Книга: Слово и Чистота: Иллюзия



Слово и Чистота: Иллюзия

Слово и Чистота: Иллюзия

Александр Зайцев

Глава 1

Я уже чувствовал подобное, когда Майя пыталась затащить меня в Излом из больничной койки. Сейчас были очень похожие ощущения, разве что с противоположным знаком. В отличие от девушки-Рыцаря сидящий у чайного столика Созидающий наоборот вытаскивал меня в реальность из мира теней. Этому тянущему ощущению можно было сопротивляться, что я и сделал, но наставник рейгов тут же усилил своё давление. Меня дернуло еще сильнее. Если так продолжится дальше, то не пройдет пары секунд, и мое сопротивление будет сломлено. Как следствие, меня выкинет из Излома, после чего я скачусь по крыше и упаду прямо к ногам сенса. Этот исход меня не устраивал категорически, и я активировал “ментальный щит”. Внешнее давление, которое еще мгновение назад казалось необоримым, тут же многократно ослабло, что позволило мне стабилизировать свое состояние в Изломе.

В ответ монах пожал плечами и убрал протянутую в мою сторону руку. После чего взял из чайного набора еще одну пиалу и поставил на столик напротив себя. Затем повернулся к крыше и, подняв голову, сделал приглашающий жест, указывая на пустую пиалу, будто предлагал выпить с ним чая.

Можно сбежать, момент подходящий, но было в мыслях о побеге что-то неправильное. Черчилль говорил: “Тот, кто выбирая между позором и войной, выбирает позор, в итоге получает и позор, и войну”. Да, ни о каком позоре в прямом смысле речи не идет, но сбежав сейчас, я проявлю слабость и неуверенность в своих силах. Не то, чтобы это меня как-то беспокоило с точки зрения задетой гордости, не в этом дело. Но такой поступок мог негативно сказаться на моих будущих отношениях с клерикалами и кураторами РИЗВа. Так как с теми, кто боится, разговаривают с иных позиций. Если откинуть страх и паранойю, то сейчас, после того, как я отразил чужое воздействие, как раз почти идеальный момент для первого знакомства. Знакомства с одним из тех, кто скорее всего и стоял за формированием РИЗВа, как структуры. К тому же, этот монах — явно непоследний человек в иерархии клерикалов.

Да, он Созидающий, и от его полной мощи и силы ауры пробирает дрожь, но его козырь оказался бит моей способностью. То есть, если что-то пойдет не так, то я всегда могу сбежать в Излом. К тому же, “Ментальный щит” защищает меня от чтения мыслей, если монах способен даже на такое, или снятия отпечатка моей ауры. Возможно, сложилась уникальная ситуация, когда я смогу на равных поговорить со столь значимой личностью. А вот если сбегу, то конечно буду в безопасности и никакого риска, но…

Так, а чем я реально рискую? Вариант «пуля в лоб от снайпера» исключаю, этот риск есть всегда, но постоянно его учитывать невозможно, так что откидываю его. Да, без ментальной защиты пить чай с такой личностью было бы глупостью, но у меня-то есть столь полезный перк!

Все эти размышления пролетели в голове секунд за десять, после чего, спрыгнув с крыши, подошел к столику, сел на колени напротив монаха, а затем вышел из Излома.

Не знаю, кого думал увидеть перед собой сенс, но когда его взгляд уперся в тонированное забрало шлема, то в его глазах явно читалось недоумение. В полном молчании мы просидели примерно минуты три, изучая друг друга. Только если я мог наблюдать за его лицом, то монах был лишен подобной возможности. Да, судя по тому, что несколько раз в моей голове ревела сирена “Ментального щита”, наставник пытался прощупать меня своими методами, но видимо безрезультатно, потому как его уверенность, в начале почти безграничная, таяла с каждой секундой.

Первым не выдержал сенс, не отводя взгляда от моего закрытого шлема, он произнес, прерывая затянувшееся молчание:

– Я так понимаю, чай тебе не наливать?..

Вот же! Рано я обрадовался столь хорошо складывающейся ситуации. Одна фраза, полушутливая, с явным намеком, перевернула все с ног на голову. Еще секунду назад я чувствовал себя “на коне”, читая на лице сенса легкую растерянность, вызванную как моей способностью, так и закрытым лицом, то сейчас все в корне поменялось.

Мне срочно требовалось что-то ответить, но как на зло ничего столь же тонкого, ироничного в голову не приходило! Бесит подобное... Уверен, как только закончится этот разговор, так тут же мой мозг разродится десятками емких ответов. Но… но будет уже поздно.

Как же хорошо, что стекло шлема затонированно столь плотно, и собеседник точно не видит выражения моего лица, на котором легко читается не только упорная работа мысли, но и легкая паника.

А вот паника — это лишнее. Ничего страшного не произошло, ну подколол меня собеседник, так изначально было ясно, что передо мной человек далеко не простой. Как не вызывает сомнений и то, что этот разговор будет иметь для меня далеко идущие последствия, и от того, как он пройдет, возможно, зависит моя судьба.

С другой стороны, может и вообще никак и ни на что не повлиять. Что-то я себя накручиваю почем зря! А отвечать нужно, каждая секунда молчания меня совсем не красит.

– Пф-ф-ф-ф… — Немного наклонив голову, так чтобы этот жест был отчетливо различим несмотря на шлем, вместо слов отвечаю на его вопрос.

Понимаю, ответ слабый, но лучше такой, чем молчание. С учетом тональности моего выдоха, сквозь плотно сжатые губы, эквивалент банального “ответ очевиден”. Да, подобная реакция скорее присуща мальчишке, нежели взрослому человеку, но я и должен вести себя как неопытный юнец, а не как сорокалетний, иначе собеседник легко раскроет мою игру.

Правильно истолковав мое “Пф-ф-ф-ф”, в чем, впрочем, я и не сомневался, Созидающий явно привычным плавным и даже в чем-то грациозным жестом отставил стоящую передо мной пиалу на угол столика. Не убрал обратно в чайный набор, из которого достал её минутой ранее, а именно отставил в сторону. Намек на то, что если я передумаю и решу открыть забрало, то могу это сделать не потеряв лицо, якобы заинтересовавшись благоухающим и явно дорогим напитком? Скорее всего так и есть. По мне он перегибает палку со столь тонкими намеками. Не думаю, что кто-то из рейгов, которые поголовно не вышли из юношеского возраста, в такой ситуации заметят подобный нюанс. Или он рассчитывает на подсознательный жест, что я неосознанно потянусь к пиале, если разговор затянется, и в горле пересохнет? Трудно...

С одной стороны, я вроде как гость и должен заговорить первым, как того требует вежливость. С другой же, он пытался насильно меня выдернуть из Излома, то есть мягко говоря “сам пригласил меня” и получается, что инициатива должна исходить от него.

Взвесив все за и против, решил, что второй вариант трактовки ситуации для меня более выгоден, поэтому молча наблюдал за тем, как сенс неспешно наливает себе дымящийся напиток в пиалу. Можно было бы конечно вспылить, по-юношески резко потребовать ответа: как меня заметили и вообще, что это было, когда он пытался, вытащить меня из Излома своей силой. Можно было бы, да, но “можно”, не значит “нужно”, поэтому молчу. Уверен, для подобных вопросов придет своё более подходящее время. Не хочется еще больше испортить о себе первое впечатление, этого моего “Пф-ф-ф-ф-ф” вместо нормального ответа и так с головой хватит.

Наполнив пиалу, Созидающий прикрыл глаза и, прежде чем сделать глоток, вдохнул немного терпкий с мимолетной ноткой естественной сладости аромат незнакомого мне чая. Едва прикоснувшись губами к напитку, поставил чашку обратно на столик, а затем поднял глаза на меня и спросил:

– Чем обязаны твоему визиту в нашу обитель?

Простой вопрос, но… Первое, дважды он уже обращается ко мне на “ты”, что неприемлемо для разговора с незнакомцами старше по возрасту. То есть, невзирая на все неизвестные способности сенса подобного уровня, он считает, что намного старше меня. Второе, я бы сказал “в нашу скромную обитель”, он же слово “скромную” опустил, и тут несколько вариантов… Но этот нюанс можно обдумать позже, сейчас главное не тормозить с ответом. И я выдаю:

– Любопытство... – Легко пожимая плечами, озвучиваю чистую правду. И пусть он сам думает, что я имею виду.

Мне катастрофически не хватает информации, и нужно время для оценки собеседника, как-никак к этому диалогу я вообще не был готов.

Кажется, один-один, он явно не нашелся с быстрым ответом. И что-то с ним не так... Не может человек, занимающий такую должность и являющийся негласным куратором такой организации, как РИЗВ, к тому же имеющий богатейшую практику переговоров самого разного уровня, об этом буквально вопит моя интуиция, даже на секунду показать подобную слабость.

Его глаза постоянно скользят по моему шлему, не задерживаясь на одной точке, а ладони плотно прижаты к бедрам, что возможно скрывает нервное подрагивание пальцев. Неужели… Я встречал подобную реакцию, когда разговаривал с недавно перенесшим контузию полковником. Так ведет себя человек, который не то что не уверен в себе, а скорее не доверяющий своим органам чувств.

Точно! Он привык легко читать собеседника по ауре, а сейчас, лишившись подобной возможности, ощущает себя слепцом. Надеюсь, я не ошибся в своем выводе, так как подобное развитие ситуации передает инициативу в мои руки, чтобы не думал по этому поводу сидящий напротив.

— Любопытство, многие считают эту человеческую черту чуть ли не пороком. — Взгляд сенса перестал блуждать, и его серые с металлическим оттенком глаза теперь буквально буравили моё забрало. – Многие, но не я.

Наставник рейгов произносит это с легкой улыбкой, но то, как он немного растягивает слова, показывает, что Созидающий так же, как и я, тянет время, лихорадочно просчитывая в голове возможные варианты диалога. Да, первое впечатление меня не обмануло, напротив сидит очень опасный противник. Впрочем, противник ли?

— Ты первый из Рыцарей, кто посетил нас без приглашения. -- в его словах нет и намека на осуждение, скорее в интонациях проскальзывает едва скрываемое то самое любопытство. И он сказал “нас”, что меня по правде запутало и сбило с мыслей.

– Мне уйти? – Так сказал бы реальный Изао, и я посчитал лучшим в сложившейся ситуации вести себя в подобном ключе. Тем более, если правильно успел просчитать собеседника, то его ответ очевиден.

– Это место закрыто от мирской суеты. – Странно как-то, закрытый монастырь, расположенный в огромном мегаполисе, пусть и в охраняемой зоне, близкой к дворцовому комплексу – необычный выбор местоположения. – Но Рыцарям мы всегда рады.

И вот понимай как хочешь. Сперва “без приглашения”, потом “всегда рады”. Похоже, что он тестирует моё поведение. Или боится спугнуть, не хочет показаться навязчивым, оставляя для меня пути вежливого отхода? Но то, что меня не прогоняют, это точно, на что я, собственно, и рассчитывал. Уйти сейчас, не получив ответов на гложущие меня вопросы, – вот это точно не входит в мои планы.

Чувствую, как инициатива в диалоге постепенно переходит к собеседнику. И чем дольше будет продолжаться этот обмен двусмысленностями и недосказанностями, тем выше вероятность того, что меня обыграют вчистую. Переиграют банально на опыте, которого у Созидающего явно в разы больше. А значит надо менять линию поведения и не плавно, а рубить с плеча.

Я Рейг, в его глазах – мальчишка, обретший невероятные силы и пудовый мешок ответственности в нагрузку к ним. Играть в слова – это не то, на что я могу тратить время. Накрутив себя подобным нехитрым образом, демонстративно отодвигаю и так стоящую почти на краю стола пустую пиалу, наклоняюсь немного вперед и произношу:

– Вы странный.

Его лицо озаряет улыбка, откровенная, чистая, как вода родника. Я ошибся, он был готов к такому повороту!

– Мне говорили. – в его словах нет и намека на оскорбленность, скорее легкая, едва уловимая усмешка.

Я болван! Любой Созидающий – личность априори далеко не ординарная, то есть странная. Стоп! Нет, не болван, все верно. Для мальчишки, которого я отыгрываю, подобные слова естественны. Да, мне не удалось выбить собеседника из колеи этим резким переходом на личности, как рассчитывал, но это и не рушит мой образ, так что по-прежнему один-один.

– Впрочем, и ты – не самый обычный молодой человек. – Видимо, игра в недосказанности сенсу поднадоела, или он завершил свои наблюдения и, придя к какому-то выводу, перешел в наступление. – Ты же не совсем случайно заглянул к нам?

Даже если бы у меня не было шпаги, накладывающей специфическое ограничение, соврать и сказать, что о данном месте мне рассказал кто-то из РИЗВа, было бы не лучшей идеей. Уверен, наставник поддерживает со своими подопечными постоянную связь, и о том, что новый в городе рейг интересовался им, ему бы непременно доложили.

– Ваш монастырь не указан на городских картах, и о нем нет ни слова в путеводителях, к тому же, он расположен внутри охраняемого периметра дворцового комплекса. Разумеется, совсем случайно к вам заглянуть не получится. – Это была длинная фраза, но я пошел на такой риск, и мой голос меня не подвел.

Конечно, сказал я все это неспроста, а в надежде вывести собеседника на рассказ об этом месте. Но моя попытка прошла мимо цели. В ответ Созидающий только пожал плечами и продолжил давить.

– Так что же привело тебя к нам? Ты хочешь о чем-то поговорить?

Ну уж нет, меня так просто не развести!

– Э-э-й!! Я хотел посмотреть! – Добавляю в голос немного юношеского возмущения. – А поговорить захотели вы! – Чуть не добавил “насильно попытавшись выдернуть меня из Излома!”, но вовремя остановился. Зачем сотрясать воздух, очевидно читаемым между строк?

– И то верно. – Похоже он ничуть не расстроился тем, что его маленькая хитрость не сработала. – Но тем не менее, неужели ты не хочешь поговорить, раз уж принял моё приглашение?

– Вы пригласили… вы и говорите... – Отрезал я.

Разумеется, у меня к нему огромное количество вопросов, но задавать их сейчас – значит дать в руки собеседнику дополнительную информацию для анализа. Уверен, чем бы не закончился наш разговор, он пригласит меня навестить это место еще раз. И вот тогда, вернувшись более подготовленным, и следует интересоваться по-настоящему важными для меня темами.

– Что же… – Немного склонив голову, как бы с чем-то соглашаясь, произнес Созидающий. – Признаю свою ошибку. Столь настойчивое приглашение с моей стороны было не очень вежливым поступком. Но и ты должен признать, что разглядывать хозяина дома из невидимости, без его на то согласия – тоже немного за рамками принятой морали.

И все же он слишком расслаблено себя ведет, видимо привык раскручивать на разговор юношей и девушек. Самое время показать ему, что со мной будет немного сложнее.

– У меня не было выбора становиться рейгом или нет.

– И это оправдывает подглядывание? – Легкая отеческая улыбка, немного укоризненная, совсем чуть-чуть.

– Разумеется. – Киваю в ответ. И не вру, я не умею перемещаться по Излому с закрытыми глазами. Соответственно, находясь в состоянии проекции и смотря по сторонам, по определению подглядываю за кем-нибудь из невидимости.

– К-ха! – Вот же, да его похоже искренне забавляет этот диалог, сидит и смотрит на меня, как кот на сметану. – А ты тоже странный. – И прежде чем я успеваю что-то на это ответить, он продолжает. – Позволишь, если я сыграю в небольшую игру? В своеобразную угадайку.

– Играйте. – а почему бы и нет собственно?

Немного наклонившись, сенс открыл ящик чайного столика и достал из него довольно объемную папку альбомного формата, затем положил её на столешницу перед собой и заговорил.

– Мои способности довольно ограничены, в моих силах заглянуть в Излом совсем немного. Мне недоступно четко видеть проекции Рыцарей, я могу наблюдать только неясные едва различимые тени. – Сказав это, он открыл папку, оказавшуюся альбомом с артами, на которых были изображены проекции рейгов. – Мы не встречались ранее, это точно. Так же я не мог видеть твою проекцию, пока ты находился в Изломе. Да и эта необычная способность, которая путает твою ауру, постоянно изменяя её, еще больше усложняет ситуацию. И тем не менее я попытаюсь угадать, кто же ты! Не против? – Задавая этот вопрос, он немного напрягся, видимо не исключил того, что я могу сбежать, услышав подобное.

По правде сказать, я немного дернулся, когда понял, о чем он, но тем не менее остался на месте. Бегать всю жизнь – не самый лучший выбор, а эта игра как нельзя лучше подходит к проверке моей легенды. Если даже Созидающий не сможет определить во мне пришельца из иного мира, то можно дышать спокойно. Если же случится обратное, то… По крайней мере в формате разговора можно будет попробовать объясниться, а не бежать сломя голову.

– Ну… попробуйте. – Хорошо, что он не видит, насколько неискренняя моя улыбка.

Уверенным жестом сенс перевернул сразу листов двадцать, даже не взглянув на них. Так как изображения были на каждой странице, то он вот так сходу отмел примерно сорок возможных кандидатур. Наиболее вероятен вариант, что в начале его альбома стоят арты со знакомыми ему рейгами. Обидно, но как я не старался, рассмотреть перевернутые страницы не получилось, а жаль, подобное знание было бы далеко не лишним. Впрочем, этим движением он мне показал, что знаком с гораздо большим числом Рыцарей Излома, чем тех состоит в РИЗВе.



Хотя… Тороплюсь с выводами, и возможно тут иная причина. Он мог сходу отсеять тех рейгов, кто давно в городе, а меня он, как Майя и Марк, принял за приезжего, что я косвенно подтвердил своими словами о местоположении монастыря.

Следующие страницы Созидающий листал уже намного медленнее. Над некоторыми изображениями он вообще замирал секунд на десять, иногда бросая на меня оценивающие взгляды.

Не меняя своей позы, я старался разглядеть как можно больше артов, потому как почти половину изображенных на них Рыцарей никогда не видел даже на стене-музее в здании РИЗВа. Только вот из-за того, в какой позе я сидел за столиком, было тяжело рассмотреть альбом подробно, а сесть как-то иначе, более удобно, означало показать свою заинтересованность слишком явно. По-хорошему, надо было сменить позу, несмотря на то, что это немного рушило бы создаваемый мной образ немного нагловатого, хватившего силы, себе на уме, “независимого” подростка, но я не рискнул. Возможно, не рискнул зря…

– Кхм… – Пролистав две трети альбома, сенс поднял на меня взгляд, в котором уже не читалась столь всеобъемлющая вера в себя, какая была несколькими минутами ранее. – Любопытно.

Скорее всего он ожидал от меня какой-то реакции, но я только пожал плечами, и он вновь вернулся к просмотру. Его “игра” затянулась, полностью просмотрев свой альбом, наставник РИЗВа, похоже так и не определился с выбором, потому как закрыв его и еще раз пробуравив меня своим тяжелым взглядом, он вновь открыл свою коллекцию рисунков на середине и пошел на второй круг.

– Прошу прощения. – Произнес Созидающий по прошествии еще пяти минут. – Как ты, наверное, догадываешься, в подобную игру я играю не в первый раз. Но впервые сталкиваюсь со случаем, когда вообще не могу даже примерно очертить круг возможностей. Твоя способность… эта путаная аура… она раздражает…

Несмотря на то, что собеседник не может видеть мою улыбку, растянувшуюся от уха до уха, уверен, он догадывается о её наличии. Впрочем, меня это нисколько не смущает, потому как полностью соответствует отыгрываемому образу. Раздражение сенса, прорвавшееся в последних словах, кажется натуральным, а не какой-то хитрой игрой. И это, несомненно, играет мне на руку, так как раздражение мешает думать.

– С твоего разрешения, я проведу еще одну попытку?

– Можете даже две, я не тороплюсь. – Вот тут главное не перегнуть палку в своем отыгрыше. Не стоит забывать, что оппонент далеко не мальчишка и подловить может на любой мелочи.

Что-то мне подсказывает, что эту игру он затеял с какой-то определенной целью, а не просто, чтобы потешить себя. И сейчас, когда он не может вычислить мою проекцию, его пока мне непонятный план катится под откос.

Пока сенс вновь листает свой альбом, у меня есть время подумать…

Понятно, что попытка выдернуть меня из Излома была нужна для того, чтобы сбить спесь с новичка, поставить его на место, указать, что и на силу рейга найдется управа. Возможно, эта “угадайка” со стороны Созидающего – второй тайм все той же настоящей игры, которую ведет клерикал. Хм-м-м… А ведь это логично. Удивить, ошарашить, показать, что способности Рыцарей не являются стопроцентной гарантией неуязвимости и, что важно, анонимности. И на этом фоне в доверительной последующей беседе рассказать, что уж здесь ты в полной безопасности, здесь тебе помогут, примут таким, какой ты есть…

Вербовка во всей красе. Впрочем, это как раз меня удивлять и не должно, все вполне логично. А то, что проводится столь в лоб, так потому, что рейг может в любой момент сбежать и вообще пропасть, благо способности позволяют. А остановить его, вновь выдернув из Излома в момент побега, – это четко обозначить недружественные намерения.

Да, Рыцари Излома – та еще головная боль для властей. Нас можно убить, но вот пленить на длительный срок фактически невозможно. Ну… кроме медикаментозной комы, конечно. Но что кома, что смерть – это утрата полезного ресурса, да и в очередном Прорыве… Да, Прорывы многое меняют. Так как убивать или пленять рейгов – может для властей вылиться в такую катастрофу, на фоне которой несколько молодых людей с необычными и даже, можно сказать, опасными силами покажутся детским лепетом.

Из задумчивости меня вывели движения сенса. Тот закрыл альбом и отодвинул его на край стола, туда же отправилась и пиала с недопитым уже остывшим чаем.

– Можно твою руку? – с этими словами Созидающий протянул ко мне раскрытую ладонь. – Я не причиню вреда, и перчатку снимать не обязательно.

– Э-э-э… – Его предложение застало меня врасплох, это было реально неожиданно!

Любопытство во мне схлестнулось с паранойей в безмолвной борьбе. С одной стороны, если верить памяти Изао и общественному мнению, Созидающие – довольно странные личности, которые идут по жизни, ведомые своей Силой, а не обычными человеческими слабостями и желаниями. С другой же, я не знаю, насколько правдивы эти предположения, да и вид собеседника не внушает доверия в данный момент. Его глаза горят, а губы настолько плотно сжаты, что превратились в едва различимые линии.

– Это не займет много времени и полностью безопасно. – Пытается убедить меня сенс.

– Нет. – Произношу я, немного отстраняясь.

Паранойя победила любопытство с разгромным счетом. Не зная, каковы силы и возможности Созидающего, а также не понимая его истинных намерений, я не могу пойти на такой риск, вот просто не могу!

Мой ответ, такое ощущение, выбил из собеседника дух. Его рука безвольно упала на стол, а безупречно до этого прямая спина согнулась, как будто кто-то кинул на неё мешок с песком.

– Что же… – Его слова глухи и почти безэмоциональны. – Я принимаю твой выбор и не настаиваю. Когда-то и я был молод. – Ну да, а сейчас он старик, да ему не больше тридцати пяти, самый расцвет! – Не понимал своих сил… Не доверял никому… Надеюсь, пройдет время, и ты изменишь свое отношение к людям. Перестанешь бояться. Поймешь, что тебя окружают много хороших, достойных доверия людей. – в другой ситуации я бы, наверное, усмехнулся на столь примитивную банальщину. Но что-то улыбка наоборот покидает моё лицо, так как сенс говорит искренне, и за его словами чувствуется пережитая и давно закопанная в глубину боль. – Молодость…

– Молодость – это такой недостаток, который проходит со временем. – Не удержался я.

– Какое меткое выражение, никогда его не слышал… – Немного заинтересованным тоном произнес Созидающий. И едва он это сказал, как его глаза блеснули сталью, челюсти сжались, а голова наклонилась так, что почти легла на левое плечо.

Честно, я едва не сбежал в этот момент, настолько неестественным был жест, так совы могут, но у людей такую пластику вижу впервые.

– Молодость… – Это слово падает как камень с высоты на брусчатку. – Моло… – Его глаза распахнулись в нескрываемом удивлении.

Не договорив, он резко выпрямился, а затем сложил ладони и глубоко поклонился, да так что его лоб почти коснулся стола.

Я не переместился в Излом от этой сцены только потому, что мягко говоря обалдел от происходящего!

– Прошу меня простить. – Не поднимая головы от столешницы проговорил Созидающий. – Я был непозволительно некорректен.

Сказав это, сенс наконец-то выпрямился и, положив ладони себе на колени, еще раз поклонился на этот раз не так глубоко.

– Вы не ушли. – Ого уже на “вы”, и мне кажется, я понимаю отчего этот переход, и это открытие меня совершенно не радует. – Терпели моё неподобающее поведение столь долго…

Готов ли я к бою?

Нет, но куда мне деваться?

– Как? – Мой вопрос глух, но требователен, а ладонь легла на пояс, при перемещении в Излом обнажу Слово в мгновение. Но без ответа я не уйду.

– Два камня души... – Сенс напряжен, но сдержан и… нет, не напуган, но… смотрит с опаской, как воин, неожиданно для себя встретивший противника совсем иного уровня, нежели рассчитывал. – Один цельный, второй осколок. Это не просто разглядеть, да почти невозможно увидеть эти духовные камни, что прячутся в сплетении ауры. Только в моменты сильнейшего напряжения или озарения подобные мне могут заглянуть столь глубоко.

Доигрался я. Надо было сразу бежать. Остается надеяться, что меня отпустят без боя. Ну, а вдруг?

– С вашего позволения. – Легкий поклон головой, так чтобы не терять собеседника из виду. – Я бы на этом закончил наш диалог и удалился.

– Не смею вас задерживать, Маэстро. – в его голосе легко прочитать едва скрываемое разочарование. – Но вы не первый реинкарнат, который перерождается с полной памятью.

Что он сказал?!!

– Да, не спорю, ваш случай уникальный. – Продолжает говорить сенс, который не видит, насколько вытянулось моё лицо от его слов. – Даже вдвойне необычный! Ваша душа прошла реинкарнацию, так будто этого мало, на вас свалилась еще и эта ноша… – Его глаза чисты, как вода первородного источника.

Он не увидел во мне чужака из параллельного пространства, а принял за реинкарнированную душу, принадлежащую этому миру? Что, честно?! Это… Это… Вот это поворот! Вот это удача! Это просто Джек, черт его, Пот! Да, реинкарнация – довольно редкий феномен, но он известен, и даже были судебные прецеденты по возращению собственности реинкарнированной душе. Это что… Я могу не бояться, что меня убьют, как шпиона иного мира или еще что похуже?! Да? Я же не ослышался? Он сказал именно это?

Да?

Я уже собрался уточнить, правильно ли понял слова сенса, как в очередной раз за наш разговор его лицо резко изменило выражение. Мимика наставника рейгов застыла, а руки потянулись за альбомом, затем резким немного дерганым движением он раскрыл его ближе к финалу, ровно на том месте, где была изображена моя проекция.

Моё напряжение в этот момент было столь велико, что я ощутил, будто слышу, как сталкиваются в голове сенса мысли. Как с характерным щелчком какой-то пазл собирается в его разуме. Это было лучшее время для побега, потому как Созидающий был настолько поглощен чем-то, что не видел вокруг ничего, кроме арта с проекцией. Но паранойя удержала меня от бегства, потребовав урвать чуть больше информации, прежде чем покинуть это место.

Пара минут тишины, а затем Созидающего качнуло, будто он пропустил удар чем-то тяжелым в грудь. Его плечи обмякли, и он провалился в какой-то транс, так мне показалось. Так как, несмотря на то, что глаза были открыты, он явно находился где-то не здесь своим рассудком.

Ситуация выходила из-под контроля, кто знает, что видит сейчас столь могущественный сенс и как он поведет себя, выйдя из пограничного состояния? Стараясь не шуметь, я поднялся на ноги и, двигаясь вполоборота так, чтобы не выпускать столик из вида, подошел к краю террасы. Вид с Холма на залив в этом месте был просто невероятно красивым и впечатляющим, но мне было сейчас не до любования пейзажами. Я все не мог решить: уходить сейчас, безопасно, но не получив ответов, или немного задержаться, рискнуть и все же задать пару вопросов. Впрочем, риск на данный момент не так велик, судя по всему, если я прыгну с обрыва, на краю которого сейчас стою, и в момент прыжка совершу переход в Излом, то успею уйти от любой угрозы. Поправка, от любой известной мне угрозы! Да, это существенное дополнение, потому как пределов силы Созидающих я не знаю, и, возможно, он способен на куда большее, чем показал ранее.

Пока взвешивал все за и против, сенс открыл глаза, затем неторопливо, не делая резких движений поднялся на ноги и застыл на месте. Если бы он сейчас сделал хоть шаг вперед, я бы точно скакнул с обрыва, но он остался стоять у столика.

Наставник рейгов поднял на меня свой взгляд, взгляд полный восхищения?! Или у меня галлюцинации, или он и правда смотрит на меня, как на кумира? Отчего такая перемена? И вообще, что за…

– Разрешите представится, я Хёнган ту Чонг*(транскрипция с тайского Видящий Суть), настоятель этой скромной обители. Для меня большая честь познакомиться с Вами, Маэстро. – Приложив правую ладонь к груди, произнес Созидающий. – Или Вы предпочитаете, чтобы к Вам обращались полным именем? – он о чем сейчас? – Родриго Диас де Вивар!

От этих слов у меня задергался правый глаз. Почему? Да, потому что это имя было мне знакомо! Именно реплику меча сей исторической в моем мире личности я и ношу на поясе в Изломе.

– Или Вам привычнее обращение согласно статусу? Эль сир Кампеадор!

Тик в правом глазу усилился, становясь болезненным. Потребовались все силы, чтобы мой голос звучал ровно.

– Я не признаю эти имена.

– Как скажете, сир. Я понимаю, в конце концов Вы же отринули мирское, построили монастырь и приняли Служение, оставив прежние титулы и имена позади.

– И это я не признаю.

– Как скажете, сир. – Поклонился сенс. – Но если я попрошу Рыцарей присмотреться к Вашему мечу и запомнить ту вязь, которой украшен этот клинок, то вместо каракулей, что изображены на картинке сейчас, не прочту ли я следующее: “Я – Колада, создана в эпоху Святой Троицы”?

И кто меня вот дергал делать столь полную реплику тяжелой шпаги, включая именно эту фразу, которая красуется теперь и на клинке Слова? Во что я влип, а Слово?! Отвечай! Но, в ответ только привычная тишина, меч молчит.

Никогда не думал, что нервный тик может быть настолько болезненным, тем более он перекинулся и на правый глаз, и теперь у меня дергались оба.

– Прочтете! – Хотел соврать, но в этот момент так скрутило правую ладонь, что пришлось сказать правду, шипя сквозь плотно сжатые от боли губы. – Но…

Я мог попробовать оправдаться, придумать что-то, но вместо этого сделал шаг назад и прыгнул с обрыва. С меня хватит таких игр, я к ним пока не готов!

Ре-е-е-е-й-й-г-г!!!

Интерлюдия

Когда едва различимая тень скрылась из вида, настоятель Обители Знаний опустился на одно колено.

— Я правильно понял Ваше “Но”, сир. Вашу тайну узнают только достойные.

Сказав это, Созидающий покачнулся и, не в силах больше противостоять накатывающей на него усталости, улегся на спину прямо на прохладные камни террасы для медитаций.

Хёнган ту Чонг лежал на спине и смотрел в небо, смотрел, но не видел красоту проплывающих облаков. Мириады мыслей пролетали в его голове…

Сколько он себя помнил, его всегда интересовала история. Точнее не вся история как таковая, а конкретный временной отрезок, то что в учебниках названо: Приходом Истинной Крови. То время, когда в мир пришел Феномен оборотней, и привычная жизнь людей изменилась. Кратковременная эпоха войн, длившаяся меньше десятилетия, но охватившая весь мир. Кровавое время резни, завершившееся установлением, как это принято сейчас считать, “Истинно достойной власти по праву Крови”.

В моменты, когда ту Чонг был с собой по-настоящему честен, он признавался сам себе, что не история ему была интересна, а эпоха рыцарей. Эпоха, что канула в Лету с приходом перевертышей. Да, потом, примерно через сотню лет, рыцарство возродилось, но это уже были совсем иные рыцари...

Не люди, а мастера-оборотни, способные призывать к силе Зверя, оставаясь в человеческом обличии. Да, тогда вновь на поля сражений вернулись блистательные доспехи и сверкающие мечи. Но… Но это было уже совсем не то. По его мнению, разумеется, “не то”.

Исторический кружок в школе, затем исторический факультет Ханойского университета, после – практика в музеях Арагона. Это увлечение, больше похожее на легкую форму одержимости, долго вело ту Чонга по жизненному пути. Пока восемь лет назад, раскрыв в себе полную Силу, он не принял Служение. Тогда Хёнгану казалось, что он переболел этим увлечением, перерос его. Да, так и было…

Пока полгода назад в мир не пришел новый Феномен — Излом. Излом, который принес с собой жуткие Прорывы. Прорывы и рейгов: юношей и девушек, которые призваны Мирозданием встать на защиту Земли от чудовищ из иных Планов Бытия. Современных Рыцарей! И ту Чонга, говоря простым языком, “переклинило”. К тому же в отличие от многих, стоящих с ним на одном уровне Силы, Хёнган мог видеть тени проекций, другим это не было доступно в той мере, в которой было отмерено ему.

Совпадение своей уникальной способности и истинного увлечения было воспринято монахом, как его Путь. И не сомневаясь ни секунды, ту Чонг встал на него, едва увидев первый рисунок с изображением рейга в Изломе.

Миряне считают, что у клерикалов очень строгая иерархия власти и подчинения, во многом они правы. Но когда Созидающий, ведомый своим Провидением, заявляет, что должность наставника Рыцарей Излома – его, подобному ни у кого и в мыслях не возникает воспротивиться. Ибо обладающие такой Силой уже не в полной мере принадлежат самому себе, а скорее являются инструментом в руках Мироздания. По крайней мере так принято считать…

Этот день начинался вполне обыденно. Пробуждение, умывание, разминка, медитация, затем легкий завтрак, чтение отчетов, стекающихся к нему не только из РИЗВа, но из других источников. Следом обычные дела обители, что поглощают столько времени, сколько им отмерь, и всё равно все не успеть.



Острый укол предчувствия, который он ощутил во время разноса очередного непутевого послушника, обещал новое знакомство, что было воспринято Хёнагном как избавление от рутины. Он едва успел подготовится и раздать указания, чтобы никто не мешал намечающейся беседе, когда увидел следящую за ним тень.

За последние месяцы он уже многие десятки раз общался с новоиспеченными Рыцарями. С этими наглыми, неуравновешенными, пребывающими одновременно в страхе и в эйфории от почти безграничных возможностей молодыми людьми. И нет, это общение не принесло ему разочарования, так как в каждом из них он видел готовность сражаться, а если потребуется, то и умереть, защищая других. А разве не это главная черта истинного Рыцаря?

Первое, что требовалось, это поставить новоиспеченного рейга на место, и с этим благодаря его способности у ту Чонга никогда не было проблем. Насильно выдернутые из Излома, не ощущающие себя более в безопасности они быстро принимали новые правила игры. Он делал так не из-за злости, не из желания самоутвердиться и показать кто тут главный и даже не чтобы потешить свое эго. Он поступал так, потому что это был самый эффективный и быстрый способ заставить их если не слушать, то хотя бы прислушаться.

В этот раз многократно проверенный прием дал сбой. Уже тут, на этом этапе, надо было сменить манеру поведения. Теперь он это понимает, но тогда, особенно когда новенький принял приглашение, он повел беседу в привычном русле, в надежде, запутав собеседника игрой слов, заставить того раскрыться и вывести на откровенный разговор.

Теперь-то понятно, насколько он был наивен. Переиграть словами Такую личность… Уже тридцать семь лет как отроду, а он все никак не научится полностью доверять своим силам. Ведь он чувствовал ветер предостережения, даже когда тот заставил его удариться лбом о стол в поклоне, но не внял ему, продолжая привычную игру.

О! Как, наверное, смеялся за своим тонированным забралом его собеседник, наблюдая за его потугами. Нет, он на него за это не в обиде, а даже благодарен за вынесенный урок.

Да, все изменилось, когда он прислушался к себе и осознал, что что-то идет Совсем Не Так! Но было уже поздно, своим неуважением и резкостью он настроил собеседника на конфронтацию. Да и даже поняв, чья личность прошла Круг Перерождения, сохранив память, а настолько целостными Камни Душ у реинкарнатов могут наблюдаться только в таком случае, он продолжил делать одну ошибку за другой.

Не надо было играть… Главная Ошибка… Надо было просто поговорить, честно и открыто, а не пытаться доказать себе, что его выводы — не плод воспаленного разума, не фантазия из далеких грез, а реальность. Доигрался, и он ушел.

Все справедливо.

Допустил ошибку и был наказан, и теперь не знает, сможет ли когда-либо вновь удостоиться беседы с кумиром своей юности – Непобежденным королем!

Родриго Диас де Вивар – как много в этом имени было для ту Чонга! Любимейшая личность в истории! Воин, что мечом и талантом объединил три испанских королевства, Арагон, Кастилию и Валенсию, предварительно освободив последнюю от мавров. Но, не это главное, подобных объединителей земель и завоевателей, отметившийся и куда большими территориальными захватами, история знала немало. Сир Кампеадор оставил свой след в душе юного Хёнгана не этим. А тем, что был последним королем, который боролся против захвата оборотнями власти в мире! И боролся успешно, объединив силы как людей и сенсов, так и лично преданных ему перевертышей. Его так и не победили, он сам ушел, поняв, что его борьба только множит кровь и разруху. Возвел монастырь и отринул мирское, встав на путь Служения, перед этим передав власть в стране достойному роду оборотней. Династии Баталладоров, что до сих пор правит Арагоном бессменно уже девять веков.

Никогда ранее ту Чонг не чувствовал себя настолько сметенным. Даже когда понял, что отличается от сверстников и наделен внутренней силой, он воспринял это легче, чем сегодняшнюю встречу.

С трудом поднявшись на ноги, настоятель подошел к столику и, опустившись на колени, открыл потайной ящичек, достал мобильный телефон, старую, но надежную “раскладушку”.

Идея, осенившая его минутой ранее, все росла и росла, затмевая своим сиянием все остальное. Пальцы быстро отстучали давно знакомый и, казалось, напрочь забытый номер.

– Да? — Донеслось из телефона.

— Не узнали, учитель? Богатым буду!

– Ха! Малыш Хё! Зачем тебе богатства, ты и так духовно богат! — Его наставник по европейской практике был как всегда в своем репертуаре.

-- Учитель, Вы, надеюсь, не сожгли свою монографию по сиру Кампеадору, как грозились?

– Кхм… – По тону бывшего наставника ту Чонгу стало понятно, что смех ушел из его голоса. – Меня лишили из-за неё ректорства, ошельмовали кто как мог, лишили акреди…, впрочем, зачем тебе это слышать еще раз? – Тяжелый вздох. – Нет, не сжег.

– И насколько я помню… – Тут он ступал на очень тонкий лёд, но ослепившая его идея не терпела недомолвок, и Хёнган продолжил. – Вы работали с Терри Андерсоном, когда он писал свою столь нашумевшую трилогию: “Истинный Правитель” ... Консультировали его по началу двенадцатого века.

– Он все переврал!

– Я знаю.

– В угоду сюжету он все поставил с ног на голову!

– Я помню.

– Он извратил сам дух того времени!

– Это мне понятно.

– Чтобы получить одобрение правящего миланского Дома, он описал их предков святыми! Праведниками! Когда они были натуральным зверьем!

– Вы преувеличиваете, учитель.

– Он! Он! ...

– Он талантливо все извратил.

– Да! С этим не спорю. – Этот человек всегда умел признавать сильные стороны других людей, как бы к ним не относился.

– Учитель, вы окажите услугу своему непутевому ученику?

– Вот почему у меня зачесалась пятка и заныла спина? А?! Наверно потому, что ты сейчас попросишь от старика что-то, что ему совсем не по нраву…

– Перешлите все материалы монографии, включая черновики, мистеру Андерсону.

– Э-э-э…

– Только предварительно стерев все точные описания Второго меча. Полностью затерев.

– Хм-м-м… Да кто видел его? Ты, я, да та пара уборщиков, что вечно шляется по запасникам королевского музея Арагона!

– Я прошу.

– Ученику я бы ответил «нет». Настоятелю Обители Знаний я не могу ответить иначе, чем – да. – После этих слов в трубке раздались гудки.

Что же, могло быть хуже, куда как хуже, а недовольство старого наставника он как-нибудь переживет.

Для того, чтобы набрать следующий номер, ту Чонгу потребовалось изрядно напрячь память.

– Да, вашу ж … – После продолжительных гудков ему наконец-то ответили. – Кому неймется в это время! – Голос принадлежал человеку, явно находящемуся в стадии далеко не легкого опьянения. – Слушаю! И не дай Господь, ты мне позвонил, чтобы продать какую-нибудь хрень! Я тебя падла из-под…

– Вы за два года с нашей последней встречи хотя бы один день пробовали не пить?

– Чо?! Да ты кто твою… Оу… – Голос в трубке стремительно трезвел. – Кхм… Мастер Чонг?

– Ясно, память еще функционирует.

– Секунду! – Судя по стуку трубку куда-то положили, затем шаги и шум льющейся воды.

Настоятель ждал, он не торопился.

– Мастер, чем обязан? – Донеслось спустя пару минут.

– Как твой кризис?

Терри Андерсон был писателем с большой буквы. Талантом каких мало. Его дебютный роман вызвал настоящий фурор среди простых читателей, но был заклеван критиками. Следующий постигла такая же судьба. А затем все повторилось еще пару раз. И он сломался, взялся писать пропагандистский исторический роман. В результате к нему пришла слава, уважение, почет, награды и премии… Только вместо того, чтобы радоваться, Терри осознал, что продал свой дар, все это наложилось на творческий кризис и убедило талантливого автора в том, что муза от него отвернулась навсегда из-за его продажности. Два года назад Хёнган пробовал вывести Андерсона из кризиса, но не вышло, слишком глубоко упал в своих глазах писатель.

Монах был совсем не удивлен, когда на свой вопрос услышал односложное:

– Пью…

– Ни одной истории?

– Все хрень! Чушь! Популизм и… Я завязал! Денег мне хватит, чтобы пить хоть столетие! А писать... писать я больше не буду…

– А читать?

– Кого? Этих, таких же как я продажных, которые мнят себя литераторами? авторами!!! гоня конъюнктурный продукт потоками? Тех, для кого мнение какого-то критика значит больше, чем мнение рядового читателя? Этих что ли? Конвееристы! – Последнее слово он буквально выплюнул.

– Нет, не этих.

– Я читаю только этикетки на бутылках! Да и то, читаю, пока не дойду до строчки с указанием градуса…

– Тебе придёт материал, просто взгляни на него.

– Взгляну, но даже все мое уважение к вам не означает, что я прочту этот материал дальше титульного листа.

– О большем и не прошу. Да вернется к вам ваша муза…

В этот раз ту Чонг сам прервал разговор. И едва он повесил трубку, как на него накатило.

Накрыло…

Мир завертелся перед взором, и он увидел:

Книжные полки…

Гигантские очереди, что люди занимают с ночи…

Обложка…

Название…

“Непокорившийся!” ...

И дату на билборде, всего через два с половиной месяца от сегодняшнего числа.

Не успел он вынырнуть из этого наваждения, как черная стрела Предчувствия пробила сердце.

Он…

Он этого не увидит…

К этой дате он будет… точнее его уже не будет…

Он умрет.

Непонятно, как и почему, но столь четкое и ясное будущее ему не дано было видеть ранее, а значит это правда. Его жизненный путь подходит к завершению.

Возможно гибель настигнет его из-за того, что он только что сделал, а возможно по иной причине – этого ему не раскрылось.

Мимолетное желание позвонить и все отменить он легко подавил усилием воли. Кому как не Созидающему знать, что смерть – это далеко не финал. И страх – не та валюта, за которую он продаст такую историю! И пусть её концовку ему увидеть не суждено, но сам факт того, что он прикоснулся к подобному, уже оправдывал все...

Вернуться через столько веков!

Сохранить память!

Разум!

И великолепное мастерство мечника!

Его кумир, представ во плоти, не разочаровал ту Чонга, а значит и он не отступит с выбранного Пути.

Пути, который он видел сейчас так отчетливо, как никогда ранее.

Он принял решение, и, закрепляя это, его губы прошептали почти беззвучно:

– Я не разочарую Вас, сир Кампеадор – Последний Король Людей!


Глава 2

Как же я бежал! Впрочем, это мягкое слово, скорее драпал, сверкая пятками! Постоянно подпрыгивая в стиле сурикатов и оглядываясь, нет ли погони. Петлял, то ускоряясь на проспектах, то ныряя в подворотни, срезал сквозь стены, а иногда наоборот устраивал скоростные рывки по крышам.

Более-менее успокоился, только сделав почти полный круг по городу, и так и не заметил ничего похожего ни на погоню, ни на слежку. Да и то, после завершения своего бега устроился на одной из высоток и какое-то время рассматривал окрестности.

Это еще хорошо, что состояние проекции прочищает мозги и успокаивает, без подобного я бы скорее всего бегал, все так же оглядываясь, пока не закончится энергия. Но все хорошо, что хорошо заканчивается, в конце концов я взял себя в руки и вернул себе способность трезво мыслить.

Да… Ну и встреча… Ну и разговор…

Влипнуть в приключения на пустом месте? Люблю, умею, практикую. Хорошая эпитафия может получится, надо запомнить и, если решу писать завещание, попросить эту фразу нанести на надгробный камень.

Что-то меня тянет на мрачные мысли. Но, если все же включить голову и подумать… То эта встреча пошла мне на пользу. Если даже Созидающий не разглядел во мне душу из иного мира, то другим узнать мою тайну вообще не по плечу! Остальной разговор тоже любопытен и требует тщательного разбора, но то, что сенс принял меня за реинкарната этого мира, пожалуй, самое важное для меня. Его слова можно даже сравнить с официальной легализацией.

Впрочем, финал нашей беседы меня изрядно выбил из колеи. Что вообще произошло? Очевидно, что в этом мире так же существовала историческая личность Эль сида, но неужели даже его мечи идентичны аналогу моей Земли?

Пожалуй, это первый и главный сейчас вопрос. Потому как поведение Созидающего после того, как он пришел к каким-то своим выводам, стало для меня полнейшей неожиданностью. Да и как он вообще совместил рисунок моей проекции и все остальное? Озарение? Я чертовски мало знаю о возможностях сенсов, и память Изао мне в этом почти не помогает, так как мальчишка не сильно интересовался темой одаренных. А значит и этот пробел требует дополнительного изучения. Но сперва надо узнать побольше о сиде Кампеадоре, которого Созидающий почему-то упорно называл “сиром”, и это была явно непустая оговорка.

Первой мыслью было опять найти свободный компьютер и прошерстить сеть по данному вопросу. Но, прежде чем успел заняться этим, как пришла вполне логичная мысль, что подобное будет не самым разумным поступком. Я не знаю, насколько популярны запросы о данной исторической личности. К примеру, Изао вообще не слышал ни о каком Сире Кампеадоре, то есть вообще, а ведь паренек был очень неплох в гуманитарных науках. Из этого можно предположить, что сетевых запросов на данную тему мало, особенно в Вилфлеесе, расположенном на другом конце света относительно Испании. Да и в моём мире за пределами Пиренейского полуострова о Эль сиде мало кто знает. Если бы Вика не предложила мне в качестве прототипа оружия Коладу, то скорее всего и я бы никогда не знал, что когда-то жил некий Родриго Диас де Вивар.

Вот и получается, что если я начну поиски в сети по этому имени, то скорее всего окажусь единственным за многие дни, кто интересуется данным вопросом. А этот ту Чонг показался мне достаточно влиятельной личностью, чтобы привлечь профессионалов, способных вычислить место запроса. Ну не специалист я по цифровым технологиям и не умею заметать сетевые следы, как завзятый хакер. Да и если бы являлся таковым, языки программирования этого мира сильно отличаются от придуманных на моей Земле. Конечно, можно было бы попробовать научиться с нуля, но, во-первых, на это не было времени, и во-вторых и, наверное, в главных, у меня к этому занятию никогда не лежала душа.

Конечно, вычисление местоположения после запроса в сети дело не мгновенное и уверен, успею покинуть место, прежде чем кто-нибудь прибудет для слежения, но тут вопрос совсем в ином. Если бы я и правда был возрожденным сидом Кампеадором, то закономерно бы давно изучил все, что в этом времени известно о том далеком прошлом. То есть, подобный запрос если не разрушит так удачно сложившуюся для меня легенду, то вызовет сомнения в её правоте. А вот этого хотелось бы избежать. Пусть меня принимают за кого угодно, только не за иномирового вторженца!

Убедившись, что никакой слежки за мной нет, спустился с высотки и, стараясь держаться темных переулков, направился к дому. Прежде чем действовать дальше, мне требовалась одна вещь, а именно банальный фонарик.

Поднявшись к себе в квартиру, скинул мотокостюм и приготовил себе плотный ужин. У меня было примерно два часа, и за это время неплохо было бы поднакопить энергии, да и еще раз хорошо обдумать прошедший разговор. И чем дольше размышлял на эту тему, вспоминая мельчайшие детали, тем грустнее мне становилось.

По сути я провалил беседу. Провалил, несмотря на то, что получил весомое преимущество, сумев воспротивиться способности Созидающего и не дать себя насильно вытащить из Излома. Чем дольше думаю, тем отчетливее прихожу к выводу, что если бы сенса не заклинило на невесть как оказавшемся в его голове заблуждении, то этот разговор мог для меня закончиться довольно плохо. Не в том плане, что меня бы пленили или убили, нет, но завербовать или каким-либо образом разыграть втемную — вот тут далеко не нулевая вероятность. Нельзя больше допускать таких ошибок. Излом – не гарантия неуязвимости и даже невидимости, и этот мир способен на любые сюрпризы.

Впрочем, нельзя также не признать и того, что, невзирая на мои ошибки, из этой встречи я вышел в изрядном плюсе. Правда не из-за собственных усилий, а благодаря стечению пока непонятных мне обстоятельств, но тем не менее в плюсе!

Поужинав, почти не чувствуя вкуса еды, решил отложить дальнейший анализ разговора на утро. Тем более у меня было чем заняться. Та способность, которая позволила мне сопротивляться давлению Созидающего, а также его сканированию — “ментальный щит”, безусловно очень полезна, но тут кроется один большой нюанс. Я буквально ощущал, как быстро меняется моя аура. Да, это хорошо, когда надо закрыться от способностей сенсов, но даже без активации этого навыка, в пассивном режиме, изменения происходят слишком быстро. Конечно, это препятствует чтению моего эмоционального фона и делает невозможным слежение, но если один и тот же одаренный будет за мной наблюдать хотя бы пять минут, то он сразу заметит аномалию и, если обладает доступом к полным описаниям рейгов, без труда сложит два и два. И с этим точно надо что-то делать.

Беда в том, что все те навыки, которыми рейгов одаривает Излом, не содержат при получении никаких инструкций. Так же нет и никакого интерфейса с настройками. А жаль… Да… Но чего нет, того нет. Эти способности я просто чувствую, тут трудно описать. Для того же броска Слова мне не нужно выкрикивать “Бросок Меча!”, как в каких-нибудь мультиках, нет необходимости в дополнительных жестах. Для активных навыков достаточно дать мысленную команду или нажать “кнопку” в своем сознании. С так называемыми пассивками все намного сложнее. Они просто есть, я чувствую их, но как повлиять, так сказать, отрегулировать их, как мне нужно – вот с этим полнейшее непонимание.

Чего я только не пробовал! И медитация, и самогипноз, и в Излом выходил, но все без толку. Чувствовать этот навык я чувствовал, даже мог отследить интервал мерцаний ауры, но воздействовать на него не получалось никак. После очередной провальной попытки поймал себя на том, что настолько раздражен неудачами, что даже ошибки в разговоре с сенсом отошли на второй план. И именно раздражение помогло мне нащупать путь к управлению этим навыком. Проведя несколько тестов, полностью уверился в том, что первоначальная догадка была верна. К полуночи уже твердо убедился, что интервал мерцания прямо пропорционален моему настроению, а точнее накалу эмоций. Чем я спокойнее, тем медленнее меняется аура и, соответственно, наоборот. Это конечно же не полное управление, но хотя бы что-то!

Бросив очередной взгляд на часы, подумал о том, что это занятие сейчас не настолько приоритетно, да и спать не хотелось совершенно, а значит пора приступить к тому, что задумал, сидя на высотке. Аккуратно сложил мотокостюм в шкаф и переоделся в обычную одежду. Затем накинул на себя тонкое пончо, обмотал лицо шелковым платком и, повесив на пояс самый мощный фонарик из тех, что нашел в доме, и не забыв надеть тонкие перчатки, подошел к зеркалу. Оглядев себя с ног до головы и поправив пару деталей, остался удовлетворен увиденным. Опознать в темноте ночного города личность Изао из-за широких одежд, пончо и платка было малореально, а вот мотокостюм уже успел примелькаться. Надо иногда менять способы маскировки, чтобы не быть полностью предсказуемым.

Кивнув собственному отражению, я потянулся к Излому.

Ре-е-е-е-й-й-г-г!!!

И шагнул сквозь стену. Меня ждал “увлекательный” ночной поход по уже давно закрытым для обычных посетителей городским библиотекам.

Летний ночной Вифлеес — очень красивый город, сколько уже здесь живу, а всё нет-нет, но замираю, поражаясь особенно впечатляющему виду. Мне по-прежнему непривычно и удивительно это смешение современного мегаполиса и малоэтажной коттеджной застройки. Многополосные магистрали и узкие улочки, по которым в депо бегут похожие на игрушечные трамвайчики. Шумные даже в столь позднее время портовые кварталы сочетаются с удивительной тишиной парков и строгостью спальных районов, по которым даже полицейские машины стараются лететь на вызов, не включая сирен и мигалок.

Но виды видами, а меня больше интересовало все же добраться до первого намеченного на эту ночь адреса раньше восхода солнца. Это была обычная районная библиотека, правда находящаяся в другой части города. Понимаю, что можно было бы совершенно безопасно посетить и ближайшую к квартире библиотеку, но видимо сработала привычка к маскировке, и выбор пал именно на такой вариант.

Так как я никуда не торопился, то выбрал обходной немного петляющий маршрут, в финальной части которого мой путь проходил в основном по узким подворотням или в тени парковых аллей. Разумеется, если бы двигался в материальном мире, то никогда бы не пошел этим путем, во-первых, долго, а во-вторых – этот район не из самых безопасных в столь позднее время. Но в Изломе мне безразличны местные гопники и прочая шушера, а лишняя пара километров мало что значит при скоростях, доступных проекции.

Уже почти достиг нужного адреса, когда услышал шум драки и притормозил. Еще не хватало вылететь из-за угла и благодаря “Чистоте” оказаться втянутым в очередное, так не нужное сейчас, приключение. На секунду замер, решая, как удобнее обойти: через крышу или вернуться к выходу из переулка и сделать небольшой крюк. Пока подвис, размышляя, из-за угла вылетел огромный койот, в холке достающий мне почти до середины живота и весом килограмм под восемьдесят. Его пасть была широко распахнута, демонстрируя оскаленные клыки, а серо-русая шерсть на загривке стояла дыбом. На правом боку оборотня зияла огромная рваная рана, почти в локоть длиной, судя по всему уже начавшая зарастать, так как кровь из неё не шла, несмотря на виднеющиеся через спутанную шерсть ребра.

Ну уж нет! В разборки перевертышей мне вообще вступать не с руки. Едва эта вполне здравая мысль сформировалась в моей головушке, как я тут же шагнул в стену. Прежде чем ночной переулок скрылся от меня за кирпичной кладкой, увидел, как из-за того же угла выскочили еще две звериные фигуры: пара крыс, что своими размерами ничуть не уступали убегающему оборотню-койоту.

Когда уже прошел сквозь стену, оказавшись в каком-то подсобном помещении, левую руку запоздало царапнуло болезненным холодом.

– Да, сейчас! Так и разбежался защищать одного бандита от двух других! – Огрызнулся я на Чистоту в ответ на боль в ладони. — Тем более, койот явно быстрее бегает, чем крысы. Раз вырвался, значит убежит… — Холод ослаб. – Предлагаешь мне за ними бежать?

Разумеется, Чистота ничего не ответила, но боль ушла, что можно рассматривать как то, что клинок согласился с моими доводами.

Уф-ф-ф-ф… Еще бы чуть-чуть, и точно во что-нибудь влип! Повезло, что этот эпизод закончился именно так, и Чистота не потащила меня в гущу событий, как было с тем похитителем сумочек.

Отдышавшись, для успокоения нервов, инстинктивно потирая еще ноющую ладонь, огляделся по сторонам. Помещение, в которое меня занесло, оказалось и правда подсобкой какого-то продуктового магазина. Возвращаться обратно в тот же переулок, из которого сбежал, мне показалось не очень уместным, и я прошел здание насквозь, выйдя на противоположной стороне. Так как это был не самый благополучный район города, то несмотря на хорошее освещение улицы, пешеходов в ночное время практически не было. Все витрины магазинов были закрыты металлическими опускающимися на ночь решетками — типичный вид для прилегающих к порту окрестностей, с одним отличием: здесь было довольно чисто, никакого разбросанного мусора и граффити.

Пожалуй, если бы не постоянные разборки между крысиными и кланами гиен, на которых часто подрабатывали одиночки других видов, этот микрорайон можно было бы назвать даже благополучным. Но все портило то, что он находился между портом, вотчиной голохвостых, и промышленным западом столицы, профсоюзы которого прочно держали под собой пятнистые падальщики. И как подобает любой пограничной территории, здесь то и дело вспыхивают драки и прочие атрибуты дележа местности. Судя по всему, свидетелем чего-то подобного я и стал. Думаю, если перевертыш-койот сбежал от преследователей, то этот случай не получит даже строчки в полицейском отчете ближайшего участка с происшествиями за ночь. Обычный люд старается не лезть и не замечать дела, связанные с оборотнями, да и для расследования преступлений кланов есть специальный департамент. Впрочем, я нахожу это вполне логичным, даже вооруженный патруль, состоящий из обычных людей, вряд ли способен остановить хотя бы одного взрослого оборотня, не говоря уже о догнать того, если он захочет сбежать.

Успокоившись, я добрался до нужного мне места всего за три минуты, не встретив на своем пути больше никаких намеков на “приключения”. Как и думал, помимо железных решеток на окнах, да массивной двери, на которую, видимо, для очистки чьей-то совести был навешен еще и амбарный замок, библиотека никак не охранялась. Ни сторожа, ни сигнализации, впрочем, это была муниципальная собственность, и удивляться здесь было нечему, да и кому в голову придет грабить общественную библиотеку? Так что и установленные меры безопасности, защищающие от гопников или агрессивных перепивших прохожих, были более чем достаточны.

Пройдя сквозь стену, миновал вестибюль, затем небольшой читальный зал, всего на четыре столика, и сразу оказался среди рядов стеллажей, плотно забитых книгами. Минуты три пытался что-то понять в том, как организована местная система размещения книг, но без особого результата, пока не догадался обратится к памяти Изао и почти сразу нашел нужную мне стойку.

Начинать изучение интересующего меня вопроса следовало по восходящей, и первой книгой, которую я взял с полки, как только переместил себя в материальный мир, был учебник истории восьмого класса. Именно в этом классе школьники Вилфлееса проходят историю Европы. Выбрав место в углу зала, где свет от фонарика не будет заметен с улицы, устроился поудобнее и открыл книгу. Тут же поймав себя на мысли, что правильно сделал, одевшись так легко и оставив мотокостюм дома. Читать в шлеме было бы в разы неудобнее, чем в арафатке. Конечно в библиотеке никого нет и вряд ли кто-то появится, тем более незаметно, и можно было бы вообще не беспокоиться о маскировке. Но хорошие привычки долго вырабатывать и легко о них забывать. А постоянное поддержание должной маскировки -- это очень полезная привычка!

Через четверть часа, которые потратил на на беглое изучение глав и пролистывание, учебник пришлось закрыть и поставить на место. В школьной программе герцогства не оказалось ни строчки посвященной сиду Кампеадору. А ведь воспоминания Изао об этом мне говорили, но я отмахнулся от них. Так как невзирая на то, что пареньку хорошо давались гуманитарные науки, он не помнил всех исторических личностей, которые преподавала школьная программа. Впрочем, если вспомнить мои школьные годы, то у нас вроде тоже не было упоминаний о Эль сиде. Да и я, если бы не реплика Колады и не пара поездок по работе в Испанию, вполне мог вообще не услышать о данной личности. Все же история западной Европы одиннадцатого века – не тот предмет, который известен большинству.

Ладно... Попробую еще проще подойти к вопросу. С этой мыслью я нашел двенадцатитомное собрание энциклопедии королевского научного общества Пруссии, которое считалось наиболее полным и было переведено и на французский.

В этот раз упоминание нашлось. Но именно, что упоминание, всего абзац. Родился, поступил на службу, воевал, завоевал, отдал власть, ушел в монастырь, умер. И ни слова о поэмах, романах, песнях и сказках, основанных на жизни этой личности. Разве что стало понятно, почему Созидающий называл его не “сидом”, а “сиром”. В этой реальности Родриго Диас де Вивар после того, как захватил в тысяча девяносто пятом году Валенсию, не продолжил войну с маврами. Он развернул свои войска в обратную сторону и подчинил еще и Арагон с Кастилией, став полновесным королем, то есть “сиром”. Вот и все упоминания.

Отложив том энциклопедии, не вернул его обратно на полку, а задумался…

Приняв то, что теперь мне жить в ином мире, я как-то мало интересовался местной историей. Память Изао подсказала, что определенные совпадения с известным мне по Земле были, на этом я и успокоился. И в принципе был прав, ну какая разница, что было когда-то в далекие века, в этой реальности есть целый континент, которого не было на моей Земле. И помимо этого, уже в принципе достаточно факта: здесь есть такие феномены как оборотни и сенсы! Ясно, что история тут шла совсем иначе. А совпадения, о которых подсказывали воспоминания прежнего хозяина тела, на то и совпадения, чтобы случаться.

Теперь же, углубившись в память Изао и проверяя свои догадки по энциклопедии, понимаю, что был не прав. Местная история, особенно до нашей эры, почти полностью совпадала с земной. Были расхождения в именах, но общие тенденции сохранялись. Затем, до конца одиннадцатого века, расхождения набирали ход, но нет-нет, а я находил полные совпадения по историческим личностям или событиям. И только в двенадцатом столетии история разошлась кардинально, сохранив при этом общий вектор развития, но не более. Катализатором этого полного расхождения стал так называемый “Приход Истинной Крови”. Или говоря простым языком: в мире появились оборотни и за короткий промежуток времени подмяли под себя власть. Перевертыши не возникли во плоти из ниоткуда, не пришли из иных миров или планов, просто в одну ночь некоторые люди приобрели способность обращаться в зверей. С чего, почему? Нет ответов. Просто факт того, что так произошло.

Кратковременность прошедших после появления оборотней войн, охвативших весь мир, объяснялась тем, что по той же “неведомой причине” дар Зверя получили в основном люди, уже обладающие властью: дворяне, вожди, вожаки преступных организаций, владельцы торговых гильдий, главы мастеровых цехов и им подобные. Среди простолюдинов оборотни были редкостью, по крайней мере так мне показалось после поверхностного изучения энциклопедий и школьных учебников.

Я так погрузился в свои изыскания, что не заметил, как наступило утро. И то понял это только потому, что услышал пронзительное дребезжание колокольчика трамвая, выезжающего из парка.

Расставив все книги по местам, убрал следы своего присутствия и, скользнув в Излом, направился к дому.

Предрассветный Вилфлеес был настолько тих и спокоен, что до своей квартиры я добрался не то что без приключений, а вообще никого не встретив на своем пути.

Пока шел до дома, думал о том, что приду, приму душ, выпью чашечку горячего зеленого чая и сяду за компьютер. Но стоило мне подняться к себе и раздеться, как понял, насколько я устал за эту ночь. Раскидав одежду по полу, едва добрался до кровати и рухнул на неё, как подкошенный, чтобы тут же забыться тревожным сном, полным каких-то странных сюрреалистичных видений.

Проснулся далеко за полдень с таким чувством, будто меня пропустили через мясорубку, затем через блендер, а потом слепили кое-как обратно. Долго отмокал под душем, пытаясь смыть остатки тревожных снов, но и это не помогло. Даже подумал, что заболеваю. Вышел в Излом и вернулся обратно, увы, состояние не изменилось, а значит дело не в мифическом заболевании, а в психологии.

Горячий чай подействовал куда лучше душа, даже мысли стали более внятными, и захотелось есть. Но позднего завтрака не получилось, пустой холодильник доходчиво дал понять, что прежде чем что-то приготовить, нужно купить еды.

