой покров пожелтевших листьев, которые золотым дождем осыпались на волосы Каролины.

Она была прекрасна. При свете луны ее глаза казались серебристыми, а окутывавшая ее листва и свежий запах осени в воздухе делал эту ночь поистине сказочной. Но Джеффри был слишком разъярен, чтобы заметить что-то, кроме ее раскрасневшихся щек и мечтательного взгляда.

– Именно сюда я приводила джентльменов. Такое романтичное место. Хотя мужчины гораздо меньше обращали внимание на окружающую обстановку, чем я, – сказала Каролина, наморщив лоб.

Упоминание «джентльменов» мигом освежило в памяти Джеффри причину, по которой он привел сюда Каролину. Отойдя от ее пленительного тела, он поправил фрак и сделал глубокий вдох.

– Ты не можешь продолжать это безумие, Каролина.

– Но…

– Нет. Ты не можешь целоваться с каждым встречным, – перебил ее Джеффри.

– Но я так и не делаю!

– Ну да, ты выбираешь только элегантных и красивых, – съехидничал он.

– Да нет же! Я выбираю тех, кто подходит для той части моего эксперимента, которой я занимаюсь в данный момент, – обиженно выпалила она.

Джеффри становилось не по себе, когда он пытался понять, что именно могло заинтересовать ее в громадном мистере Лутсе. Он уже готовился потребовать от Каролины подробных объяснений, когда золотой лист упал с ветки прямо ей на грудь. Джеффри машинально протянул руку, чтобы смахнуть его, но, коснувшись ее теплого тела, понял, что не может оторваться. Каролина охнула, почувствовав прикосновение его пальцев, и покраснела, отчего ее тело стало еще жарче.

Джеффри поспешно убрал руку, удивляясь и злясь из-за того, как она действует на него.

– Ты не можешь продолжать этот балаган! Это аморально, неприлично и жестоко! – сказал он.

Каролина отпрянула, услышав ярость в его голосе, но сдаваться не думала.

– Аморально? Неприлично и жестоко? – переспросила она.

Джеффри кивнул, уверенный в своей правоте.

– А то, как вы флиртуете с богатыми наследницами ради их приданого, это верх приличия?

Джеффри побледнел. Она ударила по больному месту. То, чем он занимался, было так же низко, как и то, чем занималась Каролина. Просто общество смотрело на браки по расчету снисходительнее, чем на эксперименты с поцелуями. И это еще больше убедило Джеффри в том, что ему нужно уговорить ее забыть об этом. Он должен сделать так, чтобы она поверила ему.

– Ну хорошо. Это попросту опасно. Забудь о своей репутации, Каролина, и о реакции тети, когда она узнает, чем занимается ее дорогая племянница.

Каролина побелела как полотно, но Джеффри не умолкал:

– Рано или поздно тебе попадется мужчина, которого невозможно будет усмирить одним удачным ударом, и что тогда?

Каролина задумчиво закусила нижнюю губу.

– В любом исследовании есть опасности, милорд.

Джеффри застонал, гадая, есть ли предел ее странностям. Но Каролина приложила к его губам руку в перчатке, не давая ему возможности что-то сказать.

– Но я согласна – это никуда не годится. Я как раз собиралась обсудить с вами этот вопрос.

Джеффри покачал головой, наконец заставив себя убрать ее пальцы со своих губ.

– Каролина, о чем, черт побери, ты говоришь? – прошипел он сквозь стиснутые зубы.

– О вашей любовнице, милорд.

У Джеффри было такое ощущение, что его с головой окунули в ледяную воду. Каролине в очередной раз удалось шокировать его.

– Что?

– Ваша любовница, милорд. Насколько я понимаю, у вас она есть.

– Ну…

Почему он обсуждает с ней такие вопросы?

– Вы совершенно правы – мои теперешние методы абсолютно неэффективны. Несмотря на то что в большинстве случаев я способна контролировать ситуацию, признаю, что с некоторыми более крупными джентльменами мне будет нелегко справиться. В особенности если они… подходят к делу с излишним энтузиазмом.

– Как в случае с мистером Лутсом.

Каролина побледнела, и Джеффри сразу пожалел, что напомнил ей об этом олухе.

– Должна признать, что поцелуй с ним напомнил мне стрижку овец.

– В смысле?

– Представьте, как себя чувствуют бедные ягнята. Их хватает человек вдвое больший, чем они, и ловко снимает с них шерсть. Правда, хвала небесам, мистер Лутс не успел стащить с меня одежду с той скоростью, с которой мои рабочие стригут овец.

– И слава богу, – ответил Джеффри.

Ему страшно было даже вспоминать это. Он мог лишь надеяться, что для Каролины эта неприятность послужит хорошим уроком.

– Ну да. А еще мне кажется, что до меня кто-то уже занимался исследованиями этой темы, – добавила Каролина и покраснела.

– Уверяю тебя, до тебя никто не проводил такого эксперимента.

– Думаю, вы правы, – с облегчением улыбнулась она. – Но я не могу целовать каждого встречного джентльмена. Иначе мне потребуется много лет, чтобы провести статистический анализ.

Джеффри удовлетворенно вздохнул. Наконец-то дело сдвинулось с мертвой точки.

– Поэтому мне необходимо опросить женщин, которые посвятили жизнь поцелуям с джентльменами.

Джеффри уже знал, чего она хочет.

– Я не позволю тебе разговаривать с моей любовницей.

Она вздохнула, словно ожидала такого ответа.

– Ну что ж. В таком случае мне придется посетить публичный дом.

– Ну уж нет! – закричал Джеффри.

Каролина испуганно взглянула на него, и он понизил голос.

– Господи, Каролина, ты же умная девушка. Неужели ты не понимаешь, насколько это опасно? Ты очень рискуешь репутацией.

– Конечно знаю…

– Со сколькими мужчинами ты целовалась сегодня?

Она вытащила записи и сверилась с ними, прежде чем ответить.

– С четверыми, но…

– С четверыми! Боже правый! К утру от твоей репутации ничего не останется!

– Ничего подобного. Я попросила каждого поклясться, что они ничего никому не расскажут. За исключением мистера Лутса, но я не думаю, что он захочет кому-то говорить о сегодняшнем инциденте.

Она с укором взглянула на Джеффри.

– Неужели ты настолько наивная? – рявкнул он.

– Вы же не хотите сказать, что они будут обсуждать это друг с другом? – Каролина испуганно посмотрела на него. – Ведь они же поклялись честью!

Джеффри вздохнул, понимая, что объяснять ей бесполезно. Каролина никогда не поймет желания молодых парней похвастать любовными подвигами перед другими.

– С кем ты целовалась? Я поговорю с каждым из них.

Каролина раздраженно отмахнулась от еще одного упавшего на нее листика.

– Ну хорошо. Но это только усиливает мою решимость поговорить с вашей любовницей. Потому как очевидно, что джентльменам понятие чести незнакомо.

Джеффри ухмыльнулся. За эту ночь она уже дважды уступила ему. Возможно, он начинает понимать, как вести себя с этой неотразимой девушкой.

– Назови мне их имена, Каролина, – тихо сказал он.

Она прочитала ему имена, записанные на листке. Запоминая каждое из них, Джеффри с облегчением понял, что, за исключением мистера Лутса, Каролина удачно выбрала подопытных. Большинство из них были хорошими мужчинами, которые не станут намеренно вредить ей.

Репутация Каролины была в безопасности. По крайней мере, сегодня.

Остается только разобраться с ее просьбой встретиться с его любовницей. Каролину ни в коем случае нельзя подпускать к этой женщине. Неизвестно, что может натворить эта распутница Луиза. Несмотря на то что Каролина была очень умной и начитанной девушкой, она попросту не готова узнать о сексуальных отношениях.

– Ну хорошо. Я поговорю с этими джентльменами сегодня. Подожди здесь, пока я не приведу твою тетю.

Он улыбнулся Каролине, вынимая полдюжины осенних листьев из ее волос.

– Ты выглядишь так, словно тебя катали по земле.

Она усмехнулась, нежно смахнув золотистые листья с его головы, и его сердце бешено заколотилось.

– В этом большой недостаток акаций и романтических свиданий. От них столько неприятностей.

Джеффри остановил ее, зная, что не сможет сдерживаться вечно. Но вместо того чтобы отпустить ее руку, он прижал ее к губам и поцеловал.

– Каролина, кто-то из этих мужчин целовал тебя слишком грубо?

Он умолк, не зная, как задать следующий вопрос.

– Они были аккуратны с тобой?

Каролина, словно завороженная, наблюдала за тем, как он целует ее руку. А он с наслаждением стянул с нее перчатку, наблюдая за тем, как ее глаза широко распахиваются от удивления.

– Каролина, что именно ты испытывала с другими мужчинами? – мягко спросил он.

Наморщив лоб, она задумалась.

– Ничего. Я совсем не чувствовала дрожи в теле, – грустно вздохнула она.

Он снял перчатку до конца, и, улыбаясь, погладил нежную кожу ее запястья, чувствуя, как от ее удивленного вздоха его кровь закипает.

– А сейчас ты чувствуешь дрожь?

– О да, – прошептала Каролина.

Неожиданно она подняла глаза, глядя на него с невинной страстью.

– А вы дотронетесь до моего корсажа снова?

Джеффри не собирался делать этого. Он знал, что нужно оставить ее здесь и отправиться на поиски миссис Хибберт. Каролина и укромный, безлюдный уголок были опасным сочетанием для любого мужчины. Но тем не менее его правая рука словно по собственной воле продолжала двигаться вверх, пока Джеффри не коснулся тыльной стороной ладони ее груди, дрожавшей от прерывистого дыхания. Сам того не замечая, он повернул руку и сжал шелковистое полушарие, сквозь ткань поглаживая большим пальцем розовый сосок.

Каролина задержала дыхание и приподняла грудь, словно умоляя его продолжать. Джеффри не отказал ее безмолвной просьбе. Коснувшись ее пальцами второй руки, он застонал, поглаживая и сжимая ее соски сквозь платье.

Прильнув к нему, Каролина закрыла глаза. Страсть опалила его сердце, сжигая на пути все сомнения и развеивая их, словно дым.

Наклонив голову, он коснувшись губами того места, где на ее шее бился пульс, целуя и проводя языком длинные влажные полосы под ее подбородком, покусывая мочку уха и наслаждаясь сладким трепетом ее тела.

Он прижался к Каролине всем телом, прислонив ее к дереву и наконец коснувшись губами ее губ. Он целовал ее жадно, страстно. Его язык скользнул между ее губами, словно хотел остаться там навеки.

И все это время он держал ее груди в своих руках, поглаживая, сжимая и делая все то, о чем так давно мечтал, в то время как ее тихие стоны говорили ему о том, что ей это нравится. Джеффри чувствовал, что не может остановиться.

– Простите Джеффри. На нем сказывается стресс постоянных балов и приемов. Мужчины странно себя ведут, когда устают.

Джеффри замер – голос его матери совершенно не вязался со стонами Каролины.

– Я понимаю, – ответила миссис Хибберт, – даже мой дорогой Алистер иногда вел себя очень странно во время балов. Он терпеть не мог большие собрания людей. Придумывал любые отговорки, лишь бы остаться дома.

Так как Джеффри прижимался к Каролине всем телом, он почувствовал, что и она напряглась при звуках голоса тети.

– Ну, по крайней мере, мы убедились, что Джеффри был не прав. Каролина слишком невинна, чтобы находиться здесь, – ответила его мать, которая стояла всего в нескольких шагах от них.

Ее слова были наполнены отвращением к окружающей их обстановке, и Каролина испуганно взглянула на Джеффри. Судя по звуку голосов, его мать и ее тетя вот-вот обогнут угол и наткнутся на них.

Джеффри взглянул вниз, заметив, что до сих пор держит в руках ее грудь. Губы Каролины алели от поцелуев. И даже несмотря на то, что вся одежда, за исключением перчатки, все еще была на девушке, если их увидят, то сразу поймут, чем они занимались.

Джеффри поспешно отошел от Каролины, злясь на себя за то, что не может отпустить ее. Все его движения были медленными, а сердце бешено колотилось в груди, призывая его вернуться в жаркие объятия Каролины и забыться с ней.

Каролина, по-видимому, тоже прекрасно понимала, что выглядит совершенно неподобающе. Дрожащими руками она подняла перчатку с земли и поспешно надела ее. Все это время их родственницы стояли с другой стороны кустов, ни о чем не подозревая и весело болтая друг с другом.

– Мужчины – такие противоречивые создания. Их настроение меняется каждую секунду из-за любой мелочи. Помню, когда Джеффри был маленьким… – начала его мать.

Джеффри закрыл глаза, молясь о том, чтобы земля разверзлась и поглотила его. Казалось, ничего не может быть хуже – в любую секунду женщины могли увидеть, как он развращает бедную невинную девушку, но нет – теперь ему придется выслушивать подробности собственных детских выходок. Он бросил взгляд на Каролину. Несмотря на листья, которые падали на ее волосы и одежду с каждым порывом ветра, она выглядела вполне прилично. Казалось, она была полностью поглощена разговором их родственниц.

Джеффри был готов выскочить из-за кустов, закричать или убежать отсюда подальше – все, что угодно, только бы прервать рассказ матери, и судьба оказалась милостива к нему.

Раздался звук колокола, призывающий гостей на позднюю трапезу.

Никогда раньше Джеффри так не радовался наступлению полуночи. Его мать умолкла на полуслове.

– Ох, я умираю от голода. Может, пойдем в дом? – спросила она.

Миссис Хибберт, очевидно, согласилась, потому что сразу после этого Джеффри услышал шелест платьев удаляющихся женщин.

– Не нужно переживать, я уверена что Каролина уже сидит за столом. Она хорошая девочка, и не станет впутываться в неприятности.

Его мать рассмеялась.

– Я всегда знала, что овцы рано или поздно сведут Джеффри с ума. Надеюсь, вскоре он найдет себе невесту.

Остаток их разговора не был слышен из-за шума, который поднялся, когда и другие гости поспешили к столу.

С облегчением вздохнув, Джеффри повернулся к Каролине. Несмотря на то что на первый взгляд она казалась совершенно спокойной, в ее глазах еще были заметны отголоски недавней страсти – она с жадностью посмотрела на его губы, а потом встретилась с ним глазами. Она не проронила ни слова, и все же по его телу пробежала волна горячего желания, чуть не заставив его вернуться в ее объятия.

Но это было бы чистым сумасшествием.

– Каролина, это нужно прекратить, – хрипло прошептал он.

Джеффри сам не знал, о чем он говорит – о ее безумном эксперименте или их частых поцелуях. Но она, по-видимому, поняла его и еле заметно кивнула.

– Хорошо. Я найду твою тетю и скажу ей, что ты неважно себя чувствуешь и хочешь вернуться домой. По пути сюда я заметил скамейку. Можешь подождать на ней, пока я буду искать ее? – тихо спросил Джеффри, усилием воли заставив себя отойти от нее.

Каролина снова кивнула, и Джеффри увидел, что она пытается собраться с мыслями.

– У меня будет время сделать необходимые заметки.

Джеффри с трудом поборол вздох. По крайней мере, ей уже ничего не угрожает. Большинство гостей зашло в дом, и ее, скорее всего, никто не заметит. А даже если и увидят, он сообщит, что Каролина отправилась в сад, потому что в зале ей было душно.

Ее репутация была спасена. Оставалось решить последнюю проблему.

– Кстати, насчет моей любовницы – она умерла прошлой зимой. От оспы. – Он пожал плечами. – Так иногда бывает, когда целуешь слишком много джентльменов.

Каролина разочаровано вздохнула.

– Ясно, Джеффри.

Он усмехнулся, радуясь, что ему удалось придумать такую ловкую отговорку, и пошел прочь, оставив Каролину позади.

– Видимо, сегодня мне придется довольствоваться наблюдением за другими целующимися парами.

Джеффри повернулся слишком поздно. Она уже убежала. Приглушенно выругавшись, он направился к дому и ее тете. Нужно поскорее выдать Каролину замуж, иначе ему придется добровольно поселиться в сумасшедшем доме, только чтобы сбежать от нее.

И лишь когда Каролина ехала в своей карете обратно в Лондон, Джеффри вспомнил ее слова: «Мне придется посетить публичный дом».

Публичный дом? Она ведь это не серьезно? Хотя, к несчастью, Джеффри было хорошо известно, что Каролина никогда не шутила насчет своих экспериментов.

Глава 6

Каролина вертела в руках перо, не решаясь окунуть его в чернила и начать писать.

Джеффри коснулся ее корсажа. Он коснулся ее так, что Каролина забыла обо всем. Ей было так жарко, что она до сих пор не понимала, почему листья вокруг них не загорелись. Одних лишь воспоминаний об этом вечере было достаточно, чтобы сладкая дрожь вновь прошла по ее телу.

Это непременно нужно было исследовать.

В глубине души Каролина знала, что для начальной стадии эксперимента ей не нужен еще один поцелуй Джеффри. Она и так прекрасно помнила все до малейших подробностей и постоянно думала о его поцелуях, ночью вновь переживая их во сне, а в сумерках мечтая о них.

Она помнила о нем все, даже моменты, когда они ссорились и его глаза вспыхивали от гнева. Каролина помнила гораздо больше об их разговорах, о тех чувствах, которые она испытывала, чем о разговорах с другими мужчинами. Даже их поцелуи не шли ни в какое сравнение с поцелуями Джеффри.

Все они меркли по сравнению с ним.

В этом-то и заключалась загвоздка. Каролина начала исследовать связь между разумом и сердцем и поняла, что ее не существует.

Взять хотя бы Перри Файрфакса. Дружелюбный, милый юноша, к тому же на удивление много знает об овцах. Каролине он понравился, и она была уверена, что его поцелуй доставит ей удовольствие. Но он оказался настолько неловким и неумелым, что Каролине едва хватило терпения, чтобы не прогнать его.

Поцелуй лорда Хиллмана тоже оставлял желать лучшего. Он был старше остальных ее подопытных. Однако, несмотря на преклонный возраст, в его глазах еще остался озорной блеск и он с пониманием относился к пристрастиям других, какими бы странными они ни казались. Он с почти научной точностью описывал своего знакомого, и Каролина ожидала от него такого же «научного» поцелуя – спокойного и размеренного, состоящего из отточенных до совершенства движений. Но все было совсем не так. Он был эмоциональным и энергичным и напомнил ей поцелуй лакея. После него Каролине было тепло, но она так и не ощутила того трепета, до которого ее доводил Джеффри.

Эксперименты с другими джентльменами, включая мистера Лутса, тоже не дали никаких результатов. Мистер Лутс был близким другом ее отца и тоже интересовался химией, поэтому Каролина надеялась, что его поцелуй будет нежным, точным или, по крайней мере, приятным. Но это было даже хуже, чем поцелуй Гарри. Его, казалось, совершенно не заботило, что она чувствует. Это удивляло ее, ведь в последнее время Каролина все чаще и чаще встречалась с мистером Лутсом и он был неизменно любезным с ней.

Таким образом она не сможет добыть нужную информацию. Остается лишь поговорить с женщиной, которая лучше разбирается в этих вопросах. А это значило, что Каролине предстоит разыскать любовницу Джеффри. Почему она хотела найти именно его любовницу, было загадкой для нее самой. Но раз уж его ласки вызывали в ней такие сильные чувства, то именно его поцелуи она должна изучить. Для этого ей необходимо было поговорить с женщиной, которая целовала не только его, но и многих других мужчин.

Конечно, Каролина могла поискать среди представительниц лондонской аристократии женщин, которые целовались с Джеффри, но гораздо полезнее будет встретиться с его любовницей.

Естественно, она не поверила в то, что эта женщина умерла. Каролине было хорошо известно, что мужчины стараются скрыть своих фавориток от других. Безусловно, она могла заболеть оспой, но, скорее всего, это было ложью. Оставалось только найти эту женщину. А значит, ей придется расспросить тетю Вин, которая знала все и обо всех.

Каролине нужно будет сделать это очень осторожно.

– Тетя Вин, – начала Каролина, входя в комнату.

– Каролина? Я думала, что ты отправилась на прогулку с лордом Повеллом, – удивленно воскликнула та, уронив вышивку на колени.

Каролина покачала головой, усаживаясь рядом с ней.

– Я немного устала от всех этих балов и поездок, поэтому отправила ему записку с просьбой перенести нашу встречу на завтра.

Тетя Вин нахмурилась, как и предполагала Каролина, но девушка знала, что поступила правильно. Она отменила бы поездку даже в том случае, если бы ей не нужно было искать любовницу Джеффри. Временами у нее начинала болеть голова от болтовни и неискренних улыбок.

– Он отнесся к моей просьбе с пониманием, тетя Вин. Я не отпугнула его.

– Ну что ж, хорошо. И все-таки мне кажется, что тебе стоило бы проявлять больше усердия.

Каролина пропустила ее слова мимо ушей, не собираясь выслушивать очередную нотацию. Вместо этого она наклонилась и подняла вышивку тети, рассматривая изысканный рисунок и рассеянно теребя нитки.

– Знаешь, а мне нравится. Это твой сад в Хадли?

– Ну же, Каролина. Ты ведь пришла сюда не для того, чтобы сделать мне комплимент. Что тебя беспокоит?

Несмотря на резкое замечание, голос тети Вин был мягким, почти материнским.

И все же Каролине было неприятно осознавать, что ее замысел так легко раскрыли.

– Ничего особенного. Мне просто стало любопытно: у всех ли джентльменов есть любовницы?

– Господи! Это совершенно неподходящая тема для разговора.

Каролина пожала плечами, стараясь не смотреть тете в глаза.

– Я знаю, но мне интересно. У лорда Таллиса, к примеру, есть любовница?

Ее тетя ответила не сразу, оценивающе взглянув на племянницу. Наконец она вздохнула.

– Ты неравнодушна к нему, да?

Каролина вздохнула и ничего не сказала, лишь погрустнела. По-видимому, это единственный способ получить нужную информацию. Пусть тетя Вин считает, что Каролина вот-вот влюбится. Информация, как она любила повторять племяннице, это единственный способ в борьбе с наивностью.

– Ты же знаешь, что он ищет богатую невесту. Он…

– Не женится на мне. Да, я знаю.

Она снова вздохнула, изображая девушку, которая вот-вот поддастся запретным чувствам.

– Но что, если он на самом деле любит меня?

– В таком случае у него не было бы любовницы, – резко ответила ее тетя.

Каролина попыталась скрыть улыбку. Ее план сработал отлично.

– Значит, у него есть любовница?

– Конечно, есть. Они есть у всех джентльменов, правда, насколько мне известно, свою Джеффри отправил в отпуск.

– Отпуск?

– Бросил ее, дорогуша, наверняка из-за финансовых трудностей. Любовница может быть чересчур дорогим удовольствием.

Каролина значительно повеселела, мечтательно посмотрев на нее.

– В таком случае, не исключено, что он действительно любит меня.

– Я слышала, что он до сих пор иногда навещает эту женщину, – мрачно вставила тетя.

– Может, они теперь просто друзья…

Тетя Вин уколола палец иголкой и тихо выругалась. Закончив протирать ранку, она отложила рукоделие и повернулась к племяннице:

– Я считала, что ты умнее, Каролина. Луиза Флетчер и лорд Таллис не друзья. У таких женщин, как она, друзей быть не может. У них есть лишь покровители.

– Но, может, у Луизы Флетчер теперь другой покровитель? Может, Джеффри больше ее не навещает?

– Глупости, она же танцовщица, – резко бросила ее тетя.

В ее голосе слышалось отвращение.

– Поверь мне, милая, лорд Таллис часто посещает эту особу, он совершенно не привязан к тебе.

Она озабоченно взглянула на Каролину и продолжила уже мягче:

– Я рассказываю тебе это лишь для того, чтобы ты поняла – с ним тебе ничего не светит. Ему нужны деньги.

Каролина кивнула, не понимая, почему не радуется. Она смогла узнать то, что хотела, но по какой-то непонятной причине слова тети подействовали на нее удручающе.

– Ты в порядке, дорогая?

Каролина очнулась от невеселых мыслей:

– Конечно, тетя Вин.

– Ты знаешь, Джеффри сказал мне прошлым вечером нечто странное.

Она сделала паузу для пущего эффекта.

– Он сказал, что ты заманиваешь молодых мужчин в сад… А теперь ты задаешь все эти странные вопросы насчет любовниц. Ты ведь не замешана ни в чем скандальном?

Каролина потупилась под чересчур внимательным взглядом тети. Что она может ответить на это?

– Конечно же нет, – солгала она.

Каролине казалось, что она весьма убедительна. Стараясь выглядеть невинной, она широко распахнула глаза в притворном удивлении. Но на тетю Вин уловка не подействовала.

– Ты снова суешь нос туда, куда не просят, да? – мрачно спросила она.

Каролина занервничала:

– Папа говорит, что любознательность – важнейшее из достоинств настоящего ученого.

– Ну да, всем нам известно, что твой папочка – эксперт в общении с другими людьми, – вспыхнула тетя Вин, но потом со вздохом спросила: – Ну хорошо, Каролина, что ты хочешь узнать?

– Прошу прощения?

– Ты пытаешься узнать о чем-то, но боишься расстроить меня или что-то в этом духе. Будь уверена, этого не случится. Так что можешь задавать вопросы. Я постараюсь ответить на них.

Каролина зарделась. Несмотря на то что ей было легко признаться в увлечении наукой лорду Таллису, ей становилось не по себе, когда она думала, что придется рассказывать об этом тете. Хотя тетя Вин мыслила довольно прогрессивно, Каролина сомневалась, что она поддержит ее желание расспросить любовницу Джеффри обо всех тонкостях интимных отношений. Значит, ей придется поскорее придумать другой предлог, пока ее тетя ничего не заподозрила.

– Ну… я хотела узнать о лорде Таллисе. Мне было интересно узнать о той женщине, которой он помогал до меня.

Тетя Вин не пошевелилась. Она не подпрыгнула и не замерла на месте от ужаса. Но Каролина заметила, что она насторожилась, и девушку это заинтересовало. Об этом явно стоит узнать больше.

– Ты ведь не думаешь, что Аманда Виндхэм была любовницей Джеффри? – ответила тетя Вин со сдавленным смешком.

Каролина удивленно взглянула на нее. Аманда? Но Джеффри называл ее Джиллиан.

– Ты уверена…

– Ну естественно, я уверена, – отрезала ее тетя.

Однако по ней было видно, что она сомневается в сказанном.

Каролина вздохнула и решила пойти по пути наименьшего сопротивления.

– Расскажи мне правду. Я ведь рано или поздно все равно узнаю обо всем.

– Ты хочешь сказать, что решила во что бы то ни стало узнать об этом.

Каролина пожала плечами, подтверждая худшие опасения миссис Хибберт.

– Так за кого вышла замуж эта леди? И что случилось с ней?

Тетя Вин снова взяла вышивку, но не спешила браться за иголку.

– Дело в том, что никто этого не знает.

Каролина сдвинула брови:

– Что значит «никто этого не знает»?

– А то и значит. Аманда Виндхэм была первой красавицей в городе. И вдруг она неожиданно исчезла. Как в воду канула. Ее семья говорит, что она вышла замуж за какого-то дворянина из Шотландии и они эмигрировали в Канаду.

Каролина покачала головой.

– А ты уверена, что речь идет о той самой девушке? Если… Аманда… была такой популярной, то зачем Джеффри было помогать ей?

– Потому что сначала она не была такой популярной.

Тетя Вин взяла серебристые нитки и начала их распутывать.

– Благодаря лорду Таллису она стала диковинкой. Все думали, что они вот-вот объявят о помолвке. Их свадьба стала бы самой громкой свадьбой года.

– И что же произошло?

Каролине стало трудно дышать. Неужели Джеффри чуть не женился на этой девушке? Он говорил, что не станет рисковать репутацией ради женщины, но, возможно, когда-то он думал иначе?

Тетя Вин рассеянно накручивала нитку на пальцы.

– А ничего не произошло. Она исчезла. И лорд Таллис тоже. Мы все решили, что они сбежали вместе, но через какое-то время он вернулся в Лондон по-прежнему неженатым, а о девушке не было ни слуху ни духу. Позже ее опекун, граф Мавенфорд, нашел себе жену.

Тетя Вин наклонилась к племяннице и понизила голос до шепота:

– Поговаривают, что его супруга – незаконнорожденная дочь какого-то аристократа. Они отправились в длительное свадебное путешествие по Европе, и никому не удалось узнать, что же на самом деле произошло.

Она подняла голову и строго посмотрела на Каролину.

– Они только недавно вернулись в Лондон. За пять лет только члены семьи видели ее. Мавенфорд, естественно, негативно относится ко всем сплетням по этому поводу. Он оберегает жену как может.

Каролина опустила глаза, пытаясь собрать все части головоломки воедино. Желая узнать больше, она продолжила расспрашивать родственницу:

– А может, все было именно так, как говорят? Аманда встретила мужчину, который покорил ее сердце, и они отправились в Канаду.

Тетя Вин покачала головой, очевидно расстроенная наивностью племянницы.

– Она была всеобщей любимицей – ее опекал сам граф, и ее приданое было немалым. Зачем ей было сбегать с каким-то шотландцем, если она могла выбрать лучшего жениха здесь, в Лондоне?

Каролина пожала плечами, гадая о том же. Как кто-то может отказаться от жизни с Джеффри?

– Может, она действительно полюбила этого шотландца?

Тетя Вин хмыкнула, разбирая оставшиеся нитки.

– Может, те, у кого есть приличное приданое, и могут позволить себе такую роскошь. Но не мы.

Она вздохнула и бросила нитки.

Каролину удивили эти слова.

– Но, тетя Вин, я всегда думала, что ты хочешь, чтобы я нашла любовь.

Женщина удивленно приподняла брови.

– Конечно хочу, Каролина. По крайней мере, я хочу, чтобы ты была настолько счастлива, насколько это возможно.

– Но Гарри…

– Не сможет сделать тебя счастливой, как мне кажется. Хотя как запасной вариант он вполне сойдет.

Она строго посмотрела на племянницу.

– Но только как запасной вариант. Подожди хотя бы до конца сезона.

Каролина автоматически кивнула – ее мысли были заняты совсем другим. Она надеялась получить исчерпывающие ответы, но вместо этого получила много противоречивой информации, которая вызвала еще больше новых вопросов.

– Тетя Вин?

– М-м-м? – ответила та, вдевая нитку в иголку.

– Ты не хочешь рассказывать мне об Аманде Виндхэм. Почему?

Ее тетя вздохнула, опустив руки на колени.

– Потому что я не знаю всех подробностей, а мне хорошо известно, что ты терпеть не можешь тайны.

– Но…

– Ты ведь замучаешь его светлость расспросами, и поверь мне, на эту тему лорд Таллис говорить не захочет. Если между ним и мисс Виндхэм что-то и было, то, значит, произошла какая-то неприятность. Какому мужчине захочется обсуждать такое? А если они были лишь друзьями, то твои вопросы только напомнят ему о старых сплетнях, связанных с его несостоявшейся женитьбой. Мне бы не хотелось, чтобы он думал, будто мы верим всяким глупостям.

Каролина промолчала. Она уже поняла, что затронула запрещенную тему. Несмотря на то что Джеффри прямо не сказал, что не хочет говорить об Аманде, или Джиллиан, ему явно было неприятно вспоминать о ней, а Каролине не хотелось делать ему больно.

– Я не буду спрашивать у него об этом, тетя Вин.

– Хорошо. Потому что он оказывает нам огромную услугу, помогая тебе завоевать популярность. Не испытывай судьбу только ради того, чтобы удовлетворить любопытство.

– Конечно, тетя Вин.

Они обе замолчали, и тетя Вин позвонила в колокольчик, вызывая слугу с чаем. Каждая женщина погрузилась в свои мысли, в то время как престарелый Томпсон обслуживал их с обычной медлительностью. Когда он наконец вышел, Каролина снова повернулась к тете.

– Ты упоминала Стивена Конли…

– Графа Мавенфорда.

– Да… – Каролина взяла одну из лепешек, потом продолжила: – А как зовут его жену?

– Джиллиан. А что?

– Да так, ничего.

Каролина отвернулась, надеясь, что тетя не заметит ее радости – ведь ей только что удалось раскрыть одну из тайн лорда Таллиса. Одна женщина неожиданно исчезла. И на ее месте так же неожиданно появилась жена Стивена Конли.

Теперь ей все было ясно. Как бы безумно это ни звучало, но… Аманда и Джиллиан – это одна и та же женщина. «Но почему она изменила имя? И почему отвергла Джеффри? Вопросы, вопросы, вопросы», – подумала Каролина, не в силах сдержать восторга. Ей предстоит решать совершенно новую задачу!

– Каролина? О чем ты думаешь?

– А? Ни о чем особенном. Просто решила, что было бы неплохо познакомиться с графиней.

Тетя Вин подозрительно взглянула на племянницу, очевидно, совершенно не одураченная ее напускной невинностью.

– Все этого хотят, но, Каро…

– Интересно, где папа. В это время он обычно уже приходит домой со встречи общества химиков. Может, они с мистером Лутсом снова пошли в тот клуб?

Ей казалось, что она ловко сменила тему. Тетя Вин очень переживала из-за отца Каролины и его нового друга, мистера Лутса. И после того, что произошло с ней в саду, Каролина начала разделять неприязнь своей родственницы. Ей совершенно не хотелось часто видеться с мистером Лутсом, но ее отец, к несчастью, очень сблизился с ним.

Однако даже такая интересная тема не смогла отвлечь тетю Вин.

– Что ты делаешь, Каролина?

Каролина подняла на нее глаза, удивленная странным вопросом.

– Что?

– Я знаю, что ты терпеть не можешь находиться среди большого количества людей. Ты не любишь пустую болтовню, танцы, даже карты не интересуют тебя. Так почему ты согласилась на помощь лорда Таллиса? Ты часом не влюбляешься в него?

Каролина побледнела. Она не думала, что тетя Вин будет допрашивать ее. Ведь именно она подтолкнула Каролину к этой пытке, состоящей из бесконечных балов и приемов.

– Я… я думала, ты этого хочешь.

Ее тетя нахмурилась.

– Конечно хочу, но, по правде говоря, я ожидала, что ты будешь больше противиться. До этого ты ни в грош не ставила мои желания. Давай уже, выкладывай все, Каро. Ты неравнодушна к лорду Таллису?

У Каролины перехватило дух. Неравнодушна? К лорду Таллису? Его поцелуи были очень приятными, не говоря уже о той буре чувств, которую вызывали его горячие прикосновения. От одной мысли об этом ее сердце начинало биться чаще. Но перед тем как прийти к выводу, что она влюбилась, Каролине нужно было провести серьезные исследования. Она постаралась подавить в себе волнение, которое вызывали такие мысли.

– Нет, я не люблю его, – спокойно ответила она.

Тетя Вин кивнула, но ее лицо было по-прежнему мрачным.

– Это хорошо, потому что он не женится на тебе. Ему нужна невеста с деньгами.

– Да, ты говорила об этом. Много раз, – сухо ответила Каролина.

– И все же, один вопрос остается нерешенным: почему ты позволяешь ему помогать тебе?

Каролина вздохнула. Ее тетя даже святого могла довести до белого каления. Не услышав убедительного ответа, она будет расспрашивать племянницу, пока не выудит из нее всю неприятную правду – об экспериментах с поцелуями и прочем. Каролина решила рассказать только половину, надеясь, что этого будет достаточно.

Ей было неловко признаваться в этом, поэтому она отвернулась, нервно дергая свою чашку.

– Если тебе так уж необходимо это знать, то я решила сделать его экспериментом.

– Что?

От испуганной реакции тети Вин чайный сервиз зазвенел.

Каролина поставила чашку на стол и недовольно посмотрела на свою тетю.

– Он заинтриговал меня. Джеффри выставляет себя пустоголовым франтом, но мне отлично известно, что он всю жизнь трудился. Он утверждает, что ему нужна богатая невеста, но при этом проводит время со мной, игнорируя богатых девушек. Все это странно, и мне хочется докопаться до правды.

– Господи, Каролина, почему бы тебе просто не сказать, что он тебе нравится, что он знает, как развеселить тебя, что тебе с ним хорошо?

