Book: Фаворитка



Фаворитка

Татьяна Зинина

Фаворитка

© Зинина Т. А., 2018

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018

* * *

Глава 1

Прими удар! Прими, будь стойкой!

Хоть бьют в лицо, хоть по душе,

Хоть травят жизнь настойкой горькой…

Прими. А злость свою зашей!

Запри, закрой, хоть сердце режет.

Пусть враг почует вкус побед.

И будет он легко повержен,

Когда ударишь ты в ответ.

На первый взгляд сегодняшний день абсолютно ничем не отличался от всех предыдущих. Ори проснулась с рассветом, немного размялась, дочитала три последние главы в книге по блокировкам памяти. Но когда собиралась позавтракать, в столовую вдруг вошел странно озадаченный дворецкий. И он выглядел таким непривычно напряженным, что Ориен сразу поняла: произошло нечто из ряда вон выходящее.

Она уже поднялась с места и хотела спросить старого Горито, в чем причина его ступора, когда он наконец заговорил.

– Леди Ориен, к вам посетительница, – сказал, глядя на девушку со странным смущением.

– Посетительница? – удивленно уточнила она.

И здесь на самом деле было чему удивляться, ведь за те четыре месяца, что Ори провела в этом доме, к ней еще ни разу никто не приходил. Да и кто мог прийти? Мили? С ней Ориен не виделась с того дня, как подругу увели на допрос стражники. И пусть девушки исправно обменивались письмами, но Милене вряд ли бы пришло в голову приехать в гости. Сит же, по словам Сокола, давно отбыл на юг, где в горах располагалось одно секретное учебное заведение. Конечно, у Ориен были еще знакомые, но вряд ли кто-то из них стал бы искать с ней встречи в доме верховного мага королевства.

– Да, – подтвердил дворецкий. – Посетительница. Ее имя – Шарлотта Крилит. И… она утверждает, что приходится вам матерью.

Вот после этих слов Ориен просто остолбенела. Руки задрожали, а на глаза стали наворачиваться неуместные слезы. Почему-то сейчас, оказавшись так близко к разгадке той тайны, что мучила ее всю жизнь, она испугалась.

В голову тут же начали закрадываться самые гадкие мысли, опасения, предположения… Ори очень боялась, что не понравится маме, что окажется не такой дочерью, о которой та мечтала. Госпожа Кариэлла Терроно утверждала, что мать была аристократкой до мозга костей, а самой Ориен до леди было очень далеко. Да, ее обучили этикету и правилам поведения в обществе, но она все равно оставалась простой девчонкой, выросшей в приюте. Ей было страшно посмотреть в глаза маме – и вместе с тем она мечтала поскорее ее увидеть. Обнять… и наконец-то разрыдаться на родном плече.

Не желая более оттягивать этот прекрасный момент, Ориен сорвалась с места и побежала к зеленой гостиной, где в доме лорда Амадеу было принято принимать посетителей. Она ураганным ветром летела по коридорам. Она спешила увидеть ту, которую считала роднее всех в этом мире. Но, распахнув настежь высокие двухстворчатые двери и взглянув наконец на посетительницу, резко остановилась.

Гостья сидела на обитой зеленым бархатом софе и с любопытством осматривала комнату. Она казалась абсолютно спокойной и производила впечатление приветливой доброжелательной женщины. На вид ей можно было дать около пятидесяти, может, чуть меньше. Белые кудри тщательно собраны в пучок на затылке, а простой наряд говорил о том, что она явно относится к низшей аристократии или даже к простолюдинам.

– Госпожа Крилит, – абсолютно спокойным, учтивым тоном обратилась к ней Ориен, у которой в один момент будто отключились все эмоции. Она смотрела на эту женщину и чувствовала в душе только дикую звенящую пустоту. – Рада приветствовать вас в доме моего наставника. Разрешите угостить вас чаем?

– Ори… малышка… – взволнованно проговорила гостья, поднимаясь и подходя ближе.

Она остановилась в паре шагов от девушки и принялась рассматривать ту с какой-то чрезмерной жадностью. А потом и вовсе отбросила правила этикета и заключила ее в крепкие объятия.

– Девочка моя… маленькая… – шептала эта женщина, даже не пытаясь сдержать всхлипы, готовые перейти в рыдания. – Сколько же лет я тебя не видела…

– И правда, сколько? – спросила Ориен ровным пустым тоном.

– Много, очень много… – протянула та сквозь плач.

Ее слезы капали на рукав светлой туники Ориен, но девушка продолжала стоять совершенно неподвижно. Только смотрела на мокрые пятнышки, остающиеся на ткани, и отчаянно старалась понять, что с ней происходит.

– Ты так выросла. Стала такой красавицей… – срывающимся тоном говорила Шарлотта. – Прости меня! Я думала, что ты погибла… Я не знала, что ты в приюте…

Она висела на шее у стоящей как столб Ори и даже не пыталась сдерживать рыдания. Но сама Ориен почему-то не чувствовала к странной женщине ничего, кроме презрения. Она даже пахла как-то совершенно отталкивающе, уж точно не мамой. И вдруг девушка поняла причину своего странного ступора.

– Госпожа Крилит, – сказала она, отпихивая ее от себя, потому что Шарлотта отцепляться не желала. – Ответьте мне на два вопроса, пожалуйста.

– Конечно, родная. Спрашивай, – проговорила гостья, стирая слезы со щек рукавом платья.

– Как звали моего отца? – равнодушно поинтересовалась Ориен, пристально глядя ей в глаза. Она хотела подловить женщину на лжи, которую бы обязательно почувствовала.

И Шарлотта с самым уверенным видом ответила:

– Яро… он был из народа ишау.

И эти слова оказались чистой правдой. По крайней мере, сама госпожа Крилит ни капли не сомневалась в том, что говорила. И, возможно, если бы Ори не пребывала в эмоциональном ступоре, она бы тоже расплакалась. Но сейчас все ее чувства будто находились за толстой стеной. Они прятались где-то в глубинах души и выплывать наружу не собирались.

– Яро? А как он выглядел? – спокойно спросила девушка.

– Ты на него немного похожа, – с восхищением в голосе ответила явно переигрывающая госпожа Крилит. – У него были красные волосы, правда, он их сбривал, чтобы не выделяться на фоне других людей.

– А фамилия? У него ведь была фамилия? – дрогнувшим голосом спросила Ори, и это стало первым проявлением эмоций за все время их странного разговора.

– Его называли Яро Красный. Он почти ничего о себе не рассказывал. Да и… Мы провели вместе всего одну ночь.

А вот теперь она точно врала. И ложь почему-то дико взбесила Ори. Она была уверена, что эта женщина – ей не мать. Да и, по словам госпожи Кариэллы Терроно, ее мама была утонченной аристократкой, а такие манеры даже с годами никуда бы не делись. Шарлотта же вела себя слишком просто.

– И второй вопрос, госпожа Крилит, – произнесла Ориен, глядя ей прямо в глаза. – Зачем вы мне лжете?

– Я? Лгу? Доченька, да что ты такое говоришь?! – воскликнула та, всплеснув руками. – Понятное дело, что так с ходу ты не проникнешься ко мне чувствами и доверием, но со временем…

Внутри словно что-то взорвалось.

– Вы не моя мать! – выкрикнула девушка. – Я помню маму… Нет, не лицо, а чувства, которые у меня возникали рядом с ней. И вы – не она! Поэтому скажите лучше по-хорошему, зачем вы мне врете и откуда знаете моего отца?

– Я не вру! – продолжала стоять на своем женщина, уже раздражаясь. – Не вру!

И тогда, придя к выводу, что Шарлотта ни в чем так просто не сознается, Ори снова посмотрела ей в глаза и отдала мысленный приказ: «Спать». В то же мгновение женщина рухнула на пол, а у Ориен, при взгляде на бессознательное тело, не возникло ни единой эмоции, кроме гадкого отвращения.

– Господин Горито, – позвала Ориен, выходя из гостиной. А когда перед ней появился старый дворецкий, грустно вздохнула и попросила: – Пожалуйста, вызовите лорда Амадеу. Я знаю, у вас есть такая возможность. И если сможете, передайте его высочеству принцу Литару, что мне очень срочно нужно с ним поговорить. Дело касается нашего с ним договора и его ведомства.

Тот кивнул и уже хотел отправиться выполнять поручение, когда Ориен добавила:

– И не обращайте внимания на ту госпожу, что лежит на полу в гостиной. Она просто спит. И останется в таком состоянии, пока я не позволю ей проснуться.

После чего удалилась, проигнорировав ошарашенный взгляд дворецкого.

* * *

Когда Литу, у которого и без того с самого утра голова кругом шла от огромного количества важных первостепенных задач, сообщили, что его очень хотела видеть леди Терроно, он на несколько секунд даже опешил от удивления. Но тут же понял, что просто так она бы его ни за что не позвала, тем более утром. Именно поэтому, отдав основные распоряжения и загрузив своих сотрудников работой, принц покинул кабинет и отправился прямиком в портальную комнату дворца.

Проснувшаяся интуиция говорила Литару, что этот визит обещает быть очень интересным, хотя он даже примерно не представлял, что могло заставить Ори вызвать его.

Выйдя из мерцающей арки портала в доме Кертона, он приветственно кивнул заметно напряженному дворецкому и попросил проводить его к леди Ориен. Вопреки его ожиданиям, она нашлась не в библиотеке, где обычно просиживала дни напролет, а в зеленой гостиной. Расположилась в кресле, привычно поджав под себя ноги, и что-то записывала на прижатом к книге листе бумаги.

Ори так увлеклась своим занятием, что даже не отреагировала на звук шагов. Но стоило двери с щелчком закрыться, вздрогнула, подняла лицо и увидела Литара.

Он стоял у самого входа и с напряженным видом смотрел на бессознательное тело женщины, лежащее посреди комнаты на ковре. И только когда заметил, что на ее щеках присутствует легкий румянец, а грудная клетка мерно вздымается и опускается, выдохнул с огромным облегчением.

– Думал, убила, – выдал он, поворачиваясь к наблюдающей за ним девушке. – Умеешь ты удивлять, Ориен! Представь, я, глава департамента правопорядка, только что поймал себя на том, что думаю, где бы поудачней спрятать труп.

Ори в ответ грустно улыбнулась и отвела взгляд в сторону. Казалось бы, прошло всего каких-то три недели, а она уже успела безумно по нему соскучиться. И сейчас хотелось просто подойти… Просто обнять, просто ощутить его тепло, чтобы хотя бы попытаться снова начать чувствовать.

– Так что с этой несчастной? – спросил принц, подходя к женщине и присаживаясь на корточки рядом с ней.

– Спит, – отозвалась Ори.

– Твоими силами? – усмехнувшись, уточнил он.

Но девушке было совсем не до веселья или шуток. Поэтому она лишь нервно дернула плечом и очень серьезно посмотрела на Лита.

– Эта женщина утверждала, что является моей матерью, – сказала Ори. В голосе не проскальзывало совершенно никаких эмоций, а во взгляде отражалась пустота. – Но это не так. Она врет. Но знает моего отца. Она сказала, что его зовут Яро Красный. И еще ей известно, что он – ишау. Говорит, что провела с ним одну-единственную ночь.

С каждым словом Литар становился все мрачнее, а под конец короткого рассказа от его веселости не осталось и следа.

– В память не заглядывала? – поинтересовался он, отходя от спящей женщины. – Подозреваю, что там много интересного.

– Решила дождаться тебя, – ответила Ори. – Все-таки это несанкционированный ментальный взлом, а за такое в нашей стране можно оказаться на каторге.

– Тоже верно, – согласился Лит, усаживаясь на кресло рядом с Ориен. – И ты лучше пока не трогай ее сознание, – добавил он, ловя холодную руку девушки и легко сжимая ее в ладонях. – Позже, когда успокоишься, я дам тебе разрешение покопаться у нее в голове. А пока ты взвинчена, последствия могут быть непредсказуемыми.

От его прикосновения, пусть и такого простого, ненавязчивого, ей сразу стало немножечко легче. Казалось, одного присутствия Сокола достаточно, чтобы панцирь отчужденности и обиды начал покрываться мелкими трещинами.

Ори согласно кивнула и посмотрела на него с благодарностью и затаенной нежностью. А принц, в душе которого стразу потеплело, легко погладил ладонь Ори, а потом поднес к губам и поцеловал. И когда снова посмотрел ей в глаза, ледяная грусть в них почти растаяла.

Такая перемена в ее состоянии вызвала на лице Литара довольную улыбку.

Он вообще любил манипулировать людьми. В какой-то степени это помогало успешно управлять таким сложным механизмом, как департамент правопорядка. Да и в политике оказывалось нелишним. Но вот от игры на эмоциях Ориен получал особенное удовольствие. Она казалась принцу идеально настроенной гитарой, при умелой игре на которой получалась прекрасная мелодия. Ори была так отзывчива, так открыто реагировала, что он просто млел. А стоило представить, что той же отзывчивостью обладает и ее юное тело, – тут же бросало в жар, а перед мысленным взором появлялись совсем нецеломудренные образы.

– Ну что ж, милая, буди свою матушку, – усмехнулся Лит, для которого это происшествие стало своеобразным глотком свежего воздуха после неуемной суеты последних недель. Да и, сидя рядом с Ори, работать было втройне приятней.

Ориен снова вздохнула и, переведя взгляд на лежащую на полу гостью, отдала ей мысленный приказ проснуться.

Женщина резко открыла глаза и сразу же вскочила. Она выглядела немного помятой и даже растерянной, но, увидев Ориен, да еще и в компании принца, мгновенно подобралась и присела в неумелом реверансе.

– Ваше высочество, – сказала учтиво. – Прошу простить мне это странное падение… Сама не знаю, что на меня нашло.

Литар кивнул в ответ и указал на стоящий напротив диван.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – предложил он, правда, с таким видом, будто в случае отказа сам бы не поленился заставить ее сесть. – С Ориен вы уже познакомились, мое имя вам тоже известно. А вот мне ваше – нет.

– Простите, – поспешила извиниться она, заливаясь краской смущения. – Меня зовут Шарлотта Крилит. Я – мама Ориен.

Ори снова недовольно передернулась, а Лит, видя ее реакцию, вдруг улыбнулся, причем совершенно по-мальчишески. Правда, стоило ему снова повернуться к гостье, и ту в буквальном смысле прошиб холодный пот. Ведь, несмотря на открытую улыбку, в глазах принца читалась самая настоящая угроза.

– А давайте сделаем вот что, – предложил он, продолжая изображать веселого парня. – Я буду задавать вам вопросы, и в случае правдивого развернутого ответа вы получите от меня, скажем… двадцать золотых. Но если решите солгать… – Он снова изобразил задумчивость и с тем же хитрым видом договорил: – Год каторги. И так за каждый вопрос. Согласны?

Женщина согласна не была, но, глядя в глаза Литару, просто не смогла найти в себе смелости для отказа. Она смотрела на него с неприкрытым испугом, ведь каждый карилец знал, что глава департамента правопорядка шутить не привык.

– Я просто хочу поговорить с дочерью, – попыталась объяснить госпожа Крилит, но Сокол остановил ее, несомненно, прекрасно отрепетированную речь одним лишь движением руки.

– Госпожа Шарлотта, мы ведь оба знаем, что она вам не дочь, а вы только что уже заработали себе год каторги, – сказал он до приторного добродушным тоном. – И да, кстати, если вы откажетесь сотрудничать, то мы просто вскроем вашу память. А это очень болезненный процесс. Хотя что-то мне подсказывает, что на вашем сознании довольно искусный блок. Я прав, Ори?

– Прав, – ответила девушка с тем же равнодушным видом. – Я недавно как раз читала о ментальных щитах и особенностях их построения магами разных стран. Так вот, судя по всему, блок на сознании госпожи Крилит, – она кивнула в сторону сидящей на диване женщины, – был установлен магом из Гауса.

Взгляд принца на мгновение вспыхнул холодной яростью и откровенным предвкушением – вероятно, ему не терпелось встретить того самого мага. А Ориен, заметив в глазах Литара хищный огонь азарта, мысленно поблагодарила всех Светлых Богов, что находится с принцем по одну сторону баррикад. Все же дружить с Соколом куда приятнее, чем быть его врагом. Уж Ори и то и другое успела ощутить на собственной шкуре.

– Что-то подсказывает мне, – загадочным тоном начал Лит, – что я знаком с этим менталистом. И вы даже не представляете, как жажду вновь с ним повидаться.

И его слова были чистой правдой. Сокол на самом деле теперь жил мечтами поймать тех, кто едва не отправил его к праотцам. Но эти гады до сих пор гуляли на свободе. Увы, когда в небезызвестный дом, служащий «гнездом» для скрывающихся преступников, явились стражники, там уже было пусто. И теперь Литар прикладывал невероятные усилия, мобилизовал лучших агентов, чтобы поймать Армана Савари и разгадать суть его замысла. Ведь опальному графу далеко не просто так была нужна украденная книга.

К сожалению, на снятие с фолианта всех охранных плетений ушло очень много времени. И если поначалу Кертон еще надеялся, что справится сам, то вскоре все же пришлось обратиться за помощью к другим магам из ордена. Увы, никто из них не мог так мастерски ловить нити силы, как Ориен. Но, зная, как сильно девушка реагирует на красную платину, привлекать ее не стали.

Несчастные маги промучились почти месяц, но книга все-таки открылась. Только легче от этого не стало – оказалось, что ее текст написан именно на том наречии, которое уже несколько веков никто не использовал. И вот уже не первую неделю над фолиантом работали лучшие специалисты по древним языкам, стараясь расшифровать непонятные надписи и описания неизвестных ритуалов. Но одно Литар знал уже сейчас – особенное, можно сказать, ключевое место в книге отводилось все той же пресловутой красной платине. А точнее, тому, как с ее помощью усилить действие энергетических плетений.



– Ори, сможешь сломать блок? – спросил Лит.

– Да, – спокойно отозвалась она. – Но только сознание сломается вместе с ним. Восстановить не удастся.

– Значит, – с наигранным расстройством уточнил принц, – мы ничего не узнаем?

– Почему же, узнаем, – ответила Ориен, которой вдруг странным образом передалось коварно-насмешливое настроение Сокола. – Только госпожа Шарлотта после этого вряд ли будет в состоянии вести прежнюю жизнь. Боюсь, она даже кушать самостоятельно не сможет.

Литар посмотрел на Ориен с такой открытой гордостью, что она даже немного смутилась. Принцу явно нравились ее попытки подыграть, и этот взгляд стал для Ори лучшей похвалой.

А вот сидящая напротив них женщина все больше бледнела. Вероятно, она никак не ожидала, что вместо тихой спокойной девушки, выросшей в приюте, ее встретят два жутких хищника. И пусть Ориен было еще очень далеко до мастерства Литара, но сейчас даже она казалась госпоже Шарлотте безумно опасной.

– Итак, – протянул Сокол, глядя на притихшую гостью. – Расскажете все сами или будем действовать через боль?

И она все-таки стушевалась, опустила голову и вдруг сказала:

– Расскажу.

Следующие полчаса Ори слушала ее, почти не шевелясь. Сама не заметила, как вцепилась в руку Литара и не отпускала до самого конца этого странного повествования.

Оказалось, что госпожа Шарлотта когда-то работала официанткой в одной прибрежной забегаловке Карсталла, куда часто захаживали моряки. Там-то она и познакомилась с матросом по имени Яро Красный. Он заходил нечасто, пил мало, в основном просто заказывал еду и беседовал со своим извечным спутником Дирелли. Тот был боцманом на корабле «Северная жемчужина», потому Шарлотта решила, что и Яро тоже из его команды.

Он выглядел очень молодо, но в его серебристо-серых глазах будто бы жила вечность и отражалась странная глубокая тоска. А потом он перестал приходить в их заведение, а Дир, как коротко называли Дирелли, шутливо сообщил, что мальчик влюбился.

Но как-то утром Яро пришел снова. Он выглядел взволнованным и попросил Шарлотту подсказать ему хорошего ювелира. И даже сообщил, что хочет сделать гравировку на кольце. А когда официантка поинтересовалась, для чего ему понадобилось кольцо, с улыбкой счастливого человека ответил, что решил жениться.

Именно она отправила парня к ювелиру Мирдо Рапини. А после того больше ничего о нем не слышала. До недавнего времени.

– Так, – задумчиво протянул Лит, – значит, все снова упирается в этого ювелира.

Он замолчал и выжидающе посмотрел на бывшую официантку, которая очень старалась изображать леди. И любой на ее месте со всей ясностью осознал бы, что умолчать о чем-то просто не получится.

– Ко мне сам Мирдо обратился… недавно, – продолжила она. – Сказал, что дело есть плевое. Сыграть роль матери одной особы, которая отчаянно мечтает найти родителей. Он рассказал, что это дочь того самого Яро, и мне стало любопытно посмотреть, какой ребенок получился у такого видного парня.

– И что же вы должны были сделать, если бы я поверила? – поинтересовалась Ориен.

– Уговорить тебя поехать со мной, – ответила Шарлотта. – В мою задачу входило вывести тебя из этого дома. А дальше…

– А дальше вы бы просто передали Ори своим подельникам, – закончил за нее принц, а от улыбки на его лице не осталось и следа. – Говорите адрес места, куда вы должны были ее доставить.

– К себе в номер в гостинице «Сиреневый тюльпан», – без промедления ответила женщина.

Лит взял из рук Ори исписанный листок, оторвал чистый кусочек и быстро нацарапал там несколько слов. Затем сложил бумажку несколько раз, зажал в ладони и сосредоточенно прикрыл глаза. В следующее мгновение его руку обуяло белое пламя, а обрывок исчез, будто его и не было.

– А теперь, леди, – сказал он, пристально глядя на госпожу Крилит, – у меня к вам будет просьба. Заметьте, не приказ, – добавил с ледяной ухмылкой. – Постарайтесь вспомнить лицо Яро и представьте во всех подробностях. Дайте Ори возможность его увидеть.

Фальшивая мать в очередной раз сжалась под тяжелым взглядом принца, но все же кивнула. А Ориен, уже сообразив, что задумал Сокол, подошла к ней, положила руки на ее плечи и заглянула в глаза.

– Я только посмотрю, ничего ломать не буду, поэтому, пожалуйста, покажите его, – попросила девушка, а в следующее мгновение уже нырнула в чужое сознание, попросту пройдя сквозь ментальный блок. Ведь ей оказалось незачем что-то ломать, – блок и так не являлся для нее преградой.

Госпожа Шарлотта подошла к просьбе принца со всей ответственностью, и теперь Ори не просто смотрела на лицо отца, а видела его сидящим за деревянным столом с кружкой пива и улыбающегося собеседнику. Он выглядел едва ли не младше самой Ориен. Смуглая кожа, довольно резкие черты лица, на левом виске небольшая царапина. Волосы коротко острижены, но даже так было понятно, что они имеют насыщенный темно-красный цвет. А вот глаза Яро оказались точно такими же, как у Ори.

Ори смотрела на этого парня и никак не могла поверить, что он – ее отец. И пусть они оказались очень похожи, да и сама она чувствовала, что это правда, но пока не могла ее принять. Ведь в воспоминании госпожи Крилит он был таким молодым… Как ему вообще пришло в голову жениться? Да и на ком? Была ли его невеста матерью Ориен или он собирался связать свою жизнь с другой? Все это пока оставалось загадками, но теперь девушка почти не сомневалась, что обязательно отыщет ответы. Правда, уверенность вселяло даже не то, что она теперь знала, как выглядел отец, а то, что предсказание на самом деле сбывалось.

Когда до ее слуха долетел звук чьих-то торопливых шагов, Ори поняла, что пора заканчивать. Она осторожно прервала контакт и обернулась к Литару, рядом с которым неожиданно обнаружились двое мужчин в форме. Они стояли в дальнем углу и вполголоса о чем-то переговаривались, но, заметив внимание девушки, вдруг замолчали.

Ориен решительно подошла ближе, вежливо поздоровалась с прибывшими сотрудниками департамента правопорядка и снова посмотрела на Сокола.

– Что дальше? – спросила она, все еще пребывая в эмоциональном ступоре.

Оно и понятно, ведь это утро стало поистине странным, лишило и сил, и эмоций. Увы, даже то, что Ори столько узнала о своем отце, увидела его, пусть и в чужой памяти, не смогло вернуть ее в нормальное состояние.

Видя, что Ориен до сих пор сама на себя не похожа, Литар взял ее за руку и обернулся к одному из стражников.

– Подождите меня здесь, – приказал он. – Запишите пока показания госпожи Клирит. И расспросите ее как можно подробнее… Хотя не мне вас учить, лейтенант Бринни.

Тот даже и не думал спорить с высоким начальством и на приказ его высочества ответил резким, четким кивком. А Литар снова посмотрел на притихшую Ори и повел ее к выходу.

Но даже несмотря на его близость и непонятное поведение, Ориен оставалась спокойной и странно равнодушной. И если до рассказа госпожи Шарлотты она еще хоть как-то реагировала на касания принца, то теперь полностью перестала обращать на них внимание.

Но Лит уже догадался, что это такой своеобразный вид молчаливой истерики. Ведь глупая женщина, представившаяся ее матерью, ударила по самому больному. Она гадко и бессовестно сыграла на чувствах девочки, чьей главной мечтой в жизни было увидеть родную маму.

Ори плелась за Литаром, почти не обращая внимания, куда именно ее ведут. Она покорно поднялась по лестнице на второй этаж, прошла по коридору и, только когда он со щелчком повернул ключ в двери ее комнаты, отрезая все пути к отступлению, потихоньку начала осознавать происходящее.

– Ты спрашивала, что дальше, – напомнил принц, разворачивая ее к себе лицом и медленно проводя ладонями по плечам. Его пальцы сдвинули в сторону широкий ворот туники, обнажая светлую кожу. Сам же Лит продолжал смотреть ей в глаза, отмечая отразившееся в них опасение. Но даже теперь Ори не стала никак комментировать его действия. Просто стояла совершенно неподвижно, словно большая кукла.

– И что же? – равнодушным тоном уточнила девушка.

Теплые пальцы Литара пробежали по ее шее до самого затылка и медленно опустились обратно на обнаженное плечо. И когда она уже думала, что дальше ничего не последует, принц медленно наклонился и коснулся губами ее кожи, почти у самого уха.

– А дальше, Ори, ты отправишься во дворец, – сказал он тихо, но девушка прекрасно расслышала каждое слово, хотя была ошарашена непонятными действиями Сокола.

– Литар… – выдохнула Ориен, вздрагивая от незнакомых, но безумно приятных ощущений.

Но принц не собирался давать ей время опомниться и только улыбнулся, придя к выводу, что от апатии теперь не осталось и следа.

– Завтра ко двору прибудет Терриана – жена Бриса. Ты займешь место в ее свите, – продолжил он, проводя рукой по напряженной спине.

– Лит… – попыталась возразить Ори, цепляясь за его плечи. Но с губ сорвался лишь полустон.

– Это не обсуждается, Ориен, – прошептал Сокол ей на ухо, легко целуя мочку и медленно спускаясь губами к ключице. – Ты нужна мне там. К тому же здесь ты не останешься. Сейчас это слишком большой риск, а рисковать тобой я больше не намерен.

Уже почти не отдавая себе отчета в собственных действиях, Ори потянулась к его губам. Сейчас ей было плевать на все… и на его слова, больше похожие на приказы, и на какую-то непонятную опасность, о которой ей ничего не было известно. Она хотела только одного – снова почувствовать вкус его поцелуя. А все остальное казалось совсем не важным.

Но Лит не спешил удовлетворять ее желание. Лишь невесомо коснулся губ и посмотрел прямо в затуманенные глаза.

– Ты согласна? – спросил он, желая получить подтверждение.

– На что? – не понимая, уточнила она.

– Перебраться во дворец, – прошептал этот искуситель, поглаживая ее шею.

– Нет, – отозвалась Ори, которая даже в таком состоянии понимала, что попросту пропадет там. – Не могу. Не нужно…

Но Литар не собирался так легко сдаваться.

Он все-таки поцеловал ее и едва не сорвал свою же игру, неожиданно увлекшись невероятно ярким поцелуем. Ведь сейчас Ори сама стремилась к нему. Она целовала его со всей той страстью, что сейчас бушевала в душе. Эмоции, все утро так тщательно подавляемые наконец получили выход.

Но Лит сумел остановиться, хотя это стало для него настоящим подвигом. Он понимал, что должен получить согласие, и поражение признавать категорически не желал.

– Я прошу тебя, Ори, – проговорил Литар. – Ты нужна мне во дворце. Рядом с Террианой.

Он снова спустился губами к шее девушки, с наслаждением вдыхая ни с чем не сравнимый аромат волос, снова теряя голову. И тем не менее продолжил говорить, правда, голос звучал теперь невероятно чувственно:

– Терри и дети – самое слабое звено нашей семьи. И если будут нападать, то в первую очередь на них. А ты улавливаешь малейшие колебания потоков.

Когда его губы снова коснулись кожи, Ори застонала в голос и прижалась к нему всем телом, желая оказаться как можно ближе.

– Ориен… – хрипло проговорил Литар. – Прошу, соглашайся. Потому что если ты сейчас этого не сделаешь, то я продолжу уговоры, и мы с тобой окажемся в постели.

– Просишь… уговариваешь… – Она уже дрожала, голос почти не слушался, а губы горели, отчаянно желая нового поцелуя.

– Соглашайся… – снова протянул он, чуть прикусывая ее оголенное плечо. – Немедленно.

И она ответила, уже понимая, что выбора все равно нет.

– Только если ты пообещаешь не оставлять меня там, – заявила неожиданно твердо, – объявляться хотя бы раз в день.

– Любой каприз, Ори, – ответил он с заметным облегчением. – Могу пообещать, что буду навещать тебя при каждой возможности. А моя постель вообще всегда в твоем распоряжении… – добавил шепотом. И это прозвучало настолько двусмысленно, что по телу девушки пробежала волна жара.

– Тогда я согласна, – ответила Ориен, ловя его взгляд, в котором отражалось совсем не наигранное желание.

– Умница, – выдохнул Лит и снова потянулся к ее губам.

И теперь он почти себя не сдерживал, целуя именно так, как хотелось. Жарко, властно, требовательно… с полной отдачей. А она отвечала, окончательно потерявшись в своих эмоциях. И мечтала только об одном: чтобы этот сладкий, безумный поцелуй никогда не заканчивался.

Но увы… это маленькое счастье не могло длиться долго.

– Мне нужно идти, – сбивчивым шепотом проговорил Лит и коснулся лбом ее лба.

Ориен обреченно вздохнула и вдруг снова почувствовала, будто в душе прорастает колючий сорняк, царапающий только начавшее открываться сердце. Сейчас, находясь в объятиях Сокола, наслаждаясь его близостью, она опрометчиво позволила себе думать, что на самом деле нужна ему. А он просто в очередной раз сыграл на ее эмоциях, заставив согласиться на то, о чем она в здравом рассудке и подумать не могла.

Наверно, ее мысли в полной мере отразились на лице, потому что когда девушка попыталась отстраниться, Литар лишь отрицательно покачал головой и обвил ее талию обеими руками.

– Ори, – начал он, поймав ее взгляд. – Милая, ласковая Ори… Сейчас у меня очень много важных дел, в том числе и имеющих отношение к поиску твоих родителей. Поэтому я тебя оставлю, а ты пока распорядишься, чтобы горничные упаковали твои вещи. Думаю, Белли будет рада помочь тебе перебраться во дворец. Я же зайду вечером и расскажу обо всем, что удастся узнать. Хорошо?

Он говорил с ней как с маленьким неразумным ребенком. Медленно, уверенно и очень мягко. А Ориен смотрела на него и со странной растерянностью осознавала, что сделает все так, как он просит. Послушается… повинуется… выполнит все условия. Только бы пришел… Только бы точно так же обнял и был рядом.

– Я буду тебя ждать, – ответила она, не отводя взгляда.

А Литар вдруг улыбнулся, и от этой улыбки на душе стало невероятно тепло. А когда он, глядя в глаза, ласково погладил ее по щеке, Ориен поняла, что пропала окончательно.

– Знаешь, Ори, – проговорил Лит, улыбнувшись. – Для любого мужчины очень важно знать, что есть та, которая ждет. Тогда любая, даже самая сложная и муторная работа воспринимается как пустяк, а все проблемы кажутся мелочью. Если ты будешь меня ждать – я точно приду. Возможно, поздно, но обещаю – появлюсь обязательно.

После этих слов она заметно успокоилась.

– Тогда… До вечера, – проговорила, накрывая его руку своей, и тут же добавила: – Пусть даже очень позднего.

– До вечера, – повторил Литар.

Нехотя выпустил ее из объятий и, не оборачиваясь, покинул комнату.

* * *

Этот день стал для Ори поистине сумасшедшим. Таким насыщенным событиями и впечатлениями, что под вечер она просто валилась с ног от усталости. И, казалось бы, что может быть сложного в простом переезде? Причем учитывая тот факт, что ей самой почти ничего делать не пришлось. Одежду собирали служанки, переносили – лакеи, а снова раскладывали по полкам уже дворцовые горничные. Вот только Ориен при этом чувствовала себя очень неуютно и как-то совершенно неправильно.

И, возможно, она бы смогла перенести все без лишних эмоций, сумела бы объяснить самой себе, что согласилась только для помощи в охране принцессы. Смирилась бы с тем, что теперь является ее фрейлиной, но… Ори поселили в королевском крыле, куда простым смертным вообще вход был категорически заказан. И мало того, ее комната располагалась аккурат между покоями Литара и Дамьена, хотя обычно фрейлины жили в гостевом крыле или рядом с комнатами госпожи.

Даже сама Ориен, бесконечно далекая от особенностей жизни придворных, понимала, насколько неправильно ее разместили. И пусть ни для кого не секрет, что она официальная фаворитка принца Литара, но раньше это были только слухи. А теперь у слухов появилось очень весомое подтверждение.

– Не переживай, – успокаивала ее Беллиса, наблюдая, как горничные развешивают в просторной гардеробной привезенную одежду. – Я все прекрасно понимаю. Но тебя хотя бы предупредили, что теперь придется пожить здесь, а я когда-то просто очнулась в одной из спален покоев Эриол. Думала, что умерла и попала на небеса. А оказалось, все очень даже реально.

– Ну зачем я на это согласилась? – обреченно протянула девушка, глядя на многочисленные платья, грудой сложенные на широкой кровати.

– Даже не представляю, как Лит тебя уговорил, – отозвалась Беллиса, хотя на ее лице играла до неприличия довольная улыбка. – Кери сам давно хотел, чтобы ты перебралась во дворец, но был уверен, что откажешься. Тебе на самом деле гораздо полезней жить здесь, чем безвылазно сидеть в имении. Пора привыкать к новому статусу. И мой тебе совет: не закрывайся от людей. Постарайся обзавестись знакомыми. Так тебе будет гораздо легче здесь прижиться.

Ори одарила ее очередным растерянным взглядом и возвела очи к потолку. Глупая, ну как можно было так легко поддаться уговорам?! Как ее угораздило согласиться перевернуть с ног на голову собственную жизнь?!



Белли не пробыла с ней долго. Они даже толком поговорить не успели, когда за первой помощницей королевы прибыл один из лакеев. Леди Амадеу срочно понадобилась ее величеству. Естественно, Беллиса ушла, вслед за ней удалились и горничные, закончившие с вещами, а Ориен снова осталась одна.

И только теперь в полной мере осознала, во что на этот раз вляпалась.

Подумать только – ей предстоит жить во дворце. Во ДВОРЦЕ! И больше того, в королевском крыле. Среди членов семьи ее величества. Служить фрейлиной принцессы, которой предстоит стать королевой. Выполнять обязанности, о которых она толком ничего не знает. И что хуже всего – каждый день надевать платье, делать прическу и вести себя как подобает высокородной леди. Леди… которой она никогда не была и вряд ли станет.

Упав на свою новую кровать, застеленную приятно пахнущими мягкими простынями, Ори раскинула руки в стороны и посмотрела на потолок. В комнате оказалось очень просторно и уютно. Стены оклеены однотонными тканевыми обоями мягкого зеленоватого цвета. Сделанная из редкого белого дерева мебель выглядела поистине роскошно. В спальне помимо кровати имелось несколько тумбочек, огромное зеркало и низенький чайный столик с двумя удобными креслами. Пол устилал мягкий светлый ковер с высоким ворсом, а окно украшали сложные шторы кремового цвета.

Вообще, эту спальню можно назвать воплощенной мечтой… Особенно для той, кому большую часть жизни приходилось спать в общей комнате вместе с четырьмя другими девочками. Тогда Ори едва помещалась на неудобной кровати, а теперь рядом с ней могли бы спокойно разместиться еще несколько человек, и всем было бы очень удобно.

К счастью, ее больше никто не беспокоил. Ужин подали в комнату, не заставляя отправляться в столовую, и девушка мысленно поблагодарила Беллису за такую заботу. Видят Боги, сейчас она совсем не готова к тому, чтобы появиться среди других придворных. Ведь одно дело – танцевать на балу с Литаром, который все время оставался рядом, и совсем другое – отправиться ко всем этим лощеным стервятникам одной.

Белли объяснила, что у фрейлин нет каких-то особенных обязанностей. Они просто составляют компанию принцессе, развлекают ее, а иногда выполняют мелкие поручения из тех, что не принято доверять прислуге. И так как сейчас Терриана считалась единственной принцессой в королевстве, в ее свите состояли только самые знатные дамы страны. Было их всего семнадцать, и Ориен предстояло стать восемнадцатой.

Фактически требовалось просто находиться рядом с ее высочеством, чтобы контролировать магический фон. Хотя Ори уже начала догадываться, что это далеко не главная причина ее появления в свите ее высочества. Она чувствовала, что Литар сказал далеко не все, и намеревалась обязательно расспросить об остальных причинах. Если, конечно, он придет.

Спать она легла поздно. Долго читала одну из привезенных с собой книг по особенностям памяти. В последнее время девушку очень увлекла именно эта часть сознания, и она с жадностью и огромным интересом изучала работы великих ученых, описывающих тонкости извлечения из глубин сознания нужных воспоминаний.

Так она просидела почти до полуночи. Потом не спеша приняла ванну, которая здесь больше напоминала маленький бассейн, высушила волосы… И в сотый раз за вечер с тоской посмотрела на дверь, в которую так никто и не постучался. Она ждала Лита. Но он не пришел…

Когда часы показали половину второго, Ори все же уговорила себя улечься в постель. Спать хотелось просто до одури. Глаза сами закрывались от усталости, и бороться со сном уже почти не получалось. Так она и уснула, с тяжелым камнем на душе и пониманием того, что в очередной раз поверила в собственные иллюзии.

Глава 2

Он сильнее тебя. Он сильнее проблем.

Он сильнее любых ненастий.

Он решает все сам. Для него нет дилемм.

Разбивает щелчком напасти.

Он – погибель для всех, кто законы не чтит.

Он для них – как кинжал у сердца.

Но спокойно тебе, когда рядом он спит,

С ним лишь можешь душой согреться.

В этот поздний час в коридорах королевского крыла было очень тихо и спокойно. Под потолком приглушенно мерцали магические огоньки, на постах дремали стражники. Лит возвращался после очередного допроса невероятно вымотанным. Он даже ловил себя на том, что готов уснуть, просто прислонившись к какой-нибудь стене. И только осознание собственного статуса не позволяло поступить именно так.

Добравшись до своих покоев, он прошел мимо оставленного на столе давно остывшего ужина – сразу в ванную комнату. Литар никогда не ложился спать, не приняв душ. И это было даже не привычкой или особенностью воспитания, а простой необходимостью. Ведь вода, помимо всего прочего, обладала поистине уникальными свойствами и смывала грязь не только с тела, но и с души. А Соколу по долгу службы каждый день приходилось сталкиваться с таким количеством душевной грязи, что впору бы завыть. Она оседала на ауре темными пятнами, и только струи проточной воды могли ее уничтожить.

А сегодня выдался поистине гадкий день. Ведь, как выяснилось, замысел людей, собирающихся похитить Ориен, являлся только верхушкой айсберга – частью огромной сети, одним из пунктов хитрого плана, суть которого осталась неизвестной.

Да, сотрудникам службы правопорядка удалось поймать тех, кто должен был забрать Ори из гостиничного номера ее фальшивой матери. Кертон, как менталист, любезно помог их разговорить, но то, что они сказали, только сильнее запутало Литара. Он и без того погряз в сотнях собственных догадок и предположений, а их показания и вовсе сбили с толку.

Единственное, что Лит теперь знал наверняка: на его семью открыта настоящая охота, а в стране совершенно точно планируется очередной переворот. И на этот раз он должен стать поистине кровопролитным.

Двое головорезов, прибывших забрать Ори, после довольно болезненного допроса все же сообщили очень злому и настойчивому Соколу, для чего им понадобилась девушка. Узнав правду, Литар едва не придушил обоих собственными руками. Оказывается, им приказали доставить Ориен для разговора с господином Рапини – тем самым демоновым ювелиром. Неизвестно, о чем этот гад собирался с ней говорить, да только один из допрашиваемых сказал, что оставлять девку в живых никто не собирался.

О местонахождении Савари и его подельников они ничего не знали, но ювелира сдали, конечно, не без вмешательства Кертона. И за Рапини Литар отправился вместе с группой захвата. Ему очень хотелось лично поймать эту сволочь и проследить, чтобы он попал в изолятор живым. Чутье настойчиво подсказывало Соколу, что ювелиру известно много интересного. Ведь, судя по всему, он занимал в группировке бывшего графа не самое последнее место.

Само задержание прошло без сучка и задоринки. Все оказалось сработано четко, как по нотам. И если поначалу Рапини еще пытался строить из себя честного человека, которого арестовали исключительно из-за какого-то чудовищного недоразумения, то стоило ему увидеть Литара – и он замолчал, сообразив, что теперь уже влип окончательно.

Правда, радоваться было рано. Дежурный менталист, присутствовавший на первом допросе, с виноватым видом сообщил его высочеству, что на сознании задержанного стоит очень хитрый щит, обойти который почти невозможно. Он также рискнул высказать предположение, что даже верховному магу такой блок окажется не по зубам.

А Рапини, слыша эти слова, самодовольно скалился, чем еще сильнее бесил и без того злого Литара. Естественно, добровольно сознаваться ювелир отказался, заявив, что он – честный человек, ставший жертвой чужого произвола.

Конечно, можно было отправить его в пыточную, для приватной беседы с палачом, после встречи с которым многие становились очень разговорчивыми, но Лит решил поступить иначе.

Допрос отложили до утра, а сам Сокол наконец получил возможность отправиться к себе. И теперь, стоя под струями обжигающе горячего душа, он вдруг вспомнил, что собирался зайти к Ори. А ведь малышка действительно обещала его ждать…

При воспоминании о том, как сегодня днем он уговаривал ее перебраться во дворец, на мокром лице Литара появилась легкая улыбка. А стоило представить чуть затуманенный взгляд, мягкие податливые губы – и на душе сразу стало гораздо теплее.

Сейчас он мог с полной уверенностью признаться себе, что ему на самом деле очень нравится Ориен. Принц и раньше знал, что за ее пугливостью и внешним спокойствием кроется очень сильный характер, но после того как она фактически вытащила его с того света, а затем в грубой форме высказала все, что о нем думает, только убедился в своих догадках. Сейчас Лит уже не сомневался, что при правильном подходе и достаточной мотивации из Ори мог бы получиться очень хороший агент. Поистине незаменимый. Но от одной мысли о том, что ее жизни может угрожать опасность, сердце сжималось от волнения и страха.

Литар вспомнил похотливый взгляд Савари, говорившего о том, что именно он сделает с Ориен, и кровь в жилах мгновенно превратилась в расплавленную вулканическую лаву, а стихия внутри начала бушевать. И просто до безумия захотелось увидеть Ориен, почувствовать под пальцами мягкость ее кожи, убедиться, что с ней все хорошо.

Выбравшись из душа, Литар привычно надел свободные штаны из тонкой мягкой ткани и уже собирался лечь в постель, но вдруг остановился. С тоской посмотрел на свою большую кровать, застеленную черным шелком, и с болезненной ухмылкой подумал, что не желает спать здесь один. Уж точно не сегодня. Надел длинный черный халат и решительно покинул спальню.

Когда же один из стражников, дежуривших в коридоре, сообщил, что леди Терроно поселили прямо здесь, в королевском крыле, вечно невозмутимый Сокол просто не смог сдержать довольной улыбки. Передавая Беллисе просьбу подобрать для Ори хорошую, удобную комнату, он даже не подумал, что фрейлина матери распорядится выделить ей спальню так близко к его покоям. Но теперь такое положение вещей показалось очень удобным, а решение Белли – самым правильным.

К Ориен он вошел без стука, будто знал, что она специально не заперлась. А едва оказавшись внутри, тихо прикрыл за собой дверь и повернул ключ в замке. В спальне девушки царил приятный полумрак. Видимо, засыпая, она все же решила оставить один из светильников включенным, чтобы ночью не растеряться в незнакомой комнате. И в тусклом свете спящая Ори выглядела невероятно трогательно. Темно-красные волосы разметались по подушке, а светлое личико казалось удивительно умиротворенным. Она снова спала на боку, притянув колени к груди и старательно кутаясь в одеяло.

«Опять замерзла», – пронеслось в мыслях Литара, а на его губах расцвела мягкая улыбка.

Тихо приблизившись к кровати, он скинул халат и бесцеремонно улегся рядом с девушкой. И сначала на самом деле собирался целомудренно обнять ее поверх кокона одеяла, но Ори вдруг сама потянулась к нему, будто глупый мотылек к пламени костра. Ей нужно было его тепло, нужен был он сам, и Сокол размотал одеяло и прижался к девушке всем телом.

– Лит… – прошептала Ориен, ерзая по кровати и стараясь придвинуться еще ближе. – Пришел…

– Пришел, Ори, – отозвался он, кладя руку на ее живот.

И честно попытался уснуть.

Но, Боги, о каком сне может идти речь, когда рядом лежит настолько притягательная особа? Как можно оставаться спокойным, ощущая близость такого приятного женского тела? А она была расслаблена, спокойна и даже не подозревала, какие мысли витают в голове обнимающего ее мужчины.

Осторожно переложив руку на ее бедро и легко поглаживая пальцами, Литар все выше поднимал край тонкой ночной сорочки. Но Ори, казалось, совсем не замечала этого самоуправства. Она наслаждалась теплом и чувством умиротворения, которые дарила близость принца. Ее дыхание было глубоким и ровным, и Литу показалось, что она снова погрузилась в сон.

Даже когда горячая мужская ладонь оказалась под тканью, погладила изгиб талии, скользнула на обнаженный живот и поднялась выше, к груди, Ори никак не отреагировала. Будто происходящее вполне обычно. А может, она на самом деле успела уже крепко уснуть? Но стоило наглым пальцам спуститься ниже и забраться под ленты белья, Ориен испуганно дернулась и попыталась отползти.

– Не надо… – выговорила девушка хриплым голосом, в котором звучала паника. – Пожалуйста…

Она села в кровати и, сжав трясущимися руками край одеяла, посмотрела на Лита с настоящим ужасом. И принц понял, что ее сонный мозг еще не успел разобраться с эмоциями, а предательский страх твердит, что нужно бежать.

Осознав реакцию Ориен, Литар обозвал себя самыми последними словами. Зачем вообще полез со своими приставаниями? Знал ведь, как она может такое воспринять. И неудивительно, после того, что ей пришлось однажды пережить.

– Ори, успокойся… – проговорил он, даже не пытаясь приблизиться. – Прости. Глупо вышло… Не бойся меня. Клянусь, не сделаю тебе больно.

Но девушка не верила. Она смотрела на сидящего в кровати полуобнаженного Сокола и нервно мотала головой. Сейчас он был для нее не другом, не принцем и даже не главой департамента правопорядка. Сейчас рядом находился мужчина, у которого при желании хватит сил подавить любое сопротивление. Он может просто повалить ее на кровать, прижать своим телом, ударить…

И вдруг в голове будто прояснилось. Возникла абсолютная уверенность, что этот человек никогда не поднимет руку на женщину. Да. Ведь это Сокол… Литар. Он не сделает больно… Больше не сделает.

Принц заметил в ее глазах перемену и осторожно протянул раскрытую ладонь.

– Обещаю, буду обнимать тебя очень целомудренно, – сказал он, а его тон показался девушке непривычно мягким и странно нежным. – Давай спать. Просто… спать.

И она вдруг доверчиво вложила пальцы в его руку и медленно вернулась на подушку. А потом и вовсе придвинулась ближе, уложила голову ему на плечо.

– Спи… – добавил Лит, поглаживая пальцами ее чуть спутавшиеся волосы.

На самом деле он сам испугался – вспышка панического страха Ориен стала для него совершенно неожиданной. Да если бы Литар знал, что все так обернется, то пальцем бы к ней не притронулся.

А Ори, окончательно придя в себя, уткнулась носом ему в шею и крепко вцепилась в руку.

– Ты меня напугал, – проговорила она тихим шепотом.

– Мы поговорим об этом утром, – отозвался Сокол. – А сейчас нужно спать. Уже очень поздно.

– Ты останешься? – неожиданно спросила девушка, и ее голос показался Литару искренне взволнованным. А когда она сильнее стиснула его предплечье, а потом, для верности, еще и ногу на бедро закинула, все-таки понял, что Ориен очень не хочет, чтобы он ушел.

– Останусь. До самого утра, Ори, – сказал с легкой улыбкой. Заботливо укрыл ее одеялом и обнял обеими руками. – Буду охранять твой сон. Так что можешь спать спокойно. Я с тобой.

К удивлению Литара, вскоре девушка в его объятиях доверчиво расслабилась, а ее дыхание стало глубоким и ровным.

Сам же Сокол сомневался, что сможет заснуть. Ори была такой мягкой, такой притягательной, и он боялся – вдруг во сне снова как-то ее напугает. Он снова думал – о заговорщиках, о ювелире… Об ишау, наконец приславших ответ. О матери, считающей, что с ними обязательно нужно установить тесные дипломатические отношения. И даже о старшем брате – его вернувшаяся супруга сегодня устроила настоящий скандал, свидетелями которого стали все ее фрейлины и кое-кто из придворных.

Но мысли об Ориен затмевали все остальные. И, лежа рядом с ней, ощущая легкое дыхание на своей шее, он вдруг решил, что нужно избавить ее от этого страха. Даже придумал как. И именно в тот момент принца все-таки сморил сон.

* * *

Следуя извечной привычке, Ори проснулась с рассветом. Солнечные лучи пробивались сквозь задернутые шторы, заливая комнату мягким сиянием и придавая ей сказочное очарование. И мысль о том, что она живет в Белом Дворце – древнем обиталище династии карильских королей, – заставила улыбнуться.

Подумать только, она – сирота без роду и племени, воровка, каторжница, лежит в собственных покоях в королевском крыле! И что приятнее всего, рядом, крепко обнимая ее, спит Литар. Теплый, мягкий и такой милый, каким Ориен раньше его даже не представляла.

Светлые локоны Сокола спутались, лицо было умиротворенным, что делало его удивительно простым и понятным. Смотря на него, мирно спящего рядом, Ори испытывала безумную нежность, от которой сжималось сердце… Стоило закрыть глаза, как в памяти всплывали моменты их объятий, поцелуев… Но здравый смысл напоминал, что Литар – принц, сын королевы. Для чего ему безродная сиротка с сомнительным прошлым? Зачем ему ее чувства?

Об этих самых чувствах Ори старалась не думать. Ведь само осознание того, что она испытывает к Соколу далеко не простую симпатию, пугало до ужаса. Он был ей нужен… Очень нужен! За три недели она успела так соскучиться, что едва с ума не сошла. Наверное, именно поэтому и лежала сейчас, боясь шелохнуться и разбудить его. Хотела как можно дольше продлить это маленькое счастье.

– Боги… Ори, как же приятно с тобой просыпаться, – чуть хрипловато проговорил Литар и потерся носом о ее щеку. Глаз еще не открыл, зато улыбался так довольно, будто ему удалось одним махом переловить всех преступников королевства.

Она чуть повернула голову и легко коснулась поцелуем его губ. Но едва принц собрался притянуть ее ближе, поспешила отодвинуться. Очень хотелось его ласки, но слишком боялась ее последствий. Увы, но даже испытывая к Литу очень теплые чувства, к физической близости Ориен была не готова.

Сокол наконец открыл глаза и, поймав смущенный взгляд девушки, ласково погладил пальцем ее подбородок.

– Доброе утро, Ори, – сказал, все же сжимая хрупкое тело в крепких объятиях.

– Доброе утро, Лит, – ответила она, улыбаясь. – И да… мне тоже очень с тобой хорошо.

– В таком случае… – Его ответная улыбка стала загадочной и хитрой. – Мы можем проводить вместе каждую ночь.

И во фразе слышался такой очевидный подтекст, что девушка смутилась. Ведь ясно же, что он – молодой, здоровый мужчина – вряд ли сможет долго сдерживать собственные желания. Понятное дело, что ему слишком мало просто с ней спать. Вот только именно это и смущало ее больше всего.

– Я не знаю, насколько это правильно, – уклончиво ответила Ориен. – Конечно, для всего дворца я и так твоя любовница…

– Фаворитка, – поправил принц. – Согласись, звучит не так вульгарно.

– Пусть будет фаворитка, – кивнула Ориен, – но…

– Ори, – снова оборвал ее Литар. – Давай не будем об этом говорить. В конце концов, я ведь не замуж тебя зову. Давай просто делать то, что нам обоим нравится. Поверь, мне плевать, насколько правильно мое предложение. Я хочу просыпаться с тобой.

Он специально не сказал «спать», потому что это слово могло быть воспринято совсем в другом значении. И пусть оно тоже верное, но сейчас совсем неуместное. Ориен – не та крепость, которую можно взять долгими уговорами и убеждениями. Но и сила все только усложнит. Тут необходимо действовать с хитростью. Что и собирался делать Литар.

– И мы ведь уже договорились, что ты меня не боишься, – добавил он с улыбкой.

– Не боюсь, – подтвердила она, заглядывая в его глаза.

– Вот и прекрасно, – проговорил Лит. – Кстати, у меня для тебя сюрприз.

– Какой? – тут же спросила Ори, почему-то не сомневаясь, что ничего хорошего ее не ожидает. У Лита вообще все сюрпризы были крайне своеобразными.

Он немного помедлил, будто желая помучить ее любопытство. И когда Ориен была готова обиженно отвернуться, все-таки сказал:

– Вчера взяли ювелира. Хочешь с ним побеседовать?

Спустя полчаса они вдвоем уже шли к дворцовым подземельям, где располагались камеры для особо важных преступников. Было еще очень рано, и на их пути почти никто не встретился, кроме разве что сонных стражников. Но Литар все равно попросил Ори накинуть глубокий капюшон. Очень не хотелось, чтобы в девушке, которую он собирался представить как сильнейшего менталиста, кто-то лишний узнал его фаворитку. И пусть о ее способностях скоро станет известно всем, но лучше максимально оттянуть этот момент.

В саму камеру они, естественно, не пошли, приказав привести заключенного в комнату допросов. И вскоре уже наблюдали за тем, как двое стражников усаживают на стул закованного в металлические наручники мужчину. Вопреки представлениями Ори, он не выглядел таким уж стариком. Не старше шестидесяти лет. А глубокие морщины, тени под глазами – скорее, последствия ночи, проведенной в подземельях. И пусть его волосы давно поседели, но взгляд темно-карих глаз оставался очень ясным и до неприличия цепким.

– Ваше высочество, – начал арестованный, изобразив насмешливый поклон. – Чем обязан столь высокой чести, да еще и в такой ранний час?

– Ну что вы, господин Рапини, это для меня честь беседовать с тем самым человеком, который сделал оружие, оставившее в моих плечах два не самых приятных шрама, – отозвался принц с наигранной учтивостью.

Он сидел рядом с Ориен за столом напротив обвиняемого и расслабленно попивал бодрящий утренний отвар. Со стороны могло показаться, что идет и не допрос вовсе, а так… светская беседа за завтраком. Но Ори уже давно поняла, что Литар любит устраивать разного рода представления. Можно сказать, эти игры являлись его личным развлечением. Наверно, именно потому среди обитателей преступного мира Карилии считалось самым страшным попасться в лапы Белого Сокола.

– Кстати, не соблаговолите ли вы, достопочтенный господин Рапини, рассказать мне, откуда же вы брали столько алисита для своих изделий? – как бы между прочим поинтересовался Лит.

– Ох, простите, ваше высочество, – отозвался ювелир. – Представляете, я не помню.

Последняя фраза прозвучала наигранно и с откровенно язвительными интонациями, но Литар лишь ухмыльнулся и отставил чашку в сторону.

– Очень жаль, – протянул с искренним сожалением. – Да, очень жаль, господин Рапини, что вас так не вовремя начала подводить память. Но, к вашему счастью, у меня есть прекрасный специалист.

Принц повернулся к Ори и с показным любопытством поинтересовался:

– Милая, вчера я заметил у тебя на тумбочке книгу по особенностям памяти. Да и лорд Амадеу говорил, что ты увлеклась данной темой. Поэтому, дорогая, я и решил предоставить тебе прекрасную возможность попрактиковаться. Думаю, наш друг, – он многозначительно посмотрел на ювелира, – не будет против, если ты немного покопаешься в его воспоминаниях.

Ори знала, что это игра. Рапини был слишком ценным источником информации, чтобы Лит так легко отдал его недоученному менталисту. Ведь стоит ей совершить малейшую ошибку, и ценнейшие сведения окажутся потеряны навсегда.

И тем не менее девушка ответила совсем другое:

– Я с радостью сделаю это, ваше высочество. Благодарю за такую прекрасную возможность, но…

Она посмотрела ювелиру в глаза и тут же поймала его сознание в ментальный капкан.

Да, установленная на Рапини защита имела интересные, сложные плетения. Ори даже на мгновение залюбовалась столь точной и искусной работой. И снова чувствовался след представителя гаусского княжества, что почему-то совсем не удивило. Как и в случае с госпожой Крилит, пытавшейся изобразить ее мать, блок на сознании ювелира не стал для Ориен препятствием. Она миновала его и отдала ментальный приказ отвечать правду на все вопросы.

Разорвав контакт, почти не отнявший сил, девушка поспешила отвернуться от ювелира, который, казалось, даже ничего не понял.

– Но? – уточнил Литар, видя, что она готова вернуться к диалогу.

И тогда Ори одарила его самодовольной улыбкой и скромно сложила руки на краю стола.

– Но, думаю, будет интереснее, если господин Рапини сам все расскажет, – закончила она свою мысль.

– А он расскажет? – недоверчиво уточнил Литар. Нет, принц не сомневался в талантах Ориен, вот только о тонкостях ментальной магии знал крайне мало.

Но вместо ответа Ори повернулась к ювелиру и невинно спросила:

– Вы знали человека по имени Яро Красный?

Рапини сделал вид, что впервые о таком слышит, но вдруг, явно неожиданно для самого себя, сказал совсем другое:

– Знал. Только он не был человеком. Он – ишау. Красноволосый демон с белыми крыльями.

Видя, с каким ошарашенным видом сидит допрашиваемый, Литар привычно скрестил руки на груди и дал Ори знак продолжать. Отказываться она не стала.

– Как вы с ним познакомились?

– Он пришел ко мне как клиент, – сказал ювелир с огромным удивлением на лице. – Хотел сделать гравировку на кольце. Но я уже встречал ранее такие украшения. Тогда-то и понял, что он – презренный ишау.

– Но вы выполнили заказ, – заметила Ори. – Знаете, куда потом пропал Яро?

– Он не должен был находиться на территории Карилии и стран Объединенного Союза. Я посчитал своим долгом сообщить о нем в орден.

– Какой орден? – напряженно уточнила Ориен.

– «Красный след». Его представители уже несколько веков следят за тем, чтобы ишау не появлялись на наших берегах.

Этот ответ настолько поразил Литара, что он просто не смог дальше молчать.

– Он существует до сих пор? – настороженно спросил принц.

– Да, – кивнул Рапини, ерзая на стуле.

– Имя предводителя? Адрес расположения штаб-квартиры?

– Не знаю.

– С кем вы связывались?

– С Нарисом, моим братом. Он и наш отец были в их рядах.

– И что случилось с Яро дальше? – влезла в ход допроса Ори, которой просто жизненно необходимо было узнать о судьбе отца.

– В тот день, когда он пришел забирать кольцо, я опоил его отваром сонной травы. Вечером того же дня передал презренного крылатого людям брата. А через несколько дней Нарис сказал, что этот демон сбежал. Улетел. И крылья у него оказались белыми. Брат был удивлен, потому что во всех книгах писалось, что у ишау – черные крылья.

Ориен задумчиво отвернулась к стене, стараясь переварить информацию, и в разговор снова вступил Литар.

– Откуда вам доставляли алисит для сплава Сирилиса? – строго, без тени былой игры, спросил принц.

– Из Ишерии, – ответил ювелир, мотая головой и едва не плача от собственной беспомощности.

– Презренные ишау? – с иронией бросил Лит.

– Нет. Человек.

– Имя, – потребовал Сокол.

– Его зовут Ларко Дрилли, но в порту его знают под именем Север.

– Расскажите все, что о нем знаете.

Дальнейший допрос Ори уже почти не интересовал. Она узнала главное, именно то, что хотела. И теперь просто наблюдала за Литаром, который очень умело вытягивал из отчаявшегося ювелира нужную информацию.

Оказалось, что этот самый Север был сайлирским моряком. У него имелись знакомые в Ишерии, раз в три месяца поставлявшие новую партию алисита. Север провозил металл в страну контрабандой и продавал небезызвестному Арману Савари. Ну а тот уже распоряжался им по-своему.

Сам ювелир уже больше десяти лет работал на бывшего графа и очень много времени посвятил изучению свойств столь интересного металла. Он экспериментировал с различными вариациями сплавов, искал возможности использования. И даже открыл, что алисит является прямой противоположностью красной платины. Эти два металла были полярными – если один уничтожал магию, то второй, наоборот, усиливал.

Когда же Лит спросил о странном магическом фоне вокруг особняка, где его едва не убили, Рапини все же не смог сдержать нервной дрожи. Вероятно, именно эту информацию никак нельзя было сообщать Соколу. Но, увы, против ментального приказа Ориен ювелир оказался бессилен.

Покрывшись красными пятнами от напряжения, он рассказал, что сам создал вокруг того дома «глушилку». Оказалось, что изделия из чистого алисита обладают сильным фоном. А при правильном расположении могут усиливать друг друга. На холме, где располагался дом Савари, его верный помощник зарыл в землю несколько десятков алиситовых шаров. Причем действовал по строгой схеме, копируя картинку пчелиных сот. И так как расстояние между шарами было довольно большим, они глушили не всю магию, а только ослабляли стихийные связи. Но при желании и наличии ресурсов можно сделать и так, чтобы маги на том участке вообще не могли находиться.

Ори по большей части слушала вполуха, размышляя о своем отце и о том, что же случилось с ним после побега. Но вскоре Лит добрался до очень интересной темы.

– Кто такая госпожа Шарлотта Крилит? – спросил Сокол, поглядывая на стражника, который старательно записывал весь их диалог. – Почему именно ее выбрали, чтобы сыграть роль матери Ориен?

Рапини схватился за волосы, отчаянно стараясь заставить себя молчать, но ничего у него не вышло.

– Шарлотта работала в той гостинице, в которой вы останавливались на побережье, – начал ювелир. – Когда после вашего побега мы спешно покидали Карсталл, она вызвалась поехать с нами. Сказала, что готова на все, лишь бы ее забрали в столицу. Шарли когда-то была знакома с тем ишау и, увидев в гостинице вашу Ориен, предположила, что она его дочь. Выяснить остальное – не проблема. Тем более принц Дамьен сам рассказал нашему человеку, что ученица верховного мага ищет своих родителей. Согласитесь, ваше высочество, глупо было не попытаться этим воспользоваться.

Лит согласно кивнул и, подперев голову рукой, посмотрел на пленника с интересом.

– А что вы собирались сделать с ней, если бы похищение удалось? – спросил принц.

– Арман приказал доставить ее к нему, – выкручивая собственные пальцы, сообщил ювелир. Он до сих пор пытался бороться с этим жутким наваждением, а на Ори смотрел с невероятной ненавистью.

– Где сейчас Савари? – спросил Сокол, благоразумно не став уточнять, зачем тому могла понадобиться девушка. Граф очень красочно описал, что и как собирается с ней сделать. Вряд ли после того, как Ориен упорхнула из его лап, да еще и прихватив полумертвого принца, Арман проникся к ней теплыми чувствами.

– Не… – прокряхтел мужчина, закрывая свой рот скованными руками. Вероятно, был готов вырвать себе язык, лишь бы только не отвечать на этот вопрос. Но против ментального приказа все его потуги оказались бессильны. – В имении «Черная лоза».

– Где оно? – жестким тоном выпалил Сокол, поднимаясь и упираясь ладонями в край стола.

– В часе езды на северо-восток от Сепира.

На этом участие Литара в допросе закончилось, потому как теперь главу департамента куда больше интересовала поимка Савари, чем беседа с ювелиром. Его место за столом занял второй стражник, а сам принц подхватил Ориен под руку и спешно направился наверх – организовывать группу захвата. Судя по масштабам грядущей облавы, группа должна была выглядеть как маленький полк.

У небывало воодушевленного Сокола так горели глаза, что Ори даже на мгновение показалось, будто в них плещут искрами маленькие огоньки. Он притащил ее в свой кабинет, усадил в кресло и тут же принялся отдавать распоряжения по выяснению магических координат нужного места, организации срочных порталов, составлению списка групп. Так увлекся, что забыл обо всем на свете. Поэтому, когда Ори спросила, нужна ли она ему еще, отпустил, даже не взглянув в ее сторону.

Правда, девушка и не думала обижаться. Было очень интересно увидеть Литара таким… увлеченным. Искренне поражала его способность одновременно думать о таком количестве разных вещей и решать множество важных задач. Так, стоило ему узнать точное местонахождение нужного имения, и туда сразу же отправились четверо агентов, – этакая разведка. Их переместили в разные точки, в небольшом удалении от «Черной лозы», с целью разузнать обстановку.

Литар не стал бросать свою маленькую армию в неизвестность. Ему требовалась информация, и очень быстро. Именно ее сбором в срочном порядке и занимались его люди.

Возможно, Ори бы и осталась здесь, продолжила наблюдать за работой Сокола, но подумала, что ее присутствие ему мешает. И она покинула кабинет, превратившийся на время подготовки операции в настоящий проходной двор.

Когда Ориен проходила по коридорам департамента правопорядка, там царила такая суета, что на нее просто никто не обратил внимания. Но сейчас девушка этому даже обрадовалась. Она спокойно спустилась на первый этаж и направилась к королевскому крылу.

Фактически вотчина Литара располагалась в отдельном корпусе, соединенном с основным зданием дворца несколькими галереями и коридорами. Резиденция карильских королей при взгляде сверху больше походила не на дворец, а на каракатицу. От основного, самого крупного и древнего строения в разные стороны отходили парящие прямо в воздухе переходы, соединяющие его с другими постройками комплекса. Королевское крыло тоже располагалось отдельно от остальных, имело четыре этажа и отличалось огромными полукруглыми балконами, напоминающими лепестки цветка.

Когда Ориен облетала всю эту белую громадину, совершая свои набеги на спальню принца, дворец казался не таким уж и сложным. Девушка даже была уверена, что прекрасно его изучила, но стоило шагнуть в один из многочисленных переходов, и она попросту растерялась. Если бы не лакей, так удачно встретившийся на пути, то Ори, наверное, ни за что бы не нашла путь до собственной комнаты. По крайней мере, не в ближайшую неделю. Поэтому она была искренне благодарна проводнику. Тот же за всю дорогу не проронил ни слова, но то и дело кидал на нее напряженные взгляды.

Добравшись до искомой двери, она и думать забыла о каком-то там лакее. Ведь в коридоре ее ждала девушка, представившаяся как (подумать только!) личная горничная. Она сообщила, что ее зовут Алисиния, и любезно разрешила своей госпоже называть ее Алис. К Ориен она обращалась исключительно «леди» и никак не желала называть госпожу на «ты».

Алис выглядела на пару лет старше самой Ори, обладала довольно приятной внешностью и просто поразительным оптимизмом. Ее волосы имели светло-рыжий оттенок и вились мелкими кудряшками. Девушка пыталась собрать их в прическу, но своевольные локоны все равно жили своей жизнью. Улыбчивое лицо Алис плотно покрывали мелкие веснушки, а в бледно-голубых глазах светилось искреннее добродушие.

Новая горничная показалась Ориен настоящим вихрем. Она хоть и называла Ори хозяйкой, но вела себя с ней совершенно свободно, будто они были давними хорошими подружками. Но другого отношения новоявленная жительница дворцового крыла, наверное, попросту не приняла бы. Для нее здесь все было слишком, а Алисиния своей простотой очень разбавляла общую атмосферу возвышенности и роскоши.

Едва они познакомились, Алис усадила Ориен перед зеркалом и занялась ее прической. Ори оставалось только удивляться, как умело эта говорливая, веселая девушка умудряется справляться с ее волосами. Она, подобно сказочной фее, в мгновение ока соорудила на голове хозяйки настоящий шедевр. Затем извлекла из шкафа светло-серое платье довольно простого кроя и помогла своей госпоже его надеть. Правда, посетовала, что у леди совсем нет подходящих украшений. Но потом сама же себя поправила, сказав, что Ориен и так очень яркая, и в ее случае любые побрякушки совершенно необязательны.