Собрав раскиданные вещи с пола, закинул их в стиралку. Затем, надев шорты, футболку и шлепанцы, прихватил немного денег и отправился в магазин. В принципе можно было дойти до ближайшего кафе и поесть там, но холодильник все равно нужно было чем-то наполнить. Теоретически у меня сейчас достаточно денег, чтобы вообще забыть, что такое готовить самому, а питаться в ресторанчиках или заказывать готовую еду на дом. Но это в теории, а на практике я пока опасался тратить полученные от РИЗВа или вернее от правительства деньги. Вот вроде с ними все в порядке, я же проверял, а все равно остается какое-то странное гложущее чувство.

Закупившись в ближайшем магазинчике всяким разным так, что едва влезло в два объемных пакета, шел обратно и размышлял о финансах. Чтобы такое провернуть с полученными деньгами, чтобы навсегда забыть даже о теоретической возможности меня по ним вычислить. Над этим же продолжил думать, когда, вернувшись домой, готовил банальные макароны по-флотски под томатно-сливочным соусом.

Можно было сбегать за границу и поменять франки на их доллары, а затем провернуть подобную операцию обратно уже в другом месте. Все же Новильтер – не единственное государственное образование в Лемурии, и океан, чтобы оказаться в другой стране, переплывать не придется. При моей скорости в Изломе подобная операция заняла бы меньше суток. Неплохой на самом деле вариант и вполне безопасный, но тратить целый день на это было лень. С другой стороны, все остальное, что лезло в голову, было более рискованным. Что-то купить, а затем продать, “отмыв” деньги, таило под собой слишком много подводных камней. Различные махинации с одноразовыми картами и банкоматами также не вызывали доверия.

Пообедав, я сел на подоконник с очередной чашкой чая и спросил у Чистоты:

– А что такое воровство или кража?

Предостерегающий, а не болезненный холод в ладони намекнул на то, что клинок ни в каком виде не хочет “думать” на эту тему.

Не то, чтобы мне вот прямо сейчас надо было решать финансовый вопрос, но надо на что-то переключиться. Уйти от размышлений о вчерашнем диалоге, от моих исторических изысканий. Дать голове отдохнуть от всего этого, было одним из лучших вариантов. Этот метод, дать мыслям “отлежаться”, оформиться, пока думаешь о другом, срабатывал у меня в прошлой жизни, так почему ему не работать и здесь? К тому же, у меня начало получаться что-то вроде диалога с Чистотой. Разумеется, не полноценное общение, а только намеки на него, но тем не менее, этим надо было пользоваться, потому как контакт с этим проблемным оружием был мне необходим, если я хочу прожить чуть дольше, чем до первого же преступления, свидетелем которого окажусь ненароком.

– Вот является ли кражей, если я проникну в магазин, возьму вещь и оставлю деньги равные её стоимости на кассе?

Ответ Чистоты был странным. Вначале резкий болезненный укол, а затем быстро затихающий холод. И как это понять? Показалось ли мне сомнение в этом ответе, и вообще может ли меч сомневаться? А может я просто схожу с ума? Конечно, последний вариант тоже возможен, но нет, на путь подобных размышлений лучше не становиться.

– Стоит ли мне влезать в драку, если я не знаю кто прав, а кто виноват?

Это был важный для меня вопрос, но как назло Чистота его полностью проигнорировала.

– Бросаться ли мне на помощь тому, кого преследуют, если преследуют за дело и человек заслужил кару? К примеру, он насильник, сбегающий с места преступления, и за ним гонятся родственники жертвы? Стоит ли лезть, спасать кого-то, не зная предыстории вопроса?

И опять тишина.

– Будет ли считаться приемлемым, если я, спеша кому-то на помощь, поломаю чью-то собственность на сумму куда большую, нежели возможный вред, который может получить спасаемый?

Молчит… С другой стороны, хотя бы минимальная реакция и всего на один из четырех вопросов, но была, и это уже хорошо!

Мне бы еще Слово разговорить, но шпага вообще неприступна и игнорирует любые к ней обращения.

Потратив еще час в попытках добиться хоть какой-то реакции от своих клинков, и не получив желаемых ответов, отложил этот допрос на следующий день.

Положительным итогом моих расспросов было то, что мысли все же перестали скакать, как пони в детском аттракционе, и, допив очередную чашку чая, я включил комп и вышел в сеть. Зашел на один из основных поисковиков под прокси, но тут меня начали терзать сомнения, а стоит ли искать нужные мне ответы через сеть или все же это неоправданный риск? Нет, кое что, нечто общеобразовательное, думаю, запрашивать совершенно безопасно, но вот вопросы касающиеся сира Кампеадора, Арагона и вообще истории Испании тех времен, вот тут, возможно, следует воздержаться. Отложить мои поиски дополнительной информации до ночи и повторить свой поход по библиотекам, правда в этот раз выбрав не районную, а более подходящую. Например, в каком-нибудь из высших учебных учреждений столицы. Короткий поиск в сети, и я остановил свой выбор на библиотеке при Историко-географическом университете Новильтера.


Но это были планы, которые реализовывать лучше ночью. В принципе, я мог и днем зайти в библиотеку, как обычный посетитель, и почитать в читальном зале. Но насколько помню, мои запросы останутся в читательской карточке Изао. Вот понимаю, что ни у какой организации не хватит сил и средств устроить настолько глобальные проверки, чтобы вычислить меня по такой мелочи… С другой стороны, здесь есть сенсы, чьи границы возможностей, особенно в поиске, я представляю очень приблизительно. Конечно, теперь мне не следует так бояться, что мою личность раскроют. Никто меня не пустит на опыты и не будет сжигать на костре, как иномирную тварь. Максимум, что грозит, – это присоединение к РИЗВу на чужих, правда, условиях, что не есть приятно, но далеко не смертельно. Тем не менее, хотелось бы сохранить за собой максимум возможной свободы. Поэтому буду придерживаться наиболее безопасных вариантов, но зацикливаться только на одной безопасности, как было ранее, все же не стоит.

До ночи была еще уйма времени, и разумеется его можно было бы потрать с пользой: тренировки, учеба, да много чего… Только вместо всего полезного, я разлегся на кровати с ведерком мороженного и до самого заката смотрел второй сезон одного из понравившихся мне сериалов. Да, знаю, что время бездарно потрачено, но надо себе давать и отдых! Хотя вру сам себе… Мне просто было лень что-то делать, а сериал и правда был хорош.

Как и в моем прошлом мире, здесь в основном производили на потоке штампованное говно. С единственным отличием, тут не было аналога Голливуда, то есть места единолично задающего моду. И из-за этого нюанса здесь снимали не так дорого, но более разнообразно. Талант актеров и сюжет играли в фильмах куда большую роль, нежели спецэффекты и прочие требующие немалых средств красивости. Да, конечно, и здесь выходили блокбастеры, но мне их смотреть было откровенно скучно, так как по части компьютерной графики этот мир отставал почти на два десятка лет. Но из-за большего количества независимых студий мне иногда попадались удивительно интересные вещи. Как вот данный сериал, вроде обычная комедия о студенческой жизни, но помимо тупых шуточек, тут был реально интересный сюжет, причем завязанный не на романтике, а на детективной истории, да и молодые актеры были так хорошо подобраны, что казалось – они играют сами себя, настолько все смотрелось естественно. И ведь никаких дорогих съемок, нет приглашенных звезд, даже трюков нет и погонь, а смотришь и нее оторваться. Да и операторы съемок хороши, даже очень хороши, это я как профессионал заметил сразу. Картинку ведут так, что ты забываешь, что смотришь в телевизор, а не подглядываешь за героями через окно.

День за просмотром пролетел настолько незаметно, что казалось, его вообще не было. К тому же потребовалось изрядно напрячь волю, чтобы остановить сериал на половине сезона и заняться запланированным на ночь походом.

Перекусив простой яичницей с помидорами и колбасой, оделся так же, как и вчера. Вещи на летней жаре давно высохли после стирки, и мне не пришлось выбирать, что же надеть вместо них. Пока наматывал шарф как арафатку, так и тянуло отложить дела и продолжить просмотр.

В самом деле, ну куда мне торопиться? Какая разница сегодня или завтра, разве один день что-то решит? Надо мной больше не висит дамоклов меч внимания инквизиции и подобных организаций, так к чему суета? Не пора ли начинать нормально жить, вместо бешеного галопа с постоянным оглядыванием и приступами паники?

Правильный ответ: конечно пора. Но все же валяться на диване, вместо того, чтобы заняться не только нужным, но и немного менее интересным делом, это не то, что бы я хотел называть «нормальной жизнью». Безусловно, нужно расслабляться и лениться, без этих разгрузочных элементов легко стать тенью самого себя. Но всему свое время, да и лень, если дать ей волю, накроет мою жизнь теплым уютным одеялком ничегонеделания так плотно, что выбраться потом из этого бытового болота мне будет ой как непросто.

Преодолев приступ лени, отключил телевизор и комп, сверил намеченный маршрут с картой и, проверив наличие запасных батареек к фонарику, скользнул в Излом.

В этот раз мой путь пролегал не по подворотням и дворам, а по широким проспектам и шоссе. Все равно заметить меня могут буквально единицы, да и то по большой случайности. К тому же, в случае подобного казуса я легко смогу сбежать. Соотнеся подобный риск с вероятностью быть втянутым Чистотой в приключение, пришел к выводу, что встречу со случайным рейгом я точно переживу… А вот с выкрутасами вакидзаси все не так однозначно, в результате выбрал маршрут через те дороги, на которых много людей или машин даже в ночное время.

Примерно на полпути к цели стал свидетелем автомобильной аварии. Ничего серьезного, просто на светофоре один водитель не успел вовремя затормозить и легонько «поцеловал» впереди стоящую машину. Этот инцидент меня привлек тем, что между водителями завязалась активная перепалка, грозящая перейти в драку. Затормозив, приблизился к месту аварии и принялся просто наблюдать за происходящим. Нет, разумеется, меня совершенно не интересовала ругань водил, мне была интересна реакция Чистоты. Как себя поведет клинок? Потребует вмешаться? Потянет предотвращать намечающийся мордобой? Проигнорирует?

Как оказалось, верным был именно последний вариант. Даже когда водители вцепились друг в друга, Чистота осталась безучастна. Досмотрев инцидент до приезда сил правопорядка, удостоверился в том, что меч так и остался равнодушным к происходящему.

Любопытно, очень любопытно! У меня есть несколько теорий о Чистоте, и в одну из них этот эпизод укладывался просто отлично. Надо будет потом провести еще несколько тестов, и возможно у меня получится более точно предсказывать реакцию этого осколка души Изао. И если я прав, то моя жизнь станет намного безопаснее…

В остальном дорога прошла без каких-либо приключений. Никаких случайных встреч с гуляющими по ночам рейгами, вообще ничего примечательного.

Как я и думал, в отличие от районной библиотеки, здание университета находилось под охраной. Только вот три охранника, один из которых дрых в будке у входа на территорию, а двое других играли в карты в помещении видеонаблюдения, никак не могли помешать моим планам. Разумеется, я проверил мониторы охранных систем и убедился, что единственная камера, установленная в библиотеке, располагалась у входа в это помещение и никак не просматривала ни стеллажи, ни читальный зал.

Потратил сорок минут на осмотр здания и наблюдение за графиком охраны. Судя по тому, что увидел, те, кто должен был делать обход помещений, этой своей обязанностью полностью пренебрегали, предпочитая ругаться за очередной карточной партией.

Уверившись в том, что мой визит пройдет без каких-либо эксцессов с охраной, поднялся в библиотеку и удобно устроился за одним из столиков в читальном зале. Подобная наглость обуславливалась тем, что этот столик стоял в глубине помещения, закрытый книжными полками от входа. Можно было, конечно, забиться в самый угол, но мне хватило прошлой ночи, проведенной подобным образом, все же сидеть на полу всю ночь не то, что хочется повторять постоянно.

Найти стеллажи с учебными пособиями было не трудно, тома, удобно рассортированные по темам и курсам обучения, изрядно облегчили мои поиски. Начал с самого начала, а именно с учебника «История Европы 10-12 век». Возможно, правильнее было бы свое ознакомление начать с древнего мира, но меня не столько интересовала история этого мира в общем, как конкретная историческая личность и все что с ней связанно.

Затем на стол рядом с первой книгой легла энциклопедия, потом еще пара справочников. А через пару часов я понял, что нужно было брать с собой тетрадь для записей. И нет, я не нашел много информации по сиру Кампеадору. Увы… Но то, как здесь круто все изменилось на рубеже одиннадцатого и двенадцатого века в результате появления оборотней – это было по-настоящему увлекательно. Только вот тема оказалась настолько глобальна, что подобными ночными вылазками я её изучать буду не один месяц, да и то приобрету лишь поверхностные знания.

Так до пяти утра и копался в учебных материалах, почти забыв за какой информацией пришел сюда изначально. Нет, основную цель я конечно же не выкинул из головы и кое-какие факты все же раскопал.

Первое, в этой реальности Родриго Диас де Вивар прожил значительно дольше, почти на двадцать лет. Тут не произошла та злополучная битва с маврами, в которой он был смертельно ранен. Второе, его завоевания были куда как значительнее. Третье, у мавров, как и во всем остальном мире, тоже появились свои перевёртыши, но дележ власти у них прошел еще более кроваво, чем в католической части Пиреней, отчего их выкинули из Испании намного раньше, чем на моей Земле. Четвертое, став полноправным королем, сир Кампеадор престал при этом быть народным героем, воспетым в песнях и сказках защитником простого люда от иноземных захватчиков, как в моей реальности. Пятое, чаще всего эта личность упоминалась в аспекте добровольной передачи власти одному из кланов перевертышей – роду Баталладоров. Которые, к слову, до сих пор правят Арагоном. Из чего можно сделать вывод, что сам де Вивар не обладал даром Зверя. Из всех этих пунктов становится понятно, что узнать мой меч мог только уникальный специалист, изучавший очень краткий временной промежуток в истории Европы. Являлся ли таковым ту Чонг, или его выводы – очередной пример озарений, доступных Созидающим? Вот на этот вопрос у меня нет ответа, да и как узнать, что верно, а что нет в данном случае, вообще не представляю.

Собрав все книги и расставив их по местам, проверил, не оставил ли я каких следов своего пребывания. Как оказалось, оставил: одна из батареек закатилась под ножку стола, а я и не заметил этого, когда их менял в фонарике. Не думаю, что если бы её кто-то нашел, то заподозрил ночное проникновение, но на всякий случай батарейку я поднял и положил в карман. И только после еще одного более тщательного осмотра вышел в Излом. На выходе из здания проверил пост охраны. Двое дежурных, видимо, уже давно забросили свою игру и мирно спали в креслах, положив большой болт на выполнение служебных обязанностей.

Было еще очень рано, и в принципе я мог еще как минимум час совершенно спокойно оставаться в библиотеке, но на это столь ранее утро у меня были несколько иные планы.

Выйдя на улицу, пробежал пару кварталов, игнорируя защитные решетки, зашел внутрь небольшого торгующего канцелярией магазинчика. Разумеется, в это время он был закрыт, а также его помещения не были оборудованы видеокамерами. Осмотревшись и пройдя несколько стеллажей, нашел то, что мне нужно и вернулся в материальный мир. Этим нужным был набор хороших карандашей для рисования стоимостью ровно десять франков, что являлось важным элементом моего эксперимента.

Когда снимал со стеллажа набор с карандашами, внимательно прислушивался к ощущениям в левой ладони. На то, что я взял в руки чужое, Чистота не прореагировала вообще. Впрочем, это логично, я же в магазине и пока ничего не украл, а брать и смотреть никто не запрещает. Подойдя к кассе с карандашами в руке, потянулся к Излому. Как только моё тело исчезло в материальном мире, коробка упала на кассовый столик. Закономерный, впрочем, результат. Вакидзаси и в этот раз никак не показал своего недовольства, возможно, клинок знал, что украсть таким образом все равно ничего не выйдет, вот и не реагировал? Вернувшись в реальность, вновь взял карандаши, а затем достал из кармана банкноту в десять франков и положил её рядом с кассой. После чего вновь вышел в Излом. И вот тут меня ждала неожиданность, коробка не осталась в моих руках, а вновь упала на кассовый столик в материальном мире.

Стоп…

Почему?!

Я же заплатил!

Как так?

Моя теория о том, что лишь подсознание мешает забирать в Излом не принадлежащее тебе, только что рассыпалась карточным домиком на ураганном ветру. Потому как я заплатил за эти чертовы карандаши, и они мои! Я же уходил бывало из кафе, не дождавшись счета. Просто кинув на столик деньги, заведомо превышающие ценник. Это было нормально даже в этом мире, и, кстати, в тот момент Чистота меня не остановила! Так почему же сейчас Излом отказывается признавать эту коробку моей? И вообще, каким образом тогда проводится селекция, кто или что определяет принадлежность вещи, которую можно взять с собой в призрачное пространство?

Мироздание?

Бог?

Надмировая сила?

Принцип, недоступный пониманию?

Плохо в любом случае.

А у меня были такие планы, будь моя догадка о подсознательном ограничителе верна! Обидно.

Да, было бы куда как легче, если бы… Ладно, отрицательный результат тоже результат. Хорошо, что этот нюанс выяснил сейчас, проведя эксперимент, а не в какой-нибудь критической ситуации.

Положив коробку с карандашами на место, забрал свои десять франков с кассового столика и, перейдя в Излом, покинул магазин.

Возвращаясь домой, негромко матерился сквозь зубы. Я был почти полностью уверен, что у меня получится забрать с собой карандаши. Эта неудача настолько разозлила, что ругаться я не перестал даже будучи дома, переодевшись и лежа в кровати. Обычно, в похожих ситуациях, успокоиться помогает Излом, но это был явно не тот случай. Видимо, источником злости были не гормоны, а разум, вот проекция и не помогала. Несмотря на сильную усталость, долго ворочался в постели, как закрою глаза, так вижу эти чертовы карандаши!


Глава 3

Видимо, подсознание шутит со мной странные шутки. Засыпая, я был раздражен, зол и вообще находился в отвратительном настроении, но сны мне при этом снились наоборот какие-то светлые и приятные. Так что проснулся я довольно бодрым, а из всего коктейля ночных эмоций осталась только легкая злость. То чувство, которое не разъедает, а подталкивает к действию.

Быстро умылся, почистил зубы и, не став даже завтракать, оделся в обычную одежду: футболка с изображением очередного гигантского робота, длинные шорты, бейсболка, да сандалии. Меня ждала рядовая прогулка по городу, так что, взяв немного денег и повесив на пояс плеер, я вышел из дома.

Улица встретила меня привычной августовской полуденной жарой, отягощенной почти полным штилем. В такую погоду я начинаю тихо ненавидеть Вилфлеес, дышать нечем, обувь такое ощущение вот-вот начнет прилипать к раскаленному асфальту, а пешком можно передвигаться только короткими перебежками от тени к тени. Женщинам-то хорошо, их спасают солнечные зонтики, я бы сам его взял, но тут не принято, чтобы мужчины ходили с таким аксессуаром. Вот, честно скажу, зря, когда так печет, зонтики и правда помогают!

Повезло с тем, что нужный мне трамвай пришел почти сразу, а то я бы спекся, стоя на остановке! Когда уже наступит осень и хоть какой-то намек на прохладу? А лучше сразу зима! Правда тут зима мало отличается от лета по температуре, основное отличие — это дожди, так что, возможно, зимний сезон мне понравится даже меньше.

Шесть остановок, пересадка, еще три остановки, сорок минут в общем – и я на месте. Выбрав подходящую находящуюся в тени скамейку, устроился поудобнее, надел наушники и, делая вид, что занят чтением комикса, приступил к наблюдению.

А наблюдал я за тем самым магазинчиком, в который проник сегодня ночью. Разумеется, для моего теста подошла бы любая торговая точка, но есть такое понятие, как чистота эксперимента. Вот и вернулся сюда, чтобы свести к минимуму расхождения в начальных условия теста.

Ждать пришлось намного дольше, чем я рассчитывал. Посетителей в это предобеденное время в магазине почти не было, и продавец, молодой парень лет двадцати трех, скучал у кассы, что меня совершенно не устраивало. Но я никуда не торопился, и в конце концов, примерно через полчаса ожидания был вознагражден.

В магазин зашла симпатичная молодая мамочка, и продавец тут же сорвался из-за кассы. Поднявшись со скамейки, я перешел улицу и зашел в магазин.

Да, все складывается как нельзя лучше. Продавец что-то увлеченно втирает посетительнице, которая пришла просто выбрать своему малышу альбом для рисования. Парню явно не до меня сейчас, у него более сложная задача: как не сломать глаза, так косясь на шикарный бюст покупательницы. Той это внимание молодого человека видимо льстит, так как она явно затягивает свой выбор альбома. Вообще идеальная ситуация!

Подойдя к нужному стеллажу, взял ту самую коробку с карандашами, которую пытался забрать ночью. Причем именно «ту самую» я её очень хорошо запомнил, вплоть до небольшого загиба на углу картонной упаковки. Можно было взять другую, да и любой иной товар за десять франков подошел бы точно так же. Но раз решил воспроизвести начальные условия как можно идентичнее, то и взял именно её. Тем более мне и правда нужен был новый набор карандашей.

Быстрым шагом подошел к кассе, в одной руке у меня была коробка, а в другой купюра в десять франков.

— Эй! – Привлекаю своим окриком продавца, который находится в другом конце магазинчика.

Парень посмотрел на меня, как на врага народа, с трудом оторвав взгляд от аппетитной фигуры посетительницы, которая как раз в этот момент нагибалась, чтобы получше рассмотреть какой-то альбом на самой нижней полке.

— Я деньги на кассу положу? – Для того чтобы он меня услышал, пришлось немного повысить голос.

Продавец, рассмотрев купюру и коробку, махнул рукой в однозначном жесте.

Положив десять франков на кассовый столик, я спокойно вышел из магазина.

Так…

Чистота молчит. Для неё в этом эпизоде, судя по всему, нет вообще ничего примечательного. Остался последний штрих в моем эксперименте, но этот этап лучше проводить вдали от людских глаз.

Вернувшись домой, сжал в руке набор карандашей и вышел в Излом. Коробка пропала из материального мира вместе со мной. А когда вышел обратно в реальность, точно так же появилась в моей руке. То есть получается, вот сейчас эти гребанные карандаши однозначно принадлежат мне? И в чем отличие с ночным случаем? Я точно так же оставил деньги на кассе. Точно так же мне не был пробит чек. В чем чертово отличие?! То, что продавец видел покупку? И все? Наличие свидетеля приобретения делает покупку «сертифицированной» для Излома? Нет, это чушь, тогда как быть с купленным в автоматах?

А-а-а!! Моя голова! Я не понимаю!

Плевать, что, кто и как установило это ограничение, мне надо понять, что можно, а что нельзя, не более... Но, как на зло, пока ни одной идеи.

Впрочем, этот вопрос не из тех, что требуют сиюминутного решения, так что сильно переживать по этому поводу не стоит. Еще придумаю какие-нибудь другие тесты и, если не точно, то хотя бы приблизительно пойму, как же это ограничение работает.

Готовить обед было настолько лень, что не удержался и заказал пиццу на дом. А чтобы отвлечься от раздумий, включил сериал. Не успел досмотреть даже одну серию, как принесли заказанную еду. В общем, второй день подряд провел, валяясь в кровати перед экраном. Выходить на улицу еще раз по такой жаре, не было никакого желания, а в квартире кондиционер и прохладно…

На широте Вилфлееса даже в это время года закат начинается довольно рано, темнеет уже в половине седьмого вечера. К этому времени как раз закончился сериал, что вызвало легкую грусть. По сюжету, по тому, как сценаристы завершили историю, стало понятно, продолжения не будет – все ответы даны, все герои раскрыты. Немного обидно, я бы с удовольствием увидел продолжение фильма, но понимаю, лучше вовремя завершить, чем растянуть все на еще несколько сезонов и, тем самым, испортить, превратив в нудную жвачку.

Сделав себе горячего чая и взяв остатки пиццы, устроился на подоконнике. Привычно краем глаза наблюдая за спешащими с работы домой прохожими, размышлял, стоит ли и сегодня ночью вновь наведаться в библиотеку? Все же несколько часов за изучением материала ясно дали понять, что сир Кампеадор – не настолько известная историческая личность, как Александр Македонский, Вильгельм Завоеватель, Юлий Цезарь и многие другие. Он был обычным королем своего времени, с одним отличием в том, что добровольно передал трон другому роду и ушел в монастырь.

Стоп. А может Созидающий «узнал» во мне реинкарнацию не короля, а личности, известной с другой стороны? Возможно ли, что де Вивар оставил свой след в этой истории не как правитель, а как церковный деятель? Да, его служение длилось не так долго, всего семь лет, но… Он был королем, добровольно отдал власть, построил монастырь. Может я искал не там? Мне нужны книги по истории католической церкви, чтобы прояснить свою догадку. А такие были в библиотеке университета, по крайней мере, я точно видел целый стеллаж, посвященный истории религии.

Не знаю, верно ли мое предположение, но проверить его в любом случае стоит. История этого мира начала меня не на шутку увлекать. Так что, если даже ничего не найду, проведу время с пользой. К тому же, мои тесты далеко не закончены, и у меня есть идея, что проверить следующим. Но для этой проверки надо выйти из дома намного раньше и найти подходящее место.

В этот раз достал мотокостюм и облачился по полной, что называется. Когда нырнул в Излом, часы показывали половину девятого вечера, самое лучшее время для задуманного. Небольшая пробежка на близкой к предельной скорости, несколько прыжков с крыши на крышу, и я на месте. Тот самый микрорайон, который в Вилфлеесе приобрел славу центра нелегальных казино, подпольных борделей и букмекерских контор. Сам не знаю, почему выбрал это место, то, что я задумал, можно было провернуть, заглянув в любой банк.

Простейший тест: получится ли обменять свои деньги на чужие, равные по номиналу, и забрать их в Излом. Если подобное пройдет, то все вопросы о том, как быть с полученными за регистрацию и устранение Прорыва купюрами, отпадут.

Вот не знаю почему я вдруг решил, что в местах, где много пьют и в ходу много нелегальной налички, мне подобный эксперимент будет провести легче, чем в каком-либо банке. Через час блужданий и наблюдений уже пожалел о своем решении. Да, пьяных было много, да наличности тоже немало... Но незаметно подменить деньги так, чтобы Чистота не могла этот трюк интерпретировать как воровство — вот с этим был полный затык.

Был еще вариант наведаться в уже знакомое место, к сейфу шакальего клана, но на это пришлось бы потратить половину ночи. Так как комбинацию, открывающую сейф, там меняли каждый день. То есть вновь ждать старика-бухгалтера и сидеть там, пока он завершит свои дела.

Уже решил отложить тест и вернуться домой, составить нормальный план, как парочка посетителей того бара, в котором я сидел, поджидая удобный момент, что-то не поделила… Слово за слово, и завязалась драка, очень быстро перешедшая в массовый мордобой.

Так как я заметил к чему идет задолго до начала драки, то мог бы и сбежать до того, как перебранка пьяных посетителей перейдет в горячую фазу. Но в последние дни мне показалось, что я стал лучше понимать Чистоту. Поэтому и остался на месте, рискуя быть втянутым в “приключение”, но проверка моих домыслов о природе свойств вакидзаси стоила подобного риска. Поэтому я больше следил не за разворачивающимися вокруг событиями, а прислушивался к ощущениям в левой ладони.

На первый обмен ударами Чистота не прореагировала. К последующим так же осталась равнодушна. И только когда в массовой баталии сверкнуло лезвие ножа, по моей руке пробежал озноб, требуя вмешаться. Но не успел этот озноб перейти в настоящую боль-требование, как на доставшего оружие навалились всем скопом и быстро угомонили. На чем драка по сути и закончилась. Едва нож отобрали, как Чистота тут же успокоилась.

Хм-м-м…

Есть над чем подумать.

С этой мыслью я вышел из бара и направился к дому. Пора было признать, что мои эксперименты требуют более детального планирования, нежели “пойти и сделать”. К тому же в подобные районы лучше не заглядывать без необходимости, так как “приключения имени Чистоты” тут найти проще простого. Это я и раньше знал, но видимо расслабился и не принял в расчет этот нюанс. То, что мне теперь не грозит быть сожженным на костре инквизиции, не отменяет других опасностей этого мира. Об этом нужно помнить всегда… С другой стороны, обладая способностью “шоковый меч”, которую получил за второй уровень, многие “приключения” для меня почти не таят опасности. Того же участника драки в баре, что достал нож, если бы его так быстро не скрутили другие посетители, я легко мог вырубить, не покидая Излом. Стороннему наблюдателю просто показалось бы, что человек отключился от выпитого.

Ночь только вступила в свои права, еще не было даже одиннадцати, так что я не сильно торопился домой. Шел неторопливо, заглядывая в каждый закрытый магазин. Проверяя, не оставил ли кто кассу открытой с хотя бы одной, пусть самой мелкой, купюрой. Не то, чтобы я ожидал, что мне вот так вот повезет, но человеческая невнимательность — штука неизмеримая.

Каково же было мое удивление, когда уже почти подойдя к своему дому, наткнулся на открытую кассу с небольшим количеством мелких купюр. Я знал этот магазинчик. Семейная овощная лавка, где иногда закупаюсь.

– Я не собираюсь ничего красть. — Прежде чем потянуться к деньгам, произношу, обращаясь к Чистоте.

Так, найти купюру в пять франков у себя. Сделано. Положить её в кассу. Готово. Забрать другую точно такого же номинала и положить в карман. Чистота ты как? Молчишь? Ну, мне же и лучше. Это же не воровство и даже не бартер. Выход в Излом, а затем обратно. По падающей на пол банкноте мне было уже понятно, тест завершился с отрицательным результатом. Вернув все на места и не забыв свои деньги, покинул магазинчик.

Ну вот почему так?!

С чего подобное ограничение?

Ладно на вещи, с этим я смирился, и как-то даже можно понять. Но в этом-то случае…

Если Излом -- это чье-то рукотворное влияние, то найти бы эту личность и руки бы поотрывать, а потом засунуть по всем известному адресу!

Вернувшись к себе в квартиру, скинул мотокостюм и уселся на край кровати, держа в руках шлем. Моё раздражение было столь велико, что хотелось со всей силы бросить его о стену. Знаю, что шлем тут не при чем, но злость требовала выхода. И нет, это мое состояние нельзя списать на влияние гормонального фона юного тела, это было вполне взрослое раздражение, вызванное тем, что я искренне не понимал причину этих странных ограничений.

Чувствуя, что могу реально сорваться и что-нибудь сломать, а то и выйти в ночной город, чтобы нарваться на какие-нибудь приключения, бросил шлем на пол и, сев в кресло, включил комп. О запланированном на эту ночь очередном походе в библиотеку, учитывая мое состояние, не могло быть и речи. Как только операционная система загрузилась, щелкнул по иконке самого безбашенного шутера, из тех, что были установлены на компе. Затем надел наушники и, выкрутив ползунок громкости почти на максимум, принялся за тотальный геноцид монстров, срывая на ни в чем неповинных мобах свою злость. В начале я их расстреливал, но это быстро надоело, и вскоре единственным моим оружием стала бензопила, с ней дело моего душевного оздоровления пошло значительно быстрее. Потом и это приелось, и я стал использовать интерактивные элементы дизайна локаций. То в лаву сброшу кого-нибудь, то устрою завал, погребя под ним очередную пачку мобов, то босса загоню в клетку и поджарю, устроив утечку топлива. Когда и это наскучило, часы уже показывали без пяти минут три ночи.

Нет, мои злость и раздражение не прошли, но потеряли свой накал, немного поблекли. В принципе, я именно этого и добивался. Отключив комп, перебрался на кровать, где разлегся в форме звезды.

Моя злость не логична, нельзя злится на то, что ты не в силах изменить и даже понять. Мне следует ругаться не на “нелепые правила Излома”, а на себя. И нет, не за тесты и эксперименты, тут я как раз прав, что занялся ими, а из-за того, что поперся в криминальный район города. Сейчас, немного успокоившись, прекрасно понимаю, насколько глупым был этот поступок. Не совсем конечно “глупым-глупым”, но и разумным его назвать сложно. Да, мои возможности значительно выросли, по сравнению с первыми днями моего пребывания в этом мире. Да, я больше понимаю и знаю. Да, мне больше не грозит преследование инквизиции. И что?.. Разве все эти “да” дают мне индульгенцию на все глупости?

Основная моя претензия к самому себе была не в том, что я отправился в опасный район, а в том, что сделал это, имея множество иных альтернатив. Разговор с Созидающим, видимо, изрядно выбил меня из колеи. Именно после него что-то во мне изменилось, будто с души упал какой-то тяжелый груз. Основной страх, преследующий меня с первых минут в новом мире, был развеян. Возможно, в этом нюансе и кроется причина моей расслабленности, приведшая к такому непродуманному решению. К тому же, я слишком увлекся историческими изысканиями. Нет, они безусловно полезны, чем больше понимаю этот мир, тем меньше вероятность совершить критическую ошибку “на пустом месте”. Но это увлечение историей отодвинуло на задний план слишком многое. Я перестал даже тренироваться! И вот это уже совсем никуда не годится. От чего точно зависит моя жизнь, так это от моего умения владеть клинками. Прорывы – куда более явная угроза, чем все остальное, и об этом не стоит забывать.

Впрочем, ругать себя всю ночь напролет тоже не самое лучшее, что могу сделать. С этой мыслью улегся поудобнее и сосредоточился на дыхании, пытаясь максимально расслабить тело. Как для меня обычно, получилось подобное не с первого раза. Мысли вместо того, чтобы успокоиться и течь плавно, то и дело скакали от одной темы к другой. Так продолжалось, наверное, около часа, прежде чем я наконец-то уснул.

Спал тревожно, то и дело просыпаясь и ворочаясь. А когда окончательно проснулся, минут пять выбирался из покрывала, в которое умудрился каким-то образом так запутаться, что даже узлы завязались.

Все же правильно говорят: “утро вечера мудренее”. Казавшиеся такими острыми вчерашние проблемы поблекли, потеряли яркость и накал. Подумаешь, не получается объяснить ограничения Излома. Что с того? Можно подумать, я знаю, что такое этот самый Излом. И что? Это мешает мне его использовать? Нет. Могу я изменить свойства призрачного отражения реальности? Тоже нет. Так что беситься-то? Разве есть какой-то толк от моего раздражения? Надо это принять как данность и иметь ввиду. Все. Закрыть этот вопрос.

Впрочем, изучать свойства Излома и особенности моих мечей, несомненно, стоит продолжать. Тем более, у меня есть кое-какие идеи на этот счет.

Контрастный душ, а также горячая чашка крепкого зеленого чая изрядно взбодрили. На часах всего без четверти семь, а чувствую себя выспавшимся и полным сил. Эх! Хорошо быть молодым!

Не будем повторять ошибки последних дней. Никакой суеты. Вначале разминка, без фанатизма, с акцентом на растяжку, с этим у моего тела основные проблемы. Затем плотный завтрак. Подумал приготовить себе гоголь-моголь, но понял, что не настолько хочу ударится в здоровый образ жизни, чтобы так над собой издеваться. Что поделать, ну не люблю я этот несомненно полезный коктейль, ни в прошлой жизни его терпеть не мог, ни сейчас.

После завтрака завариваю еще одну чашку чая и сажусь с ней за комп. Сперва городские новости, бегло просматривая только заголовки. Надо быть в курсе, чем дышит город, в котором ты живешь. Затем сайт РИЗВа, увы, со своего компьютера, только открытая для всех часть. Пробегаюсь взглядом по страничке, посвященной мне, вчитываться в тьму комментариев и домыслов нет ни малейшего смысла, но любопытно же, какие теории строят люди на мой счет! Н-да, лучше бы не читал, людская фантазия не знает границ, от абсурдности некоторых предположений хотелось закрыть глаза и биться головой о стену. После захожу на портал “Масок Новильтера”, эта независимая команда рейгов сегодня радует, выложив карту Прорывов в Лемурии от самого первого по сей день. Интересно, эти ребята и правда независимы или только играют данную роль? И откуда у них такая подробная информация, особенно касающаяся других стран на континенте. Скачал эту карту себе и затем подробно рассмотрел её. Если она верна, то складывается заметная и очень любопытная тенденция. Прорывы чаще возникают в городах. И чем населеннее город, тем выше шанс разрыва реальности. Так и тянет почитать комментарии под картой, но пока откладываю это, надо сперва самому подумать, а не перебирать уже кем-то озвученные версии.

В принципе, в этом наблюдении не было ничего нового, но вот так собранные в одном месте данные наглядно показали ту картину, о которой и так догадывались все, кто интересовался этой темой. Проявили её наглядно. С одним существенным, правда, уточнением. Хотя прорывы тянулись к городам, но почему-то происходили не в центре, не в многолюдных районах, а как бы растекались к периферии городских агломераций. Были конечно и исключения, но в основном данная тенденция прослеживалась достаточно явно. А вот с чем связано подобное, у меня теорий не было. Почитал комментарии, в них было несколько любопытных предположений, но достаточно убедительным мне не показалось ни одно из них.

Попробовать найти кого-то из “Масок”? Да, общение с кем-то из этой команды могло быть достаточно любопытным. Но как искать? Скакать по городу, в надежде на случайную встречу? Не лучший выбор. Оставить сообщение на их сайте с анонимного компа? Это должно сработать, но вот этим я покажу свою в них заинтересованность. С одной стороны, в этом вроде как нет ничего плохого, с другой же – начинать первые переговоры желательно в более сильной позиции. Отложу пока этот вопрос, он неспешный.

А вот что точно требует решения и чем быстрее, тем лучше, это поиск нового места для тренировок. В порт возвращаться не хочу, так как место уже “засвечено”. Конечно, кое какие элементы можно тренировать и дома. Кое-что отрабатывать во время моих ночных вылазок, то же “Скольжение” к примеру. Но этого мало, нужен простор, место, где я могу развернуться. В принципе, мне подошел бы любой городской парк, но в них обычно многолюдно, а главное множество детей в этот летний сезон, не хочу повредить кого-то “Броском меча”, если случайно ошибусь. Может проступить проще и не зацикливаться на городе, а выбрать место за его пределами? Лес, к примеру.... Нет, не очень подходит, там будет сложно с “Броском меча”. Любое сельскохозяйственное поле? Это уже подходит больше, но слишком ровная поверхность. Впрочем, это совсем неплохой выбор.

Пока размышлял, как обычно сидя на подоконнике, мой взгляд бесцельно блуждал по улице, соседним домам, прохожим. Вот две мамочки, как обычно, в это время вышли на прогулку с колясками и сразу начали о чем-то оживленно болтать. Еще один, тоже знаком, часто его вижу, седой как лунь преклонных лет мужчина, каждое утро он обходит мелкие лавочки на районе, почти ничего не покупает, зато подолгу болтает с продавцами. А по пареньку, что в спортивном костюме бежит по аллее, можно вообще часы сверять. Это тот самый юноша-перевертыш, который отказался войти в клан из-за своей больной матери. Вообще он мне довольно любопытен, выделяется на общем фоне. Если бы я был ментально возраста Изао, то непременно попробовал бы с ним подружится. Но в моем нынешнем положении мне не до друзей, в себе бы разобраться! Одиночество, конечно, уже изрядно надоело, но не будет мне, человеку за сорок, интересно общаться с настолько юным, он же еще школьник. Конечно, воспользоваться им, как источником информации об оборотнях, вполне возможно, но у меня не лежит душа использовать этого паренька. У него и так жизнь не легкая, и проблем выше крыши.

Мальчишка-перевертыш скрылся за поворотом, и я перевел взгляд на проезжую часть. Обычно в моем квартале нет пробок, но сегодняшнее утро – исключение. Несколько большегрузов со строительными материалами в сопровождении полицейской машины перегородили обе полосы. Странно, по этой улице, вроде, запрещено движение грузовиков весом более пяти тонн. А! Дело, видимо, в очередном ремонте кольцевой, о котором я прочитал в городских новостях. И эти грузовики следуют, очевидно, к большой стройке на южной окраине города, там возводят новый стадион, уже года три строят. Местный долгострой и поле для многочисленных статей о коррупции, откатах и прочем. Скорее всего, пока не будет завершен ремонт трассы, эта обычно полупустая улочка превратится в место постоянных заторов.

Кстати, стадион! Точнее стройка. Да, там полно народу: строители, инженеры, проверяющие, разнорабочие, водители, но они-то не увидят меня в Изломе. Да и свободного от людей места на стройке подобного масштаба должно быть много. Идеальный вариант для тренировок. Там есть и простор для “Броска” и множество препятствий, что хорошо для отработки “Скольжения”.

Определенно, стоит посмотреть на это место повнимательнее. С этой мыслью я соскочил с подоконника и начал собирать раскиданные с ночи по полу детали мотокостюма.

Одевшись, выключил комп и скользнул в Излом. Привычно спустился прямо через перекрытия вниз, до самого подвала, а затем по коммуникациям прошел до одной из точек выхода, расположенной почти за квартал от дома.

Иногда я сравниваю себя с лисой, и это меня настораживает. В таком напряжении можно прожить недели, возможно месяцы, но потом это скажется, да так, что не уследишь, по какому адресу уехал твой рассудок. С другой стороны, не соблюдай я подобные меры предосторожности, закончу, возможно, намного хуже. И быстрее… Да…

Большая стройка, из-за которой образовалась утренняя пробка на моей улице, по плану должна была завершится еще год назад. Но “что-то пошло не так”. Вначале все валили на плохую подготовку площадки, из-за чего несколько свай ушли под землю. Потом оправдывались изменением тока грунтовых вод. Затем серия банкротств подрядчиков. Примерно месяца три назад подобный бардак надоел Дому на Холме, и герцог лично взял строительство под контроль. Следствием этого стало заметное оживление долгостроя, сразу и проект поправили и переделали, что надо. Даже обещали сдать в черновом виде объект до конца года. Со стороны чаша стадиона выглядит почти завершенной, все основные работы идут внутри и на прилегающих территориях.

На общественном транспорте я бы добирался до стадиона не менее получаса, если повезет и не встрять в пробку. Но в состоянии проекции мой путь занял всего семь минут, да и то в основном из-за того, что бежал я не по прямой, а как уже стало привычно, петляя.

Стройка встретила меня шумом: мат, громкие команды, рев движков, крики водителей погрузчиков, лязг строительной техники. Прежде чем приближаться к чаше стадиона, сделал несколько сужающихся кругов, осматриваясь. Площадка, на которой возводили спортивный комплекс, ранее была заброшенной промзоной. Место расчистили, начали стройку, а всю прилегающую территорию по архитектурному плану собирались превратить в парк. Вот сейчас как раз большинство техники, судя по всему, задействовано именно в обустройстве будущей парковой зоны. Восемь огромных башенных кранов, расположенные по периметру стадиона, и предназначенные для работ по монтажу крыши, в эти утренние часы стояли без движения. Чем ближе я приближался к будущей спортивной арене, тем меньше было вокруг суеты.

Вблизи даже недостроенный стадион производил сильное впечатление. Он был не просто огромен... Он подавлял, заставляя чувствовать себя мелким муравьишкой у входа в дом великана. Впрочем, а что я ожидал от арены, которая по проекту должна вмещать без малого семьдесят тысяч зрителей и предназначалась для проведения чемпионата мира по игре, чем-то похожей на регби. Здесь этот вид командного спорта называли регбилинг, и был самым популярным спортивным зрелищем не только в Лемурии, но и во всем западном полушарии. В Европе же регбилинг только немного уступал по зрительской любви вообще незнакомой мне игре троуран (вольная транскрипция “бросай, беги”): странной помеси командных городков, бейсбола и бега с препятствиями.

Так как внутренние помещения будущего спортивного комплекса меня мало интересовали, то стараясь держаться в тени, в несколько прыжков забрался на крышу. Здесь еще не закончили работы по монтажу кровли. Гигантские козырьки, предназначенные для защиты трибун от зимних дождей и летнего палящего солнца, для стороннего наблюдателя представляли собой на этой стадии строительства не более чем нагромождение переплетенной арматуры, силовых блоков и стальных балок. Взглянув на всю эту конструкцию вблизи, подумал о том, что для тренировки баланса и прыжков лучшего места, наверное, и не найти. Один недостаток: эта крыша хорошо просматривается, и велик шанс быть обнаруженным случайно пробегающим рядом со стройкой Рыцарем.

Впрочем… Если приглядеться, то ближе к будущему игровому полю идет небольшой завал крыши с креном во внутрь. Приблизился. Да. Отлично. Даже стоя во весь рост на этом “завале”, не видно ничего, кроме самого стадиона.

Как и думал, рабочих в самой чаше было на порядок меньше, нежели снаружи. Всего пара бригад работала над отделкой широких лестниц, да еще одна суетилась в самом низу, что-то измеряя и отмечая.

Похоже я и правда нашел идеальное место для тренировок.

Пока осматривался, старался по-прежнему держаться в тени. Но чем дольше наблюдал, тем увереннее становился. Среди работников, инженеров и редких проверяющих в дорогих костюмах не было ни одного человека даже с минимальными способностями сенса. Причем понимаю, что встретить здесь Созидающего – вероятность, стремящаяся к нулю. Но после знакомства с ту Чонгом я предпочитаю “дуть на воду” и нервно в последнее время реагирую на любых Одаренных.

Уже собирался спрыгнуть вниз, на верхний ярус будущих трибун, как странный шум заставил меня передумать и вжаться в одну из балок.

– У-Е-Е!! Никак не привыкну! – Раздалось из-за стены, и тут же я увидел, как в высоком прыжке пара теней взлетела над крышей стадиона.

Проекции.

Две.

Незнакомые.

Мужские.

Рейги...

Первый, будто сошел с картин Васнецова: широкоплечая рослая фигура, облаченная в кольчугу двойного плетения длинную, до колен, на груди усиленную квадратными стальными пластинами; голову защищает остроконечный шлем-шишак, вместо забрала – мелкая кольчужная сеть, оставляющая открытыми только глаза; на ногах высокие сапоги; руки надежно прикрыты перчатками почти по локоть из толстой дубленой кожи. В его правой ладони порхает, будто невесомое перышко, огромный топор, даже скорее легкий вариант бердыша. Сталь лезвия этого оружия чиста, без намека на ржавчину.

Второй тоже достаточно рослый, но более худощавый, напоминает швейцарского наемника средних веков. Простые, но надежные и предельно функциональные пехотные латы, из украшений – желто-красные тканевые вставки на локтях и коленях. Шлем-барбют не только скрывает лицо, но и обеспечивает надежную защиту. Ему бы в руки алебарду – и хоть сейчас на слет реконструкторов. Но вместо древкового оружия у него на поясе ножны с обычным полуторным мечом.

– Тоже никак не привыкну. – Отвечает латник на выкрик своего знакомого.

Ни один ни другой мне совершенно неизвестны. Я не видел их во время Прорыва. Этих парней, кажется, нет даже в базе данных РИЗВа. В каталоге известных Рыцарей точно их нет.

Присматриваюсь.

Судя по запасу праны, первый уровень. Оба.

– Ну что, прыгаем? – Спрашивает первый, подойдя к краю козырька и смотря вниз.

– Может сперва на трибуну... и только потом на поле? – в голосе второго сомнение.

– Да, что нам будет-то?! – с этими словами широкоплечий взмахнул руками и сиганул вниз. – Ё-ё-ё-ё-ё!!! Это круче, чем любой аттракцион!

– Да, чтоб тебя… – Хлопнув перчаткой по шлему, худощавый сжал кулаки и, глубоко вздохнув, последовал за приятелем.

Для проекции падение с высоты совершенно безопасно, хоть с самолета прыгай. Так что подобный прыжок, почти с девяноста метров, не представлял для любого из них ни малейшей опасности. Но психологически сделать “шаг в пропасть”, даже осознавая, что никаких последствий не будет, все равно не самая легкая задача.

Мне вот с этим в первые дни было сложно... Почти месяц избавлялся от страха высоты, так что реакцию латника понимаю превосходно.

Пара Рыцарей, мягко приземлившись на будущее регбийное поле, заняли позицию вдалеке от рабочих.

– Я же говорил, клево! – Взмахнув над головой своим массивным топором, выкрикнул псевдобогатырь.

– Ну почему из всех моих знакомых... именно ты… – в голосе второго рейга слышится нескрываемое разочарование, но мне понятно, что оно больше наигранное, нежели искреннее.

– Не страдай ты так! – Отмахнулся от этих слов первый. – Подумай, на моем месте мог оказаться пухляк Вилли.

– Умеешь ты утешить. – Не меняя интонации тут же отвечает второй.

– Начнем?

– Поехали.

– Время фарша!!! – Заорал широкоплечий и, в два прыжка преодолев разделяющее их расстояние, обрушил бердыш на напарника.

Этот удар не достиг цели, заблокированный клинком полуторника. Не то чтобы блок был хорош, просто удар, сильный, наотмашь, был донельзя примитивен и предсказуем. Новый взмах топора, и вновь звон металла.

После того, как рейги обменялись еще тройкой выпадов, мне стало понятно, что они не стремятся реально ударить друг друга, а скорее тренируются, в своем понимании этого слова.

Через пять минут наблюдения я уже бы разбил все лицо в кровь от ударов моей же ладони, происходи это в материальном мире.

Что они творят?!

Ну кто так…

О!!!

Мои глаза!

Даже я, впервые взяв палку в руки, и то…

Не могу смотреть.

Это не обучение, это тупое размахивание оружием, от которого не то что пользы не будет, один вред!

Они стоят на месте и бьют друг друга.

Вот и вся тренировка.

На месте стоят!

Рейги! Чьё главное преимущество – скорость, тупо топчутся на одном пятачке.

Если они привыкнут к такому, то первый же Прорыв для них станет и последним.

Зря я об этом подумал. Едва эта мысль пронеслась в голове, как левую ладонь ощутимо заморозило.

– Не-е-ет… – Шепчу сквозь зубы Чистоте.

Холод усиливается.

– Не думаешь же ты… – Вот гадость, именно это, похоже, и думает.

Озноб превращается в боль.

– Я не хочу!..

Сжимаю ладонь в кулак. Не помогает.

– Нет! Еще и еще раз, нет!

Боль отступает. Холод уходит. Уходит, сменяясь приятной расслабляющей теплотой.

Это что, просьба?

Чистота ПРОСИТ?!!

Бросаю взгляд вниз на этих юных болванов, колотящих друг дружку оружием так, будто у них в руках бревна.

Вдох, выдох.

Сволочь ты, Чистота…

Стараясь не быть замеченным, сдвигаюсь к краю крыши, затем спрыгиваю и быстро скрываюсь во внутренних переходах. Короткая пробежка по ступеням вниз. Да, вроде это нужный мне выход на поле.

Стою в тени, всего метрах в десяти от двух Рыцарей Излома, которые вообще не смотрят по сторонам.

Кажется, я понял, они совсем “новенькие”, инициированы последним Прорывом, произошедшим в Вилфлеесе. Тем самым, с роботами.

О!

Вблизи то, чем они занимаются, выглядит еще хуже.

Не выдерживаю и делаю шаг вперед, чувствуя, как теплеет рука.

– Ну кто так убивается?.. Вы же так никогда не убьетесь!.. – с этими словами я пересекаю линию тени и света.


Глава 4

Рыцари среагировали на моё появление так, будто кто-то кинул им под ноги клубок шипящих змей. Увы, это была реакция кроликов, то есть они не отпрыгнули в сторону, метров на пять, как надо было действовать в такой ситуации, разрывая дистанцию, а просто подпрыгнули на месте, и застыли, будто загипнотизированные. Единственное, что правильно сделала эта пара, направили в мою сторону своё оружие.

— Доброго дня, юноши. – Склонив голову на плечо, произношу, демонстрируя пустые руки.

— М...М… Маэстро?!! – На выдохе выдавливает из себя широкоплечий, опуская лезвие топора.

Вот же, филиал фирмы “непуганые идиоты”!

Реакция второго мне нравится больше. Он молча поклонился, вежливо, но ни только не опустил меч, а еще и немного сдвинулся вправо, освобождая себе вектор для возможной атаки.

Черт…

Плохо…

Его оружие.

Сейчас, когда я так близко, то вижу... На мече латника, ближе к гарде, пролегает тонкая, длинной в ладонь, полоса ржавчины. Не черноты, как на клинках тех корейских мстителей, встреченных мной, кажется полвечности тому, но все равно — признак не самый хороший.

Пока я отвлекся на эту деталь, рейг в доспехах ландскнехта отступил на шаг и заговорил.

– Большая честь встретить вас, Маэстро. Но мы спешим. – По тому, как псевдобогатырь посмотрел на него после этих слов, с большим удивлением, что читалось даже несмотря на закрытое кольчугой лицо, предельно ясно, что говорящий врет. – Позвольте попрощаться.

Чистота, ты слышала? Я попробовал. Новая волна теплоты в ладони — мне ответ.

Да ладно! Я не хочу быть нянькой!

Легкое покалывание в руке: не болезненное, сожалеющее.

Хорошо…

— Твой меч. – Киваю в сторону худощавого.

Я не достал оружие, не встал в угрожающую позу, но тон моего голоса был вполне однозначен.

Дети, какие же они дети. Вместо того, чтобы сбежать, если не хочешь говорить. Или показать равнодушие, пусть наигранное, игнорируя вопрос, латник не нашел ничего лучше, чем спрятать меч себе за спину!

Агрх!

Дайте мне стену, я об неё убьюсь!

Чистота, почему они? Они же наивные, беспомощные, наверняка выросшие в достатке и вообще не битые жизнью.

Делаю шаг вперед.

Молча.

Или они не так безнадежны? Широкоплечий в ответ на моё движение заслоняет собой товарища, при этом по-прежнему не поднимая оружия.

— Это была собака! -- Быстрой скороговоркой произносит он.

– Прежде чем говорить со старшим, разве не принято представиться? – Мои губы скривились, как будто только что съел целый лимон. Мне всегда неплохо удавалась игра мимикой.

– Э-э-э… Извините… – Такое впечатление, что он не мой взгляд увидел, а на стену налетел. – Dobrynya.

– Добрыня? – Понятно, это не его настоящее имя, это позывной рейга, который он себе взял. – Рус?

– Вятич. – Парень явно не ждал этого вопроса и проговорился, причем сразу это понял и замолчал.

Вот кого, сразу обоих, надо бы отправить на свидание с ту Чонгом! Это он наставник и как раз умеет возиться с новенькими. Но раз они за все время, прошедшее от инициации, не связались с РИЗВом, то значит у них есть на то причины.

Может “упаковать” их сейчас и передать в золотые перчатки Макса Крааса? Два движения, и они выпадут из Излома, затем один звонок. Это просто.

Покалывание мне в ответ.

Да понял я тебя, Чистота! Не лезь под руку!

– Итак, собака… – Поднимаю правую бровь.

– Мы пойдем, можно? – Подает голос худощавый.

Прежде чем резкий ответ срывается с моих губ, Добрыня начинает тараторить, как из пулемета, при этом проявляется его славянский акцент.

– У Бэнра* (от Джарлакс Бэнр (Jarlaxle Baenre) темный эльф-дроу, авантюрист и глава банды наемников Бреган Д’Эрт) две маленькие сестры, полгодика всего, а у соседа была собака. Постоянно то лает, то воет! Днем, ночью, утром! Постоянно! Они говорили – без толку. Констеблю жаловались, но хозяин пса собственник, а они съемщики. – Пока из Добрыни выливается этот словесный поток, думаю. Собака, лающая, значит частный сектор. Отсюда по прямой на расстоянии не более пяти километров всего три или четыре подходящих пригорода. Вряд ли для тренировок они добирались сюда откуда-то совсем издалека. Так что вычислить их личности даже мне, одиночке, и то не составит большого труда, после того, как он СТОЛЬКО наговорил. – Все дерганые, у тети Ма..., у тети нервный тик начался, дети не спят, плачут постоянно… Два месяца уже мучились. А вчера… В общем, ну... Бэнр пса и того… – Вялый взмах топора как пояснение вполне ясен.

Не понял. Ржавчина за убийство собаки? Даже не думал, что за подобный поступок может последовать наказание от Излома. Не то, чтобы я задумывался об убийстве животных, но как-то, как по мне, все равно чрезмерно.

– Теперь нам можно уйти? – Названный Бэнром явно не в восторге от говорливости товарища.

И он боится. Добрыня, кстати, наоборот, вообще не воспринимает меня как угрозу, смотрит, как на любимого персонажа, которого довелось встретить в реальности. А худощавый… С ним сложнее… Чувствует исходящую от меня агрессию, но не понимает, что моё раздражение направлено на Чистоту, и воспринимает на свой счет. При этом трезво оценивает свои шансы и не пытается бежать, а спрашивает разрешение. Не провоцирует. Точно не герой, и это хорошо.

– Можно. – Отвечаю ему. – Хотите погибнуть при первом же Прорыве? Вперед. Не задерживаю…

– Чего это! Да мы! Этих монстров!.. – Взрывается тут же, взмахивая руками, широкоплечий. Эх парень, имя не того богатыря те выбрал себе, тебе Алеша, который Попович, подходит куда как больше, а не Добрыня.

– Все так плохо? – Делая шаг вперед, произносит латник, перебивая друга.

– Отвратительно. – Щадить их самомнение не в моих планах.

– Научите? – Я аж обалдел от такой наглой прямолинейности.

– Могу показать. – Ухожу от прямого ответа.

Чистота, не лезь! Я еще не решил!

– Нападайте. – Не понимают, что ли? Стоят, как истуканы. – Считаю до трех. Ра…

Не успел произнести, как широкоплечий ринулся вперед и взмахнул топором. Как медленно, вязко и тягуче. В реальности такой удар был бы опасен, учитывая его массу и оружие, но в Изломе…

Лёгкий толчок одними пальцами ног, полуразворот, и его выпад проходит мимо, а моя ладонь впечатывается ему в лоб.

– Сила рейга…

Продолжая движение, использую свой удар, как дополнительный толчок, немного меняя направление. Росчерк клинка полуторника поражает только мой плащ. И новая затрещина прилетает уже латнику.

– Не в оружии…

Разворот, подсечка, толчок, и два оболтуса врезаются друг в друга. При этом прана Бэнра проседает на половину, так как он налетел на топор товарища.

– Сила рейга…

Резкий удар ступнями по бетону будущего игрового поля, и я отправляюсь в короткий низкий полет всего в полуметре от земли, одновременно закручивая себя по спирали. Коленом под локоть Бэнра, и Добрыня, не успевший остановить свою атаку, налетает всей массой на меч напарника. И у этого минус половина запаса.

– В скорости!

Договариваю, уже твердо стоя на земле, в пяти мерах от уставившихся друг на дружку Рыцарей, что только что чуть не пришибли сами себя. Все это время мои клинки так и не были обнажены.

Улыбаюсь. Нет, не потому, что все прошло так гладко, как планировал, а потому, что вспомнился фильм “Матрица”. Стою и чувствую себя Морфиусом, который впервые показывает Нео особенности виртуальной реальности.

Все представление заняло меньше семи секунд.

Я есть Крут! Ну или как-то так.

Меня не устраивает РИЗВ, не хочу быть под колпаком правительства. Я не нашел Масок... А в Прорыве мне нужны те, кто прикроет спину. Конечно, эта пара, пожалуй, – самый сырой материал, который я когда-либо видел. Но в самом крайнем случае до ближайшего разрыва реальности две недели. Это безмерно мало. За это время не научишь даже, как правильно держать меч, но в первую очередь этим парням не хватает понимания. Понимания того, что Излом отличается от реальности не только своей призрачностью.

Получится ли?

Чистота! Я что просил? Не вмешивайся…

Опомнились, готовятся ко второму раунду и реваншу?

Э… Нет, мальчики, если мы будет в это играть, то исключительно по моим правилам.

– Завтра. – Останавливаю их движение жестом. – Здесь же, в это же время.

Стоят, переглядываются.

– Не задерживаю! – Рявкаю, повышая голос.

Оу… А они умеют в скорость. Пара секунд, и их след простыл. Может и правда не так безнадежны?

Правильно ли я поступил?

– Отстань! – Шикаю на Чистоту, ощущая, как в ладони начинает покалывать. – Не у тебя спрашиваю.

Это, конечно, замечательно, что вакидзаси столь “общителен”, но вот повод этой активности мне не очень по душе. Итак, этот меч втянул меня в очередную авантюру. Правда, стоит признать, если все сложится, то эта выходка Чистоты пойдет мне скорее на пользу. Есть, конечно, и обратный вариант, что все станет хуже, намного хуже.

Потренировался, ничего не скажешь.

Идеальное место, да. Не один я так решил.

Странная встреча. Точнее неожиданная, особенно по своим последствиям. Куда меня заведет решение помочь новым рейгам? С другой стороны, как это не парадоксально, но Чистота во многом права. Не помоги я им, они погибнут. Возможно ярко и вдохновенно, но зато быстро. Если бы не вакидзаси я бы ушел, не стал встревать, и как бы мне потом жилось, когда во время Прорыва увидел бы гибель этих двоих? Смог бы абстрагироваться, внушить себе, что не могу помочь всем, а значит, нечего и пытаться? Помогло бы мне подобное самовнушение? Я привык думать о себе, как о в меру циничном человеке, но где граница? Да, мне не помочь всем, но разве это значит, что не стоит помогать никому?

Запутался.

Стою в чаше будущего стадиона и рефлексирую. Будто мне заняться больше нечем. Мысли скачут, как антилопы, убегающие от львиного прайда. Если признаться самому себе, то у меня небольшая паника. Только я привык к этой жизни, только все вроде начало налаживаться и становится более понятным, как нате “здравствуйте” – перемены.

Конечно, я могу завтра не прийти. И все.

Э, нет, не стоит врать себе. Приду, куда я денусь? Я же уже все для себя решил. Пусть поспешно, но разве это важно, когда понимаешь, нет не головой, не мозгами, чем-то иным более первобытным, что поступаешь правильно.

Конечно, завтра могут не появиться они сами. Но… Нет, конечно не буду их искать, навязываться и тем более уговаривать. Но я хотя бы попытался. Да и если не придут, значит дураки, сам бы я ни за что не отказался от учителя в их ситуации. А учить дураков, нет, “спасибо”, никакая Чистота меня не заставит.

Бросаю взгляд на часы, вот же! Парни убежали уже восемь минут назад, а я все стою на месте. Разумеется, моя сегодняшняя тренировка отменяется. Конечно, можно было бы найти другое место, но дело в том, что в данный момент появились куда более важные дела. В первую очередь надо хорошенько подумать, а уже затем все остальное.

Мелькнула мысль, а не стоило ли догнать эту пару? Может зря отпустил их вот так просто? Впрочем, нет, все верно сделал. Следить за рейгами, которые способны обнаружить твое присутствие, совсем иное дело, нежели наблюдение за обычными людьми. Да и уверен, завтра они появятся здесь. Точнее убежден, что придет Добрыня, а вот со вторым пока не ясно. Я его сильно напугал, особенно тем, что обратил внимание на ржавчину его клинка. Но и проигнорировать этот нюанс было бы очень неосмотрительно с моей стороны. Все же мне уже довелось видеть тех, кто, игнорируя предупреждение своих мечей, довел себя до того, что легко убивал случайных свидетелей. Человеческая мораль – штука довольно пластичная, и при большом желании убедить себя можно в чем угодно, особенно если ты так молод, как большинство рейгов. И если Бэнр пошел по этому пути, то наши дороги точно следуют в разном направлении.

Думал я об этом, уже прыгая по крышам, возвращаясь домой. На стадионе торчать дальше было бессмысленно, да и прану стоило поберечь. Несмотря на эту встречу, планы на ночь-то у меня не изменились, и меня ждал очередной поход в библиотеку.

Добравшись до своей квартиры, долго стоял под душем. Теплая вода, хлестая по лицу, уносила с собой тяжелые мысли, этот процесс для меня сродни своеобразной медитации. Сам не знаю почему так, но вот просто стоять под струями воды, ощущать, как она ручейками сбегает по коже, есть в этом что-то успокаивающее и приводящее мысли в порядок.

Выключив душ, не стал вытираться, а пошлепал мокрыми ногами на кухню. Когда уходил, зачем-то выключил кондей, и сейчас в квартире стояла почти уличная жара. Заварив чай, налил себе большую кружку и, обернувшись полотенцем, по привычке уселся на подоконнике.

Итак, два новых рейга, только инициированных. Неопытных. Но при этом считающих, что им море по колено. Первое, что необычно, они скорее всего знали друг друга до того, как получили “дар” от Излома. Конечно, случайности случаются, и возможно плодить “теории заговоров” на эту тему не стоит. Прокручиваю наш диалог снова и снова. Не думаю, что они так достоверно сыграли, тем более, с чистого листа и при случайной встрече. То есть приму за основную гипотезу – они были знакомы до инициации.

Второе. Байка о собаке, правда или ложь? С одной стороны, в такую историю, обычную, бытовую, мне верится. С другой же, ржавчина на мече за убитого пса расходится с моими теориями о природе клинков рейгов, не укладывается ни в одну из них. Отложу пока этот вопрос, тем более при большом на то желании правду узнать в моих силах.

Все же Добрыня по простоте душевной наговорил столько, что найти, где они живут, будет не так и сложно. Пару, от силы тройку дней если на это потратить, то определить их место проживания вполне реально.

По-настоящему, мне не понятно одно в этой паре. Настораживает. Даже напрягает. Если все, что говорил Добрыня верно, то… Для того, чем они занимались, то есть тупо били друг дружку, им подошло бы почти любое место. Тем более если они проживают в пригороде, то с поиском подходящего места вообще не должно было быть проблем. Но они выбрали стройку стадиона. Зачем? Почему?

