Book: Темная месть



Темная месть

Дайана Г. Галлагер

Темная месть

Зачарованные — 15

ГЛАВА 1

— Эти носки разные. — Фиби Холлиуэл сидела на кровати и разглядывала вещи, собранные ее возлюбленным Коулом Тернером в дорогу. Он, как всегда, понятия не имел о том, куда и на сколько отправляется. Однако Фиби совершенно не сердилась на него из–за этого. Ведь он был наполовину демоном, и за ним то и дело охотились наемные убийцы.

— Правда? — Коул взял носки и стал их разглядывать. Один оказался синий, а другой — желтовато–коричневый. Ему казалось, что если носки сидят нормально, то цвет не имеет значения.

Фиби тяжко вздохнула. И зачем только люди сами себе создают трудности, делая разные носки?

Фиби легла на бок и подперла голову рукой, думая о том, что если ее безвозвратно покинет сила, то жизнь полностью утратит смысл. Сейчас она чувствовала себя ненужной и брошенной, но старалась верить, что худшее еще не наступило.

Ведь Фиби прекрасно понимала, что не имеет права жаловаться на судьбу из–за того, что любимому нужно отлучиться. Оказалось, это она приготовила зелье, уменьшающее силу, с помощью которого одна молодая женщина по имени Эмма пыталась убить Белтазора, чтобы отомстить за смерть своего мужа. Коул не винил любимую за это, но она все равно внутренне терзалась.

Коул пожал плечами, свернул носки в комок и швырнул их в свою сумку.

— Не спрашивай, куда я отправляюсь.

— То есть, как это не спрашивать? — удивилась Фиби неожиданному запрету. Всегда, когда у Коула наступал кризис, он замыкался в себе. Но на этот раз она решила расколоть его. — Почему?

Коул вздохнул и неловко улыбнулся:

— По–моему, форель сверкает ослепительно.

— Ты собрался на рыбалку? — Фиби села на кровати.

Она представила Коула в каком–нибудь дешевом мотеле. Время от времени он уезжал «искать себя». В такие моменты Коул копался в своей душе и сам себе отпускал грехи, совершенные Белтазором. И Фиби даже в голову не приходило, что он мог бы в это время веселиться на стороне.

— Возможно. — Коул забросил в сумку вторую пару разных носков и застегнул «молнию». — Я слышал, что многим помогает думать сидение в лодке и наблюдение за тем, как тонет пронзенный крючком червяк и задыхается бедная голодная рыба.

— Весьма необычное определение столь популярного досуга, — поморщилась Фиби.

— Извини. Кажется, во мне проснулся демон. — Коул чмокнул ее в лоб и улыбнулся.

Фиби взяла парня за руки и игриво подняла бровь:

— А что, если твое путешествие будет опасным?

— Кто знает, — ответил Коул. — Но оно поможет мне искоренить в себе зло.

— Да брось, — сказала Фиби. — Злодеи не носят разные носки.

— И угораздило же меня так опростоволоситься, — проворчал Коул. — Долго ты будешь издеваться?

— Ладно, проехали. — Фиби подняла руки. — Больше ни слова об этом. Только возвращайся целым и невредимым, да поскорее.

— Можешь на это рассчитывать. — Коул погладил ее по щеке и невесело улыбнулся. — Мне пора идти.

Фиби кивнула и вслед за ним спустилась по лестнице. Ее не оставляла навязчивая мысль о том, что парень что–то скрывает от нее. Впрочем, она не позволяла разыграться своему воображению. Секреты Коула могли оказаться совсем незначительными.

— А когда у тебя начинаются занятия по компьютерам в государственном колледже? — Коул остановился в дверях и достал из кармана ключи.

— Сегодня вечером. — Фиби улыбнулась, обрадованная тем, что он не забыл о ее курсах дизайна интернетовских сайтов. — Я немного нервничаю, — призналась она. — Ведь я знакома с компьютером на уровне простого пользователя.

— Поэтому и пошла на эти курсы? — спросил Коул. — Чтобы набраться знаний?

— И со временем деньжат подзаработать, — ответила Фиби. — Если повезет.

— Как–то не вовремя случился этот твой порыв, — сказал Коул с укоризной. — Нужны тебе эти перфокарты!

— Ну, ты даешь! — воскликнула Фиби почти, что с ужасом. — Перфокарт почти нигде в мире не осталось!

— Я пошутил. — Коул склонился к подруге и запечатлел на ее губах долгий и нежный поцелуй. — Вернусь через несколько дней.

— Буду ждать. — Фиби улыбнулась. И до тех пор, пока машина Коула не скрылась за поворотом, глядела ему вслед. Едва она вошла в прихожую и закрыла дверь, дом показался ей совсем пустым.

* * *

— Коул будет завтракать с нами? — спросила Пайпер, как только сестра вошла на кухню.

— Нет, он уехал. — Фиби взяла стакан и открыла холодильник.

— Опять? — Пейдж подняла глаза от утренней газеты.

— Ты уже прочитала спортивный раздел? — оторвался от кружки Лео.

Пайпер посмотрела на младшую сестру предупреждающе. Та, не обращая на нее внимания и глядя на одну лишь Фиби, протянула Лео спортивный вкладыш газеты.

— Куда он отправился на этот раз? — спросила Пейдж с любопытством.

Пайпер вздохнула, занимаясь омлетом. Нельзя сказать, чтобы Пейдж отличалась черствостью, просто еще не привыкла быть сестрой, равно как и ведьмой. У ее приемных родителей не было других детей, поэтому Пейдж пока не могла понять, какие темы не принято обсуждать в семье.

Подняв одной рукой сковороду, а другой — тарелку, Пайпер подумала, что это как раз такая тема. Коул всего пять минут назад отчалил в неизвестном направлении и с неизвестными целями. И хотя Фиби старалась держаться молодцом, не следовало терзать ей душу.

От досады Пайпер попала большим пальцем в горячий омлет и вскрикнула.

— Что с тобой? — Лео оторвался от газеты.

— Ничего. — Пайпер поставила сковороду на плиту, а тарелку на стол и засунула палец в рот. Потом осторожно сняла с огня едва поджаренные тосты и положила их на тарелку.

— Коул уехал на рыбалку, — сказала Фиби, наливая себе апельсиновый сок.

— Правда? — У Пейдж глаза расширились от удивления. — Вот уж не думала, что Коул увлекается рыбалкой. Он такой… домашний.

Пайпер заметила в ее голосе иронию. Ведь сестрам было прекрасно известно, что последнее столетие Коул прожил двойной жизнью человека–демона. Пейдж опять–таки не подумала, что ее намеки ранят Фиби. Однако та легко скрывала свои чувства.

— Так готов, наконец, омлет? — спросил вдруг Лео. — Есть охота!

— Никогда не подгоняй повара. — Пайпер слегка обиженно принялась намазывать тост маслом. И только потом сообразила, что ее муж–ангел пытается отвлечь всеобщее внимание от рыбалки Коула.

К несчастью, Пейдж не понимала намеков. Ее нельзя было остановить, словно кандидата на предвыборных теледебатах.

— По–моему, совсем не интересно бегать на лыжах, или лазать по скалам, или прыгать с речных порогов, — продолжала она.

Пайпер поставила перед Лео тарелку.

— Не сердитесь, мистер Уайетт. Хотя я так плохо выполняю обязанности по хозяйству, этот чудесный омлет должен загладить мою вину.

— Угу, — произнес Лео, не понимая, к чему она клонит. — Ты серьезно?

— Абсолютно. — Пайпер подхватила свою кружку с кофе, села на стул и смерила Пейдж тяжелым взглядом.

— Что на тебя сегодня нашло? — спросил та.

— Понедельник — день тяжелый, — заметил Лео. — Все почему–то взвинчены.

— Ничего на меня не нашло. Просто наш двухнедельный карибский круиз накрылся медным тазом, — ответила Пайпер и повернулась к Фиби. — Значит, Коул будет рыбачить, как обычно?

Пайпер надеялась, что в ее вопросе звучит лишь любопытство, а не подозрение. Фиби уже получила хороший урок. Когда она только познакомилась с Коулом, а потом Зачарованные узнали о его истинной сущности, то соврала сестрам, что убила Белтазора. Очевидно, ей больше не захочется обманывать их, чтобы выгородить Коула. А если тот станет угрозой для Зачарованных, Фиби, не раздумывая, скажет об этом.

— Можешь пока поискать рецепты приготовления форели. — Фиби поставила пакет с соком обратно в холодильник и закрыла дверцу. — Кажется, он что–нибудь поймает.

— Поищу. — Пайпер подняла кружку и немного помолчала. — А когда он вернется?

— Толком не знаю. — Фиби опустилась на стул. — Через несколько дней.

Пайпер вздохнула с облегчением:

— Это хорошо. А то я сегодня слишком занята, чтобы возиться со свежей рыбой.

— И вправду хорошо, — заметила Фиби и, когда все обернулись к ней, пояснила: — Коулу нечего здесь делать этим вечером.

— Разве может быть что–то важнее, чем находиться рядом со своим высоким и темноволосым возлюбленным? — спросила Пейдж.

— Не может, — ответила Фиби. — Но у меня в семь начнутся занятия.

— Ах да, я совсем забыла. — Пайпер подняла вверх скрещенные пальцы. — Пусть тебе сопутствует удача.

Сестры никогда не знали, в какой момент им придется объединиться, чтобы спасать невинных от сверхъестественных злых сил. Поэтому Пайпер не хотела, чтобы у Фиби был строго нормированный рабочий день.

Сама же Пайпер была загружена сверх меры. Она владела ночным клубом «РЗ». Дела там шли совсем неплохо, но у нее не оставалось ни одной свободной минуты.

Хотя у Пейдж был весьма суровый начальник, она все же могла в любой момент сбежать с работы и приступить к обязанностям Зачарованных. А вот Фиби, скорее всего, не сможет найти работу со свободным графиком и сносным начальством.

— Оформление интернетовских сайтов! Хорошенькая работа для ведьмы, уничтожившей столько демонов! — сказала Пейдж.

— Что ж поделаешь, если мой диплом психолога никому не нужен, — вздохнула Фиби.

— А лишние деньги нам не помешали бы. — Пайпер поглядела на внушительную стопку счетов. Что бы ни случилось сегодня — нападут ли злые духи или испортится погода, она должна разобраться с финансовыми вопросами. Сестрам с трудом удавалось оплачивать свой особняк, так что не стоило накапливать долги.

— Да уж. — Пейдж подняла свою сумку с пола и посмотрела на ее поломанную застежку. — Мои вещи не выдерживают столь интенсивной борьбы с демонами.

— Сперва посмотрим, смогу ли я окончить эти курсы. — Фиби громко вздохнула. — С техникой я справляюсь не так легко, как с магией.

— Но ты же не зря поступила туда, — сказала Пейдж. — Кто знает, может быть, тебе удастся возродить к жизни перфокарты.

— Это вряд ли, но спасибо за сочувствие, — вздохнула Пейдж. — Если Коул не станет отвлекать меня, будет легче сосредоточиться на учебе в первые пять дней.

— Кстати, об отвлечении. — Лео отодвинул пустую тарелку и повернулся к Пайпер. — Я подумал, может, тебе захочется…

— Нет! — воскликнула та даже резче, чем хотела. Она не собиралась обижать мужа, но он затронул вопрос, о котором не должны знать сестры. — Сегодня некогда играть и развлекаться.

— Неужели ты настолько загружена? — спросила Фиби.

— Представь себе! — Пайпер стала загибать пальцы. — Я должна разобраться со счетами, выгладить рубашки Лео, смотаться в магазин за едой и прослушать новых музыкантов. Кроме того, нужно до вечера принять в клубе большую партию продуктов.

— Вот я и подумал, что тебе нужна помощь, — сказал Лео. — Я бы мог сходить в магазин и…

Пайпер строго посмотрела на него и сказала:

— В последний раз, когда тебя отправили в магазин, ты принес капусту вместо латука.

— Просто спешил. — Лео уронил руки.

— И мы обсуждаем то, что произошло полгода назад, — заметила Фиби. — Он вряд ли повторит ту же ошибку.

— Может быть, и нет, но я же настоящий повар и должна сама выбирать продукты. — Пайпер не собиралась терпеть возражения. Салат из креветок можно было подавать и на капустных листьях, но это задевало ее профессиональную гордость. — Особенно в таких случаях.

— Мне кажется, тебе все же нужно и поиграть, и поразвлечься, — сказала Пейдж, наливая себе вторую чашку кофе. — Иначе ты заболеешь или сойдешь с ума.

— Не могу же я пустить все на самотек, — огрызнулась Пайпер, уже жалея, что отвергла помощь Лео. И когда она стала такой грубой? Все дела виноваты…

— Но кто сказал, что ты должна все делать сама? — произнесла Фиби, заботливо глядя на нее своими карими глазами. — Мы поможем тебе. У нас куча свободного времени.

— Разве что широколистные растения воз–разят, — добавила Пейдж.

Лео скомкал салфетку и запустил в нее.

— Извини, я не могла удержаться.

— Это не смешно. — Пайпер глотнула кофе. Напиток показался ей слишком горьким и холодным. Она со злостью шарахнула кофейником о стол, и жидкость расплескалась на чистую скатерть. — Ах, что же я наделала!

— Подумаешь, это всего лишь скатерть. — Пейдж протянула сестре салфетки.

— Не переживай!

— Правда, Пайпер. — Фиби наклонилась вперед и заглянула ей в глаза. — Ты так переживаешь из–за мелочей, что не выдержишь настоящих испытаний.

Пайпер хотела было возразить, но кивнула. Сестры правы. Борьба со злом требовала слишком много сил и была слишком опасна. И если одна из Зачарованных сломается, все остальные тоже вскоре погибнут.

— Знаешь, что мы сделаем? — продолжала Фиби. — Пока ты будешь заниматься счетами, я выглажу рубашки Лео.

— А я помогу тебе принять продукты в клубе, — сказал Лео.

— Ладно, — кивнула Пайпер и растеряно улыбнулась. Ей хотелось бы найти нужные слова, чтобы выразить свое душевное состояние, но она никогда не была сильна в риторике. Разве что могла написать что–нибудь на торте собственного изготовления.

— Прослушиванием тебе, конечно, придется заняться самой, но Пейдж может по дороге с работы заскочить в магазин. — Фиби поглядела через плечо.

Пейдж перехватила ее взгляд и промолчала. Просто не верилось, что старшей сестре могла понадобиться их помощь.

— Ты чем–то недовольна? — спросила Фиби.

Пайпер подняла правую руку и сказала:

— Клянусь не запирать тебя в подвале, если помидоры окажутся помятыми.

— Нет… дело не в этом, — пролепетала Пейдж. — Я бы хотела помочь, да не могу.

— У тебя свидание?

— Если бы, — вздохнула Пейдж. — У меня совсем жуткие дела.

— Неужели ты не сказала нам о каких–то злых силах? — спросила Фиби.

— Только о естественных. — Пейдж опустила электрический кофейник обратно на подставку. Домашние дела навалились совсем не вовремя. А ведь за последнее время она успела так близко сойтись с сестрами. И было ужасно неловко отказывать Пайпер в помощи. — Я должна вечером пойти в приют на Пятой улице.

— Это тот, в котором ты работала на прошлой неделе? — уточнил Лео.

— Да, — кивнула Пейдж. — Дуг и сам слишком занят на этой неделе.

— И ты опять вызвалась добровольно. — Пайпер бросила мокрую салфетку в кружку. — Неужели не я одна настолько загружена?

— Не заводись, — сказала Фиби. — С тебя хватит борьбы с демонами.

— Но это всего на неделю, — заверила Пейдж. — Дуг уже подобрал новых людей, однако нужно, чтобы с ними поработал кто–то опытный.

— По–моему, у Дуга Уилсона найдется немало добровольцев, знакомых с работой в приюте, — сказала Пайпер. — Но из них лишь ты одна обязана спасать мир от зла с помощью магических сил.

— Но не могу же я сказать об этом Дугу, — возразила Пейдж. Она стала социальным работником именно потому, что хотела помогать людям — семьям, находящимися за чертой бедности, беднягам, переживающим психическое расстройство, или тем, кто не мог справиться с дурными привычками. Знакомство с миром сверхъестественного зла заставило ее еще сильнее жалеть обычных людей. И она никак не могла повернуться к ним спиной.

Фиби посмотрела на сестру серьезным взглядом и сказала:

— Ты не в силах спасти всех обиженных жизнью смертных.

— Может быть, но все же попробую, — ответила Пейдж, снова беря в руки сумку и выходя за дверь. Потом мысленно закончила: «И начну со старого бедного Стэнли Аддисона».



ГЛАВА 2

— Лео, ты где? — Пайпер прижала телефонную трубку подбородком и посмотрела на стенные часы. — Грузовик с продуктами прибудет с минуты на минуту.

— Извини, но у нас засорился унитаз на втором этаже, — ответил Лео.

— С чего это вдруг? — спросила она, хотя прекрасно знала ответ. Пейдж для чего только не использовала туалетную бумагу — и сморкалась в нее, и вытирала ею губную помаду. А чтобы не спускать воду каждый раз, бросала использованную бумагу в ведро и вываливала в унитаз, когда ее скапливалось слишком много. Все бы ничего, да канализация была слишком старой. Пайпер много раз предупреждала сестру, но та и ухом не вела.

— Не знаю, но дел о серьезное. — Даже по телефону можно было понять его настроение. — Несколько минут назад в коридоре второго этажа был настоящий потоп.

Пайпер застонала и привалилась спиной к стойке, потом спросила, стараясь не слишком шуметь в пустом клубе:

— И во сколько же обойдутся услуги сантехника?

— Ни во сколько, — ответил Лео. — Я сам прочистил унитаз. Как только уберусь, отправлюсь к тебе.

— Только не вздумай появляться со спецэффектами. — Пайпер имела в виду его ангельские способности. — Нам ни к чему лишние зрители.

В спешке Лео мог и забыться. Некоторые сверхъестественные вещи можно было объяснить случайным свидетелям простыми причинами, но только не внезапное появление человека в сверкающих огоньках.

— А эта группа, которую ты собираешься прослушивать… Почему она так называется? — И, не дожидаясь ответа, Лео задал следующий вопрос: — И что они играют?

— Как утверждает Мейсон Хоббс, нечто такое в кельтских традициях, — ответила Пайпер.

Она повесила трубку и оглядела помещение. С тех пор как открылся клуб, Мейсон занимался наймом и еще ни разу не подвел ее. Пайпер надеялась, что этого никогда не случится.

Группа «Месть» не была известна в Сан — Франциско, поэтому вполне понятно, что ей приходилось на первых порах играть в подобном заведении. Трое красивых парней и девчонка, составлявшие ансамбль, вполне могли понравиться посетителям клуба. Если под их музыку можно танцевать, то Пайпер разрешит им выступать здесь три дня.

Карен Эшли, высокая голубоглазая блондинка с очень гладкой кожей, держала в руках обычный круглый барабан. Другой рукой она сжимала посередине двадцатисантиметровую палочку, быстро поднимая и опуская запястье. Оба конца палочки стучали по барабану, создавая раскатистую дробь, вызывавшую в памяти образы древних воинов.

Закончив, Карен поставила инструмент на деревянную подставку. Запихнула палочку в задний карман, потом, перехватив взгляд Пайпер, улыбнулась и коротко кивнула:

— Это бодхран.

— Ага. — Пайпер кивнула в ответ. Игра на барабане произвела на нее впечатление, но вряд ли она понравится крутым ребятам, собирающимся в клубе. И вряд ли ее будет слышно через четыре столика отсюда.

— Мы будем готовы через пару минут, — сказала Карен.

— Понятно. Тогда сразу начинайте играть. Я услышу, — ответила Пайпер, отошла в сторону и достала сотовый телефон. — Я совсем вымоталась, Лео. Не мог бы ты поторопиться?

— Через пятнадцать минуть буду, — откликнулся Лео. — Максимум — через полчаса. Так что не дергайся.

— Смотри у меня. — Пайпер убрала телефон, прикрыла глаза и несколько раз глубоко вздохнула.

Как же ей не дергаться, если весь день все валится из рук? Она забыла переслать по почте новые распоряжения относительно своего текущего счета, и, чтобы оплатить присланные квитанции, пришлось мчаться в банк.

Из–за этого Пайпер опоздала в клуб. К тому же она никак не ожидала, что ей придется драить стойку. Убрать посуду следовало еще накануне, но прошлой ночью клуб закрылся, как только ушел последний из посетителей. Посудомойка Диксия оставила записку с извинениями. Оказалось, что временная няня ее ребенка, студентка, должна была рано вернуться в общежитие.

«Только бы сегодня к ней пришла постоянная няня», — думала Пайпер, ставя на полку очередной вытертый стакан. Наконец выяснилось, что ее мольбы услышаны и Диксия снова может работать допоздна. Кажется, дела начинали налаживаться.

— Вы действительно не хотите сесть, Пайпер? — спросила Карен. Она говорила низким голосом с явным ирландским акцентом. — Мы готовы.

— Быстро, — заметила Пайпер и вытерла руки о джинсы. С баром она покончила, а грузовик с продуктами запаздывал. Пожалуй, можно было присесть со стаканом пива в руках.

— Вам понравится наша музыка, — сказал Даниель Кноулес, пододвигая микрофон к клавишам. Он был очень высоким и мускулистым, с темными вьющимися волосами, сногсшибательной улыбкой и сверкающими карими глазами, создающими вокруг него приятную ауру. — Она нравится всем, кто ее услышит.

«И ты нравишься женщинам», — подумала Пайпер, наливая себе имбирного пива. По какой–то необъяснимой причине самоуверенность красивого музыканта шла ему на пользу.

— Где вы играли раньше? — спросила Пайпер, усевшись и положив ноги на невысокий круглый столик.

— В Кенни… — начал бас–гитарист, сумрачный тип по имени Лансер Данн.

— В Кеннебанкпорте, — прервал его ударник Броуди Спаркс и мотнул головой, отбрасывая назад рыжие волосы, закрывавшие один глаз. Его чувственные губы расплылись в улыбке. Кажется, он был эдаким хулиганом со странным чувством юмора. — И в других блистательных городах, расположенных вдоль северо–восточного побережья.

— Вы проделали долгий путь, — сказала Пайпер, не до конца веря ему. Скорее всего, «Кенни» — это название какого–нибудь бара, расположенного по соседству, а то и гаража. Но какая разница, если группа действительно умеет играть?

— Это точно, — откликнулся Лансер, быстро провел пальцем по толстенным басовым струнам и отступил в глубь сцены.

Вперед вышла Карен. Было видно, что все трое парней проявляют к ней внимание. Интересно, а к кому благосклонна она?

— Вы не подадите мне флейту, Пайпер? — Карен указала на бархатный, с виду старинный, футляр. Между дырочек инструмента виднелась причудливая резьба. Это было настоящее произведение искусства. — Спасибо. — Карен улыбнулась, принимая флейту.

Пайпер неожиданно почувствовала головокружение. Она отпустила инструмент и схватилась за край сцены, но это ощущение быстро прошло. Вернувшись на свое место, Пайпер поняла, что за весь день перехватила только пару тостов, и то за завтраком. Пожалуй, надо пожевать хоть соленых орешков. Но только после прослушивания.

Карен взяла длинную низкую ноту. И Пайпер сразу забыла о еде. Печальная мелодия проникала в самую душу, вызывая такую тоску, которой она не ощущала с момента смерти Прюденс. Мелодия вызывала непривычное ощущение беспокойства, переполнявшее все ее существо. Однако оно тут же прошло, едва флейта заиграла бойкую ирландскую джигу.

— Вот так–то лучше, — пробормотала Пайпер, подняв повыше свой стакан, со вздохом откинулась на спинку стула и задумалась о том, почему на нее валится столько шишек. Сестры и муж были правы — она слишком болезненно реагировала на всякие мелочи. А жизнь слишком коротка, чтобы суетиться и злиться.

Пайпер решила из вежливости отсидеть неподвижно до конца прослушивания, но подумала, что Мейсону придется искать другую группу. Однако через пол минуты поняла, что этого делать не стоит.

Когда звуки флейты оборвались, Броуди неожиданно ударил в барабаны. Гитара Лансера издала резкий, пронзительный звук. Карен запела контральто под бойкие аккорды клавиш Даниеля, и Пайпер невольно подалась вперед.

Затем вздохнула облегченно, чувствуя, что все же не придется отказывать этим музыкантам, допила свое пиво и поставила стакан. Ей совсем не хотелось, чтобы они поняли, как она страдает от мелких неприятностей. Пайпер просто расслабилась, наслаждаясь музыкой.

Девичий голос и все три инструмента слились воедино, и в этот момент песня оборвалась. Но прежде чем Пайпер успела привыкнуть к наступившей тишине, музыканты заиграли медленную чувственную балладу, под которую было бы хорошо кружиться влюбленным парам. А закончили они свое выступление быстрой песней, вполне достойной стать хитом. Несомненно, клуб не прогадаете группой «Месть».

— Замечательно! — воскликнула Пайпер и оживленно зааплодировала.

— Это означает, что мы вам понравились? — спросил Даниель с уморительным выражением.

— Вы просто великолепны, — рассмеялась Пайпер.

— Так когда начнется наше выступление? — Карен спрыгнула со сцены и убрала флейту в бархатный футляр, который по–прежнему лежал открытым на ближайшем столике. Видя, как осторожно она укладывает инструмент, Пайпер подумала, что это, наверное, самая дорогая для нее вещь.

— Лучше всего было бы еще вчера, — сказал гитарист. — Мой живот издает басовые ноты.

— Вы голодны? Неужели вы так поиздержались? — спросила Пайпер, не задумываясь над словами, и снова рассмеялась. Даже если Лансер говорил правду, нельзя, чтобы музыканты подумали, будто она их презирает из–за бедности. Пайпер закашлялась, чтобы прекратить смеяться, и вдруг заметила, что Карен пристально смотрит на нее.

— Мы готовы приступить к работе, — произнес Даниель.

— Нам нужно показать себя людям, — добавила Карен. — Мейсон сказал, что у вас один из самых популярных клубов в городе.

Польщенная Пайпер окинула взглядом помещение бывшего пакгауза, который стал шикарным заведением только благодаря ее усилиям.

— Один из секретов нашей популярности в том, что у нас каждую ночь играют живые музыканты.

— Что ж, я вполне живой. — Даниель ущипнул себя за руку.

— И кудрявый. — Пайпер снова налила себе пива и сделала большой глоток. Ее настроение окончательно улучшилось.

— Наверное, мы начнем с четверга? — спросила Карен.

— Да, будете играть с четверга по субботу, — кивнула Пайпер.

— Замечательно! — Броуди подбросил в воздух барабанную палочку и ухитрился поймать ее за спиной.

— Я попрошу у Мейсона контракт на подпись. — Карен взяла в руки футляр с флейтой. — Вы не против, если мы немного порепетируем здесь в среду днем?

— После двух — в любое время, — ответила Пайпер, не раздумывая. — Если хотите, можете оставить здесь инструменты. У меня хорошая сигнализация.

С улицы донесся автомобильный гудок.

— Просто сложите все за сценой. — Пайпер махнула рукой в сторону занавеса и поставила стакан настойку. Поскольку Лео приехал лишь сейчас, то не стоило переживать из–за того, что грузовик с продуктами так сильно задерживается. Она улыбнулась, представив, как ее растерянный муж пытается остановить поток воды, хлынувший в коридор из унитаза. Пайпер специально не давала себе думать о том, сколько денег вылетит теперь на ремонт коридора. Иначе она точно свихнется.

Когда Лео возник на пороге склада, она вскрикнула и схватилась за сердце.

— Я же велела тебе явиться нормальным способом!

— Да я просто… — Лео замялся и окинул помещение испуганным взглядом. — Разве здесь кто–нибудь есть?

— Нет. — Пайпер помотала головой и нервно хихикнула.

— Что тут смешного? — Лео еще больше растерялся.

— Ну… не знаю. — Она выставила перед собой раскрытые ладони. — Просто радуюсь тому, что решила последовать совету Пейдж. Я и в самом деле слишком расстраиваюсь из–за мелочей.

— Это точно. — Лео облегченно улыбнулся.

— Ладно, не будем больше об этом. — Пайпер прикрыла рот ладошкой, но все равно было видно, что она улыбается. — Знаешь, басист новой группы такой забавный.

— Кто бы мог подумать, что музыкант из группы «Месть» может быть забавным.

— Мой живот издает басовые ноты, — повторила Пайпер, подражая интонациям и мимике Лансера.

— Не понял. — Лео моргнул.

Пайпер еще громче рассмеялась и попыталась объяснить:

— Ты только подумай! Живот — и играет басовые ноты!

Лео пожал плечами.

— Ты только представь себе. — Пайпер открыла черный ход.

— Шутку–то я понял, да не нахожу ее смешной.

— Ничего, дорогой, — улыбнулась Пайпер. Водитель подъехавшего грузовика уже протягивал ей накладные.

