Book: Между мирами



Бобби Дж. Г. Вейсс Жаклин Уилсон

Между мирами

Зачарованные — 19

ГЛАВА 1

Чувства обладают

сокрушительной силой…

Квартира была весьма скромной по размерам, и наверно поэтому каждый квадратный дюйм был при деле.

Здесь стоял диван с прямой спинкой и жесткими ребрами; сделанный в манере 50‑х годов, на котором лежали на одинаковом расстоянии друг от друга несколько отделанных бархатным шнурком подушек одинакового размера и цвета. Перед диваном в двух–трех шагах находился специальный чайный столик со стеклянной столешницей, а в самом центре его лежала толстая книга в кожаном переплете.

Растения вокруг были искусственные, словно в этом доме ничему не хотели дать увянуть. Содержимое книжных полок расставлено как в библиотеке — по алфавиту, а сами полки висели в гостиной точно в ряд.

В ванной все краны были аккуратно привернуты, постель в спальне заправлена, словно по строгому военному уставу, как в казарме — поверхность покрывала, казалось, соперничала в гладкости с потолком. На кухне все вилки–ложки тщательно перемыты, на столе не оставлено никакой лишней посуды.

В каждой комнате, освещая этот безукоризненный порядок, даже в середине ночи ярко горел свет. Все вещи занимали предназначенное им место.

Не было только хозяина.

Женщина выглядела лет на двадцать пять. На ней были старые потертые джинсы, сношенные туфли и рубашка вся в каких–то пятнах, словом, казалось, будто она не мылась и не меняла одежду уже порядочное количество времени. Мягкие светлые волосы были в совершенном беспорядке, точно она давно их не расчесывала, а наоборот, нарочно взлохмачивала, ногти обкусаны чуть ли не до мяса.

А глаза…

Глаза ее были расширенными, налитыми кровью, они прямо–таки пожирали ту самую книгу в кожаном переплете, которая спокойно лежала в самом центре ее чайного столика. Эту книгу она швырнула с лестницы в мусорный контейнер сегодня утром, то же самое проделала вчера. И за два дня до этого… Уже почти неделя прошла с того времени, как она вернулась из магической лавки и обнаружила книгу в своей сумочке. Это, по крайней мере, она помнила точно. Но чего она никак не могла вспомнить, это того, как клала ее в свою сумочку.

«Мне вообще не следовало заходить в эту проклятую лавку… Тогда ничего не случилось бы… Я слаба и теперь расплачиваюсь за это… — думала она. — Если бы только Джейс был со мной, он бы…»

Девушка в испуге зажала свой искривившийся было в плаче рот. Рыдания ей сейчас не помогут. Только не сейчас, после всего случившегося с ней в течение этого года…

Джейса Фрейзера, ее друга, не было, и это, собственно, являлось проблемой.

Но он был бы здесь, если бы только…

— Нет! — воскликнула она и вскочила со стула, который тотчас с грохотом повалился на пол. Она весь день просидела дома, зорко следя за тем, чтобы никто и ничто не проникло в квартиру без ее ведома.

Но эта книга все же каким–то образом появилась на столе.

— Так не бывает! — закричала девушка, в волнении расхаживая по комнате, и снова поразилась тому, что разговаривает сама с собой. Это повторялось уже несколько дней подряд. С той поры, как она открыла сумочку и нашла там эту книгу, словно та змеей проскользнула туда…

Собственно, на кожаном переплете как раз и было оттиснуто изображение змеи.

И с того самого дня словно какая–то злобная сила поселилась в ее голове, заставляя творить то, чего раньше она ни за что бы не стала делать. Кто–то заставлял ее изучать незнакомые улицы, причем сама она даже и не знала, почему это делает. Она пыталась сопротивляться внушению, запершись в квартире, и сопротивлялась уже примерно неделю. В отчаянии она чуть было не пошла к себе на работу, но вовремя остановилась, только вообразив, как это будет выглядеть, когда она, К. К. Пирс, всегда собранная и подтянутая, заявится, похожая на чокнутую из третьесортной мыльной оперы.

Но с недавних пор она стала чувствовать, как сопротивление ее ослабевает, потому что появилось нечто, чего она вдруг страстно возжелала.

— Не буду я этого делать! Слышишь? Не буду! — крикнула девушка, обращаясь к самой себе. Может, если она станет почаще и погромче это говорить, то сможет продержаться хоть немного?

Вообще–то все происходящее с ней сейчас вполне согласовывалось с ее собственным мироощущением, со всем, что с ней было раньше. Она не знала, почему у нее с самого рождения есть некая сила, позволявшая ей делать

нечто совершенно недоступное остальным. Но знать о том, откуда у нее эта сила, ей совсем не хотелось, как не хотелось, собственно, и самой этой силы.

По крайней мере она себе постоянно об этом твердила…

«Почему ты так этому противишься? — спросил ее тот самый голос, который мучил ее уже неделю. — У тебя же есть сила, так почему бы тебе не воспользоваться ею? Ты не можешь больше продолжать сдерживать ее. Это уже нездоровый признак, думаю, если бы ты показалась врачу, он бы непременно тебе об этом сказал».

— Она, — машинально поправила К. К. Да, покажись врачу, как же… Совершенно не осознавая того, что делает, К. К. вцепилась в собственные волосы, словно пытаясь таким образом выдернуть этот голос из своей головы.

«Уходи! Почему ты не уходишь?»

— Джейс… — простонала она.

«Но ведь Джейс и хочет, чтобы ты это сделала, — вновь заговорил голос. — Он хочет быть с тобой, так почему бы тебе не перестать бороться и просто помочь ему? Твое сопротивление только причиняет ему боль. Ты этого хочешь? Не так уж сильно, как видно, ты его любила».

— Неправда! — в отчаянии выкрикнула девушка. — Я действительно любила Джейса, то есть люблю. Я люблю его, как никто в этом мире, и не перестану, хотя он и…

«Мертв. — Голос вновь бесцеремонно вмешался в ее мысли. — Джейс мертв, К. К., он умер год назад, но ты почему–то не хочешь дать ему успокоиться, ты не примирилась с этим. Так ты не поможешь ему и тем более не поможешь себе. Не знаю даже, что Джейс в тебе нашел…»

По ее щекам градом покатились слезы, оставляя на рубашке расплывающиеся мокрые пятна.

— Джейс и я были единой душой, — шептала она. — Он единственный, кто понимал меня. Мы были созданы друг для друга.

«Так докажи это, — мягко произнес голос. — Прочитай заклинание. У тебя все готово, и это будет совсем не долго, а потом ты и Джейс снова будете вместе. Разве ты не этого хотела! Ты должна воспользоваться своей магической силой, чтобы прекратить наконец страдания. И это единственный выход».

Ее плечи безвольно опустились. «А к чему мне, собственно, бороться?» — удивилась она вдруг сама себе. Ведь голос, в сущности, прав. Ей нужно просто воспользоваться своей силой и прекратить эту бесконечную боль, здесь нет ничего дурного. Вполне возможно, что после этого страдания ее и Джейса уйдут в небытие.

Она очень хотела, чтобы Джейс вернулся, она так сильно в нем нуждалась, ведь он был единственным, кто полюбил ее просто за то, что она есть. И он стал для нее всем.

Сослуживцы за весь прошедший год не заметили ни единого срыва в ее работе, даже в тот день, когда Джейс попал в аварию со смертельным для него исходом. К. К. ни за что не позволила бы им узнать, что на самом деле творилось в ее душе. Пустота и одиночество. Ее жизнь потеряла без любимого всякий смысл, и поэтому его возвращение было для нее столь же необходимо, как воздух.

«У тебя есть и магическая сила, и необходимые принадлежности».

Так в чем же, собственно, дело?

«Ни в чем, — подумала она и почувствовала, что слезы сразу же высохли. — Теперь уже ни в чем. Я хочу, чтобы Джейс вернулся, я должна вернуть его. Я не могу жить без него, вот в чем дело».

Решившись, К. К. побежала на кухню и отыскала в углу плетеную корзинку, которую утром вместе с книгой швырнула в мусорный контейнер. Но их возвращение уже не стало для нее неожиданностью. В этой корзинке лежало все необходимое для заклятия, которое вернуло бы ей Джейса.

Принеся корзинку в гостиную, она задернула занавески, потушила свет, и квартира сразу погрузилась в кромешную темень. Она оставила шторы незадернутыми только перед чайным столиком в гостиной так, чтобы свет от полной луны падал на него, омывая книгу бело–голубым сиянием. Изображение змеи на обложке, питаемое этим неверным светом, казалось, оживало прямо на глазах.

В точности соблюдая все необходимые предосторожности, она принялась доставать содержимое из корзинки, воздвигая самодельный алтарь, с помощью которого будет производиться заклятие.

В основу была положена среднего размера деревянная плашка, на которой она расстелила кусок шелка, окрашенного в глубокий синий цвет и покрытого аппликациями в виде золотых лун и серебристых звездочек. Сверху она поставила несколько свечей в чистых подставках. Черная. Белая. Пурпурная. Синяя. Оранжевая. Ей было неизвестно значение этих цветов, но она знала, что именно эти собиралась купить в той магической лавке.

Затем настала очередь предметов, олицетворяющих природные стихии, те самые, которые должны ей помочь в создании заклятия: ярко–зеленый кусок малахита, птичье перо, вода из залива Сан — Франциско и кусочек сандалового дерева в виде конуса, конец которого тотчас зарделся, распространяя по комнате дымок. Рядом она уложила веточки розмарина — травы памяти. И теперь, наконец, осталось только одно.

В самый центр плашки она трясущимися от волнения руками положила фотографию улыбающегося молодого мужчины с открытым и добрым лицом.

Это и был Джейс Фрейзер, тот самый, которого она так любила. Которого у нее отняли.

«Не нужно ждать полуночи, времени больше нет».

Она протянула руку к книге, отыскивая ее, и вдруг в изумлении отшатнулась с заколотившимся сердцем.

Ладно, давно уже следовало ко всему этому привыкнуть.

Книга, как оказалось, была уже открыта, причем на странице с нужным ей заклинанием.

К. К. склонилась поближе к свету, изучая содержание разворота: слева было изображение двух фигур с притененными лицами, обнявшихся так тесно, что казалось, будто это один человек. Справа четким каллиграфическим почерком выписан текст, состоящий из четырех строчек, над которым еще более тщательно был выведен заголовок:

Заклинание восстановления разбитого сердца.

К. К. уже знала, что означает слово «разбитого»: расколотого надвое.

Именно это и произошло с ее собственным сердцем после смерти Джейса, а его возвращение должно будет, по ее мнению, вернуть ее сердцу утраченную целостность. Бросив еще один взгляд на фотокарточку, она глубоко вздохнула и стала читать вслух заклинание:

Дыхание ветра и пламя огня!

Пусть этой ночью исполнится мое желание.

Недра земли и слезы моря!

Восполните мою потерю.

Как только с ее губ слетело последнее слово, она почувствовала, как все тело пронзила мощная вспышка энергии. Сработало! Она стала оглядываться в поисках родного лица Джейса, который вот–вот должен был возникнуть из небытия.

Никого.

Нет! Это должно сработать, должно!

К. К. еще раз вслух громко прочла заклинание, потом еще раз, и еще, и еще. Волосы ее встали дыбом от накопившегося статического электричества, воздух в комнате стал жарким и тяжелым, словно перед грозой. Но не было ни единого признака присутствия Джейса.

Как и во все предыдущие триста шестьдесят пять дней, К. К. Пирс сидела в квартире совершенно одна.

Всю ночь она повторяла и повторяла заклинание, встав на колени и раскачиваясь взад–вперед. Уже и свечи совершенно оплавились и растеклись лужицами возле подставок, и луна пересекла все небо и скрылась. К. К. совсем охрипла, но продолжала проговаривать онемевшими губами одни и те же слова.

Все было по–прежнему. Ничто не менялось.

Только перед рассветом девушка наконец прекратила свое ставшее уже безнадежным занятие. Она сделала все, что требовалось: вызвала к жизни собственные магические силы и прочла заклинание, которое, однако, не сработало. Теперь ей уже никто и ничто не сможет помочь, теперь она навсегда останется одна.

С криком бессильной ярости она смела на пол все, что было на столике, в том числе и книгу, и сам столик тоже оказался опрокинутым. Царивший в квартире безукоризненный порядок, символ ее жизни, вдруг стал ей отвратителен.

«Мне давно нужно было убраться отсюда», — подумала она.

Подойдя к входной двери, она с такой силой рванула створку на себя, что прислоненный ею ранее к двери стул улетел в глубь комнаты. Но К. К. даже не услышала грохота его падения, будучи в совершенно невменяемом состоянии. Захлопнув за собой дверь, она покинула дом, оказавшись в серой и холодной предрассветной мгле Сан — Франциско.

В самой квартире все было спокойно и тихо. Слабый утренний свет только начинал проникать сквозь задернутые шторы, а потому по углам все еще таился глубокий сумрак. Многие люди уверены в том, что полночь — самое страшное и опасное время суток из–за царящей вокруг темноты, но это большая ошибка.

По углам собиралась мгла совсем иного свойства, там копились тени, опасаться которых следует более всего и прогнать которые способны лишь прямые лучи солнца. Именно такие тени находились сейчас в квартире К. К. Пирс. Их, собственно, не могло там не быть, поскольку она сама их вызвала.

Книга лежала на том же месте, куда ее в ярости отшвырнула К. К. Оказавшись наполовину закинутой под диван, она была открыта все на той же странице. Если бы кто–нибудь сейчас наблюдал за книгой, то заметил бы, как ее страницы стали слегка шевелиться, словно бы подул легкий ветерок. Затем страницы принялись медленно переворачиваться, тотчас пришли в движение и тени.

Скользя из угла в угол, тени точно играли, обвивая одна другую. Набирая силу и быстроту движений, они совершенно разрушили любовно оберегаемый К. К. порядок в ее квартире: искусственные цветы в кадочках были перевернуты, книги небрежно скинуты со своих полок на пол, и даже диван оказался сдвинутым с места, освободив книгу, которая прежде под ним лежала.

Теперь ничто не мешало непосредственному общению теней и книги.

Внезапно они собрались над ней все вместе, образовав небольшой, непрерывно менявший свою форму и размер торнадо. Наблюдатель сейчас приметил бы, что вихрь из теней стал быстро принимать очертания, схожие с человеческими.

Словно по чьему–то приказу, книга вдруг захлопнулась, но тени продолжали сохранять избранный ими облик. Полетав некоторое время по пустой квартире, призрачная фигура вдруг с диким воплем злобы устремилась к входной двери и вылетела наружу.

Изображенная на обложке змея внезапно раздвинула свою ужасную пасть, словно ухмыляясь неизвестной шутке.

Но всего этого, разумеется, никто не видел. То есть никто из живых.



ГЛАВА 2

«Превосходно», — подумала Пайпер.

Двигаясь осторожно, но уверенно, она вытащила из горячего зева духовки противень со слегка подрумяненными лепешками, на каждую из которых положила нечто, более всего похожее на костяшки пальцев. Она поставила противень остужаться и окинула свое кулинарное произведение взыскательным взглядом.

«Хмм, кажется, получилось», — подумала она. Для Пайпер не было большей радости, чем любая возня на кухне, будь то даже отскребывание противня или регулярная чистка холодильника, а уж опробование новых рецептов и вовсе приводило ее в восторг. И, готовясь к Хэллоуину, она решила попробовать приготовить пан де муэрто, то есть «хлеб мертвецов». Это название как раз и проясняло необычное украшение хлебцев, выполненное в форме кисти скелета.

К тому же это блюдо можно будет вставить в праздничное меню «РЗ», ее ночного клуба, где ежегодно проводились мероприятия по празднованию Хэллоуина. С тех пор как ей, боссу, стало трудновато каждый раз ходить справляться о делах, управление клубом происходило на расстоянии, а пиршества, регулярно организуемые Пайпер в клубе, призваны были подчеркнуть ее признательность всему персоналу и посетителям и поднять их, впрочем, и так не слишком слабеющий дух.

Удовлетворенная результатом своего последнего кулинарного опыта, она переложила на блюдо все пан де муэрто с противня, который сунула в раковину. У нее еще оставалось несколько свободных минут, и она решила провести их с пользой. Пайпер уселась за кухонный столик, налила себе чашку кофе и развернула свежий утренний номер «Сан — Франциско Кроникл». Она внимательно просмотрела первую страницу, обращая особое внимание на те происшествия, которые поставили полицию в тупик.

«Неудивительно», — подумала она. За последние несколько дней некоторые, на первый взгляд, не имеющие между собой ничего общего строения и другие городские объекты подверглись странному воздействию.

Собственно, они были расплавлены или просто очень сильно разрушены.

Расследование, разумеется, велось, но вяло. Да, сюрпризом это вряд ли можно назвать.

Пайпер не спеша отпивала из чашки по маленькому глотку и вдруг в изумлении подняла брови, вглядевшись в ряд черно–белых снимков, на которых были изображены поврежденные строения. Как и всегда в подобных случаях, место происшествия окружала большая толпа зевак. Сквозь эту толпу мало что было видно, но то, что просматривалось… Пайпер всю жизнь прожила в сейсмоопасном районе и прекрасно знала, с каким запасом прочности здесь возводят здания: она сама видела целые колонны из арматуры с ее руку толщиной.

Согласно газетной статье, основным препятствием для полиции была невозможность постичь, какая сила могла буквально расплавить здания, не оставив ни малейшего ключа к разгадке. Пайпер тут же подумала о каком–нибудь очередном нашествии подземников, но об этом, безусловно, едва ли подозревали полицейские.

Пайпер Холлиуэл была могущественной ведьмой, Зачарованной, как и обе ее младшие сестры.

— Я все–таки сохраняю слабую надежду, что ты не отнесешь все то, что лежит на блюде, своим обжорам из клуба, — прозвучал сзади голос Фиби, наложившись на очередной сигнал духовки. — Что бы там ни лежало.

— Это пан де муэрто, — пояснила Пайпер, бросаясь на зов духовки. Как только она отвлеклась, Фиби ужом скользнула на сестринский стул и принялась прихлебывать ее кофе.

— Знаешь, это ведь не единственная чашка в доме, — заявила Пайпер, вытаскивая на свет новую порцию готовых хлебцев, и, заполнив старый противень, задвинула его в духовку. — И не последняя порция кофе. Я, между прочим, заварила полный кофейник.

— Я просто еще не до конца проснулась, — оправдывалась Фиби, делая очередной глоток. — И так безопаснее, ведь полную чашку я бы расплескала. Ты же этого не хочешь? Так всем лучше — и тебе, и мне.

Пайпер притворно–сердито сузила глаза. Еще когда они обе были совсем маленькими, она вставала очень рано, зато Фиби всегда приходилось почти что выковыривать из постели. Пайпер отлично знала, что хотя ее сестренка и поднялась с кровати, голова ее заработает только спустя несколько минут.

— Попробуй–ка, — Пайпер выложила один свежеиспеченный хлебец на тарелку и поставила ее перед Фиби. — Это должно помочь тебе проснуться немного быстрее.

Хлебец был уже на полпути ко рту Фиби, как она вдруг заметила украшение и с испуганным воплем кинула хлебец обратно на тарелку.

— Пожалуйста, скажи мне, что это не пальцы.

— Ну, не то что бы совсем не, — ответила Пайпер, стараясь сдержать усмешку. — Но точно могу сказать, что они ненастоящие.

Фиби вздрогнула.

— Итак, это наконец произошло, да?

— Что именно?

— То, что ты сошла с ума: твоя домовитость хлещет через край. Я всегда знала, что ты попадешься именно на этом.

— Ага, так вот почему ты прошлой ночью съела почти всю лазанью! — сладко проворковала Пайпер. — А Лео с Коулом почти ничего не оставила! Ты подумала, что это был твой последний шанс, так, что ли?

— Так и есть! — воскликнула Фиби. — На моем утреннем кусочке тоста уже объявились чьи–то пальцы. Страшно даже подумать, что было в той вчерашней лазанье…

Пайпер расхохоталась и налила себе свежего кофе. Испытывая к своей сестренке почти искреннюю жалость, она вновь наполнила ее чашку и, поставив кофейник на плиту, села рядом с ней за стол. Взяв с тарелки хлебец, Пайпер откусила солидный кусок, показывая сестрице пример.

— Фи‑и, — протянула та.

Пайпер покачала головой, ее рот был полон, но глаза говорили более чем красноречиво.

— Со своей стороны, — выговорила она наконец с все еще набитым ртом, — я бы сказала, что они превосходны. Ведь ты уже видела такие пан де муэрто, Фиби. В эти дни они продаются в мексиканских кондитерских по всему городу. Их пекут ко Дню мертвых.

К слову сказать, мексиканский праздник чествования мертвых проходит не один день, он начинается перед Хэллоуином и заканчивается после него. Хотя надо заметить, что многие, живущие к северу от мексиканской границы, находят культовые предметы этого праздника, такие как сахарные черепа, хлебцы с пальцами и всякие поделки на тему мертвецов, странными, если не сказать больше. Но Пайпер все это нравилось, она понимала и разделяла сущность праздника мертвых, их чествования и прославления.

Ведь нельзя же вдруг перестать любить кого–то только потому, что его нет рядом, или потому, что он умер, нельзя же отождествлять его в своем сознании с каким–то чудищем с того света. Это Пайпер успела узнать из собственного опыта.

— Почти то же самое, как если бы я нашла утром нечто подобное у себя на подушке, — проворчала Фиби, но все–таки взяла хлебец и откусила. Минуту она жевала без всякого выражения, но потом оживилась и откусила еще. — Ладно, — заявила она, запихав в рот остатки хлебца. — Считай, что почти меня купила. В «РЗ» на такое угощение сбежится весь народ в округе.

Пайпер одобрительно кивнула.

— Именно так. Я знала, чтобы заставить твои мозги работать, нужно совсем немного: чуть–чуть кофеина и углеводов, и все будет в порядке.

Фиби скорчила такую физиономию, словно проглотила кофейную гущу.

— Опять ты из меня ребенка делаешь.

Разговор оборвался, потому что вновь звякнул таймер духовки и Пайпер пошла вынимать еще одну порцию хлебцев, а Фиби снова принялась монотонно прихлебывать кофе. Вернувшись к столу, Пайпер обнаружила, что Фиби с интересом читает ту самую газетную статью, которую она сама недавно проглядывала. Пайпер ткнула пальцем в один из снимков.

— Тебе не кажется, что сейчас самое время сказать «ой–ой–ой»?

— Ты уже почти что сказала, — кивнула Фиби. — И удивляешься насчет меня, так? Словно это не может быть самым обыкновенным разрушением зданий.

Пайпер взяла Фиби за указательный палец, потыкав им в снимок.

— Но… знаешь ли…

— Что, опять какое–то предупреждение? — спросила Фиби и жалостливо улыбнулась. — Извини, не думаю.

У каждой из сестер Холлиуэл был свой собственный дар, своя уникальная сила, которая удесятерялась при совместном действии всех трех Зачарованных. Пайпер, например, обладала даром останавливать время, она также могла разрывать врагов на части. Фиби могла предчувствовать опасность, и эта ее способность часто становилась жизненно необходимой, в особенности когда сестры занимались тем, к чему они, собственно, и были призваны, — защитой невинных людей.

Фиби, ко всему прочему, была еще и первоклассным бойцом, когда объединяла силы и способности со своим другом, Коулом Тернером, который в недавнем прошлом принадлежал к враждебной стороне. Его послали со спецмиссией — уничтожить Зачарованных, но, к счастью, то, что Фиби умудрилась влюбиться в него, поставило крест на его задании, и все кончилось благополучно.

Самая младшая из Зачарованных, Пейдж Мэттьюс, приходилась Пайпер и Фиби сводной сестрой. Она была наполовину ангелом и обладала способностью перемещать себя, или других, или любой предмет в нужную ей точку. И наконец, надо назвать последнего члена этой семьи, Лео Уайетта, который приходился мужем Пайпер Холлиуэл. Он был собственным ангелом–хранителем в этой семье.

— Может, мне стоит съездить туда и все разведать? — спросила Фиби. — И вообще, какие меры предосторожности нам следует принять?

— Какие только возможно, — произнес некто позади.

Обе сестры подпрыгнули от неожиданности.

— Ну почему ему обязательно нужно так делать? — плачущим голосом пожаловалась Фиби.

Пайпер, хотя и перепугалась так же, как и сестра, заставила себя усмехнуться.

— В общем–то так и нужно.

Обе повернулись к Лео, который только что объявился на кухне. Множество искр, сопровождающих процесс перемещения, только–только начали рассеиваться: Лео, конечно, мог входить и выходить из комнат, как самый обыкновенный человек, но только не в те дни, когда он совещался со Старейшинами, поскольку сферальное перемещение было единственным способом попасть к ним.

По выражению его лица Пайпер поняла, что случилось нечто тревожное. Хотя его улыбка и сияла, глаза оставались серьезными, и в них таилась тревога.

— По–моему, ты знаешь что–то, о чем и нам не мешало бы узнать, — сказала Пайпер.

— Вот именно, что–то, — согласился Лео. — К сожалению, далеко не все. Нам нужно поговорить об этих разрушенных зданиях. Старейшины думают, что…

— Ребята! — прервал его еще один голос, и спустя секунду в дверь кухни просунулась голова Пейдж в черной ведьминской шляпе. Посчитав шляпу, вероятно, недостаточной для полного образа, младшая сестренка зачернила зубы и нарисовала на носу бородавку. Похоже, Пейдж вполне серьезно отнеслась к предстоящему празднованию Хэллоуина.

— Пришла посмотреть на прообразы? — съязвила Фиби.

Пейдж пропустила замечание мимо ушей.

— В теленовостях передают кое–что, думаю, вам стоит взглянуть, — сообщила она с тревогой. — Это по поводу разрушений.

ГЛАВА 3

— Полиция продолжает пребывать в полном неведении относительно странной волны вандализма, охватившей город, — сообщал репортер с Пятого канала. — Чаще всего целями становятся…

Камера показала нечто, выглядевшее как что–то среднее между новомодной абстракционистской скульптурой и грудой шлака после переплавки.

— О! — вскрикнула Фиби. — Я же знаю, что это! То есть знаю, чем это было раньше, это…

— …статуя перед нижним крылом Первого банка штата, — договорил за нее репортер. — По всей видимости, все эти разрушения произошли в ночное время. С двадцать восьмого октября это уже третье подобное происшествие, имеющее место в нашем городе. Полиция пока уверена в том, что это не имеет отношения к чьим–либо выходкам по случаю празднования Хэллоуина…

Пока репортер говорил, камера демонстрировала ошеломленные лица людей, столпившихся у бывшей статуи, на мгновение задержавшись на лице какой–то молодой женщины с совершенно стеклянным взглядом и слегка приоткрытым ртом, а потом показала некоего бизнесмена, одетого по самой последней моде, который стоял рядом с ней.

— …высказывалось предположение, что происшествия имеют отношение к чему–то большему. Однако что бы то ни было, полиция пока затрудняется ответить на этот вопрос. Тем временем жители Сан — Франциско начинают уже всерьез опасаться, что подобное может произойти и с их собственными владениями, и с тревогой ждут наступления следующего утра. Репортаж проведен из нижнего города, это Чен Хао, для Пятого канала.

Пейдж переключила телевизор на другой канал, потом еще на один, и еще: везде, с небольшими вариациями, показывали съемки из того же района. Убедившись, что средства массовой информации ничего нового ей уже не преподнесут, она наконец выключила ящик. И, словно по сигналу, все три сестры дружно повернулись к Лео.

— Старейшины хотели, Чтобы ты именно это увидел сегодня утром? — спросила его Пайпер.

Лео кивнул.

— И в чем дело? Почему это они вдруг заинтересовались разрушением городских строений и достопримечательностей, которые не имеют друг к другу никакого отношения?

— Потому что они думают, что имеют, — пояснил Лео.

— Я так и знала. — Пайпер вскочила с места, не дав ему договорить. Она обменялась с Фиби многозначительным взглядом. — Ну, разве я тебе не говорила? Я знала, что все идет именно к этому.

— Да, говорила, — подтвердила Фиби. Она обратилась к мужу Пайпер: — Я так понимаю, что перво–наперво нам нужно решить, насколько серьезно все это.

Озабоченное лицо Лео стало совсем пасмурным.

— Весьма серьезно.

Пейдж плюхнулась в кресло, отчего громадные поля ее ведьминской шляпы качнулись вверх–вниз.

— Ох…

— А почему, собственно, так забеспокоились Старейшины? — спросила Пайпер.

Лео присел на край дивана и сложил руки на коленях. Пайпер и Фиби дружно уселись в стоящие неподалеку кресла. Лео оказался в перекрестье прицела трех тревожных взглядов.

— Важна суть этих самых статуй, зданий и чего там еще, а не то, что они есть сами по себе, — мрачно сказал Лео. — Разрушение первого ключа может быть случайным, второго — совпадением, но этим утром был разрушен третий ключ…

— Погоди минуту, Лео, ключи к чему? — прервала его Фиби. — Пока что–то не очень ясно. Давай сначала и немного помедленнее.

— Извините, я что–то заторопился. Этим утром случилось нечто странное. Я уже, конечно, и раньше бывал на Совете Старейшин, то есть видел их зрительные образы. Они обычно очень хорошо осведомлены о том, что происходит, но в этот раз…

Он замолчал и нахмурился.

— Ты хотел рассказать о ключах, Лео, — мягко сказала Пайпер.