Каролина нахмурилась, взяв лепешку, а затем раздраженно разорвав ее.

– Потому что это совершенно неважно. Да, он мне нравится. Но для меня лорд Таллис – это в первую очередь загадка, а я люблю разгадывать загадки.

Тетя Вин глубоко вздохнула. Она нежно погладила Каролину по щеке, глядя на нее с материнской заботой.

– Каро, дорогая. Жизнь – это не эксперимент. Ею нужно наслаждаться, а не изучать.

– Я живу…

– Ты все время что-то исследуешь. Как и твой отец. Твоя мама любила жизнь. Ты помнишь, как мы жили…

– До того, как она сошла с ума? – перебила ее Каролина. – Нет, тетя. Не помню.

Ее тетя удивленно посмотрела на нее, но Каролина не хотела разговаривать на эту тему. Она встала, собираясь уйти, но тетя Вин оказалась быстрее, чем она ожидала. Она схватила Каролину за руку, не давая сбежать.

– Твоя мать не была сумасшедшей.

Ее строгие слова повторило эхо в маленькой гостиной.

Каролина лишь приподняла бровь:

– Ты предпочитаешь, чтобы я называла ее бессердечной? Жестокой? Или странной? Какая нормальная женщина добровольно покинет любящую семью?

Каролина почувствовала, что тетя ослабила хватку, а потом и вовсе отпустила ее.

– Разве ты не помнишь, как она была одинока? Она не хотела делать тебе больно.

– Она была сумасшедшей, тетя Вин. И именно из-за этого сбежала с цыганами.

– Ты могла бы быть похожей на нее. В тебе столько черт твоей матери.

Голос тети Вин стал сентиментальным.

Каролина едва дышала. Она не хотела показывать тете, насколько ее пугают эти слова. Вместо этого она лишь покачала головой.

– Во мне нет ничего от моей матери. Ничего.

И с этими словами она осторожно, спокойно собрала чашки и тихо вышла из комнаты.

Виннифред Хибберт наблюдала за тем, как ее племянница уходит – гордо, словно королева. Девушка расправила плечи и высоко подняла голову, несмотря на то что всего лишь несла поднос.

«Ситуация накаляется», – подумала Вин, когда ее племянница закрыла за собой дверь. Однако Виннифред понятия не имела, хорошие или плохие перемены им это сулит. Каролина стала счастливее за последние несколько недель. Она чаще улыбалась, а ее смех звучал естественнее. Но если эти перемены произошли из-за того, что она влюбилась в лорда Таллиса, то что будет, когда он найдет себе невесту?

То, что в ближайшее время их семью ожидают трудности, было очевидным. Вопрос был в том, как с ними справиться.

Приняв решение, она позвонила в колокольчик. Томпсон, естественно, появился в ту же секунду. Наверняка он как всегда стоял с той стороны двери, подслушивая их разговор. Но Виннифред была абсолютно не против этого маленького недостатка. Это было единственным способом узнать правду о странном поведении Каролины. Но даже верному слуге не удалось узнать правду о последнем увлечении ее племянницы.

Виннифред покачала головой. Есть лишь один человек, который мог знать, что происходит с Каролиной, и она собиралась поговорить с ним немедленно. Ей нужны были ответы, и чем быстрее – тем лучше.

– Томпсон, я хочу, чтобы лакей отправил записку лорду Таллису. Он должен быть очень настойчивым. Ты знаешь человека, который подойдет для этой задачи?

Старик поклонился, и его суставы затрещали.

– Да, мэм. Все будет исполнено в лучшем виде.

– Надеюсь, что так, – проворчала Виннифред в ответ.

Ей нужно было срочно поговорить с Джеффри. Он наверняка знает, чем занимается Каролина.

Поднимаясь по ступенькам, ведущим к дому мисс Флетчер, Каролина не могла побороть волнение. Ей не составило труда найти жилище танцовщицы: как только она узнала имя и профессию этой женщины, остальное оказалось несложным. Но теперь, менее чем через час после разговора с тетей Вин, Каролине почему-то было трудно сделать последний шаг и встретиться с мисс Флетчер.

Какая она, эта любовница Джеффри? Наверное, это хрупкая девушка с длинными ногами и лучезарной улыбкой. Она играла гречанку в балете, значит, у нее наверняка длинные светлые волосы и изящная фигура. То есть она полная противоположность угловатой, большегрудой Каролине. А когда Каролина думала о том, что Джеффри целовал мисс Флетчер так же, как целовал ее, ей хотелось развернуться и убежать. Даже мысль о том, что эта жертва послужит на благо науке, не утешала ее.

Но она не имела права отступать. Ведь то, что она хотела узнать о поцелуях, могла рассказать только мисс Флетчер. К тому же Каролине пришлось приложить усилия, чтобы раздобыть информацию об этой женщине.

Поэтому, стараясь не обращать внимания на то, что ее сердце вот-вот выпрыгнет из груди, Каролина собрала волю в кулак и постучала в дверь.

Дверь открыли почти моментально, но, к удивлению Каролины, перед ней стоял не дворецкий или слуга и даже не служанка, а милая девушка с веснушками на щеках, густыми рыжими локонами, свободно спадавшими на спину, и большой высокой грудью.

– Ну и ну! Я ожидала увидеть совсем не тебя! – воскликнула девушка.

– Простите. Я ищу мисс Луизу Флетчер, – ответила Каролина, заливаясь ярким румянцем.

– Так это я! – весело сказала та, отходя в сторону.

Каролина вошла внутрь и закрыла дверь, а потом повернулась к хозяйке дома. На ней было надето бледно-зеленое платье, которое едва прикрывало бедра, открывая взгляду сильные, точеные ножки, мышцы на которых напрягались каждый раз, когда она двигалась. Она почти не ходила, предпочитая прыгать и пританцовывать. Казалось, эта девушка не может стоять спокойно ни секунды. Она все время двигалась, и ее энергичность была одновременно утомительной и милой.

– Я как раз заканчиваю завтракать, подруга, потому что спала допоздна. Присоединишься ко мне?

– А… нет, спасибо большое.

Каролина проследовала за девушкой в главный зал, ярко-зеленую комнату, желтая, красная и голубая мебель в которой напоминала цветы. Ей казалось, что она ступила на дикий луг, который каким-то чудом оказался внутри дома. Эта обстановка идеально подходила мисс Флетчер.

– Какая красивая комната, – искренне восхитилась Каролина, которой начала нравиться ее открытая и приветливая хозяйка.

– Люблю все яркое. А ты?

– О да. Подумать только, вы можете танцевать. Каждую ночь. Так, как пожелаете.

– Ох, чего ты такое говоришь, дорогая? – звонко рассмеялась та. – Я танцую так, как мне говорят. Зато тут я делаю чего хочу.

Девушка замолкла и оценивающе взглянула на Каролину.

– Ты с дворян? Ты тот синий чулок, с которым носится Джеффри, ага?

Каролина отвела взгляд. Значит, Джеффри рассказывал о ней? Она не знала, что думать об этом. Что она сказала?

– Я… Как…

– Ой, не надо скромничать. Я знаю все о высшем сословии. А о тебе, солнышко, все говорят.

Она весело подмигнула Каролине.

Каролина заставила себя улыбнуться.

– А… а Джеффри говорит обо мне?

– Милая, о тебе все говорят.

– Но…

– Но Джеффри держит свое мнение при себе.

Сердце Каролины сжалось.

– Значит, вы с ним все-таки любовники, – горько сказала она.

– Боже, дорогая! Да Джеффри не был у меня уже лет сто! Я была подарком, – добавила она вполголоса. – Друзья Джеффри заказали мои услуги на месяц для него, когда он достиг совершеннолетия, но он так и не решился оставить меня навсегда. А мне он все равно по душе, вот я и разрешаю ему навещать меня, когда вздумается. Однако Джеффри не приходил ко мне уже очень, очень давно.

– Но вы все-таки были любовниками? Пусть и недолго?

Каролина не знала, почему для нее это так важно, но ей было просто необходимо узнать правду.

Луиза наклонилась вперед, и ее волосы волной скатились с ее плеч, создавая иллюзию движения, даже когда девушка стояла на месте.

– Ему нравилось то, что у меня такое изобилие энергии. Джеффри прям так и сказал. Изобилие энергии. Окрестил меня Леди Изобилие. Ну как тут устоять?

Девушка подошла к Каролине и, взяв ее за руку, повела к ярко-желтому диванчику.

– Ну, скажи: у тебя от сердца отлегло, когда ты узнала, что он давным-давно сюда не захаживал?

Каролина улыбнулась. Ей действительно стало лучше, хотя она и не знала почему. Она просто наслаждалась чувством облегчения, а потому решила наконец приступить к своему исследованию.

– Честно говоря, мисс Флетчер…

– Называй меня Луизой, дорогая.

– Хорошо, Луиза, я перейду сразу к делу. Я провожу научный эксперимент.

Она гордо подняла голову.

– Я изучаю поцелуи.

Луиза делала растяжку, вытянув одну ногу к спинке дивана. Но, услышав слова Каролины, она удивленно подняла на нее голову.

– Поцелуи?

– Да. Меня интересует связь между телом и душой, которая вызывает определенные… приятные ощущения.

Луиза нахмурилась – впервые за все время она замерла на одном месте.

– Ну и ну! – выпалила она.

– Ты помнишь поцелуи Джеффри?

– Конечно помню! Он всегда был очень нежным.

Луиза опустила ногу и начала кружиться по комнате.

Каролина покраснела и опустила глаза.

– А ты… ты испытывала дрожь от его прикосновений? Он… я хочу сказать, тебе нравилось…

Неожиданно Луиза остановилась, и, повернувшись к Каролине с широкой улыбкой, громко рассмеялась, оборвав Каролину на полуслове:

– Да чтоб мне провалиться на месте! Подруга, ты хочешь узнать, что он любит в постели!

Каролина побледнела, как полотно.

– Ой, нет… я…

Но Луиза не дала ей договорить, перепрыгнув через кофейный столик и приземлившись прямо перед гостьей.

– Видит Бог, мне бы хотелось, чтобы другие леди додумались до этого. Думаю, тогда у меня бы клиентов заметно поубавилось.

– Но…

– Не нужно стесняться, – перебила ее Луиза со смехом. – Наверное, нужно быть синим чулком, чтобы понять это. Пойдем, малышка.

Каким-то образом этой крошечной девушке, которая была килограммов на пять легче Каролины, удалось стащить ее с дивана.

– Пойдем в мой будуар, и я расскажу тебе, как доставить удовольствие его светлости. Я знаю все хитрости.

– Хитрости?

Каролина хотела отказаться. Она видела, что ситуация быстро выходит из-под ее контроля. Но последние слова Луизы пробудили ее любопытство.

– А что, есть много хитростей? И ты их опробовала на многих джентльменах? В смысле, ты целовала многих джентльменов?

– О! Да я перецеловалась с половиной Лондона. А что до хитростей, то есть много чудесных приспособлений, – ответила Луиза, подмигнув ей.

– Приспособлений? Я об этом не знала! – воскликнула Каролина, неожиданно понимая, что правильно поступила, придя сюда. Ей нравилась эта жизнерадостная девушка, которая выглядела намного старше своего возраста. С Луизой было приятно общаться – она была веселой, дружелюбной и, что самое важное, очень много знала и была готова поделиться этими знаниями.

Каролина решила провести весь день с ней и узнать все, что возможно. А если после этого у нее еще останутся вопросы, она будет приходить к Луизе так часто, как только сможет.

С этой счастливой мыслью Каролина последовала за Луизой в будуар, где ее ждало множество тайн.

Глава 7

– Что? Что вы ей сказали? – закричал Джеффри, вскакивая с кресла.

Миссис Хибберт холодно взглянула на него.

– Конечно, я рассказала ей о твоей любовнице. Это было единственным способом отвадить ее от тебя. Боже правый, Джеффри, она начала изучать тебя. И я хочу узнать, как тебе удалось вскружить ей голову.

– Что?

– Знаешь что? Если так пойдет и дальше, то мне придется потребовать от тебя, чтобы ты поступил как честный человек и женился на ней, – сказала миссис Хибберт, рассерженно глядя на него.

– Этого не потребуется – я убью ее раньше. И где же эта чертовка сейчас?

Виннифред поднялась с кресла и надменно взглянула на него.

– Успокойся, мальчик. Она лишь отправилась в библиотеку.

– В библиотеку? Ну да, как же. Прошу меня извинить, но мне пора, – с сарказмом ответил Джеффри.

– Нет, не извиню!

– В таком случае, мне придется вас разочаровать. Всего хорошего. – Джеффри развернулся и зашагал прочь.

– Таллис!

Но он уже спешил к своей карете, собираясь отправиться к Луизе, где его наверняка ждет очень неприятный сюрприз.

Этот день не задался с самого начала. В клуб к нему наведался огромный лакей миссис Хибберт. Несмотря на то что слуга был предельно вежлив, Джеффри прекрасно понимал, что если он не согласится отправиться с ним к тете Каролины, то его отведут туда силой. Поэтому пришлось согласиться.

Когда он пришел, разгневанная женщина начала распекать его и потребовала объяснить, что он себе позволяет с ее племянницей. На несколько секунд он будто вернулся в детство, снова став пятилетним мальчиком, которого мать ругает за то, что он играл солдатиками в ее шкафу.

И едва ему удалось взять себя в руки, как тетя Каролины сказала, что поведала ей о Луизе. Надо было ему догадаться, что Каролина не отступится так легко. Отправилась в библиотеку, как же! Эта ненормальная отправилась в Мейфэр. К Луизе. Страшно подумать, что она может узнать там.

Он подстегнул лошадей.

Когда Джеффри зашел в комнату, Каролина и Луиза лежали на кровати его бывшей любовницы, ели конфеты и болтали, будто старые подруги.

«Боже правый, – с ужасом подумал он, – я обречен!»

– Добрый день, милорд, – поприветствовала его Луиза с кровати. Она даже не подумала встать, лишь помахала Джеффри, вытянувшись на покрывале в коротеньком пеньюаре.

– Мы отлично провели время, да, солнышко?

Каролина улыбнулась и кивнула.

– Ох, Джеффри, я так замечательно провела время.

Она показала на множество интимных принадлежностей, разложенных на кровати, среди которых была крошечная ночная сорочка из тонкой ткани, которую она взяла в руки. Джеффри не составило труда представить Каролину в этом наряде, и его тело отреагировало на фантазию самым постыдным образом. Не замечая его состояния, Каролина продолжила говорить, поднимая то один предмет, то другой.

– Луиза мне очень помогла. Я и подумать не могла, что в этом деле столько нюансов.

– Черт.

– О, не нужно так переживать, – сказала Луиза, наклонившись назад и подняв одну ногу над головой. Необычайная гибкость всегда была одним из ее главных достоинств. Но сейчас это лишь разозлило Джеффри еще больше, особенно когда она выглянула из-за колена и подмигнула ему.

– Она просто хотела узнать, что тебе нравится.

– Это неправда! Я только хотела, чтобы Луиза сравнила твой поцелуй с поцелуями других джентльменов. А это привело к другим сравнениям!.. – воскликнула Каролина.

Она замолчала, задумавшись о чем-то. У Джеффри сложилось очень неприятное впечатление, что она пытается классифицировать его качества. И он не был уверен, что результат его порадует.

Почувствовав неожиданную вспышку ярости, Джеффри подскочил к Каролине, чтобы стащить ее с кровати.

– Довольно. Я забираю тебя домой сейчас же, и если у твоей тети есть хоть крупица здравого смысла, она немедленно отправит тебя куда-нибудь на край света, подальше отсюда!

– Джеффри! – рассерженно воскликнули обе девушки.

Но Джеффри было плевать на их недовольство – он продолжал поднимать Каролину.

– Джеффри! Отпусти меня немедленно! – раздраженно повторила Каролина.

– Я отпущу тебя, когда доставлю в целости и сохранности к твоей тете и забуду обо всей этой истории, как о страшном сне. Неужели ты не понимаешь, как рискуешь, приходя сюда? От твоей репутации ничего не останется!

– Нет-нет, никто не видел, как Каролина зашла сюда, и она была закутана с ног до головы так, что узнать ее было невозможно, – вставила Луиза.

Джеффри мрачно взглянул на нее, и она замолчала. Потом он снова повернулся к Каролине.

– Есть поступки, которые не может себе позволить ни одна леди. Например, провести день в гостях у танцовщицы.

Ему наконец удалось поставить Каролину на ноги, но она уперлась, глядя на него с яростью.

– Я не леди. Я – синий чулок. И если я хочу провести день, общаясь с новой подругой, то, черт возьми, я так и поступлю!

– Нет, черт возьми, не поступишь! – крикнул он ей в лицо.

– Господи! Ты прямо как Гарри! – воскликнула Каролина.

Неожиданно она освободилась из его рук и повернулась к Луизе:

– Скажи мне, ты когда-нибудь встречала мужчину, который пытался уладить конфликт с женщиной мирным путем? Или они все при малейшей трудности начинают угрожать, кричать и использовать силу, чтобы заставить нас делать то, что они хотят?

– Ну… Еще десять минут назад я думала, что его светлость не такой, как все. Но, видно, я ошибалась, – ответила Луиза, бросив взгляд на Джеффри.

Он заметил лукавую усмешку на ее лице. Подобного представления ей не доводилось видеть даже в своем театре.

– Каролина, я устал от этих глупостей, – рявкнул он, стараясь говорить как можно жестче. Таким тоном он обычно утихомиривал самых упрямых овец, а мужчины, услышав его, спешили сделать все, чего он требовал. Эта интонация пугала даже его мать.

Но на Каролину такие трюки не действовали. Она резко развернулась к нему.

– Тогда уходи, а я еще побуду с Луизой.

– Каролина! – прорычал он.

Джеффри сжал левую руку, прекрасно зная, что оставляет синяки на ее нежной коже. Он не собирался ударить Каролину, но гнев ослепил его и ему нужно было куда-то выплеснуть его.

Однако, взглянув на Каролину, он увидел вызов в ее глазах. Она тоже сжала кулаки, готовясь дать ему отпор несмотря на то, что Джеффри был куда больше и мог запросто сломать ее, как щепку. Сдаваться она не собиралась даже под угрозой побоев.

Боже, что за женщина! Джеффри не знал, чего хочет больше – поцеловать ее или задушить.

Луиза, известная прямолинейностью и непосредственностью, решила вмешаться.

– Да она просто хотела узнать, как это делается. Почему бы тебе не показать ей?

Джеффри с недоумением уставился на нее. Показать? Это был самый шокирующий и неправильный совет из всех, что ему довелось слышать.

– Давай, это единственный способ утихомирить ее, – настаивала Луиза.

Утихомирить… Джеффри эта мысль показалась разумной. Они стояли лицом к лицу, и их губы были так близко друг от друга. Джеффри понадобилось меньше секунды, чтобы преодолеть это расстояние.

Каролина была невинной и страстной одновременно и сладкой, словно мед. Ее губы разомкнулись, и она прижалась к нему всем телом, открываясь ему и обжигая его своим огнем. Он провел ладонью по ее щеке, а затем коснулся шелковистых локонов. Другая его рука опустилась ниже по ее спине, прижимая Каролину еще ближе.

Она вздохнула. Джеффри услышал этот звук и ощутил, как он эхом отдается в его душе. Никогда раньше он не чувствовал такой страсти, такого желания, такой…

Дрожи.

Джеффри застонал и снова прижался к ее губам.

Тук! Тук!

– Луиза! – послышался звонкий мужской голос из прихожей, обладатель которого, очевидно, находился в большом подпитии.

– Черт. Это Ральф.

По спине Джеффри пробежал холодок. Оторвавшись от губ Каролины, он прижал ее к себе, взглянув на Луизу поверх густых светлых волос.

– Ральф? Ты не о бароне Ральфе Альдине?

Луиза кивнула, нервно взглянув на него.

– Он лучший из моих клиентов. Умом не блещет и в городе бывает всего несколько дней в месяц.

– Дело дрянь.

– Это точно. Он не умеет хранить тайны. Никогда не умолкает.

Последнее, что Джеффри хотелось услышать от Луизы, это подтверждение своих наихудших опасений. Пытаясь найти выход, он нахмурился и поглядел на девушку, лежащую на кровати.

– Задержи его. Мы выйдем через черный ход.

– Это тебе что, Букингемский дворец? Здесь нет черного хода.

– Луиза! Открывай, дорогая, это твой солдат любви! – закричал пьяный барон.

– О боже! – застонала Луиза, а затем громко крикнула: – Иду, радость моя. Дай мне только секунду привести себя в порядок.

Джеффри выругался, но это ему, естественно, не помогло. Каролина молчала и прижималась к нему, отчего он не мог нормально думать. И все же Джеффри не мог заставить себя отойти от нее.

– Где твой плащ? – спросил он, пытаясь не замечать нежный запах лаванды, исходящий от ее волос.

Луиза отправилась в гостиную.

– Я принесу его.

Джеффри кивнул, потом снова взглянул на Каролину. Она выглядела задумчивой, но ее губы кривились в легкой улыбке. На ее кремовой коже играл легкий румянец, и каждый раз, когда Джеффри делал вдох, он слышал запах невинности.

– Каролина?

– Да?

– Нам придется сделать вид, что ты… шлюха, чтобы вывести тебя отсюда. Это в порядке вещей, и он не обратит на тебя никакого внимания.

– Хорошо, Джеффри.

Он нахмурился, взглянув в ее лицо. Каролина выглядела спокойной. Прекрасной. Ее глаза светились, будто звезды. Она смотрела на него с таким доверием, словно он был рыцарем, готовым прийти на помощь своей прекрасной даме.

– Господи, ты восхитительна.

– Правда? – спросила она, глядя на него с удивлением и радостью.

– Правда, – ответил Джеффри, поцеловав ее в нос. Ее губы вновь оказались так близко, что он не смог устоять перед искушением и опять поцеловал ее.

– Нет, ну вы только посмотрите на это! Вы ведете себя хуже, чем мой любезный барон, а ведь у него хотя бы есть оправдание – он пьян как свинья.

Снаружи любовник Луизы начал петь, очень фальшивя. Каролина лукаво взглянула на Джеффри.

– Джеффри, а ты будешь снова касаться моего корсажа? Мне кажется, что после всего того, что я сегодня узнала, мне понадобится больше опыта.

Джеффри застонал, не зная, хочет ли он узнать о том, что именно рассказала ей Луиза. Но его сердце предательски заколотилось при одной только мысли об этом.

– Давай, дорогуша. Закутывайся в плащ поплотнее, – сказала Луиза.

Каролина, казалось, и не собиралась прятаться, но ради собственного спокойствия, а также ее репутации, Джеффри закутал ее в серый шерстяной плащ с ног до головы так, что лишь кончик ее носа торчал наружу.

– Иди, Джеффри. Я знаю, что делать, – сказала Луиза, подталкивая их к двери.

– Но тебе придется постараться, чтобы все выглядело реалистично, – добавила она, подмигнув Джеффри.

Из плаща послышался какой-то звук. Джеффри запаниковал. Может, Каролина испугалась? Возможно, она лишь сейчас начала понимать, в какую переделку попала. Он быстро стянул с нее капюшон и увидел, что Каролина давится от беззвучного смеха.

Она, должно быть, заметила его волнение, и, став на цыпочки, дотянулась до его уха.

– Луиза говорит, что есть еще множество разных занятий, кроме прикосновений к корсажу. Ты ведь будешь их делать? Мы ведь должны хорошо сыграть роли, – прошептала она.

Джеффри недоуменно уставился на нее. Он не знал, шутит Каролина или нет. Но это было неважно. Единственным выходом из этой ситуации было действовать согласно плану. Поэтому, отвечая Каролине, он принял серьезный вид:

– Прекрасная идея, дорогая. Спасибо, что напомнила.

Каролина снова прижалась к нему.

– Мне еще никогда так не нравилась наука, – прошептала она.

– Что, это даже лучше, чем опыты с пушками? – хрипло отозвался Джеффри.

– О, намного! – с готовностью ответила Каролина.

А потом у них уже не было времени на разговоры, потому что Джеффри снова наклонился к ее губам, хотя она тряслась от смеха. Он тоже рассмеялся с ней вместе, а Луиза, глядя на них, только качала головой.

– Аристократы!

В ее голосе одновременно слышалось восхищение и отвращение.

– У каждого из вас не все в порядке с головой.

Она снова надела на голову Каролины капюшон и вытолкала их из дома. Одновременно с этим она затащила внутрь неугомонного барона. Если он и понял, кто они, Джеффри и Каролина не заметили этого, не прекращая хихикать ни на секунду.

Обратная поездка к тете показалась Каролине слишком тихой. Веселье закончилось, и она погрузилась в мысли, не замечая, как мелькают улицы Лондона.

Она наконец ощутила это волшебное чувство. Оно заполнило ее всю, обжигая, заставляя желать того, о чем она раньше и не догадывалась, и это было самым прекрасным ощущением на свете. Ей потребуется по меньшей мере целый лист, чтобы описать все это.

Даже сейчас она чувствовала трепет. Они сидели в открытом экипаже Джеффри, ее бедро тесно прижималось к нему, и Каролина не могла думать ни о чем, кроме того, что он рядом с ней и приятная дрожь разливается по ее телу.

А это значило, что она любит Джеффри. И скорее всего, любит его уже давно.

Это была чудесная мысль. Каролина была так счастлива, что ей хотелось петь, танцевать на крышах, забыть об осторожности и немедленно признаться ему в чувствах.

Только он не мог жениться на ней. Она знала это. Джеффри искал обеспеченную невесту, и ничто не могло переубедить его. Потому что для него брак был делом чести.

Каролина вздохнула, и в этот момент Джеффри задал самый неподходящий вопрос, прервав ее невеселые размышления.

– Так Луиза сказала правду? Ты действительно отправилась к ней, чтобы узнать как… как доставить мне удовольствие?

Каролина нервно сглотнула, не зная, как ответить.

– Н-нет. Я пришла туда, чтобы узнать мнение другой женщины о твоих поцелуях. Для эксперимента, естественно.

– Естественно, – сухо ответил он, подстегивая лошадей.

– Луиза все неправильно поняла, – продолжила Каролина.

А может, и правильно. В конце концов, Луиза могла догадаться, какие чувства Каролина испытывает к Джеффри. Стоит обсудить это с ней во время их следующей встречи.

– Но ведь ты понимаешь, что не можешь больше видеться с Луизой? Никогда.

Каролина подскочила от неожиданности – Джеффри словно прочитал ее мысли.

– Мне… мне она нравится. Она очень помогла мне.

– Не сомневаюсь.

Каролина услышала сарказм в его голосе.

– Но так не делают. Если бы кто-то тебя увидел, если бы барон узнал тебя, последствия были бы плачевными. Разразился бы скандал. Мне бы пришлось жен…

Он замолчал на полуслове, борясь с какими-то чувствами.

– Жениться на мне? Этого бы не произошло. Ведь у меня могло быть множество причин, чтобы навестить Луизу.

– Не смеши меня. Она… неподходящая подруга для девушки из дворянской семьи, – строго сказал Джеффри.

– Но я – синий чулок, девушка, которая занимается наукой, – выпалила Каролина.

Когда он начал раздраженно стонать, она оборвала его:

– Ну, хорошо. Если ты не хочешь рассказывать другим правду, то ты можешь сказать, что я занималась благотворительностью. Тетя Вин часто навещает бедняков в Хадли. Она приносит им еду, одежду и другие полезные вещи. Почему бы не сказать, что я поступила так же с Луизой?

Он мрачно ухмыльнулся.

– И что же такого ты можешь принести Луизе? Учитывая то, кто ее теперешний покровитель, смею предположить, что она богаче тебя. – Он покачал головой. – Так не пойдет, Каролина. Если кто-то видел тебя там, то обвинят меня. Мне придется жениться на тебе.

– Твое чувство долга не может не восхищать, – медленно выговорила Каролина, гадая, правда ли это.

Она знала, что благородства у Джеффри хоть отбавляй. Но неужели у них действительно нет другого выхода, если ее видели с Луизой? Или Джеффри втайне надеется, что его таки заставят жениться на ней?

Сердце Каролины затрепетало – она молилась о том, чтобы это оказалось правдой.

Джеффри сжал поводья, и когда Каролина взглянула на него, то увидела боль в его глазах.

– Я не могу жениться на тебе, Каролина. Мне нужно думать о семье. Не заставляй меня выбирать между тобой, моей честью и семьей…

Он замолчал – было видно, что его душат эмоции, которые он не в силах выразить словами.

Но Каролина не могла позволить ему скрывать чувства от нее. Только не сейчас, ведь это повлияет на них обоих. Ей нужно было понять, о чем он думает.

– Что такое, Джеффри? Объясни мне. Я же не бедная. У меня вполне приличное приданое. Неужели у тебя такие проблемы, которые может решить только очень крупная сумма денег?

– У меня нет приданого для сестры. Я потратил его.

Каролина ошеломленно уставилась на Джеффри. Она ни за что не подумала бы, что он способен на такой поступок. Должно быть какое-то объяснение этому. Джеффри не тот человек, который может опуститься так низко.

Джеффри продолжал говорить, не поднимая головы. Создавалось впечатление, что он разговаривает с лошадьми, но Каролина видела, что каждое произнесенное слово глубоко ранит его.

– Наше финансовое положение улучшалось, но очень медленно. Мне приходилось выплачивать долги отца и закладную, денег постоянно не хватало. Мне нужна была большая сумма для того, чтобы пополнить поголовье овец, отремонтировать кое-что и вложить деньги в несколько прибыльных дел.

– И ты использовал ее приданое?

Все равно это не было похоже на того Джеффри, которого она знала.

Он кивнул.

– Моя сестра клялась, что никогда не выйдет замуж. Она настояла на том, чтобы я использовал ее приданое, потому что ей все равно никогда не нравился этот особняк.

– Ты продал его.

– Да, но с условием, что смогу выкупить его в ближайшие пять лет. Я не собирался лишать сестру наследства. Это же ее деньги, ее дом. Но она уговаривала меня сделать это. И мама тоже. Зная, что у сестры нет жениха, я…

– Ты согласился.

– А она влюбилась. И они собираются пожениться меньше чем через три недели.

Он вздохнул.

– На самом деле, они тайно обвенчались несколько недель назад, но мне придется отдать ее приданое во время официального торжества.

Каролина наклонилась вперед – ее жилка финансиста заставляла ее искать выход из этой ситуации.

– А что, если ты продашь скот?

– Я слишком потратился, Каро, – тихо вымолвил Джеффри, и она знала, что это признание далось ему нелегко. – Если бы у меня в запасе было несколько месяцев! Тогда цены успели бы вырасти. Я не ожидал, что они упадут так быстро.

– Скоро начнется время стрижки овец. Прибыль от этого… – начала Каролина.

– Этих денег не хватит. Ведь я не хочу, чтобы люди, зависящие от меня, погибли от голода. К тому же это все равно слишком поздно. Три недели, Каро. А если учесть, что мне еще придется выплачивать закладную…

Он замолчал и покачал головой.

– Если бы я только знал, то не стал бы заниматься улучшениями в шахтах. Не покупал бы столько скота. Я не делал бы этого.

Каролина закусила губу, зная, что Джеффри не понравится ее вопрос, но все равно решила задать его.

– А твоей сестре нужно это приданое?

– Это ее деньги! – вспылил Джеффри.

Потом он сделал глубокий вдох и, казалось, еще плотнее вжался в сиденье.

– И да, оно ей нужно. Майор не сможет обеспечивать ее так, как она привыкла. Они собираются путешествовать, а на это нужно много денег. И она…

Джеффри умолк, перебирая поводья.

– Она немного больна. Им нужны деньги, чтобы путешествовать с комфортом.

Каролина ничего не ответила. Ей казалось, что Джеффри хочет выговориться, рассказать о своей проблеме, не слушая упреков.

– Я столько работал, Каро. Я никогда не думал, что снова окажусь в такой ситуации, как тогда, пять лет назад, когда мне срочно нужно было найти богатую невесту.

– И когда ты собирался жениться на Джиллиан.

Джеффри насторожился – она ожидала такой реакции. Но она не ожидала, что он остановит лошадей посреди улицы и начнет сверлить ее сердитым взглядом.

– Кто тебе об этом рассказал? – резко спросил он.

– Никто. Я сама догадалась.

– Ну разумеется, – сухо бросил Джеффри и снова повернулся к лошадям.

Каролина знала, что он не хочет говорить об этом, но не могла остановиться. Не могла забыть.

– И когда лорд Мавенфорд нашел вас?

Она не была уверена, что Джеффри станет отвечать. Потом, когда он все-таки сказал ей правду, она пожалела об этом.

– Когда Стивен прибыл, мы были женаты около десяти минут.

Каролина чуть не упала в обморок. Так он женился на ней?

– Но…

– Этого времени хватило, чтобы дойти от церкви до гостиной. Но его было достаточно, чтобы мы оба начали сомневаться в правильности своего решения.

– Но, если вы все-таки поженились…

– Вместе два графа способны добиться многого, Каролина. А Стивен и Джиллиан любили друг друга.

В его голосе чувствовалась горечь. Каролина не понимала, почему ее это удивляет. В конце концов, у Джеффри было множество причин сердиться. Если бы он тогда женился на Джиллиан, то избежал бы сейчас всех этих проблем – поисков богатой невесты, страха перед тем, что его обвинят в похищении приданого сестры и, самое главное, мороки с девушкой, которая проводит опыты с поцелуями и обсуждает интимные подробности с его любовницей.

Для нее Джеффри стал лучом света, беспечным мужчиной, который всегда мог рассмешить ее, а его ранимость привлекала ее еще больше. Когда она увидела его боль, то захотела утешить его так, как может утешить лишь женщина.

Но они были посреди лондонской улицы, поэтому все, что Каролина могла сделать, это коснуться его руки в перчатке. Это было нежное, еле заметное прикосновение, которое должно было успокоить его, но на Каролину оно произвело совершенно противоположный эффект.

Казалось, что внутри нее вспыхнуло пламя. Ей было трудно дышать, и все, о чем она могла думать, так это о том, как найти укромное место, где они вновь смогут поцеловаться. Его горящий взгляд ясно давал понять Каролине, что он думает о том же.

– Джеффри…

– Это необходимо прекратить, Каролина. Эти… эти исследования, как ты их называешь, разрушат твою жизнь.

– Но…

– Не спорь! Я не могу вечно спасать тебя!

Каролина взглянула на Джеффри и поняла, что он не собирается отступать и свято верит в то, что может указывать, как ей поступать. Но это было не так.

«Он не имеет такого права», – подумала Каролина. Она скрестила руки на груди, чувствуя, как страсть сменяется гневом.

– Когда ты так говоришь, ты очень напоминаешь мне Гарри.

Каролина увидела, как он поморщился, и получила удовольствие от своей маленькой победы.

– И я скажу тебе то же, что говорила ему. Я собираюсь заниматься теми исследованиями, которые считаю нужными, и это не подлежит обсуждению.

Она собиралась демонстративно отвернуться. Но в эту секунду Джеффри резко натянул поводья и молниеносно завернул за угол, чуть не перевернув экипаж.

– Джеффри! – испуганно закричала Каролина.

Джеффри даже не взглянул на нее. Вместо этого он полностью сосредоточился на лошадях, пытаясь проехать по людным улочкам, не сбавляя скорости ни на секунду.

– Что ты делаешь? – рассерженно спросила Каролина.

– Я собираюсь отвезти тебя в одно уединенное место, где никто не помешает мне вбить немного здравого смысла в твою упрямую голову.

Глава 8

Вскоре они подъехали к маленькому дому, расположенному в приличном, но бедном районе города. Тем не менее жилище выглядело ухоженным и приветливым. Намного приветливее, чем попутчик Каролины.

– Это твой дом? – тихо спросила она.

Джеффри ничего не сказал, только резко кивнул. Не считая последней странной угрозы вбить в нее немного здравого смысла, Джеффри отказывался говорить. Продолжая молчать, он объехал дом вокруг и остановился в конюшне. Там Джеффри спрыгнул и, не подав рук´и Каролине, надел фартук и сам распряг лошадей. Каролина стояла неподалеку, наслаждалась видом его напряженных мышц, в то время как он ставил экипаж на место.