Пейдж заперла свой зеленый «Фольксваген» и запихнула ключи в карман. Она остановилась возле приюта, который находился в старом здании, расположенном рядом с пакгаузами.

«В машине сумочка будет в большей безопасности, — подумала она. — Если только саму машину не угонят».

Дуг Уилсон шутил, что рано или поздно кто–нибудь из обитателей приюта залезет в небольшой сейф, стоявший в его кабинете, и поэтому не держал в нем ничего ценного.

— Опаздываешь! — рявкнул Луг, едва таль ко дверь закрылась за спиной у Пейдж. В это время он сыпал перец в кастрюлю с мясом.

— Всего на две минуты! — Пейдж поглядела на часы, висевшие на стене. Они показывали чуть больше половины шестого. — Мне пришлось срочно закончить одно дело. Оформить заявление о переводе Стенли на Холм Готорна.

— Отговорки, отговорки. — Дуг вытер руки о белый фартук, покрытый пятнами от разных соусов, и тоже посмотрел на часы. — Ни на кого нельзя положиться.

Крепко сбитый, почти пятидесятилетний надзиратель приюта был вовсе не таким черствым, как могло показаться на первый взгляд. В его серовато–зеленых глазах явственно читалась заботливость, хотя он подолгу не брился, чтобы казаться грубее. Как ни странно, прежде Дуг был видным человеком в мире компьютеров. Он не любил рассказывать о прошлом и говорил лишь, что потерял работу из–за нежелания бриться регулярно.

— Так что, заявление отправлено? — спросил Дуг как можно небрежнее.

— С пятичасовой почтой. — Пейдж взяла другой, чистый фартук и надела его. — А Стенли все еще здесь?

— Нет, вместо него появился Кевин Грейвз. — Дуг махнул ложкой в сторону прилавка, отделявшего кухню от столовой.

У дальнего конца прилавка сидел на табурете молодой человек и ставил бумажные салфетки в металлические стаканы.

— Это что, новенький? — спросила Пейдж, стараясь не выказывать особого интереса.

Кевин Грейвз оказался довольно красивым по понятиям жителей Калифорнии. У него были коротко остриженные светлые волосы, голубые глаза и классический профиль.

— Точно, — ответил Дуг.

— И что же привело его сюда? Может быть, пляжная полиция запретила ему заниматься серфингом?

— Нет. — Дуг закрыл кастрюлю и мрачно посмотрел на Пейдж. — Он попал Баварию настройке и теперь сильно хромает. Пока ему не удалось освоить какую–нибудь новую профессию, но он хочет заниматься чем–нибудь полезным.

— Вот оно что. — Пейдж покраснела и, вновь поглядев на парня, увидела рядом с ним деревянную трость. И как это она не поняла всего сразу при ее–то возможностях? — Кажется, у меня ужасно нелепый вид.

— По–моему, он ничего не заметил. — Дуг обернулся на звук открывшейся двери и увидел женщину средних лет. — А, мисс Райан! Рад вас видеть.

Вошедшая была одета в модные джинсы, стильный свитер и кожаные сапоги, стоившие больше, чем Пейдж зарабатывала за неделю.

— Это Дженнифер Райнер, — представил ее Дуг, и та тепло улыбнулась.

— Пейдж уже давно здесь работает, так что успела наловчиться в наш их делах. — Дуг снова принялся возиться с кастрюлей. — Она покажет все, что нужно делать.

Пейдж протянула Дженнифер фартук и велела следовать за ней.

— Работа совсем простая. Мы разложим то, что приготовил Дуг, по тарелкам. Поскольку у нас всего одно основное блюдо, очередь выстраивается большая.

— У меня должно получиться, — сказала Дженнифер.

Пейдж легко могла понять двигавшие ею чувства. Наверное, Дженнифер жилось весьма благополучно и она хотела вернуть долг обществу.

— Еще мы должны разложить вилки и заполнить баночки с приправами, а после ужина вымыть посуду.

Когда они подошли к прилавку, Кевин взял свою трость и встал с табурета.

— Имею честь доложить, что вилки разложены и салфеточницы наполнены. — Он отсалютовал свободной рукой и улыбнулся.

— Вольно. — Пейдж улыбнулась в ответ и протянула ему ладонь. Но тут же убрала ее, сообразив, что Кевин опирается на трость правой рукой. — Меня зовут Пейдж, а ее — Дженнифер.

— Рад познакомиться. — Если даже Кевин заметил растерянность девушки, то не показал этого. — Я много о тебе наслышан.

— Что же именно? — спросила Пейдж с любопытством. Интересно, она действительно ему понравилась или ей это только кажется? Вообще–то она знала, что излучала симпатию к любому собеседнику, чем сразу же располагала людей к себе.

— Что ты — прекрасный ангел, — ответил Кевин, — источающий добро и свет.

— Так сказал Дуг? — спросила Пейдж, остолбенев. Надзиратель приюта вряд ли был способен на поэтические эпитеты. Неужели он видел ее перемещения?

— Нет, один старик. Он спросил, здесь ли ты, я ответил, что нет. Тогда он стал расхаживать взад–вперед и разговаривать сам с собой. — Кевин кивнул в дальний конец столовой. — А я невольно услышал его слова.

— Стенли Аддисон, — догадалась Пейдж облегченно. Этот старик вряд ли видел ее перемещения, а даже если и видел, ничего страшного. К тому же никто не обратит особого внимания на его бормотание.



— Он какой–то особенный? — спросила Дженнифер.

Пейдж кивнула, поняв, что чувства к старику отразились на ее лице.

— Он милый и совсем безобидный, хотя слегка помешанный, одинокий старичок. Мы так и не смогли найти никого из его родни. Я постаралась пристроить его в дом престарелых на Холме Готорна.

— Тогда ты действительно ангел, — сказала Дженнифер.

— По крайней мере, для мистера Аддисона, — добавил Кевин. — Может быть, он совсем не помешанный.

— Помогать людям — это моя работа, — ответила Пейдж смущенно и зарделась от взгляда голубых глаз Кевина. Она задумчиво потерла шею.

— Ладно, ребята! — крикнул Дуг. — Пора работать. Голодная толпа может ворваться в двери каждую минуту.

«Дуг в своем репертуаре», — подумала Пейдж и внезапно почувствовала сильную усталость. Ей действительно пора было как следует отдохнуть.

— У него золотое сердце, верно? — спросила Дженнифер, глядя на Дуга.

— Да, — согласилась Пейдж. — Но чаще всего он забывает, что мы не наемные рабочие, и ведет себя слишком вольно. Этим и объясняется текучесть кадров.

— По–моему, он хороший мужик, — сказала Дженнифер.

— Необработанный алмаз. — Пейдж посмотрела на ее левую руку. Обручального кольца не было. Неделя начиналась весьма интересно…

В течение следующих трех часов Пейдж, Дуг и новые работники обслуживали тридцать пять голодных человек, которые оказались выброшенными на улицу по тридцати пяти различным причинам. Некоторые предпочитали проводить ночь под открытым небом, остальные оставались спать в приюте. Когда все закончилось, Дуг пошел проводить Дженнифер до машины.

— Итак, мы управились? — Кевин остановился, опираясь одной рукой о стол, а другой вешая на крючок большую сковороду.

— Похоже. — Пейдж бросила свой фартук в мешок с грязным бельем.

Кевин повернулся и привалился к столу.

— Ты сейчас собираешься домой?

Пейдж задумалась над тем, что же он спросит дальше. Хотя его интерес к ней был очевиден, вряд ли парень отважится прямо сейчас пригласить ее на свидание. А если отважится, то она вряд ли согласится. Надо хотя бы как следует узнать друг друга. Пожалуй, следует потянуть время.

— Прежде чем уйти, я должна убедиться, что у Стенли все нормально, — сказала Пейдж.

— Стенли ушел, — ответил Кевин и поглядел на входную дверь.

Пейдж всплеснула руками. Под ее давлением Дуг выделил для Стенли постоянное место, но старик часто подолгу гулял на улице. Однако он почти всегда возвращался до того, как двери запирались на ночь.

— Надеюсь, он вернется, — сказала Пейдж.

— Ты собираешься ждать? — спросил Кевин.

— Хотя бы до тех пор, пока Дуг не запрет двери, Я уже почти что устроила Стенли на Холм Готорна, — ответила Пейдж и показала пальцами, что до этого события осталось совсем немного. — И мне хочется убедиться, что он за это время не попадет в аварию,

— Тебе так нравится этот старик? — В голосе Кевина чувствовалось уважение, словно он разделял ее желание помочь всем страждущим,

«Ага, — подумала Пейдж. — Если Кевин пришел работать сюда, значит, ему тоже нравится делать добрые дела». Она не могла сопротивляться одновременно и добрым словам, и доброму сердцу.

— Я преклоняюсь перед Стенли. Ему пришлось пережить слишком много, буквально все ополчилось против него, — ответила Пейдж и вздохнула. — На свете так много горя, и люди чаще всего не могут самостоятельно преодолеть его. Мне так хочется помочь им всем, но не могу. Это просто невозможно.

— Но ты все равно пытаешься, — сказал Кевин. — Большинство же не делает ничего.

— Может быть, но иногда я схожу с ума от собственного бессилия. — Пейдж замолчала, сообразив, что чуть было не проболталась о своей борьбе со сверхъестественным злом. Хотя Кевин был ей симпатичен, все равно стоило держать ухо востро.

— По–моему, ты слишком строга к себе. — Кевин взялся за трость, которая висела на краю стола. Некоторое время он мог стоять без опоры, а раздавая тарелки, сидел на табуретке или же стоял, привалившись к прилавку. Трость была нужна ему в основном при ходьбе.

— Какая красивая у тебя трость. Наверное, старинная? — спросила Пейдж, с любопытством разглядывая ее. Изогнутая серебристая ручка была покрыта затейливой резьбой, плавно переходившей на деревянную палку. Мастер обладал большим художественным вкусом.

— Вообще–то да. Семейная реликвия. — Кевин поднес трость прямо к ее глазам. От этого движения он потерял равновесие и чуть было не упал.

— Осторожно! — Пейдж успела вовремя подхватить его, но деревянный конец трости при этом ударил ее по руке. Она невольно разжала пальцы.

Трость отлетела в сторону, а Кевин уцепился за край стола.

— Извини. Я не всегда такой неловкий.

— Ничего… — Пейдж почувствовала неожиданное головокружение.

— Что с тобой? — Кевин схватил ее за руку. — Ты побледнела.

— Все нормально. — Она оперлась о стол, чтобы справиться с дрожью в ногах.

— Мне так не кажется, — ответил Кевин. — Может быть, тебя покусали какие–нибудь насекомые, которых могли принести эти бездомные?

— Просто я устала. — Пейдж махнула рукой. — Всю прошлую неделю вертелась то на работе, то здесь, так что минуты свободной не было.

Она не упомянула о том, что потратила все выходные, вместе с Пайпер развивая свою память. По словам Лео, причиной гибели многих добрых ведьм стало то, что они не могли вовремя вспомнить нужные заклинания. И ей вовсе не хотелось погибнуть из–за забывчивости.

Пейдж почувствовала новый приступ головокружения и схватилась за край стола.

— Кажется, мне нужно посидеть пару минут.

— Кажется, мне нужно отвезти тебя домой, — ответил Кевин ей в тон и усадил на табуретку.

Пейдж хотела было возразить, но поняла, что сказать ей нечего. Если она сама сядет за руль, то может просто отключиться по дороге. Пайпер была сейчас занята в клубе, а у Фиби еще не кончились курсы. Конечно, если позвонить Лео, он запросто переместится сюда. Но ближайшая автобусная остановка находится в нескольких кварталах от приюта, поэтому будет трудно объяснить, как он сумел добраться так быстро.

— Я согласна, если тебе нетрудно, — произнесла Пейдж.

— Конечно, не трудно, — улыбнулся Кевин. — А как же твоя машина?

— Ее заберет попозже мой зять, — ответила Пейдж, зевая.

* * *

От услышанной информации у Фиби голова шла кругом. Двадцать пять студентов получили начальные знания по созданию интернетовских сайтов. Они узнали множество команд, которые нужно было выучить к следующему понедельнику.

— Я обожаю работать за компьютером, — сказала молодая женщина, сидевшая рядом с Фиби, — но этот курс ужасно занудный.

— У меня голова раскалывается, — произнесла Фиби и поглядела на Кейт Дастин. Это была красавица с нежной персиковой кожей, голубыми глазами и ослепительной улыбкой.

— Но мистера Дикла это не волнует, — добавила она. — Я абсолютно уверена, что он лишен чувства юмора.

Высокий усатый преподаватель наконец–то выключил свой компьютер. Пресное лицо Уэйна Дикла вполне соответствовало его монотонному голосу. За всю лекцию он ни разу не улыбнулся. Неужели создание сайтов такое же скучное дело, как и обучающий ему профессор?

— Ха! — Кейт рассмеялась и вместе с Фиби вышла в коридор. — Я‑то думала, что в двадцать первом веке программисты будут сгибаться под тяжестью собственного мозга. И ошиблась.

— Мистер Дикл остался в прошлом веке, — ответила Фиби.

Они вышли на улицу через двустворчатую дверь. Впереди шли трое парней, все красивые и хорошо сложенные. Наверняка им был обеспечен успех у девчонок.

— Этот преподаватель должен сам учиться вместе с нами технологиям нового тысячелетия.

— Это точно. — Кейт вздохнула и поглядела на троих парней, миновавших автостоянку. Когда они зашли в Интернет–кафе, расположенное через улицу, она хитро улыбнулась: — Может быть, выпьем по чашечке кофе?

Это предложение поставило Фиби в тупик. Она почти не бывала в молодежной среде. Ей казалось, что там трудно завести серьезную дружбу.

Но Кейт была близка к ней по возрасту, и вдвоем будет проще появиться в мужской компании. Фиби не слишком хотелось оказаться в окружении студентов, но ей было необходимо прийти в себя после утомительной лекции. Коул уехал из города, Пейдж работала в приюте, а Пайпер и Лео будут допоздна пропадать в клубе. Так что домой совсем не хотелось.

— Кофе — это замечательно, — сказала Фиби, — но я не могу сидеть здесь долго. Нужно вернуться домой и разобрать свой конспект, пока не забыла, что в нем написано.

— Понимаю. — Кейт вошла в кафе, огляделась по сторонам и кивнула. — Приятное местечко, правда?

Фиби согласилась с ней. На полу стояли кадки с живыми растениями. На стенах висели репродукции известных картин, на столике у входа лежали проспекты и приглашения на различные мероприятия, неподалеку продавалось множество книг, газет и журналов. Здесь были уютные столики, стулья и даже мягкие диваны. И студенты валили сюда валом, наверное, потому, что на каждом столике виднелся компьютер. Вот и один из парней, которых они приметили на улице, прежде чем сесть, включил компьютер.

— Устроимся здесь. — Кейт указала на столик, стоявший в углу, напротив того, за которым расположились их сокурсники. И тут же кинулась занимать его.

Фиби догнала ее в тот момент, когда какой–то человек с двенадцатиструнной гитарой начал петь ирландскую балладу. Что ж, в компании Кейт, под приятную мелодию и с чашечкой горячего кофе будет весьма легко расслабиться.

— Спасибо, что пошла со мной, — сказала Кейт, когда Фиби села рядом и опустила свою сумку на пол. Потом отвернула компьютерный экран к стене.

— Спасибо, что пригласила, — ответила Фиби.

Подошла молодая официантка и спросила:

— Надумали, что будете заказывать?

— Кофе и пирожок с клубникой, — ответила Фиби, подумав о том, что нужно поддерживать студенческий стиль и побаловать себя сладким. А от лишних калорий она избавится завтра на тренажерах, стоящих в подвале особняка.

— Понятно. — Девушка перевела взгляд на Кейт. Та попросила то же самое.

Когда официантка ушла, Кейт поглядела на троих парней, не отрывавшихся от компьютера.

— Я тебе и вправду благодарна. Люблю как следует отдохнуть после умственного труда, но мне вряд ли было бы весело сидеть здесь в одиночестве.

— Ну, ты меня не затруднила, — ответила Фиби честно. — Мне совершенно нечем заняться, кроме учебы.

— Как? У тебя нет парня? — У Кейт глаза расширились от изумления.

Фиби совсем не хотелось обсуждать свою личную жизнь с посторонними. Ее взгляд упал на широкий золотой браслет Кейт, покрытый кельтскими узорами.

— Какое необычное украшение, — произнесла она, чтобы только сменить тему.

— Он перешел ко мне от прабабушки, — Кейт на секунду задумалась, — а может, от прапрабабушки. Не важно. На нем есть какая–то надпись изнутри, только я не могу ее понять. Может быть, ты сможешь?

Она сняла браслет и протянула его Фиби.

Едва ее пальцы коснулись старинного украшения, как перед глазами тут же возникло видение.

…Кейт, одетая в доспехи из грубого металла и меховую накидку, стояла под огромным деревом. Из темных туч, застилавших небо, ударила молния. Она попала в дерево у самой земли, и то разлетелось фонтаном мелких щепок…

Фиби уронила браслет и тут же вышла из транса. Ее скрутило в бараний рог. К счастью, Кейт смотрела на певца и ничего не заметила.

— Ну что? — спросила девушка, поворачиваясь.

— Ты о чем? — встрепенулась Фиби.

— О надписи. — Кейт снова взяла браслет. — Кажется, ты тоже не можешь ее разобрать.

Фиби помотала головой и облегченно вздохнула, поняв, что та действительно не заметила ее транс. Но что же все–таки означало это видение? Судя по варварскому облачению и странному пейзажу, оно касалось не будущего, а прошлого Кейт. Поскольку изменить это прошлое она не могла, то очевидно, что видение подавало какой–то знак Зачарованным.

— Вот и ваш заказ. — Перед ними выросла официантка с двумя огромными кружками кофе и кусками нью–йоркского пирога, политого клубничным сиропом.

Но когда она поставила блюдо перед Фиби, та удивленно моргнула:

— Разве я заказывала пирог?

ГЛАВА 3

— Это не ваше дело, Дуг! — крикнула Пейдж в телефонную трубку. Обычно она терпела его придирки, но сегодня была слишком вымотана, а значит, и взвинчена.

— По–моему, это замечательно, что вы с Кевином ушли вместе пораньше, — сказал Дуг. — Вы слишком молоды, чтобы тратить столько времени на обслуживание бездомных.

— Я думала, что вы любите бездомных. — Пейдж увидела, как в кабинет входит ее начальник. Она опоздала на работу на двенадцать минут из–за того, что проспала. А мистер Коуэн не любил подчиненных, использующих рабочий телефон в личных целях еще больше, чем тех, что опаздывали. И по этой причине доставалось не ей одной.

— Да, я их люблю, — ответил Дуг серьезным тоном. — Хотя я страшно раздражителен и ничем не бываю доволен.

— Дженнифер так не думает, — возразила Пейдж.

Дуг пропустил мимо ушей эту лесть и спросил:

— Ты звонишь по делу или просто так?

— По делу, — ответила Пейдж. — Я просто хотела узнать, вернулся ли Стенли ночевать?

Она прикрыла рот ладонью, чтобы не был слышен зевок, и вымученно улыбнулась мистеру Коуэну. Он пожал плечами и вышел из кабинета.

— Стенли вернулся к одиннадцати, проспал всю ночь и ушел в восемь. — Дуг вздохнул. — А не пришел ли ответ с Холма Готорна?

— Я же послала запрос только вчера. — Пейдж понимала, чем он обеспокоен. Дуг проработал в этой системе много лет, и по временам ему казалось, что колеса бюрократической машины вообще не двигаются.

— Значит, ответ должен прийти в конце недели, самое позднее — в понедельник.

— Понятно. Кстати, если тебе интересно, Кевин будет работать всю эту неделю, — сказал Дуг.

Пейдж резко швырнула трубку на рычаг, но отчетливо представляла, как Дуг рассмеялся. Она осторожно потрогала кактус, стоявший на краю ее стола, и открыла папку с делом Стенли. Хотя Дуг и не поверит в это, но Пейдж могла представить себя рядом с Кевином только в приютской столовой.

Вчерашнее возвращение домой обошлось без всяких происшествий. Они разговаривали о ее работе в клинике, об аварии, сделавшей его хромым, о приюте и о Стенли. И не случилось ничего такого, особо волнительного. Кевин высадил ее у особняка, коротко попрощался и уехал домой.

Пейдж пожала плечами. Она и не ожидала бурного романа с Кевином, но чувствовала, что он тоже не испытывает бурного влечения. Почему же у него внезапно пропал интерес к ней? Может быть, из–за какой–нибудь случайно оброненной фразы? А может быть, он решил, что Пейдж скучно с ним?

— Во всяком случае, из наших отношений не получится материала для мыльной оперы, — пробормотала она себе под нос.

— Ты что–то сказала? — возле стола остановилась ее коллега Лайла.

— Так, пустяки, — ответила Пейдж рассеянно. Пока она не поймет, что случилось с Кевином, не сможет толком вникнуть в рабочие дела.

— Ясно. — Лайла развернулась, собираясь уйти, и не заметила, что ее свитер зацепился за кактус.

Сперва Пейдж смотрела на это безучастно, потом сообразила, что падение не пойдет цветку на пользу. К тому же будет неловко возиться с землей, если в кабинет заглянет мистер Коуэн.

Когда свитер сильно натянулся, Пейдж инстинктивно кинулась к кактусу.

— Цветок! — прошипела она и протянула к нему руки, ожидая, что кактус засверкает и прыгнет к ней в ладони.

Но вместо этого горшок шлепнулся на пол и разлетелся вдребезги. Мелкие кусочки керамики и земли брызнули во все стороны, и только после этого целехонький кактус появился прямо в руках у Пейдж.

Она автоматически сжала пальцы, чтобы удержать остатки земли. Колючки впились в ладони. Пейдж вскрикнула и уронила цветок на стол.

— Что случилось? — обернулась к ней Лайла.

— Ничего страшного, — ответила Пейдж. — Главное — кактус цел.

«В отличие от меня», — подумала она, осторожно поднимая цветок. На острых колючках висели кусочки земли. Сестры усердно занимались с Пейдж, но никто из них не предупредил, что усталость может ослабить сверхспособности.

С трудом раздирая веки, она собрала землю в кофейную чашку и посадила туда кактус. Может быть, если как следует выспаться, ей будет легче управлять своей силой?

* * *

— Ты нам так ничего и не рассказала о своих курсах. — Пайпер очистила картофелину, бросила ее в кастрюлю и поглядела через плечо.

— Но я еще не поняла, с пользой трачу время или нет, — ответила Фиби, подняв глаза от своего портативного компьютера.

«Вообще–то это не совсем так», — подумалось ей. Просто весь вчерашний вечер прошел, как в тумане. Она не помнила почти ничего о том, как скучно было на лекции и как они с Кейт отдыхали в кафе. Фиби забыла подробности их разговора, хотя он точно не касался парней или последних писков моды. Хорошо хоть у нее сохранился конспект лекции, иначе бы вообще весь день выветрился из памяти.

— Но ты ведь научишься разбираться в создании сайтов, — сказала Пайпер.

— Нуда, если только лектор не будет ходить вокруг да около, — вздохнула сестра. — Одно дело — лазить по сети, и совсем другое — создавать сайты.

Фиби уставилась на текст, появившийся на экране. Она без труда образовала соединение со следующим сайтом, и перед ней появились инструкции. Но сохранить в памяти это простое задание не получалось.

— По–моему, создать сайт — это не так сложно, как построить дом, да и не так дорого. — Пайпер щелкнула языком и бросила картофельные очистки в измельчитель мусора. Потом заткнула отверстие пробкой и включила измельчитель.

И тут Пайпер заорала так, что у Фиби подпрыгнуло сердце. Подняв глаза, она увидела, как пробка взлетела в воздух, поднятая фонтаном из воды и овощных очисток.

Пайпер истерически расхохоталась.

— Выключи сейчас же! — Фиби захлопнула компьютер, чтобы защитить его.

— Ладно уж. — Сестра выключила измельчитель, но фонтан не ослабевал. Фиби думала прежде всего о компьютере. Когда очистки ударили ее в грудь, она бросилась было в коридор и чуть не сшибла с ног Лео, поднимавшегося из подвала.

— Что стряслось? — спросил тот и кинулся на кухню. Порою он бегал даже быстрее, чем перемещался.

Пайпер хохотала так, что не могла говорить. Она махнула рукой в сторону фонтана и повернула кран. Водяной поток на секунду ослаб, но потом забил с новой силой.

— У нас сломался измельчитель мусора, — объяснила Фиби, пряча компьютер в ящик стола.

— Он не выключается, — выдавила Пайпер и протянула руку за посудным полотенцем, собираясь им утереться. Но, поняв, что то промокло, с досады швырнула его через плечо. Потом закусила губу, но так и не смогла унять истерического смеха.

Фиби, стоявшая вне зоны досягаемости, тоже улыбалась. Конечно, на то, чтобы вычистить все, включая Пайпер, уйдет несколько часов, но вид у старшей сестры был невероятно комичным.

— Может быть, что–то с трубой? — Лео шагнул к раковине и поскользнулся на очистках, едва успев схватиться за край стола.

— Осторожно! — крикнула Фиби.

Пайпер снова безудержно расхохоталась и только потом смогла сказать:

— Извини, Лео.

— Ничего. Я даже рад, что тебе смешинка в рог попала. — Лео улыбнулся, открыл дверцу под раковиной и заглянул внутрь. Затем выпрямился и сказал: — Труба в порядке.

— А хорошо это или нет? — спросила Фиби, увидев, как он помрачнел.

— Понятия не имею. — Лео перекрыл воду вентилем, захлопнул дверцу и поднялся на ноги. Пошарил пальцами в стоке и показал сестрам свою находку. Это оказался ярко–зеленый диск толщиной в бумажный лист и диаметром в двенадцать миллиметров.

— Что это? — спросила Пайпер.

— Плохи дела, — ответил Лео.

Фиби хмыкнула. Вчера забарахлил унитаз на втором этаже, а теперь взбунтовался измельчитель мусора.

— Неужели это дело рук какого–нибудь демона?

— Кажется, это проделки гремлина, — ответил Лео. — В подземном мире они стоят на уровне крыс, только гораздо противнее и злее. Многие из них обладают иммунитетом к магии. И все оставляют за собой чешую.

С этими словами он бросил зеленую чешуйку в мусорное ведро.

— Как же нам от него избавиться? — Пайпер заглянула в сток.

— Нужно отловить его и отправить туда, откуда он явился. — Лео посмотрел на пол. — Под землю.

— А что, их запрещено убивать? — спросила Фиби.

— Нет, — ответил Лео. — Но когда умирает один из гремлинов, остальные чувствуют это и тут же являются на его место. Так что следует лишь ловить самого первого. А если гремлин попадает в ловушку, он выделяет тревожный феромон. Мы его не почувствуем, зато почувствуют остальные гремлины и покинут эту территорию.

— Понятно.

— Только сделать это совсем не просто. — Теперь, когда поток иссяк, Пайпер приблизилась к раковине. — Ты что–нибудь видишь, Пайпер?

Та покачала головой, все еще глядя в сток:

— Нет, там слишком темно.

Дверца под раковиной неожиданно открылась, и между ног у Лео проскочила зеленая тварь, напоминавшая лягушку ростом в тридцать сантиметров.

— Держи его! — воскликнула было Пайпер и снова зашлась в приступе неудержимого смеха.

В этот момент у Фиби проснулась способность к левитации. Но вместо того чтобы взмыть ракетой к потолку, она лишь медленно поплыла вверх. Тварь тяпнула ее за туфлю, оставив на коже глубокий след зубов.

Пайпер закашлялась и перестала смеяться, потом спросила:

— Это и есть гремлин?

— Он самый, — кивнул Лео.

Фиби опустилась на пол, думая лишь о поврежденной туфле и о злобной крысо–лягушке. Интересно, почему она летает настолько вяло?

На курсах психологии Фиби узнала, что стресс вызывает отклонения в психике и в сознании. Они могли ослабить ее способности. Может быть, она слишком расстроилась из–за того, что Коул уехал? Или у нее аллергия на гремлинов? «В любом случае, — подумала Фиби, — я должна скорее во всем разобраться». Она понимала, что магические способности всегда должны действовать безотказно.

Фиби не хотела без причины волновать Лео и Пайпер, но симптомы были слишком тревожными.

— Кажется, происходит что–то ужасное, — сказала она.

— И без тебя ясно, — огрызнулась Пайпер. — Эта зеленая тварь сбежала. Интересно, какой ей полагается номер по десятибальной шкале?

— Если считать опасность для жизни, то первый, — ответил Лео. — Существуют различные классификации гремлинов, но этот похож на обычного домашнего паразита. Он не представляет угрозы для жизни, но может оказаться весьма неприятным.

— То есть обойдется нам дорого, — вздохнула Пайпер.