— Что? А, ну да, о ключах. На чем я там застрял? Эти разрушенные объекты сами по себе не представляют никакого интереса, просто они являются ключами к большой сети порталов.

— Порталы — это проходы, правильно? — спросила Пейдж.

— Правильно, — подтвердил Лео. — Собственно, эти порталы ведут в мир духов, в царство мертвых. Чтобы сохранялось равновесие, нужно, чтобы царства живых и мертвых разделял энергетический барьер. Пройти через барьер можно, только пройдя через порталы. В мире мертвых они видны очень хорошо, а в мире живых такие места отмечены этими самыми ключами. Чем на обычный взгляд является тот или иной ключ, совершенно не важно. Важно, что случается на том месте, где он находится. Вот почему эти разрушения неслучайны.

— То есть получается, что кто–то намеренно разрушает эти порталы между мирами живых и мертвых прямо перед Хэллоуином, — проговорила Пайпер.

— Верно, — снова подтвердил Лео.

— В эти дни на перекрестке между двумя мирами соблюдается равновесие, правильно? — спросила Пейдж. — И с той и с другой стороны. Так было с самого начала, когда стали праздновать эти дни, так есть и сейчас, когда ритуалы осовременились и превратились в обыкновенные нынешние карнавалы, как и сам Хэллоуин. Что тут может быть еще?

— Все–таки может, — сказал Лео. — В соответствии с традицией, сегодня, тридцать первого октября, наступает канун Дня Всех Святых. В этот день духам предоставляется свобода. Первое ноября, День Всех Святых, — это день, когда души всех умерших детей могут возвратиться в царство живых. Взрослые могут вернуться второго числа, в День всех душ.

— А уже третьего числа все возвращается на круги своя, — завершила тему Фиби. — Так зачем же нужно разрушать порталы, если мертвые и так могут в эти дни беспрепятственно приходить сюда?

— Это один из тех вопросов без ответа, — сказал Лео. — Что до меня, то я бы сказал, что именно деятельная часть общества пытается разрушить равновесие.

Пейдж наморщила лоб, почти скрытый под широкими полями ее шляпы.

— Ты решил так потому, что…

— Потому что порталы подвергаются нападению именно с нашей стороны, — сказал Лео.

Фиби выпрямилась в кресле.

— С нашей стороны? Но ведь в этом нет никакого смысла! Уж скорее с той стороны кто–нибудь станет ломиться сюда, чтобы вернуться в знакомый мир.



— Твой ход мыслей верен, — согласился Лео. — Но все происходит строго наоборот, и поэтому Старейшины созвали срочное совещание. Нападения на барьер начались именно с нашей стороны, причем нападал некто очень сильный и очень злой. Старейшины не смогли определить, кто это был. И потому причина нападений остается неясной. Нам срочно нужно что–то предпринять.

— Похоже, надо посоветоваться с «Книгой Теней», — заявила Пейдж.

— Согласен, — одобрил Лео. — Уверен, ты и Фиби прекрасно с этим справитесь.

— Конечно, что еще?

— Пойду осмотрю разрушения, может, и смогу определить, кто там побывал, — сказал Лео. — Фиби, наверно, тебе стоит позвать Коула, вдруг он назовет того, кто все это натворил.

— Заметано.

— А что насчет меня? — спросила Пайпер.

— Ну, я вообще–то подумал, что ты пойдешь в «РЗ», как обычно, — сказал Лео. — У тебя и так куча дел. Нам нет смысла разбиваться по одному, пока не найдем что–нибудь существенное.

— Ладно, — сказала Пайпер, поднимаясь одновременно со всеми. — Хотя я чувствую себя вконец обленившейся.

— Мне почему–то кажется, что ты не будешь так себя чувствовать слишком долго, — сообщил ей Лео, слегка обняв ее.

— Что ж, я знала, что ты скажешь мне это.

Первый раз за все утро выражение лица Лео немного посветлело.

— Выходит, я становлюсь предсказуемым?

— А ты что думал, будучи столько времени женатым?

Улыбка осветила его лицо.

— Ох–хо–хо…

Она озябла, скорее даже почти заледенела и очень устала. Сколько же времени уже прошло с той поры, когда она последний раз ела или спала? Она не помнила. Это было уже не важно, как, впрочем, и все остальное, стой самой ночи, когда она попробовала воспользоваться своей магической силой и потерпела неудачу.

Неудача — как раз подходящее слово, неудача во всем.

«Давай, К. К., ну–ка, встряхнись. Не сдавайся, ведь ты еще не завершила начатое. Еще многое нужно с дерзать».

«Что сделать?» — подумала она, двинувшись на ослабевших ногах по дорожке. Разве она в состоянии что–либо делать? У нее сильно болели ноги. Туфли уже давно промокли, и на ступнях образовались волдыри. Ноги болели так, словно она бродила уже несколько дней.

Что же ей еще нужно сделать? Почему бы просто не пойти домой и не отдохнуть?

«Нет! — жестко заявил голос, и она почувствовала острую боль, пронзившую ее тело. — Ты еще не все закончила, К. К. Мы еще не все закончили. Еще нет. Ты должна продолжать».

— Ладно, ладно! — К. К. громко всхлипнула, совершенно не замечая встречных прохожих. Никто не подошел к ней, ее принимали за обыкновенную бродяжку. — Сделаю все, что скажешь, только не причиняй мне больше боли.

«Ну конечно, не буду, — смягчился голос. — Я вовсе не хочу окончательно тебя замучить, но ты не оставляешь мне выбора, когда начинаешь сопротивляться. И если пойдешь туда, куда я тебе скажу, и сделаешь то, что скажу, боли не будет».

— Хорошо. — К. К. снова всхлипнула. — Обещаю. — Она почувствовала, как боль внезапно исчезла.

«Уже гораздо лучше, не так ли? Только продолжай идти, осталось совсем немного».

— Но что мне нужно будет сделать? — спросила она.

«Об этом не беспокойся, предоставь все мне. Когда придешь, узнаешь».

ГЛАВА 4

— Да, — пробормотала Пайпер. — Здесь, как всегда, полно дел.

Она подъехала к площади, где стоял ее клуб. Обстановка вокруг была явно напряженной, все гудело, словно в растревоженном улье. Первым признаком неспокойствия для нее стали полицейские заграждения в конце улицы. Как только она их увидела, по спине пробежал первый легкий холодок паники и ей тотчас захотелось, чтобы рядом был Лео. Хотя, разумеется, эти полицейские оградки могли означать что угодно, например вышедший из строя участок водопровода.

Или же сегодня наступил такой день, когда свиньи обзавелись собственными крылышками, но Пайпер почему–то так не думала. Когда она взглянула на людские толпы, облепившие заграждения, у нее появилось четкое ощущение уверенности в том, что она знает причину суматохи.

Там разрушено еще одно строение. А это означало, что сломан еще один ключ, еще один портал. Вот только где именно?

Заторопившись, она приткнула машину на парковочное место, слегка стукнув при этом стоявший там фургон телевизионщиков. Пайпер вылезла из машины и направилась к ближайшему полицейскому. Потребовалось несколько минут разговора на повышенных тонах, чтобы он все–таки пустил ее за ограждения, хотя и потребовал сфотографироваться для опознания личности.

Полицейский предупредил Пайпер, что она может подойти и рассмотреть разрушения, но только на безопасном расстоянии. В конце концов, она была владелицей.

Пайпер стояла прямо перед клубом, уперев в бока руки и разглядывая то, что от него осталось. Западная сторона клуба выглядела так, будто по ней шарахнули гигантским тараном. На дорожке лежали груды кирпича вперемешку с известкой, просто грязный хлам. А на месте самой стены красовалась дыра, здоровенный пролом.

«Не меньше пятнадцати футов в диаметре», — угрюмо подумала Пайпер. Заглянув в дыру, она увидела комнаты персонала и склад.

Остальная часть клуба выглядела, на первый взгляд, нетронутой, но одно можно было утверждать определенно: вечеринки по случаю Хэллоуина не будет.

Пайпер огляделась вокруг. Между клубом и заграждениями туда–сюда ходили дюжина полицейских и несколько детективов. В конце квартала припарковались черно–белые автомашины полиции и фургон службы расследования.

Дружная команда копов занялась стеной, вернее тем, что от нее осталось: пролом снимали на камеру, делали какие–то замеры и раскладывали образцы разбитых кирпичей в целлофановые пакетики. Один из полицейских давал руководящие указания остальным, встав неподалеку, и одновременно читал кому–то инструкции по телефону.

«Да, малый явно в запарке», — подумала Пайпер, вполне разделяя его чувство разочарования и злости, которое скорее может и усилиться. Чтобы они там ни делали, им ни за что не решить эту задачку, ни им, ни кому–либо еще из их департамента.

Но зато это могли бы сделать сестры Холлиуэл. Пайпер очень хорошо понимала, что, кроме них, с этим больше никому не справиться.

«Мне нужно как–то проникнуть внутрь», — подумала она.

Она подошла к тому самому взмыленному копу и тронула его за руку.

— Извините… — начала она.

Не слишком обрадовавшись тому, что его так бесцеремонно прервали, полицейский повернулся к ней и отключил телефон.

— Вам следует держаться подальше отсюда, это дело полиции. И вообще, как вы…

— Но это также и мое дело, — возмутилась Пайпер, уже во второй раз доставая из сумочки свои документы. — Я Пайпер Холлиуэл, — заявила она и, указав пальцем на разрушенную стену, добавила: — А вот то, что осталось от западной стены моего клуба. Когда я смогу попасть внутрь помещения? Мне нужно оповестить о происшедшем страховщиков.

«И незаметно посмотреть, не оставил ли этот таинственный нехороший парень после себя каких–либо следов», — подумала она про себя.

Офицер чуть смягчился.

— Мне очень жаль, мисс Холлиуэл, но я, право, не могу сказать, когда можно будет пройти туда. По всей видимости, не ранее полудня, ведь мы должны быть совершенно уверены в том, что здание не обрушится. Если оставите мне свой номер телефона, обязательно попрошу одного из сотрудников держать вас в курсе дела.

— Благодарю за заботу, офицер, — сказала Пайпер. Она написала ему свой номер и побрела к машине, словно бы уже сообразила, что нужно делать. На один миг ей очень захотелось заморозить все эти мельтешащие толпы и уже беспрепятственно попасть внутрь клуба. Но потом она откинула эту мысль как несостоятельную: слишком уж много вокруг было людей.

Тем более что Пейдж и Фиби сейчас просматривают «Книгу Теней», вполне возможно, они что–нибудь найдут. А вообще, ей следовало просто придумать предлог получше, тогда, может быть, ее и пустили бы внутрь.

Открыв дверцу машины, она увидела на заднем сиденье коробку, в которую перед выездом сложила результаты своих утренних кулинарных стараний. Пайпер мгновенно приняла решение. Сев на водительское сиденье, она потянула коробку к себе.

— Мисс Холлиуэл, я думал, что доступно объяснил вам… — начал детектив, вновь увидев Пайпер, направлявшуюся к нему с коробкой в руках. Он замолчал, когда увидел, что коробка отнюдь не была пустой.

— Это вам за все ваши труды, — сказала Пайпер, старательно улыбнувшись. — Моя команда уже вряд ли отведает это, зато, может быть, ваша…

Выражение лица детектива стремительно менялось с подозрительного на благодарное в течение нескольких секунд.

— Я уверен, ребята по достоинству оценят это, — сказал он наконец. — Но вес равно вам нельзя пройти внутрь, мисс Холлиуэл, я просто хочу, чтобы вы знали.

— Но… — начала было Пайпер и замолчала.

Теперь, когда она подошла к нему совсем близко, она заметила, как он измучен. Разрушенный клуб стал уже четвертым происшествием подобного рода, и было совершенно очевидно, что к концу этого дня положение прояснится на столько же, на сколько оно прояснилось к концу вчерашнего, то есть ни на сколько.

По крайней мере какой–то шанс еще оставался у сестер Холлиуэл, полиция же, как видно, уже исчерпала почти все свои возможности. Но ведь именно полиция и испытывала на себе давление общественности.

По возможности еще более дружелюбно и спокойно Пайпер произнесла:

— Мои ребята не попользуются этими маленькими радостями жизни, но, думаю, ваши смогут.

Полицейский тяжело вздохнул:

— Простите, мисс Холлиуэл, если мои слова показались вам грубыми, просто…

— Не нужно ничего объяснять, офицер, — мягко сказала Пайпер. Посмотрев на напиравшую на заграждения толпу и десятки репортеров, то и дело приседавших, чтобы запечатлеть на снимке очередную сенсацию, она вновь обратилась к детективу: — Да, сказать, что это привлекло излишнее внимание, значило бы ничего не сказать.

Детектив издал нервный смешок:

— Именно так. По правде говоря, уже давным–давно ломаю голову, чем бы подбодрить своих ребят. Спасибо вам, мисс Холлиуэл.

Он взял у нее коробку и, сунув ее под мышку, достал из кармана рубашки свою карточку.

— Справляйтесь у нас время от времени, как продвигаются дела. В общем–то я и сам буду вам звонить.

Он вручил ей карточку.

— Благодарю вас, детектив… э… Андерсон, — сказала она. — Буду ждать ваших звонков. — Она протянула ему руку, и тот пожал ее.

— Еще раз спасибо, мисс Холлиуэл.

— Не стоит, и — удачи вам.

— Может, мы слишком спешили, потому ничего и не нашли, — с видимым огорчением проговорила Фиби. Она разочарованно вглядывалась в «Книгу Теней». За последние полчаса она и Пейдж в сотый раз просмотрели книгу от корки до корки, и что же? Отсутствие результатов налицо.

Ей не по нраву был Совет Старейшин, но сейчас она начала признавать их беспокойство вполне своевременным. Как вообще можно победить противника, если даже не знаешь, с кем имеешь дело?

— Эх, где ты, старая добрая удача, когда ты так нужна? — вздохнула Пейдж, по настойчивым просьбам Фиби снявшая, наконец, свою ведьминскую шляпу. (Просто когда они обе склонились над книгой, Пейдж нечаянно заехала краем шляпы сестре прямо в глаз.)

— Или маленькая помощь от наших друзей, — в тон ей сказала Фиби, с надеждой устремив вверх свой взгляд. Порой, когда дела у них шли особенно туго, к ним являлся дух их покойной бабушки, которую девушки звали просто Грэмс (от grandmother). Она заботилась и о Фиби, и о Пайпер, и об их старшей сестре Прю после смерти их матери. Ее помощь всегда оказывалась действенной, но бабушка являлась им, лишь когда положение казалось уже безнадежным.

Фиби очень хотелось вызвать бабушку, но ее останавливало то, что появление Грэмс лишь подтвердит все их опасения, и Лео и Старейшины в конечном счете окажутся правы.

Помощь бабушки часто приходила в виде весьма прозрачного намека, когда «Книга Теней» сама открывалась на странице с нужным текстом, на который им следовало бы обратить свое внимание. Сама бабушка им никогда не являлась. Но ожидание Фиби окончилось ничем: книга как была, так и осталась открытой на той странице, где Фиби прекратила оказавшийся бесполезным поиск.

«Ладно, — подумала она. — Забудь прежние планы, Холлиуэл, и напряги–ка лучше мозги».

То, что бабушка так и не ответила на зов, заставило ее слегка призадуматься. Бабушка очень редко оказывала им свою помощь, если была уверена, что внучкам уже известно нечто, что наведет их на след. Собственно, она так и воспитывала их: в духе почти полной самостоятельности. Они были обязаны думать сами.

— Сегодня не получилось, да? — спросила Пейдж сестру.

— Не‑а, — ответила Фиби. Но она все же немного оживилась. — Хотя в общем–то полагаю, что отсутствие этой помощи уже есть помощь, если ты знаешь, конечно, что я имею в виду.

— Я‑то имела в виду просто одно большое «нет», — заметила Пейдж.

— Бабушка, должно быть, думает, что нам уже известно достаточно из того, что может помочь в поисках, — объяснила ей Фиби. — А мы наверняка ищем не там, где надо, вот и все, поскольку даже не знаем, что именно нам нужно искать, ясно?

— Понятно, — кивнула Пейдж.

— Так что, наверное, — продолжила Фиби, — нужно сосредоточиться на том, что нам уже известно.

— И что же это? — спросила Пейдж.

Фиби на мгновение задумалась.

— Ну, мы знаем, что происходили некие разрушения. Но, по–моему, это еще более запутало дело и вовсе не является ключом к проблеме.

— Погоди–ка! — воскликнула Пейдж. — Но все именно так и есть! Нам известно, что все разрушенные строения — это ключи, ключи к проходу между миром живых и миром мертвых. Как там Лео назвал это?

— Портал.

— Точно, — сказала Пейдж. — Так что… — она запнулась, увидев, как «Книга Теней» шевельнулась и зашелестела страницами. Когда внучки наконец–то додумались до верного направления, бабушка решила все–таки им помочь.

— По–моему, это нам говорит и о хорошем, и о плохом одновременно, — задумчиво пробормотала Пейдж, наблюдая за самопереворачиваюшимися страницами.

— Думаю, ты права, — так же тихо ответила Фиби. Шелест страниц прекратился столь же внезапно, как и начался. Книга утихла.

— Спасибо, бабушка, — сказала Фиби и склонилась над открытой страницей. — Ладно, посмотрим, что тут у нас.

По улицам Сан — Франциско тихо и незаметно скользила тень, иногда застывая плотным клочком тумана под еще не полностью опавшими деревьями, а потом вновь скользя тонкой струйкой вдоль мостовой.

Один лишь раз она привлекла к себе внимание, когда карапуз, только еще начавший ходить, наступил на краешек ее савана. Дитя тут же ударилось в слезы и заплакало так горько и отчаянно, что перепуганная нянечка тотчас подхватила ребенка и понесла домой.

Тень подождала, пока суматоха рассеется, и двинулась дальше, все так же тихо и незаметно. Она рыскала по всем улицам города, ища того, ради поисков которого ее вызвали.

ГЛАВА 5

— Мисс Холлиуэл, Мисс Холлиуэл! — выкрикнул репортер прямо в лицо Пайпер, сунув ей микрофон чуть ли не в глотку. — Наши источники оповестили нас, что ваше имущество также подверглось разрушению. Не расскажите ли нам о действительном состоянии вашего клуба?

— Ну, могу сказать лишь, что вечеринка по случаю Хэллоуина отменяется, — ответила Пайпер.

«Собственно, этого и следовало ожидать», — подумала она. Как только она вышла за ограждение и направилась к своей машине, ее со всех сторон атаковали репортеры. До автомобиля ей удалось добраться чудом.

— Вы некоторое время говорили с детективом Андерсоном, — обратился к ней еще один репортер. — Означает ли это, что вы убедились в том, насколько хорошо полиция исполняет свое дело?

— Разумеется, нет, — ответила Пайпер настолько жестко, насколько смогла. — Но я совершенно уверена в том, что детектив Андерсон и его сослуживцы делают все, от них зависящее. А теперь, если не возражаете, я бы очень хотела отправиться домой. Думаю, вы можете себе представить, сколько у меня сразу возникло неотложных дел.

Не сказав больше ни слова, Пайпер с трудом протолкалась через толпу репортеров к своей машине, нырнула внутрь и с силой захлопнула дверцу. Заведя мотор, она добавила оборотов, и это сразу заглушило вопли репортеров, все еще взывавших к ней улицы. Надавив несколько раз на клаксон, она тем самым предупредила их, что собирается двигаться, и дала задний ход. Она повернула голову, глядя через плечо на обстановку сзади, и вдруг чье–то движение у полицейского заграждения привлекло ее внимание.

Гудок клаксона заставил вздрогнуть одну из глазевших на происшествие — молодую девушку очень неряшливого вида. Она испуганно повернулась на звук. Они на мгновение встретились взглядами, и по спине Пайпер внезапно прополз холодок: лицо девушки было страшно усталым и почему–то очень знакомым. Пайпер была совершенно уверена, что где–то видела ее раньше, а где, не помнила. Но прежде чем она сделала первое движение в сторону девушки, молнией отскочила к заграждению и затерялась в толпе.

С лихорадочно скачущими в голове мыслями Пайпер осторожно вырулила на проезжую часть и поехала к дому. Миновав пару кварталов, она заметила, как над задним сиденьем образовался небольшой вихрь искорок, и мгновение спустя материализовался Лео.

— Что новенького? — спросила она у него.

Лео покачал головой:

— Ничего. Не знаю, может, там вообще не осталось никаких следов или же след уже совсем остыл. Кстати, я уловил твое мысленное послание. — Он слегка сжал руку Пайпер, лежавшую на баранке. — Я очень сожалею о «РЗ», но когда же мы сможем проникнуть внутрь клуба?

— Не раньше вечера, — сообщила она ему.

— Не хочешь, чтобы я попробовал прямо сейчас? — спросил Лео.

Размышляя, она сделала поворот и только потом ответила ему:

— Нет. Думаю, это слишком рискованно: вокруг чересчур много людей. Лучше подождем, когда полиция даст зеленый свет, а пока соберемся все вместе. Кроме того…

Петляя по улицам Сан — Франциско, Пайпер рассказала мужу о той странной девушке, которую видела у полицейского заграждения.

Было ли это дежа вю хоть сколько–нибудь существенным, она не знала.

— Защитник?! — раздраженно воскликнула Пейдж. — Это еще что? Почему здесь по крайней мере шесть имен означают в конечном счете одно и то же? Неужели во всем царстве магии никто до сих пор не знает, что кратчайшее расстояние между двумя точками — прямая?

Признавая в глубине души, что сама часто чувствовала такое же разочарование, в особенности когда была еще начинающей ведьмой, Фиби утешающе погладила младшую сестренку по плечу.

— Спокойно, малышка, помни, что «Книга Теней» все же на нашей стороне. А теперь сделай глубокий вдох и давай спокойно перечитаем заметку, хорошо?

— Ладно, — проворчала Пейдж. — Но в следующий раз буду жаловаться.

— Ясно, — проговорила Фиби и стала читать вслух: — ЗАЩИТНИК: система порталов или проходов сквозь энергетический барьер, который поддерживает равновесие между царствами живых и мертвых. Поскольку личные проходы существуют по всему миру, Защитники появляются только в местах с повышенной психоэнергетикой. Именно поэтому они представляют значительную ценность.

— Звучит просто по–любительски по сравнению с той речью, которую Лео произнес сегодняшним утром, — заявила Пейдж. — Кроме, пожалуй, той части, где говорится, что Защитник является чем–то куда более важным, чем сам портал. Неужто Сан — Франциско является городом с повышенной психоэнергетикой? Разве это не сюрприз?

— Нет, — отрубила Фиби. — Подумай об этом серьезно, очень тебя прошу. Это как раз та часть информации, которую мы еще не проработали. Бабушка не стала бы нам указывать на этот текст просто ради того, чтобы указать нам на то, о чем мы уже знаем.

— Ясно, — сказала Пейдж. — Ладно, извини. Будем приспосабливаться.

Фиби вдруг округлила глаза.

— Хотя функция порталов как проходов является универсальной, в этих двух мирах они действуют по–разному, — прочла она. — Для мертвых порталы проницаемы, и они могут свободно проходить сквозь них, в особенности если их кто–либо пригласил или же вызвал. Но исключительно по особым дням…

— …скажем, например, начиная с завтрашнего Дня Всех Святых… — встряла Пейдж.

— Для живых порталы непроницаемы. Они закрыты… Таким образом, мертвые могут навещать живых в определенные дни года, тогда как живые помогут проходить в царство мертвых, по крайней мере до тех пор, пока не придет их время.

— Круто, я не наталкивалась на подобное в «Книге Теней», — сказала Пейдж. — Ладно, продолжай дальше, кажется, начинаю что–то понимать. — Пейдж не терпелось поскорее дойти до главного.

— Порталы могут быть повреждены психической энергией. Род ущерба зависит оттого, в каком мире было произведено нападение, — продолжала Фиби. — Повреждение портала со стороны мира мертвых приводит к тому, что портал становится открытым для кого угодно.

— Только не говори мне, — снова вмешалась Пейдж, — что повреждение портала со стороны мира живых приводит к его окончательному закрытию!

— Похоже, что именно так, — сказала Фиби, быстро пробежав глазами страницу. — Повреди портал в мире живых — и никто не сможет им больше воспользоваться. Все те мертвые, кто навещал своих родных, не смогут вернуться домой. Ой…

— Что еще?

— Думаю, худшее припасено напоследок, — сказала Фиби. — Только послушай: «За повреждение охранных порталов последует неминуемая расплата. Если было повреждено слишком много охранных порталов, основная защита может исчезнуть. Такой поворот событий может привести к тому, что пропадет энергетический барьер, обеспечивающий равновесие между мирами».

— Смотри–ка, это работает так же, как и эффект от повреждения личных порталов, — сказала Пейдж, указывая на текст книги. — Уничтожение защитных порталов со стороны мира мертвых заставит энергетический барьер пасть и откроет доступ любому. Уничтожение их на стороне мира живых заставит барьер закрыться навсегда. Иными словами, все это очень похоже на конец света.

Фиби согласно кивнула, постукивая себя по лбу тыльной стороной ладони.

— У нас теперь куда больше информации, чем было минуту назад, но я почему–то чувствую, что все равно мало что понимаю. Никак не пойму, зачем какому–то подземнику ломать защитные порталы. Почему он хочет, чтобы барьер оказался закрытым навсегда?

— А он и не хочет, — произнес кто–то.

Фиби и Пейдж дружно подпрыгнули от испуга и, обернувшись, увидели стоящего в дверях Коула.

— Ну что творится с парнями в этом доме? — пожаловалась Фиби. — Сначала Лео, а теперь ты. Ты что, решил немного разбавить наш девичник?

— Я тоже желаю тебе доброго утра, — сказал ей Коул и вошел в помещение, мимоходом поцеловав Фиби в сердито сжатые губы. — И просто для справки: голова у тебя варит отменно.

Сжатые губы Фиби разгладились.

— Да что ты, а почему я все равно ничего не понимаю?

— Потому что пытаешься подогнать факты под заранее подготовленную идею, — объяснил Коул.

Фиби вопросительно подняла брови:

— Ты уверен?

Глаза Коула на мгновение блеснули, но потом вновь стали серьезными.

— Поразмысли–ка над этим, — сказал он. — Ты хочешь знать, кто именно пытается разрушить порталы со стороны мира живых. Я не знаю того, кому это нужно, хотя вроде бы и должен. Если падет защитный портал здесь, в Сан — Франциско, ничто и никто не сможет проникнуть в мир живых, а это едва ли в интересах какого–нибудь подземника.

— Но это означает… — начала Фиби.

— Это означает, что кто бы ни нападал на эти порталы, он не принадлежит к подземникам, просто кто–то из них мог присутствовать при этом, но сам он не принадлежит к миру живых.

— Я бы еще добавила, — встряла Пейдж, — что он хочет остаться здесь, и на очень продолжительное время.

ГЛАВА 6

«Я не могу этого сделать, не могу больше».

Стремительно пробежав еще немного по узенькому проходу между домами, К. К. в изнеможении остановилась, силы покидали ее. На нее навалилась жуткая усталость. Ноги страшно болели и просто отказывались идти дальше. Она села прямо на мостовую, совершенно не ощущая ее сырости и холода.

«Что я здесь делаю? И где я вообще?» — подумала она.

Судя по всему, с ней много чего случилось, но все это неведомым образом миновало ее сознание.

Ее квартира. К. К. помнила, что была там какое–то время, а потом ушла, но не помнила, когда. Она вспомнила, что сделала что–то такое, чего делать совсем не следовало. Понимала, что это неправильно, но ей так этого хотелось, что она все равно каким–то образом сделала это. А над тем, что случилось позже, сгущался густой туман, сквозь который брезжила только лишь бесконечная ходьба и еще очень сильная боль, при воспоминании о которой она вздрогнула.

«Пожалуй, я схожу с ума, — подумала она. — Это единственное объяснение».

Всхлипнув, К. К. прижала ладони ко рту.

«Я не хочу сходить с ума, — думала она. — Но если это случилось, почему я просто не могу дойти до самого конца и остаться там? К чему мне вспоминать? Разве мне уже не все равно?»

Единственной реальностью для нее стала та женщина в автомобиле, лишь она одна взглянула ей прямо в глаза.

А такого она не помнила с того мгновения, как покинула свою квартиру, видно, ее несобранное состояние сделало ее незаметной для чужих глаз, прохожие теперь ее не замечали. Их взгляды безразлично скользили поверх ее хрупкой фигурки и перемещались куда–то еще. И толпа текла дальше.

Никто не посмотрел ей в глаза.

Но когда это сделала та женщина, сидевшая в машине, К. К. даже почувствовала легкий удар, и в первый раз за последние дни ей показалось, что она вновь стала самой собой, вновь овладела своим разумом. Это ощущение налугало ее, и она сделала единственное, что могла сделать в подобном случае: убежала. Она все бежала и бежала и спустя несколько мгновений очутилась здесь.

К. К. уставилась на свои грязные ладони: ее обычно аккуратно подпиленные ноготки были обломаны и обкусаны. Одежда выглядела настолько ужасно, что девушке даже и думать не хотелось, где она побывала.

«Что же я сделала?» — подумала она и на этот раз не смогла больше сдерживать рыдания. Что же случилось? И что ей нужно сделать, чтобы это поскорее прекратилось?