А как только все сборы оказались завершены, деятельная горничная привычно сделала книксен и попросила леди следовать за ней. Но когда вместо того, чтобы подняться на четвертый этаж, где располагались покои кронпринца и его супруги, они неожиданно отправились вниз, Ори остановилась и посмотрела на Алисинию с откровенным недоверием. В голове еще были живы воспоминания о вчерашнем неудавшемся похищении. Да и после допроса ювелира и плотного общения с Литаром она сама стала ко всему относиться с подозрением.

– Алис… – начала Ориен, желая получить объяснения. Но горничная лишь сильнее напряглась и, подхватив ее под локоть, потащила за собой.

– У нас мало времени, – пояснила она. – Минута, не больше…

Но Ори не желала так просто сдаваться. Она упрямо остановилась и, вырвав из захвата проворной девушки руку, посмотрела на нее с ледяной решительностью.

– Покои принцессы на четвертом этаже.

В ответ на это заявление Алис лишь обреченно вздохнула и снова потянула свою госпожу вниз.

– А покои королевы – на втором, – сказала она с нажимом. – А вас, между прочим, пригласили на завтрак.

– Кто? – выпалила Ориен в полнейшем непонимании.

– Ее величество, – с самым серьезным видом пояснила Алисиния.

Вскоре они остановились перед высокими двустворчатыми дверьми из темного дерева, возле которых дежурили двое стражников. Горничная решительно дернула за ручку. Ори даже испугаться толком не успела, как оказалась в большой светлой гостиной, где ее уже ждали. Ее королевское величество Эриол Карильская-Мадели собственной персоной.

По правде говоря, увидев королеву, Ори попросту растерялась. Нет, она прекрасно знала, что по правилам этикета должна хотя бы книксен сделать, но сейчас просто впала в состояние ступора. Смотрела в ярко-синие глаза правительницы своей страны и никак не могла поверить в реальность происходящего.

Королева же, видя состояние гостьи, дала горничной знак, и Алисиния испарилась из комнаты. Тихий звук закрывшейся за спиной двери вернул Ориен в реальность.

– Простите, ваше величество, – тут же проговорила девушка, приседая в глубоком реверансе и склоняя голову. – Меня не предупредили…

– Ориен, – оборвала ее оправдательную речь королева, вставая из кресла и подходя к девушке. – Поднимитесь. Это я попросила вашу горничную привести вас сюда, не говоря вам ничего. Не хотелось пугать раньше времени.

Так как Ори выпрямляться не спешила, королеве пришлось подойти ближе и взять ее за руку. Только после этого девушка все же нашла в себе силы поднять голову и взглянуть на Эриол.

Несмотря на свой почтенный возраст, ее величество выглядела довольно молодо. Встреть Ори эту женщину на улице, дала бы не больше сорока. Волосы до сих пор оставались насыщенно черными, а кожа гладкой. Хотя у глаз все же виднелась россыпь мелких морщинок. Королева была одета в простой брючный костюм, подогнанный строго по худощавой фигуре. Ни украшений, ни короны она не надела и оттого казалась более приземленной.

Эриол разительно отличалась от всех женщин, которых Ори доводилось видеть при дворе. И дело даже не во внешности. Просто ее величество не играла никаких ролей. Не старалась казаться другой, не стремилась под кого-то подстроиться. Она просто была собой – Великой Королевой.

Но стоило Ори заглянуть ей в глаза, на мгновение непроизвольно коснуться ее сознания… Она смущенно улыбнулась и тихо проговорила:

– Литар на самом деле очень на вас похож.

И в этой простой фразе прозвучала откровенная нежность, не укрывшаяся от слуха ее величества.

А Ориен снова поспешила опустить голову, кляня себя всеми самыми гадкими словами за такую вольность. Ну что ее дернуло это сказать? Зачем?

Но вместо того чтобы указать девушке на бестактное поведение, Эриол растянула губы в совершенно искренней улыбке и потянула гостью к дивану.

– Знаете, Ориен, мне многие это говорили, но почему-то ваши слова прозвучали так, что мне очень захотелось в них поверить, – сказала королева. – Присаживайтесь. Сейчас подадут завтрак. Вы ведь еще не ели? А Лита надо отчитать за то, что даже не удосужился позаботиться о чашке чая для своей фаворитки, перед тем как тащить в подземелья.

Да… Вероятно, все, происходящее в стенах этого дворца, мгновенно становилось известно королеве. Но как только Ори поняла, что ее величество в курсе, где сегодня ночевал ее сын, тут же залилась краской смущения.

– Думаю, вам не сообщили, но именно я распорядилась, чтобы вас поселили в королевском крыле, – добавила Эриол, возвращаясь в кресло.

И Ори опешила окончательно. Увы, как она ни старалась, но все равно не могла понять, зачем это могло понадобиться ее величеству. В мыслях не мелькало ни единого, даже странного варианта. Но что интересно, она не чувствовала в исходящих от Эриол эмоциях ни капли высокомерия, лишь нечто похожее на уважение.

– Почему? – все же сумела спросить девушка.

– По многим причинам, Ориен, – отозвалась ее царственная собеседница. – Но давайте по порядку.

Бесшумно открылась дверь, впуская двух лакеев с подносами. Они резво расставили на столике перед ее величеством приборы, разлили по чашкам ароматный чай, пахнущий весенними травами, и поместили посередине несколько блюд с фруктовым пирогом и какими-то пирожными.

И едва лакеи скрылись за дверью, королева заговорила снова.

– Ори, сначала я хочу сказать вам спасибо за то, что спасли моего сына, – проговорила она с искренней благодарностью. – Литар… рисковый мальчик. Иногда даже безрассудный. Но он радеет всем сердцем за дело, которым занимается. Я очень рада, что сын нашел свое призвание, что, несмотря на наши с Каем протесты, пошел по своему пути. Но поверьте, Ори, каждый раз, когда он уносится на задержание какого-нибудь опасного преступника или сам вызывается проводить какое-то страшное расследование, у меня сердце болит от беспокойства.

И Ориен прекрасно понимала истинный смысл ее слов. Она видела в глазах королевы откровенную тревогу, прикрытую привычной маской полного спокойствия. Но и сама сейчас испытывала похожие чувства. Как ни странно, но у этих таких разных женщин были общие мысли. Они одинаково переживали за одного светловолосого самоуверенного принца.

– Он очень сильный человек, ваше величество, – сказала вдруг Ори. – Тогда… попался по глупости. Но такие люди, как Лит… Ой, простите, как его высочество принц Литар, – поспешила поправиться она. – Такие никогда не совершают одни и те же ошибки дважды. Я верю в него.

– Мне очень приятно это слышать, – отозвалась Эриол. – И еще больше меня радует, что, несмотря на все, что вам пришлось перенести по вине Литара, вы все равно относитесь к нему хорошо.

– К сожалению, так было не всегда, – честно ответила девушка, которая с каждой минутой, проведенной рядом с королевой, ощущала себя легче и комфортнее. – У нас… были сложные отношения.

– Я знаю, – сообщила королева. – Почти все. Не считая некоторых моментов. Все же, несмотря на наши родственные связи, Лит отчитывается передо мной, как и любой другой человек, находящийся на королевской службе. Кстати, спасибо, что вернули корону. Она была мне дорога, – добавила королева с шальной улыбкой. А Ори снова залилась краской.

Было жутко стыдно перед ее величеством за то, что вообще осмелилась войти в ее покои ночью и забрать такую ценную вещь. Да и вообще Ори чувствовала, будто ее очень мягко, но все же отчитали.

– Простите… – пролепетала она, опуская глаза.

– Прощаю, – ответила Эриол. – И предлагаю забыть о тех не самых приятных инцидентах. К тому же, Ориен, спасение жизни Литара – не единственное, за что я хотела вас поблагодарить.

Теперь Ори посмотрела на нее с искренним удивлением, стараясь вспомнить, где же еще успела отличиться настолько, что заслужила личную благодарность ее величества. Но Эриол не стала мучить ее любопытство.

– Беллиса беременна, – сказала королева, а в невероятно ярких глазах появилось очень мягкое тепло.

Но Ори настолько опешила от ее слов, что просто не нашла, что ответить.

– Они с Кери вместе тридцать пять лет, – добавила Эриол. – И все это время мечтали о ребенке. Но Боги не давали им детей. И вот теперь Белли наконец смогла забеременеть. И да, Ори, она сказала мне, что это чудо произошло после вашего вмешательства в ее сознание.

Ориен слушала молча, но на лице расцвела совершенно счастливая улыбка, а на глаза навернулись слезы. Она тоже знала, как Беллиса мечтает стать матерью, и была несказанно рада, что теперь мечта этой доброй, хорошей женщины сбудется.

– Беллиса очень мне дорога, – продолжила ее величество. – Пока про ее беременность знаем только мы с вами и главный королевский лекарь. Она даже Кери ничего не сказала. Срок еще очень маленький, всего несколько недель, и Белли очень переживает. Но главное, что у них наконец получилось. И за это, Ориен, примите мою искреннюю благодарность.

– Не стоит, ваше величество. Я сделала это, потому что очень люблю и Белли и Кертона. Они – моя единственная семья. И поверьте, сделали для меня не в пример больше. И, знаете… – Ори на мгновение замялась, но все же решила поделиться с королевой внезапной мыслью. – Настраивая сознание Беллисы на беременность, я очень хотела ей помочь, и… Возможно, у них будет двойня.

Глаза Эриол неожиданно округлились, и вдруг она рассмеялась. Так искренне и просто, что Ориен даже растерялась. Было очень странно видеть эту поистине каменную леди смеющейся. Когда же спустя несколько мгновений королева взяла себя в руки, Ори была готова к любым словам, но точно не к тем, что прозвучали:

– Ори, вы чудо! Настоящее чудо! – заявила Эриол. – Знаете, если Белли родит здоровых детей, я пожалую вам титул. Как вы относитесь к баронству на побережье?

– Ваше величество, – ответила девушка, у которой с лица мгновенно исчезла улыбка, вместе со всеми красками. – Благодарю, но…

– Мои решения в этом дворце не обсуждаются, – неожиданно жестко сказала королева. – И слов своих я обратно не беру. Так что у вас просто нет возможности отказаться. – Она перевела взгляд на лежащий на блюде пирог и предложила: – Давайте приступим наконец к завтраку. Поверьте, мои повара по праву считаются лучшими в Карилии.

И Ориен оставалось только согласно кивнуть и сделать вид, что ест с аппетитом. Правда, кладя в рот первый кусочек, сильно сомневалась, что сможет вообще его прожевать и не подавиться, – все-таки ее еще порядком трясло от самого осознания того, что напротив сидит Эриол Карильская. Но стоило ароматному лакомству попасть на язык, и девушка забыла обо всем на свете. Даже, не удержавшись, сказала королеве, что ее повара – настоящие волшебники, и призналась, что впервые пробует такую вкуснятину. А дальше их разговор превратился в светскую беседу о кулинарных изысках и талантливых людях. И только когда последний кусочек был съеден, а на лице Ориен появилось поистине блаженное выражение, Эриол снова вернулась к обсуждению важных вещей.

– Ориен, вы сделали чудо для Кертона и Беллисы, и, зная о ваших талантах, я не могу не попросить вас об услуге, – задумчиво протянула королева, старательно подбирая правильные слова.

Ори удивленно застыла, крепче сжав чашку с теплым чаем. Уже сам факт того, что ее величество не приказывала, а просила, заставил насторожиться. Почему-то девушка решила, что речь пойдет о Литаре. Ведь его матери никак не могло нравиться, что он проводит ночи с бывшей воровкой, каторжницей… И Ориен уже приготовилась услышать вежливую просьбу не приближаться к принцу, но королева заговорила совсем о другом.

– Возможно, вы слышали, что в семье моего старшего сына в последнее время серьезный разлад, – начала Эриол. А когда Ори осторожно кивнула, странно улыбнулась. – Страдают от этого все. И Брис, и Терри, и дети, да и весь двор. Пока Терриана жила вдали от столицы, все было более или менее спокойно, но вчера она вернулась… И случился грандиозный скандал.

– Простите, ваше величество, но чем в данном случае могу помочь я? – спросила Ори, глядя на королеву с сочувствием.

– Двенадцать лет назад в день свадьбы Эмбриса Светлые Боги признали их брак так называемым союзом равных. Это означает, что заключен он был по взаимной любви. Поэтому мне очень больно видеть то, что происходит между ними сейчас.

– Возможно, они просто друг друга разлюбили? – предположила девушка.

– Увы, Ори, маги влюбляются только раз, и чувство это остается с ними на всю жизнь. Таков закон нашего мира. – Королева развела руками и, чуть помолчав, продолжила: – Терри постоянно обвиняет Бриса в изменах. Забеременев в третий раз, она стала невероятно ревнивой, каждый день устраивала ему истерики. Рожать уехала на юг, в Сорве-Мирано, и впервые вернулась оттуда только вчера вечером. Это притом, что малышке Миркрит уже исполнилось два года. И, возможно, если бы не вчерашний скандал, я бы не стала обращаться к вам, но в этот раз Терри по-настоящему перегнула палку. Она выгнала Бриса из их покоев, обзывала всеми словами, которые только пришли ей в голову. Мне очень неприятно об этом говорить, Ори, но ситуация выходит из-под контроля. Если так пойдет и дальше, мне придется сослать невестку в Обитель Тишины.

При последних словах Ориен передернуло. Обителью Тишины назывался закрытый монастырь в горах, куда отправляли магов-преступников или не контролирующих свой дар. Фактически настоящая тюрьма, только с более мягкими условиями. Но сам факт того, что королева готова пойти на такой шаг по отношению к супруге своего сына, вверг девушку в шок.

– Ори, я хочу, чтобы вы, как менталист, выяснили истинную причину такого поведения Террианы. Но делать это нужно очень аккуратно. Если она узнает о моей просьбе, то вчерашний скандал покажется нам всем легкой ссорой. – Королева сделала паузу и снова поймала взгляд Ориен. – Я могу рассчитывать на вас? – спросила она, внимательно глядя в глаза девушке.

– Конечно, ваше величество, – отозвалась та. – Я сделаю все, что в моих силах.

– Благодарю, Ори, – сказала Эриол, поднимаясь из своего кресла и показывая этим, что завтрак, как и разговор, закончен.

Ориен тоже поспешила встать, правда, никак не могла вспомнить, что по этикету следует делать дальше.

– Если вам удастся что-то выяснить, сообщите лично мне, – добавила королева. – И да, я разрешаю вам рассказать Литару о нашем разговоре. Но только ему. Тем более что он все равно узнает.

Ее величество посмотрела на часы и снова перевела взгляд на явно растерявшуюся гостью.

– Была рада с вами познакомиться. К сожалению, мне нужно работать, да и вам пора появиться среди фрейлин принцессы.

– Благодарю, ваше величество, – пролепетала Ори, присаживаясь в реверансе. И как только королева удалилась, сразу покинула королевскую гостиную.

Глава 3

Страх. Печаль. Больная ревность…

Боль. Обида. Мрак в душе…

Где теперь любовь и верность?!

Где же «счастье в шалаше»?!

Все. Надежда бесполезна.

В сердце – только темнота.

Впереди лишь злая бездна.

Шаг, прыжок… И пустота…

В покои принцессы, где чаще всего и обитала ее многочисленная свита, новую фрейлину вызвалась проводить Белли, за что Ориен была ей несказанно благодарна.

– Сегодня у Террианы настоящий аншлаг, – сообщила Беллиса, когда они поднимались по лестнице на четвертый этаж королевского крыла. – Все же больше двух лет тут не появлялась, а несчастные фрейлины все это время оставались не у дел. Многие даже были вынуждены покинуть дворец, поэтому теперь особенно рады, что нашелся повод вернуться.

– А разве они не должны были сопровождать ее высочество? – уточнила шагающая рядом Ори.

– Уезжая, Терри взяла с собой только Юниллу Митоли. Это ее первая фрейлина и одна из самых близких подруг, – отозвалась леди Амадеу и тут же добавила, наклоняясь ближе и понижая голос до шепота: – Та еще змея. Она постоянно вертится рядом с Террианой. Попросту не отпускает ее от себя. И… Чисто по-человечески, она мне ни капли не нравится.

Ори в ответ только кивнула, принимая к сведению слова Беллисы, а про себя подумала, что нужно бы присмотреться поближе к этой самой леди Юнилле. Дальнейшего разговора не получилось, так как они наконец добрались до двери нужных покоев, в которых оказалось даже очень многолюдно.

В большом зале, оформленном как гостиная, находились и молодые девушки, едва достигшие совершеннолетия, и женщины постарше, глядевшие на них с откровенной снисходительностью. Их было так много, что Ори растерялась. Вероятно, по случаю приезда ее высочества сюда заявились все ее семнадцать официальных фрейлин, судя по всему, прихватившие с собой матерей и сестер.

– Пойдем, – скомандовала Белли, с чинным видом выступая вперед и направляясь куда-то в глубь этой огромной комнаты.

Ориен послушно шла за ней, ловя на себе самые разные взгляды. Кто-то смотрел с удивлением, кто-то с интересом, но большинство взирало на красноволосую девушку как на какое-то недоразумение. Им было невдомек, как эта выскочка и явная простолюдинка оказалась в покоях супруги будущего короля.

Ори чувствовала на себе злые взгляды, кожей ощущала, как они прожигают спину, но продолжала идти, делая вид, что ей все равно. Она уже поняла, что Беллиса направляется прямиком к принцессе, но встреча все равно стала неожиданностью.

– Добрый день, Терри, – поздоровалась Беллиса, останавливаясь перед сидящей на диване темноволосой женщиной.

Ори же застыла за ее спиной, растерянно глядя на ту, чьей фрейлиной теперь официально являлась. Почему-то она совсем не так представляла себе супругу Эмбриса. Женой такого яркого мужчины должна быть очень красивая леди, гордая, уверенная в себе и в то же время простая. Как ее величество Эриол. Но Терриана оказалась совсем другой.

Да, аристократка в ней угадывалась с первого взгляда. Осанка, поза, прическа, изысканное платье, драгоценности – все говорило о принадлежности леди к королевской семье. Но вот кожа выглядела бледной почти до серости. И если на лице это прятал слой косметики, то руки и шея все равно предательски выдавали ее болезненное состояние. При всем своем дорогом наряде принцесса была очень худой, а черные круги под глазами не могла скрыть никакая пудра.

Терриана нехотя подняла усталый взгляд и посмотрела на очередную гостью. Она явно несказанно устала от своры фрейлин и с радостью бы послала их куда-нибудь… с поручениями. Видимо, после двух лет, проведенных с детьми в тихом имении у моря, дворцовая суета слишком утомляла. Но стоило ей узнать Беллису, и в потухших светло-зеленых глазах вдруг на мгновение вспыхнуло нечто похожее на радость. Увы, продержалась эта эмоция не больше секунды, и вскоре взгляд принцессы снова стал пугающе пустым.

– Белли, – равнодушно сказала ее высочество, изображая улыбку. – Очень рада тебя видеть.

И лишь заглянув за грань ее показного царственного равнодушия, осторожно коснувшись сознания, Ори поняла, насколько Терриана на самом деле несчастна и измотана собственными переживаниями. Тьма душевной боли закрывала ее ауру почти полностью, образуя что-то вроде плотного панциря. Он не пропускал внутрь почти никаких светлых эмоций, отталкивая их, как чуждые и ненужные. Но самым страшным было то, что под ним скапливалась исключительно негативная энергия, которая рано или поздно обязательно потребует выхода. А когда это все-таки случится – произойдет настоящий срыв, и психика ее высочества разорвется в клочья.

Что удивительно – темный заслон имел естественное происхождение, ментальным воздействием тут и не пахло. Но убрать его незаметно практически невозможно. К тому же он так сросся с ментальным щитом принцессы, что уничтожить одно без другого никак бы не получилось. И самое правильное в этой ситуации – добиться согласия Террианы, убедить ее сотрудничать и уже тогда совместными усилиями убирать искаженный тьмой щит. Вот только интуиция подсказывала Ориен, что принцесса не согласится.

– Признаться, Белли, не думала, что ты придешь… после вчерашнего, – добавила ее высочество.

– Я бы не хотела говорить об этом, – неожиданно холодным тоном отозвалась первая фрейлина королевы. – Ты знаешь, насколько я люблю Бриса, и мне тяжело видеть, как вы медленно убиваете друг друга. Но сейчас я пришла к тебе по другому поводу.

Тонкие брови супруги кронпринца чуть приподнялись, а на красивом точеном лице отразилось удивление.

– Очень интересно, и по какому же? – спросила она с ноткой откровенного высокомерия.

Но Белли, казалось, и не заметила этой перемены. Она повернулась к Ори, до сих пор стоявшей за ее спиной, и дала знак подойти ближе.

– Разреши представить тебе ученицу Кертона, леди Ориен Терроно.

– Леди? – с холодной насмешкой уточнила принцесса. – А с каких это пор безродных особ стали называть «леди»? Или ты считаешь, что если с ней… – Терри окинула явно растерявшуюся девушку надменным взглядом и снова повернулась к Беллисе. – Если с ней спит Литар, значит, она сразу же стала леди?

– Терриана, я бы попросила тебя не оскорблять Ориен, – строго ответила супруга верховного мага. – Думаю, ты знаешь, что союзников при дворе у тебя почти не осталось. Не стоит портить отношения еще и со мной. И да, по приказу ее величества Ориен теперь – одна из твоих фрейлин.

Принцесса явно хотела сказать какую-то гадость, но нашла в себе силы сдержаться и промолчать. Правда, на Ори смотрела даже не с ненавистью, а с ледяным презрением. И от одной мысли о том, чтобы остаться здесь без поддержки Белли, Ори бросило в дрожь.

– Приказы королевы – закон, – равнодушно ответила принцесса, отворачиваясь к окну. – Кто я такая, чтобы им противиться?

Несмотря на эти слова, Ориен не сомневалась, что ей еще обязательно достанется от несчастной принцессы, которая в своей озлобленности и обиде на весь мир способна на что угодно.

Поклонившись ее высочеству, Беллиса провела Ори по залу, не спеша представила остальным фрейлинам и удалилась, сославшись на дела. Но как только она скрылась за массивной дверью, Ориен с невероятной растерянностью осознала, что осталась здесь совсем одна.

Она вдруг почувствовала себя маленькой мышкой, попавшей в комнату, полную голодных кошек. Возникло дикое желание просто развернуться и сбежать, но разве она могла себе такое позволить?

– Госпожа Терроно, – позвал приятный женский голос.

Обернувшись, Ори увидела смуглую черноволосую девушку в светлом платье. Они совершенно точно знакомились, но Ориен все равно никак не могла припомнить ее имени.

– Присоединитесь к нам? – с улыбкой спросила фрейлина. – Мы с девочками как раз собирались сыграть партию в «Черного короля».

В отличие от многих других, эта молодая леди смотрела на нее без насмешки и осуждения, лишь с легкой толикой любопытства. Наверное, поэтому Ори и приняла приглашение, несмотря на то что вообще не умела играть в карты.

В компании за небольшим круглым столом ее приняли на удивление тепло. Здесь собрались четыре самые младшие фрейлины принцессы, и для них Ориен была скорее любопытной загадкой, чем объектом для насмешек. Они с воодушевлением учили новую знакомую играть в «Черного короля», даже поддавались поначалу, чтобы новенькая могла почувствовать вкус победы и прониклась игрой.

Пригласившую ее брюнетку звали Нирида Эвани, и эта молодая леди считалась в их маленькой компании самой старшей. Она призналась, что сама при дворе недавно, поэтому прекрасно понимает, каково сейчас Ориен. Нири оказалась удивительно жизнерадостной особой и сразу взяла Ори под свою опеку. Ее подруги тоже отнеслись к новой фрейлине благосклонно. Они рассказывали ей об особенностях дворцовой жизни, о королевских скачках, проходивших в столице прошедшим летом, о недавнем бале, на котором Ориен, кстати, была в центре внимания. Девушки вели себя с ней как с равной, темы для разговора выбирали исключительно нейтральные и вообще держались очень почтительно.

И вроде все было даже хорошо. Обед, который для всех гостий накрыли в соседней столовой, тоже прошел удивительно мирно. Вот только сама принцесса за столом не присутствовала, заявив, что не голодна. Сложно было не заметить, что в ее отсутствие общий эмоциональный фон стал намного приятнее. Леди начали больше улыбаться, шутить, и несколько раз кто-то из них даже позволил себе рассмеяться.

За столом Ори познакомилась еще с двумя фрейлинами – близняшками Ригитой и Лолитой. Они пообещали ей провести экскурсию по дворцу и даже подарить карту собственного авторства. Оказывается, эти две улыбчивые блондинки тоже раньше никак не могли разобраться в коридорах, галереях и переходах, тогда-то и решили нарисовать для себя схему. Правда, пока занимались ее составлением, умудрились изучить каждый закоулок огромного здания, и сама карта оказалась уже без надобности.

В их компании Ориен почувствовала себя еще более уютно, страхи и опасения окончательно развеялись, и она даже решила, что не зря согласилась стать фрейлиной. Но, как оказалось, радовалась слишком рано.

Когда после обеда они вернулись в большую гостиную, принцесса Терриана все так же продолжала сидеть у окна и с обреченным видом смотреть на проплывающие по небу темные тучи. Но теперь рядом с ней находились две незнакомые Ори женщины. И если одна, светловолосая, еще показалась спокойной, то вторая – высокая, крепкая, с ярко-рыжими волосами и поистине орлиным взглядом – почему-то сразу вызвала желание куда-нибудь спрятаться.

Ори чувствовала, что рыжая особа смотрит на нее даже не с презрением, а со жгучей злостью. Но никак не могла понять причины такого отношения. А едва Ориен успела снова присесть за игральный стол, подошла одна из горничных и сообщила, что ее желает видеть некая леди Юнилла. Почему-то Ори не сомневалась, что речь идет именно о рыжеволосой орлице.

Отказывать она не стала, да и разве была такая возможность? Поднялась и последовала вслед за служанкой, и ни капли не удивилась, когда та привела ее к дивану принцессы.

– Госпожа Терроно, – кивнула первая фрейлина ее высочества и окинула девушку таким ледяным взглядом, что Ори поежилась. – Увы, нас не представили. Мое имя Юнилла Митоли, баронесса Сарская, а это, – она указала на светловолосую женщину, по виду чуть старше самой принцессы, – Лиара Гради, герцогиня Градицкая.

Ориен учтиво поклонилась, мельком посмотрела на представленную леди, но та, казалось, не обратила на нее вообще никакого внимания.

– Мне очень приятно с вами познакомиться, – вежливо ответила Ориен, снова поворачиваясь к леди Юнилле.

И та, окинув новоиспеченную фрейлину насмешливым взглядом, вдруг схватила ее за руку и больно сжала запястье.

– Скажи, милочка, правда ли, что ты спишь с его высочеством Эмбрисом? – прошипела рыжая орлица, заставляя ее сесть в кресло. И так как оно было развернуто к залу спинкой, теперь никто из присутствующих не мог видеть, что на самом деле происходит с Ори. – Ну что ты молчишь? – насмешливо уточнила Юнилла. – Расскажи нам, поделись, каково развлекать двух принцев одновременно?

– Что вы несете?! – выпалила девушка и попыталась встать, но Юнилла грубо надавила на ее плечо, вынуждая сесть обратно. Что ни говори, а физически она была намного сильнее хрупкой Ориен, и той не оставалось ничего другого, как подчиниться.

– Только то, что говорят во дворце, – злобно прорычала рыжая. – Тебя ведь даже поселили в королевском крыле! Вероятно, чтобы всех ублажала. Ну так вот слушай меня, деточка. Мала ты еще для высоких игр. Где тебя нашел Литар? В борделе? Так обслужила, что он не смог с тобой расстаться?

Ори резко дернула плечом, сбрасывая тяжелую руку обвинительницы.

– К вашему сведению, я ученица верховного мага. И с его высочеством принцем Литаром меня познакомил именно лорд Амадеу, – уверенно ответила она. Почему-то всего одного упоминания имени Сокола оказалось достаточно, чтобы она собралась с силами и перестала покорно принимать удары.

– А у меня есть сведения, что все было наоборот, – заявила Юнилла. – Это Литар заставил лорда Амадеу взять тебя в ученицы. Для прикрытия, так сказать. Ты ведь даже не маг! В тебе нет стихийного дара! Это мне тоже доподлинно известно.

– Это правда? – напряженным тоном поинтересовалась молчавшая до этого принцесса, поднимая на Ориен пустой взгляд.

И так как девушка никак не могла решить, что ответить, Терриана нетерпеливо сжала кулак и медленно опустила его на раскрытую ладонь второй руки. Со стороны жест мог показаться вполне обычным, но Ори чувствовала, что ее высочество на грани срыва.

– Отвечайте, Ориен! – вдруг резко вскакивая, выкрикнула принцесса. – Говорите! В вас ведь нет магии. Я не чувствую ее, совсем. А значит, все эти слухи – правда?

– Ваше высочество, я… – попыталась оправдаться девушка, но Терри уже понесло, и останавливаться она не собиралась.

– Что – вы?! Метите на мое место?! Вас ведь за этим ко мне подослали?! Я ведь так мешаю ее величеству. И Брису мешаю! Всем мешаю!

Ее слова прозвучали так громко и истерично, что не услышать было просто невозможно. И, заметив, что на нее смотрят все собравшиеся в гостиной, принцесса заорала:

– Пошли вон отсюда! Все! Убирайтесь!

Молоденькие фрейлины испуганно сжались и замерли на месте. А вот их старшие подруги быстро сообразили, что гораздо безопаснее выполнить столь «вежливую» просьбу ее высочества. Они-то и утащили за собой опешивших девиц. И спустя всего несколько минут в пустой комнате остались только сама принцесса, две ее верные подруги и Ориен.

Терриана перевела взгляд на несчастную Ори и заговорила снова, не таким истерическим, но куда более ядовитым голосом.

– Факты говорят следующее. Тебя прислала королева. Ты связана с Литаром. Ты не маг, хотя считаешься ученицей мага. У тебя крайне странная внешность, уж больно напоминающая ишау, – вслух рассуждала она, стоя напротив девушки и возвышаясь над ней подобно отвесной скале, готовой в любой момент обрушиться и похоронить под своими обломками все живое. – А зная, как Эриол нужен союз с ними, она вполне могла решить, что ты лучше подойдешь на роль супруги ее наследника.

Тут Ори все-таки не выдержала. В прошлом ее слишком часто обвиняли совершенно беспочвенно, и она решила, что сейчас просто обязана ответить.

– Простите, ваше высочество, но вы несете полнейшую чушь! – заявила Ориен, вскакивая на ноги и глядя прямо в лицо принцессе. – Вы правы, я не стихийный маг. И с Литаром мы знакомы дольше, чем с Кертоном. Но, клянусь, ни одно мое действие не направлено против вас. Если вам интересны причины моего здесь присутствия, спросите Литара. Пусть он сам вам все объясняет.

– Да как ты смеешь говорить со мной в таком тоне?! – возмутилась принцесса, которую уже трясло от негативных эмоций.

– Терри, пожалуйста, возьми себя в руки, – попыталась осадить ее светловолосая герцогиня. – Девочка ни в чем перед тобой не виновата.

– Она, – Терриана ткнула пальцем в сторону стоящей напротив Ориен, – марионетка Литара! Может, даже наемная убийца. Я не желаю видеть ее в своей свите, но не могу ослушаться приказа королевы. А Эмбрису всегда нравились девушки с экзотической внешностью! Да и этот союз с ишау…

Ори чувствовала, что у принцессы почти не осталось сил держаться. Вероятно, еще до появления новой фрейлины Терриану постарались довести до отчаянья, убедить поверить в абсурдные обвинения. А явление самой Ориен просто сыграло роль пресловутой последней капли.

Казалось, еще мгновение, и случится непоправимое. Психика принцессы оказалась слишком расшатана. Но если герцогиня еще пыталась как-то ее успокоить – держала за руку, бережно гладила по спине, старалась достучаться до здравого смысла, то леди Юнилла, наоборот, выглядела до неприличия спокойной и какой-то… Удовлетворенной.

Именно это и заставило Ориен всерьез насторожиться. Больше не таясь и не сдерживаясь, она резко развернулась к рыжеволосой, прямо посмотрела ей в глаза и грубо проникла в сознание, минуя все щиты и заслоны. И не ошиблась, снова поверив своей интуиции. Теперь ей хватило всего нескольких мгновений, чтобы понять слишком многое и срочно начать действовать.

Когда первая фрейлина неожиданно упала в обморок прямо на пол, Терри замолчала и уставилась на Ори совершенно невменяемым взглядом. Срыв принцессы был не просто близок – можно сказать, что он уже начался. А итог мог стать фатальным для ее психики. И у Ориен просто не осталось другого выхода… Ментальный приказ «спать» она отдала, почти не думая.

Падающую Терриану очень вовремя подхватила герцогиня. Поймала бессознательное тело принцессы и посмотрела на Ориен с такой искренней растерянностью, что та даже поморщилась.

– Они просто спят, – попыталась объяснить, медленно качая головой и судорожно обдумывая дальнейшие действия. – Простите… Другого выхода не было. Ее высочество почти сорвалась…

– Я понимаю, – неожиданно спокойно отозвалась леди Лиара. Почему-то она не выглядела испуганной. А может, просто слишком хорошо контролировала себя.

– Нужно позвать Лита… Или лучше сразу Эмбриса, – выдохнула Ори, падая в кресло и нервно хватаясь за голову. – И Кертона. Он должен справиться лучше…

– Вы менталист? – неожиданно спросила герцогиня.

Она уже уложила принцессу на диван и присела рядом с ней, щупая пульс на запястье. По непонятным причинам эта женщина, в поведении которой, несомненно, присутствовала доля аристократического высокомерия, совсем не раздражала Ори. Напротив, леди Лиара почему-то вызывала нечто похожее на симпатию.

– Да, – ответила девушка, не видя смысла врать. – И я чувствую, что вы не желаете ее высочеству зла. В отличие от… – она указала взглядом на лежащую на полу Юниллу и тяжело вздохнула.

Герцогиня в ответ лишь едва заметно повела плечом и решительно направилась к парадной двери. Но не вышла – лишь передала распоряжения горничным. А после закрыла комнату изнутри на ключ.

– Не нужно, чтобы кто-то посторонний сюда входил, – пояснила она, опускаясь в кресло напротив Ориен. – Сегодня здесь и так произошло слишком много неправильного. Лишние слухи все только усложнят.

Ори молча кивнула, соглашаясь со своей неожиданной союзницей. Она напряженно думала, просчитывала возможные варианты, стараясь взвесить все «за» и «против». Хотя, по сути, решение было уже принято. Да и не имелось у него альтернатив. Ведь если сейчас просто разбудить принцессу, то ее истерика разгорится с новой силой и в этот раз уж точно приведет к нервному срыву… в лучшем случае.

Время шло. Секундная стрелка на часах мерно отсчитывала мгновения, но никто к ним на подмогу не спешил. И ладно Литар – возможно, его вообще не было во дворце, да и Кертон мог отсутствовать, но вот Эмбрис совершенно точно находился здесь. И Ори очень беспокоило, что никто из них до сих пор не появился.

– Ориен, – неожиданно обратилась к ней герцогиня, – скажите, вас на самом деле прислала сюда королева?

Она говорила спокойно, уверенно, с достоинством, но смотрела на девушку с таким интересом и так пристально, будто хотела заглянуть в душу.

– Нет, – честно сказала Ори, не желая вдаваться в подробности. Не было оснований доверять этой женщине. Пусть сейчас леди Лиара ей помогала, но у нее наверняка имелись свои причины.

Столь короткий и категоричный ответ не произвел на герцогиню никакого впечатления. Она явно намеревалась вывести Ориен на разговор.

– Вы уже закончили академию?

– Я не училась в академии, – покачала головой Ори, уже почувствовав, что вопросы Лиары неспроста. И при других обстоятельствах не поленилась бы заглянуть в сознание и этой леди, но благоразумно решила пока поберечь силы.

– Но вы ведь совсем недавно стали ученицей Кертона. Значит, должны были до этого где-то обучаться, – не желала оставлять ее в покое герцогиня. – Возможно, на дому? Или в школе магов?

– Ваша светлость, – раздраженно бросила девушка, – прошу меня простить, но я бы не хотела говорить о себе, тем более с вами. Как у менталиста, у меня не так много опыта, именно поэтому я и попросила позвать лорда Амадеу. Так что не переживайте, без его разрешения в сознание принцессы я не полезу.

– Ориен, простите мне любопытство, – чуть смутившись, сказала женщина. – И я никоим образом не хотела вас обидеть.

– Я не обижена, – нервно отмахнулась Ори. – Поверьте, меня не так уж легко обидеть. Просто сейчас не самое подходящее время для беседы. Мне нужно сосредоточиться.

Дверь вдруг резко дернулась, будто кто-то пытался с ходу ее распахнуть, но наткнулся на замок. И раздался громкий резкий стук.

Герцогиня спокойно поднялась и отправилась отпирать. И Ориен совсем не удивилась, увидев на пороге небывало напряженного Эмбриса.

– Что случилось? – выпалил он, глядя на леди Лиару. – Где Терри?!

За его спиной появился такой же нервный Кертон, но тот, в отличие от принца, вопросов не задавал. Он тут же направился к дальнему дивану, где уже заметил свою ученицу.

– Ориен, что произошло? – спросил маг, останавливаясь рядом с бессознательным телом принцессы и переводя взгляд на лежащую на полу Юниллу.

– Сон, – ответила девушка, поднимаясь.

– Какой, к демону, сон?! – воскликнул не на шутку перепуганный кронпринц. Он опустился на колени у самого дивана и попытался разбудить супругу. Увы, безуспешно.

Ори видела, что он не в себе и просто не сможет понять смысл ее слов, поэтому обратилась к Кертону:

– Ее высочество на грани. Срыв неизбежен. Психика расшатана. Тьмы на ауре столько, что даже мне очень сложно пробиться, – она говорила резко, четко, прекрасно понимая, что лишние подробности ни к чему. Это потом, когда все уладится, можно будет обсудить произошедшее. Но уж точно не сейчас.

Маг присел в кресло, где не так давно сидела Ориен, и с задумчивым видом уставился на спящую Терриану. А вот супруг принцессы, не на шутку взволнованный, никак успокаиваться не желал.

– Ориен, это ведь ты ее усыпила? – вдруг проговорил он, глядя на девушку, как на самого страшного врага. – Разбуди! Немедленно!

– Нет, – покачала головой Ори.

– Я приказываю тебе! Верни ее в сознание! – с грозным нажимом заявил кронпринц. – Сейчас же!

– Нет, – снова повторила она.

Брис явно пытался воздействовать на нее магически, хотя такую магию Ориен еще не встречала. Ничего у него не вышло, и упрямая ученица Кертона так и не подчинилась.

– Ваше высочество, ее нельзя будить. Это станет крахом для ее психики, – попыталась объяснить она.

Но кронпринц тоже сейчас пребывал не в самом адекватном состоянии.

– Последний раз повторяю, верни Терри в сознание, или я сам тебе шею откручу! – прорычал он, а синие глаза в одно мгновение затопила самая настоящая тьма.

Ори вздрогнула и испуганно отшатнулась. Но в тот же момент ей на талию легла такая родная рука, и девушка оказалась крепко прижата к теплому боку Литара.

– Успокойся! – строгим тоном заявил Сокол, глядя на брата. – Немедленно возьми себя в руки. Если я правильно понимаю происходящее, то Ори вообще единственный человек в этом мире, способный помочь твоей жене, не убив ее при этом. Поэтому, Брис… уймись и постарайся заглушить свои эмоции. Сейчас Терри как никогда нужен адекватный супруг, а не…

Он благоразумно промолчал, не став договаривать фразу. Но его слова странным образом сумели подействовать на Эмбриса. Тот сел прямо на пол у дивана, где лежала Терриана, и закрыл лицо руками.

– Кери, – обратился Литар к магу. – Скажи уже что-нибудь.

– Тут особо нечего говорить, – отозвался тот, поднимая задумчивый взгляд. – Я не пробьюсь сквозь ментальный щит, который сам же установил, к тому же он сейчас слишком деформирован. Его можно снести… Но сознание не выдержит. Поэтому вся надежда только на Ориен.

Он посмотрел на свою ученицу, а та в ответ лишь напряженно кивнула, прекрасно понимая, что выбора у нее нет.

– Я не сниму установленный блок, но тьму постараюсь убрать. Вот только… – она тяжело вздохнула. – Работа очень тонкая, кропотливая. На это может уйти несколько часов и просто уйма сил. И мне нужна полная тишина. Никаких посторонних звуков. Если отвлекусь, все может закончиться печально. Для нас обеих.

Брис с шумом втянул воздух и крепко зажмурился. Он уже привел эмоции к какому-то подобию порядка и теперь смотрел на Ори без злобы. Затем вдруг поднялся и, подхватив тонкое тело спящей Террианы на руки, решительно направился к одной из боковых дверей.

– Ориен, иди за мной, – скомандовал, не оглядываясь. И теперь она даже не думала противиться приказу.

Когда они миновали коридорчик и оказались в спальне, кронпринц осторожно уложил жену на кровать и только после этого соизволил снова посмотреть на ученицу Кертона. И на его лице отражалось столько всего, что слова не требовались.

– Я сделаю все, что смогу, – сказала Ори, не отводя взгляда от его глаз, которые все еще оставались пугающе черными. – Все, на что только хватит моих талантов и сил. Но, ваше высочество… То, что с ней происходит, не результат ментального воздействия. Говоря простым языком, ей просто планомерно, в течение долгого срока капали на мозги. И я знаю, что со злым умыслом, и делала это ее первая фрейлина. У нее тоже стоит на сознании щит, но меня он остановить не смог. Поэтому прошу, передайте леди Юниллу Литару. Думаю, одного допроса будет достаточно, чтобы она сама во всем созналась.

Брис смотрел на нее с искренним удивлением. Все же со стороны Ориен производила впечатление этакой тихони и простушки. И пусть девочка была довольно симпатичной, но он никак не мог понять, чем она могла привлечь такого, как Лит. И лишь сейчас, слушая ее слова, видя ее несгибаемую уверенность, он вдруг осознал, что простоты-то в Ориен как раз и нет. Она – одна сплошная сложность.

– Я хочу остаться здесь, – заявил кронпринц, снова поворачиваясь к спящей супруге.

– Это лишнее, – ответила Ори, отрицательно качая головой. – Но когда я закончу, ваше присутствие обязательно понадобится.

Благо на сей раз Брис не стал спорить. Он постоял у кровати еще пару минут, потом присел рядом со спящей Терри и, погладив ее по волосам, осторожно поцеловал в губы. Ориен видела, что он хочет что-то сказать, несмотря на то что любимая все равно не услышит. Но в итоге все же промолчал.

И, решительно развернувшись, покинул комнату.

Ори заперла дверь на ключ, прислонилась к створке спиной и закрыла глаза. Ей нужно было отрешиться от окружающей действительности, выбросить из головы абсолютно все лишние мысли, потому что работа предстояла поистине сложная. А приступать к подобному можно, только находясь в полной гармонии со своим внутренним миром. И лишь спустя несколько минут она наконец спокойно выдохнула и направилась к кровати.

Кое-как усадив спящую принцессу и обложив подушками, девушка присела рядом, глубоко вздохнула и положила пальцы на ее виски. Веки Террианы распахнулись, но взгляд так и остался неподвижным – пойманным в ментальную ловушку Ориен.

* * *

За окнами стремительно темнело. Яркий диск солнца давно спрятался за горизонтом, а его сестра луна только начинала восхождение на престол небосвода.

В столовой, соседствующей с гостиной покоев кронпринца, разговорчивые служанки неспешно накрывали ужин. Они весело щебетали, обсуждая сегодняшний скандал, устроенный принцессой Террианой, и ни капли не стеснялись высказывать свои мнения. Оно и понятно, ведь эти девушки даже не догадывались, что за стенкой, в погруженной во мрак сумерек комнате в полном молчании уже не первый час сидят оба старших принца Карильского Королевства в компании верховного мага.

– Знаете, – эмоционально выговорила одна из служанок, позвякивая бокалами, – а я понимаю ее высочество. Она ведь любит мужа, а он ей изменяет. Нет, его высочество, несомненно, привлекательный мужчина, и его тоже можно понять, но разве он не видит, что его поведение убивает принцессу? А она… Девочки, вы видели, как она изменилась за два года? Я даже не сразу ее узнала.

– Согласна, Витти, – отозвалась вторая, судя по тону, намного старше. – А я ведь помню леди Терриану еще в те времена, когда она только появилась во дворце. Такая была девушка… Красивая, яркая, уверенная в себе. И что сейчас? Просто бледная тень, обозленная на весь мир. Я, кстати, слышала, что даже дети побаиваются к ней подходить. Стараются вообще матери лишний раз на глаза не попадаться.

– Девочки, а вы заметили, как вырос малыш Эркрит? – прощебетал третий голос, в котором явно слышалось восхищение. – Такой красавец стал. Весь в отца, только глаза от матери достались. Вот увидите, пройдет всего каких-то десять лет, и у него отбоя не будет от женщин.

– Матиша, уймись. Мальчику всего одиннадцать, – снова заговорила вторая.

– Ну и что. Красивый ведь? С этим не поспоришь. Но у него такой печальный взгляд… Оно и понятно. Чему радоваться, когда в семье творится такое?

Услышав последнее, сидящий в кресле Брис напряженно сжал кулаки и отвернулся к окну. Да, он злился, но не на горничных, которым вдруг пришло в голову обсудить его отношения с женой. На самого себя. На то, что за всеми государственными делами, за своей занятостью упустил главное – семью. Сейчас он уже не мог вспомнить, когда их отношения с Терри начали катиться в пропасть. Кажется, до третьей беременности все было хорошо. А потом с ней стали происходить непонятные срывы, объяснения которым он никак не мог найти. А еще она начала обвинять его в изменах, ревновать абсолютно ко всем придворным дамам, постоянно старалась подловить на лжи.

Когда по дворцу начали расползаться непонятные слухи о его связях с женщинами, он привычно не придал этому значения. А вот для Терри они стали настоящим ударом. Она устраивала ему скандал за скандалом, а потом и вовсе заявила, что хочет уехать к морю. Брис только поддержал ее желание и даже понадеялся, что там, вдали от дворцовой суеты, она успокоится. Но снова ошибся. Можно сказать, что ее отъезд и стал началом настоящего краха их отношений.

Нет, поначалу Эмбрис старался почти каждый вечер проводить с Террианой и детьми, но государственные дела иногда забирали все его время. И в один ужасный вечер она просто не пустила мужа в свою постель, заявив, что «не имеет никакого желания терпеть его грязные ласки» и что если ему нужна женщина, то он спокойно может продолжить удовлетворять потребности с любовницами.

Тогда они впервые поругались по-крупному… Тогда он первый раз за все время брака переспал с другой.

Боги… Сейчас, сидя в темной комнате и вспоминая последние два года, он был готов пойти на что угодно, лишь бы найти способ все исправить. Он ведь на самом деле любил Терриану. До сих пор так же сильно, как и перед свадьбой. Она была ему очень нужна – такая, на какой он женился. Милая, рассудительная, понимающая. Не хватало ее поцелуев по утрам, ласковых слов. Не хватало ее руки на плече во время особенно сложных заседаний Совета.

Да и детям нужна нормальная семья. Ведь та служанка права – Эрки действительно стал побаиваться свою мать. Он неоднократно просил отца забрать его в столицу, но Брис каждый раз уговаривал сына остаться с Терри. Потерпеть. Обещал, что скоро все обязательно наладится и они снова будут жить все вместе, но все становилось только хуже.

И вот сегодня, после слов Ориен о том, что именно леди Юнилла настраивала Терриану против него, у Бриса почти сорвало планку. Он был готов собственными руками придушить эту рыжую гадину. Его переполнял такой гнев, что он почти не контролировал себя. И поэтому несчастную фрейлину даже вести на допрос не понадобилось.

Когда, переместив Терриану в спальню, кронпринц вернулся в гостиную, то выглядел поистине устрашающе. В глазах плескалась тьма, готовая в любой момент вырваться наружу, а руки едва заметно дрожали от дикого напряжения. Он даже разбудил Юниллу сам, не прибегая к помощи Кертона, а может, просто после ухода Ориен ее воздействие сошло на нет. Не важно. Но стоило первой фрейлине его супруги очнуться, и она тут же оказалась грубо усажена на стул. Даже толком прийти в себя не успела, когда разглядела нависающего над ней злющего Эмбриса. И да, в этот раз он вел себя не как представитель древней фамилии, не как кронпринц королевства и даже не как дознаватель. Сейчас ему было плевать на то, что о нем могут подумать, – он хотел знать правду.

И Юнилла оказалась настолько напугана, что даже не думала отвечать ложью на его вопросы. Конечно, поначалу она еще пыталась все отрицать, но когда Кертон на пару с Литаром договорились сломать ее ментальный щит, решила сознаться. И все действительно оказалось именно так, как сказала Ориен.

Да, ей заплатили просто огромную сумму за то, чтобы она втерлась в доверие к принцессе и внесла разлад в ее семью. А когда у баронессы начало получаться, когда Терри закрылась ото всех, спряталась под панцирем своих обид, когда ее отношения с мужем и со всей королевской семьей натянулись до предела, Юнилла получила приказ сделать так, чтобы принцесса окончательно сорвалась – и после очередного нервного срыва просто наложила на себя руки.

Когда Брис услышал эти слова, то все его внутренние цепи, сдерживающие гнев, попросту растаяли. Пожалуй, если бы не вовремя вмешавшийся Литар, бывшая фрейлина Террианы умерла бы прямо здесь и в страшных муках. Хотя на самом деле Эмбрис остановился только потому, что так и не выяснил имя человека, заплатившего за столь жестокую диверсию. Но леди Юнилла теперь даже и не думала скрывать что-то. В ее глазах стоял такой ужас, что даже казалось, будто она от страха тронулась умом.

Когда же дрожащим голосом баронесса назвала фамилию Савари, Эмбрис лишь нахмурился, припоминая, что где-то уже ее слышал. А вот Литар выругался так цветисто, что позавидовали бы и конюхи.

После того как бывшую первую фрейлину принцессы отправили в камеру, герцогиню Градицкую тоже попросили пройти в здание департамента правопорядка. Она хотела отказаться, утверждая, что не может уйти, пока не убедится, что ее высочество в полном порядке, но Литар настоял. И пусть лично леди Лиару ни в чем не обвиняли, но ее показания были необходимы. Ведь как свидетельница и близкая подруга Террианы она могла многое рассказать.

Таким образом, вскоре в гостиной остались только два принца и верховный маг, и с тех пор никто из придворных так и не решился их побеспокоить. Даже служанки, сервирующие стол в соседней комнате, подсознательно опасались подходить к запертой гостиной, хотя знать не знали, что там кто-то есть. Вероятно, за годы работы во дворце у них уже выработалось чутье, подсказывающее, куда соваться не стоит.

Когда с тихим шорохом открылась боковая дверь, все трое мужчин синхронно повернули головы на звук. А стоило им разглядеть тонкий силуэт Ориен, и они в буквальном смысле замерли, боясь услышать окончательный вердикт. Что ни говори, а ее вмешательство в сознание Терри само по себе было огромным риском. И теперь, когда все закончилось, получить ответ стало особенно страшно.

Девушка перешагнула порог и, пошатываясь, вошла в темную гостиную. Она двигалась очень медленно, будто боялась упасть. И тогда Лит поспешил подняться и, быстро преодолев разделяющее их расстояние, попросту подхватил ее на руки.

– Спасибо, – прошептала Ори, цепляясь ослабевшими руками за его шею и кладя голову ему на плечо.

Но Лит ничего не сказал. Он вернулся в кресло, а девушку усадил к себе на колени, совершенно не заботясь о том, насколько вульгарно это выглядит со стороны. Несколько минут Ориен молчала, стараясь хоть немного восстановить силы. Будь ее воля, она бы вообще уснула прямо здесь, в теплых объятиях Сокола. Но рядом находились люди, которые с огромным нетерпением ожидали ее слов. И она просто не могла оставить их в неведении.

– Получилось? – с надеждой спросил Кертон.

– Кажется, да, – тихо ответила Ориен. – Почти.

Она посмотрела на мага, который уже зажег несколько магических светильников, но головы от плеча Литара не подняла.

– Всю темноту убрать мне не удалось, – пояснила девушка. – Она проникла в глубины подсознания, отпечаталась там. Избавиться от нее можно, только закрыв новыми положительными эмоциями.

– А что блок? – тут же уточнил маг.

– Целый, – сказала Ори. – Я была очень аккуратна.

Лит задумчиво молчал. Одной рукой он продолжал прижимать девушку к себе, а второй легко поглаживал ее спину. А вот Брис явно хотел что-то спросить, но почему-то не решался. Вообще, странно было видеть этого сильного, опасного мужчину, кронпринца королевства, таким растерянным и разбитым. Но Ориен прекрасно понимала, каково ему сейчас.

– Ваше высочество, – обратилась она к нему, чуть приподнимая голову. Несмотря на довольно странные обстоятельства беседы, она все равно хотела выглядеть почтительной. – Простите заранее, если я скажу что-то лишнее. Но после всего того, с чем я столкнулась в сознании вашей жены, промолчать уже не могу.

– Говори, Ориен, – ответил Эмбрис, и его тон показался девушке искренне виноватым. – Поверь, сейчас от тебя я готов выслушать что угодно.

И тогда она вздохнула и попыталась встать с колен Литара, но он не пустил, лишь отрицательно покачав головой. Пришлось Ориен смириться с таким его самоуправством, но она все же повернулась к Брису и заглянула ему в глаза.

– Вижу, что вы сами все понимаете, – сказала она спустя несколько мгновений. – Знайте, вы нужны своей жене. Без вас она медленно умирает. Я не волшебник и не могу щелчком пальцев сотворить для нее счастье. Мне кажется, это даже Светлым Богам не под силу. Но вы – тот, кого она любит, и вряд ли в этом мире кто-то, кроме вас, сможет сделать ее счастливой.

Ори снова устало уложила голову на плечо Сокола и прикрыла глаза, продолжая говорить:

– Сейчас она особенно уязвима. Да, тьмы в сознании почти нет, но ваша супруга уже привыкла жить в этом мраке, с такой тяжелой, болезненной ношей. Поэтому ей нужны новые эмоции, впечатления, радости. Ей нужна ваша забота… Ваше тепло. И было бы очень хорошо, если вы хотя бы неделю проведете рядом с ней. Не оставляя ни на минуту.

– Так и сделаю, – решительно отозвался Эмбрис. И уже поднялся, желая покинуть комнату, но неожиданно остановился, будто чего-то испугавшись. – Ориен, а… Не станет ли хуже, если я сейчас пойду к ней?

– Идите, – ответила девушка, легко улыбнувшись. – Сейчас ее высочество, скорее всего, даже не заметит вашего присутствия. Она тоже вымотана и спит совершенно естественным сном. Но я бы все равно рекомендовала вам обнять ее покрепче.

Будто повинуясь этим словам, Лит обхватил Ориен чуть сильнее и прижал к себе вплотную. А когда вдруг коснулся губами виска, она окончательно расслабилась и позволила себе на несколько мгновений отключиться от реальности. Ведь уже сказала и сделала все, что могла, а остальное теперь зависит уже не от нее.

Наверно, Ори все-таки провалилась в сон, потому что дальнейшие события почти не отпечатались в памяти. Она запомнила лишь ощущение тепла и уюта, укутывающее, как мягкое одеяло. И запахи… Обжигающего огня, корицы, свежей мяты… И еще почему-то морского бриза. Ее совершенно точно кто-то держал на руках, куда-то нес, но все это казалось совершенно не важным.

А проснулась она от ощущения того, что с нее стягивают платье. Но никакого страха не испытала, ведь рядом был не чужой человек – руки Сокола она уже узнавала по малейшему прикосновению.

– Спи, Ори, – прошептал он, заметив ее сонный взгляд. – Я только платье и обувь с тебя снял, остальное не трогаю.

А она вдруг улыбнулась, представив, как сейчас выглядит – в белье, чулках и тонкой нижней сорочке, едва доходящей до колен. Но Лит ее и не в таком виде лицезрел, да и не стеснялась она его. По крайней мере, сейчас.

Принц уже поднялся с кровати и хотел уйти, когда его догнал тихий голос девушки.

– Мне обязательно нужно сегодня полетать, – проговорила она, снова закрывая глаза. – А в моей комнате очень неудобное окно и нет парапета.

Он же на это лишь улыбнулся и, снова подойдя к Ориен, присел рядом и погладил ее по щеке.

– Сейчас только семь вечера, – заметил Литар. – Вот выспишься и полетаешь. Мой балкон в полном твоем распоряжении.

После чего встал и ушел, теперь уже не оборачиваясь. А Ориен снова приоткрыла глаза и только сейчас поняла, что находится в его спальне.

Глава 4

Теперь она совсем твоя –

Она с тобой душой и телом.

И, нежность больше не тая,

Тебе себя вручает смело.

Ты научил ее сиять

От ласк твоих, пусть в чем-то грубых,

Ты научил ее мечтать

О сладких поцелуях в губы.

Ты научил ее гореть,

В руках твоих огнем лучиться.

Ты научил ее любить.

Но… сам любить не научился.

Спала Ори без сновидений. Хотя это совсем не удивительно, ведь после таких напряженных манипуляций с чужим сознанием мозг слишком устал, чтобы развлекать хозяйку яркими картинками. Ей было хорошо и очень спокойно, и, наверное, она могла бы проспать так до самого утра… Если бы не ощущение гадкого, неприятного зуда на спине.

Это чувство оказалось настолько противным, что невозможно терпеть. Именно для того, чтобы избежать таких вот неприятных сюрпризов, Ориен и стремилась летать исправно каждые три-четыре дня. Ведь иначе кожа вокруг точек «выхода» крыльев начинала жутко чесаться, а после и гореть, будто кто-то держал рядом пламя зажженной свечи. Чесать ее было абсолютно бессмысленно, потому что от каждого касания зуд лишь усиливался, и существовало только одно лекарство – дать крыльям волю.

И как бы ни хотелось уставшей девушке поваляться в кроватке еще хотя бы часок, все равно пришлось разлеплять ресницы и вставать.

– Ты как раз вовремя, – ворвался в ее сонные мысли голос Литара.

Обернувшись, она с непониманием уставилась на сидящего в кресле принца. Он выглядел совсем не так, как она привыкла. Светлые волосы распущены и влажные, будто он только что покинул ванную. Вместо обычного строгого костюма – уже знакомые тонкие тренировочные штаны, напоминающие шаровары, и черный халат, в котором он утром уходил из ее комнаты.

– Как относишься к позднему ужину? – улыбнувшись, спросил Лит. – Кери сказал, что после таких перегрузок менталисты обычно просыпаются очень голодными. И для восстановления сил лучше всего подходит что-нибудь сладкое. Так что специально для вас, леди Ориен, здесь помимо всего прочего имеется фруктовый пирог, пирожные с ванильным кремом и орешки в сахарной глазури.

Ори смотрела на него со странной смесью умиления и недоверия. Сейчас он вел себя так просто, будто они на самом деле были близкими людьми… Будто ему действительно хотелось сделать ей приятное.

А кушать и правда хотелось просто безумно. Ори казалось, она не ела как минимум неделю, поэтому на предложение Литара отреагировала почти с восторгом. Она даже с постели умудрилась не встать, а соскочить. И только теперь поняла, что платья-то на ней нет…

Но Лит сразу разгадал причину ее замешательства и молча указал на халат, перекинутый через резную спинку кровати. Естественно, халат принадлежал ему и на гостье сидел подобно балахону. Но девушка все равно быстро запахнула его и крепко перевязала поясом.

Увы, сейчас Ориен не могла вести себя как леди. Во-первых, чесалась спина, во-вторых, есть хотелось почти до безумия, ну а в-третьих… Такого вот домашнего Литара она просто не могла воспринимать ни как принца, ни как главу департамента правопорядка. С этими милыми светлыми кудряшками и мягкой улыбкой на красивом лице он казался настоящим ангелом, спустившимся с небес, чтобы разделить с ней скромную трапезу. И пусть ужин был далеко не скромным, да и Сокол по характеру до ангела недотягивал, но после такого сложного дня хотелось теплоты и сказки.

На еду Ориен буквально набросилась. Ела с диким аппетитом и каждый раз, пробуя что-то вкусное, закатывала от удовольствия глаза, заставляя Лита улыбаться. Сам он почти не ел, лишь задумчиво наблюдал за Ори, смакуя красное вино. И она отчетливо ощущала, что мысленно он находится не здесь, а в совершенно другом месте.

Удовлетворив дикий голод, Ориен расслабленно откинулась на спинку кресла и все-таки спросила:

– О чем ты все время думаешь?

Ее открытое любопытство вызвало на лице Лита покровительственную улыбку.

– О разном, Ори, – ответил он, продолжая медленно потягивать вино. – Но если тебе интересно, то конкретно перед тем, как ты спросила, я размышлял об ишерской делегации, которая будет здесь через три дня.

– Ты серьезно? – выпалила девушка, сжимая деревянные подлокотники. – Так скоро…

– Фактически они уже находятся на нашей территории, – охотно поведал принц. – Передали послание сегодня, когда причаливали на Максине для пополнения запасов. Мы бы могли построить портал прямо оттуда, но ишау отказались от услуг наших магов. Сообщили, что доберутся до Карсталла, а оттуда уже прибудут в столицу через стационарный пункт переноса. В итоге было решено, что мы встретим их в столице семнадцатого утром.

– Они не доверяют магам, – проговорила девушка. – Но, согласись, их можно понять. А… много их к нам едет?

– Четверо послов и двадцать стражников, – сообщил Лит. – Причем, как я понял, среди них будет младший сын тамошнего князя, поэтому меры безопасности с нашей стороны должны быть очень серьезными. Если вдруг он пострадает, о мире с ишау можно будет смело забыть.

Ори молчала, напряженно обдумывая слова Лита, но вдруг вспомнила утренний допрос ювелира, и то, как поспешно Сокол организовывал захват…

– Ты поймал Савари?

И все благодушное настроение Литара мгновенно кануло в небытие. Он заметно напрягся, губы сжались в линию, а на лице появилась злость.

– Нет, Ориен, – раздраженно бросил он. – Хотя взяли целую шайку его подельников. Сам же господин граф прошлой ночью отбыл в неизвестном направлении, и никто из арестованных не знает, где его искать.

– Может, врут? – с надеждой предположила девушка.

Лит отрицательно покачал головой.

– Мои менталисты проверили всех, – пояснил он. – Они говорят правду. Савари ведь маг. Ему не составило труда построить портал прямо из своей спальни и прыгнуть в любую точку страны. – Сокол помолчал, странно усмехнулся и добавил: – Подозреваю, что ему стало известно об аресте ювелира. А может, просто решил перестраховаться… Не знаю. Но этот гад будто предчувствовал, что я за ним приду. Хотя даже в таком положении вещей есть один приятный момент.

– И какой же? – с искренним интересом спросила Ори.

– А такой, – бросил принц, – что теперь в дворцовых подземельях своего часа дожидается некто по имени Ларит Гарс – наш общий знакомый, гаусский менталист.

Ориен прекрасно поняла, о ком говорит Лит. Она хорошо запомнила того человека с татуировкой на бритом затылке. Но, несмотря на не самые приятные обстоятельства их знакомства, все равно воспринимала его как человека здравомыслящего. Ведь если бы тогда он промолчал, не объяснил ей, что именно дротики вытягивают из поверженного принца энергию, то все закончилось бы гораздо хуже. Ори не испытывала к нему ни малейшей симпатии, но и смерти ему не желала.

– Не уверена, что у меня получится так уж легко влезть в его голову, – проговорила она, глядя на задумчивого Литара. – С менталистами это всегда сложнее. Через щит-то я пробьюсь, но он совершенно точно будет закрывать от меня те участки своего сознания, на которые я могла бы воздействовать.

– Но ты ведь сильнее, – заметил Сокол.

– А у него намного больше опыта, – добавила девушка. – Конечно, я попробую…

– Пока не нужно, Ори, – ответил Литар, поймал ее непонимающий взгляд и легко улыбнулся. – Этот Гарс оказался неглупым человеком. Едва я заикнулся, что допрос откладывается до завтра по причине твоего отсутствия, он сразу же согласился на добровольное сотрудничество. Мне даже показалось, что он готов лично привести ко мне Армана, лишь бы только не встречаться с тобой.

Но сама Ори веселости принца не разделяла. Да и гаусскому магу не верила. Он был приближенным Савари, а значит, знал очень многое. Возможно, он согласился на сотрудничество только для того, чтобы скрыть часть известной ему информации. Именно это и напрягало.

– Я все же хочу с ним побеседовать, – сказала она, глядя в глаза Литару.

Но тот не стал возражать или противиться такому ее желанию. Напротив, лишь улыбнулся с непонятной гордостью и сделал приглашающий жест.

– Пожалуйста, милая, – чуть насмешливо протянул Сокол и тут же посерьезнел. – Но только после того, как полностью восстановишься. Правда, по словам Кери, на это может уйти несколько дней. А до того момента я тебя к нашему пленнику не подпущу. Для твоего же блага.

Ори насупилась, но промолчала. Конечно, она понимала, что Лит прав, но разве сложно сказать об этом не таким строгим тоном?

– Мне нужно немного полетать, – проговорила, вставая из-за стола.

– Я помню, – кивнул Лит. – Твой черный костюм висит в гардеробной справа.

А заметив, что Ори смотрит с удивлением и явной подозрительностью, с невинным видом пожал плечами и добавил:

– И не нужно ни в чем меня подозревать. Я твои вещи не трогал. Это твоя горничная все подготовила и доставила сюда.

– Ах, ну если горничная… – усмехнувшись, бросила девушка. На самом деле она и не думала, что Литару могло бы прийти в голову самому копаться в ее одежде. Не по статусу ему подобные поступки. А поразил уже тот факт, что принц догадался приказать доставить ее костюм сюда. Будто ему на самом деле было больше нечем заняться.

Минут пятнадцать Ориен спешно принимала душ, смывая с себя остатки усталости, а когда снова появилась в комнате, большие настенные часы показывали ровно полночь. Литар продолжал сидеть в своем кресле и снова выглядел чрезвычайно сосредоточенным и погруженным в себя. Но, увидев Ори, поднялся и направился к ней.

– Не летай долго, – сказал, беря за руку.

А потом притянул ближе и поцеловал в губы. Да так нежно… так тягуче сладко, что Ориен удержалась на ногах исключительно потому, что он крепко прижимал ее к себе.

– Я буду тебя ждать, – добавил Лит, нехотя выпуская ее из объятий.

И эти слова стали настоящей неожиданностью. Ведь одно дело – предоставить свой балкон для того, чтобы она могла спокойно покинуть дворец, и совсем другое – покорно ожидать ее возвращения. Правда, отвечать Ори не стала. Лишь кивнула и направилась к запертым стеклянным дверям. Вот только мысли были уже совсем не о полетах, а о светловолосом принце и его губах…

Несмотря на то что дни до сих пор оставались довольно теплыми, ночью на улице стоял настоящий холод. И пусть костюм Ориен из ассиомского шелка прекрасно согревал и не продувался никакими ветрами, но лицо и руки все равно сильно мерзли.

Сделав несколько кругов над дворцом, Ориен полетела дальше, к западным границам столицы, за которыми начинался лес. Приземлилась только раз, среди деревьев, да и то лишь для того, чтобы немного размять ноги. Затем снова поднялась в небо, правда, не слишком высоко, и отправилась обратно.

Повинуясь непонятному порыву, она даже решила пролететь над старым домом, где раньше находилась квартира Ситара. Возникло почти непреодолимое желание – как и раньше, опуститься на парапет, заглянуть в окно… И лишь понимание того, что друг давно уехал, удержало девушку от этого поступка.

Потом Ориен направилась к тому зданию, где когда-то жила вместе с Мили, – но здесь свет во всех окнах оказался погашен. И как бы ни хотелось увидеть подругу, но Ориен не стала спускаться. Влезть в окно незамеченной было невозможно – выходило оно на одну из центральных улиц, по которой постоянно кто-то гулял, несмотря на поздний час. Да и подоконник там неудобный, и рама открывалась только на несколько сантиметров. Отчасти из-за этого Ориен постоянно наведывалась в гости к Ситу.

Бросив последний взгляд на свой бывший дом, девушка снова поднялась вверх и полетела к сияющей громаде дворца. В этот момент она вдруг подумала, что просто обязана днем зайти к Милене. В конце концов, они уже четыре месяца не виделись…

Подлетая к знакомому широкому полукруглому балкону, Ори заметила на нем темную фигуру Литара. Он стоял, опершись ладонями на мраморные перила, и всматривался в темноту ночи.

Ждал ее – как и обещал.

Повинуясь странному порыву, девушка поднялась чуть выше, а потом приземлилась как раз за спиной у принца. Она хотела подшутить, застать врасплох. Но в итоге оказалась мгновенно поймана и прижата к его груди.

– Что же это вы, леди Ориен? Неужто решили на меня напасть? – проговорил он, одной рукой крепко удерживая ее запястья, а второй обнимая за талию.

Но Ори не чувствовала в нем ни капли агрессии, лишь какое-то мальчишеское озорство. Ее черные крылья растаяли, превратившись в густой туман, который сразу же развеяло порывом ветра. А сама девушка лишь теснее прижалась к теплому Литу, только сейчас понимая, насколько продрогла.

– Ледышка, – прошептал он ей на ухо и повел в комнату. А там сразу усадил на мягкую шкуру у пылающего камина.

Ори потянулась к пламени, пытаясь отогреть закоченевшие ладони, но пока его жар казался слишком обжигающим. Литар же, скинув с себя надоевший халат, присел рядом и бесцеремонно принялся расстегивать пуговицы на ее куртке.