— Но что он здесь делает? — спросила Фиби и поняла, что забыла о чем–то важном.

— Бегает где–то по дому. — Пайпер строго посмотрела на мужа, будто тот был во всем виноват.

— Скорее всего, ищет ближайший путь в канализацию, — сказал Лео, оглядев коридор.

— Я имела в виду, почему он выбрал именно наш дом? — поправилась Фиби.

— Потому, что этот особняк полон магии, а трубы в нем совсем старые. — Лео закрыл дверь под раковиной. — Эти условия привлекают канализационных гремлинов.

— Как ты думаешь, он уже спрятался? — Фиби моргнула.

— До тех пор, пока его не найдут, — ответила Пайпер. — А потом мы должны будем просто…

— Обездвижить его! — крикнула Фиби, увидев, как тварь снова ворвалась на кухню и кинулась к раковине.

Пайпер выбросила руки вперед, и нелепое существо застыло у самого стока.

— Попался!

Фиби стала разглядывать гремлина и наморщила нос. Зеленовато–бурое существо застыло набегу, подняв передние лапы. Перепончатые ступни амфибии были снабжены острыми когтями. Передние лапы оказались намного меньше задних, как у лягушки или сухопутной жабы. Впрочем, жаба рядом с этой тварью показалась бы красавицей.

— Нам повезло, — сказал Лео. — На эту особь магия действует.

— Смотрите! — воскликнула Пайпер. Существо начало оживать.

Лео схватил гремлина за лапу, но та оказалась слишком скользкой. Фиби чуть не заплакала, увидев, как когтистая лягушка скрылась в трубе.

— Так. Побаловались, и хватит. Теперь нужно заняться серьезной охотой. Только без меня.

— Ты что, испугалась его? — спросил Лео.

— Нет, но мне нужно готовиться к занятиям. — Фиби оглядела заваленную очистками кухню и поморщилась. — В гостиной.

— Да, здесь и вправду настоящий беспорядок. — Пайпер утерла нос. — Ладно, иди, готовься. Мы сами справимся.

— Спасибо. — Фиби повернулась к столу. — А куда девался мой компьютер?

— Он в ящике. Там, куда ты его убрала. — Лео полез под раковину, чтобы открыть воду. — В среднем.

— Ах да, верно. — Фиби достала компьютер и поспешила удалиться, пока Лео и Пайпер не стали расспрашивать о том, что случилось с ее памятью.

* * *

Пайпер остановилась у чердачной двери, сжимая в руках пакеты с одеждой. Ей надоело держать свои и мужнины вещи в одном маленьком шкафчике, поэтому она решила убрать подальше то, что подолгу не надевалось. Вряд ли придется в ближайшее время носить всякие шикарные костюмы прошлых лет, так что можно перевести их на чердак. Когда–нибудь им с сестрами надо будет разобрать все вещи, оставшиеся от многих поколений семьи Холлиуэл, и устроить грандиозную распродажу.

— Наверное, не получится, — сказала вслух Пайпер, сложив пакеты у стены и взявшись за дверную ручку. Но тут она заметила, что дверь приоткрыта, и просто поддала ее ногой. Сбросила пакеты с одеждой на ближайшее свободное место и увидела, что Пейдж роется в одном из старых бабушкиных сундуков.

— Так, сестренка, чем ты там занимаешься?

— Ты только посмотри на это. — Пейдж подняла небольшую керамическую вазочку, расписанную тонким цветочным орнаментом. — Какая прелесть.

— Это бабушкина, — ответила Пайпер. — Она держала там булавки.

— В смысле украшения? — спросила Пейдж, зевая.

— Обычные портновские булавки. И английские, и те, что гвоздиками, и те, что с проволочной головкой. — Пайпер приблизилась к ней и бухнулась на гору подушек. — Какие бы булавки нам ни понадобились, мы всегда знали, где их искать.

— Тогда еще лучше. — Пейдж улыбнулась и закрыла сундук, все так же сидя на корточках и прижимая к груди драгоценную вазочку. — Потому, что ею пользовалась бабушка.

— Зачем она тебе понадобилась? — спросила Пайпер и, видя, как у сестры слипаются веки, забеспокоилась. Конечно, работая в двух местах сразу, та окончательно вымоталась.

Пейдж откинула голову назад, и руки, державшие вазочку, упали ей на колени.

— Посажу в нее кактус на работе. Мне пришлось временно поместить его в кофейную чашку.

Пайпер хотела было возразить, но раздумала. Конечно, они с Фиби очень расстроятся, если с этой вазочкой что–нибудь случится, но она не могла отказать. Пейдж обошлась бы новым горшком за пару баксов, а вместо этого выбрала одну из семейных реликвий. Однако эта вазочка могла еще крепче связать сестру с теми годами, которые прошли в этом доме без нее.

— А что же случилось со старым горшком? — спросила Пайпер.

Но прежде чем Пейдж ответила, на чердак ворвалась Фиби. Ее безумный взгляд остановился на «Книге Теней».

Напуганная этим вторжением, Пейдж дернулась, и вазочка скатилась с ее коленей. Она протянула руку, чтобы переместить ее, а Пайпер собралась останавливать время.

— Ваза! — скомандовала Пейдж.

Пайпер невольно вскрикнула. Вазочка на мгновение повисла в воздухе, потом продолжила путь и приземлилась на ковер целой и невредимой.

— Вот что произошло с горшком, — сказала Пейдж.

— Но на этот раз ничего не случилось. — Пайпер вздрогнула, увидев, как вазочка переместилась в руки сестры.

— И вправду. — Побледневшая Пейдж прижала вазочку к животу.

Пайпер уставилась на свои руки.

— У вас тут что, тайные посиделки? — спросила Фиби, растерянно оглядывая чердак.

— Нет, — ответила Пайпер. — Мы независимо друг от друга пришли сюда по делу.

— Я искала вот это. — Пейдж показала ей вазочку, которую крепко сжимала обеими руками.

— А я решила сложить здесь одежду. — Пайпер кивнула на груду пакетов. — А тебя что сюда привело?

— Толком не знаю, — моргнула Фиби.

— Как это понимать? — Пайпер прикрыла рот ладонью, чтобы не рассмеяться слишком громко при виде обескураженного лица сестры. Хотя потеря силы весьма озадачила ее, она не могла ничего с собой поделать.

Фиби поглядела на свои ладони и вздохнула:

— Я не помню, зачем сюда пришла.

— Вот как? — Пейдж снова зевнула. — Со мной такое случается постоянно. Приду зачем–нибудь на кухню и гляжу на все, как баран на новые ворота.

— И вспоминаешь, только когда уходишь оттуда, — закончила Пайпер. — А еще ты спрячешь что–нибудь и не можешь найти через две минуты. Со мной это тоже постоянно случается.

— Я понимаю, о чем вы. — Фиби растеряно огляделась. — Но тут что–то другое. Я забывала сегодня все уже раз двадцать. Такого со мной еще не бывало.

Пейдж задумчиво сдвинула брови.

— А у меня раньше не случалось заминок с перемещением.

— Как с этой вазочкой? — уточнила Пайпер и расхохоталась. — У тебя замедлилась реакция?

— Не знаю, как это называется, — огрызнулась Пейдж. — Это совсем не смешно.

— Знаю, но… — Пайпер не могла подобрать нужных слов. — Просто мне все кажется смешным.

— Это плохо, — заметила Фиби.

— Ты думаешь, что–то случилось? — спросила Пейдж.

— Да, только неизвестно что. — Пайпер обернулась, услышав шаги.

На пороге появился Лео с большим разводным ключом в руке. Последние несколько часов он старался всеми силами выманить гремлина из трубы.

— Ну что, поймал? — спросила Пайпер.

— Еще нет, но поймаю. — Лео выпятил челюсть вперед, его глаза были озабоченными. — Если я закрою вентиль, который находится здесь, то у гремлина будет меньше путей для бегства.

— У гремлина? — переспросила Фиби. — Какой еще гремлин?

Пейдж вопросительно поглядела на Пайпер.

— Молчи, — ответила та.

Пейдж кивнула, выставила руки и приказала:

— Ключ!

Однако ключ не засветился, а лишь выпал у Лео из рук.

Пайпер инстинктивно выбросила руки вперед и пробормотала:

— Ну же…

Ключ завис на секунду, потом ударился об пол и только после этого оказался в руках у Пейдж.

— Что это такое? — спросил Лео изумленно.

— Замедленное перемещение, короткая остановка времени и потеря памяти, — ответила Пайпер. — Когда гремлин внезапно ожил, я решила, что у него все же есть иммунитет к магии. А получается, что дело не в этом. Я теряю свою силу.

— И я тоже, — сказала Пейдж. — Наверное, от того, что слишком вымоталась.

— А не мог ли гремлин отобрать у нас силу? — спросила Пайпер.

— Я о таком не слышал. — Лео пробежал ладонью по волосам и почесал шею. — Так, значит, ваши силы пропадают?

— Точно не знаю. — Фиби подперла подбородок рукой, ее глаза сузились.

— Я не помню, чтобы у меня были видения в последнее время, но это не значит, что их не было. Может быть, просто забыла. Кстати, я сегодня летала?

— Да! — улыбнулась Пайпер. — Ты взлетела, когда на тебя кинулся гремлин, но очень медленно.

— Медленно? — Фиби села и обхватила колени руками. — Неужели я не взмыла в воздух?

— Тогда дела действительно плохи. — Лео остановился между Пайпер и Пейдж. — Что–то действительно влияет на ваши способности.

— Но со мной вроде бы не случалось ничего необычного за последние два дня. — Пайпер замолчала, стараясь припомнить недавние события. Однако из сверхъестественного было только появление гремлина.

— Разве что твое чувство юмора стало странноватым, — заметила Пейдж. Она пристроила локоть на сундук и положила на него голову. Глаза сами собой закрылись.

— Ты действительно стала слишком смешливой, Пайпер, — сказал Лео, неожиданно насторожившись.

— По–твоему, это тоже тревожный симптом? — Фиби помрачнела. — Моя кратковременная память не работает, Пайпер все время хохочет, а Пейдж спит на ходу. Может быть, мы не только теряем силу?

— Но почему это происходит? — спросила Пейдж. — На нас не нападали ни колдуны, ни демоны.

— Точнее, мы об этом не узнали. — Пайпер стоило больших усилий снова не рассмеяться. Ведь сейчас было совсем не до смеху.

— Верно подмечено, — вздохнула Фиби. — Силам зла не обязательно действовать в открытую.

— Может быть, на нас никто не нападал, — сказал Лео. — В этом доме столько лет занимались магией. Возможно, те факторы, которые привлекли гремлина, притягивают всякое магическое загрязнение.

— Какое же? — спросила Пайпер. — Пыльцу от фокусов–покусов?

— Аллергию на заклинания? — добавила Пейдж.

— Вполне возможно, — ответил Лео. — Но прежде всего нужно изловить гремлина.

— Кажется, пора заглянуть в «Книгу Теней». — Фиби вскочила на ноги и отправилась к возвышавшейся посреди чердака подставке. Принялась перелистывать страницы, потом остановилась и спросила: — А что, собственно, искать?

— Способ нейтрализовать новые магические элементы, появившиеся в доме. — Пайпер распрямилась и толкнула ее в бок. — Пусти–ка, я найду быстрее.

— Разбудите меня, когда что–нибудь отыщите. — Пейдж поставила вазочку на пол и растянулась на ковре.

Лео начал передвигать ящики, прокладывая себе дорогу к вентилю зимнего обогревателя.

Фиби повернулась и уставилась в окно.

Роясь в книге, Пайпер не сдерживала улыбки. С тех пор как сестры стали Зачарованными, им довелось победить столько темных сил, что магические микробы казались сущим пустяком.

— Вот это должно подействовать. — Пайпер остановилась на странице, озаглавленной «Разнообразные организмы, субстанции, заклинания и средства». Как и многие записи в этой вечно меняющейся книге, содержимое страницы появлялось прямо на глазах.

Пейдж улеглась на другой бок, но так и не проснулась.

— А? Что? — Фиби обернулась, в ее карих глазах светилось недоумение.

Лео наконец–то смог поставить ногу рядом с нужной трубой и взялся ключом за вентиль. Увлеченный ловлей гремлина, он ничего кругом не замечал.

— Неважно. — Пайпер махнула рукой. — Тут достаточно и Силы Одной.

Она глубоко вздохнула и начала читать простое заклинание:

Пусть отправят вспять мои слова

Неизвестные осколки волшебства.

Чтобы здесь ни капли не осталось

Из того, что в доме затерялось.

Фиби снова отвернулась к окну.

Пайпер стала ждать с замиранием сердца.

— Ага! — Лео торжествующе вскинул в воздух кулак. В тот момент, когда он завернул вентиль, из нагревателя донесся резкий визг.

— Кажется, ты что–то нашел, — сказала Фиби.

«Верно», — подумала Пайпер, пересекая чердак. Ей было некогда объяснять все сестре. На гремлина не действовали ее чары, но теперь, когда вентиль закрыт, эта тварь не сможет выбраться наружу здесь.

— Скорее, пока он еще куда–нибудь не сбежал!

— Пытаюсь, — ответил Лео, отворачивая трубу нагревателя. Его мышцы сильно напряглись.

«Возможно, еще успеем обойтись малыми потерями», — подумала Пайпер. Через несколько секунд тварь может сообразить, что путь к отступлению все еще свободен. Значит, нужно попробовать остановить время. Прежние неудачи только разозлили Пайпер.

— Что происходит? — Фиби зажала уши от истошного визга.

— Это гремлин! — откликнулась сестра.

И тут визг прекратился — тварь нашла–таки обратный ход и кинулась назад.

— Он сбежал! — выдохнул Лео, опуская руки.

— Слава Богу. — Фиби потерла виски, направилась к Пайпер и чуть было не споткнулась о Пейдж. — Как она только могла спать под такой визг?

— Хотелось бы мне это узнать, — выдохнула Пайпер и сдула с лица прядь волос. — Прежде чем начать столько смеяться, я могла нормально говорить. Именно этим нам нужно сейчас заняться.

— Сестричка, проснись и пой. — Фиби начала трясти Пейдж за плечо. — Мы должны вместе обсудить обстановку.

— Значит, заклинание не подействовало? — спросил Лео.

— Возможно, — ответила Пайпер. Она была уверена, что чары вступили в силу, но все же не на сто процентов. — А может быть, мы ошиблись с диагнозом.

— По–твоему, мы так и не смогли понять, что лишило нас силы? — сказала Пейдж, поднимаясь.

— Вот именно. — Пайпер изо всех сил сжала челюсти, чтобы вновь не рассмеяться. Справившись с очередным приступом, продолжала: — Поскольку сейчас никому из невинных не требуется наша помощь, мы не должны использовать свою силу до тех пор, пока не разберемся, в чем дело.

— Ладно, — сказала Фиби. — Впервые в жизни я не хочу быть обычным человеком.

— Умница, — произнесла Пайпер.

— Ты, конечно, права, — заметила Пейдж, — но ведь причиной нашей слабости могли стать обычные стресс и усталость.

— Не похоже. — Лео протянул ключ Пайпер. — Пожалуй, надо посоветоваться со Старейшинами.

— Я не согласна, — ответила Пейдж. — Вряд ли они захотят распутывать наши дела.

Пайпер чмокнула Лео в щеку, и он растворился в белом сиянии.

— А что там с моими видениями? — спросила Фиби. — Не могу же я повернуть психическую антенну.

— Нет, но если ты не сможешь рассказать нам о том, что видела, то видения все равно что не было.

— То есть мы не узнаем о том, что тебе попался невинный, которого мы должны спасти, — добавила Пейдж.

— Тогда высшие силы нашли бы иной способ сообщить нам об этом, — сказала Пайпер.

— Будем надеяться, что им не придется его искать, — вздохнула Фиби. — Без своих способностей мы абсолютно бессильны.

Пайпер кивнула, стараясь снова не рассмеяться. В потере сил не было ничего смешного. Если темные силы нападут на них или на кого — то из невинных, пиши пропало.

ГЛАВА 4

— Пейдж! — громко прошептала Лайла, стоя в дверях копировальной.

— Что? — Девушка оторвалась от стопки формуляров. Дом престарелых на Холме Готорна обещал ускорить прием Стенли Аддисона, если она немедленно пришлет дополнительную информацию. А поскольку там сломался факс, пришлось копировать все досье.

— Что–нибудь случилось с ксероксом? — спросила Лайла. — Ты торчишь здесь уже полчаса.

— Нет, все нормально, — ответила Пейдж, поднимая крышку аппарата и меняя листы. Она едва держалась на ногах. У нее страшно кружилась голова, глаза слипались. — Ты можешь подождать еще пять минут? Я почти закончила.

— Да мне не нужен ксерокс, — сказала Лайла. — К тебе пришли.

— Кто–то из сестер? Или посетитель? — Пейдж выгнула шею, но никого не увидела.

— Красивый парень с тростью, — ответила Лайла.

— Кевин Грейвз? — Пейдж удивленно моргнула, гадая, что же ему здесь понадобилось. — Скажи, что я сейчас приду.

Хотя девушка и сгорала от любопытства, она закончила копировать материалы, потом запечатала их в конверт и написала адрес. Отдала его секретарше, затем вернулась в свой кабинет, стараясь не выказывать любопытства.

Кевин сидел в кресле для посетителей, нервно постукивая тростью по полу. Завидев Пейдж, он одарил ее ослепительной улыбкой и сказал:

— Привет.

— Вот так сюрприз, — ответила она и, опускаясь в кресло, подумала: «Неужели я ошиблась относительно его чувств тем вечером?»

Трудно было поверить, что парень с такой внешностью может оказаться застенчивым, но в жизни случалось всякое.

— А что, я тебя отвлекаю? — спросил Кевин, и на его лице изобразилось беспокойство. — Ты ведь на работе.

— Да нет, ничего, — ответила Пейдж. Если мистер Коуэн спросит, кто такой Кевин, она может честно ответить, что это добровольный работник из приюта. — Чем могу быть полезна?

— Ну, я… — Кевин полез в нагрудный карман и достал оттуда черные очки. — Они, случайно, не твои? Я нашел их в своей машине.

— Нет, не мои, — ответила Пейдж. Она поняла с первого взгляда, что эти дорогие, фирменные очки не могли принадлежать ей.

— Хм. — Кевин пожал плечами. — Я думал, они выпали из твоей сумочки, когда я подвозил тебя.

— Нет. — Пейдж никак не могла его понять. В приюте он был настроен очень дружелюбно, а по дороге держался совсем холодно.

Кевин испустил долгий вздох, надел очки и посмотрел на нее через темные стекла.

— Ладно, признаюсь. Я не нашел их.

Пейдж выгнула бровь, но промолчала.

— Они мои. — Кевин снял очки и убрал обратно в карман. — Просто надо было найти какой–то повод, чтобы увидеться с тобой. Совсем глупо, правда?

— Ужасно глупо, — согласилась Пейдж. — Ты бы мог прийти и без повода.

— Но дело уже сделано, верно? — Кевин поднялся, опираясь на трость, потом присел на край стола.

— Я не люблю, когда меня обманывают, но…

— Но для меня сделай исключение. — Кевин наклонил голову и потянулся к Пейдж, слегка коснувшись тростью ее ноги. — Я бы отдал все на свете, чтобы пригласить тебя на танцы, но раз теперь это невозможно…

Она встрепенулась.

— …может быть, поужинаем вместе в субботу? — Кевин заметил, что касается ноги Пейдж тростью, и отставил ее назад. Потом соскользнул со стола. — В общем, подумай над этим, ладно? Увидимся… в приюте.

— Да, конечно, — кивнула девушка. — Подумаю.

Когда она собралась с мыслями, парень уже ушел.

Пейдж вздохнула и уронила голову на руки. Может быть, стоило откликнуться на предложение Кевина. Став ведьмой, она еще ни разу не встречалась с парнями и даже не знала, когда это произойдет.

Пейдж зевнула и, с трудом подняв одно веко, поглядела на часы. Было только десять минут четвертого, но она уже слишком устала. Как будто не сомкнула глаз всю ночь, хотя на самом деле проспала без задних ног целых девять часов. И вот теперь ей так хотелось спать, что все валилось из рук.

Пейдж почувствовала головокружение и попыталась встряхнуться. Если мистер Коуэн застанет ее дрыхнущей на рабочем месте, не миновать головомойки. Она отодвинула в сторону папку с делом Стенли и снова посмотрела на часы.

До конца рабочего дня оставалось почти два часа, а потом нужно будет еще четыре часа проработать в приюте. И только после этого Пейдж сможет лечь в постель. Пожалуй, надо хлебнуть чего–нибудь бодрящего. Она поглядела на кактус, пересаженный в бабушкину вазочку, затем подхватила кружку и отправилась за кофе.

* * *

Как и всегда по средам, Пайпер сидела за стойкой бара и составляла заказ напитков на следующую неделю. Правда, сегодня она была не одна. Ровно в два часа пришли на репетицию музыканты из «Мести». Если они так же сыграют и ночью, то это будет фурор. Все песни этой группы могли занять первые строчки хит–парадов.

Закончив писать, Пайпер отложила заказ в сторону, собираясь передать его по факсу. Слегка откинувшись назад, положила ноги на соседний табурет и стала внимательно слушать. С тех пор как с ребенком Диксии начала нянчиться студентка, приходилось вылизывать стойку самой, но это могло подождать еще минут десять.

В классической рок–н–рольной мелодии ей послышалась эйфория новой любви. Даниель пел, закрыв глаза и закинув голову назад, вкладывая в слова всю душу:

Огонь любви, что жжет сейчас,

Назавтра же покинет нас,

Растает тучкой в синеве,

Отшепчет ветерком в листве…

Пайпер не разделяла неожиданно грустно го настроения песни. «Автор не понял, — подумалось ей, — что влюбленным всегда встречаются испытания. И пройти их может лини настоящая любовь».

Когда хрипловатый голос Даниеля оборвался на последней ноте, он поднял глаза от клавиш и встретился с Пайпер взглядом. Указал на нее, потом на себя с хитроватым выражением лица.

Пайпер подняла левую руку, продемонстрировав обручальное кольцо, и рассмеялась, увидев кислую мину Даниеля. После этого он пожал плечами и пробежал пальцами по клавишам.

Карен посмотрела на парня с укоризной и спрыгнула со сцены. Приблизившись к стойке, широко улыбнулась:

— Даниель не любит церемоний.

— Я заметила, — ответила Пайпер и хихикнула, чтобы сбить возможное напряжение. Безобидный флирт напоминал о муже и о том, как ей не хватает его. С тех пор как Лео испарился прошлым вечером, прошло уже много часов, нотам, где он сейчас находился, это были лишь минуты.

Карен открыла лежавший на стойке футляр с флейтой и сказала:

— Я всегда ношу ее с собой и очень дорожу ею, потому что она ужасно старая.

— Я так и подумала. — Пайпер увидела, что часть узора, вырезанного на деревянном инструменте, была красной. А в понедельник она этого не заметила. — Твой инструмент просто прекрасен.

— Спасибо. — Карен потянулась через стойку за салфеткой, и флейта коснулась лица Пайпер.

Ее кожу будто закололо мелкими иголками, и голова снова закружилась.

— Еще одна песня, и мы на сегодня закончим. Вам, наверное, многое нужно успеть сделать. — Карен утерла салфеткой лоб и снова поднялась на сцену.

— Да, конечно. — Пайпер прикрыла глаза и глубоко вздохнула. Группа опять заиграла, и головокружение тут же прошло.

Лансер взял минорный аккорд, Броуди ударил в цимбалы. Но эти звуки потонули в чистой мелодии флейты.

Пайпер снова вздохнула, страстно желая, чтобы Лео поскорее вернулся. Ей уже давно надоело смеяться по любому поводу. Неведомая сила, лишившая ее способностей, грозила совсем уничтожить Зачарованных.

«Либо я сошла с ума, либо нас прокляли, — подумала Пайпер. Потом решительно встала с табурета и начала протирать стойку. — Нет, это не похоже на правду».

Карен прекратила играть на флейте и запела вместе с Даниелем. Когда песня закончилась, музыканты радостно пожали друг другу руки и принялись собирать инструменты.

Пайпер отметила про себя, что вчера вечером Карен пела более медленные баллады и грустные песни. Что ж, тоскливое настроение мешает делам.

— Пойдем перекусим в забегаловку «Ложки не для супа», — предложил Броуди. — Один бармен очень нахваливал ее.

Пайпер хотела было заметить, что в этом заведении еда дорогая и некачественная и что в ее клубе можно перекусить намного лучше, но промолчала. Она неожиданно почувствовала себя так, будто все в мире заботы свалились на ее плечи, и не могла лишний раз пошевелить языком.

— Еще четырех нет, — сказал Даниель. — Если заправимся сейчас, то я проголодаюсь только к десяти.

— А я бы мог поужинать дважды. — Лансер пожал плечами и поднял свою гитару.

— С меня хватит салата. — Карен помахала друзьям и подошла к стойке. — До завтра, Пайпер. Мы придем к половине девятого. Я хочу слегка присмотреться к публике.

— Конечно. — Пайпер вымученно улыбнулась, глядя, как Карен убирает флейту в футляр. — В кафе «Банджо» подают прекрасные салаты, а также бифштексы и бутерброды, причем совсем недорого. Это в трех кварталах отсюда. — Она указала направление, и Карен поглядела в ту сторону.

— Спасибо, — сказала наконец девушка. На мгновение ее лицо стало хитроватым. Потом, видя, что Пайпер не расположена к разговору, она кивнула и пошла к выходу.

Едва за музыкантами захлопнулась дверь, Пайпер зарыдала. Сжала рукой пачку салфеток, опустилась на пол и заревела в голос.

* * *

Фиби беспомощно уставилась на экран компьютера. Она бы предпочла, чтобы все силы преисподней обрушились на них с сестрами. Справиться со сверхъестественным злом было куда проще, чем с потерей памяти.

«Что же может быть хуже? — подумала она. — Разве что бороться с обеими этими вещами одновременно».

Фиби вздохнула. Недавно Пайпер позвонила по мобильному телефону и сообщила, что

Лео вернулся из заоблачных высей, но голос ее при этом звучал грустно. Еще бы — Старейшины стали в тупик и не смогли ничего посоветовать. Они отыскали в своих архивах еще несколько подобных случаев, но толку от этого было мало. Поэтому Лео снова испарился, решив попытать счастья у демонов.

Фиби совсем расстроилась. Кто же, кроме Старейшин, мог помочь Зачарованным? Ее не оставляла мысль о том, что причиной всему стал обычный стресс. Фиби довелось прочесть массу научной литературы, в которой говорилось о том, что психическая нагрузка приводит к различным расстройствам в организме. Может быть, она могла привести и к потере ведьмовских сил? Одна романтическая любовь чего стоит.

Взаимоотношения с Коулом вызывали один всплеск эмоций задругам. Сперва высокий темноволосый красавец признался ей в любви. Потом она узнала, что это демон Белтазор, собирающийся прикончить Зачарованных. Затем соврала сестрам, что расправилась с ним. Наконец, ей пришлось излечивать его душевные раны, возникшие оттого, что он стал человеком и утратил большую часть своей силы.

«Большинство людей сходят с ума по пустякам», — подумала Фиби. Даже ее сестры не представляли, что значит любить Коула.

Сознание того, что они потеряли силы, да еще неизвестно, каким образом, причиняло Фиби сильную боль. Теперь она понимала, каково Коулу быть обычным человеком. И хотя наконец–то стало ясно, насколько нужны ему все эти рыбалки, ей страстно хотелось, чтобы он поскорее вернулся. Кто же еще поддержит ее в трудную минуту?

— Создание таблиц требует дополнительных усилий и вызывает лишнюю головную боль, — бубнил в это время мистер Дикл, — но они сэкономят вам время и привлекут дополнительных пользователей. Кто–нибудь может сказать, почему?

Фиби прочитала все инструкции по созданию таблиц на веб–страницах, но они были написаны будто на санскрите. Дойдя до восьмого шага, она уже забыла первый. Может быть, эти таблицы действительно помогали добиться успеха, но пойди справься с ними! А уж если не удастся усвоить первоначальную информацию, то как же преодолеть весь курс?

— Мисс Холлиуэл! — Профессор посмотрел на нее прищурившись.

— А? Какой был вопрос? — спросила она растеряно.

— Вы не выучили задание, так? — Тонкие губы Дикла раздвинулись в издевательской улыбке.

— Вообще–то, я учила, — выдавила Фиби, — но не…

Профессор махнул рукой, не дав ей закончить, и повернулся к какому–то очкарику.

— Мистер Гаррисон?

Кейт, сидевшая позади Фиби, наклонилась к ней и прошептала:

— Не обращай внимания.

— На кого? — Фиби глянула в сторону профессора Дикла, внимательно слушавшего ответ студента. — На него?

— На кого же еще? — ответила Кейт негромко. — Хороший преподаватель не напирает так на студентов, если они не могут ответить.

