Только ознакомительный фрагмент
доступ ограничен по требованию правообладателя
Купить книгу "Гражданин" Плотников Сергей

Книга: Гражданин



Плотников Сергей

Гражданин

Купить книгу "Гражданин" Плотников Сергей

Все меры, единицы и названия в романе переведены и пересчитаны в соответствии с реалиями нашего мира. Не столь важно, на сколько часов местные делят свои сутки и сколько в их “мешке зерна” килограмм, чтобы заставлять читателя запоминать ещё и эти совершенно бесполезные для него сведения. В конце концов, у нас тут всё-таки фэнтези, а не отчёт группы естествоиспытателей.

Автор.


Если общество, описанное в “Гражданине”, покажется вам ужасным и омерзительным, погуглите сначала про Древнюю Грецию, а потом про вполне современную республику Сингапур и царящие в ней порядки.

Если общество покажется вам в целом неплохим, а порядки, царящие в нём — нормальными, то совет тот же.

Вместо предисловия. И вместо послесловия тоже.

Пролог

Иногда можно только диву даваться, сколь удивительно схожие идеи и решения приходят людям в головы. Другой мир, магия здесь совершенно обыденное явление, с эльфом запросто можно столкнуться прямо на улице.Тем не менее, вот он – словно прямиком попавший с моей родной Земли «привет». Кстати, местная “китайская” копия торгово-развлекательного центра без изысков называлась “Арена”. По основной, так сказать, функции.

— «Расписание персональных и групповых боёв», – прочла заголовок на вывешенном у дверей листке Рона и перевела взгляд на соседний: — «Аукцион, ярмарка, распродажа в день турнира». Арн, это же… послезавтра?

– Уж поверь: если нам приглянется какой-нибудь… товар, то тут точно найдётся, кому нам его продать, – уверил спутницу я.

Вот в чём-чём, а в этом я разбирался. Как обращаться к поставщику, чтобы получить скидку, как заинтересовать покупателя и уговорить купить по нашей цене, как провести переговоры, выступив посредником и заработать свои честные 5% комиссионных – это ко мне. Одна беда: Великой Свободной Республике Лид (все слова с большой буквы) менеджеры по продажам нужны не были от слова совсем. Лекари, маги прикладных и боевых направлений, охотники и земледельцы, солдаты и офицеры — всегда пожалуйста и с распростёртыми объятиями. А вот без менеджеров тут как-то обходились. Точнее, не то, чтобы обходились — способности к управлению процессами или навыки продаж тут тоже ценили – но вот беда, не считали за отдельную профессию. Полезная нагрузка к тому, что ты можешь делать руками, ногами, головой и чарами, и не более того. Дикие люди! И не люди тоже: слово «свободная» в названии государства означало в том числе и то, что тут не смотрят на пол, форму ушей, цвет кожи и происхождение.

Будь ты хоть богач-купец, хоть Император, хоть последний голодранец — стать гражданином Лида можно при наличии всего двух вещей: способностей к магии Жизни и рекомендации действительного гражданина республики. Нет, формально ещё нужны деньги. Гражданин обязан иметь недвижимость хотя бы в одном из полисов Лида (если кто не знает, слово «гражданин» в нашем мире тоже возникло из слова «горожанин»), а без таковой -- своего гражданства лишался через месяц, раз и навсегда. Однако, тонкий момент был в том, что «рекомендация» в данном случае значит нечто намного большее, чем просто поручительство. Фактически, тот, кто рекомендовал, записывал рекомендуемого в члены семьи и официальные наследники.

Отказать от дома приглашённому гражданин мог только в случае получения тем своей личной недвижимости в пределах полиса. То есть или своей поделиться, как с наследником, или купить и подарить, одно из двух. Да, на случай, если вы ещё не поняли: трущоб в полисах нет. Совсем. Самый «бедный» вариант домовладения – участок земли и либо каменный либо деревянный коттедж в два этажа высотой на нём (это всё внутри кольца стен – собственность снаружи «не считается»). Кстати, если дом соответствует, но обветшал, а тем паче пришёл в аварийное состояние – решением городского совета собственность изымается в пользу Полиса. Если ты следишь за недвижимостью, но не платишь налоги – собственность изымается. В этом плане в Лиде всё очень прогрессивно. Но “манагеров” как профессии всё равно нет, парадокс…

Рону мне пришлось в итоге просто взять за руку, иначе крутящая головой на все триста шестьдесят градусов эльфийка постоянно отставала, «залипая» на что-нибудь. Внутренние помещения Арены, предназначенные для посещения посторонними, были сделаны на мой взгляд достаточно грамотно: цветы в горшках (три залипания у «редких» развесистых кустов), мягкое, но яркое освещение, ковровая дорожка на полу – и витрины.

«Лошадки», на чьё образцово-показательное стойло выходила одна из внутренних стеклянных стен коридора, на Рону никак не прореагировали, несмотря на все ужимки и гримаски. То ли привыкли и обрели внутренний дзен, то ли, как я подозревал, стекло было односторонне прозрачным. На витрине было выставлено ровно по одной «модели» транспорта: суровый, огромного размера и с бугрящимися мышцами тяжеловоз, снежно-белая тонконогая «курьерская» лошадка и боевой рыцарский конь. Последний, как я понимаю, стоил целое состояние – магам-химерологам пришлось из кожи вон вылезти, чтобы сочесть высокую боевую эффективность и живучесть с пусть и брутальной, но подчёркнутой, элитной красотой – и никакой чешуи или каких других нетипичных для лошади “апгрейдов”. Только чёрная лоснящаяся шкура… которую далеко не каждый меч даже просто поцарапает. Этакий суперкар магического мира, наверняка один на весь Эрст. Потому что кто его может тут купить? Про республиканцев много чего можно сказать, но дешёвые понты – это только на экспорт. Это-то я уже успел изучить, пока лелеял надежду получить работу по земной специальности: в республике своя система ценностей. По правде сказать – очень импонирующая мне на самом деле система… Если бы не одно «но». Конкретно сейчас она работала против меня. Против нас.

– Ва-ау! – в очередной раз изобразила балласт Фирониэль. В этот раз – у витрины бутика. У местных такого понятия вроде нет, но как ещё можно обозвать магазин готовой и довольно дорогой одежды? В отличие от коне-салона, запертого до начала ярмарки, вход за витрину бутика был открыт. Можно было пройти и даже что-нибудь купить… Если бы у меня хотя бы в теории хватило на это «что-нибудь» денег. В отличие от стойла ездовых химер, тут-то цены кое-где подписаны были. В основном на комплекты сегментарной брони: в отличие от платьев, рубашек, камзолов и цельнокованых доспехов, наборную защиту можно ограниченно подогнать по фигуре самостоятельно. Или продавец может оперативно собрать под заказчика комплект из нескольких наборов пластин… Блин, в какой только хрени пришлось научиться разбираться! Был бы ещё толк в этом всём…

– Ладно, пошли внутрь, только ненадолго, – я прикинул время и решил, что запас пока есть. Залог успешного приобретения по минимальной цене – взять товар у продавца ровно в тот момент, когда он максимально сильно желает от него избавиться, дабы не понести дополнительные затраты. К счастью, хотя бы на часы мне тратиться здесь не пришлось.

Магическая Печать гражданина республики Лид заменяет носителю многое, в том числе и механический карманный хронометр. До наручных часов с секундной стрелкой тут уже тоже додумались, но это скорее профессиональный инструмент некоторых магических профессий – из тех, где нужно очень точно следить за временем. Остальные прекрасно обходятся и так. Это в обществе с централизованной спутниковой службой точного времени, доступной с каждого смартфона, можно назначать и совершать встречи минута-в-минуту. А тут уложиться в плюс-минус десять минут от указанного срока – прослыть записным педантом. Ещё бы, когда из средств объективного контроля времени для обычного человека только часы на башне горсовета, и выставляют их городские чиновники каждого полиса по своему собственному усмотрению.

– Кру-уто! – пока я размышлял о различиях цивилизаций разных миров, Рона честно пыталась разорваться.

Её интересовало буквально всё: вечерние и повседневные платья, элементы защиты тела и украшения, дамские сумочки (явление межмировое, как оказалось) и заколки для волос. Однако, надо отдать девушке должное: её интерес был именно интересом исследователя, а не шопоголика. И моё балансирующее на грани катастрофы финансовое состояние было тут совершенно не причём. Так уж вышло, что предыдущие восемнадцать лет своей жизни Фирониэль прожила в моноэтническом поселении своих сородичей (тут есть и такие) на северо-западной границе республики, этакой большой эльфийской деревне, если по-простому. Причём покидала поселение буквально считанные разы: в тех местах праздно гулять по лесу весьма небезопасно.

В теории, Рону научили постоять за себя. Эльфийские лучники и в этом мире примерно такой же брэнд, как в нашем когда-то были лучники английские. Летящей птице ночью в глаз, как в книгах у Толкиена, не попадают, а вот по сочленениям доспехов с двухсот метров – уже могут. Это, правда, преимущественно стрелки-мужчины: хрупкой девушке длинный эльфийский лук ни за что не натянуть. В среднем результаты выходили скромнее, но метров за пятьдесят Фирониэль уже представляла реальную опасность для всего живого. В прямом смысле для всего: в кого попадёт стрела – загадка и для самой лучницы.

Прямо при мне на тренировке Рона умудрилась поразить центр мишени… лежащей на складе (!) в двадцати метрах справа(!!!) от того места, куда она целилась – практически под прямым углом к предполагаемой траектории стрельбы. Причём ни одного окна на складе со стороны стрельбища не было – владелец стрельбища дураком отнюдь не был. Моей спутнице хватило сантиметровой вентиляционной щели между крышей и стеной и двух рикошетов – от опорного столба навеса над головой и от свеса черепицы.

К слову, сделанный Фирониэль «лаки-шот» стал для нас действительно удачным. Владелец охотхозяйства, в которое входило тренировочное стрельбище, как раз зашедший на склад что-то проверить, так впечатлился воткнувшейся всего в метре от себя боевой бронебойной стрелой, что немедленно подарил «лучнице» эльфийское охотничье копье. Потом подумал, и вручил ещё одно – как он выразился, «запасное». Условие у него было только одно – не давать Роне в руки лук в пределах ста метров от его охотхозяйства, а лучше – не давать вообще нигде и никогда. Ну, что поделать: если есть таланты, то и антиталанты просто обязаны существовать в природе. И вообще, мужик просто не видел, как эльфиечка пытается готовить – а то наверняка попытался бы сбежать в другой полис, если не из страны…

– Ух ты! – совсем восхищённо выдохнула Рона, и я, проследив за её взглядом, увидел наконец продавца.

Продавщицу. Удобно устроившись в массивном кресле, девушка с головой ушла в читаемую книгу и на внешние раздражители, вроде потенциальных покупателей в нашем лице, напрочь не реагировала. Да ладно, покупателей – ведь любой проходящий мимо человек мог заглянуть в гостеприимно открытую дверь лавки и что-нибудь банально унести с собой – если уж это регулярно умудряются проделывать в бутиках моего мира, где есть и рамки-детекторы, и камеры, то здесь вообще пара пустяков… Казалось бы.

Первое, что должно было бы насторожить потенциального воришку – одежда продавщицы. А именно неполный (без шлема) латный полудоспех, который совершенно не мешал девушке расслабиться и получать культурное удовольствие. Специально для тех, кто не пробовал натянуть на себя пятнадцать-двадцать килограммов железа, удерживаемого на теле жёстко утянутыми ремнями, сообщаю: от лат нестерпимо хочется избавиться уже через пять минут после облачения. Даже от вот такого, “охотничьего” варианта, защищающего носителя преимущественно спереди. Нужна большая практика в постоянном ношении подобной амуниции, и практика должна быть вызвана сугубой необходимостью. То есть типа, умеющего отдыхать в доспехах, лучше не злить. Есть большой шанс, что он и в броне будет бежать быстрее, чем ты без, и оружием пользоваться умеет куда лучше. Ну и второй момент. Уши.

В фэнтези, которое я читал на Земле, эльфов как только не обзывали. И остроухие, и длинноухие, и просто ушастые. Здесь, по крайней мере, в Лиде, эльфов называют эльфами и на ушах внимание никак не заостряют. Ну да, у Роны ушки заострённые, раза в полтора подлиннее, чем у человеческой девушки сходных габаритов, и она даже может ими немного двигать. Уморительное зрелище, между нами говоря. Эмоции у моей спутницы ярко отражаются в мимике, скрывать их она не умеет, а когда к скорченной обиженной или умильной рожице добавляются движения ушками!.. Но на фоне местной владычицы кассы все достижения Фирониэль на уходвигательном фронте откровенно меркли.

Два. Огромных. Пушистых. Треугольных. С кисточками на концах. Лицо девушки полностью пряталось за книгой, а уши торчали вверх на добрую пядь. Реально: если бы я приставил свою раскрытую ладонь рядом, ещё неизвестно, что оказалось бы длиннее. Уши не просто торчали: одно поворачивалось вслед за моими шагами, другое, независимо, за движениями эльфийки. Означать это могло только одно: в качестве продавца, охраны и, в какой-то мере, рекламы хозяин лавки оставил антропоморфную химеру. Живое, разумное, автономное, дорогое и очень, очень эффективное оружие.

Химеростроение – одна из основных статей экспорта республики. “Лошади”, которые очень медленно устают или способны на рывки с запредельным ускорением, “собаки”, способные поспорить с вооружённым всадником или в одну морду разорвать зимнюю волчью стаю. Модифицированный крупный рогатый скот, дающий огромные надои молока, не болеющий, послушный и долгоживущий. Птицы-курьеры. Монстры, собранные по спецзаказу для охраны важных объектов вроде сокровищниц, и способные по запаху отделить кровных родственников королевской династии ото всех остальных. И так далее, далее и далее – насколько у магов-производителей и заказчиков фантазии хватит.

Единственные, кто не шёл на экспорт совсем, были антропоморфы. То есть можно было нанять себе экзотического телохранителя или сформированный отряд – но именно что нанять. Платить, как людям, обращаться, как с людьми – ну или нарваться на ответку, прямо как от человеческих наёмников. Как я уже говорил, в самом Лиде как такового расизма не наблюдалось, а вот за пределами государства он цвёл буйным цветом. Масла в огонь подливала Белая Церковь, пожалуй, самый популярный из культов в человеческих королевствах. Таким образом, самые опасные продукты химеризации неизбежно концентрировались на территории республики, одним своим наличием существенно снижая желание соседей что-нибудь отжать у пограничных полисов или пойти пощипать те же ассоциированные поселения эльфов.

Продавщица наконец неохотно отложила толстый том, не забыв заложить нужное место, и подняла глаза на Рону. Но недовольное выражение лица под потоками искреннего и наивного восхищения долго не продержалось: звероухая химера фыркнула, потом невольно улыбнулась, и встала с кресла, приняв горделивую, видимо заранее отрепетированную позу.

Ну что ж, признаю, ей было что показать. Я прямо аж задумался, пытаясь сосчитать, что стоит дороже: продукт маго-биологического инжиниринга или персонально изготовленные на нее доспехи и одежда. И постепенно склонялся, что второе. Обувь, брюки и рубашка на девушке сами по себе были способны сыграть роль лёгкой брони – я не все материалы узнал по описаниям и рисункам из книг в городской публичной библиотеке (хорошо быть гражданином в Лиде), но кое-что всё-таки определил. Например, шерсть дикой горной овцы, пробить которую можно было только стрелой с бронебойным наконечником, и то – только если повезет. Именно такую добычу я изначально прочил основной целью для своей милой лучницы: в меру крупная и при этом совершенно не агрессивная мишень – то, что нужно для новичка. Но – не судьба. С эльфийским копьём можно было идти только на ту добычу, которая и сама не спешила удирать. Сказать по правде, и мне, и Фирониэль определённо пригодился бы такой полудоспех, какой красовался на химере. Только попроще этого. Сильно попроще.

На специально сделанных матовыми деталях бронирования дополнительными элементами жёсткости выступали филигранно выполненные тиснения с растительно-животными мотивами. Щитки и полукираса были настоящими произведениями искусства, при этом их защитная функция тоже не подвергалась сомнению. Что, кстати, ощущением было ложным: нужно было уметь пользоваться подобной бронёй, чтобы не словить клык в никак не защищённую часть руки или ноги, и коготь либо бивень в закрытую только плотной кожей спину. Вот такая плата за подвижность и возможность влезть в латах, например, на дерево или на скалу.

Пока я проверял свою память и внимание, продавщица окончательно растаяла в потоке невербального восхищения эльфийки. Из одной статичной стойки звероухая девушка плавно перетекла в другую, потом в третью, потом изобразила несколько стремительных, хотя явно сильно замедленных для пущего эффекта боевых движений. Рона захлопала в ладоши, а я немедленно произвёл переоценку ценностей: такая химера стоила куда больше одежды и доспехов премиум-класса. Заодно стало понятно, почему хозяин бутика не отправил её на тренировку на арене, посадив скучать среди товаров кого попроще. Порвёт-с. В смысле, противников порвёт, потому что бойцу такого класса противостоять в прямом столкновении сможет только точно такой же магический биокиборг. Такой же опытный, я имею в виду. Впрочем, считать стоимость чужого движимого имущества явно не стоило – ни один владелец в здравом уме и трезвой памяти не продаст такую боевую единицу. А в не здравом уме ему это не позволит сделать Печать гражданина.



Упс. Кажется, я совсем забыл упомянуть этот ключевой момент. В Великой Свободной Республике Лид, где власть в полисах реально принадлежит горожанам, их населяющим, существует рабство. Существует, процветает и всячески поощряется – всё по заветам дедушки Платона*. Причём в отличие от земной истории, здесь рабское положение закрепляется не социальным статусом и общественным принуждением, а персональным магическим подчинением. Раб тоже получает Печать – свой вариант. После чего печати связываются между собой и раб теряет возможность предать хозяина или перечить приказам.


[*Изречение "у каждого гражданина в демократическом обществе должно быть не менее трёх рабов" приписывается Платону. В контексте значение фразы, правда, несколько меняется – принудительное осчастливливание рабами необходимо было, по мнению Платона, для создания минимально-равных условий для граждан и построения справедливого общества.]


Миленькое местечко этот Лид, правда? А теперь представьте, в каком шоке я был, проснувшись не в своей постели на Земле, а в коттедже гражданина полиса Миракия Арна. Мало того, что из своих привычных габаритов стадвадцатикилограммового мужика средних лет я превратился в восемнадцатилетнего тощего дрыща, страдающего, ко всему прочему, тем “удачным” утром просто эпическим похмельем, так ещё и обнаружил, что являюсь счастливым владельцем двух рабынь-эльфиек, Фирониэль и Эйланы. Роны и Ланы. Так что первое впечатление от использования Печати гражданина я получил из самых что ни на есть первых рук.

По счастью, у меня хватило мозгов не пороть горячку, а аккуратно во всём разобраться. Благо, возможность читать, писать и говорить на местном наречии, некоторые основы этикета и другие базовые навыки, вроде ходьбы, у меня сохранились, в нагрузку от предшественника. А вот с воспоминаниями Арна всё было плохо. Точнее, никак. Не было их. Судя по числу и разнообразию бутылок в спальне и пеплу от какой-то сожженной бумаги, новоиспечённый гражданин республики очень хотел что-то утопить в вине, и ему это удалось. Кардинально так. Разбираться с проблемами Арна предстояло мне. Уж поверьте, разбираться было с чем – и полученный “по наследству” статус рабовладельца был далеко не самой большой из них…

Так, пора, пожалуй, прекращать устроенный эльфийкой балаган. Приятно, конечно, когда тобой искренне восхищаются, но хорошего понемножку.

– Уважаемая, – я слегка наклонил голову, демонстрируя заявленное уважение. – Не подскажете ли, закончилась ли тренировка бойцов на арене?

– Бойцов, – пренебрежительно фыркнула продавщица, с едва заметным разочарованием прекратив позировать. Тем не менее, её Печать послушно налилась внутренним, видимым только магам свечением – звероухая потянула за магическую связь между владельцем и его живым имуществом. – Они уже заканчивают. Десять, может двадцать минут.

На этом месте земной работник торговли просто обязан был бы предложить ознакомиться с какой-нибудь из выставленных на продажу вещей поближе – раз уж всё равно ждать, но на такие высоты мерчендайзинга химеры не хватило.

– Спасибо, – я опять взял Рону за руку.

– Спасибо!!! – а вот моя спутница в демонстрации эмоций совершенно не сдерживалась. Показалось, или несокрушимая боевая машина вздрогнула? Впрочем, это она ещё легко отделалась: зная Фирониэль, следующим этапом шла бы просьба потрогать уши. И чёрта с два химера, пачками способная вырезать что рыцарей в полной броне, что порождений Шрама, смогла бы устоять. Этот взгляд огромных ясных глаз, это наивное ожидание на лице, которое так не хочется обманывать…

Увы, болотного секача взглядом не пронять. Или пара бронебойных стрел, под правильным углом загнанные в глазницы (иначе до мозга не достанут), или точное попадание в сердце болтом из осадного арбалета (этакая миниатюрная баллиста весом четверть центнера и с размахом плечей полтора метра), или – рассечь одну из магистральных артерий. С последней задачей вроде бы должен справиться наконечник эльфийского охотничьего копья – с длинной бритвенной остроты режущей кромкой. Кажется, на Земле такое оружие называли пальмой. Как я уже успел убедиться, домашней свинье хватает одного правильно нанесённого удара, чтобы полностью пересечь горло и перебить кровеносные жилы.

– Рона, гляди в оба. Если что – дай знать, – на всякий случай ещё раз повторил я то, что мы обговорили утром в гостинице.

– Я справлюсь! – направленный на меня взгляд девушки обрел твёрдость и решимость.

– Рассчитываю на тебя.

Вот так. Эльфийка, несмотря на статус, всё-таки местная, в отличие от меня. Я очень упорно старался сократить разрыв в знаниях, но кое-что из книг и тренировок просто не почерпнуть. Было бы больше времени…

Арена, давшая название всему комплексу, занимала весь верхний этаж двухэтажного здания. Трибуны, крыша над ними – и прямоугольная площадка, посыпанная жёлтым, тёплым на вид песком. Натянуть сетки – и можно устраивать чемпионат по пляжному волейболу. Или можно, например, проводить гладиаторские бои, с тотализатором и последующим аукционом на победителей. В приграничном Эрсте всегда есть спрос на свежее “мясо” в связи с перманентной естественной убылью, а определять качество товара по статичной экспозиции как минимум ненадёжно. Это в химеру производитель закладывает определённые характеристики и несёт хоть какую-то гарантийную ответственность, а вот любой естественным образом рождённый разумный – тот ещё сундук с сюрпризами, за которые продавец никак не отвечает. Моему предшественнику Фирониэль тоже продали как эльфийскую лучницу.