Все еще всхлипывая, она раскачивалась из стороны в сторону. Больше всего на свете ей хотелось снова очутиться в своей чистой постели, зная, что все в порядке или по крайней мере налаживается.

«Ладно, давай–ка, очнись», — сказала она себе. Быть может, если ей удастся поспать где–нибудь в нормальном месте, этот кошмар наконец рассеется и она вновь станет собой. Вот только нужно подыскать подходящее место. Она не знала, где находится, но даже если бы и рядом со своей квартирой, вряд ли у нее хватило бы духу подняться туда.

Вдруг, без всякого предупреждения, дверь ближайшего к ней дома распахнулась и послышались голоса. Страх мгновенно придал ей силы, о которых она даже не подозревала. К. К. быстро заползла за большой зеленый контейнер для мусора и, перед тем как скрыться за ним, успела заметить на обоих разговаривавших синюю униформу. Полицейские.

— Так что ты думаешь? — спросил один из них, когда они вышли в проулок.

— Ну, часть внешней стены — всмятку, а в остальном все в порядке, — ответил другой.

— Не‑е, что ты думаешь по этому поводу? — настаивал первый.

Второй полицейский выдал короткий смешок:

— По–моему, это дело рук каких–то психов. Ведь никто не знал, что там за круги на полях в Англии, а они потом оказались чьей–то нездоровой шуткой. Так что, мне кажется, мы здесь столкнулись с чем–то похожим, с какой–то идиотской шуткой на тему Хэллоуина. Да еще и этот Андерсон…

— А владелице–то клуба небось совсем не смешно, — заявил первый.

Второй коп громко фыркнул:

— Еще бы!

— Нам лучше пойти доложиться Андерсону, а то я что–то совсем закрутился, — продолжал первый.

— Кстати, я слышал, владелица клуба оставила там что–то вкусненькое…

— Может, она хочет улестить Андерсона?

— Ну да, его и так все целыми днями улещают.

Голоса становились все глуше, по мере того как копы удалялись от подъезда.

Как только они пропали из виду, К. К., повинуясь какому–то неведомому порыву, вскочила на ноги и рванулась к двери, которую эти недотепы забыли за собой запереть.

ГЛАВА 7

Несколькими часами позже.

— Так, и к чему мы пришли? — спросила Пайпер, осторожно обходя завалы на полу собственного клуба. — Сегодня на повестке дня страшное и ужасное привидение?

— В общем, похоже на то, — ответила Фиби из другого конца комнаты, перетаскивая туда вместе с Пейдж столы и стулья. — Призрак человека, который умер при невыясненных обстоятельствах или был просто злодейски убит. А может, и все вместе.

— Однако похоже, что этот человек вовсе не хочет умирать, — вставила Пейдж. — Мы, наверно, имеем дело с призраком, пересекшим барьер и пытающимся уничтожить защитные порталы с нашей стороны.

— Другими словами, он хочет остаться здесь на постоянное жительство, — докончила Фиби.

Пейдж притащила последний стул и принялась отряхивать свою курточку, на которую сменила наряд средневековой колдуньи.

— Это что–то новенькое. Кстати, просто для справки, я совершенно запачкалась. Кто бы знал, что разборка завалов окажется таким грязным делом.

— Разрушение никогда не было особо чистым делом, — строго заявила Пайпер. — Это, можно сказать, точные слова моего страхового агента. Тоже так, для справки.

— Спорим, это все–таки тебя немного встряхнуло, — сказала Фиби.

Пайпер подвинула метлу поближе к сестрам.

— В общем–то так, — согласилась она. — Но это скорее всего оттого, что агент говорила сразу после того, как объявила о возмещении ущерба.

— Так ущерб будет полностью покрыт или нет? — спросила Пейдж.

— Ущерб в результате акта вандализма, — сказала Пайпер. — Так это названо в полисе, но я и не собираюсь спорить. В особенности если такая формулировка поможет возместить стоимость оборудования, на которое когда–то раскошелились Лео и Коул. Кстати, им давно уже пора вернуться.

Пока сестры очищали внутренние помещения клуба от пыли и грязи, Лео с Коулом сели в машину и поехали к ближайшему складу стройматериалов, чтобы закупить все необходимое для восстановления внешней стены. Полностью эта проблема таким образом не решалась, но что–то делать все–таки нужно было.

Словно в ответ на реплику Пайпер послышался знакомый звук мотора их машины, а спустя несколько мгновений раздался грохот сгружаемых досок.

— Сделай это ради меня, Фиби, хорошо? — попросила Пайпер, вручая ей метлу. — Хочу проконтролировать ребят.

— Ладно, — проворчала Фиби. Собственно, она прекрасно знала, что Лео и Коул и сами отлично справятся с разгрузкой, но, взглянув на усталое лицо сестры, решила держать свои замечания при себе. Не столь важно, что клуб являлся порталом, в первую очередь он являлся любимым детищем Пайпер, поэтому не стоило в такие минуты ее тревожить.

— Кстати, напомни–ка мне, что с ней делать?

— Поставь в чуланчик! — бросила через плечо Пайпер.

Пейдж рассмеялась. Фиби показала ей язык.

— В который чуланчик? — закричала она вдогонку сестре, поскольку знала, что он не один.

— Тот, который в задней комнате! — крикнула Пайпер в ответ. — У нас там хранится моющие средства.

— Далековато, почему бы тебе не доехать прямо на ней? — предложила Пейдж.

— По–моему, ты слишком вошла в образ, — проворчала Фиби.

Она направилась в заднюю часть клуба, к бытовому хранилищу. Эту метлу сестры по прибытии обнаружили почему–то прислоненной к стойке бара, похоже, ее поставили там полицейские. Сама Фиби, разумеется, оставила бы ее там, где нашла. Все же скорее всего придется вызывать службу уборки.

Но она полагала, что разделяет точку зрения Пайпер на ведение хозяйства: все должно находиться в строго определенном месте.

Перед дверью хранилища она ткнула концом метлы в выключатель и потянулась к ручке двери. В это же мгновение дверь с силой распахнулась ей навстречу. Фиби вскрикнула, от испуга выронив метлу, которая со стуком упала на пол.

— Фиби, что это за… — послышался голос Пейдж и внезапно пропал.

Фиби окружали десятки призрачных лиц, воздух был наполнен звуками сотен загробных голосов, завывающих в бессильной ярости и отчаянии. Фиби уловила проблеск зеленой травы. Надгробия.

«Призраки», — подумала она. Она слышала вопли духов, пойманных в ловушку из–за закрывшегося барьера и потерявших возможность вернуться в царство мертвых, туда, где им положено пребывать. Обезумев, они начали разрушать все, что принадлежит к миру живых. Деревья вырывались с корнем и летали по воздуху, птицы камнем падали на землю.

В воздухе снова послышались крики умерших, решивших обратить свою ярость на живых. Они вились над ними, точно мухи, слетевшиеся на сладкое. Они кусались, царапались и тянули к ним свои когти.

А в самом центре всего этого…

Видение Фиби исчезло так же быстро, как и появилось, и она снова стояла в клубе, держась за ручку приоткрытой двери бытового хранилища. На мгновение она увидела внутри пару чьих–то перепуганных глаз, обладательница которых резко рванула дверь на себя. Фиби отшатнулась и услышала позади тревожное восклицание Пейдж.

Несмотря на бьющую ее дрожь, Фиби сумела обернуться к сестре и крикнула:

— Останови ее! Не дай ей уйти, это очень важно!

— Все в порядке, — раздался через некоторое время неподалеку голос Коула. — Она у меня в руках.

Фиби и Пейдж вихрем помчались к пролому в стене. В помещении находилась совершенно неизвестная им молодая девушка, которая в данный момент отчаянно вырывалась из рук Коула, твердо, но не грубо пресекавшего ее попытки к бегству.

— Эй, не бойся, — говорил он. — Никто не собирается причинять тебе вред, только успокойся.

— Пусти! — кричала она. — Ты не имеешь права, я не сделала ничего плохого.

— А вот в этом я совсем не уверена, — возразила Фиби.

— Фиби, что случилось? — На шум прибежали Пайпер и Лео. Пайпер, увидев девушку, все еще пытавшуюся вырваться из крепких рук Коула, застыла на месте.

— Эй, погодите–ка! — воскликнула Пайпер. — Ты уже была здесь сегодня. Я тебя помню!

Поведение пленницы тут же изменилось: она перестала вырываться и теперь просто смирно стояла и плакала, и ее слезы размывали многодневный слой грязи на щеках.

Коул бросил на Фиби быстрый предупреждающий взгляд, и та едва заметным кивком дала понять ему, что знает, о чем он хотел ее предупредить. Такое изменение в поведении могло быть всего–навсего уловкой, ловким приемом, чтобы отвлечь их внимание. Фиби уже изготовилась прыгнуть на девушку, в том случае, если та вновь попытается сбежать, но ее слова снова всех успокоили.

— Ты знаешь меня? — прошептала девушка, уставившись на Пайпер своими громадными испуганными глазами. — Но откуда?

— Ты была здесь недавно, — повторила Пайпер. — И я тебя видела.

— А ты… — Девушка закашлялась и провела языком по пересохшим губам. — А ты знаешь, как меня зовут?

Пейдж кашлянула.

— Нет, не знаю, — спокойно ответила Пайпер. — Я не настолько хорошо тебя знаю.

В глазах девушки промелькнул какой–то сумасшедший блеск, и ее смирное поведение сменилось на противоположное. Хотя слезы все еще текли по ее щекам, она дико расхохоталась.

— И я тоже, — сообщила она.

Внезапно глаза ее закатились и она беспомощно повисла на руках Коула в глубоком обмороке.

ГЛАВА 8

— Как там она? — спросил Коул у Пейдж, спускавшейся со второго этажа особняка Холлиуэлов.

Хотя Пейдж очень хотелось побольше разузнать о девушке, первым делом она побежала переодеваться, и сейчас на ней уже было длинное черное платье с высоким воротом и удлиненными рукавами. В руках она держала свою ведьминскую шляпу с громадными полями. Похоже, она так и не рассталась с мыслью о создании добротного хэллоуиновского костюма.

— Спит, — тихо ответила Пейдж. — Когда она наконец вылезла из душа, я ей дала свежую смену белья и уложила в свою постель. Там Лео, он хочет воспользоваться своими способностями ангела–хранителя и подлечить ее, пока она спит.

— Отлично, — бросила Фиби. — Может быть, после этого ей удастся вразумительно рассказать нам о том, что с ней произошло. А сколько ей, по мнению Лео, нужно проспать?

— В общем–то он не сказал, — ответила Пейдж, несколько удивленная сухим тоном Фиби. — Он думает, что она совершенно истощена и что именно сон сейчас поможет ей лучше любых лекарств. Хотя я бы сказала, что он надеется еще и на свои способности, чтобы ускорить восстановление ее сил. А где Пайпер?

— Пошла закинуть ее одежду в стиральную машину, — все так же сухо ответила Фиби. — Хотя лично я все это тряпье просто выкинула бы.

Пейдж хмыкнула и присела на подлокотник дивана, где расположился Коул.

— Будем надеяться, она не из дурной компании, — сказала Фиби. — У меня было просто отвратительное видение, когда я одновременно с ней дотронулась до двери склада.

— Ну, она же не стала швыряться какими–нибудь огненными шарами, так что не стоит бояться раньше времени, — сказала Пейдж.

— Ты, как всегда, совершенно права, — согласилась Фиби. — Вот только… — Она умокла, уставившись куда–то мимо нее. — Я теперь знаю, что случается, когда разрушают защитный портал, я сама это видела. Именно это и было в моем видении. Мертвые не выглядели счастливыми туристами, сложившееся положение отнюдь не придало им кротости.

— Та девушка наверху — пока наш единственный ключ к разгадке, и нам нужно срочно выяснить все, что она знает.

— По крайней мере теперь мы знаем, кто она, — проговорила Пайпер, входя в комнату.

— Да?! — воскликнула Пейдж. — И как же мы прознали?

Пайпер протянула им бумажник с документами, который явно принадлежал той девушке.

— Я нашла водительское удостоверение в заднем кармане ее штанов, — объяснила она. — И там сказано, что нашу таинственную гостью зовут Клэр Кэтрин Пирс, и там еще проставлено просто К. К.

— И что? — спросила Фиби.

— Ничего, просто она так подписала свою лицензию, — пояснила Пайпер.

Впервые с того времени, как Фиби вышла из полуразрушенного клуба, ее лицо осветила улыбка.

— Неплохо, мистер Холмс.

Пайпер улыбнулась ей в ответ.

— Спасибо, Ватсон. Дальнейшее использование моих дедуктивных способностей дает мне право утверждать, что она из Филмора.

— То есть она не уличная бродяжка, — заключила Пейдж.

— Именно так, — кивнула Пайпер. — Мое чутье подсказывает мне, что мы нашли ее в состоянии сильного душевного потрясения, сейчас она переживает сложные дни.

— По–моему, эти ее сложные деньки как–то связаны с нашими сложностями, — заявила Фиби. — Более того, она и является их первопричиной.

— Возможно, — сказала Пайпер. — Кстати, я наконец сообразила, почему мне показалось, будто знаку ее. Помнишь ту статью в утренней газете?

Фиби кивнула.

— Взгляни повнимательнее, — Пайпер протянула ей газету, которую принесла с собой.

— Это же К. К.! — воскликнула Фиби, всматриваясь в фотографии рядом с колонкой текста.

— Ее лицо есть на всех снимках, которые запечатлели первые два разрушения, — сказала Пайпер. — И я совершенно уверена, что видела ее в утреннем телерепортаже с места третьего происшествия. Можешь добавить к этому ее появление в «РЗ»…

— Значит, она точно как–то связана с тем, что происходит, — подытожил Коул. — Но как именно?

Комната погрузилась в напряженную тишину. Фиби принялась взволнованно вышагивать по комнате, Пайпер уселась в одно из стоящих поблизости мягких кресел и забарабанила пальцами по подлокотнику.

Тишину резко прервала трель входного звонка, заставившая вздрогнуть всех, кроме Пейдж, которая словно бы ждала его. Надвинув свою ведьминскую шляпу, она побежала открывать.

— Игрушку или сладости! — Гостиная наполнилась звонкими юными голосами, едва только Пейдж открыла дверь.

Пейдж одарила ребят и тем и другим, а потом вернулась в гостиную, сочтя свою роль выполненной. Лицо ее сияло от удовольствия.

— Тебе и впрямь нравится вся эта хэллоуиновская суматоха, правда ведь? — с улыбкой спросила ее Пайпер.

— Ага, — подтвердила Пейдж и закружилась по комнате. — Перед вами современная ведьмочка в ведьминском наряде, которая угощает детишек всякими сластями. Ну разве это не здорово?

Улыбнулись все, даже Коул.

— Должен признать, в тебе что–то такое есть, — сказал он.

Пейдж слегка поклонилась.

— А я терпеть не могу эти штучки, — сухо сказала Фиби. — Кстати, тебе не кажется, что нам пора вернуться к своим делам?

— Верно, извини, — сказала Пейдж. — Время игр прошло, до следующего звонка в дверь, конечно. Итак, на чем же мы остановились? — Она повернулась к Коулу.

— Вообще–то мы только что пытались протянуть ниточки между К. К. и разрушением порталов, — напомнила Фиби.

— Все сходится на том, что мы имеем дело с призраком, так? — сказала Пайпер. — И, очевидно, не с одним.

— Да, и К. К. имеет к этому какое–то отношение, — добавила Пейдж.

— Следующий вопрос: как мы собираемся все это выяснять? — продолжила Фиби.

— На этот вопрос я могу ответить, — проговорил некто.

В дверях гостиной стояли Лео и К. К. Пирс.

— Мой жених, Джейс Фрейзер, погиб почти год назад, — с трудом выговорила К. К.

Коул и Пейдж уступили свои места на диване Лео и К. К. Пайпер из другого конца комнаты с большим интересом наблюдала за их действиями. Терзавшая К. К. страшная усталость, несомненно, пошла на убыль, хотя ей явно все еще нездоровилось. Но по крайней мере она стала связно излагать свои мысли, что уже неплохо.

Столь же ясно было видно, что она старается держаться поближе к Лео, но совсем не как потаскушка или ветреница, она больше походила на цветок, тянущийся к солнечным лучам. Эти штучки–дрючки Лео, как их называла Пейдж, похоже, вернули К. К. ее со знание.

Встретившись с ним глазами, Пайпер тепло улыбнулась ему: «Молодец». Лео улыбнулся ей в ответ. Внезапно посерьезнев, он повернулся к К. К.

— Мы все очень сожалеем о твоей потере.

— Спасибо, — тихо проговорила К. К. Она быстро и настороженно обвела глазами комнату и остановила взгляд на Коуле, который отодвинулся от нее как можно дальше, чтобы не пугать ее. Сейчас Коул стоял в дальнем конце комнаты рядом с креслом Фиби.

— Вы все так добры ко мне, — сказала К. К. — Не знаю даже, что бы со мной могло случиться при таких обстоятельствах.

— Все еще не помнишь, как оказалась в «РЗ»? — спросила Пайпер.

К. К. отрицательно покачала головой.

— Очень смутно. Я просто куда–то шла, куда — сама не знаю, и, казалось, шла целую вечность. — Она наморщила лоб, вспоминая. — Но совершенно не знаю зачем.

— Ничего, К. К., — ободрил ее Лео. — Когда будешь к этому готова, то все вспомнишь.

К. К. тускло улыбнулась.

— Полагаю, твой прошедший год был не из легких, — заговорила Пейдж. — Имею в виду, со дня смерти жениха.

— Да, это так, — ответила К. К. — Я все время говорила себе, что смогу перенести это, выдержать, но… — Она запнулась, протянув руку к чашке чая, которую принесла ей Пайпер. — Я, разумеется, лгала себе, перенести это оказалось немыслимо. Наверно, поэтому…

Ее прервал очередной звонок в дверь.

— Это ко мне, — сообщила Пейдж, нацепляя свою шляпу, и направилась к двери.

— Ой, так ты ведьма! — воскликнула К. К.

Пейдж резко остановилась. Комнату заполнило напряженное молчание.

— Ну, в общем–то это всего лишь наряд ведьмы, — пояснила Пейдж. — Для Хэллоуина.

Звонок еще раз звякнул.

— Продолжайте, — сказала она остальным и пошла к двери. — Сейчас вернусь.

Но К. К. тотчас же позабыла о сказанном и, обхватив себя руками, почему–то скорчилась на диване.

— Что такое, К. К.? — с беспокойством спросил ее Лео. — Опять боли?

Пейдж тихонько вернулась и стала в дверях.

— Я вспомнила, — прошептала К. К. — Теперь я вспомнила, что сделала.

Три сестры дружно обменялись взглядами.

— И что же ты сделала, К. К.? — осторожно спросила Пайпер, пытаясь сохранить спокойствие в голосе.

— Не могу, — простонала К. К. — Не могу сказать вам, вы подумаете…

Пейдж присела на корточки около нее.

— Ну конечно, можешь, — мягко сказала она. — Мы здесь для того, чтобы помочь, а не судить тебя.

Трясущимся пальцем К. К. указала на обвисшие поля ведьминской шляпы Пейдж.

— Заклинание… Я пыталась произнести заклятие, — прошептала она. — Я пыталась вернуть Джейса из мира мертвых.

ГЛАВА 9

— Заклятие?! — воскликнула Фиби.

И вскочила на ноги, отчего Пейдж испуганно отшатнулась назад, а К. К. прижалась к спинке дивана.

«Начинается», — подумала она.

Начинаются крики, вопли, сейчас ее опять станут обвинять в том, что она сделала что–то ужасное, противоестественное, отвратительное. А потом будут наказывать за содеянное.

В это мгновение вновь зазвонил звонок у входной двери. Пейдж с силой оттолкнулась от пола, встала и пошла открывать, попутно оглянувшись на Фиби.

— Давайте без преувеличений, ладно?

— А что это за заклинание? Какие в нем были слова? — спросила Фиби, пытаясь использовать тон помягче, но воспоминание об ужасном видении само собой вынуждало ее вести разговор немного более жестко, чем следовало бы. Она сделала шаг по направлению к дивану, но в этот миг Коул остановил ее, мягко взяв за плечи.

— Ладно, — сказал он, — успокойся, из ссоры ничего путного не выйдет.

К. К. удивленно воззрилась на них. Было совершенно ясно, что Коула и Фиби связывают близкие отношения, но в таком случае, как полагала К. К., он должен был бы принять сторону Фиби. А он, похоже, наоборот, защищал ее. За исключением Джейса, такое еще никому не приходило в голову.

К. К. села чуть прямее.

— Это было заклинание оживления мертвых, — ответила она Фиби. — То есть таков был его смысл, но слов я не помню. С той поры многое забылось.

Фиби хотела что–то сказать, но прежде чем она заговорила, в разговор вступила Пайпер.

— Не волнуйся, К. К., — сказала она. — Сложно что–либо вспомнить, когда находишься в подобном состоянии, сами знаем. Но на один вопрос, думаю, ты в состоянии ответить.

— Хорошо, то есть попробую.

— Что вообще тебя навело на мысль о таком заклинании? — спросила Пайпер. — Ведь это, мягко говоря, необычный выбор.

«О нет, — подумала К. К. — Не могу объяснить, вряд ли вообще когда–нибудь смогу».

Она взглянула на своих новых знакомых. Ведь они приняли ее, подумала она. Поначалу испугавшись, К. К. быстро поняла, что никто здесь не собирается причинять ей вред. Наоборот, все как–то пытаются помочь, но если она расскажет им всю правду…

— А почему ты вообще решила, что заклинание сработает? — спросил Лео, не дождавшись ответа. — Ты, наверно, уже пробовала что — то подобное?

— Никогда! — выкрикнула К. К. и затрясла головой. — Если бы дедушка и бабушка хотя бы раз поймали меня за таким занятием, они бы…

«Ну вот, и все рассказала…»

— Тебя воспитывали бабушка и дедушка? — спросила ее Пайпер.

К. К. кивнула.

— Что ж, нам это хорошо знакомо, — сказала Пайпер. — Нас тоже воспитывала бабушка.

Она, разумеется, имела в виду только себя и Фиби, но сейчас не было никакого смысла погружаться в холлиуэловские семейные тонкости.

Следующая фраза вылетела из уст К. К. совершенно непроизвольно:

— А она любила вас?

— Конечно, — удивленно ответила Пайпер.

Сестры тяжело вздохнули.

К. К. внезапно поняла, что действительно хочет попытаться объяснить им свое положение, и более того, она очень нуждается в их понимании и помощи с их стороны.

— Мне кажется, мои дедушка и бабушка любили меня, — с трудом проговорила она. — То есть мне кажется, они пытались. Ведь они так и не смогли примириться со смертью моего отца, он был их единственным ребенком. Когда мне было восемь, он и моя мама погибли в море. День обещал быть ясным, но внезапно налетел шторм, и их лодка перевернулась. Они утонули.

— И родители твоего отца взяли тебя к себе? — спросил ее Лео. К. К. снова кивнула. — А родители твоей матери?

— Я о них ничего не знаю, — сказала К. К. — Не думаю, что они еще живы. Мои бабушка и дедушка были очень строгие, — продолжала она. — Ну, во–первых, как вы понимаете, они были достаточно старые, но потом мне вдруг стало ясно, что это из–за меня самой, из–за тех штучек, которые я иногда выкидывала.

— Какие же это штучки, К. К.? — мягко спросила ее Пейдж.

«Что мне им сказать?» — подумала К. К.

— Ну, всякие странности, — сказала она наконец. — Случались разные дикие происшествия, но только не с людьми. Я никогда никому не причиняла вреда. Но стоило мне только из–за чего–нибудь расстроиться, сразу что–то начинало происходить: вдруг закрывались двери или горелки на плите зажигались, хотя рядом никого не было. А однажды, когда мне не позволили сделать памятную карточку ко дню рождения мамы, мне было особенно плохо и грустно, и во всем доме разом вылетели стекла. Это был тот день…

К. К. глубоко вздохнула.

— Это был тот самый день, когда бабушка сказала мне, что у меня есть какие–то… силы. А такие силы людям иметь не полагается, потому что это неправильно. Она сказала, что я ведьма, точь–в–точь как и моя мать, и именно поэтому умер мой отец, так она сказала. Что во всем виновата моя мама, дескать, она была не в себе и перестала себя сдерживать. Она сказала… — Ее голос сорвался. — Она сказала, что это моя мама вызвала тот шторм.

В комнате воцарилась тишина. К. К. уставилась в пол, боясь поднять глаза и встретиться с кем–нибудь взглядом.

— Бабушка говорила, что мне нужно научиться обуздывать свою силу, потому что, если у меня ничего не выйдет, у них с дедушкой не останется иного выбора, как… посадить меня под замок. И она еще сказала, что уж коли меня посадят под замок, то больше уже не выпустят…

— Какой ужас! — воскликнула Фиби, нарушив, наконец, напряженную тишину. — К тому же это просто–напросто неправильно. Я очень тебе сочувствую, К. К., нам всем пришлось через это пройти.

К. К. в изумлении взглянула на нее. Фиби она уж точно никак не подозревала в приверженности подобным вещам. Девушка быстро оглядела всех: ни на одном лице не отражалось ни тени отвращения или ужаса, которых она втайне опасалась. Наоборот, на всех лицах читалось то, что было ясно выражено в словах Фиби: возмущение и сочувствие.

— Я уже привыкла к этому, — сказала К. К. — Имею в виду — сдерживать себя, это стало уже непроизвольным, как дыхание. И попутно очень хорошо научилась скрывать свои чувства, я посадила их за дверь и повесила на нее большой замок. И так было до тех пор, пока я не встретила Джейса…

— Расскажи нам о Джейсе, — попросила Пайпер. — Расскажи, как вы встретились, как полюбили друг друга.

— Мы встретились в банке, где я работала, — сказала К. К. — Я занималась кредитованием. В Джейса я влюбилась сразу, как только увидела его, он был таким спокойным, уравновешенным. И он, в отличие от всех остальных, понимал меня. Когда положение стало серьезным, я попыталась рассказать ему о себе, о своих проблемах. Но Джейс ответил на это так же, как и вы.

Единственное, о чем он сожалел, это о том, что я не могла безоглядно отдаться чувствам.

Но он был готов потерпеть это. Он сказал, что будет со мной до конца моих дней, так и было бы, только…

— Но он погиб, — тихо сказал Лео.

— Это был самый настоящий кошмар, — прошептала К. К. — Тот день, когда он умер. Даже не потому, что он ушел, а потому, что я совершенно не выглядела хоть сколько–нибудь опечаленной, как ни старалась. И все мои чувства к нему оказались заперты в той самой клетке, куда с детства все они запирались. Все мои приятели на работе думали, что я очень хорошо переношу такие испытания, а на самом деле было совсем не так. Просто я и не могла ничего такого чувствовать, словно была заморожена изнутри. А потом я как–то проснулась однажды утром и вдруг поняла, что со смерти Джейса прошел уже целый год. И тогда я решила, что больше не могу оставлять все как есть.

— И ты захотела попробовать это заклинание? — спросил Лео.

— На самом деле не знаю, чего именно я захотела, — сказала К. К. — Просто эта мысль как–то вскочила мне в голову, и как только это случилось, я уже не могла от нее избавиться. — Она взглянула на Фиби. — Я действительно не помню, какие там были слова и откуда я взяла их, прости, пожалуйста.

— Все нормально, — отозвалась Фиби. — А ты помнишь, где читала заклятие?

— В своей квартире, — сказала К. К. — Помню, что была там, потом выбежала оттуда, но после — полный провал, вспоминаются только какие–то обрывки. И вот я проснулась здесь, у вас.

— Что ж, — сказал Лео. — Теперь кое–что становится на места.

К. К. оглядела одно за другим грустные склоненные к ней лица и вздрогнула от страха, ледяным комком собравшегося в животе.

— Я что–то натворила, да? — прошептала она. — Что–то нехорошее, может, даже ужасное? Бабушка и дедушка были правы, меня действительно надо запереть.

— Да нет, они, конечно, были не правы, — сказала Фиби. — Но не станем лгать тебе, К. К., произошло действительно кое–что нехорошее. Но к счастью, все подобные странные происшествия как раз входят в сферу наших непосредственных интересов. Такое счастливое совпадение дает нам шанс хорошо изучить то заклинание, которым ты воспользовалась.

К. К. почувствовала резкую боль в животе.

— О Господи, — прошептала она. — Только не это!

— У тебя есть возможность нам помочь, К. К. — сказал Лео. — Нам нужно отправиться к тебе на квартиру и посмотреть, где было наложено это заклинание. Если сможем найти способ прервать его действие, то сможем и остановить все эти нехорошие вещи, творящиеся вокруг, а заодно как–нибудь и тебе поможем.

К. своему удивлению, К. К. почувствовала проступающие в уголках глаз слезы.

— Вы же должны ненавидеть меня, — проговорила она, — а вместо этого пытаетесь мне помочь, почему?

— Ну, хотя бы потому, что помочь человеку все же намного лучше, чем испытывать к нему ненависть, — пояснила Пайпер.

— А еще потому, что мы ужасно себялюбивы, — добавила Фиби с угрюмой улыбкой. — Если мы все же правы, если то заклинание, что ты наложила, имеет отношение ко всему происходящему, помочь тебе означает помочь самим себе и всем остальным.

В выражении лица Фиби было нечто такое, отчего слезы у К. К. мгновенно высохли. По правде сказать, ей начинало нравиться стремление Фиби идти вперед напролом, ведь когда–то и она хотела быть такой же.