– Я сам буду тебя греть, – заявил он, поймав настороженный взгляд. И таким тоном, что спорить моментально расхотелось. В конце концов, Ори была только рада снова оказаться в теплых объятиях Сокола.

Отбросив в сторону лишний предмет одежды, он потянул замершую девушку за руку, заставляя развернуться к нему спиной, и прижал к своей горячей груди так крепко, что у Ори просто не осталось возможности для маневра.

Несколько минут они сидели в тишине и просто наблюдали за игрой языков пламени. Литар задумчиво поглаживал Ориен по животу, поверх рубашки, а она тихо млела от его близости и тепла. В какой-то момент в голове промелькнула странная мысль, что она еще никогда в жизни не была так спокойна… и счастлива. Но самое странное, что покой и счастье наступали рядом с тем, кого следовало ненавидеть.

– Ори… – прошептал Лит и нежно коснулся губами ее шеи. – Ты останешься сегодня со мной? – спросил, продолжая легко целовать, поднимаясь до самого уха и спускаясь к плечу.

Ее же так поразили ощущения от его ласк, что ответила далеко не сразу.

– Мы будем спать? – спросила чуть дрогнувшим голосом. Какая-то часть сознания уже догадалась, что за предложением принца кроется нечто иное, чем обычный сон.

И тогда Лит поднялся и, сев перед ней, коснулся пальцами лица.

– Нет, Ори… – сказал, наклоняясь к ее губам, которые уже дрожали от предвкушения. И никакие слова не смогли заставить Ориен отказаться от поцелуя. Но стоило Литу отстраниться и снова посмотреть ей в глаза, как она вспомнила суть его вопроса.

– Останешься?

– Я не могу… – с надрывом в голосе ответила девушка. – Прости… Не могу.

– Почему? – тихо спросил Литар, придвигаясь чуть ближе. – Объясни мне, Ори. Я на самом деле хочу понять.

Она снова помотала головой, но отстраниться даже не пыталась. Вместо этого сама придвинулась к сидящему напротив мужчине и взяла его лицо в ладони.

– Я не хочу… не хочу боли, – сказала, ловя его взгляд. И в глазах отражался испуг, который и придал Литу уверенности. Он не хотел, чтобы она боялась, и твердо решил избавить ее от этого страха.

– А если я пообещаю тебе, что больно не будет? – спросил, целуя ее ладошку. – Ты ведь веришь мне, Ориен?

– Верю, но… – Она отчаянно замотала головой и даже попыталась встать, но Сокол удержал.

– Не бойся. Нет так нет, – резко пошел на попятную. – Но поцеловать-то тебя можно?

– Можно, – отозвалась она, снова возвращаясь в теплые объятия. Что ни говори, а его поцелуи нравились Ори до безумия. Да и не хотелось сейчас уходить. Ведь здесь, с ним, ей было по-настоящему хорошо.

И он поцеловал, но совсем не так, как раньше. Теперь его ласки стали какими-то упоительно-дразнящими. Нежными и в то же время дерзкими. А Ори просто сходила с ума от того пожара, что разжигали в ней его губы. Она отвечала Литару со всей той страстью, что он так умело разжигал, и вскоре поймала себя на том, что ей слишком мало просто целовать – хотелось чего-то большего… Касаться его плеч руками, губами. Прикусить его шею, совсем чуть-чуть, просто потому, что возникло такое странное желание…

Но стоило попытаться воплотить этот порыв в жизнь – пройтись легкими поцелуями от его шеи до плеча, и коварный принц снова перехватил инициативу. Поцеловал в губы, а его шустрые пальцы успели расстегнуть пуговички и стянуть рубашку с разомлевшей девушки.

С этого момента Ори окончательно потерялась в своих эмоциях и ощущениях. Стоило Литу коснуться губами ее груди, она вздрогнула, но совсем не от страха, а с губ сорвался первый, едва слышный стон. Медленные, чувственные ласки все больше распаляли ничего не понимающую девушку. Она вздрагивала, когда Лит щекотал языком горошинки сосков, задыхалась от удовольствия, когда он спустился ниже, к ее животу, и просто растаяла, когда, стягивая с нее брюки, он гладил мягкими ладонями бедра, целовал колени и тонкие щиколотки. Уже не сдерживала стонов, когда он поднимался обратно, будто рисуя ломаную линию из поцелуев по внутренней стороне ноги… Когда его дыхание опалило кожу чуть ниже пупка, где начинались короткие шортики… когда кружевная ткань легко заскользила вниз, повинуясь ласковым пальцам.

А потом он снова ее поцеловал, очень ярко, с едва сдерживаемой страстью… И вдруг поднял на руки и куда-то понес. Если бы этот невероятный поцелуй прервался хоть на мгновение, она бы, наверное, опомнилась, но Лит слишком хорошо знал, какой может быть ее реакция, и не собирался допускать ни единого промаха.

Опустив девушку на кровать и продолжая ласкать губы и маленький острый язычок, он осторожно развел ее ноги в стороны, чуть согнув в коленях, стянул с себя ставшие лишними штаны и аккуратно лег сверху. И только в момент проникновения, когда пути назад уже не было, Ори сообразила, что происходит.

Она будто заледенела и даже попыталась отпихнуть Литара, но тот никуда уходить не собирался. Напротив, двинулся чуть вперед, погружаясь в нее до максимума, и только тогда остановился.

– Ориен… – позвал он. – Ори, – повторил чуть громче. – Посмотри на меня. Пожалуйста, милая, сладкая, красивая… Ориен…

– Ты меня обманул, – прошептала она, отворачивая голову и стараясь сдержать навернувшиеся на глаза слезы. – Обманул…

– Нет, милая. – Опершись на один локоть, он провел ладонью по ее лицу и мягко повернул его к себе. – Я ведь не сделал тебе больно. И сейчас, Ори, тебе не больно.

– Нет… – ответила она, глядя ему в глаза. – Но и не приятно.

– Дай мне возможность доказать тебе, что бояться нечего. Обещаю, я буду очень осторожен.

Он ласково погладил ее по щеке, глядя с невероятной нежностью, а потом наклонился ближе и осторожно поцеловал. Поначалу Ори не отвечала, попросту игнорируя настойчивые губы. Но Литар не собирался сдаваться, и вскоре она все же поддалась мягкому натиску, а напряжение начало потихоньку растворяться.

Она чувствовала, что принц до сих пор находится в ней. И даже захотела, чтобы он уже продолжил то, ради чего все это затеял. Сама легко качнула бедрами и с каким-то диким трепетом ощутила движение внутри.

А Лит оставил в покое ее губы, чуть отстранился и начал двигаться. Сначала осторожно, боясь на самом деле причинить боль, но вскоре почувствовал, что она не просто откликается, а даже старается проявлять инициативу. Вот тогда-то он и понял, что этот раунд обязательно выиграет.

Ориен снова терялась в своих ощущениях. Но теперь ее словно несло куда-то… в сладкую неизвестность. Дыхание сбилось, пальцы дрожали, а губы тянулись к губам Литара. А потом она почувствовала, что еще мгновение – и не выдержит. Взорвется. И даже хотела остановиться, но принц вдруг стал двигаться гораздо резче, сильнее. Она чувствовала его каждой клеточкой своего тела, каждой напряженной до предела мышцей…

И вдруг будто нырнула в волну. На мгновение пропали все звуки и мысли, а тело наполнилось тягучей, обжигающей негой. Ори казалось, что она больше не принадлежит этому миру, что взлетела без крыльев, растворилась в пространстве… И лишь невесомые поцелуи Литара на шее, лице говорили о том, что все происходящее с ней реально.

С трудом распахнув не желавшие открываться глаза, Ориен посмотрела на потолок, где мелькали причудливые тени языков пламени в камине… и снова их закрыла.

– Ори, – позвал Литар, легко водя пальцами по ее руке. – Милая, взгляни на меня, пожалуйста.

Несмотря на свое странное состояние, она прекрасно расслышала в его голосе откровенное беспокойство. И в мыслях начало понемногу проясняться. Хотя Ориен была бы рада не думать о произошедшем между ними. Слишком неправильным все это казалось.

– Ори, – снова проговорил Лит. – Открой глазки. Я же вижу, что ты не спишь.

– А что делать, если я не хочу тебя видеть? – тихо произнесла она, но все же выполнила его просьбу и разлепила ресницы. Вот только смотрела не на принца, а опять на потолок.

– Хочешь, – как всегда, самоуверенно отозвался Лит. – Тебе ведь было хорошо со мной.

– Было, – не стала отрицать Ориен. И тут же грустно усмехнулась и добавила: – Но я не хотела этого. Глупо верила, что ты не станешь делать что-то против моей воли.

Лит перевернулся на бок и, подперев голову рукой, посмотрел на девушку.

– Нет, ты хотела, сладкая моя, – сказал он спокойным, уверенным тоном. – Очень хотела. Твое тело просто жаждало моих ласк. Да и, милая, свою долю удовольствия ты тоже получила. И вообще, Ориен, – он медленно наклонился, – хватит строить из себя обиженную девочку. Все. Перестань. По сути, не случилось ничего ужасного. Каждый из нас получил то, что хотел.

Он поцеловал ее, но она даже и не думала отвечать. И тогда Лит вдруг укусил ее за шею. Просто, грубо и совсем не нежно.

– Если сейчас же не перестанешь дуться, я тебя покусаю, – заявил он с самым серьезным видом. – Честно, Ориен. Или того хуже…

В доказательство он чуть прикусил кожу на ее плече. Правда, сразу же провел мягкими губами по пострадавшему месту, будто лаской хотел компенсировать причиненную боль.

А потом обхватил ее руками и перекатился на спину. Ори оказалась распластанной на его теле и совсем не обрадовалась такому раскладу.

– Отпусти, Лит, – потребовала она, упираясь в его грудь и пытаясь подняться.

– Ори, – ласково позвал принц. – Маленькая, хорошая, красавица моя… Огненная девочка. Ну прости, – выдавил он. – Прости, – повторил увереннее. – Знаю, что должен был сначала поговорить с тобой, но… это было бы бессмысленно. И вообще, я тут, возможно, впервые в жизни искренне извиняюсь, а ты даже на меня не смотришь.

Наверно, именно последняя фраза и стала для Ориен переломной. Он ведь на самом деле почти никогда не признавал своих ошибок, а извинялся на ее памяти всего пару раз, да и то, скорее, для галочки. Но сейчас Литар действительно сожалел о том, что проигнорировал ее отказ. Она видела это в его глазах.

Заметив, что Ори все-таки соизволила на него посмотреть, Литар поймал ее взгляд и сделал невероятное – сам приподнял завесу ментального щита, фактически приглашая заглянуть в его сознание. Открылся, дал возможность увидеть истинные эмоции, которые испытывал сейчас. Это стало для девушки настоящим признанием, и она ошарашенно замерла.

Из всей гаммы чувств, что она ощутила, попав в сознание Лита, больше всего поразили невероятная нежность и трепетное тепло по отношению к ней. А еще Ори поняла, что он действительно искренне обеспокоен ее обидой и очень не хочет, чтобы она на него обижалась. Более того, ему важно, чтобы Ориен было с ним хорошо. Он хотел показать, как приятна бывает близость между мужчиной и женщиной. И очень надеялся, что она поймет и не станет злиться.

– Мне очень с тобой хорошо, – проговорил Литар, не отводя глаз и не разрывая ментального контакта. – Не только физически, Ори. Моей душе тепло рядом с тобой. И я не хочу, чтобы ты боялась. После всего, что было между нами в прошлом, мне больно видеть страх в твоих глазах. Но я совру, если скажу, что сделал это только ради того, чтобы избавить тебя от боязни. Нет, милая. Я хотел тебя. И в какой-то степени поступил эгоистично. Но если бы ты попыталась меня остановить, клянусь, я бы не стал продолжать, но… Ори, ты ведь тоже этого хотела, невзирая на свой страх.

Она смотрела на него и просто не знала, что ответить. Но злиться уже не могла. Да и нет смысла врать себе – ведь ей на самом деле хорошо с ним. Абсолютно комфортно – даже сейчас, хотя они оба обнажены и она фактически лежит на нем.

А вспомнив о тех умопомрачительных поцелуях, что он дарил ей совсем недавно, Ори, сама себя не понимая, перевела взгляд на его губы. Сейчас на них не было ни фирменной усмешки, ни улыбки… И даже когда она наклонилась и коснулась их своими, они остались так же неподвижны. Правда, когда девушка несмело тронула их кончиком языка, Литар ответил.

Теперь инициатива всецело исходила от Ориен, а Лит милостиво позволил ей делать то, что она хочет. Его безумно радовало уже то, что Ори не стала закрываться или стесняться, а совсем наоборот, старалась понять истинную суть притяжения их тел. Ей было интересно, так же ли приятно Литу, когда она целует его шею, плечи, грудь? Так же он может потерять голову от ее ласк? Но даже не это было главным. Ей просто нравилось его целовать… Проводить по теплой коже ладонями, трогать пальцами кубики пресса. Правда, когда со своей исследовательской инициативой она добралась до живота и явно намеревалась спуститься ниже, принц поймал ее и потянул наверх.

– Тебе не нравится? – спросила девушка, не понимая, почему он ее остановил. – Я не знаю, как нужно… Как правильно… У меня ведь…

– Тсс… – прошептал он, прикусывая мочку ее уха. – Запомни, милая моя, я стал у тебя первым. Никаких других не было. И мне все очень нравится. Безумно… – добавил шепотом, мягко перевернул ее на спину и поцеловал в губы.

Все, что происходило дальше, иначе как сладким сумасшествием Ори назвать не могла. Ее переполняли настолько яркие эмоции, что разум очень быстро отключился, уступив место лишь ощущениям и инстинктам. Лит больше не старался щадить ее восприятие, уже не боялся напугать, и поэтому все получилось гораздо ярче. Он не сдерживал свой огненный темперамент, позволил стихии внутри бушевать на полную катушку. А то, как ярко Ори реагировала на его ласки, попросту сводило его с ума.

Больше не было тягучей нежности, неторопливости движений – на их место пришла обжигающая страсть. Горячая, дикая и безумная. Такая сильная, что бороться с ней было просто невозможно. И если поначалу Ориен еще пыталась сдерживаться, то, поймав горящий огнем взгляд Литара, поняла, что это бессмысленно. Именно сейчас, именно в этот момент их общего безумия, он был настоящим. Истинным огненным. Он раскрылся для нее, впустил в свою душу, показал реальную суть, и она ответила тем же.

Позже, когда они уже спокойно лежали на сбившихся простынях, а Лит как-то лениво поглаживал Ори по обнаженному бедру, ей вдруг подумалось, что ничего лучше в мире быть не может. Она чувствовала себя не просто счастливой, а буквально растворившейся в нежном счастье. Потерявшейся на просторах бесконечной вселенной… Разбитой и склеенной заново волшебными руками самого лучшего и любимого мужчины.

Любимого? Да, теперь Ориен уже не сомневалась, что любит его. Любит вопреки всему. Несмотря на то что он отправил ее на каторгу… Заставил принести клятву на крови и шантажом вынудил выполнять его задания… Плевать на прошлое. На все разногласия и споры, на обиды и ненависть. Он нужен ей. Очень нужен…

– Ори, – тихо позвал Лит, накрывая ее мягким одеялом. – Милая, устала? Что-то болит?

– Нет, – отозвалась она, поворачиваясь к нему. – Все хорошо.

Но было в ее голосе что-то такое, какая-то едва заметная горечь, заставившая его напрячься.

– Что тебя беспокоит? – спросил Литар, легко пробежав пальцами по ее растрепанным волосам. – Говори. Привыкай говорить мне обо всем. Поверь, так нам обоим будет гораздо легче понять друг друга. И сейчас, красавица моя, я ведь вижу, что ты думаешь о чем-то нехорошем.

– О прошлом, – честно ответила она, но тут же добавила: – О нашем с тобой прошлом.

– Да, не самые приятные мысли, – отозвался он серьезным тоном, но тут же улыбнулся и предложил: – Давай лучше подумаем о ближайшем будущем. А именно о том, что совсем скоро нам предстоит встретить делегацию ишау. И ты, моя хорошая, на всех официальных и неофициальных мероприятиях обязательно будешь рядом со мной.

– Как фаворитка? – удивленно спросила Ориен. Такая роль казалась поистине гадкой.

– Нет, как ученица верховного мага, – ответил Лит. – Но это официально. На самом деле причин много. Но главная в том, что мне так хочется. – И улыбнулся так довольно, что Ори не сдержалась и легонько толкнула его в плечо.

Сейчас рядом с Соколом ей было настолько легко, хорошо и просто, что невольно возникало ощущение, будто она знает его всю жизнь. А сама мысль о том, что совсем недавно жутко его боялась, казалась настоящей глупостью. Ведь как можно бояться настолько родного человека? А теперь Ори не могла сказать, что в этом мире есть для нее хоть кто-то роднее Литара.

– Хорошая моя, ты мне очень нравишься любой, а такой, – он обвел ее обнаженную фигуру ласкающим взглядом, – особенно. Но во время встречи с ишау тебе придется выглядеть соответственно своему статусу.

– У меня много красивых платьев, – ответила Ори, вспоминая собственную гардеробную, в которой теперь было столько одежды, что можно в течение года каждый день надевать что-то новое.

– Это прекрасно, но, к сожалению, недостаточно, – отозвался Лит, ловя ее руку и переплетая их пальцы. – Тебе нужно еще как минимум два строгих наряда, для официальной встречи, платье для бала и… драгоценности.

Ориен напряглась и посмотрела с опасением.

– Какие еще драгоценности?

– Такие, Ори. – Он игриво поцеловал ее в кончик носа. – Украшения… Серьги, колье, можно пару браслетов. Причем стоит подобрать комплекты к каждому платью, в котором ты будешь появляться.

– Но… – Ориен села и растерянно уставилась на Литара. – Где же мне их взять?

– Купить, – ответил он и, потянув за руку, заставил снова улечься рядом. – Или ты думаешь, такие приобретения мне не по карману? – Его улыбка стала поистине запредельной.

– Но с чего ты должен мне их оплачивать? – выпалила Ори.

– С того, ласковая моя, что ты – моя женщина, – ответил Сокол, глядя ей в глаза. – И я хочу, чтобы завтра, как только выспишься, ты отправилась в город, прошлась по ювелирным лавкам, подобрала что-нибудь… – Он поцеловал ее запястье. – Не переживай, с тобой будет охранник. Он же решит все вопросы с оплатой. А ты лучше вообще не обращай внимания на цены. Просто бери то, что тебе понравится. Хорошо?

Но Ори была далеко не в восторге. Да она даже примерно не подозревала, какие украшения нужно выбирать. Его предложение казалось таким странным, таким диким и неправильным, что девушка только сильнее расстроилась.

– Милая моя, ну что такое? – ласково проговорил Лит, чуть приподнимаясь и опираясь на локоть.

Потом вдруг сел сам и усадил ее напротив.

– Слушай, – начал он, немного нахмурившись. – Я понимаю, что тебе сложно, но придется привыкнуть. Ты – ученица верховного мага, официально ты – моя фаворитка, Ори. Жизнь во дворце – не сахар. Но у нее есть свои негласные правила. И если твой наряд окажется недостаточно дорогим или драгоценности будут выглядеть недостаточно изысканными, это бросит тень в первую очередь на меня. Но сейчас важно совсем другое… – Он вздохнул и сжал в ладонях обе ее руки. – Я хочу, чтобы ты говорила мне обо всем, что тебя тревожит, обо всем вообще. Чтобы доверяла мне.

– А ты? – Она смотрела в его глаза, и ее напряжение стремительно таяло. – Лит… Ты вообще способен хоть кому-то доверять?

Он улыбнулся, но в этой улыбке было столько горечи, что Ори придвинулась ближе и положила голову ему на плечо.

– Я готова попробовать… – сказала тихо. – Но это слишком сложно.

– Тогда и я постараюсь, – ответил он и потерся щекой о ее щеку. – Вот, Ори, мы с тобой уже договорились. А значит, небезнадежны. И вообще, давай спать. Скоро утро.

Лит уложил ее обратно на подушки, прижал спиной к своей груди и крепко обнял. Но Ориен было совсем не до сна. Ее продолжали одолевать мысли о пресловутых драгоценностях, которые она понятия не имела, как подбирать. Конечно, можно попросить помощи у Беллисы, но девушка не сомневалась, что в преддверии встречи послов из Ишерии та будет просто невероятно занята. А больше обратиться не к кому.

– Лит, – позвала девушка, не оборачиваясь. – Я сама с драгоценностями не разберусь…

Он легко поцеловал ее в плечо и, помолчав несколько секунд, ответил:

– Я решу этот вопрос. Не переживай.

И она поверила. И успокоилась. И снова почувствовала себя самой счастливой в этом мире. Теперь рядом с ней был мужчина – сильный, уверенный в себе, умный, пусть и жесткий, но с ней все равно мягкий. Тот, рядом с которым можно позволить себе быть слабой. Тот, с кем ничего не страшно.

Глава 5

Когда все, что было, уплыло в забвение

И злыми словами отравлена кровь,

Когда друг бросает в лицо оскорбления,

А сердце сжимает удавка-любовь,

Не прячься от слов, тех, что, грязью покрытые,

Летят, словно камни, не помня стыда.

Пусть узы падут, горькой болью разбитые,

И мертвая дружба уйдет без следа.

Утром Литар ушел тихо, стараясь не разбудить Ориен. После выматывающего ментального воздействия, после полетов, да и всего, что произошло позже, ей было необходимо хорошо отдохнуть. А вот у самого Лита имелось слишком много важных дел. Он по привычке уже составил для себя мысленный план на весь этот день, но, едва выйдя из спальни, наткнулся на ожидающего его камердинера. Оказывается, час назад к его высочеству приходил кронпринц Эмбрис.

Лит с усмешкой подумал, что после появления Ори брат стал гораздо более тактичным. Раньше он всегда бесцеремонно входил в спальню к Литару, и его ни капли не волновало – спит тот или нет. А теперь вот лишь вежливо передал просьбу: зайти к нему при первой возможности.

Вообще, Литар и так собирался наведаться к Брису, узнать, как там его супруга, правда, рассчитывал нанести визит во второй половине дня. Но раз уж брат просит, придется идти сейчас.

Едва оказавшись в гостиной кронпринца, он сразу отметил, что здесь стало теплее, уютнее. Хотя еще вчера это место своей гнетущей атмосферой сильно напоминало склеп.

– Дядя Литар, доброе утро, – поздоровался старший племянник.

Мальчик сидел за одним из столов для игры в карты и старательно рисовал на большом листе бумаги. Кроме него в комнате находилась его няня и, как ни странно, герцогиня Градицкая. Леди Лиара сидела напротив Эркрита и старалась не шевелиться.

– Доброе утро, Эрки, леди. – Лит поочередно кивнул обеим дамам. – Ты снова рисуешь? – спросил, останавливаясь рядом с племянником и заглядывая через его плечо.

– Да, дядя, – отозвался беловолосый парнишка, поднимая на него глаза цвета весенней листвы. – А леди Лиара милостиво согласилась стать моей натурщицей.

Лит перевел взгляд на улыбающуюся герцогиню и сам не смог сдержать улыбку. О страсти Эрки к рисованию знал весь королевский двор. Первую картину он нарисовал в три года, причем дворец на ней был на самом деле похож на оригинал. Тогда-то и стало понятно, что у мальчика явный талант.

– Тебе надоело рисовать Мику, и ты решил разнообразить обилие ее портретов изображением леди Лиары? – с доброй насмешкой уточнил Литар. Как и все в семье, он прекрасно знал, что больше всего остального Эрки любит рисовать девочек. В частности, младшую сестренку.

– Все дело в том, ваше высочество, что Микаэлья пока еще спит, – ответила вместо маленького принца герцогиня. – Поэтому наш юный художник решил пока попрактиковаться на мне.

– Неправда, леди Лиара, – строгим тоном отозвался Эркрит. – Мне давно хотелось вас нарисовать. Вы ведь очень красивая женщина.

Лит с герцогиней многозначительно переглянулись, но промолчали, сделав один и тот же вывод: в вопросах общения с противоположным полом этот юный покоритель женских сердец явно пошел в Эмбриса.

– Дядя, – мальчик снова перевел взгляд на Литара и вдруг поднялся с места, – отец просил позвать его, когда ты придешь. Так что, с вашего позволения, леди, я отлучусь ненадолго, – добавил, обращаясь уже к своей натурщице.

– Конечно, – отозвалась она с улыбкой. А едва маленький принц скрылся за дверью, ведущей в коридор, расслабленно откинулась на спинку кресла.

– Давно вы здесь позируете? – поинтересовался Лит, присаживаясь на стоящий рядом диванчик.

– Уже больше часа, – ответила герцогиня. – Я пришла справиться о состоянии Террианы, но горничная сказала, что ее высочество до сих пор спит. Тогда-то меня и поймал Эрки. А как вы знаете, отказать ему в чем-то крайне сложно, впрочем, как и любому принцу.

Сокол сразу подумал об Ориен и о необходимости купить ей драгоценности. Конечно, в идеале следует обратиться за помощью к Белли, но той самой сейчас помощь бы не помешала. А вот сидящая напротив герцогиня была занята куда меньше и являлась одной из тех немногих придворных дам, кого Лит искренне уважал.

– Леди Лиара, – начал он, – означает ли это, что, если я обращусь к вам с просьбой, вы и мне не откажете?

Но и леди хорошо знала, с кем разговаривает. С Литара бы сталось втянуть ее в какое-нибудь расследование, при этом ни слова не объяснив. И тем не менее отвечать отказом не стала.

– Все зависит от самой просьбы, – сказала она уклончиво. – Ведь вы можете попросить о том, что я выполнить не в силах.

Несколько секунд он просто смотрел на герцогиню, взвешивая все «за» и «против».

– Леди Ориен Терроно, с которой вы имели честь вчера познакомиться, будет в числе официальных представителей нашей страны в переговорах с ишау, – сказал он сухим, серьезным тоном. – И, как вы понимаете, выглядеть она должна соответственно столь высокому статусу. Но если с платьями еще можно что-то решить, то с драгоценностями – сложно. Девочке нужно несколько комплектов… А лучше – больше, чем несколько. Но она слишком боится сделать что-то не так.

– Как я понимаю, ваше высочество, ей нужна помощь и вы хотите попросить об этом меня? – с мягкой улыбкой уточнила герцогиня, а когда он кивнул, ответила: – Я выполню эту просьбу с большой радостью. Ориен очень хорошая девушка. А если учесть то, что она сделала для Террианы, можно сказать, что мы все перед ней в неоплатном долгу.

– Благодарю, леди Лиара, – искренне сказал Лит. – Очень надеюсь, что вы найдете с ней общий язык.

– Не сомневайтесь, – заверила она, – я приложу для этого все усилия.

Послышался топот, и в гостиную вбежал небывало довольный Эрки, а когда вслед за ним вошли его родители, Литу сразу стала понятна причина такого прекрасного настроения племянника.

Если Брис выглядел обычно, не считая того, что синие глаза светились истинным счастьем, то Терри показалась Литу совсем другой. Вместо привычной высокой прически она заплела обыкновенную косу, платье выглядело хоть и элегантным, но слишком уж простым для дворца, а на лице не отражалось ни капли надменности. Перед ним стояла красивая молодая женщина, в чьем взгляде больше не было печали и пустоты. Им на смену пришла тихая теплота и легкая растерянность.

Литар уже почти не помнил ее такой. Думал, что той Террианы, которую они с Дамьеном обожали и к которой в юности приходили за поддержкой, больше нет. А ведь они на самом деле раньше очень дружили. По правде говоря, Терри была для него больше сестрой, чем та же Лисса. Она всегда относилась к Литу с пониманием и добротой. И сейчас, видя в ее глазах то, что считал потерянным, Лит попросту не нашел, что сказать.

– Доброе утро, – поприветствовал Брис, присаживаясь на диван и совершенно бесцеремонно усаживая супругу к себе на колени.

Та и не думала сопротивляться и даже не пыталась осадить мужа. Совсем напротив, крепко обняла за шею и покорно уложила голову ему на плечо.

И, видя такую невероятную идиллию, Литар просто не смог и дальше держать язык за зубами.

– Боги, неужели случилось чудо? – выпалил он, переводя взгляд с брата на Терриану.

– Лит… – протянула Терри.

Она улыбалась… Именно так, как раньше. А ведь у нее была поистине чарующая улыбка. Мягкая, ласковая, отражающая невероятную заботу и поразительное тепло. Наверно, именно за эту улыбку когда-то давно он и полюбил жену брата. Правда, быстро понял, что видит в ней сестру, а не женщину, но с тех пор она стала очень дорога Соколу. Боги, как же давно она так не улыбалась!

– Терри… – чуть хрипло протянул Литар. – Скажи мне срочно что-нибудь, чтобы я поверил, что все это правда.

– Лит, – повторила принцесса, а ее глаза вдруг заблестели от навернувшихся слез. Но она все равно продолжала улыбаться. Потом перевела взгляд на ошарашенную герцогиню и вдруг всхлипнула: – Лиа… Лит… Простите. Прошу… Я столько всего натворила… столько сказала…

– Тише, милая, – прошептал Брис, успокаивающе гладя ее по спине.

Но она вдруг покачала головой и решительно поднялась на ноги. Муж не стал удерживать, прекрасно понимая, что ей нужно выговориться, признать все, каждую свою ошибку, смыть остатки тьмы из души. И сейчас именно слезы были для нее истинным очищением…

…Проснувшись среди ночи от ее тихих всхлипов, Эмбрис искренне испугался. Решил, что Ориен все-таки в чем-то ошиблась и Терри окончательно тронулась умом. Но когда попытался развернуть жену к себе и посмотреть в глаза, она вдруг крепко обняла его за шею и спрятала лицо у него на груди.

Он чувствовал, как по коже медленно стекают ее холодные слезинки, как она вздрагивает от рыданий. Но что важнее всего – ощущал, насколько крепко и доверчиво она прижимается к нему, и от этого растерялся окончательно. Молчал, не имея ни малейшего понятия, что говорить. Просто держал ее в объятиях, грел в кольце рук, касался губами волос, висков, щек. Сам не заметил, как добрался до губ… И лишь когда она ответила, когда поцеловала его сама, понял, что теперь уже точно все будет хорошо.

Подумать только, он больше двух лет не прикасался к ней, не мог быть с той единственной, которую любил. И этой ночью он упивался их близостью, сгорал от ярчайших эмоций, которые мог испытывать только с ней. А Терри отдавалась ему с таким трепетом, с такой безумной нежностью, что начинало щемить сердце.

Что ни говори, а в произошедшем разладе они были виноваты оба. Но видят Светлые Боги, Брис никогда бы не переспал с другой, если бы Терри тогда так его не разозлила!

Да, потом этих «других» было много. Но они дарили удовольствие телу, совершенно не трогая душу. И лишь сегодня ночью он понял, насколько был глуп. Только теперь осознал, что едва не потерял ту единственную, которая дороже всего мира.

Сжимая ее в объятиях, он слушал сбивчивое дыхание, ощущал ее тепло и чувствовал себя поистине счастливым.

– Брис… мой… – шептала Терри, лежа у него на груди. А потом вдруг приподнялась и с мольбой проговорила: – Я не хочу, не могу делить тебя с другими. Прошу, не убивай меня этим! Я люблю тебя. Но, Боги, как же больно ощущать собственную никчемность… ненужность…

– Тише, Терри, – прошептал он, садясь в кровати и привлекая жену к себе. – Все плохое – в прошлом. Теперь все будет просто замечательно. Я любил и люблю только тебя. И больше не позволю кому-то или чему-то испортить наши отношения.

И она поверила. Вот так просто кивнула и доверчиво потерлась носом о его шею.

Потом они долго разговаривали. Вместе встретили рассвет, и обоим он показался добрым знаком. Символом начала нового этапа. Символом возрождения отношений.

Утром, увидев сына, Терри снова разрыдалась, но мальчик умудрился понять, что мама плачет не от горя. Он сам обнял ее, впервые за долгое время, и выглядел очень счастливым.

И вот теперь Терри абсолютно искренне просила прощения у своей подруги Лиары, все это время старавшейся поддерживать ее, несмотря ни на что, и у Лита, с которым умудрилась разругаться в пух и прах. Но если герцогиня, отбросив условности, сама обняла давнюю и любимую подругу, то шокированный Литар так и остался сидеть в кресле.

Увы, но глава департамента правопорядка, как и его мать, попросту не умел прощать. А те люди, в которых он однажды разочаровался, навсегда становились не достойными его внимания. Кронпринц, отлично знавший брата, даже не представлял, что случится дальше. С Лита бы сталось просто встать и уйти. На самом деле Эмбрис почти не сомневался, что младший именно так и поступит. Он отлично помнил, как тот когда-то целых полгода его игнорировал за простую шалость. Ну подумаешь, татуировка сокола на спине! Разве это повод не разговаривать со старшим братом? Мелочь же. И тем не менее с Эрлиссой Лит после того случая отношения так и не наладил. Они до сих пор общались крайне натянуто, хотя прошло двенадцать лет.

Но у самого Литара и мыслей таких не возникало. Он смотрел на преобразившуюся Терриану, видел счастливую улыбку Эрки, горящие спокойным теплом глаза Бриса… И чуть ли не впервые в жизни задумался о том, что тоже хочет свою семью. Любимую жену, ребенка, не важно, мальчика или девочку. Хочет свою частичку уютного тепла. Сокол даже не думал злиться на Терриану. Ведь сам проводил допрос леди Юниллы. Как оказалось, та не просто ежедневно давила на психику принцессы, но и не гнушалась поить ее отварами, повышающими нервозность. Мерзавке платили за это, и она честно отрабатывала свои деньги.

Видя, что Терриана смотрит на него с грустью, Лит вдруг усмехнулся и сам поднялся навстречу. Взял ее за руку, осторожно сжав хрупкие пальчики. И этот жест был максимумом того, что он мог себе позволить в отношении супруги брата.

– Забудем, Терри, – сказал, глядя ей в глаза. – Ты даже не представляешь, как приятно видеть тебя прежней. Мы все очень рады! И прошу, не меняйся больше!

Она улыбнулась сквозь до сих пор катившиеся слезы и хотела ответить, но Брис заговорил раньше.

– Литар, мы уезжаем, – сказал он тоном человека, который все для себя решил и на компромиссы не пойдет. – Вместе с детьми. К Лиссе на остров. И ишау встречать придется тебе.

Лит усмехнулся и покорно кивнул. Он еще накануне вечером понял, что в ближайшее время от Эмбриса толку не будет. Ведь с делами страны вместо него есть кому справиться, а вот в семье никто заменить не сможет.

– Договор, если таковой будет заключен, все равно должен будешь подписывать ты, а не я, – ответил Сокол. Учтиво коснулся губами пальцев Терри и подвел ее к дивану, где сидел Брис. – Но пока об этом говорить рано. Встречу мы, так уж и быть, организуем без тебя. Но я все равно прошу вас не задерживаться. Если будет возможность, появитесь пару раз, хотя бы для того, чтобы познакомиться с потенциальными союзниками.

– Появимся, – отмахнулся Брис, забирая руку супруги у брата и притягивая Терри к себе. Потом снова поднял взгляд на Литара и добавил: – Я в неоплатном долгу перед твоей девочкой. И обязательно поблагодарю ее лично, но ты все же передай ей, что мы этого никогда не забудем. Береги ее.

Сокол кивнул и уже собрался покинуть комнату, когда брат снова его окликнул.

– Лит, – бросил Эмбрис с лукавой улыбкой. – Дело, конечно, твое, но я бы не отказался от красноволосых племянничков. Подумай над этим.

– Обязательно, – раздраженно бросил Литар. – Сразу же после того, как в Карилии закончатся преступники.

И ушел, сам не понимая, почему простая шутка брата настолько его разозлила.

* * *

Ори проснулась, когда солнце стояло в зените. В теле чувствовалась приятная нега, а в душе царили мир и покой. На самом деле она очень давно не просыпалась в таком прекрасном настроении и еще никогда не чувствовала себя настолько счастливой.

И у счастья была всего одна причина – Белый Сокол. Ее Лит… Ее принц.

С легким шорохом открылась дверь, и в комнату тихо вошел Литар, а за ним показались камердинер и две служанки с подносами, заставленными различными блюдами. При виде такого количества посторонних Ори поспешила прикрыть лицо краем одеяла и сделать вид, что спит. Конечно, во дворце ее считали любовницей Лита, но раньше это было всего лишь сплетнями, а вот теперь – правдой.

До ее слуха доносился едва уловимый звук шагов, звон приборов, шуршание салфеток. Но вскоре дверь закрылась, и в комнате снова стало тихо, да только Ориен все равно не желала открывать глаза. Наверное, только сейчас она в полной мере осознала, что все случившееся ночью – не сон и она на самом деле переспала с Соколом. И пусть в первый раз исключительно по его инициативе, пусть он попросту проигнорировал ее отказ, но ведь после она сама ему отдалась, сама решилась.

Даже теперь, когда пришло понимание, что ночная сказка оказалась явью, Ори не собиралась ни о чем жалеть. Да и какой смысл? Все уже случилось, исправить ничего не получится. Но стоит признаться хотя бы самой себе, что ей было очень хорошо с Литом. Она даже не подозревала, что это может быть так прекрасно.

Кровать рядом с ней чуть прогнулась, и девушка почувствовала, что кто-то нагло стягивает с нее одеяло. Она попыталась перетянуть столь важную вещь обратно, но безуспешно.

– Ты такая красивая, Ори, – ласково проговорил Литар прямо над ухом.

И что удивительно, Ориен больше не ощущала с ним ни капли смущения. После сказочной ночи она уже не сомневалась, что действительно нравится принцу. И что, говоря красивые слова, он не льстит, а просто озвучивает свои мысли.

Лит откинул с ее лица мешающие пряди, наклонился и легко коснулся губами ее губ.

– Пора вставать, моя хорошая, – проговорил, чуть отстранившись. – Обед на столе. И мне бы очень хотелось провести его в твоей компании. Увы, времени у нас не так много. Причем дела ждут и тебя, и меня.

Он погладил ее по щеке, и Ори покорно потянулась за лаской подобно прирученному зверьку.

– Спасибо тебе за эту ночь, – проговорила, открывая глаза и встречаясь с его мягким взглядом.

– И ты даже на меня не злишься? – с легкой иронией поинтересовался Сокол. – Я ведь снова сделал все по-своему.

– Теперь не злюсь, – отозвалась она, накрывая его ладонь своей. И добавила, смущенно подбирая слова: – Мне было хорошо с тобой… Я… не знала, что так бывает.

– Может быть еще лучше, – ответил он. – Но мы с тобой обязательно это узнаем. Правда, не сейчас. И да, Ори, если ты сию минуту не встанешь, то я сам отнесу тебя под холодный душ. Потому что времени остается все меньше, а нам еще нужно кое-что обсудить.

Она разочарованно вздохнула, поднялась и направилась в ванную. А Лит, провожая взглядом ее обнаженную фигуру, с огромным трудом сумел подавить желание пойти следом. Ведь его леди Мираж в своем естественном виде была поистине очаровательна. Ему нравилось в ней все – каждый изгиб тела, каждая линия и каждый жест. Светлая кожа казалась самым гладким шелком, а темно-красные волосы напоминали дикий, непокоренный огонь.

Но не только внешность привлекала Литара, хотя девушка была очень даже симпатичной. Куда больше нравилось то, что скрывалось внутри. Ее воля, характер, упрямство, рассудительность и даже жесткость, которые странным образом сочетались с поразительной мягкостью и добротой. Раньше, в самом начале их знакомства, Ори казалась ему слишком наивной, но принц быстро понял, что как раз наивности в ней давно не осталось. Ведь Ориен, как никому другому, была известна изнаночная сторона жизни, она на собственном примере знала, какими гадами могут быть приличные с виду люди. Да, ей много пришлось пережить, но она сумела остаться чистой и не запятнала свою душу темной ненавистью. Да что говорить о других, если она даже его смогла принять – человека, фактически сломавшего ей жизнь.

Когда Ори вернулась в комнату, на ней был надет только халат, тот самый, который Лит вручил ей накануне. Но сейчас, глядя на улыбающуюся девушку и зная, что под черным шелком нет никакой одежды, он едва не сорвался. Ориен будоражила его душу и тело, заставляла забывать обо всем остальном, хотя даже не подозревала, какую власть над ним имеет.

Она присела за стол напротив принца и, подарив ему счастливую улыбку, принялась за еду.

– Ты хотел что-то обсудить? – напомнила, прекрасно видя в его глазах совершенно неуместные сейчас желания. И пусть они ей искренне льстили и приятно грели душу, но Ори знала, что сейчас Сокол не может позволить себе расслабиться, и постаралась его отвлечь.

– Да… – отозвался Лит, будто сбрасывая с себя наваждение. – Ишау прибудут в Эргон послезавтра.

– Ясно, – ответила она, накалывая на вилку кусочек индейки.

– А завтра утром ты будешь сопровождать меня в одной поездке. Передай горничной, чтобы подготовила брючный костюм и теплый плащ. Там, куда мы отправимся, значительно холоднее, чем в столице.

– Хорошо, – снова согласилась Ори, прекрасно зная, что если он решил взять ее с собой, значит, так действительно нужно.

– И еще. – Принц чуть заметно улыбнулся. – Через час ты приглашена на прогулку по городу. Точнее, по ювелирным лавкам.

– Кем приглашена? – настороженно уточнила Ориен.

– Леди Лиарой Гради.

– Герцогиней? – удивилась девушка. – Ты серьезно?

– Да. Она пообещала, что поможет тебе подобрать украшения, – ответил он. – И даже сказала, что сделает это с огромным удовольствием.

– Но… – попыталась возразить Ориен.

По правде говоря, у нее не было никакого желания находиться в компании этой женщины и нескольких минут, не говоря уже о часах. Разговаривать с ней… Все время изображать леди… Бояться случайно нарушить какое-нибудь правило пресловутого этикета…

– Ори, ты мне веришь? – вдруг спросил Лит, откладывая вилку.

– Верю, – даже не задумываясь, ответила она.

– Присмотрись к Лиаре, – сказал он, но тут же уточнил: – В сознание лучше не лезь, это может быть расценено как ментальный взлом, что повлечет ненужные нам проблемы. Просто пообщайся с ней, расскажи что-то о себе, расспроси ее. Только ненавязчиво.

– Но зачем? Я верю тебе, но, пожалуйста, объясни… – не желала сдаваться девушка.

А он вдруг покачал головой и совершенно честно ответил:

– Я не знаю. Это интуиция. Странное ощущение. Можно сказать – уверенность, что вам обязательно нужно подружиться. – Лит помолчал и добавил: – Я знаком с герцогиней много лет. Она – давняя подруга Террианы и действительно хороший человек. Как представитель древнего рода Гради, леди Лиара имеет высокий авторитет среди придворных. И такая покровительница, как она, будет тебе очень полезна. Да и ты ей понравилась.

– Она вчера пыталась меня расспрашивать, – вдруг вспомнила Ори. – Где я училась? Закончила ли я академию?

– Говорю же, ты умудрилась чем-то ее привлечь. Но я не заставляю тебя заводить с ней дружбу. Пока она просто поможет тебе подготовиться к встрече ишау. А дальше будет видно.

Несмотря на внутренний протест, Ори прекрасно понимала, что отказываться от помощи леди Лиары очень глупо. Она не испытывала к герцогине теплых чувств, но все равно согласилась отправиться вместе с ней в город.

* * *

Сегодня ее светлость герцогиня Градицкая выглядела куда проще, чем вчера. Светлые волосы были собраны в простой элегантный пучок на затылке, а изысканное платье заменили темные брюки и расшитый серебряными нитями камзол. На тонкой, изящной фигуре леди сей наряд смотрелся невероятно гармонично, и даже в мужском костюме она умудрялась оставаться очень женственной.

Сама Ори предпочла надеть платье – не самое шикарное, но и не совсем простое, прекрасно подходящее для прогулки по ювелирным лавкам. Но рядом с герцогиней она самой себе казалась просто сопровождающей служанкой.

Леди Лиара тепло поздоровалась с девушкой, взяла ее под локоть и повела вниз, где во внутреннем дворе их дожидался шикарный белоснежный картел.

– Располагайтесь, Ориен, – сказала она, присаживаясь напротив своей спутницы. – Нужные нам лавки находятся не очень далеко, но я все равно предпочитаю добираться до места с комфортом.

Закрыв дверцу за своей госпожой, водитель занял место впереди. А Ори не могла не обратить внимание на то, что за ними тут же двинулись еще два небольших черных картела с королевскими гербами на дверцах.

– Литар очень за вас переживает, – заметила герцогиня, проследив за взглядом девушки. – Даже члены королевской семьи выходят в город с меньшей охраной.

– У этого беспокойства есть причины, – спокойно отозвалась Ори. Но в подробности вдаваться не стала.

За окном медленно проплывали незнакомые улицы самых богатых кварталов столицы. Поближе к дворцу всегда предпочитали селиться наиболее знатные представители аристократии, и совсем не удивительно, что их дома больше походили на жилища королей.

– Не бывали здесь раньше? – спросила леди Лиара, заметив восхищение в глазах девушки. – С точки зрения архитектуры это очень интересный район.

– Я жила в других… частях столицы, – ровным тоном ответила Ориен. Все же ей было очень сложно говорить с герцогиней. Сказывалась разница в воспитании, да и в социальном положении.

– Наверное, ваши родители рады, что их дочь стала ученицей верховного мага, – улыбнувшись предположила женщина, но теперь ее улыбка показалась Ори фальшивой. – Это ведь большая честь.

– К сожалению, ваша светлость, я не знаю своих родителей, – резко бросила Ори, борясь со странным раздражением. Она вообще не любила говорить о себе и своем прошлом, тем более с малознакомыми людьми. А уж тема родителей всегда была для нее самой больной.

– Простите, – виновато проговорила леди Лиара и хотела уже отвернуться к окну и оставить девушку в покое, но лишь вздохнула и снова обратилась к Ориен. Вот только тон ее теперь стал другим: более простым, мягким. И в нем не осталось ни капли надменности. – Глупо. Простите, Ори. Я ведь знаю, что вы сирота. Сама не понимаю, зачем спросила про родителей. Просто…

Она говорила сбивчиво, что совершенно не соответствовало образу утонченной аристократки. Именно это и заставило Ориен оторваться от созерцания улицы за окном картела и снова посмотреть на герцогиню.

– Ваша светлость, не стоит извиняться, – спокойно проговорила девушка. – Я понимаю, что вы просто хотели завести беседу. Я сама виновата, что не смогла поддержать разговор на другие темы. Из меня вряд ли получится приятная собеседница. Честно признаться, даже не представляю, о чем мы с вами можем говорить.

– Ори, – протянула женщина, медленно качая головой. В глаза Ориен она упорно старалась не смотреть, будто на самом деле чувствовала себя виноватой. – Вы ведь мне ни капельки не доверяете, поэтому и не желаете идти на контакт. Но я прекрасно вас понимаю. После того, какой прием оказала вам Юнилла, вы имеете на это полное право. Но… Вчера вы спасли мою единственную подругу. Поверьте, людей ближе принцессы Террианы у меня в этом мире нет. Поэтому я считаю себя вашей должницей. Да, Литар попросил меня вам помочь, но я сама очень рада это сделать. И не только оказать вам помощь в покупке подходящих драгоценностей…

Ориен смотрела на нее со странной смесью смятения и зарождающейся симпатии. Что ни говори, а вот такой, без маски высокомерия, герцогиня нравилась ей куда больше. Было в ней что-то, вызывающее в сердце теплый отклик. Наверное, именно поэтому Ори и решила хотя бы попытаться наладить общение.

– Скажите, – спросила она, – а вы давно знакомы с Литаром?

Вопрос оказался для собеседницы немного неожиданным, но она сразу поняла, что это повод начать беседу.

– Да, Ори, я помню его еще совсем маленьким, – с мягкой улыбкой проговорила леди Лиара. – Когда я появилась при дворе, ему было всего десять. В то время близнецам – Лиссе и Эмбрису – исполнилось по восемнадцать, и королева отослала их учиться. А роль первого наследника на всех светских мероприятиях досталась Литару. Но он справлялся со своими обязанностями прекрасно. Он даже тогда казался очень сдержанным, воспитанным, серьезным. Это гораздо позже я узнала, что за царственным холодом скрывается живой ум, яркая импульсивность и невероятная любознательность.

Ори улыбнулась, представив Лита маленьким, и улыбка странным образом отразилась на лице герцогини. Даже глаза заблестели от такого успеха, и леди решила закрепить достигнутый результат.

– Ори, а вы еще не знакомы с Эркритом? – спросила она.

– С сыном кронпринца Эмбриса? – уточнила Ориен. – К сожалению, нет. Да и слышала о нем крайне мало.

– Вам обязательно нужно с ним познакомиться, – воодушевленно заявила герцогиня. – Представляете, он очень талантливый художник. Ему всего одиннадцать, а он рисует лучше многих признанных мастеров. Да и вообще, Эрки – прекрасный мальчик. Он хоть и похож на Бриса внешне, но по характеру куда больше напоминает Литара. Хотя, наверное, все дело в том, что они оба – огненные маги.

Дальше их разговор складывался куда проще. С каждой минутой, проведенной рядом с этой женщиной, Ори все больше проникалась к ней симпатией. И когда леди Лиара предложили перейти на «ты», девушка согласилась с радостью. Ориен настолько расслабилась, что даже рассказала о своей бывшей работе в салоне госпожи Дартир, мимо которого они как раз проезжали. А Лиара заметила, что это очень хорошее место, и сама предложила заказать там пару платьев.

Девушка не стала возражать. На самом деле она была очень рада увидеть свою прежнюю работодательницу, с которой когда-то даже попрощаться не успела. Правда, сама госпожа Дартир при виде Ориен едва не упала в обморок. Пришлось даже поить ее успокоительными каплями, потому что женщина так разволновалась, что долго не могла успокоиться.

Пока хозяйка салона приходила в себя, одна из ее помощниц предложила клиенткам чай и принесла каталоги. Ори с улыбкой рассматривала их: там были и ее работы. Она даже показала Лиаре платье, которое всегда считала здесь самым красивым, а герцогиня решила, что они теперь просто обязаны его заказать. Присоединившаяся к ним хозяйка назначила кратчайшие сроки и даже пообещала сделать Ориен скидку.

Когда леди Лиара изъявила желание посмотреть готовые наряды и удалилась в соседнюю комнату, госпожа Дартир присела на диванчик рядом с Ориен и обняла свою бывшую работницу.

– Ори, деточка, мы так все переживали, когда ты пропала, – причитала она, качая головой. – Тут такие слухи про тебя ходили! Будто все, убили тебя гады-стражники. Или отправили куда-нибудь… в ссылку на каторгу. Потом Милена твоя рассказала, что все с тобой хорошо. Что живешь ты у нашего верховного мага и теперь считаешься его ученицей. У меня тогда даже от сердца отлегло.

– Зря вы волновались, – отозвалась девушка, по-доброму глядя на пожилую женщину. – Я на самом деле несколько месяцев жила у Кертона Амадеу. А недавно пришлось переселиться во дворец.

– А я и не знала, что ты маг, – удивилась госпожа Дартир. – Не замечала никогда за тобой каких-то способностей.

– Да я и сама не думала, что они есть, а вот лорд Амадеу рассмотрел и взял к себе ученицей, – пояснила Ори. И поспешила добавить, чтобы женщина не подумала ничего плохого: – Поверьте, Кертон – очень хороший человек. А его супруга, Беллиса, настоящий ангел. Они были очень добры ко мне.

Тут хлопнула входная дверь, послышался громкий звук, будто что-то упало, а в следующее мгновение в узкой арке между комнатами показалась светловолосая, немного взъерошенная девушка с испачканным в земле подолом.

– Мили! – воскликнула Ориен, счастливо улыбаясь и поднимаясь навстречу подруге.

Ори на самом деле была искренне рада встретить ее здесь. Столько хотелось рассказать, стольким поделиться, узнать, как дела у самой Милены… И пусть они переписывались, но в последнее время письма стали приходить очень редко. Да и разве может переписка заменить личное общение?

– Ну что ты стоишь столбом? – выпалила Ори, крепко сжимая ее руку. – Мы так долго не виделись! Я в городе только третий день и очень хотела тебя увидеть. Увы, было слишком много дел…

Она говорила, буквально лучась радостью от неожиданной, но такой приятной встречи, и совсем не замечала, что Милена стоит неподвижно и смотрит на нее со странной обидой и даже презрением.

– Там стражники, – выговорила Мили, глядя в окно. Вдоль улицы неспешно прогуливались двое мужчин в черной форме с серыми нашивками.

Ориен проследила за ее взглядом, но не придала увиденному никакого значения. В последнее время ей приходилось настолько часто видеть сотрудников департамента правопорядка, что она начала воспринимать их как обычных людей. А вот у Мили, судя по всему, после ареста было к ним особое отношение.

– Это охрана, – отмахнулась Ори. – Лит приставил. Но они ребята смышленые, свою работу знают. Не обращай внимания. Расскажи лучше, как ты живешь?

Но Милена после пояснений только сильнее напряглась. Даже отошла от Ориен и смотрела на нее, как на предателя или врага.

– Значит, это правда… – протянула она, разглядывая дорого одетую подругу. – Все эти слухи о том, что ты стала фавориткой его высочества?

– Правда, – отозвалась Ори, только теперь замечая, что с подругой явно творится что-то неладное. – Но, Мили, разве это имеет какое-то значение? Мы ведь с тобой всю жизнь дружим.

– Имеет! – резко бросила Милена. Она явно была на взводе и даже не пыталась подавить непонятную агрессию. – Боги, Ориен, ты ведь из-за него столько пережила! Столько натерпелась. Даже я по его милости провела сутки в камере! А Сит… – Она сглотнула и судорожно сжала кулаки. – Сит вообще пропал. Говорят, что его сослали на каторгу. И тоже по приказу твоего принца. Да и вообще, Ори, я не могу поверить, что ты спишь с этим выродком!

– Замолчи! – выкрикнула Ориен, видя в глазах Мили настоящую ненависть. – Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Ты с ним не знакома! И я никому не позволю при мне оскорблять Литара!

– Дура! – заявила Милена. – Не думала я, Ориен, что ты так легко продашься. Чем он тебя купил? Роскошью? Дорогими тряпками? Обещаниями? Или ты отдалась ему просто так? Ну, что ты молчишь?! Скажи, каково быть подстилкой принца?

Этого Ориен уже терпеть не стала. Замахнулась и ощутимо ударила подругу по лицу.

– Мили… – дрожащим голосом проговорила она. – Я не узнаю тебя. Ты сама-то себя слышишь? Откуда в тебе столько желчи? Грязи? Ты ведь никогда такой не была! Когда ты успела так измениться?

– Это не я изменилась, а ты, – злобно выплюнула блондинка. Глаза ее горели презрением. – Прошло-то всего четыре месяца, а ты вон теперь… леди. Вылитая аристократка. Ученица мага… Шлюха принца!

Второй раз Ориен ее бить не стала, как и говорить что-либо. Увы, это не имело никакого смысла. Сейчас Милена была просто не способна ни услышать ее, ни тем более понять. Поэтому Ори тяжело вздохнула и направилась к диванчику, где лежал ее плащ.

Но стоило обернуться, и она столкнулась с напряженным взглядом герцогини, которая совершенно точно являлась свидетелем отвратительной сцены. И Ори стало жутко стыдно перед этой женщиной. За себя, за Мили, за свою беспомощность… Она хотела что-то сказать, как-то объяснить происходящее, но не нашла слов.

Легко разгадав ее состояние, леди Лиара решительно подхватила их вещи, вежливо попросила госпожу Дартир, чтобы заказанные платья доставили во дворец к субботе, и, взяв Ори под локоть, подтолкнула к выходу.

Ориен прошла мимо подруги, даже не взглянув в ее сторону. А вот герцогиня промолчать не смогла. Она остановилась рядом с Миленой и ледяным тоном сказала:

– Молитесь, чтобы об этом разговоре не узнал его высочество Литар. Потому что в противном случае беседовать вам придется с ним лично. И никто, даже Ориен, даже сами Светлые Боги не смогут вам помочь.

И ушла, не позволив Ори задержаться ни на минуту. А Милена осталась, лишь теперь понимая, что натворила…

Естественно, после такого морального потрясения Ори стало не до драгоценностей. Хотелось вернуться во дворец, упасть лицом в подушку или лучше уткнуться в грудь Литара и просто поплакать. Она никак не ожидала, что Мили, та девушка, которую она считала сестрой, та, с кем прошла бок о бок через столько всего, вдруг начнет бросать ей в лицо такие гадости. Сначала Ори сочла слова Милены проявлением заботы, волнения, но быстро поняла, насколько это мнение ошибочно.

На самом деле Мили просто душила зависть. Она не радовалась за подругу – совсем нет. Ее грызло злобное чувство неправильности, несправедливости. Красноволосая выскочка Ори теперь живет во дворце, а сама Милена по-прежнему зарабатывает на жизнь, возясь в земле в саду мистера Ритто и торгуя в его лавке.

Ориен и раньше иногда чувствовала в подруге нечто подобное, но тогда они были равны во всем, хотя Мили считала себя куда более красивой. Но теперь, когда Ори приняла свой дар к ментальной магии, когда научилась его использовать, для нее больше не было секретом истинное отношение к ней Милены. Но от этого становилось только тяжелее.

Герцогиня молча вывела Ориен на улицу, усадила в картел и строгим тоном отдала распоряжение водителю ехать домой. Правда, как выяснилось, под словом «дом» она подразумевала далеко не дворец, а огромный особняк из золотистого камня, стоящий в одном из богатых кварталов столицы. Будь Ори в другом состоянии, она бы совершенно точно воспротивилась такому самоуправству и настояла бы, чтобы ее отвезли во дворец, но сейчас на нее напала такая апатия, что стало попросту все равно.

– Пойдем, Ориен, – проговорила Лиара, подавая ей руку. – Это мой дом. Не герцогский, а именно мой. И я очень хочу, чтобы ты стала моей гостьей.

Она говорила искренне. Наверное, именно поэтому Ори и согласилась пойти с ней, несмотря на все опасения.

Герцогиня привела ее в небольшую уютную гостиную на третьем этаже, с огромными окнами, выходящими на королевский дворец. Лиара сама помогла Ори снять плащ, дала горничной несколько поручений и предложила гостье присесть в кресло.

– Красиво здесь… и как-то хорошо, – проговорила девушка, только теперь начиная приходить в себя.

– Это моя любимая гостиная, – ответила Лиара с мягкой улыбкой. – Когда мне печально, я прихожу сюда и играю. Становится легче. Музыка вообще обладает поистине волшебной исцеляющей силой.

– К сожалению, я не умею играть, – отозвалась Ори, с грустью глядя на стоящий в углу белый рояль.

Раньше девушка видела такие только на картинках, и они казались чем-то невероятным, дорогим, изысканным. Но здесь рояль смотрелся очень гармонично. Наверное, подобные вещи и создавались именно для таких людей, как герцогиня. Для тех, кто привык жить среди богатства и роскоши. А вот Ориен здесь явно было не место.

– Я ведь далеко не аристократка, – бесцветным тоном проговорила девушка. – Это не мой мир. Я здесь… словно черная клякса на белом фоне.

– Нет, – спокойно, но решительно заявила Лиара. – Ты не права, Ориен. Теперь это твой мир. Ты не просто так живешь во дворце. Ты сильный менталист, каких, по словам твоего же учителя, больше нет. Ты девушка принца. И поверь мне, интерес к тебе Литара далеко не мимолетный.

– Я его любовница! – выпалила Ори с горькой усмешкой. – Леди Лиара, называйте вещи своими именами. У нас с ним нет будущего. Он принц, а я – сирота, брошенная родителями по неизвестной причине. А хотите правду?! – нервно заявила Ориен, вставая с кресла.

Она уже поняла, что банально скатывается в истерику, но остановиться оказалась не в силах. Сейчас ей было необходимо дать волю эмоциям, разрывавшим душу на части.

– Рассказать вам, где мы с ним познакомились? Вам ведь интересно, я же вижу по вашим глазам. Так вот – я воровка, ваша светлость. Он поймал меня и отправил на каторгу. На пять лет…

Ошарашенная герцогиня побледнела и непроизвольно коснулась своей шеи, которую будто сдавили веревкой.

– Как… почему… – только и смогла она выговорить.

– Мне нужно было на что-то жить, что-то есть, а на работу никто брать не хотел, – ответила Ори, отходя к окну. – Друг попросил помочь ему с прохождением защиты одного богатого дома. Я согласилась. Там-то меня и поймал Сокол. А потом… – Она сжала руки в кулаки и, резко обернувшись, посмотрела в лицо Лиаре. – Полгода я провела в поселении каторжников. Потом сбежала. И вот, – Ориен горько улыбнулась и развела руки в стороны, – теперь живу во дворце. Видите, как странно повернулась судьба?

Герцогиня сидела неподвижно и смотрела на девушку с глубоким изумлением. Вероятно, в ее голове не укладывалось, как она могла так ошибиться в этой девочке. А еще Ори видела в глазах Лиары презрение, но, что странно, оно было обращено совсем не на гостью…

– Вот так, ваша светлость, – попыталась подвести итог Ориен, но герцогиня неожиданно резко ее оборвала.

– Не называй меня так! – сдавленно выкрикнула она и сразу же добавила чуть мягче: – Пожалуйста, Ори… Мы ведь договорились перейти на «ты».

Ее слова повергли девушку в ступор. Она-то ожидала, что леди Лиара теперь попросту выкинет ее из своего дома, но та повела себя совсем иначе. Неожиданно поднялась с места и, подойдя к Ориен, осторожно взяла за руку.

– Бедная девочка, – проговорила она тихо, а на ее глазах вдруг показались слезы, которые леди Лиара поспешила сморгнуть. – Как же ты все это вынесла? Как смогла остаться такой… Хорошей, доброй?

– Не знаю, – отозвалась Ори. Прикосновение Лиары показалось до странного знакомым. Но от ее пальцев исходило тепло, и девушка постепенно начала успокаиваться.

– Не переживай из-за подруги, – уверенно сказала герцогиня, уже справившись с собственными эмоциями. – У вас с ней теперь слишком разные жизни. Я понимаю, что она была для тебя близким человеком, но случается, что даже близкие люди нас разочаровывают. Знаешь… – Она отвела взгляд к окну и чуть крепче сжала руку Ориен. – Мне тоже пришлось испытать подобное. Только, поверь, Ори, в тысячу раз больнее. Потому что разочароваться пришлось в родной матери. И вот уже восемнадцать лет мы с ней не общаемся.

Ори удивленно округлила глаза и уставилась на герцогиню, как на ненормальную. Ей, всегда мечтавшей о маме, было дико, что кто-то может так просто отказаться от самого родного в мире человека.

– Но почему? – не сдержала вопроса Ориен.

– На то есть веские причины, – отозвалась Лиара. – Ори, она сделала то, за что я никогда не смогу ее простить.

Деликатно постучав, вошла горничная с подносом, оставила его на чайном столике и тут же удалилась. Но ее мимолетное появление напомнило обеим женщинам, кто они, где и зачем находятся.

– Мой повар готовит удивительно вкусные эклеры, – проговорила Лиара, снова принимая на себя роль радушной хозяйки. – Давай не будем его обижать и попробуем этот маленький шедевр кулинарии. К тому же сладкое прекрасно поднимает настроение.

Ори согласно кивнула и вернулась в кресло. Странно, но после ответного откровения Лиары ей будто стало легче. Хотя в голове все равно не укладывалось, как можно отказаться от собственной матери. Даже пробуя хваленые эклеры и запивая их, несомненно, вкуснейшим чаем, Ориен все равно продолжала думать о сидящей напротив женщине и проблемах в ее семье. Она пыталась представить хотя бы одну возможную причину для такого серьезного конфликта, но не смогла. Все они казались ей недостаточно вескими.

– Ты снова вспомнила о своей подруге? – спросила хозяйка дома, заметив, что гостья явно о чем-то напряженно размышляет.

– Нет, – честно ответила Ориен, поднимая на нее взгляд. – Знаете, у меня не было матери. Точнее, была, конечно, правда, я почти ее не помню. Но… Сейчас я отдала бы многое, чтобы иметь возможность просто поговорить с ней. А ваша мама жива, вы знаете, где она, но не общаетесь. Мне сложно это понять.

Герцогиня молчала, рассматривая игру чаинок на дне своей чашки, и Ори решила продолжить.

– Восемнадцать лет… – протянула она, рассматривая ухоженное лицо Лиары. Внешне она выглядела на тридцать пять, не старше. Зеленоглазая, светловолосая, с мягкой улыбкой, эта женщина на самом деле была очень красива – истинная леди, настоящая аристократка. – И что, даже ни разу не разговаривали?

– Нет, – покачала головой герцогиня. – Я, честно говоря, даже замуж за герцога вышла только ради того, чтобы больше от нее ни в чем не зависеть. А ведь он был старше меня на двадцать восемь лет.

Ори посмотрела на Лиару с сочувствием. Для нее такая разница в возрасте казалась поистине дикой. Невероятно огромной. Наверное, эти эмоции снова отразились на лице девушки, потому как герцогиня легко разгадала ход ее мыслей.

– Мы прожили вместе совсем немного, – добавила она, изображая улыбку. – Герцог очень любил женщин и выпивку. Они-то его и сгубили. Так что, Ориен, для меня все сложилось вполне сносно. Сейчас я вдовствующая герцогиня, наследство от супруга мне досталось вполне приличное, а сама я могу жить так, как хочу.

Ори понимала, что Лиара говорит ей далеко не все, что на самом деле брак дался ей совсем не так просто, но с расспросами лезть не стала. А еще она все-таки не удержалась и осторожно заглянула в ее сознание. Совсем чуть-чуть, с самого края, затронула даже не мысли, а отголоски истинных эмоций и очень удивилась, поняв, что даже сейчас, улыбаясь и мирно попивая чай, Лиара на самом деле едва сдерживается, чтобы не разрыдаться. И не возникло ни тени сомнения, что именно Ориен является причиной такого состояния герцогини. Хотя объяснения этому она так и не нашла.

Больше щекотливых и неприятных тем они не касались. Говорили о предстоящем визите заморских соседей, о подготовке к их встрече. Ори рассказала Лиаре все, что вообще знала об ишау, а та слушала с таким интересом, будто они для нее были как минимум волшебными существами. Герцогиня, в свою очередь, поведала о том, как обычно проходят встречи иностранных посольств, рассказала, как правильно следует вести себя на таких мероприятиях. И Ори была искренне благодарна за столь ценную информацию.

Расстались они только спустя пару часов, да и то лишь потому, что один из сопровождающих Ориен охранников намекнул, что давно пора возвращаться.

– Жаль, что сегодня мы с тобой так и не купили драгоценности, – проговорила Лиара с виноватой улыбкой. – Предлагаю завтра все же посетить лавки ювелиров.

– В первой половине дня я буду занята, – отозвалась Ори, неожиданно вспомнив слова Литара о какой-то поездке. – К сожалению, не знаю, во сколько освобожусь.

– В таком случае я буду ждать тебя здесь, – сообщила хозяйка дома.

– Тогда я очень постараюсь приехать, – заверила ее Ориен и уже собралась забраться в картел, но вдруг обернулась к герцогине. – Лиара, мы сегодня много друг другу сказали, но мне очень хотелось бы, чтобы это осталось между нами.

– Об этом, Ори, можно было и не напоминать, – ответила та и снова поймала ее руку.

И этот жест опять показался девушке странно знакомым. Она чувствовала, что есть что-то непонятное в отношении к ней герцогини. И это наталкивало на определенные мысли, которыми она решила обязательно поделиться с Литаром.

Глава 6

Рукой ледяной твою душу он трогает

И помнит все то, что желаешь забыть.

За ниточки нервов безжалостно дергает.

Ни жить не дает, ни мечтать, ни любить…

Тебя задавить он жестоко старается

И сердце твое зло сжимает в руках.

В сознанье твоем черной тенью он мается,

И имя его отвратительно – «страх».

Его две сестры – опасенье и фобия,

Они тебя свяжут, заставят дрожать.

И будешь ты просто пугливым подобием

Того человека, которым мог стать…

Сегодня Лит снова возвращался в собственные покои очень поздно. Этот день вымотал его жутко, ведь помимо дел департамента правопорядка ему пришлось взять на себя и контроль подготовки к встрече ишау, и часть обязанностей Бриса, который покинул дворец еще днем. И больше всего Литару хотелось просто упасть в кровать, обнять Ори и уснуть. Вот только, добравшись до спальни, он с раздражением отметил, что его постель пуста.

В тот же момент его высочество решительно развернулся и пошел прямиком в комнату Ориен. И пусть она давно спала, но сейчас он был настроен слишком решительно, чтобы думать о таких мелочах. Поэтому, подняв спящую Ори на руки, спокойно вернулся к себе. И лишь уложив ее в свою постель, с легким сердцем отправился в ванную.

Девушка же его действий даже не заметила. После столь нервного дня она спала на удивление крепко. И даже когда Литар осторожно влез под одеяло и уже привычно прижал ее к себе, никак не отреагировала.

Лит честно собирался спать. Но стоило ощутить такое приятное тепло ее тела, почувствовать под пальцами мягкость кожи, и он мигом забыл, что совсем недавно валился с ног от усталости. Ведь с самого утра мечтал об Ориен, заставлял себя отвлекаться на другие мысли, не думать о ней, но не получалось. И вот сейчас, когда она лежала рядом, он решил, что сдерживаться больше не станет.

