Book: УАЗдао - 3: Оркестратор



УАЗдао - 3: Оркестратор

Павел Иевлев

ОРКЕСТРАТОР

Оркестровка (спец.) — автоматическое размещение, координация и управление сложными компьютерными системами и службами.

Глава 1

— Шеф, зачем они здесь?

— Криспи, зачем мы тут?

Фразы прозвучали одновременным злым шёпотом с двух концов стола.

— Так надо, Пётр, — недовольно прошипел в ответ Андрей. — Потом объясню.

— Помолчи, Туори, — негромко ответила Криспи. — Ты, между прочим, сама напросилась!

— Я думала, тут будет веселее… — яркая блондинка откинулась на стуле, и выгнулась назад, собирая обеими руками длинные волосы в хвост. Тонкое летнее платье натянулось спереди так, что все мужчины в комнате невольно сглотнули, а невежливый Карлос ещё и присвистнул.

— Туори… — Криспи укоризненно покачала головой, — перестань, пожалуйста. Это неуместно и непрофессионально.

— Ну ладно, — красавица пожала плечами и села ровно. — Но ты, Криспи, зануда.

— Итак, на чём мы остановились? — стройная невысокая брюнетка Криспи смотрелась не так ярко, как её подруга, и была одета в походном стиле — брюки, ботинки, рубашка. Тем не менее, чувствовалось, что она тут главная.

— На том, что вы считаете себя, — Андрей нарочито выделил голосом это «считаете», — полномочными инспекторами по проблеме Йири.

— Вы сомневаетесь в полномочиях Совета Молодых, мзее[1]? — резко похолодевшим голосом отчеканила девушка. — Мы делегированы Советом как экспертная комиссия, и вы обязаны поступить в наше распоряжение.

— Шеф, они пизданулись? — неожиданно громко прошептал Пётр. Вид у него был такой изумлённый, как будто с ним кошка заговорила, да ещё и потребовала предъявить документы.

— Пётр, заткнись, идиота кусок! — так же шёпотом ответил Андрей, и, с видимой неохотой кивнул Криспи. — Нет, как вы могли подумать, Юная! Мы, разумеется, признаем полномочия Совета и ваши.

— Вот и прекрасно! — девушка с облегчением улыбнулась, и сразу стало заметно, что она очень симпатичная, очень молодая и улыбка ей чрезвычайно идёт. — Где мы можем разместиться?

— Джон покажет вам свободные комнаты на втором этаже, выбирайте любые, дом практически пуст.

От стены отлепился подпиравший её здоровенный негр в развёрнутой козырьком назад бейсболке. Улыбнувшись ослепительной улыбкой звезды баскетбола, он громко сказал:

— Хай, гёлз, айм Джон! Вэлкам!

— Что он сказал, Криспи? — удивилась блондинка. — Что за варварский язык?

— Я немного понимаю, — вступила в разговор третья девушка, до сих пор скромно сидевшая в сторонке и в беседе не участвовавшая. — Он просто поздоровался.

— Спасибо, Мерит, — кивнула ей блондинка. — Ты очень умная. Но я бы предпочла, чтобы с нами общался кто-то понимающий хотя бы язык Коммуны, если альтери[2] им слишком сложен.

Негр, увидев, что его не понимают, показал жестом на лестницу, ведущую наверх, и девушки, поднявшись, пошли за ним. Следом, зажужжав электромоторчиками, покатились три пластиковых контейнера, каждый размером с небольшой холодильник. Доехав до лестницы, они дружно выдвинули тройные, на трёхлучевом основании колёсики и, рывками прокручивая их на центральной оси, на удивление ловко полезли наверх.

— Экая хуйня-то… — после долгого удивлённого молчания констатировал Пётр, провожая глазами самоходные чемоданы. — А девки хороши, слов нет. Одна другой краше.

— Даже не думай, — мрачно ответил Андрей. — А ты, Карлос, тем более!

Пётр отвел глаза и только развел мощными волосатыми руками:

— Да я ничего, я так, вообще… Куда мне к таким посцыкушкам подкатывать? Они мне в дочки годятся…

Карлос ничего не сказал, только покосился мрачно. Засунув татуированные сложным темным узором руки в карманы кожаной расшитой куртки, он стоял молчаливым символом неповиновения и отрицания.

— Карлос! — настойчиво повторил Андрей. — Не слышу ответа.

Карлос дёрнул щекой, но промолчал.

— Handisi kunzwa mhinduro, Kupotera![3] — рявкнул Андрей.

— Hongu, ndinonzwisisa here, Andiraos![4] — неохотно ответил Карлос. — Я тебя услышал.

— Но шеф… — Пётр покачал головой в недоумении. — Откуда вообще взялся этот блядский цирк?

Андрей оглянулся на лестницу и раздражённо махнул рукой.

— Пойдёмте-ка выйдем, не будем обсуждать это здесь.

Когда они вышли на улицу, Пётр вопросительно уставился на шефа, но тот снова отмахнулся:

— Дождёмся ребят, они должны скоро подъехать. Не хочу пересказывать все по два раза. А вы, пока наш негрила их развлекает, давайте, обеспечьте гостьям комфорт, они к нему привыкли. Пётр — пойди, раскочегарь генератор, подключи систему, подай воду на второй этаж. Карлос — сходи, подстрели чего-нибудь на ужин. Только знаешь, что…

Андрей задумчиво пожевал нижнюю губу.

— Не тащи добычу к дому, разделай где-нибудь подальше. Хрен их знает, этих баб, вдруг окажется, что они против убийства бедных зверушек, или ещё с какими заёбами. Пусть увидят мясо уже жареным.

— Но шеф… — запротестовал Пётр.

— Потом, все объясню потом!

— Да не, я насчёт генератора…

— А что с ним?

— С ним-то все заебись, но вот соляры последняя бочка пошла… Если мы сейчас полностью запитаем систему даже на один дом, её надолго не хватит.

— Вот не было печали… — раздражённо ответил Андрей. — Запускай. За солярой придётся метнуться через Гаражища, напряги тамошних грёмлёнг, чтобы закупили. А, ну ладно — всё равно надо будет продуктов каких-то купить… Не будут же Их Величества Юные жрать нашу походную сухомятку? Надеюсь, это все ненадолго, время-то уходит…


Широко улыбающийся негр сдвинул дверь в комнату, и она с усилием убралась в стену. Сделав приглашающий жест и повторив своё непонятное «вэлкам!», он повел Туори и Мерит дальше по коридору, а Криспи осталась обживаться. Она тщательно изучила все материалы по истории Йири, и потому легко определила, что этот дом — наследие так называемого «заката постиндустриального периода», который предшествовал «первому информационному». Это несложно заметить по тому, сколько внимания уделено интерьеру — фигурный потолок, сложной формы оконные рамы, застеклённые матовым цветным витражом, декорированные деревом или его качественной имитацией стены, мелкий мозаичный паркет с фрактальным рисунком… В общем, никакого сравнения с серыми коробками «второго информационного», как определяла текущий период Йири наставница Криспи — специалист, к которому она ранее питала большое уважение. Жаль, что та уже вышла из возраста принятия решений и стала мзее — её советы могли бы пригодиться. Но мзее есть мзее — что от них можно услышать, кроме «осторожнее, Юная» и «все не так просто, как тебе кажется…»?

Под конец она даже докатилась до мхошо[5] невмешательства, что и стало формальным поводом для досрочного вывода из Совета Молодых. Криспи радовалась, что не она довела эту информацию до Совета и не она принимала это решение — и без того мучительно наблюдать возрастную деградацию, зная, что когда-нибудь она придёт и к тебе.

Она привычно отмахнулась от неприятных мыслей — до тридцати ещё целая жизнь, не стоит об этом думать, — и дала команду на распаковку походному контейнеру. Самоходный кейс встал вертикально, втянул в корпус колёсики, смотал защитную шторку и превратился в небольшой удобный комод. Надо принять душ, переодеться, подготовиться к работе. Это первый самостоятельный проект Криспи, но на этот счёт она не волновалась — всем известно, что опыт только препятствует мышлению. А вот здешние мзее — это проблема. Не похоже, что они будут подчиняться охотно и с удовольствием, как им подобает…

— Кри-ис, тут ничего не работает! — капризно протянула вошедшая Туори.

— Туо, я предупреждала, что это не прогулка по клубам, а рабочая экспедиция. И перестань, пожалуйста, провоцировать этих мзее.

— Крис, ты ревнуешь! — рассмеялась блондинка. — Ты правда ревнуешь, посмотри-ка!

— Туори, прекрати! — Криспи попыталась рассердиться, но не смогла — на Туори невозможно всерьёз обидеться. И, в конце концов, у них никогда не было настоящих отношений, чтобы ревновать. Немного дружеского секса[6], не более того.

— Ревнуешь, ревнуешь! Дурашка-ревновашка! — Туори развлекалась вовсю, и Криспи не выдержала, рассмеявшись вместе с ней.

— Веселитесь? — спросила Мерит. Она стояла в дверях, спокойно глядя смеющихся девушек.

Криспи ещё не решила, как к ней относиться. Если с Туори они давние подруги, то Мерит предложил в помощь Совет, как прикладника, и повода отказываться не было. Стройная сильная шатенка со спортивной фигурой действительно хорошо разбиралась в компьютерных системах, но в группе оказалась не очень контактна, оставаясь в рамках вежливости и не сближаясь даже с Туори. Это мало кому удавалось — очарование весёлой и неотразимо красивой блондинки обычно затягивало всех, кто неосторожно оказывался в зоне его действия. Иногда Криспи даже казалось, что, несмотря на возраст, Мерит немного холо мзее[7] — слишком… рассудительная, что ли? Ну и вообще, быть специалистом, да ещё в такой сложной области? Это же закрыть для себя не только Совет, но и вообще возможность работать над собственными проектами. Специалист — это не то, чтобы совсем холо мзее, но опасно близко к этому. Глубокие знания сужают кругозор, специальное образование заставляет шаблонно мыслить, эрудиция невольно подсовывает вместо своих решений чьи-то чужие, уже использованные — это же основа основ, как можно этим пренебречь?

— Мер, Крис ревнует! — хохотала Туори, завалившись на широкую кровать. — А ещё ничего не работает и умыться негде! Глупая Кри затащила нас в дикую глушь, а теперь не даёт даже подразнить аборигенов!

— Дразнить этих людей — не самая хорошая идея, — рассудительно сказала Мерит. Это небезопасно.

— Не знаю такого слова, — отмахнулась Туори. — Это всего лишь мзее…

Криспи неприятно царапнуло то, что это сказала Мерит, хотя проектом руководит она, и её прерогатива — думать о безопасности. И ей эти мзее не казались опасными — ведь стоило напомнить Андираосу о его статусе, как он немедленно прекратил свои недопустимые намёки на их полномочия. Они немного распустились здесь, без надлежащего руководства, но их несложно будет поставить на место. Действительно, ведь это всего лишь мзее.

Вошедший негр застыл в дверях, не в силах отвести взгляд от раскинувшейся на кровати Туори. Короткое белое платье задралось до крохотных белоснежных трусиков и мало что оставляло на долю фантазии.

— Привет, чёрный человек! — помахала ему блондинка стройной ногой, отчего слегка выпученные от природы глаза Джона, казалось, сейчас вывалятся и со стуком запрыгают по паркету. — Если ты будешь и дальше стоять с открытым ртом, туда залетит муха! Мер, тут есть мухи?

— Не знаю, Туори, — ответила Мерит, одновременно вытесняя негра за дверь.

— Вере кэн ви вош? — спросила она его, чтобы отвлечь. — Помыться, андестенд?

— Э… Вот? — негр продолжал таращить глаза на идеальные ноги Туори, непроизвольно вытягивая шею, чтобы не лишиться этого зрелища, но Мерит безжалостно вытолкала его в коридор и помахала перед лицом полотенцем.

— Вош. Шовер. Басрум, — сурово сказала девушка. — Нау!

— Оу, бас, йес… — глаза негра затуманились. Не иначе, представил себе лежащую в ванне Туори.

— Факиншит, — тихо выругалась Мерит. — Слюни подбери, обезьяна черножопая.

— Но обизан! Нет говорить! — возмутился Джон. Слово оказалось ему знакомым — похоже, Мерит не была первой, кто его так назвал. — Генерейтор старт, вода быть! Скоро! Вэйт!

И ушёл, громко топая по лестнице. Обиделся.

Когда Мерит вернулась в комнату, там уже загорелся свет, причудливо подсвечивая фигурно вырезанный потолок. Наверное, генератор, где бы он ни был, включили. Криспи согнала расшалившуюся Туори с кровати и потянула ложе вверх. Раньше она не имела дела с системами Йири, но наставления не подвели — кровать, встав вертикально, втянулась в стену, а на её место выкатился из угла стеклянный гигиенический сектор.

— Так, девочки, расходимся — всем надо помыться и переодеться!

— Может я присоединюсь к тебе, Кри? — томно потянулась блондинка.

— Нет, Туо, — соблазн был велик, но Криспи решила, как руководитель проекта, стараться держать дистанцию, насколько это вообще возможно с Туори. — И, ради всего прогресса, Туо — закрой дверь, когда будешь мыться. Я серьёзно!


Когда камуфлированная, во внедорожном обвесе и на больших колёсах «Нива» появилась на подъездной дороге, Пётр вышел, вытирая руки ветошью, из маленькой пристройки неясного назначения, сейчас изображающей генераторную.

— Пришлось накачать соляры из бочки в бак, — сказал он Андрею, — и её, надо сказать, не то чтобы дохуя осталось… О! Ребята едут!

Попирая зубастыми покрышками запущенный газон, машина подъехала к самому крыльцу, где, качнувшись на длинноходной подвеске, встала. С водительского места вылез очень малорослый чернявый брюнет, одетый в рабочий полукомбинезон — такие обычно носят механики, слесари и прочий мастеровой люд, — клетчатую рубашку и кеды. С пассажирского — крепкий рослый мужчина слегка восточного вида, в камуфляжных штанах, жёлтых берцах и песочной футболке. На его лице наличествовали все признаки Крутого Военного Парня — непроницаемо-чёрные очки на пол лица, оливковая бейсболка, на которой непонятная аббревиатура окружала эмблему с ножом, черепом, автоматом и хищной птицей, квадратная челюсть и тонкие усики, переходящие в бородку клинышком типа Van Dyke. (Лицевая растительность, ставшая в американских ЧВК[8] почти столь же обязательной, как причёска «H&T[9]» у морпехов). Пистолет в тактической пластиковой кобуре к этому просто напрашивался, и он, разумеется, присутствовал.

— О, Саргон, привет, — помахал ему Пётр. — Как скатались?

— Штатно, — коротко ответил тот.

— Как всегда, содержательно, — покачал головой Пётр. — Как тачка, Кройчек? Прёт?

— Кройчи, Пётр, меня зовут Кройчи, мы не первый год знакомы, мог бы и выучить, — недовольно ответил малорослый водитель. — Тебе бы понравилось, если бы я звал тебя Петриком?

— Мне было бы похуй, — весело сказал Пётр. — Подумаешь, петрик-хуетрик…

— А машина легковата и маловата, пожалуй, — продолжил Кройчи, откидывая вперёд спинку водительского сиденья. — Лучше бы второго УАЗа взяли. База короткая, подвески длинные, козлит неимоверно. Вон, задохлика нашего совсем укачало…

С заднего сиденья с трудом выбрался слегка зеленоватый с лица юноша. Бледный, сутулый, худой, с длинными, но редкими бесцветными волосами… Совершенно нестроевого вида парень представлял собой такой забавный контраст Саргону, что вместе они составили бы отличную пару стендап-комиков. Он был одет в монотонно-серый глухой комбинезон, составлявший одно целое с мягкой обувью и на лице его отражалось такое уныние, что, казалось, его следует немедленно пристрелить просто из жалости.

— Эй, как там тебя… — окликнул его Петр. — Ты, если блевать собрался — уйди за дом, что ли. У нас тут теперь дамы квартируют, им в твой блевантин въебаться невместно будет!

— Пётр, — укоризненно ответил ему Кройчи, — у тебя отвратительная память на имена. Этого молодого йири зовут Пеглен, а не «как там тебя». А что за дамы?

— О, такие фифы, мамадарагая, тебе понравится! Эх, где мои двадцать… Ну, или хотя бы тридцать лет!

— Так, внимание всем! — сказал громко Андрей. — Через пятнадцать минут совещание в… вот жешь, из собственного дома выжили, а? Ладно, тогда в беседке совещание.

Из дома, недовольно хлопнув дверью, вышел обиженный негр.

— Обизан! Ши сейд «обизан»! — сказал он зло. — Факинг бич! Я вилл фак хеа, килл хеа, анд фак хеа эгаин!

— Нот нау, — сказал ему коротко Андрей, а Пётр откровенно заржал:

— Она назвала тебя обезьяной? Огонь девка! Которая из трёх?

Негр только отмахнулся обиженно.


Последним в беседку приплёлся нога за ногу бледный юноша. Его ещё слегка мутило, но Андрей начал именно с него.

— Пеглен, какие результаты сегодня?

— Ну… Я работаю…

— Ты, блядь, третий период[10] уже работаешь! — рявкнул Андрей. — Результат где?

— Ну… Андираос, я же говорил, что это не быстро. Система деградирует…

— Ты обещал выяснить, почему она деградирует. Я жду ответа!

— Я… Я не знаю… Я системный администратор, а проблема на уровне ядра. Я даже приблизительно не представляю, как это работает! У меня нет доступа, нет необходимых компетенций…

— А кто представляет? У кого есть?

— Боюсь, что ни у кого… — глядя в землю, тихо сказал йири.

— Я чёт не понял, — озадаченно почесал лысеющий затылок Пётр, — эта хуета работает, но никто не знает, как? А если она, к примеру, наебнётся?



— Она, в некотором роде, уже… — на юношу было жалко смотреть. Он явно всерьёз побаивался собравшихся и чувствовал себя очень дискомфортно, не оправдав их ожиданий.

— Не, братан, чота ты пиздишь, — уверенно заявил Пётр. — Так не бывает. Кто-то же эту вашу штуку сделал, значит, этот кто-то знает, как она устроена. Эта, как её, расперд…

— Распределённая. Распределённая нейросеть. Её основные системы созданы четыре поколения назад. Тогда у нас ещё были разработчики. Потом решили, что разрабатывать больше ничего не надо, и остались одни администраторы. А теперь система деградирует, а я не знаю, что с этим делать…

— Ну вы и долбоёбы! — удивился Пётр.

Пеглен молча пожал плечами.

— Возможно, нам стоит поискать кого-то более компетентного? — спросил Андрей. Хотя в его голосе не было угрозы, йири резко побледнел.

— Не надо! Честное слово, клянусь, вы не найдёте никого лучше меня! Остальные администраторы вообще не в курсе! Население сокращается, нагрузка на сеть падает, на этом фоне падение производительности почти незаметно. Пока я не нагрузил систему вашей задачей, мне и в голову не приходило, что что-то не так… Да никто, кроме меня, даже не знает, где искать системные разделы! Никто даже не помнит, что это и зачем! Я сам изучал системную архитектуру по старым архивам, вам не найти никого компетентнее!

Юношу всего трясло, на лбу его выступил пот.

— Ладно, я все понял, заткнись, — грубо прервал его Андрей. — Толку от тебя… Мы успеем закончить до того, как эта ваша нейросеть сдохнет окончательно?

— Скорее всего да, но… — хотя казалось, что это невозможно, но Пеглен побледнел ещё сильнее.

— Какое ещё «но»? — нахмурился Андрей.

— Мне кажется… Я не уверен, но… Есть вероятность…

— Да рожай ты, блядь, уже, сцыкло позорное! — не выдержал Пётр.

— Возможно, задача отнимает слишком много ресурсов системы. Это ускоряет её деградацию. Не исключено обрушение части сети или даже коллапс ядра…

— Ты это к чему ведёшь? — недовольно спросил Андрей.

— Надо приостановить расчёты, пока я не выясню, что случилось с системой, иначе могут пострадать изолянты…

— Эти, с мозгами в тумбочке, что ли? — заржал Пётр. — Да и хуй с ними!

— Но… Так нельзя! — юноша уже не сдерживал слез, и они текли у него по щекам, оставляя мокрые дорожки.

— Вот зе фак? — тихо поинтересовался у Саргона Джон, с трудом понимающий язык Коммуны.

— Забей, — лаконично ответил тот.

— Помолчите! — поднял руку Андрей. — Мне надо подумать…

Он несколько раз энергично прошёлся из угла в угол беседки, потом сплюнул с досадой:

— Черт, всё одно к одному…

Он помолчал, кусая в задумчивости нижнюю губу, а потом решительно распорядился:

— Итак, всем слушать сюда. Пеглен — да кончай рыдать уже, позорище! Смотреть противно!

Он снова прошёлся туда-сюда и продолжил:

— К нам прибыли три Юных с полномочиями от Совета Молодых Альтериона. Цель прибытия — гуманитарная миссия поддержки йири. «Вымирающая малая раса, хуё-моё, надо их спасти, они такие милые…» — изобразил голосом что-то явно ему лично знакомое Андрей. — В общем, обычный тамошний подход: «Мы всех научим жить правильно!» Это создаёт нам некоторые неудобства, но с ними придется считаться.

— Шеф, а шеф… — осторожно спросил Пётр. — А чего ты перед ними стелешься, извини за вопрос? Послать их нахуй, да и всех делов!

— Я те пошлю! — рыкнул на него Андрей. — Вот ты их сегодня пошлёшь, а завтра этот мудацкий Совет нас объявит вибайя мзее[11] — и всё, Альтерион, считай, для нас закрыт. Оно нам надо?

— А может их тогда… — задумчиво протянул Пётр. — Как там наш абизян говорит? «Фак энд килл»? Или «килл анд фак»?

— Факинг бич! — подтвердил негр.

— Даже не думайте! — резко ответил Андрей. — Забыли, с чем дело имеете? Это же Альтерион, а это Юные! Там никто и не почешется, что бы они тут ни творили — Молодые рулят! Но стоит кому-то из этих надутых пиздючек сдохнуть — тут немедленно будет много очень неприятных людей. Альтерионские личные чипы для уполномоченных Советом сделаны по технологии Коммуны и работают между срезами.

— Это они нихуёво устроились… — позавидовал Пётр. — Кручу, что хочу, а если кто обидел — сразу прискачет кавалерия! Я б тоже не отказался….

— Отказался бы, поверь… — ответил Андрей. — Чип-то неизвлекаемый. Юные всегда правы, но они вырастают. Стукнуло тебе тридцатник — и все, ты уже мзее, вали обеспечивать воспроизводство Юных и делать, что эти Юные велят. А чип в тебе так и сидит, и попробуй это веленое не сделать!

— Не, тогда нахуй надо такое счастье, — согласился Пётр. — Пиздючью всякому ещё подчиняться… А у тебя тоже такой чип, шеф?

— Не твоё, блядь, дело! — рявкнул на него Андрей. — Распизделись тут!

— Молчу-молчу, хуле… — Пётр закрыл рот здоровой квадратной ладонью.

— Так, — продолжил Андрей, — Пеглен! Ты с этого момента приостанавливаешь все наши расчёты. Времени, конечно, жалко, но, если Юные что-то заметят, будет хуже. Ты хотел искать причину деградации системы? Радуйся — у тебя есть время, пока они тут будут совать свой нос во все щели. Может быть, они тебе даже помогут — хотя я бы не сильно рассчитывал. Юные считают, что от мыслей на лбу морщины, а образование мешает принимать решения, поэтому замещают знания уверенностью в себе.

— Карлос! — Андрей повернулся к татуированному. — Ты в курсе, да? Я знаю, что у вас там баба дешевле козы, но здесь не горы Закава.

Карлос неопределённо пожал плечами.

— Саргон! Обеспечиваешь безопасность, и чтобы волос с них не упал!

— Пётр! Возишь их, куда скажут, обеспечиваешь комфорт и уют, не пристаёшь с тупыми своими хохмами. Доступно?

— Как скажешь, шеф!

— Ах, да, — вспомнил Андрей, — завтра открою тебе проход, сгоняй за соляркой для генератора. Ну и пожрать купи чего-нибудь заодно.

Андрей снова прошёлся из угла в угол, покусал губу и добавил:

— И для всех повторяю ещё раз: что бы они тут ни вытворяли, какую бы чушь ни несли — улыбаемся, киваем, соглашаемся, спокойно делаем свои дела. Надолго их не хватит, я надеюсь. Налетят, наломают дров, поскачут дальше спасать Мультиверсум. Всё, хватит рассиживаться, работаем дальше.

В сгущающихся вечерних сумерках никто не заметил, как из разросшихся за беседкой густых кустов осторожно выбралась девушка, и, внимательно оглядевшись по сторонам, незаметно ушла за угол дома.

Глава 2

— Приветствую Юного! — помахала Криспи, спускаясь с лестницы. — Я рада видеть здесь равного!

Пеглен застыл, не в силах отвести глаз от точёной фигурки девушки, которая, слегка рисуясь, остановилась на ступеньке так, что солнце, причудливо преломляясь в витражах, эффектно подсветило её сзади. С утра Криспи переоделась в простое летнее платье до середины бедра, и было бы обидно не продемонстрировать ноги в выгодном ракурсе.

— Я Криспи, — представилась она, продолжив спуск. — Как твоё имя? Не думала, что эти мзее под присмотром, они такие непочтительные… Надеюсь, у нас не возникнет конфликта полномочий?

— Э… Пеглен, — промямлил юноша. — Пеглен зовут. Меня зовут…

— Очень рада знакомству! — Криспи спустилась в вестибюль первого этажа и подошла к юноше. Он впервые видел живую реальную девушку так близко. И он впервые видел такую красивую девушку не через маску трансморфера. Он вообще видел не очень много девушек (две или три — насчёт пола одной особи не было полной уверенности), и такое переживание выбивало из колеи и так не очень решительного молодого человека.

— Судя по фенотипу, вы йири, — продолжила Криспи напористо. — Это очень удачно! Представитель аборигенной расы, в возрасте активной ответственности, владеющий языком Коммуны… Да вы просто подарок прогресса! Нам очень вас не хватало!

— Да, я… — Пеглена здорово ошарашила мысль, что его очень не хватало вот этой энергичной барышне, за этим открывались какие-то смутные бездны непонятных, но волнующих перспектив. — Я это… владею, языком, да…

Он непроизвольно облизнулся.

