Книга: Сенатор



Сенатор

Машошин Александр Валерьевич

Сенатор

Ночное пробуждение

Я очнулся внезапно, будто от внутреннего толчка. Что-то произошло, но вот что? Открыл глаза. В комнате царил полумрак, сквозь который проступали серые, бесцветные очертания окружающих предметов. Тишина и спокойствие. А, собственно, где я нахожусь? Интерьер был смутно знаком, но спросонья я никак не мог сообразить, что это может быть за комната. Медленно поворачивая голову, ещё раз внимательно оглядел интерьер, широкую кровать, на которой лежал, мужчину, лежащего рядом... Что??? Я резко сел на постели. Оказаться в одной кровати с мужиком - это было как-то уж чересчур. И, главное, я не мог вспомнить, что же, собственно, было накануне. Странно, очень странно. В своей жизни последний раз я напивался до полной потери пульса... никогда. Да и самочувствие ничем не напоминало состояние после затяжного празднества: голова совершенно ясная, во всём теле такая лёгкость, что, казалось, вскочи - подпрыгнешь до потолка. Я снова покосился на своего соседа по постели. Мужчина тоже был смутно знакомый, мысль вертелась, но ухватить себя не давала. Я потёр виски и запоздало удивился, что руки утонули в длинных пышных волосах. Э-э, стоп. Опустив руки ниже, я дрожащими пальцами ощупал грудь. Я, что - женщина???

Больно прикусив губу, чтобы не завопить дурным голосом, я пулей вылетел из кровати. Обеими руками толкнул в стороны створки двери, чуть не обломав при этом ногти, выскочил в тамбур, задвинул дверь за собой и привалился к ней спиной. Из глаз катились слёзы. Всхлипнув, я принялся вновь ощупывать себя - может, мне просто почудилось? Нет. И целая копна волос на голове, и груди, небольшие, но однозначно женские, и... Положив ладонь на низ живота, я сквозь тонкую ночнушку пощупал между ног. Нет, не почудилось. Кто я вообще, а? Слёзы потекли сильнее, из горла вырвался рыдающий звук. Ну, это никуда не годится. Тихо! Спокойно, я говорю, прекратить истерику!! Ни с того ни с сего вдруг сделаться женщиной - это очень странно, до того странно, что цензурных слов не подберу. Но реветь-то какой смысл? Надо взять себя в руки и разобраться, что с этим делать. А первым делом умыться, а то глаза красные будут. Я сдвинул дверцу умывальника, пустил воду, машинально её отрегулировал и принялся ополаскивать лицо и особенно глаза, стараясь не тереть, иначе точно появится краснота. Волосы сначала мешали, но, к счастью, они были достаточной длины, чтобы забросить их за спину. Параллельно я пытался думать. Итак, я в роскошной квартире. С мужчиной. Хм, этот момент пока пропустим. Непохоже, чтобы это был гостиничный люкс, где-то на грани подсознания у меня было ощущение, что квартира - моя. Похоже, я респектабельная особа. Чёрт, да неважно сейчас, кто тот мужчина у меня в спальне, почему я не могу о нём не думать? Надо сначала хоть имя своё выяснить. А мужчина... Внезапно я понял, кто он. Разумеется, я не раз видел его изображения, наверное, от шока не сразу узнал. А если это он, тогда какие ещё могут быть предположения? Поморгав слегка, чтобы стряхнуть с ресниц капли воды, я выпрямился и, наконец, взглянул в висящее над умывальником зеркало. В нём, оттенённое взъерошенными тёмными волосами, отражалось моё лицо. Лицо Падме Наберри Амидалы.

Проводы на войну

Да-а... Приплыли.

Из серии "не опять, так снова". Видимо, кому-то там показалось, что в прошлые разы мы чересчур быстро справились с предложенными нам ситуациями, и он - или оно? - решило переключиться персонально на меня. И придумать задачку посложнее, лишив не просто всего, а даже собственного тела. Ну, могло быть и хуже, очнулся бы какой-нибудь рабыней у хатта в поместье... А Падме - это очень неплохо, если не сказать "шикарно". Правда, я, всё равно, не представлял, каким образом можно выбраться из её тела и возвратить его владелице. Значит, придётся мне её заменять. Для этого надо, чтобы, как минимум, никто не заподозрил, что я - не она. И, конечно, надо постараться не уронить её репутацию. А, возможно, придумать что-то нетривиальное. Я-то, в отличие, от настоящей Падме, наперёд знаю грядущие события. Так, стоп-стоп. Не торопиться. Всё по порядку. Вначале надо узнать, какой сейчас год, и сколько у меня времени. Судя по тому, что со Скайуокером у них всё так по-семейному, мы находимся где-то после Арены, война уже началась. Главное, чтобы не было слишком поздно. Так, я опять забегаю вперёд. Выясним, какой год. А затем сядем и хорошенечко подумаем. Там будет вид...

Тяжёлая мужская рука легла мне на плечи. Я едва сумел справиться с собой, чтобы не рвануться и не высвободиться.

-- Не спится, ангел? -- спросил Скайуокер.

-- Да, -- я торопливо прикинул, чем можно оправдать столь ранний подъём. Может, работой? Да, сойдёт. И я продолжал, стараясь использовать максимально общие слова, без конкретики: -- Не даёт покоя утреннее заседание. Опять придётся спорить, убеждать, доказывать. И опять не факт, что наберём большинство.

-- Мне показалось, что ты плакала.

-- Ну... так, чуть-чуть. Это нервное просто, -- я деликатно выскользнул из-под его руки, повернулся лицом к лицу. -- Ужасно расстраивают некоторые коллеги. Ладно те, у кого есть корыстные интересы, с ними понятно. Но есть много порядочных, вроде бы, сенаторов, которые раз за разом, как бараны, льют воду на мельницу этих корыстных.

-- Честные, но недалёкие, -- кивнул он. -- И легко внушаемые. Знакомо, очень знакомо. Постоянно сталкиваюсь. Держись, это твоя борьба. Я бы очень хотел прийти тебя поддержать, но ты же знаешь, миссия ждать не будет.

-- Куда летишь на этот раз?

-- Я, вроде, говорил. Кристофсис.

-- Ах, да, в самом деле. Извини, память девичья.

-- Не обидишься, если я буду уже собираться? Надо лишний раз всё проверить, а то Оби-Ван опять будет ворчать, что я не взял какую-нибудь мелочь.

-- Карма у него такая, ворчать, -- я развёл руками. -- Он ведь твой учитель.

-- Я давно уже не маленький мальчик, чтобы водить меня за ручку, -- насупился он.

-- Тем не менее, опыта у тебя пока меньше. Вот когда ему не на что станет ворчать, тогда можешь быть уверен, что сравнялся с ним.

-- Так будет, и очень скоро, поверь.

Ф-фу-у-у, облегчённо вздохнул я, когда он ушёл. Я-то боялся, что он может перевести разговор совсем другую плоскость. Чёрт, мне ведь, как ни крути, придётся спать со Скайуокером. Каждый раз отговариваться усталостью на работе или головной болью вряд ли получится. Бр-р-р! Ладно, об этом будем думать, когда он снова прилетит на Корусант, сейчас пронесло, и слава богу. Итак, битва за Кристофсис. Самое начало войны. Нормально. Да что там нормально, просто отлично. Ещё лучше было бы только угодить на полгодика раньше и успеть освоиться с новым положением до начала всех событий. Ну, на нет и суда нет, будем играть теми мастями, что пришли на руки.

Я развернулся к встроенному в стену шкафу. Пожалуй, надо привести себя в порядок. Где тут что? Так, одни платья и костюмы. А-а, есть же ещё секция у меня за спиной! Вот теперь ясно. С бельём я разобрался быстро, оно в Галактике практически такое же, как на Земле, или даже проще. На большинстве лифчиков, например, застёжек нет вообще, материал достаточно эластичный, чтобы можно было надевать просто так. А одеться-то во что? Это я сам не застегну, это и подавно... О, есть! Вот это бордовое платье, точнее, сарафан. Надо лишь найти к нему кофточку в тон. Прозрачная? Ну, и ладно, всё равно, сарафан открывает одни плечи. Бли-ин... Причёска! Я же не уложу эту гриву так, как у неё, во веки веков! Пришлось импровизировать. С третьей попытки мне удалось собрать волосы на затылке, не упустив ни одной пряди, скрутить их наподобие жгута и переплести длинным шнуром с нанизанными на него жемчужинами. Держится, и хорошо. Последней проблемой стала обувь. Надеть с этим сарафаном сапоги я просто не смог, всё во мне буквально взбунтовалось против такого дурного вкуса. Туфли же у Падме все были на каблуке, либо среднем, либо вообще шпилька с платформой. Я был вовсе не уверен, что смогу в них ходить... и одновременно испытывал желание надеть именно туфли, вот эти, в тон сарафану. А, была не была! Я сделал шаг, второй, третий, а потом уверенно повернулся вокруг себя, так что подол сарафана на миг взлетел колоколом. Дурень я, дурень! Как только раньше не сообразил, что, раз у меня тело Падме, то вполне могли остаться её рефлексы? Ну-ка... Я переобулся в высоченные шпильки, прошёлся, стуча по полу набойками. Ни малейших неудобств! Жаль, эти туфли явно "не сюда", лучше снова взять те, под цвет.

-- Ты сегодня просто метеор! -- заметил Скайуокер, увидев меня полностью одетым.

-- Не хотелось тебя задерживать, -- смутился я. Надо будет учесть и в следующий раз собираться подольше, этак на полчасика.

-- Хочешь меня проводить?

-- Да, если ты не против. Проветрюсь перед работой.

Мы выпили по чашке кафа - вкус у этого напитка не ахти, каким бы "хорошим" ни был его сорт, но я стерпел - вызвали с нижней стоянки двухместный спидер.

-- Погоди! -- строго сказал Скайуокер и принялся осматривать сначала салон, потом тяговые двигатели, заглянул под днище. -- На всякий случай. Всё в порядке, можно лететь.

Корусант - это город, который никогда не спит, и всё же, в эти рассветные часы воздушное движение в Сенатском квартале несколько стихало. Мы неслись над домами и башнями, освещённые первыми лучами солнца. Скайуокер держал двигатели на полной тяге, ловко маневрировал, всё время меняя высоту, и я теперь на собственной шкуре мог прочувствовать его манеру вождения. Сердце у меня то и дело проваливалось куда-то в район желудка, внизу живота всё сжималось. С такими полётами недолго и родить, не успев забеременеть! Над военным космодромом Скайуокер сначала просквозил на полной скорости, затем закрутил глубокий вираж, практически уложив спидер на борт, и не посадил - уронил его точно перед сходнями одного из стоящих на стапелях "Звероловов".

-- Ты, всё-таки, сумасшедший! -- проворчал я, без особого, впрочем, гнева.

-- Надеюсь, ты хорошо проветрилась? -- лукаво усмехнулся он. -- А то можем ещё немного, время есть.

-- Спасибо, у меня и так все мысли из головы выдуло, -- отказался я. -- На обратном пути придётся их по шпилям да карнизам собирать.

-- Не страшно. Заодно выберешь, что брать, а что пусть висит.

-- Точно, -- засмеялся я.

-- Не буду обещать, что скоро вернусь, -- сказал он. -- Сама понимаешь, война есть война.

-- Понимаю. И просто буду ждать. Знаешь, -- добавил я, -- у меня такое чувство, что там, на планете, ты встретишься с неким сюрпризом.

-- С чего ты взяла?

-- Так, сон приснился.

-- Сюрприз хоть приятный? Или опасный?

-- Уж точно не опасный. А насколько приятный, это ты сам потом решишь.

-- Ладно.

Он взял меня за талию и неожиданно поцеловал. В губы. В голове у меня словно разорвалась бомба, тело обмякло, и следующие секунды я был способен лишь висеть в его объятиях, приникнув к нему губами.

-- Ну, хватит, хватит, -- задыхаясь, пробормотал я после очередного, может быть, десятого, долгого поцелуя. Хотел сделать шаг назад, но не получилось, сил хватило лишь на вялое трепыхание. -- Ну, Анакин... Докеры могут увидеть!

-- Да, да, знаю. До встречи, любимая, -- он выпустил меня и зашагал по сходням к открытым воротам корабельного трюма.

На подгибающихся ногах я добрался до спидера, присел на край борта, долго пытался безуспешно восстановить дыхание. В голове постепенно прояснилось. Ох... Вот, значит, как тебя от него клинит-то, сестрёнка! Да и мне в твоём теле не позавидуешь: будет очень трудно сохранять трезвость рассудка в его присутствии. Хорошо, что он будет подолгу отсутствовать до самого последнего периода, и видеться мы будем нечасто. Тем временем, вдали послышался негромкий гул, створки ворот плавно закрылись. Отошла, поворачиваясь вдоль стапелей, подвижная лента сходней. Вздрогнул воздух от едва слышной работы репульсоров, и разрушитель начал плавно подниматься к рассветному небу. Полечу-ка, пожалуй, и я, а то на работу опоздаю.



Первые дни

Дома меня встретили крайне встревоженные фрейлины и охранники.

-- Госпожа! Где Вы были? Что случилось?? -- кинулась ко мне Дорме. Подбежала вплотную, заглянула в глаза, сказала тихо, так, чтобы не могли слышать гвардейцы: -- Ты совсем с ума сошла. Ладно Тайфо, но нас-то могла предупредить?

-- Прости меня, пожалуйста, -- я не без удовольствия обнял заботливую девушку. -- Я только прокатилась до военной базы и обратно. Плохо спала, голова была тяжёлая, решила проветриться... и проводить заодно. Девочки, -- я положил руку на плечо приблизившейся Сабе, -- помогите мне, пожалуйста, одеться, и полетели в Сенат.

Обе фрейлины тяжело вздохнули. Час спустя, одетый в эффектное и довольно тяжёлое платье с кринолином, причёсанный и накрашенный, я садился в большой спидер-лимузин, чтобы лететь на утреннюю сессию галактического парламента. Лететь - громко сказано, только отвалили от веранды-балкона башни, где находится представительство Набу, и вот она, сенатская ротонда, посадочная площадка и блок апартаментов за ней. До начала заседания заботливые девушки почти насильно - есть я не хотел совершенно - впихнули в меня лёгкий завтрак, затем мы поднялись на репульсорную платформу, такую же, как все остальные в громадном цилиндре зала заседаний. Началось то, что обычно именуют законотворчеством: предложения, дебаты, поправки, снова дебаты, голосования. Но, откровенно говоря, временами это напоминало не серьёзный парламент, а околополитическое шоу какого-нибудь скандального журналиста. Почтенные сенаторы проявляли примерно такой же уровень уважения к собеседнику и чувство такта, что и "эксперты" на таких передачах. Я слушал всех, честно пытаясь как можно глубже вникнуть в текущую обстановку - помнить я её, конечно, помнил, но в самых общих чертах. Кое-что получалось, кое-что нет. В некоторых спорах, очевидно, носивших застарелый характер, я просто не улавливал смысла. В других за потоками взаимных обвинений терял нить обсуждения. Господи ты боже мой, как она успевала за всем этим следить?? Короткий перерыв пролетел как минута между боксёрскими раундами, и снова в этот водоворот. К обеду я чувствовал себя измочаленным и выжатым досуха.

-- Что-то я сегодня устала, девочки, -- честно сказал я фрейлинам, стаскивая с себя верхнюю робу и плюхаясь на диван. От них скрывать своё состояние смысла нет, они, наверняка уже заметили.

-- Да, ты сегодня немного задумчивая. Компьютером не пользуешься, сидишь вся в себя, -- согласилась Сабе. -- Повздорили, что ли?

-- А? Нет, тут другое. Кристофсис сейчас самое напряжённое место, и их с Оби-Ваном опять бросают в самое пекло, -- попытался я изобразить обычную тревогу молодой женщины за близких людей. Понятно, что на самом деле я не беспокоился абсолютно, так как знал, что ни два героя, ни Бэйл, ни Юларен в этой битве не пострадают. Но девчонки поверили, сочувственно кивали.

-- Прими душ, поешь, и полегчает, --предложила заботливая Дорме.

Душ... Душ? Ну, конечно, душ!! Помочь фрейлинам себя раздеть, и в душевую кабину. Я с наслаждением переключал режимы, ойкал и айкал, когда струи воды попадали по чувствительным местам - шкура-то у меня теперь не такая толстая, как раньше - и, в самом деле, полностью пришёл в себя, особенно после сушки горячим воздухом, что заменяет здесь полотенца. Надо было утром с этого начать перед гардеробом! Заправив за корсаж салфетку, а вторую бросив на колени, чтобы не запачкать юбку, я с аппетитом пообедал. После чего помощницы вновь водрузили мне на голову убор-корзинку, вплели в неё волосы, восстановили смытую в душе картину на лице, и вновь готова госпожа сенатор. Компьютером, кстати, надо пользоваться, права мой дорогой двойник. Там, наверняка, есть какие-то записи, заметки, и всегда можно отправить запрос через поисковик, если что непонятно.

Заметки нашлись тут же, и во множестве, был среди них список обсуждаемых вопросов на целый месяц вперед, была и заготовленная речь по одному из законов с пометкой "в конце дебатов". Суть закона я понимал меньше чем наполовину, однако, настроение сенаторов во время утреннего обсуждения уловил достаточно хорошо. Дебаты на вечернем заседании только подтверждали предположение. Не пройдёт. По сути, и выступать нет смысла. Но... Она ведь хотела выступить. Написала этот текст. Последний свой текст перед тем, как я занял её место. Чувство было такое, будто я собираюсь предать мёртвого. Нельзя так делать, непорядочно это. Поэтому, когда спикер Амедда предоставил мне слово, я нажал сенсор, выводящий платформу на свободное пространство, поднялся со своего кресла и заговорил. Слово в слово так, как написала Падме. Первые фразы дались не очень легко, я ощущал, что голос звучит неуверенно, потом пошло легче, появилось вдохновение. Заканчивал выступление я уже совсем иначе, солидно и с выражением. Толку от этого, конечно, никакого... Что? Принять за основу и отправить на доработку в комитет? Ну, голосуем. Прошло. Ведь прошло же! Оказывается, и так можно было. Ах, Падме, Падме, что я буду тут делать без тебя? Я же так не сумею. Например, среди списка вопросов на завтра два помечены как важные. И что? Как?

Внезапно мысли мои на мгновение замерли. Должно быть, от удивления. Потому что я неожиданно понял, что знаю, что и как. Рывком подвинув поудобнее клавиатуру, я принялся лихорадочно записывать, пока не прошло озарение. Да, помоги мне, помоги, пожалуйста, а уж я тут не ударю в грязь лицом, обещаю! Ораторов я слушал краем уха, стараясь не отвлекаться от того, что пишу, позволял себе только быстрые пометки, когда слышал нечто заслуживающее внимания. К перерыву я набросал тезисы того, что нужно сказать, если предоставят слово в дебатах, а какие поправки внести письменно. Перевёл дух и ошалело уставился на окошко с заметками. Я не мог понять, где заканчивается то, что делала настоящая Падме, и где начинаются моё. Что же получается? Все её знания и опыт остались здесь, в голове, и я могу ими воспользоваться? На мгновение мне стало жутковато. Как бы то ни было, это очень сильно мне поможет, главное, научиться заглядывать в её "архивы" по желанию. Разберёмся, в общем.

К концу сессионного дня сил у меня осталось лишь на то, чтобы не уснуть под душем. Повалившись на кровать, я закрыл глаза... и, как мне показалось, буквально в следующее же мгновение меня разбудила Дорме. На дворе было утро. И вновь заседания, дебаты, споры и склоки, голосования. Какой-то водоворот, честное слово. Крутит, затягивает, и единственное, что я успевал делать - барахтаться, оставаясь на плаву. Слушал, вникал, голосовал, несколько раз выступил на темы, подсказанные памятью Падме, провёл пару приватных бесед с другими сенаторами, надо сказать, довольно успешно, ни один из них, в том числе, женщины, не заподозрили подмены.

Так продолжалось до того момента, когда я, наконец, втянулся в работу сенатора и стал способен замечать вокруг себя что-то ещё. Стыдно было признаться в этом даже себе, но быть Падме начинало нравиться мне всё больше и больше. Ну, за исключением некоторых физиологических неудобств, к которым я понемногу привыкал. Тело молодой женщины было таким лёгким, подвижным, гибким - просто восторг. Я уже пару раз убедился в этом на тренировках. Как известно, кандидатки на пост королевы и должности фрейлин на Набу обязательно проходят военную подготовку. Чтобы не терять навыков, Падме с помощницами не реже одного раза в галактическую неделю летали на ближайший полигон пострелять и побегать на полосе препятствий. Ну, и спарринг, конечно, без оглядки на то, кто начальник, а кто помощница. Пытаясь блокировать соперницу или, наоборот, выскользнуть из захвата, мы проделывали такие акробатические трюки, о каких в неуклюжем мужском теле я и мечтать не мог. В поединках с Дорме мы были примерно на равных, Сабе я проигрывал чаще. Ничего, зато есть, к чему стремиться. Надо, пожалуй, тренироваться активнее, в ближайших событиях мне физическая форма пригодится не раз... А какое удовольствие было после полигона, ну, или просто в конце нудного дня в сенате, вернуться к себе, включить душ и вволю понежиться под его струями! После чего забраться в тёплую ванну и полежать, блаженствуя, часик. Ещё мне очень нравилось, как звучит мой голос: одно дело слышать его со стороны, и совсем другое - "от первого лица". Купаясь или переодеваясь, я часто напевал что-нибудь себе под нос, но старался, чтобы не слышали девчонки, они же обязательно спросят, что за песни и на каком языке, как тогда прикажете выкручиваться?

-- Я так рада, что ты, наконец, пришла в себя, -- призналась как-то вечером Дорме. -- Больно было смотреть на тебя в таком развинченном состоянии. Я уж думала, придётся к врачам обращаться.

-- А уж как я рада, что справилась! -- улыбнулся я в ответ. -- И что врачи не понадобились, тоже.

Сколько же прошло дней с тех пор, как я попал сюда? Десять? Двенадцать? А, нет, тринадцать, сегодня четырнадцатый. Битва при Кристофсисе в самом разгаре, наши уже одолели эскадру паукообразного адмирала Тренча и прорвались на планету. Через два или три дня Бэйл Органа вернётся на Корусант. Ой! Чуть не забыл! Скоро нужно будет идти на переговоры с хаттом Зиро. Не помешает подготовиться, там, помнится, вся ситуация висела на волоске. И, наверное, пора бы всерьёз подумать, что делать дальше. Как-то вечером я уже пытался проанализировать ситуацию и ни до чего хорошего не додумался. За время Войны Клонов Падме Амидала сделала очень много полезного и ценного, но в главном - наполеоновском замысле по уничтожению Ордена джедаев - служила лишь игрушкой Палпатина, инструментом для манипуляции Скайуокером. Извини, сестрёнка, это факт. Могу ли я что-то изменить? Безусловно, могу. Один раз. Потому что мой главный и единственный козырь - знание событий. Стоит вмешаться в их ход, и я лишаюсь всякого преимущества. В то время как у Палпатина наверняка есть запасные планы на все случаи жизни, стратег он гениальный, глупо это отрицать. И как ни трепыхайся, придётся мне, всё равно, умереть при родах в клинике на Полис Масса, а может, и раньше, если он сочтёт меня опасным. Нет, как-то неправильно я рассуждал. Давайте ещё раз, с самого начала. Я выключил сушку в душевой, прошёл в спальню, сел на кровать и принялся не спеша расчёсывать щёткой длинные волосы. За этим процессом, как я заметил, очень неплохо думалось. Итак, у меня есть одна, только одна возможность что-то сделать. Бить так, чтобы Дарт Сидиус уже не поднялся. Так-так. Когда в поединке можно нанести эффективный удар? Во-первых, когда способен пробить защиту. Не годится, я намного слабее. Ещё есть вариант, когда противник просто не успеет защититься. Например... Да, как сегодня Сабе начала атаку, вложила в удар всю массу тела и получила от меня встречный мимо бьющей руки. В последний момент! Вот оно! Надо бить прямо в день переворота, когда события будут запущены, и остановить их не получится! Ай! От радости я забыл придерживать волосы выше щётки и больно дёрнул спутавшиеся пряди. Вот ещё один намёк, что торопиться нельзя. Палпатин - сит, мои контрмеры он почует заблаговременно. Не исключено, что ещё на стадии подготовки, уловит движение Силы, линии сойдутся, и конец мне. Всё равно, в этом что-то есть. Привычным движением я бросил щётку на стул рядом с ночнушкой, забрался под покрывало. Разберём, что именно он сделал... сделает в тот день. Убьёт четырёх магистров, переманит Скайуокера, отдаст Приказ 66. Что-то ещё. Да! Предъявит в Сенате фальшивую запись, выглядящую как покушение джедаев на его священную персону. А я буду сидеть и грызть ногти от бессилия. Как поступить? Мысли почему-то вновь возвращались к теме поединков, боя. Я вспомнил, как одна очень хорошо известная мне джедайка сражалась на планете Такобо с двумя Инквизиторами. Они видели рисунок боя, контролировали намерения друг друга, и... Не заметили свидетеля, того писателя-бродягу. Потому что он не представлял угрозы их жизни. Я тихонько ахнул. Точно! Вот это может получиться! Отправить видео боя в Голонет прямой трансляцией. Там будут слова Винду об аресте и сенатском суде. Пусть Сидиус после этого попробует прикинуться невинной овечкой. Падме... Не знаю, где ты сейчас и можешь ли меня слышать, но у меня появилась реальная идея! Вернее, не просто идея, а метод решения. Пусть пока неясно, как удержать Скайуокера от падения на Тёмную сторону и не допустить Приказа 66, я был уверен, что, рассуждая аналогичным образом, можно справиться и с этой задачей.

Баталии, отнюдь не политические

Известие о похищении наследника Джаббы не застало меня врасплох. Я был готов отправиться на переговоры к Зиро. Гораздо больше тревожила встреча с Палпатином. Вдруг он распознает, что в теле Падме скрыта другая личность?? Меня так трясло, что я едва обратил внимание, во что одели и как причесали меня фрейлины.

-- Да что с тобой опять, подружка? -- забеспокоилась Дорме.

-- Не-не-не, н-ничего, -- слабо помахал рукой я.

-- Сейчас никуда не поедешь, и всё! -- разозлилась девушка. -- А канцлеру я позвоню и скажу, что ты больна.

-- Не вздумай!! -- воскликнул я. -- Хорошо-хорошо. Скажу. Я кое-что узнала. Очень важное. Компрометирующее. И боюсь себя выдать. Палпатин слишком хорошо меня знает, и он жуть какой наблюдательный.

-- Это верно, -- согласилась Сабе. -- Помню, как нас с тобой не могла различить твоя мама, а он моментально...

Дорме, тем временем, метнулась в кухню, принесла чашку с какой-то пахучей травяной жидкостью, густой, как сливки:

-- Пей, живо!

-- Что это?

-- Успокоительное. Добавила два новых отвара, теперь от него в сон не клонит.

-- А хоть бы и клонило, давай, -- сказал я. Травяной сбор, что обычно готовила Дорме, действительно, начинал вызывать сонливость, но не сразу, спустя час-полтора, мне этого времени хватило бы с лихвой.

В большом кабинете канцлера, кроме него самого, оказался... о-о, ещё и Великий Магистр Йода! Самый сильный джедай и главный сит в одном месте.

-- Извините, Магистр Йода, -- произнёс Палпатин, пока я, ни жив ни мёртв, пересекал кабинет, направляясь от дверей к столу. -- Я вынужден вернуться в бурную стихию политики.

Маленький глава Ордена поднялся с кресла и, опираясь на тросточку, стал спускаться по пологим ступеням в центральную, расположенную чуть ниже, часть кабинета.

-- Приветствую, сенатор Амидала, -- произнёс он.

-- Великий Магистр Йода, -- отвечал я, сжав левой рукой пальцы правой и надеясь, что голос не дрожит. -- Рада Вас видеть.

-- И я видеть рад Вас, сенатор.

-- А, Падме, мы собрались обсудить... -- начал Палпатин.

-- Введённые меры безопасности на Набу, -- сразу перешёл в наступление я. Поводом для встречи, действительно, был этот вопрос, поэтому я старался действовать так, как повела бы себя настоящая Падме. -- Мне сообщили, что во Внешнем Кольце расширяется зона боевых действий.

-- Это верная информация. Как раз в этом районе в боевых действиях участвуют Оби-Ван Кеноби и Анакин.

-- Анакин? -- надеюсь, я достаточно хорошо разыграл удивление и тревогу. -- Он в опасности?

-- Попытки джедаев заключить тайный договор с хаттами обернулись полным провалом. Джабба убеждён, что Анакин похитил его сына.

-- Вы не хуже меня знаете, что джедай никогда бы такого не сделал! Договор должен быть подписан.

-- Это я понимаю не хуже Вас, -- вернул мне колкость старый пройдоха.

-- Раз никто другой не способен с этим справиться, тогда я попытаюсь убедить хаттов, что Анакин невиновен, -- я повернулся, чтобы уходить, давая понять, что тема закрыта, но, шагнув на ступеньку, решил всё же бросить через плечо: -- Как представитель Сената разумеется.

-- Вы отважны, Сенатор, но это очень и очень опасно. И напрасно Вы так. Мы пытались связаться с Джаббой, однако, он не желает выходить с нами на связь.

О? Примирительный тон? Хорошо, проявим такт и поясним кое что... о чём ты, негодяй, и так прекрасно осведомлён:

-- Дядя Джаббы живёт в районе Старого Города здесь, на Корусанте. Надеюсь, через него я сумею убедить хаттов возобновить переговоры.

-- Откажитесь от этой мысли, дорогая моя, не нужно!

-- Я имела дело с существами и похуже хаттов!

-- Будьте осторожны, Сенатор. Хатты очень опасны и злобны, -- сказал он мне в спину.

Ага, а то я не знаю. У-у, сушёный павиан, разозлил всё-таки, несмотря на настой Дорме! Я несколько раз глубоко вдохнул и замедленно выдохнул сквозь полусжатые губы, чтобы отогнать раздражение. А вообще-то, надо прыгать от радости: ни Йода, ни Сидиус подмены не распознали! Встав перед зеркальной панелью турболифта, который нёс меня прочь, я поправил волосы над ухом. Кстати, я сегодня чудесно выгляжу. В смысле, Падме выглядит. Костюм этот серо-голубой с золотом, и корону мне девчонки из волос соорудили, как у египетской царицы. Жаль будет ещё раз переодеваться, но на хатта стильным нарядом впечатления не произвести, да и поудобнее что-то нужно, на всякий пожарный. Я уже знал, как именно буду действовать. Именно поэтому, отправляясь к Зиро, выбрал сапожки не военного типа, а выходные, на каблуках. При входе в зал принадлежащего хатту заведения было три ступеньки вниз. Что может быть естественнее, когда девушка спускается на каблуках по ступеням и для подстраховки обопрётся рукой о дверной косяк? Миг - и зажатая между указательным и средним пальцем микрокамера прилеплена к стене. Фотохромное покрытие изменило цвет, сливаясь с краской на пермакрите. Теперь поговорим.



Хатт вёл себя, как и ожидалось, абсолютно хамски. Выпустил наркотический дым из кальяна прямо мне в лицо вместо приветствия. Перебивал. И в довершении велел вывести меня вон. Падме бы протестовала, я - не стал:

-- Раз Вы не хотите разговаривать, я уйду. Всего Вам наилучшего, Зиро.

Развернулся и покинул зал. Возвращаться, естественно, не стал. Зачем? Видеозапись всего, что произошло дальше, и так капала мне на деку. Поднявшись на борт своего корабля, я набрал номер контрразведки.

-- Слушаю Вас... сенатор, -- дежурный офицер ориентировался в обстановке молниеносно.

-- Будьте добры, майор, направьте по моим координатам группу захвата. Здесь агент сепаратистов, только что он связывался по замаскированному каналу Голонета с графом Дуку. Видео передаю.

-- Принял, -- с плохо скрываемым восторгом ответил дежурный. -- Вы очень помогли правосудию, группа в пути, пожалуйста, удалитесь на безопасное расстояние.

Ну, вот ещё! Мне надо ещё с Джаббой связаться и убедиться, что он не тронет наших. Впрочем, спецы контрразведки - это не клоны из жандармерии, они прибыли быстро и сработали молниеносно. Первым делом в зал светошумовую и одновременно с ней ионную гранату, чтобы отключить дройдов в помещении. Осталось войти и заковать хозяина в кандалы. Времени, чтобы вызвать Джаббу и предъявить ему дядю-злоумышленника, хватило с избытком. Можно было возвращаться к себе.

Разумеется, фрейлины были крайне недовольны, что я не поставил их в известность, куда лечу.

-- Сабе, Дорме, -- прочувствованно заявил я, -- могу вот прямо сейчас клятвенно вам пообещать, что отныне буду привлекать вас каждый раз, когда это только возможно. При одном условии.

Пауза.

-- Каком? -- не выдержала Дорме.

-- Не спрашивать, зачем мы делаем то или это. Утечка информации может привести к разрушению всех планов.

Девушки переглянулись.

-- Уговорила, -- проворчала Сабе.

Помощницы-подруги у Падме просто замечательные, обожаю их. И, само собой, они абсолютно надёжны. Но именно по этой же причине я был на сто процентов уверен: расскажи я им всё, они незамедлительно вызвали бы доктора Калпсола, психиатра, большого специалиста по лечению алкогольного бреда, наркотических галлюцинаций и прочих расстройств. Он пользовал многих сенаторов, когда от постоянных переутомлений в ночных клубах и притонах им становилось совсем тяжко. Чтобы не угодить в комнату с мягкими стенами, информацию придётся дозировать. И ссылаться на два непробиваемых источника: "сообщение от информатора" и "видела сон".

На переговоры с королём Тойдарии я не полетел, как ни пытался уговорить меня сладкоголосый Бэйл Органа. Тойдариане - негуманоиды, для них нет абсолютно никакой разницы, ведёт переговоры красивая женщина или политик-мужчина. У Бэйла и опыта значительно больше. В помощь ему я с нескрываемым удовольствием отправил Джа Джа Бинкса. Он временами так мешал работать... Вдвоём они великолепно справились со своей задачей. Увы, прямо вслед за этим мне пришлось обеими ногами наступить в западню, устроенную Палпатином, и, как последней лохушке, полететь прямо в лапы Гривусу. Даже не запрограммированный на аналитику Трипио не верил этой фальшивке, а Падме - попалась. Я не осуждал её, поскольку знал причину: ей слишком уж хотелось организовать развод Банковского Клана с сепаратистами, это серьёзно склонило бы баланс в сторону Республики. Как было не ухватиться за такую возможность побыстрее закончить войну? Единственное, что я решился сделать иначе в этой ситуации - взял с собой мощный комлинк, так как хорошо помнил, сколько Падме пришлось возиться, чтобы воспользоваться средствами связи сепаратистов. Догонялки по длинному осевому коридору гигантского корабля, больше похожему на подвешенный в воздухе железнодорожный узел с многочисленными путями, платформами и тоннелями, дались мне не очень легко, но и без перенапряжения. Выносливость у Падме тоже великолепная. Была лишь пара моментов, когда я не на шутку испугался, что меня, всё же, схватят сепы. И один, скорее, неловкий: мне пришлось прыгать с движущейся к обрыву вагонетки, Скайуокер подхватил меня при помощи Силы, аккуратно поставил рядом с собой... и тут же полез целоваться, нашёл время! Я вновь почувствовал, что теряю над собой контроль. Спасибо Оби-Вану, отвлёк! Чуть погодя, чтобы я не попал под обстрел дройдов, "дорогой муж" Силовым толчком отшвырнул меня в лифт, где я знатно приложился затылком о стену. Хорошо, что волосы, уложенные в мягкий балетный пучок на затылке, ослабили удар. Когда я выбрался из кабины, с жестянками было покончено, Скайуокер сидел за инженерным пультом настройки гиперпривода.

-- Надо убрать дройдов, чтобы не заметили нашего визита, -- сказал он. -- А я пока замкну гиперсистему. Будет Гривусу сюрпризец!

-- Похоже, дройдов убирать мне, -- вздохнул я. Я как-то уже начал привыкать, что окружающие относятся ко мне как к девушке, а тут... Где он только нахватался столь изысканных манер? Хоть бы принял во внимание, что я не здоровый лоб под метр девяносто и косая сажень в плечах, как он сам. Я, между прочим, ростом всего сто шестьдесят пять, и у меня изящные женские руки! Ну, ничего не поделаешь, пришлось напрячь силёнки и ворочать порубленный Скайуокером металлолом одному.

Ответ на свой риторический вопрос о манерах я получил совсем скоро, на стареньком грузовичке, служившем Анакину транспортным средством для тайных операций. Господа джедаи сели за управление, а мне пришлось встать к перископу дистанционного управления турелями.

-- Похоже, она всё умеет, -- похвалил меня Оби-Ван. В присутствии, в третьем лице, да ещё о женщине! Фи! Вот теперь понятно, в кого у нас Анакин. Вслух, конечно, я ничего не сказал, продолжая ловить в прицел автоматические истребители сепов. Очередь. Ещё. Один есть! Добавим по тому тоже... И второй в клочья! Из пушек я, как-никак, стреляю гораздо лучше настоящей Падме этого периода.

-- Метко, Сенатор! -- важно одобрил Кеноби, оставаясь в своём кресле.

Я только фыркнул себе под нос.

Но, как оказалось, магистр отлично разобрал мою фразу. И даже воспроизвёл позже, когда мы оказались на нашем разрушителе.

-- Падме, -- спросил он, -- а что означает "zhit zahochesh, ne tak raskoryachishsa"? На каком это?

Ой. Палюсь... Нужно было как-то выходить из положения.

-- Непереводимая игра слов с использованием местных идиоматических выражений, -- глубокомысленно ответил я. На базик такие научные фразы переводить легко, почти все слова совпадают.

-- Кстати, всё как-то не было времени тебя спросить, -- сказал Скайуокер. -- Как ты узнала про сюрприз?

-- Во сне видела, -- ответил я. -- Я тогда в шутку сказала, сама удивилась, что совпало. Сюрприз-то приятный оказался или нет?

-- Да вот, пока ещё не решил, -- он дотронулся до сенсора управления рубочной дверью. -- Знакомься, Осока Тано, мой падаван.

Я посмотрел... и сердце у меня почти остановилось. Она была худенькая, угловатая, нескладная, как большинство девчонок в четырнадцать лет, лекки коротенькие, хоть бантики повязывай, и рожки совсем ещё крохотные. Но этот задорный носик-кнопка, эти глаза... Хотелось прямо сейчас обнять её, затискать, чтобы на щеках появился знакомый румянец, а глаза засияли тем особым светом, что я так любил.

-- Сенатор Амидала, -- Осока чуть наклонила голову, как требует этикет, -- счастлива с Вами познакомиться. Я так много о Вас слышала.

-- Я тоже очень рада познакомиться с Вами, падаван, -- чопорно ответил я, собрав в кулак всю силу воли.

В каюте, выделенной мне адмиралом Юлареном, я запер дверь изнутри, бросился на жёсткую кровать и впервые за всё время разрыдался в голос. За что, вот за что мне такое наказание?? Она рядом, только руку протяни, и совсем скоро станет взрослой, будет и время, и возможность строить отношения, а я - женщина!! Да, к тому же, жена её учителя. Чёрт, чёрт, чёрт! Я почти придумал, как спасти Галактику от ситов, а что делать с этой коллизией - ума не приложу. Долго я не мог успокоиться, а потом... Сам не ожидал, но от слёз стало как-то легче. Эмоции улеглись, и я начал понимать, что единственный выход сейчас - отложить эту задачку на будущее. Видеться с ней как можно чаще, подружиться хорошенько, постараться показать себя с самой лучшей стороны, со временем, глядишь, всё и прояснится. Может, она даже влюбится в меня? Сначала платонически, как в старшую подругу, у девочек в её возрасте такое бывает, а потом... Нет! Прекрати мечтать немедленно, старый хентайщик, приказал я себе. Сначала нужно заслужить её доверие и дружбу. Вот этим ты и займёшься в ближайшее время, госпожа Сенатор, причём, не забрасывая главную задачу разрушить планы Сидиуса.

Возвратившись на Корусант, я застал установившееся там небольшое затишье. Важных законов в Сенате не обсуждалось, коллеги занимались откровенной ерундой, многие прогуливали, занимались своими делами. Я был этому несказанно рад. Наконец-то у меня появилось больше времени! На заседаниях, слушая вполуха выступления, я в хронологическом порядке вспоминал всё, что было мне известно о грядущих событиях, откладывал в сторонку те, что не несли ключевого характера, и где можно будет позволить себе некоторые вольности. Остальное будем воспроизводить как можно точнее, чего бы это ни стоило. Многие существа погибнут так же, как погибли в прежней истории: попробую их спасти - погублю всё остальное. У меня уже был составлен в уме список тех, на кого я могу опереться в своей задумке, кому смогу доверять, безоговорочно или в основных моментах. Со многими из них ещё только предстояло встретиться и наладить отношения.

Ну, а в свободное от заседаний время можно было заняться собой. Пригласить портных, сапожников, да, в конце концов, просто пройтись по магазинам в Фобоси, там тоже попадаются весьма достойные вещи. Внешний вид для сенатора чрезвычайно важен, особенно для сенатора-женщины. Нет, я с первого дня не мог себе позволить показаться на людях одетым как попало или растрёпанным, инстинкты Падме протестовали. Но сейчас, спустя два месяца, я уже и сам, не полагаясь всецело на фрейлин, мог подобрать для каждого конкретного случая костюм, обувь, украшения. Это на поверку оказалось довольно увлекательным занятием. Великолепные наряды Падме устраивали меня всем, кроме, может быть, одного нюанса. Длинные юбки. Я не путался в подоле, нет, тело помнило, как это правильно носить, минус в другом: передвигаться в них можно лишь неторопливо и величаво. Чтобы ускорить шаг, нужно приподнять подол руками, что выглядит совершенно несолидно. Я попробовал надевать каблуки повыше, однако, это сработало только отчасти: на шпильках двенадцать сантиметров тоже особо не побегаешь, к тому же, за целый день в таких туфлях сильно устают ноги. Единственный бесспорный плюс - так я оказывался "ближе к собеседнику", не приходилось смотреть на оппонента снизу вверх. Всё же, я решил, что не будет большого греха, если я чуточку, самую малость изменю свой стиль. И предложил портному сделать подол очередного наряда не до полу, а на ладонь короче. Портной-зелтрон удивился такой просьбе, однако, у меня на то была заготовлена веская причина:

-- Вы, может быть, заметили, мастер, с началом войны улицы стали убирать гораздо хуже. Даже в Сенатском квартале. А я ведь так много бываю в городе. Ужасно не хочется пачкать красивые юбки о мостовую!

-- Да, Вы правы, пожалуй, это разумно, -- согласился портной.

М-да. Никак не ожидал, что выглядывающие из-под платья туфельки произведут такой фурор среди сенаторов-мужчин и вызовут такое внимание среди женщин. Как будто я пришёл на заседание с разрезом до трусов или в едва прикрывающей бёдра мини-юбке. Многие женщины-хуманы носят платья гораздо короче, и ничего.

-- Вы сегодня особенно прелестно выглядите, -- с улыбкой похвалил тучный Орн Фритаа, сенатор от Рилота, кося маленькими глазками вниз.

-- Благодарю, -- я сделал лёгкий реверанс.

-- Очень удобная длина, милочка, -- тихо добавила помощница толстяка, краснокожая Ветте, когда он переключился на другого собеседника.

-- Я долго не решалась, всё же, у нас на Набу довольно консервативные нравы, -- смущённо прошептал я. -- Но, знаете, так обидно, иногда нужно с кем-то переговорить, и не успеваешь догнать его из-за платья.

-- Понимаю. Хочешь, поддержу твоё начинание? -- лукаво прищурилась твилека, делая рукой лёгкое движение, словно поддёргивает платье. -- Супи, думаю, тоже присоединится.

-- О, спасибо тебе, -- я расплылся в улыбке.

Вот мы и на "ты", отлично! Ветте входила в мой "список абсолютно надёжных", вдобавок, она недавно получила медицинский диплом, что может пригодиться на будущее. Поэтому я старался больше с ней общаться и поскорее перейти в разряд подруг. Твилека, кажется, не возражала: то, что она старше и опытнее, в какой-то мере уравнивало нас. Была в Сенате и ещё одна особа, с которой я хотел наладить отношения, более того, она занимала в "списке" первую позицию, однако, здесь я события не торопил. Человека только что избрали, повысив из представителя до сенатора, надо было дать ей время прийти в себя, прежде чем забивать голову ещё и моими проблемами. Поэтому пока я только раскланивался с ней и доброжелательно улыбался, момент для более близкого знакомства ещё настанет.

Мои подруги

Пауза окончилась внезапно, как всё хорошее. Нужно было лететь на Родию. Эти события всегда вызывали у меня сложные чувства. Падме прекрасно относилась к сенатору Фарру, а он... он просто её продал, да благо бы хоть за наличные, нет, за щедрые посулы! Опускаться до уговоров предателя я не стал, дождался, когда меня запрут в башне и освободился от оков точно так же, как до этого делала Падме на Геонозисе. Ох, и оторвался я, отстреливая тупых "спичечных солдатиков"! Прямо на душе отлегло. Оставалось лишь спрятаться хорошенько и дождаться, пока на записанное заранее сообщение о помощи, переданное со спутника "птичий глаз", прибудет отряд республиканских кораблей. Нут Ганрэй вновь попался.

-- Простишь ли ты меня, Падме? -- Оно Фарр глядел на меня большими круглыми глазами, голос его выражал тоску.

-- Господин Фарр, -- сказал я, намеренно не называя его "дядей", как раньше, -- хамелеон меняет цвет, мимикрируя под цвет местности, таков его инстинкт. Разумное существо тоже ищет для себя лучшую участь, но на то оно и разумное, чтобы видеть дальше своего носа. Что касается прощения... кто я такая, чтобы казнить или миловать? Пусть Вас рассудят те, в кого Вы верите. Лейтенант, будьте добры, организуйте мне челнок до Корусанта. Наш корабль разбит в перестрелке.

Возможно, я и злился бы на него... если бы не знал, какая кара настигнет его всего через несколько месяцев: сенатора предаст и отравит собственная помощница. Жаль, что такое случается слишком редко, гораздо чаще подлецы сытно и счастливо живут до глубокой старости. Как, например, Палпатин. И, если с Фарром можно было просто не общаться, то канцлера мне приходилось посещать всё чаще. В истории с пленением пиратами графа Дуку и попыткой выкупить его для предания суду Палпатин избрал меня своей помощницей.

-- Поражаюсь Вашему хладнокровию, Падме, -- говорил он. -- Ваши давние друзья попали в плен к этому беспринципному пирату Онаке, а Вы держались просто стоически.

-- Сама себе поражаюсь, -- скромно отвечал я. -- Возможно, сыграл роль накопленный опыт? Среди политиков и бизнесменов подобные отвратительные субъекты попадаются довольно часто и, как я имела возможность наблюдать, ни один из них не станет поступать себе в ущерб.