Когда прошло почти десять минут, Каролина решила подойти к нему, чтобы поговорить, но его сердитый взгляд остановил ее.

– Ни слова, пока мы не войдем внутрь и останемся одни, – прорычал Джеффри.

Каролина кивнула, сжав губы. Она наблюдала за тем, как Джеффри ухаживает за лошадью, чистит и кормит ее. Он едва начал, когда Каролина заметила второй фартук. Не мешкая, она повязала его поверх платья и начала чистить вторую лошадь. Вначале она думала, что Джеффри будет против, но на этот раз ее упорство победило. Он продолжал трудиться в тишине.

Во время работы Каролина не могла сдержать слез. Ей было тяжело видеть, что Джеффри приходится выполнять такую работу самому. Многие аристократы считали, что управлять экипажем и заботиться о лошадях ниже их достоинства. То, что Джеффри безропотно брался за любую работу, показывало, насколько критичным было положение его семьи. Было очевидно, что он не может позволить себе нанять даже конюха. А это значило, что его положение было намного хуже, чем думала Каролина.

Он окончил работу раньше, чем Каролина, и, подойдя к ней, забрал щетку из ее руки.

– Ты испачкаешь одежду, – сказал он.

Зная, что лучше не спорить, Каролина отошла, снова став наблюдателем, в то время как Джеффри быстро окончил работу. Потом, по-прежнему ничего не говоря, он схватил ее за локоть и потащил в сторону дома.

Он сам открыл дверь и повел Каролину в гостиную. Дворецкий не вышел им навстречу, чтобы забрать ее плащ. Ни лакея, ни горничной, ни любого другого слуги не было видно. Казалось, дом пустовал.

Словно прочитав ее мысли, Джеффри повернулся в сторону пустой прихожей.

– Никто об этом не знает, но мама отправила свою служанку в Стаффордшир, чтобы помочь Софии. Других слуг у нас нет.

Каролина кивнула, принимая это как очередное доказательство его тяжелого материального положения, и стала снимать плащ.

– София больна?

Губы Джеффри искривились в горькой усмешке.

– Нет, не больна. Просто ей нездоровится. К тому же от предстоящей свадьбы и переезда в Индию у нее голова идет кругом. Исходя из какой-то женской логики, мама решила, что, если она скажет всем, что заболела, это будет выглядеть не так подозрительно. София всегда была независимой, и мама подумала, что другие удивятся, если она сейчас поспешит к дочери.

Каролина нахмурилась, пытаясь понять скрытый смысл его слов. Потом она удивленно взглянула на него.

– Софии нездоровится. Она беременна! Вот почему свадьбу нельзя отложить.

Джеффри мрачно кивнул.

– Я имею в виду, что сейчас твоя репутация не пострадает, ведь ты якобы навещаешь мою больную мать.

Каролина вздохнула.

– Ты же знаешь, что меня это совершенно не заботит…

– Знаю! – закричал Джеффри, не дав ей закончить. – В этом-то и проблема! Ни один эксперимент, научный или любой другой, не стоит твоей репутации. Каролина, неужели ты не понимаешь? Ты можешь запятнать свое имя на всю жизнь. И что ты потом будешь делать? Как ты выживешь?

Каролина раскинула руки в стороны, поражаясь тому, что он не понимает элементарных вещей.

– Я же ученый. А ученые проводят эксперименты.

– Связанные с интимными отношениями мужчины и женщины? – хмыкнул он.

Каролина раздраженно посмотрела на него.

– Я хочу знать. Я всегда хотела знать… – громко сказала она.

– Почему ушла твоя мать?

Каролина замерла, перестав дышать. Когда она наконец вдохнула, это было похоже на всхлипывание.

– Каролина?

– Это никак с ней не связано, – наконец выговорила она.

– Правда? И тебе никогда не хотелось узнать, почему она бросила тебя и твоего отца ради цыгана?

Он махнул рукой в том направлении, где находился Мейфэр.

– Значит, ты начала это исследование вовсе не потому, что хотела понять, как страсть может настолько охватить женщину, что она будет готова покинуть свой дом и семью?

Его слова резали сердце Каролины словно ножом, и она отвернулась. Но Джеффри не хотел так просто отступать. Не успела она повернуть голову, как он уже был перед ней. Взяв ее за плечи, Джеффри серьезно взглянул на нее.

– Каролина…

– Ты ничего не знаешь о моей матери! – закричала она, прежде чем Джеффри успел что-то сказать.

– Мне бы хотелось знать. Будь я на твоем месте, эта тема интересовала бы меня, словно кость – собаку. Я собирал бы информацию, где мог, спрашивал всех и читал все книги подряд, лишь бы только понять это. Что может так увлечь одного из родителей, что его семья отойдет на второй план?

Каролина нахмурилась, услышав переход с «ее семьи» на «его семью». И неожиданно все поняла.

– Твой отец. Ты хотел понять, почему он не уделял вам внимания?

Джеффри горько рассмеялся и опустил руки.

– О, я прекрасно понимаю почему. Женщины, азартные игры и другие развлечения, которые может подарить большой город, гораздо интереснее, чем разведение овец.

Он покосился на Каролину.

– Мне кажется, что ты тоже начинаешь понимать это.

Каролина почувствовала, как кровь прилила к ее лицу. Да, Лондон определенно был интереснее Хадли. И все же…

Она взглянула на Джеффри, и ее сердце забилось чаще, ведь стоило сделать один шаг – и он окажется в ее объятиях.

Но Каролина не сделала этого шага. Она по-прежнему думала о прошлом Джеффри. О том, почему он так отличается от отца.

– Но ты же не приезжал в Лондон. Ты разводил овец и не тратил ничего попусту. Ты…

Она замолчала, подыскивая нужное слово.

– Ты устоял перед искушением. Почему?

Взгляд его смягчился, и Джеффри наклонился к Каролине, поглаживая одним пальцем ее щеку. Он спустился по ее щеке к нижней губе, обжигая ее.

– Мне сложно устоять, но я уже знаю… – сказал он.

– Что?

Каролина прошептала это еле слышно, однако Джеффри услышал ее.

Он подошел ближе, убрав руку от ее лица. Каролина почувствовала, как ей не хватает его тепла. Но он тут же прикоснулся к ее груди, начал ласкать ее, поглаживая отвердевший сосок большим пальцем.

– …что все это мимолетно.

Она покачала головой, чувствуя, что ее глаза закрываются.

– Нет, это прекрасно, – прошептала Каролина.

– Да, – пробормотал Джеффри, в то время как вторая его рука сомкнулась на ее правой груди, сжав ее так, что Каролина застонала.

– Прекрасно. Восхитительно.

В его голосе слышалось восхищение, но неожиданно он отошел прочь.

– Но заканчивается очень быстро.

Без его прикосновений Каролина чувствовала себя одинокой, и тут же схватила Джеффри за руки, заглянув в его серо-зеленые глаза. В них горела та же страсть, которая сжигала ее, несмотря на его маску спокойствия. Каролина почувствовала, как он вздрогнул.

– Ничего еще не закончилось, – прошептала она.

Тем не менее Джеффри решительно отодвинул Каролину от себя, хотя его руки явно не хотели ее отпускать.

– Закончилось, – тихо сказал он.

– Я не верю тебе, – ответила Каролина, удивляясь своей смелости. Ее сердце бешено колотилось, подталкивая ее в объятия Джеффри и придавая ей уверенности.

– Я целовала многих мужчин, Джеффри. У меня есть множество записей об этом.

Она вытащила стопку бумаг из сумочки и бросила к его ногам.

– И каждый поцелуй был по-своему милым…

– Каролина, ты не можешь… – простонал он.

– Каждый, кроме твоего, – перебила Каролина.

Она подошла вплотную к Джеффри, поднялась на цыпочки и легко коснулась губами его губ. Он стоял совершенно неподвижно, даже когда она погладила тыльную сторону его ладоней, сжатых в кулаки.

– Я быстро забывала об их поцелуях. Но ты…

Кончиком языка она дотронулась до его сомкнутых губ, лаская их так, как когда-то делал Джеффри.

– Я мечтаю о твоих поцелуях. Дни напролет я провожу, сидя за столом и думая о них. Ночью в кровати я представляю, что ты лежишь рядом.

Взяв его ладони в свои, она подняла их и поцеловала его пальцы, ласково разжимая их, пока он не расслабился и не раскрыл ладони. Потом она прижала его руки к своей груди.

– Твои прикосновения отличаются от прикосновений других, Джеффри. И я хочу знать почему.

– Нет.

Его ответ больше походил на стон – в нем слились отказ и просьба. Но его руки не отпускали ее грудь, а Каролина прижималась к нему всем телом, не давая сделать этого, и еще крепче прижималась к его губам.

– Объясни мне, Джеффри. Прошу тебя.

Он сопротивлялся, пытаясь отодвинуться от нее, но, услышав эти слова, сдался. Беззвучно он коснулся ее губ, и чувства, заключенные в его ласках, были красноречивее любых слов.

Ее губы были уже открыты в ожидании. Джеффри поцеловал ее с такой страстью, что у Каролины перехватило дыхание.

До этого она всегда ощущала невидимую преграду, которую он возводил между ними. Словно часть его противилась их союзу. Но теперь от этого чувства не осталось и следа. Он впился в ее губы, целуя все глубже и глубже. И она отдалась его ласкам без остатка.

Пальцы Джеффри сжимали ее соски, заставляя Каролину извиваться от волн наслаждения, которые докатывались до ее живота, и плотнее прижиматься к массивной выпуклости на его штанах. Ей никогда не доводилось видеть мужской член, и сейчас она была поражена, догадываясь о его размерах.

А когда его губы стали спускаться ниже, по ее подбородку и шее, она забыла обо всем. Джеффри расстегнул ее платье, потом губами стянул его с плеч, прижав ее руки к бокам.

– Не двигайся, – сказал он.

При звуке его голоса Каролина задрожала от возбуждения.

Ее платье опустилось на бедра, и рукава обездвижили ее, не давая даже пошевелить руками. Джеффри повел Каролину к дивану и помог ей сесть, в то время как его пальцы пробрались под нижнюю сорочку, снимая ее. Вскоре она была обнажена до пояса, и Джеффри впился в нее жадным взглядом.

– Ты прекрасна, Каролина. Не слушай тех, кто утверждает обратное, – жарко прошептал он.

Она хотела ответить, что его оценка явно завышена. Но страсть, которую она видела в его глазах и чувствовала в прикосновениях, заставила ее замолчать. Каролина поняла, что для него она действительно самая красивая.

– Спасибо, – наконец прошептала она. И Джеффри продолжил.

Она думала, что знает все. Думала, что по нескольким прикосновениям и поцелуям может понять, что чувствует женщина, когда мужчина касается ее обнаженной кожи. Но она ошибалась. Его ладонь легла на ее набухший сосок, и Каролина чуть было не упала с дивана от неожиданного наслаждения, которое, словно удар тока, пронзило все ее тело. Но Джеффри удержал ее на месте. Он прижался к ней, опустившись между ее колен, и поцеловал ее в живот, потом выше, под левой грудью, и наконец обхватил губами сосок.

Божественно! Это слово заполнило ее всю. Даже когда Каролина вскрикнула от наслаждения, какая-то часть ее сознания запоминала все подробности – то, как его щетина легко царапает ее кожу, как влажные от поцелуев места охлаждаются на воздухе, как только он отрывается от них, и как его язык движется вокруг ее соска. Это были непередаваемые ощущения.

Чувства Каролины можно было сравнить со взрывом. Ее сердце бешено колотилось, отзываясь на каждое его прикосновение. Ноги и руки дрожали, словно от слабости, и она не стала сопротивляться, когда Джеффри раздвинул их еще шире, прижавшись к ней. А место внизу живота, которому она до этого не уделяла должного внимания, казалось, растаяло, стало мягче от его ласк.

Каролина хотела коснуться его, но ее руки по-прежнему были запутаны в платье.

– Сними рубашку, – прошептала она.

Джеффри, казалось, не слышал ее, даже когда она начала выворачиваться, пытаясь освободить руки. Наконец ей это удалось, но она нечаянно разорвала платье. Не мешкая, Каролина стала снимать одежду с Джеффри так быстро, как только позволяли ее непослушные пальцы.

Он помог ей, быстро сняв сюртук, шейный платок и рубашку. Каролина в это время сняла с себя платье, отбросила его на пол и начала снимать чулки. Но до того как она успела закончить, его ладони легли сверху, помогая ей, разводя ее ноги еще шире и лаская чувствительную кожу бедер.

Она взглянула на него и увидела, как под его золотистой кожей перекатываются бугры мускулов. Мышцы его груди были напряжены, но когда Каролина дотронулась до них, они сжались и зашевелились, словно вода в пруду.

– Адонис, – прошептала Каролина.

Джеффри удивленно взглянул на нее.

– Я однажды видела картину, на которой был нарисован Адонис. Гарри сказал, что мужчины так не выглядят, но он ошибался. – Каролина улыбнулась, наслаждаясь прикосновением к его горячей бархатистой коже. – Ты выглядишь именно так.

Джеффри поцеловал внутреннюю сторону ее бедра, и Каролина глянула вниз, неожиданно поняв, как выглядит. Она была совершенно нагой. Джеффри стоял на коленях между ее ног, раскрыв ее так, как она не смела никогда прежде. Но Каролина не чувствовала стыда, лишь приятное удивление от его беспрерывных поцелуев.

– Я покажу тебе. Ты узнаешь, что чувствуют другие женщины, – сказал он.

Каролина знала, что последует за этим. Луиза подробно описала ей весь процесс, поэтому она наклонилась и расстегнула две пуговицы на его штанах, прежде чем Джеффри схватил ее за руку, не давая продолжить.

– Я не собираюсь лишать тебя невинности, Каролина. Я не буду покушаться на твою честь.

Каролина отпрянула, удивленная его словами. До этого момента она не понимала в полной мере того, что они собираются делать. Чего она хочет.

– Я хочу этого. Я хочу знать, – тихо сказала она скорее себе, чем Джеффри.

Потом Каролина подняла на него глаза, давая ему понять, что она приняла решение.

– Я хочу ощутить все.

Неожиданно сомнения заполонили ее. Возможно…

– А ты? Может, ты не хочешь… меня?

Она не ожидала увидеть боль в глазах Джеффри, смешанную с неприкрытым желанием.

– Я хочу тебя, – глухо вымолвил он. – Затем Джеффри положил руки ей на колени, резко разводя их в стороны. – Я хочу войти в тебя так глубоко, чтобы уже ничто не смогло разделить нас.

Джеффри поднял голову, и Каролина увидела, что он стиснул зубы.

– Но я не сделаю этого. Я не хочу обесчестить тебя.

– Но…

Она начала вставать с дивана, но Джеффри удержал ее. Он прижался к ней, целуя ее между ног, и внезапное наслаждение заставило Каролину выкрикнуть его имя.

Еще недавно она пыталась запомнить все ощущения, чтобы позже проанализировать и записать их. Но теперь чувства полностью поглотили ее. Разум, тело и душа отдались этому удивительному ощущению. Дрожа от напряжения, она почувствовала, как пальцы Джеффри раскрывают ее еще шире, а его язык ласкает то волшебное место, о котором она не знала до этого момента.

Потом он развернул Каролину, подняв одну ее ногу и прижав ее к дивану своим телом. Она почувствовала, как его пальцы проникают в нее, но не так глубоко, как ей хотелось бы. Не до конца. Она выгнула спину, крича и дрожа от всепоглощающего желания. Ее ноги сжали его руку, и она почувствовала, как он ввел в нее еще один палец.

Да! Глубже! Сильнее! Больше!

Потом неожиданно что-то внутри нее взорвалось. Сладкая судорога пробежала по ее телу, и Каролина закричала. Она задрожала и, не удержавшись, упала с узкого дивана. К счастью, Джеффри успел подхватить ее – и они упали вдвоем. Она почти не понимала, что происходит, а когда пришла в себя, то обнаружила, что лежит в объятиях Джеффри на полу, касаясь его обнаженной кожи.

– Джеффри, – прошептала Каролина, но он остановил ее.

– Тихо. Отдохни, – сказал он, поцеловав ее в лоб.

Каролина покорно закрыла глаза, ощущая непривычную расслабленность во всем теле. И все же ей было недостаточно этого. И пока ее пальцы гладили грудь Джеффри, она начала анализировать то, что только что произошло.

– Думаю, теперь я понимаю, – сказала она.

– Хорошо, – ответил Джеффри.

Каролина услышала напряжение в его голосе, а его мышцы все так же отвечали на каждое ее прикосновение.

– Вот почему моя мать ушла. Она бросила все ради этого чувства.

– Да, – тихо сказал он.

Но несмотря на то что она чувствовала себя прекрасно, внутри Каролина ощущала пустоту, которая гулким эхом отдавалась в ее голове. Она заметила это лишь через время. Она лежала, счастливая и расслабленная, прижавшись к Джеффри, но что-то было не так.

Она попыталась обосновать это чувство с научной точки зрения, но ее мысли по-прежнему были вялыми и сонными. И Каролина неожиданно поняла, что страсть – это не бесконечные размышления. Страсть – это умение чувствовать.

А вместе с этим она поняла еще кое-что.

Джеффри. Джеффри не был таким же удовлетворенным, расслабленным и открытым, как она. В то время как Каролина обнажила перед ним все чувства, мысли и тело, он отстранился от нее. Вот почему сейчас он был таким напряженным. Вот почему назвал эти чувства мимолетными. Потому, что, хотя Джеффри помог ей ощутить блаженство, сам он не разделил его с Каролиной. Он возвел невидимую стену между ними.

Вспомнив о своих родителях, Каролина обнаружила сходство. Несмотря на то что мать обожала отца, он жил в собственном мире. В мире науки. В мире экспериментов. Он полностью замкнулся в себе. И когда ее родители испытывали это наслаждение, ее матери тоже казалось, что она одна.

Тетя Вин говорила, что ее мать была одинока. Глядя на Джеффри, Каролина понимала, что это, скорее всего, было правдой. Маме не с кем было поделиться чувствами, и она ушла. Как и Джеффри, который проводил жизнь в уединении, используя свою честь, отсутствие денег и долг перед семьей, чтобы держать других подальше от себя. Он сделал Каролине бесценный подарок, но отказался разделить его с ней, поэтому она не чувствовала себя по-настоящему счастливой.

Она повернулась, пристально вглядываясь в его лицо.

– Джеффри, – начала она.

– Да?

Он по-прежнему был напряжен, и казалось, что между ними была пропасть, а ведь она лежала в его руках.

– Так и проходят все твои романы? Всегда?

Он помолчал, а потом кивнул.

– В целом, да.

Каролина знала, почему он замешкался. Но сейчас ее интересовало совершенно другое.

– Ты делишься чувствами с Луизой? Рассказываешь ей о том, что у тебя на душе?

Джеффри удивленно посмотрел на нее.

– Я не общался с ней уже очень давно.

– И здесь никто не бывал? Все эти годы ты не приводил в этот дом женщин?

Уголки его губ искривились в усмешке.

– Я привел сюда лишь тебя, Каролина. Последние годы я отдавал все свое время бухгалтерскому учету, скоту и шахтам.

Он легко поцеловал ее в лоб.

– Тебе приятно это слышать?

Она покачала головой, коснувшись его подбородка.

– Напротив, Джеффри. Мне от этого грустно. Это напоминает мне о матери.

Джеффри с удивлением взглянул на Каролину.

– Можешь быть уверена, я не сумасшедший, – пробормотал он.

Каролина постаралась не обращать внимания на обиду, всколыхнувшуюся в ее груди при этих словах.

– Может, моя мать тоже не была сумасшедшей, – сказала она.

Она приподнялась на одном локте, чтобы лучше видеть его.

– Однажды я видела ее. С ее цыганом. Они гуляли по полю вместе.

– Они смеялись и были счастливы?

Его слова были насквозь пропитаны цинизмом.

Каролина покачала головой, и ее волосы упали ему на плечо.

– Нет. По-моему, они обсуждали что-то серьезное. А может, и нет – я не знаю точно. Но я помню, как он смотрел на нее. Он слушал то, что она говорила, держа ее за руку и глядя ей прямо в глаза. И когда он сказал что-то, она замерла, уделяя все внимание его словам. Они были единым целым, но при этом были свободны.

Каролина на мгновение задумалась, подыскивая нужные слова.

– Я не знаю, как объяснить это, но я никогда не видела такой связи между другими. Мой отец, Гарри, даже тетя Вин – они говорят что-то, а потом спешат прочь. Даже когда мы садимся обедать, у меня появляется ощущение, что каждый из нас сидит за отдельным столом. Глядя на мою мать и ее…

Она нервно сглотнула и впервые нашла в себе силы сказать это вслух.

– Глядя на мою мать и ее любовника-цыгана, я знала, что когда они едят, то не чувствуют себя одинокими. Они всегда вместе. Даже когда расстояние отделяло их друг от друга, перед тем как она бросила нас, ее мысли были с ним.

Она перевела взгляд на Джеффри, гадая, понимает ли он, что она пытается сказать. То, что она увидела, поразило ее. В его глазах была тоска. Джеффри пожал плечами.

– Нет, я не думаю, что твоя мать была сумасшедшей. Если то, что ты говоришь, правда, то она была самым нормальным человеком в вашей семье, – прошептал он.

– Я тоже начинаю так думать, – кивнула Каролина.

Джеффри протянул руку, погладив ее по щеке, а потом рассеянно взял прядь ее волос и начал накручивать на палец.

– И ты думаешь, что я чувствую то же по отношению к тебе?

Каролина покачала головой, чувствуя, как слезы наворачиваются ей на глаза. Теперь она знала правду. Несмотря на то что она безумно любила Джеффри, он не был готов открыть ей душу. И до тех пор, пока он не научится делиться чувствами, пока не выберется из темницы собственной чести, он никогда не сможет полюбить кого-то.

И в этот момент Каролина приняла решение. Это не было мимолетной мыслью или желанием, основанном на страсти. До тех пор пока Джеффри будет цепляться за свою честь, используя ее для того, чтобы оградить себя от семьи, друзей и тех, кто, как она, любит его, он не сможет влюбиться. Ему не удастся выразить эти чувства и отдаться им без остатка.

Поэтому ей нужно постепенно переубедить Джеффри, заставить забыть о тех правилах, которые он себе навязал. Она не находила подходящих слов для этой задачи. Тем более слова легко игнорировать. Но вот действия…

Каролина взглянула на Джеффри, заметив, что он стиснул зубы, чтобы не выдать волнения. Она опустила глаза ниже, увидев выпуклость на его штанах и понимая, что это значит. Он по-прежнему хотел ее. Физически. Но сдерживался из-за глупых принципов.

Каролина слегка вздрогнула, понимая, на какой риск идет. Если она надавит на Джеффри и заставит его забыть о чести, то предаст его. Вместе с девственностью она может также потерять доверие любимого человека.

Но он стоил того, чтобы рискнуть. Ради Джеффри она пожертвует всем, даже невинностью.

Если бы только Каролине удалось хотя бы раз показать ему, как прекрасно делиться чувствами с другим человеком, позволить себе почувствовать то блаженство, которое она только что испытала, то, возможно, Джеффри научится любить. Конечно, Каролине хотелось бы, чтобы он полюбил ее, но даже если этого не случится…

Она сглотнула, заставляя себя закончить мысль. Даже если Джеффри не полюбит ее, то, по крайней мере, он сможет осчастливить какую-то другую девушку. Разве это не стоило того, чтобы пожертвовать всем? Даже девственностью?

– Ты что-то совсем затихла, – сказал Джеффри.

– Я думаю, – ответила она.

Он усмехнулся.

– О нет, только не это. Каждый раз, когда ты начинаешь думать, я в конце концов…

– Делаешь что-то такое, о чем потом жалеешь?

Джеффри улыбнулся и погладил ее по щеке. Он выглядел таким ранимым, каким Каролина не видела его прежде.

– Нет, – прошептал он.

Если у Каролины и оставались какие-то сомнения, то его ответ окончательно развеял их. Джеффри не сожалел о том, что потратил время, спасая ее, делясь с ней своим пониманием любви. Как же Каролина может сожалеть о том, что решилась показать ему то, чему научилась? Ответ был очевидным.

Приняв решение, она встала на колени.

– Каролина?

– Я хочу увидеть его, – сказала она, поглаживая его грудь.

– Что? – Джеффри схватил ее руку, прижав к своему животу.

Она взглянула прямо в его перепуганные глаза.

– Луиза сказала, что я могу делать такие вещи, которые не будут угрожать моей невинности.

Джеффри горько рассмеялся.

– Каролина, радость моя, даже у моей выдержки есть предел.

– Поверь мне. Закрой глаза. Я знаю, что делать, – ответила она, поцеловав Джеффри в напряженный подбородок.

Каролина придвинулась ближе к нему, и когда ее соски скользнули по груди Джеффри, огонь в ее груди вспыхнул с новой силой. На Джеффри, казалось, это подействовало даже эффективнее – все его тело напряглось, а рука, лежавшая на полу, коснулась ее. Он сопротивлялся. Каролина видела это по резким движениям, которыми он ласкал ее грудь. Он то сжимал ее, то внезапно отпускал. Все это время его глаза были закрыты, и он простонал ее имя.

– Я не хочу обесчестить тебя, – сказал Джеффри, прерывисто дыша.

– Я не чувствую себя обесчещенной. Ты не сможешь сделать этого, – нежно прошептала Каролина, осторожно освобождая руку от его хватки.

Она вновь поцеловала Джеффри, покусывая его губы, в то время как ее пальцы медленно двигались вниз по его обнаженной груди, пока наконец не натолкнулись на преграду – одежду, которую он еще не снял.

Наконец, к радости Каролины, Джеффри смирился с неизбежным. Его прикосновения стали более мягкими и игривыми, как раньше. Когда она закончила расстегивать пуговицы на его штанах, он выпустил ее из объятий ровно настолько, чтобы снять их.

Каролина могла лишь смотреть на него. Открыто. Изучающе. Жадно.

Она была поражена тем жаром, который исходил от этого места. Еще до того, как Джеффри снял всю одежду, Каролине казалось, что ее пальцы вот-вот обожгутся. А от его размера у нее перехватывало дух. Он был таким большим. Просто гигантским.

– Каролина, не надо…

Она взглянула ему в лицо и расплылась в широкой улыбке.

– Не пререкайся. И закрой глаза. Я не могу делать это, когда ты на меня смотришь, – уверенно сказала она.

Джеффри с неохотой повиновался. Каролине было уже все равно. Она протянула руку, сначала еле касаясь его, а потом сжимая сильнее. Она ощущала под рукой каждую складку, каждую неровность его кожи, ощущала взбугрившиеся вены и натянутую кожу.

Эта часть тела Джеффри завораживала ее. Но удивительнее всего были звуки, которые он издавал. Она могла понять, нравится ему или нет, по тому, как Джеффри задерживал дыхание и стонал. Каролина, словно зачарованная, наблюдала за тем, как мышцы его живота напрягаются с каждым ее движением. Его бедра напряглись, прижимаясь еще плотнее к ее руке.

Вспомнив о том, что рассказывала ей Луиза, Каролина сменила позу, подвинувшись ближе к тому месту, которое ласкала. Она сжимала его то сильно, то нежно, потом снова сильно, установив ритм, который эхом отдавался в их крови.

Каролина была возбуждена не меньше, чем Джеффри. Ее дыхание участилось, а соски набухли, и когда Джеффри сжал один из них, она тихо вскрикнула, не прекращая ласкать его член.

Он простонал ее имя, и Каролина закрыла глаза, наслаждаясь этим звуком. Она знала, что время пришло. Если верить Луизе, момент, когда он достигнет пика наслаждения, уже близко. Он начал ритмично тереться о ее руку, и эти прикосновения были одновременно непривычными и чудесными.

Она тоже была готова. Каролине казалось, что все ее тело горит от прикосновений Джеффри. А внизу живота росло странное, чисто женское чувство, которое сводило ее с ума.

И одним движением Каролина сделала то, о чем мечтала. Она села на него сверху, резко введя его член прежде, чем Джеффри успел открыть глаза. Казалось, что их тела идеально подходят друг другу – это было самое восхитительное ощущение, какое только довелось испытать Каролине.

Резкое. Сильное. Оно заполнило ее без остатка.

Все прошло легче, чем она ожидала. И боль в тот момент, когда разорвалась ее девственная плева, оказалась не такой нестерпимой, как ей говорили.

Это чудесно.

– Каролина!

Джеффри схватил Каролину за руки, пытаясь снять ее с себя. Но она не отпускала его. Вместо этого она откинула назад голову, прижимаясь к нему еще больше, обхватывая его еще сильнее.

– Раздели со мной это чувство, – проговорила Каролина.

Ее сердце переполняла любовь к Джеффри. Он был внутри нее, и она еще никогда не чувствовала себя такой счастливой.

Она посмотрела на него, открывая ему душу, беззвучно умоляя его рискнуть и стать таким же уязвимым, как она.

– О боже, – застонал Джеффри, но Каролина не знала, что он чувствует в данную секунду – ужас или экстаз.

Луиза не рассказывала ей о том, что нужно делать в такие моменты, но Каролина догадалась сама. Она двигала бедрами, наслаждаясь их близостью. Потом слегка приподнялась и вновь опустилась.

Джеффри задержал дыхание, вцепившись в ее руки. Каролина продолжала двигаться – она не могла остановиться и хотела ощутить каждое его движение внутри себя.

– Тебе не стоило этого делать, – выговорил Джеффри в перерыве между стонами.

Каролина улыбнулась и поцеловала его.

– Я не могла иначе.

Джеффри сжал ее грудь, а она в тот же момент коснулась губами его губ. Его поцелуй был страстным, необузданным и испепеляюще жарким. Кроме того, он тоже начал двигаться. Но на этот раз он уже не отталкивал Каролину, а входил в нее, резко и глубоко.

– Посмотри на меня! Будь со мной! – беззвучно выкрикнула она.

Каролина подстроилась под его ритм, прижимаясь к нему тогда, когда Джеффри приподнимался к ней. Она начала дрожать, забыв обо всем.

Вот настоящее счастье. Когда они вместе. Когда он в ней.

Волна восторга подхватила ее, закружила и унесла в потоке настоящего наслаждения.

Каролина взглянула на Джеффри и увидела напряжение во всем его теле, жажду в его глазах и то, как это удивительное чувство также начинает наполнять его. Потом их взгляды встретились. Каролина увидела, как его глаза широко раскрылись от счастья. Ведь он заглянул прямо к ней в душу и увидел там любовь и наслаждение, которое сам же и подарил.

Это она увидела и в Джеффри. Любовь жила в каждом из них. Она окружала их. Пронизывала все их естество.

И тогда, с последним движением его бедер, Каролина вновь испытала экстаз. Ее разум, казалось, пронзили потоки света, но на этот раз Джеффри был с ней вместе. Их крики слились воедино. Их тела стали одним целым.

Впервые в жизни она почувствовала себя по-настоящему счастливой. Благодаря Джеффри.

– Наконец-то я поняла, – прошептала Каролина, упав на него сверху.

Но понял ли он?

Джеффри пошевелился, чувствуя, как миллиард противоречивых чувств переполняет его разум. Во-первых, он понял, что улыбается. Чувство глубочайшего удовлетворения переполняло его тело и душу. Оно было таким непривычным, что казалось странным и в то же время таким чудесным, что Джеффри не мог понять, почему отказывал себе в нем.

Другие мысли омрачали это блаженство. Теплая, обнаженная девушка лежала, прижавшись к его боку, и ее шелковистые волосы густым ковром укрывали его руку и плечо.

Каролина. Произнеся про себя ее имя, Джеффри улыбнулся еще шире и повернулся, чтобы поцеловать ее в лоб. Однако это движение заставило его подумать о других, менее приятных обстоятельствах.

Джеффри неожиданно понял, что они лежат на полу. На полу гостиной, а его тело, честно говоря, не было приспособлено к таким твердым поверхностям. Он ощутил синяк, появившийся на левом бедре, и приглушенно застонал.

И в этот ужасный момент он вспомнил все. Боль напомнила ему о том, что они делали до этого. Каролина села на него сверху, и в результате…

Она села на него сверху!

Он лишил ее невинности.

Обесчестил ее!

– Джеффри? С тобой все в порядке?

Он повернулся и взглянул в ее прекрасные синие глаза. В них отражалось счастье и умиротворение женщины, которую только что любил мужчина, а ее длинные стройные ноги переплелись с его ногами. Более того, Джеффри почувствовал, что снова начинает хотеть ее.

– О боже! – воскликнул Джеффри, поднимаясь на ноги.

Он не особо церемонился с ней. Если бы Каролина перед этим не убрала голову с его плеча, то сейчас она скорее всего упала бы на пол.

– Джеффри?!

Ее глаза были широко распахнуты от удивления, и Джеффри заметил, как она испуганно закусила губу.

Он взглянул на ее губы, отдаваясь воспоминаниям о том, как целовал их. А потом спустился ниже… Что они натворили?

– О боже, – снова простонал он.

Потом Джеффри оторвал взгляд от ее роскошного тела, пытаясь перевести внимание на что-то другое. Что угодно.

Его одежда. Джеффри схватил ее, пытаясь скорее прикрыть свой очевидный интерес к Каролине и снова закутаться в тесную материю. Все это время он говорил без умолку:

– Я не должен был… Мы не должны были. Но… ты… я… Но я же не могу!

– И тем не менее мы сделали это, Джеффри, – перебила его Каролина.

Ее лицо светилось от счастья.

– Теперь я понимаю. Всю жизнь я не могла найти ответа на один вопрос. Почему она ушла? Почему бросила меня? Покинула нас с отцом.

Она усмехнулась и подняла глаза на Джеффри.

– Она пожертвовала всем ради этого.

– Нет!

Джеффри опустил голову, лихорадочно пытаясь найти выход из сложившейся ситуации.

– Да. Ради любви. О, Джеффри, то, что мы сделали, что разделили друг с другом, – это была любовь. Я люблю тебя.

Джеффри резко поднял голову.

– Каролина… – начал он, понятия не имея, что собирается сказать.

– Как моя мама полюбила цыгана, так и я полюбила тебя. Как и она, я готова рискнуть всем, что у меня есть.

Она приподнялась, вставая на колени.

– Я готова оставить все, что мне дорого, ради тебя.

Джеффри застонал. Он не собирался этого делать, но чувства переполняли его.

– Ты не можешь…

Она улыбнулась.

– Конечно нет. В этом нет нужды. Но моей матери пришлось так поступить. И теперь я понимаю ее мотивы.

Она подскочила на ноги.

– Спасибо тебе, Джеффри.

Он закрыл лицо руками, прижав ладони к глазам и пытаясь сдержать волну боли и отчаяния, которая захлестывала его.

– Нет! Ты не можешь так поступить, потому что я не могу! – закричал он.

– Конечно могу, глупенький. Я же люблю тебя, – улыбнулась Каролина.

Потом Джеффри горестно застонал, и она подошла к нему. Он почувствовал, как она тянет его за руки, пытаясь отнять их от лица. Джеффри позволил ей сделать это. Он опустил руки, потом заставил себя прямо взглянуть в лицо Каролине, чувствуя, что разрушает все ее надежды.

– Как ты не понимаешь? Я не могу пожертвовать всем ради тебя. Это разрушило бы все, чем я дорожу.

Он сжал ее руки, пытаясь убедить в своей правоте.

– Каролина, тебе нельзя любить меня!

– Поздно, – счастливо ответила она.

Затем, прежде чем Джеффри успел что-то ответить, она прикрыла его рот ладонью.

– Я не ожидаю, что ты женишься на мне. Ты ясно дал понять, что не можешь сделать этого. Мне просто хотелось, чтобы ты знал о моих чувствах к тебе. Я тоже не ожидала, что все так выйдет. Но с того времени, как ушла моя мать, ты стал первым, кому удалось заставить меня смеяться и забыть о том, что я старая дева, которую в будущем не ожидает ничего, кроме научных экспериментов и разведения овец.

Она убрала руку, а потом нежно поцеловала его в губы.