Криспи, разумеется, видела, что своим поведением смущает юношу, но не могла удержаться. Он так забавно краснел и заикался! Ну какая девушка не воспользовались бы случаем подразнить такого лопуха? Она уже собиралась этак по-дружески, как коллега коллеге, положить ему руку на плечо, и посмотреть, как он отреагирует, но тут Пеглен застыл и потрясённо уставился за её спину куда-то вверх. Рот его приоткрылся, глаза выпучились, взгляд затянуло характерной поволокой… Криспи не надо было оборачиваться, чтобы понять, что он увидел. Она эту характерную реакцию наблюдала много раз. И, тем не менее, вздохнув, она повернулась — не пропускать же зрелище?

Ну разумеется — на лестничной площадке, в восхитительном контражуре сияющего цветного стекла, стояла Туори. Вышедшая за ней Мерит одним взглядом оценила диспозицию и сделала шаг назад, чтобы не мешать, и та застыла в эффектнейшей позе — правое колено чуть вперёд, левая рука на тонкой талии, совершенное в своей тонкости черт лицо поднято немного вверх, на высокой груди натянулась тонкая ткань…

«Как бы этого йири удар не хватил», — забеспокоилась Криспи. На неподготовленного человека Туори действовала, как удар под дых. У неё самой иногда перехватывало дыхание при этаком зрелище, хотя они не первый год знакомы. Криспи знала, что вполне хороша собой и не комплексовала по поводу своей внешности, но Туори — это просто другой класс. Это шедевр — природное совершенство, помноженное на неотразимое умение себя подать. «Ну как ей удаётся всегда принять единственно безупречную позу? Как будто она всегда смотрит на себя через глаза зрителей. Свет, ракурс, композиция — все идеально…» Платье Туори было на первый взгляд даже скромнее, чем у Криспи, закрывая ноги до лодыжек, но на фоне сияющего солнцем витража оно просвечивало так, что девушка казалась обнажённой в лёгкой дымке от чего-то белоснежно-лёгкого и слишком прекрасного для грубого слова «одежда».

— Кри-ис! — протянула она томно. — Ты не говорила, что здесь есть ещё Юные! Я уж решила, что тут одни противные мзее! Кто этот милый юноша?

«Милый юноша» со свистом сглотнул, покраснел, побледнел, пошёл пятнами и, поперхнувшись, закашлялся. Кажется, он временно забыл, как и, главное, зачем дышать, глядя, как блондинка спускается с лестницы. Спускается к нему! Шаг за шагом, от бедра, с идеальной пластикой, демонстрируя глубокий разрез свободной юбки.

«Вот зараза! — с весёлым восхищением подумала Криспи. — Теперь все деловые разговоры с этим йири придётся отложить. У него вся кровь от мозга отлила…»

— Доброва утрова, красотки! — грохнуло от входа мощным хриплым баритоном. Пётр беззастенчиво полюбовался на Туори, восхищённо помотал головой, а потом спохватившись, пробормотал: — ах, ну да, ёпть, как там оно было…

— Счастлив приветствовать Юных! Чини[12] Андираос приглашает вас к завтраку в беседку! — продекламировал он громче, чем надо, тщательно выговаривая заученное, а потом добавил ехидно, обращаясь к Пеглену. — Эй, мелкий, отомри!

Йири что-то сдавленно пискнул и опрометью бросился к выходу, чуть не сбив Петра с ног.

— Эх, девки-девки… Доиграетесь же… — тихо пробурчал себе под нос Пётр, осуждающе покачал головой и, сделав приглашающий жест наружу, вышел.

— Какой противный мзее! — скорчила брезгливую гримаску Туори. — Кри, я же была великолепна, правда?

— Как всегда, Туо, как всегда… — задумчиво сказала Криспи, глядя на закрывшуюся за Петром дверь. Что-то со всеми этими мзее было не так…

— Пойдёмте завтракать? — спокойно спросила незаметно подошедшая Мерит.

«Когда она успела спуститься? — подумала удивлённо Криспи. — Ещё секунду назад была наверху лестницы, деликатно отстранившись, чтобы не мешать триумфальному явлению Туори, и вот она — стоит за плечом…»

Криспи уже несколько раз замечала, что Мерит обладает удивительной способностью не привлекать к себе внимания. Она часто даже не замечала присутствия девушки, пока та сама не обращалась к ней, что-то сказав или спросив. Нет, хотя и неправильно так говорить, но все же, в избравших путь малези[13], всегда есть какой-то изъян. «Может у неё врождённый дефект психики? Недостаток куджамини[14], который не смогли компенсировать при мотивационном развитии?» Криспи стало её жалко — как можно жить в вечных сомнениях, правильно ли ты поступаешь? Вечно думать о последствиях своих поступков? Так и доживёшь до мзее, ничего не совершив!

С сочувствием посмотрев на девушку и слегка постыдившись своей непроизвольной антисоциальной реакции превосходства, — всё-таки все Юные равны, даже если одна из них малези, — Криспи решительно, как настоящий, преисполненный куджамини руководитель собственного проекта скомандовала:

— Вперёд! У нас много дел и мало времени! Я не хочу потратить свой викоси[15] на единственный проект!


В заросшей каким-то вьющимся местным растением беседке был накрыт большой круглый стол. Сервированный, может быть, несколько хаотично, но не без старания.

— Прошу вас, Юные! — Андрей встал при появлении девушек. — Для нас честь предложить вам пищу.

Он незаметно пнул под столом Петра и тот, спохватившись, тоже неловко встал, чуть не опрокинув выпуклым животом чайник. За ним ровно и чётко, как складной механизм, поднялся равнодушный Саргон, судорожно вскочил растрёпанный Пеглен и очень неохотно слегка приподнялся над лавкой Карлос. Негра и Кройчи за столом не было.

— Благодарим вас! — сказала Криспи, подчёркнуто обращаясь к йири, как будто Андрея тут и не было.

Девушки чинно, сохраняя серьёзность сели за стол, но Туори не удержалась и потянулась за тостами, низко наклонясь над скатертью. Взгляды мужчин скрестились на мало что скрывающем в таком ракурсе глубоком декольте. (Там очень даже было на что посмотреть!) Криспи хотелось её одёрнуть, но она не стала, зная, что подругу это только раззадорит.

— Чини, и вы, уважаемый Юный, — пробежавшись быстрым взглядом по присутствующим, Криспи кивнула Пеглену, как равному, — мы принимаем ваше служение. Ваше движение к прогрессу будет отмечено. После завтрака мы будем ожидать от вас необходимых действий.

Пётр открыл было рот, но только громко втянул воздух, поперхнулся и закашлялся. Это почти не было связано с тем, что Андрей точно и больно пнул его в щиколотку — просто кашель напал, бывает.

— Какие действия вы считаете необходимыми, Юная? — вежливо поинтересовался Андрей.

— Ну… Пожалуй, нам надо в первую очередь оглядеться! — важно сказала Криспи. Ей все больше нравилось быть руководителем проекта. — Какой здесь ближайший город, уважаемый йири?

— Кендлер, — смущённо ответил Пеглен. — Это Кендлер. Полчаса езды примерно, если…

— Прекрасно, — перебила его девушка. — Вот туда мы и отправимся! Я прошу вас, Юный, сопровождать нас.

— О, я всегда хотела увидеть эти виртуальные города йири! — восхищённо всплеснула руками Туори. — Вы же нам покажете, правда?

Она положила свою руку поверх руки юноши и так проникновенно заглянула ему в глаза, что тот моментально стал пунцовым, как помидор.

— Да… я администратор… я могу, в принципе… авторизовать… — забормотал он, уставившись в стол.

Криспи только головой покачала — опять она за свое. Зачем она дразнит этого йири?

После завтрака девушки удалились переодеваться, а Андрей распорядился:

— Так. Три бабы, наш ушлёпок, ну и за руль кого-то надо… В «Ниву» они с такими ногами не влезут. Пётр, придётся тебе УАЗа гнать.

— Да, лытки они знатные отрастили… — покивал Пётр понимающе. — На заглядение! Слушай, шеф…

Он почесал затылок и спросил:

— Это что же, там, в Альтерионе вашем… Вот такое задорное пиздючьё всем рулит? А как у них мозг отрастает — все, поджопник и пиздуй лесом?

— Считается, что так… — недовольно скривился Андрей. — А ты с какой целью интересуешься?

— Да вот, вишь, понять не могу… — Пётр задумчиво подёргал себя за бороду, — как оно там все не накрылось мохнатой пиздою до сих пор?

— Не все так просто. Во-первых, есть «молодые духом», они хоть и редкое, но исключение. А во-вторых, как ты думаешь, кто у нас главный покупатель вещества?

— Некоторые хотят быть молодыми не только духом? — понятливо усмехнулся Пётр.

— Их Совет Молодых не всегда так молод, как выглядит… — подтвердил Андрей. — Но всё, пора. Вон они идут уже… И да…

Андрей неожиданно выбросил вперёд руку, ухватил Петра стальной хваткой за горло и рывком притянул к себе.

— Хоть слово на эту тему из твоей пасти выскочит — кадык вырву, понял?

Пётр захрипел и, как мог, изобразил жестами полнейшее понимание, согласие и заверения в совершеннейшей преданности. Удивительно, какой мимический талант просыпается иногда в людях…




Когда они вчера ехали от прохода, Криспи машина скорее не понравилась. Шумная, жёсткая, неприятно пахнет — ей никогда не было близко увлечение бензиновыми автораритетами, настолько модное сейчас в Альтерионе, что для них кое-где даже сделали отдельные полосы. Это холо мзее — для тех, кому уже поздно заниматься настоящими большими делами и остаётся доживать, замещая эту пустоту всякими игрушками. Но здесь и сейчас этот неуклюжий железный ящик на больших колёсах выглядел очень уместным. Всё-таки лёгкие и изящные мобили Альтериона не только требуют силовой линии под дорогой, но и просто смотрелись бы тут глупо. Ей даже почти было пришла в голову мысль, что и некоторые другие вещи, привычные и обыденные для её среза, могут оказаться не очень удачны в других, но она не успела об этом подумать, потому что пришла Туори. А когда рядом Туори, то очень сложно думать о чем-то, кроме самой Туори. Блондинка оделась «по-походному», что в её исполнении означало короткие шорты, высокие летние ботинки и лёгкую свободную майку на таких бретельках, что Криспи немедленно пресекла её попытку сесть на переднее сидение. Иначе водитель просто не смог бы смотреть на дорогу, или заработал бы косоглазие. Спереди сел Пеглен, и смотрел он, разумеется, не вперёд, а назад — на три пары коленок, неловко маскируя это попытками что-то рассказать об окружающем пейзаже. Однообразность проносящихся за окном кустов не очень этому способствовала.

Когда «Патриот», рыкнув мотором, вскарабкался с грунтовки на насыпь дороги, Криспи удивилась её заброшенности — пыль, песок, сухие листья и обломанные ветки покрывали полотно полностью, а единственные следы явно относились к предыдущим поездкам этой же машины.

— Вы не пользуетесь этой дорогой? — спросила она йири.

— Мы же ездим по ней в город… — не понял её Пеглен.

— Нет, я имею в виду не конкретно вас, Юный, а общество йири, — уточнила девушка. — Эта дорога явно заброшена. Вы пользуетесь другими дорогами? Куда ведёт эта?

— Мы не пользуемся никакими дорогами… — грустно ответил Пеглен. — И эта дорога давно уже никуда не ведёт…

— И как давно нарушилась транспортная связность? — спросила Мерит.

— Трудно сказать точно, — подал плечами йири. — Может, в прошлом поколении, а может и раньше. Наверное, община грёмлёнг была более информирована — ведь транспорт бы в их ведении, — но несколько лет назад они куда-то исчезли.

— Куда-то? У вас исчез целый малый народ, а вы не знаете, что с ним стало?

Мерит говорила неожиданно жёстко, Криспи даже стало за неё слегка неловко — давит на Юного, как будто тот мзее какой-нибудь. Но она решила не одёргивать её при всех, чтобы не ронять авторитет, а поговорить как-нибудь потом, наедине.

— Ну… — промямлил Пеглен, — они всегда были сами по себе… Они же неподключенные, им нельзя почему-то.

— «Дурной грём», — вмешался в разговор Пётр. — Это у них называется «дурной грём». Забавные они ребята, у нас Кройчек из таких. Но он не местный, не в курсе здешних раскладов.

«Здешние мзее совершенно не соблюдают этикет, — расстроено подумала Криспи. — Вот так влезть в разговор Юных? Косвенно указать на некомпетентность одного из них? Какая ужасная бестактность…»

Начало городской черты было очень хорошо заметно — замусоренная дорога составляла резкий контраст с абсолютно чистыми улицами. Серые параллелепипеды стандартных домов йири, засыпанные серым окатышем пространства между ними и пустые, прямые как по линейке, проезды.

— Куда едем? — спросил Пётр у Пеглена.

— Давай к дата-центру, их же авторизовать надо…

— Это куда всегда?

Отвлёкшийся от дороги Пётр выматерился и дёрнул рулём, избегая столкновения с выкатившейся из бокового проезда невысокой широкой тележкой на шести колёсах. Она деловито катила навстречу, занимая всю ширину дороги, и водителю пришлось заложить вираж по засыпанной круглой фракцией обочине, оставив за собой уродливую глубокую колею.

— Вот, блядь, внезапная какая… — прокомментировал Пётр появление тележки, вырулив обратно на дорожку. — Они же нас не видят, мы не в матрице…

Ближе к центру города, колёсные транспортные средства на улицах стали попадаться чаще, кроме того, появились и редкие пешеходы. Пётр сбросил скорость и ехал очень осторожно и внимательно, потому что те шли, полностью игнорируя автомобиль. Глаза их закрывали плотные полумаски, которые им, похоже, ничуть не мешали.

— Нет, я бы так не смогла, — покачала головой Криспи, разглядывая гуляющих жителей города. — Все в одинаковых комбинезонах, это так скучно!

— Просто вы не видите того, что видят они, — откликнулся Пеглен. — Подождите немного, и ваше мнение изменится!

Машина остановилась возле такого же серого параллелепипеда, как остальные, но раза в два больше.

— Пойдёмте, — пригласил всех йири, подойдя к совершенно монолитной с виду стене.

— Я лучше тут посижу, чего я там не видел? — отказался Пётр. — Прослежу, чтобы никто об «Патра» себе нос с разбегу не разбил. А вы сходите, барышни…

Девушки высадились из внедорожника и Пеглен, немного рисуясь, сделал картинный жест в сторону стены. Одна из ее секций с тихим жужжанием выдвинулась и отъехала в сторону, открывая неярко освещённый проход.

— Наверху здесь ничего особенно интересного, — рассказывал йири, пока они шли по коридору. — Убежище социально изолированных, не знаю, почему его здесь разместили. Сам дата-центр ниже… Точнее, это не весь дата-центр, он бы не поместился в одном здании, а один из операторских пунктов контроля.

— А их много? — поинтересовалась Мерит.

— Пунктов? — переспросил Пеглен. — Не знаю, я и этот-то почти случайно нашёл. Практической необходимости в них особой нет, главные контрольные меню можно вызвать даже через обычный трансморфер…

Неяркая и спокойная Мерит не вызвала у юноши такого ступора как Туори, с ней он разговаривал почти свободно.

— Однако отсюда, — продолжал он, спускаясь по лестнице, — можно вызвать некоторые параметры и настройки, которые через виртуальные интерфейс недоступны. Тут такие древние устройства ввода-вывода, вы не поверите — экраны и физические клавиатуры, с ума сойти!

— Контрольные терминалы, — понимающе кивнула Мерит.

— О, вы знаете? — удивился Пеглен. — У вас такие есть?

Мерит быстро оглянулась, а потом ответила, почему-то тише:

— Да, нечто в этом роде.

— Так вот, — йири все больше воодушевлялся, — с этих терминалов можно вызвать диспетчер системных процессов, проверить ресурсы, остановить и запустить системные службы, подключить или отключить вычислительные модули, а главное — запустить новые задачи…

— Новые задачи? — быстро спросила Мерит. — Какие, например?

— Э… Ну… — осёкся юноша. — Всякие там простые тесты, расчёты… Но это вам, наверное, неинтересно! Зато теперь я могу авторизовать в системе любого нового пользователя без предварительной истории!

— Тут… Хм… Мило… — сказала Туори, когда они спустились по лестнице. — Но пыльно.

Большое тускло освещённое помещение производило впечатление давней заброшенности. Вдоль одной стены расположились узкие серые пластиковые шкафчики, другая представляла собой длинный ряд пыльных стеклянных шкафов, за дверями которых стояли стойки с панелями мигающих лампочек, а у третьей оказалось смонтировано нечто вроде стола, над которым в стену вделаны мониторы, а в поверхность вмонтированы клавиатуры. Всего пять рабочих мест. Четыре монитора тёмные и запылённые, и только один протёрт и включён. На нём бежала, бесконечно разматываясь, какая-то таблица.

— Не обращайте внимания, — поспешил успокоить блондинку Пеглен. — Мы тут ненадолго. Просто тут, кроме меня, давно никто не бывает, помещение отключено от сервиса.

— И зачем мы здесь? — строго спросила Криспи. Ей казалось, что молодой человек не столько озабочен тем, чтобы помочь, сколько пытается произвести впечатление на Туори.

— Видите ли, — начал оправдываться юноша, — считается, что авторизовать в системе можно только по определённой процедуре. Должна быть соблюдена вся последовательность — от рождения все события фиксируются как цепочки информационных блоков, при каждом изменении создаются контрольные суммы, каждый блок содержит сведения о предыдущем блоке… В общем, такая цепочка блоков, в которой содержатся все сведения, как о самом человеке, так и его взаимодействиях с системой и другими пользователями. Внедриться в эту цепочку и внести изменения задним числом невозможно технически, это гарантирует непрерывность и корректность цифровой личности каждого йири. На этом принципе построены все коммуникации в обществе, учет взаимных транзакций, эквобов

— Денег? — спросила Криспи, припомнив то, что читала об устройстве социума йири.

— Я знаком с этим понятием, — кивнул ей Пеглен, — но у нас это называется «эквоб» — эквивалентные обязательства. Это не совсем то же самое, но исполняет похожую функцию. Вся цепочка взаимных обязательств пользователей хранится в этих же информационных блоках, а эквивалентность их оценивается системой, которая таким образом поддерживает равновесие, не давая эквобам скапливаться и преставать работать. Потому считается, что ввести нового пользователя в систему нельзя — потому что у него не будет цифровой личности, нулевая история эквобов, пустой эквоб-рейтинг. Пользователя нельзя завести задним числом, для этого пришлось бы одновременно изменить все записи во всех базах данных распределённой системы…

— Крис, ты чего-нибудь поняла? — скучающим голосом спросила Туори.

Пеглен осёкся. Он растерянно переводил взгляд с Туори на Криспи и обратно. Мерит в это время стояла у единственного работающего монитора и пристально смотрела на бегущие по нему строчки.

— Юный, — назидательно сказала Криспи, — чрезмерное внимание к деталям убивает инициативу, помни об этом!

— Да, я учту… — растерянно ответил йири.

— И каким же образом тебе удалось хакнуть этот блокчейн[16]? — неожиданно спросила Мерит, не отрывая взгляда от монитора.

— Что сделать?

— Обойти ненарушимость цепочки заверенных информационных блоков, — пояснила девушка. — Ведь как-то удалось, иначе что бы мы тут делали?

— Ах, да, — воспрял Пеглен. — Я обнаружил, что есть отдельная категория пользователей, для которых разрыв цепочки транзакций предусмотрен как норма. Это социальные изолянты.

— Я что-то припоминаю… — неуверенно сказала Криспи. — Это ваши преступники да?

— Я не уверен, что это слово тут подходит, — покачал головой Пеглен. — В языке Коммуны нет подходящего термина. Это люди, нарушающие базовые правила. Как правило, речь идёт о сознательном увеличении энтропии системы, повышении её неопределённости, прямом или косвенном. Такие пользователи попадают под временный бан, и это единственный предусмотренный разрыв цепочки — ведь изолянт полностью исключается из всех транзакций, с замораживанием как цифровой, так и физической личности.

— Физической? — заинтересовалась Мерит.

— Да, они переводятся в глубокое подключение. Есть специальный препарат, погружающий их в нечто вроде транса. Говорят, это состояние полностью обратимо, поэтому в системе предусмотрена разморозка таких аккаунтов.

— Но они же просто погибнут? — удивилась Криспи. — Человек должен, как минимум, иногда есть!

— Они подключены к системе, находятся под внешним управлением. Встают, едят, ложатся обратно, делают статическую гимнастику, чтобы не происходило атрофии мышц. Тело остаётся полностью здоровым и даже, говорят, не стареет, как будто правда в заморозке…

— Ты много об этом знаешь, — нейтральным тоном сказала Мерит.

Пеглен отчего-то сильно смутился и засуетился:

— Да, я вас заболтал, простите! В общем, я могу подключить вас через аккаунты изолянтов. Вы сможете посмотреть на настоящий мир йири, а не только на его внешнюю оболочку!

— О, я всегда хотела! — обрадовалась Туори. — Я слышала, это нечто роскошное!

Пеглен подошёл к одному из шкафчиков и достал оттуда три комбинезона и три полумаски.

— Вам надо переодеться.

— Это обязательно? — сморщила носик Туори. — Они такие унылые…

— Можно, конечно, ограничиться одним трансморфером, — он показал серую мягкую полумаску. — Вы всё равно будете видеть дополненную реальность. Но в комбинезоне куча датчиков, система будет обрабатывать ваши движения точнее. Без него могут быть небольшие, но раздражающие накладки — например, скин одежды не будет успевать за руками…

— Давай комбинезон! — вздохнула Туори. — Одежда — это важно! Надо раздеваться или так налезет?

— Раздеваться, полностью, — покраснел йири. — Комбинезоны очень удобные и гигиеничные! Я отвернусь…

Туори только фыркнула и, красиво изогнувшись, потянула верх майку, без малейшего смущения открывая роскошную грудь. Пеглен торопливо отвернулся, но Криспи отметила, что он стоит перед зеркальной поверхностью выключенного монитора и прекрасно видит девушку в отражении. Ей стало немного смешно — Туори точно не тот человек, которого можно смутить подглядыванием, — но она не подала виду. Сама она разделась совершенно спокойно — в одном помещении с обнажённой Туо можно хоть на голове стоять, всё равно все будут смотреть только на её идеальные сиськи и шикарную задницу. Тем более что блондинка не удержалась и устроила из переодевания такое стрип-шоу, что Криспи стало немного страшно за молодого йири — не упал бы в обморок. В связи с недостаточностью кровоснабжения головного мозга…

Комбинезон оказался действительно очень удобным — как-то ловко обтянулся по фигуре и сел идеально. Мягкий и лёгкий, он совершенно не стеснял движений и ощущался как вторая кожа. «Жаль, что он такой невзрачный, — подумала Криспи. — Так бы в нём и ходила всегда…»

— Переоделись? — спросил Пеглен. Как будто и не он таращился в отражение Туори так, что казалось, пыль на мониторе вот-вот задымится. — Надевайте трансморферы, сейчас я вас подключу.

Он подошёл к работающему терминалу и только тогда заметил стоящую возле него Мерит, которая и не думала переодеваться.

— А что же ты? — спросил он её растерянно.

— Спасибо, мне и так хорошо, — покачала головой девушка. — А что это за задача тут считается? Такой странный код…

Пеглен побледнел и засуетился:

— Ничего, это я забыл, я должен был… — он быстро нажал на несколько клавиш, сворачивая окно программы. — Давайте лучше подключимся! Надевайте трансморферы!

Криспи послушно натянула на лицо полумаску. Она плотно прилегла к верхней части лица, на секунду стало темно, но тут же она увидела все так, как будто никакой маски не было. Странное ощущение — вроде бы на глазах повязка, но абсолютно прозрачная! Виски чуть сжало и сразу отпустило — и голос Пеглена как будто чуть изменился, стал менее высоким и писклявым, обрёл благородные обертона.

— Теперь вы воспринимаете мир через трансморфер, — сказал этот новый Пеглен. — Сейчас будет авторизация, смотрите в красные квадратики…

В поле зрения появились два красных квадрата и несколько раз мигнули. Криспи сосредоточила на них внимание, в ушах что-то тихо пискнуло, квадраты стали зелёными, расплылись, замерцали и исчезли. Она перевела взгляд на Пеглена и увидела, что он теперь одет не в серый комбинезон, а в изящный синий костюм с ненавязчивым серебристым узором, как будто слегка меняющимся при каждом движении. Она сама видела, как он надевал маску вместе со всеми, но сейчас её на нём не было, а лицо неуловимо изменилось — стало старше и значительнее. С него пропали следы прыщей, а причёска из редких растрёпанных бледных прядей превратилась в мужественную короткую стрижку цвета патинированного серебра.

— Вот так я выгляжу на самом деле! — гордо заявил он.

— Я тоже хочу как-нибудь интересно выглядеть на этом вашем «самомделе» — возмутилась Туори. — И куда делась Мерит?

Криспи осмотрелась — на ней и Туори все ещё оставались серые комбинезоны, хотя лица все же видны без масок. А вот Мерит не было совсем, хотя она только что стояла рядом.

— Мерит не авторизована, — терпеливо объяснял Пеглен. Он явно чувствовал себя теперь более уверенно, у него не только изменился голос, но и появились убедительные, слегка даже покровительственные интонации. — Система её исключает из трансляции. В противном случае это повлекло бы за собой транзакции с авторизованными пользователями, что породило бы неисправимые ошибки в базе. Нельзя коммуницировать и контактировать с тем, у кого нет цифровой личности, его для системы не существует. Это как на ноль делить, понимаете?

— Я не понимаю, почему вокруг всё, как было, а я всё ещё в сером! — недовольно отозвалась Туори. — Где обещанная красота?

— Это помещение никем не посещается, — объяснил Пеглен. — Для него просто нет скинов. А скины для своей одежды вы пока не выбрали. Скосите глаза так, как будто хотите увидеть своё правое ухо…

Криспи несколько раз попыталась. Сначала ничего не вышло, но потом заметила появившееся в поле зрения цветное пятнышко. Она попыталась рассмотреть его пристальнее, и оно развернулось в колонку полупрозрачных картинок.

