Book: Долгая дорога домой



Долгая дорога домой

Александр Сафонов

Долгая дорога домой

Глава 1

Мама Америка

Белоснежная громадина круизного лайнера медленно отходила от причала. «Глория». На Карибы пойдёт. Эх, не светит мне там побывать! Ни на Карибах, ни на «Глории».

— Дэн! Ты работать думаешь?

Я нехотя оторвался от ограждения. Рич, рыжий балбес, строит из себя начальника.

— Я половину продал, сейчас стемнеет, народ развлекаться потянется — остальное уйдёт.

— На меня не забывай поглядывать.

Рич обеспечивает мою безопасность. Появятся копы или конкуренты — даст сигнал. И товар у него, со мной только одна доза. Порт вообще-то не наша территория, но очень уж лакомая! Вот мы и притаились недалеко от выхода в город, внутрь нам нельзя. Пока нам везет, но когда-то выловят. И лучше если копы, если попадемся в руки Пауку, то живыми нас не отпустят. Наркобизнес он такой — конкурентов уничтожают мигом. Но рискуем, кушать хочется! В любом другом месте мы за неделю не продадим столько, сколько тут за день.

— Дэн! Твой кент! — Показывает Рич на группу моряков направляющихся к остановке. Среди них Даниэль — мой постоянный клиент. Осторожно, оглядываясь по сторонам, следую за ними. Выбрав момент, приближаюсь и трогаю Даниэля за рукав. Тот оборачивается.

— А, Дэни! А я думаю, где ты потерялся! С подружкой загулял, наверное? — На его реплику поворачиваются остальные, я теряюсь под насмешливыми взглядами.

— Что ему с подружкой делать? Полизать разве что! Дани, что у тебя за знакомый, ты разве мальчиками увлекаешься? — Посыпались подколки. Да, легко смеяться над двенадцатилетним пацаном.

— Это мальчик что надо! Вы идите, я догоню — Даниэль отводит меня в сторону — Что есть?

— Кокс. Новая партия, только расфасовали. Всего по сотне!

— Давай одну на пробу. Слушай, Дэни, мы через три дня в рейс, приготовь мне стакан, ок?

— Сделаю! Завтра в это время?

— Договорились — Сто долларов переходит мне в карман, а ему пакетик с белым порошком.

— А куда направляетесь? — Любопытно мне.

— Сидней! Это в Австралии — Уточняет он, подозревая, что с географией у меня не очень. Об Австралии я слышал. Там кенгуру и…, пожалуй, всё. Но я согласен куда угодно, хоть в Антарктиду! Только бы подальше отсюда. Даниэль матрос на грузовом судне. А если?

Даниэль, хлопнув на прощание по моей ладони, отправился к друзьям. А в моей голове бешено крутились шестеренки, прорабатывая, только что возникшую идею. Стакан кокаина — это 20 тысяч баксов. Я беру кокс, предлагаю Даниэлю за него провести меня на корабль и спрятать до выхода в океан. За экономию такой суммы он может и согласиться. Есть несколько сложностей. Во-первых, мне могут не дать одному такой объем. Отправят кроме Рича еще кого-то для страховки. Во-вторых, если меня найдут на корабле и ссадят обратно — я труп. Несмотря на то, что меня сдадут полиции, я не доеду до колонии, где меня, кстати, очень ждут после побега. Сами полицейские меня и отвезут Крюгеру. Крюгер это не фамилия, это кличка моего босса. И я предпочел бы в такой ситуации встретиться с Фреди Крюгером из фильма. Тогда меня бы, по крайней мере, быстро убили.

Последний пакетик продаю уже в темноте. Ну что же, сегодня удачный день. Нас не убили, не поймали, не избили, не кинули на деньги, даже весь товар продали. А такое бывает редко.

— Держи — Ричи сует мне в руки гамбургер и банку колы. Это наш ужин. Как я ненавижу эти гамбургеры! Иногда даже скучаю по той бурде, которую в колонии называют супом. А еще в памяти иногда всплывают блинчики, которые макаю в густую сметану. Но это так далеко в памяти, что кажется мне уже выдумкой.

Вид у нас вполне приличный, полицейский у входа в метро скользнул равнодушным взглядом. Не мы одни бродим без родителей, вон негритянок со скрипкой еще меньше меня. Блин, негритянок со скрипкой! Бывшие рабы в консерваториях учатся, а белые парни бродяжничают и наркотиками торгуют. Хотя чисто белый, мне кажется, я один в нашей банде. Рич — ирландец, Крюгер — метис, мексиканцы, доминиканцы, всех хватает. Не зря меня не хотели сначала брать к себе. Несмотря на то, что я пришел с приветом от их соратника. Джимми попал в колонию буквально перед моим побегом, парень чуть старше меня, но совсем дохлый. Почему я за него заступился, сам не понимаю. Наверное, вспомнил, как надо мной поначалу издевались. Взял, короче, под свое крыло. Я, как старожил, уже в авторитете был. Он и разоткровенничался, рассказал, чем занимался, где жил. Пообещал замолвить слово при случае. Но случай у меня раньше оказался — заболел я. Незнамо где, подцепил какую-то разновидность лишая, а изолятор был забит гриппующими. Меня и перевели во взрослую больничку. Для заключенных разумеется. Оттуда бежать не легче, зато по пути… Машину для одного никто выделять не станет, забирать прислали воспитателя. Кевин, молодой и самоуверенный осёл. Думал — раз мне десять лет, то плохо бегаю! Нет, не спорю, он бы меня догнал — по прямой, на дороге. На пустой дороге. Но не на Первой авеню с шестиполосным движением! Как минимум три машины столкнулись, пока я между ними лавировал. Но, слава богу, никто не догнал! Потом пять дней ночевал в парках, питался объедками, два раза меня избили и раз десять не поймали. Вспомнил слова Джимми и стал выслеживать его бывшего напарника Ричи. По описанию узнал его легко, худой, огненно — рыжий. Вот он до меня и был самый белый. Когда Ричи привел меня к Крюгеру, первым делом получил затрещину. За то, что без разрешения.

— Теперь его отпускать нельзя. Будешь Рич сам труп разделывать и выносить — Глядя на меня Крюгер чистит ногти небольшим ножичком. Потом мне говорили, что так же успешно он и горло им может перерезать. Я на его слова никак не реагирую, желудок прилип к спине, а ночевать на улице холодно. Согласен, пусть уж разделают, чтобы не мучился. Так и сказал.

— Раздевайся — Не глядя на меня, командует Крюгер — Одеждой потом кровь вытирать будем.

Не споря снимаю всё с себя. Одежды той всего ничего. Рваная вся. Стою в одних трусах, ребра торчат. Во взгляде Крюгера мне почудилось сочувствие.

— Да уж, только на собачий корм переработать, больше с тебя ничего не возьмёшь. Рич! Забирай его, подбери одежду поприличней. Сам привёл, теперь отвечаешь за него. Что не так — обоих закопаю.

Так и стал с Ричи в паре работать. Сначала я следил, а он продавал. Не очень у нас шло, я и предложил поменяться ролями. У меня лучше получается входить в доверие. Стали больше зарабатывать, потом вот присмотрели место около порта. В основном продаем колеса и героин, кокс редко бывает и быстро расходится. Но с него мы больше зарабатываем — 5 процентов наши. Вот сегодня продали 20 пакетиков по грамму — 2000 долларов. Заработали сто баксов на двоих. Учитывая, что тратим мы только на еду, можно даже откладывать. Жаль не каждый день такой заработок.

Южный Бронкс. Наш район. Дом на самой окраине, один среди промзоны — вокруг только склады. Да, да, мы живем в обычных квартирах, не какие-то бомжи! Условия не шикарные. В одной комнате от четырех до восьми человек, в зависимости от возраста и авторитета. Но отдельная кухня, туалет и ванная. Горячей воды естественно нет, моемся холодной. Греть тоже нельзя — электричество дорогое. Крюгер оплачивает добросовестно все счета. И ежемесячно отстёгивает полиции, чтобы обходили наш дом стороной. Видимо немало. Кстати наркотики не единственный его бизнес. Карманники, попрошайки, вокзальные воришки, скупка краденного. Одежда что на нас тоже не в магазине куплена. Мы должны быть ему благодарны за всё, что он делает для нас. Но большинство его ненавидит и я в том числе. Один раз у меня забрали товар — трое черномазых ублюдков прижали меня к стене и вывернули всё из карманов. Но даже они меня не били, а Крюгер избил. И потом я отрабатывал эти 150 баксов неделю. А за попытку одного паренька утаить часть выручки (карманника) — отрезал ему мизинец на ноге. Так как руки рабочий инструмент — их не тронул.

Вот мы и добрались. Сначала к Крюгеру — сдаем выручку и отчитываемся. Перед дверью очередь, большинство возвращается с «работы».

— Дэн, не надоело нищенствовать? Давай к нам, у тебя язык подвешен, подойдешь. Хочешь, с Фредди договорюсь?

Колин — карманник, один из немногих кто относится ко мне хорошо. Даже учил меня, говорит — неплохо получается. Им нужен артист — для отвлечения внимания. Двое, трое ребят в людном месте устраивает любое шоу — поют, декламируют что-нибудь или просто рассказывают публике анекдоты. А остальные в это время чистят у зевак карманы. Денег сейчас мало носят, в основном карты. Зато телефоны очень хорошо уходят на черном рынке.

— Спасибо, я подумаю — Обещаю ему. Если с кораблем не выгорит дело — соглашусь. Только и Ричи забирать нужно, без меня он долго не протянет. Вот и уходить без него нельзя. Если я смоюсь с коксом — его убьют.

Наша очередь, заходим в квартиру. У Крюгера единственная в доме трехкомнатная. Еще в нескольких — склад ворованного добра. Разуваемся и идем босиком — везде ковры.

— А, европейцы! Чем порадуете? — Мы действительно единственные европейцы в его владениях. Только меня он считает почему-то финном. Хотя даже не спрашивал, какой я национальности. Но возражать ему идиотов нет!

— Всё ушло — Ричи выкладывает на стол деньги. Пересчитав, Крюгер довольно хмыкает и возвращает две пятидесятидолларовые купюры — наш процент.

— Есть крупный заказ — Волнуясь, начинаю я — Наш постоянный клиент уходит в море, хочет 200 грамм с собой взять.

— Хочет — сделаем. Сами справитесь? Если кинет, знаете, что вас ждёт? — Знаем, конечно. Лучше не возвращаться. Рич молчит, он не ожидал. Я на это и рассчитывал — не будучи в курсе он не станет вмешиваться пока.

— Клиент надёжный, да и живёт он тут. Семья, дети. Не кинет. На послезавтра нужно — Внешне спокойно отвечаю Крюгеру. А сам понятия не имею, есть ли у Даниэля вообще семья и откуда он родом.

— Деньги мало получить, нужно их еще и сюда довезти. Ладно, решим. Свободны — Отпускает нас царственным жестом.

— Ты что? Почему ничего не сказал? — Прижимает Рич меня в коридоре к стене.

— Где говорить? Везде уши были. Вот сказал — Я чувствую себя паршиво. Жутко хочется уйти отсюда, но боюсь, Ричи меня не поддержит и что тогда? Довольствоваться 500 долларами, которые получу в качестве заработка? Куда я на них уеду? А не говорить — его убьют если останется. Он мне не друг, просто коллега, но так поступить я не могу.

— Опасно самим, кто знает, что у твоего кента на уме — Опускает руки Ричи.

— А делиться выручкой тоже не хочется — Непритворно вздыхаю я. Если с нами пойдет еще кто, процент делится соответственно на всех.

— Ты прав. Сделаем так, получаешь деньги, передаешь мне, и только тогда отдаем товар.

— Да, так и сделаем — Соглашаюсь.

В квартире нас шестеро. С нами живут четыре мальчишки — пуэрториканца, восьми — десяти лет. И нам приходится быть с ними за няньку. Мыться не хотят, а воняют совсем не как дети. Хотя у них и работа такая — попрошайки. Из-за них я за год выучил испанский, потому что на английском они плохо говорят. Писать не научился, а говорю довольно сносно. Войдя в квартиру принюхиваюсь. Запах травки. Вот же бестолочи малолетние!

— Энрико! Опять курили? Я вас предупреждал, переселю к Крысе. Он давно просит — Крыса пацан лет 15, промышляет воровством из машин. А эксплуатация младших тут в порядке вещей. Они у него будут и стирать и готовить и сексуальные услуги оказывать.

— Дэни! Мы больше не будем, пожалуйста! Не отдавай Крысе! — Заскулили как щенки. Что с ними делать?

— Ричи, дай им хоть ты по подзатыльнику. У меня рука не поднимется — Прошу напарника, тот недолго думая развешивает плюхи.

Время уже позднее, телевизора у нас нет, только спать. Матрацы прямо на полу, но простыни, подушки и одеяла как положено.

— Дэни, расскажешь что-нибудь? — Просит Энрико. Я не только самый белый, но и самый начитанный. В колонии была неплохая библиотека. Вот вечерами иногда рассказываю по памяти или сочиняю сам.

— Нет, вы провинились сегодня! Быстро в ванную и отбой — Нет настроения у меня сегодня на сказки, ломаю голову как Ричи убедить. Ему тут тоже не сахар, но не побоится ли?

Сморило меня быстро. Устаем, целый день на ногах.

Утром зато, можно не спешить. Наши клиенты рано не встают. Попрошайки умчались на работу, а мы с Ричи готовим одежду. У каждого два — три комплекта, меняем каждый день. Чтобы не примелькаться на одном месте. Стираем, гладим, чтобы выглядеть домашними и не привлекать внимания копов.

— Ричи, ты хотел бы уехать отсюда? — Наблюдаю, как он елозит утюгом по рубашке.

— Куда? Кто меня ждёт? Да и поймают, в колонию или тюрьму попадешь.

— Так все равно попадем. Рано или поздно поймают, если до этого не убьют. А можем удрать за границу, например на корабле уплыть — Слежу за его реакцией, пока безразличие.

— На корабле? Прикалываешься? Последний раз Тони пытался, где он теперь? — Тони, придурок, забрался на яхту к какому-то миллионеру. Яхта немаленькая, но его нашли быстро, сдали в полицию. А могли бы и на корм рыбам пустить.

— Не, я серьезно. Я могу поговорить с Даниэлем, чтобы спрятал нас пока выйдем в океан — Рука с утюгом замерла — Рубашку не сожги!

— Зачем он это будет делать? Попадемся и ему достанется — А голос изменился! Клюнул!

— Просто так не сделает, а за деньги согласится. Он ничем не рискует, мы же его не сдадим. А матросы знают, как спрятать надёжно.

— Ха! За деньги! У тебя триста и у меня пятьсот пятьдесят. Это деньги? — Да, наши отложения невелики.

— Это не деньги. Да они и нам пригодятся. А вот 20 тысяч это деньги — Умолкаю, даю возможность осмыслить.

— Тебе что? Жить надоело? — Утюг окончательно застыл на рубашке. Подхожу, выдираю из рук и ставлю на стол.

— Да! Надоело! Так как мы живем. Лучше рискнуть или сдохнуть. Я больше не могу так, Рич! Если ты не согласишься я сам. Буду просить его за мои триста, нет, сам проберусь.

— Ты меня бросишь? — Ричи растерялся — Меня Фредди прибьет! Лучше тогда с тобой вместе, пусть даже в тюрьму.

— Никакой тюрьмы! Бро, если удастся уговорить Даниэля — всё получится. Они контрабанду постоянно возят, у них уйма тайников. Посидим сутки, а в океане нас уже не выбросят. И возвращаться из-за нас никто не будет. И через пару недель мы в Австралии!

— Где?

— В Австралии. Там тепло, там апельсины и бананы прямо на улице растут. И всё дешевое, на сто баксов месяц жить можно! — Сочиняю без зазрения совести.

— Ага, нас там ждут. А на корабле тебя бесплатно кормить будут?

— Так ты согласен?

— Нет! Давай лучше так убежим, за кокаин Крюгер нас и в Австралии найдет. Даже раньше, на корм рыбам пойдём.

— Я попробую уговорить Даниэля, но думаю, бесплатно он не согласится. А сами мы не сможем спрятаться там, да и пробраться не сможем.

Получив снова 20 пакетиков, отправляемся на старое место. Два дня подряд рискованно, но нужно увидеть Даниэля. Сегодня день не такой удачный, до вечера продали только пять доз, один раз чуть не попались на глаза парням Паука (хозяин района). А Даниэля всё нет.

— Дэн, пора сматывать. Стемнеет, можем влипнуть — Беспокоится Рич.

— Да, сейчас. Пара минут и уходим — Я на что-то надеюсь. И не зря! Одинокая фигура показалась у прохода. Он. Постоял присматриваясь. Я помахал рукой. Двинулся навстречу.

— Дэни, мальчик, прости, после вчерашнего отхожу. Принёс? — Даниэль приобнял меня за плечи. В нос ударил запах перегара.

— Нет, столько не успели приготовить, завтра будет. Даниэль, у меня к тебе дело!

— Да? — Удивился тот — Говори, что за дело.

— Помоги мне с другом спрятаться у вас на корабле. Мы заплатим! — Добавляю, увидев, как он нахмурился.

— Заплатить ты капитану можешь, он вам каюты выделит. Мальчик мой, ты не понимаешь что просишь. Даже если бы получилось, ничем хорошим это для вас не закончится.

— Даниэль! Мне всё равно, только бы отсюда выбраться! — Непрошено набежали слёзы, вытираю рукавом.

— Что, так плохо? Поссорился с родителями? Это не самое большое горе, помиришься.

— Какие родители? Да ты, ты… не понимаешь…. — Уже захлебываясь слезами, рассказываю о своей не очень веселой жизни.

— Вот это да! — Даниэль впечатлён — Никогда бы не подумал, что ты из беспризорников. Чистенький такой всегда. Не врёшь, похоже. Но пойми, Дэни, это корабль, я не смогу вас протащить, чтобы никто не заметил! И что тебе делать в Австралии, тут всё — таки твоя родина.

— Это не моя родина! Я вообще русский! Даниэль, ну пожалуйста. Мы не скажем никому, что ты нас спрятал!

— Русский? Ничего себе! Да пойми ты! Вы не скажите, другие скажут. Тайники общие, с меня спросят.

— Ну, так ты же на всех товар берешь. А если он вам бесплатно достанется — И замолчал, давая додумать самому.

— Ты хочешь сказать… — Даниэль тоже замолчал. Долго молчал, я не мешал. Наконец он принял какое-то решение.

— Мы отходим послезавтра в полдень. На борт вас провести можно только как стемнеет. Завтра, примерно в это время. Я пока не обещаю точно, поговорю с ребятами. Если не согласятся — получишь деньги за товар и всё, извини. Потерпишь, я вернусь с рейса, что-нибудь придумаю. Хорошо? — Даниэль ладонью приподнял мое лицо за подбородок, чтобы я смотрел на него.



— Да. Но лучше чтобы согласились.

— Значит завтра. Всё, беги, темно уже.

Рич, бедный, измаялся, пока мы беседовали. Сразу кинулся ко мне.

— Что? Не молчи, рассказывай!

— За товар нас возьмут. Он договорится с командой и завтра вечером нас проведут на корабль. Отправляемся в полдень, то есть нам пару суток придётся посидеть в тайнике. Может больше. Зато потом! Свобода! Австралия!

— Или кладбище. Да какое там кладбище, в котельной сожгут. Живьем. Не боишься?

— Боюсь — Честно признаюсь — Но я всё время тут боюсь, устал уже. Ты со мной?

— А куда мне деваться? С тобой — Обреченно вздыхает напарник.

Уже в метро вспоминаю, что обещал купить книжку-раскраску для Энрико. А ведь возможно последний день. Где-то тут были книги.

— Подожди, я быстро — Бросаю Ричи, возвращаюсь к входу. Да, вон то, что надо. Беру четыре книги, всем по одной. Прощальный подарок. Укладываю книги в рюкзак, набрасываю на плечи. Черт, впереди полицейские. Идут по перрону, высматривают кого-то. Главное спокойно, нас не должны заподозрить. И народу немного как назло. Ричи запаниковал, стал смещаться к краю перрона. Куда, придурок, стой на месте! Вот же идиот, обратил на себя внимание, теперь целенаправленно идут к нему. А у него остались наркотики непроданные. Ричи бросается бежать. Копы за ним. Мчится по краю перрона, врезается в толстую негритянку и не удержавшись срывается на рельсы. Гудок! Поезд!

— Ричи! — Мой крик сливается с криком толпы. Стою, не в силах сдвинуться с места. Поезд стоит недолго, вскоре он уходит. Вижу людей в белых халатах. А вдруг он успел лечь между рельсами? Ноги отрываются, я медленно протискиваюсь через толпу. Полицейские отгоняют народ от края перрона. Медики спрыгивают вниз. Протиснувшись между двумя китайцами, выхожу вперед. Увиденное меня подкашивает, я закрываю глаза и падаю на колени. Но картина остается перед глазами — ноги, в знакомых белых кроссовках, а метрах в пяти остальное. Кровавый бесформенный кусок того, что раньше было Ричи. Кто-то поднимает меня под мышки.

— Не нужно тебе смотреть на такое. Где твои родители? — Пожилой негр разворачивает меня лицом от перрона. Я пытаюсь выдавить хоть слово и не могу. С трудом преодолеваю тошноту. Вырываюсь и ухожу. Если кто-то вспомнит, что видел меня с Ричи…. Поеду автобусом.

Автобусом добираться дольше, прошло больше часа, пока я оказался у дома. Постоял немного, меня всё еще трясет. Когда появляюсь у квартиры Крюгера — все расступаются. Видимо вид у меня был неважный. Никто ничего не спросил, я молча проследовал внутрь. Остаток товара и деньги перед возвращением домой мы всегда делили пополам. Выкладываю на стол семь пакетиков и триста долларов. Крюгер, внимательно смотрит на меня.

— Рассказывай.

Заикаясь, выкладываю короткую историю. И умолкаю, ожидая чего угодно — побоев, смерти. Страха нет, я всё еще в шоковом состоянии. Крюгер перекладывает пакетики на столе, раздумывает.

— Жизнь жестокая штука Дэн. Отдохни пару дней. Отоспись, сходи в зоопарк, кино — Пододвигает мне обратно сто долларов. Я изумленно смотрю на него — это не он, его подменили!

— Я, мне завтра, я обещал на завтра клиенту….

— Пошлю Сэма. Опишешь своего клиента.

— Но он не подойдёт к другому! К тому же он вечером только сможет, Сэм в темноте и по описанию не узнает!

— Тогда до вечера отдыхай, потом с Сэмом поедете. И еще, за тебя просили щипачи, в их команду пойдёшь, раз без напарника остался.

— Хорошо — Почти шепотом отвечаю. С Сэмом я никак не смогу уйти. Это здоровый такой урод, мексиканец лет шестнадцати, отсидел два года за воровство. У Крюгера выполняет роль палача. Именно он меня тогда бил по приказу Крюгера. И теперь я попал. Если Даниэль не возьмёт с собой деньги я не смогу продать товар. И уйти с ним не смогу.

— Еще что-нибудь? Нет? Тогда иди. Не переживай так, это не последняя потеря у тебя в жизни. Главное что сам жив — Ага, еще встань, по головке погладь, я тогда точно от удивления умру.

Иду к себе, придавленный новой проблемой. Идей никаких, финиш. Драться я умею — жизнь научила, но Сэм меня уложит одной левой. Сидя. Или даже лёжа с закрытыми глазами. Зайдя в комнату, швыряю рюкзак в угол и падаю, не разуваясь, на матрац. Мальчишки удивленно на меня смотрят.

— А где Ричи? — Колин, самый меньший, осмелился задать вопрос.

— Нет больше Ричи — Отвечаю безжизненным голосом — Возьмите в рюкзаке книжки, это вам.

Отворачиваюсь к стенке. Странно, я даже не заплакал за всё это время. Как в тумане, словно это не со мной происходит. Сейчас проснусь и пойдём с Ричи на работу. Мальчишки тихо перешептываются.

— Дэни — Трогает осторожно за плечо Энрико — Мы пива купили….. вам.

Рывком поднимаюсь, Энрико шарахнулся в сторону. Хотел крикнуть на них, выгнать из комнаты. Увидел испуганные глаза и слова застряли в горле. Они то, при чём? Никогда я их не любил, относился к ним как к неизбежной неприятности. Шумные, глупые, вечно грязные. Почему купил им подарок? Не знаю, захотелось в семью поиграть. Представил, что они мои младшие братья.

— Давайте. Ваше пиво — Мигом ко мне протягивают четыре руки с банками Budweiser. Беру поочередно все и ставлю перед собой. По русскому обычаю спиртным поминают. Раз я тут один русский….

— Кто вам пиво продал?

— В автомате взяли. У нас сегодня удачный день был, вот мы и решили вам купить — Затараторил Энрико, обрадованный, что я заговорил.

— А у Ричи вот неудачный день сегодня. Совсем неудачный — Открываю банку, выпиваю за три захода. Потом начинаю рассказывать. Не знаю как меня, но Ричи пацаны точно не любили. Он, случалось, поколачивал их. Но сейчас они полны сочувствия. После второй банки меня уже хорошо разобрало. Вот так алкоголиками и становятся. Впрочем, пиво я пью второй раз в жизни. Первый было на последний Новый год.

В коридоре шаги, закрываться у нас не принято. Входит Колин с другом, Ником одноглазым.

— Дэн, нам Сэм сказал, что ты с нами будешь. У нас гитара есть, ты, говорят, поешь неплохо?

— Я играть не умею. И это…мне выходные Фреди дал, два дня.

— Выходные? Тебе дал? — Недоумение, смешанное с недоверием. Понятия «выходной» у нас не существует.

— Да. У меня напарник погиб. Рич.

— Да, мы слышали. Жалко — Смерть, в отличие от выходного, понятие привычное — Ладно, отдыхай. А на гитаре есть кому играть, только он одни мексиканские песни поёт.

— Угощайся — Протягиваю ему банку пива. Мне хватит.

Проснувшись утром долго лежу. Спешить некуда. Идей никаких так и не возникло, буду действовать по обстановке. Взять с собой деньги, немного еды, воды. Одежды беру минимум. Нужно чтобы рюкзак выглядел как обычно — полупустым. Вещей у меня немного, ничего ценного нет, жалеть не о чем. Нож у меня есть, а вот фонарик не помешает, нужно купить. Поднявшись, иду на кухню. Ставлю табурет под вентиляционную решетку, снимаю её. Нащупываю в отверстии нитку, потянув за которую достаю жестяную коробку из-под сигарет. В ней наши с Ричи накопления. Ему они теперь ни к чему. Прибавляю к ним полученную вчера сотню. Итого 950. Если с кораблем не получится — убегу. Бегаю я лучше Сэма, выберу момент. В Калифорнию подамся, там тепло. Пятьдесят долларов оставляю, остальные прикрепляю скотчем под трусы, на лобок. Если полиция будет искать — найдёт, а на корабле могут и не полезть в трусы. Теперь позавтракать и купить еды. Спускаясь со своего третьего этажа, сталкиваюсь с Сэмом.

— А, ты — Хмуро осматривает он меня — Во сколько твой покупатель ждать будет?

— После шести, как стемнеет.

— Тогда в пять, чтобы был готов. Товар я возьму. Ты куда собрался?

— Поесть. И фонарик купить хочу, чтобы в темноте фальшивые доллары не подсунули.

— Деньги я проверять буду — Фыркает Сэм — Но фонарик купи, не помешает.

Я готов уже к трём часам. Отвлечься больше нечем, нервная дрожь, начавшись с рук постепенно усиливается. Допил оставшуюся банку пива, чуть попустило. Время ползёт как беременная черепаха. Подумав, достаю из рюкзака нож и приматываю его бинтом к голени. Мало ли, рюкзак могут отнять, могу потерять, если бежать быстро понадобится. Оделся я тепло, под джинсовую курточку свитер и рубашку, под джинсы тоже натянул спортивные штаны. Как для ноября еще не холодно — около десяти градусов тепла.

Только бы не встречаться с Крюгером, вдруг он догадается по моему виду. Наверное, бог услышал мою просьбу, половина пятого заходит Лео — шестерка Сэма.

— Сэм сказал через десять минут, чтобы был у выхода. Понял?

— Да, буду.

Окидываю последний раз взглядом комнату. Больше я сюда не вернусь, как бы не сложилась ситуация. Набрасываю на плечи рюкзак, не спеша спускаюсь вниз. Никого, все на промыслах еще. Опять начинает колотить.

— Ты чего столько на себя напялил? — Сэм появился неслышно. Да, выгляжу я слегка толще, чем обычно.

— Морозит что-то. Грипп, наверное, вот глянь — Демонстрирую ему дрожащие ладони. Пусть лучше сам покажу, чем потом заметит.

— Ты от меня подальше держись, заразишь еще! — Класс, это для меня хорошо.

В дороге не разговариваем, тем более я держу дистанцию. Добираемся до места еще засветло. Сэм протягивает мне два пакетика.

— Давай поработай, нечего терять время — Прячу кокаин в карман и перемещаюсь ближе к выходу из порта. Предлагать лучше одиночкам, в крайнем случае — парам. Желательно чтобы клиент был выпивши. Удачно сразу заметил моряка, который уже покупал у меня. Не торгуясь, он забрал обе дозы. Возвращаюсь к Сэму, отдаю двести долларов.

— Фартовый ты! — Сэм доволен, достает еще два пакетика.

Однако больше продать ничего не удалось, побродив до темноты возвращаюсь. На телефоне половина седьмого. Мобильные у нас есть почти у всех, но для звонков мы ими почти не пользуемся. Больше как часы или плейер. У меня самая дешевая модель, Колин за пять долларов продал. Когда то был самый крутой — Samsung Galaxy J7. Правда он не принимает звонки, но мне и не нужно. Некому звонить.

— И где твой заказчик? — Нервничает Сэм.

— Скоро будет. Вчера он в это время приходил.

Даниэль появился только через полчаса. С другой стороны — от набережной. Заметив его, показываю Сэму.

— Вон он! Давай товар.

— Ты что, дебил? Вдвоем пойдём! — Жаль, но попытаться стоило.

— Он меня с Ричи видел, я схожу тогда сначала предупрежу, потом ты подойдёшь.

Против такого варианта возражений нет, подхожу к Даниэлю.

— Дэни! Извини, раньше не получилось. Вы готовы? Я договорился с ребятами, берём вас.

— Есть проблема. Со мной другой и он никуда не собирается плыть. Я не знаю, что делать — С надеждой смотрю на моряка. Если он не поможет, то всё.

— Так — Нахмурился Даниэль — А порошок у него, я так понимаю?

— Да, он ждёт, пока я позову.

— У нас внизу лодка. Там двое наших. Так что зови его и спускайтесь к нам, а я предупрежу ребят.

— Попробую, но думаю — он туда не пойдёт. Учтите, у него нож! — Иду обратно к Сэму. Я бы на его месте не пошел. Он стоит, прислонившись к парапету, напряженно вглядываясь в сторону остановки.

— Сэм!

— Тихо! Там Чёрный Мак со своими — Чуть дальше остановки, человек шесть, банда Паука. Не похоже, чтобы собирались куда ехать. Они на освещенном месте, а мы в тени под деревом. Пока нас не видят, но путь отрезан. Меня они не знают в лицо, а Сэма если увидят то всё.

— Сэм, Даниэль на лодке, они могут нас переправить подальше отсюда — Только бы согласился!

— Ты ему доверяешь? За двадцать штук нас утопят как котят.

— Они всей командой скинулись, зачем им проблемы? Мы пропадём — с них спросят. Они моряки, а не бандиты.

Сэм хотел что-то возразить, но наши конкуренты внезапно направились в нашу сторону.

— Чёрт! Куда идти? — Быстро скатываемся по ступенькам к набережной. Где же? Перемахиваем ограждение, вот мы у воды. Метрах в двадцати силуэты.

— Смотри, если что не так, тебя первого кончу — Шипит на ухо Сэм. Приближаемся к лодке.

— Даниэль — Окликаю негромко — Переправьте нас дальше от порта, нас пасут. Там и обменяемся.

— Не вопрос, запрыгивайте — Даниэль протягивает руку. Я первый перепрыгиваю в лодку, Сэм, стоит, выражение лица не видно в темноте.

— Сначала обмен, потом видно будет — Требует он.

— Смотри! — Я указываю на темные силуэты, спускающиеся вниз к набережной.

— Фак! — Мгновение поколебавшись, Сэм перепрыгивает к нам. Два других моряка сразу заработали вёслами. В несколько гребков лодка оказалась далеко от берега.

— Суши вёсла — Через пару минут командует Даниэль — Дэни, пересядь сюда, я фонарь достану.

Я пересаживаюсь ближе к носу шлюпки, Сэм остается на корме. Даниэль достав из-под банки фонарь предлагает:

— Ребята, давайте произведем обмен, тут безопасней, чем на суше. Точно копы не повяжут.

— Сначала деньги — Отрывисто говорит Сэм.

— Слушай, я тебя не знаю. Я с Дэни договаривался, а ты появился. Подозрительно. Так что сначала мы качество товара проверим, а потом платить будем.

— Товар отличный, дерьмом не торгуем. Меняем баш на баш, пока проверять будешь — я посчитаю бабки.

— Ок, согласен. Дик, отдай ему — Один из моряков полез за пазуху. Я и без того напряженный, замер. Однако он достал завернутый в бумагу пакет. Поднялся, потянулся с ним к Сэму. Сэм тоже достал свёрток, обменялись и уселись на свои места.

— Порядок! — Первым проверил содержимое Дик. Сэм в это время еще разрывал склеенную скотчем бумагу. Но вот бумага закончилась, а деньги так и не появились.

— Что за хрень? — Сэм вскочил, лодка зашаталась.

— Спокойно парень. Не дергайся, останешься жить — В руке Дика появился солидный тесак — До берега недалеко, доплывёшь. Без глупостей только, с дыркой в животе плавать значительно хуже.

Сэм с яростью смотрит на меня. Не достанет — Дик между нами.

— Так что, тебе помочь? — Небрежно вращая тесаком, продолжает Дик.

— Так дела не делаются! Вы же вернётесь сюда! Нет денег — отдайте товар!

— Нам некогда с тобой спорить. Считаю до трех. Один уже было — Дик высокий и широкоплечий, Сэм против него как щенок.

— Я плавать не умею! До берега довезите хоть! — У Сэма нешуточная паника. Могу представить, что Крюгер с ним сделает, да и плавать он вполне может не уметь. Я вот не умею.

— Это твои проблемы. Два! — Дик сделал шаг вперед.

— Суки! Вы покойники! — Сэм прыжком оказался за бортом. Умеет он плавать, и неплохо.

Матросы взялись за весла, а Даниэль подсел ко мне.

— Вот и порядок. Скоро будем на месте.

— Зря вы его отпустили. Он вас запомнил. А у Крюгера в полиции связи, могут на корабль с обыском прийти.

— Полиция к нам? — Смех Даниэля поддержали остальные — Ты говорил им название нашей посудины?

— Нет. Я его не знаю.

— Тем более. Таможенники завтра и так проверять будут, но место надёжное, тебя ни за что в жизни не найдут. А мы в этом порту не раньше чем через год появимся. Так что расслабься.

Вскоре подплыли к темной громадине. Лёгкий свист, вверху появился силуэт. Потом что-то прошелестело по борту.

— Давай первый, я за тобой — Даниэль приподнял меня ближе к борту. Лестница. Веревочная. Цепляюсь дрожащими руками, не сразу попадаю ногами на перекладины. Расстояние большое между ними для меня. Вниз стараюсь не смотреть, в животе подозрительно закрутило. Вот еще не хватало! Сверху меня подхватывают за руки и перетаскивают через борт.

— Все спокойно? — Поднявшийся следом Даниэль, коротко переговорил со встречавшим. Толкает меня вперед — Ни звука, идём быстро!

Палуба практически пустая, кроме рубки ничего. Насколько могу судить — это танкер. Где же тут можно спрятать?

— Ныряй — Командует Даниэль, открывая люк. Опускаться легче, лестница металлическая и высота меньше. На стенках редкие светильники с тусклым светом. Похоже на склад. Ящики, рулоны, бочки. Направляемый сзади, иду вперед. Вот и дошли до угла, дальше некуда.

— Теперь стой — Отодвинув меня, Даниэль подходит к совершенно ровной стене переборки. Достав нож, наклоняется, недолго работает с ним, слышно лёгкий щелчок и металлический лист подаётся вперед. Ниша у самого пола, высотой не более полуметра и метра полтора в длину.

— Вот. Мы тут два одеяла положили, да и ты вижу, тепло оделся. В углу две бутылки, одна с водой, вторая пустая — для слива воды. А по большому лучше терпи, иначе потом задохнешься. Если уж совсем невмоготу будет — делай в рюкзак. Выбросим потом и всё. Еды взял?

— Да, немного. А сколько мне тут сидеть? — Не рассчитывал я на такой микро тайник.

— Сутки это минимум. Потом перепрячем тебя в другое место. Но если что не паникуй, задержка может быть с отправкой. Так что будь готов и на двое суток. Не шуми, вообще никаких звуков не издавай. Если получится то я или Дик придём, выпустим размяться. Выдержишь? Фонарь я тебе оставлю, надолго его не хватит, экономь. Включай, только если страшно станет. Не бойся, свет не пробьется, тут не увидят.

— Это склад?

— Техническое помещение. Сюда редко заходят, но всё равно не издавай никаких звуков. Всё, мне пора бежать.



Запихиваю в угол рюкзак и втискиваюсь следом в щель. Как раз в мой рост, еще и небольшой запас есть. Согнув колени, упираюсь в потолок. Ничего, выдержу. Задвигается переборка и я погружаюсь в полную темноту. Сразу становится жутко, быстро нахожу и включаю фонарь. Я немного, пока привыкну! У меня еще и мой есть с новыми батарейками. Полежав минут десять выключаю свет. Уже не так страшно. Захотелось писать. Позывы были у меня и раньше, особенно в лодке. Но тогда от страха, а сейчас конкретно захотелось. Нащупываю бутылку, включаю опять фонарь. Как неудобно лёжа это делать! Сразу заполнил бутылку на четверть, дальше будет проблематично. Под наклоном будет выливаться, а выше я не поднимусь. Нужно освобождать бутылки с водой, чтобы потом в них…. Но пить пока не хочется. Достаю мобильник, втыкаю наушники. Под музыку становится веселее, я наконец расслабляюсь. Мне это удалось! Я на корабле и скоро покину Америку!

Прошло часа полтора. Уши заболели, пришлось выключить музыку. Тело затекло, тянет двигаться. Периодически начинает чесаться в самых неожиданных и труднодоступных местах. Своё дыхание и стук сердца кажутся такими громкими, что я боюсь — их услышат. За стенкой мёртвая тишина. Ночь, кто полезет в трюм. Хотя еще даже не ночь. Начинаю высчитывать, сколько прошло времени и сколько осталось. Очень много еще, начинаю сомневаться, что выдержу. Нужно попытаться заснуть. Интересно, а я не храплю во сне? Один из мальчишек — попрошаек, постоянно храпел, периодически все его пинали, чтобы перестал. Заснуть не получается, в голове бродят всякие мысли, воспоминания. Время от времени смотрю на время на мобильнике. Нет, не может быть, всего три минуты прошло с последнего раза? И всего десять вечера! Выключаю мобильный совсем — нужно экономить заряд. Через пару минут снова наплывает страх, включаю фонарь. Чуть легче, но в голове глупые мысли, что меня здесь забудут и вспомнят только в Австралии. Давлю их, понимая, что это невозможно. Как же заснуть, чёрт! Достаю из рюкзака шоколадку, воду. Есть не хочу, надеюсь, немного успокоюсь. Говорят, шоколад улучшает настроение. Съел половину плитки, запивая водой. Действительно стало легче. Теперь еще бы отлить. Как же это сделать, чтобы не обмочить себя? Переворачиваюсь на живот, становлюсь на колени, упираясь спиной в потолок. Вот, так удобнее! Заполняю бутылку наполовину и еще можно будет. Настроение улучшилось, даже стал зевать. Фонарь светит тусклее, так мне надолго не хватит. Выключаю, пытаюсь уснуть. Частично удается, проваливаюсь, просыпаюсь, снова засыпаю. Героически сдерживаю себя, чтобы не смотреть время.

Какой-то звук. Да это переборку открывают! Отъезжает в сторону стенка, жмурюсь от яркого света. Приоткрываю глаза и вижу жутко перекошенное лицо Крюгера! За ним стоит, ухмыляясь, Сэм! Они меня нашли! Крюгер тянет ко мне руки с длинными острыми ногтями, я в ужасе отшатываюсь и больно бьюсь затылком. Почему-то становится темно, я кричу и пытаюсь вскочить. Естественно снова ударяюсь, теперь уже лбом. В полной панике бью руками во все стороны, продолжая кричать. Так как меня никто не трогает и ничего не происходит, вскоре затихаю. Нащупываю фонарь, оказавшийся под ногами. Свет. Сон. Это всего лишь сон! Кисть руки содрана до крови, это я об фонарь ударился. Хорошо не сломал его. Внезапно ощущаю ниже живота дискомфорт. Сука! Я обоссался! Что делать? Лежать сутки еще вонючим, обоссаным, а потом предстать таким перед Даниэлем? Как же стыдно! Брюки у меня одни, есть только запасные трусы. Больше я не рискнул ничего брать. С трудом стаскиваю с себя нижнюю одежду. Убеждаюсь, что не настолько всё смертельно. Пустил я небольшую струйку и толстые спортивные приняли удар на себя. На брюки почти ничего не просочилось. Меняю трусы, натягиваю вновь брюки. Укладываю мокрые спортивные в пакет и запихиваю в рюкзак. Потом заворачиваюсь в одеяло. Не буду больше спать! Второго такого кошмара я не переживу, хорошо хоть не обделался. Тогда точно задохнулся бы тут. Включаю телефон — два часа ночи. Шесть часов я тут.

Сон меня все-таки сморил. Хорошо кошмаров больше не снилось. Приснился приют, в котором я провел пару лет в далёком детстве. Сколько мне было? Восемь или девять. Мне там даже нравилось, немного. Пока не появился Бредек. Новый директор. Из бывших военных. И стал устанавливать военные порядки, а нарушителей просто сечь. После второй порки я сбежал еще с двумя одногодками. За полгода мы пересекли всю Америку и добрались до Нью-Йорка. Зря конечно мы сюда стремились. Энтони мы просто потеряли в толпе, а с Майком попались на второй день. Голод вынудил нас на глупый поступок — украсть хлеб в небольшом магазинчике. Убежать мы не смогли, хозяин заблокировал с пульта дверь. В итоге оказались в полиции, потом в спец. колонии.

Проснувшись очередной раз, обнаруживаю что фонарь полностью сел. Я уснул, не выключив его. Теперь остался только мой, но его надолго не хватит. Зато уже семь утра. Почти полсуток выдержал. Болит спина и ребра. Прислушавшись и не услышав никаких звуков, начинаю разминку. Отжимаюсь, насколько хватает высоты, скручиваюсь клубком, упираюсь ногами в потолок. Даже стало жарко. Допиваю воду из своей бутылки, удаляю лишнюю из организма. Прислушиваюсь к ощущениям, по — большому, пока не тянет. Лучше не есть, дольше выдержу. Включаю музыку и убиваю так пару часов. Сняв наушники, слышу слабые звуки за стенкой. Прислушиваюсь затаив дыхание. Разобрать ничего нельзя, два или три человека, постепенно отдаляясь, разговаривали около часа. Потом опять тишина. Продержался еще несколько часов, к началу четвертого снова стала накатывать паника. Свет включать нельзя, совсем тусклый. Мобильник тоже скоро сядет, только время смотреть. В полной тьме мерещатся всякие ужасы. Согнув ногу, отклеиваю нож — всё спокойнее. У меня еще зажигалка была, тоже хоть какой-то свет. В поисках зажигалки наталкиваюсь в кармане на пару пакетиков. Кокаин. Две последние непроданные дозы я не успел отдать Сэму. А если попробовать? Станет легче. Но вдруг будут глюки? Лучше не рисковать. Да и лишние 200 долларов мне не помешают. Хотя по сто я их навряд-ли тут сплавлю.

Чем дальше, тем становится страшнее. Всякая чушь лезет в голову. Что корабль утонул, и скоро появится вода. Что судно захватили пираты. Жутко хочу выбить перегородку и выбраться отсюда. Смартфон, мигнув последний раз, показал восемнадцать двадцать две. С тех пор прошло часа два. Или двое суток. Ощущение времени теряется. Еще и кишечник требует разгрузки. Еще немного и я опозорюсь. Лежу, раздираемый множеством желаний, жалею себя. Хочу выбраться отсюда, хочу бегать, помыться, хочу в туалет, плакать, кричать. Тянет биться головой о стенку, сдерживает боль от двух шишек полученных ночью. Сил держаться больше нет, достаю пакетик с порошком. Будь что будет! И замираю, слышу слабый звук. Ближе, царапанье в углу. Переборка сдвигается, вижу ноги в матросских ботинках.

— Ты там живой? — Опустившись на корточки передо мной появляется Дик.

— Живой! — На последнем слоге не сдержавшись, всхлипываю.

Дик помогает выбраться. Ноги отказываются держать.

— Молодец! Разомнись минут пять. Придётся тебе еще потерпеть, желательно до завтрашнего вечера. Долго нас таможня трусила, недалеко уплыли пока. Если сейчас объявишься — кэп на встречном судне отправит обратно. Через сутки на курс ляжем, там встречных почти не будет.

— Мне бы фонарик зарядить и телефон. И в туалет нужно!

— Фонарик я принес и еды немного. Бутылка уже полная? Ну ты и… Сейчас что-то придумаю.

Дик прошел к стеллажам, вскоре вернулся с небольшим картонным ящиком.

— Давай, делай сюда, на палубу тебе пока нельзя. Я отвернусь.

Краснея, устраиваюсь над ящиком. Уффф, какое облегчение! Как вовремя он появился. Но еще сутки я не выдержу!

— Ну что, всё? Нужно торопиться, вдруг застанут, а я не должен тут находиться. Ты хорошо держишься, потерпи еще немного парень.

— Мобильный — Жалобно прошу я.

— Давай сюда, я заряжу. Если получится — принесу. Нет — не обессудь. Вот еда, всё, давай ныряй обратно.

— Еще полминуты, пожалуйста! Можно пробежку? — Складываю молитвенно руки.

Получив разрешение, устраиваю спринт между стеллажами. Как хорошо! И мы уже в океане! Я не вернусь обратно, лучше за борт.

Забрав полную бутылку и разряженный фонарь, Дик задвигает за мной переборку. Мне стало значительно легче, Крюгер меня уже не достанет. Даже темнота не пугает так, как прежде. Лежу, улыбаюсь. Примерно через час Дик принёс заряженный телефон. Теперь совсем сказка!

Вторые сутки дались легче, проснулся аппетит. Смолол всё что было, осталось только немного воды. Активно разминаюсь, кручусь как уж на сковородке. Заключение окончилось в неожиданный для меня момент, когда я от скуки решил побаловаться со своим…гм…. маленьким другом. Еле успел застегнуть ширинку.

— Дэни, мальчик мой, ты как? — Показалось встревоженное лицо Даниэля.

— Замечательно! Сейчас выползу.

Осмотрев меня со всех сторон, моряк остался доволен.

— Запах от тебя конечно не очень, но это исправимо. Главное живой и весёлый. Теперь тебе пережить встречу с кэпом и порядок.

— А может лучше завтра?

— Ты же не хочешь еще ночь провести в холодном трюме? А в кубрик я тебя не могу взять. Не бойся, до утра с тобой ничего не сделают, а к утру ты уже будешь фактором, с которым придётся смириться. Короче, план действий такой. Я выпускаю тебя на палубу, исчезаю. Ты через некоторое время идёшь, попадаешься на глаза первому встречному. Дальше уже от тебя ничего не зависит.

— А что мне говорить капитану? Он спросит, как я попал на корабль.

— Где ты провел двое суток — можешь не скрывать. Капитан своё судно знает, для него все тайники не секрет. А кто провёл — молчи. Он не дурак — сам поймёт. Без помощи кого-то из экипажа, тебе не попасть сюда. Бить не будут, не бойся. Он строгий, но ребенка мучить не станет. У него дома двое, таких как ты. Но, если не выдержишь, называй только меня.

— Я выдержу! А что тебе будет, если узнают?

— Выбросят в первом же порту. За контрабанду обычно штрафуют, если попадешься, но за такую как ты….

— Клянусь, я ни слова!

Выбираемся из трюма. Даниэль стискивает мне плечо и собирается уходить.

— Стой! — Полушепотом останавливаю его. Достаю пакетики — Вот. Продашь за сколько получиться? Мне деньги в Австралии не помешают.

— Да ты не пропадешь! Не успел поселиться, а уже наркоторговлю начал — Качает головой Даниэль. Пакетики, однако, берет. И растворяется в темноте.

Выждав минут десять выдвигаюсь в сторону рубки. Ночь лунная, видно неплохо. Замечаю фигуру у борта. Судя по форме не рядовой матрос.

— Извините, Вы не подскажите, как пройти в библиотеку? — Вспомнился виденный миллион лет назад фильм. Хотя мне было около пяти, но запомнилось. Правда, ни сюжет, ни актёров не помню. Мы с Кирой угорали именно с этой фразы.

Человек резко развернулся. Уставился на меня, зачем то потёр глаза. Еще ущипнул бы.

— Ты кто? Как ты тут оказался?

— Да я это, заблудился. Пролетая с Альфы Центавры сбился с курса и вынужден был приземлиться на этой планете. Теперь нужно в библиотеку, найти звёздные карты — Объясняю, ожидая, что сейчас начнут бить. Как бы Даниэль не уверял в обратном, но слишком часто меня били.

Человек почесал в затылке и пошел вперед.

— Пойдём. Отведу тебя, в библиотеку — Пару раз оглянулся, проверяя, не исчез ли я. Спускаюсь следом вниз, один поворот, при свете вижу, что мой сопровождающий молодой тёмный американец. Не негр, скорее мулат. Постучав в каюту и дождавшись оттуда ответа, открывает дверь.

— Сэр! Разрешите? Тут у нас… вот… — Заталкивает меня. Озираюсь, куда я попал. Стол, шкафчик, койка. Не слишком шикарная обстановка, но явно не матросский кубрик. И обитатель каюты на капитана не тянет, максимум на старпома. Как позже выяснилось, я угадал. На английском звучит иначе — Чиф-мейт или просто Чиф.

— Где ты его взял? — Ошарашенно разглядывает меня полуодетый мужчина. Высокий, крепкий, с жестким выражением лица. Похож немного на Дилана О'Брайена.

— На палубе, библиотеку искал.

— Чего?

Сопровождающий объясняет, как я появился. Пару минут тишина, идёт обработка информации.

— Давай серьезно, мальчик, кто ты и как тут оказался? — Строго говорит старпом.

— Меня зовут Дэн. Я сирота, пробрался сюда тайком, двое суток сидел в трюме — Выкладываю серьезно, как просили.

— Зачем?

— Я жил в банде, которая занималась наркоторговлей. Уйти просто я не мог, меня бы нашли и убили. Поэтому вот….

Опять обработка информации.

— Кто тебя спрятал? — Вариант с «пробрался тайком», даже не обсуждается.

— Я не скажу. Место, где был, могу показать — Заявляю достаточно твердо, чтобы не переспрашивали.

— Мда… И что прикажешь с тобой делать? — Риторически спрашивает старпом. Потом начинает одеваться.

— К капитану сэр? — Понимающе интересуется нашедший меня.

— К нему.

Через несколько минут я повторяю свои ответы на такие же вопросы. Капитан довольно пожилой, лет под 50. Странно, что у него такие дети как я. И странно, что не настаивает на ответе на вопрос — кто провёл на корабль. Возможно еще в шоке от моего появления.

— И что мне с тобой делать? — Вопрос звучит уже не риторически, нужно отвечать.

— Возьмите меня юнгой! Я буду палубу драить, паруса. ой, ну всё в общем делать!

— Слышь старпом, а может связать и за борт его? Кто кроме нас знает о нём? — Понимаю, что шутит, но сердце сбилось с такта.

— Йохансон. Он будет молчать. Я схожу за скотчем? — С готовностью откликается старпом.

— Не надо! Я могу быть полезен! — Протестую, уже с тревогой в голосе.

— Тогда рассказывай, кто и за сколько тебя протащил на борт — Ах вот оно что!

Протягиваю вперед руки.

— Вяжите. Я друзей не предаю.

У старпома вырывается выражение про мать. Улавливаю в интонации чуточку восхищения.

— Отведи его к Мигелю. Он помощника требовал, вот пусть загрузит работой — Капитан быстро спрятал набежавшую улыбку.

Мигель, к которому меня привели, уже спал. Сначала нас послал из-за двери, потом увидев старпома извинился. С удивлением уставился на меня.

— Вот, ты просил помощника, получи и распишись.

— Это что, шутка такая? — Сильный акцент, внешность и имя выдают в нём испанца. На мой взгляд.

— Никаких шуток. Кэп приказал загрузить его работой так, чтобы на палубе и не показывался. Спать у себя устроишь, и так в отдельной каюте как барин устроился.

Старпом ушел, Мигель так и стоит, смотрит на меня растеряно.

— Вы испанец? — Прихожу ему на помощь. Вот и проверю знание языка, только с мальчишками общался. Они понимали.

— Нет, кубинец. А ты кто? — Перешел и Мигель на испанский. Да, точно, на кубинца он больше похож. Не сильно старый, лет 30 только. Худой, жилистый.

Коротко посвящаю в курс моих приключений. Мигель смотрит на меня со странным выражением.

— Дэн говоришь? Охренеть! Ну, я кое с кем завтра поговорю!

Ничего не понял, да ладно. Начинаю расспрашивать в свою очередь. Мигель оказался коком, каюта предназначена на двоих, но радист, который приплыл с ними в Нью-Йорк, заболел и остался. Так что отдельная койка у меня есть. А также есть теперь обязанность мыть гору посуды и чистить овощи. Не очень вдохновляет, зато даёт надежду, что не отправят встречным судном обратно.

— А где можно помыться? — Спрашиваю после предложения Мигеля отправляться на боковую. Вздохнув, тот отводит меня в душевую.

— Вот. Разберешься с кранами?

— Да, не маленький — Отвечаю ему и начинаю раздеваться. Дойдя до трусов, вспоминаю — деньги! Оборачиваюсь к Мигелю, наблюдающему за мной — Я вообще-то стесняюсь.

Смутившись почему-то, тот выходит, бормоча про полотенце, которое забыли взять. Естественно забыли — у меня его ведь нет.

Отдираю скотч. Больно! Откуда — то взялись волоски, не было ведь раньше. Прячу деньги в карман куртки. И наконец, под душ! Вода теплая, замечательно! Мыло есть жидкое, начинаю с головы.

— Дэн, я полотенце принёс — Слышу голос Мигеля, когда уже вдоволь накупался. Кожа скрипеть стала.

— Давай, я уже всё! — В дверь просунулась рука с полотенцем.

— Каюту найдешь? Тогда я пошел.

И вот я чистенький, довольный, укладываюсь в белоснежную постель. Держись мир! Я тебя буду покорять!

Глава 2

Папа океан

Покорение мира началось рано, Мигель растолкал меня в пять утра.

— А что так рано? — Зеваю, протирая глаза.

— Завтрак у команды в семь. Если не приготовим — они съедят нас с тобой. Причём скорее тебя — ты моложе.

— Да у меня одни кости! А что у нас на завтрак? — Ужинать вчера не пришлось, в животе пустота.

— У нас? Сначала накормим всех, потом только у нас будет — Не обрадовал Мигель.

Камбуз довольно большой, но загроможден баками, огромными кастрюлями, мешками. Через дверь — кают-компания, она же столовая. Сначала Мигель ведет меня в трюм-холодильник.

— Запоминай, где что лежит. Будешь сам ходить, со списком. Вот масло, маргарин. Тут фрукты. А там морозильные камеры — мясо, рыба.

— Мы в океане, а рыбу мороженную возим? — Поразило меня.

— У нас не рыболовный траулер. Нам некогда, да и некому её ловить. Экипаж даже не укомплектован — 35 человек вместо 45.

— Так мало? А мы нефть везём? Это ведь танкер? Как он называется?

— Танкер. Но возим не нефть, сейчас например, рапсовое масло и биотопливо. А название — «Глория». Хватит болтать, бери яйца, не побей только.

Возвращаемся, нагруженные, на камбуз.

— Готовим блинчики, запоминай. Вдруг я заболею, ты останешься за кока — С серьезным видом говорит Мигель.

Сначала я взбиваю яйца с сахаром. В большой алюминиевой кастрюле. Миксером. Тут вообще полно разных электрических приспособлений. Плита тоже электрическая, огромная. Мигель поставил на неё молоко, поторапливает меня. Как только молоко чуть подогрелось — посолил и вылил в мою кастрюлю.

— Мешай! — Пока я мешаю, сыпет медленно муку — Теперь чуть соды, еще соль. Масла немного. Теперь еще молоко. Взбивай!

Пока взбиваю, ставит на плиту сковороду. Рядом стоят два больших чайника, литров по пять.

— Будет какао к блинчикам. Сейчас разогреется и начнем. Достаточно взбивать.

Как только масло на сковороде стало потрескивать, большим половником зачерпывает взбитую смесь, выливает на сковороду. Другой рукой управляет сковородой, для равномерного распределения.

— Запомнил? Второй ты — Передает мне половник. Сняв поджаренный блин, кивает — давай! Повторяю его действия, получается не хуже. После десятого Мигель меня останавливает.

— Молодец! Теперь бери разнос и неси капитану. Знаешь где его каюта? — Я и не заметил, когда он приготовил. На разносе кружка какао, блины, яйца, джем.

— Знаю — Ориентируюсь я хорошо, с первого раза запоминаю. Только вот не перевернуть бы. Качки нет, но по ступенькам непривычно. Добравшись до каюты, стучу, услышав — Да! — вхожу.

— Сэр! Завтрак!

Капитан осматривает меня с головы до ног. Несмотря на ранний подъем, я почистил брюки, причесался, вымыл кроссы. Привычка.

— Не по форме одет, юнга — Делает все-таки замечание. Скажешь баталеру, пусть подберет тебе… что сможет.

— Есть сэр! — Кричу во всё горло. Насмотрелся фильмов. Но кэпу похоже нравится. Правда, кто такой баталер я не понял, спрошу у Мигеля.

— Фамилия у тебя есть? Нужно как то оформить твое положение.

Я чуть замешкался. Фамилий у меня уже много было, какую назвать сейчас? Лучше новую придумаю.

— Соколов, сэр!

— Ты русский? — Мне удалось его удивить — А имя?

— Денис Соколов. Русский.

— Мда… Хорошо, иди. Позже с тобой побеседую — Кажется, я совершил ошибку. Не понравилась ему моя национальность.

В кают-компании полно народу. Одни заходят, другие уже заканчивают завтрак. Я, войдя, стал объектом внимания. На секунду задумался, не следует ли мне представиться? Ограничился простым — Бон аппетит!

— У нас новый кок! Мигель замену готовит себе — Не замедлили с репликой. Не реагируя прохожу на камбуз. Желудок скоро вылезет наружу и сам сожрёт что-нибудь. Мигель ни одного блинчика не дал попробовать! Вижу его беседующим в стороне с Даниэлем. Как бы не обо мне шла речь. Если тут всего 35 человек, то большинство в курсе как я попал сюда. Возможно, Даниэль не предупредил о моем возрасте, поэтому много удивленных взглядов.

Не ожидая команды, начинаю мыть сложенные в окне кружки и тарелки. Вошедший Мигель удовлетворенно хмыкнул.

— Не торопись. Иди, перекуси — На столе появилась глубокая тарелка со сметаной и миска с блинами — Говорят, вы русские, блины любите?

А ведь я ему не говорил! Только кэпу и Даниэлю. Неопределённо мычу в ответ, так как рот уже занят. Заморил ребёнка голодом!

Нет, это я удачно попал на камбуз! Дали бы мне столько съесть, если бы был обычным безбилетным пассажиром? Мигель только улыбался и подкладывал мне свежие блины. С трудом запихнув последний — поднимаю руки.

— Я всё! Спасибо!

— На здоровье. Сходи, забери посуду у кэпа, потом помоешь всё, и начнём обедом заниматься.

— Мне капитан сказал зайти к этому, как его, бутлегеру. Форму получить. Это где и кто?

— Баталеру. Завхоз по сухопутному. Сомневаюсь, чтобы твой размер нашелся.

Возвращаясь с разносом обратно, сталкиваюсь с Даниэлем. Оглянувшись по сторонам, тот протягивает мне две купюры по 50 баксов.

— Вот, за товар. А ты неплохо устроился! Сильно пытали?

— Нет, обошлось. А Мигель в курсе, как я попал сюда?

— Не забивай голову ненужным. Старпома опасайся, да и вообще лучше поменьше болтай.

— А как я в Австралии на берег сойду? Опять в тайник?

— Это уже с кэпом решай. Я не могу рисковать, пойми, за тобой следить будут.

— Я понимаю. Спасибо тебе!

Если по-честному, то мы договаривались на двоих человек. Половину суммы я мог бы потребовать отдать мне. Но понимаю, что это нереально. Должен быть благодарен, что меня не выкинули следом за Сэмом. Я то, уж точно не выплыл бы.

С формой действительно вышел облом. Баталер озадачено почесал затылок, когда я передал приказ капитана. Тельняшка впрочем, нашлась, всего на пару размеров больше. Но остальное можно было даже не мерять. С меня сняли мерку и сказали зайти завтра. На прощание вручили еще кальсоны — тоже размера на три больше. Зато полотенце точно моего размера.

К вечеру я уже не был так уверен, что мне повезло с местом. С утра я присел только три раза — когда ел. Остальное время мыл посуду, камбуз, столовую, столы, стены, иллюминаторы, двери. Чистил овощи, таскал продукты из холодильника, выносил отходы, запоминал как что готовить, носил еду капитану. Да я в жизни столько не работал! Сколько вёдер с грязной водой я вылил за борт, потом меня еще заставили драить коридор и палубу которые я забрызгал по пути. В каюту я попал в 9 вечера. Четырнадцатичасовой рабочий день! У подростка! Да какого там подростка, у ребенка! А плыть нам, как я узнал — 30 дней! Да я в тайнике лучше проваляюсь столько! Лежу трупом на койке.

— Мыться идёшь?

Открываю один глаз.

— Мигель, а как ты без меня всё это успевал?

В ответ смех. Садист! Но гигиена прежде всего! Отрываюсь от мягкой постели, ноги гудят, руки, кажется, вытянулись на несколько сантиметров. Зубной щетки у меня, увы, нет, Мигель выделил зубной порошок — буду пальцем чистить. Беру кальсоны и тельняшку. Моя одежда грязная и пропитана потом, что завтра одевать не представляю.

— Мигель, а как постирать одежду?

— Как обычно, есть стиральные машины. Там же сушилка, к утру будет сухое. Рядом с душевой всё.

Еще и стирать каждый день, а утром бежать гладить! Мне захотелось завыть.

В душевой моется три человека. Но помещение большое, на 4 крана, раздеваюсь и иду под свободный. Мигель не видит, удивился бы, что не стесняюсь. На меня особо внимания не обращают, вскоре остаюсь один. Смыв пот и усталость пытаюсь пристроить на себя обновки. Тельняшка хоть и велика, но держится, а вот кальсоны…. Можно и без них — тельняшка почти до колен достает. Натягиваю кальсоны почти до груди, закрепляю на талии ремнем. Закрываю это безобразие тельняшкой. Смотрю в зеркало. Видели бы меня пацаны — со смеха уссались. Но мордашка у меня симпатичная! Пшеничные, чуть вьющиеся волосы, серые глаза с длинными ресницами. Тонкие, выразительные губы. Доберусь до Австралии, сниму проститутку! Деньги есть. Что с ней делать буду — не особо представляю, но это детали.

С ворохом грязной одежды ищу прачечную. Могли бы и надписи сделать на дверях! Вот она. Две большие стиральные машины, стол, утюг. А вот и сушилка. Начатая пачка порошка стоит. Техника не сложная, разобрался быстро. Бросил весь тюк, залил воды. Пока стиралка крутит, вышел в коридор, потом на палубу. Прохладно, зато какой воздух! Это не Нью-Йорк! Стою у борта, дышу полной грудью.

— Это что за привидение? А, это ты юнга! — Принёс черт старпома. Не знаю, как реагировать, молчу. Пристроился рядом, закурил. Интересно, а то, что полный танкер горючего, это ничего?

— Так что юнга планируешь дальше делать? Приплывем в Сидней, куда тебя девать?

— На берег. Так же как и сюда попал.

— Сюда я не знаю, как ты попал. Ты же не признаешься. По правилам мы должны о тебе доложить судовладельцу и в порты отправления и прибытия. Нас обяжут отправить тебя обратно, причем за наш счёт. Плюс штраф за ввоз нелегала. Нам дешевле вернуться обратно. У всей команды будут неприятности, и немалые. Вплоть до увольнения. Короче, проблем ты создал достаточно. Думаешь, капитан шутил, когда предлагал тебя за борт отправить? Нередко так и поступают с такими.

— Не знаю — Я поежился. Холодно всё-таки, да и разговор не согревает — Я исчезну в порту и никаких проблем, зачем докладывать?

— Я пятнадцать лет плаваю, ты первый заяц забравшийся на танкер. На других судах оформляют страховку на такие случаи, а мы попадем на деньги. Вот интересно, не за красивые глазки ведь тебе помогли сюда проникнуть. Чем ты мог расплатиться? Наркотиками?

Умный гад!

— Извините, я замёрз!

— Иди уж! И не жалуйся, что работать запрягли, продукты на тебя никто не выделял! — Повысил голос старпом.

— Я не жалуюсь — Он что, мысли читать умеет? А если им заплатить? 900 долларов мало, наверное. Да и на что я потом буду жить? А нет, 1000 с той сотней, что Даниэль дал.

Развешав одежду в сушилке, побрёл в каюту.

— Завтра тоже в пять утра вставать? — Интересуюсь у Мигеля.

— Каждый день, без выходных. А как ты хотел?

— Тогда меня на полчаса раньше разбуди. Одежду погладить — Ныряю под одеяло и мигом вырубаюсь.


Да я же только заснул! Зачем будить? С трудом открываю глаза. Мигель уже одет.

— Что, уже утро???

— Да Дэни, пора. Иди, забирай одежду, потом в каюте приберешь. С завтраком я сам справлюсь, приходи к семи — Это меня пожалели? Лишь бы потом не попрекнули.

— Всё равно старпом сказал — за борт выкинут — Решил пожаловаться. Пересказываю Мигелю нашу беседу.

— Он давит, чтобы ты признался, кто тебя спрятал. Не бойся, ничего тебе не сделают. Выбросить побоятся, хотя подобное случается. Одному капитану 30 лет дали за 6 зайцев, они их расстреляли и в воду. Всплывет всё равно. Кому нужно, чтобы потом шантажировали? И не доложил кэп, как положено о тебе. По правилам нужно запереть зайца в отдельном помещении и не разрешать контактировать с командой. Тем более привлекать к работе. Так что выход у них один — высадить незаметно на берег. До Сиднея мы никуда заходить не будем, попадешь в свою Австралию. Только я не понимаю, что ты там забыл? Беспризорников там нет совсем, ты быстро попадешься.

— Выкручусь как-нибудь! — Повеселел я.

До семи успел навестить баталера. Он выдал мне куртку и шерстяные брюки. Ушитые! Для меня ушивали одежду! Теперь для работы будет, иначе на берег мне не в чем было бы сходить. За месяц от моей лохмотья останутся.

На завтрак была овсянка. Сначала отнёс капитану, потом завтракал сам, а дальше по вчерашнему сценарию. На обед учился готовить куриный суп и фасоль с рисом. Капитан обедать пришел сам в кают-компанию, посмотрел, как я увлечённо драю плиту. Вечером приношу ему ужин. Раскладывая тарелки на столе, обращаю внимание на фотографию в рамке — женщина и двое мальчишек — близнецов. Капитан заметил мой взгляд.

— Вот что юнга. Парень ты, похоже, неплохой. Но и я рисковать не могу. Как прибудем в порт — высажу тебя до проверки. Там до берега метров триста проплыть, акул нет. Прогноз я смотрел, будет тепло.

— Я плавать не умею!

— Совсем? — Нахмурился капитан — Плохо. Тогда договаривайся с тем, кто тебя притащил к нам. Но чтобы через час после того как встанем на рейд, на борту тебя не было.

Даниэля удалось поймать одного только на следующий день. Встретил его, вынося воду. Рассказываю о требовании капитана.

— Можно спасательный жилет тебе дать — Задумался он — Только долго барахтаться будешь, а вода холодная. Ладно, будем думать.

Постепенно втягиваюсь, уже не так устаю. Да и нагрузка меньше. Стены больше не мою, только посуду и пол. Иногда Мигель мне доверяет самому готовить. Проявлять фантазию, как он выразился. В найденной на камбузе кулинарной книге нашел раздел «русская кухня». И сделал на ужин русские пельмени. С тестом Мигель только немного помог. Команда была довольна, кубинские блюда им уже приелись — слишком острые. И мне понравилось, я ведь тоже не пробовал их раньше. По крайней мере, не помню. Ни с кем почти не общаюсь, свободного времени нет. Погода теплая, хожу в тельняшке и обрезанных до шорт, спортивных.

— Завтра у нас праздник. Пересекаем экватор — Информирует вечером Мигель — Что бы нам приготовить особенного?

— День Нептуна? — Вспомнил откуда то — Нужно рыбное что-то. Уху, например. И сладкое, раз праздник. А как праздновать будем?

— Ничего особенного. Ляжем в дрейф на несколько часов, спиртного разрешат немного. Новичков купают в океане по традиции. У нас ты один.

Ага, значит вот как решили от меня избавиться! Утопить раньше, не дожидаясь порта. Натяну жилет с утра, обломайтесь! Русские не сдаются!

Утром встали пораньше, чтобы приготовить на весь день и праздновать со всеми. Я предложил было еще одно русское блюдо — шашлык, но гриля нет, а костер на танкере разводить — сами понимаете. Так что напекли сладких булочек, нажарили котлет, салаты, наделали сэндвичей. К обеду еле управились. По приказу капитана на палубе уже были установлены столы, стулья, даже несколько шезлонгов под зонтиками. Нам дали в помощь пару матросов и мы быстро заполнили столы. Из холодильного трюма приволокли бочонок вина на пять галлонов. Это чуть меньше 20 литров. По корабельной связи включили музыку и гуляние началось. Находились мы в центре Атлантического океана, температура терпимая — всего 38 градусов. Капитан сказал короткую речь, длинной народ бы не выдержал. Началась банальная пьянка. В дрейф мы легли до утра, так что пили все. Кроме меня естественно. Вскоре вспомнили и обо мне. Я мирно валялся под зонтиком со смартфоном, слушая музыку, когда меня бесцеремонно вытащили на всеобщее обозрение.

— Пришло время тебе стать настоящим моряком — Пока я расслаблялся, часть матросов переоделись. Точнее сказать разделись и вымазались. Очевидно символизируя чертей. Даниэль, с приклеенной бородой тоже кого-то изображал. Вероятно Нептуна. Он сунул мне в руки бинокль.

— Держи. Твоё первое задание — найти указатель, разделяющий северное и южное полушарие. Смотри внимательно.

Я заподозрил, что меня разводят. Но бинокль взял, никогда ведь не держал в руках. Рассматриваю бесконечную водную гладь, безоблачное небо. Самые нетерпеливые спрашивают:

— Ну что? Видишь столб с указателями?

— Да! Вон там! — Тычу пальцем и передаю бинокль одному из чертей. Пусть теперь он поищет.

— Молодец! Первое испытание прошел! Теперь ты должен уложиться в норматив по надеванию жилета — Продолжает Даниэль, даже не озаботившись проверкой выполненного задания.

Так как жилет я заблаговременно натянул на себя, пришлось его сначала снять. Мне дали отмашку и засекли время. Только не сказали, какой норматив. Думаю, его не существует. Пришлось натягивать и снимать три раза, пока коллектив решил, что я уложился во время. Дальше их фантазия разыгралась, меня раздели до трусов и привязали к деревянному кресту. Откуда его выкопали интересно? Притащили мазут и вскоре я стал — если не негром, то индейцем точно. Старпом начал обряд крещения — нараспев произносит бессмысленный набор слов, в основном технических терминов, наполовину мне непонятный. Но для остальных смысл какой-то был, ржали как лошади. Под конец обсыпали мукой и отвязав вручили кружку с водой. Океанской разумеется. Пришлось пить, целых полпинты!

— А теперь океан смоет с него все грехи. Рождается новый моряк! — Провозгласил Даниэль и меня поволокли к борту.

— Пустите! Нет! Жилет! — Визжу, вырываясь, чем добавляю веселья. Перехожу на русские маты, откуда только помню? Укусил одного неосторожного чёрта за палец, но вырваться так и не получилось.

— Дайте помолиться перед смертью! — Вызываю новый взрыв смеха. Блефую — молитв я не знаю. Заставляли учить в приюте, порку я за них и заработал. Вместо молитвы бормотал песню.

Дотащив до борта, сразу не бросили, а стали привязывать линь. И полетел с визгом в воду, обвязанный вокруг талии веревкой.

Вода тёплая. И мокрая. Ушёл сразу глубоко, барахтанье не помогло. Вытаскивать меня не спешат, успел нахлебаться в придачу к выпитой воде. Воздух! Жадно вдыхаю и ухожу снова вниз. Бешено молочу руками и ногами, на поверхности удерживаюсь, но воду время от времени глотаю. Линь сделали внатяжку, стало легче. Даже удалось продвинуться несколько метров вдоль борта — как собачка на поводке. Сверху что-то кричат, но понять не могу — уши заложены. Только начало получатся — потащили наверх.

— Теперь ты настоящий моряк! — Хлопают по плечам, обнимают, жмут руку.

— А можно еще?

— Что еще? — Не поняли меня.

— Поплавать еще. Научиться хочу.

Уговаривать не пришлось, меня опускают в воду. На этот раз плавно. Несколько минут барахтаюсь без особого толка — только попустят линь и ухожу под воду. С корабля, один за другим, прыгают трое. Один подплывает ко мне. Дик.

— Не задирай голову, ложись плашмя как на матрац на воду. Шире размах, греби под себя.

Отцепляет линь, придерживает сначала, по мере того как у меня начинает получаться — отпускает. Уже могу держаться на поверхности, но устал сильно. Стараюсь из последних сил — остановок больше не будет, а плыть мне придется в любом случае по прибытию. Чем больше научусь — тем легче будет.

Вытаскивают полностью обессиленного. Интерес ко мне угас, занялись более интересным делом — выпивкой. Мне тоже хотели сунуть кружку с вином — старпом строго рявкнул и искуситель испарился. Я и не испытывал желания.

— Подойди к капитану — Зовёт Мигель. Он вино совсем не пьет. Капитан на корме за отдельным столиком для руководства. Подхожу, как был, в трусах, в пятнах мазута.

— Поздравляю с крещением — Капитан протягивает руку — Упрямый ты. С удовольствием оставил бы тебя, но не могу. Уверен — ты не пропадешь.

Хотел заныкаться в укромный уголок — не успел. Мигель рассказал, что я постоянно напеваю песни и коллектив захотел послушать. Упрашивать долго меня не надо, исполнил им пару песен Джея Слаймена — Колибри и Последняя неделя в Голливуде. Отсутствие музыки компенсировал пантомимой и жестикуляцией. Заработал бурные аплодисменты и пошел отмывать мазут. Долго драил, пока оттёр все пятна. На спине могли остаться, но там я сам ничего не сделаю. Намылился последний раз, слышу — кто-то вошел. И стоит, смотрит. Протираю глаза от пены, наблюдаю Саймона — молодого матроса. Уставился, у меня даже нехорошие подозрения появились.

— Что тебе? — Спрашиваю не особо дружелюбно.

— Ты это, послушай, я в курсе как ты попал сюда. У тебя случайно не осталось ничего? А то вино совсем не вставляет.

— Ты о чём? — Делаю недоуменный вид, хотя прекрасно его понял. Вот еще не хватало!