Литар будил ее нежно. Покрывал поцелуями шею, плечи, спину, ласково гладил грудь, живот, бедра… А девушка лишь сбивчиво дышала, борясь со сном, и старалась прижаться ближе к своему принцу. Наверное, она так до конца и не проснулась, продолжая думать, что это просто сладкий сон, и потому вела себя абсолютно раскрепощенно. Охотно откликалась на ласки, сама двигалась навстречу и принимала его с такой отдачей и страстью, что Лит едва не сошел с ума от своей красноволосой девочки.

Позже, когда она, сонная и разомлевшая, лежала на его плече, бесцеремонно закинув на него ногу, Сокол вдруг поймал себя на том, что таким удовлетворенным не ощущал себя еще ни разу. И дело даже не в физическом удовольствии, совсем нет. Просто рядом с Ори мир становился иным, более правильным, гармоничным. Принцу было хорошо с ней, настолько, что в ее объятиях он забывал обо всем на свете. О своем департаменте, о проблемах страны, о неприятностях, которые обязательно принесет визит ишау.

А еще он вдруг понял, что Ориен последние две ночи спала без кошмаров. Не просыпалась в слезах, не кричала, не старалась вырваться, борясь с неизвестным призрачным противником. А это могло означать лишь одно – рядом с Литаром она ощущала себя в полной безопасности.

Но даже понимая это, Лит все равно не собирался отказываться от затеи, которую планировал претворить в жизнь завтра. Он хотел, чтобы Ори окончательно отпустила прошлое, распрощалась со страхами… Но, к сожалению, ей вряд ли понравится то, что он для нее приготовил.

* * *

Утро они встретили уже привычно, в объятиях друг друга. Проснулись почти одновременно и долго лежали, просто наслаждаясь этим приятным моментом.

– Кажется, вчера я ложилась спать в другой комнате, – проговорила Ори, медленно перебирая пальцами мягкие светлые локоны своего сонного Сокола.

– Давай считать, что тебе показалось, – отозвался Лит, ловя ее улыбающийся взгляд. – А вообще, Ори, предлагаю тебе, во избежание подобных ситуаций, сразу ложиться спать в правильной спальне.

– То есть? – уточнила девушка, приподнимаясь на локте и выжидающе глядя на Литара.

– То есть, Ориен, я хочу, чтобы ты спала здесь. Со мной. Каждую ночь, – уверенным тоном заявил он. – Пусть твоя комната останется закрепленной за тобой, но я хочу, чтобы ты жила здесь. В конце концов, в моей гардеробной достаточно места, твои вещи там прекрасно поместятся.

– Лит… – Девушка чуть заметно нахмурилась и, сев в кровати, отвела взгляд в сторону. – Это ведь неправильно. Живут с женами, а я просто любовница. С такими, как я, проводят ночи…

Он многозначительно усмехнулся и потянул ее за руку, заставляя снова лечь рядом.

– Тебе хорошо со мной? – спросил с самым серьезным видом.

– Очень, – призналась Ори, не видя никакого смысла врать. – Но…

– Милая моя, в таком случае не стоит обращать внимание на чужое глупое мнение. Для меня важно только то, что думает по этому поводу моя семья, а их такое положение вещей вполне устраивает. Что же касается твоей Милены и ее вчерашней пламенной речи…

– Лит… – испуганно выдохнула Ориен. Ведь она прекрасно знала, каким жестким и даже жестоким он мог быть. А Мили вчера наговорила очень много всего, и свидетелей тому оказалось предостаточно.

– Не волнуйся, жива твоя подруга, – отозвался Сокол. – Хотя после вчерашнего я бы не стал ее так называть.

– Но… ты же… – попыталась спросить Ори.

– Да, я говорил с ней. Лично, Ориен. И поверь, этот разговор она запомнит надолго, – добавил он холодным тоном. – Но, зная, как ты к ней относишься, я позволил ей остаться в столице. Правда, лишь до первого промаха. Так что, если она позволит себе еще хотя бы одно нелестное высказывание о тебе или обо мне – разговор пойдет по-другому.

Вот в этом Ори не сомневалась. Хотя уже сам факт, что Сокол (подумать только!) ограничился для Мили предупреждением, казался чудом. Милена при всех назвала его выродком, а он… смирился? Простил? Совсем не похоже на Литара. Он слишком мстителен и злопамятен, чтобы просто спустить оскорбление на тормозах.

– Скажи мне, – начала Ориен, пристально глядя ему в глаза, – чем ей пришлось заплатить за такую доброту с твоей стороны?

Литар, заметив, как напряжена его красноволосая девочка, лишь иронично улыбнулся и нежно провел большим пальцем по ее губам.

– Ответь, пожалуйста, – проговорила Ори, не обращая внимания на ласку. – Прости, Лит, но мне очень хорошо известно, на что ты способен.

– Не нужно делать из меня монстра, – спокойным тоном проговорил Сокол. – Твоя Милена жива, здорова, и вообще… Ей плевать на твое беспокойство.

– И все же, Литар. Скажи, – продолжала настаивать Ори.

И тогда он поднялся, набросил на плечи халат и, обойдя кровать, остановился напротив девушки, которая продолжала пристально наблюдать за его передвижениями.

– Ладно, Ори. Я не хотел говорить, но если уж ты так настаиваешь, то слушай, – вздохнул Литар, уже понимая, что отмалчиваться бессмысленно. – Она рассказала мне все. Абсолютно все, что знала о тебе, Ориен. О каждом твоем страхе, промахе, каждой детской симпатии к приютским мальчикам, обо всем, что смогла вспомнить. Она выдала мне все твои тайны, милая. Каждую тщательно хранимую. Рассказала о том, что именно случилось в поселении каторжников, как ты, голодая, без денег добиралась до столицы, как возвращалась к жизни после всего прозиошедшего.

Он понимал, что стоило бы скрыть от Ори такую неприятную правду, но сейчас ему тоже хотелось выговориться. Ведь до вчерашнего дня принц даже не подозревал, насколько тяжело пришлось Ориен – и по его вине в том числе. Но когда о ее жизни рассказывала обозленная подруга, Лит едва сдерживался, чтобы не показать, насколько на самом деле ему больно все это слышать.

А Милена, все же распознав истинные эмоции, мелькающие во взгляде всесильного и бездушного Белого Сокола, даже и не думала как-то смягчать свой рассказ. Она очень подробно поведала об изнасиловании Ориен – рассказала все, что знала, не забыла ни одной гадкой подробности. А заодно добавила про кошмары, которые мучили Ори каждую ночь.

Лит беседовал с ней больше двух часов и пережил столько, что едва не сорвался прямо там. Одни Светлые Боги знают, чего ему стоило сдержаться, но он все равно был благодарен Милене.

– Зачем?.. – только и смогла выговорить шокированная Ори. Она чувствовала себя поистине мерзко. И ладно Сокол, от него чего-то подобного стоило ожидать. Но как могла Милена так просто предать их многолетнюю дружбу? Почему сделала это? За что?

Видя, что Ориен начинает мелко дрожать, Лит выругался про себя и поспешил вернуться в постель.

– Зачем, Литар? – повторила она, поднимая на него глаза, в которых блестели застывшие слезы. – Для чего?

– Я должен знать о тебе все, – ответил он, наклоняясь и ловя губами бегущую по щеке слезинку. – Ты бы сама не рассказала. А так… Я узнал почти все, что хотел.

– И что тебе это дало? – выпалила она с вызовом.

– Многое, – отозвался принц, крепко ее обнимая и целуя в висок. – Прошу, не смотри на меня как на врага. Ты… очень нужна мне, Ори…

Это признание усилило ее шок. Ведь он говорил честно, признавая, что она необходима ему самому, а не его драгоценной стране. Конечно, слов о любви не прозвучало, но душа Ориен все равно затрепетала.

– Ты тоже нужен мне, Лит, – прошептала девушка, касаясь пальцами его щеки.

Он накрыл руку Ориен своей и поцеловал ее ладонь. Потом мельком взглянул на большие настенные часы, чуть нахмурился и, подхватив девушку на руки, направился в ванную. К сожалению, нужно было поторопиться, потому что всего через час им обоим предстояло важное дело, которое откладывать Литар не собирался.

Нарушая заведенную традицию, завтрак им накрыли в небольшой гостиной, тоже считающейся частью покоев Сокола. Вызванная горничная без лишних вопросов принесла Ориен нужный наряд, помогла одеться, сделала простую, но элегантную прическу, и Ори снова превратилась в леди. По крайней мере, внешне.

Литар же сегодня выглядел не совсем обычно. Вопреки своим привычкам, он надел не серый, а черный костюм, напоминающий форму сотрудников его департамента, разве что без нашивок. Да и рубашку выбрал не белую, а темно-серую, какие носили стражники. Явно что-то задумал, и Ориен уже собралась спросить, но почему-то не стала. Ведь если бы он хотел – объяснил бы, а значит, лучше ей пока оставаться в неведении.

Тем более Ори вдруг вспомнила, что хотела поговорить с ним о другом.

– Лит, у меня будет к тебе просьба, – сказала она, медленно размешивая сахар в своей чашке.

– Просьба? – удивился он. – Непривычно слышать от тебя подобное. Если честно, мне даже страшно представить, о чем ты можешь попросить.

Ори прекрасно понимала его удивление, ведь на самом деле крайне редко обращалась к принцу с просьбами. Но сейчас была именно та ситуация, когда без него она не справится никак.

– Мне нужно самое полное и подробное досье на леди Лиару Гради, – сказала девушка, поднимая на него уверенный взгляд.

Сокол так удивился, что даже отодвинул в сторону тарелку и, сложив руки на столе, внимательно посмотрел на Ори.

– Это несложно, Ориен, – ответил он. – Но я все-таки хочу знать, для чего тебе понадобилась такая информация. Поверь, герцогине можно доверять.

– Лит… – вздохнула Ори, снова опуская голову. – Мы вчера с ней много разговаривали. Я даже рассказала ей, что побывала на каторге. А она чуть не расплакалась, когда об этом узнала, но даже не подумала меня выгнать. Но дело в другом… Мне совершенно точно знакомы ее прикосновения… голос…

Вот теперь Литар смотрел с откровенным изумлением. У него не было причин сомневаться в суждениях Ори, но то, что она говорила, точнее, на что намекала, казалось поистине невероятным.

Тем не менее он не стал комментировать ее слова, да и свои сомнения оставил при себе. Нужно обдумать, рассмотреть с разных сторон, но позже. Сначала необходимо решить насущные вопросы.

– Сегодня не успею, а вот завтра к вечеру у тебя будет вся необходимая информация. Все, что удастся раскопать, избегая открытой демонстрации интереса, – сказал он наконец. – Но пока не стоит делать преждевременных выводов.

– Конечно, – согласилась девушка, возвращаясь к завтраку. – Кстати, сегодня мы с герцогиней снова встречаемся. Она пригласила меня к себе домой.

– Хорошо, Ори, – с улыбкой отозвался Сокол. – Когда закончим с делами, я доставлю тебя прямиком к леди Лиаре. Заодно и сам посмотрю, как она себя с тобой ведет. Признаться, ты меня заинтриговала.

* * *

Первым, что Ори почувствовала, перешагнув границу портала, стал холод. Там, где они оказались, было намного прохладнее, чем в столице, из чего девушка сделала вывод, что где-то близко северные горы. Их с Литаром сопровождали еще десять вооруженных стражников, в том числе двое боевых магов. Внешне они отличались только золотистыми нашивками на форме, в остальном же не выделялись ничем.

Портал, из которого Ори снова вышла с легким головокружением, привел к высоким металлическим воротам. А спустя мгновение появился дежурный охранник, поклонившись Соколу, выдал традиционное «Служу Карилии и королеве!» и распахнул массивную калитку.

Ориен с любопытством осматривалась, стараясь понять, куда же их занесло на сей раз. Это место казалось смутно знакомым, но девушка никак не могла понять – почему. Кутаясь в плащ, она шла вслед за Литаром по выложенной камнем дорожке и уже заметно дрожала от пронизывающего холода. Здесь дул поистине леденящий ветер, и Ори была вынуждена сильнее натянуть на лицо капюшон, отчего смотреть по сторонам стало почти невозможно.

– Отвратительная тут погодка, – заметил Лит, подхватывая ее под локоть. – Говорят, почти круглый год так.

– Мы надолго? – спросила Ори, поднимая на него взгляд. – Холодно.

– Увы, милая, придется немного потерпеть, – отозвался он, обнимая ее за талию и прижимая к себе. Так на самом деле стало немного теплее. – Сейчас зайдем к старшему, выпьем чаю, пока они все подготовят. Потом, к сожалению, снова придется немного померзнуть. И я бы согрел тебя огненным коконом, но тут сложно использовать магию. Защита периметра очень сильная, она может принять такой всплеск энергии как попытку прорыва, и тогда поднимется тревога.

Ори кивнула, хотя толком не поняла, о чем вообще идет речь. Они уже подошли к двухэтажному каменному зданию, вокруг которого росли низенькие ели. Подняв глаза на небольшое крыльцо с массивными ступенями, Ориен вдруг с ужасом поняла, почему все здесь кажется таким знакомым…

Накрывшее ее чувство можно было назвать только шоком, не иначе. Дыхание сбилось, руки задрожали, а в ногах начала ощущаться предательская слабость. Видят Светлые Боги, это именно то место из ее прошлого, куда она меньше всего хотела когда-либо вернуться. Место, которое с радостью вычеркнула бы из памяти.

– Спокойно, милая, – прошептал Сокол, наклоняясь к ней. – Не паникуй. Мы здесь по делу. Скоро уйдем. Тебя никто не тронет.

Но Ори будто не слышала. Она смотрела на деревянные двери, выкрашенные в зеленый цвет, и никак не могла отделаться от накрывших воспоминаний. Перед глазами сами собой всплывали картинки гадкого прошлого…

…вот ее со связанными руками проводят через ворота, грубо затаскивают в эту самую дверь, и дальше, в какой-то мрачный кабинет…

…вот снова, в который раз, зачитывают приговор, заставляют расписаться в каком-то документе… выдают форму…

«Что сделала эта девочка? – будто наяву слышит она слова поварихи, неизвестно зачем зашедшей к лейтенанту, оформляющему ее документы. – Такая юная, с виду – безобидная, а на такой большой срок…»

«Наши тоже удивлялись, – отвечает один из стражников, доставивших ее из столицы. – Но это личное распоряжение его высочества. А значит, действительно опасная преступница. Будьте с ней построже».

– Ори! – донесся до нее голос Сокола, но девушка не отреагировала.

…барак, продуваемый всеми ветрами… Форменная одежда, от которой чесалось все тело… Работа с утра до позднего вечера, разодранные в кровь руки… Наглая морда надсмотрщика, которому плевать, устала она или нет…

– Ориен! – выкрикнул Лит и, кажется, подхватил ее на руки.

Она инстинктивно обхватила его за шею, будто желая спрятаться, защититься. Увы, от собственных воспоминаний не мог защитить даже принц.

…тот гадкий вечер, когда одна из соседок по бараку шепотом сообщила, что для Ори есть письмо и человек, у которого оно хранится, сейчас ждет ее у входа в катакомбы. Настоящее чудо, ведь каторжникам запрещена любая переписка. Ориен обрадовалась, решив, что это Сит нашел способ с ней связаться. Дура наивная. Сама ведь пошла! И с лихвой получила за свою наивность.

– Выйти всем! – прорычал Сокол у нее над ухом. Да так грозно, что она вздрогнула и резко вынырнула из полуобморочного оцепенения, с невероятным облегчением осознав, что это всего лишь воспоминания.

Послышался быстрый топот, захлопнулась дверь, и все стихло.

Литар напряженно прорычал что-то себе под нос и, решительно двинувшись к небольшому узенькому дивану, попытался уложить девушку, но Ориен категорически не желала отпускать его и крепче вцепилась в ткань плаща.

– Ори… Ты как? – выдохнул принц, заметив, что она смотрит вполне осмысленным, хоть и испуганным взглядом.

Он и сам жутко испугался, когда, остановившись перед зданием администрации, она побледнела и начала оседать на пол. А увидев, как остекленели ее глаза, Лит впервые в жизни грубо выругался при подчиненных. Но в тот момент куда сильнее собственного авторитета его волновало состояние Ориен.

Да, он догадывался, что Ори не обрадуется, оказавшись в том поселении каторжников, где ей пришлось провести полгода, но даже представить себе не мог настолько ужасную реакцию. Даже теперь, когда она начала приходить в себя, ее тело продолжало мелко дрожать, а лицо оставалось совершенно белым.

Так как девушка наотрез отказалась его отпускать, Лит сам присел на диван, а ее усадил к себе на колени. Ориен доверчиво уткнулась лицом в его шею, только теперь окончательно осознав, что бояться нечего. По крайней мере, пока рядом Сокол.

Несколько долгих минут они сидели в тишине. Принц легко поглаживал ее напряженную спину и размышлял о превратностях судьбы, а она чувствовала родное тепло, слушала его дыхание и потихоньку успокаивалась. Ори тоже поразилась своей реакции и накрывшей панике. Наверное, если бы ее предупредили, куда они направляются, этого бы не случилось. Потому что она бы ни за что не согласилась сюда прийти.

– Литар, – прошептала девушка, – объясни…

Зачем?..

– Объясню, милая, – ответил он. – Но только позже, когда ты придешь в норму.

– Я в норме, – сказала Ори, чуть приподнимая голову и глядя ему в глаза.

Да, она уже не казалась настолько невменяемой, но и на себя обычную совсем не походила. Потухший взгляд, ни искр, ни теплоты – лишь растерянность и опасение. И Лит понимал ее чувства, но все равно не собирался отказываться от задуманного.

– В норме? – спросил он с легкой усмешкой. Но она уверенно кивнула. – В таком случае слезай с моих коленей и готовься вести себя как леди. Сможешь? Так нужно.

– Для чего, Лит? – спросила Ори, нехотя отпуская его и усаживаясь рядом.

– Для тебя в первую очередь, – проговорил Литар. А потом нежно поцеловал в губы. И ей на самом деле стало легче, а темнота жутких воспоминаний отступила, напуганная светом огненного принца.

Он отстранился, ласково погладил ее по щеке и, поднявшись, скрылся за дверью. А спустя несколько мгновений в кабинет вошли двое: старший смотритель каторжного поселения и его заместитель. Обоих Ори прекрасно помнила в лицо, но вот имен не знала. Тогда, в прошлом, довелось встретиться с ними всего пару раз, поэтому их появление не вызвало абсолютно никаких эмоций.

Вслед за ними в комнате появилась та самая черноволосая повариха. Поставила на стол поднос с чашками и принялась наполнять их ароматным чаем из небольшого чайничка. Женщина была напряжена и заметно нервничала. Оно и понятно, ведь далеко не каждый день их отдаленное от столицы поселение посещает глава департамента правопорядка.

Мужчины вели себя удивительно тихо и даже смотреть в сторону Ориен не решались, не то что заговорить. Для них спутница его высочества была темной лошадкой, и они пока могли лишь гадать, для чего он вообще притащил ее с собой. А вот повариха, наоборот, посчитала своим долгом позаботиться о бедной гостье, которой внезапно стало плохо. Она взяла чашку, развернулась, чтобы подать девушке, и вдруг остолбенела.

В прошлом эта женщина была одной из немногих, кто относился к Ори хорошо. Не считала зазорным улыбнуться при встрече, положить в ее порцию чуть больше кусочков мяса или незаметно сунуть маленькое сладкое яблоко. Ориен знала, что эту работницу столовой зовут госпожа Карми и она жена кого-то из офицеров, но ни разу с ней не разговаривала.

И вот теперь, увидев, что у поварихи дрожат руки, а в глазах светится радость пополам с неверием, Ори вдруг поняла, что даже во время пребывания на каторге далеко не все было так плохо. И ей стало гораздо спокойнее и легче. Будто жуткий груз из воспоминаний и страхов, тащившийся за ней последние два года, в одно мгновение растаял – как утренний туман в теплых лучах солнца.

– Благодарю, госпожа Карми, – проговорила девушка, принимая из рук поварихи чашку. – Я на самом деле жутко замерзла на этом холоде, и чай сейчас будет очень кстати.

Голос Ориен звучал ровно, спокойно, как и подобает настоящей леди, коей она теперь считалась. Но ее слова подействовали на женщину странно. Она вдруг сделала шаг назад и замерла – в кабинет вернулся Литар.

Он закрыл за собой дверь и с недоумением посмотрел на застывшую посреди комнаты женщину в переднике.

– Ваше высочество, это госпожа Элена Карми, наш повар, – поспешил пояснить глава поселения. – В прошлом она была неплохим лекарем, поэтому и вызвалась оказать помощь вашей спутнице.

– Благодарю, со мной уже все в порядке, – светским тоном ответила Ори. – Но за чай огромное спасибо.

Лит же, заметив, что Ориен на самом деле чувствует себя гораздо лучше и даже уверенней, чуть расслабился и присел рядом с ней.

Подав чашку и ему, повариха поспешила покинуть кабинет, а как только она вышла, Литар, перевел ледяной взгляд на своих подчиненных.

– Господа, вам знакомо лицо моей спутницы? – холодный голос принца звучал спокойно, но в нем проскальзывали такие жуткие нотки, что становилось не по себе.

– Нет, ваше высочество, – отозвался старший смотритель. Его заместитель тут же повторил эту фразу и для верности отрицательно покачал головой.

С одной стороны, такой ответ порадовал Сокола, ведь он совсем не хотел, чтобы в Ори кто-то здесь узнал беглую каторжницу. Но с другой – жутко разозлил. Получалось, что эти двое и не пытались заниматься выяснением обстоятельств ее мнимой гибели, более того, даже не открывали личное дело каторжанки, где имелся большой портрет.

– Господа, сейчас по моему приказу на площади перед зданием собирают личный состав и всех заключенных, – проговорил Лит, строго глядя на своих подчиненных. – А пока мне хотелось бы послушать ваши отчеты по расследованию, которое я поручил провести.

Мужчины сильно побледнели, и если заместитель еще старался сохранять внешнее спокойствие, то сам старший смотритель от волнения даже опустился в кресло.

– Ва… ваше высочество, – промямлил он, не в силах скрыть дрожь в голосе. – К сожалению, из-за давности произошедшего у нас не получилось выяснить ничего нового. Но мы не нашли причин сомневаться, что та каторжанка была растерзана дикими зверями.

– Господа, – протянул Литар с ледяной усмешкой, – боюсь, ваши суждения неверны. Та каторжанка сбежала. После того как была изнасилована вашими же людьми. А вы, капитан Шиммеро, даже не потрудились провести расследование, – добавил Сокол, глядя на напряженного главу поселения. – Исходя из всего, что мне стало известно, я считаю, что и вы, и ваш заместитель больше не можете занимать свои посты. В связи с чем лично вы разжалованы до рядового и должны до завтрашнего утра передать дела по управлению поселением назначенному мной человеку и покинуть это место.

Он перевел взгляд на второго мужчину и холодным тоном сообщил:

– Вы тоже разжалованы, лейтенант Грит.

Но тот на слова главы департамента отреагировал странно. Нервно сжал кулаки и посмотрел на Сокола с неожиданной прямотой.

– И все из-за какой-то заключенной? – выпалил он со злостью. – Из-за швали, осужденной сгнить в этих бараках? Да она должна быть благодарна, что на нее вообще обратили внимание наши солдаты.

Ори непроизвольно дернулась и поспешила отвернуться. А вот Литар вдруг поднялся и, медленно пройдя по кабинету, остановился в шаге от Грита.

– Знаете, а я передумал, – протянул он обманчиво спокойным голосом. – С этого момента вы уволены со службы, без права занимать любую должность в государственных учреждениях. Это официально, – добавил Лит и вдруг… замахнулся и резко ударил его кулаком в лицо.

Лейтенант рухнул на пол. Он пытался зажать поврежденный нос, но кровь все равно лилась ручьем, скатывалась по пальцам на деревянный пол. Литар же смотрел на него так невозмутимо, будто не имел к происходящему никакого отношения. И только огненные вспышки в глазах говорили, что на самом деле принц в бешенстве.

– Это вам лично от меня, – добавил он все тем же ровным тоном. – И запомните, Грит, любая женщина, независимо – преступница она или леди, все равно в первую очередь женщина, которая к тому же слабее мужчины. А теперь идите вон отсюда, и очень вам рекомендую мне на глаза не попадаться.

Последняя фраза прозвучала как угроза. В ней проскользнули такие жуткие нотки, что передернуло даже Ориен. А лейтенант поспешил подняться и, зажимая рукой явно сломанный нос, быстро скрылся за дверью.

Едва Литар успел присесть на диван и сделать пару глотков порядком остывшего чая, как в дверь постучали. Появившийся высокий черноволосый мужчина лет тридцати, на чьем мундире красовались золотистые нашивки, сообщил его высочеству, что все готово. Лит кивнул и с досадой вернул чашку на стол.

– Ори, это капитан Трамли. Он проводил здесь расследование по моему поручению, – представил принц своего подчиненного. Затем повернулся к нему и добавил: – А вы, капитан, и без меня прекрасно знаете, кто эта леди.

– Да, ваше высочество, – согласился тот, учтиво кивая девушке. И она чувствовала, что Трамли на самом деле знает, какое отношение она имеет к поселению каторжников, но при этом смотрит на нее с огромным уважением и даже почтением.

– Что ж, – протянул Лит, поднимаясь и подавая руку Ориен. – Если все готово, тогда идем.

– Куда? – все же спросила Ори, вкладывая пальцы в его ладонь. По правде говоря, ей совсем не хотелось выходить отсюда. В этом кабинете было тепло, спокойно и… почти не страшно. А вот за его стенами шла совсем другая жизнь. Жизнь каторги.

– Я буду рядом, – сказал Сокол, так и не ответив на вопрос. И уже это натолкнуло девушку на самые неприятные предположения. Ведь если он так говорит, значит, ей предстоит очередное потрясение. А она еще от прошлого не совсем отошла.

Когда они покидали кабинет, Литар крепко держал ее за руку. Более того, внизу, перед выходом из здания, помог надеть подбитый мехом плащ, натянул на ее голову капюшон. А потом вдруг коснулся лица, наклонился ближе и совершенно бесцеремонно поцеловал в губы на глазах у всех сопровождающих.

– Ори, ты сильная девочка, – проговорил так, чтобы могла слышать только она. – И я верю, что сможешь пройти через это. Мне нужна твоя помощь. Ты ведь не подведешь меня?

– Нет, – едва слышно ответила она, глядя в его серьезные глаза.

Сокол видел, что ей страшно, что она готова согласиться на что угодно, лишь бы только не выходить из этого здания, не встречаться с прошлым. Но не мог позволить ей сдаться. Не сейчас.

– Ориен, там будут люди, которых обвиняют в серьезных преступлениях, – пояснил Литар. – У нас есть доказательства их причастности к двум инцидентам. Но я знаю, что подобных случаев было гораздо больше. И мне очень нужно, чтобы на вопросы они отвечали только правду. Чтобы сами признались во всех своих деяниях.

– Я сделаю все, что от меня зависит, – тихо, но уверенно проговорила Ори, глубоко вздохнув.

Теперь, когда появилась хоть какая-то ясность, ей стало намного легче. Мысли в голове перестали метаться подобно бешеным пчелам и почти пришли в норму. И, увидев, что Ориен не спешит впадать в панику, Литар снова взял ее за руку и решительно направился к двери.

Они вышли на ступеньки широкого крыльца и оказались перед небольшой площадью, заполненной людьми. Здесь собрались все, кто проживал и работал на территории каторжного поселения. Все стражники, включая тех, у кого были выходные; все заключенные, даже те, кто в это время должен был находиться на работах. Они стояли большим полукругом и молча смотрели на представшего перед ними Белого Сокола.

– Господа, обойдемся без пафосных речей и громких приветствий, – начал Литар, обращаясь к толпе. Руку стоящей рядом с ним Ориен он так и не отпустил. Голос принца звучал спокойно, но благодаря манипуляциям одного из воздушных магов был прекрасно слышен на всей площади. – Вы знаете, кто я. Я же прекрасно знаю, кто вы. Разумеется, вас беспокоит то, зачем вас собрали, поэтому не будем терять время на лишние слова.

Здесь оказалось очень холодно. Ориен даже заметила, что с неба срываются мелкие снежинки. Вообще она была готова смотреть куда угодно, только не на людей, собравшихся внизу. Ведь прекрасно понимала – сложись все иначе, и она бы сейчас стояла среди них… И Лит бы уж точно не держал ее за руку.

– Не так давно и совершенно случайно мне стало известно, что здесь творится произвол, – продолжил Сокол, обводя толпу пристальным взглядом. – Я поручил капитану Шиммеро провести расследование, но он, увы, проигнорировал мой приказ, за что снят с должности.

По толпе пронесся гул откровенного удивления и смятения, но быстро стих, и взгляды снова обратились на Литара. Ведь всем было предельно ясно, что собрал он их здесь не только ради этого сообщения.

Но Лит больше ничего говорить не стал. Вместо этого он дал знак одному из стоящих рядом мужчин – тому самому капитану Трамли, с которым они покидали кабинет главы поселения.

– Рядовой Вирли, сержант Шиммеро, – скомандовал Трамли, шагнув вперед. – Выйдите в центр.

От толпы отделились двое довольно молодых стражников и направились к ступенькам. Они шли спокойно, хотя на лицах и отражалась некоторая нервозность. Ори смотрела с любопытством, не зная, в чем провинились перед Литом эти приличные с виду парни. Но стоило им подойти ближе, и она дернулась так, что едва не упала.

Пальцы Лита крепче сжали ее руку, но Ориен почти не почувствовала его тепла. Воспоминания нахлынули потоком. Она будто опять попала в холодные коридоры катакомб, где ее ждали эти самые люди. Словно наяву услышала собственный крик, вспомнила гадкие усмешки на их лицах… их слова… их удары. Вспомнила, как один из них держал ее, пока второй избавлял от одежды… Вспомнила боль…

– Ори, соберись, – тихо, но строго сказал Литар. – Я рядом. А их нужно наказать.

– Да, Лит, – отозвалась она и взяла себя в руки. Отгородилась от картин прошлого, насильно затолкнув их в самый дальний уголок сознания. Ведь Литар прав – сейчас не время впадать в панику. Ведь она обещала помочь ему, а значит, обязана сделать все как надо.

Тем временем оба мерзавца остановились недалеко от ступенек и выжидающе уставились на вызвавшего их Трамли.

– Вам предъявляется обвинение в превышении должностных полномочий, – ровным тоном начал капитан, – в нарушении устава, в жестоком обращении с заключенными и в изнасилованиях. Вы признаете свою вину?

– Нет, – в один голос ответили оба обвиняемых, а вокруг повисла просто оглушающая тишина.

– И тем не менее у нас есть доказательства и свидетельские показания, подтверждающие вашу виновность, – сообщил их обвинитель.

Стражники стояли перед ним с невозмутимыми лицами и явно были уверены, что ничего серьезного им не грозит. Именно это и вернуло в сознание Ориен леденящую ясность. Одной мысли о том, что им все сойдет с рук, оказалось достаточно, чтобы она окончательно отмахнулась от воспоминаний и решилась на действия. Она осторожно высвободила ладонь из руки Литара и уверенно направилась вниз. Видя ее порыв, принц едва заметно кивнул, но остался на месте.

Спустившись со ступенек, девушка сделала еще несколько шагов и остановилась напротив своих обидчиков. Они смотрели на нее с откровенным непониманием и даже не думали прятать взгляды. Это-то и стало для них роковой ошибкой.

Когда особа в черном плаще и глубоком капюшоне так же молча развернулась и направилась обратно, все присутствующие на площади оказались искренне озадачены. Но стоило прозвучать первому вопросу капитана, обращенному к обвиняемым, и все сразу стало понятно.

– Отвечайте, скольких женщин вы принудили к насильственной близости? – спросил он.

– Восьмерых, – немедленно ответил рядовой Вирли и тут же испуганно распахнул глаза и закрыл рот руками. – Нет… я не это хотел сказать! – попытался оправдаться он. Но поздно.

– Одиннадцать, – заявил стоящий рядом с ним сержант, приходившийся сыном старшему стражнику поселения, и ошарашенно уставился на друга.

– Вот и ответ, – с холодной усмешкой бросил Литар. – Подробности вы расскажете дознавателям. Позже. Но ваш приговор я могу озвучить уже сейчас. Если бы вы были обычными подданными королевства, вас бы судил королевский суд. Но вы – солдаты, служащие в моем ведомстве, а значит, и наказание вам назначаю я. И приговариваю вас к десяти годам каторги – именно в этом поселении. Естественно, на службу вы больше не вернетесь.

К опешившим мужчинам подошли двое стражников из тех, кто прибыл вместе с принцем, и застегнули на их руках металлические наручники.

К чести обоих арестантов, они приняли свою участь молча. Может, надеялись, что позже удастся как-то уладить это недоразумение, а может, просто не желали злить и без того мрачного Сокола. Они даже не пытались оправдываться или сопротивляться, но и в глаза его высочеству не смотрели.

– Можете отпускать людей, – сказал Литар, обращаясь к Трамли.

Он снова поймал холодную руку Ориен и зажал ее между своими ладонями, стараясь согреть. При этом лицо его оставалось все таким же хмурым и невозмутимым, а взгляд – ледяным. Лит смотрел в спину арестованным стражникам и всеми силами старался унять желание уничтожить их на месте. Он прекрасно понимал, что не может позволить себе ничего подобного, хотя не сомневался, что долго эти люди все равно теперь не проживут.

– Пока не закончится расследование, останетесь здесь за старшего, – приказал Литар. – И я хочу знать обо всех нарушениях, которые имели место в поселении.

– Будет исполнено, ваше высочество, – по-военному четко отозвался тот.

– И еще, Трамли, – произнес Сокол, глядя ему в глаза. – Выясните имена всех женщин, пострадавших от их деяний, и сократите каждой срок минимум на полгода. Если будут достойные, можете написать прошение на досрочное освобождение и предоставить мне вместе с отчетами. Думаю, это будет справедливо.

Тот снова кивнул и перевел взгляд на застывшую рядом с принцем девушку.

– Леди Терроно, – проговорил капитан, галантно поклонившись, – примите мою высочайшую благодарность. Если бы не вы, нам бы пришлось очень долго выбивать из этих подонков признание. А теперь они уже никак не отвертятся.

Ори промолчала, лишь едва заметно улыбнувшись уголками губ. Вместо нее ответил Лит:

– Капитан, для леди Терроно будет лучшей благодарностью, если ее имени не окажется в материалах расследуемого вами дела. Считайте, что она не имеет к нему никакого отношения, – голос Литара звучал хоть и вполне дружелюбно, но в нем все равно слышались командные нотки.

– Как вам будет угодно, – отозвался Трамли. Затем снова повернулся к Ори и добавил: – Леди, для меня большая честь познакомиться с вами лично.

– Взаимно, капитан, – отозвалась она, сильнее кутаясь в плащ.

На этом их общение закончилось. Лит потянул ее за собой вниз по ступенькам и уверенно повел к воротам поселения. Правда, теперь за ними следовали всего двое сопровождающих – остальные, видимо, пока остались здесь.

– Вот и все, милая, – сказал Литар, едва за ними закрылись ворота. – Вот теперь точно все.

Ори молча наблюдала, как один из стражников активирует арку портала, как та разгорается привычным голубоватым свечением, и почему-то подумала, что переходы, созданные Литаром, обычно выглядят немного иначе. В них будто промелькивают мелкие язычки пламени, а этот был слишком чистым, прозрачным и… будто бы неправильным.

– Лит, – позвала она, поворачиваясь к принцу. – Ты обещал, что доставишь меня к леди Лиаре.

– Я помню, – ответил он, – но если ты не возражаешь, мне бы хотелось сначала переместиться во дворец. Да и тебе бы не помешало сменить наряд на более подходящий.

Он уже сделал шаг к мерцающей арке, но Ори осталась стоять на месте, не решаясь двинуться за ним.

– Литар, послушай… – Она снова перевела взгляд на портал, энергия в котором теперь пульсировала совсем уж странно, и все-таки решилась озвучить свои мысли: – Мне не нравится этот переход. Он меня пугает.

Принц внимательно посмотрел ей в глаза, недовольно поджал губы и обернулся к переливающейся арке. И на первый взгляд она действительно выглядела вполне обычно, но…

– Ори, поясни мне, что тебя настораживает? – чуть раздраженно попросил он. – С технической точки зрения все построено верно.

Но Ориен не стала вдаваться в объяснения. Да и что она могла сказать? Что ей почему-то страшно туда входить? Ведь она на самом деле ничего не понимала в построении порталов. Но тем не менее, следуя странному порыву, подняла с земли небольшую палку и, замахнувшись, швырнула в самый центр перехода.

То, что произошло дальше, заставило побледнеть даже вечно невозмутимого Литара. Ведь вместо того чтобы переместиться в пространстве, палка попросту пролетела сквозь сияние и упала с другой стороны. А спустя несколько секунд вдруг полыхнула голубоватым светом и рассыпалась в прах.

– Гаси! – выкрикнул Сокол, указывая на портал, и один из стражников тут же ринулся вперед, перекрывая потоки энергии, которые никак не желали поддаваться.

И только когда арка наконец потухла, а на ее месте осталась лишь полоса выжженной земли, Лит повернулся к Ори, медленно выдохнул и крепко зажмурился, окончательно поняв, что если бы не эта девушка, если бы не ее видение энергии и вовремя проснувшаяся интуиция, их всех уже не было бы в живых.

– Ваше высочество! – обратился к нему один из подчиненных. Он сидел на корточках у линии бывшего перехода и держал в руках странного вида металлическую пластину. – Эта штука лежала в центре схемы. Не понимаю, как мог ее не заметить. Активируя переход, я не видел ее. Клянусь!

Но Ори уже сообразила, что это. Потоки силы притягивались к пластине, как к магниту. А в этом мире существовал только один металл, способный так скапливать и искажать энергию стихий.

– Красная платина… – прошептала девушка, сильнее вцепившись в руку Литара.

– Она самая, Ори, – мрачным тоном отозвался Лит.

Он окинул схему портала напряженным взглядом и приказал:

– Сообщите о произошедшем капитану Трамли. Пластину верните на место. Пока не будет произведен тщательный осмотр, к схеме посторонних не подпускать. О результатах расследования докладывать мне лично.

Стражник покорно кивнул, хотя Ори видела по его глазам, что очень хочет высказаться. Но все же промолчал и тут же отправился выполнять приказ. А Литар развернулся, притянул к себе Ори и в одно мгновение перенес их к воротам дома герцогини.

Все произошло настолько быстро, что Ориен даже растерялась. Нет, она слышала, что некоторые маги могут совершать прыжки в пространстве без начертания схем переходов. Но сама столкнулась с подобным впервые. Да и Литар при ней всегда использовал традиционные способы переноса. Она и не подозревала, что он на такое способен.

Наверное, ее мысли очень красноречиво отразились на лице, потому что Литу хватило всего одного взгляда, чтобы понять причину шока.

– Честно, Ори, впервые получилось, – отозвался он с виноватой улыбкой. – Стресс… мать его! – совсем не по-королевски выразился принц. Но тут же взял себя в руки и добавил уже спокойнее: – Все же осознание того, что едва не умер, странно действует на психику. Да и на собственный резерв сил.

– Лит. – Ори легко коснулась его щеки холодной ладонью. – Это ведь было покушением. И продуманным.

– Именно, – отозвался он, накрывая ладонью ее руку. – И мы с тобой прекрасно знаем, кто может быть причастен к его организации. Схема портала была закреплена и защищена, но кто-то обошел защиту и внес изменения. Да и металл этот гадкий положили, чтобы мы уж точно сгорели. – Лит тряхнул головой, будто стараясь отогнать жуткие мысли. – Страшная смерть, Ори… А ты снова меня спасла. Нас всех.

– Не думай о плохом, – прошептала она.

И сама потянулась к его губам. И поцеловала. А он ответил и прижал ее к себе крепко-крепко, будто боялся потерять. В этот момент их ни капли не беспокоило, что по улице могут прогуливаться знакомые, что кто-то может осудить их за такой откровенный поцелуй при свидетелях.

– Мне нужно во дворец, Ори, – проговорил Лит, чуть отстранившись. – Да и тебя здесь ждут. Я пришлю охрану. Не выходите из дома без них.

Она лишь молча кивнула, прекрасно понимая, что принц просто заботится о ее безопасности. Но очень не хотелось его отпускать.

– Прошу тебя, будь осторожен, – прошептала она, касаясь губами его щеки.

– Буду, Ори, – отозвался он тихо. – Пойдем, провожу тебя.

Он довел ее до крыльца, сам постучал в дверь, а когда на пороге появился дворецкий и пригласил войти, Лит подтолкнул Ориен вперед, а сам отступил.

– До скорого, Ори, – сказал, ловя ее полный опасения взгляд. Затем закрыл глаза – и исчез, будто его и не было.

Глава 7

За закатом приходит рассвет,

И день новый опять начинается.

Так и в жизни – за стенами бед

Двери к счастью всегда открываются.

Как бы ни было сложно – иди.

Как бы ни было больно – старайся.

И пока сердце бьется в груди,

На своем ты пути оставайся.

Только внутренний свет не туши,

В темноту не ныряй понапрасну.

Мягкий свет своей чистой души

Сохрани… Он не должен погаснуть!

Прямой и как-то чрезмерно напряженный дворецкий учтиво принял у Ори плащ и проводил наверх, в ту же гостиную, где ее принимали в прошлый раз. Он заметно нервничал – его явно что-то беспокоило, причем настолько, что скрыть это никак не получалось. Но когда они добрались до третьего этажа, девушке стала понятна причина состояния дворецкого. На лестнице и у входа в личные покои герцогини дежурили двое стражников, причем, судя по характерным эмблемам на форме, принадлежали эти бравые ребята к рядам королевского полка.

Они окинули Ориен внимательными взглядами, но препятствовать ее визиту не стали. А заметивший это несчастный дворецкий даже вздохнул с облегчением. Вероятно, очень боялся, что гостью не пропустят внутрь и та устроит скандал. И потому был несказанно рад, что все обошлось.

– Леди Ориен Терроно, – громко объявил он, распахивая высокие двустворчатые двери.

– Ори, – с улыбкой поприветствовала ее герцогиня, поднимаясь навстречу. – Проходи, пожалуйста. Желаешь чаю?

– Да, благодарю, – отозвалась девушка. Она уже привычно развернулась к тому креслу, где сидела накануне, и только теперь увидела, что оно уже занято.

– Леди Терроно, – проговорил гость герцогини, поднимаясь. – Добрый день.

А Ори смотрела на стоящего перед ней мальчика и никак не могла понять, почему он кажется настолько знакомым. Она не сомневалась, что видит его впервые, – несмотря на возраст, юный лорд обладал очень выразительными чертами, и его внешность просто нельзя было не запомнить. Волосы выглядели совершенно белыми, будто безжизненными. Они чуть завивались и лежали непокорными вихрами, едва прикрывая уши. Длинная непослушная челка норовила упасть на лицо, и он смахивал ее, даже не замечая собственных действий. Глаза имели очень красивый светло-зеленый оттенок и придавали достаточно холодному образу яркую живость. Но больше всего поразила чуть ироничная легкая ухмылка, точно такая же, как у Литара и королевы.

– Ориен, разреши представить тебе моего друга, его высочество принца Эркрита Карильского-Мадели, – с торжественным видом проговорила герцогиня, увидев ее смятение.

А сам мальчик подошел ближе и, взяв Ори за руку, совершенно открыто улыбнулся.

– Зовите меня Эрки, – сказал он, с любопытством рассматривая красноволосую девушку.

– Тогда и вы зовите меня просто Ори, – отозвалась она, улыбаясь ему в ответ. – И можно на «ты». У нас с вами, ваше высочество, не такая уж и большая разница в возрасте.

– Да? А сколько тебе лет? – тут же спросил мальчик.

– Эрки, неприлично задавать подобные вопросы леди, – попыталась осадить его герцогиня, но Ориен только порадовалась такой бестактности. Все же этот маленький принц пока был просто ребенком… Милым, симпатичным и очень любознательным, пусть и имеющим высокий титул.

– Двадцать два, – призналась ему девушка с заговорщическим видом. – А тебе?

– Одиннадцать, – с гордостью заявил он и тут же заметил: – Ты в два раза меня старше.

– Да, – подтвердила Ори. Несмотря на то что они встретились впервые, ей очень нравился этот парнишка. В его глазах горел такой яркий огонь чистой и ничем не запятнанной души, что рядом с ним было очень приятно находиться.

– Родители Эрки вчера отбыли из дворца, а он изъявил желание остаться, – пояснила Лиара, глядя на принца со странной смесью мягкости и укора.

Эркрит на ее взгляд ответил поистине обезоруживающей улыбкой, способной растопить и вечные льды северных гор, и снова обратил свой взор на девушку.

– Ори, отец говорил, что ты тоже будешь встречать ишау. А мне, представь, не разрешили! – Он состроил гримасу обиды и, отпустив руку Ориен, направился обратно к своему креслу. – А так интересно на них посмотреть. Говорят, что у этих людей есть крылья…

Игнорируя правила этикета, он с невозмутимым видом сбросил туфли, подтянул к груди одну ногу и развалился на подушках подобно ленивому коту.

– Эрки! – снова попыталась повлиять на него герцогиня.

– Ну леди Лиара, – протянул он, изображая жуткую усталость. – Мы же не во дворце! И вообще, вернитесь на место, я еще не закончил ваш портрет.

Пришлось хозяйке дома повиноваться, правда, при этом она одарила принца таким красноречивым взглядом, что Ори не смогла сдержать смешок. Судя по всему, мальчишка был невыносимым, но зато до невероятного обаятельным. Да и привилегиями своего титула пользовался без зазрений совести. Вот уж точно настоящий маленький правитель!

Вскоре подали чай, и на некоторое время в гостиной воцарилась уютная мягкая тишина. Эрки сосредоточенно выводил карандашом линии в альбоме, герцогиня старалась сидеть неподвижно, а Ориен искренне наслаждалась теплой атмосферой и ощущала, что тяжесть, образовавшаяся в душе после жутких событий сегодняшнего утра, начинает стремительно таять.

– Эркрит… – проговорила она, с любопытством разглядывая немного взъерошенного и чрезвычайно сосредоточенного мальчика. – Никогда не слышала такого имени.

– В переводе с древнеаргальского, то есть с языка первопредков нашего народа, оно означает «огненный вихрь», – пояснил он, не отвлекаясь от своего занятия. – Правда, изначально меня собирались назвать Эдуардом, в честь прадеда, предыдущего короля Карилии. Но потом маме приснилось, будто меня следует назвать Эркритом. Так я получил имя. А узнал его значение совсем недавно. Кстати, – мальчик отвел взгляд от рисунка и с интересом посмотрел на Ори. – Твое имя тоже необычное. Но я встречал его в той книге, где нашел значение своего. И даже помню, что оно означает.

– Да? – искренне удивилась девушка. – И что же?

– Чистая душа, – с возвышенным видом пояснил мальчик и даже сделал непонятный жест, будто пытался изобразить эту самую чистую душу. – Красиво, да?

Но, услышав ответ, Ориен вдруг застыла. По спине пробежал неприятный холодок, а в мыслях всплыло лицо старой предсказательницы, чьи слова так круто изменили ее жизнь. Эрки же заметил, что она больше не улыбается, и почему-то тоже нахмурился.

– Тебе не нравится значение твоего имени? – спросил он, виновато глядя на девушку.

– Нравится, – проговорила она, стараясь улыбнуться. – Просто… Не обращай внимания.

– Нет, – упрямо возразил этот до неприличия внимательный и деятельный парнишка. – Расскажи, что тебя расстроило. Может, я смогу помочь? – и самодовольно добавил: – В конце концов, я ведь принц.

Она снова заглянула в зеленые глаза, перевела взгляд на обеспокоенную Лиару и вдруг неожиданно даже для самой себя решила ответить правду… пусть и не всю.

– Когда-то, Эрки, на улице ко мне подошла старая женщина, предсказательница, – загадочным тоном начала Ори, желая выдать историю как небылицу или сказку. – Она поймала меня за руку и сказала, что я должна обязательно найти своих родителей. И тогда же добавила, что свет чистой души никогда не должен погаснуть. А теперь, оказывается, «чистая душа» – это мое имя. Забавно… – добавила она, хотя даже улыбнуться не смогла, как ни старалась.

– У тебя нет родителей? – удивленно поинтересовался маленький принц. – Совсем?

– Ну… Если верить той женщине, то они у меня есть, – уклончиво отозвалась Ори. – Вот только я не знаю, где они.

– Как это возможно? – возмущенно спросил мальчик.

– Такое иногда случается, – мрачным, лишенным любых красок голосом пояснила герцогиня. – Бывает, что родители не могут сами растить своих детей.

– Но почему? – не унимался Эрки. – Объясните мне, леди Лиара.

– По разным причинам.

– Я не понимаю, – возразил мальчик. – Если родители живы, то почему они сами не воспитывают своего ребенка? Ори, – он снова повернулся к девушке, – может, они тебя потеряли? Ты не знаешь, где твой дом?

– Нет, Эрки, – сказала Ориен, все же улыбнувшись, пусть и немного грустно. – Просто… так получилось. Но ведь речь сейчас совсем не об этом. – Она перевела взгляд на странно побледневшую хозяйку дома и спросила, желая перевести тему: – Лиара, а что означает твое имя?

– Летний дождь, – машинально отозвалась та, даже не поднимая глаз.

– Тоже красиво, – заметил мальчик, о чем-то задумавшись. – А «Эрки», кстати, переводится как «огонек». Мика иногда зовет меня именно так.

– Мика – это твоя сестра? – спросила девушка.

– Да, Микаэлья. Ей сейчас только шесть, – ответил принц и тут же с откровенной гордостью добавил: – Но она у меня красавица. Говорят, что на нашу бабушку похожа. И у меня уже столько ее портретов, что можно завешать стены во всех коридорах дворца.

– Ты так любишь рисовать? – поинтересовалась Ори, ощущая, как атмосфера в комнате снова становится теплой и беззаботной.

– Очень, – честно сказал мальчик. – А можно я тебя нарисую? Когда закончу портрет леди Лиары.

– Конечно, – улыбнулась девушка.

– Но мне совершенно точно понадобятся мои краски… А они остались дома, – размышлял он вслух. – Я прикажу охранникам принести.

Даже не подумав, что исполнение подобных поручений не входит в их обязанности, он встал и направился к выходу, причем обуться не удосужился.

– Судя по всему, попасть в ювелирные лавки нам сегодня снова не удастся, – заметила герцогиня, провожая его обреченным взглядом. Потом повернулась к Ори и с легкой улыбкой пояснила: – Эрки стало скучно во дворце, вот он и решил нанести мне визит. Сказал, что хочет закончить портрет. А теперь уже нам вряд ли удастся выйти отсюда до вечера.

– Ну что ж… Значит, обойдусь без драгоценностей, – пожав плечами, проговорила Ори.

– Нет уж, – решительно заявила Лиара. – Коль уж мы не можем пойти в ювелирные лавки, тогда пусть они придут к нам. Сейчас все организуем.

И она на самом деле организовала.

Всего через полчаса перед Ориен уже лежали несколько каталогов самых известных ювелирных домов Эргона, а они с герцогиней с интересом рассматривали представленные в них работы. Это занятие настолько их увлекло, что даже на обед отвлекаться не стали. Обсуждали, рассматривали и даже пару раз поспорили, обсуждая драгоценные металлы и надежность оправ для крупных камней. В итоге были выбраны четыре комплекта для вечерних выходов, а также серьги с черными ониксами и браслет из красного золота, выполненный в виде водного дракона. Он так понравился и Ориен, и Эрки, что герцогиня сжалилась и дала добро на приобретение и его тоже. Хотя все равно сказала, что не представляет, куда можно такое надеть.

В конце концов Эркриту, закончившему карандашный портрет леди Лиары, просто надоело ждать, когда женщины бросят рассматривать каталоги, и он решил, пользуясь моментом, нарисовать обеих. Так что теперь пришлось дамам мучиться вдвоем. Правда, герцогиня и здесь нашла прекрасный выход из положения. Она распорядилась доставить каталоги самых именитых модных лавок столицы, и следующие несколько часов обе леди изучали наряды, попутно делая заказы. Здесь же имелись и образцы нижнего белья, рассматривая которые Ори постоянно краснела, а Лиара, видя ее смущение, только покровительственно улыбалась.

Ближе к вечеру, когда Эрки почти закончил картину, доставили заказанные украшения, и обе женщины с одинаковым воодушевлением принялись открывать футляр за футляром.

Глядя на все это великолепие, Ориен только взволнованно вздыхала. Ведь она прекрасно понимала, что украшения стоят столько, сколько ей в жизни не заработать. Это раньше, когда она брала в руки драгоценности, ей было почти все равно. Она относилась к ним как к чужим вещам, дорогим безделушкам, не более. И лишь теперь, понимая, что предстоит надевать их, стала понимать истинную красоту и изысканность подобных изделий.

– Тебе очень идет, – проговорила герцогиня, застегивая на шее Ориен колье из белого золота, украшенное россыпью мелких рубинов.

Ори благодарно улыбнулась и, поймав взгляд Лиары, несмело коснулась камней на своей шее. И вдруг почувствовала странную, непонятую теплоту, вот только ее причиной были совсем не драгоценности. Куда сильнее Ориен поразило то, что она увидела в глазах сидящей рядом женщины. Лиара смотрела на нее с такой гордостью и мягкой нежностью… Так, как, наверное, смотрела бы мать.

Безумно захотелось проникнуть в ее сознание, и Ори сделала бы это, наплевав на прямой запрет Лита, но… На самом деле просто боялась узнать правду. Слишком сильно хотела, чтобы ее догадки оказались верными, и очень боялась снова разочароваться.

Ориен действительно нравилась эта женщина – она чувствовала в ней что-то родное, близкое. Ей было приятно проводить время рядом с герцогиней. Да и сама Лиара относилась к ней с искренней теплотой.

– Ори, тебе правда идет, – оборвал ее размышления голос Эрки. – И я обязательно нарисую тебя в этом колье. Только нужно подходящее платье… Даже не знаю, может, черное?

– Нет, – решительно возразила герцогиня. – Белое. Только белый шелк. Он прекрасно подчеркнет цвет волос, да и рубины засияют.

– Да! – воскликнул Эркрит, глядя на девушку и широко улыбаясь. – Это станет истинным шедевром!

Он выглядел настолько воодушевленным, что не заметить это было невозможно. В зеленых глазах ярко вспыхивали огненные искорки, что делало взгляд принца поистине завораживающим.

Деятельный мальчик уже собрался отправить лакеев герцогини на поиски отреза белого шелка, чтобы немедленно реализовать свою фантазию. Он даже начал присматривать подходящий фон для новой работы, когда дверь в гостиную распахнулась и громкий торжественный голос дворецкого объявил:

– Его высочество принц Литар Карильский-Мадели!

Он проговорил это с таким видом, будто ему выпала честь сообщить о появлении самой королевы или даже кого-то из Светлых Богов. Судя по всему, Сокол виделся ему кем-то вроде недоступного небожителя, и поэтому дворецкий даже не посчитал нужным поинтересоваться у хозяйки, готова ли она принять гостя, а просто проводил его до нужной комнаты.

– Леди Лиара, добрый вечер, – со строгой учтивостью поздоровался Литар. – Прошу прощения, что явился без приглашения и даже без предупреждения. Каюсь, мне просто хотелось самому забрать от вас Ориен и своего неугомонного племянника.

– Дядя, к твоему сведению, я не неугомонный, а умный, красивый и невероятно талантливый, – с самым серьезным и даже высокомерным видом возразил Эрки. Но потом все же растянул губы в шальной улыбке, махнул Литару рукой и пригласил подойти ближе. – Смотри лучше, каких очаровательных леди я сегодня целый день рисовал.

Что ни говори, а для своих одиннадцати лет Эркрит был просто до неприличия самоуверенным и самолюбивым. Оно и неудивительно, ведь маленького принца, похожего на прекрасного ангелочка, с самого раннего детства окружали только любовь и восхищение. Почти все свободное от учебы время этот чудный ребенок занимался рисованием или изучением внутреннего строения картелов под чутким руководством королевских магов-механиков. Стараясь утолить неуемное любопытство, очень много читал, причем совсем не те книги, которые подходили детям его возраста. Но что интересно, самым любимым увлечением Эрки стало именно рисование с натуры прекрасных леди любых возрастов.

С обреченным видом взглянув на воодушевленного племянника, Литар тяжело вздохнул и покорно прошагал к мольберту, стоящему рядом с креслом маленького принца. Но стоило дядюшке взглянуть на почти готовую картину, и он попросту опешил, в очередной раз удивляясь поразительному таланту мальчика. Как художник, Эркрит умудрялся подмечать и отражать в своих работах даже те мелочи, на которые любой другой не обратил бы внимания. И сейчас, глядя на написанный им портрет, Лит не смог сдержать удивленной усмешки.

– Прекрасно, Эрки, – сказал он. – Как, впрочем, и всегда.

Мальчик лишь кивнул, ни капли не сомневаясь в собственной уникальности и таланте, и перевел взгляд на сидящую на диване Ори.

– Кстати, Ориен будет позировать мне в этом колье, – хвастливо заявил Эркрит. – Оцени, дядя, ей невероятно идут рубины.

О да, Литар был абсолютно согласен с племянником. Рубины на самом деле смотрелись на шее его девочки восхитительно и настолько гармонично, что в мыслях вечно невозмутимого Сокола сами собой начали появляться совсем неприличные картинки. На них Ориен стояла перед ним в этом самом ожерелье… но только совсем без одежды. Такая яркая, но в то же время нежная, немного пугливая… Его Ориен.

– Хм, Эрки, – с сомнением протянул Лит, – а ты спросил у леди Ориен, согласна ли она стать твоей натурщицей?

– Конечно, согласна, – заявил тот, глядя на девушку и лучезарно ей улыбаясь. – Да и как мне можно отказать?

Литар заметно скривился и покачал головой. В такие моменты племянник до жути напоминал ему Эмбриса – тот тоже иногда в своей самоуверенности мог доходить до абсурда. Но, что удивительно, брату почти всегда все сходило с рук. А вот Эрки частенько доставалось, причем не от окружающих его людей, а от самой жизни. То с лошади свалится, задумав перескочить через высокий забор, то картел разобьет вдребезги, возомнив себя великим гонщиком. А однажды, решив, что он и так прекрасный маг и учиться ему не обязательно, Эркрит чуть не сгорел заживо в собственной комнате, не сумев укротить внутреннюю стихию. Подобных инцидентов происходило великое множество, но самоуверенность маленького принца была явлением неизлечимым.

Лит поймал лучащийся спокойным весельем взгляд Ориен, повернулся к сидящей рядом с ней леди Лиаре и снова удивился тому, чего раньше не замечал. Хотя, когда бы ему заметить, если двух этих женщин рядом он увидел только сегодня. А ведь в них и впрямь очень много схожего. Рост, практически одинаковые фигуры, улыбки… Ори не хватало грации, гордой осанки, да и уверенности в себе, присущих леди Лиаре, но вот в остальном… Общих черт у них насчитывалось достаточно, и малыш Эркрит очень ярко отразил это в своей картине.

– Дядя, ты за мной пришел? – спросил маленький принц, отвлекая его от размышлений.

– За вами с Ориен, – ответил Литар, продолжая задумчиво рассматривать работу племянника. Но вдруг решительно поднял голову, посмотрел на спокойную герцогиню и спросил: – Леди Лиара, я слышал, у вашего почившего супруга была прекрасная коллекция холодного оружия. Скажите, она до сих пор хранится здесь?

– Да, ваше высочество, – спокойно подтвердила женщина. – Его светлость собирал ее всю жизнь, а после смерти завещал мне. Если вы желаете увидеть коллекцию, я с радостью покажу. Тем более что оружейный зал находится на этом же этаже.

– Я буду очень признателен, – отозвался Литар с вежливой улыбкой. А подойдя ближе и подав ей руку, добавил с легкой иронией в голосе: – Жаль только, что мой племянник и Ориен не смогут составить нам компанию.

Услышав его слова, Эркрит уже собрался решительно возразить, но, встретив холодный взгляд дяди, быстро понял, что сейчас правильней всего согласиться. Ори же и не думала противиться такому решению Лита. Она догадалась, что он просто желает поговорить с герцогиней наедине, а коллекция – только предлог. Поэтому и промолчала, делая вид, что очень увлечена рассматриванием драгоценностей.

– Я пока сделаю набросок портрета Ори, – нашелся маленький принц и тут же направился к девушке, желая усадить ее в правильную позу.

* * *

Литару всегда нравилось оружие. Когда-то давно преподаватель фехтования рассказывал им с Дамьеном притчу о том, что у каждого клинка есть душа, и лишь почувствовав ее, позволив ей слиться со своей сутью, можно стать настоящим мастером. Лит отдавал предпочтение кинжалам и метательным ножам, но и с клинком обращался виртуозно. У него самого имелась приличная коллекция подобных изделий, и среди них встречались настоящие шедевры. Но герцогская оружейная все равно произвела на него впечатление.

Сама комната оказалась оформлена в серебристо-синих тонах и по виду больше напоминала гостиную, пусть и крайне своеобразную. На стенах висели резные деревянные стеллажи, на которых располагались самые разные виды холодного оружия: от маленьких метательных звезд до массивных гаусских сабель. И здесь действительно было на что посмотреть и чему удивиться, но Лит не позволил себе отвлечься и забыть об истинной причине посещения оружейной.

Наверно, не будь он настолько занят во дворце, имей больше времени, разговор с хозяйкой дома стал бы совсем другим – более изящным, с завуалированной сутью. В лучших традициях карильских придворных интриганов. Но уже завтра утром в Эргон должна прибыть делегация ишау, и у Лита скопилось просто бесчисленное количество важных дел. Он и за Ориен пришел, желая хотя бы ненадолго отвлечься от своих забот и проветрить голову.

– Леди Лиара, – начал Литар, снимая с крепления длинную изогнутую саблю и внимательно осматривая тонкую вязь символов на рукояти, – я очень признателен вам за то, что согласились помочь Ориен.

– Я уже говорила, ваше высочество, что мне самой приятно ей помогать, – отозвалась женщина, медленно прогуливаясь по залу. – Ори – очень интересная девушка, и мне кажется, мы сможем стать с ней подругами.

Лит кивнул, повесил обратно на место саблю и пошел дальше, к стенду со шпагами.

– Она рассказала вам о том, что полгода провела на каторге, верно? – равнодушным тоном проговорил он, разглядывая клинки. – Но вряд ли сообщила, что едва не оказалась там повторно… Причем не так давно. И снова за кражи, правда, теперь куда более масштабные.

– Нет, она не говорила об этом.

В голосе герцогини появилось едва заметное напряжение, но Лит уже понял, что движется в правильном направлении.

– Возможно, вы слышали о той истории. В конце весны газеты нашего города пестрили заметками о некоем воре… Они называли его Миражом, – будто рассуждая, продолжал Литар. – Так вот, Ориен и есть тот самый Мираж.

Леди Лиара едва заметно вздрогнула и остановилась, отчаянно стараясь скрыть растерянность. А затем и вовсе отвернулась, делая вид, что проверяет, насколько качественно горничные вытерли пыль с полок.

– Но важно совсем не это, – произнес Сокол, прекрасно видя ее реакцию. Он потянулся за очередной шпагой и, обхватив рукоять, снова повернулся к хозяйке дома. – Ведь Ори не продала ничего из того, что украла. Как оказалось, она делала это не ради денег.

– А ради чего? – чуть севшим голосом уточнила хозяйка дома.

Литар изобразил легкую усмешку.

– Девочка просто поверила глупому предсказанию, – сказал равнодушно, будто ему было абсолютно все равно. – Ори поведали, что ей необходимо найти родителей, иначе жизнь скатится в бездну, и уверили, что помочь в этом смогу именно я. И представляете…

Герцогиня сильно побледнела, а принц надменно улыбнулся и договорил:

– Однажды ночью она наглым образом забралась в мои покои и заявила, что вернет драгоценности, только если я пообещаю найти ее отца и мать.

Вот теперь и без того пошатнувшаяся внешняя невозмутимость Лиары лопнула, как мыльный пузырь. Дыхание сбилось, а обращенный на Литара взгляд заблестел.

– И… что было дальше?

– Вам честно? – поинтересовался он.

Но, видя, как напряжена стоящая перед ним женщина, понял, что больше нет смысла что-то разыгрывать, ведь и так ясно, насколько сильно ее беспокоит рассказ.

– Если бы не Кертон, ее бы уже не было в живых, – серьезным тоном добавил Сокол. – Непозволительная наглость – ставить мне ультиматумы. Но именно наш верховный маг спас ее от моего гнева. Именно он рассмотрел в ней дар к ментальной магии. Именно он увидел в ней ишау.

На несколько секунд в комнате повисло тяжелое молчание. И если Литар просто снова отвернулся к стенду со шпагами, то леди Лиара застыла на месте, глядя в одну точку и безуспешно стараясь взять себя в руки.

– А сегодня утром Ори обратилась ко мне с просьбой, – продолжил свой монолог принц, так и не дождавшись ответа герцогини. – Она вообще очень редко меня о чем-то просит. Но в этот раз сказала, что желает получить ваше полное досье.

– Зачем? – хрипло спросила герцогиня, глядя на Литара со смесью страха и надежды.

– Она сказала, что вы кажетесь ей знакомой… Не внешне, а по ощущениям. Досье уже готово. Я его еще не просматривал, но теперь и не вижу смысла. Мне ответ на ее вопрос уже и так известен, и сейчас я говорю все это исключительно из уважения к вам. Но завтра вечером досье будет у Ориен, и, думаю, она найдет там много интересного.

– Ваше высочество, – начала герцогиня, обреченно вздыхая, – я… Я не знаю, что вам сказать.

– Ори ведь очень сильный менталист, – добавил принц. – Удивлен, что она до сих пор не влезла в ваше сознание. Думаю, девочка просто боится разочароваться.

Лиара снова молчала, опустив голову, а Лит мельком взглянул на часы, вернул на подставку очередной клинок и развернулся к выходу.

– Коллекция оружия вашего покойного супруга поистине вызывает восхищение, – сказал, изображая благодарную улыбку. – К сожалению, меня ждут дела, да и Эрки пора возвращаться.

Он учтиво предложил герцогине руку, и та воспользовалась его поддержкой скорее машинально, чем осмысленно. Сейчас, безмерно растерянная, Лиара казалась моложе своего истинного возраста и… Очень напоминала Ори.

– У вас есть сутки, – тихо добавил Литар, когда, пройдя по коридору, они остановились перед дверью той самой гостиной, где их дожидались Эрки и Ориен. – Завтра, в это же время, я отдам ей досье. И уж поверьте, мои люди умеют собирать информацию, а Ори – сообразительная девушка и легко сможет сопоставить факты.

Он не стал дожидаться ответа, – просто толкнул створку и вошел внутрь. Герцогиня прошла следом, заметно бледная и будто бы потерянная.

– Лиара, тебе нехорошо? – взволнованно выпалила Ори, тут же подходя к женщине и беря ее за руку.

– Нет, милая, все в порядке. Просто немного устала, голова закружилась. Со мной такое иногда случается. – Герцогиня попыталась улыбнуться, но в глаза девушке все равно смотреть побоялась.

А Ориен видела, что та слишком взволнована, ощущала ее напряжение и что-то похожее на страх и ни капли не сомневалась в том, кто виноват в таком состоянии. Ори нахмурилась и повернулась к остановившемуся у двери Соколу, на чьем спокойном лице играла легкая холодная усмешка.

– Лит, – позвала девушка. – Это ведь ты так расстроил леди Лиару.

– Нет, Ориен, – покачал он головой. – Я, может, и сказал ее светлости нечто, не очень для нее приятное, но не более того. К самой причине расстройства леди я не имею никакого отношения.

И Ори знала, что он говорит правду. Литар вообще никогда ей не врал, ведь прекрасно знал, что это попросту бессмысленно.

– Нам пора, – добавил он, подходя к Эрки. – Завтра прибывают ишау, и во дворце уже сейчас творится настоящий хаос из-за подготовки к этому, несомненно, важному событию.

Затем протянул руку Ориен и повернулся к хозяйке дома:

– Леди Лиара, благодарю, что помогли подобрать драгоценности. Согласен с Эркритом, рубины поистине прекрасны и очень подходят моей очаровательной Ори. Надеюсь, вы будете присутствовать на завтрашнем торжественном ужине в честь наших гостей?

– Безусловно, ваше высочество, – ответила герцогиня бесцветным тоном, потом повернула голову к Ори и повторила уверенней: – Безусловно.

* * *

Следующее утро выдалось для осеннего Эргона невероятно теплым. На ясном голубом небе не было ни единого облачка, а яркое солнце пригревало почти по-летнему. Все, кому сегодня выпала честь встречать ишерскую делегацию, давно поснимали ненужные сейчас плащи и даже подумывали перейти в тенек, спасаясь от нарастающей жары.

– Мне вот интересно, они все такие же красноволосые, как ты? – тихо проговорил Дамьен, наклоняясь к стоящей рядом с ним Ори.

– Если верить летописям, то да, – отозвалась девушка, поглядывая на Лита, который вместе с Кертоном и еще тремя мужчинами что-то обсуждал чуть в стороне. – Думаю, варьируются только оттенки.

– А зрачки? А крылья? – не унимался младший сын королевы, которого просто распирало от любопытства.

Кстати говоря, он сам настоял, чтобы этим утром отправиться встречать гостей вместе с Литаром, просто потому, что ему не терпелось посмотреть на ишау. Но сейчас Ориен была искренне благодарна ему за компанию.