— Там все просто, — вещал Пеглен. — Выбираете картинку с человечком, раскрываете её…

В поле зрения Криспи схематический силуэт распался на картинку платья, чего-то вроде рубашки, штанов… Достаточно было пристально посмотреть на любой символ — и он разматывался вертикальной колонкой вариантов, каждый из которых в свою очередь был готов рассыпаться веером подменю…

— Вы сейчас можете выбирать только из безобязательных вариантов, потому что у ваших аккаунтов нулевой эквоб-рейтинг, — продолжал йири. — Это очень небольшая часть одежной коллекции, как правило, работы начинающих скиндизов, которые только нарабатывают репутацию…

Криспи заметила, что большинство вариантов (она рассматривала коллекцию длинных строгих закрытых платьев) оставались как бы притемнёнными и сосредоточить на них внимание не удавалось, но и доступных было такое количество, что глаза разбегались в совершенно буквальном смысле. С непривычки слегка закружилась голова, но это было так увлекательно!

Девушки восхищённо перебирали виртуальную одежду, разглядывали себя и друг друга, позировали перед Пегленом, и никто не заметил, как ставшая временно невидимой Мерит быстро открывает, проглядывает и закрывает какие-то окна на мониторе, периодически делая с него снимки пластиной коммуникатора.

Глава 3

Когда девушки наконец определились с образами, все поднялись наверх и вышли на улицу. Криспи огляделась — и застыла в восхищении. Вместо серых параллелепипедов, серых улиц, серой засыпки и редких серых пешеходов, вокруг было настоящее буйство красок. Вычурные, как будто плетёные из серебра арки соединили изящные здания, среди которых не было двух одинаковых.

Прямо напротив был дом, где стрельчатые узкие окна с разноцветными стёклами утопали в водопадах зелени — вьющиеся растения с необычайно яркой листвой как будто стекали с забавной зубчатой крыши и разбивались у подножия пеной белых и розовых мелких цветов. С ним соседствовала скрученная в замысловатую спираль башня из синих и алых лент, которые переливались, создавая иллюзию вращения. За ней разместилось подобие замка, но со стенами, набранными из сотен мелких цветных колонн с витыми капителями, образующих завораживающий узор. Пространство между домами делили строгие газоны с разноцветной, образующей геометрические фигуры, травой, подстриженные в форме странных предметов кусты, буйствующие сумасшедшей красоты цветами висячие клумбы и какие-то непонятные, но восхитительные арт-объекты. Вокруг прогуливались, беседовали, играли в какие-то игры, рисовали на висящих в воздухе мольбертах и играли на причудливых музыкальных инструментах десятки, а может и сотни людей. Все они были молоды, красивы и прекрасно одеты, причём, среди нарядов было не отыскать не то что одинаковых — но даже сколько-нибудь близких по стилю. Безумные платья, фантастические шляпы, невообразимые причёски, яркие картины по обнажённой коже, сияющие неоновым светом имплантированные в тело не то драгоценности, не то гаджеты, удивительные, невозможные в природе существа в качестве карманных питомцев…

Криспи заворожённо пошла за бирюзовокожей полуобнажённой женщиной в ореоле белых пушистых перьев, по плечам которой безостановочно катался пушистый размером с кулак шарик цвета топлёного молока. Он на секунду остановил свой бег, подмигнул девушке пронзительно синим глазом, и покатился дальше, скатываясь с плеч через ключицу в ложбинку между грудей. Криспи сделала шаг ей вслед и вдруг как будто зацепилась за что-то. Через несколько секунд она поняла, что её держит за плечо чья-то невидимая рука. Она не сразу вспомнила про трансморфер и, когда с раздражением сняла его, то пошатнулась и чуть не упала от контраста. По пустой серой улице среди серых параллелепипедов брела пара одиноких пешеходов, рядом стояли в серых комбинезонах, взявшись за руки Туори и Пеглен — на лице йири застыло выражение запредельного счастья, в которое невозможно поверить, а блондинка крутила головой с приоткрытым от восторга ртом. Сама же Криспи стояла в полушаге от автомобиля, в стальной отбойник которого чуть не впилилась носом. Её мягко, но решительно держала за плечо Мерит.

— Осторожнее, — сказала она спокойно.

— Куда делись все эти люди? — спросила Криспи растерянно.

— Здесь нет никого, кроме нас, — покачала головой Мерит. — Это все боты.

— Боты?

— Автономные программные модули с визуализацией. Создают видимость того, что йири ещё много.

— Но они такие красивые, — задумчиво сказала Криспи и, решительно обогнув машину, надела трансморфер обратно.

Мерит посмотрела ей вслед — девушка медленно шла по улице, поворачивая слепую маску то право, то влево, наслаждаясь видами того, чего на самом деле нет. Она, быстро взглянув на задремавшего в машине Петра, подошла к Пеглену. Тот, держа в своей руке как величайшую драгоценность руку Туори, заливался соловьём:

— Смотри, как на самом деле выглядит мир йири! Вся эта серость — это внешнее, оболочка, внутри мы вот такие! Каждый из нас причастен к сотворению этой красоты! Вот взять, к примеру, меня…

Мерит решительно сдёрнула с него маску, и он осёкся на полуслове, выпучив непонимающие глаза.

— Она же меня не слышит, так?

Пеглен непонимающе кивнул.

— Тогда ты ей скажи — пусть пока погуляет сама. У меня к тебе небольшое дело, а потом вернёшься токовать дальше.

— Токо… что?

— Неважно, ты меня понял. Быстрее давай.

— Туо, прости, я отойду на минутку… — обратился йири к блондинке, но та только махнула рукой, пристально разглядывая что-то невидимое.

Мерит взяла его за локоть и потащила в здание, из которого они только что вышли. Пеглен удивился, какие у неё неожиданно сильные руки. Когда они зашли вовнутрь, Мерит решительно сказала:

— Мне нужно посмотреть на изолянтов.

— Но… Зачем?

Мерит молча и требовательно смотрела на юношу, отчего тот совсем скис и только смущённо ковырял пол ножкой.

— Ну? — спросила она напористо. — Ты же разблокировал как минимум один бокс, так?

— Откуда…

— Неважно, — перебила его Мерит.

— Да, если честно, я… — Пеглен отчего-то густо покраснел.

— Вперёд!

Йири подвёл её к одной из сливающихся со стенами коридора серых дверей и нажал рукой на её край. Еле слышно прогудел сервопривод и панель, приподнявшись, отъехала. Открылась крошечная комната с неожиданно высоким потолком — как поставленный на торец пенал. Центральную его часть занимало белое анатомическое мягкое ложе, приподнятое на ажурном невысоком подиуме. На нём лежала девушка в сером комбинезоне. Лицо её было правильным, но каким-то безжизненным, открытые глаза смотрели в далёкий тёмный потолок и изредка моргали, а затылок помещался в плотно прилегающей к голове пластиковой раковине, от которой в пол уходил толстый кабель. Комбинезон на ней был расстегнут и слегка спущен вниз, к ногам, открывая грудь, живот и гладкий безволосый лобок.

— Ах ты ж сраный извращенец… — медленно проговорила Мерит, глядя на побледневшего Пеглена. В её голосе было что-то такое, от чего у йири подкосились ноги и начали закатываться глаза. В промежности серого комбинезона появилось тёмное пятно.

— Тьфу ты, погань какая… А ну, не вырубаться, обоссанец, я с тобой не закончила! — девушка вздёрнула на ноги сползающего по стене парня и сильно встряхнула, приводя в чувство.

— Я не… — забормотал он в панике. — Я не делал! Я только смотрел!

— Ты разблокировал бокс, чтобы ходить дрочить на несчастную беспомощную девушку? — Мерит была в ярости.

— Я… — йири трясся от ужаса так, что язык заплетался, — я больше… Я искал изолянтов, чтобы делать авторизацию, но увидел её изображение… Я больше никогда, клянусь!

— У меня никогда не было девушки, — заныл он, размазывая слезы по щекам.

— Заткнись, смотреть противно, — рявкнула на него Мерит. — Что вычисляла та программа на терминале?

— Я не…

— Не ври, поганец! Хочешь, чтобы я рассказала Туори, какой ты извращенец? А ведь ты ей понравился…

— Я? Правда? Я…

— Программа!

— Я точно не знаю, какую-то координатную пару Мультиверсума…

— Она выводит логи на альтери, а ты его не знаешь. Кто дал тебе этот код? — Мерит нависла над йири и периодически встряхивала его железной рукой так, что клацали зубы.

— Андираос! Он говорил Карлосу про какой-то портал, я случайно услышал… Но он не сам написал, он не программист… — Пеглен испуганно тараторил, торопясь рассказать все, что знает. — Принёс исполняемый файл на носителе старого формата, но я нашёл, как подключить. Моих прав на запуск не хватило — да ничьих бы не хватило… Мне пришлось разморозить аккаунт одного изолянта, он бывший разработчик с суперправами, только из-под него отменил запрет… Этот код странный, он жрёт кучу ресурсов… Я больше ничего не знаю, клянусь!

Мерит задумалась на секунду, глядя на йири, как бы решая его судьбу. Отчего-то именно в этот момент ему стало по-настоящему страшно. Йири давно уже почти не контактировали между собой лично, поэтому он впервые в жизни попал под такой эмоциональный прессинг.

Тут за спиной Мерит девушка с постамента внезапно поднялась, села, спустила ноги на пол и, выдержав небольшую паузу, поднялась на ноги. Глаза ее смотрели так же бессмысленно, и лицо было бесстрастно. Путаясь в сползающем комбинезоне, она сделала несколько неловких шагов к стене, где нажала какой-то рычаг. Открылась небольшая ниша, из которой выкатилась цилиндрическая мягкая туба. Девушка механическим движением провела по ней пальцем, раскрывая шов, и, взяв из той же ниши пластиковую ложку, стала размеренно поглощать серый полупрозрачный гель.

— Это ещё что? — удивилась Мерит.

— Время кормления, — дрожащим голосом пояснил Пеглен. — Команда пришла.

Девушка тем временем доела, вернула в нишу пустую упаковку и ложку, вытерла лицо салфеткой и поковыляла обратно к постаменту. Сползающий расстёгнутый комбинезон ей сильно мешал, и Мерит, сделав шаг навстречу, остановила её, поддёрнула и застегнула одежду. Не дрогнув лицом, девушка подождала пока та отойдёт с дороги, и вернулась на ложе, тщательно уложив голову в пластиковую раковину.

— Если ты, задрот, ещё раз задерёшь на неё свою пиписку… — угрожающе сказала Мерит.

Пеглен изо всех сил замотал головой.

— Ладно, — решилась она, — иди вниз, найди себе необоссаный комбинезон и вали дальше нашу блондинку выгуливать. Может она тебе даже даст — из любопытства или из жалости, у неё это запросто. Но…

Мерит сделала шаг к йири, наклонилась близко-близко к его лицу и зашипела змеёй:

— Если ты хоть кому-то скажешь об этом разговоре, я тебе отрежу твои крошечные яички и забью их вилкой через ноздри туда, где у тебя мог бы быть мозг!

Пеглен чуть не обмочился снова, но было уже нечем.


Вечером вернулись полные впечатлений. Каждый своих. Криспи размышляла, что такая невозможная красота должна быть непременно спасена. Её родной срез Альтерион тоже комфортен и приятен для жизни, но скорее рационален, чем красив. Его жителям было бы полезно посмотреть на то, во что превратили свой внутренний мир йири. «Почему же при таком совершенстве их творений, они угасают как общество?» — размышляла девушка, никогда не слышавшая о падении Рима и ничего не знающая про «эстетику декаданса».

Туори была немного раздосадована тем, что на фоне увиденного её природная красота выглядит несколько блекло, и плевать, что эти красотки виртуальные. Она была полна решимости разобраться с интерфейсом, получить доступ ко всему, что возможно и взять реванш. Для этого ей был нужен Пеглен, и он был обречён.

Пеглен иногда нервно вздрагивал, вспоминая ледяной взгляд и железную хватку Мерит, но благосклонность Туори поглотила его полностью. Девушка позволяла держать себя за руку, кивала, выслушивая его многословные самовосхваления, и даже не возразила, когда он на обратном пути положил ей как бы случайно руку на колено. Йири был окрылён и, казалось, едва касался ногами земли.

— Чего это наш шнырь сегодня такой загадочный? — рассеянно поинтересовался Андрей у Петра.

— Думает, что ему дадут за сиську подержаться, — пояснил бородач.

— А дадут?

— Может и дадут, — пожал плечами Пётр. — Баб разве поймёшь?

— А как вообще впечатления?

— Блонди — женщина-фикус, декоративная модель. Пизда в рюшечках, ебать и любоваться. Брюнетка — спортсменка-активистка-ударница, хоть на плакат. «Задрав штаны, бежать за комсомолом».

— Пётр, — укоризненно покачал головой Андрей, — я твои сомнительные ассоциации не очень понимаю. За кем бежать?

— А, не важно. В общем, идейная барышня. Такая за мир во всем мире у черта отсосёт. Ума ещё нет, но может так наворотить, что трое умных лопатами не раскидают.

Он неожиданно печально вздохнул:

— Мужика бы ей хорошего, чтобы на дурь времени не оставалось…

— Ты про себя что ли? — засмеялся Андрей.

— Куда мне, мудаку старому, — неожиданно серьёзно ответил Пётр. — Жалко её просто, пропадёт же девка.

— Всех не пожалеешь, — жёстко ответил Андрей. — А что по третьей?

— Третья… — задумчиво протянул Пётр. — Эта очень себе на уме барышня. Кручёная она какая-то, непростая. Чего-то она с нашего задрота поимела, и это не поебаться в кустах. Он от неё драпал на полусогнутых. Те-то две поскакали, хвост трубой, на рисованных ельфов пялиться, а эта им вслед помахала, да и уползла тихонечко назад в дата-центр. Что она там могла понять-увидеть, это, конечно, вопрос, но я бы к ней присмотрелся попристальнее.

— Приглядывай за ней, — забеспокоился Андрей. — Я не исключаю, что эти девки на нас свалились не просто так, не случайный выбрык Совета. Далеко не все там наши друзья.

— Как так, разве не они наш заказчик?

— Некоторые из них. И они опасаются, что мы их кинем.

— А мы их кинем? — поинтересовался Пётр самым невинным тоном.

Андрей посмотрел на него долгим тяжёлым взглядом, но ничего не сказал.


Туори завалилась к Криспи ближе к полуночи, когда та уже собралась ложиться спать.

— Можно я у тебя душ приму? У меня чего-то не работает…

На девушке была только длинная майка и она выглядела весьма недовольной.

— Конечно, пользуйся!

Туори сбросила майку на пол и прошествовала в стеклянный сектор гигиенического отсека. Криспи с удовольствием смотрела, как она моется, зная, что подругу этим не смутишь, а потом подала ей своё полотенце. Завернувшись в него, блондинка уселась на край выехавшей из стены кровати, и уставилась с вызовом.

— Что, осуждаешь?

Криспи улыбнулась и покачала головой.

— Я знала, что ты не удержишься. У тебя в коллекции ещё не было йири.

— Пфф! — фыркнула Туори. — Зато я теперь знаю, почему они вымирают!

Она оттопырила изящный мизинчик на руке

— Вот такой! И это я ещё польстила!

— Серьёзно? — засмеялась Криспи.

— Ну! И кончил быстрее, чем начал! Это даже не худший секс в моей жизни, это вообще нельзя назвать сексом.

Туори откинулась назад, развалившись на кровати.

— Знаешь что, подруга? — сказала она томно. — Мне сегодня было бы особенно одиноко в моей постели, так что я, пожалуй, останусь в твоей! Бросить меня в таком неудовлетворённом состоянии было бы с твоей стороны слишком жестоко. Ты ведь не такая, правда, Кри?

— Нет, Ту, я совсем не такая! — Криспи решила, что субординация подождёт до завтра, и погасила свет.

Глава 4

Утром Криспи первой спустилась к завтраку, оставив Туори наводить красоту. Та с утра гордо прошествовала из её комнаты в свою голой, вызвав эмоциональный шок у столкнувшегося с ней в коридоре негра. «Я не взяла с собой белье, — отмахнулась она от упрёков Криспи, — Не могу же я надеть то, что мне забрызгал этот видого[17]?

Пеглен маялся на крыльце, с надеждой кинувшись к открывшейся двери. Увидев Криспи, отшатнулся — ждал явно не её. Криспи, вспомнив комментарии Туори, не удержалась и захихикала. Йири залился краской и опрометью бросился прочь.

«Как-то нехорошо вышло, — укорила себя девушка. — Нам с ним ещё работать…» Однако, вспомнив рассказ Туори, которая в лицах и красках изобразила ей жалкие попытки юноши корчить из себя сексуального гиганта, не выдержала и засмеялась в голос. Пеглен зацепился ногой за камень, покатился в кусты, и, вскочив, умчался вдаль забавным галопом.

— Я пропустила что-то смешное? — спросила незаметно появившаяся на крыльце Мерит.

— Пеглен… — давилась смехом Криспи.

— Туори его таки трахнула? — нейтрально осведомилась Мерит.

— Попыталась, но он… — девушка снова расхохоталась, не в силах продолжать.

— Понятно.

Мерит помолчала и добавила:

— Из таких мелких задротов выходят самые мстительные подонки. Он вам этого не простит.

Криспи стало неловко — с одной стороны она действительно повела себя некорректно, настроив против себя человека, который ей нужен, а с другой — как она смеет ей указывать? Криспи сама себе не признавалась, но Мерит её беспричинно раздражала. Она была неправильная.

— Вы тут что, моего любовничка обижаете? — притворно изумилась вышедшая наконец Туори. — А ну как глазки выцарапаю?

Криспи попыталась сдержатся и сохранить лицо, но не смогла, и они с Туори залились звонким весёлым смехом.

Мерит только головой покачала укоризненно.

— Мер, ты всё-таки редкая зануда! — махнула не неё рукой Туори. — Пойдём уже завтракать, я этой ночью потратила много сил!


За завтраком в беседке Пеглена не было. К трём девушкам присоединились Андрей, Пётр и Карлос.

— Как прошла ночь, уважаемые? — вежливо поинтересовался Андрей.

— Хм… Познавательно… — сказала Криспи, и Туори фыркнула в чашку с чаем, едва не залив им весь стол.

— У вас уже есть идеи, как решить проблему йири? — продолжил Андрей самым светским тоном. — Вы ведь уже более суток здесь…

— Да, кое-какие мысли появились, — кивнула Криспи.

Вчера вечером до прихода Туори она успела набросать план. Ведь всем известно, что первое впечатление — самое верное, а первые идеи — самые ценные.

— Поделитесь? — заинтересовался Андрей.

— Да, я рассчитываю на ваше сотрудничество, — кивнула Криспи. — Основная проблема йири — крайне низкая внутренняя динамика социума…

— И крошечный член! — тихо шепнула Туори, и Криспи едва не заржала как дурочка, но сдержалась. Пнув подругу под столом, она продолжила:

— Замкнутость общества не пошла ему на пользу, это надо менять!

— И каким же образом уважаемая Юная планирует это изменить? — удивился Андрей.

— Я полагаю, — важно сказала девушка, — мы должны обеспечить приток внешней пассионарности в этот социум!

— Чего приток? — вырвалось у Петра.

— Простите… Но что это означает в практическом смысле? — отмахнулся от него Андрей.

— Межсрезовый туризм! Необходимо сделать срез йири открытым для посещения! Их виртуальные города прекрасны, многие жители Альтериона будут рады их увидеть. В свою очередь, появление в их маленьком замкнутом мирке большого количества людей с активной жизненной позицией, характерной для альтери, встряхнёт йири, пробудит в них волю к прогрессу…

— Прогрессу чего? — спросил обалдевший от её напора Пётр.

— Прогресс самоценен! — удивилась в свою очередь Криспи. — В прогрессе и заключён смысл! Общество йири прекратило развиваться — и посмотрите, что с ним стало! Их численность от поколения к поколению падает, они практически потеряли свой срез, превратившись в ничтожный по численности анклав из двух городов! Ещё немного, и их станет просто слишком мало для сохранения расы!

— А каким образом вы планируете обеспечить доступность среза йири для… хм… туристов? — спросил Андрей. — Это же, вообще-то, другой мир…

— Это технические вопросы, я их оставляю вам! — Криспи поднялась. — Благодарю за завтрак, нам надо приготовиться к поездке. Подготовьте нам машину через час. Надо оценить туристические возможности этого города, как его?

— Кендлер, — ответил Пётр.

— Именно, — кивнула Криспи, и они с девушками удалились в дом.

— Станьте мыши ёжиками… — сказал Пётр, глядя им вслед.

— Чего? — удивился Андрей.

— Да так, анекдот один, не обращай внимания… Стратегически мыслит барышня, лихо проблемы решает!

— Да, у них всегда так. Это принцип.

— И что мы будем с этим делать?

— Как что? — удивился Андрей. — Всемерно поддерживать, разумеется!

— Не понял… — протянул Пётр. — Это ж бред. Какие, в жопу их мать, туристы? Как они сюда попадут-то?

— Порталом.

— Каким ещё, в пизду, порталом?

— Не в пизду, а в Альтерион. Тем самым порталом, для которого мы считаем координатную пару в распределённой сети йири. У меня была идея насчёт того, как получить компоненты портала, но раз он сам в руки идёт…

— Но мы же не считаем координаты…

— А они это знают? — перебил его Андрей.

— Э… — почесал затылок Пётр, — вроде не должны.

— Ну вот. А портал — такая полезная штука, что главное его на руки получить, а уж где поставить и куда направить — дело второе…

— А! — догадался Пётр. — Так мы их всё-таки кинем! Ну, тогда конечно, а то я уж и удивляться начал…

— Карлос, тащи сюда нашего шныря, где он там шляется? — распорядился Андрей. — Будут ему новые вводные.

Татуированный горец молча кивнул и вышел.

— И все же, шеф… — нерешительно спросил Пётр. — Не понимаю я этой херни!

— Какой именно? — устало вздохнул Андрей.

— Зачем нам этих пиздючек-то прислали?

— Да никто их нам не присылал, скорее всего. Ты просто не понимаешь, как в Альтери все устроено.

— А как?

— У них культ прогресса, а прогресс — дело молодых. Старики слишком консервативны, специалисты слишком осторожны, образованные слишком много думают, организации разводят бюрократию, коллективы сдерживают индивидуальность… — заметь, это не я придумал, это аксиомы, на которых они выросли. Так что вот такая, как ты говоришь «пиздючка» — это воплощённое «дело молодых». Взбрело ей в голову спасать йири — она идёт в Совет Молодых, заявляет об этом и получает все, что ей нужно, практически явочным порядком.

— И что, любой вот так может?

— Любой из Юных. То есть, гражданин в возрасте «активной ответственности» — от пятнадцати до тридцати лет примерно.

— Так они давно должны были разнести там всё к ебеням…

— Не всё так плохо. Во-первых, молодых мало. Альтерион — старый социум, там долго живут и редко рожают. Во-вторых, что бы ни удумали Юные, реализовать это сами они не могут. И выходит, что, вроде бы, молодёжь всем командует, а на самом деле у каждого такого командира есть секретарь, завхоз, снабженец и технический консультант — и все они, разумеется, позорные старикашки — мзее. Так что ничего реально разрушительного им сделать не дадут. Ну и в-третьих, их стараются мягко направлять резвиться в другие срезы. Альтерион активно использует проводников, а ещё — и это сейчас для нас главное, — они единственные умеют делать межсрезовые порталы. Даже Коммуна этого не может.

— То есть, девицы эти никак не связаны с нашими заказчиками?

— Может и не связаны… — пожал плечами Андрей. — Но приглядывать за ними не помешает.

Карлос привёл недовольного Пеглена. Судя по его виду, тот долго где-то плакал, вытирая нос грязным рукавом, и теперь имел вид жалкий и слегка комический.

— Что, — ухмыльнулся Пётр, — неужели не дала?

Йири залился густой краской, надулся и засопел.

— Отстань от него, — отмахнулся Андрей. — Потом разберётесь, кто давал, а кто брал. Слушай сюда, Пеглен — вводные меняются. Задачу не снимать, наоборот, запустить второй модуль. Если наши гостьи будут интересоваться — мы считаем портал в Альтерион. Доступно?

— Да, но… — вскинулся Пеглен.

— Никаких «но»! — строго погрозил пальцем Андрей. — Время уходит. Сейчас Юные соблаговолят спуститься, и поедете в город. Пусть погуляют, полюбуются, проникнутся. А ты метнись в дата-центр и повысь приоритет задачи, у нас появился шанс провернуть все быстро. Раньше закончим, раньше освободим мощности. Так что хватит страдать хернёй — вон и девицы уже спешат…

Криспи и Туори вышли из дома в серых комбинезонах, Мерит по-прежнему предпочитала свободные брюки и рубашку. Уселись в машину, как и вчера, но Пеглен на этот раз не пялился на коленки, а сопел, отвернувшись и демонстративно смотрел в лобовое стекло. Криспи предварительно поговорила с Туори, настоятельно потребовав прекратить дразнить юношу, так что та сидела смирно и удерживалась от хихиканья. Более того, по прибытии в дата-центр она подчёркнуто уважительно попросила йири снова подключить их к сети, повосхищалась его сноровкой в обращении со сложной техникой и была так мила, непосредственна и очаровательна, что Пеглен, казалось, полностью забыл утреннюю сцену.

«Как ей это удаётся? — в который раз подивилась Криспи. — Несколько слов, пара касаний руки, один взгляд — и он опять полностью в её власти! Хорошо, что она не интриганка, могла бы вертеть кем угодно…»

На этот раз Пеглен обещал отвести девушек на форум — единственное место, где, по его словам, молодёжь йири обсуждает проблемы общества. Он разослал приглашения активным участникам, и вскоре все должны были собраться на специально предназначенной для этого площадке. Криспи с нетерпением ожидала этой дискуссии — несомненно, в обществе йири роль молодых занижена, но, если это исправить, то прогресс будет неизбежен. Как известно, именно ошибочное распределение социальной ответственности — когда она возложена на консервативных, страдающих возрастными девиациями мышления мзее, — было главным тормозом прогресса в древних социумах. Конечно, перевернуть пирамиду социальной активности сложно, традиционные общины очень инерционны, но с активной помощью местных Юных можно добиться многого. Криспи, представляющая тут Альтерион, была готова предоставить им все возможности наконец-то реализоваться и изменить приоритеты этого среза.

Туори тоже ждала этой встречи, но, в отличие от Криспи, в первую очередь затерзала Пеглена тонкими настройками меню визуализации. Тот даже передал девушке часть своего резерва эквоб, чтобы она получила доступ ко всему спектру возможностей одежды и украшений. Это грозило затянуться до бесконечности, и Криспи пришлось вмешаться, напомнив, что их, в общем, ждут.

— Ну, как я выгляжу? — Туори положила руку на талию, выставила вперёд ногу, повернулась в полупрофиль и слегка откинулась назад, подчёркивая грудь.