Она встала.

— Похоже, действительно надо начать с моей квартиры, — сказала она. — Я готова идти, когда скажете.

ГЛАВА 10

Следуя указаниям К. К., сидевшей рядом, Пайпер вела машину по затуманившимся улицам Сан — Франциско. Лео, Пейдж, Коул и Фиби разместились в пассажирской части микроавтобуса.

Улицы уже основательно освободились от собирателей подарков, хэллоуиновская ночь стала еще более туманной и влажной. Только такая погодка и способна избавить от всяческих страхов и ужасов, подумалось Пайпер.

— Сколько нам еще ехать, К. К.? — спросила она.

— Уже недалеко, — тихо ответила та.

Пайпер думала, что К. К. сохранит веру в их предприятие хотя бы внешне. К. К. вжалась в сиденье, погрузилась в собственные грустные мысли и лишь немного оживлялась, давая указания по поводу дороги.

«Кто бы стал винить ее за содеянное?» — подумала Пайпер. От К. К., конечно, много чего можно ожидать, скажем так, не очень приятного. Раздумывая над тем, каким было детство К. К., Пайпер чувствовала, как у нее сжимается сердце. Ей становилось ясно, что девушка действительно обладает мощной энергетикой. Но вместо того чтобы получать от этого весомую поддержку, она чувствовала только опустошенность и страх. Так что неудивительно, почему К. К. так жаждала вернуть назад Джейса, его потеря оказалась для нее сокрушительной. С его смертью она лишилась своей единственной опоры.

Прю умерла, но с Пайпер все же оставались Фиби и Лео, а потом у них появилась Пейдж. Вряд ли бы кто–нибудь из них сумел помешать Пайпер проделать то же, что и К. К., если бы с кем–нибудь из ее близких случилась беда, хотя несомненно и то, что она не достигла бы успеха большего, чем К. К. Но по крайней мере у Пайпер есть близкие люди, которые помогли бы ей пройти через подобное страшное испытание и идти по жизни дальше, а у К. К., за возможным исключением тех, кто сидит с ней сейчас в машине, никаких близких нет.

— На углу поверни направо, Пайпер. — Голос К. К. прервал ее размышления. — Там, почти в центре квартала, будет здание в викторианском стиле, желтое с зеленым.

— Хорошо.

Несколько мгновений спустя Пайпер уже парковала машину на стоянке в шикарном, хотя уже порядком запущенном районе Сан — Франциско, который местные жители называли Филмор. Вокруг царила тишина. Выйдя вместе со всеми из машины, К. К. сделала было несколько шагов к дому, как вдруг остановилась.

— Ох, ключи! — воскликнула она. — Неужели я…

— Все предусмотрено, — сообщила ей Пайпер, вылавливая их из своей сумочки и подбрасывая на ладони. — Нашла в заднем кармане твоих джинсов, а вместе с ними и водительское удостоверение.

— Надеюсь, вы сожгли те джинсы, — проговорила К. К., взяв у нее то и другое и направившись к входу.

— Боюсь, нам придется подниматься пешком, — предупредила она, отперев дверь и впуская остальных. — Лифт почти никогда не работает, но мне повезло, я живу на третьем.

— Пойдемте, — сказал Лео.

В полнейшей тишине К. К. вела их вверх по лестнице и через несколько мгновений уже отпирала дверь своей квартиры. Переступив порог, она принялась шарить по стене в поисках выключателя. Наконец нашла его, и квартиру залил яркий свет.

Внутри все выглядело так, словно здесь пронесся небольшой торнадо: стулья, столик и диван перевернуты, по полу разбросаны выпавшие из горшков искусственные цветы и попадавшие с полок книги. Кухонные шкафчики были открыты, и повсюду валялась разбитая вдребезги посуда.

— О нет! — простонала К. К.

Она принялась бегать по квартире, тщетно пытаясь привести в порядок все сразу.

— Такого, конечно, не должно быть, обычно у меня все прибрано, — сказала она, встав перед грудой книг на колени и начав их собирать. — Все должно находиться на своем месте… Если бы только бабушка увидела такое, она…

— Ничего страшного, — успокаивающе сказала Пайпер, присев рядом с ней и взяв ее за руки. — Сейчас рядом с тобой не бабушка, а мы, и нам безразлично, что у тебя в квартире беспорядок.

— Именно, — подхватил Лео. — Но нам не безразлично, почему такое приключилось. Скорее всего это имеет непосредственное отношение к заклинанию. Можешь показать нам, где ты пыталась его сотворить?

— Это было здесь, Лео, — сказал Коул.

Пока Лео и Пайпер совместно успокаивали

К. К., Коул, Пейдж и Фиби осматривали помещение. И Коул очень быстро нашел то, что все искали.

В середине единственного незахламленного в квартире участка лежала большая книга в кожаном переплете, на котором было оттиснуто изображение почему–то ухмыляющейся змеи.

Коул долго угрюмо разглядывал эту книжку, потом к нему присоединился и Лео, тоже внимательно на нее уставившийся.

— Ты думаешь о том же, о чем и я? — спросил Коула, спустя мгновение Лео.

— Определенно, — ответил Коул.

— О чем это вы, интересно? — полюбопытствовала Пейдж.

— Ой–ой–ой.

— Эй, погоди–ка, ты такого почти что никогда не говорил, — заявила Фиби, подойдя поближе.

— Ну вот и говорю сейчас.

— В чем дело, Коул? — спросила его Пайпер, поднимаясь на ноги вместе с К. К.: — Что ты там такое нашел?

— Вот это, — ответил Коул, указывая на книгу. Затем он повернулся к К. К.: — Заклинание ты взяла из этой книги?

— Думаю, да, — сказала та, нахмурив брови, но вскоре ее лицо прояснилось. Она быстро заговорила: — Да, да, вспомнила! Меня отправили в командировку в Беркли, и когда я закончила все свои дела, то стала просто шататься по городу. А потом набрела на такой магазинчик, где продают кристаллы, благовония и прочую дребедень. Я обычно не захожу в такие лавки, по вполне определенной причине, но в тот день я просто оказалась у двери и вошла. Вот так.

— А что случилось потом?

— Ну, я вроде бы купила что–то. Я всегда беру в магазинах корзинку для товаров, и в тот раз, когда я вернулась к машине, она была полна каких–то свечей, благовоний, трав и еще чего–то. Я вообще–то не помню, чтобы покупала эту книгу, но… — она вдруг заговорила шепотом, — …но когда я возвратилась домой, она почему–то была в моей сумке.

— Ясно, — отозвалась Пейдж. — Я бы сказала, что это самая значительная часть в рассказе.

К. К. выдала нервный смешок.

— Это еще только начало. Я подумывала о том, как бы вернуть книгу в ту лавку, но боялась, хозяин подумает, что я ее украла. Однако я все же чувствовала какую–то неловкость и потому просто выкинула ее в мусорный контейнер.

— А она вернулась, так? — спросил Коул.

К. К. удивленно воззрилась на него.

— Верно! Но как ты узнал?

— Потому что она так и действует, — мрачно сказал Коул. — Такова ее природа.

— Кажется, мне придется вскоре пожалеть о своем вопросе, — заговорила Фиби, — но, по–моему, нам всем нужно узнать о том, что это. А, Коул?

— Это собрание заклинаний под общим названием «De Vermis Mysteriis». Мистерии Червя, — сказал Коул. — Здесь заключена очень злая магия.

ГЛАВА 11

— Здесь все о «De Vermis Mysteriis», — сообщил Коул, входя в гостиную с ворохом бумаг. — И все подтверждает могущество этой книги.

Команда, за исключением К. К., вновь заснувшей глубоким сном в комнате Пейдж, и Лео, срочно переместившегося на Совет Старейшин, снова собралась в гостиной особняка Холлиуэлов. Перед уходом из квартиры К. К. они помогли хозяйке, вознамерившейся навести идеальный порядок.

Такое поведение при возникших проблемах могло показаться странным, но это было вполне в манере К. К., и чем больше часов она проводила в обществе сестер Холлиуэл, тем быстрее возвращалась к нормам своей жизни. По дороге к особняку она даже вспомнила название заклинания.

Но на них всех вскоре навалилась глубокая усталость, так что проводить дальнейшее расследование уже не оставалось сил. Было десять вечера, и поход в тот магазинчик, откуда явилась книга, пришлось отложить до утра. К. К. вспомнила его название — «Пытливый взгляд».

— Все сведения сходятся в одном, — заговорил Коул. — Книга обладает невероятной силой, словно это чей–то могущественный разум, который хочет захватить над всеми власть и подчинить всех своей воле.

— Отлично, — фыркнула Пейдж. — Зачем же мы тогда принесли ее в дом?

— Ну, по крайней мере сможем приглядывать за ней, — сказала Пайпер.

— Верно, — согласилась Фиби. — Может, она решит прогуляться куда–нибудь. Вспомните, К. К. пробовала ее выкинуть, а она возвращалась к ней в дом.

— Да, возвращалась, — кивнул Коул. — У меня такое чувство, что нам не нужно беспокоиться об ее исчезновении.

— Почему? — поинтересовалась Пайпер.

— Потому что, если не ошибаюсь, она уже получила то, что ей было нужно: источник связи. Ведь, несмотря на свое могущество, это всего лишь книга, и потому ей нужен кто–то, через кого она смогла бы действовать.

— К. К., — сказала Фиби.

Коул кивнул.

— Так вот почему К. К. присутствовала везде, где происходили разрушения, — проговорила Фиби. — Потому что эта штука посылала через нее свою энергию и разрушала порталы.

— Мне тоже так кажется, — сказал Коул.

— Но зачем? — спросила Пайпер. — Чего она добивается?

Коул пожал плечами.

— Может, большей силы или могущества хаоса, что более вероятно. Не знаю, чего еще.

Фиби фыркнула:

— А тебе этого недостаточно?

Прежде чем тот успел ответить, в дальнем конце комнаты замелькал вихрь искр и показался Лео.

— Что сказали Старейшины? — спросила у мужа Пайпер, подойдя к нему и обняв. — Смогут они нам помочь?

— Если честно, я далеко в этом не уверен, — задумчиво проговорил он.

— Как?! — воскликнула Пайпер. Она посадила его на диван и сама уселась рядом. Лео с силой потер макушку, словно пытался отбросить лишние мысли.

— Когда я рассказал им о том, что мы нашли «De Vermis Mysteriis», они… здорово забеспокоились, а потом просто замолчали, словно пытались скрыть что–то от меня. Все, что я смог разузнать об этой книге, словно кричит об ее опасности. Старейшины заявили, что она подчиняет себе всякого, кто ее коснется.

— Поэтому они и стараются держаться от нее как можно дальше, — пробормотала Пейдж.

— Чего же еще от них ожидать? — воскликнула Фиби, которая вообще недолюбливала Старейшин с тех самых пор, как те попытались помешать свадьбе Пайпер и Лео.

— А что насчет Коула и К. К.? Ведь они касались ее.

Лео наморщил лоб, размышляя.

— Не думаю, что слова Старейшин надо понимать буквально, — ответил он наконец. — Имеется в виду, очевидно, не физическое касание, а использование заклинаний. Другими словами, не важно, коснется кто–либо ее или нет, но если этот кто–то будет использовать ее в своих целях, она попытается овладеть им.

— Похоже, что так, — согласился Коул. — То есть книга может высасывать энергию, это одна из причин, почему она так опасна, а также почему она сумела просуществовать так долго.

— Значит, она перехватывает контроль над тем, кто пытается ею воспользоваться, и сама использует его, чтобы довести до конца свое уже когда–то начатое злое дело, — подытожила Пайпер. — Нам нужно выяснить, насколько она сумела овладеть К. К.

Лео снова с силой потер затылок.

— Нам скорее всего следует признать, что связь между ними установлена, — сказал он. — Ведь пока К. К. не попробовала использовать эту книгу, порталы оставались в полной неприкосновенности. И не будем забывать: Защитник все еще действует и энергетический барьер все еще открыт.

— Иными словами, эта гадкая книжонка еще не закончила свое грязное дело, — высказался Коул. — По–моему, нам самое время взглянуть на то самое заклинание.

В комнате мгновенно наступила тишина. Все глаза устремились на мирно лежащую на кофейном столике «De Vermis Mysteriis».

— О нет, мне совсем не хочется к ней подходить… — простонала Пейдж.

— Ладно, сам сделаю это, — вызвался Коул. — Я ведь единственный среди нас, кто трогал ее, так? Вот и давайте продолжать в том же духе, для нашей же безопасности. По крайней мере что касается вас, — он выразительно посмотрел на Пайпер, Пейдж и Фиби, — то мне бы очень хотелось, чтобы вы держались от нее как можно дальше. Могу спорить на что угодно, эта штучка не преминет воспользоваться счастливым случаем и обязательно захочет наложить свои грязные лапы (если они у нее есть) на силу Зачарованных.

— Но и для тебя это столь же небезопасно, — заявила Фиби. — Кроме того, Лео сказал, что…

— Я слышал, что сказал Лео, но все же хочу сделать по–своему. Мы хоть и знаем, как действует эта штука, но знаем о ней далеко не все, — жестко возразил Коул, давая тем самым понять, что не желает слушать никаких возражений.

— Как сказала К. К., называется это дрянное заклинание? — спросил он. — Погодите, сейчас вспомню.

Коул подошел к столику и наклонился над книгой, а потом очень осторожно раскрыл ее. Ничего не произошло. Не появилось ни сверкающих молний, ни внезапных порывов ветра. Но как только он начал листать страницы, в комнате повисла странная напряженность и у Коула даже немного приподнялись на затылке волосы, словно бы он почувствовал реальную опасность.

В воздухе присутствовало зло, теперь это уже ощущалось совершенно ясно.

— Вот оно, — произнес он наконец. — Заклинание воссоединения разбитого сердца.

По знаку Коула все осторожно приблизились, чтобы прочесть слова, но произнести заклинание вслух никто не пожелал.

Дыхание ветра и пламя огня!

Пусть этой ночью исполнится мое желание.

Недра земли и слезы моря!

Восполните мою потерю.

— Очень уж прямолинейно, — заявила Пейдж. — Хотя, конечно, поэтично, но я ожидала… Ну, не знаю…

— Чего–нибудь страшного и ужасного, — предположила Пайпер.

— Взгляните, — внезапно проговорила Фиби, указывая пальцем на страницу. — Я бы сказала, здесь что–то не так. Видите? Воссоединение, но за счет чего?

Пайпер кивнула.

— Понятно, воспользовавшись магическими силами К. К., книга действовала в собственных интересах. Но только что это за интересы?

— Мне кажется, ключом к разгадке может оказаться это самое воссоединение, — встряла Пейдж. — Ой, кажется, я что–то не то сказала.

— Ничего страшного, — сказал Коул, с треском захлопнув книгу. — Тем более что, по–моему, ты права.

— Но все же, что это за воссоединение? — спросила Пайпер.

— Об этом мы не знаем, — тихо сказал Лео и взглянул вверх. — И, по–моему, они тоже не знают.

— Или просто не хотят говорить, — уточнила Пайпер.

— А как насчет воссоединения жизни? — задумчиво предположила Фиби. — В конце концов, защиту уничтожают со стороны мира живых. И кто, собственно, написал эту книгу, то есть составил все эти заклинания? Ведь об этом мы тоже не знаем.

— Я уж точно не знаю, — произнес Коул.

— Как и я, — сообщил Лео.

— А владелец магазинчика в Беркли? — вспомнила Пейдж. — Как он там назывался. Да, «Пытливый взгляд». Книга сначала побывала у этого самого владельца, так что он, может быть, знает, откуда она.

— Хорошая мысль, — одобрил Лео.

— Особенно если учесть, что Старейшины нам ничего не посоветовали, — пробурчала Фиби. — Так, значит, утром первым делом едем в этот «Пытливый взгляд». И не будем забывать приглядывать за К. К., ведь книжка не закончила–таки свое поганое дело, а послезавтра День всех душ. Как раз тогда большинство мертвых явится навестить живых родичей, и нам нужно быть уверенными в том, что все они вернуться восвояси. В противном случае…

— Ненавижу озвучивать, то что и так ясно, — заявила Пейдж в наступившей после слов Фиби тишине, — но разве нам нужно только лишь выяснить, чего там хочет эта книжка? Не стоит ли поразмыслить над тем как, как ее остановить?

— Совершенно верно — резко сказала Пайпер, мрачно глядя на «De Vermis Mysteriis». — Это, должно быть, так же просто, как уничтожить ее, не так ли?

— Не думаю, что у тебя это получится, — сказал Коул. — Хотя мне кажется, она еще не сталкивалась атакой магической мощью, как Сила Трех, так что попытаться можно. Но попытка будет только одна, и если это не сработает, последствия…

— Не продолжай, не надо, — поежилась Фиби. — Будем надеяться на лучшее. Может, если выясним, кто ее создал, то сможем понять, как уничтожить ее.

— Верно, — кивнула Пайпер. — С этого мгновения — только положительные мысли. Не знаю, как насчет остальных, но я уже чувствую некоторую усталость, так что предлагаю всем отправиться по кроватям и поспать до утра. Утром мы все должны быть в форме.

— С этой штукой в одной комнате я спать не буду, — заявила Пейдж, указывая на «De Vermis Mysteriis».

— Ладно, отнесу в машину, — пообещал Коул.

— Пойду перехвачу чего–нибудь вкусненького, а заодно и проверю, как там К. К. Надеюсь, что хотя бы у нее сон безмятежный.

— Не смешно, — бросила Фиби, направляясь вместе с Коулом к машине.

ГЛАВА 12

Те, кто хотел бы открыть внешний мир,

сначала пусть откроют мир внутри себя.

Ваши открытия начнутся здесь.

Добро пожаловать в «Пытливый взгляд».

Часы работы: пон. — пяти. 9.00–19.00,

суб. 9.00–8.00, воскр. 12.00–17.00.

— Что ж, похоже, это то самое место, — заявила Фиби, увидев вывеску на двери оккультного магазинчика.

Среди вывесок других лавок, находившихся поблизости, она выделялась своим крикливым оформлением. Буквы над дверью сверкали золотом на ярко–пурпурном фоне. Но по крайней мере магазинчик не поставили рядом со зданием университета Беркли, а здесь, в проулке, он смотрелся более–менее естественно. Хотя еще было самое начало утра, тротуар уже во множестве усеяли своими лотками пестро одетые продавцы собственных поделок.

— Надеюсь, это не владелец лавки, — мрачно заметила Пайпер, увидев выставленного у дверей рыцаря в доспехах, чьи стальные руки были поднятый держали пригласительную табличку: «Заходите все–все! Мы открыты!» На шлем какой–то шутник уже успел напялить шапочку с игрушечным пропеллером. Все это выглядело до крайности странно, но все же как — то по–домашнему.

— Посмотрите–ка, — заговорила Пейдж, указав на небольшой плакатик, прилепленный к окну. — «Муна Лавкрафт предскажет вам будущее по обрезкам ногтей пальцев ваших ног». Любопытно, а повлияет ли на предсказание то, что они окрашены?

— Конечно. Я совершенно уверена, что они должны быть натуральными, — с серьезным видом проговорила К. К., — поскольку вся эта химия в лаке очень сильно влияет на природную ауру ногтей.

Фиби с удивлением обернулась к ней: это были первые слова, слетевшие с уст К. К. за все утро. Хотя это говорило о том, что к ней вернулось здравое ощущение мира, было заметно, что сам вид этой оккультной лавки вызывает у нее не самые приятные воспоминания. Она согласилась прийти сюда только потому, что у нее не было выбора.

— Все же надеюсь, что ты шутишь, — сказала Фиби.

В глазах К. К. промелькнула искорка, и она улыбнулась.

«А она весьма недурна, когда улыбается», — подумала Фиби. И тут же припомнила, почему К. К. столь редко это делает. Фиби еще раз порадовалась за себя: ведь у нее есть самая настоящая семья. А потом в душе у нее вдруг возникла уверенность в том, что все они благополучно выберутся из этой передряги.

Фиби повернулась к входной двери, взялась за ручку и сказала:

— Ладно, давайте зайдем, может быть, здешний мистер волшебник и расскажет нам что–нибудь.

Пейдж взяла К. К. за руку и тоже переступила порог.

— Кажется, начинаю тебя понимать, — шепнула она ей. — Сейчас все узнаем.

Помещение лавки оказалось небольшим, но вместительным. Все полки и прочие поверхности здесь были заставлены товарами. Целую стену занимали книги по метафизике, противоположная стена была полностью занята полками с разнообразными кристаллами и надписанными кувшинами, содержащими настои множества трав.

Посередине находился длинный стол, заваленный всевозможными одеяниями на тему магии, свечами всех цветов радуги и коробочками с различными благовониями. С потолка свисали дюжины самых разных звенелок и колокольчиков, тихо позвякивавших от сквозняка. В углу мягко журчал домашний фонтанчик. В воздухе витал легкий земляной запах.

«Неплохо», — подумала Фиби. Ведь обычно не знаешь, чего ожидать, когда заходишь в подобную лавку. Многие сторонятся их, другие, которых еще больше, скорее просто играют в магию. Но некоторые воспринимают ее вполне серьезно, как, судя по всему, и хозяин лавки, который в свою очередь столь же серьезно относится и к своим покупателям.

— Доброе утро, милые дамы! Чем могу служить? — раздался голос за спиной Фиби. Она обернулась.

«Вот это уже серьезно», — подумала она.

Владелец «Пытливого взгляда» оказался самым тучным человеком из всех, кого только видела в своей жизни Фиби. На нем было длинное коричневое одеяние, плохо скрывающее его объемистый живот, подпоясанное веревочной тесемкой, завязанной на два кельтских узла. На ногах надеты темные кожаные туфли. На шее — тяжелая цепочка, на которой подвешен какой–то непонятный символ. В руке он держал посох, чрезвычайно похожий на те, с которыми обычно изображают волшебников на картинках.

Фиби показалось, что он очень похож на Фредегара Тука, хотя она поспорила бы, что самолично этот толстяк отождествляет себя ни больше ни меньше, как с самим Гэндальфом.

— Простите, это вы владелец? — вежливо спросила она.

Толстяк кивнул.

— Самуэль Гибсон, маг в сотом поколении, видящий и то, что было, и то, что будет, Мудрец и Волшебник из Зеленолесья, к вашим услугам, мадам. Или, вернее, всех вас, леди, — поправился он, завидев входящих Пейдж, Пайпер и К. К., и поклонился, насколько ему позволила талия.

— А вы, кажется, уже заходили сюда, не так ли? — спросил он К. К., внимательно на нее посмотрев. — Надеюсь, вы остались довольны своими покупками.

— Собственно, — приступила к делу Пайпер, — мы по этому поводу и пришли с вами потолковать.

— Покупки могут быть возвращены только по кредиту в самом магазине или в обмен, — непререкаемо заявил маг в сотом поколении.

— Мы вовсе не собираемся ничего возвращать, — заверила его Фиби. — Если честно, нам очень нужно узнать, где вы достали кое–что.

Плечи Мудреца и Волшебника из Зеленолесья поникли.

— Вы здесь из–за «De Vermis Mysteriis», да? — Не дожидаясь ответа, он пошел к входной двери и, открыв ее, вынул из рук рыцаря табличку с приглашением. «Пытливый взгляд» теперь считался закрытым.

— Думаю, вам следует пройти со мной, — сказал Самуэль Гибсон.

— С тех самых пор, как я заметил пропажу книги, я все время ждал, что кто–нибудь объявится, — начал Гибсон.

Заперев входную дверь, он провел посетителей в небольшой офис в глубине строения. Там оказалось удивительно уютно, словно в кабинете какого–нибудь рассеянного профессора. Гости и хозяин уселись на разномастные стулья.

Как и в самой лавке, стены тайного убежища Гибсона были заняты книжными полками. Но то, что на них стояло, по своему виду и содержанию значительно отличалось от магазинного. Многие тома были в добротных кожаных переплетах и явно старинного вида. Вне всякого сомнения, это была личная библиотека Гибсона.

— Не могли бы вы сказать нам, мистер Гибсон, где вы взяли эту книгу, «De Vermis Mysteriis»? — прямо спросила Фиби. Ей хотелось сразу задать ведущий тон в беседе, поскольку она была единственной, кто видел самые ближайшие перспективы будущего.

— Если бы это было в моих силах, — вздохнул Гибсон.

— Только не говорите, что эта книга последовала и за вами тоже, — сказала Пейдж.

Гибсон кивнул.

— Что–то в этом роде. Я, конечно, слышал о ней еще в молодые годы, как и любой серьезный студент–сверхъестественник, но никак не думал, что она мне попадется.

— И где же это произошло? — спросила Пайпер.

— В доме профессора Энтони Лоусона, возможно, вы слышали о таком?

Фиби покачала головой:

— Нет, извините.

Гибсон махнул своей пухлой рукой:

— Ничего, это не так уж и важно. До недавних пор Лоусон был профессором мифологии в Университете.

Это значило — в университете Беркли, как догадывалась Фиби.

— Ясно, продолжайте, пожалуйста.

— Несколько недель назад, — вновь заговорил Гибсон, — Лоусон, неизвестно почему и зачем, уволился с этой должности, продал свою библиотеку и уехал из города. В общем, я пришел на торг — не за тем, чтобы что–либо купить, ведь я всего–навсего скромный собиратель древностей, а Лоусон заломил за свои книги совершенно непомерную цену.

— Но у этой книги были свои мысли на этот счет, — подсказала Пейдж.

Гибсон снова кивнул.

— Я, конечно, положил на нее глаз, — продолжал он. — Но очень скоро выбыл из аукциона и полагал, что ее кто–то купил. До тех самых пор, пока не обнаружил ее у себя, когда вернулся в лавку. И тогда она действительно оказалась в моем владении.

— А что случилось потом? — спросила Пайпер.

— В общем, я попытался разыскать Лоусона, чтобы разъяснить ему положение, — ответил Гибсон. — Считается, что эта книга обладает рядом удивительных свойств, а потому, думается, что ему было бы наверняка интересно узнать, что одно из них подтвердилось на практике. Но мне не удалось его найти.

Так прошло несколько дней. Сказать по правде, я был уже на грани помешательства, когда ко мне пришла эта молодая леди. К концу того дня я утвердился в мысли, что книга способна, ну, перемещаться. Я предположил, что девушка… — он запнулся.

— Вы совершенно правильно предположили, — уверила его Фиби. Она огляделась и вдруг поняла, что с ними нет К. К. — Кстати, где она?

— По–моему, вышла наружу, — сказала Пейдж. — Просто она… ну, знаете… — Она в упор глянула на Гибсона.

— Она полагает, что вы сочли ее воровкой, мистер Гибсон, — подсказала Пайпер.

Гибсон фыркнул:

— И это после того, что произошло со мной? Ничего подобного. Вы что, принесли книгу назад? — вдруг спросил он, встревожившись.

— Нет, — ответила Фиби.

Он расслабился.

— Мистер Гибсон, знаете ли вы что–нибудь о ее происхождении? — спросила Фиби. — Ну, о том, кто и зачем ее создал?

— В общем–то знаю, — ответил Гибсон, встал и двинулся к единственному во всей комнате книжному шкафу, стеклянная дверца которого была заперта. — История магии — мое давнее увлечение, — продолжал он, доставая стоявший наверху маленький кувшинчик и вынимая из него совершенно засохший цветочный букетик. Он перевернул кувшинчик над столом, и из него высыпались три дохлые сухие мухи и такой же паук, а вслед за ними выпал маленький золотой ключ.

— Меня, собственно, интересует не само наложение заклинаний, а возможность заглянуть в мысли тех, кто этим занимается, это уже совсем другое дело.

Гибсон поставил кувшинчик на прежнее место, воткнул обратно засушенный букет и сдул с ладоней пыль. Потом он взял ключ и наконец отпер книжный шкаф, замок которого издал при этом жуткий скрежет. Гибсон открыл дверцу и полез внутрь.

К всеобщему удивлению, он извлек оттуда крошечную книжечку в коробке. Книжечка была обернута в кожу и, казалось, не имела на обложке никаких опознавательных знаков. Но когда Гибсон подошел ближе, солнце осветило обложку, и все увидели на ее поверхности оттиснутое изображение змеи, как и на книге «De Vermis Mysteriis», только не одной, а двух, свившихся таким образом, что они оказались лицом друг к другу.

Гибсон сел напротив Фиби и раскрыл книгу, и как только он это сделал, змеи на обложке начали двигаться. Зачарованные в безмолвном изумлении наблюдали за тем, как голова змеи слева быстрым, неуловимым движением поглотила голову правой змеи.

— Мистер Гибсон… — начала Фиби.

— Да, дорогая моя, сказал Гибсон. — Это не обман зрения и не просто страшная картинка. Это, можно сказать, история создания «De Vermis Mysteriis», ни больше и ни меньше.

Переглянувшись с сестрами, Фиби вздохнула.

— Ладно, мистер Гибсон, — произнесла она. — Пожалуйста, расскажите нам все, что знаете об этом.

ГЛАВА 13

— Книгу создали двое братьев, — сказал Гибсон, — точнее братьев–близнецов, и это многое может прояснить в сути «De Vermis Mysteriis».

— Каким образом? — полюбопытствовала Фиби.

Гибсон перелистнул несколько страниц и показал Фиби разворот, Пайпер и Пейдж заглянули Фиби через плечо, их тоже снедало любопытство. На развернутой странице была четко прорисована некая явно деревянная гравюра, на которой были изображены четыре фигуры, вернее два раза по две одинаковых.