Вообще, после знакомства с Эмбрисом и Эркритом ей стало очень легко общаться с Дамьеном. Он действительно оказался самым простым из всех членов королевской семьи. Политикой интересовался мало, жизнью придворных – еще меньше. Искренне увлекался архитектурой и уже успел поведать Ори, что королева одобрила его план нового моста через протекающую через Эргон реку Элиату. Да и он сам воспринимал Ориен как равную. И что поразило девушку больше всего, в Дамьене совсем не было высокомерия, по крайней мере, по отношению к ней.

– Один мой приятель работает в министерстве иностранных дел, – проговорил Дамьен и выглядел при этом так, будто собирается поведать настоящую тайну. – Так вот, он рассказывал мне, что политическое устройство в Ишерии несколько отличается от нашего. Государством управляет князь. Он же – глава своего клана, в который входят все его родственники. Кланов там великое множество. К аристократии относятся высшие кланы, их десять крупных, и больше сотни мелких. За ними на иерархической лестнице стоят так называемые вторые. Как я понял, это вроде наших богатых семей, не имеющих титула. Ну а все остальные относятся к тэру – это низшие кланы. Есть еще армаис – отступники. Это те, кто решил жить сам и ушел из семьи. Ну или кого оттуда изгнали.

Ори слушала очень внимательно. Ей на самом деле было интересно узнать больше об укладе народа, к которому она тоже, судя по всему, имела отношение.

– Значит, я – армаис? – спросила она с легкой улыбкой. – Ведь не принадлежу ни к одному клану.

– Получается, что так, – задумчиво покивал Дамьен. – Но лучше не говори им об этом. Еще неизвестно, как они относятся к таким девушкам. Фактически ты подданная Карильского Королевства и просто имеешь черты, схожие с ишау. Может, они и не заметят, что ты одна из них.

– Думаю, все же заметят, – проговорил подошедший к ним Кертон. – Пойдемте. Мне прислали весточку, что ишерская делегация в полном составе готовится войти в портал. Они будут здесь с минуты на минуту.

Ориен нервно вздохнула, как перед прыжком в воду, положила руку на локоть Дамьена, и они вместе направились к центру небольшой площадки перед зданием Эргонского стационарного пункта переноса. К счастью, сегодня он оказался закрыт для обычных перемещений, и поэтому, кроме встречающих и стражников, здесь не было больше никого.

Помимо верховного мага, двух принцев и Ориен, честь встретить ишерских гостей выпала также министру иностранных дел Карилии и двум его помощникам. Но охраны для этого события Лит выделил столько, что собравшиеся здесь люди образовали внушительную толпу.

Когда же из распахнутых дверей здания начали по двое выходить вооруженные красноволосые мужчины, многочисленная стража встречающей стороны вмиг взяла площадь в плотное кольцо. И пусть оружие никто доставать не спешил, но и так было понятно, что при малейшей опасности любой стражник среагирует моментально.

Ори с любопытством и затаенной надеждой всматривалась в лица ишерских солдат, но, к ее досаде, ни один даже отдаленно не был похож на того, кого она так мечтала увидеть. Ни один не имел даже малейшего сходства с Яро.

Волосы охранников-ишау были коротко острижены, а на шеях виднелись темные непонятные рисунки, похожие на татуировки. Темно-синяя форма состояла из прямых брюк и застегнутых по самую шею кителей. Воинские знаки отличия выглядели как золотистые изогнутые линии. Они размещались на груди и чем-то напоминали маленьких змеек. Мужчины выстроились по обе стороны от выхода, и у тех, кто стоял во главе этих шеренг, Ори разглядела по две такие линии, изображенные рядом. Остальные же имели только по одной.

– Мощные ребята, – не смог промолчать Дамьен, шепотом комментируя увиденное. – Внешне от нас только цветом волос отличаются. Это, как я понимаю, и есть двадцать охранников. А теперь должны появиться сами послы.

И, будто исполняя озвученное им желание, на порог вышли еще четверо мужчин. При их появлении Лит сделал шаг вперед и с легким учтивым поклоном обратился к гостям.

– Я – Литар Карильский-Мадели, второй принц Карильского Королевства. Рад приветствовать вас в столице моей страны, – проговорил он торжественным тоном.

Самый старший из прибывших послов, которому на вид можно было дать около шестидесяти, спустился со ступенек и остановился в нескольких шагах от Лита.

– Я Хемиэрте Орте Гриан, министр иностранных дел Ишерского Княжества, благодарен вам за приглашение посетить вашу страну.

В его голосе слышалась легкая хрипотца, но он звучал очень уверенно и четко. Длинные волосы министра, в которых заметно виднелась легкая седина, были заплетены в сложную косу, спускающуюся почти до самой талии. Этот мужчина, как и остальные ишерские послы, был одет во все черное. Их костюмы почти не отличались от тех, что носили в Карилии, да и на всем континенте, за тем лишь исключением, что камзолы, чересчур щедро расшитые серебряными нитями, опускались чуть ниже колен.

– Разрешите представить вам моего младшего брата принца Дамьена, – продолжил Сокол, указывая на стоящего рядом родственника. Тот молча поклонился. Как поняла Ори, на подобных мероприятиях разговор всегда велся только между главами делегаций. Остальные же права слова не имели и были вынуждены на протяжении всей процедуры приветствия хранить молчание.

Далее Лит представил всех, кому выпала честь встречать гостей, не считая, конечно, стражников. Но, что интересно, имя Ориен он назвал последним, и от его внимательного взгляда не укрылось, как удивленно полыхнули глаза старшего ишерца. Тот явно хотел что-то спросить, но все же промолчал. Возможно, посчитал свой вопрос неуместным, а может, просто решил задать его немного позже. Вместо этого лорд Орте Гриан поймал внимательный взгляд девушки и, чуть улыбнувшись, кивнул ей. Ори, даже не касаясь его сознания, почувствовала, что умудрилась чем-то заинтересовать ишерского министра. Хотя и он тоже показался ей очень интересным. Вокруг лорда будто витала аура спокойной уверенности. Он прекрасно знал, как нужно себя вести. Каждое его слово, каждый жест, взгляд были продуманны, лаконичны и имели определенное значение.

– Ваше высочество, разрешите представить вам Ренделли Орте Горини, младшего княжича Ишерского Княжества, – проговорил министр, указывая на стоящего рядом с ним молодого мужчину. Тот кивнул Литару, Дамьену и, как ни странно, Ориен. Причем, глядя на нее, так загадочно улыбнулся, что Ори просто не смогла не улыбнуться в ответ.

Ренделли оказался довольно высоким, хотя все прибывшие ишерцы были примерно одного, среднего, роста. Его наряд ничем не отличался от костюмов остальных послов, а длинные огненно-красные волосы были так же заплетены в сложную косу. Внешне он выглядел не намного старше самой Ориен. Черты лица княжича показались ей очень даже привлекательными, пусть и не лишенными резкости, свойственной всем представителям его народа, отчего девушка никак не могла отвести от него взгляд. А еще она прекрасно видела по глазам Ренделли, что вынужденное молчание дается ему очень непросто. В княжиче бурлила жизнь, а скучные взаимные представления уже успели порядком утомить. Его одолевала жажда действий, внутренняя энергия настоятельно требовала выхода.

– А это мои помощники, – продолжил лорд Хемиэрте. – Гарсилли Орте Мирд…

Он указал на стоящего за его спиной хмурого мужчину с остриженными до плеч бледно-красными волосами. Орте Мирд выглядел как настоящий воин, а три изогнутые линии на камзоле, вероятнее всего, указывали на большой военный чин. Да и смотрел он слишком внимательно, будто в любой момент готов броситься в бой.

– …и Ридьяро Орте Гриан, – закончил глава посольства Ишерии, указывая на последнего представителя делегации.

Ори повернула голову в сторону указанного ишерца и встретилась с холодным взглядом серых глаз. Его темно-красная коса доставала до середины спины. Верхние пуговицы рубашки расстегнуты, на шее – черно-белая татуировка.

Из всех представителей ишерской делегации именно этот человек несколько напугал Ори. Она почувствовала в нем какую-то темноту, горечь и даже ненависть. Он с одинаковым равнодушием взирал на всех присутствующих карильцев, но единственная женщина среди них все же привлекла его внимание. И вызвала ледяное презрение. Ридьяро Орте Гриан явно был осведомлен о ее статусе при карильском дворе и в постели одного из принцев. И пусть внешне помощник министра выглядел спокойно и даже приветливо, но от него веяло таким холодом, что Ориен передернуло.

Лит снова заверил гостей, что очень рад видеть их в Эргоне, и пригласил в королевский дворец. Ишерцев проводили до больших картелов, стоящих неподалеку, и на этом церемония торжественной встречи была закончена.

– А они занимательные, – проговорил Дамьен, помогая Ори забраться в картел, украшенный королевскими гербами. – Особенно княжич. Мне кажется, проще всего будет договориться именно с ним.

– Не думаю, что его слово будет иметь большой вес, – заверил брата Литар. Он присел рядом с Ориен и, только обвив рукой ее талию, смог наконец вздохнуть спокойно. – Этот Ренделли скорее похож на мальчика, который изъявил желание посмотреть на нашу страну, чем на серьезного политика. Орте Мирд – тоже явно далек от дипломатии. Остаются оба Орте Гриан, – продолжал рассуждать Сокол. – Эти – явно близкие родственники, возможно, отец и сын. Но если старший старательно делает вид, что готов играть по правилам, то у младшего на лице написано, что он будет вести игру только в своих интересах, наплевав на противников.

– А что может сказать об ишерских гостях наш прекрасный менталист? – поинтересовался Дамьен, переводя взгляд на Ориен.

Девушка сидела, прижавшись к Литару, и со стороны казалась погруженной в мысли.

– Не стоит недооценивать княжича, – проговорила она, глядя куда-то перед собой, будто видела там всех, о ком шла речь. – Он старательно играет роль беззаботного повесы, но его взгляд… слишком цепкий. А вот глава делегации, судя по всему, здесь именно как опытный дипломат. Второй Орте Гриан меня пугает. Он смотрит на всех нас с откровенной неприязнью. Думаю, больше всего проблем будет связанно именно с ним. А Орте Мирд – явно военный. Подозреваю, он здесь исключительно для обеспечения безопасности послов.

– Ладно, – подвел итог Литар. Повернулся к девушке и добавил: – После обеда назначены первые переговоры. Ори, ты со мной. Читать никого не нужно, неизвестно, как на твое вмешательство могут отреагировать ишерские гости. Поэтому пока будешь просто наблюдать и следить за изменениями магического фона. Увы, появление во дворце ишау, вполне возможно, заставит активизироваться наших недоброжелателей. Нужно быть готовыми ко всему.

Глава 8

Хоть плачь теперь ты, хоть кричи –

Ответам суждено открыться.

Хотела правду – получи,

Но ведь придется с ней смириться.

Тебе придется с этим жить,

Знать – кем могла стать, но не стала.

Но прошлого не изменить…

Все суждено начать сначала.

Вопреки опасениям Литара переговоры проходили довольно продуктивно. Все началось даже красиво – с торжественного подписания нового мирного договора, который был призван заменить предыдущий, трехсотлетней давности. Карилия подтверждала согласие на добровольное уничтожение всех месторождений красной платины и любых изделий из нее, но при этом радушно открывала свои границы для ишерских гостей. Они же соглашались на мир между странами и обещали во время нахождения на территории Карильского Королевства неукоснительно соблюдать местные законы.

Договор о мире подписывали ее величество Эриол и Ренделли Орте Горини как представитель княжеской семьи Ишерии. И, наблюдая за этим действом, Ори наивно подумала, что и дальше все будет так же гладко, но ошиблась.

После сей торжественной части королева удалилась, а роль ее представителя снова досталась Литару, хотя по всем правилам это место должен был занимать кронпринц, который, к сожалению, до сих пор не объявился.

И началось…

Следующие два часа оказались посвящены ярому обсуждению основных условий торгового договора. Но теперь переговоры проходили гораздо напряженнее. С карильской стороны в обсуждении участвовали Лит и бессменный министр иностранных дел – барон Камиль Виттар. Им упорно противостояли оба ишерских лорда Орте Гриан, причем, как предполагал Сокол, именно младший из мужчин оказался наиболее принципиальным и непримиримым. В итоге, так толком и не договорившись, они решили отложить решение на другой день и перешли к вопросу организации посольств.

У Ори от всех этих разговоров и споров попросту разболелась голова. Поначалу она еще пыталась вникать в суть происходящего, но вскоре предпочла отвернуться к окну, за которым открывался вид на королевский парк, и задумалась. А как только объявили перерыв, просто не смогла и дальше сидеть здесь. Едва открылись двери, она молча поднялась и выскользнула на улицу.

Стоило Ори выйти на воздух, и она сразу почувствовала себя намного лучше. Большая политика оказалась для нее утомительной, а по сравнению с душным помещением парк виделся самым чудесным местом в мире.

Несмотря на теплую погоду, в нем было удивительно безлюдно. Вероятно, в связи с приездом ишау придворных попросту не пропускали на ту сторону дворца, куда выходили окна зала переговоров, расположенного на первом этаже. Ведь иначе любопытные леди и лорды могли бы ненароком помешать обсуждению важных вопросов, отвлекая назойливым мельтешением.

Ори не спеша прошла по одной из извилистых дорожек и присела на лавочку у красивого фонтана со статуей танцующей девочки в центре. Тонкая струйка спокойно лилась из небольшого кувшина, который мраморная танцовщица держала над головой. Голубоватая прозрачная вода стекала в большую чашу, выложенную из треугольников черно-красного мрамора, создавая неповторимую мелодию. Вокруг тихо шуршали еще не опавшие листья, и только их шорох нарушал тишину. Будто парк находился не на территории королевского дворца, а где-то в глухой глубинке.

– Вижу, не только меня утомили бессмысленные разговоры.

Ориен повернула голову и почему-то не удивилась, узнав в подходящем к фонтану молодом мужчине младшего ишерского княжича.

– Надеюсь, я не нарушу никаких законов вашей прекрасной страны, если заговорю с вами? – с легкой иронией уточнил он, останавливаясь у высокого борта выложенной мрамором чаши и разглядывая водруженную в центре скульптуру.

– Нет, ваше высочество, – ответила девушка, внимательно следя за его передвижениями. – Хотя правила нашего этикета запрещают молодым незамужним леди оставаться наедине с мужчиной, не являющимся ее родственником или опекуном. Но сейчас это не столь важно.

– Хотите сказать, что вам не дорога собственная репутация? – усмехнулся он, оборачиваясь к девушке. – Или вы просто относитесь к подобным правилам с пренебрежением?

Ори покачала головой и, поймав его любопытный взгляд, совершенно искренне улыбнулась.

– На самом деле все гораздо проще, – проговорила она. – Я знаю, что вы не позволите себе лишнего, так как это может негативно сказаться на результате переговоров.

– Тоже верно, – хмыкнул княжич, внимательно рассматривая сидящую на лавочке девушку. – Леди Терроно, а ответьте мне на один вопрос. Почему вы присутствуете на заседаниях? Вы ведь не политик и в обсуждениях не участвуете. Не маг… я не чувствую в вас стихийной магии. Мне известно, что вы считаетесь фавориткой принца Литара, но он не похож на человека, который стал бы брать на подобные мероприятия… свою даму.

Он сделал осторожный шаг вперед, и, глядя в ярко-зеленые глаза, Ори непроизвольно, всего на мгновение попала в его сознание. И обычный человек даже и не заметил бы такого секундного проникновения, но только не Ренделли.

– Менталист, – выговорил княжич, растягивая губы в победной улыбке.

Он выглядел таким довольным, будто разгадал одну из величайших загадок мира. Но что удивило Ориен больше всего, так это его потеплевший взгляд.

– Менталист, – подтвердила она, отворачиваясь к фонтану. – Но на заседаниях присутствую не поэтому. Мне запрещено читать кого-то из вас.

– А у вас и не получится, – самодовольно бросил Ренделли. – Сознание ишау защищено гораздо лучше человеческого, и поэтому ваши менталисты для нас совершенно неопасны.

– Значит, вы уверены, что я не смогу пробиться в вашу голову? – с интересом спросила Ори. – Это звучит как вызов.

– Разрешаю вам попробовать. – Он изобразил шутовской поклон и, подойдя еще чуть ближе, остановился напротив девушки.

– Хорошо, – легко согласилась она, правда, лукавую улыбку сдержать не смогла. – Но чтобы это не выглядело ментальным взломом, пожалуйста, представьте в мыслях любую картинку. А я вам ее опишу. Думаю, этого будет достаточно для эксперимента.

Ориен сама не ожидала, что в ней может проснуться такой азарт. Хотя еще утром, во время встречи ишерской делегации, она сразу поняла, что в молодом княжиче есть нечто яркое, будоражащее, заставляющее тянуться к нему. И сейчас Ори на самом деле было приятно его общество. Нравилось с ним разговаривать, шутить… В Ренделли не чувствовалось ни грамма высокомерия. Да, он играл с ней и даже не пытался этого скрывать, но девушка отлично понимала его игру и с интересом принимала в ней участие.

– Согласен, – ответил Ренделли, а в зелени глаз вдруг появились серебристые искорки, похожие на капли росы, блестящие в лучах утреннего солнца.

На мгновение он изобразил задумчивость и вдруг кивнул, подтверждая, что готов начать. А Ори, уже не страшась быть обнаруженной, погрузилась в его сознание.

Девушка предполагала, что он представит нечто подобное, но все равно не ожидала увидеть столь откровенную фантазию. В мыслях княжича они с ним стояли на этом самом месте и страстно целовались. Причем Ренделли в своем видении даже и не думал сдерживаться. Одной рукой властно прижимал ее к себе, не позволяя отстраниться, в то время как вторая ладонь наглым образом поднимала ее юбку…

– Да, ваше высочество, – проговорила она, разрывая контакт. – Видимо, я ошиблась, посчитав, что в вашей компании могу не опасаться за свою честь. Но теперь…

На мгновение в его глазах отразилось недоверие и нечто похожее на сомнение. Судя по всему, он сильно сомневался, что его собеседнице удалось что-то рассмотреть.

– С нетерпением жду вашего описания, – проговорил он, скрещивая руки на груди.

– Что ж, – отозвалась Ори, легко улыбнувшись. – В мыслях вы позволили в моем отношении нечто из того, о чем леди с малознакомыми мужчинами говорить не должна. Но коль у нас с вами получился спор…

– И что же я себе такого позволил? – иронично поинтересовался княжич.

– Поцелуй, причем далеко не целомудренный. На этом самом месте. Только вокруг стояла ночь, – добавила она задумчиво. – И на мне было надето красное шелковое платье… Которое вы явно собирались с меня снять.

После этих слов лицо Ренделли перекосило настолько, что Ори не смогла сдержать смешок. Она видела его удивление, ощущала смущение и все же не сумела промолчать. Княжич был ей слишком симпатичен, чтобы наслаждаться тем, как его мучает совесть.

– Бросьте, ваше высочество, – сказала девушка, открыто улыбнувшись. – Смущение – не ваш конек. У вас плохо получается его изображать. Хотя… Поздравляю, вы мастерски вычислили во мне сильного менталиста.

Но Ренделли и не думал улыбаться в ответ. Смотрел на сидящую на лавочке девушку с откровенным неверием, а потом вдруг сделал еще шаг вперед и протянул ей раскрытую ладонь.

– Леди Терроно, прошу вас дать мне руку.

Он проговорил это таким серьезным и даже напряженным тоном, что Ори стушевалась. Но тем не менее отказывать не стала. Она чувствовала, что княжич желает что-то проверить, и почему-то была уверена, что опасности нет.

– А не хотите объяснить, для чего? – уточнила Ориен, протягивая руку.

И вздрогнула, стоило ишерцу обхватить холодными пальцами ее ладонь. То, что она почувствовала, едва их руки соприкоснулись, иначе как теплым вихрем не назовешь. Только ощущался он внутри, будто под кожей. Ее собственная энергия мгновенно пришла в активное состояние, словно она призвала крылья. И они готовы были вырваться, раскрыться даже против ее воли, но что-то их останавливало. Будто полученного импульса оказалось недостаточно, хотя не хватило самой малости.

Ориен напряженно вглядывалась в глаза стоящего рядом мужчины, с удивлением замечая, как вытянулись его зрачки. Хотя по изменившемуся зрительному восприятию она поняла, что и с ней произошло то же самое.

– Вы меня удивили, леди Терроно, – проговорил княжич, отпуская ее и отходя. – По правде говоря, я никак не ожидал встретить в Карилии, да еще и в королевском дворце, нашу девушку. Вы ведь ишау, как и я.

Ори кивнула и снова присела на лавочку.

– Мой отец был ишерцем, – сказала, не видя никакого смысла скрывать.

– Был? – уточнил он. – Надеюсь, он жив?

– Я тоже на это надеюсь, – с горькой усмешкой проговорила девушка. – На самом деле, ваше высочество, я выросла в приюте. Ни матери, ни отца никогда не видела. Так что и о себе почти ничего не знаю. – Она покачала головой и вдруг добавила: – Больше того, вы – первый представитель расы ишау, с которым я говорю.

Ренделли смотрел с откровенной растерянностью. Снова вглядывался в черты ее лица, волосы, глаза… Будто пытался понять, на кого она может быть похожа.

– У нас так не принято, – сказал он, качая головой. – Даже если оба родителя ребенка погибают, его забирает кто-то из клана. В Ишерии нет приютов. Поэтому для меня дико слышать такое.

– Я не знаю никого из родственников, ваше высочество, – ответила Ори. – Все, что мне осталось от родителей, – это кольцо из какого-то черно-белого сплава.

Глаза Ренделли округлились еще сильнее. Вероятно, ничего подобного он услышать просто не ожидал.

– Такое? – спросил, протягивая левую руку, на безымянном пальце которой был надет точно такой же перстень.

Ори настолько удивилась, что сама взяла его за запястье, ошарашенно рассматривая изображенные на перстне знаки.

– Да, – проговорила охрипшим от волнения голосом. – Очень похоже.

– А вот это, леди Терроно, в корне меняет ситуацию. Такие перстни являются родовыми, причем носят их исключительно мужчины высших кланов, – заметил княжич, продолжая разглядывать девушку. – Но я не могу ничего сказать, пока не увижу его своими глазами. Покажете?

– Покажу, – кивнула Ори. – Он ведь правда очень похож на ваш… Даже рисунок такой же. Только тут изображено два круга, а на моем – один. А буквы те же.

Он моргнул и хотел уже что-то сказать, но в этот момент на прилегающей аллее показался стражник. Заметив Ори и ишерского княжича, он, уверенно чеканя шаг, подошел ближе, поклонился и сообщил, что их обоих очень ждут на заседании, которое начнется с минуты на минуту.

Ишерец ответил сдержанным кивком, учтиво подставил Ориен локоть, на который она благодарно положила руку, и повел девушку обратно.

– Леди Терроно, я могу пригласить вас на прогулку после ужина? – галантно поинтересовался Ренделли, неспешно шагая по аллее парка. – Вы бы показали мне перстень, и мы могли бы закончить наш разговор.

– Благодарю за приглашение, ваше высочество, но, к сожалению, я не могу ничего вам обещать, – с виноватым видом ответила девушка. Она не хотела давать ответ, не поговорив с Литом.

– Понимаю, – сказал ее спутник с легкой усмешкой. – Но все же буду надеяться, что мы сможем продолжить беседу. Если того требуют правила, возьмите с собой компаньонку.

Они как раз подошли к распахнутым дверям зала, и ишерский княжич учтиво пропустил Ори вперед. Вот только первым, что она увидела, войдя внутрь, оказался раздраженный взгляд непривычно холодных глаз Литара. Ориен чувствовала, что он злится, причем именно на нее, и хотела подойти ближе, обнять, объяснить, где была, но Лит отвернулся и направился к своему месту за большим овальным столом.

За все время переговоров он больше ни разу не посмотрел на нее.

* * *

Этот день на самом деле стал для Литара очень сложным. Он хоть и являлся принцем, сыном королевы, но большая политика никогда его не увлекала. Вот Брис на самом деле был прирожденным правителем и дипломатом. Возможно, если бы он присутствовал на переговорах, то договориться с ишерцами оказалось бы гораздо проще. Но, увы, Эмбрис не появился, а сам Литар все же понял, что без помощи не справится. Именно поэтому во время первого перерыва отправил отцу записку.

Хотя лорд Мадели последние годы занимался исключительно делами внешней разведки, передав обязанности первого королевского советника старшему сыну, на просьбу Лита он откликнулся. И с появлением Кая за столом переговоров дело пошло гораздо быстрее и продуктивнее.

Литар же только удивлялся поразительной изворотливости своего родителя. Вот уж кому на самом деле стоило встречать делегацию заморских гостей. Всего за час лорд Мадели умудрился не понятным никому образом завоевать симпатию старшего лорда Орте Гриана, вовлечь в обсуждение княжича, который до этого предпочитал просто слушать, а с Ридьяро вообще наладил почти дружеское общение. Четвертый представитель ишерского посольства на заседании не присутствовал, но Литар не сомневался, что отец легко смог бы договориться даже с таким хмурым воякой, как Гарсилли Орте Мирд.

За час до торжественного ужина деятельный лорд Мадели предложил завершить обсуждение, а все неоговоренные вопросы перенести на следующий день. Никто даже не подумал возражать – было понятно, что за один день решить все вопросы не удастся, и переговоры, так или иначе, затянутся минимум на неделю.

Литар, услышав, что жуткое мучение подошло к концу, едва ли не первым поднялся из-за стола и направился к выходу, но не успел даже переступить порог, когда его окликнул ишерский княжич:

– Ваше высочество, прошу вас уделить мне несколько минут вашего драгоценного времени.

И как бы Литу ни хотелось уйти, ответить отказом столь высокому гостю он не мог.

– Конечно, – спокойно отозвался принц и предложил: – Давайте я провожу вас до гостевого крыла через парк. И мы сможем спокойно побеседовать.

– Это было бы замечательно, – согласился Ренделли с благодарной улыбкой.

Уже выходя из зала, ишерец обернулся, нашел взглядом расстроенную Ори и вдруг подмигнул ей. Это заставило девушку напрячься настолько, что она едва не сорвалась вслед за ними, хоть и понимала, что нельзя. Лишь невероятным усилием воли Ориен сумела остаться на месте, а потом покинуть зал вместе со всеми. И пусть внешне старалась сохранять спокойствие, но в душе бушевал ураган противоречивых эмоций. Ведь она не знала, чего можно ожидать от княжича, хоть и не сомневалась, что Лита он вызвал на разговор именно из-за нее. Но зачем он касался ее руки? О чем узнал? Что вообще мог наговорить о ней Литару?

Ори было страшно. И больше всего она боялась потерять своего Сокола. Боялась, что он может от нее отказаться.

Тем временем Литар и Ренделли покинули здание дворца и направились по одной из аллей, ведущей к гостевому крылу.

– Дабы не ходить вокруг до около, скажу прямо, – начал красноволосый, внимательно наблюдая за реакцией Лита на свои слова. – Мне интересна леди Терроно. Я знаю, что она ваша фаворитка и без вашего позволения даже разговаривать больше со мной не станет. На самом деле мы встретились с ней случайно и перекинулись всего несколькими фразами.

Лит слушал молча, уже догадавшись, что ишерец далеко не просто так завел разговор.

– Я был очень удивлен, узнав, что она тоже ишау, – продолжил княжич, с интересом разглядывая парк. – Но еще более меня поразил тот факт, что она росла в приюте. Подобное для нашей культуры поистине непостижимо. Я могу помочь разыскать ее отца, но для этого мне нужно узнать больше о самой леди Терроно. Именно поэтому, ваше высочество, прошу у вас позволения встретиться с ней сегодня вечером. Если хотите, можете присутствовать при нашей беседе.

– Почему вы решили ей помочь? – спросил Литар, замедляя ход и тем самым вынуждая собеседника остановиться. – Вы ведь видите ее впервые.

– Все просто, – развел руками княжич. – Кем бы ни был ее отец, он точно принадлежал к одному из высших кланов. Мне же очень любопытно, к какому именно. У леди Терроно сильная кровь, а значит, и линия рода близка к княжеской. Но мы с ней если и родственники, то определенно дальние.

Лит слушал с искренним интересом. Он внимательно ловил каждый жест, каждую эмоцию ишерца, но пока тот ничем не показал, что хочет навредить. Совсем наоборот, весь его вид выражал искреннее участие и желание помочь.

– Ренделли, мы с вами равны по статусу, поэтому предлагаю обойтись без официоза, – ответил наконец Сокол. Правда, выражение его лица оставалось таким же серьезным и совершенно бесстрастным. – Скажу вам честно, Ориен мне очень дорога. Но на ее долю выпало немало плохого, поэтому я позволю вам общаться только при одном условии – если вы дадите слово, что не сделаете ничего, что могло бы ее огорчить.

Княжич удивленно хмыкнул, но вдруг улыбнулся и спросил:

– Мне почему-то казалось, что вы попросите гарантий того, что я не позволю себе в отношении ее ничего лишнего. Она все-таки ваша женщина.

– Но не жена, – хмуро бросил Литар.

– То есть вы хотите сказать, что если я вдруг начну оказывать леди Терроно знаки внимания, вы спокойно это примете? – поинтересовался Ренделли, и, судя по его виду, сам не верил в то, что говорил.

– Нет, – честно ответил Лит, медленно качая головой. – И если подобное произойдет, я буду говорить с вами по-другому. Не как политик, а как мужчина. Да, я не могу приказать Ориен быть со мной, но и отпускать ее не намерен. Поэтому, если вы не желаете испортить отношения между нашими странами…

– Пожалуйста, не продолжайте, – с усмешкой произнес собеседник. – Могу вас уверить, что в отношении леди Терроно буду вести себя очень учтиво и строго в рамках приличий. Слово княжича.

– В таком случае я не стану препятствовать вашему общению, – ответил Литар, сдержанно улыбнувшись. – И, конечно, буду благодарен за любую помощь в поиске ее отца.

* * *

Время шло, а Литар все не появлялся.

С каждой минутой ожидания Ориен нервничала все сильнее, хоть и пыталась внушить себе, что все будет хорошо. Она ведь не сделала ничего предосудительного. Подумаешь, перекинулась парой фраз с ишерским княжичем. Это ведь не преступление? Правда, если судить по тому взгляду, которым встретил ее Сокол после возвращения из парка, у него совсем другое мнение. Да и неизвестно, что мог наговорить ему Ренделли…

Поначалу Ори нервно мерила шагами спальню, но вскоре поняла, насколько это глупо и бессмысленно. Хотя, наверное, если бы не ее горничная, то Ориен бы просто не успела подготовиться к предстоящему ужину.

К счастью, деятельная Алисиния сразу заметила, что госпожа не в себе, потому и не стала с ней особенно церемониться. Она почти силой затащила Ори в ванную комнату, шустро помогла раздеться, влезть в воду и только потом отправилась подбирать нужный наряд. Благо по распоряжению Литара все вещи Ориен еще накануне перенесли в его гардеробную, и несчастной горничной больше не нужно было постоянно бегать в спальню Ориен.

После ванны Алис помогла Ори одеться, соорудила на ее голове изысканную прическу и уже потянулась за футляром с драгоценностями, но девушка остановила ее, заверив, что дальше справится сама. Горничная спорить не стала. Поклонившись хозяйке, она собрала расчески и оставшиеся заколки и вышла из комнаты.

Как только за ней закрылась дверь, Ори достала с самого дна шкатулки черно-белый перстень, протянула сквозь него золотую цепочку и надела на шею. Тонкая золотая змейка оказалась достаточно длинной, чтобы позволить этой довольно странной подвеске скрыться под тканью платья, и смотрелась на девушке вполне гармонично.

Остановившись перед большим зеркалом, Ориен окинула печальным взглядом свое отражение, оценила красоту и изысканность синего платья… и отошла к окну, с болью понимая, что ничего этого не нужно, если рядом не будет Литара.

И, будто почувствовав ее грусть, объект мыслей Ори распахнул дверь и уверенно вошел в спальню.

– Лит… – выдохнула Ориен, обернувшись. Она хотела многое ему сказать, многое объяснить. Попросить, чтобы не злился, уверить, что ее встреча с княжичем была случайной… Но он не дал ей сказать ни слова.

Бросил на кровать пиджак, который держал в руках, и решительно двинулся к ней. А подойдя ближе, обнял и прижал к груди так крепко, что Ори даже стало немного больно.

– Прости, – проговорил, тут же ослабляя объятия.

Но она и не думала обижаться, ведь сейчас, стоя в кольце его рук, чувствовала себя почти счастливой.

– Ори, сам себе удивляюсь… – добавил Сокол тише.

– Тебе не за что извиняться, – отозвалась она, проводя рукой по его щеке, на которой уже начала появляться легкая светлая щетина.

– Глупо, Ори, – протянул он, касаясь губами ее пальцев. Потом чуть приподнял голову, посмотрел в глаза и с горькой усмешкой добавил: – Никогда не думал, что способен на ревность. А сегодня понял, что это такое… Гадкое чувство.

– Ревность? – тихо переспросила девушка.

Сама она даже не предполагала, что злость Лита могла быть вызвана ревностью. Думала, что принц просто недоволен тем, что она повела себя неправильно. Что вообще позволила себе заговорить с княжичем без его разрешения. Ориен раньше никогда не сталкивалась с подобным чувством. Слышала о нем, но сама ни разу не испытывала.

– Да, Ори, ревность, – повторил Литар с грустной улыбкой. – Низменное чувство, глупое. Оно отравляет душу. Въедается в мысли. Давит… – Он вдруг осекся и, легко коснувшись губами ее губ, снова посмотрел в глаза. – Скажи мне, Ори… Почему ты со мной?

Она растерялась, не зная, что ответить. Соврать? Придумать отговорку? Но ведь Лит обязательно почувствует неискренность. Но что тогда? Сказать правду? А нужна ли ему эта правда?

– Ориен, – протянул он, произнося ее имя так, будто оно было для него заклинанием. Будто само по себе умудрялось согревать сердце. – Ты говорила, что я нужен тебе. Но ведь ты свободна… Я не имею никакого права держать тебя при себе.

Сокол тяжело вздохнул и добавил:

– Кстати, Ренделли Орте Горини испросил моего позволения общаться с тобой. Поразительный человек – пробыл во дворце всего пару часов и уже имеет информацию о том, что ты моя фаворитка, и, как мне показалось, знает о наших отношениях едва ли не больше, чем я сам.

– Лит, он ведь на самом деле может помочь, – с надеждой проговорила Ори, обнимая своего принца. – Я обязана показать ему перстень отца.

– Да, милая, – отозвался Лит, легко поглаживая пальцами ее шею от затылка до плеча. – Поэтому и дал ему разрешение. Но знаешь, что хуже всего? Умом я понимаю, что поступил правильно, но это гадкое чувство… оно, будто ядовитая змея, обвивает душу и все время норовит ужалить.

Было странно слышать от него эти слова. Всесильный Белый Сокол, признающий собственную слабость, ее даже немного пугал. И пусть он говорил совершенно искренне, да только сознание открывать уж точно не собирался. Но вот в его взгляде, в ласковых прикосновениях, в словах сквозила горечь и что-то похожее на страх… И именно страх сильнее всего сбивал Ориен с толку.

Лит нехотя отпустил Ори и направился прямиком в гардеробную, а девушка так и осталась стоять на месте, растерянно глядя ему вслед.

Ревность… Что она вообще знает о ревности? Да почти ничего. Слышала когда-то, что это чувство испытывают те, кто боится потерять любимого, боится, что ему предпочтут другого. Мили говорила, что ненавидит всех девушек Сита… Но она любила его, пусть друг и не принимал ее чувств. А Милена знала это, но все равно продолжала ревновать.

Только как это может быть связано с Литаром?

Ори прошлась по комнате, размышляя, что именно вызвало у него такие странные эмоции. По всему получалось, что принц разозлился, узнав, что она была в парке с княжичем… То есть наедине с другим мужчиной. Значит, он на самом деле боится ее потерять? Допускает мысль, что она может от него уйти?

Ориен грустно усмехнулась и медленно подошла к стеклянной балконной двери.

На столицу стремительно опускались сумерки. Солнце уже спряталось за горизонтом, и вскоре мир должен был погрузиться во мрак ночи…

– Думаешь о кольце? – раздался над ухом спокойный и немного печальный голос Литара.

Он обнял Ориен и провел губами по гладкой коже ее шеи.

– Обо всем понемногу, – отозвалась девушка, наслаждаясь родным теплом и лаской. – Пора идти на ужин?

– Увы, Ори, но на сие мероприятие ты отправишься без меня, – сказал он, кладя подбородок на ее плечо. – Пришло сообщение от наших агентов, что в связи с приездом ишерцев резко активизировались люди, состоящие в ордене «Красный след». Сейчас они активно собирают сторонников, готовят агитаторов. Им очень не нравится, что мы хотим наладить отношения с ишау. И если, милая моя Ори, сейчас мы не задушим их движение, пока его еще можно задушить, то очень скоро они придут к нам сами, с толпой сподвижников. И о том, что случится тогда, лучше даже не думать.

Она обернулась и с откровенным испугом посмотрела ему в глаза.

– Ты пойдешь к ним? – спросила она, искренне не желая, чтобы он принимал участие в опасном деле. – Лит…

– Нет, не пойду, – ответил он. – Но мне нужно координировать действия сотрудников. Да и отец обещал присоединиться ко мне. Ему тоже не дает покоя эта организация. А еще, как оказалось, младший из лордов Орте Гриан является заместителем главы внешней разведки Ишерии, и у него тоже есть важная информация по нашим фанатикам, с которой мне ну очень интересно ознакомиться.

– Тогда, может, я поужинаю здесь? – с надеждой предложила девушка. После его объяснения на душе стало заметно спокойнее.

– Увы, но нет, Ори, – покачал головой Сокол. – Ты должна присутствовать. К тому же там у тебя будет прекрасная возможность пообщаться с его высочеством Ренделли.

И как бы ни старался Литар скрыть свои истинные эмоции, Ориен все равно почувствовала, как он напрягся от одного лишь упоминания имени княжича. И вдруг осознала, что готова на что угодно, лишь бы не видеть этого опасения и затаенной боли в его глазах.

– Но будет спокойнее, если с тобой пойдет Лиара, – добавил Сокол, беря ее за руку и направляя к выходу из спальни. – Пусть она тоже присутствует при вашем разговоре.

Ори покорно кивнула, даже и не думая возражать. Она и сама хотела попросить герцогиню побыть ее компаньонкой, и теперь уверилась в правильности такого решения. Ведь, несмотря на то что знакомы они совсем недавно, Лиара казалась Ориен достаточно надежным человеком, который ни за что не станет рассказывать кому-то ее тайны, да и в присутствии леди княжич уж точно не позволит себе ничего лишнего. Все же на Ори произвела немалое впечатление его фантазия с жарким поцелуем.

У дверей, ведущих в парадную столовую гостевого крыла, Лит остановился и, пожелав Ори хорошего вечера, уже хотел уйти, но она, неожиданно даже для самой себя, поймала его за руку.

– Ты спрашивал – почему я с тобой? – сказала она, переплетая свои пальцы с его и вглядываясь в чуть грустные глаза принца. – Я скажу. Но ты уверен, что хочешь знать мой ответ?

Он уже чувствовал, что Ориен собирается сообщить что-то важное. Нечто, способное многое изменить… перевернуть его мир. Но все равно согласно кивнул. Сейчас он был уверен в одном – что бы ни сказала Ори, это будет истинной правдой.

– Мне не нужен никто другой, – проговорила она тихо. Потом вздохнула, приподнялась на носочки и добавила: – Никто, кроме тебя. И у этого есть, по крайней мере, одна важная и неисправимая причина… – Ори чуть улыбнулась и легко коснулась губами его губ. – Я люблю тебя, Литар. Ты – в моем сердце.

И, пока он пытался осмыслить услышанные слова, развернулась и скрылась за дверью столовой. А Лит так и остался на месте, с невероятной нежностью и безумным трепетом ощущая, как разгорается диким первозданным пламенем огонь его души. Корка льда, с самого рождения сковывающая сердце, в одно мгновение покрылась мелкими трещинами и рассыпалась, а энергия стихии внутри стала поистине огромной. Ее жар был таким сильным, что на мгновение Литару даже показалось, что сейчас он попросту воспламенится, сам превратится в чистый огонь. Что еще мгновение, и его разорвет на части от переполняющих душу эмоций.

«Любит!» – пронеслось в его голове, а на лице сама собой медленно расплылась до глупого счастливая улыбка. «Любит…» – повторил он мысленно, все еще не в силах поверить.

– Любит… – беззвучно прошептал одними губами. – Боги… любит…

Несмотря на то что именно из-за него она попала на каторгу, из-за него была вынуждена пережить столько жутких событий… Да что говорить? Ведь еще месяц назад их общение даже на дружеское не было похоже. Он использовал ее, она же его попросту боялась. И вот… любит.

Но Лит верил ее словам, даже не допуская мысли, что она может врать. Их общение, их отношения с самого начала строились на правде, какой бы неприятной и даже грубой эта правда ни была. Но он все равно не мог понять, как Ори смогла полюбить его. Ведь ее подруга, Милена, была права: именно он, Литар, сломал Ориен жизнь. Всего одной фразой, брошенной бездумно, обрек бедную девочку на муки каторги.

И сейчас он был готов сам себя ударить за тот глупый поступок. Но, увы, это уже все равно ничего не исправит. И все, что он может, – постараться искупить свою вину и сделать все возможное, чтобы найти ее родителей.

Послышались шаги, в конце коридора показалась целая колонна слуг, несущих на подносах разнообразные блюда, и их появление вернуло Лита в реальность. Он решительно развернулся и направился в крыло департамента правопорядка. И как ни хотелось сейчас догнать Ори, обнять ее, поцеловать, но его ожидала встреча с отцом и двумя ишерцами, а также планирование операции по уничтожению общества расистов-фанатиков, возомнивших себя вершителями высшего правосудия.

* * *

Торжественный ужин по случаю приезда делегации ишау проходил на удивление спокойно. За большим столом собралось не так много людей, а благодаря беседе, завязавшейся между ишерским княжичем и принцем Дамьеном, в которую оказались вовлечены почти все гости, атмосфера стала по-настоящему теплой. Даже королева в кои-то веки отказалась от маски холодной невозмутимости и позволила себе расслабиться.

Дамьен увлеченно рассказывал Ренделли и Хемиэрте о карильском королевском театре, с восхищением описывал недавно приобретенные его отцом новые модели картелов и их воздушных аналогов – велиров. Обещал показать легендарный Эргонский водопад. Спрашивал, на самом ли деле у ишау есть крылья. А княжич слушал с большим интересом, принимал все приглашения, а в ответ рассказывал принцу, королеве и другим присутствующим об Ишерии. О своем отце – князе. О знаменитых соленых озерах, об огромном каньоне, разделяющем их небольшой материк на две части. О чудесных лесах, где растут удивительно красивые серебристые деревья и живут редкие и невероятно прекрасные черные единороги.

Услышав об этих существах, сидящие за столом дамы слаженно ахнули, а Ренделли улыбнулся и поспешил добавить, что по легендам эти животные считаются самыми древними жителями всего их мира, а за убийство единорога в его стране предусмотрена только казнь.

– Видят Боги, я впервые жалею, что родился магом, ведь из-за этого путь в вашу страну для меня закрыт, – заявил Дамьен, совершенно позабыв про ужин. – Единороги… Мне всегда казалось, что это сказочные персонажи. Ваше высочество, – он с грустью посмотрел на улыбающегося княжича, – вы своим рассказом просто перевернули мое понимание мира.

– Магам сложно находиться в Ишерии, – подтвердил Ренделли. – Но залежи алисита, в большинстве своем располагаются у берегов, а вот в центре страны его гораздо меньше. У нас даже есть города, где живут люди со стихийным даром. Правда, выезжать оттуда они не могут. Думаю, если вы будете готовы на несколько дней отказаться от использования магии, мы могли бы показать вам единорогов.

– Это было бы прекрасно! – с восхищением заявил младший карильский принц. – Решено, как только будут улажены все формальности, я обязательно приеду к вам с ответным визитом.

– Буду очень рад видеть вас в своей стране, – довольно отозвался ишерец.

– Дядя Дамьен, – влез в их разговор Эркрит, у которого от встречи с ишерцами и так горели глаза, а уж после упоминания единорогов, он вообще засиял подобно рассветному солнышку. – Я тоже поеду с тобой! – заявил он. – Мне совершенно необходимо нарисовать единорогов!

Глядя на внука, который уж точно отказываться от этой затеи не станет, Эриол совсем не по-королевски закатила глаза и покачала головой. Всем, кто хоть немного знал Эрки, было ясно, что маленький принц теперь уж точно не отступится. И если ему не позволят поехать с Дамьеном, рано или поздно отправится к ишау сам, и вот тогда все обязательно закончится плохо. Для него в первую очередь.

– Мы поговорим об этом позже, – дипломатично протянула королева, одарив Эркрита строгим взглядом. И тут же повернулась к ишерским гостям и поинтересовалась у Хемиэрте, добывают ли в их стране драгоценные металлы и камни.

Ори слушала беседу вполуха, изредка поглядывая в сторону княжича. Он тоже то и дело смотрел на нее, а когда их взгляды все-таки встретились, девушка легко ему кивнула. Ренделли в ответ лишь улыбнулся и снова вернулся к беседе с королевой и младшим принцем. И выглядел как человек, добившийся своего, в то время как сама Ориен все больше нервничала.

– Ты совсем ничего не ешь, – наклонившись к ее уху, заметила сидящая рядом Лиара. – Тебя что-то беспокоит?

– Нет, – поспешила заверить девушка и тут же наколола на вилку кусочек запеченной рыбы.

– Но ведь я вижу, что да, – не желала сдаваться герцогиня. – Это из-за ишерцев?

– В какой-то степени, – отозвалась Ориен. А потом все же повернулась к женщине, и без переходов и предисловий сообщила: – Лиара, мне необходимо поговорить с его высочеством Ренделли. Но я бы хотела, чтобы ты присутствовала при этом разговоре.

Несколько секунд герцогиня смотрела на нее с сомнением. А потом все же спросила:

– Это просьба Литара?

– Да, но мне самой так будет легче, – отозвалась Ори, отводя взгляд. – Так ты согласна?

– Да, – подтвердила та, слегка пожав плечами. – Предлагаю после ужина прогуляться по парку. Там вы сможете спокойно побеседовать. Я же просто буду держаться рядом.

– Спасибо тебе, – искренне поблагодарила девушка. – Для меня на самом деле важен этот разговор. Княжич сказал, что может помочь мне найти отца.

Лиара как-то нервно вздохнула и снова повернула голову к той части стола, где сидели ишерцы в компании королевы и младшего принца. И не будь Ори так занята своими переживаниями, она обязательно заметила бы, насколько сильно подействовали на герцогиню ее слова. Но сейчас, когда стало ясно, что одной идти на встречу с княжичем не придется, ей стало намного легче. Настолько, что она даже нашла в себе силы хотя бы попытаться нормально поесть.

После ужина все переместились в соседнюю большую гостиную, где играли музыканты, и гостям были предложены различные развлечения, от карточных игр до танцев. А герцогиня взяла Ориен под локоть и тихо увлекла за собой в сторону распахнутых стеклянных дверей, ведущих прямиком на одну из аллей дворцового парка.

– Пойдем, – проговорила она тихо. – Если я хоть немного разбираюсь в людях, то тот, с кем ты желаешь встретиться, объявится очень скоро.

И оказалась права. Спустя всего несколько минут на той самой дорожке, по которой они с Ори неспешно прогуливались, показался силуэт мужчины. В полумраке парка его было трудно узнать, но девушка не сомневалась, что это именно Ренделли.

– Леди Терроно, – поприветствовал он, учтиво кивнув, и тут же перевел взгляд на ее спутницу, ожидая, когда Ори его представит.

– Лиара, перед вами, как вы и сами знаете, его высочество Ренделли Орте Горини, – объявила Ориен, которой лишние расшаркивания сейчас казались совершенно неуместными. Да только ее собеседники явно придерживались другого мнения. – А это леди Лиара Гради, герцогиня Градицкая.

– Несказанно рад познакомиться с вами, леди Гради, – проговорил княжич, с улыбкой глядя на женщину.

– Для меня большая честь быть представленной вам, – со свойственной ей изящностью отозвалась Лиара.

– Леди Терроно, – княжич снова повернулся к Ори, – вы принесли то, о чем мы с вами говорили?

– Конечно, – хмыкнула она, потянулась к замочку на шее и расстегнула цепочку. Вытащила из корсажа тот самый перстень, протянула княжичу. – Вот он.

Ренделли, взяв его, подошел к одному из высоких столбов, на котором был размещен довольно яркий магический фонарик.

– Я был прав, – бросил он со странной улыбкой. – Это знак первого круга. Ваш отец принадлежал к какому-то из кланов, наиболее приближенных к княжескому. Но буквы… «О» и «Г» – они слишком распространены. Только в нашем клане есть как минимум десяток семей с подобными аббревиатурами. Даже моя фамилия подходит – Орте Горини. Но абсолютно точно могу сказать, что мы с вами в близком родстве не состоим.

– И как же вы это определили? – с горькой усмешкой поинтересовалась девушка.

– Просто, – ответил княжич. – Если бы я был вашим близким родственником, то, взяв вас за руку, смог бы своей силой спровоцировать ваши крылья. Но, как вы помните, ничего у меня не вышло.

И тут Ориен вспомнила то, что могло существенно облегчить поиски.

– Ваше высочество, ответьте, пожалуйста, у многих ишау белые крылья? – спросила она, забирая из его рук кольцо и надевая на большой палец правой руки.

– Белые? – удивленно переспросил княжич. – Это очень большая редкость. Насколько я знаю, в моей стране крыльями подобного цвета обладают всего несколько мужчин и одна-единственная женщина. Но… Вы хотите сказать, что ваши крылья – белые?

Он выглядел таким озадаченным, что Ори не смогла сдержать улыбку. Странно, но, несмотря на то что они познакомились только сегодня, ей было удивительно легко общаться с этим ишерцем.

– Нет, ваше высочество, черные, – ответила она. – Но мне совершенно точно известно, что у моего отца крылья были белоснежными. И он называл себя Яро Красный.

– Яро? – в непонимании уточнил Ренделли. – Я-р-о… – снова произнес он, разделяя буквы. И вдруг издал совершенно неуместный смешок, а потом и вовсе расхохотался, чем окончательно смутил и без того нервничающую девушку.

Ориен непонимающе оглянулась на стоящую рядом герцогиню, которой, судя по выражению лица, было совсем не до веселья. Лиара уставилась на смеющегося княжича и, казалось, готова была ударить его, только бы он перестал так откровенно потешаться.

– Боги! – выпалил ишерец и, бесцеремонно схватив Ори за запястье, потянул ближе к свету фонаря. – Да как я сразу не понял?! – говорил он, вмиг растеряв свою царственную сдержанность. – Глаза ведь те же… Один в один! Ориен! – Он поймал ее непонимающий взгляд и улыбнулся шире. – Я хорошо знаю вашего отца. Более того – он мой троюродный брат. Представляете?

Она продолжала молчать, пытаясь осмыслить все, что сейчас услышала. Но Ренделли оказался настолько удивлен собственными выводами, что никак не мог успокоиться.

– Поразительно! Теперь понятно, почему ваше имя мне кажется знакомым. Ведь именно так зовут мою двоюродную тетку. Вашу бабушку. Да и способности к ментальной магии вам могли достаться тоже от нее. Но я все равно никак не могу поверить… Подозреваю, что ваш отец просто не знает о вашем существовании.

– Он… жив? – тихо спросила девушка, у которой внутри творился полный бардак из самых разных мыслей и эмоций.

– Конечно, жив. И здоров. Да и вообще… – Княжич задумчиво поджал губы. – Вы удивительно на него похожи. Но характер вам точно достался не от папочки.

Огни, освещающие аллеи парка, полыхнули чуть ярче, и вокруг стало немного светлее. Но не успела Ори удивиться, как со стороны дворца показались две фигуры, в одной из которых она легко узнала Литара, а его спутником оказался один из ишерских гостей – младший из лордов Орте Гриан.

Но Ориен была так шокирована словами княжича, что напрочь позабыла об этикете. Сейчас подобные мелочи вообще волновали ее меньше всего.

– Лит, – выпалила она, делая несколько шагов навстречу принцу. Хотела сказать так много, но не смогла произнести больше ни слова.

Видя, что Ори явно не в себе, и не сомневаясь, кто именно повинен в таком ее состоянии, Сокол бросил в сторону Ренделли недовольный взгляд, Затем посмотрел в глаза девушке, где читалась невероятная растерянность, смешанная с откровенной радостью, и взял ее за руку. А едва их пальцы соприкоснулись, почувствовал, что ее напряжение сразу начало спадать.

– Ридьяро, с Ориен вы знакомы, – проговорил Литар, обращая к своему спутнику лорду Орте Гриану. Затем указал на странно побледневшую спутницу Ори. – Разрешите представить вам леди Лиару Гради, герцогиню Градицкую.

Герцогиня даже не кивнула в ответ. Просто молча смотрела на замершего напротив ишерца и, казалось, не дышала. Лит принял такую странную реакцию за смущение и обернулся к Ридьяро, чтобы как-то уладить недоразумение, но лорд выглядел не менее шокированным. Из его взгляда в одно мгновение исчез холод, а на лице отразилось неверие.

– Лиа… – только и смог произнести он, вглядываясь в черты лица бледной герцогини.

Услышав его голос, Лиара вздрогнула и очнулась от странного оцепенения. Перевела испуганный взгляд в сторону явно озадаченной Ориен и вернула на лицо привычную маску спокойного высокомерия.

– Мое имя Лиара, – проговорила она, обращаясь к ишерцу и пытаясь изобразить вежливую улыбку. – А вот ваше мне до сих пор незнакомо.

На этой фразе в ее голосе проскользнуло нечто похожее на упрек. А Ридьяро с горечью усмехнулся и, повернувшись к княжичу, сказал:

– Рен, представь меня, пожалуйста, ее светлости, – и, чуть помолчав, уточнил: – По всем правилам.

Тот же лишь кивнул и, сделав шаг вперед, обратился к герцогине:

– Леди Лиара, разрешите представить вам лорда Ридьяро – старшего наследника первой ветви рода Гриан клана Орте, – иронично-торжественным тоном проговорил Ренделли, а потом повернулся к Ориен и добавил, будто поясняя специально для нее: – Моего троюродного брата.

Девушка на мгновение застыла и вцепилась в руку Литара с такой силой, что он поморщился. Медленно, будто страшась чего-то, перевела ошарашенный взгляд с княжича на лорда и судорожно сглотнула. Сейчас, когда Ридьяро больше не изображал из себя каменную глыбу, она наконец увидела то, чего не замечала до этого. Да, стоящий перед ней мужчина сильно изменился, но в нем все равно угадывались черты того самого улыбчивого парня, которого она видела в воспоминаниях фальшивой матери.

Яро…

Ридьяро… Орте Гриан.

Глава 9

На острове жизни моей,

В хмельной пустоте ожидания

Я стала… Я стала твоей –

Твоей пред лицом мироздания.

На жизни алтарь положу

Все чувства свои и желания.

И все… все, о чем я прошу –

Частичка тепла и внимания.

Твоя я, тебе отдана.

Богами ль, Судьбой – мне неведомо.

Я в душу твою влюблена

И ей лишь покорна и предана.

Все сошлось так легко и просто, что Ориен не смогла сдержать грустной улыбки. Ведь вот он – финал ее поисков. То, к чему она так долго стремилась. Перед ней стоит ее отец. И, судя по тому, как он смотрит на герцогиню, догадки верны, и именно эта женщина является ее матерью. И нужно радоваться, ведь мечта сбылась, но почему-то стало так горько, что искренне захотелось разрыдаться.

Но Ориен поступила иначе. Стянула с пальца ишерский перстень, на мгновение чуть крепче сжала в ладони, будто стараясь на прощание впитать в себя частичку хранящегося в нем тепла. А потом отпустила руку Лита и подошла к Ридьяро.

– Лорд Орте Гриан, – сказала безжизненным тоном, протягивая ему кольцо. – Думаю, это ваше. Возьмите, пожалуйста. Наверное, оно важно для вас. Я… просто хотела его вернуть.

Он удивленно уставился на знакомый до боли перстень, который не видел столько лет.

– Откуда…

И осекся, глядя на красноволосую фаворитку принца Литара.

Она же смотрела вниз, не желая встречаться взглядами ни с ним, ни с герцогиней, и мечтала просто уйти. Развернуться и убежать. Спрятаться в покоях Литара и тихо поплакать в одиночестве.

– Ориен, – дрогнувшим голосом позвал Ридьяро. – Посмотрите на меня.

Она все же нашла в себе силы поднять голову. И то, что увидела в глазах ишерского лорда, поразило ее до глубины души. Такая дикая тоска, такая переполняющая душу боль…

По щекам Ори покатились мокрые капли, глупые слезы слабости.

– Заберите кольцо, – сказала она, нервно растирая влажные дорожки тыльной стороной ладони. – Оно ваше. Делайте с ним что хотите. А я просто хочу уйти.

– Нет, Ориен. Оно давно не мое, – отозвался ишерец, пристально разглядывая блестящее от слез лицо. – Этот перстень я отдал девушке по имени Лиара… Вместе со своим сердцем. Но она так его и не приняла. Не надела. И вот прошло двадцать три года, и я вижу тебя. – Он с шумом выдохнул и осторожно обхватил пальцами руку Ори, ту самую, на которой лежал перстень.

И она почувствовала неистовый, безумный всплеск силы внутри себя. Будто все энергетические резервы организма в одно мгновение собрались воедино, стремясь вырваться на свободу. А потом тело Ори резко дернулось и выгнулось дугой, а за спиной против воли раскрылись большие черные крылья.

Ридьяро отпустил ее ладонь и крепко прижал девушку к груди, а Ориен даже не пыталась сопротивляться. Она чувствовала, как его сила гасит в ней остатки непокорной разбуженной энергии, подавляет ее, заставляя вернуться в состояние покоя.

Когда-то она уже переживала нечто подобное, правда, тогда поток бушующей силы был в разы сильнее, и усмирить ее, увы, оказалось некому. Это произошло после изнасилования, когда она, разбитая, растоптанная, лежала на грязном каменном полу одного из темных тоннелей в катакомбах. В тот момент Ори не понимала, что с ней творится. С организмом происходили странные вещи, тело будто выворачивало наизнанку, а проснувшаяся энергия жгла изнутри так больно, что даже кричать не получалось.

Тот кошмар продолжался до самого утра. И Ориен уже уверилась, что не выживет, думала, что это конец. Агония. Больше никогда не согреться в лучах теплого солнца, не увидеть чистое голубое небо… В ту ночь она действительно почти умерла. Но с рассветом будто возродилась – совсем другим человеком. Да только о том, что именно это и было ее инициацией, догадалась гораздо позже.

Тогда Ориен чуть не сгорела в потоках бесконтрольной энергии. Ведь рядом не оказалось никого, способного помочь, удержать невероятный шквал силы. Но сейчас она стояла рядом с тем, кто совершенно точно не желает ей зла, кто сильнее ее, кто полностью контролирует ситуацию… И Ори вдруг стало небывало спокойно.

– Ты моя девочка, – прошептал Ридьяро, проводя рукой по ее спине, где еще мгновение назад были крылья, а теперь остались только две дыры на платье в месте их выхода. – Ориен Орте Гриан, – добавил он громче. – Здесь, при свидетелях, я официально признаю тебя своей дочерью.

Она подняла на лорда растерянный взгляд и хотела что-то сказать, но позорно всхлипнула и разрыдалась, уткнувшись лицом в его грудь. После этого странного контакта, после всплеска силы, в которой совершенно точно участвовала и его энергия, уже не было сомнений, что он – ее отец.

– Лиара, – ледяным тоном позвал Ридьяро, поворачиваясь к белой как полотно герцогине. – Почему она не знала, что ты ее мать? Почему наша дочь росла сиротой?

Ори снова всхлипнула и хотела спросить, откуда он это знает, но услышала рядом спокойный, но какой-то надломленный голос Лита.

– Я рассказал, – бросил он, глядя на заплаканное лицо девушки. – Думал, что лорд Орте Гриан сможет оказать содействие в поиске твоего отца. А он и оказал…

Ори грустно усмехнулась сквозь слезы и попыталась мягко отстраниться. Ридьяро не стал ее удерживать. Но она остановилась в шаге от ишерца и снова протянула раскрытую ладонь с его перстнем.

– Он принадлежит твоей матери, – пояснил лорд, чуть нахмурившись. – По нашим обычаям, Ориен, брак считается свершенным, если женщина принимает родовой перстень жениха и артефакт признает ее хозяйкой. В тот день, когда я решил отдать перстень Лиаре, он перестал быть моим.

Тогда Ори молча кивнула, решительно повернулась к герцогине и, не глядя в ее глаза, протянула черно-белую драгоценность.

– Забери, – проговорила севшим от нервов голосом.

Но ее мать не сдвинулась с места и даже не дернулась. Она смотрела на Ориен и просто не знала, что делать дальше. Как быть?..

– Забери! – выкрикнула Ори, сама взяла Лиару за руку и вложила пресловутый перстень в ее ладонь. – Он твой. Не мой… Мне он никогда не принадлежал.

– Ориен… – сдавленно прошептала женщина, но Ори не хотела слушать.

Она пребывала не в том состоянии, чтобы покорно принимать оправдания. Резерв терпения окончательно исчерпался, и сейчас она едва сдерживала себя, чтобы не закричать от боли, что, будто змея, кольцами сдавила грудь. Поэтому, не говоря больше ни слова, развернулась и направилась к дворцу.

Литар же хотел пойти за ней и даже сделал шаг, но вдруг неожиданно для самого себя передумал. Он понимал, что Ори нужно осмыслить произошедшее. Осознать, обдумать. Что-то принять, с чем-то смириться и хотя бы попытаться навести порядок в собственных мыслях. А это, как известно, лучше всего делать в одиночестве.

Он проводил девушку напряженным взглядом и, только когда ее силуэт скрылся за дверью, ведущей в одну из гостиных дворца, глубоко вздохнул и повернулся к Ридьяро:

– Она очень сильная девушка. В ее жизни случались и более страшные потрясения. Сейчас ей просто нужно немного побыть одной. А после, когда она немного успокоится, вы обязательно объяснитесь. Но…. – Литар перевел взгляд на герцогиню, которая явно сама была на грани нервного срыва, и добавил: – Думаю, перед тем, как говорить с Ориен, вам бы самим не мешало побеседовать. И не здесь.

– Не могу с вами не согласиться, – холодным тоном бросил Ридьяро.

Он подошел к Лиаре и, сжав пальцы на ее запястье, повел за собой в глубь парка. Она не сопротивлялась. На самом деле сейчас герцогиня больше была похожа на заводную куклу, чем на живого человека. За тем лишь исключением, что куклы не умеют плакать… А по щекам ее светлости беззвучно катились холодные слезы.

– Да-а-а… дела, – протянул княжич, глядя вслед уходящему в темноту родственнику. – Я знал, что Рид отдал перстень женщине, которая по каким-то причинам его не приняла, но даже не подозревал, что она – человек. А теперь получается… – Он на секунду задумался и вдруг усмехнулся: – Ориен – моя троюродная племянница. Надо же.

Ренделли перевел взгляд на стоящего рядом Лита, и его улыбка стала хулиганской.

– А вам, Литар, я теперь не завидую, – сказал он, даже не пытаясь спрятать иронию.

– Это еще почему? – уточнил Сокол, поворачиваясь к собеседнику.

– Ридьяро не станет мириться с тем, что вы спите с его дочерью, – пояснил Ренделли, разводя руками. – У нас с этим все обстоит довольно строго.

– Я заметил, – бросил Лит, кивая в ту сторону, куда ушли родители его фаворитки. – А ребенок у них просто так получился… зачался неким волшебным образом, – иронично бросил он. – Так что не переживайте о моей личной жизни. Лорд Орте Гриан, конечно, имеет право высказать Ори свою позицию по этому вопросу, но решение принимать все равно будет она.

* * *

Ориен сидела в самом центре небольшого квадратного бассейна и с отсутствующим видом наблюдала за тем, как из изогнутой позолоченной трубы вытекает горячая вода. От ванны поднимались светлые клубы пара, наполняя теплом прохладное помещение. Вокруг было тихо и очень спокойно, и только монотонный звук падающей воды делал эту тишину живой.

Девушка больше не плакала. То ли успокоилась, то ли попросту закончились слезы. Но теперь, вдали от эпицентра печали, ей стало гораздо легче. Сейчас ситуация уже не казалась такой уж невероятной. Ведь она догадывалась, что Лиара – ее мать, и даже хотела, чтобы это оказалось правдой. А Ридьяро… О нем Ори пока знала слишком мало. Но уже сейчас могла сказать, что ее отец – человек жесткий, сильный, волевой и категоричный. Ренделли прав, она сама характером пошла не в него, но и от матери в ее натуре тоже было очень мало.

Родители… Подумать только! Мама и папа. Те, кто должен был стать ее семьей… Те, кто должен был растить ее… любить. Интересно, как бы сложилась жизнь, если бы они жили все вместе. Вероятнее всего, Ориен бы выросла настоящей леди, получила бы прекрасное образование, а о каторге вообще имела довольно смутное представление. Ей бы никогда не пришлось под покровом ночи пробираться в чужие спальни, воровать драгоценности. Ее внимания бы добивались знатные лорды. И она бы уж точно никогда не узнала, что такое насилие.

В комнату тихо вошел Литар, но Ори все равно продолжала сидеть неподвижно. Она знала, что он сейчас не станет ничего говорить. Все же, как бы ни складывались их отношения раньше, сейчас принц понимал ее, как никто другой. Поэтому и не пошел за ней сразу. Отпустил, дал время прийти в себя. Подумать… поплакать…

Лит спокойно разделся и, не говоря ни слова, опустился в воду за ее спиной. А потом обнял за талию и, подвинув ближе, крепко прижал к себе.

Несколько минут они сидели, слушая звук воды, которая продолжала стекать в выложенный мраморной мозаикой бассейн. Постепенно расслабляясь в руках принца, Ориен доверчиво откинула голову на его плечо и прикрыла глаза. И, наслаждаясь объятиями своего Сокола, в очередной раз подумала, что рядом с ним ей очень хорошо и спокойно. Настолько, что любые потрясения начинают казаться лишь досадными недоразумениями.

– Спасибо тебе, что ты есть, – проговорила она, открывая глаза. – Спасибо… что пришел.

Он же вместо ответа поймал ее руку и, поднеся к губам, поцеловал запястье.

– Всегда к вашим услугам, – прошептал он, но вдруг улыбнулся и добавил: – Леди Орте Гриан.

Ори хмыкнула, но возражать против такого обращения не стала. Да… теперь она уж точно леди. По праву рождения. Но, Боги, какая же злая ирония судьбы! Ее мать – герцогиня, отец – родственник ишерского князя, а она – приютская девочка, воровка и беглая каторжница.

– Где они? – тихо спросила Ори, и принц прекрасно понял, кого именно она имеет в виду.

– Остались в парке, – сказал Литар. – Им нужно поговорить. Ведь, исходя из того, что нам известно, расставались они при странных обстоятельствах. А ведь Ридьяро на самом деле собирался жениться на Лиаре. Честно говоря, мне самому интересно, как они вообще умудрились познакомиться.

Ори вздохнула и перевела взгляд на руки Литара, спокойно лежащие на ее животе.

– Он был шокирован не меньше меня, – сказала она наконец. – Но признал… сразу. И принял тот факт, что у него, оказывается, есть взрослая дочь. А еще… Он явно разозлился на Лиару. Мне кажется, он считает ее виноватой в том, что я росла одна.

– Это неудивительно, – ответил Сокол. – С его точки зрения, эта история выглядит даже гадко. Ведь Лиара не приняла его кольцо, а после, оставив маленькую дочь, выскочила замуж за герцога. Таковы факты, Ориен. На самом же деле здесь слишком много непонятного. Но я очень надеюсь, что ты согласишься выслушать своих родителей, и тогда нам обоим многое станет ясно.

Она кивнула, ведь и сама понимала, что им всем нужно будет поговорить. Но вдруг приподнялась и, развернувшись, села к Литару лицом.

– Что-то не так? – настороженно поинтересовался он, заметив в ее лице смущение. – Говори, Ори.

– Я хочу… попросить тебя, – начала она и вдруг остановилась и опустила голову. – Но, наверное, это будет слишком.

– Проси. Обещаю, я сделаю все, что в моих силах, – мягко заверил Литар.

– Мне тяжело… – попыталась начать она, да только снова сбилась и замолчала. Но, набравшись смелости, все же посмотрела принцу в глаза и сказала: – Я хочу, чтобы ты присутствовал при разговоре с ними. Мне легче, когда ты рядом.

– Конечно, милая, – отозвался он, касаясь ее лица. – Я и сам собирался попросить тебя об этом.

– Правда? – ее голос прозвучал так, будто она сама боялась поверить в то, что слышит.

– Правда, Ори, – отозвался Лит. Потом наклонился и, коснувшись губами ее губ, проговорил: – Ты очень мне дорога. И я чувствую, что тебе нелегко все это принять, но… так нужно. Потом будет проще. Но теперь ты – Орте Гриан. Официально.

На ее губах появилась горькая улыбка, а в глазах отразилась грусть.

– Странно получается, – протянула Ори, гладя своего принца по распущенным завивающимся волосам. – Когда-то я пришла к тебе, желая найти родителей. А теперь, когда наконец отыскала их, понимаю, что мне нужно совсем не это.

– А что? – спросил он, ловя ее взгляд.