— Я заплачу, ты не думай! Что угодно — травка, колёса!

— Да нет у меня ничего! И не было! — Быстро вытираюсь, натягиваю свои импровизированные шорты. Саймон не уходит.

— А может, всё же поищешь? Попроси у Даниэля — Продолжает настаивать.

— Почему бы тебе самому не спросить? Я тут при чём? — Протискиваюсь мимо него, слава богу, он не пытается меня задержать. Выбираюсь на палубу. Вот же урод! Если дойдут слухи до капитана — мне хана! И к Даниэлю не подойдешь без повода на виду у всех.

— Дэн, закуска заканчивается, пойдем что-то сообразим по-быстрому — Прервал мои размышления Мигель. Отправляемся на камбуз. Долго голову не ломаем — тосты, ветчина, сыр, кетчуп, майонез. Наше появление с двумя полными разносами встречают довольными возгласами. Разношу, выбрав так маршрут, чтобы последним был Даниэль. И… ничего ему не говорю. Он уже хорошо поддатый, неизвестно как отреагирует. Устроит разборки или драку, только хуже будет.

Капитана на палубе уже нет. Подумав, начинаю потихоньку заниматься уборкой. Уношу ненужную посуду, собираю мусор. Всё равно мне убирать, больше некому. Для всех праздник, один я работаю! Но как бы там ни было, мне нравится. Ко мне относятся как к равному, никто слова плохого не сказал за всё время. Я впервые за последние шесть лет избавился от чувства постоянной опасности. И пусть впереди неизвестность, я настроен оптимистично.

Потом потянулась череда одинаковых дней. Какое число и день недели было абсолютно без разницы. Отношение ко мне изменилось, со мной стали больше разговаривать. Если раньше в кают-компании я только разносил напитки, то теперь меня усаживали со всеми. Иногда просили спеть, иногда я рассказывал истории из книг, или даже выдумывал свои. У одного моряка оказалась гитара и я даже научился нескольким аккордам. Развлечений на судне никаких, вот народ и стал ходить на мои представления. Даже капитан пару раз заглядывал, а старпом так не пропускал ни разу.

Приближаемся к Австралии, погода стоит тёплая. Оказывается, тут наступило лето! В декабре! Это я удачно попал! Жаль нельзя еще поплавать, останавливаться нельзя, время — деньги.

17декабря в полдень на горизонте показалась земля. Кэп задержал меня, когда я принёс обед.

— Я тут подумал. Тебе лучше не ждать захода в порт. Когда войдем в бухту, будем проплывать совсем близко к берегу, метров сто местами. Даже для такого пловца как ты небольшое расстояние. Главное уже сумерки будут, сможешь незаметно выбраться на берег. А в порту охраны много.

— Хорошо, я понял. Спасибо Вам за всё!

— Ладно, сынок, удачи!

У меня уже всё приготовлено. Спасательный жилет, непромокаемый пакет с вещами, надувной круг. Пакет прикреплю к кругу и буду толкать его, а возможно и придерживаться. Даже если захочу не смогу утонуть. После ужина почти вся команда осталась в кают-компании. Провожают меня.

— Вечерами мы будем в баре «Золотой лев», зависать. Наведывайся, мы дней десять тут задержимся — Говорит Дик.

— Мы тут тебе немного денег собрали — Даниэль протягивает несколько купюр.

— Ой, спасибо! — Обращаю внимание, что это не привычные доллары — А что это за деньги?

— Австралийский доллар. Американские деньги тебе поменять будет проблематично. В банк просто не пустят, а менялы могут и кинуть. Вот мы и скинулись из старых запасов, мы тут часто бываем.

— А какой у него курс? — Пересчитываю, 1400.

— Точный я не скажу на сегодня, за сто австралийских дают примерно 70 американских. Этих денег тебе хватит на несколько дней, а дальше или в полицию попадешь или обратишься в посольство — попросишь вернуть в США — Без тени улыбки рассказывает Даниэль.

— Нет! Я если обращусь, то в российское. Я ведь русский. Спасибо вам, вы мне так помогли! Хуже чем было, мне уже не будет. А обо мне лет через десять вы еще услышите! Запомните мою настоящую фамилию — Впервые за многие годы говорю свою родную фамилию. Только зря — выговорить её никто из них не сможет. Я и сам произнёс с жутким акцентом. Не удивительно — на русском я не говорил так давно, что стал забывать. Я ведь и думаю на английском!

— Мы запомним. Цейеблагоф — Исковеркал до неузнаваемости Дик.

— Смотрите! Порт-Джэксон! — Указывает в иллюминатор Саймон. Корабль приближается к заливу, как-то одновременно вспыхнули огни и всё побережье осветилось, как новогодняя ёлка. Вдали, вглубь от побережья теснилось множество высоток залитых огнями реклам. Видимо это и был Сидней. До Нью-Йорка далеко, но тоже впечатляюще. Выбираемся на палубу. Танкер замедлил ход, останавливаясь.

— Разрешения еще не дали на вход — Объясняет подошедший старпом. Покосился на меня — Хорошо, как раз стемнеет больше.

— Да там есть хоть одно неосвещенное место? — Я начинаю сомневаться в успехе предприятия — И движение такое вокруг!

Кроме нас к бухте подходили еще пять кораблей и один выходил. И множество яхт, лодок, катеров. Никогда не видел такого количества одновременно. Меня что ли встречают? И как я поплыву?

— Не паникуй — Обнял меня Мигель — В самой бухте спокойнее. Нам миль десять еще идти. Есть там одно удобное место. Если бы попросить капитана прижаться чуть ближе.

Все посмотрели на старпома.

— Кто нам даст отклониться? Это не шутки — Старпом еще немного постоял, размышляя — Пойду, узнаю, скоро ли двинемся.

Простояли мы больше двух часов. Стемнело совсем. Как только танкер пошел малым ходом, меня позвали в рубку. Впервые я туда попал. Первое впечатление — пункт управления космическим кораблем. Множество датчиков, переключателей, мониторы, экран локатора (или как он там называется) Три мягких кресла, огромные обзорные иллюминаторы. А я наивный всерьёз думал, что увижу рулевого со штурвалом.

— Подойди. В картах разбираешься? — Капитан вывел на экран карту залива.

— Ну…. Немного..

— Смотри, вот этот выступ. Самое удобное место для высадки. Постарайся проплыть чуть дальше, вот сюда, меньше вероятность наткнутся на кого-то. Потом переодеваешься и движешься сюда — Спутниковая карта показывает улицы, дома — Я сам в этом районе не был, но везде одинаково. У тебя два варианта, можешь дождаться утра в укромном месте или поймать такси. Сочинить историю, фантазия у тебя есть. Попросишь подсказать место, где тебя могут приютить на время, не спрашивая документов. Язык тут английский, но по акценту поймут что американец. Если повезет, несколько дней погуляешь.

Да что это все так уверены, что я попадусь? Я всё США пересёк и ничего!

— Возьми — Капитан протянул деньги. Пять сотенных бумажек, тоже австралийские.

— Спасибо.

— Если попадешься — сочиняй что хочешь, о нас даже во сне не говори!

— Могила! Вы меня знаете, я даже вам не сказал…. — Прикусываю язык.

— Наивный, думаешь, я не знаю, кто тебя спрятал?

Молчу. Это уже не мои проблемы.

— Тогда прощай! Удачи, Соколов или Серобоков, как там тебя правильно.

Однако! Стукачи неистребимы. И фамилию более точно выговорил, хотя все равно неправильно.

Корабль тем временем входит в бухту. Берега тоже освещены, но есть и тёмные проплешины. А тот выступ, который мне показал кэп, обозначен огнями только впереди. До него мили три, пора готовиться. Отправляюсь в каюту. Форму оставляю — ничего не должно связывать с кораблем. С жилета стёрли инвентарный номер, спасательный круг чистый, без надписей. Днём было почти 28 градусов, надеюсь вода тёплая. Плавки и жилет — вся одежда. Остальное в рюкзак, а сам рюкзак в плотный пакет. Главное его не потерять, лучше самому утонуть. Иначе что я буду делать голый, без копейки денег.

Мигель подхватывает пакет, выходим на палубу. Дик и Даниэль ждут у правого борта.

— Знаешь Дэни — Негромко говорит Даниэль — Хочу покаяться, была у нас мысль кинуть тебя. Забрать товар и всё. Спорили, спорили, потом бросили монетку. Везучий ты оказался. Я рад, что так получилось — совесть чистая.

— А уж как я рад! — Я ничуть не расстроился новости — Только следующий раз не бросайте монетку, поступайте сразу по совести. Хорошо?

— Обещаю Дэни! Пора, давай прощаться.

— Ну, прям уж прощаться, ты не забыл Дэн — «Золотой лев», ждём тебя там. Спросишь любого, объяснят, как найти — Дик пожал руку — Мы сюда часто заходим, если задержишься в этих краях — увидимся.

Обнимаюсь со всеми, мне помогают перебраться через борт. Та самая веревочная лестница. Только я другой — руки уже не дрожат, окреп. Глория идет не больше пяти узлов, не уверен, что для меня снизили ход, но приятно так думать. Голые ноги касаются воды. Не очень она и тёплая!

— Бросайте! — Круг с привязанным пакетом шлепается в метре от меня. Парой гребков достаю до него. А с жилетом плавать намного легче! Глория плавно проплывает мимо, осматриваюсь, выбирая направление. До освещенного мыса метров сто по прямой, а мне нужно правее, туда, где темно. Некоторое время барахтаюсь на месте. Одними ногами плыть не получается, одной рукой грести тоже неудобно. Течение небольшое, но потихоньку сносит. Попробую так: толкаю круг вперед и плыву следом. Догнав — новый толчок. Получается! Один раз сильно толкнув — еле догнал. Осторожнее надо! Стоп, что-то меня сильно сносит. Так я совсем не туда попаду. Изменил направление, но помогло это мало. К правому берегу мыса я уже не выплыву, а до носа выступа осталось метров тридцать. Позволяю течению чуть снести меня дальше и направляюсь теперь к левому берегу выступа. По карте помню, что там примерно одинаковый ландшафт. Ближе к берегу течение слабее, медленно, но уверенно я приближаюсь к цели. Вода, вначале показавшаяся холодной, вполне терпимая. Мне даже жарко стало от активных движений. Берег появился неожиданно, я чуть не уткнулся в него носом. Обрывистый каменный склон. И глубина у берега приличная, попытка стать на ноги не увенчалась успехом. Затихаю, прислушиваясь. Вдали шум авто, от реки свои звуки, а в ближайших окрестностях признаков жизни не слышу. Чуть дальше влево берег выравнивается, но там что-то похожее на причалы для лодок. Двигаюсь вправо, где заросли деревьев. Вдруг натыкаюсь на оборудованный выступающий мостик. Еще раз прислушавшись, забираюсь на него, предварительно забросив круг с рюкзаком. Деревянный, с перилами. Для рыбалки или купания. Главное сейчас никого нет. Тропинка от мостика ведет вглубь между высокими деревьями. Совсем темно и немного жутко. Скорее достать фонарик! Да и холодно теперь. Достаю нож, прибинтованный к ноге, разрезаю пакет. Сначала полотенце, растираюсь, дальше одежду. Фонарик достал, но включать не стал. Нечего пока привлекать внимание. Телефон. Время 23.14. Местное — перевёл еще утром. Проверяю карманы, всё на месте. Куда бы оно делось? Деньги. Американские доллары засовываю в носки, австралийские делю пополам. Часть по карманам, вторую половину в трусы. В лично пришитый карманчик. Скотч очень больно отрывать, вот и продумал вопрос! Разрезаю круг. Сложил в кучу круг, жилет, порванный пакет. Куда это деть? Утопить? Умник, спасательный жилет утопить! Да и денег он стоит, мало ли как дела пойдут. Включаю фонарик, осматриваюсь. Ближе к берегу россыпи камней. Выбрав приметное место, разбираю камни. Получилась небольшая ниша, в которую запихиваю добро. В каком — то фильме видел, как парашют прячет диверсант. Вот и я так же. Сделав дело, задумываюсь, что дальше? Устраиваться на ночлег или поступить так, как советовал капитан? Спать пока не хочется, да и старому бродяге найти летом место не проблема. Пойду на разведку.

Тропинка вывела меня к лодочным гаражам. Мимо них поднимаюсь наверх, туда, где много света и шум машин. Одет я прилично, немного измят, но ночь — не заметят. Рюкзак модный, хотя тут возможно другая мода. Надеюсь детям не запрещено ночью ходить. В Нью-Йорке полиция сразу задержит после 11 вечера. Ну что же, здравствуй Австралия!

Глава 3

Тётя Австралия

Тропинка, сливаясь с другими, плавно переросла в настоящую дорогу мощеную камнем. Довольно крутой подъем и выхожу на настоящую улицу. Тесный ряд двухэтажных домиков в густых зарослях деревьев и кустов. Первое впечатление — трущобы. Пройдя дальше по улице, убеждаюсь в ошибочности такого предположения. Домики аккуратные и в каждом проживает видимо одна семья. Возле многих стоят автомобили, не из дешевых. Улица хорошо освещена, покрытие не асфальт, а не столь давно появившийся глейстит. Безлюдно, изредка проезжают машины. Так как между домами нет даже просветов, понимаю, мне тут ничего не светит. Не спать же под забором. Это я образно — заборов тоже нет. Только я это подумал, навстречу показалось авто со светящейся на крыше табличкой. Надеюсь, это такси, а не полиция или скорая помощь, подумал, поднимая руку. И почему оно едет по левой стороне? Когда машина остановилась, оказалось водитель справа! Что-то я слышал о таких странах, где ездят не по той стороне.

— Куда тебе, парень? — Всё-таки такси. Усаживаюсь, раз остановился, значит поедем.

— Здравствуйте. Вы знаете бар «Золотой лев»? — Других ориентиров я просто не знаю.

— Еще бы! А не рано тебе по барам ходить? Да и закрыт он уже — Водитель молодой блондин, лет 25. Особого отличия в разговоре не улавливаю, английский как английский. Немного мягче и короче, опущены артикли. Нужно прислушиваться и меньше болтать.

— Я знаю. Живу там недалеко — Буду выражаться коротко, пока освоюсь.

— Шестьдесят — Говорит водитель, не трогаясь с места. Это стоимость проезда? Очевидно австралийских долларов.

— Да, хорошо — Если что, скажу — не так понял. Наконец трогаемся. Дорога переходит в двухрядную, дома постепенно становятся больше, потом появляются и офисные высокие здания.

— Что так поздно делал в Лейк-Стоун? — Интересуется австралиец.

— У друга был, заигрались.

— Бывает. Акцент у тебя странный, недавно в Австралии? — Быстро раскусил он меня.

— Два месяца как переехали из Калифорнии — В Калифорнии я был если что.

— То-то, я вижу и одет не по-нашему — Господи, а с одеждой то, что не так?

Тем временем вокруг всё ярче. От реклам, встречных машин, светящихся высоток. Надеюсь бар не в каком-то элитном районе, скорее в районе порта. Действительно, проехав блистающий центр, оказываемся на набережной.

— Куда именно тебе, давай до дома довезу. А то тут не безопасно — Заботливый нашелся, а я должен выкручиваться.

— Нет, мне к бару, я сейчас позвоню и меня встретят — Делаю вид, что набираю номер — Санни, я подъезжаю, ты где? Да, хорошо я подожду.

Убрав телефон, объясняю водителю.

— Я с братом ушел, если порознь вернемся — ему достанется. Да и мне тоже.

Кажется, убедил, больше не пристает. Раскрыться перед ним и спросить о месте возможного ночлега я не рискнул. Сначала изучу обстановку.

Бар вижу издали. В виде огромного парусника наполовину выступающего в бухту. Большая светящаяся вывеска — «Golden Lion» Какая связь между кораблем и львом не улавливаю. Сомневаюсь, что меня туда пустили бы, только если ждать у выхода.

Такси останавливается. Протягиваю сотню.

— Меньше нет? У меня сдачи не будет.

— Нет, только вот эти — Мне дали только сотенные. Пусть думает, дарить ему сорок долларов я не намерен.

— Тогда брата подождём, у него, надеюсь есть.

— Подождём — Покладисто соглашаюсь — Минут двадцать. Но не факт, что у него вообще остались деньги.

— А ты позвони, узнай.

— ОК — Уже достав телефон, соображаю — У меня есть американские доллары, сколько нужно если ими расплатится?

— Это мне менять потом — Скривился водитель. Но достал планшет и стал считать — Сорок семь.

Даю ему пятьдесят. Побурчав, он находит пять австралийских долларов сдачи. Пожелав друг другу удачи расстаемся. Оглядываюсь, куда я попал. Несмотря на ночь, люди ходят, хотя и мало. Порт совсем рядом, вокруг офисные здания, банк, аптека, работающий супермаркет. В желудке закрутило. В рюкзаке лежат консервы и пара сэндвичей, Мигель позаботился. Пить нет ничего. А хочется. Перехожу дорогу, иду к супермаркету. «Золотая карта» — Это он так называется. Что у них всё золотое? Внутри ничем не отличается от американских. И продукты многие такие же. Среди напитков привычные кола, пепси, спрайт, лаймик. Но есть и незнакомые. Выбираю Краш с листьями лимона и имбирем. Задерживаюсь у полок со сладостями. Вот их как раз много незнакомых. Взял коробочку Тим-там — шоколадного печенья. Посетителей почти нет, кроме меня одна семейная пара и женщина с девочкой. Женщина как раз берет туалетную бумагу. Задумываюсь — мне тоже не помешает. Беру рулон бумаги, влажные салфетки, зубную щетку (наконец-то). Пасту, мыло. Хватит, мне это всё таскать на себе! Уже у кассы добавляю жевательную резинку и батарейки для фонарика. Касса работает одна, женщина с белокурой девочкой передо мной. Девчонка капризничает, тянет за руку, маленькая совсем — лет пять.

— Эйси! Успокойся — Одергивает женщина. Можно даже сказать девушка — совсем молодая. Может быть это её сестренка? Расплатившись, отходят, я выкладываю покупки.

— Семнадцать двадцать пять — Озвучила сумму кассир. Недорого. И разменные деньги появятся. Укладываю всё в рюкзак за исключением напитка. Его сразу открываю и выхожу, прикладываясь к бутылке. Непривычный вкус, но пить можно. Куда дальше?

— Эйси, я тебя отшлепаю! — Парочка далеко не ушла. Девушка с двумя пакетами и сумочкой, а малышка стремится в другую сторону. Даже не успев ничего подумать, шагаю к ним.

— Вам помочь? — Обе оборачиваются — Давайте пакет донесу.

Девушка удивленно осмотрела меня, оглянулась на супермаркет.

— А ты с кем мальчик? Что ты тут делаешь?

— Я сам по себе. В данный момент предлагаю помощь красивой девушке.

Глаза у неё расширились еще больше, малышка захихикала. Не найдя что мне ответить, протягивает пакет. Он не тяжелый, просто объемный. Поймав девчонку за руку, указывает мне направление головой, предлагая идти вперед. Двигаемся молча.

— Сюда — Сворачиваем к стоянке. На нажатие брелка реагирует серебристая Хонда Трейси — самая последняя и дорогая модель. А девушка то не простая! Ставлю пакет в багажник, девчонка уже умостилась в детском кресле.

— Спасибо. А тебе куда нужно? Подвезти? — Девушка сделала неуверенное движение руки к сумочке, но передумала. А я бы и не отказался от нескольких долларов.

— Я тут недалеко живу. Счастливой дороги!

— Тебе точно не нужна помощь? — На мгновение я заколебался. Нет, ну её, с богатыми лучше не связываться.

— Спасибо, я в порядке.

— Ты американец?

Ну вот, опять прокололся. Нужно отвыкать говорить постоянно ОК.

— Да, мы недавно переехали. Я пойду — Быстро ухожу, пока не последовало новых вопросов. Не подумав рванул в сторону порта. Там делать точно нечего, тем более — ночью. Сворачиваю направо, сразу упираюсь в закрытые ажурные ворота. Парк. Хорошее место для ночлега. Не может быть, чтобы не было дырок! Прохожу дальше вдоль ограждения. Дырок нет, но прутья ограждения настолько редкие, что выполняют чисто декоративную функцию. Легко протискиваюсь между ними. Теперь не наткнуться на охрану, если она тут есть. Иду по дорожке среди кустов, стриженных в треугольной форме. Как по мне — уродство. Площадка со скамейками и работающим фонтаном посредине. Постоял немного присматриваясь. Никого. Второй час ночи, все дрыхнут давно, один я шляюсь. Не смог преодолеть искушение, разделся и полез в фонтан. В бухте вода была солёная и кожа чешется. В фонтане вода оказалась холодной, чуть не заорал. Героически постояв под ледяным дождём, достаю мыло, намыливаюсь, потом выдерживаю еще один холодный душ. Растираюсь тщательно полотенцем, кожа горит. Заболеть не должен, я вообще устойчив. Нам бродягам болеть нельзя! Теперь ищем место для ночлега. Блуждание по парку не обрадовало. Кроме растительности и нескольких площадок для отдыха — ничего. Но и дальше бродить по ночному Сиднею рискованно. Устраиваюсь на лавочке. Сначала слопал один сэндвич, потом рюкзак под голову, лямку для надежности обмотал вокруг запястья. Тепло, не замерзну. Интересно, а звёзды тут совсем другие! Доводилось мне ночевать под открытым небом. Например, в национальном заповеднике Гила, когда пересекали американский континент. Названия звёзд я не знаю, но расположение точно другое.

Проснулся от холода. Только начало светать. Посмотрел время — 4.45, можно еще поваляться. Достал свитер, натянул, стало теплее. Второй раз проснулся от ощущения опасности — это чувство у меня обострённое. За деревьями слышны голоса, пора сматывать. Без пяти шесть. Подхватив рюкзак, направляюсь в противоположную от голосов сторону. Выхожу к знакомому фонтану. Успеваю умыться и почистить зубы, как замечаю человека с метлой. Уборщики, вот кому не спится. Переодеваюсь уже у самой ограды. Свитер снимать не хочется, но не по сезону, буду привлекать внимание. Футболка естественно не глажена, но она мне в обтяжку и складок не видно. Справив малую нужду под треугольный кустик, выбираюсь через прутья, топаю мимо супермаркета к трамвайной остановке. Кожа рук покрылись пупырышками от холода. Лето у них видите ли! На остановке несколько человек. На меня внимание обратили, но кроме взглядов ничего не последовало. Пристроился с краешку, никого не трогаю. А вот и трамвай. Прикольный, больше похож на поезд метро. И вагонов целых четыре. Маршрут мне без разницы, где понравится там и выйду. Замечаю, что входящие в трамвай что-то прикладывают к терминалу сбоку. Ага, вон у женщины в руках карта. Чёрт, а мне что делать? Стеснительностью я не страдаю, обращаюсь к пожилой женщине. Она видимо ожидает другой маршрут.

— Извините, а где я могу приобрести карту для проезда?

— В киосках EzyMart, только они еще закрыты — Охотно объясняет старушка.

— А больше никак оплатить проезд нельзя? Вот терминал этот для чего?

— Он для пополнения карты, сама карта бесплатна. Ты не местный мальчик?

— Да, мы недавно приехали. А сейчас мне нужно на железнодорожный вокзал, встретить маму. Что же мне делать?

— Погоди — Старушка полезла в сумочку. После длительных поисков извлекает карту — Вот, я постоянно теряю их, поэтому у меня несколько. Только на ней денег нет, пополнить нужно. У тебя есть деньги мальчик?

— Да, есть. Сколько я вам должен за карту?

— Нисколько, карты бесплатно дают. Только эта карта пенсионная, а тебе нужна детская. Как приедешь на вокзал, там сразу возьми. По этой снимут три доллара, а по детской всего один.

С терминалом я легко разобрался, пополнил карту на десять долларов и вернулся к бабульке. Нужно получать информацию пока есть возможность. Тем более та сама не прочь поболтать. Узнал у неё номера маршрутов, выяснил, что эта карта действует на все виды транспорта. Кроме такси разумеется. Новые пассажиры на меня уже не обращают внимания — ну общается внучок с бабушкой.

— Вот твой маршрут, вокзал конечная будет — С сожалением прощается со мной бабулька. Свободные уши уезжают.

Мест в трамвае достаточно, устраиваюсь у окна. На вокзале мне делать нечего, там полиции обычно много. Как увижу что интересное, так и сойду. Планы пока простые — изучить город. Пока есть деньги, присмотрюсь. Долго задерживаться я тут не собираюсь, надеюсь, со временем доберусь до России. Трамвай, сделав несколько зигзагов, выбрался на длинную прямую улицу и сворачивать с неё видимо не собирается. Долго едем, вдруг скоро вокзал? Выхожу наобум, на следующей остановке. Город как город. Людей пока не очень много на улице, но многочисленные магазинчики, аптеки, кафе уже работают. А я в спешке и не позавтракал. Обращаю внимание на изредка встречающихся подростков. На первый взгляд ничем я не отличаюсь от них. Переходя улицу на перекрестке, опускаюсь в подземный переход. И обалдеваю — тут еще один подземный город! Даже деревья растут! Под землей вдоль дороги ряд кафешек, торговых киосков, площадка с живыми цветами, на углу устраивается музыкант со скрипкой. Туалет. Сильно я не хочу, но когда еще попадется. Зайдя не сразу понимаю, что платить некому. Хоть что-то бесплатное. И при этом так чисто и запах лучше, чем на улице. Можно умыться или побриться, если бы мне было что брить. Нужно запомнить это место, вдруг он один бесплатный. А теперь позавтракать. Вспоминаю блинчики Мигеля, смахиваю непрошеную слезу. Резко торможу привлеченный табличкой — FreeWifi. Это то, что нужно! Заведение возможно не самое дешевое, пусть, на чай у меня хватит. Открываю стеклянную дверь. Несколько столиков, стойка, ничего необычного. И пусто — ни посетителей, ни продавцов. Сажусь за столик. Из подсобки выглянула девушка.

— Тебе чего мальчик? — Что за глупый вопрос? Виндсерфингом хочу заняться! Но внешне я сама вежливость.

— У вас можно позавтракать?

— Позавтракать? — Удивилась. Что я не так спросил? Или у них так не выражаются? — Ладно. Тебе лайт или микс?

Теперь я в свою очередь смотрю на неё круглыми глазами. Говорим на английском, а понять друг друга не можем.

— Э…, мне если можно чай. И что-нибудь к чаю если есть. Бисквит, например.

Опять она тормозит. Я точно в кафе зашел? Может это бильярдная или гольф-клуб?

— Ты, наверное, приезжий? — Пришла она к закономерному выводу.

— Так заметно? — Вздыхаю.

— Название видел на двери?

— Да — Название как название, «Сoffee-relax».

— Понимаешь, так называются заведения, где предлагаются легкие наркотики. Марихуана, грибы. Бисквит у нас будет…… ну в общем тебе его нельзя.

Молча поднимаюсь, накидываю рюкзак. В США и то не везде легализовали марихуану, а у них тут, пожалуйста.

— Но чай я могу тебе обычный сделать. И кекс есть без добавок. Или завтрак, как ты просил.

— А чем чай с кексом отличается от завтрака? — Я начинаю нервничать. Не люблю когда чего-то не понимаю.

— Сейчас покажу — Девушка исчезает в подсобке, через полминуты появляется с небольшой коробкой. На ней нарисована довольная физиономия мальчишки и надпись — Завтрак.

— Ты спросил завтрак. Так что, готовить чай?

— А полиция если заглянет, ничего не скажет, что я тут нахожусь? — Только такого варианта мне не хватало.

— Пожалуй ты прав, я не подумала — Девушка явно хотела мне помочь — Метров через сто будет неплохая пиццерия. Там можно не только пиццу заказать.

Поблагодарив отправляюсь дальше. Мне не пицца, а Wifi нужен. Хотя и желудок уже марш играет. На пиццерии соответствующего значка не оказалось, следую дальше. Выбираюсь из подземки, пройдя еще метров сто, нахожу искомое — закусочная и на окне фри Wifi. Тут народ есть, половина столиков занято. Устраиваюсь в углу, рюкзак под стол. Сразу подходит официант.

— Что будешь заказывать? — Да он чуть старше меня! Тут можно работать детям?

Помня о недавнем конфузе, выражаюсь четко и коротко.

— Апельсиновый сок, тосты с клубничным джемом. И скажи, Wifi тут работает?

— Wifi работает, а клубничного джема нет — Парень явно не выспавшийся, еще и недоволен, что сопляку прислуживать нужно. Мне так показалось.

— С любым, какой есть. И вафли еще, пожалуйста!

Только он удаляется, достаю смартфон. Подключаю интернет, работает! Первое что делаю — скачиваю GPS карту Австралии. Пока устанавливается, смотрю информацию по Сиднею.

Парнишка принёс и молча, не глядя на меня, выставляет мой заказ. Меня его отношение ни капли не задевает — ко всему привык.

— Извини, можно спросить? А во сколько лет можно устроиться на работу, вот как ты?

— Как паспорт получишь, так и устраивайся — Высокомерно так произносит — Больше ничего не будешь заказывать?

— Пока нет, спасибо — Паспорт получить мне не светит, во сколько бы его не давали. Приступаю к тостам, сознанием находясь в интернете. Изучаю вопрос преступности в Австралии, чтобы выяснить есть ли тут мои… хм…, коллеги. Источники утверждают, что преступность есть. Но какая-то чахленькая. Карманников практически не существует, попрошайничество запрещено. Грабители эти да, они всегда будут. Но не мой профиль. Я могу отвлекать или привлекать внимание, входить в доверие, выпросить, упросить, уговорить. В крайнем случае, стянуть, что плохо лежит, хотя давно этим не занимался. Смотрю больше из интереса, одиночкой работать я все равно не смогу. Карта установилась, активирую её. Могу теперь по всей Австралии путешествовать, что в принципе и собираюсь сделать.

— Счет нести? — Я вздрогнул. Не заметил, как он подошел. Какой счет, мне еще столько нужно узнать!

— А это…, мороженое есть?

— Есть. Ванильное, клубничное, миндальное — Начал перечислять. Уже спокойнее смотрит, почти дружелюбно. Возможно, мне просто показалось его недовольство. Это ведь работа.

— Вот последнее неси.

Углубляюсь опять. Куда можно отправиться путешествовать в Австралии. Национальные парки, заповедники, голубые горы, красная скала — всё это интересно, но не для меня. Мне бы такое, где бесплатно, а лучше чтобы и заработать можно было. Нет, я могу проводить экскурсии в тех же голубых горах, но боюсь там конкуренция большая. И мне просто набьют морду и вышвырнут подальше. Что это? Нет! Только не это!

Телефон тревожно пропищал, уведомляя о малом зарядке. Теперь искать места зарядки. Не могут изобрести батарею, чтобы дольше держалась, месяц хотя бы. Так, а это что? С удивлением вижу перед собой пустую вазочку со следами мороженого. Зачем официант принёс пустую вазочку? Липкие губы и замерзший язык подсказали — мороженое внутри меня. Вот это я ушёл в виртуальный мир! Озираюсь, где мой гарсон? Болтает с барменом. Сразу подходит.

— Извини, а можно чай, только несладкий? — После мороженого, которое я не заметил, сильно хочется пить.

— Конечно. Черный, зеленый, фруктовый?

— Черный.

Зашла стайка тинэйджеров. Три девочки, три парня лет по 15. Рассматриваю: шорты и футболки ярких расцветок, длинные волосы. Вот с волосами прокол, меня постригли на корабле неделю назад, очень коротко. А тут у всех хвосты и дреды, причём независимо от пола. Не сразу отличишь, где парень, где девушка. С обувью тоже — зимние кроссы не очень смотрятся летом. Нужно купить что-то летнее. И в ушах у всех что — то висит. Причем не только в мочке, а по всему уху пирсинг. Такое я и в Нью-Йорке видел, но там изредка, а тут почти у каждого. Да, трудно мне будет слиться с толпой. Плюс наушники беспроводные у всех. Они и общаются, наверное, не отключая связь. Это у меня древний телефон, а у них со всеми наворотами. Микрофон в виде мушки над губой или стразика на зубах. Наушники почти не видно. Очки с встроенной камерой и проекционным экраном.

— Вот чай — Прервал мои наблюдения официант.

— Спасибо. И счет, пожалуйста.

Распечатанный чек, всего 8.70. А чаевые давать положено? Руководствуюсь простым принципом, не знаешь — спроси.

— Извини, я тут недавно, у вас чаевые дают официантам и прочим?

— Не везде — Парнишка чуть смутился — В ресторанах там чаевые включают в счет, а в мелких как наше… на усмотрение клиента.

— Тогда сдачи не надо — Даю ему десять долларов — И спасибо.

— Спасибо — Тихо ответил, не привык еще. Пожил бы как я, быстро отучился смущаться.

Следующим посетил торговый центр. По возможности одеться по местному. Приобрел шорты и футболку кошмарного цвета, зато буду выглядеть как все. И материал немнущийся. Также слайдеры — это такие типа сандалии. Бегать в них неудобно, поэтому я никогда не носил. Тут же в торговом центре зарядил телефон, всего за доллар. И бандану на голову, видел пару человек в ней. Затраты составили 220 долларов. Такими темпами мне и на неделю не хватит. А еще обедать и ужинать. Плюс нужно думать о ночлеге. Пока вариантов никаких. Свернул в сквер, устроился на скамейку и стал изучать город по карте. Где же тут можно найти себе пристанище?

— Эй, арашка! Ты где такой раритет откопал? В мусорном баке?

Поднимаю голову, напротив стоят три парня постарше меня, ржут с моего телефона. Что такое арашка? Мне нужно обидеться?

— Сам ты арашка! А мобилу у такого лоха как ты забрал!

— Ты мелкий нарываешься! — Самый высокий делает шаг вперед и попытался сбросить мой рюкзак со скамейки. Не успевает, хватается за свои яйца, по которым прилетела моя нога. Пока его дружки опомнились, я, подхватив рюкзак, мчусь между деревьев. Хорошо слайдеры не стал обувать. Слышу сзади погоня. Сквер небольшой, с одной стороны дорога с другой — куда я помчался, оказался водоём. Утки плавают, или лебеди. Мамы с детишками гуляют. И я между колясок лавирую. Убежал бы, но прямо по курсу вижу пару человек в форме. Выяснять кто они — полиция или военные, желания не появилось, резко разворачиваюсь и бегу навстречу преследователям. Их двое, третий порядочно отстал — яйца мешают бежать. Распухли. Увидев, что добыча сама идёт в руки, останавливаются довольно скалясь. На ходу достаю нож, нажатием кнопки выщелкиваю лезвие. Среди зрителей слышны возгласы испуга. Преследователи тоже не выдерживают психологической атаки и бросаются врассыпную. Я же, перемахнув символический заборчик у дороги, ныряю в подземный переход. Естественно спрятав предварительно нож и замедлив скорость. Выхожу с другой стороны и сразу в трамвай. Карту так и не купил, на бабкиной еще есть деньги. Успокаиваюсь, опасность миновала. Проехав несколько остановок, выхожу на набережной. Присмотревшись, понимаю, я оказался на другой стороне бухты. Совсем рядом пришвартован гигантский лайнер, таких размеров я в Нью-Йорке не видел. Около него разрисованные красками аборигены развлекают туристов. Понятно, что это просто предприимчивые граждане, а не коренные маори или как тут назывались племена. Естественно лежат бумеранги, тыквенные бутылки, музыкальные инструменты из выдолбленного дерева. Хм, а детей среди них нет. Предложить им свои услуги для привлечения зрителей? Разрисуют меня, буду прыгать в одной набедренной повязке. Оставляю зарубку в памяти — на черный день такой вариант сгодится.

Улавливаю краем уха знакомую речь. Не сразу соображаю, что это русский язык. Разворачиваюсь за источником звука — моряки. Трое идут не спеша, осматривая окрестности. Двигаюсь за ними, не решаясь вступить в беседу. За русского я не сойду, так давно не говорил, что многое и забыл. Придумал, наконец, что спросить.

— Простьите, я могу спрашивать вас?

Моряки синхронно повернулись.

— Что парень?

— Говорите мне пожайста, пожалюста, вы видеть танкер Глория в порт? — По снисходительным улыбкам понимаю, насколько ужасен мой русский.

— Танкеры на наливном терминале, а мы с пассажирского судна. Ты австралиец? Неплохо говоришь по-русски — Без иронии хвалит соотечественник.

— Я русский, но много год не жил Россия. Как звать ваш судно?

— Да, чувствуется, что год было много — Сдерживает улыбку собеседник — А судно называется «Пересвет».

— Я могу вас угощаю… бир (названия пива на русском в памяти не было). Я просить вас! Вери хочу говорить вас! — Скорчил умоляющую мордочку.

— Как тебя зовут хоть земляк?

— Денис!

— Что скажите? — Обратился говоривший со мной к своим спутникам.

— А что Максимыч, раз парень так настойчиво просит, почему не принять предложение? Уважим земляка!

Город они знали лучше меня и вскоре мы сидели за столиком на выступающей в воду площадке. Они пили пиво — я молочный коктейль. Юрий Максимович оказался боцманом, а Олег и Данил матросами. Судно оказалось научно-исследовательским и направлялось в Антарктиду. Испытываю легкую досаду — рассчитывал убедить взять с собой, но на Южный полюс мне не надо.

— А когда вы плыть назад?

— До начала зимы будем работать, так что не ранее июня.

Полгода я возможно и протяну здесь. На зиму и мне отсюда нужно убираться. О себе рассказал полностью выдуманную историю. Есть основания скрывать своё прошлое. При расставании счет оплатил я, несмотря на их сопротивление. Максимыч, похлопав по карманам, достает… пистолет!

— Раз ты такой упрямый — Щёлкает курок, сверху появляется огонь. Зажигалка! — Держи, подарок. Точная копия пистолета Макарова.

По итогам разговора с ними пришёл к выводу, что нужно учить русский язык. Накачать русских фильмов, музыки. Иначе мне там делать нечего.

Вот так убил большую часть дня. А в решении вопроса с ночлегом не продвинулся. С обедом получился еще один сюрприз. Иду, подыскивая недорогую закусочную и вижу — Ресторан русской кухни. Написано на английском и русском, после чего я сообразил, что читать на русском я совсем не умею! Я даже не знал, что у них буквы другие! Слово «ресторан» меня несколько смутило, но захожу. Небольшое помещение, столы застелены скатертями, пахнет вкусно. За стойкой упитанная женщина.

— Вы говорите по русский? — Продолжаю языковую практику.

— Конечно милый, это же русский ресторан! Хочешь покушать? — Располагающая улыбка, пробежалась по мне взглядом.

— Дорого стоит?

— Садись, давай, не ограбим. Что ты хочешь попробовать? Блины, окрошка, борщ, пельмени?

— Всё немного. Я есть русский, я давно живу не в Россия. Я могу сам готовить пельмйени и блины. Вам не нужно помощь? Я мочь мыть посуду и убирать — Постепенно язык меньше заплетается. Понимаю, что мне говорят отлично, нужно только больше самому разговаривать.

— Ой ты чудо моё! Так хорошо говоришь по-русски! Сейчас тебя накормлю — Вопрос о работе проигнорирован.

Первой мне принесли окрошку. Глубокую миску, я даже испугался. Но окрошка оказалась настолько вкусной, что я, вылизав до дна, попросил повторить. Никогда такого не пробовал!

— А куда остальное будешь? Сейчас вот борщик принесу, свеженький, только сварили.

Борщ немного уступал окрошке, но тоже очень вкусный. И пришлось отказаться от остального, потому что действительно было некуда. Но в другом вопросе я решил проявить настойчивость.

— Мне вери сильно нравится всё. Я хочу уметь готовить это! Плиз!! Я буду работать бесплатно, вы меня учить готовить?

Хозяйка засмеялась.

— Готовит у нас муж, хотя я тоже немного. Коля! — Приоткрыв двери, позвала — Выйди на минутку!

Появился не менее упитанный мужчина, вытирая руки о фартук.

— Что у тебя, Рая?

— Вот мальчик мечтает научиться готовить русские блюда. Говорит, будет бесплатно нам помогать, лишь бы научили. И на русском неплохо говорит.

— Такой худой! — Неодобрительно осматривает меня Коля. Нашел к чему придраться — Настоящий повар не может быть худым!

— Пожили бы вы в приюте, посмотрел бы я на вас! — Перехожу на английский, поднимаюсь из-за столика — Сколько с меня?

Голос немного дрожащий, выдавил слезу, которую неумело скрываю. Джим Керри отдыхает! Супруги переглядываются. Первой опомнилась женщина.

— А ну ка сядь! — Силой усаживает меня обратно. Я не сильно и сопротивляюсь — Компотику сейчас еще принесу и булочки только с духовки. Коля, последи, чтобы не сбежал!

Коля присаживается на соседний стул, который жалобно скрипнул. Пару раз открывает рот, но так и не решается ничего сказать.

— Я правда умей готовить. Я говорить как — Мешая русские и английские слова, рассказываю, как делать блины, пельмени, куриный суп, паэлью, фаршированную рыбу. Рот у Коли уже совсем не закрывается. Наконец он приходит в себя.

— Ну, ты даешь! Ты только рецепты выучил, или правда, готовил всё это?

— Правда. Я был помощник кока на корабле.

— Может действительно, Коля, возьмём его? — Женщина оказывается всё это время стояла сзади, тоже слушала.

— Даже не знаю, Раечка… Тебе сколько лет? И где ты живешь? Что ты про приют говорил?

Лихорадочно продумываю варианты, чтобы совместить плаванье на корабле, приют и русское происхождение. Люди они бесхитростные, добрые — это сразу видно. В полицию сдать не должны, если что — успею сбежать. Рассказываю полуправду. Опуская криминальное прошлое, рассказываю, как сбежал из приюта и проник на корабль. Придумал мать, которая приехала со мной из России к отцу-американцу. Но он, негодяй, отказался от нас, а когда она умерла от гриппа я попал в приют. Хорошо так рассказываю, сочинять я умею. Стану когда-нибудь писателем. Раечка украдкой вытирает слёзы, Коля немного недоверчив.

— На каком, говоришь, судне ты сюда добрался?

Выяснилось, что он по молодости плавал коком, пока не осел в Австралии. Экзаменует меня на знание морских понятий. Небольшая путаница в русских и английских терминах осложнила этот процесс, но и сблизила нас. Признаюсь, что ночевал на лавочке в парке. Раечка охает.

Прерывают наш разговор клиенты. Ресторан постепенно заполняется и Раечка отводит меня к себе домой. Оказывается, живут они на втором этаже и вход прямо из ресторана.

— Отдохни, посмотри видео, а вечером поговорим. Хорошо? — Кажется, вопрос с ночлегом я решил.

— А могу мыть, себя мыть всего? — Продолжаю осваивать язык.

— Обмойся, конечно, ванная вот, полотенце бери любое. Я побежала, работать нужно.

Доверчивые люди. В Нью-Йорке таких нет. Был бы я в банде — до вечера тут пустая квартира осталась. Быстро обмываюсь, переодеваюсь в новое и спускаюсь обратно. Захожу на кухню.

— Я помогать. Что делать?

Коля не сразу узнает меня переодетым. После неудачной попытки выпроводить, повязывает фартук и доверяет чистить картофель. Справляюсь быстро и качественно, потом, уже не спрашивая перехожу к мойке посуды. Заскочившая за заказом Рая делает большие глаза при виде меня, но разговаривать ей некогда, клиенты ждут.

— Куда выбросить? — Выношу отходы, чищу грязную раковину. К готовке не лезу — всему свое время. Не сказал бы, что тут грязно, но после идеальной чистоты на камбузе есть к чему приложить руки.

— Да ты что ребенка замучил? — Нападает на Колю заскочившая очередной раз Рая.

— А я что, он сам! — Отбивается Коля. Интересно, им лет так под 35, а детей нет. В квартире не обнаружил детских вещей или фотографий. Мелькает в подсознании мысль, что могли бы меня усыновить. И угасает, кто даст усыновить нелегала? Да и не собираюсь я тут задерживаться.

Закрывается ресторан в восемь. Потом обычно пока перемоют тарелки, кастрюли. На этот раз посуда уже чистая, да и сама кухня значительно изменилась. Освободившаяся Раечка в легком шоке. Ужинаем тем, что осталось. Осталось много. Меня усиленно пичкают — жареный картофель с грибами, пельмени со сметаной, пирожки с капустой. Честно признаю — пельмени значительно вкуснее тех, что я готовил.

— Я сейчас лопну! — Взмолился, когда передо мной поставили еще миску молочного киселя и булочки с повидлом. Поставили задачу сделать меня таким же толстым как они?

В квартире продолжились расспросы. Умею я читать, писать, есть ли родственники в России. Умело переключаю разговор на них, вскоре уже они мне рассказывают о себе. Точнее рассказывает Раечка, Коля флегматично кивает головой. Я давно уже клюю носом, в какой — то момент чуть не ударяюсь головой о столик. День был напряженный, да и спал мало.

Уже не совсем понимаю и русскую речь, только когда Раечка трогает за плечо — прихожу в себя.

— Я постелила тебе, давай баиньки, а то ты совсем уснул.

Засыпаю, едва коснувшись головой подушки. Расслабился, трудно быть всё время в напряжении.

Проснувшись не сразу соображаю, где я. Маленькая комната со стерео обоями изображающими море. Цветы, аквариум. Ах да, вспомнил. Мочевой пузырь требует немедленных действий. Шлепаю в больших тапках, оказавшихся у кровати, в туалет. С кухни запах кофе и приглушенный разговор. Намереваюсь отправиться туда после облегчения, но тут мой взгляд цепляется за рюкзак в прихожей. Он стал значительно худее. И открыт. Подхожу — на столик рядом выложены фонарик, зажигалка-пистолет, деньги, телефон. Короче всё, что было в карманах. А одежды нет. Ни куртки, ни джинсов, даже трусов. Как это понимать? Хмурый, захожу на кухню.

— Где мои вещи? — Вместо приветствия спрашиваю Раечку. Они сидят — пьют из огромных кружек, на столе печенье, кексы, конфеты.

— Выспался? А одежду я постирала, на балконе висит, сохнет. Не переживай, всё что в карманах было я аккуратно сложила. Присаживайся завтракать будем!

Вот что ей сказать? Что нельзя по чужим вещам и тем более карманам лазить? Так она как бы взрослая, должна знать. Или в России другие понятия? Решил пока промолчать. Усаживаюсь.

— Тебе кофе можно? Или молоко будешь? Только молоко, честно говоря, тут в Австралии никакое. Давай какао сделаю, бери булочку — намажь маслом. Я сама сейчас намажу.

— Я кофе буду — Прерываю поток. Бедный Коля, как он не разучился говорить.

— Я сейчас на базар пойду, за зеленью и овощами. В магазинах овощи никакие. Пойдешь со мной? И нужно будет в посольство о тебе заявить, ты хоть кого-то помнишь в России? Бабушку, тетю? У нас там секретарь знакомый он поможет. Ты бы оделся, в трусах за столом сидеть неприлично.

Ответов от меня и не ждет, несмотря на вопросительные интонации. Иду, натягиваю шорты и футболку, единственное оставшееся нетронутым. Возвращаюсь.

— И где ты взял такую ужасную одежду? Тебе совсем не идёт. Сегодня уже не успеем, а завтра сходим, купим тебе что-то приличное. Да, я спросить хотела, извини, конечно, но у тебя много так денег, где ты мог их взять?

Делаю несколько глотков обжигающего кофе, поднимаюсь из-за стола. Жаль, конечно, но бесплатный сыр действительно только в мышеловках.

— Извините, я пойду. Вот одежда только…, но я могу позже забрать. Спасибо вам за гостеприимство. Я могу заплатить, за еду. А деньги мне команда танкера собрала — Говорю на английском. Раечка растеряно хлопает ресницами.

— Куда пойдёшь?

— Придумаю что-нибудь. Это моя жизнь и как мне жить я сам решу.

— Но как же так? Я хотела как лучше!

— Рая! — Ого! Николай, оказывается, умеет повышать голос! — Помолчи! Пусть идёт.

Выходит со мной в прихожую.

— Денис, ты не горячись. Сходи, погуляй, а вечером возвращайся. А мы с Раей потолкуем. Не обижайся, она хочет тебе добра, но понимает это по — своему. Пообещай что придешь.

— Приду, одежду то забрать надо. Я всё понимаю, но мне кажется, ничего у нас не получится.

— Но попытаться мы можем? Давай, мы будем ждать.

Настроения никакого, посмотрел по карте куда отправиться. Выбрал пляж. С утра уже жарко, пока доберусь. Да и купить плавки нужно, мои сушатся, да и честно говоря, они не модные и уже маленькие. Покупал самые дешевые два года назад. Увидел вывеску — «Одежда для подростков». То, что нужно. Магазин большой, а покупателей мало. Брожу в поисках плавок, найти не могу и никто не подходит. Спросил сам у ближайшего продавца.

— Скажите, а где у вас нижнее бельё?

Девушка — продавец уставилась на меня с интересом.

— Ты хочешь подружке своей подарок сделать?

Опять я что-то не так сказал. Говорил же себе — выражайся коротко и конкретно.

— У меня нет подружки. Хотите, вы ею станете? Помогите мне купить плавки, а я вам подарок сделаю.

Девушка засмеялась.

— Пойдем, покажу — Отдел оказался совсем рядом. Перебрав несколько упаковок, достала и предлагает мне плавки цвета кожи. Еще и с выступом впереди — Вот, это самые популярные сейчас!

Интересный выбор. Быть лохом в немодных плавках или выглядеть словно голый. Заметив мои колебания, девушка настаивает.

— У меня брат, такой как ты, он носит, говорит удобно.

— Ладно. Только я тут надену их? — Есть ли на пляже раздевалки неизвестно.

— Да, вон там можешь. Ценник только сними, на кассе оплатишь.

Действительно оказалось удобно. Можно и не на пляж носить. Покупаю еще очки от солнца и полотенце. Загорать на чём-то надо. А рюкзак всё равно почти пустой. Теперь я готов.

До выбранного пляжа добирался около часа. Он оказался разделённым на платный и бесплатный сектор. На бесплатном — резвился десяток детей, на платном не было никого. Рано еще. Посмотрел, в таких плавках есть пацаны. И отправился на платную часть. Куда иначе я дену рюкзак и одежду? А у меня там денег куча. К тому же на входе табличка — WiFi!

— Вай фай бесплатный? — Спрашиваю, отдав пять долларов.

— Да, вот пароль на сегодня — Протянула мне полоску бумаги.

На выбор шезлонги и лежаки. Можно было полотенце не покупать. Попробовал воду — прохладная. Но быстро окунулся и на шезлонг. Телефон и в интернет. Пока не разрядится — не уйду отсюда. Забиваю в поисковик — Как заработать в Австралии? Предложений работы много. Уточняю — Как заработать в Австралии подростку? Мойка машин, разносчики, курьеры. Вариантов тоже хватает, но с 14 лет, с паспортом.

— Мальчик! Ты не сгоришь?

Поднимаю голову. Я уже не одинок. Женщина с двумя малышами, бабушка с внучкой, две девчонки. Вот бабушка и озаботилась моей кожей. А и правда, солнце жарит хорошо, а я среди всех самый белый. Хотя я для европейца довольно смуглый, но загорать на корабле было некогда.

— Спасибо, я и правда, лучше под зонтик спрячусь — Зонтики тоже входят в билет. Все удобства за 5 долларов и хоть весь день валяйся. Жаль лето не круглый год.

— Горячая кукуруза! Сладкая горячая кукуруза! — Загорелый мальчишка лет десяти с сумкой на шее продает кукурузу. А пишут без паспорта нельзя заработать!

— Эй, бой! Иди сюда! Сколько стоит?

— Доллар! Соль и салфетка бесплатно. Одну, две? — Осматривает меня, в глазах появляются смешинки. Заметно, что сдерживается, чтобы не смеяться.

— Давай две. Вот тебе три доллара, а за это поговоришь со мной. Идёт?

— Идёт! Только недолго, мне домой надо — Вручает мне, завернув в салфетки, два действительно горячих початка. Сумка — термос у него. Усаживается на соседний лежак, ставит на него же солонку.

— Я несколько вопросов только задам. Скажи, полиция не запрещает таким как ты торговать? И что еще можно кроме кукурузы?

— Не запрещает, но лучше не попадаться на глаза. Ты хочешь тоже продавать? — Насторожился, испугался конкуренции.

— Не бойся, точно не кукурузой. Туристам что-нибудь предлагать можно? Бумеранги, например?

— За приставание к туристам точно в полицию заберут — Фыркнул мальчишка.

— А что такое арашка? — Интересно, кем меня обозвали.

Пацан уставился на меня как на инопланетянина.

— Э…, ну это арашка…., из мультфильма — И не сдержавшись фыркает от смеха — Ты на него похож!

Дожил! Я похож на мультяшного персонажа! Причём реально похож, раз второй раз сравнивают.

— Чем это я похож? — Интересуюсь обиженным тоном.

— Стрижка такая и уши торчат. Ты не смотрел «Приключения Дерика»? — Изумлению нет предела.

— Я из Калифорнии недавно. Вот мне и интересно как тут живут. Ты в школу ходишь?

— Сейчас каникулы! Лето же! А у вас что, не показывают мультики? А у вас жарко? Тебя как зовут? Меня Стивен! — Разговорился, не остановишь, как Раечка.

— Эй! Я заплатил, чтобы ты на вопросы отвечал, а не я. Дэн меня зовут.

— Ой, да возьми свой доллар. У нас своя ферма, я нашу кукурузу продаю. Хочешь, приезжай, кенгуру посмотришь, мы их на мясо разводим. Только мне, правда, некогда, нужно быстро продать и домой ехать.

— Оставь, ты заработал — Отвожу руку с долларом — Кенгуру на мясо? Их едят? Покажи на карте, где ты живешь, я приеду. А вам на ферму рабочие не нужны?

— Папа не хочет брать — Вздыхает — А работы много, убирать, кормить. Вот, смотри, автобус сюда приходит, дальше пешком пару миль.

Делаю на карте отметку. Стивен достает еще початок.

— Подарок от фирмы! Бери, не выделывайся!

— Спасибо. Удачи, Стив!

Пора и окунуться. Да и плавать потренироваться. Оценив окружающую обстановку рискую оставить вещи. Буду поглядывать. Вода тёплая, долго бултыхаюсь. Немного получается держаться на поверхности. Если каждый день тренироваться — научусь.

Телефон сдох после трех дня. Дальше стало скучно. Выдержав еще час, собираюсь. Тем более проголодался, одной кукурузой не наешься. Спрятал под банданой свой ёжик, не хочу быть неизвестной арашкой!

Пообедал в итальянской пиццерии. Из итальянского, там было только название. Остальное скорее испанское — столько перца! Из окна трамвая увидел надпись — Зоопарк. Не удержался, вышел. Хоть увидеть живого кенгуру. А вот кенгуру там как раз и не оказалось, их я увидел позже, уже вечером на набережной. Там предлагали с ними сфотографироваться. Мобильный не заряжен, времени нет, схожу, пожалуй, заберу одежду и искать ночлег. Видел прямо на центральной улице мужика спящего среди коробок и сумок. Такой же бомж, как и в Америке. Но это взрослый, детей сразу загребут в полицию.

Ресторан еще работает, значит, восьми нет. Посетителей много, Раечка улыбнулась, как ни в чем не бывало.

— Нагулялся? Ужинать будешь? Есть курочка запеченная, объедение!

— Спасибо, не хочу — Невольно сглатываю слюну — Мне бы забрать одежду.

— Так поднимайся наверх. Погладишь пока, мы скоро заканчиваем.

Раздумываю, стоит ли без них идти в квартиру. Скажут потом — украл что-то. Но и торчать тут не хочется, желудок сводит от запахов. Ладно, пусть рюкзак проверят перед уходом.

Поднимаюсь наверх, снимаю с вешалки пересохшую одежду. Куртка, джинсы, обрезанные шорты, двое трусов, свитер, футболка, полотенце. Целый гардероб. Пожалуй, всё и не влезет. Полотенце большое я купил слишком. Как то надо продумать вопрос, чтобы не таскать с собой столько. Найти себе лежбище.

Сижу в прихожей, задумался. Гладить не стал, помнётся все равно. Открывается дверь. Коля.

— Что сидишь, нахохлился? Пойдем ужинать.

— Нет, спасибо, я не голоден.

— Денис, ты почти взрослый парень, а ведешь себя… Никто на твою свободу не покушается — покушаем, поговорим. Захочешь — уйдёшь.

И правда, не пристало беспризорнику от еды халявной отказываться. Спускаемся вниз, стол завален тарелками. Много сегодня осталось. Коля достает из-под стойки начатую бутылку вина. Раечка покосилась, но ничего не сказала.

— Не стесняйся, бери, что в рот просится! — Предлагает она мне. Я и не стесняюсь, подтягиваю ближе курицу, кетчуп.

Коля ставит три бокала, один передо мной. Поднимаю на него вопросительный взгляд.

— Это сухое, слабенькое. Ты моряк, тебе можно — Раечка, как ни странно, молчит.

Наливает по полбокала — Давай, чтобы всё было хорошо!

Чокаемся, осторожно отпиваю чуть. Кислое и невкусное.

— Денис, мы вот поговорили о тебе — Начинает Рая — Я прошу простить меня, старую дуру. Отнеслась к тебе как к ребенку, а ты самостоятельный парень, нужно твое мнение учитывать.

Молчу. Послушаю дальше, другой бы купился на такую лесть.

— Мы вот что предлагаем — Вступил Коля, когда Раечка умолкла, ожидая моей реакции — Заключаем с тобой соглашение. Я тебя обучаю готовить, как ты хотел, а ты за это помогаешь. Вместо оплаты — питание и постель. В твою личную жизнь мы не лезем. Что скажешь?

Заманчиво. В смысле — заманивают, а потом начнут обрабатывать. Это понятно. Но мне так не хочется сегодня спать на лавочке! Продержусь несколько дней? Найду за это время другое пристанище. Да и язык подучить не мешает.

— Какие есть условия? Какое моё свободное время?

— До обеда ты полностью свободен — Оживился Коля — С двух до восьми вечера со мной на кухне. Условия…. Ночевать дома, не связываться с полицией, не хулиганить. Надумаешь уйти — держать не станем, скажи только сразу, не бойся.

— Я думать, мы можеть пробовать — Изобразив раздумье соглашаюсь.

— Я спросить хочу — Не выдержала Раечка — Только не обижайся! Какие у тебя планы на будущее? Ты ведь вырастешь, нужно учиться, документы получить.

— Планы? Я буду ехать в Россия. Зима. Когда тут станет зима.

— Ну так я же и хотела чтобы в посольство.. — Умолкает под пристальным взглядом Коли.

— Я не иметь родственники в Россия. Нет документа. Доказательства нет.

— Давайте потом это обсудим — Прерывает Коля — Ты что вино не пьешь, не нравится?

— Извините, нет — Честно признаю.

Поужинав перемещаемся в квартиру. Молчание Раечки прервано, меня она не затрагивает, зато рассказывает бесконечные истории о своей молодости. Надо сказать — интересно.

— Ой, заговорила я тебя — Спохватывается через пару часов — Ты может, посмотреть хочешь что-то.

— Да, есть у вас мультфильмы?

— Конечно! — Улыбка довольная. Типа — вот, всё — таки ребенок, мультики захотел — Через интернет вот заходим, выбираешь раздел — мультфильмы, название и смотри.

— Меня тут арашкой назвали, я хочу глянуть, как он выглядит — Объясняю свой интерес.

— Арашкой? — По удивлению понятно, мультфильмы они не смотрят. Как же Стивен говорил — Приключения….кого?

В списке «Приключения Дерика» оказались на первом месте. Популярный, наверное, мультик. Включаю. Смотрим все вместе. Минут через двадцать начинаю возмущаться.

— Вот этот лопоухий придурок похож на меня? Или я на него? Нет, вы посмотрите, что у нас общего?

— Ничего! Совсем не похож! — Почти искренне заверяет Раечка. Коля отворачивается, сдерживая смех.

Обидевшись, отключаю мультфильм. Предлагаю им включить что-то документальное по России.

— А давай я нашу свадьбу тебе покажу — Загорелась Рая. Коля страдальчески закатил глаза.

— Да, хочу! Никогда не видел русскую свадьбу! А медведи будут?

Медведей не было, но и без них было интересно. Тогда еще худой Коля с трудом приподнял уже увесистую Раечку возле ЗАГСа, но пронести не смог. Было забивание кола перед воротами, катание тёщи на тачке, много водки, танцев.

— Я хотел вас попросить сходить со мной в бар — Обращаюсь к Коле перед сном.

— В бар? Зачем?

— Мы договорились там встретиться с друзьями. С матросами, с которыми плыл. А меня одного могут не пустить внутрь. Золотой лев называется.

— Знаю такой. Ради такого дела сходим. Завтра после работы и пойдём. И зови меня дядя Коля. Мы тебя будем племянником представлять, если кто спросит.

Следующий день стараюсь быть примерным мальчиком. Даже сходил, купил простенькие серые шорты и белую футболку. Когда я в них появился, в два часа внизу, Раечка так посмотрела! Без неё выбрал! Но промолчала. Меня не задевает, Коле достается за двоих. Суп пересолен! Слишком мелко порезал сельдерей! Слишком крупные куски мяса! А вот тарелочки как хорошо Дениска вымыл! Коля ухмыляется, я держу нейтралитет.

На ужин вдвоем готовим рагу со свининой. Это то, в чём я принимал участие. А так много блюд. Очень много идёт картофеля, я так понял у русских это основная еда. Как у китайцев рис.

— Не устали? Может, завтра сходите? — Прямо запретить Раечка не решается.

— Что вы, тьётя Рая, мы совсем не устали — Отвечаю за двоих.

Больше она не спорит. Как я позже понял, единственной причиной, по которой она чуть ли не впервые в жизни отпустила Колю одного — было желание убедиться, что я не соврал о своем плаванье. В бар едем на такси, с нас взяли всего 25 долларов.

— Так мало? — Поражаюсь я — С меня 60 содрал гад!

— Номер не запомнил таксиста? Могли бы на него жалобу написать. Ночью дороже, но не настолько! — Поддерживает моё возмущение Коля.

Бар выполнен в виде огромного трюма пиратского корабля. Светильники в виде факелов, официантки в матросках, бармен с повязкой на глазу. Попугай. Обычные дубовые столы и лавки. Пиво разносят в больших глиняных кружках, а вино в кувшинах. Стены расписаны названиями кораблей. Каждый может маркером дописать, если его судна еще нет. Я засмотрелся на обстановку так, что забыл зачем пришли.

— Дэни! — А вот и они, машут. Даниэль, Дик, Брендон и Колин. Жаль Мигель по барам не ходит.

Подходим, не успеваю ничего сказать, меня затискали в объятиях.

— Вот познакомьтесь — Говорю, вырвавшись из крепких рук — Это Коля, он….

— Денис у меня бросил якорь — Объясняет Коля наши отношения.

— Я не сомневался, что ты не пропадешь — Смеется Дик.

Нас усадили, сразу выпили за знакомство (я ограничился томатным соком). И потребовали рассказать о своих приключениях на суше. Что я и расписал в лицах, приукрасив насколько мог. Девушка, которой помог нести покупки, долго упрашивала меня поехать с ней и заняться любовью. Обозвавшие меня арашкой — прыгали в пруд, спасаясь от меня. Диалог в нарко-кафе и без коррекции прокатил.

— Я ей говорю, мне бисквит! А она — тебе с мухоморами или с поганками?

Короче, под столом были все, включая Колю который тоже не слышал этих историй. И за соседними столиками прислушивались. Добил рассказом о покупке плавок.

— Так что, она от подарка отказалась? — Вытирает слёзы Даниэль.

— Она была не против, но я сказал, чтобы при мне меряла! А у неё оказались месячные и она застеснялась — Ржёт уже половина бара, включая бармена и официанток.

— Парень, нам шоумен нужен, пойдешь? — Спрашивает бармен.

— Запросто! — Я в ударе — Давайте расскажу, как мы обвели вокруг носа полицию в Неваде.

Забравшись на свободный стол, рассказываю на 50 процентов выдуманную историю, как я назвался внебрачным сыном шерифа. Женщина — полисмен тогда и правда мне поверила, но я прокололся на незнании имени шерифа. Тогда нам удалось сбежать, но в рассказе описываю, как нас отвозят на автобус и дают денег на проезд.

Отсмеявшись, выпивают за моё здоровье. Потом за дружбу народов, за мир. Потом Коля учил пить на посошок, на коня, стременную, седельную, приворотную. К одиннадцати, когда закрылся бар трезвыми оставались только я и попугай. Попугай повесился вниз головой, я грыз презентованную мне барменом рыбешку.

— Колья! Дэни! — Обнимают нас на прощанье — Завтра ждём вас тут!

Коля обещает, но глядя на него понимаю — в ближайшие лет 50, его никуда не отпустят одного. А тем более со мной. С трудом дотаскиваю его до такси. При такой то комплекции! В машине Колю окончательно сморило, по приезду стал вопрос — как доставить в квартиру? Щуплый водитель мне мало чем сможет помочь.

Раечка, скорее всего, выглядывала в окно припозднившихся гуляк. Её появление избавило меня от проблемы. Повесив Колю на плечо поволокла его на расправу. Я символически придерживал сбоку.

Раздеваюсь, иду в ванную, с опаской прислушиваясь к звукам в спальне. Как будто тихо. На обратном пути натыкаюсь на ожидающую меня Раю. Принюхавшись ко мне, остается довольна.

— Что ты там говорил, умеешь готовить? Завтра на Николая нам рассчитывать нечего, будешь за двоих отдуваться.

— Ноу проблем! — Уверяю я — Я сорок человек кормил на судне!

— Иди спать, кормилец!

Глава 4

Тётя Австралия ч.2

Ночью снилось, что я на «Глории». Готовлю рагу, объясняю Мигелю, что это Коля меня научил его готовить. Просыпаюсь улыбаясь. А где каюта? Эх… Настроение упало. Вспоминаю вчерашний день, как там Коля? Осторожно выбираюсь из комнаты. Я не говорил? Комнаты всего три — гостиная, спальня Раечки и Коли и маленькая комнатка, которую выделили мне. И небольшая прихожая, соединяющая всё это. Насколько квартира шикарна — мне трудно судить. Если не считать жильё в Южном Бронксе, то я помню (весьма слабо) только квартиру в Москве. Она мне помниться огромной, но я ведь тогда был совсем кроха.

Прислушиваюсь. Из спальни доносится негромкий голос Раи. Слов не разберу, но тон миролюбивый. Уже радует. Отправляюсь в ванную.

Раечка выходит, когда я уже одетый, изучаю в холодильнике — чем завтракать. Питание входит в условия договора, так что я не стесняюсь.

— Доброе утро, Денис. Достань мне йогурт, пожалуйста. Буду худеть.

— Тьётя Рая! Что с вами, на зачем вам худьеть? Вы прьекрасно видеться! Как дьядя Коля здоровие?

— Господи, Денис, тебе надо в русскую школу, учиться. Как ты поедешь в Россию с таким произношением? Коля? Он успешно притворяется мёртвым. Я же говорила, что нам самим сегодня работать придется.

— Я ходю в аптека? Покупать срест… сдретс…, лекарство от…. перепивона — Предлагаю я.

Раечка чуть не подавилась йогуртом.

— Как ты правильно выразился! Перепивона! Правильно говорить — хожу. В данном случае — схожу. А лекарство — обойдется. Головой вчера думать нужно было. А ты куда смотрел? — Вот и я напросился!

— Да, это есть моя вина, он не есть виноват.

— Это я виновата, что отпустила вас! Ладно, нам нужно раньше сегодня начать. Сделаю оладьи, давно их не было.

— Я не умею ольядья — Запутавшись перехожу на английский — Давайте я блины сделаю, я правда их хорошо умею!

— Уверен? Ладно, только тогда с начинкой. С тебя блины, с меня начинка. Сделаем с мясом и икрой. Ты ел икру когда-нибудь?

— Икру? Настоящую нет. У вас есть?

— А какая русская кухня без икры? Дорогая только зараза! Стограммовая баночка — триста долларов!

С блинами я управился на отлично. Раечка сначала всё порывалась вмешаться в процесс, но постепенно успокоилась. Увидела, что всё делаю правильно, да и посетители начали появляться. А они одними блинами питаться не захотели. И если простенькие заказы с яйцами, гренками, тостами я делал легко, то остальные пришлось успевать Раечке. Я то и названий таких не слышал — запеканка, сырники. Справлялись с трудом, так что когда к одиннадцати часам появился Коля — я обрадовался. Выглядел он не очень, но руководить процессом мог, а больше мне ничего и не надо.

Странно, но Раечка его так и не ругала. Не похоже на неё. Возможно, при мне не стала. А так, день мы продержались. Я впервые готовил зелёные щи (из щавеля). Неплохо получились и отбивные. С тестом только по-прежнему у меня нелады, на судне Мигель им занимался, тут Коля заменил меня перемазанного тестом и мукой.

Вечером усталые, ковыряемся в тарелках, аппетита ни у кого нет.

— А скоро Новый год — Вздыхает Раечка — Никак не привыкну, что Новый год летом. Хочется снега, ёлку.

— Это мне тринадцать, получается, будет — Соображаю я. Расту.

— У тебя день рождения на Новый год? — Оживилась Рая.

— День рождения? Нет, просто я так считаю — год прошел, значит и мне на год больше.

— Ты не знаешь когда родился?

— Почему же, знаю. Зимой. Той, которая не здесь. Помню меня на санках катали, а потом пришли домой и мы отмечали. Я свечки задувал… пять… или шесть… Число и месяц только не помню.

— Это и январь может быть. И февраль — Заметил Коля.

— А еще меня называли маленьким скорпиончиком.

— Тогда ноябрь или декабрь! — Повеселели мои работодатели — Но уже стрелец начался. Давай завтра отметим? Ты как?

— Отметим? День рождения? А давайте!

Коля пообещал испечь шикарный торт, чем и занялся с утра. Меня хотели в честь дня рождения освободить от работы, но тут Раечка вспомнила.

— Сегодня воскресенье, дон Фредерик придёт.

— Испанец? — Заинтересовался я.

— Да, консул Испании, он по воскресеньям к нам ужинать ходит. Консульство тут недалеко. Чем бы его удивить?

— А давайте я паэлью сделаю? — Мигель говорил, что я лучше него её готовлю.

— Ты уверен? Не хотелось бы отравить такого клиента — Сомневается Раечка.

— Да я, да у меня..! — От возмущения нет слов.

— Пусть готовит, он прирождённый повар — Заступился за меня Коля — И я поучусь, а то слышал о таком блюде, а готовить не приходилось. Что тебе нужно для неё?

— Рис, шафран, зира, помидоры, лук — Перечисляю, загибая пальцы — Я могу сделать с кальмарами или с мясом. Кролик или…

— Дон Фредерик вегетарианец — Прервала Раечка — Мясо отпадает.

— Тогда кальмары, рыба или просто овощная. Посмотрю, что у нас есть.

Ближе к вечеру Коля, занимаясь тортом, краем глаза наблюдает за моей работой. Сначала готовлю ингредиенты. Слегка отваренные кальмары режу мелкими колечками, посыпаю приправами, солью, перцем и отставляю в сторонку. Режу лук, перец, помидоры, чищу чеснок.

— Ты слишком крупно режешь помидоры, давай я покажу — Вмешивается Раечка.

— Кто из нас готовит? — Не отдаю я нож.

— Но я же лучше знаю как!

С мольбой смотрю на Колю. Брошу сейчас, пусть сами угождают своему испанцу.

— Раечка, там кто-то пришел — Прямое сопротивление для Коли недоступная функция.

— А ты мало сахара в крем добавил, опять несладкий будет — Уделяет Рая и ему внимание, но удаляется, с недовольным выражением лица. Продолжим, пока контроль отсутствует.

Большую сковороду, где тут у нас оливковое масло? Температуру на максимум (плита электрическая), масло начало потрескивать — высыпаю на сковороду лук, чеснок и перец, мешаю, чтобы не пригорело. Теперь помидоры сюда же. Главное не пережарить, достаточно. Высыпаю промытый рис. Жидкости мало — добавляю воду, в которой варились кальмары. Тушим пять минут. Теперь стакан Хереса и кальмары. Посыпаю зиру, шафран, орегано, перемешать, убавляю огонь и накрываю крышкой. Полчаса тушим. Теперь можно попробовать. Перца стоит добавить, как по мне нормально, но испанцы любят острее. Снимаю с огня, сверху зелень. Готово!

— Дон Фредерик пришел, что у тебя? — Заходит Раечка.

— Десять минут постоит и можно подавать.

— Вина сходи, принеси пока. Dominio Madurado — это его любимое. И нам возьми шампанское, сегодня раньше закроемся — посидим, отметим.

Внизу два подвала, один винный, второй продуктовый. Вин не особо много — около ста бутылок, половина из них шампанское. Нахожу названное вино. Испанское, специально заказывали?

— Отнесёшь сам? — Спрашивает Коля — Фирменные блюда, для особых клиентов, повар сам относит.

— Нет, не хочу. Вдруг есть побоится.

— Тогда иди, переодевайся. Мы стол накроем, позовём тебя.

Переодевать мне особо нечего. Невелик гардероб. Раечка намекала, что нужно еще одежды приобрести. Нет уж, больше чем влезет в мой рюкзак имущества мне не нужно.

— Ты еще не готов? — Появляется Раечка — Пойдём, дон Фредерик желает видеть кулинара.

Приглаживаю ёжик на голове, сойдёт. Опускаюсь в зал. Где тут этот испанец? Ага, вон он. Чёрный, усатый, всё как положено.

— Приятного аппетита дон Фредерик! — Растягиваю губы в приветственной улыбке — Как Вам понравилось моё скромное блюдо?

— Потрясающе! — Дона впечатлил еще и мой испанский. Раечку, стоящую рядом, тоже — Наш повар так не умеет. Я приглашу тебя, чтобы научил его. Тебе сколько лет?

— Двен… тринадцать сегодня исполнилось!

— О! Тогда с меня подарок! Я приглашаю тебя в консульство на новогодний приём. Это будет в среду. Придёшь?

Я в замешательстве. Особого желания не испытываю, но отказать испанцу — обидеть. Не скажу же ему, что мне просто нечего одеть на приём. Знать бы, что это такое еще. Смотрю на Раечку.

— Придёт, конечно! — С готовностью утверждает она. А их не пригласил!

— В восемь вечера. Форма одежды свободная, без галстуков. Как твоя фамилия?

— Соколов — Надеюсь, документы у меня не потребуют.

— Это мой племянник, на лето приехал погостить — Поспешно объясняет Рая.

— И где ты так научился готовить?

— На судне, на котором я плыл сюда, был кок-испанец. Мы с ним подружились и он учил меня — Рискую, что спросит название судна, назову тогда виденное позавчера на набережной — «Эрика».

— Способный ученик! И испанский твой неплох! Жду обязательно в посольстве! Ты будешь в списке приглашенных, просто назовёшь фамилию на входе.

Проводив дона Фредерика, Раечка закрывает ролеты. Короткий день. Коля сервирует стол. Когда он это наготовил, я рядом был и не видел.

— Присаживайся именинник — Предлагает он — Будем поздравлять.

Усаживаюсь. Глаза разбегаются — салатики, голубцы, селедка, картофель горкой политый маслом. Чисто русская кухня. И даже сало, нарезанное тонкими ломтиками. Коля жаловался, что настоящего сала тут не найти. Какие-то большие пироги с начинкой, забываю это слово — растяжки или растяги. Сладкие ватрушки, печенье, конфеты. И торт еще будет. А вот и Раечка, успела переодеться в шикарное красное платье.

— Начнём? — Она подходит сзади и неожиданно хватает меня за уши.

— Ай! Больно! — Что за варварские обычаи?

— Одиннадцать, двенадцать, тринадцать! — Экзекуция закончилась — Дениска! Поздравляем тебя мальчик мой, пусть у тебя всё будет в жизни хорошо. А мы обещаем помочь тебе в этом по мере сил. Вот от нас небольшой подарок.

Вручает мне перевязанную лентой коробку. Первый раз мне дарят подарок. Даже слёзы набежали на глаза.

— Спасибо! — Что еще сказать, не знаю.

— Откроешь?