-- Хотите сказать, Оби-Вану и Анакину мало что грозило, пока Онака надеялся получить деньги?

-- Разве не так? Не понимаю одного. Почему магистр Кеноби не сдал Онаку следователям Судебного Департамента? Пожалел?

-- Вероятно, решил, что и такой отброс когда-нибудь может пригодиться, -- усмехнулся Канцлер.

Я на это не нашёлся, что сказать. Сит, конечно, всех меряет на свой аршин, но, всё равно, странно... В задумчивости идя к выходу, я тронул дверной сенсор, створки раздвинулись, и следующим шагом я в самом буквальном смысле слова столкнулся с женщиной, встречи с которой безуспешно искал третий месяц подряд. Более того, руки мои совершенно ненамеренно оказались на её обнажённой талии. Покраснев, как восьмиклассник, я сделал торопливый шаг назад, наступил тонким каблуком на подол платья и едва не упал.

-- Ай!

-- Ах! -- Айла, великолепная Айла Секура, подхватила меня за запястья.

-- Наконец-то! -- помимо воли вырвалось у меня.

-- Простите?

Чёрт, язык мой враг мой!

-- Мастер Секура, я так огорчилась, что нам не удалось пообщаться на Геонозисе, -- затараторил я. -- Мы ведь были с Вами знакомы гораздо раньше, может быть, помните?

-- У меня частичная амнезия, но Татуин я немного помню. Здравствуйте, барышня фальшивая служанка.

-- Здравствуйте, мисс ненастоящая воровка, -- облегчённо засмеялся я. -- Может, на "ты"? Как-никак, старые знакомые, фактически, с детства.

-- Я не против.

-- Ты к канцлеру?

-- Да.

-- Как жаль, опять не поговорим.

-- Почему же? Я только разведданные отдам. Сомневаюсь, что он предложит мне отобедать, -- улыбнулась она.

А может, и предложит, он такой, подумал я. Вот я бы точно предложил. Секундочку, а почему "бы"?

-- Кстати, отличная мысль, -- я сложил перед собой ладони. -- Пообедаем у меня в офисе? Есть время?

-- Да, с удовольствием.

-- Тогда иди, я подожду здесь.

Дверь сомкнулась за ней. Я глубоко вздохнул. Айла, тёплая, живая! И как удачно получилось возобновить знакомство... Эй, эй, а ну, прекрати, тушь потечёт! Я сморгнул выступившие слёзы, заставил себя успокоиться. Всё же хорошо, чего сразу реветь? Лучше подумать, о чём говорить с ней за обедом. Мысль едва сформировалась, а я тут же отбросил её прочь. Что я, свидание планирую, что ли? Тогда надо цветы, шампанское и, чего мелочиться, сразу кольцо с бриллиантом... Совсем уже крыша едет! Говорить будем обо всём, что в голову придёт, никакого жеманства и салонных политесов. Она джедай, она чувствует настроение собеседника, вот пусть и видит мою симпатию. И то, как отчаянно я нуждаюсь в доверенных друзьях, в ком-то, при ком могу быть сама собой.

-- Вот и я, -- Айла стояла на пороге блока апартаментов канцлера. -- Идём?

Обед получился просто замечательно. Неловкий момент возник лишь вначале, когда Айла заметила, что я пытаюсь смотреть ей в глаза, а получается не очень.

-- Извини, -- смущённо сказал я, -- немного завидую твоей фигуре.

-- Совершенно напрасно, -- уверила Айла, поправляя лямку короткого топа. -- При нашем с тобой образе жизни удобнее быть худенькой, как ты. Такую грудь, как моя, нужно плотно фиксировать, чтобы можно было активно двигаться.

-- Да, конечно, это минус, -- согласился я. Но про себя остался при прежнем мнении. Про все эти сложности я был наслышан, однако, полагал, что за красивый вид некоторые неудобства не грех и потерпеть. Лично я всегда хотела иметь большую грудь... ой, то есть, я имею в виду, всегда обожал стройных девушек с пышным бюстом.

Дальнейший разговор шёл легко и непринуждённо. Обсуждали всё понемногу: жизнь, войну, политиков, джедаев.

-- В последнее время замечаю, что Анакин стал какой-то нервный, дёрганый, -- сказал я. -- Должно быть, гибель матери на него так повлияла.

-- Мне кажется, ещё и война. Вы ведь с ним продолжаете встречаться? -- мягко улыбнулась Айла.

-- Д-да, -- кивнул я.

-- Ну, вот, а он не имеет возможности часто с тобой видеться.

-- Наверное. А ещё он постоянно хочет совершенствоваться и считает, что ему не дают воли.

-- Кажется, в Совете кое-кто это заметил. И именно поэтому ему назначили падавана.

-- Осока, да. Я видела её всего один раз, вроде бы, умная девочка.

-- И способная.

-- Ты её хорошо знаешь? Мне показалось, из взрослых джедаев она старается копировать именно тебя.

-- С чего ты взяла? -- удивилась Айла.

-- А стиль в одежде?

-- Это лишь внешний антураж... надеюсь.

-- Почему ты так?

-- Я не совсем удачный образец для подражания, моя дорогая.

-- Не согласна, -- покачал головой я. -- Ты увязла в Тёмной Стороне, но смогла выбраться, это дорогого стоит!

-- Падме, перестань! -- она погрозила пальцем. -- Что будет, если я сейчас начну так же нахваливать достижения Твоего Величества, а потом Превосходительства?

-- Поднимем друг другу заниженную самооценку до нормального уровня.

-- Ах-ха-ха, умеешь ты дискуссию вести!

Я решил, что момент благоприятный, и произнёс небрежно:

-- Да уж, за словом в карман не лезу.

-- Как? -- подалась вперёд Айла.

Я повторил.

-- Вот не ожидала, что тебе известен этот язык. Он же очень редкий!

-- Известен, от мамы. А тебя, наверное, учил инженер в Библиотеке, Ник?

-- Да. Мы очень много с ним общались до войны. И вот что интересно, после потери памяти я с трудом смогла его вспомнить, а язык - не забыла. Видимо, наркотик действует на мозг избирательно.

-- Счастье, что вообще в овощ не превратилась. Рил - страшное зелье.

-- Меня спасли мой покойный кузен Ван и его будущая жена. Кои из дома Дару. При случае обязательно тебя с ней познакомлю.

-- Будет очень любезно с твоей стороны, -- поблагодарил я. Свести знакомство с Дару, ночными воинами Рилота, я рассчитывал через Ветте, но два варианта всяко лучше, чем один.

Прощались мы именно так, как я и мечтал - в совершенно дружеских отношениях. Айла прижалась своей щекой к моей, ткнувшись мне в кончик носа коническим ушным фильтром. Я не удержался и погладил пухлое основание её лекки - слегка фамильярно, но в допустимых пределах.

-- Жаль, что ты с этими боевыми действиями так редко бываешь в столице, -- вздохнул я. -- Как думаешь, если я воспользуюсь служебным положением и буду звонить тебе время от времени, нас не очень взгреют?

-- Тебя-то точно нет. Меня могут, но не сильно. Я птица вольного полёта, Совет с этим уже смирился.

-- Отлично!

-- Только, знаешь, пожалуй, лучше буду звонить я. У тебя распорядок дня более предсказуемый, известно, в какое время лучше не отвлекать. А будет что-то экстренное - кидай сообщение, свяжусь сразу, как смогу. Пока.

Вот и ещё одна галочка в перечне первоочередных дел. Оставалось наладить отношения с тем самым "номером первым" в моём списке. К несчастью, сразу после её триумфального возвращения с родины мне удалось лишь протокольно выразить ей моё восхищение мужеством и стойкостью, слишком много было вокруг посторонних. А меня ждал полёт на Набу и охота на безумного биоинженера Бинди, который восстановил и сделал ещё более опасным вирус, что когда-то косил целые планеты. Раньше "синяя тень" передавалась исключительно при контакте, новый штамм распространялся воздушно-капельным путём. Я очень старался не угодить в ловушку, да куда там! А джедаи опять меня спасали, как положено спасать всякую порядочную принцессу. То есть, королеву. Правда, потом уже мне пришлось побегать с бластером, отлавливая в заражённой лаборатории уцелевших "спичечных солдатиков", пока они пытались выпустить вирус наружу. В стычке обломком дройдеки повредило рукав моего скафандра. В лёгкие вирус не проник, однако, заражение могло произойти и через кожу.

-- Простите, Сенатор, -- сконфуженно сказала Осока Тано. -- Надо найти ультрафиолетовую лампу и хорошенько ошпарить это место, вдруг поможет.

-- Не вини себя, в бою всякое бывает, -- ответил я. -- Гораздо больше я беспокоюсь за тебя.

-- Я держусь, -- девушка дышала хрипло, тяжело. Она и несколько клонов, кто не успел включить дыхательные аппараты бронекостюмов, угодили под действие вирусного аэрозоля.

Несмотря на мои протесты, руку мне засунули в изолированную камеру, срезали рукав до герметичных манжет на локте и запястье и от души прожарили лампой, после чего замотали изоляцией.

-- Ну, что вы творите, -- простонал я. -- Кончится кислород, всё равно придётся вдохнуть эту дрянь. Целое помещение мы так не обработаем.

-- Когда до этого дойдёт, тогда и посмотрим, -- капитан Рекс, тоже подхвативший вирус, закашлялся. -- У нас есть кислородные патроны погибших и наши. Для Вас, представителя Бинкса и двух не заражённых бойцов этого хватит на сто сорок часов. Вы должны дотянуть, пока вернутся генералы с антидотом.

Последние сутки Осока и капитан держались лишь благодаря стимуляторам. Умер ещё один заражённый солдат, уже второй, должно быть, начальная доза вируса им досталась больше. Я, как мог, поддерживал Осоку, давал ей дышать противовоспалительным, чтобы хоть как-то затормозить отёк лёгких, отвлекал разговорами.

-- Ещё я отрубила клешню самому Гривусу, -- хрипло рассказывала она. -- Жалко, ушёл, паучара железный. И... Падме, знаешь, я тебя здорово подвела. Это ведь я упустила Ганрэя. Не выполнила приказ...

-- Что ты, родная, -- слёзы текли у меня по щекам, и под шлемом я не мог их утереть. -- Какой приказ! Там против вас такую операцию организовали, ты справилась просто отлично! Мы с тобой их всех ещё переловим, дай только срок. Держись только!

-- Я... держусь... не плачь... Только... спать хочется.

-- Нет-нет, сейчас нельзя, говори, расширяй бронхи, так дышать легче!

Ну, где же эти двое? Что они там возятся?? На "Сумерках" установлен один из лучших гиперприводов, пора бы уже вернуться!

Когда нас вытаскивали через шлюз, Осока была без сознания. Тем не менее, Анакин первым делом кинулся ко мне, схватил за руку. Я взвизгнул от боли.

-- Что? Что?? Врача!!! -- закричал Скайуокер.

-- Там ожог, м-м-м... -- кривясь от боли, объяснил я. -- Рукав порвался, ребята ультрафиолетом дезинфицировали. Послушай, тебе не совестно, а? У тебя ученица при смерти, а ты со мной нянчишься!

-- Я говорил с врачами, состояние стабильно тяжёлое.

-- Нормальным языком это и означает "при смерти". Прогноз какой?

-- Неопределённый.

-- Скажи, пожалуйста, -- во мне всё начало закипать, -- а вы с Оби-Ваном, совершенно случайно, конечно, не догадались вызвать целителей из Ордена?

-- Совершенно случайно догадался, -- сообщил Кеноби, появляясь из люка соседнего "нерфа". -- Вокара Че и её помощники ожидают на орбите.

-- Простите, Магистр, -- я почувствовал, что краснею.

За время перелёта обратно в столицу целителям удалось снять основные симптомы болезни. Клоны бодрились, делали попытки вставать, Осоке я этого не позволял, кормил с ложечки и вообще отлучался от её постели не дальше санузла.

-- Падме, ну, что Вы со мной, как с маленьким ребёнком, мне уже гораздо лучше, пойдите, отдохните, -- попыталась она протестовать.

-- Ты не ребёнок, ты вполне взрослая девушка, -- строго сказал я. -- Именно так я к тебе отношусь. И мне очень интересно, отчего ты снова стала говорить мне "Вы".

-- Ой, это машинально, извини.

-- Так-то лучше.

На посадочной платформе Корусанта произошло событие, которого я никак не ожидал. Нас встречала группа сенаторов, среди них были Бэйл Органа, Мон Мотма, Орн Фритаа и "первый номер", панторанка Рийо Чучи.

-- Сенатор Амидала, как Ваше здоровье? -- спросила она после того, как остальные произнесли приличествующие случаю слова.

-- Всё благополучно, благодарю Вас, -- сказал я.

-- Я очень рада, -- улыбнулась Рийо, и было видно, это не просто формальность.

-- Позвольте Вас познакомить. Падаван Тано, моя напарница в операции на Набу. Сенатор Чучи, от планеты Пантора.

Девочки посмотрели друг на друга.

-- Очень приятно, -- произнесла панторанка и добавила тише: -- Просто Рийо.

-- Просто Осока, -- тогрута приподнялась с летающего больничного кресла. Сопровождающий её сотрудник Медицинского Корпуса неодобрительно поцокал языком и заставил сесть обратно.

Уж не знаю, как и когда именно познакомились Осока с Рийо в прошлый раз, зато в тот момент я точно знал: это будет началом большой и долгой дружбы.

Ученица Избранного

Осока Тано плакала навзрыд. Я не мог успокоить её уже минут десять. Она рассказывала про битву за Рилот.

-- А потом, прежде чем мы ушли, "Спаситель" развалился на части. Это тоже целиком моя вина... А он, он простил меня и сказал, что я не виновата!

Я придвинулся ближе, взял её ладошки одной рукой, а другой притянул девушку к себе, так что голова её оказалась у меня на плече.

-- Это потому, что он заботится о тебе и не хотел бы, чтобы ты казнилась за каждый свой промах.

-- Лучше бы наказал! -- всхлипнула она. -- Двадцать два человека! Они шли за мной, выполняли мои приказы и погибли...

-- Ну, ты ведь и без наказания всё поняла, правда?

-- Да-а...

-- И выводы сделаешь, правда?

-- Да-а...

-- И перестанешь плакать, да?

-- Я хочу, а они сами текут.

-- Осока...

-- А?

-- Помнишь, что я сказала, когда ты улетала?

-- А что ты... Погоди, -- она шмыгнула носом, -- ты про это? "Не увлекайся, знай, когда нужно остановиться"?

-- Угу. Выходит, я опять оказалась права.

-- Ты... ты видишь будущее?? -- Осока рывком села прямо, заглянула мне в глаза.

-- Получается, что да. Уже несколько раз такое было.

-- Тебе анализ на мидики когда-нибудь делали?

-- Делали. Чуть выше нормы, но ненамного.

-- Вот! Всё-таки, выше! Поэтому у тебя могут быть отдельные способности! Всё понятно. А как ты видишь? Образы, картинки?

-- Нет. Просто иногда знаю, что произойдёт то-то и то-то. Например, я знала, что Фарр решит меня обменять на помощь от сепаратистов. Или что Зиро мне откажет.

-- Ничего себе! При всём уважении, Сенатор, но ты даже отчаяннее Небошлёпа. Знать и всё равно пойти...

-- А без этого мы ни Зиро бы не посадили, ни Родию бы на свою сторону не привлекли. Ты сказала "Небошлёп"?

-- Ой, -- Осока залилась румянцем. -- Это случайно вырвалось. Неудачная шутка, забудь.

-- По-моему, очень даже удачная, -- улыбнулся я. -- Ему идёт.

-- Ты правда так думаешь?

-- Правда. И перестань ты смущаться всякий раз. Мы ведь подруги, верно? А подруги могут говорить прямо, без реверансов.

-- Обо всём?

-- Ну, конечно, -- сказал я, ещё не совсем понимая, куда она клонит.

-- Скажи, вы с ним продолжаете встречаться? Или уже остались друзьями? -- тут же спросила маленькая бестия, глядя на меня полными синевы глазищами.

-- Ровно сидишь? Мы уже женаты.

Осока ахнула, захлопала ресницами.

-- О... Поздравляю.

-- Спасибо. Но, чур: ему не говори, что ты в курсе.

-- Хорошо-хорошо, конечно. А кто ещё знает?

-- Только мои родные. Думаю, Оби-Ван тоже догадывается. И всё.

-- Ты настолько мне доверяешь?

-- Как видишь.

-- О, Падме, я тебя люблю! -- девушка обвила меня руками за шею, и, хоть я понимал, что она вкладывает в это несколько не тот смысл, сердце у меня забилось чаще. Мягкая полосатая лекка лежала в моей ладони, и я чувствовал себя совершенно счастливым, впервые с того момента, как очнулся в спальне Падме в её теле.

-- Ты заходи ко мне почаще, -- сказал я. -- Как будешь на Корусанте, так и прилетай. С Анакином или без него, неважно. Не получится домой, можно в офис. Я для тебя всегда найду время.

-- Я бы и рада. Но одна я редко здесь бываю, в этот раз просто повезло. А учитель не любит брать меня с собой, когда летит к тебе.

-- Разрешаю быть понахальнее. Скажи, что у тебя приглашение отдельное и постоянное.

-- Я точно вам не помешаю?

-- Наоборот! -- совершенно искренне ответил я. Страх перед близким контактом со Скайуокером никуда не делся. Пока обстоятельства складывались для меня удачно, но не вечно же так будет продолжаться. А присутствие Осоки - дополнительное препятствие для его приставаний.

Казалось, этот разговор был совсем недавно, перед рейдом на Рилот. А буквально через десять-двенадцать дней тогрута позвонила мне по местному.

-- Сенатор, добрый день.

-- Здравствуй. Говори свободно, я одна.

-- Я с публичного терминала. В общем, меня сослали в архив.

-- За операцию на Фелусии? -- догадался я.

-- Да. Я там чуточку увлеклась. Серьёзных потерь нет, но Совет меня, всё равно, наказал.

-- Понятно. Приедешь вечером?

-- Не уверена. Я в подчинении мадам Джокасты, она, наверняка, скажет, что я не на каникулы здесь оставлена.

-- Не расстраивайся. Скажет так - я сама прилечу, меня не пропустить не посмеют.

-- Вы так добры, Сенатор! Тут довольно скучно сидеть. Перезвоню, когда попробую отпроситься.

Прежде чем прервалась связь, я успел услышать голос другой девушки-подростка:

"Это была сенатор Амидала?"

"Да, -- отвечала Осока в сторону от передатчика, -- Мы хорошо знакомы..."

Уже похвасталась подружкам, улыбнулся я. Ладно, она ещё ребёнок, естественно, ей хочется поважничать перед ровесниками.

В тот день Осока так и не перезвонила, объявилась на следующий, ближе к вечеру.

-- Стоило сказать, что умираю от скуки, и пожалуйста! -- проворчала она.

-- Что-то случилось?

-- Пришлось побегать за наёмником по имени Кэд Бейн. Такой мерзкий дурос с повреждёнными лёгкими.

-- Опять неудача?

-- М-м... Как сказать. Мы сейчас улетаем опять, точно не знаю, куда. Вернусь, сразу сообщу.

И вновь неделю - земную, не галактическую - ни слуху, ни духу. А потом Осока явилась сама, как снег на голову, прямо в офис. С контейнером в руках. Увидев, что в нём лежит, Сабе всплеснула руками:

-- Ты была на Набу?

-- Ага. Бейна я повязала. А для сенатора Амидалы... и вас, конечно, привезла эти фрукты.

-- Молодец! -- сказал я. -- Анакин с тобой?

-- Он у канцлера, а меня выставили за дверь.

-- И ладно, пока они там говорят о политике, мы чудесно проведём время в чисто женской компании.

Скайуокер появился примерно через два часа. Не иначе, Палпатин обильно усладил его слух своими медовыми речами и ворохом похвал, потому что невооружённым глазом было видно: Анакина прямо-таки распирает от чувства собственной важности. Войдя, он сначала увидел меня, потом - что я не одна, затем заметил свою ученицу:

-- Пад... Сенатор Амидала, добрый вечер. Здравствуйте, дамы. А, вот ты где, Шпилька! Отвлекаешь сенатора от работы?

-- И вовсе нет, -- задрала курносый нос Осока. -- Вообще, у меня приглашение персональное и постоянное, в любое время дня и ночи!

-- Что? Сенатор, зачем Вы её балуете?

-- И вовсе нет, -- невольно копируя интонации Осоки, отозвался я. -- У девочки переходный возраст. К кому ещё можно обратиться по деликатным женским вопросам, если знакомых джедаек не окажется в Храме? К магистру Винду, что ли?

-- Хм. Об этом я не подумал. Благодарю Вас, Сенатор, за заботу о моём падаване. Полетели, Осока, надо провести досмотр истребителя наёмника, -- скомандовал Скайуокер. И, уже у двери, проворчал себе под нос: -- Вы, смотрю, неплохо спелись...

Нет, ну, что за наглость? Думает, мы совсем глухие? И где "до свидания"? Ладно, сейчас получишь у меня...

-- К ужину ждать? -- усталым голосом типичной домохозяйки спросил я вслед.

Анакин дёрнулся, будто в спину ему попал увесистый снежок, бросил через плечо:

-- Нет, спасибо, у нас много работы...

Фрейлины дружно отскочили к стенам, чтобы, обернувшись, Скайуокер случайно не увидел их ухмылочки до ушей. Давилась от смеха и Осока, прижимая к губам кулак.

-- Тогда увидимся позднее, -- поставил я жирную точку в аудиенции.

По возвращении из рейда Осока надеялась, что прегрешения забыты - ну, да, конечно! Магистры никогда и ничего не забывают, ссылка в Библиотеку продолжилась с того места, где оборвалась вторжением Бейна. Как и предполагала Осока, чопорная и строгая Джокаста Ню была не склонна позволять наказанному падавану "бездельничать и прохлаждаться". Поэтому в гости в Храм приехал я.

-- Ты раньше бывала у нас? -- спросила Осока.

-- Несколько раз в Совете и на официальных мероприятиях.

-- Тогда ты практически ничего не видела. Сейчас я тебе всё покажу!

-- Думаю, за один вечер всё мы точно не успеем, -- придержал её я. -- Давай сначала самое интересное. И обязательно в библиотеку.

-- Хочешь "продемонстрировать флаг" Джокасте?

-- Специально - нет. Мне там кое-кого найти надо.

Маршрут, которым повела меня Осока, способен был запутать любого, кто не проводил в Храме джедаев, по крайней мере, год. Мы поднимались на верхние уровни, долго шли, спускались вниз, снова шли, дальше и дальше. Она показала мне учебные классы, открытый балкон для медитаций в основании центральной башни, залы голографических симуляторов, великолепную Комнату Тысячи Фонтанов, оранжереи Сельскохозяйственного Корпуса... Трещала при этом без умолку, расписывая каждую достопримечательность. Теперь-то я понимал, насколько сильно она любила это место, и каково ей будет уходить. А затем вернуться спустя много лет в мёртвый Храм.

-- Сейчас выйдем из оранжерей и поднимемся в Библиотеку, она прямо над нами, -- сказала она.

-- Разве нет пути короче? -- поинтересовался я.

-- Я тебя самым коротким и веду.

-- Не факт. Что за этой стеной?

-- Старое Крыло.

-- Всё правильно. Мне рассказывали, что в этой стене есть двери. За ними лестница. Она связывает современную Библиотеку со Старой Читальней, что над главным входом, и идёт ниже, до самого Медицинского корпуса.

-- Да? Вот здорово! Давай поищем.

Лестница, конечно же, нашлась там, где и должна была находиться.

-- Тут высоко, -- предупредила Осока. -- Не устанешь?

-- Устану - постоим на площадке, мы никуда не торопимся.

-- Тогда вперёд! Как интересно, всю жизнь здесь прожила, думала, что всё излазила, а этих мест не знала.

-- Возможно, Библиотека и оранжереи не входили в число твоих любимых мест Храма? -- улыбнулся я.

-- Оранжереи точно. В Библиотеке я часто бывала. В Старую Читальню тоже, кстати, лазила, пока никого нет. Вот бы тогда знать, что можно прямо оттуда сюда!

-- Одни местоимения у тебя, -- засмеялся я.

Вот и узенький коридорчик, ведущий в зал Библиотеки. Осока со знанием дела осмотрела дверь в дальнем конце, скрытую с обратной стороны поворотным стеллажом, нажала замки.

-- Просто шикарно! -- восхитилась она.

-- Падаван Тано, -- послышался из центрального коридора секции голос пожилой женщины, -- я же просила Вас идти и ложиться спать. Завтра у нас с самого утра много дел.

-- Мастер Джокаста, прошу прощения... -- начала девушка, и тут я вышел вслед за ней в проход к столам-терминалам, положил ей руки на плечи и сказал:

-- Добрый вечер, мастер. Прошу прощения, это моя вина.

-- О, сенатор Амидала... Не знала, что Вы нас посетили. Добрый вечер, -- худая и высокая Джокаста Ню, несмотря на возраст, обладала завидной осанкой и звучным приятным голосом. -- Ищете какую-то информацию?

-- Нет-нет, я просто заехала после заседаний навестить Осоку.

-- Хорошо, только не засиживайтесь допоздна. Падавану, пока она здесь, нужно как следует высыпаться, а подъём у нас ранний.

-- Конечно-конечно, -- поспешил заверить я.

Так же величаво Джокаста удалилась. Я подождал, пока она выйдет из зала, и направился в противоположный проход между стеллажами, нашёл защёлку под полкой.

-- Падме, куда ты? -- забеспокоилась Осока. -- Там служебное помещение компьютерщиков, Старший Инженер не любит, когда туда ходят.

-- Знаю, знаю, Айла говорила. Мы только заглянем, вдруг он здесь, познакомишь нас. Старший Инженер! Ник, Вы здесь? Можно отвлечь Вас на пару минут?

-- Кто там? Заходите, раз пришли.

Старший Инженер развернулся в кресле навстречу нам, а увидев, что я не джедайка, поднялся на ноги.

-- Позвольте вас представить. Это Старший Инженер Васкан, это сенатор Амидала от Набу, -- соблюла формальности Осока.

-- Очень рада знакомству, -- произнёс я.

-- Надо же... -- голубые глаза Инженера блеснули. -- Вот уж не ожидал. Вы сами откуда будете, Сенатор?

-- Не я. Мама, -- и я честно назвал место.

-- Вон оно как. Вы по делу или просто навестить?

-- Не стану обманывать, и то, и другое. Айла Секура рассказывала, что Вы изобрели одно устройство, которое потом подарили разведке. Можете собрать ещё, для меня?

-- Почему нет? После первого второе проще делать, все затыки известны. Но времени займёт до фига, мелких деталей очень много. Вам нужно к какому-то сроку?

-- Нет. Хотя желательно побыстрее. Хочу кое-куда выйти неузнанной.

-- Если побыстрее, тогда могут быть варианты, -- потёр подбородок Старший Инженер. -- Ну-ка, мала?я, дай-ка пощупать твои отростки, -- он довольно фамильярно потрогал Осокины лекки, кончики рожек. Я сразу сообразил, куда он клонит, и воскликнул:

-- Ник, Вы гений!

-- А то. Посредственности у них тут не приживаются, сами-то они один другого талантливее, -- он потрепал Осоку по голове. -- Вы, вот что, приезжайте послезавтра к вечеру, я найду подходящие материалы. С интерфейсом заранее обещать не стану, надо собрать каркас, тогда скажу точнее. Будет совсем хорошо, если достанете процессоры, вот такие, -- Старший Инженер написал на кусочке флимсипласта два обозначения. -- С начала войны они сильно подорожали.

-- Я закажу, конечно, не вопрос. Спасибо Вам. Доброй ночи.

Закрывая за собой поворотную панель, Осока вздохнула:

-- Плохо я этот язык учила, оказывается. Понимаю, конечно, но не всё, больше догадываюсь.

-- Думаю, у вас просто преподают другой диалект. Более распространённый в Галактике.

-- Скорее всего. Научишь меня вашему?

-- Если хочешь. Мне нетрудно.

-- Тогда ты говори, а я попробую понимать.

Ох, как сжалось сердце, точь-в-точь та же фраза, что когда-то! Осока моей реакции, конечно, не заметила и продолжала:

-- А о чём вы говорили с Инженером? Что за устройство?

-- Понимаешь, я хочу прогуляться на Нижние Уровни, а чтобы труднее было узнать, хорошенько замаскироваться. Для этого нужно собрать бионический механизм.

-- Дополнительные части тела? Но это же очень сложно.

-- Не то слово! Поэтому Старший Инженер и предложил другую идею, попроще.

-- Сделать из тебя тогруту! -- воскликнула Осока. -- Вот зачем он меня трогал! Вообще-то, идея галактическая, Падме. Мы тебе такой рисунок на лицо придумаем, никто не узнает.

-- Плохо то, что твои соплеменники на Корусанте редкость, и я так или иначе буду обращать на себя внимание. Поэтому устройство потребуется в любом случае.

-- Я уже даже знаю, под кого ты хочешь маскироваться... Здравствуйте, доктор, -- Осока слегка наклонила голову, приветствуя проходящую мимо джедайку-целительницу.

-- Здравствуй. Добрый вечер, Сенатор. Как ваше самочувствие после лечения, дамы? Головные боли не беспокоят?

-- Нет, спасибо, -- в унисон ответили мы, переглянулись и одновременно прыснули.

Настроение у меня было просто великолепное. Во-первых, идея Старшего Инженера давала мне больше времени на налаживание нужных контактов. Во-вторых, я провёл целый вечер рядом с Осокой, и уже послезавтра увижусь с ней снова. Планы планами, а сочетать с полезным приятное никто не запрещал.

Маскировка

Картина, представшая моему взору в полированной зеркальной панели, которую Старший Инженер повесил в одном из подсобных помещений, понравилась мне очень и очень. Тогрутские рога, сделанные Ником, выглядели очень натурально и сидели на голове, как влитые. Длинные полосатые лекки спускались на грудь и свисали ниже талии, как и положено у взрослой тогруты. Лицо мне мы сначала затемнили с помощью грима, а затем Осока разрисовала его широкими полосами: на лбу, вдоль бровей, под глазами и на подбородке. Подобно камуфляжной раскраске, они искажали контуры, и узнать меня - то есть, Падме - в подобной "боевой раскраске" стало довольно проблематично. Особенно с линзами, делающими мои тёмные глаза светло-серыми.

-- Нравится? -- спросила Осока.

-- Да. Но - хулиганка, -- улыбнулся я.

-- Чего это?

-- Думаешь, я не заметила это и вот это? -- я указал на две незакрашенные точки, оставленные ею у меня на щеках, и полоску на нижней губе. Точь-в-точь как было у Амидалы, королевы Набу.

-- Ну, да. И, по-моему, это довольно мило. Не думаешь же ты, что по ним кто-нибудь догадается...

-- Нет, конечно.

-- Так, девчата, раз вы закончили краситься, давайте кое-что протестируем, --вмешался Ник. -- Сенатор... то есть, прекрасная незнакомка, станьте сюда. Закройте глаза. Что слышите?

-- Звон. Колокольчик, -- сказал я.

-- Направление?

-- Примерно там, -- я вытянул руку.

-- Сейчас?

-- Правее.

-- А так?

-- Здесь и здесь.

-- Хорошо, двигаем этот...

-- Направление совпало, -- сообщил я.

-- А тональность?

-- Почти. Слышно как эхо.

-- Отлично!

Я открыл глаза. Старший инженер держал в руках два звукоизлучателя, сдвинув их вместе.

-- Вы сделали Падме функциональные монтралы? -- спросила Осока. -- С делителями частоты?

-- Ага. Пришлось слегка повозиться. Вы-то слышите ухом частоты до 25 килоциклов, а мы, люди, всего до 16.

-- Монтралы воспринимают 50 килоциклов. Получается, для человека, нужно снижать частоту не в два, а в три раза?

-- Придумаешь, как это сделать без электроники, подавай на премию Дайнемит, -- хохотнул Ник. -- Я поступил проще, использовал принцип ваших же биологических триггеров и разделил на четыре. Два и ещё два. Что ж, мисс, -- оп повернулся ко мне, -- Вы готовы к выходу.

-- Благодарю Вас, Ник, -- сказал я.

-- Одну я тебя, всё равно, не пущу, -- предупредила Осока, когда мы оказались в библиотечном зале.

-- Тогда тебе тоже нужно перекраситься. И переодеться. Очень люблю твой костюм, но он будет слишком бросаться в глаза.

-- Хорошо, я надену плащ.

-- Чтобы всякий, кто когда-либо бегал от джедаев, при виде тебя сразу насторожился? Нет уж. Сейчас заедем в магазин и посмотрим для тебя что-то менее броское. Заодно проверим мой маскарад на знающих меня продавцах.

-- Ладно, ладно, -- со вздохом согласилась девушка. -- Заметила, Старший Инженер сегодня не называл тебя по имени?

-- Правильно. Я же тогрута, надо придумать новое имя. И тебе тоже.

-- Может, будем звать тебя Рани? -- взгляд её был сама невинность.

-- В сочетании с тем, что на лице, получится довольно толстый намёк, не находишь?

На Осокиной мордашке мелькнуло разочарованное выражение. Было похоже, что в этом и заключался её коварный замысел. Раскрасить меня с намёком на набуанское царствование и дать имя со смыслом "королева". Всё равно, никто не догадается.

-- А если что-то "цельное"? -- тут же выдвинула она новое предложение. -- Скажем, Квета Ниш, "ночной цветок".

-- Теперь "цветок"... Ладно, пусть будет, мне нравится. А тебе, пожалуй, подойдёт имя Дэвика.

Смотреть на юную джедайку в этот момент было одно удовольствие. Щёки её из красновато-смуглых сделались пунцовыми, румянец прожёг даже белые "крылья бабочки".

-- Не надо, -- сказала она. -- Я ни разу не "богинечка".

-- Тогда Нита, -- сказал я. -- Скажем, Нита Амар.

-- Амар... С чего вдруг "бессмертная"?

-- Просто девочка, с которой ничего не случится.

-- Уговорила. А Нита вообще отлично. Как прозвище тоже подойдёт.

-- Честная Нита, да. Ты краску взяла? Сейчас сядем в спидер, нарисуешь себе что-нибудь из серии "ну, вот, уже не Вы". И полетим.

-- Я и в дороге могу, ты очень мягко водишь, не то что Небошлёп.

Продавщицы в магазине, куда Падме время от времени наведывалась за нарядами на каждый день, встретили нас приветливыми, но насторожёнными взглядами.

-- Милые дамы, -- нараспев произнёс я, чтобы не узнали по голосу, -- помогите, пожалуйста, подобрать одежду для девушки. Нужно что-нибудь удобное, немаркое, но эффектное, для улицы.

-- Прошу сюда, леди, вот здесь есть размер для Вашей сестры, -- сделала приглашающий жест одна из продавщиц, по имени Гвен. -- Это ведь Ваша сестра?

-- Племянница, по мужу. Поступила в колледж. У нас на Шили климат теплее, а в городах не так пыльно, как здесь, на Корусанте.

-- Понимаю. Вот, посмотрите.

-- Очень мило. Смотри, -- я обернулся к Осоке. Та попятилась:

-- Я такое не надену!

-- Что значит "не надену"? Примерь, хотя бы. Пожалуйста. Неудобно перед ними, -- принялся уговаривать я. Хорошо, что продавщицы нас не понимают!

-- Ну, хорошо, хорошо.

Я пропустил её в примерочную, протянул уже руку, чтобы задвинуть гофрированную дверцу-занавеску, и обругал себя: что я делаю, я же женщина, будет выглядеть странно! Вошёл вслед за Осокой. Тяжело вздохнув и одарив меня через плечо взглядом Иисуса перед Голгофой, так что даже жалко её стало, она быстро переоделась. Развернулась ко мне, разводя в стороны руки, чтобы было лучше видно.

-- Потрясающая юбка, -- сказал я. -- Очень тебе идёт.

Юбка, действительно, была красивая. Восемь узких клиньев из гладкой синтекожи чередовались с широкими, тиснёными, образуя эффектные крупные складки.

-- Она же широкая! Задираться будет! -- громким шёпотом возмутилась Осока.

-- Во-первых, если и будет, то несильно. Материал жёсткий, тяжёлый. Во-вторых, я не предлагаю тебе надевать её в бой. Но, пока не на войне, вполне можно. Нет, не хочешь, твоё дело. Просто мне в этом случае придётся сильно урезать свои походы в город. Есть места, куда я точно не сунусь, -- я до предела понизил голос, -- без джедая в арьергарде.

Осока долго смотрела на меня, потом пробурчала:

-- Хорошо. Только для тебя. И то потому, что ты мне тётя по мужу.

-- Тогда уж "жена дяди", -- поправил я.

Продавщицы, тем временем, уже подобрали к юбке верх - короткий серовато-белый топ с длинными рукавами и вырезом "лодочка", отделанным широкой лентой.

-- Он хорошо тянется, -- комментировала Гвен. -- Можно носить просто, можно спустить с плеч, вот таким образом.

-- М-м, а на одно плечо он сваливаться не будет? -- спросила Осока.

-- Нет-нет. Подними сейчас руки, чтобы край соскочил. Видишь?

-- Да. Вот это мне нравится.

-- Нет ли у вас ещё высоких ботинок или сапожек в военном стиле? -- поинтересовался я.

-- Есть! -- вторая продавщица, Лила, выбежала в подсобку и принесла две пары сапог одинакового покроя: нос и задник гладкие, а голенище тиснёное, перехваченное поверху двумя ремешками.

-- В наличии два размера, -- сообщила Гвен. -- У тебя какой?

-- Честно говоря, не помню, -- призналась Осока. -- Мои мне на заказ шили, в Хр... в смысле, дома.

-- По-моему, двадцать пять, как у меня, -- сказал я.

-- Тогда вот эти.

Сапоги подошли тютелька в тютельку.

-- Совсем другое дело, -- довольно произнёс я, поставив Осоку перед ростовым зеркалом.

-- Похожа на начинающую контрабандистку, -- проворчала она.

-- Скорее, на приличную девочку из семьи спейсера среднего достатка. Как раз, то, что нужно, -- сказал я.

На самом деле, словосочетание "Нижние уровни" придумано чванливыми обитателями кварталов поверхности, дабы подчеркнуть свою привилегированность по сравнению с теми, кто не может себе позволить жить наверху. Больше никакой цели оно служить не может, так как является слишком общим и расплывчатым. Профессионалы оперируют другими понятиями. Слои Галактик-сити по сто этажей каждый они называют "горизонтами" с номерами, где нулевым считается кора планеты, а пятидесятый - самая верхняя "скорлупа" города, на которой построены новейшие кварталы. Жители ведут отсчёт по-другому, для них ноль - это поверхность, а всё, что ниже - слой или страт минус один, минус два и так далее. Они между собой так и говорят: "живу на минус четыре, работаю там же, а ребёнка устроил в хорошую школу на минус три". Горизонт 49, он же минус первый слой, Нижними уровнями считать не принято. Сюда уходят старые этажи правительственных зданий, торговых центров, отелей. Здесь же, под самыми конструкциями последней скорлупы Корусанта, расположена сеть "магнитки" - поездов местного сообщения, аналог метро, которой пользуются и поверхностные жители. Обитателей этого горизонта, как и поверхности, нижние жители именуют "вершками". На следующем, сорок восьмом горизонте проходит система скоростных гиперпоездов. Четыре века назад, до строительства наземных скайтрэйнов, они были основным средством передвижения на большие расстояния, да и сейчас пользуются достаточной популярностью в силу "демократичности". Вот тут уже начинаются настоящие подземелья. В них существует своя магнитка - сеть "грек" посередине горизонта 47, сеть "форн" в толще конструкций между 44 и 43 слоем и сеть "онит" вблизи поверхности сорокового. Ниже, видимо, есть и ещё несколько, во всяком случае, судя по буквенным обозначениям: "онит" ведь восьмая буква галактического алфавита. Но с поверхности стволы турболифтов прямого сообщения доходят только до сорокового горизонта. Чтобы спуститься ещё глубже, надо выходить за пределы станций и пересаживаться на местные лифты, а это уже не так безопасно. По сороковому горизонту любят катать девушек студенты универа, показывая им подземную жизнь через окна поездов и транспаристиловые стены пересадок. Нам с Осокой так глубоко забираться не требовалось. Место, что я наметил для посещения на первый раз, находилось на горизонте 46. Спуститься до 47, проехать десяток станций и ещё раз спуститься на горизонт вниз.

Промежуточные станции магнитки обычно оформлены проще и архаичнее узловых, и чем ниже, тем заметнее это различие, поскольку пересадки реконструируют по мере строительства новых линий и лифтовых стволов, а остальное лишь поддерживают в исправном состоянии. Более или менее. Такова была и эта станция, грязноватая, с явными следами неряшливого ремонта, пустыми гнёздами осветительных плафонов и повешенными поверх них на металлических кронштейнах простейшими световыми трубками. Кабина турболифта местного сообщения выглядела несколько лучше, если не считать мелкого мусора возле стенок. Металлический "стакан" нижней части и транспаристил верхней отталкивали краску, и уличные художники не могли оставить свои творения в лифте, зато снаружи, на стенах домов и даже на тротуарах росписи встречались в изобилии. Самое интересное, что местные обитатели отличались от жителей верхнего горизонта вовсе не так сильно. Да, одежда чуточку попроще, да, более тёмных тонов... если приглядываться. Ещё здесь было поменьше людей в узком смысле этого слова и больше хуманов, представителей близких к человеку видов. Кантина, куда мы пришли, называлась "Джараэль", по имени героини древних легенд, её бледное лицо с голубыми татуировками и длинными белоснежными волосами улыбалось с художественно нарисованной вывески.

-- Я слышала про это место, -- тихо сказала мне Осока.

-- Об этом месте, -- машинально поправил я. Речь у девушки становилась всё лучше, но мне подсознательно хотелось, чтобы результат получился безупречным.

-- Да, спасибо. Всё ещё путаюсь в падежах. Кого ты хочешь здесь найти? Поставщика информации?

-- Не только и не столько. Слушай внимательно, и всё поймёшь сама.

Войдя внутрь, я не стал занимать столик и ждать дройда-полового, а прямиком направился к стойке. Заказал лёгкую выпивку себе и тоник "племяннице", положил на барную стойку руку. Между указательным и безымянным пальцем у меня был зажат кредитный слиток, средний палец частично его прикрывал. Кабатчик - рогатый чагрианин - заметил деньги моментально, быстро обслужил ещё одного клиента и вернулся к нам.

-- Что угодно благородной госпоже? -- спросил он.

-- Мы с племянницей у вас впервые, но весьма наслышаны о Вашем заведении, -- сказал я. -- Говорят, здесь можно встретить существ, готовых помочь в различных затруднениях...

-- Есть такое.

-- Мне бы хотелось знать, к кому по какому вопросу можно обратиться.

-- О, нет ничего проще, -- чагрианин спрятал кредитку. -- У меня бывает много постоянных гостей, сейчас вижу троих из тех, что могут Вас заинтересовать. Допустим, Вы потеряли какие-то документы, всякое бывает. Миграционное свидетельство, скажем, или метрик-карту девочки, -- он улыбнулся. -- Тогда Вам охотно поможет мистер Ипоку, умбаранец, он любит занимать вторую нишу справа от входа.

Я молча кивнул. Этот нам пока без надобности, документы и Старший Инженер может сделать, ещё лучше. Кабатчик, тем временем, продолжал:

-- Если нужен телохранитель или кто-то, кто убедит Ваших врагов оставить Вас в покое навсегда, обратитесь к мистеру До, наутолану, видите его щупальца по ту сторону стойки?

-- Да, вижу, -- снова кивнул я.

-- Третий, вот тот человек с бородой, похожий на изыскателя - мистер Лукос Жадден. Он специалист по крупным мероприятиям. Галактически талантливый организатор. И команду подберёт, и само дело спланирует на высшем уровне. Не считается ни с какими авторитетами и условностями.

-- Прямо-таки ни с какими? -- усомнился я. -- Посредники обычно стараются не связываться с делами, где замешаны крупные политики.

-- Уверяю Вас, для него эти предрассудки не играют никакой роли. Хоть канцлер, хоть родной отец, главное - хорошая оплата. Пару лет назад он продал собственных детей в рабство за четыре миллиона кредитов.

-- О? -- я с трудом сдержался, чтобы не поморщиться брезгливо. -- В таком случае, он истинный мастер своего дела. Скажите, а нет ли среди Ваших завсегдатаев специалиста по недвижимости? Найти и оформить квартиру в нужном районе и без...

-- ...лишних вопросов? -- понимающе закончил кабатчик. -- Есть, но, к сожалению, он приходит позднее. Оставайтесь, поужинайте, я о Вас ему скажу.

Осока посмотрела на меня - остаёмся? Я легонько кивнул. Квартира мне была нужна очень. Скоро на Корусант должна прилететь одна женщина, если удастся её нанять, ей надо будет где-то жить. Официальные каналы съёма не годились: секретная помощница не должна быть связана с представительством Набу.

Кухню в "Джараэль" я оценил как средней паршивости. В меню предлагались довольно сложные блюда, и я на пробу заказал одно из них, хорошо известное Падме. Нет, не совсем то, что должно быть. Повар взял более дешёвые приправы с сильным вкусом, и они полностью забили собой само мясо. Дройд-кулинар в представительстве и то лучше готовит такие кушанья. Хм, надо же, я научился вспоминать за Падме даже вкус блюд, которые она ела! Причём, без малейших усилий. Нам пришлось просидеть за столиком больше получаса. За это время к нам попытался подсесть интеллигентного вида мужчина в сюртуке с эмблемой энергетической компании. Я вежливо объяснил, что мы кое-кого ждём, он извинился и удалился. Затем подошли двое гораздо более назойливых типов, человек и деваронец, поддатые и развязные. С ними пришлось говорить гораздо резче, так как они просто не верили, что две девушки за столиком не желают завязывать знакомство с ними, такими из себя красивыми и обаятельными. Наконец, кабатчик подвёл к нам представителя вида муунов, да-да, тех самых, что образуют костяк Банковского Клана. Муун представился как Воло Блэк.

-- Итак, вам нужна квартира, юные леди? -- спросил он.

-- Да, для племянницы, -- подтвердил я. -- Видите ли, Нита выиграла грант на обучение в колледже при университете, а мы с мужем категорически против общежития.

-- Вас можно понять. Там такие нравы... Что ж, однокомнатную секцию в районе университета найти несложно.

-- Лучше две комнаты. Возможно, Нита пригласит кого-то из подруг жить вместе. Вдвоём безопаснее возвращаться с занятий по вечерам.

-- Ваши деньги - ваши пожелания. На этом слое?

-- Мы бы предпочли минус один, мы сами на нём живём. И... я не захватила с собой документов.

-- Это, как раз, не страшно, решим. Есть у меня знакомая конторка, они недавно купили несколько секций. Правда, этажи отрицательные.