– Я знаю, что ты не собирался лишать меня невинности. Это было моим и только моим решением.

Каролина весело закружилась, подняв руки.

– Теперь я все поняла! Благодаря тебе, – крикнула она.

Джеффри наблюдал за ней, и видел, что она светится от счастья. Казалось, что все ее тело сверкает в лучах заходящего солнца, и его сердце сжалось. Вина, стыд и сожаление заполнили его, жаля, словно змеи.

И все же Джеффри сделал ее счастливой, поэтому какая-то его часть не сожалела о содеянном. Она радовалась. Эта милая, прекрасная девушка смеялась, глядя на него.

– Я не понимаю, – простонал он.

– Конечно понимаешь! Ты ведь тоже это ощутил. Я уверена в этом. Ты разделил со мной это чувство. Ты любил меня! – воскликнула Каролина, взяв его за руки.

Джеффри видел, что она собирается поцеловать его. Она, самая удивительная и замечательная женщина на свете, собиралась поцеловать мужчину, который только что обесчестил ее.

Для него это было слишком. Джеффри сжал ее в объятиях, прижав к себе как можно плотнее и с наслаждением вдыхая аромат ее тела.

– Господи, Каролина, я не могу ничего придумать. Я не знаю, что мне делать.

Джеффри почувствовал, что она улыбается. Даже не глядя на нее, он знал, что на ее лице появилась хитрая улыбка, присущая всем женщинам, когда они что-то задумали. Он не был уверен, что хочет, чтобы Каролина посвятила его в свой план, но она сама все ему рассказала.

– Я знаю, что ты не можешь жениться на мне до тех пор, пока у меня не будет большой суммы денег, – счастливо сказала она.

Джеффри вздохнул, чувствуя, как груз обязанностей стремительно тянет его ко дну. Долг давил на него, и он еще крепче обнял Каролину.

– Огромное количество мужчин мечтают о тебе. Даже теперь. После того что случилось сегодня…

Джеффри сглотнул тугой комок, вставший у него в горле.

– После того как я обесчестил тебя…

– Это не так!

Джеффри покачал головой, продолжая говорить, несмотря на протесты Каролины:

– Я подыщу для тебя мужа, который сможет дать тебе больше, чем эксперименты и овцы. Я клянусь тебе.

Каролина подняла голову и нежно улыбнулась ему:

– Но я уже нашла подходящего человека. Теперь мне остается лишь собрать нужную сумму, чтобы мы смогли пожениться.

Джеффри замер. Неожиданно до него дошел смысл ее слов.

– Собрать нужную сумму?

– Ну да, глупенький. А как мы еще сможем пожениться? – ответила Каролина, одарив его ослепительной улыбкой.

Джеффри молча уставился на нее, пытаясь привести мысли в порядок. Собрать нужную сумму? Она же не серьезно, да? Он взглянул на Каролину, увидел ее спокойствие, уверенность, светившуюся в ее взгляде, и понял, что она действительно верит в то, что сможет реализовать этот безумный план. Сможет найти деньги.

– Вот черт!

Глава 9

Джеффри до сих пор не мог прийти в себя. Сначала она сказала, что любит его. Наверное, он должен был предвидеть это.

Их… встреча… сегодня днем была лучшим событием в его жизни. Он не мог подобрать подходящие слова, чтобы описать то, что испытал. А ведь для нее этот раз стал первым.

Конечно, Каролина думает, что любит его. К такому выводу пришла бы любая девушка из хорошей семьи. Но все это было лишь иллюзией. Иллюзией, в которую он хотел бы поверить.

Но это не было любовью, и Каролина должна понять это.

– Каролина, я знаю, что это было…

– Чудо?

Джеффри улыбнулся.

– О да.

Каролина усмехнулась, и на ее щеках появились две очаровательные ямочки.

– Я тоже так подумала. И теперь я знаю почему.

– Потому что для тебя это было впервые.

Джеффри наклонился вперед, подхватил ее нижнюю сорочку с дивана и протянул ее Каролине. Он не мог трезво рассуждать, пока она была обнажена. Слишком уж соблазнительным было это зрелище. Джеффри едва удавалось удержаться от искушения коснуться ее полной груди, которая подпрыгивала от каждого движения.

– Пожалуйста, оденься. Твоя тетя будет переживать, если ты не вернешься.

Каролина выглянула из закрытого тонкими занавесками окна, наблюдая за тем, как исчезают последние солнечные лучи и город окутывает тьма.

– Да… конечно.

Она стала поспешно надевать сорочку.

– Вообще-то первый раз не всегда бывает таким замечательным. Луиза рассказывала… – послышался ее приглушенный голос из-под одежды.

– Пожалуйста, не впутывай в это Луизу.

Каролина подняла глаза на Джеффри, который собирал ее одежду.

– Но она особо отметила это. Луиза сказала, что первый раз девушке бывает очень больно. Только если она не влюблена.

Она улыбнулась.

– Я почти не помню дискомфорта, Джеффри. Все было просто идеально. Боли почти не было!

Джеффри застонал, наконец обнаружив причину ее уверенности.

– Да любой опытный джентльмен…

– Такой, как ты, – вставила Каролина, хотя судя по ее выражению, ее не особо радовал этот факт.

– А… да. Любой опытный джентльмен может сделать так, что первый раз будет приятным для обоих партнеров.

Каролина отрицательно покачала головой, и локоны соблазнительно рассыпались по ее плечам.

– Но ты же ничего не делал, Джеффри. Помнишь, это же я…

– Я помню, – ответил Джеффри.

Как забыть такое?

– Но ты… была подготовлена к этому заранее. А уж это, дорогая, полностью моя заслуга.

Каролина ответила не сразу, переключив внимание на одежду. Джеффри, конечно, помогал ей – она не смогла бы застегнуть все пуговицы на платье, – хотя жар, исходящий от ее тела, и переливы ткани, прикрывавшей ей спину, сводили его с ума.

Тем не менее Джеффри терпеливо выполнял свою работу, и вскоре Каролина вновь была одета, позволив ему наконец вздохнуть с облегчением.

– Ты не веришь, что мы любим друг друга? – с вызовом спросила Каролина, закалывая волосы.

Сердце Джеффри сжалось, но он заставил себя сказать ей то, что должен был.

– Нет.

– Ты не думаешь, что наши поцелуи отличаются потому, что мы не безразличны друг другу?

– Нет.

На этот раз ответ он процедил сквозь сжатые зубы.

– Ты не думаешь…

– Нет!

Джеффри не знал, откуда взялась такая злость. Эта реакция никак не подходила для мужчины, который только что лишил девушку невинности, но он ничего не мог с собой поделать. Он рывком натянул рубашку и начал застегивать пуговицы, раздраженно глядя на них.

– Я женился бы на тебе, Каролина, – резко бросил он.

Краем глаза Джеффри заметил, что Каролина расправила плечи, а на ее лице появилась мечтательная улыбка.

– Ох, Джеффри…

– Женился бы, да не могу. Я говорил тебе об этом с самого начала. Без денег мы с мамой окажемся в тюрьме. И если я смогу там выжить, то она слишком стара для этого. К тому же у нее слабое здоровье.

Он увидел, как мечтательность на ее лице сменилась решимостью, от которой ему стало не по себе.

– Я понимаю. Вот почему мне нужно найти большую сумму денег, – сказала Каролина.

Джеффри застонал, откинув голову к испещренному трещинами потолку.

– Как можно взять и найти состояние?

– А я – найду, – счастливо заверила его Каролина.

Джеффри заскрежетал зубами, но она не дала ему ничего сказать.

– Я не ожидаю, что откопаю его в саду под розами, как старое сокровище. Будь благоразумным, Джеффри.

В ее глазах плясали озорные искорки, и он с недоумением взглянул на нее.

Она дразнила его! Каролина Вудли, самая серьезная женщина из всех, которых он когда-либо встречал, дразнила его. Вопрос был в том, насколько серьезными были ее слова.

– Каролина…

– Я делала вклады, Джеффри. Я работала над ними какое-то время, когда появлялась свободная минутка. А теперь я собираюсь посвятить себя исключительно накоплению нужной суммы, чтобы стать той богатой невестой, которая тебе нужна.

Джеффри устало потер лицо, хмурясь и пытаясь понять ход ее мыслей.

– Все не так просто, Каролина. Невозможно вложить во что-то деньги и удвоить капитал за одну ночь.

– Я знаю. Думаю, мне понадобится по меньшей мере пара недель…

– Пара недель! – воскликнул Джеффри, изо всех сил стараясь не потерять контроль над собой.

Но прежде чем он успел что-то добавить, ее рука легла ему на губы. Его сердце учащенно забилось, напоминая о том, что совсем недавно она лежала в его объятиях, отдаваясь их общей страсти.

– Каролина…

– Не волнуйся. Я руководила поместьем отца с двенадцати лет. Я знаю, что делаю.

Джеффри отодвинулся от нее. Он хотел прижать ее к себе, лечь на нее сверху, наслаждаться ею до тех пор, пока они оба не забудут обо всем, включая последний безумный план Каролины, но он знал, что это невозможно. Нужно воззвать к ее здравому уму, к научной жилке и заставить понять, что она делает глупость.

– Каролина.

Джеффри начал говорить медленно, обдумывая каждое слово.

– Управление поместьем отличается от выбора правильного капиталовложения. Ты можешь потерять все за несколько дней. Необходимо знать, как отличить надежный вклад от такого, который сделает тебя банкротом, а это не всегда удается даже самым большим специалистам.

Каролина взглянула на него и мило сморщила носик.

– Я знаю это. Я же не ребенок.

– Но…

– А кроме того, ты будешь мне помогать. Насколько я знаю, у тебя большой опыт в этих вопросах.

Джеффри застонал.

– Если бы это было правдой, то мне не пришлось бы сейчас искать себе богатую невесту.

– Глупости. Ты оплатил все долги отца, начал выкупать земли своей семьи и даже получил первую прибыль вскоре после того, как занялся шахтами. Если бы тебе не нужно было искать деньги на приданое сестре, ты был бы в довольно хорошем положении. Просто эта проблема возникла не вовремя – только и всего.

Джеффри удивленно посмотрел на нее.

– А ты-то откуда все это знаешь?

Каролина пожала плечами.

– Я спросила тетю Вин, а она спросила твою мать, которая обстоятельно беседовала с твоим помощником. Мы встречались за чаем в прошлый четверг.

– Шпионы в моем собственном доме, – вполголоса пробормотал Джеффри.

– Не говори ерунды. И я полностью согласна с твоей матерью. Ты не обязан искать деньги на приданое сестре.

– Мои обязанности тебя не касаются, – резко бросил Джеффри.

– Конечно касаются. Ты использовал ее приданое, поэтому тебе необходимо найти состоятельную жену. А почему бы тебе просто не отдать им часть своих вкладов…

– Потому что они будут жить в Индии, Каролина. Им будет непросто перевезти несколько сотен овец на корабле.

– Ох. Ты прав.

Каролина задумчиво наморщила лоб.

– А сейчас не получится продать скот?

– Нет.

Каролина подняла на него глаза, продолжая рассуждать вслух:

– А как насчет того, чтобы сделать их совладельцами твоих шахт?

Джеффри покачал головой.

– В договоре, который я подписал с финансистами, говорится о том, что лишь я могу владеть этими вкладами. Я не могу продать их.

– Хм. Значит, мы возвращаемся к тому, с чего начали. Мне необходимо найти деньги.

Джеффри устало покачал головой:

– Каролина…

– Помолчи. Ты ведешь себя даже хуже, чем тетя Вин. Совсем не веришь в то, что я смогу это сделать.

– Это не так.

Джеффри взял ее за руки и сжал их, чтобы показать, насколько он серьезен.

– Если кто-то и сможет это сделать, то этим человеком будешь ты. Но, Каролина, риск слишком велик. Ты можешь потерять абсолютно все.

– Пф-ф-ф.

– Это все, что ты можешь сказать?

Джеффри замолчал и сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.

– Ну, хорошо. Слушай. Я могу свести тебя с хорошим бухгалтером, адвокатом, деловым человеком, который специализируется на…

– Но ты же будешь помогать мне.

– А это разве не помощь?

– Нет, я имела в виду самого тебя.

Джеффри нервно сглотнул. Это будет непросто, но другого выбора у него нет. Девочка думает, что любит его, в то время как любой дурак увидит, что… что увидит? Что она недостаточно взрослая, чтобы понимать, чего хочет? Но он прекрасно знал, что Каролина отлично понимала, что ей нужно. И готова была добиваться своего самым невероятным способом.

Он взглянул на нее, заметив, как ее волосы переливаются в лучах розового заката. Каролина улыбнулась, и Джеффри захотелось забыть обо всем. Но все же она была еще очень молода – ей только предстояло узнать о том, что такое страсть.

«Каролина любит не меня, – твердо сказал себе Джеффри. – Она любит те ощущения, которые я ей дарю». Он отвернулся, чувствуя, что у него пересохло в горле, а сердце снова начало колотиться.

– Я… я думаю, что мне следует сосредоточиться на своих делах.

– Понятно.

Каролина опустила глаза.

– Каролина, я не хотел, чтобы это прозвучало так резко. Просто…

– Я понимаю. Ты не готов признать, что любишь меня. Не готов открыть сердце для чувств. Поэтому и бежишь, – мягко сказала она.

– Я не бегу! – закричал Джеффри.

Потом он резко закрыл рот, недоумевая, что с ним не так. Ответ был прямо перед ним. Нелегко разбивать мечты женщины, а он хладнокровно сделал это уже не раз. Но сегодня он не мог успокоиться.

– Каролина, твоя тетя попросила меня сделать тебя популярной. И я взялся за это. Но кроме того, я должен… – начал он, стараясь, чтобы его слова звучали как можно жестче.

– Моя тетя попросила об этом? Я думала, что это твоя идея.

Джеффри нахмурился и задумался. Каролина уже знала об этом. Должна знать. Но, увидев разочарование в ее глазах, он догадался, что она понятия не имеет о его договоре с миссис Хибберт.

– Это было моей идеей. Хотя она попросила…

– Я думала, что ты хотел помочь мне, – сказала Каролина.

– Хотел. И до сих пор хочу.

Джеффри сделал шаг вперед.

– Нет, ты согласился потому, что твоя мать и моя тетя – близкие подруги. Наверняка они воззвали к твоему чувству ответственности, не говоря уже о благородстве. Ох, Джеффри. Ты все больше и больше напоминаешь благородного рыцаря, который поспешил мне на помощь, – сказала Каролина, и ее глаза подозрительно заблестели.

– Боже, Каролина, никакой я не герой. И уж тем более не рыцарь, – ответил Джеффри со вздохом.

Каролина улыбнулась.

– Ты слишком напыщенный, надменный и самонадеянный, чтобы быть идеальным героем. Но я все равно люблю тебя. Если ты согласишься подождать несколько недель, то я стану твоей богатой невестой и мы сможем пожениться.

Джеффри вспылил, не в силах выразить словами все то, что хотел сказать этой упрямой, волевой и притягательной женщине. Наконец он остановился на той мысли, о которой собирался умолчать.

– Я не женюсь на тебе! – резко бросил он.

Каролина растерянно заморгала, глядя на него полным боли и обиды взглядом.

– Но почему? Если я стану достаточно богатой…

– Ты не богата!

Джеффри отошел от нее и, подойдя к камину, уставился на холодный очаг.

– Невозможно собрать столько денег за такой короткий срок.

Он замолчал, пытаясь собраться с мыслями. Никогда прежде у него еще не было такого отвратительного чувства. Оно заполоняло Джеффри, душа слова прежде, чем он успевал вымолвить их. Но он должен был сделать так, чтобы она поверила ему.

– Я не могу жениться на тебе, Каролина.

– Ты любишь меня?

Джеффри вздохнул, не зная, что сказать, не зная даже, что думать, поэтому решил уклониться от ответа.

– Это не имеет никакого значения…

– Разумеется имеет.

– Нет!

Джеффри развернулся к Каролине, стараясь не обращать внимания на ее нежные губы, огромные синие глаза и тонкий аромат ее лавандовых духов.

– Я не могу жениться на тебе. Но познакомлю тебя с замечательным бухгалтером…

– Нет.

– Что?

– Нет.

Каролина упрямо подняла голову – Джеффри уже знал, что значит этот жест, и он его обеспокоил.

– Он лишь захочет изменить мои планы, а я не настроена осторожничать. Я влюблена.

– Каролина!

Господи, неужели ничто не способно повлиять на эту женщину?

– Единственный человек, которому я позволю указывать мне, – это ты, да и то лишь изредка.

– Это глупо, – вспылил Джеффри.

– Это любовь. А теперь, если ты не против, мне нужно вернуться домой. Мне многое нужно сделать. Не так уж просто разбогатеть, знаешь ли.

Что он мог ответить на это? Было очевидно, что Каролина не станет слушать, что бы он ни сказал. Ни сейчас, ни потом. Все, что оставалось Джеффри, – отвезти ее домой и умыть руки. Возможно, она отвлечется на что-то или найдет другого. Если Джеффри исчезнет из ее жизни, то Каролина сможет полюбить кого-то по-настоящему.

«Так и нужно поступить», – решил Джеффри, дрожа при одной лишь мысли об этом. Ему придется полностью вычеркнуть Каролину из своей жизни. Навсегда. Безжалостно.

Он рассеянно растер сапогом пятно пепла на полу. Между ними все кончено. Казалось бы, Джеффри должен чувствовать облегчение. Но вместо этого у него было ощущение пустоты внутри. И все же, это к лучшему. Ему нужно проявить твердость. У Каролины появится шанс на счастливую жизнь лишь в том случае, если они не будут видеться.

– Я не изменю решения, Каролина. Что бы ни произошло, я больше не буду приходить тебе на помощь.

– Тебе и не придется. Я обещаю, – сказала она.

Джеффри выждал секунду, прежде чем повернуться, и серьезно посмотрел на нее.

– С этого момента я исчезну из твоей жизни. Мы не будем танцевать, не будем разговаривать. Ты должна понять. Для тебя это будет единственной возможностью справиться со своей безрассудной страстью.

Он ожидал, что Каролина обидится. Закатит ему истерику. Просто для того, чтобы показать, что она понимает, чего он добивается, и совершенно не согласна с ним.

Но пора было ему уже привыкнуть к тому, что эта девушка никогда не делает того, что он от нее ожидает.

– Мы в любом случае не будем видеться, Джеффри, – улыбнулась Каролина. – Я буду занята.

Джеффри удивленно уставился на нее. Что он мог еще сказать? Он вздохнул и жестом указал на дверь.

– Я запрягу лошадей и отвезу тебя к тете.

Каролина кивнула – решимость не покидала ее. Но прежде чем Джеффри успел выйти из комнаты, она подняла свои заметки об эксперименте с поцелуями. Разгладив листы, она медленно подошла к Джеффри и протянула их ему.

Если бы только он знал, что это значило.

– Каролина?

– Можешь их выбросить!

– Твои записи? Каро…

– Я поняла, что жизнь дана нам для того, чтобы ею наслаждаться, Джеффри. Ее не нужно бояться или анализировать. И уж точно нельзя обменивать все радости нашего существования на науку.

Она умолкла на мгновение, многозначительно посмотрев на него:

– Или на честь.

Джеффри почувствовал, как сжалось его горло. Он не знал, как реагировать на ее слова. Эмоции переполняли его, грозя выплеснуться наружу. И все же он сумел взять себя в руки, зная что потеряет, если даст волю чувствам. Ведь именно они толкнули Каролину в его объятия, заставив пожертвовать всем ради призрачной надежды на любовь. Мысли привели к тому, что он забрал приданое сестры, чтобы помочь ей вновь разбогатеть. А чувства заставили его поцеловать Каролину впервые, когда она влезла к нему в окно во время бала его матери. Этот поцелуй связал их и стал причиной всех тех проблем, которые последовали за ним.

Джеффри не имел права снова потерять контроль над собой, ведь это повлечет за собой катастрофу. Он даже не стал брать ее записи, позволив им упасть неопрятной кучей на пол.

Но, покидая комнату, он размышлял. Каролина была самым странным существом из всех, с которыми ему довелось познакомиться. Она была способна свести его с ума своей врожденной чувственностью. А в следующую секунду начинала серьезно рассуждать о странных экспериментах и еще более странных финансовых махинациях.

Эту девушку невозможно было понять. Все, что оставалось Джеффри, – это признать, что он ничего не может поделать в этой ситуации. Он больше не мог влиять на безумные планы Каролины, и, к счастью, такой необходимости уже не было.

Теперь Джеффри может умыть руки и забыть о Каролине. Он сказал ей, что их брак невозможен. И как она отреагировала на это? Улыбнулась и отправилась искать состояние.

Джеффри почти поверил, что она сможет сделать это. Но в таком случае ему придется жениться на ней, а этого Джеффри хотелось меньше всего.

Не так ли?

Ответа на этот вопрос он не знал. И это еще больше злило его. Безумие. Вот до чего довела его эта женщина: до настоящего безумия. Неожиданно Джеффри безудержно захотелось отправиться в «Брукс», любимый клуб отца. Как только он довезет Каролину до тетиного дома, он сразу же отправится в «Брукс», сядет в любимое отцовское кресло и попросит принести ему колоду карт.

Каролина вернулась домой с четкой целью. Она не сомневалась, что сможет накопить нужную сумму за несколько недель. В конце концов, мужчины проигрывали и выигрывали тысячи в игорных домах каждый вечер. Наверняка ей удастся заработать деньги на бирже или удачно вложить средства куда-то еще, получив значительную прибыль. Это лишь один из видов азартных игр, но результаты в ней более предсказуемы и не зависят от выпавших карт.

Все, что ей нужно было, – решить, куда вложить деньги.

Каролина не волновалась из-за слов Джеффри о том, что он не женится на ней даже в том случае, если она разбогатеет. Она считала, что в нем говорит мужская гордость – сильному полу не нравится, когда женщина додумывается до чего-то первой. А у Джеффри, как ей было отлично известно, гордости было в избытке.

И Каролина планировала заставить его забыть о принципах на балу леди Кестер этим вечером.

Но он не появился там.

На следующий день он не пришел на прием к баронессе Шульц. А потом ушел с картежного вечера леди Шиммон прямо перед тем, как там появилась Каролина.

«Поразительно, на какие жертвы способны пойти мужчины ради того, чтобы сберечь свою честь», – подумала Каролина. Неужели он не видит, что она любит его? И тут же поспешно заверила себя в том, что Джеффри все понимает.

Но он не сказал, что любит ее.

В тот самый момент, когда Каролина стояла у окна леди Шиммон и наблюдала за тем, как Джеффри уезжает прочь, она начала сомневаться.

Он ведь любит ее, да?

Конечно любит. Как можно сомневаться в этом, когда он так жадно смотрел на нее? Джеффри просто решил поступить благородно и уйти, чтобы позволить ей найти счастье с другим. Он любит ее, но не может забыть о долге перед семьей.

Каролина расправила плечи. Это лишь усиливало ее решимость стать для него богатой невестой.

Несколько дней Каролина провела, запершись в библиотеке с мистером Россом. Ей не было смысла посещать балы, если там не было Джеффри. Вместо этого она полностью посвятила себя сбору денег.

А почти три недели спустя настал тот день, когда Каролина взглянула на измученного мистера Росса, сидевшего по другую сторону стола, и впервые в жизни усомнилась в своих способностях.

– Они все уничтожили? Но я же вложила все средства в эти прядильные машины. Они должны были увеличить производительность в четыре раза, – сказала она с дрожью в голосе.

Мистер Росс опустил глаза.

– Да, мисс. В том-то и проблема. Когда нам наконец удалось заставить рабочих использовать машины, они увидели, насколько эти механизмы эффективны, и испугались, что могут потерять работу.

– Но это бы увеличило производительность вчетверо. Посмотрите на цифры, мистер Росс.

Она протянула ему лист с аккуратными расчетами.

– Исходя из них, я должна получить первую прибыль…

Ее бухгалтер нервно поправил очки.

– Они боялись, что останутся без работы, мисс. Многие и без того не имели никакого заработка. При таких темпах нам не хватило бы сырья надолго. И рабочие знали об этом.

Каролина покачала головой – ей бы хотелось как-то опровергнуть его слова, но она знала, что это чистая правда. И жалела, что не догадалась о том, чего боятся ее работники.

– Я собиралась привезти дополнительную шерсть.

– Это все равно ничего не изменило бы, мисс. Луддиты[2] не собираются рисковать.

Каролина взглянула на него, чувствуя, как ее сердце сжимается от страха.

– Они уничтожили абсолютно все?

– Да.

Мистер Росс нервно сглотнул.

Каролина не могла поверить в то, что услышала.

– Но я же потратила на эти машины все сбережения до последней гинеи, – повторила она уже, наверное, сотый раз за день.

– Да, мисс.

– И мне пора платить закладные за поместье. У меня есть хотя бы…

– Нет, мисс.

– А как насчет других моих инвестиций?

– Ни одна из них еще не принесла дохода.

Он неуверенно пожал плечами.

– В большинстве случаев еще слишком рано ожидать какой-то прибыли. Простите, мисс, но боюсь, что вам нужно задуматься о продаже.

Каролина в ужасе взглянула на него.

– Что продать? Овец? Поместье Вудли? Кроме этого у меня нет ничего, разве что куча разбитых машин и пустая фабрика.

Она так привыкла к его компании, что даже перестала предлагать ему чай. Он никогда не оставался здесь так долго.

Обычно в похожих ситуациях мистер Росс нервно заламывал руки. Теперь, впервые за несколько недель, его руки замерли. Он не шевелился, и эта неподвижность пугала Каролину.

– Я рассмотрел несколько вариантов, и все они очень неприятны, – начал он.

Мистер Росс подтолкнул к ней еще один лист, заполненный различными расчетами. Потом он взглянул на Каролину.

– Я предупреждал вас, что не стоит ввязываться в такие краткосрочные мероприятия.

– Как думаете, ростовщик согласится увеличить заем? – с надеждой спросила Каролина.

Она увидела, как он отрицательно качает головой.

– Я уже спрашивал. Он… не самый бескорыстный человек. Не стоило вам брать у него эти деньги. Тем более такую сумму…

Он замолк.

Каролина кивнула, не желая тратить время на пустые сожаления о том, что могло бы случиться, если бы она послушала своего помощника. Какой же глупой она была! Она так хотела разбогатеть, что поставила на кон все, чем владела, – и проиграла.

Каролина взглянула на расчеты мистера Росса и быстро отвела глаза. Она не могла поверить в это. Пока не могла. Поэтому она подошла к окну библиотеки и выглянула наружу – даже серый осенний день казался ей чересчур веселым на фоне ее теперешней ситуации.

– Это же были совершенно новые машины, построенные по последнему слову техники! Неужели людям не хотелось испробовать их, стать первыми, кто будет работать с такими устройствами? Прикоснуться к будущему?

Мистер Росс молчал, ожидая, пока она успокоится. Каролина подумала об огромном вязе, растущем прямо за домом. Если повернуть голову, то можно увидеть его. Каролина закрыла глаза, представляя, что сидит на его ветвях, а листья нашептывают ей…

– Хм.

Каролина едва не поморщилась, услышав, как ее бухгалтер откашливается. Она знала этот звук очень хорошо – он означал, что мистер Росс готовится сказать что-то неприятное. Она напряженно закусила губу. Каролина не была готова услышать то, что он хотел сказать, но мечты о любимом дереве все равно ей сейчас помочь не могли.

Она открыла глаза и серьезно взглянула на своего помощника.

– Давайте, мистер Росс, выкладывайте все.

– Вы ведь знаете, что в том случае, если вы не заплатите ростовщику, он заберет поместье и все, что в нем находится.

Каролина почувствовала, как слезы наворачиваются ей на глаза. Ее семья останется без крыши над головой. Им негде будет жить. Тетя Вин не сможет обеспечивать их. Она и без того оплатила все расходы, связанные с участием Каролины в этом лондонском сезоне, что стало ощутимым ударом по ее сбережениям.

– А как насчет вашего приданого? Вы могли бы продать его или заложить.

Голос мистера Росса был неестественно высоким.

Каролина покачала головой.

– Я не могу использовать его. Лишь мой муж сможет продать его.

Он наклонился вперед и серьезно взглянул на нее.

– Возможно, какой-то джентльмен хочет жениться на вас?

Каролина тут же вспомнила о Джеффри. Она ожидала, что к этому моменту уже сможет накопить приличную сумму.

– Я…

– Если вам удастся выйти замуж прежде, чем нужно будет погашать задолженность, это поможет вам. Ваше поместье стоит почти трех платежей.

– Трех платежей, – тихо повторила Каролина.

Она собиралась прийти к Джеффри с деньгами, а не с кучей долгов. Сейчас она не может просить у него помощи.

– Нет, мистер Росс, боюсь, это невозможно.

– Вам никто не приглянулся?

Для Каролины его вопрос был словно нож в сердце, но она скрыла боль, не желая плакать перед помощником.

– Нет. Никто.

– Ну… возможно, в скором времени решение само придет к вам.

Каролина нахмурилась, услышав эту странную фразу, и внимательно посмотрела на бухгалтера. Он побледнел и, казалось, чувствовал себя виноватым, смущенно ерзая в кресле. Уже пятый раз за последние две минуты он взглянул на карманные часы.

Потом в тишине библиотеки Каролина ясно услышала, как кто-то постучал в дверь. Сразу после этого послышался облегченный вздох мистера Росса. Она подозрительно взглянула на него.

– Что вы сделали, мистер Росс?

Голос Каролины звучал холодно, в то время как сердце сжималось от страха.

Он отвернулся, но тут же повернулся обратно, напоминая ей птицу.

– Возможно, вы не знали о том, что один из самых близких членов вашей семьи тоже пользуется моими услугами.

Каролина вопросительно приподняла одну бровь, но промолчала.

– Он… он очень щедро угощал меня бренди.

Лицо мистера Росса покрылось пунцовыми пятнами.

– Я понимаю, что для человека моей профессии крайне неэтично рассказывать одному клиенту о финансовом положении другого…

Каролина закрыла глаза, боясь узнать, что за проблемы ожидают ее.

– Кто он, мистер Росс? Кому вы рассказали о моих трудностях?

– Только мистеру Лутсу, мисс. Он очень переживал за вас. То, что он настоял на своем визите, можно считать большой удачей. Он хотел прийти в полдень, но я отложил его визит до трех часов.

В холле напольные часы ударили три раза.

– Я хотел вначале ознакомить вас со сложившейся ситуацией.

Каролина не знала, что и думать. Сама мысль казалась ей чудовищной. Отвратительный мистер Лутс узнал о ее проблемах и пришел, чтобы…

Она похолодела. Господи, зачем он пришел?

– Дорогая Каролина!

Вслед за громким возгласом в дверях библиотеки показался обрюзгший мужчина. За ним в комнату вошла ее тетя. Она казалась спокойной и собранной, лишь ее глаза выдавали негодование.

– Каролина! Мистер Лутс! Это не время и не место для полуденных визитов. Я настаиваю…

– Прекратите свое чириканье, миссис Хибберт. Каролина знает о причине моего визита, и, полагаю, рада тому, что я готов снять груз ответственности с ее хрупких плеч, – надменно ответил мистер Лутс.

– Мистер Лутс, прошу вас… У меня не было времени полностью объяснить ей ситуацию, – испуганно пролепетал мистер Росс.

– Ах, Росс, помолчи. Ты здесь сейчас совершенно не нужен. Ты уже рассказал мне о проблеме. Мы можем позже обсудить приданое, которое я получу после свадьбы.

– Свадьба? Каролина, немедленно объясни мне, что происходит! – воскликнула тетя Вин.

Но Каролина была не в состоянии что-либо объяснять. Ее мир рушился, и она не знала, как спастись. Свадьба? С мистером Лутсом? Как же это случилось?

Тетя Вин и мистер Лутс одновременно говорили с ней, что-то требуя от нее. Она не могла уловить смысла их слов, которые проносились мимо нее, словно мусор по быстрой реке.

Ей необходимо было подумать. Найти якорь в мире, который неожиданно ушел под воду.

Джеффри!

Она вцепилась в память о нем мертвой хваткой. Но Каролина знала, что не сможет удержать эти мысли. Ее фиаско поставило крест на их совместном будущем. И несмотря на то, что она мечтала увидеть Джеффри, сейчас ей нельзя просить его прийти, особенно после того, как он поклялся, что не будет помогать ей. Что бы ни случилось.

Прежде чем встречаться с Джеффри, Каролине нужно было понять, сможет ли она как-то исправить свою ошибку. Но перед этим ей необходимо было побыть в тишине.

Она встала, зная, куда отправится.

– Прошу меня простить, тетя Вин, господа, но мне придется выйти.

– Но, мисс Вудли, нам многое нужно… – начал мистер Росс.

– Послушай, дорогуша. Я пришел, чтобы сделать тебе предложение. Ты не можешь взять и уйти, словно… – возмутился мистер Лутс.

– Каролина, ты не можешь бросить… – недовольно сказала ей тетя.

Они все еще говорили, но Каролина не обращала никакого внимания на их тон и слова. Она отправилась прямиком через черный ход к высокому раскидистому вязу. В последний момент, перед тем как покинуть дом, Каролина услышала слова тети, которые заставили ее вздохнуть с облегчением.

– Томпсон, отправь лорду Таллису записку о том, что он должен приехать. Немедленно.

Глава 10

Джеффри ехал за широкой перегруженной подводой и тихо ругался. Второй раз. Уже второй раз миссис Хибберт посылала здоровенного детину-лакея за ним. Второй раз ему приходилось спешить к ней, словно он слуга на приеме у королевы или рыцарь, который обязан спасти всех.

У него даже не возникла мысль, что его просто пригласили в гости. Нет, стряслась какая-то беда.

В последние недели его не покидало чувство тревоги. Оно появилось в тот момент, когда Каролина заявила, что собирается разбогатеть.

Он пытался отвлечь ее. Прятался от нее в дверных проемах, словно черепаха в панцире. И отправлял к ней всех холостяков-аристократов Англии. Молодых подговаривал пригласить ее на танец, а джентльменам постарше предлагал завести с ней беседу и даже убедил Дербароу присылать ей по букету цветов каждый день.

Но ничто не сработало.

Через неделю Каролина вернулась к затворническому образу жизни.

Ему стоило бы радоваться, что она забыла о своем эксперименте с поцелуями. И больше не встречалась с Луизой. Он заставил бывшую любовницу пообещать, что она немедленно пошлет за ним, если Каролине вздумается нанести ей визит, и даже заплатил энергичной танцовщице, несмотря на то что денег у него было немного.

Но ничего не добился.

Все, в чем был уверен Джеффри, – то, что Каролина вот-вот попадет в серьезную переделку и он ничего не может с этим поделать.

Теперь ожиданию пришел конец. В руке Джеффри была зажата вежливая записка ее тети, в которой та требовала его немедленного появления. Джеффри негромко выругался и свернул в боковую улочку, надеясь обойти подводу, которая замедляла его движение.

Он прибыл в дом Каролины через двадцать пять минут после того, как ему вручили записку. Учитывая то, где он был и с какими трудностями добирался сюда, это было довольно быстро. Тем не менее миссис Хибберт встретила его в холле не в лучшем настроении. Джеффри передал шляпу и перчатки ее дряхлому дворецкому.

– Вы как раз вовремя, лорд Таллис. Я делала что могла в ваше отсутствие, но должна признаться – больше терпеть я не в силах.

Джеффри еще никогда не видел ее в таком состоянии. Чувствуя нарастающую тревогу, он наклонился и поцеловал ее руку.

– Я приехал так скоро, как только мог. Чем могу быть поле…

Она не дала ему закончить, указав на лестницу, как только Джеффри отпустил ее руку.

– Я пыталась заставить его уйти, но он отказался. Раньше Томпсону всегда удавалось избавиться от него, но на этот раз он сказал, что останется. Мол, ему вначале нужно взглянуть на какие-то из ее документов.

– Кто?

– Слава богу, Альберт вернулся. Они наверху, обсуждают его последний эксперимент, – продолжила миссис Хибберт, не обращая внимания на вопрос Джеффри.