Разрываю цветную фольгу. Пластиковая коробка — нетфон «Sony XN» Не самый крутой, но тоже не из дешевых. Около тысячи долларов стоит. Вот, теперь я должен чувствовать себя обязанным.

— Ого! Зачем такой дорогой?

— Хорошему человеку — хорошие вещи — Философски изрекает Коля — Давайте выпьем за тебя!

— Кому что! — Фыркает Раечка, но бокал с шампанским берет. Мне тоже налили.

Шампанское мне понравилось больше, чем просто вино. После второго бокала в голове зашумело.

— О, Дениске больше не наливать! Глазки заблестели — Обратила внимание Раечка.

— Да ладно! Вы лучше скажите мне, что такое приём?

— Приём? Вот в интернете и посмотришь, включай нетфон — Предлагает Коля.

— Меня больше волнует, что я надену — Уточняю я.

— Не переживай, я тебя завтра отведу к Ларисе, она разбирается в этих этикетах — Ларису я знаю, хозяйка салона моды неподалеку. Заходит днём обедать. Еще на улице есть русский ювелир.

Раечка отправилась за тортом. Коля, пользуясь возможностью, быстро наливает себе вино, а мне шампанское.

— Давай, за нас, мужиков! — Тихонько чокаемся. Так можно и привыкнуть! Коля, выпив, встает, выключает свет. Чего это он?

А, вот в чём дело! С горящим тортом входит Раечка. Точнее горит не торт, а свечи на нём. Ставит передо мной на стол.

— Задувай! — Я сначала пересчитываю. Правильно, тринадцать. Потом набираю побольше воздуха. Фуууууу!

Торт оказался замечательным. Нужно всё-таки учиться и с выпечкой работать.

Оказавшись в своей комнате, приступаю к изучению подарка. Внешне нетфон не слишком отличается от моего смартфона. Пять дюймов экран, плоский, чёрный. Но функций! Самая привлекательная — проекционное изображение. Причём не плоское, а объемное. Эта модель может выдать метровое изображение без потери качества. Если больше — будет расплывчатое и разрядится быстрее. Объемных фильмов пока немного, но можно смотреть и обычные. К тому же в нём камеры для объемной съемки. Разговариваешь с собеседником, а он перед тобой, только маленький. Это если у него тоже нетфон. Беспроводные наушники и микрофон в комплекте. Очков нет, они стоят не меньше чем этот нетфон. Приступаю к настройке. Голосовое или ручное управление? Выбираю голосовое. Выбрать помощника. Варианты — животные, люди, персонажи. Подумав выбираю животные. Ого, сколько их тут! Вот этот горностай, симпатичный. Нажимаю — применить. Луч, расширяется в шар, рассыпается искорками. В воздухе появляется забавный зверёк. Вытянутое туловище, коричневая спинка, белая грудка. Смешная круглая мордочка. Выглядит как живой.

— Привет! — Я даже вздрогнул от неожиданности. Голос тоненький как у мультяшного персонажа.

— Привет!

— Произнесите имя пользователя.

— Дэн.

— Произнесите слово-пароль.

Задумываюсь. Принимает без подтверждения, потом не поменяешь.

— Арашка! — А что, нормальный персонаж тот пацан, я потом еще смотрел пять серий.

Настройка затянулась, в два часа ночи заходит Раечка, привлеченная разговором. Без стука, как обычно. А если я тут порно смотрю?

— С кем ты разговариваешь? — Застывает, рассматривая Ричи. Ну назвал так я горностая и что? — Спать ложись, успеешь наиграться.

— Да тьётя Рая, уже ложусь.

Утром естественно проспал, разве так просто было сразу лечь? А будильник настроить не успел.

— Подъем соня! Нужно к Ларисе успеть — Тормошит меня Раечка — И номер тебе прошить.

Сим-карт в Австралии нет, номера заводят прошивкой. Для этого нужен паспорт, несовершеннолетних регистрируют родители. Трудно остаться анонимным.

— Да мне и звонить некому.

— А нам? Постепенно появятся знакомые, вот увидишь.

Никуда не денешься. К тому же в интернете на многих ресурсах без номера телефона не зарегистрируешься. Быстро перекусив, идём сначала получать номер. Перед дверью салона связи TELSTRA делаю последнюю попытку.

— Может другой раз?

— Не капризничай! — Вот и поговори с ней!

Разблокировав нетфон отпечатком пальца, отдаю девушке-оператору. И начался допрос.

— Фамилия, имя?

— Соколов Денис.

— Дата рождения? Место рождения? Фамилии и имена родителей?

Дату рождения назвал, отмечали ведь вчера! Место рождения придумал. А вот с родителями..

— Соколова Виктория. А отца я не знаю.

Возражений не последовало. Ох, не нравится мне всё это!

— Кто регистрирует?

Наступила очередь Раечки. С неё потребовали паспорт и задали еще больше вопросов, чем мне. Попросили обождать пару минут. Я уже поглядываю, в какую сторону двери открываются и можно ли в окно выпрыгнуть.

— Пожалуйста, вот ваш номер. На счет сразу положите?

Опережая Раечку, протягиваю пятьдесят долларов. Получаю обратно свой топмейст (горностай на английском), мотаем отсюда, пока не повязали!

В салоне моды Лариса скучает на пару с двумя продавцами. Раечка излагает суть проблемы.

— Боюсь, что готового ничего предложить не могу — Окинув меня профессиональным взглядом, заявляет Лариса — Снимем мерку, к среде будет готово.

— Тогда он в вашем распоряжении, а мне пора бежать, открывать — Заторопилась Раечка — Лара, делай всё что нужно, потом рассчитаемся.

Меня раздели до трусов и стали измерять во всех проекциях. Осторожно интересуюсь.

— Что вы будьете дьелать?

— Костюм. Сделаем белый, летний. Туфли я подберу тебе. С прической, к сожалению, ничего не смогу сделать — Рассказывает Лариса, поворачивая меня во все стороны.

— Сколько это будьет стоить?

— Тебе то, что волноваться? — Удивилась Лариса — Тётя за тебя расплатится, я с неё много не возьму.

— Нет, расплатиться буду я сам — Финансы мои быстро тают, половина австралийских уже ушла, но позволить за себя платить, я не могу. Одно дело подарок, а одежду покупать я сам буду.

— Сам так сам — Соглашается Лариса — Посчитаю, скажу. Долларов в пятьсот уложимся.

Вот оно мне надо? Один раз сходить в консульство и отдай пятьсот долларов? Куда я этот костюм еще надену? На свадьбу? Или на выпускной в школе, в которой я никогда не буду? Стиснув зубы молчу.

Выйдя из салона, стою в нерешительности. До двух я как-бы свободен, но куда пойти? Пляж далеко, а не мешало бы еще поплавать. Попрошу ка я завтра выходной. А сейчас пойду — отработаю.

В выходном мне не отказали, еду на следующий день на старое место. Мелькнула мысль пойти на бесплатный участок, рюкзак и деньги остались на квартире. Но пять долларов немного, зонтик и шезлонг стоят этого. Приехал к двенадцати, вода уже успела прогреться. Сразу раздеваюсь и тренироваться. Получается всё лучше и лучше. Но на глубину не заплываю, рано еще. Устал, теперь позагорать. Я так и остаюсь бледнокожим. Включаю свой старенький Самсунг. Нетфон оставил дома.

— Кукуруза! Горячая кукуруза!

— Стив! — Подзываю мальчишку — Ты каждый день тут?

— Нет, только когда молоко привозим.

— Бывает и кенгуриное молоко?

— Конечно! Приедешь — угощу — Хитро прищурился Стив — Но мы привозим коровье молоко, у нас не только кенгуру. Кукурузу будешь?

— Давай, одну. Я денег мало взял с собой.

— Бери два, я угощаю, не надо денег. Мне уже бежать надо, ждать не будут, а потом автобусом долго добираться.

— Спасибо. Буду должен!

Грызу кукурузу, рядом со мной устраиваются трое парней. Почти взрослые, лет по 16, наверное. Я немного напрягся, могут пристать. Телефон скажут раритетный или на арашку похож.

— Чики! Присмотришь за вещами? — Обращается парень — блондин, незагорелый как и я. Чики не обидное, я уже слышал. Так здесь обращаются подростки к младшим по возрасту.

— Да, конечно! — Только когда они убежали в воду соображаю — зря согласился. Так запросто могут развести — вернутся и скажут, что что-то пропало. И попробуй, докажи. Но поздно, уйти нельзя. Ничего, у меня всё равно ничего нет с собой. На телефон такой никто не соблазнится.

Парни купались долго, мне даже надоело одним глазом поглядывать на их вещи. Отвлекает от интернета. А людей много сегодня, почти все лежаки заняты. И не зря поглядывал, оказывается. Останавливается у их вещей троица — два высоких парня, почти мужики, и девушка.

— Малец, не видел, кто тут расположился? — Это у меня спрашивает один из них. Здоровый такой, мышцы рельефные.

— Видел. Купаются, сейчас подойдут.

— Их сколько, трое? Хватит им одного лежака, посидеть — Начал перекладывать одежду на один.

— Эй! Руки убери! — Ору во всё горло, главным образом для привлечения соседей. Парни далеко, не услышат.

— Чего орёшь? Тебя никто не трогает — Девочка тоже решила побороться за место под солнцем.

— Он по карманам лазит чужим! Вор! — Чуть не сорвал голос, но своего добился. Народ заинтересовался, стали приближаться к эпицентру шума.

— Каким карманам? — Красный от возмущения амбал, оправдывается перед собравшимися отдыхающими — Я только переложил вещи!

— Полицию нужно вызвать, пусть они разберутся — Упс! Полиция в мои планы не входит. Я в свидетели не гожусь.

К счастью ребята заметили нездоровую обстановку у их вещей. Один, следом остальные примчались на шум.

— Он ваши вещи трогал! — Отчитываюсь, перекладывая дальнейшее разбирательство на них.

— Фреди? — Сюрприз, оказывается — они знакомы. Конфликт затухает, окружающие разочаровано расходятся. Я ожидаю, что меня будут бить. Возможно не тут и не сейчас.

— Молодец Чики! — Хлопает меня по плечу блондин — Не растерялся.

— Еще немного и меня повязали бы! — Амбал еще не успокоился. Но остальные ржут, он тоже начинает улыбаться.

— Я пойду, окунусь, присмотрите за вещами? — А что, я за ихними смотрел.

— Я даже место посторожу — Девчонка уселась в мой шезлонг.

Барахтаюсь по-прежнему, не удаляясь от берега. За лето нужно научиться хорошо плавать.

— Плаваешь ты хуже, чем кричишь! — Здоровяк пришел меня утопить?

— Я учусь.

— Кто же на суше учится, тут по яйца воды. Давай плыви дальше. Да не бойся, я учитель физкультуры в школе.

Фреди почти час возился со мной. Придерживал, давал советы. Когда рядом есть кто-то, глубина уже не так пугает. Появилась уверенность в себе. Пожалуй, сто метров я уже могу проплыть. Даже без жилета.

— Приходи завтра — Покидая пляж, жмут мне по очереди руку — Такой надёжный охранник!

— Завтра не могу, у меня приём в консульстве — Автоматически вырвалось у меня.

— У тебя приём? И кого ты принимаешь? — Лица от насмешливых до удивленных.

— Ой, я не в том смысле! Меня пригласили на новогодний приём в испанское консульство — Раз уже проболтался, чего скрывать.

— Правда? Тогда в субботу приходи, расскажешь, как там — Поверили. Странно.

Среда. С утра отправляюсь за костюмом. Открывая дверь, сталкиваюсь с полицейским. Чувство легкого удара током. Отступаю, уступая дорогу. Он, мельком взглянув на меня, идёт к припаркованной у входа машине. Чего я боюсь?

Как оказалось мне делали не только костюм. Заставили поменять даже трусы! Спасибо, что не при них, а в примерочной. Белые носки, розовая рубашка. Розовая! Бабочка.

— Говорили — без галстуков — Хмуро рассматриваю в зеркале незнакомого идиота, напялившего розовую рубашку. Лариса, критично осмотрев, тоже остается недовольна.

— Снимай! — Даёт светло голубую рубашку. Вот, другое дело! Мальчишка в зеркале тоже заулыбался.

— Вы что, несколько рубашек сшили?

— Рубашек? Нет, конечно. Рубашки у нас готовые, костюма только такого не было. Нравится?

— Да. Еще бы цена понравилась — Придется в любом случае платить.

— Для тебя почти даром! За всё вместе — семьсот пятьдесят. Поверь, другому обошлось бы тысячи в две.

— Верю — Вздыхаю. Семьсот пятьдесят — это всё что у меня осталось. Теперь только американские менять. А я всего неделю в Австралии.

Возвращаюсь с обновками. От работы меня и сегодня освободили, сказали — готовься. А чего готовиться? Залезть в интернет, почитать об Испании. Этикет, обычаи. Чтобы не попасть в неловкое положение.

— Ричи!

— Дэн?

— Найти Испания. Традиции, обычаи.

— Готово!

Говорят, в школах сейчас совсем обленились. Голосовой поиск настраивают на голос учителя, стоит тому задать вопрос, как тебе в ушах звучит ответ. А что, наушники вмонтированы так, что и не снимешь без врача, нетфон может лежать вообще метрах в ста, в другом помещении. Только глушилки ставить.

Почитал. Оказывается в Испании до сих пор король! Правда, чисто символически. Не хотел бы я такой быть куклой. Лучше уж свободным бродягой.

— Я такси тебе вызвала — Заходит Раечка.

— Зачем? Тут пройти два квартала! Да и рано еще, сказали на восемь.

— Я на семь пятьдесят и вызвала. А пешком несолидно приходить в такие места, нечего нас позорить!

И не поспоришь. Только у меня денег нет на такси!

— Тьётя Рая, вы обменять мне доллар? А то я не иметь платить такси.

— У тебя же много было — Удивляется Раечка.

— Я платить костюм.

— Я же сказала, что сама рассчитаюсь!

— Нет, это мой долг, мой жизнь — Обиделась, ушла. А как же с обменом?

Деньги мне обменял Коля. А провожать вышли вдвоём. Раечка придирчиво осмотрела и зачем-то перекрестила.

Водитель такси если и был недоволен таким коротким маршрутом, то никак этого не проявил. Отдаю ему восемь долларов, выхожу. Трех этажное здание, даже без ограды. Открываю массивную дверь. Интересная форма у этих испанцев! Под рыцарей косят?

Охранник вопросительно уставился на меня.

— Соколов — Хватит с него. Если не пустят — я не виноват. Деньги за костюм только жалко.

— Проходите сэр — На безукоризненном английском приглашает меня. Я уже сэр! — Прямо и направо.

Направо небольшой спуск в три ступени и за дверью оказывается большой зал. Украшений не много, в углу композиция в виде яслей. Это сегодня рождество кажется? В другом конце накрыт длинный стол, десятка два людей бродит попарно или собраны в групки. Не все, но большинство уставились на меня. И что я должен делать? Дона Фредерика не наблюдаю.

— Приветствую вас, земляне! — Буду валять дурачка. Выгонят, так выгонят. Никто не ответил, невоспитанные! Ага, двое направляются ко мне.

— Здравствуйте уважаемый! Позволено ли нам будет узнать ваше имя? — С легким акцентом обращается седоватый мужчина. Его спутник похож на итальянца, черноволосый, худой.

— Сэр Дэн. А вас уважаемый? — Не менее любезно интересуюсь у него.

— Сеньор Томас. Консул Португалии. Дон Фредерик попросил меня встречать гостей. Какое государство вы представляете?

— Затрудняюсь вам ответить сеньор! Дон Фредерик счел себя моим должником по пустяковому поводу и пригласил меня — бродягу без роду и племени в столь изысканное общество.

— Дон Фредерик в людях не ошибается! — Вступил в беседу итальянец — Недостойных тут нет. Позвольте и мне представиться — Геворг Айрапетян, Армения.

С географией у меня не очень, где находится Армения — даже приблизительно не представляю. Но снисходительно улыбаюсь её представителю.

— Минутку внимания! — Громко объявляет сеньор Томас — Представляю вам сэра Дэна, личного гостя дона Фредерика.

Раздались жидкие аплодисменты. Театр им тут, что ли? Подходит женщина в пёстром платье, как у индусов.

— Дэни? Фредерик мне рассказал о твоих талантах. Я Мария, супруга Фредерика. Я похищу его у вас? — Вопрос к Томасу.

Взяв меня под руку, увлекает за собой.

— Не стесняйся, мы тут все давно друг друга знаем, у нас всё по-простому. Я покажу, где что находится. Кушать сам видишь где, вон там внизу бильярдная, если тебе это интересно. Да, туалет, вон в ту дверь и налево вниз, там увидишь. А это Мариэль, моя дочь — Вставить хоть слово нереально, успел только кивнуть её дочери (старой и некрасивой, лет 18). Тут же меня потащили дальше. Спасло меня вмешательство другой сеньоры или мадам, фиг их разберешь. Та принялась что-то рассказывать Марии на таком диалекте испанского, что я ни слова не понял.

— Дэни, милый, я оставлю тебя ненадолго. Осмотрись пока тут, хорошо? Познакомься, тут и дети есть.

Уверив, что не пропаду, отправляюсь ближе к столам. Я и не обедал сегодня, рассчитывая на шикарный ужин. Засмотревшись на композицию из ясел, осла, ангелочков, натыкаюсь на что-то.

— Блин! Смотреть надо! — Слышу русскую речь. Оборачиваюсь, девчонка одного со мной роста, с дурацкими, торчащими косичками.

— Что уставился индюк американский? — Продолжает та — Чебурашка ушастый!

Нет, это что за дела? Ладно, с Арашкой я смирился, теперь еще Чебарашка какая-то? Был бы пацан — я ответил. Опыт общения с противоположным полом у меня отсутствует. Последний раз это было в приюте, тогда я не особо осознавал разницу. Но и позволить какой-то мартышке оскорблять себя не могу.

— Я думать русский воспитанный нация — Намеренно коверкаю язык — Я ошибаться!

Девчонка покрылась пятнами. Интересное зрелище.

— Извини… те сэр Чебурашка! Я так раскаиваюсь!

— Ничьего, мисс мартьишка. Ой, простьите, я хотеть говорить мисс обьезьянка.

— А ты! Кретин! — Она задохнулась от возмущения — С полиглотом и идиот может говорить на любом языке!

Развернулась и направилась в сторону дверей. Она решила, что я программой — переводчиком пользуюсь. Ну и ладно, победа за мной и так!

Добрался, наконец, до столов. Не густо! Микро бутербродики, фрукты, напитки. Это что, шампанское? Точно! Цепляю бокал, какое-то пирожное. Буду развлекаться, как могу.

— Дэни, извини, дела отвлекли. Но ты я вижу, освоился? — Дон Фредерик явился — Только ты перепутал, это спиртное. Вот возьми сок, очень вкусный!

Забрал у меня шампанское! Не свинство ли? Дипломат хренов!

— Пойдем, я тебя с детьми познакомлю, думаю, тебе с ними интереснее будет, чем с нами стариками.

Вот и от стола уводит. Ни выпить, ни пожрать. Еще и к детям уведёт, чтобы под ногами не путался. Как бы отсюда слинять незаметно?

Движемся по коридору, выходим в другой зал, поменьше. Зато украшений больше, тоже стоят у стены столы с едой, кто-то бренчит на рояле. Детей немного, десяток наберется и то малыши. Вижу тут мартышку — вот она куда убежала.

— Друзья! Позвольте представить вам моего русского друга Дэниса Соколова — Объявляет дон Фредерик. Когда он узнал что я русский? Хотя если Раечка сказала, что племянник. А как у мартышки лицо вытянулось! Теперь подумает, я нарочно язык коверкал. Тем временем подходим к двум черненьким мальчишкам, один мой сверстник, другой младше. Без слов понятно, что дети посла.

— Познакомьтесь! Санчес, развлеки гостя, он никого тут не знает — Говорит дон старшему сыну.

— Хорошо папа. Санчо — Протягивает мне руку. Худой, как и я, а жмёт крепко.

— Дэн — Потом протягиваю руку меньшему. Тот с большой задержкой вяло жмёт её, но молчит.

— Сальваторе его зовут — Говорит за него брат — Он болен. Аутизм. Сегодня еще нормально.

Заметно, что переживает за братишку. Нужно посмотреть, что это за болезнь.

— И какие тут развлечения? — Кроме бильярда, пока никаких не обнаружил.

— Да особо ничего интересного — Подтверждает мои выводы Санчо — Едят, пьют, болтают. Потом танцы будут. А ты на испанском хорошо говоришь, где учился?

— Друг один научил. Слушай, а ты её знаешь — Указываю на мартышку.

— Дочка русского посла. Задавака! — Да мы с ним и думаем одинаково!

— Есть хочешь?

— Да! И шампанского не дали! — Жалуюсь на несправедливость.

— Шампанское нам не дадут — Вздыхает Санчо. Потом заговорчески наклоняется на ухо — Есть травка, будешь?

— Нет, спасибо, не стоит. Давай поедим лучше — Марихуану я пробовал, ощущения конечно интересные, но я видел тех, кто не смог на ней остановиться. Так что лучше не надо.

Тут на столах больше сладостей. И шампанского совсем нет — его разносят отдельно. Ладно, пироженки тоже сойдут.

— Ты в «тейке» есть? — Интересуется Санчо. Тейк — социальная сеть Австралии и Океании.

— Нет еще. У вас Wi-Fi есть?

— Шутишь? Его где-то может не быть? — Санчо в шоке.

— Тогда я сейчас зарегистрируюсь.

— Давай слиняем отсюда — Предлагает Санчо — Пойдём к нам, посмотришь мою технику.

— А вы прямо в посольстве живёте?

— Нет, рядом. Хотя да, папа сказал без разрешения не уходить. Давай завтра придешь? Мне совсем не с кем общаться, я на английском плохо говорю. Номерами обменяемся?

Сальваторе безучастно ходит за нами. Точнее Санчес водит его за руку. Жалко пацана. Ввожу номер Санчеса в нетфон. Вот и появилось, кому звонить.

Мартышка тем временем уселась за рояль. Играет незнакомую мелодию, русское возможно что-то. Санчес кривится.

— Фальшивит!

— Ты умеешь играть? — Удивляюсь. Как по мне нормально исполняет.

— Да, с пяти лет заставляли. Сейчас вот будут приставать — сыграй. Каждый приём играй им, нанялся я что ли? А ты что-то можешь? Если да, не признавайся, а то достанут!

— Нет, я только на гитаре и то плохо. Хотя пою немного. А ты сможешь сыграть «Барселону»? — Мигель говорил — у меня неплохо получается. Это испанская песня, написанная к олимпиаде.

— Смогу. А что?

— Если пристанут, можем вместе выступить. Ты сыграешь, а я спою.

— Хорошо! — Обрадовался Санчес.

Позвали нас быстро. Только мартышка доиграла, мама Санчеса захотела показать успехи и своего сына.

— Мы с Дэном вместе выступим! — Ставит условие Санчо. Никто и не думает возражать, наоборот — заинтересованы.

Под музыку я её не пел. На гитаре не смог подобрать. Игра Санчеса немного отличается от оригинала, заметно, что на слух подбирает. Но всё равно у нас классно получилось, хлопали сильнее, чем мартышке.

— Браво Дэни! Ты просто кладезь талантов — Подходит дон Фредерик — Не хочешь в Испанию перебраться? Какое у тебя сейчас гражданство?

Дернул меня чёрт с этим выступлением! В присутствии всех послов я должен назвать гражданство! Заинтересуются моей личностью, проверят. Вот что говорить?

— Спасибо за предложение, я обязательно побываю в Испании. А гражданство я хочу получить российское.

— Это к господину Ростовцеву! — Указывает дон Фредерик на лысого невысокого мужчину. Видимо посол России и отец этой мартышки — Я думаю, от такого соотечественника ни одна страна не откажется!

Вопрос с имеющимся гражданством успешно замят к моему облегчению. Место за роялем заняла темнокожая женщина и внимание переключилось на неё. Жена какого-то африканского посла, наверное. Тут всех много — азиаты, негры, вон тот точно турок.

Потом начались танцы. Нам с Санчо танцевать не с кем, да и не умею я. Сбежали в бильярдную. Там одни мужчины, но нас не прогнали. Все ходят с бокалами, официанты постоянно подносят новые. Пьют не меньше чем мои друзья-моряки в баре! Нужно кстати их навестить еще раз. Стол один, очередь на игру. Как раз пришла очередь дона Фредерика. Его соперник высокий шатен с лошадиной мордой.

— Посол США — Шепнул Санчес. Вот кого мне нужно опасаться!

Вижу, что делают ставки на игроков. Я вообще-то азартный человек!

— Санчес, как думаешь, мне можно поставить?

— Почему нет? Давай, я тоже поставлю, папа хорошо играет. Или ты на янки хочешь? — С подозрением уставился на меня.

— Ни за что! — Искренне заверяю нового друга. Я не поставил бы на американца, даже если бы его противник вообще играть не умел.

Протискиваемся к принимающему ставки, судя по имени — французу. Пьером все называют.

— На дона Фредерика! — Протягиваю сто американских долларов. Коля разменял мне только две сотни. Санчо, чуть нахмурившись, поставил пятьдесят австралийских. Не балует папа деньгами.

— Принято! — Записывает Пьер.

Разбивает американец. Шары разлетелись, пошли комментарии. Смысл игры мне понятен, кто больше забил — тот и победил. Смотрел как то фильм, там один за другим шары влетали в лузы. Или в фильмах врут как обычно или сейчас игроки слабые, только первый шар влетел минут через десять только. И забил американец. Потом счёт сравнялся, ненадолго. Американец вырвался вперед на два шара и так и держался до победы. Увы! Плакали мои денежки. Санчо расстроен.

— Не переживай, это всего лишь игра! — Успокаиваю его.

Короче прием — сплошное разочарование. Шампанское не дают, деньги проиграл, Чубарашкой обозвали. С горя съели с Санчо еще по куску торта, запивая колой. Мужчины группами спорят о политике, женщины о своих делах, дети скучают. Уединяемся в уголку и в интернет. Регистрируюсь в ТЕЙКе, добавляю сразу Санчо в друзья. Потом задумываюсь. Крюгер может узнать на каком судне и куда я уплыл. Будут ли меня искать в Австралии? Достаточно зайти и посмотреть последних зарегистрировавшихся — и вот он я, в белом костюмчике! Можно прямо так в гроб класть. Живьём. Сколько я продержусь так, везде засветившись, где только можно? Но не факт, что такие длинные руки у Крюгера. Он и в масштабах Нью-Йорка не очень большая птица.

— Представляешь! — Говорит Санчо — Раньше скорость интернета была меньше гигабита в секунду!

Я делаю удивлённое лицо. Хотя мне лично слово гигабит ни о чём не говорит. В интернете я почти новичок.

— Вы что тут скучаете парни? — Дон Фредерик успевает со всеми общаться — Дэни, я поговорил с русским послом, он обещал помочь тебе, если ты действительно захочешь вернуться на родину предков. Ты ведь там не был?

— Нет, к сожалению. Спасибо дон Фредерик! — Опять опасная тема! Нужно сваливать — Мне, пожалуй, пора домой, поздно уже.

— О, конечно, тебе вызовут такси. Но пообещай зайти на днях и показать нашему повару как ты готовишь паэлью!

— Папа, я пригласил Дэни в гости, можно? — Выбрал момент Санчо.

— Я рад, что вы подружились! Заходи Дэни, в любое время. Всегда тебе будем рады.

Время начало двенадцатого. Улица освещена хорошо, машин и пешеходов хватает. Мог бы и пешком дойти — максимум двадцать минут не спеша. Но раз вызвали машину, пришлось ехать. Сегодня я понял — пока не выросту, нечего мне делать на таких мероприятиях.


Четверг и пятницу добросовестно работаю. И не с двух часов как договаривались, а с одиннадцати и до закрытия. После камбуза на корабле такая нагрузка для меня ерунда. Хотя посетителей за день больше чем команда на Глории. И каждому угодить нужно. Но я занимаюсь только простыми заказами и уборкой. Санчо звонит каждый день, спрашивает, когда приду.

Выдалась свободная минутка, пока посетителей нет, решил посмотреть в интернете — кем меня обозвали на этот раз. Как же там… черепашка, чубарашка. Спросить у Коли? Да ну, они такое не смотрят, арашку вон вместе со мной увидели только.

— Дядя Коля, как правильно писать чейбарашка или чьюбарашка?

— Какой барашка? — Я же говорил!

— Меня обзывали вот этим чубарашкой, хочу посмотреть кто это.

— Чебурашкой может?

— Йес! Точно! Вы знать кто это?

— Это из мультфильма, старого очень. Такой зверёк с большими ушами.

— Чем им мои ухи не нравится! Они, правда, такие большие?

— Нет, просто на фоне короткой стрижки выделяются. Тут это непривычно. Скоро отрастут волосы и будет нормально.

Утешил. А до этого на улицу не выходить?

— Дядя Коля, я хотю завтра в «Золотой лев» пойти. Глория скоро уходить.

— Не хотю, а хочу — Поправляет Коля — Даже не знаю, я точно не могу с тобой. А одному…

— Я рано пойду, шесть часов и назад сразу — Постепенно язык у меня налаживается.

Не знаю, чего это Коле стоило, но Раечка согласилась отпустить меня. До девяти вечера. Такси для меня дорого, добрался с двумя пересадками. Карту я уже оформил детскую, недорого получается. В бар захожу спокойно, не выгонят. Осмотрелся — нет никого моих знакомых.

— Эй, артист! — Зовёт бармен — Не ищи, вчера твои последний раз были, сегодня ушли в рейс. Тебе просили передать — через три месяца будут тут.

— Спасибо — Я расстроился.

— Пиво будешь? — Он издевается? Сам говорил, его с работы уволят, если несовершеннолетнему спиртное продаст.

— А шампанское есть?

— Чего нет, того нет. Заработать хочешь? На шампанское?

— Как? Помыть посуду? Или официантом поработать? — Деньги лишними не бывают.

— Развлеки публику, у тебя это неплохо получается.

В углу на стареньком пианино бренчали незнакомую мелодию.

— Шутить настроения нет, а петь без музыки как-то… — Приходится отказаться.

— Чарли любую мелодию на слух наиграет, пойдем.

Подводит к тапёру. Довольно молодой, но лицо помятое. Или пьёт или наркоман.

— Чарли, вот малец, о котором я рассказывал. Подыграешь ему?

Чарли равнодушно кивает, не глядя на меня.

— Барселону, можешь? — Сегодня как я заметил много испанцев.

Не отвечая, тот начинает подбирать мелодию. Хуже чем Санчес, но сойдёт.

Народ еще только начал разогреваться спиртным, но хлопали хорошо. От столика испанцев поднялся моряк, подошел к нам.

— Отлично спел, мучачо! Будь другом, исполни «Алавиту» — И сунул мне в карман купюру в десять долларов.

— Хорошо кабальеро! — Вопросительно смотрю на тапера, тот пожав плечами, начинает наигрывать знакомую мелодию.

Когда заказали третью испанскую песню, которой я не знал, пришлось найти её в интернете. Хорошо нетфон взял с собой. Послушали с Чарли мотив, потом поставил текст перед собой. Судя по реакции публики, вышло не хуже чем у оригинала. Потом несколько американских песен. Французам пришлось отказать — их язык я не знаю. Опомнился, когда случайно посмотрел на время — половина одиннадцатого! А я обещал в девять вернуться! И вызовы не отвеченные от Раечки, не слышал за музыкой. Перезваниваю, выслушиваю длинное внушение и обещание чуть ли не выпороть.

— Я уже ехаю, тьётя Рая! Или еху, как правильно?

— Вот как приехаешь, я тебе объясню! Стоя ездить будешь! Доехаешься у меня!

Пересчитываю заработанное. Семьдесят долларов! Немного подумав, отсчитываю тридцать Чарли и десять отношу бармену. Но тот отклоняет мою руку с деньгами.

— Оставь себе, на дорогу будет. По субботам можешь приходить, подработаешь. Остальные дни у нас Аннет поёт.

— А Чарли? Он совсем не поёт?

— Он немой! — А я то, думаю, почему он ни слова не произнёс!

Дома естественно ждёт моральная экзекуция. Коля за спиной Раечки разводит руками — что я типа могу сделать? Выслушиваю, какой я безответственный, равнодушный, эгоистичный и так далее. Молчу, а что, виноват. Соглашаюсь, что больше вечером ни шагу из дома. А мне больше и некуда теперь. Наконец водопад слов иссяк, мне позволили идти спать. А горло, однако, болит!

Утром осторожно вхожу на кухню. Ранее договаривался, что сегодня выходной и пойду в гости к Санчесу. А теперь вот и не знаю, после вчерашнего — как спросить даже.

— Доброе утро! — Сипло так, допелся блин.

— Ты что мороженого вчера переел? — Встревожилась Раечка.

— Нет. Песни пел, заработал сорок долларов.

— Тебе что, деньги нужны? Или ты голодаешь? Еще машины мыть придумай!

— Да? А сколько платят?

— Нисколько не платят, в полицию загребут! — Раечка конкретно рассердилась. Но молчать долго не может — В гости, в чём пойдешь? В костюме?

Так, с выходным понятно. А, правда, что одевать?

— Костюм слишком праздничный. Я ведь просто так иду, посмотреть, пообщаться. Шорты, футболку.

— Сегодня воскресенье, дон Фредерик дома будет. А ты как бродяга придешь! — Недовольна Раечка.

— Я же не к нему приду. И всё новое, почему как бродяга? Остальная одежда точно как у бродяги.

— Давай сходим к Ларисе, подберем тебе одежду приличную.

— У меня нет денег! — И отметаю сразу готовящееся предложение — А ваши не возьму!

Итак, несмотря на недовольство Раечки в разноцветных шортах и футболке пешком отправляюсь в гости. Первый раз в жизни! Вот так, никогда меня не приглашали. А тут за неделю три раза, если считать приём и Стивена. Но приём это не гости. И к Стивену я еще поеду, хочу кенгуровую ферму посмотреть.

Санчо встретил на улице, чтобы я не искал. Жили они в обычной квартире рядом с консульством. Больше чем наша, я насчитал шесть комнат, а потом оказалось, что есть и второй этаж. Сальваторе сегодня совсем ни на кого не реагировал, перебирал на столе картинки. Дон Фредерик с женой, оказалось, уехали встречать какую-то делегацию. Сестра Санчо поздоровалась со мной и пообещала сделать нам коктейли. Подозреваю что молочные.

А вот комната Санчеса меня поразила. Монитор в полстены, шикарные крутящиеся кресла, отдельно автотренажер, виртуальные шлемы. А звук! Когда он включил музыку я офигел!

— Давай сыграем! У меня даже шлема два, купили для Сальваторе, а он…

— Я со шлемом не пробовал — Стыдно признаться, что я и без шлема ни во что не играл.

— Научишься! Там всё просто! Давай я помогу — Натягивает мне шлем, датчики на руки, датчики на грудь, ноги, на ладони перчатки. Перед глазами молочно — белый туман.

— Сейчас запускаю! Секунду! — Туман сгущается, приобретая очертания. Передо мной густой лес. Джунгли. Как настоящие, кажется, протяни руку и можно взять ветку. Что я и делаю. И получается! Пальцами я не ощущаю, но она отклонилась!

— Выбери оружие. Меню левым указательным пальцем — Подсказывает Санчо. Шевелю пальцем — перед глазами всплывает меню. Тут я немного соображаю, только понять, как по нему переключать.

Обучение заняло немного времени, минут через двадцать я уже довольно уверенно сражался с высадившимися на Землю инопланетянами. А когда они по мне попадали — я получал довольно чувствительный разряд в грудь. Не больно, но неприятно.

Победив всех врагов, стаскиваем шлемы. На столике стоят фужеры с многослойным содержимым, украшенные сверху долькой киви. Не стала нас отвлекать, воспитанная сестра!

— Вдвоём намного интересней играть! — Санчо еще возбуждён — Только ты долго соображал, у вас что, не играют в «Альтанию»? В какой глуши ты жил?

— Если Нью-Йорк глушь, то не знаю что тогда Сидней! — Я немного задет.

— Я был в Нью-Йорке! В прошлом году с мамой летали. Ладно, не глушь. Но всё равно ты тормозил!

— Видишь ли, в приюте, в котором я жил, компьютеры видели только по телевизору. А телевизор мы смотрели только в воскресенье. В остальные дни ходили строем и пели дурацкие песни. Там я и научился петь, кстати.

— Извини, я же не знал! Отец говорил, что ты у тёти живешь, но я думал ты в гости приехал — У Санчо такая выразительная мимика, все эмоции на лице. Удивление, растерянность.

— Ничего, меня трудно обидеть — Беру бокал с коктейлем. Вкусно! Нужно рецептуру узнать.

— А зачем тебе в Россию? Там есть родственники? Тётя ведь тут? — Продолжает допытываться Санчо.

— Да, но как бы объяснить — Врать не хочу, запутаться можно так.

— Не хочешь, не говори — Санчо тоже взял бокал.

— На самом деле она мне не тётя. Только это секрет! — Санчо делает жест по горлу, обозначающий, что он умрет, но не скажет — А в России у меня только крёстный отец. Но я не знаю, как его найти — Заканчиваю, уже совсем упавшим голосом.

— Как найти? — Удивился Санчес — Да за пять минут сейчас!

Бросает на колени клавиатуру, на мониторе открывается поисковик.

— Фамилия, имя?

— Я не знаю фамилии. Зовут Юра. Юрий.

— Не знаешь фамилии крестного? Что ты о нем тогда вообще знаешь?

— Мне было шесть лет, когда последний раз его видел. Если и слышал фамилию, то не помню. Дядя Юра и всё. А больше ничего не знаю. Нет, знаю, он в Москве живёт. Жил.

— Не густо — Приуныл Санчо — А жена, дети есть? Кем работает?

— Жена умерла при родах, дочка Кира, ей, как и мне лет. А работает как и….- я заткнулся.

— Как кто? С дочкой можно попробовать. Сейчас зайдем в их соц. сеть. Погоди.

Кира оказалось довольно редкое имя, на всю Москву шесть Кир от двенадцати до тринадцати лет. Отчества они, к сожалению, не указывали. Но Санчес по друзьям быстро вычислил их родственников. Увы, ни одна не подошла по параметрам. У двоих оказались старшие братья, у троих отцы с другим именем, а шестая вообще была негритянка!

— Так что с работой ты говорил? — Исчерпав все варианты, Санчес возвращается к началу.

— Он дипломатом был. Или есть. Но работал в Москве, я не знаю кем.

— И ты молчал! — Санчо подпрыгнул в кресле — Да мы спросим у русского посла, они друг друга все знают!

— Нет! — Я тоже подпрыгнул — Никого мы спрашивать не будем! Ты мне друг? Забудь обо всём!

Санчо озадаченно умолк. Поразмышлял, потом осторожно интересуется.

— А если я от себя буду узнавать? Придумаю что-нибудь? Тебе ведь нужно его как-то найти?

— Дай слово, что обо мне не станешь упоминать! — Требую я — Вместе придумаем какую-то историю. Не обязательно посол его знает, их знаешь, сколько дипломатов за эти годы было.

Договорились, что без моего одобрения ничего предпринимать не будет. Поиграли еще в другую игру, теперь без шлемов. Потом сестра пригласила обедать. Она и готовила, оказывается, довольно вкусно. Записал в нетфон кроме коктейля еще и рецепт супа с копченой курицей.

— Приходи еще — Просит Санчо при расставании — Мне никуда одному не разрешают ходить.

— Слушай, а ты плавать умеешь? — Озарило меня — Давай на пляж вместе поедем? Отпустят?

— Отпустят! Умею, конечно! Сальваторе возьмём? А когда? — Обрадовался так, словно из тюрьмы выпускают.

— Созвонимся!

Долго затягивать не стали, на следующий день отправляемся на пляж. Вечером буду работать, а до четырех я свободен. Сальваторе с нами не пустили — не доверили. Это позволило нам плавать не отвлекаясь. У меня уже неплохо получается, когда рядом есть кто-то — спокойнее. Я честно признался Санчо, что плохо плаваю, он с энтузиазмом стал мне подсказывать, показывать разные стили. Людей на пляже мало сегодня, Стивена тоже не было. А плавки у Санчо оказались такие же, как у меня — не обманула продавец, действительно популярные.

— Давай в порт заскочим, время еще есть — Предлагаю, когда вдоволь наплавались. Хочу посмотреть есть ли русские корабли и как можно на них попасть.

— В какой? — Уточняет Санчо — Можем круизный посмотреть, в грузовой нас не пустят.

— Грузовой. Издали посмотрим, откуда можно.

На пассажирское судно попасть тоже реально, но из России их может и не быть. А грузовые должны обязательно. Подошли мы к порту почти впритык, дальше ворота и проходная. Сам порт хорошо видно, судов много — я десятка два насчитал. Жаль названия не видно.

— Эх, бинокль бы! — Размышляю вслух.

— У меня есть! — Обрадовался Санчо — Следующий раз возьмём.

Проникнуть в порт совсем не проблема. Как я посмотрел, через ограждение из плит вполне можно перелезть. Вот как на корабль проникнуть? Двадцать тысяч баксов у меня нет. И стакана кокаина тоже. Ладно, время есть — придумаю.

Довольный, захожу в ресторан. По лицу Раечки вижу — что-то случилось. И из рук у неё всё валится. Но пока клиенты, не спрашиваю. Иду на кухню. Коля не в лучшем состоянии.

— Что с вами? Кто-то умер?

— Да нет, это, как-бы… Звонили Рае из этого, департамента полиции, с того отдела где проверяют регистрацию абонентов. Просили зайти, уточнить данные. Говорят — информация не подтвердилась.

Ноги у меня ослабли, чуть не сел мимо стула.

— А вы знали, что регистрацию проверяют в полиции?

— Нет, откуда? Разве мы стали бы тогда регистрировать.

Вот и всё. Хорошее всегда быстро заканчивается. Ладно я, а им как выкручиваться теперь?

— И когда нужно идти?

— Завтра.

— А то, что завтра Новый год ничего?

— Сказали — до обеда работают. С полицией лучше не шутить, не придешь — они сами явятся. Не представляю что делать — Таким бледным Колю я еще не видел.

Ну, моя фантазия! Выручай!

— Так, допустим вот такая история. Я пришел к вам и сказал, что я ваш племянник. Вы поверили, ну а когда вот полиция заинтересовалась — я сбежал. У Раи есть сестра, с которой она поссорилась и не общается, вот она и не стала ей звонить. Да и номера не знает. Как?

— Не поверят — Вздыхает Коля — Там не дураки. Да и как ты сбежишь? Куда?

— Это мои проблемы. Обратно в Нью-Йорк мне нельзя. Пусть даже не поверят, меня не будет, что они смогут доказать? Скажите им, у меня было письмо как бы от той сестры. Прикиньтесь дурочками наивными.

— Все наши родственники записаны и учтены. Когда гражданство получали, столько пришлось заполнять. У Раи сестра есть, но в России. А у меня брат в Израиле.

— Вот! Я сказал, что приплыл из России, как вы проверите?

— В двенадцать лет сам приплыл? Ничего, мы что-то придумаем.

Мою посуду, а голова другим занята. Уходить мне надо, это понятно. Хорошо хоть фото моего нигде не…. Блин, как это нигде! Вечером удалю все фото в Тейке. И нетфон придется оставить, по нему могут запросто узнать, где я нахожусь. Со спутника это сделать считанные секунды с точностью до метра. Слышал такое. Санчо напишу, что позже с ним свяжусь.

Ужинаем почти молча. Аппетита нет ни у кого, вяло ковыряемся в тарелках.

— Денис, ты не переживай. Мы что-нибудь придумаем — Повторяет уже третий раз Коля. Раечка согласно кивает головой. Усиленно думает, раз молчит.

Потом перед сном зачищаю хвосты в интернете. Удаляюсь из соц. сетей, чищу почту, все фото, номера телефонов. Лишь бы на Санчо не вышли, а то он может проговориться о моём интересе к некоему дипломату. Дальше могут и связать цепочку. Расслабился я, много болтать стал. Засыпаю как ни странно быстро. И даже кошмары не снятся.


— Денис, мы долго думали и решили ничего не скрывать — Раечка пришла ко мне в комнату в шесть утра.

— ???

— Расскажем всё о тебе, заплатим штраф за нелегальный въезд и оформим на тебя опекунство. Я звонила знакомому юристу, он говорит, что шанс есть решить дело.

Спорить даже не пытаюсь, знаю — бесполезно. Я то, понимаю, что меня ждёт. Как только мои пальцы проверят по базе данных, ни о каком опекунстве можно и не мечтать. Кроме того, один из первых вопросов — как я попал в Австралию. А подставлять Глорию я не стану ни за что. Так что нельзя мне сдаваться.

Коля с Раечкой отправились в назначенное место вдвоем. Я клятвенно пообещал, что не буду делать глупости, дождусь их возвращения. И как только за ними закрылась дверь — стал собираться. Костюм мне не пригодится, да и ему места нет в рюкзаке. Туфли подумав тоже оставил. Не смотрятся они ни с шортами, ни с джинсами. Нетфон уложил в коробку и поставил на видное место. Можно сдать обратно, он в идеальном состоянии. Шет! Доллары не все поменял, самому это будет проблематично. Хотя… могу у бармена попробовать обменять. Видел, как с ним расплачивались разными валютами — иены, юани и другие. Взял немного еды. Написал записку, на английском. Русский алфавит я так и не освоил.

«Простите меня, но я должен уйти. Спасибо вам за всё. Не ждите, я не вернусь. Позвоню когда смогу».

Присел на дорожку. Впервые в жизни мне жаль уходить. Всё, пора.

Глава 5

Тётя Австралия Стивен, Миа и все

Запрыгиваю в первый попавшийся трамвай. Куда ехать даже не представляю. Новый год сегодня. Особо этот факт меня не расстраивает, праздники как таковые, отмечать мне не приходилось. День рождения и то вот… Трамвай неожиданно прибыл на конечную. Железнодорожный вокзал. Пока меня не ищут, полиции сильно опасаться не нужно. Покупаю пакет и возле камеры хранения перекладываю в него большую часть вещей. За доллар можно хранить трое суток. Надеюсь, за это время где-то устроюсь. Теперь рюкзак не выглядит набитым и не привлекает внимание. С такими многие ходят. Смотрю по карте как добраться до фермы Стивена. Есть вариант по железной дороге или автобусом. Автобусом ближе, меньше идти потом. Автобус отходит от жд. вокзала. Вот завтра и поеду. Сегодня нельзя. Странно для его родителей будет выглядеть, если я в такой праздник не дома. Так что мне нужно найти укромное место для ночлега. А пока поеду на пляж, покупаюсь.

Народу на пляже неожиданно оказалось много, с трудом нашел свободное место на бесплатном участке. Платный тоже переполнен, да и экономить надо. Рядом семейная пара с двумя детьми загорает, прошу их приглядеть за вещами.

— Хорошо, а ты за Генри присмотришь? — Взамен просит мать семейства — пышная дама в мини купальнике. Ужасное зрелище. Генри мальчишка лет шести — семи. Старшая девочка лет десяти, в присмотре видимо не нуждается.

— Да, с удовольствием. Пойдем Генри, окунёмся? — Мальчишка с радостью соглашается. Одного не пускали. А плавать он оказалось, умеет, даже лучше меня! Это дало нам возможность зайти глубже, а не торчать с ним на мели. Необходимость не упускать его из виду поначалу напрягала, но когда он привык ко мне мы стали дурачиться, не смотря на разницу в возрасте. Через час с трудом вытаскиваю его из воды.

— Вот, возвращаю в целости и сохранности — Докладываю родителям.

— Присаживайся, перекуси с нами — Предлагает дама. Отлично! А то я поскромничал и взял мало с собой еды, только на вечер и хватит. Одиночный новогодний вечер. Перекусить было чем — тосты, булочки, колбаски, сыр, зелень. Любят в семье покушать. Дочка тоже упитанная, один Генри худой.

Вопросов не задают, я им не интересен. Меня это более чем устраивает. После еды немного позагорав, отправляюсь опять в воду.

— Я с тобой! — Обрадовался Генри.

— Только недолго, скоро уходим — Предупреждает мать.

На этот раз плескались минут двадцать, потом Генри позвали. Семейство собралось, перед уходом предложили мне оставшуюся еду — чтобы не тащить обратно. Старательно изображаю, что согласен только из расположения к ним. С обедом вопрос решен, осталось решить с ночлегом. Идей никаких, то, что подвалы и чердаки отпадают, я за эти дни выяснил. Зимой тут не выжить, вот почему беспризорников действительно нет.

На освободившееся место устраивается парень с девушкой. Бросив на расстеленное полотенце одежду, уходят купаться. Вопрос сохранности их совсем не волнует. И как я вижу, многие так поступают. Могу спокойно собрать их вещи и уйти. И еще по пути прихватить несколько. Думаю, в карманах и деньги найдутся. Хотя наличными расплачиваются мало, везде картами. Нет торговых точек без терминала. Даже тут на пляже можно картой оплатить место. Поэтому и не боятся вещи оставлять — картой без кода не воспользуешься, а тряпки никому не нужны. У меня вот только. Пересчитываю оставшуюся наличность — шестьсот пятьдесят американских долларов и сто тридцать австралийских. Пожалуй, зайду сегодня в бар — обменять деньги.

Ухожу с пляжа, когда начинает темнеть. Подумал — зря я свитер в камеру хранения сдал. Если на лавочке спать — замерзну. Но вокзал в другой стороне от бара. Людей на улицах много, все с покупками, подарками. Позвонить Коле с Раечкой? Поздравить, узнать как прошел визит. Но как? Уличных телефонов нет. У всех мобильные. Я, наверное, единственный человек в Австралии, у которого нет связи!

Бар тоже забит, у пианино рядом с Чарли длинноногая блондинка. Неплохо поёт, я ей не конкурент.

— Привет артист! — Замечает меня бармен — Сегодня не суббота.

— Я по делу! — Придвинувшись как можно ближе, шепчу — Поменяешь мне баксы?

— Не вопрос! Сколько?

— Шестьсот пятьдесят — Чего растягивать, когда я сюда еще попаду.

— По один и три только могу взять. Устроит?

Меня устроило. Получаю восемьсот сорок пять на руки. Можно уходить.

— Раз ты уж тут, может, споешь? Каждый день «Барселону» просят, а Аннет не может — испанский не знает.

— Спою, почему нет — Меня представляют блондинке, Чарли приветственно кивает, не отрываясь от клавишей.

— А ты симпатичный — Улыбается Аннет. Слава богу, а то всё арашка, чебурашка.

— Да я что, ты вот настоящая красавица! Женился бы не глядя! — Возвращаю комплимент. Аннет рассмеялась. Приятная девушка. Чарли уже наигрывает «Барселону».

Спеть пришлось два раза, на бис. Заработал чаевых, десять долларов. Делить их, как бы смысла нет.

— Не откажитесь, если я угощу вас? — Предлагаю Аннет. Если десятки не хватит — доплачу из своих.

Аннет заказала мартини, Чарли я знал что пьет — Кровавую Мэри. И чем больше выпьет, тем лучше играет. Аннет не осталась в долгу — в баре оказалось мороженое. Сижу, облизываю. Боковым зрением замечаю входящих посетителей. Два копа. О нет! Ныряю под столик и ползком за стойку.

— Энди! — Громким шепотом окликаю бармена. Тот обстановку уже оценил. Зовёт официантку и она выводит меня через подсобку в боковую дверь.

— Спасибо крошка! Ты спасла мне жизнь! — Хотел погладить её по попке, но она со смехом уклонилась и отвесила мне символический подзатыльник.

— Иди уж! Казанова малолетний!

А куда Казанове идти? На знакомую уже лавочку? Холодно, за свитером нужно. Но теперь я с наступлением темноты стану привлекать внимание. Костёр в парке разжечь? Лучше уж сразу тогда сдаться пойти. Ничего не решив дохожу до супермаркета. Пойду шампанское куплю! Уже внутри доходит, что никто мне его не продаст. Придётся выбрать что-то безалкогольное. Зашел в ряд напитков, изучаю. Слабоалкоголку, интересно, можно или нет? Пойду, спрошу у кассира. Делаю несколько шагов в сторону кассы и резко меняю направление. Возле кассирши те самые копы. Иду к рядам сладостей, краем глаза наблюдая за ними. Один двинулся за мной. Пипец! Бежать некуда — выход перекрыт. Остается строить дурочка и попытаться сбежать по пути. Главное усыпить бдительность. Вот он уже рядом.

Из-за угла вылетает и врезается в меня бабочка! Девочка в костюме бабочки.

— Эйси? — Не верю я своим глазам — Ты что носишься как угорелая, а ну пойдём к маме!

Специально говорю как можно громче. Хватаю девчонку за руку и тащу упирающуюся вокруг стеллажей. Отмечаю, что полицейский притормозил. За поворотом знакомая девушка с полной тележкой.

— Ты? — Удивляется она не меньше, чем я только что.

— Я супермен, который приходит на помощь в нужный момент! — Появляется полицейский. Поднимаю и усаживаю Эйси на плечо — Я в вашем полном распоряжении! Пойдёмте?

Полицейский проходит мимо, окинув нас внимательным взглядом. Как попустило то сразу!

— Ты работаешь в магазине? — Девушка забрала Эйси и усадила в тележку. Хорошо, а то она тяжелая.

— Нет, я свободный бродяга-менестрель.

— А где же твоя лютня, или что там должно быть? — Смеётся. А симпатичная зараза!

— Мой инструмент орган, но он слишком тяжел, чтобы носить с собой.

Переговариваясь, доходим до напитков. Отмечаю, что копы торчат у кассы по-прежнему.

— А вы можете мне купить шампанское? Деньги я отдам. И отнесу ваши покупки в машину — Последнее мне жизненно важно!

— Шампанское? Ты менестрель-алкоголик? — Продолжает шутить моя спасительница — Хочешь, чтобы меня посадили? Хорошо, только ради праздника!

Бросает в тележку две бутылки шампанского и движемся к кассе. У кассы, достав Эйси, передаю её из рук в руки и начинаю выкладывать покупки. А потом укладывать в пакеты прошедшее через кассира. Затылком чувствую сверлящие взгляды.

— Мы ничего не забыли? Хлеб? Молоко? — Лишь бы она не ляпнула ничего лишнего!

— Ой, точно! Хлеб! Спасибо, что напомнил! — Хлеб недалеко, быстро возвращается с батоном.

Равнодушно прохожу мимо копов с двумя тяжелыми пакетами. По спине только струйка побежала, хорошо, что не по ногам…. Вышли. Пока за нами не идут.

— Машина там же?

— Нет, вон она, ближе. Тебе не тяжело?

— Я же мужчина!

Перекладываем в багажник пакеты. Где там моё шампанское? Шет! Полисмены вышли из магазина, стоят у своей машины. Если она уедет, а я останусь с шампанским…. Отстреливаться буду им.

— У тебя проблемы? — Серьёзно спрашивает девушка, уловив мой взгляд.

— Да, есть немного. Вы не могли бы меня довезти до… Недалеко тут.

— Подальше от полиции? — Делает логичный вывод.

— Да. Я не преступник, просто….

— Садись — Прерывает объяснения и указывает на переднее сидение.

Вот это тачка! Меня вжало в сидение, дорога свободная и скорость приличная. Я кроме полицейских машин, вообще ни в каких не сидел. Даже забыл, что мне нужно выходить.

— Вот здесь остановите!

Остановила, но двери разблокировать не спешит.

— Куда ты пойдёшь?

— Кроме вас есть еще люди, которым нужна моя помощь! — Пытаюсь отделаться шуткой.

— Перестань! — Нахмурилась спасительница — Ты ушел из дома? Поссорился с родителями?

— Если бы! — Вздыхаю — Я тогда был бы самым счастливым человеком на свете.

— Тогда что? Не выпущу, пока не расскажешь!

— Говорил мне мой дедушка, ни одно доброе дело не останется безнаказанным!

— Лучше скажи, мама всё равно заставит признаться — Сзади советует Эйси.

— Вот, вот. Ребенок истину глаголет! Я ведь помочь тебе хочу.

— Как вас зовут? — Деваться некуда, нужно договариваться.

— Миа. Эйсику ты уже знаешь.

— Я Дэн. Миа, пообещайте, что не сдадите меня в полицию.

— Я обещаю, что буду действовать в твоих интересах.

— Вы что, адвокат?

— Нет — Небольшая заминка — С чего ты взял?

— Так только адвокаты выражаются.

— У меня юридическое образование, но работаю я государственным регистратором. Давай теперь о тебе?

Историй у меня в голове полно, не раз на ходу сочинял. Но её обманывать не хочется. Правду тоже не расскажешь, хватит, что Коля с Раей из-за меня пострадают.

— Я из приюта сбежал. Хочу найти своих родственников. Вот.

— С какого приюта? У нас нет приютов для детей такого возраста! Будешь врать — отвезу назад к магазину — Возмутилась Миа.

— Я разве сказал, что приют в Австралии? В другой стране, в какой не скажу.

— В США, и так понятно. Акцент тебя выдает. Ладно, как сюда попал, спрашивать не буду. Где твои родственники живут?

— В России.

— Ничего себе ты короткий маршрут выбрал! Или географию плохо учил? Молчишь? Ладно. Откуда деньги на шампанское и вообще на такое путешествие?

— Заработал. Я петь могу и готовить. На корабле коку помогал, тут в барах пою.

— Спой! — Между сидениями появляется голова Эйсики.

— Брысь! — Щелкает её по лбу Миа — Допустим, хотя с трудом верится. Но как ты собираешься попасть в Россию?

— Осенью будет судно плыть назад из Антарктиды, они обещали меня взять — Ну немного соврать можно!

— Да уж. Что же мне с тобой делать?

— Высадить и забыть? — Предлагаю вариант.

— Где ты ночуешь? Сегодня Новый год, как ты собираешься его отмечать? Сам выпьешь бутылку шампанского?

— Шампанское я купил вам, в подарок на Новый год. Вот деньги, возьмите — Дорогое блин удовольствие — 12 долларов!

— Ну ты…. — Кто я Миа придумать не смогла — Короче, едем ко мне, потом решим что делать. Сейчас у меня голова не варит.

— Ура! У нас гости! — Завопила Эйси.

— А ваш муж что скажет? — Я не то чтобы отказывался, но что-то смущает.

— Муж? Что это такое? Как ты думаешь, почему я в такое время еду с работы, заезжаю к няне за ребенком, покупаю продукты? Чтобы приготовить ужин какому-то мужу?

— Хм. А я и бебиситтером работать могу. И готовить умею — Нейтрально говорю в окно.

— И крестиком вышиваешь?

— Нет, только ноликом!

— Так ты русский, раз родственники в России? Скажи что-нибудь по-русски.

— Ты самая красивая дьевушка какую я знать!

— Хм. Переведи!

Перевожу.

— Ну ты прямо Казанова!

— Кто это? Меня сегодня второй раз им обзывают!

— Не знаешь? Это итальянский граф, соблазнитель женщин. Так что это не оскорбление, а скорее комплимент — Поясняет Миа.

Жаль, я на итальянца не похож. Взял бы себе фамилию Казанова. Язык выучить не проблема.

— Как его зовут?

— Звали. Это давно было, в 17 или 18 веке. Джакомо, кажется.

— Точно, так звали моего прапрадедушку по материнской линии! — Мне хочется дурачиться. А что, пока всё хорошо.

Ехали недолго, подъезжаем к симпатичному двух этажному домику. Миа достает пульт — ворота гаража поднимаются. Заезжаем.

— Приехали. Бери пакеты, наверх и влево кухня. Я пока Эйси переодену.

Делаю две ходки, перетаскивая покупки. Миа пока не появилась, подумав, раскладываю продукты по местам — в холодильник и шкафчики. Дело привычное — с Раечкой несколько раз ходили за покупками.

— Ты уже хозяйничаешь? — Заходит Миа.

— Вы же устали с работы. Давайте я ужин приготовлю?

— Серьёзно? Нужно не просто ужин, а праздничный стол. Но остался всего час до Нового года!

— Успею! Так, что тут у нас есть? — Проверяю наличие ингредиентов.

— Эй! Я не сказала, что согласна! Я не хочу попасть в реанимацию на праздник, тем более с Эйсикой.

— Глупости! Фарш говяжий? Сметанка, хорошо. Вы пока наденьте что-то праздничное, косметику наведите. Не отвлекайте!

— Жесть! Кого я пригласила к себе в дом? — Миа берется за голову. Немного понаблюдав за моими действиями, хмыкает и уходит. У меня уже варятся яйца, размораживается фарш, курица, лук чищу, залить уксусом пусть постоит. Сладкого не успеть за час сделать, хотя… Есть вафельные коржи. Крем сбить не проблема. Сгущенное молоко, масло. Сковороду греться, духовку тоже. Кого там год будет? Одной рукой включаю смартфон, интернет есть и без пароля. Год крысы. Ну мышку как-нибудь я изображу. Хорошая кухня, всё есть. И домик тоже солидный, хотя еще не видел остальное. Регистраторы так хорошо зарабатывают? И машина и дом.

— Осталось пятнадцать минут! — Заходит Миа.

— Где накрывать будем? Несите на стол! — Указываю на тарелки. Четыре салата, жаренные котлеты, картофель фри, бутербродики с изображенными из овощей мышками, торт, нарезанные сыр с колбасой, запечённая курица. За курицу я немного переживаю — быстрая разморозка вкус может испортить.

— Сейчас напитки сделаю и всё — Готовлю коктейли по рецепту сестры Санчо.

— Это всё съедобно? Ты кто, супермен? — Такие круглые глаза ей не идут! — Фантастика! И торт?

— Мы тут будем встречать Новый год? — Наконец удается заставить Миа двигаться. Или Миу, Мию, как правильно сказать? Спрашиваю её.

— Мию. Ты в школе учился? Или только на повара?

Игнорирую вопрос, некогда. Сервируем стол, Эйси с интересом наблюдает.

— Эйсика, спать не пора?

— Что ты, она привычная, я вечно с работы поздно. Няню третью за год меняю, не нравится им допоздна ждать, пока заберу. Ой, минута осталась! Где шампанское? Телевизор включи!

Этот Новый год у меня самый крутой! В компании с красивой девушкой, пьем шампанское. Мне наливает правда меньше чем себе.

— Ты только не рассчитывай на что-то, сразу предупреждаю — Миа раскраснелась, шампанское действует — Завтра попрощаемся и всё!

— У нас даже желания одинаковые! — Доволен я — Миа, ты классная! Не была бы такой старой — я на тебе женился! Ой, больно! Я не в том смысле! Я хотел сказать, что я слишком молодой! Ай!

— Ты слишком вредный! — Миа больно щипает меня за бок.

— Женись на мне! — Эйси влезает между нами — А можно еще коктейль?

— Ты же лопнешь! Два уже высосала!

— Не лопну! Я пойду, пописаю и еще два выпью!

Много смеёмся, как бы плакать не пришлось потом. Я сам наливаю еще шампанского себе и Мие.

— Тебе может, хватит? А то тоже лопнешь! — Предостерегает она — Да, интересный у меня Новый год получился! Знаешь, не помню в какой стране, был обычай. В 12 часов на Новый год выйти на улицу, найти голодного ребенка и накормить его. Или это на Рождество.

— Скорее вспоминай, в какой стране! — Кричу ей — Я поеду туда жить!

— Так в году 365 дней! Не факт что в остальные дни они такие же добрые. Да и ты уже не ребенок, тебе пока выгодно им казаться. Сколько тебе 13? 14?

— Тринадцать недавно исполнилось. Ага, как на работу взять, так ребенок, а как накормить так взрослый — сам зарабатывай — Задело меня.

— Я бываю бесшабашной, но не настолько, чтобы просто так поверить во всё, что ты мне рассказал. Возможно это всё и правда, но проверить, не обращаясь в полицию это невозможно. А туда ты не хочешь. Так что извини, но….

— Да я не за тебя! Правильно делаешь, я ведь могу оказаться обычным наводчиком. Заметили, что ты в том магазине появляешься, подставили меня тебе. Я втираюсь в доверие, потом пока ты на работе выносим всё из дома.

— Вот и я об этом! Эйсии! Давай ка спать отправляйся! — Эйсика залезла ко мне на руки, пытаясь отобрать шампанское. Попытку пресекли и Миа понесла её укладывать на второй этаж. Возвращается быстро.

— А ты спать еще не хочешь? — Хотел было ответить, что только если вместе с ней. Но испугался — вдруг согласится!

— Нет, не хочется. А тебе на работу завтра?

— Три дня выходные. Допоздна и сидела, чтобы закрыть месяц. Потом пока доехала. Поболтаем или посмотрим что-нибудь? — Я устроился на кресле-вертушке, она на мягком диване.

— Лучше поболтаем. Откуда у тебя такой дом? И машина крутая? Если не секрет.

— Никакого секрета — Засмеялась Миа. Смех такой мелодичный и она, правда, очень симпатичная. Жаль мне так мало лет! — Дом мне отец подарил на свадьбу, а машину муж оставил, когда ушел. В качестве компенсации. Нашел себе другую дурочку.

— Он что, больной? — Искренне недоумеваю — Как от тебя можно уйти? Я бы…, то есть ты такая красивая и умная!

— А с чего ты сделал вывод, что я умная? — То, что красивая — принимается без возражений.

— С тобой легко общаться, не задаешь глупых вопросов, не наивная — Перечисляю достоинства — И юрист не может быть дураком.

— Ладно, убедил! — Опять смех — А вот бывшему мужу я сначала дурочкой показалась. Решил с помощью женитьбы карьеру сделать.

— Какую карьеру?

— Хм… понимаешь, он полицейский — Быстрый взгляд на меня — А отец у меня тогда был главой полиции Сиднея.

— А… сейчас? — Резко охрип, после холодного шампанского, наверное.

— Сейчас руководит национальным центральным бюро Интерпола. Ты не террорист?

— Нет, я этот, как его…пацифист! — Вспомнил умное слово. Знать бы еще, что оно означает.

— Тогда тебе опасаться нечего. Не его профиль. Не бойся, он в Канберре, я его уже год не видела. И он занят и я.

— Нет, я передумал на тебе жениться. Карьеру не сделаешь, зачем мне такая жена! — Вернулось ко мне настроение.

— Зря! Он тупой идиот, а ты способный. Такому отец помог бы — Вот и мне комплименты пошли!

— А зачем же ты за идиота вышла?

— Притворялся искусно. А я втюрилась с первого взгляда. Он симпатичный. Сейчас покажу — Переключила телевизор на диск, нашла видео. Снято в этой комнате. Мужик в форме полицейского, на коленах у него совсем маленькая Эйси — годика два. И что в нём симпатичного? Странные вкусы у женщин.

— Сначала только комплиментами и сыпал. Стихи читал, заучивал специально. А когда вместе жить стали все интересы его — машины и покер. Мне с ним поговорить не о чем было. Вот с тобой и то интереснее. Потом стал давить на меня, чтобы на отца повлияла в плане продвижения по службе. Ссорится стали, когда он на меня руку поднял — выгнала. А он к подруге моей ушел, оказалось крутил с ней давно. Всё! Хватит обо мне! — Миа резко изменила тон — Давай о тебе поговорим.

— А что я? Ничего интересного.

— Ты не хочешь, чтобы я тебе помогла?

— Ты же сказала — завтра попрощаемся? Что изменилось?

— Да особо ничего — Миа вздохнула — Сказал бы кто раньше — не поверила. Сижу, откровенничаю с ребён…., с подростком. Ни подруг, ни друзей — только работа. Такие и правда становятся уязвимы для психологического воздействия. Но хочется верить, что ты действительно говорил правду о себе. Не хочешь убедить меня? Воспользуешься тем, что я выпила, стала доброй.

Теперь вздыхаю я. У меня тоже никого. У неё хоть отец есть, и мама, наверное. И Эйсика.

— А зачем? Мне вот помогли одни, теперь у них проблемы. Не хочу, чтобы и ты из-за меня пострадала.

— Ой, какое благородство!

— А чем ты можешь помочь? Гражданство сделаешь? Нелегалу, который в розыске в США? — Хватит шампанское пить, стал много болтать.

— Ты в розыске? Что ты успел натворить? — Не особо испугалась Миа.

— Я сбежал не из приюта, а из колонии. Ну, это мы так называли, вообще-то — Специальное воспитательное учреждение. А туда попал, за то, что хлеб украл в магазине. И за бродяжничество.

— Да, о гражданстве можно и не мечтать. Тебе и вправду только в Россию. Оттуда не выдадут, тем более, если родственники есть. Обратись в посольство России, найдут твоих родных. В этом могу поспособствовать.

— Нет! Отпадает. Я не знаю их фамилии, говорю на русском с акцентом. Не станут и слушать. Миа, а ты можешь помочь тем, кто меня приютил? Они из-за меня могут пострадать.

— Смотря в чем их обвиняют. Расскажи, я всё-таки юрист.

— Они дали ложную информацию обо мне при регистрации номера. Мы не знали, что она проверяется. Что им может быть за это?

— Штраф и немаленький. Но я попробую помочь, через папу. Как с ними связаться?

— Мы можем им позвонить — Я их номера и Санчо записал в смартфон. Зашифровал только на всякий случай — Давай сейчас?

— Они спят, возможно. Лучше утром. Да и нам, пожалуй, пора ложиться. Я тебе тут на диванчике постелю, хорошо?

— А какие есть еще варианты?

— Еще? В беседке за домом.

— Тогда лучше на диванчике.

Просыпаюсь от луча солнца на лице. Не сразу соображаю, где я. Голова раскалывается. Никогда больше пить не буду шампанское! А солнце откуда?. Вот опять! Поднимаю голову — Эйси зеркальцем наводит на меня зайчиков.

— Эйси! А мама где?

— Спит. А мне скучно!

Маму пожалела будить, а меня можно. На стене электронные часы — одиннадцать утра. А легли мы в пять.

— А ты сделаешь мне еще такой коктейль? — Вот у кого учиться нужно, без акцента говорить. И буквы все выговаривает.

— Эйси, тебе сколько лет?

— Четыре!

— Я тебя научу, как делать, будешь сама всех угощать. Окей? Только сначала я умоюсь.

Разыскав рюкзак, достаю полотенце и зубную щетку с пастой. Ванная огромная, метра три на четыре, половину занимает джакузи. Никогда в джакузи не купался! Ой, ну и лицо у меня! Под глазами синее, веки припухшие. В таком виде и на улицу выходить опасно. Сзади открывается двери, в зеркало вижу Мию. Рассматривает меня с головы до ног, я даже засмущался.

— Давно у меня мужчины в одних трусах не ходили — Задумчиво произносит она.

— А на это есть спрос? — Живо реагирую я — Я могу по заказу ходить у одиноких женщин!

— Подрастешь немного, спрос будет. Голова не болит?

— Болит. Споила наивного ребенка! Вот пойду в таком виде, полиция загребет — что мне им говорить?

Миа подошла, повернула меня лицом к ней. А она хорошо выглядит, хотя выпила намного больше чем я. И пахнет приятно.

— Да, пожалуй ты прав. Придется тебе задержаться у меня. Хотя бы до вечера, в темноте не видно будет. Пойду завтрак готовить.

После водных процедур захожу, уже одетый, на кухню. Эйси вяло ковыряется в тарелке, при виде меня оживляется.

— Дэни мне коктейль обещал!

— Вот как съешь всё, тогда и коктейль будет — Категорично отрезала Миа — А ты хлопья с молоком будешь или доедим салаты?

— Салаты. Не выбрасывать же их — Присаживаюсь за стол — Какие у нас планы на сегодня?

— У нас? Я лично планировала встретиться с…кое-кем. Вот и будешь, как хотел — бебиситтером. Я отлучусь ненадолго, а ты с Эйси. Только из дома ни шагу!

— Согласен — Освою еще одну специальность — Только позвоним сначала, ты обещала!

— После завтрака. И посуда за тобой! — Этим меня не напугаешь.

Нетфон у Мии тоже не из дешевых, в Нью-Йорке такой тысяч пять стоит.

— Лаки! — Вызывает Миа. В воздухе возникает енот. Прикольный такой! — Вызов по номеру.

Диктую номер Коли. Раечки страшно, что она мне скажет, представляю!

— Да?

— Дядя Коля, это Денис.

— Где ты? С тобой все в порядке?

— Да, я у….. знакомых. Как тётя Рая?

— Переживает. Знаешь, Денис, ты правильно сделал что ушел. Как только Рая всё рассказала — нас и слушать не стали. Потребовали предъявить тебя, поехали с нами. Тебя искать будут.

— Пусть ищут. По описанию долго искать будут.

— У них фото есть. И видео. Они в салоне связи записывают всех.

Фак! Дебил! Игрушку захотелось, попёрся регистрировать! Вот что теперь делать? Миа слушает разговор, выглядит спокойной. Ей то, чего волноваться.

— Денис?

— Да я тут. Ничего, выкручусь. Вам что будет?

— Не знаем пока, после выходных в комиссариат вызовут.

Миа жестом показывает — скажи обо мне.

— Дядя Коля, моя знакомая может вам помочь, у неё есть связи. Поговори с ней.

Пока Миа общается с Колей, ухожу в размышления. Если быть осторожным и избегать полиции, то можно долго не попасться. Но это если есть где жить. Избегать мест, где есть камеры, а они много где стоят. Но лучше исчезнуть из Сиднея, тут меня в первую очередь искать станут. Или не ждать осени, а сейчас пытаться уплыть в Россию?

— Эй, очнись! — Миа машет перед лицом ладонью — Не впадай в панику, никто тебя искать не станет.

— То есть, как не станет?

— Отдел по мигрантам у нас в городе пять человек. У них и без тебя работы хватает. А полиция на их запросы привычно реагирует — вам надо вы и ищите. Если случайно попадешься — тогда уже никуда не денешься. И твоим друзьям ничего не будет. Нет тебя — нет и дела. Без суда наказания не может быть, а суд без тебя не назначат.

— Случайно меня живым не возьмут! — Повеселел я — Но изменить внешность не помешает. У тебя есть краска для волос?

— С крашеными волосами ты скорее внимание привлечешь. Смени одежду и достаточно. А впрочем — не нужно, так как ты половина подростков одевается. А сейчас я поехала, а ты…. Что ты умеешь кроме как языком трепать? Ах да, готовишь классно. Чем с ребенком займешься?

— Посмотрим мультики?

— Эйси этим надолго не увлечёшь. Делай что хочешь — играй с ней в куклы, пой, танцуй. Главное чтобы она была целой и невредимой. Договорились?

— Ха! Да хоть на все три дня можешь ехать! — Самонадеянно немного, с малышами мне не приходилось возиться. Но это ведь маленькая девочка, что тут сложного!

Ворота гаража закрылись за уехавшей машиной.

— Дэни! — Эйси тянет за руку — Идём!

Знакомлюсь с её куклами. Их множество, даже не пытаюсь считать. У меня были в раннем детстве игрушки, помню вертолёт, грузовик. Еще в Москве. Но такое количество! Домики для кукол, мебель, одежда, музыкальные инструменты. Извлечь из них что-нибудь мелодичное мне не удалось. Эйси опять потянула за руку. К пианино.

— Пой! — Потребовала.

— Я не умею на этом играть. Гитары у вас нет? Настоящей? — Кукольная была.

— Я буду играть, а ты пой! — Эйси уселась, я приподнял кресло, чтобы достала до клавишей. Неужто, правда умеет? Нет, это музыкой назвать нельзя.

— Эйси, давай я так спою, без музыки — Оттаскиваю девочку от пианино, пока на улице никто этого не услышал.

— Музыка есть! — Вытаскивает большой микрофон — Вот!

— Это не совсем музыка. Его нужно подключить к чему-то, тогда спою с ним.

— Там музыка! — Указывает на телевизор. Точно, как я не сообразил! Караоке!

Следующие два часа мы пели, поочередно и вместе. Смотрю на часы — начало третьего.

— Эйси, пора обедать!

— Не хочу! Давай играть!

— Сначала обедать! Я тебе сделаю мышку! И коктейль, так и быть — Этим она соблазнилась. Надеялся, что после еды займемся чем-нибудь спокойным, ага, размечтался!

— Играем в войну!

— Эйси! Ты же девочка! Какая война? С кем?