Не логично…

Чай закончился. Налил новую кружку, взял крекеров и сел обратно. Ну, не складывается эта их тренировка на стадионе в цельную картину. Она её наоборот рушит к чертям.Я сам выбрал подобное место из-за своих специфических запросов. Их выбор явно был основан на чем-то ином. Меня “пасли”, просчитали и этих двоих прислали для “внедрения”? Агрх… Бред. Слишком сложно, ненадежно, наиграно и тупо. Да и если бы меня вели, а я этого не заметил, то при таком уровне слежки меня бы играли куда как тоньше.

Тогда, что упускаю? Чего не вижу?

Допустим, все рассказанное ими верно. Что в таком случае я знаю? Живут в пригороде. Точнее, один из них точно, второй под вопросом. Про пригород тут без вариантов, так как собак нельзя держать там, где много перевертышей, псы от подобного соседства с ума сходят. А за городом, вдали от клановых резиденций, это вполне обычно. Далее, судя по всему, эти двое принадлежат некоей общности, так как есть другие общие знакомые. Впрочем, эта общность может быть школьным классом, соседями или вообще любой. Пока этот нюанс не так важен, но добавляет вес теории о том, что они знакомы до инициации.

Что там еще... У Бэнра семья снимает дом и у него две маленькие сестры. Скорее всего совсем малышки, возможно груднички. Имя его матери начинается на «Ма» … И Добрыня называл её тетя, но тут скорее не родственное, а дань вежливости – привычке. У соседа семьи Бэнра была собака, которая постоянно лаяла и недавно умерла. Конфликт с соседом из-за этого пса был достаточно длительным. Даже в полицию обращались. Тогда почему не переехали от столь беспокойного соседства? Много вариантов, от стеснения в средствах, до того, что не они сами снимают дом, а, к примеру, жилье им предоставляет работа. Нет, этот нюанс слишком сложен для просчета, и о нем пока можно забыть. Следует пока сосредоточится на…

Стоп!

Схватываю убегающую мысль за хвост и тяну обратно. А если? Нет, правда, если родители Бэнра и, возможно, Добрыни – иностранные или иногородние специалисты, приглашенные на стройку стадиона? Тогда все складывается. Им знакомо место, возможно не раз навещали отцов на работе. Отсюда психологически они могут чувствовать себя там в безопасности. А далее прямая ассоциация: нужно тренироваться – знакомый стадион, четкая линия. Немного натянутая, конечно, ниточка, зато все объясняющая.

Чистота, они мне не врали?

Гадина ты белоснежная, вот ты что. Когда мне надо, так молчишь.

Кажется, мне не отвертеться от того, чтобы самому их найти и все лично проверить. Спрыгиваю с подоконника и, натянув шорты с футболкой, сажусь за компьютер. Выхожу в сеть и загружаю карту Вилфлееса с пригородами. В квартире есть и бумажная версия, но та уже пятилетней давности, а мне нужно максимально приближенное к сегодняшней дате, и онлайн-карта для этого подходит лучше всего. К тому же подобный сетевой запрос совершенно обычен и безопасен.

Через пятнадцать минут отметил для себя восемь поселений, поделив их на две четверки. Первая включала в себя максимально удобные с точки зрения логистики доступа к стройке. Вторая – менее очевидные, но тоже возможные.

Это был самый простой, предварительный этап. Далее от чего плясать? От теории подставы или от того, что они из семей приглашенных специалистов? Второй вариант проще и быстрее проверить, его и выберу. Если он окажется неверным, то продумаю иной подход к вопросу.

Карта города остается в закладках. Теперь новости о стройке, поиск за три месяца. Тоже вполне безопасный вариант, скандальное строительство привлекает внимание очень разных людей. Информация об основных подрядчиках...

Ага!

Также мы пригласили консультантов фирмы “Столбы Флавиев”. Инженеры этого, считающегося в Европе одним из самых надежных, с безупречной репутацией, архитектурного бюро, лично присутствуя на месте строительства, безусловно помогут…”

Любопытно, особенно если учесть, что Колизей, тот самый древнеримский, имеет второе название “Амфитеатр Флавиев”. К тому же из статьи есть кликабельный переход на сайт этого самого бюро. Очень похоже на то, что ткнув пальцем в небо, я попал куда надо.

Несколько минут поисков, и отмечаю для себя вероятные кандидатуры. Жаль, что в этом мире соцсети почти не развиты, так было бы намного легче. Присутствуй здесь аналог фейсбука или вконтакте, проверка моей теории заняла бы куда меньше времени.

Пока раздумывал каким путем поиска следовать дальше, промелькнула одна мысль, которая также легла на весы моей теории о иностранных работниках. А не может ли быть так, что эти парни специально не связываются с местными организациями, такими как РИЗВ и Маски, не потому, что боятся себя выдать, а по иной причине. Если они скоро уедут на свою родину, строительство-то обещают завершить через месяцев пять максимум, то им нет никакого смысла сближаться с местными сообществами Рыцарей Излома. Точнее, смысл может и есть, но и отказ от подобных контактов тоже приобретает дополнительный и вполне весомый аргумент...

День за поисками в сети пролетел незаметно, даже пообедать забыл, так увлекся. Нашел контрагентов, которые работают с подрядчиками при строительстве. Вычислил риэлтерские агентства, занимающиеся как раз размещением приглашенных специалистов. Но больше успехов не было. Чтобы мои поиски пошли дальше, надо будет навестить эти фирмы и покопаться в их документах. К тому же, завтра, если парни придут, можно будет разузнать дополнительные детали, которые, возможно, помогут в поиске. Конечно, и эту ночь можно посвятить визиту к риэлторам, но надо переключится, так как чувствую, что мозги начинают закипать, стоит еще раз подумать об этой паре новичков.

Поужинал, посмотрел блок новостей по телевизору, после чего проверил сайты РИЗВа и Масок. Последние опять порадовали, в этот раз серией новых рисунков Рыцарей. Как следовало из пояснения, им их прислал доброжелатель из Австралии, и на артах изображены рейги южного континента, которых художник, будучи сам Рыцарем, и нарисовал. Пролистал картинки, запоминая характерные детали каждого персонажа, вдруг пригодится когда-нибудь в будущем.

Сохранив арты на жестком диске, скачал себе первые серии пяти сериалов с наивысшим зрительским рейтингом, которые еще не смотрел. Сегодня уже не успею с ними ознакомиться, но вот утром, во время завтрака, будет за чем расслабиться.

Без десяти двенадцать ночи, опять оставив мотокостюм в шкафу, оделся полегче и более удобно, привычно обмотав голову шарфом. В небольшую сумочку, которую носят через плечо, уложил фонарик, батарейки и тетрадь для записей вместе с авторучкой. Оглядел себя в зеркале и, оставшись удовлетворенным маскировкой, шагнул в Излом.

По уже сложившейся привычке я стараюсь не передвигаться одним и тем же маршрутом два раза подряд. Вот и в этот раз до точки назначения шел совсем иначе, чем в прошлый, большую часть пути пройдя не дворами или крышами, а по подземным коммуникациям. Да, так разумеется дольше, к тому же часто приходится ходить сквозь стены, в чем мало приятного, зато не повторяюсь и от этого намного спокойнее себя чувствую.

Проверив охрану и камеры, обошел весь этаж, на котором располагалась библиотека, и только удостоверившись в том, что в университете не осталось случайно задержавшихся студентов или персонала, вышел из Излома. Так как помнил, на каком стеллаже ранее видел заинтересовавшие меня книги, то долго их искать не пришлось. И вскоре, удобно расположившись за самым дальним от входа столиком, разложив книги и открыв тетрадь, погрузился в изучение материала.

Энциклопедии, учебники, пособия для студентов. Через час поймал себя на мысли, а не перевестись ли мне с факультета робототехники на исторический? Из-за расхождения в истории моего и этого мира, мне было по-настоящему интересно сидеть вот так и сравнивать, отмечая иногда очень интересные детали. Впрочем, не думаю, что подобный перевод – хорошая идея. Это вызовет слишком много вопросов, да и до начала учебного года осталось меньше месяца. К тому же история может остаться одним из моих хобби. Оценки по данному предмету у Изао всегда были великолепными, и о легендировании данного увлечения много думать не придется.

В три часа ночи я собрал все книги и расставил их обратно по полкам. Затем убрал тетрадь и ручку в сумку, после чего тщательно прибрался. Сегодня мне не следовало проводить всю ночь в библиотеке, так как требовалось хотя бы немного поспать в преддверии назначенной встречи.

Возвращаясь домой, размышлял, где же я ошибся? Причиной подобных мыслей было то, что информации о сире Кампеадоре в изученных мной книгах было даже меньше, чем тот абзац в общей энциклопедии. Не было упоминания о том имени, которое он принял в служении. Не нашлось и названия монастыря, который, как утверждалось, он построил. А точнее не возвел с нуля, а перестроил из одного из замков. Что в принципе логично, так как подобная перестройка была обычным делом и в истории моего мира.

Вот головой понимаю, что подобный недостаток информации о делах, столь давно минувших, вполне заурядный случай. Сколько вообще сохранилось монастырей с начала двенадцатого века? Мизер, меньше процента. Большинство кануло в Лету без малейших упоминаний. Природные катаклизмы, войны, эпидемии, да просто безжалостное время – много тому причин. То, что есть хоть малейшее упоминание, и то хорошо. Так говорит мне разум, но меня почему-то совсем не удовлетворяет это вполне логичное рассуждение. Какая-то заноза будто сидит и шепчет: “это заговор, информацию специально удалили!”. Мне бы к психологу сходить, головушку поправить, уже теории заговоров мерещатся, причем древних заговоров, растянувшихся на многие сотни лет. Впрочем, разумеется, ни к какому психологу я не пойду. Потому как не знаю, что ему рассказывать, чтобы не проколоться, да и большинство из них шарлатаны. За исключением сенсов, занимающихся этой профессией, но к ним я тем более не пойду, спасибо, эти грабли уже хожены. От одного воспоминания о том, как меня тащит из Излома неведомая сила, до сих пор мурашки по спине пробегают. Кажется, после встречи с ту Чонгом я приобрел новую фобию и теперь опасаюсь любого даже самого слабого сенса. Надеюсь, это пройдет, мне и так страхов хватает.

Вернувшись домой без приключений, быстро скинул одежду, завел будильник на семь и завалился спать. Подобный ритм дня я способен выдержать примерно неделю, но лучше этим все равно не злоупотреблять. Впрочем, походы в библиотеку теперь не так актуальны, я узнал все, что можно было из открытых источников. Дальнейшие поиски информации по де Вивару – это уже исследования монографий, специфических научных трудов и тому подобного, а если честно, то это точно не к спеху, да и надо оно мне? Уже можно сделать вывод, что Созидающий с вероятностью близкой к ста процентам не узнавал во мне историческую личность, а его осенило, что их там осеняет, я не знаю.

Уже почти уснул, как неожиданная острая, как бритва, мысль впилась в висок, прогоняя сон.

Стоп! Если его осенило, то не сходится! Я же не реинкарнация сира Кампеадора! А разве озарение Созидающих может ошибаться? Не понимаю…

Любопытный на самом деле вопрос: наитие сенсов всегда верно, или бывают сбои? Из того, что я знаю благодаря воспоминаниям Изао и из своего небольшого опыта в этом мире, одаренные уровня ту Чонга практически не допускают ошибок, когда дело касается вспышек их таланта. Ситуация становится вообще непонятной. Я запутался.

Итак, личность де Вивара не та, которую может узнать даже профессиональный историк, слишком блеклый след она оставила. Но и теория с озарением не работает, так как я то не реинкарнация короля древности, и Созидающий не мог так ошибиться. Мои мысли напоминали в эту ночь попытку склеить детали парохода и электровоза, чтобы получить в итоге самолет. Так и не уснул, вообще, как не пытался, не помогли ни попытки медитации, ни самогипноза, ни другие способы.

Звонок будильника вызвал даже какое-то странное и нелогичное чувство облегчения. Эта ночь, полная оборванных мыслей, метаний и раздражения, наконец-то закончилась. Да, я чувствовал себя разбитым и явно не в своей тарелке, но начался новый день, и это уже хорошо.

Натыкаясь на мебель, едва поднимая ноги, добрел до ванной комнаты и постарался привести себя в норму, попеременно переключая душ с горячей на холодную воду. Это взбодрило тело, но никак ни привело мысли в порядок. Завершив утреннюю процедуру и почистив зубы, накинул халат и вышел на кухню, но вместо завтрака просто заварил чай. Есть не хотелось совершенно.

С горячей кружкой в руках прошел мимо компьютера. Утренние новости подождут, нет никакого желания их смотреть, да и не уверен, что моя голова способна будет их верно оценить. Вот и подоконник. Забравшись на него и удобно усевшись, почувствовал небольшое расслабление. Нравится мне это место в доме, пожалуй, даже больше, чем кровать и кресло у компа. Смотреть, как далеко внизу чужие люди куда-то спешат, занятые своими утренними делами, наблюдать за прохожими, которым нет до тебя никакого дела, которые вообще не знают о твоем существовании, – есть в этом что-то успокаивающее.

Так и сидел, бездумно смотря вниз и попивая зеленый ароматный чай, вообще не чувствуя времени. Из этой своеобразной полумедитативной прострации меня вывела фигура в знакомом спортивном костюме, пересекающая аллею. Да, паренек-оборотень как всегда пунктуален. К тому же его появление намекает, что я просидел, пялясь в никуда, уже довольно приличное время. Не пора ли мне собираться?

Надо только продумать один вопрос. Когда появиться на встрече? Прийти раньше, точно по времени или “опоздать”? Проследить появление новеньких или проявить видимость доверия?

Пунктуальность – хороший вариант, наверное, самый нейтральный. Но он и не дает никаких бонусов. Прийти раньше, затаиться и посмотреть, что они будут делать в ожидании? Это не так “красиво” и “благородно”, зато даст дополнительную пищу для размышлений. Но в этом есть и минус, если они не дураки, то, когда появлюсь позже назначенного, легко сообразят, чем я был занят. А это потеря доверия, гипотетического доверия, разумеется.

Пока облачался в мотокостюм, размышлял на эту тему, все больше склоняясь к мысли прийти раньше. Подобный вариант позволял подать себя в более выгодном свете, а это может в итоге перевесить все плюсы иного выбора.

Опустив забрало, осмотрел себя в зеркале. Вроде образ в норме, а значит пора.

Ре-е-е-е-й-й-г-г!!!

К стройке я подходил с восточной стороны, совершив приличный крюк, занявший почти две минуты бега на полной скорости. На чашу стадиона попал в этот раз не через крышу, а просто пройдя через главный вход, в арке которого велись интенсивные работы по облицовке. Уже второй раз смотрю вблизи на это сооружение, и не покидает впечатление, что стадион получится очень впечатляющим и удобным для зрителей. Впрочем, я не архитектор и не строитель, мой поверхностный взгляд вполне может ошибаться.

В этот раз в самой чаше и на будущем поле работало на одну бригаду меньше, чем вчера. Не знаю, чем это вызвано, но мне так даже лучше, меньше надо будет следить, куда улетит Слово, если решу тренировать Бросок.

Незначительным со стороны жестом поправил рукав, бросив взгляд на часы. До назначенного времени оставалось ровно четверть часа. Значит все рассчитал верно.

Подходящее для задуманного место нашлось сразу, благо поле от входа просматривалось полностью. В южной его части, там, где будет располагаться секция ворот, из бетонного основания торчит множество железных штырей примерно метровой длины. Эти штыри расположены близко, не дальше полуметра друг от друга.

В три прыжка достигаю этого места и заскакиваю на один из прутов. В реальности я бы не смог удержать равновесие на столь малой точке дольше секунд десяти. В Изломе же, когда тебе не мешает ветер, и твое тело почти невесомо, подобный трюк вообще не представляет трудности, надо только привыкнуть и осознать, как это легко.

Встаю на носок и делаю оборот вокруг оси. Усталость от бессонной ночи дает о себе знать, и чтобы не зашататься, приходится помогать себе взмахом рук.

Интерлюдия

Просторный почти пустой от мебели кабинет, в котором при желании легко можно было бы разместить волейбольную площадку. У дальней от входной двери стены стоит массивный явно древний немного потертый по краям антикварный стол, за которым легко разместятся с десяток посетителей. Помимо стола в кабинете только несколько деревянных стульев. На одном из них во главе сидит немолодой, в полном расцвете сил, мужчина. Его костюм не бросок и явно сшит на заказ, с непривычки в таком многим будет неудобно. Высокий белый воротник плотно охватывает шею и добавляет темной ткани пиджака дополнительной строгости. Длинные черные, как крыло ворона, волосы собраны в тугой хвост и перетянуты обычным кожаным ремешком без каких-либо украшений. От мужчины явственно распространяется аура власти, настолько подавляющая, что даже воздух в помещении кажется пропитан почтением к сидящему за столом.

Угольного оттенка глаза безостановочно заняты изучением огромного количества документов, которыми завалено все пространство перед мужчиной. То и дело привычным размеренным жестом взлетает рука с зажатой в пальцах дешевой шариковой ручкой, и на документ идеальным почерком каллиграфа ложится резолюция того или иного содержания. Как только это происходит, бумага откладывается в сторону, и её место занимает новая.

У Лэйра Глуатона (фамилия герцогского дома, вольная транскрипция слова росомаха с французского), старшего сына герцога Новильтера, всегда много работы. Мало кто знает, за исключением особо доверенных лиц, что именно он и является не номинальным, а фактическим главой государства уже без малого четыре года. Для всех старый герцог до сих пор у руля и правит, но это не так. Нет, правитель Новильтера не болен, он полон сил и даже в свои семьдесят три без труда обгонит скаковую лошадь, если пожелает. Но его поиски единения с внутренним Зверем зашли так далеко, что вот уже несколько лет он проводит исключительно в медитациях, оставив бразды правления наследнику.

Тихий скрип входной двери прерывает чтение хозяина кабинета.

— Что-то произошло, Валериан? – Не поднимая взгляда от документа, произносит наследник.

Но в ответ ни слова, только легкие почти беззвучные шаги по дубовому паркету. Неслышная для обычного человека поступь, но легко различимая для перевертыша в ранге Патриарха. Шаги с запахом свечей, воска и папируса — чужие.

Уже почти два десятка лет никто не смел покушаться не то что на наследника, но даже на самого младшего в роду Росомах, и тем не менее Лэйр не позволил себе растерянности. Стул отлетает в сторону и прежде чем взрывается разлетающимися во все стороны щепками от удара о стену, сидевший на нем мгновение назад уже стоит в центре кабинета, приняв боевую стойку, перелетев через стол, будто того и не было.

Даже мастеру-оборотню не нужно обращаться в Зверя, чтобы воззвать к своей силе, Патриарх же способен на большее. Частичная трансформа, и ногти наследника удлиняются, превращаясь в широкие острые когти, которые почти без усилий рвут броневую сталь.

Но незваного гостя эта демонстрация силы не пугает. Облаченный в темно-серый плащ, окутывающий его фигуру до полной неразличимости, с капюшоном настолько глубоким, что не видно даже глаз, он замер спокойно в пяти шагах от хозяина кабинета. На его плечах лежит массивная железная цепь, увенчанная тяжелым бронзовым распятием. Распятием не простым, не нем изображен горящий крест.

Инквизитор…

Истинный правитель Новильтера тут же убирает свои когти. Столь быстрое изменение сопровождается острой резкой болью, но на лице наследника не появилось и намека на то, что он чувствует эту боль.

Любой другой, зашедший без доклада, вылетел бы из этого кабинета в ту же секунду и долго молил всех святых, если бы остался после этого не покалеченным на всю жизнь. Но… Это был явно не тот случай, когда следует поступить, как угодно Зверю.

На памяти Лэйра инквизиторы дважды посещали Дом на Холме, последний раз почти тринадцать лет назад. Да и то тогда это был вполне официальный визит.

Будущий герцог не понимал, что происходит, но это не мешало ему думать, просчитывать ситуацию. Сотни мыслей пробегали в его голове за секунду. Но он так и не мог выбрать оптимальный ход, поэтому поступил нейтрально.

Слегка кивнув, он произнес.

– Внемлю.

Фигура в сером в ответ поклонилась вежливо, но формально. Не больше, но и не меньше, чем того требует этикет.

— Мы пришли. – Заговорил незнакомец, его голос был бесцветным, пустым, безэмоциональным. Наследник напрягся еще больше, потому как понял, что даже находясь в соединении со своим Зверем, не способен разглядеть лицо, скрытое темной тенью капюшона. – Чтобы донести до Вас. Мы Ордо Кампеадорус, и наш взор обращен на Вас.

Сказав это, облаченный в серое развернулся и неспешно вышел из кабинета, прикрыв за собой дверь. Это было оскорбительно, так как он даже не дождался ответа. Но Лэйр был опытным политиком, и, урезонив своего Зверя, не подал виду, что его вообще как-то напрягло поведение незваного гостя. Дождавшись, пока шаги монаха перестанут быть различимыми даже для его слуха, наследник выглянул из кабинета.

Четверо его личных охранников, элита рода Верные Псы Алихарка, все как один мастера-перевертыши, облаченные в самую совершенную техноброню, мирно спали, прислонившись к стенкам, в обнимку со своими штурмовыми дробовиками.

– Валериан? — Обратился Лэйр к своему секретарю, сидящему за столиком у дверей.

Валериан был его находкой, жемчужиной… бриллиантом. Видящий, не нашедший себя в Служении, и поверивший в него, как в лидера. Сенс в отличие от оборотней-охранников не спал, только был бледен, как чистейшая белоснежная простыня.

— Я не мог его остановить, сир. – Проглотив комок в горле, произнес секретарь. — Это был темный адепт!

-- Их же перебили всех несколько столетий назад? – Не то, чтобы Лэйр не поверил Видящему, но сказанное им было слишком безумно.

– Видимо, не всех, сир.

– Я тебя ни в чем не виню. – Кивнув секретарю, наследник еще раз осмотрел свою охрану.

– Спят, просто спят, сир. – Заметив его взгляд, сказал Валериан.

– Как очнутся, всех ко мне в кабинет! Но! Специально не будить.

– Это разумно, сир.

– И да, Валериан. Ты не слышал, в чем специализируется отдел инквизиции под именем Ордо Кампеадорус?

– При всем уважении милорд, но я даже никогда не слышал о Ордо с таким наименованием.

– Как и я, как и я… – Шепотом произнес наследник, возвращаясь к себе в кабинет.

Закрыв за собой дверь, он прислонился к стене и закрыл глаза. Как бы ему не хотелось, но это следует сделать.

– Прости, отец, но мне придется тебя разбудить.


Глава 5

Танцую. Порхаю, как бабочка, с одного металлического шеста на другой, только вместо крыльев у меня мечи. В голове ритм из “Богемской рапсодии”, он помогает, делает мои движения более плавными, естественными, завершенными. Не обязательно же просто ждать, тупо стоя на месте, зачем терять время, когда можно тренироваться.

Да и интуиция мне подсказывает, что эти двое придут пораньше. Пусть смотрят, я не против, это даже хорошо будет. Потом наверняка, уже без меня, сами попробуют повторить. Что же, как говорил наш продюсер: “Флаг в руки, медаль на шею и вперед, под барабанную дробь”.

Трудные, иногда запредельно сложные вещи, когда их исполняет достаточно умеющий человек, нам зачастую кажутся легкими и простыми. Тем, что можно повторить без особого труда. Но когда пробуешь сделать это сам, то внезапно обнаруживаешь, что ничего у тебя не получается. То одно идет не так, то второе, то вообще не понятно, а как это сделать-то? Вот мой танец на прутьях из этой серии: смотрится легким, но повторить его, не освоив сперва упражнения на волнах, невероятно сложно. Так что пусть пробуют, может дойдут до правильных выводов.

Усложняю комплекс, теперь движения мечей не похожи на плавные взмахи. Это выпады быстрые, резкие, угрожающие. Вперед по кончикам прутьев я иду, отрабатывая нападение, возвращаюсь же, тренируя оборону. Интересный опыт, так как идти спиной вперед возможно только, если точно запомнил расположение каждой арматурины, иначе оступлюсь и плавность танца нарушится, что будет провалом.

Подобные движения требуют высокой концентрации, полной сосредоточенности на процессе. Тем не менее, не заметить приближение моих новых знакомых я не мог.

Подошли, замерли метрах в десяти, смотрят. Добрыня чуть впереди, Бэнр немного сзади, стоят так, что могут шепотом переговариваться, и я их не услышу. Пусть наблюдают, для того я и затеял эту своеобразную демонстрацию. А заодно нечто вроде небольшого теста для падаванов. Как себя поведут? Будут ли стоять спокойно или полезут здороваться, или еще как привлекать к себе внимание? Пока мне их поведение нравится: не лезут под руку, даже не разговаривают друг с другом. Вежливые. Впрочем, в этом мире вежливость вбивается в молодежь с похвальной настойчивостью. Но все равно, это хороший знак.

Завершив комплекс упражнений эффектным прыжком, опустился на бетонное покрытие арены и, убрав клинки, повернулся к парням. Оба отреагировали одинаково и почти одновременно, поклонившись очень почтительно.

— Доброго утра, Маэстро. – Поздоровался Добрыня, и его слова повторил как эхо Бэнр.

— Добрыня, Бэнр. – Легким кивком приветствую юношей. — Готовы?

– Э-э… – Замялся худощавый.

Но его быстро поддержал товарищ.

– Конечно! Оба готовы!

Не спрашивают к чему. Молодцы. Или фильмов про восточных сенсеев насмотрелись? Впрочем, даже если и так, мне это на руку. Потому как именно в похожем стиле я собираюсь заниматься с этой парочкой. Западные методики, ориентированные на развитие техники и физических кондиций, тут не подходят из-за недостатка времени. Единственное, чем реально могу им помочь, это немного подправить их восприятие Излома, и в этом восток подходит лучше.

— Поднимите головы. — Переглянулись недоуменно друг с другом, но приказ выполнили. – Недостроенная крыша. Заваливающаяся во внутрь чаши часть козырька. Да, та самая, которая еще в виде арматур и балок. Понятно, о чем я? — Кивают, это здорово, остается надеяться, что поняли правильно. -- На счет раз стартуете отсюда и делаете круг по этому завалу козырька, после возвращаетесь на исходную. И да, это тест на время. Готовы?

– Да.

– Да.

– Ну тогда… раз.

Стоят, не реагируют. Они что и правда ждали: три, два, раз? Наивные. Начинаю смеяться, и тут до Бэнра доходит, и он первым срывается с места, за ним тут же уходит на свой круг Добрыня.

Когда первый из них только начинал делать шаг, я незаметно, через рукав, включил секундомер на часах. Свое восприятие – это конечно хорошо, но точные цифры еще лучше.

Смотрю на них, и слезы на глаза наворачиваются. Они вообще не осознают возможностей Излома. Ну вот зачем они побежали по лестницам? Когда каждый без труда способен подпрыгнуть на пять метров вверх, а то и намного выше. Но это еще ладно, забрались на козырек все же минуя технические проходы, но это разве бег по крыше? Они идут, осторожно переступая по балкам, у каждого пустого пролета замирают и двигаются в обход. Кажется, блоки в их мозгах, куда как прочнее, чем мне представлялось. Это совершенно никуда не годится.

Первый свой круг Добрыня завершил за десять минут сорок секунд, а Бэнр за двенадцать и три. Это просто фееричный провал! Я бы… Впрочем, не важно. И главное, стоят такие довольные, смотрят на меня, наверняка под забралами улыбки.

Можно было бы им объяснить, как они не правы. Или накричать. Или устыдить. Или подбодрить. Многое можно, но все это не сработает так, как мне надо. Поэтому поступлю проще.

Поднимаю руку в указующем жесте.

– Видите крюк от крана, что болтается позади вас примерно в четырех метрах над землей?

– Да. – За обоих ответил Добрыня.

– Новая задача. Запрыгните на этот крюк, можно с разбега. Вперед!

В этот раз псевдобогатырь среагировал раньше. Три широких шага разбега, и он взлетает над ареной, правой рукой вцепляется в крюк и подтягивается. После чего с громким:

– У-е-е-е! – Спрыгивает вниз.

Как только он возвращается, то же самое проделывает Бэнр. Н-да, работать с ними и работать, только где время взять?

– В поставленной перед вами задаче было хоть слово о возвращении с крюка? – Мой тон холоден, как сходящая с ледника лавина.

– Э-э-э.... – Подвис от моего вопроса Добрыня.

– Но это же подразумевалось само собой. – Оправдывается его друг.

– Кем подразумевалось? – Добиваю их.

– Но… – Пытается подобрать слова Бэнр.

– Отставить оправдания. Это первая ошибка. Когда ваши ошибки превысят критическое число, вы меня больше не увидите.

– А сколько это, критическое число? – Добрыня, эх, твой напарник более догадлив, молчит.

Игнорирую вопрос и указывая на козырек командую:

– Крыша. Круг. Снова. Раз.

Выбранная мной методика во многом, конечно, спорная, но она приносит свои плоды. Вон как метнулись вперед парни, стоило мне произнести “Раз”. Не замерли, как несколько минут ранее, сразу побежали. Если подобная реакция на мои приказы у них станет нормой, то, возможно, уже одного этого будет достаточно, чтобы выжить в первом для них Прорыве. Надо подумать получше, как закрепить этот условный рефлекс до самой подкорки. Но время, в него все упирается. К тому же, мне надо следить за их праной, они первого уровня и не обладают осколком второй души, как я, их запас энергии весьма ограничен. Час тренировки в день, больше нельзя, надо же оставить парням время для дороги домой.

Импровизированный урок с запрыгиванием на крановый крюк не прошел даром. Быстро соображают, не ломятся по уже привычному маршруту, а используют прыжки, чтобы быстрее оказаться на крыше.

И они учатся, причем иногда друг у друга, в этом есть определенные плюсы. Правда появляется опасность, что без напарника рядом будут чувствовать себя неуверенно, но этот нюанс можно выправить.

Второй круг оба закончили почти одновременно из-за того, что помогали друг другу в особенно тяжелых местах. Ругать их или нет за это? Нет, нельзя, в задаче не было поставлено ограничений, а значит они вправе так делать. Когда они спрыгивали с козырька, незаметно посмотрел на секундомер. Шесть минут двадцать три секунды. Вот вроде отличный прогресс в сравнении с первой попыткой, но до чего же медленно, если смотреть на цифры.

– Плохо. – Встречаю их не ласковым словом. – Раз.

Жаль, что в Изломе нет чувства усталости, кроме морального истощения, будь иначе, можно было бы, как на обычном курсе молодого бойца, загонять их до отключки. Но этот способ не пройдет в данном случае.

Не делаю ли я ошибку, погнав их на третий круг? Судя по тому, как бегут, они если и улучшат время второй попытки, то только из-за того, что уже привыкли к этой своеобразной трассе. Да, ошибка, зря потраченные пять минут. Не совсем зря, конечно, вот спрыгнули уже и, судя по их взглядам, готовы к любому приказу.

– Лучше. – Негативное управление – вещь очень тонкая, и по возможности этот подход надо разбавлять толикой участия. – Но еще не хорошо. Идите за мной.

Подойдя к бетонному блоку, что возвышался на метр от земли, останавливаюсь. Кого выбрать первым? Оглядываю молодых рейгов.

– Бэнр, запрыгни на блок. Повернись к нам спиной. – Замялся, но переглянувшись с напарником, выполнил приказ. – Выпрямись. Нет. Встань по стойке смирно. Да, именно так. А теперь, сохраняя стойку, падай вниз. Это что было? Заново! Встал, поднялся, стойка. Не выставлять руки в падении, не поворачиваться, падать спиной на землю, сохраняя стойку. Пошел! Ты чего на ноги спрыгнул? Страшно?

– Непривычно, мастер. – Оправдывается Бэнр.

Это и правда сложный в психологическом аспекте трюк. Голова понимает, что падение в Изломе абсолютно безопасно, но инстинкты воют от ужаса, стоит начать падать, и рефлексы берут своё.

– Еще!

И вновь неудача, да что он твердолобый-то такой?

– Бэнр, отставить повторять. Добрыня, твоя очередь.

Все же в его энтузиазме и в готовности выполнять любое распоряжение что-то есть, нравится мне этот паренек. Да, у него много недостатков: слишком наивен, доверчив, непосредственен. Таких жизнь часто бывает бьет и делает это очень болезненно.

Юный вятич легко запрыгнул на блок, повернулся и замер.

– Спину держи прямо, топор к груди прижми. – Даю ему совет. – Падай. Ну, не на жопу падай!

У него почти получилось, но именно почти, а это как известно не считается за верное упражнение. В последний момент, за мгновение до падения, его тело выгнулось, и он приземлился на пятую точку.

Прежде чем я успеваю прокомментировать произошедшее, Добрыня вскакивает на ноги и выкрикивает.

– Еще раз!

– Делай. – Можно было бы воспользоваться случаем и указать ему, что говорить-то никто не разрешал, но не тот момент.

Запрыгнув на блок, он замирает, делает глубокий вдох и падает. Летит вниз как стойкий оловянный солдатик, прямо, сохраняя тело натянутым как струна.

У него получилось! Со второго раза! Я сам только с пятого смог себя заставить.

Он поднимается на ноги, и мне заметно, как парня буквально распирает.

– Поясни Бенру. – Мог бы и я, но из уст товарища это даже лучше.

– Это просто! – Подлетев к напарнику, в своей обычной манере затараторил псевдобогатырь. – Не надо бояться. Это не страшно. Это… Это реально просто. Нужно… Нужно… – Он ищет слова, но не находит подходящих.

Пора помочь.

– Нужно довериться Излому. – Прихожу ему на помощь. – Не понимать головой – это возможно. А почувствовать – ты это можешь. Дарованные Изломом способности позволяют многое из того, что в материальном мире вообще невероятно. Не поверив в себя и свои силы, вы рискуете засомневаться, замешкаетесь и погибните. – Смотрю прямо в щель забрала Бэнра. – Ты знаешь, что это падение безопасно?

– Да, мастер, знаю.

– Повторить!.. Еще раз… Еще… – Неудачи товарища больно бьют по Добрыне, он готов сорваться с места, помочь хоть чем-то, но я останавливаю его жестом и произношу. – Он должен сам. – Понимает, и правда молодец. – Еще!.. Да!

У него все же вышло, когда я уже начал сомневаться в своем подходе он сделал упражнение правильно.

– Понял?

– Да, мастер.

– Отлично. Усложним задачу. Задание обоим, забраться на крышу, встать по стойке смирно и упасть головой вниз, приземляться можно на вытянутые руки.

От этого проняло даже Добрыню, а Бэнр, видимо, вообще позеленел лицом, но мне это не видно, просто предполагаю.

– Выполнять!

С первого раза у них не вышло. Нет, я их не виню, это просто страшно – лететь с такой высоты вниз... Вниз головой. Мозги отключаются, инстинкты орут, воля исчезает. Подзываю обоих.

– Это прыжок веры. – Ага, для Бэнра знакомый термин, понимает, о чем речь. – Вам пока трудно поверить в Излом. Поверить в свои способности… В себя. Я знаю, проходил через это. – Слушают очень внимательно. – Не важно, верите ли вы в себя в этот момент, вера в свои силы придет со временем. Сейчас вам нужно знать только одно… Я в вас верю! Вперед!

Не помню, откуда я взял эту речь, особенно финал, вроде из какого-то мультика, который видел еще в прошлой жизни. Названия и о чем он – все это уже давно вылетело из головы, но фраза: “Можешь не верить в себя. Главное, верь в меня! Верь в мою веру в тебя!” запомнилась.

Я пробовал так прыгать с крыш высоток, только не весь полет летел вниз головой, а в последней трети падения делал кувырок и приземлялся на ноги. Честно, даже не знаю, смог бы я сам совершить то, что требую от этих мальчишек? Хватило бы силы воли не запаниковать перед самой землей? Впрочем, не обо мне речь, парням нужно ломать восприятие, отодвигать грань возможного, разбить мысленные блоки, орущие: «так нельзя, это невозможно!». И в этом любые средства хороши.

Вот они забрались на козырек второй раз, переглянулись, перекинулись парой мне не слышимых фраз, кивнули друг другу и прыгнули вниз. Смотрю на их полет, неужели получится? Но нет, вот Добрыня не выдерживает и делает кувырок, выставляя вперед ноги. Бэнр же продержался немногим больше друга, сдавшись только почти у самой земли.

На самом деле очень неплохо, всегда хочется большего, но понимаю – результат отличный. Небольшое разочарование же вызвано тем, что фразы из мультфильмов, скорее всего, и работают только в мультфильмах, а это немного обидно. Не то чтобы я по-настоящему верил, что скажу пару слов, и парни тут же изменятся, преодолеют свои страхи, но небольшая надежда на такой исход все же тлела.

– Стоп! – Останавливаю юношей, которые уже готовы подниматься для новой попытки. – Подойдите.

Судя по насыщенности их проекций, у них осталось не так много праны, а на такой ноте мне не хотелось их отпускать. Знаю, что это как бы не принято, тренировочные поединки на первом же занятии – это жуткий моветон, но у меня есть причины завершить тренировку именно так.

У этих молодых рейгов и так было много разочарований за это утро, надо их встряхнуть, дать выход переполняющим их эмоциям. Да и опять вопрос времени, которого, если подумать, еще меньше, чем мне казалось, так как не важно, что Прорыв может состояться даже через два месяца. Мне скоро в университет, и подобные занятия станут малореальными.

Кого выбрать первым? Если подумать, то…

– Добрыня, отойди на десять шагов. Бэнр, доставай меч. Задача: тренировочный бой, ты нападешь, я в защите. У тебя фора, я буду стоять на месте, не больше одного шага в любую сторону. Понятно?

– Да, мастер. – Небольшой поклон, и худощавый Рыцарь обнажает клинок.

– Начали!

Слово остается в ножнах. В моей левой руке только Чистота, мне тоже нужно немного потянуть технику владения вакидзаси, так почему бы не воспользоваться данной возможностью?

Первый удар мне даже не надо блокировать. Бэнр делает замах. Движения его ног ясно указали на то, что для выхода из зоны поражения достаточно немного отклонить корпус. Клинок полуторника проходит мимо, и пока худощавый рейг не успел принять защитную позицию, делаю короткий шаг вперед и плашмя бью его Чистотой по ближней ко мне ладони. Не больно, но довольно неприятно, когда тебя достают так легко.

Разорвав дистанцию, Бэнр вскинул меч над головой, а затем начал делать им широкие взмахи, разрубая воздух все быстрее и быстрее. Войдя в определенный ритм, он прыгнул на меня, видимо рассчитывая продавить мой легкий и короткий клинок за счет силы и частоты ударов. Но вот эта предварительная «раскрутка» меча, столь популярная в кино и аниме, работает в реальности еще хуже, чем фразы из мультфильмов. Очень глупый прием, позволяющий противнику подстроиться под ваш ритм еще до того, как на него обрушится первый удар в заготовленной вами связке. Так вышло и сейчас. Мягкий блок, сопровождающийся поворотом кисти, и полуторник Бэнра меняет свой полет, уходя в сторону и открывая мне пространство.

«Тук». Звук соприкосновения рукоятки Чистоты со шлемом молодого рейга довольно глух. Если бы дело происходило в материальном мире, то сейчас перед глазами Бэнра плясали бы многочисленные звездочки. В Изломе же такой удар почти не приносит вреда, но нанести урон и не входило в мою задачу.

Парень задержался вместо того, чтобы вновь разорвать дистанцию, попытался перехватить Чистоту своим клинком. Наивный… Шаг в сторону, блокировка, перехват свободной рукой гарды меча противника, удар голенью под колено, и когда его ноги подкашиваются… «Тук! Тук! Тук!» Три раза встречается навершие вакидзаси с забралом латника, прежде чем я все же делаю шаг назад и замираю в приглашающей позе.

Вот, получилось вывести его из себя. Но не в ту, увы, сторону. Вместо того, чтобы начать думать, он разозлился. Кинулся, как бешенный, и тут же, пролетев мимо, получил пинок пониже спины. Не хочет включать голову, будем вбивать через порку. Еще бросок всем телом с широким замахом. Блок у гарды, поворот, толчок плечом и, выпрямив пальцы правой руки, бью в достаточно широкую щель забрала. Это даже в Изломе больно. Не так, как в реальности, но все равно ощутимо, когда чужие пальцы ударяют тебя по глазам.

Все, совсем поплыл парень, аж шипит что-то про себя. Нет, так не пойдет. Плохой из меня учитель, не тот путь выбрал. Завязывать надо с этим.

– Стоп! – Если не остановится, кинется в новую атаку, то я сам в этом виноват. Не надо было так перегибать палку.

Замер. Я чувствую, как в нем борются два желания, да и его меч стал как-то по-особому светиться? Нет, показалось, меч как меч.

Надо его подтолкнуть к правильному выбору, но сделать это нейтрально.

Игнорируя борющегося с собой Бэнра, поворачиваюсь к его товарищу.

– Следующий.

Не люблю секиры, топоры, бердыши и подобное. Если тот, кто ими вооружен, знает что делает, и у него надежно прикрыты руки, то невероятно неудобный оппонент. Правда к Добрыне это не относится, может дрова он умеет рубить отлично, возможно это и так, судя по его ударам… Но подход к бою, как к рубке поленьев, совершенно не верен. Мне даже блоки ставить нет нужды, качаю тело из стороны в сторону, да иногда делаю небольшой шаг назад или вперед. Вот и все. Этого достаточно, чтобы все его могучие атаки так и не достигли своей цели.

Бэнр тем временем успокоился, взял себя в руки. Наблюдает. Что же, моя ошибка в подходе едва все не испортила, и хорошо, что кризис не получил развития. А так даже можно будет потом все выправить и повернуть на пользу.

Атаки Добрыни скучны и однообразны. Нет, с его точки зрения все, видимо, не так выглядит. Он же старается наносить удары из самых неожиданных позиций. Так ему кажется. Но то, как он это делает, сводит все его усилия к нулю. По одной стойке понятно, куда он метит. По началу движения плеч ясно, будет удар полноценным или обманкой. И все же стоит признать – он лучше своего напарника. Даже получив уже пятый раз по шлему, не срывается, а откатившись назад, пробует хоть что-то изменить. Не понимает, в чем его ошибки, от этого все его потуги ни к чему не приводят, но старается, и это очень хороший момент.

– Стоп! – Чистота занимает свое место на поясе. – В чем ваша основная ошибка?

– Мало умеем. – Не огрызнулся, но очень близко по тону отвечает Бэнр.

– Надо быть быстрее! – Энтузиазм Добрыни совсем не угас, даже после того, как он ни разу так и не дотянулся до меня.

– Как бы вы не были быстры и умелы, если не будете думать, все бесполезно. – Прохаживаюсь, заложив руки за спину, как заправский ректор. – По условиям задания я был ограничен в движении, почему не воспользовались? Посчитали, что фора для слабаков, а вы крутые? Знаете лучше меня, что вам надо, а что нет? Если так, то зачем пришли? А?!

– Ну…

– Мы…

Не хочу, слушать их оправдания.

– Бэнр, что это было? Тебя любая боль вводит в состояние берсерка?

– Нет, мастер. – Совладал с собой, в голосе нотка раскаяния. – Мой меч… Я еще не привык к нему.

Это что за странное оправдание? Не понимаю, о чем он.

– Его имя… – Рука друга ложится на плечо латника, но он стряхивает её и продолжает. – Мой меч – Гнев.

Чего?!! Я это едва не выкрикнул, но все же сдержался. Гнев? Серьезно? Очередная моя теория о природе оружия рейгов только что рассыпалась прахом на ураганном ветру.

– Успокоитель. – Сделав шаг вперед, представляет мне свой топор Добрыня.

Мальчишки!!! Ну, куда вы… Кто вас дергал-то. Я же чужой. Эх… Юность…

Доверие – один из самых сложных вопросов. Можно промолчать, развернуться, уйти. Доверие, которого они пока не заслужили в моих глазах. Но доверились мне. Как не вовремя, как рано…

Длинный клинок покидает ножны.

– Парадный меч. – Я решил. – Имя ему Слово. А эта мелочь на поясе, её зовут Чистота. И не спрашивайте, что значит это имя, с ней все сложно…

– Мастер. – В глубоком поклоне сгибается спина Добрыни. – Будьте нашим сенсеем!

– Мы просим. – Повторяет поклон Бэнр.

Вот это переход. Впрочем, они явно репетировали эту сцену, слишком слажено она получилась, синхронно. Видимо, давно для себя все решили.

Агрх… Почему я улыбаюсь?

Хорошо, что вовремя отследил эту улыбку и не пустил её дальше уголков глаз. Насколько же мне надоело быть постоянно одному, что я радуюсь предложению этих молодых парней?! Но беда в том, что стать для них полноценным учителем у меня не получится. Начнется учебный год у меня, да и у них тоже, возможно, не будет достаточно свободного времени. Особенно если учесть, что я перееду в универ и буду жить там на пансионе с пропускной системой.

Так что же им ответить? Рассказать все, как есть – не очень хороший вариант, да и подробные пояснения не более чем подсластитель для того же отказа.

Думаю, а они все стоят, согнувшись в поклоне. Долго с ответом тянуть нельзя… И я, так ничего и не решив, поступаю немного трусливо, оставляя их просьбу без ответа.

– Завтра, здесь же. – Мой голос монотонен, безэмоционален настолько, насколько я могу подобное сейчас сыграть. – И у меня для вас дополнительное задание. – Едва не сказал «домашняя работа», но вовремя сообразил, что это будет не очень удачный термин. – Прыжки в высоту и в длину, с места и разбега. Завтра доложить, какая максимальная дистанция и высота вам доступна. Задача ясна?

Чтобы ответить, им приходится выпрямиться, что уже хорошо, так как меня их поза-прошение изрядно напрягает, чувствую себя какой-то скотиной.

– Да, се… мастер. – Отвечает за двоих Добрыня.

– Не задерживаю!

Скрестив руки на груди, наблюдаю, как после короткого поклона две проекции метнулись к крыше. Правильно ли я поступил? Время рассудит.

Дождавшись, пока две тени скроются, напрямик, через все стены, вышел со строящегося стадиона. Разумеется, можно было уйти куда как быстрее, но неприятные ощущения от прохождения через материальные препятствия были сейчас успокаивающими. Может я так себя наказываю? Скатываясь в незнакомый мне виток безумия? Не знаю.

Настроение, которое во время тренировки поднялось на небывалую высоту, сейчас валялось где-то на уровне подземки. Ну куда они так торопятся? И ведь знаю ответ, они молоды, и для них решать все вопросы прямо и быстро – вполне привычное поведение. А то, что я не ожидал такого поворота и не продумал варианты поведения, так это исключительно моя ошибка, и нечего скидывать вину на парней.

Вернувшись домой и переодевшись в домашнее, минуты три стоял у застекленного бара, желание накатить пару стопок чего покрепче было невероятно притягательным. Выпить, забыться, отложить все мысли на когда-нибудь потом. Заманчиво. Едва сдержался. Честно, был на грани, уже рука потянулась открыть дверцу, но смог остановиться. Нет, если сорвусь, то могу не удержаться и покачусь по наклонной со скоростью грузового состава, что мчится с горы под визг не спасающих тормозов.

Вообще-то я не привык решать проблемы спиртным, не в моем это характере, так нечего и начинать. Упав на кровать и уставившись пустым взглядом в потолок, начал в деталях вспоминать весь тренировочный процесс. Вот вроде все более-менее хорошо, не идеально, но даже лучше изначальных ожиданий. Процесс психологической настройки молодых Рыцарей на Излом, на понимание своих возможностей шел вполне нормально. Если бы не выходка Бэнра в конце, после тренировочных схваток… Вот, кто его тянул за язык? Что его надоумило назвать мне имя своего меча? Это же настолько личное… Да и относится к тому типу информации, которая может использоваться для составления психологического портрета рейга. К тому же, оружие накладывает ограничения, каждому свои, и наименования клинков дают очень жирный намек на природу этих ограничений. Распространяться о подобном вне ближнего круга – не самый умный поступок.

С мальчишками-то все понятно. Решили, что судьба подарила им учителя, и от него скрывать нечего. Хотя, Добрыня же пробовал остановить друга, когда тот собирался назвать имя своего меча. То есть это все же спонтанный поступок, а не запланированный. С моей же стороны подобное раскрытие имен вообще не несло никакой угрозы. То, как именуются мои мечи, известно всему РИЗВу и, возможно, кураторам организации. Получается, если подумать, то в этом моменте я поступил верно. Да, это был правильный поступок, сыгравший мне только в плюс, без явных отрицательных последствий.

Но вот финальное предложение стать их сенсеем было для меня совершенно неожиданным. Мне минус, даже не задумывался о подобном действии с их стороны. Парней мне осуждать в данном случае не с руки. В отличие от раскрытия имен клинков, эта их просьба была явно обдуманной и спланированной. Если смотреть трезво, то я повел себя очень некорректно, оставив ситуацию в подвешенном состоянии, не ответив им прямо ни «да» ни «нет».

Могу я стать для них полновесным учителем? Да, такое возможно. Но для реализации подобного мне надо будет уходить из университета, полностью изменять свои планы на жизнь. Хочу ли я этого? Точно – нет… Нет даже намека на такое желание.

Но и резкий отказ – не то, чего бы я хотел. Как же не упустить ситуацию из рук? Что могу им предложить в качестве альтернативы? Сам я себя видел не более чем временным тренером для юношей.

Чистота, Слово, может, подскажете выход?

Молчат.

Ожидаемо.

Как реально важный вопрос, так сразу будто простые клинки. Скотины, что одна, что вторая. Даже на это не откликнулись. Ну и ладно, не то, чтобы реально ждал ответ.

Лежу, размышляю, строю комбинации. Зачем? Вот для чего я этим занят? Почему не сказать прямо? Зачем во всем ищу второе, а то и третье дно? Разве все кругом мне исключительно враги?

В прошлой жизни я искренне смеялся над теми, кто верит во всякие теории мировых заговоров. Над теми, кто за каждым случаем видит чью-то направляющую волю. Когда я стал таким же, как те, кто не вызывал у меня ранее ничего, кроме улыбки? Да, многие страхи в моей ситуации вполне закономерны, но нельзя же опасаться абсолютно всего?

Мне же понравились эти парни. Да и их предложение хотя и было неожиданным, но при этом пришлось по душе. Помню свою улыбку, это правда было приятно. Мне доверились. Могу ли я от этого отвернуться?

Итак, к чему привели мои раздумья при разглядывании потолка? Парней отталкивать не буду, попробую с ними поговорить, по возможности, откровенно, не вдаваясь в подробности, лаконично, но без лапши на уши. Путь учителя явно не мой, но как тренер и советчик я им помогу, чем смогу.

Впрочем, до завтрашнего дня еще долго, так что не обязательно вот прямо сейчас все решать. Надо дать вопросу отлежаться, а не настойчиво штурмовать его с ходу, когда в этом нет особой на то нужды.

С этой мыслью вскочил с кровати и заставил себя отжиматься. Совсем я забросил обычную зарядку, и это плохо. Ведь не прошло и недели, как обещал себе, что буду заниматься каждый день в обязательном порядке. Ну, да, обещал, но занимаюсь один день через три – никуда не годится.

Двадцать пять полноценных отжиманий, и уже дрожат руки, и нету сил оторвать себя от пола. Беда. Переворачиваюсь с кряхтением на спину и начинаю качать пресс. С этим идет гораздо лучше, полсотни повторов удается сделать. Затем встать, встряхнуться, провести расслабляющий комплекс из восточной гимнастики, известный Изао по школьной программе, и снова отжимания.

Через полчаса сидел в душе и под струями воды костерил свою силу воли на чем свет стоит. Со мной произошло чудо, мне дарована вторая жизнь, а я по-прежнему наступаю на те же грабли. Так же ленюсь, так же забываю о многом. Надо брать пример с этого мальчишки-перевертыша, любая погода: жара, зной, дождь, сильнейший ветер, а он надевает кроссовки и бежит. Каждое утро как минимум десять километров. У него нет опыта иной жизни, а он может себя заставить, так почему мне это так сложно-то? Да, у меня есть проблемы, которые ему и не снились, но разве это повод? Всегда найдется то, что будет мешать и отвлекать, всегда.

Выбравшись из душа, насухо вытерся и уже собирался заварить чай и пристроиться на любимом подоконнике, как остановился. Не, так не пойдет, я совсем превратился в затворника, дом покидаю только в Изломе. Не жизнь – функция. То бегу от чего-то, то страшусь всего. И что самое противное, подобные мысли не в первый раз меня посещают, а воз и ныне там. Что-то начну делать для исправления ситуации, но проходит день, два – и все встает на накатанную колею.

Взгляд падает на стол для записей, на котором раскиданы листы с моими зарисовками. Теми самыми, в которых я пробовал перевести на комиксный лад сагу Бателтеха. Прислушался к себе, мне же это реально интересно, даже не умея рисовать, я хотел этим заняться, так почему бросил? Беру листки в руки, разглядываю. Да, получалось откровенно плохо, но если не стараться, не пробовать вновь и вновь, то никогда ничего не достигнешь. Те же первые уроки шпаги если вспомнить, убого же выходило, смешно и нелепо, но время и труд принесли свои плоды. Тем более, в данном случае мне не обязательно уметь рисовать. Надо продумать сценарий, раскадровку, а художника можно нанять, мне все равно деньги по большому счету тратить-то не на что.

Кстати о деньгах… Мои личные запасы подходят к завершению, и надо что-то придумывать с отмыванием вознаграждения от РИЗВа. Нет, самим Рыцарям организации я верю, они вполне искренни в своих действиях. Уверен, сами верят в то, что деньги, которые выдают, кристально чисты. Но вот тем, кто за ними стоит, моего доверия нет ни на грош. И тут дело не в том, что они могут быть плохими или бесчестными, нет, дело в системе. Любое государство будет стараться локализовать или как-то приручить настолько серьезную угрозу, как рейги. Любыми средствами, опустится до любой грязи – это вопрос выживания государства, как такового, и с подобным не шутят.

Что же делать? Вариантов у меня из-за ограничений, накладываемых мечами и Изломом, не так и много. Как не крутил возможности, как не пытался придумать вариант полегче, а все равно выходило, что забег в две сотни километров до ближайшего заграничного порта и двойной обмен валюты – самый оптимальный выбор. Да, общие потери составят около восьми процентов от суммы, но безопасность того стоит.

Сел за комп и вывел на экран карту континента. Лучшим вариантом было бы добежать до Песифиды, государства, граничащего с Новильтером на юго-западе. Между двумя странами давно тлеет дипломатический конфликт на почве некоторых территориальных споров. Никакой войны уже как полвека нет, и даже туристы вполне спокойно катаются туда-сюда. Но, вот то, что между странами нет обмена преступниками и следственной информацией, для меня огромный плюс. К тому же, государственный контроль за финансовой сферой в Песифиде поставлен куда как хуже, чем на родине Изао.

Этот южный сосед Новильтера был основан выходцами из Греции, а греки – те дельцы, которые привыкли, по возможности, не делиться своими прибылями ни с кем, тем более с государством. От этого теневой сектор страны занимает едва ли не треть общего её ВВП. Никаких проверок, откуда у тебя деньги, никаких паспортов в обменниках.

Реально, лучший для меня выбор. Тем более, если отбросить привычные маршруты, то по прямой, через море, до ближайшего крупного порта Орфеида всего сто морских миль.

Взгляд на часы, если стартовать прямо сейчас, то часам к трем дня я уже буду дома. Так почему бы и нет? Можно было бы, конечно, расслабиться, посмотреть сериал, посерфить в сети… Нет, сперва дело, решено.

Одеться так, чтобы вроде как не выделяться, но выглядеть старше. Бейсболка, на подбородок и скулы немного тонального крема, который в тени от козырька можно принять за легкую небритость. Темные очки – небольшие, узкие, они не привлекают внимания, но прячут глаза. Широкие льняные брюки скрывают юношескую худобу ног. Рубашка, похожая на гавайку, да легкие кроссовки. Затем достать припрятанное, и вперед…

Мои тренировки в порту на волнах явно принесли свои плоды. Бежать по морской поверхности было даже как-то привычно. Буднично. Отчего скорость, которую я развил, была не меньше двух сотен километров в час, будто по трассе шел, а не прыгал с волны на волну.

До точки назначения добрался без каких-либо приключений.

Только точкой город выглядел разве что на карте. Орфеид, конечно, не шел ни в какое сравнение с гигантским Вилфлеесом, но все же был полноценным город-портом миллионником, раскинувшимся в широкой бухте на несколько километров.

Вначале покружил по городу, наметив примерно подходящие мне конторы. Затем потратил полчаса на слежку за этими местами. После чего вышел из Излома в пустом переулке и, изображая из себя обычного туриста, обменял франки на местную валюту. После чего вернулся в переулок, скользнул в Излом и, пробежав в другой конец города, совершил обратный обмен. Потери составили даже меньше запланированных. Никто меня не пытался ограбить или обсчитать, идиллия!

Кстати, город мне понравился, надо будет потом навестить его, погулять по живописным набережным, стилизованным под древнегреческие. Выпить ароматного кофе в одной из многочисленных забегаловок. Насладится другой мало мне знакомой культурой.

Но это как-нибудь потом.

Я уже спрыгнул с пирса и собирался ускориться на пути домой, как на меня накатило.

Знакомое предчувствие.

Нет, ну не могу же я быть настолько невезучим!

Ну, нет, пожалуйста, пусть я ошибся!

Куда там!

Не ошибся.

Бежать бесполезно.

Меня настиг Зов.

На Орфеид надвигался Прорыв.


Глава 6

Надо же так встрять!

Все это время считал, что до ближайшего разрыва реальности еще как минимум пара недель. Мои подсчеты были бы верны, оставайся я все время на территории городской агломерации Вилфлееса. Но я же сам покинул столицу Новильтера и удалился достаточно, чтобы перейти в другой регион, где идет свой отсчет между Прорывами.

Когда решал, как и где поменять деньги, и выбрал для этого Орфеид, даже не задумался о смене регионов, мысль подобная просто не посетила мою голову. А ведь, если бы оценивал ситуацию в общем, а не в частностях, то должен был заложить вероятность такой возможности в свои планы.

По моему призрачному телу пробежала дрожь.

Каждый Прорыв — это бой, сражение, проход по лезвию бритвы. Будь у меня возможность выбора, то, проигнорировав Зов, я бы сейчас на всей доступной скорости удалялся от порта. Но, увы, подобной роскоши, как игнорирование призыва, я лишен.

Вот реально, как можно быть настолько невезучим?

Да и почему это происходит не как привычно ночью, а в самый разгар дня? Нет, я знаю, что подобное время от времени случается. Примерно каждый пятый Прорыв приходится на светлое время суток. Серия нелепых совпадений, из-за которой я возможно сегодня погибну.

Бесят эти Прорывы!

Строишь планы, думаешь, как жить, волнуешься о завтрашнем дне, и тут разрыв реальности, и тебя убивают. Вполне, кстати, реально возможный исход.

Сопротивляться Зову долго не в моей власти, и я отдаюсь на его волю, чтобы тут же быть подхваченным потусторонним ветром.

Волны проносятся подо мной с бешенной скоростью, сливаясь в неразличимую темно-синюю муть. Но так как я не успел удалиться от порта далеко, то и мой полет продолжается всего несколько мгновений.

Потусторонний поток замедляется и плавно опускает меня на каменную мостовую.

Портовая часть города, я стою посередине большого пирса, предназначенного для приема больших туристических лайнеров. Когда только прибыл в город, один из подобных гигантов морских трасс как раз отчаливал, и сейчас на пристани почти пусто. Разве что пара рабочих скатывают тросы, да одинокий сторож спит, прислонившись в теньке к стенке своей небольшой будки. Праздно шатающегося народа на причале нет, и это – хороший знак, меньше будет случайных жертв.

Только почему я один?

Где остальные Рыцари Излома, неужели я в одиночку буду защищать город?

Нет, не в одиночку. Стоило мне только подумать о такой возможности, как шесть тусклых метеоров прочерчивают небо, чтобы упасть на мостовую всего в нескольких метрах от меня.

Шестеро рейгов.

Почему так мало?

А! Точно! Орфеид и окрестности куда менее населенная территория, чем Вилфлеес, от этого и защитников здесь куда как меньше.

Надеюсь, и Прорыв будет соответствующим, как-то же до этого местные рейги с ними справлялись и не допускали тварей из иных планов в материальный мир.

Ближайший ко мне рыцарь, поправив шлем, взмахом руки поприветствовал остальных, а затем заметил меня и замер почти на пару секунд. После чего его меч покинул ножны, и он отсалютовал мне. Его жест повторили остальные. Отвечаю глубоким поклоном.

Пятеро моих товарищей в предстоящем бою облачены почти одинаково. Их грудь прикрывает рельефный панцирь, такие носили тяжелые гоплиты времен расцвета греческого античного союза. Поножи и наручи отливают темной бронзой, а все сочленения закрыты кольцами кольчужных плетений. Защита этой пятерки различается только цветом перьев на плюмажах коринфских шлемов, да рисунком на красных коротких плащах. А вот оружие у всех разное: от короткого копья с листовидным наконечником, до классического для их доспехов меча ксифоса.

Шестой рейг явно выделялся на фоне этого единообразия. Высокий, даже на вид очень сильный, темнокожий, судя по неприкрытым доспехами ладоням. От шеи до колен его тело закрывает плотный халат из прочной парусины с нашитыми на него металлическими пластинами. Голова прикрыта римским шлемом времен марийских реформ, а лицо закрывает белая кожаная маска. В его руках что-то странное. Тяжелый длинный двуручный клинок, не меч, а скорее ятаган, только с очень сильной кривизной лезвия. Как же он? А точно, шотел, видел я такой в Каирском музее. Страшное оружие против небронированных противников, способно не очень сильным ударом легко отрубить руку или перерубить колено.

Странно, местные явно видят друг друга не в первый раз, я имею ввиду проекции, а не реальное общение, но при этом никто не пытается подойти к кому-нибудь и заговорить. Наоборот, все держаться друг от друга в демонстративном отдалении.

Это что, они будут сражаться не вместе, а каждый сам по себе?

Кажется, я недооценивал до этого момента роль РИЗВа, как объединяющей и координирующей силы. Во время вилфлееских Прорывов Рыцари организации всегда выступали консолидирующим звеном, именно они служили опорой для остальных, неким ядром, на которое можно опереться.

Все на меня косятся, но никто не подходит и не делает попыток познакомиться. Точнее, не все поглядывают на меня, темнокожий, сняв с плеча шотел, проводит ладонью по его лезвию, туда и обратно, постоянно повторяя это движение, его явно ничего вокруг не интересует, кроме клинка.

Оцениваю уровень их праны. Все второго уровня, ни одного новичка, уже хорошо. Но то, что они явно не собираются даже изобразить хотя бы подобие команды, меня совершенно не устраивает!

Отступаю на шаг, чтобы видеть всех сразу, и вскидываю правую руку, привлекая внимание.

Но прежде чем успеваю произнести хотя бы слово, как и без того не яркие краски Излома бледнеют еще больше, и с моря белесой плотной волной накатывает непроглядный туманный вал, из-за плотной стены которого раздается заунывный, пробирающий до самых пяток трубный призыв горна.

Проходит секунда, и к пирсу причаливает древний, разбитый, весь в дырах, непонятно как способный держаться на воде темный парусник. Его черные паруса с изображением «Веселого Роджера» висят лохмотьями, вместо канатов к матчам тянутся железные цепи. А на его палубе, выстроившись в ровные ряды, замерла в полном молчании толпа сжимающих в своих зубах оружие скелетов.

«Призрачный датчанин»! Так в этом мире называли легенду, по смыслу почти идентичную известной мне истории о «Летучем голландце».

Зрелище было настолько завораживающим, что я так и застыл с поднятой рукой, забыв, что собирался что-то сказать.

Новый протяжный, гулкий звук горна разносится над причалом. И тут же в полном молчании распахиваются орудийные порты. Костяные руки выталкивают бронзовые пушки на позиции. Едва заметная искра, мелькнувшая в тени орудийной палубы.

Моя реакция на этот маленький едва заметный огонек была верной, впрочем, как и у других рейгов, что собрались на пирсе. Мы все подпрыгнули метров на пять-восемь, кто как смог. И сделали это очень вовремя.

Орудия древнего галеона рявкнули приглушенно то ли из-за тумана, то ли по какой-то иной причине. Свист ядер внизу под ногами. Не знаю, выдержала бы броня других рейгов попадание подобных снарядов, меня бы вот точно пришибло, попади хотя бы один.

Делаю сальто и приземляюсь. Пока падал вниз, заметил, как одно из ядер попало в караулку. Несмотря на то, что снаряд был призрачным, это ему не помешало разнести небольшую дощатую конструкцию на мелкие щепки. Сторож, до этого спокойно дремавший в теньке, прислонившись к одной из стенок, тут же вскочил на ноги. Его лицо и руки были в крови. На первый взгляд ничего серьезного, обычные порезы и следы от многочисленных заноз. Секунды три он безумно озирался, оглядывая то себя, то разрушенную караулку, а потом с безумным криком, размахивая руками, побежал в сторону набережной. Двое рабочих, которые уже заканчивали свои дела по уборке пирса, среагировали на происходящее в похожем стиле: громко матерясь, сверкая пятками, ломанулись следом за сторожем. Что же, это даже хорошо, могли бы погибнуть, если бы остались, так как явно орудия «Призрачного датчанина» вполне способны наносить урон в реальном мире.