Звероухая не ошиблась: когда мы прошли между рядами лавок непосредственно к ристалищу, тренировка как раз заканчивалась. Я уже немного разбирался в работе подобных площадок, потому увидел именно то, что ожидал: люди и не люди, разбившись на пары или поодиночке, устало отрабатывали удары. Не зная, что это за место, можно было бы решить, что попал в какую-то школу рукопашного боя или на занятия будущих оруженосцев рыцарского ордена. Собственно, впечатление было абсолютно верным: несмотря на развлекательную функцию Арены, основным доходом для её владельцев оставалась торговля подготовленными бойцами. Логика простая: чем лучше подготовка – тем дороже будет стоимость раба. Если есть возможность без особых дополнительных затрат провести предпродажную подготовку, то глупо лишать самих себя прибыли, верно? И “мясу” прямая выгода выкладываться и жилы рвать: лучше сражаешься – меньше шансов склеить ласты досрочно. Опять же, чем дороже стала покупка, тем больше новый владелец озаботится подбором снаряжения и оружия.

На меня с Роной практически не обращали внимание. Мало ли зачем гражданину в сопровождении служанки стукнуло в голову посетить ристалище во внеурочный день. Может, у него встреча с одним из наставников назначена, или просто скучно горожанину, тоже бывает. Вот если бы я заявился в охотничьей экипировке, привлечь внимание однозначно удалось бы. А так я мог не нарушая процесс разглядеть всё, что нужно – главное, не изображать пристальный интерес к кому-то конкретному.

В общей сложности на песке собралось человек сорок – приличная такая толпа. Через пару минут я выделил всех шестерых тренеров-наставников. Это было не так просто, как могло показаться: они были такие же потные, полуголые, загорелые – разве что не такие уставшие. Пять мужчин и одна дама, чей наряд из не стесняющих движение штанов по понятным причинам дополнялся только повязкой на груди. А вот граждан из них только двое, она и кряжистый мужик с бородой. Они мне не нужны, нужен тот, кто дрючит свежее поступление… Ага, вон тот, похоже, с бритой головой. Буду отлавливать на выходе с арены.

Печать гражданина дрогнула, принимая пришедший импульс. Увы, но маги, разрабатывающие данную чародейскую конструкцию, о возможности использования её в качестве средства коммуникации задумывались в последнюю очередь. Вообще не думали, если уж на то пошло. Главной функцией Печати была как можно более точная верификация в парах “владелец-имущество”, второй – переток жизненной силы. Фокус, вроде продемонстрированного химерой, был доступен только давно сложившимся парам хозяин-раб: надо очень хорошо знать другого разумного, чтобы по отклику диагностического контура контроля состояния здоровья – по уровню усталости, то есть – понять, через сколько будет конец тренировки. Слышал я, что охотничьи команды экстракласса могли без слов, одним воздействием на свой организм, подавать друг другу условные сигналы, словно жестовой азбукой, но правда это или “лёгкое” преувеличение – сказать затруднялся. Пока довольно и того, что мы с Роной научились просто привлекать внимание друг к другу, не выдавая себя голосом.

– У дальнего края, девушка с квадратным деревянным щитом и татуировкой на спине, – тихо подсказала мне спутница.

Ну-ка… Ага, вижу. Рона глазастая – я бы принял повязку на груди скорее за бинтование. Тем более, что движется она не так, как должен двигаться здоровый человек. Ребра? Тем не менее, свой щит, действительно квадратный, из толстой доски внахлёст, держит крепко – иначе парочка из мечника и бойца с топором уже давно бы его выбила, такими-то ударами. Кажется, отрабатывается приём совместной атаки на одну цель – не самое простое упражнение, кстати. А где тату… Чёрт! Во всю костлявую спину с выпирающими лопатками у предполагаемого рекрута был нанесен стилизованный белый меч, острием вниз. Символ Белой Церкви. Вот теперь мне всё стало понятно – и почему девчонка движется, как раненная, и почему её при этом всё равно используют как грушу для отработки ударов.

В Лиде очень низкий уровень преступности – даже по сравнению с благополучными странами Земли, про здешние соседние королевства я вообще молчу. Девяносто пять преступлений из ста в республике совершаются иноземными лицами, остальные пять, оставшиеся на долю граждан, приходятся обычно на банальную бытовуху. При этом в полисах нет даже полиции, как таковой! Если, паче чаяния, потребуется провести силовую операцию против преступной группировки, чиновник городского совета сзывает граждан, имеющих нужные возможности и профессии. Как я понимаю, в изначальном значении слова это “милиция” и есть. Впрочем, милиция собирается редко, очень редко.

Нужно быть полным кретином или совсем уж с луны свалиться (луна тут есть, визуально поменьше нашей), чтобы здесь нарушить закон. Республиканская судебная система развита не в пример правоохранительной службе: суд присяжных, прокурор, можно выступать в свою защиту самому или нанять защитника-адвоката. Вот только по криминальным делам вся эта красота имеет на выбор всего четыре варианта приговора, и получить самый мягкий – изгнание, шансов у залётных нарушителей просто нет. И второй вариант – лишение гражданства – тоже не про чужаков. Остается два, и казнь, как по мне, далеко не худшее, что может случиться с вором, насильником и убийцей. Ну а на счет последнего, я думаю, вы уже угадали. Да-да, рабство.

С “белыми” в Лиде предпочитали не связываться. В ответку мастерски овладевшие магией света святоши в белых балахонах на территориях республики тоже старались не появляться – слишком уж тут “народ не тот”. Тем не менее, наслушаться я успел всякого. Если вычленить главное, фишка “белых” была не в магии, а их в учении. Церковь ставила во главу угла защиту человеческой цивилизации от внешних угроз, при этом активно поддерживала существующие властные структуры и институты в королевствах. Ну там “каждый человек должен достойно трудиться или служить на том месте, куда его определил Свет, и тогда наступит всеобщее благоденствие”. Во внутреннюю политику при этом Белая Церковь демонстративно старалась не лезть, призывала к ненасилию между “братьями и сёстрами по крови” – читай, осуждала (но пассивно) крестьянские бунты и прочие акты гражданского неповиновения. А вот всяких там чудовищ, бандитов и, с особым удовольствием, нелюдей боевые группы церкви резали напропалую. К адептам этой религии можно было относиться по-всякому, но только не пренебрежительно.

Если одну из “белых” продали в рабство – значит, вина её была абсолютно бесспорной, это раз. И два – свои от неё отказались. Не будь второго мотива – смахнули бы голову на плахе сразу, дабы не провоцировать возможный конфликт в будущем. А так… Был бы щитоносец мужиком – я бы поставил десять к одному на изнасилование. Но, раз девушка – значит, убийство. Молодец, Рона! Кажется, идеальный кандидат. На аукцион такую не выставят – боевые навыки явно ниже плинтуса, судя по отведённой роли, здоровье подорвано, смазливой внешности не наблюдается. Не иначе, как держателям Арены впихнули в составе оптовой партии, с другими преступниками вместе. Повезло! Осталось только исхитриться выкупить по остаточной цене – но это, в кои-то веки, по моей части.

* * *

– …Охотником стать – это добре, добре, – лысый мужик, откликающийся на имя Фарид, поболтать после нескольких утомительных часов под палящим солнцем был совсем не против. Своеобразный акцент, выдающий в нём уроженца каких-то далеких земель, разговору совсем не мешал. – Гражданину вместно настоящее дело справлять. Значит, испытание задумал проходить? Да, тут я, пожалуй, смогу тебе в задумке твоей вспомочь.

Чего-то там изобретать и выдумывать я даже не пытался. Зачем? Правильно поданная правда ничем не хуже, и поймать на лжи никто не сможет. А поймать – это тут запросто: уровень горизонтальных социальных связей из-за особенностей общества зашкаливает. Репутация в Лиде – это всё. В случае чего – даже смена полиса не поможет.

– Я бы тебе сказал взять нормального новика, да вон хоть того, щербатого – дубиной машет как платочком… Но может ты и прав. Загнётся девица тут, не через месяц, так через три – хозяин-то её не лечит. А так будет вроде божий суд: попустит её свет – выживет. Искупит вину свою, значит.

– А что она сделала? – всё это время изображавшая молчаливую скромницу Рона наконец не выдержала.

– Да командира своего прихлопнула. Вроде как молотом, что под руку попал, один раз по темечку, мозги и наружу, – отмахнулся как от чего-то несущественного Фарид. – А потом и двух сержантов, что бросились её вязать.

Хрена себе. Я нашёл глазами медленно бредущую по песку девушку: от щита своего она уже избавилась, но сильно лучше ей от этого не стало. Истощена, но не очень, ещё держится.

– Ну что, гражданин, все равно берёшь?

– Беру, – а куда деваться, денег даже на “новика” у меня не хватит.

– Ну тогда я зову нотариуса, сделку ладить.

Нотариус при Арене, разумеется, был свой. Сам процесс передачи прав владения прошёл донельзя буднично: старый и новый владельцы усилием воли привели свои Печати в нужное состояние, подтверждая желание заключить сделку, в руке нотариуса вспыхнул зелёным пламенем Жизни колдовской конструкт, а дальше было произведено примерно такое же действие, когда вы ярлычок на рабочем столе компьютера перетягиваете из одного угла экрана в другой. Ну вот я и стал рабовладельцем уже точно по собственному решению, а не по воле слепого случая. Хотя, как сказать, как сказать. Перед самим собой можно и не притворяться, так ведь?

Глава 1

1.


“Вот каким бы я хотел стать попаданцем?” Эта не самая умная мысль пришла мне ровно в тот момент, когда я однажды, довольно давно уже, сидел за компом и никуда не торопился. А ещё — присутствовало лёгкое алкогольное опьянение после корпоратива, отчего настроение стало, как бы это сказать… лирическим. Ну и в нормальном состоянии мне бы точно не стукнуло всё придуманное записать.

Перво-наперво я решительно отмёл попадание в своём теле: в бессмертную душу я как-то не особо верил, но – раз уж мечтать, так мечтать по-полной. Итак, пусть будет местный реципиент. Тело должно быть молодым и здоровым — хочу опять стать восемнадцатилетним. А ещё – дворянином: оказаться на дне социальной лестницы не хотелось бы. Опять же, кто в восемь лет не мечтал вдруг оказаться принцем? Надо пользоваться случаем и закрыть гешефт, тьфу, гештальт!

Тут я задумался: попасть в принца заманчиво — но у него ж свободы принятия решений почти никакой. Даже хуже, чем у меня сейчас: я хотя бы после работы могу делать что захочу, а не продолжать радеть за родное государство. И жениться на страшной мымре, если это политически выгодно, меня никто не заставит. А ещё принц однажды может стать королём – ещё меньше личной свободы, и ещё больше завистливых уродов, мечтающих воткнуть тебе в спину нож. Нет уж, нафиг. Хочу свободы! Сам выберу, чем мне заниматься. Захочу – пойду монстров выносить (почему-то многие авторы игр считают, что это выгодно), а захочу – в бизнес ударюсь. Или ещё чего придумаю — но сам и лично.



Тут я припомнил некоторые детали земной истории и вписал, что хочу оказаться в таком месте, где не будет дурацких правил — чем можно заниматься благородному, а чем нельзя. А то были прецеденты в истории Европы: как за Родину умирать – это к тебе, а как торговать произведёнными в твоём домене товарами — так это недостойно дворянина, блин. Так, с этим разобрались: дворянское происхождение, свобода выбора жизненного пути. Что ещё? Наследство получить, например, неплохо… Или вот, магией владеть. Многие авторы книг про попаданцев с упорством, достойным лучшего применения, утверждают, что магия помогает долго не стареть. Или совсем не стареть. А ещё…

Гарем. Это слово, возникнув из лёгкого тумана алкогольных паров, начисто перебило разумные (насколько это слово вообще подходит к такой ситуации) мысли. Не дописав фразу про наследство и магию, я стал грезить о… не очень одетых прекрасных девушках, короче. Ну а что? Нормальные мысли нормального мужика! Гораздо более здоровые, чем о той же магии, например. Тем более, стараниями авторов популярного фэнтези слово “гарем” в современном прочтении потеряло восточный колорит, и означало теперь прекрасных спутниц, которые таскаются за героем (за мной!) и… дают. Вот.

Перед тем, как совсем уже удариться в фантазии определённого толка, я на одной силе воли дописал, что спутницы должны быть ещё и полезными, а не просто нахлебницами. Гарем должен себя окупать, а лучше -- ещё и прибыль приносить от содержания. И давать. Почему это “так не бывает”? Фэнтези же! Дальше я ничего не писал, зато проделал огромную… эээ, “работу”, прогоняя через воображение образы различных сказочных красавиц. Рассматривая, так сказать, со всех сторон – и решая, оно мне вообще надо?

В “не надо” в итоге попали: всякие странные выдумки вроде кентавров на разной “платформе”, включая ламий-полузмей: я нормальный, блин! И женщин люблю с ногами. Потом были забракованы хоббиты – у них ноги есть, но короткие, кривые и волосатые. Гномьи женщины по некоторым сведениям имеют бороду, и вообще – рост тоже имеет значение. Мимо. Орки? Зелёные клыкастые дамы со странной, на человеческий взгляд, челюстью и мышцами, как у бодибилдера? Сразу нафиг! И кто остался, ну, кроме людей? Хм, эльфийки. Эти подходят – против длинных ушей я ничего не имею. М-да, не густо. Но себе врать совсем уже глупо. Так и записал: “Эльфийки. Люди. Кто-нибудь ещё с нормальными ногами и зубами.” И отправился спать.

Я бы, наверное, десять раз успел забыть про это “изыскание”, если бы не вписал его в “заметки” записной книжки на облачном сервисе. По характеру работы мне нужно было хранить кучу записей о клиентах и встречах, причём своей компании я дарить столь ценную базу контактов не собирался. Она была у меня уже третья по счёту, компания, и клиентов я перетаскивал за собой. Ну а что? Бизнес есть бизнес – так говорил мне каждый мой босс перед увольнением. Ничего личного. Ну и у меня “ничего личного”, ага. Потому на заметку о попадании я натыкался регулярно, перетряхивая записи на предмет забытых договорённостей или сведений. И, перечитывая, неизменно поднимал себе настроение, иногда даже дописывал кое-что.

Например, про бытовые удобства: прочитал однажды, какая санитарная обстановка была в средневековых европейских городах, впечатлился. Так что – наш выбор мыло, сортир, канализация и – гулять так гулять! – горячая вода. А ещё – просвещённое общество, где все моют руки, а случайно столкнувшись на улице – говорят друг другу “извините”, а не хватаются за шпагу или меч. Ну и ещё там всякого по мелочи…

Слышали, наверное, фразу: “нет ничего страшнее, чем сбывшаяся мечта”? Раньше никогда не понимал её смысл. Ведь никто, кроме отъявленных психов, не станет мечтать себе во вред. И вот я перенёсся в другой мир – и, уж не знаю, как так получилось, – почему-то получил ровно то, что хотел. Эльфийки? Две штуки. Тёплый коттедж с ватерклозетом? Тоже плюсик. Как оказалось, несовместимые вещи вроде фэнтези и тёплых сортиров вполне совместимы. Ура? Ура. Вот только есть нюансы.

Например, пробовали ли вы когда-нибудь убить свинью? Ну вот так взять – и своими руками отправить на тот свет? А я и Фирониэль на бойню как на работу всю прошлую неделю ходили. На грязную, вонючую, до предела неприятную, но нужную работу. Даже удалось получить небольшой профицит, с прибылью отбив деньги, заплаченные за допуск в загоны для забоя и испорченные туши. Заодно научились очищать охотничьи шмотки от крови и дерьма… Впечатлений – выше крыши. И ведь это ещё только цветочки по сравнению с тем, что нас ждёт в будущем. “Монстров убивать – это выгодно”. Убил бы за такую подставу – только вот не знаю, кого. Не себя же, в конце концов. С эльфийками, к слову, тоже вышло не всё гладко.

* * *

Колдовское принуждение рабской печати не туманит сознание, не превращает разумного в послушную марионетку. И при этом не даёт исказить или тем более осмысленно саботировать распоряжения, пожелания и приказы хозяина. Более того, маги-основатели республики умудрились впихнуть в Печать что-то вроде трёх законов робототехники Азимова: намеренно самоубиться магическому рабу не светит, и остаться в стороне, если хозяину плохо или его убивают – тоже. Или, например, не получится смастерить ловушку “просто так”, ни для кого, а потом совсем не заметить, как владелец в неё попал. Печать подчинения действует на мозг раба и обращает подсознание порабощённого против него самого. Тем не менее, свобода мысли и действия в рамках отданных приказов и изначальных установок сохраняется. Жуткая штука, если задуматься. И маги-разработчики печатей позаботились, чтобы никогда не попасть под свою же задумку.

Печать снять нельзя. Никакую – ни гражданскую, ни рабскую. И если одна печать есть – вторую уже не наложить. Зато можно добавить дополнительные внешние модули в некотором количестве. Например, исключение из числа граждан – это “закорачивание” специальными магическими перемычками внешних компонентов печати, из-за чего отсекаются все связи “раб-хозяин”. Или вот нотариальный модуль для завершения сделок. Могут быть установлены и чисто бытовые модули для различных профессий, и боевые, позволяющие не изучая магию кидаться, например, фаерболами. Если у тебя собственной магии на это хватит, конечно. Насколько я знаю, в окрестных королевствах ничего подобного и близко нет. Впрочем, у них там свои заморочки, в сравнимых количествах, а то и побольше.


Так вот, о принуждении и свободе. Когда говорят слово “рабство”, особенно применимо к не самому развитому миру, в голове сами собой возникают соответствующие образы. Рудник, например, где бесправные больные побитые узники в лохмотьях, надрываясь, долбят породу. Или порка плетью у позорного столба до смерти и прочие занятные и не затасканные способы скрасить досуг рабовладельца. При этом у нас, продвинутых землян, принято непринужденно забывать, что наш собственный рабовладельческий период закончился не с началом раннего средневековья, как пишут в школьных учебниках, а во второй половине девятнадцатого века. От смены термина на “крепостничество”, например, суть явления ни разу не меняется. И ничего, жили люди, а периоды правления некоторых монархов и вовсе “золотым веком” умудрялись объявлять.

Это я к чему? Не хочу никого и ничего оправдывать, но посторонний человек, попавший в Лид без знания языка и без магических способностей, ни за что бы не догадался, что здесь все горожане – либо владельцы разумной живой собственности, либо их имущество. Более того, по сравнению с типичными городами этого мира полисы республики выигрывали, и выигрывали сильно: ни тебе нищих, увечных и бездомных на папертях храмов (храмов тоже нет), ни трущоб, в которых словно тараканы плодятся из отбросов общества преступники, ни грязи, ни разрухи… Положим, с последними двумя явлениями монархи некоторых королевств с переменным успехом справляться научились. А вот с первыми двумя сделать что-либо бессильны были и великие императоры, и могучие завоеватели, и прочие выдающиеся личности. Может, я слегка передёргиваю – лично пока в этом мире кроме двух полисов и дороги между ними ничего не видел, но… Слишком уж в схожих подробностях описывали мне увиденное за границей разные и совершенно незнакомые друг с другом разумные. Причём как хозяева, так и рабы.

Как я уже сказал, без способностей к восприятию магии социальный статус республиканца понять было практически невозможно. Все люди общаются между собой подчёркнуто вежливо, а если и доходит до ссоры – то, как правило, следующим этапом будет не мордобитие, а обращение в городской суд. Про конфликты я опять же с чужих слов: ни одного за неполный месяц жизни в Лиде не наблюдал. Больше скажу, я за этот месяц не встретил на улице ни одного недовольного жизнью невольника. Видел усталых людей и эльфов, видел печальных, видел напряжённых. Но вот чтобы прямо гнетущихся своим положением и отчаянно мечтающих вырваться на свободу – нет. И у этого феномена есть причины.

С одной стороны, поддерживаемый Печатями переток жизненной силы от раба к владельцу даёт возможность справляться с ранами, ядами и болезнями, в иных условиях смертельными. И, хочу сказать, вокруг полисов тут не зря строят стены: попасть в опасную ситуацию на территории республики гораздо проще, чем хотелось бы. Очевидно, здоровая и сытая собственность может в экстренной ситуации дольше удержать гражданина в мире живых. С другой стороны, особенности магической привязки дают хорошую гарантию, что отданное распоряжение будет выполнено не просто “на отвяжись”, а действительно хорошо. Причём чем лучше у раба с совестью, тем тщательнее будет проведена работа: ведь на страже результата собственное подсознание. Очевидно, что таких невольников владельцы стараются беречь, со временем начиная воспринимать как своеобразное продолжение себя. Ну а люди и не люди даже против воли привязываются к тем, кто их ценит. Какой в итоге получается внешний эффект такого симбиоза – я уже рассказывал. Но, разумеется, правил без исключений не бывает.

Эйлана. Она была первой, кого я встретил в этом мире. Если бы взгляд мог убивать… Конечно, тогда бы она на меня так не смотрела – Печать не дала бы. От такой концентрации ненависти и презрения доставшееся в наследство от Арна похмелье начало стремительно покидать мой новый организм. Не иначе, как спасалось бегством, сволочь, и, в общем-то, имело для этого все основания. До конца восстановить события дня, предшествующего моему здесь появлению, не удалось, но сильно подозреваю, что столь “удачные” покупки мой предшественник произвел не без влияния зелёного змия. Не был же он врагом сам себе, в конце концов? С другой стороны, так вляпаться на ровном месте даже нарочно было отнюдь не просто.