— Может быть, мне повезет, и он больше не будет меня спрашивать.

— Будем надеяться, — сказала Кейт.

Фиби внезапно вздрогнула, почувствовав, как к шее прикоснулся холодный металл, и спросила:

— Что это?

— Где? — не поняла Кейт.

— А? — Фиби обернулась и увидела ее растерянный взгляд. — Ты что–то сказала?

— Ничего, — улыбнулась Кейт. — Ни слова.

ГЛАВА 5

Лео появился на кухне особняка, но сказать ему снова было нечего. У демонов удалось узнать не больше, чем у Старейшин. Никто из них будто бы не замышлял в ближайшее время уничтожить Зачарованных или завоевать мир. По крайней мере, на этой неделе.

За время отсутствия Лео в доме явно что–то произошло. На кухне обнаружился настоящий разгром. По столам были рассыпаны кулинарные приправы и ингредиенты для зелий. Буфет оказался открытым, вся посуда перебилась, а на полу сияли лужи. На плите стояла кастрюля с чем–то кипящим, а рядом валялась какая–то обгоревшая сковорода.

Сперва показалось, что где–то идет побоище, но потом стало ясно, что это всего лишь телевизор.

Внимание Лео привлекло какое–то движение в раковине. Ее заполняли раздавленные фрукты и овощи, а сверху валялись соленые крекеры. Из соседней раковины вынырнул гремлин и кинулся на это месиво.

Лео медленно размотал полотенце, обвязанное вокруг ручки буфета. Затаил дыхание, чтобы не спугнуть тварь, которая копалась в куче мусора и урчала. Сделав из полотенца подобие рукавицы, Лео стал подкрадываться к раковине. Он собирался просто поймать гремлина и вместе с ним исчезнуть, отправиться в подземный мир.

Но стоило двинуться с места, как тварь нырнула в свой ужасный завтрак и скрылась из виду. Лео с досады швырнул полотенце на стол и направился в коридор. Из раковины раздалось чавканье. Он обернулся и увидел, как в стоке исчезает шкура от грейпфрута.

— Пайпер! — закричал Лео таким голосом, каким шоумены объявляют призы. Вскоре он нашел жену в гостиной. Она перемешивала в тазике что–то липкое, тупо уставясь в телевизор. По лицу бежали слезы.

— Пайпер. — Лео опустился перед ней на колени. Когда он при их прошлой встрече рассказал о бессилии Старейшин, она изо всех сил старалась крепиться. А он так и не понял, чего ей это стоило. — Что случилось?

Пайпер шмыгнула носом, утерла мокрую щеку и ответила:

— Миллия совсем пропала.

— Миллия? Вон та бабка на экране? — Лео отпрянул и чуть не плюнул с досады.

Пайпер кивнула, и по щекам вновь побежали слезы.

— Миллия хотела выиграть лодку для своего внука, чтобы он побольше времени проводил на улице, а не перед телевизором или за игральными автоматами. Но она не ответила на вопрос и не получила ничего, кроме годового запаса моющего средства, которое вовсе не так чудесно, как утверждает спонсор.

— Какая трагедия, — произнес Лео насмешливо. Потом решил сменить тему и спросил: — А что ты готовишь?

— Витаминную смесь для Гилберта, — ответила Пайпер и затряслась от нового приступа плача.

— Гилберт? — Лео моргнул. — Это, часом, не гремлин?

Она кивнула.

— И ты его кормишь? — спросил Лео изумленно.

— Не кричи на меня, Лео Уайетт! — взвилась Пайпер, сверкая глазами. — Должна же я чем–то занять его до тех пор, пока ты придумаешь, как с ним справиться. Ты видел, что творится в ванной?

Лео покачал головой и спросил:

— Неужели там хуже, чем на кухне?

Пайпер наклонилась к мужу и понизила голос:

— Он распылил вентиляционную трубу.

— Но что канализационный гремлин делал в вентиляции?

— Очевидно, забрался туда от обиды.

— Очевидно, — повторил Лео. Ему же самому стало очевидно лишь то, что состояние жены явно ухудшилось. Так что гремлин был не самой большой бедой. — А Фиби дома?

— На чердаке, — указала Пайпер ложкой. — Пытается найти ответ на все вопросы в «Книге Теней».

— Никуда не уходи, — приказал неожиданно Лео. — Я скоро вернусь.

Пайпер взяла пульт и переключила канал, а он кинулся вверх по лестнице.

* * *

— Что случилось, Лео? — Фиби сидела на полу по–турецки и рылась в старом сундуке.

— Пайпер сказала, ты смотришь «Книгу Теней». — Лео обернулся к подставке и увидел, что фолиант лежит нераскрытым.

— С чего бы это? — Фиби взяла какой–то пестрый шарф и бросила его обратно на кучу одежды.

— Вот видишь, ты даже не помнишь того, что было минуту назад. — Лео замолчал, думая, как бы убедить ее в своей правоте. — Значит, тебе ни в коем случае нельзя прикасаться к книге.

— Какой ты строгий, — сказала Фиби, доставая из сундука розовый детский свитер с монограммой. — По–твоему, это так серьезно?

— Думаешь, что я волнуюсь понапрасну? — Лео улыбнулся, хотя был страшно обеспокоен. — Ты должна мне помочь.

— Ладно. — Фиби поднялась и отряхнула свои джинсы. Потом оглядела надетый на ней свитер с широкими рукавами. — Какой красивый! Откуда он взялся? — Наверное, из сундука. — Лео схватил ее за руку и потянул к выходу.

— Идем же. Ты должна мне помочь.

— А что случилось?

— Расскажу внизу. — Он вытащил Фиби на лестницу. В гостиной уже не надо было бы столько всего объяснять.

— Что ты смотришь? — спросила Фиби у сестры.

— Какую–то мыльную оперу под названием «Там, где кончаются все пути». — Пайпер утерла заплаканные глаза рукавом рубашки. — И как только люди смотрят такое каждый день? Сколько же тут горя…

— Как и в нашей жизни, — пробормотала Фиби,

Лео отобрал у жены тазик с витаминной смесью.

— Где твой компьютер, Фиби? — спросил он.

— Не знаю. — Девушка огляделась по сторонам. — Я нигде его не вижу.

Пайпер поднялась на ноги и толкнула Лео в грудь.

— Отнеси Гилберту угощение, а я найду компьютер.

— Пайпер… — Лео замолчал, стараясь не сорваться. Обычно он проявлял ангельское терпение, но теперь ему казалось, что Зачарованные окончательно посходили с ума. — Кто–нибудь из вас пробовал сегодня воспользоваться своей силой?

— Не знаю, — ответила Фиби.

— Мы же решили повременить, разве не помнишь? — Пайпер помотала головой.

— Серьезно? — удивилась Фиби. — Когда?

— Не важно когда, — сказал Лео. — Попробуй–ка взлететь.

— Конечно. — Фиби глубоко вздохнула. Видя, что ее ноги все еще стоят на полу, она сжала зубы и зажмурилась. Эта концентрация помогла ей подняться на несколько сантиметров. Фиби парила пару секунд, пока гравитация не пересилила магию.

— Совсем плохо. — Пайпер закусила губу.

— Я вернулась! — В комнату вошла Пейдж и, сбросив сумку на пол, бухнулась на диван.

— Что–то ты рановато. — Пайпер поглядела на часы и снова начала всхлипывать. — Еще только четыре часа, Пейдж. Мистер Коуэн убьет тебя. Что же будет с нашим бюджетом?

— Да брось ты. — Пейдж зевнула. — Он сам меня отпустил.

— У тебя температура? — Фиби положила руку ей на лоб, но сестра стряхнула ее.

— Нет, просто засыпаю на ходу. Мистер Коуэн уверен, что я что–то подцепила, и выставил меня, пока всех не заразила.

— Кажется, это первая удача за сегодняшний день, — сказал Лео. — Может быть, когда ты проснешься, сможешь овладеть своей силой.

— У вас тоже все плохо? — Пейдж подняла веко пальцами.

— Кажется, да. — Фиби вздохнула и села на подлокотник дивана. — Я не могу оторвать ноги от земли.

— Ну и ну, — Пейдж уронила голову на подушку, и ее глаза снова закрылись. — Но я думала, мы не собираемся использовать нашу силу до тех пор, пока во всем не разберемся.

— Правда? — Фиби прикрыла рот ладошкой. — Вот те раз.

— У меня возникла одна догадка, — сказал Лео. Ему не хотелось говорить большего без доказательств. — Пайпер, попробуй–ка что–нибудь обездвижить.

— Ладно. — Пайпер выбросила руки в сторону телевизора. Фигуры на экране не остановились, а лишь стали двигаться медленнее. — Так…

— Ты умеешь замедлять движение? — спросила Фиби.

— Я не нарочно так сделала, — покачала головой Пайпер. — Может быть, я не разучилась хотя бы взрывать?

И прежде чем Лео успел возразить, она направила поток энергии на цветочный горшок. Но цветок уцелел. Лишь задрожали листья да осыпалось несколько лепестков.

— Значит, дела еще хуже, чем вчера. — Пейдж повернулась на бок, лицом к комнате.

— Трудно сказать. — Пайпер пожала плеча ми. — Вчера я не пыталась ничего взорвать.

— Твоя очередь, Пейдж, — произнес Лео.

Та села и пошевелила пальцами. В комнате повисла напряженная тишина. Она вытянула руки вперед и приказала:

— Пульт!

В первый момент ничего не произошло.

И лишь через пару секунд пульт засверкал и медленно поплыл по воздуху в руки Пейдж. Потом его очертания начали изменяться.

— Ну, это не совсем то, чего я ожидала.

— Дай–ка посмотрю. — Лео взял у нее пульт, который на первый взгляд выглядел нормально. Но потом он увидел, что все кнопки расположены беспорядочно, а надписи стали бессмысленным набором букв.

— О Боже! — воскликнула Пейдж, когда Лео показал ей изменения. — Это уж точно намного хуже, чем вчера.

— Вот это я и хотел выяснить, — произнес Лео наставительным тоном, и все взоры обратились к нему. — Вчера произошло что–то, уменьшающее вашу силу в исходной точке.

Сестры удивленно переглянулись.

— Но ведь ничего не произошло, — сказала Пейдж.

— Нет, произошло, — повторил Лео твердо. — То, что с вами случилось, нельзя объяснить утомлением и стрессом.

— Я ничего не понимаю. — Фиби потерла виски.

— И я тоже, — всхлипнула Пайпер.

— Но если так, — сказала Пейдж, — значит, эта вещь подействовала на нас одновременно. Трудно поверить, но мы за два дня собирались вместе всего один раз.

— Гилберт! — воскликнула Пайпер.

— Какой еще Гилберт? — спросила Пейдж.

— Так она назвала гремлина, — объяснил Лео. — Но эти твари не обладают сверхсилой, способной принести кому–то вред или пользу. Они могут лишь разрушать простейшие сооружения, вроде канализации или самолетов времен Второй мировой.

— Ты дала имя гремлину? — Пейдж поглядела на сестру в изумлении.

— Оставьте Гилберта в покое, — сказал Лео. — Он здесь ни причем. Мы должны разобраться во всем прежде, чем вы лишитесь остатков сил.

— Ты что–нибудь придумал? — спросила Пейдж с надеждой.

— Не так уж много, — покачал головой Лео. — Я только понял, что вчера вы соприкоснулись с чем–то, невиданным прежде. И, что бы это ни было, вы дважды вступили с ним в контакт.

* * *

Пейдж пыталась отогнать Гремлина, впившегося в ее ногу, но эта маленькая тварь запускала когти все глубже.

— Ну же, Пейдж.

— А? Что? — Пейдж проснулась и огляделась. Оказалось, что это Фиби трясет ее за коленку.

— Уже почти семь. Пора вставать.

— Зачем? — Пейдж зевнула, подтянула колени к груди и положила руку на голову. Она все еще лежала на том диване, на который бухнулась, придя домой.

— Ну… — Фиби откашлялась. — Постой–ка, я попытаюсь вспомнить.

Пейдж поглядела на нее полузакрытыми глазами. Свитер, одетый на Фиби, показался ей незнакомым. Он напоминал одежду хиппи шестидесятых годов и очень шел к джинсам.

— Миленький свитерочек. Ты была в комиссионке?

— Нашла на чердаке, — ответила сестра, потом уселась на чайный столик и положила компьютер на колени. — А что ты спросила перед этим?

— Зачем я должна вставать? — напомнила Пейдж.

— А, верно. — Фиби поглядела на экран и улыбнулась. — Потому что Пайпер готовит ужин, а Лео зовет тебя посмотреть «Книгу Теней». Из меня сегодня плохой помощник.

— Кому же из вас пришло в голову использовать компьютер вместо кратковременной памяти? — Пейдж села и спустила ноги на пол. Ей казалось, будто веки приклеились.

— Не помню, — вздохнула Фиби. — Наверное, Лео. Но придумано здорово. — Она вновь поглядела на экран. — Кажется, мы составили полный список.

— Впечатляет, — сказала Пейдж. — И там написано, зачем Лео зовет меня смотреть «Книгу»?

— Нет, но… — Фиби пробежала пальцами по клавишам. — «Книга Теней» на кухне. Лео и Пайпер заканчивают там убираться.

— Может быть, они дадут мне поспать? — Пейдж потянулась, потом поправила свою смятую рубашку. — Я была бы просто счастлива.

— Вряд ли, — сказала Фиби, и они вместе вышли в коридор. — Согласно данным компьютера, Пайпер совсем выбита из колеи потому, что ты испортила пульт.

— Правда? — Пейдж растеряно поглядела на нее. — А то, что она повредила цветок, ничего?

Пейдж направилась прямехонько к холодильнику и вытащила оттуда бутылочку сока. Пайпер и Лео, похоже, забыли об уборке и задумались над решением возникшей проблемы. Кухня выглядела примерно так же, как и утром, только в одной из двух раковин возвышалась огромная гора мусора.

— Что, Гилберт сломал измельчитель? — спросила Пейдж.

— Пока мне не хочется вытаскивать его оттуда. — Пайпер вывалила на кучу какую–то серую массу, потом поставила тазик в пустую раковину и наполнила его водой. — У нас и без гремлина дел хватает.

— У нас завелся гремлин? Почему его нет в моем списке? — Фиби поставила компьютер на стол и стала записывать новые данные. — «Не трогать мусор в раковине. Там сидит гремлин, и очень злой».

— Надеюсь, теперь ты не будешь больше засыпать, Пейдж. — Лео поставил уцелевшие кофейные чашки в буфет и закрыл кран.

— Постараюсь. — Пейдж зевнула, села напротив Фиби и раскрыла «Книгу Теней». — Кто–нибудь скажет мне, что нужно искать?

— Извини, — покачал головой Лео. — Думаю, если найдется что–то нужное, ты это сразу поймешь.

Пейдж кивнула и стала перелистывать страницы. Этот огромный том, передававшийся в семействе Холлиуэл из поколения в поколение, писался в основном предками Зачарованных, причем совершенно хаотично. Как правило, «Книга» сама открывалась на нужном месте. Может быть, она не подведет и в этот раз.

— Итак, я внесла запись о гремлине в куче мусора. — Фиби поглядела через плечо на Лео и Пайпер. — Нет ли еще информации о нем?

— Есть, — ответила Пайпер. — Если куча заметно уменьшится, нужно ее пополнить. Как вы думаете, что мне заказать в китайском ресторанчике «Сунь Ли»?

— Что–нибудь кисло–сладкое, — сказала Фиби.

Пейдж вопросительно подняла бровь. Теперь было не так заметно отсутствие кратковременной памяти. Благодаря компьютеру Фиби могла в какой–то мере участвовать в общих делах.

— Яичный рулет и краба по–рангунски, — Лео пододвинул стул. — И лучше двойные порции. Я голоден, как волк.

— Приют! — Пейдж внезапно вскочила на ноги. — Я же должна была работать в приюте!

— Я позвонил Дугу и сказал, что ты заболела, — откликнулся Лео. — Раз уж тебя отпустили с работы, то это вполне логично.

— Да уж, я бы не смогла подавать еду во сне. Спасибо тебе. — Пейдж села на место. Подперла голову рукой и вновь принялась перелистывать страницы. — Надеюсь, Дженнифер и Кевин справятся без меня.

— Фиби пропустила свои занятия, и я тоже не пошла в клуб. Никто не выйдет из дома до тех пор, пока… — Пайпер сморгнула набежавшие слезы, — мы не найдем хоть какой–нибудь ответ.

Она взяла из шкафа меню ресторанчика и исчезла в коридоре, прихватив сотовый телефон.

Пейдж покачала головой и сказала:

— Что это ей взбрело…

Но не закончила фразу и уставилась на страницу, которую не видела прежде.

— Ты что–нибудь нашла? — повернулся к ней Лео.

— Возможно. Эти строки зарифмованы, но они не похожи на заклинание. — Пейдж пожала плечами, вглядываясь в четыре строчки текста.

— Ты в этом уверена? — спросил Лео.

Пейдж кивнула и прочла вслух:

Силу Троица Зла набирает,

Защитниц Добра уничтожить мечтает.

Воины тьмы готовы восстать,

И Свет веков перестанет сиять.

— Кто–нибудь понял, о чем речь? — Фиби внесла стихотворение в компьютер, чтобы не забыть его.

— Нет, но это явно связано с тем, что с нами происходит. — Лео поднялся и окинул помещение взглядом. — Скажите Пайпер, что я опять отправился посоветоваться со Старейшинами.

— Ага. — Фиби кивнула, и ее пальцы забегали по клавишам. — «Сказать Пайпер, что Лео отправился к Старейшинам». Есть.

Когда Лео испарился, Пейдж уронила голову на книгу, закрыла глаза и пробормотала:

— Не забудь сохранить текст.

— Это я тоже запишу.

И прежде чем Фиби набрала новую строку, Пейдж уже заснула.

ГЛАВА 6

Карен бросила свою кожаную куртку на стул, а Кевин закрыл за собою дверь и спросил:

— А где Кейт?

— Я здесь! — Студентка высунулась из маленькой кухни. Ослепительно улыбнулась и помахала огромным ножом.

— В тебе проснулись привычки воительницы, Се’кахн? — спросила Карен с иронией.

— Кейт разделывает пиццу, — произнес Кевин, холодно глядя на нее и напоминая интонацией, что клановые имена нужно забыть до тех пор, пока они не победят Сол’агат.

— На полный желудок лучше думается, — заметила Кейт.

— Вот еще выдумала! — сказала Карен резко.

Кевин смерил ее тяжелым взглядом. Карен, которую прежде звали Ш’тара и которую скоро снова будут так звать, не хотела с ним спорить. Старый чародей, спасший их от ужасной судьбы, назначил его, Тов’реха, предводителем.

И никто из девушек не сомневался в мудрости Шен’арха.

Когда Карен два года назад наконец–то встретила Кейт и Кевина в условленном месте, он сказал, что нужно продолжать нормальную человеческую жизнь. Они выросли в обычных семьях и окончили колледжи, нашли работу и обзавелись знакомствами. И никто из предков нынешних Сол’агат не смог бы догадаться об их происхождении и целях. Кроме того, они остерегались использовать старые имена, которыми их звали в клане Дор’хахт, чтобы высшие силы не смогли вернуть всех троих в прошлое.

Даже старые воины тьмы нуждаются в пище, — пошутил Кевин.

— Да, но у нас нет желания оказаться там же, где они. — Кейт внесла коробку с еще горячей пиццей.

— Мне не хотелось бы опоздать в клуб. — Карен кисло посмотрела на американизированное сочетание теста, сыра, мяса и томатного соуса. — Кроме того, я бы с удовольствием отведала бы дикого кабана, зажаренного на костре.

— Ну ты даешь. — Кейт положила кусок пиццы на бумажную тарелку. — Я и так каждый день приносила гамбургеры, креветок в тесте и салат Цезаря с жареной курятиной и свининой.

— Хватит о еде. Нам нужно разрешить один серьезный вопрос. — Кевин сбросил с дивана ворох газет, освобождая место для себя и Карен.

— Это как–то связано с тем, что Кейт пропустила занятие, а ты не в приюте? — Карен села на край дивана и положила на колено футляр с флейтой.

Кевин смотрел, как Кейт расставляет на чайном столике бумажные тарелки и раскладывает салфетки, потом перевел взгляд на телевизор. На столе у противоположной стены стоял компьютер последней модели. Кевин понимал, что им нельзя отставать от жизни конца двадцатого века, а значит, нужно следить за техническим и новинками современного мира.

Но Кейт в основном интересовалась человеческой жизнью, спортом и едой, как и тысячи лет назад.

— Пейдж не появилась в приюте, — сказал Кевин.

— И Фиби не показала носа в колледже. — Кейт откусила кусочек пиццы.

— По–твоему, ведьмы Сол’агат догадались, что происходит?

— Но каким образом? — Кейт смахнула с подбородка кусочек сыра. — Шен’арх сказал, что высшие силы не смогут заметить нас до тех пор, пока мы остаемся обычными людьми. Мы и останемся ими до следующей ночи. А затем войдем в Долину Веков, и нас уже не остановить.

Карен прикрыла глаза и запрокинула лицо вверх, мысленно благодаря давно умершего чародея из клана Дор’хахт.

«Наша сила дремала в древних реликвиях», — подумал Кевин. Могущественные Старейшины на небесах и демонические силы подземного мира не могли почувствовать инертную магию, особенно если к ней не прибегали три тысячелетия. Время и неизмеримое могущество Шен’арха сослужили им добрую службу.

— Дуг сказал, что позвонил зять Пейдж и сообщил о ее болезни, — объяснил Кевин. — И я этому не удивляюсь — ведь каждое прикосновение трости отбирало у нее все больше сил.

— А Фиби, наверное, просто забыла, что ей нужно на занятия, — засмеялась Кейт. — Вчера вечером она не помнила последних слов преподавателя. И это еще до того, как я прикоснулась к ней браслетом во второй раз.

— Тогда у Пайпер вполне могли возникнуть подозрения. — Карен погладила футляр с флейтой. — Разве она могла не заметить, что смеется и плачет без причины и что все они теряют силу?

— Но она могла и не связать это с прикосновением флейты, — возразила Кейт.

«Может, да, а может, и нет», — подумал Кевин. Мелодии, которые Карен играла на флейте, затронули душу Пайпер потому, что она была ведьмой. В момент прикосновения к инструменту возникла временная магическая связь. Обычные люди обладали иммунитетом к ней. Точно так же трость и браслет незаметно воздействовали на Пейдж и Фиби. Однако усталость, забывчивость и ненормальное настроение могли раскрыть ведьмам замысел воинов Дор’хахта, как предупреждал Шен’арх.

«Пусть даже Пайпер о чем–то и догадалась, — подумал Кевин, — уже слишком поздно».

— Если Пайпер появится в клубе, значит, все нормально, — сказала Карен. — В этом случае я снова подсуну ей флейту. Но это не решит ваших проблем. Прежде чем начнется битва, вы должны еще раз подловить Фиби и Пейдж.

— Я пойду к ним домой и принесу Фиби конспект последней лекции. — Кейт вытерла салфеткой липкие пальцы. — Мы с ней, кажется, подружились, так что она ничего не заподозрит.

— Но ведь ты не была сегодня на лекции, — изумилась Карен.

— Нет, но я возьму конспект у Стюарта Рэнделла, — ответила Кейт. — Он пригласил меня в кино, и по дороге я попрошу его остановиться у дома сестер Холлиуэл.

— У тебя свидание? — спросила Карен сердито. — Сегодня?

— И что? — на лице Кейт появилась игривая улыбка. — Неужели я не могу ни с кем встречаться, когда величайшая в мире власть почти что у нас в руках?

Кевину совсем не понравилось настроение Кейт. Сейчас было необходимо сосредоточить все силы на поединке с Пейдж и ее сестрами — последними и наиболее могущественными представителями ведовского рода Сол’агат. Клан Дор’хахт сражался с предками Зачарованных тридцать веков назад, надеясь одолеть их светлую магию, но потерпел поражение. Битва была проиграна, но теперь воины Дор’хахт получили блестящий шанс отыграться.

Кевин глубоко вздохнул, чтобы укрепиться в своей уверенности. Шен’арх успел перебросить его сюда в последнюю минуту, и он появился в этом времени двадцать шесть лет назад, храня в самой глубине души жажду мести. Если они и на этот раз потерпят поражение, у них больше никогда не появится возможность возродить утраченную магию клана Дор’хахт.

Матрицы их душ, сознания и эмоций погибнут, покинув лишенные разума, впавшие в кому тела, и никто больше не вспомнит о них.

Но Кевин убеждал себя в том, что победа за кланом Дор’хахт. Их безграничная жажда мести в сочетании с опытом дает неслыханное преимущество. На этот раз они не окажутся жертвами собственного высокомерия и самоуверенности. И ведьмы Сол’агат останутся безоружными.

— Когда мы победим, ты сможешь менять кавалеров хоть каждый день, Кейт, — сказал Кевин. — Но тебе уже не понадобится заниматься в колледже.

— Здорово, — хищно улыбнулась Кейт, демонстрируя кровожадность, присущую клану Дор’хахт.

— Но сперва мы должны победить, — напомнил Кевин и повернулся к Карен: — Я проработал сегодня достаточно для того, чтобы Дуг ничего не заподозрил. Так что завтра смогу снова вернуться в приют и забрать силу у Пейдж.

— А ты не подумал о том, как подобраться к ней поближе? — спросила Карен. — Если она снова скажется больной?

— На работе у нее я уже был вчера, так что этот вариант отпадает, — сказал Кевин. — Надо еще что–то придумать.

— А может быть, тоже пойдешь к ней домой? — предложила Кейт.

— Но вдвоем вы можете вызвать подозрения, — возразила Карен.

— Ну и что? — пожала плечами Кейт. — После того как мы заберем у них остатки сил, будет уже поздно.

«Действительно, чрезмерная осторожность необязательна», — подумал Кевин. После второго прикосновения реликвий сила Зачарованных снизилась до пятидесяти процентов. Третий контакт заберет еще двадцать пять процентов. Имея лишь четверть своей силы, сестры станут почти что обычными людьми.

— Ладно, — согласился Кевин. — Я тоже пойду к ним домой, только надо убедится, что мы не окажемся там одновременно.

— Стюарт привезет меня туда примерно в половине десятого, так что тебе лучше идти первым. У тебя еще куча времени. — Кейт стала разглядывать свой золотой браслет, и ее глаза хищно сверкнули. Половина узора сделалась красной, показывая, что Фиби наполовину лишилась силы.

Карен открыла деревянную коробочку и уставилась на флейту. Половина ее узора тоже покраснела. Она закрыла футляр и сказала:

— Мне пора. Если я опоздаю в клуб, ребята станут волноваться, а лишние вопросы ни к чему.

— «Месть», — ухмыльнулась Кейт. — Подходящее название для группы, да и музыканты в ней крутые. Пожалуй, когда все закончится, я стану встречаться с ними.

— Забирай их себе, — поднялась Карен. — Но только после того, как они мне наскучат. А пока что я не могу ни для кого пожертвовать своей музыкой.

— Понятно. Так и быть, подожду. — Кейт шумно выдохнула.

Кевин точно знал, что они чувствуют. Ему не терпелось начать изменять психические свойства людей и животных, а Карен жаждала повелевать любым существом, обладающим мозгом. Умение управлять элементами бури, которым обладала Кейт, было более изящным, но таким же мощным.

— Нет ничего увлекательнее, чем бороться с торнадо, — сказала Кейт.

— Кроме мести, — добавил Кевин негромко.

* * *

Китайский ужин пришлось сервировать не на фарфоре, а на бумажных тарелках. Подкрепившись, Пайпер составила список всего, что они с сестрами делали, начиная с субботы. Кажется, подтвердилось предположение Лео о том, что за последние дни они дважды вошли в контакт с чем–то, забирающим силу, но в списке ничего такого не попадалось. Пайпер вспомнила, что муж вновь испарился, и опять зарыдала.

— Я добавку не буду, — сказала Пейдж и отодвинула вторую порцию. — Не знаю, как Лео, а мне эта лапша совсем не нравится.

— Как хочешь. — Внимание Пайпер привлек какой–то булькающий звук. Поглядев на раковину, она увидела, как оттуда выбирается гремлин.

— Что это? — поморщилась Фиби.

Гилберт снова забулькал и распахнул рот, демонстрируя два ряда острых зубов. Потом издал примерно такой же звук, какой издают наевшиеся белки.

— Гремлин выказывает свою благодарность. — Пейдж схватила кастрюлю за ручку и шагнула к зеленой твари.

— Нет! — Пайпер кинулась к сестре и оттащила ее назад. — Мы же должны только поймать его, а не убивать. Разве не помнишь?

Фиби поглядела на гремлина, прикрыв один глаз.

— Ну да, конечно, — вскинулась Пейдж. — Интересно, как, если не прикасаться к нему?

— Что ты на меня так смотришь? — отпрянула Пайпер.