Так, если я не ошибаюсь, то новый залп состоится не скоро, все же столь древние пушки требуют приличного времени на перезарядку. А значит, об этой угрозе какое-то время можно не думать.

Вновь звучит горн, отдавая новую команду. Стоящие до этого совершенно неподвижно скелеты на палубе приходят в движение. Синхронно первый ряд костяных матросов делает шаг вперед и прыгает вниз с борта корабля прямо на пирс, не утруждая себя установкой трапов.

Все это происходит почти в полной тишине, которую нарушает только редкое хлопанье черных парусов, да гулкие удары костяных ног по бетону причала.

Что-то мне совсем не нравится этот Прорыв, нас всего семеро, а противников сотня, и это только те, кого видно, неизвестно сколько костяков еще таится на нижних палубах галеона. К тому же, мои надежды, что скелеты будут медленными, к сожалению, не оправдались. Да, их движения немного резкие, как будто их приводит в действие какой-то кукловод, дергающий за невидимые веревочки, но при этом они не ползут, как черепахи. И еще мне совсем не нравятся тусклые огни, что горят в их глазницах, есть в этом что-то иррационально пугающее, отталкивающее и вызывающее желание бежать без оглядки.

Подозревая какой-то ментальный трюк, активировал «Щит», и тут же тянущее, липкое, неприятное ощущение подсознательного страха отступило, а затем и вовсе пропало.

Скелеты не бежали, шли не спеша, размерено, ровными рядами, будто не костяки пиратские, а остатки какого-то древнего легиона, поднятые опытным некромантом. Клинки, до того зажатые в зубах, давно заняли свое место в костяных ладонях.

И все же, разумеется, это скелеты не легионеров и не любых останков какой-нибудь регулярной армии, слишком специфично их вооружение. Абордажные сабли — эти короткие массивные клинки с развитой защитой кисти, трудно перепутать с чем-то еще. Иногда среди этого единообразия, довольно редко, мелькают укороченные палаши. Веками проверенное оружие для сражений на палубах кораблей.

Когда-то, очень давно, столетия назад, на этих костяках были надеты шикарные камзолы, но сейчас от этой роскоши былых лет практически не осталось и следа. Так, легкие намеки: не до конца истлевший ремень из крокодиловой кожи с серебряной бляхой на одном, золотая цепь с разбитой ладанкой на другом, на третьем остатки некогда великолепной шляпы. Эти следы можно разглядеть у каждого идущего на нас скелета.

Рыцари, тем временем, рассредоточились по пирсу, выстроившись в две неровные линии. И нет, это не было похоже на осознанное построение, скорее так получилось из-за их желания держаться друг от друга в отдалении. Судя по всему, ни о каком прикрытии товарища тут и речи не идет. Как они с таким отношением вообще дожили до вторых уровней, или им везло, и Прорывы в Орфеиде были в разы слабее, чем в столице Новильтера? Скорее всего, так и есть. Других мыслей, почему при таком их «взаимодействии» город до сих пор не разрушен, мне в данный момент в голову не приходит.

Вышло так, что в этом спонтанном строе я оказался самым дальним от призрачного парусника, а темнокожий рейг в похожем на халат доспехе наоборот – на острие и ближе всех к надвигающимся скелетам. Ну, раз так вышло, то на этой позиции и останусь, предоставив первое столкновение местным.

В ответ на эту мысль, холод пробежался по левой ладони.

Чистота! Куда ты лезешь? Если я не рвусь вперед, то на это есть свои причины. Первая, нужно понять, насколько можно рассчитывать на этих Рыцарей. И второе, если они пропустят кого-то из мертвых пиратов сквозь свой строй, то кто-то же должен подчистить за ними!

Ощущение льда в руке после этого мимолетного рассуждения тут же отступило.

И не лезь под руку в бою, Чистота! Это может плохо закончиться для нас обоих…

Нет никакой реакции на моё требование, надеюсь, это ни что иное, как молчаливое согласие.

Пока я отчитывал вакидзаси, события понеслись вскачь. То, что ближайшим к врагу оказался темнокожий рейг, скорее всего было не простой случайностью. Видимо, остальные знали некоторые черты его характера, вот и уступили ему роль наконечника.

— Сет-Ха!! – Издав этот странный возглас, Рыцарь с закрытым кожаной маской лицом раскрутил ятаган-переросток над головой и прыгнул навстречу врагу.

Прыгнул умело, не вверх, а вперед, будто скользя над землей, чтобы добавить энергию своей массы к силе удара, но при этом не раскрыться слишком сильно. Темнокожий был почти на голову выше и в разы тяжелее самого крупного из пиратских костяков. Мне его расчет был понятен. И данный план почти сработал. Первый скелет успел закрыться блоком своей сабли, но это его не спасло. Мощный удар шотела легко, почти без усилий, снес эту преграду и врубился в старые отбеленные солеными ветрами кости. Зная возможности мечей Излома, я думал, что клинок без усилий перерубит скелетона и последует дальше, внося опустошение в ряды команды корабля-призрака. Но не тут-то было, древние кости оказались куда как крепче, чем казалось на первый взгляд. Клинок врубился в ребра, пересек позвоночный столб, но затем замедлился и застрял. При этом, что самое плохое, огни в глазницах почти перерубленного скелета не погасли, и он продолжил двигаться. Так же не стояли на месте и находящиеся рядом костяки, их клинки, подобно ядовитым змеям, метнулись в сторону на мгновение застывшего рейга.

Темнокожий крутанулся вокруг своей оси, освобождая клинок из костяного плена и поспешил разорвать дистанцию. Два выпада скелетов погасил его доспех, сабли не смогли пробить металлические пластины. Еще один удар был блокирован рукояткой шотела. Но четвертый легкий укол от стоящего сзади пиратского костяка все же нашел свою дорожку, и прана темнокожего Рыцаря тут же просела примерно на одну пятую.

Один особо резвый скелет рванул вперед, занося палаш для удара. Но его движение было прервано. Короткий прыжок и резкий выпад от ближайшего к началу схватки рейга в плаще, украшенном древнегреческой литерой «омега». Копье с широким наконечником в его руках нанесло удар ровно в череп, расколов тот на двое. Огонь в мертвых глазницах тут же погас и кости осыпались бесформенной грудой на пирс, будто кто-то выдернул из скелета связующий стержень.

Гулкий, пронизывающий звук горна, и скелеты, беззвучно раскрывая свои костяные челюсти, пошли в массовую атаку.

Тут бы эта костяная лавина и накрыла нас всех, если бы скелеты не были ограничены шириной пирса. По какой-то причине давно лишенные жизни пираты не решались приближаться к воде. Импровизированный строй из шести рейгов прогнулся от этой атаки, но выстоял. Сделав не более пяти шагов назад, Рыцари Орфеида уперлись и отразили первый навал. На бетон пирса, после того как им пробили черепа, упало семь кучек костей, но и для рейгов эта атака не прошла даром, каждый пропустил как минимум один удар. А Рыцарь в плаще с литерой «Тета» и мечом-ксифосом в руках потерял почти половину запаса энергии.

Скелеты были слабее рейгов, медленнее, но на этом хорошие новости заканчивались. Наблюдая за их движениями, прихожу к неутешительному выводу – они умеют владеть своим оружием. Видимо, навыки фехтования, полученные пиратами при жизни, сохранились в их костяках. Только одно спасало Рыцарей, которые отбивали их пусть медленные, зато отлично поставленные атаки, это то, что движение скелетов были рваными, излишне резкими, будто и правда их дергали за ниточки. От этого их блоки и удары выходили не такими эффективными, позволяя рейгам наносить урон за счет превосходства в скорости и бронировании.

Но, все равно, противников было слишком много, и если пропорция полученного урона сохранится, то не пройдет и десяти минут, как, потеряв не больше половины своих сил, команда старого парусника втопчет защитников города в землю. Пора вмешаться мне.

Просто выйти вперед – будет не лучшим вариантом. Своеобразный гибкий строй рейгов распадется, если я вклинюсь в него. И пока другие Рыцари привыкнут к моему плечу рядом, они могут пропустить несколько необязательных ударов. Можно было бы взлететь вверх и обрушиться на скелетов, подобно баллистической ракете. Да, скорее подобный трюк приведет к тому, что у меня получится нанести нападающим какой-то урон. Но затем я попаду в плотное окружение, и мои основные козыри: скорость перемещения и длина Слова — будут сведены к нулю.

Ни первый, ни второй вариант не вызывают у меня положительного отклика. Надо действовать иначе, пользоваться всеми слабостями исторгнутого Прорывом врага. При этом по максимуму задействуя свои сильные черты.

В два длинных скользящих шага достигаю края пирса и прыгаю вниз на морские волны. Высота причала каких-то два метра, и моё приводнение проходит вполне гладко. Короткая пробежка, прыжок вверх!

Взлетев над пирсом, я провожу атаку сбоку на строй скелетов. Ближний ко мне костяк успевает только повернуть череп, как тут же получает удар Чистотой прямо под челюсть и рассыпается, будто поломанные детальки от странного Лего. Второй реагирует быстрее. Его сабля пытается перехватить выпад Слова, но его движения чрезмерно резки, и шпага, описав две трети буквы «О» в воздухе, обходит блок стороной и пробивает глазницу. Тусклые огни в черепе гаснут, и на одну костяную кучу на пирсе становится больше.

Толчок ногами от ограждения, и все атаки костяных пиратов, занявших место поверженных, не достигают цели, рассекая только воздух.

Тактика «бей и беги» — по мне оптимальный выбор в этом сражении!

Новый прыжок, меня уже ждет стена обнаженных клинков. Да? Приготовились? Думаете, нашли управу?

Бросок меча!

Почти десяток скелетов падает на бетон с отрубленными ногами. Нет, это их не упокоило, они по-прежнему способны двигаться. Но Слово возвращается мне в ладонь, а ступни касаются края пирса. Серия молниеносных атак, и прежде чем враги реагируют, навалившись на меня всей массой, я возвращаюсь на волны. Еще минус семь!

Один скелет не успевает затормозить, или его кто-то подтолкнул в спину, но он вылетает с причала, падая в море. Едва его голова скрывается под волнами, как с резкой вспышкой огонь в глазницах гаснет, и он как кирпич идет ко дну, не шевелясь и даже не дергаясь.

Эти костяки боятся воды?

Да это же просто отлично!

Шансы на победу из призрачных только что стали вполне реальными.

Отталкиваюсь ногами от очередной волны.

Бросок меча!

– Скидывайте их в море! — Кричу остальным.

В этот раз я не пытаюсь добить безногие костяки, а просто скидываю их пинками в воду.

Черт!

Один оказался куда резвее остальных и успевает в падении полоснуть меня саблей по голени. Прана тут же проседает на одну шестую.

Надо быть аккуратнее!

Вновь звучит горн. Мне с волн не видно, что происходит, но судя по звукам, скелеты перестраиваются, скорее всего реагируя на мою угрозу.

Так, не надо быть предсказуемым. Прижимаюсь к пирсу и короткой пробежкой захожу в тыл пиратам, запрыгивая на причал почти у самого борта парусника. Да, получилось, вот пиратские спины совсем близко, всего в десяти шагах.

Бросок меча!

С характерным свистом разрубая воздух, тяжелая шпага несется, бешено вращаясь, на высоте шей скелетов. Четыре черепа взлетают вверх, прежде чем остальные реагируют, успевая пригнуться.

Слово! Назад!

Только успеваю поймать шпагу, как, уловив движение над головой, перекатом ухожу в сторону от неожиданной угрозы.

На то место, где я находился мгновение назад, с костяным стуком приземляется скелет, спрыгнувший прямо с палубы корабля. Необычный костяк. Его череп покрывает почти не тронутая временем черная бандана. Вместо правой кисти -- металлический крюк, прямо как на типичных картинах о пиратской жизни. В левой же ладони не привычные сабли или палаш, а длинный тонкий меч, чем-то похожий на китайский прямой клинок цзань. На груди на серебряной цепочке свисает боцманский свисток.

Обратный перекат, и провожу двойную атаку из нижней позиции. Выпад Чистоты скелет парирует нисходящим блоком меча, а Слово, нацеленное в глаза, останавливает металлический крюк.

Подсечка. Мимо! И вот уже цзань, подобно журавлю, атакует сверху. Шпагу в защитную позицию! О! Это финт, а не полноценный удар, меня спасает только отмашка Чистотой. Разрываю дистанцию, но противник и не думает меня отпускать. Он ускоряется, меч в его костной руке пляшет, как будто он не один, а у него их сразу десяток.

Тройная атака Слова по ломаной траектории разбивается об эту стальную стену. Еще серия – и вновь только звон клинков. Сверкает металл, отшатываюсь, повезло, только самым кончиком дотянулся цзань до моей груди. Совсем легкая рана, но она подобна похоронному набату. Противник слабее, медленнее, но все моё умение разбивается о многовековой опыт боцмана призрачного корабля. Он просто лучше владеет клинком чем я.

Еще секунда, и мне только и остается, что уйти в глухую оборону. Если бы в его правой руке был не крюк, а второй клинок, он бы нашинковал меня за десяток секунд! Пробую поймать врага на излишне дерганом движении и едва не пропускаю удар в шею, это опять была обманка.

Он мне не по зубам…

Но пока этот пиратский боцман сдерживает меня, остальной строй скелетов медленно, но верно наступает на Рыцарей Орфеида.

Так не пойдет! Сильный прыжок назад, метров на десять, чтобы упасть за границу пирса. Пока лечу, успеваю сделать еще одни Бросок Слова, и шпага меня не разочаровывает, упокоив троих обычных давно уже мертвых матросов.

Вместо того, чтобы преследовать меня, костяной боцман пожимает плечами и неспешно направляется к общей свалке.

А вот этого допустить никак нельзя! Он же местных рейгов на фарш пустит быстрее, чем те скажут «мама»!


Глава 7

Оттолкнувшись от волн, вновь влетаю на пирс.

Бросок меча!

Боцман даже не обернулся. Цзянь чертит линию в обратном хвате, и, досадливо вибрируя, Слово возвращается мне в руку, так и не достигнув своей цели.

Нужно нестандартное решение!

Скольжение!

Бросок!

Шпага летит в строй, а я, перехватив Чистоту обратным хватом, врезаюсь в этого чрезмерно умелого скелета. Да, подобный риск не остался безнаказанным, цзань взял своё, пробив мою грудь. Но этого недостаточно, чтобы убить Рыцаря второго уровня.

Прана просела до одной трети. Зато и он лишился своего крюка, вакидзаси на возвратном движении чисто срезала правый локоть скелета.

Не одних вас, мертвяки, трудно убить! Рейги тоже поживучее обычных людей будут!

Кувырок. Уход от еще одной атаки. Ловлю шпагу.

Блок, удар, удар, блок!

Скалюсь в хищной улыбке.

— Попляшем теперь, а однорукий?! – Кричу ему в костяное лицо.

Стена из цзаня, кажется, её не обойти, но мне это и не надо. Клинки Слова и Чистоты скрещиваются, жесткий блок ножницами. Выпад. Ага, я его достал, просто царапина над глазницей, но достал!

Скольжение в сторону.

Бросок меча!

Надо не забывать помогать остальным.

Он теперь не игнорирует меня! Развернулся и пытается прижать вихрем своих атак к корабельному борту. Неверное решение, против рейгов эта тактика не работает!

Взлетаю по борту и сильным толчком обоими ногами отправляю себя в далекий полет. Чтобы через секунду живым снарядом, бешено вращая обоими клинками, врубиться сзади в костяные ряды, что продолжают свой навал на других Рыцарей.

Моё вторжение вносит сумятицу в уже и так поредевший стараниями местных рейгов строй мертвяков.

Каскад Тибо!

Связка де Нарвэса!

Нижний уход.

Минус пять!

Скольжение!

И лечу обратно к кораблю.

— Привет! Ты куда! Я здесь! – С последним словом врубаюсь в почти совершенную защиту скелета-боцмана.

В этот раз мои атаки не приносят успеха, но и он не в силах нанести мне новые раны.

Патовая ситуация.

Была бы, если бы я не был рейгом!

— Я есть – Скорость!

Выманив этого самого опасного из врагов ближе к борту парусника, обменявшись парой связок с ним, вновь сбегаю в Скольжении, возвращаясь к строю обычных скелетов.

Бросок Меча!

Чистота, пожинай жатву!

Еще минус два от вакидзаси и столько же от полета Слова.

Снова боцман, вновь звон клинков. Мне тебя, тварь, только сдержать! Как бы я не относился в начале Прорыва скептически к местным, они стоят! С моей помощью даже смогли остановить движение основной массы скелетов. Не знаю, чего им это стоит, видимо, броня спасает. Плевать, стоят, не пропускают в город – значит молодцы, и точка.

– Тяжко без крюка-то? — Скалюсь в горящие глазницы, что злобно полыхают совсем рядом.

Попытка сделать атэйджо, связать цзань Словом. Повелся! Не-а! Это обманка! Вперед, Чистота! Взлетает в безуспешном блоке правая культя, не успевая за коротким мечом.

До-о-он!

Гулкий звук удара сталью о кость.

Ну, что же ты, Чистота! Почему не пробила эту ненавистную черепушку!

Жар в ладони.

Я понял, ты старалась…

Уход, блок, уход. Нет времени на атаку, этот костяк будто решил взяться за меня всерьез. Уход, попытка сбежать. Отшатываюсь. Цзань везде! Слева, справа, и даже не прыгнуть, так как этот вездесущий клинок тут же перерубит мне ноги.

Агрх!

Врешь, не возьмешь!

Вот она щель в стальной стене!

И я едва не попадаюсь на эту уловку, в последнее мгновение успев кончиками пальцев ног оттолкнуться и спастись от смертоносного выпада.

Спиной чувствую промерзшие влажные доски корабельного борта. Он меня все же прижал.

Интересно, борт, надеюсь, не толстый?

Бросок меча!

Нет, это просто отвлечение внимания.

Я туман, я ничто!

Шаг назад.

Вязко, трудно, медленно!

Быстрее!

Еще быстрее!

Враг медлит, не понимая, что происходит, как это противник на его глазах исчезает, втягиваясь в корабельную обшивку.

Взмах цзаня, выпад.

Сталь летит мне в глаза.

И все же я успеваю. Слышу, как с той стороны о дерево ударяется чужой меч.

Корабельный борт правда совсем тонок, всего в ладонь. Это меня и спасает от гибели.

На нижней палубе призрачного морского странника темно. И все же через многочисленные щели в обшивке пробивается немного света. Я различаю, как два скелета, что до этого несли тяжелое пушечное ядро, роняют его себе на ноги, заметив моё неожиданное появление. Крестовой удар вакидзаси, и две кучки костей падают на дырявый дощатый пол.

Нельзя терять время!

Вновь передо мной корабельный борт, шаг вперед сквозь «стену».

Шаг трудный, вязкий, но «плоть» этого странника куда как податливее, чем обычные материальные препятствия. Мои ноги ступают на пирс.

Костяной боцман только развернулся и сделал первый шаг в сторону порта, как точный и резкий выпад Чистоты пробил ему основание черепа.

Жар в ладони.

Да-да, молодец, исправилась.

Кучка костей.

Пинаю её ногой, отправляя в море.

Вот же тварь какая мерзкая и умелая, чуть меня не убил!

Сволота!

Надеюсь других, подобных ему, на корабле-призраке больше нет!

Очень надеюсь!

Второй такой встречи точно не переживу.

Вой серен со стороны порта.

Подпрыгиваю.

На набережную влетают, повизгивая покрышками, две полицейские машины, разгоняя немногочисленных портовых рабочих. Вой тормозов, и два седана характерной раскраски перегораживают собой вход на пирс. По ушам бьет резкий, противный вой сирен гражданской тревоги.

Местные службы молодцы, оперативно среагировали и сделали верные выводы.

Приземляюсь за строем скелетов, но прежде чем наношу первый удар…

Гулко, протяжно рявкают пушки над головой.

Свист призрачных ядер.

Большинство из них пролетают высоко, и всех повреждений от них: разбитые стекла, да покореженный портовый кран.

Большинство, но не все.

Одно попадает в совсем иную цель.

Металл полицейской машины взрывается от мощнейшего удара. Густая кровь на стеклах. Короткий, тотчас угасший, наполненный болью крик…

— Агрх! Суки! – Кричу я, не в силах исправить непоправимое.

Ярость придает сил. Слово рвет костяки на части, Чистота гасит огонь в мертвых глазницах.

— Мрази!!!

Команда горна, и почти половина скелетов разворачивается в мою сторону.

Я -- живое оружие.

Я – жнец Смерти, что возвращает заблудших в Её лоно!

Танцуй, Слово.

Гаси огни, Чистота!

Тихий звук удара костью о камень за спиной.

Нет!

Нет…

Уход от тройной атаки, разворот.

Нет!!! Вашу за ногу! Только не снова!

Скелет в шикарной треуголке и рваном дырявом, когда-то парадном камзоле. Высокие сапоги, горн, что болтается на короткой цепи на костяной шее, да неукороченный офицерский палаш в руках. Вот кто спрыгнул только что с палубы на пирс.

Капитан «Призрачного датчанина» !..

И у меня нет сомнений в том, что этот враг ничуть не слабее гребанного боцмана!

Скольжение!

Смять его, пока он не готов.

Связка стремительных ударов в моем исполнении.

Только обратный кувырок спасает меня от обезглавливания.

Он отразил все мои атаки стоя на месте, просто поворачивая кисть.

Его движения не поражают быстротой, зато их точность феноменальна. Новая моя атака, каскад переходящий в попытку связать Словом его палаш. Но моё десвио (прием, цель которого затруднить движение вражеского клинка) гасится в самом начале исполнения отлично проведенной контратакой. Если бы не моя скорость, то его клинок пробил бы меня насквозь.

Атака из нижней позиции. Он просто отмахнулся так, что Слово едва не вывернуло из ладони.

Он хорош! Очень хорош… На уровне Вики. Может чуть-чуть его движениям не хватает плавности, но умение… Того уровня, которого мне не достичь никогда.

Я могу только бегать, метаться вокруг, не в силах причинить ему никакого вреда.

А он идет, размеренно шагая, в сторону основного сражения.

Просто шагает, и мне его не задержать.

Нападаю снизу, со спины, с боков, сверху, отскакиваю и Бросаю Слово. Но это его даже не замедляет. Все мои попытки безжалостно прерывает сталь тяжелого палаша, оказывающаяся в нужном месте в точно выверенное мгновение.

Я не более чем муха, которая пытается остановить грузовик, молотя лапками по ветровому стеклу.

Точное сравнение.

Я ничто и никто на фоне подобного мастерства.

Кем ты был, капитан страшной легенды, сколько сотен боев ты провел, прежде чем твой клинок стал настолько смертоносным?

В очередной раз разорвав дистанцию после неудачной серии атак, оглядываю поле боя. Костяков осталось меньше двух десятков, но и рейги понесли потери. Сражаются только четверо, двоих, темнокожего и парня с копьем, не видно.

Неужели мертвы?

Но оставшаяся четверка неплоха! Броня на них пробита, покорежена, свисают обрывки кольчуги тут и там, на шлемах вмятины, но при этом у всех минимум треть энергозапаса.

Почему я обделен подобными чудесными доспехами! Прикрывай моё тело что-то вроде миланской брони, этот капитан-скелет давно бы лишился своей костяной головы.

Обидно. Немного.

Нельзя его пропустить вперед, пока не перебиты костяки рядовых матросов.

Но и умирать тоже не хочется…

Рука капитана тянется к груди, и он поднимает горн.

Собирается дать новую команду?

Этого нельзя допустить!

На корабле еще как минимум полсотни скелетов, если он их призовет, то пропадет даже призрачный шанс на победу!

Скольжение!

Слово чертит острым кончиком восьмерки перед его грудью.

Чистота надежно прикрывает варианты возможной контратаки.

Нет, я не пытаюсь его достать, даже не стараюсь задеть. Только не дать ему поднести горн к челюсти, не позволить подать новую команду. Отвлекать хоть как-то – это все, на что я гожусь.

Легко отмахиваясь от моих атак, капитан все же вынужден опустить горн, так как его беспокоит вакидзаси, готовый ринуться вперед при малейшей оплошности.

У меня не получается задеть противника, но и его финты, из-за некоторой излишней резкости движений, присущей всем костякам, читаются на мгновение раньше. К тому же я держусь на предельной дистанции и при малейшей угрозе тут же увеличиваю расстояние между нами, пользуясь преимуществом в скорости.

Пока капитан пиратского корабля пытался подать сигнал своим горном, он остановился, а когда сделал новый шаг в сторону основной схватки, то подчиненных ему скелетов на пирсе осталось уже всего десяток. Наш единственный шанс – это навалиться всем скопом, броней местных рейгов хотя бы ненадолго заблокировать его клинок, чтобы нанести один единственный точный удар.

Ему осталось всего пятнадцать шагов, как я принимаю решение помочь Рыцарям справиться с обычными матросами.

Скольжение.

Бросок меча!

Рядовых скелетов осталось совсем мало, но и рейги уже на пределе. Взлетает вакидзаси, отрубая руку ближайшему костяку. Едва тот пошатывается, как ксифос Рыцаря с литерой «Тета» тут же, пользуясь моментом, разрубает его черепушку.

Уход от контратаки. Ловлю Слово, которое возвращается в ладонь, собрав свою жатву. Что-то тут не так. Эти рейги движутся пусть не очень умело, но слажено, гармонично, прикрывая друг друга, делая даже общие связки. Вот ксифос в руках Теты блокирует замах абордажной сабли, и этим тут же пользуется стоящий рядом рейг. Его прямая спата* (длинный римский меч) мгновенно бьет в глазницу скелета, оружие которого временно заблокировано.

Меня провели. Увидев чужого Рыцаря, местные разыграли сценку, делая вид, что терпеть друг друга не могут. Будь Прорыв полегче, я бы и не догадался, что это всего лишь игра. Но подобное взаимодействие достигается только месяцами совместных тренировок. Не обязательно именно в фехтовании, любые командные виды спорта дают похожее взаимопонимание.

Кажется, я догадываюсь, почему они пошли на подобное представление. Единообразие доспехов, одинаковые плащи, отличающиеся только литерами, плюс это отработанное понимание соседа. Скорее всего еще до того, как стать рейгами, эта греческая пятерка уже была командой. Понятно, если они покажут при чужаке, что знают друг друга, то вычислить, кто они в реальности, для опытного следователя не составит труда. Это одиночку найти трудно, а вот пятерых, связанных общим спортом и командой, проще простого.

Моя помощь тут не нужна. Справятся сами, как до этого перемолотили почти восемь десятков костяков. Теперь мне ясно, как они с весьма посредственным уровнем владения оружием вообще смогли продержаться и отразить навал костяного строя, пусть и при моей помощи.

Скольжение.

Отклоняюсь в сторону в последний момент, чтобы не напороться на палаш капитана. Пока я метался к основной свалке, тот опять пробует подать сигнал тем, кто остался на призрачном паруснике.

Серия обманных финтов.

Отвлечь всего на пару десятков секунд, и придет помощь.

Что это? Почему он так дернулся? Этот удар при всем желании не мог его задеть. Слово не дотягивалось до его черепа почти на ладонь, пройдя в миллиметре от горна. Такой опытный боец не мог не видеть этого, так что же он так отшатнулся?

Новая серия атак разбивается о выверенные движения палаша. Разбивается, но кажется я понял! Он бережет горн даже больше, чем себя.

Изао! Вспоминай легенду! Что такого в этом обычном на вид бронзовом инструменте?

Нет, память молчит. Точнее, какой-то отголосок есть, но нет понимания.

– Не лезть без подготовки! – Кричу местным Рыцарям, что добили последнего из рядовых матросов.

Это предупреждение едва не стоило мне головы.

Не отвлекаться!

Кружу вокруг на самой дальней для Слова дистанции. Его палаш по длине не уступает моей шпаге, от этого даже подобное расстояние не дарует полную безопасность. И тем не менее, отступать еще дальше нельзя, он тут же переключится на другу цель.

Надо показать парням, что этот противник совсем иного рода чем те, с кем они имели дело ранее.

Слово, Чистота, покажите, на что способны!

Собрав все свои возможности, все умения, бросаюсь вперед, проводя одну из самых эффектных связок. Шпага и вакидзаси пляшут на разной высоте, ноги скользят по бетону, расчерчивая идеальные круги.

На пять секунд я завладел полным вниманием капитана. И чуть не поплатился за это. Палаш, будто живой, как змея, извернулся и, скользнув в миллиметровую щель между шпагой и Чистотой, оставил глубокую царапину на моей скуле. Разумеется, эта рана тут же затянулась, такова природа Излома, но праны у меня осталось на самом донышке.

– Тета, Каппа, Гамма, атакуем только вместе! – Отдает команду Рыцарь с литерой Альфа.

Удобно у них все устроено тут, взяли псевдонимы со знаков на плащах. Грамотно.

Отскакиваю от капитана, в надежде подстроится под ритм подкрепления.

Это было ошибкой. Главарь пиратов тут же переключается на другую цель. Неосторожно приблизившийся к нему рейг, названый Каппой, тут же атакован. Взлетает скимитар в его руках, но это движение легко и как-то даже красиво останавливает сталь палаша. Останавливает и продолжает движение. Удар о нагрудник, тот выдерживает, только немного проминается. Но клинок капитана не останавливается, он скользит по металлу брони, пока не находит узкую щель и самым кончиком острия впивается в горло недооценившего врага Рыцаря.

Нас было пятеро…

Осталось четверо.

Нет, павший рейг физически жив, он просто выпадает из Излома. Но еще один удар по его бессознательному телу, и на этом жизненный путь Рыцаря прервется.

Не допустить этого!

Но едва я начинаю свою атаку, как вынужден отскочить в сторону, уходя от внезапной отмашки.

– А-а-а! Вместе! – Орет Альфа.

Три клинка взлетают, но опускаются только два.

Нас осталось трое.

Я виноват, не успел присоединиться к их совместной атаке. Из-за чего еще один рейг бесчувственным мешком падет на пирс, а все атаки греков разбиваются о безупречный блок.

Увидев падение двух товарищей за столь краткий срок, рейг с псевдонимом Гамма, перехватил свой фламберг, как копье, и с бешеным криком:

– Спарта!!! – ринулся на капитана, видимо надеясь, что его доспех выдержит, а он пригвоздит своим двуручником эту нежить к пирсу.

Подобная атака, даже не очень умелого, но закованного в металл с головы до ног, вооруженного тяжелейшим клинком, несущегося на тебя со скоростью гоночного болида противника, не то, что можно остановить простым блоком.

Капитан вынужден не очень ловко отпрыгнуть, простой шаг в сторону его бы не спас в такой ситуации. Взлетает палаш в костяной ладони.

Нас уже двое.

Но это тот единственный момент, когда что-то можно сделать.

Враг оказался ровно между Альфой и мной на расстоянии выпада.

На долю секунды я задерживаю удар, чтобы подстроиться под выпад эстока в руках последнего Рыцаря Орфеида.

Наш совместный натиск неотразим. Нельзя одним клинком заблокировать одновременный удар и с фронта, и со спины, когда твои противники превосходят тебя в скорости движений. Тут уже мало мастерства, важнее реакция, отточенность движений, которой костяки лишены по своей «природе».

Идеальная атака.

Как она не прошла?

Не знаю.

Вижу, как он блокирует эсток палашом.

Это прогнозируемо.

Но как он так выгнулся, что Слово, оставив легкую царапину, проскользнуло по его черепу, не нанеся большого вреда.

У него что, глаза на затылке?

Палаш описывает полукруг и устремляется к моей шее.

Мне не успеть заблокировать стремительный удар.

Слишком я вложился в этот выпад, чтобы наверняка пробить его крепкий череп. Единственное, до чего могу дотянуться, это до горна, что при движение скелета взлетел на цепи и завис ровно напротив острия моей шпаги.

Мне все равно уже не вернуть Слово для блока, даже Чистота не успевает подняться.

Прежде чем сталь палаша капитана корабля призрака перерубает мне шею, Слово бьет по горну, раскалывая его на две неравные части.

Резкий до оглушения, противный до самых костей звук останавливает время.

Смертоносный палаш замирает, не достав всего нескольких сантиметров до цели.

Рот капитана раскрыт в беззвучном крике.

Досада, невозможно почувствовать живым глубину его разочарования.

Кости скелета теряют материальность, становясь все прозрачнее и прозрачнее, пока не превращаются в дымку, которую затягивает в себя разрубленный горн.

Затем, вслед за своим капитаном, в дымку обращается и вечный парусник, также втягиваясь в остатки горна. И едва его призрачные мачты исчезают, как истлевает и сам могущественный артефакт, дар самой Смерти безумному капитану.

Да, спасибо памяти Изао, как всегда очень вовремя вспомнилась эта деталь легенды.

Легкий перезвон в небе возвещает о том, что Прорыв устранен.

Это было на самой грани…

Две колонны яркого света опускаются на нас.

Серебряная и бронзовая.

Замираю в этом серебряном свете. Мне можно выбрать, какой Дар Излома принять. Первый вариант – совершенствование Броска и Щита. Это даст мне возможность лучше управлять полетом клинка и переведет ментальный щит с интуитивного управления на контроль разума. Очень неплохо, но то, что предлагается альтернативой, куда как лучше. Это ни что иное, как очередной трюк из арсенала джедаев – «Толчок Силы». Своеобразный выплеск праны, который может ударить в противника и даже нанести небольшой урон проекции и различным тварям Излома. Делаю свой выбор, и колонна света исчезает.

– Спасибо за помощь, Маэстро. – Отдает мне салют клинком Альфа.

Он так и не понял, с каким мастером свел его Излом. Для него капитан призрачного странника – не более чем обычный босс очередного Прорыва. Даже то, что нас осталось всего двое на ногах, не приносит ему понимания той ниточки, на которой мы удержались.

Обычный Прорыв…

Как же…

Вихрь Излома предлагает вернуть меня туда же, откуда забрал.

Я могу остаться? Есть незаконченное дело.

Вихрь спадает, услышав мою мысленную просьбу.

Спасибо…

– Мимо проходил. – Нейтрально отвечаю греку, пытаясь разглядеть, все ли рейги живы.

– Они в норме. – Заметив мой взгляд, отвечает на незаданный вопрос Альфа. – Отлежатся и встанут.

Именно этот момент выбрала полиция, чтобы появится на пирсе. Четверо в бронежилетах с носилками в руках перепрыгнули через машины и направились к бессознательным телам Рыцарей, что лежат на бетоне причала.

Ре-е-е-е-й-й-г-г!!!

Альфа тут же исчезает из Излома, чтобы проявится в материальном мире. Его маскировка вполне эффективна: пустынный военный камуфляж, высокие берцы, на голове тактический шлем с темными очками. Нижнюю часть лица закрывает черный платок.

Вскинув руку, он кричит полицейским.

– Стоп! Не двигаться! Кто приблизится, умрет!

Ре-е-е-е-й-й-г-г!!!

На секунду он возвращается в Излом и тут же:

Ре-е-е-е-й-й-г-г!!!

Вновь уходит в реальный мир.

– Ваша помощь не нужна.

Ре-е-е-е-й-й-г-г!!!

Ре-е-е-е-й-й-г-г!!!

Понятно, этим «миганием», то исчезая, то появляясь, он ясно дает понять, что не шутит.

– Прорыв устранен! Опасности нет!

Ре-е-е-е-й-й-г-г!!!

Ре-е-е-е-й-й-г-г!!!

– Рыцари Орфеида будут благодарны полиции за помощь в оцеплении и недопущении раскрытия личностей защитников города.

Даже мне понятно, что он совершенно серьезен, грозя убить любого, кто подойдет к его бессознательным товарищам. Доходит это и до стражей порядка, они останавливаются, замирают и, видимо, выслушав по внутренней связи приказ, отступают за машины.

– Полиция Орфеида благодарит Рыцарей Излома! – Доносится из мегафона на крыше темного броневика, что перекрывает один из портовых проездов. – Ваши требования разумны и будут исполнены.

Ре-е-е-е-й-й-г-г!!!

– Еще раз спасибо. – Завершив вразумлять местные власти, Альфа кланяется мне.

– Помощь нужна?

– Справлюсь. – Вижу, как в нем борются две силы, но гордость все же побеждает.

– Было честью сражаться бок о бок. – Вежливость требует от меня такого ответа. – Надеюсь, если нас еще раз сведет судьба, эта встреча произойдет в куда более мирной и обыденной ситуации. – Вот тут я совсем не кривлю душой.

– Хорошее пожелание. – Соглашается Рыцарь с моими словами.

– Удачи, Альфа!

– Удачи и вам, Маэстро!

Прощальный салют Словом и я, спрыгнув на воду, ухожу в Скольжение.


Глава 8

Мне не нужно было скрывать, откуда я появился в Орфеиде. Из-за деятельности РИЗВа и Масок арты с моим изображением давно стали известны всем, кто интересуется темой Рыцарей Излома. Тот же Альфа, как уверен, и остальные местные рейги меня без труда опознали. По этой причине я не стал петлять, а спрыгнул с пирса и на полной скорости, прыгая с волны на волну, побежал на север, в сторону Новильтера.

Правда, в этот раз двигался не по прямой, а прижимался к береговой черте. Для этого было своё и очень важное объяснение. Во время Прорыва я потерял очень много праны, её почти не осталось, и на этих крохах мне никак не продержаться в Изломе столько, чтобы без проблем добежать до Вилфлееса. Мне нужно было найти безлюдное место и передохнуть в материальном мире, восстановить свой энергозапас.

Песчаные пляжи с большим количеством отдыхающих, что тянулись по побережью первые двадцать километров от Орфеида, мне не подходили. Пробежав эту туристическую зону, приблизился к берегу почти вплотную и стал внимательнее всматриваться, выискивая безлюдное место, плохо просматривающееся со стороны моря.

Когда праны почти не осталось, буквально на последних её каплях подходящее убежище все же нашлось. Это была небольшая бухта, закрытая от ветров и волн пологими холмами, что заросли плотным кустарником.

В саму бухточку, в которой на якоре стояли две небольших прогулочных яхты, я разумеется не полез. А вот склон одного из холмов показался мне вполне подходящим местом. Забравшись в самую гущу кустарника, убедился, что из-за ветвей и листвы обзор здесь изрядно затруднен, лег на прогретую солнцем землю и вышел из Излома.

Едва я проявился в материальном мире, как тут же навалилась непомерная усталость. Нет, не физическая, моральная. Меня буквально затрясло, заколотило от пережитого. Стоило закрыть глаза, как тут же воображение рисовало страшные картинки, как я не успеваю, и палаш капитана скелетов разрубает меня надвое. Или вместо палаша пред внутренним взглядом мелькал в своем бешеном танце прямой, как игла, цзань.

Надо же мне было так!!! влипнуть!

Нет, не надо себя пилить и искать свою ошибку. Мои изначальные предпосылки по обмену денег, полученных по факту от правительства, конечно, были немного параноидальны, с этим не поспоришь, но вполне логичны. Одно другого не отменяет.

То, что я влетел в Прорыв, как муха в мед, — это случайность, банальное совпадение, а не следствие моих решений и поступков. Поэтому и не стоит себя винить и искать какие-то ошибки, которые привели к такому совпадению.

Дерьмо случается.

Не надо искать причин в себе.

Лежу, смотрю на пробегающие по небу облака и в каждом третьем мне видится силуэт «Призрачного Датчанина». Бр-р-р!! Я так очередную фобию получу.

После Прорыва с участием золотых рейгов я расслабился, возомнил себя одним из лучших фехтовальщиков этого мира… И сегодня Излом ясно показал мне всю глубину подобных заблуждений. Меня размазали, как кусочек масла.

Если бы не способности Рыцаря, то даже против боцмана я бы не продержался дольше десяти, возможно, пятнадцати секунд. Капитан же, скорее всего, отправил бы меня на перерождение первой же атакующей связкой.

Скелеты, почему-то всегда думал, что это, возможно, самый легкий противник, который может встретиться в Прорыве. Видимо, многочисленные игры, где подобная нежить является низшей и слабейшей, повлияли на моё восприятие. Реальность макнула меня с такими предположениями очень смачно, ничего не скажешь.

Так, отставить себя пилить! Прорыв устранен? Да! Я жив? Снова – да. Что еще надо?! Даже навык отхватил отличный. Как там говорят: все хорошо, что хорошо заканчивается. Вот и мне надо выкинуть из головы все эти страхи. Что было, то прошло, так и с этим Прорывом. Он закончился — всё хватит проживать его снова и снова.

Лежу на мягкой траве, солнышко светит, птички поют. Все хорошо. Хорошо, я сказал!

Обидно, на меня плохо действует подобное самовнушение.

Надо подумать о чем-то другом, загрузить голову, чтобы не осталось мыслей для неприятных фантазий и образов. К примеру, стоит ли мне писать отчет о Прорыве и выкладывать его на закрытом форуме РИЗВа? Вроде надо. Расписать покрасочнее, нагнать небольшого страха, чтобы тренировались усерднее. С другой же стороны, делать это желания нет. Лень, да и надо придумать, как вроде рассказать правду, но и не выдать свои догадки о знакомстве рейгов Орфеида друг с другом в реале. Сложность в том, что подобный отчет явно будут изучать очень вдумчивые личности, умеющие находить правду по очень скупым и неявным намекам.

И все же, да, надо будет написать, небольшое предупреждение для всех не помешает. Вот пока лежу, восстанавливаю энергию и подумаю над текстом отчета. Хотя бы голова будет занята чем-то дельным, а не никуда не годными и бесполезными метаниями.

Это было хорошей идеей. Переключив свои мозги на решение конкретного вопроса, добился того, что воображение успокоилось и перестало подкидывать картинки с моей гибелью.

Вообще, я не любитель писать отчеты. В прошлой жизни мной их было составлено немало, так что эта нелюбовь у меня можно сказать “врожденная”. Но тем не менее, понимаю их важность в определенных сферах и ситуациях. Тем более здесь никто не будет требовать от меня соответствия бюрократическим нормам. И можно разбавить сухой язык канцелярита различными вставками: размышлениями, догадками, описанием каких-либо сцен.

Сам Прорыв можно будет подать сухо, по-деловому. Также следует описать и рейгов Орфеида с многочисленными подробностями их экипировки, но при этом опустить все свои домыслы, скрыв их сухими мелкими деталями. Побольше обращать внимание не на схожесть обмундирования Рыцарей, а на их различия. На самом деле, это не так и сложно сделать, надо только верно расставить акценты. В этом есть свои хитрости, но при должном опыте легко выполнимо.

Главное: в этот отчет надо запихать свои предостережения по поводу возможных встреч с персонажами фольклора, подобными капитану корабля-призрака. С краткими рекомендациями, такими как: не лезть на подобных антигероев в одиночку и по максимуму использовать способности Рыцарей во всей полноте.

Также этот разрыв реальности показал, что мои прошлые доводы о том, что изучение рейгами фехтования, кендо и прочих подобных искусств не является приоритетным, были ошибочными. Да, это требует большого количества времени, но тем не менее, необходимость такого шага теперь очевидна. Хотя командная работа все же должна быть в большем приоритете.

Изложить все так, чтобы вроде как это не мои мысли, которые я хочу навязать тем, кто прочитает отчет, а читатель сам бы пришел к таким выводам – вот в этом основная сложность. Как сухими словами, без эмоций, которые в отчетах всегда лишние, подать информацию так, чтобы достигнуть нужного мне эффекта? Над этим вопросом и думал, валяясь в кустарнике на незнакомом берегу чужой страны. При этом всегда держать в голове тот факт, что мои слова будут разбирать профессионалы.

Постепенно в моей голове сформировалась определенная структура доклада. Прокрутив её несколько раз, выкинул лишние подробности и добавил уводящих в сторону мелочей. Сложность в том, что из-за Слова я не мог врать не только в разговорах, но и в письменном виде. А жаль, было бы в разы легче, если бы подобного ограничения не было.

Ближе к вечеру, когда с моря подул прохладный ветерок, а солнце начало склоняться к горизонту, я в очередной за сегодня раз скользнул в Излом. Прана за время моего отдыха восстановилась почти полностью. В принципе, я мог не ждать столь полного возобновления энергии, но захотел завершить в своей голове подробный план отчета. Да и иметь запас праны, на случай каких-либо непредвиденных ситуаций, тоже не будет лишним.

В Вилфлеес я вбегал уже с последними лучами закатного солнца. Как обычно, совершив несколько кругов и удостоверившись в отсутствии случайного внимания, добрался до своей квартиры.

Скинув всю одежду, тут же запихнул её в стиральную машину, а сам принял душ. В этот раз вымылся быстро, не став отмокать под водными струями. Наспех вытеревшись махровым полотенцем, заварил чай и с полной кружкой уселся за компьютер.

Прежде чем изложить свои мысли в тексте, нашел в сети легенду о “Призрачном Датчанине” и внимательно её прочитал. Как обычно, для подобных фольклорных передающихся изустно историй, было несколько вариантов мифа. Но в основном все они сходились в одном, что капитан парусника заключил со смертью некую сделку и получил артефакт в виде то ли горна, то ли трубы, то ли охотничьего рога.

Некоторые детали мифов мне показались любопытными, и я решил включить их в свой отчет. В его аналитическую часть.

Вот вроде все обдумал, просчитал, а все равно так тяжело идет текст. За целый час написал не больше трети. В пятый раз стирая и переписывая один и тот же абзац, понял, что нужно немного отдохнуть, переключиться.

Приготовил себе легкий салат на ужин и с полной тарелкой сел обратно. Свернул текстовый редактор и открыл новостной сайт. Открыл и едва не подавился кусочком помидора. Первой же статьей на главной странице новостного портала шло сообщение о недавнем Прорыве в Орфеиде.

Изучил его, а также другие похожие статьи, коих за это небольшое время появилось больше десятка на самых разных ресурсах. Подача материала была в основном сдержанная. Упоминалось о двух погибших полицейских, небольших разрушениях в порту, но также прослеживался явный акцент на профессионализме местных сил правопорядка, которые по косвенным признакам сделали верные выводы и вовремя оцепили опасный участок, а затем провели эвакуацию.

Разумеется, без внимания не были оставлены и Рыцари Излома Орфеида. Несмотря на то, что не только их личности, но и даже изображения их проекций были неизвестны, это не помешало властям и журналистам хвалить рейгов. Власти греческого города даже присвоили всем участникам устранения Прорыва звание почетных граждан. Правда был один нюанс, в этом перечне также было и мое имя. Не имя, точнее, а псевдоним.

Судя по всему, скрывая свою командную работу, Рыцари Орфеида, тем не менее, имели выход на журналистов и, судя по всему, работали с кем-то из них довольно плотно. Это стало понятно, как по упоминанию “Маэстро”, так и по иным мелькающим в текстах некоторых статей деталям.

Пришлось изучать все новости по этому вопросу, даже опубликованные на греческом, который Изао знал довольно паршиво. Но, вооружившись переводчиком, я легко понимал смысл написанного.

Местные, по заведенной среди всех рейгов привычке, не углублялись в подробное описание Прорыва, ограничившись общими словами: было, сражались, отразили, с чем встретились — это наше дело, вам нужно знать только, что все закончилось, и можете спать спокойно. Без внимания не прошла и выходка Альфы. Кто-то даже заснял моменты его “мерцания” и предупреждения властям. В сети по этому поводу развернулась настоящая битва. Кто-то кричал: “да кто они такие, чтобы угрожать полиции?!”. Кто-то наоборот поддерживал: “они в своем праве!”. Пролистав листов десять подобных обсуждений, пришел к выводу, что второй вариант в разы популярнее первого. Вообще, большинство людей на стороне Рыцарей практически в любой спорной ситуации, это мне было уже давно известно. Тем более факт, что во время разрыва реальности едва не погибли практически все рейги, защищающие город, был немаленькой гирей на весы людского одобрения всех действий Альфы. Тот, как я и думал, и правда два часа сидел на пирсе, периодически проявляясь в реальности и не подпуская никого к находящимся в бессознательном состоянии товарищам, пока те не восстановились и не покинули порт.

Завершив первичный анализ этих новостей, вновь открыл редактор и принялся переписывать свой отчет, который требовал правок в свете новой информации.

Завершил работу только далеко за полночь. Нелегкое это дело – написать так, как нужно, а не свалить все в одну кучу и на этом успокоиться. Вот вроде все уже написал, но при прочтении замечаешь деталь, которую стоит умолчать или подправить. Делаешь, и это тянет за собой иные исправления, за теми цепляется еще что-то, и так кажется без конца и края. Но опыт есть опыт, к половине второго ночи мой труд был завершен и залит на дискету.

Откладывать загрузку файла на сайт РИЗВа на следующий день не имело никакого смысла. Тем более, отдохнув в тени ветвей кустов на берегу, спать не хотел. Лучше делом заняться, чем лечь в кровать и маяться, заставляя себя заснуть.

Немного подумав, оделся в мотокостюм, более легкая одежда была бы удобнее, но в данном случае лучше перестраховаться. Единственное, сменил перчатки на более тонкие и легкие.

Для подобных вылазок я давно присмотрел несколько бизнес центров, поэтому не метался по городу в поисках, а двигался вполне целенаправленно. Первое офисное здание из моего списка пришлось забраковать. Видимо, у них случилась какая-то внештатная ситуация, и в серверной даже в это время еще находились три сотрудника, судя по всему, сисадмины. Не став рисковать и ждать, за пару минут добежал до следующего в списке центра.

Как обычно, проверив пост охраны и пробежавшись в Изломе по этажам, не заметил никого из персонала, а вот включенных компьютеров нашлось в избытке. Выбрав место, удаленное от окон и дверей, запомнил расположение клавиатуры и мышки на столе и только после этого проявился в реальности.

Конечно, хотелось сперва почитать внутренний форум РИЗВа, но вначале дело. Как только я залогинюсь, то пойдет отсчет моего пребывания на сайте организации. И если первым делом начну удовлетворять свое любопытство, то это намекнет наблюдателям, что создаваемый мной ранее образ может быть ложным. Не то, чтобы это имело большое значение после встречи с ту Чонгом, но все равно лучше быть последовательным. Поэтому, как только ввел свой логин и пароль, тут же зашел в закрытый форумный раздел и, создав в нем новую тему “Прорыв в Орфеиде”, скинул в неё свой отчет.

Только завершив эту операцию, позволил себе пробежать взглядом другие темы. Последний раз я посещал внутренний форум меньше недели назад, но и за это время набежало множество сообщений.

Первое, на что обратил внимание, это была тема о новых или недавно замеченных рейгах в Вилфлеесе. Мне было интересно, заметил ли кто-то Добрыню или Бэнра. Пролистав все сообщения за неделю, не нашел упоминаний ни об одном, ни о втором. При этом были замечены два новичка первого уровня, один из которых согласился на сотрудничество с РИЗВом. Правда при этом попросил не афишировать изображение его проекции, поэтому арт к краткому описанию не прилагался. Также в городе отметился один незнакомый Рыцарь, явно не первого уровня, но видели его мельком, и на контакт он не выходил. Базовым предположением стало, что он приезжий и в столице временно. Встреча с ним была случайной, заметив чужое внимание, этот “гость” ушел в Скольжение и скрылся в городской застройке. Вот именно случайных встреч я и опасался, когда только появился в этом мире. После отражения Прорыва с роботами подобная скрытность уже стала не так актуальна. Тем не менее, в очередной раз похвалил себя за то, что передвигаюсь по городу достаточно скрытно, а не бегаю вдоль самых оживленных трасс. Не заметишь чью-то любопытную проекцию, а потом кто-то вычислит, где ты проживаешь на раз-два.

Следующей темой, которую внимательно изучил, был мой предыдущий отчет о странном Прорыве, что перенес меня в Египет. Да, обсуждение там шло бурное. Вначале в сообщениях сквозила паника по поводу возможных подмен, но затем это настроение сменилось на более оптимистическое. Судя по ответам Крааса и Майи, аналитики по полочкам разобрали тот случай. А также изучили “исходный” сериал вместе со всеми, даже черновыми, набросками сценария. Представленные выводы и правда утешали. Согласно этим обобщениям было установлено: “Подменыши” не должны долго оставаться без действия, просто копируя жизнь оригинала, это не позволяет их природа. То есть агентов длительного внедрения можно не опасаться, а все другие случаи не так опасны. Правда, была небольшая ремарка, что эти умозаключения основаны только на конкретном примере, но есть и иные произведения, в которых также фигурируют твари похожей природы. Как и все выразил надежду, что подобные Прорвы больше не повторяться. Подмена личностей – такая вещь, от которой почему-то намного больше не по себе, чем от любых чудовищ. Не тыкать же мне в каждого встречного Чистотой, это будет не только не очень вежливо, но и слишком провокационно.

Закрыв эту тему, подумал, что неплохо было бы заполучить в навыки какое-нибудь сканирование, позволяющее определить, человек перед тобой или тварь какая. С другой стороны, очень ситуационная способность, которая может вообще никогда не пригодится.

Отмотав пару страниц, нашел топик с ультиматумом крысиного клана. Новостей в нем почти не было, по-прежнему ищут, но найти не могут, да и зацепок нет. Я все еще не могу для себя решить, лезть мне в эту проблему или пустить на самотек? Если бы не Слово, мешающее врать, то написал бы несколько строк, подтолкнув следствие в нужном направлении. Но из-за шпаги, даже если ограничусь общими словами, то на правильно поставленные уточняющие вопросы мне будет сложно ответить. А точнее, опытный следователь легко раскусит мои виляния и прижмет к стенке. В таком случае придется признаваться в своем непосредственном участии в гибели корейских рейгов. Нет, я по-прежнему считал, что они сами виноваты в своей смерти, но это с моей стороны. Как на подобны новости отреагируют другие Рыцари РИЗВа, не представляю, а портить с ними отношения не хочу. Да и что эти крысы могут сделать с рейгами? Скорее всего этот ультиматум – не более чем бравада, а когда подойдет крайний срок его исполнения, они легко откажутся от своих требований, найдя козла отпущения.Чтобы немного очистить совесть, внес упоминание, что встречал незнакомые проекции в средневековых корейских доспехах примерно в тот самый временной промежуток.

Следующей меня привлекла тема, в которой обсуждались различные самоучители фехтования. По мне, так от подобных книг больше вреда, чем пользы. Точнее в обычном случае это так, для простых людей. Рейгам же некоторые базовые аспекты можно изучить и в таком варианте: правильные хваты меча, некоторые позиции, основные принципы самых простых школ. Записал названия обсуждаемых трактатов, надо будет их изучить и выдать свои рекомендации. А будет время, вообще самому написать некий базовый учебник для недавно инициированного Рыцаря. Впрочем, это я как-то слишком размахнулся, подобная работа — это труд не на один месяц. Но сама мысль интересная, надо о ней подумать на досуге.

Бросаю взгляд на офисные часы, времени у меня много, можно еще полистать форум. Тем более, я уже не так боюсь быть обнаруженным, если что — легко сбегу. Последние недели изрядно подняли мою уверенность в своих силах, особенно это касалось заметания следов и скорости перемещения в Изломе.

Так, что еще тут новенького за пять дней?

В основном, конечно, флуд и треп. Но и это любопытно, так как в подобных “пустых” разговорах хорошо проявляются личные черты, особенно когда дело касается молодых людей. Вот, к примеру, тема “Девушкам вход воспрещен!”. В ней Томас, системщик сайта, предлагал устроить что-то вроде конкурса красоты среди женских проекций. Ему вначале возражали, так как практически проекции всех девушек были закованы в доспехи, а их лица закрыты. Впрочем, самого молодого из открытых, не скрывающих свою личность, рейгов РИЗВа это не остановило, и он составил голосовалку с прикрепленными артами. Разумеется, где-то на третьей странице этой темы все свалилось в безудержный флуд, подколки и было забито различными порнокартинками. Последние, к слову, были очень популярны среди любителей рисовать.

Эротические художники брали арт с изображением проекции в доспехах, а затем “раздевали” полюбившегося рейга, в основном, конечно, девушек, хотя и были исключения из этого правила. Некоторые картинки были по-настоящему хороши, но думаю имели мало совпадений с реальностью, а скорее отражали фантазии художника. Также, несмотря на название темы, девушки и не думали её игнорировать, что вызывало перманентную ругань. Хотя, надо отдать должное что Майе, что Аманде, девчонки реагировали в основном с юмором и больше подкалывали друг друга, чем обращали внимание на возмущение парней.

Чем больше читаю форум, тем больше мне нравится та компания, которая собралась в РИЗВе. Хорошие люди, со своими тараканами, конечно. Но куда без них, особенно если учесть, какой груз свалился на их молодые плечи. Если бы не то, что Рыцари организации работают под плотным колпаком спецслужб и правительства, я скорее всего вступил бы в их ряды.

Кстати о помощи. Доска заданий по-прежнему находилась в тестовом режиме, но некоторые запросы от полиции и прокуратуры уже были размещены. В основном они были пока общего характера, мало отличимые от досок “их разыскивают…”. Фото преступника, его краткое описание, последнее место, где был замечен и сумма вознаграждения за задержание. С учетом способности “шоковый меч”, задержание даже самых опасных бандитов не представляло труда, в отличие от их поисков. Бегать в Изломе по всем злачным местам – не очень вдохновляющая перспектива. Хотя… Сумма некоторых вознаграждений была такова, что я даже задумался, а не стоит ли мне этим заняться? Разве сто тысяч франков будут лишними? К тому же, некоторых из разыскиваемых, особенно одного детского насильника, я бы вообще пришиб, даже не сдавая властям.

Стоило мне об этом подумать, как Чистота ответила на эту мысль приятным теплом в ладони. Вот как… Что же, одна из теорий о клинках Излома только что получила еще одно подтверждение.

Запомнил некоторые особенно одиозные личности. Так, на всякий случай, вдруг подвернутся под руку, и закрыл “доску”.

Затем проверил личные сообщения. Подобное было всего одно, от Хёнгана ту Чонга. Созидающий писал о том, что рад нашему знакомству, и высказывал пожелание увидеться вновь. Отписался ему, что такое возможно, но сейчас я занят, вот будет побольше свободного времени, тогда возможно… Просто отделался общими словами.

Странно. Очень. Вот ни за что не поверю, что рейги РИЗВа не захотели мне что-нибудь написать в личку. Объяснение может быть только одно: с ними поговорили и мягко убедили “не навязываться”. Иных причин подобного игнорирования найти не могу. Еще один пунктик на чашу весов “не вступать в РИЗВ”.

Нет, я совсем не против, чтобы получившие силы Рыцари находились хотя бы под каким-то присмотром, но вот себя в этой структуре не вижу. Мне чужие направляющие не нужны, сам как-нибудь разберусь.

Прежде чем нажать кнопку “выйти” и зачистить следы своего пребывания, не удержался и написал пару постов в двух флудилках. Одна была посвящена рассуждениям о способах маскировки, в основном юмористических: разные нелепые костюмы, одеяния и подобное. По прочтении этого топика, отметил, что у Аманды очень хорошее чувство юмора, предлагаемые ею варианты были самыми смешными. Об этом и написал. Жаль не предложил своего варианта. Когда был в Орфеиде, мне попался на глаза один интересный костюм зазывалы, но я его не сфотографировал, о чем сейчас немного пожалел. Второй темой, где отметился, было обсуждение того, как поймать Майю и заставить её перекрасится в натуральный цвет, вместо “блондинистого кошмара”. Мне тоже кажется, что осветленные волосы девушке не идут.

Не то, чтобы мне вот реально нужно было хоть что-то написать. Но моё появление на форуме не пройдет мимо внимания рейгов. Если бы я оставил только отчет, ничего более не написав, это могло быть воспринято, как осознанное дистанцирование от членов организации. Этого мне бы не хотелось, вот и отметился в двух нейтральных темах ничего не значащими записями.

Не ясно, как Излом выбирает “достойных” звания Рыцарей, по каким параметрам? Но с кем не встречался, во всех этих людях преобладают положительные черты. За исключением корейских рейгов, но мне до сих пор не ясны их точные мотивы, да и как людей я их вообще не знал.

Читаю общение юных рейгов и хочется на все плюнуть, отбросить предубеждения о мотивах власть имущих и вступить в РИЗВ. Как же мне надоело быть одному… Только сейчас по-настоящему понял это. Я не социофоб, чтобы спокойно всю жизнь прожить вдали от людей, прячась и таясь.

Борьба со своими желаниями длилась не долго. Подавив этот порыв и закопав поглубже желания, разлогинился, стер следы своего пребывания и оставил компьютер в том виде, в котором он был до моего прихода. Затем переставил стул, поправил клавиатуру с мышкой и, забрав свои записи, скользнул в Излом.

Домой добежал довольно быстро, не сильно беспокоясь о возможной слежке. Все равно мой последний отрезок пути, по подземным коммуникациям, отследить почти невозможно так, чтобы я это не заметил.

Раздевшись, улегся на кровать и приготовился долго бороться с кошмарами. Но мой организм меня удивил, едва закрыл глаза, как тут же отключился беспробудным сном.

Не снилось вообще ничего. А звонок будильника прозвучал как трель самой раздражающей на свете мелодии. Открыв глаза, минуты три смотрел в потолок. Вставать не хотелось, подниматься и что-то делать — от одной этой мысли начинали ныть зубы.

Самочувствие, будто сутки маршировал без отдыха, а затем долго лежал и уже маршировали по мне. Прямо с кровати перешел в Излом и тут же вернулся обратно. Ничего не изменилось, а значит дело не в физическом состоянии.

Собрав всю силу воли, скатился с кровати. Полежал так немного, пока не начал замерзать, так как кондиционер всю ночь работал на полную, и в квартире было довольно прохладно. Эта прохлада и заставила меня подняться на ноги.

Дальше все пошло как-то полегче. А чашка горячего чая почти привела в норму.

Вспоминая вчерашний день, принялся прохаживаться по квартире-студии. Туда-сюда, туда-сюда, от одного края до другого. Мысли в голове витали… Странные. Разрозненные.

Так погрузился в этот мысленный поток, что когда вынырнул из него, долго не мог сообразить, что в моих руках делает черенок от швабры. Когда я его взял? И зачем мои ладони вертят его, будто меч?

Отдался на волю этому непонятному наитию и продолжил плавные движения, не напрягаясь и не желая спугнуть какое-то невесть откуда накатившее вдохновение.

Шаг. Отклонение тела. Палка взлетает в защитную позицию. Новый шаг. Поворот. Блок, плавно, но быстро перетекающий в рассекающий удар. Переход. Полукруг. Выпад -- короткий, резкий, некрасивый, но как-то удивительно правильный.

Перед моим внутренним взором стоит костяной капитан вечного странника. Не нападает, а стоит рядом, сбоку. Я только повторяю его движения. Шаг, переход, блок, уклонение, выпад, удар на возврате.

Знаю, на самом деле никакого капитана нет рядом, это только моё воображение, ничего более. И все равно…

Отход, блок, уклонение, перешаг. Грубая на вид, но очень резкая, выглядящая завершенной связка, в ней каждое движение – защита и одновременно угроза.

Этот стиль боя вообще не похож на дестрезу. Тем более, на практикуемый мной многие годы её театральный вариант. Испанская школа полна плавности, легкости, возможно иногда излишней вычурности. Тут же все движения резкие, ломаные. Они не стремятся к красоте, а только к голой функциональности.

Почти нет круговых вращений, кисть будто скачет из позиции в позицию. Отсутствует и плавность движений ног. Просто шаги уверенные, четкие, иногда обманчивые. Повороты тела, в них нет красоты танца. Отклонения только настолько, насколько необходимо, ни на волосок дальше, даже если выглядит это движение неправильным и незавершенным.

Шаг, удар, переход.

Блок, отступление, связка.

Выпад, выпад, отклонение.

Минута за минутой, время утекает, как песок, а я все двигаюсь из одного края квартиры в другой.

Это совсем иное, меня такому не учили. Но как же завораживает, гипнотизирует эта механичность, размеренность и четкая, почти нечеловеческая точность.

Мне не постичь этот новый стиль. Он слишком отличен от того, что я впитал уже давно. Мне поздно переучиваться, да и настоящего учителя нет.

Но…

Но, что-то я могу из него взять.

Немногое.

Не сами движения и связки.

Принципы.

Ступни в позицию. Первый круг. Второй. Третий. Вижу. Повторить, но в этот раз без наносного театрального налета. Сбиваюсь. Затем еще ошибка. И еще одна. Снова не получается. Моё тело уже давно привыкло делать так, как заученно. Не сдаваться…

Да, вот оно! Круг становится немного меньше, очерченее, движения ног четче, от этого и взмахи импровизированного меча не требуют такой амплитуды. Одно это дает мне лишнее мгновение. Кто-то скажет, что такое мгновение? Я отвечу – жизнь.

Я не переделываю то, что умею. Нет, это скорее иное. Убираю лишнее, то самое театральное, к чему привык настолько, что даже не замечал того, что многие мои движения излишне вычурны. Как скульптор, который увидел чужой шедевр и, вдохновленный им, отсекает наносное, делая свою скульптуру более лаконичной, цельной. За счет того, что убирает ненужные завитушки, сторонние, не подходящие образу красоты и прочее, что мешает рассмотреть главную цель композиции.