Арн появился в полисе Миракия одвуконь в районе полудня – это и остальное я выяснил путём аккуратных окольных расспросов чиновников городского совета и с помощью реестровой книги нотариуса. Молодой человек сразу направился прямиком в горсовет и изъявил своё желание стать гражданином Великой Свободной Республики Лид. Закономерное желание, потому что порукой ему служили магический талант и официально заверенное рекомендательное письмо от действующего гражданина. От матери. Миракия была выбрана Арном не случайно – именно тут располагался коттедж его родительницы, согласно приложенной дарственной отныне переходящий в его полную собственность (список имущества также прилагается). Ещё при путешественнике имелась некоторая сумма денег в золотых монетах, не то чтобы очень большая, но и не такая уж маленькая. Вполне хватило бы на покупку двух невольников с хорошими воинскими навыками, например, лучника и специалиста по ближнему бою. О том, что было дальше, я полагаю, вы уже и сами догадались? Не думаю, правда, что торговец живым товаром целенаправленно обманул молодого лопуха – все-таки репутация в Лиде штука важная. Скорее, мой в некоторой степени коллега по земной профессии креативно удовлетворил запросы клиента, одновременно сбагрив повисший у него на балансе неликвид. По вполне себе ликвидной цене. Профессионал долбанный…

Так, тут опять надо объяснять, и, боюсь, издалека. В соседних королевствах государственное устройство построено примерно так: есть суверен, при нем армия, которая защищает подданных, судебная система, обслуживающая экономические и социальные споры, ну и репрессивный аппарат, обеспечивающий некоторую стабильность выполнения правил и законов страны. Отстёгивай суверену налоги, напрямую или через дворян, не нарушай законы – и, в принципе, можешь заниматься чем хочешь. Нужен государственный ресурс в виде земли для сельского хозяйства? Плати ещё и за аренду. В остальном всем по барабану, как ты там живёшь. Хоть в яме с водой ночуй, хоть во дворце – деньги королю на бочку, и свободен. В принципе, надёжная рабочая схема. А если вместо монарха поставить Конституцию – то и вовсе получится любое современное земное государство.

А вот в Лиде всё устроено по-другому. Центральной власти в Республике не то, чтобы совсем нет… Скажем так, эта надстройка включается только при необходимости. Войну там вести, или ещё чего-нибудь схожего масштаба. Единство во многом самодостаточных полисов обеспечивает единый свод законов. При этом внутри самого полиса нет центральной структуры, которая обеспечивает защиту и контроль над остальными гражданами. Эта функция возложена на самих граждан.

Вот только не спрашивайте меня, как это работает! Сам едва голову не сломал, пока хоть немного начал понимать, что да как. Может, дело в своеобразном менталитете, может – в том, что граждан в полисе раз в десять меньше, чем их рабов, и они таким образом автоматом чувствуют себя элитой. Ещё не стоит списывать со счетов перманентную внешнюю угрозу – соседи с удовольствием разорвали бы Лид на части и расширили свои территории. Ну и вишенка на торте: на Лид с севера, из лесов и с гор, непрерывно наползают порождения Шрама.

Мутировавшие в гигантской магической аномалии животные – ценнейший ресурс для республиканских химерологов и алхимиков. Причём ресурс самостоятельно восполняемый и достаточно простой для добычи – сами приходят, только убивать, разделывать и оттаскивать успевай. Собственно, Охотники в Лиде этим и занимаются. А вот для соприкасающихся границами со Шрамом королевств изменённые диким колдовством звери – настоящее проклятье. Мало того, что посевы и скот постоянно под угрозой – получив силу, ловкость, мощную естественную броню, твари получают “в нагрузку” кратно возросший аппетит. И человеческим мясом не брезгуют, потому крестьян приходится реально защищать. То есть гонять патрули, держать в оперативной готовности группы быстрого реагирования, строить и поддерживать в годном состоянии укреплённые форты и замки, куда, если ситуация вырвалась из-под контроля, можно согнать гражданских…

Вот почему возможность “вышибать клин клином”, используя во всех возможных для этого отраслях экономики химер – для королей-”пограничников” в существенной мере залог успешного существования их государств. Опять же, отряды рыцарей и солдат, усиленные искуственно сконструированными животными, “допинговыми” алхимическими препаратами и имеющие реальный боевой опыт в применении и первого и второго – серьёзный аргумент для живущих в более безопасных землях соседей. Получается, что Шрам – нехилый такой геополитический фактор сдерживания. Этакое “ничейное” оружие массового поражения, рандомно постреливающее по сторонам и держащее всех в тонусе. С такой гиперминой замедленного действия под боком нужно десять раз подумать, прежде чем решаться на какие-то резкие военно-политические действия.

В таких условиях вовсе не удивительно, что социальная структура внутри полиса крепко завязана на взаимодействие его граждан. В случае чего, на счету будет каждое копьё, каждый лук или арбалет в умелых руках. А также каждый лекарь, каждый маг, каждый химеролог… Короче, каждый. В мирной жизни острота вопроса чуть снижается – но именно что “чуть”. Кто-то должен ремонтировать улицы и стены, выращивать, подвозить и хранить продукты питания, и так далее, далее, далее. У города сотни нужд, включая такие неаппетитные, как бесперебойная работа канализации и своевременная уборка и утилизация мусора. Каждый специалист в своём деле не просто на вес золота – золото проигрывает. Наличие обученных и качественно выполняющих свой долг профессионалов – это вопрос если и не жизни и смерти для всего поселения, то качества этой самой жизни уж точно.

Казалось бы, при наличии Печатей и рабства вопрос решается очень просто: купить нужных невольников и заставить работать, чего там ещё выдумывать? Оказывается, есть чего. Город, севший в вынужденную осаду, может погубить одна-единственная лопнувшая труба с нечистотами, сток из которой загрязнил водопровод. Или плесень на продуктовом складе длительного хранения. Или недостаточно качественно выполненный плановый ремонт стен. Или… Ну, вы поняли. Невольник может хоть десять раз делать всё на совесть – отсутствие опыта и знаний старательность не заменит. А за качество работы раба отвечает хозяин.

В государстве централизованного типа были бы организованы или соответствующие государственные службы, укомплектованные так или иначе завербованными специалистами, или государственные органы обеспечивали бы надзор за нанятыми частными подрядчиками, вовремя (или как повезёт) заворачивая криворуких бракоделов, и отвечали за качество работ. Но у Лида нет центрального института власти. Власть Свободной Республики – это сами граждане полисов. Что ж, найденное когда-то республиканцами решение я вот уже месяц как имел счастье лицезреть лично и в полной мере прочувствовать на себе. Хорошее, наверное, решение. Именно из-за него мне и Роне скоро придётся испытывать судьбу на прочность.

Текущий “статус кво” в Лиде сложился не сразу. Судя по тому, как досконально соблюдаются горожанами правила и законы собственного государства, решение вопроса социального устройства городов стоило большой крови. У заезжих чужаков вроде меня, пролезших в граждане, всего два выбора. Или быстро встроиться в местное общество, стать гражданином не по записи в реестре, а по-настоящему, или валить на все четыре стороны за границу, пока не придали ускорения пинком под зад и эдиктом суда присяжных.

Чтобы стать своим – нужно получить подтверждённую профессию. Подтвердить или не подтвердить – это в разных случаях или решение компетентной экзаменационной комиссии, или рекомендация от уже сертифицированного специалиста. Помните, что в Лиде означает “рекомендация”? Вот именно. Нет, пройти обучение – не проблема и только приветствуется. Но, во-первых, оно тоже стоит денег, которых нет. А во-вторых… dura lex sed lex*. В данном случае, закон о тунеядстве.

На самом деле, никто не мешает гражданину ничего не делать для родного полиса. И уж тем более все с пониманием отнесутся к тому, что ты учишься. Вот только без профессии налог на недвижимость в полисе будет взиматься такой, что выплатить его можно только при наличии собственной золотой шахты, и на время обучения ты всё равно будешь его платить. Регулярно. Каждый месяц. Нет выплаты – имущество уходит в счёт полиса. Ещё через месяц – суд и лишение гражданства. И хоть голову себе разбей.

Для понимания: даже на сантехника нужно учиться несколько лет. Мир тут технически находится на уровне земного средневековья, все “технологии”, что выбиваются из среднего уровня – по сути магия либо алхимия. Канализационный маг – смешно? А теперь включите голову, и подумайте, с чем работает этот высококлассный спец. Одного такого товарища хватит, чтобы столица любого королевства если не вымерла за неделю, то уменьшила своё население минимум вдвое по “естественным причинам” вроде тифа, а то и чего похуже.

К счастью, среди всех профессий в Лиде есть одна, на которую учиться тебя никто не будет заставлять. Охотник. Получить подтверждение профессии можно так: приехать в один из северных пограничных полисов (там живет и работает большая часть охотников республики) и пройти экзаменационное Испытание. И всё. В качестве базы я выбрал город Эрст – тупо потому, что до него было ближе всего ехать из Миракии, всего двое суток. Экзамена тоже простой: пойти и выбить “экзаменационного” монстра, в моём случае – болотного секача. Нужно ещё не запороть извлечение печени и донести продукт до охотхозяйства, но за последнее можно не волноваться – транспортный контейнер выдадут, он надолго сохраняет орган в работоспособном состоянии. Нужно всего лишь аккуратно грохнуть “миниатюрный” (всего до тонны живого веса!) гибрид бэтээра и бегемота. Ну и не умереть при этом.


[*лат. “Суров закон, но он – закон.]


Вариант “свалить” я рассматривал очень подробно – первые три дня, пока читал в городской библиотеке всё, до чего руки дотягивались. Трое суток спустя для меня стало кристально ясно: я лучше рискну собой на охоте. Тогда я ещё не знал, как мой лучник стреляет, хоть Рона ещё в первый день сразу предупредила, что у неё в этом плане всё плохо. С другой стороны, когда узнал, это всё равно моё решение ничуть не изменило.

Кем был Арн до того, как он приехал в Лид, а я попал в его тело? Точно не крестьянином – слишком хорошо был одет и обеспечен. И точно не беглым принцем – иначе взял бы побольше денег, и вопрос с Испытанием охотника закрылся не открывшись, за счёт нужного числа купленных невольников. Сын зажиточных горожан, может быть, отпрыск пары наёмников, которым повезло навариться и вовремя завязать с продажей своих мечей. А может – бастард, которого не получилось признать или даже вполне себе официальный младший сын какого-нибудь провинциального барона – вот что подразумевает уровень обеспечения. Одно ясно, приехал парень не на шару, а целенаправленно.

Охотник – единственная “дотационная” профессия в республике с низким и быстрым порогом вхождения. Единственная, на которой от тебя не будут требовать специальных навыков, и даже бесплатно подучат в охотхозяйстве, если выразить пожелание, и помогут с тренировками. С охоты вполне реально жить, и, если есть на то желание – начать учиться уже на другую, более сложную профу, без отрыва от основного занятия. Сложно? Не без того, но где-где, а в Лиде к такому подходу к обучению относятся с пониманием – всё-таки рисковать жизнью и бегать по лесам-горам не всем по душе. Лет через пять-семь (как институт, блин!) в полисе появится новый специалист, и неважно, что он станет делать – посуду, оружие или откроет детский сад – у него за спиной будет пятилетний опыт уничтожения разнообразных тварей с оружием в руках – раз, и командования отрядом собственных рабов в боевых условиях – два. То есть плюс один к обученному и сработаному отряду на стене города, в случае чего.

Мать, отправляя сына в Лид, очевидно рассказала Арну тот единственный вариант дальнейших действий, что позволит удержаться в гражданах. Более того, парень скорее всего практически дословно выполнил все указания, просто… так сложилось. Не сказать, правда, чтобы мой предшественник ни разу не виноват: пить алкоголь перед походом на рынок рабов совершенно точно было лишним. А вот то, что свежеиспечённый горожанин нарвался на “понимающего” торговца – уже чистая случайность.

В инструкциях матери наверняка был выбор: купить отличного лучника и слугу, или купить просто хорошего лучника и бойца ближнего боя. Угадайте, о чём будет думать только-только признанный совершеннолетним молодой парень, да ещё и после бутылочки-двух винца? Да в принципе о том же, о чём и трезвый. Что может быть притягательней, чем завалить на кровать красивую девчонку? Разумеется, завалить двух красивых девчонок! Думаю, “гениальное” решение, подстёгнутое алкогольными парами и выставленным вокруг ассортиментом, пришло в голову будущему охотнику очень быстро. И тут, как на зло, ему встретился тот самый “понимающий” торговец.

Ох. Чисто по-мужски я выбор парня очень даже одобряю. Не знаю, кем надо быть, чтобы в критически важный момент отключить ту голову, что сверху, и выбирать другим местом – но выбор он сделал от души. Я допускаю, что где-то водятся несимпатичные или даже страшненькие эльфийки – но пока мне не удалось встретить ни одной такой. Рона и Лана изумительно красивы, причём каждая на свой лад!

Эйлана удивительно пропорционально сложена, чего не может скрыть никакое платье: тонкая талия, длинные ножки, грудь третьего размера и попа ровно такая, чтобы соответствовать груди. Добавить строгое симметричное лицо, к которому идеально подошли бы очки, великолепную копну каштановых волос, большие, выразительные глаза – и получается девушка, при взгляде на которую у мужчины возникает одно строго определённое желание… Пока в эти самые глаза не заглянешь.

Фирониэль – полная противоположность Ланы, фигурой лучница больше напоминает спортсменку-легкоатлета, но это далеко не главная её “фишка”. Рона… даже не знаю, как по-другому сказать – миленькая. Из тех девушек, которым пятидесятилетние мужики, едва увидев, пытаются всучить шоколадку, напоить чаем и рассмешить, а потом долго доказывают окружающим, что и в мыслях не держали ничего такого. Огромные глазищи, длиннющие, до самой задницы, чёрные волосы, удивлённое, а чаще восторженное выражение на лице, непосредственный, прямой, открытый и очень позитивный характер – устоять невозможно! При этом посчитать Фирониэль наивной дурочкой или замаскированной анекдотичной “блондинкой” значит жестоко ошибиться – уж в этом-то я успел убедиться. Рона надёжная и реально смелая, просто поварёшка и стрельба из лука – это совсем не её.

Ещё раз повторю: я бы ни одним плохим словом не попрекнул выбор предшественника, если бы от этого выбора не зависела теперь моя жизнь. Тем не менее, найти и попытаться обвинить барыгу в мошенничестве либо отменить сделку я даже не стал и пытаться. Во-первых и в главных – потому что не собирался торговать людьми. Как бы это глупо ни звучало в моей ситуации, у меня есть принципы… Или, по крайней мере, я так считал. А если забыть про первое, то во-вторых доказать всё равно ничего бы не смог.

Полномочия чиновников, права и обязанности граждан, работа всех социальных и экономических механизмов республики опираются на разветвлённый свод законов, это так. Но чтобы законы реально работали, одной опоры недостаточно – требуются, так сказать, передаточные механизмы. Учёт и контроль – вот что связывает все полисы в единую республику, а горожан – в единый, крепкий социум. При этом компьютеров с базами данных и кластеров серверов, поддерживающих big data в Лиде нет и не предвидится, потому информацию фиксируют и при необходимости проверяют самые обычные люди, служащие чиновниками, судьями и нотариусами. Разумеется, без ошибок и накладок не обходится – хотя бы просто потому, что всё проверить невозможно. История Роны тому прекрасная иллюстрация.

Фирониэль, как я уже упоминал, всю жизнь прожила в ассоциированном с республикой эльфийском поселении. И перспективы в будущем у неё вырисовывались по местным меркам самые что ни на есть радужные. Младшей дочери вождя предстояло стать женой эльфа из какой-нибудь влиятельной семьи, укрепив и так немалые власть и влияние отца. По-честному, батя свою кровиночку любил, но уделять время мог только по остаточному принципу и требовал от Роны только одного: сидеть дома и не влипать в истории. Папаша моей лучницы согласно занимаемому статусу воином был отменным, и сыновей обучил, а вот с младшенькой случилась типичная проблема босого сапожника. И доверить обучение никому нельзя – урон статусу. В итоге, основной досуг Фирониэль сводился к чтению книг, вышивке (ни в коем случае не плебейскому шитью!) и занятиям музыкой. Матушка немного обучала дочурку вести домашнее хозяйство, но с поправкой на статус. То есть даже к кухне Рону не подпускали – нет, нет и ещё раз нет! Вот семейный бюджет вести – это можно, соблюдать собственное достоинство и этикет – обязательно. Опять же, древний родной язык дочери славного рода знать просто обязательно – мало ли, стихи нужно будет сложить или поэму в кругу ценителей продекламировать?

…Всё рухнуло в один миг. Отца и всех троих старших братьев порвала стая изменённых. Бывает. Результатом короткой борьбы за власть стала немедленная свадьба только-только надевшей траур вдовы с новым вождём, а её дочку, дабы не создавать дополнительную точку напряжения в будущем, просто продали в рабство. Свои же.

– Это вообще как, нормально? – даже не знаю, что меня больше шокировало, когда Рона по моей просьбе стала рассказывать о себе: сама история предательства или спокойный тон девушки. – Начать править с такого поступка… Неужели другие эльфы нового вождя поддержали?

– А не должны были? – искренне удивилось это чудо.

– Ну, как бы… обратить свободного чело… эльфа в раба… – разговор происходил на третьи сутки после моего появления в теле Арна, и у меня ещё оставались кое-какие иллюзии, привнесённые из прошлого мира. Например, твёрдая убежденность в том, что личная свобода – самая большая ценность для любого разумного вне зависимости от формы ушей.

– Все эльфийские поселения под защитой республики, в зависимости от своего размера, каждый год отправляют от пяти и более ставших совершеннолетними сородичей для получения печати подчинения, – буднично сообщила мне Фирониэль. – Подушный налог. Зато мы больше ничего не платим. Обычно отправляют сирот на попечении поселения, но когда их не хватает – жребий кидают все семьи, у кого есть совершеннолетние дети, кроме семьи вождя и его приближённых. Это если всё в порядке, и ничего не требуется. А если нужно срочно оружие закупить или сделать запас еды в неурожайный год, то лидеры Народа могут и больше призвать под печать уйти.

– И никто… не против? – а ещё минуту назад мне казалось, что сильнее шокировать меня уже нельзя.

– Уйти из земель Лида можно спокойно, если что-то не устраивает, – философски заметила эльфийка, пожав плечами. – Только в других землях поселение придётся защищать не только от тварей, но и от разумных, охочих до чужого добра. И потом, республика выставила очень мягкие условия: я читала, человеческие деревни в приграничных с землями Шрама королевствах отправляют в армию к монарху от десяти рекрутов каждый год, а остальные налоги всё равно надо платить.

– В солдаты не на всю жизнь забирают… – промямлил я.

– На двадцать пять лет, – просветила меня Рона. – Возвращаются назад живыми хорошо если два из сотни. Смертность в пехоте очень высокая, на поле боя пехотинцами принято затыкать прорывы изменённых и обеспечивать защиту дворянским ударным отрядам.

– Но это лучше, чем навсегда… перестать принадлежать себе, – слова девушки никак не хотели укладываться у меня в голове.

– Правда? – Фирониэль с удивлением распахнула свои огромные глазищи.

– Ну, хоть какой командир не сможет приказать… всякое, – мой взгляд против воли задержался на завязках платья на груди эльфийки.

– Я готова, – немедленно отреагировала лучница, потянув за шнуровку, отчего мне пришлось хватать её за руку.

– Это был не приказ! – поспешно выдохнул я, чувствуя, как к щекам быстро приливает кровь… не только к щекам. Долбанный возраст! Я уже успел забыть там, на Земле, как в восемнадцать бьют по мозгам гормоны.

– Я готова, – повторила Рона, но завязки все-таки отпустила. Она посмотрела мне в глаза… и неожиданно нежно погладила свободной рукой по щеке. – Если ты из-за Ланы переживаешь, то она сама виновата. Я сразу ей сказала, что не надо меня “защищать”, но она и слушать не стала… А теперь дуется.

Только моя лучница могла сказать “дуется” про то настроение, в котором перманентно пребывала эльфийка-служанка. Н-да, щёки стало натурально припекать…

Арн, вернувшись теперь уже в собственный коттедж, первым делом решил воспользоваться своими покупками – уж больно терпеть, надо полагать, ему было невмоготу. Что характерно, свои силы и способности он всё же оценил более-менее объективно, потому затаскивать в постель эльфиек решил по одной. Вот тут-то со слов Роны вперед вылезла Эйлана, решившая защитить от поползновений хозяина более молодую соплеменницу… тем единственным способом, которым могла. То есть вызвалась сама. Что-то мне подсказывает, что проделано это было в фирменной манере, со взглядом исподлобья и жгучей ненавистью в глазах, но… Пьяному парню, успевшему добавить у торговца, море было по колено. Не знаю, как насчёт соответствующего опыта, но что-то мне подсказывает, что об удовольствии девушки новоиспеченный гражданин даже на секунду не задумался.

Короче, из хозяйской спальни Лана спустилась спустя сорок минут, растрёпанная, униженная и ещё более злая, чем обычно. Впрочем, чего бы там не произошло, своего она добилась – вторую эльфийку Арн так и не позвал. Парень продолжил бухать, совместив этот процесс с распаковкой вещей – Рона слышала звон бутылочного стекла, стук мебельных ящиков, невнятные возгласы, даже попытки петь. Постепенно всё затихло… А утром на хозяйской кровати проснулся уже я. О вчерашнем “празднике жизни” напоминали лишь головная боль, батарея разномастных пустых бутылок да горка пепла в пустом вычищенном камине…

– Ты не обязана… делать это просто потому, что мне хочется, – с огромным трудом выдавил я из себя.

– Если ты винишь себя в моей судьбе и считаешь, что при живом отце меня ждало что-то другое, то зря, – на мгновение передо мной словно оказалась взрослая, умудрённая жизнью женщина, а не вечно восторженная девчонка. – Замуж меня выдали бы, не спрашивая согласия, и постель делить мне с мужем тоже приходилось бы по первому требованию.

– Там бы ты была частью семьи… – к такой постановке вопроса я готов не был. – И потом, дети…

– Большинство детей в Лиде рождаются от союза гражданина и его рабынь или наоборот, гражданки и её невольников, – окончательно добила меня Фирониэль. – В отличие от других людских государств, в республике нет деления для детей на законно– и незаконнорождённых. Граждане, имеющие общих детей, тоже редко регистрируют официальный союз. Заключение гражданского брака в Лиде – большая редкость.