— А что ему понадобилось? — спросила Фиби.

— Может быть, захотелось китайской кухни? — пожала плечами Пайпер. Гремлин схватил печенье с предсказанием судьбы, которое бросила ему Пайпер, и скрылся в раковине.

— Корми его и дальше. Тогда мы от него никогда не отделаемся! — Пейдж всплеснула руками.

— Если нам будет известно, где Гилберт, — ответила Пайпер, — мы можем спокойно дождаться Коула, а уж он с ним разберется. Если гремлин — низшее существо подземного мира, то демон высшего уровня легко с ним справится.

— Но когда нам нужен демон, его не дозовешься, — сказала Пейдж.

— Неужели нам поможет то, что Коул знает подземный мир? — спросила Фиби.

— Да, поможет. — Пейдж кивнула и улыбнулась.

«А впрочем, Гилберт — это не самое большое зло», — подумала Пайпер и села на место. Взяла в руки карандаш и снова пробежала список.

Если из их жизни исчезнут обязанности Зачарованных, то она станет обычной, серой и скучной. Пейдж должна корячиться на двух работах, а также заниматься домашним хозяйством. Фиби — тем же хозяйством и еще учебой. А Пайпер и в клубе и дома озабочена лишь двумя вещами — вовремя оплачивать счета и управляться со вкладами в банке. В последнее время она все же позволила Лео взять на себя покупки и другие лежавшие на ней домашние обязанности.

— Ты была права, Пейдж, — сказала Пайпер, потрогав лоб рукой. — За два дня мы лишь один раз были вместе.

— Может быть, мы о чем–то забыли? — Пейдж собрала оставшуюся еду со стола и поставила ее в холодильник.

— Я‑то точно все забыла. — Фиби взяла карандаш в зубы и стала перелистывать свой конспект.

«Даже если мы попали в беду, — подумала Пайпер, — Фиби не теряет чувства юмора».

А Фиби в этот момент работала над двумя блестящими предложениями Пейдж. Переписывала список сделанных дел для того, чтобы все время носить его в кармане, а также искала в конспекте намеки на происшествия во время занятий. Не найдя ничего в тетради, она взялась за остальные бумаги, оказавшиеся в ее сумке.

— Фиби попала в точку, — сказала Пейдж, возвращаясь к столу. — Она не помнит ровным счетом ничего, и мы не узнаем, где она была. Здесь у нас основной прокол.

— В понедельник вечером я зашла в Интернет–кафе. — Фиби обнаружила в сумке чек. — Заплатила за две чашки кофе и два куска пирога.

Пайпер сразу поняла, о каком кафе идет речь, и спросила:

— Но кто же был с тобой?

— Раз платить пришлось ей, то это не был мужчина, — заметила Пейдж.

— Ни в коем случае! — Фиби сверкнула глазами. — Я люблю Коула! И никогда бы не стала гулять с другими мужчинами за его спиной!

— Кстати, каково твое последнее воспоминание о нем? — спросила Пайпер.

— Он поцеловал меня на прощание. — Фиби пожала плечами и искоса поглядела на Пейдж. — А потом мы с вами за завтраком обсуждали его поездку.

— Это было утром в понедельник. — Пайпер открыла тетрадь и посмотрела на чистый лист. — А что еще ты помнишь о понедельнике?

— Не так уж много. — Фиби задумалась и прикусила ластик на конце карандаша. — Я гладила белье, потом мы с Лео перехватили по бутерброду, потому что вы обе были на работе, и пошла на занятия.

— И там все началось? — напирала Пайпер. — В колледже?

— Ну, если тебе так кажется… — произнесла Фиби, но в этот момент зазвонил телефон.

Пейдж взяла трубку, потом протянула ее Пайпер:

— Это из клуба. Кажется, там что–то серьезное.

— Да. — Услышав встревоженный голос Диксии, Пайпер вновь не смогла сдержать слез. Оказывается, «Месть» прекрасно исполнила первую песню, и та очень понравилась публике. Но когда Карен узнала, что Пайпер нет в зале, она потребовала аванса. В противном случае музыканты отказывались играть и сегодня, и в последующие дни.

— Что–то случилось? — спросила Фиби, когда сестра повесила трубку.

— Музыканты отказываются играть. Беда не приходит одна. — Пайпер замолчала. Но тут раздался звонок в дверь, и она не выдержала, разразилась рыданиями. — Ну, что на этот раз?

— Пойду узнаю. — Пейдж поднялась и положила руку ей на плечо. — Успокойся.

— Успокоиться? Издеваешься, что ли? — Пайпер поглядела ей вслед затуманенным взором. Потом закинула свою сумку на плечо и направилась следом. — Нужно пойти в клуб и заплатить этим вымогателям, пока они совсем нас не разорили.

— И что это на них нашло? — Фиби вырвала из тетради листок со списком, свернула его и вместе с карандашом положила в боковой карман джинсов.

— Ну, доберусь я до них, — сказала Пайпер с яростью, но тут же снова разревелась.

Она слегка привела себя в порядок, видя, что Пейдж открыла входную дверь. На пороге стоял незнакомый ей молодой человек с тростью. Но сестра сразу узнала его.

— Кевин? — произнесла Пейдж удивленно. — Как ты здесь оказался?

— Дуг сказал, что ты заболела, вот я и решил навестить тебя. — Парень привалился к дверному косяку. — Вдруг тебе понадобится моя помощь?

— Спасибо, но я уже поправилась. То есть как следует выспалась. — Пейдж держалась за дверную ручку, даже не думая приглашать его в дом. — Наверное, это был просто упадок сил.

«Так вот что за люди добровольно работают в приюте, — подумала Пайпер, поправив волосы и направляясь к двери. — Он такой красивый и заботливый. Тогда не удивительно, почему сестричка так рвется туда».

Выходя на улицу, она, кажется, задела Кевина. Тот потерял равновесие и взмахнул тростью. Ее конец задел Пейдж по руке.

Пайпер обратила внимание на узор, вырезанный на серебристой ручке трости и переходящий на деревянную палку. Как ни странно, он неуловимо напоминал узор на флейте Кейт.

Младшая сестра неожиданно пошатнулась.

— Пейдж! — Пайпер еле успела подхватить ее.

— Эй, что тут происходит? — из кухни выскочила Фиби.

— А? Ну… — Кевин вновь оперся на дверной косяк, потом поставил трость на пол. Какое–то время обеспокоенно и растерянно глядел на Пайпер, потом спросил: — Что с ней случилось?

Пайпер осторожно опустила сестру на пол. Она сама толком не знала, что происходит, но поняла, что это связано с недавней сонливостью Пейдж. Лишь в одном была уверена — ни к чему, чтобы Кевин задавал лишние вопросы.

— У нее, хм… нарколепсия, — нашлась Пайпер. Вообще–то это походило на правду.

— Что? — спросил Кевин, делая шаг назад.

— У нее расстройство сна, — объяснила Пайпер. — Ей нужно спать больше, чем обычно.

— Почему он ударил ее тростью? — спросила Фиби, сверкая глазами.

— Просто случайно, — ответил Кевин. — Я чуть не упал…

— Ничего, — вмешалась Пайпер. — Я скажу сестренке, чтобы она позвонила тебе, а пока лучше дать ей отдохнуть.

— Конечно. Завтра я снова работаю в приюте. — Кевин натянуто улыбнулся и зашагал вниз по ступеням.

— Кто он такой? — спросила Фиби, выходя на крыльцо.

— Они работают вместе в приюте. — Пайпер подошла к лежащей сестре.

— Что с ней случилось? — Фиби встала рядом с Пейдж на одно колено.

Та дышала медленно и ровно, слабо постанывая.

— Она заснула, — сказала Пайпер.

— Прямо в коридоре? — изумилась Фиби. — Но почему?

— Если бы я только знала. — Пайпер потрясла Пейдж за плечо. Та стряхнула ее руку, но так и не проснулась.

— Может быть, перетащим ее на диван? — предложила Фиби.

— Попробуем. — Пайпер взяла Пейдж за руки. — Как жалко, что она не может перемещаться во сне.

— Как лунатик? — Фиби подхватила сестру за лодыжки. — Вот был бы номер!

— О Боже… — произнес девичий голос. — У тебя несчастье, Фиби?

— М‑м… кажется, да. — Фиби отпустила ноги сестры и обернулась. В дверях стояла голубоглазая блондинка. — Мы что, знакомы?

Пайпер оглядела незнакомку и поняла, что эта юная красавица чем–то неуловимо похожа на Кевина.

— Ну ты даешь! — рассмеялась гостья. — Я же Кейт Дастин, твоя сокурсница. Мы с тобой еще сидели в кафе.

Пайпер задумалась. Карен Эшли из группы «Месть» обладала теми же светлыми волосами, голубыми глазами и гладкой кожей. Накатило нехорошее предчувствие. Вряд ли все это могло быть простым совпадением.

— Ах да, — кивнула Фиби, но было видно, что она не вспомнила Кейт. — И ты пришла, чтобы?..

— Чтобы принести тебе конспект сегодняшней лекции, — ответила блондинка, доставая тетрадь.

Фиби распрямилась, и в этот момент Кейт, наклонилась ей навстречу. Они столкнулись, и тетрадь выпала у девушки из руки.

— Какая я неуклюжая! — воскликнула Кейт, и они обе одновременно нагнулись за тетрадью. Металлический браслет гостьи коснулся запястья Фиби. — Извини.

Пайпер заметила узор, выгравированный на браслете. Он очень напоминал роспись на трости Кевина и на флейте Карен. Большая его часть была красной.

— Ничего, — сказала Фиби таким слабым голосом, что показалось, будто она вот–вот потеряет сознание.

Пайпер кинулась к Фиби, выпустив руки Пейдж. «Может быть, прикосновение браслета вызвало у нее видение?» — подумалось ей.

Младшая сестра ударилась головой об пол, но так и не проснулась.

— Тебе плохо? — Кейт поглядела на бледное лицо Фиби.

— А разве не видно? — огрызнулась Пайпер. События разворачивались слишком быстро, но гостья ей сразу не понравилась.

— Что ты на меня окрысилась? Я же хотела помочь Фиби. — Кейт выставила руки перед собой. Потом быстро подхватила тетрадь, прижала ее к груди и, развернувшись к выходу, бросила: — Перестань сердиться. Разве я виновата, что ей стало плохо?

— Кто это? — Фиби поглядела вслед гостье через плечо сестры.

— Это Кейт. — Пайпер захлопнула дверь. — Если у тебя случилось видение благодаря ей, то ты наверняка его не помнишь.

— У меня было видение? — спросила Фиби. — Прямо сейчас?

— Значит, не помнишь? — вздохнула Пайпер.

— Прости. — Фиби развела руками. — Кажется, это очень важно?

— Как и всегда. — Пайпер неожиданно замолчала. Она решила, что у сестры было видение. А что, если у той просто закружилась голова? Она совсем упустила из виду эту возможность. А ведь и у самой Пайпер в последние дни дважды кружилась голова… когда она прикасалась к флейте Карен!

— М‑м… Пайпер! — Фиби тронула ее за плечо. — А что это за странная девчонка спит у нас в коридоре?

— Невероятно! — Пайпер всплеснула руками. — Только не говори мне, что забыла Пейдж!

— Пейдж? — Фиби слабо улыбнулась. — Можешь объяснить?

— Скажи–ка мне, а что ты вообще помнишь? — спросила Пайпер яростно.

— Коул убил ведьму, но не по–настоящему, потому что его обманул какой–то парень из Братства Шипа.

У Пайпер расширились глаза от изумления. Ведь это событие случилось несколько месяцев назад!

— Потом я превратилась в баньши. — Фиби неожиданно развеселилась. — И узнала, что Коул по–настоящему любит меня и я тоже его люблю. Как же нам быть? Я не должна любить Коула, если он служит злу. Не должна.

— Наши дела совсем плохи. — Пайпер обессилено привалилась к стене.

* * *

— Кофе больше не лезет в меня. — Пейдж прикрыла рот ладонью. Испытанное средство от сонливости, которым Пайпер накачала ее, прекрасно подействовало, но теперь казалось, что живот вот–вот лопнет.

— Ладно, только больше не вздумай засыпать! — ответила Пайпер. В этот момент зазвонил телефон, и она взяла трубку. — Что там еще случилось, Диксия?

«А вот средства от ее бесконечных слез, кажется, нету, — подумала Пейдж. — Плоховато. Бесконечный смех был куда лучше».

Забыв о том, что ее силы иссякли, Пейдж попробовала переместить чашку в раковину. Но когда чашка должна была там материализоваться, вместо нее появилась груда осколков. Пришлось переместить их в мусорное ведро.

Фиби вздохнула и посмотрела на экран компьютера. Средняя сестра чувствовала себя не лучше, чем остальные. Теперь она лишилась не только кратковременной, но и значительной части долговременной памяти. Она не помнила ничего из того, что прошло с момента смерти Прюденс.

Фиби сохранила текст, потом взяла карандаш и исписанный листок, запихнула их в карман. Поглядела на экран и спросила:

— Тебя зовут Пейдж, верно?

— Верно, — кивнула та. Сестры пытались напомнить Фиби наиболее важные события, произошедшие за это время. Известия о том, что им удалось победить Хозяина, а также о том, что Коул стал человеком и что они больше не могут друг без друга, несколько смягчили боль от гибели Прю.

— У меня не получится прийти сегодня, Диксия, — говорила тем временем Пайпер. — Пусть Карен подождет до завтра.

Она положила трубку и вытерла глаза салфеткой.

— Теперь Карен требует, чтобы им заплатили за все три ночи сразу.

— Это следует понимать так, что она хочет снова подловить тебя, — сказала Пейдж. Когда до сестер дошло, что на их самочувствие явно повлияли визиты Кевина и Кейт, все стало на свои места.

Они вспомнили, что в понедельник Пейдж впервые встретилась с Кевином, Фиби — с Кейт, а Пайпер — с Карен. И теперь было очевидно, что последняя думает вовсе не о деньгах.

По словам Диксии, Карен потребовала оплаты лишь после того, как поняла, что Пайпер нет в клубе. Кевин и Кейт нашли довольно сомнительные причины, чтобы заявиться к ним в дом. Точно так же неубедительно Карен добивалась встречи с Пайпер. И чтобы не попасть в ловушку, пришлось попросить Диксию расплатиться с музыкантами выручкой из кассы.

— Куда же запропастился Лео? — Пайпер умоляюще воздела очи к небу. — Девчонки, а не нужно ли нам взбодриться?

— Нет! — взвилась Пейдж. — Только не кофе! Я и так удержусь на ногах.

— Давайте подытожим то, что я записала, — предложила Фиби. — Кевин, Карен и Кейт отобрали у нас силу с помощью трости, флейты и браслета.

— Именно так, — сказала Пайпер.

Пейдж не могла поверить, что Кевин служит злу, но другого разумного объяснения не было. Он трижды коснулся ее тростью — в понедельник в приюте, в среду в клинике и сейчас дома. И вот теперь она чувствует себя еще более усталой, а сила уменьшается с каждым разом.

— И мы в этом уверены? — Фиби переводила взгляд с одной сестры на другую.

— Абсолютно. — Пейдж поднялась на ноги и стала расхаживать взад–вперед, борясь со сном. — Ты начала терять память с первого же занятия. Кейт была с тобой. И она сказала при Пайпер, что вы вместе ходили в кафе.

— Она была с тобой на занятиях и вчера вечером, — добавила Пайпер. — Я позвонила профессору Диклу, пока он еще не успел уйти, и он подтвердил это. Кейт сидела позади тебя.

— И поэтому много раз могла коснуться тебя браслетом, — сказала Пейдж, ходя вокруг стола.

— Да, понятно. — Фиби стала разглядывать свои записи и грызть карандаш. — Забавно.

Пайпер взяла еще одну салфетку и утерла нос.

— Что забавно?

— То, как песни Карен изменяли твое настроение, — ответила Фиби. — Я читала о подобных вещах.

— Серьезно? — Пейдж замерла как вкопанная.

— Да. Любопытно, правда? — Фиби наклонилась, тщательно подбирая слова. — Среди Таута де Данан был некто Дагда. Он мог с помощью арфы управлять эмоциями.

— Что такое Таута де Данан? — спросила Пейдж.

— Волшебный народ, населявший Ирландию прежде, чем остров заселили кельты в четвертом веке до нашей эры, — сказала Фиби. — По легенде, они ушли под землю. От них происходят все ирландские мифы.

— А что у нас было на ужин, Фиби? — спросила Пайпер.

— Ну… не помню, — вздохнула та.

— Вот как? — моргнула Пейдж. — Значит, ты не помнишь, что было на ужин, но помнишь исторические сведения?

— Какие исторические сведения? — спросила Фиби и вдруг увидела белое сияние. — Лео! Наконец–то!

Пайпер вскочила и крепко обняла мужа. По ее щекам снова бежали слезы.

— Мы тебя уже заждались…

— Архивы Старейшин в полном беспорядке, — ответил Лео. — А как у вас дела?

— В двух словах не скажешь. — Пайпер оперлась на его плечо. — Есть хочешь?

Пока она разогревала ужин в микроволновке, Пейдж снова заходила кругами и стала объяснять Лео все, что им удалось узнать. Вскоре Пайпер поставила перед ним лапшу, яичный рулет и крабов по–рангунски.

— В общем, ты был прав, Лео. — Пейдж снова опустилась в кресло. Ей было слишком трудно бороться со сном. — Мы действительно кое с чем или кое с кем соприкоснулись.

— Точнее, и с тем, и с другим, — сказала Пайпер. — С тремя К и с древними реликвиями. Не знаю, что это означает, но часть узора на браслете была красной. И на флейте Карен — тоже, хотя в понедельник весь инструмент был светлым.

Лео прожевал порцию лапши и проглотил ее.

— Должно быть, красный цвет означает долю отнятой у вас силы. Какая же часть узора покраснела?

Пайпер задумалась, потом сказала:

— На браслете и трости — примерно три четверти. На флейте — лишь четверть, но это было до того, как она коснулась меня во второй раз.

— Но почему они забирают у нас силу постепенно? — спросила Пейдж. — Обычно демоны пытались отнять все сразу.

— Что пытались отнять? — Фиби положила пальцы на клавиши.

Пейдж стало ясно, что сестра не шутит. У нее из головы уже вылетели основные понятия.

— Не важно, — ответила Пайпер и повернулась к Лео: — Так почему же они не отберут всю нашу силу?

— Потому что тогда бы вы стали простыми смертными, и высшие силы смогли бы нейтрализовать любую магию, направленную против вас. — Лео положил вилку. — По этой же причине и вам нельзя использовать магию в личных целях.

— Постой–ка, — возразила Пейдж. — Ведь злые силы постоянно используют магию против невинных.

— Да, но это соответствует правилам, — объяснил Лео. — А если нарушишь их, то лишишься всего.

— Похоже, на этот раз ты не терял времени даром, — сказала Пайпер.

— Да, кое–что разнюхал. — Лео отодвинул тарелку и скрестил руки на груди. — Старейшинам пришлось изрядно попотеть, но они нашли–таки сведения о борьбе Защитниц Добра с воинами тьмы…

Пейдж резко тряхнула головой. Она слышала речь Лео, но ее неудержимо клонило в сон.

— … и о давнем единоборстве кланов Сол’агат и Дор’хахт. Это классический пример борьбы светлых и темных сил.

— И кто был кем? — спросила Фиби.

— Мне тоже об этом ничего не известно, — сказала Пайпер.

— И мне. — Пейдж ущипнула себя за ногу, борясь со сном.

— Сол’агат и Дор’хахт, — терпеливо повторил Лео, — были древними кланами. Они мирно сосуществовали до тех пор, пока три тысячи лет назад Дор’хахт не вызвал Сол’агат помериться магическими силами в землях смертных.

— Воинами тьмы называются силы зла, верно? — Фиби застучала по клавишам.

— Да, — ответил Лео. — Сол’агат были вашими предками.

— Неужели наш род столь древний? — изумилась Пайпер.

— И Мелинда Уоррен не была первой из ведьм? — Фиби улыбнулась, поняв, что ей удалось припомнить столь важную деталь семейной истории.

— С Мелинды начался цикл Зачарованных. — Лео подобрал с тарелки последний кусочек краба. — Извини, Пайпер, что заставил разогревать, но он мне действительно нравится.

— Я так и думала, — ответила Пайпер, потом утерла слезы и подала ему последний рулет.

— Итак, три тысячи лет назад клан Дор’хахт бросил вызов клану Сол’агат, — прочла Фиби на экране. — И что же случилось дальше?

— Сол’агат победил, — ответил Лео, — и его потомки стали, как и прежде, спокойно жить среди людей, используя магию. А если бы они проиграли, то им бы пришлось выбирать между перемещением на высший план или превращением в простых смертных.

— А что стало с Дор’хахт? — спросила Пайпер.

Лео дожевал краба и ответил:

— Поскольку побежденные служили злу, они должны были лишиться человеческого облика и спуститься в подземный мир.

— Но этого не случилось?

— Стихи о воинах тьмы говорят правду. Кое–кто из Дор’хахт сумел сохранить человеческий облик.

— И чем же это нам грозит? — спросила Пайпер.

— Не знаю, — ответил Лео растерянно. — Никто из них не должен был попасть сюда!

— Тем не менее попали. — Пейдж пожалела о том, что перед ужином отнесла «Книгу Теней» обратно на чердак. Нужно было еще раз подняться туда и прочесть стихи, но сил не оставалось. — Кажется, в «Книге» сказано, что воины тьмы готовы восстать и свет веков перестанет сиять?

— То есть они готовятся к реваншу? — догадалась Фиби.

— Похоже на то. — Пейдж зевнула. — Но это только предположение.

— Но если кто–то из клана Дор’хахт уцелел, — ответил Лео, — то битву нельзя считать законченной.

— А это важно? — спросила Пейдж. Она уже успела убедиться, что самые незначительные на первый взгляд детали могли играть большую роль.

— Ну… это означает, что клан Дор’хахт не побежден до конца, — произнес Лео. — А пока он не побежден, его нельзя загнать в подземный мир.

— Но если все это правда, то что им нужно? — сверкнула глазами Пейдж. — Ведь мы не сражались с Дор’хахт.

— Нет, — сказал Лео. — Но между силами добра и зла должно быть равновесие. Всякий маг об этом знает. И сейчас троим придется выступить против троих. Последние представители клана Дор’хахт могли зависнуть вне времени и пространства, ожидая удобного момента.

— Но ведь высшие силы должны точно знать, удалось им ускользнуть или нет? — спросила Пейдж.

— Не обязательно, — объяснил Лео. — И м не дано знать того, что происходит в подземном мире. Точно так же, как, когда я попадаю туда, я не знаю, что происходит с вами.

— Значит, нам остается только гадать, — сказала Фиби.

— Вот именно. — Пайпер прищурилась. — Но кое–кто должен знать ответ.

— Карен, — произнес Лео.

— Ей не терпится прикоснуться к Пайпер своей волшебной флейтой. — Чтобы окончательно не уснуть, Пейдж встала на ноги и забрала у Лео тарелку, на которой оставалось еще немного лапши. — И что же мы будем делать?

Лео взглянул на жену и сказал:

— Тебе нельзя рисковать собой.

— Если вы все пойдете со мной, то можно. — Ее голос задрожал, из глаз снова брызнули слезы, но она была настроена решительно. — Карен забрала у меня лишь часть силы.

— Пятьдесят процентов, — уточнил Лео. — При каждом прикосновении узор краснеет на четверть.

«Пайпер дважды коснулась флейты, значит, Лео подсчитал правильно», — подумала Пейдж, ставя тарелку в мойку. Куча мусора в соседней раковине уменьшилась вдвое. Гилберт работал не так быстро, как механический измельчитель, но все–таки делал успехи.

Фиби сохранила текст и подняла глаза от компьютера:

— Хотя мои записи и неполные, но я понимаю, что против нас использовали лишь эти реликвии. И если Пайпер не прикоснется к флейте, ничего страшного не случится.

— На мою силу рассчитывать не приходится, — сказала Пейдж. — Если я попытаюсь переместить флейту, она, наверное, рассыпется в прах. Может быть, мои новые разрушительные возможности где–то и пригодятся, но только не здесь.

— Действительно, — согласилась Пайпер.

— Почему? — спросила Фиби. — Ведь тогда Карен не сможет больше отнимать у тебя силу.

— Да, но, насколько я понимаю, отобранная сила хранится в этих реликвиях, — объяснила Пейдж, сбрасывая остатки лапши в общую кучу.

— И если их уничтожить, наши силы пропадут, не достанутся ни нам, ни нашим врагам, — закончила Фиби с тяжелым вздохом. Она внесла эти сведения в компьютер, потом записала их на бумажке.

Пайпер вскочила на ноги:

— Мне нужна моя сила, а также ответы на все вопросы. И получить их можно лишь в одном месте.

— Но с чего ты взяла, что Карен расколется? — спросил Лео.

— Она и так допрыгалась, вызывая меня в клуб, — сказала Пайпер грозно. — И я устрою ей по полной программе. Как думаете, нам лучше поехать или переместиться?

Фиби засунула свои записки в карман, закрыла компьютер и сказала:

— Переместиться будет быстрее.

— Да, но после того, как Кевин выкачал мою силу, Лео придется одному тащить всех нас. — Открыв кран, Пейдж принялась мыть тарелку и отшатнулась, увидев, что Гилберт вылез на поверхность. Гремлин зашипел и обрызгал Пейдж сверхъестественной слизью, потом нырнул обратно.

— Учти, я могу распылить тебя! — крикнула девушка ему вслед.

Гилберт высунул голову и выплюнул непрожеванную лапшу.

Пейдж растерянно оглядела своих родственников и тяжко вздохнула.

— Разве в жизни бывают более интересные вещи?

ГЛАВА 7

Фиби вскрикнула, чувствуя, как тело превращается в поток фотонов. Все ее существо растаяло вместе с окружающим пространством, но уже через мгновение снова возникло на улице позади клуба «РЗ» вместе с Лео, Пайпер и недавно обретенной сестрой Пейдж. Каждую клеточку будто кололо иголками.

— Вот это скорость! — воскликнула Фиби.

— Ты и глазом моргнуть не успела. — Пейдж привалилась к какой–то машине и зевнула, прикрыв рот ладонью.

— Ты умеешь перемещаться из одного места в другое? — спросила Фиби и нервно оглядела темную аллею. — Что мы здесь делаем?

— Некогда объяснять, — ответила Пайпер. Ее глаза совсем покраснели от слез. Она вытащила из сумки ключи и стала открывать служебный вход. — Держи под рукой свой компьютер или записки. Без них ты все тут же забудешь.

Лео поглядел на часы:

— Диксия звонила последний раз всего пять минут назад.

Фиби увидела, что на Пейдж туфли на высоком каблуке, короткая юбчонка и стильная блузка с большим вырезом и длинными рукавами. Пайпер была одета куда привычнее — и ворот высокий, и подол длинный, и каблуки низкие. На самой же Фиби был и джинсы, кроссовки и старенькая тенниска. «Значит, мы идем в клуб не для развлечения», — сообразила она.

Пайпер распахнула дверь, и все направились в складское помещение.

Пейдж опустилась на ближайший ящик и спросила:

— У нас есть какой–нибудь план?

— Какой еще план? — взвилась Пайпер. — Нужно действовать!

Фиби хотела спросить, что им угрожает, но Пайпер выглядела так грозно, что лучше было к ней не приставать. Вместо этого пришлось включить компьютер и просмотреть последний файл.

— Диксия, — сказала Пайпер по сотовому телефону. — Это я. Доложи обстановку. На данный момент.

Лео с опаской глядел на двери, а Пейдж уже захрапела. Пайпер все разговаривала по телефону. Теряясь в догадках, Фиби принялась изучать свой файл.

Ей почти стало ясно, что она потеряла долговременную и кратковременную память из–за того, что какая–то Кейт вытянула из нее силу с помощью браслета. Значит, оставалось лишь во всем слушаться Пайпер. Фиби достала из кармана карандаш и свои записки.

— А теперь сделай вот что, Диксия, — произнесла Пайпер, едва сдерживая слезы. — Попроси удалиться всех посетителей, а также музыкантов, кроме Карен. Скажи ей, что я сейчас приду. Потом закрывай все и иди домой.

Фиби достала чистый лист и написала: «Особо важно! Не спрашивать, о чем говорят сестры!»

Пайпер сделала паузу, потом продолжала:

— Поскольку ты сегодня заплатила музыкантам выручкой из кассы, Диксия, то воровать у нас нечего. Как только все сделаешь, позвони на мой мобильник. Только, пожалуйста, поторопись.

— По–твоему, разумно предупреждать Карен о своем прибытии? — спросил Лео с тревогой.

— Может быть, и нет, но нам нужно поговорить без свидетелей, — объяснила Пайпер. — Нельзя подставлять никого из невинных, особенно теперь, когда мы лишились силы. К тому же Карен наверняка не ожидает, что мы окажемся здесь все вместе через пару минут.