Даже в сером комбинезоне это выглядело волнующе, а когда Криспи посмотрела сквозь трансморфер, то ей захотелось присесть и отдышаться. Тонкое плетение серебристых лент больше выделяло, чем скрывало совершенство фигуры, голубоватые узоры на молочно-белой коже перетекали с шеи на грудь и с открытого живота на бедра, создавая завораживающую картину, а несколько изящных имплантированных украшений на висках и задней части шеи открывались поднятыми в сложную причёску волосами. Туори каким-то образом сумела подчеркнуть все достоинства своей идеальной фигуры, не скатившись в пошлость, и источать концентрированную сексуальность, не переходя в вульгарщину.

— Ты невыносимо прекрасна, — призналась Криспи. — Боюсь, что нам будет сложно переключить внимание собравшихся с тебя на что-то другое.

— Не занудствуй, Крис! — отмахнулась блондинка. — Когда ещё мне доведётся произвести впечатление на целый мир? Я должна выглядеть идеально! А вот ты…

Туори оглядела Криспи и фыркнула:

— При всем богатстве возможностей, ты просто оставила на себе вчерашний скин? Ну нет, дай-ка я тобой займусь…

И, не слушая возражений, она снова углубилась в меню, периодически демонстрируя свои находки:

— Вот, посмотри, это тут считается деловым стилем. Ты же хочешь, чтобы к тебе отнеслись серьёзно? Но, если к нему добавить…

Пока девушки увлечённо наряжались, а Пеглен заворожённо наблюдал за этим процессом, невидимая для тех, кто в трансморферах, Мерит спокойно копалась в терминале, вызывая и закрывая меню, быстро проглядывая какие-то файлы и иногда делая снимки экрана. Найдя то, что искала, она внимательно вчиталась, задумалась, а потом, закрыв все окна, решительно сдёрнула полумаску с Пеглена.

— Прости, — сказала она ему без малейшего сожаления в голосе, — что отвлекаю тебя от этого увлекательного зрелища. Но мне надо кое-что у тебя уточнить.

Йири растерянно хлопал глазами и тряс головой, приходя в себя.

— Ты подключил девушек через аккаунты изолянтов, так?

— Ну… да. Это единственный способ дать им доступ в систему, не вызвав каскада ошибок.

— А что в тот момент происходит с самими изолянтами?

— Насколько я понимаю, — не очень уверенно ответил Пеглен, — для них ничего не меняется. Пока они в изоляции, для них созданы временные аккаунты, которые действуют только в специальной программной области. Для этих целей выделен кластер памяти, где запущена виртуальная машина, создающая для них свою ограниченную зону действия.

— Зону действия? — спросила Мерит, выделив голосом первое слово. — Им создали виртуальную тюрьму?

— А что такое «тюрьма»? — растерянно спросил юноша. — Я не знаю, как визуализирована эта область. Это же выделенный процесс, доступ туда возможен только при физическом подключении через вводы изолянтов. Он полностью закапсулирован относительно от общей системы.

— Ты знаешь, за что их изолировали?

— Э… Нет! — врал он настолько неумело, что Мерит только головой покачала.

— Ты сам признался, что читал файлы девушки, на которую дрочишь.

— Ну… Я… Это… там нет информации о причинах изоляции, клянусь! — йири даже головой замотал для убедительности, но Мерит не обратила на это никакого внимания. — Эта часть файла закрыта и моих прав доступа не хватает.

— Прямой информации нет, верно, — подтвердила девушка. — Но ты же умный мальчик, кое о чём догадался, так?

— Ну… В общем, да… — неохотно признался Пеглен. — Я обратил внимание, что большинство изолянтов этого кластера имели до блокировки административные аккаунты. Они были разработчиками, теми, кто строил эту систему. Именно из-под их аккаунтов мне удалось запускать свои задачи…

— И? — подтолкнула его Мерит.

— Среди админов ходит такая байка… — он замялся. — Это, конечно, ерунда, но…

Девушка смотрела на него молча и требовательно.

— Просто страшилка, понимаешь? Дурацкая история, пощекотать нервы… — он вздохнул и решился. — Говорят, что когда-то давно, два поколения назад, произошёл «заговор разработчиков». Что, мол, те, кто создал эту систему, ужаснулись содеянному и решили её уничтожить. Однако система оказалась настолько хороша, что, наоборот, уничтожила их, поглотив в себе их разум. И с тех пор, если админ забирается слишком глубоко в системные файлы, то к нему приходит цифровой призрак мёртвого разработчика и уносит его в тёмные глубины обратной стороны системы…

Пеглен умоляюще посмотрел на Мерит:

— Это же просто сказка, понимаете? Чтобы не лезли сдуру молодые сисадмины куда не надо.

— Что за «обратная сторона» системы? — не отставала Мерит.

— Да ерунда, — отмахнулся йири. — Это вообще шутка такая, среди своих. Давно замечено, что диспетчер задач показывает не вполне корректную картину. Кто-то когда-то подсчитал, что сумма вычислительных ресурсов выполняемых одновременно задач стабильно превосходит общий теоретический ресурс системы. Из-за этого создаётся ложное впечатление, что мы видим не всю систему, а какую-то её часть, возможно даже меньшую. Вот эту «невидимую» часть и назвали в шутку «обратной стороной».

— Ложное впечатление? — уточнила девушка.

— Ну да, на это только новички ведутся. В инструкциях для сисадминов объяснён этот кажущийся парадокс — диспетчер учитывает только старые ресурсы, которые были в системе на момент его запуска. Новые вводимые мощности он не видит из-за другого формата адресации. Это даже не ошибка в коде, просто на момент его написания никто не предполагал такого расширения адресного поля. По идее, надо бы написать новый модуль, но кто сейчас пишет новые модули?

— То есть, в систему вводятся все новые мощности? — спросила Мерит.

— Э… Не знаю, наверное… — пожал плечами Пеглен.

— И кто же их вводит? Откуда они берутся? Кто их строит, кто программирует, если разработчиков больше нет? И почему ты говоришь, что ресурсов не хватает на твою задачу, если их становится больше?

— Послушай, я правда не в курсе! — растерялся юноша. — Когда ты так говоришь… Да, действительно странно. По идее, нагрузка на сеть должна падать, зачем вообще нужны новые мощности? Но так написано.

— Ладно, — ответила Мерит, — оставим пока это. Ты можешь меня тоже авторизовать в системе?

— Да, конечно, — Пеглен обрадовался, что разговор ушёл от опасных тем. — Без проблем. Сейчас возьму какой-нибудь простой аккаунт…

— Нет, — решительно сказала Мерит, — мне нужен аккаунт твоей нежной онанистической страсти.

— Но… — Пеглен покраснел и смутился, — зачем? Кроме того, у неё тоже административный аккаунт, в нём много лишнего для пользователя…

— Хочешь поспорить?

— Нет… Как пожелаете… — забормотал йири. — Сейчас достану новый комбинезон…

— Не нужен комбинезон, — отмахнулась Мерит. — Ведь трансморфера достаточно для идентификации?

— Да, но…

— Вот и прекрасно. Наряжаться я не планирую.

Пеглен достал из шкафа мягкую полумаску, отдал ее девушке и подошёл к терминалу.

— Смотрите на красные квадраты…

Пискнуло, квадраты стали зелёными и пропали, а Криспи и Туори неожиданно обнаружили рядом смотрящую на них Мерит.

— Мер, что на тебе за убогий скин? — поразилась Туори.

— Технический, отображается по умолчанию, — пояснил появившийся Пеглен. Видимо, он тоже надел свой трансморфер.

На этот раз юноша был в чём-то облегающе-чёрном, с искрой и блестящими перевязями. Костюм был подчёркнуто мужественным, обтягивающим виртуальную мускулатуру и выпирающим в промежности так, что Криспи стоило больших усилий не рассмеяться. Сама девушка выбрала образ строгий, но привлекательный — нечто вроде серо-стального брючного костюма с пушистыми кружевами неожиданно фривольной блузки с низким вырезом. Тонкие линии чёрного графического бодиарта уходили от уголков глаз в сторону скрытых длинным прямым каре ушей, подчёркивая образ, как очки у учительницы.

— Нам пора! — сказала она. — Идёмте быстрее!

Глава 5

По дороге к площадке Криспи так засмотрелась на красоты виртуального города, что чуть не забыла, зачем пришла. В виртуальности место дискуссий молодёжи оказалось небольшим амфитеатром, где кольцевые лавки-ступени из белоснежного резного мрамора спускались красивым каскадом к большой каменной арке над центральной сценой. На увитых зелёных плющом ступенях сидели, стояли и прогуливались люди в самых удивительных и причудливых сочетаниях костюмов, макияжей и причёсок. Как будто стайка пёстрых птиц присела отдохнуть. К огорчению Криспи их оказалось немного — десятка два.

— А что, больше никто не захотел прийти? — спросила она у Пеглена.

— Здесь все, — удивился он. — И даже несколько новых лиц. Я впервые вижу такое большое собрание! Всем очень интересно на вас посмотреть.

Да, на них смотрели. Все разговоры одномоментно закончились, воцарилась напряжённая тишина. Правда, к облегчению Криспи, в центре внимания была Туори, которая даже в этом птичнике смотрелась как павлин среди кур. Не очень яркие от природы девушки йири даже с учётом дополненной реальности были блондинке не конкурентки. Кроме того, по заверению Пеглена, заметные опытному взгляду маркеры давали понять, что внешность Туори не синтезирована.

— Они нас поймут? — тихо спросила Криспи.

— Да, переводчик с альтери работает, — подтвердил Пеглен. — В трансморфере вы не заметите разницы.

— Всем привет! — изящно помахала рукой Туори. — Я Туори!

Никто не ответил, но блондинка и не думала смущаться.

— У вас тут красиво! — продолжила она. — Мне нравится. Вот только…

«Надеюсь, она не брякнет сейчас про крошечные члены? — с ужасом подумала Криспи. — С неё станется…»

— …Я не очень разобралась, как тут в скинах настраивать украшения, — девушка премило захлопала глазками, — никто не хочет мне помочь? Здесь очень не хватает вот такой круглой блестящей штучки…

Туори повернулась и показала животик:

— Вот здесь!

Аудитория непроизвольно вздохнула.

«Какая хитрюга! — восхитилась Криспи. — Не разобралась она, как же…»

Следующие полчаса собравшиеся были недоступны для содержательной дискуссии о проблемах социума, зато напряжение и отчуждение полностью растворились в желании потрогать животик.

«Страшно представить, что бы тут было, если бы она показала сиськи…» — думала Криспи. Однако постепенно проблему с животиком решили, попутно обсудив свежайшие тенденции виртуальной моды, границы допустимого, и где пролегает грань между красотой и пошлостью. В какой-то момент Криспи отметила, что давно уже не видит Мерит, но подумала, что та просто сняла трансморфер (Пеглен объяснял, что в местном этикете это чудовищный моветон, но Мерит, кажется было плевать).

На самом деле Мерит действительно его сняла. Посмотрев на Криспи и Туори, выступающих под аркой перед совершенно пустым амфитеатром серых ступеней, она покачала головой и потихоньку удалилась.

— Мы бы хотели обсудить с вами проблемы вашего среза, — сказала Криспи, с трудом завладев вниманием аудитории.

— А у нас есть проблемы? — весело фыркнула какая-то девушка, одетая в длинную полосу лиловой ткани, обвивающей её фигуру от середины бедра и до головы, образовав на затылке причудливый миниатюрный тюрбан.

— Ну… Я бы сказал, что эквобы распределяются несправедливо… — неуверенно возразил ей юноша в красных колготках и малиновом фраке. — Приоритет производителя перед потребителем — это пережиток прошлых поколений…

— Да, да! — загомонили остальные. — Квалифицированное потребление ужасно недооценено! Это более важная деятельность, ей надо присвоить более высокий эквивалент! Производить любой дурак может, а выбрать правильное сочетание — это искусство! Кому нужны эти производители, если не будет нас — потребителей?

Видно было, что тема неоднократно обсуждалась и вызывала большой отклик в этой компании.

— А обслуживающий персонал? — подхватил молодой человек в сине-белом халате с золотым шитьём. — У них самый большой эквивалент, это абсурдно! Ведь они обслуживают нас, значит мы более значимы, и наш эквивалент должен быть выше!

— Мы обеспечиваем работу системы! — запротестовал Пеглен.

— Ха! Какая чушь! Да что они себе воображают? — понеслось со всех сторон. — Ваши коды и программы — занятие для тех, кто не умеет Творить! Выучили десяток команд, подумаешь! Это занятие для тех, кто больше ни на что не годен! Если бы вы могли что-то большее, вы бы занялись дизайном и игровым креативом!

— Система для людей, а не люди для системы! — пафосно изрёк какой-то йири в белоснежном мундире в обтяжку, на котором под неожиданными углами располагались алые витые позументы.

— А какое дело до этого Альтериону? — неожиданно спросила молчавшая до тех пор девушка, одетая в удивительно скромное на общем фоне длинное закрытое платье из тонкого материала стального цвета.

— До ваших эквобов — никакого, — призналась Криспи. — Я недостаточно разбираюсь в системе эквивалентов, чтобы определять её справедливость.

— Тогда что вы здесь делаете? — настойчиво поинтересовалась девушка.

— Я хотела поговорить о других проблемах вашего среза, которые тревожат Альтерион и меня.

— Это ещё каких? — спросил кто-то сзади.

— Например, о депопуляции, — сказала Криспи, не оборачиваясь. — Численность вашего народа сокращается, но, кажется, это вас совсем не волнует.

— Сокращается? — спросили сзади недоверчиво. — С чего вы взяли? Вокруг полно народу! Оглядитесь!

— Какова, по-вашему, текущая численность населения? — настойчиво продолжала Криспи, повернувшись к говорившему. Это оказался совсем молодой юноша, одетый в тунику из постоянно меняющей цвет материи, из-за этого переливающегося одеяния на него было сложно смотреть.

— Понятия не имею, — пожал тот плечами. — Зачем мне это?

— Кто-нибудь знает эту цифру? — девушка обратилась ко всем собравшимся. — Сколько сейчас йири? Хотя бы приблизительно?

Молодые люди переглядывались, но никто не рискнул даже предположить. Через пару минут кто-то сказал:

— Я не нахожу этих данных в информе, странно…

— Численность вашей расы на сегодня около двух миллионов человек! — веско сказала Криспи.

В ответ послышалось недоуменное перешёптывание:

— Но… Миллион… Это же много, да? Не могу себе даже представить такую толпу народу! А почему она говорит, что нас мало, если целых два миллиона? Чушь какая-то…

— В прошлом поколении численность йири составляла двадцать восемь миллионов, не считая присоединившихся рас, таких как грёмлёнг, — продолжала Криспи. — Сейчас грёмлёнг нет вообще, а ваше население сократилось в четырнадцать раз!

— Ну… — засмеялась девушка в стальном, — это, наверное, был кошмар! Столько народу, ужас! Эквоб, небось, вообще ничего не стоил, опухнешь, пока заработаешь на достойную игру и продвинутый скин!

— Да, я помню грёмлёнг, — сказал мужчина чуть постарше остальных. — Противные такие коротышки, вообще непонятно, зачем они были нужны! Только с железом возились, никакого креатива!

Вокруг поднялся одобрительный гул.

— Но… — Криспи слегка растерялась, — вы знаете, что осталось всего два населённых города? Кендлер и Тортанг?

— Пф-ф! — фыркнула девушка в лиловом тюрбане. — Ну разумеется! Какой дурак захочет жить в провинции? Вся движуха в столицах!

— И вас не волнует, что в этом поколении практически не рождаются дети?

— Дети? — лиловую барышню передёрнуло. — Быть инкубатором на ножках? Тратить свою жизнь на ребёнка? Нет уж!

— Зачем они? Наличие ребёнка никак не улучшит твою жизнь, а вот ухудшить может запросто… — согласился с ней юноша в белом мундире.

— Чем меньше народу, тем выше цена эквоба, потому что больше ресурсов достаётся каждому, — рассудительно сказала девушка в стальном. — Какой дурак будет умножать число конкурентов?

— Сокращение населения — это благо! — уверенно заявил молодой человек в колготках.

— Но ведь оно так сократится до нуля! Вы просто вымрете! — продолжала свои попытки Криспи.

Все вокруг рассмеялись.

— Посмотрите вокруг! — мундирный обвёл окрестности картинным жестом упакованной в позолоту руки. — Вы видите, сколько людей? Как вы можете утверждать, что мы вымираем? Это просто нелепо!

Девушка послушно огляделась — по улицам шли, прогуливались и торопились по делам сотни весёлых, жизнерадостных, причудливо одетых горожан. Вокруг них бегали, скакали и летали удивительные питомцы. Город сиял красками и лучился беззаботным счастьем. Смотреть на это можно было бесконечно.

— А что вы увидите, если снимете трансморфер? — спросила его Криспи.

Воцарилась напряжённая тишина, как будто она сказала какую-то вопиющую непристойность.

— Ах, да… — наконец снисходительно ответил ей собеседник. — Я и забыл, что вы из Альтериона. Разумеется, если бы я вдруг зачем-то снял трансморфер, то я увидел бы над собой потолок моей комнаты и ничего более. Но разве это аргумент?

Вокруг раздался смех облегчения.

— Она бы ещё комбинезон снять предложила! — сказал кто-то тихо.

— Или на улицу выйти! — ответили ему весело.

— Ну и дикие они, на своем Альтерионе! А туда же, нас поучать! Пусть сперва хоть один приличный скин нарисуют! У них, небось, и игры дрянь… — раздавалось со всех сторон.

Криспи растеряно крутила головой, а потом вдруг решилась — и сняла трансморфер. Вокруг никого не было. Пустой серый амфитеатр на пустой улице пустого города. Тишина. Рядом стояли, крутя головами, Туори и Пеглен — переводили взгляды с одного отсутствующего собеседника на другого. На лице йири застыло выражение угрюмого недовольства, Туори, кажется, просто удивлялась. Мерит нигде не было. Вернула маску на место — компания молодых йири продолжала веселиться и хохотать над её глупостью. Но Криспи уже не слушала их, а подошла к Пеглену и спросила:

— Их что, здесь нет?

— Это проекции, — грустно ответил йири. — Они здесь, но физически в своих комнатах, конечно. Мало кто покидает свои дома теперь. Это считается поведением, как они говорят «обслуги» — то есть, людей, занятых работой. Я забыл вас предупредить, извините.

— Пойдем, Туо, — Криспи взяла блондинку за локоть. — Мы просто теряем тут время. И сними уже эту ерунду с глаз!

— Ну Кри-и-ис… — расстроено протянула Туори, оглядывая пустой амфитеатр. — Фу на тебя! Это было весело! Как они на меня пялились, а?

Она помолчала, и добавила:

— Хотя вообще-то они придурки какие-то, ты права. Платье только жалко. Платье было роскошное… И бодиарт. Надо у нас сделать моду на бодиарт, слышишь, Кри? — блондинка снова вдохновилась и повеселела. — Вот если я приду на летний бал с таким бодиартом, чтобы вот отсюда и вот сюда такие линии, а вот тут и тут…

Она показала на себе, откуда и куда и где это «тут», и Пеглен шумно засопел, роняя слюни.

— Как ты думаешь, это станет модой? — она кокетливо посмотрела на Криспи, и та была вынуждена признать:

— В чём бы ты ни пришла на бал, Туо, это обязательно станет модой…


Вернувшись к дата-центру, Мерит огляделась. Автомобиль стоял у входа, но Петра в нём не было. Спокойно вошла внутрь, но на этот раз не стала спускаться вниз, к терминалам, а прошла по коридору и открыла комнату-изолятор. Она долго смотрела на лежащую в ложементе девушку, но потом решилась — осторожно завела ладонь ей под шею, приподнимая и переводя в сидячее положение. Та поднялась, безвольная и податливая, как манекен.

— Ох ты ж бедная, — с горечью сказала Мерит, — потерпи немного, мне очень нужно.

Мягко направляя, она заставила девушку встать, отвела в угол и усадила на пол.

— Посиди пока тут, я недолго…

Мерит надела трансморфер и улеглась в ложемент, аккуратно уложив затылок в выемку подушки-транслятора. Перед глазами появилась непонятная надпись. Письменности йири она не понимала, но узнала вопросительное окончание и увидела красный квадратик подтверждения, на котором сфокусировала взгляд. Надпись налилась красным, а квадратик, мигнув, подпрыгнул, как бы спрашивая: «Вы действительно хотите это сделать?»

«Не особенно, но другого способа нет…» — подумала Мерит и подтвердила команду. Потолок над ней потемнел и исчез.

Открыв глаза, она обнаружила себя сидящей за круглым столом в круглой комнате. Стол был сер, и стены серы, и сидящие за столом люди были одеты в серое. Мужчины и женщины, молодые, старые и среднего возраста — все они сидели и что-то писали. Перед ними возникали листы бумаги, они быстро заполняли их какими-то значками и те растворялись, уступая место новым.

«Так, наверное, выглядит ад для делопроизводителей», — пришло в голову Мерит.

Она с удивлением обнаружила в своей руке карандаш, а перед собой — наполовину заполненный какими-то расчётами листок. Казалось, ещё секунда — и она поймёт эти формулы и продолжит вычисления… Ведь именно для этого она здесь, не так ли? Девушка с усилием оторвалась от листа и встала. Серый стул противно заскрипел ножками по серому полу, а пишущие на секунду оторвали взгляд от бумаги и посмотрели на неё. Взгляды их были усталыми, а лица — печальными. Хотя, возможно, это игра воображения — Мерит понимала, что вокруг всего лишь визуализация, на самом деле никакого стола, никаких бумаг и ручек нет, а все эти люди лежат в ложементах, редко моргая пустыми глазами в потолок.

Все вернулись к своим расчётам, и только один пожилой мужчина, сидевший напротив, продолжал пристально смотреть на Мерит.

— Кто ты, занявшая чужое место? — наконец медленно, как будто вспоминая, как это — говорить, спросил он. — Что ты ищешь здесь?

— Я пришла из другого мира и мне нужны ответы, — твердо сказала Мерит, глядя в серые, как будто выцветшие глаза старика. — А кто вы?

— Мы… — тот задумался, как будто вспоминая, кто он и зачем здесь. — Мы — Оркестратор…

Глава 6

— Пеглен, — спросила задумчиво Криспи, когда они втроём вернулись к машине, — я уже поняла, что здешние Юные не стремятся к активной социальной ответственности. Но кто тогда принимает решения в вашем социуме?

— Большинство важных вопросов — какие ресурсы отдать той или иной игре, какой скин выбрать для общественных зданий, какой стиль будет базовым для этого сезона, — решаются простым прямым голосованием. Остальное — обменные эквиваленты, курс эквоба, нормы распределения, этические допустимости, мотивационные стимулы и так далее, — задано умолчаниями в настройках системы.

— А глобальные вопросы? — не отставала Криспи.

— Это какие? — не понял йири.

— Ну, например, куда развиваться вашему обществу?

— Зачем ему развиваться? — Пеглен искренне удивился.

Они с Криспи уставились друг на друга с полнейшим взаимным непониманием.

— Ладно, допустим… — осторожно подбирая слова, сказала девушка. — А кто устанавливает эти системные умолчания?

— Они ведь уже установлены! — йири недоуменно пожал плечами. — Зачем их устанавливать, они уже есть!

— А если их, например, надо изменить?

— Зачем? — Пеглен смотрел на неё как на сумасшедшую.

— Ну, вот, например, ваши Юные… — терпеливо объясняла свою мысль Криспи. — Они недовольны этим, как его… Эквивалентом?

— Обменным коэффициентом, если точнее, — недовольно ответил юноша. — Каждый считает, что его деятельность важнее, чем у других, а значит, ему полагается за неё больше эквобов. А ведь очевидно, что работа администраторов системы самая важная!

— Это понятно, — прервала его Криспи, — но кто устанавливает этот коэффициент?

— Никто. Он рассчитывается системой исходя из базовых констант — численности населения, объёма рынка услуг, ценностных соотношений и так далее.

— Хорошо, тогда кто устанавливает эти константы?

— Да никто же! — ответил Пеглен с недоумением. — Они в системе прошиты, в ядре.

— А если их потребуется изменить, например? — не отставала Криспи. — Кто это может сделать?

— Не понимаю, зачем их менять? Это всё равно, что изменить значение ускорения свободного падения — кроме ошибок в вычислениях ничего не получишь.

— Но всё же представь себе, что масса планеты изменилась, и эту постоянную надо скорректировать. Кто это может сделать?

— Чушь какая-то… — Пеглен задумался. — Наверное, Оркестратор может, но…

— Оркестратор? — вскинулась Криспи. — Кто это?

— Это суперадмин с абсолютным доступом. Его уровень полномочий в системе выше даже, чем был у разработчиков. Он может вообще всё, но зачем бы ему…

— Как его найти? — перебила его девушка.

— Я не знаю, — растерялся йири. — Никто не знает, кто это.

— Но можно же как-то с ним связаться?

— Если и можно, то я не знаю, как. Как-то не приходило в голову таких идей. Зачем вообще с ним связываться?

Криспи отмахнулась от него и задумалась.

— Слушай, Кри… — неуверенно сказала внимательно слушавшая разговор Туори. — А если спросить у твоей бывшей наставницы?

— У Ниэл? Ты серьезно? — удивилась девушка.

— Ну да, она мзее, — согласилась Туори. — Но, подумай, никто лучше неё не знает йири. Она посвятила их изучению весь свой период активной ответственности.

— Вот именно! — горячо возразила Криспи. — Она слишком много размышляла и утратила возможность действия! Единственное, что от неё можно было услышать, перед тем, как её вывели из Совета, это унылые причитания: «Не трогай, их, девочка!», «Только хуже сделаешь, девочка!», «Там все слишком сложно…»

Криспи только рукой махнула раздражённо.

— Но послушай, — настаивала Туори, — тебя же никто не заставляет следовать её советам, так?

— Ещё чего не хватало! — вскинулась Криспи.

— Но спросить-то, кто такой Оркестратор и как его найти — с тебя же не убудет? А вдруг она знает?

Криспи надулась, задумалась, а потом вдруг рассмеялась:

— Я поняла, ты просто хочешь обновить гардероб, да? Ну, признайся!

— Да, и сходить в клуб! — засмеялась в ответ блондинка. — С развлечениями тут не густо… Но…

— Ты тоже признайся, Кри, — она вдруг посерьёзнела, — тебе просто тяжело видеть свою наставницу в роли мзее?