Первые две стояли со сплетенными руками, две другие были обращены лицами друг к другу. Все были очень схожи.

— Кто они? — спросила Пайпер. — Как их зовут?

— Милигер и Мальволио де Вермис, — ответил Гибсон.

— Де Вермис? — изумилась Пайпер.

— Именно так, — подтвердил он. — Змея, или червь, — это их фамильный знак.

— Так значит, Тайны Червя относятся к ним, также как и сама книга с заклинаниями, — проговорила Пайпер.

— Конечно, — подтвердил Самуэль Гибсон и указал на змею справа. — Вот старший, Милигер, хотя старше он только на минуту с небольшим. Но иногда даже от этого многое зависит.

— Детская ревность, — внезапно сказала Пейдж.

— Верно.

— Об этом–то мы кое–что знаем, — заявила Пейдж и вдруг покраснела.

Фиби пихнула ее.

— Взаимоотношения в семье могут весьма осложниться, если кто–то из домашних владеет магией, — продолжал Гибсон.

Пайпер хмыкнула.

— И не говорите.

— И как будут расти подобные братья? — спросила Фиби. — Один отклонится в хорошую сторону, а другой — в плохую?

— Снова верно, — сказал Гибсон. — Хотя все началось с совсем другого. Братья долгие годы были очень близки, но в один прекрасный день Милигер заинтересовался магией. Это его дневник, иди журнал наблюдений. В него он записывал много чего, включая и менявшиеся отношения с братом. Став сведущим в магии, Милигер де Вермис превратился в могущественного волшебника.

— Но он уже и так был достаточно силен, — задумчиво сказала Пайпер. — Ведь он был старшим.

— Так думал, по–видимому, и Мальволио, — согласился Гибсон. — С этого и начались все беды. «De Vermis Mysteriis» поначалу вовсе не была заигрыванием с силами зла, она задумывалась как крупная работа, способная в дальнейшем творить добро. Милигер де Вермис собирал самые мощные заклинания в мире, в особенности такие, которые способны излечивать и восстанавливать утраченное равновесие.

Братья де Вермис жили в очень неустойчивое время, и Милигер надеялся на то, что «De Vermis Mysteriis» станет подспорьем в борьбе с хаосом.

— Заклинание воссоединения разбитого сердца… — пробормотала Фиби.

— Оно из этой книги? — быстро спросил Гибсон.

Фиби кивнула.

— Даже если она и не задумывалась как зло, то все равно к этому все и пришло, — проговорила она. — Но как?

— Естественно, из–за зависти Мальволио де Вермиса, — ответил Гибсон. — Чем больше заклинаний разузнавал его брат, тем прилежнее их контролировал Мальволио.

— Но он же не мог в действительности управлять белой магией, — возразила Пайпер. — Ее нельзя полностью привязать к своей воле, она действует независимо.

— Хорошо сказано, — одобрил Гибсон. — К несчастью для своего брата и всего остального мира, Мальволио де Вермис так этого и не понял. Он рассматривал магию только как продолжение своей воли, он захотел неограниченной силы и только для собственных нужд. Поскольку дальше этого он не видел, то уверился, что и Милигер во всем подобен ему, самому же Милигеру его собственной силы было более чем достаточно.

Итак, Мальволио де Вермис оборотился лицом к тому, что, как он считал, сможет противостоять заклятиям, которые так трудолюбиво собирал и записывал его брат, то есть к силам тьмы.

— На картинке одна змея проглотила другую, — вспомнила Фиби.

— Именно, — кивнул Самуэль Гибсон. — Оба брата долгое время соперничали на равных, но под конец из–за безумного желания Мальволио добиться своего любой ценой вспыхнула настоящая ссора.

— А что с ним потом случилось? — спросила Пейдж. — Имею в виду — с Милигером?

— Это тоже часть их тайны, — ответил Гибсон. — В действительности этого никто толком не знает, известно только, что когда Мальволио захотел иметь волшебную силу книги в личном пользовании, Милигер, по составленному им же последнему завещанию, отдал ее брату.

Гибсон осторожно перевернул последнюю страницу, на обратной стороне которой располагалась еще одна картинка. На ней была изображена, словно живая, одна из тех одинаковых фигур, но сейчас ее лицо буквально излучало ярость и отчаяние. Было совершенно ясно, что человек, изображенный здесь, ожидал совсем иного поворота событий.

— Похоже, Милигер заключил брата в страницу этой книги, — прошептала Фиби.

— Причем до конца света, — мрачно и торжественно добавил Гибсон. — Сам Милигер в тот же миг исчез, и теперь уже никто не знает, где он и что с ним, поскольку он не взял на себя труд написать об этом в дневнике.

— Вот оно! — вдруг вскрикнула Фиби, вскакивая на ноги, отчего Гибсон, в испуге отшатнувшись от нее, чуть не упал, и только то, что он находился в сидячем положении, спасло его.

— Ты что, Фиби? — недовольно спросила ее Пейдж. — Не пугай нас больше так.

— Вот почему де Вермис уничтожает порталы, пытаясь сломать защиту! — воскликнула Фиби. — Уничтожь ее и…

— …и уничтожишь мир, — досказала Пайпер, вглядываясь в картинку. — Мальволио де Вермис всего лишь пытается выбраться из книги.

По комнате прополз холодок, словно бы слова Пайпер призвали сюда полярную стужу. Из магазина вместе с ветром прилетел тихий звон колокольцев и звенелок.

— Это очень странно, — заметил Самуэль Гибсон.

— Я бы сказала, что даже более чем, — согласилась Фиби.

— Нет, я имею в виду ветряные звенелки. — Гибсон поднялся на ноги. — Ведь я же закрыл лавку.

Всем трем сестрам пришла в голову одна и та же мысль.

— К. К., — сказала Пайпер, тоже вскакивая. Но именно Пейдж, ближе всех сидевшей к входу, случилось подтвердить их возникшие опасения. Добежав до двери, она открыла ее настежь.

Входная дверь «Пытливого взгляда» была распахнута, ветряные звенелки, подвешенные к потолку, все так же продолжали сплетать свои тихие звенящие мелодии. Они были, пожалуй, единственными, кто совершал какое–либо движение.

Пейдж с встревоженным лицом обернулась к сестрам:

— Она ушла.

ГЛАВА 14

К.K. Пирс летела по тротуару, и ее тело делало все словно бы по собственному усмотрению. Однако когда она пыталась остановиться и попробовать вернуться в лавку, всякий раз ее голову начинала пронизывать страшная боль.

Совершенно ослабев и потерявшись, теперь К. К. сделала бы все что угодно, лишь бы только остановить боль, а это означало, что она всецело подчинилась некоему голосу, приказывавшему ей совершать те или иные поступки.

Первым его приказом было немедленно покинуть «Пытливый взгляд», потому что ей нужно оказаться еще кое–где, в одном очень важном месте, и если она не будет там вовремя, то будет сурово наказана.

«Быстрее, К. К., быстрее!»

— Быстрее у меня не получается! — всхлипнула К. К. Если ей удавалось увеличить скорость бега, она обязательно обо что–то спотыкалась.

«Думаешь!» — осведомился голос.

К. К. услышала в этом замечании ледяную угрозу.

«Может, проверим обратное предположение!» — предложил он.

Почувствовав нарастающее давление, К. К. кое–как заставила свои ноги двигаться быстрее.

«Вот это уже лучше, К. К., — мурлыкнул голос, и К. К. в ужасе заплакала. — Беги же, беги!»

— Нам нужно срочно разыскать ее, — твердо сказала Фиби. — Сейчас же, как можно скорее, и даже еще скорее.

— Можно воспользоваться магическим кристаллом, — предложила Пейдж.

— Мне тоже так кажется, — кивнула Фиби. — Но тогда нам нужно что–то, принадлежащее ей, на чем есть ее отпечатки, это существенно упростит дело. Ее водительское удостоверение все еще у тебя? Или еще что–нибудь? — спросила она Пайпер.

Та покачала головой.

— Я ей все отдала, даже ее старую одежду.

— Тогда можем переместиться в ее квартиру, — снова предложила Пейдж.

— Не люблю врываться в чью–либо беседу, но… — вдруг проговорил мужской голос.

Все трое дружно подпрыгнули от испуга. Обсуждая внезапное исчезновение К. К., они совершенно забыли о хозяине лавки, Самуэле Гибсоне. А ведь он слышал каждое сказанное ими слово.

— Ах, мистер Гибсон, может быть, нам лучше объяснить… — начала Фиби.

— Дорогая моя, в этом нет никакой нужды, — улыбнулся Гибсон. — В особенности, если вы и ваши сестры… вы ведь сестры, не так ли? Просто мне на ум пришли все те разговоры о семейной ревности…

Фиби кивнула.

— Вы и ваши сестры, как видно, очень спешите, — продолжал Гибсон. — Не буду вам мешать, положение сейчас действительно выглядит немного страшноватым. Но я был бы вам очень обязан, если бы вы ответили всего на один маленький вопросик перед тем, как уйти. Не имею ли я чести видеть Зачарованных?

Фиби почувствовала, как ее челюсть плавно поехала вниз, и услышала, как Пайпер что — то невнятно пробормотала. Пейдж изумленно ахнула. Фиби тут же подключила другой сценарий разговора, которого она, впрочем, всегда старалась избегать, но сейчас у нее не было выбора.

— Ах вы, старый хитрый лис, мистер Гибсон! — Она подмигнула ему. — Как же вы прознали об этом?

Круглое лицо Гибсона расплылось в улыбке.

— В общем–то я уже говорил, что история магии меня интересует довольно–таки давно, — сказал он. — И конечно, Зачарованных это касается в той же мере. Я даже слышал всякие сплетни о том, что вы одно время жили долго и счастливо где–то в районе Залива. Я всегда мечтал о том, чтобы кто–нибудь из вас заглянул в мою лавку, но чтобы все трое… — Он примолк в восхищении.

— Вы действительно сознаете то, что никто не должен знать, кто мы такие на самом деле? — требовательно спросила Фиби. — Ведь у большинства людей нет таких познаний в магии, как у вас.

— Я все прекрасно понимаю, — сказал он, помолчав. — Хотя, если мне позволено будет заметить, я и не знал ничего конкретного, только лишь общие сведения. Не думаю, что вы когда–нибудь раскроете мне свои имена, я прав? И пожалуй, нам лучше оставить все как есть. Но, надеюсь, если вам когда–нибудь понадобятся кое–какие вещички…

— К вам первому придем, мистер Гибсон, — пообещала Пайпер.

— Что ж, я рад, — сказал он и слегка покраснел. — Отлично. Ладно, не дозволяйте мне более вас удерживать, надеюсь, что оказал вам хоть какую–нибудь помощь.

— Неоценимую помощь, мистер Гибсон, — уточнила Фиби. — Благодарим вас.

Фиби, Пейдж и Пайпер вышли из «Пытливого взгляда», а у доспехов их уже поджидал Лео.

— Я еще никогда не была так рада тебя видеть, — сказала ему Фиби.

— Но–но, — возразила Пайпер. — Это же мои слова.

— В таком случае, и мои тоже, — присоединилась Пейдж.

В глазах Лео блеснула смешинка, но он тут же посерьезнел.

— Должно быть, поэтому я и почувствовал что–то неладное. Что случилось?

— К. К. пропала, — выпалила Фиби. — Мы уже подумывали воспользоваться магическим кристаллом, а это означает, что надо отправиться к ней на квартиру и сделать это немедленно. Ты заберешь Пейдж и Пайпер, а я поеду за Коулом и доставлю его прямо туда.

— А почему бы нам всем просто не отправиться вместе с Лео? — спросила Пейдж.

Фиби покачала головой:

— Пока ищем К. К., нам требуется постоянное средство передвижения. Думаю, лучше я проедусь здесь по округе, пока вы, ребята, занимаетесь своими делами. У нее ведь только ее ноги, так что, наверно, она ушла недалеко.

— Будь осторожна, — предупредил ее Лео.

— Обязательно, — пообещала Фиби. — Ребята, ищите ее, ведь с сегодняшней полуночи уже начнется День всех душ. Скоро везде будут бродить толпы умерших, навещающих своих родственников. Что с ними станется, если Мальволио де Вермис добьется своего? Время идет неумолимо, и сейчас оно явно работает не на нас.

— Не беспокойся, найдем ее, — сказала Пайпер.

Вот только ко времени ли?

Высоко над городом скользящая в воздухе тень легким облачком на мгновение затуманила яркое свечение солнца. Удобно устроившись в воздушном потоке, она парила над водами океана.

Поиск не прекращался ни на мгновение.

Но уже очень скоро он должен наконец увенчаться успехом.

ГЛАВА 15

— Ладно, — сказала Пейдж. — Что же нам все–таки нужно?

— Что–нибудь личное, — ответила Пайпер. — Что–то такое, что поможет создать с ней крепкую связь. — Она оглядела безупречно убранную гостиную К. К. — Но мне почему–то кажется, что здесь ничего такого нет.

— Тогда посмотрим в спальне или в ванной, — предложила Пейдж.

— Давайте начнем со спальни, — сказала Пайпер.

Пейдж кивнула.

— Знаете, очень сложно поверить, что К. К. находится под контролем какой–то злой силы, пытающейся уничтожить мир, — заявила Пейдж, входя вместе с сестрами в спальню К. К.

Она огляделась. — По–моему, у этой девицы какая–то гипертрофированная опрятность.

Как и в гостиной, в спальне было очень чисто и все вещи были разложены в совершенном порядке. К. К. не составило большого труда прибрать квартиру даже после того, как здесь похозяйничали злые духи, которых она выпустила, когда прибегла к колдовству.

— Не вижу здесь особой беды, — съязвила Пайпер, примечая при этом, какое все–таки спокойствие привносит в жизнь обыкновенный порядок, чего никогда не наблюдалось в их особняке, особенно если к ним ломились вражеские полчища. Единственное, чего Пайпер не видела здесь, это хоть каких–нибудь личных безделушек или подарков, похоже, у К. К. ничего такого не было, и из–за этого порядок в ее квартире выглядел стерильным. Похоже, этот способ здесь не годился.

И тут Пайпер нашла единственную в доме К. К. вещь, которая отдавала уютом: это был древний плюшевый медведь, аккуратно усаженный на кровать между подушками. Хотя его усадили точно между ними, сам он был немного не в порядке: одно ухо у него отсутствовало, поднятая права передняя лапа была грубо и неумело пришита черными нитками, а мех свалялся комками. Этот медведь был очень стар и вполне заслуженно любим.

— Мишка, — указала Пайпер, и в это мгновение медведя обнаружила Пейдж. Она взяла его и передала сестре.

— Что–нибудь еще? — спросила она.

— Хватит и этого, возвращаемся домой за картой, — сказала Пайпер.

Вихрь искр быстро опал, и они оказались на своем чердаке. Пайпер взяла карту города и разложила ее на столе.

— Давайте все же надеяться, что сумеем разыскать ее. Мне не хочется об этом говорить, но времени у нас осталось в обрез.

Фиби кружила по улицам Беркли на семейной машине, одним глазом следя за дорогой, а другим — за толпой на тротуаре. Обычно ей нравилось наблюдать за своеобразно одетыми жителями этого города–университета, вечно спешащими куда–то по своим делам. Однако сегодня их было что–то многовато. Пытаясь хоть как–то упорядочить свой поиск, Фиби стала совершать круги с все увеличивавшимся радиусом. Точкой отсчета был, естественно, «Пытливый взгляд».

Но все ее поиски, по–видимому, окончатся ничем.

Единственной хорошей новостью было то, что она сумела установить связь с Коулом и рассказала ему все то, что узнала от Самуэля Гибсона, и добавила новость о внезапном исчезновении К. К. Коул оставался в особняке в полной боевой готовности.

Фиби завернула за угол и начала следующий круг, а меж тем ее все сильнее терзали ужасные предчувствия.

— Ладно, — сказала Пайпер. — Поехали.

Она опустилась на пол, держа в одной руке старого плюшевого мишку, а в другой — медальон, подвешенный на тонкой золотой цепочке, который Пейдж нашла в шкафу, где К. К. держала одежду. Пайпер глубоко вздохнула и стала медленно опускать на цепочке медальон, пока он не оказался прямо над картой. Закрыв глаза, она полностью освободила свой разум от всего постороннего, сосредоточилась на заклинании поиска.

Те, кто видит и кто говорит,

Разрешите мое затруднение:

Где бродит К. К., мне покажите.

Такова моя воля, такая как есть.

Почти сразу, как Пайпер договорила последние слова, медальон пришел в движение и принялся быстро раскачиваться. Она открыла глаза. Цепь в ее руке ощутимо потеплела, и Пайпер подняла ее чуть повыше над картой.

Внезапно цепочка резко застыла, медальон неподвижно завис над картой.

— Раз, два, три… — тихо считала Пайпер. Цепочка и медальон оставались совершенно неподвижными.

Пайпер и Пейдж быстро наметили на карте точку, а потом позвали Лео.

— Пойду позвоню Фиби на трубку, — сказала Пейдж.

И вдруг цепочка в руке Пайпер нагрелась так сильно, что она едва могла удерживать ее в руке. В точке, на которую указало заклинание поиска, явно отмечалась высокая энергетическая напряженность.

— Передай ей, чтобы была поосторожнее, — крикнула она Пейдж вдогонку.

— Она, оказывается, на берегу океана, — услышала Фиби в трубке голос сестры.

— Пайпер больше ничего не сказала?

Пейдж на секунду отлучилась и вновь вернулась к трубке.

— Пайпер спрашивает, помнишь ли ты такой смешной ресторанчик, куда нас частенько водила бабушка?

— Это где кормили всякими морскими разностями? И там еще продавали самый вкусный во всем районе хлеб с кислинкой? — спросила Фиби в микрофон.

— Да, точно, — подтвердила Пейдж, снова поговорив с Пайпер. — К. К. должна быть где — то там.

— Ладно, — сказала Фиби. — Я звоню Коулу. Он вас подберет или будете перемещаться в сфере?

После секундной паузы Пейдж ответила:

— Будем перемещаться. Пайпер говорит, что помнит один проулок, где нас никто не заметит.

— Ладно, там и увидимся.

Она нажала на «сброс», быстро набрала номер Коула и все ему рассказала. Определившись с направлением, Фиби сосредоточилась на дороге, попутно раздумывая о том, что ее ждет впереди. Она слишком резко затормозила на повороте, и шины издали протестующий визг.

Где–то впереди завыли сирены.

ГЛАВА 16

Резкий порыв горячего ветра чуть не свалил Пейдж с ног.

— Пайпер, говори громче! — закричала она.

— Отстань! — крикнула та в ответ, прикрыв лицо рукой. Пайпер, Лео и Пейдж стояли у входа в небольшой проулок между двумя старыми складами. А прямо напротив них находился еще один склад, который сейчас горел. Огонь быстро пожирал его выветрившиеся деревянные стены, и склад рушился прямо на глазах.

— Как я так сумела переместить нас в место, настолько близкое к очередному порталу?

— Бывшему порталу, если точнее, — поправил ее Лео, лицо которого раскраснелось от близкого жара. — Никто не видит К. К.?

Пайпер посмотрела вперед. Жар от огня был так велик, что ей показалось, будто ее кожа тоже загорелась. Ей вдруг почудилось, что она видит сквозь густой дым фигуру, медленно передвигающуюся на фоне горящего склада.

— Там! — закричала Пайпер. — По–моему, это она!

Как только она сказала это, все здание угрожающе затрещало, крыша провалилась, взметнув вверх языки пламени и снопы искр. Пылающие угли водопадом хлынули на мостовую. Но фигура и не двинулась с места.

— Она ранена! — вскрикнула Пайпер и кинулась вперед.

— Нет, Пайпер, пойду я! — твердо заявил Лео, крепко удерживая ее за руки. — Ждите здесь. — Он взглянул на Пейдж. — Держитесь в пределах видимости.

В этот миг Пайпер расслышала за ревом пламени и грохотом падения балок какой–то новый звук. Это был вой сирен.

— Иди, Лео, — подтолкнула она его.

Лео рванулся вперед. Стоя у входа в проулок, они видели, как он добежал, наконец, до скорчившейся фигурки, подхватил ее на руки и помчался со всей возможной скоростью назад.

Вой сирен приближался. Еще несколько минут — и здесь уже будут пожарные и полиция.

Лицо К. К. было мертвенно–бледным, с красными отметинами, которые оставили раскаленные искры. Она обвисла на руках Лео.

— Только не говорите мне, что она мертва, — простонала Пейдж.

— Она и не должна, — жестко сказала Пайпер. — То, что управляет ею, все еще нуждается в ней. Лео, перемещайся с К. К. в особняк и посмотри, все ли с ней в порядке. — Она кивнула Лео. — А мы с Пейдж подождем Фиби.

— Не теряйся из вида, — попросил ее Лео.

— Разумеется.

Без дальнейших рассуждений Лео отбыл. Как только сверкающие искры, всегда сопровождающие процесс сферального перемещения, рассеялись, из–за угла донесся знакомый звук мотора холлиуэловской машины. Вой сирен приближался.

— Фиби, сюда! — закричала Пейдж.

Завидев сестер, Фиби резко затормозила и быстро распахнула заднюю дверцу.

— Скорее залезайте! — прокричала она.

Пайпер и Пейдж со всех ног бросились к машине, Пайпер бежала первой, а Пейдж — прямо за ней. Обе буквально запрыгнули в машину, и Пейдж с грохотом захлопнула за собой дверь.

— Жми!

Фиби вдавила педаль газа в пол, и машина с ревом мотора и визгом шин рванулась прочь. Но, благополучно обогнув квартал, Фиби тут же сбавила обороты и дальше поехала с обычной для городского режима скоростью. Смысла привлекать к себе излишнее внимание они не видели, к тому же это было просто небезопасно.

— У вас все в порядке? — спросила она, взглянув на сестер в зеркало заднего вида.

— Все нормально, — уверила ее Пейдж. Она уселась поудобнее и откинула упавшие на лоб волосы.

— А что там насчет К. К.?

— Лео переместился вместе с ней домой, — сказала Пайпер, проделав же манипуляции, что и сестра.

Вой сирены раздался совсем близко, и они увидели, как по направлению к пожару мчится пожарная бригада.

— Мы едва успели, — заметила Фиби.

— Едва–едва, — подтвердила Пайпер. — Терпеть не могу удирать от представителей правопорядка.

— Собственно, мы сейчас этим и занимаемся, — сказала Пейдж. — Но ведь это единственный разумный выход. Остаться там, чтобы тебя потом допрашивали, — зачем? Это только принесет лишнее волнение, особенно если учитывать, что предыдущей целью стал твой собственный клуб.

— Знаю, — кивнула Пайпер. — Просто… мне очень неловко перед детективом Андерсоном, ведь он пытается разобраться в том, чего совершенно не понимает.

— Не можем же мы объяснить ему, — сказала Фиби. — Но зато можем ему помочь.

— Фиби, жми домой, хорошо?

Фиби вцепилась в рулевое колесо.

— Ну, сами напросились.

ГЛАВА 17

— В общем, если это снова не дежа вю, то тогда уже не знаю, что, — раздраженно заговорил Коул. — К. К. спит наверху, а мы сидим в гостиной и соображаем, что делать дальше.

— Я сама чуть было не ударилась в панику, — примирительно сказала Пайпер, пытаясь отвлечь его от дурных мыслей и подбодрить. Коул был уже почти в Беркли, когда ему позвонила Фиби и попросила вернуться в особняк, но он попал в жуткую пробку на мосту Бэй Бридж и весьма долгое время был не в состоянии двинуться ни вперед, ни назад.

— Но я же говорила, что это бесполезно, — сказала Пейдж.

— Не означает ли это, что я не могу чего–нибудь как следует пнуть?

— Только в том случае, если это кто–то из нас, — просто сказала Фиби, входя в гостиную с подносом в руках, полным бутербродов. Пайпер притащила пакетик чипсов и бутылку воды. Не успели они расставить все на кофейном столике, как появился Лео, спустившийся со второго этажа.

— Как она? — спросила Пайпер.

— Спит.

— Вот неожиданность! — съязвил Коул.

— Коул, радость моя, — обратилась к нему Фиби. — Нам правда очень жаль, что ты застрял на мосту, причем дважды. Также нам совершенно ясно, что тебе это очень не понравилось. Но что нам совсем не ясно, это когда ты наконец возьмешь себя в руки? Если ты еще не заметил, у нас тут возникло очень серьезное положение, так что, наверное, нам стоит сохранять первоочередность, не так ли?

— Отлично, теперь я еще и мелкий эгоист, — простонал тот.

Фиби вскинула брови:

— Не помочь ли тебе?

— Ладно, дети, хватит уже, — заговорила Пайпер. Взяв с подноса сэндвич с ростбифом, она сунула его Коулу и приказала: — Ешь. — Фиби она дала бутерброд с индейкой, сопроводив это таким же приказом. — Нам всем нужно хорошенько поесть, чтобы накопить сил, а заодно немного подстегнуть мозги. А потом уже начнем соображать, как нам остановить Мальволио де Вермиса с его безумными планами. Я так понимаю, что времени у настолько до сегодняшней полуночи, ведь потом начнется День поминовения умерших. Мне почему–то кажется, что Мальволио не станет дол го тянуть со своими планами, особенно если вспомнить, что он прождал этого момента несколько сотен лет.

— Жаль, что он не может застрять в пробке, — проговорила Пейдж, наливая себе содовой.

Даже Коулу удалось рассмеяться. Фиби усмехнулась и обняла его.

— Оказывается, стояние в пробках способно превратить тебя в опасную личность.

— Ради тебя пересяду на общественный транспорт, — пообещал ей Коул, наконец начав улыбаться.

— Это было бы просто здорово, неужели больше никто так не думает? — спросила у всех Фиби.

Пейдж нарочно округлила глаза.

— Что ж, если все продолжится в таком духе, мне, пожалуй, не придется никого покусать.

На мгновение весь клан Холлиуэлов примолк в задумчивом молчании.

Коул вдруг понял, что его раздражение по поводу злосчастной пробки наделе является не чем иным, как вспышкой гнева от своей беспомощности. Ведь даже объединив усилия, Зачарованные и их друзья не смогли предотвратить очередное проявление активности «De Vermis Mysteriis», которая попросту увела К. К. у них из–под носа.

«Но по крайней мере мы можем рассчитывать и полагаться друг на друга, перестроиться и попробовать снова», — думал Коул. Именно это и давало ему некий постоянный заряд бодрости и все время подстегивало его. Способность к единению была частью сущности Зачарованных, она укрепляла их в борьбе против сил зла.

Коул отпил глоток содовой и поставил стакан.

— Ладно, после того как я наконец взял себя в руки, может быть, кто–нибудь скажет мне, каков план наших действий?

— Ну, мне думается, это совершенно ясно, — сказала Пайпер. — Нам следует остановить Мальволио де Вермиса, пока он не разрушил мир.

— Это конечная цель, — возразил Коул. — Но каков сам план? Как именно мы собираемся его остановить?

— Нам совершенно определенно нужно предохранить от разрушения остальные порталы, — сказала Фиби.

— Согласен, — кивнул Коул. — Но остается все тот же вопрос: как нам это сделать?

— Тем более что мы не знаем, где находятся остальные порталы, так, Лео? — подхватила

Пайпер. — Если бы мы знали, то могли бы по крайней мере приглядеть за ними.

— Мне неизвестно их точное местонахождение, — признался Лео, поникнув. — Но вы могли бы обнаружить их с помощью поискового магического кристалла.

— Ну, хорошо, значит, ищем эти оставшиеся порталы, — сказала Пайпер. — Если повезет, то он окажется единственным! И таким образом мы будем уже точно знать, где Мальволио нанесет свой удар.

— И где должна будет оказаться К. К., — вставила Фиби. — Мы не должны спускать с нее глаз. У нас уже имеется весьма неприятный опыт по этой части.

— По–моему, нам неизвестно, где она даже сейчас находится, — сказала Коул.

— Коул, из комнаты Пейдж есть два выхода: один на лестницу вниз, а другой — из окна, — напомнила ему Пайпер. — И потом, в подобном состоянии она вообще не способна куда–либо идти.

— Не могу с этим согласиться, — возразил Коул. — Ведь когда Мальволио де Вермису вновь понадобится К. К., ему будет совершенно все равно, в каком она состоянии. Он использует ее для свершения задуманного, и, когда защита падет окончательно, ему будет без разницы, останется ли она в живых или нет.

— По–моему, нам нужно немного подумать и о хорошем, — заявила Фиби.

— Каждый виновен, пока не будет доказана его непричастность, — объявил Коул.

— Кстати о К. К., — напомнила Пейдж. — Можем ли мы доверять ей?

Наступила тишина.

— Думаю, можем, но только когда она является самой собой, — наконец ответила Пайпер. — Беда в том, что она не в силах противостоять Мальволио де Вермису.

— По–моему, не она одна, — фыркнул Коул.

— Постоянное напоминание о том, что мы не можем справиться, нагоняет на меня тоску, — с нажимом произнесла Фиби. — Как насчет того, чтобы подумать, что мы можем сделать?

Она принялась нервно сплетать и расплетать пальцы.

— Можем проглядеть местность с помощью кристалла на предмет оставшихся порталов, можем присматривать за К. К. Это, правда, не дает гарантии, что Мальволио вновь не воспользуется ею, но зато больше не будет неприятных сюрпризов.