– Ты… – сказала она шепотом. – Мне нужен ты, Литар. Я ведь на самом деле тебя люблю.

Она не ждала от него никаких слов, не сомневалась, что ответных признаний не услышит. Ей просто хотелось, чтобы сейчас он был рядом… как можно ближе. Она сама поцеловала его, и в поцелуе отразились все ее истинные чувства. А он отвечал с не меньшим трепетом, со всей теплотой и нежностью, что вызывала у него эта девушка. Обнимал ее так осторожно и ласково, будто она была его единственным, самым важным и величайшим сокровищем.

Позже, когда Ори спокойно уснула, доверчиво прижавшись к его боку, Литар еще долго лежал, рассматривая лицо своей красноволосой девочки, умилялся тому, какой светлой кажется ее кожа на фоне черных простыней, слушал мерное дыхание. И вдруг понял, что просто не может никому позволить забрать ее у него. Ни Ридьяро, который точно будет против их связи. Ни Ренделли, который явно имеет виды на его Ориен. Никому… даже самой смерти.

Но в то же время принц прекрасно понимал, что если сама Ори решит отказаться от их отношений, то он ничего не сможет с этим сделать. Она заслуживала большего, чем считаться простой фавориткой. А он был не готов к тому, чтобы послать все к демонам и жениться на ней.

Несмотря на то, кем оказались ее родители, несмотря на то, что она вполне гармонично вписалась в дворцовую жизнь, роль принцессы не для нее. Это ведь тоже работа, обязанности, обязательства. Ведь ей придется наравне с Террианой постоянно находиться на виду, стать публичной личностью… жертвой сплетен и пересудов. Лит просто не представлял мягкую, чистую Ори в центре всей этой дворцовой грязи. Такая жизнь не для нее.

Да и… не мог он на ней жениться. Даже если бы и захотел.

Но почему от одной мысли о том, что рано или поздно они расстанутся, хочется кричать? Почему жизнь без нее теперь представляется сплошной полосой мрака? Когда он успел настолько к ней привязаться… Привыкнуть… Полюбить.

«Полюбить?» – мысленно произнес он. Потом еще и еще раз. Снова посмотрел на спящую Ориен и, обняв крепче, уткнулся носом в ее волосы. Она пахла его мятным мылом, лесными травами и свежим ветром, а еще уютом, теплом и чем-то невероятно родным. Она была мягкой, нежной и очень хрупкой, но вместе с тем имела несгибаемую волю. Ее душа на самом деле чиста. Несмотря на все выпавшие на ее долю беды, Ори так и не научилась ненавидеть, врать, хитрить. Она не держала зла на людей, даже на тех, кто был с ней груб. И… простила ему все. Полюбила его. А он сам не заметил, что полюбил ее.

Полюбил… хоть и был уверен, что не способен на подобные чувства.

– Спи, моя девочка, – прошептал он, натягивая на нее одеяло. – Спи…

Услышав его голос, она нежно улыбнулась во сне и прижалась теснее.

– Любимая, – прошептал Лит, целуя ее голое плечо. – Моя…

* * *

Когда утром следующего дня Литару доложили, что с ним желает встретиться лорд Орте Гриан, принц совсем не удивился. На самом деле он даже ждал этого разговора, вот только не думал, что ишерский гость заявится к нему в департамент в столь ранний час, еще до завтрака. Все же беседа им предстояла совсем не простая. Да и к оговоренным накануне совместным проектам и расследованиям отношения явно не имела.

Вчера за ужином, да и позже, во время обсуждения проблемы с фанатиками из ордена «Красный след», Лит имел возможность взглянуть на Ридьяро совсем с другой стороны – не как на противника, а как на союзника. Этот ишерец действительно оказался неплохо осведомлен о положении дел в Карилии и об ордене знал даже больше, чем сам Сокол. Знал даже имена представителей высшей аристократии королевства, поддерживающих сие движение, и не собирался держать эту информацию в тайне или использовать ее как козырь. Орте Гриан был не меньше самого Литара заинтересован в том, чтобы орден противников ишау перестал существовать.

И, казалось бы, что в этом сложного? Ведь можно просто арестовать всех участников, а главарей и вовсе публично казнить. Прекрасный выход – не будь этих людей так много. По словам Ридьяро, на данный момент в рядах ордена «Красный след» числилось больше тысячи человек. И с каждым днем их становилось все больше.

Следовало срочно принимать какие-то меры. Но главная проблема заключалась в том, что пока орден вел себя достаточно осторожно. Да, его руководители активно взращивали в сознании сподвижников мысль о том, что ишау нужно непременно изгнать с континента, но пока только на уровне разговоров. Пустой болтовни, за которую даже на каторгу не отправишь. Однако дожидаться того момента, когда армия фанатиков наберет мощь, было слишком глупо.

Кай предлагал официально объявить их орден экстремистским, рассчитывая, что в таком случае люди попросту побоятся в него вступать. Но Лит не считал это достаточным. Здесь требовались другие меры. Во избежание возникновения конфликтов жители Карилии, да и всего континента, должны осознать, что ишау для них не опасны. Но принц прекрасно понимал, что на это могут уйти годы. Все же завоевать доверие людей куда сложнее, чем развить в них агрессию.

В итоге приняли общее решение: продолжить наблюдение за «Красным следом» и в случае возникновения опасности действовать жестко. А еще Ридьяро с Литаром договорились об обмене информацией и плотном сотрудничестве в этом вопросе. Тогда-то Сокол и подумал, что Рид мог бы помочь ему еще в одном деле – касающемся Ориен. Почему-то, несмотря на свою невероятную интуицию, он даже не подумал, что младший Орте Гриан может оказаться ее отцом. Лит сам рассказал лорду про девочку. И про приют, и про ее крылья, и про дар к ментальной магии. И в парк они вышли тоже только затем, чтобы попросить Ори показать Ридьяро кольцо.

Кто ж знал, что все так обернется?

И вот сейчас, сидя в кресле в рабочем кабинете, Лит ни капли не сомневался, что разговор снова пойдет об Ориен. Вот только теперь они уж точно будут говорить не как коллеги. И даже не как политики.

– Литар, доброе утро, – ровным тоном поздоровался вошедший ишерец и присел в одно из стоящих у стола кресел.

– Доброе утро, – вежливо ответил Лит, но больше ничего добавлять не стал, ожидая, пока гость сам озвучит цель визита.

– Думаю, вы догадываетесь, о чем пойдет разговор, – протянул лорд, внешне сохраняя полное спокойствие, будто данная тема ни капли его не трогала.

– О моей Ориен, – спокойно отозвался Сокол, всего одной короткой фразой отражая свою позицию по волнующему обоих вопросу.

Лит прекрасно понимал, что Ридьяро, как отец, будет настаивать на прекращении их с Ори отношений. С его точки зрения, роль чьей-то любовницы, пусть даже фаворитки принца, позорна для дочери человека, находящегося в родстве с князем. Тем более что лорд Орте Гриан сразу заявил, что признает Ори, а значит, готов заявить на нее права как отец.

– Литар, – начал Рид. Его голос был холоден, но явной агрессии в себе не нес. – Вы спите с моей дочерью, и я не могу принять такое положение вещей. Но… Прекрасно понимаю, что с вами она давно. Вы ей небезразличны, и если сейчас перед Ориен поставить выбор между вами и мной, она без малейшего сомнения выберет вас. Поэтому пока… – он подчеркнул последнее слово, желая показать, что сия мера носит исключительно временный характер. – Пока я закрою глаза на вашу связь. В любом случае, если бы не вы и ваша роль во всей этой истории, то мы с ней вообще могли не встретиться.

– Так что же в таком случае вы хотите мне сказать? – с искренним интересом спросил Лит. – Признаться, я ожидал услышать что-то вроде жесткого ультиматума.

– Я, конечно же, могу поставить вам и вашей королеве ультиматум… – усмехнулся Ридьяро, но тут же покачал головой и добавил: – И потерять только что обретенную дочь. Нет, Литар, это было бы слишком глупо с моей стороны. Мы ведь с вами политики и понимаем, что в подобных скользких ситуациях никогда не стоит действовать сгоряча. А результата можно добиться только тонкой игрой.

Да, Литар понимал, хоть и не был особенно силен в политических интригах. Но сейчас, когда он может потерять Ори, пришлось мобилизовать все свои таланты, чтобы понять суть игры, которую собрался вести лорд Орте Гриан.

– А к вам я пришел с просьбой, – спокойно сказал ишерец.

– Очень интересно, с какой?

Лит наклонился вперед и, уперев локти в поверхность стола, сложил ладони домиком, неосознанно копируя привычку матери.

– Нам с Лиарой нужно поговорить с Ориен, – ответил Ридьяро. – Но я не уверен, что девочка согласится.

– Согласится, в этом можете не сомневаться, – заверил принц. – И я даже организую вашу встречу. Более того, предоставлю для беседы собственную гостиную. Но хочу вас предупредить: я тоже буду присутствовать.

– У вас в этом есть какой-то интерес или вам просто любопытно? – холодно поинтересовался лорд Орте Гриан, явно не испытывая восторга от перспективы открывать свое прошлое перед посторонним человеком.

– Это нужно не мне, а ей, – с невозмутимым видом ответил Сокол. Но тут же усмехнулся и все же решил высказаться до конца. – Вы хоть представляете, что все это значит для Ори? Как она смотрит на аристократов, богатых и ни в чем не нуждающихся, когда сама выросла в сиротском приюте? Что вы знаете о ней, Ридьяро? Как она росла, с кем общалась? Что она ела, в конце концов? Знаете, как пошла на первое ограбление? Как попала на каторгу?

– Знаю, – тихо, но весьма нервно отозвался ишерец. – Пусть и не все. Мне Лиара рассказала.

– Герцогине известны крупицы из биографии Ориен, – продолжал распаляться Сокол, которого вдруг несказанно взбесило, что этот человек, двадцать два года не интересовавшийся последствиями своей связи, теперь вдруг решил заявить права на его женщину. И пусть он хоть трижды ей отец, что это меняет?

– Я надеюсь узнать об остальном от нее, – отчеканил собеседник.

– Да она никогда не расскажет вам и половины! – выпалил Литар. – Мне пришлось приложить очень большие усилия, чтобы узнать о ней хоть что-то. И иногда мне кажется, что лучше бы я этого не знал.

Видя, насколько разговор важен для принца, ишерец вдруг устало выдохнул и отвел взгляд, вмиг теряя напускную холодность.

– Вам, скорее всего, неизвестно, как происходит инициация у ишау, – проговорил он, делая вид, что рассматривает висящую на стене картину. – Это сложный процесс высвобождения силы, и его проводит всегда отец или старший в роду. Нечто похожее вы видели вчера, когда я коснулся ее руки. Но сейчас речь не о том, ведь у чернокрылых есть, по крайней мере, еще один способ инициации – до невозможности глубокое моральное потрясение. Когда тело и дух находятся на грани, когда впереди уже разворачиваются очертания темной бездны. Вот тогда энергия ишау может вырваться сама – дабы спасти и не дать пересечь черту. А Ори инициирована… И я даже не представляю, что ей пришлось пережить, чтобы проснулась кровь.

На самом деле Лит и раньше догадывался, с чем именно было связано появление у его Миража крыльев. И слова ее отца только подтвердили догадки. Мгновение он сомневался, стоит ли посвящать в это дело Ридьяро, но все же решил сказать.

– Ее изнасиловали, – выдал ледяным тоном. – В катакомбах каторжного поселения. Двое стражников.

Глаза ишерца полыхнули серебром, а зрачок вытянулся в тонкую линию. Весь его вид говорил о том, что сейчас он готов убить. Разделаться с обидчиками дочери собственными руками.

– Они уже мертвы, – добавил Литар, не меняя тона. – Были осуждены на десять лет пребывания в том самом поселении. Их приговор озвучили перед всеми заключенными. На следующий день их тела нашли в катакомбах. Забиты до смерти, – пояснил он с ледяной усмешкой. – И виновных я наказывать не буду. Потому что в расправе участвовало больше двух десятков. Можно сказать, что своими руками они исполнили мою волю.

Теперь во взгляде ишерца, обращенном на принца, появилось нечто похожее на благодарность и уважение. И, казалось бы, нельзя уважать человека за организацию жестокого убийства, но со стороны отца Ори поступок Литара выглядел истинным благом.

– Если бы сейчас они были живы, – сурово проговорил Ридьяро, – то им бы пришлось иметь дело со мной. И вряд ли бы их жизни продлились долго.

Лит внимательно посмотрел в его глаза, из которых исчезли холод и недоверие, молча кивнул и перевел взгляд на блокнот с расписанием дел на сегодняшний день.

– Я могу устроить вашу встречу с дочерью через час, – спокойно предложил он с таким видом, будто они и не упоминали ни каторгу, ни фактическую казнь двух подонков, а просто вели обычный светский разговор. – Согласны?

– Согласен, – ответил Рид и уже поднялся, чтобы уйти, но вдруг добавил, совсем другим тоном: – Вы нравитесь мне, Литар. И я был бы искренне рад, если бы избранником моей дочери стал такой человек. Вот только я хочу, чтобы у нее была семья. И, при всем уважении, не верю, что вы готовы на ней жениться.

И ушел, тихо прикрыв за собой дверь. А Лит проводил его хмурым взглядом, напряженно вздохнул и, закинув голову назад, закрыл глаза. Теперь он уже не сомневался, что скоро потеряет свою Ори. Собственно говоря, это лишь дело времени.

И пусть умом он понимал, что так будет для всех лучше. Но, Боги, как объяснить это ноющему сердцу и скрученной в бараний рог душе, не желавшим принимать такое положение вещей. Как заставить себя поступать правильно, когда вся внутренняя суть активно выступает против?!

В этот момент принцу стало настолько паршиво, настолько гадко, что он просто не смог и дальше оставаться на месте. И, передав заместителю основные распоряжения, покинул здание департамента и направился в королевское крыло.

Когда Литар вошел в спальню, Ориен уж проснулась. Она лежала на боку, подложив руку под голову, и выглядела очень задумчивой. А увидев Лита, который в такое время обычно не появлялся, улыбнулась и поспешила сесть.

– Привет… – проговорила она, но, заметив в его глазах какую-то до невозможного горькую печаль, насторожилась. – Что-то случилось?

– Нет, – бросил он, но девушка прекрасно почувствовала – врет. И за все время их знакомства принц первый раз говорил ей неправду.

– Литар… – Ори приподнялась и хотела повторить вопрос, но он не дал.

Подошел, остановился прямо перед сидящей на краю кровати девушкой, мягко надавил ей на плечи и уложил обратно на черные простыни.

– Что с тобой? – снова спросила Ориен, когда он навис сверху, явно собираясь поцеловать. – Лит, я чувствую, что тебе плохо. Скажи мне… Я ведь могу помочь.

– Не можешь, Ори, – прошептал он, касаясь губами ее шеи. А потом попросил, причем с такой болью в голосе, которой она никогда раньше не слышала: – Поцелуй меня… Будь со мной. Ты очень мне нужна.

И это было чистейшей правдой. Она чувствовала, что причина состояния Литара именно в ней. Но поцеловала, вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь, всю нежность, что испытывала, находясь рядом с ним. И произнесла:

– Я люблю тебя, Литар. Очень люблю… Мне больно видеть грусть в твоих глазах и понимать, что являюсь ее причиной. Пожалуйста, не думай о плохом. Будь со мной… – и снова потянулась к его губам, даже не пытаясь сдерживать эмоции.

…В этой их близости все было иначе. Ориен сама целовала его, снимала с него одежду, а он покорно принимал ее ласки. И с каждым новым касанием мягких любимых губ все больше успокаивался. Ведь на самом деле еще ничего не решено. Сейчас его девочка с ним и даже не думает никуда уходить… уезжать. Она ведь любит его, а значит, не оставит.

В тот момент, когда Лит все же перехватил инициативу, Ори уже дрожала от каждого поцелуя, от каждой, даже невесомой ласки. А когда их тела все же слились, так крепко обхватила его ногами, что Лит не смог сдержать улыбку.

– Моя воительница, – прошептал ей на ухо. – Горячая, ласковая девочка. Как тебя можно не любить?

Это не было признанием, но у Ориен все равно потеплело в душе. А все страхи и сомнения в один момент исчезли – утонули в волнах ее маленького, но такого огромного счастья. И даже физическое удовольствие вдруг перестало иметь хоть какое-то значение – ведь уже того, что они были вместе, рядом, прижимались кожа к коже, грели друг друга своим теплом, оказалось достаточно для самого настоящего блаженства.

– Мой Литар… мой Сокол… – шептала она, цепляясь за его плечи и погружаясь в какое-то особенно яркое наслаждение.

Ее тело содрогалось в его руках… А он смотрел в затуманенные удовольствием глаза, понимал, что такая она только с ним, только для него, и улыбался. Как может улыбаться только человек, нашедший свое истинное счастье.

* * *

Когда Ориен с Литаром вошли в гостиную, и Лиара, и Ридьяро уже были там. Они сидели рядом на небольшом диванчике и тихо переговаривались. Но первым, на что Ориен обратила внимание, оказались их крепко сцепленные руки с переплетенными пальцами. И этот жест стал для нее поистине знаковым. Ведь получалось, что ее мать и ее отец, несмотря на двадцать три года разлуки, все равно тянутся друг к другу.

– Добрый день, – поздоровалась девушка, останавливаясь у чайного столика. – Рада видеть вас вместе.

Она сама не поняла, почему это сказала. Просто… захотелось. Но Лиара почему-то стушевалась и опустила взгляд, а вот лорд Орте Гриан, наоборот, улыбнулся и смело посмотрел в глаза дочери.

– Добрый день, Ориен, – сказал он, и сегодня его голос звучал удивительно мягко. – Спасибо, что согласилась на эту встречу.

– А как же иначе? – пожала плечами девушка и направилась ко второму дивану, напротив того, на котором расположились родители. Правда, руку Литара она так и не отпустила, и принц с удовольствием опустился рядом.

– Несмотря ни на что, мы виноваты перед тобой, – с серьезным видом заявил Ридьяро. – Обеспечить благополучие детей – это главная обязанность родителей. А мы не смогли. И никакие оправдания не в силах снять с нас эту вину.

– Увы, лорд Орте Гриан, прошлого не изменить, – ответила Ориен, глядя в такие же, как у нее самой, серебристо-серые глаза.

– Но наше будущее – в наших руках, – добавил мужчина.

Внешне он выглядел очень спокойным и уверенным, но Ори чувствовала тщательно скрываемое волнение. Лиара же до сих пор ни разу не посмотрела ей в глаза, но все равно не могла скрыть напряжение. Заметив состояние герцогини, Рид ободряюще сжал ее руку и снова обратился к дочери:

– Я считаю, что ты, Ориен, имеешь право знать, почему все случилось так… как случилось. Именно поэтому мы здесь.

– Я готова вас выслушать, – отозвалась девушка, но крепче стиснула пальцы принца. – На самом деле кое-что мне известно и так. Нам с Литаром удалось выяснить, что вы были моряком и работали на корабле «Северная жемчужина». А ювелир, который делал гравировку на вашем перстне, сообщил, что сдал вас своему брату, который состоял в ордене «Красный след», что они держали вас у себя и что вам удалось от них сбежать. Все. О матери почти ничего выяснить не получилось. Госпожа Кариэлла Терроно, у которой мы жили до моих четырех лет, рассказала, что моя мать прятала внешность за амулетом и назвалась чужим именем. Лилия.

На этом моменте Лиара все же подняла взгляд на дочь. Но Ори продолжала смотреть на отца, будто рассказывала только ему.

– А потом она заболела. Врачи не знали, что это за болезнь, зато городской маг легко определил какое-то проклятие.

– Это и было проклятие, – сдавленно сказала герцогиня. – Черное, кровное, которое на меня наслали по приказу моей матери. Она решила, что я выберу жизнь и свяжусь с ней. И да, я не могла позволить себе гордо умереть, потому что у меня была маленькая дочь.

Ори замерла. Она чувствовала, что Лиара едва сдерживается, чтобы не разрыдаться, и в который раз поразилась невероятной выдержке этой хрупкой с виду женщины. Сейчас Ориен очень жалела, что почти ничего не помнит из поры своего счастливого детства. Почему-то казалось, что тогда в жизни было много хорошего… светлого.

– Леди Лиара, я примерно представляю, что произошло дальше. Но все же хотелось бы услышать это от вас, – вступил в разговор Литар, и Ори была очень благодарна ему за участие. Потому что самой говорить оказалось невыносимо сложно.

Герцогиня посмотрела на принца, затем повернулась к Ридьяро, и только когда тот кивнул, будто давая разрешение, заговорила снова.

– Здесь правильней объяснить, с чего началась эта история, – сказала она. – Мне было всего семнадцать, когда моя мать, графиня Моника Дезри, сообщила, что герцог Градицкий пожелал взять меня в жены. Ходили слухи, будто он законченный повеса, мот и бабник. Я знала, что у него есть незаконнорожденный сын и что ему нужны официальные наследники. И все бы ничего, но… Его светлости было сорок пять, и в то время он казался мне стариком. И тем не менее мама от моего имени дала ему согласие на брак. У меня не было выбора, и я решила смириться… Но однажды стала свидетельницей того, как именно предпочитает развлекаться с женщинами мой жених.

Она отвернулась к окну, будто от вида чистого голубого неба ей было легче говорить. А Рид обнял ее, притянул ближе. И этот жест придал Лиаре сил для продолжения рассказа.

– В то время мы с мамой и сестрами отдыхали на побережье, в Карсталле, – сказала она, снова глядя в глаза дочери. – Там-то я и встретила Яро. После очередной ссоры с матерью сбежала на набережную и упала, споткнувшись о камень. А он мне помог. Мы познакомились. Как-то незаметно подружились. А накануне нашего с мамой отъезда я призналась Ридьяро, что не хочу уезжать. Что предстоящий брак для меня равносилен плену.

– Я не мог тебя отпустить, – проговорил ишерец, поворачиваясь к Лиаре. – Уже тогда не мог.

Она вздохнула и легко ему улыбнулась.

– Яро предложил мне остаться. Пожить пока у него, а там будет видно. И я согласилась. Вернулась домой, собрала необходимые вещи, прихватила все драгоценности, и свои, и сестер, а потом сбежала. У меня был амулет, меняющий ауру, подарок одного знакомого мага, поэтому я не сомневалась, что найти меня никто не сможет.

– Мы сняли домик на отшибе, – проговорил лорд Орте Гриан, дополняя рассказ Лиары. – Жили там вдвоем. Сначала в разных комнатах, как друзья. А потом в одной. Я на самом деле хотел жениться. И должен был просто отдать перстень, объяснить, что это такое и как работает, но мне захотелось романтики. В общем… Романтика нас и сгубила. Меня поймали ваши фанатики. Держали в каком-то подвале, собирались судить, но мне все-таки удалось сбежать. Вот только оставаться в Карилии было небезопасно. Я ведь не имел права находиться в этой стране. Потому и решил, что должен вернуться домой.

– Прошу прощения, Ридьяро, а как вы вообще оказались в Карсталле, да еще и простым моряком? – снова подал голос Лит. Все-таки опыт ведения допросов и здесь оказался для него не лишним.

Лорд Орте Гриан посмотрел на принца и вдруг улыбнулся. И улыбка так преобразила его лицо, что Ори в который раз подивилась тому, как могла не узнать отца сразу.

– Я уже рассказывал вам, Литар, как проходит инициация у чернокрылых ишау. Так вот, когда мне исполнилось двенадцать и пришло время вызвать крылья, отец не смог этого сделать. Сказал, что не чувствует моей энергии, и решил перенести сие действие на год. Но и тогда ничего не вышло. У меня не было крыльев, а это огромный позор для мужчины, принадлежащего к одному из высших кланов, состоящего в родстве с князем. Это клеймо на всю жизнь. А я еще и старший сын, первый наследник, и оказался… порченым. И вот когда мне исполнилось восемнадцать, я решил, что лучше уж принять смерть, чем быть позором семьи. Ушел из дома. Подался на флот, только никто из ишерцев меня брать в команду не желал. Думаю, здесь не обошлось без связей отца. Тогда-то я и попал к людям, к контрабандистам. С ними добрался до ближайшего человеческого острова. А там меня легко приняли матросом на «Северную жемчужину». Мы курсировали между сайлирскими и карильскими портами, перевозя грузы. В зимние месяцы, когда море часто штормило, жили в Карсталле. Там я и встретил Лиару.

– Лорд Орте Гриан, но у вас ведь есть крылья, – возразила Ори, пытаясь понять, что в этой истории не так.

– Дело в том, Ориен, что черные крылья – порождение тьмы, а белые – созданы из света. Их энергии разные в корне. Но черная не может пробудить белую, в то время как белая, созидательная, действует на все. Именно поэтому мой отец, как носитель темной энергии, не смог помочь мне пробудить силу. Нужен был другой старший родственник, из белокрылых. А таковых у нас в роду не было уже три поколения. Белокрылые вырождаются, и то, что я оказался одним из них, стало сюрпризом для всех.

– Но тогда как? – не понимала девушка.

– Я влюбился, Ори, – с мягкой улыбкой ответил ишерец. – А когда получил свою любимую, когда узнал, что она тоже меня любит, испытал огромное счастье. Тогда-то и пробудилась моя кровь. Тогда и появились крылья. Оказалось, что инициацию может спровоцировать всплеск эмоций. У белокрылых – светлых, а у чернокрылых – темных.

– Значит, вы на самом деле хотели жениться на Лиаре? – спросила девушка, желая уйти от темы инициации.

– Чтобы не подвергать ее опасности, я должен был убраться из вашей страны. Тогда, сбежав от фанатиков, я отправился к Лие, попытался все объяснить, отдал кольцо, сказал, что вернусь за ней.

– Почему вы не взяли ее с собой? – спокойно поинтересовалась Ори. – Оставили одну…

– Мне нужно было как можно скорее добраться до Ишерии, а корабли туда не ходили, тем более зимой. Пришлось лететь, а нести ее я бы не смог. Крылья тогда еще не окрепли. Поэтому и сказал, что вернусь за ней.

– И не вернулись. – Ориен хотела сказать эту фразу ровным тоном, но она все равно прозвучала, как упрек.

– Вернулся, – заявил Орте Гриан. – Всего через месяц прибыл на собственном корабле. Но не смог ее найти, как ни искал. А все потому, что твоя мать, Ори, не приняла мое кольцо. Она не надела его, не активировала нашу связь, и я вас потерял. Искал долго. Очень долго… И перестал искать, лишь когда узнал, что моя Лиа вышла замуж за герцога. Того самого, от которого хотела убежать.

Ори тут же повернулась к матери, очень желая выслушать ее объяснения, но герцогиня снова перевела взгляд куда-то в сторону и выглядела крайне обеспокоенной.

– Лиара, – позвала Ориен. – Скажи, почему ты не приняла кольцо?

Та вздохнула и все-таки нашла в себе силы ответить.

– Потому что не поверила ему, – призналась она, сильнее прижавшись к Яро. – Потому что знала историю про крылья и сомневалась, что теперь буду ему нужна. Он вернулся к своим, а я осталась… Ко мне приходили люди из этого гадкого ордена, но я их выгнала. Потом поняла, что беременна. Да и… Перед тем как Яро ушел, я сказала ему, что приму перстень, только когда он вернется. Я знала, что он сможет меня найти по этому перстню, но не имела понятия, что оно непременно должно быть на моей руке. Глупо ждала. Год, два, три… А ты, Ори была так на него похожа…

Герцогиня улыбнулась, а на ее глазах все-таки показались слезы. Но женщина тут же взяла себя в руки и выпрямила спину.

– А потом моя мать наслала это демоново проклятие. Я не маг и не разбираюсь в тонкостях. Знаю лишь то, что оно было как-то связано с кровью. Когда меня привезли в наш родовой особняк, я была почти на грани, неделю не приходила в себя, а очнувшись, сразу же потребовала привезти мою дочь. Графиня отказала, заявив, что в ее семье незаконнорожденных детей не будет. Тогда я рассказала ей про Яро, про то, что он ишерец, что обязательно вернется за нами, и мы уйдем из ее драгоценной семьи. И в ужасе узнала, что мама тоже является членом ордена «Красный след». Она так рассвирепела, что мне стало страшно. Устроила жуткий скандал, а потом ушла, хлопнув дверью. Зашла ко мне только на следующий день… – голос Лиары дрогнул и осип до шепота. – Она, сказала, что ишерского отродья больше нет. И похвасталась, что девочка умерла от лихорадки, и ей не пришлось убивать ее самой. С того дня я с графиней не разговаривала. А когда смогла встать, собрала вещи и ушла. Попросилась на временное жилье к сестре моего почившего отца. Наняла детектива, чтобы он узнал о судьбе дочери… Сама ехать была не в силах. Вскоре он подтвердил, что девочка действительно умерла от лихорадки. Даже сказал, что видел ее могилу…

Вот теперь выдержка Лиары лопнула. Полностью потеряв контроль над собой, она уткнулась в плечо Ридьяро. А тот обнял ее так нежно, что у Ориен не осталось сомнений: несмотря на прошедшие годы, их любовь никуда не исчезла.

– Ори… – хрипло выговорила Лиара, снова поднимая лицо и смахивая с ресниц позорную влагу. – Когда до меня дошли слухи, что фаворитку принца Литара зовут Ориен Терроно, я думала, что это совпадение. Все же в нашей стране немало людей носят такую фамилию. Но имя… Имя ведь на самом деле редкое, ишерское. Тогда-то я и вернулась в столицу, хотя собиралась отправиться на побережье. Мне нужно было проверить… убедиться…

На мгновение она замолчала, переводя дух. Разговор давался герцогине очень нелегко. Но никто не стал ее торопить, давая возможность собраться с мыслями.

– Я никак не могла найти подходящий предлог, чтобы заявиться в гости к верховному магу, а сама ты сидела в его особняке безвылазно, – продолжила женщина. – Но потом ты появилась в гостиной Террианы, а я оказалась настолько шокирована, что просто не могла связать двух слов.

– Почему ты не призналась мне сама? – спросила Ори, глядя в блестящие от слез глаза матери. – Я ведь говорила, что мечтаю найти родителей.

– Боялась, Ори, – отозвалась та, виновато качая головой. – Мне было страшно снова тебя потерять. Я бы обязательно тебе сказала, позже. И признала бы официально.

– В любом случае, Ориен, теперь ты Орте Гриан, – уверенно добавил Ридьяро. – И у тебя, между прочим, большая семья. Помимо нас с Лиарой, которую я теперь уж точно не отпущу, у тебя есть дед, бабушка, два дяди, тетя и четверо двоюродных братьев. Это если говорить о близкой родне.

– Но ведь они все в Ишерии, – с грустью заметила девушка. – А мой дом здесь.

– О том, где твой дом, мы поговорим в другой раз, – спокойно отрезал ее отец. – А что касается родственников, то твой дед в Эргоне. И, кстати, очень хочет познакомиться с тобой поближе.

– Хемиэрте? – с надеждой уточнила Ориен, хотя уже сама знала ответ. – Я чувствую связь с ним. С первой встречи.

– Это неудивительно, – ответил ишерец. – Он ведь старший родственник, к тому же чернокрылый. Для твоей внутренней энергии он гораздо роднее, чем я. Хотя и меня она приняла.

– Лорд Орте Гриан… – хотела что-то сказать девушка, но он ее остановил:

– Ори, я не прошу тебя называть меня папой или отцом. Понимаю, что для тебя это сложно. Но, прошу, обращайся ко мне по имени. Хочешь, зови Яро, хотя так меня не называют уже очень давно. Лучше Рид или Ридьяро. И, пожалуйста, на «ты». Так нам с тобой будет легче общаться.

– Я постараюсь, – кивнула она и перевела взгляд на герцогиню, в глазах которой сейчас плескалась ничем не прикрытая горькая тоска.

Ори чувствовала, что ей невероятно тяжело. Это для Яро все было проще, ведь ему стало известно о существовании дочери меньше суток назад. А вот Лиара знала, что такое быть матерью. Каково потерять своего ребенка, а потом, спустя восемнадцать лет, найти.

– Мам… – это слово сорвалось с губ само собой. Но, услышав его, Лиара застыла, а в ее глазах отразилось неверие, смешанное с чем-то так похожим на счастье.

– Ори… – прошептала женщина, затем поднялась, обошла стол и, позабыв про этикет, обняла свою девочку. – Доченька… моя любимая, родная… Ориен…

Литу показалось, что он присутствует при чем-то очень личном. Словно подглядывает в замочную скважину. Все же к этой маленькой семье он не имел совершенно никакого отношения. Поэтому, поднявшись, молча кивнул Ридьяро и вышел за дверь.

Вот и все…

Теперь можно сказать, что свою часть их с Ори сделки он выполнил – сделал все, от него зависящее, чтобы она нашла родителей. Но теперь Ориен в порядке, ей больше не требуется его поддержка. Как и помощь… и защита. Дальше она справится и без него, а он… Он пока займется другими вопросами.

Может, хотя бы работа заставит перестать думать о ней? Может, в департаменте найдется дело, способное увлечь настолько, чтобы хоть ненадолго изгнать из головы гадкую мысль о том, что Ори для него теперь почти потеряна.

Глава 10

Прошу, не убей ты любовь настоящую…

Своим равнодушьем не крой, будто пологом.

Спаси мою душу, над бездной стоящую.

Не дай уничтожить все то, что так дорого…

Не жги те мосты, что две жизни связали нам,

Не режь по больному ты сердце влюбленное,

Молчаньем не рви ты его пополам.

Оно не взлетит без тебя окрыленное.

С появлением в жизни Ориен родителей для нее изменилось слишком многое, если не сказать – все. Казалось бы, невозможно быстро и легко проникнуться сильными чувствами к людям, которых никогда не было рядом, сблизиться с ними всего за каких-то две недели, будь они хоть трижды близкие родственники. Но Ориен на самом деле полюбила обоих. И маму, и отца.

Теперь она почти все время проводила с ними. В первой половине дня, когда Ридьяро принимал участие в переговорах с карильцами, они с Лиарой гуляли по городу или по обширному дворцовому парку, развлекали скучающего Эркрита, который не уставал восхищаться ее крыльями, или занимались чем-то еще, но обязательно вместе. А вот после обеда, когда время заседания подходило к концу, к ним присоединялся Рид, и они в компании остальных ишерских послов отправлялись осматривать очередную достопримечательность страны. И пусть герцогиня с Ридьяро почти не отходили друг от друга, стараясь даже руки расцеплять как можно реже, но Ори совсем не чувствовала себя лишней.

А ведь из них троих действительно получилась прекрасная семья…

Еще тем вечером, после столь важного и знакового разговора, на торжественном ужине Рид официально поблагодарил ее величество за приглашение посетить Эргон и сообщил, что нашел здесь свою женщину и их общего ребенка. После чего представил всем Ориен как свою дочь. С тех пор во дворце к ней обращались исключительно как к леди Орте Гриан.

Еще через два дня Лиара призналась Ори, что приняла кольцо Рида и он согласен провести свадебный обряд по карильским традициям. Говоря все это, она просто светилась счастьем и казалась на десяток лет моложе. Хотя герцогиня и раньше не выглядела на свои сорок, куда больше походя на старшую сестру Ориен, чем на мать.

И Ори очень радовалась за родителей. Она знала, что Яро и Лиара до сих пор любят друг друга. Чувствовала это, видела по их глазам. А еще ни капли не сомневалась, что они любят и ее. Им безразлично, воровка она или нет, каторжница или законопослушная девушка. Она была плодом их любви, их дочерью, которая столько лет этой самой любви не видела. Они хотели дать ей все, что только могли. Старались как можно чаще находиться рядом, делали все, чтобы узнать свою дочку поближе. Понять ее, показать, насколько она для них важна. Но что самое удивительное, за все время их общения ни мать, ни отец ни разу даже не заикнулись ни об ее отношениях с Литаром, ни о ее статусе любовницы.

С Хемиэрте у Ориен сложились теплые дружеские отношения. Может, потому, что она чувствовала в нем близкого родственника, а может, из-за особенностей его характера, но Ори очень нравилось проводить с дедушкой время. А когда после свадебного обряда Ридьяро и Лиары старший лорд Орте Гриан воспользовался приглашением новоявленной невестки и перебрался в ее особняк, они с Ори стали видеться каждый день.

У девушки в доме теперь уже бывшей герцогини тоже появилась своя комната. Просторная, светлая, с огромной кроватью, мягкими коврами и даже камином. Ори влюбилась в нее, едва войдя. Все здесь соответствовало ее вкусам, и даже небольшой балкон имелся. Причем с него было прекрасно видно дворец и королевское крыло.

Но во всем многообразии положительных и прекрасных моментов нашелся, по меньшей мере, один существенный повод для расстройства – Ори почти не виделась с Литаром. Днем он, как и Рид, присутствовал на переговорах, от которых Ори, к счастью, освободили. А потом до поздней ночи пропадал в родном департаменте. В своих покоях появлялся почти под утро – просто падал на кровать и засыпал. Ориен видела, что с ним творится нечто непонятное, чувствовала, что он не в себе, но понятия не имела, как помочь.

Когда мать пару дней назад предложила Ори переночевать в ее доме, та с радостью согласилась. Но не предупредить Литара не могла и сама направилась в его рабочий кабинет в здании департамента правопорядка. Правда, принц снова был занят планированием очередной срочной операции по поимке кого-то важного и смог уделить ей всего минуту. А Ори, видя его занятость, не стала вдаваться в объяснения и просто сказала, что сегодня останется на ночь у матери. Литар спокойно кивнул, но его глаза будто потухли.

На следующий день Ориен тоже осталась у Лиары, засидевшись допоздна. Они так увлеклись обсуждением предстоящего королевского бала, что совершенно не заметили, как наступила ночь. А учитывая, что бал устраивался в честь заключения договора с ишерцами, к которым обе женщины теперь тоже официально относились, для них было особенно важно хорошо к нему подготовиться.

И в день сего знакового мероприятия Ори тоже во дворец не вернулась, решив собраться в доме матери. Тем более что и ее платье, и драгоценности, и даже горничная Алисиния находились здесь.

Казалось бы, жизнь наладилась. Все хорошо. Нужно радоваться, улыбаться и благодарить судьбу за то, что позволила обрести семью. И Ори была несказанно ей благодарна. Вот только в эту бочку меда капнули одну ложку дегтя, которая напрочь перебивала сладкий вкус. Дилемма… Вот уже который день не дающая покоя…

– Милая, – позвала ее Лиара, наблюдая, как горничная закалывает отдельные пряди красных волос Ориен маленькими шпильками.

Ори вынырнула из странных размышлений о переменчивости жизни и превратностях судьбы и вопросительно посмотрела на мать.

– Ты что-нибудь решила? – мягким тоном спросила леди Орте Гриан. – Прости, что спрашиваю, я ни в коей мере не хочу на тебя давить, но отъезд назначен на завтра. И Рид, и Хемиэрте очень хотят, чтобы ты поехала с нами. Даже Ренделли просил как-то на тебя повлиять. – Она чуть улыбнулась и добавила, глядя на Ориен с гордостью: – Мне кажется, ты ему симпатична. Он как-то даже сказал, что мечтал бы взять в жены такую девушку, как ты…

– Мам, – оборвала ее Ори. – Рен ведь мой родственник.

– Дальний, милая, – отозвалась Лиара. – Бывали времена, когда ради сохранения чистоты крови браки устраивались даже между двоюродными братом и сестрой. Правда, в итоге люди поняли, что это ведет к вырождению, но… Ориен, ты и княжич состоите в очень дальнем родстве.

– Не стоит забывать, что я фаворитка Литара, – чуть грубее, чем следовало бы, проговорила девушка. – Мам, он на самом деле дорог мне. Очень.

Бывшая герцогиня лишь покачала головой и, подойдя ближе, присела на край небольшой софы.

– Ори, я понимаю твои чувства, – сказала она, мягко глядя на дочь. – И была бы очень рада, если бы ты смогла быть с тем, кто живет в твоем сердце. Но его высочество пока ничем не показал, что желает жениться на тебе, а статус фаворитки – явление временное. Я не хочу что-то тебе внушать или заставлять принимать удобное для меня решение, но, Ори, что будет, если он отвернется от тебя, а нас не окажется рядом?

Ориен промолчала. Несмотря на свои чувства к Литу, она тоже понимала, что их отношения вряд ли продлятся долго. Но о том, что случится с ней, когда они закончатся, старалась не думать. Да только решение нужно было принимать сегодня.

– Даже если ты решишь остаться, этот дом и все мои капиталы будут целиком в твоем распоряжении, – вклинилась в ее размышления Лиара. – Но, Ори… Мне неприятно это говорить… – Она тяжело вздохнула. – Милая, для всех в Карилии ты – любовница Литара. В какой-то степени это высокая честь, а одновременно – настоящий позор. Ни один уважающий себя лорд не возьмет в жены ту, что так открыто принадлежала другому. Для леди это несмываемое пятно на репутации. А в Ишерии ты смогла бы начать все сначала. Если не с Ренделли, то с другим юношей.

– Думаешь, для них не будет важно, что я делила постель с другим мужчиной? – чуть нервно выпалила Ори.

Но Лиара сделала вид, что не заметила ее повышенного тона.

– Никто не заставляет тебя признаваться в этом каждому новому знакомому. Думаю, мы сможем сделать так, чтобы сей факт твоей биографии благополучно забылся, – спокойно заверила она. – К тому же ты принадлежишь к правящему клану, да и кровь твоя сильна. А благодаря дару к ментальной магии вообще станешь завидной невестой.

Горничная закончила с прической Ори и отступила. Лиара же подошла к дочери и жестом попросила подняться. Девушка нехотя встала и поправила юбку на длинном платье жемчужного цвета.

– Красавица, – протянула мать, рассматривая свою девочку с гордостью и умилением. – Только грустная.

– Мам, я не знаю, что делать. Что решить, – призналась Ориен, поднимая на нее растерянный взгляд.

– В любом случае, милая, решение придется принимать тебе, – ответила женщина, доставая из шкатулки то самое рубиновое колье, которое когда-то они с Ори выбрали, и застегивая его на шее девушки. – Но хочешь совет? Поговори с самим Литаром. Он ведь рассудительный человек, да и ты ему дорога. Думаю, он сможет понять ситуацию. И…

– Ты же сама сказала, что он на мне не женится, – с плохо скрытой обидой бросила Ориен, снова поворачиваясь к зеркалу и с иронией взирая на отразившуюся там прекрасную леди.

– А ты-то сама хотела бы за него замуж? – строго спросила Лиара.

Но не успела Ори даже открыть рот, как мать остановила ее, показав, что еще не договорила.

– Только не забывай о том, что ты бы стала не просто его женой, а принцессой. А у принцесс, как тебе известно, очень много обязанностей. Они вынуждены всегда и во всем следовать правилам, действовать строго по протоколу. Они всегда на виду. Ты готова к этому? Вспомни Терриану. Ты же видела, какой она стала. А ведь когда она только прибыла во дворец, то была совсем другой. Чистой, милой, доброй девушкой…

Несколько долгих минут Ори молчала, все так же разглядывая свое отражение и осмысливая то, что сказала ей мать. На самом деле, если бы Лит предложил ей выйти за него, если бы… любил ее, она была бы готова снести все что угодно. Пережить любые трудности, только бы быть рядом с ним. Она бы смирилась и с этикетом, и с бесконечными правилами. А может, попросилась бы работать в департамент правопорядка менталистом. Чтобы видеть Сокола еще чаще. Но, увы… это только мечты.

– Я поговорю с ним, – сдавленным голосом ответила девушка. И решительно добавила: – Прямо сейчас.

– Думаю, это правильное решение, – согласилась с ней леди Орте Гриан. Потом еще раз окинула красавицу дочь умиленным взглядом и направилась к дверям. – Возьми плащ, а я пока распоряжусь, чтобы тебе открыли портал во дворец.

* * *

Над обжигающе горячей водой медленно поднимались белые клубы пара. Они долетали до самого потолка и рассеивались, расползались по всей комнате, оседали на мраморный пол мелкими, едва заметными капельками. Все зеркала и стекла на небольших окошках давно запотели, создавая иллюзию полной изоляции от внешнего мира… Мира, в котором, несмотря на холодную погоду и сумерки, все так же кипела жизнь.

Литар расслабленно лежал в своей огромной ванне, больше похожей на бассейн, и старался выбросить из головы все лишние мысли. После двух недель работы на пределе сил, после нудных переговоров, после трех спланированных операций, ни одна из которых не увенчалась успехом, ему просто хотелось немного тишины и покоя.

Откинув голову на покатый бортик, Лит медленно вздохнул и прикрыл глаза. Видят Боги, он бы с радостью остался сегодня в своих покоях и просто посидел в одиночестве. Но, увы, его, как и всех остальных придворных, ожидал довольно насыщенный вечер. Бал, на который должна была съехаться чуть ли не вся аристократия королевства. Да и сайлирцы еще утром пожаловали, и вертийский император изволил присутствовать.

«Родственники…» – с усмешкой подумал Литар, ни капли не кривя душой.

Все же в чем-то они недалеко ушли от традиций ишерцев. У тех все высшие должности принадлежали исключительно представителям княжеского клана – Орте. И очень многое было завязано на семейных узах и особой родовой магии, которая и являлась основной связующей силой клана.

Почти так же и правящие семьи стран Большого Аргальского материка были связаны разной степенью кровного родства. К примеру, вертийский император Арлит приходился Терриане, жене Эмбриса, старшим братом. А супругой сайлирского кронпринца Дамира являлась Эрлисса – родная сестра карильских принцев. Вот только, в отличие от ишау, семейные узы людей были гораздо слабее, и даже династический брак не мог являться полной гарантией дружеских отношений между правящими семьями.

Вообще, из всех соседних стран у Литара не было родственников только в Гаусе, да и то только потому, что традиции их народов слишком уж разнились. Хотя отец как-то намекал, что неплохо было бы укрепить отношения с ними посредством брачного союза. К тому же у тамошнего князя есть дочь. И, насколько известно Литу, ей недавно как раз исполнилось двадцать, а именно этот возраст у гаусских женщин считался совершеннолетием.

В голове тут же промелькнула мысль, что, вероятнее всего, вскоре Кай предложит им с Дамьеном присмотреться к ней. Нет, заставлять жениться точно не станет – не в его правилах действовать грубой силой. Все же лорд Мадели всегда предпочитал более тонкие игры, и крайне редко выходил из них проигравшим.

На какое-то мгновение Лит даже попытался представить в своей постели черноволосую княжескую дочь. Но, как ни старался, перед мысленным взором неизменно появлялся образ его Ориен.

А его ли? Имеет ли он теперь право называть эту девушку своей?

От раздумий расслабленного принца отвлек негромкий шорох – будто кто-то осторожно нажал на ручку двери. Затем до слуха долетел тихий звук легких шагов. Но даже не открывая глаз, Лит мог с уверенностью назвать имя той особы, которая почтила его своим присутствием. Ведь никто другой во дворце не осмелился бы так легко войти в его ванную. Да и активированная магическая защита не пропустила бы.

– Привет, – проговорил он, не меняя позы.

– Привет… – мягко ответила Ориен, останавливаясь в двух шагах от ступеней бассейна.

Она смотрела на разомлевшего, мокрого Литара, и сердце сжималось от нежности, смешанной с непонятной болью. Она ведь действительно до безумия любила его, но при этом понимала, что принц не попросит ее остаться с ним. А ведь она бы осталась. Даже в роли любовницы, даже без надежды, что когда-нибудь Лит станет ей мужем. Осталась – если бы он любил ее. Но, увы, даже будучи прекрасным менталистом, одним из сильнейших в Карилии, она не верила, что такой, как Сокол, вообще способен кого-то полюбить.

Литар открыл глаза и обвел фигуру Ориен внимательным взглядом, в котором явно читалось искреннее восхищение.

– Ты сегодня особенно красива, – проговорил он, с удовольствием рассматривая девушку. – Сказочная красноволосая фея…

– Боюсь, что ты ошибаешься, – отозвалась она, улыбнувшись. – У этих мифических существ по преданию были прозрачные крылышки. И если судить по ним, то я куда больше похожа на демонессу.

– Для демонессы ты слишком добрая, – возразил Лит, тоже улыбаясь. – И слишком красивая. Ори…

Он на мгновение замолчал, рассмотрев на ее шее то самое колье с рубинами, которым так восхищался Эркрит, а в голове сами собой пронеслись картинки совсем не целомудренных фантазий. И сейчас он просто не видел смысла оставлять их при себе.

– И все же я хочу считать тебя феей, – протянул с хитрой улыбочкой. – И как фея ты просто обязана исполнить хотя бы одно мое желание.

И Ори с радостью подхватила его игру, только сейчас осознавая, насколько соскучилась по вот такому Литару. По его мягкому взгляду, по теплым глазам, в которых то и дело мелькали огненные искры. Но вместе с тем она с затаенной горечью понимала, что, вероятнее всего, это их последняя встреча наедине.

– В таком случае… – Она изобразила книксен и, чуть склонив голову, произнесла: – К вашим услугам, мой господин.

На лице Литара появилась поистине коварная улыбка, а глаза блеснули откровенным желанием.

– Ориен, я хочу видеть на тебе это колье – и больше ничего, – заявил он с самодовольным видом и тут же добавил: – Разденься.

– Сейчас? – чуть смутившись, уточнила девушка.

– Сию минуту, – уверенно подтвердил он.

Несколько секунд Ори колебалась. Даже несмотря на то что она не раз и не два находилась рядом с принцем обнаженной, раздеться у него на глазах не так-то просто. Ведь одно дело, когда одежду с нее снимает он, и совсем другое – делать это самой, причем вот так… будто на сцене.

– Лит, а как же бал? – чуть замявшись, спросила Ори. Она прекрасно помнила, что только на создание ее прически у горничной ушел почти час, а ведь если поддаться и сделать так, как хочет Литар, то от шедевра Алисинии не останется ничего. Да и вообще…

– А что бал? – пожал он плечами. – Начало через полчаса, а мы можем позволить себе немного опоздать.

– Я… – Ориен не знала, что сказать. – Потом придется снова долго возиться с волосами, и мы точно никуда не успеем.

– Обещаю, с твоей драгоценной прической все будет в полном порядке, – клятвенно заверил Сокол. И тут же добавил: – Ну что же ты, фея? Так и оставишь мое заветное желание неисполненным?

И состроил такую печальную гримасу, что Ориен не смогла сдержать улыбку. В этот момент он дико напоминал Эрки. Маленький принц вел себя точно так же, когда пытался добиться ее согласия на что-либо. И сейчас, глядя на вот такого Литара, очень сложно было представить, что в действительности он является жестким и непримиримым главой департамента правопорядка целого королевства, и его откровенно опасаются даже самые матерые головорезы.

Ори опустила взгляд, смущенно улыбнулась и коснулась широкого пояса на своей талии. А развязав его, осторожно повесила на деревянную вешалку у стены. Затем потянулась к крючкам, расположенным на платье сбоку и, расстегнув их, снова взглянула на Сокола.

Он смотрел на Ори, не отрываясь ни на мгновение. Ему нравилось ее легкое стеснение, ее непорочность, легкий румянец на щеках. Лит ловил каждое ее движение, каждый жест, старался не пропустить ни единой эмоции. И когда она чуть замешкалась, ободряюще улыбнулся и дал знак продолжать.

Благо платье снималось очень просто и не имело никаких лишних деталей вроде нижних юбок. В противном случае действие по избавлению от него выглядело бы совсем не привлекательно. А так, когда груда жемчужного шелка легко соскользнула к ногам, на Ори осталось лишь белье и тонкие белые чулки.

Увы, она не могла оставить столь изысканный наряд сиротливо лежать на полу ванной, поэтому подхватила платье и как можно аккуратнее повесила рядом с поясом. А когда снова обернулась к Литу, тот смотрел уже совсем иначе. Без мягкости и трепета – скорее, как охотник на дичь.

– Дальше, – немного хрипло произнес он. – Ты прекрасна, Ори, – добавил, лаская предвкушающим взглядом ее длинные, стройные ноги.

Она скинула туфли и, развязав ленты на чулках, бережно спустила те вниз. И лишь оставшись в одном белье и поймав горящий огнем взгляд Литара, поняла, что уже сама мечтает избавиться от оставшейся одежды. Вот только в мыслях Ори в этом ей обязательно должен был помогать принц, а он даже и не думал двигаться с места.

Когда же она распустила шнуровку бюстье и расстегнула расположенные на нем крючки, Лит заметно напрягся и вдруг поднялся и вышел из ванны. Да только к Ори все равно приближаться не спешил. А она смотрела на своего Сокола, по чьей смугловатой коже сбегали капельки воды, разглядывала рельефное, немного похудевшее тело и понимала, что просто не может от него уехать. Несмотря ни на что.

– Дальше, Ори, – мягко потребовал Лит, неспешно вытирая волосы большим черным полотенцем. – Продолжай, милая. Не лишай меня удовольствия видеть твою истинную красоту.

И она послушалась. Сняла бюстье, развязала ленту на кружевных коротких шортах и, избавившись от них, осталась обнаженной… Весь ее наряд составляли теперь красные рубины в оправе из белого золота.

Лит смотрел на нее с искренним восхищением. Он много раз видел ее без одежды, но все равно оказался невероятно впечатлен открывшейся картиной. Ее кожа в тусклом освещении ванной казалась еще светлее, изгибы тела заставляли кипеть кровь в венах, а колье подчеркивало изящность тонкой шеи. Лит мог легко признаться себе в том, что готов любоваться ею бесконечно.

– Вот такой тебя нужно рисовать, – проговорил он, подходя ближе. – Но я, увы, не художник, а никого другого к тебе допустить не могу. Ведь такая ты… – Он опять обвел ее тело ласкающим взглядом и прерывисто вздохнул. – Даже для меня – слишком. Слишком прекрасна. Слишком нереальна.

Лит остановился рядом и замер, будто не решаясь дотронуться. И только поймав ее взгляд, в котором в равной степени уживались и сильнейшее смущение, и дикое желание, сдался окончательно.

Он целовал ее хоть и нежно, но напористо. Ори чувствовала, что он сдерживает себя, но выдержка вот-вот лопнет. Она знала, каким горячим и резким он может быть, когда выпускает из-под жесткого контроля свое истинное огненное «я». И сейчас ей совсем не хотелось ласковой неторопливости. Ей нужен был он – такой, каким был на самом деле.

А Лит, будто почувствовав ее настроение, на мгновение отстранился и посмотрел в глаза. И, увидев в них отражение собственных желаний, лишь предвкушающе улыбнулся…

…Да, прическа не помялась, так как до кровати они не добрались. Да и зачем вообще нужна кровать, когда в ванной комнате обнаружилась такая удобная тумба? Причем просто идеальной высоты…

– Литар… – прошептала Ори, стараясь восстановить дыхание, которое никак выравниваться не желало. – Значит… Я все-таки тебе нужна…

Она была обессилена и, если бы он не стоял рядом, попросту бы упала с тумбы. Лит же чувствовал, как сильно стучит ее сердце, как подрагивают ее руки, и улыбался. Он знал, что Ориен его любит и готова ради него на многое. Но прошедшие две недели умудрились поколебать уверенность принца в ней и в их отношениях. Оно и неудивительно, ведь раньше Ори принадлежала только ему. Он был для нее единственным во всем, а теперь… Теперь многое изменилось. У нее появилась семья. Мать и отец, которые будут отстаивать ее интересы. Дед, которому совсем не нравилось, что она считается чьей-то фавориткой. Да еще и этот гадкий княжич, который теперь проводил с Ори гораздо больше времени, чем сам Литар.

Но сегодня она сама пришла, сама согласилась исполнить его желание. И теперь, когда Ориен постепенно успокаивалась в его руках после пережитого ими маленького безумия, принц с трепетом осознал, насколько ему ее не хватало.

– Нужна, Ори, – проговорил, касаясь губами обнаженного плеча. – Я жутко соскучился по тебе, моя фея. Этот балаган с ишерцами просто выбил меня из колеи. Но уже завтра они уедут, и все опять будет как прежде.

– Лит… – Ори приподняла голову и, посмотрев ему в глаза, все же решилась сказать то, зачем пришла: – Мама уезжает с отцом. Они зовут меня поехать с ними.

Но это не стало для Сокола новостью. Совсем наоборот. За последние три дня по поводу отъезда Ориен с ним говорили и Ридьяро, и Хемиэрте, и даже Кай. Оба ишерца настоятельно убеждали его отпустить девушку, понимая, что если Литар попросит – она с радостью останется с ним. А вот лорд Мадели оказался более дальновиден. Он намекнул сыну, что эта интрижка, которая рано или поздно все равно завершится, может обойтись Карилии очень дорого. Ведь теперь Ори родственница ишерского князя. И тому совершенно точно не понравится, что девушка из его клана позволяет себе быть чьей-то официальной любовницей.

Нужно отпустить ее… Расстаться если не друзьями, то добрыми приятелями. Но сейчас Лит просто не мог сказать ей такое. Поэтому, никак не реагируя на ее сообщение, он снова склонился к приоткрытым губам и поцеловал, так нежно и трепетно, как только умел. Никогда раньше Белый Сокол не убегал от проблем и важных решений, но сейчас иначе не мог.

Он скажет ей, обязательно скажет. После бала. И она поймет, ведь всегда его понимала. Понимала как никто другой.

– Пора одеваться, милая моя, – проговорил он, прерывая поцелуй. – Бал уже в самом разгаре.

И ей ничего не оставалось, как кивнуть и попытаться привести себя в порядок. Им на самом деле нужно было спешить. И пусть они так и не поговорили, но… Ори и сама желала оттянуть этот разговор, предчувствуя, что ничем хорошим он не закончится.

* * *

На торжественный ужин они безнадежно опоздали, и когда наконец спустились в бальный зал, вечер был уже в самом разгаре.

Под созданным магами куполом, изображающим звездное небо, под звуки какого-то волшебного неторопливого вальса кружили пары. Ори чувствовала в себе невероятное воодушевление, ей казалось, будто сможет протанцевать всю ночь напролет. И пусть она до сих пор танцевала неважно, но с Литаром у нее любые движения получались просто замечательно.

Проникнувшись праздничной атмосферой, они выпили по бокалу игристого вина, угостились фруктами, а затем присоединились к танцующим. Лит не был большим любителем танцев, но, видя, как горят глаза его прекрасной спутницы, просто не мог ее не пригласить.

– Я ведь всего второй раз на балу, – проговорила девушка, замерев в ожидании первых аккордов очередной музыкальной композиции. – И снова с тобой. Но…

Она замолчала и странно замялась, а ее улыбка отчего-то стала откровенно натянутой.

– Что «но», Ори? – спросил Сокол, прислушиваясь к разливающейся по залу мелодии.

И Ориен решила высказать свою не самую радужную мысль до конца.

– Тогда, на прошлом балу, я тебя боялась, а теперь… все очень изменилось, – ответила она, отводя взгляд. И, чуть помедлив, добавила: – Для нас обоих.

– Тогда, Ориен, мы с тобой были чужими, – спокойно проговорил Лит и повел ее в танце. – Тогда наши отношения основывались на простом договоре: ты должна была выполнять мои поручения, а я – заниматься поиском твоих родителей. И вот чем это все закончилось. – Он усмехнулся и чуть покачал головой. – Но мы оба остались в выигрыше. Ты обрела родных, а я получил нужную книгу, выяснил, что граф Арман Савари до сих пор жив и вместе со своими сподвижниками очень желает свергнуть мою семью с трона. А еще я едва не умер, и выжил только благодаря одной красноволосой особе, от которой никак не ожидал помощи.

– Я бы все равно ни за что не оставила тебя там… – бросила Ори, легко пожав плечом, что во время танца было делать крайне неудобно. – Но, мне кажется, даже тогда, в ту жуткую ночь, когда ты был на грани, я уже тебя любила. Хоть ты и относился ко мне как к преступнице.

– Давай не будем об этом, – попросил он, чуть крепче сжав ее руку. – В любом случае бал не самое подходящее место для подобных разговоров.

Она кивнула, соглашаясь с правильностью этого довода, и ничего больше говорить не стала. Да и Лит не стремился продолжать беседу. Увы, оба прекрасно понимали, что в данной ситуации любые разговоры, так или иначе, приведут их к одной теме. И обсуждать ее совсем не хотелось.

После нескольких танцев Ори успела выдохнуться, и они направились к так называемой королевской зоне зала, где, помимо семьи ее величества, находились представители правящих семей соседних стран и, конечно, ишерские послы.

Но внимание Ориен почему-то привлекла только одна, незнакомая ей леди в ярко-синем платье, стоящая под руку с темноволосым мужчиной. На первый взгляд на фоне остальных гостей сия особа почти не выделялась, если не считать того, что ее волосы имели тот же белоснежный безжизненный оттенок, что у Эмбриса и Эркрита. По нему Ориен и смогла определить в незнакомке Эрлиссу, единственную сестру трех карильских принцев.

Заметив интерес Ори, Лит нехотя подвел ее к родственнице, рядом с которой, к счастью, стояли Брис с Террианой. И это было поистине замечательно, потому как сам Литар с сестрой общего языка категорически не находил.

Но едва он представил Лиссе Ориен, беловолосую принцессу будто подменили. В ее холодных, равнодушных глазах вспыхнул огонек искреннего интереса и любопытства.

– Я столько о тебе слышала! – заявила Лисса, отводя спутницу Сокола к одному из стоящих в отдалении диванов. – Ориен, прости мою простоту, но до зубного скрежета достали эти титулы и расшаркивания с этикетом. А ты, насколько я знаю, девушка простая. С тобой и поговорить можно.

Если до этого момента Ори считала Эмбриса истинным вихрем, то теперь поняла, что по сравнению с Эрлиссой он так… легкий сквозняк. И еще стало ясно, почему Лит старается как можно меньше контактировать с сестрой. Просто они были абсолютно разными. Диаметрально противоположными.

– Расскажи мне, объясни! – эмоционально просила Лисса, меньше всего сейчас походившая на леди, не то что на принцессу, а тем более на будущую сайрильскую императрицу. – Как ты его терпишь?! Он ведь ледышка! Настоящая каменная глыба! Никогда не любила подобных людей. Нет, я понимаю, многим приходится держать себя в рамках на публике, но он же всегда такой! Лит – единственный человек, которого почти невозможно вывести из себя. Поверь, я пробовала не один раз.

– Думаю, в этом вы не правы, – попыталась вставить Ори. Но, заметив, как удивленно расширились голубые глаза Эрлиссы, пожалела, что вообще открыла рот.

– Я не права?! – выпалила принцесса. – Нет! Поверь, я знаю этот кусок мрамора всю жизнь.

– Но ведь, насколько мне известно, вы больше двенадцати лет не живете во дворце, – осторожно заметила Ори.

– Ну и что? – фыркнула Лисса. – Мы все равно видимся достаточно часто. Но суть не в этом. А в том, что у моего правильного братца вдруг появилась фаворитка. Да еще и с такой интересной историей.

Ори будто невзначай посмотрела по сторонам, ища возможные пути отступления. Видят Боги, она совершенно не хотела говорить с кем-то об их с Литаром отношениях. Но и просто так отмахнуться от столь напористой девушки, как Эрлисса, не могла.

К счастью, закончилась очередная мелодия, и к их диванчику подошел супруг Лиссы. Извинившись перед Ори, он утянул свою ненаглядную неугомонную жену танцевать.

Но не успела Ориен вздохнуть с облегчением и насладиться минутой спокойствия, как перед ней неожиданно нарисовался улыбающийся Ренделли.

– Леди Ориен, – начал он, галантно поклонившись и протянув раскрытую ладонь. – Разрешите пригласить вас на танец? – И тут же добавил: – Возражения, естественно, не принимаются.

И хотя его голос звучал очень официально и даже строго, на лице Рена сияла мягкая, чуть хитрая улыбка, к которой Ориен за время их знакомства уже успела привыкнуть.

– И вообще, я здесь почетный гость, которому нельзя отказывать. Поэтому пойдем, – усмехнувшись, добавил ишерец.

Он был, несомненно, прав. Даже несмотря на их близкое общение, сейчас ее отказ мог стать причиной целой череды никому не нужных сплетен и пересудов.

По сути, никакого выбора Ори не предоставили, но перед тем как вложить свою руку в протянутую ладонь княжича, она все же огляделась по сторонам, пытаясь найти Литара. Но принца, к сожалению, поблизости не оказалось. Ори прекрасно знала, что он вряд ли обрадуется, увидев ее рядом с Ренделли, но все равно приняла приглашение.

Ишерец привел ее в круг танцующих и, поклонившись, остановился напротив. А когда Ориен присела в легком книксене и покорно вложила пальцы в его руку, чуть потянул девушку на себя, пробежался пальцами по ее спине и только потом опустил ладонь на талию.

– Думаю, стоит предупредить, что мне еще не приходилось танцевать ни с кем, кроме Литара, – проговорила Ориен, старясь скрыть смущение.

За прошедшие две недели их общение с Ренделли стало довольно близким и даже дружеским, но его прикосновения все равно казались чужими, неправильными и будто бы преступными. А в душе возникало странное ощущение, что, позволяя ему касаться своего тела, пусть и поверх платья, она предает саму себя.

– Подозреваю, не только танцевать, – хмыкнул княжич.

Ори ничего не ответила, хоть и прекрасно поняла суть намека. Да и что она могла сказать? Правда в данном случае была слишком гадкой, а лгать она никогда не любила.

Ренделли же принял ее молчание за согласие и все-таки решил развить свою мысль.

– Ориен, ты ведь в этой жизни ничего толком не видела. Да и твой ледяной принц далеко не единственный мужчина в мире, – спокойно проговорил он. – Я слышал, что ты до сих пор не определилась, поедешь ли с нами в Ишерию. Но мне кажется, что для тебя в любом случае лучше уехать.

– Почему ты так думаешь? – тихо спросила Ориен.

По непонятным причинам ей совсем не хотелось смотреть ему в глаза. Хотя, наверное, дело в том, что она прекрасно знала, какие именно желания в них увидит. Все же Рен даже не пытался скрывать, что она привлекает его как женщина.

– Да здесь масса причин, – бросил он с легкой усмешкой. – Вот скажи, что тебя вообще тут держит? Ну, кроме его высочества? Понимаю, ты ученица верховного мага, но лорд Амадеу сам неоднократно говорил, что у вас с ним разный уровень силы и тебе нужны совсем другие учителя. А в моей стране есть прекрасные менталисты.

– Это, бесспорно, очень интересно, но… – попыталась отмахнуться Ори и вдруг осеклась. Неподалеку стоял Литар и смотрел в их сторону с плохо скрываемым раздражением. Почему-то не возникало ни малейших сомнений, что причина такого состояния Сокола в ее партнере по танцу.

– Скажи, тебе разве самой не противно быть простой фавориткой? – влез в мысли голос княжича. – Ты красивая, талантливая, просто невероятная девушка. Разве тебе не хотелось бы большего? Выйти замуж, родить детей?

– Наверное, хотелось бы, – протянула она. Лит исчез из ее поля зрения, и она завертела головой.

– Тогда тебе тем более нужно ехать с нами, – уверенно заявил Рен. – Да и я, как твой родственник, пусть и дальний, никак не могу оставить тебя здесь. В конце концов, Ори, что тебя тут ждет? Жениться Литар на тебе не станет, это понятно всем. Долго фавориткой ты не пробудешь. Но даже если случится чудо и твой ледяной принц растает, это все равно ничем хорошим не кончится. Ведь без детей семья – не семья. А их вам вряд ли позволят завести.

– Детей? А при чем здесь дети? – не поняла Ориен. Почему-то это заявление княжича зацепило ее сильнее всех предыдущих слов.

– А ты разве не знаешь? – удивился он, но, заметив, что девушка и не думает шутить, лишь посмотрел с сочувствием и пояснил: – Все дело в том, Ори, что маги и ишау – очень разные. Я сейчас не имею в виду людей, они в принципе другие. Они слабее нас как вид, поэтому легко совместимы и с нами, и со стихийниками. Поэтому и ты, Ори, совсем не похожа на человека, даже несмотря на то что твоя мать не имеет к нашей расе никакого отношения. Но вот в случае с тобой и Литаром все было бы куда сложнее.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросила Ориен, все больше напрягаясь.

– Я знаю не много, – отозвался Ренделли, виновато качнув головой. – По сути, мне известно только то, что в те времена, когда мои соотечественники еще свободно жили на этом материке, браки между ними и магами были строго запрещены.

– Почему? – не могла понять Ори.

Мелодия, под которую они танцевали, благополучно завершилась, ей на смену пришла другая, но ни княжич, ни Ориен не спешили возвращаться к диванам и продолжали двигаться под музыку.

– Мой учитель истории рассказывал, что, когда подобного запрета еще не существовало, было много смешанных семей. В таких союзах тоже рождались дети, но они были… другими.

– Как это понять?! – чуть громче, чем стоило, выпалила Ори, но звуки музыки скрыли ее выкрик, столь неуместный на балу.

– Наши называли их «недомагами», а люди – «полукровками». У них были вертикальные зрачки. Не такие изменчивые, как у нас с тобой, а, скорее, похожие на кошачьи. Они видели энергию всегда, она была частью их восприятия. Но эти создания рождались слабыми. Их внутренней силы не хватало ни чтобы вызвать крылья, ни чтобы приручить стихию. Мой учитель говорил, что их магия была другой, странной и какой-то примитивной.

– Стоп, подожди, – остановила его девушка. – Но, как маги, они не могли жить в Ишерии. На нашем континенте о таких даже не слышали. Куда же они делись? Ведь не могли же они исчезнуть бесследно.