— Ох, все-то ты про меня понимаешь, Туо… — грустно кивнула девушка.

— На то мы и подруги! — подмигнула блондинка.

Из-за угла здания вышел Пётр и направился к машине.

— Привет, барышни! — весело поприветствовал он их. — Нагулялись?

— Да, — вежливо ответила Криспи, — нам срочно надо к Андираосу. Необходимо как можно быстрее вернуться в Альтерион.

— Вы нас уже покидаете? — удивился Пётр. — Так быстро?

— Нет, мы вернёмся… Впрочем, не вижу смысла обсуждать это с вами.

— Ладно, моё дело шофёрское, — легко согласился бородач. — А где ваша третья?

— А и правда, — озадачилась Туори. — Где Мерит? Кто её видел?

— Сначала она была с нами на площадке, — припомнил Пеглен. — Но потом сняла трансморфер и больше я её не видел…

— Мерит, Мерит! — закричала блондинка. — Мер, где ты? Нам пора ехать!

— Малой, глянь там внутри! — скомандовал Пётр Пеглену. — Может, она в дата-центре?

Йири рысцой убежал внутрь здания, но вскоре вышел, разводя руками:

— Нет там её!

— Вот же не вовремя! — расстроилась Криспи. — Куда её понесло?

— Может, она пошла гулять в трансморфере? — предположил Пеглен. — Засмотрелась, потеряла счёт времени, заблудилась…

— Ладно, девушки, не переживайте! — сказал Пётр. — Отправляйтесь в свой Альтерион, раз так спешите, а мы её пока найдём. Потеряться тут особо негде, местные и мухи не обидят, так что беспокоиться не о чем. Давайте я вас к Андрею отвезу и вернусь её искать.

— Хорошо, — с неохотой согласилась Криспи, — так и сделаем. Надеюсь, с ней ничего не случилось…


Погрузились в машину, поехали обратно. Пётр, выгрузив девушек, взял Саргона с Карлосом и сразу вернулся — искать потерявшуюся Мерит. Туори заявила, что «в жизни больше не наденет это серое убожище» и убежала в дом переодеваться, а Криспи осталась, чтобы поговорить с Андреем.

— Нам надо съездить в Альтерион ненадолго, — сказала она устало. — На сутки, вряд ли больше.

— Это очень удачно, — обрадовался Андрей. — Мы уже всё подготовили для сборки портала, и почти закончили расчёт координат. Вы как раз сможете захватить с собой на обратном пути компоненты.

— Я уже не так уверена, что портал будет хорошим решением…

— Ну что вы, Юная! — запротестовал Андрей. — Вы просто устали, у вас был трудный день! Ведь вы же знаете, что первое решение — самое верное! Не допускайте псевдорассудочных колебаний, действуйте решительно во имя прогресса!

— Да, наверное… — неуверенно ответила Криспи. — Просто они такие…

— Они изменятся! — заверил её Андрей. — Именно в этом суть вашей миссии! Портал с Альтерионом станет глотком свежего воздуха для затхлой атмосферы общества йири! Вас надо доставить в Альтерион? Мы готовы!

— Хорошо, — кивнула головой Криспи, — я переоденусь и спущусь.

Когда девушка ушла в дом, Андрей радостно потёр руки, присвистнул, промурлыкал несколько тактов бравурной мелодии, и потом сказал тихо в пространство: «Ну вот, совсем же другое дело!»

— Кройчи! — закричал он в сад. — Готовь «Ниву», мы едем в Тортанг!

— В вашу берлогу? — уточнил вышедший из беседки грёмлёнг.

— Именно! — радостно подтвердил Андрей. — И готовься — скоро мы будем собирать портал!

— О, шеф, — уважительно сказал Кройчи, — портал — это круто! Скорее бы закончить, а то с тех пор, как мы попятили у Коммуны рекурсор, мне как-то не по себе…

— Ещё бы! Они не успокоятся, пока его не найдут. Так что давай поторопимся.

Длинноногие девушки с некоторым трудом утрамбовались на заднее сиденье короткобазной машины, но со смирением переносили тесноту и тряску. На этот раз через город ехали быстро — начинало темнеть, и улицы были совершенно пусты.

— Странно видеть город без уличных огней, — сказала задумчиво Туори.

— Они же все в трансморферах, зачем им свет? — возразила Криспи.

На выезде встретили «Патриот», на котором команда Андрея прочёсывала улицы.

— Не нашли? — спросил Андрей Петра, опустив стекло пассажирской двери.

— Как хуем сбрило! Извините, барышни, — расстроенно ответил тот. — Ума не приложу, куда её занесло?

— Может с ней что-то случилось? — снова забеспокоилась Криспи.

— Да что тут может случиться? — удивился Пётр. — Более безопасного места во всем Мультиверсуме не сыскать… Может, она себе тут любовь нашла? И они теперь предаются виртуальным утехам в нарисованных кустах? Да вы не бойтесь, барышни, отыщем вашу потеряшку! Карлос у нас чистый Чингачгук…

— Кто? — удивилась Туори.

— Не важно, — отмахнулся Пётр. — Но чтобы Карлос бабу не нашёл — это просто невозможно. Езжайте себе спокойно.

Не то чтобы Криспи полностью успокоилась, но всё же решила ехать дальше — ведь в поисках она всё равно не помощница. Водитель зажёг фары, «Нива» взревела мотором и помчалась по заметённой пылью и листвой дороге в наступающую темноту.

Ехали долго — то съезжая с дороги в какие-то перелески, то снова оказываясь на заброшенном, но твёрдом шоссе. Криспи успела несколько раз задремать, просыпаясь от того, что затекали колени, на которых покоилась голова свернувшейся клубочком Туори. Та ухитрилась свить себе уютное гнездо, поставив между сиденьями рюкзаки и застелив их пледом, и теперь преспокойно спала. Девушка ей даже немного позавидовала. Сама она волновалась за Мерит, беспокоилась за исход проекта и с неприятным ощущением ожидала встречи с бывшей наставницей. Хотя Криспи и не участвовала в её низложении, но всё равно чувствовала себя немного виноватой — ведь внутренне она был с ним согласна. Неужели и она когда-нибудь станет такой? Нерешительной, неуверенной в себе, не верящей в абсолютные ценности прогресса, говорящей всякие унылые глупости… В общем, настоящей мзее? В это невозможно поверить! Ладно, есть ведь ещё «молодые духом», люди, над которыми возраст оказался не властен. Пусть их очень-очень мало, один из тысячи, но ведь она, Криспи, именно такая, она никак не может стать мзее! То, что она засомневалась сегодня — это случайность. Просто устала, перенервничала, это пройдёт. Да уже прошло!

Криспи даже почти было решилась оказаться от поездки в Альтерион — она вполне способна решить все возникшие проблемы сама! — но оказалось, что они уже приехали. Отправляться обратно было как-то глупо, да и Туори расстроится…

Они выгрузились из машины возле серого здания, которое, как ни странно, не было типичным закруглённым параллелепипедом йири. На фасаде угадывались колонны и портик, крыша двускатная — если бы не сплошное серое покрытие, была бы универсальная архитектура, которую можно увидеть в большинстве населённых срезов. Криспи слегка прихрамывала на затёкшую ногу — кто бы мог подумать, что блондинистая голова Туори такая тяжёлая! А Туори ёжилась, замотавшись в плед — спросонья ей было зябко. Андрей не стал идти в главный вход, а спустился по неприметной лесенке сбоку и открыл небольшую дверцу, ведущую, видимо, в подвальную часть здания. В уходящем вглубь коридоре зажёгся свет.

Внутри оказалось довольно банально — небольшой кабинет, стол, монитор и клавиатура на нём. Никаких украшений, кроме стоящей сбоку стеклянной этажерки с безделушками, кремовые панели стен — все очень просто, функционально и больше похоже на место работы, чем жизни. Слева оказался спуск вниз, закончившийся металлической дверью. Когда зажёгся свет, Криспи поразилась тому, как много в этом подвальном помещении всяких непонятных вещей. Какие-то железки рядами и в открытых коробках, какие-то жидкости в банках и канистрах, какие-то странные железные крючки и сложной формы штуки…

— Что это? — спросила она, рассеянно взяв с металлического стола предмет, похожий на пасть какого-то мелкого хищника, к которой приделали изогнутые цветные ручки.

— Это такие пассатижи, — ответил Андрей, и, увидев на лице девушки недоумение, добавил: — Ручной инструмент для удержания и откручивания.

— Инструмент? — удивилась Криспи. — Это всё инструмент? Им что-то делают? Что?

— Разное, — терпеливо объяснял Андрей. — Вот, например, на этом стапеле, — он показал рукой на несколько массивных железных конструкций, — мы будем собирать ваш портал.

— А разве удобно располагать его здесь? — Криспи обвела рукой помещение. — Отсюда нет нормального выхода…

— Нет-нет! — Андрей рассмеялся. — Здесь мы только соберём главные модули и произведём программирование, монтировать будем, разумеется, где-то на открытом месте с хорошими подъездными путями… Нужна будет какая-то большая арка, или, может быть, мост…

Он задумался было, но махнул рукой и сказал:

— Ладно, это технические вопросы. Вам, Юная, не стоит на них отвлекаться, ваше дело — стратегия! Давайте же перейдём в Альтерион, пока там ещё утро не настало.

Андрей отошёл в угол и нажал кнопку. Зажужжал электромотор и большие ворота-рольставни, занимавшие всю заднюю стену подвала, поехали вверх, сматываясь в рулон наверху. За ними оказалась совершенно голая сплошная стена. Подойдя к ней, он приложил руку, закрыл глаза, на секунду напрягся — и на месте белой штукатурки в проёме проступила пыльная искрящаяся тьма.

Криспи впервые видела, как проводник открывает проход, хотя пользовалась ими, конечно, неоднократно. Альтерион — открытый срез, в нём множественная природа Мультиверсума не была тайной. Поэтому проводников там хватало, налогообложение межсрезового транзита стало доходной статьёй в экономике, а межсрезовый туризм был не то чтобы массовым, но и не редкостью. Язык Коммуны — универсальный язык путешественников — знали многие. Ограниченное природой Мультиверсума число проводников какое-то время сдерживало экспансию Альтериона, но изобретение порталов позволило обойти это препятствие. В данный момент альтери прямо или косвенно контролировали с десяток срезов, как пустых, так и населённых, и срезу йири предстояло войти в их число.

«Ну, хуже-то им определённо не станет», — подумала Криспи и решительно шагнула в клубящуюся тьму.

На той стороне оказался большой гаражный бокс, где зевающий мзее в белом комбинезоне жестом пригласил их в мобиль. Это была самая простая обменная машина без возможности ручного управления — доехал, оставил, она сама доберётся к следующему клиенту, — но даже она показалась Криспи верхом совершенства после тесной, жёсткой, громкой и вонючей бензиновой повозки.

— В Совет! — сказала она автопилоту.

— Адрес назначения — здание Совета Молодых, главный подъезд. Верно? — отозвался приятный синтезированный голос навигационной системы.

— Верно, — подтвердила Криспи.

— Ориентировочное время в пути — четыре часа четырнадцать с половиной минут. Вы можете заказать горячие или холодные напитки через меню обслуживания. Приятной поездки!

Мобиль вырулил на главный проезд гаражного городка, подключился к несущей энерголинии и, набрав скорость, покатил в сторону междугородной трассы. Когда он влился в редкий поток на шоссе, Криспи уже спала.

Глава 7

— Вы прибыли к месту назначения!

Криспи несколько секунд пыталась понять, где она и что надо делать. Впечатления последних суток смешались, и снилась какая-то мутная тяжкая ерунда — как будто её лишили доступа к собственному телу, и оно живёт какой-то своей тупой органической жизнью, а сама она только наблюдает за ним откуда-то изнутри головы… Было очень противно и муторно от сбившихся биоритмов.

— Туо, просыпайся! — толкнула она подругу в соседнем кресле.

— Вы прибыли к месту назначения! — настойчиво повторила навигационная система.

— Ну Кри-и-и… — сонно потянулась блондинка. — Ещё так рано!

— Совет уже работает, я пошла. А ты езжай домой, выспись, переоденься, сходи в клуб — я вечером с тобой свяжусь.

— Ну ладно, Кри. Только не принимай все это слишком близко к сердцу. Ладно?

— Постараюсь, — вздохнула Криспи и вышла из машины.

Мобиль коротко пискнул и отправился дальше, увозя Туори к платьям и развлечениям. Девушка даже немного ей позавидовала, но не сильно. Повышенная социальная ответственность — это личный выбор, нельзя требовать её от каждого Юного.

В секретариате Совета она оставила заявку на портальную установку, написав краткое обоснование. Никаких сомнений в том, что её удовлетворят, не было — но все же надо соблюдать правила, поэтому Криспи описала в двух словах ситуацию социального коллапса йири и предложенный метод его компенсации через открытие среза для Альтериона и межсрезовый туризм. Девушку охватило вдохновение, и она описала дополнительно схему, где виртуал йири включается в программу подготовки Юных как демонстрационный аттракцион дизайнерского эскапизма.

«Надо сделать какой-то легальный механизм гостевой авторизации в системе йири, не через краденые аккаунты изолянтов, — подумала она. — Скорее всего, Пеглену это не по силам, придётся искать Оркестратора…»

Это возвращало её к перспективе тягостного визита. Настроение сразу испортилось, но прогресс требует жертв — Криспи достала из кармана пластину коммуникатора и, отыскав в его памяти давно не использовавшийся идентификатор, отправила вызов.

— Ой, Кри! Я так рада тебя видеть! — к её удивлению, Ниэла, кажется, действительно ей обрадовалась. — Как твои дела? Как проект?

— Привет, э… — Криспи стало неловко — называть Ниэл «уважаемой», как во времена наставничества было формально неправильно, а обратиться к ней «чини», как к простому мзее, было как-то неудобно.

— Привет, Ниэл, — справилась она с замешательством. — Я как раз хотела поговорить с тобой о проекте. Можно к тебе приехать?

— Да, конечно, дорогая Кри! — закивала Ниэла на экранчике. — Мы… то есть, я буду тебе очень рада! Ты знаешь, куда ехать?

— Нет, — Криспи снова стала немного не по себе: за три года она ни разу не позаботилась узнать, где живёт и чем занимается её бывшая наставница. — Это далеко?

— Я вижу, ты в Совете сейчас, — не удивилась Ниэла. — Мы буквально в соседнем жилом минипуле, час дороги. Лови точку навигации, жду с нетерпением!

Коммуникатор пиликнул — поймал координатную точку, и вывел запрос: «Желаете поездку?»

Криспи заколебалась — может, сначала съездить домой, отдохнуть и переодеться? Она ведь спала в этой одежде… Но потом подумала, что во времена наставничества Ниэла видела её во всех видах — чумазой и промокшей, хохочущей и рыдающей, со сбитыми коленками и расквашенным носом… (Трудно представить, но при первой встрече с Туори они подрались и знатно оттаскали друг друга за волосы! А чего она была такая задавака?) В общем, лучше поскорее закончить все дела, а уже потом, вернувшись домой, спокойно расслабиться, а то и сходить с Туори в клуб. Ненадолго. В конце концов, проект на финишной прямой, решение уже принято, остались технические нюансы… Криспи решительно подтвердила поездку. Ближайший мобиль сообщил о прибытии через три минуты, осталось только спуститься к подъезду.

Оказалось, что ехать действительно недалеко — мобиль пулей пронёсся по магистрали, свернул на узкую районную дорогу, проехал чередой лесополос и выкатился к минипулу — небольшому поселению из десятка стандартных коттеджей, отделённых друг от друга полями и рощами так, чтобы живущие в них не находились в прямой видимости друг от друга. Те, кто выбирают для житья минипулы, обычно не стремятся к тесному общению с соседями.

Остановившаяся на подъездной дорожке машина сообщила:

— Вы прибыли в место назначения. Ожидать? Вернуться к сроку? Возврат в общий доступ?

Криспи задумалась, но из дома уже спешила Ниэла. Она крикнула:

— Отпускай машину! Я тебя обедом накормлю!

— Возврат в общий доступ! — подтвердила девушка, и мобиль, предупредительно пискнув, развернулся и уехал.

— Привет, дорогая! — широко улыбнулась Ниэла. — Проходи в дом, я как раз на стол накрываю!

Криспи не стала отказываться — вспомнила, что ела последний раз… Кажется, вчера. Это если не учитывать временные лаги между срезами, которые превращают это «вчера» в весьма условное понятие.

Ниэла за эти годы почти не изменилась — может быть, стала чуть полнее, но это ей было к лицу. И ещё она определённо смотрелась более… спокойной, что ли? Спокойной и, пожалуй, довольной. От той напряженности во взгляде, которую Криспи помнила в её последний год в Совете, не осталось и следа. Девушка с удивлением отметила, что бывшая наставница выглядит счастливой и, кажется, ничуть не тяготится статусом мзее.

— Привет, Ниэла, я тоже рада тебя видеть, — ответила Криспи уже почти искренне.

Она поняла, что действительно соскучилась по этой женщине, которая какое-то время была для нее всем, но потом сумела вовремя отстраниться, не мешать саморазвитию, не давить авторитетом… Ей действительно повезло с наставницей. Девушка вдруг сообразила, что, когда Ниэла взяла над ней руководство, то была примерно в том же возрасте, что сама Криспи сейчас. Каково ей было взвалить на себя ответственность за буйную, бестолковую и иногда очень вредную десятилетку? Криспи попыталась представить себя на её месте — и не смогла.

Первое, что бросилось в глаза в комнате — разбросанные по полу игрушки.

— Ниэл?! — поразилась Криспи.

— Да, Кри, у меня двухлетний сын. Удивилась? Кто-то же должен пополнять число Юных? — засмеялась наставница. — И муж тоже есть, но он сейчас на дежурстве. Так что да, я полнейшая законченная мзее — занимаюсь научной работой, ращу ребенка, живу в браке.

Криспи смутилась:

— Я ничего такого…

— Ой, да ладно, — Ниэла улыбнулась ей своей памятной доброй улыбкой. — А то я тебя не знаю, Кри. Небось, не хотела ехать, терзалась, стеснялась, переживала, что не была против моей отставки. Ведь так?

— Да, — потупила глаза девушка. — Прости…

— Я не обижаюсь, что ты! — отмахнулась Ниэла. — Это нормально, вы все такие, Юные. А я просто чуть раньше повзрослела. Мне действительно нечего было уже делать в Совете, а в «молодые духом» я не захотела.

— Не захотела? — поразилась Криспи. — Тебе предлагали?

— Да, мне была предложена эта сомнительная честь, но я отказалась.

— Сомнительная?

— Ох, Кри, поверь — я не смогу объяснить, а ты не сможешь понять. Спроси у меня об этом лет через десять, ладно? Но поверь, когда тебе стукнет тридцать, и тебе предложат этот титул — а тебе предложат, я не сомневаюсь, — ты тоже сильно задумаешься. Хотя сейчас выбор и кажется тебе таким очевидным…

Ниэла взмахнула руками:

— Ну что мы о всякой ерунде? Пойдём за стол, дорогая! А то проснётся мой Тетри, и нам сразу станет не до еды — ты себе просто не представляешь, как много внимания способен принять двухлетний ребёнок!

Ниэла явно предпочитала готовить сама, а не заказывать еду — не самое обычное поведение, но Криспи уже не удивлялась. Её даже не шокировало бы, если бы выяснилось, что и продукты выращены своими руками — бывшая наставница всегда отличалась оригинальностью в мыслях и действиях. Кроме того, ей доводилась слышать, что среди мзее, живущих в минипулах, это довольно распространённое хобби. У неё, наверное, и муж увлекается старинными машинами на ручном управлении — кажется, возле дома было что-то вроде гаража…

Тем не менее, все было очень вкусно, даже лучше, чем готовая еда из доставки. А может быть, Криспи просто очень проголодалась. Во всяком случае, на некоторое время она потеряла возможность общаться, потому что не отрывалась от тарелки, и только почувствовав, что не может впихнуть в себя больше ни кусочка, откинулась на спинку кресла со стаканом сока.

— Спасибо, Ни! — она не задумываясь назвала её малым именем, как раньше[18]. — Все очень вкусно!

— Пожалуйста, Кри! Очень приятно было тебя накормить!

Криспи задумалась, как перейти к делу, но Ниэла спохватилась сама:

— Раз ты, моя дорогая воспитанница, преодолела нежелание видеть в моем лице живое напоминание, что никто не бывает Юным вечно, то у тебя, несомненно, есть на то важная причина. Сейчас самый удачный момент её озвучить.

— Да, Ни, спасибо, ты по-прежнему видишь меня насквозь, — призналась Криспи. — Ты знаешь, что я сейчас занимаюсь срезом йири?

— Представь себе, знаю, — улыбнулась Ниэла. — Это не закрытая информация, у меня в Совете полно знакомых, и я интересуюсь твоей жизнью.

Она махнула рукой на открывшую было рот Криспи:

— Нет, не надо извиняться, что ты не интересовалась моей! Это совершенно нормальный эгоизм Юных, мир крутится вокруг вас, — она не выдержала и засмеялась. — Кри, ты такая смешная, когда чувствуешь себя виноватой!

Криспи засмеялась вместе с ней и отбросила последние остатки неловкости. Ей как будто снова было тринадцать, когда Ниэла была ей наставницей, защитницей и подругой, опорой в её подростковых метаниях и уютным плечом, в которое можно поплакаться.

— Ни, кто такой Оркестратор?

— Вот даже как… — покачала головой Ниэла. — Глубоко же ты нырнула, девочка моя. Не стукнулась бы об дно…

— Я никогда не читала о нём в работах по срезу йири, у нас никто о нём не знает…

— Он нём почти никто не знает и среди йири. А может, уже и вовсе никто. Тот, кто в своё время рассказал мне о нем, потом пропал — хотя, казалось бы, как можно пропасть в срезе йири, где все посчитаны и каждый в сети?

«Совсем как Мерит, — неожиданно вспомнила Криспи. — Нашли ли её?»

— Оркестратор, — продолжала Ниэла, — это большая тайна, потому что его власть для живущих в виртуале йири, практически божественная. Он устанавливает законы, он следит за их исполнением, он бережёт целостность ядра системы и незыблемость её констант. Мой… хм… товарищ из народа йири предполагал, что это не один человек, а группа анонимов из числа разработчиков, несущая коллективную ответственность. Ведь ты наверняка заметила, что они, как социум, весьма инфантильны и беспомощны?

— Да, заметила, — согласилась Криспи. — Их мир гибнет, а они озабочены какими-то фантиками, играми какими-то…

— Это свойственно большинству гибнущих социумов, — мягко сказала Ниэла. — Я пишу большую работу, где классифицируются срезы, зашедшие в социальный тупик и проблемы, приводящие их к фактическому самоуничтожению. Ты бы удивилась, как сходны симптомы — но такие исследования не для Юных. «Глубокие знания сужают кругозор», ну и так далее…

Ниэла подмигнула Криспи, и та подумала, что, похоже, для ее наставницы это утверждение вовсе не аксиома.

— А зачем тебе, собственно, Оркестратор? — поинтересовалась Ниэла. — Нет, если не хочешь — не отвечай, прогресс — дело молодых… Но, насколько я тебя знаю, ты уже что-то придумала?

Криспи давно уже решилась — хотя её бывшая наставница теперь мзее, но использовать её как консультанта — вполне в рамках этики. Это же не обязывает принимать её советы как руководство к действию? И девушка, как могла подробно, пункт за пунктом, изложила последовательность своих действий, рассуждений и выводов — как сама Ниэла её и учила когда-то.

— Туризм, значит… — задумчиво сказала та. — Открыть срез для Альтериона…

— Тебе это кажется поспешным решением? — спросила Криспи.

— Ого! Девочка моя, — рассмеялась Ниэла, — от тебя ли я это слышу? «Поспешное решение», клянусь прогрессом! Не думала, что ты вообще знаешь это слово!

— Но, Ниэ… — смутилась Криспи.

— Ничего-ничего, Кри, не обращай внимания, — отмахнулась женщина. — На самом деле я только рада, что ты стала чуть взрослее за эти годы. Что же касается твоей идеи… Она, возможно, сработает, а возможно и нет. Её плюс в том, что в любом случае йири не останутся наедине со своей проблемой. А её минус…

— В чём?

— В том, что это средство от симптомов, не от причин. Ты пытаешься компенсировать быструю деградацию йири, не разобравшись, почему она происходит. Судя по тому, что ты говоришь, ситуация ухудшается гораздо быстрее, чем я могла представить себе каких-то десять лет назад. Тогда мы с моим другом думали, что у йири есть ещё лет сто медленного угасания — три поколения, не меньше. А значит, у нас есть время на поиски причин. Но сейчас мне уже кажется, что это поколение может оказаться последним. Всего два миллиона, какой ужас! Десять лет назад их было двенадцать! Падение численности в шесть раз за десять лет — это уже не деградация, это геноцид! Работает какой-то экспоненциальный фактор, и мы не знаем, какой… Их что-то убивает, ты понимаешь это?

Ниэла вскочила из кресла и забегала по комнате. Криспи раньше не видела её в таком волнении…

— Кажется, я впервые жалею, что не в Совете, — с досадой сказала женщина. — Крис, спаси прогресс меня от того, чтобы подталкивать тебя к каким-то решениям, но все же — будь предельно внимательна там. Происходит что-то ужасное. Твой этот, как его… Пеглен? Он может посчитать статистику снижения числа активных аккаунтов?

— Наверное, может. Ведь именно от этих цифр мы отталкивались в подсчётах численности.

— А главное, пусть он выяснит, как именно закрывались эти аккаунты! Как мне говорил мой друг, благодаря постоянной перекрёстной верификации всех записей, в системе йири ничего нельзя удалить, не обрушив все цепочки информационных блоков. Поэтому все аккаунты не удаляются, а просто закрываются, оставаясь на вечном хранении. Надо поднять их из архивов и посмотреть формулировку закрытия. Должно же там быть нечто вроде «закрыто по причине…» Может быть, это даст нам…

Ниэла осеклась на полуслове, покачала головой и грустно улыбнулась.

— Даст тебе, конечно, — она развела руки в жесте извинения. — Что-то я увлеклась и раскомандовалась, забыв, что я мзее…

— Ничего, Ни, я понимаю, — примирительно ответила Криспи. — Я сама на тебя загляделась — ты была такая настоящая!