— А как насчет «Книги Теней»? — предложила Пейдж. — Теперь, когда мы знаем, кто стоит за «De Vermis Mysteriis», может быть, она нам кое–что подскажет?

— Совершенно согласна с тобой, — кивнула

Фиби. — Может быть, «Книга Теней» сможет разглядеть то, что не удалось нам.

— Звучит неплохо, — согласилась и Пайпер, быстро поднявшись с дивана. — Давайте так и сделаем. Пейдж, взгляни на К. К., поскольку она в твоей комнате. Мы с Лео посмотрим, где еще остались последние порталы. Коул, проверь, пожалуйста, как там «De Vermis Mysteriis», она скорее всего на месте, но просто в порядке проверки…

— Ладно, — кивнул он. — Знаешь…

Он не закончил фразу, потому что сверху донесся душераздирающий вопль.

Фиби вскочила на ноги, вскрикнув:

— Это К. К.!

Коул не успел остановить ее, и она рванулась к лестнице.

ГЛАВА 18

— Фиби, стой! Ты же не знаешь, что там происходит! — завопил Коул и, не помня себя, ринулся за ней. Обхватив ее обеими руками, он прижался вместе с ней к стене. Но не успели они перевести дыхание, как вверх по лестнице метнулась еще одна фигура.

— Я же сказал, стоять! — выкрикнул Коул, но Пайпер только наращивала темп, прыгая через ступеньку.

— К. К., все в порядке, мы уже идем! — кричала она.

— Пайпер, подожди! Коул прав! — бросила Фиби ей вдогонку.

Вдруг послышался новый вопль, а вслед за ним — голос К. К.:

— Нет! Уйдите от меня прочь!

Словно бы в ответ на ее испуганные слова раздался страшный скрежещущий звук, как будто сотни огромных когтей разом проскребли по дереву. Пейдж изо всех сил прижала ладони к ушам и зажмурилась.

— Пайпер, берегись!

Пайпер резко остановилась. Прямо над ее головой, паря над лестничной площадкой подобно маленькому штормовому облаку, клубилась черная тень. Все пятеро широко раскрытыми глазами следили за тем, как она медленно принимала человеческие очертания.

И вдруг, изогнувшись, став при этом похожей на фамильный знак де Вермисов, она устремилась вниз, прямо на Пайпер. Пайпер инстинктивно выставила вперед обе ладони, чтобы распылить ее, но на тень это никак не подействовало.

Пайпер вскрикнула, когда тень, настигнув ее, прошла насквозь. Колени Пайпер подогнулись, и она с побелевшим лицом рухнула наземь.

— Пайпер! — закричала Фиби, кинувшись вместе с Коулом наверх. Вслед бежали Пейдж и Лео.

Пролетев над ними, тень издала последний жуткий вопль и ушла в стену. Несмотря на то что он бежал последним, Лео первым оказался около Пайпер.

— Пайпер, — тихо вымолвил он, подхватив жену на руки. Голова ее безжизненно свесилась на грудь.

Фиби взяла сестру за руку, пытаясь нащупать пульс. Вдруг раздался вопль К. К.:

— Она мертва! И это все из–за меня!

ГЛАВА 19

— Она не умерла! — твердо сказал Лео.

Он стоял с Пайпер на руках, та была в глубоком обмороке. Осторожно ступая, Лео двинулся вниз по лестнице, а за ним все остальные. Лео прошел в гостиную и столь же осторожно положил жену на диван. Рядом тут же оказалась Фиби с шерстяным одеялом в руках, и Лео обернул им Пайпер. Если она в шоке, нужно обязательно держать ее в тепле.

— Пойду принесу воды, — сказала Фиби.

— Мы принесем, — проговорила Пейдж. Она стояла в дверях гостиной, придерживая рукой К. К. осторожно и вместе с тем твердо, чтобы та не убежала.

— Или лучше заварим чаю, — сказала она. — Пайпер всегда так делала, когда наступали трудные времена, так что сейчас это будет вполне уместно. Пойдем, К. К., поставим чайник.

Все еще придерживая К. К., она повлекла ее за собой на кухню. Но мгновение спустя К. К. вернулась одна, неся стакан с водой, налитый, правда, только до половины. Рука ее так тряслась, что вода в стакане бултыхалась, едва не выплескиваясь.

— Поставь на столик поближе к Лео, пожалуйста, — попросила Фиби.

Двигаясь медленно, словно боясь причинить Пайпер вред неловким движением, К. К. выполнила просьбу.

— А откуда он знает, что с ней все в порядке? — спросила она, покосившись своими громадными перепуганными глазами на Пайпер и стоявшего перед ней на коленях Лео.

Глаза Лео были плотно закрыты, одной рукой он держал Пайпер за кисть, словно считая ее пульс. Затем он плавным движением прижал другую свою руку ладонью вниз к тому месту, сквозь которое прошла тень. На щеках Пайпер появился легкий румянец.

— Ух ты! — изумленно прошептала К. К. — Значит, вы, ребята, обладаете такой силой? — Она взглянула на Фиби и Коула. — Каждый из вас?

И второй раз за день Фиби пришлось сказать о том, что Холлиуэлы немного отличаются от остальных людей.

— Да, К. К., обладаем.

К. К. без сил плюхнулась на стул: ноги уже не держали ее. По щекам ее градом покатились слезы, но она не замечала их.

— С ней все будет хорошо, — произнесла Фиби.

— Я верю тебе, — сказала К. К. — Просто… наверно, это прозвучит глупо и эгоистично, но, ребята… я так рада, что у вас есть такие способности! Мне всю жизнь казалось, что со мной что–то не так, и я чувствовала себя очень одинокой.

— С тобой все просто замечательно, и ты вовсе не одинока. Да никогда и не была, — слабо проговорила Пайпер.

— Пайпер! — вскрикнула К. К., вскакивая на ноги.

— Собственной персоной, — сказала Пайпер, с трудом приподнимаясь и потирая то место, куда ее ударила тень. — Да–да, побитой и помятой, но собственной. — Она отыскала глазами Лео и улыбнулась ему: — Привет.

— Давно не виделись, — улыбнулся Лео в ответ. — С возвращением.

— Я очень рада вернуться, — честно призналась она.

Пейдж с грохотом поставила на столик поднос, который доверху нагрузила на кухне чашками, тарелками и снедью.

— Кому чаю?

— Ну вот, — проговорила Пейдж несколько мгновений спустя, допивая свой чай и догрызая остаток печенья.

— Ты действительно хочешь, чтобы я прибавила еще фунтов пять? — спросила у нее Фиби, когда Пейдж поставила перед ней очередную тарелку с бутербродами. — А, кажется, я поняла: тебе приглянулось мое новое красное платье, которое я только–только притащила домой, так?

— По–моему, тебе следует признать, — заметила Пейдж, усмехнувшись, когда Фиби протянула руку к тарелке, — красный цвет мне идет.

— И он гармонирует с черным и синим, — добавила Фиби. — Убери все это от меня, а то подеремся.

— Коул, еще булочку? — невинным тоном предложила Пейдж.

К. К. поглядела на импровизированное чаепитие и заявила:

— Что–то я, ребята, не пойму: происходят такие ужасные события, а вы чаек попиваете как ни в чем не бывало.

— А почему бы и нет? — спросила Пайпер, словно это было в порядке вещей. — Мы вполне обычные люди, как и ты. И потом, это очень хорошо восстанавливает душевное равновесие.

— Кстати, — заговорила Пейдж, — терпеть не могу оставаться вне игры. Может быть, скажете, что это была за штука, которая напала на Пайпер? Привидение?

— Ну, э‑э… — протянула Фиби, отхлебывая глоток чая и собираясь с мыслями. — Пожалуй, призрак — будет самое точное обозначение. К. К. собиралась вернуть своего жениха из мира мертвых и, похоже, сделала это.

— Нет! — жестко возразила К. К., покачав головой.

— Что — нет, К. К.? — спросила Пайпер.

— Джейс не стал бы ни пугать, ни причинять вред мне или тебе. Он не был таким… когда был жив. Ведь люди не меняются, если умирают, так? — Она оглядела всех. — Так ведь?

— При обычных обстоятельствах не меняются, — подтвердила Пейдж. — Но, мне кажется, стоит принять во внимание некоторые необычные обстоятельства, такие, как, например, книга, которую ты использовала, чтобы произнести заклинание. В ней явно есть что–то нехорошее.

— Я бы начала не с этого, — сказала Фиби.

— Верно, — согласилась Пейдж. — Даже если так… Ведь смерть Джейса была внезапной, в результате несчастного случая. Не важно, был ли он таким замечательным при жизни, это могло травмировать.

— Да, но… — замялась Фиби.

— По–моему, это вовсе не призрак, — прервала ее Пайпер, решив положить конец спорам. — Он выглядел совсем не так и ощущался тоже.

— Насчет первого я совершенно согласен, — заявил Коул. — Призраки обычно выглядят так, как им положено, а не как спецэффекты из фильма.

— Можешь сказать, что ты почувствовала тогда? — спросил Лео у Пайпер.

— Это было, как… — Пайпер примолкла, задумавшись, и погладила ладонью то место, куда ударил ее призрак.

— Я почувствовала… некую энергию, — сказала она наконец.

— Энергию?! — воскликнула Фиби.

Пайпер кивнула.

— Это больше всего подходит к тому ощущению. Психическую энергию, какую–то всестороннюю боль, вот что я почувствовала, когда оно прошло сквозь меня. Невыносимую боль и ужас.

— Тогда это кое–что объясняет, — задумчиво проговорила Пейдж. — Его странное поведение и эту агрессию…

— Думаю, так оно и есть, — кивнула Пайпер, бросив быстрый взгляд на К. К., прежде чем продолжить. — Все люди мечтают о том, чтобы избавиться от боли и страданий, и тот, кто произнес это заклинание, похоже, так и сделал.

— Ты, конечно, имеешь в виду меня? — спросила К. К. дрожащим голосом. — Ты думаешь, все, что происходит, все то, о чем ты сейчас говорила, — только моя вина и больше ничья?

— Нет, я вовсе не думаю, что эго целиком твоя вина, К. К., — тихо сказала Пайпер. — Но я совершенно уверена, что ты напрямую связана с тем, что происходит.

— А что именно происходит? Я хочу, чтобы ты объяснила мне. Ведь если я действительно с этим связана, разве у меня нет права знать об этом все?

— Она права, — согласилась Фиби. — Кроме того, теперь уже нет никакого смысла держать ее в неведении. Может быть, если она знает, с чем боролась, то поможет нам побороть это.

— Только объясняй побыстрее, — заявил Коул. — У нас осталось совсем мало времени.

— В общем, происходит вот что, — начала Пайпер. — Та книга, которую ты использовала для наложения заклинания, «De Vermis Mysteriis», является своеобразным волеизъявлением злого волшебника, который в нее заключен. Когда ты воспользовалась заклинанием, ты целиком подпала под его власть.

— В частности, — продолжила Фиби. — Он использовал тебя, чтобы уничтожить различные строения в районе Залива, которые неким образом помогают удерживать энергетический барьер между миром живых и миром мертвых. Эти строения иначе называются порталами. Если определенное их количество будет уничтожено, то барьер падет и мы увидим конец мира.

К. К. несколько раз быстро мигнула, пытаясь воспринять все это.

— Так, значит, вот оно что? — произнесла она через мгновение. — Я, кажется, недавно хотела, чтобы вы мне рассказали о том, что происходит, да? Думаю, теперь мне этого совсем не хочется.

— Но что же делать? — спросила К. К. несколько мгновений спустя. — Как мы можем остановить все это?

— Я оказалась права насчет тебя, — проговорила Фиби. — А что до твоего вопроса, то мы еще не знаем, как сможем проделать это.

К. К. вздохнула.

— Может быть, я… То есть будет лучше, если мне… — Она затрясла головой, словно пытаясь вытрясти из нее лишние мысли. — Вы, ребята, хотите, наверно, чтобы я ушла? Вам же станет лучше, если меня не будет поблизости.

— Честно говоря, — заметил Коул. — Мы чувствуем себя в большей безопасности, когда ты рядом, когда можем за тобой приглядеть.

— Вы мне не доверяете, — печально сказала К. К. и поникла.

— Мы доверяем тебе, — возразила Фиби. — И совершенно точно знаем, что в случившемся твоей вины нет. Но мы также знаем, что из–за твоей попытки вернуть Джейса открылась возможность для прорыва очень мощной темной силы, которая и заставила тебя проделать всю эту грязную работу. И когда ты в очередной раз оказываешься в ее лапах, то становишься частью общей проблемы. Вот так, извини.

— Так, все, хватит, — внезапно заговорила Пайпер. — У меня тут наступило небольшое просветление в мозгах: а что, если сделать ее и частью общего решения?

— Что? Как?

Пайпер поднялась:

— Поищем в «Книге Теней». А ну, быстро на чердак.

ГЛАВА 20

— Ты в этом уверена? — спросил у Пайпер Коул, быстро взбираясь вместе со всеми по чердачной лестнице. Пайпер и К. К. шли впереди, за ними — Пейдж и Лео, шествие замыкали Коул и Фиби.

— Мы ведь вообще давно уже хотели заглянуть в «Книгу Теней», — напомнила ему Пайпер.

Коул фыркнул.

— Я не то имел в виду, и ты это знаешь, Пайпер. Я вовсе не хочу сказать, что ты ошибаешься, просто это довольно–таки рискованный шаг, особенно для тебя.

— Он прав, Пайпер, — поддержала его Фиби. — Я не просто так говорю это, сама знаешь.

— Еще раз повторяю: я совершенно уверена, — сказала Пайпер, открывая дверь на чердак. Проведя внутрь К. К., она пропустила Пейдж и Лео и обратилась к Фиби: — Она — часть общей проблемы, и мы это уже точно выяснили. И если мое предчувствие не обманывает меня, она же частично является и решением проблемы. А лучший способ это подтвердить — ее присутствие при том, как мы будем залезать в «Книгу Теней».

— Но ты ничего не говорила о предчувствии, — возразила Фиби. — Только о каком–то просветлении.

— А теперь говорю о предчувствии.

— Ладно, особой разницы нет, — уступила Фиби. — Веди.

Они зашли в чердачное помещение, и Коул прикрыл дверь. Вся команда дружно повернулась к «Книге Теней».

— Это то, о чем я думала? — спросила К. К.

Пайпер кивнула.

— Это книга заклинаний. Собственно, эта книга дана нам в помощь, для того чтобы мы — Фиби, Пейдж и я — исполняли свое предназначение — защищали невинных.

Лицо К. К. просветлело.

— Так значит, заклинания из этой книги могут здорово улучшить жизнь, да?

— Нет, К. К., она работает немного иначе, — сказала Фиби. — Что–то где–то поправлять мы должны сами, а магия — всего лишь наше орудие, инструмент, правда, очень мощный. Но она не может сама принимать решения, это уже наше дело, как, например, выбор между добром и злом.

— Мои поздравления, — заговорила Пейдж. — Основной курс лекций по теоретической магии за номером 101 окончен.

— Фиби имеет в виду, что магия не может рассматриваться как панацея от всех наших бед, — сказала Пайпер. — Она не может решать за нас все наши проблемы. Ты же сняла с себя всякую ответственность, когда хотела воспользоваться заклинанием, чтобы вернуть Джейса.

— Но ведь я не вернула его, — возразила К. К.

— Не вернула, — согласилась Пайпер. — Но последующие события доказали, что ты все — таки кого–то вызвала. Если мое предчувствие оправдается, то мы должны выяснить это и положить этому конец.

Пайпер двинулась к подставке с книгой, жестом показав К. К., чтобы та шла за ней.

— Не бойся, эта книга совсем не такая, как та, которой ты хотела воспользоваться. Встань рядом со мной и вытяни над книгой руки ладонями вниз. Вот так.

Она показала как. Немного нервничая, К. К. вытянула руки над книгой рядом с Пайпер. Сначала ничего не происходило, но потом вдруг тяжелый переплет «Книги Теней» откинулся, и стали сами собой перелистываться страницы, сперва медленно, а потом все быстрее и быстрее, пока отдельные шорохи не слились в сплошной шелест. Руки К. К. задрожали.

— Пайпер?!

— Стой спокойно и ни о чем не тревожься.

Словно бы в ответ на эти слова шелест страниц прекратился. Одна только страница застыла в вертикальном положении, словно в нерешительности раздумывая, какой стороной ей показаться. Пайпер осторожно отодвинулась от книги, оставив, впрочем, рядом с ней К. К. Страница медленно легла, и книга застыла в неподвижности.

— Так, все собирайтесь кругом, — сказала Пайпер. — Посмотрим, что покажет нам книга.

На чердаке наступила полнейшая тишина, все шесть пар глаз внимательно вглядывались в раскрытую книгу.

— Ой! — вскрикнула Пейдж. — Это что такое…

— Это то самое заклинание, с помощью которого я пробовала вернуть Джейса, — прошептала К. К. — Заклинание восстановления разбитого сердца. Но почему оно здесь? Ведь ты же сказала, что это добрая книга?

— Так и есть, но ведь сначала такой же была и «De Vermis Mysleriis», — напомнила ей Пайпер. — Кстати, подобные заклинания из «De Vermis» отличаются особой действенностью, ведь именно этого и добивался Милигер де Вермис, когда собирал заклинания лечения и восстановления.

— Но как оно оказалось в «Книге Теней»? — спросил Коул.

— Думаю, это напоминание, — задумчиво проговорила Пайпер.

— Применение настоящего заклинания может помочь нам, — заявила Фиби.

— Верно, — согласилась Пайпер.

— Смотрите, а картинки–то отличаются, — сказала Пейдж, вглядываясь в книгу.

— Вижу, — подтвердила Пайпер. Она указала на рисунок, изображавший две фигуры, тесно обнявшие друг друга. — Этот был при настоящем заклинании, но с самого начала лиц разглядеть было нельзя, а теперь — можно.

— Это же мое лицо, — проговорила К. К. — Оказывается, я — в вашей книге? — Она прижала ладони к щекам, словно они вдруг стали горячими. — Это очень странно, даже не знаю, радоваться мне или же, наоборот, ужасаться.

— Всё вместе, — посоветовала Фиби, тем не менее успокаивающе похлопав ее по плечу.

— Ясно, — сказала Пайпер. — Все готовы выслушать мое предположение? К. К. действительно удалось что–то вызвать с помощью этого заклинания, но только не то, что она хотела. Ведь ты сама сказала, К. К., что почему–то не могла горевать по Джейсу, словно бы твои чувства и ты сама стали чем–то отдельным.

— Боль и отчаяние, — проговорила К. К. — Именно это ты и ощутила, когда тот призрак напал на тебя. Так ты думаешь, что это мои боль и отчаяние? Ты думаешь, что именно их я и вызвала?

— Именно, — кивнула Пайпер. — Не думаю, что смерть Джейса оказалась для тебя такой сокрушающей, хотя, конечно, и она имела свое действие, но твоей настоящей бедой оказалось то, что ты не смогла оплакать его, вот это и разбило твое сердце. И когда ты произнесла заклинание, чтобы воссоединить свое сердце, стала действовать оригинальная сила книги, и твои боль и отчаяние вернулись к тебе.

— Вот это предположение, — заметил Коул.

— Будет еще лучше, — заявила Пайпер. — Ведь мы относились к «De Vermis Mysteriis» как к совершенному злу, а посмотрите–ка на вторую иллюстрацию в «Книге Теней».

И она указала на другую картинку, на которой были тоже две фигурки, взявшиеся за руки, но это были двое мужчин, а вовсе не К. К.

— Что–то новенькое, мы такого еще не видели, — сказал Коул.

— Ну, кое–кто из нас уже видел, — поправила его Пайпер. — Это одна из двух картинок, изображающих братьев де Вермис, она была в книге Гибсона, владельца магической лавки. Он нам ее показал. Это дневник одного хорошего парня, Милигера де Вермиса.

— А он здесь справа или слева? — пробормотал Коул.

Фиби пихнула его локтем.

— Очень смешно. Если кому–нибудь интересно, то у меня есть собственное предположение. Мы ведь говорим о воссоединении, так? Именно поэтому «Книга Теней» и указала на настоящее заклинание.

— Великие умы устроены одинаково, — проговорила Пайпер и благодарно улыбнулась Фиби.

Пейдж фыркнула:

— Не забывайте и простых смертных. Ведь я все еще не поняла, о чем вы тут толкуете.

— По крайней мере мне не пришлось сказать это первой, — тихо пробормотала К. К.

— Ничего, если я поясню все как есть? — спросила Фиби.

— Валяй.

Фиби глубоко вздохнула.

— Так вот… мы советуемся с «Книгой Теней» насчет того, как нам остановить Мальволио де Вермиса, чтобы он не разрушил мир. Книга отсылает нас к заклинанию, которым пользовалась К. К., и показывает нам два наглядных примера действия заклинания воссоединения: во–первых, К. К. и ее страдания, которые вызвала магия заклинания, а во–вторых, сами братья де Вермис. Это то, что должно быть восстановлено в целости, иначе зло не будет остановлено.

Она сделала долгий выдох и посмотрела на Пайпер.

— Ну как?

— Коротко и ясно.

— Ты сказала, я должна воссоединиться со своей собственной скорбью? — спросила К. К. — И мне придется все время носить в себе этот кошмар?

— Не все время, К. К., — тихо ответила Пайпер. — Но ты должна сама справиться с этим, магия в таком деле тебе не помощник.

— Нам всем приходится это делать, — добавила Пейдж. — Ведь мы люди.

— Но… мне очень страшно, — призналась К. К.

Пайпер успокаивающе сжала ее руки.

— Так и должно быть. Честно говоря, я думаю, что это даже признак душевного здоровья, здоровые люди сами не ищут боли и страданий. Но порой они сознают, что им нужно через это пройти, ведь они растут. Это нелегко, но необходимо. И ты пройдешь через это. Поверь мне, я об этом кое–что знаю.

Глаза К. К. широко распахнулись:

— Так ты тоже кого–то потеряла?

— Да, — просто ответила Пайпер. — И, скажем так, мне это не слишком понравилось, поэтому я очень хорошо тебя понимаю. И верю в то, что ты выдержишь.

К. К. подняла на нее глаза.

— Ладно, допустим, мне это удастся, — проговорила она. — А что потом?

— Точно, мой вопрос, — сообщила Пейдж. Тихо подойдя к Фиби и Пайпер, она обняла их за плечи, словно бы объединяясь с ними и как бы восполняя потерю их старшей сестры.

— А теперь посмотрите снова на иллюстрации, — попросила Пайпер.

— Это немного не то, Пайпер, — с растущим нетерпением проговорил Коул. — Там братья де Вермис соединили руки так, словно они лучшие друзья. Как такое возможно?

— Верно, — сказала Пайпер. — Но это же не означает, что им нужно обязательно прийти вместе, Коул. По–моему, «Книга Теней» ясно указала на то, как можно одолеть Мальволио де Вермиса: нужно воссоединить братьев, и все.

— Так, по крайней мере мы знаем, где находится Мальволио, — подытожила Фиби. — Старший брат поместил и запер его в «De Vermis Mysteriis». Но как насчет самого Милигера? Ведь никто не знает, что с ним произошло, мы даже не знаем, жив ли он.

— Нет, знаем, — вдруг заявил Лео, в первый раз вступая в дискуссию, в течение которой он тихо простоял за спинами остальных, не говоря ни слова. Все обернулись к нему.

— Да? И с каких пор? — удивленно спросила Пайпер.

— Я немного задумался над твоим предположением и кое–что, кажется, понял, — ответил Лео. — Думаю, местопребывание Милигера де Вермиса тщательно скрывается Советом Старейшин.

ГЛАВА 21

— Ох, — вздохнула Пейдж. — Мне определенно не хотелось бы об этом услышать.

— Можешь отойти в сторонку, — сказала ей Фиби. — Ладно, Лео, что ты имеешь в виду?

— Только то, что сказал, — ответил Лео. — Мне кажется, что Старейшины держат от нас в секрете местопребывание Милигера. Помните, у меня еще было такое чувство, словно они чего–то не договаривают?

— Конечно, помним, — сказала Пайпер. — Нос чего ты взял, что это имеет какое–то отношение к Милигеру?

— Долгие годы ходили упорные слухи о некоем могущественном маге, — начал Лео. — Собственно, это были даже не слухи, а скорее просто хорошая байка. В соответствии с ней этот маг находится в каком–то надежном убежище или, наверно, под хорошей опекой. Старейшины хранят втайне его имя и местонахождение, потому что, если его выпустить раньше времени, может нарушиться равновесие в мире. Честно говоря, я никогда не уделял этой байке особого внимания, мало ли какие слухи бродят, в них сложно выделить рациональное зерно. Но эта история на слуху уже очень давно, чуть ли не века.

— Такого времени было бы вполне достаточно, чтобы примирить братьев, — заметила Пейдж.

— Погодите минуту, — сказала К. К. — А кто такие эти Старейшины? Кто они?

Пайпер положила руку на ее плечо:

— Когда все это кончится, мы тебе объясним, обещаем, а сейчас пусть Лео закончит.

— Если так, ладно, — сдалась К. К.

— Так ты думаешь, что маг из той байки — Милигер? — спросила Фиби. — Должна признаться, это похоже на правду. Гибсон, хозяин «Пытливого взгляда», сказал, что Милигер исчез тотчас после того, как Мальволио был заключен в «De Vermis Mysteriis». И с тех пор местонахождение Милигера неизвестно.

— Я все еще никак не пойму почему… — начал было Коул.

— В этой байке основной упор на одно, — прервал его Лео. — Маг будет отпущен только в надлежащее время, более того, он будет воссоединен с самим собой. И тогда мир будет в безопасности.

— Ох… — вздохнула Пайпер. — Опять это воссоединение.

Лео кивнул.

— Именно об этом я и подумал, а заодно и вспомнил байку.

— Должен признаться, теперь многое стало понятным, — сказал Коул. — Но почему бы Старейшинам просто не рассказать тебе о Милигере?

— Эй, — вмешалась Пайпер, не дав Лео ответить. — Подумай, о ком ты говоришь.

— Ладно, прошу прощения, — сказал Коул. — Но все же?

— Судя по легенде, — раздумчиво проговорил Лео, — само время появления этого мага очень важно. Если маг из легенды — действительно Милигер де Вермис, не думаю, что Старейшины захотят открыть его местопребывание раньше назначенного срока.

— Но что, если обозначенная ими точка во времени неверна? — тихо, с тревогой спросила Пайпер. — Разве не самому Милигеру решать, когда придет его время?

— Я склонен согласиться с тобой, — заявил Лео. — Во всяком случае, Милигер должен знать о том, что происходит. В легенде почти отсутствуют детали, очень сложно понять, какое именно безопасное убежище имеется в виду. Между тем сам Милигер де Вермис, может быть, уже знает о происходящем. Не думаю, что Старейшины оставили бы его в неведении. Но если содержать в безопасном месте — попросту означает ни во что его не посвящать…

— …в таком случае, когда ему действительно придет время вернуться, он будет совершенно не подготовлен к этому, — подхватила Фиби, — что явно не поспособствует спасению мира. Не думаю, кстати, что Мальволио очень обрадуется перспективе воссоединения семьи, разве только в порядке личной мести. Длительное заточение в книге вряд ли сделало его счастливым.

— Ты совершенно права, Фиби, — сказал Лео. — Поэтому мне пришла в голову мысль попробовать что–то сделать самому.

— Без разрешения на то Старейшин? — спросила Пайпер.

— Без него, — подтвердил Лео.

Пайпер глубоко вздохнула и сказала:

— Ладно, выкладывай.

— Существует особый способ сферального перемещения, — начал объяснять Лео. — Он нечасто используется, поскольку в этом нет необходимости. В общем, обычно, когда я перемещаюсь куда–либо этим способом, то ощущаю некие физические подробности того места.

— А что такое сферальное перемещение? — внезапно спросила К. К., но потом спохватилась и подняла руки вверх, словно сдаваясь: — Всё–всё, я поняла: только когда все закончится. Я просто не смогла удержаться.

Лео, в свою очередь, не удержался от улыбки:

— Не беспокойся.

— Так что насчет особого способа, Лео? — нетерпеливо спросила Пейдж.

— Он состоит в том, что нужно сосредоточиваться на личности, а не на местности, — продолжил Лео. — В этом случае мне просто нужно сосредоточиться на определенной личности, и меня притянет к ней.

— Эй, погодите–ка! — воскликнула Фиби. — Неужели никто не видит маленькой проблемы? Ведь Милигер и Мальволио — близнецы, Лео, они совершенно одинаковые. Как ты можешь быть уверен, что сосредоточиваешься на личности Милигера, а не Мальволио?

— Никак не может, — заявил вдруг Коул, выступая вперед. — Поэтому отправятся двое.

ГЛАВА 22

— Что?! — одновременно вскрикнули Фиби и Лео.

— Только так и надо действовать, Лео, — настойчиво сказал Коул. — Ты никак не можешь быть уверен на все сто, что встретишь именно того, кого нужно. Не следует отправляться без тыловой поддержки, а кроме меня, с этим лучше не справится никто.

— Он прав, — тихо сказала Пейдж.

— Ненавижу, когда такое творится, — проворчала Фиби.

— Мне многое здесь не нравится, — заговорила Пайпер, — но я согласна с Лео: мы должны попробовать что–то сделать. В нашей задаче и так слишком много неизвестных. Не стоит нам оставлять Милигера де Вермиса в неведении.