-- Годится, -- сказал я. Отрицательными этажами называют дополнительную часть дома, пристроенную к нему с обратной стороны горизонта и висящую в воздухе над следующим слоем. Такие квартиры - на любителя. Во-первых, не всякому понравится видеть из окна пятисотметровую пропасть, во-вторых, при пожаре нужно эвакуироваться вверх, что гораздо труднее и опаснее. Вместе с тем, есть у них и плюс, а именно доступ с двух разных уровней: верхнего, из вестибюля дома на лифте, и нижнего, на спидере.

-- Хорошо. Какое имя нам вписать в графу владельца? -- спросил муун.

-- Ниш. Квета Ниш.

Имя было забито в датапад, муун повернул ко мне экран, там светилась сумма. Она оказалась лишь на пару сотен меньше, чем мне удалось обналичить по статье "представительские расходы" за то время, что я был здесь. Ничего, главное, что хватило. Я отсчитал деньги и тут же получил кодовый ключ от квартиры-секции. Никаких идентификаторов личности, подтверждений законности пребывания в столице - это во время войны-то! - никаких личных визитов в муниципалитет. Да, правы те, кто говорят, что Республика изрядно прогнила, и эта галактическая рыба явно тухла с головы. Впрочем, сейчас нам это только на руку.

Дело сделано. Детальный осмотр приобретения я решил отложить на завтра, и Осока меня поддержала: время вечернее, Джокаста могла рассердиться и в другой раз не отпустить подопечную даже по просьбе сенатора. Оставалось доехать обратно и подняться наверх, на площадку, где мы оставили спидер. Не тут-то было! Едва мы вышли на перекрёсток, с подоконника закрытой жалюзями витрины соскочил мужчина. Это оказался один из отвергнутых мной кавалеров.

-- Может, тебя, всё же, проводить, красавица? -- всё тем же развязным тоном предложил он. -- Места здесь небезопасные, ограбить могут.

-- Уж не ты ли будешь грабить, если мы откажемся? -- спросил я. И добавил, склонив голову в сторону Осоки: -- Сможешь с ним что-нибудь сделать? Ужасно не хочется его убивать.

-- Запросто! -- девушка шагнула вперёд, провела рукой перед лицом назойливого мужчины. -- Сейчас ты пойдёшь домой и забудешь, что когда-либо видел нас.

-- Сейчас я пойду домой и забуду, что когда-либо видел вас.

-- Полезный навык, -- заметил я, глядя вслед удаляющемуся мужчине. -- Хотела бы я тоже так уметь.

-- Да, тебе бы пригодилось точно. Но ты можешь научиться гипнотизировать обычным способом, не так быстро, зато незаметно, просто в беседе. Для этого способностей в Силе не нужно.

-- Об этом я думала. Увы, не на всех моих коллег-политиков это подействует, они существа волевые и неподдающиеся.

Отпустив неудачливого ухажёра метров на пятьдесят - как назло, его дом, похоже, находился в той же стороне, куда было нужно нам - мы добрались до турболифта. Дальнейший путь прошёл без осложнений.

-- Как тебе новый наряд? Удобно было? -- спросил я Осоку, сажая спидер на посадочную площадку Храма.

-- В общем, да. Только сапоги...

-- Жмут? Натёрла?

Осока покачала головой:

-- Ходить непривычно. Каблуки.

-- Привыкнешь. Они совсем невысокие.

-- Всё равно, без них было бы лучше.

-- Между прочим, у Айлы Секуры такие же, и она на них ходит постоянно, -- вытянул я туз из рукава.

-- Серьёзно? -- удивилась она. -- Я как-то на ноги не смотрела.

-- Зря. Джедай должен быть наблюдательным, всегда и во всём.

-- Мне не раз это говорили, -- Осока вздохнула. -- Я стараюсь, но получается не всегда.

-- Ничего, со временем научишься, -- подбодрил я. А про себя добавил: и не только этому. Пусть я не могу за тобой ухаживать, зато ты у меня и на шпильках ходить будешь уметь, и делать макияж, и вечерние платья надевать, когда нужно. То, что ты у нас джедайка, ещё не повод быть синим чулком.

Четверть часа ушло на то, чтобы смыть грим, а ещё десять минут спустя я был дома. Поход на Нижние Уровни вымотал меня так, будто эти полдня я разгружал вагоны. Вот что значит нервное напряжение! Вяло отмахнувшись от Дорме, предложившей мне каф и булочки, я поднялся к себе в спальню. Всё, чего мне сейчас хотелось - плюхнуться на кровать и уснуть. Однако, было ещё одно архиважное дело, которое нужно сделать перед сном, и я занялся им незамедлительно. В самом деле, ну, не могу же я идти завтра в Сенат с грязной головой!

Раш

Несколько дней спустя Скайуокер внезапно явился ко мне с праздничным пирогом. Один, без Осоки. И заявил, что сегодня у нас торжественный ужин по случаю успешного завершения очередного задания. У меня внутри всё упало, слишком хорошо я знал, чем заканчивается подобный ужин при свечах. Оттолкнуть Анакина было нельзя, это могло вызвать у него раздражение, срыв и изменить дальнейший ход событий, чего допустить я не мог категорически. Иначе зачем все старания? Пришлось ласково улыбаться, ворковать, как и положено любящей супруге. Самое жуткое, что прикладывать для этого особых усилий и не потребовалось. От его голоса, взгляда, нежных прикосновений у меня внутри всё таяло, как воск на огне. Губы сами разъезжались в счастливой улыбке, несколько минут - и я уже сама прижимаюсь к нему, склоняя голову на его плечо. Сказать, что я был в ужасе, значило ничего не сказать. Спас меня вызов из Совета, зазвеневший в комлинке Скайуокера.

-- Надо ответить, -- вздохнул он. -- Может плохо кончиться, я не отзывался всю ночь.

"А где это ты был всю ночь-то? Уж не по бабам ли?" -- чуть не спросил я, насилу сдержался. Хотя, вроде бы, грех думать такое о Скайуокере, герое Галактики, однолюбе и прочая, и прочая, но, всё же, природа самца иногда берёт верх даже у самых верных мужей. Вот чёрт, даже не знаю, должна я его немного поревновать или не надо? Как-то этот момент в отношениях Анакина и настоящей Падме выпал из моего поля зрения. Ладно, там видно будет.

После Храма Скайуокеру было уже не до любви. Голубые глаза его метали молнии, губы возмущённо сжимались.

-- Зачем ты согласилась?? -- взревел он. -- Этот Кловис, барон гадский, он...

-- ...скорее всего, вредитель, -- спокойно ответил я. -- И надо вывести его на чистую воду. Не хочешь же ты, чтобы он и дальше пакостил Республике?

-- Н-нет, но... Это очень опасно! А Совет не позволяет мне лететь с тобой!

-- Правильно не позволяет. Посмотри, как ты взвинчен. Где гарантия, что своей ревностью ты не испортишь всю операцию? Совет посылает со мной в качестве служанки хорошую способную девочку, в случае опасности она меня защитит.

-- Оли ещё ребёнок! И она книжница, а не боец!

-- Осока моложе, а ей я без раздумий доверю свою жизнь. Что касается книжников... Ты когда-нибудь пробовал вызвать на тренировочный бой её учителя, Джокасту Ню? Попробуй на досуге, сильно удивишься.

-- Ты-то откуда это знаешь? -- фыркнул Скайуокер.

-- Подруга рассказывала.

-- Какая ещё подруга? -- опешил он.

-- В Ордене у меня только одна подруга, Секура.

-- ??? Да вы едва знакомы!

-- Ошибаешься. С ней я познакомилась всего на день позже, чем с тобой. Там же, на Татуине. Она изображала воровку и была вынуждена вытащить у меня кошелёк. А потом вернула.

-- Ну и ну... Ты никогда не говорила.

Отлично, он немного успокоился! Я улыбнулся и продолжал:

-- Как-то всё к слову не приходилось. Конечно же, я бы предпочла в роли служанки именно Айлу. Или уж Осоку. Но это будет выглядеть подозрительно, Кловис знает, что у меня нет помощниц иных видов.

-- А кто поведёт корабль?

-- Твой старый приятель Сайкс, помнишь его? Он уже капитан, командир эскадрильи. Я специально попросила Панаку его прислать.

-- Ну, хорошо. Лети. Но если что, имей в виду, я этому Кловису повыдёргиваю всё, что торчит!

-- Да-да, конечно. Непременно повыдёргиваешь, но позже.

Уф-ф. Сколько же нервов с ним надо! Остаётся только удивляться, как это у Падме за четыре года не появилось седых волос. У меня так точно будут. После его ухода я спустился на кухню, выпил бокал терпкого тоника, чтобы успокоиться, и принялся собирать вещи.

Для перелёта я выбрал удобный, но не лишённый шарма наряд в этаком псевдоегипетском стиле: синий с фиолетовым укороченный топ-распашонка, юбка из плиссированной ткани, тоже расходящаяся спереди буквой "Л" от пояса, и узкие серые брючки. Кловис всю дорогу вился около меня, аки шмель вокруг клевера. Честно говоря, он меня немного пугал. Ростом сантиметров на пять выше Анакина и заметно шире него в плечах, он был слишком большим. Вздумай он перейти к активным приставаниям, я бы не смог оказать сопротивления просто из-за разницы в весовой категории. И за что он тебе раньше нравился, сестрёнка? Возможно, именно из-за мускулатуры? Хотя, надо признать, мозгов у Кловиса не меньше, чем мышц, в противном случае Банковский Клан не выдвинул бы его в Сенат. Поддерживать интересные беседы он также умел мастерски. Утром по корабельному времени страх меня почти отпустил, и за завтраком я взял нить разговора в свои руки, начал расспрашивать про коллег по Банковскому Клану, надеясь услышать правду. Результат превзошёл ожидания. Таких метких, ёмких и хлёстких характеристик, наверно, не смог бы дать и профессиональный сатирик.

-- Не любишь ты их, Раш, -- заметил я.

-- Они не золотые слитки, чтобы их любить, -- пожал плечами Кловис. -- Некоторых я искренне уважаю, но это ведь не означает, что они без недостатков. А сердце моё... ты знаешь, кому оно принадлежит, -- он положил свою большую ладонь на стол поверх моей.

Удивительное дело, но при его прикосновении во мне что-то шевельнулось, вовсе не так, как я ожидал. Страх исчез, я чувствовал лёгкую симпатию к этому мужчине и одновременно такой же лёгкий налёт горечи оттого, что мы друг другу не подходим. Даже для чисто приятельских отношений.

-- Уважаешь, -- повторил я, словно не замечая его жеста. -- Кого же именно? Мне уже интересно познакомиться с этими достойными существами.

-- Не уверен, что все они сейчас на Кейто Неймодии. Кто будет на приёме, всех покажу и представлю тебе. Между прочим, среди них есть одна женщина.

-- Дай, угадаю. Мадам Мелор?

-- Она такая же мадам, как ты или я, -- рассмеялся Кловис. -- Нонна Мелор всего на год старше меня. Начинала с простого статистика, а сейчас руководит Департаментом Общего Анализа. Вы легко найдёте общий язык. Она такая же горячая сторонница канцлера Палпатина.

-- Главное, чтобы не фанатка, -- сказал я.

-- В чём разница? -- заинтересованно наклонил голову Кловис.

-- Фанаты, в отличие от сторонников, не замечают недостатков и не допускают критики своего кумира, -- пояснил я. Он усмехнулся:

-- О, нет, за это не беспокойся. У Мелор, как у всех цереан, скептицизм часть натуры.

Сенатор Лотт Дод, мерзкий противный неймодианин, встретил нас прямо у трапа. Не то чтобы не люблю неймодиан - у меня, в смысле, у Падме, есть знакомый торговец приправами, очень приличный дядька, и жена у него добрейшая женщина. Но Дод... Жаден, подл, мстителен и, к тому же, сепаратюга, это уже не Падме известно, а лично мне. Словам этого двуличного мерзавца о надеждах на хорошие отношения и, в особенности, о начале с чистого листа, я не поверил ни на миг: злопамятен он, как сиамский кот, при случае обязательно цапнет, только зазевайся. Однако, двусмысленную фразу про "второй шанс" я в ответ произнёс, не преминув стрельнуть глазками на Кловиса. Тот был очень доволен и тотчас расплылся в улыбке. Лишь настойчивое напоминание Дода о том, что им нужно кое-что обсудить, возвратило его с небес на землю. Я, разумеется, не стал и пытаться за ними подсматривать, поскольку содержание того разговора знал и без того. Стащить доказательство сговора банкиров с Конфедерацией можно будет позже. Лучше, не торопясь, заняться приготовлениями к официальному ужину.

-- Оли, помоги мне, пожалуйста, -- сказал я.

-- Конечно-конечно, -- девушка-падаван раскрыла контейнер с одеждой. -- Что наденете, Сенатор?

-- Прошу тебя, давай по имени, -- попросил я. -- Вот это.

-- У Вас такая сложная причёска. Не знаю, справлюсь ли я с чем-то подобным.

-- И не потребуется, -- успокоил я. -- Давай сначала разберём эту, а потом сделаем что-нибудь классическое и не очень мудрёное.

Как я и рассчитывал, Кловис сам прибежал в отведённые мне покои узнать, готова ли я идти в банкетный зал. Мы с Оли в это время закрепляли шпильками мои волосы на затылке.

-- Почти. Только причёску закончим, -- сказал я Кловису через занавеску. -- Ты спускайся, я постараюсь не задерживаться. Ещё пять, максимум, семь минут.

Говорят, что точность - вежливость королей. Я, слава богу, уже не королева, немного опоздать для дамы вполне допустимо. К тому же, позднее появление позволит сконцентрировать на себе общее внимание, а это удобно для знакомств. Пока я медленно - а быстрее не получилось бы чисто технически - спускался по лестнице, все взгляды устремились на меня. Восхищённые взгляды, разумеется. Одеться на это мероприятие я постарался сравнительно просто, но эффектно. Открытое широкое платье из белого гладкого синтешёлка, отделанное по низу двумя полосами серо-стального цвета, длина - почти неприличная для знатной дамы с Набу, по щиколотку. Платье дополняли поясок и перчатки в тон отделке, на поясе блестела наподобие пряжки крупная брошь в форме ромба - в ней скрывался комлинк. Вокруг шеи было застёгнуто ожерелье с подвеской такой же конфигурации. Каблуки я надел максимальной высоты, на какой рефлексы Падме позволяли уверенно передвигаться, не думая о каждом следующем шаге. Наблюдая, как взгляды присутствующих мужчин фиксируются на моих ногах, и уж потом скользят выше, я мысленно улыбнулся и поставил себе первый плюсик.

-- Сенатор, -- торжественно произнёс Лотт Дод, беря с подноса дройда-служанки высокий керамический бокал, -- как мой почётный гость, разделите со мной этот кубок вина!

Он выпил, традиционно придерживая бокал левой ладонью за донышко, и, передавая мне, как бы невзначай провёл большим пальцем по краю:

-- За нашу обновлённую дружбу!

-- Разумеется! -- я улыбался, как ясное солнце и безотрывно смотрел в бараньи глаза неймодианина, не позволяя ему отвести взгляд. Принял, бокал, тоже как бы невзначай провернув его в пальцах, и выпил. Чёрт! Недостаточно повернул! Нижнюю губу защипало, появился привкус. Сладковатый. Ну, всё ясно. На горе Дода, я-то знал о яде, знал заранее, и успел посоветоваться с доктором Ветте. Несмотря на то, что свой медицинский диплом она защищала по эпидемиологии, в интернатуре помощница сенатора Фритаа изучала, как раз, яды. Я не случайно делал макияж с акцентом на глаза, чтобы можно было не красить губы, и перед выходом обрызгал рот сложным индикаторным веществом. Если бы привкус был горьким, это означало бы другую группу ядов, иридонийскую, солёным - третью, что используют на Муунилинсте. Отраву, разработанную твилеками, так не выявишь, но антидот против неё можно принять заранее, что я и сделал у себя в комнате. А Дод использовал самый очевидный, неймодианский национальный яд. Времени он оставлял меньше всего. В течение трёх, максимум, пяти минут нужно проглотить дозу нейтрализатора, иначе потом его потребуется гораздо больше и вводить нужно будет внутривенно.

Я незаметно засёк время. Неймодианин, между тем, как и положено радушному хозяину, повёл меня знакомиться с собравшимися, Кловис следовал за нами. В основном, среди присутствующих были соплеменники Дода, но не только. Женщин среди них оказалось всего три, не считая секретарш, державшихся в сторонке. Среди этих трёх была и Нонна Мелор, цереанка. Собственно говоря, она меня и выручила, заведя разговор о Палпатине. Мужчины, дабы не выдать выражением лиц своего к нему отношения, отошли немного в сторону. Тут-то, словно бы машинально теребя ожерелье, я извлёк из-под его лепестка тёмно-красную горошину размером с зёрнышко перца и незаметно отправил в рот. Больше можно было не волноваться и спокойно разыгрывать свою партию. Честно говоря, на этом приёме я хотел испробовать одну вещь. То, что Падме Наберри Амидала довольно красива, не подлежит сомнению, а вот степень её привлекательности для мужчин я по некоторым причинам раньше оценить не мог. Да, Анакин. Да, Бэйл Престор Органа, давно и безнадёжно влюблённый в неё втайне от всех, его взгляды я ловил несколько раз, уже находясь в её теле. Ну, и Кловис, естественно, тоже "да", а остальные? Проводить эксперименты над коллегами в Сенате я не рисковал, кто знает, чем это могло кончиться. Другое дело здесь, на Кейто Неймодии, с шапочно знакомыми банкирами. Поэтому я увлёк Нонну обратно в общую компанию и занялся "научными изысканиями". У женщин много способов привлечь мужское внимание, воздействуя на подсознательном уровне. К примеру, в разговоре время от времени легонько прикасаться то к волосам, то к мочке уха, а то и к краю декольте. Или, обращаясь к "объекту", говорить с такой интонацией, словно вот-вот улыбнёшься. Здорово действует брошенный как бы между прочим взгляд поверх плеча, это я и сам замечал, ещё будучи мужчиной. В теле Падме проделывать всё это было так же легко и естественно, как дышать. Не прошло и пяти минут, как я вновь оказался в центре мужского внимания, краем глаза подмечая, как недоволен Кловис. Пусть-пусть поревнует, хи-хи, сильнее размякнет. Ого, ничего себе, "поплыл" даже банкир-неймодианин, хотя он вообще по происхождению рептилия. С другой стороны, нравятся же мужчинам-хуманам девушки-ботанки, фаргулки и даже некоторые родианки, а это довольно далёкие от нас виды. Как это всё, оказывается, забавно... Стоп. Я, что, испытываю удовольствие от флирта? С мужиками?? Ужас! Кошмар!! Надо прекращать, а то заиграюсь.

Тут, как раз, закончилась пауза, отведённая на общение, и нас пригласили к столу. На некоторое время все разговоры завяли. Мужчины проголодались, мне же интересно было попробовать всё разнообразие блюд, что подали на стол хозяева. За последние месяцы я начал уже забывать, что такое "наедаться", изящное тело молодой женщины требовало гораздо меньше пищи, а вот вкусовые ощущения с тех пор, как я стал Падме, у меня сильно обострились, так же, как обоняние и тактильные чувства.

-- Чудесная трапеза, -- сказал Кловис, прикончив очередное блюдо. -- Мои комплименты дройду-повару.

-- У сенатора Дода живые повара, барон, -- заметил тот неймодианин, что недавно косил взглядом мне за декольте.

-- Недешёвое удовольствие.

-- Оно того стоит, согласитесь, -- усмехнулся Дод.

Поднимаясь из-за стола, я бросил взгляд на таймер и решил изобразить лёгкую потерю координации.

-- Тебе нехорошо? -- Кловис обогнул угол стола, заглянул мне в глаза.

-- Всё нормально. Каблук подвернулся, -- ответил я.

-- День был слишком долгим, -- тут же встрял в разговор Си Трипио. -- Наверное, нам пора удалиться в комнаты для гостей.

-- А дворец осмотреть ты не желаешь? -- Кловис с неудовольствием покосился на переводчика. -- Он ведь стоит того.

-- Замечательная идея, -- сказал я.

-- Свободен до утра, -- приказал Кловис дройду.

-- Вы абсолютно уверены? -- проскрипел тот.

-- Да, -- подтвердил я. -- Ступай.

Вот и нужный зал, дворцовая библиотека, состоящая из большого зада с круглым диваном в центре и двух небольших кабинетов с голопроекторами. Кловис болтал что-то об инвестициях, о процентах, мне сейчас нужно было одно: на несколько минут избавиться от его присутствия. Вспомнив разговор с Ветте, я произнёс:

-- Будь добр, принеси воды. На меня что-то такая жажда напала. И в голове гудит.

-- Бедняжка, -- он взял меня да плечи, моментально вызвав сильное желание высвободиться. -- Это перемена климата. Я мигом.

Какой, левый или правый? Здесь нет. А тут? Есть! Вынуть кристалл, отправить его за край перчатки с внутренней стороны, ближе к подмышке. Чёрт, моё платье! Выходя из кабинета, я зацепился складками юбки за элемент декора. Не порвала хоть? Нет, слава богу. Теперь дождаться его возвращения и картинно упасть в обморок. Поднялась суматоха, примчалась Оли, вызвала Сайкса, он подхватил меня на руки и понёс к выходу. Кловис пытался помешать ему, потом увидел Дода, бросился к нему, сквозь прикрытые ресницы я видел, как он жестикулирует. Ударит или нет? Нет, кишка тонка. Дод указал костлявой рукой в направлении библиотеки. Оба чуть не бегом направились туда. В это время Оли уже открывала широкие створки дверей.

-- Спасибо. Сама, -- сказал я Сайксу. Стремглав сбежал вниз по лестнице и - к трапу, где поджидал нас суетливый Трипио. Даже туфлю не потерял, хотя, по всем законом жанра, полагалось бы. Выскочившие из дворца изменники увидели только свет дюз нашей яхты, пробивающей атмосферу.

Обратный полёт проходил не скучно. Во-первых, я хорошенько выспался. Потом показал мнимой служанке добытую голограмму, содержащую строительную документацию на новую фабрику боевых дройдов на Геонозисе. Естественно, включая топопривязку.

-- Опять Геонозис, -- вздохнула падаван.

-- Увы. Видно, судьба наша такая. Только я её громить не полечу, пусть ваш Совет и не уговаривает.

-- А... Вы могли бы и фабрику?

-- Нет, конечно, я же не полководец и не коммандо.

-- Сенатор... Расскажите мне про Набу? Ну, тогда, в шестьдесят восьмом. Я тогда ещё даже не родилась.

Пришлось рассказывать. Сперва то, что знал я сам, а по ходу дела и память Падме подключилась. Оли переспрашивала, уточняла, делала пометки. К моменту, как Сайкс посадил яхту на площадке Сената, материала у юной книжницы было если не на статью в исторический журнал, то на курсовую работу точно.

Доволен поездкой был и я. Мало того, что выполнена основная задача, параллельно я выяснил ещё два важных вопроса. Во-первых, в этом теле я весьма и весьма привлекательный объект для мужчин, причём, нескольких разумных видов. Следовательно, можно этим пользоваться, если возникнет необходимость. Во-вторых, я могу не только вспомнить всё, что знала Падме, а и испытывать её эмоции - имеется в виду, не только когда рядом Анакин Скайуокер. Почему я раньше этого не замечал? Ну, наверное, полезно повнимательнее прислушиваться к себе. Ведь, чувствуя то же, что она, я и реагировать буду, как она! Значит, не надо будет всё время играть роль, рискуя проколоться, всякий раз спрашивать себя "а как бы в этой ситуации поступила она?" Достаточно просто слегка расслабиться. Главное, не слишком, чтобы не утонуть с головой, как получилось в банкетном зале у неймодиан. Не беда, первый блин всегда комом, со временем научусь.

Совет Ордена джедаев встретил меня стоя, что было признаком высокого уважения. Сесть, правда, не предложили, этикет не предусматривал. Подробного отчёта магистры не потребовали, несколько вопросов задал только Винду, а Йода поблагодарил за большую услугу, оказанную Республике. За дверями меня уже ждали Скайуокер и... Айла.

-- Привет. Всё хорошо прошло? -- спросила она.

-- Временами было страшновато, но в целом да, -- сказал я.

-- Жаль, что невозможно было мне лететь с тобой.

-- Ничего, будет ещё случай, а может, и не один.

-- Ты никогда мне не говорила, что вы с Сенатором знакомы, -- вставил, наконец, Скайуокер, обращаясь к твилеке.

-- Я думала, ты знаешь. Ну, не буду вам мешать. До встречи.

-- Поехали, отвезу тебя домой, -- сказал мне Скайуокер.

-- Да, спасибо, -- без задней мысли ответил я.

Зря я успокоился, ой, зря. Едва мы вышли из спидера на веранду представительства, он подхватил меня на руки. Взбежал по лестнице на верхний уровень, в спальню, уложил меня на постель и принялся ласково, но быстро снимать с меня юбку, топ, брюки... Дальнейшее помню плохо. Кажется, в самом конце я на несколько секунд потерял сознание. Потом он отвернулся на свой край кровати и уснул, а я долго ещё лежал навзничь в каком-то странном оцепенении. От близости у меня осталось лишь чувство невероятного, неземного наслаждения и одновременно жгучего стыда. Найдя в себе силы подняться, я залез в душ и долго, с маниакальной тщательностью, оттирал каждый сантиметр своего тела. Облегчения это не приносило, вода текла по волосам, по коже, смешиваясь со слезами. Я слегка обсушился горячим воздухом, завернулся в халат, спустился на веранду и там, на диване, дал полную волю эмоциям. Особенно погано на сердце было даже не оттого, что со мной переспал мужчина, а оттого, что я при этом получил такое море удовольствия. Так я и проплакал полночи, пока там же, сидя, не задремал.

Проснулся через пару часов с абсолютно ясной и светлой головой. Что, собственно, произошло? Да то, что и должно было, рано или поздно. Раз я теперь Падме Амидала, придётся с этим мириться. Если не слишком часто, тогда не так страшно, можно потерпеть ради великой цели. Ну, научился же я каждый месяц справляться с циклами женского организма! Кстати, классная отмазка, надо её использовать. Не будет же он, в самом деле, вычислять мои дни там, на фронте. Кто другой - я бы ещё поверил, а Скайуокер с его вечной безалаберностью - точно нет. В общем, главное, не прокручивать всё это в памяти и не зацикливаться, иначе и с ума сойти недолго. А там... Там видно будет. В голове промелькнула и ещё одна мысль, но от неё я отмахнулся, как от навозной мухи. Вот ещё выдумал, размечтался! Это, между прочим, не моё тело, чтобы делать с ним всё, что заблагорассудится. Посему - закатываем губёшки и продолжаем выполнять своё предназначение... с запланированными коррективами. Я поднялся наверх, глубоко вздохнул перед дверью спальни, вошёл и мужественно занял своё место на постели рядом со спящим Скайуокером.

Герцогиня

Добытые мной данные побудили Совет провести наступательную операцию с целью уничтожить новый сборочный комплекс сепаратистов раньше, чем он заработает на полную мощность и начнёт выпускать тысячи боевых дройдов в сутки. Поручили эту задачу, как нетрудно догадаться, Кеноби и Скайуокеру, а в качестве усиления направили ещё и Луминару с её ученицей. Осока улетела с Анакином на Геонозис, а вернулась... в санитарном транспорте, пролежав в храмовой больнице ещё шесть дней, трижды в день получая ингаляции бакты. Воспаление лёгких - и в Галактике довольно серьёзное заболевание. Осока, как водится, хорохорилась и, кашляя, ворчала, что уже достаточно здорова, однако, рассудительный Оби-Ван настоял, чтобы Скайуокер не брал её на следующее задание.

-- Ну, и пожалуйста! Не очень-то и хотелось! -- фыркнула она, узнав о решении магистра. -- Посмотрим, как они справятся без меня.

-- Хочешь сказать, что одолела бы Гривуса? -- скептически усмехнулся я.

-- Не смейся, Падме! Одна, может, и не одолею, но, вот правда же, не такой он и опасный, как говорят. Я с ним уже сталкивалась. Самое неприятное - что его две руки могут раскладываться в четыре. И в каждой меч. Но я потренировалась с мастером Креллом и теперь знаю, что и как делать. Лучше бы, конечно... -- она вдруг замолчала.

-- Что?

-- Пока ничего, идеи только. Не обижайся, как реализую - ты первая узнаешь.

С Салукемая Скайуокер возвратился в довольно раздражённом состоянии. И, что самое забавное, говорил примерно то же самое, что Осока: дескать, если бы он сам не остался на орбите, а принял непосредственное участие в погоне, хрен бы Гривус ускользнул. До чего же они двое, всё-таки, похожи в некоторых отношениях! Недаром сказано: с кем поведёшься... Услышав от своего падавана, что она великолепно себя чувствует, Анакин в тот же день взял Осоку на охоту за торговцем оружием. Не было их целый день, а поздно вечером девушка позвонила мне домой.

-- Ты не занята?

-- Не очень, -- я отложил проект закона, что собирался дочитать перед сном. -- Что-то случилось? Где Небошлёп?

-- Оби-Вану потребовалась его помощь на Мандалоре, -- вздохнула она.

-- А тебя опять не взяли?

-- Сказал, в холодный климат мне нельзя ещё дней пятнадцать, врачи запретили. Только, по-моему, он знает...

-- О чём?

Она помолчала, словно собираясь с силами, потом выпалила:

-- Падме, у меня украли меч.

-- Ох!

-- Ага. Целый день пробегала, чтобы его вернуть. Если бы не Джокаста и мастер Синубэ, вообще не знаю, нашла бы или нет...

-- Ну-ну, я не думаю, что мадам Джокаста стала бы рассказывать ему. Синубэ тем более.

-- Хорошо, если так.

-- Именно так, даже в голову не бери. Ложись лучше спать, завтра мы с тобой гуляем.

-- Вниз?

-- Да, надо же привести в порядок помещение.

Приобретённая нами квартира оказалась не просто грязной, она напоминала авгиевы конюшни. Я ожидал чего-то в этом роде, поэтому дройдов-уборщиков прихватил на время из представительства. Пока они, поднимая клубы пыли, очищали первую комнату, мы осмотрели встроенные в прихожую ванну, туалетную кабинку и мини-кухню.

-- Тут свой уборщик есть, смотри-ка! -- Осока вытащила из-под ванны малогабаритного дройда-пылесос.

-- Сломан, -- махнул рукой я. -- Нужно заказать нового.

-- Лучше я попробую починить. Это очень долговечная модель, у нас такие в общежитии были. Добавь, пожалуйста, света.

Она вскрыла кожух и углубилась в изучение внутренностей уборщика.

-- Падме?

-- А?

-- Для кого, всё же, эта квартира?

-- Хочу нанять себе помощницу. Неофициальную. Есть на примете одна шпионка, с хорошей подготовкой и манерами, настоящая леди. Только бы уговорить её.

Уборка подходила к концу, когда у нас одновременно замигали сигналы вызова комлинков. Я в ответ пробежался пальцами по сенсорному манипулятору, подавая сигнал "ответить не могу, пришлите сообщение". Осока выразительно посмотрела на меня, и я сразу догадался, кто её вызывает.

-- Ответь без изображения, -- посоветовал я.

-- Да, Учитель, на связи, -- произнесла она.

"Где тебя носит, Шпилька? -- послышался недовольный голос Скайуокера. -- Почему, когда ты нужна, тебя нет?"

-- Я...

-- Мастер Скайуокер, -- перебил её я, -- Вы не сообщили, когда вернётесь, поэтому я решила, что Осока вполне может прогуляться со мной по магазинам.

"Сенатор Амидала? -- растерялся Анакин. -- А... Ну, это совсем другое дело, конечно. Возвращайтесь поскорее, тут, кстати, Вас разыскивает спикер Амедда."

-- Да, я вижу сообщение, сейчас прилетим в Сенат.

Сообщение герцогини Крайз о Дозоре Смерти слушали все вместе: я на своей платформе-ложе, джедаи - стоя в дверях одного из проходов. Когда Палпатин включил перемонтированную голограмму с заявлением убитого Пре Визлой заместителя министра Джерека, я тронул рычаг управления и подогнал платформу поближе к колонне канцлера и гостевой платформе, где стояла герцогиня. Все возмущённые реплики мандалорианки, как и ожидалось, остались без внимания. Пока Палпатин вносил предложение о вводе войск Республики на Мандалор, Я тихонько позвал:

-- Герцогиня. Сэтин.

Она повернула голову, и я так же тихо продолжал:

-- Запись может быть смонтирована. Отправьте её в Судебный Департамент экспертам, Вы можете требовать проверки подлинности.

-- Хорошая мысль, благодарю Вас, сенатор Амидала, -- ответила герцогиня.

Возможно, здесь надо было позволить событиям идти своим чередом, но я в любом случае собирался вмешаться, так какая разница? Пока Палпатин и Амедда заговаривали зубы Сэтин, помощница Канцлера, умбаранка Слай Мур, попыталась в нарушение процедуры организовать голосование. В прошлый раз из-за этого всё повисло на волоске. Я потребовал слова и вежливо, но твёрдо напомнил мерзавке о положениях сенатского регламента. Меня поддержали Органа и сенатор от Маластара. У Палпатина оказались на время связаны руки. Теперь - срочно на нижние уровни, в "Джараэль"!

На моё счастье, наутолан Фонг До оказался на месте.

-- Что Вам угодно, мисс? -- спросил он.

-- Мне нужен боец, способный выследить и убить мандалорского воина, -- без обиняков сказал я. Непроницаемо-чёрные глаза посредника не могли выражать эмоций, зато дрогнуло одно из щупалец на его голове.

-- Это непростая задача.

-- Мистер До, владелец этого заведения заверил меня, что Вы можете найти исполнителя для работы любой сложности. Этого скота послали убить мою близкую подругу, его надо остановить.

-- Мандалора мало кто может прикончить, мисс. Хотя, есть у меня одна кандидатура. Слышали про разгром корсаров Хондо Онаки на Фелусии?

-- Кто же об этом не слышал? -- фыркнул я. -- Хотите предложить мне одного из ребят Суги? Или её саму?

-- Счастлив бы саму, но, боюсь, пока она долетит, Ваша подруга умрёт. А вот Эмбо сейчас в соседней системе и ищет заказы.

-- Отлично.

-- Расценки знаете?

-- Изучила. Вот задаток. Киллер должен быть уничтожен, в этом случае исполнитель получит ещё столько же. Если удастся вывести из строя, но не прикончить, тогда половину этого.

-- У Эмбо не бывает подранков, дамочка. Готовьте деньги. Данные о киллере есть?

-- Ищите его вблизи моей подруги, герцогини Мандалорской.

-- Что ж, можно и так.

-- Шлем мерзавца отправьте на Конкордию. И сделайте на нём надпись: "тебе остался один год".

Наутолан посмотрел на меня с неподдельным уважением.

-- Похоже, мэм, Вы всегда знаете, чего хотите.

-- Не всегда. Но в основном. А Вам, мистер До, дам совет. Не ищите конфликтов с тогрутами, иначе одна из них может отрезать Вам голову.

Что ж, вот теперь я сделал всё, что мог. Только бы Эмбо успел...

Он успел, и ещё как успел, такого я сам не ожидал. Первая атака наёмника испортила Стражу Смерти прицел, и он оказался не совсем точен. Офицер Республиканской разведки полковник Голек был тяжело ранен, но не убит. Понятно, что сбить со следа мандалора таким образом нельзя, тем не менее, он занервничал. И оглядывался на каждом шагу. Вновь выследив герцогиню, убийца решил покончить с целью радикальными методами. Выпустил ракету. На его беду, рядом оказался Кеноби. Силовым толчком он направил реактивный снаряд в стену. В следующее мгновение на мандалора сзади обрушился наёмник. Через несколько секунд с карниза, где происходила борьба, на мостовую грохнулся круглый тёмный предмет. Это была отсечённая виброклинком голова киллера в шлеме. Раздался истошный визг какой-то горожанки, и в суматохе Магистр и герцогиня покинули место происшествия. Спустя четверть часа я демонстрировал оригинальную запись обращения покойного Джерека высокому собранию. Сенаторы загудели от возмущения и без долгих проволочек проголосовали против отправки экспедиционных сил на Мандалор.

Заканчивалась интрига в офисе Канцлера.

-- Позвольте принести Вам глубочайшие извинения от лица всей Республики, -- торжественно произнёс Палпатин. Ну, конечно, нагадил он один, а извиняться должна вся Галактика! Герцогиня наклонила голову, принимая извинения, и Канцлер продолжал: -- Вы верный слуга народа, и мы все благодарны Вам.

-- Да, благодарны, -- повторил Мас Амедда.

У меня к Палпатину было одно важное дело, но я решил не пользоваться случаем и отложить немного разговор, вместо этого вышел из офиса вслед за Скайуокером, Кеноби и герцогиней. С ней тоже нужно было переговорить до отлёта.

-- Сэтин, я хотела бы попросить кое о чём, -- сказал я. -- Мне очень понравился твой парализатор. Он ведь обездвиживает и дройдов, и живых существ?

-- Да.

-- Такой маленький, аккуратный. Нельзя ли заказать партию для служб безопасности Набу?

-- О, конечно, нет ничего проще!

-- Кстати. Как здоровье полковника?

-- Я была у него в госпитале. Состояние стабильное, потребуется длительное лечение.

-- Надеюсь, он вернётся на службу.

-- И я тоже надеюсь. Знаешь, Падме, со мной связался один из его людей и сообщил нечто странное. Наёмника, что уничтожил убийцу, подрядила некая тогрута.

-- Тогрута? -- состроил я удивлённую мину.

-- Да. Я поражена не меньше. У меня никогда не было знакомых этого вида.

-- Имя её известно?

-- Нет. Информатор сообщил только, что она приходила дважды, первый раз с родственницей, девочкой лет пятнадцати, второй раз одна.

-- Скудные данные.

Следом за джедаями мы свернули к лифтам. А там, как нарочно, нас ждала Осока.

-- Учитель, корабль подготовлен к походу, снаряжение погружено, -- доложила она. И это было бы ещё ничего, если бы после этого она, как всегда, не подошла ко мне и не просунула дружески руку мне под локоть.

-- Лет пятнадцати... -- пробормотала мандалорианка. Мне не оставалось ничего другого, как развести руками. Каменное выражение лица герцогине сохранить удалось, хотя вид был довольно неестественный, словно транквилизаторов наглоталась. На посадочной площадке, к немалому удивлению джедаев, Сэтин оттащила меня в сторону и зашептала:

-- Ах, ты, хитрая бестия! Не сенатор, а шпионка высшей категории!

-- Здесь по-другому нельзя, это Сенат, моя милая. Не будешь вести разведку - тебя либо будут дёргать за верёвочки, как куклу, либо слопают и косточки выплюнут. Агентурой поделишься?

-- Звёзды, ну, разумеется! Ты мне жизнь спасла.

-- Жизнь тебе спас Оби-Ван, -- поправил я. -- А ты на него шипишь.

-- Стыдно, -- призналась она. -- Очень. Увы, ничего не могу с собой поделать, такая натура.

Я смотрел на неё, и слёзы подкатывали к горлу. Она, конечно, сдвинутая на всю голову пацифистка, но в остальном женщина здравомыслящая и руководитель отменный. Жалко её. А можно ли её спасти без ущерба для остальной Галактики, я не знал. Скорее всего, нет, слишком многое это изменит. Придётся, видно оставлять всё, как есть. На кону слишком многое, чтобы можно было позволить себе проявить слабость.

Глаза и уши

Как только выдался свободный час, я навестил в госпитале полковника Голека. Его уже освободили из бакта-камеры, однако, вся левая половина тела, куда угодил заряд бластерной винтовки, по-прежнему была скрыта повязками.

-- Значительно лучше, -- ответил он на мой вопрос о самочувствии. -- Очень благодарен Вам за беспокойство, Сенатор.

-- Не грустите, полковник, врачи поставят Вас на ноги, -- сказал я.

-- Да, но, боюсь, руководство так или иначе отправит меня в отставку, -- печально произнёс Голек. -- Почётную, разумеется, ведь я ничего не нарушил.

-- Вероятно, да, -- вздохнул я, подумав про себя, что, будь я в этом не уверен, я бы сюда не пришла, дабы не засвечивать наши контакты.

-- Надеюсь, на Родине я ещё смогу принести пользу.

-- Полковник, а Вы не думали о том, чтобы немного изменить специализацию?

-- Не совсем понимаю Вас, Сенатор.

-- С учётом обстановки, в вашей системе нужно срочно создавать подразделение антитеррора. Визла не успокоится, он будет продолжать попытки дестабилизации, и бороться с этим должны профессионалы.

-- Трудно с этим спорить. Только я, как раз, мало занимался этой проблемой.

-- Для руководителя это не так страшно. Вникнете. Важнее то, что Вы абсолютно надёжный и преданный человек. И сможете подобрать настолько же верных сотрудников, опыт у Вас есть. Идеи Визлы стали слишком популярны на Мандалоре, даже среди полицейских, отбор потребуется строжайший.

-- И сильный отдел внутренней безопасности в самом подразделении.

-- Да.

-- Вот только согласятся ли герцогиня и Алмек?

-- Герцогиню я беру на себя, а Алмеком займётся кое-кто ещё, -- двусмысленно пообещал я. Скоро, очень скоро поганца-премьера выведет на чистую воду Мандалорская Четвёрка с Осокой в придачу, и больше он не сможет пакостить, пользуясь служебным положением.

-- Хорошо бы, -- сказал Голек.

-- Услуга за услугу. Будете проводить первые учения с новым подразделением, сообщите мне. Я распоряжусь направить на стажировку наших гвардейцев. Думаю, поучаствуют и другие, например, Пантора.

-- Панторанские пограничники большие мастера поиска в астероидных полях. И абордажа.

-- Вот и обменяетесь опытом.

Уходил из госпиталя я в великолепном настроении. Пару дней назад я и мечтать не мог о том, чтобы привлечь к плану кого-то из системы Мандалора - кроме упомянутой Четвёрки: как быть без них, я вообще себе слабо представлял. Ладно, с ними поможет Осока... надеюсь. Поддержкой других, не менее важных союзников мне предстояло заручиться самостоятельно. Четвёрка - пока ещё дети, им учиться надо, а я нуждался в дополнительных глазах, ушах и руках тоже, и нуждался срочно. Сейчас всё зависело от последовательности событий. Вот это волновало меня очень. Вскоре я получу приглашение от Сэтин посетить Мандалор, это я знал. Отказываться - нельзя, это важный исторический момент. А вот не наложится ли поездка на другое важное событие, мне было неизвестно, и от этого я волновался не на шутку.

Звонок Осоки застал меня в полёте, в кабине спидера.

-- Можно, я к тебе прилечу? -- сразу спросила она.

-- Лучше я сама за тобой заеду. Поднимайся на крышу, буду... через семь-восемь минут.

Довольная тогрута перемахнула борт машины и плюхнулась на сиденье рядом со мной.

-- Приветики! -- выпалила она.

-- Привет-привет. Отчего такой цветущий вид?

-- Сейчас расскажу. Ты слышала про такую наёмницу, Орру Синг? С компьютером в голове.

-- Ещё бы. Однажды на Татуине во время гонок она чуть не подстрелила кар твоего наставника.

-- Всё, больше она никого не подстрелит. Я с ней разделалась!

-- Неужели? А тело нашли?

-- Н-нет... Она с кораблём рухнула на скалы. Там всё вдребезги.

-- Знаешь, подруженька, когда дело касается подобной дряни, ни в чём нельзя быть уверенной. Я вот до сих пор не знаю, может, и Дарт Мол выжил тогда. Тела ведь не нашли.

-- Да ладно! -- это устойчивое выражение слетело с её губ настолько естественно, будто она с рождения привыкла так говорить. -- Магистр Кеноби его надвое разрубил.

-- Тем не менее. Что касается Синг, мы с тобой ещё с ней встретимся. И совсем скоро.

-- Твоё предзнание?

-- Да.

-- Я тоже так научусь. Обязательно.

-- Конечно, научишься. И тоже довольно скоро, -- улыбнулся я и не отказал себе в удовольствии погладить её по подросшим мягким рожкам.

Помощницы, накрыв нам на стол, быстренько ретировались - не хотели мешать. При них ведь нам либо приходилось из вежливости разговаривать на базик, либо они начисто выпадали из беседы.

-- Как ты быстро выучила тогрутский язык! -- восхитилась однажды Сабе. -- Э... что смешного?

-- Ты заблуждаешься, как в том анекдоте, -- сквозь смех объяснил я.

-- Что за анекдот?

-- В системе Кореллии, на станции Центропункт, была кантина, -- принялся я рассказывать, адаптируя на ходу историю под местные реалии. -- Посетителей там встречал официант-забрак и общался с ними на великолепном оллес кореллише. Когда один из гостей, тоже, естественно, кореллианец, восхитился, как это хозяину удалось научить рогатого их языку, тот прижал палец к губам и сказал: "Тише, браток, он таки в полной уверенности, что это чистый базик".

-- Ха-ха-ха-ха, понятно. Иными словами, то был не тогрутский.

-- Нет, один из человеческих языков, Осока учила его в Храме. Правда, я знаю более редкий диалект...

-- К этому, как раз, приспосабливаешься быстро, как в родианском.

Сабе и Дорме тоже попробовали было научиться, но с нуля это гораздо труднее, да и времени на занятия было не так много, поэтому пока они освоили лишь отдельные слова. Ничего, займусь ими попозже.

Сейчас Осока рассказывала мне о своих похождениях с магистром Пло Куном на Нижних Уровнях - "гораздо ниже, чем мы с тобой были, Падме" - и о стычке с наутоланом Фонгом До. Касательно того, где находился в это время Скайуокер, она сказала только "занимались спасательной операцией на Ванкоре". То ли сама была не в курсе, то ли берегла мне нервы.

-- Ты этому До голову не отрезала? -- на всякий случай поинтересовался я.

-- Нет, его ножи для нас опасности не представляли.

-- И правильно. Этот придурок может ещё понадобиться.

-- Почему "придурок"?

-- Пренебрегает дружескими предупреждениями. Я ведь ему сказала: не связывайся с тогрутами.

-- Ха-ха-ха, ты и это знала?

-- Не знала только итога. А что попытается на вас напасть - да.

Вызов комлинка прервал беседу. Изображения на проекторе не появилось, только слабый свет самой линзы.

-- Я слушаю, -- сказал я.

-- Добрый день, милочка, звоню предупредить, как ты и просила. Названная тобой особа связалась с шефом, он назначил ей встречу через полчаса.

-- Благодарю, душенька, очень тебе обязана, -- я завершил разговор.

-- Хм, знакомый голос, -- сказала Осока. -- И произношение характерное... Падме, а это не помощница ли рилотского сенатора, красненькая?

-- Ну, и слух у тебя, подружка. Да, это она. Ветте Лестин.

-- Лестин? Она не замужем?

-- Нет, а что?

-- Во времена Мандалорских войн был такой мастер-джедай Жар Лестин, я читала. Наверное, её предок. Вы с ней хорошо знакомы?

-- Очень хорошо. Она работала у Фритаа ещё в мою бытность королевой.