— С пришельцами!

Ну конечно, с кем же еще! Каждая вторая игра сейчас — война с пришельцами. Как помешались на этом. Пришлось мне наряжаться пришельцем. Эйсика решила, что они должны быть в юбках. Юбка Мии мне оказалась велика — зафиксировал поясом.

— Это на голову! — Протягивает мне капроновый чулок.

— Это не пришелец, а грабитель получится!

— Давай играть в грабителя! — Тут же меняет решение Эйси.

— Ладно. Погоди — Спускаюсь к рюкзаку. Нахожу свой пистолет-зажигалку. Вернувшись, показываю Софи.

— Не бойся, это зажигалка. Вот смотри — Демонстрирую огонёк. По загоревшемуся взгляду Эйси понял, что сейчас она захочет играть в пожарных и мы спалим дом — Иди вниз и прячься, а я буду искать тебя, чтобы похитить.

Юбку снял, ну её, грабители в юбках не ходят. Делаю дырки для глаз в чулке, натягиваю. Смотрю в зеркало — настоящий бандюга! Вперед на поиски. Спускаюсь по лестнице. Так, куда она могла запрятаться?

Шум сзади, резко поворачиваюсь. Ю мазер! У входной двери стоит мужик, застывший взгляд сфокусировался на моем пистолете.

— Э…парень… давай без глупостей — Рука его между тем медленно движется к поясу. Под рубашкой навыпуск там явственная выпуклость. Папа полицейский! И у него там не зажигалка, как у меня! А я не могу сказать ни слова! Так и стою как статуя, с пистолетом в вытянутой руке!

— Деда! — Из-под стола выскакивает Эйси, бросается к мужику. Правильно я угадал, начальник местного Интерпола лично. Пристрелит меня и ничего ему не будет. Картина маслом — прячущийся ребенок и грабитель с пистолетом. Мужчина, между тем, выталкивает обалдевшую Эйси в дверь и успевает выхватить пистолет. Меня чуть попустило и я скорее швыряю пистолет в сторону. Речь ко мне еще не вернулась. Стаскиваю чулок с головы.

— Руки за голову и не шевелись! — Пистолет смотрит уже не на меня, а чуть выше. Спиной мужчина придерживает дверь, в которую ломится Эйсика. Стекло крепкое, как она его не высадила еще. Выполняю его требование.

— Ты один?

— Сэр, я…

— Отвечай на вопрос!

— Один — Чувствовал вчера, что не нужно сюда ехать!

— Стань к стене, туда! Руки на стену и не оборачиваться!

Втыкаюсь мордой в стену. Защелкнув замок на двери, мужик подходит и поднимает пистолет. Понять, что это игрушка можно было и по стуку, с которым он упал. Лёгкий. Но грабить можно и с игрушкой. Своё открытие этого факта он никак не комментирует, подходит и профессионально обыскивает. Потом рывком разворачивает. Ну да, чего бояться, на две головы выше.

— Что ты здесь искал?

— Мы играли — Наконец, получаю возможность объясниться.

— Что?

— Мы с Эйси играли, спросите у неё. Я бебиситтер!

— Ты? Тебе сколько лет? Что за хрень? Где Миа?

Пока я раздумывал, на какой из вопросов сначала отвечать, щелкает замок и заходит Миа. Нет, не так. Сначала влетает Эйси, потом встревоженная Миа.

— Папа? Что тут происходит?

Эйси бросается на этот раз не к деду, а ко мне, вклинившись между нами.

— Деда! Это Дэни!

После короткой разборки Миа с отцом выходят на кухню, поговорить наедине. Если бы не Эйси, я сейчас дал дёру. Она уцепилась за руку.

— Дэни, не уходи!

— Эйси, я потом приду, завтра или послезавтра.

— Нет! Я буду плакать!

Вот же засада! Её только привязывать, чтобы уйти. А чем там разговор закончится, неизвестно.

— Дэни, зайди к нам! — Приоткрыла двери Миа — Эйси, поиграй пока одна, пожалуйста!

Не успел! Выйду ли я отсюда или увезут в полицейской машине? Отец Мии поднялся навстречу мне. Протягивает руку.

— Извини, что так получилось. Что я мог подумать?

— Да, сэр. Спасибо, что не стали стрелять. Я испугался и не мог ничего сказать.

— Я не стал бы стрелять в ребенка. Миа сказала мне, что ты оказался в сложном положении. Но так как ты доверился ей, без твоего согласия суть дела не откроет. Ты знаешь кто я?

— Да. Начальник Интерпола.

— Гарри Шелдон, можешь просто — Гарри. Так вот. Ты можешь уйти или можешь довериться мне и рассказать свою историю. Обещаю помочь, если ты не преступник. Независимо от твоего решения я сниму твои отпечатки с пистолета и проверю.

— Это подарок! Давайте я так вам отпечатки дам.

— Я верну его позже. Так что скажешь?

— Хорошо — Вздохнув, начинаю рассказывать. По отпечаткам все равно узнает кто я. Там я числюсь Дэни Фишер. Воровство, бродяжничество, побег. Надеюсь, Интерпол это не интересует. Утаиваю только название корабля, на котором приплыл в Австралию.

— Если всё так, как рассказываешь, то при задержании тебя обязаны депортировать в США — Выслушав, говорит Генри — Даже не представляю, что можно сделать еще.

— Папа! Ты обещал! — Напоминает Миа.

— Единственное что я могу — это сделать вид, что не слышал всего этого. Легализовать его у нас невозможно. Сетчатку глаза у тебя тоже сканировали?

— Да — Клеймо преступника с детских лет. Вот почему мне дорога только на родину, в Россию.

— Рисковать ради тебя я не могу. Да и правда, сделать ничего нельзя. Рано или поздно попадешь в полицию. Данные удалить из системы невозможно. Будь я хоть президентом. Миа, ты понимаешь, что, даже общаясь с ним, я рискую. Если он потом скажет, что я знал о нём и не задержал — я быстро вылечу в отставку.

— Он не скажет — Опередила меня Миа — Помоги ему попасть в Россию. Это я думаю, единственный вариант.

— Каким образом? Купить билет на самолет? Если только с русским послом поговорить, он неплохой человек. Какое отношение ты к России имеешь? Давай мне всю информацию, чтобы были основания просить о тебе посла.

Хотел бы я посмотреть на посла, когда он узнает кто я. Нет уж. Буду рассчитывать только на себя.

— Я русский по матери, но не помню свою фамилию. Маленький очень был, когда она умерла. А Фишер — сам придумал, когда первый раз попал в полицию. Я знаю, что в Москве есть родственники, но как их найти, пока не представляю.

— Попробую все-таки с послом поговорить. Но с такими скудными данными сомневаюсь, чтобы был толк. Мне пора, я по делам прилетел в Сидней. Заскочил навестить, а тут… Значит так, Дэни. Я надеюсь на твою порядочность — когда попадешься обо мне ни слова. Договорились?

— Я уже забыл о вас. Вы вообще кто? Только как вы мне пистолет вернете?

— Пришлю Мие службой доставки. Миа, проводишь меня?

Миа возвращается задумчивая. Папа втык, наверное, сделал.

— Вы обедали?

— Да. Я пойду?

— Куда? Тебе есть куда идти?

— Я собирался к знакомому съездить, за городом недалеко. Там кенгуровая ферма. Потом еще по Австралии попутешествовать.

— Уже поздно. Оставайся, завтра поедешь. Если недалеко, я отвезу. Тебе положена компенсация за… сегодняшний конфликт.

— Оставайся! — Присоединилась Эйси — Мы втроем петь будем. Мама, он так классно поёт!

Угроза миновала, почему не остаться? Позволяю им себя уговорить.

Глава 6

Прощай Австралия

— Дэни! — Эйси безжалостно прервала мой сон на самом интересном. Я собирался покататься на кенгуру. А может хорошо, что прервала — неизвестно чем это катание могло кончиться.

— Что же тебя не спится? — Вопрос риторический, на часах уже десять. Опять мы с Мией допоздна не спали — общались. Я ей рассказал почти всё, кроме главного. Как втроем пересекали американский континент. Как выживал в колонии. О гибели Ричи, даже признался, как в тайнике на корабле обмочился от кошмарного сна. И она о своем детстве рассказывала. Мама у неё, оказывается, рано умерла, Мие было пять лет всего. Отец у неё замечательный, сам её вырастил, во всем поддерживал.

— Я кушать хочу, а вы спите! — Ага, маму ей жалко будить, а меня нет. Нанялся няней, отрабатывай.

— Потерпи чуточку, я умоюсь.

Нашел в шкафчике тот самый «Завтрак». Попробуем что это. Залить кипятком и всё. Состав написано так мелко, что читать не хочется. Сделал Эйси и себе. Ничего, есть можно. Приторно немного.

— Приятного аппетита! — Миа появилась — А мне завтрак?

— Спасибо — Немного затормозил, соображая, что имеется в виду. Завтрак или «Завтрак»? — Сейчас сделаю, вода еще не остыла.

— С молоком лучше было бы — Уселась Миа рядом.

— Нет молока. Как у тебя Эйси выжила? Спишь долго, молока нет.

— Я за весь прошлый год отсыпаюсь. В пять утра на работу встаю и её бужу. Пока отвезу, пока доеду.

— А почему няня сюда не приходит?

— У няни шесть детей, отдельную, для одного ребенка найти трудно и дорого. Я уже и правда задумалась, может тебя взять на работу?

— Я втёрся в доверие? Ключи от дома и код банковской карты скажешь?

— Размечтался! Я буду закрывать вас на замок и наблюдать через интернет. Тут кстати стоит система охраны — А я и не заметил когда приехали, чтобы она отключала охрану! — А по поводу доверия….. Папа звонил. Он меня и разбудил.

— И что?

— Информация подтвердилась. У нас с США общая база данных. В семь лет тебя задержали в чужой квартире, отправили в приют в Сан-Франциско. Через полтора года ты оттуда сбежал и объявился в Нью-Йорке через год. Задержан в минимаркете за кражу. Отправлен в спец. заведение, откуда тоже сбежал через два года. Дальше следы теряются. Характеристики, кстати, у тебя отец сказал неплохие.

— Чем это мне поможет?

— Если попадешься то ничем. Меня отец попросил придержать тебя, пока он найдет способ выдворить из Австралии. Как он выразился — ему талантливые преступники не нужны. Но он человек слова — задерживать и депортировать тебя не станет.

— Наши желания совпадают! Только пусть выдворит в нужном мне направлении. Так это он предложил взять меня на работу?

— Нет. Он как раз не советует доверять тебе Эйсику. Опасается дурного влияния. А как по мне, та няня, у которой она сейчас, значительно хуже на неё влияет. Эйси, ты доела? Собираемся, пойдем за молоком.

Я так и не понял, принят я на работу или нет? Вчера планировалось, что я уйду. Если честно, я бы с радостью остался. Я ведь не по призванию бродяга, а по обстоятельствам. В мягкой постели спать лучше, чем на лавочке или в кустах. И это чудо, что за две недели жизни в Австралии я только раз ночевал в парке. Насколько тут лучше люди. В Америке мне ни разу не предложили ночлег. Еду давали и то редко. Чаще воровать приходилось.

Отправляемся за покупками втроём. Не на машине — пешком. Магазин недалеко. Я выполняю функцию носильщика. Взяли молоко в пакетах, булочки, йогурт, бананы, киви. Всего понемногу, но нести тяжело. Непривычно переходить дорогу — нет пешеходных дорожек. Или по сигналу светофора или ожидай, пока не будет машин. Как сказала Миа — водитель у них всегда прав. Нам повезло — мы вернулись домой в полном составе.

— Чем займёмся? — Интересуется Миа, разложив покупки.

— А давайте на пляж поедем! — Я всех туда приглашаю.

Эйси с восторгом поддержала идею. Миа сказала только, что она сто лет там не была и нужно заехать за купальником для Эйси. Я предложил знакомый магазин, где покупал плавки. Теперь уже едем на машине. По карте в компьютере авто добрались до «Одежда для подростков».

— Эйсика на подростка не тянет — Засомневалась Миа.

— Я видел, там на совсем маленьких есть.

— Тогда выходите, а я поищу, где припарковаться.

Зафиксировав Эйси за ладошку, заходим с ней в магазин.

— Здравствуйте Виктория! — Подхожу к знакомой продавщице. Имя на бейджике — Мне нужно нижнее бельё для моей девушки!

— Привет! — Узнала она меня — Успел завести девушку? Поздравляю!

— Да. Правда, придется подождать, пока она вырастет. Купальник поможете ей подобрать?

— С удовольствием! — Эйси уже сама принялась выбирать. И как ни странно выбрала. Виктория одобрила выбор.

Не ожидая Мии, оплачиваю сам покупку. Люблю делать подарки! Создается впечатление, что у меня есть семья.

— Вот вы где! — Миа наконец добралась.

— Мама! Посмотри, мне Дэни подарил! — Демонстрирует купальник Эйси. Я вообще-то и не понимаю, зачем он ей нужен. Могла бы в трусиках купаться.

— Погодите — Миа соображает, как со мной поступить — Я тебе уже задолжала, давай куплю что-нибудь.

— Хорошо, купи — Я сегодня добрый. Хочет человек мне сделать приятное — пусть делает. Когда делаешь подарок, удовольствия больше, чем когда получаешь.

Возвращаемся обратно. Виктория, узрев меня снова, вопросительно уставилась на меня и Мию.

— Это еще одна моя девушка! Обещает подождать, пока я вырасту.

— Так нечестно! Я с тобой раньше познакомилась! — Смеется Виктория.

— Всё подруга, поезд ушел! — Миа поддерживает игру — Это мой парень!

Вдвоем они подобрали мне спортивный костюм и теннисные туфли. Еще кепку. Сам бы я не купил — дорого. Мне понравилось, лучше, чем разноцветные шорты.

— Спасибо — Говорю Мие — Это второй подарок в моей сознательной жизни.

Дотягиваюсь и целую её в щечку. И сам чувствую, покраснел. Виктория, стиснув губы, отвернулась, чтобы не засмеяться.

— Пожалуйста — Миа тоже чуть смутилась — Эйси, а ты поблагодарила за подарок?

Софи тут же вешается мне на шею и обслюнявливает все лицо.

— Хватит! — Отбившись от нежностей, переключаюсь опять на Мию — Ты у нас одна осталась без подарка! У тебя купальник то есть?

— Есть, поехали. А подарок…вечером отработаешь — Заметив округлившиеся глаза Виктории, добавляет — Ужин приготовишь.

На пляж поехали другой. За городом, не в бухте, а на берегу океана. Пальмы, песок, бесконечная морская гладь. Напоминает Калифорнию. Людей немного, в основном молодежь. На Мию заглядываются — стройная, красивая. Я, увы, на её парня не тяну, максимум на младшего брата. Раздевшись, сразу бросаемся в воду.

— Ты с Эйси! — Опережает меня Миа. Плывет она тоже красиво. И быстро, не то, что я. Вздохнув, приступаю к обязанностям няни. Хотя трудовой договор мы еще не подписали! Пока вожусь с Эйси, Миа плавает далеко, за буйками. Сегодня жара, больше 30 градусов. Здорово я попал в лето!

— Вы за мной соскучились? — Соизволила вернуться Миа. Я и правда заскучал, Эйсика нашла себе компанию — таких же девочек. Мне осталось только наблюдать, чтобы не заходили глубоко. Причем мамы двух других девочек также на меня возложили ответственность.

— Очень! Теперь твоя очередь! — И отчаянно отправляюсь на глубину. Держусь на воде я отлично, главное уверенность. Тут волны больше чем в бухте, непривычно. Но и интересней.

— Парень, это твоя сестра? — Подплывает ко мне мужчина. Как по мне старый — больше тридцати.

— Нет, это жена моего брата — Отсекаю дальнейшие вопросы. Тот еще что-то говорит, но я ныряю в сторону. Вода такая теплая! А в России говорят холодно. Морозы пятьдесят градусов и медведи по улицам ходят. Коля смеялся, когда я так говорил.

Выбираюсь из воды. Где тут мои девочки? Ага, вон лежат, загорают. Я тоже немного успел поджариться, уже не кажусь таким бледнокожим, как вначале.

— Наплавался? — Улыбается Миа — Намажь мне спину.

Протягивает крем. Это мы с удовольствием! Не спеша разглаживаю крем под завистливыми взглядами соседей-мужчин.

— И мне! — Разумеется, требует Эйси.

— Конечно зайка! Поворачивайся!

День прошел замечательно! Вечером решил удивить русскими пельменями. Оказывается Миа уже пробовала такое, но сказала, что у меня вкуснее получилось. Сегодня спать ложимся почти вовремя — в двенадцать.

Утром снова ни слова о моем статусе. Я молчу, меня всё устраивает. Миа молчит, пока не решила, что со мной делать. Стараюсь быть полезным — приготовил блины на завтрак.

— Мама! Пусть Дэни готовит всегда, у него вкуснее! — С набитым ртом предлагает Эйси.

— Предательница! Маму позоришь! — Обиделась Миа — Будешь у меня на овсянке сидеть в наказание!

— Овсянка кстати у вас кончилась, я хотел котлеты из неё сделать на обед — Информирую я.

— Обедать будем не дома. Предлагаю сегодня развлечься — Вносит предложение Миа.

Мы естественно с восторгом поддержали. И помчались в Брисбен, где находится некий аналог Диснейленда. Расстояние не маленькое, около 900 километров. За окном мелькают дома, пастбища, поля. Почти всю дорогу Миа держала скорость 200 км. И при этом нас постоянно обгоняли. Через пять часов ми у ворот «Мир Кино». Это город в городе. Аттракционы, кафе, музеи, выставки, магазины. Все названия связаны с героями фильмов и мультиков. Прямо на улице разыгрываются шоу с привлечением зрителей. Пираты, пришельцы, герои мультфильмов с которыми можно сняться. Я, не избалованный развлечениями был не в меньшем восторге, чем Эси. Больше всего понравились русские горки. На них я катался сам, Миа осталась с Эйси. Потом объемное кино, естественно про инопланетян. Помешались тут на них. Сюжет тупой, но эффекты потрясающие. Звук, запахи, отличная графика. Обедаем в итальянском ресторанчике. Суп из морепродуктов, спагетти с соусом, мороженое. Суп мне понравился, соус кислый и острый. Нужно итальянский выучить — повар сделал вид, что не понимает английский и рецепт супа не дал. Ничего, состав я и так понял, а технология приготовления не проблема. Потом покатались еще на карусели, снялись с коалами и кенгуру. Зашли в музей кино. Мне не понравилось, что в нём представлены только австралийские и американские фильмы и актеры. На русские я и не надеялся, но хотя бы французские или японские могли учесть.

Опять пять часов до дома. Возвращаемся почти в десять вечера. Миа, конечно, устала больше всех.

— Завтра на работу, вставать рано — Начала она и умолкла. Намёк понял.

— Я поеду на ферму, навещу Стивена.

— Покажи где это?

Указываю на карте место. Почти в ту сторону, куда мы сегодня ездили.

— Мне по пути на работу. Могу завезти тебя, небольшой крюк сделаю. А потом вечером заберу назад. Ты как, не против?

— Было бы замечательно, если тебе не трудно. Туда. А обратно… пока не знаю.

— Тогда спокойной ночи!


Будит действительно в пять утра.

— Ты что, не можешь найти работу в Сиднее?

— Мне обещают хорошую работу, жду, пока освободится место. Поторопись, через полчаса выезжаем.

Сначала завозим сонную Эйсику, не менее сонной няне. Дальше в направлении Ньюкасла. Отмечаю на навигаторе нужное мне место. Совсем небольшой крюк.

— Так я за тобой потом заезжаю?

— А давай я тебе позвоню — Кто знает, какая идея мне придет в голову к вечеру?

— Откуда позвонишь?

— Попрошу у кого-нибудь, номер только давай запишу. Кажется где-то здесь, тормози.

Домик чуть побольше, чем у Мии, но менее элегантный. Рядом несколько строений, большое пастбище, не видно края. Навстречу выбежали две крупные собаки, следом показался высокий широкоплечий мужчина в рабочем комбинезоне и высоких сапогах. Выходим из машины.

— Здравствуйте — Начинаю разговор — У вас есть сын, Стивен?

— Да. А что случилось?

— Ничего. Просто я с ним познакомился, и он обещал показать мне ферму. Если вы конечно не возражаете.

Мужчина засмотрелся на Мию, мне показалось, он меня не понял. Пришлось опять обратиться к нему, чуть громче.

— Меня Дэн зовут. Так вы не возражаете? Это моя сестра, Миа.

Про Мию он услышал.

— Джек. Просто Джек. Конечно Дэн, можешь чувствовать себя как дома. Миа тоже посмотрит ферму?

— О нет, мне на работу нужно — Миа обворожительно улыбается — Возможно, другой раз. Я заеду вечером за Дэни.

— Буду рад вас снова увидеть. За брата не волнуйтесь, не обидим! — Вот интересно, явился бы я сам, как меня он встретил?

Джек проводил взглядом Хонду, только потом заинтересовался мной.

— Стив спит еще. Где вы познакомились?

— На пляже, я кукурузу покупал у него. Я недавно переехал из Америки, никогда не видел, как разводят кенгуру.

— Кенгуру? А, ну да, конечно. Но мы на охоту собираемся только через два дня.

— На охоту? — Не понял я.

— Стив не объяснил? Мы выращиваем немного серых кенгуру для продажи, а в основном занимаемся отстрелом диких. Нам дают заявки фермеры, чьи поля они разоряют. Выезжаем бригадой, выслеживаем, отстреливаем. На месте разделываем и отвозим туши на мясокомбинат. Выгодно и не хлопотно.

— Понятно — Несколько разочаровался я. На охоту я не хочу, да и сомневаюсь, чтобы меня взяли.

— Пойдем, пора будить Стива.

Стив, как мне показалось, не очень обрадовался моему визиту. А может он просто не выспался. Вяло поприветствовав меня, побрел в ванную. Джек, сплавив меня Стивену, тоже исчез. Вот и стою в спальне Стива, не понимая, что мне делать. Заинтересовался картинами, развешанными на стенах. Деревья, море, животные. Я не знаток живописи, но мне понравилось.

— Это я рисую, когда время есть свободное — Заходит Стив, уже не такой угрюмый.

— Правда? — Поразился я — Слушай, здорово у тебя получается! Ты талант!

— Ой, да ладно! — Смутился пацан — Хочешь, тебе подарю, выбирай любую.

— Хочу! Позже только выберу. А это тебе от меня — Отдаю ему свою кепку. Не сообразил вчера подарок купить. Ничего, у меня есть бандана.

— Спасибо. Пойдем завтракать.

За столом на террасе уже сидят Джек и парень копия Стив только старше. Брат. Почти взрослый.

— Это мой друг, Дэни — С гордостью представляет Стив. Конечно, лестно иметь старшего от себя друга.

— Тони — Подал руку брат. Без особого интереса, словно каждый день к ним новые лица заглядывают.

— Угощайся — Джек наливает из кувшина молоко — Свежее.

Отпиваю чуть. Тёплое, вкусное, совсем не похожее на магазинное. С булочками влил в себя почти две пинты!

— Это не кенгуровое? — Спрашиваю запоздало, допивая вторую кружку.

Тони поперхнулся чаем. Стивен уткнулся в тарелку, один Джек невозмутим.

— Коровье. Кенгуровое густое и чуть-чуть с горчинкой.

— Па, ты пробовал?! — Поразился Тони.

— Было дело. Оно дорогое, но у нас нет столько самок, чтобы заниматься молоком. Стив, днём покормишь животных, мы с Тони поедем в город. Патронами запастись и маму проведаем. Так что, остаешься за хозяина.

Стивен важно кивнул. Выбираемся из-за стола, Стив ведет показывать хозяйство.

— Там коровы — машет рукой в сторону пастбища.

— А кто их пасет?

— Собаки. Да они и сами никуда не уйдут. Здесь овцы, их немного, сейчас нужно тоже выгнать пастись. А вот и кенгуру.

Большой загон, огражденный металлической сеткой. Метра три высота. Внутри полтора десятка крупных, серых кенгуру. Намного больше, чем я видел на набережной. Самый крупный метра два точно будет.

— Ух ты, какие большие! А можно внутрь?

— Вообще-то нельзя — Стив проводил взглядом отъезжающий джип — Ладно. Только не делай резких движений и не отходи от меня. Вот, возьми.

Протянул мне горсть изюма. Отодвинув засов, первый входит в загон, я следом. Навстречу тут же устремляются маленькие кенгурята. Ну как маленькие — мне по грудь будут. Лезут мордами в ладонь. Скармливаю им изюм. Вот и покрупнее подскакал.

— Это самка или самец? Как их различаешь?

— Ты что, совсем? — Прыснул Стив — У самок сумка!

— Да? Откуда мне знать. И не видно совсем с сумками. Это что, все самцы?

— Вот самка. Смотри — Стив погладил крупного кенгуру, который тянулся к нему, по животу. Раздвинув мех, ладошка нырнула в небольшую складку.

— Такая маленькая? Как туда помещается детеныш?

— Она растягивается. Это у нас самые большие кенгуру в Австралии. Их много видов. Но крупных лучше покупают. Вот этих в Россию скоро отправляем.

— Куда? — Сердце остановилось.

— В Россию. Уже деньги перечислили.

— Кораблем?

— А чем еще? Воздушным шаром? Не бойся, они не кусаются — Один кенгуренок пытался схватить за пальцы.

— А когда отправляете?

— Через два дня приедут за ними.

Стив продолжал рассказывать что-то, но я его не слышал. Через два дня их будут грузить на корабль, отправляющийся в Россию! Как туда попасть?

— А сумка сильно растягивается? — Перебиваю Стива — Я туда не влезу?

— Нет — Засмеялся Стив — Если постараться утрамбовать можно, но самка тебя не пустит к себе.

— Жалко. А контрабанду так можно перевозить? В сумках кенгуру?

— Не знаю. А зачем тебе?

— Интересно просто — Посвящать Стивена в свои планы я не собираюсь. Да и плана пока нет.

— Мне работать нужно. Поможешь? — Выходим из загона.

— Что делать?

— Овец выгнать на пастбище, травы накосить, съездить проверить коров, убрать навоз. Ну и по мелочи еще.

Да, это не обед приготовить! Соглашаюсь, не буду ведь я бездельничать, пока он работает. Овцы сами дорогу знали, отправились, пощипывая травку. Стив открывает ворота в гараж.

— Умеешь водить? — Спрашивает небрежным тоном.

У меня отвалилась челюсть. Квадроцикл! Широченные колёса, сзади небольшой прицеп.

— Ты собираешься на нём ехать? — Возрастает моё удивление, при виде того как Стив собирается заводить это чудо.

— А чем мы сено, по-твоему, возить будем? Не бойся, я каждый день езжу.

Завелся аппарат легко — нажатием кнопки. По сигналу Стива с опаской усаживаюсь сзади него. Аккуратно выехали с гаража и не спеша едем по дороге. Примерно через километр сворачиваем перед мостом влево. Поле, засеянное травой.

— Приехали — Стив глушит мотор — Хочешь обратно ты поведешь?

— Нет, спасибо. Я даже на велосипеде не ездил! — Стив удивился, но не стал комментировать.

— Косить ты тоже не умеешь? — Подтверждаю кивком — Тогда собирать будешь.

Достает с прицепа и вручает мне вилы. Их я тоже впервые в руках держу, надеюсь, разберусь. Себе Стив достал вместо ожидаемой косы устройство из длинного стержня с диском на конце. Бензокоса! Такой и я смог бы, может быть.

С вилами я разобрался. Да и не очень быстро Стив косил, я даже заскучал. Пока полный прицеп нагрузил, прошел примерно час. Укладываем инструмент.

— Так что, не хочешь попробовать? — Снова предлагает Стив.

— А давай! — Неожиданно для себя соглашаюсь. Колеса четыре, не упадем.

— Вот эту ручку крутишь — газ, вот тут тормоз. Скорость переключать не нужно, всё просто — Действительно, ничего сложного. Нажимаю кнопку — двигатель затарахтел. Осторожно добавляю газ. Поехали! Ой, не туда! Нам в другую сторону. Руль легко поворачивать, да тут и ребенок справится. Чего я боялся? Можно чуть быстрее.

— Не гони, траву раструсим — Кричит сзади Стив.

Лихо подкатываю к загону, где лежит сено. Такое приятное возбуждение. Что нам еще нужно сделать? Кенгуру подоить? Ща мы мигом!

Чистить навоз из коровника и овчарни оказалось менее приятным заданием. Но справились и с ним.

— Теперь поедем на пастбище — Стив отцепляет прицеп — Садись, покажу, как нужно ездить!

Вот теперь скорость солидная, даже немного страшно. За пять минут домчались до стада. Два десятка коров и овцы. Три овчарки, виляя хвостами, бегут навстречу. Стив достал из багажника миски, пакет с кормом.

— Проголодались? Сейчас покормим, потерпите.

— Коровы сами пасутся, кенгуру кормить не надо — настрелял и получи деньги. У вас тут не жизнь, а малина! — Восхищаюсь я.

— Оставайся! Узнаешь, какая малина. Вот скоро корма будем на зиму заготавливать. Коров подоишь утром и вечером. Туши привезут — разделывать будем вместе — Стив еще долго перечислял, пока я его не остановил.

— Хватит! Верю! Признаю — был не прав! Слушай, извини за вопрос — а что с твоей мамой? Она в больнице?

— Угу. Типа того. Сестренку нам рожает.

— Вау! Круто! — Если Тони примерно лет шестнадцать, то сколько маме?

Накормив собак, отправляемся обратно. Подъезжая видим стоящий у дома джип. Возвратились Джек и Тони. На наше возвращение никак не отреагировали — не потребовали отчёта, не отругали, что быстро мчались на квадроцикле. Делаю вывод — для них это привычно. Доверие, распределение обязанностей. Дружная семейная жизнь. Внутренне вздыхаю. Когда уж я обрету постоянное пристанище?

— Стивен, а мне позвонить можно с твоего телефона?

— У тебя нет телефона? На пляже ты в интернете лазил! — Я точно единственный на континенте без связи!

— Он сломался, не успел починить. Всё работает, кроме связи.

— Звони — Протягивает почти такой, как у меня Самсунг. Не балуют его родители. Набираю номер Мии.

— Это я, Дэн! Заедешь за мной?

— Да, конечно. Но еще нескоро, часов до семи буду работать.

— Хорошо, я буду ждать.

На обед суп из пакетиков. Да, в отсутствие мамы у них с питанием неважно.

— Я могу ужин приготовить — Вношу предложение, ожидая встретить недоверие моим способностям.

— Отлично! Кухню Стив покажет, мясо в морозилке. Там есть кенгурятина, если хочешь попробовать — Джек только обрадовался моему предложению. Никаких сомнений, привыкли, что попусту болтать никто не станет. Тони и Стив тоже выразили только радостное оживление.

Кухня неплохая, почти как у Мии. Продуктов много, холодильник и морозильная камера полные. Отличить мясо кенгуру от говядины не смог, пришлось звать Тони. Отложил размораживаться. На вид, такое же, как говядина, посмотрим, что со вкусом. Что же им приготовить? Пельмени? Нет, сделаю блинчики с мясом. И с творогом. Еще котлет нажарю, будет им на несколько дней. Сварить борщ? На завтра чтобы было им, чем обедать. Овощи есть.

Провозился до темноты, как раз и хозяева закончили с дойкой коров. Выношу блинчики, сметану. Прихватил и котлеты на всякий случай.

— Я там на завтра борщ еще приготовил, разогреете потом.

— Зачем на завтра? — Удивился Джек — Давай неси!

Борща умяли по две миски, я подумал, что на блинчики места не оставили. Ага, как же! Хорошо, что я наелся, пока готовил, а то бы и мне не хватило. Но борща я тоже поел.

Сигнал машины прервал трапезу. Миа приехала, почти в девять вечера.

— Ты что, уезжаешь? — Расстроился Джек — Погостил бы еще, пока каникулы.

— Правда, оставайся! — Подключились Тони и Стивен. Сонные, от переедания.

— Я позже еще приеду! У меня дело в городе есть одно.

— Погоди тогда, с пустыми руками негоже отпускать — Джек отлучился ненадолго, возвращается с огромным пакетом — Тут немного продуктов.

Ничего себе немного! Я еле смог поднять. Благодарю, меня провожают к машине. На этот раз и Тони зависает при виде Мии.

— Что-то ты замученный. Что вы с ним делали? — Шутит Миа.

— У вас замечательный брат! Привозите его еще! И сами приезжайте, отдохнёте! — Наперебой завлекают её.

— Мы подумаем, спасибо. Извините, нам пора ехать.

— Ой, а картину! — Вспомнил я — Миа, секундочку, мне Стив обещал свою картину еще подарить.

Выбрал я быстро, она мне сразу понравилась. Пара кенгуру пасется на фоне заходящего солнца.

В дороге рассказываю о проведенном дне. Умолчал о корабле из России, пока нужно самому выяснить. Завтра Санчо с биноклем возьму и в порт.

— А что же ты не захотел остаться там еще — Возник вопрос у Мии — Тебя так неохотно отпустили.

— Появилось одно дело, завтра с другом хочу встретиться.

— Да? А я надеялась, ты с Эйси побудешь — Заметна нотка неудовольствия. Так долго решалась, а я со своими планами.

— Извини, завтра не получится. Я мог бы днем, но не с утра.

— А с утра и не надо. Завтра воскресенье, я дома. Мне к вечеру нужно будет отлучиться.

— Так это другое дело! Хоть до утра!

Утром, попросив у Мии нетфон, звоню Санчесу.

— Ты где пропал? — Набросился тот с расспросами — Тебя что, ищут? Ты из дома сбежал?

— Потом расскажу. Ты сегодня свободен? Можешь бинокль взять?

Условившись о месте встречи и времени отключаюсь. Миа качает головой.

— Ты просто кладезь талантов. И испанский знаешь! А зачем тебе бинокль?

— Ты поняла? Ты тоже говоришь на испанском?

— Немного, хуже, чем ты. Так что с биноклем?

— Порт посмотреть — Честно признаюсь — Какие корабли, как проникнуть.

— Надеешься повторить трюк с путешествием сюда? Не всегда будет везти, попадешься — отправят обратно в Америку. Потерпи, папа что-нибудь придумает.

— Я в ознакомительных целях. Вдруг идея, какая придет в голову или просто случай подвернётся. Я к двум вернусь, хорошо?

— Договорились. Будь осторожен.

Встречаемся с Санчо на набережной. Рассказал ему, то чего он еще не знал обо мне. Поведал и причину интереса к порту.

— Жаль если ты уедешь — Расстроился новый друг — Но можешь на меня рассчитывать, помогу, чем смогу.

— Нам нужно место, с которого хороший обзор на порт.

— Колесо обозрения! — Озарило Санчо — Оттуда всю бухту видно.

Действительно, идея оказалась удачной. Даже без бинокля отлично просматривается весь порт. Но российского судна не увидел. У некоторых название нельзя рассмотреть. Идем на второй круг.

— Давай я попробую — Предлагает Санчес. Вскоре обрадовал меня — Вон же смотри! Флаг! Ты что, не знаешь российского флага?

— Знаю, трехцветный, не было его! Где?

— Морской флаг другой! Две полоски перекрещенные. Видишь?

— Это шотландский!

— Шотландский — белые полоски на синем фоне, а русский — синие на белом!

Вот теперь я увидел. Судно непонятное, похоже на военное. Название не видно. Запоминаю место, где пришвартовано. Как же туда можно проникнуть? Искать команду и договариваться нет времени. Залезть по швартовым концам? Не осилю. С воды не заберешься — лестницу мне никто не бросит. Да и где там потом прятаться?

— Третий раз поднимаемся? — Толкает Санчо.

— Нет, хватит. Всё что надо я увидел. Жаль название не видно.

— Я попрошу папу узнать.

— Нет! — Резко останавливаюсь — Отцу ни слова! Не вмешиваем никого! Попробую завтра проникнуть в порт. На месте виднее будет. Спасибо за помощь!

— Оставь бинокль себе, вдруг понадобится — Санчо не знает, чем мне еще помочь.

— Нет, я ночью хочу пойти, бинокль не пригодится. Санчес, не расстраивайся! Приедешь ко мне в Россию в гости! Я найду тебя в интернете! — Только сначала нужно мне туда добраться, а не влипнуть. Выдворят обратно в Штаты.

— Папу скоро отзовут. Другую работу обещают в министерстве. Не хочешь в Испанию, папа обещал тебе помочь?

— Вот если попадусь, попрошу с ним связаться. Вдруг правда, что сможет.

Вернулся раньше, чем обещал. Миа задумчиво рассматривает картину Стива.

— Талантливо. У мальчика определенно дар. Это была лучшая?

— Мне эта понравилась. Я не особо разбираюсь в живописи. Останется тебе, с собой таскать её я не смогу — Без рамки можно свернуть в трубочку, но что с ней будет. Пусть уж лучше Мии память обо мне останется.

— Спасибо. Вдруг станет когда-то известным художником. Нужно было попросить его надписать её.

— Я обещал еще приехать. Им готовить некому, мама третьего ребенка рожает.

— А ты супермен, всем помогаешь! Почему тогда не смог в США устроиться?

— Вот не получилось. Не супермен значит.

— Еще и скромный! Ладно, раз ты пришел — буду собираться. У меня встреча с…. будущим работодателем. Пожелай мне удачи!

— Удачи! Не волнуйся, в грабителя больше играть не будем — А также в полицию, пожарных, спасателей, врачей. Постараюсь ограничиться тихими играми.

Вернулась Миа поздно, почти в полночь. Я к тому времени уложил Эйси спать, хотя мне это нелегко далось. Около часа рассказывал ей сказку. Комбинировал из всех известных мне.

— Ужинать будешь? — Спрашиваю Мию — Я из кенгурятины сделал отбивные.

— Нет, спасибо, я ужинала — От неё слегка пахнет спиртным — Какой ты молодец. Знаешь, как мне жаль, что нельзя тебя оставить в стране. Эта долбанная система с их всеобщим учётом. Сейчас с пяти лет сетчатку глаза сканируют, а планируют с рождения анализ ДНК делать. Некоторые и про вживляемый чип заговорили. В Японии такое есть, но только добровольно. Вот и у нас, начнут добровольно, а потом станет обязательно.

— А в России? — Меня это больше интересует.

— Точно не знаю, но говорят там пока с этим проще. Ой, времени как много! А вставать рано. У тебя какие планы на завтра? Останешься с Эйси?

Отвечаю не сразу. Задумался. В порт планирую, как стемнеет пойти. Шансов попасть на корабль мало, надеюсь на удачу.

— Да, могу остаться. Днем никуда не нужно.

— Вот и договорились. Да, папа отправил твою игрушку, завтра доставят сюда. Там по адресу, а не по фамилии, так что тебе отдадут. Всё, я спать!

Когда Миа уехала утром я не слышал. Проснулся в семь, раньше Эйси. Будить не стал, занялся стиркой. Трусы, футболки, носки. Перетрусил рюкзак. Словно в дорогу собираюсь. Глубоко так, крошечная надежда тлеет — а вдруг?

— Мы сегодня дома? — Эйси не верит своему счастью.

— Да зайка. Но обещай хорошо себя вести, или я больше не соглашусь с тобой оставаться.

— Я буду хорошая хорошая!

Действительно, особых хлопот она мне не создавала. Нашлось время и на приготовление обеда и полазить в интернете через телевизор. После обеда звонок в дверь.

— Служба доставки. Распишитесь — Девчонка лет 15, на скутере. Кто хочет — работу находит.

Пусть пистолет и игрушка, но может пригодиться. Ведь отец Мии всерьез думал, что он настоящий. Тоже в рюкзак.

Время сегодня так медленно идёт. Одежда высохла, погладил, сложил. Эйси сегодня тихая, играет в куклы. Меня пробовала привлечь, удалось отговориться. Что еще сделать? Словно перед дальней дорогой. А вдруг правда повезет и я заберусь на корабль? Если меня не обнаружат таможенники, если капитан не вернёт назад и не выбросит в океан. Слишком много этих «если». Но мне так везёт последнее время, как никогда в жизни! Пусть еще хоть немножечко! Пожалуйста! Кого прошу — не знаю, есть там кто-то управляющий нашими судьбами. Бог, аллах, природа. Пусть простят моё невежество, я потом во все храмы свечки поставлю. Мечети, синагоги, церкви.

Миа вернулась рано, в восемь. Только начало темнеть. Сразу заметила моё «чемоданное настроение».

— Собрался в путешествие? Или…?

— Или. Только не нужно меня отговаривать! — Мог бы ей и соврать, но зачем? — Попытаюсь попасть на корабль. Если не вернусь, то или мне повезло или я в полиции.

— Что же ты такой нетерпеливый? Ладно, я завтра загляну в портовую полицию перед работой. Моего отца там помнят, вдруг смогу вытянуть. Тебе деньги нужны? — У Мии такой взгляд. Как на глупенького младшего брата.

— Нет. Их заберут, если попадусь. А если пройдет удачно, то и без денег тогда выживу. Я тебе напишу в «Тейке» потом. Не бойся, я никому ни о тебе, ни о твоем отце — ни слова!

— Пусть тебе повезёт! Ты еды взял?

— Еще нет.

В двенадцать ночи Миа сама отвезла меня почти до самого порта. Обняла и расцеловала на прощанье. В щёки. Могла бы и в губы — я бы не обиделся. Дальше сам. Темноты я не боюсь, она мой друг. Иду подальше от въездных ворот вдоль бетонного ограждения. Местами можно перебраться, но везде освещено. Наконец добрался до тёмного участка. По удачно растущему дереву забрался на бетонную стену. Метра два высота, можно спрыгнуть. Но внизу совсем темно, не хватало ноги переломать! Достав фонарик, оглядываюсь вокруг. Никого, можно включить. Ох, как хорошо, что я не прыгнул! Прямо подо мной проходит труба. Нужно чуть сильнее оттолкнуться, чтобы на неё не попасть. Прыжок! Пятки отсушило от удара. Замер прислушиваясь. Тут тихо, а ближе к причалам идёт работа. Погрузка и ночью не прекращается. Иду к причалам вдоль железнодорожного состава. Если что — нырну под вагон. Всё, дальше нельзя. Вот где-то здесь это судно должно быть. Как бы ни на него шла погрузка. Флаг не видно, разговоры доносятся на английском. Судовым краном грузят контейнера с платформы. В контейнер мне точно не забраться, да и вообще не подобраться близко — заметят. Лежу под вагоном — наблюдаю. Подъехал грузовик с большим контейнером. Тоже на погрузку. Водитель вышел, пошел к причалу. Мне показалось? Прислушиваюсь. Точно! Характерные звуки, среднее между хрюканьем и ржанием лошади. Кенгуру! Да это и не контейнер, а большая клетка! Значит точно этот корабль! Это кенгуру Стивена! Ползком добираюсь до грузовика. О, тут лесенка, удобно. Забираюсь наверх. Контейнер клетка, с одной стороны прутья, с остальных обшито металлом. Крыша тоже металлическая. Сама клетка разделена на две части. В одной, меньшей — сено, ящики с кормом, емкость с водой. Во второй сами кенгуру. Свечу фонариком, можно, со стороны порта не видно. Да, они. Серые, крупные. В лицо я их, конечно, не помню, но других быть не должно. Если забраться в клетку? Не исключено что никто даже не станет проверять. А вот позже, таможня, эти обязательно. Замка нет, обычный засов. Нет, это рискованно. Возьмут и посветят. Забраться в сено? Рядом стоят вилы, которыми сено кладут в кормушку. Еще проткнут! Брр. В воду? Пластиковый бак литров на 500. Вполне можно забраться — горловина широкая. Но как за собой закрутить обратно крышку? А если бросить и потом её закрутят — как выбраться? Последнее решаемо, есть нож. Пробить дырки и раскрутить. Так что единственная опасность — обратят внимание на незакрытую крышку и проверят. В самой клетке ничего кроме животных. Кормушка, поилка. Стоп! Кормушка — просто большой железный ящик. Сейчас там полно сена — аппетита у кенгуру нет. Я там вполне помещусь! Даже в клетку не нужно залезать. Добавляю чуть сена, достаю из рюкзака куртку и свитер — постелить. Как под мой размер делали! Жестко немного, переживём. Неужто, мне повезло? Зарываюсь, просвета почти нет. Рюкзак под голову, пистолет в руки. Живым не дамся!

Лежать пришлось долго, несколько часов. Вот грузовик завелся и проехал несколько метров. Сердце стучит так сильно, что мне кажется, резонирует с металлом кормушки. Голоса грузчиков. Цепляют стропы. Поплыли! Или полетели, как правильно? Недолгий полёт и жесткое приземление. Тут же люди! Отцепляют стропы и опять долгое ожидание. Сна ни в одном глазу. Металл теплый, не остыл после жаркого дня. Душно даже тут. Через бесконечно долгое время наступает рассвет. Звуки на палубе не затихают, поэтому вылезать боюсь. Хотя уже сильно хочу писать. Бутылки с собой пустой не взял, да и проблематично тут проделать такой трюк. Слишком тесно. Терплю, стараясь думать о постороннем. Плохо получается. Всё, не могу больше! Прислушиваюсь, собираясь выбраться. Разговор, совсем близко. Сюда идут! Желание резко пропало, от страха даже дышать перестал. Сердце только стучит по железу как дятел.

— Что тут у вас? Кенгуру? Майкл, клеймение проверять будешь?

— Обязательно. Ты пока бумаги заполни — Щелчок отодвигаемого засова, шаги. Судя по голосам — человека четыре.

— Шет! Какие они беспокойные, сбился. Эрик, помоги. Проверенных не пускай сюда. Интересно, зачем таких больших покупают? Взяли бы малышей. И дешевле и дольше проживут.

— Размножать может, хотят? Какой там конечный пункт? Владивосток? Долго им еще путешествовать.

Владивосток? Это в России? Срочно посмотреть по карте. Вчера загрузил карты России. К кормушке никто не подходит, бак, насколько слышу, тоже никого не интересует. Какая беспечность! Или это таможня, а пограничники отдельно будут? Соломинка попала в нос, пришлось укусить себя за губу, чтобы не чихнуть! Рукой боюсь шевельнуть. Терпи Денис! Ешь сено, ссы в штаны, но не попадись!

К моему счастью проверка прошла быстро. Переговариваясь, уходят. Дождавшись, пока голоса затихнут, осторожно высовываю голову. Клетку так удачно поставили! Видно только узкий проход между контейнерами. Никого. Стараясь не шуметь выбираюсь, зажимая рукой…. Куда??? В клетку! Возле поилки мокро все равно. Фак! Чуть не застонал от облегчения. Теперь размяться. Приседаю, растираю затекшие конечности. Сутки так я бы не выдержал. Потом не смог бы вылезти оттуда. Куда дальше? Искать другое место или до конца здесь? Нет, пока не отплыли, лучше быть тут. Первую проверку прошел удачно. Съесть что-нибудь. Не успеваю достать рюкзак — слышу приближающиеся голоса. Бросив еще охапку сена, зарываюсь снова. Голоса периодически то удаляются, то приближаются. Слов не понять. Один раз одиночные шаги совсем рядом, человек постоял, неразборчиво поговорил сам с собой и ушел. Возможности выбраться, долго не было. Потом почувствовал усилившиеся колебания. Отчаливаем! А уже жарко, примерно полдень. Несколько смущает, что не слышно русскую речь. Английская, еще какая-то, но русской ни слова. Может быть, на русском судне иностранная команда? Вот на Глории были кубинцы, американцы, норвежцы.

У кенгуру проснулся аппетит, стали есть сено. Попытки отогнать игнорируют, так меня станет видно! Нужно выбираться! Шет! Кто-то идет!

Шаги совсем рядом. Сейчас в районе двери. Молчит, один. Что он делает? Идёт к кормушке! По голове меня что-то ударило. Еще раз. Яблоки! Их кормят яблоками? Отошел. Наливает воду. Хорошо, не стал заглядывать в кормушку. А животные собрались возле меня, проголодались заразы! Привыкли, я для них предмет интерьера! А что, молчу, не шевелюсь.

Шаги удалились. Я схрумал яблочко, только тогда рискнул выглянуть. Спокойно. Можно размяться и поесть. Буду скрываться, сколько получится. Чтобы назад возвращаться из-за меня не вздумали. По возможности так и до самого этого, как его, Владивостока. Гляну кстати по карте. Ура! Россия! Расстояние 5454 мили. Скорость примерно 30 узлов, значит чуть больше недели. Всего-то? Да неделю я тут легко перекантуюсь. Фак! Идут! Сено в охапку и ныряю в логово.

Глава 7

Мачеха Япония

Ближе к вечеру задумался о смене укрытия. Тот, кто кормит животных, может и заглянуть в кормушку. А она почти пустая. Если я сам сена набросаю, удивится, откуда оно взялось. Осторожно выглядываю в проход. Ряд огромных контейнеров. Странно, как их так разместили. Прохожу дальше. Ничего себе! Дальше вообще прохода нет, контейнера в три ряда в высоту! Только люк вниз. Вниз мне не нужно, а вот наверх можно попробовать забраться. Как раз удобный контейнер с обрешеткой. Вскарабкиваюсь на самый верх. И чуть не сваливаюсь от увиденного. Весь корабль заставлен контейнерами. Виднеется только флагшток над рубкой. И там развевается белый флаг с красным кружком! Японский, вашу мать! Как так?

Чуть отойдя от шока, пытаюсь успокоить себя. Речь шла о Владивостоке. Почему я решил, что груз в Россию должно везти непременно российское судно? Это может быть чьё угодно! Глория принадлежит голландскому судовладельцу, зарегистрировано в Греции, а грузы возит куда закажут. Так и этот контейнеровоз. Нечего паниковать. А вот попадаться на глаза команде точно не стоит. Это не русские, как со мной поступят — не угадаешь. Продержаться до порта, а там или как в Сиднее вплавь или с клеткой таким же образом выгрузят. А пока переберусь сюда, наверх. От железного ящика уже синяки по всему телу, ночь там я не выдержу. Погода тёплая, не замерзну. С питанием только….неделя целая. Яблок нужно набрать, что там еще есть у кенгуру съедобного. Сено? Спускаюсь, возвращаюсь за рюкзаком. Да тут можно спокойно ходить, кроме как покормить животных никто не появится. Думаю и команда здесь совсем маленькая. Набираю яблок, сколько поместилось. Не скучайте попрыгунчики! Я буду навещать, воды много набрать некуда — у меня маленькая бутылка в пинту и все. А как вопрос с туалетом? Хм, ладно, что-то придумаю. Взбираюсь теперь с грузом на контейнер. Достаю всю одежду, сооружаю постель. Не отель Калифорния, но лучше чем в ящике. Размеры моего убежища примерно 15 на 15 футов. Ночью не свалится главное, спросонок. Ветер довольно свеж, натягиваю свитер. Начинают проявляться звезды. Так глядя на них и засыпаю. Просыпаюсь в полной темноте, не сразу понимаю, что происходит. Откуда вода? Дождь! Вот невезение, одежда успела намокнуть. Быстро собираю и вниз. Хорошо фонарик под рукой. В клетке крыша металлическая там сухо. Вижу в кормушке полно сена, вечером приходили кормить. Мне нужно поддерживать такой уровень, пусть лучше думают что у них нет аппетита. Вздохнув забираюсь в кормушку, натрамбовав сена. Как теперь одежду сушить? Уснуть больше так и не смог. Сыро, холодно. Дождь перестал барабанить по крыше, к рассвету решаю перебираться обратно наверх. Солнце взойдет — обсохну.

Ждать солнца пришлось долго. Я совсем продрог, мокрая куртка не помогала. Съел последний бутерброд, остались только яблоки и немного печенья. А еще шесть суток! Кенгуру подоить? Сомневаюсь, что это у меня получится. Ветер еще холодный. Высох на ветру, но замёрз еще сильнее. Укутался всей высохшей одеждой, чуть согрелся. Справа видно землю. Включаю GPS. Папуа Новая Гвинея. Недалеко пока уплыли. Папуасы. Интересно, а доплыву я, если спрыгнуть? Миль десять если не больше. Пожалуй, не доплыву. Отключаю телефон, заряжать негде. В клетке электричества нет. Нужно было бинокль у Санчо взять, сейчас бы наблюдал за окрестностями.

Днем стало жарко. Вода закончилась, спускаюсь набрать. Заодно сделал дело в небольшой нише между контейнерами. Демаскирует, а куда деваться? В клетке ничего не изменилось, набираю воды и не задерживаясь назад. К вечеру стали наплывать облака, вскоре закапало. Вот досада! Опять в ящик! Попытаться пробраться ближе к рубке? Вдруг найду другое укрытие? Но не сейчас, дождь усиливается. Быстро спускаюсь и мчусь к клетке. И нос к носу на пороге стыкаюсь с усатым молодым японцем! Разворачиваюсь бежать, цепляюсь ногой за металлический порог. Лечу, едва успев выставить вперед руки. Упал не больно, успеваю вскочить, но рывок сзади останавливает попытку движения. За рюкзак схватил.

— Анатава даредиска? — Сам ты редиска узкоглазая! Молча пытаюсь вырваться. Хотя понимаю — бессмысленно. Найдут ведь теперь всё равно.

— Мада татси! — Получаю чувствительный тычок по ребрам и перестаю дергаться. Умеет убеждать.

— Ике! — Толкает меня вперед. Иду, придерживаемый за плечо. Открывает люк, дальше держать меня не может, но я и не пытаюсь бежать. Некуда. Узкий коридор, потом ряд кают. Заталкивает в одну из них. Тут два японца, одежда у всех одинаковая — не поймешь кто старше.

Заговорили на своем. Вот бы нетфон с полиглотом! У меня ничего не спрашивают. Интересно, они что, не знают английского? Один более резко выражается, видимо начальник. И видимо ругается. Так ничего у меня и не спросив, выталкивают в коридор и ведут теперь уже вдвоём. Не очень далеко — открывают одну из кают и не очень вежливым толчком отправляют меня в неё. Заходят следом. Молодой, нашедший меня, и второй постарше, с сединой. Молодой стаскивает рюкзак и жестом показывает — раздевайся. Эх, пистолет не успел достать!

— Мыширо! — Торопит меня седой. Стаскиваю футболку и шорты, отдаю ему. Осмотрев, возвращает. Молодой, перерыв рюкзак, набрасывает себе на плечо и выходит.

— Эй! Одежду отдай! — Кричу ему вслед. Седой толчком в грудь отправляет меня на койку.

— Джанай! — И выходит тоже. Щелчок. Да уж, тут мне не светит стать юнгой. Хорошо если на дно не отправят.

Изучаю помещение. Узкая каюта, семь на десять футов. Двух ярусная койка, маленький металлический столик, в углу ведро с крышкой. Всё! Иллюминатор глухой, не откроешь. Над дверью горит небольшой плафон. Койка состоит из металлического каркаса и жесткого ложа оббитого дерматином. Подушка не предусмотрена. Да в американской тюрьме лучше!

Часа через два, когда совсем стемнело, слышу щелчок. В дверях снова молодой япошка. С разносом. Ставит на стол пластиковую тарелку с рисом, пластиковый стаканчик и две пластиковые палочки. Так же молча удаляется. Топить меня, похоже, не собираются, раз кормят. Желудок на еду реагирует ворчанием, типа — чего ждём? Что тут за деликатесы? Рис с соевым соусом. Острый и кислый. Другого не дадут, ешь что есть. Вот только как этими приспособлениями пользоваться? Помучившись немного с палочками, откладываю их в сторону и вылизываю тарелку по-собачьи. Никто не видит. Запиваю непонятным сладким напитком. Да… хороший кок им не помешал бы. Со мной что, совсем не собираются общаться?

Утром повторяется та же процедура. Японец ставит такую же тарелочку и стаканчик, забирает вчерашние и уходит. Рис и напиток такие же самые. Чтобы убить время, пытаюсь есть палочками. Путем длительных экспериментов приспособился зацеплять не по одной, а несколько рисинок. Во рту печёт, в желудке крутит. От такой еды сдохнуть можно!

Двери открываются. Обед еще рано, неужто — беседовать? На пороге солидный япошка в костюме с галстуком. Это он для меня так нарядился или всё время ходит?

— Говоришь на английском?

— Да сэр! — Обрадовался я возможности диалога.

— Имя и фамилия?

— Денис Соколов сэр! Я русский. Вы можете меня высадить во Владивостоке?

— Нет. Мы не идём во Владивосток.

— Как? Но таможенники говорили, что кенгуру во Владивосток отправляются?

— Возможно. Но мы идём в Гонконг. Куда пойдёт груз дальше не наша забота. Положи ладонь вот сюда — На столик лёг небольшой черный экран. Сканер.

— Нет! — Прячу руки за спину. Глупо, по-детски, но отпечатки это финиш.

— Тебе придётся это сделать. Если не добровольно, то позову матросов и сделаем силой.

— Нет! — Не собираюсь им облегчать задачу.

Выходит. Так, так. Везение закончилось. Начинается черная полоса. Гонконг ближе, на сутки или двое. Значит у меня три или четыре дня. Кто я узнают, в этом сомневаться не приходится. Но что потом со мной будут делать? Гонконг это Китай. А у Китая с США отношения напряженные. Выдадут меня или нет? Скорее выдадут. Я не политик, а мелкий уголовник. Нужно бежать, причём отсюда. Если передадут в полицию, то от них я не вырвусь. Как только увижу в иллюминатор землю…. Не знаю как, но я сбегу!

Возвращается. Не один, с двумя матросами. Один заламывает руку назад, второю рукой зажимает шею, задрав голову. Второй хватает за правую руку, разжимает пальцы. Даже укусить не смог!

— Ладно, ладно. Будет вам еще Хиросима! — Бурчу вслед садистам.

Пара дней прошло однообразно скучно. Иногда вместо риса давали вареную рыбу. С таким же кислым соусом. Зато научился пользоваться палочками! К сожалению, это моё единственное достижение. Как сбежать, пока не придумал. К вечеру появляется япошка с галстуком.

— Как вы себя чувствуете Дэн Фишер? Всё ли устраивает? — Издевается, гад!

— Нет, не устраивает. Одежду верните, мне холодно! Или одеяло дайте.

— Одежду? Хорошо, я распоряжусь. И остальное вернём, непременно. Только не вам, а представителям консульства вашей страны. Они с нетерпением вас ожидают в Гонконге.

— Еды нормальной у вас нет? — Спрашиваю совсем уже хмуро — А то сдохну, не дождавшись встречи с родиной.

— Чем вам не нравится еда? Поверьте, вас кормят тем же, что и всю команду, включая капитана.

— Жаль, что вы не сдохли от неё раньше!

Смеется. Довольный, сука. Им что, премию за меня выписали?

— Мы ведь тебя не приглашали к нам. Сам напросился. Терпи теперь. Немного осталось, через сутки прибудем.

После его ухода впадаю в депрессию. Забраться на другой конец планеты, чтобы с позором вернуться назад! А с двенадцати во взрослую тюрьму могут отправить. Второй раз такое путешествие я не повторю.

Принесли одежду. Куртку, свитер, джинсы, кроссы. Даже бандану. Можно повеситься. Только не на чем — веревку не за что зацепить. С карманов всё вытащили естественно. Смотрю на плафон. Это стекло? Была мысль разбить иллюминатор, но не придумал чем. Столик прикручен к полу, койка тем более. Головой лучше не пробовать. До плафона не достаю, только в прыжке. Подтягиваю ведро, надеюсь, выдержит. Стоя на ведре, дотягиваюсь до плафона. Пластик! Рукой могу разбить, а смысл? Куска кабеля, подключить от лампочки — у меня нет. Не выйдет из меня графа Монте-Кристо. Задумчиво смотрю на кроссы. В подошве есть супинаторы? Если есть, как их применить? Заточить и перерезать горло врагам? Да они меня и с ножом в руках одолеют одной левой. Замок в двери открыть? Эх, почему я не учился на взломщика?

До утра так и не заснул, ломая голову над вариантами побега. Пришел к выводу: единственный шанс — отвлечь внимание и выскользнуть из камеры. В смысле из каюты. А дальше прыгать за борт. Или вырваться и прыгать во время выхода. Итак, ждать прихода в порт. Как отвлечь? Бросить в глаза соль или перец отпадает, в связи с отсутствием таковой. Вылить в лицо напиток? Уже тепло! Добавить туда острый соус с риса. Точно глаза выест! Еще бы по башке чем стукнуть. Ведром? Оно пластиковое, на четверть заполнено. Ни разу не вынесли за всё время, уроды! Вонь от него! Вот! Из ведра окатить, даже если не сбегу — долго помнить будут!

От принесённого завтрака тщательно собираю соус в сохранённый ранее стаканчик. Прячу под куртку. Продолжаю работать над планом. С ведром вариант интересный, но трудновыполнимый. Если плеснуть в момент открывания двери, может успеть захлопнуть её. А если ждать пока войдёт, заметит мои приготовления. Сверху установить? Как? Задача кажется невыполнимой, но уж очень привлекательной. Голова, кажется, треснет от напряжения. Но какие-то очертания появляются. Дошла очередь до кроссов. Об угол столика раздираю подошву. Помогая зубами, добираюсь до металлической вставки. Есть! До обеда затачиваю её. Метал о метал, не особо хорошо точить, но больше ничего нет. Три часа упорной работы всё-таки результат дали. Обед принесли строго по расписанию. У них с этим строго. Часов у меня нет, но чувство времени врождённое.

— Спасибо — Вежливо улыбаюсь — Скоро будем в Гонконге?

Ничего не ответил, скотина. Ладно, вечером тебя ждёт сюрприз! Начинаю активную подготовку!

Став на ведро аккуратно срезаю верхнюю половину плафона. Хорошо, что светодиодный светильник — лампочка не торчит. Теперь появился небольшой выступ, на который можно установить ведро. Распускаю на узкие ленточки футболку. Должно хватить. Теперь самое сложное — поднять ведро. Стоять то не на чем! Накладываю горку из одежды, постели и обуви. Даже с себя всё снял! Пробую, с трудом дотягиваюсь до краешка. Еще бы пару сантиметров! Снять больше нечего, трусы не спасут. А крышка! Она то, ведь не нужна будет. Сооружаю новую конструкцию с использованием крышки. То, что надо! Прикрепляю сделанную из ленточек веревку к ручке ведра и осторожно устанавливаю его на остаток плафона. Вот будет номер, если на себя опрокину! Получилось! Только бы не было боковой качки. Само свалится. Протягиваю импровизированную веревку через верхний ярус кровати к нижней спинке. От двери незаметно, а потом неважно. Теперь для страховки еще отравляющую смесь. В стаканчик с напитком отправляю весь добытый соус, размешиваю. На вид страшно, пробовать не буду! Нужно бы добавить чуть из ведра, но снимать не рискну. А зачем снимать, всё под рукой! Доливаю до полного, из имеющегося естественного источника. Порядок!

Уже стало темнеть. Заглядываю в иллюминатор — вдали видны огни! Пока всё по графику. По ощущениям еще часа полтора до ужина. Пока занимался было нормально, а теперь стало колотить нервной дрожью. Опять куча если. Если выскользну из каюты, если выберусь на палубу, если будем в порту в это время. О том доплыву или нет, стараюсь не думать. Не верится мне, что могу утонуть. Как это вообще, перестать существовать? Не может такого быть!

Судя по огням, берег совсем близко. Порт или нет — непонятно. Пока плывем, но скорость меньше. Ужин давно пора принести, мне так кажется. А вдруг меня решили больше не кормить? Зачем переводить продукты, передадут с рук в руки и пусть у других голова болит. Глядя в иллюминатор вдруг соображаю — а в северном полушарии ведь зима! В каюте температура не меняется, вот я и упустил этот момент. Снега, тем более льда — не видно, но какая может быть температура воды? Оделся я в футболку и шорты, в другой одежде плыть трудно. А потом? Мокрый, почти голый, зимой! Не лучше ли отменить операцию?

Додумать эту здравую мысль не успеваю. Щелчок замка. Прыгаю на койку, конец веревки в руки. Стакан наготове на столике. Молодой усач с подносом. Сделал шаг внутрь и удивлённо поднимает вверх голову. Ведро перекрыло половину освещения. Рефлекторно дергаю веревку — содержимое, а потом и ведро чётко одевается на голову. Даже стакан не пригодился! Но он загораживает проход! Подлетаю и бью свой коронный удар между ног. Япошка успел снять ведро — быстро опомнился. Пусть силы у меня и мало, но попал в нужное место — узкие глаза стали круглыми, а открытый рот заткнулся на середине японского ругательства. Дергаю изо всех сил его на себя, а сам выскакиваю из каюты. Промчавшись метров пять — разворачиваюсь и еще быстрее назад. Захлопываю дверь и поворачиваю защелку. Так будет лучше! Теперь можно и не так спешить. Осторожно прохожу мимо кают, узким коридорчиком, лесенка вверх. Чуть замешкался с запором люка. Свобода! Ну почти… С одной стороны борт свободен, можно прыгать. Но боюсь. Берег с другой стороны и его не видно. Как назло на борту ни одного спасательного круга. Забираюсь на знакомый контейнер — он крайний по левому борту. Так, еще подходим к порту. Огни на берегу примерно в миле, но не факт что они на самом берегу. Возможно он и ближе — в темноте не видно. Но миля для меня в холодной воде! Не сказал бы, что очень холодно, возможно градусов пятнадцать есть. Вода тогда градусов 8-10. А вдруг там акулы?

— Бассадо! Коросудороу! — Крики снизу сразу повысили температуру. На пару градусов как минимум. Быстро он выбрался. Возможно, у него телефон с собой был.

— Массе! Ороссы! — Заметили, один карабкается ко мне, второй кричит снизу. Ну! Решайся! А пошло оно всё! Разбегаюсь, толчок…Ой, как высоко!

— А-А-А-А-А — Не успел вовремя закрыть рот, хлебнул воды. И так больно ударился. Глубоко ушел — высота приличная. На мгновение показалось — не выгребу! И тут же воздух! Ощущение холода пришло чуть позже, после бешеной гребли подальше от корабля. Нет, какие там десять, хорошо, если пять градусов есть! Холод сковывает мышцы, движения быстро замедлились. С ужасом понимаю — не доплыву! Но не сдаюсь, плыву, как могу. Берег совершенно не приближается. Спустят ли шлюпку с корабля? Насколько быстро смогут это сделать? Боюсь, даже акулы не успеют ко мне доплыть, как я пойду на дно. Не хочу! Мама!

Мне почудилось? Звук мотора. Шлюпка? Нет, так быстро спустить не могли. Правда, мотор!

— Хей! Хелп ми! Плиз! Хелп! — Слабо голос звучит, за мотором не услышат. Но звук пока приближается. Где-то близко. Напрягаю все силы.

— Хелп! Фак ю мазе, хелп!

Глотаю воды, левую ногу сводит судорога. Всё, отплавался. Ушел под воду, последними судорожными движениями на мгновение выныриваю, вдыхаю глоток воздуха и опять ухожу вниз. Сил больше не осталось. Что-то острое хватает меня сзади за шорты, царапнув по коже. Вот и акулы — догадываюсь угасающим сознанием.

Холодно. Если я умер, почему так холодно? И тошнит. Где я? Сумрак, надо мной склоняется страшное лицо. Ад? Неужели я такой грешник, что попал в ад? Мне становится еще хуже, хотя до этого казалось, что хуже некуда. Организм понял, что лучше меня отключить. Второй раз прихожу в себя принудительно. Меня трут по лицу, ушам. Или ухам, как по-русски правильно. Больно! Пытаюсь отмахнуться.

— Хинь лай! — Опять японцы? Они успели спустить шлюпку? Открываю глаза. Насколько могу судить, я в лодке. Качает. Меня тормошит кто-то, не знаю, как сказать — небольшой. Темно, силуэт мутный. Подросток, или мужчина небольшого роста.

— Ликай та! — Подходит второй, крупнее. Поднимает меня, вешает на плечо. О нет! Дайте мне умереть спокойно! Снова отключаюсь.

Глава 8

Братец Китай

Музыка. Мелодичная китайская песня. Значит я всё-таки в Гонконге. Открываю глаза. Панцирная сетка надо мной. Это кровать такая, догадываюсь. Скосив глаза вбок, вижу за столом китайчонка. Читает или пишет. Возраст трудно понять, шесть лет или десять, попробуй — догадайся. Комнатка маленькая, кроме кровати и стола только шкафчик в углу. Одно узкое окно. Услышав, что я пошевелился, китайчонок поворачивается.

— Ма ми, та хинла! — Кричит кому-то в открытую дверь, музыка доносится как раз оттуда. Появляется женщина. Китаянка. Не молодая, но можно сказать — симпатичная. Подходит, трогает ладонью мой лоб.

— Ни хао ма? — Понимай, как хочешь. Как зовут, как здоровье или еще что. А здоровье…. Пытаюсь встать. Откидываю тонкое одеяло. Шет! Закрываюсь обратно, где моя одежда?

— Меня Дэни зовут. Где я? — Неужто, они не знают английский? Женщина, покачав головой, уходит. А китайчонок? Он в школе учится, похоже, что за уроками сидит. Он должен знать язык. Не успеваю к нему обратиться — его зовет мать. За окном светло, кроме неба ничего не вижу. Уже утро? А скорее день! Я вообще на Земле? Китаянка входит, в одной руке кружка, в другой стопка одежды. Одежду положила рядом на стул, кружку подносит к моим губам.

— Хё ййа — Будем знать, это — пить. Придется мне язык учить. Напиток оказывается теплым и приторным. Но пить хочется — осушаю до дна.

— А на русском вы не говорите? — Сделал еще попытку установить контакт — Я русский! Раша!

— Елоши? — Это же надо так исковеркать! Зато уже два слова знаю. Показав на одежду, женщина выходит. Поднимаюсь. Голова чуть закружилась, но больше никаких неприятных ощущений. Я говорил, что выносливый! Что нам Тихий океан! Одежда моя — трусы, носки, шорты, футболка. Должны быть еще туфли. Одевшись, чуть пошатываясь, делаю пару шагов. На столе монитор, мальчик за компом сидел. А вот и он залетает. Начинает быстро лопотать, словно я что-то понимаю.

— Стой! Говори медленно! Не понял? Вот же… Я Дэн! — Показываю на себя пальцем — А ты?

— Ядень — Повторяет он. Потом указывает на себя — Тао!

Диалог налаживается. Скоро я по-китайски буду лопотать как он!

— Не ядень, а Дэн! А это — Обвожу круг рукой — Гонконг?

Смотрит непонимающе. А интернет у них есть? Программу переводчик можно загрузить. Эх, пропал мой Самсунг! Посмотрел на экран монитора — и тут засада! Сплошные иероглифы.

— Ни хай ходьже ма? — Появляется еще одно действующее лицо. Китайчонок постарше. Пожалуй, даже постарше меня. А может и не китайчонок, а китайчиха. Фу, запутался! Где-то я его (её) видел? Точно, это он меня по щекам тёр! Он в куртке, только с улицы или со школы.

— Я Дэн! — Повторяю жест.

— Нуо! — Улыбается.

— Знать бы еще мужское это имя или женское — Досадую я.

— Я девушка — Почти на чистом английском выдает Нуо. Ура!

— Где я? Это вы меня вытащили из воды? Это Гонконг? — Засыпал её вопросами.

— Ты хорошо? Ты быть без чувство. Мы достать ты не жить. Это остров Тайюсань. Сянтьан рядом — Последовательно отвечает девушка. Интересно, сколько ей лет? Остров значит. Не доплыли чуть до Гонконга.

— Мне хорошо. А вы кто? То есть твоя семья, чем занимается?

— Я и дедушка ловить рыба. Ты прыгать корабль. Потом кричать. Мы достать ты. Ты кто?

Вот как, значит — они видели, как я прыгал, поплыли ко мне. А быстро я сдался, меньше десяти минут и всё. Рыбы бы уже доедали, если бы не они. А что теперь? Денег нет, одежды тёплой и то нет.

— Я плыл в Россию, но ошибся кораблем. Теперь вот не знаю, что делать. Спасибо, что спасли меня. Я могу отработать, помочь рыбу ловить или еще что-нибудь делать — Лишь бы согласились, куда мне еще деваться!

Сзади заговорила китаянка. Я и не слышал, как она подошла. Нуо ответила ей, быстро говорят, порой указывая на меня. Зря я встал, нужно было изображать слабого и больного.

— Мы бедный семья — Китаянка вышла, Нуо продолжила беседу — Ты идти полиция. Полиция помочь ты.

Интересно она говорит. Слова четко произносит, но ни падежей, ни склонений.

— Мне нельзя в полицию, они меня выдадут в США. А я русский, мне на родину нужно. Как у вас на острове можно заработать? Мне совсем немного нужно, одеться и на еду. И я пойду… в Россию.

Насколько помню у Китая общая граница с Россией. Буду добираться по суше, после происшедшего у меня аллергия на морскую воду.

— Заработать? — Нуо с сомнением осмотрела меня — Мы мочь продать ты для мужчина.

— Как продать? Меня? — Что за угрозы? Или как это понять?

— Ты делать мужчина хорошо, он дать ты деньги.

— Ты что, чокнулась? — Меня бросило в жар от такого предложения. Главное так спокойно говорит! — У вас что, все так зарабатывают? Лучше утопите меня обратно!

— Больше нет работа для ты. Я дать ты одежда — Нуо выходит из комнаты.

Вот так. Даст пару тряпок и вали отсюда. На улице не очень холодно, отопления в комнате я не наблюдаю, а тепло. Выживу. Всем чертям назло! Тао сочувственно смотрит на меня. Хоть он жалеет.

— Идти ты — Выглядывает Нуо. Вот так сразу. Улыбаюсь Тао, взлохмачиваю ему волосы и выхожу. Нуо указывает на стол.

— Еда садиться — Покормить решили, перед тем как выгнать. Хотя, что я взъелся, она же сказала — семья бедная. Самим есть нечего, а тут корми, одевай. Знали — лучше бы не доставали из воды.

Суп из рыбы оказался вкусным. И мясо с рисом, не такие уж они и бедные. И чай необычный, никогда такого не пил.

— Спасибо, всё очень вкусно — Встаю из-за стола — Мне пора уходить?

— Уходить? — Удивилась Нуо — Ты спешить? Ты быть не жить, спать двадцать час, нет деньги, нет документ. Куда уходить?

Не пойму ничего. То в полицию посылают, то продать хотят. Теперь совсем непонятно, что задумали. Не успел выяснить — пришел дедушка. Довольно крепкий — как для дедушки. Лицо морщинистое, но двигается быстро и одновременно плавно. Осмотрел меня, посмотрел, зачем то глаза, оттянув чуть веки. Врач что ли? Нуо быстро рассказывает ему выуженную у меня информацию. Несколько раз он переспрашивает.

— Дедушка спрашивать, сколько ты лет? — Дошла очередь до вопросов.

— Тринадцать.

— Ши сен — Доложила дедушке. Тот произносит речь, обращаясь ко мне. Молчу с умным видом.

— Ты быть гость — переводит Нуо — Сегодня отдыхать, завтра ходить Россия.

И это всё, что он так долго рассказывал? До завтра могу осмотреться и то хорошо.

— А мне покажет кто-нибудь ваш остров? — Что время терять, нужно изучать обстановку.

Нуо уважительно обращается к дедушке. Меня опять осматривают, трогают лоб. Удивляются моей живучести. Дедушка повелительно говорит несколько слов.

— Тебе показать Тао. Я ловить рыба — Жаль, с Тао не поговоришь. Они живут с рыбалки, похоже. Напрашиваться с ними не стал — пока у меня страх перед водой.

Переодеваюсь в выданную мне одежду. Джинсы и теплая кофта. Женская естественно. Нуо улыбается.

— Ты выглядеть девушка! — Смотрю в зеркало. Да уж, при желании можно предположить во мне девчонку. Волосы чуть отросли — уши закрывают. Не скажу, чтобы меня это сильно расстроило — если будут искать, то это даже к лучшему.

— А можно еще что-нибудь женское? — Нуо подняла брови, потом понимающе кивнула. Взяла расческу, привела в порядок волосы. Потом достала помаду и провела по моим губам. Цвет особо не изменился, только стали блестеть. Да, сходство с девочкой усилилось. Приколола еще брошку в виде цветка пиона. Теперь любой скажет, что я или девочка или мальчик нетрадиционной ориентации. Я испугался последней возможности.