Граф нахмурился и нервно стиснул зубы.

– Кто находится наверху и где сейчас Каролина?

– Мистер Лутс, конечно! Я еще не видела такого отвратительного, самонадеянного нахала, как он.

Джеффри не составило труда вспомнить мистера Лутса – ведь именно его он ударил в саду за то, что тот приставал к Каролине.

– Где Каролина? Что он сделал?

Но миссис Хибберт, казалось, не слышала его. Она расхаживала перед Томпсоном, не умолкая ни на секунду.

– Я виню в случившемся вас. Если бы вы были внимательнее, то ничего подобного не произошло бы.

Она на секунду умолкла и с укоризной посмотрела на Джеффри.

– Подумать только, речь зашла о свадьбе! И я не знаю, как это предотвратить. Он говорит, что это необходимо. Я послала и за Гарри, но, Господи, я совершенно ничего в этом не смыслю!

В ее голосе слышалась паника. Она была вне себя от страха, бормоча и размахивая руками со все нарастающим волнением. Это испугало Джеффри настолько, что он сделал то, чего никогда не позволял себе прежде – схватил миссис Хибберт и хорошенько встряхнул ее. Не сильно, но так, чтобы привести ее в чувство.

– Где Каролина? Что он ей сделал?

Миссис Хибберт растерянно заморгала, затем взглянула на него и кивнула, словно то, что она увидела в глазах Джеффри, успокоило ее.

– Каролина снаружи, на своем дереве. Я не знаю, что произошло, кроме того что мистер Росс заламывает руки в библиотеке, а этот подлец, мистер Лутс, как-то во всем замешан.

Джеффри устремил глаза вверх, жалея, что у него нет времени выбить из мистера Лутса правду. Но желание разыскать Каролину было сильнее.

– На каком дереве?

– В саду.

Он протиснулся мимо миссис Хибберт, но она поймала его за руку.

– Если хотите, я задержу мистера Лутса.

Джеффри покачал головой.

– Я смогу найти его позже. Но не упускайте мистера Росса из виду.

Она кивнула, хотя Джеффри этого не увидел. Он уже бежал черным ходом. «Сад» был на самом деле узкой полоской травы, которую можно было пересечь в два шага. Там росло несколько чахлых цветков и огромный раскидистый вяз. Крепкая веревочная лестница спускалась с его вершины на землю.

Джеффри направился прямиком к дереву, подняв голову и стараясь разглядеть хоть что-нибудь среди ветвей. Но не заметил ничего, кроме золотистых листьев и какой-то темной конструкции.

– Каролина?

– Я здесь, – послышался ее приглушенный голос.

– Это Джеффри.

– Знаю.

– Я хотел бы поговорить, если ты не против.

Он умолк, с каждой секундой все больше сомневаясь в успехе своей затеи. Наконец Каролина вежливо ответила:

– Я буду рада поговорить с тобой.

Джеффри вздохнул.

– Каролина, ты не могла бы спуститься? У меня уже затекла шея.

Она какое-то время молчала.

– Мне бы не хотелось делать этого. Но ты можешь присоединиться ко мне. Тут так красиво, так спокойно.

Джеффри прикинул, есть ли у него выбор, и понял, что выбора нет. Конечно, он мог уйти, но не хотел делать этого, пока не убедится, что с Каролиной все в порядке. Также он мог подождать, пока она спустится сама, но, зная Каролину, он понимал, что это может занять неделю.

У него оставался лишь один выход.

Вздохнув, он снял сюртук. Затем Джеффри Ратберн, граф Таллис, украшение аристократической верхушки, взрослый, благоразумный мужчина стал взбираться по огромному и довольно грязному вязу. Он не стал горевать о печальной судьбе, постигшей его дорогие ботинки, но все же старался уберечь свои штаны. Если он еще раз порвет их, то придется их выбросить.

Взбираться по веревочной лестнице было довольно просто, но Джеффри не представлял, как ей удалось проделать это в платье. Он протиснул голову и плечи сквозь небольшое отверстие в платформе и быстро огляделся. Первое, что он заметил, – это широкая полоска кремовой кожи, виднеющейся из дыры в платье Каролины, которое еще недавно было белым. Это было неожиданное и приятное зрелище, которым Джеффри насладился в полной мере, пока забирался к Каролине на дерево. У нее были невероятно стройные лодыжки и красиво очерченные икры, не говоря уже о сливочно-белых бедрах.

Господи, какая прекрасная девушка. Ее тело было стройным, но не худым, как ему вначале показалось. Ее талия была крошечной, в особенности по сравнению с крупной грудью. О такой женщине – нежной, изящной – мечтает каждый мужчина. Кого волнует то, что сейчас в моде другие фигуры? С тех пор как они впервые встретились, Джеффри мечтал о ней каждую ночь.

Поспешно отогнав эту мысль, Джеффри выпрямился на прочной деревянной платформе и тут же ударился головой о ветку.

– Ой! Присядь, пожалуйста. Тетя Вин построила это для меня, когда я была совсем маленькой. Она понятия не имела, что я буду проводить время на дереве и тогда, когда вырасту.

– И как только она не додумалась, – пробормотал Джеффри и сел, облокотившись спиной о ствол дерева. Какое-то время он молчал, переводя дыхание и любуясь солнечными лучами, проникающими сквозь разноцветную листву. Свет раскрасил платье Каролины яркими красками, а она сама казалась лесным эльфом или феей осени. Ее кожа была бледной, волосы отливали золотом, а лицо…

Неожиданно Джеффри заметил тонкую мокрую дорожку, прорезавшую грязное пятно на ее щеке. Она плакала.

– Каролина?

– Хм-м-м?

– Ты в порядке?

– Тут так красиво, правда? Я часто прихожу сюда, когда погода хорошая и тетя Вин не следит за мной. В Хадли у меня есть замечательный домик на дереве.

Джеффри кивнул, слушая ее пустую болтовню и наблюдая за Каролиной. Ему всегда казалось, что она – это смесь интеллекта и неудержимой энергии, девушка, которая ни на секунду не останавливается, все время что-то делая и планируя, придумывая, какие еще неприятности можно найти на свою голову. Но сейчас он впервые увидел ее неподвижной. Ее тело не двигалось, за исключением груди, которая поднималась и опускалась во время дыхания. Глаза Каролины были открыты, но она словно не видела ничего перед собой – не из-за напряженных размышлений, а от расслабления, которое дарили ей дерево, солнечный свет и голубое небо.

Еще никогда она не казалась Джеффри столь прекрасной. Еще никогда он так не хотел ее. Чтобы отвлечься и не позволить себе обнять ее, он заговорил с Каролиной.

– Что случилось? – спросил он.

Голос Джеффри был тихим, но он заполнил собой все.

Каролина отвела глаза, явно не желая обсуждать это. Но Джеффри решил добиться своего.

– Ты должна мне все рассказать. Твоя тетя, между прочим, винит меня.

– Она не серьезно, – повернулась к нему Каролина, – я уверена.

– О, поверь мне, она абсолютно серьезна. Твоя тетя сказала мне об этом менее пяти минут назад. Заявила, что если бы я был более внимательным, то ничего подобного не случилось бы. Поэтому, как понимаешь, мне нужно узнать подробности. От этого может зависеть моя жизнь, – сказал он, пытаясь развеселить Каролину.

Каролина покачала головой. Ее глаза заблестели от слез.

– Она не права. Это лишь моя вина. Я все испортила, никто не мог помешать мне.

Она выглядела такой несчастной, что Джеффри не смог сдержаться. Он крепко прижал Каролину к себе. Им обоим было не очень удобно обниматься, сидя на ветвях, но Джеффри чувствовал, что она так же страстно хочет коснуться его, как и он ее.

Упершись ногами, он подтянул Каролину к себе, и она прижалась к нему, заставляя его сердце бешено колотиться. Затем она уселась между его ног и положила голову ему на грудь. Джеффри думал, что она вот-вот расплачется. Все женщины поступают так, причем в самые неподходящие моменты. Странно, но он хотел утешить ее, стать тем мужчиной, которому она расскажет о своем горе.

– Джеффри?

Он прижался щекой к ее шелковистым волосам и с наслаждением вдохнул сладкий лавандовый аромат, окружавший ее.

– Поплачь, Каролина. Я не против.

Она резко подняла голову и с удивлением посмотрела на Джеффри.

– Плакать? Я хотела спросить, не хочешь ли ты купить фабрику. Точнее, нет ли у тебя на примете человека, который захочет ее купить.

Джеффри поднял голову и нахмурился.

– Что?

– У меня есть фабрика. У тебя есть знакомые, которых она может заинтересовать?

– Конечно, – резко ответил Джеффри, не понимая, почему так злится. – Дербароу как раз говорил мне вчера, что ему нужна новая фабрика. Прекрасный аксессуар под новый шейный платок.

Каролина внимательно взглянула на Джеффри, а потом опустила взгляд на руки, прижатые к его груди.

– Ты злишься.

– Каролина, что ты натворила?

Она промолчала, прижавшись к нему еще крепче, и Джеффри еле сдержал стон. Но тут она увидела его ботинки.

– Очевидно, из-за меня ты испортил обувь.

Каролина явно пыталась сменить тему, и Джеффри решил пока что позволить ей уйти от ответа. Поэтому он посмотрел туда, куда она указывала, и поднял ногу, рассматривая разорванный ботинок.

– Ужасно.

– Почему бы тебе не снять их?

Джеффри усмехнулся.

– Представляю, что скажет на это моя мать. Или твоя тетя. Или слуги и соседи с этой улицы. Граф должен следовать определенным правилам приличия, даже если ему очень тяжело.

Он постарался придать голосу серьезность, но Каролину было невозможно провести. Она захихикала.

– Вот за это я и люблю тебя, Джеффри. Ты всегда можешь рассмешить меня.

Он улыбнулся и, не устояв, легко поцеловал ее в макушку. Казалось, Каролина повеселела и была в состоянии рассказать о своих проблемах.

– Что случилось, Каролина?

– Я купила прядильную фабрику.

– Это я понял.

Джеффри почувствовал, как она напряглась.

– И я взяла деньги взаймы. Очень большую сумму, заложив свое поместье.

Сердце Джеффри сжалось. Она ведь не могла потерять свой дом? К тому же так быстро?

– И что потом?

Она горько вздохнула.

– Я использовала деньги, чтобы купить фабрику и много машин. Это были замечательные устройства, которые должны были помочь рабочим прясть материю в четыре раза быстрее.

– О боже, – простонал Джеффри, уже догадываясь, к чему это привело.

– Луддиты уничтожили их. Мистер Росс сказал, что они боялись потерять работу, а из-за того, что у многих не было никакого заработка…

– Они запаниковали.

– Да.

Джеффри не верил своим ушам. Она не могла пойти на такой риск. Но потом он вспомнил, что речь идет о Каролине. Эта девушка не признавала полумер и часто забывала об осторожности и здравом рассудке.

– Сколько ты потеряла? – спросил он.

Еще до того, как она заговорила, Джеффри знал ответ. Все тело Каролины было словно натянутая тетива, и ее страх, казалось, пропитал воздух вокруг них.

– Они даже не попробовали работать за этими машинами, Джеффри. А теперь мне пора выплачивать задолженность плюс по основным счетам.

Она подняла на него полные обиды глаза.

– Они не оставили мне шанса.

– Господи, Каролина. Прошло менее трех недель. Даже ты не способна лишиться всего наследства за такой короткий срок, – выдохнул он.

– Я его еще не лишилась. Я по-прежнему надеюсь, что другие мои инвестиции принесут прибыль. Но мистер Росс говорит, что в ближайшее время я ничего не получу, – сказала она со слабой улыбкой, которая еще больше подогрела горевшую в Джеффри страсть.

Он вздохнул с облегчением. Еще не все потеряно.

– Во что еще ты вложила деньги, Каролина?

– О, это очень разумные инвестиции, уверяю тебя.

По спине Джеффри пробежал холодок.

– Какие, Каролина?

Она натянуто улыбнулась.

– Они связаны с наукой. Я решила спонсировать исследования.

– Ну конечно. Так что это за инвестиции? – повторил Джеффри, чувствуя, как его страх усиливается.

– Я сама занимаюсь наукой, поэтому могу судить, куда стоит вкладывать деньги, а куда – нет. Я вижу, когда дело должно увенчаться успехом, милорд, даже если другие этого не замечают.

Страх превратился в настоящий ужас.

– Каролина.

– Кому-то они могут показаться странными…

– Каролина!

– Подводный корабль.

Джеффри удивленно взглянул на нее, а потом сказал очевидное:

– Корабли должны плавать по воде, а не под ней.

Каролина сдвинула брови.

– А это новый вид корабля.

– Ты не поверишь, но затонувшие корабли ни для кого не новость.

Каролина гордо подняла голову, не замечая, как ее волосы при этом щекочут шею Джеффри.

– Очевидно, ты совершенно не разбираешься в научном прогрессе.

Джеффри раздраженно заскрипел зубами:

– Куда еще ты вложила деньги?

Каролина ответила не сразу.

– В Леонардо да Винчи, – сказала она, закусив губу.

Сначала Джеффри подумал, что неправильно расслышал ее.

– Каролина, но Леонардо да Винчи уже давно умер.

– Я знаю. Но он оставил после себя рисунки и чертежи…

Она умолкла

– Чертежи чего, Каролина?

– Летающей машины.

На этот раз он не смог сдержать стон. Каролина вела себя как ребенок, тратя огромные деньги на любую игрушку, которая пришлась ей по душе. Удивительно, что они с отцом до сих пор не пошли по миру.

Джеффри поднял руку и рассеянно потер висок, стараясь унять головную боль.

– Что-нибудь еще? – спросил он.

Каролина пожала плечами, лишь усиливая его напряжение.

– Кроме этого, я заключала открытые контракты с различными учеными. Я финансировала их, а они… – Она умолкла и облизнула полные алые губы. – Они согласились поделиться со мной прибылью от своих изобретений.

– Святые угодники, – выдохнул Джеффри.

Все шарлатаны и воры слетаются на такие контракты как мухи на мед. Но потом он заставил себя рассуждать логически. Каролина разбиралась в людях, по крайней мере, Джеффри надеялся на это. Возможно, ей повезет. Возможно, этим ученым удастся создать что-то ценное.

– И чем заняты эти джентльмены?

– Они проводят эксперименты с электрическим током, жабами и другими мертвыми животными.

Джеффри стиснул губы. Ему сложно было побороть истерический хохот, который рвался наружу, но он знал, что не должен смеяться. Это оскорбит Каролину, и кроме того, если он поддастся чувствам, то уже не сможет успокоиться. Матери придется упечь его в Бедлам на всю жизнь.

Каролина, лежащая в его объятиях, повернула к нему лицо.

– Джеффри, с тобой все в порядке? Ты покраснел.

– Правда? Может, меня тоже нужно ударить током? – промурлыкал он.

Она нахмурилась и взглянула на Джеффри с волнением и обидой.

– Наука – это будущее человечества. А электричество – важнейшее открытие с почти безграничными возможностями.

– Скажи это бедным лягушкам!

– Джеффри! Это несправедливо! – Она развернулась к Джеффри, продолжая прижиматься к нему. – Они уже мертвы. Ты не представляешь, как сложно найти подходящих мертвых животных в Лондоне. Некоторых приходится привозить из Хадли.

– В этом я не сомневаюсь ни на секунду, – вздохнул Джеффри.

Если бы не опасность, нависшая над Каролиной и ее отцом, то ситуация показалась бы ему даже смешной.

– Так это твой мистер Росс посоветовал тебе вложить туда деньги?

– О нет, в основном он пытался отговорить меня от этих инвестиций, – ответила Каролина.

Троекратное ура юному мистеру Россу.

– Это объясняет его нервозность.

Каролина закусила губу и отвела взгляд.

– Обычно он не такой перепуганный, Джеффри. Мистер Росс нервничает только в последнее время, ведь его мучают угрызения совести из-за того, что он рассказал мистеру Лутсу о моих проблемах.

– Что?

Джеффри был настолько шокирован, что чуть не свалился с дерева вместе с Каролиной. Боже, этот мальчишка еще неопытнее, чем кажется, то есть у него ума не больше, чем у ребенка. Как он мог совершить такую ошибку?.. Джеффри вздохнул. Это все равно что нанимать слепого поводыря. Неудивительно, что у Каролины такие неприятности. Если никто ничего ей не объяснял и не направлял ее, она просто делала то, что считала нужным, пока не…

Джеффри не хотелось представлять, к чему это может привести.

– И что мистер Росс посоветовал тебе?

– Он говорит, – шумно вздохнула Каролина, – что я должна выйти замуж. Если мой муж продаст мое приданое, мы сможем оплатить часть долгов. На какое-то время это предотвратит наш крах. Вот почему ко мне пришел мистер Лутс.

У Джеффри было ощущение, словно на него вылили бочку холодной воды.

– Ты собираешься выйти замуж за мистера Лутса? Чтобы получить доступ к приданому? – тихо спросил он.

Каролина толкнула его, и Джеффри пошатнулся, ударившись головой о дерево. Его шейный платок при этом зацепился за сухую ветку и разорвался.

– Конечно нет, ты что, с ума сошел? Да как тебе могло прийти такое в голову? Я выйду за…

Она замолчала на полуслове, сглотнула и продолжила уже спокойнее:

– Я поговорю с Гарри. Продажа моего приданого сможет покрыть часть долга. У семьи Гарри достаточно денег, чтобы оплатить остальное. Таким образом, у папы останется наше поместье. Он не заметит, что несколько акров земли и большинство наших овец проданы.

Ее голос дрогнул, но взгляд был полон решимости.

– Ты наверняка можешь как-то исправить эту ситуацию, – сказал Джеффри.

Каролина покачала головой и посмотрела на него с такой любовью и надеждой, что Джеффри понял – этот момент он будет помнить вечно.

– Нет, разве только ты знаешь человека, который захочет жениться на мне.

Джеффри закрыл глаза. Как же ему хотелось это сказать. Последние недели он мечтал о Каролине так, как не мечтал ни о ком другом. Ночью она приходила к нему во сне, а днем он вспоминал о ее нежных прикосновениях. Она сводила его с ума. Когда они были вместе, Джеффри не знал, что произойдет в следующую секунду, но зато с Каролиной он вновь научился смеяться. Она научила его наслаждаться жизнью, несмотря на груз ответственности и те правила, которые навязывало им общество.

Он хотел жениться на ней. Хотел провести остаток дней с этой непредсказуемой девушкой.

Но не мог.

Ему нужно было заботиться о семье и помнить о чести. Сестра и мать зависели от него. Как он мог строить личное счастье в ущерб близким? Раньше у него был шанс. Джеффри даже обсуждал эту возможность со своим помощником. Но теперь, учитывая новые долги Каролины, их брак стал бы тяжелым ударом для их семей. Он не мог пойти на это.

– Каро… – начал он.

– Ничего страшного. Я все понимаю, – тихо сказала Каролина.

Она старалась говорить веселым голосом.

– Тем более я как раз думала о том, как соскучилась по Хадли. А теперь выходит, что мне суждено провести там остаток жизни.

Она старалась не показывать эмоций, но Джеффри видел, как ее пугает эта мысль. Каролина полюбила Лондон и ту свободу, которую он дарил. Здесь она могла навещать любовниц, целовать мужчин в саду и заниматься другими скандальными делами, без которых не представляла своей жизни. Но невинная игра окончилась и у нее больше не было денег, позволяющих делать то, что вздумается. Как и Джеффри, Каролине приходилось думать не только о своем благополучии, но и о благополучии своих родных. Если они поженятся, то окажутся в тюрьме из-за долгов.

Джеффри закрыл глаза и прижал ее к себе, спрятав лицо в ее шелковистых локонах. И когда запах лаванды вскружил ему голову, он приподнял подбородок Каролины и жадно поцеловал ее. Она ответила ему с не меньшей страстью и желанием.

Его руки сами потянулись к ее груди, теплой и чувствительной. Каролина охнула, когда он легко, эротично ущипнул ее и начал целовать с еще большим чувством, чем раньше.

– Джеффри…

В одном этом слове были заключены и удивление, и мольба. В ее голосе не было страха. Чувствуя усиливающееся возбуждение, он находил все новые и новые способы доставить ей удовольствие. Показать ей свои чувства.

Благодаря ему Каролина больше не была наивной девушкой. И тем не менее в ее поцелуях осталась та простота и честность, которая сводила Джеффри с ума.

Она любила его. Теперь Джеффри был в этом уверен. Ее чувства не были детской прихотью, которую легко разжечь страстью и охладить равнодушием или, что еще хуже, удовлетворить с помощью кого-то другого. Каролина была взрослой женщиной, которая понимала свое сердце и тело. Она отдавалась ему без страха и сомнения.

Джеффри понимал, как много она отдает ему, и его переполняли ответные чувства. Каролина любила его. И за это он боготворил ее.

Он ос´ыпал ее шею поцелуями, и Каролина изогнула спину от наслаждения. Несмотря на то что на дереве было не так много места, Джеффри удалось расстегнуть ее платье и немного спустить его, открывая своему жадному взгляду ее прекрасную грудь. Когда он сжал ее в руках, Каролина охнула. Джеффри прижался к ней, она задрожала, и когда он наконец позволил себе поцеловать ее грудь, Каролина обняла его, шепча его имя, словно молитву.

Его тело горело от страсти. Джеффри приподнял ее юбку, лаская длинные ноги Каролины. Желание слиться с ней воедино сводило его с ума. Она раскрыла ему объятия, беззвучно умоляя о том, чего он так желал. Но на этот раз Джеффри не позволил себе насладиться ее телом. Каролина никогда не будет принадлежать ему, и поэтому он не имеет на нее права.

Вместо этого Джеффри поцеловал ее, уложил на спину и раздвинул ее ноги. Каролина вновь протянула к нему руки, и он чуть было не сдался. Но в последний момент отказал себе в этом удовольствии и начал ласкать ее пальцами, глубоко вводя их в дрожащую от страсти Каролину.

Она вскрикнула, но его поцелуи заглушили этот звук. Он ввел пальцы еще глубже, лаская ее еще активнее и слушая, как она стонет в экстазе.

Наконец Каролина вскрикнула в последний раз и расслабилась. Джеффри нежно прижал ее к себе и чуть не расплакался от переполнявших его чувств.

Через некоторое время ее дыхание снова стало спокойным, румянец сошел, а покрасневшие от поцелуев губы снова стали розовыми. Каролина обняла Джеффри и начала целовать его.

– Джеффри, – прошептала она.

– Тихо, милая, – ответил он, целуя ее волосы, ее лоб, а затем ее глаза, нос и губы.

– Но ты…

– Мне хорошо, – соврал Джеффри.

Он знал, что никогда не будет чувствовать себя хорошо без нее. Но он ничего не мог с этим поделать. Если он поддастся чувствам и забудет о семье и обо всем, что ему дорого, то они с Каролиной останутся без гроша в кармане, а их семьям придется разделить их участь. И даже хуже…

– Мужчины и женщины содержатся в разных тюремных камерах. Мы даже там не сможем быть вместе, – пробормотал Джеффри.

Каролина кивнула, и Джеффри почувствовал на губах соленый вкус ее слез. Она прекрасно понимала, что поставлено на карту.

– Скажи хотя бы, что любишь меня. Хотя бы раз. Клянусь, я не буду использовать это тебе во вред, – сказала она.

Джеффри не ответил. Он не мог сказать этого. Вместо этого он взглянул на Каролину, стараясь запечатлеть в памяти черты ее лица, ее мечтательные голубые глаза и идеально очерченные губы. Но Каролина не дала ему шанса промолчать.

– Джеффри? Ты любишь меня? – спросила она.

Он стиснул зубы, прекрасно зная ответ на этот вопрос и страдая от этого. Да, он любил ее. Он любил ее с того момента, как она забралась к нему в окно. Он любил ее безумные эксперименты и ее способность доставлять ему удовольствие. Он любил ее даже тогда, когда она пряталась ото всех на дереве.

Но Джеффри не мог сказать ей об этом. Единственный ее шанс на счастливую семейную жизнь был связан с Гарри, поэтому ему придется разрушить ее мечты, растоптать любовь, которую она подарила ему. Он был обязан поступить так. Это был благородный поступок.

И поскольку Джеффри ставил благородство превыше всего, он надел маску безразличия и солгал:

– Извини, Каролина, но я не люблю тебя. И никогда не полюблю.

Глава 11

Каролина вздрогнула.

Ее уютное убежище на дереве показалось ей нестерпимо холодным. По вечерам в Лондоне становилось прохладно, а она просидела здесь в одиночестве уже несколько часов подряд. Нежные поцелуи и страстные объятия Джеффри остались в прошлом.

Его последними словами были «Прости меня». После этого он скрылся в доме. Поначалу Каролина думала, что он уйдет, отправится на поиски богатой наследницы и забудет об увлеченной наукой чудачке, которая стала причиной стольких неприятностей. Но когда солнце опустилось за горизонт, кто-то зажег свечи в библиотеке. Каролина заметила это лишь потому, что находящийся там человек поднес подсвечник к окну и остановился, глядя на вяз.

Это был Джеффри. Он снял сюртук, его волосы были растрепаны, и он растирал виски, словно пытался унять головную боль. Даже его накрахмаленный шейный платок, который выдержал испытание слезами, теперь напоминал обычную тряпку. Джеффри выглядел уставшим, подавленным и в то же время совершенно неотразимым.

Он не покинул ее, а остался с мистером Россом, пытаясь найти какое-то решение ее проблем.

Каролине нужно было пойти к нему. Помочь Джеффри всем, чем она сможет. Но сейчас, впервые в жизни, она понимала, что проиграла. По крайней мере, у Джеффри было гораздо больше шансов как-то исправить ситуацию. Если бы вопрос был связан с разведением овец, то Каролина отправилась бы к нему, чтобы дать совет. Но речь шла о производстве одежды в переживающем экономический кризис Стаффордшире. Каролина уже показала, что ничего не смыслит в этом, поэтому предпочитала оставаться на любимом дереве, где ей было спокойнее.

Но вскоре она изменила мнение.

Каролина заскучала в одиночестве, к тому же она очень устала. И была готова вновь бороться за будущее. Будущее, частью которого станет Джеффри. Проведя час с Джеффри на дереве, Каролина поняла, что Гарри никогда не сможет сравниться с ним.

Она старалась не волноваться из-за слов Джеффри. Он не любит ее? Мужчины часто не знают, чего хотят, особенно если дело касается чувств. Он вел себя глупо, и Каролина собиралась сказать ему об этом.

Для чего еще Джеффри работать с мистером Россом все это время, как не для того, чтобы найти способ остаться с ней навсегда? Он любит ее. Наверняка любит. И все-таки…

Каролина глянула на ярко-оранжевый лист, который разрывала на мелкие кусочки. Недавнее фиаско с фабрикой в сочетании с резкими словами Джеффри заставили Каролину сомневаться.

А вдруг это правда? Вдруг она действительно безразлична ему?

«Нет, – заверила она себя. – Джеффри любит меня. Любит».

Но крохотное зернышко сомнения разрослось, став больше, чем ее вяз. И Каролина спряталась в его ветвях.

– Каролина! Знаешь, дорогуша, всему есть предел. Этот хам, мистер Лутс, ушел больше часа назад. Пора бы тебе уже спуститься.

Каролина вздохнула и раздвинула ветки, увидев внизу закутанную в шаль тетю, волосы которой растрепались на ветру.

– Да, тетя Вин. Я как раз собиралась спускаться.

– Хорошо. В таком случае, я хочу, чтобы ты объяснила мне все. Абсолютно все.

Каролина кивнула, не в состоянии спорить. Она начала медленно спускаться, стараясь окончательно не разорвать тонкую муслиновую юбку.

– Ты не выйдешь замуж за это чудовище, Каролина. Я не позволю тебе сделать это.

Голос ее тети был громким и испуганным.

– Что за чудовище?

– Не умничай. Я говорю о мистере Лутсе. Мне плевать, что думает о нем твой отец, я не позволю вам пожениться.

– А я и не собиралась, тетя. Я ему так и сказала, а он погладил меня по голове и сказал, что я должна быть хорошей девочкой. Я – хорошая девочка! Представляешь, какой нахал? – Каролина вспомнила этот разговор, и ей стало не по себе.

– Я не позволю этому человеку стать частью нашей семьи. Он… настоящая жаба!

Каролина удивленно подняла брови, спрыгивая на землю.

– Тетя Вин, ну и выражения.

Пожилая женщина гордо расправила плечи.

– Я не потерплю такого поведения.

– Конечно, тетя Вин, – автоматически согласилась Каролина, снова глядя на освещенное окно библиотеки, где работал Джеффри.

– Тетя…

– А?

Леди сосредоточенно укутывала племянницу в две шерстяные шали.

– А ты когда-нибудь слышала, чтобы лорд Таллис говорил неправду?

Ее тетя замерла и внимательно посмотрела на Каролину.

– Нет, не слышала. Джеффри – очень честный молодой человек. А почему ты спрашиваешь об этом?

Взгляд Каролины снова вернулся к окну. Тонкое платье совершенно не спасало от вечернего холода, и когда она ответила, ее зубы слегка стучали:

– Но он же может соврать, правда? Если эта ложь спасет кого-то. Или даст кому-то шанс на лучшее будущее?

– Кого спасет и от чего?

Тетя Вин нахмурилась, подталкивая племянницу к двери, ведущей на кухню.

– Думаю, если бы его поймали солдаты Наполеона, то он солгал бы им.

Каролина вздрогнула от одной лишь мысли о том, что Джеффри может отправиться на войну. Тетя с удвоенным энтузиазмом принялась заталкивать ее в дом. Но Каролина шла медленно, думая о мужчине, который сейчас сидел за ее письменным столом. Теперь, когда они подошли ближе к дому, Каролина видела в окно Джеффри, склонившегося над расчетами мистера Росса. При свете свечи черты его лица казались более резкими.

Однако долго ей так стоять не пришлось – тетя Вин схватила ее за плечи и слегка встряхнула, давая понять, что так просто не отстанет.

– Что этот мальчишка сказал тебе?

Каролина взглянула в ее голубые глаза, ища поддержки. Ей было сложно озвучить то, чего она боялась больше всего.

– Он сказал, что не любит меня. И никогда не полюбит.

Ее тетя поцокала языком.

– Ох, дорогая. И что же ты ему ответила?

– Я сказала, что он болван.

Глаза тети вспыхнули весельем, но в голосе по-прежнему читалось волнение.

– И что произошло потом?

Делая вид, что поправляет волосы, Каролина смахнула слезы.

– Он поцеловал меня в лоб и ушел. О, тетя Вин, зачем ему лгать?

Пожилая женщина ответила не сразу. Нежно и аккуратно она убрала волосы с лица племянницы.

– Ты думаешь, что он любит тебя?

– Я…

Каролина замолкла, нервно сглотнула, а затем решительно расправила плечи. Она должна узнать правду. Обо всем.

– Тетя Вин, это ты попросила Джеффри помочь мне? Познакомить меня с другими джентльменами и сделать меня… сделать меня популярной?

Ее тетя побледнела. Каролина знала ответ еще до того, как она начала говорить.

– Каро, дорогая…

– Нет, не извиняйся. Я все понимаю.

– Это было…

– Ты старалась помочь мне. Естественно, Джеффри не смог отказать одной из самых близких подруг его матери. Я все прекрасно понимаю, – перебила ее Каролина, зная, что если не скажет сейчас что-нибудь, то расплачется.

Но на самом деле она ничего не понимала. Совершенно ничего. Неужели Джеффри помогал ей из чувства долга? Что им руководило – ответственность перед матерью и тетей Вин? Или все-таки привязанность к ней, возможно, даже любовь?

С одной стороны, он не стал бы целовать ее только из-за каких-то моральных принципов, но с другой стороны, Каролина мало что смыслила в этом. Другие мужчины тоже пытались вести себя с ней непристойно, а они явно не любили ее. Если верить тете, мужчины всегда используют шанс, который дает им женщина. Существовал неписаный закон, согласно которому каждый мужчина, даже джентльмен, не упускал возможности поцеловать женщину.

Возможно, так случилось и с Джеффри. Единственным отличием было то, что Каролина отвечала на его поцелуи. И заставила его пойти дальше.

Может, все так и было? Каролина обернулась и взглянула на дерево. Недавние события полностью подтверждали ее горькие умозаключения. Несколько недель назад она заставила Джеффри лишить ее девственности. А теперь, когда уже ничего нельзя было исправить, Каролина решила, что он добровольно согласится заняться с ней любовью. Но Джеффри отказал ей. Каролина сделала все, что было в ее силах, но не смогла убедить его.

Разве любящий мужчина станет отказываться от такого шанса?

– Каролина! – громко и, очевидно, уже не впервые позвала ее тетя.

Каролина вытерла слезы и, стараясь выглядеть равнодушной, повернулась.

– Да?

Пожилая леди нахмурилась, а потом вздохнула.

– Пойдем. Скоро будет готов обед, а тебе еще нужно переодеться. Потом поговорим об этом.

Каролина повиновалась, потому что больше ей все равно ничего не оставалось. По негласному соглашению они обошли библиотеку стороной и добрались до комнаты Каролины по черному ходу. Каролина хотела принять ванну и подумать над сложившейся ситуацией. Но едва она переступила порог спальни, как в дверь кто-то громко постучал.

– Ох, Господи, это скорее всего Гарри, – застонала ее тетя.

Каролина удивленно взглянула на нее.

– Гарри? Что он здесь делает?

Тетя Вин начала нервно теребить шаль.

– Когда явился этот мистер Лутс, я запаниковала. Я…

– Ты хочешь сказать, что послала ему записку и попросила приехать? Тетя Вин! Что я ему скажу?

– Почему бы тебе просто не повидаться с ним? Я позвала его лишь потому, что, как мне показалось, ты захочешь увидеть его, – возмущенно ответила ее тетя.

– Гарри – последний человек…

– Подожди.

Тетя Вин подняла руку, призывая племянницу помолчать, а сама задумалась. Это было довольно необычным зрелищем. Тетя Вин не ходила по комнате из угла в угол. И не заламывала руки, как сделала бы Каролина в подобной ситуации. Она просто стояла, нахмурив брови.

– А как насчет других джентльменов, с которыми ты познакомилась? Возможно, кто-то из них тебя заинтересовал? – неожиданно спросила она.

Каролина закусила губу, вспоминая всех мужчин, которых встречала за последние несколько недель. Многие ее заинтересовали, в особенности те, с которыми ее знакомил Джеффри. Каролине было приятно общаться с ними, они были обходительными и вежливыми… и все же ни один из них не запал ей в душу так, как Джеффри.

К тому же она целовала многих из них и знала, что ее выводы верны.

– Нет, тетя Вин. Никто.

– Значит, у нас остаются Гарри и Джеффри. Я отказываюсь даже думать о том, что ты можешь стать женой этого отвратительного…

– Не переживай, тетя Вин. Я не выйду замуж за мистера Лутса.

Пожилая женщина удовлетворенно кивнула.

– Хорошо. Значит, нам остается узнать, любит тебя Джеффри или нет.

Она вопросительно взглянула на племянницу.

– Я так понимаю, что, если Джеффри сделает тебе предложение, ты не станешь отказываться?

Каролина покраснела. Она не раз молилась о том, чтобы ее тетя научилась мыслить логически, но даже в самых смелых мечтах не предполагала, что та станет подходить к вопросу с научной точки зрения. Тетя Вин подробно рассматривала все доступные варианты и вырабатывала план действий.

Это было очень необычно. Неожиданно Каролина почувствовала, что не все потеряно. Наконец рядом с ней появилась женщина, готовая действовать, когда Каролина оказалась в тупике. Она подняла голову.

– Да, тетя, я люблю его.

Эти слова поставили точку в ее сомнениях. Каролина любит Джеффри и будет любить его всю жизнь.

– Ну хорошо. Учитывая то, в каком плачевном состоянии находятся его финансы, я не могу сказать, что Джеффри – лучший выбор. Но ты никогда не искала легких путей.

Не давая Каролине шанса возразить, она продолжила рассуждать вслух:

– Нужно узнать, отвечает ли Джеффри тебе взаимностью.