Кажется, я начинаю понимать, почему мамочка Арна свалила из республики много лет назад. Свалить – свалила, а вот от гражданства не отказалась, и методично перечисляла налоги в бюджет своего полиса – благо, для находящихся за границей сбор взимался не больше, чем для обладающих подтвержденной профессией и работающих на территории Лида. Правда, законы полисов требовали, чтобы удалившийся от своей недвижимости более чем на неделю горожанин оставил в доме хотя бы одного своего невольника (или больше, если речь шла не о доме, а о складе, например), но, как я понимаю, проблемой это для женщины не стало. Мне и самому придётся так сделать, чтобы не мотаться раз в неделю из Эрста в Миракию и назад. Заодно уберу от Ланы источник раздражения – себя, и сам перестану вздрагивать, случайно встретившись с ней взглядами.

– …Тем более, я на что-то другое не очень-то и годна.

– Что? – я задумался и пропустил часть сказанного Роной мимо ушей.

– Если ты решишь меня продать, я пойму, – грустно повторила эльфийка. – Я ничего не умею, и помочь тебе толком ничем не могу… Ой!

– И. Думать. Не. Смей, – я схватил растерянно заморгавшую девушку за предплечья и на каждое слово хорошенько встряхивал. – Я своих не продаю и не предаю.

Упс. Что-то у меня какие-то совсем неадекватные реакции стали, хотя я и сказал именно то, что думал, и готов подписаться под каждым словом.

– Ты – хороший, – заключила эльфийка, которую я поспешно отпустил. И, улыбнувшись этой своей открытой и беззащитной улыбкой, опять погладила по щеке.

Глава 2

2.


— Мариша, – я покатал на языке имя новенькой. Мы теперь уже втроём вышли из-под арки входа на Арену и я повёл свой маленький отряд к гостинице. — Знаешь, наверное я буду звать тебя Машей.

– Мне нравится! — тут же влезла Рона. А вот обсуждаемая вообще никак не прореагировала, даже поворотом головы.

Кажется, она вообще не до конца понимала, что в её жизни произошли некоторые перемены. Но хотя бы самостоятельно переставляла ноги и больше не шаталась из стороны в сторону. Из-за покупки новой боевой единицы по суперультрадемпинговой цене я не получил обычно прилагаемого к рабу комплекта вещей. Хорошо ещё, что тренировочный “костюм” не отобрали, а то кроме неодобрительных взглядов от прохожих мог бы ещё и на штраф за непристойное поведение в общественном месте влететь. Впрочем, штраф – это всё равно было бы дешевле самой дешёвой шмотки из магазинов торгово-развлекательного центра. Плохо быть бедным, да. Но мёртвым быть ещё хуже, потому косые взгляды уж как-нибудь перетерплю.

Администратор в гостинице – последний рубеж возможных проблем перед нашим номером – демонстративно поморщился, покосившись на грязные босые ноги Маши, но тоже промолчал. Слава всем местным богам, я даже мысленно пообещал дать гостиничному слуге чаевые… когда-нибудь, когда у меня появятся свободные деньги. А пока надо осмотреть и привести в чувство покупку. И отмыть.

— Частично заживший перелом четвёртого и пятого рёбер справа, — для того, чтобы интерпретировать реакции теперь послушной мне Печати подчинения, пришлось раскрыть толстый справочник, этакую “настольную книгу рабовладельца”, любезно выданную мне на руки публичной библиотекой Эрста. Полезная штука, особенно для иномирца, для которого магия ещё месяц назад была детской сказкой. – Множественные ушибы мышц верхних и нижних конечностей. Следы ушибов внутренних органов, почти затянувшиеся… Но с головой, вроде бы, всё в порядке.

— Может быть, она просто очень устала? -- выглянув из ванной, не очень уверенно предположила Фирониэль. Покупка продолжала идеально-чётко выполнять простые приказы, типа “сесть-встать”, но всё ещё никак не реагировала на обычные слова. – Я читала, если разумный несколько раз на силе воли преодолевает порог усталости и продолжает действовать через “не могу”, он словно перестаёт думать и понимать, что с ним происходит…

Скорее, убийцу в такое состояние загнали искусственно: следы истощения есть, но не настолько заметные… Если я правильно понял статью из справочника. В теории, если заставить тело человека действовать чисто на рефлексах, без участия сознания, он сможет реагировать гораздо быстрее, чем обдуманно. Р-раз – и готов эффективный спарринг-партнер для “мяса”. Рациональное использование для неликвидного ресурса… Впрочем, учитывая мой “план” прохождения Испытания, не мне упрекать владельцев Арены. Если так подумать, может, пусть уж лучше остаётся в подобном состоянии и дальше?

– Раздевайся, – коротко приказал я Маше.

Ой, как всё грустно… и плоско. Причём везде. При этом плечи у девы чуть ли не шире, чем у меня теперешнего. И вдоль позвоночника здоровенная татуировка в виде белого меча от шеи до копчика – теперь ничего не мешало разглядеть её целиком. Кстати, краска на “украшение” пошла не самая обычная – фигура словно переливается и мерцает, но заметно это только если разглядывать совсем в упор. Ладно, Рона воду, судя по звукам, в ванную уже набрала.

– Марш мыться.

Признаки того, что сознание к нашей новенькой начало возвращаться, появились за обедом. Точнее, после механически съеденного обеда, когда я сунул ей в руку стакан с приторно-сладким компотом. Маша отпила – и на её лице впервые появилось хоть какое-то выражение, отличное от уже привычной отрешённости. Мыть девушку, кстати, тоже пришлось мне и Роне: лично у меня возникло странное ощущение, что водопроводный кран и флаконы с моющими составами она видит чуть ли не в первый раз в жизни. Я уже не говорю про лейку душа.

– Нравится компот? – смена выражения лица нашего приобретения мимо эльфийки тоже не прошла, и она непринуждённо пододвинулась вместе со стулом к закутанной в банное полотенце девушке. Подозреваю, где-нибудь в другой стране этого мира с меня за подобный уровень обеспечения и сервиса за один день содрали бы больше, чем Арн заплатил за обоих эльфиек. – Вот, возьми мой тоже! Я – Рона, если ты вдруг не запомнила. А тебя мы будем звать Машей, если ты не против, конечно.

– Н-не против, – с задержкой и хрипло, но всё-таки ответила девушка. Кажется, у неё и голосовые связки были когда-то повреждены. – Дома такой компот пила… давно.

Лицо Мариши опять дрогнуло, и она замолчала, снова целиком уйдя в себя. Мы с эльфийкой переглянулись. Н-да.

– Пойду за снаряжением, – предупредил я, взвешивая в руке практически пустой кошелёк.


Поход на Арену не в ярмарочный день себя оправдал: сэкономить получилось. Теперь, если высыпать всё до последней монеты, у меня оставалась возможность приобрести для новой боевой единицы что-то кроме топора и примитивного, но достаточно прочного деревянного щита. Нагрудник из кожи и жёсткую кожаную поддоспешную юбку? Монет хватает, вроде как. Ах да, и сандалии не забыть. Мало того, что по лесу без обуви до нужного места можно просто не дойти, так ещё и из гостиницы могут попытаться выставить, если Маша босая ещё раз мимо администратора пройдёт. Кстати, знакомый образ получается, правда? “Аве, Цезарь, идущие на смерть приветствуют тебя”. Вот теперь вы тоже знаете, отчего гладиаторов на арене вооружали и снаряжали так: максимум брони при условии минимальных затрат. Дешевле только вообще голым в бой идти и, если я правильно помню, многие римские бойцы так и делали…

Я на ходу невесело сам себе ухмыльнулся и покачал головой: выискался эксперт по снаряжению… а заодно по Древнему Риму и гладиаторам. Месяц назад мне и в страшном сне не могло присниться, что я когда-нибудь стану разбираться в мечах, боевых топорах, щитах и лёгких доспехах. Собственно, я и не стал. Точнее, как бы стал, но ровно настолько, чтобы сделать выбор и оплатить чужую работу, не вникая в подробности. Хотя выбор – это сильно сказано: выбора-то по сути и нет… Но даже это нужно было как-то понять. Я понял.

Попади на моё место ну вот хоть любитель исторического боевого фехтования, он бы долго копался в представленном ассортименте оружейного лоу-энд сегмента, кривил губы и морщился. Мог бы, если бы спросили, объяснить, почему нужно брать топор с лезвием полумесяцем, а не с загнутым только с одной стороны, на манер мини-алебарды (в душе не ведаю, как это всё правильно называется). Наверняка с удовольствием поспорил бы с кузнецами, может, получил бы добрый совет, которым смог бы во время боя воспользоваться… Вот этим и отличается исполнитель от менеджера. У первого задача – как можно качественнее и быстрее выполнить свою работу, а у второго – получить приемлемый результат, использовав доступных исполнителей и средства. Вот я и использовал то, что хорошо умел. Пусть продажи – лишь частный и узкий сегмент менеджмента, это всё равно менеджмент.

Как быть хорошим менеджером-специалистом в продажах? Конечно, желательно разбираться в людях, совсем здорово уметь уболтать любого скептика купить именно твой товар – но это далеко не главное. Менеджер – не торговка на рынке, в конце концов. Главное, перед тем, как начать процесс заключения сделок, понять три вещи:


ЧТО ты продаешь

КАК это будут использовать конечные потребители

и

ЗАЧЕМ будет брать этот товар или услугу конкретный покупатель


Зная все три пункта, менеджер сможет выполнить уже свою работу – свести имеющийся лот на продажу и нуждающегося в нём покупателя. Именно в этом состоит задача менеджера, а не получение максимального профицита по сделке, как многие ошибочно думают. Можешь найти информацию, запомнить её и разобраться в доселе совершенно незнакомом предмете или услуге? Ты действительно менеджер по продажам, а не просто продавец. Сможешь сделать это самостоятельно и в течение пары-тройки суток – и ты хороший менеджер. На Земле я считал себя хорошим менеджером.

Хорошему менеджеру по продажам по большому счёту все равно, с чем работать. С плюшевыми фигурками мультяшных лошадок или с ядерным топливом для атомных электростанций, с удобрениями для полей или с ювелирными украшениями… Или с оружием. Пусть даже это оружие – средневековые копья и топоры, а вместо интернета под руками только не самые удобные печатные источники из публичной библиотеки и возможность лично задать вопрос спецам в охотхозяйстве. Самым сложным, кстати, оказался не поиск информации, а правильно разделить у себя в голове покупателя и конечного потребителя и что именно является предметом сделки. Справился – и сразу всё стало понятно.

Покупатели – это, понятно, я и Рона. А вот конечный потребитель – болотный секач, и приобретаю я его убийство. Точнее – несовместимый с дальнейшей жизнедеятельностью урон здоровью магически изменённого кабана, потому что охота – это получение добычи, а не уничтожение цели любым способом. То есть даже если бы я мог запустить фаерболлом в цель, делать это было бы ни в коем случае нельзя. Кроме материального урона колдовская атака воздействует на магию самого объекта, то есть напрочь портит то, что нужно добыть. То есть воздействие должно быть чисто механическим, и не задеть в данном случае печень.

К счастью, большая мутировавшая свинья – всё равно свинья, и убивать свиней мне и эльфийке научиться удалось. На бойне вообще всё организовано крайне просто: узкий загон, где животному негде развернуться, позволяет спокойно нанести один точный удар по сонной артерии… Или сколько нужно неточных. Остаётся самая малость: среди леса сковать секачу свободу манёвра и провести заученный приём копьем.

Постройку ловушки-загона я сразу отмёл: тварь размером до бегемота не дотягивала, но, почуяв угрозу жизни, могла сломать бревно в три моих руки толщиной. А в загон из более толстых бревен свинская свинья, скорее всего, просто не полезет: мозгов у твари немного, но инстинкты-то работают. Инстинкты. С точки зрения охотника слабое место любой добычи: предсказуемость поведения в определённых ситуациях, которую можно использовать. Потому в охотничьем справочнике в описании болотного секача я нашёл то, что искал.

* * *

Негромкий разговор стих сразу же, как только я открыл дверь. Надо же, какие перемены произошли, пока я отсутствовал. У Маши так и вообще уже и выражение на лице почти нормальное. Почти. И означает оно не иначе как “хозяин, спаси!” Я беззвучно хмыкнул: Рона, как всегда, в своём репертуаре. Наверное, её одну надолго рядом даже с лежалыми покойниками оставлять не стоит, во избежание разных казусов. Заболтает.

– Обновки, – прокомментировал я, выкладывая на стол тяжёлый, крепко перевязанный бечевой тюк из дерюги. Щит стащил со спины: бронный мастер, несмотря на дешевизну исходных материалов, не поскупился на удобные лямки из чего-то, напоминающего брезент, за свой счёт, молодец. А вот широкий боевой пояс с двумя рядами заклёпок с продетым через специальную петлю топором, который я тоже снял с себя – наоборот, был скорее трофеем. Мужик-оружейник по ту сторону прилавка так рьяно и визгливо торговался за каждый скинутый медный грош, так упорно не желал входить в моё положение, что смог реально достать. Впрочем, ошибка жмота была в другом: в лучших традициях базарных бабок он в какой-то момент начал обращаться к прохожим, так что в итоге собрал вокруг нас небольшую толпу. Типа, хайпанул и сделал себе на этом рекламу за мой счёт, за что немедленно и поплатился. Одна правильно построенная фраза и увлекшийся придурок под азартные возгласы из толпы вынужден был расстегнуть фигурную кованую пряжку прямо на себе: пообещал же при стольких свидетелях отдать к топору, купленному за полную цену, “любой подходящий ремень из тех, что я у него найду”. Уж не знаю, чего он ждал, но я “нашёл” вообще не напрягаясь – всё было на виду. Разумеется, неудачника обсмеяли и никто больше ничего не купил. Маленькая и не особо нужная победа – но душу греет.

– О! – Фирониэль не была бы собой, если бы не бросилась осматривать вещи и оружие. На заправленной кровати, которую девушки в моё отсутствие использовали в качестве дивана, осталась одна Мариша. Сжавшаяся и закутавшаяся в своё полотенце так, что оттуда только голова и торчала, она не спешила покидать своё “укрытие”, только… взгляд стал ещё более жалобный? С чего это вдру… А, понятно. Шебутная эльфийка, словно волка флажками, окружила наше утреннее приобретение десятком мотков с разноцветными нитями, полудюжиной воткнутых в покрывало иголок, собственно вышивкой и сразу тремя раскрытыми книгами. Рона в своём репертуаре, как она есть.

– Красиво, – я подобрал ткань с уже частично вышитым рисунком.

Ничуть не покривил душой: волны растительного орнамента, похожие, но ничуть не повторяющиеся, перетекали одна в другую так, что глаз было не оторвать. Кстати, дочка вождя вышивала их прямо так, сразу набело, без нанесения всякого предварительно начерченного эскиза. Я мог только смутно догадываться, какие для выполнения подобной работы нужны невероятные глазомер и пространственное воображение… И почему они ни разу не проявляются, стоит Фирониэль взяться за лук.

– Слишком толстая кожа, с такой обращаться не умею, игла просто не возьмёт, – со вздохом заключила эльфийка, уже успевшая расправиться с упаковкой и завладевшая нагрудником. Я расправил материю в руках целиком и без особого удивления убедился, что в качестве основы для вышивки опять пошла одна из моих рубашек. Третья и последняя. Ну, это было ожидаемо – выбора, на чём вышивать, у девушки особо и не было, потому в ход попеременно шли то её, то мои вещи. А вот только что прозвучавшие слова по поводу кожаной брони – это, наоборот, очень интересно.

Набор для вышивания я купил Роне следующим утром после памятного разговора, на четвёртый день после моего попадания. Очень хотелось сделать для эльфийки хоть что-то приятное: попавшая в беду, преданная соплеменниками, навсегда лишённая возможности обрести отобранную магами республики свободу девушка не пала духом, не озлобилась, и нашла в себе силы поделиться со мной всем тем немногим, что у неё ещё осталось. Особенный контраст ощущался рядом с Эйланой, от которой разве что видимые волны материлизовавшегося негатива в воздухе не расходились. Не будь Фирониэль рядом со мной все эти дни, отнюдь не уверен, что смог бы так методично и целеустремленно готовиться к аттестационной охоте. Когда кто-то в тебя так верит, мысль о том, чтобы пойти по пути наименьшего сопротивления исчезает сама собой.

Встреть я такую девушку, как Рона, в нашем мире, сходу бы обозначил её для себя как девицу со странностями, не от мира сего – и скорее всего старался держаться подальше. Но здесь и сейчас “не от мира сего” в буквальном смысле слова был я, и так называемые странности эльфийки меня не напрягали ну вот ни капли. Взяла и пока я спал – вышила орнамент вокруг застёжек рукавов лёгкой куртки и отворотов штанин? Господи, да по сравнению с перспективой сражения с живым всеядным бульдозером – вообще не стоящий внимания пустяк! Разве что я наконец заметил, что другие граждане и их рабы тоже, бывает, носят вещи с вышивкой, когда скромной, а когда и вполне себе роскошной. Вот только что это значит, и значит ли что-то вообще кроме личных эстетических предпочтений – выяснять не было ни малейшего желания. И только спустя две недели я начал кое-что подмечать. Фирониэль, конечно, вела себя довольно импульсивно и непосредственно, но всё же не делала ничего без не всегда очевидного даже ей самой смысла. Например, она не притронулась ни к одной шмотке Ланы, хотя возможность у неё ещё в течение нескольких дней была. Не заинтересовали лучницу и гостиничные вещи, даже узкий рулон дорогой как сволочь белой мягкой ткани, из которой я планировал нарезать бинты, остался без внимания. И вот такие слова по поводу нагрудника, предназначенного, на минуточку, осуждённой убийце трёх человек. Пусть даже от Мариши из-за, гм, условий эксплуатации с момента совершения преступления остались только кожа да побитые кости – это повод для жалости, но отнюдь не для принятия. Так-та-ак.

– Рона, солнышко, – с деланым безразличием в голосе позвал лучницу я, краем глаза наблюдая, как наш будущий щитоносец сползает с постели, кидая то на меня, то на эльфийку встревоженные взгляды и одновременно пытаясь не дать полотенцу распахнуться. Забавная реакция, особенно с учётом того, что не далее как несколько часов назад я рассмотрел на теле девушки всё, что хотел. И пощупал тоже, потому что пользоваться мочалкой без помощи рук ещё не научился. Реакция забавная, но очень характерная, и наигранной вот совсем не выглядит. – Скажи-ка мне, тебе Маша случайно не успела рассказать, как она, юная девушка без особых воинских навыков и талантов, не маг, умудрилась уработать трёх взрослых мужиков, да ещё и опытных, как я понимаю, воинов?

Ясное дело: неопытным командир в храмовом (иначе откуда татуировка?) отряде, пусть даже и состоящим из одних новобранцев, просто быть не может. Особенно в достаточно большом отряде, где есть ещё как минимум два сержанта.

– Рассказала! – лучница отложила бесполезные для неё доспехи и с радостью переключилась на более интересную тему. Только-только успевшая скрыться за дверью санузла новенькая судя по сразу смолкшим звукам замерла на полушаге и даже дыхание затаила – Они пьяные были, и командир, и сержанты.

Прелестно. Как-то я полагал, что и пьяный профессионал – всё равно профессионал. И второй замечательный сюрприз – я как-то предполагал, что церковные бойцы не будут бухать напропалую.

– У рекрутов на марше при себе не было оружия, только личные вещи, которые каждый тащил сам, – продолжила пересказ Фирониэль. – Оружие везли на отдельной телеге, выдавали только на время караула или тренировок. У одного из будущих солдат Белой Церкви один из сержантов ближе к концу перехода случайно обнаружил припрятанное спиртное. Залётчика при всех показательно избили, а деревенский самогон лейтенант и двое доверенных сержантов вечером употребили сами.

Ага, кое-что начинает проясняться. Я уже, кажется, догадываюсь, что было дальше.

– Уже ночью один из сержантов обошёл временный лагерь и лично приказал всем рекрутам женского пола “явиться для прохождения особого испытания” к шатру командира, – к сожалению, не обманула моих ожиданий эльфийка. Ситуация насквозь житейская: все нормальные командиры рассованы по “горячим” направлениям и точкам – там ведь есть настоящая опасность, которую надо по-настоящему сдерживать. А вот перевод отряда новиков из места сбора в тренировочный лагерь можно и какому-нибудь куску дерьма поручить – было бы с чем справляться.

– Боевой молот наша Маша у кого отобрала? – спросил я, не желая выслушивать малоаппетитные подробности дальнейших событий.

– Не боевой, кузнечный, – поправила меня Рона. – Он был у неё с собой, в вещмешке. Забрала из кузни старый отцовский, которым почти не пользовались уже, когда сбегала из дома.

Ну и ну.

– Маша, ты что, кузнец? – спросил я у неплотно прикрытой двери.

– П-подмастерье, – после некоторой паузы ответила девушка и тише, с отчётливой горестью, добавила. – Только отец так и не признал мастерство. Сказал – “не твоё дело”, и что клеймо из его рук я никогда в жизни не получу.

– И потому ты в церковное “мясо” податься решила? – да уж, история не просто самая обычная, а прямо-таки самая что ни на есть типичная из типичных.

С другой стороны, если в королевствах вокруг Лида царит что-то вроде земного средневековья, а похоже так и есть – с поправкой на магию, Шрам и химер – то стать подмастерьем какого-то другого кузнеца кроме отца Марише не светило от слова совсем. У других работников наковальни своих детей и учеников хватает. Хотя, честно говоря, у дочери кузнеца, по сравнению с каким-нибудь оставшимся без крова и родственников крестьянином, варианты устроить свою судьбу и без получения чисто мужской профессии были. И эти варианты точно были куда безопаснее продажи собственной жизни на смазку для мечей во имя чужих интересов.

– Я… решила, что так будет лучше для всех, – ещё тише сообщила дверь.

– Отец запер её в сарае и две недели продержал на хлебе и воде, – кто бы сомневался, что Рона вытянула из вынужденной собеседницы все интересующие её подробности. – Пообещал, что она оттуда не выйдет, пока не растеряет дурные манеры чуть что гнуть напоказ подковы да бить тех оставшихся сватов, что не устрашились.

Ого. Как история с отказом о признании мастерства сразу заиграла новыми красками! Похоже, папочка нашей покупки свою дочурку отнюдь не гнушался использовать в тяжёлых подсобных работах в кузне – иначе соответствующих мускулов Маше было просто не накачать. Да и наследственность, видать, сыграла не последнюю роль. Я припомнил ширину плеч девушки, мысленно добавил мышечной массы до заявленной кондиции – и сразу понял, почему Белые взяли себе такого рекрута. А пьяные идиоты, похоже, пьяны были просто до изумления – настолько у меня не вязался полученный образ с образом “женщины-мечты”.