— А ко мне приставать не станут?

— Тао ходить ты. Тао помощь — С сомнением смотрю на китайчонка. Пусть не шесть, но не более восьми лет. Какая от него помощь? Кричит громко? Или при нём не станут меня трогать? Некоторое время колеблюсь между двумя возможными опасностями. Перевешивает необходимость маскировки.

Туфли мои тоже высохли. Они унисекс, можно одевать. Выходим с Тао из дома. Немного слабость, а так вполне терпимо себя ощущаю. Дом оказался двухэтажным, вот почему только небо было видно. Квартир много, комнатки везде маленькие. По улице ряд таких домов, много зелени. Хорошая тут зима, тепло, трава растет. Купаться только холодно, брр, как вспомнил, аж передернуло. Тао, взяв меня за руку, тащит в направлении виднеющейся горы. На ходу что-то интересное рассказывает, ничуть не переживая что я не понимаю. Мощеная плиткой дорожка приводит нас на площадку с уродливыми огромными фигурами. Не сразу поймешь женщины или китайские воины. Ага, вот эти точно женщины, у одной на ладони человек. Богини судьбы. Причудливые здания, украшенные гирляндами цветов. Большие и маленькие скульптуры. Из Тао хороший гид получится, когда выучит английский. Непрерывно болтает. Доходим до большой, длинной лестницы. Высоко вверху огромная фигура. Впереди нас группа туристов с гидом. Пристраиваемся к ним, пользуясь бесплатной возможностью. Гид на прекрасном английском рассказывает, что это самая большая в мире статуя Будды — 30 метров. Я узнал, что остров этот называется Лантау. У китайцев только другие названия. Остров один из часто посещаемых туристами мест. Главное что до Гонконга легко добраться несколькими способами. Паром, самолет, автомобильный мост и даже линия метро. Осталось выяснить какой способ дешевле, а в идеале бесплатный.

На меня особо внимания не обращают. Очень много европейцев в самой разнообразной одежде. Но пару раз ловлю на себе заинтересованные взгляды молодых парней. Не очень комфортное ощущение. Не спеша поднимаемся по лестнице вслед за туристами. Вблизи Будда выглядит потрясающе. Такая громадина смотрит на тебя, букашку. Одна рука поднята в приветствии, вторая протянута ладонью вверх. Серьезный дядя. Гид рассказывает историю буддизма. Значительно интересней библейских сказок. Человек двадцать, в основном китайцев сидят на ступенях. Чтобы молились не вижу, не знаю есть ли у буддистов молитвы.

От Будды Тао потащил меня в парк развлечений. Тот же Диснейленд, только с китайским колоритом. Но те же Микки Маусы, утки, Чип и Дейл. Денег, увы, у нас нет, кроме как поглазеть ничего не можем. А деньги нужны. Толпа здесь больше, местами даже весьма тесная. Можно поработать. Навыки у меня есть, но только тренировочные. Колин закрывал глаза, а я пытался вытащить у него бумажник. Получалось. Кроме того можно резать сумочки — это еще проще. Других способов заработать, пока не вижу. Но если попадусь…. Так что действовать крайне осторожно и не сейчас. Потом — без Тао. Только обдумать, в каком виде я менее заметен — девочки или мальчика? Странно, что раньше никогда не обращал внимания, что я похож на девочку. Или раньше не был похож? Местные парни тут с очень короткой стрижкой, некоторые блестят бритой головой с косичкой сзади. Какой контраст после Австралии. А европейцев подростков мало.

Отметив пару особо людных мест, даю понять Тао, что пора возвращаться. Всё что я хотел — узнал и увидел. Из Диснейленда идём другой дорогой, по пути посещаем буддийский храм. На картинках я видел их снаружи, но внутри даже не представлял. Очень красиво. По центру большая позолоченная статуя Будды, стены в разноцветной мозаике украшены полотнами с рисунками. Пол застелен ковровым покрытием, нам пришлось разуться. У самой статуи сидят несколько человек в позе лотоса. По бокам шикарные диваны с подушками, но на них никто не садится. Немногочисленные туристы глазеют по сторонам. Перед Буддой вазы с цветами, светильники. По бокам от него множество более мелких статуэток. Красиво, впечатляюще, но совершенно непонятно, что тут нужно делать. Англоязычного гида нет. Тао тоже не проявляет никаких ритуальных действий, убедившись, что я всё увидел — выводит меня на улицу.

— Ху ййа ма? — По жестам догадываюсь о смысле вопроса.

— Да, домой — Подтверждаю кивком.

Остров довольно большой, бродили мы часа четыре, и уже начинает темнеть. Это во сколько я очнулся, получается?

В квартире не оказалось никого. Мне показалось, что она не замыкается. Чтобы Тао воспользовался ключом — я точно не видел. Сажусь на стул. Ноги отдохнут, да и что делать не знаю. Тао жестом приглашает к столу. Аппетит мы нагуляли хороший. Опять рис, но с чем то непонятным. Комочки непонятной субстанции. Спросить некого, пробую с опаской. Они ведь китайцы всё подряд едят. Довольно вкусно. Сравнить не с чем, нечто кисло-сладко-маринованное. Только когда доедаю, до меня доходит — я ем палочками! И даже не заметил! Вот это натренировался!

Пытаюсь с помощью Тао разобраться с компьютером. Удалось объяснить ему, что меня интернет интересует. Тао открыл ЙоЙо — как он выразился. Что-то среднее между ТЕЙКом, Скайпом и А-Тубе. Общение, обмен информацией, музыка. Интересно, но не то, что мне нужно. Жестами изображаю глобус, карту. С большим трудом добился нужного. Спутниковые, географические карты. Немного разобрался с управлением. Так, я сейчас вот здесь. А нужно мне….. ну ничего себе! Так далеко? Ближе всего мне двигаться в сторону Владивостока. Казахстан, Монголия перекрывают другие пути. Вычисляю расстояние. Почти 3000 километров по прямой, а так все 4 тысячи! В милях будет меньше. Но с другой стороны меньше, чем я отмотал через американский континент девятилетним сопляком. Незнание языка чуть усложняет задачу. Однако, других вариантов нет — морем рискованно. Опять уплыву не туда. Вот только как тут относятся к малолетним иноземцам, путешествующим без документов?

Вернулась китаянка — мама. Спросила что-то у Тао. Китайца-папы, скорее всего, нет совсем. Никаких следов его присутствия. Потом переключившись на меня, китаянка потащила на кухню. Достала из холодильника бутылку, налила в кружку. Опять эта приторная штука. Надеюсь, лечебная. Героически допиваю до дна. Как же её зовут?

— Дэн — тыкнул себя в грудь и вопросительно смотрю на неё. В ответ длинная фраза, из которой имя выделить не удалось. Ладно, спрошу у Нуо. Имена у них тоже не склоняются, как и все остальное.

Тао потянул опять к компьютеру. Включил китайский фильм, предлагает вместе посмотреть. Фильм интересный… был бы, если я понимал. Самураи, или как там они назывались. Древний Китай, короче. Смотрю из вежливости, да и больше делать нечего.

Нуо возвратилась поздно, темно совсем. Без дедушки, как я понял — он живет рядом. И без рыбы.

— Не было клёва? — Спрашиваю за ужином.

— Клёва? — Не поняла слово.

— Рыбы не поймали?

— Рыбы поймали. Рыба в ресторан. Завтра рыба в… — Замялась, подыскивая слово — Еще ресторан.

Понятно. Сбыт организован. Лишь бы улов был. Ужин опять рис с мясом. На куриное похоже. Но семья действительно не из богатых. Одежда новой была давно, холодильник облезлый, телевизор маленький. У мамы заметил — зуба нет.

— А как зовут твою маму?

— Иингтей нет мама. Иингтей тётя.

Лучше бы не спрашивал. Выговорить такое имя не смогу, а коверкать — обидеть.

— Ты говорить тётя — Поняла моё затруднение Нуо — Это звучит — ку ма.

О, это легко! Тем более в русском языке есть похожее слово, не помню, что оно обозначает.

— Ты устала? Можешь поучить меня китайскому?

— Я нет устала. Но ты быстро учить? — Выразила сомнение в моих способностях девушка.

— Мне главные фразы выучить хотя бы. Я, ты, сколько стоит, где туалет, далеко город. Здравствуйте, до свидания.

Здравствуйте, оказалось знакомое мне уже — Ни хао. Слова вообще все короткие, но как выяснилось, тут таятся подводные камни. Интонация имеет в китайском языке очень большое значение. Например, слово «ши» произнесённое четырьмя разными тонами имеет разное значение. И так практически каждый звук.

— Как два звука можно сказать четырьмя способами? — Не поверил я.

Нуо продемонстрировала. Ши ровным тоном — учитель, ши с повышением — десять, ши сначала с снижением потом с повышением — история, а ши с понижением — город. А потом добила меня, сказав, что словом ши, в разных тональностях обозначаются более сотни понятий. Отличить их кроме тона можно только по контексту или написанию иероглифов. И это только пример одного слова! Как можно выучить такой язык? Ты думаешь, что вежливо спросил дорогу, а на самом деле послал собеседника в задницу!

Тем не менее, несколько фраз я заучил, Нуо сказала что правильно. А взглянув на время, она ужаснулась — два часа ночи! Тао давно спит на верхнем ярусе.

— Уен айен — Указывает мне на кровать — Безопасность ночь.

Где я буду спать завтра? Впереди большая дорога.

Утром, проснувшись, вижу — за окном дождик. Печально, не думаю, что мне дадут зонтик.

— Ни хао кума! — Приветствую тётю. Больше никого нет, я самый большой соня.

— Ни хен хао? — Улыбается тетя. К своему удивлению, понимаю — она спрашивает как мое самочувствие. Дословно — ты очень хорошо? Не зря полночи учили! Даже смог ответить. А вот спросить где Нуо могу только жестами. Мне ведь пора сваливать, а что с её одеждой? Она подарила или дала на время? В шортах прохладно, с утра особенно.

Тетя усадила завтракать. Сегодня разнообразие, что-то из теста. Пробую, да это пельмени! Только очень маленькие и поджаренные. А по составу те же русские пельмени. Если бы чуть меньше перца было бы совсем объедение. Беру на заметку такое блюдо.

А вот и Нуо с дедушкой. Принесла пакет, достает и протягивает мне куртку. Черную, явно мужскую. Не новую, но чистую и не потрёпанную.

— Спасибо. Вы так много для меня сделали. Спасли, приютили, накормили, одели. А мне нечем вас отблагодарить.

Нуо переводит дедушке. Так и не спросил его имя. Тот снова произносит длинную речь.

— Дедушка сказать — делать добро встречный. Встречный делать добро ты.

— Ваш дедушка очень мудр. Я обещаю помогать другим, но когда-нибудь я приеду сюда и помогу вам — Это не просто слова, я верю, что так и будет.

Дедушка дает мне еще и цветные бумажки. Деньги? Точно. Да я через неделю буду в России!

Прощаемся долго. Меня напутствуют, рассказывают дорогу. Я благодарю, обнимаемся. Одет я мальчиком, женскую кофту не видно под курткой. Жаль, Тао нет — он в школе. Но вот я один, на улице. Дождик закончился, тепло. Первоначальный план у меня был наведаться в людные места и «заработать» на дорогу. Но немного денег есть, не лучше ли будет убраться скорее из мест, где меня могут искать? Сколько, кстати? Достаю подаренные мне деньги, при них неудобно было считать и рассматривать. Если не ошибаюсь — юани. Пять бумажек по сто юаней. Много это или мало? Цен я не знаю, курса к доллару тоже. Нет, в первую очередь стянуть у кого-то телефон. Без интернета как без рук!

Как мне посоветовали — отправляюсь на метро. Отсюда идёт одна ветка и не заблудишься. Автобусом нужно узнавать маршрут, а выговорить китайское название Гонконга я не в состоянии. Рассчитывать, что водители говорят на английском не стоит. Где вход в метро мне показали из окна. Вот под этим огромным торговым центром. Не удержался и сначала пошел посмотреть, что и почем продают. Чтобы иметь представление о стоимости местных денег. Самый дешевый телефон — 700 юаней. Дорогой нетфон — 25 тысяч юаней. Значит примерно один к десяти. Мои пятьсот примерно пятьдесят баксов. Как позже выяснилось, ошибся я ровно наполовину. Курс был один к пяти, то есть сто долларов — пятьсот юаней.

На такие деньги не пошикуешь. На день максимум, если три раза питаться. На входе в метро большинство рассчитывается картами, но вижу один проход, где можно оплатить наличными. Протягиваю сотню. Получаю сдачи — восемьдесят юаней. Недорого. Жаль, нет метро до Владивостока. Спуск не очень глубоко. Поезд метро уже стоит. Ускоряю шаг, чтобы успеть. Заскакиваю в вагон. Зря торопился — стоим еще минут пять. Поехали. Почти сразу выезжаем на поверхность, поднимаемся вверх. Мост. Справа видно отсюда статую Будды, слева в дымке горы и чуть дальше высотки Гонконга. По мосту едем минут десять, длинный. Но и дальше не уходим под землю, а парим над ней. Высотки всё ближе и выше. Да, пожалуй, не уступают Нью-Йоркским. Но вот ныряем в тоннель, дальше следуем под землёй. Вот не спросил, где мне собственно выходить? Вопрос быстро отпал, на следующей станции выходят все. Длинный эскалатор вверх. Люди, а я точно не в Нью-Йорк вернулся? Если бы не реклама на китайском языке можно было так подумать. Большой муравейник. Море людей, бесконечные торговые центры, магазины, магазинчики, закусочные, рестораны. Без денег, причем больших денег, здесь делать нечего.

Сначала немного растерялся. Захотелось выбраться немедленно из города в более спокойное место. Потом взял себя в руки. Какая первоочередная задача? Определить маршрут. Не зная языка — добираться будет крайне трудно. Значит, мне нужен телефон с GPS. Его я могу купить или украсть. Чтобы купить — нужно украсть денег. Варианты найти и заработать считаются фантастическими. Попрошаек — не видно. А красть в такой толпе намного легче. Отправляюсь наугад, ожидая удобного случая. В киоске покупаю канцелярский нож. В туалете отламываю кусочек лезвия. Пробую зажать его двумя пальцами, чтобы выглядывал только кончик в пару миллиметров. Отлично! Теперь на поиски. Долго хожу, выискивая подходящую жертву. Только через пару часов попадается подходящий толстый китаец. Расплачивался он за покупки картой, но когда укладывал её в бумажник — я заметил бумажные деньги. Бумажник он засунул в карман куртки, а куртку повесил на руку — жарко. Иду за ним с небрежным видом на расстоянии в пять шагов, выжидаю подходящий момент. Вот он остановился возле уличных торговцев, рассматривает керамические поделки. Даже если купит, сначала будет долго торговаться. Пристраиваюсь чуть сбоку, неспешно озираюсь. Никому нет дела, все спешат по делам, плотность толпы приличная. Меня периодически толкают, толстяка тоже. Сердце стучит, слегка вспотел. Прислоняюсь ближе, словно тоже изучаю скульптурку Будды и чиркаю лезвием по низу кармана. Присев, подхватываю бумажник на лету, на мгновение застываю, прижав его к боку. Если кто заметил — быстро верну ему, скажу что у него выпал. Пока заметит порезанный карман — успею удрать. Тихо, никто не кричит. Сую бумажник во внутренний карман, поднимаюсь и ходу! Адреналин зашкаливает, увидеть бы себя со стороны. И свернуть некуда, сплошные магазины! Автобус! Запрыгиваю почти на ходу. Сую водителю двадцать юаней, получаю десять сдачи. Выхожу через две остановки. Тут есть хоть где-то парки, лавочки, фонтаны? Зато туалеты бесплатные и много. Там и проверяю добычу. И получаю огромное разочарование — всего сто двадцать юаней мелкими купюрами! Да я нервов на миллион сжёг! Есть еще документы и две банковских карты. Одну — именную, выбрасываю в урну вместе с бумажником и документами. Вторую оставляю — есть места, где можно расплатиться ею без ввода кода. Пока не заблокирует. Дальше работать. Около часа брожу без толку. Несколько раз пристраивался к перспективным клиентам, но не подвернулось подходящего момента. Проголодался, в уличной закусочной взял жареные на мангале колбаски. Там много чего непонятного жарится, выбрал более менее знакомое. Ткнул пальцем, дал пятьдесят юаней, получил двадцать сдачи. К колбаскам дали кусочек лепешки, салфетку, специи. Вкусно, но из чего сделано — так и не понял. Совершенно незнакомый вкус. А время близится к вечеру. Нужно выбираться из этого района в менее богатый, где искать ночлег. Без карты и языка — совсем трудно.

— Мальчик, ты говоришь на английском? — Обращается ко мне мужчина. Турист. Не американец, английский не родной для него.

— Да, немного.

— Как попасть на остров Лантау?

Ему повезло, это единственное что я тут знаю. Объясняю где станция метро, с которой можно туда уехать. Турист благодарит, сует в руки двадцать юаней. Так неожиданно заработал гидом!

Когда уже закончится этот район? Или прыгать в любой вид транспорта и ехать наугад? Вот что-то похожее на рынок. Продуктов нет, только сувенирная продукция. Туристов много, можно попробовать. Вон тот, похож на немца. На поясе сумочка, с которой только что доставал деньги. Купил фигурку дракона. Нет, не смогу. Не такой я профессионал. А вот с этим может получиться — большая сумочка в руках. Там может быть и бумажник и телефон. Смуглый мужчина, индус или пакистанец. Довольно беспечные они все тут, вот нашим ребятам было бы раздолье! Индус усаживается за столик у дороги, бросает сумочку на стол и отворачивается позвать официанта. Неожиданно для самого себя смахиваю сумочку со стола, прячу под куртку и продолжаю движение. Невероятным усилием воли сдерживаюсь, чтобы не бежать. Слегка поворачиваю голову — индус вскочил и крутит головой по сторонам. Кричит, машет руками. Никто не торопится помочь ему и указать на наглеца. Даже если видели — никому нет дела. Отойдя метров двести, вижу проход между домами. Ныряю в него, там сразу начинаются невероятные трущобы. Узкая улочка, домики, слепленные непонятно из чего, помои под ногами, горы пластиковой использованной посуды. Ошеломительный контраст!

— Хайцы! Дендзай! — Оборачиваюсь, за мной следует китаец. Ростом как я, но скорее всего старше. Трудно у них возраст определять. По лицу видно — чем-то недоволен. Нежелательный свидетель? Озираюсь, в конце улочки стоит женщина с корзиной, больше никого. Китаец, приблизившись начинает импульсивно рассказывать, размахивая руками. Не понимаю ни слова, но смысл уловил. Воровские понятия они интернациональные. Короче, он мне предъявляет претензию, что я работал на их территории. Он прав, и будь я в состоянии с ним поговорить — смогли бы уладить вопрос. Но как? Спрашиваю на русском, английском, испанском — увы, безрезультатно.

— Во хен йо! — Говорю ему одну из немногих фраз, которую знаю. Я очень голоден! Как еще объяснить, что я вынужденно залез на его участок? Жестами показываю — у меня пустые карманы, я замерз и мне негде спать. Потом достаю украденную сумочку и протягиваю ему. Если он соблюдает понятия, часть добычи мне отдаст. Ну а нет, добуду еще. Слегка удивленно парень берет сумочку, быстро проверяет содержимое. Достав из неё деньги, карточки и телефон швыряет её через заборчик. Всё прячет по карманам, чуть скривившись, оценивающе смотрит на меня.

— Ген во лай — Подкрепляет слова жестом — иди за мной. Движемся по узким улочкам, пару раз проходим прямо через чьё то жильё. Двор, железная печь с огромным чугуном, стоит кровать, мы проходим — никто не обращает внимания. Я из этих дебрей сам не выберусь! Наконец добрались — заходим в слепленую непонятно из чего постройку. Внутри, тем не менее, выглядит обитаемо и даже есть электричество. Это я понял по тому, что три китаёзы, развалившись на обшарпанном диване, смотрели бокс по висевшему на стене телевизору. Все трое чуть постарше моего спутника. Такие же, коротко стриженные, в темной, облегающей одежде. Перед ними стол с банками пива и пакетами чипсов или другой мелочевки. Приведший меня, падает между ними на диван, хватает банку пива. Осушив её в два захода, начинает рассказывать. Я скромно стою у двери, жду приглашения. Чувствую себя спокойно, убивать меня не станут, а забрать нечего. Понять что-то из их беседы невозможно. Но вот один обращается ко мне. Интонация вопросительная, но что ему нужно? Впрочем, спектр вопросов небольшой, начинаю рассказывать, что я приплыл на корабле из Австралии, добираюсь в Россию и так далее. Жесты, мимика, английские, русские слова, десяток китайских. Если не тупые — хоть что-то поймут. Поняли или нет, непонятно, но мне бросают банку пива и предлагают располагаться. Мебели кроме дивана нет, устраиваюсь на упаковке бутылок с водой. В углу еще несколько упаковок воды, пива, колы. Ворованные? На меня внимания больше не обращают, полностью увлеченные происходящим на экране. Там здоровенный негр молотит крупного, но рыхлого белого. Не люблю бокс. В конце концов, негр победил, пошла реклама. Первый мой знакомый выгружает из карманов добычу. А неплохой куш я срубил, может и не стоило отдавать? Пачка денег не очень толстая, но только сотенные. Пара тысяч будет. Телефон не из крутых, средненький. Старший на вид парень, отделив несколько бумажек, пододвигает их мне. Пять или шесть. Небрежно беру, сую в карман. Под руку попалась карточка толстяка, достаю её и бросаю на стол. Мне опасно ею пользоваться все равно. А они могут продать. Уже темнеет, надеюсь, ночевать пристроюсь тут. И не в таких условиях приходилось. Трое поднялись, ударив друг друга по рукам уходят, включая моего сопровождающего. Остался один, молчаливый, худой паренек. Жестом показал мне на упаковку пива и закуски на столе. Типа — всё, что есть съедобного. Я не очень голоден, пиво не лезет. Пододвинул пачку с сушеными кальмарами, грызу потихоньку.

— Дэнис! — Показываю на себя. Нужно же, как то общаться.

— Ли — Коротко и ясно. Не какая-то Иитарсйо.

— Ли, во хен — Как же ему дальше сказать? — Я хотеть купить телефон.

Блин, что я ломаю язык? Словно ему понятней! Показываю жестами. Изображаю мобилку, достаю деньги. Вроде понял, пошел в угол, роется в ящике. Приносит пару телефонов. Один китайский незнакомый, второй точь в точь мой Самсунг. Не тороплюсь выявить заинтересованность, сначала беру китайский, покрутив — откладываю. Теперь Самсунг. Корпус слегка потерт, а так выглядит неплохо. Включаю, проверяю. Надо же, даже звонить можно. Делаю характерный жест пальцами — сколько?

— Сенбай! — С видом большого одолжения объявляет китаец. Бай — это сотни, а сен? Кажется три. Показываю три пальца, столько? Кивает. Нормально! Отдаю ему триста юаней и я владелец телефона. Прошу зарядное устройство, очередной поход в угол. Приносит. Интересно, что там еще есть? Для Ли я неинтересен, включил музыку на телевизоре, на меня ноль внимания. Нет уж, мне еще долго путешествовать, нужно учиться.

— Ли! — Окликаю, тот с неохотой отвлекается от экрана — Как это, по-вашему? Стол.

— Дьжодьжи — Не сразу, но понял, что я от него хочу. Продолжаю. Тычу пальцем во всё подряд, повторяю за ним. Смирившись, что от меня не отделаешься, он включается в игру. Испанский легче было учить, там хоть часть слов знакомы и ассоциации какие-то можно подобрать. Пройдя по кругу раза три по всем предметам, перехожу к действиям — ходить, прыгать, сидеть. Появление гостей Ли встречает с облегчением — достал я его. Пришли два незнакомых персонажа — парень с девушкой. Одеты одинаково, девушка отличается сережками в ушах. Быстрый разговор, как ни стараюсь, ни одного знакомого слова не улавливаю, словно и не учил ничего. Ли совершает поход в угол, из другого ящика достает стопку банковских карточек отдает девушке. Потом разговор заходит обо мне, судя по взглядам, которые на меня бросают.

— Говоришь на английском? — Внезапно обращается девушка.

— Да! — Обрадовался я — Еще на русском и испанском.

— Что ты здесь делаешь? — Правильно строит фразы, не то, что Нуо.

— Мне нужно в Россию, заработать немного денег на дорогу и все.

— Зачем тебе в Россию? У нас можно хорошо жить.

— Нет — Качаю головой — Я тут чужак.

— Тогда уходи сразу, потом не сможешь. Я тоже думала, что ненадолго тут.

— Мне переночевать только, завтра я уйду.

— Моё дело предупредить. Тебя уже планируют к делу приспособить.

— Да? К какому?

— Откуда мне знать? Извини, нам пора.

Гости уходят. Ли зовёт меня за собой. За шторкой оказывается еще небольшое помещение, на полу лежит пара матрасов и почему-то гладильная доска. Хотя утюга нет. Жестом предлагает мне располагаться. Да, уже поздно. Мой новый телефон показывает десять вечера. Нахожу розетку, ставлю его на зарядку. Не раздеваясь, падаю на матрас — одеяла и белья все равно нет. Не все так плохо. Я жив и продвигаюсь к своей цели.

Глава 9

Братец Китай. Гонконг

Проснулся рано, только начало светать. Немного замерз, зима всё — таки. Зевая выхожу из коморки. Ли свернулся клубком на диване, телевизор включен. Удобства, скорее всего во дворе. Но двора как такового тоже нет — выход сразу на улицу. Оглядевшись по сторонам, орошаю чахлое деревцо, непонятно как выросшее тут. Зябко укутавшись в куртку, возвращаюсь в хибару. Спать больше не хочу, уходить рано. Нашел пульт от телевизора, отключив звук, пощелкал по каналам. Выбор небольшой и ничего интересного. Как бы привести себя в порядок? Выглядеть нужно прилично. Беру начатую бутылку с водой, иду снова под деревце — теперь умываться. Стало еще холоднее, зато взбодрился. Проснулся аппетит, открываю баночку колы. На столе только распотрошенные пакеты, ничего съедобного нет. Ой! Забыл о своем приобретении, так и стоит на зарядке. Забираю телефон, немного порылся в нём. Хорошо, что Ли переключил вчера язык на английский. GPS есть и карты Китая загружены. Даже определяет, где я сейчас нахожусь. Этот лабиринт не отражает, но можно выбрать направление. Замечательно, можно не ждать пока меня отсюда выведут. Время начало седьмого, Ли просыпаться не думает. Взглянул в угол, где стоят ящики с ворованным добром. Нет, даже и думать нечего! Меня приютили, поверили. А мир тесен — не зарекайся, что больше не встретишься. Пойду, пожалуй. Есть хочу и теплее в движении. Прихватил еще баночку колы и в путь. Пришли мы с той стороны, но по карте в ту сторону залив, а не центр. Решил довериться карте — весь маршрут не запомнил все равно. Сделав несколько зигзагов, упираюсь в тупик. Обратно. Получается совсем не по карте. Вообще никак не получается! Кто так строит! И откуда вышел уже не найду. Встретил пару девушек, поздоровался. Ответили. Как спросить дорогу — не знаю. Да и знал бы, не помогло. Это невозможно рассказать, как тут ходить. Нужно только показать и вывести. О, впереди кто-то идёт. Небольшого роста, женщина или ребенок. Догоняю.

— Ни хао! — Оборачивается. Парень-китаец, моих лет или чуть старше.

— Ни хао — Настороженно смотрит.

— Ты не говоришь на английском? — Понятно. Но попытаться стоило! Достаю телефон, показываю ему место на карте, куда я пытаюсь выйти. И развожу руками — заблудился мол. Парень отрицательно машет головой — нет. Показывает жестами — на работу спешит. Достаю пятьдесят юаней, показываю ему. В глазах появилась задумчивость. Просит еще раз показать карту. Кивает и тянет руку за деньгами.

— Э нет! Сначала выведи. Ты выводишь — я плачу! — Понял. Махнул рукой — следуй за мной.

Назад, переулок, дырка в заборе, проход через помойку, через ограду. Я бы никогда не выбрался сам! А так десять минут и мы на нужной мне улице. Отдал честно заработанные деньги и проводник испаряется. Теперь поесть и определиться с дальнейшими действиями. Движение пока не очень оживленное и большинство точек закрыто. Прошел пару миль, прежде чем нашел нужное мне заведение. Под навесом несколько столиков, тут же огромный чан в котором варится что-то вкусное. Запах, по крайней мере, дразнящий. Присаживаюсь за столик, тут же подлетает официант. Такой же подросток как мой провожатый. Это не он случайно? Все на одно лицо. Показываю ему — неси что хочешь, я и слона съем. Улыбается, понял. Через пару минут передо мной миска непонятного варева желтого цвета. Но пахнет вкусно. И на вкус замечательное! Рис с мясом и приправами. Доев, прошу повторить. Когда теперь обедать буду, кто знает. Вторую миску ем уже медленно, размышляя о дальнейших действиях. Добираться буду электричками. Способ проверенный. Нужно экипироваться в дорогу. Тёплые вещи — дальше на север холоднее. Рюкзак для вещей и еды. Туалетные принадлежности. Моей наличности не хватит. Как бы ни хотелось, но нужно еще промышлять, других способов нет. Ищу по карте железнодорожный вокзал. Выясню откуда можно уехать, по пути возможно и подвернётся удобный случай. На самом вокзале работать опасно — там конкуренты мигом вычислят.

Подзываю официанта, даю сто юаней. Сдачи всего сорок. Чаевые не предлагаю, самому кто бы предложил. Иду, задумался, а как попасть на вокзал? По карте понятно, но пешком я целый день туда буду топать. А пойми, попробуй, на чём уехать. Метро! Там я видел схему. И станция недалеко. Пройдя два квартала, захожу в метро. Тут кассы нет, но есть автоматы. Подхожу, вздрагиваю, когда он мне что-то говорит. Терминал двуязычный, на экране схема метро. Надпись — Выберите станцию отправления. Это легко, та, где я сейчас выделена, нажимаю её. Выберите станцию прибытия. На схеме у одной станции рисунок поезда. Выбираю. Стоимость поездки 20 юаней. Вставляю в прорезь деньги — выпадает жетон. Теперь к эскалатору. За метр до ступеньки раздается звуковой сигнал — для слепых. В конце спуска тоже сигнал. Опустившись, вижу на стене крупную схему расположения станций. И что радует — на двух языках. Вокзал, аэропорт, всё понятно. Мне без пересадки по этой линии. Хотел было сразу отправляться к поезду, но вижу табличку — Free Wi-Fi. Сообщить о себе Мие и Санчо? Думаю, они обо мне волнуются. Но это займет немало времени, регистрироваться заново в соц. сетях. Почта их у меня была записана и телефоны, но в том Самсунге. Ух ты, а вот и терминал с интернетом, такие я видел в Нью-Йорке. Только там платный, а тут написано — Free! Это на всех станциях? Позже воспользуюсь. Что тут еще интересного? Вот терминал с возможностью загрузки видео. Указатели туалет, химчистка. Пока туда не нужно.

Изучив все возможные бонусы, иду к перрону. Вдоль путей стеклянная стенка с раздвижными дверьми. Была бы такая в Нью-Йорке — Ричи остался бы жив. Мне начинает нравиться, этот город. Не зря девушка говорила — нужно сразу уходить. Если знать язык, можно найти работу или промышлять воровством. Тепло, с жильем вопрос решить не трудно. Нуо сказала, что полиция в Гонконге никогда тебя не остановит, если не совершаешь ничего противоправного. Можешь жить без документов, можешь работать без документов. Я видел множество подростков и совсем детей занятых различной работой. Развозящих на скутерах продукты и товары, продающих разную всячину, в тех же закусочных. А сколько их не видно. Детский труд всегда был выгоден. Нищих или попрошаек — не заметил совсем. Не знаю, как устраиваются те, кто работать не в состоянии. Есть, наверное, какая-то возможность.

Поезд подъехал настолько бесшумно, что я его чуть не пропустил. Раздвинулись двери и люди организованно стали заходить в вагоны. Толпа немалая, но нет никакой толкотни, движутся строго в затылок поочередно. Не очень удобно для карманника. И в вагоне свободно, не поработаешь. Объявляют о закрытии дверей, на двух языках. Потом о следующей станции. Так бы по всему Китаю было, не нужно и язык учить. Поезд идёт совершенно бесшумно и плавно. Он что, на магнитной подушке? А вот и мою станцию объявляют. Приехали. Со станции несколько выходов, нахожу нужный. Эскалатор вверх, на выходе турникет. А где мой жетон? Испугался, что потерял. Нашелся, вставляю в прорезь — загорается зеленая лампочка с надписью — Идите. Иду. Так, и где же вокзал? Англоязычные указатели закончились. По логике где-то в том направлении. Вот эта стеклянная громадина? Похоже она. Увы, меня ожидает разочарование. На сам вокзал можно попасть, только имея на руках билет. Билетная касса рядом, расписание на огромном табло. На двух языках. Но только международные и дальние поезда. Трезво рассудив, что служащие такого вокзала должны владеть языками, иду в справочное. На первый взгляд справка бесплатна, если что могу и оплатить.

— Простите мисс, вы говорите на английском? — Миловидная китаяночка вежливо улыбается.

— Да мистер, слушаю вас!

— Поезда ближнего следования отправляются с этого вокзала?

— Да. Билеты на них вы можете приобрести в терминале либо через интернет.

Терминалы я видел, не догадался подойти к ним.

— А в поезд дальнего следования я могу сам приобрести билет и отправится без сопровождения взрослого? — Чисто из любопытства спрашиваю.

— Нет. Билеты на такие маршруты приобретаются по паспорту. Несовершеннолетние только в сопровождении взрослых.

Как и предполагалось. Так что вариант один. Подхожу к терминалу. Облом. Только иероглифы. Посчитали, что иностранцы не ездят на таких поездах. Нужно искать, кто мне купит билет. Но не сейчас. Всё что нужно я выяснил, дело за финансами. Тут народа много, но везде стоят камеры — сразу попадусь. Путь один — в торговые ряды. Где их искать? На карте обозначены рынки. Выбираю тот, который ближе. В метро, уже освоился. На этот раз поездка обошлась всего 12 юаней. Задержался на станции, скачал англо-китайский разговорник. Полиглот платный и не для моего телефона.

Рынок нахожу легко. Сегодня суббота, народа много. Долго хожу по рядам, смотрю товары и выясняю — работают ли тут мои коллеги. Или их нет, или настолько профессиональны, что я не смог их заметить. Тогда приступим! Худенькая беспечная девушка с сумочкой казалась такой лакомой добычей. Вздохнул, пошел дальше. Я не профессионал, могу позволить себе сентиментальность. А это кто? Менялы? Вот чью сумочку бы подрезать! Сколько я после этого проживу, интересно? Пара иностранцев, мужчина с женой как раз разменяли деньги. Дама укладывает толстую стопку в бумажник, потом прячет его в сумочку. На вид немцы или бельгийцы. Слишком уж страшная фрау. Иду за ними, не особо рассчитывая на добычу. Слишком крепко прижимает дама сумочку локтем. Вот она остановилась у развешанных платьев. Это надолго! Курсирую неподалеку, других объектов все равно нет. О! Что я вижу! Дама отправляется на примерку и вручает сумочку на хранение мужу. Это шанс! Не спеша приближаюсь, остается до него метров пять. Мимо меня проносится шустрый китайчонок, врезается в немца, мчится дальше. Немец возмущенно орёт, и правда на немецком. А где сумочка? Я заметил её отсутствие даже раньше немца. Тот ошеломлённо рассматривает остаток ремешка в руке. Вот как работают настоящие спецы! Малец, точно пустой, дальше побежал, а кто срезал — и я не заметил. Эх, ушли мои денежки. Теперь тут делать нечего — перебираюсь в другой край рынка. Продукты. Купил пару бананов, хожу, ем, присматриваюсь. А это что? Бумажник в заднем кармане! Не, так не бывает. Приманка? Широкоплечий, приземистый китаец, ходит не спеша, присматривается, ничего не покупает. Порой заговаривает с продавцами. Какой-то местный авторитет? На копа не похож. По хорошему, лучше не связываться, но уж очень привлекательно! Пристраиваюсь сзади. А вот и конфликт вовремя! Проходивший мимо японец задел плечом мой объект. Тот сам виноват, загородил весь проход. Но возмутился, что-то сказал, япошка остановился, вступил в перепалку. Внимание окружающих сосредоточено на них, меня за широкой спиной и не видно. Аккуратно, двумя пальчиками берусь за кончик портмоне, оно легко выныривает. Под куртку и делаем ноги! Получилось! Руки трясутся как у алкоголика, хорошо, что в нужный момент дрожи не было. Скорее с этого рынка! Выбрался на улицу, запрыгнул в первый попавший автобус. Через три остановки схожу. Туалета поблизости не вижу, захожу в небольшую закусочную. Время уже полдень, быстро так летит. Присаживаюсь за столик, делаю заказ ткнув пальцем на соседний — мне типа такое же.

— Руки помыть, где можно? — Показываю руки и тру их.

— Иди туда — Официант, он же повар, он же хозяин владеет английским. Хорошо. Захожу в указанную дверь — коридорчик и в конце умывальник. Никого. Достаю добычу, открываю. Вот же сволочь! Где деньги тварь? Одни карточки. Банковские, для проезда, еще какие-то со сплошными иероглифами. Да я чуть не обосрался со страха пока вытаскивал и всё зря? Уже хотел зашвырнуть бесполезный мусор за умывальник, как заметил, что есть второе отделение. И не пустое! Сердце забилось…. Деньги! Евро. Семь бумажек по сто евро. Это дело надо отметить! Прячу деньги в карман, остальное под умывальник. Сполоснув руки, возвращаюсь в зал. На столике уже стоит заказанное. Хм. Поспешил я с заказом, даже не рассмотрел что у них. Знать бы еще что это! Жидкость, в которой плавают какие-то моллюски. И как их есть? Это суп или нужно только выбирать из него это недоразумение? Искоса поглядываю на соседей. Они уже доедают. Тарелки почти пустые, значит, можно всё есть. Осторожно пробую. Необычный сладко-горький вкус. Съедобно. Но нужно спросить название, записать и никогда больше не заказывать. Доедаю, однако, до конца. Подхожу к хозяину.

— Скажите, пожалуйста, что это было?

— Суп хочо, с креветками. Понравилось?

— Очень. Только креветки непонятные какие-то. Сколько с меня?

— Тридцать.

Расплачиваюсь. Лучше бы колбасок за эту цену поел.

— Скажите, вам рабочий не нужен? — Просто из любопытства спрашиваю.

— Мне сын помогает. Ты не местный, тебя никто не возьмет.

Не очень и хотелось! Иду к метро — воспользоваться интернетом. Но для этого нужно приобрести билет до какой-то станции. Изучаю схему, соотношу с картой. Вот значок другого рынка. В другом конце города. Рисковать больше я не буду, почти 5 тысяч юаней есть. Буду экипироваться. Билет туда дороже — 24 юаня. Задерживаюсь у терминала с интернетом. Регистрируюсь в ТЕЙКе, оставляю сообщения Мие и Санчесу. Их в сети сейчас нет, к сожалению. Открываю карту Китая и пытаюсь составить маршрут. Тут удобнее, чем в телефоне — экран больше. На карте железнодорожных путей несколько видов магистралей. Между крупными городами — скоростные. На них я билет не возьму. Обычные, между городами поменьше — доступны, вполне могу передвигаться от города к городу. Лучше мне двигаться вдоль побережья, на Шанхай, далее на Харбин. А там уже рукой подать. Как пересечь границу пока не думал. Вначале доберусь. Первый намеченный пункт — город Наньчэн. Это если я правильно прочитал название. Вот до него и буду брать билет. Поезда ездят и ночью, могу спать в поездах и на вокзалах. Если полиция трогать не будет — за неделю, другую доеду.

Вперед за покупками! Только евро обменять как-то нужно. К менялам страшно, около них крутятся, высматривают лохов. Вон немца как лихо срезали! Мне далеко уйти с деньгами не дадут, заберут внаглую.

Еду с пересадкой. Между станциями длинный переход, но даже на нём движущаяся дорожка. Везде указатели, не заблудишься. Стал на дорожку, подключился к интернету. Вау! Санчес появился в сети! Пишет — «Я так рад, что ты живой! Если нужна помощь — пиши. Я попрошу папу — сходишь в испанское посольство, там помогут» Пишу ответ — «Спасибо брат! У меня пока всё отлично! Просьба, сходи в ресторан, передай, что со мной всё в порядке».

Звуковой сигнал вовремя предупредил об окончании дорожки. Захожу в вагон, в паре метров стоят два полицейских. Сердце забилось сильнее, ладони вспотели. Понимаю, что я им до одного места, но реакция непроизвольная. Когда они сошли на следующей станции — вздыхаю с облегчением. А вот и моя остановка. Поднимаюсь на поверхность. Солнце, тепло. Больше двадцати точно. И это середина зимы! Но поеду на север — нужны тёплые вещи. Рынок огромный, пока нашел ряды с одеждой — прошло больше часа. А вот и то, что мне нужно! Магазинчик с чемоданами, сумками, зонтами и прочими дорожными принадлежностями. Внутри всего один покупатель, им занимается девушка. А ко мне подходит пожилой китаец, видимо хозяин.

— Ни хао ма? Йо ше ма хинчи?

— Во хен хао! — Открываю разговорник в телефоне, поискал нужную фразу. Нет, так я долго буду объяснять. Осматриваю полки. Указал на небольшой синий рюкзак — Вот это!

Подает рюкзак, рассказывает какой он прочный и недорогой. Это я предполагаю. Материал не внушил мне доверия — тонкий. Тру ткань, машу отрицательно головой. Старик достает другой, чуть больше, коричневый. Этот я тоже забраковал — неудобные лямки. Только пятый по счету мне понравился. Делаю сомневающееся лицо, спрашиваю цену.

— Дьжаго? — То есть, цена?

— Ербай саньши! — Соображаю, ер — два, бай — сто, сан — три, ши — десять. Итого двести тридцать. Дорого. Если наполовину не собью стоимость — уйду. Изображаю, как я расстроен такой высокой ценой, но рюкзак из рук не выпускаю. Хозяин начинает уговаривать, расстегивать демонстрировать замки. И сбрасывает десять юаней. О, это надолго!

— Ши! — И добавляю растопыренную ладонь. То есть пять по десять. Следует пантомима с хватанием за голову, даже слеза у несчастного выкатилась.

— Ербай! — Со скрипом процесс идёт. Минут за двадцать выторговал за сто пятьдесят. До следующей скидки пришлось бы уговаривать долго, а мне еще много купить нужно. Будь у меня свободных часов десять — он бы бесплатно отдал. Тут же, не торгуясь, прикупил носовой платок, пачку салфеток и маленькие ножнички. На них висели ценники, в отличие от остального товара. Двигаюсь дальше. Цена на тёплую курточку оказалась высокой — 1200 юаней. Даже если собью пару сотен — имеющихся денег не хватит. Где менять евро? Оглядевшись, не наблюдает ли кто, демонстрирую продавцу сотню. Кивает, но показывает два пальца. Ага, щас! Двести евро это почти полторы тысячи юаней. Нет — машу отрицательно и прибавляю к ста евро двести юаней. Сговорились на сто и триста. У него же разменял еще двести евро на тысячу четыреста юаней. Около ста потерял, но зато безопасней. И курточка того стоила! Легкая, компактная и очень теплая. Дальше пошли покупки поменьше, носки, трусы, полотенце, мыло. Обувь пока решил не менять, куплю, когда станут ноги мерзнуть. И кофту женскую под курткой не видно. Продукты брать не стал, их везде можно купить. Всё, я готов. Время подходит к пяти вечера, ночевать лучше в поезде или на вокзале. Снова метро, задерживаюсь опять у интернет-терминала. Миа не появилась, жаль. Вспомнил, как девушка в справочной говорила, что можно купить билет по интернету. Нашел сайт. Да, можно. Но оплатить картой я не могу. Отправляюсь на вокзал.

К вечеру людей больше, у терминалов в кассе очередь. Стал у одного из них, наблюдаю, как приобретают билеты. Всё просто, но мне недоступно. Вот очередной мужчина, по виду европеец. Быстро, уверенно нажимает на экране значки. Приложил карту — получил билет. Но есть прорезь и для бумажных денег.

— Простите, вы не владеете английским? — Обращаюсь к нему.

— Немного владею — Улыбается. Англичанин, стопроцентный.

— Вы не могли бы мне помочь? Мне нужно приобрести билет, а я не знаю китайский язык.

— Куда тебе нужно ехать?

Показываю в телефоне нужный мне город. Боюсь, что неправильно выговорю. Мужчина набирает на экране символы.

— Есть поезд в восемнадцать тридцать. Остались только стоячие места. Устроит?

— Стоячие? — Что это такое? — Нет, а следующий?

— Следующий в двадцать два часа. Лежачих нет, только сидячие и стоячие.

— Сидячее одно!

— Тогда с тебя сто пятьдесят юаней.

Получаю заветный билетик. Дорого, так мне не хватит средств на всю дорогу.

— Спасибо большое! — Отойдя от терминала, благодарю за помощь — А как мне найти, где поезд? И тут указано место или нет?

— Поезд объявят на английском, указатели на вокзале тоже есть, найдешь. А место у тебя сорок пятое в третьем вагоне. Запомнишь?

— Да. Спасибо еще раз!

Предъявив билет, гордо прохожу в здание вокзала. До поезда четыре часа, есть время поесть, сходить в туалет и посмотреть что тут интересного. Глаза разбегаются, еда, игрушки, телефоны, газеты. Это вокзал или рынок? Поднимаюсь на второй этаж на эскалаторе. Здесь немного свободней. Зал ожидания, игровая комната, интернет-терминалы, кафетерий. Большое электронное табло с расписанием поездов. Смотрю на время отправления. В двадцать два отправляется только один поезд, до Шанхая. Или тут только скоростные? Непорядок, нужно выяснить! Окошко справочной службы на первом этаже, возвращаюсь.

— Простите, пожалуйста, моего поезда нет почему-то в расписании.

— Какой поезд у вы билет? — Английский у женщины с жутким акцентом, но понять можно. Протягиваю ей свой билет.

— Вы поезд Шанхай. Ваш станций Наньчэн.

То есть конечная станция Шанхай? И я мог взять билет сразу до него? Вот это я лоханулся! Посчитал, что туда на обычном поезде не уедешь отсюда.

— А я могу обменять билет до Шанхая?

— Возврат билет в терминал, купить другой билет.

Отойдя от окошка задумался. Искать, кто мне обменяет билет, а вдруг этот сдам, а сидячих мест не будет. Нет уж, пусть будет, как получилось. Если получится — договорюсь с проводником и поеду до конечной. Пойду пока подкреплюсь перед дорогой.

На вокзале мне понравилось меньше, чем в метро. Интернет платный, туалет платный, еда дорогая. А я даже музыки не сообразил закачать в телефон. Наушников нет, но можно купить — они не очень дорогие. Взял тарелочку лапши и та оказалась несъедобной. Острая — до невозможности и пережаренная до хруста. Купил в дорогу несколько пакетиков — орешки, чипсы. Еще бутылочку воды. Нашел свободное место, сижу, жду поезд. Пару раз по залу прошли полицейские, на мне взгляд не задержали. Я пристроился рядом с парой туристов, можно подумать я их сын. Поезда объявляют на двух языках, перрон, путь, всё как положено.

— Говоришь на английском? — Сбоку присел небритый мужчина в помятой одежде. Обдало перегаром. Бомж? Сюда ведь без билета не пускают. И английский его оставляет желать лучшего, хотя явный европеец.

— Да, немного — Пусть и не лучший собеседник, но в моем положении я и ему рад. Недостаток общения вызывает депрессию.

— Далеко едешь парень? Ты поляк или хорват?

Польшу я слышал, а кто такие хорваты?

— Айм рашен.

— Русский? — Обрадованно подскочил мужик, заговорив на чистейшем русском — Земеля! Ты как тут?

— Вы русский? — Я тоже обрадовался, даже такому соотечественнику.

— Да. Роман меня зовут, а тебя? — Протягивает руку.

— Денис. А вы куда ехать?

— Понимаешь, какое дело, я тут отдыхал, у меня украли все деньги. Вот собираю на билет до Владивостока. А ты куда едешь? — Мой акцент его не смутил.

— Я? Шанхай — Возникло искушение предложить ему деньги на поезд, с условием, что станет моим сопровождающим до крайней, приграничной станции. Но что, то остановило. Перегар, пожалуй, и неправдоподобность истории. Если отдыхал, то обратный билет должен был сразу взять.

— Земляк, не выручишь? Сколько сможешь, я потом тебе сразу вышлю, как доберусь домой!

— Ни де худьжао? — Неожиданное появление полиции избавило от необходимости отвечать. Но и заставило напрячься. Земляк ответил им на весьма уверенном китайском. Они продолжили что-то от него требовать, возможно, документы. Потом предложили пройти с ними, догадался по жестикуляции. Мужик встал, один из полицейских не забыл и меня.

— Ни ген та за исьи?

— Извините, я не говорю на китайском. Я еду к тёте, вот мой билет — Достал, показываю билет.

Изучив билет, возвращает его мне, удовлетворенно кивнув. С английским явно не дружит. Сопровождая по бокам моего неудавшегося знакомого уходят. Я даже не успел испугаться. А что мне бояться, билет есть, чистенький, в новой куртке. А вот и мой поезд объявляют. Второй перрон третий путь. Подхватываю рюкзак и вперед.

Так, вот он, мой транспорт. На соседнем пути стоит красивый, сверкающий новенькими вагонами. А этот обычный, невзрачный. И ладно, главное ехать. Третий вагон. Предъявляю билет проводнику. Сухощавый, низенький китаец, равнодушно осмотрев, возвращает билет.

— Лей ба — Проходи, мол, не задерживай.

— Вы не говорите на английском? А на русском? — Жаль, как же договариваться? Захожу в вагон. Где тут мое место? Вагон странный, сверху полки для лежания, внизу жесткие кресла для сидения. Стоячие, я так понимаю, где придется. Ага, номера на спинках. Нахожу свое место у окна, соседние пока пустые. Усаживаюсь, рюкзак на колени. Вагон быстро заполняется, кто лезет наверх, кто усаживается в проходе на сумки. Рядом приземлился толстый китаец, напротив старик и сопровождающая его девушка. В проход между нами нагло устраивается пара бритых парней. Один садится, прислонившись к стене вагона, второй подпирает его колени. К моменту отправления вагон забит под завязку. Уверен — если я встану в туалет, за моё место начнётся драка. Делаю пометку — стоячее место можно брать спокойно. Главное занять удобное место в уголку. Сидеть на рюкзаке мне будет более комфортно, чем на этой пластиковой, холодной штуке. Толчок! Тронулись. Великое китайское путешествие началось!

— Кто-нибудь говорит на английском? — Обращаюсь ко всем, кто слышит. Это как минимум человек пятнадцать.

— Что ты хотеть? — После минутного молчания обозвался парень у моих ног.

— У меня билет до Наньчэн, а мне нужно в Шанхай. Как мне договориться с проводником, чтобы доплатить?

— Когда выходить Шанхай, дать проводник билет и сто юань.

Так просто? Билеты, оказывается, проверяют и на выходе, а я думал просто затаиться и на халяву доехать.

— А сколько времени нам ехать?

— Десять два час — Не сразу понял, что это означает двенадцать. Утром я буду в Шанхае. А это чуть меньше половины пути! Пробую уснуть, не получается. Кресло жесткое, сидя спать плохо.

— Давай меняться? — Трогаю парня за плечо.

— Что?

— Ты садись сюда, а я на пол.

Удивленный предложением парень не сразу соглашается. Потом встает, я уступаю место. Достаю из рюкзака старую куртку, бросаю на пол. Рюкзак под голову — сворачиваюсь калачиком. Надеюсь, в Шанхае разбудят.

Глава 10

Братец Китай. Шанхай

Проснулся сам задолго до Шанхая. Так быстро отключился и спал как убитый. Стоим на какой-то станции, новые пассажиры устраивают разборки за места. Никто добровольно уступать не хочет. Какой-то дикий Запад! Стрельбы только не хватает. А на скоростном поезде можно доехать до Шанхая за три часа с удобствами. Всего за пару тысяч юаней. Парень на моем кресле успешно притворяется спящим, хотя только что глазел в окно. Боится, потребую меняться обратно. Достаю телефон. Время 4 утра, только половину проехали. Интернета нет, настолько сервис в этом поезде не расщедрился. Но несколько человек из неспящих уткнулись в свои устройства. Мобильный интернет тут не менее скоростной и доступный. Стоит узнать, как подключить связь и настроить интернет. Достал, попил воды и сворачиваюсь снова в клубок. Нужно отсыпаться и копить силы.

Второй раз просыпаюсь — за окном светло. Приподнимаюсь, выглядываю. Вот это скорость! А с какой тогда скоростные поезда мчатся? Миль сто в час, не меньше, едем. За окном проносятся поля и редкие деревни. Растительности мало. Ощутимо похолодало, отопление в вагоне не предусмотрено. Или на нем проводник решил сэкономить. Трогаю парня за ногу.

— Скажи, туалет в вагоне есть?

— Там — Лаконично ткнул пальцем в левый конец вагона.

— Приглядишь за местом? — Китаец кивнул, оставляю куртку, но рюкзак с собой. Проход заставлен сумками, чемоданами, телами. Пару раз наступив на руки и ноги, добрался до конца вагона. К туалету выстроилась очередь человек в десять. Выстаиваю, под конец уже в нетерпении сжимая ноги. В туалете грязно, но в США видал и похуже. Ездили зайцами несколько раз. Пока сделал дела, умылся, в двери уже стучат. Я дольше терпел! Жирный китаёза, чуть не сбил меня с ног стоило мне открыть. Вот это ему приспичило.

Возвращаюсь, устраиваюсь сидя на полу поудобнее. Ехать еще пару часов, попробую разговорить соседа. Достал два пакета орешков, один предложил ему. Взял.

— Ты в Шанхае живешь?

— Да — Не сразу отвечает. Или плохо понимает или по жизни такой.

— А из Шанхая я смогу на таком поезде уехать на Харбин без пересадки?

— Нет — Коротко и ясно. Но я не отстаю.

— А в какой город могу в том направлении? Чтобы дальше?

— Цзинань — Отвечает, чуть подумав.

Открываю карту. Да, преувеличил я вчера, думая, что до Шанхая половина пути. Даже меньше четверти. Цзинань примерно на таком же расстоянии от Шанхая. Потом на Пекин. В Пекине можно задержаться, улучшить финансовое положение. А то доберусь в Россию, что я там без денег буду делать? У своих воровать неохота.

— Поможешь мне в Шанхае купить билет на поезд? — Поскольку молчит на этот раз долго, добавляю — Я заплачу.

— Да — Вот поговори с таким! Ладно, хоть на это согласился. Отстаю от него, изучаю, что есть в телефоне. Несколько фильмов на китайском, музыка тоже китайская. Удаляю, закачаю на вокзале что-нибудь нормальное. Попросить еще китайца разменять мне евро? Нет, до Пекина мне хватит, а там посмотрим. Если юаней удастся раздобыть, то евро мне и в России пригодятся.

Дальше еду, рассматривая попутчиков. Основная масса китайцы, белых кроме меня три человека. Женщина с ребенком непонятной национальности и священник. Тут есть христиане? Причем, насколько могу понять, католик. Есть еще семья индусов, что их сюда занесло? В конце вагона слышно визг поросёнка. А кенгуру или крокодила никто не перевозит? Задница уже болит сидеть, встаю, прислоняюсь лицом к окну. Чувствуется близость крупного города — заводские трубы, огромные ангары, рядом с железной дорогой идёт крупная автомагистраль. Скорость упала, но всё равно высокая.

Меня трогают за локоть. Оборачиваюсь — мальчик, стоявший с мамой в проходе, показывает на окно. Я закрываю, ему не видно. Пропускаю его перед собой к окну, отдал ему остатки орешков в пакете. Стоим, смотрим вдвоем. Деревья голые, тут значительно холоднее. Опять меня трогают, да что такое? На этот раз мама мальчика, протягивает мне шоколадку. Понравилось ей внимание к сыну.

— Сэнкью — Говорю ей. Разламываю шоколад, даю половину своему соседу, чтобы не сбежал в Шанхае. А город близко, уже пошли пути с грузовыми составами. До вокзала, замедляя скорость, едем около часа. По начавшейся суете понимаю — приехали. Пока все с сумками, поросятами, не выйдут еще полчаса ждать. Парень-сосед, отодвинув меня, потянул вниз окно. Ловко ныряет в него, не в первый раз похоже. А я? Высота небольшая, но можно и под вагон свалиться.

— Иди! — Парень не ушел, показывает — спускайся, я поймаю. Бросаю ему сначала рюкзак, потом и сам следом. Мягко приземляюсь с его поддержкой.

— Спасибо! Я Дэн! — Протягиваю ему руку. Раньше не сообразил познакомиться.

— Ли — Распространенное имя.

Потянул меня сразу в здание вокзала. Народа меньше чем в Гонконге, а может так кажется, из-за размеров. Вокзал гигантский, даже не знаю с чем сравнить. Как стадион, наверное. Множество мест для сидения по центру, по бокам кассы, справочные службы, терминалы и естественно торговые точки. Вот к терминалам мы и направилась. Их много, очереди нет. Ли привычно нажимает символы.

— Ты когда ехать?

— А есть вечером поезд? Чтобы утром там быть — Удобно, выспался в поезде, день можешь изучать город.

— Десять один ночь — Это значит в одиннадцать, нормально.

— Отлично. Сколько стоит лежачее, сидячее и стоячее место?

— Лежать — нет, сидеть — нет. Только стоять. Сто пять юань — Расплодились китайцы, поездов не хватает!

— Давай стоять. Номер вагона только мне скажи и время отправления.

Прячу билет в карман, достаю деньги — обещал заплатить. Но Ли отводит руку с полсотней.

— Нет. Удачи!

— И тебе! Спасибо!

Время одиннадцать, у меня полсуток почти до поезда. Поесть, сходить в нормальный туалет, интернет, потом посмотреть город. Эх, не спросил у Ли про их связь. Как подключить, чтобы интернет был. И есть ли в Шанхае метро?

Пробираюсь к выходу. Вот где раздолье для работы. Легко мог бы не одну сумку по пути прихватить. Но зачем? Мне то, что в них не нужно, а сбыть некому. Конечно, задержись я тут подольше, нашел бы и кому и на кого работать. Но пока рисковать ради спортивного интереса нет смысла. Знак метро увидел недалеко от вокзала. Надеюсь там, так же как и в Гонконге. Захожу. Просторный вестибюль, такие же терминалы для покупки проездного талона. Смотрю схему на экране. Ого! Вот это у них метро! У них всё такое огромное? Переключаю на английский язык. Названия станций мне ни о чём не говорят, куда же поехать? Выбираю центр, там по любому есть что посмотреть. Десять юаней. Получаю карточку и двигаюсь к турникету. Тут нужно приложить карту. Всё? Могу идти? Карту прячу в карман. Небольшой спуск в несколько ступеней. Тут что, наземное метро? Ура! Интернет-терминалы такие же и бесплатные. Но сначала в туалет. Всё сияет чистотой, зеркальные стены. Смотрю на себя. Лицо немного помятое, нужно хорошо вымыть с мылом. Растрепанный, постричься может? В Австралии не мог дождаться, пока отрастет. Лучше не спешить, неизвестно как в России с этим. Сейчас я точно на девочку не похож, даже если юбку натяну. Вот если сделать прическу, накрасить губки. Фу! Чего это я?

Рядом с туалетом химчистка. Одежда пока чистая, а вот душ мне бы не помешал. Принюхиваюсь, запаха пока нет. Последний раз купался в океане. Или в море, какое там оно. Четвертый день пошел. Ладно, до Пекина доберусь — найду, где помыться. А теперь есть хочу! Вот кстати и кафе. Блюда вполне цивилизованные предлагаются, никаких моллюсков, змей, рептилий. Взял бифштекс с картофелем, я за такой едой успел соскучиться.

Подкрепившись, двигаюсь к интернет-терминалам. Там пришлось отстоять небольшую очередь. Но вот я в сети. Язык тут тоже переключается. Миа и Санчо передают приветы. Санчо сообщает, что у Коли и Раечки всё хорошо, никаких санкций к ним не применили. Миа устроилась на новую работу и теперь больше сможет быть с Эйси. Спрашивает, не нужно ли мне прислать денег. Интересно, как бы я их получил? Или она уверена, что я и тут нашел у кого-то пристанище. Ответил им, что у меня всё хорошо, я уверенно продвигаюсь к цели. Теперь посмотреть информацию о Шанхае и что можно интересного в нём увидеть. Оказывается я нахожусь в крупнейшем городе Китая. Не удивительно тогда, что тут всё такое огромное. Самый крупный порт. Не, нам туда не надо! Музеи, храмы, синагоги, мечети. Всё не то. Опера. Всю жизнь мечтал сходить в китайскую оперу. Смокинг только дома забыл. Рынки. Мне туда надо? Всё пока есть, деньги тоже. Ничего интересного. Если только вот это — смотровая площадка телебашни. Высота 350 метров. Увидеть город с высоты. И могу потом всем рассказывать, что я видел весь Шанхай. Главное недалеко от места, куда я взял билет. Решено! Иду к поезду. Такая же стеклянная стенка как в Гонконге. Китайцев так много и всё равно о безопасности заботятся. В самом вагоне тесно, чувствуется, что двадцать два миллиона живет в городе. За карманами следить нужно.

Выхожу из метро. Вон она, башня. Красивая. А это река Янцзы, как я понимаю. И она между мной и башней. Немного промахнулся со станцией. Зато полюбуюсь издали и даже сниму на телефон. Можно через реку переправиться на теплоходе, но почему-то я боюсь даже подходить к набережной. С чего бы это? Пойду ка обратно в метро. Да и холодно на улице, градусов пять тепла, не больше.

Перебравшись на другой берег, подхожу к башне. Небольшая очередь. Постояв минут двадцать оплачиваю пятьдесят юаней за вход. Дальше скоростной лифт поднимает меня и еще восемь человек наверх. Смотровых площадок несколько, на разных уровнях, но все предпочли отправиться сразу на самый верх. Я не говорил, что у меня высотобоязнь? Это потому, что сам только что узнал об этом. Площадка полностью за стеклом, внутри тепло. При взгляде вдаль закружилась голова, опускаю голову вниз и чуть не падаю. Пол тоже стеклянный и под ногами бездна! А стекло точно выдержит? Это не я спросил, другой турист. Спросил на китайском, но я понял. Просто другой вопрос задать было невозможно. Что ответил гид, молодой парень, можно тоже не переводить. Но когда он в подтверждение своих слов стал прыгать в центре, я поспешил отойти ближе к выходу. Достал из рюкзака воду, отпил. Постепенно стал привыкать, подхожу к краю. Нет, летчиком мне не быть, а вот с парашютом я бы прыгнул. Шикарный вид. В Нью-Йорке высотки выше, но теснее. И менее красивы. Хотел бы я жить или работать на сто каком-то этаже? Даже не знаю, пожалуй, нет. Лучше на природе. Гид рассказывает что-то интересное, но на китайском. Спутники мои просто все китайцы, так получилось. Но я и не настаиваю на отдельном внимании ко мне. Просто любуюсь. Все снимают вид сверху и себя на фоне. Попросил девушку тоже снять меня на мой телефон. Будет память.

Экскурсия заканчивается, спускаемся, делая промежуточные остановки. Лучше бы наоборот, постепенно привыкать к высоте. А так сто метров уже и не интересно.

Остальное время брожу по улицам. Захожу в магазины, изучаю цены, приобрел пару безделушек. Главным образом чтобы поторговаться, развлечься. Наушники для телефона и сувенир. За фигурку маленького дракончика просили 18 юаней, а в итоге отдали за 6. И это я еще язык не знаю! Торговаться оказывается нужно везде. Кроме метро — с терминалом не поторгуешься. Плохо я за куртку торговался, мог бы купить её за 500, не дороже. Плотно пообедал в небольшом кафе, дешевле, чем в Гонконге. Вечером стал падать снег! А что будет дальше на север? Купил вязаную шапочку за шестьдесят юаней. Теперь со спины я от китайца не отличаюсь. Зажглись огни по городу, эффектное зрелище! Но пора и на вокзал двигать. Задержался часа на полтора в метро. Зарядил телефон и накачал музыки. В итоге на вокзал прибыл почти в десять. Смотрю на табло — есть такой поезд! Скоро объявят посадку, успеть сделать оставшиеся дела. Ужин, туалет, закуска в дорогу. Успеваю вовремя — за полчаса до отправления объявляют посадку. Мчусь скорее — занять уютный уголок. Но у вагонов столпотворение, не один я такой умный. Однако давки нет, стоят чинно в очередь. Дисциплина в крови. Забирая билет у проводника вспомнил — я всё же проехал на халяву до Шанхая! Выпрыгнув в окно, я не доплатил за проезд. Досадую, что не сообразил проделать опять такой трюк. Взять билет до ближайшей станции, а ехать до конца. Не смогу спрыгнуть — заплачу и все. Треть вагона заполнена, в основном сидящими. Стоящие дисциплинировано стоят в проходе. Но вагон другой, только кресла для сидения и багажные узкие полочки. И кресла сравнительно мягкие, на таком и спать удобнее. Замечаю свободное место между сидениями, у окна. Опережаю мужчину, который тоже нацелился на него. Бросаю туда рюкзак и усаживаюсь в позе лотоса. Сидящий в кресле рядом солидный китаец недоволен, говорит что-то в мой адрес. Женщина, видимо жена, одергивает его. Предполагаю, говорит — пусть лучше мальчик, чем кто другой. Китаец обиженно уставился в окно. Вагон заполняется, но не настолько сильно как в Гонконге. Отправляемся. Можно устраиваться спать. Остаётся проехать всего 2000 миль!

Глава 11

Братец Китай. Пекин

Я стал привыкать к такому ночлегу. Спал сном праведника. На этот раз в вагоне было тепло, можно даже сказать — жарко. Рано утром появилась группа людей в форме. Меня сначала это напрягло, потом когда понял, что это не полиция или военные — успокоился. Обычный контроль, проверяют билеты. Так что мне опять повезло. Сколько я ловушек избежал! Лишь бы потом в волчий капкан не попасть. Предъявил свой билет, всё нормально. Сколько нам еще ехать? С попутчиками контакт не установил. Не очень они ко мне доброжелательно настроены. Включил музыку, расслабился. Что? Уже приехали? Так рано? Всего шесть утра. Расстояние от Шанхая получается меньше. Посмотрим, что это за город.

А город оказывается тоже не маленький. Небоскребы не ниже чем в Шанхае. И вокзал солидный. Но еще так рано… Смотрю по карте, до Пекина всего 300 миль! Часа четыре поездом. Скоростным так вообще полтора. До обеда там буду. На вокзале неожиданность — расписание только на китайском. Но зато в кассе, куда я обратился, мой английский поняли. И продали билет на скоростной поезд! Обошелся он мне в 350 юань. Или тут не такие правила как в Гонконге или на такое расстояние можно. Отправление через полчаса. Еле успел выпить чай с кексом как объявили посадку. Бежать не нужно — место никто не займёт. Белоснежный поезд, словно из фантастического фильма. Видел в каком-то фильме похожий, возможно тут и снимали. Проводница — очаровательная миниатюрная китаянка. Я так засмотрелся на неё, что даже не сразу понял, что она спрашивает. Хотя спрашивала на английском!

— Ты ехать один?

— Что? Ах, да! Моя тётя будет ждать меня в Пекине, на вокзале.

— Проходить пожалуйста.

Внутри шикарно. Просторные мягкие кресла, чистый воздух пахнущий морем. Под ногами мягкая дорожка. Широкие полукруглые окна со стеклами-хамелеонами. Устраиваюсь в кресло. Его можно отрегулировать. Впереди столик, который можно убрать. А это что? Экран дюймов в 14. Провожу пальцем — включается. Язык — выбираю английский. Фильмы, музыка, интернет — что душа пожелает. Естественно интернет!

Что меня так прижало? А, мы уже едем! Тронулись так плавно, что я не заметил. Как на карусели. Но скорость пока не набрали. Поезд на магнитной подушке, совершенно бесшумный. Жаль, что так мало ехать! Девушка с тележкой развозит напитки. Это что, бесплатно? Дайте два!

Времени мало, углубляюсь в интернет. Сделал отчёт австралийским друзьям, занялся изучением Пекина. Где можно устроиться, где больше туристов, достопримечательности. Куда двигаться дальше. До Харбина остается столько же, как от Гонконга до Шанхая. То есть, возможно, смогу уехать без дальнейших пересадок. И почти на месте. Возникает искушение не задерживаться в Пекине. Ведь с добычей может и не повезти. Ладно, определюсь на месте.

Что? Тут еще и кормят бесплатно! Немного, но приятно. Куриная ножка с лапшой, кусочек сыра, ломтик хлеба, салат, стакан чая. Попытаюсь взять на Харбин билет на такой же поезд, вдруг получится. Посмотрел в окно. Ух ты! Ощущение что мы летим, а не едем. Путь приподнят над землей метра на три-четыре, словно на самолёте летишь.

Что? Проводница склонилась надо мной. Я что, уснул? И мы приехали? Поезд стоит, пассажиры вышли. Обидно то как! Уснуть в таком поезде! Чуть не заплакал. Подхватив рюкзак, выхожу на перрон. После тёплого вагона так холодно! Морозно. Натягиваю шапочку. И куда мне? Это южный вокзал. Я успел выяснить, что на Харбин отправляются поезда с северного вокзала. Но билет можно взять на любом. Отправляюсь искать кассы. Сам вокзал такой же огромный, как и в Шанхае. Много полиции и военных. Кого-то встречают? У касс небольшая очередь. Подозревая, что наличности мне может не хватить на проезд, подхожу к справочному.

— Простите, скажите, как мне приобрести билет до Харбина?

— Вы есть подданный Джунго? — Улыбается девушка.

Смотрю на неё в недоумении. Я похож на жителя какой-то неведомой мне страны? Еще спроси — не арашка ли я. Взгляд истолкован правильно, китаянка исправляется.

— Вы есть подданный какая страна?

— Россия — А что я еще скажу? Точно не Китай, китайцы должны знать, видимо, где страна Джунго.

— Вы иметь документ?

— Я не иметь документ, я несовершеннолетний — Сам уже стал говорить как они!

— Вы иметь сопровождение?

Дальше можно не спрашивать. Та же песня. Но нужно закончить разговор.

— Да у меня есть родители, они хотят меня одного отправить к тёте в Харбин. Это возможно?

— Вы не мочь ехать без родитель.

Вопросов больше нет. Но я еще подумаю над этим! Меня берут за плечо.

— Простите, я могу видеть ваши документы?

Чистейший английский. Молодой спортивный китаец в плаще. На полицейского не похож, хотя кто знает, какие тут полицейские могут быть.

— Извините, а вы кто? — Вежливо и спокойно.

— Служба безопасности — Отогнув полу плаща, демонстрирует прикрепленный там жетон. Влип! Нужно выкручиваться! Понять бы еще, служба безопасности чего? Страны или вокзала?

— Я что-то нарушил?

— Нет, обычная проверка. В рамках противодействия терроризму.

— Можете осмотреть мой рюкзак, там нет бомбы!

— Я спросил документы — Настойчивый гад!

— Мои документы у родителей, они ожидают меня у метро — Чуть не ляпнул «в отеле». Вовремя сообразил, что не знаю названия ни одного местного отеля.

— Вы прибыли только что из Цзинань. Вы там находились без родителей?

За мной что, следили? Ситуация принимает серьезный оборот.

— Почему вы так решили? — Пытаюсь прояснить положение.

Он указывает на наклейку на рюкзаке. Чертовы китайцы, лепят стикеры на всё, дай им волю и на лоб мне бы наклеили.

— Я был там с родителями! Что непонятного? Мы приехали, они отправились по делам, я остался узнать о билетах. Договорились позже встретиться у метро. Я похож на террориста? — Изображаю легкое недовольство. Я иностранец — мне можно.

— Вы можете позвонить родителям?

— Нет! Мы приехали из Испании, звонить на их телефон очень дорого. У меня нет столько денег. Хотите, позвоните со своего! — Рискованное заявление, вдруг у спецслужб безлимитные тарифы.

— Вы испанец? — С легким недоверием осматривает меня.

— Я русский, но живу в Испании — Чем дальше, тем больше фактов, которые легко проверить. Неважно — я не выдержу проверки и одного.

— Я могу посмотреть ваш телефон — Увы, сказать, что он не со мной не могу. Я достал его у окна справочной посмотреть время, так и держу в руке. Что там можно увидеть? Полное отсутствие номеров. А скорее всего, он сможет выяснить, что телефон ворованный.

Ясно, что он от меня не отстанет. Только бежать, если сумею. Протягиваю ему телефон и как только он отвлекся на него — срываюсь в направлении выхода. Мчусь, лавируя между толпой. Что сзади не знаю, оглядываться — значит замедлить бег. Шет! Не туда завернул! Разворачиваюсь — преследователь в пяти метрах. Быстро тоже бегает! Сзади тупик, швыряю ему под ноги рюкзак. Удачно! Летит плашмя на пол, проношусь мимо него. Выход рядом, даже солнце сквозь стекло слепит. Фиг с ним, рюкзаком, главное свобо..

Удар! Сильный удар в лицо, на ногах удержался, но в глазах потемнело. Хватаюсь руками за лицо, кровь. В меня что, стреляли? Рывок, руку заворачивают назад, щелчок наручников на запястье. Под ногами битое стекло, сотни крошечных осколков. Двери! Я разбил головой стеклянную дверь! Она не успела открыться! Я её даже не видел! Кровь из разбитого носа, хорошо шапочка смягчила удар в голову.

Между тем меня куда-то тянут. Тянет. В полицию, куда же еще? Буду молчать, пока не придумаю убедительную версию. Скажу — от удара потерял память. А что, может сработать!

Машина. Японская, Мицубиси, что они не патриоты? Никаких обозначений принадлежности на ней нет. Агент запихивает меня на заднее сидение, пристегивает наручник к ручке вверху. Обходит, усаживается за руль.

— Рюкзак! — Напоминаю ему. Морщится недовольно, но выходит. Щелкает сигнализация. Минут пять у меня — не больше. Этот придурок не догадался обыскать! Достаю нож из кармана — еще в Гонконге приобрел. Меня учили освобождать руку из наручников. Ладонь у меня тонкая, музыкальная. Получалось довольно легко. Но эти наручники не такие, пластиковые и при попытке освободиться затягиваются еще больше. Пытаюсь разрезать. Нет, это не пластик. Металлопластик. Ни разрезать, ни открыть! С досады дергаю второй конец. А вот ручка на машине пластиковая! Лопается пополам! Дверь не открывается, бью ножом по стеклу. Оно что, бронированное? Ложусь на сидение, удар двумя ногами! Есть! По ушам ударил вой сигнализации. Вылезаю в окно. На меня смотрит не менее сотни глаз! Но никто не пытается остановить. Машина то не полицейская, кто меня там запер? Отец или брат. Кому нужно влезать в семейные разборки. Рядом подземный переход, ныряю туда. Платочек в кармане, вытереть кровь. Внимание на меня обращают, но задержать не пытаются. Руку с наручником спрятал в карман. Выскакиваю на другой стороне дороги. Метро не видно, да и нельзя туда. Автобусная остановка метрах в ста. Что делать? Поток машин огромный. Поднимаю руку — через секунду тормозит такси. Вот это оперативность! Запрыгиваю.

— Едем прямо!

— Зай нали? — Куда, куда, откуда я знаю! Как назло ни одного названия, из прочитанного про Пекин, не всплывает.

— Северный вокзал! — Английское название для таксиста знакомо, трогаемся. Долго ехать нельзя, свидетели могли запомнить номер такси. Поворачиваю к себе зеркало. Нос распухший, вокруг засохшая кровь. Водитель протягивает руку, достает влажные салфетки.