— Что ж, с этим все согласны, — сказал Лео. — Значит, я и Коул попытаемся переместиться туда, где находится Милигер, и рассказать ему обо всем происходящем.

— Хорошо, — кивнула Пайпер. — А мы тем временем поищем остальные порталы, а заодно и посоображаем, как их можно обезопасить от нападения.

— Звучит неплохо, — одобрил Лео, обнимая Пайпер. То же проделали и Коул с Фиби. Пейдж обняла К. К. за плечи, привлекая ее ближе к остальной группе.

— Пожалуйста, будьте осторожнее, — прошептала Пайпер.

— Ты же знаешь, я всегда осторожен, — ответил Лео. — Вернемся так скоро, как только сможем.

— Береги себя, — наставляла Коула Фиби.

— Не смешно, — попытался отшутиться Коул, целуя ее. — Вернусь прежде, чем заметишь, что я ушел.

Четыре девушки, взявшись за руки, образовали круг, как бы портал. Лео подступил к «Книге Теней» и неподвижным взглядом уставился на картинку с близнецами.

— Готов? — нетерпеливо спросил его Коул.

— Как всегда.

Коул подошел к нему и положил руку ему на плечо. Лео, глубоко вздохнув, закрыл глаза, и образ одного из близнецов на мгновение проявился в воздухе — настолько сильно Лео сосредоточился на своей цели. А еще через мгновение Лео и Коул исчезли в облаке ярких голубых искр.

— Ух ты, клево, — восхитилась К. К., вытаращив глаза. — Это и есть сферальное перемещение?

— Ну да, — кивнула Пайпер.

К. К. застенчиво хмыкнула.

— Выглядит, конечно, очень круто. Как думаете, я смогу попробовать проделать то же самое, ну, когда все это кончится?

— Ты вообще–то уже можешь, — заявила Пайпер. — Просто до сей поры об этом не знала.

— Да?! — воскликнула К. К. — Ну, тогда это по–настоящему круто!

— Так, ну–ка, хватит болтать, — прервала их Фиби. — Нам самим есть над чем поработать. Пойдемте поищем оставшиеся порталы, если таковые еще имеются.

Полчаса спустя Пайпер устало откинулась от стола, потирая покрасневшие от напряжения глаза. Перед ней была расстелена большая карта области Залива, которую они с Фиби использовали для поисков с помощью магического кристалла. На карте кнопками были отмечены все обнаруженные ими порталы.

Пайпер мрачно созерцала разнесенные по карте кнопки.

— Они об этом говорили, когда призывали нас к осторожности?

— Да уж, — отозвалась Пейдж.

— Я слишком устала, — призналась Пайпер. — Такие поиски быстро меня выносят с поля.

— К. К. заваривает чай, — сообщила Фиби, утешающе погладив ее по руке.

Пайпер улыбнулась, но потом снова вернулась к кнопкам на карте.

— Мне не хочется об этом говорить, но, мой любимый Сан — Франциско, у нас появились проблемы.

Если точнее, их было шесть.

Все равно на одну точку больше, чем могла охватить их команда, даже если бы Лео и Коул не отсутствовали. Кроме того, такое распыление сил создавало еще больше проблем: сестры уже не смогли бы использовать свою объединенную силу Зачарованных.

— И что теперь? — хмуро спросила Пейдж. — Мы никак не сможем защитить все шесть порталов одновременно, а какой из них станет следующей целью — не знаем. Итак, сестрички, что будем делать?

— Воспользуйтесь мною, — сказала К. К., входя в гостиную с заварным чайником. Поставив его на стол, она села рядом с Пейджи взглянула на Пайпер и Фиби.

— Что ты сказала? — спросила ее Фиби.

— Используйте меня, — повторила К. К. — Это единственный выход. Всякий раз, когда случается что–нибудь нехорошее, я оказываюсь на том месте, разве не так? И в любом случае, этому Мальволио просто необходимо будет мое присутствие там, ведь без меня он ничего не сможет сделать, так?

— Так, — неуверенно согласилась Пайпер.

— Значит, если он может использовать меня, почему бы и вам не попробовать? — спросила К. К. — И не нужно гадать, какой именно портал он изберет следующим для нападения, просто будьте рядом, и я приведу вас прямо к нему. А вам нужно будет всего лишь остановить меня.

— И все? — Пейдж притворно округлила глаза. И вдруг обняла К. К. за плечи: — Не хочется думать о том, что будем использовать тебя в качестве плохого парня, но признаюсь, это наилучший план из всех, какие мне известны.

— Но вы и не станете использовать меня в его качестве, — серьезно возразила К. К, подавшись вперед. — Вы воспользуетесь мною, чтобы достать его, остановить, а это совсем не одно и то же. Вы же видите меня и принимает те такой, какая я есть, а на это еще никто не решился, с тех пор как умер Джейс. Хотя даже ему не удавалось это так, как удается вам, потому что вы знаете толк в этих… магических силах. Совсем недавно там, наверху, Пайпер говорила, что я — больше чем просто часть проблемы, я еще и часть решения этой проблемы. Так позвольте же мне это доказать, позвольте помочь вам.

Зачарованные безмолвно взглянули друг на друга. Затем Пайпер потянулась к ней и слегка пожала ей руку.

— Ладно, К. К., — сказала она. — Номы сделаем это по–своему.

ГЛАВА 23

— Не думаю, что у тебя есть какие–нибудь мысли по поводу того, где мы находимся.

— Ты имеешь в виду, что точно не в Сан — Франциско, так? — спросил Лео.

Коул хмыкнул.

— Думаю, что нет, — сказал Лео и огляделся по сторонам.

Попытка Лео перенестись вместе с Коулом в убежище Милигера де Вермиса привела к тому, что оба оказались в каком–то длинном стеклянном туннеле, который был залит ярким холодным светом. Очень ярким. Лео даже на мгновение подумал о том, что ему сейчас не помешали бы солнцезащитные очки. Слепящее сияние. Больше ничего разглядеть не удавалось. В частности, было трудно сказать, где у туннеля начало, а где конец.

Но было хотя бы ясно, что Лео не переместил себя и Коула под обложку «De Vermis Mysteriis», что уже радовало. И сейчас перед ними стоял только один насущный вопрос: находится ли Милигер де Вермис где–нибудь поблизости от них, и если так, то насколько близко.

Способ выяснить это у них был лишь один. Коул и Лео нечаянно обнаружили, что там, где они стояли, туннель кончался. Просто Коул, сделав шаг назад, чуть было не сорвался вниз. От неминуемого падения его спасла только твердая рука Лео.

— Ну, по крайней мере теперь мы знаем, в каком направлении идти, — заметил Лео.

— Все вы такие, вам дай только покомандовать, — фыркнул Коул, но его довольная ухмылка говорила о том, что он был рад действиям своего напарника.

— Чему ты так радуешься? — спросил Лео. — Не стоит увлекаться, мы сюда пришли ради дела.

— Что ж, я вполне могу быть серьезным ради дела, а заодно и порадоваться нашему приключению, — заявил Коул. — Два в одном — это лучше. — Он шутливо пихнул друга в бок. — Веди.

— Вот спасибо.

— Но я ведь только твоя тыловая поддержка, разве ты уже забыл? А это означает, что первым идешь ты.

Лео осторожно сделал шаг вперед, потом еще один, проверяя наличие пола. Хотя это покрытие выглядело гладким, под ногой чувствовались неровности.

— Вроде все нормально, — сообщил он и осторожно пошел дальше по туннелю. Коул двинулся следом. — Будем надеяться, что этот пол выдержит твое потрясающее самомнение.

Коул усмехнулся: у Лео наконец–то стало проявляться чувство юмора.

— Сколько же нам еще идти? — заговорил Коул спустя какое–то время.

— Не имею ни малейшего понятия, — ответил Лео.

Хотя их продвижение по туннелю было несомненным, оставалось совершенно неясно, куда он ведет, и в то же время конец этого туннеля находился все время у них за спиной, словно бы туннель сокращал свою длину вслед за их продвижением.

— Может быть, это проверка, — высказал предположение Коул. — Продержавшись таким образом какое–то время, мы окажемся достойными поговорить с магом, или что–то в этом роде?

— Может быть, — сказал Лео. — Хотя тогда неясна причина, по которой Старейшины устроили это. Не думаю, что они вообще могли даже предположить, что сюда кто–либо доберется.

— И это означает, что мы прибыли куда надо.

— Ты слишком пессимистичен для резерва, — заметил Лео.

— Напротив, я реалист, — возразил Коул. — Мы прошли уже так много, но не обнаружили ни малейших признаков присутствия здесь Милигера де Вермиса.

— Почти в точку, — сказал некто. — Все, что вам надо было сделать, это позвать меня по имени.

Лео так резко остановился, что Коул по инерции врезался в его спину. Оба принялись лихорадочно озираться.

Но в этом не было нужды. Прямо перед ними стоял молодой человек в причудливой одежде жителя Италии эпохи Возрождения: на нем был камзол с длинными рукавами, на ногах — мягкие кожаные туфли, а на плечах — небольшая накидка. На шее у него висела толстая серебряная цепочка, на которой был подвешен медальон с выгравированной на нем эмблемой в виде свившихся змей. Он слегка поклонился им.

— Прошу извинить за бестактное вторжение в ваш разговор, но вы мои первые посетители почти за пять веков, — сказал Милигер де Вермис.

— Вы здесь уже так долго? Целых пять веков? — спросил Коул.

— Что–то около этого.

Сейчас он, Лео и Коул сидели в некоем месте, которое Лео обозначил как основное жилище Милигера. Хотя оно было из того же материала, что и туннель, освещение здесь не так резало глаза, наверное, потому, что покои были обставлены мебелью и прочими вещами из эпохи Милигера.

Пол покрывали ковры, а на стенах висели гобелены, хотя Коул не мог сообразить, как они там держатся. Трое мужчин сидели за большим трехногим столом, Лео и Коул с одной стороны, а Милигер — напротив. Он предложил им чего–нибудь освежающего, но гости вежливо отказались.

— Вы оказались совершенно правы, когда предположили, что я тот самый маг, которого Старейшины взяли под свою опеку, — сказал Милигер, взглянув на Лео. — Это было просто замечательно, что вы пришли сюда, даже если вы нарушили запрет. Ведь у вас какие–то неприятности, как я погляжу, верно?

— Благодарю за комплимент, — сказал Лео. — Да, у нас крупные неприятности.

Милигер де Вермис коротко хохотнул, но потом спохватился:

— Простите, я знаю, мое поведение может показаться вам странным, но уверяю вас, я вполне в своем уме. Просто вы представить себе не можете, что значит не иметь возможности хоть словом с кем–нибудь перемолвиться за целых пять столетий. А Старейшины — хотя и мудрые, но ужасно скучные люди.

Лео мужественно боролся с улыбкой, но Коул не выдержал и усмехнулся.

— О, так вы понимаете!

— Ну, — признался Коул, — ему об этом известно больше. — Он указал на Лео.

— Я так и думал, — кивнул Милигер. — А вы, по–видимому, сведущи в тайных искусствах. Мастера, я так понимаю.

Наступила полная тишина.

— Разве вы что–то знаете обо мне… о нас? — удивленно спросил Коул.

— Конечно, знаю, — ответил Милигер. — Меня, разумеется охраняли здесь, но ничего не утаивали. Словом, мне известно, что сейчас происходит в мире, и, уж конечно, известно о постигшей мир беде, которая возникла частично и по моей вине.

— Так значит, вы поможете нам? — с надеждой произнес Лео.

— Разумеется, — ответил Милигер. — В определенное время. Дело в том, что легенды обо мне — не просто байки, есть особая причина, почему в них об этом говорится. Я не могу покинуть свое убежище, не могу ни во что вмешаться, пока не наступит нужный момент, пока не возникнут определенные обстоятельства. Потому что если я вмешаюсь раньше, чем это будет нужно, я только при двину мир к той опасной черте, которую все стараются отодвинуть.

— Конец света, — пробормотал Лео.

— Именно, — кивнул Милигер.

— Но как вы сможете вмешаться? — спросил Коул.

В ответ на вопрос Коула по лицу Милигера промелькнула тень. И Коул только в это мгновение заметил, что на его лице, несмотря на видимую молодость, уже залегли горькие складки. Старейшины хотя и смогли защитить его от зла, но не смогли то же проделать с его страданиями.

— Я должен буду сделать то, чего я ждал и боялся все эти пять столетий, — тихо ответил Милигер. — Воссоединиться со своим братом.

Произнеся это, Милигер де Вермис принялся взволнованно расхаживать по комнате.

— Что я могу рассказать о Мальволио? — заговорил он снова. — Полагаю, проще всего будет сказать, что он завидовал мне почти с самого нашего рождения. Это, конечно, чушь, разве я виноват в очередности нашего появления на свет?

Но я появился раньше, и этого никак нельзя было отменить, как и то время, в которое мы родились. И это создало между нами громадную разницу, буквально во всем. Я был удачлив и тогда, когда мы росли. И я должен был наследовать все богатство и земли моего отца, а Мальволио не получал ничего.

Мы с братом были во многом близки, прощали друг другу очень многое. Но Мальволио так и не смог простить мне того, что я родился первым, и в один прекрасный день это возвело между нами громадную стену. А то, что случилось с работой всей моей жизни, уничтожило мою привязанность к нему.

— «De Vermis Mysteriis», — внезапно проговорил Коул.

Милигер де Вермис резко повернулся к нему с расширенными от удивления глазами.

— Это производит впечатление, — произнес он после некоторой паузы. — И если не возражаете, даже немного поражает. Я, собственно, думал, что ваш товарищ, — и он махнул рукой в сторону Лео, — первым сообразит это.

— Он в обшем–то так и сделал, — искренне признался Коул. — Просто он молчалив, а я о чем думаю, о том и говорю.

— Ясно, — сказал Милигер. — Что ж, это неплохо. Ваше предположение верно, я начинал «De Vermis Mysteriis» в надежде, что, пока я собираю заклинания, помогающие восстанавливать равновесие, лечить, может быть, смогу и найти способ, чтобы помириться с братом. Однако этого не произошло.

— И когда он попытался обернуть все те добрые заклинания, что вы собрали, в противоположные, вы заключили его в эту книгу, — тихо сказал Лео. — И вы, наверное, надеялись, что это как–то поможет ему одуматься?

— Разумеется, я надеялся, — кивнул Милигер. — Я подумал, что это избавит его от злобы спустя какое–то время. И тут я тоже ошибся.

— Ну, знаете, как говорится, третий раз — счастливый, — сказал Коул.

— Очень надеюсь, — произнес Милигер де Вермис. — Потому что четвертого раза точно не переживу.

— Но вы твердо решили остановить его на этот раз, так? — спросил Коул. — Вы ведь не позволите всяким нежным чувствам одолеть вас в последнюю минуту? Вы же понимаете, что нас ждет, если мы проиграем?

— Понимаю, — ответил Милигер. — И хотя я незнаком с отдельными вашими выражениями, смысл я понял и, уверяю вас, не стану увиливать. Я сделаю все, что будет необходимо, чтобы остановить Мальволио, но не ждите, чтобы я делал это с радостью, ведь несмотря ни на что, он все же был и остается моим братом.

— Хорошо, — сказал Коул и поднялся. — У меня все. — Он повернулся к Лео: — По–моему, нам нужно сейчас возвратиться в особняк и сказать девочкам, что отныне мы можем полностью рассчитывать на помощь Милигера, в соответствующий момент, разумеется. И конечно сами сделаем все, что от нас зависит.

— Пожалуй, да, — согласился Лео и тоже поднялся, чтобы на прощание пожать Милигеру руку. — Благодарим вас за отзывчивость.

— Но я полагал, вы уже знаете… — сказал Милигер, на лице которого появилось выражение растерянности и сочувствия.

Лео застыл на месте. Коулу показалось, что у него пропало дыхание.

— То–то мне с самого начала здесь не очень–то понравилось, — сказал он.

— Таково свойство этого места, — Милигер широко повел рукой вокруг себя. — Свойство этого убежища. Старейшины придали этому месту множество охранных свойств, и одно из них — предохранять его от любопытных. И как только вы проникли сюда, для вас сразу начали действовать определенные законы, как и для меня, когда я сюда попал. Вы не можете покинуть это место, пока этого не сделаю я, в то самое нужное время.

— То есть вы хотите сказать, что мы в ловушке, — мрачно подытожил Коул.

Внезапно лицо Милигера посветлело.

— Я только что наконец–то понял значение выражения, которое всегда меня интересовало, — объявил он.

— Нам тоже интересно, — сказал Коул.

Радостное выражение лица Милигера сменилось на противоположное.

— Вот теперь я понял: вы в ловушке.

ГЛАВА 24

— Нет, здесь явно что–то не так, — встревоженно говорила Пайпер. — Где же они? Они должны были вернуться несколько часов назад.

— Если сделаешь еще один круг по нашему ковру, то протопчешь на нем кольцевую дорожку, — заметила Фиби, наблюдая, как Пайпер уже больше часа кругами бегает по гостиной.

— Когда нервничаю, не могу усидеть на месте, — заявила Пайпер. — С каких пор это стало преступлением? — Она посмотрела на Фиби, мирно восседавшую в кресле. — Это все же лучше, чем сидеть.

— Я коплю энергию, — запротестовала Фиби.

— Ха! — Пайпер круто повернулась на пятках и направилась к исходной точке.

— Вижу, вы замечательно проводите время, — сказала Пейдж, входя в комнату.

Перед тем как снова дать круг по гостиной, Пайпер забежала на кухню. С трудом проглотив несколько кусочков из китайского пакетика, который они заказали для поддержания сил, она пробежалась по столовой. Впервые в жизни Пайпер не стала сама готовить, чему Фиби очень была рада. Пайпер была так поглощена своими мыслями, что запросто могла забыть что–нибудь на плите.

Все думали об одном: Лео и Коула не было уже много часов. С каждой секундой время приближалось к полуночи, к тому роковому мигу, когда зло будет готово вырваться на свободу и разрушить их прекрасный мир.

Фиби на мгновение перевела взгляде Пайпер на К. К., тихо сидевшую напротив нее на диване. К. К. одиноко и молчаливо просидела так целый вечер, но Фиби, в общем, понимала, что ей есть над чем поразмыслить.

— Пожалуйста, Фиби, ты не могла бы перестать это делать? — внезапно попросила ее К. К.

— Делать что? — переспросила Фиби, мгновенно выпрямившись. — «Это еще что за новости? — удивилась она. — Неужели Мальволио де Вермис опять начинает проявлять активность?»

— Сама знаешь что, — напряженно сказала К. К. — Ты весь вечер следишь за мной, словно постоянно ждешь, что я снова начну что–нибудь вытворять, как какая–нибудь Линда Блэр, которая в полный оборот вращала головой.

— Линда Блэр? А кто это? — спросила Пейдж.

— Ну, это из «Экзорциста», — пояснила К. К. — Фиби наблюдает за мной весь вечер в ожидании, когда я стану, наконец, выделывать всякие штучки. Если честно, я очень от этого устала.

— Мы все себя чувствуем немного напряженно, — начала было Пейдж.

— Так, хватит нести чушь, — прервала ее Фиби.

Пайпер остановилась на полпути из гостиной.

— Что случилось?

— Ну, она первая начала, — заявила Фиби, указывая пальцем в направлении К. К. — Это она завела разговор о каком–то Экзорцисте. Мне плевать, вращал там кто–нибудь в полный оборот головой или нет. Мне все это не нравится.

— Надо же мне было упомянуть что–то такое из этой темы, — оправдывалась К. К.

— Тоже мне, Линда Блэр, — сказала Фиби.

Все дружно захихикали. Фиби удалось–таки ьпомешать разрастись надвигавшейся ссоре, а после того как каждая попыталась изобразить эту Линду Блэр, хихиканье переросло в громкий хохот.

Фиби взглянула на Пайпер, все еще стоящую в центре гостиной, и сказала:

— Прости, но нам это было просто необходимо, чтобы перебить грустные мысли. Не то что бы я не беспокоилась о Коуле и Лео, но…

— А заодно и обо всем остальном мире, — добавила Пайпер. — Но ты права, думаю, это даже помогло нам собраться.

— Итак, — сказала Пейдж. — Что теперь?

Внезапно Фиби почувствовала, как плечи К. К. передернулись и сбросили ее руку, обнимавшую их.

— К. К., ты в порядке?

Лицо К. К. вдруг исказилось и побелело, словно ее стала терзать невыносимая боль. Глаза ее резко расширились. Она стала слепо шарить вокруг себя руками.

— Пайпер!

— Я здесь, не бойся, — ответила Пайпер. Подойдя к ней вплотную, она взяла К. К. за руку и вздрогнула, почувствовав, с какой силой та сжала ее руку.

— Помните, о чем я говорила? — сказала К. К. — А теперь приготовьтесь, чувствую, что скоро все начнется.

— Так, — проговорила Пейдж. — Наше ожидание, пожалуй, подошло к концу.

— Сколько же еще ждать? — спросил Коул. — Я больше не желаю слушать обо всех этих нужных моментах и если услышу еще хоть раз, то за себя не ручаюсь.

— Тогда не знаю, что сказать вам, — промолвил Милигер де Вермис. — Мне, право, очень жаль, но это горькая правда. Хотя я понимаю, вам трудно осознать это.

— Нам всем трудно осознать это, — сказал Лео.

Коул заскрежетал зубами.

— Извини, Лео, — заявил он. — Я знаю, тебе тоже есть о ком побеспокоиться. — Он повернулся к Милигеру. — Мне просто очень хотелось бы сделать хоть что–нибудь прямо сейчас.

— Если хотите, можем посмотреть, что там происходит, — предложил Милигер.

— А мы можем?

— Разумеется. — И прежде чем Коул успел отпустить какой–нибудь колкий комментарий, Милигер подошел к одному из гобеленов, висящих на стенах. Коул как–то не уделял ему раньше особого внимания, но теперь заметил множество изображенных на нем фигур с весьма расплывчатыми контурами.

Милигер де Вермис глубоко вздохнул и пробормотал что–то неразборчивое, а потом осторожно прикоснулся к ткани обеими ладонями. Гобелен слегка всколыхнулся, и фигуры внезапно приобрели четкие очертания.

— Но это же гостиная в нашем особняке! — воскликнул Коул и рванулся к гобелену. Вслед за ним побежал и Лео.

— Не касайтесь гобелена! — предупредил их Милигер, отступая в сторону. — Только смотрите!

Коул с изумлением увидел, что фигурки начали двигаться, он сейчас словно бы смотрел на экран большущего телевизора, только сделанный из ткани.

— Вон Фиби, — сказал он.

Лео кивнул:

— И Пайпер. А с ними Пейдж и К. К. Они там все вместе. Всё как будто в порядке.

«Пока в порядке», — подумал Коул, с усилием подавив в себе желание высказать это вслух. Он вовремя сообразил, что не было нужды высказываться, ведь Лео и сам об этом прекрасно знал.

— А интересно, который теперь там час? — спросил Коул Милигера. — Я как–то потерял чувство времени. Сколько мы здесь уже находимся?

— Кажется, я различаю настенные часы, — заговорил Лео, прежде чем Милигер успел ответить. — Сейчас… — внезапно он побелел, — …без четверти двенадцать.

— Пятнадцать минут до полуночи, — сказал Коул. — Время близится.

— Скорее, взгляни на К. К.! — вдруг воскликнул Лео, указывая на нее.

Изображение внезапно увеличилось, и они увидели, что К. К. вдруг упала и запрокинула голову, изогнувшись будто от боли, но потом резко выпрямилась. Несмотря на то что изображение было соткано из ниток, отчетливо просматривалось, как лицо ее стало напряжённым, а глаза — просто огромными. Она принялась шарить вокруг себя руками. К ней быстро подошла Пайпер и взяла за руку.

И вдруг черты К. К. стали расплываться, словно бы начало проявляться еще чье–то лицо.

Милигер приблизился к гобелену и вдруг ахнул:

— Мальволио?!

Внезапно К. К. поднялась на ноги, и Пайпер от неожиданности отшатнулась назад и упала. К. К., стараясь держаться подальше от Зачарованных, быстро прошла в центр гостиной.

— Лицо, — с тревогой прошептала Фиби. — Посмотри на ее лицо: в прошлый раз такого не было, наверное, Мальволио полностью овладел ее сознанием.

Она помогла Пайпер подняться на ноги.

Та кивнула.

— Другого и быть не может, он действительно стал намного сильнее.

Сверкающими глазами К. К. оглядела комнату.

— Мне нужно средство передвижения, — заявила она. — И вы обеспечите мне его.

— Хорошо, — сказала Фиби, осторожно поднимаясь. — Никаких проблем. Не возражаете, если мы будем вас сопровождать?

К. К. улыбнулась:

— Глупенькие ведьмы, думаете, что сможете остановить меня? Я намного сильнее, чем вы можете себе представить! Никто на этой земле не воспрепятствует тому, что я уже почти совершил.

— Точнее, уже совершил, — сказала Фиби. Пройдя в переднюю, она выудила из сумочки ключи от машины и кинула их через всю комнату К. К. — Ты поведешь.

ГЛАВА 25

Пайпер швырнуло на подлокотник сиденья, когда автомобиль Холлиуэлов слишком резко затормозил на углу, Фиби тихонько выругалась, Пейдж резко побледнела и прижалась к Пайпер. С самого начала Пайпер хотела сесть на переднее сиденье, рядом с К. К., но Фиби в последний миг опередила ее.

Машина сделала еще один поворот и поехала в гору. К. К. вела машину с яростью хищника, который вот–вот должен вцепиться в свою жертву. Цифровое табло на щитке показывало без пяти минут двенадцать. Оставалось только пять минут!

Сидя в совершенном молчании, Зачарованные думали лишь об участи Лео и Коула.

Лишь эта слабость мешала им полностью сосредоточиться на своем деле. Враг, с которым им пришлось столкнуться, был очень силен, хотя и ясно виден. Он ждал уже почти пять сотен лет, чтобы наконец–то достигнуть своей цели. И все же позволить себе все время размышлять о своих близких они не могли. Пайпер тихонько наклонилась вперед.

— Как думаешь, к какому порталу мы направляемся? — прошептала она на ушко Фиби.

Но та ответить на этот вопрос не успела. Первой подала голос Пейдж. Машина, сделав очередной виток вверх по холму, остановилась перед высокими железными воротами.

— Что это еще за шутки?! — воскликнула их младшая сестренка.

Они остановились возле кладбища.

— Кладбище, — пробормотал Лео. — Что ж, в этом есть какой–то смысл.

— У вашего братца своеобразное чувство юмора, — заметил Коул. — Остальные порталы, стало быть, уловка.

— И что теперь? — спросил Лео.

— Продолжаем заниматься тем же, — пожал плечами Милигер. — Как бы ни было это трудно, мы можем только наблюдать и ждать…

— Погодите! Позвольте мне сказать это, — скривил губы Коул. — Пока не подойдет нужный момент.

Совершенно не побеспокоившись о работающем двигателе, К. К. выскочила из машины и побежала к воротам кладбища.

— Бежим! — крикнула Фиби, торопя Пейдж и Пайпер, которая перегнулась вперед, чтобы выдернуть ключ зажигания. Машина дернулась и заглохла.

— Мы не имеем права упустить ее!

Пайпер и Пейдж выбрались наконец из машины, и сестры побежали вслед за К. К. Ворота кладбища были закрыты, и на них висел замок на толстой цепи. Было совершенно ясно, что просто так туда не проникнуть.

У К. К., однако, это отняло не больше минуты.

Подбежав к воротам, она положила обе ладони на замок и что–то пробормотала. Слов Пайпер разобрать не смогла, но сам язык она вроде бы узнала.

«Латынь», — подумала она.

Пайпер внезапно ощутила жар и резкий запах озона и почувствовала, как воздух буквально переполняется статическим электричеством. Подул резкий ветер. Металл замка сначала стал рдеть, а потом раскалился добела.

— Вот это да, — потрясенно пробормотала Фиби.

К. К. с криком изо всех навалилась на обе створки ворот. Раз, другой, третий… Деревья зашумели от ураганных порывов ветра.

Наконец с протяжным протестующим скрипом ворота распахнулись.

Пайпер не успела и вздохнуть, а К. К. уже прошла внутрь и с развевающимися по ветру волосами сорвалась на бег. Руки, все еще раскаленные добела, она держала прямо перед собой.

— Побежали! — прокричала Пейдж сквозь вой ветра и резво припустилась вместе с Фиби вслед за К. К. — Пайпер, что стоишь! Беги же!

Пайпер медленно, словно нехотя, двинулась за ними, лихорадочно пытаясь найти хоть какой–нибудь выход из положения.

В мозгу медленно вырисовывалась только одна мысль, и Пайпер очень боялась, что если и это не сработает, то неизвестно, сможет ли вообще что–то остановить злого мага Мальволио де Вермиса.

ГЛАВА 26

К.K. быстро бежала по территории кладбища с прочно устроившимися у нее на хвосте Фиби, Пейдж и Пайпер. Похоже, она совершенно точно знала, куда направляется, бежала ровно, не спотыкаясь.

Фиби на мгновение подумала, что будет вспоминать об этом приключении всю оставшуюся жизнь. Стояла ясная, прохладная осенняя ночь, никакого тумана. На дворе первое ноября. Место, постоянно хранящее тишину, сейчас буквально взорвалось криками, топотом и прочим шумом.