— Я всегда настоящая, Кри, — покачала головой женщина. — Но ты хотела узнать про Оркестратора, а я мало чем могу тебе помочь. Мой друг из йири считал, что в системе есть какая-то серьёзная базовая ошибка, возможно в логике ядра. Поначалу она была незаметна, но постепенно последствия накапливаются и приводят к каким-то нарушениям, которые система пытается компенсировать сама, порождая положительную обратную связь… Он искал способ связаться с Оркестратором, но я потеряла с ним связь раньше, чем он преуспел. И ещё — он считал, что это как-то связано с изолянтами.

— Изолянтами? Я слышала про них, это же преступники, да?

— Ещё одно загадочное явление в социуме йири. Этот вопрос табуирован, говорить о них не принято, но мне показалось, что это не просто способ пресечения социально неприемлемого поведения. За этим стоит что-то ещё…

В этот момент коммуникатор в кармане Криспи начал издавать звонкие короткие трели. Она удивилась — это был не сигнал вызова, а напоминалка органайзера. Между тем, она не помнила, чтобы программировала какие-то события на сегодня.

— Извини, Ниэ, я посмотрю, — Крис достала пластину.

На экране висело оповещение: «Событие: Мерит. Тема: «Извини, Криспи, что я…» Она нетерпеливо нажала кнопку «Подробности».


Извини, Криспи, что я воспользовалась твоим коммуникатором, чтобы оставить тебе это сообщение. Я удалю его сама, если вернусь вовремя. Но, если ты его читаешь, то я, скорее всего, попала в беду. Ничего страшного, звать кавалерию не надо, но сама не выберусь. Спроси у Пеглена, где лежит объект его порочной страсти — я там.


Да, Крис — использовать в качестве пароля дату рождения — это немного чересчур даже для тебя. Но всё же — ещё раз прости за неделикатность.


Мерит

— Что-то важное? Ты так побледнела… — встревоженно смотрела на неё Ниэла.

— Да, Ни, мне надо бежать, извини, — Криспи торопливо вызвала машину. — Спасибо тебе за всё!

— Не за что, Кри, — расстроенно ответила женщина. — Кажется, я не очень тебе помогла.

— Больше, чем ты думаешь! И ещё… — она смущённо потупилась. — Прости за то, что избегала тебя. Я не буду больше пропадать, честное слово!

— Врёшь, конечно, но всё равно это очень приятно слышать, — улыбнулась бывшая наставница. — Но помни, ты вовсе не обязана. Если ты снова пропадёшь со связи, я обещаю уважать твой выбор и не искать встречи.

— Ну что ты…

— Беги-беги, девочка моя, машина уже приехала, — тихо засмеялась Ниэла. — И не давай обещаний под влиянием момента! До свидания!

— Пока! — Криспи выбежала из дома и уселась в мобиль, на ходу выбирая в коммуникаторе идентификатор Туори.

«Мы срочно возвращаемся, собирайся, я за тобой заеду», — отправила она сообщение.

«Но Кри, это жестоко и бесчеловечно! — пиликнул ответ. — Я только что оделась, чтобы ехать в клуб! Посмотри на этот макияж!»

На прикреплённой картинке Туори щеголяла тонкой геометрической сеткой линий бодиарта, которая как будто стекала по ее шее в низкое декольте, невольно заставляя переводить взгляд на то, что сама блондинка называла: «та часть меня, с которой разговаривают люди».

«Серьёзно, Кри? Ты хочешь лишить человечество уникальной возможности насладиться этим зрелищем?»

«Да», — лаконично ответила Криспи.

«Культурный ущерб, нанесённый нашей цивилизации, будет невосполним! — не унималась Туори. — Сколько поэтов, художников и графических операторов не смогут вдохновиться сегодня моими сиськами, чтобы создать свои величайшие творения!»

«Подрочить в туалете они вдохновятся, — безжалостно ответила Криспи. — Мерит в беде, я возвращаюсь назад. А ты как хочешь — можешь отправляться в клуб, сиськами трясти».

«Ох, прости, я с тобой, конечно, — сразу ответила Туори. — Разок не вдохновлю их, ладно. Пусть отдохнут от моей красоты, а то у них и так уже мозоли на ладошках».

Когда мобиль подъехал к дому Туори, та спустилась уже умытая и одетая прилично. По её меркам — то есть, чтобы увидеть её трусики, надо было все же немного наклониться.

— Что с Мерит? — спросила она, садясь в мобиль.

— Не знаю, Туо, она оставила странное сообщение… — Криспи показала ей экран коммуникатора.

— Ой, и правда? День рождения как пароль не годится? — Туори достала свой коммуникатор и затюкала длинными ногтями по экрану. — Как ты думаешь, Кри… А если сменить его на рост, плюс размер бюста?

— Туори, прекрати! — невольно улыбнулась Криспи. — Разве что поделить полученное на интеллектуальный коэффициент…

— Кри-и-и, — укоризненно протянула Туори. — Ну кто из нас блондинка? Ты разве не знаешь, что на ноль делить нельзя?

Когда они подъехали к гаражу, пришло сообщение из Совета, что заявка Криспи на портальное оборудование одобрена. Она скинула в ответ координаты гаража и распоряжение доставить его в эту точку.

К счастью, долго ждать не пришлось — то ли молчаливые мзее в белых комбинезонах имели способ связаться с Андираосом, то ли тот сам поспешил открыть проход, но буквально через полчаса девушки уже стояли в подвале-мастерской.

— Мы примем тут компоненты портала, — удовлетворённо сказал Андрей. — А вас отвезёт Пётр, он уже подъезжает.

— Мерит не нашли? — спросила его Криспи.

— Увы, — покачал головой проводник, — мы даже представить не можем, куда она делась!

— У меня есть новая информация, — сказала девушка, — Но мне надо сначала поговорить с Пегленом.

— Да-да, езжайте… — рассеянно ответил Андрей. — Он там, в доме… И скажите ребятам, пусть идут сюда разгружать…

Когда девушки отбыли на «Патриоте» с Петром, Андрей обвёл взглядом собравшихся и сказал:

— Ну что, ребята, мы на финишной прямой!

— Мы и в прошлый раз так думали… — недовольно пробурчал Саргон.

— Отставить рефлексии! — бодро скомандовал Андрей. — Пошли, портал сам себя не перетащит…

Следующие полчаса все таскали ящики. Они были разного размера, но лёгких среди них не было.

— Шит! Вот из зэт? — выругался Джон. — «Тщугуни»?

— Не чугуний, а бериллиевая бронза, — надсадно сопя, ответил ему Андрей, держащий второй край здорового ящика. — Это часть актюатора.

— Диск такой, — пояснил Кройчи, которому по причине малого роста и скромных физических возможностей удалось избежать такелажных работ. Носить с ним ящики в паре здоровенным мужикам было просто неудобно.

— Вот зе факинг диск? — недовольно поинтересовался негр.

— Увидишь, — коротко ответил грёмлёнг. — Нам его собирать ещё… Шеф, я вот только одного не понимаю…

— Чего опять? — ящики втащили и Андрей, закрыв проход, сидел на них, отдыхая.

— Если у Альтериона есть порталы, почему они сами их в Коммуну не откроют? Зачем они вас наняли?

— Не знают, куда открывать. Это тебе не проводники, которые по кросс-локусам[19] скачут, это, надо понимать, наука! Нужна точно рассчитанная координатная пара, а то он хрен знает куда откроется…

— Ну так и рассчитали бы, в чём проблема? — не отставал грёмлёнг. — Мы же тут её рассчитываем у йири, верно? Они давно могли бы сами, у них, говорят, с компьютерами не хуже…

— Кройчи, ты болван, — коротко ответил ему Саргон.

— Ну что ты, Сарг, — рассмеялся Андрей. — Он просто немножко наивный. Кройчи, не считаем мы тут никаких координатных пар. Это невозможно.

— Но, Пеглен же… — растерянно почесал в затылке коротышка.

— Пеглен просто придурок из местных, который обеспечил нам доступ к системе, надеясь при этом решить свои личные проблемы. Он, правда, думает, что мы что-то там считаем.

— А мы не?

— Пойми, Кройчи, — сказал Андрей серьёзно. — Если бы на Коммуну можно было посчитать координатную пару, не было бы уже давно той Коммуны. И Веществом бы мелкие контрабасы вроде нас не барыжили. Какие-нибудь «молодые духом» из Совета Альтериона стали бы молодыми не только духом и сели бы на это производство своей вечно молодой жопой. Альтери, конечно, вояки никакие, но ради такого дела накрутили бы как-нибудь своих Юных, натаскали бы. Но Коммуна — не просто ещё один срез, как Альтерион, Йири или Земля. С ними совсем история отдельная.

— Но Анди, — растерялся грёмлёнг, — я чего-то вообще уже нихрена не понимаю… Зачем нам тогда портал, если его нельзя открыть в Коммуну?

— Затем, — усмехнулся Андрей, — что его можно открыть из Коммуны.

— Imi manomano woupombwe chakaipa![20] — восхищённо сказал Карлос, и даже, как будто, слегка наклонил голову.

— Havatombozivi kuziva sei,[21] — подмигнул ему Андрей.

Глава 8

— Можно ехать быстрее? — Криспи нервничала.

— Барышня, это вам не феррари! — недовольно ответил Пётр, интенсивно работая рулем. — Это, надо понимать, рамный внедорожник!

— Не что? — не поняла девушка. — А, неважно. Просто постарайтесь доехать побыстрее.

— Куда уж быстрее… — ворчал Пётр. — Если мы опрокинемся нахер в канаву, то уж точно никуда не успеем…

— Кри, пусть он рулит этой телегой как умеет! — простонала сзади Туори, которую здорово растрясло в козлящем УАЗе.

— Телегой? Телегой, блядь? — ругался под нос водитель. — Что б вы понимали в машинах…

Пеглен встретил их, стоя на крыльце, но, увидев решительно направившуюся к нему Криспи, дёрнулся назад и чуть не сбежал.

— Стой! — сказала ему девушка. — Всего один вопрос!

Йири безнадёжно вздохнул и остановился. В награду ему предоставилась возможность увидеть, как изящно вылезает из высокой машины Туори. Её ноги того стоили, хотя сама блондинка охала и слегка пошатывалась — её укачало.

— Пеглен, Мерит оставила… нечто вроде записки, — напористо продолжала Криспи. — Она находится там, «где лежит объект твоей порочной страсти». Мне плевать, что это, но мне надо знать, где это.

Юноша густо покраснел и потупился.

— Да, я понял, о чем она… Как я сам не догадался! — пробормотал он. — Ну конечно, она же просила именно её аккаунт!

— Чей аккаунт, ты о чём? — не отставала Криспи.

— Нам надо ехать в Кендлер, я знаю, где Мерит!

— Что? — закатила глаза Туори. — Опять трястись в этой ужасной повозке?

— Туо! — строго сказала ей Криспи. — Прекрати!

— Ладно-ладно, уже лезу… — блондинка вздохнула, открыла заднюю дверь и специально так изогнулась, залезая, что и без того короткое платье окончательно не оставило сомнений в цвете и фасоне её белья. Криспи пришлось дважды толкнуть Пеглена, чтобы он вспомнил, кто он и где находится.

— Бензина прокатали сегодня — это ж, блядь, уму не растяжимо! — тихо бухтел по дороге себе под нос Пётр. — А кого за этим бензином, погонят, в рот его ёб? Андрею что — проход открыл и свободен, а ты, мол, с этими грёмлёнг ебись, как умеешь. Так и норовят наебать, мелочь, блядь, хитрожопая, в прошлый раз какого-то бутора в бак нахуярили…

Криспи не обращала внимания на бормотание водителя, в котором не понимала половины слов. Она пыталась разговорить Пеглена.

— Где Мерит, скажи, пожалуйста?

— Я думаю, она подключилась через ложемент изолянта… В общем, одной девушки. — Пеглен отводил глаза и краснел, но Криспи не отставала:

— Зачем бы ей это делать?

— А я знаю? — неожиданно взорвался йири. — Это ваша подруга, и она очень странная! Зачем она вообще лезла в терминал? Откуда она знает программные структуры системы?

Пётр замолчал и прислушался, а йири несло:

— Я не знаю, чего ей надо, и вы, по-моему, тоже не знаете! Она страшная, она меня пугает! Она, может, вообще Оркестратора ищет! А наши расчёты… — Пеглен резко осёкся, когда Пётр как бы случайно, переключая передачу, ткнул его каменным локтем под ребра.

— Ты базар-то фильтруй, пиздаболище! — сказал он тихо, но отчётливо.

Криспи не поняла смысл выражения, но йири, кажется, понял, и дальше сидел молча, мрачный, как на поминках.

В дата-центре он сразу пошёл по коридору к нужной двери и толкнул её. Она не шелохнулась.

— Что такое? — поразился Пеглен. — Я же её сам открывал! Надо с терминала попробовать…

Но дверь не открывалась и с терминала в подвале.

— Я не знаю, что происходит, — признался йири. — Замок закрыт и заблокирован, у меня не хватает прав, чтобы его открыть. А у меня из-под аккаунта разработчика максимальные права, которые можно получить в системе…

— Эх, блядь, понабрали рукожопов, — неожиданно сказал смотревший на всё это Пётр. — Вам дверь открыть надо?

Он вышел на улицу и вернулся с ломиком. Отодрав край декоративной панели стены, он вставил его в образовавшуюся щель, приналёг… Мускулы его надулись, лицо покраснело, на лбу выступил пот, но дверь, звонко щелкнув, сдалась.

— Ну вот, говна-то, — сказал он, облегчённо отдуваясь. — Право-лево, доступ-хуёступ… А стопор силуминовый!

Он взял отошедшую дверь за край и с силой потянул на себя. Прожужжал вхолостую отключённый привод, и комната открылась. Сначала Криспи показалось, что на полу лежит Мерит, но это оказалась какая-то незнакомая девушка, а сама пропавшая обнаружилась на ложементе. Её лицо было закрыто полумаской трансморфера, а тело неподвижно.

— Мерит, Мерит, проснись! — Криспи трясла её и кричала, но не добилась никакой реакции. Только редко поднимающаяся в слабом дыхании грудь давала понять, что девушка жива.

— Её надо поднять, — сказал Пеглен. — Физически разорвать подключение.

Вдвоём с Туори девушки приподняли Мерит, усадив на ложемент, и сняли трансморфер. Глаза её были закрыты, дыхание слабое, лицо заливала нездоровая бледность.

— Что же делать? — растерянно спросила Криспи.

— Что-что, — буркнул Пётр. — Воды ей дайте. Смотрите, как губы пересохли, у неё обезвоживание и шок. А ну, мелкий, метнись в машину, там бутылка минералки в двери.

Пеглен безропотно потрусил на улицу и вскоре вернулся с пластиковой «полторашкой».

Пётр тем временем поднял с пола лежавшую там неизвестную девушку и усадил её у стены.

— Да и этой, пожалуй, стоит заняться, а то она вот-вот кони двинет.

Криспи аккуратно попыталась напоить Мерит, и та, вздрогнув всем телом, жадно присосалась к бутылке.

— Сосёт — значить жить будет! — оптимистично отметил Петр. — Хватит, хватит, дай сюда бутылку, много сразу вредно!

Он осторожно забрал «полторашку» и попытался напоить вторую девушку. Та никак не реагировала, но пару раз всё же сглотнула залившуюся в рот воду.

— Да что с ними случилось-то? — воскликнул он с досадой.

— Ей надо дать питательную смесь, нажмите на тот рычаг… — неожиданно сказала слабым голосом Мерит.

— Мер, ты очнулась! — обрадовалась Туори. — Ты нас так напугала!

— Не только вас… — непонятно ответила девушка.

Пётр подошёл к стене и нажал на рычаг. Откинулась крышка небольшой ниши и на неё выкатилась серая пластиковая туба и пластиковая же ложка. Покрутив их в руках, он сообразил провести черенком ложки по шву на тубе, и та раскрылась, обнажив полупрозрачный зеленовато-серый гель.

— Это жратва что ли такая? — удивился водитель и потянулся попробовать.

— Нет! — резко сказала ему Мерит. — Это нельзя есть, это только для изолянтов.

— Понос, что ли, прохватит? — удивился Пётр, но пробовать не стал.

— Там содержится вещество, блокирующее часть мозговых связей, — устало сказала Мерит. — Это даёт полное погружение для изолянтов, но для человека неподключённого — ад наяву. Как в полном параличе или даже хуже. Не живой и не мёртвый…

— Пиздец какой, — вежливо удивился Пётр. — Зачем они это с собой делают?

— А их и не спрашивают… — отмахнулась Мерит. — В один прекрасный день вместо одной тубы оказывается другая — и все… Но её ты покорми, ей терять уже нечего.

Пётр осторожно зачерпнул ложечкой порцию геля и положил в полуоткрытый рот девушки. Та с готовностью проглотила и сама потянулась к тубе, хотя глаза остались столь же пустыми. Получив в руки тубу и ложку, девушка замедленными, но аккуратными движениями стала есть её содержимое. Все молча на неё смотрели.

— Ты как, Мер? — наконец спросила Туори.

— Спасибо, Туо, паршиво, — ответила Мерит. — Но оно того стоило.

Девушка между тем доела и снова впала в полную неподвижность и прострацию.

— Надо уложить её в ложемент, — неохотно сказала Мерит. — Мы всё равно ничего не можем для неё сделать. Пусть хотя бы будет подключённой.

— Поехали отсюда, — предложила Криспи. — Мерит надо отдохнуть и прийти в себя.

Поддерживая за плечи, её поставили на ноги, и повели к выходу, а Пётр легко, как ребёнка, поднял сидевшую в углу девушку и положил на ложемент. Она завозилась, пристраивая голову к подушке-интерфейсу, и застыла, вытянувшись.

— Так? — спросил он у Пеглена.

— Да, она всегда так лежала, — подтвердил тот, покраснев. — Теперь она снова будет получать команды на питание, не пропадёт.

— Что-то ты хуёвничаешь, мелкий… — недовольно сказал Пётр. — Ну да ладно, не моё дело, Андрей разберётся. Чего стоишь? Пиздуй отсюда, я тут приберусь — дверь, вот, закрою, чтобы ей мыши манду не обглодали…

Когда Пеглен ушёл по направлению к выходу, Пётр выглянул в коридор, огляделся и, подойдя к рычагу в стене, нажал на него. Из ниши послушно выкатилась туба. Он хмыкнул, убрал её в глубокий карман камуфляжной куртки, и нажал снова. И снова. И снова — пока на столе не образовалась кучка одинаковых туб. Распихав добытое по карманам, он вышел и, преодолевая сопротивление обесточенного привода, закрыл за собой дверь.


— Мерит, что с тобой случилось? — заботливо спросила Криспи, уложив девушку в постель и усевшись рядом.

— Немного увлеклась и переоценила свои силы… — покаянным тоном ответила Мерит. — И извини за коммуникатор, это, конечно, было неэтично.

— Ты нашла Оркестратора?

— Ого! — Мерит, подтянув к себе подушки, приподнялась в почти сидячее положение. — Ты докопалась до Оркестратора?

— Почему все этому так удивляются? — рассердилась Криспи. — Я выгляжу дурой? Может быть, если бы некоторые, вместо того, чтобы разводить тайны и рисковать жизнью, работали в команде — мы добились бы большего?

— Прости, Крис, — сказала Мерит. — Так вышло.

— У меня такое впечатление, — недовольно скривилась Криспи, — что я одна тут делом занимаюсь. Что-то выясняю, разговариваю с местными. Добываю портал…

— Ты дала им портал? — резко спросила Мерит.

— Портал? Да, я подала заявку на портал и её удовлетворили, — подтвердила Криспи. — Его уже должны были доставить.

— Как давно?

— Несколько часов назад…

— Плохо, ох как плохо… — Мерит откинула одеяло и, поморщившись, начала вставать.

— Мерит, я не поняла… — растерянно сказала Криспи.

— Подожди, — отмахнулась та, — я видела в Кендлере только одну арку, а ты?

— Арку?

— Да, арку. Над сценой, где вы распинались перед местными виртуальными инфантилами. Других арок мне не попадалось, тут архитектура простая…

— Но, Мерит…

— Для монтажа портала нужна арка! Кто тут, кроме нас?

— Я, ты, Туори…

— Пеглен?

— Нет, они с Петром уехали куда-то, мы тут одни…

— Совсем плохо… — девушка встала и начала одеваться.

— Мерит! — закричала на неё Криспи. — Да что тут происходит вообще?

— Некогда объяснять, Крис, мне срочно надо в Кендлер.

— Но все уехали, машин нет!

— Значит, пойду пешком!

— Что вы орёте? — поинтересовалась вошедшая из коридора Туори. — У вас сцена?

— У нас жопа… — мрачно ответила Мерит.

— У всех жопа, — засмеялась Туори. — И моя мне нравится!

— Мерит собирается идти пешком в город, и не говорит, зачем! — пожаловался Криспи.

— А и правда, зачем, Мер? — заинтересовалась Туори. — Это же далеко! Давай подождём, пока кто-нибудь приедет, нас отвезут.

— Боюсь, уже никто не приедет… — мрачно ответила Мерит, одеваясь.

— Почему? — удивлённо спросила Туори.

— Они получили, что хотели, вы им больше не нужны.

— Крис, ты чего-нибудь понимаешь? — озадаченно спросила блондинка.

— Мерит, ты не хочешь нам рассказать, что происходит? — Криспи встревоженно смотрела на быстро одевающуюся девушку.

— Извините, нет. До города больше двадцати километров, и время уходит.

— Мы с тобой! — решительно сказала Туори.

— Нет, — Мерит демонстративно посмотрела на изящные туфли-лодочки на ногах блондинки. — Вы будете меня задерживать.

— Ты нас недооцениваешь, Мер, — улыбнулась Туори. — Мы девушки спортивные, правда, Кри? Я мигом!

Она умчалась в свою комнату, а Криспи выставила вперёд ногу в кроссовке:

— Я готова!

Мерит с сомнением на неё покосилась.

— Если отстанете, ждать не буду!

— Мы согласны, — ответила за неё вернувшаяся Туори. Она была в спортивном костюме, кроссовках, без макияжа и волосы завязаны в простой хвост. Удивительно, но это ей шло ничуть не меньше, чем дизайнерские платья. — Но ты по дороге нам все расскажешь!

Мерит ничего не ответила, только головой покачала с сомнением. Сама она оделась в просторные карго-штаны, ботинки с высокими берцами и свободную лёгкую куртку, что-то быстро распихав по её карманам. Криспи поразилась, как легко и непринуждённо эта девушка присвоила себе право распоряжаться в их компании. Однако спорить о субординации было некогда.

Мерит несколько раз подпрыгнула, охлопала ладонями карманы и сказала:

— Ну что, девочки, побежали?

И они побежали.

Глава 9

— А нельзя на месте всё подключить и настроить? — ворчал Кройчи, с трудом ворочая здоровенный бронзовый сектор. — Зачем мы двойную работу делаем? Потом разбирать все это, тащить в машины, снова собирать…

— Нельзя, — отрезал Андрей. — Прошить модули портала можно только альтерионским компьютером. И здесь он есть — не совать же мне каждый раз голову в тумбочку, как местные делают? Так что не пиздим, а собираем.

Саргон, Джон и Карлос работали молча, подтаскивая тяжёлые детали к стапелю, где Андрей с грёмлёнгом их соединяли. Постепенно на наскоро сваренном арочном каркасе образовалась цепочка из серых металлических коробок, а на стапеле воцарилось большое, в человеческий рост колесо из тёмной бронзы, возле пустотелой ступицы которого был продольно закреплён толстый цилиндр из матового чёрного камня.

— Чем будем актюатор раскручивать? — спросил запыхавшийся Кройчи.

— Электромотором, — ответил, вытирая пот со лба, Андрей. — Вон в том углу стоит под брезентом. Тащите его, ребята!

Саргон с Джоном волоком по полу припёрли здоровенный электродвигатель, водружать его на стапель пришлось общими усилиями.

— И как мы его присоединим? — с сомнением спросил грёмлёнг.

— Кто тут механик? — спросил раздражённо Андрей. — Твори, выдумывай, пробуй!

— Ну, если сварить из прутка крестовину, зацепить её за спицы, вал мотора обжать муфтой… — начал прикидывать Кройчи. — Будет не очень красиво и не слишком надёжно, но раскрутит…

— Нам её не на сто лет ставить, — отмахнулся Андрей. — На три запуска хватит?

— Хоть на тридцать три, — обнадёжил грёмлёнг. — Джон, тащи со стеллажа пруток!

— Андрей, — спросил он, затягивая обжимную муфту на валу мотора, — ты же работал на Коммуну раньше, верно?

— Можно сказать и так… — Андрей неопределённо пожал плечами, придерживая контргайку. — Во всяком случае, они так думали.

— А чего ушёл?

— Предпочитаю быть на стороне победителя.

— А разве не они самые крутые? — удивился Кройчи.

— Они идеалисты, Кро, — ответил Андрей, подумав. — Не такие наивные, как наш бабский десант, но… Там есть те ещё волки, палец в рот им не клади — однако, в целом, как социум, они одержимы каким-то странным мессианством, не хуже Юных пустоголовиков альтери. При этом в Альтерионе как раз есть серьёзные люди, которые знают, с какой стороны у бутерброда масло, и в конечном итоге нанимают нас. А там…

— Что там? — спросил грёмлёнг, проворачивая вал и переходя к другой стороне муфты. — Придержи тут!

— Они не верят в бизнес, Кро! — раздражённо сказал Андрей. — Ты представляешь? У них нет денег, практически нет собственности, какая-то дикая система распределения всего… Они обменивают крохи Вещества на то, что им надо, но когда им говорят: «Дайте больше, мы хорошо заплатим!» — а им это очень серьёзные люди говорили, поверь! — они только смеются. «Нам не нужно лишнего», — ты можешь в это поверить?

— Не могу, — честно ответил Кройчи. — В чём тогда смысл? На кой хрен нам эти придурки?

— Они сидят на паре-тройке уникальных технологий. И они не хотят делиться. Акки — только на обмен, Вещество — только крохи, технологии Холода — никому и ни за что.

— Ну, я бы тоже не отдал, — рассудительно сказал Кройчи. — Это же уникальный ресурс!

— Они обречены, Кро, — убеждённо ответил Андрей. — Они могли бы продать технологи или взять в долю серьёзных людей — но они упёрлись: «Никто не будет нам указывать, как жить!» Нельзя усидеть на таком ресурсе такими малыми силами. Рано или поздно ресурс отнимут, а их уничтожат. Если не альтери, так другие — желающих хватает. Так что, можно сказать, мы им оказываем сейчас услугу.