— Спасибо! — Протираю лицо. На куртке тоже немного крови, но она тёмная — не очень заметно. Квартала четыре уже проехали. Хватаюсь за живот, кривлю жалобно лицо.

— Туалет! Пожалуйста!

Метров через двести такси тормозит около уличного биотуалета. Достаю сто юаней, протягиваю водителю. Тот отмахивается — я буду ждать! Машу отрицательно — я передумал. Получаю сдачи восемьдесят юаней и выхожу. Такси сразу срывается с места. Я тоже.

Спрятался в кинотеатре! Попался он по пути, когда я испуганный искал, где укрыться. Увидел около него много детей и подростков и решил — в такой толпе затеряться легче. Не факт, что за мной рыщут по всему городу, но нужно отсидеться и подумать. Заплатил тридцать юаней, посетил сначала санузел. Заперся в кабинке и минут сорок открывал наручник с помощью ножа. Материал всё-таки поддавался острому лезвию, но очень медленно. Наконец избавился от браслета Отмылся, застирал кровь на куртке, высушил. И только потом пошел в зал, прихватив пакетик воздушной кукурузы. На огромном экране (а какой еще может быть в Китае?), идёт мультфильм. Наверное, смешной, раз все вокруг ржут. Мешают думать. Вернулся в туалет, занял кабинку. Вот тут думать никто не мешает!

Итак, что мы имеем? Потеря рюкзака плохо, но там ничего ценного. Самый дорогой — сам рюкзак. Телефон вот это хуже. Там видео со мной на смотровой площадке. И фото Шанхая и Гонконга. Проследить мой путь не сложно. Плюс отпечатки пальцев. Не факт, что у них есть контакт с американцами и меня вычислят. Хотя и такая вероятность не исключена. Главное, что мне нельзя появляться на вокзалах. Да и в метро нежелательно. Как дальше добираться? Осталось больше тысячи миль. Пешком? Автостопом? Автобусами?

Достаю, подсчитываю наличность. Четыреста евро и двести двадцать юаней. Как я истратил полторы тысячи? Я ведь такой экономный, лишней шоколадки не куплю себе никогда!

В Пекине оставаться не хочу. Раз не повезло с самого начала — дальше будет хуже. Проверено не раз. Убираться немедленно. На пригородную электричку можно сесть и за городом. Плохо, что нет теперь карты. Но ни воровать, ни менять евро не стану. Точно попадусь! Значит план такой: Автобусами выбираюсь из города, там ищу полустанок, где останавливается электропоезд и уезжаю подальше. Ночую в электричке или где получится. Вот как только определиться с направлением? Кроме Харбина в ту сторону я ничего не запомнил. Наивный, расслабился. Нужно найти, с кем поговорить. Сверстника с телефоном и интернетом, владеющего английским. Где же его найти?

Нет, я всё — таки сильно головой стукнулся! Нахожусь в кинотеатре на детском сеансе, вокруг больше сотни сверстников и думаю где найти! Выглядываю из кабинки. Как раз зашел пацанчик. Лет десяти, ничего, у них у всех есть телефоны. Главное как у него с языком? Подождал, пока он закончит дело у писсуара.

— Ни хао! Ты говоришь на английском?

— Ни хао. Говорить мало мало — Смотрит насторожено. Успокоить, предложить денег.

— Хочешь заработать немного?

— Мэй йо! Нет! — Попятился, потом развернулся и рванул бежать. Я такой страшный? Синяк от удара? Ой, шет! Додумался, где предлагать денег! Понятно, о чём пацан подумал. Нужно убираться отсюда, пока он не пожаловался никому.

Из кинотеатра выхожу уже спокойный. На улице меня найти нереально, а опасных мест буду избегать. Стало еще холоднее. Поспешил я из Австралии сбежать. Всё ведь хорошо было, дождался бы осени. А тут весна… Но поздно жалеть. Остановка автобуса. У кого спросить? И что? Мне нужно на северо — восток. Так и спросить? Людей много, но никто не кажется мне подходящим для общения. А вон тот очень сильно похож на испанца. Подхожу к невысокому черноволосому, но с белой кожей, мужчине.

— Извините, вы не говорите на испанском? — Мужчина недоуменно посмотрел на меня, сказал пару слов на непонятном языке. Жалко. Что же делать? Не будешь, как в вагоне, кричать — кто знает язык?

— Ты ищешь испанцев? — Оборачиваюсь. Девушка, тоже белая. Совсем белая, то есть блондинка.

— Нет, то есть да! Я ищу, у кого спросить! Вы бы не могли мне помочь? — Обрадовано затараторил я.

— Я не испанка, но немного говорю. Что ты хотел узнать?

— Как вас зовут? Я не это хотел узнать, просто как к вам обращаться? — Теперь я от неё не отстану. Если сядет в автобус — поеду с ней.

— Анни. Только скорее спрашивай, мне нужно ехать — Доброжелательно улыбается.

— Анни? Красивое имя! Вы шведка?

— Нет, ты, наверное, и не слышал о моей стране — Неужели Джунго? — Я эстонка.

— Как это не слышал! — Чуть не закричал я — Я жил в Москве! Я русский! Поговорим на русском?

Улыбка погасла, на лицо наползла холодная маска.

— Извини. Ничем не могу помочь — Брезгливо, одним пальчиком, отодвинула меня и прошла в остановившийся в этот момент автобус.

И что это было? Стою, открыв рот. Вот сучка! Я же говорил, неудачи будут меня преследовать, пока не уберусь из этого города. И это нужно сделать быстро и решительно!

Отхожу от остановки, высматриваю в потоке апельсиновые такси. Третья по счету останавливается.

— Вы говорите на английском? — Спрашиваю в окно. Если нет — буду ловить другого.

— Да, говорю — Таксист не китаец. Я бы даже сказал, славянской внешности. Усаживаюсь.

— Куда ехать? — Английский неплох, но акцент сильный.

— За город на север. Вы примете оплату в евро?

— За город? Куда именно? И это будет дорого, город очень большой — Таксист пока спокоен, выкидывать меня не собирается.

— У меня есть сто евро. Куда вы можете довезти за них? В северном направлении?

Таксист задумался.

— Если тебе все равно куда, могу отвезти в аэропорт. Он на северо-востоке.

За сто евро всего лишь в аэропорт?

— Давайте я на карте покажу! — Осенило меня. Навигатор, то есть в машине!

Склоняемся над картой. Нахожу самый ближний город в направлении Харбина. Выговорить название не могу, тычу пальцем.

— Вот сюда. Сколько будет стоить?

— Это далеко. Тебе лучше автобусом поехать.

— Я очень тороплюсь. Так сколько?

После тяжелого раздумья озвучивается сумма.

— Две с половиной тысячи юань.

— Триста евро. Вот они, посмотрите — Демонстрирую деньги. Триста, это примерно две тысячи, но тут ведь торгуются. Таксист торговаться не стал, время — деньги. Сразу поехал. Эх, нужно было с двести начинать!

Украдкой рассматриваю его. Лет сорок, местами седина на коротком ежике волос. Какой он национальности?

— Вы из Европы?

— Да, я словак. Слышал о такой стране? Словакия.

— Слышал. Там Чехия рядом? — О том, что я русский решил умолчать. Кто знает, как он отреагирует? — А как вас зовут?

— Норберт. А с Чехией мы были когда-то одной страной — И принялся мне рассказывать историю Словакии. Я помалкиваю, чтобы не спугнуть удачу. Хотя не уверен, что потерю 300 евро можно считать удачей. Но пока едем в нужном направлении, тепло и я на свободе. А в Пекин я вернусь когда-нибудь. И отомщу.

Глава 12

Братец Китай. Где-то в пути

Сегодня погода радует. Солнышко яркое, немного согревает. А то за ночь продрог в холодных электричках. После того, как Норберт доставил меня к пригородной станции, я всю ночь с тремя пересадками уезжал подальше от негостеприимного Пекина. Миль 200, думаю, намотал. И теперь замерзший, голодный, зато свободный, задержался в неизвестном мне городке без названия. Сравнительно с теми городами, где я побывал, этот действительно небольшой. Выше 25 этажей зданий не видно. На окраине было много производственных цехов, какой-то завод или заводы. Сейчас десять утра (часы на здании вокзала), довольно оживленно. Без сна я еще продержусь, а вот без еды нет. Поесть и попытаться добыть еще денег — у меня осталось меньше двухсот юаней. И выяснить где я нахожусь — за ночь я мог уклониться от маршрута. На транспорте экономлю — отправляюсь пешком в сторону предполагаемого центра. Потерплю еще немного, дальше от вокзала еда дешевле. На всем экономить придется. Плотность коренного населения здесь намного выше, я в толпе как белая ворона. Надвигаю пониже шапочку. Нос еще побаливает, мог и сломать. На такой скорости приложиться, удивительно, что я сознание не потерял.

Останавливаюсь возле невзрачной харчевни. Главное что она не под открытым небом — согреюсь. Зайдя — понимаю, ошибся. Это больше похоже на пивбар. Но хозяин приветливо машет рукой, посетителей больше нет. Запахи из кухни не позволили мне уйти, подхожу к стойке.

— Ни хао! Еда. Что у вас есть? — Показываю, как ем ложкой. Хозяин, улыбаясь, кивает, повторяя непонятные слова. Потом кричит в сторону кухни. Оттуда выглядывает похожий на него китаец. Близнецы что ли. Хотя они все на одно лицо. Демонстрирую и ему, что у меня пустой желудок. Понятливо кивает и исчезает. Усаживаюсь за столик. Если принесёт суп из креветок или нечто похожее — уйду. Не настолько я богат чтобы тратить деньги на отраву. Вспоминаю, как называется суп.

— Хочо — мэй йо! — Говорю хозяину, еще и головой отрицательно кручу. А у них точно это жест отрицания? А то получится, что я заказываю. Восток есть восток. Как там у Киплинга.

Тепло. Стало в сон клонить. Вздрагиваю от стука тарелки. Так быстро? Или я задремал? В тарелке жареная лапша с мясом и соусом. Отлично, то, что надо! Из кого бы это мясо ни было — мне все равно. Хозяин вопросительно показывает стакан. Пиво? Не, пиво не надо! Мэй йо! Дайте чай!

— Ча! — Вспомнил как по-китайски.

Чай горячий и вкусный. С травами.

Наелся. Совсем разморило. Так не хочется обратно на холод. В куртке тепло, но ноги мерзнут в тонких туфлях. Почему я ботинки не купил в Гонконге? Сколько я там должен?

— Ер ши си — Два десять четыре. Всего двадцать четыре? Так мало? Даю двадцать пять, юань на чай! Шикуем! После тепла на улице показалось совсем холодно. Снега нет, но температура точно ниже нуля. Огрызок лезвия у меня сохранился, пойду искать места скопления людей.

Город точно не центр туризма, английских надписей почти нет. Редко попадаются, KOFFEE, BANK. Ух ты, а это русский? К моему стыду, русский письменный я так и не освоил. Надпись — «КАВ ЯРНЯ», меня несколько озадачила. Как это прочитать? Кейбипш. Это точно русский? Какие еще страны пользуются такими буквами? Или это эксклюзивно русский алфавит? Вот зайду и узнаю!

Уютное тёплое помещение. Столики, стойка, но пива нет. Кофейный автомат, печенье, сэндвичи. За стойкой сидят два круглолицых мужчины славянской внешности. Точно русские! Рубашки прикольные, с орнаментом.

— Здравствуйте! Вы говорите по-русски?

— Йды звидсы москалыку — Лица у них стали каменные, как у той эстонки — Й тут вид вас покою нэма.

Разочарованный, ухожу. Обозвали непонятно кем. Вот эти точно, наверное, из страны Джунго! Или из Гондураса. Это созвучно с русским словом, которое обозначает таких людей!

Рынка не нашел, но попал на улицу с торговыми рядами. Не очень оживлённо. Если не сказать малолюдно. Тут меня скорее продавцы ограбят, чем я кого-то. А еще и полицейских заметил, лучше держаться отсюда подальше. Пойду в направлении телевышки. Долгое блуждание по улицам ничего мне не дало. Только замерз еще сильнее. Стал подумывать, не истратить ли последнюю сотню евро на обувь? Победил здравый рассудок — даже кожаные ботинки я не смогу съесть, если буду умирать от голода. А тут и помоек не видно. Если прижмёт, останется один путь — сдаваться в полицию. После нескольких часов блужданий возвращаюсь на вокзал. Негостеприимный город — поеду дальше. Но и это непросто. Объявляют поезда только на китайском. Постоял у терминала, даже понажимал в нём на экран. Карта высвечивается. По ней понял, что уклонился от Пекина на северо-запад. Но ни одного города, кроме Харбина я в нужном направлении не знаю. И прочитать не могу. А как просить кого-то купить мне билет, если не знаю куда? В кассе, куда я сунулся, английским не владеют. Несколько человек пытались мне помочь, но их скудные познания в языке не позволили им меня понять. Пробую обратиться напрямую к проводникам. Вокзал расположен на оси север — юг. Подошел к поезду, идущему в северном направлении, показываю проводнику сто юань. Машет руками, показывает в сторону касс. Зайцем не заберешься. Было уже темно, когда на третьем пути вижу электропоезд. Обычные раздвижные двери и нет проводника. И в нужном мне направлении. Да пошли вы все! Мчусь туда, запрыгиваю буквально перед отправлением. Вагон заполнен наполовину, сажусь у окна. Контроль появляется быстро, минут через десять после отправления. Два мужчины в форме. Протягиваю двадцать юань. В электричках дороже редко бывает — уже знаю. Машу головой — без сдачи! Мне дают картонный жетончик. Вот и хорошо, я еду и в вагоне тепло. Настолько тепло что, несмотря на пустой желудок, клонит в сон. Просыпаюсь — за окном темно. В вагоне всего пять человек вместе со мной. Выхожу в туалет. В нём чище, чем в шанхайском поезде. Умываюсь, изучаю отражение в узеньком зеркале. Похудел я. И так не толстый был, а скоро буду как китаец — худой с вытянутым лицом. Выйдя из туалета, натыкаюсь на двух парней. Тех, что сидели недалеко от меня.

— Нио чен ма? — Ага, спросите чего полегче. Машу отрицательно головой. Высокий китаец в черной, кожаной куртке толкает меня и прижимает к стенке вагона. Второй рукой лезет в мой карман.

— Пусти, фак ю мазе! — Пытаюсь вырваться. Получаю сильный удар в живот, некоторое время занят попытками вдохнуть воздух. Дальше не сопротивляюсь — бесполезно. И никто не поможет. Расстегивает куртку, проверяет карманы брюк. Добыча грабителей составила чуть больше ста юань и нож. Больше у меня ничего нет. Сто евро спрятано в носке, туда не полезли. Побрезговали, так как запах уже изрядный, или не подумали, что там может что-то быть. Сказав напоследок несколько угрожающих слов — уходят. Да, да. Сейчас побегу в полицию, жаловаться. Смахнув непрошеную слезу, возвращаюсь на свое место. Что-то черная полоса затянулась. Где там она кончается? Ау! Сворачиваюсь в клубок на пластиковом сидении и пытаюсь уснуть. Нужно к утру быть выспавшимся. Тогда раздобуду и денег и….

Тормошат за плечо. Дадут выспаться, как же. Протерев глаза, наблюдаю двоих полицейских. Один, с вопросительной интонацией, что-то говорит.

— Я не понимаю — Сонно отвечаю ему и протягиваю билет.

— Ты есть кто? — Вот когда не надо, так они и английский знают.

— Я еду к тёте, вот мой билет. Что случилось, почему вы меня будите? — Говорю быстро, чтобы ничего не поняли и отстали. Но не тут то было. Жестом предлагают следовать с ними. Куда спрашивается? Только тут до меня доходит, что мы стоим. И в вагоне кроме нас никого. Шет! Вот почему они доклепались! Мы приехали! Знать бы еще, где я нахожусь. Один идёт впереди, второй сзади. Выходим на перрон. Стоим на самом дальнем пути, в тумане вырисовывается здание вокзала. Потеплело, но зато стало сыро. Очень раннее утро. Поднимаю воротник куртки. Следующий сзади полицейский кладет руку на плечо. Бежать можно попробовать, но… Лучше не сейчас. Усыплю бдительность. Пока дойдём — придумаю историю. Сам вокзал маленький, всего два этажа. В какую дыру я забрался? Проходим через центральный вход на вокзал, потом на второй этаж и заходим в небольшую комнату. За столом сидит, а вернее сказать спит, тоже китаец в форме полицейского. На стук двери поднимает недовольно голову. Меня отправляют в угол, где стоят несколько стульев, сами стали переговариваться. Осматриваю помещение. Сейф, стол с компьютером, вот и вся обстановка. На стене фото разыскиваемых. Меня не видно среди них. Не успели повесить.

— Лай джоли! — Зовут. Подхожу. О нет! Сканер. Предлагают положить ладонь. С вероятностью 99 процентов я уже есть в их базе данных. Как вероятный террорист. Почему я не рванул раньше? Ошибка за ошибкой. Пока я раздумывал, полицейский сам взял мою руку и прижал ладонью к экрану. Отправляют обратно на стул. Дверь далеко, не проскочу. Окно? Второй этаж и жалюзи. За ними не видно, есть ли решетка. Ну, вот и результат. Быстро, вот это оперативность! Уставились на экран, оживленно обсуждают, поглядывая на меня. Да, я тот самый злодей!

Подходят. Что, отпустите? Ага, помечтай! Показывают — раздевайся. Всё уже до вас украдено! Тщательно проверяют карманы, складки, воротник. И трусы заставили снять! Извращенцы! Находят и последнюю заначку в носках. Эти уроды не брезгливые. Как они делить сотню на троих станут? Нет, один всё найденное складывает в папку. Вещдок! Одеваюсь. На запястье щелкает наручник. Второй конец на руке копа. Отправляемся в полицию, всё, отбегался. Посижу теперь в китайской тюрьме. Сравню.

Город совсем маленький, скорее поселок. Это я из окна машины наблюдаю. Сижу на заднем сидении, пристегнутый к копу. Второй за рулем. Ехали недолго, тут всего одна длинная улица. Это у них здание полиции такое? Три этажа для этой деревни шикарно. Внутри почти как в американских участках — дежурный за стеклом, турникет. Один коп заходит к дежурному, второй, к которому я пристегнут — ведет меня наверх. Надеюсь, меня сначала в душ отведут? В американских участках пока не помоешься — в камеру не пустят. У них душ на третьем этаже? Заводит в почти пустую комнату. Кроме стола и двух стульев — ничего. Допрашивать сначала будут. Подводит к столу, надавив на плечо — усаживает на стул. Отстегнув от себя наручник, цепляет его за кольцо на ножке стола. И уходит, щелкнув замком двери. Нет, ну не сволочи? А если я в туалет хочу? Наложу сейчас вам кучу на стол! Стол металлический, кольцо, приваренное к ножке — тоже. Только стул пластиковый. А наручники обычные, стальные. Именно на таких я тренировался. Складываю косточки кисти нужным образом, второй рукой понемногу сдвигаю наручник. Туго идёт, руки выросли, что ли? В конце приходится приложить немалое усилие. Наконец, содрав кожу, снимаю кольцо с руки. Только зачем? Сбежать отсюда я не надеюсь. Подхожу к двери. Замкнуто. Окно. Хм. Поднял жалюзи. Решетки нет, но третий этаж! Открыв окно, выглядываю вниз. Утро только начинается, часов шесть — не больше. Окна на улицу, прохожих никого. Стоит две машины, одна на которой меня привезли и микроавтобус. Высоко. Прыгать нельзя, точно ноги переломаю. Оглядываюсь, ничего нет, чтобы использовать в качестве веревки. Будь больше времени — распустил бы одежду на полосы. И сбежал голый! Еще раз смотрю вниз. Под окном кондиционер. Ниже решетка на окне второго этажа. Жаль я квартирными кражами не занимался — был бы опыт. Страшно, но не страшнее чем прыгать с контейнеровоза в океан. Главное не смотреть вниз. Первый этап — перелезть из окна на кондиционер, прошел успешно. Теперь страшнее, сползаю вправо, по трубкам. Насколько они прочные? Ноги повисли на невообразимо длинные три секунды, решетка оказалась чуть левее. Теперь смешаюсь влево, придерживаясь за крепление кондиционера. И самое трудное — отпустить крепление и успеть перехватиться за решетку. Почему я вспотел? Физически не так уж большая нагрузка. Нужно было снять куртку и бросить вниз, было бы удобнее. Обидно будет, если меня уже ждут внизу. Но смотреть не стану. Второй этаж преодолел! Вот уже коснулся ногами решетки первого этажа. Но отпустить верхнюю не могу — свалюсь. Осталось меньше десяти футов. Не так уж высоко. Развернутся, лицом вперед, получилось. Внизу клумба. Была летом, сейчас просто вскопанная земля. Прыжок! Ха! Да я и с третьего мог сюда прыгнуть! Быстро огляделся по сторонам. Тихо. Сонный город. Куда? Пойти на вокзал, подождать там пока за мной придут. Машину угнать? Я не умею водить, да и не думаю, чтобы бросили открытой и с ключами. Пока рассуждаю, ноги сами несут меня подальше от участка. Улица одна, по ней меня и догонят. Вон уже и едут.

А нет, это грузовик. Большой, сзади фургон. Поднимаю руку. Остановился, надо же! Запрыгиваю на высокую подножку, забираюсь в кабину. Солидная машинка!

— Ни хао! Поехали, пожалуйста!

— Ни хао ма? Хай йе ло? — Водитель и без моей просьбы тронулся. Улыбчивый, довольно молодой китаец в униформе. Оглядываюсь, сзади рефрижератор, сразу не рассмотрел. В зеркало заднего вида никого, пока не обнаружили побег.

— Вы совсем не говорите на английском? А на русском? А на испанском? — Список исчерпался. Что же они такие необразованные? Ладно, с американцами не дружат, так русский учили бы. Куда мы едем интересно? С поселка выехали и то хорошо. Тепло. Еще бы съесть кого-нибудь. Доехали до развилки, водитель показывает — ему налево. Киваю, да, да, мне тоже туда! Китаец включил заунывную музыку. Ну, у них и вкусы! Разговора не получается и ладно. Пораскинем пока оставшимися мозгами.

Положение хуже не придумаешь. Денег ни цента, дороги не знаю, язык не понимаю. Как на другой планете. Голодный, грязный, разыскиваемый полицией двух государств. Нашли блин, преступника. В поезда больше нельзя, и не на что. Остается автостопом ехать. Вот бы сейчас в крупный город приехали! Или мне пипец. Пока на горизонте только дымящие трубы и… горы. Сквозь дымку рассеивающегося тумана видны очертания гор. И немаленьких. Куда я заехал? На карте гор не было!

Миль через десять подъезжаем к большим ангарам. Водитель показывает, что ему туда, на склады. Дорога ведет дальше, очень далеко, там, где горы, виднеются здания. До них еще миль десять.

— Се-се! — Как то так звучит спасибо. Выпрыгиваю на дорогу, пойду, буду проситься на попутные машины. Или пешком дойду, не впервой.

Как назло начался дождь. Мелкий, мокрый и холодный. Натянул капюшон, ноги подозрительно быстро намокли. Что за… Нет, это издевательство! Подошва отклеилась! И машин почти нет. Редкие легковушки проносятся на бешеной скорости. Они меня и не замечают. Метров через сто подошва отвалилась полностью. Пожалел, придурок, деньги! Иди теперь босиком! Или на одной ноге прыгай! Сел на корточки, сжал колени. Плачу. Теперь и тюрьма кажется не такой страшной. Даже привлекательной. Всё. Сломался я. Где там полиция? Не буду я больше убегать.

Машины проносятся, обдавая меня брызгами. Куртка промокла. Что же, я теперь, сдохну тут, на обочине? Никому не нужный. Ночью бродячие собаки будут драться за костлявую тушку. Снял носок, разодрал его с помощью зубов (отплевываясь). Привязал подошву кое — как. И побрёл. Дрожащий от холода, еле переставляя ноги. По моим расчетам осталось миль семьсот пройти. Солнца только не видно, определить, где север.

Глава 13

Братец Китай. Монастырь

Небо. Синее небо с облаками. Поворачиваю голову набок — окно. И за окном солнце. Садится или встает? Я на кровати, обычная кровать со спинками. Всего лишь стерео потолок, а мне казалось в бреду, что я на пляже в Австралии загораю. Сколько я тут нахожусь? И где я вообще? На больницу или тюрьму не похоже. Последнее, что я помню, как меня посадили в машину. Или положили, сам двигаться я уже не мог. После нескольких часов под дождём полностью обессилел. Холодно мне уже не было, мне было все равно. Настолько все равно, что я лёг посреди дороги и закрыл глаза. Чтобы дождь не попадал. И даже не слышал подъехавшей машины. Только почувствовал, что меня поднимают и ведут. Или несут, не помню. Дальше изредка приходил в себя, но было так плохо, что организм снова меня отключал. Кроме снов про Австралию ничего не помню.

Попытался встать. Сразу не получилось, сел со второй попытки. Не сразу нормализовалось поплывшее зрение. И тошнит, немного. На мне что-то похожее на пижаму. Розовое. Меня что, опять за девочку посчитали? Не должны бы, рассмотрели, думаю, всего. Скорее одели что было. И мыли, наверное, а я не помню. Запах только лекарств. На низеньком столике рядом упаковка с ампулами, таблетки, флаконы. Где же люди? А, вот, кто-то идет. Нет, это не люди, это девчонка. Вот чья пижама на мне! Моя ровесница на вид. Узкие глаза широко раскрылись при виде меня сидящего.

— Ни шенме, Вейшема хилайла! — И перевод не нужно, возмущена она, понимаешь ли. Кто ты такая, что я буду твое разрешение ждать встать? Подскочила, пытается уложить. Смешная, косички торчат. Если бы не они и за мальчишку принять можно. Сама в джинсах, а меня в девчоночью пижаму нарядили.

— Мне нужно, вот как тебе объяснить… — Жестом показать будет некультурно. Но она догадалась, нырнула под кровать и достала…. горшок! Я кажется, покраснел.

— Мей йо! Я сам пойду!

— Мей йо сам! Зе ши далеко, вниз ни хей йо! — Мешая два языка, настаивает девчонка. Поставила горшок мне под ноги и вышла. Делай, типа тут. Немного английский знает, договоримся. А я и правда слаб, ноги трусятся. Солнце все — таки поднимается, яркое такое. Там не лето случайно, сколько я валялся?

Минут через десять девочка возвращается. Я лежу, старательно хмурюсь. Тут что, взрослых нет?

— Ты говорить Джунго вен? — Чего? Какой вашу мать, джунговен?

— Где я нахожусь? Страна?

— Джунго — Непонимающе смотрит девчонка.

Я что, бессознательно перешел границу какой-то Джунго? Это не Монголия по-китайски? Стоп! А это не….

— У тебя есть карта? Покажи мне на карте где мы.

Через пять минут притаскивает нетфон. Это её? Довольно дорогая модель. После нескольких манипуляций выводит передо мной проекционную карту Китая метра два диаметром. И тычет пальцем в верхний левый угол. Ну, я тупой! Джунго — это Китай по-китайски! А уклонился на запад я сильно, чуть ли не до границы дошел. Когда только успел. Но это граница с Монголией. А что, возможно через неё легче перебраться. Вот только оклематься чуть.

— Нин куй син? Во де Шина!

— Во де Дэн — Отвечаю автоматически. Когда я успел столько слов нахвататься? Во сне язык выучил? А нет, не выучил. Остальное что она непрерывно болтает не пойму. Нельзя столько с больным разговаривать! Хотя я еще так много не узнал.

— Кто меня привез? Твой отец? — Прервал её непонятный монолог.

— Лаоши Чен. Ты быть хвуай. Ты где твой дом? — Информация никакая. Кто такой этот лаоши? Что я был совсем хвуай, это и ежу понятно.

— Мой дом Россия. Елоши. Какое сегодня число?

— Айи айи! — Что это значит? Два и два. Не двадцать два, было би слово ши — десять. Второе число и второй месяц? Месяца у них просто числами называются.

— Февраль? — Шина кивает. Не может быть! Вот почему я такой слабый. Недели две валяюсь в бессознательном состоянии. И кто за мной ухаживал всё это время? Кормил, мыл, убирал дерьмо? Надеюсь, не Шина? Кто вообще эти святые люди?

В дверях появилась мужская фигура. Невысокий китаец в плаще и с чемоданчиком. Увидев меня в сознании — весело затараторил, улавливаю только междометия. Шина прервала его, объясняет, показывая на меня. Китаец уселся рядом, положил на столик чемоданчик. Красный крест, получается это доктор?

— Как вы себя чувствовать молодой человек? — Почти чисто заговорил врач.

— Чувствую живым. Я, правда, две недели лежу?

— Сегодня ровно две. Первые день я не надеяться, что ты выжить. Показать горло — Сунул ложечку. Достал приборчик, приложил к запястью.

— А где я нахожусь? Это город?

— Это селение Чжуенцу. Тут находится известный буддийский монастырь.

— Шаолинь? — Проявляю эрудицию.

— Нет, Шаолинь от мы далеко. Но наши бойцы мочь достойно сразиться с они. Лаоши Чен есть очень опыт.

— Лаоши? Который привез меня? Он кто? Настоятель монастыря? Или как тут должность называется. Далай-лама?

— Нет, мальчик, далай-лама есть правитель! Тут есть настоятель. Лаоши Чен есть казначей. И есть лаоши, то есть учитель искусство боя.

— Учитель? Учитель — ши!

— Есть разный значение. Достаточно вопрос, ты слаб. Ты есть отдых. Я делать укол.

После укола я захотел спать. Вот почему я две недели валялся! Закололи!

Второй раз прихожу в себя вечером. За окном сумерки, у кровати на столике горит небольшой светильник. Разбудил меня голод. Интересно, как меня кормили эти две недели. Поднимаю, рассматриваю руки. На скелет вроде бы не похож.

Черная тень бросается на меня! Внутри что-то оборвалось, я взвизгнул как девчонка. Вот до чего розовые пижамы доводят, кошки испугался! Огромный черный кот (или кошка) забрался мне на грудь и кровожадно перебирает лапами вонзая когти. И урчит при этом. Это не оборотень?

— Бао! Хайпа де хайцы! — Заходит женщина. Китаянка в ярком красном халате. На голове копна волос, скрепленная спицей. Именно такими видел я китаянок на рисунках, а вживую впервые встретил. Подошла, взяла кота на руки, улыбается — Ни хао ма?

— Во хен хао! Ни ши шей? — А это откуда я знаю? (я очень хорошо, вы кто?)

— Лао. Мути Шина. Мне сказали ты не говоришь на китайском, а ты очень неплохо справляешься.

— Вы тоже! — Не считая агента службы безопасности, впервые встречаю такое чистое произношение.

— Я учитель английского, мне положено! Не зря в Англии училась. Как ты себя чувствуешь?

— Лучше. Слабость немного. Это вы со мной возились всё время? Я даже не знаю, как я смогу вас отблагодарить.

— Все понемногу, — Беспечно отмахивается — Расскажешь, что с тобой случилось? Где твои родные?

— Это очень долгая история. Вы ничего не имеете против русских? — Приходится быть осторожным.

— Ты русский? Похож. У меня тоже русские корни. Я немного говорю на русском, но очень плохо — Видимо очень плохо, раз не сказала это на русском — Не важно, какой нации человек, главное его чистое сердце.

Это что-то из буддизма. Меня устраивает. Но рассказывать сейчас я и правда, не могу. Слабость одно, но и моё положение тут непонятно.

— Вы не сообщали обо мне в полицию?

— Мы хотели узнать, кто ты и найти твоих близких. Ким Чуа, руководитель службы регистрации — брат моего мужа. Мы узнали, что ты в розыске, но не сообщали о тебе. Там нет ни твоего имени, ни адреса. Ты расскажешь? — Мягко, но настойчиво. Как кошка, вкрадчивая. После того как они столько со мной возились врать я не могу.

— Я нелегально попал в Китай. У меня родные в России и я хотел добраться туда. Но не рассчитал силы. А ищут меня за то, что сбежал при задержании. Два раза.

— Ты мог обратиться в посольство. Я и мой муж поможем тебе связаться с родными. У тебя есть их телефон? — Я что, совсем похож на недоразвитого? Если бы у меня был телефон….

— Я не знаю телефон и фамилию. И не смогу доказать что я русский. Мне нужно в Москву, а там я найду. Так получилось. Я не могу сказать всей правды, а врать вам не хочу.

— Хорошо — Легко согласилась Лао — Восстановишь силы, потом решим что делать. Есть хочешь?

— Хочу ку ма Лао!

Засмеялась, пошла к двери. И кота унесла.

— Сейчас Шина тебя покормит.

Шина появляется минут через двадцать. С разносом в руках. Ставит на столик, расстилает у меня на животе салфетку.

— Во вей ни. Я кормить ты. Я учить с ты язык, ты хорошо? — Берет тарелку, ложку. Хотел возмутиться — что я маленький с ложки кормить! Потом передумал. Если её нравится пусть. Мне тоже приятно, никогда за мной не ухаживали так.

— Хорошо. Ты учишь английский, а я китайский. Что это, суп?

— Титхан. Курица жидкость. Ты есть сколько жить? — Как бы не плох был её английский, но лучше моего китайского.

— Мне 13 лет. Как по вашему, сейчас… шисен! А тебе?

— Ши сы! — С оттенком превосходства. Четырнадцать.

Так вот болтая, незаметно съел суп, потом лапшу и чувствую — переел. После двух недель внутривенного питания для желудка оказалось тяжело. Опять в сон клонит, что же это такое?

До туалета самостоятельно добрался только на третий день. Он оказался на первом этаже. А дом в три этажа и это всё одна семья. Как оказалось не маленькая. Я еще не разобрался во всех их родственных связях. Пока не понял где муж Лао, если он есть. Бабушка была — мама Лао. Вот она меня почему-то невзлюбила. Бурчит недовольно что-то. Детей, кроме Шины человек пять, но все маленькие. Кот, Бао, спит теперь со мной. Он меня лечит, когтеукалыванием. Мне здесь нравится, только непонятно, почему они со мной возятся. Сдали бы в полицию или еще куда и никаких проблем. Есть всё-таки и в Китае хорошие люди. Да везде есть, я уверен, что и в Эстонии больше хороших и в этой стране, откуда те… ну созвучные Гондурасу. Для деревни дом шикарный, много бытовой техники, электроники. Семья явно не бедная. Много для меня непонятного, жаль некому объяснять. Шина учится в школе и только вечером может уделить мне внимание. А мелкие дети не знают совсем английского и я их лепет понять не в состоянии. Вот и сейчас взрослые все на работе, осталась только бабушка и дети которые не ходят в школу. Таких трое — два пацана и девочка. Несмотря на всё еще не ушедшую слабость пытаюсь занять их чем то. Мальчик, Тео, принес мелки. Показывает — нарисуй. С меня художник такой же, как и физик-ядерщик. Отец у меня был им, вот и сравнил. Но вернемся к рисованию. На чём вопрос? Пол тут из плитки, но теплый. С подогревом. Вот на нём и стали рисовать. Я изобразил что мог — солнце, дерево. Дальше малыши занялись. Интересно, мне не достанется за это? Бабушка прошла, особого возмущения не вижу. Пойду, подостаю её. Жаль она тоже английским не владеет.

— Цуму Ньямо! Ни хен хао? — Цуму — бабушка. Осваиваю язык потихоньку. На каком языке она бурчит?

— Тебя мне только не хватало! — Бабушка русская??? Вот про какие корни Лао говорила!

— Вы говорите русский? Вы есть мой земилячка?

Бабушка офигела не меньше чем я. Лао ей видимо не сказала, что я русский.

К приходу из школы Лао с Шиной, мы с бабушкой сидели и пили чай. У неё было и русское имя — Надя. Но она не чисто русская, даже совсем не русская. Мама бурятка, а отец китаец. Однако, себя считает русской, хотя в России не была никогда. Я ей не понравился, потому что бредил на английском языке. Они с Лао поссорились из-за меня, бабушка настаивала, чтобы меня отвезли в больницу. Вот Лао ей ничего и не сказала о нашем разговоре. А сейчас очень удивилась, увидев такое взаимопонимание.

— Вы подружились? Как хорошо! А ты почему встал с постели?

— Я уже почти здоров! Хотел на улицу выйти, но не в чем — Джинсы и джемпер мне дали Шины, как раз по размеру. А вот с обувью плохо. Моего размера нет.

— На какую улицу? — Пришла в ужас Лао — Там сыро, сразу опять сляжешь! Доктор приходил?

— Нет, он вчера предупредил, что сегодня не будет. Я таблетки выпил! И микстуру, противную.

Несмотря на сопротивление, меня отправили в постель. С ложечки кормить Шине я не дался, чему она была весьма огорчена. Нашла себе куклу!

— А укол? — Нашла к чему придраться Шина — я делать ты!

— Ты? Нет, пусть кума Лао лучше — Шприц пневматический, можно и самому, только я не умею.

— Я уметь! Я делать, когда ты лежать — Что? Она делала мне уколы? В какое место? Пользуясь моим бессознательным состоянием, рассматривала всего?

Сообразив по моему виду, что проговорилась, Шина закрыла лицо ладошками и сбежала. Ну, попадешься ты мне!

Через несколько минут появляется Лао. Пытается казаться серьёзной.

— Покушал? Молодец. Что там у вас с Шиной не так?

— А кто ей разрешил мне уколы делать? — Делаю сердитое лицо. Хотя и притворяться не приходится — я возмущен!

— Понимаешь, с тобой некому днем было сидеть, вот ей и пришлось. Она даже школу несколько дней пропустила. А уколы в плечо делала. Вот видишь тут заметно — Тронула левое предплечье. Там действительно небольшая припухлость. Но доктор то делал в ягодицу!

— А почему она сбежала тогда? — Что против такого аргумента скажешь?

— Она ведь девочка! Поняла, о чем ты подумал, смутилась. Всё? Конфликт улажен? Давай я покажу, как шприц заряжать, будешь сам делать. Потом пришлю Шину, будете мириться.

Помирились, куда деваться. Я и не сильно обижался, так, в воспитательных целях. Но к вечеру успели опять поссориться. Она обозвала меня — бендай. В переводе — тупица. За то, что никак не мог правильно выговорить слова. Я ругаться при девочке не стал, сказал только, что обезьяны в Нью-Йоркском зоопарке быстрее склонения запоминают, чем она. Пришлось Лао снова нас мирить. Я первым извинился, потом она. В знак примирения дала мне попользоваться нетфоном, я смог сообщить о себе Мие и Санчо. Оба в сети оказались, оба сначала обрадовались, потом ругали за долгое молчание. Шина увидев фото Санчеса заинтересовалась, я даже немного заревновал. Я ведь симпатичнее! Не поймешь этих девчонок.

На следующий день пришел брат мужа Лао, начальник службы регистрации. Мне пришлось выдержать целый допрос. Частично ссылался на потерю памяти, частично на возраст, в котором потерял родителей. Так ни к какому результату мы и не пришли.

— Теперь вы сообщите обо мне в полицию — Грустно констатирую я.

— В полицию? Зачем — Не поняла Лао.

— Вы не боитесь, что у вас будут проблемы? Если узнают, что у вас нелегальный русский скрывается.

— Власти не лезут в дела монастырей. Если возникнут вопросы — ты из монастыря. Лаоши Чен, когда привез тебя, сказал — никакой полиции. Ты его попросил об этом.

— Я? — Поражаюсь. Я был в состоянии говорить?

— Он так сказал. А его слово закон для нас — Большой человек этот Лаоши!


Только через неделю мне купили ботинки и выпустили на улицу. В окна я видел только горы с одной стороны и лес с другой. Теперь смог обозреть остальное. Дом на самом краю деревни. Ну как деревни, хорошая асфальтированная дорога, водопровод, газ. Дома все двух, трех этажные. Немного, десятка два. А чуть выше монастырские здания. Я туда пока не ходил, издали смотрел. Хорошо видно только главную, как её, ратушу. Или храм. Путаюсь пока в их понятиях. А из нашего дома оказывается, все работают в монастыре кроме Лао. Повара, служки, строители. Хорошо зарабатывают. Монастырь известный, много как паломников, так и туристов. Школа в соседнем поселке, туда возит школьный автобус. И главное. Лаоши Чен оказался отец Шины, бывший муж Лао. Он ушел в монастырь после того, как случайно сбил человека машиной. Теперь он не имеет права быть женатым. Шина видится с ним иногда, но, допустим, ночевать в доме ему нельзя. Завтра воскресенье, Шина обещала показать монастырь. Посмотрим.

Языком занимаюсь днем с бабушкой, а вечером с Шиной. Говорят — делаю успехи, хотя мне так не кажется. Когда быстро говорят, совсем ничего не понимаю. Если медленно, то могу немного объясняться. И даже несколько иероглифов выучил. Еще и русский язык с бабушкой тренирую. Она смотрит фильмы постоянно на русском языке и книги читает. До книг я пока не созрел — нужно алфавит учить сначала.

Глава 14

Братец Китай. Буддийский Новый год

Утром меня опять напугали. В четыре утра будит Шина, вся в белом. Спросонку можно за привидение принять.

— Хуйфу! Подниматься! Сегодня есть праздник!

— А праздник не может подождать до утра? — Протираю глаза. Белый халат, белые ленты в волосах.

— Нет! Сейчас в дом заходить богиня Балдан — Лхамо! Она приносить удача!

— А, тогда конечно! Удачу нельзя проспать — Поднимаюсь с постели — А что за праздник хоть?

— Сахаалхен! Новый год!

Это я удачно попал! Второй раз в этом году Новый год отмечу. Шина принесла и мне белую одежду. Белый пуловер, белые брюки (увы, женские). Обычай такой, оказывается — встречать во всем белом.

— Трусы хоть можно оставить свои? Твои я не надену! — Предупреждаю Шину. Смеется. Спускаемся вниз. Там собрались не все живущие в доме, но большинство. Сидят на полу, на мягком ковре, слушают как один из мужчин (не знаю, кто он по родству), читает книгу. Что-то стихотворное как мне показалось. Тихонько проходим, усаживаемся тоже. Поза лотоса у меня не получается, сел просто на корточки. Большинство тоже так сидит. Чтение не монотонное, временами начинается обсуждение. Пользуясь таким перерывом, спрашиваю Шину.

— Он молитвы читает?

— Коутоучайн. Это не есть молиться. Я не знать, как звать. Священный слово.

— Но это не китайский!

— Санскрит — Что-то слышал, древне — индийский язык.

— Ты его знаешь? Вы все его понимаете?

— Нет, это есть очищение, нирвана, как святой вода христиан.

— Понятно — Всё — таки ближе слово молитва — А богиня когда придёт? Это как Снегурочка?

— Она здесь! Это не есть человек, это есть дух!

А, вот оно что! А я рассчитывал на нечто типа Санта Клауса. Придет, подарки раздавать будет. Я мог бы даже песенку спеть. Горло прошло уже.

Чтение продолжалось часа два, ноги стали затекать. А взрослые, как оказалось, всю ночь так сидели. Дальше видимо решили, что богиня удачи уже всех заметила и учла. Стали дарить друг другу подарки. Мне сразу захотелось сбежать наверх. Особенно после того как сначала Лао, а затем Шина вручили мне по коробочке. Тоже белой. А мне то, дарить нечего! Не могли предупредить! Я бы что-то придумал. Возможно.

— Спасибо. А что я могу сделать? — Спрашиваю Шину, с несчастным видом.

— Зачем делать? — Не поняла та.

— Мне подарить нечего!

— Ты мыть посуда! — Прыснула Шина. Шуточки ей всё. Хотя… она подала идею! Испеку торт! Кухня тут нормальная, изучил. Вот только праздник уже начался, готовить поздно, должно быть.

— Ку ма Лао! Я могу приготовить для всех угощение? Сегодня можно это делать? — Подхожу к Лао.

— Праздник не один день длится, приготовишь завтра или послезавтра. Ты умеешь готовить? — Удивилась Лао.

— Да, немного. Больше мне нечем вас отблагодарить за подарки.

— Я понимаю твое чувство неловкости. Это не последний Новый год в твоей жизни. А подарок может быть любой. Безделушка, сюрприз, песня или просто добрые слова. Ты хороший мальчик, я рада, что ты с нами встречаешь Новый год — Обняла меня, поцеловала в щеку.

— Песня? — Еще одну идею подали — А как отнесутся к песне на английском языке? Или на испанском?

— Хорошо отнесутся. Язык неважен. Даже неважно есть ли музыкальный слух и голос. Главное что ты хочешь сделать приятное другим.

Не уверен, что мне лично, было бы приятно слушать песню безголосого исполнителя. Подарком будет, когда он заткнется. Но как быть с музыкой? Музыкальных инструментов я не видел пока.

Тем временем народ рассаживается за столом. В первый раз собрались все вместе. Считаю: пять детей без Шины, Лао, бабушка, три мужчины за сорок, четыре женщины в возрасте, трое молодых парней и две девушки. Итого двадцать человек! Но и дом большой. Мало того что три этажа, так и в ширину не маленький. Комнат по десять на этаже. Отдельно комната для релаксации, солярий, ванных штук пять. Туалета только два всего и оба на первом этаже.

На столе тоже преимущественно белая пища. Как по моему — перебор у них с преклонением белому цвету. Молочные продукты, булочки, что-то похожее на огромные пельмени, каша, кисель (молочный), яйца и салаты с майонезом. И водка. Тоже белая, условно. Только блюдо с мясом выделяется, но тоже соус сметанный. Придется и торт белый делать.

Поочередно говорят то ли тосты, то ли молитвы. Пьют мало и только мужчины. Мне не предложили, но я не обиделся. Заметил, что говорят по кругу и очередь подходит ко мне. Тихонько спрашиваю Шину, сидящую слева.

— Мне тоже сказать нужно будет?

— Да. Говорить пожелание на будет год. Себе и все.

— Ты переведешь остальным? Английский не все знают.

— Мама переведешь — Отказалась от ответственности Шина. Что же мне сказать? Толком не успел обдумать. Шина толкает в бок — вставай. Поднимаюсь.

— Ку ма Лао, переведите пожалуйста. Я хочу сказать всем вам спасибо за гостеприимство и доброту и пожелать, чтобы у каждого из вас всегда был дом, где вас любят. А себе в будущем году я хочу пожелать вернуться на родину и обрести семью. Спасибо!

Лао перевела. Аплодисментов не было, только одобрительные кивки и улыбки. И выпили за это.

Долго не засиживались, вскоре стали расходиться. Большинство в монастырь — готовится к мероприятиям. Меня Шина потащила в свою комнату, изобретать мне одежду. Моя куртка не подходит под их праздничное определение. Слишком мрачная. Роется в шкафу, достает белую шубку. Соболь?

— Ты что? Не хочу я девочкой одеваться, меня полиция не….. Блин, вообще-то ищет. Но не здесь. Но все равно не хочу. Обязательно белое?

— Это я одеть — Успокоила меня Шина. Порывшись еще, достала белый пуховик — Вот. Идёт?

С сомнением рассматриваю. На молнии, как бы — универсальный. Если все будут в белом, то в общей массе сойдёт. Спортивную шапочку, тоже белую, беру без сопротивления. Потом Шина выгнала меня к себе, сама стала наряжаться. А я проверяю, что мне подарили, интересно ведь! В коробочке от Шины белые перчатки. Не её, новые. Померил, как раз. А Лао…. телефон! Не нетфон, недорогой китайский смартфон. Заметила, как мы с Шиной интернет поделить не можем. Когда я всех, кто мне помог, смогу отблагодарить? По всей планете придется мотаться. Надеюсь, отсюда я не попаду в Бразилию или Канаду.

— Ты есть изготовиться? — Шина перестаралась с косметикой. Без неё, мне кажется, было лучше. Или это ритуальная раскраска?

— Я не деталь, чтобы меня изготавливать. Я готов. Да, спасибо за подарок — Подошел и чмокнул в щечку. Надеюсь, не покраснел. А вот она чуть-чуть порозовела. Взяла меня за руку, натянула на запястье плетеный браслетик.

— Амулет. Злой дух прогнать — Показывает, у неё такой же, только другого цвета.

Выходим на улицу, отправляемся к монастырю. С двух сторон у него горы, видны на уступах как бы террасы с пещерами. Впереди путь преграждает высокое каменное ограждение и большие ворота, украшенные разноцветными ленточками. Слева перед воротами большая автостоянка, уставленная автобусами и машинами. Туристов сегодня много. Погода солнечная, градусов пять тепла есть. В пуховике жарко, пришлось расстегнуть. Много людей в белых одеждах, но хватает и в разноцветных. В основном туристы. Мы сквозь ворота проходим спокойно, Шина здоровается с монахами. Её явно знают тут. А с туристов берут плату за вход. Или не плату, а пожертвование. Или они покупают атрибуты. Толком непонятно. Но на входе им обязательно дают что-то белого цвета. Хотя бы ленточку. Внутри тоже всё украшено ленточками, цветами и полотнами с надписями. Деревья, стены, здания. Прямо большое здание храма. Туда все и направляются. Следуем и мы. На меня особо внимания не обращают. Перед выходом смотрели в зеркало. Рядом с Шиной всё-таки кажусь девочкой. Ладно, переживу. На входе все сворачивают сначала в подобие гардероба. Снимаем верхнюю одежду и разуваемся. Тапочек не дают, так в носках и идём. В белых разумеется. Внутри помещение большое, не меньше чем храм на острове, в котором я был. Но украшен ярче. Гирлянды цветов, свечи, много желтого цвета в виде шаров, маленьких статуэток. Монахи в желтом, а не белом. Большая позолоченная статуя Будды, по бокам две поменьше. Заместители или как их. Вдоль прохода по бокам стоят столики, за которыми сидят монахи, за ними ряды скамеек. Пол устелен коврами. Колонны в причудливом орнаменте. Высокие стены с картинами божеств и сцен из жизни Будды. У двери слева можно купить свечи, ароматизированные палочки, цветы. Шина тоже покупает две гирлянды, одну отдает мне. Искусственные, но выглядят как живые.

Устраиваемся недалеко от входа на скамейку. Спрашиваю Шину.

— А где учитель Чен? — Он так ни разу и не появился в доме.

— Лево от Будда. Красные одежды. Высокий.

Чуть левее отдельный столик, где сидит видимо руководство. Они в отличие от монахов в красных одеяниях с желтыми ленточками. Высокий, значит вон тот, выше всех на голову. Крепкий мужчина неопределенного возраста. Обычный китаец.

— Мы подойдем к нему? Я поблагодарить хочу его.

— Не сейчас. Тихо!

Один из красных начал громко говорить. Переводить мне было некому, но сначала звучало как поздравления, а потом как молитва. Или как там у них — мантры. Больше напоминает горловое пение. Порой вступали и другие голоса монахов, посетители внимают неподвижно, вижу, как некоторые беззвучно повторяют за ним. Пока скучно. Но вот пение закончилось. Монахи выходят из храма, посетители могут подойти к статуям и возложить подношения. Мы подождали, пока станет свободнее, потом подходим. Не меньше сотни свечей и дымящихся палочек. Дышать трудно. Вижу, как некоторые прикрепляют тоненькие полоски желтого металла прямо на статую. Золото? Ничего себе! Понятно, что казначей такого храма может помочь своей бывшей семье содержать такой дом. Официально как бы нельзя, но кто ему что скажет. Фигура Будды в два человеческих роста. К ней и возлагаем с Шиной свои цветы. Нужно загадать желание? Или попросить о чем то? Желание у меня одно: — Не знаю, как к тебе правильно обращаться, если можешь, помоги мне добраться до России. И найти крестного. Вот тебе цветочки.

Выходим через другую дверь. Там большая площадь, на которой начинается шоу. Группа разукрашенных как индейцы детей несет на шестах длинного дракона. Непонятно из чего он сделан, то ли бумага, то ли ткань. Навстречу другая группа с макетом льва. И начинают изображать под музыку бой между ними. Дракон всё-таки бумажный, его слегка помяли. Но по замыслу, очевидно, положено победить ему, а не льву. Так что в итоге дракон замочил льва. Потом вышли еще танцоры, постарше. Интересные у них танцы, так синхронно. Долго должно быть репетировали.

— Идти — Потянула Шина меня за руку. В стоящую за храмом высокую пагоду. Там нас ожидал Чен. Лаоши Чен. Обнял Шину, сказал ей что-то, подарил небольшой красный конвертик. Думаю с деньгами — что туда еще можно положить? Потом обратил внимание на меня.

— Рад, что ты выжил — Заговорил Чен на отличном английском — А вот когда я тебя нашел, то был очень зол. Я чуть не наехал на тебя! Второй раз я бы такого не перенёс.

— Простите меня! И спасибо вам большое! Что я могу для вас сделать? — Опрометчивое предложение, вдруг он скажет, чтобы я остался в монастыре.

— Всё что ты делаешь, ты делаешь для себя. Каждый твой поступок учитывается и когда придет час на чаше весов окажутся твои хорошие и плохие поступки. От того какая чаша перевесит и будет зависеть твоё последующее воплощение.

— То есть грех нельзя замолить? Можно только уравнять вес хорошими поступками? Если мне приходилось красть, чтобы не умереть с голода, то это плохой поступок? — Священники совсем не так трактовали понятие искупления.

— Кража есть кража, какими бы мотивами это не прикрывалось. Нажива, выживание или шпионаж. Только оценивается по — разному. Как и добрые дела. Последняя монета, которую ты отдал нищему, перевесит сто монет украденных при нужде. А оставить в беде умирающего ребенка окажется такой гирей, которая перевесит все твои добрые дела за всю жизнь. Если тебя заинтересовало учение буддизма, приходи после праздников — я отвечу на все твои вопросы. А сейчас идите, веселитесь.

Возвращаемся на площадь. Там продолжаются выступления. Импровизированные сцены из жизни Будды. Понятного мало, но Шину не спросишь, музыка — в основном барабаны, заглушает все. Потом начались конкурсы. Сначала дети выходили и отвечали на вопросы, получали подарки. Потом взрослые стали состязаться. Первый раз вижу такой вид борьбы — без помощи рук. Ногами, толчками. Задача сбить противника с ног. Дальше выходят человек сорок подростков в кимоно. Стали квадратом, начали демонстрировать приемы. Красиво, как в фильмах. Разбились попарно — изображают бой. Интересно, как долго они учатся? Если я задержусь на пару месяцев, смогу хоть чему-то обучиться?

После детей выходят двое взрослых. Один в белом, второй в красном кимоно. Будет бой или опять демонстрация? О, один из них лаоши Чен!

— Они будут драться? — Спрашиваю Шину, пока умолкли барабаны.

— Смотри — Неопределенный ответ.

Посмотреть было что! В кино я такого не видел. Это не постановочные трюки, такая скорость только на ускоренном воспроизведении возможна. Не представляю, как можно успеть подумать, куда бить и при этом уклоняться от ударов, которые даже увидеть не успеваешь. Я бы моргнуть не успел, как очутился в морге. Если бы не разный цвет кимоно, уследить за перемещениями было бы вообще невозможно. Нет, за два месяца такому не научишься. А хотелось бы!

Обедали мы с Шиной в монастыре. Туристов тоже кормили, но в другом месте. А мы вместе с монахами. Непонятная сладкая каша из белых зерен, много выпечки, фруктов, напитков, сладостей. Потом Шина потащила меня снова в пагоду, теперь на экскурсию. Оказалось это сооружение служит в качестве склепа, в нём хранятся останки кремированных великих буддистов. В центре естественно статуя Будды, чуть меньшего размера, чем в храме. А по периметру (сама пагода шестиугольной формы) на специальных подставках ларцы с прахом. На втором этаже тоже реликвии, но материальные. Полотна со священными надписями, древние изображения Будды и последователей. Картины. И цветы. Их везде полно и живых тоже. Меня удивляет, что они растут даже при плохом освещении.

Ближе к вечеру на площади стали готовить жертвенный огонь. Каждый мог приобрести за небольшую сумму бумажную фигурку животного или жертвенные бумажные деньги. Фигурки были разных размеров, некоторые в натуральную величину. Но и стоили они дороже, поэтому таких было немного. Больше всего было лошадок. Также овцы, коровы, кролики и прочая живность. Гора собралась внушительная, загорелась тоже хорошо. Минут пятнадцать пламя поддерживали припозднившимися жертвами, а потом сожгли, зачем то дракона. Того что победил льва. Он горел красиво, разноцветным огнём. Не из одной бумаги состоял, хватало и пластика и ткани. Но всё кончается, догорел и костёр. Но как оказалось шоу продолжается! Сначала на скалах потом на стенах по всему периметру монастыря загораются факелы. Сотни факелов, сплошное огненное ограждение. И загораются тысячи красных фонариков на деревьях, воротах, зданиях. Главный храм вспыхивает иллюминацией. Всё это идёт по нарастающей. Вот с четырех сторон вырастают огромные, метров в 15 столбы рассыпающегося огня. Как бенгальский, только гуще и выше. И после этого в небо пошли ракеты фейерверка. У меня уже заболела голова смотреть вверх на непрекращающуюся россыпь огней. Но вот апофеоз. Одновременный залп, в небо взлетает около сотни ракет и над нами вспыхивает образ Будды! Вопль восторга, вырвавшийся из сотен глоток, бьет по ушам сильнее, чем фейерверк. Шина больно сжимает мне руку. Да я и сам впечатлён не меньше.

Домой возвращаемся усталые, но довольные. После ужина и ванны настраиваю свой подарок — телефон. Фото и видео им я записывал в монастыре, там это не запрещалось. Теперь размещаю на своей странице в ТЕЙКе. В Китае своя соц. сеть, Шина мне показывала. Но она на китайском, а писать и читать на нем — я смогу не скоро. Если слов я знаю уже больше сотни, то иероглифов всего десяток. А написать от руки и одного не смогу.

Видео боя с лаоши Ченом набирает сразу кучу просмотров и лайков. Начал Санчо, бросил ссылки испанским и австралийским друзьям. К утру несколько тысяч будет. А хотелось бы так уметь. Нужно над этим подумать.

Глава 15

Братец Китай. Послушник

Праздники длились почти неделю. У детей были каникулы, так что я постоянно был с Шиной. Для неё я отличная находка — в монастырском поселке нет ей ровесников. Неудачный год оказался на детей.

Хорошо продвигалось изучение языка. И она лучше стала говорить, и я немного стал понимать. В монастырь ходили еще два раза. Посмотрели кельи монахов. Довольно скромные — ни интернета, ни телевизора. Кровать стол, книги. Раньше жили вообще в пещерах, сейчас там подобие музея. Сегодня наблюдаем за тренировкой. Около полусотни детей и подростков, все только мужского пола сначала разминались на площади все вместе. Потом разбились на группы и разошлись в разные стороны. С самыми старшими занимался сам лаоши Чен. Если младшие делали упор на силовую подготовку и гибкость, то старшие занимались непонятно чем. Сидели в позе лотоса с отрешенным видом. Лаоши Чен вызывал поочередно по два человека. Они стояли неподвижно друг против друга некоторое время глядя в глаза, потом усаживались обратно на свои места.

— Что они делают? — Шина удивления не выражает, для неё это привычно.

— Они знать, кто как делать удар. И знать, кто как будет защита. Стоять, потом один признавать поражение.

— Признает поражение без боя? — Не понимаю я такого. Или Шина не может объяснить. Понятно, что если выйду я, даже против самого младшего ученика, то мог бы без боя признать поражение. Но не признаю. Буду драться до конца.

— Ты спроси лаоши Чена — Поняла Шина, что до меня не дошло. Как раз тренировка окончилась. Подходим к Чену.

— Ни хао лаоши! — Можно не называть имя, достаточно обращения — учитель.

— Ни хао! Во хен хао?

— Спасибо, хорошо! А вы научите меня так? — Неожиданно для самого себя выпалил я.

— Так как они? Нет. Ты не сможешь — С улыбкой отвечает, но без ехидства.

— Почему это не смогу? — Меня зацепило.

— Этим нужно заниматься с детства много лет. И начинать не с физического, а духовного развития.

— То есть я недостаточно духовно развит? Я не буддист, не китаец, и поэтому не могу научиться? — Вот чего я завелся? Понимаю что он прав, но всё равно злюсь.

— Я не сказал, что у тебя совершенно нет шансов. Что-то ты сможешь усвоить. Если так сильно хочешь, я могу устроить тебя служкой и обучать в свободное время.

— Зачем служкой? А просто так приходить и учиться я не могу? — Чен смотрит на меня с мягкой, снисходительной улыбкой. Я что-то не то сказал? Да. Я сказал что-то не то. Они ведь не обязаны меня кормить, поить, одевать. Но разве я этого хотел? Мне в Россию надо! Но вот попаду я в Россию. Пока найду крестного, если вообще найду. Я совсем не знаю, что меня там ждет. А тут я смогу научится защищать себя.

— Ты можешь жить у нас, мама не будет возражать — Шина хочет, чтобы я остался.

— Я согласен быть служкой. За год вы меня обучите? — В упор смотрю на Чена.

— Всё в твоих руках. Захочешь — добьешься.

Вот так, совершенно не планируя, я отодвинул от себя свою цель минимум на год. И не жалею. Мной всю жизнь управляет случай. Случай сохранил мне жизнь в США. Случайно я попал в этот монастырь. Монахом становиться я не собираюсь, это не моё. И буддизм принимать не стану. Но за год смогу выучить китайский язык и физически окрепнуть. Думаю, что не пожалею о своем решении.

Пожалел уже на следующий день. Когда приполз обратно с монастыря в свою комнату. Это было в десять вечера. А подняли меня в пять утра. Определили меня на кухню. Нет, не готовить. Убирать, мыть, выносить помои, подметать на улице, кормить животных. Нагрузка не больше чем была на камбузе. Но вот тренировка…. После обеда, надо сказать довольно скромного, учитель Чен сначала отправил меня побегать. По периметру монастыря, примерно миль пять. Потом упражнения на растяжку и на реакцию. С растяжкой у меня оказалось не так уж плохо. А реакцию отрабатывали на специальном устройстве. На тросиках подвешено десятка три кожаных мячей. Как боксерская груша, только меньше — размером с небольшую дыню. Но тяжелые, набитые чем-то. Вот его бьешь — он улетает. Следующий. Пока ударишь третий — первый возвращается, нужно его отбивать. Причем траектории у них — непредсказуемые. Чен показал как нужно. Если честно кроме летающих мячей я ничего не увидел, когда он успевал отбивать их все — уследить было невозможно. Я успел ударить по второму, когда первый врезал меня в ухо. Больно! С ног не сбило, но слышать на это ухо, на какое то время я перестал. За полчаса я смог освоить три мяча и то периодически получая ими в разные места. Ничего, если каждый день увеличивать на один, то максимум через два месяца, я буду как лаоши Чен их отбивать! Понаблюдав за мной, лаоши Чен сказал, что я бью неправильно. Бить нужно по кратчайшему пути, а не замахиваться. Показал моей рукой в замедлении, какие мышцы должны быть напряжены, какой частью ладони бить. Как это делать одновременно двумя руками. Получаться стало лучше, мячики летели дальше, но и возвращались с большей силой. Завтра весь в синяках буду.

И языком заниматься некогда. Короткие команды, которые мне дают, я понимаю, но не более. Кроме меня на кухне есть еще служка, парень постарше. Но он разговаривает на каком-то диалекте китайского, который и Шина плохо понимает. Она приходила навестить меня. А вечером некогда с ней общаться — завтра опять вставать рано. Если смогу.

Назавтра поднялся я нормально. А вот еще через день…. У меня болело всё! Даже ресницы, брови и ногти! Вчера к бегу добавилось лазанье по скалам и деревьям, прыжки с них же, ползанье по сухим листьям. Причем делать всё это нужно было бесшумно! Зачем? Я в разведку готовлюсь? Дальше трех мячей я не продвинулся, четвертый можно будет добавить, когда перестану пропускать. А я пока периодически получаю прилёты. Поторопился я заявить про два месяца. Год в лучшем случае. По монастырю работы тоже добавилось. Всех запрягли на работу в главном храме. Начищать все блестящие поверхности, пылесосить ковры, ухаживать за цветами. Главного Будду мне не доверили, но и множество мелких статуэток драить до зеркального блеска не очень веселое занятие. Выбрал время, сходил к местному парикмахеру. Сделал такую же прическу как у всех — побрил голову. Осталось сузить глаза и не сильно буду выделяться. Одежда у меня моя старая, для служек это не существенно. В желтом ходят только монахи. Моя категория самая низшая, следующие — приспешники, это те, кто готовится стать монахом. Как выяснилось, никакой оплаты никому тут не положено. Монах — значит должен жить аскетично, только на пожертвования. Получаешь еду, крышу над головой и достаточно. Большая часть доходов идёт на украшение, ремонт монастыря. А дом Лао содержится за счет доходов от фирмы, которой раньше владел лаоши Чен. Он был довольно успешный бизнесмен, а перед уходом в монастырь переоформил часть бизнеса на жену. Вторую часть, как положено, передал монастырю. Правила тут не очень строгие. Монах должен быть полностью независим от семейных отношений, но у некоторых как у Чена есть семьи. Настоятель смотрит на это сквозь пальцы, очевидно взнос при вступлении был хороший. Но это за воротами. Внутри же атмосфера исключительно мирная и спокойная. Только работа и медитация. Заметил, что одни монахи почти совсем ничего не делают, только читают, молятся и медитируют. Другие почти не посещают храм, как лаоши Чен, занимаются различной работой.

Тру очередную статуэтку. Наблюдаю, как недалеко от меня, к статуе Будды очередной паломник прикрепляет золотую пластинку. Это и правда, золото, я узнавал. Очень тонкое, несколько миллиграмм. Вот интересно, я легко могу присвоить себе несколько пластинок. Мог бы, делать этого конечно не стану. Но почему мне так доверяют? Или наоборот — проверяют? У них нет воровства совсем?

— Дэни, достаточно. Иди на тренировку, сегодня занимаешься с младшей группой — Освобождает меня Чен от трения. Младшая группа — это мальчики лет 7–8. Сначала я обиделся, что меня так низко оценивают. Потом, через час после начала я прилагал немалые усилия, чтобы не отстать от них в скорости, ловкости. И всё равно отставал. Что удивительно, никто надо мной не смеялся. Руководил тренировкой парень из приспешников, лет 16. Мне уделял особое внимание, показывая как правильно делать упражнения. В конце, когда начались тренировочные бои, я ждал вызова в круг со страхом. Стыдно будет проиграть младшему от себя на пять лет! А что проиграю, я не сомневался. Но меня не вызвали. В конце тренировки вздохнул с облегчением. Ничего, дайте мне время!

Так проходили день за днем, ничем не отличаясь. Без выходных. Понятно, почему они так долго празднуют Новый год. Чтобы потом опять целый год вкалывать. В один из дней меня обрадовали. Заставили ходить в школу! При монастыре, оказывается, была начальная школа, где учили писать, читать, основам математики и естественно буддизму. Теперь три часа я провожу время с той же младшей группой в классе. Сначала было неловко, потом привык. Учим иероглифы, учитель один из монахов. Хорошо, что знает английский, специально для меня называет значение символа. С математикой легче, цифры привычные, а считать на китайском я умею. От занятий по буддизму меня хотели освободить, но я настоял. Пусть ничего не понимаю, но лучше чем драить статуи. Да и немного язык усваиваю.

В один из дней взглянул на число в телефоне и удивился. 2 марта! Месяц пролетел незаметно. Я быстро втянулся, уже не так болят мышцы. Смог перейти на 4 мяча. Увы, такими темпами и за два года все не освою. Тем более появились и другие упражнения, не менее сложные. Хоть растяжка меня радует, легко сажусь на шпагат. И речь на слух немного улавливаю. Примерно четверть слов могу понять, остальное догадываюсь по смыслу. Сегодня послали убирать в рабочем кабинете лаоши Чена. Однако! Монастырь, а компьютер стоит супер пупер современный! Казначей, как никак, не на пальцах же ему считать. Но и книг много и не только по буддизму. Стал протирать пыль с них, чтобы посмотреть. На английском книги по истории, учебники.

— Интересно? — Заходит лаоши Чен.

— Да. А вот эта книга, на каком языке?

— Санскрит.

— Вы знаете санскрит? Я думал, на нём просто читают, не понимая смысла. На нём есть книги кроме религиозных?

— Художественные есть, но мало. Есть философские труды и работы по индийской медицине. Хочешь выучить?

— Спасибо, нет! — Только не начал бы провоцировать. Мне с китайским сначала разобраться. А то скажет сейчас что-то наподобие — ты не сможешь. А я заведусь. В последнее время становлюсь слишком…… даже не знаю, какое слово подобрать. Тщеславным? Упрямым? Гордым? Мне всем хочется доказать, что я не просто бродяга и мелкий воришка, а что-то из себя представляю. По крайней мере, не хуже остальных. Иероглифы вот лучше запоминаю, чем остальные ученики, пусть даже они младше. Скоро смогу читать на китайском. При этом, так и не научился на русском!

— Не надумал остаться у нас насовсем? — Продолжает соблазнять Чен. Он не первый раз спрашивает.

— Нет. Если только у меня не получится на родине устроить жизнь. Примите назад тогда?

— Наши врата открыты для всех у кого чистые помыслы. Бывает человек не уверен в своем решении, он может стать монахом на месяц или полгода, потом уйти. И может потом снова вернуться. Найти свой путь, свою дорогу в жизни непросто. И где она закончится — нам знать не дано.

— А вы поможете мне попасть в Россию? Не сейчас, через год? — Это я уже наглею. Человек меня спас, так я его теперь эксплуатирую по полной.

— А ты уверен, что мы не сможем найти твоих родных? Иначе законным способом переправить тебя будет затруднительно.

— Уверен. Таких родных, которые могли бы мне помочь нет. Отец вырос в детдоме. А родители мамы были против их брака и прекратили все отношения. К тому же я не знаю её фамилию до брака. Остается крёстный, о котором я помню только имя.

— Но свою то, фамилию ты помнишь? Если обратится в российское посольство, они выяснят, когда ты с мамой попал в США и всё о ней. Погоди. Ты говорил, что отец американец, а где они зарегистрировали брак? У тебя русская фамилия, а не американская. Это фамилия матери?

Молчу. Не думал я, что надолго тут задержусь, когда сочинял. Вот почему нельзя врать хорошим людям.

— Я обманул. Еще один камешек на весы — Тяжело вздыхаю — У меня русский отец и русская мама.

— Вот как? А зачем было лгать? Что это меняет?

— Есть причина. Лаоши, у христиан есть такое понятие как тайна исповеди. Если я откроюсь перед вами, могу я надеяться, что вы сохраните это в тайне?

— Дэни, я твой наставник. Я обязан тебе помогать и не могу сделать ничего тебе во вред. Присядь, расскажи всё и мы вместе подумаем, что можно сделать.

Я всё это время торчал на табурете возле полок. Слезаю с него и устраиваюсь на нём же рядом с Ченом. На душе путаница, столько лет молчать, а сейчас открыться! Сколько раз я хотел это сделать! Но только сейчас я верю, что этот человек мою тайну не выдаст.

— Мой отец был известным учёным. Он еще в детдоме стал победителем международной олимпиады по физике. Сделал несколько открытий. Работал в области ядерной энергетики. Мама была из известной семьи, стала дипломатом. Они познакомились на КВН, это такой конкурс. Мама была капитаном МГИМО, а отец своего института. Я родился перед выпуском, последние экзамены мама сдавала с коляской. Когда мне исполнилось пять, маму послали работать в США, помощником консула в Сан-Франциско. Я сначала остался в Москве, а через месяц отец повез меня к маме.

Умолкаю. Дальше самое трудное. Чен берет меня за руку.

— Успокойся. Поверь мне, тебе станет легче, когда поделишься всем.

— Да, я знаю. Мы должны были лететь в Египет, отдыхать на море. Но когда мы прилетели в Египет, сразу пересели в другой самолет. Отец сказал, что мы летим к маме, я конечно обрадовался. Мы еще два раза пересаживались, пока прилетели в США. И там выяснилось… — Голос становится хриплым, прокашливаюсь — Отец решил остаться в США. Он работал над какой-то важной задачей, над которой одновременно работали и американцы. И он согласился работать на них. Вот. Мама устроила скандал. Из-за него пострадала её карьера. Её хотели отозвать, а она тогда тоже осталась. И через полгода сбежала от нас с отцом к Джею Слаймену. Слышали о нём?

— Певец?

— Да. Я даже исполняю его песни иногда. А с ней…. Она за год ни разу даже не позвонила. Отец работал в штате Невада, я был с ним. Иногда даже бывал в секретных лабораториях. Потом в мае мы поехали в Сан-Франциско, зачем не знаю. Перед городом я захотел в туалет, отец выпустил меня из машины перед заправкой. И вот я иду обратно, метров сто не успеваю — из проезжающего мимо микроавтобуса стреляют из гранатомета. В машину отца. Взрыв, пламя. Я прирос к земле, не заплакал, не закричал. Стоял в шоке как статуя. Никто на меня не обратил внимания, не до меня было. Только когда приехала полиция ноги мои отклеились и я подошел ближе. Но полиция стала всех отгонять, я хотел сказать, что я его сын, но не смог. Не мог выговорить ни слова. Меня оттолкнули со всеми зеваками. Я долго стоял, потом пошел. Пристроился за женщиной и сел в автобус. Приехал на железнодорожный вокзал и долго сидел там, пока на меня обратили внимание. Забрали в полицию, потом в больницу. Говорить я так и не смог. А писать еще не умел. В больнице был телевизор в холле. И вот в новостях я услышал, как рассказывают об отце. Сказали, что он сделал очень важное открытие, способное изменить мир. И что русские его убили, чтобы открытие не досталось Америке. Только тогда до меня дошло, что отец предатель. Что он предал свою родину.

— Погоди! — Впервые вижу Чена взволнованным. Так близко воспринимает мою историю? — Как твоя настоящая фамилия?

— Серебряков.

— Точно! Я помню, об этом долго говорили. Русские отказывались от того, что это их рук дело, но как то неубедительно. Но тебя требовали найти, дело дошло даже до дипломатического скандала, отозвали часть послов. Но как они не обратили внимания на неизвестного ребенка?

— А я сбежал из больницы. После лекарств ко мне вернулась речь, я не стал ждать пока придет полиция и спокойно ушел. Это был мой первый побег. На окраине были постройки, где жили бездомные. Картонные, фанерные, из пластика. Я прибился к одному мужчине. Даже не знаю его имени. Он был немного ненормальным, но безобидным. Меня как бы и не замечал, никогда не обращался ко мне. Но еду делил на двоих. Как мы ее с ним доставали — лучше не спрашивайте. И только в сентябре я попался опять полицейским. Только другим. На этот раз я назвался выдуманным именем, сказал, что мои родители мигранты и погибли три года назад. Но из какой страны не знаю. По-английски я для ребенка говорил неплохо. Меня отправили в приют. А дальше история совпадает с тем, что я рассказывал раньше.

— Да, впечатляюще — Чен наматывал круги, расхаживая по комнате — И ты, несмотря на такую биографию, стремишься в Россию?

— А куда мне еще? В США я испортил свою репутацию, в Австралии одна база данных с США и там я не смог легализоваться. Тут и то попал в службу безопасности. В России, под другой фамилией смогу начать новую жизнь. А если еще и крёстный поможет.

— А ты уверен, что он захочет помочь? — Чен внимательно посмотрел на меня — Он ведь остался в России, он патриот. Как он отнесется к…. тебе?

Я понял, что он хотел сказать — сыну предателя.

— Они с отцом оставались всё равно друзьями. И со мной общался по скайпу до последнего дня.

Чен еще немного походил. Потом сел рядом, обнял меня за плечи.

— Да, ты был прав, что скрывал это. Хотя прошло немало времени, но…. Ты знаешь, над чем работал твой отец?

— Нет. Я что-то слышал обрывочно, но тогда не понимал, а потом забыл.

— Он действительно был великий учёный. Открытия его значительно продвинули ядерную энергетику. Атомные станции стали намного безопаснее. И он был близок к еще более значимому открытию. Холодный ядерный синтез. Знаешь что это такое?

— Нет. Но эти слова я тогда слышал.