Каролина кивнула. Этот вопрос волновал ее больше всего.

– Чтобы узнать это, нужно использовать Гарри.

Каролина недоуменно уставилась на тетю. Это был совсем не тот научный подход, которого она ожидала.

– Что-что?

– Гарри должен сделать тебе предложение в присутствии Джеффри, – продолжила тетя Вин.

Затем она серьезно взглянула на племянницу.

– Твое финансовое положение за последние дни серьезно пошатнулось, я так понимаю?

Каролина задержала дыхание, еле слышно ответив ей:

– Да.

– Хорошо. Из-за этого Гарри станет еще более надменным, чем обычно. И если Джеффри действительно любит тебя, то сделает все возможное, чтобы не дать ему жениться на тебе.

У Каролины пересохло горло от волнения.

– И он сделает мне предложение?

– Или убьет Гарри на дуэли на рассвете. Тогда ему придется жениться на тебе, чтобы сохранить твою репутацию. В таком случае вам придется жить в одной из европейских стран, но мне кажется, что тебе там понравится, – оптимистично продолжила тетя Вин.

Она усмехнулась.

– В любом случае ты выйдешь замуж за Джеффри.

Каролина не верила своим ушам. Ее тетя шутит, ведь так? Джеффри на дуэли? А что будет с бедным Гарри? От одной мысли об этом у нее мурашки шли по коже.

– Тетя Вин…

– Постарайся рассердить Гарри, чтобы он начал читать тебе нотации. Меня это всегда в нем злило, наверняка взбесит и Джеффри.

Тетя Вин быстро обошла комнату.

– Я прикажу Томпсону сопроводить Гарри в библиотеку, где он будет путаться под ногами. Когда мы закончим, Джеффри будет готов всадить ему пулю в лоб, лишь бы тот замолчал.

Каролина нервно теребила дыру в юбке, делая ее еще больше. Она ожидала от тети логических рассуждений, но не думала, что та будет такой хладнокровной.

– Честно говоря, мне это совсем не нравится.

Тетя Вин пересекла комнату и крепко обняла племянницу.

– Я знаю, дорогая. И поэтому я здесь. Впервые я понимаю, что должна чувствовать мать.

– Но…

– И не забывай притворяться скромницей. Мужчины всегда готовы прийти на помощь беззащитной женщине.

Каролина нахмурилась, не понимая, что та имеет в виду.

– Но ты же всегда говорила, что терпеть не можешь женщин, которые строят из себя слабых и беспомощных.

Тетя Вин уперла руки в бока.

– Конечно. Но я же не мужчина. Девушки ведут себя так именно потому, что это нравится сильному полу.

– Но…

– Тише, тише. Доверься мне.

Тетя Вин распахнула настежь платяной шкаф Каролины.

– Нужно подобрать платье, которое взбесит Гарри и заставит Джеффри смотреть на тебя, высунув язык.

– Тетя Вин, что ты такое говоришь! – воскликнула Каролина, смутившись от такой прямоты.

Но пожилая женщина лишь усмехнулась.

– Каро, ты же выросла в деревне. Неужели ты никогда не видела, как два оленя дерутся за самку?

Каролина зарделась. Молодые девушки, даже синие чулки, не должны были такого знать.

– Я провела бóльшую часть времени с отцом и его реактивами, – уклончиво ответила она.

Тетя Вин пожала плечами, рассматривая платья.

– А овец ты видела? Или свиней? Хотя бы лягушек. Ох, неважно. Скоро тебе предстоит стать свидетельницей соперничества двух мужчин, и поверь мне, дорогая, смешнее зрелища просто не бывает.

Она повернулась к племяннице и улыбнулась:

– Я рада, что родилась женщиной. Это дает мне возможность трезво оценивать все выходки мужчин. Старайся запомнить все, что сейчас увидишь. Это может пригодиться тебе в будущем.

Она взяла Каролину за руку.

– А теперь давай подберем тебе платье.

У Каролины не оставалось выбора, ведь она не выработала альтернативного плана, поэтому девушка решила послушать тетю. Самое большее, на что она была сейчас способна, – это помочь своей тете, которая одевала ее.

В конце концов они остановили выбор на ярко-голубом платье, которое Каролина хранила для того дня, когда ей наконец позволят сменить опостылевшие белые наряды. Оно пикантно облегало фигуру и мерцало при свете свечи, подобно сапфиру. Взглянув в зеркало, Каролина едва узнала себя.

– Но, тетя Вин, это слишком смело. Гарри будет в бешенстве.

– Вот именно. А теперь поспеши. Нам нужно решить еще несколько вопросов, – радостно вздохнула ее тетя.

Каролина закусила губу и сделала глубокий вдох, в облегающем платье она чувствовала себя очень непривычно – ей казалось, что ее тело принадлежит кому-то другому. Разве могла Каролина быть той чувственной красавицей, которая смотрела на нее из зеркала? Разве могла она манипулировать мужчинами и соблазнять их? Она словно наблюдала за приготовлениями со стороны, как безмолвное привидение.

Загадочно и хитро улыбаясь, Каролина грациозно спустилась по ступеням.

Джеффри казалось, что в его глаза насыпали песка. Они не переставали болеть, даже когда он закрывал их. Но эта боль не шла ни в какое сравнение с той болью, которая пульсировала в его висках. Финансовое положение его семьи было напряженным. Но его проблемы бледнели по сравнению с проблемами Каролины. Это напоминало попытку развязать веревку одной рукой и с завязанными глазами.

Кто учил ее тому, как правильно распоряжаться финансами?

Никто, конечно же. В его руках было множество бумаг с аккуратными расчетами и рядами странных букв, которые, казалось, не имели никакого смысла – Mg, Ca, Fe. Что это может значить? А списки ее вкладов?! Подводные корабли и летающие машины были самыми безобидными пунктами в них. В большинстве случаев Каролина просто раздала деньги людям – мужчинам и женщинам, свято веря, что ее расходы окупятся.

Джеффри вздохнул и устало потер глаза. Он был уверен, что смог бы разобраться в бумагах Каролины, если бы не присутствие этого самонадеянного, заносчивого юнца по имени Гарри. Этот идиот постоянно совал нос в дела, о которых не имел ни малейшего представления. И не умолкал ни на минуту.

Джеффри замер и прислушался. Гарри перестал болтать о своих собаках. Он вообще ничего не говорил.

В комнате стало абсолютно тихо.

Здесь была она.

Джеффри расправил плечи. Этот лавандовый аромат он узнал бы где угодно. А внезапно воцарившаяся в комнате тишина говорила ему о том, что случилось что-то странное.

Джеффри повернулся, открыл глаза… и, открыв от удивления рот, поднялся, чтобы поприветствовать ее.

Каролина была обнажена! Нет, даже хуже. На ней было надето облегающее платье, которое приподнимало ее грудь, облегало тонкую талию и ниспадало элегантными складками, подчеркивая ее длинные ноги. Он знал, что под этими глупыми белыми платьями скрывается божественная фигура, способная свести мужчину с ума, но даже в самых смелых мечтах не предполагал, что она станет так смело выставлять на всеобщее обозрение свои достоинства.

Он не знал, что делать: набросить на нее одеяло или, перекинув ее через плечо, отнести в спальню. Взглянув на остальных мужчин, он понял, что не одинок в своих мыслях. Бедный мистер Росс стоял как громом пораженный, а в его взгляде сквозили похоть и обожание, характерные для совсем молодых мужчин.

Гарри, напротив, покраснел от гнева.

– Боже правый, Каролина, ты спятила? Немедленно отправляйся в свою комнату и переоденься в платье, которое больше подходит твоему возрасту.

Джеффри скривился. По лицу Каролины он видел, что ее разозлили эти слова. Джеффри расслабился и скрестил руки на груди. Сейчас он увидит, как Каролина поставит этого болвана на место.

– Конечно, Гарри. Я сейчас же переоденусь, – покорно сказала она.

Джеффри чуть не упал от удивления. Он внимательно посмотрел на девушку, стоящую перед ним. Она выглядела как Каролина, которую он знал. И даже пахла как та смелая красавица, которая покорила его сердце. Но вела себя совсем по-другому. Она стояла, скромно потупившись, словно провинившийся ребенок.

Джеффри взглянул на Гарри, пытаясь угадать его реакцию. Он еле сдержал улыбку – парень явно был в шоке. Возможно, Каролина знала, как справиться с ним. Но потом Гарри взял себя в руки и продолжил читать ей нотации, раздувшись от собственной важности.

– Правильно, Каро. В будущем тебе стоит одеваться подобающе. Я же говорил, что ты не должна слушать тетю. Она плохо на тебя влияет.

– Хорошо, Гарри.

Странная Каролина медленно повернулась, но ее тетя перегородила ей дорогу. Миссис Хибберт схватила племянницу за руку и подтолкнула ее вперед.

– К несчастью, у нас нет времени на такие глупости, дорогуша. У нас гости. Я уверена, что они все поймут… – сказала она довольным голосом.

– А я этого не пойму, миссис Хибберт! – крикнул Гарри, который, очевидно, все еще гордился своей победой над Каролиной.

– Я на это и не надеялась, – резко бросила ее тетя, выходя вперед.

– Но если вы подождете хотя бы минуту, то Каролина вам все объяснит. Да, дорогая?

Она повернулась и взмахнула руками, явно специально столкнув лежащие на столе бумаги.

– Ох, боже мой! Каролина, не могла бы ты поднять их? – воскликнула миссис Хибберт.

Каролина стояла в дверях, не понимая, что происходит. Она находилась в нескольких шагах от упавших документов – гораздо дальше, чем остальные. Очевидно, она заметила это, потому что повернулась к тете и озадаченно нахмурилась.

– Но, тетя Вин…

– Подними бумаги, Каролина.

– Позвольте, я помогу вам, – непривычно тонким голосом вставил мистер Росс, но миссис Хибберт толкнула его обратно в кресло. Джеффри заметил, как мальчик скривился от боли, когда ногти женщины впились в его плечо, но, к его чести, ничего не сказал.

– Нет-нет, мистер Росс. Каролина справится.

Джеффри нахмурился, не понимая смысла этой комедии. Лишь когда Каролина вышла вперед и склонилась над рассыпанными по полу документами, он разгадал намерение ее тети.

Декольте на платье Каролины было низким. Настолько низким, что, когда она наклонилась, Джеффри увидел ее прелести во всей красе. Этих прелестей он касался прежде. Делал с ними все, что вздумается. Но сейчас их вид завораживал его. Ее грудь была нежной и кремовой в свете свечей, она уперлась в сдавившую ее ткань, и Джеффри почти увидел ее темно-розовые соски.

Его уже не волновало то, что это было подстроено специально. Джеффри отдал бы сейчас все, лишь бы снова коснуться ее. Целовать, ласкать и…

– Господи, да у тебя нет стыда! – возмущенно сказал Гарри.

Он тоже, очевидно, догадался о том, что происходит, хотя находился не в такой выгодной позиции, как Джеффри.

Каролина вопросительно посмотрела на тетю. И Джеффри чуть не застонал. Она понятия не имела, что творится сейчас с каждым мужчиной в этой комнате. Все ее мысли были обращены к документам, которые она собирала и аккуратно раскладывала в нужном порядке.

Всего несколько часов назад она сгорала от страсти в его объятиях, и Джеффри до сих пор так хотел ее, словно от этого зависела его жизнь.

– Каро, да поднимись ты уже, наконец! Временами ты бываешь такой глупой, – прорычал Гарри.

Джеффри видел, что эти слова задели Каролину. Однако она не вздрогнула, как поступили бы другие женщины на ее месте, а лишь на мгновение прикрыла глаза. В следующую секунду она уже грациозно поднялась на ноги. Словно заслужила такое грубое обращение.

При одной только мысли об этом Джеффри сжал кулаки, мечтая припечатать нахального лорда Бертона к стене. Но он знал, что не может сделать этого. По крайней мере, не здесь и не сейчас. Поэтому Джеффри склонился над столом и разгневанно посмотрел на Гарри.

– Я буду благодарен вам, если вы будете относиться к находящимся здесь женщинам с должным уважением.

Его угрожающий тон заставил замолчать всех присутствующих. На секунду.

Гарри упрямо не замечал собственной грубости.

– А я буду благодарен, если вы перестанете мешать мне. Я не знаю, почему вам вздумалось совать нос в дела моей невесты, но мне это не нравится. И я не собираюсь терпеть ваши выходки.

Джеффри почувствовал, как его гнев усиливается. Оторвав от стола сжатые кулаки, он напрягся и стал думать над тем, как добраться до Гарри и задать ему заслуженную трепку.

Неожиданно Каролина встала между ними и повернулась к лорду Бертону.

– Я не твоя невеста, Гарри, – тихо сказала она.

Джеффри услышал, как миссис Хибберт раздраженно вздохнула.

– Конечно, мы еще не объявляли об этом, но… – начал Гарри.

– И ты, возможно, не захочешь жениться на мне после того, как узнаешь кое-что, – продолжила Каролина.

В комнате воцарилась гробовая тишина, но в эту секунду Джеффри не услышал бы даже грохот проезжающей мимо кареты из-за шума в ушах. Неужели она собирается рассказать Гарри? Не только Гарри, но и миссис Хибберт, и мистеру Россу? Каролина не может рассказать, чем они занимались на этом проклятом дереве. И у него дома. Не может, так ведь?

Разразится настоящий скандал! Ему придется жениться на Каролине. Его совесть не позволит ему поступить иначе.

Шум в его ушах исчез так же быстро, как и появился. Джеффри знал, что не сможет забыть о долге. Ему придется жениться на ней.

У Джеффри появилось странное чувство, словно у него с плеч свалился огромный груз, и он наконец обрел долгожданную свободу. Мысль о том, что ему придется взять Каролину в жены, наполнила его необъяснимым счастьем. Он чуть не рассмеялся.

– Я совершила глупость, Гарри, – начала Каролина.

Несмотря на то что она говорила тихо, ее голос эхом разносился по всей комнате.

Джеффри слегка улыбнулся.

– Я вложила все свои средства в фабрику и обанкротилась. Единственная возможность как-то исправить ситуацию – это выйти замуж. Я знаю, что ты планировал потратить мое приданое на создание собственной конюшни, но теперь мне придется использовать его, чтобы покрыть долги.

Она опустила глаза, и сердце Джеффри болезненно сжалось. Он знал, что Каролина пытается скрыть от остальных слезы.

– Прости, – прошептала она.

Джеффри тоже опустил голову. Она не рассказала им. Не заставила его жениться на ней. Забыв о приличии, он упал на ближайший стул, не обращая внимания на то, что находящиеся в комнате женщины стоят.

Она не рассказала им.

Ему не придется жениться на Каролине.

На его плечи снова легло нестерпимое бремя.

– Все, Каролина? Ты вложила все в фабрику? – закричал Гарри.

Каролина кивнула.

Джеффри было бы легче, если бы она притворялась. Каролина не умела лгать – он смог бы легко распознать ее ложь. Но он знал, что ей действительно тяжело признавать поражение. А ведь ей так хотелось стать его богатой невестой.

И ему так хотелось, чтобы Каролина стала ею.

Но она потеряла все, и теперь ей придется разбираться с последствиями. Глядя на Каролину, Джеффри понимал, что лишь гордость не дает ей сломаться, в то время как Гарри выдумывает очередные оскорбления в ее адрес. Джеффри мечтал прижать ее к себе и целовать, пока она не забудет о своей боли, но он знал, что не должен вмешиваться. Этот момент принадлежал лорду Бертону. Сейчас он создаст атмосферу, которая определит их семейные отношения на годы вперед. Джеффри нужно было молчать, пусть даже эмоции раздирали его душу в клочья.

Джеффри обхватил левой ладонью сжатую в кулак правую руку и крепко прижал руки к левому бедру. Он приказал себе не мешать и довольствоваться ролью зрителя.

Гарри мерял шагами комнату. Он хлопал перчатками по левой руке, поворачиваясь то в одну, то в другую сторону.

– Старая дева, синий чулок, а теперь еще и нищенка. С меня будут смеяться все наши соседи, не говоря уже о знакомых в Лондоне.

Джеффри заметил, как Каролина сжалась от жестоких слов Гарри, и вздрогнул, в то время как она стояла не шевелясь. «Бери с нее пример, – сказал он себе. – Молчи. Ей будет лучше с этим заносчивым ослом. По крайней мере, он не попадет в тюрьму из-за долгов».

– Вот что случается, когда женщина берется за мужские дела. Подумать только, ты вложила деньги в фабрику. Мне страшно представить, на что еще ты могла потратиться, – продолжал Гарри.

Джеффри стиснул зубы. Совсем недавно он сказал ей то же самое, а затем повторял на протяжении последних трех часов, но когда этот болван говорил это таким презрительным тоном, его начинало трясти от злости. Он не понимал, как Каролине удается терпеть его выходки.

Нервы Джеффри были напряжены до предела.

– Мне нужно было вмешаться раньше. Теперь я вижу, что в будущем мне придется внимательно следить за тобой. Тебе придется советоваться со мной во всем.

Каролина подняла голову. Ее голос был тихим, но твердым.

– Я вложила средства, надеясь получить прибыль, Гарри. К овцам это не имеет никакого отношения. Тебе прекрасно известно, что в этом деле я не допускаю оплошностей.

Лорд Бертон снова повернулся, очутившись лицом к лицу с Каролиной, и взглянул на нее с презрением.

– Я уже ничего не знаю, дорогуша. Абсолютно ничего. Что скажет мой отец? Ведь у тебя серьезные неприятности.

Он снова развернулся.

– Нам нужно поскорее пожениться, пока он не приказал мне оставить тебя.

Каролина широко распахнула глаза, но Джеффри не мог понять, что она чувствует – страх перед отцом Гарри или отвращение при мысли о том, что ей придется стать женой такого отвратительного существа.

– Ты… ты все-таки хочешь жениться на мне?

– Ну, чувство долга не позволит мне бросить тебя сейчас. Я пообещал, что ты станешь моей женой, Каро, хотя должен заметить, что для тебя этот брак гораздо выгоднее, чем для меня. – Он повернулся и смерил Каролину презрительным взглядом. – Не смей забывать об этом.

– Хорошо, Гарри, – автоматически ответила Каролина еле слышным шепотом.

Джеффри взглянул на Каролину, и ему показалось, что он видит ее будущую жизнь. Она уже выглядела подавленной. Ее плечи сгорбились, а пальцы нервно сжимались и разжимались. Неожиданно платье показалось ему совершенно неподходящим, словно все силы покинули эту девушку и роскошный наряд лишь подчеркивал ее безжизненность.

Какой она станет через пять лет? Через десять? Двадцать? Каролина не была одной из тех женщин, которые вымещают обиды на других. Нет, она замкнется в себе, прячась в собственной боли, пока от счастливой и чувственной женщины останется лишь пустая оболочка. Она станет одной из тех бледных, жалких существ, которых Джеффри повидал немало на своем веку, и эта мысль приводила его в ужас.

В эту секунду миссис Хибберт, словно прочитав его мысли, с надеждой в голосе обратилась к нему:

– Возможно, есть другой способ уладить проблему, Джеффри? Наверняка можно придумать что-то.

И Джеффри едва не сказал это. Едва не сделал Каролине предложение. Каким бы ни было его будущее, оно казалось привлекательнее того, что ждало ее с Гарри.

Но в следующую секунду он вспомнил о тюрьме. Джеффри однажды уже побывал там, давным-давно, когда пришел оплатить долги отца. Там были и женщины, в другом помещении. Жены, матери и дочери, одетые в грязные лохмотья, прозябающие в нищете. Некоторые очутились там из-за азартных игр, многие из-за задолженностей у ростовщика, другие – по совершенно не зависящим от них обстоятельствам. Но всех объединяло ощущение безнадежности. И его отец не был исключением. Джеффри было больно видеть это.

Все думали, что его отец сломал шею во время охоты на лис. Но Джеффри догадывался, что на самом деле все было совсем не так. Его отец страдал от болезни, которой заразился в тюрьме, и выехал в лес специально, чтобы покончить с собой. Он прыгнул, зная, что упадет с лошади и скатится в реку. При его слабом здоровье он гарантированно получил бы воспаление легких. Но Бог смилостивился над ним – отец Джеффри ударился головой и умер, не мучаясь перед смертью.

Как он может обречь Каролину на такое будущее? Как сможет жить, зная, что она страдает? По крайней мере, с Гарри она выживет. У нее будет титул. Она не будет голодать и бояться, что в любой момент к ним в дверь могут постучать сборщики налогов.

– Джеффри? У тебя есть какие-то другие идеи? – повторила миссис Хибберт.

Джеффри поднял глаза и увидел не полные надежды прекрасные глаза Каролины, а несчастную, измученную женщину, сидящую в тюрьме.

– Я… я… – Слова застряли у него в горле.

– Будьте моей женой!

Все удивленно посмотрели на мистера Росса, который подскочил на ноги и упал на колени перед Каролиной.

– Вы должны стать моей женой!

Джеффри нахмурился. Мальчишка, очевидно, не выдержал накала страстей. Но никто не остановил его, когда он схватил Каролину за руку, сжав ее пальцы, и стал болтать без умолку:

– Я боялся сказать вам об этом раньше, мисс Вудли, но вы всегда восхищали меня. Все эти годы я думал о вас, мечтал по ночам.

Гарри застонал.

– Но я знал, что мы не можем быть вместе. Пожалуйста, мисс Вудли, подумайте – я хорошо зарабатываю. Мистер Лутс щедро заплатил мне за услуги. У нас будут дети.

Миссис Хибберт ойкнула.

– Я скопил достаточно денег. Я…

– Замолчи, щенок! – закричал Гарри.

Мистер Росс умолк на полуслове. Его испуганный взгляд перескакивал с разгневанного Гарри на Каролину, которую, похоже, эта ситуация очень позабавила.

Гарри сделал шаг вперед:

– Выметайся отсюда, подлец! Она – моя жена!

Джеффри ожидал, что мальчишка убежит. Ведь храбрости у него было не больше, чем у кролика. Но парень удивил всех, упрямо оставшись стоять перед дворянином, который был к тому же гораздо выше него.

– Она не обязана выходить за вас замуж, если ей этого не хочется. Я, по крайней мере, замечаю ее достоинства.

«Давайте похлопаем ему», – горько подумал Джеффри.

Мистер Росс повернулся к Каролине и посмотрел на нее широко раскрытыми, серьезными глазами.

– Я буду носить вас на руках, мисс Вудли. Я одену вас в золото, буду целовать ваши ноги, буду…

– Боже правый, – застонала миссис Хибберт и упала в ближайшее кресло. Ее плечи тряслись, но Джеффри не мог понять, что овладело ею – истерический смех или ужас.

– Что за идиотизм? – закричал Гарри, но юноша не обращал на него никакого внимания. Он продолжал, не умолкая ни на секунду. Такой сцене было самое место в одном из лондонских театров.

На протяжении этого спектакля Каролина стояла, не двигаясь, словно маленький островок спокойствия в море безумия. Она не обращала внимания ни на пунцовое лицо Гарри, ни на восторженный лепет мистера Росса. Каролина смотрела лишь на Джеффри, и ее глаза рассказывали о чувствах лучше любых слов.

Она любит его.

Джеффри понял это еще раньше, когда был с ней на дереве. И теперь эта мысль вновь поразила его и тронула до глубины души.

Она любит его. Она любит его со всей страстью, на какую способна девушка в двадцать один год. Девушка, которая знает, чего хочет, которая управляла поместьем отца последние девять лет и нашла в себе силы для того, чтобы исследовать страсть и брак с научной точки зрения. Каролина так любила его, что была готова пойти на этот спектакль в надежде, что Джеффри сделает ей предложение.

Она любит его.

Но Джеффри не мог ответить ей взаимностью. Ведь тогда их семьи будут обречены жить в нищете. Это было неправильно. Неразумно. И нечестно, хотя сердце твердило ему обратное.

И Джеффри сделал то, что требовало от него чувство долга.

В то время как мистер Росс продолжал изливать Каролине душу, стоя на коленях, а Гарри в бешенстве размахивал руками, Джеффри схватил шляпу и ушел.

Глава 12

Джеффри хочет купить ее фабрику.

Каролина взглянула на ряды аккуратных букв на белом листе и чуть не закричала от боли.

Он хочет купить ее фабрику, но не собирается жениться на ней.

Сплетники во всю обсуждали его увлечение темноволосой девушкой из богатой семьи, чью красоту портил тот факт, что она никогда не разговаривала. Люди говорили, что у нее в запасе было не больше слов, чем денег у Джеффри, а значит, они идеально подходят друг другу.

Каролина не хотела слышать об этом. Она не чувствовала ничего и ничего не знала, кроме одного.

Завтра она выйдет замуж. За Гарри.

Он должен приехать к ней через час. Они собирались отправиться в Шотландию. Поэтому для Каролины уже не имело значения, женится Джеффри на своей застенчивой пассии или нет – он все равно станет для нее недосягаем. Ведь вскоре Каролина навсегда свяжет свою судьбу с Гарри.

Бедный мистер Росс был убит горем, но Каролина оставалась непреклонной. Она не собиралась портить жизнь юноше, чья наивная страсть вскоре охладеет. Ей удалось убедить его направить свои силы на поиски человека, который будет заинтересован в покупке ее поместья.

А пока ей ничего не оставалось, как ждать Гарри.

Каролина уронила письмо на пол и подошла к окну. Она с тоской взглянула на вяз, зная, что уже никогда не станет искать убежища в его ветвях. Гарри и раньше не одобрял ее любви к деревьям. Как только они поженятся, Каролине придется считаться с его мнением.

К тому же Каролина знала, что, очутившись там, вспомнит о том наслаждении, которое ей подарил Джеффри. И будет сожалеть о том, чего нельзя изменить.

Каролина подошла к окну и ударилась ногой о чемодан. Девушка вздохнула – по крайней мере, она осуществит давнюю мечту и уедет отсюда. Как прекрасно сбежать в ночи вместе с любимым, который сумеет отогнать все ее страхи и сомнения!

Каролина должна быть в восторге.

Но Гарри решил уехать в полдень. Они отправятся в Шотландию и по дороге заедут в Хадли. Все правила приличия будут соблюдены, включая присутствие тети Вин. Если, конечно, она вернется вовремя от швеи.

А Джеффри, разумеется, будет далеко.

Каролина прижалась лбом к стеклу, чувствуя, как груз несбывшихся мечтаний тянет ее вниз. Она подняла глаза, чтобы в последний раз взглянуть на свое дерево, и заметила нечто странное.

Это что, сапог?

Каролина прижала лицо к окну, чувствуя, что ее сердце вот-вот выпрыгнет из груди. На ее дереве кто-то сидел. Она четко различила мужской ботинок среди листвы. Кто это? Может, Джеффри?

Не долго думая, она выскочила из библиотеки и стремглав понеслась на улицу, замедлив бег только тогда, когда оказалась рядом с деревом. Но прежде чем Каролина успела сказать хоть слово, она услышала голос мужчины. Он был глубоким и хриплым, но в нем слышалась та же сила, что и в голосе ее возлюбленного, Каролина сразу поняла, что сидящий на дереве человек не может быть Джеффри.

А секундой позже она заметила, что он не один.

– София, я не думаю, что в твоем положении стоит заниматься этим, – сказал мужчина.

– Не ворчи, Энтони. Признайся – тебе это нравится так же, как и мне.

Каролина закусила губу, пытаясь унять внезапно накатившую волну разочарования. Джеффри не ждал ее. Просто парочке слуг вздумалось забраться на дерево. Она почувствовала, как слезы набегают ей на глаза, и сердито смахнула их, прислушиваясь к разговору.

– В твоем положении… – начал мужчина.

– Ой, замолчи, – резко ответила женщина, но Каролина готова была поклясться, что она шутит.

– Нам еще не скоро удастся увидеть деревья Англии, так что я не собираюсь упускать такую возможность.

– Но…

Послышался шелест листьев – пара наверху, без сомнения, занималась тем же, чем и Каролина с Джеффри несколько дней назад. Услышав тихий, счастливый вздох женщины, Каролина беззвучно всхлипнула. Она думала, что уже смирилась со своей судьбой, что уедет с Гарри и не станет плакать о Джеффри.

Она знала о долге перед отцом, Гарри и, прежде всего, перед своими будущими детьми. Каролина не могла оставить их на произвол судьбы, позволив зачахнуть в тюрьме. И все же до этой секунды, пока она не услышала разговор этих людей на дереве, она не понимала, как ошибалась.

Она не может выйти замуж за Гарри. Даже если альтернативой этому станет тюрьма. Как может она стать его женой, поклясться любить и уважать его, если она любит другого, уважает другого и совершенно не собирается подчиняться Гарри?

Ей придется найти какой-то другой выход.

Приняв решение, Каролина начала взбираться на дерево, твердо зная, что придумает, как выйти замуж за Джеффри. И лишь ударившись головой о мускулистую мужскую ногу, она вспомнила о паре, сидящей на ветвях наверху.

– Ой! – воскликнула она.

– Что за черт! – закричал мужчина.

– Смотри, Энтони, у нас гости, – отозвалась женщина.

Она наклонилась, чтобы лучше разглядеть Каролину.

– Добрый день. Вы, должно быть, мисс Вудли.

– Д-добрый день, – ответила Каролина, не зная, как вести себя в подобной ситуации.

– София, пожалуйста, – простонал мужчина, пытаясь убрать женщину с колен.

Но она, по-видимому, не замечала этого, хоть и рассмеялась, когда он начал подвигать ее.

– Энтони, – сказала она с притворной строгостью.

Каролина смотрела на них с удивлением и завистью. Ее смущало то, что эти люди были одеты слишком богато для слуг ее соседей. А завидовала она тому, что эти двое явно любили друг друга. Во взгляде мужчины, обращенном к его подруге, читалась настоящая нежность, даже когда он хмурился. И несмотря на то, что он чувствовал себя не в своей тарелке, он все время гладил ее золотистые волосы, словно касаться этой женщины было для него так же необходимо, как и дышать. А она, в свою очередь, светилась от счастья, поддразнивая возлюбленного.

Каролина была уверена, что эти двое испытывают дрожь во время поцелуев, и чуть было не спросила их об этом, но женщина опередила ее.

– Пожалуйста, поднимайся, – сказала она, отодвинувшись от лестницы.

– Энтони, да подвинься же ты!

Потом она снова повернулась к Каролине.

– Прошу простить нас за то, что без разрешения забрались на ваше дерево, но мама сказала, что вы считаете его лучшим местом во всем Лондоне, и я не смогла устоять перед искушением проверить это.

– Ваша мама? – переспросила Каролина, совершенно не понимая, что происходит.

Эта женщина казалась ей знакомой, но у нее не было времени вспомнить, откуда она может ее знать, потому что та говорила не останавливаясь.

– Мы пришли специально для того, чтобы поговорить с вами. Однако мне так хотелось увидеть ваше дерево, что я не удержалась. Но раз вы здесь, то, значит, все сложилось как нельзя лучше.

– София! Мы не можем решать такие вопросы, сидя на дереве! – перебил ее мужчина.

– А почему нет? Миссис Хибберт сказала маме, что это любимое место Каролины. И я прекрасно понимаю почему, – ответила женщина.

Она взглянула на Каролину.

– Вы ведь не против нашей компании? Здесь и вправду самое лучшее место в городе.

Каролина пожала плечами, чувствуя, что уверенность возвращается к ней, несмотря на необычную ситуацию. Ей начала нравиться эта обаятельная незнакомка.

– А почему я должна быть против? Вы уже здесь, и я тоже. Не вижу причины куда-то уходить, – сказала она.

Женщина победоносно взглянула на своего спутника, в то время как Каролина наконец добралась до платформы, на которой они сидели.

– Что же, раз с этим мы разобрались, думаю, нам стоит представиться, – продолжила женщина.

В эту секунду Каролина наконец поняла, с кем разговаривает. Эти люди называли друг друга Софией и Энтони. Имена ничего не значили для Каролины, но, поближе рассмотрев гостью, она заметила в ней знакомые черты. Эти ямочки на щеках, высокие скулы и веселые искорки в глазах она не спутала бы ни с чем.

– Вы – София Ратберн? – сказала Каролина.

Ее глаза тут же широко распахнулись от удивления.

– Но Джеффри говорил, что вы – само благоразумие и никогда бы не стали лазать по деревьям. – Она нахмурилась. – И все-таки вы здесь.

– Признаться, мой брат не очень хорошо разбирается в людях, – сказала София, пожав плечами.

Она наклонилась к Каролине.

– Надеюсь, вы сможете обучить его.

– Но…

– А я – майор Энтони Вайклифф. К вашим услугам, – вставил джентльмен, прежде чем София успела задать вопрос.

Он отвесил ей элегантный поклон, несмотря на нехватку свободного пространства.

– А вы – мисс Вудли, женщина, из-за которой мой брат отправился в «Брукс», – весело добавила София.

– Прошу прощения?

Каролина была шокирована. Джеффри терпеть не мог азартные игры. Она не могла представить его за подобным занятием. Внезапно надежда затеплилась в ее груди. А может, он пытается выиграть деньги, чтобы не жениться на богатой наследнице?

– Знаете, а ведь мне стоило бы возненавидеть вас, – продолжила София.

Ее веселый тон ясно давал понять, что ничего подобного она не испытывает.

– Мне стоило бы сбросить вас с дерева, за то что вы так мучаете моего брата. Но он заслуживает этого. В детстве он был несносным и всегда читал мне нотации. Так что мне следует поблагодарить вас за то, что отомстили ему за меня.

Каролина покачала головой, пытаясь понять, что София хочет этим сказать.

– Боюсь, я не…

Неожиданно ее сердце забилось чаще, и она умолкла на полуслове.

– Он страдает?

– О да, – кивнула София, лукаво улыбаясь. – По крайней мере, так утверждает моя матушка. Мне еще не удалось улучить минутку, чтобы поговорить с ним.

Она игриво взглянула на майора, но горько разочарованная Каролина не заметила этого.

– Если вы не виделись с ним, то не знаете, из-за кого он страдает, – тихо сказала она.

– Нет, знаю. Это вы довели Джеффри до такого состояния! Я видела его девушку. Эта серая мышь не способна вызвать серьезные чувства. Разве что огромное желание уснуть.

– София! – с укором сказал майор.

– А что, ведь это правда! Ты сам так говорил. И раз эта безмолвная мумия не при чем, то выходит, что все дело в мисс Вудли.

Каролина боялась поверить в это.

– Я не думаю… – начала она.

– Ради вас он пытается выиграть состояние, – продолжила та.

– Нет. Ваше приданое…

– Сейчас это совершенно не важно. Ведь передо мной находится девушка, укравшая сердце моего брата.

Каролина нахмурилась, не понимая этой странной логики.

– Правда, леди София…

– Зови меня Софией. В конце концов, мы же будем сестрами.

У Каролины перехватило дыхание от счастья. Но она тут же вспомнила, что это невозможно.

– Как женщина, посвятившая себя науке, я должна заметить, что в твоих рассуждениях нет логики.

София наклонилась вперед и понизила голос:

– Логика не так уж и важна – даже в науке. Ответь мне на один-единственный вопрос: ты его любишь?

Каролина с недоумением уставилась на нее.

– Что?

Майор Вайклифф вмешался в разговор, внеся в него здравый смысл, которого так не хватало сейчас Каролине:

– София, ты смущаешь бедную девочку.

Сестра Джеффри уперла руки в бока и сердито посмотрела на него.

– Это простой вопрос, Энтони. Я просто хочу узнать, любит ли она его.

Затем она перевела взгляд на Каролину.

– Ты любишь его?

– Конечно, я очень люблю его, но мне придется выйти замуж за Гарри, лорда Бертона. Именно поэтому я и пришла сегодня к своему дереву, чтобы найти решение этой проблемы, – с горечью в голосе ответила Каролина.

– Какой проблемы? Я не вижу никакой проблемы, а вижу двоих упрямцев, которые отказываются признавать, что без памяти влюблены друг в друга! – воскликнула София.

Она расправила юбку и хитро взглянула на майора.

– Поверь мне, Каролина, лучше смотреть правде в глаза, чем бороться с собственной судьбой. Результат будет тем же, и…

В ее глазах читалась настоящая страсть.