Деревья протяжно скрипели, выгибаясь под ветром, ветви терлись одна о другую, издавая неприятный звук, словно кто–то ногтями скреб по школьной доске, отчего у Фиби сводило зубы. Даже коротко стриженная трава, казалось, издавала резкий шуршащий звук.

Фонари выхватывали из темноты пустынные дорожки. Пятна света частично освещали небольшой мавзолей с красиво отделанным надгробием в виде каменного ангелочка.

«Вот оно что!» — сообразила вдруг Фиби, когда К. К. резко остановилась перед надгробием. — Вот куда она шла».

Мальволио де Вермис собрался решить судьбу мира, разрушив это надгробие. Где–то далеко позади, в темноте, часы, установленные на кладбищенской часовенке, стали отбивать время.

— Вы слышите? — сдавленным голосом проговорила Пейдж, — Уже полночь. Представление начинается.

К. К. подошла к изваянию и положила на него обе раскаленные ладони. Вокруг стал распространяться страшный жар.

— Пейдж, Пайпер! — прокричала Фиби сквозь шум ветра. — Мы должны хоть что–то сделать!

— У меня появилась мысль! — отозвалась Пайпер. — Становитесь рядом со мной, нам нужно объединить силы!

Фиби и Пейдж подбежали к ней, и каждая положила сестрам на плечи свои руки.

Фиби оглянулась и увидела, что белое сияние накрыло весь участок с мавзолеем, но не затронуло К. К. Кладбищенские часы заканчивали свой отсчет.

Девять. Десять. Одиннадцать.

Ярко–белый разряд вырвался из рук К. К. и врезался в каменное изваяние в тот самый миг, когда Пайпер подняла свои ладони вверх.

— Ладно, поехали! — выкрикнула она, махнув рукой, а это означало, что она привела в действие свои магические силы. Чтобы наложить заклинание остановки времени.

Сначала им показалось, что оно сработало. Вокруг мгновенно наступила глубокая тишина, ветер совершенно стих. Разряд энергии, бьющий из рук К. К., остановился совсем близко от статуи.

— И что мы теперь будем делать? — тяжело дыша, спросила Пейдж. — Продолжать в том же духе все двадцать четыре часа? Разве такое возможно?.

— Я в этом совсем не уверена, — призналась Пайпер. — Это самое лучшее, что я смогла придумать за последние минуты.

— Погодите–ка, — прервала их Фиби. — Что — то происходит.

К. К. на мгновение дернулась, словно бы в замедленной съемке, и пучок энергии из ее рук немного продвинулся вперед.

— Погодите–ка, — сказала Пейдж вслед за Фиби. — Она же вроде бы не должна такого делать, она же должна застыть и не двигаться?

И тут Фиби поняла.

— Она–то как раз и застыла. К. К. находится здесь, в нашем времени, но не Мальволио де Вермис. Я бы так сказала, что он вне времени, он находился там все пятьсот лет, пока был заточен в «De Vermis Mysteriis». Вот почему он может противостоять силе Пайпер.

К. К. вновь чуть дернулась, и энергозаряд опять двинулся вперед. Еще один рывок — и он достигнет цели.

— Не хочется говорить об этом, — сказала напряженно Пайпер, — но он, кажется, выигрывает: у меня не получается больше поддерживать такое состояние, даже с вашей помощью.

Этих слов Мальволио как будто и дожидался, чтобы установить свое превосходство: время тут же восстановило свой обычный ход и злобная энергия колдуна врезалась в изваяние.

Пайпер в изнеможении упала на колени.

— Простите, — проговорила она, задыхаясь. — Я больше не могла его сдерживать.

— Пайпер, не переживай, — сказала Пейдж, опустившись рядом с ней. — Ты сделала даже больше, чем могла.

Каменный ангел засветился тем же странным белым свечением, каким светились руки К. К., и тонко выделанные детали статуи стали оплывать и течь. Вокруг повеяло доменным жаром.

— Ложись! — внезапно завопила Фиби и первая бросилась на землю лицом вниз.

Накатила еще одна волна жара, и статуя с грохотом разлетелась на куски. Тут же все вокруг буквально заревело. В этом звуке смешались и грохот грома, и рев урагана, и исполинские удары цунами. И вдруг вновь наступила совершенная тишина: казалось, весь мир задержал дыхание. Фиби почувствовала, как под ней затряслась земля, сначала едва заметно, но потом все сильнее, а воздух стал наполняться странными звуками, которых она раньше никогда не слышала, а потому не могла даже описать.

Фиби приподняла голову.

Вокруг стояли мертвые.

— Портал уничтожен! — с ужасом проговорил Лео. — Защита пробита, и энергобарьер между мирами живых и мертвых пал!

Коул то со страхом посматривал на Милигера, то с еще большим страхом — на гобелен.

— Там, откуда мы пришли, сейчас творится что — то не очень хорошее. Как думаете, сколько мы будем еще торчать здесь в полном бездействии?

— Мы отнюдь не в бездействии, — возразил Милигер, не отрывая взгляда от гобелена. — Мы ждем, и мы знаем о том, что происходит. Наше время подходит.

— Но когда же оно подойдет? — спросил Лео. — И чего именно мы ждем?

— Не чего, а кого. Моего брата, — пояснил Милигер де Вермис. — Он должен, наконец, принять свое настоящее обличие. Я не могу покинуть свое убежище, эту клетку, пока он это не проделает. Я пробыл здесь в ожидании пять сотен лет, так что, думаю, вы оба можете подождать еще немного.

— Погляди на них, они так счастливы! — прокричала Фиби, взглянув вверх. Наверху во множестве реяли призраки мертвых, которые с радостными лицами возвращались к своим живым родичам. Но, как и те живые, кого они собрались навестить, они не подозревали о надвигавшейся катастрофе.

Еще нет. Но у Фиби было такое чувство, что они очень скоро об этом узнают, и тогда ее былое видение станет правдой. Мертвые обернутся против живых.

— А где же К. К.? — спросила Пейдж.

— Вон она!

К. К. скорчилась на земле возле остатков разбитого изваяния. Пайпер побежала к ней, а вслед за ней Фиби и Пейдж.

— Как думаешь, она умерла? — со страхом спросила Пейдж. — Она не должна умереть, ведь я не смогу ее оживить, если она умерла.

— Не знаю, — угрюмо ответила Пайпер. — Надеюсь, что нет. Может быть, если она…

— Пайпер, Пейдж, стойте! — внезапно крикнула Фиби.

Пайпер посмотрела вперед.

— Ого!

От тела К. К., распростертого на земле, начало отделяться нечто, напоминавшее толстый столб тумана. Поднявшись в воздух, туман собрался в более сжатую форму. Затем, проплыв с метр в сторону, опустился на землю и стал медленно принимать человеческие очертания.

— Пожалуйста, только не говорите мне, что это тот, о ком я думаю, — простонала Пейдж.

В тот же миг прозвучал чей–то смешок. Фигура приобрела четкие очертания и протянула вверх руки, словно бы потягиваясь.

— Мальволио де Вермис, — произнесла Фиби.

— К вашим услугам, дамы, — проговорил он с улыбкой.

— Так вот он! Вот ваш брат! — воскликнул Коул. — Ну, теперь–то мы можем идти?

— Терпение, — сказал Милигер.

— Терпение?! — взорвался Коул. — Вы что, шутите? Вы же сказали, что ждете своего брата, и вот он здесь, то есть там. Так чего же мы еще ждем?!

— Спокойно, Коул, — внезапно проговорил Лео. — Смотри внимательно на гобелен. Мне кажется, я знаю, в чем дело.

ГЛАВА 27

— Полагаю, вы думаете, что выиграли, — сказала Пайпер, поднимаясь на ноги и вставая рядом с Пейдж и Фиби.

Мальволио де Вермис снова рассмеялся.

— А почему бы и нет? Ведь вы так и не смогли остановить меня, и, надо сказать, ваши к тому попытки оказались весьма жалкими.

Пайпер скрестила руки на груди.

— Разумеется, вы так и подумали. От скромности, как я погляжу, вы не умрете.

«Мне нужно продолжать занимать его разговором», — подумала она.

Мальволио отошел от К. К., словно проверяя, работают ли снова его мускулы, и радуясь тому обстоятельству, что он снова может ходить. Он не спотыкался, но все же его движения были довольно неуверенными, как будто он с трудом привыкал к своему вновь обретенному физическому телу.

«Ага», — подумала Пайпер, когда последний кусок головоломки в результате лихорадочного поиска решения наконец–то встал на свое место. Конечно, это рискованно, но что делать? Это единственный способ, благодаря которому, как она полагала, все еще может вернуться на круги своя.

Мальволио, подметила она, ни разу не глянул в сторону К. К. Теперь, когда девушка выполнила свое предназначение, она его больше не интересовала.

«Вот и отлично», — подумала Пайпер. Чем меньше он уделяет ей внимания, тем лучше. Она хлопнула себя по лбу, словно внезапно вспомнила нечто крайне важное.

— Погодите–ка, что я хотела сказать? — выпалила она. — Ах да! Если бы отсутствие всякой скромности не доставляло вам никаких хлопот, вы уже давным–давно решили бы все свои проблемы, касающиеся той пресловутой братской ревности. Да–да, и причем, скажем, лет пятьсот назад. Нет, я вовсе не стыжу вас, это уже как–нибудь в другой раз. А насчет другого, поверьте, уж я‑то знаю.

— Пайпер! — шепнула Пейдж.

Лицо Мальволио де Вермиса начало наливаться лютой злобой. Над его головой образовалось облако искр, словно он собрался выпустить свой оставшийся заряд, а его телодвижения стали еще более неуверенными и неловкими, как будто гнев отрицательно повлиял на его способность вновь соединиться со своей физической формой.

— Ты что делаешь?

— Поверь мне, — прошептала Пайпер в ответ, — это наша единственная надежда.

— Я просто подумала, что ты начала его намеренно раздражать.

— Именно, — ответила Пайпер.

— Что значит «именно»? — прошипела Фиби. — Это же тот парень, который поломал защиту!

— Будьте готовы помочь К. К., хорошо? — зашептала Пайпер, решительно обрывая споры. — Ставьте ее на ноги и скорее бегите как можно дальше от Мальволио. И не забудьте припомнить, о чем нам талдычила «Книга Теней».

— Когда? — спросила Фиби.

— Сегодня днем, — раздраженно бросила Пайпер.

— Да нет, я имела в виду, когда нам бежать за К. К.?

— Не беспокойся, сама догадаешься.

Она сделала еще один шаг по направлению к Мальволио де Вермису.

— Вот ваш брат и заточил вас в той книге, — продолжила она, повысив тон. — Выходит, он выиграл, а вы проиграли. Это, конечно, больно по вам ударило, от всей души надеюсь, что вы не боитесь замкнутых пространств.

Краем глаза Пайпер заметила, что К. К. пошевелилась и села. Фиби и Пейдж медленно и осторожно двинулись к ней.

Мальволио сдавленно фыркнул.

— Не пытайся испытывать мое терпение, ведьма, — прорычал он. — Не советую понапрасну сердить меня.

— Да ладно вам, — громко сказала Пайпер и сделала к нему еще один шаг. — Что это за ветхие словечки? Вам нужно поработать над своим языком, в особенности над своими выражениями. А это «не советую понапрасну сердить меня» вышло из моды уже лет двести назад.

С ревом ярости Мальволио де Вермис поднял вверх руки и обрушил на Пайпер сгусток багровой злобы.

Фиби и Пейдж рванулись вперед. Подбежав, они помогли К. К. подняться и стали уводить ее. Пайпер в самый последний миг отступила в сторону, и сгусток энергии врезался в какой–то каменный постамент, который тотчас исчез в огненном взрыве. Пайпер мгновенно перекатилась в сторону, как учила ее Фиби, чтобы пламя не обожгло ее, и опять поднялась на ноги.

— Хе–хе, а вы промахнулись, — едко заметила она, — Надо лучше целиться.

Мальволио вновь поднял над головой руки.

— Нет! — вскрикнула К. К. — Пайпер!

Мальволио опять выпустил волну энергии, но Пайпер щелчком пальцев остановила ее в воздухе, и та зависла, словно гигантское огненное кольцо.

— Эй, глядите–ка, а сейчас сработало! — воскликнула она. Соблюдая, однако, предельную осторожность, Пайпер отступила в сторону и сняла заклятие. Поток энергии срезал часть ветвей дерева у нее за спиной, и оно тут же запылало.

— Мои поздравления, — сказала Пайпер. — Оказывается, вы еще можете костерчик развести?

Казалось бы, сам воздух, окружавший Мальволио, вспыхнул от ярости.

— Чтоб мне сдохнуть! — процедил он сквозь зубы. — Чтобы я позволил какой–то девчонке обойти себя?

— Ну, не стоит принимать это так близко к сердцу, — участливо сказала Пайпер. — Мне каждый день приходится ставить на место всяких мелких магов, вроде вас.

Мальволио де Вермис заревел от бешеной злобы.

— Думаешь, ты такая умелая?! — прорычал он. — Да нет такой ведьмы, которая могла бы справиться со мной! — Он вознес над головой руки. — Мертвые, слушайте меня! — закричал он. — Подумать только, что эта маленькая паршивка натворила сегодня ночью! Вы пришли навестить своих близких, как и всегда в эту ночь, но эта ведьма сделала так, что вы никогда уже не вернетесь назад!

Пайпер с трудом удалось подавить в себе желание обернуться и посмотреть, как там ее сестры. Но Мальволио де Вермис, казалось, совершенно забыл об остальных, сосредоточившись на уничтожении Пайпер.

— У меня дурное предчувствие, — пробормотала Пейдж.

— Как и у меня, — откликнулась Фиби.

Рядом с Мальволио начали собираться призраки умерших и реять над его головой. Совершая бесчисленные круги в воздухе, они образовали как бы небольшой торнадо, все внимание которого было приковано к Пайпер.

— Вы больше не сможете вернуться домой, — продолжал Мальволио. — И останетесь в мире живых навсегда в вашем теперешнем состоянии. Ваши близкие станут бояться и возненавидят вас. Вы навсегда останетесь на обочине этого мира.

При этих словах призраки завыли. Звук был ужасен. Пайпер почувствовала, как он стал отдаваться в ее голове.

— И все это сделала она! — выкрикнул Мальволио де Вермис, указывая на Пайпер. — Так не дайте ей уйти безнаказанной, она должна заплатить за содеянное! Месть!

— Пайпер! Нет! — закричала К. К.

Но звук ее голоса утонул в не прекращавшихся воплях, ставших оглушительными. Затем призрачный торнадо словно разорвала его собственная центробежная сила, и призраки ринулись на Пайпер.

Те, кто достиг ее первыми, обвились вокруг ее ног и повалили на землю, а после еще и вцепились в волосы. Пайпер вскрикнула от боли.

— Фиби, это же твое видение. Кажется, оно оказалось правдой, — прошептала Пейдж.

— Знаю, — сказала Фиби.

— Нет, только не это, — простонала К. К., опершись на сестер и наблюдая вместе с ними весь этот ужас. Пайпер не делала ни единой попытки сопротивления призракам. — Почему же она не борется с ними? И почему вы не поможете ей?

— Потому что только ты способна это сделать, К. К., — ровно ответила Фиби.

— Что ты имеешь в виду? О чем ты? — спросила К. К. и вдруг стала вырываться из рук сестер. — Пустите меня! Дайте мне помочь ей!

— Для этого тебе вовсе не нужно быть рядом с ней, — заявила Пейдж. — Ты можешь спасти ее, не сходя с этого места.

— Но как? — выкрикнула она, в то время как Пайпер снова кто–то ущипнул. — Скажите же как?!

— Стань частью решения проблемы, этого хотела от тебя Пайпер.

К. К. внезапно прекратила рваться и вздрогнула.

— Моя собственная боль, — сказала она. — Вы хотите, чтобы я чувствовала то же, что и они. — Она показала рукой на призраков, круживших над Пайпер. — Страдание и боль.

— Не важно, чего мы хотим, важно, чего хочешь ты сама, — проговорила Фиби. — Ты не можешь помочь Джейсу, зато можешь помочь Пайпер, но только если твое желание искренно.

— Я поняла.

Эти слова словно прозвучали каким–то магическим заклинанием, и над головами девушек возникла та самая тень, которая напала в особняке на Пайпер, настолько черная, что сквозь нее даже не были видны звезды.

— Отойдите от меня, пожалуйста, — попросила К. К.

Фиби и Пейдж отпустили ее и отступили на шаг. К. К. подняла вверх руки.

Как будто в ответ на ее движение Мальволио де Вермис внезапно вспомнил об их существовании и обернулся к ним.

— Нет! — завопил он.

— Слишком поздно, — сказала Фиби.

— Ты принадлежишь мне и должна вернуться ко мне, — сказала К. К. и широко развела руки. Тень собралась клубком и устремилась к ней, нацелившись в самую середину разбитого сердца К. К.

От столкновения К. К. не удержалась на ногах и, беспомощно взмахнув руками, упала на землю. Пейдж и Фиби кинулись к ней.

К. К. недвижимо лежала на спине и, не мигая, смотрела в ночное небо. Руки ее были прижаты к груди. Но уже через мгновение она моргнула и испустила долгий, протяжный вздох.

— Смотри, — сказала Фиби.

По щекам К. К. Пирс медленно текли слезы.

— Она сделала–таки это.

ГЛАВА 28

— Ну, наконец–то! — вскричал Милигер де Вермис. — Наконец–то подошла та самая минута!

— Надо же! — прорычал Коул.

Милигер отвернулся от гобелена и взглянул на него и Лео.

— Благодарю за то, что пришли ко мне, — сказал он. — А теперь я закончу то, чего ждал столь долгие годы, сделав то, что должен. Простите, но не думаю, что мы когда–нибудь встретимся снова.

— Удачи вам, — произнес Лео.

— И вам также, — улыбнулся в ответ Милигер. — Я ухожу немедленно! Должен сказать вам, что так как в этом убежище нет более никакого смысла, оно вскоре исчезнет.

В подтверждение его слов комната затряслась и стала рушиться. Стены буквально растворялись в воздухе. Лео пошатнулся, почувствовав, как пол начинает уходить из–под ног, но Коул схватил его за руку.

— Нам нужно выбираться отсюда, — сказал он.

— Целиком согласен с тобой, — проговорил Лео.

— Надеюсь, — серьезно сказал Коул.

Лео обнял его плечи и стал создавать сферу перемещения. Последнее, что он увидел, была исчезающая на глазах комната и Милигер де Вермис, растворившийся в слепящей белой вспышке.

— Пайпер, я иду! — прокричала Пейдж.

Оставив Фиби около К. К., она побежала к Пайпер, распростертой на земле. Лицо ее было исцарапано до крови, одежда почти полностью разорвана. Но призраки внезапно прекратили нападения и в беспорядке и словно бы в смущении закружились неподалеку.

Решение К. К. забрать обратно свое летучее страдание возымело действие, оказав существенное сопротивление злым чарам Мальволио. И теперь Зачарованным нужно было только одно, чтобы вновь ощутить свою силу.

— Ты в порядке? — Пейдж ахнула, увидев физиономию сестры, и помогла ей подняться на ноги.

— Обо мне не беспокойся, — сказала Пайпер. — Со мной ничего не случилось. Как там К. К.?

— Плачет.

— Отлично. Наша тяжелая кавалерия еще не показалась? Гляди! — вдруг выкрикнула она. В воздухе рядом с ними замелькал вихрь голубых искр и появились Лео с Коулом.

— Ох, ну наконец–то! — простонала Пайпер.

Как только приятели оказались на земле, они мигом разделились: Лео побежал к Пайпер, а Коул — к Фиби.

— Приготовьтесь, — заявил он. — Окончание будет впечатляющим.

Сразу после этих слов в их поле зрения возник Милигер де Вермис, который стоял сейчас прямо напротив брата. Некоторое мгновение близнецы стояли молча, изучая друг друга, с мгновения их последней встречи прошло пять сотен лет.

— Итак, — произнес Мальволио де Вермис. — Здесь этому будет положен конец.

— Верно, — подтвердил Милигер. — Тем или иным образом.

— Мне решать, как это кончится! — в ярости закричал Мальволио. — Ты всю мою жизнь приходил первым, а сейчас ты первым умрешь!

Он поднял руку, и из ладони ударил толстый багровый луч, устремившийся в сторону брата.

Но Милигер не предпринял ни единой попытки к сопротивлению, напротив, он шагнул вперед к брату!

— Но что он делает? — в изумлении спросила Пейдж.

— Только то, что должен, — просто ответил Лео.

Яростная злобная энергия со всей присущей ей мощью ударила прямо в грудь Милигеру. Тот пошатнулся, но снова пошел вперед.

— Борись! Что же ты не борешься? — завопил Мальволио и послал еще один заряд в брата. И снова Милигер не стал уклоняться от удара и упал на колени, но потом поднялся и снова пошел к брату.

— Я не буду бороться с тобой, Мальволио, — спокойно сказал он, делая очередной шаг ему навстречу. — Я не стану бороться с самим собой, ведь мы — одно, ты и я.

— Это неправда! — зарычал Мальволио. — Я совсем не такой, как ты!

Милигер сделал еще один шаг и еще один. Теперь их разделяло лишь несколько шагов.

— Ну конечно, такой же! — сказал он. — И я такой же, как и ты. Мы вместе родились, вместе и умрем. Это единственный путь для нас, один не может существовать без другого. Неужели ты так этого и не понял?

И он развел руки в стороны, словно распахнув для брата свои объятия.

На лице Мальволио явственно отражалась буря противоречивых чувств: надежда боролась в нем с ненавистью, любовь — с болью.

— Нет! — наконец выкрикнул он. — Нет, говорю тебе! Я ненавидел тебя всю свою жизнь, и ты уже не сможешь остановить меня!

— Ты ненавидел вовсе не меня, Мальволио, — мягко сказал Милигер, вплотную подойдя к брату. — Ты ненавидел только лишь себя самого.

Мальволио издал протяжный крик и рухнул на колени, закрыв лицо ладонями. Милигер спокойно опустился на землю рядом с ним и положил руку ему на плечо. Мальволио слегка дернулся, но затих.

— Нам пора положить конец этой ненависти и злобе. Дай же мне свою руку, Мальволио!

Мальволио де Вермис поднял голову, посмотрел брату прямо в глаза, медленно поднял руку и положил ее на плечо брата. Впервые за пять сотен лет братья объединились.

— Итак, — произнес Мальволио.

Милигер де Вермис улыбнулся.

— Ты молодец, брат. Теперь, наконец, все кончено.

После этих слов обоих братьев окутал слепящий свет, и Пейдж поневоле пришлось прикрыть глаза рукой. Когда она отняла руку, братья исчезли, в воздухе повисли только их легкие очертания, которые тоже быстро растаяли в ночной темноте.

— Милигер был прав, — сказала она. — Все наконец–то закончилось.

— Не совсем, — возразила Фиби, присоединившись к остальным вместе с Коулом. — Глядите!

К. К. стояла на том же самом месте, где ее оставили Фиби и Коул, но она была там не одна. Рядом с ней в воздухе витал чей–то призрак. Лицо К. К. прямо–таки сияло.

— Это Джейс! — воскликнула Пейдж. — Он вернулся!

— Он все время был здесь, я так и думала, — сказала Пайпер. — Но К. К. никак не могла его увидеть, пока не поняла, что он ушел из нашего мира.

— Полагаю, в этом есть большой смысл, — сказала Фиби. — Ты в порядке? — Она с беспокойством оглядела расцарапанное лицо и порванную одежду Пайпер.

— Пожалуй, мне нужна горячая ванна и чего–нибудь поесть, — задумчиво сказала Пайпер. — А в общем, в порядке.

— Ты оказалась на одном уровне с самыми выдающимися храбрецами, — сообщил ей Коул. — Хотя не думаю, что Лео так уж сильно порадовался этому.

— Это напугало меня чуть не до смерти, — заявил Лео. — В переносном смысле, разумеется. — Он обнял ее. — Но честно говоря, я горд.

— Пошли домой, — устало сказала Пайпер. — Пока снова чего–нибудь не началось.

ГЛАВА 29

Несмотря на ужасную ночь, на следующее утро Пайпер встала рано. Она посидела немного на кухне под окном, радуясь первым солнечным лучам, и стала молоть кофе. Воздух наполнил восхитительный запах домашнего благополучия.

«Все вновь встает на свои места», — подумала она, замешивая в любимой синей миске муку с солью, сахаром и молоком. Положила масло, разбила пару яиц, слила все это в комбайн и включила мешалку. Добавив кофейного порошка, она снова все перемешала, а потом уложила будущий кофейный пирог в форму и задвинула ее в духовку.

К. К. примирилась со смертью своего жениха, братья де Вермис тоже пришли к примирению, и это воссоединение вновь воздвигло энергобарьер между миром живых и миром мертвых. Сегодня в полночь заканчивается празднование Дня всех душ, и мертвые вернутся в свое царство до следующего года.

«Так что в мире пока все спокойно, как на моей кухне», — подумала Пайпер, устанавливая таймер на духовке. Она была отнюдь не так наивна, чтобы не предполагать каких–нибудь возможных катастрофических событий в будущем, но сейчас ей об этом думать не хотелось.

— Эй, ты чего поднялась так рано? — спросила ее Фиби заспанным голосом. — И что это ты сделала с кофе?

— Он там, где ему и положено быть, — ответила Пайпер, вручая ей чашку с горячим кофе. — А что?

— Ты же сделала любимый кофейный пирог Прю, разве не так?

Пайпер кивнула.

— Угу, наверно, это потому, что я как только проснулась, то сразу вспомнила о ней. Как думаешь, Фиби, она хоть раз нас навещала?

Фиби поразмыслила минуту.

— Я в точности не знаю, Пайпер, но где бы она ни находилась, я уверена, она все так же любит нас, как и мы ее. И это никогда не переменится.

— Знаю, — мягко сказала Пайпер.

— Как думаешь, К. К. поправится? — спросила ее Фиби через мгновение, прислонившись к стенке и потягивая кофе.

— Конечно, — ответила Пайпер, отмывая свои многочисленные миски. — Мне так кажется. Хотя, по–моему, ей наверняка потребуется определенная помощь, когда она будет узнавать о все новых своих способностях. Кстати, с этим вполне бы справилась Пейдж.

— С чем там должна справиться Пейдж? — спросила Пейдж, появившись в дверях собственной персоной. — Почему вы обе уже не спите? Ненормальные, что ли?

— Мы могли бы задать тебе тот же вопрос, — со смехом заметила Фиби.

— Вовсе нет, — возразила Пейдж. — Всё, никаких вопросов, пока я не выпью немного кофе. — Она налила себе чашку и уселась за стол. — Так что там насчет меня?

— Я просто подумала, ты могла бы взять шефство над К. К., — сказала Пайпер, вытирая мокрые руки. — Помочь ей раскрыть свои магические таланты, ведь в ней что–то такое есть.

— Поняла, — кивнула Пейдж. — Ну конечно, я буду только рада помочь. Она придет к нам завтра утром, так?

— Верно, — подтвердила Фиби. — Мне не очень хотелось оставлять ее, но лучше пусть она проведет этот день с Джейсом.

— Кстати, а где те ребята, что все время околачиваются поблизости? — спросила Пейдж.

Пайпер притворно сузила глаза.

— Веришь или нет, но Старейшины вызвали–таки Лео на ковер, надеюсь, это будет недолго. — Она бросила взгляд на пирог, который уже начал подыматься. По кухне поплыл аромат свежей выпечки.

— А Коул решил немного пробежаться, — сообщила Фиби. — После того как еще раз проверил заднее сиденье машины. По–моему, ему все время кажется, что там снова вот–вот появится «De Vermis Mysteriis».

Предыдущей ночью, по пути назад к особняку, Коул обнаружил, что книга пропала. Лео предположил, что она исчезла вместе с братьями де Вермис, но Коул не согласился с ним. Спор окончился только тогда, когда Пейдж осторожно заметила, что будущее покажет.

— Кофейный пирог, — сказала вдруг Пейдж. — Вот что я почуяла.

Пайпер улыбнулась и повернулась к ней.

— Ты только сейчас почуяла?

— Ну, погодите немного, мое чувство обоняния только еще начинает пробуждаться. Твой кофейный пирог, Пайпер, — мой любимый.

— Ну, это вообще–то по рецепту бабушки. Прю он тоже очень нравился, — сказала Пайпер после небольшой паузы.

— А, ну ладно, тоже хорошо. Кажется, мне нравится все то, что нравилось Прю, и я чувствую, что как–то связана с ней.

— Ты действительно с ней связана, — просто сказала Фиби. — Как и все мы друг с другом, ведь мы — Зачарованные.

— Не означает ли это, что мне предназначается самый большой кусок? — невинно спросила Пейдж.

Пайпер рассмеялась.

— Именно так Прю всегда и спрашивала. Что ж, а я отвечу тебе теми же словами, что и ей.

— Слушаю.

— Можешь накрывать на стол.

Пейдж застонала.

— Я помогу, — предложила Фиби, обняла Пейдж за плечи и смеющимися глазами взглянула на Пайпер.

— Ладно, придется и мне вам помочь, что же, по–вашему, я уже и намеков не понимаю? — воскликнула Пайпер.

— Какие тарелки?

— Самые лучшие.

И счастливые Зачарованные, радуясь яркому солнцу и новому дню, принялись накрывать на стол.



home | my bookshelf | | Между мирами |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 2
Средний рейтинг 2.5 из 5



Оцените эту книгу