– Это было очень давно, – отозвался Ренделли. – Больше тысячи лет назад. Тогда, если верить нашим книгам, здесь располагалось даже несколько городов, в которых жили эти недомаги. Кстати, Эргон тоже был их городом. И если я правильно помню ту историю, случилось так, что молодой карильский король женился на ишерке. Их сын, как ты понимаешь, родился «недомагом». И когда пришло время принцу надеть корону, поднялся бунт. Люди и маги не желали видеть своим правителем полукровку. Начались кровавые расправы, но, как ты понимаешь, стихийники в любом случае были сильнее. И двоюродный брат новоявленного короля предложил ему отказаться от трона и убраться туда, откуда он не вернется. Взамен пообещал сохранить жизнь всем полукровкам…. Которые согласятся уйти с королем.

– И куда они ушли? – не могла понять Ориен. – У нас о таких слыхом не слыхивали. Даже в летописях ничего подобного не значится!

– Их нет в нашем мире, – ответил Ренделли, и голос его при этом звучал совершенно равнодушно. – В тот день был построен межмировой портал, и их отправили прочь с Аргаллы. Тогда же был подписан указ о запрете браков между магами и ишау – чтобы не порождать новых полукровок.

– Боги… почему? Это ведь неправильно… Жестоко! – ошарашенно выговорила Ори. – В чем они были виноваты? В том, что отличались от других?!

Рен ничего не ответил. Видя, как близко к сердцу приняла его рассказ девушка, он уже успел пожалеть, что вообще завел тему о полукровках. Сам-то он отлично знал, что в той истории была замешана исключительна политика, но не стал пояснять это Ориен.

Танец закончился, а Ори все никак не могла осмыслить странную информацию. В мыслях творился настоящий бардак. Ведь по всему получалось, что у нее просто нет выбора. Что у них с Литаром не может быть совместного будущего… Никак.

– Я, пожалуй, выйду на воздух, – сообщила она Ренделли. – Не провожай. Мне необходимо уложить в голове все, что ты сказал. Это… ужасно.

– Иди, – ответил он, отпуская ее руку. – Не думал, что мои слова произведут на тебя такое впечатление. Прости, я ни в коем случае не хотел тебя расстроить.

– Ты не виноват, Рен, – ответила девушка, качая головой. – Ты просто рассказал мне то, что я и так рано или поздно узнала бы.

Княжич молча кивнул, но в его глазах все равно отразилось искреннее сожаление.

Ори же развернулась и направилась прямиком к высоким стеклянным дверям, ведущим в парк. Сейчас ей нужно было хоть несколько минут провести наедине со своими мыслями. А прогулка по извилистым аллеям казалась для этого очень подходящей.

С началом месяца голых лесов в городе стремительно похолодало. Всего за несколько дней с деревьев облетели все листья, а от цветов, что совсем недавно украшали многочисленные клумбы, остались лишь пожухлые стебли. Бродить по дорожкам парка лишь в тонком платье оказалось откровенно холодно, но здесь, под порывами промозглого ветра Ориен удалось очень быстро привести мысли в порядок, хотя эмоции все равно норовили вырваться из-под контроля.

Увы, но даже теперь, зная, что у них с Литом общего будущего быть просто не может, она все равно продолжала надеяться на лучшее. Сердце рыдало и разрывалось на части, стоило подумать, что она больше его не увидит. Не поцелует. Не почувствует тепло его рук…

Но вдруг на плечи легла мягкая ткань подбитого мехом плаща, а ладони коснулись такие родные теплые пальцы.

– Замерзнешь, Ори, – проговорил Лит, сильнее запахивая на ней полы теплой накидки. Но, заметив, как она дрожит, плюнул на приличия и крепко притянул девушку к себе. – Ледяная. Заболеешь же.

Он внимательно посмотрел в ее глаза, где отражалась дикая растерянность, смешанная с глубокой печалью, и едва сдержался, чтобы не выругаться.

– Что этот олух тебе опять наговорил? И пусть невежливо так отзываться о дорогих гостях, но я жду не дождусь, когда он покинет мою страну.

Но Ориен предпочла пропустить его слова мимо ушей. Сейчас она просто не смогла промолчать о другом.

– Скажи, Лит, ты что-нибудь знаешь о «недомагах» или «полукровках»? – спросила она.

– Нет, – совершенно честно ответил он. – Кто это такие?

– Так когда-то называли детей, рожденных от союзов магов и ишау.

– Странно, – удивился принц. – Никогда не слышал. Но учитывая то, что мы и об ишау до недавнего времени почти ничего не знали, это вполне объяснимо. Подозреваю, что о полукровках тебе тоже рассказал этот ишерский герой.

Последнее слово он произнес как жуткое и очень обидное ругательство, отчего Ори даже поморщилась.

– Лит, он хороший. Очень мне помогает, многое объясняет. Мы с ним подружились… – сказала мягким тоном.

– Так уж и подружились? – иронично бросил Сокол. – И ладно, я промолчу о том, какими взглядами он тебя провожает. Но ведь этот выскочка прямым текстом заявил мне, что не собирается отступать. Здесь у него связаны руки, но стоит вам оказаться в Ишерии, и он…

– Литар! – оборвала его тираду Ориен. – Перестань. Я знаю, что тебе не нравится Рен, но сейчас не о нем речь. Хотя… – Она тяжело вздохнула и опустила голову. – Ты ведь не станешь меня здесь удерживать, да? Сам сказал… Ты уже все решил.

– Ориен, – строго проговорил он, легко коснувшись пальцами ее подбородка и приподняв лицо. – Что ты хочешь от меня услышать? Ты дорога мне, и знаешь об этом…

– Но не настолько, чтобы пожертвовать ради меня своими странными убеждениями! – выпалила она, уже зная, что терять нечего. – Хотя… о чем я говорю? Ты, наверное, только рад, что все вот так закончится.

– Ори! – Он обхватил ее лицо ладонями и внимательно посмотрел в глаза. – Что с тобой? Что ты говоришь? Да будь моя воля, я бы никуда тебя не отпустил! И хочешь правду? Я бы женился на тебе. С радостью! Но не могу. При всем моем уважении, Ориен, роль принцессы – не для тебя. Да и рядом со мной никогда не будет спокойно. Тебе нужна семья…

– Это все уже не важно, – прошептала она, даже не думая отстраняться, неосознанно стараясь растянуть последние мгновения рядом. – Видят Светлые Боги, Лит, я на самом деле тебя люблю. Я бы отдала многое, пожертвовала бы чем угодно, только бы никогда с тобой не расставаться. Да что там… – Она вздохнула, стараясь подавить предательский всхлип, но и не договорить уже не могла. – Литар, я бы очень хотела от тебя ребенка. Но это запрещено. Мы слишком разные. Принадлежим к разным расам… И наш малыш не был бы ни полноценным магом, ни ишау.

– Это ты с чего взяла? Твой Ренделли сказал? – нервно выдал Литар. Почему-то слова Ори о детях зацепили его гораздо сильнее, чем он сам мог предположить.

Она не видела смысла отрицать.

– Да, именно он.

– А ты не допускаешь мысли, что он мог наговорить тебе все это только для того, чтобы ты точно согласилась уехать? – раздраженно бросил принц. – Вот так легко поверила его словам?

– Да какая разница, поверила я им или нет? Лит… Разве это может что-то изменить? Я тебе не нужна. И речь о детях сейчас вообще не идет.

Она попыталась отодвинуться, но Сокол и не думал ее отпускать.

– Ты нужна мне, Ориен! Нужна! – почти кричал он. – Но, Боги! Я не могу обрекать тебя на жизнь в этой королевской клетке!

– Это отговорки, Литар, – заявила она, прямо глядя ему в глаза. – И пусть я не в силах влезть в твою голову, но точно чувствую, что это не главная причина. Если бы ты хотел, чтобы я осталась с тобой, ты бы никому и никогда меня не отдал. Но сейчас уже нет смысла сокрушаться. Завтра я покину Эргон вместе с родителями. И наша с тобой история… закончится.

Ориен говорила, не отводя взгляда от его глаз, буквально горящих настоящих огнем. Чувствовала, что он на грани срыва. Что почти не контролирует себя. Но теперь она даже и не думала его бояться. Что бы он сейчас ни сделал, больнее ей уже точно не будет.

– Все, Литар. Отпусти меня, – добавила она ровным тоном, все равно не скрывшим, как дрожит ее голос. – Прощай… И… спасибо тебе за все, что ты для меня сделал.

Она уже не сдерживала слез. Но когда снова попыталась вырваться, принц крепко сжал ее руку и молча повел за собой. Так же, не говоря ни слова, вывел за ворота дворца, а потом неожиданно обхватил за плечи и в одно мгновение перенес к дверям дома герцогини.

– Не плачь… прошу тебя, – проговорил он, касаясь лбом ее лба. – Ори, ты мне невероятно дорога. Мое сердце разрывается от твоих слез… Я понимаю, что ты ждала от меня другого… И я сам бы многое отдал, чтобы остаться с тобой, но… – На мгновение Лит запнулся, а потом крепко прижал девушку к своей груди. – Боги, Ори… Сейчас я готов послать куда подальше все сковывающие меня условности. Но… не могу. Не могу…

– Уходи, Литар, – выговорила Ориен, стараясь отпихнуть его от себя. – Ты все сказал. Но знаешь что… Я слышала, что маги любят только раз в жизни. И я очень надеюсь, что это не касается ментальных магов. И что я смогу когда-нибудь прогнать твой образ из своего сердца!

Он все же заставил себя убрать от нее руки и даже сделал маленький шаг назад, когда Ори вдруг горько усмехнулась и, подняв глаза к ночному небу, крепко сжала кулаки.

– Я глупая, наивная дура, Литар, – заявила она, всхлипывая. – Ведь даже зная, какой ты… зная, что ты в принципе не способен на сильные чувства, все равно позволила себе тебя полюбить. Но я все равно ни о чем не жалею.

Она продолжала смотреть на мерцающие яркие звезды и уже хотела уйти, когда почувствовала на себе такие родные руки Сокола. А когда он коснулся губами ее губ, просто не смогла найти сил для сопротивления. Но, несмотря на всю нежность и чувственность поцелуя, он был пропитан невероятной тоской и дикой горечью. И Ори с болью ощущала, что эмоции Лита едва ли не сильнее ее собственных. Он на самом деле не хотел ее отпускать, но… не мог просить остаться.

– Прости меня, милая, – прошептал он ей в губы. – Прости и прощай… Но знай одно, Ориен Орте Гриан… Ты лучшее, что когда-либо происходило в моей жизни.

И, решительно отстранившись, бросил на нее последний, полный тоски взгляд. И ушел, ни разу не обернувшись. А она молча смотрела, как в темноте тает его силуэт, понимая, что видит его в последний раз.

Глава 11

Он рос средь света, как солнца лучик…

Горел, не зная, как мир жесток.

От царства грез он берег свой ключик –

Прекрасный маленький Огонек.

Но в дом средь ночи ворвались люди,

Родною кровью залив рассвет.

И холод чистую душу студит

От пониманья свершенных бед…

Бил неумело – пусть грубо слишком,

Спасая жизни людей родных,

А он ведь – юный совсем, мальчишка…

Попавший в сети чужих интриг.

Музыка бала давно стихла. Гости разъехались по домам, слуги убрали посуду, потушили освещение, маги развеяли украшающие зал иллюзии, и дворец карильских королей погрузился в сон.

После столь насыщенного во всех отношениях дня крепко уснули все, даже те, кто мучился постоянно бессонницей. Стражники на постах – и те клевали носом. А некоторые из них и вовсе спали, прислонившись спиной к стене.

А вот Литар уснуть не мог, как ни старался. От одной мысли о том, что в его жизни теперь не будет Ориен, ему становилось дурно. Сердце в груди ныло так, будто собиралось разорваться изнутри, а в мыслях творился настоящий бардак. И как бы Лит ни убеждал себя, что поступил правильно, что так будет лучше для всех, легче ему не становилось.

В итоге к трем часам ночи он настолько устал от размышлений, что просто не смог больше лежать в кровати. Хваленая интуиция, которой он всегда беспрекословно доверял, просто кричала, что он совершает ошибку. Что, несмотря на многочисленные разумные аргументы, отпустив свою красноволосую девочку, он разрушит жизни их обоих. Сделает несчастными и ее, и себя.

Странно, но раньше, до появления Ориен в его жизни, Литу было в принципе все равно, женится он вообще или нет. Этот вопрос казался ему не важным и второстепенным. Если бы тогда королева сказала, что для укрепления связей с тем же Гаусом он должен взять в жены дочь тамошнего князя, Литар бы послушался. Да ему бы и в голову не пришло возражать! Но вот теперь он просто не мог представить рядом с собой другую женщину… Только Ориен.

Вот кого он видел своей женой. Матерью своих детей. И сейчас его ни капли не волновало, что слова княжича о недомагах могут оказаться правдой. Более того, стоило об этом подумать, как перед мысленным взором появился маленький светловолосый мальчик с кудряшками, такими же, как у самого Лита. Глазки малыша были серебристо-серыми, как у Ори, а зрачок даже в спокойном состоянии оставался вертикально вытянутым. Мальчишка улыбался… тянул к нему ручки… щелчком пальцев создавал огненные шарики…

На этом моменте Литар не выдержал.

– Мать твою! – прорычал он в полумрак собственной комнаты. Луна тускло светила в окно, позволяя видеть лишь контуры мебели. – Боги… Да пошло оно все!

И вдруг решительно откинул одеяло и, поднявшись с кровати, пустил легкий огненный импульс к потухшему камину. Вот только тот почему-то не зажегся. Принц списал странную осечку на свое нервное состояние. Подошел ближе, заставил себя успокоиться и создать огненный сгусток, но ничего так и не вышло.

И только теперь он наконец сообразил, что интуиция вопила не только из-за Ори. Она кричала об опасности. Ведь сейчас он вообще не чувствовал связи со своей стихией. А такое могло произойти только в двух случаях: либо какое-то изделие из алисита соприкасается с его кровью, чего точно сейчас не было, либо… кто-то создал сеть из этого металла вокруг комнаты. Или даже вокруг всего дворца.

Последняя мысль очень не понравилась Литу. Сие могло означать лишь то, что и магической защиты больше нет, а значит, проникнуть в королевское крыло может любой. А охраняют их сейчас только немногочисленные сонные стражники.

И, будто в подтверждение его мыслей, ручка на двери чуть слышно скрипнула, и в комнату осторожно вошли несколько человек. Все вооруженные и со шпагами наготове.

Лит прижался к стене у камина и мысленно поблагодарил бессонницу и навязчивые раздумья об Ориен, так и не давшие ему уснуть. Ведь если бы сейчас спал – просто не было бы шансов. А так еще оставалась хоть и мизерная, но все-таки возможность выбраться живым.

К счастью, даже оружие оказалось под рукой – над камином висели две коллекционные сабли. И пусть ими вообще никто никогда не дрался, пусть по весу и балансировке они совершенно не подходили Соколу, привыкшему к более легким клинкам, но выбора нет. Сейчас радовало только одно: обе сабли оказались невероятно острыми. Он сам не так давно их натачивал, отвлекаясь от неприятных мыслей. Правда, тогда Лит даже представить себе не мог, что вскоре придется использовать одну из сабель по назначению.

Ночные гости тихо рассредоточились по комнате. Один остался у выхода, другой остановился у закрытой двери в ванную, а третий, направился прямиком к кровати, на которой грудой лежало смятое одеяло.

Благо камин располагался в дальнем углу, практически совершенно темном. Каким-то непостижимым образом принц умудрился снять со стены одну из сабель без единого звука. Сжал рукоять и попытался слиться с оружием, почувствовать его душу. Именно так, как когда-то учил наставник. И, может, ему показалось, но будто на самом деле ощутил живое тепло, исходящее от тяжелого изогнутого клинка.

Крепче ухватив саблю, Литар медленно вздохнул и постарался выбросить из головы все лишние мысли. Сейчас нельзя отвлекаться даже на долю секунды. Нельзя допускать ни единого лишнего движения, вздоха, звука. Сейчас ему придется убивать. Холодно, жестоко, без капли сожаления. Словно перед ним ожившие куклы, а не люди. Убивать – потому что иначе они убьют его. Ведь не побеседовать пришли ночью в спальню карильского принца.

Один гость дошел до кровати и, не став лишний раз рисковать, воткнул шпагу прямо в одеяло. Вероятно, он все-таки опасался, что если его высочество проснется, то так легко выполнить задание не удастся. Вот только под одеялом никого не оказалось, и этот факт заставил несостоявшегося убийцу напрячься.

Но не успел он обернуться, чтобы подать сигнал подельникам, как услышал сбоку едва различимый шорох. А в следующее мгновение его шея оказалась перебита точным ударом острия тяжелой сабли. Литар напал со спины, но сейчас ему было плевать на законы чести. На кону стояла жизнь, а в крови уже вскипал адреналин предстоящего боя.

Не успело тело его противника упасть на пол, как рядом появился второй убийца. Лит успел увернуться от удара, но тут же оказался в сантиметре от острия клинка третьего из ночных гостей. Сейчас Сокол отчетливо понимал, что время играет против него, и либо этот бой закончится сейчас, либо он его проиграет. Один, с тяжелой неповоротливой саблей, против двоих фехтовальщиков, которые гораздо маневреннее, он точно не продержится долго.

Да, сабля по весу сильно отличалась от того оружия, к которому он привык, но тяжесть была и преимуществом. Плюс прочная сталь и острое лезвие. И, зная об этих особенностях своего оружия, Лит понимал, что с одним противником уж точно справится. Но успеет ли увернуться от второго? А тот обязательно воспользуется моментом…

Лит ударил по тому, кто стоял ближе. Вполне предсказуемо сломал тонкую шпагу и воткнул саблю в основание шеи. Но в то же мгновение почувствовал укол в бок.

Наверное, должно быть больно, но он не мог, не имел права отвлекаться.

Плевать на боль! Ведь он жив, а значит, должен бороться за свою жизнь.

Всегда. До самого конца.

Оставшегося противника он отпихнул ногой. Да только тот даже не упал – лишь отшатнулся, но тут же снова кинулся в атаку. Правда, теперь, впечатленный потерей товарищей, он стал осторожнее. Литар же многое сейчас отдал бы за обычный клинок, любой из собственного арсенала. Но, увы, это было невозможно.

Противник принца еще несколько раз оцарапал его острием шпаги, даже зацепил лицо, но контрударов пока не применял. Он явно выжидал, когда раненый Сокол ослабнет и начнет делать ошибки. Но и Лит прекрасно понимал его тактику и потому внимательно следил за его движениями. Пытался подгадать наиболее подходящий момент и парировал удары, стараясь напрягаться как можно меньше. Он тоже ждал – и дождался.

Когда шпага последнего из ночных гостей в очередной раз просвистела в считаных сантиметрах от шеи Сокола, тот резко махнул саблей снизу вверх, рассекая острием бок неосторожно раскрывшегося мужчины. Тот хрипло вскрикнул и упал на колени, отчаянно стараясь зажать огромную рану дрожащими ладонями.

Шпага, выпавшая из его рук, с глухим звуком ударилась о пол. Сам же раненый с шипением втянул воздух, поднял лицо к застывшему перед ним Литару и с гордостью истинного воина посмотрел ему в глаза. Он не сомневался, что сейчас умрет и ждал, когда принц окончательно оборвет линию его судьбы.

– Скажи, кто вас послал, и останешься жить, – леденящим душу голосом бросил Лит. – Думай – смерть или каторга? Выбор за тобой.

– Убивай! – голос поверженного звучал хоть и хрипло, но с вызовом, демонстрируя, что лучше примет смерть, чем покроет свое имя позором предательства. Что бы там ни было, но сам себя этот человек уже точно приговорил.

Вот только вместо ожидаемого удара саблей получил кулаком в челюсть и рухнул на пол. Но Лит не сомневался, что в ближайшие несколько часов этот человек точно не очнется. И если не умрет здесь от потери крови, значит, сможет рассказать дознавателям много интересного.

Сокол обвел темную комнату пристальным взглядом, медленно выдохнул и лишь теперь позволил себе мгновение слабости. На самом деле рана под ребрами болела просто невыносимо. Кровь из нее лилась маленьким липким ручейком. Шпага вошла не очень глубоко, но порез получился совсем неприятный. Его нужно было срочно перетянуть, замедлить кровотечение. А остальное уже будут делать целители. Если, конечно, он до них вообще доберется.

Отбросив саблю, Литар схватил в гардеробной первую попавшуюся сорочку и перевязал торс. Увы, но разрастающееся темное пятно на белом фоне было заметно даже в тусклом свете луны. И по-хорошему нужно было прямо сейчас отправиться к лекарям, но собственное здоровье волновало принца чуть ли не в последнюю очередь. Он почти не сомневался, что убийц послали не только к нему. А от одной мысли о том, что головорезы могли сделать с его спящими родителями, Литу стало дурно. Перед глазами все поплыло, и лишь невероятным усилием воли он заставил себя выпрямиться, вернул зрение в нормальное состояние, подобрал свое оружие и направился к выходу.

В мыслях с невероятной скоростью пролетали возможные варианты развития событий. И, просчитывая действия диверсантов, он радовался лишь двум вещам: что Эмбрис с семьей после бала снова отправился на остров к Эрлиссе и что Дамьен уже которую ночь остается у какой-то молодой леди. Причем влезает в окно ее спальни в доме ее родителей. А ведь рано или поздно родственники его пассии обязательно узнают о шашнях девицы, и тогда несчастный принц может и не отвертеться от свадьбы…

Коридоры оказались невероятно темными. Здесь совсем не было окон, и в обычное время они освещались магическими светильниками. Но сейчас, когда стихийная магия во дворце каким-то образом оказалась заблокирована, ни один из них не горел.

Передвигаться приходилось, держась рукой за стену. Но даже несмотря на это, Лит дважды чуть не полетел на пол, споткнувшись о непонятные предметы. Что ими, вероятнее всего, были тела стражников, он старался не думать. Просто шел по направлению к лестнице, надеясь как можно скорее добраться до матери.

Уже начав спускаться, он услышал непонятный шорох сверху, где располагались покои Эмбриса, но посчитал, что туда иди не стоит. Скорее всего, напавшие на дворец не в курсе, что кронпринца там нет, поэтому и обшаривают его комнаты. На самом деле сейчас это было не важно… Куда сильнее Литара беспокоили родители.

Оказавшись на втором этаже, где и находились королевские покои, Литар с замиранием сердца услышал звуки боя и, как ни удивительно, почувствовал огонь. Да только радоваться было совсем нечему, ведь родная стихия ему совершенно не подчинялась – не стоило и пробовать.

Идя в полной темноте на тепло пламени, он уже перестал обращать внимание на то, что все чаще наступает на лежащие тела. Его вела цель: добраться до королевы, убедиться, что с родителями все хорошо, и, по возможности, помочь. Но стоило Соколу открыть дверь королевской гостиной, и слух тут же резанул громкий лязг оружия, а в глаза ударил яркий свет.

Здесь, в сравнительно небольшой комнате, творилось страшное. Шторы и мебель пылали жутким пламенем, едкий дым все больше заполнял помещение, но доблестные стражники все равно продолжали отбивать атаки противников. Пока численный перевес оставался на стороне диверсантов – они всемером наступали на пятерых бойцов королевской охраны. Но защитники ее величества сдаваться не собирались.

Лит не стал тратить время на раздумья и проработку подходящей тактики. Сейчас нужно было сделать хоть что-то, оказать хоть какую-то помощь. И, воспользовавшись тем, что его появления никто не заметил, принц замахнулся и ударил острием сабли по шее ближайшего чужака.

Мужчина рухнул вниз как подкошенный, а его подельники на мгновение опешили. Вероятно, не ожидали нападения со спины, считая, что сделать подобное попросту некому.

С этого момента расклад сражения изменился, как и общее настроение защитников. Теперь у них появилась уверенность, что они еще смогут победить. Двое стражников встали по бокам от принца, прикрывая его, в то время как он наносил по противникам точные удары саблей. Остальные стражники продолжили наступление, стараясь освободить проход для королевы.

Огонь продолжал разгораться, захватывая новые и новые предметы мебели. Дышать становилось все тяжелее, глаза резало от едкого дыма, и в какой-то момент стало казаться, что все они полягут в горящей гостиной.

И вдруг дверь снова открылась и случилось то, что Лит мог бы назвать истинным чудом.

* * *

В эту ночь не только Сокола мучила бессонница. Ориен тоже не спалось. Вот только в отличие от принца она даже не пыталась уснуть, прекрасно понимая, что не сможет.

После разговора с Литом, после их прощания она еще старалась держаться, заставляла себя думать о другом. О предстоящем отъезде, о путешествии в Ишерию. О новом доме, о родственниках, с которыми ей только предстояло познакомиться. А еще отчаянно пыталась убедить себя, что Литар – ее прошлое. Что он уже сыграл в ее судьбе свою роль, что теперь их пути окончательно разошлись. Старалась внушить себе, что ее любовь – всего лишь иллюзия, которая скоро развеется. Что все происходит только к лучшему, и, возможно, в Ишерии ее ждет встреча с тем, кто сможет ее полюбить… С тем, кто изгонит из сердца все воспоминания о Белом Соколе.

Ориен старательно делала вид, будто у нее все в полном порядке. Пусть и натянуто, но все же улыбалась слугам, даже рассказала своей горничной о том, как очаровательно был украшен бальный зал. А когда та спросила, почему госпожа вернулась так рано, ответила, что просто почувствовала себя неважно.

В какой-то момент Ори даже подумала, что сможет перенести расставание стойко, гордо, как и подобает настоящей леди. Не позволит отравить свою душу тому человеку, которому оказалась не нужна. Но когда дворецкий сообщил, что из дворца доставили ее вещи, Ориен все-таки не выдержала. Сорвалась. Она с ошарашенным видом смотрела на лакеев, вносящих в спальню ее платья, и, наверное, только в этот момент в полной мере осознала, что в их с Литаром истории теперь поставлена жирная точка.

Сил держать себя в руках просто не осталось, и она банально и позорно разрыдалась. Как маленькая девочка, не обращая никакого внимания на присутствующих рядом людей. А потом и вовсе выгнала всех из своей комнаты, упала на колени, уткнулась лбом в ворсистую поверхность ковра и, наконец, отдалась своему горю.

Слезы лились ручьями и даже не думали заканчиваться, руки дрожали, а губы все равно отчаянно шептали только одно имя… И сейчас, оказавшись наедине с собой и своим разбитым сердцем, Ориен окончательно поняла, что просто не сможет жить без Литара. Завянет, как цветок без воды. Высохнет… Превратится в жалкое подобие себя прежней. Ей нужен был именно он и никто другой. Только ее принц. Ее Сокол.

С пола она поднялась лишь через несколько часов, когда услышала, что вернулись родители. К сожалению, сейчас она просто не могла видеть даже их, поэтому поспешила закрыть дверь на ключ, а сама снова уселась на ковер.

Приходила мама. Просила впустить, говорила, что понимает Ори, что сама когда-то переживала нечто подобное. Убеждала, что все обязательно наладится, но девушка осталась глуха к ее словам.

В итоге Лиара все-таки смирилась и решила оставить дочь в покое. А сама Ориен после ее ухода упала на кровать и долго лежала в темноте, просто разглядывая потолок. И пусть слезы уже не бежали, но внутри все равно было невероятно мрачно и пусто. Не хотелось совсем ничего: ни плакать, ни двигаться, ни дышать… да и жить теперь тоже не было никакого желания. И дабы хоть как-то избавиться от убийственной пустоты, Ори начала прокручивать в памяти моменты прошлого.

Вспомнила их первую встречу, когда Лит не дал ей сбежать с места преступления, поймав за ноги огненным арканом. Первый странный поцелуй, который был просто прикрытием, ширмой, вынужденной мерой… и чуть не свел ее с ума. Вспомнила ту жуткую ночь, когда принц умирал у нее на руках, как звала его, как грела крыльями. Вспомнила каждое их совместное утро… слова Сокола о том, что ему нравится просыпаться с ней. Вспомнила кровать, заправленную черным шелком, которую уже привыкла считать своей. Его руки… губы… Его голос. Тепло его кожи… И едва не закричала, осознав, что ничего этого больше не будет. Все. Уже завтра она окажется так далеко от него, что и на крыльях не долететь.

Ори решительно поднялась с кровати и подошла к окну. Отсюда даже темной ночью был прекрасно виден сияющий Белый Дворец карильских королей. Странно, но даже дворец она успела полюбить, несмотря на раздражающие порядки и правила. А к некоторым его обитателям и вовсе привязалась. Прикипела душой.

Да, Ориен не сомневалась, что будет очень скучать по Кертону, Беллисе, Дамьену, да даже по ее величеству. Но больше всего, конечно, по Эркриту. Этот маленький неугомонный художник за столь недолгое время общения на самом деле умудрился покорить ее сердце. А еще он ведь искренне считал ее своей подругой… А она даже не сказала ему, что покидает Карилию. Но если с остальными Ори сможет попрощаться завтра на официальной церемонии, то малыша туда никто не пустит, и они просто не успеют увидеться.

Нет. Она не имеет права просто так уехать! И, резко развернувшись, Ориен направилась к гардеробной, где висел ее черный костюм. И плевать, что на улице холодно, что от промозглого ветра не спасет даже куртка из ассиомского шелка. Она должна увидеть Эрки… И, может быть, на минутку заглянуть к Литару.

Когда спустя полчаса она, одетая и почти причесанная, вышла на собственный балкон и снова посмотрела на здание дворца, его сияние стало гораздо тусклее. Причем касалось это именно той части, которую занимало королевское крыло.

В душе Ориен будто что-то рухнуло. Она не понимала, что именно произошло, но была уверена, что обязана поспешить. С перил спрыгнула, даже не подумав закрыть за собой балконную дверь. Летела так быстро, как могла, несмотря на порывы ледяного ветра, норовившие сбить с пути. И только подлетая к знакомому до боли балкону Литара, поняла, что именно так ее смутило.

Вокруг этой части дворца больше не было магической защиты. Никакой.

В окнах второго этажа показались отблески огня, а до слуха донеслись звуки сражения, и Ори уже хотела метнуться туда, но вдруг снова посмотрела на темные окна покоев Лита. Исходя из тусклого свечения чьей-то ауры, она могла сделать вывод, что там находится один человек, но это был точно не ее Сокол. А значит, идти туда нет смысла.

И тогда она решила подняться выше, проверить покои кронпринца. Но то, что там увидела, заставило похолодеть от страха. Ведь если судить по яркому золотистому свечению ауры, Эрки определенно был там. Но рядом с ним находились совсем не родители, и даже не стражники, а чужие люди, которые добра маленькому принцу явно не желали. Не маги, скорее наемники. А мальчик, судя по всему, не собирался сдаваться. Он медленно отступал, держа в ладони темный сгусток из какой-то непонятной энергии, которая к стихийной не имела никакого отношения.

Больше не теряя ни секунды, Ори приземлилась на балкон и, мгновенно спрятав крылья, распахнула стеклянную дверь. Мужчины при ее появлении напряглись, а вот стоящий к ней спиной мальчик даже не подумал обернуться. Знал, что стоит отвлечься, и его сразу поймают.

– Эрки, это я, Ориен, – проговорила девушка, останавливаясь рядом с ним и отчаянно пытаясь понять, что происходит.

Мальчик едва заметно кивнул, но ничего не ответил, продолжая внимательно следить за действиями своих противников. Хотя что мог сделать одиннадцатилетний парнишка против троих взрослых вооруженных мужчин? И тем не менее они явно его опасались. И Ори быстро сделала вывод, что все дело именно в странной энергии, сгусток которой он удерживал в руках.

Когда же один из наемников вдруг замахнулся, собираясь бросить в Ориен метательный нож, Эркрит, не думая, разделил свое пульсирующее темное оружие на две части и одну резко направил в мужчину. И результат потряс Ори больше всего, что она видела в жизни. Ведь тот, кто стоял перед ними и представлял явную опасность, в одно мгновение почернел и вдруг рассыпался, словно состоял из песка. Опал черным прахом…

– Уходите! – хрипло прокричал мальчик, которого начинало заметно трясти. – Иначе я убью и вас!

Но мужчины явно не собирались его слушать. Вероятно, имели приказ доставить Эркрита живым и именно поэтому до сих пор на него не напали. Но теперь, увидев, как на их глазах человек за секунду превратился в пепел, они больше не могли медлить.

– Спать! – вдруг разнеслось по комнате, и оба наемника рухнули на пол подобно двум тряпичным куклам.

Сама же Ори застыла на месте, кляня себя последними словами за то, что так долго соображала. Ведь могла же сразу нейтрализовать всех троих! Тем более что стояли они очень удобно и даже не думали закрываться от нее. Но теперь было уже слишком поздно.

Как только девушка убедилась, что эти люди больше не опасны, схватила замершего Эркрита за плечи и развернула к себе лицом.

– Эрки! – позвала она, прямо глядя в его глаза. – Ты меня слышишь?

Он смотрел странно, будто испуганно. Потом вдруг сглотнул и только теперь начал нормально дышать.

– Они убили мою няню… – проговорил он совершенно бесцветным голосом. – Закололи во сне. Я… хотел убежать…

– Эрки, где твои родители? – продолжала расспрашивать Ориен, пытаясь вытянуть его из шокового состояния.

– Сразу после бала вернулись на остров. Я отказался с ними ехать, – проговорил мальчик, чей голос почти перестал дрожать, но все равно казался совершенно бесцветным, словно чужим. – Мне сказали, что ты завтра уезжаешь… Я не мог не попрощаться, поэтому и остался.

Заметив, что в его почерневших глазах больше нет того странного полубезумного блеска, что был еще минуту назад, Ориен вздохнула с огромным облегчением и вдруг крепко прижала мальчика к себе.

– Ори… я человека убил… – прошептал он, крепко и даже как-то отчаянно обнимая ее за шею.

– Зато ты спас меня, – с невозмутимым видом ответила девушка. – И себя. Но, прошу, Эрки, не убивай больше. Никого. Не мы даем жизнь, и не нам ее отнимать. Если есть возможность обойтись без убийства, мы всегда должны ее использовать. Хорошо?

– Да, Ори… Я понимаю, – отозвался Эркрит, отстраняясь от нее. Потом растерянно посмотрел на свои уже пустые руки. – Это темная магия… – пояснил он и даже попытался ободряюще улыбнуться. Вот только улыбка получилась слишком печальной. – Она мне от отца досталась. Я никогда раньше не использовал ее против людей. Но сейчас стихийной совсем не чувствую. А эта вот… повиновалась. Она разрушительная, может уничтожить все что угодно. Но я пока плохо ее контролирую, поэтому стараюсь вообще не использовать…

Ориен вздохнула и снова осмотрелась вокруг.

– Где стражники? – спросила она, вглядываясь в темноту гостиной.

– Не знаю, – покачал головой Эркрит. – Проснулся, когда услышал странный звук. Вышел… Увидел, как один из этих… стоит со шпагой у кровати няни… Попытался убежать…

В глазах мальчика снова начал появляться жуткий лед, и Ори пришлось дернуть его за руку, чтобы снова вернуть в нормальное состояние.

– Эрки, ты ведь мужчина. Пусть и еще очень молодой, – проговорила она, крепко сжимая его ладонь. – И, как настоящий мужчина, ты защищал свой дом. А эти люди, – она указала рукой на лежащих на полу наемников, – пришли сюда с недобрыми намерениями, за что и получили. Но сейчас нам с тобой нужно выбраться из дворца. На втором этаже пожар.

– Но там же бабушка! – вдруг выкрикнул мальчик и, больше ни мгновения не раздумывая, сорвался с места и потащил Ори к выходу из покоев.

– Эрки, стой! Что мы можем против огня? – пыталась вразумить его Ори. – Давай я спущу тебя вниз?

– Там бабушка! – резко выпалил он холодным уверенным тоном, практически королевским. – Я должен ей помочь!

– Как?! – пыталась достучаться до его здравого смысла Ориен. – Ты ведь не чувствуешь стихию.

– Зато я могу уничтожить огонь, – уверенно заявил тот, в ком сейчас совершенно точно проснулся будущий правитель.

В его необычно серьезном голосе не осталось ни капли сомнения. Будто за какие-то мгновения он повзрослел на десятки лет. Будто всего несколько минут убили в нем ребенка.

Даже оказавшись в полной темноте коридора, Эркрит продолжал упрямо тащить за собой Ори. Одной рукой он крепко сжимал ее запястье, а второй держался за стену. Увы, иначе сквозь этот жуткий мрак было не пробраться.

– Ты сама сказала, что я мужчина. И я буду защищать свой дом! – добавил Эрки, бесстрашно шагая вперед.

И, глядя, как он уверенно пробивается к своей цели, Ори окончательно осознала, что принц ни за что не отступится и ни при каких обстоятельствах не повернет назад. Да, она могла бы воздействовать на него ментально. Могла бы заставить передумать или, на крайний случай, усыпить, но не стала этого делать. Ведь несмотря на свой юный возраст, Эркрит на самом деле мог помочь тем людям, что находились в огне. И этот аргумент оказался весомым.

В отличие от маленького принца, Ориен довольно сносно видела даже в кромешной темноте. И когда на их пути показалось первое бесчувственное тело стражника, она решительно обогнала мальчика и повела его так, чтобы тот не только не споткнулся, но и не понял, что за препятствия они обходят. Иногда Ори просила его переступить, объясняя, что там лежат какие-то обломки, и он верил ей… или просто делал вид.

По лестнице они спустились очень быстро. По коридору второго этажа шли еще быстрее. А когда Эрки разглядел блики огня, мелькающие под закрытой дверью королевской гостиной, он с такой силой рванул створку на себя, что та едва не сорвалась с петель.

Деятельный мальчик, который явно возомнил себя величайшим из героев, великим спасителем мира, явно желал оказаться в самом пекле боя, но Ориен вовремя дернула его за руку, оттаскивая от прохода. Несмотря ни на что, она не могла отпустить его туда. По крайней мере, вот так сразу.

– Эрки, уничтожай огонь отсюда. Внутрь не лезь!

По счастью, он согласно кивнул. Затем молча обернулся к проходу, сосредоточился… И в следующее мгновение огненные языки начали таять, оборачиваясь чем-то темным, а горящие предметы мебели вдруг стали рассыпаться, превращаясь в пыль.

Произошедшее настолько шокировало и дезориентировало сражающихся мужчин, что на несколько секунд бой прекратился. Этим и воспользовалась Ориен, чтобы постараться вывести из строя противников. Увы, для ментального воздействия приходилось направлять импульсы, глядя на конкретного человека. Но даже невзирая на это, после их с Эрки появления сражение закончилось очень быстро.

Но радоваться оказалось рано, как и расслабляться. Неизвестно, что было тому виной – случай, а может, сама судьба, да только Ориен никак не ожидала, что на одного диверсанта ее сила не подействует. Возможно, он носил защитный амулет или просто оказался невосприимчив к ментальной магии… Но именно это и стало причиной того, что произошло дальше.

Видя, что его подельники все как один лежат неподвижно, последний оставшийся на ногах диверсант быстро понял, кто виноват в таком исходе битвы. И, отбив очередную атаку стражника, вдруг вытянул из-за пояса явно непростой нож и резко метнул, желая прикончить ту, что все им испортила.

Ори видела, что в его руках мелькнул какой-то предмет. Как в бреду следила за оружием, несущимся в нее серебристой молнией. И понимала, что не успеет уйти с траектории его полета. Но вдруг почувствовала резкий толчок и стремительно полетела на пол.

Приземление и так нельзя было назвать мягким, а тут еще поверх упал кто-то тяжелый, остро пахнущий дымом и кровью, и грубо придавил ее своим телом. Девушка больно ударилась спиной обо что-то твердое, с острыми краями, да вдобавок затылком о стену стукнулась. Наверно, именно поэтому она не сразу узнала в лежащем на ней мужчине Литара.

А он почему-то улыбался. Вот только эта улыбка была поистине жуткой. Его глаза показались Ориен будто бы потухшими, а дыхание – слишком резким.

– Ори… – прошептал он, а в уголке рта показалась тонкая темная струйка. А потом его веки медленно опустились, а с губ сорвалось тихое слово, похожее на хрип: – Живи…

– Литар! – выкрикнула она, чувствуя, что принц уже почти потерял сознание. Но он никак не отреагировал на вопль. – Лит… – позвала она тише, с ужасом видя, как стремительно тает его внутренняя энергия, как быстро уходят остатки сил.

А потом ее дернули за руку, вытягивая из-под бессознательного тела Лита и оттаскивая в сторону. К принцу бросился один из стражников и черноволосая женщина, в которой Ори не сразу узнала королеву. В полном оцепенении девушка смотрела, как ее величество падает на колени рядом с сыном и трясущимися руками тянется к рукояти кинжала, торчащего из его спины.

– Боги… – выдохнула Эриол, убирая руку. К счастью, даже в таком состоянии она понимала, что лучше ничего не трогать. – Лекаря! Срочно! Всех, кого найдете! – выкрикнула она, и в ее голосе ярко проскальзывали отголоски едва сдерживаемой истерики.

Мимо Ориен пронеслись двое стражников, но даже это не смогло вывести ее из странного состояния, в котором она находилась. Все застыло, мир замер, и только время неумолимо отсчитывало секунды… Каждая из которых могла стать для ее Сокола последней.

– Ориен, придите в себя! – донесся до нее строгий голос человека, продолжающего крепко удерживать ее за предплечье.

Она медленно обернулась к нему и с удивлением узнала в стоящем рядом мужчине перепачканного в крови лорда Кая Мадели. А тот, заметив, что девушка начинает возвращаться в реальность, напряженно вздохнул, явно пытаясь взять себя в руки.

– Ориен, лекари спешат, но им тоже понадобится сила стихий, которая сейчас заблокирована, – четко выговорил он, глядя ей глаза. – Я знаю, что вы лучше многих чувствуете энергии. Нужно найти источник этой блокировки и устранить его. Сможете?

– Смогу… – прошептала она, снова обращая взгляд на Литара.

Он так и лежал лицом вниз и с каждой секундой слабел. Нить, связывающая его дух с телом, истончалась и в любое мгновение могла оборваться.

Наверное, Ори все-таки была в шоке, потому что почти не ощущала собственных эмоций. Они словно отгородились толстой стеной, оставляя лишь глухую пустоту. Она хотела подойти к Литу, но слишком хорошо понимала, что лорд Мадели прав. Если она хочет помочь своему Соколу, то должна сделать все, чтобы уничтожить блокировку. Ведь даже если лекари успеют, без связи со своей стихией ослабленный принц долго не протянет.

– Я пойду с тобой! – решительно заявил появившийся перед ней Эрки. И пока она не успела отказаться от его компании, добавил: – Ты найдешь источник, а я его уничтожу.

С этим аргументом оказалось трудно поспорить. Да и сейчас было не самое подходящее время для разговоров. Поэтому, бросив на бессознательное тело Литара еще один полный боли взгляд, Ори схватила Эркрита за руку и потянула к окну. Резко распахнула створки и, приказав мальчику ждать на подоконнике, спрыгнула вниз. И пусть почти не соображала, пусть в ее сознании творилось демон знает что, но все же заставила себя действовать.

Крылья за спиной развернулись за долю секунды, и, сделав небольшой круг, Ориен вернулась за Эрки. А стоило им приземлиться у стен дворца, тут же принялась сосредоточенно осматриваться.

– Я чувствую огонь… С другой стороны дворцового комплекса, – бесцветным тоном протянул маленький принц. – Что-то горит, и очень сильно.

Но девушка его не слышала, она уже определила то место, рядом с которым образовывался своеобразный энергетический вакуум, и быстрым шагом направилась к нему.

В одном из кустов лежал тяжелый металлический шарик, размером с большое яблоко. И в том, что состоял он из чистого алисита, Ори ни капли не сомневалась.

– Вот. Действуй, – сказала она, кладя странное изделие перед Эркритом. А сама направилась за следующим, который находился всего в метре от первого.

Больше они не говорили. Ориен просто находила очередной шар, а Эрки обращал его в прах. И только когда они совместными усилиями уничтожили десятый, девушка с облегчением заметила, как в окнах королевских покоев загорелись магические огоньки.

– Ори, с другой стороны дворца пожар. Нужно идти туда. Я ведь могу помочь! – дрогнувшим голосом выпалил Эрки.

А она тяжело и обреченно вздохнула, еще раз с грустью посмотрела на окна комнаты, где лежал ее умирающий принц, и лишь невероятным усилием воли смогла заставить себя не возвращаться туда. Ведь Эрки прав, им нужно отправиться к пожару. Там они могут быть полезны, в то время как здесь ни он, ни она помочь, увы, не в силах.

– Там еще шары, – сказала она, уже вызвав крылья, распахнувшиеся за спиной большими черными тенями.

– Ими мы займемся позже, – тоном истинного правителя ответил мальчик. – Ограничитель больше не действует. Давай же, летим к огню!

И она, повинуясь, обхватила его руками со спины и взмыла вверх. Что ни говори, а передвигаться таким способом гораздо быстрее, чем бежать. Поэтому Эрки и настоял на том, чтобы они летели. Но когда они увидели, что горит гостевое крыло, обоим стало совсем не до размышлений о полете.

– Эрки, там же ишерцы! – в истерике выкрикнула девушка, едва ее ноги коснулись выложенной камнем дорожки. – И я чувствую красную платину! Здесь контур из нее. Такой же, как там был из алисита.

Но мальчик уже не слушал. Он, как завороженный, смотрел на охваченное огнем здание и лихорадочно размышлял, как поступить. А когда резко сорвался с места и двинулся к дверям, Ориен даже дернуться не успела.

– Эрки! Остановись! – кричала она вслед.

Но тот и не думал слушать. Бежал прямо на огонь, не обращая внимания на препятствия. Но что удивительно – едва маленький принц оказался внутри, пламя начало стремительно затухать. А потом и вовсе будто отодвинулось от границ здания, переместилось на деревья в парке.

Ори просто не верила глазам. Нет, она и раньше знала, что сильные огненные маги могут играючи управляться со своей стихией, но даже представить себе не могла, что огромный пожар может вот так в один момент превратиться в покорного зверька.

– Ориен! – выкрикнул за спиной знакомый голос.

Девушка обернулась и увидела опустившегося рядом с ней белокрылого Ридьяро. Вероятно, он тоже заметил пожар и примчался на подмогу. Но толку здесь от него не было. Увы, контур из красной платины, губительной для ишау, ни он, ни Ори преодолеть не могли.

– Опять этот проклятый металл! – выругался отец, не решаясь подходить ближе к зданию, вокруг которого мерцал едва заметный красноватый энергетический полог. – Там ведь совершенно точно есть раненые. А я даже зайти не в силах… А ведь мог бы помочь!

Ори замерла, уставившись на родителя так, будто он был как минимум небожителем.

– Папа, ты можешь лечить? – Этот вопрос она просто выкрикнула, а в ее глазах полыхнуло нетерпение. – Скажи мне! Ты ведь белокрылый, то есть твоя энергия созидательная…

– Да, Ори, – отозвался Рид, пока не понимая, чего хочет от него дочь.

– Папа! – Она схватила его за руку и с мольбой посмотрела в глаза. – Литар ранен. Он умирает. Прошу, помоги ему! Клянусь, я век буду твоей должницей!

И Ридьяро видел, насколько сильно благополучие этого принца волнует его дочь, а слова про должницу и вовсе ввергли его в шок настолько, что он даже не сразу нашел слова для ответа.

– Папа, прошу! Он в покоях королевы. На втором этаже королевского крыла, в гостиной нараспашку открыто окно. Лети! – срывающимся голосом умоляла она и добавила, уже не сдерживая навернувшихся на глаза слез: – Пожалуйста…

И он просто не мог отказать ей. Не сейчас, не в этой просьбе. И, несмотря на то что в здании гостевого крыла находились его раненные соотечественники, несмотря на то что им совершенно точно нужна была его помощь, взмыл в небо, направляясь туда, куда просила Ориен.

А сама Ори проводила его полным надежды взглядом, подняла лицо к темному небу и в отчаянье прошептала:

– Светлые Боги, покровители этого мира… прошу… Никогда ничего не просила, а теперь вот прошу… Умоляю! Пусть он выживет! Пусть он будет здоров…

Но небо никак не отреагировало на ее молитву. Оно осталось таким же равнодушным и беспристрастным. Да и какое вообще Богам дело до ишерской девушки, умоляющей спасти жизнь любимого человека, который, между прочим, сам подставился.

Уже второй раз он находится на грани… И второй раз – из-за нее.

Глава 12

Это чувство острее кинжала

И безумнее ста ураганов.

Его пламя сильнее пожара

И страшнее глубин океанов.

Его силу давно разгадали,

Признавая проклятьем и даром.

Его в мире любовью прозвали –

Обжигающим душу дурманом…

Двери обгоревшего здания распахнулись, и на крыльце появился растрепанный, измазанный в саже Эрки в обгорелой одежде. Но, увидев напряженную и какую-то дерганую Ори, он вдруг приветливо махнул рукой и быстро сбежал по ступенькам.

– Все живы! – выкрикнул он, улыбаясь во весь рот. – Есть пострадавшие, у некоторых даже очень сильные ожоги, но никто не при смерти. Вылечим! Давай искать платину, а то они выйти не могут.

Наверно, именно эта его невероятная жажда деятельности вкупе с неизлечимой самоуверенностью и вернули ее в реальность. Да, конечно, Эркрита необходимо было отчитать за глупую самодеятельность, за бессмысленный риск, которому он себя подверг, вбегая в горящее здание. Но сейчас Ориен даже заикаться не стала о том, что думает по поводу геройства маленького принца, решив высказать все позже… Когда история с нападением на дворец закончится.

Увы, с шарами из красной платины им пришлось повозиться гораздо дольше. Вся проблема заключалась в том, что Ориен не могла к ним приблизиться, а Эрки сей металл не чувствовал совершенно. Ему приходилось рыскать по кустам в поисках каждого шарика, и некоторые из них оказались еще и основательно присыпаны землей.

Почти сразу после того, как отступил огонь, в здание направились стражники и лекари. Они помогали раненым, разбирали завалы из того, что сгорело, но вывести никого из ишау пока не могли – контур из энергии платины был еще слишком силен и смертельно опасен для ишау. И только когда Ори с Эркритом расправились с половиной пресловутых шаров, его действие ослабло, а пострадавшие ишерцы смогли покинуть здание.

Уже на рассвете, когда из-за гор показались первые лучи холодного осеннего солнца, а всех пострадавших гостей из Ишерии переместили в лазарет, Ориен заметила на одной из дорожек парка необычно хмурого княжича. Он явно кого-то искал, высматривая по сторонам, а заметив девушку, тут же прибавил шагу, направляясь прямиком к ней.

– Ори! Ты как?

– Не пострадала, – честно ответила она, пожав плечами. – На самом деле я вообще здесь случайно оказалась.

Заметно уставший и вымотанный Рен выглядел сейчас совсем не так, как она привыкла. Длинные красные волосы были распущены и откровенно растрепаны. Их концы оказались подпалены, как и ресницы, и брови. Одежда выглядела еще более плачевно, чем у Эрки, а на руках виднелись сильные ожоги.

– Это было диверсией! – выпалил Эркрит, откопавший очередной шарик и тут же превративший его в пыль. Затем поднял взгляд почерневших глаз на княжича и добавил: – Они сказали, что живым им нужен только я. Даже думать не хочу почему.

Ренделли с мрачным удивлением посмотрел на маленького принца и вдруг спросил, обращаясь к нему, как к взрослому. Как к равному:

– Кто пострадал?

Его голос хоть и прозвучал ровно, но в нем все равно слышалось откровенное сочувствие. Вероятно, княжичу уже доложили, что нападение было совершено еще и на королевское крыло. И если с ишерцами диверсанты боролись, используя замкнутый контур из красной платины и огонь, то с королевской семьей решили разобраться и оружием.

– Убиты… моя няня… – отозвался мальчик. Потом вздохнул и добавил, едва сдерживая рвущиеся наружу позорные для мужчины слезы: – И дядя Литар.

Ори дернулась от его слов, будто от удара, и обернулась к Эркриту.

– Нет же, Эрки. Лит жив! – воскликнула она, причем голос звучал невероятно уверенно, словно она пыталась убедить саму себя. – Да, состояние тяжелое, но ведь к нему вовремя прибыли целители. Они помогут. Вот увидишь.

Но мальчик лишь медленно покачал головой, бросил немного растерянный взгляд на княжича и снова посмотрел на девушку.

– Ори… ему нож попал в сердце, – проговорил Эркрит, опуская голову. – Его уже тогда нельзя было спасти. Пойми… После таких ранений не выживают. Я ведь несколько книг по анатомии прочитал. Да и мой наставник по фехтованию тоже о таком рассказывал. – Он медленно выдохнул и добавил шепотом: – Прости, Ориен. Но дядя Литар уже не с нами. Но он погиб как герой. Защищая свой дом, свою королеву… и тебя.

– Нет же, Эрки! – снова выпалила она, даже не замечая, что по ее щекам стекают мокрые ручейки. – Я не верю! Этого не может быть. Такие, как Сокол, так просто не погибают!

Мальчик растерянно сглотнул и, подойдя ближе, ободряюще взял ее за руку.

– Ориен, ты ведь большая девочка, – проговорил маленький принц, стараясь ее успокоить. – Давай думать, что он теперь в лучшем мире…

– Нет… – прошептала она, отчаянно мотая головой. – Эрки, ты не прав. Нет. – И вдруг вырвала руку из его пальцев и выкрикнула с настоящим отчаяньем: – Я не верю в это!

Она совершенно не контролировала собственные эмоции. Но, несмотря на жуткое состояние, просто не могла заставить себя поверить, что все кончено.

– Я должна быть с ним! – решительно сказала Ори, медленно пятясь назад. Потом повернулась к княжичу и попросила, продолжая отходить дальше: – Рен, помоги Эрки найти оставшиеся шары из платины. Прошу тебя… Я должна увидеть Литара. Должна убедиться, что с ним все хорошо.

И, не дожидаясь ответа, развернулась и мгновенно взмыла вверх.

Громадину дворца, который в лучах рассветного солнца засиял каким-то поистине мистическим светом, Ори перелетела за считаные мгновения и уже хотела вернуться в королевскую гостиную тем же путем, каким ее покидала, но окно оказалось плотно закрыто. Потому пришлось добираться до нужных покоев через обычный вход.

А во дворце все выглядело почти привычно. Повсюду горели магические огоньки, в коридорах больше не было тел раненых и погибших, на постах снова стояли стражники. И лишь их бледные лица и пятна крови на мундирах, стенах и полу напоминали о том, что минувшая ночь прошла далеко не спокойно.

Наверное, можно было спросить у кого-то из них, где принц Литар, но… Ориен слишком боялась услышать ответ, поэтому просто шла к королевским покоям, ни капли не беспокоясь, что ее могут попросту туда не впустить. Хотя вряд ли кто-то в здравом уме решил бы сейчас встать на ее пути.

Вот только обгоревшая гостиная оказалась пустой. Сейчас эта некогда красивая комната выглядела ужасающе. Стены и потолок почернели, часть мебели полностью сгорела, окна закрывали обугленные шторы. Но стоило взгляду Ори упасть на то место, где в последний раз она видела Литара, а ныне виднелась лишь большая лужа крови… и мир ее снова пошатнулся, а сама девушка едва смогла устоять на ногах.

– Нет… Он жив, – упрямо шептала она сама себе. – Не мог умереть… Боги… Не мог!

Из комнаты она в буквальном смысле выбежала. Сразу же набросилась на одного из стоящих у дверей стражников в надежде выяснить, куда унесли раненого Лита. А тот так опешил от ее напора, что далеко не сразу сообразил, что именно эта странная леди от него хочет.

В итоге ей удалось узнать только то, что всех раненых переместили в лазарет, расположенный в лекарском крыле. Ориен сильно сомневалась, что принца разместили там же, где и простых солдат. Но все равно направилась туда, ведь других вариантов просто не было.

Лазарет оказался переполнен. Всем пострадавшим попросту не хватило места в палатах, и помощь некоторым из них оказывали прямо в коридоре. Лекари метались от пациента к пациенту. Существенно осложняло ситуацию то, что на ишерцев обычная магия не действовала, и целительная в том числе. Поэтому обрабатывать их раны приходилось обычными способами.

В этом плане пострадавшим стражникам повезло чуть больше, хотя их ранения были в разы страшнее. Оно и понятно, ведь многим из охранников дворца пришлось сражаться с противниками в полной темноте, и оказалось очень сложно определить, где свои, где чужие.

– Ориен, – обратился к ней усталый мужской голос.

Девушка обернулась и с растерянностью уставилась на бледного, будто постаревшего отца. Он стоял в дверном проеме и выглядел так, словно только что облетел всю Карилию на собственных крыльях.

– Не думаю, что тебе стоит здесь находиться, – добавил Ридьяро, протягивая ей руку. – Пойдем. Я провожу тебя до портальной комнаты. Маги откроют тебе переход к дому.

– Нет! – решительно заявила она, резко качая головой. – Папа, ответь, что с Литаром? Я должна его видеть.

– Ори… – попытался что-то сказать мужчина, но по тому, как напрягся его голос, девушка уже поняла, что ничего хорошего он ей не сообщит.

– Папа, где он?! – воскликнула Ориен, цепляясь руками за его ладонь. – Скажи… Прошу! Я должна его увидеть! – Она начала дрожать всем телом и даже не пыталась сдержать рвущиеся наружу слезы. – Умоляю, папа… Я должна…

Лорд Орте Гриан отвел взгляд в сторону, будто стараясь найти правильные слова, но вдруг обреченно вздохнул и, развернувшись, потянул Ориен за собой. В той же напряженной тишине они покинули лекарское крыло, прошли через несколько переходов, миновали крутую лестницу и оказались перед невзрачной серой дверью.

И только теперь, когда пути назад уже не было, Рид снова обернулся к дочери и хотел что-то сказать, предупредить… Но так и не смог найти слов. Ори не стала дожидаться его разрешения. Она сама толкнула створку и решительно переступила порог.

Но, войдя внутрь просторной комнаты, залитой холодным утренним светом, сразу остановилась. Первой, кого она увидела, оказалась необычно бледная королева, чьи синие глаза будто остекленели, и в них очень ярко отражалась бескрайняя, холодная пустота. Эриол сидела в кресле у кровати, а рядом с ней стоял мрачный лорд Мадели. Он держал женщину за руку и явно о чем-то напряженно раздумывал. Но, заметив появившуюся в дверях Ори, оставил королеву и направился прямиком к ней.

– Лорд Мадели… – начала она, а он вдруг выставил перед собой ладонь, призывая ее молчать.

– Ориен… Он отдал за вас жизнь, – холодно, но без упрека проговорил Кай, глядя ей в глаза.

От этих слов сердце девушки на мгновение замерло и будто покрылось корочкой льда. Все же она до последнего не верила, что ее Сокол, ее любимый упрямый Литар может вот так умереть. Увы, вынести это она была не в силах.

Уже не обращая внимания на какие-то там правила, которые теперь стали совершенно не важны, Ори обогнула мужчину и в отчаянии упала на колени рядом с кроватью, на которой лежал ее принц. Его кожа была белой и почти сливалась с простынями, глаза оказались закрыты. Обескровленные губы потрескались, на лице виднелось несколько царапин, но… Он совершенно точно дышал!

Не веря своим глазам, Ори схватила его ладонь и крепко сжала обеими руками. И пусть та оказалась далеко не такой теплой, как обычно, даже прохладной, но он был жив.

– Жив… – прошептала девушка, уткнувшись лицом в его предплечье. – Боги… жив…

– Ори, – севшим до шепота голосом обратилась к ней королева. – Он до сих пор на грани… Почти перешагнул за нее. Раны залечили, но это уже… не могло помочь. По словам лекарей… – она запнулась, ей было невероятно сложно говорить. Но все же нашла в себе силы закончить, хотя Ори прекрасно видела, каких невероятных усилий ей это стоит: – Они говорят, что он уже не выкарабкается.

– Нет! – выпалила девушка, отчаянно замотав головой. – С ним все будет хорошо. Он обязательно поправится. Я знаю… Чувствую! Ваше величество, он поразительно сильный человек! Он справится со всем. Всегда справлялся!

Она приложила холодную руку Сокола к своей щеке и накрыла ладонью. И вдруг почувствовала, как его внутренняя энергия медленно, будто нехотя, начинает откликаться. Как тот огонь, что являлся его истинной сутью, словно просыпается… Возрождается… И медленно растекается по организму.

– Я ощущаю его пламя, – проговорила Ори, оборачиваясь к Ридьяро и глядя на него с дикой надеждой. – Оно ведь… не позволит ему умереть?

Тот же посмотрел на дочь с искренним сомнением и, подойдя ближе, коснулся ладонью бледного лба принца. На несколько мгновений Рид прикрыл глаза, анализируя состояние своего пациента, а когда снова их распахнул, просто не смог сдержать мягкой улыбки.

– Выживет. Теперь уже точно, – сообщил он, глядя на напряженную королеву, у которой после его слов на глазах показались слезы.

Ее величество едва слышно всхлипнула и тут же закрыла лицо руками. Кай же вздохнул просто с невероятным облегчением, а потом подошел к Эриол, присел прямо на пол рядом с ее ногами и крепко сжал руку своей супруги.

Ориен снова погладила ладонь Литара, с безумной радостью ощущая, как та начинает теплеть. И в этот момент почувствовала себя по-настоящему счастливой – ведь ее любимый, самый важный для нее человек, был жив.

– Поразительно, – добавил Ридьяро, прикладывая пальцы к вискам своего пациента. – На мой зов его огонь откликаться не желал, как бы я ни старался. Но стоило прийти тебе, Ори, и эта своенравная энергия повиновалась, как дрессированная, притом, что ты даже не пыталась ее звать.

– Лорд Орте Гриан, – обратилась к нему немного пришедшая в себя королева. – Благодарю вас за все. Вы спасли жизнь моему сыну.

– Учитывая тот факт, что самую опасную рану он получил, спасая мою дочь, я не мог поступить иначе, – ответил Рид, убирая руки. И тут же поспешил добавить: – Стихия снова разбужена, восстановление организма идет полным ходом, но ближайшие сутки, а то и двое, он точно проспит. И лучше, чтобы при этом рядом с ним кто-то находился.

– Конечно, – тут же отозвался лорд Мадели, поднимаясь на ноги и подавая руку своей королеве. – Тебе нужно отдохнуть, милая. Сейчас распоряжусь, чтобы прислали кого-нибудь из лазарета.

– Не нужно! – решительно заявила Ори, поднимая взгляд на отца своего любимого Сокола. – Я сама с ним останусь. Если что-то произойдет, сразу же позову лекаря. Сейчас в любом случае каждый из них куда нужнее другим раненым.

– Ори, ты сама устала, – попытался переубедить ее Ридьяро. – Бледная и вот-вот свалишься от бессилия.

– Ничего, пап, – поспешила заверить девушка, – переживу. Сейчас для меня куда важнее состояние Лита, чем мое. Не беспокойся.

Риду явно было что ответить, но, видя, как это важно для его девочки, он все-таки заставил себя промолчать. Вскоре и он, и родители пострадавшего принца покинули комнату, а Ориен придвинула кресло вплотную к кровати и, присев в него, снова крепко сжала руку Литара.

Он все еще оставался совершенно белым, но теперь дышал куда увереннее. Его грудная клетка оказалась перетянута белыми бинтами. На теле еще виднелись остатки поспешно смытых кровоподтеков, а ссадин и мелких порезов столько, что Ори внутренне похолодела. Но, несмотря на многочисленные повреждения, Лит был жив и шел на поправку. И этого оказалось достаточно, чтобы Ориен почувствовала себя счастливой.

Она сидела рядом с ним, совсем не замечая течения времени. И так как категорически отказалась куда-то выходить, и завтрак, и обед ей принесли в комнату, вот только Ори так и не нашла в себе силы притронуться к еде. Несколько раз заглядывал Эрки, который на самом деле оказался искренне счастлив от того, что любимый дядюшка все-таки выжил. Еще приходил Дамьен и выглядел очень виноватым, ведь в такой важный момент, когда семья в нем нуждалась, его попросту не оказалось рядом. Заходил и Эмбрис, и вид у него при этом был настолько суровым, что Ори заранее посочувствовала всем, кто сегодня попадется под горячую руку кронпринца.

А ближе к вечеру, когда солнце уже почти село за гору, завершив свой дневной путь, неожиданно пришел капитан Мартин – первый заместитель Литара в его драгоценном и горячо любимом департаменте. Вот только явился он совсем не для того, чтобы проведать начальника. Как оказалось, у него было дело именно к Ориен.

– Леди Орте Гриан, – начал он, осторожно прикрыв за собой дверь. Но когда заметил ее непонимающий взгляд, тут же поспешил поправиться и опустить официальное обращение: – Ори, я пришел к тебе.

– Зачем? – удивилась девушка. И хотя с Мартином их связывали довольно теплые приятельские отношения, но она все равно не могла представить, что могло ему от нее понадобиться, причем именно сейчас.

– Один из нападавших раскололся, – поспешил пояснить капитан. – Покушение и диверсия были акцией, спланированной и проведенной графом Арманом Савари. Полчаса назад его вместе с сообщниками доставили во дворец. Нужно провести допрос, но наши менталисты сквозь его щит пробиться не могут. Поэтому нам необходима твоя помощь.

Ориен понимающе вздохнула и перевела виноватый взгляд на Литара. Тот уже выглядел не настолько бледным, да и дыхание стало гораздо ровнее. Теперь уже при взгляде на него можно было подумать, что принц просто сильно устал и поэтому так крепко спит.

С одной стороны, девушке не хотелось отходить от него ни на минуту, несмотря даже на то, что его жизни уже ничего не угрожало. Но с другой – он ведь так мечтал поймать Савари, а она могла очень сильно помочь с допросом этого негодяя. Именно поэтому, пусть и скрепя сердце, Ори все же поднялась и, бросив прощальный взгляд на Лита, направилась к выходу вслед за Мартином. А стоило ей покинуть комнату, как место у кровати принца тут же занял дежуривший в коридоре младший лекарь.

По правде говоря, сейчас Ориен была слишком взвинчена, чтобы действовать аккуратно. А когда увидела наглую, самоуверенную физиономию Савари, и вовсе едва удержала себя от того, чтобы не снести ему сознание сильнейшей силовой волной. И лишь понимание того факта, что тогда он просто не сможет ничего им поведать, пока удерживало Ори от воплощения этого желания в жизнь.

Но кое-что она все-таки сделала, просто не смогла удержаться. Заглянув ему в глаза, легко прошла сквозь ментальный щит, но не стала его ломать, а просто немного подкорректировала. Теперь в нем образовалась ощутимая брешь, дающая возможность влезть в голову мерзавца любому менталисту. Правда, для самого Армана каждое такое проникновение теперь будет отдаваться жуткой, безумной болью, способной попросту свести с ума. Ну и, конечно, Ориен сделала так, чтобы он отвечал чистую правду на любой заданный вопрос, существенно облегчив работу дознавателей. И лишь после этого посчитала свой долг выполненным.

Вот только гордо уйти из подземелий у нее не получилось. После всех переживаний, после бессонной ночи, после того, что она испытала, решив, что потеряла Литара, ментальное воздействие сыграло роль последней капли. Наверное, не окажись рядом капитана Мартина, она бы точно рухнула на пол. Но бравый служитель департамента правопорядка очень вовремя поймал ее под локоть, а потом и вовсе поднял на руки и понес наверх. И как она ни сопротивлялась, как ни отмахивалась, как ни уговаривала, но ее все равно доставили домой, где девушку уже ждала искренне волнующаяся мать.

Лиара сама напоила Ориен каким-то странным чаем и настояла, чтобы та поспала хотя бы пару часов. И Ори согласилась прилечь ненадолго, но стоило голове коснуться подушки, и веки сами собой закрылись, а сознание провалилось в такой необходимый и спасительный сон.

* * *

Сознание к Литару возвращалось урывками…

Первый раз открыв глаза глубокой ночью, он несколько долгих секунд смотрел на совершенно незнакомый потолок, но как ни пытался повернуть голову, ничего не выходило. На какое-то мгновение он даже подумал, что собственное тело больше ему не подчиняется… и на этой мысли снова провалился в забытье.

В следующий раз он очнулся уже днем. Вокруг было светло, а рядом с кроватью, к его искреннему удивлению, сидела Эрлисса. Увидев, что брат пришел в себя, она всполошилась, но, вместо того чтобы позвать кого-то, вдруг улыбнулась и придвинулась к нему ближе.

Видимо, его недоумение отразилось на лице, потому что Лисса лишь расслабленно вздохнула и привычно усмехнулась.

– Да, братик, это я. И не нужно так удивляться. Между прочим, мы все за тебя очень переживаем, – проговорила она неожиданно мягким тоном. Но когда Лит никак на ее слова не отреагировал, вдруг напряглась и спросила: – Ты вообще меня слышишь?

Он уже хотел ответить, что, конечно, слышит, и даже попытался кивнуть, но перед глазами снова поплыло, а сознание накрыла темнота.

Потом он дважды просыпался ночью и даже смог повернуть голову из стороны в сторону. Правда, после этого снова мгновенно засыпал. Но только теперь спокойная темнота снов отступила, а ей на смену пришли странные видения. И в них он снова и снова дрался с кем-то в горящей комнате. С ужасом наблюдал, как брошенный кем-то нож летит прямо в его Ориен, врезается в ее тело. Как она падает и, умирая, говорит ему, что любит. Что все равно не смогла бы жить без него…

Эти сны повторялись постоянно, не оставляя его ни на мгновение. И в итоге он уже сам старался просыпаться чаще и делал все, чтобы не засыпать как можно дольше. Правда, получалось пока плохо, и время его бодрствования ограничивалось лишь несколькими минутами.