– Мне осталось непонятно только одно, – всё-таки решил прояснить последний непонятный момент в этой истории я. – Почему церковный суд вынес такой странный приговор, как продажа в магическое рабство? Ладно, дело бы происходило на границе республики, но, как я понимаю, тренировочных центров для самой “зелени” у Белой Церкви так близко к Шраму и его тварям быть не должно. И цена за обычную, пусть и сильную девушку просто не может быть настолько большой, чтобы окупить транспортировку к границам Лида.

Держу пари, что цены на живой товар, особенно на людей без навыков и талантов, маги республики специально держат очень-очень низкими. Иначе одна половина населения королевств уже давно притащила бы на продажу другую. Отдельный вопрос – как Маша вообще дожила до суда после того, что сделала? Но ответ на него я, подумав, нашёл и сам. Принявшим под руку в связи с невосполнимой утратой комсостава отряд “не-доверенным” сержантам надо было кровь из носу притащить хоть какого-то козла отпущения. И желательно, побольше свидетелей, что они ну вот совсем-совсем не виноваты в случившемся. Иначе гибель единственного офицера в соединении в небоевой обстановке повесили бы, как это водится в любой армии, на них.

– Меня не судили, – я скорее угадал, чем разобрал тихий шёпот. – Клирик, который забрал меня из кельи в ночь перед дознанием, оказался братом командира отряда. “Не раздвинула ноги добровольно один раз – будешь раздвигать до конца жизни по чужой воле”, – так он мне сказал, прежде чем сжечь Светом горло. Я не могла есть, пить и говорить, пока меня куда-то везли, с трудом дышала. Не смогла сказать, что меня не судили, когда ставили Печать…

Рона встревоженно посмотрела на меня, и я ей кивнул. Эльфийка скрылась за дверью санузла, её тихий, напевный голос вплёлся в прерывающийся шёпот, и вскоре до меня донеслись тихие девичьи рыдания.

* * *

Ещё месяц назад я бы очень неловко почувствовал себя, когда рядом плачет девушка, которой ты просто не в силах помочь. Сейчас же… Скажем так, определённые идеи у меня появились. Одна проблема – чтобы воплотить их, у меня практически не оставалось времени. Кроме того, главного мне было не изменить: по выработанному после фиаско Роны со стрельбой плану прохождения Испытания выживание щитоносца… скажем так, никак не гарантировалось.

От дешёвого магического раба требовалось только одно – отвлечь болотного секача на себя достаточно сильно, чтобы копейщики с “пальмами” подошли на расстояние удара и смогли этот удар нанести. Всё. Дальше по плану я и Рона спасаемся бегством, а суперсвинка истекает кровью – никакая “встроенная” магия не способна за две-три минуты срастить перебитую магистральную артерию, и уж тем более сразу две. Только угадайте, что попытается сделать почувствовавшее близкую смерть дикое и далеко не мирное животное? Я скажу. Убить всеми силами и средствами самого близкого обидчика, невзирая на боль и раны.

План атаки на секача был достаточно простым и надёжным. Тварь атакует любого, кто меньше её размером и повел себя как враг… Или просто не понравился (милашка, ага). Атака у этого живого бульдозера соответствующая: поддеть на клыки (немного не дотягивающие до звания бивней) и стоптать. Или повалить и стоптать. Или сначала ранить клыками, потом преследовать по кровавому следу и… Правильно, стоптать. Даже уже мертвого. Для хряка это всё элемент подготовки пищи к приему: кровавую кашу с обломками костей он с удовольствием скушает с земли, и то, что она слегка испачкалась, его не смутит. В принципе, у нас с Роной и вдвоём был шанс успешно подбить свинку – пока кабан пытается подмять одного копейщика, второй может успешно нанести удар. Видимо, именно эту стратегию подразумевал владелец охотхозяйства, подарив нам эльфийские копья. Вот только салки со смертью – это определённо не мой вид спорта.


К моему удивлению, доработанная мною концепция убийства испытательного противника сильно напоминала стандартные действия пати из нескольких игроков в какой-нибудь фэнтезийной многопользовательсткой игре. Один – в данном случае, одна – принимает на себя все атаки, пользуясь преимуществом в собственной защите, щитом, и отвлекает на себя внимание, нанося бесполезные в плане урона, но болезненные, если верить справочнику, удары топором по хряковой голове. Так называемая роль “танка”. А я и эльфийка, куда хуже защищённые, но не скованные в плане подвижности, должны будем нанести основной (в игре бы написали “критический”) урон. Эта роль называется ДД, или просто “дамагер” – от английского damage dealer, в очень вольном переводе на русский “раздаватель люлей”. Хм, может, игроделы концепцию танк-дамагер-хилер срисовали всё-таки с какой-то реальной ситуации? Кстати, хилер, лекарь то есть, у нас тоже как бы присутствует. Я. Увы, но ключевое слово – как бы.

Печать работает на магии жизни, и я могу перекачать Жизнь одного раба другому – или себе. Только это не лечение, а что-то среднее между переливанием крови, капельницей с глюкозой и введением порции стимуляторов тому, кому прибавляют энергии. Донору, что логично, те же эффекты заходят со знаком минус. То есть кровь доступная мне магия не остановит, рану не сомкнёт – а только улучшит тонус и ускорит естественную регенерацию. Неплохо, но… не то, что нужно на поле боя. А потому бинты, крепкий алкоголь в качестве доступной дезинфекции и толстая кривая игла с суровой нитью. Надеюсь, последним средством я в случае чего смогу воспользоваться как надо: тренировка на свежих свиных тушах – это всё-таки немного не то. Знал бы, что однажды стану попаданцем – пошёл бы в медицинский… Но чего нет, того нет. Зато есть справочники, а в них куча неосвоенных страниц.

Никогда, никогда-никогда не пытайтесь изучить что-нибудь по справочнику, если у вас есть хоть какой-нибудь другой источник информации. Учебники, лекции или, совсем идеально – живой носитель нужных знаний и навыков. В справочнике нет пояснений, кроме тех, без которых ну совсем не обойтись, а материал подан не по порядку изучения, а по каталожной системе. В итоге, вникнуть в написанное стоит отдельного огромного труда, а ведь полученные знания ещё надо осмыслить – и сделать это правильно. Так, как сейчас, я чувствовал себя лишь однажды, получив на новом месте работы задание продать трубопроводы для строящейся теплоэлектростанции. У шефа был список закупленных по инженерному проекту силовых агрегатов, насосов и прочей машинерии, которую нужно было в ходе сборки соединить между собой, а мне нужно было выдать коммерческое предложение, пакетом сразу на всё. За три дня. Адов труд! Но зато я научился работать со справочниками. Правда, тогда у меня был интернет…

Я не очень следил за временем, обложившись раскрытыми книгами и делая пометки в блокноте. И оторвался только тогда, когда Рона меня настойчиво потормошила. Ну и?

– О, – я провёл взглядом вдоль фигуры Мариши от сандалий до макушки и назад. – Неплохо!

Подбой и подкладка позволяли носить нагрудник и юбку на голое тело, потому, будь Маша хоть чуть более рельефной в нужных местах, вид был бы даже в каком-то смысле эротичным – с боков корпуса лёгкая кожаная броня тело никак не прикрывала. Картину дополняли лямки висящего за спиной щита и топор в петле за поясом. Класс! Даже почти не видно стало, что бравая воительница телом напоминает узника тюрьмы.

Фирониэль понаблюдала за моим лицом, потом легонько толкнула стоящую рядом девушку в бок. Добилась, правда, только того, что дочь кузнеца покраснела… ещё немного сильнее, чем пока я её рассматривал. Впрочем, когда подобная мелочь могла смутить Рону?

– Маша сбежала из дома в солдаты Белой Церкви, чтобы стать рыцарем Света! – радостно выдала эльфийка доверенный новоиспеченной подругой секрет. – Чтобы нести справедливость, уничтожать бандитов и чудовищ!

Последнее слово лучница чуть выделила голосом, заставив меня мысленно фыркнуть. Ну уж настолько откровенно намекать было совершенно излишним – что я, сам бы ну никак не догадался?

– На счёт справедливости и бандитов не обещаю, как получится, – медленно проговорил я, глядя в глаза девушке. – А вот с убийствами монстров – это как раз к нам. Сразу могу сказать – это будет грязно, мерзко, тяжело, нудно и опасно. Даже когда у нас появится хорошее снаряжение – никаких гарантий никто, сама понимаешь, не даст. И да, сделать тебя паладином Белой Церкви я, конечно, не смогу, но… может, ты согласишься стать моим рыцарем?

– А можно? – под конец моего короткого монолога глаза девушки стали круглыми от удивления.

– Рона, копьё, – вместо ответа я требовательно вытянул руку в сторону. Через секунду шустрая эльфийка вложила мне в руки оружие.

– На колено, – приказал я, поднимаясь со стула. В голове пронеслось, что я делаю полную ахинею. Мало того, что в известном мне по фильмам и книгам ритуале должен использоваться меч, так я ещё и в душе не чаю, как посвящают в рыцари в этом мире. Что-то мне подсказывает, что точно не так, как у нас. Да и я сам, если разобраться, вообще непонятно кто, по большом счёту… Но, как настойчиво подсказывал мне мой опыт – это были не мои проблемы. Мой рыцарь – мои правила, и не волнует. А Маша из-за Печати с потрохами моя. И если такая показуха эти самые потроха поможет сохранить… – Сим нарекаю тебя своим рыцарем, леди Мария. Будь моим щитом, и да не дрогнет твоя рука. Будь моим мечом, и да не дрогнет твоё сердце при виде врага. Будь моей опорой – и да не дрогнет больше твоя душа в час испытаний!

Три касания – левое плечо, правое плечо, склонённая голова – и три фразы. Тренер по нейролингвистическому программированию был бы доволен как слон, увидь он эту сцену.

Сказать по правде, на курс тренингов я отходил только потому, что за него заплатила компания – типа нам, продажникам, это поможет И честно выполнил все “практические задания”. Единственное, что я вынес из этих пяти занятий – твёрдую убеждённость, что мне в работе подобным ни в коем случае нельзя пользоваться. Или ты честно продаёшь, или пытаешься задурить людям голову, толкая “гербалайф” и “царские таблетки”. И вот глядиж ты, пригодилось – прямо как по методичке собрал мало что значащие слова и слова-маркеры в фразы, и умудрился нигде не запнуться.

– Встань, – я вспомнил, что рыцарь в конце ритуала должен был поцеловать то ли меч, то ли руку сюзерена, то ли и то, и другое, но забил. С Маши и того хватит. Жизнь дочери кузнеца опять сделала резкий и неожиданный кульбит, заметно оглушив хозяйку. Пусть придёт в себя. Тем более… ну-ка, Печать… точно, время обеда. А значит…

Я поколебался. Заглянул в свои записи, пробежался глазами по трём раскрытым книгам, опять вернулся к записям. На первый взгляд – понял я всё правильно. На второй… магия – это не игрушки. Но рассуждать о долговременных эффектах магии жизни применительно к человеку, которого через трое суток запросто может не стать – тоже глупо. Ну почему я не медик, или хотя бы биологией в школе не интересовался? Хотя бы понимал, что собираюсь сделать, блин! А, ладно. Выбора по большому счёту всё равно нет.

Когда мы вернулись в номер и поставили на стол подносы с обедом, я молча снял с двух тарелок по половине и переложил на тарелку Маше. Подумав и собрав в голове все обрывки случайных знаний по питанию и диетам, застрявшим в голове из спам-рассылок и рекламы по ящику, собрал всё сладкое – и тоже отдал ей. Пока девушка удивлённо хлопала глазами, зашёл к ней со спины и прищурился, пытаясь разглядеть мелкие линии и завитушки её Печати. Так, вот это место. И… раз. Дочка кузнеца вздрогнула и обернулась, гулко сглотнув. Заработало. Сейчас магический механизм начал всасывать запасы жизненной энергии и направлять на регенерацию и рост тканей организма.

– А теперь ешь, – я показал глазами на стол. – Не оглядываясь на нас и столько, сколько сможешь.

Если я правильно понял справочник, деградация мышц от недостатка питания идёт интересным образом: они теряют толщину волокон, но не число. Это значит, что вернув массу в нужные ткани, я верну нашему щитоносцу её былую силу. Ну, сколько успею за три дня. Даже небольшой прирост уже будет хорошим эффектом. Ещё один отнюдь не лишний шанс выжить – это всё, чем я могу помочь.

Глава 3

3.


Необходимость обносить город стенами — в определённом смысле ужасно неудобная штука. Например, есть некоторые сооружения, разрушение или даже просто временная недоступность которых крайне негативно отзовётся на городской инфраструктуре, но при этом видеть их рядом с собой никому из жителей ну вот совершенно не хочется. Например, канализационный отстойник-фильтр, который в русском языке принято обтекаемо и красиво называть “полями орошения”. Или вот строения централизованной службы сбора и уничтожения отходов – несколько печей-переростков, в которых можно сжечь всё, что в принципе горит и расплавить всё остальное. Конечно, полумагический полис производит в десятки тысяч раз меньше отходов, чем земной мегаполис, но он их производит и, поверьте, без подобной службы красивые чистые полисы за пару недель заросли бы кучами мусора на задних дворах коттеджей и особняков. Что, как я подозреваю, происходит в городах королевств — ещё один повод не соваться за пределы Лида без необходимости… А ещё в городе должна быть скотобойня.

Скотобойня, или просто бойня – это, как принято писать в официальных документах, накопительный склад сырья, завод по изготовлению продуктовых полуфабрикатов и ещё один склад — для хранения уже самих полуфабрикатов. Или, если без канцелярита – куча загонов для разной живности, от кур и до коров включительно, зона забоя, где животных и птиц массово режут, и магический суперхолодильник-рефрижератор. Не самое аппетитное местечко, можете мне поверить. А уж запахи… пожалуй, такой концентрации амулетов и артефактов с активной магией Воздуха и Жизни даже на городской стене нет. Никогда бы сюда по доброй воле не сунулся, но… жить захочешь – ещё и не так раскорячишься.

– Я так понимаю, дальнейшие представления отменяются? — язвительно поинтересовался прислонившийся к ограждению загона рыжий мужик с бицухой как у Вин Дизеля. — А я уже собрался было строить тут трибуны, как на Арене, и начинать продавать билеты!

Ёрничать рыжий имел полное право – в конце концов, бойня принадлежит именно ему. Надо отдать гражданину Ирве должное — моё и Роны неожиданное появление у себя на пороге две недели назад он воспринял достаточно благосклонно. Что не помешало ему как следует повеселиться за наш счёт и сдирать деньги за каждую испорченную в ходе тренировки тушу. Впрочем, за туши, заколотые правильно, он честно платил уже нам.

-- Сам в шоке, – признался я, наблюдая за Машей.

Пустой загон, покрытый относительно тонким слоем скользкой, вонючей грязи – на первый взгляд не очень похож на участок леса, где придется убивать болотного секача, но общие черты есть. Ограничение пространства, раз – только в лесу будет не забор, а стволы деревьев. И постоянная вероятность упасть, сделав неосторожный шаг – особенно спиной вперёд. Последний шаг в жизни перед мучительной смертью – про милые привычки изменённой твари я уже рассказывал. Потому тренировку с закалыванием годовалого кабанчика эльфийским копьём я посчитал за достаточно правдоподобную симуляцию будущего сражения. Да, чтоб вы понимали: “домашний кабанчик” в этом мире – не розовая толстая туша с картинок на банке тушенки, а зверюга ростом метр двадцать в холке, покрытая рыже-серой щетиной, и клыки у неё хоть и маленькие, но есть. После пары уколов копьём в филей это “домашнее животное” с налитыми кровью глазами дуреет, перестаёт тебя бояться и начинает с визгливым хрюканьем переть на тебя, как танк. Нужно нанести как минимум одну серьёзную рану, чтобы у будущего бекона вновь включился инстинкт самосохранения, и свин попытался спастись бегством.

Если на этом месте вам вдруг стало жалко бедную хрюшку, ма-аленький факт. От вот таких вот “милых невинных созданий”, вполне домашних, в местных деревнях гибнут десятки маленьких детей возрастом до пяти лет включительно. Животные их просто съедают, если сталкиваются на улице, и рядом нет упустившей дитя дуры-мамаши. На Земле такие случаи в развитых странах происходят значительно реже, но тоже случаются каждый год – из песни слова не выкинуть. Кстати, если вам “повезёт” встретить в лесу или поле дикого кабана – обходите десятой дорогой и высматривайте дерево, куда можно забраться в случае чего. Городской человек напрочь забыл, как отбиваться от подобных, вполне реальных опасностей подручными средствами. Городской, да…

Над загоном стоял неумолчный жалобный визг, но девушка в жёсткой кожаной юбке и нагруднике на звуки не обращала ни малейшего внимания. В правой руке Маша сжимала вытащенный из-за пояса топор, но пока так ни разу им и не воспользовалась, ограничиваясь скупыми ударами щитом. Этих казавшихся не такими уж сильными ударов хватало, чтобы насмерть перепуганный свин отступал спиной вперёд, не имея возможности развернуться. Стоило животному попытаться дёрнуться вправо или влево – немедленно следовало резкое движение щита, и с той стороны по пятаку прилетала следующая плюха. Так продолжалось несколько минут, пока Мариша не прижала хряка к ограждению загона, окончательно лишив возможности манёвра. Лихо…

– Ну ты даёшь, – Рону демонстрация очень впечатлила.

– Это же обычная свинья, – недоумённо посмотрела на подругу Маша, – все знают, что если загнать куда надо, а сама не идёт – то вдарь по пятаку, и всё. Я правильно выполнила Ваше поручение, мой Лорд?

– Арн, Маша, просто Арн, – я потёр лоб ладонью.


Правильно говорят, что чужая душа – потёмки. После импровизации с рыцарской присягой и активации магической стимуляции регенерационных механизмов дочка кузнеца была слишком ошарашена произошедшими в её жизни переменами. А вот на следующее утро… Кажется, кое-кто решил, что теперь ей нужно ну просто позарез стать образцовым, нет, не так, Образцовым Рыцарем. Я уже столько раз помянул про себя тихим незлым словом того клирика Белой Церкви, что основал приход в Машиной деревне, что у мужика должна была случится самая страшная икота в его жизни.

Вообще, священника без дураков впору было назвать подвижником, если не вообще святым. Каким бы он ни был слабым магом, само наличие способности обращаться к Свету уже давало клирику возможность жить на всём готовом в церковном подворье в любом крупном городе либо спокойно заниматься своими делами в любом монастыре Белой Церкви. Всего-то и нужно раз в сутки на служениях являть доступную стихию окружающим, да выполнять редкие поручения настоятеля, и всё. Но этот клирик выбрал себе другую стезю.

Уже сам факт наличия в селе прихода с одарённым священником превращал рядовое поселение в центр местечковой экономики и локального туризма. Свет – интересная стихия: ограниченно может лечить, ограниченно – наносить урон, как оружие. Главная же способность Света – это Очищение. Звучит пафосно, но слово надо воспринимать в его прямом смысле: адепт Света заклинанием-молитвой может превратить зловонную лужу в чистейший пруд, заставить исчезнуть грязь на стенах дома, убрать отравление организма (что невероятно ценится монархами королевств) – и прочее в том же духе. Масштаб зависит только от силы дара, некоторым особо продвинутым клирикам под силу уничтожить стаи саранчи в целой стране разом. Есть у меня подозрение, что “очищать” можно и от людей, но клирики Белой Церкви благоразумно ни разу ничего подобного не демонстрировали.

Скромный деревенский священник кроме служб и демонстрации “чудес” своей магии с удовольствием возился с местными детьми. То есть это для деревенских он “возился” – а мне из рассказа Маши быстро стало понятно, что клирик вёл целенаправленную работу с населением. Рассказывал малышам основы учения Белой Церкви, учил читать, считать и писать. Тем, кто постарше и посмышлёнее – подсовывал книжки, причём не сборники молитв, а вполне качественно составленные агитки, замаскированные под рыцарские романы и другую беллетристику. Надо ли говорить, что уже через десять лет авторитет Белых в этой местности взлетел до небес? А через пятнадцать молодые, вошедшие в возраст совершеннолетия парни из числа третьих-пятых сыновей без сожаления стали оставлять родительский кров и косяком потянулись в вербовочные пункты Белых для “мяса”. Можно сказать, что Маша воспользовалась уже проторенной дорожкой. Увы, именно прочитанные когда-то книжки по большому счёту и стали в итоге причиной попадания девушки в рабство.

Легко говорить о честном правосудии, если за твоей спиной стоит пусть хоть распоследний, но дворянский титул. Дворянина в королевствах нельзя взять и казнить, даже если он пристукнул тройку “оступившихся” церковников. Даже если эти Белые – сами чуть-чуть приподнявшиеся из серой массы “мяса” простолюдины без единой искры магического таланта. Увы, составители тех агиток, что от корки до корки прочла и чуть ли не наизусть заучила дочь кузнеца, как-то забыли упомянуть об этой небольшой, но немаловажной детали. Наверное, потому, что привезённые клириком в деревню романчики и новеллы, как мне стало ясно уже из второй пересказанной Маришей истории, были рассчитаны именно что на благородных недорослей. Никто ж не знал, что одному из Белых взбредёт на ум просвещать через них сиволапую чернь.

Как результат, Машка, скорее случайно прибив залезшего к ней в штаны пьяного лейтенанта и его дружков по клубу интересов, не дала дёру сразу, как следовало бы, а осталась спокойно дожидаться других сержантов. Ведь она же была в своём праве, покарав Предавших Свет – учение Белой Церкви очень лояльно к обычным людям, но требовательно к своим служителям. Потому что у адептов Света, у тех, кто регулярно посещает службы и молитвы, с чистотой помыслов и поступков проблем не может быть!

В итоге, моему “рыцарю” повезло дважды. В первый раз – когда среди сержантов не нашлось нового лидера, которому бы хватило мозгов самостоятельно засунуть все концы в воду. Не стать им никогда лейтенантами теперь, ох не стать. Ситуацию пришлось разруливать представителям церковной администрации на местах. Последнее, что им было нужно – записи в официальных судебных книгах, потому как история грозила в таком случае дойти до начальства и рикошетом ударить по уже пригретым собственными задницами уютным рабочим местам вдали от постоянно бурлящего Шрама. В итоге, главного фигуранта по делу об убийстве просто… исчезли. Причём церковные чиновники заставили провести всю грязную работу брату слетевшего с нарезки козла – в этот момент Маше повезло второй раз. Участием родственника погибшего Белые одновременно и тылы себе прикрыли на самый уж крайний случай (в случае чего – действовал из личных мотивов), и устроили своеобразный внеочередной тест на профпригодность. Который мстительный клирик, по моему мнению, с блеском прошёл: как говорится, нет тела – нет и дела.