Разумеется, я только вначале этого пути. Впереди непочатый край работы, возможно, на многие годы. Но я даже как-то странно благодарен этому Прорыву и капитану призрачного парусника. Если бы не эта встреча и это непонятное утреннее вдохновение, если бы мне не показали, насколько можно быть лучше…

Круг. Плохо. Круг. Еще круг. Ноги, это другой танец. Танец смерти, а не показуха. Тут надо иначе, чуть-чуть, но иначе.

В мои планы не входит полностью перенимать стиль капитана, даже если бы это было возможно. И не адаптировать его приемы, поставив некоторые связки себе на службу. Точнее и это тоже, но в гораздо меньшей степени, чем основная цель.

Наитие. Я понял, чем отличается театральный вариант дестрезы, от почти забытого даже в Испании боевого искусства. Не головой понял, а сердцем. Это по-прежнему танец, но другой. Совсем. Он не похож на танго или фламенко. Иное, более сложное, более глубокое, красота которого видна только тому, кто перешел на определенный уровень понимания меча. Балет, классический, строгий, мало понятный большинству. Да, хорошее сравнение, если театральная дестреза – это фламенко, страстное и завораживающее взгляд. То боевая форма этого искусства – балет, невероятно сложный, но при этом отточенный и прекрасный, если ты умеешь видеть его красоту.

Нет лишних движений, но и рваности, излишне грубых выпадов и блоков капитана также нет. Вот к чему я стремлюсь.

Получается?

Пока плохо.

Но я знаю, что стою на верном пути. А главное, понимаю, как по нему идти.

Шаг, переход, круг.

Отход, круг, уклонение.

Приставной шаг, носок вперед, назад, круг.

Ноги чертят на полу линии. Шаги плавные, тягучие, внешне замедленные, но это не так. Это только кажется из-за почти полного расслабления тела.

Круг, круг, выпад.

Блок, переход, выпад.

Все размеренно, без рывков. Это не движения капитана, это моё.

Переосмысление.

Точнее намек на него.

Вновь танец, но не страсти, как ранее, а спокойствия. Не огонь – вода. Тягучее, плотное, неразрывное течение движений. Я – река, что несет свои воды – клинок. Пробивая преграды, обходя самые прочные скалы, моя шпага найдет свою цель.

Круг, выпад, выпад.

Связка, в ней два блока и удар, слитых в одно движение.

Отход, перешаг, круг.

Еще точнее, не выносить носок ноги так далеко, не сгибать локоть настолько сильно, голову держать выше. Новая попытка.

За ней еще одна.

Не получается, привычки берут своё. То голова наклоняется ниже, то локоть сделает лишнее движение, то ступня опустится немного дальше необходимого.

Раз за разом – провал.

Не страшно. Я вижу и понимаю.

Все придет, если не опускать рук.

Отход, отход, контратака.

И тут же переход в наступление.

Навал в три связки.

Чуть не разбил лампу на столе. Увлекся. Все же даже такая большая квартира, как моя, – не лучшее место для подобных тренировок.

Поправил едва не упавшую на пол лампу, как краем глаза заметил настенные часы.

Чего?!

Это что, уже столько времени?

Черт! Да у меня до встречи с падаванами осталось всего десять минут.

Глава 9

Это неожиданное открытие было подобно удару обухом топора по темечку. Весь настрой, все вдохновение мгновенно испарилось, а в голове осталась одна мысль: «как я так умудрился!?».

Не о том думаю. Так, спокойнее. Главный вопрос: я успеваю? Да. Если не буду особо петлять, быстро оденусь, то должен без больших проблем прибыть к стадиону в назначенное время.

Мотокостюм надевать долго, поэтому достаю ту одежду, в которой отправлялся в ночные налеты на библиотеки. Пока был этим занят, мелькнула мысль, что мотоэкипировку надо менять на что-то более удобное для повседневного ношения. К примеру, на военный легкий камуфляж, как у рейгов Орфеида. А что? Дельная мысль: дешево, тело скрывает ничуть не хуже, при этом намного легче и удобнее. Да, надо будет этим заняться, но не сейчас, конечно же.

Из квартиры вышел привычно — провалился сквозь пол, затем еще несколько этажей вниз. Но далее не стал спускаться в коммунальные сети, а через подвал перешел в соседнее здание и уже через него вышел на улицу. Как по мне, слишком рискованно, но опоздать на встречу с учениками, не имея возможности их предупредить, было вообще отвратительным вариантом.

Чтобы я мог заставить их поверить в себя, в те возможности, которые им доступны в Изломе, они должны доверять мне. Настолько доверять, насколько это возможно в этом странном формате взаимоотношений. А в том, что опоздание негативно скажется на формировании нужны связей, я практически уверен. Конечно, даже со Словом в ножнах я по-прежнему могу придумать оправдание, но желательно не доводить ситуацию до подобного.

Когда добежал до стадионной стройки, в запасе у меня еще оставалось полторы минуты. И это при том, что бежал не напрямик, а петляя. Хорошо, что у моей проекции есть часы, позволяет гораздо лучше рассчитывать время.

Скрытно приблизившись, заглянул в чашу стадиона. Два моих временных ученика уже стояли на поле, о чем-то переговариваясь. Подумав несколько секунд, решил появиться более эффектно, чем раньше.

Забрался на крышу и, совершив по ней короткую пробежку, ласточкой взмыл в воздух. Замер в самой высокой точке, а затем полетел вниз головой. Боковым зрением увидел, что меня заметили, и приземлился красивым перекатом, место которому в супергеройских блокбастерах. Пыль в глаза, понимаю, но все равно выглядело красиво и достаточно впечатляюще. Дешевый трюк, но мне вот захотелось появиться именно так.

Выйдя из переката всего в пяти метрах от падаванов, выпрямился и коротким кивком поприветствовал их. Те в ответ уважительно поклонились.

– Доброго утра, молодые люди. — Нейтрально поздоровался с ними.

– Здравствуйте, мастер. — Хором, будто заранее отрепетировали, произнесли они синхронно.

– Прежде чем начнем занятия. – Максимально тяжелым взглядом обвел эту пару и продолжил. – Вы выполнили то, что я вам поручил?

Оказалось, да, сделали, не забыли. Минуты полторы выслушивал их сбивчивый отчет, кто на сколько высоко или далеко смог прыгнуть в Изломе. В прыжках в длину, что с места, что с разбега первым среди них был Добрыня, чем, судя по всему, очень гордился. Конечно, я не видел его лица, но тон голоса и его поза, когда он об этом рассказывал, все буквально кричало об этой затаенной гордости. Бэнр же лучше был только в прыжках с места в высоту. А если взять сухие цифры их измерений, то радоваться парням не стоило, я на первом уровне достигал куда больших результатов. Но они так вдохновенно рассказывали, что не стал их расстраиваться сравнением с собой. Тем более, что из их поведения следует, что они совершили несколько полезных для себя открытий и расширили понимание своих возможностей. Так как именно это и являлось основной целью их домашнего задания, то можно сказать, я достиг назначенной цели.

— Молодцы. — Похвалил я парней. – А теперь хочу увидеть, за сколько вы пробежите свои круги сегодня. Три, два, раз!!

Они уже привыкли к моим приказам, вон как сорвались с места. Так, посмотрим-посмотрим. Ого, прогресс и правда на лицо, куда меньше бесполезных пробежек и куда больше прыжков. Это позволяет каждому из них добраться до крыши менее чем за десять секунд. Конечно, даже при их уровне и без Скольжения можно выйти на результат секунд семи, а то и шести, но разница с тем, что было еще вчера — разительна.

И бегут хорошо, явно поверили в свои силы. Вон как прыгают через недостроенные пролеты, еще вчера оббегали эти участки, теряя при этом уйму времени. А сейчас стараются бежать напрямик там, где считают это возможным.

Кстати, этот овальный козырек вокруг чаши стадиона -- идеальная трасса. Каждый день рабочие что-то делают, отчего крыша меняется, что приводит к тому, что нельзя запомнить маршрут и пробежать им на следующий день. Грех не пользоваться этой возможностью.

За первый круг каждый из них улучшил своё прошлое время более чем на минуту. Хорошо, не отлично, но и правда хороший прогресс. Не подав виду, что рад тому, как они двигались, тут же погнал парней на второй круг, а затем еще на один.

Мне кажется, они понимают, что я от них хочу. Стараются показать на что способны изо всех сил.

– Лучше. – Лаконично комментирую их третий круг. – Теперь наверх и повторить мой сегодняшний прыжок.

Взмах рукой, и они вновь как кузнечики попрыгали наверх. А забавно смотрится со стороны: их движения, несмотря на все тренировки, пока угловаты и дерганы. Не как при съемках высадки астронавтов на Луну, но что-то мимолетно общее есть. Хотя я, конечно, преувеличиваю неуклюжесть молодых Рыцарей.

Первый прыжок у них получился совсем плохим. Махнул им рукой, подошли. Мне надо чтобы они почувствовали это мимолетное ощущение, похожее на короткий полет, а не только избавились от страха высоты и падений. Хотя последние два пункта все же в приоритете, но лучше одним упражнением достигать как можно более широкого спектра задач. На словах пояснил их ошибки, затем поднялся с ними на крышу и прыгнул первым, в качестве примера.

В детстве я летал в своих снах, это было настолько захватывающее впечатление, что оно оставалось со мной даже через несколько часов после пробуждения. Так вот, момент, когда отрываешься от крыши, летишь вперед и на миг замираешь в высшей точке, заставляет меня вспомнить то самое, казалось, давно утраченное ощущение. А затем это падение, от которого замирает сердце. Вот знаешь, что ничего не угрожает, а все равно сердечко на секунду сбоит. Кульбит, касание, кувырок, завершение. Пробирает…

– Повторить! – Кричу вверх.

Так, разбег, отрыв, с этими компонентами все у обоих хорошо. Добрыня даже делает ласточку, что с его топором в правой руке выглядит несколько забавно. А вот Бэнр не справляется с этим упражнением совсем. Впрочем, и широкоплечему новичку не удается приземление.

– Еще раз!

Третья попытка если и получилась лучше, то совсем немного.

– Хватит. – Останавливаю парней. – Повторить это упражнение в свободное время, прыгая с малой высоты, метров пять-десять не больше.

Дождавшись подтверждения того, что меня поняли, дал юношам другое задание. Бегать по металлическим прутьям. Рабочие пока были заняты в другой части поля и этой подобной спине гигантского ежа площадкой не занимались, чем я и решил воспользоваться. Скоро это удобное для тренировки место, скорее всего, зальют бетонной подушкой.

Минут пять молча смотрел на то, как они стараются. Затем еще минуту уговаривал сам себя не ругаться. Что они творят? Я им сказал бегать, а они как черепахи, точнее, как котики по заборам ходят: аккуратно прощупывая лапкой, прежде чем наступить на следующую штакетину – вот и эти двое так же.

Эх, мне бы сейчас палку или шест, с каким изображают в кинематографе восточных мастеров из тех, кто вдалбливает азы единоборств в юные мозги, но это мечты. И даже была бы у меня такая палка, все равно эффект-то был бы близкий к нулю. Болевые ощущения в Изломе намного слабее, чем в реальности. Но это никак не отменяло моего желания взять дубину и подгонять ею их копошение.

Впрочем, что это я на парней-то злюсь. Они не при чем. Стараются. А раз не получается ничего, значит виноват тренер, так как дал им упражнение, к которому они полностью не готовы.

Сгоняю их с арматур и прыгаю на них сам, предложив посмотреть «как надо». Вначале просто хожу, как на прогулке, демонстративно не смотря под ноги. Будто шагаю по ровному асфальту. Это не так и трудно, когда доверяешь не только зрению, но и остальным органам чувств. К тому же, я уже немного запомнил расположение арматурин. Конечно, это можно трактовать как небольшой обман, но так даже лучше, эффектнее получается. Затем ускоряюсь, шаги переходят в прыжки, так продолжается примерно полминуты. После чего мои клинки прыгают в руки, и я изображаю несколько связок: театральных, красивых, запоминающихся.

Спрыгнув на поле и оценив взгляды юношей, которые, кажется, забыли, как дышать, наблюдая за мной, жестом гоню их на эту импровизированную тренировочную площадку.

Черт! В этот раз у них получается еще хуже. Пробуют повторить мои движения, но промахиваются, оступаются, падают. Не упражнение, а цирк неудач какой-то.

Плохой из меня учитель. Отвратительный. Мне надо было продумать, расписать тренировочный процесс. Так делают умные тренеры, но я, видимо, не из этой категории. Оставил все на экспромт и вдохновение. А надо было подойти к вопросу более планомерно и расчетливо.

Рано им пока прыгать по острым прутьям. Рано. Да и сам я разве справился с таким заданием, если бы не провел несколько дней, занимаясь в порту, танцуя на волнах? Нет, не справился! Точнее, что-то бы получилось, но даже вполовину не так эффектно, как им только что продемонстрировал.

Но показывать, что ошибаюсь, нельзя, поэтому продолжаю наблюдать за их страданиями, иногда комментируя особо удачные действия.

Смотрю на них и понимаю: надо парней гнать на море, учить бегать по волнам. Это та база, на которой затем можно будет строить все остальное. А все эти прыжки, кульбиты, забеги оставить им на домашние тренировки. Похоже, что это будет правильное решение… Если я хочу их действительно чему-то научить, что они потом сами смогут развить в нечто большее, когда на меня навалится учеба в университете.

– Достаточно. – Сгоняю парней с арматур.

Стоят, понурив головы, глаза прячут, расстроены, понимают, что провалили упражнение целиком и полностью.

– Приступим к еще одному тесту.

Подхожу к бетонной плите, стоящей вертикально. Не такая и толстая плита, всего в ладонь толщиной и размером пять на два метров. Отличный тестовый образец, можно сказать.

– Вы знаете, что можете так. – Моя ладонь погружается в бетон. – И даже так. – Делаю шаг и, ощущая привычное сопротивление, прохожу сквозь плиту.

Кивают. Конечно, они знают.

– Бэнр, первый. Вперед.

Тяжело парню дается проход сквозь препятствие. К тому же, это реально неприятный процесс, не болезненный, но противоестественный и какой-то чуждый. Мне то куда как легче, а вот, глядя на юношу, понимаю, какое это мучение для других рейгов.

– Добрыня. Повторить!

Широкоплечий Рыцарь начал куда резвее товарища, но затем точно также замедлился и завершил прохождение с большим трудом. Гнать их еще раз или не стоит? С одной стороны, я не садист все-таки, но они должны уяснить, что для них существуют и такие пути, а не откидывать эту возможность потому, что она причиняет неприятные ощущения.

– Медленно! – Рычу я и прохожу туда и обратно через бетонную плиту.

Вот это чистой воды обман, даже тренируйся они день напролет, все равно моей скорости в данном упражнении им никогда не достигнуть. Но учитель и должен казаться новичкам недостижимым идеалом. Поэтому пользуюсь своим преимуществом беззастенчиво. Тем более знаю: привычка не только ускоряет прохождение, но и позволяет свыкнуться с неприятными ощущениями.

– Бэнр. Вперед!

Прогнав юношей еще два раза, при этом и сам проходя, чтобы у них не возникло мыслей о том, что я просто хочу их помучить, завершил упражнение.

Быстрый и незаметный взгляд на часы. О как время летит, уже сорок минут прошло от начала тренировки. Казалось, ничего и не сделано, а времени-то уже и нет…

– Круг по козырьку. Раз!

А пока они бегут, напеваю про себя переиначенную песенку Винни-Пуха:

– Но время – это очень уж странный предмет… Всякая вещь – или есть, или нет. А время (я никак не пойму, в чем секрет!) … Время – если есть, то его, сразу нет!

То, что они у меня опять бегают, не блажь и не желание забить чем-то тренировку. Я пробую отследить прогресс от проведенных сегодня упражнений. И он есть, небольшой, но явный. Пусть я делаю все коряво, но польза парням от моих тренировок определенно имеется.

– Закончили. – Подзываю эту пару к себе. – Кто сегодня первый? – Чистота занимает место в левой ладони.

Меня поняли правильно и с громким подбадривающим воплем Добрыня кинулся вперед…

Десять минут гонял их по очереди и вместе, не давая даже зацепить себя. Мне тоже было очень полезно на практике проверить своё утреннее вдохновение. Парни старались, особенно работая совместно, даже заметил несколько домашних заготовок. Разумеется, все их старания разбивались о белоснежный клинок. Да, им до меня куда как дальше, чем мне до того же капитана «Призрачного датчанина». Но каждый путь начинается с первого шага, и они его сделали.

– На сегодня все. – Когда они берут передышку, Чистота уже на поясе. – Подойдите. По вашей просьбе стать вашим сенсеем. – Напряглись, застыли. – Вынужден отказать. – И быстро продолжаю, не давая им вставить и слова. – Учитель – это призвание, этому делу нужно отдавать всего себя. Увы, я лишен такой возможности, и у меня есть свои дела и задачи. – Добрыня кивает на мои слова, Бэнр же по-прежнему застывший, подобно статуе. – К тому же, скоро сентябрь, и на вас навалится учеба… Я не могу принять ваше доверие и стать вашим сенсеем. Но тренером, пока есть время и возможности – буду.

Кажется, достиг своего, улыбаются оба, а затем склоняются в глубоком почтительном поклоне.

– Я оценил ваши возможности. – Принимаю их поклон за согласие. – Завтра в это же время, но место будет другим. Пирс яхтенного клуба «Ночные воды». Это южнее грузового порта. Тихое местечко, легко найдете в сети. Начнем ваше обучение.

Переглядываются недоуменно, во взглядах читается «а что тогда было эти дни?». Не даю им додумать эту, в принципе, здравую мысль, рявкая командным голосом:

– Не задерживаю!

Как только падаваны скрылись из виду, обнажил Слово и уже в Изломе попробовал повторить те элементы, которые тренировал дома. Раз за разом, круг за кругом, связку за связкой. Увы, но то неожиданное вдохновение, накатившее на меня рано утром, уже прошло. Как не старался, воссоздать его не вышло. По этой причине все, чем занимался, это адаптацией того, что уже получалось, под условия призрачной реальности.

Хотелось большего, но без вдохновения переделывать привычный стиль боя было неразумно. Я попробовал, конечно, но то, что вышло в итоге, оказалось хуже того, что было. Поэтому ограничился доработкой того, что тренировал в квартире.

Немногим больше часа занимался, а когда несколько бригад рабочих переместились на поле, покинул чашу стадиона.

Поплутав скорее по привычке и, как обычно, не заметив никаких признаков слежки, спокойно добежал до дома. И только выйдя из Излома и скинув маскировку, понял, насколько проголодался. Я ведь даже не позавтракал, так увлекся с утра, что совсем забыл об этом.

Не успел поесть, позвонила Мелани. Поспрашивала ни о чем, выслушала такие же шаблонные ответы, а затем спросила, готовлюсь ли я к поездке в университет. Уверил её, что волноваться не о чем, и все у меня будет нормально. Мне понятно, что она дергается, но все равно, эта пустая тревога немного напрягает. Как бы не прилетела неожиданно из Франции проведать сыночка в самый неподходящий момент. Расспросил её о работе, выяснилось, что она занята подготовкой сразу двух новых выставок: “так много работы, так много!”. Ну и хорошо, значит можно её не ждать, если не случится ничего экстраординарного.

Кстати, о университете, этот звонок мне напомнил, что скоро мне предстоит на несколько дней посетить эту обитель знаний. Ознакомительный визит будущих студентов, предназначенный для того, чтобы учащиеся в первые дни не бегали ошалевшими по гиганской территории не понимая, что, где и собственно “куда мне идти и что делать”. Будь моя воля, отказался бы от подобной траты времени, но если так сделаю, то точно тут же примчится Мелани Вальян выяснять, что такое произошло. Да и у других могут появиться ненужные вопросы. Так что, тут вариантов особо нет, если по-прежнему хочу прожить вторую жизнь более-менее нормально. А я этого очень хочу. Будь моя воля, послал бы все эти Прорывы, Изломы и все, что с ними связано, и просто наслаждался вторым шансом. Но, увы, мой выбор в этом вопросе, мягко говоря, ограничен.

Кстати! Неожиданная мысль пронзила меня, будто молния, пройдя от макушки до пяток. Быстро вскочил из-за обеденного стола и метнулся к компьютеру. Так, где тут почта? А вот она. Письма из универа…

О! Моя кривая память! Эта поездка на неделю в университет уже в следующий понедельник! Как, как это могло вообще вылететь из моей головы? Напрочь! Пять дней осталось всего… Вот же… Ситуация…

Минут десять сидел, тупо пялясь в монитор.

Дерьмо.

Все планы к чертям под хвост. Целая неделя в трубу.

Заварил чай и уселся на подоконник. Привычное место, привычные толпы людей внизу, привычный поток машин на улице. Все это расслабило и успокоило разум.

Что это я так всполошился? Все, наоборот, хорошо. Сам же думал, что надоело постоянно быть одному. Так это самый лучший вариант для социализации и вхождения в местное общество. Множество юношей и девушек, которые друг друга не знают, новое место – действительно лучше и не придумать. Наоборот, все складывается просто отлично.

Только не вовремя.

Очень.

В принципе, все можно решить. Кроме одного вопроса. Что делать с падаванами? Точнее, что с ними делать ясно – тренировать. Но надо сделать так, чтобы мое недельное отсутствие не сказалось на их прогрессе.

Надо сделать, надо сделать… Бери и делай! Просто делай.

С этой мыслью в один глоток допил чай и, взяв тетрадь и карандаш, сел за стол. Надо придумать детальный план тренировок. Расписать его по пунктам. Составить тренировочные схемы.

Солнце уже клонилось к закату, а у меня из всех успехов была одна строчка в чистовике планов и целая гора выдранных страниц в мусорном ведре.

Несколько раз уже думал, что вот она, хорошая схема, но проходило время, замечались нестыковки, и очередные листы летели в мусорку. Все упиралось в то, что нужно было в живую смотреть, как у парней пойдет с хождением на волнах. Это упражнение и то осознание, которое оно мне принесло, настолько продвинуло меня в понимании Излома и возможностей проекции, как ни что иное. Я просто чувствую, что нужно начать именно с этого, а не с чего-то другого.

Мне потребовалось несколько дней, чтобы легко чувствовать себя на волнах. Сколько у них уйдет на это времени?

Голова настолько тугая, что мысли просто отказываются нормально формироваться. Но, нет, нельзя сдаваться, если решил делать, то и нужно делать, а не искать оправдания “почему нет”.

В общем, выпив за вечер больше пяти кружек крепкого зеленого чая, в котором содержание кофеина больше, чем в самом лучшем кофе, все же родил приблизительный план самостоятельных занятий падаванов. После чего, чувствуя себя более измотанным, чем после марафонской пробежки, завалился спать, даже не поужинав.

Всю ночь меня преследовала какая-то отсебятина. То на меня нападал боцман, но едва его цзань пробивал мою защиту, как я доставал из-за пазухи тетрадь и говорил ему, что такой прием не записан в плане, а значит его удар не считается. То капитан парусника костлявой рукой рисовал на песке схемы, якобы объясняя принципы его фехтовальной школы. Беда в том, что схемы он рисовал из хоккея. В общем, какой-то сюр всю ночь снился.

Звонок будильника, выдернувший меня из этой безумной белиберды, воспринял как избавление. Даже не остался немного поваляться в кровати, сразу вскочил на ноги и, поставив чайник, отправился в душ. Чередуя то холодные то горячие струи воды, вымывал из себя остатки сна. Не сказать, что смыл все, но через пять минут все же почувствовал, что окончательно проснулся, а воспоминания о приснившемся поблекли и начали пропадать.

Пока пил крепкий зеленый чай, просматривал новости на компе. Ничего особо интересного для меня не было, кроме продолжающихся обсуждений Прорыва в Орфеиде. Эти новости я бегло просмотрел, но там было больше псевдоаналитики, домыслов и откровенных спекуляций. Затем, как обычно, зашел на сайты РИЗВа и Масок, но там тоже не было ничего особо интересного.

Допив последний глоток чая, расчистил центр квартиры и, взяв в руки черенок от швабры, встал в позицию.

Круг, круг, шаг.

Удар, блок, отклонение.

Шаг, круг, удар.

Связка, блок, уход…

Я не только закреплял вчерашнее, но и пробовал вновь “разбудить” вдохновение. Жаль, что подобное состояние нельзя призвать по щелчку пальцев. Не вышло и на этот раз, зато отработал то, что придумал вчера, что уже совсем не мало. Занимался без фанатизма, периодически поглядывая на часы. Это только кажется, что носиться по квартире с палкой в руках легко. Но если выкладываешься по-настоящему, то проходит тридцать минут, и с тебя начинает течь пот. А ближе к завершению часа руки уже почти не способны поднять даже столь легкий предмет, как черенок. Завершив эту своеобразную зарядку, скользнул в Излом, восстановился, а затем опять, в этот раз всего на минутку, зашел под душ смыть пот.

В отличие от вчерашнего, спешки никакой не было, и я облачился в мотокостюм. Пока его надевал, в очередной раз за эту неделю пообещал купить себе что-то более удобное в качестве маскировочной одежды. Нет, ну правда, пока в эту экипировку облачишься, уже все проклянешь.

Яхт клуб “Ночные воды” располагался еще западнее грузового порта, за песчаной косой. Это место я когда-то рассматривал в качестве альтернативной “площадки”, но все же выбрал порт. Живописное место. Тихая бухточка, в которую впадает быстрый, бурный ручей. Множество парусных яхт и лодок, которые создают совсем иные волны, нежели моторки или большие суда. К тому же, территория частная, клуб является закрытой зоной отдыха для состоятельных клиентов. Как следствие, в утренние часы народу там почти нет, кроме полных фанатиков яхтинга, да отпускников.

Это место мало известно обычным жителям Вилфлееса: офисным клеркам, строителям, рабочим… Но в сети, если знаешь название, легко найти, где располагается данный клуб. Поэтому я не очень волновался, что парни заблудятся.

Как и думал, юноши легко нашли эту бухту. И что меня особенно порадовало, появились они на причале не со стороны города, а из-за лесистых холмов на западе. То есть, парни понимают важность маскировки и прямыми путями не ходят. Отлично, значит меньше лекций им придется читать. Тем более, не хотел специально заострять на этом внимания. Так как мои слова можно было растолковать как то, что я являюсь противником РИЗВа и сотрудничества рейгов с правительством. А это было совсем не так, просто я сам для себя не хотел этого сотрудничества. Но, если юноши выберут такой путь, то даже поддержу их в этом.

Тренировка… Хождение на волнах…

Если бы не свойства проекции, я бы охрип от ругани и криков. Все оказалось в разы сложнее, а парни были неуклюжими, как коровы на льду. Они вообще не понимали основных принципов, как не пытался их донести. Нет, это не ученики тупые, это я взвалил на них неподъемную пока ношу. Да и тренер из меня, судя по всему, аховый.

Очень повезло, что отношение к учителям в Новильтере очень уважительное. Вообще в этой стране очень странно переплелись европейские и восточные традиции. На тех, кто учит, здесь смотрят, как на вторых родителей. Непререкаемый авторитет, сказали – делай. Не понимаешь, не получается – не ругайся, не перечь, учителю виднее. Раз он говорит, раз он приказывает, значит знает куда лучше тебя, что тебе надо на данный момент. Поэтому парни падали, спотыкались, мучились, но работали как волы, не проронив ни слова. И это в конце концов сказалось! Когда я уже начал думать, что все, надо прекращать это занятие, у них начало что-то получаться. Сперва у Бэнра, затем и у Добрыни.

Завершил тренировку поединком. Один против двух на поверхности моря. Ну и полетали они у меня. Но по результатам этого избиения они, похоже, сообразили, зачем столько сегодня мучились и занимались “не пойми чем”.

Выдал им задание, что следует отработать до завтра. А затем, прежде чем отпустить отдыхать, дал им дополнительную задачу.

– Купите каждый по два телефона с одноразовыми картами. Не на себя, серые трубки. Затем спрячьте в разных местах города, но так, чтобы вы могли легко до них добраться. Предварительно отключите их. Это будет наше средство для экстренной связи. Если меня долго не будет, периодически включайте трубки, проверяйте на наличие сообщений или заданий. Не покупайте телефоны в одном месте. После получения сообщения от меня, если таковое будет, телефон уничтожить и как можно быстрее покинуть место. Я завтра также продиктую вам свой номер для подобной связи. Разумеется, номера придется запомнить и нигде не записывать.

– Ясно! – Мне казалось, это задание вызовет у них вопросы, но кажется Бэнр наоборот, обрадовался.

Да, парень умеет просчитывать варианты, и сразу понял все плюсы такого подхода. Можно было, конечно, придумать и другие схемы, но это была самой простой и надежной.

– Не задерживаю!

Глупое прощание, но как-то так уже сложилось, что привык отпускать падаванов с тренировки именно этими словами.

Только отпустил парней, как пришла здравая мысль: “а на какие деньги они будут покупать телефоны?”. Если я правильно понимаю их социальное положение, то они скорее всего студенты начальных курсов. Не думаю, что у них все очень хорошо с финансами. Как бы не влезли в какую авантюру. Надеюсь, ума у них хватит не ввязываться ни во что сомнительное, и если совсем все сложно, то попросить у меня.

Вернувшись домой, плотно позавтракал и вновь занялся уже на этот раз своими тренировками. Все остальные дела, такие как выяснение подробностей о житии сира Капеадора, прочие исторические изыскания и другое, отошли на второй план. Я занимался, пока не падал от усталости, затем восстанавливался в Изломе и тренировался вновь. Не потому, что это было важнее всего, а потому, как меня захватил процесс. Это невероятное ощущение, будто ты готов покорить такую вершину, о которой даже и не мечтал.

День пролетел, словно его и не было.

Уже поздним вечером вспомнил, что нужно купить серый телефон. Быстро собрался и доехал до ближайшего развала на окраинах города, где торговали подержанной электроникой. Чем-то мне этот рынок напомнил питерскую Юнону времен начала двухтысячных. Разве что мутных и подозрительных личностей было на порядок меньше, что и неудивительно, так как это место было под контролем одного из кланов енотов-перевертышей.

Когда узнал, что есть и такие, то долго смеялся, не в силах заставить себя поверить. Но потом выяснил о их деятельности, тесно связанной со скупкой краденого и последующей перепродажей, и улыбаться перестал. Хитрый и жестокий клан, которому лучше не переходить дорогу.

Так как мне не нужен был современный телефон, а основным параметром выбора служила автономность и емкость аккумулятора, то подобрал себя старую и дешевую модель. Стоила она совсем не много, да и выбор был огромен, так что можно не тревожится, что кто-то вычислит эту покупку с рук и без чека. Купить не требующую регистрации сим-карту с внесенной предоплатой на счету в подобном месте также оказалось проще простого. Единственное, что очень нервничал все это время. Все же район не спокойный, уже поздний вечер, а случись что, Чистота-то всегда со мной и готова втянуть в любое безумие.

Уже вышел с территории рынка, сел в трамвай и расслабился, как холод обжег руку. Что за? Не происходит же ничего, вагон почти полон, но никаких конфликтов, даже разговора на повышенных тонах не наблюдается.

Чистота, чего тебе, надо-то?!!

Ладонь будто тянет куда-то вправо. Оглядываюсь, ну нет тут ничего! Обычный народ: люди с работы едут, старушка книжку читает, папа вон с девочкой лет десяти играет в слова. Всё нормально же! Но холод в руке только усиливался.

Ничего не понимаю. Стараясь не подавать вида, еще раз оглядел всех пассажиров. Идиллия!

Чистота! Изъясняться яснее!

Остановка, обычный спальный район, почти треть пассажиров направилась к дверям. И тут меня как потащило, пришлось перехватить левую руку правой ладонью, вцепившись, что есть силы.

Я тебя сломаю когда-нибудь!

С этой мыслью пришлось выскочить из трамвая, так как притяжение Чистоты явно требовало от меня этого. Где? Что? Зачем? Стоп, я так ничего не добьюсь, только боль от моего сопротивления всё усиливается.

Хорошо, Чистота. Веди сама!

Это было похоже на игру “тепло – холодно”. Я шел за толпой людей, стараясь держаться в отдалении, не привлекая внимания. Когда кто-то сворачивал к своей парадной, делал шаг в ту же сторону. Если рука холодела и боль усиливалась, то возвращался и шел за общей группой.

Через пять минут из примерно двух десятков, сошедших на остановке, впереди меня двигалось всего семеро. Особое мое внимание привлекла пара мужчин. На вид обычные работяги, но переговариваются шепотом и косятся по сторонам, будто чего-то опасаясь.

К своему дому свернула пара отец с дочерью, что сидели в трамвае рядом, проигнорировал их и пошел следом за мужиками. Но не успел сделать и десяти шагов, как настолько резкая боль скрутила руку, что даже стон сорвался с губ.

Чего?!

Стою, баюкаю ладонь.

Чего тебе надо, дурной ты меч?!! За папой с дочкой, что ли идти?

Боль немного слабеет.

Так, где они? Не вижу… А, вот, похоже, входная дверь закрывается.

Хорошо. Я понял. Иду за ними! Иду– иду! Прекрати! Мне же больно так, что думать не могу!

Хочется бежать, догнать и выяснить, в чем дело, но сдерживаюсь от столь глупого поступка. Ну догоню и что скажу? Извините, с вами все в порядке, а то мой меч с ума сходит, и да я рейг, не смотрите, что так молодо выгляжу, я настоящий…

Дверь. Парадная. Пусто.

На вид, очень приличный подъезд. Чисто, прибрано, даже граффити нет. Обычный подъезд, совершенно типичной многоэтажки спальных районов. На лестнице? Пусто. Оба лифта едут вверх. Один останавливается на пятом, второй на седьмом.

– Прекрати-и-и-и… – Срывается с моих губ.

Боль такая, что круги перед глазами.

Ре-е-е-е-й-й-г-г!!!

Мне плевать, заметит кто-то или нет моё перемещение, хотя камер и свидетелей вроде не видел.

Выхватываю Чистоту и пытаюсь сломать о колено. Без результата.

– Если ты хочешь, чтобы я что-то сделал, то остановись! Ты убиваешь меня! Труп не способен ничего сделать!!!

Отпустило! Дошло наконец до этого тупого клинка! Нет, боль по-прежнему в ладони, но уже терпима.

– Итак. Надо найти эту пару?

Теплее.

– Хорошо! Только из-за твоих выходок, пока я выл тут от боли, мы потеряли время.

Холоднее и боль усиливается.

Не любишь критику? Да, плевать.

Стоп! Не злиться! Вакидзаси бы так не чудила без серьезного на то повода. Что должно случится? Думаю об этом, уже прыгая огромными шагами по лестнице вверх. И что значит должно? Мечи не могут предвидеть будущее! Или могут? Нет, бред какой-то.

Что я упустил?

Так, пятый этаж. Вот гадость, это дом студийной застройки, на этаже восемнадцать квартир!

– Я иду по всем квартирам через стены. Я не нарушаю и не вмешиваюсь в частную жизнь! – Уже дуя на воду, на всякий случай, предупреждаю Чистоту. Раньше она подобные “нарушения” не замечала, но вдруг?

Проход, первая квартира на этаже. Пусто. Проход, вторая, одинокая женщина сидит перед телевизором с бутылкой пива. Дальше. Проход. Пусто. Проход. Два парня играют на приставке. Проход. Мужчина работает с документами. Проход. Парочка, сидят обнимаются, слушая музыку. Проход. Мама с ребенком занимается уроками. Проход. Пусто. Проход. Пусто. Проход. Муж с женой ужинают. Проход. Мужчина за компом. Проход. Студент пинает балду, лишь бы не учится. Проход. Еще студент, ест за учебником. Проход. Парочка ругается тихо, но ожесточенно. Проход. Пусто. Проход. Мужчина сидит за компом в сети. Проход. Юноша читает мангу. Проход. Пусто.

Все, круг. Нет этого отца с дочерью.

Быстрее на седьмой. Прыгаю сразу через пролет. Я двигаюсь быстро, но все эти прохождения через стены отнимают время и силы. Черт! Планировка седьмого совпадает с пятым, те же восемнадцать квартир. Проход. Пусто…

Я их нашел в шестнадцатой квартире-студии.

Девочка с кляпом во рту, привязана к кровати. Мужик, смывший грим, с такой противной улыбкой на лице, что хочется рубануть мечом. Я его теперь узнал, тот самый ублюдок с “Доски” РИЗВа. Детский насильник.

Знаешь, что, Чистота… Спасибо тебе.

Борюсь с искушением убить тварь на месте, тем более вакидзаси совсем не против, а даже требует подобного решения.

– Нет. Девочке хватит на сегодня! – Рычу на Чистоту. – Только смерть ей еще не хватает увидеть! Нет, я сказал!

– А сейчас мы с тобой пои…

Тварь в облике человека не договорил, “Шоковый меч” отправил его в глубокий нокаут раньше. Тело покачнулось и осело на пол.

Беззвучно.

Глаза девочки… Как же она напугана.

По уму мне надо сбежать и позвонить, вызвать полицию. Но не могу её так бросить. Можно, конечно, закутать лицо полотенцем, наверняка есть в ванной, и напугать её еще больше... Да...

А покатилась вся эта «безопасность» куда подальше! Человек я или падаль?

Ре-е-е-е-й-й-г-г!!!

– Привет. – Улыбаюсь самой открытой из улыбок. – Не бойся. Я Рыцарь Излома. Тебе никто не причинит вреда.

Уф… Сказки о рыцарях, я вам так благодарен! Весь страх из глаз девчушки пропадает без следа.

– Я защищу тебя. Ничего не бойся. Сейчас я найду ножницы и освобожу тебя.

Главное говорить: спокойно, размеренно, постоянно. Надеваю перчатки.

– Все кончилось, плохой дядя не встанет. Он жив. – Ага, вот ножницы. – Но не встанет, я его заколдовал. Не бойся, это просто ножницы. А сейчас я вытащу кляп, но можно тебя попросить не кричать? – Кивает, аккуратно вынимаю кляп и освобождаю её из веревочного плена. – Как тебя зовут?

– Юки...

– Молодец, Юки, ты храбрая. Хорошо. Ты молодец! – Повторяюсь? Плевать.

Так, где тут телефон, ага вот домашняя радиотрубка.

– Руки не затекли, Юки?

– Нет. – Не пойму детскую психологию, она совсем меня не боится.

Набрав номер полиции, передаю ей трубку.

– Это полиция. Юки, скажи, на тебя напали.

Говорит.

– Плохой дядя, он.. он..

Прикладываю палец к губам. Понимает и прекращает лепетать.

– Они спрашивают, где я.

– Проспект Кирпичников тридцать, корпус два, квартира сто двадцать четыре.

Она послушно повторяет в трубку.

– Говорят, едут.

– Замечательно. – Киваю ей и отключаю телефон. – Я тебя попрошу. Если будут спрашивать, кто тебя спас… Опиши молодого человека в черном мотокостюме, в шлеме с темным забралом. Хорошо, Юки?

– Тайна? – Спрашивает и подмигивает.

Она, похоже, даже не поняла, что с ней могло произойти. Впрочем, к лучшему.

– Огромная. Ты меня не выдашь?

– Нет! – Её глаза горят. – Я ни за что, никому.

Вой сирен на улице.

– Я сейчас пропаду из вида, но останусь здесь. Буду в Изломе, рядом. Ничего не бойся. Твой Рыцарь защитит тебя, Юки. И не смотри на него, он уже никому не причинит вреда.

– Хорошо. А ты точно будешь рядом?

– Точно, Юки, точно! – Улыбаюсь.

– А как вас зовут?

– Маэстро.

– Хорошо, я никому вас не выдам, рыцарь Маэстро!!!

Ре-е-е-е-й-й-г-г!!!

А полиция тут быстро реагирует, уже две машины подъехало. Через пару минут поднимутся.

Подхожу к двери…

И чуть не напарываюсь на меч, который ядовитой змеей выпрыгнул из двери. Едва успеваю отшатнуться. Судя по длине и кривизне клинка, но-дачи. Нет, ну не могу же я быть настолько невезучим?

Оказывается – могу, следом за мечом сквозь дверь проходит и его хозяйка.

Майя Грим...


Глава 10

Кстати, хороший прием! Ударить клинком через дверь. Раз я могу проходить сквозь стены с мечом на поясе, то очевидно, что способен и бить им через тонкие препятствия. Как сам до такого не догадался? Элементарно же!

Тем более, судя по блеску но-дачи, в момент выпада была активирована способность “Шокового меча”, то есть девушка могла не бояться кого-то убить. Впрочем, это был даже не удар, она просто выставила свой клинок вперед и прошла за ним. Что же, в предусмотрительности ей не откажешь. К тому же, клинок бил на уровне головы взрослого человека, чтобы, если на пути но-дачи попадется ребенок, не навредить ей.

Девушка влетела в квартиру, готовая сразу сходу нападать. Её меч, слишком большой для столь тесной комнатенки, перехвачен у самой гарды. Черные как смоль волосы подстрижены в длинное, по плечи, “рваное” каре. Темная кожаная броня, состоящая из нашитых внахлест частей, надежно защищает, но совсем не скрывает изумительных пропорций. Да и её немного округлое и откровенно симпатичное личико в этот момент даже выглядит грозно. Впрочем, это ей даже к лицу. Этакая призрачная фурия! И права мужская часть РИЗВа, естественный цвет ей идет намного больше, чем осветленные волосы, которые у неё в материальном мире. И каре подчеркивает формы её скул и щечек куда как лучше. В общем, верно я проголосовал на форуме. Зачем она себя портит в реальности этим длинными лохмами и пытаясь быть блондинкой? Нет, мне женщин не понять.

— Свои. – Выставив пустые ладони вперед, встречаю нежданную гостью.

— Ты… Вы? – Тут же поправляется она.

Удивлена. Очень удивлена, почти до шока. Ну это понятно, кого она точно не ожидала здесь увидеть, так это другого рейга.

Что-то не так, почему она не опускает меч, а наоборот сжала рукоять настолько, что даже призрачные пальцы её проекции и то побледнели?

А! Вот я… Делаю полушаг в сторону, освобождая ей вид на лежащее на полу тело и на спокойно сидящую на кровати девочку, которая с улыбкой на лице озирается, пытаясь разглядеть скрытое от неё.

— Все хорошо. Девочка звонила под моими присмотром.

– Мои извинения… я… я… – Н-да, похоже она растерялась вообще.

Девушка-Рыцарь одновременно пытается спрятать свой немаленький клинок за спину и поклониться.

– Здравствуй, Майя. — Хотел сказать шаблонное “рад тебя видеть”, но Слово воспротивилось этой лжи.

— Моё почтение, Маэстро. – Наконец-то она берет себя в руки, и её взгляд фокусируется на Юки. — Я осмотрю девочку?

-- Юки. – Киваю в ответ. – Её зовут Юки. И да, конечно, можешь поздоровайся с ней.

Коротко поклонившись, она заходит в комнату.

Ре-е-е-е-й-й-г-г!!!

На появление рейга девчушка отреагировала немного бурно. Вскинула руки, глаза в пять копеек. Но проходит секунда, и на её лице уже сияет ослепительная непосредственная детская улыбка. Все же Майя – довольно медийный персонаж, мало кто не видел её изображения. Тем более у нас в Вилфлеесе, все же гордость города, открытый Рыцарь Излома, да еще и девушка. Очень симпатичная девушка, что далеко не маловажно, когда дело касается медиа.

– Я вас знаю! – Закричала Юки. – Вы Майя! Тоже Рыцарь!

– Да, я Майя. – Кивает в ответ девушка-рейг и присаживается рядом с ней. – Ты как себя чувствуешь?

– Хорошо! – Откликнулась девочка, при этом потирая запястья, на которых остались следы веревок.

Это движение не осталось незамеченным Майей, и та попросила:

– Юки, можно я посмотрю?

Девочка доверчиво протянула свои ладошки. И как только Рыцарь начала осмотр, Юки затараторила.

– А почему вы так одеты?

Одежды Майи и правда не подобающе для девушки: пятнистые штаны военного кроя, высокие плотно зашнурованные берцы, темная и легкая куртка на пару размеров больше, скрывающая фигуру.

– Некрасиво! – Сморщила носик Юки. – Вот Маэстро! Ух! Такой классный костюм, в таких дяди на мотоциклах по городу, вжжжж! И шлем черный! Красиво! – И немного закатила глаза.

Ах, ты актриса! Ай, да молодец какая! Не ожидал!

Прежде чем Майя успела хоть что-то сказать, девочка продолжила болтать.

– А зачем вы осветлились? На картинке вы темненькая. Это вы зря, темный вам идет намного больше. – Тоном ведущей модного приговора проговорила Юки.

Майя покраснела как помидор. А я не удержался и засмеялся в голос. Видимо, сказалось напряжение, не знаю, но это мне и правда показалось смешным, как маленькая девочка отчитывает Рыцаря Излома. Впрочем, меня все равно никто не услышал, что, наверное, к лучшему.

– Мне надо… – Попыталась заткнуть девочку Майя.

Но ту, что называется, понесло.

– Это осветление, оно же вредно. Вы себе волосы повредите. А темный цвет так хорошо к вашим глазам подходит. И эта одежда, фу…

Поняв, что у Юки так выходит стресс, Рыцарь не стала её останавливать, а краснея еще больше, сняла с пояса рацию.

– Здесь эР-один, чисто. Пре... Плохой дядя обезврежен. Не ломайте дверь и не вламывайтесь, я открою. – И повернувшись к замолчавшей Юки, сказала. – Я открою дверь, не бойся, сейчас придут дяди полицейские.

– Хорошо. – Послушно, но как-то совсем тихо проговорила девочка.

Щелкнув замком и приоткрыв дверь, Майя вновь обратилась к Юки.

– Я ненадолго исчезну…

– Как дядя Маэстро? – Перебила её непоседа.

– Да… Как дядя Маэстро.

– Конечно. – Сложив руки на груди и надувшись, Юки отвернулась к окну. – Болтайте там вдвоем. Я не против.

Майя сперва открыла рот, чтобы как-то оправдаться, но, видимо, поняла всю бессмысленность подобного поступка и просто скользнула в Излом.

Ре-е-е-е-й-й-г-г!!!

– Она шебутная. – Киваю на Юки. – Но это даже хорошо. Девочка не поняла, похоже, что ей грозило. Точнее, головой может и понимает, но не прочувствовала. Не давите на неё.

– Да. – Соглашается она со мной. – И спасибо! Я пыталась эту падаль выследить три дня. Ни одной зацепки, ни одного следа.

– Он хорошо маскировался. – Киваю в ответ. – Грамотный, профессиональный грим, хорошая актерская игра.

– Но вы же выследили… – Мне кажется, я прочел её мысли: “а я вот не смогла”.

– Нет, случайность. – Отрицательно взмахивая ладонью.

– Случайность?

– Был рядом, и вдруг как повело в сторону. Сперва даже не понял, что меня так привлекло. Пока сообразил, сопоставлял. Едва не опоздал. – Слово, я тебя скоро так же ненавидеть, как и Чистоту буду. Бесит, каждое предложение взвешивать, прежде чем сказать что-то.

– И все равно, теперь у него одна дорога, на гильотину. – а она кровожадная, улыбку на её губах, когда она косится на лежащее на полу тело, можно назвать даже пугающей. – И главное, девочка не пострадала.

– Ты права, это главное. – Меня не беспокоит, что эту мразь насильника казнят. Здесь такие законы, и я даже считаю их верными. Подобных нелюдей не должна носить земля. – Я ждал полицию.

Мой тон вроде как нейтрален, но она правильно поняла, что я на самом деле хотел сказать этой фразой. Однако, вместо напряжения, я увидел на её лице улыбку.

– Этот второй с «Доски» за сегодня. – Она собой довольна. Черт, какая же она симпатичная! Не красавица, какие по подиуму ходят или в кино снимаются, а просто вот смотришь на её улыбку, и глаз не оторвать.

Отставить! Она молодая девчонка, всего на пару месяцев старше Изао. И тут же подлый шепоток глубоко внутри “но я и есть Изао”. Стоп, выкинуть эти мысли из головы! К черту их!

– Второй? – Переспрашиваю.

– Как раз сдавала первого, под номером четыре шел на “Доске”.

Что-то припоминаю, мелкий бандит, но ограбивший не тех людей в хорошем районе. Да еще и избивший семейную пару битой. Награда, кстати, за этот четвертый номер была даже большей, чем за насильника, так как избил он какую-то муниципальную шишку. Мир другой, но в этом плане почти близнец моего.

– Тоже почти случайно его нашла. Искала этого, а подвернулся тот. – Продолжила свой рассказ девушка. – Сдавала его полицейскому наряду, и тут вызов. А мы быстрее полиции.

Тут она права, быстрее. Один рейг легко заменит взвод спецназа, даже если тот будет на вертолете.

– Бывают совпадения. – Стараясь не дать сомнению просочиться в свой голос, отвечаю я.

– Таких совпадений бы побольше!

О чем она, неужели так рада меня видеть? А, нет… Что это я? Понятно, что она о задержании этой твари говорит.

Похоже Майя не врет и не недоговаривает, и не юлит. Она охотилась за тем преступником, которого нашел я. Вот и все.

– Я укажу в отчете, что это вы обезвредили второй номер. Награду можно будет забрать завтра. Нужно только подписать потом пару бумаг.

– Майя, я не хочу возиться с документами, давай ты все оформишь и поделим пополам.

– Я не могу, это же вы…

– Тридцать на семьдесят. – Снижаю её долю.

– Двадцать на восемьдесят. – Она улыбнулась, еще понизив свой доход от этой сделки.

– Двадцать на восемьдесят, и я ничего не подписываю и не заполняю.

– Договорились!

Топот тяжелых ботинок совсем рядом.

– Мне пора. И Майя, ты с мечом поосторожнее… Я едва увернулся.

– Это рекомендация… Специалистов… – Она опустила взгляд. – Если в помещении заложники, бить “шоком” по площади, в том числе и сквозь препятствия. Говорят, доля секунды может все решить.

Может они и правы. Я не спец, чтобы вынести верное суждение по этому вопросу.

– До встречи. – Коротко кланяюсь и делаю шаг к окну.

– Была рада вас видеть, Маэстро. – Ответный поклон.

Прыжок на подоконник, быстрый проход сквозь стекло. Полет ласточкой вниз.

Мне показалась, или она и правда покраснела, когда говорила, что рада меня видеть? Наверное, да, все же проекция – не реальное тело, и тяжело судить о таких мелочах.

Эффектно приземлившись, ушел в Скольжение. Правда бежал я акцентировано расслаблено, если Майя смотрит в окно, то не должна увидеть моей суеты и чрезмерного желания скрыться.

Пробежав метров двести по прямой, внезапно свернул на другую улицу, затем еще раз, потом снова и только после этого резко нырнул в один из подвалов. Неприятный переход по коммуникациям и, выскочив в стороне от прежнего направления, принялся уходить широким кругом.

Дома был только минут через сорок, изрядно поплутав и так и не заметив даже призрака слежки.

Скинув с себя одежду, упаковал перчатки в полиэтиленовый пакет. Надо будет завтра их выкинуть, а лучше сжечь. Обидно, перчатки хорошие. Впрочем, куплю новые, не велика потеря. Вопрос по кроссовкам: это мои обычные, прогулочные, а я наследил ими. Подумал и так же отправил в соседний пакет. Туда же затем последовала и рубашка со штанами. Перестраховка, знаю, но береженого, как говорят, и высшие силы не обходят вниманием.

По-быстрому принял душ, умывшись самым ароматным мылом. Затем приготовил чай и, только усевшись с горячей кружкой на подоконник, позволил себе отпустить мысли.

Первое.

Чистота, спасибо тебе. Я реально рад, что остановил эту мразь вовремя.

Второе.

Чистота, не надо так болезненно подавать сигналы. Я реально чуть не умер от боли.

Третье… Да, плевать на эти перечисления. Главное, от чего стоит отталкиваться: я все сделал правильно. Может не очень логично и не совсем разумно с точки зрения конспирации, но поступил по-человечески верно. Это хорошо, все же не окончательно скатился в социофобию и затворничество. Приняв эту мысль как основу, можно уже думать об остальном, но только через призму этого вывода.

Поведение Чистоты – вот что беспокоит меня больше всего. Нет, даже не боль, которую насылал на меня клинок. Это уже привычно, хотя раньше не было такой интенсивности. Другое. Как вакидзаси заметил насильника? Постоянный мониторинг окружающего пространства мечом? Никогда такого не замечал. Предвидение? Ощущение угрозы? Нет, тоже мимо. Ищу не там. Все проще, намного проще, вот не покидает меня подобное ощущение.

Видел ли я эту пару в трамвае, прежде чем Чистота потребовала вмешаться? Вроде да… Точно, да! Увидел, но не обратил внимания. И только после моего взгляда меч повел себя так странно. Возможно ли, что подсознательно я все же узнал насильника под гримом? Мысли были заняты другим, вот и пропустил мимо сознания. Вероятность такого есть, и она не мала. Причем, такая теория все объясняет без введения дополнительных предположений о возможностях мечей и Чистоты, в частности. А ведь и правда объясняет, увидел, но не понял, кого увидел, тем не менее, подсознание обработало информацию, и Чистота в свойственной себе манере тут же влезла. Отложим этот вопрос с пометкой “правдоподобное объяснение найдено, подвергнуть выводы сомнению только при получении новых вводных».

Далее. Правильно ли сделал, что не убил эту мерзость на месте? Зная из памяти Изао о местной судебной системе, да – правильно. К тому же, неизвестно как вид трупа повлиял бы на состояние Юки. Соврать, что тот, кто мертв, якобы жив, из-за Слова я не смог бы.

Теперь о моем появлении перед девочкой. С открытым лицом, в обычной одежде. Это точно прокол в выстроенной мной конспирации. Даже не прокол, а гигантская пробоина. Да, это так. Но следовало ли поступить иначе? Оставить девочку привязанной, и вызвать полицию из любой пустой квартиры по соседству. С точки зрения простой логики, такое провернуть было легче легкого. Также никто не мешал закрыть лицо какой-нибудь тряпкой. Все это понятно, разумно в чем-то… Если думать только о себе. Я, конечно, в меру циничен, но именно в меру. Будь на месте Юки кто-то взрослый, наверное, так бы и поступил. Но она дите, и… В результате моих действий девочка не получила психологической травмы, которая могла сломать ей всю жизнь. Да, я раскрылся, но оно того стоило.

Теперь подумаю о последствиях своего шага. Юки неожиданно для меня отлично разыграла сценку, описав мою внешность, как я и просил. Будут ли её допрашивать плотнее? Возможно. Но услышав, что я был в уже знакомой всем заинтересованным лицам маскировке, станут копать дальше? А смысл? Лично ту Чонг, куратор РИЗВа лицезрел мой мотокостюм. Толку от уточнения “уже известных” деталей, тем более у столь ненадежного из-за возраста свидетеля? Да и Юки, скорее всего, будет стоять на своем, если кто-то не применит к ней медикаментозные методы или не подключит сенса высокого ранга. Нет, это паранойя во всей красе. Не станет такое никто творить. Этот мир еще не забыл, что такое честь. Да, даже если придет это кому в голову, то первое время за Юки будет присматривать Майя. Уверен в этом. По тому, как девушка-Рыцарь смотрела на девочку, точно будет с ней какое-то время рядом. И мне жаль любого, кто сунется к Юки со шприцом… Мир его праху.

В общем, если не плодить конспирологию, то все прошло чисто. Относительно. От вещей избавлюсь только.

Следую в мыслях далее. Появление Майи. Её история... С одной стороны, слишком много совпадений, с другой – она реально все поясняет, не оставляя белых пятен. Согласно принципу Бритвы Оккама, не буду плодить лишние сущности. Да и девушка не из тех, кто привык врать в глаза. К тому же, для неё наша встреча оказалась даже более неожиданной, чем для меня. Подобные удивление и растерянность не сыграть, если ты не профессиональный актер с многолетним опытом. В общем, также приму её слова за правду, пока не появятся факты, говорящие о другом. Тем более, легко проверить, сняли ли того хулигана под номером четыре с “Доски”, глупо так врать.

Вспоминаю разговор с открытым рейгом. Вроде и тут не напортачил, не сказал ничего лишнего. Даже узнал кое-что интересное. Оказывается, для членов РИЗВа составляются определенные инструкции, и возможно Рыцарей даже обучают. Это, кстати, большой плюс и весомый довод, чтобы вступить в их ряды. Но я так делать, конечно, не буду.

Из приятного: не только спас ребенка, но и заработал, причем немало. Тем более, Майя сама заполнит все бумаги, и моя подпись с каких-либо документов не уйдет на экспертизу. Стоит потеря двадцати процентов от награды подобного? Более чем “да”, я за это готов был и с половиной суммы расстаться! К тому же, и с девушкой отношения явно улучшил. Общее дело, пусть и такое малое, сближает.

По-настоящему меня одно беспокоит в этой встрече. А именно, моя реакция на Майю. Нет, я все понимаю, молодое тело и все прочее, но… Нет, не думать! Ну бред же… И надо сходить как-нибудь в местный аналог улицы Красных фонарей. Проекция, конечно, прочищает мозги, гормонов у призрачной сущности как бы нет, но… Черт, не думать!!

Причем, если в Изломе при встрече у меня только мелькнула эта симпатия, то сейчас воображение разбушевалось не на шутку, во всю мощь юношеского максимализма, совмещенного со взрослым опытом. Закрывать глаза страшно, сразу такие сцены всплывают, что ой… Тем более Майя не только симпатичная на личико, но и фигуру в Изломе мне не мешали оценить тряпки на два размера больше. И эта фигура у девушки-Рыцаря просто изумительна. Хочется взять её за руки и прижаться к…

Эй!!! Остудись!

Ей всего семнадцать, старый ты пень!

Но, не приставать же мне к сорокалетним дамам, я все же тоже в теле столь же юном. Подобное воспримут как… Точно, примут за извращенца.

Да, женский вопрос – это сложная вещь. Вообще, не знаю, как подойти к его решению. Не к проституткам же идти, как мелькнула мысль ранее. Я до такого не опускался даже в самых длительных командировках.

Но и превращаться в сорокалетнего девственника нет ни малейшего желания.

Успокоиться.

Дышать глубже.

Не нырять в Излом, это только временный выход.

Взять себя в руки.

Мужик я или тряпка, которая не может контролировать свои желания?

В том то и дело, что я взрослый мужчина, который прекрасно все понимает и представляет. В отличие от Изао, который целовался один раз, да и то в садике. И за ручку в средней школе держался с одной девочкой. Не долго, правда, это продолжалось, та быстро бросила серого непопулярного мышонка, когда на горизонте появилась лучшая альтернатива.

Вдох, выдох.

Вдох, выдох.

Представил девушку в её материальном облике, то есть окрашенной блондинкой с нечесаными космами в нелепой специально подобранной максимально безвкусно одежде. Отпустило…

Немного, но стало лучше.

Соскочив с подоконника, бросил пустую кружку в раковину и взял в руки палку.

Круг, удар, удар!

Блок, контратака, уход.

Круг, шаг, связка.

Удар, удар, блок…

Гнать все мысли из головы. Гнать. Есть только тренировка, только движение, только в них смысл.

Связка, переход, удар.

Круг, блок, укол.

Уклонение, укол, блок.

Блок, уход, каскад…

Это повторялось и повторялось, раз за разом. Специально не выходил в Излом, чтобы восстановиться.

Уход, каскад, блок.

Круг, выпад, перешаг.

Удар, выпад, блок.

Связка, круг, выпад…

Изматывал себя до дрожи в коленях, до ломоты в руках. Пока черенок от швабры не стал почти неподъемным. Но и дальше:

Блок, блок, контратака.

Круг, выпад, нижняя защита.

Удар, круг, уход.

Уклонение, блок, выпад…

Не знаю, сколько это продолжалось, остановился только, когда руки уже не держали палку, а ноги отказывались стоять. Просто упал на кровать, измотанный, изможденный, уставший выше предела. Без единой мысли в голове, чего собственно и добивался.

Кажется, я отключился даже раньше, чем голова долетела до подушки.


Глава 11

Не помню, что снилось. Вот вообще, пустота в голове. И это к лучшему, потому как что бы или кто бы не приснился, но первое, что пришлось делать ранним утром, это снимать простыню с пододеяльником и загружать все это в стиральную машину вместе с нижним бельем. Да и самому сразу в душ направляться.

Новая молодость — это конечно невероятно хорошо. Но некоторые аспекты игры гормонов юного тела как-то слишком сильно затуманивают разум и мешают думать. Нет, только не снова! Воображение, выключись! Включаю воду в душе на самую горячую, какую только могу выдержать. Это помогает. Минут пять держусь под обжигающими струями, а затем резко переключаю поток воды на холодную.

Очень резкий переход. Из ванной выпрыгнул, тихо матерясь и стуча зубами. Обернувшись полотенцем, допрыгал до чайника и заварил, как обычно, крепкого зеленого чая. Как-то даже уже не представляю своё утро без этого напитка, а ведь в прошлой жизни вообще терпеть не мог эту разновидность чая.

Пока пил заодно и высох после утренних водных процедур. Бросаю взгляд на часы, до выхода еще вполне предостаточно времени. Сел за комп и загрузил новостные порталы.

Н-да…

Это называется: проснуться знаменитым. Все газеты на передовицах разметили статьи о задержании опасных преступников Рыцарями Излома. Причем подчеркивалось, что рейги действовали с согласия властей. Да, и меня называли не иначе как зарегистрированным, то есть официальным Рыцарем, как бы подчеркивая, что к задержанию приложили руки и власти. Не прямо, конечно, об этом говорилось, но при прочтении определенно складывалось такое общее ощущение. Мол мы вот объединили, дали возможность действовать и благодаря этому… Почему я не удивлен таким подходом? Видимо потому, что во всех мирах люди одинаковы.

Я отражал Прорывы, как на Вилфлеес, так и на Орфеид, общественность об этом знает. И это были реальные угрозы для десятков, а то и тысяч людей. Но всем было побоку. Так отметили, конечно, статьи написали, но как-то буднично. А стоило спасти одну девочку от насильника и все, я проснулся народным героем. Реально, во всех газетах и новостях, везде арты с моей проекцией. В глазах рябит от этих рисунков.

Вот, что я забыл! Надо было попросить Майю взять на себя это задержание и спасение Юки. Но, даже в голову не пришло, вот она у меня пустая эта голова. Умные мысли только опосля в неё приходят!

Разумеется, ничего страшного не случилось. Фото Изао или даже самых общих описаний нигде нет. А на изображение проекции мне как-то плевать, все её и так знают. На любой сайт, посвященный Рыцарям Излома, зайди, и она там “красуется”.

Да, благодаря Чистоте, я спас девочку. Задержал разыскиваемого маньяка. Совершил, по моим моральным нормам, добрый поступок. Все это верно, но что все журналисты как с цепи сорвались? Остановка любого Прорыва куда как опаснее и сложнее. Но шума от этого случая подняли раз в десять больше, нежели после моего участия в отражении Прорыва на Орфеид.

Видимо, дело в человеческой психологии. Прорывы – это конечно страх и ужас, но к ним отношение, как к авиакатастрофам. Трагедия, но если случилось, то видимо судьба. А вот маньяк, насилующий детей, — это что-то более близкое, личное, соседское, от этого данный эпизод и вызвал такую обостренную реакцию.

Впрочем, чем более положительное отношение ко всем Рыцарям в обществе, тем лучше. Потому как общество, формируя образ, способно и навязывать его отдельным личностям. То есть чем больше люди думают о рейгах, как о защитниках в сверкающих доспехах, тем выше вероятность, что недавно инициированный рейг будет стараться соответствовать данному общественному образу.

Все утро провел за компом, анализируя разрозненные статьи и разыскивая интересующие меня детали. Не знаю, как кому и сколько заносят журналисты, но осведомители у них есть на всех этапах следствия. Узнал, что Юки отпустили к родителям почти сразу. Девочка не провела в участке даже часа. Её имя и фамилию полиции все же удалось скрыть, не придав огласке. Что, несомненно, плюс для душевного здоровья как самой Юки, так и её родителей. Да и допрашивать её не имело особого смысла, так как, только очнувшись, насильник запел соловьем. Оказывается, его насилие имело под собой расистские корни. Он насиловал только девочек полукровок. Кричал, раз их матери такие шлюхи, что легли под “узкоглазых”, то пусть и “дети шлюх” учатся раздвигать ноги с самого детства. Вот же больной ублюдок, реальная мразь.

Потренироваться не успел, не до того было. Впрочем, наверстаю. Надел мотокостюм, закинул на плечи рюкзак с вещами, от которых надо избавиться, и немного денег положил в карман на рукаве. В соседний кармашек отправилась купленная вчера трубка.

Из дома вышел примерно на полчаса раньше обычного. Первым делом отправился на мусороперерабатывающий завод. Конечно, ради этого пришлось сделать приличный крюк, но оно того стоило. Дождавшись пока в цеху не останется любопытных глаз, кинул пакеты с вещами и обувью на ленту, ведущую к сжигающей печи. Затем, из Излома проследил, что “улики” точно сгорели, и побежал к заливу. Надо было еще одно дело сделать до того, как встречусь с падаванами…

– Доброго утра, тренер! — Хором поздоровались юноши.

Сижу на верхушке мачты одной небольшой яхты, раскачиваюсь вместе с ней и смотрю вниз.

– Доброго, юноши. Готовы?