А однажды кошмары отступили, сраженные ярким светом. Ушли, изгнанные чистым сиянием. Таким теплым и приятным, что в нем хотелось греться бесконечно. И в какой-то момент Литару даже показалось, что с ним говорит его Ори. Будто это она светится… Сидит рядом, гладит его по голове и… прощается.

Он очень хотел открыть глаза. Посмотреть на нее. Сказать, чтобы она даже и не думала никуда от него уезжать. Сейчас он был готов умолять ее остаться с ним. Стать его женщиной перед Светлыми Богами. Его женой… Но, увы, так и не смог сбросить с себя оковы сна.

Ему казалось, что чувствует ее слезы на тыльной стороне своей ладони, прижатой к ее лицу. Ощущает прикосновения ее губ к своим губам. Слышит ее голос…

А потом она ушла… чтобы больше никогда к нему не вернуться. И в тот же момент исчезло и сияние, а в душе поселилась жуткая, холодная пустота.

Литар сам не понял, каким образом это ему удалось, но он все-таки заставил себя проснуться. Вот только когда у него наконец получилось, в комнате уже никого не было. И пусть то странное видение могло оказаться всего лишь очередным сном, но Лит почему-то не сомневался, что Ори на самом деле приходила.

Вдруг его внимание привлек звук открывающейся двери, и принц тут же повернул голову и уставился на нее с таким воодушевлением, которого даже сам от себя не ожидал. Но, вопреки ожиданиям, на пороге оказалась совсем не Ориен, а ее красноволосый папочка.

Увидев, что Лит не просто в сознании, а даже выглядит вполне сносно, Ридьяро удовлетворенно улыбнулся и направился прямиком к его постели.

– С возвращением, ваше высочество, – проговорил он, подходя ближе. – Разрешите, я проверю ваше состояние.

Когда Орте Гриан положил ладонь на его лоб, как обычно делали лекари, Литар поначалу даже немного смутился. Он-то понятия не имел, что у Рида есть способности к целительству. Да и не ожидал от него помощи. Все же, несмотря на взаимное уважение, друзьями они по понятным причинам так и не стали.

– Связь со стихией восстановилась полностью, – заметил ишерец, прикрывая глаза, чтобы лучше чувствовать внутренние энергии пациента. – Но организм очень слаб. Теперь необходимо обильное питание и отдых. Думаю, через три-четыре дня вы сможете встать. Но на полное восстановление уйдет не меньше нескольких недель.

– Что… со мной… случилось? – прохрипел Литар, и даже эти слова отдались в груди ноющей болью.

– Много чего, – ответил Ридьяро, присаживаясь в придвинутое к кровати кресло. – Вы защищали свой дворец и свою мать. А потом геройски приняли на себя метательный нож. Хотели отпихнуть Ори, а подставились сами. Было пробито легкое. Сердце только чудом оказалось не задето, ведь иначе даже я не смог бы помочь.

– Вы? – не понял Сокол.

– Да, Литар. Меня к вам Ориен направила. Очень за вас испугалась. И, честно говоря, появился я вовремя, – спокойно пояснил ишерец. – Ваша стихия уже не откликалась, а лекари толком не могли ничего сделать. Они, конечно, талантливые ребята, но в той ситуации явно были не в себе.

– Когда это… случилось? – С каждой фразой голос Лита звучал гораздо уверенней, но все равно пока удавалось говорить с огромным трудом.

– Четыре дня назад, – ответил Рид. – И сейчас я зашел проверить ваше самочувствие перед отъездом.

– Вы… уезжаете? В Ишерию? – чуть напряженно протянул Литар. – Но…

– Мы и так задержались, – мягким тоном пояснил лорд Орте Гриан. – Наш корабль в Карсталле уже давно готов к отплытию.

– А Ори? – взволнованно спросил Сокол, а в его тоне заметно промелькнуло нечто похожее на испуг. – Она… тоже?

– Да, – кивнул собеседник. – И, насколько мне известно, вы с ней все выяснили…

– Нет! – решительно заявил принц, отчаянно пытаясь подняться. Увы, ничего не получалось. Руки почти не слушались, и тело казалось каким-то чужим, но он старался. – Не все! – выпалил, даже не пытаясь скрыть нервного напряжения. – Мне нужно с ней поговорить.

Ридьяро некоторое время молча наблюдал за его бессмысленными попытками подняться, а потом покачал головой и помог своему упрямому пациенту сесть, опираясь спиной на подушки.

– Встать на ноги все равно не сможете, – заметил Рид, глядя на него с сочувствием. – Сейчас это вам не по силам.

И тогда Сокол повернулся к ишерцу и с явной решимостью посмотрел ему в глаза.

– Лорд Орте Гриан, – официальным тоном проговорил он. – Я бы хотел увидеть Ориен.

– Для чего? – спокойно уточнил отец девушки.

– Потому что не могу допустить, чтобы она уехала, – взволнованно выпалил принц. – Она нужна мне.

Но Ридьяро на такое заявление отреагировал почти равнодушно.

– Сожалею, ваше высочество. Ориен уже покинула дворец. Она заходила к вам… Надеялась попрощаться лично. Увы, не получилось.

Но Литара такой ответ совершенно точно не устраивал. Никак. Он понимал, что не может допустить, чтобы его Ори покинула страну. Не мог вот так ее потерять.

– Ридьяро, ваш корабль ждал несколько дней, – сказал Сокол, даже не замечая, как странно дрожит его голос. – Может подождать еще немного. Пожалуйста, позовите сюда Ориен. Я должен сказать ей…

– И что же?

– Что люблю ее! – раздраженно воскликнул Литар, уже понимая, что Ридьяро ему помогать не станет. – Да, люблю. И она меня любит.

Но ишерец внешне продолжал оставаться совершенно спокойным. Будто слова принца о любви к его дочери не имели для этого человека абсолютно никакого значения. Вместо ответа лорд Орте Гриан лишь едва заметно усмехнулся и отрицательно покачал головой.

Весь его вид говорил о том, что он не станет менять свои планы из-за чьих-то неожиданно проснувшихся чувств. И понимая, что так точно ничего не добьется, Лит вдруг набрал в легкие побольше воздуха и выкрикнул так громко, насколько хватило сил:

– Стража!

На его зов мгновенно явились сразу несколько дежурных служителей порядка, а с ними – сбитый с толку лорд Мадели. По всей видимости, он как раз шел навестить сына, когда до его слуха донесся этот крик. Но не успел Кай даже и рта раскрыть, чтобы поинтересоваться причинами столь странного вопля, как Лит снова повернулся к Ридьяро и официальным тоном заявил:

– Лорд Орте Гриан, сейчас, здесь, при свидетелях, среди которых присутствует и мой отец, я официально прошу руки вашей дочери, Ориен.

На несколько мгновений в комнате повисло напряженное молчание. По опешившему Ридьяро было понятно, что он никак не ожидал от Литара подобных заявлений и теперь отчаянно старается придумать, как быть дальше. Ведь как ни выкручивайся, а отказать принцу на территории его страны, да еще и при посторонних, он просто не мог, но и давать согласие почему-то не желал. А вот Кай – человек, который всегда прекрасно контролировал свои эмоции, – вдруг посмотрел на ишерца с видом истинного победителя и открыто улыбнулся, не в силах сдержать эту улыбку.

– Но вы ведь не можете жениться на ней, – попытался возразить ишерец. И тут же поспешил пояснить: – Я интересовался, изучал ваше законодательство, традиции. Собственными глазами видел копию того древнего закона, в котором сказано, что король или королева, в том числе наследники престола, не могут быть женаты на представителе другой расы. И это же не просто документ. Насколько мне известно, традиции престолонаследия в Карилии незыблемы. Пойти против них – значит пойти против воли Светлых Богов. А вы, Литар, как ни крути, один из наследников.

– В данном случае я вижу два возможных варианта, – заявил Лит, глядя ему в глаза. – Либо этот закон будет отменен… Либо я напишу официальный отказ от притязаний на трон. В любом случае кронпринцем является Эмбрис, а у него уже есть наследники. Так что Карилия от такого моего решения никоим образом не пострадает.

– Значит… вы действительно готовы жениться на моей дочери? – напряженно уточнил лорд Орте Гриан.

– Готов, – уверенно подтвердил Лит, хотя при его болезненном виде такое громкое утверждение казалось как минимум странным.

В этот раз ишерец молчал дольше. Он даже задумчиво отошел к окну и несколько минут просто стоял, глядя на внутренний двор дворцового комплекса, где, несмотря на холодную погоду, по парку прогуливались люди.

А вот Кай наблюдал за его метаниями с поразительно самодовольным видом. Сейчас он, как никто другой, понимал Ридьяро, ведь сам когда-то был на его месте. Лорд Мадели прекрасно помнил свой шок, когда сайлирский кронпринц заявил, что желает жениться на Эрлиссе. Тогда он чувствовал себя таким же растерянным и загнанным в угол, как сейчас Рид. Вот только ситуации все же сильно отличались. И в данном случае он почти не видел препятствий для этого брака. Тем более если сын сам все решил.

Признаться, раньше Кай не воспринимал увлечение Литара ишерской девочкой всерьез. Перед его глазами до сих пор стояла картина, увиденная как-то утром в спальне Лита. Помнится, тогда Ориен спала на шкуре у камина, причем ее руки связывал антимагический шнурок, а ноги были привязаны веревкой к каминной стойке. Честно говоря, в тот момент он и подумать не мог, что наступит день и его сын изъявит желание жениться на этой девушке.

Наверное, лишь увидев, как Лит отталкивает ее с траектории полета метательного ножа, как фактически подставляется ради того, чтобы ее спасти, Кай понял, что в их отношениях все гораздо серьезнее, чем ему казалось. А после того, как Ориен одним своим прикосновением умудрилась разбудить в Литаре его застывшую стихию, лорд Мадели окончательно убедился, что чувства этих двоих не только взаимны, но и очень сильны.

– Я ведь не могу вам отказать, – прозвучал в напряженной тишине комнаты голос ишерца.

Ридьяро снова подошел ближе к кровати Лита и, остановившись у придвинутого к ней кресла, посмотрел на принца.

– Вот только… сейчас вы еще не в себе, – продолжил Рид, глядя ему в глаза. – Вы четыре дня провели без сознания, едва не шагнули за грань. Может случиться так, что уже через неделю ваше решение… этот непонятный порыв… покажется вам глупостью. Возможно, вскоре вы пожалеете о том, что попросили у меня руки Ори.

– Не пожалею! – уверенно заявил Лит. И тут же добавил: – Я люблю вашу дочь, лорд Орте Гриан. Я хочу быть с ней.

– И все-таки, – не желал сдаваться ишерец. – Как человек, спасший вашу жизнь, я прошу вас об одном…

Литар заметно напрягся, а с лица Кая пропал даже намек на улыбку. Оба прекрасно понимали, что долг жизни в любом случае обяжет Лита выполнить все, что скажет Ридьяро. А тот вполне мог потребовать отказаться от Ори… Поэтому продолжения его фразы и принц, и его отец ждали с замиранием сердца.

– Ваше высочество, я прошу вас не препятствовать отъезду Ориен, – продолжил Рид. Но, видя, как искренне взволнован его пациент, которому вообще сейчас были противопоказаны отрицательные эмоции, поспешил пояснить причины просьбы: – Пусть она уедет, посмотрит на Ишерию, познакомится с родственниками. А вы за это время обдумаете свое решение. Все еще раз взвесите. А через два месяца, если Ори даст вам согласие, я обещаю, что приму ваш брак.

– Два… месяца? – протянул растерянный Сокол.

– Да, Литар. Нас официально пригласили на новогодний бал в сайлирскую столицу. Там-то вы и сможете поговорить с Ориен. А пока пусть все останется как есть.

Видя, что сын явно от такого предложения не в восторге, Кай все же решил вмешаться. А то мало ли… На самом деле таким нервным и разбитым он Литара видел впервые. Кто знает, что принц мог выкинуть, находясь в столь напряженном состоянии.

– Ридьяро, – обратился к ишерцу лорд Мадели. – Мне понятны ваши опасения, и я даже в чем-то согласен с принятой вами позицией. В конце концов, два месяца – это не такой уж и большой срок. А Ориен на самом деле стоит посмотреть свою страну. Развеяться, отвлечься. Так для нее будет лучше.

– Отец! – попытался возразить Лит и посмотрел на него как на предателя. Он явно собирался прямо сейчас высказать Каю все, что думает по этому поводу, но лорд Мадели остановил его простым жестом.

– Я понимаю, что ты хочешь сам с ней объясниться, – проговорил он, встречая напряженный взгляд сына. – Но не рекомендовал бы этого делать. Не сомневаюсь, Лит, что если она хотя бы раз до отъезда войдет в эту комнату, то попросту откажется уезжать.

– Но я ведь… ничего ей не объяснял! – попытался донести до него Сокол, которого почти уже трясло от собственного бессилия и все больше возрастающего отчаяния. – Она думает, что я от нее отказался! Думает, что не нужна мне.

И лорд Мадели прекрасно видел, как взволнован Литар, как все это для него важно. Потому и решил, что просто обязан сделать все возможное, чтобы по истечении двух месяцев молодая леди Орте Гриан вернулась.

– Вот что, я сам с ней поговорю, – заверил его Кай. – Прямо сейчас и отправлюсь на ее поиски. Но не надейся, что, услышав мои слова, она придет к тебе. Лорд Орте Гриан просил об отсрочке, и мы должны выполнить его просьбу.

Литу было что на это ответить, и он уже собрался озвучить свое решительное возражение, но снова встретил взгляд отца, в котором буквально светилась фраза: «Поверь, я знаю, что делаю». Наверное, именно поэтому он все-таки нашел в себе силы промолчать.

Видя, что сын усмирил бушующие эмоции, Кай кивнул на прощание Ридьяро и решительно направился к выходу. Он ведь пообещал поговорить с Ориен прямо сейчас и теперь обязан был обещание выполнить.

Вслед за лордом Мадели комнату покинули и стражники, которым явно было не по себе от всего происходящего. А после их ухода еще более бледный и тяжело дышащий принц снова остался наедине с Ридьяро, который, судя по всему, уходить пока не собирался.

Литару пришлось признать, что он переоценил собственные силы. Куда там встать? Он даже сидеть нормально пока не мог. На то, чтобы просто не дать голове завалиться набок, уходило столько энергии, что и не передать. Сейчас, когда его эмоции немного поутихли, он почувствовал себя дико уставшим, а перед глазами снова начали появляться темные пятна.

– Рид, вы ведь сами… говорили мне, что хотели бы, чтобы… рядом с вашей дочерью был такой человек… как я, – тихим голосом сказал Литар, которому теперь каждое слово удавалось с большим трудом. – Почему же сейчас… возражаете?

Видя состояние принца, Ридьяро снова подошел ближе и положил ладонь на его лоб.

– Вам нужен отдых, – назидательным тоном заявил ишерец. – Сон, много полезной пищи. Ваш организм необходимо восстанавливать. Ему требуются силы, чтобы удерживать стихию.

– Я понимаю, – прошептал принц, потому что голос ему уже почти не повиновался. – Лорд Орте Гриан… Ориен…

– Лучше молчите, – оборвал его красноволосый, одарив строгим взглядом. – В любом случае у вас есть два месяца, чтобы все решить. Да и, в конце концов, моя дочь еще не дала вам своего согласия.

Принц хмуро кивнул, на мгновение прикрыл глаза, но тут же снова распахнул ресницы и внимательно посмотрел на собеседника.

– Рид, прошу… – проговорил он едва слышным шепотом. – Передайте ей, что… я очень хочу сына… – и добавил, в буквальном смысле тратя на это последние силы: – С вертикальными зрачками… Она… поймет…

Литар тяжело вздохнул, снова устало смежил веки и больше уже не смог их открыть. Но по тому, какая блаженная улыбка застыла на его губах, Ридьяро и так догадался, насколько искренне была сказана последняя фраза. Вероятно, этот человек, Белый Сокол, на самом деле любит Ориен. И ее отец просто не видел смысла препятствовать их браку. Но, увы, за два месяца могло измениться слишком многое.

И, возможно, сама Ори просто не захочет возвращаться к карильскому принцу… пусть и в качестве законной супруги.

* * *

Лорд Мадели перенесся к зданию столичного стационарного портала и, остановившись на его высоких ступеньках, попытался отыскать среди собравшихся здесь людей и ишау нужную ему девушку. Но, так ее и не увидев, благоразумно решил обратиться за помощью к стражникам. Вот один из них и поведал ему о том, что около получаса назад леди Орте Гриан покинула столицу, не став дожидаться официальной церемонии. Причин она никому объяснять не стала, но выглядела очень бледной и расстроенной.

Кай с хмурым видом выслушал осведомленного служителя порядка и, поблагодарив за информацию, решительно направился к порталу. И пусть время играло против него, пусть он понятия не имел, где в Карсталле искать ишерский корабль, но отступать уж точно не собирался.

Побережье встретило лорда Мадели знойной жарой. После Эргона, где давно царила поздняя осень, эта разница ощущалась особенно сильно. Пришлось поспешно сбрасывать с себя и плащ, и пиджак, потому что в местном климате они были совершенно неуместны. А закатав рукава и расстегнув несколько верхних пуговиц рубашки, с разлохмаченными столичным ветром волосами он внешне стал куда больше похож на обычного моряка, чем на благородного лорда. Зато почти не привлекал к себе лишнего внимания местных жителей.

К молчаливой радости Кая, корабль удалось отыскать почти сразу. Возле ишерского парусника, который во всей своей иноземной красе гордо покачивался на волнах у главного причала, столпилось столько зевак, что пройти мимо оказалось просто невозможно. Здесь собралась такая толпа, что лорду Мадели пришлось сильно постараться, чтобы пробиться к трапу. Конечно, можно было бы подвинуть людей потоками воздуха или просто приказать им разойтись, но почему-то совсем не хотелось поднимать шум.

К счастью, у сходней дежурили солдаты из дворцовой гвардии, которые прекрасно знали супруга королевы в лицо, потому с проникновением на корабль проблем у Кая не возникло. А уж найти на нем нужную особу и вовсе не составило никакого труда.

Ори сидела в плетеном кресле на кормовой палубе и с горькой тоской смотрела на спокойное море. И было во всем ее облике нечто такое… до боли грустное, какая-то давящая пустота, отчего складывалось ощущение, что эта девушка очень несчастна. Она совершенно точно не хотела уезжать, но и остаться не могла.

– Леди Ориен, – обратился к ней Кай, останавливаясь в нескольких шагах от кресла. – Добрый день.

– Лорд Мадели?! – выпалила Ори, поднимая на него удивленный взгляд. Она явно не могла понять, что здесь делает отец Лита, в то время как в столице как раз должна начаться церемония торжественного прощания с ишерской делегацией. – Что-то случилось? – тут же взволнованно предположила девушка.

– Нет, Ори. Все хорошо, – поспешил заверить неожиданный гость. – Я просто хотел поговорить с вами перед вашим отплытием.

– О чем? – с сомнением спросила девушка.

– О Литаре, – честно признался он. Но, заметив, как при звучании имени принца загорелись ее глаза, тут же добавил: – Но перед тем как я начну, вы должны пообещать мне одну вещь. Независимо от того, что я скажу, сегодня вы отбудете вместе со своей семьей в Ишерию и не появитесь на континенте раньше конца этого года.

Она ответила напряженным недоверчивым взглядом, да только Кай слишком хорошо знал менталистов и потому старался вообще не смотреть ей в глаза. Тем более что способности Ориен позволяли ей легко обходить любые ментальные щиты.

– Пообещайте, Ори, – настаивал он. – Иначе я ничего не скажу.

Учитывая тот факт, что она вообще больше не собиралась возвращаться в Карилию, ей было совсем несложно дать ему обещание. По сути, оно не могло ни на что повлиять. Все уже было решено, и Ори сильно сомневалась, что слова лорда Мадели могут изменить ее решение.

– Обещаю, – сказала она, пристально глядя на супруга королевы.

Кай в ответ лишь кивнул, показывая тем самым, что принимает ее обещание, затем прошелся по палубе и остановился, опершись спиной на резные поручни.

– Литар пришел в себя, – довольным тоном проговорил он.

Услышав его слова, Ори замерла и на несколько мгновений даже перестала дышать. А потом медленно втянула в легкие свежий морской воздух и с удивлением ощутила, что лишь теперь снова начинает чувствовать этот мир. Странно, но она сама не осознавала, что с тех пор, как Лит оказался на грани жизни и смерти, окружающая действительность для нее будто померкла. И лишь теперь, когда он очнулся, она снова смогла продолжать жить.

– Как он? – спросила тихим голосом, в котором явно слышались нотки искреннего волнения. Не в силах и дальше сидеть на месте, поднялась и, подойдя к лорду Мадели, встала рядом с ним у поручней.

– Пока очень слаб, но характер уже показывает, – ответил тот, задумчиво глядя вдаль. – Иногда Лит слишком сильно напоминает мне Эриол. Он так же упрям, так же непробиваем. И точно так же, как его мать, готов положить свою жизнь на благо государства.

На мгновение Кай замолчал, следя за полетом кружащей над морем чайки, но вдруг усмехнулся каким-то своим мыслям и добавил:

– Знаете, Ори, даже будучи влюбленной, ее величество девять лет держала меня на расстоянии. Она была уверена, что для монархини любовь – это слабость, которую нельзя себе позволять. И только по воле Светлых Богов нам с ней удалось стать семьей. На самом деле я до сих пор считаю это настоящим чудом. И сейчас, видя то, какие отношения связывают вас с Литом, как вы к нему относитесь… просто не могу оставаться в стороне.

– Он ведь поправится? – спросила Ориен, глядя на лорда Мадели с надеждой. – Восстановится?

– Конечно, – с улыбкой отозвался Кай. – И, зная Литара, могу с уверенностью заявить, что очень скоро. Но, Ори, я пришел сюда не для того, чтобы говорить о его здоровье.

– А для чего тогда? – осторожно поинтересовалась девушка. Ей до сих пор было совершенно непонятно странное поведение собеседника, а в мыслях вертелось только одно возможное предположение. Именно его она и решила озвучить: – Хотите завербовать меня, чтобы я шпионила для вашей страны на территории Ишерии?

– Боги, нет, – удивленно улыбнулся лорд Мадели. – Конечно, это было бы просто замечательно, но ваша кандидатура, увы, нашей разведке не подходит.

– Странно, – бросила девушка, старательно пряча иронию.

И тогда Кай все же смилостивился над ней и сказал то, зачем пришел.

– Ори, Литар попросил у Ридьяро вашей руки.

Наверно, если бы сейчас небо упало на ее голову, Ориен не была бы шокирована сильнее. И скажи ей нечто подобное кто-то другой, она бы и вовсе не поверила, приняв за шутку. Но лорд Мадели совершенно точно не шутил.

– Простите? – переспросила девушка, подумав, что, возможно, ей просто послышалось.

А Кай, видя, что она явно шокирована, лишь покровительственно положил руку на ее плечо и посмотрел прямо в глаза.

– Он сказал, что любит вас. И что хочет жениться. Но Ридьяро настоял на том, что даст согласие на брак только через два месяца и не раньше. Ваш отец хочет, чтобы вы побывали в Ишерии, познакомились с родственниками. И, мне кажется, он надеется, что вы просто решите не возвращаться.

Ори стояла неподвижно и продолжала смотреть на беловолосого мужчину с полным неверием. Она была совершенно уверена, что лорд Мадели сейчас не сказал ни капли лжи, но его слова все равно казались нереальными.

– Литар хотел поговорить с вами лично, но Рид попросил его этого не делать. Точнее, даже не попросил… – На самом деле Каю совсем не хотелось сейчас вдаваться в подробности ультиматума, который поставил им Ридьяро, поэтому пришлось срочно уводить разговор в другом направлении. – В общем, Ориен, я пришел сюда, чтобы сказать вам, что Лит будет ждать вашего возвращения. Два месяца. И я очень надеюсь, что вы все-таки вернетесь.

– Лорд Мадели… Вы уверены, что он действительно этого хочет? Может, он был в бреду? – Ори просто никак не могла поверить, что Сокол ее действительно любит. Что на самом деле хочет, чтобы она стала его женой…

– Уверен, – ни капли не кривя душой, отозвался Кай. – Более того, Ориен, от себя могу добавить, что я бы хотел, чтобы вы дали ему свое согласие. Да и Эриол вряд ли будет против. Тем более если учесть то, на что Лит готов пойти ради этого.

Ориен смотрела на него с нескрываемым сомнением. Она-то была уверена, что просто не нужна Литару, и теперь никак не могла понять, что именно имеет в виду лорд Мадели. А тот видел все по ее растерянному взгляду и в очередной раз мысленно костерил некоторые законы престолонаследия – древние, как и сама Карилия.

Правда, раньше пункт о том, что наследник или наследница не имеют права связать жизнь с представителем другой расы, казался Каю даже немного забавным. Но тогда он был уверен, что в их мире кроме людей и магов никого нет. И лишь теперь осознал, насколько гадкие последствия может вызвать смешной на первый взгляд запрет.

Но Литар все же решился. Нашел выход. Осознал, что для него наиболее ценно. И пусть он явно воспринимал то, что собирался сделать, как предательство по отношению к своей стране, но все равно выбрал Ори.

И в этот самый момент, глядя в блестящие от слез глаза стоящей напротив девушки, помня тот полный опасения взгляд, которым его провожал Литар, Кай вдруг совершенно точно понял, что именно нужно делать дальше. И сейчас ни капли не сомневался в правильности столь неожиданного решения.

Послышалось громкое приветствие стражников, и на корабль один за другим начали подниматься ишерцы. Их появление напомнило и Ори, и лорду Мадели о том, что до отплытия остались считаные минуты.

– Возвращайтесь, Ориен, – проговорил супруг королевы. – Надеюсь, в скором времени вы все-таки станете частью нашей семьи. А мне уже пора. Удачного путешествия.

Она лишь кивнула, не в силах подобрать слова для ответа. Хотелось сказать так много, что в итоге не получилось произнести ни звука.

И когда он уже развернулся и сделал несколько шагов по направлению к трапу, Ори вдруг поняла, что просто не имеет права вот так промолчать.

– Лорд Мадели! – крикнула она вслед. А когда тот обернулся, попросила: – Скажите ему, что я вернусь.

Кай улыбнулся ей как-то совершенно по-отечески и ответил:

– Непременно передам. Уверен, он будет счастлив это услышать.

Глава 13

Все меняется в мире подлунном,

Все проходит: и радость, и боль.

Жизнь летит в этом ритме безумном,

В ней у каждого – главная роль.

В ней рождается кто-то богатым,

А кому-то дом – рабский барак,

Кто-то в армии служит солдатом,

Кто-то вор в ней, а кто-то простак.

Кто-то носит златую корону,

Ну а кто-то – обычный слуга,

Чей-то путь ведет к царству и трону,

Ну а чей-то – к другим берегам.

Кто-то жизнью пожертвовать может,

Ради счастья того, кем любим,

А есть те, кто все в мире положит,

Чтобы жизнь не растратить самим.

Кто-то любит безумно и дерзко,

Отдавая любимым себя,

Ну а кто-то бросает все резко,

Лишь себя откровенно любя.

Мир непрост, но безумно прекрасен,

Каждый миг в нем – и дар, и совет.

Но случайностям он неподвластен.

Ничего в нем случайного нет!

Темная зимняя ночь мягко опустилась на засыпанный снегом Эргон, погружая его в мягкую сказочную тишину. Улицы опустели, в домах зажглись огоньки, а в многочисленных тавернах начали разливать традиционное молодое вино. Все готовились к встрече любимого праздника, который знаменовал окончание круга и начало следующего.

По преданию, именно в ночь смены годового круга главенство над миром Аргаллы переходило от одного из двенадцати Светлых Богов к другому. Поэтому, чтобы задобрить будущего покровителя, люди старались встречать его со всеми почестями. Накрывали столы, готовили самые вкусные кушанья, надевали новые наряды и загадывали желания.

Когда-то в детстве Литар очень любил чудесный новогодний праздник, а потом, повзрослев, просто перестал обращать на него внимание. Но последнюю ночь этого года он ждал так, как ни одну в своей жизни. И она была уже совсем близко. Завтра в императорском дворце Себейтира, столицы Сайлирии, должен состояться большой новогодний бал. Именно завтра истекут те два месяца, в течение которых Лит обещал не искать встреч с Ори.

Казалось бы, что такое два месяца? Сущая мелочь, в масштабах целой жизни. Но они дались Литару невероятно сложно. Правда, трудности начались даже не с его немощного состояния – с этим Лит справился довольно быстро. Вопреки ожиданиям лекарей, на полное восстановление у него ушло всего чуть больше недели. Но стоило принцу подняться на ноги, как закрутился целый водоворот событий.

Вернувшись к делам своего департамента, Лит сразу же потребовал материалы по расследованию нападения на дворец и даже не удивился тому факту, что организатором сего мероприятия оказался его старый знакомый Арман Савари.

Конечно, у графа были единомышленники из высшей аристократии, но те, скорее, являлись его помощниками, чем полноценными союзниками. Этакими простыми пешками в хитрой игре мерзавца. И тем не менее кронпринц легкой рукой и без зазрения совести отправил высоких лордов на пожизненную каторгу, а все их немалое имущество конфисковал в пользу короны. И ладно, здесь Эмбрис действовал согласно законам страны. Но то, что он сделал с самим Арманом, даже Литу показалось слишком жестоким.

На самом деле в документах дела значилось, что Савари находится под стражей, но по непонятным причинам не указывалось, где именно того держат. Не знал этого даже капитан Мартин. Загадочный пленник будто просто испарился, что само по себе казалось Литару странным. И тогда он отправился за разъяснениями к Брису.

Но кронпринц не собирался ничего скрывать от брата и даже изъявил желание проводить Сокола в камеру арестанта, которая, как оказалось, располагалась на самом нижнем ярусе дворцового подземелья. Так глубоко, что там даже дышать было сложно.

Увы, поговорить с преступником Литару не удалось, потому что тот уже благополучно простился с жизнью. Увидев тело пленника, возле которого смело суетились крысы, Эмбрис равнодушно пожал плечами и спокойно сказал, что, вероятно, просто забыл отдать приказ приносить бедолаге воду и еду.

И пусть Брис не говорил прямо, но Лит прекрасно понимал, что именно это и есть та казнь, которую он назначил Савари. Все же талант изощренно мстить наследник престола совершенно точно унаследовал от царственной матери.

Дело с заговорщиками наконец было закрыто. Но не успел Сокол перевести дух, как снова грянули сюрпризы. И следующий пришел, откуда его совсем не ждали.

Тихим, спокойным вечером двадцатого дня месяца голых лесов ее величество Эриол Карильская-Мадели подписала официальное отречение от престола.

Эта новость стала для Литара поистине шокирующей. Он, честно говоря, полагал, что мать до последнего дня своей жизни будет править королевством. Лит даже мысли не допускал, что она может вот так просто взять и отказаться от трона.

Собрав всю семью и близких друзей, Эриол сообщила, что просто устала. Она правила больше сорока пяти лет и теперь решила, что ее наследник сможет справиться и сам. Теперь, после официального отказа от титула, она стала просто графиней Эриол Карильской-Мадели, супругой графа Мардарского. Кай же даже не пытался скрыть, как рад такому решению жены, и официально объявил детям, что на ближайший месяц увозит их мать подальше от дворца. Отдыхать.

Брис же шокированным не выглядел. Литару вообще показалось, что старший брат прекрасно знал о планах матери. Возможно, именно поэтому не так давно она позволила им с Терри покинуть столицу на целых две недели. Все же впереди их ожидали далеко не легкие времена, к которым было необходимо подготовиться морально.

Эмбриса короновали в первый день месяца белого снега. Церемония оказалась пышной, шикарной и очень яркой. На ней собралось столько гостей, сколько не видел и древний Белый Дворец карильских королей. Вопреки традициям, Эриол сама надела корону на голову сына – и первая склонилась перед ним как перед новым полноправным правителем Карильского Королевства. Тем самым она признавала его достойным перед сотнями свидетелей и давала материнское благословение.

А позже, в тишине королевского кабинета, в тесном кругу семьи Литар с позволения нового короля подписал официальный отказ от притязаний на трон и от собственного титула принца. Теперь, когда власть в стране принадлежала брату, у которого имелись прямые наследники, Лит и Дамьен автоматически отходили на второй план. То есть, если бы сейчас с Брисом что-то случилось, корону бы принял Эркрит. Но тем не менее оба младших сына Эриол шли за ним в очереди наследования, а значит, должны были следовать определенным, сложившимся веками законам. Именно поэтому Литар и просил у Эмбриса позволения отказаться от сего бремени.

Но он почти ничего не потерял. Ведь дети королевы с рождения получали еще и множество различных титулов, земель и прочих привилегий, и даже перестав быть принцем, Лит остался герцогом. В его владение перешло крупное герцогство Дриар, расположенное на границе с Гаусом, у подножия северных гор. Ну и, естественно, при нем осталась должность в департаменте правопорядка.

Конечно, с восшествием на трон Эмбриса в политике королевства произошли изменения. Нет, существенно менять выстроенную матерью структуру новый король не стал. Но вот в некоторых министерствах провел тотальные чистки. Правда, в вотчину Литара благоразумно решил не лезть, поручив тому самостоятельно заняться наведением порядка в рядах стражников, несущих службу в отдаленных от столицы поселениях.

Сокол и сам давно собирался этим заняться, но все руки не доходили. И вот теперь пришлось подключать доверенных сотрудников и начинать проведение проверок. Времени на чистку уходило просто уйма, и, казалось бы, это прекрасная возможность отвлечься, но… Лит все равно постоянно думал об Ориен и о том, согласится ли она быть с ним.

А еще, из головы не выходил вопрос о полукровках. Литар не особо верил княжичу, но его хваленая интуиция упорно твердила, что Ренделли сказал Ориен чистую правду. Увы, у самого Лита просто не было времени рыться в книгах и копаться в библиотеках, и ему на выручку пришел любимый любопытный племянник.

Эрки так заинтересовал вопрос о полукровках, что он взялся за это дело просто с невероятным энтузиазмом. Перерыл все исторические документы королевского архива и Эргонской библиотеки. Даже прыгал в Сайлирию, причем не ставя в известность никого из родственников. Но даже там, в огромном императорском хранилище, так ничего и не обнаружил.

И вроде бы все говорило о том, что никаких недомагов на их континенте никогда не существовало. Казалось, самое время поверить в это, но та же интуиция твердила Соколу обратное. Она буквально кричала, что рано или поздно они что-нибудь обязательно откопают.

И однажды, за неделю до наступления Нового года в кабинет Литара неожиданно ворвался до неприличия довольный Эркрит. Мальчика ни капли не волновало, что дядя занят делом, изучает какие-то документы… Все это казалось маленькому принцу не важным, ведь у него наконец появилась информация.

– Вот! – выпалил он, кладя поверх бумаг Сокола какой-то портрет. – Смотри, дядя. Я нашел его в подвале.

Литар уже хотел по привычке закатить глаза и отчитать мальчишку за то, что снова лезет туда, куда ходить запрещено, а иногда даже опасно, когда взгляд сам собой упал на рисунок.

На первый взгляд в изображенном на нем молодом мужчине не было ничего необычного. Светлые прямые волосы, собранные в низкий хвост, немного угловатые резкие черты лица, тонкие губы, и, судя по небольшой короне, когда-то сей субъект носил титул принца. Но больше всего Литара озадачили его глаза… Глаза с тонкими вертикальными зрачками.

Видя, что дядя в замешательстве, Эрки важно присел в кресло и решил пояснить:

– Перед тобой наш дальний предок – Яромир Карильский. Я нашел этот портрет в коробке, которая была запечатана каким-то хитрым плетением. Но у меня есть проверенный способ открывать подобные вещи.

Лит снова хотел возмутиться, ведь знал же, что племянник все чаще баловался темной магией, которая с каждым разом повиновалась ему все легче и покорнее. Конечно, с одной стороны не было ничего плохого в том, что мальчик постепенно начинает к ней привыкать, но с другой… Он ведь использовал ее, чтобы вскрывать замки, засовы, разрушать плетения. Одним словом – по мелкому пакостил.

– Дядя, в той коробке вместе с портретом лежал дневник королевы – матери этого принца, – с важным видом добавил Эрки. – Так вот, первая запись в нем сделана в 6709 году. Сейчас заканчивается 7923-й… а значит, этому дневнику больше тысячи двухсот лет.

Лит был искренне впечатлен приведенными цифрами, но промолчал, решив дослушать неугомонного паренька до конца. Ведь тому явно было что сказать.

– Дядя, она была ишеркой, – пояснил мальчик. – Ее звали Леония, что в переводе с древнего ишерского наречия означает «ясный день». Ее муж, карильский король Янтарий, был магом. А вот их сын, которого ты видишь на портрете, – совершенно точно один из тех, о ком мы искали информацию.

Лит протянул раскрытую ладонь, и Эркрит сразу вложил в нее дневник, о котором говорил. И что удивительно, книжечка в кожаном переплете до сих пор выглядела как новая.

– Получается, что и нашими с тобой предками были ишау… – задумчиво протянул Лит.

– Нет, – тут же мотнул головой маленький принц. – Как я понял, через несколько месяцев после официальной коронации Яромира заставили отречься от престола и уйти. Там сказано, что он вместе с двумя тысячами полукровок покинул Аргаллу. Его мать написала, что если бы Яромир не взял с нее клятву, что она вернется в Ишерию, то обязательно пошла бы с ним. Не бросила бы.

– И когда ты только успел все это прочитать? – с усмешкой уточнил Лит.

– Вот такой я способный, – самодовольно бросил мальчик. – Кстати, от ишау у него были только глаза. Здесь написано, что он являлся воздушным магом, хотя стихия не признавала его полностью. Я, честно говоря, не понял, как это возможно. В народе его любили. Он занимался просвещением. Мечтал построить в каждом поселении по школе, развивать сельское хозяйство. За это среди бедноты молодого короля прозвали Солнечным. А вот среди аристократии Яромира принимать отказалась… Следующим правителем стал его двоюродный брат, получивший власть в результате переворота.

Лит снова посмотрел на портрет, теперь машинально отмечая некоторые черты, присущие мужчинам рода Карильских: прямой нос, немного острый подбородок, ярко выраженные скулы… Да и взгляд зеленых глаз этого полукровки был поистине королевским.

– А еще, дядя, – добавил Эрки, отвлекая его от раздумий, – он очень медленно старел. Если верить подписям, то на этом портрете ему почти сорок.

Вот теперь Лит действительно удивился. Ведь мужчине на рисунке едва ли можно было дать двадцать пять. Да и то с большой натяжкой. Серьезный повод задуматься.

Дневник древней королевы Литар изучил вдоль и поперек. И пусть написанное там во многом стало для него сюрпризом, но и на многое открыло глаза. Теперь он уже не сомневался, что полукровки на самом деле существовали. А еще в нем поселилась странная уверенность, что с Аргаллы ушли далеко не все. Вероятно, даже теперь где-то есть их поселения. А значит, их непременно нужно найти.

Правда, сделать это можно позже. После того, как он наконец разберется со своей запутанной и странной личной жизнью. Когда его Ориен снова будет с ним.

Да, минувшие два месяца оказались насыщенными и очень напряженными. И сейчас, глядя в темноту ночи и наблюдая, как с неба медленно спускаются маленькие снежинки, он вдруг искренне улыбнулся. Ведь уже завтра он будет держать за руку свою ишерскую девочку. Свою единственную любовь и свой личный Мираж. И пусть у него оставались сомнения, пусть он до сих пор боялся, что Ориен ему откажет, но отступать не собирался. Для себя Сокол давно признал, что она – его жизнь. Теперь осталось просто доказать это самой Ори.

* * *

– Красавица! – разбил тишину комнаты приятный мужской голос.

Ориен подняла взгляд на зеркало, перед которым сидела, и ни капли не удивилась, увидев за спиной улыбающегося Ренделли.

– Тебе очень идут рубины, – проговорил княжич, подходя ближе и будто невзначай касаясь открытого участка кожи на гладком плече девушки. Затем поймал в отражении ее взгляд и добавил, растягивая губы в обольстительной улыбке: – Но ни один из этих прекрасных камней не может поспорить с тобой в красоте. Ты, Ориен, – настоящее совершенство.

На самом деле ей уже до тошноты надоели комплименты Рена, о чем она неоднократно ему говорила. Но княжич все равно продолжал при каждой встрече осыпать ее разного рода красивыми словами. И Ори злилась. Правда, ровно до того момента, пока не поняла, что ему просто нравится так ее дразнить.

– О прекрасный цветок моего сердца! – восклицал этот негодник. – Даже солнце не в силах сравниться с твоим сиянием…

– Рен, – взмолилась Ори, но тот предпочел не обратить внимания на просьбу.

– Ну что же ты, прекраснейшая из прекрасных, я ведь все это говорю от чистого сердца… – продолжал разливаться соловьем княжич.

– Рен, ну хватит! Вот знаешь, не до тебя сейчас, – чуть грубее, чем следовало бы, ответила девушка. – И без твоих восхвалений тошно.

– Это все от нервов, – с видом знатока заявил Ренделли, присаживаясь на небольшую софу рядом с туалетным столиком. – Или, думаешь, я не вижу, как ты переживаешь перед балом? И даже знаю, по какой причине.

Она ничего не стала отвечать и снова отвернулась к зеркалу, но Рен не был бы собой, если бы позволил разговору вот так закончиться.

– Ты ведь уже слышала, что в Карилии новый король? – как бы между прочим спросил он.

– Да, – отозвалась девушка, надевая серьги с рубинами. – Мне папа сказал.

– А он, случайно, не сообщил тебе, что и у причины твоих нервов теперь тоже новый титул? – с наигранным безразличием уточнил красноволосый интриган.

– Какой же? – с нескрываемым недоумением спросила она.

– Он теперь герцог Дриар, – с преувеличенной важностью ответил княжич. – Я, если честно, сначала не поверил, когда мне сообщили, что он добровольно лишился статуса принца. Написал официальный отказ. Мне почему-то казалось, что такой, как твой Сокол, в принципе на подобное не способен. Признаться, он меня удивил.

– Но… Зачем это ему? – проговорила девушка, попросту растерявшись от такой новости.

По правде говоря, сей поступок Литара удивил и ее. Он был странным и противоречил самой сущности Сокола. Да и для чего ему это понадобилось?

Вероятно, ее вопрос очень ярко отразился на лице, потому что внимательный Ренделли легко распознал его суть.

– Наши разведчики тоже не понимают, что им двигало. И только твой родитель ходит с таким видом, будто все знает, но ничего не скажет, – заявил княжич. И тут же добавил: – Все же зря ты приехала, Ори. Лучше оставалась бы в Ишерии. Не думаю, что тебе стоит встречаться с его светлостью.

– Ты так уверен, что он будет на этом балу? – поинтересовалась Ори, стараясь скрыть раздражение. На самом деле ее и без Рена терзали сомнения, но она просто не могла не приехать. Ведь обещала же…

– Я встретил его, когда шел к тебе, – с усмешкой произнес Ренделли.

И как только смысл его слов в полной мере раскрылся в сознании девушки, она резко втянула воздух и уставилась на княжича как на врага.

– Так ты что, специально явился ко мне, чтобы его позлить? – воскликнула она, ловя его смеющийся взгляд. – Рен, но ведь это подло!

– Ни капельки, моя красавица, – с самодовольным видом заявил он. – Я ведь зашел к тебе как родственник. Хотел благородно предложить свою кандидатуру в качестве твоего кавалера на балу. Волновался… Заботливо решил предупредить тебя, что некий герцог уже прибыл в сей прекрасный дворец. И не нужно приписывать мне те качества, которыми я не обладаю.

– Ренделли, – с угрозой в голосе протянула девушка. – Ну зачем ты это сделал? Ведь Литар точно понял, что ты идешь ко мне. Подозреваю даже, что ты сам ему об этом сообщил.

– Ну и что, – с наигранным равнодушием отозвался княжич. – Да, я сказал его светлости, что направляюсь к самой замечательной девушке в мире. Что тут такого?

– И что же он тебе ответил? – настороженно спросила Ори.

– А… глупость, – попытался отмахнуться Рен. Но, заметив, что Ориен продолжает сверлить его взглядом, смилостивился и пояснил: – Твой ледяной герцог сначала гордо промолчал. А когда я уже почти дошел до лестницы, бросил вслед, что если я тебя обижу, он поступит со мной так, как я, по его мнению, давно заслуживаю. А когда я уточнил, как именно, он лишь пожал плечами. Странный тип. И взгляд у него такой, будто замораживающий, – продолжал причитать княжич. – Не понимаю, что ты нашла в этом куске льда?

– Тепло, – честно призналась девушка и улыбнулась так мягко, что княжич даже немного опешил.

В этот момент их разговор прервал стук в дверь. Ориен взволнованно напряглась, думая, что пришел Литар, но, как оказалось, за порогом ее ожидал необычайно довольный Хемиэрте. Именно дедушка и должен был стать ее кавалером на новогоднем балу, который, кстати говоря, уже начинался.

В большой зал приемов они входили втроем. И пусть Ори держалась за локоть деда, но Ренделли тоже шел рядом. Причем так близко, что со стороны могло показаться, будто сопровождает девушку именно он, а не старший лорд Орте Гриан. Правда, Ориен почти не придавала значения его непонятным играм. Сейчас поведение княжича вообще волновало ее меньше всего.

На самом деле она была настолько взвинчена и напряжена, что не обратила никакого внимания ни на убранство бального зала, ни на прекрасные иллюзии, появляющиеся то тут, то там. Ее не интересовали ни взгляды гостей, ни изысканность угощений. Сейчас Ори могла думать только о Литаре. Ни о чем больше.

Одним Светлым Богам известно, как безумно она по нему скучала. И даже тот факт, что Ишерия оказалась очень красивой, поистине удивительной страной, не смог хоть на каплю уменьшить ее тоску. Каждый день она медленно умирала вдали от своего любимого принца. Хотя уже и не принца – герцога. Каждый день Ориен мечтала, чтобы эти два месяца быстрее закончились. Она сомневалась, что Лит действительно предложит ей выйти за него замуж, что отдавал отчет своим словам, говоря про сына с вертикальными зрачками. Но все равно до безумия хотела его увидеть.

Сокола она почувствовала еще до того, как взгляд выловил из толпы его фигуру. Лит, как всегда, шел очень уверенно и направлялся именно к ней, в этом Ори ни капли не сомневалась. Он приближался, осторожно огибая группки гостей сего прекрасного бала и учтиво кивая знакомым. Сегодня он не надел церемониальных лент, да и его костюм оказался совсем не белым – традиционным для принцев, а скорее светло-серым. Вьющиеся волосы были привычно собраны в аккуратный хвост, который показался Ориен гораздо короче, чем раньше.

Она не могла отвести от Литара глаз. И лишь теперь поняла, что на самом деле счастлива, уже оттого, что имеет возможность просто его видеть. Ори даже не представляла, что можно так дико истосковаться по кому-то. Но сейчас попросту растерялась, не в силах связать и двух слов.

– Лорд Орте Гриан, леди Ориен, очень рад встрече, – проговорил Лит с легким поклоном.

– Мы тоже очень рады, ваше высочество, – приветливо отозвался ишерец.

– Боюсь, теперь данное обращение ко мне неприменимо, – спокойно ответил Литар.

– Наслышан, – хмыкнул Хемиэрте, но дальше тему развивать не стал.

А вот Ори так и не сумела выдавить из себя ни звука. И никак не могла унять непонятную дрожь в руках. От волнения сердце билось так сильно, что отдавало болью в груди. А от самого понимания того, что вот он, рядом, хотелось кричать от радости.

– Леди Ориен, – обратился к ней Сокол и в приглашающем жесте протянул раскрытую ладонь. Причем ее имя он произнес невероятно мягко, будто ласкающе. – Прошу вас подарить мне этот танец. И вместе с ним несколько следующих. Если, конечно, ваш кавалер не возражает.

– Не возражаю, – улыбнулся лорд Орте Гриан. – Идите танцуйте.

И, возможно, Ори показалось, но когда они уже отходили, Хемиэрте посмотрел на Литара с молчаливым одобрением. А сам новоявленный герцог ответил ему благодарным кивком.

Вопреки правилам этикета, Литар вел Ориен по залу, держа за руку. Она же просто млела, ощущая прикосновение его теплых пальцев. А когда он остановился и, развернув девушку к себе лицом, положил ладонь на ее талию, Ори и вовсе едва не задохнулась от переполняющих эмоций.

Танец начали в молчании, но ни один из них не ощущал дискомфорта. Им просто было хорошо… даже вот так кружиться по залу под звуки приятной мелодии. Сейчас для обоих главным оказалось уже то, что они находились рядом друг с другом.

– Я дико соскучился по тебе, Ориен, – едва слышно проговорил Сокол, чуть склонившись к ее уху. – Безумно…

От звучания его голоса, от такой его близости по телу мгновенно пронеслась теплая волна. Наверно, только сейчас Ори окончательно убедилась, что он на самом деле с ней. Что это не сон, а реальность.

– Ты даже не представляешь, как я по тебе скучала, – ответила девушка, поднимая лицо и встречаясь с его мягким, проникновенным взглядом. – Литар…

– Ори… – Он чуть крепче сжал ее ладонь и словно случайно посмотрел на губы. – Такая красивая… И ты снова надела рубины. То самое колье.

– Оно ведь нравилось тебе, – отозвалась девушка.

– Мне нравилось и нравится, как оно смотрится на тебе, моя милая девочка…

Теплая рука погладила ее спину и снова вернулась на талию. Только теперь они почему-то оказались намного ближе друг к другу, чем разрешалось этикетом. До неприличия близко…

– Лит, – попыталась образумить его Ориен. – Здесь столько людей. Что о нас подумают?

Ей самой сейчас хотелось прижаться к нему вплотную, желательно обнаженным телом, но в настоящий момент она просто не могла себе этого позволить.

– Я больше не принц, – сказал он, будто не слыша ее слов.

– Я знаю, – спокойно отозвалась она. – Теперь ты герцог.

– Которому очень нужна герцогиня, – заверил ее Литар. – Но не какая-нибудь. А обязательно красноволосая, сероглазая и с самой доброй в мире душой.

Ори же от волнения забыла, как говорить. Она растерянно смотрела в его глаза, по инерции продолжала выполнять движения танца, но сказать хоть слово оказалась не способна.

– Ты будешь моей герцогиней? – вдруг спросил он, останавливаясь.

И пусть музыка продолжала играть, пусть рядом кружились пары, но сейчас все это его совершенно не волновало. Он хотел услышать ответ. Те слова, которые либо станут началом их новой жизни, либо – концом его надежд.

– Ты хочешь… чтобы я стала твоей супругой? – осторожно переспросила девушка. – Лит… Ты уверен в этом?

– Уверен, – отозвался он, легко касаясь ее лица. – Ответь, пожалуйста. Поверь, Ори, для меня это очень важно.

Она вздохнула, накрыла его ладонь своей и посмотрела прямо в глаза.

– Я люблю тебя, Литар. И если ты этого хочешь, то, конечно же, я согласна.

Большего ему и не требовалось. Он совершенно искренне улыбнулся и вздохнул с облегчением. Но не успела она хоть как-то отреагировать, как Лит взял ее за руку и повел к ближайшему выходу из зала. И как бы ей ни было любопытно, куда они направляются, она все равно предпочла промолчать. Все же, несмотря ни на что, Ориен доверяла ему беспрекословно. И сейчас, идя за ним в неизвестность, почти не волновалась. Знала, что пока он рядом – ничего плохого с ней не произойдет.

Они миновали узкую лестницу, прошли по коридорам, сплошь увешанным портретами, и оказались перед дверью, отмеченной несколькими непонятными символами. Лит остановился и, ободряюще улыбнувшись Ори, несколько раз ударил костяшками пальцев по деревянной створке.

Им ответили не сразу. Но когда Ориен уже почти решила, что впускать их никто не собирается, дверь распахнулась, приглашая гостей внутрь.

Судя по оформлению и мебели, эта комната использовалась как рабочий кабинет человека, имеющего непосредственное отношение к магии. Его хозяин – седовласый мужчина в длинном белоснежном балахоне – ожидал их, стоя у большого окна. Приветственно кивнул и выжидающе посмотрел на Литара.

– Лорд Старлиз, разрешите представить вам мою невесту – леди Ориен Орте Гриан, – проговорил Сокол, обращаясь к мужчине. Затем повернулся к явно опешившей девушке и добавил: – Ори, перед тобой лорд Франрил Старлиз – верховный маг Сайлирской Империи.

Почему-то Ори снова напряглась. Она уже догадалась, что они пришли сюда далеко не просто так, но пока все равно не могла понять, зачем Литар привел ее к главному магу этой страны.

– Ваша светлость, – обратился к Литу хозяин кабинета. – Вы уверены в правильности своих действий?

– Уверен, – четко ответил тот.

– Но вы помните, что может ничего не выйти? Все же леди – не совсем маг, да и ваш отказ от наследия предков вряд ли был одобрен Богами.

– Помню, – кивнул Лит. – И тем не менее прошу вас приступать.

– Как скажете. Воля ваша, – развел руками маг и скрылся за дверью в соседнюю комнату.

А Ориен проводила его полным недоумения взглядом и снова повернулась к Литару. Она пока не могла понять, что задумал Сокол, но в том, что он собирается провернуть очередную авантюру, не сомневалась ни капли.

Заметив в глазах Ориен удивление, Лит легко притянул девушку к себе и коснулся ее губ невесомым поцелуем.

– Что происходит? – все же спросила она.

– Ты согласилась стать моей женой, Ориен, – с улыбкой отозвался Лит. – И я не хочу ждать. Поверь, мне с лихвой хватило двух месяцев. Поэтому, моя милая, сейчас мы с тобой пройдем ритуал единения.

Она смотрела на него и не могла поверить тому, что слышала. Ведь мало того что он собрался жениться на ней прямо сейчас, так еще и решил провести ритуал, который призван соединять только магов.

– Но я ведь не стихийник, – попыталась вразумить его.

– Но и не человек, – возразил Сокол, легко проводя большим пальцем по ее подбородку. – Ори, я понимаю, что может ничего не получиться, но мы ведь попробуем? – и вопрос был задан с такой откровенной надеждой, что она просто не могла ответить отказом.

– Попробуем, – выдохнула девушка, на самом деле она до сих пор никак не могла поверить, что все это происходит в реальности.

Когда в комнату снова вошел маг, они все еще стояли рядом. Лорд Старлиз попросил их разойтись по разные стороны стола и положить руки на его поверхность. Затем внимательно посмотрел сначала в глаза Литару, потом девушке, и только после этого церемониальным голосом объявил:

– Ритуал свершится, если решение обоюдное и добровольное.

А потом добавил, с сомнением поглядывая на зажатый в руке кинжал:

– Надеюсь, вы понимаете, на что идете.

Маг удобнее обхватил рукоять, украшенную причудливой вязью узоров, и провел концом светящегося зеленым лезвия по их ладоням.

Ори наблюдала за этим действием с откровенным испугом. Никогда раньше ей не приходилось присутствовать при подобных церемониях. Да что говорить, она и на обычной свадьбе была всего однажды. Поэтому происходящее казалось ей шокирующим.

Будто завороженная, девушка смотрела, как из надреза на ее коже появляются капельки крови… Как их становится все больше, как они начинают собираться в ручейки. И в это мгновение ее руки встретились с ладонями Лита, причем он сделал это максимально осторожно, стараясь соединить их – рана к ране.

Литар с надеждой смотрел на свою невесту и ждал… сам не зная чего. Должно было что-то произойти, вот только он понятия не имел – что именно. Ори же, чувствуя, как он начинает нервничать, по привычке чуть крепче сжала его руку, а потом, следуя совершенно непонятному порыву, обошла разделяющий их край стола и встала рядом.

В этот странный для обоих момент в его глазах отражалась мягкая нежность, смешанная с растерянностью и затаенной болью. И, глядя на взволнованную Ори, он мысленно ругал себя последними словами.

Дурак… Хотел обмануть Богов? Хотел пойти против древних законов? Против всех правил? И что в итоге?

Ничего…

Сокол с грустью наблюдал, как кровь из их ладоней начинает медленно просачиваться между пальцами и капать на пол, и уже это было подтверждением того, что ничего не вышло. Ритуал единения не свершился.

– Литар, – тихо позвала его Ориен, отвлекая от мрачных мыслей. – Поцелуй меня.

Он снова посмотрел ей в глаза. А там сейчас отражалась такая надежда, такая любовь, что Лит просто не смог сообщить, что Светлые Боги их союз не приняли.

– Ориен, я так тебя люблю, – проговорил Сокол, крепко сжимая ее руку и стараясь сделать так, чтобы девушка не заметила капающую кровь. – И несмотря ни на что… Чем бы все это ни закончилось, знай – у нас будет семья.

Он наклонился и поцеловал, так нежно, как только мог. А Ори, у которой от его слов попросту перехватило дыхание, даже не сразу поняла, что происходит. Но его мягкие губы, по которым она так дико истосковалась, быстро вытянули ее из шокового состояния, погрузив в другое, куда более сладкое, яркое и поистине безумное.

В какой-то момент ей показалось, что мир вокруг исчез. Растворился, развеялся, как обычная иллюзия. Краски потухли, свет померк, и осталось лишь странное непонятное «нигде». И только тепло тела Литара, ощущение его присутствия рядом, не позволяли ей окончательно провалиться в эту пустоту. В какой-то момент, пытаясь понять, что происходит, Ори хотела открыть глаза, но не смогла. Собственное тело отказывалось повиноваться. И, наверное, она бы испугалась и начала паниковать, но ее ладони по-прежнему сжимали руки Литара, а сам он нежно шептал ей в губы:

– Моя…

И до их слуха донесся гулкий, но вместе с тем невероятно тихий, едва слышный голос. Он звучал одновременно со всех сторон, будоража нервы и словно окутывая сознание:

«Люби его, крылатая девочка… И коль выбрала этот путь, верь ему, несмотря ни на что, – проговорил голос, и слова эхом разлились по окружающей их темной пустоте. – Береги ее, огненный принц… – продолжал голос. – Ты пошел против воли предков, так будь готов к последствиям. Верь себе – и ты не собьешься с пути…»

И вдруг они будто очнулись. Ори открыла глаза и с удивлением уставилась на Литара, который выглядел не менее растерянным, чем она сама.

– Покажите ладони, – вырвал их из оцепенения голос сайлирского верховного мага.

Тогда они наконец расцепили руки и повернули их к лорду Старлизу. Но если Ори смотрела на проявившийся на запястье рисунок с каким-то детским восхищением, то Лит выглядел шокированным.

– Да… – усмехнулся маг, разглядывая одинаковые татуировки на их левых запястьях. – Значит, все-таки свершился. Но так странно…

– Что странно? – спросила девушка, пока с трудом понимая происходящее.

Маг же поймал ее любопытный взгляд и как-то покровительственно улыбнулся.

– Вас, Ориен, приняли оба духа-покровителя нынешней королевской семьи Карилии, – сказал он, указывая на рисунок, на котором были изображены заключенные в золотистый круг черная пантера и белый сокол. – А окружность, как я думаю, означает вашу принадлежность к одному из высших ишерских кланов. Хотя это только предположение. Но, – он пожал плечами и развел руки в стороны, – в любом случае поздравляю вас, дорогие мои молодожены. Теперь вы семья. И да… брак расторгнуть невозможно.

Ори смущенно и растерянно посмотрела на мага и только потом решилась перевести взгляд на Литара. Но по тому, какая искренняя улыбка сияла на лице ее мужа, поняла, что он на самом деле счастлив.

Мужа? Подумать только! Еще час назад она с волнением оглядывала бальный зал, сомневаясь, что вообще увидит его. До последнего не верила, что он всерьез решил на ней жениться. Сомневалась, переживала, нервничала… И вот – она его жена. Причем не просто на бумаге, а по воле Светлых Богов, принявших их союз. А еще он сказал, что любит ее, и уже поэтому Ориен была готова сиять от счастья.

Не желая и дальше злоупотреблять гостеприимством лорда Старлиза, Лит вежливо и очень искренне поблагодарил его за помощь и вывел Ориен из кабинета. Но стоило им оказаться наедине в пустом коридоре, и он мигом развернул ее к себе, крепко обнял и, наконец, поцеловал именно так, как мечтал все эти два месяца. А Ори отвечала с тем же пылом, не в силах поверить, что он теперь на самом деле с ней. И главное – больше никуда от нее не денется!

– Люблю тебя, Ори, – прошептал Сокол, мягко останавливая их поистине сумасшедший поцелуй и вглядываясь в серебро ее глаз, зрачки которых снова вытянулись, превратившись в расширенную по центру линию.

А она лишь блаженно зажмурилась, наслаждаясь его близостью и впитывая в себя смысл этих прекрасных слов, которые так мечтала от него услышать.

– Теперь ты леди Ориен Карильская-Мадели, герцогиня Дриар, – сказал он, улыбаясь, и тут же добавил, легко погладив ее по щеке: – Моя любимая. Моя женщина. Моя жена.

Ори снова потянулась к его губам, так и не найдя слов, которые смогли бы выразить даже малую часть того, что она сейчас чувствовала. И Литар прекрасно понимал ее состояние – сам ощущал себя совершенно невероятно.

Но как бы им ни хотелось сейчас побыть вдвоем, пришлось возвращаться в зал и уже там, в торжественной обстановке праздника, объявлять всем собравшимся гостям бала, что они теперь супруги.

Конечно, Лит был уверен: найдутся те, кто заявит, что они пошли против традиций, что он, как маг, относящийся к правящей семье, не имел права жениться на девушке другой расы, но теперь это его почти не волновало. Их брак приняли Боги, а против Богов не мог пойти ни один из смертных. Значит, рано или поздно все обязательно наладится. В этом Литар не сомневался.

Эпилог

Четыре года спустя

– Ваша светлость, разрешите начать доклад? – спокойным, чуть расслабленным тоном проговорил стоящий перед столом молодой мужчина с военной выправкой.

– Начинайте, Ситар. Я внимательно вас слушаю.

Глава департамента правопорядка королевства откинулся на спинку кресла и посмотрел на одного из своих агентов с искренним любопытством.

Соколу действительно было очень интересно, что расскажет этот человек, ведь задание, которое тот выполнял, в большей степени являлось личным поручением Литара, чем вопросом государственной важности. Хотя на самом деле оно оказалось столь масштабным, что имело отношение не только к Карилии, но и ко всему их миру.

– На настоящий момент нам известно расположение четырех крупных деревень, – сказал Ситар Гарт, чуть тряхнув головой и стараясь убрать с глаз упавшую темно-медную прядь. – Но попасть ни в одну из них до сих пор не получилось. По словам нашего мага, там очень странная защита. Некая смесь зеркальной иллюзии с непроходимой стеной. Мы предприняли четыре попытки туда добраться, но каждый раз непонятным образом ходили кругами.

– Ясно, – кивнул Лит, обдумывая слова подчиненного. – Удалось установить контакт?

– Да. – Ситар довольно улыбнулся и тут же пояснил: – Они носят амулеты, скрывающие форму зрачков. Поэтому даже для сильного мага сложно распознать иллюзию. Но мне удалось познакомиться с одной девушкой… с которой этот амулет я снял. Увы, ваша светлость, кроме того, что зрачки у нее действительно вертикальные и что она едва не задушила меня какими-то манипуляциями с воздухом, я ничего не выяснил. Но уже это в нашем деле большой прорыв.

– Хм, – протянул Сокол, задумчиво постукивая пальцами по поверхности стола. – Нам нужно как-то заставить их пойти на контакт. Но для этого, как я понимаю, придется проникнуть в поселения, иначе никак, – рассуждал он вслух. – Хорошо, лейтенант Гарт. Пока разрешаю вам остаться в столице. Все равно в ближайшие два дня во дворце, да и в городе всем будет не до дел. Так что я даю вам выходные.

– Простите, ваша светлость, а что за праздник? – уточнил Сит. Увы, его прямолинейность не смогли исправить ни обучение в школе разведчиков, ни служба в департаменте правопорядка.

Но Лит уже успел привыкнуть к его особенностям и даже смирился с ними. Ведь, несмотря ни на что, этот человек был прирожденным шпионом. Настоящей находкой для его ведомства.

– Пятнадцатилетие принца Эркрита, – спокойно сообщил Сокол. – И церемония принятия им титула кронпринца.

Да, Эмбрис на самом деле решил начинать потихоньку приучать неугомонного сына к государственным делам. Именно поэтому и заявил, что в день его рождения объявит Эрки официальным наследником престола. И пусть сам принц был не в восторге, но отказаться никак не мог.

Он, кстати, до сих пор очень помогал Литу в деле поиска полукровок. Правда, пока только информацией, но давно уже клянчил разрешить ему хоть несколько дней провести с группой агентов, направленных на поиски их поселений. И буквально вчера все-таки добился у отца разрешения, после чего у Литара просто не осталось выбора. Пришлось пообещать Огоньку, что после праздников юный принц под прикрытием очень сильного охранного амулета, под чужим именем и внешностью все же отправится на задание.

Лит как раз раздумывал, чем может обернуться эта авантюра для Эрки, когда в дверь тихо постучали. Но не успел он ответить, как створка распахнулась, и в кабинет влетел маленький мальчик, чью голову венчали озорные светлые кудряшки.

– Папа! – выкрикнул он, пробегая мимо явно опешившего Ситара. Затем обогнул массивный стол и наглым образом влез прямо на колени к Соколу.

– Эрикнар, я много раз просил тебя быть внимательным и вести себя спокойней, – попытался пожурить его отец. – Я занят. У меня очень важный разговор вот с этим господином.

Малыш бросил оценивающий взгляд на лейтенанта и, не найдя его интересным, снова повернулся к отцу.

А в дверном проеме появилась немного хмурая Ориен. Она вежливо улыбнулась Ситу и перевела взгляд на мужа с сыном.

– Эрик, я ведь запретила тебе убегать сюда, – ласковым, но довольно строгим тоном проговорила она. – Папа занят.

– Мамочка, ну я просто тут немножко посижу… – с невинным видом протянул мальчишка. И в этот момент в залитом солнечным светом кабинете его вертикальные зрачки выглядели невероятно тонкими, лишь немного расширенными к центру.

– Нет, Эрик. Нас с тобой ждут леди Беллиса и близнецы. Ты ведь хочешь поиграть с Семиром и Селеной? Они уже давно на поляне, – попыталась заинтересовать мальчика Ори.

Но тот был непреклонен.

– Мамочка, я посижу здесь, с папочкой, – заявил он и, повернувшись к Ситу, с важным видом добавил: – Продолжайте. Мы вас внимательно слушаем.

А потом положил руку на стол и начал тихо постукивать по нему пальцами, копируя привычку отца. И это выглядело настолько умилительно, что Сокол просто не смог выпроводить сына и предпочел отпустить лейтенанта. Тем более что тот уже закончил устный доклад, а все подробности были изложены в отчете.

Как только за Ситаром закрылась дверь, Лит немного отодвинул кресло от стола, пересадил Эрика на свою левую ногу и, улыбнувшись Ориен, приглашающее похлопал по правой. Та прекрасно поняла намек мужа и с улыбкой заняла предложенное место.

Ее сразу же обняли за талию и легко поцеловали в щеку. А мальчик, сообразив, что мама временно никуда не спешит, спрыгнул на пол и с важным видом пошел рассматривать кабинет. Он прекрасно знал, что на полке в дальнем шкафу стоит целый набор металлических солдатиков, купленный специально для него.

– Такой деловой, – заметила Ориен, провожая сына смеющимся взглядом. – Важный. Весь в отца. Даже обидно иногда, что он ни капли на меня не похож. Ни лицом, ни характером.

– Ну что ж поделать, – самодовольно усмехнулся Сокол. – Можем попробовать еще раз, вдруг второму сыну достанутся твои красные волосы?

– Попробуем, обязательно, – кивнула Ори с видом самой коварной в мире женщины. Но тут вдруг взглянула на лежащий на столе отчет по делу поиска полукровок и чуть нахмурилась: – Что-нибудь новое выяснили?

– Пока немного, – отозвался супруг. – Сейчас необходимо показать им, что мы хотим просто побеседовать и не собираемся лезть в их жизнь. Я, честно говоря, готов сам отправиться к одной из деревень, готов сидеть под воротами, пока кто-то не выйдет. Да вот только вряд ли это сработает. Они слишком привыкли прятаться от всех, а от магов в особенности. А нам пока остается только ждать, пока кто-то из них не допустит ошибку. Все же, как ни крути, а их магия существенно отличается от нашей. Но она уж точно не слабее. Просто другая.

В дальнем углу кабинета что-то с громким стуком свалилось на пол, и тут же очень честный детский голос поспешил сообщить, что он ни при чем и эти папки сами упали. А Лит лишь закатил глаза и с надеждой посмотрел на Ори. Но она явно не собиралась идти у него на поводу.

– Нет, любимый. Пусть он там сам справляется. Пора ему уже начинать понимать, что последствия своих шалостей ему придется устранять самостоятельно. И не надо смотреть на меня как на тирана. Я, кстати, пытаюсь его воспитывать.

– Как скажешь, любимая, – отозвался Лит, искоса наблюдая, как трехлетний Эрик пытается вернуть упавшую папку на полку. – А знаешь… Я так думаю, что нам просто необходима дочь, – заметил он с мягкой улыбкой. – Должен же кто-то прикрывать шалости Эрикнара, если уж его мать решила, что больше не станет этого делать.

– Ну что ж… – протянула Ориен. Легко поцеловала любимого супруга в губы, а потом улыбнулась и добавила: – Дочь так дочь.


home | my bookshelf | | Фаворитка |     цвет текста