— Я готова к… — начала Фиби. — К чему угодно.

Позади раздался какой–то стук. Пайпер встревоженно обернулась. Но оказалось, что это Пейдж свалилась на пол, но так и не вышла из глубокого сна.

— Разбуди ее, Лео, и не давай больше заснуть, — приказала Пайпер, снова поднесла к уху телефон и прошептала: — Скорее, Диксия…

В этот момент он зазвонил.

— Диксия? Замечательно. Спасибо. До завтра.

— Так есть у нас план или нет? — спросила Пейдж, когда Лео поднял ее на ноги.

— Мы станем блефовать и будем надеяться, что наши умственные силы так же велики, как были когда–то магические. — Пайпер спрятала телефон в сумку.

— Но мускулы могут побить любые мозги, — сказала Пейдж. — А магия тем более.

Фиби не удавалось ни записывать, ни читать так быстро, как они говорили. Но она увидела записку, напоминавшую о том, что надо слушаться Пайпер, и решила просто исполнять ее приказы. Отложив компьютер, запихнула листки в карман и направилась вслед за остальными. Едва войдя в зал, Фиби увидела молодую блондинку, сидящую на краю сцены.

— Привет, Пайпер, — произнесла та с ледяным спокойствием. — А кто это с тобой?

— Моя семья. — Пайпер сцепила пальцы, не обращая внимания на одинокую слезу, бегущую по лицу. — Пожалуй, нам с тобой нужно перекинуться парой слов.

— Конечно. — Карен потянулась за флейтой, лежавшей позади нее.

— Даже не думай! — Пайпер так рявкнула, что слезы мгновенно высохли. — Я не прикоснусь к твоему инструменту.

— Значит, ты обо всем догадалась. — Карен положила флейту на колено и вздохнула. — Но это уже не важно. Твоя сила почти иссякла.

— Не совсем. — Пейдж протянула руку к стойке и приказала: — Свеча!

Фиби вздрогнула, увидев, как оплывающая свеча исчезла в белом сиянии. Вскоре она появилась в руках у Пейдж в виде мелких кусочков воска.

— Это еще что? — спросила Карен растерянно.

— Намек, — ответила Пейдж, — на то, что мы не беспомощные.

— Зря стараетесь. Я на сто процентов человек. У меня нет сверхспособностей, — улыбнулась Карен. — Вы не можете безнаказанно использовать магию против меня.

— Она права, — сказал Лео. — Именно поэтому им и удалось украсть вашу силу. Они, как и вы, не могут сражаться со смертными.

— Но ведь если они справятся с нами, то уже не будут простыми смертными? — произнесла Пайпер скорее утвердительно, чем вопросительно. Потом, не сводя взгляда с Карен, пододвинула стул и села.

«Кто справится?» — Фиби стала просматривать свои листки, пока не нашла записей о древней битве между двумя кланами. Стало ясно, что самой ей известно слишком мало и что Пайпер делает вид, будто знает гораздо больше, чем на самом деле, надеясь, что Карен случайно проболтается.

— Почему я должна с тобой откровенничать?! — воскликнула блондинка.

Пейдж села рядом с Пайпер и переплела пальцы.

— Но ведь у тебя нет уверенности в том, что я не нарушу правила. Я стала доброй ведьмой намного позже своих сестер.

— В прошлой жизни Пейдж была невероятно могучей злой колдуньей, — добавила Пайпер. — И в нынешней жизни тоже кое–что проглядывает.

— Вы блефуете, — сказала Карен.

Лишенная памяти о последних месяцах, Фиби знала младшую сестру всего несколько часов. Но даже в таком состоянии она понимала, что ни одна из Зачарованных не может служить злу. Значит, Пайпер рассчитывала на то, что Карен этого не понимает.

— Может быть. — Холодный неотрывный взгляд блондинки не действовал на Пайпер. — Но если не хочешь проверить, выкладывай все начистоту.

Опустившись за соседний столик, Фиби заметила в глазах Карен сомнение. Кажется, маневр Пайпер начинал удаваться.

Блондинка подумала еще немного, потом кивнула:

— Ладно. На этот раз вам не скрыться от своей судьбы, так что мне ничто не угрожает.

— На этот раз? — переспросила Фиби, глядя на Пайпер.

— Наши предки сражались с их кланом три тысячи лет назад, — объяснила та. — Но не похоже, что противник побежден.

— Он готовится к реваншу, — добавила Пейдж.

Карен недовольно поморщилась, видя, как много известно сестрам. Но довольно быстро справилась с собой.

— Да. Шен’арх успел спасти нас прежде, чем Сол’агат окончательно победили.

Для Фиби любая информация была новой, поэтому она беспокойно заерзала на стуле.

— Шен’арх? — переспросил Лео.

— Главный чародей клана Дор’хахт, — ответила Карен с гордостью. — Величайший из магов, когда либо ходивших по земле.

— Но его нет здесь, — сказала Пейдж. — А значит, его могущество вам не поможет.

— Он появится, — улыбнулась Карен, — как только мы исправим ошибку судьбы и завладеем силой, которую ваши предки отняли у нас.

И тогда мы станем самой могучей волшебной силой в людском мире.

— Их предки победили честно, — ответил Лео твердо. — И этот факт не меняется от того, что Шен’арх придумал обходный путь.

— Против правды не попрешь, — пробормотала Пейдж, чувствуя, что голова снова кружится.

— И как же Шен’арх это сделал? — спросила Пайпер.

Фиби поняла, что та пытается выудить у Карен информацию о древнем чародее, чтобы как–то использовать ее в битве. Но уже через секунду забыла, о чем идет речь.

— Шен’арх перенес силу лучших воинов Дор’хахта на предметы, и высшие силы не смогли ее обнаружить, — ответила Карен.

— Так силу или самих воинов? — уточнила Фиби.

— Силу. — Карен крепче сжала флейту.

— Вот поэтому–то Старейшины ничего и не знали. — Лео побледнел, осознав серьезность ситуации. — Они не могли уловить магический след.

— Тем более через тысячи лет, — заметила Карен, наслаждаясь произведенным на Зачарованных эффектом. — И до тех пор пока магия Дор’хахта не вступит в силу и не возобновится битва, высшие силы ничего не могут с нами сделать.

— Как убедительно, — сказала Пайпер.

— Я — Ш’тара, управляющая сознанием. — Карен распрямилась, ее голубые глаза сузились, стали пронзительными, а рот раздвинулся в ядовитой улыбке. — Сущность троих воинов — Тов’реха, Се’кахн и моя перевоплотилась в троих человек, появившихся на свет двадцать шесть лет назад.

— Это были Кевин, Кейт и ты. — Пейдж открыла один глаз.

— Да, это так. — Карен улыбнулась холодно и удовлетворенно.

— Итак, — Пейдж посмотрела на нее, — этот самый Шен’арх нашел лазейку, и у Дор’хахта появился новый шанс. Но почему ты так уверена, что вы на этот раз сможете победить?

— Потому что они обманщики, — пробурчала Пайпер.

— Чепуха. На войне все средства хороши, — рассмеялась Карен и подняла свою флейту.

— Забрав лишь часть вашей силы, — сказал

Лео, переводя взгляд с одной сестры на другую, — Дор’хахт может сражаться с вами по древним правилам, не опасаясь поражения. А получив вашу магию и уничтожив Силу Трех, они наверняка победят.

— Лео! — Пайпер возмущенно поглядела на мужа. — Чего это ты нас хоронишь?

— Тайм–аут! — воскликнула Пейдж и взвилась с места. — Я прослушала, что за новый шанс. Кто–нибудь может мне все объяснить?

— Я уже сказала все, что нужно, — произнесла Карен, поднимаясь и убирая флейту в футляр. Закрыла его и стала спускаться со сцены. — Ну, до завтра.

— До завтра? — переспросила Пайпер. — А что должно случиться завтра?

— Узнаете в полночь. — Карен закинула свои длинные волосы на плечо и продолжала спускаться, не сводя глаз с сестер. Затем вышла и захлопнула за собою дверь.

Только когда она скрылась из виду, Фиби поняла, что следила за ней, задержав дыхание, и теперь шумно выдохнула.

— Их победа действительно неизбежна? — Пайпер схватила Лео за руку. — Неужели все в самом деле настолько плохо?

— И вправду, — поддержала ее Пейдж, снова опустившись на стул и с трудом разлепляя веки. — Тут столько белых пятен…

— Можно я выпью газировки? — спросила Фиби.

— Конечно. — Пайпер поглядела на Лео и крепче сжала его руки. — Итак, господин хороший, я требую объяснений.

— Я просто хотел убедить Дор’хахт в их непобедимости, — ответил Лео. — Это может сыграть с ними злую шутку.

— Они и без того убеждены! — долго сдерживаемые слезы наконец–то хлынули ручьем из глаз Пайпер. — Наша сила действительно почти иссякла!

— Они не обладают собственной силой, — сказала Пейдж.

— Но нам нельзя бороться с ними потому, что они обычные люди, а мы — нет. — Пайпер сморгнула слезы.

— Такой могущественный чародей, как Шен’арх, должен был все предусмотреть, — произнес Лео, поеживаясь. — Воины Дор’хахта вновь приобретут свою силу, независимо от вашей, в момент начала битвы.

— Завтра в полночь, — вздохнула Пайпер.

— А если мы спрячемся? — Пейдж начала заваливаться на бок, но вовремя спохватилась. — Это куда проще, чем воевать.

— Вам придется или сражаться, или погибнуть, — покачал головой Лео, как бы извиняясь за то, что не может изменить древних правил. — В стародавние времена схватки между семействами магов происходили в Долине Веков. И, согласно этой традиции, завтрашняя битва должна произойти там же.

— И что? — Фиби облокотилась на стойку, потягивая газировку. Она не понимала, в чем дело. Разве можно сражаться с тем, кого нет поблизости?

— Завтра в полночь вы все, помимо воли, перенесетесь в Долину Веков и окажетесь лицом к лицу с тремя избранными Дор’хахт.

— Я знаю, что ответ мне не понравится, но все–таки должна спросить. — Пайпер хотела утереть нос, но уронила платок. Подавляя новый приступ плача, она потянулась за салфетками, стоявшими на стойке. — Что будет, если мы проиграем?

Все три ведьмы уставились на ангела. Лео и не пытался запираться:

— Вы и все остальные, в ком течет кровь Сол’агат, навсегда потеряете силу.

— И что дальше? — Пейдж подалась вперед.

Фиби почувствовала озноб и потерла руки.

Лео вздохнул:

— С этого момента больше не будет доброй магии Зачарованных, способной защищать невинных. Люди станут бессильны против зла, в их душах будет преобладать только темная сторона.

ГЛАВА 8

Кевин сидел на кровати, держа в руках трубку телефона. Посмотрев на часы, он увидел, что сейчас почти три часа ночи. Карен позвонила ему сразу же, как только ушла из клуба, и рассказала о своем разговоре с Зачарованными.

— У меня не было возможности забрать у Пайпер очередную порцию ее силы, — сказала она расстроенно.

— Это плохо, но не слишком, — утешил ее Кевин. Теперь уже нельзя было остановить магический процесс, начавшийся тысячелетия назад. — Мало что способно повлиять на исход завтрашней встречи.

— Если только нам повезет. — Карен немного помолчала, собираясь с мыслями. — Если бы ты знал, насколько мне не терпится начать управлять сознанием Сол’агат!

— Настолько же, насколько Се’кахн не терпится вызвать ураган? — Кевин улыбнулся, представив себе Пейдж в виде очаровательной кентаврочки. Он не мог дождаться того момента, когда сможет превращать кого угодно во что угодно. — Подождем до завтра, Ш’тара.

— Предначертание неизменно, Тов’рех.

Положив трубку, Кевин почувствовал необычайное возбуждение. Временно лишенный магических сил, он был обречен жить среди обычных людей, и это его ужасно угнетало каждую минуту всех двадцати шести прошедших лет. Но теперь, благодаря мудрости самого могущественного чародея из клана, до победы над Сол’агат, забравшими их силу, оставалось всего несколько часов.

Быстро одевшись, Кевин вышел в сад. Но запах прелых листьев перекрывали запахи бензина и других искусственных веществ. Он закашлялся и постарался изгнать из ноздрей эту отвратительную смесь. Острота ощущений сохранилась от прежней жизни, когда Кевин был воином–магом и представить себе не мог, что ему суждено заново родиться в пригороде Сиэтла. Ему было наплевать на то, что он никак не привыкнет к издержкам цивилизации, поскольку душой принадлежал к варварской эпохе.

«Утонченным Сол’агат ни за что не победить диких Дор’хахт,» — подумал Кевин, перебегая улицу и направляясь в расположенный по соседству парк. Тот представлял собой узкую полоску леса, окруженную по периметру небольшим подстриженным лугом. Конечно, это искусственное насаждение нельзя было назвать идеальным, но оно помогало успокоиться и собраться с мыслями.

Двигаясь по–звериному осторожно, Кевин пробирался между деревьев вдоль тропинки. В былые дни, поддаваясь охотничьему инстинкту, он следил за пробегавшими трусцой физкультурниками. Они не слышали и не видели его. В эту игру Кевин играл с детства, чтобы доказать себе собственное превосходство над другими людьми. Его бесило то, что он был заперт в своем теле, словно в темнице, не способный изменить ни себя, ни окружающих.

«Но ждать осталось совсем недолго», — подумал Кевин, двигаясь по парку. В этот предрассветный час он был один и наслаждался этим. Уже завтра у него появится возможность убивать одним лишь словом.

Кевин опустился на скамейку, прикрыл глаза и позволил сознанию вернуться назад, к последним минутам его настоящей жизни.

Он парил над полем брани. Его соколиные когти и клюв были залиты кровью Сол’агат. Затем Шен’арх потянул его с небес на землю…

* * *

Тов’рех не мог сопротивляться огромной силе чародея или не отвечать на зов Шен’арха. Едва он коснулся раскисшей под дождем земли, его когтистые лапы стали обычными человеческими ногами, могучие крылья превратились в руки, а на голове вместо перьев вновь появились волосы. В человеческом виде было труднее противостоять магии Сол’агат. Но поскольку Се’кахн подняла сильную бурю, пришлось спуститься на землю и спрятаться за упавшее дерево.

Шен’арх ждал его, но Тов’рех не приближался. Ведь чародею не будет толку от воина, если в него попадет молния или он станет жертвой заклинания.

— Тов’рех! — Голос Ш’тары звучал громоподобно, но в нем чувствовалась тревога. — Где ты?

Тов’рех подполз к концу массивного ствола и оглядел заповедную Долину Веков. Отделенная от мира смертных непомерными стенами и непреодолимыми горами, она с древнейших времен служила ареной для битв между магами. Теперь, когда чародеи распространились по всему миру, главенствовали лишь два клана — Дор’хахт и Сол’агат. А после нынешней битвы должен был остаться только один из них.

— Ш’тара! — Тов’рех поднялся и увидел свою сестру в клубах пара среди высоких каменных глыб.

Две ведьмы Сол’агат, стоявшие на скале чуть правее ее, соединили руки и начали читать заклинание. За ревом ветра нельзя было разобрать слов, но от этого эффект не уменьшался. Камень, возвышавшийся перед Ш’тарой, превратился в огненный столб. Она могла управлять чужим сознанием, но против бездушного камня была бессильна. Раскаленная порода все приближалась.

— Лед! — Тов’рех сосредоточился на огненной массе, но его силы не хватало. Он не мог нейтрализовать силу Сол’агат, но все же распахнул ловушку настолько, что Ш’таре удалось выскользнуть.

Когда она промчалась мимо, стало ясно, что сила Ш’тары почти на исходе. Как здорово было бы снабдить ее резвыми лошадиными ногами, но он и сам еле держался. Она остановилась, чтобы поднять флейту, выпавшую из–за пояса, и ведьмы Сол’агат переключили внимание на кого–то еще.

— Нас зовет Шен’арх, — выдохнула Ш’тара, добравшись до поваленного дерева. Нужно найти Се’кахн.

— Знаю. — Тов’рех обнял ее одной рукой и окинул взглядом долину. Короткие вспышки молний высвечивали поле битвы, над которым бушевала буря, вызванная Се’кахн.

Светловолосые и голубоглазые воины Дор’хахта были облачены в металлические доспехи, отделанные золотом и серебром, и кожаные накидки. Чародеи выкрикивали опасные заклинания и размахивали заговоренными мечами. Их противницы, темноволосые ведьмы, были одеты в простые рубашки и обтягивающие штаны. Миролюбивые по натуре Сол’агат защищались щитами из заклинаний, отражавшими разрушительную силу Дор’хахт.

И каждое удачное заклинание Сол’агат все уменьшало и уменьшало возможности противника.

— Вот она! — крикнула Ш’тара, заглушая звон оружия, и указала рукой вдаль. — Вон там.

Разглядев Се’кахн, лежащую в луже грязи, Тов’рех кинулся к ней. Ш’тара — следом. Внезапно они застыли на месте, увидев приближающегося с противоположной стороны Шен’арха. Чародей редко пользовался физической силой, полагаясь лишь на магию. И если он не стал искать их с помощью своей силы, значит, дела и впрямь были плохи.

— Сюда! Буря утомила тебя! — Тов’рех хотел помочь Се’кахн подняться, но та оттолкнула его. Он не собирался отходить, и она пришла в ярость. Молния ударила в землю прямо у его ног.

— Не хватало только драться между собой! — Шен’арх ударил Се’кахн по ноге серебряным концом своего посоха. Его лицо было мрачным. — Разве вы не чувствуете, что ваша магия иссякает? Битва проиграна, и у нас почти не осталось времени.

— Я ни за что не отступлю! — выкрикнула Се’кахн, пытаясь подняться. По ее лицу текла кровь, перемешанная с грязью. В длинных золотистых волосах торчали листва и сухие веточки, а глаза сверкали яростью.

Ш’тара запрокинула голову назад в приступе бессильной злобы.

Тов’рех обрушил весь свой гнев на старого чародея:

— Мы сами бросили вызов Сол’агат! Если мы проиграем, то все члены нашего клана навеки лишатся магических способностей!

— Да, да. — Старик раздраженно потряс своим посохом. — Но сверхъестественные законы допускают исключения, о которых никто не догадывается.

— Ты хочешь сказать, что мы можем избежать подобной участи? — спросила Ш’тара изумленно.

— Если гадание по костям было верным, — ответил чародей, — у воинов Дор’хахт есть шанс обмануть судьбу и после спасти то, что мы потеряем сейчас. Поэтому нам нужно торопиться.

— Я сделаю все, чтобы предотвратить главенство Сол’агат над миром смертных, — сказала Се’кахн.

Тов’рех и Ш’тара кивнули.

— Мы не в силах отобрать у Сол’агат плоды их победы, — произнес Шен’арх, — но их власть не будет длиться вечно.

— Объясни, — попросил Тов’рех заинтересованно.

— Сперва мы должны спрятать вашу магию от высших сил, чтобы они в будущем не смогли ее заметить. — Чародей положил свой посох на землю рядом с флейтой Ш’тары и золотым браслетом Се’кахн.

Никто не стал оспаривать план мудреца. Когда он велел всем опуститься на колени перед этими предметами, Тов’рех коснулся посоха. По команде Шен’арха он превратил его в более короткую трость с изогнутой серебряной ручкой.

Чародей поднял руки и стал твердым голосом читать заклинание:

Сила клана Дор’хахт, что у нас в крови,

В неживых предметах отныне живи!

У Тов’реха кровь закипела в жилах — он почувствовал, как проснулась его сила. Но она тут же перешла с кончиков пальцев на посох, и ему стало холодно. Воин рухнул на траву рядом со своими сестрами и забился в муках, но успел увидеть, как три предмета покрылись символами, в которых запечатлелась вечная магия.

— А теперь слушайте и запоминайте, — сказал Шен’арх.

Обессиленный Тов’рех закрыл глаза и поплыл в неведомую даль, слушая шепот чародея.

— Вы заснете и будете просыпаться трижды в тысячелетие. То, что нужно будет, вы узнаете; в свое время. Воины тьмы умирают, чтобы вновь ожить. От вас зависит общая судьба…

Кевин вышел из транса и помотал головой. Зачесал волосы назад и глубоко вздохнул. Могущество и мудрость Шен’арха буквально заворожили его.

Все случилось именно так, как предрекал старый чародей. Их души и сознание перенеслись с поля давней битвы прямо в новые тела, родившиеся три тысячи лет спустя и теперь дожившие до двадцати шести лет.

Кевин, Карен и Кейт заново появились на свет сиротами и выросли в разных семьях. Однако с юных лет видели во снах свое предназначение. Два года назад, движимые одинаковыми побуждениями, они собрались в одной французской деревне. Брат и сестры сразу же узнали друг друга и без труда отыскали пещеру, в которой Шен’арх спрятал флейту, браслет и трость. Но чтобы не раскрыться перед высшими силами, им нельзя было пробуждать свою магию вплоть до решающей битвы.

«Но мы времени даром не теряли», — подумал Кевин, поднявшись и потянувшись. Старый могучий чародей, предвидя трудности, с которыми им придется столкнуться, особо тщательно законсервировал их магию. Ведь реликвии можно будет использовать лишь один раз, против ведьм Сол’агат, которые умеют концентрировать огромную магическую энергию, известную как Сила Трех.

Помня об этом, чародей наделил волшебные предметы особой функцией. Они не только должны будут придать силу Тов’реху, Се’кахн и Ш’таре, но и отобрать большую ее часть у Сол’агат.

Кевин улыбнулся. Пускай даже Пайпер сохранила половину своей силы, Зачарованные будут беспомощны против воинов Дор’хахта. Ведьмы проиграют битву, потеряют последние остатки сил, а заодно и жизнь.

И тогда клан Дор’хахт займет положенное место во вселенской иерархии. Его члены станут безраздельными повелителями зла и страха в мире смертных.

ГЛАВА 9

— Какой сегодня день? — спросила Пейдж сонным голосом, стоя посреди ванной комнаты.

— Пятница. — Пайпер подтолкнула сестру к ванной. Одной рукой крепко сжала ее запястье, а другой открыла кран.

— А сколько времени? — Пейдж громко зевнула.

— Время просыпаться и вместе со мной подумать, как нам победить воинов Дор’хахта при том, что вы двое стали практически бесполезными, — ответила Пайпер, не скрывая раздражения.

С утра она помогала Фиби откорректировать ее заметки. Все осложнялось тем, что та практически не могла поддерживать ни один разговор. Провал в долговременной памяти был особенно опасен потому, что сестра напрочь забыла о родственной связи с Пейдж. Если бы даже их сила не ослабла, они вряд ли бы смогли теперь использовать Силу Трех.

— Бесполезными? — переспросила Пейдж, раскрывая один глаз пальцами. — Мы еще не давали тебе повода для оскорблений.

— Но это же правда, — возразила Пайпер, пробуя воду рукой. Хотела было сделать ее ледяной, но потом решила, что все же не стоит выводить ведьму из себя.

— Хорошо, я постараюсь держаться, — отдернула Пейдж руку, — и приму душ сама.

— Ладно. — Пайпер отошла в сторону. — Как закончишь, перекусим. А потом примемся за разработку стратегии.

— Только у нас немного надежды на победу. — Пейдж залезла в ванну и задернула занавеску.

— Да, ее почти что нет, — согласилась Пайпер и в очередной раз зарыдала. Она старалась быть волевой женщиной и уже не обращала внимания на эти слезы. Ей хотелось закрыть глаза и на все происходящее, но тешить себя беспочвенными надеждами было бы убийственной глупостью.

— Ну, все не так уж беспросветно, — сказала Пейдж, будто бы прочитав мысли сестры, и выбросила из–за занавески свою одежду.

Пайпер посмотрела в ее сторону скептическим взглядом. Их шансы на победу были, мягко выражаясь, весьма слабыми.

— У меня осталось лишь двадцать пять процентов силы, — сказала Пейдж, — но все–таки то, что случилось с чашкой и свечой…

На ее лице проступила хищная ухмылка. Пайпер тут же вспомнила предметы, превратившиеся в прах. Конечно, было бы заманчиво разнести Карен на кусочки, но это не годилось.

— Мы даже не знаем, какие силы получат три К от своих реликвий, — заметила Пайпер.

— Нам известно, что настоящее имя Карен — Ш’тара и что она должна управлять сознанием, — напомнила Пейдж. — А когда вернется Лео, узнаем, что это означает.

«А также то, какими возможностями обладают Кевин и Кейт, то есть Тов’рех и Се’кахн, — подумала Пайпер. — А может быть, это станет ясно лишь тогда, когда они обретут свои силы».

— Могло быть и хуже. — Пейдж открыла душ.

Пайпер решила не разубеждать ее и замолчала. Конечно, то, что сестры служили добру, несколько окрыляло. Но даже если Лео вместе со Старейшинами найдет лазейку, скорее всего, финальная битва двух кланов закончится так, как запланировал Шен’арх. Древний чародей не оставил Зачарованным почти что ни единого шанса. И потомки клана Сол’агат в итоге потерпят поражение.

Пейдж снова высунулась из–за занавески.

— А что, если наша почти полная потеря магии делает нас невинными? — Она зевнула.

— Как же, — махнула рукой Пайпер. Насколько она знала, в поединок двух кланов не должен вмешиваться никто третий. Но, конечно, если победит Дор’хахт, все человечество станет одним невинным, нуждающимся в защите.

Пайпер вышла, прикрыла дверь ванной и беспокойно оглядела коридор. Ей показалось, что ее охватывает такая же слабость, как и Пейдж. У нее не хватало сил тащить на себе обеих сестер и при этом стараться предотвратить глобальную катастрофу. Без конца будить Пейдж было так же утомительно, как объяснять Фиби все по новой каждую минуту.

Едва она коснулась первой ступеньки лестницы, как весь особняк огласил пронзительный крик младшей сестры. Пайпер кинулась обратно и распахнула дверь ванной.

— Что случилось? — спросила она, влетая туда, и тут же сама все поняла.

Пейдж сжалась в углу ванной, обмотавшись занавеской. Ее волосы были все в пене.

А на другом конце плясал Гилберт.

Вид зеленой твари, танцующей под водяными струями, оказался настолько комичен, что Пайпер так и покатилась со смеху.

— Чего ты веселишься?! — воскликнула Пейдж, вылетая из ванны.

— Ну… ничего. — Пайпер снова расхохоталась, и слезы побежали по ее лицу. Гремлин напомнил ей ребенка, впервые попробовавшего шоколадное мороженное. Он скакал от полноты чувств.

— Да прекрати же ты! — взвилась Пейдж.

Гилберт неожиданно заметил, что теперь остался один против двоих, и запаниковал. Взвизгнул еще громче, чем Пейдж, и нырнул обратно в сток. Его задние ноги на секунду задержались, потом исчезли в трубе.

— С каких это пор он стал таким храбрым? — Пайпер вытерла глаза, но все равно продолжала хихикать.

— А я откуда знаю? — Пейдж заткнула сток концом полотенца и с опаской ступила в ванну, чтобы ополоснуть голову. — Может быть, ему уже надоело сидеть в раковине?

— Ладно, ну его, — сказала Пайпер и глубоко вздохнула. — У нас есть проблемы поважнее, чем гремлин.

— Легко тебе говорить, — огрызнулась Пейдж. — Он же не тебе на ноги выпрыгнул.

Сестра пожала плечами и снова чуть было не рассмеялась, представив себе эту картину.

— Ну зато он тебя наконец–то разбудил!

Пейдж кинула в нее мокрым полотенцем, но Пайпер успела выскочить из ванной и захлопнуть дверь. Она совсем не жалела, что сестра сердится. Адреналин поможет ей бодрствовать еще какое–то время.

* * *

Кейт вихрем ворвалась в комнату Кевина.

— Что это еще за дело, которое не может подождать до тех пор, пока мы не победим своих врагов?

— А что же может быть важнее разработки стратегии? — Карен сидела на диване, держа флейту на колене.

— Поиск жилища, — ответила Кейт. Она исколесила весь город, пытаясь выбрать дом, в котором поселится уже завтра. Дело оказалось непростым, поскольку шикарных зданий оказалось довольно много.

— Ты получишь любой дом, какой только пожелаешь, — сказала Карен, — но только после того, как мы сегодня ночью расправимся с Сол’агат. Так что подумай лучше об этом.

— Конечно. — С приближением ночи в Кейт просыпалась ее древняя сущность, Се’кахн, а вместе с ней — жажда убийств и разрушения.

Она поглядела на свою сестру с некоторой неприязнью. Если Ш’тара не будет держаться почтительней с повелительницей стихии, то после победы над Зачарованными придется обрушить бурю на нее.

— Кажется, победить их будет труднее, чем мы рассчитывали. — Кевин стал мерить шагами небольшое помещение. — Ведь Карен не смогла дотронуться флейтой до Пайпер.