– Мастер, а это правда, что вы… – Начал Добрыня, но замялся.

— Что вы обезвредили этого детского насильника? — За него договорил Бэнр.

Не хотел в общении с ними касаться этого вопроса, но, видимо, придется. Конечно, можно проигнорировать и погнать тренироваться. Промолчать. Но они же не успокоятся, будут думать не о том. Все же, наверное, лучше потратить немного времени и закрыть вопрос. Это на обычной тренировке из учеников можно выбить всю дурь, загонять их до усталости так, что все мысли сами улетучатся из их голов. С проекциями такой метод не сработает.

– Да. — Спрыгнув вниз, отвечаю я. -- Давайте так, я рассказываю все по порядку. Вы не прерываете, а затем быстро за дело! – Кивают, ну и хорошо, попробую уложиться побыстрее и не углубляться в детали. – Как вы знаете, в Новильтере есть официальная организация, объединяющая Рыцарей Излома – РИЗВ. У данного объединения есть сайт…

В общих чертах, пропуская спорные моменты, быстро изложил им свою версию. Разумеется, не упоминал имени Юки и о своей встрече с Майей. Зато подал информацию так, чтобы падаваны заинтересовались РИЗВом. Учитель, даже простой тренер, в здешней табели уважения стоит гораздо выше, нежели работодатель. А мне свои уши и глаза в организации не помешают. Хотя, если я прав, и они в Новильтере ненадолго, то мои намеки упадут на пустынную почву. Посчитав, что рассказал достаточно, выяснил у парней, выполнили ли они домашние тренировки, а затем погнал на волны.

Сегодня они падали и спотыкались уже гораздо меньше. Их прогресс идет даже быстрее, чем у меня в свое время. Наверное, я зря на себя наговаривал, так как мои советы и обучение все же приносят явные плоды.

Когда праны у падаванов осталось не более четверти, завершил тренировку и попросил их подойти поближе.

– Запоминайте номер для экстренной связи. – Диктую им ряд цифр, надеюсь, не перепутают ничего. – Сразу предупреждаю, я не буду проверять сообщения каждый день. Возможно, перерывы будут до пяти дней, а то и недели. Не надо ничего слать на этот номер для проверки связи или выяснять, как у меня дела. Это именно экстренный номер, на случай если что-то случится, и нужна встреча. Ясно? Хорошо. Теперь вопрос к вам, вы купили телефоны?

– Нет. – Склонив голову, тихо проговорил Добрыня. – Мы пока не нашли средств на такую покупку.

Так, ну это ладно, такое я предвидел.

– Не волнуйтесь. За вон тем холмом. – Указываю направление. – Небольшая роща, её не видно с территории яхт-клуба. В той роще есть дерево с раздвоенным стволом. – Руками изображаю для наглядности. – У его корней плоский камень, размером со среднюю сковородку, под камнем два полиэтиленовых пакета с деньгами. На телефоны и сим-карты точно хватит. Когда я уйду, заберете. Отдавать деньги не надо.

Здесь вполне обычно, когда учителя помогают ученикам, даже в финансовых вопросах, поэтому мое предложение не встречает сопротивления. Только кланяются с благодарностью.

Перед тем как попрощаться, выдаю им задание на дом. Пусть отрабатывают то, что способны делать без моего надзора. Хуже точно не будет. Затем прощаюсь и Скольжением ухожу в сторону города.

Особых, заранее составленных на сегодня планов у меня не было. Поэтому, спрятав телефон для экстренной связи примерно в двух кварталах от дома, вернулся к себе в квартиру.

Переодевшись в домашнее, немного потренировался, но не смог поймать и намека на вдохновение и через полчаса завершил занятие. Только поставил черенок от швабры в дальний угол, как желудок настойчиво напомнил, что завтрак-то я сегодня пропустил.

Готовить не хотелось совсем, даже простенький салат делать и то лениво. Взглянул в окно, погода хорошая, многочисленные облака закрывают солнце, легкий ветерок колышет ветви. Большинство людей уже на работе, а в кафешках еще не закончили подавать завтраки. Решено! Одевшись, как обычно, то есть в футболку, шорты и сандалии с изображениями роботов, повесил на пояс плеер, надел наушники и вышел из дома.

Ближайшие расположенные на моей улице кафе я пропустил, хотелось чего-то, что еще не пробовал. В своих поисках дошел до соседнего квартала, благо сегодня, и правда, жара немного отступила. Дышалось легко, и прогулка была в удовольствие.

Шел и читал вывески, но как-то ничего не привлекало. Так бывает, вот что-то хочешь, а сам не знаешь, чего конкретно. Открываешь холодильник, осматриваешь его битком набитые полки и закрываешь, потому как хочется чего-то не того. Так и я иду, смотрю по сторонам и мысли: “Этого не хочу, это приелось, суши на такой жаре, фу…” и тому подобные.

Уже решил, что зайду в первое кафе, в названии которого будет третья буква “Е”, вот просто так на удачу, так как кушать хотелось все сильнее. Шел, считал буквы квартал за кварталом, как заметил небольшую стайку молодежи, трех парней и двух девушек, одетых несколько странно. Каждый из них был наряжен, как персонаж какого-нибудь мультсериала, комикса или манги. Такой простенький, дешевый, но довольно стильный и душевный косплей. Эта группа, громко обсуждая каких-то популярных актрис озвучки, завернула в узкий переулок и зашла в ничем неприметную дверь, как я разглядел в отражении витрины.

Свернул за ними, ага, кафе. Вывеска неяркая, уже поблекшая от времени, дверь не новая, но чистенькая, окна закрыты плотными светлыми шторами с логотипами различных цифровых студий. Название какое-то непонятное на первый взгляд “Той-той”. Едва его прочел, как память Изао тут же подсказала, что так назывался первый аниме-сериал, который завоевал популярность не только на японских островах, но и во всем остальном мире.

Распахнув дверь, шагнул через порог, мне стало любопытно. Так как в помещении было немного затемнено, то на секунду застыл на пороге, привыкая к разнице в освещении. По ушам ударил многочисленный людской гомон. Сейчас одиннадцать утра, не лучшее время для подобных заведений, тем не менее, кафе заполнено почти под завязку.

Двенадцать столиков, каждый на шесть мест, расположены вдоль стен. Прямо в центре зала кухня в восточном стиле, вытянувшаяся почти на всю длину помещения, совмещенная с барной стойкой. Три повара и две официантки завалены работой. Стены заведения обклеены старыми, как минимум двадцатилетними, рекламными постерами с изображениями мультипликационных персонажей. В каждом углу большие телевизоры, на которых вертится одна из серий “Той-тоя”.

Примерно треть столиков занята молодежью, которая косплеит, еще треть одета более буднично, но в них без труда можно разобрать фанатов того или иного сериала. Оставшиеся – это туристы, что восторженно хлопают глазами и иногда, думая, что на их никто не смотрит, пытаются сделать фотографию.

Подхожу к стойке. Меню на удивление мультинациональное, а не как я ожидал, чисто японское. То, как повара готовят, настолько подстегивает мой аппетит, что уже не хочется отсюда уходить и искать какое-то другое кафе. Но, видимо, все же придется. Свободные места в зале есть, но все столики заняты компаниями молодых парней и девушек, а присаживаться к незнакомым людям как-то не в моем стиле. Конечно, можно поесть за стойкой, быстро перекусить и уйти, но я гулял довольно долго, и хочется дать ногам отдохнуть. Обидно, мне здесь понравилось.

Это на самом деле удивительно, в прошлой жизни я подобные места обходил стороной. А сейчас вот стою у стойки, и мне уже уютно, несмотря на шум, гомон, звуки плиты, крики официанток и телевизоры, которые тоже вносят свою лепту. Видимо, влияние личности Изао на меня все же немного больше, чем мне представлялось. И это почему-то не вызывает во мне страха или отторжения, наоборот, я как-то подзаряжаюсь его молодостью, сам становлюсь моложе душой.

Черт, да мне нравится эта молодежь, что сидит за столиками в нелепых нарядах. Им плевать на чужое мнение, они живут той жизнью, которая нравится им, не оглядываясь, не страшась быть освистанными на улицах.

А, пожалуй, останусь, даже за стойкой сидя. Что-бы съесть? Все названия блюд – отсылки к тому или иному тайтлу. Меню изумительно оформлено, не дорого, но с ручными рисунками, и видно – делалось неравнодушным человеком.

– Эй?

Это ко мне? Да, точно. Парень за ближайшим столиком машет мне рукой. Компания рядом с ним – не косплееры, но явно любители манги и аниме. Вся их одежда – почти копия гардероба Изао, только не с роботами, а у кого с чем. Три парня и девушка, все улыбаются приветливо. Тот, кто меня подзывает, русоволосый паренек с открытой улыбкой, у него на футболке огромное лого нового сериала о супергероях. Рядом с ним сидит юноша явно с японскими корнями. Его рубашка, очень строгая и официальная на вид, но на ней по всей груди идет настоящий иконостас из значков, посвященных анимешкам про девочек-волшебниц. Напротив них у окна сидит девушка: белые волосы, смущенная улыбка, лицо чересчур волевое для женщины, если бы подбородок был поуже, то была бы красавицей. Фигуру не разглядеть, так как на ней легкое пончо с изображением Майи! Точнее, её проекции, разумеется. Как можно дальше от девушки, явно стесняясь и находясь не в своей тарелке, сидит паренек, обычный такой, копия в этом плане Изао – взглянул и забыл. Впрочем, в толпе его легко было бы выделить из-за того, что на голове у него была бумажная корона из сериала “Призрачный король роботов”. Данный тайтл, к слову, меня бесил своим просто невероятно убогим и нелогичным сюжетом. Я сдался на третьей серии, просто не смог заставить себя смотреть дальше, и это при просто изумительной по красоте рисовке данного сериала.

– Да? – Отзываюсь.

– Садись к нам! – И тот, кто меня приглашает, отодвигается, освобождая место.

Хм-м-м… А почему, собственно, и не согласиться? С меню в руках сажусь за столик.

– Привет! – Пожимаю протянутую руку. – Я Алекс, это Кэзуки, несравненная Жанна и Лукас.

– Изао. – Представляюсь в ответ.

– Первый раз здесь? А не отвечай, и так видно. – Улыбается Алекс. – Не знаешь, что выбрать? – Прежде чем успеваю открыть рот, он продолжает. – Не беда! Здесь есть традиция! – Все за столиком начинают улыбаться, но не злобно, а как-то по-доброму, предвкушающе. – Какой у тебя любимый герой?

Сказав это, он указывает пальцем мне на грудь. Так, думаем! На моей футболке изображение с лого манги “Техножрец”. Кто там самый выделяющийся? Как обычно злодей. Мне он понравился проработкой характера и харизмой, вложенной в него автором.

– Рантар! – Долго думать нельзя, так как заминка будет выглядеть странной. Да и Слово не против такого ответа.

– О! – Победно оглядывает остальных за столиком парень в супергеройской футболке. – Наш человек! Манока! – Кричит он в зал, подзывая официантку.

К нам тут же подскакивает девушка в униформе: белый передник на черной блузке, короткая, до середины бедра, юбочка, темные чулочки. Да, стильно и взгляд привлекает.

– Третья страница, блюдо четыре, для него. – Он указывает на меня.

– Хорошо Алекс-сама. – Поклонившись миловидная официанточка поспешила передать заказ.

– Ты не переживай! – Заметив, что я не очень доволен тем, что за меня кто-то другой сделал выбор, тут же реагирует Алекс. – Если не понравится, я оплачу заказ. – Подмигивает.

– Это часть той самой “традиции”? – Поднимаю левую бровь.

– Да. – Подает голос от окна единственная девушка за столиком. – Фишка “Той-той” – готовка блюд из манги, комиксов и аниме, которые любили персонажи.

Её голос под стать чрезмерно мужественному лицу: немного с хрипотцой, но это даже как-то располагает к ней.

– Ага. – Кивает Алекс. – Именно! А то, что я заказал, фунчоза с креветками…

– О! Рантар заказывал это блюдо в седьмой серии первого сезона, в третьей и пятой второго, и в двенадцатой третьего. – Спасибо, моя память, в этот раз не подвела.

– Именно! – Щелкает пальцами главный заводила этой кампании в ответ.

Фунчоза мне понравилась. Салат из овощей, креветок и собственно тонкой, “стеклянной” лапши, в исполнении местных поваров получился легким, сочным и ярким. В итоге я проболтал ни о чем и обо всем в этой компании почти час. По совету местных завсегдатаев, съел еще суп мисо, который понравился несколько меньше чем салат, и под конец заказал фирменный черный кофе.

Нормальная молодежь, со своими интересами, но не безумная и не “странная”, как пытаются выставить представителей этой субкультуры многие журналисты. Больше всех меня заинтересовала Жанна, не потому что девушка, хотя и не без этого, а из-за её пончо. Несколько раз пробовал перевести разговор на рейгов и на Майю в частности, но тема быстро сбивалась куда-то в другую область. А настаивать и излишне демонстрировать свой интерес я поостерегся.

Впрочем, все когда-нибудь заканчивается, подошла к концу и наша болтовня. Каждому из моих новых знакомых надо было куда-то спешить. Алекс сказал, что его можно найти, оставив записку для него у стойки. Выйдя из-за столика и покинув кафе, еще минут пять болтали на улице и только после этого уже разошлись каждый в свою сторону.

Я не пошел домой, а дойдя до ближайшего парка, сел на лавочку в тени. Это общение… Оно было приятным, занимательным и просто веселым. Давно так не смеялся простым, иногда грубоватым шуткам. Почему я всегда считал, что раз моей душе уже далеко за сорок, то мне будет неинтересно общаться с молодежью? Это оказалось совсем не так. К тому же, наблюдать, как стеснительный Лукас пытался подбить клинья к Жанне, было просто невероятно смешно. Честно, едва сдерживался, чтобы не засмеяться в голос. Еще смешнее ситуацию делало то, что его потуги никто не замечал, не только девушка, но и его друзья. Впрочем, этот Лукас – нормальный паренек, разве что стеснительный чрезмерно, так что мысленно пожелаю ему удачи.

Посидев в тишине парка совсем недолго, поднялся на ноги и неспешно направился в сторону дома. В наушниках играла приятная музыка, ноги сами несли меня по немного запутанному пути так, чтобы вся моя дорога пролегала в тени аллей. Да, так было конечно же дольше, чем идти напрямик, но я никуда не спешил. Мне нравилось это “послевкусие” от состоявшейся беседы ни о чем, и я старался его сохранить.

Это насколько же меня прижало, что радуюсь простой болтовне с незнакомцами?! Изао мог безвылазно сидеть дома, поглощая тома манги и безостановочно смотря телевизор, я в этом на него совсем не похож. Вообще удивительно, как меня занесло в тело столь отличного от меня юноши.

За квартал от дома, напевая мелодию, остановился около уличного лотка с мороженым. Не то, чтобы мне захотелось его прямо сейчас, но память Изао подсказала, что здесь продают очень вкусное лакомство, и решил купить себе на вечер.

Стою в небольшой очереди, беззвучно пою, поглядывая на небо, на котором собрались явно несущие влагу тучки. Если пойдет дождь, это будет просто отлично, а то духота уже поперек горла.

Когда передо мной остался всего один человек, кто-то постучал меня пальцем по плечу. Оборачиваюсь, снимая наушники.

– И снова привет! – Жанна?

Да, она, только пончо сняла и в сумочку уложила. Теперь и не скажешь, что она может сидеть в кафе, подобному “Той-тою”. Строгая прическа, аккуратная блузка в линеечку, однотонные брючки, туфельки на относительно высоком каблуке – студентка, отличница, и не подумаешь, что любительница манги и аниме. Я теряюсь, сколько ей лет, может быть как шестнадцать, так и двадцать один.

– Привет! – На автомате отвечаю. Не знаю, как себя с ней вести, в кафе и на улице она совсем разная.

– Ты живешь где-то рядом?

– Да, на соседней улице. Ты тоже?

– Нет, к сестре в гости иду. Раз ты отстоял очередь, то тут, наверное, вкусное мороженное?

– Да, особенно банановое. Лучшее в районе.

– Не зря я не постеснялась и подошла. – Неловко улыбается девушка. – Как раз думала, что взять, чтобы не с пустыми руками в гости заявиться.

– Не сомневайся. – Когда-то я тренировал несколько улыбок перед зеркалом и сейчас выбрал самую радушную.

– Мы тебя не напугали? – Она пытается мне подмигнуть, но получается у неё это совсем неловко. – Особенно Алекс.

– Нет, все хорошо, я рад, что случайно зашел в это необычное кафе и познакомился с вами. – Отвечаю честно.

– Ну и замечательно, а то Алекс своим напором многих пугает.

– Нормальный парень. – Пожимаю плечами. – Да и остальные совсем нестрашные и даже симпатичные. – Мой комплимент она пропустила, кажется не заметив.

Тут подошла моя очередь и я заказал три вида мороженого, попросив упаковать с собой. Затем купила Жанна, последовав моему совету, заодно взяв и пакет с фирменной символикой, чтобы случайно не запачкать сумочку.

– Тебе в какую сторону? – Спрашивает она.

– Туда. – Киваю в сторону своего дома.

– Эх… Мне в другую. – Она улыбается немного виновато. – Была рада познакомится с тобой.

– Взаимно, Жанна. – Кланяюсь, но не по-восточному, а как кавалер даме.

Она отмечает эту деталь и мило краснеет.

– Надеюсь, еще увидимся, юноша в футболке с роботами по имени Изао. – И она, махнув рукой, застучала каблуками по мостовой.

– Пока.

Не оборачиваясь, она помахала рукой.

Что за странное прощание? С чего она назвала меня: “юноша в футболке с роботами”?

Но эта мысль быстро вылетала у меня из головы. Как и бывает на этих широтах, дождь пошел неожиданно, без прелюдий и сразу как из ведра. До дома добежал минут за семь, промокнув за это время до нитки.


Интерлюдия

Сайт РИЗВа. Личные сообщения.

Аманда Майе:

“Видела тут сегодня твоего суженного!”

Майя Аманде:

“Чего ты мелешь?!”

Аманда Майе:

“А он ничего так…”

Майя Аманде:

“Да, кто “ОН” то?”

Аманда Майе:

“На вид сперва кажется невзрачным…”

Майя Аманде:

“Не доводи меня!”

Аманда Майе:

“Но это только на первый взгляд. А если приглядеться — даже симпатичный”.

Майя Аманде:

“Прибью.”

Аманда Майе:

“Глаза красивые. Голос, о! В голосе его фишка: ощущение, будто с тобой разговаривает не юноша, а взрослый мужчина. Этот тембр, интонации – пробирает до мурашек. И смех… заразительный.”

Майя Аманде:

“Я начинаю уставать.”

Аманда Майе:

“В общем, полностью одобряю твой выбор.”

Майя Аманде:

“Я на грани, вот реально! По тонкому льду ходишь! Ты о ком вообще?”

Аманда Майе:

“Ты же была в его квартире, подглядывала и назвала невзрачным. Правильно я тебе не поверила. Конкуренции боишься?”

Майя Аманде:

“Ты сколько выпила? Ни за кем я не следила!”

Аманда Майе:

“Врунишка.”

Майя Аманде:

“Ладно, я серьезна. Ты о ком?”

Аманда Майе:

“О милом мальчике в футболке с роботами! ;-)!!!”

Майя Аманде:

“Тебе не жить!!!”


Глава 12

Оставшиеся дни, до отмеченной в календаре даты моего отъезда в университет, пролетели как один. Слились в бесконечную череду повторов. Я продолжал занятия с падаванами по утрам, а затем возвращался домой, шел на небольшую часовую прогулку, завтракал и начинал тренироваться. То самое вдохновение, нахлынувшее в первое утро после орфеидовского Прорыва, вновь посетило меня и в этот раз не думало уходить. Чем я и пользовался, улучшая свой стиль фехтования.

Возможно, у меня были более важные дела. Надо было еще хотя бы пару раз наведаться в библиотеки и, по возможности, закрыть вопрос о сире Кампеадоре. Также не лишним было подготовиться к поездке, почитать отзывы и рекомендации студентов. Да и еще раз зайти на сайт РИЗВа под своей учетной записью тоже не помешало бы. Все это так, но вдохновению не прикажешь. Оно хватает тебя и тащит куда ему угодно, теплой волной унося за собой.

По правде, эти дни, полные труда и пота, усталости и мышечной боли, были даже в чем-то восхитительны. Так, наверное, чувствует себя композитор, сочиняющий музыку своей жизни, поэт у которого строки и рифмы текут, как полноводная река, танцор, у которого получаются самые сложные композиции. Вот приблизительно такие ощущения были и у меня. Да, я понимал, что до настоящего мастерства мне, как пешком до Луны. Но сам путь, то, что я не стою на месте, двигаюсь, расту — это толкало меня вперед, как альпиниста, уже увидевшего вершину и знающего, что он может её покорить, как бы трудно это не было.

Тренировался не потому, что знал, чем лучше владею клинком, тем дольше проживу. Нет, причина была в том, что мне нравился процесс, захватил меня с головой. Настолько, что можно сказать, я выпал из реальности, совершая только необходимые действия вне своих тренировок.

За эти считанные дни я шагнул так далеко в понимании танца мечей, будто продолжал свои занятия с Викой более года без перерывов. Да и особенности Излома не забывал, отрабатывая в этом призрачном пространстве то, что заложил в реальности. Иногда приходилось переосмысливать движения и связки, но чаще новые движения ложились на скоростные возможности проекции как родные. Они были четче, легче, стремительнее. Да, они лишились некой плавности и доли красоты, но это был, как по мне, выгодный “обмен”.

За день до отъезда поговорил с падаванами. Те значительно продвинулись в танце волн, даже с закрытыми глазами справились с простейшими задачами, которые я им ставил. Огромный прорыв. Учитывая их полнейшее начальное неумение всего и вся, так вообще превзошли самые смелые мои ожидания.

Выдал задания и договорился о встрече через неделю и один день на стадионе, в обычное время. Также рекомендовал им заняться паркуром не в Изломе, а в реальности. Это должно будет добавить понимания, расширить горизонты, дать более четкое видение различия, которое дарует им состояние проекции. За их тренировки во владении оружием так пока и не взялся, просто дал несколько общих советов и пока этим ограничился. Вернусь из поездки в университет, посмотрю, чему научились за неделю и тогда уже начну заниматься с ними и фехтованием.

Ночью перед выездом спал как сурок. Все было собрано, подготовлено, волноваться не о чем. Конечно, были опасения, как все пройдет, смогу ли нормально социализироваться в обществе ровесников Изао. Правда, недавняя встреча в кафешке и непринужденный разговор с незнакомыми ранее людьми немного развеивали подобные страхи. Если я не прокололся в общении с представителями одной из молодежных субкультур, то диалоги с обычными студентами вообще не должны вызвать какие-либо трудности.

Будильник, поставленный на час раньше, чем обычно, прозвенел почти одновременно с восходом солнца. Потянулся в кровати, недолго понежился и, резко вскочив на ноги, поставил чайник и пошел в душ.

Автобус, который должен забрать будущих студентов с набережной и отвезти на территорию университета, был назначен на восемь утра. Позавтракал, проверил вещи, все ли собрал. Эта проверка перед долгим выездом у меня давно въелась, как необходимая привычка. Собираться в поездки я умею, так как работа в прошлой жизни способствовала закреплению нужных навыков. Не взял с собой ничего лишнего, и все равно чемодан получился увесистым. Книги, тетради, учебники, брошюры – вся эта бумага весит немало. По уму, надо было все уложить в туристический чемодан на колесиках, но подобное оказалось неуместным по каким-то местным традициям. Пришлось собирать в обычный, не очень удобный, так как придется все тащить на себе. Подумал даже вызвать такси, но в это утреннее время народ как раз толпой движется в сторону работы, и можно застрять в пробке. Если бы не тяжелый груз в руках, то оптимально было бы просто прогуляться пешком, за час бы дошел легко. Но из-за чемодана выбрал трамваи, в Вилфлеесе они движутся по выделенным полосам, минуя основные заторы. Конечно, придется делать пару пересадок, но зато точно можно рассчитать время в пути.

За десять минут до выхода позвонила взволнованная Мелани. Все мозги мне выела чайной ложечкой своими расспросами: “а ты это взял? а это? а то? а точно не забыл?..”. В стиле Изао что-то мямлил ей в ответ, в очередной раз сверяясь со списком. В конце концов, выплеснув свою материнскую заботу, она пожелала удачи и попрощалась.

Отключив все электроприборы, кроме холодильника, в котором остались только полуфабрикаты, присел на дорожку. Взглянул на себя в зеркало: выгляжу как школьник, а не студент. Строгие брюки, белоснежная рубашка, начищенные до блеска ботинки, галстук темно-синего цвета — вроде нормально, но эти вещи еще больше оттеняли молодость лица и хрупкость телосложения, настолько, что случайный прохожий не дал бы мне больше пятнадцати лет. Как бы мне не пришлось сложнее, чем хотелось. С таким беззащитным внешним видом легко стать жертвой на потоке. И главное: даже стиль одежды не сменить, чтобы не разрушать привычки Изао столь резко и быстро.


Ладно, прорвусь. Внешность – это только первое впечатление, главное себя нормально показать дальше. Если кто-то захочет на мне покататься, тот там же и слезет.

Перехватив чемодан поудобнее, вышел из квартиры, закрыл дверь на все замки и вызвал лифт.


Северная набережная в столь раннее утреннее время обычно пустынна. Но сегодня явно исключение из правила. Толпы молодых людей, все как один нагруженные, будто их отправили из дома минимум на год. Я со своим единственным чемоданом кажусь белой вороной на их фоне. Зато не выделяюсь одеждой, все одеты примерно в одном стиле. Не удивительно, в письме по поводу этой поездки четко указывалось, во что должен быть одет будущий студент. Данное учебное заведение славилось своими традициями и устоями.

На набережной было припарковано не меньше двух дюжин автобусов. Причем не маленьких, а довольно больших, похожих на экскурсионные, в каждом по пятьдесят шесть мест, если я правильно понял таблички на их бортах.

Подобные “экскурсии” проводятся поточно, весь август. Будущих студентов делят на четыре группы, и каждая из них проживает на территории универа в свою неделю. Будь иначе, то автобусов потребовалось бы в разы больше, так как, согласно сайту учебного заведения, в нем одновременно обучалось более двадцати трех тысяч человек. А каждый год на разные факультеты поступало около пятидесяти сотен первокурсников. Крупнейший ВУЗ далеко не самой маленькой страны, так что подобные цифры меня совсем не удивляют.

Распределение по автобусам шло не по факультетам, а в алфавитном порядке. По мне, немного странная система, но она такой сложилась, так что поплелся в конец колонны. Иду, тащу чемодан, делаю вид, что мне тяжело, а сам поглядываю по сторонам. Первое, на что обращаешь внимание — девушки. Все одеты примерно, как Жанна, когда покупала со мной мороженное. Чулочки, юбочки – глаза разбегаются! Огромные усилия приходится прилагать, чтобы не пялиться откровенно на их ножки. И девушек немало, примерно треть или немногим больше. Знаю, что общежития будут раздельными, мальчики в одних, девочки в других, но в автобусах нет подобного размежевания.

Мои опасения, вызванные внешностью Изао, оказались преувеличенными. Примерно четверть была такими же ботаниками и хлюпиками. Я еще выгодно выделялся на их фоне за счет правильной осанки. Половина юношей выглядела вполне обычно, парни как парни, не заучки, но и далеко не спортсмены. А вот оставшаяся четверть молодых людей вгоняла в депрессию. Многие смотрелись старше своих лет годов на пять, а то и все десять, и напоминали комплекцией и лицами борцов или регбистов. Вот с ними могли быть проблемы. В будущем, не сейчас. Многие из этих качков на данный момент испуганы даже сильнее ботаников, хотя и не показывают вида, но мне заметен их мандраж. Скорее всего, большинство из них поступили или по спортивным стипендиям, или на факультеты, где основными предметами идут безопасность, охрана и управление силовыми структурами. Впрочем, могу в этом ошибаться, внешность часто бывает обманчива.

Прочитав на двери одного из автобусов свое имя, подошел к молодому парню, лет двадцати трех. На его рубашке, над левым нагрудным карманом, был закреплен значок универа с цифрой четыре и буквой “F”. Это означало, что он студент четвертого курса факультета философии.

– Фамилия. – Не поднимая глаз от папки с бумагами, произнес волонтер, как только я остановился возле него.

— Вальян. Изао Вальян.

— Вальян… Вальян… – Бормоча себе под нос, студент ведет пальцем по списку. — Подпиши вот здесь.

Ставлю свою подпись напротив фамилии и возвращаю авторучку и папку. Недолго покопавшись в объемной наплечной сумке, волонтер достает заламинированную карточку на широкой ленте с моим фото, именем и каким-то штрих-кодом.

-- Чемодан в багажный отсек, “визитку” на шею, твое место двадцать четвертое. – Проговорив эту скороговорку, он тут же отвлекся на следующего.

Загрузил чемодан в открытую боковую секцию и поднялся в салон. Обычный, даже в чем-то привычный автобус: ряды на четыре сиденья, раздельные проходом по центру, удобные кресла с высокой спинкой. Свое место нашел быстро. Моей соседкой оказалась мало примечательная девушка. Шатенка в узких очках и привычной блузке как у всех. Не успел я с ней вежливо поздороваться, как она смерила меня взглядом и, демонстративно надев наушники, отвернулась к окну. Кивнув соседу слева, опустился в кресло. Девушку трогать не стал, не хочет общаться, её дело, мало ли какие у неё тараканы в голове. А может я просто ей не понравился, все возможно.

Вот что я нервничаю? Обычные первогодки рядом, вчерашние школьники. Не должно у меня быть с ними никаких проблем. Это только в кино, стоит персонажу появится в новом месте, как тут же начинаются неприятности. Вот вспомнить мое обучение в прошлой жизни. Ни разу ведь не дрался в общаге, нет, бывало конечно потолкаешься, поругаешься, но без серьезного мордобоя. На любой дискотеке за один вечер можно приключений найти больше, чем за год проживания в студенческом общежитии. Если, конечно, эти приключения самому активно не искать, а этим я точно не собирался заниматься. Надеюсь, в этом выборе Чистота меня поддержит.

Ведь так?

Ну молчи, молчи, главное не втягивай меня ни во что.

С собой я взял только плеер, да небольшую сумочку, из которой достал брошюру, посвященную университету, и демонстративно открыв её, сделал вид, что читаю. Автобус набивался народом достаточно быстро. Буквально каких-то семь минут, и все места заняты. Всех заранее предупредили, что опоздавших никто ждать не будет.

Как только студент-сопровождающий поднялся по ступеням, дверь автобуса закрылась. Волонтер прошелся по салону, посмотрел, все ли места заняты, и сел в кресло около водителя. В его руке появился микрофон, и он пощелкал по нему пальцем, привлекая внимание салона.

– Меня зовут Алев Романи, студент четвертого курса, факультет философии. Сегодня я буду экскурсоводом вашей группы…

Парень явно не заморачивался с тем, чтобы придумать свою речь. Просто заученно по памяти цитировал ту самую брошюру, которую я и так держал в руках. Захотелось включить плеер и не слушать его вещание. Тем более, голос у него оказался немного визгливым, не очень приятным. Но так делать было нельзя. Не принято. Считается неуважением не только к тому, кто говорит, но и к университету, о котором он рассказывает. Даже соседка сняла свои наушники и делает вид, что очень внимательно слушает.

Государственный университет Новильтера или сокращенно ГУН был не самым старым учебным заведением страны, но точно самым уважаемым. Особой гордостью ВУЗа было то, что он стал третьим в мире, где начали совместно обучаться как обычные люди, так и перевертыши. Подобный подход, смена парадигм, позволили Новильтеру в кратчайшие по историческим меркам сроки ворваться в страны лидеры, подвинув многие монархии старого света.

Располагался универ на острове Костара в заливе. Вся площадь этого отделенного от остальной суши клочка земли была отдана под нужды университета. При том, что островок был не самым маленьким, длиной в семь и шириной до трех километров. По сути – отдельный городской район, со своей вполне развитой инфраструктурой. По его территории даже был проложен кольцевой трамвайный маршрут. Помимо учебных корпусов, лабораторий, общежитий, различных спортивных сооружений здесь также имелись и свои больница, гипермаркет и прочее. Даже свой стадион на десять тысяч мест расположился на северной оконечности острова.

Остров тянулся неправильной каплей вдоль береговой линии. Попасть на Костару можно было только по специально построенному мосту длиной более восьми сотен метров. Конечно был и свой пирс, принимающий яхты, катера и даже небольшие паромы, но рядовые студенты не имели к нему допуска.

В общем, не территория ВУЗа, а город в городе, со своими правилами, своей полицией и даже своим управлением, которое подчинялось не мэру Вилфлееса, а напрямую герцогскому дому. При этом сам остров считался частью столицы, обособленным муниципальным образованием, как гласила официальная трактовка.

Минуты через четыре после того, как волонтер начал свою речь, автобусы тронулись. Путь до Костары был совсем не долог, каких-то минут двенадцать езды по шоссе вдоль залива, и мы выехали на мост, соединяющий остров с материком.

По сути, каждый из будущих студентов мог легко своим ходом добраться до университета, но это перегрузило бы общественный транспорт и создало огромную пробку с толпой на пропускном пункте. Так что подобный заезд автобусной колонной был вполне закономерным и здравым решением. Кстати, когда дорога изгибалась, следуя за береговой линией, можно было заметить, что за автобусами движется немаленькая череда дорогих авто. Предположил, что в них тем же маршрутом едут клановые отпрыски, которые также будут обучаться в университете. Это вполне логично, все же местное общество еще во многом сохранило некое кастовое разделение: перевертыши и все остальные. Запихнуть благородного в общий автобус – это было бы потерей лица для какого-нибудь родовитого клана.

Также клановые, разумеется, не проживали в общежитиях, для них были специальные дома, некоторые из них выглядели как виллы со своей обслугой. Но подобный шик могли себе позволить только самые богатые, родовитые и влиятельные. Как университет не стремился к равноправию “все студенты для нас равны”, тем не менее, полностью преодолеть традиции во многом сословного, даже в этом веке, общества у его руководства не получалось.

Цитировать рекламную брошюру по памяти наш сопровождающий завершил как раз, когда мы проехали контрольно-пропускной пункт. Видимо, он не в первый раз занимается этим делом и точно рассчитал время.

– Выходим по одному, начиная с первых мест. – Встав у входа, принялся командовать четверокурсник. – Не толпимся, встаем со своего места только после того, как человек перед вами уже вышел. Сойдя с автобуса, вы будете поделены на более мелкие группы по шесть человек. К каждой из подобных групп будет приставлен свой сопровождающий.

После характерно жеста, народ потянулся на выход. Когда подошла моя очередь, и я спустился по ступеням, то меня тут же взял в оборот волонтер.

– Видишь девушку с плакатом, на котором буква “R” и номер три, тебе к ней. И не забудь забрать чемодан.

Достав свои вещи из багажного отсека, направился в указанную сторону. Организация заезда тут поставлена на самом высшем уровне. Никакой суеты, толчеи, криков потеряшек и прочего, что часто сопровождает столь массовые мероприятия. Толпы будущих студентов движутся на первый взгляд хаотично, но стоит приглядеться, как сразу видно: никто не толкается, не бегает, все четко знают куда идти и что делать.

К миловидной брюнетке, которая держала в руке небольшой шест с плакатом, на который мне указал волонтер, я подошел как раз шестым, последним из группы.

– Доброго утра. – Поприветствовала всех сразу девушка. – Меня зовут Софи, я студентка факультета робототехники, третий курс. Сегодня я покажу вам наш замечательный университет и все о нем расскажу куда как подробнее, нежели это изложено в рекламных материалах. Даже больше, чем вы могли найти сами в сети. – Подмигнула она. – Вначале, нужно чтобы вы занесли вещи в ваш корпус общежития, в котором вы будете проживать всю обзорную неделю. Нам повезло, ваш кампус под номером двадцать три, и он совсем рядом. Не придется толкаться в трамвае, мы легко дойдем до него пешком. А пока мы идем, давайте знакомиться. Моё имя вы знаете.

В нашей маленькой группе все, кроме сопровождающей, молодые парни. Большинство, если не брать расовые и индивидуальные внешние отличия, во многом похожи на Изао. Худые, немного болезненные на вид, чуть испуганно разглядывающие все вокруг. Выделяется только один, невысокий плотный крепыш с открытой улыбкой. Такого не ожидаешь увидеть на факультете робототехники, он как будто сошел с рекламного плаката о фермерской жизни. Мы все представились, но имена тех, кто идет рядом, тут же выветрились у меня из головы. Девушка-гид мило болтала ни о чем, не столько рассказывала, сколько помогала новеньким снять внутреннее напряжение. Я же больше глазел по сторонам.

Вилфлеес славится тем, что это зеленый город, в нем много парков, аллей, почти вдоль каждой улицы высажены деревья. Территория же университета в этом зашла еще дальше. Не знаю, кто разрабатывал ландшафтный дизайн, или застройка была спонтанной, следующей за рельефом местности, но получилось такое, что не ожидаешь от площади, занятой учебным центром. Весь остров был единой парковой зоной. Аллеи, лужайки, целые рощи – все это буквально прятало в себе здания, спортивные площадки, учебные корпуса, многочисленные дороги и асфальтированные тропинки. Идешь и кажется, что ты двигаешься по ухоженному лесу. Но вот дорожка делает поворот, и перед тобой открывается целый мини квартал из различных построек, развязок, бурлящий своей не замирающей ни на секунду жизнью. Новый поворот и ты снова в лесу.

Удивительное впечатление все это производит, когда видишь вживую, а не по роликам в Сети. Еще полсотни шагов, и лес выкидывает тебя на оживленную улицу, по которой бежит трамвайчик, а по четкой разметке на небольшой скорости катятся электрокары. Вдоль трассы куча различных магазинчиков, клубов, мест для отдыха. И кругом люди, множество юношей и девушек, большинство, правда, с такими же визитками на шее, как и у меня. Снова изгиб тропы, и вся эта суета скрывается, отрезанная невысоким холмом. Пара секунд, и ты забываешь, где находишься. Будто все время шел по лесу. А все эти здания, трамваи, кары и люди – все это померещилось. И так до тех пор, пока тропинка не поворачивает вновь…

Асфальтированная дорожка немного поднимается, выводит нас на вершину холма, с которого открывается очередной вид на бурный островок цивилизации. Полукругом стоят несколько четырехэтажных корпусов. В центре – площадка для спортивных игр и тренировок на свежем воздухе, вокруг которой идет двухполосная дорога с характерной разметкой. У каждого корпуса небольшой фонтанчик, выполненный в стилистике одного из факультетов.

– Вот мы и дошли. – Комментирует Софи. – Это жилой квартал “Ди”. В нашем университете принято расселять студентов таким образом, чтобы в одном общежитии проживало как можно больше представителей разных факультетов. Это расширит ваш круг общения и знакомств. – А также не позволит закапсулироваться в одной группе, добавил я про себя. Разумное на мой взгляд решение. – Сейчас я провожу вас до корпусов, где передам в руки комендантов. Вам покажут ваши комнаты, вы оставите там вещи и спуститесь к площадке, где я буду вас ожидать, и мы продолжим нашу экскурсию. На заселение у вас пятнадцать минут, смотрите не опаздывайте, наш сегодняшний день расписан по минутам!

Моим корпусом оказался третий по счету, с вывеской “Ди-3А”. Софи буквально из рук в руки передала меня высокому мужчине в синей рабочей робе и вернулась к остальной группе.

– Вальян, да? – Задал риторический вопрос не молодой, уже лет под сорок, выделяющийся военной выправкой человек.

На его робе на груди располагалась металлическая планка со знаком оскалившей пасть собаки в бронзовой окантовке. Если правильно помню местную геральдику, этот знак показывает принадлежность владельца к вассальной семье клана “Верные псы Алихарка”. Да, вспомнил, это было дополнительной гордостью университета. Ведь за порядком на его территории следил тот же клан, что обеспечивал безопасность Дома на Холме. Разумеется, тот, кто меня встречал, был обычным человеком, а не перевертышем. Скорее всего его семья долгие годы служит клану, за что и получила этот отличительный знак, поднимающий их на некую промежуточную ступень между простыми людьми и оборотнями.

– Распишись.

Делаю, что сказано, поставив перед этим чемодан на асфальт.

– Ко мне можешь обращаться мистер Редтлифф. Я комендант этого корпуса. Чемодан в лапы и за мной! – Сказав это он крутанулся на пятках и широкими шагами направился к дверям.

Ну точно военный, точнее бывший военный.

– Значит так! – Не оборачиваясь и не сомневаясь, что я схватив вещи уже спешу за ним, продолжил говорить комендант. – Порядок не нарушать, громко не орать, баб не водить. Если прижмет, подойди, покажу места для свиданий. Гык. – Его смех похож на рапорт, такой же сухой и натянутый. – Комнаты у нас на двоих. Душ и сортир в каждой. Не то, что в старых корпусах, где всего одна душевая и пять толчков на весь этаж. Понравишься мне, комната останется за тобой. Будешь нарушать, отправлю в те самые старые корпуса. Гык… – Я его знаю всего минуту, а он меня уже бесит до почечных колик.

Точнее, будь я в своем истинном возрасте, то легко нашел бы с ним общий язык. Даже выбил из него кучу привилегий и уступок. Но я таких знаю, не раз встречал в прошлой жизни. Пока я его “подопечный”, условно “младший по званию”, он будет со мной общаться только в форме приказов. Рассказывать такому человеку что-то, убеждать, просить – бесполезно. “В инструкции указано! Выполнять!” – вот такой будет типичный разговор.

– Так! Второй этаж, комната двести тридцать три. – Сверился комендант с бумагой и остановился у двери. – Ключи. – Забираю. – Правила. – в моих руках листок с распечаткой, в которой пунктов тридцать не меньше. – Открывай, что замер как неопытный бычок перед телкой? Гык… – Хочу домой подальше от человека с таким чувством юмора.

Открываю дверь. Небольшая такая комнатка – прихожая метр на полтора, в которой только вешалка, да тумба под обувь, слева – дверь в санузел. За прихожей сама комната. Две аккуратно заправленные кровати с тумбочками военного образца, пара небольших столиков, столько же стульев, да один высокий шкаф. Широкое окно, выходящее на юг. Стены без обоев, окрашенные в светло-грязный зеленоватый тон. Аскетизм во всей красе.

– Ты первый, так что выбирай кровать.

С первого взгляда понимаю, что левое спальное место лучше. Не видна дверь в туалет и не так будет светить утреннее солнце, если её занять. Ставлю чемодан около выбранной кровати.

– Брошюры. – Он кивает на бумаги, которые я таскал все это время в руках. – Кинь на кровать, так будет понятно, что место занято. Плеер тоже кинь, ты сюда не музыку слушать приехал. Не беспокойся, тут не крадут. Гык… – Видно, что последний пункт его даже немного разочаровывает. Вот он бы устроил воришке, появись такой в его корпусе. Эта мысль аршинными буквами написана на его лице.

– Спасибо. – Следую его совету.

– А вот правила проживания в корпусе обратно возьми! – Подловил сволочь, чувствовал же подвох, но купился. Сам виноват. – Чтобы выучил и от зубов отскакивало!

– Хорошо. – Его лицо скривилось от столь явно гражданского ответа, что меня немного порадовало. Этого я и добивался. Маленькая месть за его “обратно возьми”.

– На выход! Дверь закрыть. – Он наблюдает за всеми моими действиями, будто не уверен, что я способен справиться даже со столь простой задачей. – В полночь входные двери корпуса закрываются. Исключение: пятница и воскресенье. Опоздаешь, будешь ночевать на лужайке. Гык. – Он бросил взгляд на часы. – Выход сам найдешь?

– Да. – Отвечаю коротко, так как боюсь не сдержаться и сказать что-нибудь язвительное. А это будет очень большой глупостью с моей стороны. Сразу ясно, что я коменданту не понравился, вот просто так без причины. И усугублять ситуацию точно не стоит.

– Двенадцать. – Он пальцем щелкнул по стеклу часов на своем запястье и пошел дальше по коридору.

Я думал, что он шутит, когда предупреждал, что вернуться надо до двенадцати. Оказалось, не совсем. Эта Софочка, наш временный экскурсовод и нянька в одном лице, таскала нас пешком весь день! Все показывала, рассказывала, вообще не затыкаясь ни на секунду. Сводила нас позавтракать, затем пообедать и даже поужинать, и все в разных столовых. Информации о местной жизни мы получили огромное количество. Но половина из-за постоянной болтовни девушки просто прошла мимо сознания.

“Первичная обзорная экскурсия” как назвала девушка то мучение, что нам устроила, завершилась глубоким вечером, в половине десятого! А еще она предложила всем желающим зайти на вечеринку в честь нашего приезда, которая продлится до полуночи. Из нашей небольшой группы её предложение не принял никто. Да у меня ноги уже не то что гудели от целого дня ходьбы, я их не чувствовал почти. Видимо, и остальные устали не меньше, даже крепыш и то отказался от вечеринки. Загоняла она нас до изнеможения, при этом сама, такое ощущение, вообще не устала. Довела группу до нашего квартала, помахала ручкой и упорхнула на танцульки. Откуда столько сил?

Я мечтал выйти в Излом и оставить там эту усталость, но не рискнул совершить такой шаг в незнакомом месте. Ничего, дойду до комнаты, отосплюсь вдоволь.

Входные двери корпуса не были закрыты. Рядом с ними, прислонившись к стене, стояло два пятикурсника, которые пили пиво и тихо костерили какого-то профессора, из-за которого они все лето торчат здесь на отработке, а не отдыхают с девочками на побережье. Проходя мимо этой пары, вежливо поклонился. Те в ответ только махнули руками и продолжили изливать своё негодование друг другу.

Планировка общежития примитивна и доступна для понимания даже больному топографическим кретинизмом. Вход по центру здания, одна широкая лестница, ведущая наверх. На каждом этаже, если я правильно посчитал, около пятидесяти комнат. Все пронумерованы по гостиничному, трехзначными числами, где третий разряд – это номер этажа. Вот у меня комната двести тридцать три, то есть тридцать третья на втором этаже. Элементарно и просто.

Никакой охраны, никакого видеонаблюдения. На первый взгляд – полная свобода, но я чувствую, где-то есть подвох. Да и давящее ощущение чужого взгляда холодит спину, хотя в вестибюле пусто и нет никого. Не может быть, чтобы такую толпу студентов, что проживает в корпусе, оставили совсем без присмотра. Поднялся на половину пролета вверх и присел, якобы завязывая шнурки. Ага, про камеры-то я ошибся, целых две. Просто снизу их не видно, хитро спрятаны за игрой теней и подвешенными на стенах горшочками с цветами. Даже выдохнул с облегчением, когда их заметил. Значит с головой у меня все в порядке, а не кажется всякое.

Дорогу к своей временной комнате нашел без труда. Да и сложно было заблудиться. По пути встретил нескольких студентов и пару таких же стажеров, как и я. Все они были заняты своими делами, так что разошелся с ними, обойдясь формальным приветствием.

Остановился перед своей дверью, доставая ключи. Щелкнул замок, и я замер в нерешительности. В комнате кто-то был, горел свет и играла тихая музыка, вроде из местной классики. Комендант кого-то ко мне подселил, пока я был на обзорной экскурсии.

Музыка навевает надежду, что мой сосед еще больший ботаник, нежели Изао. Открываю дверь и делаю шаг в комнату. Первое, что бросается в глаза, это то, что мои вещи перекинуты на правую кровать. Чемодан вообще на боку стоит, завалившись, от падения его удерживает только угол тумбочки. Плеер валяется на кровати так, что наушники закатились под кровать.

Уже открыл рот, чтобы громко высказаться по поводу увиденного, как дверь санузла открылась и в небольшой коридор вывалился, будто медведь из берлоги, мой, судя по всему, сосед. Ну комендант, ну скотина! Удружил…

Соседом по комнате оказался рослый парень, на голову выше Изао и почти вдвое его тяжелее. Его череп гладко выбрит, глаза пустые, шеи такое ощущение что нет, а голова сразу переходит в покатые мощные плечи. Уши сломаны, нос смотрит немного в бок, при этом кожа гладкая, как попка младенца.

– А! – Смерив меня презрительным взглядом, сквозь зубы процедил этот громила. – Так ты и есть тот дрищ, о котором говорил мистер Редтлифф… – Он почесал затылок. – Изао, да? Точно! – Он явно обрадовался, что вспомнил моё имя. – Я Том, но можешь называть меня Снаряд Том!

Представившись, он не подал руки и даже немного не поклонился, как того требует элементарная вежливость. Стою в замешательстве. Вот реально как-то даже растерялся. Этот юноша, которому на вид лет восемнадцать не больше, даже меня в прошлом теле свернул бы в баранку одной рукой, что уж говорить о моем нынешнем состоянии. Холодок страха пробежал по спине. Нет, я брал в расчет, что меня могут прессовать в начале, как любого новенького, но настолько большой задницы не ожидал.

Представившись и не дожидаясь от меня какого-либо ответа, громила развернулся и подошел к левой, теперь уже, судя по всему, его кровати. В коридорчике стало как-то сразу просторно. Все его вещи, в отличие от моих, были аккуратно разложены, на тумбочке стоял небольшой дешевый магнитофон, из которого лилась приятная, мелодичная классика.

Стоять столбом – плохой выбор, собрав волю в кулак, прохожу в комнату и собираю свои вещи. Молча.

– Ты же на меня не обиделся, что я тебя переселил. – Скалится сосед, наблюдая за мной. – Мне надо много и хорошо спать, а это место. – Он похлопал ладонью по кровати, на которой сидел. – Для сна подходит лучше.

Игнорирую его слова. Чувствую: открою рот, начну возмущаться и влечу в какую-то ловушку. Слишком он самоуверен и нагл. Такое не объяснить на новом месте простой разницей весовых категорий. Скорее всего он получил добро от коменданта, а то еще хуже, тот его попросил надавить на меня. Чувствовал же, что почему-то сразу не понравился этому мистеру Редтлиффу.

Собрав вещи, забил свою тумбочку. После чего достал сменное белье и полотенце, встал и направился в душ.

– Что, приспичило по-большому? – Мне бы сейчас арматурину, чтобы приложиться по его наглой улыбке. – Ты молодец, срать надо в горшок, а не на кровать. Гык. – Да екарный городовой! Он что родственник этому коменданту, даже смеется похоже.

Промолчав, закрыл за собой дверь в санузел и забрался в душ, включив воду на полную.

Глава 13

Хотелось стоять под струями долго долго, может быть даже всю ночь. Но оставаться в душе дольше десяти минут — плохой выбор. Это ясно укажет на мои страхи и растерянность. Поэтому, просто смыв с себя всю пыль, относительно быстро выключил душ и, насухо вытеревшись, переоделся. Выходить из санузла не хотелось, но не жить же мне в нем!

Дошел до своей кровати, делая вид, что вытираю голову. Сосед, такое ощущение, перестал обращать на меня внимание. Так, мазнул равнодушным взглядом и продолжил читать правила поведения в общежитии.

Сел на кровать. И что мне делать?

Оптимальным и самым безопасным, на первый взгляд, выбором будет смириться. Перетерпеть неделю, а затем, когда пойдет настоящая учеба, заселиться в другую, пусть и менее комфортабельную общагу. Я так бы и поступил, если был бы уверен, что на этом “переезде” на другую кровать все и закончится. Но вот этой уверенности как раз и нет.

Силовой вариант, без подключения возможностей проекции, исключается. Драки не будет, меня размажут тонким слоем, стоит только намекнуть на попытку его ударить. Можно, конечно, притащить в комнату биту, и когда он уснет… Нет, это уже криминал и статья, так можно вообще вылететь из универа.

Поговорить и подружиться? Нет. Мне Слово не даст так много врать, как придется для выполнения подобной задачи.

Написать жалобу? Если за ним комендант, такой вариант не пройдет.

Спровоцировать на конфликт и выставить его инициатором, желательно при свидетелях? Пока приму эту концепцию как основную. Надо только придумать, как провернуть все так, чтобы остаться при этом живым и здоровым.

Ноги гудят от ходьбы целый день, но спать не хочу. Адреналин бурлит, сидеть ровно, не подавать вида и то сложно. Думай, голова, думай, новую кепку с роботами куплю!

Варианты проносятся в голове, но все или рискованные или с неоднозначным финалом, либо меня остановит Чистота. Да, этот чертов клинок на корню хоронит многие планы! А еще и Слово с его нелепым ограничением на ложь.

Вспомнилась история, рассказанная одним спецом на привале около Пальмиры, перед первым штурмом города сирийской армией. Его группа устраивала новеньким своеобразный розыгрыш, заодно проверяя новичка на стрессоустойчивость.

Новенького хорошо встречали, но не полным составом, один боец группы на встрече обычно отсутствовал. После душевных посиделок новичку говорили: “Мы ребята нормальные, но есть у нас один боец… Он контуженный на всю голову. Не говорит ни с кем. Главное, ты с ним взглядом не пересекайся, и все будет в норме”.

Разумеется, по “случайному совпадению” койка новенького оказывалась как раз рядом со спальным местом “контуженного”. А дальше начиналась игра. Ранее отсутствующий боец приходил, садился и начинал смотреть на новичка. Постоянно, не отрываясь. Час за часом, день за днем. Новенький встает ночью и видит взгляд. Засыпает, чувствует взгляд, просыпается, на него по-прежнему смотрят. Первый день, второй, третий… Как говорил рассказчик, на четвертые сутки ломается примерно половина, лезет в конфликт, разборки или жалуются. Таких ставили на отчисление. Тех, кто выдерживал неделю, оставляли. Разумеется, они хитрили, новичка нагружали, прессовали и помимо этого теста, а “контуженый” днем отсыпался.

Попробовать? Или это была просто байка, навешенная развесистой лапшой на благодарные уши? И все же, насколько я знаю психологию, даже если рассказанное было просто красивой историей, под ней есть определенный базис.

Собравшись с духом, принялся беззастенчиво разглядывать соседа. Сработает на нем подобное или нет? Да, на вид он самоуверен. Но это ни о чем не говорит. Его вещи… Все чистые, опрятные, но явно дешевые. Кажется, это зацепка. Если он не может себе позволить даже среднюю по качеству одежду, чемодан и технику, то вряд ли он или его родители способны оплатить учебу. Нет, конечно, есть вариант, что долго копил, отказывал себе во всем. Но у него даже щитки, что торчат из чемодана, и кроссовки и те какой-то нонейм. А ведь эта амуниция – его хлеб, судя по всему. То есть, велика вероятность, что этот громила поступает по спортивной стипендии. Игрок в местный вариант регби, если ничего не напутал.

Если я прав, то прямой конфликт со мной ему невыгоден. Ну, точнее, драка, инициированная им, может повлечь его отчисление. На этом можно сыграть. Но нужно ли?

Может ну все это? Съесть оскорбление и сделать вид, будто ничего не было?

Нет.

Не пойдет.

Я — Рыцарь Излома. Меня не напугали гигантские роботы. Я сражался против призрачных скелетов с легендарного парусника… И что, вот так просто сдамся сейчас перед этой горой мышц? Да, я последние остатки самоуважения потеряю!

Забираюсь на кровать, сажусь в позу лотоса, прислоняюсь спиной к стенке и приступаю к выполнению плана. Следить за соседом надоедает очень быстро, но заставляю себя. Когда становится совсем невмоготу, расфокусирую взгляд и начинаю думать о своем.

Долго я так продержусь? Двое суток без сна достаточно легко. Если найду безопасную возможность выходить в Излом, то еще больше. Да и не обязательно вот совсем не смыкать глаз. Жизнь меня научила спать достаточно чутко. К тому же, я могу уснуть, сидя, стоя и даже в седле неторопливо бредущего по горной тропе мула. Случалось со мной и подобное.

Я не буду нарываться на конфликт, но постараюсь довести соседа до такого состояния, что он сам будет не рад своей выходке. Конечно, возможно, он толстокож как бегемот, и подобным его не пронять, но он выдал себя тем, что слушает классику. Скорее всего, внешний вид эдакого туповатого громилы – не более чем отыгрываемый образ.

Что же, сыграем в игру, чьи нервы крепче. Мне в плюс идет также то, что за все время я так и не проронил ни слова. Он вообще не слышал мой голос.

— Чо? – в одиннадцать вечера он не выдерживает. – Я тебе так понравился, что взгляда не отвести? Гык.

Улыбаюсь. Самой милой из натренированных улыбок.

– Ты надеюсь не из этих? — Он передергивает плечами.

Молчу.

— Ты учти, я не по мальчикам. – О, куда его несет. Правильно говорят, оставь людям фантазию, они такого напридумывают! — Ночью полезешь ко мне в кровать, челюсть сверну. Гык.

Новая улыбка от меня в ответ.

Поняв, что отвечать я ему не буду, он затыкается и, отложив наконец-то правила, достает книгу. “Моя игра” название, и автор какой-то знаменитый тренер, о нем даже не интересующийся спортом Изао и то краем уха слышал. Я прав, не такой ты тупица, как желаешь казаться.

Через полчаса, зыркнув на меня недобрым взглядом, Том поднялся и, не спросив моего согласия, выключил свет. После чего лег в кровать.

Черт! На это я не рассчитывал! У парня нервы, как канаты. Не успел лечь, одеялом накрылся и сразу вырубился. Причем не обманывает, реально уснул. Кажется, мой план начал покрываться сеткой трещин. Но не отступать же в самом начале пути?

Настроив себя, будто нахожусь в зоне боевых действий, закрыл глаза и попробовал уснуть сидя. В начале ничего не выходило, но к часу ночи все же получилось отключиться. Проснулся один раз за ночь, когда сосед вставал в туалет. Проследил за ним, выдержал его взгляд, полный желания меня закопать за окном, и когда он опять заснул, отключился и я.

На утро мне было даже не так плохо, как представлялось. Разве что ноги затекли, и спина с шеей ныли. Как и думал, Том проснулся намного раньше, чем надо было для продолжения экскурсии. Он умылся, надел спортивный костюм, кроссовки и отправился на пробежку.

Едва дверь за ним захлопнулась, как я наконец-то лег и вытянул ноги. Хорошо-то как! Еще бы в Излом скользнуть, восстановиться…

Так бы и сделал, если бы не разыгравшаяся паранойя. Камер в комнате точно нет, я бы заметил. Правда, есть большое “НО”: звук перехода в состоянии проекции, тот самый “Рейг!!!”, слышат все Рыцари. Тут стены не особо тонкие, но все равно, стоит мне совершить переход, как по Излому разнесется характерный рев, который будет слышен во всех соседних комнатах, в том числе сверху и снизу. А вдруг в одной из них проживает студент, который также избран Изломом. Вот это будет всем проколам прокол. Не стоит так рисковать.

Провалявшись полчаса, собрался и вышел из комнаты. Было желание проверить вещи соседа, но не стал этого делать. Не столько из-за Чистоты, сколько из-за подстраховки. Слишком он мутный этот Том. Кто знает, может какие-то метки оставил.

Меня сложившаяся ситуация изрядно напрягала. Нет, даже не самим фактом столь явного наезда со стороны соседа, а потому как я не понимал причин. И вот это непонимание и давило, как тяжелая бетонная плита.

До времени, обозначенного Софи, оставалось почти сорок минут. Ждать в комнате, опять встречаясь с Томом, не хотелось, вот и вышел на свежий воздух. Погулял, расходился, посмотрел на окрестности, не выходя с территории жилого комплекса. Отметил то, что камеры здесь если не на каждом фонарном столбе, то через два на третий это точно. Причем, как и в случае с вестибюлем, вроде как не спрятаны, но и не на виду. Грамотно и ненавязчиво расположены…

Честно, я думал, что второй день будет не настолько загружен. Как бы не так.

Софи пришла минута в минуту, поздоровалась со всеми и тут же потащила нас к центральным учебным корпусам. Выглядела девушка заспанной, явно гуляла как минимум половину ночи. Увы, это никак не сказалось на её неумолкающей болтовне. У неё не язык, а вечный двигатель какой-то. Что она делает на факультете робототехники, ей на философии самое место.

Официальная часть началась ровно в девять утра. Нас построили красивыми рядами, а затем ректор закатил приветственную речь на полтора часа. Я думал, стоя так и усну. И уснул бы, если бы Софи, мило улыбаясь, не била бы меня локтем в бок, стоило мне закрыть глаза. Как только ректор сошел с трибуны, не успел я вздохнуть с облегчением, как к микрофону поднялся седовласый старик в свободных одеяниях, но при галстуке.

У меня сердце ёкнуло, как его увидел. Шарль Боку -- профессор математики, лауреат множества премий, почетный член каких-то там академий и прочего.

Созидающий.

Тут же спрятался за спиной сопровождающей, стараясь казаться меньше. Говорил старик долго, но внушительно. О вере в себя, том что наука двигает мир, о важности хорошего образования. Слава Всевышнему, уложился он всего в полчаса. Как мне показалось, сенс на меня внимания не обратил. Вообще, он мало смотрел на задние ряды, больше обращаясь к тем, кто стоял около трибуны: к элите, клановым и богатым.

По завершении этой приветственной части, Софи потащила нас на завтрак.

Попробовал за столиком завести знакомство со своей группой, но получилось это как-то совсем формально. Имена друг друга мы знали еще со вчерашнего дня, а общего разговора не вышло. Да и вряд ли могло, так как сопровождающая все говорила и говорила, даже когда её рот был полностью набит едой. Вот честно, эта девушка раздражает меня одна так, как Том и мистер Редтлифф вместе взятые!

Завтрак завершился, и сопровождающая повела нас к лабораторным корпусам, где мы, встретившись с еще несколькими группами нашего факультета, выслушали еще пять приветственных лекций от наших будущих преподавателей. Собственно, так незаметно подошло и обеденное время.

В этот раз Софи уговорила нас пойти в частную кафешку, где, как она уверяла, кормят вкусно и недорого. Обманула, на половину. Было и правда вкусно, но цена почти в два раза выше официальных столовых. Дождавшись, пока Софи запихнет в себя очень большой кусок и замолкнет на мгновенье, спросил о спортивных командах университета.

Все парни, за исключением “фермера”, тут же на меня косо посмотрели, но я их проигнорировал. Сопровождающая, будто получив заряд бодрости от новой темы, затараторила с такой скоростью, что ненадолго мне показалось, будто мои мозги не способны обработать такой поток болтологии.

“Ах, они такие крутые!”. “Ах, они так много тренируются!”. “Ах, какие они молодцы!”. “Ах, столько наград принесли университету!”. “Ах, мы вот тут сидим, а они тесты сдают, бегают, подтягиваются, штанги тягают!”. “Ах…” И так на весь обед. Чудо женщина! Много я повидал в жизни болтливых особ, но ни одна из них этой Софи даже в подметки не годится.

После того как поели, девушка повела нас в зону отдыха. На территории оказался даже целый парк развлечений. Правда дорогой жутко, но некоторые аттракционы были интересны. Дав нам час на отдых, Софи удалилась. Чтобы не выделяться, взял билеты на водный пароходик, сел подальше от всех и мило подремал пятнадцать минут. После чего оплатил еще три круга и практически выспался.

До позднего вечера мы “изучали” лаборатории и учебные корпуса. Сопровождающая буквально вбивала в нас знания и понимание планировки университета. И надо признать, каким-то чудом у неё это получалось. Даже я, который прилагал титанические усилия, чтобы не слышать её голос, и то запомнил все важные места на острове.

Поужинав, наша группа выслушала очередную порцию наставлений, и наконец-то Софи отпустила нас. Мол, занимайтесь чем хотите, у вас свободное время. Часы на тот момент показывали половину девятого вечера.

В свой корпус я не пошел. Не потому, что не хотел встречаться с Томом, хотя и не без этого. Но, все же, основная причина в ином. Мне нужно было заранее и сразу формировать привычки. А точнее, видимость привычек. Пусть остальные думают, что я люблю, вот прямо жить не могу без того, чтобы в одиночестве, вдали от чужих глаз прогуляться перед сном часик или полтора. Ключевое тут было, разумеется, “в одиночестве”. Я уже выяснил, что лесная и парковая часть острова не покрыта сетью камер. А мне нужны места, где я могу скрыться с глаз, скользнуть в Излом и пару часов заниматься своими делами. Благо, из-за скорости, доступной проекции, за это время могу и домой наведаться, с падаванами потренироваться, да и вообще многое успеть.

Так и гулял, отмечая подходящие места и зоны. Но, от выхода в Излом пока по-прежнему воздержался. Пока не пойму мотивы Тома, надо вести себя осторожнее и вообще не выделяться из толпы.

В десять подошел к своему корпусу. У входа комендант распекал какого-то новичка, судя по визитке на его шее. Кивнул вежливо и прошел мимо, не мое дело. Хотя лексикон Редтлиффа оценил по достоинству. Это нужно немалый талант иметь, чтобы ругаться столь изощренно, не прибегая к матерным выражениям.

Зашел в комнату, быстро оглядевшись с порога. Сосед был уже здесь и, судя по всему, буквально минут пять как из душа. Скинул обувь и прошел в комнату. Улыбка Тома мне не понравилась. На моей кровати валялось мокрое полотенце.

Моё полотенце.

Мокрое.

Он что? ...

А нет, не пройдет у него этот трюк. Он им не вытирался, только создал вид. Намочил немного, да скомкал. Вот же сволочь, явно провоцирует.