– Могу гарантировать, что тебе понравится окончание этой истории.

Каролина видела, что София и майор счастливы вместе. Но ее ситуация была совсем другой. К тому же Джеффри не хотел признавать, что любит ее. А если вспомнить о долгах, то положение казалось совсем безвыходным.

– Возможно, нам стоит перейти к делу, – сказал майор.

Он повернулся к Каролине.

– Я хотел бы, чтобы ты передала Таллису мои слова.

Каролина подхватила пролетавший мимо нее лист и принялась методично рвать его на мелкие кусочки.

– Возможно, вам стоит обсудить с ним все при личной встрече. Я не уверена, что он захочет видеть меня, – прошептала она.

– В таком случае, тебе необходимо найти способ обратить на себя его внимание. Может, тебе стоит напиться, – вставила София.

– София!

– Мне это помогло, – пожала плечами молодая леди и усмехнулась.

Майор откашлялся и внимательно посмотрел на нее, всем видом показывая, что можно обойтись и без подробностей, а потом вновь повернулся к Каролине:

– Дело в том, что мы недавно поженились.

– Сыграли свадьбу? – воскликнула Каролина.

С ужасом она поняла, что это усилит давление на Джеффри: ему придется тотчас отдать Софии ее приданое.

– Ну нет, мы совершили невероятно романтический побег в Гретна-Грин, – добавила София, не замечая реакции Каролины. – Она наклонилась вперед и добавила доверительным тоном: – Это всегда было моей самой заветной мечтой.

– И моей, – прошептала Каролина.

– Темная карета. Многие мили пути. Напряжение и возбуждение. Все это может привести к невероятно…

– Да, да, а теперь вернемся к делу, – перебил ее покрасневший майор.

– А я, по-моему, как раз о деле и говорила, – сказала она, дразня мужа.

– София!

– Так какое послание я должна передать? – спросила Каролина.

У нее голова шла кругом от веселой болтовни новых знакомых. Как она может составить план решения новой проблемы, когда они то и дело отвлекают ее рассказами о своих любовных приключениях?

– Да, послание. Пожалуйста, передай графу, что мы с Софией отплываем в Индию немедленно… – сказал майор, серьезно взглянув на жену.

– Энтони получил новое назначение. Приказ поступил рано, и теперь мы не сможем остаться на торжество, которое запланировала мама, – перебила София.

– Как бы мне хотелось увидеть Индию! Я читала, что это самое прекрасное место на свете, – мечтательно сказала Каролина.

София улыбнулась.

– Я всегда мечтала путешествовать. Лишь по этой причине я и вышла замуж за Энтони.

– Правда? – спросила Каролина, не веря ни единому ее слову.

– Дамы! Возможно, нам стоит вернуться к обсуждению главной темы?

Обе девушки повернулись к майору и удивленно взглянули на него.

– Я думала, то, что мы отправляемся в Индию, и есть главная тема, – сказала София.

– Завтра, – добавил Энтони многозначительно.

– Завтра? – переспросила Каролина.

Ей потребовалось какое-то время, чтобы понять, что это значит.

– Завтра!

Но если они отплывают завтра, то Джеффри придется найти приданое для Софии за один день!

– Но Джеффри не сможет собрать деньги за такой короткий срок.

София хлопнула в ладоши и широко улыбнулась.

– Я рада, что ты нас понимаешь.

– Я…

Каролине нечего было сказать, кроме того, что на самом деле она ничего не поняла.

– Возможно, мне стоит все разъяснить. Насколько я понимаю, Джеффри хочет отдать Софии ее приданое, вопреки тому, что она просила его не делать этого, – сказал майор, пытаясь утихомирить жену.

Каролина повернулась к нему так резко, что чуть не упала с дерева.

– То есть вы не хотите, чтобы он возвращал эти деньги?

София пожала плечами.

– Я отдала их Джеффри, пообещав, что никогда не выйду замуж. Не его вина, что я оказалась настолько непостоянной.

– Но… Джеффри сказал, что его честь… – начала Каролина, лишь сейчас начав понимать значение этого решения.

– Я знаю. Мужчины могут быть такими занудами, правда? – сказала София со вздохом.

Она строго взглянула на мужа, но в ее глазах читалась огромная любовь.

– Вот взять, к примеру, Энтони…

– Поэтому я хотел бы, чтобы Джеффри пока что сохранил наше приданое у себя, – перебил майор, не давая жене возможности рассказать об откровенных подробностях их собственного романа.

– До тех пор, пока мы не вернемся из Индии, – добавила София.

– А это произойдет не раньше, чем через два года, – сказал майор.

– А может, даже позже.

Каролина удивленно уставилась на них.

– Через два года? Но до этого момента пройдет уйма времени.

Неожиданно она подскочила и едва успела схватиться за ветку, чтобы не упасть с дерева.

– Это значит, что он сможет жениться на ком захочет!

– Именно, – сказал майор.

– Мама была права – ты умная. Только скажи ему об этом как можно скорее. Пока он не проиграл оставшиеся деньги, – добавила София.

– Конечно, – пробормотала Каролина.

Множество мыслей теснилось в ее голове. Теперь, когда Джеффри свободен, ей оставалось лишь найти способ покрыть долги, избавиться от Гарри и убедить Джеффри, что не стоит отправлять приданое Софии в Индию.

Что может быть проще?

– А теперь, София, когда с этим покончено, нам нужно вернуться к празднованию медового месяца, – сказал майор, который, очевидно, был очень доволен собой.

София улыбнулась, по-видимому, тут же забыв о своем брате.

– Я считаю, что людям стоит слушать сердце. И все будет хорошо, – сказала она Каролине.

Затем она скользнула на руки к мужу, который как раз собирался спускаться с дерева по веревочной лестнице.

– Подожди! У меня есть один вопрос! – крикнула Каролина, останавливая ее.

– Да?

– Ты испытываешь дрожь, когда майор Вайклифф целует тебя?

Она не понимала, как странно звучит этот вопрос, пока не произнесла его вслух. Но София не обратила на это никакого внимания. Ее нежный взгляд вернулся к мужу.

– Это больше чем дрожь. Такие чувства могут легко довести человека до сумасшествия, – сказала она с усмешкой.

Каролина спустилась с дерева вскоре после того, как София и майор Вайклифф ушли. Ей нужно было о многом подумать, прежде чем идти к Джеффри, но вначале она должна была поговорить с Гарри, которого ожидала с минуты на минуту. Каролина знала, что должна разорвать помолвку при личной встрече.

«Если бы только он поспешил», – подумала она, садясь у окна. Каролине не терпелось покончить с этим и приступить к выполнению своего плана.

Наконец, словно в ответ на ее молитвы, из-за угла выехала закрытая карета Гарри. Ее Каролина узнала бы везде. Никто другой не украшал так экипажи: одновременно и золотые, и серебряные орнаменты обрамляли темно-бордовый герб. Каролине это казалось чересчур показным, но оформление кареты прекрасно отражало характер Гарри.

Она знала, что должна дождаться его в доме, но не могла усидеть на месте от волнения. Кроме того, тетя Вин могла вот-вот вернуться от швеи, а Каролина не хотела, чтобы их с Гарри кто-то видел. Лучше всего поговорить с ним в карете, где их никто не мог услышать.

Поэтому, улыбнувшись Томпсону, Каролина выбежала наружу, постучала в дверь кареты и быстро проскользнула внутрь.

Но лишь когда ее глаза привыкли к темноте, Каролина поняла, что допустила ужасную ошибку…

Джеффри смешал карты, ощущая уже ставшее привычным движение колоды в его руках. Эти ощущения успокаивали его, и впервые в жизни он понял, что так привлекало его отца в азартных играх.

Он начал играть в карты от отчаяния и горя, и на удивление ему везло. За последние три дня он выиграл в пикет, вист и мушку. Если удача не отвернется от него, у Джеффри появился шанс выиграть небольшое состояние. Вот только времени у него не было.

Каролина уже уехала в Шотландию с лордом Бертоном. Он узнал от матери об их планах и даже о том, по какому маршруту они будут следовать. Она, очевидно, до сих пор лелеяла надежду на то, что ее сын женится на мисс Вудли.

Но он не мог. Ему нужно было целое состояние, чтобы отдать Софии приданое и оплатить долги Каролины.

Джеффри смешал карты, с наслаждением прислушиваясь к звуку, который они издавали при этом. Если бы он был достаточно громким, чтобы вытеснить из памяти смех Каролины, ее улыбку, воспоминания о том, как она прижималась к нему всем телом!.. Ничто на свете не могло заставить его забыть об этом. Ни бренди, ни карты, ни женщины. Хотя в данный момент Джеффри был готов испробовать любой из этих способов.

– Ну, сколько выиграл?

Джеффри удивленно поднял голову, услышав знакомый голос, который прервал его невеселые мысли.

– Мавенфорд! Ну и ну. Я думал, что ты прочно осел в Йорке. Что привело тебя в Лондон?

– Один идиот.

Несмотря на то что голос графа был мрачным, он тепло улыбнулся Джеффри, усаживаясь рядом.

– Я слышал, ты нашел себе еще одну богатую невесту.

Джеффри пожал плечами, не желая говорить об этом. Ему было тяжело признавать поражение перед одним из самых близких друзей, который вдобавок женился на его бывшей невесте, Джиллиан Эймс.

Мавенфорд наклонился вперед и изучающе посмотрел на Джеффри, заметив неопрятный шейный платок, покрасневшие глаза и усталость, окружающую его друга, словно невидимое облако.

– Ну что, сыграем? – спросил он, потянувшись за картами.

– Я не буду играть с тобой, Стивен.

Мавенфорд, не останавливаясь ни на секунду, перемешал карты и стал раздавать их для игры в пикет.

– Почему?

– Потому что я собираюсь выиграть.

Стивен ухмыльнулся.

– Прекрасно. Ставка – пятьсот фунтов.

Джеффри чуть не подавился бренди от удивления. Пятьсот фунтов? Он что, шутит? Но взглянув на Мавенфорда, Джеффри понял, что его друг абсолютно серьезен.

– Ты что, с ума сошел?! – воскликнул он.

Стивен поднял голову, и Джеффри мог поклясться, что заметил на его лице легкую усмешку.

– Возможно. Джиллиан снова беременна, и у меня превосходное настроение.

На этот раз Джеффри был уверен – Стивен улыбался.

Джеффри вскинул голову, испытав неожиданное раздражение при мысли о чужом счастье. Джиллиан снова беременна? Судя по настроению Мавенфорда, им хорошо вместе.

– Ну, так ты будешь играть или нет? Бери карты, – сказал граф.

Джеффри отреагировал машинально, по привычке взглянув на свои карты. Но спустя какое-то время он понял, что согласился сыграть на слишком большую сумму. Его отец мог позволить себе такую ставку лишь на пике игорной карьеры. Джеффри вдруг сообразил, что может потерять все.

– Знаешь, что мне кажется весьма интересным? Я знаю одного человека. У него есть друзья, партнеры, которые доверяют ему, и, что еще важнее, люди, которые считают, что находятся в неоплатном долгу перед ним, – сказал Стивен, играя просто ужасно.

Джеффри взглянул на друга. Стивен не только плохо играл, но и, по-видимому, совершенно не переживал по этому поводу.

– Знаешь, Мавенфорд, мне кажется, нам стоит прекратить. Ты сегодня чресчур рассеянный, – бросил он.

– Что за глупости, старик, продолжай.

У Джеффри не оставалось выбора – он продолжил игру, хотя его мучила совесть. Он не мог понять, действительно ли Стивен настолько рассеянный сегодня или он что-то задумал. У него возникли подозрения, что граф проигрывает специально, но он тут же выбросил эти мысли из головы. Стивен был прежде всего джентльменом. Намеренный проигрыш приравнивался к шулерству, и ни один джентльмен не стал бы пятнать свою репутацию подобными поступками.

– Так о чем я говорил? Ах, да. Меня поражает то, что этот человек игнорирует своих друзей, словно они – навоз, налипший на его сапоги, – продолжил Стивен, отбрасывая прочь выигрышную карту.

Он поднял глаза, и Джеффри смущенно потупился, увидев укор в глазах друга.

– Мне такое поведение кажется недостойным дворянина. Абсолютно недостойным.

Джеффри нахмурился: он пытался понять, к чему клонит Стивен, и одновременно следить за игрой.

– Плохой ход, Джеффри. Может, тебе стоит бросить игру? Ты сегодня явно не в форме, – сказал граф.

Джеффри вздохнул с облегчением. Наконец-то у него появилась возможность закончить партию. Он сложил карты, но голос Стивена остановил его.

– Хотя, если подумать, ты же согласился сыграть со мной. Отказываться сейчас неправильно. – Стивен приподнял брови, и в его взгляде снова появился холодок. – И недостойно дворянина.

Джеффри напряженно сглотнул. Он добровольно согласился на такую высокую ставку. Честь не позволяла ему отступить. Ему не оставалось ничего другого, как снова взять карты в руки.

– Возможно, одна молодая леди является причиной твоей рассеянности, – добавил Стивен, сдавая карты.

Джеффри вздрогнул. Он не хотел обсуждать это с Мавенфордом.

– Слышал, она очень странная, – промурлыкал Стивен.

Джеффри бросил оставшиеся карты на стол и, наклонившись к Стивену, пристально взглянул на него.

– Мисс Вудли абсолютно не странная. Буду благодарен, если в дальнейшем ты воздержишься от таких комментариев. Если, конечно, хочешь, чтобы мы остались друзьями.

Брови Стивена вновь поползли вверх.

– Вудли? Хммм… Вообще-то я говорил об этом бедном, молчаливом создании. Прошу меня простить.

Джеффри нахмурился. Мавенфорд ведь упоминал имя Каролины? Или это его воспаленный мозг снова вызвал ее образ в самый неподходящий момент? Он не мог вспомнить точно, а Стивен начал вновь сдавать карты.

Но на этот раз Джеффри твердо знал, что должен оставить игру. Его мысли блуждали где-то очень далеко. С разочарованным вздохом он поднялся.

– Извини, Стивен, но я не могу продолжать.

– Можешь.

– Мавенфорд…

– Сядь.

– Но…

– Я не освобождал тебя от твоей ставки.

У Джеффри перехватило дух. Он даже не знал, кто выиграл. Все его мысли были заняты странным разговором с Мавенфордом, поэтому он не считал очки. Учитывая количество денег, стоящее на кону, это было одной их самых больших глупостей, совершенных Джеффри.

– Стивен…

– Я отпущу тебя при одном условии.

Внутри у Джеффри все сжалось. Он знал, с каким умным соперником имеет дело, и не был уверен, что сможет перехитрить Стивена. Но единственной альтернативой было продолжить игру, рискуя потерять огромную сумму денег, в то время как все его мысли были заняты прекрасной девушкой, увлеченной пикантными экспериментами.

Джеффри вздохнул и сел в кресло.

– Ну хорошо, Мавенфорд, какое условие ты мне ставишь?

– Я хочу, чтобы ты ответил на один-единственный вопрос. Ты любишь ее?

Джеффри начало казаться, что его друга подменили. После свадьбы Стивен, правда, стал куда как спокойнее, чем раньше, но последний вопрос – самая большая странность в их и без того странном разговоре.

– Мавенфорд?

– Ты любишь?

Джеффри покачал головой, чувствуя, что не может произнести эти слова.

– Кого люблю?

Стивен вопросительно посмотрел на него, и Джеффри опустил глаза. Ему было сложно ответить, когда положение было таким безнадежным. Каролина уехала в Шотландию, а Джеффри был обречен коротать дни с немой женой.

– Да? – Стивен был очень серьезен.

Джеффри солгал, отрицательно покачав головой и до боли сжав кулаки под столом.

– Ты любишь ее. Признайся в этом, Джеффри. Нужно, чтобы ты сказал это вслух, – настаивал его друг.

Джеффри взглянул на него и понял, что Стивен не отступится. Он будет мучать его, пока Джеффри не сознается в своих чувствах.

– Да, черт тебя побери! Да, я люблю ее.

– Кого?

– Каролину!

Ее имя раздирало его душу на части, но Джеффри повторил:

– Я люблю Каролину.

Неожиданно Стивен расслабился, откинувшись на спинку кресла с удовлетворенным вздохом.

– Тогда, дурак, иди и женись на ней.

– Не могу! – с чувством крикнул Джеффри. – Софии нужно приданое, а у Каролины огромные долги. Если я женюсь на ней, то мы все попадем в тюрьму.

– В таком случае, полагаю, наша ставка будет для тебя очень кстати.

– Что?

– Ставка. Пятьсот фунтов, если я не ошибаюсь.

Стивен спокойно достал чековую книжку и выписал чек на огромную сумму денег.

– Этого тебе хватит?

Джеффри переборол оцепенение, овладевшее им, и рассерженно посмотрел на друга.

– Я не могу принять это.

– Почему? Карточный долг – это святое. И, могу тебя заверить, Джеффри, что, хоть я и готов пойти ради тебя на многое, но забыть о долге я не в состоянии.

– Но ты жульничал!

Сказав это, Джеффри заметил, что их разговор привлек внимание других. Почти два десятка мужчин, находящихся в комнате, незаметно наблюдали за их спором, и Джеффри понизил голос до разозленного шепота.

– Ты же специально проиграл. Ты жульничал!

Стивен пожал плечами, игнорируя слова, которые пять лет назад довели бы их до дуэли.

– Джиллиан научила меня тому, что иногда притворство необходимо, чтобы преодолеть непроходимые преграды.

По его взгляду было понятно, кого он считает непроходимым.

Джеффри потупился.

– Ты и так сделал для меня слишком много. Пять лет назад…

– Пять лет назад ты преподнес мне величайший подарок в мире. Ты позволил мне жениться на женщине, которую я люблю. Теперь я возвращаю тебе долг.

Джеффри взглянул на белоснежный лист бумаги, лежащий на темно-зеленом столе. Он не мог взять его. Это было… бесчестно.

– Тебе мешает лишь собственная гордость, – тихо сказал Стивен.

Джеффри с тоской взглянул на друга.

– Гордость – это все, что у меня осталось. Деньги, уважение, то, что я нажил, – все это у меня забрали. Что у меня от меня осталось кроме чести и гордости?

Он опустил глаза на чек, лежащий на столе, словно приманка. Все, что ему нужно было сделать, – это протянуть руку. Но он не мог. Если он сделает это, то потеряет последнюю ценную вещь – самоуважение.

Стивен вновь заговорил, прерывая его невеселые размышления.

– А что она дает тебе? Что ты получишь, если отречешься от того, кем когда-то был?

Картины заполонили разум Джеффри – он видел Каролину во всех ее настроениях. Он вспомнил серьезность, с которой она разговаривала в ту первую ночь на балу у его матери. А затем она предстала перед ним, поглощенная своими экспериментами. Он вспомнил ее, испытывающую грусть, страсть, смущение и гнев. И почувствовал, как его любовь к этой удивительной девушке становится еще крепче.

Но еще ярче, чем ее красота и характер, Джеффри вспоминалось то, каким он становился рядом с ней. Он чувствовал себя живым, полным энергии и… счастливым. Каролина сводила его с ума, но без нее жизнь казалась пустой и бесцветной. Она заставила его переосмыслить все на свете, открыла ему новые горизонты чувств и принесла в его жизнь неописуемую радость.

– Так что она дает тебе? – повторил Стивен.

– Себя.

Так просто, и в то же время так сложно.

– А она стоит твоей гордости?

Джеффри поднял голову, с удивлением понимая, что это правда.

– Она стоит всего, чем я владею, и даже больше.

– В таком случае возьми чек и женись на ней.

«Возможно ли это?» – подумал Джеффри с удивлением. Неужели ответ находится прямо перед ним? Это не решит его финансовых проблем, но сможет заполнить пустоту, образовавшуюся в его душе.

Он медленно протянул руку и взял чек, изучая его, ощущая острые уголки листка и читая слова, написанные на нем.

Джеффри думал, что ощутит тяжесть из-за утраты гордости, которую ценил превыше всего. Но этого не случилось. Он чувствовал такую легкость, словно вот-вот взлетит в воздух. Казалось, что последние несколько недель были сном. Усталость, боль и даже мрачные мысли исчезли, оставив лишь твердую уверенность в том, что теперь он сможет жениться на Каролине.

Он может жениться на ней!

Джеффри взглянул на Стивена и почувствовал, как его переполняет счастье.

– Ты прав. Я был дураком.

– Благодари Бога, что у тебя есть друзья, готовые сказать тебе об этом, – улыбнулся в ответ Стивен.

Джеффри рассмеялся, а затем, вскочив на ноги, хлопнул графа по плечу.

– Будешь моим шафером?

– Почту за ч…

Но Стивену так и не удалось договорить – суматоха, внезапно возникшая у дверей, привлекла их внимание. Они сидели у входа и слышали приглушенные яростные вопли, доносившиеся в комнату.

– Интересно, что…

Джеффри умолк на полуслове, пораженно уставившись перед собой.

Джиллиан, графиня Мавенфорд, вошла в святая святых клуба «Брукс».

Глава 13

Джеффри не мог поверить своим глазам – женщина вошла в клуб «Брукс»! Вокруг него слышались возгласы возмущения и ужаса, но все, о чем он мог думать в этот момент, – это то, что Джиллиан прекрасно выглядела. Она всегда была красавицей, даже когда одевалась не так элегантно. Но теперь она выглядела счастливой. В ее взгляде больше не было отчаяния, а ее тело изменилось, став еще женственнее. Она превратилась в ту женщину, которой мечтала быть, и Джеффри был рад за нее.

Точнее, он был бы рад еще больше, если бы она находилась за пределами клуба.

– Джиллиан! Леди не могут заходить в мужской клуб! – воскликнул Стивен.

Она повернулась и нежно улыбнулась мужу.

– В таком случае добавь это в список запрещенных дел, милый. Мне нужно срочно поговорить с Джеффри.

– Но…

– Возможно, нам стоит продолжить этот разговор в другом месте? – предложил Джеффри.

Он кивнул дворецкому, который тут же протянул им со Стивеном шляпы. Через несколько секунд они уже были снаружи, несмотря на то что Мавенфорд и его супруга продолжали перебранку.

– Не могу в это поверить! И как у тебя хватило наглости явиться в «Брукс»? – не унимался Стивен.

– Я ведь уже сказала, что пришла по важному делу! Джеффри, я только что вернулась из дома мисс Вудли, – ответила Джиллиан.

Джеффри чуть не упал со ступенек. Джиллиан и Каролина вместе? Такая картина у него в голове не укладывалась. Страшно представить, что они могли обсуждать.

– Боже, и о чем же вы говорили? – охнул он.

– Ни о чем. Джеффри, Каролину похитили! – сказала Джиллиан, подойдя к нему.

– Что?

Каролину похитили? От одной мысли об этом у него кровь застыла в жилах, но секунду спустя Джеффри вспомнил о планах Каролины.

– Нет, нет, она просто уехала с лордом Бертоном. Я нагоню их, – ответил он, пытаясь утихомирить бешено колотящееся сердце.

Джиллиан сделала шаг вперед и сжала его руку.

– Нет, ты ничего не понял. Я была у лорда Бертона. Томпсон дал мне его адрес.

– Джиллиан, ты что, хочешь сказать, что в одиночку отправилась домой к мужчине? – закричал Стивен, распаляясь еще больше.

– И, как оказалось, я поступила совершенно правильно. Я нашла его лежащим на полу, с огромной шишкой на голове, – отрезала она.

Сердце Джеффри сковал ужас.

– Кто-то оглушил лорда Бертона?

– Да.

Джиллиан снова повернулась к нему.

– Я отправилась к нему, чтобы узнать, куда они направляются. Я надеялась, что смогу разузнать что-то у лакея или слуги.

Неожиданно она умолкла и пристально посмотрела на Джеффри.

– Ты ведь любишь ее, да? Ты хочешь жениться на ней?

Джеффри стиснул зубы.

– Да! А теперь расскажи мне о Гарри. Кто ударил его?

– Он бормотал что-то вроде «бутс», или «хутс», или…

– Лутс?

Джиллиан нахмурилась.

– Возможно. Он говорил неразборчиво. Я помогла ему добраться до постели, а потом поспешила сюда. Так кто такой мистер Лутс?

В голове у Джеффри всплыла картина того, как Каролина пыталась вырваться из рук этого подлеца в тот самый вечер, когда она проводила свой эксперимент с поцелуями. Очевидно, тогда он ударил его недостаточно сильно. На этот раз он не будет церемониться! Ярость захлестнула Джеффри, несмотря на все попытки Джиллиан отвлечь его.

– Джеффри! Кто такой мистер Лутс? Зачем ему бить несчастного Бертона? И кто похитил Каролину?

Джеффри слышал волнение в ее голосе, но оно было лишь отголоском того ужаса, который испытывал он сам.

Он быстро огляделся в поисках лошади. Почему ее до сих пор не привели? Он снова повернулся к Джиллиан.

– Томпсон видел, куда ее увезли?

Джиллиан кивнула.

– Он думает, что они направились к Большой северной дороге, но не уверен в этом.

– Значит, Шотландия, – тихо прорычал Джеффри.

Стивен сделал шаг вперед, прижав к себе жену.

– По-видимому, тебе удалось многое узнать от этого мистера Томпсона. Ему можно доверять?

– Конечно. Он – персональный домашний шпион семьи Каролины, – сказал Джеффри, прежде чем Джиллиан успела ответить.

Стивен нахмурился.

– Но зачем этому мистеру Лутсу, если, конечно, это действительно он, похищать Каролину?

Джеффри повернулся к своему другу, чувствуя, как страх сковывает его душу.

– Это он, я уверен. И я собираюсь выяснить, зачем ему это понадобилось.

Наконец он увидел свою лошадь, которую привели из конюшен. Стивен поймал его за руку, не давая уйти.

– Что ты будешь делать?

Джеффри улыбнулся, испытывая мрачное удовлетворение от произносимых слов:

– Я найду этого мерзавца, убью его и женюсь на ней.

– Джеффри! – воскликнула Джиллиан, но Мавенфорд оборвал ее.

– Превосходно. Я отправлюсь вслед за тобой так скоро, как только смогу, – сказал он.

Джиллиан схватила мужа, заставив его повернуться к ней лицом.

– Мы отправимся за ним.

– Ну уж нет!

– Ты не можешь оставить меня, ведь это я…

Джеффри не стал слушать, чем закончится их спор. Он побежал к лошади, и каждый его вздох, каждое движение и каждая мысль были направлены на спасение Каролины.

Каролина уставилась на гигантскую фигуру мистера Лутса, стараясь не обращать внимания на головную боль и отвратительную тошноту. Это оказалось слишком сложным, поэтому она закрыла глаза, пытаясь оценить ситуацию. Она лежала на боку на бархатных подушках в карете Гарри. Снаружи доносился беспрерывный стук копыт лошадей, которые увозили карету с большой скоростью.

Что она здесь делает? И как в этом замешан мистер Лутс?

Каролина попыталась собрать воедино обрывки воспоминаний, теснившиеся в ее голове. Она говорила с Вайклиффом и его женой на дереве, после чего решила выйти замуж за Джеффри любой ценой. Потом…

Карета…

Каролина нахмурилась. Она помнила, как кто-то прижал к ее лицу платок со странным запахом. Сладковатым, приторным, почти жгучим. Эфир!

Теперь Каролина все вспомнила: она открыла дверь кареты, чтобы поговорить с Гарри, но с удивлением увидела там мистера Лутса…

Каролина чуть было не застонала вслух. Кто бы мог подумать, что она попадет в такую нелепую ситуацию? И как рассказать Джеффри о том, что они могут пожениться, если мистер Лутс увозит ее невесть куда?

Каролина не знала, что делать, и решила поговорить со своим попутчиком. В конце концов, он был близким другом ее отца и членом общества химиков. Нужно воззвать к его здравому рассудку, и все будет в порядке – он ведь ученый.

С тихим стоном Каролина села, стараясь подавить новый приступ тошноты.

– Дорогая моя, наконец-то ты очнулась. Пожалуйста, пожалуйста, осторожнее. Мы же не хотим, чтобы тебя стошнило прямо в красивой карете лорда Бертона.

Каролина заморгала, пытаясь восстановить ясность зрения. Затем гордо приподняла подбородок и взглянула на мистера Лутса так же, как смотрела на отца каждый раз, когда он совершал особо крупную глупость.

– Рада видеть вас вновь, мистер Лутс, но, боюсь, мне придется выразить неудовольствие по поводу тех методов, которые вы применяете.

– Не говори ерунды, девочка. Это самые лучшие методы на свете, – ответил он добродушно.

– Боюсь, что не могу согласиться-а-а-а-а-а-а!

Последнее слово Каролины переросло в крик, когда карету подбросило на дороге – ей пришлось вцепиться в сиденье, чтобы не упасть. Мистер Лутс, по-видимому, совершенно не утратил присутствие духа, а Каролина почувствовала, как ее переполняет злость.

Но ей нельзя было терять самообладание. В конце концов, ее противником был ученый, а значит, в разговоре с ним нужно использовать логику. Но для начала ей нужно было сформулировать аргументы в свою пользу. Каролина снова улыбнулась мистеру Лутсу.

– Не могли бы вы объяснить смысл этой безумной поездки?

– Конечно, дорогуша. Я тебя спасаю.

Каролина нахмурилась.

– И от чего же меня нужно спасать, не напомните?

Он наклонился и похлопал ее по руке.

– Ну конечно же от твоих финансовых трудностей. Разве ты забыла о них?

– Разумеется, не забыла, – резко бросила Каролина.

Она закусила губу. Сейчас ей ни в коем случае нельзя было показывать ему раздражение.

– Я благодарна вам за помощь, но этот вопрос уже решен.

Мистер Лутс уставился на нее широко раскрытыми от удивления глазами.

– Да?

– Конечно. Майору Вайклиффу не нужно приданое Софии, а значит, мое приданое сможет покрыть долги.

Каролина сдвинула брови.

– Правда, его хватит лишь на три платежа. В декабре мне придется туго.

Она задумалась, пересчитывая на пальцах свое имущество, а потом пожала плечами:

– Но я уверена, что придумаю что-то.

Она улыбнулась своему спутнику.

– Так что нет никакой надобности спасать меня. Можете сказать кучеру, чтобы возвращался в Лондон.

Каролина откинулась на спинку сиденья и стала ждать, пока мистер Лутс сделает это. Но, к ее удивлению, он и пальцем не пошевелил. Лишь рассмеялся и похлопал ее по колену.

– Ах, ты просто прелесть. Расслабься и положись на меня, хорошо?

– Но я не хочу полагаться на вас! Я сама решу свои проблемы, – выпалила Каролина, чувствуя огромное желание затопать ногами от злости.

– Ну конечно, конечно, – ответил мистер Лутс с мерзкой улыбочкой.

Он сидел, не двигаясь.

В этот момент Каролина поняла, что ей придется полагаться лишь на себя. Вскочив на ноги, она собралась постучать по крыше кареты и привлечь внимание кучера. Но как только Каролина подняла руку, мистер Лутс грубо толкнул ее обратно на сиденье.

– Мистер Лутс! Я не…

– Замолчи!

– Прошу простить, мистер Лутс, но боюсь, что я не…

– Я сказал, замолчи! – прошипел он, ударив ее по лицу.

На щеке появился отпечаток, оставленный пощечиной, но Каролина почти не ощутила боли: овцы во время стрижки били ее куда сильнее. Ее щеки запылали не от боли, а от унижения! Каролина подняла глаза на своего попутчика и увидела покрасневшее лицо и налитые кровью поросячьи глазки. Она поняла, что мистер Лутс может ударить ее снова, и гораздо сильнее.

Девушка нахмурилась.

– Но вы же человек, который занимается наукой, – пробормотала она, пытаясь связать эти слова с мужчиной, сидящим напротив нее.

– Я человек, знающий цену хорошему патенту.

– Прошу прощения?

Он застонал, словно эти вопросы начали надоедать ему.

– Я о твоем отце, девочка. Он добавил свои патенты к твоему приданому.

Каролина покачала головой, цокая языком, как в тех случаях, когда тетя Вин раздражала ее.

– У моего отца нет ни одного патента. Я больше месяца пыталась заставить его подписать документы.

Неожиданно мистер Лутс рассмеялся, и Каролине едва удалось перебороть желание зажать уши ладонями, потому что этот смех был отвратительным. И оскорбительным.

– Вот почему нельзя давать деньги женщинам, – хмыкнул он.

– Но…

– Он создал патенты на свои формулы много лет назад. Но именно я предложил ему добавить их к твоему приданому. Он отдал их мне, а я отнес их твоему адвокату.

– Но мистер Росс…

– Мистер Росс – дурак. Он понятия не имеет, что я сделал.

Он ухмыльнулся, считая, очевидно, что поступил очень умно.

– Я задумал это с самого начала, патенты стали частью твоего приданого. А сейчас мы направляемся в Гретна-Грин, чтобы пожениться.

Каролина скрестила руки на груди, начиная злиться.

– Я не пойду на это, мистер Лутс. Я не стану вашей женой.

Он наклонился вперед, и его крохотные глазки угрожающе впились в Каролину.

– Станешь, или я убью тебя и подделаю документы. В любом случае, патенты станут моими, а я прекрасно знаю, как ими распорядиться.

Каролина изумленно уставилась на него, впервые осознавая, кем на самом деле является мистер Лутс. Она ни на секунду не сомневалась, что он исполнит угрозу, если придется. Он выглядел как человек, готовый пойти на все ради достижения своей цели. Мистер Лутс явно вынашивал этот план уже давно, возможно, еще с того времени, как он впервые появился в обществе химиков.

Каролина покачала головой, не в силах понять, как человек может притворяться, что интересуется химией, а потом использовать дружбу с ее отцом ради обогащения. Было очевидно, что ему плевать на науку. Он просто хотел получить деньги.

Девушка посмотрела на огромного мужчину, сидящего перед ней, и поморщилась, выказывая ему презрение. А затем со всей ненавистью, на которую она была способна в этот момент, Каролина произнесла самое страшное, с ее точки зрения, оскорбление:

– Вы, сер, не ученый!

После этого она умолкла, в то время как карету заполнил его надменный хохот.

Каролина попыталась сбежать из трактира, где они остановились, чтобы сменить лошадей. Она подождала, пока мистер Лутс отвлечется, и попробовала выскочить из кареты.

Но едва она успела встать с сиденья, как ее втолкнули обратно.

Каролина перепробовала все способы, какие только могла придумать. Она говорила, что ей нужно справить нужду, но он лишь указывал на горшок, стоящий на полу кареты. Она пыталась вызвать у себя рвоту, но ничего не получалось, и он быстро раскусил ее план. Она даже решилась на то, чтобы выпрыгнуть из кареты на ходу, но и это не удалось.

Наконец Каролина решила дождаться, когда мистер Лутс заснет. Она умолкла и начала с нетерпением ждать. Но казалось, что этот монстр никогда не устает. Он внимательно следил за ней весь день и вечер.

Единственное, что изменилось в нем, это манеры. Мистер Лутс вовсе не разговаривал с ней, если только не нужно было что-либо приказать, и Каролине приходилось молча повиноваться ему, молясь о том, чтобы ей удалось убежать.

Пока Каролина сидела в карете, пытаясь придумать план побега, ее мысли то и дело возвращались к одному и тому же человеку – Джеффри. Она знала, что случилось с Гарри – мистер Лутс со всеми подробностями описал то, что сделал с ним. Каролина почти не думала о Софии и майоре Вайклиффе. Даже мысль о том, как будет переживать о ней тетя Вин, не слишком занимала ее.

Но о Джеффри она вспоминала снова и снова. Он был далеко. Он оставил ее с Гарри. Глупо было верить, что он спасет ее теперь от мистера Лутса. И все же Каролина постоянно возвращалась мыслями к нему, утешаясь своей любовью.

Она найдет способ сбежать и вернуться к нему. Обязательно.

Было уже больше десяти и за окном кареты моросил мелкий дождик, когда мистер Лутс решил остановиться. Они въехали на постоялый двор, чтобы сменить лошадей. Обычно в это время они с Каролиной сидели в карете, сверля друг друга яростными взглядами, но на этот раз он схватил ее за руку и потащил к двери.