-- Да ты что? Я думала, она новенькая.

-- Нет. Просто пузану захотелось пошиковать и завести себе живого врача, вот он её и отпускал учиться. Как раз во время Геонозиса она защитила диплом.

-- Понятно. Вот почему я её раньше не видела в новостях.

-- Сабе! Сабе! -- позвал я.

-- Да? Что-то случилось? -- фрейлина выглянула на веранду.

-- У меня образовалось очень срочное дело на час-полтора. Прошу, побудь мною на вечернем заседании.

-- Конечно!

Дождавшись, пока помощница поднимется по лестнице к гардеробу, я попросил Осоку:

-- А ты помоги мне, пожалуйста, загримироваться. Надо кое-кого перехватить на выходе из Ротонды.

Ровно через полчаса я подошёл к гостевому выходу здания Сената - тому из четырёх, что ближе всего к офису делегации Рилота. Разговор толстого сенатора с просительницей, как я и предполагал, продлился совсем недолго. Десять минут спустя женщина с кожей салатово-зелёного оттенка показалась в дверях подъезда. Дочку она держала за руку. При виде маленькой Нолы я почувствовал, как губы мои разъезжаются в улыбке. Не куколка, конечно, скорее, гадкий утёнок, но до чего же милая! Сколько ей сейчас? Почти семь? Я очень надеялся, что доживу и вновь увижу, в какую красавицу она превратится спустя лет десять-двенадцать. Так, всё, занимаемся делом!

-- Баронесса, -- обратился я к женщине, -- простите, что так внезапно, но мне хотелось бы переговорить с Вами. Уделите пару минут?

Я говорил на рилль, языке твилеков, Падме немного знала его от своей подруги детства, дочери хозяйки модного ателье "Звёздный свет" и по совместительству модистки королевского двора.

-- Хорошо. Только не здесь, -- ответила Кои, баронесса Дару, вдова баронета Вана Секуры, да-да, та самая, с которой вначале я рассчитывал познакомиться через Айлу.

-- Предлагаю пройти вот туда, к фонтанам, -- указал я рукой. -- Там можно присесть.

У фонтанов было не только приятно сидеть, шум водяных струй исключал прослушивание с дальнего расстояния, особенно если сесть к воде лицом, что мы и сделали. Нола сразу забралась на парапет напротив нашей скамейки, оперлась ручонкой о край и принялась изучать дно фонтана.

-- Итак? -- Кои посмотрела на меня.

-- Итак, меня зовут Квета Ниш, я много слышала о Вас от кузины Вашего покойного мужа.

-- Какой из них?

-- Айлы.

-- Допустим, -- она по-прежнему смотрела на меня холодно и равнодушно. -- У Вас ко мне какое-то дело?

-- Да. Он ведь не помог Вам? -- я кивнул через плечо в направлении здания Сената.

Она не ответила. Вот же напасть! Я думал, это будет нетрудно. Ага, щазз! Это ведь ещё не та Кои, что во времена Империи, да и обстоятельства совсем другие. Ладно. Продолжим гнуть свою линию, больше не остаётся ничего.

-- Я предлагаю Вам работу. Вы остаётесь на Корусанте, квартира для вас готова, ведёте светскую жизнь, обзаводитесь знакомствами. В общем, создаём иллюзию, что сенатор Вам, всё же, негласно помогает. На самом деле, расходы буду оплачивать я. Нолу устроим в любую школу по Вашему выбору.

-- Взамен?

-- Мне, во-первых, нужны контакты с диаспорой. Информация, которая проходит через ваших агентов. Возможность при необходимости нанять надёжных девушек для деликатных дел. Во-вторых, Ваши собственные глаза и уши. Кто из республиканских чиновников живёт не по средствам, кто, скажем, крупно проигрался в сабакк и внезапно погасил долг непонятно откуда. Их коммерческая деятельность, любовницы. В общем, всё, что купит скандальная пресса.

Кои, наконец, улыбнулась, хотя глаза её оставались внимательными и серьёзными.

-- Знаете, я и сама рассматривала возможность торговли подобной информацией, -- сказала она. -- Только не была уверена, что смогу сводить наш с дочкой бюджет и при этом выглядеть не слишком бедно. Я буду работать на Вас... сенатор Амидала.

-- Ох... Ну, и хорошо, что Вы так быстро меня узнали. Не нужно выдумывать лишней неправды.

-- Не огорчайтесь. Против поверхностного взгляда Ваша маскировка великолепна. При более детальном изучении... Зависит от профессионализма наблюдателя.

-- С представительницами Вашего клана в этом трудно тягаться, -- сказал я.

-- О чём я и говорю. Значит, поиск вероятных коррупционеров и предателей?

-- Ну, раз контрразведка не справляется, придётся заняться Комитету Лоялистов, персонально - нам с Вами. Кроме того... Айла не рассказывала Вам о своём учителе?

-- Квинлане Восе? Немного.

-- А о сверхзадаче, что он перед собой поставил?

Серые глаза твилеки расширились.

-- Найти второго? -- понизив голос, спросила она.

-- Точно. Есть подозрения. Нужно их проверить, а сама я, даже в этом виде...

-- Моя дорогая, -- перебила Кои, и её рука легла мне на запястье ниже манжета, -- я готова работать за еду и одежду. То, что сепы творили на Рилоте, взывает к мести.

-- Я очень рада, что Вы так настроены. И... давайте уже перейдём на "ты"? Мы, по-моему, почти ровесницы.

-- Согласна, это будет удобнее. По легенде ты кто? Откуда, из какой семьи, чем занимаешься?

-- Ещё не думала. Я этот облик использовала всего несколько раз, и недолго.

-- В таком случае, слушай вариант. Ты - дочь дипломата, он работал на Рилоте, и мы были знакомы детьми. Сейчас ты меня увидела, вспомнила, а теперь и я тебя. Нравится?

-- Да, великолепно.

-- Нола! -- позвала Кои. Девочка тотчас подошла. Мать подтолкнула её ко мне: -- Знакомься, это Квета, моя старинная знакомая и подруга твоей тёти Айлы. Абсолютно надёжная мисс, можно доверять ей, как мне.

-- Поняла, -- серьёзно кивнула Нола. -- Здравствуйте, мисс Квета.

-- Здравствуй, -- произнёс я, едва сдерживаясь, чтобы не расплакаться от умиления. Наверное, это оттого, что эмоции Падме и мои собственные в данный момент совпадали и усиливали друг друга.

-- Где квартира, о которой ты говорила? -- спросила Кои.

-- На минус один, под Университетским блоком. Держи код, там вписан адрес. Да, вот ещё что. Сможешь вызвать сюда свою сестру? Вдвоём вам будет проще и безопаснее для Нолы.

-- Сама, боюсь, нет. У меня-то сейчас контракт отсутствует, а её придётся покупать.

-- Хорошо, купим.

-- В таком случае, свяжусь с Местоблюстителем и Жрицей, скажу им. Потребуется твоё присутствие.

-- Не вопрос.

-- Тогда дай номер для связи, и мы поедем.

-- Вот. Либо рано утром, либо после девяти вечера, тогда я бываю одна... за редким исключением.

-- Знаю о твоём исключении.

-- Да, блин, об этом вся Галактика в курсе, что ли?? -- вскипел я.

-- В свете об этом болтают давно. Но никто не видит ничего предосудительного в том, что вы встречаетесь. А джедаям знать и не нужно. Ну, увидимся, -- она на мгновение прижалась щекой к моей щеке, взяла дочь за руку ни направилась к стоянке аэротакси.

Облегчённо вздохнув, я пошёл в другую сторону, к станции магнитки. Один из важнейших пунктов плана - выполнен. При поддержке Кои и её клана мои возможности возрастают сразу на порядок. Женщины-твилеки - одни из лучших, если не лучшие тайные агенты в Галактике, в первую очередь, потому, что к ним традиционно не относятся всерьёз. Казалось бы, наложницы, танцовщицы, уличные девки, на что ещё годятся эти красивые, пластичные и совершенно бесправные создания? Для многих и многих становилось огромным сюрпризом, что милая девушка с хвостиками на голове внезапно оказалась наёмным убийцей. А рассказать об этом кому-то они уже не успевали...

-- Мисс Квета Ниш? -- окликнули меня. -- Вам посылка.

Я напрягся, но тут же узнал голос. Осока в униформе курьера одной из столичных компаний доставки поджидала меня возле вестибюля.

-- Ты за мной следила? -- возмутился я.

-- Ну, мне этого никто не запретил, -- лукавое выражение круглого лица тогруты отбивало всякую охоту делать ей внушение. -- И не следила, а прикрывала. Это и есть она? Та самая?

-- Да.

-- А девочка - её?

-- Дочка. Не похожа разве?

-- Да нет, очень похожа, вот только глаза... Заметила?

-- Цвета осени, -- улыбнулся я.

-- Прямо как у Айлы. Подожди... Неужели племянница?

-- Догадливая.

-- Ты о них узнала, когда Оби-Ван нашёл девочку на Рилоте? Он тоже говорил, что она напомнила ему Секуру.

-- Конечно, -- слегка слукавил я. -- Как услышала, при первой возможности Айлу и спросила. Оби-Ван, кстати, не знает, мы с ним с того времени почти не беседовали.

-- Значит, это Нума.

-- Кто? А. Осока, её зовут Нолаа, -- я тщательно произнёс имя, соблюдая долготу финальной гласной. -- Слово "нума" в данном случае - просто обращение "сестрёнка", как "нэра" - "братишка". К этой девочке не нужно привлекать лишнего внимания, потом объясню, почему.

С Местоблюстителем дома Дару - кстати, далеко не таким омерзительным, как Седрисс у Секур - и Жрицей я пообщался уже на следующий день, через защищённую линию в Голонете. Кои представила меня как "знатную леди с одной из планет Среднего Кольца". Меня очень хотели уговорить купить более опытную женщину, я стоял на своём: главное для меня абсолютная надёжность, а опыт со временем придёт. Местоблюститель Нордон, пытаясь всучить более дорогой "товар", сам загнал себя в ловушку, сбив цену на юную Сумари Дару. И в итоге отдал её контракт существенно дешевле, чем я предполагал.

-- Первое задание будет таким, -- сказал я, глядя на голограмму девушки. -- Полетишь на планету Набу, там в столице разыщешь цереанина, программиста. Имени я, к сожалению, не знаю, возраст - чуть за двадцать стандартных. Этот поганец промышляет мелкими кражами в банках, отливает фальшивые документы. Делай, что хочешь, дай по голове, замотай холдербэндом, очаруй, но привези сюда. Хватит ему безобразничать, работать будет.

-- Поняла, госпожа.

От слова, имеющего также значение "хозяйка, владелица", меня передёрнуло.

-- Называй как угодно, только не так. Ты мне не собственность, ты у меня работаешь.

-- Да? И уволиться могу?

Вот наглюшка! Я улыбнулся:

-- Сначала поработай, потом поговорим. Возможно, тебя устроит повышение зарплаты.

-- У, так это стараться надо! -- очень натурально надула губки твилека. Затем лицо её стало серьёзным. -- Мне нравится Ваш подход... леди. Я буду стараться.

Вот так, подумал я, выключая терминал. Теперь можно спокойно улетать на Мандалор, дела идут как надо.

Сплошные заговоры

Визит в столицу Мандалора Сундари прошёл вовсе не так, как должен проходить дипломатический вояж. Вместо переговоров, приёмов, официальных обедов и ужинов мы с герцогиней Крайз занимались расследованием. В одной из школ произошло массовое отравление учеников. Причиной стал напиток, приобретённый директором по дешёвке на чёрном рынке. Эту бурду для удешевления разбавляли водой, а для сохранения вкуса добавляли в бешеных количествах вещество-усилитель, во много раз превышая безопасную концентрацию. Чтобы отыскать место в складском комплексе космопорта, где бодяжили напиток, нам пришлось изрядно побегать. Я, собственно, и не возражал. В последние шесть... нет, семь лет прошлой жизни мне пришлось вести достаточно подвижный образ жизни, и я к нему успел привыкнуть. А тут что? Тренировки с помощницами да редкие вылазки в город, а между ними сплошные заседания, совещания, встречи да работа с документами. Скучно... Изготовители отравы, когда мы их отыскали, сдаваться не собирались, мугане-контрабандисты, готалы-грузчики и местные приспешники открыли плотный огонь из бластеров. Был ранен капитан полиции, дежурный помощник начальника полицейского управления сектора, а его люди без шефа явно не горели желанием лезь под плазменные болты. Пришлось мне самой браться за ствол и командовать ребятами из личной охраны герцогини. Парни они были здоровые, сильные, поэтому мы использовали в качестве щита стоявший тут же пустой контейнер из толстых листов астероидного железа. Двое гвардейцев толкали его вперёд, я и остальные - стреляли из-за углов. Когда импровизированный щит продвинулся до первых укрытий, откуда вели огонь противники, нескольким контрабандистам настал быстрый конец. Последнего угостил я, обуглив ему руку с оружием. Пригодится для следствия и суда. Местных взяли всех, кроме одного, он слишком активно отстреливался. Двое химиков так и вовсе не оказали сопротивления.

-- Капитан, а хочу, чтобы Вы сожгли этот склад, -- сказала Сэтин.

-- Простите, но ведь это улики... -- робко запротестовал капитан, ему уже оказали помощь, и он, хоть и с трудом, держался на ногах.

-- Сжечь! Или я сочту Вас за участника заговора, капитан!

-- Вы слышали приказ, парни? -- обратился полицейский к своим людям, которых осталось трое. Тело четвёртого лежало рядом с двумя погибшими в перестрелке гвардейцами. Минуту спустя склад пылал, а подоспевшие репортёры снимали процесс летающими камерами с нескольких ракурсов.

-- Здесь разобрались, -- облегчённо вздохнула герцогиня, садясь в машину.

-- Только здесь, -- сказал я. -- Думаю, этот случай не последний. Тебе не кажется, что ситуация, когда нельзя положиться ни на кого, кроме твоей личной охраны, несколько неправильная?

-- Я бы назвала её... -- Сэтин, не стесняясь водителя, длинно выругалась на мандо'а.

-- Какой из этого следует вывод?

-- Эно-о... -- протянула она. Р-р-р, едва не произнёс я, но сдержался и заговорил ровным спокойным тоном:

-- Надо срочно создавать для таких целей специальное подразделение, и не в структуре полиции, а под крылом контрразведки.

-- Да, полковник Голек мне предлагал такую идею. Я, в принципе, не против, но...

-- Что, Сэтин, что "но"?

-- Людей нужно набрать и подготовить, а время уходит.

-- Ах, вот ты про что.

-- Да. Возможно, пока полковник занимается подбором сотрудников, нам смогут помочь джедаи? Например, пригласить кого-нибудь из них прочитать курс лекций в академии управления. Это будет полезно слушателям, как прививка против соблазнов. Если мы потеряем молодёжь, Мандалору точно не выжить. А заодно джедай мог бы негласно заняться следствием. У тебя ведь хорошие связи в Ордене?

-- Более или менее. Я поговорю с Великим Магистром.

-- Буду тебе очень признательна, -- рука герцогини, словно невзначай, легла мне на колено. Хм... С самого приезда сюда я начал обращать внимание, что Сэтин как-то особенно нежно ко мне относится. Стоя рядом, непременно положит руку мне на локоть или на плечо сзади, а то и на талию. То возьмёт за руку и задержит её в своих тонких музыкальных пальцах. У женщин в Освоенной Галактике принято закрывать запястья одеждой, но даже сквозь рукав прикосновения герцогини показались мне больше, чем просто дружескими. Я решил развеять сомнения. Прощаясь у трапа яхты, положил ладони поверх её сцепленных перед собой рук, заглянул в глаза. В следующую секунду Сэтин ласково меня обняла и поцеловала в уголок губ, на самой грани приличия. Ого... То, что герцогиня влюблена в Оби-Вана, и они, как школьники, всё никак не могут поладить, мне было известно, но что её привлекают и женщины тоже, стало для меня сюрпризом. Должно быть, за язык меня дёргал в Силе сам Палпатин, потому что вслед за поцелуем я подался вперёд, к самому уху, скрытому головным убором, и шепнул:

-- Прилетай в гости.

-- Обязательно, -- прошептала она в ответ.

-- Не теряй надежды, подруга, -- сказал я уже громко, отступая на шаг.

-- Сенатор.

-- Герцогиня.

Какая, всё-таки, приятная женщина! Может быть, всё же, можно как-нибудь её спасти? Надо серьёзно подумать над этим вопросом, во вторую очередь, разумеется.

Айла Секура отловила меня звонком едва ли через час после того, как я сошёл с корабля на парящую посадочную площадку Корусанта, где меня ждал посольский спидер.

-- Звонила вчера, тебя не было.

-- О... Жаль. Я на Мандалор летала с визитом.

-- Наслышана, -- улыбнулась она. -- У нас тут затишье, расскажешь?

-- Да, конечно. Только... ты не возражаешь, я лягу? Устала, как собака.

-- Ещё бы, такие физические упражнения. Ложись, конечно. А проектор положи на кровать и наклони на чём-нибудь.

-- Так?

-- Отлично! -- Айла сместила фокус, и получилось, что её голограмма сидит поперёк кровати на дальнем её конце, вытянув ноги и откинувшись на призрачный ствол дерева, частично видимый в кадре передатчика. -- Ничего, что в сапогах на постель?

Мы принялись смеяться. Потом я в подробностях рассказал ей о своём путешествии. Айла мою подводку с Голеком и спецподразделением одобрила однозначно:

-- Вот он, опыт политика! И почву подготовила, и ввернула к месту. Правильно, не дело, что она на любое ответственное задание может послать только личную охрану.

-- Вообще, есть у меня и шкурный интерес, -- признался я.

-- У тебя-я? -- Айла приподнялась на локте, пошевелила лекками. -- А именно?

-- Чтобы мандалоры помогли подготовить моих ребят и панторанцев. Нужно иметь под рукой обученную штурмовую роту, а лучше две. Чтобы при необходимости справились и с неймодианскими гвардейцами, и с госсамцами, и с куриварами. Вдруг появится случай взять Ганрэя? Или Шу Май?

-- Разумно. Пока будешь бегать и выпрашивать клонов, эти слизняки далеко уползти могут.

-- Одобряешь, значит?

-- Целиком и полностью. Ещё лучше были бы сами мандалоры...

-- Сэтин не позволит, она упрямая, ещё похлеще меня, -- вздохнул я. -- Хотя можно будет попробовать нанять кого-нибудь из них на работу. Поглядим.

-- Кого порекомендуешь послать на Мандалор учить детишек?

-- Осоку. Она сама такая же "детишки", только с житейским опытом.

-- А что, правильная мысль. Если Винду не воспротивится.

-- Я не на Совет пойду, а прямо к Йоде, -- подмигнул я.

Про племянницу и её мать я Айле по связи рассказывать не стал, потом, когда прилетит, сама увидит. Шифрование шифрованием, а осторожность не помешает.

Перед отлётом на Мандалор, поздно вечером, я без лишнего шума приехал в Храм на магнитке и подробно поговорил с Осокой. Объяснил, насколько шаткая ситуация на планете, как сильны, с одной стороны, воинственные настроения, а с другой - жадность тех, кто готов погреть руки на чём угодно, от голода и холода до убийств.

-- Падме, я, честно говоря, не понимаю, -- призналась девушка. -- Я учила историю. Там сказано, что семьсот лет назад мандалоры потерпели поражение от Сил Правосудия и больше не выступали против Республики, а стали нацией наёмников. Конечно, не лучшая профессия, но зачем было изводить их воинские традиции под корень, не понимаю. Разумнее было направить в нужное русло, пусть бы лучше пиратов гоняли.

-- В принципе, я с тобой согласна. Но, раз уж Крайзы выбрали такой путь, мы обязаны уважать его.

-- Это само собой. Я разобраться хочу.

-- Мне кажется, они опасались, что в следующий раз, когда очередной их дурак пойдёт войной на Республику, уничтожат не только промышленность, но и всё население планет.

-- Может быть.

-- Не старайся строить из себя строгую училку, этим ты их только оттолкнёшь, -- продолжал напутствие я. -- Держись так, как со своими подругами.

-- Все мои подруги старше меня, вообще-то. Баррисс, Рийо... и ты. С ровесниками у меня как-то не очень получалось.

-- Хорошо, тогда - как держимся с тобой мы. И вот ещё что. Возьми.

-- Это что?

-- Дамский сверчок, -- не удержался я от шутки, хотя ей было не понять.

-- Джедаи не пользуются бластерами!

-- Мандалорский шокер бластером не является. Зато он парализует и живых существ, и дройдов. Меч тебе на планету взять не разрешат, а это прекрасно поместится в твою сумочку на поясе. Мало ли...

-- Последний аргумент меня убедил, -- сказала Осока, пряча миниатюрный разрядник в поясной карман.

-- Да, чуть не забыла! Когда будешь в академии, присмотри там кого-нибудь, кого можно было бы взять сюда на практику. Мне нужен хороший программист, привести в порядок систему безопасности в посольстве. Лучше девочка, коллектив тут девчачий, сама понимаешь.

-- Девочка-программист это непросто. Большая редкость.

-- Можно и мальчика, но мальчик вместо дела будет ходить в прострации и сгорать от юношеских фантазий.

-- Ха-ха, точно.

Возвращение Осоки было триумфальным. Пока она летела, герцогиня успела позвонить в Совет, попала на магистра Винду и полчаса рассыпалась в благодарностях Ордену, расписывая проницательность, стойкость и боевые навыки молодой тогруты. Мне об этом рассказал Старший инженер, по его словам, случайно заставший часть разговора.

-- А записи, совершенно случайно, не сохранил? -- невинно хлопая ресницами, поинтересовался я.

-- Не уверен, посмотрю, может, и есть, -- прикинулся шлангом Ник.

-- Отправь, пожалуйста, если найдёшь, копию на Шили, в Корвальский университет, профессору Тано.

-- Её отец?

-- Мама. Очень переживает, кстати.

-- Понял. Обратный адрес оставить или не надо?

-- Пока это лишнее.

Осока позвонила мне лишь во второй половине дня, после заседания Совета. Анакин улетел на Балит, где две властные группировки что-то не поделили, а в результате вся планета увязла в гражданской войне. Тогруту оставили в столице, писать детальный отчёт о мандалорской операции.

-- Помочь? -- предложил я.

-- О, Падме, если у тебя есть время! Терпеть не могу писать сочинения. Анакин учит, что отчёт должен быть кратким, все факты и самая суть. Так, в основном, и требуют. Но иногда...

-- Ни слова больше. Через два часа у меня, будем делать твоё сочинение.

Накормив девушку ужином - надо же, становлюсь заботливой хозяйкой! - я усадил её в кабинете на банкетку и велел рассказывать всё прямо в том порядке, как происходило. Замерший в углу Трипио фиксировал наш разговор и делал черновую обработку. Осока поняла верно и начала со сцены встречи в космопорту.

-- Мне этот Алмек сразу не понравился. -- говорила она. -- Чопорный, напыщенный павлин...

-- Ты хоть знаешь, что такое павлин? -- усмехнулся я.

-- Ну, приблизительно. Ты так часто говоришь.

-- М-м, в самом деле, -- смутился я, называется, научила на свою голову. -- Извини, перебила. Продолжай.

-- Представляешь, ждут нас четверо кадетов, он подзывает только троих. Я уже потом выяснила, оказывается, четвёртая девочка - из некоренных, только в третьем поколении мандалорка. И он с ней, как с пустым местом.

-- Некрасиво.

-- И я говорю, некрасиво! Вот он-то гадом и оказался, все ниточки к нему сходились.

И она изложила мне банальную, в общем-то, историю, когда группа высокопоставленных мерзавцев решила нажиться на мелких торговых трудностях и устроила вместо частного дефицита тотальную нехватку продовольствия. Заранее я этих подробностей не знал, а сейчас кусочки головоломки складывались в единое целое. Очень знакомая ситуация, когда склады забиты, контейнеры не разгружаются, а на полках пусто, вводятся карточки, при этом на чёрном рынке есть всё - на порядок дороже. И зреет недовольство простого народа, пока глухое и молчаливое. Всё готово, чтобы направить его в нужное русло. В то время как организаторы, от верхушки до мелких спекулянтов, в преддверии потрясений сколачивают капиталы, чтобы без бед пережить разруху, а то и разбогатеть ещё больше. Я один раз уже видел такое, в девяносто первом. К несчастью, у нас тогда не нашлось ни одного нормального руководителя, к кому можно было бы обратиться. Мандалору в этом отношении повезло. Пока.

-- А сверчок твой очень пригодился! Они, должно быть, думали, что у джедая не может быть оружия, кроме меча, а я их шокером.

-- Вы просто молодцы, и ты, и ребята твои.

-- Кстати! Девочка на практику! Есть, та самая, некоренная, Сони! Она, как раз, программист и взломщик. А ещё... -- девушка привстала и подалась вперёд, -- ещё она ругается по-вашему. Сама слышала.

-- Значит, предки у неё из наших. Хорошо, я позвоню Сэтин. Всё рассказала?

-- Как будто всё.

-- Пересаживайся за стол, бери у Трипио файл и редактируй сухим казённым языком.

-- Что бы я без тебя делала, Падме!

-- Вопрос, что бы я делала без тебя, -- тихо пробормотал я, вытягивая ноги на банкетке.

-- Не думала, что скажу это, но теперь я даже рада остаться на Корусанте, -- сказала Осока, когда работа была сделана, и она собралась уходить.

-- Хорошо отдохни, нам с тобой многое предстоит.

-- Внизу? А познакомишь?

-- Чуть попозже. Всё-всё, никаких больше вопросов, спать.

Отправив её, я улёгся тоже, однако, сон не шёл. Всё равно ведь разбудит среди ночи. В прошлой версии событий Осока наутро пошла к Йоде, сейчас - я был почти уверен - начнёт трезвонить мне, вспомнив недавний разговор. Точно. Звонок.

-- Падме, прости, что разбудила! -- Осока буквально задыхалась, словно несколько раз пробежалась по лестнице от подножия Храма до крыши и обратно. -- Я... я видела! Ты права, она жива. Орра Синг! И хочет кого-то убить!

-- Видишь. Мы это уже обсуждали.

-- Да. Но кого? Ты ведь знаешь. Скажи!

-- Может быть, постараешься сама? Ты ведь хотела научиться предвидеть угрозу. Успокойся. Расслабься. Выпей тоника. И ещё раз помедитируй.

Разумеется, она последовала совету только частично, это же Осока Тано! Тут же, не отходя от кассы, в смысле, не выключая комлинка, она уселась в позу лотоса и закрыла глаза. Я ждал. Внезапно словно ток пробежал по телу девушки, она с хрипом втянула в себя воздух, открыла глаза, закашлялась.

-- Тихо, тихо, -- самым ласковым голосом произнёс я. -- Увидела?

-- Тебя! Она хочет убить тебя! Ружьё. Снайперское. Уйди сейчас же в тамбур, там нет окон, я лечу!

-- А я сказала, успокойся! -- я чуть прибавил жёсткости в тоне. -- После покушения моё окно не пробьёшь даже из станкача. Утром сходи, отпросись у Йоды, завтра мы отправляемся на Альдераан. Бэйл Органа собирает конференцию по правам беженцев, там и будем ловить Синг.

-- Падме, ты просто отчаянная, -- с благоговейным восхищением сказала она.

До Альдераана лететь не так уж долго, тем не менее, в гиперпространстве всегда скучно. Я старался отвлечь Осоку разговорами, отогнать её тревогу, уж я-то знал, что она прекрасно справится, и ничего больнее ожога плазмой мне не грозит. Нет, толку было немного, девушка всё больше мрачнела. Я потеребил её за локоть:

-- Ну, ты чего?

-- Я не очень уверена в своих силах. Помнишь про Мандалор? Я пыталась воздействовать на полицейского сержанта, и не сработало, он просто притворился. А я... даже не почувствовала, что он подыгрывает.

-- Не страшно. Научишься и этому. Зато ты начинаешь видеть угрозу.

-- Ага, какие-то обрывки.

-- Разве когда-то твои способности проявлялись сразу и полностью?

-- Н-нет.

-- Значит, для тебя это естественно.

-- Ну, наверное. Просто... Обычно меня подстраховывает учитель, а когда сама...

-- Когда я была королевой, меня мучили такие же сомнения. У меня были советники, конечно, но управлять всей системой Набу приходилось самой. И порой бывало страшно.

-- Страшно? Тебе?? Не верю.

-- А вот тем не менее.

-- И ты в себе сомневалась?

-- Если бы только это! Я не просто не знала, как решать задачу, но и не была уверена, правы ли советники.

-- И как же ты с этим справилась?

-- Прозвучит банально, но факт: научилась не сомневаться в себе. А ещё - всегда знать круг тех, кому могу доверять абсолютно. И кому - в целом. Ты тоже учись.

-- Буду стараться. Этот твой круг... насколько он широк?

-- Дай, посчитаю. Думаю, двенадцать. Пятеро мужчин, считая Великого Магистра, и семь женщин. Фактически - пока - всё знаете только ты и Айла. Ну, что, спать?

Осока уныло кивнула. Однако, тут её поджидал сюрприз. При попытке свернуть в каюту, выделенную для неё капитаном Тайфо, девушка была поймана мной за локоть.

-- Нет-нет, -- сказал я, -- ночевать будешь у меня. -- Ты моя охрана и не должна спускать с меня глаз.

-- А это удобно?

-- Почему же нет? Мы с тобой оба девочки...

-- Обе. Ты говорила, что про женщин не говорят "оба" и "двое".

М-да, пора прекращать путать мужской и женский род. В базик таких различий нет, а тут и до серьёзного прокола недолго.

В каюте я разобрал причёску, переоделся, покосился на Осоку. Она как вошла, присела на уголок кровати - больше-то было некуда - так и продолжала там сидеть.

-- Пожалуйста, не веди себя так, будто намерена всю ночь оставаться на боевом посту, -- нахмурился я. -- Дай-ка...

-- Ой, что ты, не надо! -- пискнула она в ужасе. Я, всё-таки, снял с неё один сапог, другой она торопливо стянула сама. Пробормотала: -- Неудобно же, ты ведь сенатор!

-- В спальне нет ни сенаторов, ни магистров, -- наставительно сказал я. -- Уверена, ты так же стала бы мне помогать, будь у меня сложная застёжка на спине или шнуровка.

-- Д-да, конечно.

-- Вот и хорошо. Перчатки свои бросай вот туда, меч - между подушками.

Среди ночи меня разбудил Осокин крик. Я резко сел на постели, бластер как будто сам прыгнул в руку, хотя Силой, я, конечно же, не владею.

-- Что?

-- Орра Синг, -- напряжённым голосом произнесла она. -- Она была прямо здесь, в каюте.

-- Куда же тогда она подевалась? И почему мы обе живы? -- задал я резонный вопрос.

-- Я видела её!

-- Во сне. Успокойся, и отдыхаем дальше.

-- Поражаюсь твоей невозмутимости. Или... ты знаешь заранее, что всё окончится хорошо?

-- Знаю, что ты справишься. Знаю, что могу быть ранена. И, признаться, хочу что-то придумать, чтобы этого не допустить. Для этого нужны свежие выспанные головы. Утром мы пройдёмся с тобой по дворцу Органа и всё придумаем.

-- Выспанные? -- она, наконец, улыбнулась.

-- Именно. Спи.

Утром я хотел подняться и причесаться так, чтобы не потревожить Осоку... и не смог. Потому что моя правая рука оказалась крепко зажата в ладонях тогруты. Девушка сладко посапывала и выглядела совершенно счастливой, ну прямо как я когда-то. Я легонько провёл пальцами по полосатой лекке на её виске. Осока не пошевелилась, только улыбнулась. Вот чувствует ведь, что от меня не может исходить угрозы. Само очарование! Так поглядишь и ни в жизнь не заподозришь, какая она на самом деле ершистая и озорная. Впрочем, мне её характер нравился всегда. А, между прочим, ей уже почти шестнадцать, с шестнадцати за девушкой вполне можно ухаживать. Можно было бы... Ох, доберусь я когда-нибудь до того, кто сделал меня женщиной! Уж я ему - или ей - выскажу всё от начала и до конца, не стесняясь в выражениях.

-- Осока, проснись, скоро посадка, -- тихо сказал я.

-- Да-да, разумеется, -- пробормотала она, потом открыла глаза.

-- Ничего больше не снилось? -- спросил я.

-- Снилось хорошее. Ой... -- она осознала, что держится за мою руку, и поспешно убрала ладони.

-- Я в душ, а ты пока можешь поваляться немного. Помнится, ты хотела помочь мне одеваться?

-- Эно-о? А, да, хотела, конечно!

-- Вот и хорошо, корсет одной сложно надевать.

Осока помогла мне не только с корсетом, но и с причёской.

-- Подожди, я тебя расчешу, -- решительно сказала она, отбирая щётку.

-- Ты умеешь?

-- Конечно, я девчонкам-юнлингам тысячу раз пучки закалывала и косы плела. Ну, и Чучи тоже.

-- О, вот у неё волосы красивые.

-- И путаются сильнее. У тебя более... твёрдые.

-- Упругие это называется.

-- Ну, да, да.

-- Кстати, почему по фамилии?

-- Как-то так привыкла.

-- Отвыкай. Подруги должны быть друг для друга всегда по имени.

Зал заседаний, где планировалось проводить конференцию, оказался средних размеров, тем не менее, мест, откуда можно выстрелить, оставаясь незамеченным до последнего момента, там обнаружилась немало.

-- Я поставлю усиленные посты, -- пообещал Бэйл Органа, узнав о готовящемся покушении. -- У меня здесь рота сенатских гвардейцев на время мероприятия.

-- Охрану она пройдёт легко, Сенатор, -- покачала рогатой головой Осока. -- Я постараюсь её почувствовать, но это сложно, когда угроза не направлена на тебя непосредственно.

-- Можно тебя на пару слов? -- я отвёл девушку в сторону. -- Скажи мне, пожалуйста, Синг чувствительна к Силе?

-- Да. В детстве она училась у Аньи Куро, это...

-- Слышала. Значит, скрывать своё присутствие её могли обучить.

-- Могли, -- Осока сжала губы.

-- Прекрати сразу считать, что всё плохо, -- сказал я. -- Думаем. Как находят корабль-невидимку?

-- Проще всего по следу двигателей, ещё можно...

-- Я поняла, что ты это знаешь. Сейчас мы рассуждаем в переносном смысле. Чтобы пройти, Синг потребуется - что?

-- Если охрана будет расставлена правильно, без дыр, нейтрализовать одного или двух гвардейцев. Пока хватятся, она успеет выстрелить.

-- Вот. А увидеть в Силе часовых ты можешь? Всех сразу?

-- Хоть всех, хоть по отдельности, они же не таятся. Подожди... Я поняла! Видеть всех и почувствовать, кого она вырубит! Так будем знать, где она.

-- Умничка! -- я чмокнул её в полосатый рог.

Идея сработала безукоризненно. Я читал заготовленную речь, когда в миниатюрном капсюле, наклеенном за ухом, раздался голос Осоки:

"Падай!"

Что я и сделал так быстро, как только мог. Хлопнул разлетевшийся плазменный болт. Я вначале не мог сообразить, попали в меня или нет. Плечо болело довольно сильно, и локоть тоже. Стоп. Раны от плазмы в первые минуты не болят, там всё обугливается. Это просто от удара об пол.

-- Бэйл... Бэйл! -- театрально-умирающим голосом позвал я. Органа склонился надо мной:

-- Падме! Падме! Ты в порядке?

Идиотский вопрос тому, в кого стреляли, и кому пришлось кулём грохнуться со стула. Нет, я не в порядке, я ударилась, и душа где-то в районе каблуков... Так, а вот для этого сейчас не время! Мысленно шикнув на эмоции Падме, я заставил их умолкнуть. И прошептал Бэйлу:

-- Сделайте вид, что я ранена. Иначе мы эту гадину не поймаем.

-- Да, понял. Носилки сюда!! Сенатор ранена!

Меня унесли в отведённые мне комнаты. Вскоре туда пришла расстроенная Осока: Орра Синг от неё скрылась.

-- Я не справилась, -- вздохнула она.

-- Наоборот! В той версии событий она попала мне в плечо, -- сказал я.

-- Да? Ну, значит, и я на что-то гожусь.

-- Вам удалось взять киллера? -- спросил, между тем, Органа, он-то из нашего диалога не понял ни слова.

-- Нет. Пока нет, -- ответила на базик девушка.

-- Сенатор Амидала, возможно, Вам стоит вернуться на Корусант? -- предложил Органа. -- Вам слишком опасно выступать вечером.

-- Ну, уж нет! -- я тряхнул головой. -- Во-первых, убийца последует за мной и туда, там возможностей даже больше.

-- Неоспоримо, -- поддержала меня Осока. -- Погодите-ка... Кажется, есть способ и опасности Вас не подвергать, и выступление организовать.

Дройд-секретарша в моём плаще с капюшоном, играющая роль ретранслятора - блестящая идея. Я внёс только одну коррективу, точнее, крохотный намёк:

-- Осока... Орра Синг владеет Силой.

-- Бли-ин, точно! Она подмену распознает моментально! И придёт...

-- В спальню. Вейз! -- позвал я капрала-охранника. -- Найдите что-то прочное и плоское, размером примерно в половину проёма вот этой двери.

-- А... это зачем? -- не сразу поняла Осока.

-- Чтобы она не закрыла дверь. Поступим вот как: выступление начнётся, ты - бегом сюда. И затаишься вот тут. Видишь, дверь и часть кровати находятся под вентиляционным каналом?

-- Отсюда я её насажу на меч, как тушку на вертел!

Ну, как-то так. Момент с испорченным дверным механизмом, который с трудом взломали гвардейцы, пока настоящая Падме и Осока отбивались от наёмницы, врезался мне в память, и рисковать я не хотел.

Реакция у Синг оказалась на высоте. В последнюю секунду она дёрнулась, и Осокин меч, пробив стенку венткороба, попал только в бок, почти в подмышку.

-- Ах ты, тварь джедайская! -- прорычала она, спрыгивая на пол. -- Думала, я сдохла?

Она выстрелила в дверной пульт. Створки сорвались с фиксаторов... и ударились в толстый лист облицовочного пластоида, что заблаговременно принёс капрал. Наёмница вновь сориентировалась мгновенно. Она метнулась прочь, в гостиную, к балкону, с которого можно было легко покинуть дворец.

-- Уйдёт! -- закричал я.

-- Вот уж хрен! -- в левой руке Осоки блеснул мандалорский шокер. Выстрел - и Орра Синг растянулась на ковре. Вбежавшие гвардейцы быстро сковали ей руки и ноги.

На Корусанте нас встречали Йода и Скайуокер. Выяснять, кто именно меня заказал, я позволил джедаям и Силе. Моя роль в данном инциденте была отыграна. Больше всего меня беспокоило другое. Как выяснилось, волновался я напрасно. Остаться в столице даже на ночь Анакину не позволили: готовилось нападение на Камино, а это критически важное место для всей военной мощи Республики. Скайуокер и Кеноби отправились защищать планету вместе с Шакти, Осока - в помощь Пло Куну, отрезать вторую волну флота сепаратистов в районе Риши. Ну, а я вернулся к сенатским обязанностям.

Снова заговоры и немного общественной жизни

Вечером того же дня позвонила агентура.

-- Леди, твой взломщик просто шикарный специалист, -- докладывала Кои. -- Подключился к сети, залез в серверы Главного, как в игру играет.

-- Удалось взять под наблюдение разговоры из офиса? -- спросил я.

-- Частично. Говорит, что несколько дней работы, и сможет выкатывать списки всех, с кем велись соединения. За любой период. На декодирование самих переговоров может уйти много времени, шифры применяются высокой стойкости.

-- Это понятно. Нам бы для начала адресатов видеть.

-- Он уже засёк один подозрительный звонок через сервер на Фондоре.

-- Прекрасно, пусть роет.

-- Просит дополнительное оборудование. Того, что мы купили, недостаточно. Найдёшь деньги?

-- Постараюсь, -- сказал я.

С деньгами дело обстояло не очень хорошо. Правительство Набу обеспокоилось увеличением расходов моего представительства по "закрытой статье", и теперь ко мне в гости летели премьер-министр и министр внешней информации, проще говоря, глава госбезопасности. Что ж, придётся дать бой. Задачу немного упрощало то, что оба они мужчины. Я встретил их в том же белом платье, в котором очаровывал топ-менеджеров Банковского клана, только добавил к нему сверкающее ожерелье из серебра и искусственных корундов, аналогичные браслеты выше локтей, заколку в волосы и усыпанные стразами туфли. Похоже, то, что их сенатор начала носить более короткие юбки, стало сюрпризом не только для премьера, но и для главного разведчика, за что я мысленно поставил ему жирный минус. Оба были весьма впечатлены, почти убиты наповал, и первая часть беседы превратилась в сплошные комплименты. Затем они, всё же, начали запланированный демарш, рассказывали, какие трудности испытывает планета, какая нагрузка ложится на бюджет. Я вежливо слушал, покачивая туфелькой, чем периодически сбивал их с мысли. После чего перешёл в контрнаступление:

-- А скажите-ка мне, господа, как на нашей планете обстоит дело с риллом и производными от него наркотиками?

-- Вылавливаем. Но продолжают везти, Рилот-то недалеко, -- развёл руками министр информации.

-- Что делать с этим думаете?

-- Усиливать контроль, активнее бить по распространителям верхнего уровня.

-- Собственно, при чём тут рилл и возросшие расходы по закрытой статье? -- вмешался премьер Биббл.

-- Связь прямая. Я тут тоже не сижу сложа руки. Как вам понравится перспектива в течение года-полутора заключить прямой договор о торговых связях с одним из Правящих Домов Рилота? С условием, чтобы все отправляемые транспорты тщательно проверялись на отсутствие наркотиков на борту.

-- Ну, в этом случае с рынка уйдёт большинство перекупщиков, а с их помощью сейчас и ввозят рил. Всё равно, не возьму в толк, как это связано.

-- Наследница Крови. Я взяла под негласную опеку её и её мать.

-- Вы, Сенатор? Не мистер Фритаа? -- удивился премьер и выразительно посмотрел на министра. Интересно, подумал я, тот застрелится прямо здесь, при мне, или позже, дома? Нет, сразу не застрелился. Но карьере его явно конец.

-- Так Вы выделите дополнительные ассигнования по этой статье, дядя Сио? -- резко сменил я рабочий тон на домашний. С премьер-министром мы работали ещё в бытность мою королевой и знали друг друга не хуже, чем иные родственники.

-- С учётом того, что ты рассказала - безусловно, -- ответил он.

-- Чудесно. Теперь поговорим о других проектах, думаю, тебе они тоже понравятся.

Стоит ли говорить, что идея создания спецподразделения на базе батальона охраны одной из военных баз получила полное одобрение? Не говоря уж о такой мелочи, как обмен практикантами с дружественными планетами.

Тем временем, обнаглевшая Торговая Федерация решила повторить давний фортель, выкинутый двенадцать лет назад в отношении Набу, с другой планетой того же региона - Панторой. Я был к этому готов, более того, переговорил с Ветте, та накрутила Орна Фритаа. Стоило Лотту Доду начать возмущаться требованиями Панторы прекратить блокаду, тучный твилек громко заявил:

-- Не слишком ли много на себя берёт Торговая Федерация и Вы лично, господин Дод? Может быть, Вы присвоите себе право блокировать любую планету, которая Вам не по душе, например, Рилот?

-- Я тоже до глубины души возмущена методами Торговой Федерации, -- тут же поддержал я.

В результате, обсуждение вопроса приобрело такой накал, что меньше чем через неделю затихнуть было не должно.

-- Сенатор Чучи! -- окликнул я панторанку по окончании заседания.

-- Да?

-- Хотела поздравить Вас с речью.

-- Спасибо, Падме. И вдвойне спасибо за поддержку. Надо бы поблагодарить и сенатора Фритаа...

-- Лучше нашу доктора Ветте, -- улыбнулся я. -- Для некоторых больших начальников играет роль не что случилось, а как доложили.

-- Она, как я посмотрю, тонкий психолог.

-- Мастерица на все руки. Ладно, речь не о ней. Сепы уже предложили вам?

-- Сразу.

-- Держись.

-- Не волнуйся. Барон, конечно, готов лавировать и между струями дождя, но и он должен сознавать, что простые люди этого не поймут. Меня беспокоит, сможем ли мы собрать здесь достаточно голосов в свою поддержку.

-- Сможем. Настроения среди сенаторов мне известны. Хочешь, перечислю, кто безоговорочно нас поддержит?

-- Попозже, если не возражаешь. Барон прилетел на Корусант и ждёт моего доклада. Переговорю с ним, потом приеду к тебе.

-- Тогда увидимся вечером. Я хочу слетать на Гесперидиум, поговорить с парой влиятельных персон, которые там отдыхают. К ним прислушиваются сразу несколько секторов, будет не лишним.

Этим планам не суждено было сбыться. На площадке, буквально у трапа, меня и провожающего меня Скайуокера перехватила Осока.

-- Дочери барона Папаноиды похищены! -- выпалила она.

-- Час от часу не легче. Анакин? -- я посмотрел на мужа.

-- Нам запрещено вмешиваться. Это забота местной полиции, -- развёл руками он.

-- Послушай, -- я упёр руки в бока, -- ты, вообще, кто, генерал или простой ротный Питер? Повторяю для особо непонятливых: дело касается Председателя планеты, которую представляет моя подруга Рийо.

-- Учитель, Рийо и моя подруга тоже, -- подхватила Осока. -- Давайте, я проведу разведку.

-- Хорошо, -- сказал Скайуокер. -- Раз тут замешаны сепы, это даёт тебе право разведать. Помоги сенатору, но не перебегай дорогу местным властям.

-- Вы не поможете?

-- Осока, -- с притворным сочувствием произнёс я, -- генералы - существа подневольные, связанные буквально по рукам и ногам. Чуть что не так - либо с медалькой обойдут, либо к очередному званию не представят. Действуй, у тебя всё получится. В самом крайнем случае, если придётся бежать, летите на Набу к Сайксу. Он простой капитан, у него возможностей побольше.

-- Ох, уж эти женщины, -- проворчал Анакин. -- Я в Храм, надо позаботиться, чтобы Совет не узнал об этом безобразии.

Проводив его взглядами, мы с Осокой как-то очень синхронно посмотрели друг на друга и беззвучно прыснули от смеха.

-- Заметила, какой он стал правильный? -- прошептал я. -- Все распоряжения выполняет, все инструкции.

-- Это он при тебе прикидывается. А так ничегошеньки не изменилось, -- сдала наставника девушка.