Равнодушно скинул полотенце на пол. Достал из чемодана новое и, мило улыбнувшись соседу, направился в душ. Тот ответил хищным оскалом. Но я то вижу, он явно разочарован моим спокойствием.

Вернувшись из душа, уселся с ногами на кровать и, беспардонно уставившись на соседа, не глядя на свои руки, собирал оригами. Том делал вид, что ему все равно, но ощутимо вздрогнул, когда я кинул себе на тумбочку бумажный нож. Нехитрый трюк, запомнил когда-то в одной из командировок. Сегодня один-ноль в мою пользу.

Спал мало. Сосед то и дело ворочался, просыпался. Все же он не настолько непробиваемый. Когда Том убегал на прогулку, под его глазами отчетливо были видны темные разводы. Еще лучшим для меня симптомом было то, что пока он переодевался, то ни разу даже не взглянул в мою сторону.

Вышел через десять минут после него. Выкинул старое полотенце в мусорку и, пристроившись на одной из лавочек, задремал. Разбудило меня только шумное приветствие Софи.

О! Всевышний, опять она!

Сегодня был первый реально полезный день. Нам читали не нотации, а лекции. Самые натуральные, образовательные. Сопровождающую мы почти не видели. Она только провожала нас из одной аудиторию в другую и не успевала так надоесть, как обычно. Математика, физика, история. Обед. Литература, химия, астрономия, философия. Ужин. У меня под конец дня голова раскалывалась. Но, надо признать, профессура и преподавательский состав в университете просто выше всяких похвал. Причем лекции были по последнему году школьной программы, а не по университетской планке. И все равно, учителей слушать было интересно.

День закончил снова прогулкой в одиночестве. Разве что, зайдя в магазин и купив упаковку лезвий для бритья, ровно в десять был уже у своей комнаты.

– У меня наушники сломались, я взял твои. – Почти доброй улыбкой встречает меня сосед. – Но они немного запутались. – Он протягивает мне клубок из проводов, явно спутанный специально, причем так, что на распутывание уйдет уйма времени, если вообще получится… – Ты же не в обиде? Говорят, соседям надо помогать.

Молча беру наушники и кидаю их в ящик тумбочки. Сажусь на кровать. Бумажный нож он не тронул, странно, его-то порвать было проще простого. Ну и ладно. Продолжим нашу “игру” в гляделки.

В половине двенадцатого, когда Том начал переодеваться ко сну, достал упаковку лезвий. Вскрыл её и демонстративно, заговорчески ухмыляясь, начал вкладывать одно лезвие за другим в бумажный нож. Немного прорезал так, чтобы образовалось своеобразное зубчатое лезвие из бритв. Сосед делает вид, что занят своими делами, но я то вижу, как он непроизвольно ложится чуть дальше к стене, чем обычно.

Собрав полностью конструкцию, громко цокнул языком, будто выражал удовлетворение. Затем неторопливо вытащив лезвия, сложил их обратно в коробочку. Разумеется, даже с бритвами бумажный нож – не оружие, я это прекрасно понимаю. Мне нужна была демонстрация, и она удалась на все сто. Сосед уснул только к трем часам ночи. Все ворочался и иногда, думая, что я сплю, злобно косился в мою сторону из-под одеяла.

Утром, собираясь на пробежку, Том не улыбался, вот совсем. Пятна под его глазами превратились в мешки. Мне-то что, сиди сопи на лекциях, а у него нагрузки, тесты, тренировки. Покажешь себя плохо, мигом лишишься спортивной стипендии. Даже любопытно, он свои результаты удержит с таким недосыпом?

То, что он на стипендии, это я уже узнал благодаря болтливой Софи. Точнее не от неё, она подсказала, где искать. Пара вопросов фанатам регбилинга, и я уже знал о своем соседе то, что он подающий надежды стипендиат и вообще чемпион каких-то школьных соревнований. Родом из какого-то захолустья, в сравнении с которым Труюсс – столица мира.

Четвертый день прошел все также в лекциях. С одним отличием, в этот раз нам давали более продвинутый вариант. Было интересно, но я с этой войной с соседом все же и сам вымотался. Поэтому, на последних четырех занятиях спал с открытыми глазами, не слушая. Наша небольшая группа поделилась на две кучки. Четыре ботана и я с “фермером”, который и правда оказался деревенским пареньком по имени Николас. Он, кстати, в отличие от всех остальных из группы, поступил на бесплатное, у него оказались поистине золотые руки. Собрал какую-то штуковину, прислал в университет, и его приняли без экзаменов.

Любопытный юноша с очень необычным взглядом на мир. Мне с ним было интересно, вообще не чувствовал разницу в возрасте. Темы, которые мы обсуждали, разумеется роботов – в них он понимал больше моего. Ник, а он отзывался и на сокращенное имя, мечтал собрать марсоход. С учетом того, что в этом мире всего одна автоматическая станция долетела до красной планеты, – нетривиальная задача. Николас болел космосом и роботами.

Весь ужин мы с ним проболтали взахлеб, вообще игнорируя Софи, отчего та, похоже, немного обиделась. Несколько раз едва не проговорился, мои даже поверхностные знания о астрофизике были бы откровением для местных научных светил. После ужина было желание поболтать с Николасом, но все же отказал ему, сославшись на то, что хочу вечером побыть один и обдумать произошедшее за день в тишине. На удивление юноша не обиделся, а даже понял. Точнее подумал, что понял. Разумеется, я сказал ровно такую часть правды, на которую Слово не прореагировало.

Как обычно, без пяти десять подошел к своему общежитию. На одной из лавочек у самого входа сидел мистер Редтлифф и читал спортивную газету. Кивнул ему и прошел мимо. Мне очень не понравился взгляд, которым он меня проводил. Нет, не раздраженный и не злобный, наоборот очень спокойный, оценивающий. Мурашки от такого по спине пробежали.

Поднялся на свой этаж, вошел в комнату. Сосед явно был не в настроении. Его кроссовки валяются где попало. Спортивный костюм не сложен аккуратно, как обычно, а висит кульком на спинке кровати. Музыка из магнитофона более громкая, чем обычно. Он просто лежит на спине, уставившись в потолок.

Неужели сегодня он успокоится? Вроде, все мои вещи на месте… А нет, бумажный нож-оригами пропал. Впрочем, не велика потеря, сделаю новый, работы-то на десять минут не больше. На всякий случай проверил чемодан и вещи в тумбочке, все в норме.

Душ принимать не стал, было банально лень, да и за этот день не настолько был замучен бесконечной ходьбой, чтобы вспотеть. Просто переоделся в ночное и привычно забрался с ногами на кровать. Игра в гляделки, день четвертый. Надоело мне это хуже горькой редьки, но то, что эта методика работает, уже понятно, и я заставляю себя продолжить.

Новый бумажный ножик кладу на тумбу, рядом ставлю закрытую упаковку бритв. Том на это внешне не реагирует. По-прежнему лежит и смотрит вверх, будто кроме потолка больше ничего не существует. Жаль, в этом мире только совсем недавно пришли к идее смартфонов, и первые их модели очень примитивные и неудобные, на мой взгляд, только поступают в продажу. Да и то, по просто космическим ценам. Будь здесь мобильный интернет столь же развит, как на моей Земле, я бы сейчас уже знал, как проходят его тренировки и какие результаты он на них показывает. Соцсети – не всегда зло, иногда они просто кладезь полезной информации. Увы, пока до них тут не додумались. Так что приходится наблюдать и строить предположения.

Если правильно оцениваю настроение Тома, дела у него идут неважно. Скорее даже откровенно плохо. Надо было не шляться по лесу вечером, а дойти до спортивных площадок и поболтать с народом. Но от этой всей истории, постоянного недосыпа, я кажется немного тупею и подумал о таком варианте только сейчас.

Эту ночь я не спал, вообще. Нет, не потому как не хотел! Просто сосед не сомкнул глаз до самого утра. Так и лежал на спине, глядя на темный потолок. Жуть какая-то.

Когда он встал с кровати после звонка будильника, его немного качнуло. Кажется, я перестарался, парню реально плохо, как физически, так и психологически. Странно, сегодня он не так торопится на пробежку. Пошел зачем-то в душ и, судя по звукам воды, стоит под струями. Не понятно, душ же обычно принимают после утренней разминки.

Хлопнула дверь санузла. Том мокрый, не вытеревшись, только обернув полотенце вокруг пояса, шлепает босыми ногами по полу. Ой... Он не к своему месту идет, а ко мне!

Стоило больших усилий не подобрать колени к подбородку и не забиться в самый угол. Выглядит он зло, внушительно и опасно. С учетом того, что у парня психика на данный момент расшатана, история может закончиться для меня куда как плачевнее, чем рассчитывал. Взгляд на окно. Второй этаж, не так высоко. Может…

– Смелый, да? – Задает он вопрос, нависая надо мной, как скальный утес над маленьким камушком.

Молчание пора заканчивать. Нервы у соседа на пределе, неизвестно, что учудит, продолжай я играть в молчанку.

– Я просто сижу. Что тебе надо?

– Просто сидишь?!! – Срывается он на крик, переходящий в шипение. – Бритвы на тумбе, бумажный нож, они тоже просто так?!

– Люблю оригами... – За равнодушным тоном скрываю то, что мне немного страшно.

– И долго ты продержишься без сна? – Отступив на шаг, он пытается ухмыльнуться. Получается у него это довольно жалко.

– Мне долго не надо. Да и на лекциях получается поспать. – Моя натренированная улыбка, напротив, получается почти естественной. – А вот твои результаты на тестах с каждым днем все хуже… – Да! Точное попадание в цель. – А завтра у тебя контрольная игра, ведь так?.. Поспать тебе надо.

Если я ошибся, и он просто тупой громила, то меня сейчас ударят. Нет. Пронесло. Том и правда не тупица, а то валяться мне бы в лазарете после этих слов.

– Поговорим? – Выпустив воздух, выдыхает он.

– Не вопрос. – Хлопаю по кровати рядом.

Присев вполоборота, сосед спрашивает.

– Чего тебе надо?

– Кровать верни.

– И все?

– Нет, со всей этой дрянью: полотенца, наушники и прочее – тоже завязывай.

– А может, я тебе просто руку сломаю?

– Попробуй. – Стоит огромных усилий произнести это равнодушно. – Я напишу заявление, и тебя исключат.

– Ты мешал мне спать! Довел до нервного срыва, вот я и сорвался. Меня поймут. – Показывает зубы в якобы улыбке.

– И чем же я тебе мешал?

– Ты… – Он не находит, что ответить. Хронический недосып он такой, мешает думать.

– Я не слушал музыку громко. Не сидел с включенным светом. Не пел песни. Не прыгал на кровати. Даже не храпел. Я просто сидел.

– Ты… смотрел…

– Эм… – Усмехаюсь в ответ. – И что?

– Постоянно! Четыре ночи подряд. Нервировал меня.

– И как ты это докажешь?

– Я… – Ну да, это же недоказуемо, и он только что это понял. – Нож на тумбочке. – Ищет он другой повод.

– Бумажный, я и птичку могу сделать. – Пожимаю плечами.

– Бритвы.

– Это не оружие, их можно купить в любом магазине.

Он кладет свою ладонь мне на плечо и сдавливает как тисками.

– Мы еще говорим или?.. – Поморщившись от боли, стараюсь вернуть разговор в более безопасное русло.

– Я понял. – Отпускает он меня. – Ты же не псих, только притворяешься.

– Все мы немного сумасшедшие. – Недоуменный взгляд мне в ответ. – Ну, так утверждают психологи. Нормальных людей не бывает. Психологическая норма – это просто абстракция.

– Что. Тебе. От меня. Надо? – Он произносит это рублеными будто топором фразами.

– Кровать верни.

– Да, ёп… – Вскидывает он руки. – По кругу пошли…

– Тебе же самому это не нравится. – Бью наугад.

– Мистер Редтлифф попросил прессануть тебя немного. Так… По мелочи. – Бинго. Только не понятно, зачем это коменданту.

– Может завяжем со всей этой историей? А?

– Он обещал помочь с командой. Говорил, знаком с тренером.

– Так просто скажи, что прессанул. Мол я струсил, ночами не сплю, так боюсь. – Предлагаю выход.

– Тут не так просто. Или ты съедешь из этого корпуса или я.

– Не пойдет, это ты громила, тебе плевать на слухи. А если я съеду, покажу что сдрейфил, мне все шесть лет обучения места не найдется в универе. Сожрут… – Я знаю молодежь, только дай повод.

– Ну вот и поговорили. – Со вздохом он встает и идет переодеваться.

В полном молчании надевает спортивный костюм, кроссовки и выходит на пробежку.

Сегодня намечался во многом разгрузочный день. Как обычно утром Софи собрала нашу небольшую группу и отвела учебные корпуса. Но после обеда нам предоставили свободное время. Это, увы, было не просто так. Нас “порадовали” новостью, что завтра нас ждут тесты. Правда и успокоили сразу. Мол, это тестирование – не последний дополнительный экзамен на вступление. Сказали, оно нужно для того, чтобы преподаватели лучше подобрали учебную программу первого семестра, ориентируясь на его результаты.

В принципе, я был спокоен, на средний балл эти тесты сдам точно. Выпрыгивать же из штанов, доказывать, что я лучший, мне подобного не надо. К тому же, выделяться из общей массы – не оптимальный выбор.

Отметил, что пока шли обратно, стараясь не слушать болтовню сопровождающей, только я и Николас выглядели расслаблено. Остальная четверка спорила о тесте и явно нервничала. Софи же громогласно их успокаивала, но как по мне, дела только хуже.

Доведя нас до жилого комплекса, сопровождающая сказала, что у нас свободное время до вечера. Затем в семь мы собираемся вместе и идем ужинать. После чего у нас какая-то развлекательная программа. Присутствие на которой “очень желательно” и вообще, она не потерпит в этот раз отказа. Похоже она серьезна, и придется пойти.

К своей комнате подходил с опаской. Что в этот раз учудит Том? Наш утренний разговор все же прервался, как-то не завершившись логически. Открываю дверь.

Тишина.

И соседа нет.

Вот это поворот! Вещей его тоже нет. Только листок бумажки на левой кровати.

Поднимаю и читаю всего одно слово.

“Возвращаю”.

Неожиданно. Думал будет эскалация конфликта, но он просто ушел. Почему? Точно. Игра же у него завтра! Провалит выступление, и прощай любимое дело. Он оказался разумнее, чем я предполагал. Сообразил, какой выбор верен.

Плохо то, что сейчас-то он ушел, но это не значит, что конфликт исчерпан, и он когда-нибудь мне не припомнит своего отступления. Но когда это будет? Может к тому времени меня прибьет какая-либо тварь из Прорыва. Выкинуть из головы. Эпизод завершен, до начала учебного года как минимум. Больше меня волнует комендант, но думать тяжело. Надо поспать.

Завожу будильник на половину седьмого и валюсь в кровать прямо в одежде.

Отключился сразу. Нервы, переживания… Когда по-настоящему хочешь спать, тебя срубает моментально…

Разбудил меня стук в дверь.

Бросаю взгляд на часы. Ну кого принесло-то? Я мог еще дрыхнуть целых полчаса.

– Да, да. Иду.

– Мистер Вальян. – Доносится из-за двери голос мистера Редтлиффа. – Через пять минут в моем кабинете. – И удаляющиеся шаги.

Так. Приплыли. Что ему наговорил Том? Меня выселять будут? А, к чему думать? Слишком много вариантов. Надо просто идти.

Кабинет коменданта находится на первом этаже, сразу у вестибюля. Постучался.

– Войдите.

Ожидал увидеть небольшую каморку, а тут полноценный деловой кабинет, метров на двадцать квадратных. Все стены заставлены стеллажами с бумагами. На столе целых три монитора. Четыре стула, обычных, типовых для любой аудитории университета. Что примечательно, сам комендант сидит не в кресле, а на простой табуретке без спинки. Причем, с первого взгляда заметно, это не наиграно, он и правда привычен к такому минимализму.

– Присаживайтесь. – Он кивает на стулья.

Выбираю самый дальний от него стул и сажусь.

– Рассказывайте, мистер Вальян.

– Простите, что рассказывать?

– Хотите поиграть в слова, мистер Вальян? – Видел я такие улыбки у опытных военных следователей. Пробирает…

– Нет! Что вы, мистер Редтлифф. – Слово предостерегающе обжигает руку. – Что вы хотите услышать?

– Мистер Савайски прямо с утра попросил о переселении в другой корпус.

– Мы не сошлись характерами. – На эту фразу шпага не реагирует.

– И ушел он, а не вы? – Его прищур, не глаза, а рентген какой-то.

– Да, мистер Редтлифф.

– Как занимательно. – Сказав это он закладывает руки за затылок. – Именно занимательно и неожиданно. Так значит у вас вышел конфликт? Почему не обратились ко мне, согласно правилу три подпункт “Б”?

– Не хотел вас тревожить. – Думал добавить “по мелочам”, но опять помешало Слово.

– Мистер Вальян, вы не выучили правила?

– Выучил.

– Значит проигнорировали их?

– Да. – Слово, я тебя “нежно люблю”.

– Мистер Вальян, знаете какой типаж людей я плохо терплю?

– Догадываюсь, мистер Редтлифф.

– Да? Просветите меня.

– Тех, кто знает правила, но поступает по-своему, игнорируя написанное.

– Именно, мистер Вальян, именно! – Он кладет ладони на стол. – Согласно правилу семь “А”, вы должны предоставить мне отчет о произошедшем конфликте с соседом. Можно в устной форме. Слушаю вас, мистер Вальян.

– Мы не поделили кровать… Левую. – Зачем-то уточняю я.

– Дальше. И прекратите эту игру, мистер Вальян. У меня не так много времени!

Ничего не попишешь, пришлось рассказать ему урезанный короткий вариант развития событий, исключив последний диалог и бритвы на тумбочке.

– Значит, просто смотрели... – Почему он улыбается во всю ширину лица? Я что анекдот рассказал? – Четыре ночи подряд! Н-да… Ваши ключи, мистер Вальян!

Ну вот, а только вроде все начало налаживаться, и вот здравствуй переезд.

– А знаете. – Произносит комендант, забирая мой ключ. – Какие люди мне по душе, мистер Вальян?

– Нет, даже не догадываюсь, мистер Редтлифф. – И думать не хочу на эту тему.

– Мужчины с железными яйцами… Такие как вы, мистер Вальян. – Он ставит подпись на бирке и возвращает ключ обратно.

Вот это поворот! Комендант встает с табурета и протягивает мне руку.

– Добро пожаловать в лучшее общежитие университета, Изао… – У него крепкое рукопожатие, не силовое, просто крепкое, мужское.

– Спасибо. – Это все, что я могу ответить в этот момент, так удивлен.

– И, больше не задерживаю.

– До свидания, мистер Редтлифф.

– Да, да… – Машет он рукой, уже рассматривая что-то на одном из мониторов.

Закрыв дверь за собой, прислоняюсь к стенке. Меня потряхивает. Да какой это к черту комендант. Это особист, который меня прокачивал!

Не только прокачивал… Вербовал! Первая стадия. Зачем я ему?

Долго так стоять нельзя, выхожу на улицу и сажусь на первую же скамейку. Голова болит, будто в нее гвоздей напихали...

Ровно в семь пришла Софи. Я про неё и забыл уже. Голова все не проходила. А тут она над ухом, все болтает и болтает. За ужином почти ничего не ел, просто еда в рот не лезла.

– Изао. – Внезапно прервавшись, сопровождающая внимательно смотрит мне в глаза. – Тебе нехорошо?

– Голова болит. Сильно. Плохо спал в последнее время.

– Так, мальчики, вы кушайте. – Девушка встает из-за стола. – Мы не на долго. Изао, пойдем со мной.

И она потащила меня в аптеку, где заставила купить таблетки от головной боли и для лучшего сна.

– У тебя завтра тест, тебе надо выспаться. – Пояснила Софи.

– Спасибо.

– Так… – Она задумалась. – Сегодня в театральном зале постановка в вашу честь. Пропустить – значит показать неуважение к старшекурсникам, которые старались и репетировали. Но… – Она трет переносицу. – Завтра тест, а ты выглядишь таким разбитым… Иди в общежитие, выспись. Я тебя прикрою.

– Спасибо, семпай. – Здесь бывают в ходу подобные японские выражения.

– Выспись!

Кланяюсь, и она тут же убегает в кафе, в котором оставила остальных. Когда я разучился разбираться в людях? Столько проколов за последние дни…

Положив упаковки таблеток в карман, неторопливо зашагал в сторону своего корпуса. Но, как только тропа свернула, как тут же сошел с неё и углубился в лес. За прошлые прогулки в одиночестве мне приглянулось одно безлюдное местечко на побережье.

Через десять минут неспешного шага дошел, куда хотел. Резкий обрыв береговой линии закрывал выбранное место от посторонних глаз и экранировал от звука. К тому же, уже темнело, и с моря, чтобы что-то разглядеть, надо было приблизиться к берегу метров на двести, а то и ближе. Спустившись к волнам, оглядываюсь и прислушаюсь. Захожу за большой валун, теперь меня можно заметить, только уткнувшись носом мне в грудь.

Ре-е-е-е-й-й-г-г!!!

Десять минут в Изломе, и я вновь чувствую себя почти в норме.

Ре-е-е-е-й-й-г-г!!!

Вот! Отлично! Голова сразу прошла. Сил правда не особо прибавилось, но и спать уже не хочется столь сильно.

До моего корпуса, если напрямик, примерно километра полтора. Можно было бы погулять, но вдруг Софи проверит, в комнате я или нет? Скандал же будет. Так что направление у меня одно – в свою кроватку.

Иду по пустынным тропам. Давно заметил, что студенты предпочитают широкие улицы. Таких как я, “любителей одиноких прогулок”, по пальцам одной руки пересчитать. В основном, кстати, преподаватели, что меня немного удивляет. Каждый вечер встречаю на моем променаде как минимум пять профессоров.

Очередной поворот. Около живописной лужайки на лавочке сидит девушка. Кутается в плед, на голове что-то вроде шали, в руках учебник по физике, который она читает при неярком свете налобного фонарика. Раз сюда пришла, видимо, хочет побыть одна. Перехожу на дальнюю от неё сторону тропы.

Она поднимает взгляд от книги. Лица её мне не видно, фонарь слепит и мешает рассмотреть.

– Да, быть не может!! – Восклицает она.

И тут по моим ушам бьет протяжный рев.

Ре-е-е-е-й-й-г-г!!!

Учебник падает на лавочку, а девушка исчезает из вида, превратившись в едва мне различимую полупрозрачную тень.

Да, что с этим миром не так?!!

Мне дадут, пожить спокойно?

Наигранно изображая недоумение, оглядываюсь по сторонам, стараясь не задерживать взгляд на тени.

Обойдя три раза вокруг меня, проекция спешно удаляется в направлении моря.

Ну вот… Учебник-то забыла, а сегодня же дождь обещали.

Эх-х-х-х!! Майя, что ты так перепугалась-то?

Поднимаю учебник.

Щелк…

Вот реально в голове щелкнуло. Вся картина приобрела объем, связи, завершенность. Вся эта история с соседом, прессом, игрой коменданта и вербовкой стала понятна.

Да. Том-то не дурак, сообразил, что дело совсем не чисто, и свалил. Еще и подсказку дал в конце разговора. Разумеется, он не испугался меня и не спал скорее всего потому, как не понимал, во что его втягивают. Теперь мне отчетливо ясно: он проиграл бы при любом раскладе и стал крайним. Ударь он меня или сломай иным способом, комендант выступил бы моим спасителем. Ай да спортсмен, молодец! Голова на плечах есть. Отказался играть в чужие игры, плюнув на репутационные потери. Это я идиот, не он. Тупица.

Нет, стоп. У меня не было одной детали пазла. Я не мог понять всю игру без него. Теперь у меня есть, этот недостающий кусочек...


Глава 14

До общежития пришлось бежать, так как не успел я пройти и ста шагов от места встречи с Майей, как с неба начали падать капли. Вначале редкие, но с каждой секундой поток воды, льющейся сверху, набирал силу. Повезло, успел забежать под козырек у входа в корпус как раз перед тем, как ливануло по-настоящему, со всей характерной для этих широт серьезностью.

Коменданта не было видно, видимо, сидел за мониторами или был занят какими-то иными делами. Это, кстати, хорошо, мне с ним не хотелось бы сейчас встречаться. Вначале надо проверить мою догадку, подумать, поискать в ней противоречия. И по завершении такого анализа, уже выработать манеру поведения при общении с мистером Редтлиффом.

Зайдя к себе в комнату, в которой теперь проживал один, положил учебник, оставленный Майей, на тумбочку и растянулся на той самой левой кровати. Зря я за неё “воевал” что ли? Она теперь по праву моя. Конечно “воевал” только один я, как теперь понимаю, Том-то был занят совсем иным. Стоп. Надо не скакать мыслями, как кузнечик на поле, а начать с начала и тянуть нить.

Итак…

Первая моя догадка: комендант меня вербовал. Это не противоречит моему впечатлению от нашего с ним последнего разговора и полностью проясняет поведение Тома. Скорее всего, изначальный план мистера Редтлиффа был прост и незатейлив. Сосед меня прессует, а когда “бедный, забитый” будущий студент уже отчаивается, тут появляется комендант “весь в белом” и спасает угнетенного. Банально? Да, но схема-то рабочая. Уверен на сто процентов, оригинальный Изао купился бы на все это, заглотил бы наживку и не поморщился. План не сработал по двум причинам. Одна очевидная — я не Изао. Вторая, внешне выглядящий как громила, которому человека сломать, что нос почесать – Том, на самом деле оказался совсем иной личностью. Впрочем, второй пункт без первого все равно бы сработал. Изао и этого минимального пресса со стороны соседа хватило бы для того, чтобы запаниковать.

То есть, “теория вербовки” поясняет как странное поведение коменданта, так и откровенную вялость Тома при его давлении на меня. Также хорошо раскрывает то, что мой временный сосед якобы “случайно” проговорился об интересе мистера Редтлиффа к моей персоне. Парень вначале, видимо, согласился с предложением коменданта немного прессануть ботана, так как ему предложили “замолвить словечко” перед университетским тренером. Но, подумав, Том решил соскочить с темы, так как не понял мотивов коменданта или не поверил тому, что тот рассказал. Да и моё странное поведение тоже сыграло свою роль. Правда не определяющую, как мне думалось, а вспомогательную, но сыграло.

После моего разговора с комендантом уже на ужине я раздумывал, а не показалось ли мне, что меня вербовали. Потому как вообще не видел смысла этого. Но, встретив на прогулке Майю, тут же понял мотивацию и причины такого поведения мистера Редтлиффа.

Разберу свою догадку подробнее. Итак, ключ ко всему, несомненно, девушка рейг. Одна из трех открытых, то есть не скрывающих свою личность, Рыцарей Излома в стране. Первое, что надо понять, почему она здесь на территории университета. Учебник физики как бы намекает на причины. На девяносто девять процентов она не является студенткой, так как одногодка Изао, который и так в семнадцать закончил школу, когда большинство заканчивают в восемнадцать. То есть можно предположить, что Майя, так же как я, поступает в этом году.

Натянутая версия. Да, если не брать в расчет один нюанс… А именно, предсказание наставника Созидающего о том, что жизнь Майи связана с роботами! В этом мире не принято игнорировать подобные намеки судьбы. К тому же, факультет робототехники во всей стране один и находится здесь, в государственном университете Новильтера. Проверить мою догадку просто. Если девушка есть в списке поступающих и именно на мой факультет, то это предположение можно переводить в раздел “почти доказанных теорий”.

Пока, временно, предположим, я не ошибаюсь и все так и есть. Теперь надо рассчитать, зачем кому-то потребовался Изао?

Тянем цепь событий. Проводим интерполяцию с жизненным опытом. И вот он ответ.

Что такое РИЗВ? Ни что иное, как официальная организация Рыцарей Излома под патронажем властей и клерикалов. Рейгов не только прикрывают на информационном поле, но и обучают. А так же, несомненно, отслеживают и анализируют не только самих Рыцарей, но и их окружение. Подобная работа ведется даже с третьими помощниками послов большинства государств. А открытые рейги — куда как более ценный и в чем-то опасный “ресурс”. Уверен, если местные не идиоты, то на работу с РИЗВом брошены немалые силы. Это логично, так как, если даже Рыцари благонадежны и ничего не замышляют, то все равно, если с ними что-то произойдет, и они не смогут остановить очередной Прорыв… Так можно потерять столицу, а то и всю страну вместе с жизнью. И это опуская такой нюанс, что любой рейг способен физически уничтожить всю властную верхушку страны. Просто вырезать из Излома, и почти никто не сможет ему помешать. Почти. Кроме, возможно, редких Созидающих с особыми талантами и таких же Рыцарей. По мне, только полные болваны проигнорируют и пустят на самотек такую ситуацию.

Одного куратора организации я знаю. Впрочем, он не особо и скрывается и известен всем официальным рейгам – Хёнган ту Чонг.

Есть ли другие кураторы? Как минимум две организации точно претендуют на эту роль. Дом на Холме, который также вполне официально поддерживает РИЗВ, это раз. И спецслужбы, без них тут просто не может обойтись. Вопрос только в том, можно ли разделять вертикаль герцога от спецов? Если власть сильна, то спецслужбы неотделимы от неё. А насколько я знаю, герцог управляет страной здраво и не стесняется быть жестким. Конечно есть нюанс, любые разведки и тайные службы всегда ведут свою игру. Иногда мелкую, иногда крупную, но всегда. Это, что называется, у них “в крови”.

Предположу, что разделение есть, и, помимо ту Чонга, присутствуют еще два куратора. Итак, трое. Кто же решил из них сыграть юношу Изао в своей игре?

Правдоподобный вариант только один — Дом на Холме. Нет, не сам герцог, конечно, а находящиеся под ним структуры. Как то: личная охрана во главе с кланом “Верные псы Алихарка”, чьим вассалом и является мистер Редтлифф. Зная местную структуру взаимоотношений, никто бы не посмел трогать человека со знаком столь могущественного рода и принуждать его работать на кого-то иного. Это вполне себе повод для клановой войны. Не думаю, что в этом моменте надо плодить лишние сущности. Тем более, официальные телохранители герцогского рода просто не могут игнорировать теоретическую угрозу со стороны рейгов. Они обязаны отслеживать всех Рыцарей, до кого могут дотянуться.

Да, немного натянуто, но линия и связи есть, а прямых и неоспоримых доказательств мне никто не принесет на блюдечке с голубой каемочкой.

Перехожу к самому важному лично для меня вопросу. Почему – Изао?

Если я прав, и Майя поступает на факультет робототехники, то не логичнее бы было не вербовать кого попало, а ввести в её поток или группу своих людей? Да, уверен, такие “подсадные” студенты будут. Надо, кстати, потом обратить внимание на тех, кто выглядит старше своего возраста, но по документам им от семнадцати до девятнадцати лет.

Стоп. Предсказание Созидающего “о роботах”, оно же было почти вот недавно озвучено, меньше месяца назад. То есть, Майя не поступала изначально на мой факультет. Пока обдумать, пока все взвесить, да она могла совсем недавно решиться на такой шаг. Тем более она – официальный Рыцарь, то есть имеет поблажки. Да и университет сделает что угодно, лишь бы заполучить к себе столь знаменитую персону. Пойдет на любые уступки, в том числе и зачислит вне общей очереди.

Нет, даже если и так, все равно спешить бы кураторы от Замка не стали. До начала учебного года достаточно времени, чтобы все подготовить и внедрить кого надо. Им незачем вербовать первого попавшегося студента.

Только вот…

Один нюанс…

Я не “первый попавшийся”.

Прямо представляю картинку. Сидит аналитик за столом, ему разнарядка приходит: Майя Грим поступает в государственный университет Новильтера, выполнить стандартную проверку. Запускает аналитик программу поиска совпадений. И тут его экран начинает моргать, выделяя одно имя – Изао Вальян. Службист начинает копаться и обнаруживает. Первое, случайное пересечение данной личности с Майей во время инцидента с Дианой Хорн. Второе, встреча Майи Грим и Томаса Сиворски с той же личностью во время разведывательно-дипломатической миссии в городе Труюсс. Третье, поступает в то же высшее учебное заведение, что и курируемая, на тот же факультет. Сверив все это, аналитик распечатывает данные и пишет на титульном листе: “Изао Вальян — дополнительная проверка!”.

Конечно, это все моя фантазия, но такое вполне могло иметь место быть. Скорее всего проверка была формальной и ничего не показала. Если бы за меня взялись серьезно, то обыскали бы квартиру… Обнаружили мотокостюм… И игра со мной вышла бы на совсем иной уровень, с совершенно иными персоналиями. Но зачем им устраивать обыск? Ведь Майя, будучи в Изломе, провела несколько часов в моей квартире! И ничего “предосудительного” не заметила. Да и простые проверки совпадений не предусматривают столь радикальных мер.

Проверили мои бумаги: чисто, чисто, чисто, совпадение, в Труюссе похоронен дед, документы на поступление в университет оформлены задолго до того, как Майя Грим решила туда поступать, и даже ранее, чем было озвучено предсказание “о роботах”. Вердикт: “Поставить на контроль, по возможности, использовать. Обратить внимание — Изао Вальян предпочитает одежду с изображением роботов и может являться частью предсказания Хёнгана ту Чонга, Созидающего.”.

Почему использовать? Да потому, что не бывает много информаторов и вероятных рычагов влияния. У вас может быть десяток осведомителей, но вы будете некомпетентны, если у вас появится одиннадцатый, и вы его проигнорируете. Тем более, когда для подобных мер почти не надо прилагать никаких дополнительных усилий и можно обойтись уже имеющимися ресурсами на месте. Все что нужно, это оформить проживание Изао Вальяна в конкретном корпусе кампуса, где уже работает их человек.

Возможно, я все себе придумал. И занимаюсь тем, что называется – апофения, поиск закономерностей в случайных событиях. Но, больно стройная картина связей получается в моих предположениях. Тем более, один неизвестный мне факт, который присутствует в моей теории, можно проверить. Остается выяснить, поступает ли Майя в университет, и если да, то на какой факультет?

Заснул только по причине тотальной усталости, иначе бы большую половину ночи все склонял бы различные мысли, прорабатывая иные возможности и связи.

Повезло, что проснулся ровно в восемь. Вчера задумался и забыл завести будильник. Вот был бы номер, проспи я первый тест в университете. Быстро принял душ, переоделся в чистый комплект и шагнул к двери. Тут же левую ладонь обдало холодом.

Что тебе надо, Чистота?!

Тянет обратно в комнату.

Делаю пару шагов назад.

И?

Ладно, давай играть в тепло-холодно?

Игнорирует.

Нет, ну вот что надо этому белому клинку? Что неймется-то?

Обвожу взглядом комнату.

Вот же…

Учебник Майи, его надо вернуть.

Тепло в ладони.

Понял я тебя, понял!

И, да, спасибо!

Честно, просто вылетело из головы.

Забрав учебник с собой, вышел из комнаты, в этот раз Чистота не мешала. Спустившись в вестибюль, поздоровался с комендантом, который менял лампочку, стоя на стремянке. Тот в ответ пожелал мне успеха на тесте. Примечательно, не удачи, а именно успеха. Небольшой такой штрих на весы моих домыслов о его предыдущей и, возможно, нынешней работе.

На улице около соседнего корпуса уже стояло четверо заучек из моей группы. Они что-то обсуждали, тряся друг перед другом задачниками по различным предметам. Подумал и решил не присоединяться к ним, присев отдельно. Правда, моё одиночество продлилось недолго. Появился Николас. Вот кто вообще не заморачивался подготовкой, так это он. Вместо учебника в его руке томик манги, что-то из нового, на лице заспанная улыбка.

Минут десять проболтали с ним о специфике рисовки разных авторов комиксов. Благодаря Изао, в этой теме я разбирался отлично. К тому же, я не забыл о своей небольшой мечте: познакомить этот мир со вселенной Батлтеча. Мне бы только рисовать научиться. В общем, разговор вышел даже интересным для меня. Как только мы перешли на обсуждение конкретных деталей, появилась Софи.

Вначале девушка поинтересовалась моим самочувствием и только потом собрала всю группу, прочитав нам небольшую лекцию. Из её болтовни мы узнали, что тест одновременно будут сдавать будущие студенты разных технических факультетов, а не только с робототехники. И проходить он будет в центральном лектории, вместимостью почти на тысячу мест.

Затем, она повела нас, хотя все уже и так выучили дорогу, при этом как обычно не замолкала ни на секунду. Странно, после проявленной Софи заботы о моем здоровье, девушка и её болтовня меня почти перестали раздражать.

Когда мы подходили к учебным корпусам, сопровождающая остановилась.

— Молодые люди. -- Обратилась она к нам. – Я уже поняла, что вы все очень вежливые и знакомы с этикетом. Уверена, вам не стоит напоминать, что не следует первыми заговаривать с благородными, а также откровенно разглядывать их. Вы же знаете, что с вами будут учиться и клановые отпрыски, причем не только из нашей страны. – Все кивнули согласно. – Я бы не заговорила об это вообще, но в этом году у нас сложилась во многом уникальная ситуация. – Все затихли, а я уже догадался, о чем пойдет речь далее. – В этом году в университет, на наш факультет... – Я не параноик, а логик! – Поступает Рыцарь Излома Майя Грим!

Нет, я знал, что она популярна, особенно у юношей, но такого всплеска эмоций от парней нашей группы не ожидал. Не думал, что кучка ботаников может поднять такой гвалт!!! Спокойны были только я и Николас, который, похоже, вообще не понял о ком речь. Подождав, пока все выговорятся, Софи продолжила.

– Вот этого я и боялась. Настоятельная просьба: не пытаться заговорить с ней первым, не просить автографы, не пялиться, не… Она Рыцарь, официальный, и не скованна ограничениями и этикой кланов, так как не является перевертышем. Она официально может вызвать вас на дуэль, и то, что вызов брошен простому человеку, никак не запятнает честь её рода. Предупреждаю, в университете пусть сглажено, но продолжают действовать привычные нам социальные нормы. Майя Грим в первую очередь Рыцарь и только затем красивая и популярная девушка. Вам ясно! И да, если вы меня опозорите своим бескультурьем, то я вам это припомню! – Заболтает до смерти, это она может.

Продолжая читать нам нотации, Софи двинулась дальше. К нужному учебному корпусу мы подошли за пятнадцать минут до начала теста.

– Итак, – Сверилась с бумажкой сопровождающая. – Наша группа идет под сорок пятым номером. Да, вот за ними. – Указывает на похожее на наше маленькое сборище. – Заходите по одному, колонной. Все вещи, кроме одежды, обуви и визиток, оставляете на специальных столах. Да, Пакро, и авторучки тоже оставляете, вам выдадут. Затем, следуете указаниям распорядителей, ими скорее всего будут волонтеры старших курсов. Вам покажут ваше место, предоставят листы бумаги и авторучки. Потом всем одновременно выдадут задания и запустят таймер. – Она огляделась по сторонам, как заговорщик. – Точные темы вопросов никто не знает, но обычно это задачи. Этих задач от двадцати до сорока. Вам никто не скажет, но время, за которое вы решите задания, тоже влияет на результат. – Еще раз оглядывается. – Но я вам этого не говорила!

От её болтовни иногда бывает польза. Полезный нюанс она только что до нас донесла.

Подошла наша очередь, и я прошел в широкие открытые двустворчатые двери.

– Визитка? Спасибо. Учебник и все личные вещи положите сюда. Хорошо. Ваше место: ряд двенадцать, место семь. Ваша визитка. Проходите. Следующий.

Зал и правда огромен. Ярусов двадцать, что уходят высоко вверх. В центре место под трибуну и просто невероятных размеров доску. Также предусмотрен проектор и опускающийся экран.

Первый ряд почти пуст, на его скамьях сидят всего пять человек. Четверо молодые парни, все как один подтянутые, с гордой осанкой, одеты в строгие костюмы клановых цветов. Любопытно, один из благородных, судя по оттенкам – представитель “псов Алихарка”. Ну совсем не парились ребята над внедрением. В лоб решили задачу. Едва сдерживаю улыбку от этой мысли. Пятой же в этом “элитном” ряду сидит Майя. На ней обтягивающая жилетка светло-стального цвета и белоснежная, как снег в горах, рубашка под ней. Волосы коротко подстрижены в ломаное каре и… О! Она перекрасилась в свой натуральный темный цвет! Вчера вечером я этого нюанса не заметил. Да и вообще, если бы не её выкрик, то не опознал бы девушку. Интересно, неужели её слова Юки так зацепили? Возможно, да.

Софи нас предупреждала не пялиться, уверен, то же самое говорили и сопровождающие других групп остальным. Увы, это почти не сработало, на Майю косились все. Не только будущие студенты, но и старшекурсники вместе с преподавательским составом. Даже внешне совершенно безучастные клановые и те нет-нет, но бросали любопытные взгляды на Рыцаря Излома.

Майю же, такое ощущение, это совершенно не волновало. Сидит спокойно, взгляд блуждает свободно. Точнее так было, пока она не заметила меня. Девушка ощутимо вздрогнула и тут же отвернулась. Не пойму, что у неё за фобия по отношению ко мне? Где я ей так насолил-то?

Занял свое место и уставился в потолок. Если честно, сам не пойму почему, но реакция Майи меня немного задела. Какой-то неприятный осадок на душе.

Без пяти девять нам раздали папки, в которых были карандаш, авторучка, семь чистых сшитых проштампованных именных листов, а также закрытый конверт, который запретили вскрывать до команды.

Ровно в девять нам разрешили вскрыть конверты и ознакомиться с тестом. Общее время, отведенное на решение всех задач, три часа.

Первое, не торопиться. Что мы имеем? Три десятка задач. Логика, физика, математика, химия. Неплохой набор для технарей, ничего лишнего. Сперва, общий анализ. Первые пять задач просты, примерно уровень начальных классов старшей школы, а то и вообще средней. Затем сложность повышается. Пока… Так. От последних пяти – волосы дыбом. Квантовая физика, мнимые числа в комплексном анализе, расчет остаточного тепловыделения при реакции?.. Нет, они что серьезно? Это не то, что Изао не знал, я сам уже не помню, как такое решать! Сразу в сторону, даже время тратить на это не буду.

Вначале то, что решается само. Это быстро, восемнадцать ответов за пятнадцать минут. Осталось семь задач, над которыми пришлось помучится и реально напрячься, но справился. Время? Еще два часа десять минут до конца теста. Оцениваю ситуацию. Сдало бумаги всего двое. Нет, не пойдет, нельзя так выделяться. Посижу, потуплю и пойду в третьем десятке сдающих. С учетом того, что в зале более трех сотен человек, будет вполне приемлемо.

Пробегаю взглядом первые задачи. Они просты, элементарны. Так что же у меня за одну цепляется взгляд?

“В классе двадцать три ученика, посчитайте вероятность того, что хотя бы двое учеников отмечают свои дни рождения в один день? Количество дней в году принять за значение триста шестьдесят пять.”

Я её решил, поделив двадцать три на триста шестьдесят пять и получил ответ. Это же верное решение. Что меня гложет?

Ой! А это ведь постава! Меня смутило, что задача шла под номером три, и я записал её в элементарные. Но, нет! Просто в лоб, как это сделал я, она не решается! Вспоминай голова, вспоминай! О!!! Пересчитал. Получилось, что вероятность пятьдесят целых семьдесят три сотых процента. Не, ну бред же, не может же… Но. Это же математика. Еще раз пересчитываю, нет, все верно пятьдесят целых семьдесят три сотых процента. Никогда бы не подумал! Но числа не врут. Стираю прошлый ответ и пишу авторучкой новый. Затем проверяю еще раз первые задачи и замечаю еще одну, в которой простое решение неверно. Эх, не зря я любил теорию вероятностей! Вторая задача по ней же. Всего-то хотел в юности систему для рулетки придумать, вот и увлекся. Разумеется, ничего не придумал, но знания остались! (*кому любопытно решение задачи о днях рождениях, гуглите по фразе: “парадокс дней рождения”)

Сдал свои листы в четвертом десятке, а точнее тридцать восьмым, немного позже чем хотел изначально, но так даже лучше. Перед выходом меня остановил старшекурсник:

– Заберите ваши вещи. И учебник.

– Это не мой учебник. – Возражаю. – Не могли бы вы его передать миледи Майе?

– Так! – Грозно отвечает студент старших курсов, разглядывая мою визитку. – Изао Вальян, даже не думайте использовать меня в своих играх! Наверняка, вы что-то написали на страницах? Любовное послание какое-нибудь? Не морочьте мне голову. Забирайте учебник!

– Но...

– Это и правда мой учебник. – Раздается голос сзади.

Майя сдала свои листы следом за мной и сейчас стоит за моим плечом.

– Да? – Старшекурсник покраснел до корней волос. – Конечно, конечно, миледи Майя, вот, берите. Я…

– Спасибо, оставьте его на столе, я заберу его позже. – Не став дослушивать его лепет, она повернулась ко мне. – И тебе спасибо, Изао. Вчера пошел дождь, и учебник мог промокнуть. – Кивнув мне, она тут же вышла из лекционного зала.

Не понял? Почему такая, как она, вообще помнит имя такого, как Изао? Делаю шаг в сторону двери.

Ре-е-е-е-й-й-г-г!!!

Ну да, сбежала...

Когда вышел из учебного комплекса, то меня уже ждал Николас.

– Ты чего так долго? – Тут же накинулся он на меня. – Я же видел, ты дурью маялся почти минут двадцать! А я есть хочу.

– А ты когда успел сдать?

– Пятым прошел. – Пожал он плечами.

А, ну да, я тогда как раз пересчитывал задачу с днями рождения, вот и не заметил.

– Мальчики! – Подобно тайфуну, на нас налетела Софи. – Вы уже? Ну вы даете?! Я в свое время до звонка все решала! Я сразу поняла, что вы у меня самые умные!!!

Надо же “у меня”, как мило!

– Мы есть хотим! – Прерывает её Николас.

– Ой, а может подождем остальных?

– Полтора часа? – Возмущается на этот вопрос фанат космоса.

– А? Ну… – Теряется Софи от такого напора. – Вам подсказать хорошее кафе?

– Ты чего хотел бы? – Спрашивает у меня Ник. – Я угощаю.

– Что угодно, только не суши. – Отвечаю ему.

– Отлично. Нам бы что-то из неапольской кухни.

– Это дорого... – Тянет сопровождающая.

– Не важно. – Отмахивается от её слов Николас.

В итоге, мы с ним просидели вдвоем часа три в отличном ресторанчике на южном берегу острова.

Болтали обо всем и ни о чем. Рядом с ним я вообще не ощущал нашу разницу в возрасте. Не то, чтобы его суждения были мудрыми или столь же взвешенными, как у сорокалетнего, нет. Он просто смотрел на мир под другим углом, отчего приходил к очень интересным выводам и наблюдениям.

Счет нам выставили как квартплата! Но мой новый товарищ заплатил, не моргнув глазом.

Затем нас нашла Софи с остальной группой, и все завертелось в привычном хороводе: болтовня, экскурсии, под конец, перед ужином, лекции.

– Завтра у вас последний день! – Доведя нас до жилых корпусов, затараторила Софи. – Встречаемся в десять ровно! Затем выступление ректора. После праздничный запуск шаров. Следом на стадионе смотрим игру нашей команды. На этом все мероприятия завершаются и в шесть вечера вас забирают автобусы.

– А результаты тестов? – Подал голос один из четверки ботаников.

– Их не будет. Они не разглашаются. И не спрашивайте почему! Сама не знаю! Все! Все! Все! Мне пора! До завтра!

Попрощавшись со всеми, пошел на обычную прогулку. Вот с удовольствием бы лучше продолжил разговоры с Николасом, но есть такое слово “надо”. Гулял до десяти, после чего поднялся к себе и, заведя будильник, уснул.

Снилась мне Майя. Мы были одни в огромном лекционном зале. Девушка сидела на столе, закинув ногу на ногу. Её руки медленно расстегивали жилетку.

– Маэстро, помоги мне.

С радостью помог ей снять верхнюю деталь одежды.

С короткой стрижкой, в обтягивающей белоснежной рубашке, которая почему-то была немного влажной… Девушка выглядела завораживающе. Эти изгибы, пропорции, точеные ножки и честный третий размер – голова кругом.

– Нет, отойди, Изао, я миледи… Стой, Маэстро, я передумала, возьми меня за руку... У тебя приятные прикосновения.

В этот момент включилась система пожаротушения, отчего рубашка и так облегающая перестала вообще что-либо скрывать, теперь она скорее подчеркивала лучшие черты.

– Мне холодно… – Она поежилась.

Мои руки уже тянулись обнять, согреть, как какой-то топот в коридоре вырвал меня из этого сна!

– Да что вы там носитесь, как бегемоты! – Вскочив с кровати, открываю дверь.

Восьми еще нет, а в коридоре, по-моему, вообще все, кто проживает на этаже. Шумят, спорят о чем-то, кто-то одевается на ходу.

– Что происходит? – Ловлю первого попавшегося за рукав.

– Дуэль! Официальная! Разрешены зрители! – Выпалил незнакомый мне парень с визиткой на шее.

Ответив, он тут же извернулся, вырвался из моего захвата и побежал к выходу с этажа.

Дуэль? В университете? Нет, в принципе, все возможно, конечно, но… Обычно, точнее в подавляющем большинстве случаев, дуэли если и случаются, то их наоборот стараются не придавать огласке. Так, что я знаю о дуэлях. Основное, это прерогатива благородного сословия. Никаких поединков чести между простыми людьми не предусматривается. Ты обычный гражданин? Изволь решать все вопросы с помощью государственной машины. То есть те, кто имеет право на дуэли, – это небольшая прослойка перевертышей и вассальных им семей. Точнее, вызвать на поединок могут и обычного человека, только это происходит в исчезающе редких случаях. По двум причинам. Первая, клановый не будет марать руки, так как это унизит его честь и честь его рода. Второе, обыватель может отказаться от дуэли без каких-либо для себя официальных последствий. Что делает подобные вызовы совершенно бессмысленными.

Да и сами дуэли между благородными довольно большая редкость. Клановых мало, а выпуская своего зверя, они зачастую реально “звереют”. Отчего процент поединков со смертельным исходом чрезмерно велик. А бои чести, которые все же случаются между оборотнями, в основном происходят за “закрытыми” дверями.

Все меняется, когда дело касается вассальных семей. Принимая покровительство клана, люди возлагают на себя и множество обязательств. Да, по-прежнему вызвать на дуэль даже вассала другого рода клановому мало чести. Но, вот поединки между вассалами различных кланов бывают не столь уж редко. В одном Вилфлеесе только официальных дуэлей вассалов, с допущенными на бой зрителями и тотализатором, проходит не менее трех десятков в год.

Изао это не касалось и вообще не интересовало, так что тема была мне знакома довольно поверхностно. С одной стороны, меня также она волновала мало, с другой же, было немного любопытно. Сходить, посмотреть, что ли? А почему нет, сон-то явно досмотреть не получится, это же не кино.

Быстро переоделся. Взглянуть на это действо все же надо, да и что-то с каждой секундой все любопытнее и любопытнее. Закрыв за собой дверь, прошел по коридору и спустился по лестнице.

В вестибюле народу было не так и много, большинство просто пробегало, направляясь к выходу. Около входа в свой кабинет стоял комендант в окружении трех студентов, от второго до четвертого курса. Заметив меня, он махнул мне рукой, подзывая.

– Знакомьтесь. – Когда я подошел, произнес мистер Редтлифф. – Изао, поступает в этом году, будет проживать у нас в корпусе. Не смотрите, что выглядит безобидно, у парня железные шары между ног. Изао, это Колин, Варго, Джеймс, если меня не будет, и вдруг потребуется помощь, можешь обратится к ним. – Тут он вдруг взмахнул рукой. – Миссис Ландо! – Крикнул он женщине лет пятидесяти в строгом костюме мышиного оттенка. – Проследите в моё отсутствие за порядком в общежитии.

– Разумеется, мистер Редтлифф. – с достоинством кивнула дама.

– Итак. – Потерев руки, улыбнулся комендант. – Все же идут на стадион смотреть шоу? Как и думал. Предлагаю вам места получше, чем на трибунах. Кто согласен, за мной.

Конечно же я согласился. Отказываться было глупо, к тому же, я решил немного поддаться вербовке коменданта. Пусть думает, что не вижу его манипуляции. Даже, если потребуется, буду делиться с ним информацией. Трюк с вербовкой – обоюдоострый меч, мне это тоже выгодно. Разумеется, до определенного предела, который я не собираюсь пересекать.

Все время пути молчал или отвечал односложно. Три студента, что идут рядом, явно глаза и уши коменданта. Причем, он ведет себя с ними грамотно, не ставит себя намного выше, не позволяет себе разных “принеси, подай, свали”. Он с ними подчеркнуто корректен, что, несомненно, льстит парням. Да и юноши не похожи на пустых доносчиков, скорее всего они сами верят, что, помогая Редтлиффу, делают доброе и полезное дело.

Вот так, с первого взгляда, все трое мне бы даже понравились, если бы не знал об их добровольной работе на коменданта. Открытые честные лица, уверенный взгляд, расправленные плечи, свободная походка. Вроде все по отдельности мелочи, но соединенные вместе могут многое сказать о человеке.

Мистер Редтлифф знает свою работу туго. И нет, это я не о его должности коменданта. Выгоднее быть с ним на одной стороне, пока его планы или отданные ему приказы не войдут в противоречие с моими принципами или безопасностью.

Мы шли уже знакомыми мне тропами, избегая больших скоплений людей. Комендант живо обсуждал со студентами всякие мелочи, ловко избегая любых вопросов о самой дуэли. Кстати, как народ вообще узнал о поединке? Никаких рассылок и объявлений не было. Остаются только слухи, которые в студенческом городке разносятся чуть ли не быстрее, чем у бабулек, что сидят на лавочках.

Местный стадион не похож на городские арены. Это утопающее в зелени сооружение, укрытое в большой ложбине между холмов. Его дизайн необычен, с некоторых ракурсов стадион напоминает открытую книгу со страницами-трибунами. Когда впервые его увидел “вживую”, на обзорной экскурсии, проводимой Софи, то еще долго находился под впечатлением.

– Так! – Останавливает всех комендант. – Через центральный вход мы не пойдем. Нечего толпиться. Судя по количеству народа, любопытных даже больше половины из тех, кто проживает в данный момент на острове.

Никто не спрашивает, из-за чего поединок, ни одного вопроса, кто участник, молчу на эту тему и я. Может все знают уже, один я все проспал? Мистер Редтлифф провел нас служебным входом. Вот и иду рядом с комендантом, и, кажется, он знает вообще весь персонал университета по именам. От уборщиков, до профессоров. Со всеми здоровается, даже меня нескольким встреченным по пути преподавателям представил.

Мы прошли несколькими узкими, но хорошо освещенными коридорами, и вышли на небольшую площадку. С этого места, которое предназначалось, судя по всему, для работы осветителей, открывался отличный вид на игровое поле. Помимо нас, здесь было не так мало народу, еще человек пятнадцать, все как один в робах обслуживающего персонала. Со всеми поздоровавшись за руку, комендант представил только меня и подвел нашу группу к ограждению. Остальная тройка студентов, судя по всему, и так всех здесь знала.

Любопытно.

– Ну что, какие ставки? – Интересуется мистер Редтлифф у нас. – Предлагаю ставить на время, по десять франков, ради интереса.

Вот оно как, вопрос не на кого ставить, видимо, исход известен заранее на все сто процентов, а на продолжительность поединка.

– До отмашки рефери об окончании? – Уточняет Варго.

– Да. – Кивает ему комендант.

– Десять секунд. – Тут же вклинивается Колин.

– Семь. – Ставка от Варго.

– Пятнадцать. – Произносит Джеймс с небольшой долей сомнения.

– Три… Секунды. – Ухмыляется мистер Редтлифф.

Все смотрят на меня. А что отвечать-то? Я даже не знаю, кто против кого! Какое оружие, какие правила? И почему столь огромен перевес одного бойца?

– Вопрос. – На меня тут же все уставились. – А кто дерется?

Хохот прокатился по всей площадке, ржали даже рабочие, которые услышали мои слова.

– Ну… – Отсмеявшись, комендант вытер уголки глаз, в которых проступают слезинки смеха. – Ну, вы поняли, да. – Обращается он к остальным. – Согласитесь, парень просто шикарен!

Так, куда пропало все это “гык!”, все эти ужимки тупого солдафона? Напрягаюсь немного.

– С одной стороны некто Пратт Дори, вассал клана Цестор. – Если не изменяет память, это клан финансистов, в правительстве два поста за ними, бобры в звериной форме. – Больше о нем ничего не знаю.

– Третий курс дипломатического факультета.

– Спасибо, Варго, ты как обычно знаешь все и обо всех. – Кивает на эту подсказку комендант. – С вызывающей же стороны – Рыцарь Излома миледи Майя Грим.

Ну… приплыли! Она что, такая же везучая, как я? Или у неё меч Чистота два точка ноль?

– Этот Пратт был приставлен к миледи сопровождающим на время её знакомства с университетом. – Тут же дополняет Варго.

Спасовать, не сделать ставку будет недальновидным ходом. Поставлю на самый нереальный исход, но так, чтобы не сильно выделяться.

– Сорок пять секунд. – Точно проиграю, но мне не жалко десять франков.

– Кхе… – Прокашливается комендант. – Ставки сделаны.

Стадион почти не заполнен. Но то, что народу кажется мало, на самом деле обманчивое впечатление. Примерно тысяча, а то и больше зрителей, с учетом летних каникул, – примерно треть или ближе к половине всего числа людей на острове. Мужская часть так, скорее всего, почти вся. Девушек, да, немного, почти нет.

Хотя, постепенно довольно большими стайками подтягиваются и студентки.

Вообще, странная ситуация. Или нет, не странная? Все рейги на территории Новильтера приравнены по статусу к рыцарям. Но именно “рыцарями”, как частью благородного сословия, не являются. То есть права есть, но не все, и обязанность только одна – вставать на защиту от Прорывов. Но и из этого есть исключение. Любой рейг может открыться Дому на Холме и получить полные шпоры на закрытой церемонии. Тем самым, став полноценным рыцарем во всех смыслах. Все три открытых рейга, Майя, Краас и Томас, точно “ошпорены”. Вот и выходит, что Майя, бросив вызов, не выходила за юридическое поле. Конечно, я не очень хорошо знаю эту девушку, но то, как она переживала за Юки… Не думаю, что она устроила дуэль по какому-нибудь пустому поводу.

На площадке стоит приглушенный гул голосов, народ спорит, строит предположения. Мне же сказать нечего, точнее есть что, но предпочитаю молчать на эту тему.

– Мистер Редтлифф. – Обращается к коменданту Джеймс. – Почему ваша ставка три секунды?

– Потому как нужно время, чтобы рефери опустил флаг, вот и накинул две секунды. – Уголки его губ дрогнули при этом ответе.

Видимо, в отличие от очень многих здесь присутствующих, его знания о рейгах куда как полнее. В принципе, я был с ним полностью согласен, если Майя использует в дуэли Излом, а судя по ставкам, никто не сомневается в этом, то бой продлиться считанные мгновения. Так что я верно сделал ставку на столь поздний исход, тем самым продемонстрировав полную неосведомленность, не сказав ни слова лжи.

Без пяти девять на поле пошло какое-то шевеление, засуетились люди. Вынесли переносную трибуну, подключили микрофон. Гул на трибунах стадиона сам по себе, без каких-либо команд и приказов, стал затихать.

– Господа студенты, уважаемые преподаватели, а также гости университета. – На трибуну поднялся худой до болезненности с огромными залысинами на голове низкого роста мужчина в строгом двубортном костюме. – Я, Стефан Каркин, член попечительского совета и глава дуэльного комитета государственного университета Новильтера. К нам поступила заявка от миледи Майи Грим. Рассмотрев её, наш комитет вынес однозначный вердикт: причина для вызова на дуэль со стороны миледи Грим более чем оправдана. Так как ответчик является вассалом многоуважаемого клана Цестор, нами был отправлен запрос в резиденцию клана. Ответ пришел немедленно, и представитель столь уважаемого рода прибыл в университет и сейчас озвучит решение клана.

Распорядитель передал микрофон солидному дородному мужчине, одежда которого была выполнена в цветах красного дерева.

– Рассмотрев заявку. – Голос кланового мощный, раскатистый, подавляющий, как у профессионального оперного певца. – Мы, клан Цестор, официально подтверждаем право миледи Майи Грим, полноправного рыцаря Новильтера, на сатисфакцию. Поединок будет проходить до полного удовлетворения одной из сторон.

Сказав это, благородный спустился с трибуны в полной тишине. Но эта тишина длилась недолго. Весь стадион буквально взорвался криками, когда люди осознали сказанное.

До полного удовлетворения сторон означает, что победитель может резать проигравшего на лоскуты... Снимать с него кожу, выкалывать глаза, убить любым способом, и пока он сам не остановится, признав, что удовлетворен, “поединок” не будет завершен. Что же такое натворил этот третьекурсник, что его же клан-покровитель выдал разрешение на такой формат дуэли?!!

– Я бы сбежал, принес извинения и отказался от поединка. – Сглотнув комок в горле, произнес Варго.

– О! – Повернувшись к нему, комендант буквально пробуравил сказавшего такое взглядом. – Поверь, эта дево… миледи не сделает и сотой доли того, что сотворит клан-покровитель со сбежавшим от поединка человеком. Если дуэль была одобрена кланом, разумеется. – После сказанного, мистер Редтлифф развернулся к игровому полю.

Все студенты, включая Варго, побледнели от этих слов. Да, этот мир, внешне такой спокойный и цивилизованный, в своей основе опирается на правила, вышедшие из глубочайшей древности. Мне нельзя ни на секунду забывать об этом.

Формальные фразы, упоминание правил, и зрителям представляют участников. Майя одета, как на тесте, только жилетка другого оттенка. Она даже обувь не сменила, вышла в туфлях на невысоком каблуке. Её противник одет более свободно. На ногах военные ботинки, штаны из льна, не ограничивающие свободу движений, рубашка с широкими рукавами.

– Согласно правилам, вызывающий выбрал оружие. – Произносит в микрофон распорядитель. – Это граненые стилеты из нашего музея. – Он демонстрирует клинки.

По сути, эти стилеты – длинные, с локоть, граненые гвозди с рукояткой и гардой, без лезвий, но с остро заточенным наконечником.

– Также, помимо избранного оружия, каждый участник может пользоваться всеми иными возможностями, доступными ему: боевые искусства, сенситивные способности, призыв Зверя... Излом. – Распорядитель немного замялся перед последним словом.

А этот Пратт Дори не из робкого десятка. Стоит расслабленно, улыбается. На первый взгляд – приятный парень. Открытое, симпатичное, возможно несколько смазливое лицо, сложен превосходно, будто каждый день по часу или два проводит в бассейне. То, как он себя ведет… Слишком спокоен для такого формата дуэли. Если он был сопровождающим Майи, то за несколько дней успел к ней присмотреться и, видимо, сделал какие-то для себя выводы. Он не боится, вот вообще. То есть уверен – дуэль закончится для него без тяжелых последствий. Странно, мне девушка при наших встречах показалась взрывной особой, даже грубой и совершенно бесцеремонной. Что, впрочем, и логично, она росла без матери, с отцом военным, который еще и флотский офицер, то есть по долгу не бывает дома. К тому же, я помню её взгляд на того насильника, она была готова его убить. То ли наши встречи не показатель, то ли этот парень сильно ошибается в своих предположениях. Если он думает, что Майя просто вырубит его из Излома, и на этом все закончится, то мне его заранее жаль. А похоже, именно так он и думает, поэтому и не переживает.

Вручив стилеты, распорядитель отошел на десять шагов, в его руке появился оранжевый флажок.

– Поединок начнется, когда флаг поднимется в моей руке, и завершится, когда флаг опустится. На счет три. Раз. Два. Три! – Флажок взлетает, рядом тут же щелкает часами комендант, запуская таймер.

Еще, когда звучит счет “два”, я уже подготовился и, когда по ушам резануло протяжным «Ре-е-е-е-й-й-г-г!!!», даже не вздрогнул.

Для всех Майя пропала, исчезала одновременно со словом “Раз”.

Невидимая другим тень срывается с места. “Скольжение” без труда определяю, слишком резко и быстро для простого перемещения. Проходит меньше секунды, как Пратт застывает, не завершив движения. Застывает неестественно. Его тело колотит крупная дрожь. Паралич! Развитие “Шокового меча”? Видимо, да. Парень в сознании, но не может даже разжать ладонь и выронить клинок, да и сказать ничего у него не получается. Иллюзорная тень делает два неторопливых круга вокруг парализованного.

Рядом досадливо щелкает языком мистер Редтлифф, прошло три секунды, а флажок рефери все поднят.

Ре-е-е-е-й-й-г-г!!!

Майя проявляется в реальности, оглядывается и обращается к распорядителю.

– Противник на ногах, его оружие по-прежнему в руках. Не будет ли урона чести университету, если я продолжу?

– Продолжайте, миледи. – Спокойно, без каких-либо эмоций отвечает рефери.

Досадный выдох Варго, семь секунд прошли.

Неторопливо, нарочито растягивая движения, Майя повернулась к Прату и улыбнулась.

Десять секунд.