— Я окончил университет на химическом факультете. Моя фирма работала по производству взрывчатых веществ. Не для военных. Шахты, рудники, карьеры. Так что я можно сказать образованный человек — Чен сделал жест, словно ищет карманы — Пять лет не курю, а сейчас потянуло! Так вот, о холодном синтезе. Это возможность ядерной реакции химическим путём, без нагрева. Такое открытие даст возможность неограниченного использования ядерной энергии. В самолётах, автомобилях, космической отрасли. С другой стороны — это ликвидирует зависимость от нефти и газа. То есть русские имели серьезные основания устранить твоего отца. Если бы он сделал открытие в России, то они озолотились бы на продаже патентов или непосредственно ядерных мини реакторов. Но зуб на него имели и другие нефтяные государства, так что не все так однозначно.

— Да, я представляю последствия такого открытия. Жаль я был тогда так мал, ничего не запомнил.

— Ты и сейчас ничего бы не понял в этом. Хотя даже случайно услышанные слова могут натолкнуть нынешних исследователей на истину. Так что я даже не исключу вариант, что тебя захотят всего выпотрошить под гипнозом. Молчи и дальше обо всём этом, а мне нужно подумать. Мы с тобой обязательно решим, как тебе быть дальше. А сейчас на тренировку. Я думаю, ты можешь заниматься со средней группой.

Я лично в этом так не уверен. Только, только сравнялся с младшей группой по показателям. Но с другой стороны — для развития всегда нужно равняться на более сильного.

Глава 16

Братец Китай. Учиться, учиться и учиться

Медленно открываю глаза, возвращаясь в этот мир. Будда отрешенно смотрит сквозь меня. В главном храме лучше всего медитировать. Не такое это простое занятие как казалось. А пришлось им заняться. Всё из-за этих чертовых шариков, точнее мячей, да простят меня Аллах, Иисус и Будда вместе взятые. Пролетел уже целый год как я здесь. С языком я справляюсь неплохо, и по боевым навыкам догнал свою возрастную группу. А вот достичь такого мастерства как лаоши Чен, хотя бы наполовину мне не удается. Сражаюсь вот как-то с мячами, их количество семь. Уже три месяца не могу продвинуться дальше.

— Это твой предел — Лаоши Чен появился как всегда незаметно — Ты достиг максимума своей скорости.

— И как этот предел отодвинуть? Не жадничайте, делитесь секретом!

— Никакого секрета нет — Улыбается хитрый змей — Ты смотришь глазами. Нужно подключить голову. Ты не должен видеть, ты должен чувствовать. Где, когда, сколько. Исключить лишние мысли настроить свой мозг только на это. Наше подсознание в сотни раз быстрее, чем речь или зрение. Но научиться работать с подсознанием непросто. Я тебе говорил о духовном развитии, ты пропустил мои слова мимо ушей.

Вот так я начал учиться отключать свои мысли и все ненужные органы чувств и работать с подсознанием. Пока слабо получается.

Ах да, я не похвастался! Я уже не служка, а приспешник. Это нечто вроде оруженосца при рыцаре. Мой наставник лаоши Чен. Выполняю его поручения, навожу порядок в его кабинете. Иногда меня привлекают и к общим работам. Особенно пришлось потрудиться при подготовке к новогодним праздникам. На самих праздниках развлекал народ в образе панды. Самому было абсолютно не весело. Но праздники прошли уже месяц как, началась весна. Живу теперь в монастыре, мне выделили отдельную келью. Шина расстроилась, теперь мы с ней видимся редко.

Пару месяцев назад к моим занятиям добавилось несколько предметов. Физика, химия, алгебра. Чен лично со мной занимается. Как он выразился — раз мой отец был гений, то я тоже могу обладать повышенными способностями. Пока особой гениальности в себе не чувствую. Нет, предметы мне даются легко, но интереса к ним у меня нет.

— Дэни, ты закончил? — Прервал Чен мои размышления — Мне нужно с тобой поговорить.

Выходим из храма, неспешно движемся по дорожке. Тут все происходит размеренно.

— У меня плохая новость — Начал Чен — Правительство подписало дополнение к указу о всеобщей идентификации. Ранее, живущие в монастырях, могли её не проходить. Теперь обязаны. Срок — до конца года.

— Это что? Сканирование сетчатки глаза? Или вживление чипа?

— До чипа пока не дошло. Отпечатки пальцев и сетчатка. Был бы ты китайцем, мы легко тебя легализовали. Но что-то придумаем.

— Не нужно думать — Я и так давно собирался поговорить на эту тему, ждал толчка — До конца года я покину монастырь. Думаю лучше летом. Если поможете с переходом границы — хорошо, нет — сам справлюсь.

— Значит, остаться в Китае я тебя не смог убедить? Жаль — Немного помолчали оба, потом Чен продолжил — С китайской стороны границу я помогу пройти, а дальше уж И там рассчитывать сможешь только на себя. Пока есть время, давай попробуем найти твоего крестного. Твоя мама, она знает его? Ты уверен, что не хочешь к ней обратиться? Я могу договориться, чтобы это сделал наш человек.

— Нет. Для неё я умер и помощи от неё мне не нужно — Голос твёрд, но в груди защемило.

— Не держи зла — одна из заповедей буддизма. И в библии — не суди и не судим будешь. Нельзя достичь равновесия в душе раздираемой обидами, гневом, завистью, похотью.

— Я не нарушаю заповедей — Возражаю Чену — У меня нет на неё зла и обиды. Просто если я для неё чужой, как она продемонстрировала тогда, то и мне от неё ничего не нужно. Вы для меня намного ближе и любимей. А крестного я найду сам. Москва большая, но я прошел весь Китай, а он намного больше. Или смогу подняться и сам.

После разговора стал планировать. У меня есть примерно полгода. Нужно усилено заняться русским языком, чтобы не выдал себя в России произношением. Жаль, кроме бабушки Нади, никого владеющего языком нет. А у неё он далёк от оригинала. Буду смотреть русские фильмы, слушать песни. Тренировать произношение наиболее употребляемых слов. Дальше: составить план по действиям после перехода границы. Зарегистрироваться в русских социальных сетях и завязать знакомства с ровесниками в месте предполагаемого перехода. А для этого сначала я должен научиться писать и читать на русском! Попросить Чена найти мне русский учебник. Пока достаточно, займусь немедленно.

Для начала кроме учебника попросил у Чена разрешения вернуться в дом Лао. В монастыре у меня не было доступа к интернету. Получив согласие, сразу отправился в деревню. Сегодня воскресенье, Лао должна быть дома. Двери отворила Шина. Сначала загорелась улыбкой, потом ойкнула и убежала.

— Что это с ней? — Спрашиваю, вышедшую из кухни Лао. Разговоры я теперь веду больше на китайском. Не уверен, что разговариваю хорошо, но меня понимают.

— Не ожидала тебя увидеть, помчалась переодеться. Рада твоему приходу, а то ты совсем забыл нас — Укорила меня Лао.

— Вот по этому поводу я и зашел. С просьбой разрешить мне снова жить у вас — Откровенно рассказал ей о своих планах и проблемах.

— Конечно, живи, места достаточно. Да и попробуй я отказать, Шина мне печенку выест — Указывает Лао на спускающуюся дочь. И что у неё изменилось в одежде? На мой взгляд, как было, так и есть. Но нужно что-то у неё похвалить, только не ошибиться.

— За что? Что случилось? — Шина расслышала только последнюю фразу.

— Дэни будет снова у нас жить. Ты рада?

— Да? — Шина попыталась сделать безразличное выражение лица, но не выдержала и рассмеялась — Конечно, рада!

— У тебя красивые сережки — Попытался я сделать комплимент. Лао чуть покачала отрицательно головой и указала одними глазами куда-то ниже. Что там изменилось?

— Я их уже год ношу! А ты только заметил — Шина разочарована. Что же еще? Опускаю взгляд ниже колен.

— Вау! Это настоящая татуировка? — По всей голени снизу вверх цветная татуировка дракона. Вот что она переодевала — короткую юбку вместо длинной.

— Конечно настоящая! — Довольная девочка повернулась второй стороной. По второй голени такой же рисунок — Хочешь тебе сделаем такую?

— Нет, спасибо. Мне особые приметы не нужны. А можно потрогать? Он не кусается?

Шина выставила было вперед ногу, но взглянув на Лао резко убрала.

— Вам мужчинам только полапать!

— Ну вы тут без меня разберетесь! — Лао, спрятав улыбку, уходит. Шина, схватив меня за руку, потащила наверх.

— Я хочу сделать и на руках, выбрать не могу какую. Поможешь мне.

Вот не понимаю этого увлечения. Но попробуй, скажи, что мне не нравится!

— Я распечатала разные — На столе куча вырезанных изображений из бумаги. Змеи, цветы, орнаменты. Перебираю их, раздумывая, как отговорить от идеи.

— Давай приложим, куда ты хочешь сделать? — Шина мигом стянула с себя кофточку и осталась в майке безрукавке. Мой взгляд невольно заморозился на выделяющихся острых холмиках.

— Эй! Ты куда смотришь! — Взмах руки у лица снял наваждение. Беру по очереди вырезки, прикладываю к плечу Шины. Перебрав все, делаю задумчивый вид.

— Знаешь, на твоем месте я бы подождал. Вырастешь, вкусы изменятся. А выводить тату трудно. У тебя красивая кожа, зачем её портить?

— Ты совсем не разбираешься! — Шина сердито сгребла всю бумагу в кучу. В чем не разбираюсь, не уточнила. Натянула кофточку обратно — я вздохнул с облегчением. Но рано!

— Ты хотел погладить! — Выставила вперед ногу, прижав край юбки у колена. Осторожно провожу двумя пальцами по цветной фигурке. Гладко, совершенно не ощущается границ.

— Хватит! Вам только дай волю! — Отдернула ногу, уселась в кресло, закинув ногу на ногу. Покачивает, чтобы виден был рисунок — Ты сегодня больше не пойдешь в монастырь?

— Пойду. Книги взять и одежду — А сам раздумываю, не изменить ли решение. Боюсь, что Шина будет отвлекать меня от занятий. Рядом с ней невозможно на чем то сосредоточится. Да и потом будут перед глазами её ножки стоять, какая тогда медитация?

— Я с тобой! — Хочет монахам продемонстрировать тату? Её и за ворота не пустят!

Напрасно так о ней подумал. Вышла переодетой в длинную юбку почти до щиколотки. Идём вверх по улице к монастырю, даже за руки не держимся.

— Ты мне поможешь по физике? Мама сказала — ты хорошо её знаешь — Что? Я два месяца как начал учить и лучше Шины знаю?

— Не уверен. Я на английском учу, а ты на китайском. И я всего за один год программу прошел.

— И у нас она только началась! А язык ты знаешь. Короче, договорились! — Вот так. Ставит перед фактом. Что будет, когда она узнает о моем отъезде?

Пока Шина зашла в храм, я собрал немногочисленные вещи. Проблема для меня будет с деньгами. Воровать мне теперь нельзя, а за работу не платят. С чем в Россию отправлюсь? С опытом? Бегаю теперь хорошо — пограничная собака не догонит. Драться умею, но сейчас больше учат — как избежать драки. Уклониться от боя и при этом чувствовать себя победителем. И не важно, что при этом думают окружающие.

— Ты готов? — Шина возвратилась из храма с Ченом.

— Да, убрать только осталось.

— Уберешь завтра — Позволил Чен послабление — Иди сегодня, отдохни. И смотри, не сделай такой глупости, как эта девица. Не то быстро вылетишь с монастыря!

Это он о тату? Нашла чем похвастать! Стоит покрасневшая теперь.

— От общих работ я тебя освобождаю. Завтра после завтрака занятия, потом поедем в город — покупать саженцы. Заодно тебе одежду посмотрим, твоя совсем износилась. И учебник русский поищем.

Разрешили бы мне самому «заработать», я бы не только на одежду раздобыл денег. Но, увы. Это не христиане, где можно замолить грехи. Тут каждый камешек на весы падает. Перевесят плохие дела и отправят в следующей жизни в тело дауна. Будешь ходить, слюни пускать. Не то чтобы я верил — по сути правильно.

Возвращаемся в деревню. Сегодня Шина от меня не отстанет, соскучилась. Я раскладываю вещи, она сидит — наблюдает.

— Ты с этим, испанцем будешь сегодня разговаривать?

— Санчо? Да, если он будет. Давно не общались.

— А посмотри сейчас. Можешь с моего нетфона, я ЛивСпик установила.

— Давай я вас познакомлю и сама разговаривай — Рядом с ней такой парень, а она разными иностранцами интересуется!

— Очень нужно! Я просто программу хочу проверить — С возмущенным видом отказывается Шина.

Назло ей не спешу. Разложил книги на полку, одежду в шкафчик. Только потом беру нетфон Шины, ввожу логин Санчо. В сети. Нажимаю вызов.

— Как тут вывести на проекцию?

— Вот же символ, бестолковый! Или голосом можно, только он на мой настроен.

Включение проекции совпало с ответом Санчеса на вызов и он появился перед нами во весь рост в один плавках. Шина открыв рот окаменела.

— Санчо, ты что, в душе? — Сдерживаю смех.

— В бассейне, но тебе не мог не ответить. Сейчас включу изображение. Привет, кстати.

— Привет, привет. Я тут не один. Это Шина, знакомься, я о ней тебе говорил. Переходим на английский.

— Привет Шина! — Санчес машет рукой. Шина что-то слабо пискнула в ответ. Чего спрашивается так реагировать, меня видела в плавках и ничего. Купались летом на озере. У меня и фигура не хуже.

Так и не втянули её в разговор. Санчес уже в Испании, отца назначили на должность в министерстве иностранных дел. Вернувшись к испанскому, чтобы Шина не поняла, сообщаю о планах на лето.

— Осенью буду с тобой из России разговаривать. А на следующее лето встретимся, приглашу в гости!

— Удачи Дэни! Нужна будет помощь — не стесняйся.

Попрощавшись с Санчо, набираю сразу Мию. Шина все равно пока в себя придёт. Мия не так давно переехала в Канберру, отец устроил в департамент полиции. Но она на вызов не отвечает, хотя и в сети. Ладно, позже сама перезвонит.

— Отлично работает! — Отдаю Шине нетфон — Такая картинка! Повезло, что он не в туалете был. Ответил бы и там!

— Вы все мальчишки без мозгов! Давай объясняй мне физику, меня завтра спросят.

— Что вы хоть проходите? — Вот и где логика? Без мозгов, а физику объясняй!

Открывает электронный учебник, показывает. Читаю я неплохо на китайском, лучше, чем говорю. Но спец. термины не знаю. Хотя пока тут ничего сложного, электричество, закон Ома. Это на любом языке понятно.

— Это очень просто. Слушай, давай!

На следующий день в ожидании Чена опять сражаюсь с мячами. Внимание концентрировать научился, скорость увеличилась, но с семи никак не сдвинусь. И то, что многие и до семи не дошли меня не успокаивает. Они столько времени на это не тратят.

— Не получается? — Только Чен отвлек, получаю удар в затылок.

— Вы не все рассказали! Как мне их видеть затылком?!

— Оставь три шара — Командует Чен. Поднимаю вверх четыре лишних. Чен надвигает мне на глаза шапочку — Вот теперь попробуй!

Нащупываю мячи и быстро, один за одним, отправляю в полёт. И как мне их уви… БУМ! БАМ! БОМ! Три удара подряд. Я их вообще с другой стороны ждал!

— Может лучше с одного начать? — Вношу предложение.

— Нет. Продолжай. Не пытайся угадать. Не пытайся представить траекторию каждого. Включай подсознание и слушай только его.

Легко ему говорить. При медитации пока отключишь все лишние мысли. А тут попробуй, отключись, если то по башке, то по спине прилетает! Получив около сотни ударов сдаюсь. Отбил всего два раза и то случайно.

— Рано пока тебе. Ты недостаточно умеешь уходить в глубину сознания — Чен невозмутим.

— А вы? Сможете с закрытыми глазами?

— Опусти пять, нет, семь мячей. Со всеми и я не смогу.

Забирает у меня шапочку, натягивает на глаза. Итого десять шариков, ну, ну.

За три минуты он пропустил два раза. А я попал два из такого же количества ударов. Вот как так можно?

— И что же мне делать? — Спрашиваю уныло — Дальше бесполезно тренироваться с ними?

— Продолжай, твои показатели улучшаются, но медленно. Твоё подсознание уже работает вместе с тобой. Оно определяет по силе удара время возвращения, держит в памяти все находящиеся в полете шары. Я наблюдал — некоторые ты отбиваешь даже не глядя на них. Часть подсказок от подсознания ты улавливаешь. Постепенно научишься больше ему доверять, и в паре с ним будешь справляться с любыми трудностями. Расслабься, вспомни свое состояние во время медитации. Ты не должен угадывать, ты ЗНАЕШЬ — где и когда. Один раз поймаешь эту волну, и для тебя всё станет значительно проще.

— Если успею за оставшееся время. Кто знает, когда я потом смогу тренироваться.

— Всё будет хорошо — Улыбается Чен — Собирайся, едем. И возьми электронную книгу с собой. Если бумажный учебник не найдем — заедем в одно место. Там работают русские, они помогут скачать с русского сайта нужную книгу.

Город небольшой по китайским меркам, всего около двух миллионов населения. Загрузив в питомнике саженцы деревьев и цветов, отправляемся за покупками. Громадный супермаркет, в котором есть всё. Купили мне одежду, обувь и даже рюкзак — один в один, такой, как я покупал в Гонконге. Послушникам, в отличие от служек, положено от монастыря обмундирование. Правда не такое как мы купили, это мне в дорогу готовится. А вот русских учебников найти не удалось.

— Проедем в одну фирму, там русские работают посредниками по продаже электроники. Помогут найти нужную книгу — Предлагает Чен.

— Не нужно. Я сам скачаю учебник русского для американцев. Не понимаю, почему я раньше не додумался? — Даже стыдно стало. Такую простую вещь не сообразить.

— Хорошо. Тебе не нужны деньги? Вдруг захочешь подарок купить кому-нибудь — Чен хитро прищурился. Подарок? Шина, возможно, обрадуется, если что-то подарить. Но что?

— Я не знаю. Не представляю, что можно подарить. Помогите выбрать! — Кому не уточняю, и так понятно.

— Смотри, вот такой браслетик, как тебе? — Браслет в виде змейки из желтого металла. Наматывается на запястье, а размотанный можно и как плеть использовать. Такой я и сам бы носил! Чен прочитал это по моим глазам и предложил купить два — золотой и серебристый. Согласно киваю. Выберет сама, какой ей.

Выходим из супермаркета. У впереди идущего китайца в заднем кармане оттопыривается бумажник. И небольшая толкучка присутствует. Так легко вытащить! Вот если бы не Чен, я удержался от соблазна? Не уверен. Не получится из меня буддист!

Глава 17

Прощай Китай!

Вот и пришла пора прощаться. Провожают меня на вокзале только Шина и Лао. Чен едет со мной. Чем меньше посвященных, тем лучше. Да и других близких друзей я не завёл. У Шины глаза красные.

— Пора — Торопит Чен — Через две минуты отправление.

Лао целует меня и отходит с Ченом в сторону, давая возможность простится нам с Шиной.

— Мы увидимся на следующий год. Приедете с Лао в Москву. А до этого каждый день будем общаться, я обещаю. Как только переберусь, сразу сообщу — Говорю лишь бы не молчать. Шина, не отвечая, вешается на шею. Крепко сжимает руками. Лицо скрыла, опять слёзы.

— Всё, мне пора — С трудом отрываю от себя, неловко касаюсь губами уголка её рта. Она тоже целует меня в районе уха.

— Попробуй только пропасть! На том свете найду! — Голос срывается. Да, за последние полгода мы очень сблизились. Нет, ничего такого у нас не было, даже не целовались. Как брат с сестрой.

— Дэни! — Зовёт Чен с подножки вагона. Еще раз чмокаю Шину теперь уже прямо в губы и поднимаюсь по ступенькам. Поезд скорый, до места доберемся быстро. После долгих обсуждений для перехода был выбран участок границы около города Забайкальска. Как раз там КВЖД заходит на территорию России. Я предлагал еще участок в горах между Монголией и Казахстаном. Отговорили, сказали, что он хорошо контролируется. Троп немного и все известны.

Забросив рюкзак наверх, устраиваюсь в кресле. Снарядили меня хорошо. Всё нужное в дороге и для выживания в тайге. Денег немного, я отказался брать больше. Вероятность попасть в руки пограничников высокая, пропадут зря. Меня, надеюсь, не выдадут в Китай, по крайней мере, сделаю для этого всё возможное.

В дороге изучаю еще раз маршрут. Загрузил все возможные карты, отмечены все ручьи, проселочные дороги, дома лесников и охотников. Точный маршрут разработаем на месте, там нас встретят. В Забайкальске связей, увы, я не завел, но туда и не пойду. Город маленький, я сразу там привлеку внимание. Буду пробираться до Читы. Физически я подготовлен, погода отличная — разгар лета. А дальше уже по обстоятельствам.

К вечеру прибыли в Манчжурию. Это город на границе с Россией. Встретил нас монах, он специально приехал из другого монастыря. Ли Шин, как он представился, раньше был контрабандистом, а когда это стало слишком опасным занятием, бросил это дело и ушел в монастырь. Скорее всего, занимался наркотиками, что еще можно переправлять нелегально? Чуть старше Чена, но разительно отличается. Совсем не следит за собой и спортом не занимается. Не толстый, скорее одутловатый вид, жирная кожа, да и запах пива я уловил. Видимо вырвавшись из монастыря, решил немного расслабиться. Но не нам его судить. Устроились в гостинице и после ужина приступили к совещанию.

— Еще лет пять назад проблем бы не возникло — Разглагольствует Ли — Я лично проводил бы прямо через таможенный переход. Но сейчас ситуация изменилась, проверяют даже детей.

— Главная задача пройти нашу границу. Если на русской попадется — уже не так страшно — Упрощает задачу Чен.

— Нет! Желательно нигде не попадаться — Протестую я — Какие сложности, рассказывайте!

— С нашей стороны — мы заплатим и тебя пропустят. А дальше… Допустим, ограждение ты преодолеешь, кусачками за минуту сделаешь проход. Везде стоят датчики и камеры. Максимум через десять минут на этом месте будет наряд с собакой. Даже если ты очень хорошо бегаешь — за такое время оторваться не успеешь.

— Перец, или другую смесь, чтобы нейтрализовать собаку? — Предлагает вариант Чен.

— Если собака сбилась со следа — сразу поднимают вертолёт. И всю заставу. С тепловизором найдут и днем и ночью. Можно конечно специальную пленку использовать, но это палка о двух концах. Тогда выбирать — или бежать или затаиться.

— И что, на всем протяжении границы такое? — Недоверчиво уточняю я — Откуда у них столько пограничников наберется?

— Датчики движения везде стоят. На труднопроходимых участках у тебя запас времени будет больше. В горных районах, например. Но там и ты будешь медленней двигаться. Если тебе невероятно повезет и оторвешься от погони — что дальше? В ближайшие поселки не сунешься, крупный город, где можешь затеряться — Чита. Шансов добраться до неё, у тебя мало. На поезд нигде не сядешь в приграничной зоне.

— Так что вы предлагаете?

— Ты похож на русского. И язык говоришь, знаешь. Проходишь периметр и садись — жди наряд. Сразу тебя не вернут, начнут разбираться. Придумаешь красивую легенду — останешься в России. Хотя, честно говоря, я не понимаю — что ты там забыл? В Китае значительно больше перспектив для тебя.

Не верится что-то мне. Должен быть способ пробраться. Границы сотни лет существуют и всегда их нарушали.

— А если и там заплатить? Так возможно? — Чен тоже ищет варианты.

— Много платить глупо, а за небольшую сумму никто не согласится. Деньги возьмут и вышвырнут обратно. Лучше, так как я сказал.

— А куда они после задержания повезут? У меня большой опыт побегов.

— Если будешь убедительным, то и в Читу могут переправить. Но легенда должна быть очень хорошей.

Сидели допоздна, но так и не придумали ничего. Чен даже предложил отменить переход. Но я заупрямился. Отступать нельзя, удачу спугнешь!

— Нужно такую легенду придумать, чтобы проверить нельзя было сразу. Отвезут в Читу, а там сбегу.

— Назовёшь настоящую фамилию — тебя в Москву отвезут сразу — Подколол Чен. Обсуждали мы с ним раньше такой вариант. Использую только в крайнем случае, если соберутся вернуть в Китай.

— А если сыграть умственно отсталого? Скажу, что в Китай пробрался нелегально, а сейчас назад вернулся. Фамилию не помню, откуда родом — тоже.

— Умственно отсталого точно вернут. Там своих дурачков хватает — Отмёл идею Ли.

Ложимся спать, рассудив — утро вечера мудренее. Ночью мне снилось, как я проползаю под колючкой и бегу. За мной мчится стая волков, вот они уже дышат в спину. Крупный серый вожак прыгает и впивается мне в плечо.

— А-А-А — Вскакиваю прямо в руки Чена. Это он, оказывается, тряс меня за плечо.

— Спокойно! Это всего лишь я, а не русский пограничник. Не передумал за ночь? — В голосе надежда.

— Нет. Пойду напролом. У меня всегда планы ломались, а спонтанно получалось удачно.

— Тогда завтракаем и в путь.

На арендованной машине проехали километров сто на запад, ближе к горному району. Там и место более подходящее — переход лесостепи в горы. И на заставе знакомый Ли служит. С ним заранее созвонились, он встретил в условленном месте. Армейский джип, солдат водитель. Знакомый Ли представился Джи Ву. Знаки различия в китайской армии я не изучил, но не рядовой это точно. Быстро вводим его в курс дела, небольшая пачка денег перекочевала из кармана Чена в китель пограничника.

— Всё сделаем, не переживайте. Прощайтесь, нужно поторопиться. Как раз удачный момент для перехода — Торопит Джи.

Обнимаюсь с Ченом. Связь с ним будет через Шину. Ли дает мне сверток.

— Это пленка, от тепловизоров скрывает. И вот еще возьми смесь от собак.

— Не советую! — Возражает Джи — Если догонят, то за вред нанесенный собакам могут и покалечить сгоряча. Или пристрелить.

— Не нужно — Отстраняю я коробочку — Собачки не виноваты, это их работа.

Запрыгиваю в джип и в путь. На заставу не заезжаем, останавливаемся в конце лесного массива, дальше широкое пространство без единого кустика. Полоса коричневой, разрыхленной земли, потом бесконечный ряд бетонных столбов с натянутой колючей проволокой. Метров через пятьдесят такие же столбы уже российской границы. Вполголоса переговорив с кем-то по телефону, Джи, достает карту.

— Тут мы тебя пропускаем, мчишься как можно быстрее, бегаешь хорошо?

— Да.

— Я расскажу, как преодолеть заграждение. Дальше смотри, через километр начинается лес, к нему летишь стрелой. У тебя двенадцать минут до появления наряда. Минуты за три должен добежать. Вот тут ручей. Он мелкий, по нему метров пятьдесят и в удобном месте сворачиваешь вот в эту сторону. На какое то время собьешь собаку со следа, но ненадолго. Вот тут река, если доберешься до неё — у тебя будет шанс. Но по прямой не беги, обычно вот тут ставят пост. Выбирай путь длиннее, вот сюда. Если след сразу не возьмут — оторвешься и успеешь к реке. Если увидишь, что догоняют — падай и не сопротивляйся. Собаку увидишь — то же самое. Если сядешь и не будешь дергаться, она не бросится на тебя. Всё понял? Теперь ждем.

Наблюдает в бинокль за той стороной. После прохождения наряда засекаем время. Джи срезает ножом толстую раздвоенную ветку и зачищает ее.

— Пора — Командует Джи посмотрев еще раз на время. Подходим к ограждению. Из одного столба легко вынимается несколько скоб, нижний ряд проволоки поднимается.

— Держи — Протягивает мне выструганную рогатину — Поднимешь ею вторую снизу нитку, а на нижнюю бросишь вот это — Отрезок толстой ткани, похож на одеяло. Когда он его достал я и не заметил.

— Как только пересекаешь линию ограждения, сработает датчик и время пошло. Погоди, еще полминуты….. А вот теперь пошёл!

Сняв рюкзак, проползаю под проволокой и мчусь по траве ко второму ряду. Приземляюсь на корточки. Упираю рогатку, задираю, конец в землю. Набрасываю ткань на нижнюю проволоку, перебрасываю рюкзак, следом протискиваюсь и сам на родную землю. А теперь посмотрим, не зря ли я полтора года бегал ежедневно!

До леса я долетел за пару минут. Оглядываюсь назад — никого. Следующая цель ручей. По лесу бежать труднее, влетел в муравейник, потом нога провалилась в чью-то нору. Обошлось без травм. Где же этот ручей? Вдруг он высох? Небольшой спуск, точно, вот и он. Не высох, но обмелел изрядно. Не разуваясь, бегу по воде. Дно каменистое и воды по щиколотку всего. Пока бежать легко, буду по нему. А вот тут можно и выходить!

Над ручьем низко склонилось дерево. Чуть подпрыгнув, цепляюсь за ветки и забираюсь на ствол. Оглядываюсь — несколько листьев осыпалось, но их унесло течением. Веток сломанных не видно. Перебираюсь через ручей по стволу и спрыгиваю в сухую листву. Следующая цель — река. Достаю на бегу телефон, включаю GPS. До реки по дуге километров пять. Если собака след не найдет — успею. О ШЕТ! Лечу в траву. Что за….? Вскакиваю быстро. Осматриваю место, низко в траве натянута струной проволока. И один конец к какому-то датчику. Жесть! И много тут таких подлянок? Сигнал, я так понимаю, они получили, где я нахожусь. Отсюда след я не собью, надежда только на скорость. Нога болит, кожу содрал. Не обращаю внимание на боль, мчусь к реке по прямой. Теперь неважно. Фак! Еле успеваю затормозить! Блеснуло впереди металлом. Жесть! Прямо передо мной в траве непонятная конструкция из скрученной проволоки. Попади я в неё — тут бы и остался. Скорость резко снизилась, почти перешел на шаг. Почему меня не предупредили о них? Не мог Джи не знать о таком!

Пока сзади тихо, в небе тоже. Вертолет не поднимают, уверены, что возьмут. Хотя для вертолета еще рано. Или ждут у реки? Джи мог деньги взять, а сам позвонить и сказать где меня ждать. Направление я сейчас подтвердил. Делаю плавный разворот и бегу в сторону от реки. По моей карте тут еще один ручей. Возможно, я делаю глупость, но там у меня шансов нет точно. Если и не ждут, то пустят по двум берегам собак и найдут. Удачно избегаю еще двух ловушек.

Ручей появился неожиданно в зарослях и я, не удержавшись, свалился в него плашмя. Еле успел руки выставить. Он глубже, по колено будет. Хватило, чтобы вымокнуть полностью. Зато охладился. Бежать по нему плохо. И птиц тут много, периодически с шумом взлетают, демаскируют. На удобной полянке выхожу из воды и нарезаю несколько широких кругов. Если верить интернету собака может запутаться и ходить по восьмерке. Потом опять в воду там же где вошел. Чуть постоял прислушиваясь. Или показалось, или правда, в стороне реки шум мотора. Только тихий, как у скутера. Но откуда тут скутер возьмется. Нет, не показалось. И приближается, значит не лодочный. Что это может бы… Блин! Снова падаю плашмя в воду под обрывистый край. Беспилотник! Надеюсь, тепловизора у него нет. Проходит прямо надо мной, ныряю с головой. Минуту выдерживаю. Рюкзак успел в траву кинуть, хорошо он камуфляжной раскраски. Улетел. Выжимать одежду некогда, обсохну на бегу. Нет, не зря я столько тренировался, даже не запыхался. Хромаю только немного. Метров через пятьсот выбираюсь на берег. Нарезав еще пару восьмерок, направляюсь в сторону гор. Там меньше места для укрытия, значит, искать там будут в последнюю очередь. Деревья всё реже, скоро меня будет издалека видно в бинокль. Но подъем к счастью заканчивается, опускаюсь в распадок. Тут совсем голая степь с редкими кустиками. Если беспилотник появится — спрятаться некуда. До темноты еще часов пять. Если продержусь…. О нет! Рокот мотора. Вертолёт. Взялись серьезно искать. Пока его не видно, прочешет лес сначала, а потом и сюда пойдет. В паре километров небольшая роща, мчусь туда. Пересидеть там пока пройдет вертолет, потом дальше. Успел с запасом. Между двумя деревьями нашел небольшую впадинку. Расстилаю над ней защитную пленку, засыпаю сухими листьями. Оставил небольшую щель с краю и подготовил горку листьев. Пока жду, съел шоколадку, запивая водой. Энергию восполнять нужно. Эх, сейчас бы ливень. Но небо как назло чистое, ни облачка.

Вертолёт появился минут через двадцать. Резко вынырнул совсем не там, где по звуку я его ожидал. Вползаю под пленку, загребаю за собой щель. Роща здесь единственное укрытие, сюда он и направился. Судя по звуку, завис прямо надо мной. Если опустится ниже — листья разлетятся и всё. Уходит. Полетел дальше на запад. Пока не буду вылезать, он должен вернуться. Далеко я уйти не мог, будет по кругу искать. Минут через пять, действительно возвращается, но прошел в стороне. Дождавшись пока затихнет звук, поднимаюсь. Стаскиваю с себя пленку, поворачиваюсь и… Сердце падает в пятки. В трех метрах сидит и смотрит на меня огромная овчарка. Отбегался!

Медленно опускаюсь на землю. Укусов мне только не хватало.

— Собачка, как тебя зовут? Рэкс? Ты меня не отпустишь? Нет?

Собачка молчит, не положено с задержанными разговаривать. Устраиваюсь в позе лотоса, буду восстанавливать душевное равновесие. Готовиться к следующему этапу.

Наряда долго не было, я уж подумал, что они потеряли направление. Возможно, так и было, потому что появился опять вертолёт. Предлагать собаке залезть со мной под пленку я не стал. Не в таких мы близких отношениях. Так и сидел неподвижно. Вертолет завис на пару минут, потом приземлился в стороне. Выпрыгнуло трое в камуфляже, с автоматами. Интересно, бить будут? Подошли, остановились рядом с собакой.

— Не, вы только посмотрите на этого йога! — Чувствуется восхищение в голосе — Сидит, словно он не при делах.

— А может быть и правда не он? — Засомневался второй, по виду азиат — Эй, ты по-русски говоришь?

Молчу. С ними общаться смысла нет — доставят к командиру, тогда уж. Да и чем позже выявится мой акцент — тем лучше.

— Он, не он, там разберутся! — Отрезал третий, судя по поведению старший. Закинул автомат на плечо, подошел, протянул ко мне руку, намереваясь схватить за плечо. Автоматически хватаю его за большой палец, в падении на бок проворачиваю его и освободившимися ногами бью в скривившееся от боли лицо. В последний момент смягчаю удар, получился толчок. Иначе могли шейные позвонки сломаться. И лежу, не шевелясь, в шоке. ЗАЧЕМ Я ЭТО СДЕЛАЛ? Сработал рефлекс, не успел ничего подумать. Подсознание, когда не нужно себя проявило. Теперь лучше не шевелиться, а то точно пристрелят.

— Ну не хера себе! — Щелчки затворов. Закрываю глаза. Больше не пошевелюсь, пусть лучше бьют.

— Командир, ты живой?

— Что это было? Эта мелкая сука меня завалила? Вот урод! Встать, гадёныш, нечего дохлым прикидываться! Вставай или Байка натравлю!

Байк — собака? Никакой фантазии! Медленно поднимаюсь под дулами автоматов.

— Вы бо-и-тесь ре-бен-ка? — Произношу медленно, по слогам. Чтобы не спалиться раньше времени на неправильном ударении.

— Заговорил! — Обрадовался первый — Ты, блин, ребенок, топай к вертолёту и без глупостей.

— Еще что выкинешь — пристрелю! — Обещает ударенный. Выкину? Что и куда я могу выкинуть? Или он о сопротивлении?

— Из-ви-ни-те. Я боль-ше не бу-ду.

— Ты что, больной? — Тон азиата ничего хорошего не обещает. Лучше заткнуться.

— Не разговаривать с ним! Шагай быстрее! — Подогнал командир. Злится. Еще бы, на глазах подчинённых так получить.

В вертолет первый запрыгивает азиат, подает мне руку. Мог бы обойтись и без его помощи, но не выделываюсь. Наоборот, стараюсь выглядеть неуклюжим, хотя и поздно после такого. Попробуй теперь усыпить бдительность и сбежать! Тем более с наручниками, которые мне перед взлётом защелкнули.

Летим не очень долго. Направление не вижу — через минуту мне накинули на голову черный тканевый мешок. Снижаемся. После остановки двигателя меня приподнимают и передают вниз из рук в руки.

— Стой, не дергайся! — Слышу команду, потом удары ног по земле.

— Товарищ майор! Нарушитель задержан и доставлен. Старший сержант Володин! — Голос того, которого я ударил.

— И вот из-за него пришлось поднимать вертолет? Кораблев там совсем мышей не ловит, не могли поймать пацана! Ты кто? Русский?

— Да — Глухо отвечаю из мешка. Вот бы дали мне пинка, да сказали — чеши отсюда!

— Зачем границу нарушил? Тебе сколько лет?

— Че-тыр-над-цать — Выговорил трудное слово.

— Ты что больной? Чего заикаешься? Или эти, напугали?

— Никак нет товарищ майор! — Рапортует сержант.

— Тебя били? — Продолжает проявлять заботу майор. Подозрительно.

— Никак нет! — Копирую сержанта.

— Ладно, ведите. Всё, как положено.

— Задержанный, вперед! — Командует мне сержант. Берут с двух сторон под руки и ведут. Еле успеваю перебирать ногами.

— Слушай парень — Сержант говорит вполголоса — Я не буду в рапорте писать, что ты оказал сопротивление. И ты помалкивай. Договорились?

— Да. Извините. Я не хотел.

— А если бы хотел? Я тогда вообще бы не встал? Ниндзя блин нашелся! Ладно, забыли. Стой!

Некоторое время ничего не происходит. Потом шаги и голос.

— Володин? Кого это ты притащил?

— Нарушителя границы товарищ капитан! Майор Громов приказал произвести обыск и поместить в камеру. Вот это тоже его — Видимо о рюкзаке.

— Заводи. Зеленый что-то слишком нарушитель. Ты поймал?

— Байк по следу. Опытный, под пленкой от вертолёта прятался! Если бы не Байк, мог уйти.

— Да, от Байка еще никто не уходил! Он один за всю заставу там работает! Да не сюда! Обыщем на месте.

Дальше ведет один, скорее всего место узкое.

— Осторожно, ступенька! — Заботливо предупреждают. Звук отодвигаемого засова.

— Входи, будь как дома! — Проталкивают вперед и сразу стаскивают мешок. Яркая лампочка заставляет зажмуриться. По чуть открываю глаза.

Мрачное место. Мутное окно с толстой решеткой. Пристегнутые к стене лежаки. Бетонные стены с белым покрытием. Мел? Капитан отстегнул один лежак. Сержант снимает наручники.

— Раздевайся и складывай сюда одежду — Это мне не впервой. Снимаю с себя всё. Капитан тщательно прощупывает подкладку, швы. Достает всё из карманов, передает сержанту.

— Открой рот! Повернись. Нагнись. Раздвинь ягодицы — Закончив осмотр, возвращают мне трусы и футболку. Остальное забирают с собой. Жестко! Будут в пуговицах искать скрытые камеры? Усаживаюсь на нары в своей любимой позе лотоса и начинаю медитацию. Больше мне пока заняться нечем.

Глава 18

Родина. В диких краях Забайкалья

— Толкни его, сколько на него смотреть будем?

— Сам иди, толкай! Волоху из такого положения, говорят, уделал за секунду. Лучше кинь в него что-нибудь.

— Что я кину? Автомат?

Слушаю разговор, не открывая глаз. Момент их появления я прозевал, слишком глубоко погрузился. Потом уже подсознание сделало звонок в центр управления сознанием, и я включился. И вот слушаю минут пять, как меня обсуждают. Пожалуй, хватит, пора проявить себя. Открываю глаза. В дверях двое — форма, автоматы.

— О! Очнулся! Слышь ты, ниндзя, давай пошли — в штаб тебя требуют доставить — Обрадовался узкоглазый солдат, можно и за китайца принять. Второй больше похож на русского.

— Бо-си-ком? В тру-сах? — Продолжаю тренировать произношение.

— Почему босиком? Держи, одевайся — Бросают мне шорты, следом кроссы. Натягиваю, размышляя, что бы еще потребовать? Ладно, не буду наглеть.

— К стенке лицом! — Требуют, как только вышел из камеры — Руки назад!

Щелкают наручники. И мешок опять на голову.

— Вперед! — Ведут недалеко, метров триста максимум. Двери, асфальт под ногами сменился на что-то мягкое. Линолеум, может быть.

— К стене! — Разворачивают в нужную сторону, упирают головой в стенку. Сначала сняли наручники, потом мешок. Растирая запястья, изучаю — куда я попал. Конвоир выходит.

Кабинет небольшой, стол, три стула. За столом человек в форме, но без знаков различия.

— Присаживайся — Указывает он мне на стул — Давай разбираться с тобой. Пока без протокола, расскажи, кто такой, куда шел, зачем.

— Как мне к вам об-ра-щать-ся?

— Гражданин дознаватель. Начинай!

Легенда у меня готова, не идеальная, но насколько хватило фантазии. Главное чтобы проверить нельзя было.

— Поза — прошлой зи-мой меня по-до-брали на доро-ге мо-на-хи. Я был избит и без соз-на-ния.

Излюбленный прием телесериалов про потерю памяти. Главное — недоказуемо. Рассказываю, как очнулся в монастыре и ничего не мог вспомнить из прошлой жизни. Говорил только на русском и только потом постепенно выучил китайский. Позже в памяти стали появляться отдельные воспоминания, я вспомнил, что жил в Москве, но ни имя, ни родных не всплыло в памяти. Решил вернуться на родину, надеясь, что тут память вернется.

Дознаватель не прерывает, несмотря на то, что рассказываю очень медленно, по слогам. Сами натолкнули на идею выдать это за последствия сотрясения мозга. Когда волнуюсь — заикаюсь, поэтому говорю медленно. По выражению лица офицера ничего нельзя прочитать. Как статуя Будды.

— Занимательно — Поднимается он со стула, после того как я окончил рассказ. Подходит к столу, усаживается напротив. Смотрит в глаза — В монастыре подтвердят?

— Да. В те-ле-фо-не есть номер.

— Китайским хорошо владеешь? — Вопрос задан на неплохом китайском, думаю лучшем, чем мой.

— Не очень, понимаю хорошо — На китайском, по слогам говорить не получается, большинство слов и так однослоговые.

— Как зовут, не помнишь, значит. Как в монастыре называли?

— Лиен.

— Путник?

— Да.

— Ты сказал тебе четырнадцать. Когда у тебя день рождения?

Да, это прокол. Но сохраняю безмятежное выражение.

— Мо-на-хи сказа-ли — на вид столько.

— Я сниму у тебя отпечатки, проверим по нашим базам и сделаем запрос в Китай. Потом продолжим разговор — Поднялся дознаватель, взял с сейфа у окна сканер — Если повезет, узнаем, кто ты и найдем твоих родных.

— В Китае про-ве-ря-ли. Там я чис-люсь как не-из-вест-ный, кото-рый два раза сбе-гал от них.

— Бегаешь ты хорошо. Пленку, кстати, где взял такую? — Небрежным тоном поинтересовался офицер.

— Про-да-ли в Манч-жу-рии.

— В магазине? Или на рынке? — В голосе такое ехидство! Откуда я знаю, что это за пленка. Но пусть докажут что она не продается просто так.

— А сержанта ты как смог завалить? Он мастер спорта по дзюдо, а ты его как ребенка уложил.

Да, стукачи неистребимы. Пусть сержант не обижается — я его не сдавал.

— В мо-на-стыре учи-ли — Отделался кратким ответом.

— Монастырь не в ведомстве ГРУ Генштаба находится? — Улыбка собеседника оптимизма не внушает.

— Не знаю, что это.

— Ладно. Прикладывай руку.

После снятия отпечатков зовет конвоира из коридора.

— Извини, но пока посидишь в камере. Просьбы, пожелания будут? — Обхождение сама доброта.

— Верните мой телефон. И пароль от Wi-Fi.

Конвоир отвернулся, издавая сдавленные звуки. Дознаватель сдержанно потёр подбородок.

— Мы подумаем над этим. Уводи!

Шорты мне оставили, а шнурки из кроссов вынули. Не успел усесться на нары — открывают кормушку. Ужин принесли. Алюминиевая миска с кашей, большая кружка с чаем и хлеб с маслом. Я только сейчас почувствовал голод. Каша вкусная, пшеничная с мясом. Вылизываю чашку.

— Добавки? — В окошко наблюдают за мной.

— А можно? Давайте!

Накладывают опять полную миску. Одолел и эту. Чувствую, наконец, наелся. В монастыре кормили не очень, особенно для растущего организма. Постоянное чувство легкого голода. Скелетом не выгляжу, но довольно худой. Возвращаю посуду, но солдаты не уходят.

— А ты чем занимался? Что за вид единоборства? Кунг фу?

Вот что им сказать? Такой же вопрос я задавал Чену. Он сказал, что это просто Цы вей — самозащита. Простые приемы, только в очень быстром исполнении. Но я бы так не сказал. Есть удары, которыми легко можно убить человека, это совсем не самооборона.

— Кунг фу — это не едино — бор — ство. Это зна-чит мас-тер-ство — Растолковываю бойцам — Я про-сто зани-мал-ся спор-том.

В коридоре раздался зуммер и кормушку захлопнули. Можно отдыхать, набираться сил. Если так будут кормить, я согласен недельку тут пожить. Потом сбегу, несмотря на решетку и охрану. Что-то придумаю.

Через час примерно приносят матрац, подушку и простыни.

— Одеяло нужно? — Спрашивает рослый солдат с двумя полосками на погонах.

— Да, если можно — Погода теплая, не замерзну и без одеяла. Но кто знает, что может пригодиться в будущем. Всё, что дают — нужно брать. Приносят быстро, где-то близко было.

— Я могу спать? Или ждать команду?

— Можешь, ты не военный, на тебя правила не действуют.

— А в туалет? И зубы чистить? По-ло-тен-це мне поло-жено?

— Постучишь, в туалет сводят. А зубы…., я узнаю.

Через полчаса мне принесли полотенце. Маленькое, но белоснежное. Сразу прошусь в туалет. Он оказался в конце коридора. Обычный унитаз, там же раковина с одним краником. Только холодная вода. Снимаю футболку, растираюсь до пояса. Часовой в проходе наблюдает с интересом. Я для них как диковинка. Зубной пасты не дали, ограничиваюсь полосканием. И спать. Пока всё по плану.

Утром меня не тревожат. Сводили в туалет, потом принесли завтрак. Добавки на этот раз не было, но и так неплохо. Постель не забирают, позволил себе расслабиться и отлёживаюсь. Ближе к обеду за мной пришли. Конвоируют тем же образом. Кабинет тот, что и первый раз, а вот офицер другой. Чуть старше по возрасту, так же без знаков различия. Отправив конвоира, указывает мне на стул.

— Присаживайся. Как отдыхал? Претензий нет, кроме отсутствия Wi-Fi?

— Спа-си-бо, всё хоро-шо.

— Тогда давай говорить серьезно. Для начала, хватит придуриваться и изображать тормоза. Не говорят так при заикании как ты.

— Я нне ттор-ммоз, мм-о-ггу ннне — И замолчал. Пусть везут в больницу и там проверяют, бывает такое или нет. Попробуй теперь меня успокоить, чтобы могли поговорить.

— У нас нет данных на тебя. Китай также твою личность идентифицировать не может. Что и ожидалось. Думают нам подсунуть шпиона таким наивным способом.

Молчу. Что тут скажешь. Сами должны понимать — какой из меня шпион?

— Нет? Ничего не можешь сообщить? Тогда заполняем протокол. Имя, Лиен, фамилии нет? Дата рождения? Молчишь? Думаешь, это тебе поможет?

Офицер встал, подошел к окну. Достал сигарету, закурил, выдыхая в форточку дым. Оба молчим. Докурив возвращается к своему месту напротив меня.

— Я хотел бы тебе помочь. Но если будешь молчать, то я ничего не смогу сделать. Тебе было плохо в монастыре?

— Хо-ро-шо — Говорю еще медленнее, чем до этого.

— Тогда зачем тебе понадобилось перебираться в Россию? Думаешь, тут будет лучше?

— Я хо-чу най-ти род-ных.

— А если не найдешь? За полтора года ничего не вспомнил. Тебя ждёт интернат для недоразвитых, после него никуда не сможешь. Ни учиться, ни работать. Оно тебе нужно? В Китае и то больше возможностей. Так кто тебе дал пленку? — Резкий такой переход.

Уставился в глаза, как рентгеном. Интересно, до физического воздействия дойдёт?

— Плен-ку я не…мне…нет.. — Продолжаю изображать затруднения речи. Хотя можно и рассказать о Ли, ничего это не изменит.

— Можно и препарат тебе вколоть, для улучшения памяти — Интонацией намекает — не только для памяти. Правда может уколоть? Не хотелось бы. Интересно, смогу я его вырубить? Офицер, учили его чему-то. А потом что? Уйти из воинской части, неизвестно где находящейся. Что же делать?

— Ччтто я ммогу? Я оччень ххоччу оссттат-т-тся в Росс-с-ссие.

— Дай мне хоть одну зацепку. Я должен найти кого-то, кто подтвердит твою личность и гражданство России.

— Я ппомню ккваррти-рру Москве — Из детских воспоминаний мне, почему то, действительно врезались в память все детали, мелочи, в московской квартире. Чугунные батареи под окном, бойлер в ванной, вид из окна на широкую улицу в несколько рядов транспорта. Рассказываю долго, заикаясь, помогая себе жестами. Видеть бы себя со стороны, кем я кажусь. Клоуном или несчастным подростком. По офицеру понять трудно, профессионал. Не перебивает, только когда замолчал начал уточнять детали.

— Квартиру помнишь, но ни одного лица не всплыло в памяти?

— Вссплыло. Ддва — Описываю крестного и Киру. Пусть ищут, вдруг, правда, найдут. Даже имена назвал. Но больше ничем порадовать капитана не смог. Как он только меня не провоцировал. Перескакивал с русского на китайский, потом на английский. Знание английского скрываю, симулировать плохой английский не смогу. Опять за эту пленку. Описываю ему Ли в деталях, возможно он у них есть в каталоге. Показал на карте монастырь, указал номер Чена в телефоне. Долго он меня мучил, уже и время обеда прошло. Спрашивал, как пересёк китайскую границу, я тоже не стал скрывать, что заплатили за переход. Как мне показалось, доверие к моим словам появилось. Китайского пограничника по описанию он явно узнал.

— Ты интернетом пользоваться умеешь? — Очередной вопрос с подвохом. Что ответить? Я не изображаю тупого, всего лишь немного контуженного.

— Да. Нем-ного.

— Почему тогда не пользовался им в телефоне? — Перед отъездом одноклассник Шины вычистил мне в телефоне всё лишнее.

— Дд-ля ин-тер-нета был дру-гой. Он сло-мал-ся. — Почти без задержки придумываю ответ. Хорошо с заиканием вышло пока изображаю попытку сказать слово — думаю.

— Тебе подарили два телефона, одежду, привезли к границе, дали денег. За какие заслуги? Или там всем так помогают?

— Эт-то ббуд-дизм. Ббудде-те вы в ббеде я ттоже вам помо-гу!

— Бывал я в этих монастырях. Так и смотрят, что с тебя содрать еще можно. За посещение — плати, поставить свечку — плати. Засохший лотос стоит дороже анаши.

Когда вопросы пошли по третьему кругу я пожаловался на голод. Допрос уже часа четыре шёл. Ему больше заняться нечем?

— Хорошо, на сегодня достаточно. До утра подумай, если ничего не вспомнишь — отправим обратно — С этим напутствием меня отпускает. О чём мне думать? Как сбежать? Рассказывать правду не хочется. Метка на всю жизнь — сын предателя, мне не нужна.

Обед для меня оставили. Насытившись, начал размышлять о побеге. Стучу в дверь. Часовой открывает кормушку.

— Зачем стучим а? — У этого акцент больше чем у меня. Но у него и внешность не русская.

— Мне прогулка положена?

Вопрос поставил часового в тупик. Пообещал связаться с начальником караула. Жду Через пару минут окошко открывается.

— Нэт прогулка. Начальник запретила!

Начальник — женщина? Не видел что-то я их тут. Начал разминаться в камере. Потолки высокие, в два мои роста. Над дверью вентиляционное отверстие. В нём же и лампочка за толстой сеткой, практически решеткой. Смогу я там закрепиться? И потом отключить вошедшего часового? Просто интересно, делать этого не собираюсь, так как потом нужно выбраться из помещения гауптвахты. А там еще один часовой стоит. Может и пристрелить сгоряча.

Подпрыгнув цепляюсь за решетку. Крепкая, не вырвешь. Подтягиваюсь, с трудом забираюсь выше двери. На шум среагировал часовой — открывает кормушку. Несколько секунд тишина, потом длинная фраза на непонятном языке. Возможно матерная. Не закрывая кормушку, побежал к трубке связи у дверей. У меня силы держаться не остается, спрыгиваю и усаживаюсь на нары. Через минуту топот сапог, в окошке появляется сразу три головы.

— Хаим! У тебя глюки? Ты что курил?

— Зачэм курил? Не был он тута!

— Эй, ниндзя! Ты что чудишь? Гипнозом занимаешься или невидимкой становишься?

Не реагирую, сижу с закрытыми глазами, медитирую. Окошко закрывается. Если так проделать несколько раз, то часовой зайдет один в камеру. Побоится опять посмешищем показаться. Или его сменят. Но не буду нагнетать обстановку.

Вечером караул меняется. Новый разводящий с караульным с интересом рассматривают меня в окошко. Но, в контакт вступать не стали. Более того, когда я чуть позже попросился в туалет — часовой отказал! Только после угрозы наложить кучу под дверь, он вызвал разводящего и они вдвоем повели меня к унитазу. И запретили закрывать двери туалета! Чем это вызвано такое ужесточение? Разговаривать тоже со мной не стали. Эти солдаты были смуглые, с узкими глазами. Я точно российскую границу переходил?

Ужин получил по расписанию. Добавки, увы, не предложили. Перед сном разминаюсь, делаю упражнения на растяжку. Часовой поглядывает в глазок, слышу по шагам, но замечаний не делает. Стучу сам в окошко.

— Что нужно?

— Мне обещали телефон вернуть. Почему не принесли? — Просто мне скучно, хочется хоть с кем поговорить. Даже забыл позаикаться, но к счастью боец внимания на это не обратил.

— Завтра скажут — Захлопнул. Хам.

Расстроившись, укладываюсь спать. Завтра сбегу — надоело мне тут.

Утром другой часовой отвёл в туалет сам, и даже поболтал немного со мной. Этот настоящий русский — рыжий, веснушчатый парень из Вологды. А когда я пожаловался на вчерашнего постового, назвал того чуркой. Но к завтраку его сменил опять узкоглазый.

Только допил чай, двери открываются — на пороге первый дознаватель.

— Позавтракал? Выходи, хватит бока отлеживать — Выводит на улицу, мешок и наручники не надевают. У калитки ограждения стоит обычный китайский джип черного цвета. Усаживает меня на заднее сидение, садится рядом. За рулем офицер в камуфляжной одежде. На погонах три звёздочки. Выезжаем через раздвижные ворота, едем на запад. Офицер минут двадцать разговаривал по телефону, возможно с женой. Отключившись, принялся за меня.

— Не надумал признаться? Последний шанс для тебя — отдадим китайцам и все.

— Я правду го-во-рил — Направление движения совсем не к границе. На северо-запад Чита. И Москва. На Москву я не надеюсь, но точно не в Забайкальск едем. Или меня на самолёте собираются в Китай отправить? Так я захвачу экипаж и полетим в Москву!

— Правду? В чём то, правду, но что-то утаиваешь. У меня нюх на враньё. Ладно, расслабься. Пока решение по тебе не принято. Полежишь в больнице, там определят — есть у тебя амнезия или нет. Хочешь совет?

— Да — Больница это есть хорошо!

— Не вздумай там свои бойцовские навыки проявлять. Заколят, станешь точно овощем безмозглым. Веди себя спокойно, послушно и всё будет нормально.

— А что потом?

— Потом? Если выяснят, что косишь — с тобой уже не я буду разбираться. В Чите там такие спецы — всё расскажешь. И до каких лет писался в детстве и сколько раз в день онанизмом занимаешься.

— Чем?

— Не знаешь такого слова? — Удивился офицер.

— А должен? — Прокол! Зачем я переспросил? Промолчать не мог, придурок!

— Если в Китай маленьким попал, можешь и не знать. Короче, расскажешь даже то, чего не знаешь!

— А если под-твер-дят?

— Если диагноз подтвердится, в чём я сильно сомневаюсь, тебя передадут в другие органы. Они и займутся поиском твоих родных и твоим обустройством.

Всё что нужно я выяснил, дальше едем молча. Ехали долго, по ощущениям часов пять. Солнце точно полдень перешагнуло, когда заехали в Читу. Несколько поворотов, останавливаемся у трехэтажного здания, расположенного буквой П. Я всё-таки выучил русский алфавит!

Сто метров до дверей раздумывал — не дать ли мне дёру? Больница не похожа на тюремную, хотя на некоторых окнах решетки. Сбегу если что отсюда! На входе притормозил, читая табличку — «Краевая психиатрическая больница № 2».

— А ты что думал? — Подтолкнул в спину офицер — В санаторий тебя положат?

Глава 19

Родина. Мы тебя вылечим

Пробежав глазами список подписываю. Всё учтено — одежда, деньги, телефон. Пленку только зажали, но она мне и не нужна.

— А ког-да мне их вер-нут? — Спрашиваю сопровождающего.

— Это уже не ко мне. Храниться будет здесь до выписки, а решать твою дальнейшую судьбу станут в краевом управлении. Так что прощай, не поминай лихом! — Протягивает руку. Отвечаю, ничего плохого он мне как бы не сделал.

— Всё? Теперь пойдём со мной — Торопит ожидающая медсестра. Ведёт к лифту, поднимаемся на третий этаж. Рюкзак с моими вещами у неё. Вот легко сейчас можно сбежать, а стоит ли? Пока ничего плохого не происходит.

Пока раздумывал, подходим к отделению. Медсестра нажимает кнопку сбоку двери, почти моментально открывают. Захожу. Дверь массивная и закрывают ключом изнутри. Теперь поздно бежать. Длинный коридор с множеством дверей, в центре просторный холл. Несколько человек уставились на вновь прибывшего. Одни в пижамах, другие в халатах или спортивных брюках и футболках.

— Нам туда — Подталкивает меня медсестра. В конце коридора открывает ключом дверь. Душевая.

— Раздевайся, мойся пока, а я принесу тебе переодеться. Одежду сюда сложишь. Голову хорошо мой, да и всё остальное. Погоди — Проверяет мои волосы на предмет вшей — Чисто. Мыло там есть, давай.

Отмывался долго, два раза намыливался, а её всё нет. Вытираться нечем — сел, обсыхаю. Щелчок замка, заходит. Прикрываю интим ладонями.

— Управился? Молодец. Вот полотенце, одежда. Я пойду койку тебе подготовлю. Оденешься — выходи. Вторая палата, номера на дверях.

Забрав мою одежду уходит. Так, что она принесла? Трусы мои, пижама не моя. И тапочки. Я уже высох, можно не вытираться. Натягиваю, что дали и выхожу, прихватив с собой полотенце. Седьмая, пятая, а это по другой стороне. Вот вторая. Медсестра заканчивает застилать кровать. Сервис!

— Вот твоя койка. Пока знакомься, потом тебя позовут. Ты разговаривать умеешь?

— Да — Просто я решил меньше болтать — А мож-но мне те-ле-фон мой?

— Нет, такие вещи у нас не разрешаются.

Ладно, я и не рассчитывал. Палата на четверых, сейчас никого нет. Выхожу тоже в холл, где находится большинство обитателей. И мужчины и женщины. Детей нет, у окна сидит пацан моих лет и все. А где психи? Все выглядят нормальными. Одна женщина только бродит с бессмысленным взглядом, а остальные вполне вменяемые. На меня посматривают, кто украдкой, кто открыто изучает. Высоко в стенку вмонтирован телевизор, но сейчас не работает. Ряд мягких лавочек. Кадки с пальмами. Нарезал пару кругов, изучая обстановку.

— Дьюд! Не мелькай, го сюда! — Негромко позвал меня парень, сидевший рядом с моим сверстником. Коротко стриженый, лет так восемнадцати. Подхожу. На «дьюд» обижаться думаю, не стоит — тон доброжелательный, значит не оскорбление.

— Ты не буйный? По струнке игрался? — Да уж, этот язык я не учил.

— Нет. Спокойный. А вы? — Говорю не заикаясь, но медленно.

— Мы? Спокойнее не бывает. Так за что закрыли?

— Проверять будут. Я из Китая границу перешел. А струнка это что? Я долго не жил в России.

— Харэ уши греть, сдрысни! — Отогнал парень прислушивающегося к разговору мужика. Потом указал мне на место рядом — Приземляйся, перетрем. Я Дэн.

— Денис? — Ничего себе совпадение!

— Данила, вообще-то. А это Ким, он не разговорчивый. Выпилиться хотел, откачали, теперь под кайфом держат — Ким фыркнул и отвернулся. Выглядит нормально.

— Меня Лиен зовут. А можно понятней?

— С родаками не поладил, хотел повеситься. Вовремя вытащили, теперь колят антидепрессанты. А струна — это вена. Тут много наркомовских на лечении, вот я и подумал — Растолковал Данил.

— А ты?

— У меня эпилепсия. Группу обещают дать. Давай о тебе. Стенку проломил, я понял. А сюда зачем? Косишь на что? Косить — это притворятся, если не въехал.

— У меня амнезия. Не помню ничего, как зовут, где жил. А дьюк?

— Дьюк — значит чувак. На амнезию косить трудно, Анжелка сразу расколет. Это заведующая, сука такая что пипец! Михалыч, тот мужик нормальный, он сегодня дежурит. О! За тобой идут.

Подошел молодой врач в белом халате. Или медбрат, на нем не написано. Поманил меня рукой.

— Пошли. Оформлять тебя будем.

Для начала меня взвесили и измерили рост. Оказалось сорок восемь килограмм и сто шестьдесят пять сантиметров. Дальше споткнулись на заполнении анкетных данных.

— Имя?

— Лиен.

— Фамилия? Как не знаешь? Амнезия? Хм. Дата рождения? Понятно.

В течение следующего часа меня водили по кабинетам по всему зданию. Рентген, анализы, проверка зрения, слуха. Заглядывали в рот, щупали живот и яйца. Издевались, короче, как хотели. Моя карточка росла как на дрожжах.

— Пока свободен — Отпускает Валера (так звали медбрата) по возвращению в отделение.

— А обед бу-дет? — Я изрядно проголодался.

— Обед уже был, ты не успел. Через час полдник, я скажу, чтобы тебе больше дали.

Возвращаюсь к своим новым знакомым. Они в том же месте, уставились в телевизор — теперь включенный.

— Можно к вам?

— Чё за вопрос, падай. Всё путём?

— Да, нормально. Есть только хочу, утром перед отъездом покормили и все.

— Щас решим. Вика! — Данила подзывает девушку в коротком халате стоящую у окна — Слышь мать, пацан голодный, не подогреешь?

Для его матери девушка слишком молодая. Черноволосая, похожа на цыганку. Посмотрела на меня оценивающе.

— Печенье есть, больше ничего. Будешь?

— Да, если можно.

Вика не торопясь сходила в палату, принесла пакет с печеньем, явно домашней выпечки. Села рядом с нами. Печенье вкусное, давно такого не ел.

— Ты нарик?

— Кто? — Переспрашиваю с набитым ртом.

— Амнезия у него — Отвечает за меня Данила — С Китая к нам рванул, а кто он не помнит.

— Круто! Мне бы амнезию! — Позавидовала Вика.

— Ты что? — Я чуть не подавился — Зачем?

— Забыть бы некоторых уродов навсегда. А как ты потерял память?

— И этого не помню. По голове получил. Спасибо, печенье вкусное.

— На здоровье. Только ты Дэна не слушай, он хорошему не научит.

— Не гони пургу мать, я никого не учу. Чувак и сам красава, в одиночку стенку проломил! — Дэн не злится, отвечает лениво. Тут все на антидепрессантах?

— Расскажите, как тут лечат? — Нужно выяснить, что меня ждет.

— Ты главное с Анжелкой не спорь — Поучает Вика — Соглашайся со всем, вежливо с ней. Начнешь возражать — аминазин в жопу для успокоения, потом еще трифтазина добавит. Бесплатного у них больше ничего нет. Будешь ходить, слюни пускать. Вон как Ким.

— Я не пускаю! — Подал голос Ким. Ожил.

— А когда привезли? Кто обоссался, потому что не смог туалет найти? Накололи, ходил как зомби.

Ким покраснел и отвернулся. Нет, Вика слишком грубая. Ей точно не помешает этот, как она сказала? Аминазин.

— А если я вежливый буду, тогда что? — Направляю разговор обратно.

— Тогда по настроению. Понравишься — будешь витаминки пить, нет — станет экспериментировать.

— Слишком больным не прикидывайся — Добавляет Дэн — Лучше поменьше пикай, не спрашивает — молчи.

— А как у меня с языком? — Задаю животрепещущий вопрос — Акцент заметно?

— Да, что-то есть непонятное. Растягиваешь слова, как американец — Огорчила Вика, Данила согласно кивает. То есть мне наоборот, нужно быстрее говорить?

— Рахимова! — Позвал санитар от входных дверей — Отец пришел!

— Да пошел он! — Вполголоса процедила Вика — Не пойду!

— Не тупи, хочешь тут жить остаться? — Убеждает Дэн — Трудно посидеть с ним молча? И хавки он принёс, китайца подкормишь.

Это я китаец? Ладно, пусть так. Вика всё-таки пошла после второго окрика санитара.

— А она с чем лежит? — Спрашиваю, дождавшись пока отойдет.

— Шиза. В смысле шизофрения. Её отчим изнасиловал, у неё крыша и поехала — Равнодушно объясняет Данила — Каждый год обострение.

— А отец?

— Отец с другой живет. Вот она на него и злится.

Жесть! Кого ни возьми — трагедия!

— Гаврики! Кто проголодался, налетай! Только не толпиться! — Из двери с аппетитными запахами, выглянула толстая женщина в синем халате. Больные оживились.

— Подождём — Остановил меня Дэн — Глистов подкормил, потерпи. Последними пойдём, баба Маша добрая, Кима вон подкармливает. И тебя не обидит.

Дождавшись пока все разошлись, заходим в столовую. Дэн и Ким получают булки с маслом и по стакану какао. У Кима масла действительно больше.

— Это ты новенький? Худой какой! Как зовут, горе? — Почему баба? Женщина лет сорока, не больше.

— Лиен, тётя Маша.

— Что за имя такое? Француз что ли? Вот держи, сказали — ты не обедал — Ставит передо мной тарелку с кашей. Отдельно такую же булку и какао.

— Это китайское. Я не помню русское — Усаживаюсь за столик к парням. Заходит и Вика. Берет паёк и присаживается тоже к нам. Достает из принесённого пакета колбасу и судок с котлетами.

— Налетайте!

— О! Жируем! А сиг не принёс? — Обрадовался Дэн.

— Нет, он думает — я не курю! Манки дал, Федю зарядим — купит — С трудом, но догадался о смысле беседы. В четыре горла быстро приканчиваем всю пищу. Вчетвером и выходим на балкон, оказавшийся скрытым за пальмами. Пара мужиков быстро тушат сигареты и уходят. Да, эта компания тут видно в авторитете! Балкон зарешечен, не вылезешь.

— Ты не куришь? — Дэн достает пачку и зажигалку.

— Нет.

— Хорошо, а то у нас последние — Закуривают вдвоем с Викой, я с Кимом отхожу чуть в сторону от дыма.

— А к тебе приходят? — Пытаюсь разговорить Кима.

— Да.

— А из-за чего поссорился с родителями? Если не секрет?

Ким снова стал красный. Молчит. Тяжелый случай!

— У меня вообще никого нет родных. И поссорится не с кем. Всё бы отдал, что бы отец остался жив. Пусть ругает, даже выпорет, если заработаю. А когда никому не нужен….

— Ты ведь не помнишь, может он и живой. И почему только отец? — Подловил Ким — Или притворяешься?

— Ты что, прокурор? Косит или нет, его дело — Осадил Кима Данька. Зря. Я хотел растормошить пацана. Позже, наедине попробую.

— Лиен! — Выглядывает медсестра — На прием к врачу! А вас убирать заставлю под окнами! Всё бычками закидали!

Постучав захожу в указанный мне кабинет. За столом приятный мужчина с легкой сединой. Круглое, выбритое лицо с небольшими морщинами.

— Присаживайся. Почитал тут твою историю, пока ничего не понятно. Давай ты расскажи, что и как.

Рассказываю не заикаясь, но медленно. Фиг с ним, с акцентом, он уже не столь важен. Остановился на переходе границы. Дальнейшее к медицине отношения не имеет.

— Занимательно. Итак, что мы имеем. Налицо симптомы ретроградной амнезии. Воспоминания о детстве появились сразу или через время?

— Через год примерно.

— Классически. В интернете прочитал? Ладно, шучу! Речь замедленная почему? Для амнезии нехарактерно. Мыслишь логически, соображаешь быстро.

С чего он взял, что быстро соображаю? Ничего ведь не спрашивал!

— Я когда волнуюсь — заикаюсь. Вот и привык говорить медленно, тогда получается нормально.

— Ты медиком стать не хочешь? Напишешь диссертацию. Новый способ лечения заикания — говорить медленно!

Кто там говорил, что он нормальный мужик? Дэн? Представляю тогда, что меня ждёт с Анжелкой! Вопроса нет, молчу. Точнее, вопрос риторический.

— Головные боли бывают? В какой части? Сны снятся о чём? В постель мочишься? Поллюции есть? — Вопросы сыплются, один за одним. Многие тупые, например — чем лев отличается от зайца? Или что такое иллюзия. Последнее слово я мог и не знать. И так некоторые слова не понимаю, переспрашиваю. А что, у меня амнезия, всё нормально.

— Ну что же, пока достаточно. Завтра пройдёшь МРТ, электроэнцефалографию, посмотрим твои анализы. Тогда и решим, что с тобой делать. Свободен.

Выхожу задумавшись. Почему я действительно в интернете не почитал про амнезию? Симулирую, а сам понятия не имею что это такое! Да меня расколят в два счета! Признаться сразу? Нут уж, подожду пока.

Ким оказывается в моей палате. Еще один мужик, небритый и хмурый. Четвертая койка без простыней — свободная. Сажусь на кровать к Киму.

— Ты извини, что лезу к тебе. У меня, правда, никого нет близких. Поболтаем? Или уйти?

— Сиди. У меня тоже нет никого. Ну, с кем можно говорить откровенно. Мы в Читу год назад переехали, в школе придурки одни. Ни с кем не подружился.

— А раньше где жил?

Разговорились. К вечеру мы с Кимом уже были лучшие друзья. Знаете, что у него получилось с родителями? Застали его…. Ну за тем, о чём я майора переспрашивал. Он настолько застыдился, что решил повеситься. Хотя его и не ругали и не шутили над ним. Слишком впечатлительный мальчик.

Ужинаем в том же составе. Перловая каша с маргарином, без мяса. Это не армейская кухня! Хорошо Дэну принесли передачу. Голубцы и картошка в масле. Накормил глистов. После ужина всем раздают таблетки, отдельных больных приглашают на уколы. Мне пока ничего. Киму что-то укололи, затормозился снова. Вот зачем так?

Вечер провели у телевизора. Как раз олимпиада в Бразилии идёт. Как меня туда не занесло? В десять санитар разгоняет по палатам. Ким чуть-чуть отошёл.

— Можно к тебе? — Забираюсь к нему в кровать. Нужно как можно больше узнать о жизни в России. Я даже сленг не понимаю современный. Совсем покажусь, как они говорят — ваннаби! Расспрашиваю, как тут учатся в школе, что с криминалом на улицах. Через час меня вытаскивает из чужой постели санитар. Еще и обозвал нас голубчиками, придурок!

Утром хотел принять душ, не пустили. Сказали — раз в неделю! И это в больнице! Пришлось ограничиться раковиной и обтиранием. Зубную пасту взял у Кима, вместо щетки использовал палец. Завтрак настроения не прибавил — манная каша на воде, чуть сладкая. Потом опять всем раздали лекарства. Ким на этот раз тоже обошелся таблеткой. Зато Вике укололи, ну ей не помешает. Заметно, что возбужденная.

— Лиен! Давай за мной! — Валера снова потащил меня по кабинетам. Начали с МРТ, меня привязали к лежанке, заткнули уши пробками и сказали лежать смирно. Задвинули головой в большой бублик и ушли. Пришлось уходить в нирвану! Очнулся когда вытащили обратно. Потом электро…., короче, не выговоришь! Надели на голову кучу датчиков и долго изучали на экране монитора. В следующем датчики надевали на грудь и конечности. Интересно, а аппарата читать мысли еще не придумали?

Вернулись только к обеду. Если это можно назвать обедом. Жидкий суп с той же перловки. Тетя Маша налила мне больше чем остальным, пришлось давиться — доедать до конца. Мои знакомые слегка поковырялись в тарелках, Данила вообще не пришел на обед. Незнакомая женщина из больных, неожиданно положила мне пирожок рядом с тарелкой. Молча. Еле успел сказать спасибо. По одному вызывают в кабинет заведующей. Вика вернулась хмурая, матерится сквозь зубы. Меня так и не вызвали. Но заведующую видел, проходила по коридору. Строгая, высокая блондинка. Не очень старая, думаю, сорока еще нет.

— Результаты анализов ждут — Успокаивает меня Ким — Потом вызовут. Успеешь еще….полечиться.

— А тебе что говорят? Ты же нормальный, почему не выписывают?

— Тесты дурацкие проводит. Картинки показывает. Сказала, что еще рано меня выписывать.

— А сбежать отсюда можно? Как думаешь?

— Тебе, наверное, можно. А мне толку? Вернут назад.

Для многих больных разрешена прогулка на улице, во дворе больницы. Ким и Данил после тихого часа пошли, а меня и Вику не пустили. Не внушаем мы доверия.

Вечером ужинаем принесённым родителями Кима. Один я нахлебник, некому мне носить. За ужином зашла в столовую заведующая, задержалась на мне взглядом. Но ничего не сказала. Ой, что-то у меня плохие предчувствия!

Глава 20

Родина. Штирлиц близок к провалу

Утро началось с переполоха. На крики повыскакивали со всех палат. Я тоже выбежал в одних трусах. Растрепанная женщина вырывалась из рук санитаров.

— Пусти! Они уже здесь! Бегите! Вы что, не видите? Кровь! На стене кровь!

Я ожидал, что ей натянут смирительную рубашку, но её просто затащили в палату и привязали ремнями к кровати. После укола, минут через пять она затихла. Взбудораженных пациентов тоже разогнали по палатам. Еще часик можно поваляться. Сна уже нет — начал разминаться. Ким наблюдает.

— Ты каратист?

— Нет, просто растяжку делаю.

— А я дзюдо занимаюсь. Давай прием покажу!

Не знаю, какой он прием хотел показать, но на грохот упавшей тумбочки примчался Валера и пообещал нам аминазин. Пришлось прекратить тренировку.

Сразу после завтрака меня вызывают в кабинет заведующей. Кроме Анжелики там сидит мужчина. В гражданской одежде — брюки, рубашка, но по осанке и цепкому взгляду угадываю «товарища из органов».

— Я вас оставлю, у меня обход — Ободряюще улыбнувшись мне, Анжелика выходит.

— Майор Колесников — Представился мужчина — Присаживайтесь юноша. У меня есть для вас хорошая новость. Частично Ваши слова подтверждаются, но нужно кое-что уточнить.

— Я готов.

— Поступил ответ на наш запрос в Москву. Ознакомьтесь — Протягивает мне распечатанный лист бумаги.