— Не смогла? — Кейт яростно сверкнула глазами.

— Но что же было делать?! — воскликнула Карен. — Проверить на себе способности Пайпер?

— Высшие силы вряд ли оставили бы ее безнаказанной, если бы она попыталась отправить нас в преисподнюю без боя, — покачала головой Кейт.

— Вот именно, Се’кахн. — Карен посмотрела на нее с вызовом. — У них и так не осталось ни одного шанса на победу.

— Откуда ты знаешь? — спросила Кейт. Она слишком хорошо помнила, как Сол’агат победили их с помощью своей сверхсилы в былые времена. Лишение собственного тела и дальнее путешествие через пространство–время нанесли ее душе тяжелую травму, но куда тяжелее было сознание того, что они могут проиграть финальную битву.

— Даже с полной силой эти ведьмы не могут представлять угрозы для тех, кто обучался магии в стародавние времена, — сказала Карен. — Они хилые и тщедушные, настоящие порождения своего времени, не слишком чтущего воинскую силу и ловкость.

— Я ужасно рада, что мне выпало прорваться сюда. — Сообразив, что Пайпер не представляет реальной угрозы, Кейт тут же простила сестру. И опустилась на высокий табурет.

— Но все же не стоит их недооценивать, — сказал Кевин и поглядел на Карен. — Разве ты забыла, что мы оказались здесь потому, что в прошлый раз победили они?

— Правда? — Карен подошла к окну и стала смотреть на улицу.

Она видела эти бетонные джунгли такими, какими они станут после вмешательства ее сестры–чародейки. Уродливые плоды технического прогресса сменятся скалами, утесами и каменными башнями, сохранившимися лишь в людской памяти. Карен дала волю воспоминаниям, и у нее перехватило дыхание.

Ш’тара всегда скрывала свои эмоции и казалась спокойной. В новой жизни она тоже старалась не проявлять ярость, поскольку у нее сейчас не было магической силы. Но уже очень скоро ее умение управлять чужим сознанием произведет не меньший эффект, чем буря, которую устроит сама Кейт. Она лишит воли всех, кого только пожелает.

Когда Карен отвернулась от окна, на спокойном прежде лице певицы проступило яростное выражение чародейки из клана Дор’хахт. В ее венах закипела древняя кровь, и в глазах сверкал огонь. Она знала, что как только воины Дор’хахта выиграют битву, они уничтожат все следы современной жизни.

Карен перевела глаза с Кейт на Кевина и спросила:

— По–твоему, если Сол’агат победили в прошлый раз, то мы не готовы к встрече с ними в Долине Веков?

— Нет, не готовы. — Кевин перехватил ее тяжелый, стальной взгляд. Старый чародей назначил Тов’реха старшим потому, что его острый ум не упускал ни одной детали, а от них так часто зависела победа. — Но не зря же мы дожидались исполнения мести целых три тысячи лет! Шен’арх приложил все усилия для того, чтобы изменить предначертанное!

— Какое еще предначертанное? — взорвалась Карен. — В тот момент, когда Шен’арх забрал нас с поля брани, все изменилось!

Кейт никогда прежде не рассматривала прошлое в подобном аспекте, но слова Карен имели смысл. Брат и сестры не знали, чем могла закончиться битва, если бы они не отправились в будущее.

Кейт прикрыла глаза и глубоко вздохнула. Воздух был наполнен силами элементов, которые она уже в скором времени сможет обратить в губительный черный ветер или стену дождя.

— Ты хочешь сказать, что Шен’арх запаниковал и поторопился? — спросил Кевин.

— Я хочу сказать только то, что так могло быть, — ответила Карен. — Но мы не должны сомневаться в себе ни на секунду.

— Я воительница из клана Дор’хахт! — Кейт вскочила на ноги и воздела кулак над головой. Она явственно ощутила бурю, которую пока что не могла вызвать, но которая уже играла у нее в сердце.

Кевин тоже почувствовал, как магия поднимается у него внутри. Он соединил пальцы в предвкушении того момента, когда сможет превратить бревно в дракона, а камень — в жидкий огонь.

— Мы скоро вновь обретем свою силу, а ведьмы Сол’агат почти лишились своей, — сказала Карен сквозь зубы. — На этот раз победа останется за воинами тьмы.

* * *

— Вы что–нибудь видели? — Пайпер оторвалась от «Книги Теней». Ее покрасневшие глаза были обведены темными кругами, но все же оставались сухими.

— Что? — Пейдж перестала крутить педали велотренажера, который отыскала на чердаке. Такое движение не давало ей заснуть и было куда приятнее, чем купание с Гилбертом. Кроме того, сестрам удалось кое–что выяснить. Теперь они узнали, что адреналин на некоторое время снимает усталость Пейдж и прекращает истерический смех и плач Пайпер. А кроме того, было ясно, что Фиби еще не забыла собственное имя только благодаря бесконечному повторению информации.

Фиби сидела перед небольшим столиком, держа компьютер на коленях. Конечно, постоянные записи не делал и ее полноценной ведьмой, но все–таки спасали от полной потери памяти.

— Ты нашла что–нибудь полезное, Пайпер? — Пейдж слезла с тренажера и потянулась.

— Нет. Абсолютно ничего. — Пайпер захлопнула «Книгу Теней» и пробежала пальцами по волосам. — Ни заклинаний, ни зелий. Ни одной мелочи, которая помогла бы нам победить этих блондинов.

— Но должно же быть хоть что–то! — Фиби откинулась назад и намотала прядь волос на палец. — Неужели нет какого–нибудь заклинания, способного нейтрализовать… — она посмотрела на экран, — трех К.

— Получается, нет, — сказала Пейдж, зевая. Чтобы восстановить силы перед решающей битвой, ей нужно было хорошенько выспаться. Но никакой сон не поможет, если они не поймут, как бороться с Кевином, Кейт и Карен после того, как те обретут свою магическую силу.

Конечно, если бы Фиби удавалось произнести больше двух связных фраз, найти решение было бы намного проще. Ведь она могла заметить то, чего не заметили сестры.

Фиби набрала еще пару строчек и прочла их:

— «Нет заклинания, способного нейтрализовать воинов Дор’хахт».

— Верно. — Пейдж обменялась взглядом с Пайпер.

Та дотронулась до экрана и сказала:

— Просто читай свои записи и сразу же говори нам обо всем, что придет тебе в голову.

— Ладно, — вздохнула Фиби и снова поглядела на экран. — Мы в большой опасности, верно?

— Да. — Пайпер вернулась к возвышению с «Книгой Теней». Потрогала фолиант, но тот так и не давал нужного ответа.

— Лишь мы одни стоим между нынешним миром и миром, в котором будет править зло, — произнесла Пейдж.

Планета и ее население были далеки от идеала, но все–таки на свете еще встречалось много добрых людей. Злу служили лишь немногие мерзавцы, стремившиеся к власти. В конце концов, добро побеждало, и злым силам приходилось отступать. Но теперь все могло перемениться в обратную сторону.

— Лео… — начала Пайпер, увидев, что ее муж вновь появился. — Так, кто–нибудь, срочно скажите что–то смешное, пока я вновь не разревелась.

Но при взгляде на лицо Лео у Пейдж сразу же пропала охота шутить.

— Извини, сестричка, но когда моя жизнь висит на волоске, у меня пропадает чувство юмора.

— У меня тоже, — сказала Фиби. — Я все шутки перезабыла.

Они обе посмотрели на сестру, и при виде их растерянных лиц та нервно рассмеялась.

— В чем дело? — спросил Лео.

— В том, что она до сих пор без конца рыдает. — Пейдж вновь села на тренажер. — А тебе, Лео, повезло, что мы не убиваем вестников судя по их виду.

— Плохие новости? — Фиби начала нервно грызть ногти.

— Да, хорошего мало. — Лео обнял жену, пытаясь успокоить, но, прижавшись к нему, она все–таки зарыдала. — Шен’арх сделал все для того, чтобы никто не смог вмешаться в сегодняшнюю битву, даже Высшие силы.

— А конкретно? — Пейдж крепче сжала ручки тренажера, изо всех сил стараясь не свалиться. — Неужели они не могут остановить наших врагов? Или подсказать нам, что делать?

— Вмешаться они точно не могут, — сказал Лео. — Вы перенесетесь в Долину Веков, чтобы закончить битву с кланом Дор’хахт. И ничто на Земле или в других измерениях не способно предотвратить это.

— А за какой период? — спросила Фиби.

— И вот еще что, — сказал Лео, пропуская ее вопрос мимо ушей, и осторожно опустил жену на подушку, лежавшую на полу. — Не хотелось бы говорить тебе этого, Пайпер, но, наверное, ты должна была вчера ночью поддаться Карен.

— Что ты такое несешь?! — воскликнула та и вытащила салфетку из стоявшей неподалеку коробки.

— Видишь ли, следующей эмоцией могла быть злость, — объяснил Лео.

— … которая придала бы тебе силы в бою, — закончила Пейдж. — Все же лучше, чем ничего.

— Но зато у меня осталась половина прежней силы. — Пайпер высморкалась, бросила салфетку в мусорное ведро и попыталась остановить ее на лету. Как она и ожидала, комок бумаги повис в воздухе на несколько секунд, затем свалился на пол.

Пейдж решила разнообразить свою борьбу со сном и попробовала переместить комок в ведро. Это ей удалось, но бумага превратилась в конфетти.

— А куда подевалась ваша сила? — спросила Фиби.

— Моя — во флейту Карен, — сказала Пайпер.

— А моя — в трость Кевина. — Пейдж вздохнула, услышав, как Фиби вновь застучала по клавишам. Хотелось кое–что сказать, но нельзя было мешать сестре записывать сведения. — А что же с силой трех К, Лео? Есть какие–нибудь зацепки?

Лео кивнул, но его лицо оставалось мрачным.

— Как мы и предполагали, Карен способна внушать другим свою волю, Кевин — изменять физическое состояние людей и предметов, а Кейт — повелевать элементами бури.

— Мы обречены. — Пайпер зарылась лицом в ладони и горько зарыдала. — Правда, мы обречены?

— Обречены? — Лео помотал головой. — Нет. Битва обязательно должна завершиться, но ее исход не предрешен. Поэтому Шен’арх и задумал реванш — чтобы клан Дор’хахт смог изменить свою судьбу.

— И нашу тоже. — Пейдж крутила педали все быстрее, потом нажала на тормоз. — А если мы сдадимся без боя?

— Ни за что! — воскликнула Фиби и сохранила текст.

Пайпер посмотрела на Пейдж затуманенным взглядом.

— Для меня было бы высшим наслаждением как следует наподдать им, но факты говорят не в нашу пользу.

— Не растравляйте себя. — Лео сжал руку жены. — Вы же Зачарованные. Вам под силу что угодно, даже если в этой битве перевес не на вашей стороне.

— В кино всегда побеждают те, на чьей стороне нет перевеса, — сказала Фиби. И когда все взоры обратились к ней, повторила: — Всегда.

— Ага, — произнесла Пайпер раздраженно. — Только это не кино, а жизнь.

— Постойте–ка. — Пейдж вскинула руку. — По–моему, в этом что–то есть. Как ты считаешь, почему в кино побеждают более слабые?

— Потому, что они никогда не сдаются, даже если ситуация безнадежная! — воскликнула Фиби с энтузиазмом.

— И у них получается то, к чему они стремятся, — добавила Пейдж. — Будем довольствоваться тем, что у нас осталась хоть часть силы.

— Что ты хочешь сказать? — спросила Пайпер.

— У меня все еще осталось двадцать пять процентов прежних возможностей. Это не динамит, но эффект от них тот же самый.

— И частичное обездвиживание все же лучше, чем ничего, — кивнула Пайпер.

— Точно так же, как и способность хоть немного летать, — сказала Пейдж.

— Особенно теперь, когда Кевин, Кейт и Карен убеждены в своей непобедимости, — добавил Лео.

— Мне придется записывать заклинания, верно? — Фиби достала из кармана бумагу и карандаш. Ее взгляд стал тяжелым. — Кажется, я кое–что нашла.

Пейдж совсем не хотела объяснять ей, что Силы Трех, способной противостоять темным воинам Дор’хахт, больше нет. Однако она сознавала, что аналогия с кино подняла им настроение.

— Может быть, ты дала нам шанс, о котором мы не знали, Фиби.

— Правда? — встрепенулась та. — И каким же образом?

— Ты напомнила нам, что мы Зачарованные, — ответила Пейдж с улыбкой.

— И мы будем сражаться до последнего.

ГЛАВА 10

Фиби взяла из чашки, стоявшей на столе, очередную пригоршню попкорна. Она пыталась узнать, ходит ли какой–нибудь регулярный транспорт к месту, называемому Долиной Веков.

— Мы готовы? — спросила Пейдж.

— Настолько, насколько возможно, — ответила Пайпер, захлопнув пыльную книгу, которую Лео отыскал где–то в Европе, и возвращая ему. Потом окинула взглядом многочисленные тома, громоздившиеся на полу гостиной.

— Вряд ли мы еще что–нибудь из них почерпнем.

— Вижу, — вздохнула Пейдж. — Уже известно, что трех К, отправленных в будущее Шен’‑архом, нельзя распознать, как магов. Неужели нам предстоит вступить с ними в бой, не зная о них ничего, кроме имен и будущих возможностей?

— Может быть, то, о чем мы не знаем, не может повредить нам? — спросила Фиби.

— Хотелось бы верить. — Пайпер уронила руки на колени. При взгляде на горы бесполезных книг ее нижняя губа задрожала. — Просто не представляю, что нам еще искать.

— Я должен как можно скорее отнести все это обратно. — Лео посмотрел на часы. — На той стороне планеты уже светает.

Фиби окинула взглядом старинные фолианты, свитки и манускрипты, которые Лео позаимствовал из музеев и университетов всего мира. И если он вернет их вовремя, высшие силы не заметят пропажи.

— А здесь уже почти полночь, — сказала Пейдж. — Надеюсь, Стенли вернулся в приют.

— Кто такой Стенли? — спросила Фиби, запив попкорн газировкой и поставив банку на стол. Взглянула на экран компьютера, потом полезла в карман за листками. Там было записано все необходимое для того, чтобы пережить эту ночь.

— Это милый старичок, о котором я забочусь, — грустно улыбнулась Пейдж. — Если я постараюсь, то его обеспечат постоянным жильем в доме престарелых, и ему больше не нужно будет ночевать в приюте.

— Ты еще не получила ответа по его делу? — спросил Лео.

— Нет. Ведь прошло лишь несколько дней. — Пейдж свернула свиток и отдала ему.

— Ну что там? — Пайпер подняла заплаканное лицо и поглядела на сестру с надеждой.

— Не слишком много. — Пейдж зевнула. — Я лишь нашла упоминание о том, что соотношение сил двух древних кланов изменилось.

— Нам известно, что воины клана Дор’хахт стремятся сделать то, что не смогли три тысячи лет назад. — Пайпер поднялась и потерла руки. — И мы не знаем, как помешать им.

Фиби снова почувствовала, что ничего не понимает, и достала из кармана маленький блокнотик.

— Время уже почти вышло, так что остается надеяться лишь на озарение. — Пейдж указала на часы.

— Ну же, Пайпер, думай. — Старшая сестра постучала себя по лбу. — Думай!

— Ты надеешься что–нибудь выбить из своей головы? — спросила Пейдж.

— Может быть. Значит, то, что заключено в реликвиях Дор’хахт, должно вырваться на свободу верно?

— Я знаю заклинание, которое может изменить действие флейты. — Фиби протянула им блокнот. — Оно может нам помочь?

Пайпер хотела было ответить, но в этот момент стены комнаты начали таять.

Фиби спешно запихнула блокнот обратно в карман, вскочила с дивана и кинулась к Пайпер. Но ту уже закружил сверхъестественный вихрь.

— Лео! — Голос Пайпер разнесся эхом. Она проваливалась в глубокую яму.

Вскоре затянуло и Пейдж, которая успела лишь слабо вскрикнуть.

— Пейдж! Пайпер! — закричала Фиби, чувствуя, как и ее обволакивает облако черного тумана.

Она почувствовала, как ее начинает выворачивать наизнанку. Увидев черный тоннель, освещаемый лишь сполохами электрического света, Фиби закрыла глаза и постаралась не паниковать. Ей помогали старые воспоминания, еще оставшиеся у нее.

Она была Зачарованной, одной из трех самых могущественных на свете ведьм. И ей приходилось сталкиваться с куда более страшными силами.

Но когда вихрь бросил Фиби посреди серой равнины, окруженной высокими скалами и высохшими, мертвыми деревьями, это воспоминание тоже исчезло. Луна заливала унылый пейзаж тусклым зеленоватым светом. Фиолетовое небо рассекали багровые молнии.

Фиби поднялась на ноги и отряхнула джинсы, пытаясь понять, не в преисподнюю ли она попала.

* * *

Пейдж приземлилась на четвереньки. Острые камни больно впились в ладони, голова закружилась. Не в силах держаться, она привалилась к огромному валуну. Только через секунду глаза привыкли к неверному свету, заливавшему черную землю.

В семи метрах слева от нее стояла Фиби.

Пайпер, оказавшаяся где–то позади, схватила младшую сестру за руку, пытаясь подняться.

«Долина Веков… Подобное название действительно очень подходит местности, в которой происходили битвы древних воинов», — подумала Пейдж, оглядевшись по сторонам. Здешняя земля словно запечатлела следы пронесшихся тысячелетий. В этом безжизненном, заброшенном пейзаже будто бы отражалось настроение сестер.

И хотя прежде Пейдж храбрилась, оказавшись на поле битвы, она растерялась, вспомнив, что ее силы ушли. Даже если бы Зачарованные сохранили свои возможности, воины Дор’хахт и тогда были бы слишком сильными противниками. Ну а теперь и говорить нечего.

Пейдж облокотилась спиной о камень и позволила глазам закрыться. С тех пор как Кевин впервые прикоснулся к ней тростью, ее силы уменьшились во много раз. Сейчас хотелось лишь поддаться судьбе.

— Но ведь я суперведьма из славного рода, всегда побеждавшего в честном бою! — воскликнула Пейдж и открыла глаза. Она почувствовала, как мускулы наливаются силой, и поднялась на ноги вслед за сестрами. Они были готовы ко всем ужасам, которые обрушат на них три К.

«Однако, — подумала Пейдж, увидев приближающихся к ним противников, — такого я не ожидала».

— А это что за явление? — спросила Пайпер, придвинувшись к Фиби.

— Вон тот дедуля или эти трое? — уточнила та.

— Стенли! — воскликнула Пейдж, узнав старика, шагавшего впереди воинов Дор’хахт.

На нем были неизменные стоптанные ботинки. Подол рубашки выбился из штанов. Казалось, что его забрали прямо из приюта. Он глядел на своих спутников с неподдельным ужасом.

О прежних Кевине, Кейт и Карен напоминали лишь светлые волосы и голубые глаза. Перенесясь из Сан — Франциско двадцать первого века на поле брани, они приобрели свой подлинный вид. Джинсы, рубашки и лакированные туфли сменились на звериные шкуры, кожу, пропитанную потом и кровью, а также металлические доспехи.

Пейдж сразу поняла, почему здесь оказался Стенли.

— Они прихватили с собой невинного, чтобы отвлечь нас. Ведь мы обязаны защищать его, даже рискуя своей жизнью.

— Так, значит, им показалось мало украсть у нас силы? — спросила Пайпер насмешливо. — Дела приобретают совсем интересный оборот.

Пейдж подумала о том же. Неужели предки Зачарованных были настолько могучими, что воинам Дор’хахт пришлось теперь принять столько защитных мер? Вопрос, конечно, интересный, но прежде всего нужно спасти Стенли.

— Кевин знает, как я заботилась об этом старике. — Пейдж пристально глядела на Стенли и его спутников, пытаясь что–нибудь придумать. Но ничего не приходило в голову. — Я сама рассказала ему об этом при первой встрече.

— Да что с тебя взять, если ты увидела красивого парня! — воскликнула Пайпер.

Старик споткнулся и упал наземь. Прикрыл голову руками, опасаясь магии Кевина.

— Эй вы! — Фиби уперла руки в бока. — Думали, что сможете произвести на нас впечатление, притащив сюда старика? Так вот, ничего у вас не вышло!

«Ничего себе! — подумала Пейдж. — И это при том, что она абсолютно ничего не помнит!»

— Вы поплатитесь за прежнюю победу, ведьмы Сол’агат! — произнесла девушка, стоявшая справа от Кевина, и улыбнулась, демонстрируя поломанные, почерневшие зубы.

Пайпер узнала в ней Карен только по флейте, висевшей на поясе. Ее волосы были собраны повязкой, украшенной деревянными и каменными бусинами. Точно такие же бусины виднелись на сапогах, достававших до колена.

— Но только не в конкурсе на лучшую улыбку, — сказала Пайпер.

— Ах, ты еще и дразнишься?! — воскликнула Карен.

Кевин положил руку ей на плечо:

— Терпение, Ш’тара.

— Мы и так слишком долго терпели! — огрызнулась Кейт, стоявшая слева от него. В ее волосах, достававших до пояса, запутались обрывки лозы и змеиные шкурки.

Кевин поднял над головой меч и посох с серебряным наконечником, в который, по–видимому, превратилась трость.

— Я, Тов’рех, посвящаю свою жизнь, свою кровь и свою силу мести за клан Дор’хахт!

Встретившись с его холодным взглядом, Пейдж невольно поежилась. Но все–таки решила отвлечь Кевина разговором и попытаться спасти Стенли. Она произнесла дрожащим голосом:

— Тебе не кажется, что это слишком напыщенно, Кевин, или Тов’рех, или как тебя там? — спросила она, внимательно следя за Карен. Обозленные люди и полные надежды чародеи были вполне способны допустить ошибку.

— Ты еще смеешь издеваться надо мной? — Кевин взмахнул мечом, сверкая глазами.

Пейдж оставалась неподвижной.

— Я Се’кахн, повелительница бури! — Кейт не терпелось вступить в бой. Она воздела кулак к небу, и браслет засверкал. Ее мощный голос разносился по всей долине. Она опустила руку и приложила браслет узором ко лбу. — Гух–шин тох дак!

— О Боже, — пробормотала Фиби.

Пайпер инстинктивно вскинула руки, стараясь остановить Кейт. Но воины Дор’хахт и Стенли не застыли, а лишь замедлили движение.

Меч Кевина неумолимо опускался на голову старика, лежащего перед ним в грязи. Пейдж понадобилось лишь несколько секунд. Она прыгнула вперед и, схватив Стенли за руку, освободила его от действия сестричкиных чар.

— Это я, Пейдж, мистер Аддисон. Идемте со мной. Скорее.

Стенли попробовал вырваться, глядя на нее расширившимися от ужаса глазами. Но когда узнал ее, лицо старика озарилось улыбкой:

— А, привет, Пейдж. Мне приснился кошмар.

— Да, знаю. — Она улыбнулась в ответ и помогла ему подняться, краем глаза глядя на Кейт. — Просто слушайтесь меня, мистер Аддисон, и все будет хорошо.

— Понятно. — Старик вцепился в руку девушки, чувствуя себя за нею, как за каменной стеной.

Когда действие чар закончилось, Кевин потряс мечом в воздухе и взвыл от ярости, изумленный тем, что Пайпер отважилась противостоять ему даже с половиной своих возможностей. Но Пейдж понимала, что ярость только придаст ему сил. Все, связанное с кланом Сол’агат, будет наполнять Кевина уверенностью в том, что он должен отыграться.

Пейдж поглядела на него через плечо и спрятала Стенли за высоким валуном.

Браслет Кейт сделался малиновым. Из него ударила в небо красная стрела, и все пространство над нею окуталось энергетической паутиной. Снова полыхнула молния, и все тут же погасло. Се’кахн обрела свою силу.

— Оставайтесь здесь, пока я не вернусь, мистер Аддисон, — сказала Пейдж. — Что бы ни случилось, сидите за камнем, ладно?

Стенли кивнул и спросил:

— А что, если я проснусь?

— Тогда вы окажетесь в безопасности. — Пейдж снова ободряюще улыбнулась ему и поспешила к сестрам.

Раздался удар грома, и у Пейдж сердце ушло в пятки. Теперь она видела, что Се’кахн действительно обрела свою силу, позволявшую повелевать бурей.

«Это совсем плохо, — подумала Пейдж. — Если бы я могла устроить хорошенькое землетрясение, все проблемы решились бы разом. А вместо этого я могу лишь перемещать предметы, и то не целиком».

— Гух–шин тох дак! — повторила Карен вслед за Кейт, чтобы также вызвать свою силу, заключенную в реликвии. Она бросила щит и поднесла флейту к губам, но не заиграла. Инструмент, как и браслет, засветился малиновым светом, выпуская на волю древнюю магию.

Теперь уже Пейдж не могла называть Кевина, Карен и Кейт именами двадцатого века. Перед ней стояли Тов’рех, Ш’тара и Се’кахн.

Последняя провела пальцем в воздухе зигзаг, направляя на Зачарованных поток ветра.

— И что нам делать теперь? — Пайпер выставила руки, закрывая лицо. На локте у нее виднелся крупный синяк, появившийся в тот момент, когда они свалились в эту долину.

— Если бы я только знала, — вздохнула Фиби.

— Если мы что–нибудь быстро не придумаем, — сказала Пайпер, — то будет поздно.

— Мы явно что–то упустили. — Пейдж отшатнулась, когда Тов’рех поднял свой посох. — У меня что–то вертится в голове, только никак не пойму что.

— Хоть намекни, — попросила Фиби.

— Скажи лучше мне, Пейдж. — Глаза Ш’тары лихорадочно сверкали. Они были такими пронзительными, что сопротивляться стало невозможно.

— Убирайся! Оставь меня в покое! — заорала Пейдж и обхватила голову руками, изо всех сил борясь с ее мозговой атакой. Мозг будто бы кололи тысячи иголок. Потом это ощущение прошло.

— Погляди на меня, Фиби! — скомандовала Ш’тара, переводя взгляд на следующую сестру.

— Что? — Фиби неожиданно упала на колени и закрыла лицо руками.

Пейдж поняла, что чародейка воздействует на их сознание через глаза. Но прежде чем она успела об этом сказать, раздался крик Пайпер.

— Отцепись от них! — заорала она, протягивая руки к Ш’таре. И тут же отшатнулась, встретившись со взглядом чародейки.

Тов’рех смотрел на их поединок безучастно. Он тоже готовился вызвать свою прежнюю силу. Пейдж поняла, что у нее есть несколько секунд на раздумье.

Она не сомневалась, что он обладает самой большой силой из всех троих. Было ясно, что существует какой–то способ справиться сними, но решение носилось вокруг да около ее сознания, словно игривый щенок, не дающий поймать себя.

— Они бессильны против нас! — произнесла Ш’тара, увидев, что ее брат и сестра полны боевого духа. — Эти ведьмы смогли лишь распознать нас, но не нашли ничего полезного в своей «Книге Теней». Там нет ни одного заклинания или рецепта, которые помогли бы победить нас!

— И это тоже устроил Шен’арх? — Пайпер чувствовала, что вот–вот заплачет от досады.

«Если бы мы нашли в «Книге Теней» что–нибудь полезное, — поняла Пейдж, — Ш’тара узнала бы об этом».

И тут ей пришли на память слова Фиби: «Может быть, то, о чем мы не знаем, не может повредить нам?» Выходит, незнание спасет их от телепатии?

Пейдж необходимо было посоветоваться с Пайпер, но это было невозможно сделать втайне от противников.

— Кто эти люди? — спросила Фиби изумленно.

— Мы самый страшный из твоих кошмаров, — произнесла Се’кахн.

— Вряд ли, — ответила Фиби. — Я не слишком боюсь змей.

— Змеи работают на меня. — Кевин воспринял эти слова как сигнал к действию. Бросив меч на землю, сжал посох двумя руками и коснулся его серебряным наконечником своего лба.

Пейдж почувствовала внезапную слабость и закрыла глаза, надеясь, что к ней придет озарение.

— Гух–шин тох дак! — От этих слов затряслись утесы, окружавшие долину.

Пейдж с трудом открыла глаза и увидела, как малиновый свет выходит из узора на серебряном конце посоха. И вдруг ей припомнились слова Пайпер о том, что реликвии Дор’хахт должны отдавать заключенную в них энергию.

«Если наши противники получают от них свою силу, — подумала Пейдж, — может быть, и мы сможем вернуть свою».

Се’кахн воздела руки высоко к небу:

— Темные силы воздуха и ночи, помогите мне победить заклятых врагов через три тысячи лет!

Раздался отдаленный раскат грома, и фиолетовое небо прорезали пальцы молний.

Хотя у Пейдж уже наступило озарение, она все же колебалась. Ведь раньше у Зачарованных всегда находились нужные средства — заклинания, зелья и прочее. А теперь, когда шла решающая битва за господство над всем миром между силами добра и зла, приходилось полагаться на самые ничтожные возможности.