В общем, девчонки отправились вдогонку за Лоттом Додом на Пантору, а это, как говаривал незабвенный Дядька Домовой, считай-рассчитывай, не менее трёх суток календарных добираться. И то благодаря тому, что гиперпривод на корабле класса 0.7. Я же стал готовить звучный и хлёсткий удар по наглой неймодианской морде, в стиле самого Дода - именно тогда, когда он не мог ответить немедленно. Выступление я запланировал примерно на то самое время, когда девочки доберутся до корабля Торговой Федерации и начнут действовать. Ох, чёрт, надо было напомнить Осоке, что у неймодиан есть видеонаблюдение, и камеры, вообще-то, надо ломать, прежде чем шарить по тюремным камерам! Ладно, она справится. Посовещавшись сначала с сенаторами-союзниками, затем - с сочувствующими, я произнёс свою речь. Звучала она примерно так:

-- Многие из вас, коллеги, помнят события, произошедшие двенадцать лет назад в моей системе. Для остальных поясню: Торговая Федерация блокировала суверенную планету Набу под предлогом торгового спора и высадила на поверхность десант боевых дройдов. Тогда это был внутренний конфликт. Сейчас обстановка совершенно другая. Идёт война, и организация, заявляющая о своём нейтралитете, предприняла агрессивные действия против одной из республиканских планет. Планеты, участвующей в войне. Это ни что иное, как casus belli. Уважаемые Сенаторы, вношу следующее предложение: объявить Торговую Федерацию вне закона, все её структуры и силы приравнять к силам сепаратистов, на корабли и грузы - наложить арест, при невозможности арестовать - уничтожать силами флота и армии.

Одновременно с выступлением я лёгким движением пальцев на сенсорной панели поворачивал голокамеры своей платформы и краем глаза наблюдал за реакцией интересующих меня персон. Сенаторы, постоянно поддерживающие банкиров и торгашей, заметно нервничали. Заместитель Дода, тот вообще вскочил и выбежал из зала - видимо, на пункт засекреченной связи, докладывать начальству.

-- Господа Сенаторы, -- взял слово Бэйл Органа. -- Поддерживаю предложение и прошу проголосовать направление его в комитет по законодательству, с грифом "неотложное".

-- Спокойствие! -- прогремел Мас Амедда. -- Ставлю на голосование: предложение сенатора Амидалы направить в комитет по законодательству для подготовки текста постановления со сроком исполнения семьдесят два стандартных часа... Принято!

Ну, что, правильно я просчитал дальнейшие последствия, или нет? Оказалось, абсолютно правильно. Немедленно после заседания меня пригласил к себе Палпатин. Встретил у дверей. Обняв за плечи, провёл в малый кабинет, усадил. Заговорил ласково:

-- Сенатор, я прекрасно понимаю Ваше личное отношение к этому инциденту. Торговую Федерацию, видно, ничему не научил набуанский кризис. Однако, Ваше предложение слишком радикально. Бесспорно наказать Федерацию необходимо, но громить её полностью... -- он поводил перед собой раскрытыми ладонями, демонстрируя неуместность этой идеи.

Я сглотнул, окончательно подавляя рвотные позывы после его омерзительных прикосновений, и ответил:

-- Позволю себе привести аналогию из области животного мира. Банковский клан, к примеру - типичные хищники, они загоняют жертву в безвыходную ситуацию, набрасываются и разрывают в клочья. Торговая Федерация - падальщики, их смелости хватает максимум на то, чтобы загрызть умирающего. На мой взгляд, подход и к тем, и к другим может быть лишь один. Древний мудрец любил говорить: "вомпы уважают только дубину". Страх - вот единственный способ держать их в рамках. Слова дружбы они воспринимают как трусость. Только боязнь за своё благополучие, кошельки и жизнь заставит их соблюдать хоть какие-то нормы приличия.

Во взгляде Палпатина появилось что-то очень похожее на уважение.

-- Мудрые слова, моя девочка, весьма мудрые, -- медленно произнёс он.

-- Именно поэтому я не вижу ничего дурного в том, чтобы напугать Дода и его хозяев, заставить почувствовать нашу силу и угрозу своему безбедному существованию.

-- Падальщики тоже способны напасть, со спины, когда меньше всего ожидаешь, -- предупредил Палпатин.

-- Ах, Канцлер, -- мило улыбнулся я. -- Или на меня мало было покушений? Я привыкла. А с Додом ведь тоже может произойти какой-нибудь несчастный случай. Авария на воздушной трассе, например. Или пожар. Или просто кусок пермакрита упадёт с крыши...

-- Ты очень повзрослела, Падме.

-- Годы в Сенате не прошли даром. В этом зверинце тебя либо сожрут, либо научишься. Да Вы и сами это прекрасно знаете.

-- Как не знать.

-- Канцлер, положа руку на сердце, -- произнёс я, глядя на него невинным взглядом девственницы, -- у Вас не возникало желания разогнать нас к хаттовой матери и поручить работу грамотным управленцам?

-- Ох, дитя моё... Демократия, конечно, неэффективна, но я глубоко ценю эту систему со всеми её достоинствами и недостатками. У простых граждан должно быть право высказать своё мнение на выборах, а у нас, слуг народа - возможность услышать каждого.

"И потом спокойно ловить свою рыбку в этой мутной воде", -- мысленно закончил за него я.

Выходя из офиса канцлера, я улыбался. Озадачен, ситская морда? Возможно, даже задумаешься, так ли стоит меня убивать? Нет, конечно, сильно на это рассчитывать не стоило: Анакин станет никудышным Вейдером, если не потеряет всё, включая свою любовь. Цель моя заключалась вовсе не в этом, а в том, чтобы Палпатин продолжал не считать меня сколько-нибудь значимой угрозой своим планам. И вообще, поменьше влиял на мои действия. Пусть думает, что сенатор Амидала сочувствует его политике больше, чем в прошлой версии событий.

Девушки возвратились с Панторы победительницами.

-- Ты не представляешь!! -- хором начали они. Переглянулись. Осока сделала жест: говори, мол, ты первая.

-- Ну, вот. Было, конечно, страшно, но мы всё сумели! -- воскликнула Рийо. -- И Чи нашли, и Дода посрамили. Он вынужден был всё свалить на капитана своего крейсера. А Осока... Настоящий джедай. Так владеет этой своей Силой! Вообрази, удерживала меня в воздухе почти минуту, когда нас чуть не застукали! И гвардейца загипнотизировала одной фразой!

-- Да, у меня, наконец, получилось! -- похвасталась Осока. -- Он пропустил обеих. Правда, потом нас, всё-таки, засекли, но было поздно. Когда явился Дод, Рийо так его разделала! Просто раскатала тонким слоем. "Это не шантаж, это бизнес", ха-ха! И он согласился снять блокаду.

-- На самом деле, меня всю трясло от страха, -- призналась Рийо.

-- Но он-то этого не заметил!

-- Девочки... -- я обнял обеих сразу. -- Вы у меня просто фантастические!

Так бы и не отпускал их больше от себя. Никогда. Ни ту, ни другую. Увы, жизнь продолжалась, и у каждого из нас троих... тьфу ты, у каждой из нас трёх, имелись свои дела, свои обязанности. И, если с Рийо мы теперь взяли привычку болтать ежедневно и не по одному разу - в Сенате, а потом ещё вечером по Голонету - то Осоку опять отправили неизвестно куда. Причём, одну. На резонный вопрос - а где, собственно? - Скайуокер ответил, что Мастер Мечей Цин Драллиг порекомендовал ей пройти небольшую стажировку, недель на восемь-десять, чтобы усовершенствовать искусство фехтования. Подробности выяснять у меня не было времени, голова была занята подготовкой очередного дипломатического приёма. Мероприятие было не из простых: требовалось привлечь на свою сторону сенатора Аанга, играющего ключевую роль в сенатском Комитете по военному надзору. Большинство Комитета прислушивалось к мнению сенатора, его помощь в сдерживании аппетитов военных была бы неоценимой. Повод для приёма нашёлся просто шикарный - день рождения Аанга - и упускать момент было сродни преступлению перед человечностью. Поэтому я носился, как электровеник, сбились с ног и фрейлины. Слишком много всего требовалось организовать, подготовить, учесть. Раньше я не понимал, как возможно такое - мешать, помогая. Сегодня мне наглядно это продемонстрировал Цэ Трипио. С одной стороны, он давал множество важных и ценных советов, его компьютерный мозг ничего не забывал и не упускал, в отличие от наших неидеальных живых голов. С другой - в обычной своей неуклюжей манере путался у всех под ногами, толкал дройдов-официантов и их же обвинял в неисправности. Когда обнаружилось, что для банкета не хватает одного из важнейших ингредиентов, а именно редких плодов джоган, чтобы украсить торт, местную разновидность медовика, моё терпение лопнуло. Я поднялся в спальню, вызвал на связь своих твилек и попросил помочь.

"Достанем, не волнуйся, -- сказала Кои. -- До встречи."

-- С кем это ты тут? -- заглянул в комнату Скайуокер. -- У тебя есть ещё полтинник? Я, пожалуй, отправлю за фруктами Р2 и Трипио...

-- Ша! -- перебил его я. -- Никто никуда не идёт, я всё заказала.

-- Точно? Ты, вроде, не любишь магазинов с доставкой?

-- А... Это не магазин, я позвонила в службу посыльных и дала задание.

-- Пад... ой, да, сенатор Амидала, -- Сабе вбежала в спальню через другую дверь, ведущую в верхний зал. -- Приехал портной.

-- Прекрасно! -- воскликнул я. Помахал рукой на Анакина: -- Идите, мастер-джедай, мне нужно переодеться.

Сенатор Аанг обожал красные оттенки, и я это учёл. Сшитое к приёму платье имело глубокий тёмно-алый цвет. Верх его до талии был расшит золотым кружевом, оно заходило на бока и сзади на талию, верхняя часть спинки и рукава просвечивали, кроме запястий, где тоже сверкала кружевная отделка. На той части рукавов, которая накрывала тыльную сторону ладоней и надевалась петелькой на средний палец, и впереди, прямо под острым углом пятиугольного декольте, мастера вышили геральдические эмблемы - набуанские ирисы.

-- Вам удобно, госпожа? -- портниха-вальтанка отступила на два шага.

Я подвигал плечами, попробовал наклониться вбок, поднимая руку. Сказал:

-- Да, прекрасно.

-- Теперь лиф сидит просто идеально! Но, позволю обратить внимание, к этой длине Вам обязательно будут нужны каблуки.

-- Безусловно, -- кивнул я. Кстати, спасибо, что напомнила, с такой суетой недолго и в тапках к гостям выйти. Ладно, это я уже придирался: у меня и домашняя обувь выглядела очень стильно, просто подошва у неё почти плоская, на подол наступать буду. Туфли, причёска, макияж... Кажется, ничего не забыли. Время? Четверть часа до срока, неплохо.

-- Сенатор? -- послышался из-за двери голос Скайуокера.

-- Заходите, мастер, можно, -- хором ответили мы с Сабе.

-- Приходил курьер, принёс фрукты, -- сообщил он, входя.

-- Чудесно!

-- Эти твилеки совсем с ума посходили. Представляешь, теперь они своих женщин отдают в посыльные! Здесь, на Корусанте!

-- М-м, и что? -- не совсем уловил я его мысль.

-- Да как что?? А если обидит кто? Или выкрадет и продаст?? Они же за себя постоять не смогут!

-- Скажите, мастер, Вы участвовали в операции на Рилоте?

-- Ну, как участвовал, на подступах.

-- Тогда расспросите магистра Кеноби, как на самом деле эти милашки "неспособны за себя постоять". Снайперы у них, как правило, именно девушки.

Глаза у Скайуокера сделались очень большими:

-- Что? Девушки таскают эту фанфару? Да она весит, как репитер! Я видел, как с ней управлялся полицейский снайпер на Ансионе, но то был здоровенный парень моего роста.

-- Мы не такие уж слабосильные, как Вы думаете, мастер Скайуокер, -- усмехнулась Сабе.

-- Не знаю, не знаю. Ту девчонку, что принесла сейчас фрукты, так и хотелось проводить до дома. Занятно, я попытался предложить ей чаевые, она так перепугалась, говорит, ни в коем случае, а то уволят.

Да, это ошибка, подумал я про себя, надо будет сказать при случае. Неестественное поведение только вызывает излишний интерес, что и произошло в данной ситуации.

Приём в честь сенатора Аанга посетили не только законодатели. Я, например, отправил приглашение адмиралу Килиану, кореллианцу, он формировал на Корусанте новую эскадру взамен понёсшей потери. А ещё - модному поэту-сниввиану, политическому обозревателю с Кариды, промышленнику с Лантиллиса, барону Папаноиде и даже министру разведки Исарду. Последний, правда, прислал извинения и не приехал. Последним из приглашённых прибыл сенатор Роод с Куата. Он не относился к числу моих единомышленников, наоборот, всегда лоббировал интересы "военки", что вполне понятно для представителя планеты-верфи. Однако, у него были хорошие отношения с Аангом, это во-первых, и он умел поддерживать ровные отношения даже с оппонентами, это во-вторых.

-- Сенатор Амидала, -- Дантум Роод коротко поклонился. -- Вы всегда изумительно выглядите, но сегодня - просто галактически!

-- Благодарю.

-- Позвольте представить Вам мою спутницу. Баронесса Секура, урождённая Дару, с Рилота.

Кои и я синхронно присели в реверансе. Вот и познакомились официально. Выглядела твилека, кстати, тоже очень и очень эффектно. Её платье состояло из тёмно-зелёного атласного нижнего слоя и золотистого верхнего из тончайшей сетки. Именно эта сетка образовывала рукава и ту часть, что лежала на плечах: атласный чехол спереди заканчивался на уровне груди, а на спине всего на ладонь выше талии. При каждом шаге твилеки платье играло бликами и переливами цвета, просто глаз оторвать невозможно. Мон Мотма, явившаяся, как чаще всего бывало, в нарочито простой белой с золотом тоге, покосилась на Кои неодобрительно. Остальные женщины-хуманы смотрели с явной завистью, внешне невозмутимой осталась, разве что, Терр Танийл. Ну, а мужчины... Они и есть мужчины. Основную часть времени баронесса оставалась в центре всеобщего интереса. В том числе, и именинника. Наблюдать за процессом было очень интересно и весьма познавательно. Кои не обделяла вниманием ни Роода, ни Аанга, при этом умудряясь ненадолго отвлекаться на диалоги с другими гостями. Чернокожая красотка Фема Бааб - да, я был в курсе, что она наушничает Палпатину, и приглашал нарочно, нам-де скрывать нечего - явно набивалась к твилеке в подруги, намекая на возможное покровительство. Кои не возражала, дружелюбно улыбалась, склоняла голову поближе, когда Бааб понижала голос, демонстрировала эмоции на лице. В общем, отыгрывала точь-в-точь тот самый стереотип, который бытует среди существ, недостаточно знающих твилекских женщин. И "подлиза Бааб", кажется, попалась на крючок.

-- Не стоит ли предостеречь баронессу, чтобы не слишком доверяла сладким речам сенатора Бааб? -- тихо спросила меня Мон Мотма.

-- Думаю, это лишнее. Пусть сама во всём разберётся. Я слышала, она весьма неглупая женщина.

Буквально через пять минут примерно с той же фразой ко мне подошла Рийо. Тут я уже улыбнулся:

-- Не волнуйся, она знает. И ведёт свою партию.

-- Ты сказала ей? Когда успела?

-- Рийо, мы знакомы чуть дольше сегодняшнего вечера.

Живейший интерес к баронессе проявила и сенатор с планеты Тарис Кин Робб. Тарис был примерно таким же всепланетным городом, как Корусант, с той лишь разницей, что океаны оставались незастроенными, и там проживало очень много твилеков. Нас с Кин нельзя было назвать подругами, скорее - просто приятельницы, мы довольно много общались, иногда спорили, как и с Сэтин. Сенатор Робб не была настолько упёртой пацифисткой и, хотя Тарис тоже соблюдал нейтралитет, часто поддерживала наши инициативы. Было довольно забавно наблюдать, как эта очаровательная мулатка общается с другими дамами. Кто-нибудь ещё на неё месте стеснялся бы своего двухметрового роста, только не Кин. Она, наоборот, носила высокие головные уборы и в них казалась ещё выше. Ей бы манекенщицей работать, а не сенатором. Рядом с ней я на любых каблуках чувствовал себя миниатюрной.

В общем, приём удался на славу. И фуршет, и особенно праздничный медовик, украшенный правильными фруктами. Сенатор Аанг сердечно поблагодарил меня за вечер.

-- У Вас очень интересные друзья, сенатор Амидала, -- сказал он. -- С ними приятно вести дискуссию, не правда ли, сенатор Роод?

-- О, да, -- подтвердил куатец. -- Точки зрения могут быть различными, но что толку держать своё мнение при себе? Лишь в споре рождается истина.

-- Думаю, я буду впредь значительно чаще бывать в вашей компании, -- добавил Аанг.

-- Госпожа, -- произнёс Трипио, когда за Аангом, Роодом и Кои задвинулись двери лифта, -- считаю своим долгом проинформировать. Прочесть эмоции по лицу руунанов - сложная задача, однако, интонации голоса свидетельствуют, что сенатор Аанг прощался с Вами с искренней симпатией.

-- Отличная новость, спасибо, -- ответил я.

Проводив последних гостей, я облегчённо выдохнул, расслабил напряжённую спину. Закончилось. Теперь можно и отдохнуть, по крайней мере, до утра. Правда, утром на заседании надо будет... всё-всё, стоп, ни одной мысли о работе! И что у нас с Падме за натура такая, постоянно это чувство долга, к месту и не к месту? Из чистого духа противоречия я сбросил туфли, подхватил их в одну руку, другой приподнял подол, чтобы не наступать, и так, в одних чулках, прошёл через весь зал верхнего этажа от лифтов в спальню. Усталость тяжёлым грузом навалилась на плечи.

-- Расстегни, пожалуйста, -- попросил я Анакина, поворачиваясь спиной. А? Минуточку! Я же просил просто расстегнуть платье, а не... Ну, вот, собрался, называется, лечь и выспаться! Дура, идиотка! Увы, ругать себя последними словами было поздно. Платье соскользнуло на пол, а руки Анакина уже скользили по телу, разжигая внутри пожар, которому я был не в силах сопротивляться...

Террористы в Сенате и жизнь личная

После второй ночи со Скайуокером истерики у меня не случилось, хотя чувство стыда на этот раз грызло ещё сильнее. Не столько оттого, что делали со мной, и не оттого, что делал я, а от той степени удовольствия, которое я при этом получил. Никуда не делись и мысли, которые я, казалось бы, прогнал от себя в прошлый раз. Напротив, они становились гораздо отчётливее и настойчивее. Мне хотелось заняться любовью с женщиной. Да, я понимал, что чисто технически это будет лесбис, но что поделать, если для моего разума интерес к девушкам - нечто естественное и нормальное, а к мужчинам - наоборот? И год с лишним, проведённый в женской оболочке со всей её анатомией, физиологией и гормонами, решительно ничего не изменил. По вечерам, ложась спать, я всё чаще прокручивал в памяти поездку на Мандалор, вспоминал нежные прикосновения герцогини, её прощальный поцелуй на грани фола. Это будило фантазии, вызывало сладкое томление во всём теле. Больше того, в полусне воображение рисовало на месте Сэтин других знакомых женщин. Пару раз я просыпался, не успев полностью заснуть, и долго лежал с бьющимся сердцем, чувствуя, как горят от смущения щёки. Срам и позор, короче говоря. Взрослая девица, двадцать шесть лет, а веду себя, как пацан среднего школьного возраста, пускающий слюни на старшеклассниц. Ладно Рийо, ладно Кин, да и Айла тоже куда ни шло, но когда начинают сниться поцелуи с собственной фрейлиной... Хорошо, хоть Осоки в этих снах не было. Рассматривать её в качестве предмета обожания я себе запретил строго-настрого: ещё два года ни о каких глупостях и думать не сметь! Пока, вроде, действовало. Чтобы пореже мечтать о романтических отношениях, я попробовал больше заниматься сенатскими делами, однако, спустя неделю понял, что способ неудачный. Всё время думать о политических вопросах - верный способ повредиться умом. Некоторую надежду вселял Старший Инженер, он уже в третий раз приглашал меня испытывать заказанный агрегат. Устройство было почти готово, оставалась окончательная отладка, чтобы сервоприводы нигде не клинили, и регулировка обратной связи. Так это называлось, на деле же больше напоминало обследование у невропатолога: "Так чувствуешь? Хорошо. А здесь? Нет? Секунду... А так? Отлично." Каждый сеанс Ник возился с настройками по несколько часов, пока не замечал, что я начинаю терять терпение. После чего предлагал продолжить в другой раз. То, насколько всё это непросто, я понял на третьей "процедуре", когда, казалось бы, уже отлаженные приводы вновь начали цепляться в нескольких местах.

-- Ишь ты, -- бормотал Старший Инженер, подкручивая что-то в механизме тонкой отвёрткой, -- а по образу и подобию не всегда выходит. Сейчас-сейчас... Вот так должно двигаться свободно, а? Ну-ка... Великолепно.

Так как два следующих дня у меня планировалась работа в сенатских комиссиях допоздна, мы договорились, что я приеду накануне выходного. Ник заверил, что следующая "процедура" будет окончательной, и я, наконец-то, смогу забрать заказ. Настроение у меня сразу резко улучшилось. Теперь-то не надо будет думать, чем заняться после Сената, наоборот, времени может даже не хватать. Ничего, будет надо - сбегу с заседаний, где не требуется выступать, а Сабе меня подменит. В тот момент я ещё не знал, что на следующий день в Сенатской ротонде случится довольно опасное, а кое для кого и трагическое происшествие.


Они ворвались в здание Сената во второй половине дня. Действовали дерзко, нагло. Сенатских гвардейцев расстреляли с большого расстояния, переодели в их броню двух дройдов-командос, оставив их прикрывать тылы, а остальная группа двинулась внутрь, выполнять основную часть плана. В это самое время прилетевший утром Скайуокер сидел у меня в офисе, развалясь в кресле, а ноги закинув на журнальный столик. И убалтывал на десятидневный отпуск где-нибудь в уединённом месте, где можно будет позабыть, что я сенатор, а он джедай. Я, в свою очередь, старался отбрыкаться, одновременно пытаясь вникнуть в документ, открытый на панели компьютера. Во-первых, сейчас у меня действительно было очень много срочной работы в Сенате. Во-вторых, я подозревал, что весь отпуск Анакин предпочтёт проводить, преимущественно, в постели, а такого марафона моя нежная психика может и не выдержать. Поэтому я рассуждал о важности того, что делаю, о долге, ответственности. Скайуокер - обижался, говорил, что вот для него, например, нет ничего важнее чувств ко мне. Другая, более наивная девушка, может, и поверила бы, да я-то знал, чем могут закончиться эти "важнейшие чувства" спустя год с небольшим, на Мустафаре. Если я не постараюсь и не переломлю ситуацию, а для этого нужно очень много работать. Он, конечно, почувствовал мой настрой. Поднялся, подошёл и... неожиданно всучил мне свой меч: вот, дескать, меч - это душа самурая, в смысле, джедая, так возьми, доверяю её тебе. Ничего не поделаешь, пришлось с ним целоваться и надеяться, что продолжению кто-нибудь да помешает, как бывало довольно часто. Этим кем-то оказался Бэйл. Он поведал, что сенатор Файло затеял в кулуарах дискуссию по поводу одного закона, кстати, как раз, о вторжении в личную жизнь. Да-да-да, в столь важной дискуссии непременно надо было принять участие! Стараясь даже мысленно не выдавать слишком явного облегчения - джедаи, как известно, настроение собеседника чувствуют довольно хорошо - я поспешил за Органой. Скайуокер остался в офисе, меч - у меня в рукаве.

Тут-то и прихватили нас террористы во главе с Кэдом Бейном. Сенатор Файло - чванливый самовлюблённый гран - отнёсся к ситуации совершенно неадекватно и, обогнув Бейна, просто направился к выходу. За что был тут же застрелен, просто и буднично, как нечто само собой разумеющееся. Сенаторы, исключая, пожалуй, Бэйла, были в шоке. Сдавленно охнула Кин, Рийо, отступив назад, мёртвой хваткой вцепилась в мою ладонь. Террористы, между тем, принялись отбирать у нас средства связи. Дойдя до меня, Бейн ухмыльнулся:

-- Ну, здравствуй, милашка. И кто же ты такая?

-- Я Падме Наберри Амидала, сенатор от Набу. И я требую отпустить нас немедленно. Галактический сенат не потерпит произвола.

-- А не слишком ли ты молода и красива для сенатора? -- Бейн сощурил красные глаза. То, что стоящая рядом Рийо ещё моложе и не менее красива, ему странным не показалось, должно быть, принял её за секретаршу. Может, можно это использовать? Развить мысль мне не дали. Орра Синг с неизменной снайперкой за плечами усмехнулась и произнесла:

-- Ты поосторожней с ней, если не хочешь остаться без клешни. Она девка боевая, даже мне не поздоровилось.

-- Вот интересно мне, как ты так быстро оказалась на воле? -- бросил я.

-- На Альдераане, дорогуша, прекрасные судьи. Их легко убедить, что не представляешь угрозы для их планеты, а дальше всё просто.

-- Вот как, сенатор Органа, -- процедил я. -- Мы берём преступника, твои напудренные дураки - отпускают, и в итоге...

-- Судебная власть у нас независима, -- Органа явно стушевался.

-- Если переживём этот день, независимостью ваших судов займётся контрразведка Республики, -- пообещал я.

-- Переживёшь, не волнуйся, -- сказала Синг. -- Веди себя спокойно, и останешься невредима. Мне за твою голову так и не заплатили.

В этот момент террористы заметили на галерее Скайуокера. Двое бросились за ним. Ах, как же мне хотелось прикончить Бейна, он стоял ко мне спиной, почти вплотную, один короткий укол... С дройдами-охотниками я бы тоже разобрался, но оставалась Синг. До неё сразу было не достать. Пришлось смириться. Пока они гонялись за Анакином, пока выяснили, что меча у него нет, и сумели-таки взять его в клещи, мы, словно предметы интерьера, сидели посреди зала. Оглушённого Скайуокера притащили Синг и бандит-виквай, бросили к нам. Рийо уложила его голову к себе на колени, я, наплевав и на Бейна, и на всё остальное, присел рядом и попытался привести его в чувство. Основной целью дуроса были не мы, это поняли уже все из его переговоров с канцлером. Он стремился, прикрывшись нами, выторговать свободу для хатта Зиро. Разумеется, Палпатин уступил.

-- Отлично! Приступайте к сюрпризам, -- распорядился Бейн. Террористы принялись расставлять на колоннах взрывные устройства. После чего, наконец, покинули зал, направляясь на посадочную площадку. Ух, поубивала бы всех до одного! Мы остались в кольце лазерных лучей, связанных с взрывателями.

-- Отчего такой грустный вид? -- слабым голосом произнёс Скайуокер. Нет, он, всё-таки, неисправим.

-- Этот головорез приказал сидеть здесь, -- заметил Оно Фарр, этот старый трусишка тоже оставался в своём репертуаре. -- По-моему, надо остаться.

-- По-моему, идея неудачная, -- возразил Скайуокер, с нашей помощью поднимаясь на ноги.

-- Он может взорвать заряды дистанционно, -- предупредил Органа.

-- Можешь дотянуться до моего комлинка, вон там? -- я указал Анакину на кучку комлинков, брошенную Бейном у дверей. -- Мне, кажется, кто-то звонит.

Голос в комлинке был сильно искажён модулятором:

"Леди, мы на позиции. Видим террористов. Что можем сделать?"

-- У дуроса должен быть пульт управления зарядами, -- ответил я.

"Вижу, есть. Устройство на руке."

-- Сможешь сдёрнуть заряд, не нарушив ориентации? -- я посмотрел на Анакина.

-- Есть способ лучше. Меч, надеюсь, у тебя?

-- Да, держи.

-- Давай своим команду.

-- Прима, огонь! -- произнёс я в микрофон.

"Обезврежен! Они бегут!"

Скайуокер сделал то, что хорошо умеют все джедаи. Вырезал дыру. Прямо в полу под нами. И уронил нас на технический уровень. Ох, как больно-то... Весь бок отбила. И локоть.

-- Ваши гвардейцы просто молодцы, Сенатор! -- Анакин помог подняться на ноги сначала мне, потом Рийо. Органа, тем временем, вскочил сам и поднял с пола Кин.

-- Они стараются защитить меня, -- улыбнулся я.

В общем, всё хорошо, что хорошо кончается. Единственный неудобный момент получился, когда Скайуокер подобрал брошенный Бейном наруч - толку в этом предмете больше не было никакого, он наполовину расплавился.

-- Это кто же из твоих ребят умеет управляться с рилотским ружьём? -- поинтересовался он.

-- Тише! -- шикнул на него я. -- У нас, политиков, тоже есть свои секреты.

-- Да-да, и курьерская компания у тебя занятная.

-- Ещё слово, -- нахмурился я, -- и придётся тебя убить. В целях сохранения тайны.

-- Меня нельзя, мне ещё Бейна ловить.

-- Ладно, живи, -- разрешил я. -- Хотя Бейна, подозреваю, полетит ловить кто-то другой.

Скайуокер умчался. А нас взяли в оборот медицинские дройды сенатского медпункта. Осмотрели, обработали ушибы и ссадины. За это время другие машины успели почистить нашу одежду, перепачканную пермакритовой пылью. Мне при этом слегка попортили юбку: при падении ткань порвалась, дройд заварил разрыв, но на этом месте остался видимый след.

-- Лично я сегодня напьюсь, -- заявила Кин Робб, поправляя перед зеркалом островерхий тюрбан. -- Девочки, не хотите поучаствовать?

-- Нет, я лучше в бассейн, -- отказалась Мон Мотма.

-- Я тоже нет, -- сказала Рийо.

Из медпункта мы вышли вдвоём.

-- Меня до сих пор немного трясёт, -- призналась Рийо.

-- Знаю отличный способ резко повысить настроение, -- с улыбкой сказал я.

-- Шопинг? -- лукаво прищурилась она.

-- Шопинг, -- кивнул я. И указал на свой подол: -- Тем более, есть повод.

-- Поддерживаю Ваше предложение, Сенатор, -- Рийо изобразила подобие лёгкого реверанса. -- Пора исправлять сложившуюся нетерпимую ситуацию.

-- Что конкретно Вы имеете в виду, Сенатор? -- таким же светским тоном спросил я.

-- Ну, как же. Мы с тобой столько времени подруги и ещё ни разу вместе не ходили по магазинам. Ты вот с другими своими приятельницами ходишь?

-- Чаще с помощницами. Хотя, если подумать... -- я припомнил, какие выходы в город у меня были за этот год. -- С Мон несколько раз, с Кин пару, даже с Терр однажды ходили.

-- Вот и я со всеми. Кроме Осоки, но она в отношении покупок полный, хм... джедай. "У меня всё есть, мне ничего не нужно".

-- Мне однажды удалось её вытащить, -- похвастался я.

-- Серьёзно?? -- широко раскрыла глаза Рийо. -- И как? Купили ей что-нибудь?

-- Один наряд сверху донизу, городской, чтобы не выделяться.

-- Это, видимо, сказался твой авторитет как девушки её наставника, -- покачала головой панторанка.

Я на пару минуть заскочил к себе в офис, сменил юбку и туфли на галифе и сапожки, предупредил Дорме, и мы отправились за покупками. Нет, не так. Шопиться, это будет более правильное слово. Потому что сами покупки, конечно, тоже имеют значение, но они - дело второе. Гораздо важнее сам процесс, он доставляет намного больше удовольствия. Удивительное дело, как я прежде этого не понимал? Помню, в детстве я терпеть не мог ходить по магазинам с мамой, для меня это каждый раз было настоящим мучением. Немного странно для девочки, правда? Или я тогда ещё не был девочкой? В последнее время в голове всё так перепуталось. Я одновременно помнил себя-Падме и себя-себя, свой дом, родителей, школу, приятелей-мальчишек, наши сложные взаимоотношения, игры и ссоры... Оба ряда воспоминаний были одинаково чёткими, яркими. Временами они причудливым образом смешивались, особенно во сне. Я вдруг вспоминал, как сидел на уроках в коричневом школьном платье и форменном фартуке, как пришивал с мамой белые манжеты и воротнички взамен испачканных. Вспоминал свои длинные косы, подвязанные на кончиках цветными резинками, и как мальчишки постоянно норовили подёргать меня за них. Как эти паршивцы задирали нам, девчонкам, юбки, поддевая подол проволокой или раздвижной ручкой-указкой. И как из-за их дурацких выходок я рыдал от обиды в женском туалете, а подруги меня утешали. Бывало и с точностью до наоборот. Мне снилось, как на Набу меня учат носить платья и парики, я не хочу, а мама Джобель и сестра Сола уговаривают, мол, надо, сынок, надо, братишка, ты у нас теперь королева и должен соответствовать. Особенно сильно озадачил - и смутил - один сон, про то, как мы с моей фрейлиной, ехидной блондинкой Эритае, целовались под душем. Во сне я видел себя парнем, но, возможно, это было и на самом деле? В общем, каша полная...

-- А? -- переспросил я, сообразив, что идущая рядом Рийо задала какой-то вопрос, а я, задумавшись, его не воспринял.

-- Спрашиваю, с чего начнём? -- повторила она.

-- Да хоть бы вот отсюда, люблю этот магазин. Кстати, с Осокой мы были именно здесь, -- я понизил голос, -- только я в тот раз была не я, меня загримировали под её соплеменницу.

-- Что, под тогруту?? -- шёпотом воскликнула панторанка. -- И рога сделали??

-- Да, вот такие большие. Красивые. Придёшь ко мне, покажу.

Продавщицы встретили нас радушно, как всегда, они одинаково любезно обращались и с постоянными покупателями, и с теми, кто заходил первый раз. Мне хотелось проверить, не узнали ли они меня в прошлый визит: агентура полковника Голека в Министерстве Разведки проверила по моему заказу обеих девушек и собрала только положительные отзывы, им вполне можно было довериться. Рийо меня опередила. Изучая новые поступления на вешалках в зале, она болтала с Гвен о том, о сём, и ненавязчиво перевела разговор на другие разумные виды. Гвен с Лилой охотно принялись рассказывать, что к ним заходят представители не только базовой линии, но и прочие хуманы, фигуры-то у всей группы видов примерно одинаковые. Вопросы возникают, разве что, с воротниками, потому что у некоторых головы имеют рога или другие "украшения". Да вот недавно одна тогрута приводила в магазин племянницу... Вот тут я услышал несколько интересных моментов. Например, что "племянница" на провинциалку совсем не была похожа, поскольку у неё великолепный столичный прононс, как и у "тётушки", приезжие тогруты разговаривают иначе. И что "тётушка", скорее всего, важная персона, хотя она и старалась держаться запросто, осанка выдаёт. Мадемуазель Гвен Себастьян, дочь адмирала Себастьяна, ветерана Республиканских Сил Правосудия, оказалась исключительно наблюдательной особой.

-- Я действительно такая важная и зажатая? -- спросил я с интонациями Кветы.

Гвен ахнула, затем расхохоталась.

-- О, Сенатор... -- сказала она. -- А мы с Лилой потом целый час гадали, где могли Вас встречать раньше, да так, чтобы обе сразу. Нет, обычно Вы совсем не зажатая, вот сейчас, например. А в тот раз... Теперь я склонна думать, что это от непривычной конструкции на голове. Вы словно боялись повернуть шею.

-- Наоборот, как раз, старая привычка. В бытность королевой мне приходилось носить очень массивные причёски, и меня учили всегда держать прямую спину, а поворачиваться всем корпусом. На будущее учту, спасибо. Кстати, девочки, к вам можно будет иногда заходить переодеться?

-- Безусловно. И вы сами, Сенаторы, и ваши служанки, если потребуется. Можно даже оставлять у нас лишнюю одежду, в кладовой свободны два больших стенда, вот таких, -- Гвен указала на ряд длинных рам с продольными трубками, на которых был развешан основной ассортимент. -- И из магазина есть целых три выхода, все на разные улицы.

-- Гвен, да Вы просто клад! -- всплеснул я руками.

Не откладывая в долгий ящик, девушки продемонстрировали нам запасные выходы. Один из них выводил в крытый служебный проезд, встроенный между двумя соседними домами, к грузовым турболифтам, площадке для транспортных спидеров и мусорке. Второй открывался на балкон соседней улицы, прямо у лестницы, по которой можно было подняться и спуститься на соседние уровни. Через него мы с Рийо и покинули магазин.

-- Чуть не забыла! -- спохватился я. -- Порекомендую вас своим приятельницам, двум баронессам с Рилота. Они недавно переехали в столицу, активно выходят в свет и обновляют гардероб.

-- Конечно-конечно, я всё поняла, -- улыбнулась Гвен.

-- Вот и отлично.

-- Удивляюсь я, Сенатор, Вашей потрясающей способности даже из отдыха сделать работу, -- проворчала Рийо, когда мы прошли по балкону с полсотни метров. -- Огромное тебе спасибо за знакомство с этими милыми девчонками, но давай, всё же, больше не заниматься делами?

-- Всё-всё-всё, ты права, извини. Между прочим, мы только что пропустили ювелирную лавку. Непорядок?

-- Вопиющий!

Описывать подробно наш поход по торговому кварталу - все пять часов - не имеет смысла. Где-то в середине марафона, утомившись, мы отослали покупки по домам курьерским дройдом, зашли в ресторан, пообедали. Затем продолжили. Отправляя вторую партию купленного, решили, что, пожалуй, хватит на сегодня. Посидели немного в кэфе у входа в Ботанические сады и больше в торговые ряды уже не вернулись. Отсюда, по аллеям садов, можно было попасть прямиком к границе между Фобоси и Правительственным блоком, а там и до дома рукой подать. Давно мне не было так хорошо и легко. Наверное, с самого момента попадания. Можно на время отложить дальнейшие планы, не думать ни о чём серьёзном, просто идти рядом с одной из самых замечательных девушек в Галактике, смеяться и трещать без умолку обо всяких пустяках. Я изо всех сил старался, чтобы Рийо было со мной не скучно. Поддерживал интересные ей темы, а стоило теме иссякнуть, рассказывал что-нибудь весёлое, очень внимательно слушал, если рассказывала она, уточнял, переспрашивал... Вроде бы, всё получалось неплохо. То, что после столь долгого шопинга Рийо с удовольствием со мной гуляет и ещё не устала от моего общества, о чём-то да говорило. В первую очередь, о том, что в следующий раз она так же охотно согласиться пойти куда-нибудь вместе. Однако, как гласит теоретическая мерфология, а если быть совсем точным, второй закон Чизхолма, "если всё идёт хорошо, что-то должно случиться в самом ближайшем будущем". Так и произошло. От души посмеявшись над очередной моей шуткой, Рийо стрельнула на меня взглядом золотистых глаз и вдруг огорошила неожиданной фразой:

-- Падме, ты временами ведёшь себя, как парень.

Чёрт... Сообразив, что уже некоторое время держу её за руку, я поспешно разжал пальцы. Спросил смущённо:

-- Это так бросается в глаза?

-- При внимательном взгляде.

-- И давно ты стала это замечать?

-- Часа два назад.

-- А, то есть, это не всегда, именно сегодня? -- переспросил я, чувствуя, как гора сваливается с плеч. Я-то было решил, что она стала догадываться, что я не та Падме, которую она знала полтора или два года назад.

-- Конечно, нет, о чём ты говоришь! И я вовсе не манеры имею в виду или что-то в том роде. Просто... -- она пристально посмотрела мне в глаза, -- сегодня у меня такое чувство, будто... ты за мной ухаживаешь.

Золотые глазищи панторанки гипнотизировали, я чувствовал, что тону в них, и неожиданно для себя произнёс:

-- Так и есть. Потому что ты мне нравишься.

Господи, что я говорю?! Дура!

-- Прости... -- пробормотал я, краснея. -- Знаю, это выглядит как-то... И у меня есть парень... Но ничего не могу с собой поделать.

Нежные пальцы мягко сомкнулись на моей ладони.

-- Мне очень приятно твоё отношение, Падме, -- тихо сказала Рийо. Сердце у меня замерло. За подобной вежливой фразой могло последовать всё, что угодно. Например, "но". Секундная пауза показалась вечностью. Рийо сделала глубокий вдох и единым духом выпалила: -- И, да, мне совершенно безразлично, что у тебя там с Анакином. Вот.

Я облегчённо улыбнулся. Она - в ответ. Сказала:

-- Давай сядем на бегунок? Ноги устали.

-- Хорошо. Я, вообще-то, тоже сейчас спотыкаться начну, -- признался я.

Цепочка бегущих по треугольной ферме узких вагончиков, в которых сидишь боком, лицом к выходу, передвигается значительно медленнее магнитки, но в данном случае это не имело особого значения, проехать нам требовалось совсем немного. Я вышел на той же остановке, что и Рийо, сказав:

-- Пожалуй, провожу тебя, а потом дойду, так будет быстрее, чем пересаживаться на линию 31.

-- Да, плюс там ещё лестница дурацкая, -- кивнула она. И вдруг предложила: -- Может, поднимемся ко мне? Посидим, попьём каф. Я, вроде, и устала, а поболтать ещё хочется.

-- С удовольствием.

Вестибюль, кабина турболифта. Едва закрылись двери, я ласково положил руки ей на талию, легонько привлёк к себе, не чувствуя никакого сопротивления:

-- Рийо...

Она судорожно вздохнула и сама потянулась ко мне губами. Поцелуй растянулся почти на весть подъём, мы буквально не могли оторваться друг от дружки.

-- Так, тихо! -- шёпотом скомандовала она, когда кабина остановилась. И продолжала в полный голос: -- Прошу, проходите, сенатор Амидала. Вы ведь, кажется, ещё не были у нас?

-- Нет, всё как-то не складывалось, -- отвечал я тем же тоном.

-- Рада, что сегодня нашли время зайти.

Кивнув офицеру охраны, я прошёл вслед за подругой в широкий коридор. Направо стена была прозрачной, за ней находилось довольно большое светлое помещение.

-- Здесь у нас гостиная, -- продолжала она, -- напротив - служебные помещения, а тут, за гостиной - мой кабинет. Прошу Вас, дорогая, будьте, как дома.

-- Уютно у тебя.

-- Спасибо, стараюсь, -- Рийо сбросила ботинки, сразу сделавшись на десяток сантиметров ниже, потянула меня за собой: -- Идём в мою личную комнату. Дверь вот тут, за панелью.

Войдя в спальню, панторанка первым делом мазнула пальцами по настенному пульту, и окно тотчас стало непрозрачным, а в комнате сгустился полумрак. Рийо запрокинула голову, позволяя себя поцеловать, что я тут же и сделал. А вслед за этим почувствовал, как её пальцы касаются моих волос и одну за другой выдёргивают шпильки, удерживающие на голове декоративную "корзинку". Ощущение было просто потрясающее. Я и не догадывался, что эту процедуру можно проделывать так нежно и приятно. Я тоже принялся медленно, локон за локоном, разбирать причёску подруги, пока в какой-то момент вся пушистая масса её волос не рассыпалась мне в ладони. Металлическое украшение с копьевидными подвесками по бокам соскользнуло с головы девушки и упало на ковёр. От неожиданности я ахнул, мы оба засмеялись.

-- Обожаю твои волосы, -- прошептал я.

-- А я - твои, -- ответила она, снимая "корзинку". Ладони её ласково скользнули по моим волосам вниз, коснулись плеч и тем же плавным движением потянули вниз болеро, снимая его с меня. Я прогнулся, отводя назад плечи, чтобы ей было удобнее. Ах! Лёгкий толчок, и я оказался на кровати навзничь, а Рийо - сверху.

-- Попалась! -- выдохнула она.

-- Ты даже не представляешь, насколько давно я попалась, -- я провёл ладонями по спине и талии девушки, туго обтянутой тонкой голубой водолазкой, сверху вниз, затем обратно вверх, стаскивая её с подруги. Закончить задуманное помешал поцелуй, и я продолжил после него. Отбросив водолазку прочь, Рийо расстегнула на мне ремень, просунула ладони под мой топ снизу, немного растягивая эластичную ткань, чтобы было удобнее снять через голову. Мне оставалось лишь закинуть руки вверх и слегка потянуть за верхний край. Устранив преграду, Рийо придвинулась ко мне совсем близко. Секунда - и наши груди соприкоснулись. Удовольствие было настолько внезапным и острым, что я застонал, выгибаясь дугой. И снова поцелуй, жаркий, долгий, сладкий. В какой-то момент я перекатился на бок и теперь уже сам оказался сверху. Так, честно говоря, было намного привычнее. Я ласкал её податливое голубое тело плавными движениями рук, Рийо гладила мне грудь, плечи, шею, постепенно заводя меня всё сильнее и сильнее. Раньше я никогда о подобном не задумывался, но сейчас мне хотелось растянуть удовольствие от ласк как можно дольше. К чему спешить, как на пожар, когда у нас уйма времени? Рийо, кажется, вовсе не возражала. Иногда, я, всё же, немного торопился, и она слегка придерживала мои руки своими. Прошло довольно много времени, прежде чем мы сообразили, что неплохо бы избавиться и от брюк тоже. Свои просторные капри девушка сбросила двумя движениями бёдер, а у меня возникла заминка. Новые сапожки с тянущимся верхом плотно сидели на ноге и так просто не снимались. Рийо пришла мне на помощь. Вслед за сапогами она сдёрнула с меня брюки и трусики, вновь скользнула в мои объятия. Я перевернулся, подминая её под себя. Ох, чёрт, совсем забыл, что я уже не... Впрочем, отсутствие одного весьма полезного органа привело меня в замешательство лишь на пару секунд, дальше я о нём уже не вспоминал, всё и так великолепно получалось. По сравнению с этим всё, что было до, казалось приятной игрой, не более того. Наслаждение длилось, длилось, то накатывая, то немного отступая, словно морской прибой, и снова накатывая. У меня мелькнула мысль, как же жаль будет, когда всё закончится, мелькнула - и растаяла, потому что ничего и не думало заканчиваться. Несколько раз жар внутри меня взрывался, захлёстывая с головой, по телу пробегала сладкая судорога, казалось, вот уже и финал, но нет, ничего подобного. Возбуждение стало понемногу спадать лишь тогда, когда мы оба до отвала насытились ласками и начали уставать физически. Однако, и после этого мы долго ещё расслабленно гладили друг дружку, уютно устроившись рядышком на широкой кровати.

-- Падме, -- тихо сказала Рийо. -- Ты будешь со мной встречаться? Анакину мы ничего не скажем.

-- Конечно, буду, -- я приподнялся на локте. -- По-хорошему, после того, что произошло, я вообще должна на тебе жениться.

-- Было бы неплохо, -- засмеялась она. -- Представляешь, полететь куда-нибудь на отдалённую планету, переодеть тебя мужчиной и обвенчаться... Но, пожалуй, это будет уже перебор. Нам ведь мужчины тоже нравятся.

-- Ну... да, -- кивнул я. Не объяснять же, что к мужскому полу испытывает влечение моё женское тело, а как личность я интересуюсь исключительно женщинами.

-- Между прочим, у меня это первый раз, -- сообщила она.

-- К-как первый??

-- Я имею в виду, с девушкой. Когда я училась в интернате, мы встречались с одной девочкой, она была на два года старше. Целовались, но больше ничего. Потом она окончила школу и улетела, а я снова влюбилась в парня.

-- Снова?