Будь я на месте парня, то поседел бы от этой улыбки. Затем девушка обошла его со спины и что-то сказала на ухо студенту. Того, от этих неслышных никому боле слов, затрясло еще сильнее.

Пятнадцать секунд.

Джеймс тоже не угадал.

Майя провела левой ладонью по спине противника. Все это время улыбка не сходит с её лица. Неспешно, явно затягивая время, девушка делает два круга вокруг беззащитной жертвы.

Двадцать пять секунд.

Встав напротив парализованного, Майя достает что-то из-за пояса. Какую-то тряпочку, зажатую в кулак. Улыбка пропадает с её лица. Левой рукой, не выпуская из ладони стилет, девушка разжимает челюсти Пратта и буквально вбивает эту тряпочку ему в рот.

Тридцать секунд.

После этого, она прикасается пальцами правой руки к ключице студента. Её палец неторопливо спускается вниз. Губы Майи беззвучно шевелятся, будто она что-то считает.

Тридцать пять секунд.

Её палец замирает примерно на середине груди парня. Кивнув чему-то, Майя перехватывает стилет поудобнее. Смотрит прямо в глаза Пратту и наносит резкий, сильный, точный удар. Заточенное, будто шило, острие легко пробивает грудь студента. Удар настолько силен, что стилет останавливает свое движение, только уперевшись гардой и пробив тело парня насквозь!!!

Сорок секунд.

Тишина на стадионе абсолютная.

Девушка выпускает рукоять, бедный Пратт продолжает стоять на месте, пробитый насквозь. Он по-прежнему еще парализован.

Майя поворачивается к рефери.

– Господин распорядитель, я получила сатисфакцию. – Произносит она.

Флажок замирает на пару секунд и падает вниз.

– Поединок завершен! – Произносит член попечительского совета университета. – Победитель – миледи Майя Грим, рыцарь Новильтера!


Глава 15 + Интерлюдия

— Огонь баб… миледи!!! – Восхищенно произносит стоящий рядом со мной мистер Редтлифф.

На поле тем временем выбежали медики, аккуратно уложили Пратта на носилки. Относительно молодой врач в белом халате быстро осмотрел проигравшего, а затем коротко поклонился Майе, которая за всем этим наблюдала со стороны. В этом врачебном поклоне было что-то нарочито уважительное. Затем к девушке подошел распорядитель и представитель бобриного клана, после чего они все втроем удалились с поля, о чем-то беседуя. Но этого, похоже, кроме меня никто не заметил. На трибунах гвалт и крики, кто-то аплодирует.

Люди рядом, на осветительной площадке, тоже начинают бурно обмениваться мнением об увиденном.

— Держи. – Комендант протягивает мне четыре десятифранковые купюры.

— А? – Так как задумался, то вначале не понял, о чем он.

Редтлифф протягивает руку, на его электронных часах, переключенных в режим секундомера, замерли цифры: “сорок шесть”.

– Ты точно не сенс? – Когда я забрал деньги, спрашивает Варго.

— Точно, будь иначе, это упоминалось бы в моей медицинской карте. — Подробно отвечаю я, собираясь с мыслями.

Надо же, на пустом месте так проколоться и столь точно угадать. И ведь случайно!! После слов Варго, остальные двое студентов посмотрели на меня как-то подозрительно, а вот комендант вообще никак не прореагировал. Это, кстати, понятно, он то точно видел и мою медицинскую карту, и многие другие документы.

– Та-а-а-к… — Растянув первое слово, мистер Редтлифф повернулся к нам, перестав смотреть вслед уходящей Майе. -- У меня работы еще много. Вы остаетесь или?.. – Оглядев нас, продолжил. – Тогда пойдем, выведу вас тем же путем, чтобы не возникло ненужных вопросов у охраны.

Попрощавшись с работниками стадиона, которые пока не собирались расходится, а наоборот, скучковавшись, активно обсуждали увиденное, наша небольшая группа покинула смотровую площадку. Пока шли по коридорам, комендант перекидывался парой слов со встречающимися на пути людьми, мы же молчали. Вообще студенты, идущие рядом, были больше погружены в себя, чем смотрели по сторонам. Видно, что поединок произвел на них впечатление. Впрочем, если признаться, то и на меня тоже, не ожидал я такого от девушки.

– Что молчим? – Когда мы вышли с арены и ступили на одну из лесных троп, завел разговор комендант. – Неужели сказать нечего? Мы, по сути, стали свидетелями исторического события. – Усмешка мистера Редтлиффа в корне отличается от привычного “гыканья”, слышанного мной ранее. – Да, именно так, первая дуэль Рыцаря Излома во всем мире, и она прошла на наших глазах. Постареете, будете сидеть в кресле-качалке, раскачиваться и рассказывать потом об этом внукам. – Он явно пытается поднять наше настроение, немного коряво у него получается, но и за это можно сказать спасибо. – Какие мысли у кого есть об увиденном?

– Жестко. – Первым подает голос Джеймс.

– Вот! Точное слово. – Поддерживает его Колин. – Не представляю, что парень такое сделал, возможно, реально натворил какую-то хрень, но убивать?

– А мне кажется... – Будто выверяя каждое слово, медленно произносит Варго. – Не все является тем, чем видится на первый взгляд. Не пойму, нет, не сам бой, тут все как раз ясно. Но, почему представитель клана Цестор ушел с миледи практически под ручку? Вассала его клана пробили стилетом, а он будто даже доволен остался этим исходом.

– Изао, а ты что думаешь? – Черт, не получится отмолчаться, после этих слов коменданта все уставились на меня.

– Мы были далеко. – Пожимаю плечами. – Да и ракурс немного мешал обзору. Сам бой впечатлил. Думаю, как бы крамольно это не прозвучало, но у клановых нет шансов в бою с Рыцарями Излома. – Все кивнули на мои слова. – И да, мне показалось, что миледи не убила Пратта. Если он остался жив после такого удара, а когда его грузили на носилки, он еще дышал… То в университетской больнице его должны вытащить.

Вот думал же отделаться парой слов, но почему-то прорвало, захотелось вступиться за Майю, сам не знаю почему. Не верится мне, что Майя способна на хладнокровное, расчетливое убийство. У неё было время все взвесить, оценить, то есть это был явно неспонтанный поступок. Продуманный. Больше похожий на казнь. Хотя, если этот Пратт занимался чем-то похожим на ту мразь, что собиралась изнасиловать Юки, то Майя могла и убить. Четко понимая, что делает. Только мало информации у меня, чтобы прийти к точным выводам.

– С мнением об исходе боя кланового и Рыцаря Излома я соглашусь. Да и в другом Изао прав. – Мистер Редтлифф замедлил шаг. – Это был не бой, а театр, срежиссированная сцена. Разумеется, Пратт Дори не был в ней актером, а только декорацией. – Удостоверившись в том, что его слушают внимательно, комендант продолжил. – Театр одного актера – миледи Майи Грим. Она не просто так тянула время, будто на ходу придумывая свои действия. Нет, все было продумано ею заранее. Временной такт, выверенность каждой сцены поединка... Варго, с твоей внимательностью и не заметить такого?

– Я… – Стушевался студент на его слова. – Увлекся.

– Дальше. По поводу “убила”. – Комендант щелкнул пальцами. – Этот Пратт уже через две недели будет бегать, будто и не было ничего. Неужели вы не заметили, как миледи проводила пальцем по груди Дори, при этом явно считая?

– Заметили. – За всех нас ответил Джеймс.

– Она считала ребра. – Мистер Редтлифф остановился, повернулся к Джеймсу и приложил свой палец к его груди, а затем плавно повел им вниз. – Раз, два, три и далее. Есть определенные места в теле человека, пробив которые насквозь, можно не нанести серьезных повреждений. Особенно оружием, подобным стилету. К тому же, миледи оставила клинок в ране, тем самым минимизировав кровопотерю. И основное, не знаю, что это был за удар, которым она так обездвижила Пратта, но это явно непростой шок или оглушение. – Заметив наши недоуменные взгляды, цокнув языком, он продолжил. – Будь так, Дори упал бы, а не остался на ногах. Варго, я же говорил, хорошие аналитики обращают внимание на детали.

Кстати, а на каком факультете этот Враго? Аббревиатура на его значке “S3” мне ни о чем не говорит.

– Скорее, удар миледи ввел её противника в подобие стазиса. И если я прав, то ущерб его здоровью вообще будет близок к минимальному. Тем более, в университетской больнице главврач хирург – сенс, Видящий. Так что, как и сказал вначале, ни о каком “убила” речи не идет. Это была демонстрация силы. И нет, не только для того, чтобы к девушке никто не приставал в будущем… – Покачнувшись на пятках, комендант посмотрел в небо. – Демонстрация для всех.

Мистер Редтлифф завершил свою речь, развернулся и зашагал в сторону общежития. Кажется, не одному мне было понятно, кого он имел ввиду под “всех”. Получается, эта дуэль – послание оборотням? “Держитесь от нас подальше” или “не трогайте нас”? В таком случае, эту показную жестокость нельзя рассматривать, как проявление личных качеств девушки. То, что дуэль состоится, было известно за несколько часов до её начала. Следовательно, у Майи было достаточно времени, чтобы посоветоваться с другими открытыми рейгами, а, возможно, и с кураторами РИЗВа. Ставлю сто против одного, ни о какой импровизации речи не шло, после слов коменданта, это как-то даже очевидно. Возможен также и пласт политических игр, клановых разборок и тому подобного. За РИЗВ играют “Псы Алихарка” это мне уже очевидно, а клан Цестор – финансисты. У военных всегда разногласия по финансам с теми, кто ведает денежным сектором. Хотя, возможно, я все усложняю.

К тому же, меня беспокоит говорливость мистера Редтлиффа. Не складывается у меня пазл. Не должен комендант так себя вести со своими осведомителями. Что я упускаю?

Шагаю рядом со всеми, поглядываю по сторонам, думаю. Для чего он устроил этот подробный обзор, якобы залегендированный, как обмен мнениями. Чем-то он мне напомнил недавний тест, тут тоже есть второе дно, как и в некоторых задачах. Что если с Джеймсом, Колином и особенно Варго все не так просто, как мне казалось сначала? Может есть что-то мной незамеченное?

Как уже было отмечено ранее, студенты, выбранные комендантом, ведут себя слишком свободно и раскованно в его присутствии. Для простых соглядатаев и доносчиков, помогающих следить за порядком или еще в чем, не очень характерное поведение. Может и они не помощники мистера Редтлиффа, как мне показалось? Есть ли другие варианты тогда, почему он с ними “нянчится”?

Уже подходили к жилому комплексу, как до меня дошло. Есть такой вариант! Если комендант является еще и рекрутером для своего клана-покровителя. Подыскивает кандидатов для приёма вассальной присяги Псам Алихарка. Очень стройная теория! Где же еще искать, как не среди студентов лучшего университета страны. Да, парни не выглядят воинами, но даже боевому клану нужны мозги. Это, кстати, проясняет не только “говорливость”, но и явно повышенное внимание коменданта к Варго.

Если оценивать сказанное мистером Редтлиффом с учетом этой детали, то пазл сходится, все кусочки занимают свое место. Даже добавляется одна новая краска. Он явно попытался сгладить наше впечатление от удара Майи. Это укладывается в теорию, что телохранители герцога, как структура, играют на стороне рейгов. Возможно, это временно, но в данный момент – точно.

Стоит мне играть с ним в его игру? Пока комендант не переходит к конкретике, то почему нет? Выгоды от подобного сотрудничества для меня вполне очевидны. Ну, а дойдет дело до каких-либо предложений, вот тогда и буду думать вновь. Временно приму эту стратегию как основную.

– Изао, тебе надо переодеться. – Остановившись у входа в корпус, произносит комендант. – Для торжественной речи ректора следует одеться в лучшее. – Тут я с ним согласен.

– Спасибо, мистер Редтлифф! – Киваю ему. – Был рад знакомству. – Пожимаю руки студентам.

– Так! – Потирает руки комендант. – С остальных по десять франков. Или вы уже забыли, что я за всех рассчитался с Изао? Нет, второй раз у вас такое не прокатит! Джеймс, не делай вид, что кошелек забыл в комнате. Я же вижу, как топорщится твой задний карман... – Слышу я у себя за спиной, когда прохожу в центральные двери общежития.

По совету коменданта, после того как принял душ, переоделся в чистое, начистил ботинки и спустился вниз, когда часы показывали без пяти минут десять. Софи уже сидела на скамеечке перед центральным фонтаном жилого комплекса в окружении четырех ботаников. Ника пока не было.

– Скажу всем сразу! – Не успел я подойти, как тут же вместо “привет” услышал от сопровождающей. – Никаких разговоров о дуэли! Хватит! Мои уши еще и от вас это слышать не выдержат… Николас, ты слышал?

При её последних словах, к нам присоединился Ник. Парень зевал во всю, даже не скрываясь.

– Всем привет! – Сказал он, со мной поздоровавшись отдельным рукопожатием. – Только проснулся. Какая дуэль?

– О! – Закатила глаза Софи. – Всем молчать! Нам пора! А что за дуэль, тебе потом Изао расскажет, у него было хорошее место для обзора. – Подкинула кирпич в мою сторону девушка.

А я её не видел на трибунах, правда, и не вглядывался особо. Кивнул Николасу, мол да, расскажу.

– Пойдемте быстрее! – Поторапливает всех студентка третьего курса. – Мне еще надо рассказать вам, где вставать и как себя вести…

Торжественное построение, речи ректора и преподавателей – все это было скучно, обыденно, но увы обязательно. Даже Майя присутствовала в первых рядах, хотя её то уж можно было освободить от подобного, из-за утренних событий. На девушку косились, шептались, правда негромко. Также все уже знали, что Пратт Дори прооперирован, и его здоровью ничто не угрожает. Тон шепотков по отношению к девушке-Рыцарю был, скорее, восхищенным, особенно со стороны парней.

Два с половиной часа нам рассказывали, что вот вы посмотрели, оценили, увидели и теперь… Обычное официальное “бла-бла-бла”, как метко выразился Николас.

А вот шары, которые первые ряды запускали в небо вместо салюта, – это было красиво и как-то даже празднично, мне понравилось. После линейки Софи собрала всех, и мы отправились обедать. На наши с Ником намеки, что мы предпочли бы покушать вдвоем, она шикнула и заявила, что не хочет и слушать подобного! Зато нам её незатихающую болтовню пришлось слушать все обеденное время. Неравноценная замена нормальной беседе, должен признать, неравноценная.

Когда мы рассчитались за еду, Софи повела нас на “прощальную” экскурсию по берегу острова. Два часа с лишним! Ну вот кто придумал такие издевательства? Мы и так все уже знали, но нет, вынуждены идти за сопровождающей и внимать “неземной мудрости её”, как метко выразился рисованный панда в одном из мультфильмов.

Но все заканчивается, завершилось и наше “путешествие”, после которого нам разрешили купить напитков и повели на стадион.

О самой игре могу сказать мало. Не все правила мне были понятны, даже память Изао не сильно помогла в этом вопросе. Играли же претенденты в спортивную команду с запасным составом нашего же университета.

В принципе, даже не очень разбираясь в специфике, мне скорее понравилось. Мужская такая игра, брутальная. Кости трещат у игроков при столкновениях так, что кажется слышно и на верхних ярусах арены. Никаких ударов ногами по воротам, как в привычном мне регби не было. Нарушения судились иначе, двух минутным удалением нарушителя, что добавляло динамики. Ник, судя по всему, тоже не был заядлым болельщиком, но в отличие от остальных в нашей группе, охотно поддерживал мои кричалки и вопли. Да, я не стесняясь орал, не сильно разбираясь за кого болеть. Вот захотелось выплеснуть из себя накопившееся, и с этим вопросом данный матч помог очень хорошо. По результатам игры, запас победил претендентов, но Том на общем фоне явно выделялся. Думаю, он пробьется в основу. Возможно, не в первый же год. Но то, что он играет круче на своей позиции, чем кто-либо другой, вышедший сегодня на поле, это было заметно даже такому профану, как я.

После матча Софи отвела нас к жилому комплексу. Прощание с сопровождающей вышло немного скомканным. Девушка обняла каждого и, кажется, даже пустила слезу.

Мы с Ником обменялись телефонами, но он сразу предупредил, что поедет к родителям, и в столице его не будет до первого сентября. Правда, тут же оговорился, что поболтать со мной он всегда будет рад.

Поднявшись к себе, собрал чемодан, прибрался в комнате и идеально заправил кровати. После чего присел на дорожку и спустился в вестибюль.

У центрального входа в общежитие стоял мистер Редтлифф и провожал съезжающих. Рядом с ним находилась уже знакомая мне миссис Ландо и помогала ему в оформлении бумаг.

– Изао! – Сделав вид, что обрадовался, комендант поприветствовал меня второй раз за сегодня.

– Мистер Редтлифф, миссис Ландо. – Я поклонился и передал ключи.

– Распишись вот здесь. Ага. Уверен, правила ты изучил, и комната в полном порядке. – Это был риторический вопрос, но я на него ответил.

– Разумеется, мистер Редтлифф. – Киваю ему.

– До встречи первого числа!

Пожав друг другу руки, мы попрощались.

Я ожидал, что до автобусов нас будет провожать Софи, но её не было. Подождал Ника, но и он не появился, как сказал студент из его корпуса, он уже ушел еще десять минут назад. Почему-то от этой мелкой бытовой детали мне стало немного обидно.

В общей толпе дошел до автобусов. Пока искал свой, заметил загружающего в багажное отделение чемодан Тома. Подойдя к нему, протянул открытую ладонь.

– Спасибо.

Секунду он сомневался, а затем все же ответил рукопожатием.

– Не за что.

– Есть, и ты знаешь.

– П-ф-ф-ф. – Не стал комментировать мои слова спортсмен.

– Видел игру. Ты смотрелся очень хорошо.

– Вот не надо... Тебе не идет. – Что он имеет ввиду?

– Но мне… – Черт, говорить в спину, доказывать что-то – бесполезно, он развернулся и уже поднимается в свой автобус.

Ну и ладно, я поблагодарил, на этом все. С этой мыслью, найдя свою фамилию, загрузил чемодан и занял предписанное место.

Домой приехал уже, когда зашло солнце. Никакие трамваи и выделенные полосы не спасают от идиотов, которые столкнулись на рельсах при повороте. Из-за небольшой аварии пришлось сходить с трамвая и два квартала идти пешком. Так и подмывало скользнуть в Излом, но из-за повышенного внимания мистера Редтлиффа и встречи с Майей, не рискнул.

В квартире, как только зашел, так сразу пнул чемодан куда подальше, глаза бы мои его не видели! Переоделся в домашнее и упал на кровать. Расслабиться никак не получалось. В любой тени, в любом движении штор виделось чужое присутствие. Один раз Майя уже наблюдала за мной из Излома, вдруг захочет повторить? Понимаю, что из-за всего с ней произошедшего, вряд ли у девушки найдется на это время, тем не менее, нервам не прикажешь.

Полчаса пялился в потолок, что только усугубляло ситуацию, нервы расшатывались все больше и больше. Я долго был вне Излома, и влияние гормонального фона молодого тела сказывалось все сильнее. Изао был тем еще трусишкой, отчего, видимо, я и получил от него в наследство Чистоту, если можно так выразится. Потому как Чистота – не совсем прямое наследие. У меня пока недостаточно данных, но теория о том, что мечи рейгов – суть дополнение, кажется мне все реальнее и правдоподобнее. Именно поэтому моя шпага – Слово, а у чистосердечного, но бездеятельного и трусоватого Изао – Чистота. Не знаю, насколько эта теория верна, пока достаточно того, что укладывает все известные мне факты в одну непротиворечивую цепь.

Поняв, что, лежа на кровати, только усугубляю свое нервическое состояние, поднялся и включил компьютер. Неделю я был вырван из новостного фона, надо наверстать. Не то, чтобы в университете был запрет на новости, просто так сложилось, что не до них было.

Открыл браузер с закладками новостных сайтов и на первом же прочел такую новость, которая немного выбила из колеи. Сегодня днем в Вене официально презентовали организацию ЗАРИ – Защитники Австрии Рыцари Излома. Не зря, получается, Диана Хорн летала в Вилфлеес! Думаю, это скорее все же положительная новость. Чем больше рейгов на виду, тем лучше, как для всех Рыцарей, так и спокойнее для общества. ЗАРИ насчитывало шесть открытых рейгов и десять нераскрывшихся обществу Рыцарей. Посмотрел все проекции и нашел одну знакомую. Один из золотых, тот, с кем меня свела египетская пустыня, латник с секирой, который, как и я, победил всех дублей.

Такое количество Рыцарей Излома, решившихся раскрыть свое лицо, меня впечатлило. Видимо, анализ, проведенный в Вене по результатам деятельности РИЗВа, был более чем положительным. Надеюсь, создание ЗАРИ столкнет настоящую лавину, и подобные организации начнут появляться во всем мире.

В остальном, новости были обычными, ничего особенного или цепляющего. Мелочи в основном, хотя криминальная сводка за эту неделю пополнилась несколькими опасными рецидивистами, которых поймали и передали в руки полиции рейги. Что также добавило Рыцарям множество баллов в глазах рядовых обывателей.

О дуэли в университете вообще ни строчки не нашел. Хотя на сайте РИЗВа и были упоминания в виде слухов. То, что в Новильтере присутствует скрытая цензура новостей, для меня далеко не открытие, но сейчас впервые столкнулся с явным подтверждением этого факта.

Как-то внешне все слишком хорошо складывается. А мой опыт говорит, что в таком случае ты чего-то не замечаешь. Надо было бы почитать новости в закрытой части сайта РИЗВа, предназначенной только для рейгов. Да, мысль хорошая, но есть и нюанс, если я появлюсь в сети сегодня или завтра, то хороший аналитик может насторожиться и начать копать. Почему? Потому как поездка будущих студентов в университет и мое появление в закрытой сети могут навести кого-то на мысль о странном совпадении дат. Лучше повременить и раньше, чем послезавтра, даже не думать появляться на сайте организации под своим логином.

Завершив с новостями, скачал пару серий тех сериалов, которые ждал, и, переключив вывод изображения на телевизор, вернулся в кровать. Просмотр видео магическим образом более-менее успокоил нервы. Уже не виделось за каждой тенью чужое присутствие. Завтра у меня был свободный день, поэтому отключил будильник и, устроившись поудобнее, попробовал заснуть.

Есть в жизни определенный закон подлости. Вот почему, когда выходной и никуда не надо спешить, а рано вставать не обязательно, то просыпаешься чуть ли не на рассвете, и вообще не хочется при этом спать?

Провалявшись без сна примерно пятнадцать минут, понял, что не усну. Дошел до холодильника и вспомнил, что еды-то вчера не купил, а готовить полуфабрикаты что закупил неделю назад, желания не было. Желудок протестующе заурчал, но мысль о замороженных котлетах в морозилке, не вдохновила. Часы показывали семь утра, кафешки еще закрыты. Пришлось заваривать чай и пить его, вместо полноценного завтрака. Чтобы отвлечься от голода, принялся за тренировку.

Вначале шло тяжело, все же несколько дней без занятий давали о себе знать. Но я не бросил, переступил через «не получается» и «не могу», и постепенно поймал ритм. К девяти чувствовал себя настолько измотанным, что с трудом дошел о душа. Вымылся, переоделся и пошел на прогулку. Надо было назначать встречу с падаванами на сегодня, а не на завтра, а то как-то и планов-то никаких нет.

Весь день в итоге потратил на бытовуху. Позавтракал в ближайшем кафе. Погулял немного. Закупил продукты. Устроил генеральную уборку, давно, кстати, этим надо было заняться. Постирал все вещи. В перерывах между этими делами, тренировался. Вот, вроде, немного сделано, но вечер наступил как-то быстро. Перед сном прочитал пару томов манги. После чего завел будильник, выключил свет и лег в кровать.

Проснувшись, долго разглядывал свои руки. Не помню всего, что мне снилось, но точно помню, что во сне я был лисом: лапы, хвост, длинная морда. Настолько реальным было это сновидение, что после того, как отключил будильник, еще минут пять привыкал к тому, что я человек. Странное ощущение. Вроде грибов никаких не ел, ЛСД не принимал.

Час утренней тренировки быстро вправил мне мозги. Все воспоминания о странном сне истлели и, когда сел пить чай, уже казались скорее смешными, чем странными.

Перед тем, как переодеться в мотокостюм, тайком несколько раз оглядел всю квартиру, будто продолжал уборку. Разумеется, никаких следов чужого, даже призрачного, присутствия не обнаружил. Только успокоив таким образом приступ паранойи, собрался и окольными путями добежал до стадиона.

В назначенное время никто из падаванов не пришел. Прождал еще полчаса, без толку. Добрыня и Бэнр не появились. Хорошо, что в Изломе я все воспринимаю спокойнее, чем в реальности, а то ногти бы все себе сгрыз. Еще десять минут, и до меня доходит очевидное, парни сегодня не появятся.

Может, я дни перепутал?

Нет, тут все точно.

Случилось чего?

Влипли в беду?

Отставить панику!

Прежде чем суетиться и дергаться, надо проверить телефон экстренной связи с падаванами. Едва эта мысль сформировалась, как я тут же на полной скорости побежал в западную часть города, где была спрятана моя закладка с телефоном.


Интерлюдия


Черновик отчета Майи Грим. Первая версия, набросок от руки.

“На шестой день своего пребывания на острове, после того, как приняла душ, не досчиталась одной детали нижнего белья. Примерно представляя, кто может стоять за данной кражей, я перешла в Излом и проследовала в комнату Пратта Дори. Перед моими глазами предстала следующая сцена: лежа на кровати, Пратт нюхал мои трусики и занимался самоудовлетворением!!! Приложив невероятные усилия и сдержавшись, чтобы не убить начинающего извращенца на месте, проследовала к коменданту его общежития. Вместе с мистером Танаки, вассалом клана Торкана, мы вскрыли комнату Пратта Дори, застав его со спущенными штанами и моими трусиками в руках. Затем, я при свидетелях вызвала Партта на дуэль, воспользовавшись привилегией полного рыцаря Новильтера.

После чего, следуя инструкции кризисных ситуаций, позвонила мистеру Року, моему куратору. Тот обратился в отдел стратегического планирования. Из трех представленных вариантов их работы, мной и мистером Роком был выбран первый, как отвечающий сразу нескольким целям. Показная жестокость, плюс демонстрация силы Рыцарей Излома на публике. /См. варианты во вложении. /

Затем, оставив организационные вопросы на мистера Рока, я проследовала в госпиталь университета, где провела консультацию с господином Александром Генео, хирургом, Видящим...”


Глава 16 (начало)

Нервы надо лечить!

Да, именно такой была моя первая мысль, когда прочитал оставленное падаванами сообщение.

“Мастер, по независящим от нас обстоятельствам, нас не будет в городе до двадцать пятого августа. Приносим свои извинения. Ваши задания помним, занимаемся. У нас все в порядке. Д, Б.”

Ну и что я так распереживался-то? Они в лучшем случае студенты, куда родители, туда и они. Причина их отсутствия не важна. Главное, с падаванами все в норме.

Ответил на их сообщение нейтрально и назначил новую встречу на утро двадцать шестого. Затем разобрал телефон, вытащив сим-карту и аккумулятор, после чего, припрятав эти части в другом районе, вернулся домой.

Переоделся и отправился гулять. Пешая прогулка успокоила нервы не хуже Излома. В эти утренние часы город был безмятежен, Чистота не дергала, приятно. Зайдя в канцелярский магазин, купил пачку бумаги. После общения с Николасом у меня вновь усилилось желание все же нарисовать комикс по Бателтеху.

Разумеется, можно было придумать миллион других дел в неожиданно образовавшиеся свободные дни. Но искать следы сира Кампеадора, в очередной раз навещая библиотеки, откровенно надоело. Посетить Хёнгана ту Чонга? Да, это было бы полезно. Если бы не встреча с Майей в университете, и откровенная вербовка мистера Редтлиффа, то, скорее всего, именно так и поступил. Пока, временно, отложу и это. В остальном, все занятия, за исключением тренировок, по сути равнозначны, так почему не начать делать то, что хочется?

С этой мыслью, вернувшись домой, распаковал бумагу, открыл коробку карандашей и сел за стол. Так как рисовать за эти дни я не научился, то вновь занялся схематичной раскадровкой, для которой художественные навыки вовсе не обязательны.

Как не печально, но уже после заката, поужинав и выкинув очередной исчерченный листок в мусорку, я признал, бесталанен на этом поприще. Вот помню в общих чертах сюжет и отлично начало первого цикла саги. Что может быть проще, перенести, что помнишь, в вид элементарного комикса? Но, нет, все попытки, все усилия заканчиваются одинаково. Еще один лист комкается и летит в уже переполненную корзину. Никогда не думал, что это настолько сложный процесс. Даже по-иному посмотрел на все эти аниме, которые перевирают изначальный текст, потому как адаптация под другой формат подачи — это, оказывается, титанический труд, требующий немалого умения и хотя бы крупицы таланта.

После вечерней тренировки, специально доведя себя до изнеможения, рухнул в кровать, как подкошенный, мгновенно отключившись без каких-либо сновидений.

Утром, проснувшись, позавтракал, размялся, принял душ и переоделся в легкую маскировку, не забыв тонкие перчатки. После чего скользнул в Излом и отправился на поиски “ничейного” компьютера, подключенного к сети. Специально не стал ждать ночи для посещения сайта РИЗВа, чтобы сбить с толку их аналитиков.

Через сорок минут поисков, нашел небольшой офис, сотрудники которого в полном составе ушли в отпуск, при этом секретарша оставила свой компьютер включенным. Удостоверился, что данное место не просматривается из окон, покинул Излом и сел в удобное кресло.

Первое, что бросилось в глаза, как только залогинился на сайте РИЗВа, это то, что у меня было двенадцать личных сообщений! Открыл их одно за одним, все они касались единственной темы. После этого зашел в закрытый форум и на первой странице, на первом месте нашел нужную тему.

Итак, в городе появился новый рейг. Опытный, третьего уровня. Он вызывал всех встреченных Рыцарей на дуэль. Если те отказывались, то преследовал их и навязывал бой. В основном, поединки проходили на крыше здания РИЗВа. Парня пытались успокоить. Даже нападали один раз втроем на него: Майя, Макс и Красный Мак – “новенький” победил их всех одновременно. При этом агрессор не ставил себе целью раскрывать чужие личности и всячески избегал подобных ситуаций. Он предпочитал бои, в которых, в случае поражения, его противники могли отлежаться и уйти. Его пытались игнорировать, но он мешал работе. Этот рейг был очень настойчив, а еще, самое главное… Он не просто так нападал на всех, ему нужна была информация. Ему нужен был я!!!

В шапке темы вложение, открываю файл-иллюстрацию. Знакомая проекция у этого дуэлянта. С изображения на меня сквозь забрало смотрит никто иной как Крикс.

Зачем я ему понадобился? Причем, данный рейг утверждает, что как только ему предоставят сведения, где меня искать, так он сразу прекратит свои нападения. Вот неугомонный!

Все личные сообщения касались именно этой темы. Нет, никто не просил меня раскрыться или назвать свой адрес. Скорее, предлагали появиться в здании РИЗВа и поговорить с этим странным Рыцарем, обещая прикрыть в случае необходимости.

Любопытная на самом деле ситуация. И как мне реагировать?

Так! Стоп! Главное, никаких скоропалительных решений.

Пока почитаю другие темы, привыкну к мысли, что меня ищут не только спецслужбы, клерикалы, правительство, а еще и другие рейги.

Отчет Майи о дуэли. Пустышка. Одна фраза: “Будет позже”. Далее… Это меня не касается. Это организаторский вопрос, тоже мимо. А что делает тема с ультиматумом крыс на первой странице?

Открываю.

А ситуация-то накаляется. Клан Эшин выдвинул новые требования, торопил расследование. К тому же, подоспел отчет аналитической группы, из которого следует не самый приятный вывод. Аналитики прогнозировали, что в случае, если РИЗВ не предоставит убийц крысиного клана, то вероятность активных действий со стороны самого таинственного из подпольных синдикатов во всем мир, близка к единице.

С одной стороны, что могут даже лучшие убийцы сделать против рейгов? А нет, многое, если действительно лучшие. Это скрывающих свои личности им не так просто достать, но все открытые Рыцари Излома могут находиться под угрозой. Нас не так просто убить, но неожиданное нападение, выстрел в голову — и никакой Излом не спасет.

Мне нужно решить, по-прежнему игнорировать эту ситуацию, опасаясь, что раскрытие моей роли больно ударит по так усердно мной создаваемому образу. Или рассказать все как было. Причем не умалчивая даже самые неприятные детали. С одной стороны, моя личная выгода, с другой – вовсе не эфемерная угроза другим людям. Конкретным людям: Краасу, Томасу, Майе…

Чистота! Отстань! Не до тебя.

Да плевать мне на боль.

Потерплю.

Мешаешь думать!

Я приму решение сам, как бы ты не изгалялась.

Повторяю, мешаешь думать! Дай мне десять минут без боли, руку уже сводит!

Надо же, послушала.

Клан Эшин. О нем почти ничего не известно. Кроме того, что он существует со времен “Прихода Истинной Крови”. Лучшая и самая опасная организация наемных убийц, “крышующая” многие менее влиятельные кланы крысиных родов. За столетия их пытались уничтожить сотни раз. Короли, императоры, инквизиторы, воинственные монахи восточных монастырей и даже высшие клерикалы-Творящие пробовали это сделать в свое время. Эшин существует до сих пор, что намекает на то, что они пережили все эти попытки тотального уничтожения.

Различные мафии, якудзы, каморы и им подобные в моем прежнем мире — просто подростки на фоне настоящих бандитов, если сравнивать их с кланом Эшин. Насколько серьезен их ультиматум? Могут ли они из-за произошедшего объявить войну РИЗВу? Нет, стоп, не войну. Скорее это будет разовая акция возмездия, чтобы сохранить “лицо”. Тотальную войну с рейгами ни один, даже самый скрытый и во многом могущественный клан перевертышей, не вытянет. И вот в этом ракурсе, за жизнь открытых Рыцарей Вилфлееса есть реальные опасения. Конечно, их обещают прикрыть, но убийцы из Эшина способны устранить королей-оборотней и даже Созидающих. Были в истории прецеденты.

На весах моя безопасность на одной чаше и жизнь реальных людей на другой.

Стоп. Речь не о моей безопасности, а только об имидже. Простая мысль, но она в корне перекраивает весь расклад.

Внимательно перечитываю всю тему.

Надо было давно этим заняться! Скорее всего, это был какой-то выверт моего сознания, когда ранее я старался игнорировать данный вопрос. Или просто не воспринимал всерьез страшилки этого мира? Теперь же, уже практически полностью слившись с памятью Изао, отчетливо понимаю, совсем не простая и не смешная ситуация.

РИЗВ, а также кураторы в тупике. Мой звонок в полицию и указание на склад, в котором произошла бойня, нигде не упомянуты. Или не связали эти случаи, или кто-то осознанно потер информацию.

Скорее всего второе! Произошло массовое убийство, несколько странных смертей. В таком случае полиция должна была подключить к расследования сенса, и тот бы определил, что трое убиты из Излома. Тогда без труда следователи бы смогли вычислить и личности корейцев-мстителей, подобное не прошло бы мимо кураторов. Но никаких упоминаний об этом! А ведь я делал намек, что видел рейгов в корейских доспехах. И никаких связей явно опытные аналитики не находят. Дело не чисто…

Бросаю взгляд на часы. Безопасного времени мало, но оно есть. Ладони опускаются на клавиатуру.

Придумывать что-то нет времени. Конечно, можно уйти, написать все дома, вернуться, когда отчет будет готов, и залить его на сайт, но интуиция подсказывает: с этим вопросом лучше не медлить.

Пишу правду. Её не надо редактировать, продумывать. Всю правду, только факты, как их помню. В конце ставлю приписку, что ранее не давал полного отчета, так как имел на это свои причины, вдаваться в которые не считаю нужным. Грубо, понимаю, но так лучше, чем сказать, “боялся за то впечатление, которое произведу своим рассказом”. Это была бы, конечно, правда, но какая-то детская. Почему это дошло до меня только сейчас? Злюсь на себя больше, чем на этих неуловимых крыс. Разумеется, у меня были оправдания, слишком многое на меня навалилось. Надо было разгребать, а не преумножать свои проблемы настороженным ко мне отношением местных Рыцарей Излома. Но сейчас тянуть нельзя, тем местом, на котором сижу, чувствую это.

Поставил точку в этом мини отчете. После чего ответил всем по поводу Крикса:

“Есть свои дела. Крикс не представляет реальной опасности. Думаю, он не убийца и не причинит никому из Рыцарей Излома настоящего вреда. При нашей встрече он четко провел знак равенства между собой и другими рейгами. Если выйдет на меня сам, переговорю. Встречи с ним искать пока не в моих планах. Когда он мне понадобиться, сам его найду. Вы Рыцари Излома или груши для битья? Что вас всех один боец гоняет?”

Пока это писал, Чистота все жгла своим холодом ладонь. Да плевать, пусть сражаются, заодно тренироваться усерднее будут! Стоило мне так подумать, как боль отступила. Получается, я прав? Похоже, мне никогда не понять этот белоснежный клинок полностью.

Разлогинившись, прибрался, проверил, все ли вернул на свои места и покинул офис, перейдя в Излом.

Уже дома, переодевшись и приняв душ, понял, насколько устал.

Нет, не физически.

В общем.

Морально, ментально, не знаю, как назвать точно.

Невероятно вымотался.

Я на краю срыва.

Последние месяцы вышли настолько насыщенным, насколько изматывающим. Новая жизнь, новое тело, Излом, проекции, Слово, Чистота, рейги, кланы, РИЗВ, Прорывы, корейские мстители, Майя, университет, падаваны, Том, мистер Редтлифф и многое многое другое.

Мне нужен отпуск. Хотя бы до двадцать пятого. Иначе я не выдержу и пойду в разнос. А этот Крикс… Да в жопу этого Крикса! Как, впрочем, и все остальное, и тебя Чистота тоже!

Я реально… устал…

Видимо, есть какой-то предел того, что может выдержать человеческий разум. Меня еще не трясет, но состояние очень близкое. В одной из командировок один оператор слетел с катушек после полугодичных съемок в зоне боевых действий. Я лично был этому свидетелем. Мужика отправили домой и вроде как вылечили, но кто вылечит здесь меня, если срыв все же произойдет?

Отпуск. Какое заманчивое слово. И плевать, что до двадцать пятого считанные дни.

Удивительно, Чистота молчит.

Может в круиз вокруг Лемурии отправиться?

Нет, не хочу. Да и тренировкам это помешает. А они и рисование раскадровок, по сути, – единственная моя отдушина.

Останусь дома. Буду гулять, рисовать, заниматься, смотреть кино, читать книги и мангу. Никакого Излома, кроме тренировок в домашних условиях, никаких поисков приключений, никакого РИЗВа.

Чистота? Молчишь?

Отлично!

Слово? Как всегда, безучастно.

Значит так и будет.

Просто решение. Но, тут же упокоились мысли. Тело расслабилось. И стало понятно, что все это время будто тащил настолько тяжелый груз, что он придавливал меня к земле, а я этого не замечал ранее.

Следуя парадигме отпуска, включил кино и до обеда валялся в кровати. После чего отправился в аниме-кафе. Жаль, знакомых там не встретил, зато вкусно поел. Затем долго гулял по парку, пока не пристроился на одной из скамеек и не принялся рисовать, а точнее чертить.

Да, у меня опять ничего не получилось.

Да, я даже бесился по этому поводу.

Но это были совсем иные эмоции, нежели те, что подвели меня к порогу ментального истощения. Живые, личные, вызванные моими желаниями переживания. Как это отличается от реакции на навязанные извне ситуации! Небо и земля.

Домой возвращался, напевая что-то в такт музыке, льющейся из наушников. Настроение было… нет, не хорошим, скорее легким. Впервые за долгое время я дышал полной грудью.

Короткая тренировка, затем закрепление в Изломе, не покидая квартиры, и новая прогулка.

Ближе к полуночи, дочитывая томик очередной манги, подумалось, что вот он – мой идеальный день этого лета. Почти идеальный, еще бы поболтать с кем, и вообще хорошо. Ну и деву… нет, от них одни проблемы в отпуске!..

Как это часто бывает со всеми, дни отпуска пролетели, как один. Вот они были, и вот их нет. Магия, настоящая магия, куда там до неё всяким трюкам Созидающих и Творящих.

Если бы не тренировки, то все эти дни я, можно сказать, занимался “ничем”: не продвинулся в рисовании, не завел новых знакомств. Расширение библиотеки, увеличение каталога фильмов, и покупка нескольких музыкальных дисков не в счет.

Зато отдохнул. И душой, и телом. А это очень немало!

Будильник, прозвеневший утром двадцать шестого, был подобен приговору. Вот все дни, пока отдыхал, вставалось легко, высыпался. А тут, вроде, лег специально раньше и все равно. Может отменить встречу с падаванами?

Нет, нельзя.

Не лезь, Чистота!

Ну надо же, и ты проснулась… Вот по кому точно не скучал.

Не буду я ничего отменять, отстань, надоедливый клинок!

Сам понимаю, что отпуск – явление временное. Не надо меня подталкивать к действию.

Душ, разминка, плавно переходящая в тренировку фехтования. Легкий завтрак, горячий чай, и я готов к новым подвигам. Переоделся в мотоэкипировку и, перейдя в Излом, покинул квартиру.

К стадиону подбегал немного заранее, хотелось оглядеться, не приведут ли падаваны за собой кого-нибудь? Но оказалось, юноши пришли еще раньше и были не одни.

Интерлюдия

Мужчина в оранжевых одеяниях сидел на коленях у чайного столика и смотрел на море. Скупые, точные, расслабленные движения ладоней гоняли чаинки в прозрачном заварочном чайничке.

Небольшую каменную площадку, с которой открывался вид на фарватер, от ветра с двух сторон защищал плотно высаженный густой высокий кустарник. С третьей стороны этот уединенный участок, будто отрезанный от всего остального мира, прикрывала стена загородного бунгало.

Заварив чай, Хёнган ту Чонг вздохнул полной грудью свежий, пахнущий морем и немного лесом воздух. Было в этом вдохе многое: радость нового дня, спокойствие моря, шелест листвы и только совсем невесомая нотка сожаления.

Созидающий знал — сегодня последний день.

Больше его не посещали видения и откровения, все дальше этого утра закрывала плотная пелена темного рваного тумана. Он не знал, как умрет, а точнее погибнет. Подозревал, потому как был умным человеком с большим опытом, но это не было точным знанием.

То видение, предсказавшее его смерть, было столь ясным, столь устойчивым и столь безальтернативным…

Проанализировав ситуацию, привыкший доверять своему Озарению сенс, который знал, что совершенно здоров, пришел к выводу, что последний свой день ему лучше провести в одиночестве.

Тот, кто придет за ним… Или те, кто придут… Они все равно добьются своего... Их не остановят стены Обители Знаний... Для них не станут преградой другие монахи и послушники… А вот случайных жертв он желал бы избежать…

Это был его выбор, его решение, и как взрослый человек, он не хотел, чтобы по его счетам платили другие. Вот и, взяв один день отдыха, он отправился сюда, в это бунгало на северном берегу залива, в двух десятках километров от столицы.

Уединенное, мало кому известное местечко. Он любил иногда медитировать здесь. Или читать, раскачиваясь на гамаке. Да и чай, заваренный в центре небольшой, выложенной гладким камнем площадки, всегда получался особенно вкусным.

Хорошее место для последнего вдоха.

Первый глоток этого дня был настолько прекрасен, что Хёнган непроизвольно закрыл глаза, в полной мере наслаждаясь вкусом.

Ему не было страшно. Обидно – да. Немного…

Правая рука скользнула к бедрам, на которых ощущалась непривычная тяжесть. Ладонь легла на рукоятку Вермилиона 44. Нет, этот мощный пистолет калибра десять ноль пять не предназначался для самообороны, в его обойме была всего одна разрывная пуля. Если все пойдет совсем не так, он уйдет из жизни сам, по своей воле. Та тайна, которую он узнал, была намного важнее его бренного существования. А способы разговорить любого у тех, кто за ним придет, есть. В этом Созидающий не сомневался. Не потому, что ему это подсказало Озарение, нет, банальная логика, ничего более.

Допив чай, сенс аккуратно поставил чашку на столик и повернулся к бунгало.

Скоро…

На эту площадку можно попасть, только пройдя через дом. Со всех остальных сторон, что с моря, что за плотным кустарником, прохода не было, слишком резкие и отвесные обрывы.

Конечно, можно и с воздуха, например, на вертолете, но он давно бы услышал шум винтов.

Скоро…

Если не считать криков далеких чаек, что носились над водной гладью, да шума утреннего бриза в ветвях кустарника, ничто не нарушало первозданной тишины.

Сейчас.

Почти…

Чувства Хёнгана обострились до предела. Нет, это было не Озарение, но пять лет, проведенных в монастыре Бодхидхармы, где готовят монахов-воинов — восточный аналог западной инквизиции, не прошли даром. Ту Чонг был опытным бойцом, а с учетом своей Силы и полученной подготовки, мог сойтись с мастер-оборотнем в рукопашной, имея при этом неплохие шансы на победу.

Все окружающее пространство поблекло. Только важные детали и любое движение стали восприниматься не в пример четче и яснее. Боевая медитация. Он не хотел умирать быстро. Хёнгану было любопытно, и он желал перед смертью получить ответы на некоторые свои вопросы. Просто... Для себя.

Темная тень в окне. Блеск чужих глаз за стеклом.

Что-то не так!

Не этих людей ждал, спокойно сидя на этой площадке, Созидающий. Не этих…

Резкое движение, три автоматных очереди, пули бьют по камню, разрывают чайный столик, крошат его в щепу.

В ответ рявкает Вермилион, и одна из теней, разбив окно, повисает на подоконнике. Черный камуфляж, бронежилет, лицо, скрытое балаклавой, дыра в глазу.

Новый стрекот выстрелов сбивает ветки и листву с кустарника. Еще пять бойцов в черном влетают на площадку.

Первый из них умер быстро.

Наемник экстра-класса, на счету которого десятки убийств и удачных операций. Всю жизнь, с трехлетнего возраста, учившийся только одному – убивать максимально эффективно. Он был всего лишь человеком. Спокойная улыбка перед глазами — последнее, что он увидел. Хруст позвонков…

Автомат меняет своего хозяина.

Звуки выстрелов, плотность огня такова, что кажется, залети на площадку муха, и той достанется своя порция свинца.

Кажется…

Только светлой оранжевой смерти плевать на теорию вероятности. Она кружится в вихре, изрыгая из себя короткие очереди, от каждой из которых на одну тень становится меньше.

Но стоит упасть последнему в черном камуфляже. Как на их место встают новые. Когда заканчиваются и они, в бой вступает элита. Скользя по камню, спрыгивая с крыши, к оранжевой гибели рвутся семь звериных тел. Их голые хвосты в ярости разрубают воздух.

Воины-оборотни. Семеро на одного.

Умирают и они.

Хёнган ту Чонг ждал своей смерти, был готов к ней, но вот от рук и лап ЭТИХ, принимать свою гибель не желал категорически!

Он уже понял, что ошибся в расчетах.

Понял, почему за ним пришли именно ЭТИ!

И сейчас у него была одна цель. Не умереть раньше, чем он успеет предупредить!

Боевая медитация Созидающего, да автомат в руках.

Оборотни чрезвычайно живучи и быстры, но даже самые сильные из них не выживают, когда в их глазницу влетает пуля, разрывая голову.

Почти никто не может успеть за перевертышем в трансформе, обычный человек не то что в глаз, даже в полный силуэт и то вряд ли попадет. Только ту Чонг – не простой человек. Он Созидающий, обученный монахами-воителями! И это в корне меняет все расклады.

Если бы Созидающие не были так редки, то никогда оборотни не смогли покорить людей. Но на одного сенса подобного уровня Одаренности в мире приходилось больше тысячи перевертышей.

Еще шестеро. В этот раз в человеческом облике: четверо мастеров, один патриарх, да странный человек, чья аура темна, как безлунная ночь, и от которого веет чем-то давно забытым.

Семь автоматов на площадке десять на десять.

Сколько может продолжаться такой бой? Две, три секунды?

Патроны у всех закончились одновременно. И только две мастера остались лежать на камнях по результатам почти минутной перестрелки на открытом пространстве. Подготовленные перевертыши не первый раз сходились в сражениях с сенсами, у них тоже были свои козыри.

Ступня монаха в оранжевом нащупала рукоять меча за спиной одного из трупов. Резкое движение ногой, и Созидающий приглашающе улыбается оставшейся четверке врагов. Он знает, они последние…

Слезы текли по щекам монаха.

Это не был плач страха.

Это была соль сожаления.

Черная аура Темного Адепта погасила его предвидение, и оборотни вырвали победу, заплатив за неё еще одной жизнью.

Два меча пробили сердце ту Чонга практически одновременно.

Он не справился. Ошибся.

И теперь за эту ошибку заплатят те, кто ему доверился.

За его ошибку...

Заплатят…

Хёнаган ту Чонг, настоятель Обители Знаний, наставник Рыцарей Излома Новильтера, Созидающий – умер.

Последнее, что он чувствовал в своей жизни, была не боль, а сожаление и вина...


Глава 16 (продолжение)

Смотрю с крыши на поле недостроенного стадиона. Меня мало интересует рабочие, их действия и строительная техника. Мой взгляд прикован к трем силуэтам, что замерли в центре, обнажив призрачное оружие.

Прислушиваюсь.

— Вы как дети! – Усмешка в голосе Крикса, я слышу её даже с такой высоты. — Ну, кто так бегает, по крышам, на виду у всех?!

Добрыня и Бэнр молчат, только сильнее сжимают ладони.

– Вас же вычислить легче легкого! — Шлем мирмиллона повернулся. – Неплохое место. Но-но!! Не стоит бежать. Не успеете! У вас есть три пути. Первый, мы идем в безлюдное место, где впоследствии сражаемся. После вашего проигрыша я прослежу, чтобы никто не подошел к вашим телам и не смог вас опознать, пока вы не очнетесь. Второй вариант, вы отказываетесь, и я начинаю бой здесь. Увы, в этом случае я не гарантирую вашу анонимность. Ну и третий, вы знаете Рыцаря Маэстро и говорите мне, где он. Сам не верю в такую возможность, но вдруг! – Он откровенно смеется.

– Зачем. — Сквозь плотно сжатые губы произносит Бэнр.

— Вы слабы. Все здесь, в этом городе – слабаки. — Голос Крикса полон раздражения. -- Проекция – не панацея от всего! Рейги должны развиваться, совершенствоваться! РИЗВ, открытые Рыцари Излома, ла-ла-ла… Хрень! Ботва! Ни одного стоящего воина на весь Новильтер!

– Маэстро… – Тихо произносит Добрыня.

– Да. – Соглашается третьеуровневый рейг. – Кроме него! Да и тот от меня прячется! Ничего, вы не волнуйтесь, я его найду. Докажу этому старику, что я сильнее!

– У… Маэстро не прячется. – Едва не проговорился Добрыня.

– О! Да у нас тут фанат старикана! – Притворно радуется Крикс. – Хватит болтовни, детки, какой вариант вы выбираете?

Прыжок головой вниз, ласточка, кувырок, приземление.

– Здесь выбираю я. – Мои слова падают, будто камни.

– Чо… – Больше всех моему появлению удивился Крикс, падаваны же наоборот, синхронно и облегченно выдохнули.

– Искал? – Жестом показываю ученикам отойти. – Считай нашел. – Шаг вперед. – Ты чего не рад?! – У меня тоже получается презрительная усмешка, причем без шлема, закрывающего лицо, она у меня куда как более явная. – Не рад? А столько шума, столько шума… – Знак падаванам “не вмешиваться!”.

– Как же ты меня бесишь!

С этим криком его меч гросс-мессер покидает ножны. Скольжение, смена траектории, новое Скольжение.

Удар.

Еще один.

Тройная связка.

Смена горизонта нападения, ложный отход, финт, новая атака.

Все это разбивается о неразрушимое лезвие Чистоты в моей ладони.

– Это все, что ты можешь? – Демонстративно не достаю Слово.

– Сражайся со мной!

Гросс-мессер пляшет. Рассекающие удары по ломанным траекториям, неожиданные выпады из, казалось, невозможных позиций.

Яростный рейг многому научился за этот месяц.

Многому, да.

Но как же он отстает на этом пути…

Если сравнивать, он вырос на ладонь, а я за тоже время на две головы.

Несопоставимо.

И разница в один уровень Сил никак не компенсирует эту пропасть мастерства.

Удар, уход. Кульбит, атака во вращении. Почти все это проходит мимо из-за моих простых, но своевременных движений. А то, что способно до меня дотянуться, гасит Чистота.

Он хорош!

Правда.

С одним вакидзаси мне его не достать. Он умело использует разницу в длине и ширине клинка. Но, я и не собираюсь его атаковать.

Я был прав при нашей первой встрече. Его обучали владению клинком. Оружие, скорее всего, было другое: обоюдоострое, прямое. По его технике, характерным движениям можно отследить это.

Он пляшет.

Я танцую.

Гопак, против болеро.

Гросс-мессер ревет, стонет, плачет, не в силах даже поцарапать. Его хозяин рычит, зубы скрежещут.

– Нападай! – Кричит он.

– Не хочу. – Пожимаю плечами, уходя от очередной связки.

– Атакуй! – в бешенстве орет Крикс.

– Ты забавен. – Прыжок, полукруг, уход, Скольжение, блок.

Тяжелый меч ищет бреши, атакует без устали.

– Не играй со мной!

– П-ф-ф-ф… – Игнорирую его крики.

Присесть, пропуская широкий удар. Разорвать дистанцию, уходя от падающего отвесно клинка. Скольжение назад от быстрого выпада. Блок, круг, схождение. Атака Чистотой, притворная, чтобы не расслаблялся.

Мне пока не понять, что в его технике не так. С одной стороны, она хороша, с другой же -явно ущербна. И чем сильнее он старается, тем отчетливее проступает эта ущербность, незавершенность.

– Я никогда не убивал других рейгов. – Разорвав дистанцию, Крикс поменял стойку. – Ты будешь первым, старик!

Этот вихрь атак, честно, я впечатлился. Будь он со мной в Орфеиде во время Прорыва, скелеты падали бы пачками, как колосья под серпом опытного крестьянина. Правда он быстро бы погиб от боцмана, не говоря уже о капитане. Слишком не сдержан, импульсивен, напорист.

Осторожнее, не расслабляться, у него есть золотой навык, который пока мне неизвестен. Он что, серьезно меня убить хочет? Судя по движениям и рыку из-под забрала, вполне вероятно. Неприятно. Не хотел доводить до этого.

Чем дольше длится наш бой, тем отчетливее во мне зреет мысль. Мне нужен этот парень! Очень нужен.

Да, он слишком эмоционален и повернут на том, чтобы стать лучшим, но даже это можно использовать на пользу.

Ох! А вот это было хорошо!

Связка ложного каскада с переходом в Скольжение у самой земли, и сразу гросс-мессер чертит кривую снизу-вверх. Надо запомнить, едва ушел цирковым кувырком через голову. К тому же, две атаки пришлось отбивать в полете, пока не приземлился.

Вот оно! Его ноги, все тело… И руки с мечом. Они словно от разных людей. Нет, он един, но двигается, будто меч живет отдельно от всего остального. При этом… Черт, да его так и учили! Это не он ущербен, так было сделано специально его неизвестным наставником.

Почему?

Уход, блок, Скольжение, перекат.

Ложная атака, связка Таро, едва не задел его, но «едва» не считается. Зато отпугнул, а то Крикс что-то разошелся совсем.

– Сражайся в полную силу!

– Ты слишком слаб для этого.

– Убью! Убью! Убью!

Его бы ярость и энергию да в мирное русло!

– Тебя переучивать надо. – Успеваю сказать, пока он делает ложные взмахи.

– Не тебе меня учить!!!

Как жаль, что проекции не знают усталости. В реальности он уже несколько минут назад вымотал себя до такой степени, что меч выпал бы из его рук.

Блок, блок, круг, Скольжение.

– Почему?

Мой вопрос вгоняет его в тупик. Если бы я хотел, то пробил бы его шею в этот момент даже коротким клинком вакидзаси.

– Что, почему?!

Круг, уклонение, блок, ложная атака.

– Почему не я?

– Что ты мнишь о себе, старик!!!

Гросс-мессер заходится в пляске, больше похожей на сумасшествие.

– Ты не знаешь обо мне ничего!

Тяжелый меч рвет Излом, тянется… Плачет в бессилии.

– Я буду лучшим! Я докажу!

– Пока у тебя плохо получается… Мальчик со слабой кровью.

– А-а-а-а-а!!!

Кажется, я перегнул, этот крик похож на вопль безумца. Его серия атак длится и длится, не прекращаясь почти минуту.

– Ты сам ушел из дома или тебя выгнали?

– Не твое дело, старик! – Он тяжело дышит, нет, не от усталости, просто мои слова бьют точно в цель.

Блок, Скольжение, блок, круг, уклонение.

– В четырнадцать, когда ты понял, и поняли все, или позже?

– Ты. Ничего. Обо мне. Не знаешь!!!

Его атаки стали более рваными, дергаными, безрассудными, а значит я прав.

– Тебя учили.

– Да!

– Хорошо учили.

– Да!

– Как наследника?

– А-а-а-а!! Сволочь!! Убью!

Угадал. Нет, так не пойдет. Это уже слишком. Нельзя так увлекаться атаками. Чистота чертит белоснежную линию, входя прямо под забрало. Минус треть праны у безрассудного рейга.

Вот почему его приемы такие. Его учили, ставили технику, но не развивали тело. Потому как возможности перевертышей во многом превышают людские. Проходили годы, а кровь все не брала своё, Крикс оставался человеком. И когда крайний срок прошел, все поняли: его кровь слаба, и он не станет оборотнем.

– Ты талантлив. – Начинаю давить словами.

В ответ молчание и новые атаки, мой выпад его изрядно остудил.

– Я не шучу. Ты можешь стать лучшим.

Опять заводится, ухожу в глухую оборону.

– Не сразу, не через месяц, возможно, потребуются годы.

Нет, мне надоело. Слово покидает ножны.

Скольжение. Маятник Карранза. Гросс-мессер отведен в сторону, и шпага пробивает плечо его проекции. Еще минус пятая часть энергии у третьеуровневого Рыцаря Излома.

– Я. Могу. Сделать. Тебя. Лучшим.

Попытка его атаки разбивается сходящим блоком, и Чистота рукояткой бьет по забралу. Мог бы и лезвием, но он нужен мне в сознании.

– Ты?!!

– Я! – Моя новая атака и еще один удар по шлему, в этот раз гардой.

– Старик?

– Твой танец меча ущербен, как дворовый брейк-данс.

– Я…

– Низкопробный брейк-данс. – Уточняю я, проколов Словом его колено. Праны у Крикса осталось на один удар.

– Докажи!

Он раздваивается! И меня сразу атакуют две проекции!

Золотой навык?

Любопытно!

И кто из них дубль, а кто оригинал?

Ухожу в оборону. Танцую. Рву дистанцию. Наблюдаю.

Вообще не понять.

Плохо, я не хочу его вырубить.

Но проходит десять секунд, и одна из проекций с тихим хлопком исчезает. Энергия закончилась? Да, похоже, остался только неприкосновенный резерв, одна десятая.

Слово в ножны, Чистота за пояс.

Крикс стоит в оборонительной стойке.

Если он настолько непрошибаем, то я пас, заставлять не буду. Даже вакидзаси на это не возражает.

– Вы! – Обращаюсь к падаванам. – Что стоим?! Бегом на крышу и заниматься!

– Да, мастер! – Короткие поклоны, и юноши срываются в бег.

– Что это? – Шипит Крикс.

– Тебе-то какое дело? – Лениво поворачиваюсь к нему.

Гросс-мессер подрагивает в его ладонях.

– Кто они тебе?

– Ученики. – И тут же добавляю. – Временные.

Две проекции изящно падают с крыши. Бросаю взгляд на часы, повернувшись так, чтобы этого движения никто не увидел.

– Отлично! Почти на треть лучше, чем было ранее! – Хвалю падаванов. – Новый круг. Раз!

– Почему ты не с РИЗВом?

– А тебе какое дело?

Парень талантлив, куда как более одарен, чем я. Он может стать надежной опорой и поддержкой в любом Прорыве. Но готов ли я платить такую цену, учитывая его характер?

Мой вопрос сбивает его с толку.

– Эти первоуровневые слабы. Неумелы. – Он косится на учеников, которые изящно перепрыгивают хаотично нагроможденные препятствия.

– Все начинали с нуля. – Пожимаю плечами.

Отправив падаванов на новый круг, спрашиваю у Крикса:

– Ты меня искал, зачем?

– Сразиться!

– И? Нашел, сразился, что теперь?

– Не знаю. – Гросс-мессер уходит за спину, закрепляясь в наспинном захвате.

– Тогда не задерживаю. И не приставай к моим ученикам. Я человек спокойный, но за них убью. – Ого, а я думал шучу, но нет, шпага молчаливо принимает мои слова.

– Я тебя найду… Позже… – в его голосе нет прежней злобы.

Знак падаванам, чтобы оставались в отдалении.

– Прежде чем искать… – Моя ладонь делает полукруг. – Извинись перед всеми рейгами города, кому успел досадить. Лично!

– А если нет?

– То разговора не будет. – Мне нет нужды класть руку на эфес, все понятно и так.

– Я подумаю, ста… Мастер… – Выдавливает он из себя явно через силу.

Короткий поклон, и Крикс уходит в Скольжение. За пару секунд достигает крыши и скрывается из виду.

– Тренер? – Подает голос Добрыня.

– Все закончилось. Все вопросы потом. Новый круг. Раз!..

Домой вернулся в смешанных чувствах. С одной стороны, прогресс учеников очень заметен. Еще бы пару свободных недель, и можно учить их танцу меча. Да, будут препятствия: учеба, университет, и у них тоже появятся неотложные дела. Но все это поправимо. Можно встречаться два раза в неделю, давать им базу, которую они потом смогут отработать сами.

С другой, этот Крикс… Не знаю. Очень хочу заполучить его себе, как ученика. Такой талант у парня. И одновременно не представляю, как совладать с его характером и психологической травмой. Из него может выйти, как отличный напарник, так и самое натуральное чудовище. Стоит ли мне пытаться исправить ситуацию? Обернуть в свою пользу, одновременно взвалив такую ответственность себе на плечи?

Утро вечера мудренее, подумаю об этом завтра, на свежую голову.

Приняв душ, переоделся и, прихватив карандаши с чистыми листами, отправился на прогулку. Да, у меня по-прежнему не получается рисовать и придумать вменяемую раскадровку, но сам процесс странным образом переключает голову. Вытесняет иные мысли, после чего на старые проблемы могу взглянуть немного иначе.

После парка легкий обед в небольшом и тихом семейном кафе. Затем магазин комиксов, где приобрел пару новинок.

Весь вечер занимал себя, как мог, освобождая голову. О Криксе подумаю завтра. Предварительное решение, конечно, уже есть. Не вмешиваться, посмотреть на то, как он будет себя вести после нового поражения. Если переступит через себя, согнет свою гордыню, извинится перед Рыцарями Вилфлееса, то он не так и безнадежен. Если пойдет на новый виток эскалации, то, что же, это его выбор. Даже Чистота не против, если я ему надеру филей по-настоящему.

Эта мысль перед сном почему-то приятно согревала.

Будильник возвестил о том, что новое утро уже наступило.

Умылся, размялся, полчаса тренировки. После чего приготовив завтрак, сел с тарелкой за компьютер, посмотреть новости...

“Террористическая атака в центре Вилфлееса!..”

“Здание организации РИЗВ атаковано с применением боевых отравляющих веществ!..”

“Предварительное число жертв – восемнадцать!..”

“Подтверждена гибель четырех Рыцарей Излома!..”

“Мы, Великий клан Эшин, берем на себя ответственность за ночную атаку РИЗВа. Мы отрицаем, что это был террористический акт. Это ни что иное, как акция возмездия. Священное право мести, дарованное нам Кровью! Полтора месяца назад Рыцари Излома в Вилфлеесе уничтожили целый клан наших вассалов. Перебили мужчин, женщин, стариков, детей и даже младенцев! Мы потребовали выдачи убийц. Но в ответ получили молчание и ложь! Мы признаем, Рыцари Излома – стена, отделяющая наш мир от Прорывов. Но это не дает им индульгенцию и право творить, что угодно! Мы не хотим войны. Наша месть свершилась…”

“С разрешения родственников, мы публикуем фотографии и имена погибших…”

Взгляд скользит вниз по экрану:

Фото – Макс Краас.

Фото – Томас Сиворски.

Фото – незнакомец. Волевое лицо, яркие зеленые глаза, лет восемнадцать парню. Андрэ Торрина. Красный Мак.

Фото – знакомое девичье лицо…

Ладони сжимаются в кулаки. Ногти впиваются в ладони. Сердце пропускает удар.

Ре-е-е-е-е-е-й-г!!!

Конец второй книги.



на главную | моя полка | | Слово и Чистота: Иллюзия |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 2
Средний рейтинг 4.5 из 5



Оцените эту книгу