Казалось бы, вся эта история должна была заставить дочку кузнеца понять, что мир устроен далеко не так, как описано в церковных сказках для высокородных. Снять розовые очки, принять реальность, в которой собственные шкурные интересы для абсолютного большинства людей ближе, чем любые высокие идеалы… А вот дудки! Принеся мне импровизированную вассальную присягу, девушка окончательно уверилась в том, что сам Свет специально провёл её через испытания навстречу Истинному Служению! Все мои осторожные попытки воззвать к здравому смыслу воспринимались Машей исключительно с позиции “лорд проверяет крепость моих убеждений”. И я… отступил. И не потому, что выполняющий приказы по собственному желанию подчинённый всегда эффективнее того, кто действует из-под палки, пусть даже эта палка хоть какая совершенная и магическая. Просто… если сформированные убеждения и жизненные принципы позволят Маше выжить во время Испытания и дальше, то пусть заблуждается. Пока человек жив, он может осознать и как-то исправить свои ошибки, а если нет – то всё, game over. В общем, пользуясь своим положением в глазах “рыцаря”, я со всей серьёзностью запретил ей умирать. Практически хрестоматийное: “если утонешь – домой можешь не возвращаться”. И пусть только попробует нарушить! Ещё бы как-то объяснить, чтобы она меня “лордом” перестала звать…

– Маша, “мой лорд” – это официальное обращение, – ещё раз попытался донести до девушки свою мысль я. – Оно нужно для того, чтобы показать посторонним, какая клятва связывает тебя и меня. Посторонним, а не друг другу. Видишь здесь посторонних?

– Вижу, – сосредоточенно кивнула победительница свиней, – вот его.

Ирви уже успел где-то раздобыть здоровенный мясницкий крюк, и теперь, небрежно помахивая железкой весом в хороший такой лом, вразвалочку топал к нам по грязи.

– Поправка, – поморщился я, – посторонние должны принадлежать к социальной среде, которая позволяет расшифровать и понять передаваемый тобой культурный код…

Я осёкся и помотал головой. Опять, блин. Стоит предмету объяснения оказаться сложным для описания, и из меня начинают переть подобные словечки. Культурный код, ага.

– Короче, на территории республики или не поймут, или поймут превратно. Зови по имени, и всё – здесь так принято.

– Даже самый тёмный крестьянин из вольной деревни в глухом лесу поймёт обращения “мой лорд” от одного благородного к другому, – с отчётливым негодованием в голосе сообщила мне Маша.

Я немедленно представил себе эту сцену: глухой лес, двое невесть как оказавшихся там дворян и вольный крестьянин с луком, возвращающийся с охоты и наткнувшийся на этих типов на подходе к своему дому. Угадайте с трёх попыток, что сделает мужик, обнаруживший в непосредственной близости от семьи двух типов с оружием, по умолчанию уверенных, что им все должны, а они сами окружающим – ничего? Вот-вот. Может, даже трупы обирать не будет а прикопает прямо так. Были бла-а-а-родные, и нету. В лесу, говоря, обычное дело.

– Просто поверь мне на слово, пожалуйста, – с нажимом попросил я девушку.

– Хорошо… Арн.

Уфф. Это было не так уж тяжело.

– Неплохо, неплохо, – хозяин бойни одним бездумным, совершенно рефлекторным движением загнал крюк в тушу кабана и без усилий одной рукой воздел получившийся груз на верхнюю перекладину забора. Затем вытащил из-за пояса разделочный нож, хмыкнул, и протянул его рукоятью вперед Маше. Та без слов взяла клинок и явно привычно взялась за дело. – Вот теперь я вижу перед собой что-то, отдалённо напоминающее охотничью команду, а не, хех, бродячий цирк. Только учти, с болотным секачом фокус с ударом по сопатке не пройдет, чтобы так его достать, нужен двуручный боевой чекан и парниша вроде меня.

Тут Ирви демонстративно поиграл бицепсами.

– Спасибо за совет, – медленно ответил я, снизу вверх рассматривая внезапно расшедрившегося на действительно ценную информацию мужчину. – А…

– Я тоже когда-то начинал Охотником, – не дал мне договорить рыжий. – И пробыл им долго, двадцать лет. Под конец… хех, под конец карьеры мы ходили на таких тварей, от одного вида которых боевые химеры начинали сраться и дрожать от страха, что разумные, что нет. Так что уж поверь ушедшему на покой ловцу – хорошего зверолова-добытчика из тебя не выйдет никогда.

– Ничуть в этом не сомневался с самого начала, – подтвердил я, через Печать посылая магический импульс и одёргивая вскинувшихся от слов Ирви девчонок.

– Я вообще в первый раз тебя увидев и посмотрев на твои барахтания решил, что и Испытания тебе не пройти. Такого неприспособленного к жизни белоручку мне ещё встречать не доводилось, – доверительно признался мне бывший Охотник. – Однако… Ты сумел меня удивить. При помощи странных и откровенно идиотских действий, которыми ты меня неплохо так повеселил, у тебя буквально за несколько дней получилось вполне неплохо воссоздать и впитать ту науку, которую многие и за годы с наставниками не усваивают. По книжкам учился?

Последний вопрос был задан совсем другим тоном – резким, напористым, отчего я машинально кивнул, и только потом задумался о том, как надо было отвечать.

– Ага, так я и думал, – удовлетворённо сообщил мне рыжий. – Тебе прямая дорога в маги, парень. И я сейчас говорю не про тех, кто смог запомнить, какая часть Печати за что отвечает и набрал себе десяток подключаемых плетений.

– Это очень ценный совет, я его обязательно запомню, – внимательно глядя в глаза хозяину бойни, ответил я.

– И теперь ты гадаешь, с чего это я тебе этот совет дал, так? – иронично переспросил меня Ирви. – Тут всё просто. Как ты думаешь, кто здесь всему хозяин?

– Граждане, – вылезла всё-таки не утерпевшая столько молчать Рона. Но хотя бы она поняла, что мой собеседник под “здесь” имел в виду не только свою бойню.

– А если подумать? – не поворачивая головы, спросил у меня рыжий.

– Те, кто делают печати, – выделив голосом слово “делают”, чтобы совсем уж было точно ясно, что я не имею в виду тех, кто печати ставит, негромко проговорил я.

– Бинго, – бывший охотник ухмыльнулся. – Чистые улочки, вежливые прохожие, непреложный закон – как думаешь, такое могло возникнуть само? Есть те, кто установил правила, которые им удобны. И они даже не против, чтобы новые люди со схожим складом ума и талантами пополняли их число. Но они будут очень против, если будущему магу кто-то посмеет оказать протекцию. Разумный должен везде пробиваться сам и занять в жизни то место, которое заслуживает – так они считают. А тех, кто нарушает установленные правила, они наказывают. Вот почему старик Сатара подогнал вам эти два копьеца, но этим и ограничился. А я вот подарил тебе хороший совет… Ну и, пожалуй, ножик тоже можешь не возвращать. Хороший он, не раз меня за стенами выручал. Ну и свининку приберите – негоже мясу пропадать. А я пойду, пожалуй – дел каждый день невпроворот, сам понимаешь. Некогда даже с лучшими друзьями чарку пропустить, не то что с просто знакомыми за жизнь трепаться.

– Хорошая память у мага – профессиональный инструмент, – уже в спину удаляющемуся Ирви проговорил я и увидел, как тот еле заметно наклонил голову. Отлично. Мы друг друга поняли.

– Девочки, – бодрым голосом сообщил я, рассматривая окровавленный нож в руках Маши. С виду клинок как клинок, заточен с одной стороны целиком, с другой – где-то на треть лезвия, рукоять вроде из дерева. Или это кость такая? Металл… вот в чём не разбираюсь, в том не разбираюсь. – Мне сегодня в голову совершенно самостоятельно пришла такая идея: хочу стать магом Жизни. Завтра сдаём Испытание, получаем первую награду за охотничий трофей, платим налоги за наш коттедж – и будем выяснять, как мне поступить на учёбу, и как её совместить с промыслом. Как вам мой план?

– Отлично! – Рона подсмотренным у меня движением продемонстрировала оттопыренный большой палец. Маша, наоборот, очень серьёзно кивнула. Что ж, всё замечательно – я знаю что делать и как делать. Осталась самая малость – завтра не помереть в процессе выполнения первого пункта.

Глава 4

4.


Я не сомневался, что в день Испытания вплоть до самого столкновения с секачом меня будет доставать всё более и более усиливающийся предбоевой мандраж. Это нормально, в конце концов, сколько ни готовься, риск для жизни всё равно никуда не денется. Особенно когда противник, пусть и неразумный, будет без всяких скидок пытаться добраться до тебя до тех пор, пока ты не убьёшь его. Тем не менее, сейчас, шагая по лесу, я пытался справиться совсем с другим чувством. Дежавю.

Разумеется, готовясь к атаке на экзаменационную тварь, я старался продумать всё. Защитное снаряжение, одежда и обувь, оружие, теоретическая и практическая подготовка к убийству магического зверя и последующим манипуляциям с тушей… Всё продумал, кроме одного. Болотного секача прежде, чем завалить, следовало найти. Точнее, момент с поиском я с самого начала уточнил в охотхозяйстве, где меня уверили, что местоположение зверя мне сообщат. Я кивнул, поставил в списке дел галочку — решено, ага – и забыл. Забыл о такой вещи, что в этот мир как-то не завезли смартфоны с интерактивными картами с геолокационной привязкой.

Высокие технологии как-то незаметно стали неотъемлемой частью жизни на Земле. В детстве из доступных компьютерных устройств у меня была только восьмибитная приставка. Где-то месяцев за шесть до попадания мне пришлось разбирать шкаф в офисе, забитый кем-то из моих предшественников, и там мне попался телефонный справочник “Жёлтые Страницы” за 2010 год. И я, наверное, секунд пять рассматривал этот толстый том в мягком переплёте, пытаясь понять: нахрена нужно было печатать этот анахронизм на хорошей, глянцевой бумаге, да ещё и в цвете? Неужели кто-то будет тратить несколько минут на бесполезное листание алфавитного указателя, а потом ещё столько же, чтобы найти адрес нужной компании? Да я эту информацию за двадцать секунд найду через поисковик, причём десять из них буду запускать браузер. И только потом до меня дошло… Помню, я тогда знатно ударился в воспоминания, даже понастальгировал чуток, вспоминая раннюю юность. Восемь лет, Дворец Молодежи и Юношества, и толпа разве что не лопающихся от избытка любопытства, энергии и дури мальчишек, разбившись на тройки, пытается совладать с картой-пятикилометровкой и компасом. То ли к “Зарнице”* нас тогда пытались приготовить, на которую из-за рассказов отца я захотел попасть, то ли родители меня просто отвели в кружок спортивного ориентирования — “на попробовать”: память подробности отказывалась выдавать наотрез. А вот про азимуты, про масштаб и про ориентиры я, как выяснилось, запомнил всё прекрасно. И про то, что без этих самых чётко видимых ориентиров в однообразной для человеческого глаза местности типа леса или степи в пасмурный день очень легко начать ходить кругами. А то, чувствую, мы бы такого наохотили – ни в сказке сказать, ни бульдозером убрать. Как выяснилось утром дня Испытания, более-менее читать карту и пользоваться компасом из нас троих умел я один.

Карта в охотхозяйстве была прекрасная, особенно, как я подозреваю, по местным меркам. С привычным мне разбиением районов по квадратам, с чётко прописанными и легко узнаваемыми из текста ориентирами, с реперными точками, по которым также можно было подтвердить своё местоположение, с высотами и низинами и еще массой дополнительной информации. Кроме того, мне показали и даже карандашиком обвели нужный мне квадрат, где я абсолютно точно найду нужную мне свинью. Причём это будет не болото и не бурелом. Что ещё? Ах да, до места Испытания можно было легко дойти на своих двоих. Всего часа три, может, четыре — смотря как шагать. Офигеть прям какой сервис…


[*”Зарница” – военно-спортивная игра на свежем воздухе, с элементами стратегии, тактики и даже, если так можно выразится, отыгрыша ролей. Правда, в отличие от сходок ролевиков, правила З. разрабатывали профессиональные военные для ознакомления детей и подростков с некоторыми аспектами службы в армии, в том числе – и в качестве офицера. Была популярна в советское время в пионерлагерях (зависит от лагеря, конечно), потому отец ГГ вполне мог сохранить об этом масштабном развлечении для подростков самые тёплые воспоминания.]


Шагать по местному лесу оказалось занятием неожиданно комфортным, но на редкость однообразным. Девушки молчали, даже неугомонная Рона выглядела задумчивой и невесёлой. Молчал и я: всё было обговорено-переговорено по двести раз, и повторять опять смысла никакого не было. Полагаю, этот выход за пределы городских стен вызвал у спутниц не самые приятные воспоминания и ассоциации – если вспомнить их истории. Неудивительно, что и мне в голову лезло… всякое. И ладно бы я просто почувствовал себя восьмилетним мальчишкой, которому доверили — о боже! — настоящий компас и настоящую карту. Нет, мой растревоженный разум нашёл себе ещё одно “интересное” занятие. А именно с упорством, достойным лучшего применения, раз за разом принялся подсовывать мысли о том, что нахожусь я в онлайн-игре, которую почему-то принимаю за реальность. Чушь ведь откровенная и не самая безопасная – в случае чего здесь вернуться на “точку респауна” не получится, и в оффлайн поспать не выйдешь. Но отделаться от этого дежавю у меня всё никак не получалось. Оставалось лишь последовательно раскалывать каждый “аргумент” имеющимися в наличии фактами. Ну и продолжать шагать, конечно. Вот если бы Арн не продал своих коней… Хотя нет, всё равно пришлось бы топать пешком. Меня-то верхом держаться никто никогда не учил. Да и соваться в этот лес на обычной лошади, а не на верховой боевой химере могло, как я заподозрил, оказаться не самой умной идеей.

Чувство некой ирреальности, точнее, виртуальности происходящего у меня возникло сразу же, стоило нам пройти северные ворота Эрста. Поверьте, у вас бы оно тоже возникло — а некоторые заядлые игроки сходу по привычке начали бы костерить ленивых и криворуких гейм-дизайнеров. Представьте: высокая стена без зубцов, в ней ворота, за которыми идет пролёт подъёмного моста. Дальше полотно моста продолжается уже надёжно лежит на каменных опорах -- ров с этой стороны по ширине больше напоминает небольшое озеро. И вот мост заканчивается… упираясь в идеально подстриженный зелёный газон. Грунтовая дорога, может быть, хотя бы веер расходящихся тропинок разной утоптанности? Ничуть не бывало – трава и всё, причём одного цвета и размера. И как последний штрих – на этом лугу тут и там пасутся небольшими группками коровы… Тёмно-зелёные и чешуйчатые. Честно сказать, если бы какая корова, пока мы мимо них шли, шмальнула куда-нибудь лазером из глаз, я бы не очень удивился. А потом мы вошли в лес.

М-да, “лес”. Ни опушки, ни подлеска – просто на расстоянии около километра ото рва из травы начинали расти деревья. Лиственные исполины с чёрной корой и кронами, смыкающимися на высоте крыши пятиэтажного дома, оставляли впечатление монументальных колонн, подпирающих величественный зелёный свод. Получался этакий супер-холл, сумасшедший бальный зал без стен, зеленовато-сумрачный и… абсолютно безжизненный, не считая редких жуков, с гулом пролетающих по своим делам. Если бы не птицы, перекрикивающиеся на разные голоса с высоты пятнадцати метров, давящая ватная тишина начала бы сводить с ума рискнувших прогуляться “на природе” идиотов уже через десять минут.

…Разгадка, как это часто бывает, нашлась неожиданно и совершенно самостоятельно. Точнее, ответ на все вопросы с самого начала был у меня под самым носом – вот только выбитый из колеи разум оказался не в состоянии его воспринять. Из-за своеобразия пейзажа я мёртвой хваткой вцепился в компас, и убирать его не рисковал. Больше всего на свете в тот момент я боялся потерять этот простенький прибор – единственный оставшийся ориентир во внезапно рехнувшейся реальности. Только он и изредка попадающиеся на пути отмеченные на карте точки привязки азимутов вроде здоровенного камня или большой поляны убеждали меня, что наша группа движется куда нужно. И вообще движется хоть куда-то. Неудивительно, что в какой-то момент мы практически влетели в чешуйчатый коровий бок.

Окраска чешуи в этом “лесу” служила животному прекрасной маскировкой. Первое открытие, которое я сделал – это размеры “коровы”: рогатая махина оказалась раза в полтора крупнее буренки. Рога, кстати, внушали – даже на вид прочные, острые концы реально острые и направлены точно вперёд – не завидую тому, кого на них насадят. Но мне и девочкам бояться было нечего: вот так, вблизи прекрасно можно было разглядеть наложенную на травоядную бронированную химеру Печать подчинения.

И тут у меня в голове словно выключатель повернули. Я ещё раз посмотрел на магически собранное из добываемых охотниками “запчастей” животное, на травяной покров, на деревья – и в сердцах едва не двинул себя по лбу ладонью. Ну разумеется. Нужно было полтора часа изводить себя глупыми домыслами, вместо того чтобы сразу сконцентрировать внимание на вполне очевидных вещах! Вернее, ставших бы очевидными, стоило только мне задуматься, а не потакать своему волнению. Стадо, на которое мы наткнулись, двигалось примерно поперёк курса нашей группы, и теперь мне хорошо стало заметно, что травяной ковёр за животными словно пострижен газонокосилкой. Более того, росшие тут и там робкие веточки только-только проросших семян деревьев и кустов химеры не просто обкусывают, как траву, а безжалостно выдирают. Вот и нет у леса подлеска – не успевает он вырасти. А без подлеска нет и дома, и корма для насекомых, птиц и мелких и средних животных типа ежей, зайцев и белок – вот и объяснение “пустоты” этого леса. Эколог из меня тот ещё, но на такое примитивное умозаключение способен кто угодно, кто вообще хоть раз слышал слово “экосистема”. Зато у жителей Эрста всегда есть молоко и…

Тут мне захотелось хлопнуть себя по лбу еще раз. Молоко, бл...! Чешуйчатые коровки его, конечно, наверняка дают, и скорее всего их даже доят специально обученные люди – вполне в духе местных теневых заправил-магов жизни. Только главный продукт всё же другой. Безопасность. Изменённое магией животное может быть каким угодно – но оно остаётся животным. Живым существом, которому требуется еда. Обычно – много, очень много еды. Как можно узнать из справочника Охотника, собственно голод и жестокая конкуренция и выдавливают детей Шрама в приграничные области – на “радость” живущим там разумным. А на смену мигрантам из лесов, гор и полей спускаются обычные животные, которым нужно меньше еды. Под воздействием “дикой” магии часть погибает, часть сжирают хищные изменённые, зато выжившие становятся вечно голодными мутантами – и цикл повторяется.

Бороться с давлением самой природы можно тупо выбивая тварей, как это делают адепты Белых и регулярные королевские войска. Можно создавать искусственные преграды: строя стены, копая рвы. Наверняка в королевствах где-то и леса выжигают, пытаясь создать зону безопасности – и это даже помогает, на некоторое время. Пока за засечными чертами не накопится достаточно мутантов, после чего закономерно случается прорыв и новые жертвы среди мирного населения. А вот на территории Лида прорывов почти не бывает. Не без исключений – иначе бы стен не было, но здесь твари проходят пограничную зону редко, очень редко. Потому что им тут банально нечего есть. Могу поспорить, что химеры с рогами ещё и агрятся, уж простите за игровой сленг, на всех крупных нарушителей их спокойствия. Уж если даже обычные дикие копытные так себя ведут, искусственно выведенным защитникам создатели нужные рефлексы всяко привили. А ровный “газонный” ландшафт под деревьями делает таранный удар рогами с разбега особенно эффективным. Этакая дешёвая (по меркам республики) замена рыцарской конницы, которую королевства вынужденно применяют в том числе и против особо опасных тварей. Причём автономная и самонаводящаяся замена. Может, для полного успеха ещё и ядовитая – если уж какому-нибудь особо опасному монстру бронированных бурёнок удастся завалить. Не удивлюсь, если лесная-луговая “коровья” трава – тоже продукт селекции магов, а не сама такая удобная выросла, и потому кому-то кроме химер в пищу решительно непригодная…

Кстати, предыдущие умозаключения отлично позволяют понять, почему мне так чётко и однозначно указали место Испытания. Всё просто – зная экологические условия на границе дальности “коровьего патруля” можно однозначно сказать, какой именно мутант там поселится, и в каком количестве. Я не поленился в очередной раз достать карту и найти в обведённом квадрате ручей с парой притоков и значками, обозначающими лёгкую заболоченность. Класс.

Ну и разумеется, будущий защитник и добытчик ресурсов для республики вовсе не должен снабжаться дополнительной ценной информацией: если умный – сам догадается, а если нет… Ну, может, он везучий. Или сильный. Бл.., нужно будет как можно скорее начинать учиться на мага. Иначе, как я просто-таки задницей чую, игра в русскую рулетку будет продолжаться всякий раз, когда нам будет встречаться новый незнакомый изменённый… Или старый, но отожравшийся. М-мать…

* * *

Изменения в окружающей природе начались с деревьев. Чёрные исполины исчезли не сразу, сначала между ними стали втискиваться столь же толстые и высокие сосны (или не сосны, ботаник из меня…), потом уже хвойных великанов сменили более низкие лиственные соседи, из которых я вроде бы узнал осину. Полуденное солнце вдруг стало находить дыры в сплошной крыше крон, полянки под ними пестрели мелкими, но пахучими лесными цветами. Воздух наполнился неумолчным звоном насекомых, вслед за которыми замелькали пичуги, запахло сыростью и грибами. Даже мои спутницы, хмурые и сосредоточенные, словно скинули с плеч давящую тяжесть, стали оглядываться по сторонам. Когда мимо прошмыгнула белка, злобно обцокав вторгнувшихся на её территорию людей, Маша с блаженной улыбкой на лице протянула:

– Совсем как у нас дома…

– И у нас, если на верхние ярусы выбраться! – Рона раскинула в стороны руки, дурашливо пытаясь поймать солнечный зайчик. – Меня оттуда постоянно шугали, особенно братья – мама поручала им за мной следить, а потом наказывала за то, что отвлеклись, и я опять влезла на сторожевую платформу… Ой.