-- Да. До Тейли, так звали ту девочку, я была влюблена в другого мальчика, но он у нас вообще никого не замечал. После выпуска выяснилось, что у него с детства была дама сердца, соседка по поместью в городе, откуда он родом. Потом они поженились.

-- Романтично, -- сказал я.

-- Не очень. Разошлись через два года. Гораздо больше ему повезло со вторым браком. Его жена - Зив.

-- Певица с Иридонии?

-- Да-да, она. Кстати, очень приятная девочка, умная, параллельно с гастролями учится в университете на дистанционном.

-- А он сам чем занимается?

-- Техник по энергоблокам, орбитальные маяки обслуживает. Падме, а у тебя сколько парней было?

-- М-м... Про Раша ты, конечно, в курсе?

-- Про него, думаю, все были в курсе.

-- Ну вот, до него ещё двое. Пэло, он потом стал известным художником, и ещё один, до того, как меня избрали королевой. Первая любовь, в средней школе.

-- А девушки? -- не унималась Рийо.

-- Как тебе сказать... -- задумчиво произнёс я. Вопрос был сложный и деликатный. В моей собственной, земной жизни женщин было, скажем так, что-то среднее между "несколько" и "много". За кем-то я ухаживал, но так и не добился, с кем-то были отношения. Ладно, сколько мне сейчас лет? Двадцать шесть? Тогда можно считать, что остальных ещё не было.

Рийо ждала ответа.

-- Если совсем подробно, -- сказал я, -- то влюблялась я три раза. Одна девочка была в курсе, но я её не интересовала, другая, скорее всего, даже не знала, что она мне нравится. А с третьей мы встречались всерьёз, довольно долго.

-- Понятно.

-- Сенатор Чучи, извините, что задаю бестактный вопрос, но... Вы не голодны? -- шутливо поинтересовался я.

-- Немного. Ужасно хочется сладкого, -- призналась она. -- Надеюсь, ты останешься поужинать?

-- Честно говоря, на это и намекаю.

Быстро ополоснувшись в душевой, тут же, за стеной спальни, мы стали одеваться. Рийо помогла мне вновь закрепить на голове "корзинку", а себе соорудила на темени шиньон по типу балетного, только более крупный.

-- Везёт тебе, Рийо, -- завистливо вздохнул я. -- На вашей планете обычаи допускают короткие юбки. А я, если надену, хотя бы, до колена, рискую прослыть бесстыдницей.

-- Дурацкие предрассудки, -- согласилась она. -- К слову, твои эксперименты с длиной мне понравились очень. И мужчинам-людям в Сенате тоже.

-- Я и сама заметила, -- засмеялся я. -- Буквально шеи сворачивают.

-- А хочешь, надень сейчас одну из моих юбок? Посмотрим, как на тебе. У нас с тобой должен быть один размер. Сейчас, подберу в тон. Вот эта, например.

Видеть в зеркале себя в мини было довольно забавно и одновременно немножечко грустно. Потому что в таком костюме я стал до боли похож на обычную офисную сотрудницу какого-нибудь земного учреждения, ну, разве что, причёска выглядит чересчур выпендрёжно. Дорого бы я дал за то, чтобы отдохнуть сейчас дома недельку-другую от всей этой галактической кутерьмы - политики, светской жизни, заговоров, шпионажа... Хоть бы и в теле Падме, неважно. А потом можно снова в бой, спасать Галактику.

-- Выглядишь просто потрясающе! -- воскликнула Рийо.

Я только удручённо вздохнул.

-- Нет-нет, не снимай, раз нравится, -- замахала руками панторанка. -- У меня тебя никто не увидит. Идём лучше к столу.

За ужином снова болтали о разной ерунде.

-- Послушай, Падме, а когда ты переодевалась тогрутой, ты в чём была одета? -- спросила Рийо.

-- Не знаю, видела ли ты это платье. Такое тёмно-синее, в крупных ромбах по всему полю...

-- Видела, как же. Ты в нём однажды дома была, когда мы с Мотмой и Танийл к тебе заходили.

-- Ну, вот, оно самое. А к нему жилетка с отделкой и вышитый пояс с их орнаментом.

-- Стильно, -- одобрила она. -- Я к тому, что тогрутой ты могла бы носить и короткое, если хочешь. Так будет даже лучше с точки зрения маскировки. Вообразить тебя в таком наряде никому и в голову не придёт.

-- Спасибо за совет, -- сказал я. И, не утерпев, добавил: -- Я надеюсь, что в ближайшие дни смогу маскироваться не только под тогруту. Но пока помолчу, чтобы не сглазить. В любом случае, ты увидишь первая.

-- Заинтриговала.

С лёгким шелестом открылась дверь в коридор. На пороге стоял офицер госохраны. В панторанском представительстве они выполняли функции адъютантов, а реальную охрану несли бойцы планетарной погранслужбы: на Панторе, за неимением монарха, не существовало королевских гвардейцев.

-- Сенатор, -- доложил он, -- поступил вызов из представительства Набу. Госпожа Советник интересуется, у нас ли сенатор Амидала.

-- Ответьте, что да, и переведите сюда звонок.

"Сенатор Чучи, добрый вечер, -- произнесла возникшая перед нами голограмма Дорме. -- Сенатор Амидала, у Вас всё в порядке? Мы начи... -- помощница запнулась, увидев меня сидящей за столом в мини-юбке, да ещё ногу на ногу, но быстро взяла себя в руки: -- начинаем волноваться."

-- Всё хорошо, Дорме. Собираюсь домой примерно через четверть часа. Пришлёшь спидер?

Я возвращался домой в великолепном настроении. Проблемы с личной жизнью, начинавшие не на шутку меня тяготить, разрешились, и довольно удачно. Конечно, с формальной точки зрения случился сущий ужас и позор: сенатор Амидала завела себе любовницу! Однако, желания извиняться перед настоящей Падме я не испытывал ни малейшего. Мне казалось, она меня поймёт. Вот она сама: полюбила и тайно вышла замуж. А я... Ну, что я могу поделать, если девушки меня привлекают больше? К тому же, интрижка с женщиной - это, вроде как, и не измена вовсе. По-моему, у мужей от этого даже рога не растут. Хотя с уверенностью не скажу, там видно будет.

Друзья-враги и враги-друзья

Идею законопроекта об ограничении военных расходов выдвинули Мон Мотма и Бэйл Органа. Как это часто бывало, они и ещё группа сенаторов собрались у меня в верхней гостиной, чтобы предварительно обсудить наши действия. Видимо, предполагалось, что я всецело их поддержу, как и было в предыдущей версии событий. Однако, мне этот эпизод истории казался одним из самых странных за всю Войну Клонов, и я не понимал, почему должна действовать именно так. Почему я, девушка неглупая и не новичок в политике, поддержала эти бредовые формулировки, да ещё озвучила их с трибуны? И куда смотрела республиканская контрразведка? Может быть, вмешался канцлер, чтобы замять это дело? А я просто хотела проверить, насколько в Республике всё запущено, и по незнанию сделала неверный вывод? В любом случае, сейчас я не видел смысла делать то же. Обведя глазами присутствующих, я глубоко вздохнул и ровным голосом произнёс:

-- Дамы и господа. Я попыталась взглянуть на вашу инициативу с точки зрения стороннего наблюдателя, и вот что я думаю. Не зная вас, можно заподозрить, что вы желаете Республике военного поражения. С последующим неизбежным распадом государства на отдельные фрагменты.

-- Что за бред! -- гневно воскликнула Мон Мотма.

-- Что такое ты говоришь, Падме? -- мягче изумился Органа.

-- Это нонсенс, моя милая, -- воздела кверху ладони с плавниками мон-каламарианка Мийна Тиллс. -- Зачем нам, Сенаторам Республики, её поражение и распад?

-- Хотя бы, для того, -- пожал плечами я, -- что сейчас мы, все здесь присутствующие, являемся пусть высшими, но, всё же, чиновниками, и наши деловые инициативы связаны республиканским законодательством. В случае распада Республики, у каждого есть все шансы стать правителем небольшого, но самостоятельного государства и самому устанавливать любые законы, какие удобны для ведения маленького семейного бизнеса.

-- Так рассуждали и сепаратисты, когда стремились освободиться от Республики, -- заметила Рийо. Я сделал изящный жест рукой в её сторону: дескать, вот именно.

-- И это государственная измена, -- проворчал Гарм бел Иблис.

-- Так и я говорю, измена, а вы выдвигаете подобные законопроекты! -- сказал я. -- И подставляете свои и наши шеи под карающий меч службы безопасности.

-- Но, Падме, ведь продолжение производства клонов - недопустимо! -- произнесла Мон Мотма.

-- Полностью согласна. Это либо идиотизм, либо банальный распил государственных ассигнований. С этим мы будем бороться решительно. Только подойти нужно немного иначе.

-- Ты уже знаешь, как?

-- Детально нет, но кое-какие мысли имеются. Прошу меня простить, Сенаторы, мне нужно проработать этот вопрос. Сенатор Чучи, сенатор Танийл, вы обе весьма обяжете меня, если останетесь, подумаем вместе.

Выпроводив таким образом остальных, мы втроём засели за текст, и час спустя законопроект был вычищен от сомнительных положений, и к нему было готово выступление для меня. После чего я пригласил девочек отобедать.

-- Звёзды, как же легко и приятно работать, когда нет толпы вокруг! -- Терр Танийл поднялась из-за обеденного стола, потянулась, словно довольная кошка.

-- Без толпы часто не обойтись, у нас недостаточно опыта, чтобы учесть всё самим, -- развёл руками я.

-- Научимся и мы.

-- Конечно. Со временем.

-- Мой спидер на подходе, -- Терр покосилась на свой наручный прибор.

-- А мой что-то запаздывает, -- притворно вздохнула Рийо. -- В следующий раз сделаю внушение дежурному.

Я сдержал улыбку. Мне-то было известно, что никакого спидера она не вызывала вовсе, только сделала вид. Мы ещё утром договорились, что вечер проводим вместе, у меня, как раз, было чем удивить панторанку. Наконец, Танийл улетела. Мы с Рийо поднялись с веранды ко мне, посвятили несколько минут поцелуям, потом девушка спохватилась:

-- У меня же для тебя подарок!

Это оказался костюм. Тёмно-серый, отделанный лентами блестящего чёрного шёлка, вполне строгий, если бы не длина юбки. И сидел он на мне как влитой.

-- Секретарша, -- засмеялся я, вертясь перед зеркалом так и эдак.

-- Для маскарада. Тебе нравится?

-- Просто бесподобно!

-- Я заказала к нему брюки и вторую юбку по щиколотку, будет готово завтра, -- сообщила Рийо.

-- А вот это совсем замечательно! -- воскликнул я. -- Вот что, ты, пожалуйста, посиди тут минуток пять, а я сейчас вернусь. Хочу кое-что тебе показать.

Надеть устройство, сделанное для меня Старшим Инженером, и поверх него - головной убор, было совсем недолго, дольше ждать включения всех функций, но это обязательно надо было сделать. Когда я вернулся в спальню, Рийо сидела на кровати и листала что-то в Голонете на прикроватном терминале.

-- Подружка-а... -- позвал я.

Девушка обернулась и приоткрыла рот от изумления, а я, для усиления эффекта, пошевелил механическими лекками, лежащими на груди.

-- Они... д-двигаются? -- пролепетала она.

-- Да. И чувствуют, как живые. Ты не представляешь, сколько там упаковано электроники и механики.

-- Падме... Это потрясающе! А... поносить дашь?

-- Могу даже сейчас. Видишь ли, я заказала одно такое устройство, а мастер взял и изготовил сразу два. На случай, если в таком виде девчонки не захотят отпускать меня одну.

-- Ой, с Сабе вы могли бы изобразить сестёр-близняшек!

-- Мне тоже приходила эта мысль. Разбирай свою причёску, давай сделаем тебе пучки поплотнее, чтобы интерфейс налез. У тебя тональник твоего цвета с собой?

-- Да, есть. Я же хотела замазывать свои штрихи, чтобы краситься под тогруту.

-- Отлично. Тогда им и покрасим лекки. А второго головного убора у меня нет, к сожалению.

Баллон с голубой тональной основой мы истратили почти весь, хорошо, что он был едва начатый. Получилось просто изумительно, настоящая твилека-рутиан.

-- Если тебе немного затемнить глаза, можно выдать тебя за представительницу дома Секура, -- улыбнулся я. -- Правда, ты языка не знаешь...

-- А вот и знаю, моя дорогая, -- неожиданно перешла на рилль панторанка. -- Можно подумать, только у тебя были в детстве подруги-твилеки!

-- Убила. Наповал. И произношение идеальное, -- ответил я на том же языке.

-- Ха, знаешь, с кем я дружила? Со второй дочерью рилотского посланника. Матто, в отличие от старшей, Гелуни, была отличной девчонкой.

-- А меня учила дочь придворной модистки. Потом, когда мать попросилась в отставку, Ваи заняла её место. Мы тоже были очень дружны... -- я запнулся. Память вдруг подсказала, что Ваи Канна была не просто подругой, а моей первой девушкой. Ни фига себе скелеты обнаруживаются в моём набуанском шкафу!

-- Как думаешь, получится у нас попасть в местную диаспору твилеков? -- спросила, тем временем, Рийо. -- Если явимся просто так, это же будет подозрительно, правда? Нужны рекомендации.

-- Не проблема. Ты ведь уже знакома с баронессой Дару-Секура?

-- Ну, да, она была на дне рождения у Аанга.

-- Теперь держись за стену. На самом деле, баронесса - глава моей личной разведки.

-- Что? Старшая дочь клана ночных убийц? Как ты умудрилась?

-- Орн Фритаа отказал ей в помощи, буквально выпроводил на улицу одну с маленькой дочерью. А я наняла на работу. И заодно её младшую сестру, очень хорошая шпионка и великолепный стрелок.

-- Падме, ты настоящий серый кардинал! Личная разведка, надо же!

-- Ну, это я только так, для громкого словца, на самом деле, вся моя разведка это две женщины и хакер-цереанин, мой однопланетник.

-- Всё равно, это галактично. Можно, я тоже буду твоим агентом? Вне штата.

-- В таком случае, я - твоим. То, что узнаем друг от друга, будем солидно именовать "сведения от моей агентуры".

-- Ха-ха, согласна.

В тот вечер мы решили никуда не идти. Надо было как следует потренироваться шевелить лекками, порепетировать манеры, интонации, чтобы выглядеть натурально. Я позвонил Кои, и она пообещала в ближайший удобный день устроить нам экзамен с пристрастием, сказав, что без этого - "извините, девочки" - к своим нас не поведёт. Она же посоветовала нам имена, одобрив мою идею насчёт Рийо. Панторанке присвоили псевдоним Карияс'экура, мне - Прадил'аруун. Цвет кожи для меня Кои посоветовала либо из самых тёмных, фиолетовый или коричневый, либо яркий, но обязательно холодных тонов. Ни в коем случае не жёлтый и не оранжевый, иначе меня слишком просто будет узнать.

-- Хотя, надо признать, что с человеческим цветом ты смотришься просто потрясающе, -- заметила она. -- Такие полукровки у нас рождаются довольно редко и очень ценятся. В этом виде только мужчин соблазнять.

-- Ну, это мне без надобности, -- махнул рукой я.

А потом нас застукали мои фрейлины. Заглянувшая в спальню Дорме сперва лишилась дара речи, затем, не обращая внимания на мои запрещающие жесты, стала звать остальных. Сабе и недавно переехавшая на Корусант третья помощница, Текла Миннау, прибежали и тоже застыли, как статуи. Когда же пришли в себя, началось вопиющее нарушение субординации. Нас вертели, щупали, тянули за лекки и громко ахали.

-- Ты как хочешь, -- заявила Сабе, -- а я в следующий раз тоже твилека. Прошу прощения у сенатора Чучи.

-- Хорошо-хорошо, -- улыбнулся я. -- Для тебя и имя готово. Беррил'аруун.

Снять с себя нейроинтерфейсы для примерки помощницами ни я, ни Рийо не позволили: Ник специально предупредил, что первые два-три раза устройства надо носить подолгу, несколько часов, иначе возможны сильные мигрени. В качестве компенсации нарядили Дорме тогрутой.

-- Ах, как мне нравится... -- прошептала она. -- Сенатор... то есть, Пради, дашь мне отгул на несколько часов? Попрошу Денни свозить меня в "Иноземец".

-- Конечно, идите, -- кивнул я. О том, что у Дорме роман с Денни Каламо, нашим шифровальщиком, в представительстве знали все. Пусть погуляют.

Было немного обидно, что нас спалили, и теперь Рийо не сможет остаться у меня на ночь - уж мы бы нашли, чем заняться! - но в целом вечер прошёл просто чудесно. Не снимая нейроинтерфейса, я разделся, искупался, лёг в кровать и набрал номер Храма, настроив фокус голопроектора так, чтобы была видна только голова и верхняя часть плеч.

-- Не разбудила?

-- Нет, что ты, -- ответил Старший Инженер. -- Я заполночь ложусь. Как себя чувствуешь, твилека?

-- Превосходно! Начинаю привыкать к ним.

-- Смотри, не сбеги на Рилот, я себе этого не прощу, -- усмехнулся Ник.

-- Постараюсь. Спасибо тебе большое. Можно ещё одну маленькую просьбу?

-- Конечно.

-- Нам потребуются ещё тогрутские рога. Одни точно, такие же, как мои, для Сабе. И другой формы, для Дорме.

-- Вылеплю хоть пять штук, не вопрос. Там только слуховые полости сделать и делители частоты, это недолго.

-- Буду очень благодарна.

-- Лекками это показать сможешь? -- хитро сощурился он. На секунду задумавшись, я сделал нужный знак.

-- Хорошо. Теперь прощайся.

-- Вот, -- я сделал другой знак.

-- Прекрасно. И тебе спокойной ночи, мисс твилека.

-- Пради. Называй меня Пради.

-- Очень приятно. Ник. Пока.

Я протянул лекку и дотронулся кончиком до сенсора отбоя. Изображение погасло. Как раз вовремя. Буквально через минуту в спальню заглянула Сабе.

-- Не спишь? -- спросила она. -- Не смогла заставить себя лечь без того, чтобы ещё раз не подёргать тебя за лекки.

-- Пожалуйста, мне только приятно. Ты очень ласково дёргаешь.

Она довольно бесцеремонно для фрейлины улеглась рядом со мной, придвинулась поближе. Сабе очень яркая, красивая девушка, и она мне очень нравилась - примерно так, как нравится собственное отражение в зеркале. Никакого влечения к ней я не испытывал, слишком уж мы похожи друг на дружку. Ещё когда я была королевой, мы с ней часто спали под одним одеялом. Там же, в кровати, вместе ревели, когда было грустно, делились самыми сокровенными секретами. Я знала обо всех её парнях, она - о моих, и даже об отношениях с Ваи.

-- Не могу дождаться, когда сниму с тебя эту штуку и надену на себя, -- со смехом призналась Сабе, теребя мои лекки. -- Так хочется пару дополнительных конечностей.

-- Да, с ними галактически удобно, -- ответил я. -- Я один вечер попользовалась, и они уже как свои.

-- А вот Дорме давно хотела вторую пару рук, как у даби или кодру-джи.

-- Что же она мне-то не сказала? Спрошу у мастера, наверняка, сможет сделать.

-- Ты так нас всех одну за одной в другие виды превратишь.

-- Откуда ты знаешь, может, в этом и заключается мой коварный план? А если честно... Мне бы сейчас очень хотелось недель на пять, а лучше на десять, стать какой-нибудь служанкой. Или секретаршей в министерском офисе. Перебрасывать документы с терминала на терминал, а по вечерам ходить по клубам, пить коктейли, слушать музыку, танцевать и не думать ни о какой политике.

-- Думаешь, я этого не вижу? Всё оттого, что ты слишком много тянешь сама. А нас не используешь.

-- В некоторых делах я просто не могу, Сабе. Вы решите, что я сошла с ума.

-- Я - точно не решу. Ты меня знаешь. А я знаю тебя. Дело, конечно, твоё, но если надумаешь доверить мне какое-то задание, я его выполню, не задумываясь. Даже если буду знать, что умру.

-- Ты не умрёшь. А вот Текла - да... И ещё одна моя хорошая подруга умрёт. Я точно знаю, когда и как. Главное, изменить это я не могу, не знаю, как это сделать, чтобы не повлиять на другие события.

-- Я не пойму, ты будущее знаешь, что ли? Как магистры Ордена?

-- Да. Почти как они. И хочу исправить кое-что очень-очень важное.

Сабе покачала головой:

-- Нет, ты точно не сошла с ума. Ладно. Если мне нельзя что-то знать, можешь просто говорить мне, что именно надо делать, и точный момент?

Я слабо улыбнулся:

-- Могу. Например, через два дня тебе придётся стать мной и тянуть всю текущую работу шесть дней.

-- Ну, это несложно, сколько раз мы уже это делали.

-- Дальше будет становиться всё сложнее и сложнее. Главное, чтобы враг не почуял, а его чутьё и талант стратега просто зашкаливают.

-- Ты справишься. Мы справимся.

-- На это и надежда. Иначе я тоже умру, и тело моё сожгут на мысе Тиида.

-- Мрачная перспектива.

-- Ради того, чтобы этого не случилось, стоит побороться, не находишь?

-- Вот! Эту Падме я знаю и люблю! Выше нос, и всё получится.

-- Спасибо. Вправила вывихнутые мозги, -- усмехнулся я. И спросил: -- Скажи, Сабе, а вот если бы у меня был младший брат... Как бы ты к нему относилась?

-- Странный вопрос. Так же, как ты, разумеется. Я всегда так отношусь к твоей родне. Но у тебя нет брата, или я опять чего-то не знаю?

-- Мне это просто приснилось однажды. Давно. Он был на шесть лет младше, я нянчилась с ним, водила в школу... Так забавно.

-- Ты всегда была мила с маленькими мальчиками, -- с ноткой ехидства заметила Сабе.

-- Мальчики со временем вырастают...

-- Весьма точно подмечено.

-- Вот я и подумала, что было бы с ним сейчас?

-- К гадалке не ходи, он бы вырос таким же умным, как ты, и, наверняка, тренировался бы с нами вместе, бегал, прыгал, стрелял, управлял всеми машинами. И старался бы нас защитить, хотя мы и сами очень даже можем за себя постоять. Мне даже кажется, что он обязательно ухаживал бы за ученицей твоего мужа. А твоя подруга Рийо влюбилась бы в него с первого взгляда.

-- Вот тебе раз! -- опешил я. -- С чего ты взяла?

-- Ну, разве я не вижу, как ты обожаешь Осоку? И с какой нежностью на тебя смотрит госпожа сенатор Чучи? Просто ты не парень.

-- Да. Не парень... -- вздохнул я.

-- Тебе приятно так?

-- А? Да, довольно приятно.

Только сейчас я обратил внимание, что пальцы Сабе легонько поглаживают мою правую лекку где-то возле уровня ключицы. Уж не знаю, каким образом была сконструирована система передачи ощущений, я просто чувствовал это место, как часть собственного тела.

-- Чуточку выше, -- шепнул я. -- Да, здесь. Ой, Сабе, я сейчас во всамделишную твилеку превращусь, так хорошо.

-- Спи. Пусть тебе приснится, что ты твилека. Я - жена важного вельможи, а ты - моя горничная. И самая близкая, доверенная подруга...

-- Угу, -- глаза мои помимо воли закрывались, я улыбнулся в полусне. -- Госпожа, растолкай меня завтра в половине седьмого, ладно?

-- Обязательно. Спи.

Удивительное дело, снилось мне именно то, что нашептала на ухо Сабе. Сон получился настолько приятным и расслабляющим, что утром я почувствовал себя великолепно отдохнувшим. Правда, и вставать тоже не хотелось ужасно. Пришлось фрейлине меня поднять, насильно умыть и затолкать в душ. После чего, усадив в кресло, Сабе сразу принялась укладывать мне волосы. К середине этого процесса я уже нормально соображал, в деталях вспомнил повестку дня в Сенате. Настроение от этого слегка понизилось. Как говаривал Игорь Губерман,

Бывает, проснёшься, как птица,

Крылатой пружиной на взводе.

И хочется жить и трудиться...

Но к завтраку это проходит.

Вспомнил я и ещё одну важную вещь. А именно, какой сегодня день. И, отправляясь на работу, захватил с собой кое-что из шкатулки в спальне.

Анакин и Осока ждали меня на посадочной площадке Сенатской ротонды. Едва удостоив мужа коротким "привет", я подхватил девушку под локти:

-- Доброе утро, солнышко! С днём рождения!

-- Спасибо, -- улыбнулась она. -- Удивительно, что ты знаешь.

-- Ну, как же не знать! Мы ведь не чужие с тобой.

-- У неё, кстати, новый наряд, -- сообщил Скайуокер.

-- Я, кстати, заметила, -- я наклонился к Осокиному уху и тихо добавил: -- Просто замечательно. Подчёркивает, что ты уже не ребёнок, а взрослая барышня. А откуда второй меч?

-- Это то, ради чего я летала на стажировку. Теперь я умею обращаться с двумя, не хуже всяких там Вентресс.

-- Не зазнавайся, юный падаван, -- проворчал Скайуокер.

-- Да, Учитель.

-- Зачем одёргиваешь? -- укорил я. -- Осока, действительно, хороший фехтовальщик, это и Айла говорила. Новорожденная, а у меня для тебя кое-что есть...

Я извлёк из сумочки небольшое украшение, подвеску на цепочке из мелких цилиндрических звеньев. Его я увидел в одной из ювелирных лавок, когда ходил по магазинам с Рийо. Увидел и остановился в шоке. Это то самое или нет? Подвеска выглядела иначе: объёмный кубик, продёрнутый цепочкой насквозь ближе к одному из углов. Я поинтересовался материалом. Иридий, точно. Да нет, оно, оно, только вот эта тыльная часть - лишняя, и цепочка должна быть значительно короче. И тогда я сделал решительный шаг. Попросил ювелира прямо в моём присутствии отсечь задний угол кубика, чтобы лучше прилегал к шее, а цепочку укоротить, по прекрасно известному мне размеру. Сейчас подвеска плотно легла тогруте на воротник, нигде не топорщась, но и не болтаясь.

-- Довольно миленько, -- сказал Анакин.

-- Не вижу, -- огорчилась девушка.

-- Дверь зеркальная, посмотрись в неё, -- предложил я. -- Нравится?

-- Очень.

Скайуокер, со свойственным ему знанием этикета, прошёл вперёд, спиной своей демонстрируя, что бабские побрякушки его не интересуют, а кому интересно, могут хоть час смотреться в зеркало. Тогда я вынул из того же кармашка ещё один предмет - тонкое кольцо, к которому ювелир по моей просьбе припаял отсечённую часть кубика - и демонстративно надел на палец. Безымянный. Правый. Прямо рядом с тем, что подарил мне Скайуокер на венчании. Осока проследила моё движение взглядом, повернула своё украшение, чтобы посмотреть в зеркале размер среза... и залилась густым румянцем.

-- Падме, ну... -- пролепетала она. -- Мне даже неудобно.

-- Неудобно бывает, знаешь, что? -- я вновь наклонился к её уху и объяснил, что именно.

-- В смысле, через голову? -- растерялась она. Потом, видно, вообразила и начала хохотать. Так, хихикая, она и шла рядом со мной по коридору. А, немного успокоившись, задала вопрос:

-- Что означают цифры один девять семь один, там, на обратной стороне?

-- Год твоего рождения, по одному старинному календарю.

-- А, ещё до Руусана? Понятно. Спасибо, Падме, это здорово.

Заседание началось с выступления сенатора Саама, зелёного иши тиба. Прищёлкивая клювообразным ртом, он говорил:

-- Это не вопрос философии, нужны новые полки, Республика не может позволить сепаратистам захватить новые земли!

-- Генералы рапортуют, что войска продолжают героически сражаться, -- вступил в дискуссию Бэйл Органа. -- Однако мы не можем позволить себе безответственности. Республика на грани банкротства из-за военных расходов.

-- Банкротства можно избежать, друзья мои, -- вкрадчиво произнёс мерзкий Лотт Дод. -- Одобрив билль сенатора Саама об открытии новых линий кредитов, мы получим доступ к необходимым фондам.

-- Законопроект предлагает ослабить контроль над банковской деятельностью! -- возмущённо заговорила Мон Мотма и стрельнула гневным взглядом в мою сторону, видишь, мол, что делается?

-- Мизерная цена за финансирование войны, не находите? -- сенатор от Камино Хэлли Бертони вытянула вперёд длинную шею. Пора!

-- Члены Сената, -- сказал я, поднимаясь с места и заставляя платформу вылететь из ниши, -- вы себя слышите? Сенатор Саам требует увеличить производство клонов. Напомню ему, что это не дройды, готовые к бою сразу после сборки. Клона готовят десять лет. Десять долгих лет. Вы собираетесь воевать ещё целое десятилетие??

-- Сенатор Амидала, Вы предлагаете сдаться на милость сепаратистам? -- тут же попытался поддеть меня Саам.

-- Разумеется, нет! Нам сейчас, безусловно, нужны солдаты, опытные, хорошо обученные. Именно поэтому гораздо разумнее направить средства не на заказ всё новых партий клонов, а на расширение и переоснащение наших госпиталей. Мы должны возвращать в строй как можно больше обстрелянных солдат. Более того, медицинские учреждения пригодятся нам и потом, в мирное время. А приблизить окончание войны можно не только путём чистой победы, но и путём переговоров. Не капитуляция, а перемирие, вот что я предлагаю! Разумеется, идеальным вариантом были бы консультации с отдельными видами, участвующими в войне против нас. К сожалению, Конгресс Конфедерации слишком плотно держит их в узде, и нам придётся...

-- Какие могут быть переговоры с этими животными?? -- завопил сенатор Мот-Нот Рэб.

Вот этого допускать было нельзя.

-- Канцлер! -- повысил я голос. -- Довожу до сведения Вашего и Сената, что я подаю судебный иск против сенатора Рэба по обвинению в уголовно наказуемом деянии - публичных расистских высказываниях. И буду добиваться снятия с него сенатского иммунитета. Республика создавалась как равноправный союз множества видов, расизм у нас строго запрещён. Более того, подобными выкриками сенатор Рэб дискредитирует как свой вид, так и Сенат в целом в глазах избирателей.

-- Верно! -- поддержал Орн Фритаа. -- Знайте меру, господа. Существа на той стороне раньше также были гражданами Республики. Многих из них завлекли обманом на сторону сепаратистов, и скотским поведением мы с вами только оттолкнём их.

-- Сейчас речь не об этом, -- вмешался сенатор Роод.

-- Нет, и об этом тоже! -- теперь свернуть щекотливую тему не позволила Рийо. -- Они воюют с нами не потому, что хотят крови. У них диаметрально противоположные политические взгляды, а другого способа их отстаивать они не знают. Если мы умнее и цивилизованнее, мы обязаны предложить такой способ. А если нет, чем кичится сенатор Рэб? Количеством рогов на голове?

Эта реплика вызвала смех. Собственно, мы именно так и рассчитали. Агрессия стала спадать, и Органа смог достучаться до большинства со своим предложением: снятие ограничений с банков не рассматривать до тех пор, пока эксперты не проведут анализ всех последствий. Ветте Лестин из-за спины Орна сделала мне лекками знак "раунд выигран". В перерыве я возвратился к ожидавшим меня Скайуокеру и Осоке.

-- Может, обратишься к Совету, чтобы они поговорили с канцлером? -- предложил я Анакину.

-- Не втягивай меня в это, -- он отрицательно помотал головой.

-- Но ты же понимаешь, что мирное соглашение - единственный путь окончить войну. Ни у одной из сторон нет решающего преимущества.

-- Это не моя роль, Падме.

-- Почему? -- встряла тут Осока. -- Почему не Ваша? Учитель, Вы генерал или простой ротный Питер? К тому же, мы джедаи. Разве не наш долг высказывать мнение? Хоть бы и канцлеру лично?

-- Гхм, -- прочистил горло Скайуокер. То, что Осока повторила мою фразу, сказанную однажды в его адрес, ему явно не понравилось. -- Дай моему юному падавану пару уроков политики.

-- Думаю, сегодня на дебатах Осока многому научилась.

-- Честно говоря, я ни фига не поняла, -- призналась девушка. -- Знаю, что сепаратисты - это зло. А все спорили о банковской дерегуляции, процентных ставках и почти ни слова о том, за что мы воюем прежде всего.

-- Война сложная вещь, Осока, -- Скайуокер обогнал нас и перегородил дорогу. -- Но, если вкратце, сепаратисты считают Республику коррумпированной, но это не так. И наш долг - восстановить порядок.

-- Он сама очевидность, -- буркнула Осока персонально для меня.

-- Это что, ругательство? -- осведомился не понявший фразы Анакин.

-- Просто мысли вслух, -- невинным тоном ответила девушка на базик.

-- Да, роль посредника в Совете не твоя, всё-таки, -- добавил я. -- Спасибо за помощь. Идём, Осока.

-- Э, э, куда это вы?? -- растерялся он.

-- Сам отдал мне её в науку, -- бросил я через плечо. -- Или передумал?

В офисе мы обе некоторое время молчали. Осока думала о чём-то своём, я - о моих ближайших шагах.

-- Было бы неплохо поговорить с сенатором Бонтери, -- сказал я.

-- Кто он?

-- Не он, а она. Сенатор Конфедерации Независимых Систем.

-- Сепаратистка? Одна из пешек Дуку??

-- Помнишь, что сказал сенатор Фритаа? Они тоже когда-то были одними из нас. Можно не разделять их взглядов, но не все они пешки. В нашем Сенате ведь пешек не меньше. Говорящие головы, поют с чужого голоса и не более.

-- Ну, если ты считаешь путь переговоров верным, почему бы не поговорить?

-- Сенат сочтёт это незаконным, -- вздохнул я.

-- Почему?

-- Идёт война. Я сама не далее как вчера называла изменой даже меньшее. Посуди сама, официальная встреча - это признание легитимности сепаратистов.

-- А неофициально?

-- М-м... -- я, конечно, мог бы ей сейчас всё разжевать и в рот положить, но зря, что ли, я с ней так активно общался в последнее время и при любой возможности подталкивал размышлять и делать выводы? И я решил выдержать паузу. Результат не замедлил последовать.

-- Постой-ка, я ведь джедай, -- поразмыслив немного, произнесла Осока. -- Мне не запрещено летать в нейтральные системы. Например, на Мандалор. А оттуда можно пересесть на корабль, идущий за фронт.

-- Да. Я тоже думала об этом, -- кивнул я. -- Только есть нюанс. Если мы полетим прямо туда, получится, что нам больше всех нужно.

-- Как бы признаем слабость до начала диалога?

-- Вот именно. Поэтому, давай подойдём у вопросу иначе. С твоей помощью я передам Мине Бонтери сообщение. Пусть прилетает на встречу прямо туда, на нейтральную территорию.

-- Если же не захочет, то это можно будет трактовать не как её силу, а как нежелание дипломатии?

-- Основы политической демагогии ты схватываешь на лету.

-- Да уж, суть я ухватила. Допустим, она не решится. Тогда, раз гора не идёт к этому, как его...

-- Магомету.

-- Точно. И дипломатическая совесть у нас чиста. Куда летим?

-- А, как раз, в систему Мандалора. На Калевалу. Там будет гораздо удобнее, меньше ненужных глаз и ушей. Погоди, я предупрежу агентуру, на что обратить особое внимание в моё отсутствие, и будем собираться.

На самом деле, составляя столь сложный план, я руководствовался не только теми соображениями, которые озвучил Осоке. Ну, не хотелось мне, чтобы она именно сейчас знакомилась с Лаксом Бонтери. На общий ход событий это повлияет незначительно, а на Осокин настрой - существенно. А хоть бы я и ревную! Зато от чистого сердца! Увы, в некоторых моментах ход истории, видимо, обмануть невозможно. Моё сообщение дошло до Бонтери-старшей, она согласилась встретиться на Калевале, но... привезла отпрыска с собой! Вот же ёшкин кот! Правда, вначале Осока не обратила на Лакса почти никакого внимания, слишком важной была беседа с его матерью. Девушка довольно быстро настроилась на конструктивный лад, и, когда Мина стала рассказывать, как погиб на Ааргонаре её муж, парировала:

-- При всём уважении, госпожа Бонтери, но данная планета не была частью Конфедерации. Юзземы, проживающие там - верные граждане Республики, они не собирались отделяться. Ваши войска просто захватили незащищённую планету, а клоны только контратаковали, освобождая своих.

-- В любой ситуации может быть две точки зрения, -- ответила Мина. -- Мы считали планету незанятой...

-- ...хотя это было не так. Госпожа Бонтери, я признаю спорность многих моментов, -- продолжала Осока. -- Например, джедаи высадились на Геонозисе, это можно расценивать как акт агрессии, хотя мы спасали заложников - нашего магистра и присутствующую здесь госпожу Амидалу. Но Ааргонар, или Кристофсис, например... Зачем дройды высадились на Кристофсис, разрушили города, убили десятки тысяч граждан? Жители Кристофсиса тоже не хотели отделяться от Республики, а их решили заставить. Я видела это своими глазами, это страшно, знаете ли.

-- Обе стороны не святые, моя милая, -- примирительно сказала Бонтери-старшая.

-- Вот и давайте признавать свою неправоту так же, как неправоту противника. Простите, я, наверное, слишком дерзко себя веду... Пойду, пройдусь, если не возражаете, Сенатор.

-- Да-да, иди, -- разрешил я.

-- Темпераментная девочка, -- произнесла Мина, когда за Осокой закрылась дверь. -- Но у неё прекрасные задатки. Горячится и, тем не менее, умеет аргументировать своё мнение. И слушать собеседника.

-- Всё благодаря дурной компании, -- улыбнулся я. -- У Осоки три близкие подруги, две из них сенаторы.

Мы беседовали очень долго, обсудили многие сложные вопросы: войну, политику внутри Республики и Конфедерации. Мне ужасно хотелось раскрыть Мине глаза на истинные мотивы графа Дуку, но я помнил, что это будет бессмысленной тратой времени. В чём, в чём, а в своём преклонении перед этой ситской мордой Бонтери-старшая была абсолютно непрошибаемой - упрямее, чем я-прежняя, более упёртой, чем наша гостеприимная хозяйка Сэтин со своим пацифизмом. Последняя, кстати, прилетела на Калевалу в середине дня с намерением организовать тожественный обед в узком кругу.

-- Как успехи? -- спросила герцогиня, зайдя в отведённые мне покои поздороваться.

-- Продвижение есть. Оказывается, у них в Сенате возникла схожая ситуация. Ресурсы Конфедерации тоже на пределе.

-- Интересно. Возникает ощущение, что кто-то из-за кулис дёргает всех за верёвочки.

Я покосился на неё через плечо:

-- Заметь, не я это первая сказала.

-- Ты тоже замечаешь?

-- И давно.

-- Душенька, -- она обняла меня сзади за талию. -- Раньше я думала, что ты преувеличиваешь, но сейчас вижу - ты можешь оказаться кругом права. Я подумала на досуге, и твоя идея кажется мне неплохим вариантом на крайний случай.

-- Рада, что ты поняла.

-- Смотри, вон там внизу, на аллее, это не Осока ли? -- спросила Сэтин.

-- Да. И с ней сынок Мины. Даже отсюда вижу, как распушил хвост перед девчонкой.

-- Что же, она завидная невеста, -- тихо засмеялась герцогиня.

-- Скорее, интересный объект исследования, -- проворчал я. -- Мальчик растёт явно в мать, а Мина цинична и хладнокровна. При этом может быть необыкновенно обаятельной, если ей это нужно.

-- Не переживай так. Девочка всё сама поймёт и со всем справится. Видела бы ты, как она тогда, на Мандалоре... Не всякая взрослая девушка смогла бы действовать так разумно и осмотрительно.

-- Только на её рассудительность и надежда, -- я вздохнул и только тут обратил внимание, что Сэтин нежно прижимается к моей спине, а её ласковые и сильные руки легонько поглаживают мне грудь.

-- Сэтин, дорогая, -- я положил ладони поверх её рук. -- Пожалуйста, не надо...

-- Ты, хотя бы, знаешь, от чего отказываешься? -- низким вибрирующим голосом спросила она.

-- Очень хорошо знаю. Сэтин, ты красивая и сильная девушка, ты мне очень приятна, но - нет. Есть кое-кто, перед кем мне будет неловко за это. Лучше расскажи, как у вас сейчас обстановка на Мандалоре?

-- Стало немного полегче, -- Сэтин отстранилась и вновь переключилась на обыденный тон, но в голосе её явственно прозвучали нотки разочарования. -- Голек развил бурную деятельность, набрал спецов, обучает молодёжь. В порту они навели такой шелест, что взяточники и контрабандисты совсем затихли.

-- Неплохо, -- улыбнулся я, поворачиваясь к ней лицом. -- Но успокаиваться рано, это ещё далеко не всё. Дозор Смерти непременно попытается дискредитировать власть, а себе на этом фоне сделать рекламу. Вообрази. Сразу несколько криминальных синдикатов начинают творить бесчинства. У них тяжёлое оружие, полиции приходится туго. И тут появляется Дозор. Всегда вовремя, всегда решительно и беспощадно...

-- Хочешь сказать, это будет спектакль? -- моментально сообразила Сэтин.

-- Не совсем. Они, по моим данным, уже пытаются договориться с верхушкой солнцевских, думаю, с другими консультации тоже идут. Всё знать будут только главари, "пехоту" просто пошлют на убой, втёмную. Поэтому выглядеть всё будет натурально, со стрельбой и кровью.

-- Скверно. Разумеется, я сразу выступлю и разъясню ситуацию, однако, поверят далеко не все.

-- Увы, -- развёл руками я. -- Я даже думаю, знаешь, что? В крайнем случае не инсценировать ли тебе свою смерть? Пусть думают, что победили. Силой ты не владеешь, поэтому обман не раскроется...

-- Силой? -- напряглась герцогиня. -- Против меня действует адепт?

Блин, кажется, я сболтнул лишнего. Придётся чуточку приоткрыть завесу и сообщить ей правдивую информацию. С определённой точки зрения.

-- Не хотела тебе говорить. Это Мол, Сэтин. Помнишь такого?

-- Твой набуанский визави? Он же...

-- Выжил, с-скотина! -- с выражением произнёс я. -- Ситы чудовищно живучи.

-- Тогда беда.

-- Я почему и говорю.

-- Да. Подумаю над твоим предложением. Возможно, на крайний случай это будет удачным решением. Спасибо, что помогаешь мне.

-- Мы же подруги. Сэтин... Можно деликатный вопрос?

-- Конечно.

-- Тебе... мужчины совсем не нравятся?

Она покачала головой, улыбнулась:

-- Отнюдь. По моему глубокому убеждению, одно другому не мешает. К тому же, мужчина, к которому я испытываю чувства, для меня недосягаем.

-- Возможно, вам просто-напросто стоит прекратить огрызаться друг на друга при каждой встрече? --прищурился я. -- И ссориться, как детишки в песочнице?

-- Он бывает совершенно невыносим!

-- Как будто Анакин не такой же. Что-то надо и стерпеть. Мы с тобой сами не подарки.

-- О, да. Ты не представляешь, как мне хочется взять и банально его соблазнить. А гордость не позволяет.

-- Прекрасно представляю. Если бы не Геонозис, я, наверное, до сих пор вела бы себя так же. Мы с тобой во многом похожи.

-- Именно поэтому я и решила, что мы можем составить неплохую пару. Но нет так нет. Пойду распоряжусь насчёт обеда.

Глядя ей вслед, я тяжело вздохнул. Знала бы она, каких усилий мне стоило сдержаться! Положа руку на сердце, ужасно хотелось попробовать отношения с такой сильной и властной женщиной. Это, наверное, было бы похоже на то, как если бы Скайуокер был дамой... Всё, всё, отбой! Совсем я охренела. Не хватало ещё удариться в сексуальные эксперименты. За это Падме мне точно устроила бы грандиозную выволочку и минимум полгода не разговаривала бы. Так обращаться с её телом! Сенатор Амидала - порядочная женщина, она не может позволить себе пойти по рукам подобно разным светским дурам. Чёрт, чёрт! А, всё же, было бы здорово, если бы Анакин, как в какой-нибудь голодраме, и вправду оказался переодетой девицей! Такая спортивная Анечка Скайуокер. Тогда я бы с ним вовсе горя не знала. Эх, мечты, мечты...


Выгрузившихся с транспортного корабля шестерых полусферических дройдов, оборудованных щётками, вакуумными трубами и бункерами для мусора, заметили все присутствующие на посадочной площадке.

-- А, дройды-уборщики! -- обрадовался сержант-клон из подразделения охраны. -- Наконец-то! Давайте, принимайтесь за работу.

Доволен был и сменный мастер службы жилищно-коммунального хозяйства.

-- Ну, вот, -- сказал он помощнику, -- теперь на старых дворников запчасти можно не тратить. Восстановим ещё пару трубарей-ремонтников.

-- Даже троих, -- пообещал помощник. -- Теперь сервоприводов точно хватит. Пойду, дам задание мастерской.

-- Это ведь уборочные дройды? -- раздался рядом приятный женский голос. Мастер повернул голову и увидел девушку, одетую в комбинезон работника городской транспортной компании, украшенный на воротнике крылышками и отделанный светоотражающими полосами. Хмыкнул:

-- Будто сама не видишь!

-- Почему же тогда мой сканер показывает наличие протонных зарядов? -- девушка показала экран портативного прибора.

-- Чего?? Ты... Вы кто?

-- Ботан в пальто! -- нахмурилась она. -- Служба безопасности. Ну-ка, давай, быстро - но тихо - эвакуируй персонал, прикажи перекрыть ворота в направлении энергоцентрали, и на всякий случай переключайте коммуникации на обходные. Я вызову сапёров.

-- Понял... мэм. Будет сделано.

Прибывшие по тревоге клоны подкараулили дройдов-диверсантов в одном из коридоров и забросали электромагнитными гранатами. Пять машин-бомб были поражены, шестая, всё же, успела привести в действие заряд. От взрыва обрушились конструкции, погиб солдат, были ранены трое рабочих, которые остались переключать распределители. Но в целом ущерб оказался минимален. До своей цели - энергоцентрали - диверсанты не дошли больше километра. Капитан Службы Безопасности обнял сменного мастера, как родного:

-- Спасибо, дружище, отлично сработал! Тебя и этих парней, -- он махнул рукой в сторону машин экстренной медицинской службы, куда грузили раненых, -- представим к наградам.

-- Да я что, -- вяло отмахивался мастер. -- Мне ваша сотрудница приказала.

-- Какая сотрудница?

-- Твилека, зелёная, в форме магнитки. У неё и сканер был военный. Вот сержант тоже с ней говорил.

-- Так точно. Она показала запись на сканере и распорядилась вызвать команду сапёров, -- подтвердил клон.

Служба безопасности провела внутреннюю проверку, но ни в территориальном, ни в транспортном отделе такой сотрудницы не обнаружилось. Как на грех, голокамеры наблюдения на перекрёстке, где мастер беседовал с мнимой безопасницей, в тот день барахлили, записанное изображение троилось, срывалось, поэтому установить личность женщины оказалось невозможно.