— Древние Сол’агат смогли справиться с твоей бурей, Се’кахн, но этим современным слабоумным ведьмам далеко до них. — Ш’тара обернулась к Пейдж.

«Не смотри ей в глаза!» — приказала та себе, сосредоточивая все внимание на видневшемся над горизонтом пике.

— Кого это ты называешь слабоумными?! — воскликнула Фиби.

— Вас, кого же еще, — прошипела Ш’тара. — Когда я закончу, вы вообще лишитесь воли и рассудка.

— Забавно, — возразила Пайпер. — Если бы мы были слабоумными, мы бы не боялись вас. Так что окажи милость, забери нашу волю и наш ум. Сейчас самая пора.

Пейдж сразу же поняла, что сестра пытается заставить чародейку действовать от противного. Точно так же, как Братец Кролик, который просил Братца Лиса не бросать его в можжевеловый куст. И поскольку он делал вид, что очень боится этого, Братец Лис швырнул его туда. А Братцу Кролику только это и надо было.

— Мне так не кажется, — возразила Ш’тара. — Лучше я вас как следует помучаю.

— И я тоже. — Тов’рех глубоко вздохнул, видя, как последние малиновые сполохи втягиваются в его поры. — Начнем со змей.

— С больших голодных змей. — Се’кахн указала на высокое дерево. Черные тучи прорезала яркая молния. Она ударила в основание дерева, и брызнул фонтан из мелких щепок.

Пейдж, на минуту избежавшая мозговой атаки Ш’тары, старалась суммировать всю полученную за последнее время информацию. Как только отдалилась непосредственная опасность, ее мозг начал перебирать все прочитанное и услышанное. Ей пришла на память собственная фраза: «Я лишь нашла упоминание о том, что соотношение сил двух древних кланов изменилось».

Пейдж зевнула, почувствовав очередной приступ слабости, и Пайпер сильно дернула ее за руку.

— Кажется, мы попали в беду, — сказала Фиби.

— Если ты боишься змей, то да, — ответила Пайпер.

«…Защитниц Добра уничтожить мечтает. Воины тьмы готовы восстать…» — пронеслось в голове у Пейдж. Она с трудом открыла глаза. Теперь ей стало понятно, что ответ кроется в этих строчках: «И Свет веков перестанет сиять…» Они явно что–то означали.

— Змея! — скомандовал Тов’рех упавшему дереву. Ветки зашевелились, и весь ствол превратился в гигантскую змею. Она поползла прямо к Стенли, который от страха сжался в комок.

— Кажется, ей хочется закусить. — Се’кахн взмахнула рукой. Ураган подхватил валун и понес его над долиной.

Старик сжался еще сильнее, не в силах защищаться.

— Не так быстро. — Пейдж выставила руку в сторону рептилии и скомандовала: — Змея!

— Пейдж, нет! — закричала Пайпер, пытаясь обездвижить тварь.

Змея поползла медленнее. Поскольку сила Пейдж действовала не сразу, Пайпер спасла старика от неминуемой гибели. Огромная тварь наконец–то исчезла в сиянии многочисленных огоньков. Пейдж не была уверена, что та рассыпется на части. Она могла оказаться целой и тут же проглотить ведьму. Но это было не важно. Главное — спасти Стенли.

И когда сияние появилось у нее за спиной, Пейдж неожиданно поняла, что старик и есть тот «свет веков», о котором говорилось в «Книге Теней».

Мягкая и доверчивая душа Стенли Аддисона была светом прошлого, олицетворявшим всех тех невинных, которых потомки клана Сол’агат спасли за прошедшие три тысячи лет.

ГЛАВА 11

Фиби увидела, как сестра превратила змею в северное сияние. Ей нравились рептилии, но такое чудовище могло лишь присниться в кошмарном сне. И на какое–то мгновение показалось, что она действительно спит!

Пайпер выкинула руки вперед, чтобы обездвижить змею, когда та снова появится, и воскликнула:

— Только попробуй сожрать мою сестру!

— Какую сестру? — Фиби сделала шаг в сторону, чтобы подобрать ветку, которую снесло молнией. Она не могла ничего понять в происходящем, но одно было ясно — если чудовище попытается напасть на нее, она не сдастся без боя.

— Вон ту сестру! — Пайпер указала на Пейдж. — Ни за что!

Фиби почувствовала некоторое облегчение, но все равно решила вооружиться. Она глубоко вздохнула и сжала челюсти. Пейдж оттащила змею от старика, и теперь нужно было окончательно расправиться с этой тварью.

— Глупые ведьмы! — воскликнул человек, которого звали не то Кевин, не то Тов’рех, и засмеялся, когда змея начала появляться прямо перед Пейдж.

Фиби оставалась на месте, а Пайпер выставила руки, чтобы остановить рептилию и троих людей, одетых, словно в фильме о Конане–варваре.

— Зачем ты это делаешь? — удивилась Пейдж. — Змея рассыплется раньше, чем появится полностью.

Но прежде чем Пайпер ответила, змея и варвары задвигались с нормальной скоростью.

— Лучше не зли меня, Пайпер! — выкрикнула, обнажая зубы, девушка по имени Ш’тара.

— Правда? — Пайпер снова заставила их двигаться медленнее.

— Кажется, я знаю, как вернуть нашу силу, — произнесла Пейдж быстро, стараясь уложить весь разговор в пару секунд. — Только не смотрите в глаза Ш’таре. Через них она проникает в наше сознание.

— Ты уверена? — спросила Пайпер.

— Абсолютно. В прошлый раз мы все смотрели ей в глаза. — Пейдж невольно вскрикнула, увидев, что змея снова зашевелилась.

И тут, наконец, рептилия превратилась в миллионы сверкающих щепок. Взорвавшись, она снова стала деревом.

— Нет! — заорал Тов’рех.

— Получилось, — кивнула Пайпер.

— Ага, — произнесла Фиби с восторгом.

— Она вернулась в прежнее состояние, как и некоторые наши знакомые. — Пейдж поглядела на беснующихся противников и сказала: — Прошу прощения.

Фиби поняла, что сестра просто издевается над ними, только когда лицо высокого мускулистого парня потемнело от ярости.

Тов’рех взял свой посох наперевес, словно копье, и направил его на Пейдж.

— Ты не больно–то посмеешься, когда лишишься всей силы!

— Пайпер! — взвизгнула Пейдж, увидев наставленный на нее наконечник. Сестра успела остановить его всего в нескольких сантиметрах от цели.

— Так. И что теперь? — спросила Пайпер, все еще направляя руки на посох. — У нас совсем мало времени.

— Много и не нужно. — Пейдж отошла в сторону, вырвала посох у противника и воткнула его в землю под острым углом, направив наконечником к себе. Тов’рех снова задвигался быстрее, но Пайпер тут же остановила чародея.

— Можно, я ему как следует врежу? — спросила Фиби, уставшая от бездействия.

— Только после того, как я верну себе силу. — Пейдж встала перед посохом на колени так, что серебряный наконечник был направлен прямо ей в лоб. — Точнее, если у меня все получится.

Когда противники снова задвигались с нормальной скоростью, Се’кахн успела произнести:

— Огонь и…

Фиби заревела от ярости и ударила ее тяжелой веткой, не дав закончить фразу.

— Что получится? — спросила Пайпер, снова затормозив противников.

Се’кахн медленно скорчилась от боли и удивления.

— Неплохо, — улыбнулась Фиби.

Сестры были слишком заняты, чтобы похвалить ее.

— Помнишь, я нашла упоминание о том, что соотношение сил двух древних кланов изменилось? — Пейдж поднесла пальцы к разукрашенному наконечнику посоха. — Мне кажется, что речь шла не только о победе одного клана над другим, но и о том, что мы можем изменить направление силы, вернуть ее себе.

Когда Тов’рех в очередной раз пришел в себя, он успел только вскрикнуть от ярости.

Пейдж обхватила серебряный наконечник, прижалась к нему лбом и произнесла:

— Гух–шин тох дак!

Снова задвигавшись, Тов’рех понял, что происходит, и попытался вырвать у нее посох. Она не отпустила его, но движение чародея изменило направление вселенских сил, управлявших посохом. Древко вывернулось из земли, наконечник уперся в горло воина. Тот застыл на месте, и из его пор начало выходить малиновое свечение. Посох вновь забирал силу Тов’‑реха.

Потом серебряный наконечник засверкал, но на этот раз мягким синим светом. Это сияние окутало Пейдж с ног до головы.

— Что происходит, Пайпер? — Фиби еще раз врезала веткой зашевелившейся Се’кахн. Та завалилась назад и сбила с ног свою сестру.

— Некогда объяснять! — Пайпер поглядела на Фиби безумными глазами. — Забери браслет у Кейт!

— У кого? — Фиби не могла оторвать взгляда от Пейдж.

Длинные темные волосы младшей сестры стояли дыбом, будто бы наполнившись статическим электричеством. Все тело затряслось, принимая через поры магическую силу.

— Я люблю фейерверки! — произнес старик, сидевший чуть поодаль скрестив ноги, и радостно засмеялся, захлопал в ладоши.

— У Се’кахн! — объяснила Пайпер. — У той, что ближе к тебе.

Фиби повернулась, но в этот момент Се’кахн схватила ее за лодыжки и повалила. Ударившись о землю, Фиби почувствовала, что из ее легких вышел весь воздух. Ветка разлетелась на куски. Она никак не могла отдышаться, у нее кружилась голова, а противница начала душить ее.

— Браслет! — Пайпер остановила блондинку.

Фиби снова забыла, что происходит, и пыталась лишь справиться с головокружением. Она не могла дышать потому, что противница сидела прямо на ней. Краем глаза Фиби видела, как Пейдж снова вырвала посох у голубоглазого парня, одетого будто бы гунн Аттила.

Пайпер кинулась к ней, размахивая руками. Она хотела было крикнуть, но еще одна блондинка, одетая по доисторической моде, налетела на нее и зажала рот. Какой–то старик созерцал происходящее с детской улыбкой. Вероятно, это был невинный, которого Зачарованные должны защитить, несмотря ни на что.

Фиби понятия не имела, почему она лежит на спине и борется с пещерными людьми под этим фиолетовым небом. И пока кто–нибудь не объяснит этого, оставалось лишь одно — сражаться.

— Убирайся с моих глаз, Тов’рех! — одним движением руки Пейдж отправила блондина в гущу зарослей. Потом поставила посох серебряным наконечником на землю и гордо приосанилась: — Ну, так кто же из нас глупый?

Но Фиби не долго пришлось смотреть на нее, потому что противница, сидевшая на ней верхом, ожила.

— Тебе не уйти от меня, Фиби. — Она сжала ее горло одной рукой, а другую занесла над головой. — Я Се’кахн! Огня мне!

— Браслет, Фиби! — закричала Пайпер, вырываясь из объятий другой блондинки, но ветер заглушил ее слова. — Сними с нее браслет!

— Браслет? — переспросила Фиби и поняла, что не успеет услышать ответ, если не увернется от летящей к ней с неба шаровой молнии.

Фиби не понимала, что с ней происходит — это было очевидно для Пайпер. Однако теперь, благодаря аналитическим способностям Пейдж, она знала, как вернуть сестре способности и память.

— Если только Фиби прежде не поджарится, — пробормотала Пайпер, увидев летящий с неба огненный заряд. И поняла, что после того, как столько раз подряд прибегла к своей истощенной силе, не сможет остановить его.

— Огонь! — приказала Пейдж и направила шаровую молнию на Ш’тару.

— Дождь! — скомандовала Се’кахн. Огненный шар превратился в водяной и, взорвавшись, лишь обрызгал Ш’тару.

Поняв, что ее силы на исходе, Пайпер решила действовать обычными человеческими методами. Предоставив Пейдж дальше разбираться с Тов’рехом и Ш’тарой, она бросилась к Фиби и крикнула:

— Хватай ее за руку!

Фиби не заставила повторять дважды. Коул долго тренировал ее, и теперь у девушки выработалась молниеносная реакция. Она схватила блондинку за запястья, обвила ногами ее талию и вместе с ней перекатилась на бок. Сжимая руки Се’кахн железной хваткой, Фиби уперлась коленом ей в грудь.

Пайпер дивилась тому, насколько эффективны оказались обычные человеческие способности против древней магии клана Дор’хахт. Борцовые приемы Фиби действовали так же безотказно, как сила старшей сестры в нормальном состоянии.

Пайпер опустилась на колени рядом с Фиби и дотронулась до браслета.

— Ты можешь наклониться к ней, не выпуская?

— Запросто. — Фиби отпустила руку с браслетом и тут же обхватила шею чародейки, по — прежнему держа другое запястье.

Пайпер сжимала обеими руками запястье с браслетом, и тут Ш’тара впилась когтями в ее плечи. Превозмогая боль, Пайпер крепче сжала руку блондинки и зажмурилась.

— Не гляди ей в глаза, Фиби!

— Ш’тара! — скомандовала Пейдж.

Та переместилась так, что крепко треснулась о валун.

— Опусти голову, Фиби. — Пайпер прижала браслет узором к ее лбу, а другой стороной — к шее Се’кахн. Та изо всех сил сопротивлялась. — Повторяй за мной, Фиби: Гух–шин тох дак!

— Гух–шин тох дак! — резко выкрикнула Фиби и вздрогнула, увидев, как из браслета забил каскад синих искр, который вскоре окутал ее тело.

Се’кахн завопила, чувствуя, как магическая сила вытекает у нее изо рта, носа и глаз, снова собираясь в браслет.

Вся операция заняла не больше минуты. Ветер и гроза стихли, молнии перестали сверкать. На безоблачном небе сияла ясная луна.

Но Се’кахн не собиралась сдаваться. Когда Фиби поднялась на ноги, она сжалась, потом распрямилась, словно пружина, и попыталась выколоть ей глаза. Браслет упал на землю, а Фиби без труда взлетела в воздух.

Потерпев неудачу, Се’кахн растянулась на земле. Присутствие духа покинуло ее.

Тов’рех выбрался из зарослей. На лице его читалась лишь досада. Теперь, когда младшие сестры вернули себе силу, а двое противников лишились ее, Пайпер не сомневалась в окончательной победе над кланом Дор’хахт. Но ее способности еще не были восстановлены.

Ш’тара снова поднялась на ноги. Пайпер старалась не смотреть ей в глаза. Она подозревала, что блондинка может лишить ее рассудка, едва доберется до сознания. Проверять это совсем не хотелось.

— Может быть, вы выиграете войну, ведьмы, но цена будет слишком высока. — Рот Ш’тары искривился в жестокой ухмылке. Она сняла с пояса флейту.

Пайпер внезапно охватил страх. Ведь противница по–прежнему обладала силой. И если Пайпер последней, кроме Карен, прикасалась к флейте, музыка может опустошить ее душу, вызывая перепады эмоций.

Пейдж протянула руку и приказала:

— Флейта!

— Я не уверена, что прикосновение к инструменту вернет мне силы, — сказала Пайпер, увидев, что флейта появилась в руке у сестры. — Или заберет у Карен.

— Почему? — спросила Пейдж и отправила Ш’тару подальше, чтобы можно было поговорить спокойно.

Увидев, как легко Пейдж управляется с его сестрой, Тов’рех пришел в ярость. У него все еще кружилась голова, из многочисленных царапин струилась кровь. Но он все же кинулся на Зачарованных с диким криком.

Пейдж закинула его обратно в заросли. А Пайпер, к своему удивлению, поняла, что больше не переживает из–за потери сил.

— Втроем мы можем схватить Ш’тару и поступить с ней так же, как с Се’кахн, — улыбнулась Пейдж. — Нужно лишь избегать ее взгляда.

Пайпер горячо желала, чтобы все было так просто. Фиби спешит к ним, сжимая в руке блокнот. Что ж, пусть она заполнит прорехи в плане Пейдж.

— И после того как мы обезвредим ее, — продолжала младшая сестра, — ты можешь навсегда уничтожить силу клана Дор’хахт вместе с браслетом, флейтой и посохом. На этом все и закончится.

— Что ж, у нас должно получится, — сказала Пайпер, — если только Карен, заиграв, не заставит флейту забрать у меня силу.

— Ах да, — вздохнула Пейдж. — Я совсем забыла, что флейта вбирает магию только до или после игры.

— И мы не в силах заставить ее сыграть ради обратного эффекта. — Пайпер зажала себе рот, но не смогла сдержать рыданий. Эти слезы не были вызваны грустной музыкой Ш’тары. Просто она решила, что навсегда лишилась своей силы.

Иногда обязанности Зачарованных представлялись ей проклятием, но Пайпер ни за что не отказалась бы от них. И то, что она лишилась силы после того, как они победили воинов Дор’хахт и спасли все человечество, казалось ужасно жестокой шуткой.

— Мы не в силах заставить играть Ш’тару, — сказала Фиби, — но, может быть, флейта заиграет сама?

Пайпер посмотрела на нее с сомнением, опасаясь напрасной надежды.

— К тебе вернулась вся память, Фиби?

— Да, вместе с силами, — кивнула та. — Я помню все, включая эту битву в таинственной Долине Веков.

— Эй! — воскликнула Пейдж. — Я еще не устала!

— Я тоже, — донесся голос Стенли. — Я что, проснулся?

— О нет! — воскликнула Пайпер. — Я согласна оставаться до конца жизни ведьмой, утратившей магию, но мне уже надоело быть сентиментальной плаксой!

— Мы это тоже не вынесем, — сказала Пейдж.

— И не надо. — Фиби подняла повыше свой блокнот. — Вы готовы воспользоваться Силой Трех?

Пейдж взглянула на Пайпер и поняла, что та утратила последнюю надежду.

— Конечно, но ведь в «Книге Теней» нет заклинания для покорения клана Дор’хахт.

— Кто говорит о покорении? — улыбнулась Фиби. — Точно не помню когда, но мне как–то пришло в голову записать заклинание, которое заставит флейту играть самостоятельно. Мне приходилось все время подглядывать на экран, чтобы не забыть, чем я занимаюсь.

— Как нам повезло! — воскликнула Пейдж.

— Повезло, что я ничего не помнила, иначе Ш’тара узнала бы об этом заклинании.

— Ты записала его прошлой ночью на чердаке, — сказала Пайпер. — Ты переписала множество разных заклинаний и сказала, что сама не знаешь зачем. И мы тоже не знали.

— Мне показалось — она просто забыла о том, что нет заклинания для победы, — заметила Пейдж, — и я не хотела ее расстраивать.

В этот момент из кустов показалась Ш’тара.

— Так что мы делаем? — спросила Пейдж.

— Хватать, касаться и читать заклинание, — ответила Пайпер. — И надеяться, что будет достаточно Силы Двух с Половиной.

— Готовы? — Пейдж крепко сдавила флейту.

Фиби зажала свой маленький блокнотик в зубах.

— Готовы. — Пайпер внутренне съежилась, увидев, как младшая сестра протянула вперед руку и позвала Ш’тару. Через мгновение чародейка появилась совсем рядом с ними. Прежде чем погасло сияние, сестры повалили ее на землю.

— Пайпер, поднимись чуть–чуть повыше. — Пейдж установила флейту между лбами Ш’тары и своей сестры так, чтобы загубник был направлен к последней. — А теперь скажи их заклинание.

— Гух–шин тох дак! — Голос Пайпер прозвучал громко и чисто.

Ш’тара скорчилась, чувствуя, как красные струйки магической силы устремляются из ее рта в деревянный цилиндр.

Прижимая чародейку к земле одной рукой, Фиби другой открыла блокнот и поднесла его к глазам. Начала читать, и сестры подхватили за ней:

Флейтою Сол’агат управляют,

Развеять проклятье они желают.

Слезы и смех мы остановим,

Силу Пайпер сейчас восстановим.

Мелодия флейты, поначалу тихая, вскоре разлилась над всей долиной. Пайпер окутало синее сияние. У этой музыки была странная, распадающаяся каденция. Пайпер почувствовала, как грусть постепенно уходит из ее души и возвращается волшебная сила. Она засмеялась, слыша, как звуки отражаются от окрестных утесов, а когда флейта смолкла, испытала необычайное облегчение.

— Какая чудесная мелодия, — сказал Стенли.

— Приготовься, Пайпер, — скомандовала Пейдж, затем подбросила флейту в воздух. — Раз, два…

На счете «три» Пайпер вскинула руки.

Деревянный инструмент запульсировал — в нем началось движение молекул. Вскоре проклятая флейта рассыпалась в прах, и Пайпер довольно засмеялась.

— Получилось! — воскликнула Фиби и отпустила Ш’тару. Потом спрятала свой блокнот и на радостях пожала руку старику.

Точно таким же образом Пайпер уничтожила браслет и трость. Те разлетелись на мелкие частицы, навеки унося с собой злую силу трех К.

Внезапно поле брани заполнили призрачные фигуры остальных воинов клана Дор’хахт. Они преодолели время и проделали долгий путь из подземного мира.

— Вы тоже собираетесь в приют на Пятой улице? — спросил Стенли у высокого старика с длинными седыми волосами.

— Шен’арх! — воскликнула Ш’тара, упав перед ним на колени и склонив голову. — Все кончено!

— Хох кан ври–дит? — Чародей указал на троих ведьм.

Пайпер взглянула ему в глаза и увидела жгучую ненависть. Судя по виду старого мага, он был потрясен и взбешен поражением своих воинов.

— Они оказались слишком сильными, — начала Ш’тара высоким голосом.

— И ловкими, — добавила Пейдж.

— И дальновидными, — закончила Фиби.

Пайпер улыбнулась. План Шен’арха был блестяще продуман, но колдовской силы и манипуляций оказалось недостаточно. В конце концов победили добро и Сила Трех.

Шен’арх глубоко вздохнул, осознав окончательное поражение. Тов’рех снова выбрался из кустов, его руки свисали ниже колен. Се’‑кахн поднялась на ноги и замахала руками, будто бы отбиваясь от невидимых пчел. Потом главный чародей и трое избранных начали меняться.

Все представители клана Дор’хахт уронили щиты и мечи. Их облик сделался комичным. Длинные светлые волосы превратились в серую шерсть, а точеные атлетичные тела стали совсем маленькими и уродливыми. Лица потемнели, голубые глаза сделались черными.

Перед ними разверзлась черная бездна, и Пайпер еле успела оттащить Стенли в сторону.

Из бездны вырвался оглушительно ревущий вихрь, подхватил сперва троих К, а после всех их соплеменников и утащил под землю. Когда в долине остались лишь потрясенные Зачарованные и невинный, бездна снова захлопнулась с громким чавканьем. Луна неожиданно скрылась за горизонтом, и в небо начало подниматься солнце.

— Это наш билет домой? — спросила Пейдж, когда золотистый свет залил окрестности. И, увидев, что Стенли куда–то собрался, схватила его за подол.

— Сейчас узнаем, — ответила Фиби, обнимая всех троих.

— Держитесь вместе! — крикнула Пайпер, видя, что их вот–вот поглотит яркий свет.

— Ладно, — сказал Стенли.

На этот раз ощущения были примерно такими же, только теперь их несли золотистые луч и, а не черный вихрь. Когда Пейдж шагнула в гостиную, ей казалось, будто она пролетела на роликовых коньках с гигантской горы или же спустилась на лифте с пятидесятого этажа.

— Ну, все целы? — спросила Фиби, пересчитав головы.

— Так теперь–то я проснулся? — поинтересовался Стенли.

— Да, мистер Аддисон, вы проснулись. — Пейдж отпустила его подол.

— Тогда я еще посплю, — не дожидаясь приглашения, Стенли завалился на диван и захрапел прежде, чем Пейдж успела укрыть его одеялом.

Из кухни выскочил Лео, за ним — Коул.

— Вы вернулись! — воскликнул он.

— И ты тоже! — Улыбка Фиби озарила всю комнату. — Поймал что–нибудь?

— Нет. — Коул обнял девушку, осторожно приподнял ей голову и посмотрел в глаза. — А ты?

— Только Стенли. — Фиби поглядела на старика. — Его похитили воины Дор’хахт. Думали, что это даст им еще одно преимущество.

— Но не дало. — Лео обнял Пайпер за плечи.

— Не дало, — улыбнулась она. — И то, что они забрали у нас силы — тоже.

— А Стенли не пострадал? — Лео взглянул на него с тревогой.

— Нет. — Пейдж долго смотрела на старика, потом произнесла: — Как думаете, он не расскажет о том, что видел? О магии и обо всем прочем?

— А что он видел? — спросил Лео с еще большей тревогой.

— Многое, но не очень… ясно, — объяснила Пейдж. — Я хочу сказать, что если он начнет говорить о крутящихся вихрях, перемещениях, деревьях, превращающихся в гигантских змей, ему ведь никто не поверит.

— Деревьях, превращающихся в змей? — Коул крепче прижал к себе Фиби. — Звучит угрожающе.

— Да, переделка была серьезной, — сказала Пайпер. — Но мы одолели их даже с неполными силами.

— Это ясно. — Лео снова обнял Пайпер. — Ведь вы здесь, солнце встает, Старейшины не бьют тревогу, а я проголодался. Переживания этой ночи забрали у меня почти всю энергию.

Пайпер шутливо толкнула его в бок.

— Пожалуй, обойдемся пончиками.

— Я сгоняю за ними. — Коул достал из кармана ключи от машины, но Фиби отняла их:

— Подожди, пока я переоденусь, и поедем вместе. Мы не виделись целых пять дней, и я не могу глаз от тебя оторвать.

— Ну, а что случилось с Кевином, Карен и Кейт? — спросил Лео.

— Известными также, как Тов’рех, Ш’тара и Се’кахн. — Пайпер усадила мужа в кресло, а сама опустилась к нему на колени и со вздохом положила голову на плечо.

— Вы наложили на них заклятие? — спросил Коул.

— Нет, — ответила Фиби. — В «Книге Теней» действительно не было заклинаний или рецептов зелья против клана Дор’хахт.

— Но ведь они больше не вернутся, правда? — напирал Коул. — Многие демоны высшего уровня были очень недовольны участью Шен’арха.

— А им–то какое дело? — спросил Лео.

— Из–за него возник очень необычный прецедент, — объяснил Коул. — Воины Дор’хахт не попали в преисподнюю потому, что битва не завершилась и они получили шанс на реванш обманным путем. Никто в подземном мире не желал им победы.

— Вот они и проиграли. — Пейдж села в соседнее кресло. Она из деликатности не стала упоминать о том, что если бы Коул не уехал на рыбалку, они бы могли избежать многих трудностей. Ведь он обладал самой богатой информацией о делах злых сил.

— Итак, клан Дор’хахт попал в преисподнюю, где ему и место, — улыбнулась Фиби.

— И Гилберт тоже.

— Вы поймали гремлина?! — воскликнула Пайпер. — Как вы могли? И даже меня не спросили!

Лео покраснел.

— Я… ну… просто перекрыл воду на часик, и он… исчез.

— Вот так вот взял и исчез? — Пейдж не верилось, что в ванне больше не будет слизи, а в кухонной раковине — горы объедков и вода начнет проходить по трубам беспрепятственно.

— Да, вот так, — ответил Лео, потупившись.

— Неужели ты справился с этим ржавым вентилем самостоятельно? — спросила Пайпер.

— Я помог, — сказал Коул. — Проведя неделю в лесах, я соскучился по городской жизни. И мне совсем не хотелось оставаться без душа из–за незваного гостя.

— И мне тоже. — Пейдж посмотрела на Лео с укоризной.

— Кстати, мистер Коуэн звонил минут пятнадцать назад. Дуг беспокоится о Стенли, потому что тот не пришел ночевать.

— Я позвоню в приют и скажу, что все нормально, — вздохнула Пейдж, чувствуя слабость во всем теле. На нее будто бы разом навалились и события последних часов, и обе работы, и сонливость, вызванная колдовством, и постоянная забота о Стенли.

— Ну, он звонил не только поэтому, — улыбнулся Лео. — Сообщил, что на Холме Готорна готовы принять Стенли. Он может отправиться туда уже сегодня.

— В самом деле? — Пейдж подскочила к Лео и крепко обняла его.

Старик слишком утомился, поэтому не проснулся даже при таком шуме. Но Пейдж опустилась на пол возле дивана, чтобы сообщить ему приятную новость.

— Знаете что, мистер Аддисон? У вас появится новый дом и собственная комната с постелью и душем, а также постоянное питание.

Стенли открыл один глаз и спросил:

— Я снова сплю?

— Нет, это правда. — Пейдж улыбнулась и вдруг увидела, что его лицо стало грустным. — Что–нибудь не так?

— Нет, но… — Стенли вздохнул. — Мне бы еще раз хотелось увидеть тот сон, где земля поглотила этих маленьких злых уродцев.

— Да, мне тоже понравилась эта сцена, — кивнула Пейдж. Видеть, как земля поглощает маленьких злых уродцев — это одна из привилегий Зачарованных.



home | my bookshelf | | Темная месть |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 1
Средний рейтинг 1.0 из 5



Оцените эту книгу