Последнее восклицание вырвалось у моей лучницы потому, что кое-кто зазевался и задел пяткой висящего за спиной эльфийского копья ореховую ветку. Девушки переглянулись и вновь посмурнели – видно, каждой опять вспомнилось, через что пришлось пройти, чтобы оказаться здесь и сейчас со мной. О неприятных воспоминаниях можно на время забыть, но они всегда найдут способ о себе напомнить.

– Платформы? – поинтересовался я. Мне действительно стало интересно. Усиленная работа мозгами после встречи с коровами пошла на пользу: я вдруг понял, что не знаю об эльфах, как о народе, практически ничего. Да и о местных людях за пределами Лида на самом деле узнал не сказать что прямо так уж намного больше. Справочники, домысли и сплетни – это всё хорошо, но полной картины никак не составить.

– Такие специальные площадки из дерева, их в кронах деревьев закрепляют, а ветки так пускают, чтобы снизу было не видно, – охотно отозвалась эльфийка, не любившая и не умевшая подолгу грустить. – Внизу, у домов, ветра нет, а сверху – дует постоянно. И солнышку ничего не мешает светить.

– А почему они “сторожевые”? – я решил, что познавательный разговор очень удачно позволит скоротать последний час пути. В любом случае это будет лучше, чем накручивать себя в преддверии схватки со зверем.

– На них разведчики дежурят обычно, – с удовольствием принялась просвещать меня Рона. – Если изменённый проходит под деревьями, то птицы всегда взлетают вверх, все. А ещё, если подняться над уровнем крон, хорошо видно сигнальные дымы, а ночью – огни. Кроме того, с платформ вниз очень удобно стрелять из лука и метать копья. Противник никого не видит, а стражи видят всех.

Какая интересная идея, чувствую, может пригодиться. Эльфы не дураки – столько усилий тратить на строительство и маскировку ненужных штук, а значит как минимум часть магических мутантов уязвимы для атак из верхней полусферы. Запомню. Моё копьё, подозреваю, вполне можно метать – баланс у него отличный. Осталось только научиться попадать с первого раза куда надо.

– Маша, а у тебя, как я понял, рядом с родной деревней был похожий лес? – решил я растормошить и вторую спутницу.

– Да, Арн, так и есть, – девушка, стоило мне к ней обратиться, мигом словно преобразилась: выпрямила спину, на лицо нагнала выражение почтительного внимания, даже шаг стала ровный держать. И небось сейчас корила себя последними словами, что поддалась эмоциям и позволила своему лорду увидеть вместо преданного рыцаря изрядно побитую жизнью дочку кузнеца.

– И вы в него спокойно заходили? – я решил, что нужно попробовать и у второй спутницы узнать что-нибудь полезное. Раз уж выяснилось, что ландшафты схожи, то и это “что-нибудь” сможет пригодится прямо сейчас. Надо только не пропустить полезные сведения мимо ушей и, главное, мозгов.

– Если недалеко, то все ходили, – не разочаровала меня собеседница. – Особенно на изломе лета и после – когда ягода поспевала, грибы шли, а потом и орехи…

– А звери? – направил я мысли своего верного рыцаря в нужном направлении.

– Дядья белку били из луков, и птицу – куропаток и уток, – припомнила девушка. – А на оленей да лосей охотиться было нельзя, баронский запрет. Диких свиней ещё били, если те осенью на поля заходили.

– А на людей зверьё в лесу не нападало?

– Только на охотников – но те далеко уходили, а у деревни всё зверье пуганое, – кажется, мой вопрос поставил Машу в тупик: слишком, по её мнению, очевидные вещи она говорила. – Ну ещё зимой волки стаей могли загрызть, так это дурным надо быть – в лесу до темна проторчать одному и костром не озаботиться.

– То есть тварей можно было не опасаться? – решил внести ясность я.

– Если чудовище появлялось в наших краях, то отец Клемент всегда успевал предупредить, тын затворяли, и в поля если и выходили работать, то только вместе, – объяснила Мариша. – Обычно дня через три-четыре приходило известие, что королевские егеря или гвардия уничтожили тварь. Или это делал истребительный отряд Белой Церкви – я помню, такие дважды проезжали через наше село. А однажды, говорят, – я этого не помню, совсем маленькая была – у нас на ночь останавливались Рубежники!

– Рубежники – это кто? – я машинально зацепился за новое слово, сказанное Машей с таким восторженным придыханием. Так, если я не запутался в карте, то с минуты на минуту должно показаться обожжённое молнией дерево – последний ориентир перед входом в отмеченный для охоты квадрат. Ммм, а чего это я не слышу ответа?

– М-мой лорд не знает, кто такие Рубежники? – глаза кузнецовой дочки стали почти круглыми от удивления. Впрочем, стоящая рядом эльфийка тоже явно была поражена моим вопросом. Так, кажется, я спросил то, что тут принято знать даже трёхлетним детям. Вроде “как называется та круглая жёлтая штука в небе, что светит по ночам?”

– Ты же теперь рыцарь, – с небольшим укором посмотрел я на девушку. – Если твой лорд спрашивает тебя “мокрая ли вода” или “далеко ли до облака в небе” – значит, твой ответ ему действительно важен. Ты же не стала спрашивать, зачем я заставил тебя загонять свинью щитом и топором, хотя хватило бы и хворостины?

– Ой, – совсем по-Рониному отозвалась Маша, и тут же принялась краснеть, одновременно пытаясь вернуть себе на лицо “положенное”, по её мнению, рыцарю строгое выражение. Я прямо-таки умилился. – Да, мой лорд! То есть, Арн. То есть…

Тут дочка кузнеца крепко зажмурилась и помотала головой из стороны в сторону. Как ни странно, это действие ей помогло, и ответ прозвучал чётко, как по писаному:

– Рубежники – это защитники Горловины Шрама, избранные, лучшие, самые сильные и самые умелые воины из разных государств, собравшиеся, чтобы служить лишь одной Цели – защищать разумных от чудовищ!

Как много громких и пафосных слов. Но, судя по реакции Роны – она с ними совершенно согласна, иначе бы обязательно влезла с комментарием. То есть, как минимум эти самые “рубежники” действительно имеют в народе подобную репутацию. Горловина Шрама, значит? Так, кажется, начинаю понимать…


Чтобы себе представить, что такое Шрам, достаточно взять хороший бинокль и навести его ночью на Луну. На нашей ближайшей небесной соседке хватает подобных отметок – огромных, в сотни километров диаметром, ударных кратеров с плоским дном. По сути дела Шрам – такой кратер и есть. От лунного он отличается, кроме расположения на другом небесном теле, ещё одним “небольшим” нюансом – там, внутри, повышенный магический фон. По сути – радиация, только другая, вызванная не распадом атомных ядер, а… хрен его знает чем. Местные так и не разобрались, что же такое, собственно, “магия”, не говоря уже о том, откуда она берётся. Я вообще слышал версию о том, что вся магия в мире вытекает именно из Шрама – что не лишено логики в свете того, что её там больше, чем где бы то ни было в другом месте. Причём концентрация (или надо говорить “мощность”?) растёт от краёв к центру, и там, достигает воистину закритических величин. Ходят смутные слухи, что в центре Шрама – огромное мёртвое солёное озеро, а в центре озера – остров-гора. И если туда неким чудом попасть… Ну а дальше стандартный набор домыслов, от исполнения всех желаний до портала прямиком в Небытие. На счёт географии центра аномальной зоны – сдаётся мне, что он “срисован” как раз таки с одной из лунных астроблем – благо, на здешнем естественном спутнике планеты их тоже хватает. И выглядят они, за вычетом центрального озера, именно так: края “тарелки”, внутри ровная поверхность и по центру чётко видимая “точечная” возвышенность.

Если взять карту континента, то Шрам по отношению к основной массе человеческих государств будет на севере. На западе между морем и пригодными для проживания землями поднимается горный хребет, в который севернее упирается западная же граница аномалии (отчего круг кратера не совсем круглый). На востоке континент омывает море, но господствующая роза ветров такая, что осадков почти нет, и ничего не растёт, а что вырасти всё-таки пытается – сдувают нафиг ураганные ветра. Жизнь есть только за “бортиком” Шрама – то ли влияние аномалии, то ли вал из осадочных пород под километр высотой сам по себе влияет на погоду. На севере – тундра и мерзлота, потом граница вечных нетающих льдов, как в Антарктиде.

Обращенная на юг часть вала Шрама, как нетрудно догадаться, не представляет из себя непреодолимой преграды. Во многих местах естественную границу аномалии можно пройти как на четырех ногах, так и на двух. Тем не менее, километровый перепад высот и склоны разной степени крутизны, поросшие лесом, надёжно отваживают от граничной зоны обитателей средних зон Шрама. Везде, кроме одного-единственного места. Горловины.

Горловина – это место, где на протяжении около семидесяти километров вал ударного кратера полностью отсутствует. Мало того, там и леса нет, и равнина Шрама плавно и беспрепятственно вливается в равнинные земли человеческих королевств. С географией нового мира я поверхностно ознакомился в первые дни после попадания и больше к этой теме не возвращался – было как-то не до того. И только сейчас, после объяснения Маши, я вспомнил, что на карте прерывистым неровным пунктиром был обозначен некий “Рубеж”. Так вот, оказывается, что скрывалось под этим условным обозначением: линия размещения войск местного аналога ООН. Вот уж не думал, что королевства могут достичь таких высот дипломатии, что договорятся совместно защищать что-то. Но, видно, прущие из Шрама продвинутые чудовища оказались достаточным стимулом. Любопытно… хотя нет. Не любопытно вот ни разу. Поставить мысленную пометку – всеми силами держаться от Рубежа и Горловины подальше!


– Молодец! – искренне похвалил я девушку. – Просто образцовый ответ. Дальше продолжай действовать в том же ключе, и скоро заметишь, насколько важно порой бывает выразить словами то, что “все знают”. Вроде как простые и насквозь понятные вещи могут открыть тебе себя с совершенно неожиданной и важной стороны.

Совет, кстати, без дураков хороший. Если чего-то не можешь понять или требуется найти нестандартное решение, нужно разбить проблему на отдельные элементы, а потом попытаться объяснить самому себе каждый из них. Это не я придумал, про такую методику поиска выхода из тупика мне рассказал препод на кафедре экономики во время подготовки курсовой работы на четвертом курсе. Удивительно, но это реально не раз помогало мне по жизни. Да что там говорить, именно привычка обращать в словесные описания всё подряд и заставила меня однажды записать “требования” к миру для попадания…

– Маша? – я заметил, что девушка, хоть и кивнула с серьёзным лицом на моё объяснение, всё равно выглядит несколько растерянной.

– Мой лорд… Арн, – рыцарь замялась, но потом всё-таки пересилила себя и покраснев, выпалила: – Я не знаю, как узнать расстояние до облака!

– Тёмные, кучевые, из которых дождь идёт – обычно начинаются на высоте километра, а светлые и белые – после двух*, – немного напряг память я. Надо же, хоть что-то в голове еще задержалось, а ведь я смотрел тот документальный фильм про тучи хрен знает когда. Однозначно надо в маги идти. – А если облако перистое – оно очень высоко, от шести до двенадцати километров… Ну а теперь-то что не так?!

– Мой лорд очень умный, – у дочки кузнеца даже плечи поникли. – А я такая дура… Мне никогда не стать достойной вас.

О боже… И главное – “вовремя-то” как.

– Маша, – я подошел к девушке и положил ей руки на плечи. Очень хотелось встряхнуть спутницу на манер грушевого дерева, но сдержался: не тот случай и не тот характер. Дождался, пока она поднимет голову и посмотрит мне в глаза, и как можно более внушительно сказал: – Я уже выбрал тебя, и этого уже никому и ничему не возможно изменить. Ты мой человек, мой вассал, я за тебя отвечаю так же, как ты – передо мной. И потому – не смей принижать себя! Понимаешь?

– Д-да… Арн, – рыцарь как-то зачарованно кивнула, и я поспешил расслабить со всей силы сжатые пальцы. Чёрт, что ж меня-то так переклинивает на этой теме уже второй раз?

– Ты хорошая, Маша. Не переживай! – присоединилась к внушению Рона, положив свою изящную ладошку поверх моей. Как всегда, у эльфийки и жест, и слова вышли такими естественными и наивными, что пробрало даже меня. У дочки кузнеца и вовсе задрожали ресницы – вот-вот слезы хлынут, потому я поспешил добавить:

– Если есть желание – можно научиться чему угодно, и что угодно узнать. Никто не в силах запретить тебе быть умной.

– Правда? – видимо, что-то в моём голосе заставило Маришу встрепенуться.

Геологи, с риском для жизни спускающиеся в кратеры едва уснувших вулканов, на годы уходящие в экспедиции в тайгу, тундру, джунгли или степи натуралисты и географы. Полярные исследователи, раз за разом совершавшие свои самоубийственные броски к полюсам. Химики, начинавшие свои первые опыты в собственном подвале и механики, собственными руками собиравшие первые образцы будущего по сараям и гаражам. Люди, просто не пожелавшие отвернуться от окружающего мира. Не пожелавшие быть глупыми. Именно их руками и мозгами создано то основание, на котором построена современная цивилизация Земли.

– Правда.


[*На самом деле, классификация куда сложнее… Но в рамках фэнтезийного романа я её вставлять в сноску, так уж и быть, не буду.]

* * *

Я задумчиво осмотрел обгоревший огрызок некогда мощного и толстого ствола с чёрной корой, и кивнул сам себе. Памятник природы постулату о пользе командной работы: молния поразила одиноко стоящего древесного исполина, крона которого довлела над другими деревьями. Впрочем, несколько пробившихся через вроде бы обугленную и потому мёртвую кору живых веток с листьями показывали, что точку в лесной истории ставить ещё рано… Так, хорош время тянуть. Карту свернуть – и в заботливо приложенный к документу хозяином охотхозяйства прочный тубус. Компас… пожалуй, тоже в специальный чехол-кармашек на боевом поясе. Не заблужусь – уклон почвы под ногами вполне себе чувствуется. Зато если придётся резко хвататься за оружие, прибор придётся тупо выкинуть, а потом можно и не найти. С пустыми руками сразу себя стал чувствовать неуютно.

Глядя, как я вооружаюсь, Рона перестала мечтательно улыбаться и потянула копьё из-за спины. Маша, которую я, сам того не желая, основательно загрузил своей “мудростью” (зато без слёз обошлось!), перестала морщить лоб и сосредоточенно перекинула щит со спины на левую руку. А вот топор остался в ременной петле – выхватить его было делом секунды. Для того, кто натренирован это на первый взгляд простое действие до полного автоматизма, разумеется.

Боевые движения получались у моего рыцаря просто и совершенно естественно – словно она родилась сразу с щитом и топором в руках. И вроде как я сам освоил эльфийское копьё совсем неплохо: возможность подохнуть из-за недостаточно прямых рук – отличный мотиватор для обучения, что сказать. Кроме того, у меня появилось обоснованное подозрение, что Арн до моего попадания каким-то холодным оружием владел, возможно даже именно копьём. Некоторые движения, вроде перехвата рук на древке я вроде бы ни у кого не успел подсмотреть, но вдруг обнаружил, что начал машинально их выполнять. Оставалось только виртуально похлопать хитрому пройдохе Сатаре, который каким-то макаром вычислил, что за оружие потенциальному будущему магу следует подогнать.

– Двигаемся как договорились, только я – в центре, – мысленно поморщившись, дал указания я. Двигаться короткой цепью параллельно друг другу, оставаясь в пределах видимости – это очевидный шаг, когда ищешь что-то в лесу. Изначально я полагал, что в центре пойдёт щитоносец, но после рассказа Маши про своё детство я понял, что у неё больше шансов заметить магическую свинью вовремя. Разойтись далеко у нас не выйдет, значит – поля зрения девушек будут практически перекрываться. Меньше шансов, что если я облажаюсь – это повлияет на конечный исход. А облажаться я могу – в последний раз даже не в лесу, а просто “на природе” я был лет пять назад. На шашлычном корпоративе ещё прошлой компании, который тогдашний генеральный решил ради экономии и натурализма провести в чистом поле. Живописном таком подмосковном лугу, рядом с рекой… М-да. Именно там я близко познакомился с “эталонными” земными коровами, с которыми сегодня сравнивал местных чешуйчатых бурёнок. А ведь именно после “живого общения” я окончательно зарёкся выезжать “на пленэр” и превратился в законченного горожанина. А у мутанта, несмотря на размеры, судя по картинке из справочника Охотника, вполне себе сохранилась природная покровительственная окраска обычной дикой свиньи…

…Как выяснилось, опасался я совершенно напрасно. Не заметить болотного секача мог только полностью слепой человек. Вернее, следы его пребывания. Сначала пропали лесные пичуги – этого, правда, никто из троих не заметил. А потом мы вышли к ручью. Ну, как ручью? Неторопливо текущая кристально-прозрачная вода разливалась где на два метра, а где и на три при глубине от силы сантиметров тридцать. Само русло, правда, было куда шире и глубже, но слой ила, на котором выросло сочное разнотравье, заполнял его целиком от берега до берега…

…Точнее, так было до места, где сейчас поглощал биомассу магический хряк. Именно поглощал и именно биомассу: ниже по течению от места, где смачно причмокивая громко чавкал секач, ил превращался в безжизненное перекопанное чёрное месиво. Ни травинки, ни листика, а вместо чистого потока воды – только мутные, пузырящиеся лужи. Пожалуй, лучшей иллюстрации к понятию “экологическая катастрофа” подобрать было сложно.

Секач ел. Секач жрал. Методично перепахивая русло от берега до берега и назад. И очень, очень быстро – пока мы пялились на чудовище, оно успело пройти вверх по течению метров десять. А потом заметило нас. Туша остановилась, фыркнула – словно огромный трейлер-дальнобой продул пневмосистему подвески, и, разбрызгивая грязь боками, повернулась в нашу сторону. Казалось, если прислушаться – можно услышать, как щёлкают шестерёнки механического арифмометра в голове мутанта: меня и девочек оценивали, причём по единственному параметру – массе. Биомасса спустя три секунды оценена как заслуживающая внимания – не иначе как свинка поистощала на диете из зелени и лягушек – и хряк попёр.

– Отходим под деревья и выстраиваемся, – прежде всего себе, а не Маше и Роне скомандовал я. Чёткий, заранее составленный и отработанный план – это единственное, что позволяло мне оценивать ситуацию более-менее спокойно. Я даже успел заметить подходящее место для столкновения и подумать о том, что нужно было сразу отступать, подбираться и проверять площадку – и только после этого маячить перед изменённым.

– ПФФФФФФР!

Может быть видели, как тяжёлая многоосная машина типа полноприводного “камаза”-грузовика выкатывается с брода на берег, форсировав реку? Один-в-один, даже взлетающие вверх фонтаны грязи такие же. И только теперь я смог оценить размер и пропорции противника. У свиней короткие ноги – по крайней мере в сравнении с телом. Тем не менее, при должной стимуляции хрюшка способна перейти в галоп – то ещё зрелище, но для находящегося рядом не смешное ни разу. Дикая магия, повлияв на цель моего Испытания, исказила пропорции животного ещё больше: анфас было полное впечатление, что подбородок мутанта начинается прямо на уровне подминаемой тушей травы. Бегать это больше не могло – но пёрло “на первой передаче” очень даже стремительно. В холке чудовище было мне где-то по грудь, даже немного ниже. Проблема в том, что ширина ничуть не уступала. Широкое, остро отточенное лезвие наконечника эльфийского копья в две с половиной моих ладони длиной на фоне трубы диаметром добрых полтора метра – шеи монстра – смотрелось изящным скальпелем. Скальпелем, разумеется, можно убить. Но лучше бы владелец охотхозяйства подарил мне механизированную пилу!!!

Что бы не вело всеядную магическую тварь к доступному источнику белка в лице двух людей и одной эльфийки – вряд ли это были эмоции. Когда мы начали расходиться, свинья стала поворачивать за мной, но стоило Маше бесстрашно выдвинуться вперёд – скорректировала курс на более близкую цель. Когда мы с Роной одновременно рванули, заходя к чудовищу каждый со своей стороны – оно не то что скорость не сбавило – даже глазом не повело, и через мгновение я понял, почему. Поставленные за неделю удары, удары, одного которого хватало, чтобы отправить в мир иной обычную свинью… просто соскользнули по жёсткой длинной щетине, не нанеся даже царапины. Я ещё успел заметить, что итог столкновения щита и кабаньей морды оказался и того хуже: дочку кузнеца попросту снесло, отбросило назад и в сторону.

В отличие от Мариши, на мне и Фирониэль был полный лёгкий кожаный доспех, а не его супербюджетная версия из двух предметов. То есть – кожаная полужёсткая кираса, подбитая чем-то вроде войлока, комплектные наплечники, налокотники и наручи и аналогично защищённые ноги – наколенники, бедренные щитки и щитки на голени. Дополняли снаряжение перчатки без пальцев, добротные кожаные ботинки – ну или очень короткие сапоги с боковой шнуровкой, если хотите, и шлемы – полукруглые такие “шапочки” всё с тем же гасящим удары подбоем и металлическим каркасом.

Область паха и задницу закрывали свесы кирасы, хотя для нормальной защиты к ношению предполагалась точно такая же жёсткая “мини-юбка”, какая сейчас красовалась на моём рыцаре. Выглядит на мужиках угарно… До первого раза, когда по деликатному месту прилетит чем-нибудь очень твёрдым и хорошо, если не остро отточенным. Вот тогда сразу проникаешься уважением к данной детали защитной униформы, и понимаешь, что юбки на мужчинах – очень даже к месту. Особенно кольчужные или латные – чтобы уж наверняка спасти в случае чего самое дорогое. Увы, подобная защита ограничивает подвижность тазобедренного сустава, банально мешая вставать или делать быстрые широкие движения ногами.