С Калевалы улетали втроём: я, Осока и Сони Даала. Узнав, что на практику в столицу я хочу пригласить именно её, Сэтин слегка растерялась, начала отговаривать, объяснять, что девочка по складу ума, скорее, математик, в политической сфере ей будет скучно, и так далее. Я объяснял, что именно поэтому полезнее всего будет лететь именно ей. Что мне остро нужен программист, в офисе на терминалах творится полный хаос. Только тогда герцогиня угомонилась и других кандидатур больше не предлагала. Разумеется, насчёт терминалов я ей соврала, я и сам достаточно разбирался в предмете и давно навёл порядок и в офисе, и дома. Важнее было проверить, как там у меня на Нижних уровнях трудится цереанин Ка-Руш-Барн, не делает ли он чего-нибудь лишнего. Вдобавок, для моих тайных планов подходила Сони и только Сони: во-первых, она самая рассудительная и ответственная из четвёрки, во-вторых, мы одной крови, а я очень хорошо знал, что для неё это не пустой звук. Да, это была ещё не совсем та взрослая Сони, на которую можно положиться всецело, но ничего, у нас есть в запасе целый год. Надо поскорее завоевать её симпатию, а дальше она сама будет стараться.

Первые несколько дней в столице мандалорианка держалась тихо и скромно, так сказать, отыгрывала предмет обстановки. Потом, убедившись, что сенатор Амидала вовсе не шутила, сказав, что полностью ей доверяет, и действительно не считает её ребёнком, осмелела. День безвылазно сидела за терминалом, к вечеру поругалась с Ка-Руш-Барном. Обиженный цереанин позвонил мне.

-- Шеф, я тя очень люблю, -- сказал он, -- но не могла бы ты унять свою девочку? Молода ещё меня строить!

-- Она в чём-то неправа? -- мягко спросил я.

-- Не, ну, права, но можно ж повежливее! Я за это дело срок мотал по малолетке, а она такие наезды.

-- Барн, дружочек, ты, видимо, не догоняешь, -- сказал я на его же криминальном жаргоне. -- Если тебя запалят сейчас, это будет не срок, наши кости просто не найдут. Поэтому перетри с ней все непонятки... -- тут я резко перешёл на литературный, -- и решите, пожалуйста, вопрос со скрытностью как можно надёжнее.

-- Яволь, шеф. Можно, я, хотя бы, буду говорить ей "не груби"?

-- Это можно, разрешаю.

Сидеть со мной на заседаниях Сони, и правда, было скучновато. Другое дело - слушать кулуарные дискуссии и просматривать прошения от избирателей. Это, как она сама говорила, хоть источник информации. Чтобы ситуация не виделась ей однобоко, из-за моего плеча, я попросил нескольких коллег показать мандалорианке часть своей работы. Бэйл Органа и Орн Фритаа согласились охотно, Рийо, естественно, тоже. Приглашал Сони в свой офис и новый сенатор от Мандалора, но там она провела всего полдня и вернулась кислая. Вот где к ней, действительно, относились, как к маленькой: это секретно, это ты не поймёшь, и так далее в том же роде. Под конец практики мне удалось уговорить даже Палпатина, чтобы Сони пару дней помогла ему в офисе. Пусть познакомится поближе, ей будет полезно. А у главного злодея лишний раз не возникнет мыслей, что я делаю что-то подозрительное у него под носом. Канцлер и Мас Амедда загоняли девушку до полусмерти. В конце первого дня она позвонила мне и попросила разрешения не лететь к нам, чтобы не тревожить охрану, а переночевать в сенатском офисе. Второй день прошёл в том же режиме. Вновь с глазу на глаз мы увиделись лишь в день отъезда, когда Сони собрала вещи и была готова ехать на космодром.

-- Ну, как тебе показался канцлер Палпатин? -- спросил я.

-- Эно-о... -- замялась она. -- Сложный вопрос. Он очень умён, просто необыкновенно. Фантастически много знает. В любой области. Может бесконечно говорить на абсолютно любые темы. И он очень обаятельный. С другой стороны... У меня ощущение, что внутри он не настолько приятный, как хочет казаться.

Я едва не прослезился. Какая чуткая, проницательная девочка!

-- Возможно, я чересчур мнительная... -- продолжала, тем временем, Сони.

-- О, нет, -- покачал головой я. -- Ты права. Даже не представляешь, насколько ты права. Сейчас я попрошу у тебя клановую клятву, что информация, которую ты услышишь, не уйдёт дальше тебя.

-- Клянусь честью своей, Дома и моих предков с обеих сторон, -- без колебаний произнесла мандалорианка.

-- Он и есть главный сит. Он устроил эту войну.

-- А-а... -- если она и была в шоке, то лишь распахнувшиеся глаза выдали это, голос Сони остался ровным и твёрдым: -- Данные достоверны?

-- Абсолютно.

-- Так его брать надо!

-- Ишь, ты, какая быстрая! Сейчас нельзя. Отбрешется. Нужно, чтобы он сам раскрыл свою звериную морду, и вся Галактика увидела в его руке красный клинок.

-- Что могу сделать лично я? -- девушка вся подобралась, напрягла спину.

-- Первое - налегай на боевую подготовку. И остальных подбей, по возможности. Я рассчитываю, что несколько месяцев у нас в запасе есть.

-- Ясно. Будем учиться работать в броне.

-- Да. Будет возможность - достаньте настоящие бескаровые комплекты, только они держат удар световым мечом. Второе. По моему сигналу будьте готовы прилететь сюда. Без вас может не хватить того единственного штыка, что подчас решает исход битвы.

-- Поняла. Какой сигнал?

-- Словосочетание "первый, он же последний" в разговоре или в сообщении.

-- Запомнила.

-- Ещё одно. Внимательно следите за новостями. Для него, -- я указал пальцем в потолок, -- главари сепов полезны только до поры до времени. Когда он решит раскрыть своё истинное лицо, первым делом пожертвует графом. В этом случае прилетайте безо всякого сигнала, счёт пойдёт на часы.

-- Хорошо.

-- Вроде, всё. Ну, а если я потерплю неудачу и погибну, уничтожать сита придётся вам.

-- А Орден?

-- Ордена тоже уже не будет. Повторяю, он сит. Уничтожение джедаев - основная его цель.

-- Как всё жутко-то. Надеюсь, до этого не дойдёт.

-- И я надеюсь, -- я поднялся. -- Всё. Тебе пора. Созвонимся. Да пребудет с тобой Сила.

-- Да пребудет с Вами Сила, Се... -- произнесла она, увидела, что я грожу пальцем, смутилась, замолчала. И вдруг кинулась мне на шею. Я даже растерялся.

-- Всё у нас получится, Падме, -- прошептала она мне на ухо. -- Как ты задумала. Даже не сомневайся.

Подхватив контейнер с вещами, она забросила ременную лямку на плечо и быстро вышла.

Вечером ко мне домой заехала Осока.

-- Сони улетела, -- сообщил я.

-- Знаю. Провожала её. Скажи, а с кем она ещё общалась в Сенате, кроме вас и Чучи?

-- С Бэйлом общалась. С Фритаа. Со своим, мандалорским, сенатором. И с Палпатином, но он ей не понравился. А что?

-- Да она сказала что-то странное. "Я, кажется, влюбилась, она просто потрясающая." О ком бы это?

Час от часу не легче!

-- Н-не знаю, -- пробормотал я, стараясь не встретиться с тогрутой взглядом. А Осока, кажется, не заметив моего замешательства, добавила:

-- Если о тебе, то я её понимаю. Я тоже начинаю подумывать, не отбить ли тебя у Учителя. Ты для него чересчур хороша.

-- Осока! -- краснея, вскричал я.

-- Знаю, знаю, я ещё маленькая, -- засмеялась она.

И вот что прикажете думать? Это у неё подростковый юмор такой или что? Главное, пока был мужиком, активно бегал за девушками, часто без особого успеха. Стоило превратиться в женщину - так они сами на шею вешаться начинают... Надеюсь, на меня не наложено проклятие превращать симпатичных мне подруг в лесбиянок? Да нет, бред! Например, будь я всё ещё парнем, я бы с удовольствием поухаживал за Дорме. Или за Кин, мне всегда нравились девушки с африканскими корнями. Но у них-то ко мне никакого интереса не возникло! Какой-то спутанный клубок получается, честное слово, будто мне мало проблем другого рода.

Новые знакомства, волнения в Сенате

Моя практикантка не подозревала, чем занимается её радушная наставница, когда улетает из Сената, оставляя за себя верную помощницу. А я в это время, замаскировавшись под твилеку, налаживал контакты с их диаспорой Корусанта. Узнать меня в маскировке было практически невозможно. Кожа цвета орхидеи, яркий, броский макияж, накладные ногти, обилие украшений, экстремальной высоты каблуки, которые делали походку семенящей, коротенькие платьица или что-то с глубокими разрезами... Всё это было настолько непохоже на сенатора и бывшую королеву, что сходство черт лица большинство моих прежних знакомых сочли бы совпадением. Говорить я старался в более низком тембре, чем обычно, и слегка в нос, с этакой капризной ноткой. Кои эту манеру одобрила, сказав, что Айла, когда маскировалась под избалованную богачку, делала примерно то же самое.

-- Добавь ещё немного манерности в жестикуляцию, вот так, -- посоветовала она и продемонстрировала жест рукой и поворот головы. Я повторил. Она одобрительно кивнула.

Не имея, по понятной причине, возможности собирать гостей у меня, мы приглашали знакомых Кои в её квартиру, а чаще - наносили визиты сами. Среди приятельниц, которыми успела обзавестись баронесса, попадались самые разные твилеки. Какие-то из них были не замужем, арендовали одну квартиру на целую компанию и зарабатывали себе на пропитание кто как умел - на сцене, в офисах, в магазинах и ресторанах, в качестве прислуги в богатых домах, а кто и "древнейшей профессией", такое тоже было не редкостью. Другие выполняли обязанности домохозяек. Что интересно, многие из них тоже официально считались прислугой - экономками, на самом же деле являлись самыми настоящими гражданскими жёнами и подчас держали "хозяина" на коротком поводке. Масштаб явления просто поражал. Я и раньше знал, что некоторые важные персоны женаты на твилеках, например, граф Тета, правитель одноимённой системы, но на деле таких браков оказалось больше на порядок. А ещё ведь существовали содержанки, которым "благодетели" снимали роскошные апартаменты и приезжали с визитами. Через всех этих женщин можно было не только получать информацию, но и воздействовать на их мужей. Кажется, со своей затеей я, сам того не подозревая, наткнулся на золотую жилу. В переносном, конечно, смысле, так как материальной выгоды извлекать из этого не собирался, только политическую. Ну, и, в качестве бесплатного приложения - приятное общение с неглупыми женщинами. Мне иногда трудно было распознать, насколько искренний интерес проявляет к моей персоне та или иная знакомая. Твилеки всегда бывают одинаково милы, любезны и обходительны, независимо от того, что у них в действительности на уме. Хорошо, что Кои приходила на помощь и растолковывала, какие у кого могут быть мотивы.

Дважды за этот месяц мы с баронессой посетили энки - так называются у твилеков различные небольшие торжества и вечеринки "просто так". Здесь, в компании, тоже никто не заподозрил фальшивки. Женщины моментально приняли меня в своё общество, мужчины, узнав, что муж у меня есть, но постоянно в разъездах, пытались недвусмысленно клеить. В этом плане твилеки от людей не отличаются ничем. Был и забавный момент. Две новые знакомые поинтересовались, есть ли у меня человеческие подруги и стали расспрашивать, как они ко мне относятся. Я сделал лекками неопределённый знак, озвучил им парочку распространённых штампов.

-- Да-да! -- подхватила девушка по имени Джаллер. -- Они так часто всё упрощают. Очень сложно бывает объяснить, что даже самые скромные из нас совсем не бесхарактерные и не забитые. А ещё у некоторых вызывают отвращение наши лекку.

-- Серьёзно, что ли? -- совершенно искренне изумился я. Сколько общался с разными видами, ни разу о таком не слышал.

-- Представляете, Пради, такое тоже бывает. Кажутся им похожими на червей.

-- Никогда с таким не сталкивалась, -- сказал я. -- Мужчины, например, постоянно просят разрешения потрогать.

-- То мужчины, -- вздохнула вторая девушка, Рамана. -- У меня была знакомая девочка зелтрон, которая просила при ней не шевелить лекку, у неё от этого холодный пот по спине стекал.

-- Хм. Возможно, у меня немного другой круг общения? -- пожал плечами я.

Рийо, слушая мои рассказы о похождениях под прикрытием, завистливо вздыхала. Ей тоже хотелось почаще выбираться в город, но, в отличие от меня, она могла это делать только по вечерам: создать эффект её присутствия на заседаниях было некому. Впрочем, в роли твилеки и она стала чувствовать себя вполне уверенно. Панторанка изображала сотрудницу одного из грузовых терминалов, что объясняло её нерегулярные появления на планете. Дополнительно она придумала, что заочно учится в университете Кореллии, поэтому-де так мало свободного времени. Это дало неожиданный результат: мнимая Кария подружилась с сестрой одной из приятельниц Кои, та изучала экономику здесь, на Корусанте, и теперь девушки активно переписывались по Голонету.

Фрейлины за мою безопасность во время этих рейдов почти не беспокоились. Сабе познакомилась с сёстрами Дару вживую, и в первый же день напросилась на спарринг. С Кои поединок вышел на равных, а гибкая Сумари несколько раз чувствительно приложила Сабе об пол, заслужив бурное одобрение.

-- Нам надо обязательно тренироваться вместе, -- заявила фрейлина.

-- Невозможно, конспирация, -- развела руками Кои.

-- Ничего, найдём вариант.

Они, действительно, его нашли - заброшенную техзону в толще конструкций сорок восьмого горизонта в десяти минутах езды от правительственного квартала. Места там было более чем достаточно, и входов аж шесть штук, только кое-где немного расчистить завалы мусора. Ка-Руш-Барн, увидев это место, пришёл в щенячий восторг и заявил, что переезжает туда жить, ибо семья водопроводчика, у которого он снимал комнату, достала его, как банту блохи.

-- Прекрасно, -- одобрил я. -- Заодно порядок наведёшь.

-- Ну, леди, ну чо сразу я? -- взвыл цереанин. -- Хотя... Ладно, будет исполнено, шеф. Найду на помойке пару сервисных дройдов, восстановлю, и будет вам порядок.

-- А полосу препятствий соорудить сможешь? -- спросила Сумари.

-- Только под твоим чутким руководством. И дройдов нужно будет не два, а штуки четыре, ещё грузчик и ремонтник, конструкции сваривать. Ремонтника лучше купить, на помойке приличного не найдёшь.

-- Занимайся, -- разрешил я.

В Сенате в это время всё шло как обычно. Благодаря тому, что взрыв на нижних уровнях нанёс не слишком большой ущерб, вопрос о снятии ограничений с банков отложился на некоторое время. Пришедшие с Раксуса известия о заседании парламента Конфедерации, где было принято обращение к Республике о перемирии, переключило внимание республиканских сенаторов на этот вопрос. Увы, как только закончилось следствие, и эксперты представили отчёт об анализе останков диверсионных машин, мнение Сената о сепаратистах резко упало. Напрасно мы били во все колокола, объясняя, что взрыв - скорее всего, дело рук сил, не желающих останавливать боевые действия, таких, как Ганрэй или Гривус. Нас не послушали. После ещё нескольких недель проволочек Сенат принял решение о дерегуляции банковской сферы. В итоге, я лишь ненадолго отсрочил неизбежное событие, и - ещё один приятный момент - меня не называли публично предательницей.

К сожалению, гибель Мины Бонтери предотвратить не удалось. Я предупредил её, когда улетал, но она была слишком очарована мрачноватым обаянием графа Дуку, чтобы всерьёз отнестись к моим словам. Начались нападения и на наших сенаторов, точь-в-точь в духе лихих девяностых. Ну, против этого я меры принять мог, так как помнил даты и места некоторых нападений. Когда болт рилотского ружья начисто снёс голову наёмнику с Манаана, исполнители на время притихли, должно быть, вымогали у заказчиков дополнительную оплату за риск. Ещё один наёмник простился с жизнью при следующем покушении: офицер Министерства разведки, поджидавший бандитов, сбросил его с уличного балкона. Атаки на себя я уже ждал с нетерпением. Руки чесались разделаться с мерзавцами. Устраивать гонки на свупах, как в прошлой версии событий? Дудки! Я сразу отпустил машину, чтобы не подвергать опасности капрала Тентата, он мне будет нужен живой и без сотрясения мозга, а после визита попрощался с сенатором Фарром и остался здесь же, невдалеке, у края балкона. Идите сюда, дорогие, сейчас мы дадим вам тумаков!

Стремительный и юркий наёмник, похожий на сухопутную рыбу, выскочил из-за бочек с питьевой водой и рваными прыжками устремился ко мне. Я спокойно отложил на парапет сумочку и поднял оружие. Не тонкорылый набуанский бластер, а армейский ДЦ-15с с режимом стрельбы очередями. При виде ствола мелкий истошно заверещал, метнулся за припаркованные спидеры. А с другой стороны уже скользило вниз на тросе гораздо более массивное тело. Огромный трандошан использовал трос, как Тарзан лиану, с раскачкой, постепенно вытравливая его, чтобы не улететь вверх по дуге. Попасть в него было затруднительно, но я всё же выстрелил очередью-"половинкой" в четыре импульса. Ответом мне был короткий торжествующий рёв. Бандит отпустил трос, приземлился, спружинив мощными ногами, и потянул из кобур бластеры. Это было последнее, что он успел сделать в жизни. Сумари на этот раз не стала бить в голову, на ящере не было брони, и плевок плазмы разорвал его пополам.

-- Четырнадцать, -- громко произнёс я. -- Тринадцать. Двенадцать... Тебе не добежать, Робонино! Выбрось свои железки, чтобы я видела, выходи с поднятыми плавниками и ложись на пол. Иначе превратишься в пар вместе с этим драндулетом!

-- Хорошо, -- проблеял патролианин, -- я выхожу.

-- Надо быть полным идиотом, двоякодышащий, чтобы второй раз пытаться сделать то же самое после знакомства с рилотским ружьём.

-- Платят уж больно щедро, -- Робонино улёгся на пермакрит мордой вниз, и я без колебаний разрядил в него шокер, зажатый в левой руке. Раз и второй. Представители древних биологических классов гораздо более стойки к парализующим разрядам, чем потомки зверей и птиц. Теперь можно звонить в полицию. Не успел я вызвать патрульных, как раздался входящий звонок. Это был Бэйл Органа.

"Падме, где ты? Мы волнуемся! Сенатор Фарр сказал, что ты не полетела с ним и решила пройтись."

-- Не волнуйся, мы с подругой тут слегка поохотились. Одного подстрелили, второго взяли живьём. Думаю, нападений больше не будет.

Я немного ошибся. Дуку, всё же, не отказался от идеи вывести из строя как можно больше сенаторов, в том числе, самого Органу. Но опытных бандитов у него под рукой не осталось, и на следующий день, в гараже, Бэйла ждали трое каких-то второсортных гопников. Одному Органа выбил зубы, другого застрелили охранники, последний позорно сломал ногу, пытаясь сбежать через ворота по стене. Сам Бэйл Престор Органа, потрясая забинтованным кулаком, произнёс на заседании настолько зажигательную речь, что против увеличения военных ассигнований проголосовали даже те, кто первоначально был с этим не согласен. Более того, нам удалось перенаправить часть денег на медицинские нужды, как я и предлагал вначале, и отказаться от закупки новой военной техники в пользу приобретения двадцати ремонтных мастерских и восьми тысяч ремкомплектов для имеющихся машин. Могу себе вообразить, как злился Палпатин, он же Дарт Сидиус! То, что от давления на Сенат ситы не откажутся, было очевидно, просто теперь они выберут другие методы. Я размышлял над тем, стоит ли мне вмешаться ещё немного и предотвратить гибель Фарра, или нет? Событие это не было инспирировано ситами, хотя сыграло им на руку. Нет, всё-таки, нет. Вытащить его - значит, оставить в своём ближайшем тылу соратника-флюгер, способного предать ради сиюминутной выгоды. Он уже дважды переходил с одной стороны на другую, а я, изменив его судьбу, уже не смогу знать наверняка, как он поведёт себя дальше. Пусть всё идёт как идёт.

В день убийства я в очередной раз выступал перед Сенатом, потом ко мне привязался умбаранский сенатор Дичи, говорил что-то о патриотизме, я на полном автопилоте огрызнулся насчёт его высокопатриотичной страсти к набиванию собственных карманов. Голова была занята тем, что случится через несколько минут. Да, Фарр предатель, да, он всего-навсего старался загладить вину передо мной за происшествие на Родии, и всё же, за последнее время он нам здорово помог. Тут ещё Бертониха явилась, начала портить всем настроение. Для меня это было весьма кстати. Выпроваживая старуху каминоанку, я очень удачно вышел вместе с ней в коридор.

-- Сенатор Бертони, -- тихо сказал я. -- Вы что-то говорили о заговоре. Должно быть, Вы полагаете, что никто не знает о ваших приватных встречах с сенаторами Саамом, Додом, Кардом и вон тем приятным субъектом, сенатором Дичи? Думаю, записи этих бесед чрезвычайно заинтересовали бы службу безопасности. В отличие от наших.

-- Как Вы смеете!

-- Сена-атор... -- поморщился я. -- Оставьте этот вид оскорблённой невинности. Я Вас очень хорошо знаю, как и Ваших, хм, деловых партнёров. И Вам это известно.

-- За подобные инсинуации можно и пострадать, -- прошипела старуха, выходя из себя. -- Вы по улицам ходить не боитесь?

-- Абсолютно. А Вы? Никогда не задумывались, что в эту игру можно играть вдвоём?

Встревоженный возглас Мон Мотмы из-за двери заставил меня опрометью бежать обратно в комнату для совещаний. Ондо Фарр был уже мёртв.

-- Это сердце! Врача! -- суетилась Мон.

-- Полицию, -- поправил я. -- И ничего не трогать! Они достали его, всё-таки.

-- Что ты такое говоришь?

-- Это яд, Мон. Меня не было менее полуминуты. Слишком быстро для сердечного приступа. Рийо, набери помощнице сенатора Фритаа, она токсиколог по образованию.

Ветте примчалась через минуту, расстегнула пояс, разворачивая сумочку, что носила на пояснице, обмакнула датчик в остатки вина.

-- Общетоксичных компонентов нет, -- констатировала она. -- Но есть вещество прицельного действия. По каталогу, это боевое отравляющее средство, разработано специально для истребления родиан. Дройд! Из какой бутылки было вино?

-- Из этой, мисс Лестин, -- Трипио подал твилеке поднос.

-- Лоло... -- произнёс я. -- А ну, стой, где стоишь, иначе я прострелю тебе ногу!

Помощница-родианка, собиравшаяся незаметно выскользнуть из зала, замерла. Лица этого вида довольно скупы на эмоции, однако, судорожно сжатая трубочка рта выдавала сильный страх женщины.

-- Отрава в бутылке, так? -- продолжал я. -- А ты не пила, чтобы не сдохнуть самой?

-- Придётся, видимо... -- прошипела Лоло. А в следующую секунду ноги её подкосились, и родианка сползла по стене на пол. Из плеча торчал инъектор.

-- Не придётся, -- покачала головой Ветте. -- Ты не взорвёшь нас всех и себя, а сядешь на скамью подсудимых. Сенатор Органа, прошу Вас, вот этим щупом приоткройте её сумочку. Заряд! Все в дальний угол, живо! А я добавлю ей ещё дозу.

Прибывший полицейский следователь Тан Диво печально вздохнул, увидев два тела, лежащие на полу.

-- Потерпевший мёртв, злоумышленница обездвижена, -- сообщила Ветте.

-- Ах, доктор, доктор, -- грустно сказал следователь. -- Опять Вы делаете за полицию нашу работу. Должно быть, вы с сенатором Амидалой специально сговорились постоянно действовать на нервы полицейскому управлению.

Под полицейским управлением он, видимо, имел в виду самого себя.

-- Гоняться потом за ней по всей планете было бы гораздо хуже, -- сказала твилека.

-- А вот с этим я совершенно не спорю. Эффектные погони - для голодрам, в реальной жизни лучше обойтись без них.

Другие сенаторы с любопытством наблюдали, как полицейские дройды выносят на носилках накрытое тело, затем бесчувственную убийцу. Сенатор Дичи, не подозревающий, что ему только что спасли жизнь, был среди них.

-- Сенатор, -- обратился я к нему, -- о чём задумались? Не о том ли, что будет, когда она заговорит? Впрочем, я неплохо знакома с комиссаром полиции и готова оказать содействие. В неразглашении. И ничьи доходы не пострадают.

-- Эно-о... Буду очень Вам признателен, сенатор Амидала. Полагаю, как два патриота, мы найдём точки взаимопонимания.

-- Надеюсь. А нет - изгнание тоже вариант, правда, не такой выгодный финансово, -- я повернулся и величаво прошествовал прочь. Мне было некогда, меня ждал наёмник, вызванный Кои для неотложного задания. Это оказался молодой коренастый наутолан, головные щупальца которого украшали бордовые кожаные ремешки, прошитые по краям белой нитью.

-- Мэм, -- поднялся он на ноги при моём появлении. -- Готов приступить к работе. Какая задача?

-- Полетите в систему Салласта. Там в настоящий момент идёт бой между республиканскими силами и сепаратистами. Когда Вы прибудете туда, бой, видимо, будет окончен. Вам необходимо найти повреждённый истребитель сепов и женщину в нём. Будьте внимательны, она очень опасна. Скажете, что Вас прислали доставить её туда, куда она попросит. На вопрос "кто прислал", следует ответить так: "особа, которая, в отличие от ситов, не желает твоей смерти". Грузовик, который получили, оставьте ей, улетайте на своём истребителе.

-- Ясно.

-- Вопросы?

-- Никаких, госпожа. Будет исполнено, -- наёмник коротко поклонился и вышел. Вот так. Асаж Вентресс, конечно, справилась бы и сама, однако, небольшой жест доброй воли и старенький, но крепкий корабль в подарок будут полезны на будущее.

Родня

Агентессы обычно избегали беспокоить меня во время утреннего туалета, знали, что в эти часы я занят довольно плотно. Цереанин такой деликатностью не страдал. Что с него взять, он же не знает, каково женщине собираться утром на работу, да ещё такую ответственную! Вот и в этот раз он выдернул меня звонком прямо из душа.

-- У нас пожар? -- осведомился я, открыв сеанс без изображения.

-- Почти, леди! Сегодня в универе последний день симпозиума историков. Выступает кое-кто, кем ты недавно интересовалась. И у неё обратный билет на сегодня же.

-- Ах, как некстати! Знать бы в день открытия!

-- Прости, прохлопал.

-- Ничего, постараюсь успеть. Во сколько доклад?

-- Десять двадцать.

-- Поняла, благодарю.

Пришлось Сабе опять переодеваться мной. Мне же после отлёта подруг Дорме помогла загримироваться в Квету Ниш. Наряд я скомпоновал из обычной своей блузки, юбки от подаренного Рийо костюма и курточки, что мы купили для Осоки - её городской наряд висел у меня в гардеробе. Неброско и удобно. В университет прилетел заранее и, тем не менее, чуть не опоздал. Найти лекционный зал, где проходил симпозиум, стороннему человеку не так-то просто, очень уж большая территория и запутанные переходы. Такое чувство, что разные факультеты старались максимально изолировать друг от друга, перекрыв все соединительные двери, которые только можно. Трижды мне пришлось возвращаться с полпути и обходить другой дорогой, пока, наконец, я не очутился на территории истфака. Дальше было легко: первые же встречные студенты проводили меня к нужному лифту и объяснили, как не заблудиться на этаже. Народу в зале оказалось довольно много, и место мне удалось найти лишь в одном из верхних рядов. Выступление... а, скорее, небольшое сообщение провинциального учёного заняло всего десять минут, однако, вызвало интерес аудитории. Докладчице задали несколько вопросов, затем слово взял декан и отметил, что тема включена в план научных работ на следующий семестр. Затем объявили перерыв. Я пробрался к выходу заблаговременно и, когда докладчица с коллегами появилась в коридоре, окликнул:

-- Госпожа Тано!

-- Простите, -- она выставила перед собой ладонь, -- сейчас я немного занята. Пожалуйста, позже.

-- Это я прислала Вам видео.

Ирис Тано замерла. Слегка наклонила вбок рогатую голову.

-- То самое видео? -- переспросила она.

-- С герцогиней.

-- Коллеги, прошу меня извинить, -- бросила Ирис учёным и быстро подошла ко мне.

-- Мы можем пообщаться? -- спросил я.

-- Перерыв четверть часа... -- задумчиво протянула тогрута, -- а, ладно, хатт с ним, с этим заседанием. Идёмте на улицу, присядем где-нибудь и поговорим.

В университетском парке недалеко от входа на исторический факультет нашлась отличная скамейка между двумя деревьями.

-- Итак, скажите же, как к Вам попала эта запись? -- сразу взяла быка за рога Ирис. -- Вы служите в Храме?

-- Нет. Не хочу держать Вас в заблуждении, вот это всё - маскарад. Я Падме Наберри Амидала, сенатор Республики.

Несколько секунд Ирис внимательно вглядывалась в моё раскрашенное лицо. Потом улыбнулась с явным облегчением:

-- Да, это, действительно Вы, я столько раз видела вас на голо. Вы знакомы с моей дочерью?

-- И очень близко. Видите ли, я встречаюсь с её наставником, они часто бывают у меня. Ну, и... летали кое-куда вместе. Дважды она спасала мне жизнь.

-- О... Расскажете?

-- Для этого я и прогуливаю пленарное заседание, -- улыбнулся я.

-- А я третьего дня прилетела в Храм, моей тамошней подруги нет на месте, про дочь тоже никто ничего сказать не может... К другим Магистрам обращаться постеснялась. Вы не знаете, где она?

-- Знаю, но сказать не могу. Вы не волнуйтесь, это чисто исследовательская задача. Район отдалённый, сепов там нет. И с ними полетел магистр Кеноби. Через четыре-пять дней должны возвратиться.

-- Беда в том, что я-то не смогу задержаться. Я простой доцент, за срыв лекций меня... ну, Вы понимаете.

-- Сочувствую. Значит, придётся отложить встречу до другого раза.

-- Скажите... Падме... -- она бросила на меня вопрошающий взгляд, мол, удобно ли будет без церемоний.

-- Да-да, и можно на "ты".

-- Спасибо. Скажи, она вспоминает обо мне?

-- Осока немного обижена на Вас, Ирис. Ей кажется, что Вы её бросили, когда отдали в Орден.

-- Это не так! Наоборот, я всегда... Но мне не позволяли. Моя подруга, та, что в Храме, в остальных отношениях очень милая женщина, но в данном вопросе...

-- Кремень. Правильная тётка Шакти, -- кивнул я. -- Понимаю. Вам не её надо было спрашивать, а познакомиться с местными целительницами. Они меньше привержены застарелым догмам.

-- Не сообразила. Но теперь-то это мне не потребуется, правда?

-- Конечно. Теперь есть я. Что Вы хотели бы услышать?

-- Всё! -- выдохнула она. И добавила тише: -- Что можно, разумеется.

-- Тогда, для начала, из недавнего, то, о чём говорила герцогиня. Смотрите, -- я достал из сумочки проектор, -- это мы с ней готовились к отчёту, она рассказывала, а мой дройд конспектировал.

Рассказ дочери Ирис смотрела, затаив дыхание. А какое выражение лица у неё было при этом! Гордость, восторг и нежность смешались в одну эмоцию.

-- Благодарю, -- произнесла она, когда запись закончилась. -- Правда, я не всё понимала, этого диалекта я раньше не слышала. Ваш, набуанский?

-- В некотором роде. Жаль, Вы не можете оценить, насколько чисто она говорит.

-- Судя по твоему восхищению, безукоризненно.

-- Да. Идиомы и устойчивые обороты схватывает моментально.

-- У наших предков по женской линии всегда были хорошие способности к языкам, -- сообщила Ирис. -- А в Ордене, насколько я знаю, специально развивают память и фонетические навыки.

-- Это точно не орденское обучение. У Айлы, например, небольшой акцент так и остаётся, хотя говорит она давно. А у Осоки исчез буквально за месяц.

-- Айла это баронесса Секура?

-- Да, самая первая моя подруга в Ордене. Кстати, в случае чего можете обращаться к ней или к её учителю Восу.

-- Буду иметь в виду. У тебя есть ещё записи? Или, хотя бы, голографии?

-- Голографии есть, и немало. Я принесла.

Я показал и переписал ей снимки, все, что у меня были, а потом рассказывал, рассказывал, рассказывал, пока не пересохло в горле. Мы перекусили в ближайшей забегаловке и снова ушли в парк, подальше от посторонних ушей. Кончилось тем, что Ирис чуть было не опоздала к отправлению рейсового лайнера.

-- У меня здесь спидер на стоянке, успеем! -- не растерялся я. -- Бежим скорее за Вашими вещами!

-- Нет времени, -- покачала головой Ирис. -- Да там ничего важного, одежда и вторая дека. Напишу коллегам, отправят вслед грузовым.

-- Кстати, вещи могу отправить и я, -- сказал я, поднимая машину в воздух. -- Или сложить у себя в кладовой до Вашего следующего прилёта.

-- Это будет даже лучше, -- согласилась Ирис. -- Если тебя не стеснит. К слову, там есть отличное парадное платье. Может пригодиться Осоке для какого-нибудь торжества. Или тебе. Из тебя такая очаровательная тогрута получается.

-- Спасибо. Мне, как раз, не хватает нарядов для образа.

-- О, в таком случае, можешь брать всё, что понравится, из моих. Я, правда, чуть полнее тебя, но, думаю, не критично.

-- Как обидно, что я поздно узнала, и Вам приходится улетать, -- вздохнул я. -- Не познакомила Вас с ещё одной Осокиной подругой, Рийо Чучи.

-- Чучи? Пантора?

-- Да. Вы знаете?

-- Падме, ну, я же историк и слежу за событиями. Какие, однако, связи у моей девочки, сплошные сенаторы, -- она засмеялась.

-- Среди сенаторов тоже попадаются нормальные живые девушки.

-- Да, теперь буду это знать не понаслышке. Ты такая милая девочка, сенатор Амидала, -- она подняла руку и погладила мой рог.

-- Приятно, -- улыбнулся я.

-- Я искренне.

-- Нет, вот так, рукой.

-- А ты чувствуешь??

-- Да, тут по всей поверхности вставлены датчики. В первый раз было очень странное ощущение, сейчас привыкла.

-- Недешёвое, видно, приспособление.

-- Не знаю, сколько бы это стоило у биоников, мне знакомый инженер из Храма сделал.

-- Чуть не забыла. Какое у тебя имя в качестве тогруты?

-- Квета Ниш. А ещё я могу быть твилекой по имени Пради Ларун, не удивляйтесь в случае чего.

-- Твилекой? -- изумилась Ирис. -- Но у них лекки подвижны. Как?

-- Там очень сложная конструкция, нейроинтерфейс, приводы и промежуточные процессоры. Зато двигаются, как живые. Тот же самый инженер изобрёл. Только, прошу, держите это в тайне. Таких устройств всего три, одно в Министерстве Разведки и два у нас.

-- Не беспокойся, я уже обо всём забыла. Квета, дорогая... -- тон её сделался по-светски любезным и насквозь фальшивым.

-- Да-да? -- поддержал я игру.

-- Вот мой номер, позвони мне по Голонету через трое стандартных суток. С того номера, с которого тебе удобно говорить. А я его запишу.

-- Хорошо, тётушка, -- кивнул я, сдерживая смех. -- На самом деле, я не думаю, что нам нужно соблюдать такую строгую конспирацию. Мало ли когда мы могли познакомиться. Переоделась я только для того, чтобы не привлекать лишнего внимания в университете.

Я проводил Ирис до самого посадочного портала, за которым загружал пассажиров орбитальный челнок лайнера. Тогрута крепко, как родную, обняла меня на прощание.

-- Как, всё-таки, жаль, что Вы не можете остаться! -- почти простонал я.

-- Увы, в столице для меня работы пока нет. Вот если стану доктором наук, маленький шанс появится. Во всяком случае, декан факультета сказал "может быть".

-- А диссертацию Вы пишете?

-- Да, через семестр рассчитываю закончить.

Как раз то, что надо! Именно через полгода мамочка Ирис будет нужна в столице, как никто другая. Я сжал ладони женщины:

-- Постарайтесь защититься, умоляю. А я тут попробую повлиять на декана. Да пребудет с Вами Сила.

-- И с тобой. Звони.

Я вернулся на исторический факультет, где меня встретил прямо у входа один из преподавателей, невысокий цереанин с длинной узкой бородкой и задорно подкрученными вверх усами. Оказывается, Ирис уже с борта лайнера послала сообщение и предупредила коллег о том, что за вещами её приедет соплеменница. Цереанин подождал, пока я упакую пожитки тогруты в два контейнера-чемодана, вместе со мной проверил, не осталось ли в комнате мелких вещей. А затем повёл себя как заправский кадровый офицер: отловил в коридоре гостиницы двух молодых существ мужского пола - видимо, аспирантов - и велел помочь девушке погрузить чемоданы в спидер. Аспиранты, вздыхая, поплелись выполнять задание. Один из них, похожий на панторанца, попытался познакомиться со мной поближе, но, понятно, не преуспел. Садясь в машину, я краем глаза увидел, как приятель хлопнул его по плечу и с усмешкой что-то сказал. Панторанец грустно махнул рукой: по всей видимости, с девушками у него не клеилось.


А в офисе меня ожидало приятное известие. Короткое текстовое сообщение от старшей сестры Солы гласило, что она летит на Корусант по делам Переселенческой программы и пробудет в столице три дня и две ночи. Я был просто счастлив. Сола принадлежала к числу тех, в отношении кого мои собственные чувства и чувства Падме совпадали на сто процентов, иными словами, я обожал эту женщину не меньше, чем она.

Сола ворвалась в резиденцию цоканьем каблуков, вихрем широких юбок и весёлой энергии. Расцеловала меня, фрейлин и сурового капитана Тайфо, щёки которого залил густой румянец, заметный даже на коричневой африканской коже.

-- Ты одна? -- спросил я.

-- Да, у Дарреда других дел полно, ситуация меняется так быстро, что всё приходится делать на ручном управлении. А девочек в такое время я везти не рискнула.

-- Разумеется. Во время войны детям лучше сидеть дома. Как я понимаю, ты прилетела решать вопросы в правительстве Республики?

-- Не совсем. Хочу встретиться с крупными промышленниками, у кого головные офисы здесь, в столице. В последнее время среди переселенцев попадается много квалифицированных специалистов. Глупо вывозить их на аграрные планеты и заставлять кормиться с огорода.

-- Определённо, -- согласился я. -- На заводе специалист заработает больше, значит, семья его будет лучше жить. И для экономики польза.

-- Ну, вот. Я и хочу договориться о трудоустройстве таких существ.

-- Идея хорошая, только мне кажется, что бегать по кабинетам в качестве просительницы неразумно. Есть способ поговорить сразу со многими, в непринуждённой обстановке.

-- Внимательно слушаю.

-- Слышала о Зафиеле Сноппсе, сенаторе от Корулага?

-- Конечно! Это всё равно, что спросить, слышала ли я о Сети Ашгаде или Райте Сиенаре! К нему я тоже собиралась ехать.

-- Вот и съездим вместе. Каждую неделю, перед выходным, он устраивает приёмы для коллег по Сенату и по бизнесу. Сенатор Ашгад, кстати, тоже будет там. Сиенара не обещаю, кажется, он улетел на Лианну на совет директоров.

-- Сестрёнка, ты прелесть! Выходной у нас послезавтра?

-- Кажется, да. У меня с этими законами все дни перепутались.

-- Отлично! Столько времени сэкономлю!

Поскольку деловые планы у Солы определились, мы с удовольствием переключились на менее серьёзные темы. Сестра рассказывала мне о Набу, о своих дочерях, об отце, о матери, образ которой за последнее время плотно переплёлся в моей голове с моей собственной мамой, до того много у них было одинаковых черт характера. У них там так много всего происходило! Мне снова остро захотелось бросить всё и уехать к ним отдохнуть, ну, хоть ненадолго. Хорошо, что Сола вовремя начала расспрашивать о моём собственном житье-бытье, и я сумел напомнить себе, что есть такое слово "надо", а мечтать об отдыхе в моей ситуации - только себя изводить. Вываливать на Солу по-настоящему серьёзные проблемы тоже смысла не имело. А вот банально пожаловаться старшей сестре на тупость некоторых коллег и жадность других, на вечное хамство Бертонихи, двуличие Мотмы и трусость Фритаа... И заодно похвастаться своими успехами, кроме тех, о которых говорить нельзя вообще никому. В общем, выговорился я в тот вечер просто шикарно, несколько раз до слёз ручьями. Плакать не к лицу только мужчинам, а я-то уже вроде как девочка.

Болтая с Солой, я совсем расслабился, полагая, что уже в достаточной степени превратился в Падме, чтобы ни у кого не вызывать подозрений, и можно вести себя свободно. Ага, как же, сейчас! После нескольких часов общения сестра неожиданно, будто обухом по голове, задала вопрос:

-- Ты стала какая-то странная, Падме. Что с тобой творится?

О, чёрт, чёрт!

-- М-м-м... Я не странная, я задёрганная, -- пробурчал я.

-- Э, нет. Можно подумать, я плохо тебя изучила с детства. Ты стала какая-то другая. Если бы только речь, я бы отнесла это на счёт твоей работы. Но у тебя даже жесты другие. И суждения такие резкие. В тебе появилась какая-то несвойственная жёсткость.

-- Что-то мужское?

-- Не отшучивайся, сестра! -- нахмурилась Сола.

-- Правда, Сола, я не знаю, что ты такое увидела, -- включил я дурочку. -- Речь, жесты... Возможно, я что-то переняла от подруг, и сама не замечаю? По поводу суждений... Сама видишь, какое теперь время. В Сенате я ещё стараюсь быть дипломатичной, а с девчонками мы обо всём говорим прямо, как есть. Ну, что, допустим, если сказать "банкиры не всегда соизмеряют свои действия с интересами простых граждан", это лучше, чем "только и думают, как набить собственный карман"?

-- Нет, не лучше.

-- Ну, вот. Ты, видимо, об этом?

-- Не только. Ты стала говорить более образно, вставляешь разные словечки, некоторые я слышу впервые.

-- Вот это точно подруги виноваты. На каждой планете, где говорят на базик, есть своя местная лексика. Неудивительно, что мы ею обмениваемся. А с кем-то вообще на других языках разговариваем, как удобнее. Может быть, на днях прилетит Анакин со своей ученицей, тогда сама услышишь.

-- Кстати! Что-то ты совсем не затронула эту тему. Как протекает тайная семейная жизнь?

-- Нечего особо рассказывать. Видимся так редко и так ненадолго, что на любовь времени почти не бывает. Хорошо, если поговорить успеваем.

-- Бедняжка.

-- Увы. Я Осоку и то больше вижу. Война, что поделать.

-- Война... -- повторила Сола, помолчала и добавила: -- По-моему, ты опять чего-то не договариваешь, нет?

-- Да, -- решил частично признаться я. -- Меня беспокоит кое-что в его характере. Он становится нервным, вспыльчивым, даже злым, и чем дальше, тем больше.

-- О-о, насколько я понимаю, для джедая это плохо.

-- Скажу больше: отвратительно. В принципе, я знаю, что предпринять, надеюсь, получится.

-- Будет нужна помощь - говори.


Вечером следующего дня мы поехали на приём.

Апартаменты представительства Корулага имеют довольно замысловатую конфигурацию. В высоту они занимают три этажа высотного здания, однако, примерно на двух третях площади перекрытия между нижними разобраны, и в этом объёме раскинулся зал для мероприятий. Убранству его мог бы позавидовать любой арабский шейх или индийский раджа: стилистика, конечно же, совсем другая, но столь же роскошно, помпезно и излишне ярко. В дальнем конце зала располагается длинный, во всю ширину небоскрёба, балкон, куда с левой стороны, если смотреть от входа, ведёт изогнутая лестница. Справа, симметрично, едва заметно поблёскивает высококачественным транспаристилом прозрачный колодец внутреннего лифта, кабину которого украшает декоративная балюстрада с точно такими же перилами и изогнутыми стойками, как на балконе и лестнице. Я знал, что непосредственно за балконом находятся приёмная и кабинет сенатора Сноппса, они также высотой в два этажа, только со смещением на уровень вверх. Под ними остаётся место для служебных помещений и комнат технического персонала, а над самим залом приёмов размещаются личные покои сенатора. Судя по информации разведки Альдераана, в нескольких помещениях верхнего яруса пол выполнен из транспаристиловых плит односторонней прозрачности с регулируемым затемнением, чтобы хозяин, его помощники и офицеры охраны при желании могли наблюдать всё происходящее в зале, стоя над ним, словно греческие боги на Олимпе. Это могло показаться забавной причудой, на деле же очень хорошо характеризовало самого Зафиеля Сноппса. Примерно та же картина наблюдалась за трапезой, куда нас пригласили после короткой прелюдии. Хозяин, правда, сидел за общим столом, ведь большинство собравшихся были либо ровней ему по положению, либо членами семей сенаторов, как Сола. Тем не менее, и тут он сумел выделить себя на фоне гостей: особое кресло, отличающиеся столовые приборы. Главное же, прислуживал ему не дройд-официант, как нам, а живая служанка, худенькая розовая твилека. Девушка была красива, как подавляющее большинство представительниц её вида, но внимание моё она привлекла не этим. У меня аж сердце кольнуло, до чего она напоминала мою одноклассницу, которой, к сожалению, уже не было в живых. Очки бы ей - ну, копия! Только одноклассница, несмотря на тяжёлую болезнь, что в двадцатилетнем возрасте свела её в могилу, всегда выглядела жизнерадостной, много улыбалась, жестикулировала, у служанки же на лице застыло сосредоточенное выражение, взгляд вниз, ни одного лишнего движения. Она определённо стремилась добиться той же быстроты и точности, какой обладали манипуляторы дройдов. Ей это почти удавалось. Ошиблась девушка всего один раз, и она быстро поправила поставленный на стол фужер. Однако, Сноппс моментально обратил на это внимание. Лицо его приняло недовольное выражение.

-- Всё, всё, пошла вон! -- проворчал сенатор, отмахиваясь, словно от назойливой мухи, и доверительно сообщил сидящему по правую руку контр-адмиралу Мокслю из разведки флота: -- Вот, подарили проблему, как будто без неё раздражающих факторов недоставало!

-- Глупа? -- сочувственно спросил Моксль. -- Я слышал, рабыни, воспитанные на Рилоте, в большинстве своём умом не блещут, их учат только танцевать, готовить еду да угождать в постели.