— Отчего-то мне кажется, — пробормотал себе под нос грёмлёнг. — Что они наш порыв не оценят…

— Да и насрать, — услышал его Андрей. — Альтери для них лучший вариант. Технологии и ресурсы у них, конечно, отберут, но убивать без нужды не станут. Поставят своих управляющих, пришлют Юных, чтобы те их жизни учили… Повозмущаются и привыкнут. Будут жить, как все. Ещё и бонусов каких-нибудь получат, в компенсацию — у Альтериона в бытовом смысле все зашибись налажено, в Коммуне по сравнению с этим — каменный век, даже личных компьютеров нет. Будут на электрическом такси кататься, в видеоигрушки играться и жратву с доставкой на дом получать. Плохо ли? На меня и более решительные люди выходили, знаешь ли. Те-то вообще церемониться не станут…

— Ладно, тебе виднее, — не стал спорить Кройчи. — Давай пробовать.

Андрей проверил кабели и щёлкнул рубильником на стене. Мотор натужно загудел, раскручивая тяжёлое бронзовое колесо, но постепенно набрал обороты, и гул перешёл в высокий неприятный свист, от которого немедленно заныли зубы.

— А там-то мы его от чего запитаем? — спросил грёмлёнг.

— У меня акк есть, почти полный, — успокоил его Андрей. — Я наверх к терминалу, слушай команды!

Андрей убежал по лестнице наверх, в кабинет.

— Загрузился, подключай! — послышалось оттуда вскоре.

Кройчи воткнул кабель в интерфейсный разъем.

— Готово!

— Пошла прошивка!

Андрей смотрел, как на большом мониторе бегут в чёрном окошке белые цифры и движется к финишу указатель загрузки, когда в помещение шумно ввалился Пётр и втащил за собой Пеглена.

— Привет честной компании, — громко поздоровался он. — Как наши дела?

— Почти закончили, — ответил Андрей. — Вот прошивку зальём — и можно будет разбирать и грузиться. А у тебя какие новости? Нашли блудную девицу?

— Найти-то нашли… — странным тоном сказал водитель. — Пеглен, сходи-ка вниз, помоги там ребятам!

— Я же… — начал было йири, но Пётр решительным толчком направил его к лестнице так, что юноша чуть не скатился по ней кубарем. — Пиздуй давай, кому сказано!

— Что не так? — поднял брови Андрей.

Пётр подошёл к лестнице, убедился, что там никого нет, и вернулся.

— Эта странная девка — ну, которая третья, — она что-то раскопала.

— Что раскопала?

— Не знаю точно, но она умудрилась напрямую подключиться к системе йири. И вот ещё что…

Пётр нервно оглянулся и понизил голос:

— Я, блядь, зуб даю — она подсадная. Эти две — просто пиздючки безголовые, а она… Пеглен проболтался, что она в систему влезла, как к себе домой, и вообще она явно его чем-то напугала до усёру.

— Ну… Может и подсадная, — задумчиво ответил Андрей. — В Альтерионе есть разные группы влияния… Кроме того, наш заказчик тоже может иметь вполне понятное желание за нами приглядывать. Они где сейчас?

— Я их в доме оставил одних.

— Ну, в доме ничего интересного не осталось, до Кендлера им добраться не на чем, проводников среди них нет. Так что…

— Похуй, пляшем? — спросил понимающе Пётр.

— Ты, как всегда, умеешь подобрать нужные слова! — одобрил Андрей. — Алё, там внизу! У меня загрузилось!

— Все нормально, горит синий, прошивка встала! — донеслось из подвала. — Выключать?

— Выключай, Кро!

Свист установки перешёл в снижающийся гул и затих.

— Ну что, Пётр, — подмигнул Андрей весело. — Ещё немного физического труда, и мы у цели! Пошли разбирать…


Сначала взятый Мерит темп казался посильным — она чередовала бег и ходьбу, грамотно распределяя силы, Криспи с Туори держались с ней наравне и, переходя на шаг, пытались расспрашивать.

— Что ты узнала у Оркестратора? — это больше всего интересовало Криспи.

— Программа, запущенная Пегленом в системе, — не расчёт координат, а вирус, — неохотно ответила Мерит, не снижая темпа. — Но вы лучше берегите дыхание, оно вам пригодится.

— Вирус? — изумилась Криспи. — Но зачем?

— С целью принудить Оркестратора к определённым действиям. Вирус не разрушает систему, но приносит страдания Оркестратору, заставляя его делать множество бессмысленных вычислений.

— В этом причина проблем йири?

— Нет, они начались задолго до авантюры Андираоса. Но действие вируса усугубляет проблему.

— А кто такой этот Оркестратор? — спросила неожиданно Туори. Ее, казалось, не напрягал темп движения, она двигалась так же изящно, как всегда. — Я все пропустила, да?

— Это коллективный расчетно-интеллектуальный модуль системы. Он отвечает за базовые аксиомы и константы, а также за стратегии развития системы.

— Но ты говоришь о нем, как о человеке! — удивилась Туори.

— Это и есть человек… Точнее, люди. В двух словах не скажешь… Побежали!

Они перешли на бег, и стало не до разговоров. Однако это не мешало Криспи обдумывать сказанное и, когда они снова снизили темп и отдышались, она уже сложила в голове некоторые части картинки.

— Это как-то связано с изолянтами? — припомнила она слова бывшей наставницы.

— Да, напрямую. Они и есть Оркестратор.

— Но… — Криспи от неожиданности сбилась с шага и ей пришлось догонять ушедших вперёд девушек. — Пеглен говорил, что…

— Пеглен — тупой мудак, — констатировала очевидное Мерит. — Он считает себя знатоком системы, но на самом деле умеет только подтверждать запросы и открывать меню.

— Так что же такое изолянты? — спросила Туори. — Что-то я все меньше понимаю происходящее…

— В системе предусмотрена возможность подключения людей не только как потребителей, но и как дополнительные вычислительные мощности, — пояснила Мерит. — Вначале — глубокое подключение использовали как игровую среду и средство реабилитации для антисоциалов, но потом практика расширилась.

— Мерит, ну что из тебя по три слова тянуть приходится! — возмутилась Криспи.

— Это всё сейчас уже не важно, — ответила девушка равнодушно. — Бегом!

И они опять побежали. Криспи начала чувствовать тяжесть в ногах и тупую боль в подреберье, но Туори и Мерит, казалось, ничуть не устали. Она невольно отметила, что Туори движется красиво, спортивно и правильно, а вот Мерит бежит очень экономно, не совершая лишних движений, не стараясь развить большую скорость — как человек, которому бег привычен именно как способ передвижения, а не спортивная дисциплина. Криспи еле дождалась перехода на шаг, и, восстановив дыхание, решилась спросить:

— Мерит, а кто ТЫ? Ты ведь не с нами, ты сама по себе?

— Я не отвечу, извини. Но это и неважно. Считай, что у меня свой проект.

— Так что там с изолянтами, ты недорассказала? — поинтересовалась Туори. — Мне страшно интересно!

— Когда системе перестало хватать мощностей, она задействовала глубоко подключённых как распределённый вычислительный ресурс, — продолжила Мерит. — В какой-то момент в эту ловушку попали и разработчики, которые использовали глубокое погружение как способ разобраться с проблемами.

— И не смогли выбраться? — Туори была в таком восторге, как будто смотрела остросюжетную видеопостановку. — С ума сойти! Кри, мы просто обязаны их всех спасти, это будет круто!

— Дело в том веществе, которое добавляют им в питание. Оно меняет работу гиппокампа, блокируя на химическом уровне нейронные связи между высшей мозговой деятельностью и волевым усилием к телу. Это придумали для того, чтобы телесная активность не мешала играющим с полным погружением. А то он в игре побежит, а дома врежется в стену… Для них и разработали это питание в тубах. Оно идеально сбалансировано, полностью усваивается, снижает телесный метаболизм и минимально отвлекает от игры.

— Ничего себе! — то ли восхитилась, то ли ужаснулась Туори. — Ты знала это, Кри?

— Нет, Туо… — ответила Криспи. — Я, кажется, слишком многого не знала… И что, теперь их не спасти?

— Почему же? — Мерит говорила размеренно и ровно, сберегая дыхание, — Это обратимо. Достаточно перестать их кормить этой дрянью, и через какое-то время вещество будет выведено из организма. Реабилитация, наверное, потребуется, но вы, я уверена, что-то придумаете…

— Мы? — спросила Туори. — Мер, ты не с нами?

— Вы прибыли сюда спасать йири — вот и спасайте, — ответила Мерит равнодушно. — Они очень в этом нуждаются. Останавливайте систему, выводите погруженных — большая гуманитарная миссия, как раз для Альтериона, у вас такое любят.

— У вас? — подхватила Криспи. — Ты не альтери?

— Какая вам разница? Бегом!

Вскоре Криспи готова была позорно сдаться — она никогда не бегала на длинные дистанции, и теперь в глазах темнело, а ноги подкашивались. Даже Туори выглядела уставшей, её майка промокла от пота. И только Мерит бежала, как заведённая, не снижая темпа и не сбиваясь с шага. Криспи уже придумывала, как бы признаться им, что больше не может, но тут Мерит скомандовала:

— Стоп! Все с дороги!

Они свернули в густые кусты и остановились. Когда грохот пульса в ушах утих, Криспи услышала шум мотора — где-то вдалеке ехала машина.

— Туори, — серьёзно сказала Мерит, глядя в глаза блондинке, — ты можешь сделать так, чтобы они увидели тебя и остановились?

— Я могу сделать так, что, увидев меня, они врежутся в дерево! — засмеялась она. — Просто забудут, на что нажимать в своей глупой повозке!

Когда из-за поворота показалась камуфлированная «Нива», Туори вышла на обочину и подняла руку. Казалось бы, простейший жест — но падающее сквозь листву солнце подсветило облепленную мокрой майкой грудь и превратило девушку в статую воплощенного эротизма.

«Как у неё это всегда получается? — очередной раз подумала Криспи. — Вот одарила природа талантом…»

К счастью, в дерево машина не врезалась, но остановилась моментально, чуть проскользив юзом на присыпавшей полотно дороги листве. Туори сделала несколько шагов к пассажирской двери и облокотилась об открытое окно, обеспечив визуальный доступ к бюсту.

— Привет! — сказала она весело. — Я тут решила побегать. Девушкам надо заботиться о фигуре!

Сидевший в машине Кройчи настолько увлёкся зрелищем, открывшемся в пассажирском окне, что подошедшую со стороны водителя Мерит просто не увидел. Девушка решительно распахнула дверь и, схватив щуплого грёмлёнг за плечо, одним движением выдернула его из машины.

— Ой… что? — это всё что он успел сказать, внезапно оказавшись сидящим задом на дороге.

— Ой, всё! — передразнила его Мерит. — Куда едем?

— Э… Шеф просил забрать с базы кое-что перед отпр… — грёмлёнг осёкся. — В общем, забрать, да.

— Не в этот раз, — строго сказала Мерит. — Мы реквизируем ваше транспортное средство. Срочная необходимость — у девочек ножки устали. Туори показала уставшую ножку.

— Но, — запротестовал коротышка, — нам же надо…

— Не надо это вам, — безапелляционно заявила девушка. — Прокатитесь с нами или прогуляетесь пешком?

— Эй, — обиделся Кройчи, — вы не смотрите на мой рост, я, между прочим, владею тайными боевыми искусствами грёмлёнг! Если бы воспитание не запрещало мне драться с девушками, я бы вам…

— Вы непременно должны как-нибудь их нам показать! — стрельнула глазами Туори. — Я так люблю всякие… единоборства!

Из кустов приковыляла Криспи — у неё от непривычной нагрузки свело ногу.

— Надеюсь, дальше мы поедем? — спросила она, кривясь от боли.

— Я вас не повезу! Можете меня даже пытать! — гордо заявил грёмлёнг.

— Соблазнительно, но, опять же, в другой раз как-нибудь, — отмахнулась Мерит. — Девочки, садитесь в машину!

Она отжала фиксатор спинки сиденья и откинула её вперёд, сделав приглашающий жест. Криспи, вздохнув и поморщившись, полезла на заднее сиденье, Туори к ней присоединилась:

— Давай ногу, Кри, тебе надо размять сведённую мышцу!

Мерит села на водительское место и захлопнула дверцу.

— Алё, девушки, это вам не мобиль с автопилотом! — забеспокоился Кройчи. — Поломаете технику — шеф мне голову открутит!

Мотор уже работал на холостых оборотах, так что Мерит выжала сцепление, включила первую и вывернула руль, разворачиваясь. На узкой дороге это пришлось делать в два приёма, сдавая назад.

— Пока! — попрощалась она, поравнявшись с сидящим на дороге Кройчи. — Да помогут тебе тайные боевые искусства грёмлёнг!

— Нет! Не надо! Не бросайте меня! — опомнился тот, вскочив на ноги. — Я с вами, пожалуйста!

— Возьмём? — притормозила Мерит.

— Как-то жалко его, — вздохнула добрая Туори. — Идти далеко, ножки коротенькие…

— Ладно, тайный воин грёмлёнг, садись, — сжалилась Мерит. — Но лучше не дёргайся, я серьёзно! Воевалку оторву!

— Сдаюсь, сдаюсь! — сказал Кройчи, быстро запрыгивая на переднее сиденье. — Я тихонько посижу!

Мерит снова тронулась и быстро покатила по направлению к городу.

— Где ты научилась водить машину с ручной коробкой? — с интересом спросил грёмлёнг.

— Во многая мудрости многая печали, — процитировала девушка кого-то, — и кто умножает познания, умножает скорбь.[22]

— Понял, молчу… — вздохнул разочарованно Кройчи и действительно замолчал, с интересом поглядывая, как Туори, закатав штанину, массирует ногу Криспи.

— Кройчи, может, вы объясните нам, что происходит? — спросила та, морщась от боли в сведённой мышце. — Зачем вы загнали вирус в систему йири?

— Какой вирус? — очень правдоподобно удивился грёмлёнг. — Я без понятия, девушки! Вы хотели портал — мы делаем портал! Не спим, не жрём, железки вот этими вот руками, — он показал свои маленькие ручки, — таскаем!

Он закатил глаза и покачал головой:

— Вот она, человеческая неблагодарность! В рекордные, можно сказать, сроки все смонтировали — и нас же невесть чем теперь попрекают!

— Оставь его, Крис, — сказала Мерит. — Так он тебе и признался.

— Мне не в чем признаваться! — гордо заявил Кройчи. — Я вообще просто механик!.. Ну, конечно, когда не применяю тайные боевые искусства грёмлёнг… — добавил он, подумав.

— Я знакома с боевыми искусствами грёмлёнг, — ехидно ответила Мерит. — Два основных приёма в них — «драпать» и «прятаться».

— Я выше того, чтобы отвечать на подобные нелепые инсинуации! — оскорбленно сказал коротышка и замолчал, надувшись.

Глава 10

Въехав в город, Мерит сразу направила машину к амфитеатру — и не ошиблась. На серой арке при помощи самодельных стальных хомутов были на скорую руку закреплены петли разнокалиберного кабеля на фарфоровых изоляторах, зеркальные отражатели и металлические серые коробки. Рядом, на грубо сваренной из стального некрашеного уголка раме, были установлены электродвигатель и бронзовое колесо актюатора, пока неподвижные. На кожухе мотора стоял небольшой, украшенный замысловатыми резными узорами, железный сундучок.

Собравшиеся под аркой с удивлением смотрели на бодро подлетевшую к ним «Ниву».

— Кройчи, тебя только… — начал было Андрей, но осёкся, увидев, что грёмлёнг вылезает из пассажирской двери.

— Что ещё за нахуй? — отреагировал Пётр, глядя, как из машины высаживаются девушки. — Они что, с нами?

— Кройчи, — укоризненно сказал Андрей, — я просил тебя привезти… кое-какие вещи в дорогу, но собирать походный гарем — это перебор…

— Извини, — развёл покаянно руками грёмлёнг, — девушки попросили подвезти, и очень настаивали…

Мерит увидела, что Карлос и Саргон начали потихоньку расходиться по сторонам, обходя их группу с флангов, но Андрей остановил их незаметным жестом.

— Приветствую Юных, — вежливо сказал он. — Что привело вас сюда? Вы немного рано, мы ещё не вполне готовы…

— Андираос! — выступила вперёд Криспи. — Потрудитесь объяснить, что происходит!

— Согласно вашим распоряжениям, Юная, — спокойно ответил тот, — мы смонтировали портал. Он практически готов, буквально несколько последних штрихов — и можно запускать.

— Зачем вы загрузили вирус в систему йири? Чего вы добиваетесь?

— Ну какой вирус, уважаемая? — рассмеялся Андрей. — Кто вам это сказал? Она? — он пренебрежительным жестом указал на Мерит. — При всем уважении к Юным, но эта девушка имела глупость зависнуть в виртуале изолянтов, и кто знает, как это сказалось на ее мозге? Мы просто считали координатную пару для портала, вот, буквально уже заканчиваем…

— Для портала Йири-Альтерион координатные пары давно посчитаны… — неуверенно возразила Криспи.

— Увы, Юная, простите мзее старческую слабость — не доверяю чужим расчётам. «Если хочешь, чтобы дело было сделано хорошо — делай его сам!» — вот мой девиз!

— Так вы утверждаете, что это не вирус? — Криспи покосилась на Мерит, которая никак не реагировала на происходящее, только держала цепким взглядом Карлоса и Саргона.

— Ну сами подумайте, Юная, — вдохновенно убеждал её Андрей. — Мы даже не имеем доступа в систему, мы использовали местного специалиста — разве он бы стал запускать в свою систему вирус? Это же его зона ответственности!

— А кстати, где Пеглен? — невинно поинтересовалась Туори.

— Наш йири в дата-центре, заканчивает расчёты, осталось, буквально, последнее действие!

Он вытащил из кармана чёрный брусок рации и сказал в него:

— John, tell this petty asshole — let him run the last module[23].

— Yes, Chief! — отозвалась рация.

Мерит напряглась и стала шаг за шагом отступать назад. Карлос и Саргон синхронно сделали шаг вперёд и она застыла.

— Chief, this asshole does not want to![24] — донеслось из рации.

Андрей улыбнулся девушкам и извиняющимся жестом показал на передатчик — мол, простите, подчинённые ждут распоряжений.

— So make him, you fucking idiot! — сказал он в микрофон, не переставая улыбаться. — Otherwise, both of you fucked![25]

— Буквально последнее действие! — повторил он, хотя улыбка уже выглядела несколько натянутой.

— We run this! — сказала коротко рация.

— Ну вот, Юная, — с облегчением сказал Андрей. — Сейчас вы сами убедитесь, что не было никакого вируса, просто портал…

Он подошёл к двигателю, вставил в крепление на его задней крышке небольшой чёрный цилиндр и щёлкнул переключателем. Электромотор низко загудел, бронзовое колесо стронулось, и начало набирать обороты.

— John, get your ass here quickly, we’re leaving![26] — сказал он в рацию.

— Yep,[27] — ответил оттуда негр.

— Андираос, — сказала Мерит, — использовать Оркестратор как коллективного проводника — плохая идея.

— Не понимаю, о чём вы, Юная, — холодно ответил тот.

— Использование рекурсора позволит вам элиминировать фрагмент, а ментальная энергия Оркестратора — направить его в Коммуну. Это смелая идея и может сработать. Но вы уверены, что готовы принять последствия такого шага?

— Не знаю никаких рекурсоров, — занервничал Андрей. — И причём тут Коммуна? Это просто портал…

— Я уже не говорю о том, что мучить Оркестратор день за днём, заставляя думать только о Коммуне — это очень жестоко, — продолжала Мерит, не слушая его возражений. — Но что будет, если у вас получится? Кому вы хотите сдать Коммуну?

— Девушка, вы, простите, умом повредились в этом своём Оркестраторе! — злобно повысил голос Андрей.

— Почему вы думаете, что те, кто захватит Коммуну, не ликвидируют вас немедленно, чтобы вы не повторили такой же фокус с ними? Ваша одержимость Коммуной бессмысленна…

Криспи растерянно слушала это диалог, переводя взгляд с Андрея на Мерит. Она не понимала до конца происходящего, не могла ни на что решиться, но видела, что её проект, кажется, будет иметь неожиданный и не очень выигрышный финал — как для неё, так и для народа йири. Тем, впрочем, было всё равно — мимо амфитеатра периодически пробегали люди в серых комбинезона, целеустремленно глядя в свои трансморферы и проходили редкие прохожие, столь же поглощённые нарисованной в их голове картинкой. Происходящего здесь они просто не видели.

Из-за угла показался Джон, он тащил за руку заплаканного Пеглена. На физиономии йири наливался синевой свежий многообещающий синяк.

— Джон, давай быстрее! — раздражённо рявкнул Андрей.

Негр толкнул юношу в направлении «Нивы» так что тот, сделав несколько торопливых шагов, покатился кубарем под ноги Криспи, а сам бодрой трусцой подбежал к портальной установке.

— I’m ready![28] — доложил он.

— Отойдите на всякий случай подальше, девушки! — Андрей совершенно успокоился и говорил иронично и уверенно. — Мы хоть и ограничили минимальный фрагмент, — он показал жестом на расставленные по краю амфитеатра с интервалом в несколько шагов небольшие чёрные кубики, — но технология не проверенная.

— Андираос! — воскликнула возмущённо Криспи. — Так это всё правда?

— Да какая уже разница? — он решительно взялся за крышку резного сундучка.

В этот момент что-то случилось. Первое, что заметила Криспи — двое бегущих мимо на свою ежедневную пробежку йири одновременно споткнулись. Один из них упал и покатился по дорожке, второй сделал несколько неловких шагов и застыл, растерянно поводя вокруг руками. Идущий по улице прохожий остановился и судорожно затряс головой, а потом, обмякнув, повалился на землю, как тряпичная кукла. Заглушая свист актюатора, откуда-то изнутри города начал расти и наливаться жутковатым тембром низкий тяжёлый рёв. Начавшись почти инфразвука, он быстро нарастал и поднимался в тоне, дойдя до душераздирающего воя, и снова начал снижаться к басовой ноте. Звук шёл разом отовсюду, и казалось, что это кричит в муке сам город.

— Сирена тревоги! — закричал Пеглен, в ужасе закрыв лицо руками. — Коллапс системы!

— Что за херня, шеф? — растерянно прокричал Пётр, пытаясь переорать сирену.

— Так что, запускать? — одновременно с ним закричал Кройчи, держащий руку на рубильнике портала.

Андрей быстро убрал руку от резного сундучка и даже слегка отпрыгнул.

— Стоп! — заорал он на грёмлёнга. — Не вздумай! Размажет по Мультиверсуму ровным слоем! Выключай актюатор!

Кройчи протянул руку к мотору и щелкнул переключателем. Зудящий высокий тон бронзового колеса начал снижаться. Периодически он попадал в резонанс с плавающей частотой сирены, и наложение гармоник делало звуковую картину окончательно невыносимой.

— Пеглен, что это за дрянь? — заорал Андрей на скорчившегося на земле йири, но тот только рыдал с подвыванием и бормотал про «коллапс системы».

Первой сориентировалась Мерит.

— Кончай истерику! — она схватила Пеглена за шиворот комбинезона и рывком подняла на ноги. — Говори, что делать, ты же администратор! Должны быть какие-то аварийные протоколы, кнопка «ресет» какая-нибудь! Надо запустить всё обратно! Они же сдохнут все!

Находившиеся в поле зрения йири выглядели не очень — двое лежали без сознания, а один бессмысленно бродил по кругу, держа в руке снятую маску трансморфера, но, почему-то, зажмурившись.

— Что я наде-е-елал… — скулил Пеглен. — Я не хотел, не хотел! Он меня заставил!

— Вот же говно с сиропом! — брезгливо сказала, глядя на него, Мерит. — Давай, в машину, надо хоть что-то делать!

Она открыла дверь «Нивы» и, держа за шиворот, пихнула туда головой йири, как щенка. Он, подвывая, кое-как залез.

— Я с вами! — быстро сказала Криспи.

— И я! — подхватилась Туори.

— Эй, вы куда? — спросил им вслед Андрей, но Мерит не обратила на него никакого внимания. Нажав на газ, она направила машину вдоль улицы, внимательно глядя вперёд, чтобы не наскочить на дезориентированных йири.

— Подгоняй «Патра», — сказал он тогда Петру. — Нельзя их отпускать.

— Да что случилось-то, шеф?

— Этот блядский Оркестратор сдох.

— И что теперь?

— И всё, блядь. Машину сюда бегом.

Пётр подогнал к амфитеатру стоявший неподалёку «Патриот», и в него загрузились все. Кройчи, втиснутый на заднее сиденье четвёртым и зажатый между Джоном и Саргоном, только тихо ругался под нос.

— И где их теперь искать? — спросил Пётр.

— К дата-центру езжай, не тупи! — зло сказал Андрей. — Неужели непонятно?

Сирена давила на уши и действовала на нервы. Ехать пришлось совсем медленно — в серых параллелепипедах домов открылись двери и из них иногда выходили неверными шагами находящиеся в шоковом состоянии йири. Их было немного, но они брели причудливыми зигзагами, не понимая, что случилось, и где они находятся. То и дело кто-нибудь пытался попасть под колеса. Некоторые падали и оставались лежать на проезжей части, приходилось вылезать и их оттаскивать. Поэтому, когда доехали до дата-центра, то у открытой двери увидели только пустую «Ниву».

— Ну, пойдём, посмотрим, что ли? — неуверенно сказал Пётр, — Может они починят там всё…

— Так, — веско сказал Андрей, глядя на свою приунывшую команду, — Слушайте все сюда. Во-первых, ничего ещё не кончилось. У меня есть запасной план, и он, в общем, даже лучше этого — только дольше. Во-вторых, никто не должен узнать о том, что здесь сегодня случилось. Понятно?

— Этих, — невозмутимый Карлос показал рукой на тёмный коридор дата-центра, — в расход?

— Не так сразу, — поморщился недовольно Андрей. — Но они не должны вернуться в Альтерион, нам не простят такого провала.

— Не сразу! — неприятно усмехнулся Карлос. — Совсем не сразу! Весело быть, да!


— Ну, давай, приди в себя! — ругалась Мерит. — Что ты сопли жуёшь!

— Я не знаю, что делать! — ныл Пеглен, крутя в руках бесполезный трансморфер. — Система не отвечает, я не могу зайти…

Терминал на стене мигал белым курсором на чёрном фоне и не реагировал на клавиатуру. В помещении было почти темно, только слабо светились какие-то индикаторы. Сирена в подвале почему-то слышалась даже отчётливей, чем наверху, и это тоже добавляло всем нервозности.