Хорошо, что я читать научился, иначе интересно бы сейчас выглядел. И что тут? На ваш запрос номер такой, бла бла бла, это несущественно. Ага, вот! «Описываемый задержанным вид из окна, соответствует виду из домов номера такие-то, по улице Академика Королева. В частности, плакат с изображением мужчины, был изготовлен в единственном экземпляре к выборам мэра Москвы в две тысячи хх году. Наблюдать его, возможно, было из окон указанных домов со второго по шестнадцатый этаж. Установлено, что на тот момент в квартирах этого диапазона проживало 26 лиц мужского пола в возрасте 3–7 лет. Из них в настоящее время местонахождение пяти человек не установлено. Список прилагается».

Нихрена се! Я даже не скрываю ошеломление. Им что, делать в Москве нечего, проводить такое расследование! Да этот майор уже знает кто я такой! Какой…, меня тянул за язык описывать всё это!

— Это подтверждает твое российское происхождение — Дождался майор окончания чтения — Чтобы окончательно установить личность, нужна твоя помощь. Посмотри вот это фото.

Беру стопку фотографий. Три дома в 16 этажей снятые из разных ракурсов. Даже с первой фотографии узнаю — вот он мой! Мимо этого магазинчика, где продавались всякие вкусности, мы проходили, сворачивали в узкий проход между домами. Шет! На глаза набежала слеза. Я не маленький плакать!

— Узнаешь? — Сделал правильный вывод майор.

— Да. Я помню этот магазин.

— А дома?

— Тоже. Но в каком из них жил не знаю. В магазине был аквариум большой с живой рыбой. Можно было сразу купить.

— Если бы ты узнал дом, это ограничило круг поисков — Настаивает майор. Что-то не так. Да стоило им увидеть фамилию Серебряков….

— А можно посмотреть список? Вдруг вспомню фамилию.

— Посмотреть нет, я назову — Достает нетфон — Кириленко, Марусев, Олифиренко, Панидзе и Шохин. Панидзе, думаю, отпадает, а вот остальные под вопросом. Кириленко уехал в Польшу с родителями, Марусев в Израиль. Олифиренко числится пропавшим без вести. Шохин по месту последней регистрации не проживает. Сейчас ищут их родственников, чтобы найти фото для сравнения. Как, ничего не напоминают такие фамилии?

— Нет, никаких ощущений — Как это понимать? Или со мной играют или… С другой стороны я не знаю, как мы там жили. Возможно, просто снимали квартиру. Назваться Олифиренко? Но у него должны быть родственники.

— Жаль. Тогда у меня всё. Надеюсь, память к тебе вернется. Анжелика Станиславовна хороший специалист. Вижу, речь у тебя уже наладилась.

— Да, мне уже лучше — Акцент он не заметил? Или признали что я русский?

До обеда меня не трогают. Сидим в холле, других развлечений нет. Кимку снова укололи, молчит, улыбается. Что они его хотят — совсем в овощ превратить? Вика нервничает. Новенького парня, который попытался к ней подкатить, чуть не прибила. Мы с Дэном еле удержали. И никто не приходит из родственников, опять пустой суп хлебать. Размышляю над новой информацией. Теперь я знаю адрес. А толку! Дядя Юра жил от нас далеко. Мы туда ездили на метро, но никаких ориентиров не помню. Меня почему-то нет в списках. Повезло. Причем дважды повезло. Мне поверили и при этом не расшифровали.

— Лиен! К Анжелике Станиславовне!

— Держись! — Сочувственно смотрит Дэн.

Постучав захожу. Анжелика у окна, наблюдает за чем-то на улице.

— Здравствуйте — Уже виделись, но нужно привлечь внимание.

— Здравствуй. Садись — Указывает на кушетку. Только присел, заходит медсестра со шприцом в руках. Это мне?

— Тебе сделаем укол, это легкое успокоительное. Мне доложили, вы утром драку устроили.

— Никакой драки не было! — Протестую — Мы тренировались! Не нужно укол! Я и так спокойный!

— Не бойся, он совсем безвредный — Медсестра умело завернула рукав пижамы, затянула жгут. Тут такая отсталость, что пневмошприцев нет? Укол не больно получился. Сижу, прислушиваюсь к ощущениям. Быстро действует. Действительно расслабляющий. Киму не это колят?

— Вот и всё, а ты боялся! Давай теперь поговорим — Голос ласковый. Так и хочется… послать… Нет, посылать нельзя…она хорошая.

Когда года три назад я попробовал травку, у меня было точно такое состояние. Лениво-расслабленное, но хотелось порассуждать о чём-то серьёзном, умном. При этом, поскольку мы находились на улице, мысли зациклились на том, чтобы окружающие не поняли, что мы накурились. Для этого мы идиотски улыбались всем подряд. Сейчас скрывать состояние не нужно, но остатками сознания понимаю — нужно показать, что на меня оно сильно действует. Закрываю глаза и пробую отключиться. Получается небывало быстро. Ух ты! Травка способствует погружению в нирвану! Или не травка, а что это было… Где я вообще? Главное ничего не рассказывать! А о чем не рассказывать? Нужно понять, что мне нельзя рассказывать! А я сейчас самый хитрый, придумаю, как всех обмануть!

— Лиен! Не спать! — Открываю глаза, улыбаюсь. Кто сказал, что она сука?

— Нет, он не прав!

— Кто не прав? Лиен, не спи! Ты меня слышишь?

— Дэн не прав. Вы не сука, вы хорошая! Я на вас женюсь, потом, когда выросту.

— Что??? Лиен!

Прихожу в себя в палате. Голова ватная. Не болит, просто нахожусь в каком-то суженном пространстве. И думать не хочется.

— Лиен! — Тормошит меня Ким — Пойдём ужинать!

Ужинать? А обед разве был? Есть особо и не хочется, но послушно поднимаюсь, иду следом за Кимом. Что ем — тоже безразлично. После ужина меня вытаскивают на балкон — подышать свежим воздухом.

— На, затянись, полегчает — Предлагает Дэн. Равнодушно беру сигарету, втягиваю дым. И закашливаюсь. Ощущение — словно мне в легкие насыпали песка! Когда откашлялся, в голове действительно немного прояснилось.

— Что со мной?

— О! Заговорил! — Обрадовалась Вика — Ты не притворялся? Тебя, правда, так вставило?

— Правда.

— Я же говорю сука! Такую дозу сразу вколола! — Высказался Дэн — Ты только не показывай, что отпустило. Они и так забегали, кололи тебе антидот еще. Дня три вполне может штырить.

— Я её, кажется, сукой назвал. Что-то такое было — Никогда раньше на память не жаловался.

— Писец котенку! — Выдохнула Вика — Теперь точно заколят!

— Да брателла, тебе надо когти рвать отсюда — Согласился Данила. Ким грустно кивает головой.

Зовут на раздачу лекарств. Мне ничего не дали, но чуть позже позвали в процедурную.

— Подставляй зад — Медсестра наполняет шприц — Не бойся, это витамин.

Больно сделала, но я изображаю полного дауна. Особо и стараться не приходится.

После отбоя уже Ким забирается ко мне в постель. Делится на ухо опытом как приходить в себя. Ему, наконец, отменили уколы. Даже пообещали выписать скоро.

— Я недалеко живу. Запомни, улица Светлая, сразу возле почты. Ты запоминаешь?

— Да, я найду. А в соц. сетях ты есть?

— Да, в контакте. Только там я Ким Бешенный — Смутился друг.

— Зато точно не забуду! Давай спать, я совсем не соображаю сейчас.

Утром чувствую почти нормально, но стараюсь не показывать. Медленно сходил, умылся. Сел и сижу с отрешенным видом. Киму только шепнул, что я притворяюсь.

— Лиен! К заведующей. Ты как, дойдешь сам?

Не отвечаю, поднимаюсь и с тупым видом, волоча ноги иду к кабинету. Не переигрываю? Стучать не стал, захожу. В кабинете опять майор…, а фамилию забыл! Анжелка посмотрела с тревогой на меня.

— Ты что, Лиен? Не притворяйся, действие препарата уже должно закончиться.

— Что вы ему кололи? — Нахмурился майор.

— Мадепам, почти то же что и Фенозепам, только мягче. Не должно было быть такой реакции. Да и витаминами купировали с аскорбинкой. Лиен! Ты меня слышишь?

— Да-а — Переигрывать, действительно не стоит.

— Я принес еще фото. Тут входы в подъезды, детские площадки. Вдруг что узнаешь — Майор, подойдя ближе, протягивает стопку фотографий. Неловко беру их…и рассыпаю. Случайно получилось, но удачно. Майор процедил что-то сквозь зубы, обняв за плечи, провел к стулу. Анжелика сама собирает в это время с пола снимки.

— Вы можете привести его в нормальное состояние? — Голос майора нельзя назвать доброжелательным — Только не наркотиками!

— Кофеин можно уколоть. Но я думаю, он притворяется! — Анжелику голыми руками не возьмешь.

— Давайте кофеин. И мне кофе, если можно.

Я бы тоже лучше кофе выпил! Но играть нужно до конца. По команде заведующей примчалась медсестра, сделала мне укол. Сижу, перебираю фото. Честно — ничего знакомого. Так и сказал.

— Ты уже лучше себя чувствуешь? — У майора есть еще вопросы.

— Голова болит — Никаких других изменений не заметил.

Рассказал по просьбе майора еще раз о внутреннем убранстве квартиры, как я его помню. Ответил раз сорок — не помню, на различные вопросы.

— Хорошо, пока иди, поговорим другой раз — Майору надоел мой вид больного котёнка. Надеюсь, он вставит фитиль Анжеле.

Отсидеться после завтрака не удалось. Повели на прием к невропатологу, потом на процедуры. Особенно мне понравился душ Шарко. Заодно и помылся! После него и притворяться перестал — пусть водят каждый день. Интересно, тут электрошоком не лечат? А то допритворяюсь!

Только вернулись в отделение — зовут к врачу. Михалыч, на этот раз, провокационных вопросов не задавал. Сначала показывал картинки, предлагал рассказать, что я там вижу. Потом заговорили с ним о буддизме. Я рассказал, как живут в монастыре, какие порядки.

— Мне больше не будут колоть такое? — Спрашиваю перед уходом.

— Я думаю, нет. Похоже у тебя аллергия на одну из производных этого препарата. Да и амнезия, таким образом, не лечится.

А что мне тогда хотели вылечить таким образом?

Кроме витаминов мне действительно больше ничего не кололи. Делали массаж, водили в душ. Анжелика меня игнорировала, чему я был только рад. Кима через день выписали, он пообещал носить мне передачи. А еще через день выписали Данилу. Группу ему не дали, а пообещали забрать в армию. На амнезию нужно было косить, а не эпилепсию. Интересно, а мне группа положена?

Скучаем с Викой вдвоем. Нас так и не выпускают на прогулку. Ограничиваемся балконом. Вид во двор не особо интересный.

— А ты где учишься? — Делаю очередную попытку перевести разговор на неё. Не любит Вика о себе рассказывать.

— Мед. училище окончила в этом году. Анжелка на меня и крысится, что против её препаратов выступаю. Говорит — ты меня учить будешь!

— Так ты могла тут медсестрой работать?

— А тут работает девочка, со мной училась. Ты видел, Аленка. А меня в школу отправили медсестрой. Там и лучше — работы мало, а зарплата такая же.

— А сколько зарплата? Расскажи мне какие у вас цены? — Нужно готовиться к самостоятельной жизни. Не вечно меня будут держать в больнице.

— Зарплата тридцать тысяч. Мало. Только на еду, даже на квартплату не остается.

— То есть Россия бедная страна?

— Бедная? В каком-то смысле да. Бедных больше чем богатых. Но некоторым нашим и Рокфеллеры позавидуют. Одни купаются в деньгах, другие с голода умирают.

— Лиен! К тебе пришли! — Майор? Давно его не было. Но оказалось, что пришел Ким. Не сам, с мамой. Мама со мной поздоровалась, но в комнату для посетителей с нами не пошла.

— Извини, раньше не отпускали — Ким выкладывает на стол продукты — Давай, ешь, я знаю что голодный!

— Да успокойся ты! Скоро обед, там с Викой и займемся. Ты как, всё хорошо? В школе не обижают? А то я выйду отсюда — разберусь!

— Какой школе? — Смеётся Ким — Каникулы сейчас. Я в порядке, как у вас с Викой? Тебя не колют ничем?

— Нет. Михалыч каждый день вызывает, тестирует. И витамины, жопа болит уже.

— Тебе что-то нужно принести, ты скажи? Или сообщить кому что.

Не подстава ли это? Мог бы попросить его найти в интернете Санчо, передать привет. Но лучше не рисковать. А вот Шине весточку передать можно. Только номер её в телефоне, а телефон….

— Ты когда придешь следующий раз? Я попробую попросить переписать номер из телефона.

— Если надо завтра приду! Я же говорю — каникулы! — Ким рад быть мне полезен.

Телефон мне не дали. Сволочи! Шина ведь волнуется, вторая неделя пошла, как я пропал. И майор не приходит, у него бы попросил выдать мне вещи.

Вместо майора пришла габаритная дама из какой-то комиссии по делам несовершеннолетних. Долго расспрашивала, заполняла бланки и ушла, так ничего и не объяснив. И только в конце августа появился майор с еще одним мужчиной. Анжелика как раз отсутствовала, с нами был Михалыч.

— К сожалению, порадовать мне тебя нечем — Майор заметно нервничает. Что бы это значило? — Наши коллеги в Москве проверили всех подходящих по возрасту. Увы. Не исключено, что ты там не был зарегистрирован. Например, находился у бабушки. Продолжать поиски с такими ограниченными данными сложно.

— Я понимаю. А если меня отвезете в Москву? На месте у меня может прорезаться память — Такой вариант был бы замечательный! Меня везут туда, в Москве я сбегу и дальше сам.

— Боюсь, что руководство не одобрит такого. И в больнице тебя держать больше нельзя. Нужно решать, что с тобой делать.

— У вас уже есть решение? — Догадываюсь я.

— Да. Возможно, оно тебе не понравится. Тут дело еще в том, что по факту ты совершил преступление. Нарушение порядка пересечения государственной границы. Согласно законодательства, лицо с иностранным гражданством либо без оного подлежит штрафу в размере от пяти до десяти тысяч рублей и выдворению за пределы. Либо без выдворения. В твоем случае добавляются расходы на задержание. Один вылет вертолёта в пятьдесят тысяч выльется. С 14 лет ответственность полная. У тебя найдется сумма в 60–70 тысяч? Нет? Я так и думал. И выдворения ты не желаешь — Подтверждаю кивком — А наша бюрократическая машина требует соблюдения всех формальностей. Если бы нашелся спонсор, который заплатил за тебя такую сумму, дальше нужно будет заняться оформлением гражданства. А это еще более дорогостоящее занятие. И не факт, что оно получится.

— И что делать?

— Суд направит тебя в специальное заведение для несовершеннолетних. Как лицо в отношение которого нет возможности взыскания средств другими методами. Это не тюрьма. Спец. интернат. Поскольку Китай не установил твою личность — ты лицо без гражданства. В интернате будет оформлено разрешение на временное проживание на три года. Главное для тебя — бесплатно. За этот срок что-то решится. Или вернется память или устроишься другим образом. Что скажешь?

— А разве есть другие варианты?

— Варианты всегда есть. Как я сказал — найти спонсора. Или отправить обратно в Китай.

Раздумываю недолго. Остаюсь в России — это главное. А всякими «спец» меня не напугаешь!

— Что мне нужно сделать?

— Подписать заявление в суд. Что ты согласен на направление в специализированное заведение. Это ускорит рассмотрение и решение примут без твоего присутствия. К началу учебного года успеешь.

— Давайте, где подписывать? — Зависаю с ручкой в руках — А что мне писать?

— Видишь ли, в секретариате когда оформляли бумаги решили почему-то, что Ли — имя, а Ен — фамилия. Для тебя это не существенно? Тогда расписывайся как Ен. Если всё пройдет удачно, не нужно будет устанавливать через суд фамилию. А потом при желании всегда сможешь поменять. Фамилию жены возьмешь — Настроение майора улучшилось. Доволен сговорчивостью подследственного.

— Это в Чите находится?

— Нет, скорее всего, направят в Иркутск. Всё ближе к Москве.

Жаль, только завёл в Чите знакомых и уезжать. Когда уже осяду на одно место.

— Разрешите мне телефон вернуть! Позвонить по нему не смогу всё — равно. Буду музыку слушать. Пожалуйста!

Майор поколебался, но после моего быстрого согласия, отказать было неудобно.

— Хорошо, я попрошу вернуть. Только не нарушай распорядок, еще пару дней как минимум тут пробудешь.

Отлично! Успею передать весточку Шине. Остальным позже, пусть простят.

Глава 21

Родина. Еще немного, еще чуть-чуть

Тук-тук, тук-тук. Убаюкивает. Поезд Чита-Иркутск, лежу на верхней полке. Поезда в России лучше — никто не стоит в проходе. Нет стоячих мест! И удобства — матрац, простыни. Как по мне, не хуже чем в китайском супер-пупер люксе. Лежи себе, наслаждайся. Интернета нет, вот это хуже.

На нижней полке спит моя сопровождающая. Ага, именно так. Даже не полицейский. Выходи на любой станции и иди куда хочешь. Но мне доходчиво разъяснили последствия такого шага. В основном майор Колесников при последнем визите. Я как раз сидел с Кимом в комнате для посетителей, когда он зашел. Сел рядом. Ким дернулся было уйти, но я жестом усадил его на место.

— Вот зашел попрощаться. Интересный случай с тобой. Но теперь дело передаем в МВД, они будут заниматься поисками твоих родственников.

— То есть никто — Буркнул Ким. Майор посмотрел на него с интересом.

— Да, ты прав. Надеяться нашему другу остается на возврат памяти. Но не всё так плохо. Судья предлагала отправить тебя в ИТК в Ангарск, удалось убедить на спец. интернат в Иркутске.

— А в обычный нельзя было? И в чем разница? — Не верю я доброту спец. служб.

— Если бы лучше бегал и тебя не задержали на границе. Тогда можно было и в обычный, как потерявшего память. А так, ты незаконный мигрант. Разница с ИТК, в том, что судимости не будет. Спец. интернат для подростков с неадекватным поведением и тех, чьи проступки не тянут на колонию, но и на свободе оставлять нежелательно.

— Да, весело тебе там будет — Сочувствует Ким.

— Зато сейчас ему оформляем РВП, через три года получит паспорт. Китай тебя через три года точно не примет. Депортировать некуда, так что гражданство получишь гарантировано. Плюс документ об образовании. И все пути открыты. Согласен со мной?

— Я не знаю. Выбора всё равно нет. А интернет там будет? — Задача у меня по-прежнему одна. Найти крестного.

— Извини, за это не скажу. Должен быть. Через неделю получишь РВП и тебя отвезут в Иркутск. Сбежать по дороге сможешь, но подумай хорошо. Отпечатки твои в системе, при поимке пойдёшь в колонию или на депортацию. А если и не попадешься, то что? Бомжевать всю жизнь?

Вот и лежу теперь, не рыпаюсь. Доберусь — я допустим в Москву. Не факт что найду крестного. Не факт что он жив и в Москве. Не факт что он захочет платить за меня штрафы и решать вопрос с гражданством. А куда мне потом деваться? Не осталось стран, куда я могу податься. Нет, я не сдался! Всего лишь передышка. Я жив, в России, а это главное.

В Иркутск приехали утром. Интернат на окраине, добрались автобусом. Первое впечатление хорошее. Много зелени, есть ограда, но нет колючей проволоки. На окнах решетки, но я видел решетки и на жилых домах. Сопровождающая с бумагами у директора, я сижу в приемной. Секретарша молодая, но очень упитанная. Напоминает поросенка из мультфильма.

— Ли! Зайди — Приглашают в кабинет. Директор оказалась женщиной. Тоже не худенькая, но толстой назвать язык не поворачивается. Дама такая, что любому язык засунет в задницу. Скажем по-другому: массивная и внушающая уважение.

— Здравствуйте!

— Здравствуй. Вот ты какой! Впервые к нам попадает мигрант. Как тебя, Ли?

— Лиен. Но можете называть Ли — Как по мне, пусть хоть чебурашкой называют.

— Меня зовут Людмила Валентиновна. Я надеюсь, тебе разъяснили твоё положение? Если возникнут проблемы, путь один — в исправительную колонию.

— Да, мне разъяснили — Покладисто соглашаюсь со всем.

— Тогда добро пожаловать! Вот как раз Вадим Дмитриевич, твой воспитатель.

В кабинет зашел мужчина лет сорока. Помятый пиджак, под глазами небольшие мешки. Лысина, которую пытается скрыть, зачесывая волосы с затылка. Смешно выглядит.

— Получите и распишитесь! Вадим Дмитриевич — это ваш новый воспитанник. Возьмите документы, разместите. Пока обычный режим, дальше посмотрим.

— Хорошо, Людмила Валентиновна! Пойдём. Как тебя зовут?

— Ли.

Размещение ограничилось тем, что мне указали мою кровать. Узкое помещение, два ряда коек с тумбочками. Серые одеяла. Окна зарешеченные. Мрачновато.

— Если есть ценные вещи нужно сдать. Запрета нет, но если отберут — не жалуйся — Вводит в курс воспитатель — Запрещено оружие, наркотики, алкоголь, курение. Выход за территорию без разрешения — приравнивается к побегу. Группа сейчас на занятиях, ты пока оформишься. Пойдем, получишь обходной.

Перед отъездом мне вернули все вещи и деньги. Юани поменял на вокзале в Чите. Получилось 15 тысяч рублей. Ценного у меня ничего нет, телефон и деньги ношу с собой.

В отделе кадров забрали все документы и вручили обходной. Медпункт, кладовая, психолог, столовая, учебный отдел. Начинаю естественно со столовой, оформиться на довольствие это главное! Психолог мучить не стала, записала в компьютер и все. В медпункте померяли давление и тоже записали. Кладовщик выдал постельное белье и одежду. Тонкий костюм, кальсоны, пижаму.

— Я в этом должен ходить? — Рассматриваю темно-синюю форму.

— На занятия да, остальное время — в чём хочешь — Равнодушно просветил кладовщик.

Учебный отдел оказался просто школой. В другом здании. Двор общий, на воротах проходная. Просто так не выйдешь в город. Территория не маленькая. Вон то здание похоже на спортзал.

В школе как раз началась перемена, мне навстречу высыпала толпа. Прижимаюсь к стенке, пропуская. Одни парни, примерно моего возраста и старше. Все в форме. На меня обращают внимание, но никто не задевает. Дождавшись пока все высыпали на улицу, иду искать, к кому мне обратиться. Захожу в кабинет с табличкой «Учительская».

— Здравствуйте. Мне обходной подписать.

— Новенький? Посиди пока, сейчас оформим.

После звонка остается одна симпатичная женщина, приглашает меня к столу. Глаза невольно останавливаются на глубоком декольте.

— Давай свои документы — Протягивает руку. Отдаю обходной.

— И всё? А табель или свидетельство?

— У меня нет.

— Как нет? Ты учился в школе?

Растолковываю своё происхождение. Женщина поднимает трубку телефона.

— Марина, тут мальчик у меня. Да, он самый. У него нет никаких документов? Серьёзно? И что мне с ним делать? Ладно, поняла.

Положив трубку, вздыхает, осматривая меня.

— Ты хоть читать умеешь?

— Умею. Как мне к вам обращаться?

— Ирина Борисовна. Завуч. Придётся тебя тестировать. Возраст какой?

— Четырнадцать.

— Восьмой класс. У нас группы с седьмого начинаются. Если не натянешь на седьмой, придётся с тобой индивидуально заниматься. Совсем нигде не учился?

— Учился. Немного — Если быть честным, то чуть больше двух лет. Это на какой класс?

Завуч включила компьютер, взяла мой обходной.

— Ли Ен — Читает — Ты китаец?

— Русский. Это придуманное имя. У меня амнезия.

— Да, мне сказали. Какой идиот тебя к нам направил! Тестирование долгое, часа на два.

— Вы сами меня по всем предметам будете спрашивать? — Вот это учителя в России!

— Нет, конечно! Для этого есть компьютерная программа. Иностранными языками владеешь?

— Да. Китайский, испанский. И английский, немного — Можно уже не скрывать.

— Хоть это хорошо. Садись. Здесь всё просто. Выбираешь ответ и всё.

Вопросы шли вразнобой. Математика, химия, история. Увы, на большую часть — ответы неизвестны. Откуда мне знать, что написал Лермонтов — бородино, отцы и дети, муму или Руслан и Людмила? Тыкал наугад. По биологии вообще — пестики, тычинки, членистоногие! Уверенно отвечаю только на вопросы на английском, по физики и химии. Печально, светят мне индивидуальные занятия.

— Я всё — Докладываю завучу. Прошло чуть больше часа, учителя приходили на перемене.

— Посмотрим — Выводит результат на экран. Мне не видно, да и страшно смотреть. Лицо у завуча задумчивое.

— Неожиданно. Даже не знаю что сказать. Технический уклон у тебя явный, в обычной школе можно было и в девятый отправить.

— А у вас необычная?

— У нас? Ах да, ты иностранец. Тогда для тебя небольшая лекция по нашей системе образования. Так вот, пять лет назад изменилась система обучения. Четыре года идёт общий курс. Дальше проводится тестирование. Классы делятся на гуманитарное и техническое направление. Гуманитарные — углубленно изучают язык, литературу, психологию, социологию. Технические соответственно — физику, химию, математику. Так что твое полное незнание литературы, биологии, истории и частично географии не так страшно. Технари их изучают факультативно, оценки в аттестат не идут. Но в спец. заведениях пока старая система. Получается, что по техническим предметам ты можешь идти в девятый, а по гуманитарным — в первый класс. Английский только выбивается из ряда. Что же с тобой делать?

— Возьмите в восьмой. Я выучу остальные предметы! Честно. Я физику и химию год всего учил, а вы говорите что отлично. Так и остальное выучу, я способный!

— Поговорю с директором, решим. Пока свободен, завтра перед занятиями зайдешь.

Отношу в кадры подписанную бумагу. Что мне делать дальше? Поднимаюсь на третий этаж, туда, где спальни. В коридоре оживление — вернулись с занятий. Предстоит знакомство. Захожу в спальню, все тут. Кроватей двенадцать, без меня значит одиннадцать человек. Итого, двадцать два глаза на меня уставилось.

— Привет. Меня сюда поселили. Зовут Лиен.

— Ты что, китаец? — Ожидаемый вопрос. Окружили, жму поочередно руки. Пытаюсь запомнить имена.

— Откуда? За что сюда? Фазеры есть? Сколько дали? Курить есть? — Вопросы градом.

— Я из Китая границу перешел, за это и попал сюда. Русский, только память потерял. Имя монахи дали в монастыре, я там жил.

— Уже познакомились? — Зашел воспитатель — Вот и хорошо. Мельник, ознакомишь новичка с распорядком, правилами. Отвечаешь за него, пока не привыкнет.

— Почему я — Заныл щуплый, конопатый пацан с крупной родинкой над губой. Тимохой представлялся.

— Потому что сам недавно таким был. Помнишь, как плохо было, пока не освоился? Вот и помоги товарищу влиться в коллектив. А сейчас в столовую, время уже.

— Уже идём Вадмитриевич! — В несколько голосов. Отправляемся в столовую, она на первом этаже. Мы с Тимкой идём последними, тот хмурится. Не нравится поручение. Он самый маленький из всех, от меня на голову ниже.

— Тут всё по распорядку? — Нужно с чего-то начать разговор.

— Да, почти. После обеда самоподготовка, потом трудовое воспитание.

— Это как? — Хотя уже догадываюсь.

— По — разному. Чаще всего наведением порядка занимаемся. А как ты границу перешел?

— Потом всем расскажу, чтобы по десять раз не повторять.

В столовой берем разносы и становимся в очередь. Много народа, больше чем видел в школе. Столиков на четыре человека штук двадцать и почти все заполнены. Доходит очередь, получаю миску жидкости, предположительно суп, тарелку с непонятной субстанцией, хлеб и стакан киселя.

— Иди за мной, наши места там — Направляет Тимка. Усевшись, приступаю к дегустации. Суп совершенно несъедобный. Состав обычный — картофель, крупа, морковь, лук. Даже что-то похожее на мясо. Но есть нельзя. Как можно из нормальных продуктов приготовить такую гадость? Вижу, что суп многие и не брали. Отставляю, пододвигаю второе. Картофель вперемешку с кислой капустой. Это более съедобно — если сильно голоден. Половину одолел. А вот кисель вкусный!

— Всегда так кормят? — Обращаюсь к Тимке, но отвечает другой — Антон, тоже из нашей комнаты.

— Бывает хуже. У нас подсобное хозяйство есть, вот и готовят так, чтобы свиньям больше оставалось. Кому деньги родаки присылают — в буфете кормятся.

— Директор сказала — на человека в день выделяют сто рублей. И это не только на питание. Так что жрите, что дают — Добавил третий, толстячок, не из нашей спальни. Он тарелки вылизал.

После обеда собираемся в классе для самоподготовки. Или делать уроки, другими словами. Мне делать их пока не нужно, но от коллектива не отрываюсь. В классе ребят больше, человек двадцать. И воспитатель.

— Тебя в восьмой класс определили? — Интересуется он.

— Сказали — завтра решат. А можно мне учебник по литературе. Или биологии?

— Можно — И дал электронную книгу — Умеешь пользоваться?

— Разберусь — Русский язык учил точно по такой.

Остальным он также раздал электронные книги, предупредил, чтобы была тишина и ушел.

— Лиен, давай, рассказывай, как границу переходил — Биология сегодня отпадает. Рассказ начинаю с жизни в монастыре. Много перебивают, уточняют, расспрашивают. В результате до окончания самоподготовки я и половину не рассказал. Остановился на приезде в Манчжурию. Пришел воспитатель, собрал книги. Пятнадцать минут свободного времени. Большинство переоделись, некоторые остаются в форме. Возможно, им просто не во что переодеваться. Собираемся во дворе. Через пару минут появляется высокий мужчина. Длинные черные волосы затянуты сзади в хвост.

— Восьмой и десятый за мной, получать инструмент!

— Кто это? — Я держусь Тимки, хотя он и пытается дистанцироваться.

— Трудовик. Сильвестр.

— Это имя такое?

— Кличка. Пират такой был.

Про пиратов я не читал. Действительно, есть в нём что-то пиратское. Повязки на глаз не хватает.

В пристройке за зданием интерната получаем лопаты.

— Восьмой — обкапываете деревья, а вам вскопать вот этот участок — Распределил трудовик — А ты у нас кто? Новенький?

— Да.

— Как зовут? Медицинские противопоказания есть?

— Лиен. Есть. У меня амнезия. Противопоказаны психо-эмоциональные нагрузки — Вычитал в справке из больницы.

— Ты что, псих? — Под легкий смех интересуется один из десятиклассников.

— Нет. С памятью проблемы. Троих зарезал, а не помню. Судья сказала — не виноват, сюда направила.

Они такие доверчивые? Даже Сильвестр на несколько секунд завис.

— Шутник нашелся. Вот физический труд хорошо амнезию лечит. Старосты! Порядок чтобы был!

Трудовик уходит. Разбиваемся на пары, приступаем к работе. Деревьев немного, но земля каменная. Я естественно с Тимкой. Десятиклассники недалеко вскапывают участок. Не все, группа человек шесть стоит в стороне, курит.

— Тут за курение не гоняют?

— Курить нельзя. Нас если застукают — на правку записывают. А старшим ничего, если не наглеют. То есть не курят при воспитателях, а те делают вид, что не замечают.

— А что такое правка?

— Исправительная комиссия. Каждую субботу собирают всех, кто записан и решают, как наказать.

Это знакомо. Нечто подобное и в колонии было.

— И как наказывают? — Каждое слово приходится из Тимки вытягивать.

— Могут лишить каникул, выговор, строгий выговор. Много соберется — отправят в колонию.

— Каникул? — Выделяю незнакомое слово.

— Мы же не заключенные. На каникулы домой отпускают. У кого он есть — Последнее сниженным тоном, у самого — похоже, нет.

Группка курильщиков тем временем разделилась. Двое подошли к Антону и Игорю из нашей спальни, поговорили, те отправились копать участок десятиклассников. К нам тоже подходят двое.

— О, вам уже хня осталась, давайте братаны, нам помогите. Вон возле ваших пристраивайтесь.

Тимка дернулся пойти, удерживаю его за рукав.

— У нас другой наряд — Как бы обойтись без драки? С двумя я справлюсь, но кто знает насколько тут серьезные ребята. Ночью подушкой придушат и никакие мои умения не помогут.

— Ты что, борзый? Из деловых? Кликуха есть? — Десятиклассник крупный, мышцы выделяются. Второй ростом такой же, но худой.

— Да. Ниндзя.

— Ниндзя? Это те, что звездочки кидают? Как их, писюрикены…. — Заржал второй, худой.

— Не обязательно сюрикэны. Подручным средством может служить что угодно. Расческа, авторучка. Или вот — Поднимаю лопату, поглаживаю острую кромку — Голову как бритвой срезает.

Одной рукой делаю несколько оборотов лопаты. С палками получалось неплохо, а тут центр тяжести смещенный. Сорвалась, еле успел перехватить за конец черенка. И поняв, что не удержу, вгоняю её в землю. Хорошо ушла — по черенок. Вокруг мертвая тишина.

— Ну тебя, ты и правда, псих! — Опомнился спустя полминуты здоровый десятиклассник — Надо сказать, чтобы тебя изолировали от нас.

Развернулись, пошли к другим нашим. За остальных я заступаться не собираюсь, раз они сами не хотят сопротивляться. С трудом вытаскиваю лопату. Как она не сломалась? Копаем молча, Тимка искоса поглядывает. Нафик, не буду к нему навязываться. Есть другие, более разговорчивые.

После хоз. работ оказалось нужно посещать секцию или кружок. Все разошлись, один я остался.

— Куда хочешь? У нас добровольно-принудительная система. Выбираешь сам, но обязательно должен где-то заниматься — Разъясняет Вадим Дмитриевич.

— А что есть?

— Кружки: авиамодельный, компьютерный, художественный. И секции — плаванье, дзюдо, теннис, волейбол, шахматы. Вот тебе нужно выбрать одну секцию и один кружок. Сегодня спортивный день.

— Плаванье! — Не раздумываю. Дзюдо не смогу, переучиваться трудно. Остальное неинтересно.

— Хорошо, пойдем, провожу. А до завтра реши с кружком.

— Что такое художественный?

— Готовят выступления. Таланты есть? Играть, петь, стихи читать?

— Немного есть. Я в художественный.

— Если примут. Пройдешь кастинг.

На плаванье я записался, но отсутствие шапочки и плавок не дало возможности сегодня заниматься. Бассейн небольшой, 25 метров, но глубокий. Занимаются и подводным плаваньем.

— А где достать плавки? — Спрашиваю тренера, симпатичную девушку с отличной фигуркой. Ради неё одной стоит ходить на плаванье!

— Если есть деньги — можешь купить через меня. Если нет — через завхоза, но это долго.

— Есть. Сколько нужно?

— Плавки до тысячи, шапочка триста. Если навороченные плавки не нужны, то в восемьсот уложишься.

Дал ей тысячу. Сижу, наблюдаю, как другие резвятся. Неплохо, жить тут можно.

За ужином на меня уже многие поглядывают, перешептываются. Информация быстро расходится.

— Говорят, что ты в монастыре Шаолинь с детства занимался. И сюда сбежал, потому что с китайской мафией связался — Рассказывает Антон. Пусть. Можно и поддержать такие слухи, меньше приставать будут.

— Ага. Скажи им еще, что я сын крутого испанского мафиози. Меня в детстве похитили монахи.

— В Испании есть мафия? — Удивляется толстяк. Его Гоша зовут.

— Испанская мафия самая грозная! — Говорю на испанском. Слишком громко, за соседними столиками услышали. Неожиданно слышу оттуда ответ на испанском языке.

— Амиго! Ты откуда?

— Я…., теперь отсюда — Действительно, я и сам не знаю, откуда я приехал. США, Австралия, Китай.

— А я с Никарагуа. Ты хорошо на нашем языке говоришь! — Кудрявый пацан, чуть младше меня. Волосы темные, а сам бледнокожий. Помесь, скорее всего.

— У меня друзья в Испании — Эх, нужно Санчо весточку отправить. Об интернете еще не узнал.

— Испанский, китайский, да ты полиглот! — Восхищается Антон.

Ужин чуть съедобнее. Картофель-пюре с маргарином. И салат из огурцов с помидорами. Хлеб и чай. Растолстеть мне точно не удастся, как Гоша умудряется не похудеть? В буфете добавляет?

После ужина выбор больше. Можно смотреть телевизор с большом фойе, можно играть в шашки или шахматы, гулять во дворе или тупо валяться на кровати. Антон позвал на улицу, выходим впятером. Тимка, чуть помедлив, поплелся следом. Я его пока игнорирую. Устроились на лавочке под деревом, болтаем. В основном меня расспрашивают. Но и я успеваю узнавать порядки. Мимо проходит трое высоких парней. С усиками все. На меня покосились, но прицепились к другому.

— Мойша! Когда бабло подгонишь? Не жопся, Иисус завещал делиться! — Сидящий с краю черненький пацан, сжав губы отвернулся. Его вроде по-другому зовут, Богдан, кажется. Не дождавшись ответа, парни уходят.

— Почему Мойша? Тебя Богдан зовут? — Богдан поднялся и не отвечая пошел в здание.

— Он еврей — Поясняет Игорь. Он самый высокий из нас и выглядит постарше.

— И что? Он из Израиля? — Не понимаю я.

— Нет, просто у них такие имена чаще бывают — Абрам, Мойша, Сара.

— А деньги какие они у него требуют?

— Он банк обчистил, говорят пару лимонов баксов поимел — На полном серьёзе говорит Антон.

— Он? Банк? — С трудом представляю Богдана в образе грабителя банка.

— Так говорят — Пожал плечами Антон — Он не хочет рассказывать. У нас не принято надоедать, кто хочет — говорит о себе, кто нет — молчит.

Понятно. Из той же серии, что и я беглец от мафии.

После посиделок отправляюсь в душ. Мне сказали, что горячая вода только вечером. Никто со мной не захотел пойти, объяснили дорогу только. На первом этаже. Нашел, захожу. В раздевалке сидят трое парней в трусах, один из нашей группы. Раздеваюсь. Из соседнего помещения слышен шум льющейся воды.

— Тут что, очередь?

— Не, ты можешь заходить. Тебе можно — С непонятным выражением голоса говорит один. Мой одноклассник хотел что-то сказать, но его заткнули выразительным взглядом. Подстава? Заглядываю в душевую. Шесть кранов, под одним моется знакомый парень. Из той тройки, с усиками. Прохожу к крайнему крану, открываю воду.

— Эй, ниндзя! Тебе правила не объяснили? — Обозвался парень.

— Какие? Как правильно мыться? Или здороваться? Так виделись уже сегодня.

— Во-первых, ты разрешение должен спросить войти. А во-вторых, сначала старшие моются. Врубился?

— Я тебя услышал — Продолжаю намыливаться.

— Так вот, вышел, и зашел, как положено! — Повысил голос парень.

— Нет. Я не вижу здесь воспитателя.

На некоторое время тишина. Не считая шума воды. Думаю, ему перехватило горло от моей наглости. Вид у него, кстати, совсем не спортивный. Костлявый. Падать больно будет на плитку.

— Нарываешься? Хоккей, порешаем.

Дальше моемся молча. Он вскоре выходит, только тогда заходят остальные. Выразительно смотрю на одноклассника. Повернулся спиной, но заметно смутился. Не совсем пропащий.

Перед отбоем заходит воспитатель. Построились перед ним в трусах. Осмотрел внимательно каждого, спросил у одного о происхождении ссадины на локте. Остановился передо мной.

— Как, осваиваешься?

— Да. У меня вопрос. Я по утрам привык бегать. Могу я до школы разминку делать? — Немного солгал, давно не бегаю. В больнице не было такой возможности.

— Почему нет. Все делают — Позволил воспитатель. Хорошо, завтра начну восстанавливать форму. А кто еще интересно занимается утром?

Когда легли, меня стали просить продолжить рассказ.

— Не ребята, давайте завтра со всеми. Я лучше что-то другое расскажу.

Подумав, начал рассказывать о путешествии на Глории. Естественно не о себе, а о вымышленном персонаже. Приукрасил, выдумки было больше чем правды. Но никто не уснул до конца рассказа.

— Здорово! Можешь книги писать! — Одобрил Игорь, остальные поддержали.

Утром просыпаюсь в шесть. От громкого сигнала в динамике встроенном в дверной проем. Кроме меня никто на него не реагирует, укутались только плотнее в одеяла. Сентябрь только, а прохладно. Можно сказать — холодно!

Я бегать собирался! Натягиваю кроссы и в коридор. Однако! Двери на этаж замкнуты. Не бегать же мне по коридору! Другого выхода нет. Точнее есть, на пожарную лестницу. Судя по состоянию двери — её не открывали с момента строительства. А если, правда, пожар? Сгорим тут нафик закрытые! Подергал дверь — не, глухо. Возвращаюсь в спальню. Окно открывается и без решетки. Решетки начинаются со второго этажа. Выглянул, хм, в Китае было сложнее. Привязываю за батарею свернутую простынь и через три минуты я внизу. Спортплощадка прямо под окнами. Полчаса ношусь по кругу, потом растяжка. Отвыкли мышцы, весь в поту. Заметил, что в окнах появились зрители. Пора закругляться, в душ и в школу. Завтрак половина восьмого, говорили.

Обратно надеюсь вернуться через двери. Да, уже открыли. Но на входе ожидает Сильвестр. Он, оказывается, сегодня дежурил ночью.

— Кто тебе разрешил вылезать в окно?

— Вадим Дмитриевич.

— Что? Он это подтвердит?

— Он разрешил мне бегать утром. А запрета выбираться через окно не было.

— Запрета биться головой о стенку тоже не было — Взорвался трудовик — Иди, убейся! Разбился бы, а меня посадили за тебя! После завтрака со мной к директору!

В спальне вяло одеваются. Один Игорь с полотенцем, только из туалетной комнаты.

— Лиен, ну ты даешь! Сильвестр тут мотался по спальням, искал с какой ты. Не пришиб?

— Нет. К директору сказал пойдем.

— А! Не бойся, она баба строгая, но справедливая. На первый раз простит. А вот если её приказ нарушишь — лучше самому повеситься!

Примерно так я о ней и думал. Весь мокрый, обтиранием не поможешь — иду в душ. Если и он закрыт… Нет, повезло. Холодный, но это привычно. В монастыре горячего совсем не было. Даже зимой. И нет никого, разрешение спрашивать не нужно. Чувствую — так просто меня не оставят в покое.

Завтрак оказался неожиданно вкусный. Манная каша с маслом, горячая булочка с повидлом, какао. Сегодня другой повар? Или свиньи подохли? Сильвестр уже ждёт на выходе из столовой. Кивком головы показывает — иди вперед. Поднимаемся на второй этаж, в кабинет директора. Секретарши еще нет, постучав — заходим. Сильвестр первый.

— В первый день и уже под конвоем — Приветствует меня Людмила Валентиновна — Что он натворил, Сергеевич?

— Выбрался утром через окно, привязав простыню. Еще и на воспитателя пытался свалить вину — Чего? Когда это я сваливал вину?

— Зачем? Хотел сбежать? Так мы никого не держим — Удивилась директор — Что молчишь? Рассказывай.

— Вчера я спросил разрешение у Вадима Дмитриевича бегать по утрам. Он разрешил. Двери утром были замкнуты, пришлось искать другие пути.

— А почему у нас двери были замкнуты? Во сколько ты вылез?

— После звонка, минут через десять.

— Николай Сергеевич?

— Я это — Замялся трудовик — Сначала четвертый открыл, пока проверил их.

— А зарядку вы проводили?

— Да конечно. В коридоре, сначала там, потом на третьем — Даже мне видно, что врёт. Директор, помолчав, обращается ко мне.

— На будущее — вылезать в окно запрещаю. Если двери утром будут закрыты — подождёшь. А потом доложишь мне. Бегать можешь, хотя у нас утром для всех зарядка проводится.

— Правда? — Делаю удивленное лицо. Врага в виде трудовика все равно нажил уже — А еще вопрос можно?

— Можно.

— В случае пожара ночью, также в окно запрещено вылезать? Сгорать там? Второго выхода я не обнаружил, а первый закрыт.

Долгий взгляд. Даже не знаю, как его классифицировать. Что-то типа — откуда ты на мою голову такой умный?

— В случае пожара можно. Только специально для этого ничего поджигать не нужно. Не все такие акробаты как ты. Еще вопросы будут?

— Нет — Задницей чувствую, лучше заткнуться!

— И запомни: никаких оправданий под лозунгом — что не запрещено, то разрешено. Ты не маленький, соображаешь, за что можно получить выговор или что посерьёзней. Мы договорились?

— Да, я всё понял.

— Можешь идти. А вы Николай Сергеич — задержитесь — Да, чувствую — копать сегодня предстоит много.

К началу занятий я опоздал, в учительской тоже пусто. И куда мне? Прошелся под кабинетами, прислушиваясь. В одном голос показался знакомым. Чуть приотворив, заглядываю в щелочку. Точно, завуч. Постучав открываю. Группа не моя, старше.

— А, Лиен! Почему опаздываешь?

— У директора был.

— Решайте пример, я сейчас! — Выводит меня в коридор — Директор сказала — на мое усмотрение. Может тебе лучше в седьмой? Легче будет догнать.

— Я догоню и так, разрешите со своими одногодками. Пожалуйста!

— Давай договоримся так. До конца четверти все предметы должен знать. Перед Новым годом проведем повторное тестирование. Не сдашь — переведу в седьмой.

— Согласен!

— Тогда пойдем, покажу, где твои.

Мои оказались на уроке английского. Представив меня, главным образом учительнице — завуч ушла. Сажусь на свободное место рядом с Мойшей. Ой, извиняюсь, Богданом.

— Ты учил английский язык? — Обратилась ко мне учительница. Обратилась как бы на английском, но…. Я её с трудом понял. Китайцы и то лучше говорят. Затормозил, пытаюсь быстро решить насколько мне светить своё знание. Полагаю, она толком и не поймёт мой уровень.

— Понятно — Не дождавшись ответа, перешла она на русский. Низенькая, с короткой челкой, почти девчонка. Не сказал бы что красивая, скорее наоборот.

— Я говорю на английском — Отвечаю лаконично.

— Да? Тогда расскажи нам о себе — Иронично предлагает англичанка.

— ОК. Я родился во дворце магараджи, с детства меня окружала роскошь и богатство. У меня было двенадцать слуг, которые меня одевали и пятнадцать — которые раздевали.

Не удержался. Как я и предполагал, из моей речи никто ничего не понял, включая учительницу. У неё на лице начали появляться красные пятна. Молчит.

— Возможно у меня неправильный акцент, я учил язык в Китае, а там он отличается от общепринятого — Бросаю ей спасательный круг.

— Да, отличается — Уцепилась она за подсказку — Но в целом неплохо! Китайский язык тоже знаешь?

— Да. И испанский немного.

— Садись — Чуть охрипшим голосом. Думаю, больше меня спрашивать не будут.

Из гуманитарных предметов была история. Прошлую тему меня спрашивать не стали, а сегодняшнюю я запомнил. Но учить придется всё за прошлые годы. В седьмой не хочу! Я надеюсь и в институт попасть!

В художественный кружок приняли без разговоров. Стоило исполнить пару песен на английском. Но голос что-то подводит. Ломка началась, боюсь, заканчивается моя сольная карьера.

Глава 22

Родина. Наши везде выживут

Звонок. Очередное утро. Вскакиваю и к двери. Открывают их теперь до звонка. Но и на меня зуб затаили воспитатели. Вчера дежурил воспитатель девятой группы. Выгнал всех на улицу, на зарядку и намекнул, что это из-за меня теперь все будут по утрам на холоде торчать, вместо того, чтобы понежится еще в постели. Так что, вчера я узнал о себе много нового. Бить пока не стали, но намеки были. Я в ответ предлагал всем желающим заниматься со мной. Обещал научить чему-то. В шутку, никто все равно добровольно не захочет.

Пробежал первый круг, вижу — из-за угла появляется фигура в спортивном костюме. Интересно. Пристроился за мной. Кажется он из девятой группы. На втором круге еще один, на этот раз семиклассник. Притормаживаю.

— Вы за мной не гонитесь, бегите, как сможете. Иначе быстро сдохнете.

Побежал дальше. Круг они еще держались за мной, потом отстали. И что мне с ними делать? Какой из меня учитель? А впрочем…, дольше, чем на пару дней их не хватит. Нагрузить больше и завтра не выйдут. Закончив бег, приступаю к растяжке.

— Как кого зовут?

Семиклассник оказался Димой, а старший Русланом.

— Повторяйте за мной, но не переусердствуйте — связки порвете.

Стараются. Получается плохо, но достаточно, чтобы завтра всё болело.

— На сегодня хватит. Встретимся в душевой.

— Так вода холодная! — В один голос.

— И что? Будете вонючими до вечера ходить? — Аргументов возразить не нашлось.

Забегаю за полотенцем — все еще дрыхнут. Сегодня дежурит Маргарита, она почти на пенсии и директора не боится. На зарядку забила.

— Народ! Вы завтракать сегодня не будете? — Зашевелились.

Сегодня суббота, но день учебный. Выходной один — воскресенье и то не для всех. В город отпускают только тех, у кого нет за неделю ни одного замечания. А таких очень мало. Я тоже получил крестик. Разумеется от Сильвестра. Заявил, что я специально сломал черенок лопаты. А он и был уже треснувший, специально мне подсунул такой. Спорить с ним не стал — бесполезно.

Первый урок физика. Проходим тему, которую я и так знаю — закон Кулона. Что в нём сложного? Просмотрел весь учебник — всё знакомо. Хорошо, что закачаны учебники для всех классов. Только в конце 11 класса нашел раздел о ядерной физике. Интересно разобраться — чем отец занимался.

— Кому что непонятно? — Спрашивает физик в конце урока. Всем всё ясно, даже двоечникам. Тяну руку.

— Ли? — Удивился физик. Мой уровень для него уже не секрет.

— Почему в учебниках нет ничего о холодном ядерном синтезе? Изобрели его или нет, и что это такое?

— Интересный вопрос. Видишь ли, эту тему и в институтах изучают только в виде общей информации. До сих пор все попытки оказывались провальными или малоэффективными. Был один более успешный эксперимент с дейтерированным титаном, но практическая ценность его оказалась нулевой. Вопрос стоит не именно в холодном ядерном синтезе, а в управляемом. Вот ключевое слово! Сами понимаете, управлять термоядерной реакцией при температуре в десять миллионов градусов несколько затруднительно. Наиболее близок к решению этой проблемы был профессор Серебряков. К сожалению, он погиб, а информация о его работе оказалась утеряна.

Меня бросило в жар. К счастью звонок прервал монолог учителя. Подхожу сдавать книгу.

— Если хочешь, я принесу тебе статьи по этой теме — Предлагает физик.

— Хочу. А вы знали профессора Серебрякова?

— К сожалению, лично нет, хотя учились в одном институте. Я окончил на два года раньше. Видел его, он и тогда уже был популярной личностью, но не общались. Я тоже мечтал совершать открытия, но судьба распорядилась иначе. Меньше всего ожидал, что стану школьным учителем. Причем даже не школьным. Учить физике будущих уголовников…. Извини, тебя я не имею в виду.

— Ничего. А как он погиб? — Несмотря на волнение, продолжаю расспрашивать. Не уловил я в его голосе никакой неприязни к предателю, это меня и заинтересовало.

— Видишь ли, история довольно темная и странная. Сначала он работал в Сарове, нашем ядерном центре. Сделал несколько открытий, которые позволили сделать атомные станции практически безопасными. Получил за это Нобелевскую премию. Потом переключился на работу над холодным ядерным синтезом. Говорят — все шло к величайшему открытию. И неожиданно он уезжает в США. Заявил, что в России ему препятствовали в работе, опасаясь последствий открытия. У нас поспешили объявить его предателем, хотя научный мир этого решения не поддержал. Слишком близки были его слова к правде. В США он работал больше года, секретность была полная, но по некоторым признакам до открытия оставались считанные месяцы. Это было заметно по поведению нефтяных магнатов связанных с США и всех кто работал на энерго рынке. США полностью прекратило все работы по разведке новых месторождений, строительство объектов связанных с ними заморозили. Все ограничения по добыче сняли, стоимость барреля упала до небывалой суммы в 9 долларов! А вот закупки радиоактивных элементов выросли в несколько раз. И тут как гром с неба — Серебрякова взорвали в его авто. США обвинило сразу Россию, наши перевели стрелки на арабов. И вдруг затишье! Никаких санкций, высылок дипломатов. Обе страны замолчали, словно ничего не случилось. Цена нефти поползла вверх и быстро вернулась к начальной. Был небольшой шум по поводу пропавшего сына Серебрякова, потом его нашли мертвым. И всё опять затихло. У нас его перестали хаять, даже упоминают в некоторых учебниках. Один журналист проводил расследование, заявлял — у него есть доказательства, что это совместная акция олигархов России и США. Действительно, многие разорились во время падения цен, а некоторые очень хорошо наварились. Но журналист загадочно погиб в аварии, не успев ничего опубликовать.

Звонок. Пора на следующий урок. В голове хаос. Я оказывается погиб! Вот почему меня не было в списках. Местонахождение Дениса Серебрякова известно — в могиле! Если я сейчас объявлюсь — скажут самозванец. И отца, оказывается, не особо считают предателем. Немного начинаю разбираться в реалиях современной России. Большой разрыв между олигархами и обычными людьми, разница в уровне жизни. Патриотизм, как понятие теряет смысл. Кого волнует, что доходы олигархов упадут в результате бегства на запад какого-то ученого? А как изменилась бы жизнь россиян, если он сделал открытие в России? Скорее всего, никак. Кто-то на этом заработал бы, кто-то разорился. Люди привыкли надеяться только на себя. Как я. Печально. Возможно, я чего-то не понимаю, всего лишь малолетний пацан. Мне еще учиться и учиться. Но нужно кому то верить. Отец сказал мне в последний день — доверяй только двоим. Второй названный — дядя Юра. О первом имени лучше не будем. Чену я рассказал далеко не всё. Есть причина, почему я хочу найти крестного. После столько лет, скорее всего это не имеет смысла, но…..

— Лиен! Ты почему не на занятиях? — Завуч. Смотрю по сторонам. Я так задумался, что оказался на втором этаже у кабинета химии. Хотя должен быть на географии.

— Извините. Я задумался.

— С тобой всё в порядке?

— Ирина Борисовна, а вы замужем?

— Ты не перестаешь меня удивлять! Зачем это тебе? Надеюсь, ты не собираешься предложить мне руку и сердце?

— Я бы с удовольствием. Вы привлекательная женщина! — Господи! Что я несу? Меня сейчас к директору потащат! — Но я всего лишь хотел узнать, есть ли у вас дети?

— Ну Лиен, ты… — Завучу не хватило слов — Да, у меня есть дочь. Одиннадцать лет.

— Вы могли бы бросить вашего ребенка, ради мужчины?

— Я нет. Ты имеешь в виду кого-то конкретного? — Ирина Борисовна приблизилась вплотную, мои глаза опять утонули в глубоком вырезе — Ты что-то вспомнил?

— Возможно. Извините, мне на урок нужно — Завуч смотрит мне вслед. Неплохая женщина и явно мне симпатизирует.

В субботу хоз. работ нет, больше свободного времени. Играем с Богданом в шахматы. Меня Чен научил, я довольно неплохо играл. Но с этим чертовым Мойшей! Ни разу не смог у него выиграть! Пацаны посмеиваются, они ожидали такого результата. Заходят двое старшаков.

— Ниндзя! С тобой говорить хотят. Пойдем.

— Куда?

— Тебе пригласительный выписать?

Раздумываю недолго. Лучше решить вопрос, чем избегать его. Поднимаюсь. Тимка встает следом.

— А ты куда? Тебя не приглашали! Живи пока!

— Я его наставник и отвечаю за него!

Ничё себе! Недооценил я парнишку.

— Ну давай, раз готов ответить — Отправляемся на четвертый этаж. Там десятая и одиннадцатая группа. Мог Тимку и оставить, но пусть. Свидетель будет. Тронуть его я не дам, даже в самом худшем случае им не до него будет. Заходим в угловую комнату, как и у нас это хозяйственная. Погладить одежду, пришить пуговицу. За маленьким столиком сидят четверо. Мне их показывали, издали. Так называемые авторитеты. Негласно управляют в интернате, насколько им позволяет это директор. И по слухам, она поддерживает их. На занятия не ходят, на работы тем более. В столовой тоже не появляются. На столике кружки, хлеб, нарезка сыра и колбасы.

— Шима! А второго зачем приволок? — Бизон, второй по значимости авторитет. Фигура борца, внешность азиата.

— Он сам пришел. Говорит — отвечает за Ниндзю!

— Ниндзю? А оно склоняется? Слышь, твоя кликуха склоняется? — Уставился на меня. Глаза мутные, или пьют или курят.

— Меня что, на литературный диспут пригласили?

— А ты что с порога грубишь? — Повернулся лицом второй, Хасан. Хотя на лицо типично русская рожа.

— Я никого не оскорблял. Только поинтересовался целью визита — Говорю спокойно, без выражения.

— А знаешь, можешь идти — У Хасана взгляд наоборот ясный, чистый — Раз Коряга за тебя подписался, он и ответит.

Я и не знал что у Тимки такая кличка.

— За себя сам отвечу, мне стыдится нечего — Эх, не хватает мне знаний сленга.

— Смелый? Мы серьёзно спросим. Да бро? — Повернулся Хасан к Мамеду, чеченцу который считался тут самым крутым перцем. Тот до сих пор молчал. Но изучал меня пристально.

— Ты говорят, с Китая через забор нырнул? — Голос у Мамеда неожиданно высокий и тонкий. Как у девушки.

— Да.

— Зачем? Наследил там?

— И это тоже — Допрашивает как в полиции. Но пока спрашивает о том, что ни от кого не скрываю.

— Кто по жизни? Поручиться за тебя кто может?

— Поручителями здесь пока не обзавелся. Сюда прямо с дурки, до этого в одиночке держали.

— На дурке часто правильные братки бывают. Так кем жить собираешься? А то слух прошел, что ты в дятлы к Наполеону записался — Уставился немигающим взглядом. Думает, что это страшно. Наполеоном директоршу кличут, я думаю, правильно.

— Стучать не обучен. Я по жизни бродяга. А жить мне придется мирно и незаметно. Если отсюда вылечу, то только обратно за забор. А там путь один — за решетку.

— Жалуются на тебя — Вмешался Хасан — Не уважаешь братву. Грубишь, традиции нарушаешь.

— Я грублю? Да я слова плохого никому не сказал — Изумляюсь весьма правдоподобно — А традиции в Китае другие. Я уважаю старших, но приказать мне может только один человек. Лаоши — наставник.

— Ты не в Китае. У нас другие порядки — Помолчали, переглянулись. Хасан поднялся, подошел ближе. Потрогал у меня бицепсы. Угрозы пока не чувствую.

— Что ты умеешь? Рисуешься много, а в деле пока тебя не видели. Карате? Киксбоксинг?

— Скорее бой без правил. Но я не рисуюсь, оцениваю себя как бойца средне.

— Вот мы и посмотрим. В городе проводят бои. На последнем Арти неудачно приземлился, нам некого выставить. Потянешь?

Неожиданно. Вот почему особо не наезжают. Арти, четвертый участник разговора. Невысокий, жилистый, в нем чувствуется сжатая пружина. Видел его в движении, опасный соперник из него. Сейчас сидит, с подвязанной к шее бинтом, рукой.

— Что за бои? Правила, участники? — Сразу так и не пойму что мне делать. Лучше отказаться, но нужно сделать это аргументированно.

— Бои без правил, две возрастные категории — до 16 и после. Бой идет, пока один не сможет встать. Или не сдастся сам. Ставки ставят высокие. Если выиграешь — можешь срубить нормально. Тебя никто не знает и выглядишь хило. Ставить будут против тебя. А мы за тебя. Но если проиграем — будешь отрабатывать. Так что? Готов постоять за честь коллектива или ссышь? Мельницу лопатой и я покрутить могу.

В принципе понятно. На мою победу никто из них не рассчитывает, ставить или вообще не будут или поставят против меня. Потом на счетчик и отрабатывай.

— Я не могу сейчас дать ответ. Мне нужно посмотреть на бои — Потяну пока время, дальше видно будет.

— Завтра посмотришь. После отбоя не спи. А пока иди, тренируйся. И это…., повежливей веди себя.

Назад идём без сопровождения. Тимка молчит. Он вообще такой, молчаливый, а я на него обижался.

— Ты слышал за эти бои?

— Ага. Не соглашайся. Там и убить могут. В прошлом году нашему позвоночник сломали, а он накачанный был, не то, что ты.

— Да я и не соглашался.

Но посмотреть будет интересно. Отказаться всегда успею, обвинений в трусости не боюсь. Чен научил, как себя контролировать. На слабо не возьмёшь!

Перед отбоем как обычно воспитатель осматривает нас. Задержался возле Богдана. У того на плече синее.

— Что это?

— Упал на физкультуре.

— А это? — Ткнул пальцем в бок, Богдан ойкает.

— Ты точно ничего не хочешь сказать? Ладно, завтра сходишь в медпункт, проверят. Потом разберемся. По койкам!

Выключает свет. Из коридора только пробивается узенький лучик.

— Лиен, расскажи что-нибудь!

— Сейчас. Богдан, а когда ты падал?

Молчит. Вместо него отвечает Костя.

— Его Хасан обработал.

И эти уроды хотят, чтобы я им деньги зарабатывал? Да пошли они!

В воскресенье сигнал на час позже и зарядки нет. Но не для меня. В шесть вскакиваю и к двери. Закрыто! Дежурный решил поспать подольше. Шет! В окно нельзя, с Наполеоном шутки плохи. Постучал ногой, дежурка на втором этаже — должен услышать. Минут десять пришлось тарахтеть. Появился. Сегодня завхоз дежурит — Керим. Татарин. Как много в России национальностей оказывается!

— Чего тебе не спится? Другой бы радовался что выходной, поваляться можно — Беззлобно бурчит Керим. Он неплохой мужик, добрый. Но жадный. Придешь просить носки или наволочку — пошлёт по-доброму.

— Нельзя. Один раз себя пожалеешь, потом с ленью не справишься.

Бегаю один. Учеников, как и предполагал — нет. Оно и к лучшему. А вот спарринг-партнёр мне не помешал бы. Да где его взять? Хасана попросить найти для тренировки перед боем? Блин! Каким боем? Я же решил, что не буду драться!

Сегодня занимаюсь дольше, возвращаюсь — в спальне все встали. После завтрака трое едут в город. Остальные не заработали. Даю Игорю деньги на сим-карту. Они по паспорту, но можно с рук купить б/у. Мне нужно для интернета. Кроме мобильного тут, увы, только на занятиях по информатике. Пару раз мне дали попользоваться, с телефона, отправил сообщения заждавшимся друзьям. Денег только мне надолго не хватит, а заработать негде. Если только на боях… Шет!! Опять я!

— Лиен, а ты вступительный думаешь ставить? — Староста, Кирилл.

Чешу в затылке. Прописка это серьёзно, не откажешься.

— Игорёк, держи еще пятерку, затаришься на вечер. Хватит? А то я цен не знаю.

— Смотря, что брать — Начал подсчитывать Игорь.

— Не отказывай себе ни в чём, в пределах этой суммы. Только парни, сразу предупреждаю — я пить не буду. Чтобы без обид.

— А, ну тогда хватит! Так тебе сока взять или напитка?

— Возьми чая пачку лучше.

Итого у меня осталось четыре тысячи рублей. И никаких перспектив заработать. Стипендия нам не положена — полное государственное обеспечение. На мне еще и долг висит, за вертолёт и поврежденную сигналку. Хорошо не стал брать порошок от собак. За Байка меня бы точно пристрелили. Он у них там за всю электронику работает.

После обеда занялся учебой. Решил изучить литературу, хотя бы пролистать и знать, кто что написал. Краткого описания произведения достаточно, чтобы я мог сочинить на этой основе целый роман. Пролистывания не получилось, застрял на Лермонтове. Прочитал «Мцыри», потом «Герой нашего времени» Не, чувак хорошо пишет! Писал. Вот сегодня есть, что рассказать после отбоя. Более чем уверен — никто из моих одноклассников его не читал. Пойдём дальше. На Достоевском долго не задержался. Слишком умно и скучно.

— Ли! На ужин идёшь?

Ого! Вот это я зачитался!

К девяти вечера возвратились из города отпускники. Принесённые Игорем припасы пока спрятали, а сим-карту ставлю сразу. Богдан помог настроить мне интернет, сделал нужные ярлыки. Мобильный интернет дорогой, но что делать? Только хотел пообщаться с Санчо — заходит Вадим Дмитриевич.

— Я домой, смотрите, чтобы порядок был. Лиен и Тимофей завтра дежурите по этажу.

Дежурные освобождались от занятий и работ. Но нужно трижды в день драить полы, мыть туалет, выносить мусор. Я лучше учился бы, но не поспоришь.

— Всё пацаны, начинаем! — Предлагает Кирилл — Дежурит Анютка, она не придёт.

Анюткой называют новенькую воспитательницу. Она еще не привыкла и боится вечером одна заходить в спальни. Закрывается у себя на этаже и дрожит всю ночь. Потому что Мамед оказывает ей знаки внимания и пообещал всем, что трахнет её.

— Ого! Три бутылки водки? Не много вам будет? — Я водку никогда не пробовал, и желания такого не возникало.

— В самый раз! Еще и мало будет — Уверяет Игорь.

Тимка и Богдан тоже водку не стали, пьют со мной чай. Закуски много взял Игорек, останется и на завтра. Помидоры, сыр, колбаса, консервы. Даже торт к чаю купил. Не мешало бы наладить питание за деньги, а то столовского не хватает. Постоянно голодный.

— Давай братан! За тебя! — Подняли пластиковые стаканчики. Эх, завтра не спалили бы их с перегаром.

— Спасибо парни! Тимоха, ты давай ешь, не стесняйся — ребра торчат как у дистрофика — Подкладываю Тимке колбасу.

— Это он еще откормился, ты его год назад не видел! — Смеются пацаны.

— Вы тоже закусывайте. А то завтра спалитесь. Парни, мне на следующее воскресенье нужно в город выбраться, на экскурсию. Как сделать, чтобы не залететь нигде?

— Не выходи из спальни! На больничку лечь! — Посыпались советы.

В дверь постучали. Сильно, кажется ногой. Мы заперлись на ножку стула.

— Кто?

— Хер в пальто! Открывайте! — Знакомый голос.

Первым вошел Хасан, следом Арти.

— Расслабляетесь?

— Ли выставляется. Выпьете с нами? — Пригласил Кирилл.

— За хорошего человека, почему не выпить. Насыпай! — Ребята посунулись, уступая место на койке. Игорь наполнил посуду.

— А ты что? Спортсмен? — Отреагировал Арти на мой стакан с чаем — Правильно, вдруг сегодня надумаешь выйти на бой.

Я промолчал. Зачем спорить бес толку.

— Давай Ниндзя, чтобы был правильным пацаном! — Провозгласил тост Хасан.

Засиживаться они не стали, после второй ушли, предупредив меня через час быть готовым. А жаль, нашим бы пить меньше осталось. Попадутся — придется мне признаваться, что моя водка была.

В одиннадцать прибегает посыльный от Хасана.

— Ниндзя! Спускайся вниз, там ждут. Да порезче!

— А двери открыты?

— Ключи у меня! Анютка отдала Мамеду, чтобы к ней не ломился.

Сбегаю по ступенькам, в фойе стоят шестеро. Четверка «элиты» и двое приближенных — Камиль и Шрек. Камиль из каких-то кавказских народностей, а Шрек русский. И что интересно вполне симпатичный на лицо, непонятно почему такое прозвище.

— Двигаем — Мамед открывает ключом входную дверь. Доходим до проходной. Постучав к дежурному, Мамед заходит. Через минуту открывает.

— Давайте в темпе! — Проходим через вертушку. У входа стоит такси. Восьмиместное, Рено. Интернат на окраине, едем минут двадцать в сторону центра. Остановились у отдельного здания.

— Это спортклуб — Поясняет мне Камиль — Мы на соревнования сюда ездим.

У входа припарковано десятка три дорогих машин. На дверях дежурит широкоплечий тип с бандитской рожей. В фильме видел похожую, про русского боксера. Наших он знает, поздоровались и проходим внутрь. Пройдя по темному коридору, выходим в большой зал. По центру хорошо освещенный боксерский ринг, вокруг больше сотни народа, разного возраста. В основном мужчины за тридцать. Один направляется к нам.

— Вас с каждым разом всё больше! Мы же договаривались. Или ты бойцов столько привел? — Здоровается за руку с Мамедом, остальных удостаивает легким кивком. Похож на китайца, только слишком высок для него. Хотя встречал и в Китае высоких.

— Боец есть один, но сегодня пока посмотрит только — Мамед указывает на меня.

— Надеюсь, ты шутишь? Что за детский сад? — Окидывает меня недоуменным взглядом.

— Джен! Он с Китая, там учился в монастыре драться! — Голос Мамеда непривычно заискивающий.

— Я еще не давал согласия драться — Говорю на китайском. Раз Джен, значит точно китаец.

— В каком монастыре ты учился? — Точно китаец! Но диалект какой-то другой, немного отличается.

Называю ему монастырь. Отмечаю легкое удивление.

— Чен? Твой лаоши Чен?

— Да. Вы его знаете?

— Он во Владивостоке занял первое место восемь лет назад. До того как в монастырь ушел. И сколько ты у него занимался?

— Мало. Полтора года.

— Да, маловато — И перешел на русский — Задержитесь после окончания, обсудим.

— О чём вы говорили? — Шепотом спрашивает Хасан, когда Джен отходит.

— Так, нашлись общие знакомые — Отвечаю уклончиво. Замечаю задумчивый взгляд Мамеда на мне.

На помост тем временем поднимается мужчина в белом костюме.

— Дамы и господа! — Насчет дам не знаю, но несколько девушек с внешностью проституток присутствуют — Рад вас приветствовать в нашем элитном клубе! Сегодня вас ожидает потрясающее зрелище! Нашему чемпиону, Дракуле, осмелился бросить вызов неоднократный призёр соревнований по вольной борьбе и армрестлингу, чемпион Бурятии по боям без правил, всем нам известный Анзад, по кличке Медведь!

Последовали одобрительные ленивые аплодисменты. Ведущий продолжает.

— Но сначала предлагаем посмотреть наших юных будущих чемпионов. На ринг выйдут Северный ветер и Вальтер! Представлять их не нужно, всем они хорошо знакомы. Предлагаю делать ставки, бой начнется через двадцать минут.

— Я пошел — Мамед дернулся и остановился. Развернулся ко мне — Может, ты тоже хочешь поставить? Филки есть?

— Увидеть бы их. Вы на кого ставите?

— Не ссы, не проиграешь. Это спектакль для лохов, я в доле. Только помело держи, а то укоротим мигом — Приглушенным голосом, чтобы никто из соседей не услышал, растолковал Мамед.

— Ладно — Достал последние четыре тысячи — Вот, всё что есть.

Через двадцать минут на ринг выходят двое. Оба в спортивных трусах и босиком. Первый с коротким ежиком, жилистый, невысокий. На вид лет 16. Второй выделяется мускулатурой, но менее подвижен. Хотя возможно это обманчивое впечатление. Волосы выстрижены полосами, как у енота. Возраст трудно сказать, от 16 до 18. Говорили, что до 16 возрастная категория. На руках легкие перчатки с отрезанными пальцами.

— На кого бы ты поставил? — На ухо спрашивает Хасан.

— Трудно сказать. В синих трусах, стриженный кто?

— Вальтер. Он выиграет — Совсем шепотом.

Судья дает отмашку, понеслась. Вальтер сразу бросается вперед. Обмен ударами, оба удачно уклоняются. Да, Северный ветер довольно быстрый. Подтверждает это, встретив противника прямым в лицо, тут же добавляет ногой, сбивает с ног и падает эффектно сверху. Но Вальтер успевает извернуться. Короткая борьба на полу, несильные взаимные удары по печени. Да, это просто шоу. Я после такого пропущенного удара мог и не встать, а восстановиться вот так сразу нереально. Как минимум нарушение координации. Но выглядело по-настоящему.

Бойцы сумели перейти в вертикальное положение. Вальтер изображает усталость, отступает. Северный ветер издает победный клич, проводит серию, прижимает Вальтера к канатам. И отлетает, получив удар прямо в нос. Мне показалось, даже слышно как хрустнул хрящ. Невольно представилось, как мне ломают нос. Для шоу красиво конечно — вид измазанного кровью лица. Бой не останавливают — Вальтер переходит в контратаку, подсечка, жесткий удар пяткой в тот же многострадальный нос. Второй, в живот, был уже лишним. Судья останавливает бой. Всего пара минут. Проигравшего поднимают, вдвоем уносят под руки. Аплодисменты победителю довольно вялые. Им мало крови?

Перерыв и ставки на второй бой. Мамед ушел, вернулся без денег.

— Я все поставил на Дракулу. Выиграли мало, ставили плохо.

— А второй бой тоже…. — Не договариваю.

— Нет, второй будет без подставы.

Первым выходит Дракула. Приземистый темноволосый парень с очень рельефными мышцами. Его оживленно приветствуют возгласами и аплодисментами. Соперник появляется через минуту. Действительно медведь. Выше Дракулы на голову и в плечах значительно шире. Кулак чуть меньше моей головы. Плакали наши денежки. Наверное, то же подумали и мои спутники, загрустили. Аплодисментов не меньше, команда поддержки приехала.

Бой начался. Некоторое время ходьба по кругу с обманными выпадами. Потом Дракула пошёл вперед. Скорость у него выше и движения точнее. Пожалуй, поторопился я прощаться с деньгами. Удары у Медведя мощные, если попадет — убьет. Дракула изворачивается, как может. Несколько попаданий по корпусу Медведя ничего не изменили. Тот пытается сделать захват, перевести бой в борьбу. Тут бы Дракуле и крышка. Но он выворачивается, падает и бьет в колено с подсечкой второй ногой. Грохот падения как у шкафа! Всё? Нет, Медведь ухитрился вцепится за ногу Дракулы. Свободной ногой тот пробивает в лицо, раз, другой. Вырвался. Медведь тоже поднимается, но с трудом. Как бы не перелом, вижу, что опирается на одну ногу. Дракула делает несколько коротких налётов, Медведь отбивается вяло, с места не сходит. Но удар его по-прежнему смертелен. Дракула пошел по кругу, Медведь не успевает крутиться, пропускает удар в области печени, второй. Шет! Зазевался Дракула, кулак просвистел возле уха. Нет, не возле! Держится за щеку, из разорванного уха кровь. Но улыбается! Бросок! Я словно стал им, знаю, что произойдет дальше. Для меня всё идёт как-бы замедленно. Дракула имитирует удар в лицо, руки Медведя поднимаются вверх, поворот на правой ноге и удар левой ногой в правый бок. Локти Медведя инстинктивно идут вниз. Удар правой в лицо. Падение. Аут!

Свист, крики, закладывает уши. Хасан с Мамедом обнимаются, Арти подпрыгивает в восторге. А я стою, отхожу, словно сам провел бой.

Около часа прошло пока все разошлись. Мамед принёс деньги. Отсчитал мне десять тысяч.

— Вот, а ты боялся! Дружи с нами и всё будет чики-пики!

Пачка у него приличная. Больше сотни тысяч точно.

А вот и Джен. Довольный, тоже с прибылью.

— Сейчас проверим вашего бойца.

— Э, мы так не договаривались! — Протестую я.

— Да не бойся. Калечить тебя никто не будет. Легкий спарринг, покажешь, на что способен. Потом подберем тебе соперника по силам.

— Не ссы, Ниндзя — Поддерживает его Мамед — Вон глянь на покойника!

К нам подходит Северный ветер, которого час назад уносили с ринга. Да, по нему не скаж