На охоте, как мне объяснил продавец брони, именно этот параметр – подвижность – может оказаться критическим. Тем более для бойца, рассчитывающего на скорость и тактику ударил-отступил. Звери, в отличие от людей, прицельно бить в пах обычно не умеют – хищники метят в шею, остальные будут бить куда дотянутся, обычно в геометрический центр фигуры противника, чтобы уж точно не промахнуться. Кабан вот не промахнулся, даже не замедлился, но дополнительная подвижность всё-таки дала мне возможность нанести второй удар в глубоком выпаде. И то, что изменённый успел сместиться вперёд, даже помогло – теперь лезвие зашло против шерсти и вошло в плоть. Инерция движения туши немедленно выдернула оружие из раны, в воздух взлетела россыпь алых капель, раздался недовольный всхрюк… и всё.


Быстро окинув взглядом поле боя, я убедился, что эффект был, увы, даже меньше ожидаемого. Кровь не стекала по шерсти – верный признак, что ничего жизненно важного я не задел. А недовольство магической свиньи и вовсе было вызвано тем, что дочь кузнеца не просто успела вскочить на ноги после падения, но и увернулась, пропустив прущую тушу мимо себя. Теперь тварь была вынуждена сбросить скорость, чтобы развернуться.

– Рона, бей против шерсти, – крикнул я, перебегая по широкой дуге, чтобы остаться с нужной для меня стороны от изменённого. – Маша, не дай ему разогнаться опять.

– Поняла, – успела выкрикнуть эльфийка, рыцарь, у которой не осталось времени на разговоры, молча выхватила топор. Осматривать своего щитоносца мне было некогда, но вроде как видимых повреждений от удара и падения она не получила. Девушка не шаталась и контуженой не выглядела, руки-ноги тоже вроде были в порядке. У меня даже промелькнуло в голове, что Маше в каком-то смысле повезло, что она не успела набрать былую мышечную массу – иначе бы так легко не отделалась. В последний момент на дереве щита ниже умбона* я успел разглядеть два характерных скола от удара клыками: значит, мерзость успела не только сбить девушку но и атаковать.

В последний момент, перед тем, как всадить копьё, добавляя к силе удара свой вес и набранную скорость, я по наитию повернул острие на девяносто градусов, надеясь, что получится разрубить уже нанесённую рану крест-накрест. Мариша же наоборот успела притормозить буквально за шаг до нового столкновения и даже сделать шаг назад – оттого не отлетела второй раз, а осталась с хряком в клинче. И молниеносно рубанула из-за края щита топором. Попала куда-то по надбровной дуге – сталь зазвенела о кость, словно Маша попыталась разбить лезвием кусок гранита.

– ХВИИИ! – наконец-то секач почувствовал боль. Стремительно дёрнулся в мою сторону, остановившись, но не тут-то было: щит перестал перекрывать обзор рыцарю, и теперь топор вошел чётко в глазницу.

– ХВИИИИИИИИИИИ!!!! – от вопля у меня заложило уши, но древко удержать получилось, и свинья сама себя насадила на острие в районе раны ещё раз. И вот тут я понял, что до этого мгновения противник с нами не дрался. Кабанчик выбрался из своей полезной и вкусной грязевой ванны, чтобы собрать подвернувшийся урожай не удравших от одного его вида дебилов. В смысле – собрать как грибы. Примерно с тем же набором эмоций. И только когда те внезапно стали сопротивляться…

…Движение головой я не разглядел – оно реально было молниеносным, как и подшаг вперед. Копьё, застрявшее в ране, я не упустил чудом – перчатки едва не обожгли ладони, когда я пытался удержать древко. Хряк словно пушинку поднял Машу вместе со щитом, который пробил клыками – и резким движением сбросил с головы. Видели, как голубь пытается съесть слишком твердый и большой для него кусок хлеба? Вот примерно так. Дочь кузнеца отлетела и покатилась по земле, а щит, который мутант успел прихватить за край своей чудовищной пастью, затрещал и сломался, перекушенный пополам. А ещё в поле зрения уцелевшего глаза противника попала Фирониэль – тварь, стряхивая рыцаря, довернула корпус в её сторону.

Инстинкты и рефлексы – это наше наследие, дар бесчисленных поколений предков, спрессованная генетическая память. Такая память не хранит бесполезные с точки зрения эволюции графические образы или ещё какую информацию, способную порадовать историков или палеонтологов. Только самое важное. То, что помогает выжить в критической ситуации, когда думать просто нет времени. Лично мне внезапно стало ясно – если эльфийку сейчас выведут из строя, мне – конец. Одному даже с таким маленьким гигантом не справиться. Времени у меня всего на один удар – удар, в который нужно вложить все доступные силы, какие есть. Всё, до чего можно дотянутся в одном сжигающим доступные резервы усилии. Потому я не удивился, что мои руки наливаются зеленым сиянием Жизни, и не удивился, что на какое-то мгновение словно увидел в глубине ненавистной короткой шеи подсвеченную красным толстую жилу – цель. Копьё я удачно держал за самый конец, у пятки, потому смог вложить в движение ещё и разворот корпуса, а потом навалился на древко всем телом, уперев пяту себе в грудь. Удар!!!

Во вспышке боли перебило дыхание, но я даже этого не заметил, буквально собой продавливая остриё сквозь мясо и сухожилия до артерии. Не знаю, получилось бы у меня или нет, но в момент атаки секач снова отпрянул назад – это Рона без колебаний вогнала жало своего оружия противнику в уцелевший глаз. Суммарных усилий хватило – лезвие полностью скрылось в ране, и из-под окровавленного древка толчками стала выливаться кровь.

– ИИИИИИИИИИИ!!! – чистый, захлёбывающийся вопль ужаса для меня был слаще любой музыки.

– Нна! – меня ещё хватило толкнуть оружие вбок – всё что угодно, только причинить больше повреждений врагу, больше боли, больше, больше страданий! Умри, умриумриумри, тварь!!! Древко вырвалось из пальцев – свин прыгнул вперёд, к счастью, не туда, куда отбросил Машу, и не туда, куда отшатнулась эльфийка. На третьем сумасшедшем скачке ноги твари подломились и она, пропахав боком лесную подстилку и вырвав-таки копьё из раны, попыталась ещё раз подняться, но больше не смогла. Это я уже видел краем глаза, стоя на коленях и мучительно кашляя и пытаясь в перерывах между спазмами глотнуть побольше воздуха. Кажется, легче становится…

– Рона! – я рывком вскочил, вцепившись в девушку. Красные разводы по кирасе и смертельно-бледное лицо – кто угодно испугался бы. К счастью, ярко светящаяся Печать подчинения показывала, что с рабыней полный порядок, не считая зашкаливающего пульса.

– В-всё х-хорошо… – девушку отчётливо знобило, не от холода, от пережитого. – А?..

– Маша! – я рванул в сторону лежащей на земле девушки, окончательно забыв про своё недомогание. – Маша!!!

Чёрт! Рыцарь лежала на боку, и ей досталось. Левая рука, вывернутая под неестественным углом, чётко указывала на перелом, а пульсирующая печать – на активную кровопотерю. Где? А, ч-чёрт! Бедро распорото по всей длине, почти от колена, и рана совсем немного не дотянула до низа живота – один из пробивших щит клыков постарался. Рана полностью забита грязью, опавшими листьями и прочим лесным мусором. Проклятье! Я же никогда… Проклятье!

– Рона, БЫСТРО нашла мой рюкзак и принесла, – не оглядываясь, приказал я. Без сознания? Хорошо, что без сознания. Я ЗНАЮ теорию. Этого недостаточно – вообще всего недостаточно – но я справлюсь. Я всё равно справлюсь.

* * *

– Добыча, – цилиндрическая коробка-контейнер со стуком легла на стойку. – Испытание закрыто?

Окружающий мир резал глаза, словно кто-то выкрутил контрастность, в голове уже давно поселилась гулкая пустота. После марш-броска в двенадцать километров по прямой через лес с грузом в пятьдесят пять килограмм в импровизированной подвесной эвакуационной системе – не так уж много, если бы этот груз не мог умереть. Мне пришлось трижды гонять Рону за водой из ручья – взятой на рану не хватило, а ещё не было ничего, в чём можно было эту воду нагреть до кипения. Мне пришлось лично и очень аккуратно потрошить смердящий труп секача, добираясь до печени, которую ни в коем случае нельзя было повредить. Если бы Маше оказали помощь в городской клинике Эрста по факту обращения, я бы бросил трофей. Но бесплатно могут вылечить только гражданина, а вот рабы – это его собственная забота. Желаешь квалифицированной помощи для них? Плати. Ненавижу…

– Да, всё нормально, – кивнул и улыбнулся хозяин охотхозяйства. – Поздравл…

– Деньги, – односложно перебил я его. Потом в моей голове всё-таки что-то шевельнулось, и я спросил уже почти нормально: – У вас можно нанять транспорт для М… для пострадавшей до больницы?

– Да у нас и тут свой собственный лекарь есть, и лазарет, – с непонятной гримасой сообщил мне Сатара, но потом опять радушно улыбнулся. – И полноправный Охотник, конечно, может ими воспользоваться. Кроме всего прочего, так будет дешевле.

– Спасибо… – из меня словно весь воздух выпустили, опять заныла ушибленная грудь. Память дала мне целых пять секунд блаженного забвения, прежде, чем напомнить ещё об одном. – Но деньги всё-таки нужны. И документы – подать в горадминистрацию.

– А вот это правильно, молодой человек, – серьёзно кивнул мне мужчина. – Правила нарушать нельзя. Пять минут, я по дороге позову лекаря и носильщиков.

Сатара на секунду застыл в дверях, и не оборачиваясь произнес:

– Примите добрый совет: кран во дворе поможет исправить недочёты во внешности… Самые явные. Штраф за нарушение общественных приличий – не самый приятный спутник победы.

– …Спасибо, – уже в закрытую дверь поблагодарил я. Придётся отмываться – то, что добрые советы в Лиде идут по цене куда выше золота, я уже очень хорошо усвоил. Разбрасываться ими явно не стоит.

Глава 5

5.


Утро добрым не бывает — аксиома, не нуждающаяся в доказательствах во всех мирах. Первым моим побуждением, едва я открыл глаза, было вскочить и бежать в лазарет охотхозяйства. Вторым – откинуться на подушку и злобно, но бессильно материться сквозь зубы: болело всё. Противно ныли перенапряжённые плечи и руки — удары в стиле “берсерк” даром не прошли. Ноги решительно заявляли свой отказ нести тело и, особенно, дурную голову даже до туалета – прилетела обратка за ускоренный обратный марш с двойной нагрузкой. Спина тоже намекала, что неплохо бы, прежде чем давать организму ударные нагрузки, как-то к ним подготовиться. Только ушибленные вчера рёбра, словно в насмешку, сегодня чувствовали себя едва ли не идеально. А я ещё считал, что за неделю работы на бойне намахался копьём на год вперёд. Да щас! А ведь я нахожусь под Печатью, которая и без участия моего сознания лечит моё тело, распределяя мою магию по организму наиболее эффективным образом. Страшно представить, что я сейчас испытывал бы, окажись неодарённым. Под такие мысли я всё-таки пересилил себя и попытался встать с кровати… Закономерно наткнувшись на обнажённое девичье тело рядом. Сложно было не наткнуться, когда лежишь под одним одеялом.

Рона спала, разметав длинные волосы. Даже во сне на её губах играла робкая полуулыбка, такая, что я невольно залюбовался и сам начал улыбаться, хоть и вижу подобное зрелище далеко не в первый раз. И, как и в прошлые разы, эльфийка проснулась, почувствовав направленное на себя внимание.

— С добрым утром! – радостно и одновременно сонно поприветствовала она меня, заставив умилиться ещё сильнее. – Ой…

Рона и это её “ой” на все случаи жизни. А ещё удивленно распахнутые глаза – словно она каждое утро не ощущала такой моей реакции на себя. Думаю, нет смысла объяснять, какая реакция будет у здорового нормального мужика, который обнаружит у себя под одеялом полностью раздетую молодую девушку? Да не какую-нибудь толстушку или анорексичную худышку, а пропорционально сложенную красавицу с длинными ножками, плоским животиком и красивым, правильным лицом? Вот грудь могла бы быть и побольше, на размер, а то и на два — что люблю, то люблю. Но конкретно в данном случае “твёрдая двойка” идеально смотрелась на своём месте. Впрочем, в восемнадцать — а именно столько сейчас было моему телу – красота партнёрши шла приятным, но необязательным бонусом. Это к тридцати пяти становишься разборчивым снобом, что в женщинах, что в вине… Если можешь себе это позволить, конечно. А вот когда тебе вдвое меньше лет — желание только одно, и во время его реализации мозги реально “уходят в оффлайн”.

Тем временем Рона с задумчивым выражением лица тщательно изучила мой “ой” своими тонкими изящными пальчиками, и аккуратно надавила ладошкой мне на грудь. Так, понятно. Я послушно улёгся на спину, и эльфийка словно рыбка в воде скользнула под одеялом, укладываясь на меня сверху. Положила мне руки на плечи, неожиданно сладко-сладко зевнула… Ну и собственно на этом моё терпение окончательно иссякло. Её губки оказались в плену моих губ, а руки, пробежав по спине девушки, уверенно легли на ягодицы. Моё! И сейчас я это докажу… в очередной раз. Или пару раз -- вечером-то мы без сил рухнули от усталости оба, и потому ничего не было.

Каюсь, это я научил Фирониэль “плохому”. Хотя мне этот оборот речи всегда казался дурацким: ну вот что плохого может быть в здоровом сексе между мужчиной и женщиной по обоюдному согласию и ко взаимному удовольствию? О своём вполне сознательном согласии Рона мне объявила ещё во время памятного разговора на третий день после моего попадания – и, честно сказать, я недолго колебался. Да, с точки зрения представителя развитого земного общества начала двадцать первого века я вроде как вовсю воспользовался ситуацией: сложно поверить в добровольный выбор, когда я мог своей рабыне просто приказать, и не послушаться она не могла. Тем не менее – это действительно был её выбор. Очень разумный и правильный выбор.

Когда тебе ближе к сороковнику, начинаешь уже забывать, как в юности на мозг давят гормоны. Сам себе кажешься умудрённым и офигеть каким опытным и выдержанным… И эта иллюзия держится ровно до тех пор, пока юность не возвращается. Опытный, выдержанный… и прилипаешь глазами к каждой проходящей мимо юбке. А стоит какой девушке на улице или в таверне тебе улыбнуться – сердцебиение зашкаливает и в голове остаются мысли только на одну тему: как бы её… скажем так, “покорить”. В этом плане эльфийка меня реально спасла: спокойно, сосредоточенно и не отвлекаясь на посторонние раздражители заниматься нашими делами без её посильной помощи я бы просто не смог. И лучшая подруга всех тинейджеров с индейским именем Правая Рука тут не помогла бы: физиология и психология ведь связаны между собой, одной “механической работы” тут мало.

С моей стороны вклад в наше общее дело был некоторыми важными знаниями и переданным практическим опытом. Это в обществе с легкодоступным интернетом легко узнать, что такое оргазм, как его достичь и чем женский его вариант отличается от мужского. Здесь же просветить дочку эльфийского вождя могла лишь мать, но делать это она не слишком-то спешила. Пришлось мне восполнить этот досадный пробел, и не скажу, что это было скучно и неприятно. Ну а дальше… Предварительные ласки, внимание во время процесса прежде всего к партнёрше, а не к себе, и старательная и последовательная демонстрация, как я восхищён и доволен своей любовницей после процесса – вот вся необходимая “магия”, чтобы секс стал регулярным, а его завершение – стабильно-фееричным. Вот как сейчас: одеяло давно улетело на пол вместе с одной из подушек, на стройном эльфийском стане выступили заблестевшие в пробивающихся сквозь занавески на окне утренних солнечных лучах сладко-горькие капельки пота. Оставалось только поймать момент… вот сейчас! – и влить в движения девушки свои усилия. Громкий стон и дрожь дали мне понять, что теперь-то наконец можно и перестать сдерживаться самому… Всё! А теперь обнять всё ещё вздрагивающее женское тело, погладить по ставшей мокрой спинке, прошептать на острое ушко не особо важно что, но нежное и ласковое…

Регулярность столь приятного процесса подверглась некоторому риску после того, как к нам присоединилась Маша. Не подумал я над этим аспектом – номер у нас был всего один, и кровать в нём всего одна, и денег не оставалось. Впрочем, вопрос решился сам собой после того, как я активировал усиленную регенерацию через Печать. Девушка после удвоенного ужина и под воздействием магии жизни едва успела добраться до постели, где мгновенно заснула. Да так крепко, что даже не почувствовала, как мы с Роной её раздевали и под одеяло укладывали. После чего я предложил эльфийке устраиваться рядом с новоиспеченным “рыцарем” – для третьего человека там места так и так не оставалось. Сам же со вздохом стащил толстую накидку с единственного кресла в комнате и расстелил на полу. Сойдёт, вроде? В бытность свою студентом я и похуже спальные места осваивал, бывало. Две ночи потерпеть небольшой дискомфорт – раз плюнуть. Тем более, что в ящике для постельного белья вроде бы видел ещё одно одеяло… Тут-то и выяснилось, что у Фирониэль своё мнение на счёт третьего-лишнего. И отсутствие мягкого матраса её ничуть не остановило. Это были… очень необычные ощущения: бесшумными наши развлечения точно нельзя было назвать. Впрочем, Маша не проснулась ни тогда, ни в следующую ночь. И вот теперь её нет рядом, и сердце у меня не на месте. Хоть лекарь Сатары и заявила, что опасности нет и швы наложены были пусть криво и непрофессионально, но правильно и вовремя…

Так, ну и кто это начал мелодично посапывать, уткнувшись симпатичным носиком мне в плечо? Пора вставать! Дела не ждут, и надо бы ещё поесть, а первым делом всё-таки попасть к Марише. Но сначала всё-таки душ, и… И. Если рядом с вами немного неуклюже намыливается сонная эльфийка, этот процесс ну никак нельзя оставить без надлежащего контроля. Заодно и разбудил засоню, опять.

* * *

– Арн, Рона!

– А ну лежать, – я на всякий случай ещё и надавил на плечо целой руки чересчур резвой воительницы, укладывая назад на подушки. А то она едва со своей койки не вскочила, нас увидев. – Как у пациента со здоровьем, доктор?

– Я не доктор, я – лекарь, – бросив на меня хмурый взгляд, поправила рабыня Сатары. Средних лет женщина, черты лица какие-то незапоминающиеся, тусклые волосы собраны в короткий тугой хвост на затылке. – У вас нет никаких причин не доверять показаниям Печати: ваша собственность скоро будет совершенно здорова.

– А есть разница между лекарем и врачом?

Напившаяся местного тонизирующего чая эльфийка перестала наконец клевать носом при каждом удобном случае, и теперь просто фонтанировала энергией и энтузиазмом. Наверное, нужно было её в гостинице оставить отсыпаться, устранять последствия вчерашнего стресса естественным путём, но… После того, как мы две недели просидели на гостиничных комплексных завтраках, обедах и ужинах, мне показалось уместным отметить нашу общую победу хотя бы так. Настоящую пирушку закатывать без третьего участника команды было неправильно, но я сильно сомневался, что остатка выданных за “экзаменационную” печень денег хватит надолго. После уплаты обязательных гражданских взносов, проплаты гостиницы ещё на трое суток и оставленного за лечение Маши залога от полученного осталась примерно половина. Что уже само по себе было немало… Если бы не необходимость купить дочке кузнеца буквально всё, от нижнего белья и до нормальной брони. А ещё нужно было разобраться с оружием, а для этого – определить (уже, слава богу, самостоятельно!) цели для охоты, восполнить расходники, собрать нормальную полевую аптечку первой помощи… Список получался просто заоблачной длины. А, и да – купить бумагу или тетрадей, или ещё чего для записей…

– Врач – это подтвержденная профессия, доступная только гражданам, – откровенно недобрый взгляд невольницы владельца охотхозяйства Рона доблестно проигнорировала, потому женщине волей-неволей пришлось отвечать. Точнее, процедить сквозь зубы.

– А лекарь? – любопытства и жизнелюбия лучницы с избытком хватило бы на троих таких собеседниц.

– А лекарь это тот, кто лечит, чего непонятного-то? – окончательно окрысилась собеседница.

– То есть лекарь – это должность? – я припомнил, что именно так в справочнике служб именовались местные эскулапы. Лекари городской клиники, лекари городской больницы…

– У вас нет причин сомневаться в безупречности своей логики, – после крохотной паузы отозвалась медработница.

Интересный способ хамить не хамя, Лана таких высот ещё не освоила… А может, и освоила – я с ней почти не общался те четыре дня, пока мы с Фирониэль не свалили из Миракии в Эрст получать и сдавать Испытание на профессию. Но здесь всё равно явно высокий уровень отточенного личного мастерства со своими уникальными чертами. Впрочем, оно и не удивительно: работа-то с людьми, а конфликт между рабами разных хозяев или рабом и не-своим гражданином немедленно переводил разборки на уровень между гражданами-владельцами. Что справедливо расценивалось Печатью подчинения как намеренное нанесение ущерба хозяину, и потому блокировалось. А вот самим гражданам следовало тщательно следить за базаром, и не только между собой: владелец живой собственности мог и оскорбиться, если ту как-то не так вслух охаяли – и добро пожаловать в суд. А суд, особенно если он по причине личной ссоры не первый – прямая дорога на экстрадицию, ведь уважаемым жителям полиса может оказаться неприятно жить со смутьяном рядом. Ну а кому понравится, если тебя раз за разом тягают как свидетеля обвинения или защиты, отвлекая от собственных дел? Никому. Потому злобная тетка чувствовала себя в безопасности… И совершенно зря. Мне-то было чем ответить на правильно завуалированную грубость. Точнее, кем.

– Рона, – ласково попросил я, удерживая взгляд лекаря. – Останься с Машей, пожалуйста, и подробно узнай, сколько нашей подруге лучше пробыть в лазарете и как нам её правильно выхаживать до полного выздоровления дальше, после того, как мы её отсюда заберём. Справишься? А я пока пообщаюсь с Сатарой.

– Конечно, Арн! – эльфийка разве что не подпрыгнула от желания как можно лучше выполнить поручение. Лекарь слегка посерела лицом и заметно вздрогнула.

...

Купить книгу "Гражданин" Плотников Сергей


Только ознакомительный фрагмент
доступ ограничен по требованию правообладателя
Купить книгу "Гражданин" Плотников Сергей

на главную | моя полка | | Гражданин |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 5
Средний рейтинг 3.6 из 5



Оцените эту книгу