— Должна быть какая-то аварийная система, — настаивала девушка. — Её не может не быть. Все инженеры мыслят одинаково, все сети строятся в единой логике. Просто подумай, как её запустить.

— Ну вы нашли с кого спрашивать! — сказал спустившийся по лестнице Кройчи. — С этого кнопконажимателя? Да такие как он собственную жопу не найдут, если её нет в контекстном меню!

Вошедшие следом Андрей с командой с интересом осматривали ряды стоек с оборудованием, стоящие за запылёнными стеклянными дверями серверных шкафов. На панелях вяло перемаргивались редкие огоньки.

— Есть идеи получше? — неприветливо спросила Мерит у грёмлёнг.

— Ну, разумеется, — с вызовом заявил тот. — Уберите детей, женщин и программеров, идёт настоящий железячник!

— «Железячник» — это и есть «тайное боевое искусство грёмлёнг»? — тихо спросила Туори у Криспи.

Та в ответ только пожала плечами. Ощущение грандиозного провала, произошедшего по её вине, не давало ей покоя.

Кройчи между тем прошёлся гордым шагом вдоль длинного ряда стоек, разглядывая оборудование. Дойдя до углового шкафа, он открыл стеклянную дверь, подсветил себе маленьким фонариком, и торжествующе повернулся к собравшимся.

— Ну, что я говорил? — он подмигнул девушкам. — Небольшой рост грёмлёнг компенсируется большим умом… И не только!

Он запустил руку в недра шкафа и чем-то там щёлкнул. Индикаторы на панелях погасли, сирена заткнулась, стих фоновый гул работающей аппаратуры. Стало темно и тихо. В гулкой тишине послышался второй звонкий щелчок — и зашумели вентиляторы, забегали огоньки по панелям, терминал пискнул и по нему побежали вверх белые строчки.

— Не работает — выключи и включи снова! — торжествующе объявил страшно гордый собой Кройчи. — Любой железячник это знает! Это путь грём!

— Путь чего? — удивилась Туори, но ей никто не ответил.

Мерит и Пеглен, толкаясь плечами, уткнулись в терминал, остальные сгрудились за ними, наблюдая за чехардой непонятных символов на экране. Криспи из последних сил надеялась, что сейчас все каким-то чудом исправится, станет, как было… Но чуда не случилось.

— Похоже, это всё, что мы можем сделать… — Мерит с досадой ударила кулаком по столу. — Основные мощности по-прежнему недоступны, виртуальный интерфейс не грузится, только базовая операционка.

— Все плохо, Мер? — тихо спросила её Криспи.

— Да, очень, — ответила та. — Мне надо посмотреть… Пойдёшь?

— Да, — с тяжёлым предчувствием сказала Криспи, — пошли…

Они поднялись в коридор, и Мерит с усилием потянула на себя дверь бокса. Девушка в ложементе так и лежала лицом вверх, но спящей она больше не выглядела. Неестественная поза, засохшие струйки крови из носа и ушей, перекошенное лицо с оскаленными зубами — похоже, что конец её не был лёгким. Мерит приложила указательный палец к артерии на шее, подождала и отрицательно покачала головой.

Из коридора на это молча смотрели поднявшиеся из подвала остальные.

— Что смотрите? — в отчаянии закричала им Криспи. — Открывайте боксы, может, кто-то ещё жив!

Кройчи и Пётр побежали в машину за инструментом, но он не понадобился — обесточенные замки отпустили двери, и они открывались без проблем, достаточно было поддеть чем-нибудь острым за край. В боксах лежали мужчины и женщины, от едва созревших юношей и девушек, до седых морщинистых стариков. Лица их были искажены страданием и запятнаны потёками крови, пальцы скрючены, некоторые сползли с ложементов, как будто пытаясь убежать от терзающей их боли, — но это не помогло. Все они были мертвы.

Мерит всё ещё стояла и смотрела на мёртвую девушку, когда к ней подошёл Андрей.

— И так везде? — спросил он тихо.

— Да, — бесцветным голосом ответила Мерит. — Сегодня вы убили… не знаю сколько. Пять? Десять миллионов человек?

— Откуда столько! — возмутился он. — Да их всего пара миллионов, этих йири!

— Это не так, — покачала головой Мерит, рефлекторно убирая с мёртвого лица девушки волосы. — Экспоненциальное падение численности йири — ложное. Просто те, кто попадали в глубокое погружение и становились частью вычислительной системы, исключались из числа активных аккаунтов. Они не числились среди живых, но были живы. До сегодняшнего дня.

— Но почему они вообще стали такими? — спросила подошедшая из коридора Криспи.

— Небольшая… даже не ошибка, просто особенность архитектуры системы. Из-за того, что дополненная реальность должна быть непротиворечива для всех участников, все действия всех пользователей верифицировались многоуровневым блокчейном. Это обеспечивало единое виртуальное пространство для всех — если один йири рисовал в дополненной реальности на стене член, то любой йири видел эту стену уже с рисунком, и мог дорисовать этому члену, например, крылышки. А третий мог его раскрасить — и это при том, что на самом деле никакого члена, крылышек, а, возможно, и самой стены, не было. Но, чтобы это обеспечить, вся последовательность рисунков должна была быть сохранена для всех участников процесса, включая зрителей. И она сохранялась навечно во множестве копий и не подлежала изменению, потому что иначе начались бы расхождения в версиях реальности у разных людей. Один бы видел член с крылышками, а другой — с ножками, для одного здесь была бы стена, а другой шел напрямую… В какой-то момент вычислительные возможности системы перестали справляться с растущим по экспоненте объёмом информации, но изменение этой логики потребовало бы полного переформатирования системы с обнулением всех цепочек. А речь ведь шла не просто о рисунке на стене — это вся история событий, как реальных, так и игровых — и неизвестно, что сильнее травмировало бы общество. Обнулить все игровые достижения? Обесценить миллионы человек-часов? Сбросить в ноль все цепочки взаимных социальных обязательств, эти их «эквобы»? Специалисты предлагали остановить систему, сохранив текущий дамп, и изменить логику работы, передав контрольные функции центральному серверу. Однако часть пользователей категорически не хотела остановки их игр, часть испугалась, что центральный контроль вместо распределённой записи даст возможность манипулирования результатами, а большая часть, как всегда, просто не поняла сути проблемы. Ведь все работает! В общем, при голосовании победило неквалифицированное большинство, и пошли по экстенсивному пути наращивания мощности, в том числе и за счёт «неиспользуемых биоинформационных резервов». Многие оказались не против иметь лучшее качество виртуала за счёт того, что часть их мозга участвовала в расчётах. Но чем быстрее рос виртуал, тем больше мощности требовалось, и положительная обратная связь привела к тому, что мы здесь увидели. А вирус, запущенный в систему Пегленом, привёл к критическому росту нагрузки и закономерному итогу…

— Откуда ты всё это узнала? — поразилась Криспи.

Мерит провела пальцем по мёртвой щеке девушки:

— Я больше суток была ею. В глубоком погружении это очень, очень долго…

— Андираос! — сказала Криспи звенящим от сдерживаемой ярости голосом. — Я обвиняю тебя в геноциде народа йири!

— Да пошла ты в жопу, дура! — рявкнул в ответ Андрей и выбежал из бокса. Ему хотелось хлопнуть на прощание дверью, но её конструкция, к сожалению, это полностью исключала.

Глава 11

— Что мы можем сделать, Мер? — спросила Туори, тщательно избегая смотреть на тело в ложементе.

— Ну, если бы Крис не наехала только что на того, кто мог открыть портал в Альтерион, я бы сказала, что надо вызывать кавалерию.

— Что вызывать? — спросила Туори.

— Просить помощи Совета, организовывать глобальную гуманитарную миссию, переправлять порталом специалистов по реабилитации шоковых состояний, еду, в конце концов…

— Я опять все испортила? — по щекам Криспи текли слезы.

— Нет, — успокоила её Мерит, — он бы в любом случае не согласился. Надеюсь, он просто сбежит, оставив нас наедине с проблемой.

— Надеешься? — удивилась Туори.

— В противном случае, он нас убьёт, чтобы замести следы, — пожала плечами Мерит. А пока этого не случилось, давайте спустимся вниз и посмотрим, что мы можем сделать сами…


— Как-то хуёво все повернулось, — сказал мрачно Пётр, сидя на подножке «Патриота».

— Молчи, самому погано, — оборвал его Андрей.

— Хуяссе, десять мильонов народу прижмурили… — продолжил мысль водитель. — Чёт мне как-то не по себе от этой мысли… Как будто я Гитлер какой-то.

— Да заткнись ты уже, — рявкнул Андрей, и тот замолчал, мрачно качая головой.

Остальные члены команды тоже не выглядели счастливыми. Саргон с отсутствующим видом сидел на капоте «Нивы» и смотрел на бессмысленно бродящих по улице йири, негр стоял, привалившись к борту, и пялился в небо, а Кройчи пытался поставить на ноги валяющегося возле них аборигена. Он поднимал его за шиворот и уговаривал:

— Ну, очнись ты, балда, иди уже отсюда!

Но тот едва делал два шага, затем у него подкашивались ноги, и он мягко валился на землю.

— Оставь его, Кро, — раздражённо прикрикнул Андрей. — Это бесполезно, ты что, не видишь?

— Эти тоже помрут теперь? — спросил его Кройчи.

— Нет разница! — засмеялся в ответ Карлос. — Десять миллион, двенадцать миллион — теперь нет разница!

Кажется, он единственный совершенно не смущался произошедшим, более того, оно его забавляло. Он подошёл к упавшему йири и рассеянно попинал его в бок.

— Мясо! — сказал он. — Нет жалко!

Кройчи посмотрел на него с неодобрением, но ничего не сказал.


— Андираос! — у входа в дата-центр стояла Мерит.

— Чего тебе?

— Скажи, каково чувствовать себя убийцей десяти миллионов?

— Так себе, — признался тот. — Я не хотел жертв. Думал — мы уйдём, они останутся, будут дальше свои мультики смотреть. Кто ж знал, что они от натуги сдохнут?

— Тем не менее, — спросила Мерит, — просить тебя открыть портал в Альтерион, чтобы мы запросили помощь, бесполезно?

— Я себе не враг, — покачал головой Андрей. — Мне жаль, что так вышло, но это было бы самоубийство.

— Даже если Криспи пообещает не выдвигать перед Советом обвинение в геноциде?

— Да на хую я вертел вашу Криспи и её Совет! — разозлился Андрей. — Мои заказчики этим вашим Советом подтираются! И вот они-то меня как раз уроют…

— Я так и думала, — кивнула Мерит. — Поэтому предлагаю вам помочь спасти тех, кого ещё можно. Мы с Пегленом нашли эвакуационный протокол, их можно вывезти в Тортанг. Автоматические мобили есть и здесь и там. Йири осталось не так много, транспорта хватит. Там их трансморферы подключатся в сеть, и местный Оркестратор ими займётся.

— И в чём проблема? — поинтересовался Андрей. — Раз ты ко мне пришла, то проблема есть?

— Я не могу запустить протокол. Дорога перегорожена упавшими деревьями и повреждён ведущий кабель. Система не даст отправить транспорт.

— Шеф, у нас есть бензопила! — сказал Пётр. — Там работы-то на час!

— А я знаю, что с кабелем! — воодушевился Кройчи. — Он цел, просто распредкоробки кое-где повырубало!

— Допустим, — нехотя согласился Андрей. — А как их собирать-то? Вон как поразбрелись!

— Дадим сигнал на трансморферы. Виртуал теперь не запустишь, но до места сбора доведём.

— Ладно, поехали, ребята. Раньше начнём — раньше закончим.

Команда погрузилась в машины и отбыла.

— Пеглен, подключай трансморферы, начинай сбор! — крикнула она в коридор. — Я кое-что проверю пока.

Мерит пробежалась до амфитеатра и осмотрела портал. Увы, ни источника питания, ни, самое главное, — ковчега с рекурсором, — там не было.

— Глупо было надеяться, — констатировала она вслух. — Но проверить всё равно стоило…

На обратном пути она увидела, как встают и приобретают осмысленность движений дезориентированные йири. Сначала они двигались как зомби, неловкими и нетвёрдыми шагами направляясь в сторону точки сбора, но прямо на глазах их координация улучшалась и вскоре они уже шагали довольно уверенно, глядя на мир слепыми масками трансморферов. В домах открывались двери, и к шествию присоединялись новые участники.

«Как бы там не вышло давки», — забеспокоилась Мерит и направилась в ту же сторону. Однако она зря волновалась — то ли Пеглен, то ли автоматическая программа аккуратно выводили на площадь эвакуационный транспорт. Йири послушно заполняли одну длинную колёсную коробку за другой, аккуратно рассаживаясь по плотно расставленным тонким сиденьям, и застывали. Мерит не знала, что им транслируют в аварийном режиме в трансморферы, но их, вроде, это устраивало — вылезти обратно никто не пытался.

«Идеально управляемое сообщество, — подумала она. — Не зря они так боялись централизации обработки данных…»

Она вернулась к дата-центру как раз в нужный момент — Пеглен сообщил, что эвакуационная дорога заработала.

— С нашей стороны колонна пошла, — доложил он. — Из Тортанга вышла встречная. Их Оркестратор готов принять людей. Очень вовремя — пищевое производство тут тоже накрылось.

— Почему? — удивилась Мерит. — Неужели фабрику тоже контролировал Оркестратор?

— Из-за утилизации, — печально вздохнул йири. — Несколько миллионов тел, разом поступивших в переработку, обрушили производство удобрений, а там по цепочке посыпалось — гидропоника, водяной режим, энергия, отходы… Полный коллапс.

— Удобрения? Вы перерабатываете друг друга в удобрения?

— А что такого? — не понял Пеглен. — Органика есть органика. Если кто-то умирает в ложементе, тот просто втягивается в техническое пространство под домом, переваливает тело в транспортную капсулу, та отправляется на фабрику, ложемент стерилизуется…

— Не надо, избавь меня от подробностей! — запротестовала Мерит. — Мне вполне достаточно осознания того, что сейчас где-то за городом ваша гидропоника завалена огромной горой трупов… Пойду я лучше присмотрю за отправкой.

Выйдя на улицу, она увидела сидящих прямо на покрытии дорожки Криспи и Туори. Девушки имели очень усталый и потерянный вид, но тут же решили, что тоже хотят посмотреть на эвакуацию.

На окраине города собирались его последние живые жители. Вечерело, начинало темнеть и холодать, но они безропотно стояли плотными рядами, такие одинаковые в своих трансморферах и серых комбинезонах.

«Как-то это жутковато, все же», — подумала Криспи. Из темноты показались первые машины пришедшей из Тортанга колонны. Они подъезжали по одной, быстро заполнялись, и так же, в полной тишине и темноте, объехав площадь по кругу, отправлялись обратно. Моторы работали бесшумно, фары им были не нужны, поэтому зрелище было довольно сюрреалистическое.

Криспи, заворожено следящая за чёткой процедурой посадки, даже не заметила, как с другой стороны подъехали два внедорожника команды Андрея.

— Ну что, же, они вернутся в своё виртуально стойло, — сказал он, неожиданно оказавшись за спиной Криспи. — Будут играть в свои игрушки, как ни в чём не бывало, сегодняшний стресс забудется. Потом, рано или поздно, очередная туба с питанием окажется чуть другого состава, и некоторые из игроков станут игровыми процессорами. Но этого разумеется, никто не заметит. Интересно, что ждет их небольшой народец в конце этого пути?

— Не знаю, — неприязненно ответила Криспи. Ей не хотелось разговаривать с этим человеком. Но его это, похоже, ничуть не смущало.

— И не узнаете.

— Почему же? Альтерион вполне способен им помочь.

— Сожалею, но я не могу допустить, чтобы вы проинформировали Альтерион о случившемся, — сказал Андрей. — Ребята!

Криспи почувствовала на своих руках железную хватку — её просто схватили за локти и завели их назад, прижав друг к другу. Она увидела, что Саргон так же крепко схватил Туори, а вот Мерит на площади уже не было.

— Эй, что вы творите, извращенцы! — возмущено заорала блондинка.

— Не дёргайся и больно не будет, — сказал Пётр Криспи прямо в ухо, обдав запахом табака и плохо чищеных зубов. — Это самый гуманный для вас выход, поверь.

— Мерит, Мерит! — закричал Андрей изо всех сил. Последний транспорт уже отбыл, и пустая площадь отозвалась гулким эхом. — Выходи, дорогуша! Иначе мы прикончим твоих подружек прямо тут! Брюнетку сразу, а блондинку чуть погодя, я ребятам ее обещал!

Тоури возмущённо заорала что-то на альтери, возможно нецензурное, но подошедший Карлос коротко ткнул её под дых кулаком и она, сбив дыхание, замолкла. Горец с хозяйским видом помял её грудь и причмокнул предвкушающе. Блондинка плюнула в него, но не попала.

— Выходи, Мерит! — снова закричал Андрей. — Всё равно деться тебе некуда! Рано или поздно Карлос тебя поймает, изнасилует и убьёт! Он большой специалист по выслеживанию!

— Можно подумать, иначе ты оставишь нас в живых! — раздался спокойный голос откуда-то из темноты. — тебе не нужны свидетели твоего позора, Анди!

— Мне не нужны летальные срабатывания личных чипов, — возразил Андрей, — зачем мне тут альтерионские исполнители? У меня есть ещё кое-какие планы в этом срезе.

— И что ты предлагаешь?

— Вот это! — он достал из кармана серую тубу. — Подключать вас теперь некуда, ну да ничего, так в уголке посидите. Я даже запрещу Карлосу вас драть — ну, кроме блондинки, её я ему обещал. Потом мы закончим свои дела здесь, и я вас отпущу, клянусь!

Он помолчал и добавил:

— Мерит, ну ты же профи, я знаю! Понимаешь, что проиграла! Выходи!

Из темноты вышла девушка. Лицо её было непроницаемо, руки над головой. Карлос подскочил к ней, быстро охлопал, вытащил из-под куртки большой нож в пластиковых ножнах. Оглядел, осклабился:

— Хароши нож, себе взять!

— Ну вот, видишь, как все просто! — улыбнулся ей Андрей. — Осталась последняя формальность. Приятного аппетита!

— Ну давай, ложечку за папу, ложечку за маму… — Криспи давилась безвкусным гелем, которым пичкал ее Пётр и думала, что из-за неё теперь все будет так плохо, как она даже не могла себе представить.

— А что с дрищом нашим делать будем? — спросил сзади уплывающий голос.

— Да давай на ту же диету, — ответил кто-то. — Хватит уже на сегодня трупов…

Эпилог

Где-то через год…


— Криспи! Криспи! — заорал Андрей в коридор, и добавил в сторону: — Сейчас, подожди…

Сидевший за столом рядом с ним бородатый человек в джинсах, рубашке и жилетке-разгрузке с интересом смотрел на вышедшую из коридора девушку. Серый комбинезон, плохо промытые спутанные волосы — под действием препарата Криспи почти не контролировала внешнюю себя, но все же умудрялась мыться и старалась поддерживать гигиену подруг. Ей повезло — Андрей давал ей не полную порцию, держа в полусознании. Ведь кому-то надо ухаживать за остальными?

— Creaspy! Tupa katika jikoni, kuleta sisi chai, na kwa haraka![29]

Девушка неуверенно кивнула и убрела обратно в темноту коридора.

— Сейчас чаю принесёт, и пожевать чего-нибудь. Многого не жди, они ж рукожопы все невозможные, но эта хоть чистоплотная и не путает сахар с солью, — продолжал разглагольствовать в гостиной Андрей.

Он не был такой уж злодей, если вдуматься. Криспи действительно не насиловали, и поползновения Карлоса в сторону Мерит он пресекал, когда видел. А вот на Туори было жалко смотреть — без проблеска разума она потеряла большую часть своего неотразимого обаяния и превратилась в безропотную никчёмную секс-куклу, которой вовсю пользовались Карлос и Джон.

«Ну, должны же они кого-то драть? — равнодушно говорил Андрей Кройчи, который пытался за неё заступаться. — Радуйся, что не тебя. Карлосу всё равно, по-моему».

Криспи собрала чайный набор из первого, что подвернулось под руку — в этом состоянии оценка и классификация предметов давались ей тяжело. На подносе оказались тонкий чайник и две чашки: одна — фарфоровая в виде сложного цветка и вторая — латунный стакан, похожий на большую гильзу. Девушка кинула туда же упаковку сухих хлебцев, банку каких-то консервов (чтение тоже было теперь недоступно) и пачку печенья. Два печенья быстро сгрызла сама — она старалась почаще добираться до нормальной еды, надеясь, что это снизит концентрацию препарата.

— А что случилось с городом? Техногенная катастрофа? — услышала она, возвращаясь.

— Почему катастрофа? — изобразил удивление Андрей, — плановое отключение… Ах, ну да, ты же вообще не в курсе здешней жизни. Подожди, вон Криспи чай несёт.

Криспи поставила на стол поднос и начала рассматривать мужчину. Это было первое новое лицо, которое она увидела с тех пор, как попала в этот жуткий плен. Кто он? Откуда?

— Витаминно-белковое месиво, что выдают местные пищефабрики, могут жрать только йири… — рассказывал ему Андрей, и Криспи забеспокоилась — не собираются ли мужчину тоже накормить препаратом? Ей и так тяжело ухаживать за Туори, Мерит и Пегленом. Ещё один человек — это слишком много для её заторможенного сознания.

— Нам готовить некогда, да и особо не из чего, так что по большей части всухомятку. Ничего, ребята ушли на охоту, к вечеру будем со свежатинкой, — продолжал Андрей приветливо. — Ты не стесняйся, перекуси что-нибудь, разговор будет долгим… Кстати, меня зовут Андираос, но можно просто Андреем, а как тебя зовут, я и так знаю.

Тут он перехватил пристальный взгляд Криспи и резко сказал ей:

— Hae, Creaspy, hur agos![30]

Криспи побрела в свою комнату. Ей часто казалось, что она управляет внешней собой как будто неисправным мобилем, на который надо кричать, чтобы он понимал команды, и всё равно — доходят только самые простые. Только вот этот крик никому не слышен снаружи….

— Да, это проблема. Выгоревшие беспомощны, а я не могу с ними нянчиться вечно. Ладно, об этом позже. Давай к делу — пора определиться, что тебе нужно от меня и что мне нужно от тебя, — донеслось до неё из гостиной, а дальше она уже не слышала, поднимаясь по лестнице.

Надо было сесть в комнате, сосредоточиться и заставить себя подумать. Подумать о том, кто этот новый человек, и не станет ли его появление началом новой истории…

Примечания

1

Буквального перевода нет, на языке Коммуны самый близкий аналог, пожалуй, «перестарок». Употребляется в значении «вышедший из возраста принятия решений», социальный термин среза Альтерион. Имеет уничижительный оттенок из-за характерной для этого среза возрастной дискриминации.

2

Язык среза Альтерион.

3

«Не слышу, блядь, ответа, Изгнанник!» — язык горцев Закава. Его мало кто знает, потому что разговаривать с ними, в общем, не о чем.

4

«Да понял я, отъебись уже, Андираос» — в языке горцев Закава нет ругательств, как таковых. В нем оскорбительно каждое слово.

5

Термин, не имеющий прямого аналога в языке Коммуны. Можно приблизительно перевести как «непростительная, позорная приверженность ошибочным социальным концепциям». Говорить в Альтерионе о вещах, признанных мхошо — это как в срезе Земля проповедовать некрофилию, совмещённую с людоедством. Ну, или отрицать холокост.

6

В срезе Альтерион нормой сексуального поведения считается бисексуальность, но вообще никто особо не заморачивается на тему «кто с кем спит» и, в целом, придавать значение отношениям считается «холо мзее».

7

Это пренебрежительное выражение можно по смыслу перевести как «пенсионерский стиль» — оно употребляется в отношении одежды, досуга, секса, или, в общем случае, восприятия мира «слишком по-взрослому».

8

Частная военная компания. Ребята, которые за деньги стреляют в тех, кого по каким-то причинам нельзя просто уебать ракетой.

9

«Нigh and tight» — выглядит, как будто к голове прибили щётку для сапог.

10

35 дней. Приблизительный аналог понятия «месяц» в срезе Йири.

11

Можно перевести по смыслу как «гадкие старикашки» — особи, отвергающие естественную возрастную подчиненность старых молодым. Полнейшее мхошо, дальше некуда. Хуже Гитлера.

12

«Чини» — «исполняющий распоряжения». Близко по смыслу к «мзее», но относится к рабочим отношениям и не несет обидного подтекста.

13

«Образованщина» — сознательное ограничение кругозора и свободы мышления ради углубления в какую-то область знаний. Малези в срезе Альтерион не то чтобы осуждаются, но считаются людьми странноватыми и непригодными для руководящей работы.

14

Куджамини — буквально: «безусловная уверенность [в себе]». Одно из главных культивируемых в обществе среза Альтерион личностных качеств.

15

Возраст активной ответственности. Примерно с 15 до 30 лет.

16

Буквально — цепочка из информационных блоков. Способ распределённой записи последовательности действий всех пользователей системы. Обеспечивает высокую достоверность записи системных событий.

17

Очень обидное для мужчины слово.

18

В обществе альтери сокращение имён — признак близости и хороших отношений. Обычно близкие друзья или любовники довольствуются первым слогом. Ниэла-Ниэл-Ниэ-Ни — четыре степени близости.

19

Кросс-локусы — места в разных срезах, имеющие внутренне сродство, что позволяет проводникам открывать между ними проходы. Подробнее об этом феномене читайте в книгах «Дверь в одиночество» и «Город без людей».

20

Imi manomano woupombwe chakaipa! — Ты коварный мерзкий ублюдок! (это было бы комплиментом, если бы в языке горцев Закава вообще существовали комплименты).

21

Havatombozivi kuziva sei — Ты даже не представляешь, насколько!

22

Екклезиаст 1:18

23

Джон, скажи этому мелкому засранцу — пусть запускает последний модуль.

24

Шеф, этот мудак не хочет!

25

Так заставь его, ёбаный ты идиот! Иначе вам обоим пиздец!

26

Джон, бегом тащи сюда свою жопу, мы сваливаем!

27

Ага.

28

Я готов!

29

Криспи! Метнись на кухню, принеси нам чаю и побыстрее! (альтери)

30

Эй, Криспи, вали отсюда! (альтери)


home | my bookshelf | | УАЗдао - 3: Оркестратор |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 2
Средний рейтинг 3.5 из 5



Оцените эту книгу