– Мы заночуем здесь, – холодно сказал он.

– Хорошо. Я очень устала, – ответила Каролина, надеясь, что ей удастся убедить мистера Лутса в том, что она еле стоит на ногах, а затем, пока он будет спать, ускользнуть.

– Сегодня тебе не удастся отдохнуть. Мы доберемся до Шотландии самое раннее завтра, но сегодня ночью я собираюсь повеселиться с тобой.

Каролина замерла на месте.

– Повеселиться?

Тащивший ее за руку мистер Лутс раздраженно вздохнул, словно ему приходилось объяснять прописные истины маленькому ребенку:

– Пораскинь мозгами, дорогуша. Даже если этот юнец Гарри настигнет нас, он не захочет жениться на женщине, которая спала с другим мужчиной. Так что мы поужинаем и отправимся в кровать, деточка. И не упирайся, иначе это займет в десять раз больше времени.

Каролина не верила своим ушам. Этот человек говорит, что она должна раскинуть мозгами, а сам похитил ее ради каких-то патентов? Она покачала головой. Ей никогда не постичь ум человека, далекого от науки.

– Возможно, нам стоит продолжить наше путешествие в Шотландию, – вежливо предложила она.

По крайней мере, в дороге он не станет делать ничего подобного. Каролина на это надеялась.

Она начала поворачивать обратно, но мистер Лутс заставил ее выйти из кареты и пошел рядом, крепко держа пленницу за руку, чтобы не дать ей сбежать.

– Сюда, дорогая, – сказал он.

Трактирщик встретил их у дверей, низко кланяясь. Бросив один-единственный взгляд на него, Каролина поняла, что от этого человека она не дождется помощи. Он даже не смотрел в ее сторону, обращая все внимание на мистера Лутса.

Очевидно, ее похититель очень тщательно все спланировал. Каролина пришла в отчаяние. Ей начало казаться, что мистер Лутс предусмотрел абсолютно все.

Прошло совсем немного времени, и трактирщик оставил их одних. Каролина огляделась и подошла ближе к зажженному камину, согревающему уютную комнату, надеясь, что его жар отгонит сковавший ее сердце холод. Но это было невозможно, ведь холод был вызван страхом, и Каролина снова стала обдумывать план побега.

Безнадежно. Здесь даже не было окна! А учитывая то, что мистер Лутс стоял между ней и единственным выходом, у Каролины не было надежды на спасение. Даже мебель в комнате казалась слишком тяжелой, чтобы использовать ее в качестве оружия. Значит, Каролине оставалось полагаться лишь на свой ум.

– Сядь и поешь. Тебе понадобятся силы для этой ночи, – сказал ее похититель, указывая на расставленную еду.

Стараясь не морщиться, Каролина подошла к столу. К ее удивлению, все блюда выглядели прекрасно, а пахли еще лучше. Ее живот издал громкое урчание, и она взяла тарелку, решив, что с полным желудком ей будет думаться лучше.

Как только она села, мистер Лутс наклонился и похлопал ее по руке с почти отеческой заботой.

– Ты ведь понимаешь, на самом деле я ни за что не убил бы тебя, но нам обоим будет легче, если мы сразу установим четкие правила. Ты должна слушаться меня.

Каролина открыла рот, чтобы ответить ему, но мистер Лутс поднял палец, показывая, что еще не договорил.

– Скоро ты привыкнешь, дорогая. А что до сегодняшней ночи, то она будет не такой уж и плохой. Возможно, тебе даже понравится то, чем мы будем заниматься, – добавил он, пожав плечами.

– Что-то я сомневаюсь в этом, – сухо сказала Каролина, но он лишь пощекотал ее под подбородком и принялся за еду.

У Каролины не было выбора, и она последовала его примеру. Но и во время еды она продолжала обдумывать план побега. Возможно, ей удастся воплотить его в реальность, но для начала нужно постараться расположить мистера Лутса к себе и подавить его сомнения.

Каролина решила вести себя вежливее. Она улыбнулась, пытаясь отогнать злость, и использовала единственную идею для разговора, которая пришла ей на ум.

– Если вы не против, мистер Лутс, то расскажите мне о том, что вы собираетесь делать с патентами моего отца.

Ее спутник поднял голову и нахмурился, так и не донеся жирный кусок баранины до рта.

Каролина прикусила язык. По-видимому, мистер Лутс предпочитал, чтобы во время еды другие люди молчали. Она опустила глаза и молча продолжила ужинать, стараясь не поднимать головы и выглядеть покорной.

На протяжении часа они не проронили ни слова. Но чем больше пустела бутылка, тем оживленнее становился ее похититель. Он наелся, выпил бутылку вина, откупорил бренди, и его настроение заметно улучшилось.

Вскоре мистер Лутс уже весело болтал с Каролиной, рассказывая ей о своих планах.

– Все очень просто, дорогая. Взять, к примеру, чистящее средство, которое придумал твой отец…

Каролина, уже понявшая, что перебивать мистера Лутса нельзя, внимательно слушала его – сначала для того, чтобы показать ему уважение, а позже потому, что ей действительно стало интересно. До этого момента она понятия не имела, что ее отец создал составы, способные удалить пятна жира с шерсти и уничтожить вшей у овец. Каролине было известно об экспериментах со взрывчатыми веществами, но она не знала, что ее отцу удалось вывести стабильную формулу и создать удивительный клей для соединения металлических предметов.

Девушку, как и ее отца, всегда интересовали эффекты, получаемые при смешении различных химических реактивов, но ей никогда не приходило в голову то, что результаты этих опытов могут принести прибыль.

А мистер Лутс, по-видимому, много думал об этом. И Каролина неожиданно прониклась уважением к его необычному таланту. Неудивительно, что он был так богат. А с патентами ее отца он вполне мог стать одним из богатейших людей в стране.

– Ну, что скажешь, милая? – спросил мистер Лутс, рассказав ей один из вариантов продажи клея ее отца.

– Это поразительно. Я никогда не думала, что такое возможно, – честно ответила Каролина.

– Но это возможно, дорогая. Скоро я стану очень, очень богатым! – весело воскликнул он.

Каролина почувствовала, что у нее появился шанс. Ее мучитель был в превосходном настроении – вероятно, сейчас ей удастся как-то повлиять на ситуацию.

– Знаете, мистер Лутс, мне кажется, что нам можно и не жениться.

– Как это? Я уже все обдумал, – сказал он, мрачно глядя в пустой бокал.

– О, но вы еще не знаете, что я хочу предложить вам. Зачем вам жена, которая не хочет жить с вами? А я, уверяю вас, действительно не желаю этого, – ответила Каролина, отставляя нетронутый бокал в сторону.

Ее похититель махнул рукой так, словно отгонял надоедливую муху.

– Ты перестанешь жаловаться, как только у нас появятся деньги.

Каролина подняла голову.

– Буду, поверьте мне на слово. И очень часто.

Она наклонилась вперед и понизила голос до шепота:

– Видите ли, я влюблена в Джеффри, графа Таллиса.

– У этого парня нет денег, – покачал головой мистер Лутс. – Совсем.

Каролина сдвинула брови.

– Да, но для вас это не важно. Видите ли, если я выйду замуж за Джеффри, то получу контроль над патентами.

– Ну уж нет, не ты! Это я получу его! – воскликнул он, теряя терпение.

Каролина отрицательно покачала головой, надеясь, что он замолчит хотя бы ненадолго и даст ей договорить.

– А что, если я выйду замуж за Джеффри и продам вам патенты?

Мистер Лутс взглянул на нее как на неразумного ребенка и усмехнулся.

– Зачем мне платить за то, что я могу получить даром, а? Я стану твоим мужем, дорогуша. Постарайся свыкнуться с этой мыслью.

– Да, но вам придется платить за меня, мистер Лутс. Если мне предстоит стать вашей женой, то поверьте, я очень дорого вам обойдусь.

Ее собеседник нахмурился, и Каролина поняла, что ей наконец удалось завладеть его вниманием.

– Не может быть. Ты не любишь драгоценности, богатую одежду и подобную чушь. Именно поэтому я и остановил выбор на тебе. Из всех женщин, которых я встречал, у тебя самые скромные запросы, – сказал он.

Каролина улыбнулась – наконец-то разговор повернул в нужное ей русло.

– Поверьте, мистер Лутс, я собираюсь измениться. Если вы вынудите меня выйти за вас замуж, то я стану очень невыгодной женой.

Лицо мистера Лутса побагровело.

– Ну уж нет! Я посажу тебя под замок!

Каролина пожала плечами.

– Тогда вам придется нанимать охранников, потому что я знаю, как сбежать почти отовсюду. Знаете, а охранникам придется немало платить, особенно если они будут сторожить меня двадцать четыре часа в сутки всю нашу супружескую жизнь.

– Но…

Каролина улыбнулась, начиная входить во вкус.

– Я буду уходить из дома ночью лишь для того, чтобы разбудить ювелиров и купить у них бриллианты и изумруды.

– Я не буду за них платить! – крикнул он, ударив кулаком по столу.

– Но вам придется платить. Все будут знать, что мы женаты. И если вы хотите, чтобы ваш бизнес приносил доходы, то обязаны будете покрывать все долги, – весело ответила Каролина.

– Я скажу продавцам, чтобы они ничего не продавали тебе.

– А я поведаю им о том, как плохо ты обращаешься со мной.

– Ты не посмеешь! Я буду бить тебя, – воскликнул он.

– А я буду покупать что-то новое за каждый синяк. Может, новое платье?

Она задумчиво забарабанила пальцами по столу.

– Нет, это недостаточно дорогая покупка. Может, стоит приобретать лошадь? О, точно!

Каролина захлопала в ладоши.

– Новый дом. У нас будет огромное количество домов. Сотни домов!

– Но что ты собираешься делать с ними? – закричал мистер Лутс, краснея.

– Пожалуй, раздам их беднякам. А что, по-моему, это отличная идея.

Она улыбнулась и взмахнула руками.

– Знаете, мистер Лутс, а мне кажется, я буду даже рада этим побоям.

– Нет, нет и еще раз нет!!! – завопил он, отпрянув от нее.

Каролина опустила руки, делая вид, что разочарована.

– В таком случае, мистер Лутс, возможно, вам стоит еще раз подумать о покупке патентов?

Он угрюмо посмотрел на пустой бокал и привел самый главный довод:

– Ты не сможешь продать эти патенты, пока не выйдешь замуж.

Каролина сделала глубокий вдох, надеясь, что ей наконец удастся убедить своего похитителя.

– Как я уже говорила, я собираюсь выйти замуж за графа Таллиса.

Ее собеседник покачал головой.

– Но твоя репутация серьезно подмочена. Даже если я не пересплю с тобой, никто не поверит в то, что ты осталась девственницей. Никто не захочет жениться на тебе.

Он взглянул на Каролину так, словно все это было ее виной.

– У меня нет выбора. Мне придется жениться на тебе.

Мистер Лутс говорил так, словно ему предстояло отрубить себе правую руку.

Каролина не обиделась на эти слова. Она знала, что для него деньги были куда важнее, чем рука, а она только что пообещала, что будет очень вольно распоряжаться их финансами. Поэтому она наклонилась и легко похлопала собеседника по руке – так, как он делал час назад.

– Не переживайте, мистер Лутс. Я придумаю, как нам выбраться из этой ситуации.

Он с надеждой посмотрел на нее.

– Ты действительно веришь, что сможешь найти решение нашей проблемы?

Каролина кивнула, стараясь выглядеть как можно убедительнее.

– Безусловно. Джеффри сделает мне предложение, как только я вернусь в Лондон.

– В таком случае, я согласен!

Мистер Лутс подскочил на ноги и, прежде чем Каролина успела пошевелиться, подхватил ее и крепко прижал к себе.

И в эту секунду, когда Каролина пыталась сделать вдох в медвежьих объятиях мистера Лутса, в комнату ворвался Джеффри.

Глава 14

Погоня была долгой и утомительной, Джеффри не жалел ничего: ни лошади, ни денег, ни себя. Все, о чем он мог думать, – это то, что необходимо поймать этого монстра Лутса раньше, чем он сможет причинить вред Каролине. Но с каждой прошедшей секундой, с каждой милей, пролетавшей под копытами его коня, сердце Джеффри начинало биться еще чаще, а кровь еще больше леденела.

Наступала ночь.

Будет ли Лутс продолжать побег в Шотландию? А может, он выберет более быстрый и омерзительный способ: остановится где-то, чтобы изнасиловать Каролину и лишить ее шанса выйти замуж за другого? Джеффри временами даже начинал надеяться на то, что подлец таки рискнет сделать это: тогда он сможет нагнать их до того, как они поженятся. Что бы ни произошло с Каролиной, Джеффри все равно женится на ней и проведет остаток жизни, пытаясь загладить свою вину. Как он мог оставить ее одну?

Однако то, что Лутс или любой другой мужчина может коснуться его Каролины, ужасало Джеффри. Воображение рисовало ему жуткие картины того, через что она сейчас проходит. Он представлял отчаянную борьбу, которая заканчивается трагедией. Одна лишь мысль о том, что сейчас чувствует Каролина, разрывала его сердце на части. Он подгонял коня, несмотря на дождь и холод, и молился о том, чтобы скорее найти ее.

Джеффри настиг их около полуночи. Он чуть было не пропустил уединенный трактир, спрятавшийся за рощицей. Но карету лорда Бертона сложно было не заметить, его яркий герб был хорошо виден даже в каретном сарае.

Казалось, что какая-то добрая душа вывесила фонарь специально для него, и он освещал бок кареты именно так, как было нужно. За эту счастливую случайность Джеффри собирался благодарить Господа до скончания своих дней.

Джеффри соскочил с коня прежде, чем тот успел остановиться. В следующую секунду он уже был внутри маленького трактира, собираясь заглядывать за каждую дверь и обыскивать каждый угол до тех пор, пока не найдет Каролину.

В баре не было никого, кроме владельца, и Джеффри задержался здесь лишь на мгновение, чтобы бросить ему монетку и предупредить, чтобы не мешал. Затем он направился к комнате, предназначавшейся для гостей.

Джеффри распахнул ее, не обращая внимания на разгневанные вопли трактирщика, и перед его глазами предстала сцена из худшего кошмара. Каролина пыталась вырваться из объятий этого монстра.

Ярость захлестнула Джеффри, словно прорвавшая плотину вода. Оторвав руки Лутса от Каролины, он занес над ним правый кулак и удовлетворенно отметил, что челюсть подлеца хрустнула. Лутс едва успел вскрикнуть, прежде чем Джеффри начал осыпать его градом ударов.

Откуда-то издалека до него доносился голос Каролины, но он не слушал ее. Джеффри увидел, что она не пострадала, за секунду до того как ударил Лутса. Теперь все, о чем он мог думать, – это желание прикончить мерзавца, чтобы он никогда больше не смог им навредить.

Лишь почувствовав, как Каролина обхватывает его, пытаясь оттянуть прочь, Джеффри наконец прислушался к тому, что она пыталась сказать.

– Джеффри! Перестань! Хватит! Пожалуйста, перестань.

Он взглянул на окровавленного, стонущего и до смерти перепуганного человека на полу и понял, что какое-то время его соперник не сможет встать. После этого Джеффри развернулся, схватил Каролину и еще раз внимательно осмотрел ее.

– Здесь есть еще кто-то? – спросил он, отрывисто дыша.

Каролина отрицательно покачала головой и потом, по-видимому, осознала что-то.

– Никого. О, Джеффри, ты пришел! Ты спас меня!

Она бросилась к нему в объятия, и он крепко прижал ее к себе, чувствуя невероятную радость. Сильную, невредимую и пьяняще жаркую, Джеффри целовал Каролину, прижимая губы ко всему, до чего мог дотянуться – к волосам, шее, лицу, губам. И каждый новый поцелуй был клятвой верности, обещанием нерушимого союза.

Оторвавшись от нее, чтобы перевести дыхание, Джеффри сжал ее руки в своих и посмотрел Каролине прямо в глаза.

– Ты выйдешь за меня замуж?

– О да, Джеффри!

В ее взгляде читалось лишь счастье, но Джеффри не мог избавиться от отголосков недавнего страха.

– Мы поженимся сразу же, как только мне удастся найти священника, – сказал он, желая услышать ее согласие еще раз.

Каролина не разочаровала его.

– Да, Джеффри.

Он крепко прижал ее к своей груди.

– Я буду работать день и ночь на твоей фабрике, а ты займешься моими овцами, и тогда, возможно, нам удастся избежать тюрьмы.

– О да, Джеффри.

Он жарко поцеловал ее, и Каролина выгнула спину, прижимаясь к нему, тая в его руках. Где-то сзади послышался стон мистера Лутса, который начал приходить в себя. Оторвавшись от Каролины, Джеффри повернулся, готовясь нанести еще один удар. Но Каролина не дала ему сделать этого, став на его пути.

– Нет, нет, Джеффри! Ты не должен бить его!

Джеффри не сразу понял смысл ее слов, но, сообразив, о чем она просит, он уставился на нее в недоумении.

– Что?

– У меня прекрасные новости! Мистер Лутс купит мои патенты, и мы станем богатыми!

– Что?

Каролина сжала его кулак в ладонях, пытаясь опустить его руку.

– У него есть просто замечательный план, который принесет нам кучу денег. Поэтому мое похищение оказалось довольно удачным событием, – сказала она, счастливо улыбаясь.

Джеффри изумленно воскликнул:

– Что-что?

– Поначалу я очень злилась на него. Он собирался сделать со мной что-то отвратительное, – продолжила Каролина, по-прежнему пытаясь опустить его руку.

Джеффри снова сжал кулак, но Каролина успела вмешаться, погладив его, словно агрессивного щенка.

– Я разговаривала с ним, Джеффри! Угрожала, что если он женится на мне, то я буду тратить все его деньги, и, уверяю тебя, я так и поступила бы. Поэтому, пожалуйста, не бей его больше.

Джеффри бросил разгневанный взгляд на Лутса.

– Что?

Каролина вздохнула. Она так тесно прижалась к нему, что Джеффри почувствовал, как она раздраженно выдохнула:

– Ты можешь наконец опустить руку и дать мне объяснить тебе все?

Джеффри насупился, еще раз глянув на своего соперника, но все-таки опустил кулак.

– Отлично. А теперь послушай меня, Джеффри. У меня еще одна прекрасная новость.

Каролина едва не прыгала от радости.

– Твоя сестра уезжает. Она уже объявила, что вышла замуж, и завтра отплывает в Индию!

Джеффри замер, внимательно посмотрел на Каролину и раздраженно закричал:

– И какое отношение, скажи на милость, это имеет к нашей ситуации?

Прежде чем Каролина успела что-то ответить, дверь распахнулась. Мать Джеффри, миссис Хибберт и изрядно помятый мистер Вудли вошли в комнату. Трактирщик хотел присоединиться к ним, но мистер Вудли попросту не заметил его и захлопнул дверь прямо перед его носом.

– Боже, мальчик мой, у тебя одежда в крови! – закричала мать Джеффри, подбегая к нему.

Кто-то застонал. Вначале Джеффри показалось, что это мистер Лутс, но потом он понял, что этот звук издал не он. Излишнее внимание со стороны матери, которая, заламывая руки, носилась вокруг него, начинало раздражать. В этот момент Каролина выскользнула из его объятий, чтобы радостно подбежать к тете и отцу.

– Тетя Вин! Папа! Что вы делаете здесь?

– Спасаем тебя, что же еще? Томпсон послал за мной сразу, как только заподозрил неладное. Я нашла леди Таллис и твоего отца, и вместе мы поспешили тебе на выручку! – спокойно ответила ее тетя.

– Судя по всему, нам можно было оставаться дома. Молодой Таллис сумел самостоятельно решить проблему, – проворчал мистер Вудли.

– О да! Он такой молодец! Но я сама себя спасла, – воскликнула Каролина.

– Что? – спросил Джеффри, но с тем же успехом он мог заговорить с бесчувственным мистером Лутсом – она совершенно его не слышала.

– Кроме того, у меня замечательные новости о сестре Джеффри, Софии. Но сначала, папа, я хочу знать: почему ты ничего не сказал мне о патентах? – продолжила Каролина.

– Патентах? Каких патентах? – вмешалась миссис Хибберт, уперев руки в бока.

– Да, дорогая, о каких патентах ты говоришь? – спросил мистер Вудли.

Каролина скрестила руки на груди и строго посмотрела на него.

– Патенты, которые ты добавил к моему приданому, папа. Мистер Лутс выкрал меня, чтобы завладеть ими.

Джеффри почувствовал, как в нем снова закипает ярость. Этот подлец похитил ее! Когда он…

На этот раз его остановила мать.

– Не надо, радость моя. Ты забрызгаешь все вокруг кровью, а я в новом платье, – мягко сказала она.

Джеффри заставил себя расслабиться и с удивлением заметил, что мистер Вудли покраснел. Он почувствовал, что Каролина и ее отец обсуждают что-то такое, о чем ему тоже не мешало бы знать.

– Ох, ты о тех патентах. Я совсем забыл о них. А что, они тебе нужны? – пробормотал отец Каролины.

– Альберт, что ты несешь? Нужны ли они нам? – закричала миссис Хибберт и ударила его по плечу. – Ну конечно же, они нам нужны. Мы уже неделю не можем найти деньги.

Тетя Вин повернулась к Каролине, внимательно глядя на нее.

– Я так понимаю, эти патенты немало стоят.

– О да. Вообще-то мистер Лутс хочет купить их у меня, но это можно будет сделать лишь в том случае, если мы с Джеффри поженимся. Именно поэтому ему не стоит больше избивать беднягу, – ответила Каролина.

У Джеффри голова шла кругом. Ему и так было сложно собраться с мыслями, когда все присутствующие пытались говорить одновременно, но когда он услышал, как Каролина называет своего похитителя «беднягой», то окончательно вышел из себя. И начал кричать:

– Вон! Все вон!

– Но Джеффри! – воскликнула его мать.

– Знаете, молодой человек!.. – возмутилась миссис Хибберт.

– А что, он прав. У меня есть важные эксперименты, которыми мне не терпится заняться теперь, когда я убедился, что Каро в безопасности. Пойдем, Виннифред. Оставим их наедине. Каролина всегда была смышленой девочкой, – согласился мистер Вудли.

– Альберт, это возмутительно!

– Вон! – завопил Джеффри.

Единственным, кто сразу сдвинулся, был мистер Лутс, который, дрожа, ползком пробирался к выходу. Заметив это, Джеффри топнул ногой, опустив ботинок совсем близко от его лица.

– Ну уж нет, ты останешься здесь, – прорычал Джеффри.

Затем он протянул руку и схватил Каролину, притянув ее к себе.

– И ты. Все остальные – вон!

На лицах пожилых женщин читалась нерешительность – они упрямо полагали, что это дело не решится без их участия. Но Джеффри был очень настойчив. Наконец он услышал, как они разом вздохнули.

– Ну хорошо, – сказала миссис Хибберт.

В этот момент дверь распахнулась. В комнату вошло трое людей: первой шла Джиллиан, а следом за ней взволнованный Стивен и худощавый мужчина, чьи редеющие волосы были мокрыми от дождя.

– Превосходно, Джеффри. Вижу, ты уже взял ситуацию в свои руки… или, точнее, ноги! – воскликнула Джиллиан, пробираясь вперед.

Она дружелюбно улыбнулась Каролине.

– А ты, должно быть, Каролина? Я давно хочу познакомиться с тобой. У нас столько общего!

Она попыталась увести Каролину прочь, но на этот раз Джеффри уже был готов к такому повороту событий. Никто больше не сможет их разлучить. Он крепко держал ее, не давая уйти с Джиллиан.

– Не сейчас, Джиллиан. Ты сможешь растоптать мою мужскую гордость чуть позже, – твердо сказал он.

– Но…

– Позже, – сказал Стивен.

Он говорил тихо и серьезно, и его жена, с укором посмотрев на него, отпустила руку Каролины.

– Ну хорошо. Но позже, обещаю, мы обо всем поговорим.

С этими словами Джиллиан вернулась к мужу, не обращая внимания на раздраженные стоны Стивена и Джеффри.

Потом он услышал еще один голос – незнакомый ему. Голос был низким и глубоким, и Джеффри понял, что он принадлежит худому, вымокшему до нитки мужчине.

– Возможно, мне стоит подождать снаружи…

– Да, – ответил Джеффри.

– Нет! – воскликнул Стивен.

Мужчина растерянно посмотрел на них.

Стивен вышел вперед, отодвинув миссис Хибберт, которая не собиралась пропускать его добровольно.

– Джеффри, позволь мне представить тебе преподобного Вильяма Эпплтона. Он живет в Лондоне и является близким другом моей семьи. Преподобный Эпплтон, позвольте представить вам графа Таллиса.

Худой мужчина поклонился так низко, как позволяли ему столпившиеся со всех сторон люди. Джеффри ответил ему тем же. Вот и пришел тот, кого он действительно хотел видеть.

– А это – документ, который позволяет вам пожениться немедленно. Я решил принять твое предложение и стать шафером на свадьбе, – добавил Стивен, вытаскивая из кармана смятый лист бумаги.

Джеффри улыбнулся. Наконец-то дела налаживаются.

– Ты – лучший, – сказал он, весело похлопав друга по плечу.

Священник как раз направлялся к центру комнаты, когда дверь вновь распахнулась, толкнув мистера Вудли, который споткнулся о мать Джеффри и упал сверху на святого отца. Они оба растянулись на полу, чудом не задев мистера Лутса, в то время как две пожилые леди испуганно закричали. Джеффри прыгнул вперед, пытаясь помочь священнику, но не смог пробраться мимо остальных, которые были заняты тем же. Эти маневры заставили его отпустить Каролину. Все это время она прижималась к нему, и Джеффри не думал, что сейчас Каролина оставит его. С изумлением глядя на прибывшего, девушка воскликнула:

– Гарри! Господи, ты ужасно выглядишь!

На самом деле она лишь отпустила руку Джеффри, но в сумятице другие люди оттеснили ее, в то время как мокрый и грязный лорд Бертон пытался проложить себе дорогу. Он явно был в бешенстве, промок до нитки под дождем, а его щека была багрового цвета – на следующий день, без сомнения, на этом месте будет красоваться огромный синяк.

– Каролина, что, черт побери, творится? – завопил он.

Его крик был таким громким, что все присутствующие умолкли. К несчастью, эта тишина длилась не больше секунды. Затем все женщины одновременно заговорили.

– Молодой человек… – начала мать Джеффри.

– Гарри, тебя сюда не звали, – отрезала тетя Каролины.

Джиллиан тоже протиснулась вперед и строго взглянула на него.

– Вы что, действительно считаете, что произошедшее – ее вина?

Худшим из этого был полный сочувствия возглас Каролины:

– Ох, Гарри, мистер Лутс не говорил, что избил тебя. Он лишь упомянул, что ты упал в обморок.

– Этого не было, когда я пришла к нему домой, – резко бросила Джиллиан.

– Тише, дорогая. Прояви к парню хоть немного сочувствия. Его ведь сейчас покинут, – сказал Стивен жене.

– Гарри, дружище, ты не мог бы отвезти меня обратно в Лондон? Мне нужно закончить один эксперимент, – добродушно сказал мистер Вудли.

Лорд Бертон ничего не ответил.

А в это время Джеффри оттеснили прочь от его любимой и прижали к буфету, где стояли остатки превосходной баранины. Все, что ему оставалось, – это бросать на Бертона злобные взгляды, в то время как расчетливая часть его сознания подсказывала ему, что с юнцом сейчас случится истерика. На виске у Гарри пульсировала жилка, а его лицо приобретало пурпурный оттенок – кроме той части, которая была фиолетовой.

– Пожалуйста, помолчите. Не мешайте. Тетя Вин, отойди. Ты наступила на сюртук мистера Эпплтона. Гарри, сделай глубокий вдох. Мы все тебя внимательно слушаем, – сказала Каролина.

– Нет, не все, – проворчал Джеффри, помогая священнику подняться.

К несчастью, Гарри его не услышал, он наконец перевел дух и начал распекать Каролину:

– Я тебя предупреждал! Я говорил, что мой отец не одобрит подобное безумие! – завопил он.

Настроение Джеффри резко улучшилось – у него появилась новая возможность выместить на ком-то раздражение. Он поставил священника на ноги и мрачно двинулся в сторону Бертона.

– И я не одобряю такое…

– Пожалуйста, Джеффри, дай я сама разберусь с этим. Хорошо? – сказала Каролина, многозначительно глядя на него.

Она оглядела всех присутствующих.

Джеффри вновь пришлось сделать над собой усилие, чтобы остановиться. Он скрестил руки на груди, в то время как Стивен сочувственно посмотрел на него. Гарри еще раз глубоко вздохнул и продолжил:

– Мне пришлось убеждать своего отца, Каролина. Убеждать его в том, что ты стóишь всех этих неприятностей. И что бросить тебя сейчас – бесчестно.

– Конечно, Гарри, – ответила Каролина и виновато опустила голову, в то время как Джеффри скрежетал зубами от ярости.

– И что же случилось в тот день, когда мы должны были пожениться? Безумие! Сущее безумие! Вначале в мой дом явился огромный мужчина, чтобы избить меня до полусмерти!

Лутс, по-прежнему лежавший у ног Джеффри, что-то протестующее простонал.

– Затем – странные женщины, которые требовали ответов на вопросы! – продолжал Гарри.

– Я, вообще-то, привела тебя в чувство! Жаль, что мне не удалось при этом излечить твой скверный характер, – прорычала Джиллиан.

– А потом мне пришлось совершить эту дикую поездку в такую ужасную погоду, чтобы вернуть себе карету!

Тетя Вин разгневанно взглянула на него.

– Свою карету? Господи, Гарри, ты…

– А теперь я вижу это! Вы ненормальные! Все до единого! Устроили эту безумную вечеринку в день моей свадьбы. Как вы посмели? – перебил ее Гарри.

Каролина попыталась выйти вперед настолько, насколько ей позволила битком набитая комната.

– Тебе столько пришлось перенести, Гарри. Ты весь намок и покрыт грязью…

– Он испортил мое платье. Посмотри на эти пятна, – прошептала мать Джеффри своей подруге.

– А этот синяк выглядит просто ужасно, – продолжила Каролина.

– Я поскользнулся в луже по пути сюда и ударился головой о чертову ограду, – пробормотал Гарри.

– О, Гарри, мне так жаль. Боюсь, ты прав. Очевидно, члены моей семьи подвержены безумию, и это безумие я больше не могу скрывать.

Она вздохнула и печально взглянула на него.

– Боюсь, что я такая же, какой была моя мать, склонная к странностям и готовая следовать туда, куда прикажет мое сердце, не думая о твоих чувствах.

Присутствующие начали возмущаться, говоря, что не согласны с этим, но Джеффри почти не слышал их голосов. Он видел лишь Каролину, которая смотрела на него с такой страстью, что граф не смог устоять и немедленно направился к ней. Правда, он не мог добраться до нее, не сбив с ног священника. Пока Джеффри обходил его, Каролина вновь повернулась к другу детства.

– Поэтому, Гарри, я пойму, если ты решишь бросить меня. Зачем тебе сумасшедшие в семье? Подумай, что скажет твой отец, – продолжила Каролина.

– Он будет в бешенстве. В бешенстве!

Гарри выглядел невероятно несчастным.

Каролина взяла его за руки.

– Возвращайся домой, Гарри. И скажи отцу, что бросил меня.

Она улыбнулась Гарри.

– Он будет так рад, что наверняка купит тебе того жеребца, о котором ты так мечтал. Можешь развлекаться с Матильдой или другой девушкой, которая тебе нравится, пока не встретишь ту, на которой женишься по любви, а не из чувства долга по отношению к подруге детства со странностями.

Гарри повеселел и с надеждой посмотрел на нее.

– Ты действительно так думаешь?

– Да. Более того, я на этом настаиваю. Почему бы тебе не провести здесь ночь? Насколько я знаю, мистер Лутс оплатил комнату. И ты вполне можешь воспользоваться ею. Это самое меньшее, что я могу для тебя сделать.

Она поднялась на цыпочки и легко поцеловала его в щеку. Пока остальные расступались, чтобы дать ему выйти, Джиллиан тихо хлопала в ладоши.

– Молодец! Я знала, что она мне понравится.

– Джиллиан, леди не должна так очевидно манипулировать людьми, – прошептал ей Стивен.

В ответ все собравшиеся женщины дружно и совсем не женственно хохотнули.

Но Джеффри на это было плевать. Воспользовавшись случаем, он проскользнул в образовавшийся проход через лежащего на полу Лутса и снова схватил Каролину. Она повернулась к нему лицом и крепко обняла любимого.

– Больше никто не собирается нам помешать? – спросил он.

– Надеюсь, что нет, – ответила она, подставляя ему губы для поцелуя.

Но Джеффри устоял перед искушением. Он развернул Каролину в другую сторону, по-прежнему прижимая ее к себе. Другой рукой он взял смущенного священника.

– Преподобный Эпплтон, прошу вас. Остальных прошу подождать, это займет всего минуту.

Все начали говорить одновременно, но Джеффри не слышал их. Он надеялся, что Стивен, его шафер, призовет всех к порядку. Все, о чем он мог думать, – это Каролина.

– У меня еще не было шанса по-настоящему сделать тебе предложение, – сказал он, поворачиваясь к ней.

– Это неважно…

Джеффри покачал головой.

– Важно.

Он опустился на одно колено, продолжая сжимать кончики ее пальцев в своей ладони.

– Каролина Вудли, окажешь ли ты мне честь, став моей законной женой?

– Ну конечно, Джеффри. Но разве ты не хочешь знать… – начала она, нежно улыбаясь ему.

– Тише, родная. Мне все равно, – сказал Джеффри, поднимаясь на ноги и обнимая ее.

– Но мои долги, мои родители, мистер Лутс…

Он прижал палец к ее губам, чувствуя ее горячее дыхание.

– Ни одного слова до «Я согласна».

Ее серебристо-синие глаза удивленно раскрылись. Однажды Джеффри подумал, что в них можно утонуть. Теперь он знал, что это уже случилось с ним, и это было настоящим счастьем.

– Я люблю тебя, Каролина.

– Я люблю тебя, Джеффри.

Они одновременно повернулись к священнику. Обмен клятвами занял всего несколько минут, но весь мир Джеффри успел измениться за это время. Он был навеки связан с Каролиной. У них было множество долгов, а впереди их ждали годы тяжелого труда, но Джеффри еще никогда не чувствовал себя свободнее и счастливее, чем сейчас.

Когда все закончилось, он горячо и долго целовал ее. А потом улыбнулся, наслаждаясь последними спокойными секундами. Сделав глубокий вдох, Джеффри попрощался со старой, одинокой жизнью. Мысли о мире, чести и порядке исчезли, не оставив и тени сожаления.

– Ну что же, пусть начинается хаос и безумие, – сказал он, поворачиваясь к собравшимся.

И безумие началось.

Об авторе

У Джейд Ли есть две страсти (помимо ее семьи, конечно, но это само собой разумеется). Она любит выдумывать всякие истории и играть в ракетбол, причем приоритеты не всегда расставлены именно в таком порядке. Когда ее карьера профессионального игрока закончилась из-за очень неприятной травмы обоих коленных суставов, она переключила свое внимание на карьеру писательницы. Автор более тридцати любовных романов, она решила для себя, что можно наполнить свою жизнь радостью, даже не вставая с собственного кресла.

Если вам нравится это особое ощущение, когда чувства просто выплескиваются через край, обратитесь на web-сайт автора: www.jadeleeauthor.com.

Книги, написанные под ее нынешним писательским псевдонимом Кэти Лайонс, можно найти на сайте www.kathylyons.com.

Примечания

1

Бетлемская королевская больница для душевнобольных.

2

Луддиты – группа английских рабочих, протестовавших в начале 1800-х годов против изменений, которые повлекли промышленный переворот, и считавших, что их рабочим местам угрожает опасность. Часто их протест выражался в разрушении машин и оборудования.


home | my bookshelf | | Уроки поцелуев |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 1
Средний рейтинг 1.0 из 5



Оцените эту книгу