М-да, подумал я, из Вас, господин адмирал, такой же разведчик, как из меня домохозяйка. Верить обывательским штампам, распространяемым, кстати, самими же твилеками, дабы их женщин не воспринимали всерьёз, облегчая, тем самым, плетение закулисных интриг... Сенатор Сноппс, тем временем, покачал головой:

-- Наоборот. Чересчур умна. Вообразите, адмирал, эта дрянь однажды посмела напомнить мне об обещании, данном другому члену Сената! Как будто это её ума дело!

-- Да, возмутительно, -- согласился Моксль. -- Подчинённые всегда обязаны соблюдать субординацию, иначе получится не офис, а балаган.

-- Тем более, своё место должна знать собственность, -- Сноппс глотнул из бокала с минералкой, поправил широкие рукава камзола. -- Всё собираюсь её продать, да времени нет возиться.

Кто и за что дёрнул меня в этот момент, не знаю. Я расстегнул ожерелье с драгоценными камнями, секунду подержал над столом в вытянутой руке и разжал пальцы со словами:

-- Надеюсь, за строптивую рабыню этого хватит?

Все взгляды устремились на меня.

-- Сенатор Амидала, Вы это серьёзно? -- спросил Зафиель.

-- Сенатор Сноппс, шутить я склонна лишь со своими подругами, к коллегам я всегда отношусь серьёзно и с подобающим уважением. Вы изъявили желание продать. Я покупаю.

-- Что же, я полагаю, цена даже завышена. Забирайте девчонку вместе со всеми её платьями.

-- Распорядитесь прислать её к моему спидеру ко времени отлёта, -- произнёс я, закрывая тему.

Остаток обеда Зафиелю Сноппсу прислуживала другая женщина - заметно старше, одетая в мундир, какие носила охрана сенатора. Она была значительно менее ловкой, видно, не привыкла выполнять обязанности прислуги. Сенатора это заметно раздражало, а я, поглядывая в его сторону из-под ресниц, ощущал своеобразное удовлетворение от удачно сделанной пакости. Стыдно, конечно, но, как говорится, до того хороший человек, что и гадость сделать не грех.

-- Хочешь оставить девочку при себе? -- тихо спросила Сола, когда мы вышли из-за стола, и приём перетёк в фазу неформального общения.

-- О, как бы хотелось, -- вздохнул я. -- Не представляешь, как многое бы это упростило. Но нельзя. Посторонний в доме...

-- Да, во время войны это риск, хоть проверяй, хоть не проверяй, -- согласилась сестра. -- А на улицу тоже не выставишь. Послушай-ка, помнишь нашу дальнюю родственницу, которая в балете на Кристофсисе работала? Ну, микси.

Микси? Твилека-полукровка с человеческим цветом кожи? Разве у Падме есть такая родственница? Я, во всяком случае, ничего подобного припомнить не мог. Видя моё озадаченное выражение лица, Сола продолжала:

-- Нет, видимо, не помнишь, ты маленькая была, когда она прилетала. Ладно, не суть. Главное, они сейчас с подругами создали собственную труппу, могу попросить устроить девочку к ним.

-- Отличный вариант! -- воскликнул я. -- А я её, всё-таки, попроверяю через свою агентуру.

-- Договорились. Я посмотрю в Голонете, где они гастролируют, какие там часовые пояса, и позвоню.

-- Завтра посмотришь, -- остановил её я. -- Иди лучше, общайся с ранкорами бизнеса, пока возможность есть.

-- Да-да, конечно.

Для Солы вечер прошёл весьма плодотворно: она добилась и от Сноппса, и от Ашгада согласия на приём семей беженцев, где, по крайней мере, один из супругов имеет рабочую специальность. Сенаторы-предприниматели согласились оплачивать и билеты до места - самые простые, грузопассажирским транспортом, но всё же. Ещё один промышленник присоединился к ним, правда, без перевозки, четвёртый обещал вынести вопрос на совет директоров корпорации. Райта, барона Сиенского, на приёме не было, однако, сенатор Ашгад, его давний торговый партнёр, заверил, что переговорит с ним при первой же возможности. Пока сестра занималась переговорами, я вёл светские беседы и получал политические бонусы от своего благородного порыва. Жёны сразу нескольких гостей наперебой выразили мне восхищение, ещё одна дама заявила, что тоже противница рабства, у неё-де две горничные, она их как только купила, сразу стала платить жалование. Потом подошёл один из коллег-сенаторов, тоже сказал, что это достойный поступок. Я вежливо кивал, улыбался, а сам гадал, сколько времени может занять у Кои пробивка девушки-служанки через свои контакты, и насколько твёрдую гарантию сможет дать она. Набуанская контрразведка делала подобные вещи от семидесяти до девяноста дней, республиканская - что-нибудь около пятидесяти, однако, и те, и другие допускали десять процентов ошибки. Для меня - недопустимо большой риск. Пять процентов и то многовато...

Розовая твилека ждала нас на площадке возле посольского спидера.

-- Добрый вечер, госпожа Сенатор. Мне сказали, что теперь я Ваша собственность, -- произнесла она.

-- Давай сразу условимся: о собственности и рабстве больше не упоминаем, -- сказал я. -- Я этого не люблю. Как тебя зовут?

-- Нимаэ'ян.

Та же фамилия, что у девочки-снайпера, погибшей при спасении Наследницы на Рилоте! Неужели повезло, и она...

-- Эян из дома Дару? -- быстро спросил я.

-- Нет, мы другая семья. Я родилась на Джейвисе, в Тапанском секторе.

-- Какая жалость... Баронесса Дару, моя знакомая, была бы рада увидеть кого-то из своих. Ладно, на нет и суда нет. Садись в машину. Сержант! Отправьте её чемодан курьерским дройдом в представительство.

-- Могу я спросить, какие у меня будут обязанности? -- поинтересовалась твилека, едва мы взлетели. -- Хотелось бы быть максимально Вам полезной.

-- Ох... Нима, сенатор Сноппс сказал, что ты неприлично умна. Это великолепная рекомендация. Мне бы очень хотелось видеть тебя одной из своих помощниц. К сожалению, сейчас все должности заняты. Штат, увы, определяю не я, а правительство моей планеты.

-- Могу исполнять обязанности домашней прислуги.

-- Я к такому не привыкла, -- покачал я головой. -- Поэтому поступим вот как. На какое-то время отправлю тебя к...

-- ...одной из наших тётушек, -- подсказала Сола. -- Она совладелица танцевального коллектива. Ты ведь хорошо танцуешь?

-- Как все наши, ничего выдающегося, -- пожала плечами Нима.

-- Значит, в кордебалете выступать сможешь, -- сказал я.

-- Как будет угодно моей госпоже.

-- Что-то мне кажется, что ты немного обидчива, -- прищурился я.

-- Да что Вы, моя госпожа! -- вскричала Нима. -- Я так рада, что Вы купили меня у этого самовлюблённого человека! Но я могу больше, значительно больше, чем одни только танцы.

-- Говорю же, в этом я ни капли не сомневаюсь. Первое место, которое освободится, будет твоим, -- пообещал я, про себя подумав: если, конечно, не выяснится, что тебя подсунули специально, неважно, являлся целью Сноппс или я сама.

-- Простите, моя госпожа, -- потупилась девушка.

-- Всё хорошо. И, пожалуйста, постарайся отвыкнуть от постоянного "госпожа". У нас принято так обращаться только в формальных случаях, при посторонних.

-- Да, как скажете.

Выходной день в нашем представительстве Нима Эян провела в состоянии лёгкой прострации. Здесь никто не воспринимал её как рабыню и, главное, ничего не надо было делать. Соле она призналась, что уже и не помнит, когда в предыдущий раз у неё был такой свободный день. На предыдущего хозяина твилека не пожаловалась ни разу, хотя Дорме намеренно затрагивала эту тему несколько раз. Нима без обиняков рассказывала про характер и привычки Сноппса, в то же время, ни слова не говорила о том, как он относился к ней лично, отделываясь коротким "как все". Сама деликатность, в общем.

Родственнице-танцовщице Сола дозвонилась в первый день новой недели, пока я был в Сенате. Вечером она сообщила мне, что "тётушка" с удовольствием возьмёт ещё одну девочку. Они там, как раз, задумали набирать подменных исполнительниц: концертов стало очень много, а выступать без выходных может, разве что, дройд.

-- Ах, как неудачно, что я не смогла присутствовать, -- расстроился я. -- Хотела с ней познакомиться.

-- Представь, именно это я ей и передала, -- заулыбалась Сола. -- Мы договорились, что она тебе перезвонит сразу же, как будет в системе Корусанта.

-- Они прилетят сюда на гастроли?

-- Планируют, в ближайшие месяцы. Точнее пока неизвестно.

-- Будем надеяться.

-- Увы, увы. Ты сама говорила, что обстановка меняется ежечасно. Так, ну, мои дела здесь закончены, билеты я заказала на сегодняшний вечер.

-- Уже? -- я тяжело вздохнул.

-- Хочешь, чтобы я осталась у тебя насовсем? -- тут же спросила сестра.

-- Нет-нет, Сола, не бери в голову. Нечего потакать моему мелкому эгоизму. Я сильная, я справлюсь.

-- Смотри. Будет нужно, я или мама прилетим и поможем.

-- Жаль, что ты не увидишь Осоку, ученицу Анакина. Необыкновенно талантливая девочка!

-- Возможно, в следующий раз.

Немного о твилеках

Резонанс от моего демарша на приёме получился неожиданно большим. Два дня в начале следующей недели ко мне подходил то один, то другой сенатор и заговаривал о служанке. Как и следовало предполагать, выражали горячее одобрение: в Республике рабство было запрещено, и любой политик считал хорошим тоном при удобном случае заявить о его неприятии. Улучив момент, прибежала доктор Ветте, она тоже поддержала меня и поинтересовалась, как я хочу использовать выкупленную девушку. Я честно сказал, что пока не знаю. Совершенно иначе отреагировал толстый Орн Фритаа. Отозвав меня в сторону во время одного из перерывов, и сказал:

-- Дорогая сенатор Амидала, мы не первый день работаем с Вами бок о бок, поэтому буду говорить без реверансов. Безусловно, уважаю Ваш благородный порыв, но всё же, всё же... Напрасно Вы вмешались во взаимоотношения, в которых не слишком искушены. Сенатор Сноппс строг, можно даже сказать, груб, однако, наших женщин специально тренируют купировать подобные эксцессы у мужчин. Если девочка неспособна это сделать, не нужно её жалеть, она просто плохо обучена и не стоит потраченных денег.

-- Насколько я поняла, она хотела быть полезной и не ожидала столь неадекватной реакции Сноппса, -- возразил я.

-- А должна была предвидеть. Поэтому я и говорю, что её, должно быть, плохо учили. В диаспорах на других планетах с воспитанием девочек вообще большие проблемы. Влияние улицы, ранние знакомства с представителями иных культур не идут на пользу. Надеюсь, Вы не думаете оставить её при себе?

-- Нет, полагаю, нет. Но я обязательно найду ей применение там, где её энергия принесёт пользу, а излишний ум не будет недостатком. Кстати, Сенатор, не могли бы Вы просветить меня по поводу некоторых нюансов обучения девочек на Рилоте?

-- Да, конечно, -- закивал толстяк. -- Что конкретно Вас интересует?

-- Я слышала, что дочери глав домов получают значительно более разностороннее образование. Это так?

-- Абсолютно верно. Баронессы ведь не какие-то служанки, их охотно берут в качестве невест знатные особы и состоятельные бизнесмены. Супруге такого лица нужен широкий кругозор, чтобы поддерживать беседы на светских мероприятиях. И другие дополнительные знания, для организации домашнего хозяйства и управления прислугой.

-- Понимаю, -- сказал я. -- Скажите, а что мешает отбирать более умных, энергичных девочек среди простолюдинок и обучать их, скажем, на секретарей? Так семьи могли бы получать больший доход от найма своих женщин. Традиции ведь не запрещают?

-- Традиции - нет. Но... Вот о чём я и говорил, моя милая, Вы просто не в курсе. У нас нет каких-то государственных школ для девочек. В каждом более или менее состоятельном Доме существуют музыкальные училища, а всему остальному обучают в семьях. Оттого и уровень так отличается. Создать школу для девочек-клерков ничто не мешает, однако бароны обычно скупы, никто на это не пойдёт.

-- Даже ради явной выгоды?

Фритаа махнул четырёхпалой рукой:

-- Потратиться пришлось бы прямо сейчас, а выгода когда ещё будет, и вовсе не факт, что до неё доживёшь... -- он сделал паузу и добавил, чтобы я ненароком не отнёс это и на его собственный счёт: -- Так они рассуждают. И не считайте это пессимизмом. На Рилоте среди баронов весьма высокая смертность.

-- Да, это мне известно. А как обучают своих женщин ваши ночные воины?

При всём отменном владени собой рилотский сенатор едва заметно стушевался. И тут же расплылся в добродушной улыбке:

-- Милая моя, не стоит верить досужим слухам! Криминальные группировки, бывает, используют женщин нашего вида в качестве профессиональных убийц, отсюда все эти сплетни, но чтобы воины...

-- Хотите сказать, Народа Ночи не существует? -- я насмешливо посмотрел на него.

-- Ну... Если ещё где-то и существует, мы ничего об этом не знаем, -- развёл руками Фритаа. -- Это ведь, по сути, термин из древней истории. Была у нас такая обособленная раса с серым пигментом кожи. Жестокая, необразованная, не признающая традиций и правил. Мы с ними боролись, вытеснили на Ночную Сторону, а оттуда они бежали в космос. Больше о них никто не слышал.

-- Ах, вот как, оказывается! Буду знать.

Разумеется, сенатор хитрил. Как официальное лицо, он просто не мог открыто признать сэск'обирри, такова политика Правящего Совета Рилота. Из серии "у нас нет ядерного оружия, но при необходимости мы, не задумываясь, его применим". Хотя для всей Освоенной Галактики существование восьмой касты являлось секретом Полишинеля.

-- Что касается девушки, -- невинным тоном добавил я, -- жаль, что она не из Дару. Тогда бы я совершенно точно нашла ей применение.

Вот теперь маленькие глазки сенатора забегали. Он лихорадочно гадал, что я могу знать, и не решила ли я в самом деле, что покровительство вдовой баронессе оказывает именно он. Отлично! Теперь он точно постарается никак не пересекаться с Кои, чтобы не давать повода судачить, чем окончательно укрепит подозрения сплетников. А я останусь в стороне. Кстати, об организации женского училища в клане Секура нужно будет посоветоваться с Кои. Если сможем продавить Местоблюстителя, другие Дома, увидев результат, тоже не захотят упускать выгоды, и такие девочки, как Нима, больше не будут страдать в прислугах у напыщенных идиотов. Учтиво попрощавшись, я развернулся и неторопливым шагом направился по коридору к своему сектору Ротонды.


По моим подсчётам, одно из самых важных событий в падаванской жизни Осоки должно было уже закончиться, а они с Анакином всё не появлялись. Прошла ещё одна пятидневная неделя. Наконец, на закате, юная тогрута примчалась к нам домой.

-- Полетела сперва в Сенат, а тебя уже там нет, привет! -- затараторила она. -- Падме, ты не поверишь, где я была!

-- Поверю.

-- Нет, не поверишь!

-- Да поверю я, рассказывай.

-- А-а, -- разочарованно протянула она, -- ты, наверное, и это знала наперёд?

-- Только то, что Оверлорды не сказка, а вполне реальные существа. С нетерпением жду подробностей.

Рассказ о планете Мортис, свежий, со всеми впечатлениями и эмоциями, не успевшими ещё покрыться налётом времени, я слушал в полном молчании, не перебивая и не переспрашивая, даже если что-то не совсем понимал. Потом спрошу, пусть говорит, как есть, зачем её сбивать? Тем более, Осока и сама часто запиналась, не зная, какой подобрать эпитет. Трудно доходчиво описать планету, где времена года сменяются со временем суток - а солнца на небе нет - где с наступлением ночи травы умирают и рассыпаются в пыль, уносимую ветром, а чёрные остовы деревьев вспыхивают мертвенно-белым светом, притягивая к себе молнии смертельно опасных ночных гроз. Где предметы исчезают и появляются, стоит только отвести взгляд в сторону. Где живут - вернее, жили - трое Повелителей Силы, многократно превосходящие своими возможностями и Йоду, и Сидиуса, и мастеров древности.

-- Сила там течёт так плотно, -- говорила Осока, -- что, кажется, аж воздух звенит. Несвязанные и те, думаю, почувствовали бы. В некоторых местах это приятно, но тоже, знаешь, странно: вроде бы, стоишь на месте Света, а шаг в сторону - и попадаешь в спутанный поток, совершенно не приятный, такой, как ты говоришь, взбаламученный. Внезапно, без предупреждения. Где-то бывает вообще непонятно, светлое поле или нет. Например, в той пещере, где мы провели первую ночь. Эффекты от этого, мягко говоря, странные. Магистр Кеноби говорит, ему там явился его покойный наставник, Квай-Гон Джин. А я видела совсем другое. Себя. Только взрослую уже. Эта "я"... она... она красивая, сильная, серьёзная, но в то же время жёсткая, угрюмая даже. Говорила мне, что Анакин дурно на меня влияет, представляешь?! Не понравилось мне это. А ты видела, какая я буду взрослая? Падме-е?

-- А? -- вскинулся я.

-- Меня ты видела в будущем?

-- Конечно, много раз.

-- Какая я буду... могу быть?

-- Красивая. Сильная. Целеустремлённая, -- начал перечислять я. -- Иногда серьёзная, иногда ехидная. И всегда оптимистичная. Знаешь, из серии, когда река слишком бурная, и перейти её нельзя - зато от жажды не умрём, и помыться есть где.

-- Ха-ха-ха, такая картинка мне больше нравится! -- повеселела Осока. -- Значит, это была не я, а обыкновенный морок.

-- А я думаю, именно ты. Быть назидательной и жёсткой ты тоже научишься. Как и женственной, к слову сказать, -- я улыбнулся.

-- Ну, да, конечно! Вот это уж точно не моё!

-- Ой, не зарекайся, -- погрозил я пальцем. -- Ты уже сейчас очень милая девушка, просто сама себе в этом признаваться не хочешь. А окружающие-то видят.

-- Да кто видит? Бонтери, что ли? Не смеши! Он просто жертва маминой юбки и нормальных девушек не встречал.

-- Не только он. Ладно, продолжай.

Об испытании на арене монастыря Мортиса Осока говорила, буквально захлёбываясь эмоциями. Конечно, ей было лестно, что её наставник настолько силён, что смог укротить младших Оверлордов, обоих сразу. Я старался не проявлять никаких чувств, я-то знал, что властное "На колени!!" - проявление Тёмной стороны, одна из черт будущего Вейдера. По-хорошему, Анакин должен был остаться там, на Мортисе, заняв место Отца, в этом случае равновесие было бы восстановлено. Но он не захотел. Виновата в этом была... ну, я, кто же ещё. Самим своим существованием. Не рвись он так обратно ко мне, прислушайся к голосу разума, и Палпатин проиграл бы вчистую. Чёрт. Знай я заранее все эти подробности, действовал бы иначе. А сейчас... Как говорится, "Байкал" надо было пить вчера, сегодня нужен рассол.

То, что чёрный Сын не смирится с унижением и поведёт свою игру, было ясно и без предварительного знания. Не ожидали наши лишь того, что он обнаглеет окончательно и похитит Осоку.

-- В общем, очнулась я на стене, прикованная цепями, -- продолжала юная джедайка. -- Подёргалась-подёргалась, и тут ко мне приковыляло существо. Странное такое, похоже на небольшую обезьянку с головой крысы. Сказало, что заточено здесь уже не пойми сколько времени, стало задавать разные вопросы. Сейчас я думаю, его этот Сын послал, чтобы я начала сомневаться и пала духом. А я была настолько на взводе, что даже внимания не обратила. Тогда эта тварь укусила меня. Что было потом, плохо помню. Кажется, я сражалась с кем-то, причём, жёлтый меч был неисправен, его всё время вело, выворачивало из пальцев...

-- Он реагировал на Тёмную сторону, которой тебя заразили.

Осока кивнула:

-- Магистр Кеноби потом то же самое сказал. Обычные кристаллы слушаются владельца, но шард, он, фактически, живой, вот и протестовал. Когда я упала, меч вылетел из руки, после этого всё, провал. Потом чувствую, лежу под деревом, а рядом Дочь. Уже неживая. Она меня спасла, отдала остатки своих сил. Магистр Кеноби считает, что теперь у меня иммунитет против Тёмной стороны. Ну, потому, что Дочь - это чистый Свет.

-- Я в этом разбираюсь слабо, но звучит логично. Ты сама ничего не чувствуешь?

-- Абсолютно. В зеркале, вроде, тоже ничего не изменилось.

-- Поживём - увидим. Так что же Сын? С ним вы как справились?

-- А, ну, после того, как он хотел убить Отца, а Дочь встала между ними, и кинжал попал в неё, он удрал, как натуральный Гривус. Что было дальше, я подробно не знаю. За Сыном гонялись они, а я в это время работала механиком. Сначала чинила челнок, потом разбирала...

-- Зачем?

-- Чтобы Сын с планеты не удрал. Представляешь, что было бы? Он ведь не только меня, он и Анакина заразить пытался... -- спохватившись, что сказала лишнее, Осока быстро добавила: -- Но ты не волнуйся, с ним этот номер не прошёл.

-- Не ври мне.

-- Ладно, прошёл, но очень ненадолго. Потом при поддержке Отца Анакин уничтожил Сына, и всё вокруг стало сыпаться, потому что Отец тоже был при смерти. Пришлось нам срочно оттуда ретироваться. Я даже кристаллов не успела набрать. А они ведь там просто переполнены Силой, Ордену бы очень пригодились. Вот так... -- Осока посмотрела в окно, за которым темнело вечернее небо. -- Падме, скажи, а Анакин... Вы с ним виделись уже сегодня?

-- Нет.

-- Где же он, в таком случае? Времени много прошло.

-- Возможно, на каком-нибудь совещании? -- предположил я.

-- Ой, точно! -- Осока вскочила. -- Нам, наверно, новое задание доводят, а я прогуливаю!

-- Не прогуливаешь, -- поправил я. -- У тебя отчёт в Сенате.

-- Зачётная отмазка. Так магистрам и скажу. А они мне опять выговорят, что болтаю без разрешения.

-- Я думала, мне они доверяют.

-- Пятьдесят на пятьдесят. Магистр Винду, например, тебя уважает, но недолюбливает. А магистр Шакти как-то сказала Пло Куну, что ты потрясающая женщина. -- выдала Осока руководство Ордена со всеми потрохами. -- Я побегу, ладно?

-- Да, иди, а то совсем опоздаешь. Рожки, смотри, не отморозь.

-- А?

-- Нет, ничего, беги-беги.

В принципе, я не сомневался, что ни Осока, ни Анакин у меня сегодня уже не появятся: задание, насколько я помнил, было весьма срочным. Осоку на него Анакин брать не хотел, у неё было иное мнение. Прямого запрета от Совета или, хотя бы, Кеноби, не последовало, и девушка решила, что может поступить по-своему... Ладно, это другая история. Совершенно не ожидал я того, кто прилетит ко мне в гости вместо них.

-- Падме? -- заглянула ко мне Сабе. -- Приехала Айла Секура. Задаёт странный вопрос: можешь ли ты её принять.

-- Хм, действительно, странный, -- задумчиво произнёс я в то время, как внутри у меня всё звенело от радости. -- Это точно она? Пойду, сама посмотрю.

Странность вопроса разъяснилась тотчас же. Айла - это, конечно, была она, собственной персоной - сразу после "здрасте" поинтересовалась:

-- Скайуокер тебе не звонил?

-- Нет, а должен был? -- слегка удивился я.

-- Собирался, если успеет. На всякий случай просил передать, что улетает на короткую разведку, вернётся через пять-семь стандартных суток.

-- Не успел, значит. Осока с ним?

-- Скорее всего, иначе она меня нашла бы. Мы только и успели, что поздороваться на бегу.

-- Ты надолго на Корусант?

-- Примерно так же, на пять-шесть суток. Принимаю пополнение и новые корабли. В смысле, после ремонта, свежей постройки вряд ли дадут.

-- То есть, занята плотно, -- сделал я вывод.

-- Только когда придут корабли из доков. А их пока нет. Хороший повод как следует выспаться и пообщаться, наконец, со старинной подругой, -- она улыбнулась. -- Ты, видимо, хочешь продемонстрировать мне некое устройство?

-- Да. Хотя, ты ведь видела такое же, самое первое.

-- Меня интересует не оно само, а насколько хорошо ты им овладела.

-- Сейчас буду хвастаться. Пойдём.

Пока мы беседовали, капитан Тайфо и Сабе потихоньку ретировались: что толку стоять, как бараны, хлопая глазами, когда улавливаешь лишь отдельные слова? В спальне, усадив твилеку на кровать, я кинулся переодеваться. Кожу перекрашивать не стал, долго, просто надел нейроинтерфейс, натянул платьице самой непристойной длины и обулся в туфли на каблуке повыше, так, чтобы максимально компенсировать разницу в росте.

-- Убедительно, -- одобрила Айла. И перешла на рилль. Минут, наверное, двадцать мы трепались на её родном языке, я старался активно использовать жесты лекками, по-моему, даже больше, чем сама Секура. Рассказывал всё то, что в предыдущие месяцы, по видеосвязи, говорить не рисковал - вдруг запишут, расшифруют и прослушают. Фактически, сейчас я обходил одну-единственную тему. Айла, как профессиональный разведчик, заметила это наверняка, но пока ничего не уточняла.

-- В разговоре ты лекками владеешь просто идеально, -- сказала она наконец.

-- Спасибо, -- я как бы невзначай потёр кончиком правого хвостика щёку под глазом.

Айла засмеялась.

-- Хорошо, очень хорошо, -- сказала она. Провела своей леккой по моей, спросила: -- Чувствуешь равномерно?

-- Ага, как собственное тело. Уже, знаешь, стала немного привыкать к ощущению, когда они есть, сначала было очень странно.

-- Мне трудно вообразить, у меня-то они всегда были. Ты явно много тренировалась с моими соплеменницами.

-- Очень много.

-- Они надёжны?

-- Надеюсь, что да, -- сказал я и добавил небрежно: -- Согласись, если сомневаться в жене твоего кузена, то кому тогда верить?

-- Ах ты, позёрша! -- всплеснула руками Айла. -- Ты познакомилась с ней? Сама?

-- Да. Пришлось поуговаривать, прежде чем она согласилась ко мне наняться. В твоём присутствии было бы значительно проще.

-- Конечно, но, видишь, ты справилась и без меня. Снайпер - это она?

-- Нет, её младшая сестра Сумари.

-- Вот сестру не помню совсем. А дочка, Нола?

-- Наследницу отдали в хорошую школу, мама и тётя приглядывают за ней по очереди. Когда свободна Кои, она выводит меня в свет.

-- Ходишь прямо так или перекрашиваешься?

-- Крашусь. В сиреневый.

-- Это правильно. Микси слишком бросаются в глаза, а в твоём случае это лишнее. Хотя, с эстетической точки зрения так ты выглядишь намного эффектнее. Анакин видел?

-- Нет. Незачем ему пока.

-- Пожалуй, ты права. Вот что, подруга. Надо нам с тобой куда-нибудь пойти.

-- В гости к Кои и девочкам, -- предложил я.

-- Это отдельно, там тебе не обязательно быть твилекой. Просто куда-нибудь. Можем взять и Кои, будет даже лучше.

-- Айла, я только за!

-- Вот и отлично. А в гости я бы сходила завтра, и не с этой вот излишне смазливой микси, -- она шутливо потыкала в меня леккой, -- а с мисс Кветой Ниш.

-- Ник и это тебе успел рассказать?

-- Осока, не Ник. Мы утром немного поболтали... Да! Кстати! Покажи, во что ты её одевала, когда вы конспиративную квартиру покупали.

-- Иди сюда. Вот, смотри, весь наряд.

-- Очень удачно! Образ приличной городской девочки.

-- Ей не понравилось.

-- Не сразу понравилось, -- поправила с усмешкой Айла. -- Когда прошлась немного, она поменяла своё мнение.

-- Мне не сказала.

-- Она опасается, что ты из неё модницу будешь делать.

-- Модница - несколько другое. Я хочу из неё сделать девушку, которая умеет хорошо одеваться. Как ты, например.

-- Я? -- изумилась она. -- Ты меня с собой не перепутала?

-- У меня всегда были помощницы и советницы. А ты, вспомни, какие образы себе делала для заданий под прикрытием. Сама. Ты ещё меня поучить можешь.

-- Маскировке - да, остальному - не уверена.

-- Вот пойдём гулять, заглянем в магазины, там и посмотрим.

-- Сразу предупреждаю: набирать гардероб мне мы точно не будем, и не уговаривайте! Я джедай, мне Кодекс не позволяет.

-- Будет видно.

В магазине мне пришлось давить всем своим сенатским авторитетом, однако, платье мы, в итоге купили. Короткое. В обтяжку. Светло-серого цвета с лёгкими переливами то в синеватый, то в коричневый. К нему подобрали изящные невысокие ботинки почти без каблука, перчатки и дымчатую вуаль - закрыть верхнюю часть лица. Узнать Айлу в образе столичной дамочки стало практически невозможно, в чём мы убедились уже через десять минут, на станции магнитки. Двое республиканских офицеров на платформе буквально раздевали нас глазами, пока не подошёл их поезд. Нам, к счастью, было надо в противоположную сторону.

-- Заметила вояк? -- спросила меня джедайка.

-- Ещё бы!

-- Тот, что рыжий в веснушках - капитан Доркин, мы хорошо знакомы, участвовали в двух рейдах.

-- Значит, маскировка удалась, -- улыбнулся я.

Агентесс я заранее не предупреждал, набрал сообщение из магазина, что сейчас приедем. Радости и восторга в маленькой квартирке было через край. Нола мгновенно позабыла, что "уже большая", потому что ходит в первый класс, и сидела у тётушки на руках. Её мать... я ни разу ещё не видел Кои такой сияющей. Женщина смотрела на Айлу, как на сошедшее с небес божество. У нас в таких случаях говорится "не знает, куда усадить, чем попотчевать". Сумари реагировала спокойнее, она на Рилоте с Айлой почти не общалась, так как была тогда слишком мала.

-- Ах, какая жалость, что я позвала сегодня знакомых! -- расстроенно произнесла Кои.

-- Во сколько? -- спросил я.

-- Через сорок минут. И две из них знают тебя как твилеку.

-- О-о, тогда, наверное, лучше не рисковать и уйти.

-- Да, неудачно вышло, -- вздохнула Айла. -- Главное, это ведь я подбила тебя нарядиться тогрутой. Ну, ничего, я ещё завтра заеду.

-- Может, наоборот? -- предложил я. -- Сегодня останешься здесь, а завтра пообщаемся.

-- Нет-нет-нет, завтра у нас графики могут не совпасть, мы обе на службе. А сюда, к девчонкам, я могу в любое время дня заскочить. В любом случае, полчаса у нас ещё есть.

Нола была очень огорчена, что тётя Айла так скоро уходит, в ореховых глазах блестели слёзы, тем не менее, она не расплакалась, а солидно произнесла:

-- Только завтра прилетай обязательно, я ещё поговорить хочу, -- потом повернулась ко мне и добавила: -- И ты, тётя, прилетай чаще, раз мне нельзя ездить к тебе после школы.

-- Хорошо, -- улыбнулся я. -- Ты потерпи немного. Как только кончится война, будешь приезжать хоть каждый день.

-- Смотри! Ты обещала!

Выходя на улицу, Айла улыбалась.

-- Племянница тебя просто обожает, -- сообщила она. -- Сказала мне, что лучше тебя только я и мама.

-- Я её тоже очень люблю, -- признался я. А про себя подумал: знала бы ты, какой красавицей и умницей вырастет эта кроха... Ну, надеюсь, всё получится, и Айла увидит сама.

Мы от души прошлись по городу, несколько раз изящно отбрёхивались от назойливых мужских компаний - получили массу удовольствия - и вернулись ко мне. Айла с видимым облегчением плюхнулась на диван в гостиной, меч положила на столик. Посмотрела на меня. На меч. Снова на меня.

-- Ты очень хочешь его взять, -- заметила она.

-- Ужасно, -- кивнул я. -- Потрясающе красивая конструкция. Можно?

-- Аккуратно только.

Цилиндрическая рукоятка увесисто легла в ладонь. Я почувствовал, что улыбаюсь во весь рот, и никак не мог придать губам нормальное положение. Айла покачала головой, воздевая глаза к потолку, и на лице её читалось: "ну, как ребёнок, честное слово!"

-- Хочешь включить, стань так, чтобы ничего не задеть, -- сказала она. -- Возьми обеими руками. В момент включения возникает прецессия, держи крепко.

Сбросив туфли, я отошёл дальше от мебели, почти к глухой стене гостиной между дверями спальни и кабинета, положил ладонь второй руки на рукоять. Хотя я и привык к новому телу, однако, прекрасно помнил, что у меня слабые женские руки. Стиснул цилиндр рукоятки так, что пальцы побелели, и только потом нажал кнопку. Синее лезвие с ровным гудением выплеснулось из эмиттера, замерло, струясь необыкновенным текучим огнём. Первое движение, медленное, примерочное, я сделал на напряжённых руках. Замах, удар сверху вниз. А ведь нормально, держу! Не теряя осторожности, я взмахнул мечом более уверенно, имитируя подсекающий удар, затем косой снизу вверх и разворот лезвия перед собой, как делают для защиты нижней проекции. Меч слушался очень хорошо. Следующая связка получилась почти без напряжения. Всё-таки, проворачивать рукоять одной рукой я не рискнул, такое лучше пробовать сначала с выключенным. Вот и укол, глубокий, в стиле спортивного фехтования, вышел, как мне показалось, не совсем чисто, лезвие слегка вильнуло. Всё, хорошенького понемножку. Я поднял меч вертикально, наслаждаясь звуком и ровным спокойным жаром, исходящим от синего пламени, надавил выключатель. Протянул меч владелице:

-- Спасибо.

-- Неплохо, весьма неплохо, -- одобрила Айла, снова кладя меч на столик и вытягиваясь на диване. -- Однако, заставила поволноваться.

-- Я же осторожно! -- с ноткой обиды протянул я.

-- Ага, особенно тычок назад мимо себя, прямо верх осторожности... -- Айла прищурилась и спросила: -- Колись, кто из них тебя обучает? Он или она?

Я молча развёл руками, извини, мол, подруга, своих - не сдаём. Даже своим же.

-- Ну-ну, -- хмыкнула твилека. -- Думаю, скорее, она. Анакин тоже достаточно чокнутый, но он слишком уж над тобой трясётся. Сознайся, подавила бедную девочку авторитетом?

-- Не было необходимости никого подавлять и просить, -- уклончиво ответил я. -- Согласись, когда рядом с тобой джедай, не уметь в случае чего воспользоваться его мечом просто глупо. Кстати, такое однажды уже случилось, в Сенате, с Бейном.

-- Может быть, ты и права. И однажды световой меч спасёт тебе жизнь... -- Она помолчала, глядя сквозь изогнутый транспаристил стены на панораму вечернего города. Посмотрела на меня. И неожиданно спросила тихим, но очень напряжённым голосом: -- Подруга... Скажи... Как... я умру?

Ох... Ну, вот что её разобрало именно сейчас?!

-- Тебе не надо пока знать, -- мягко сказал я. -- Ещё не скоро. Ты вся изведёшься.

-- Можно подумать, я уже не извелась, -- она нахмурилась. -- Падме! Ну! Скажи. Что это будет? Сит?

-- Нет, Айла. Будет ловушка. Сама я не видела, но... как бы слышала рассказ об этом.

-- Чей? -- продолжала настаивать она.

-- Одного клона. Поближе к делу изложу тебе всё в деталях.

-- Шанс избежать ловушки есть?

-- Я уверена. Когда будешь знать, где именно, тебя ни за что так не подловят.

Джедайка глубоко вздохнула.

-- Ну, вот видишь? -- произнесла она с почти нормальной улыбкой. -- Ты объяснила, я успокоилась. А то постоянно об этом думала, даже медитация не помогала.

Трудно сказать, то ли у неё, и впрямь, исчезло беспокойство, то ли это было наигранное - когда часто работаешь под прикрытием, волей-неволей станешь отличной актрисой - но остаток вечера джедайка пребывала в великолепном настроении. Как-то так получилось, что за ужином и после него разговор вертелся вокруг прошедших лет. Я и не заметил, как Айла заставила меня рассказывать о Набу, о детстве, потом о жизни во дворце после той истории с блокадой планеты. Вспоминалось всё это легко, практически без путаницы с моей прошлой жизнью, будто сложилась, наконец, цельная киноплёнка без склеек и засветок. Я, естественно, тоже расспрашивал подругу, что она помнит о своей жизни до потери памяти.

-- Ты совсем не помнишь свои отношения с Ником?

-- Помню только первые месяцы знакомства, -- вздохнула Айла. -- И очень тёплое чувство... Вернее, не так. Это чувство - не память, оно есть у меня сейчас.

-- Но сейчас Фисто нравится больше?

-- К нему я испытываю желание. К Нику - нет. К сожалению.

Как всё сложно, оказывается. Я счёл за благо оставить эту тему, перевёл разговор на другое. А за окном, тем временем, отгорел буйством красок закат, сменившись ровным прохладным освещением орбитальных зеркал.

-- Мне, наверное, пора, -- неуверенно произнесла Айла.

-- Мы сейчас похожи на двух уголовниц из анекдота, -- улыбнулся я. -- Десять лет просидели в одной камере, а когда вышли, четыре часа стояли у ворот тюрьмы, не могли наговориться.

-- Точно, -- расхохоталась джедайка.

-- Поэтому вот что. Оставайся до утра. Ты не падаван, которому обязательно ночевать в Храме.

-- Я ведь тебе своими байками спать не дам!

-- И ладно. Завтра на заседании вздремну.

-- Как?? -- пафосно возмутилась твилека. -- И ты тоже спишь на заседаниях? Я думала, ты исключение.

-- Смотря кто произносит речь. Под некоторых и вздремнуть не грех, ничего нового, всё равно, не услышишь.

Как уснул в ту ночь, я и сам не заметил. Мы долго лежали в кровати, накрывшись одним одеялом, что-то обсуждали. Помню, я спросил про Мэридун, и Айла подробнейшим образом расписала мне все похождения по планете. Потом она поинтересовалась, как мне удалось сбежать с корабля сепов, и рассказывал уже я. А вот дальше... Проснулся я от того, что Айла мягко толкает меня в плечо. Сквозь неплотно закрытые жалюзи пробивался утренний свет.

-- Я заснула, -- сказал я. -- Не дослушала тебя.

-- Ерунда. Потом напомнишь, до какого места я дошла, дорасскажу. У тебя какие порядки утром? Завтрак? Или только каф?

-- Что-то съесть надо обязательно, иначе мозг работать не будет. Девчонки сейчас приготовят... Хотя нет, сейчас не приготовят.

-- Почему? -- удивилась она.

-- Посмотри на время. Обычно я поднимаюсь только через час.

-- Сенатор, Сенатор... Да Вы просто неженка!

-- Ничего подобного! Наоборот, когда встаю раньше, я готовлю сама. Что характерно, автоповаром не пользуюсь.

-- Тогда ладно, беру свои слова назад. Хорошо хоть готовишь-то?

-- Жалоб не было. Нас мама учила.

Айла выскользнула из-под одеяла, встала, сладко потянулась. Какая же красивая!

-- По меркам моего вида - весьма средненькая, -- сказала она.

Блин, неужели я сказал это вслух?? Какая неловкость... Я почувствовал, как румянец заливает мне щёки. Айла же продолжала:

-- Вот Кои у нас, действительно, красива. Глядя на неё, я часто жалела, что я не мой братец Ван.

-- Зато у тебя необыкновенные глаза, -- произнёс я, тоже поднимаясь с кровати. -- Такие... В них прямо утонуть можно.

Ой. Опять. Да что я несу?! Смутившись ещё сильнее, я попытался обогнуть кровать и пройти мимо подруги в направлении санузла. Не получилось. Айла мягко придержала меня за плечи. Её гибкие лекки, едва касаясь, прошлись по моим распущенным волосам сверху вниз, а затем снова вверх, теперь уже забираясь в глубину, к затылку. Это было до того приятно, что я от удовольствия запрокинул голову, и тут меня поцеловали в губы. Решительно, умело, горячо и в то же время очень нежно. Я легко мог бы отстраниться... а зачем? Айла всегда вызывала у меня благоговейное восхищение, в последнее время ещё более сильное, до дрожи в коленках. Сам я никогда бы не посмел сделать даже намёк, но если она проявляет инициативу... Спустя секунду мы исступлённо обнимались, не прекращая поцелуя, а потом вновь оказались на постели. Я ласкал ладонями потрясающую воображение грудь подруги, она гладила лекками мне щёки, шею, плечи. Дальше началась какая-то сказочная феерия. Айла играла на моём теле, словно на музыкальном инструменте, попеременно касаясь разных "струн" и этим вызывая просто море наслаждения, по нарастающей. В момент, когда, казалось, я готов был улететь под облака, её ласки из напористых и страстных вдруг сделались мягкими, зовущими, она уступила инициативу мне, и я не замедлил этим воспользоваться. Стоило мне чуть утомиться, как она вновь повела свою партию, а мне оставалось лишь принимать всё новые ласки. Так повторилось несколько раз - три? четыре? - не знаю точно. Финал был как взрыв внутри каждой из нас и между нами, мне показалось, что нас оттолкнуло этой беззвучной вспышкой, заставив рухнуть навзничь, задыхаясь и не в силах совладать с непроизвольными сокращениями мышц всего тела.

-- Вот лесба чёртова... -- севшим голосом выдавил я, когда волна жара внутри немного схлынула. Айла хрипловато рассмеялась:

-- Можно подумать! Сама-то, сама!

-- Я, может быть, себя и ругаю, почём ты знаешь?

-- Тогда тем более не за что, виновата целиком я.

-- У меня такое чувство, что с какого-то момента на мне лежит проклятие. Я постоянно делаю знакомых женщин лесбиянками.

-- Прямо так вот всех подряд?

-- Ну... нет, только тех, которые мне немножко нравятся. Сначала Сэтин приставала, потом Рийо, потом в меня влюбилась девочка-практикантка. Да и ученица Анакина тоже пару раз делала намёки, отобью, мол, у Учителя. Теперь вот с тобой...

-- И что тут такого? Технически любые отношения между девушками - не секс, а просто взаимные ласки. Ничего предосудительного.

-- Ну, да, конечно! Я теперь, наверное, до седых волос буду краснеть, если при мне начнётся дискуссия, зачем вам лекки.

-- Ха-ха, но это же не то, что с мужчиной, согласись?

-- Совсем иначе, -- признал я.

-- Вот. И не рефлексируй. А то, что в тебя влюбляются девушки... Они просто подсознательно чувствуют, что нравятся тебе.

-- И ты тоже знала? Давно?

-- У офиса Канцлера, помнишь?

-- Да.

-- Ну, вот. А который, кстати, час? О, теперь точно пора вставать. Иначе тебе не удастся угостить меня, как обещала, всё сделают твои фрейлины.

-- Тогда я первая купаться, не возражаешь?

-- Иди, конечно.

После душа я готовил в верхней кухоньке завтрак. Айла, которая управилась быстрее меня - ей-то волосы сушить не надо - сидела в сторонке и наблюдала.

-- Никогда, наверное, не научусь вот так, -- пробормотала она.

-- Было бы время этим заниматься - научилась бы.

-- Так оно было! Когда дядя меня под наркотой держал, я что-то даже делала. А сейчас почти не помню, хотя это было уже после.

-- Раз после, ты точно всё вспомнишь, когда понадобится. Можем даже поспорить.

-- Не надо, я и сама буду рада, если так.

Спокойно поесть нам не дал сигнал комлинка Айлы. Звонил Кит Фисто, интересовался, куда она пропала. Айла ответила, что переночевала у подруги. Магистр удивился. Меня это возмутило.

-- Вы полагаете, Магистр, у баронессы не может быть подруг? -- ядовито осведомился я, заглядывая в фокус передатчика.

-- Сенатор Амидала! -- Фисто сначала опешил, но тотчас изобразил вежливый поклон. -- Не знал, что вы знакомы.

-- Всё ты знал, только не помнишь ни фига, -- шёпотом проворчала Айла.

-- Не буду прерывать ваше общение, дамы, -- Фисто выдал свою знаменитую звёздную улыбку. -- Просто хотел сказать мастеру Секуре, что мы с магистром Пло Куном находимся в Храме в ожидании приказа, и есть возможность потренироваться в зале.

-- Благодарю Вас, Магистр, почту за честь, -- сказала Айла. -- До встречи.

-- Вот и ходи за них замуж после этого, -- не удержался я от колкости, когда она разорвала связь.

-- И не говори. Твой тоже так?

-- Частенько. Мужики вообще многого не замечают, а потом сами удивляются.

-- Как не крути, лететь надо, иначе обидится.

-- Паузу выдержи, -- посоветовал я. -- Ему полезно будет.

-- Пожалуй. Сначала помогу тебе одеться...

-- А потом на моём спидере вместе полетим, -- подхватил я.

Фрейлинам в это утро работы не досталось вовсе. Пришедшая на верхний этаж Дорме обнаружила, что завтрак приготовлен и съеден, каф приготовлен и выпит, госпожа Сенатор практически одета. А баронесса с Рилота, несостоявшаяся наследница Правящего Дома, рыцарь джедай помогает госпоже, то есть, мне, закончить туалет, разыгрывая типичную твилеку-горничную. Глаза фрейлины надо было видеть.

-- Уж и подурачиться немного нельзя, -- сказал я в ответ на немые знаки вопроса в каждом её зрачке.

-- Может, Вам платье служанки принести, Мастер? -- елейным голосом спросила Дорме.

-- В следующий раз, сейчас времени нет.

Уже в салоне летающего лимузина Айла сказала мне:

-- Надеюсь, я не слишком подорвала твою репутацию в глазах сотрудниц.

-- Мою-то нет. А вот свою... Теперь они знают, что мы с тобой одним миром мазаны.

-- Вот беда. Дойдёт до Совета, не видать мне повышения по службе.

-- Как, ты тоже хочешь сделать карьеру??

-- А кто ещё? А-а... Да, вот он на самом деле хочет. И это может быть проблемой.

-- Это будет проблемой, -- поправил я.

-- Говорить с ним пробовала?

-- Насколько возможно. У него ведь дух противоречия, чуть пережмёшь - получишь отдачу.

-- Что верно, то верно. Надеюсь, твоё предвидение тебе поможет.

-- Угу. Главное, не изменить события так, что я не буду знать, что дальше.

-- Ты справишься.

-- Придётся справиться, иначе...

-- Об этом просто не думай. Всё, держись, я позвоню при первой возможности.

Она толкнула дверцу вбок и спрыгнула на посадочную площадку Храма.

Из-под воды

Анакин возвратился с задания в смешанных чувствах. С одной стороны, удалось уберечь от сепов бесценную информацию. С другой - один из важнейших пленников, которых они спасали, магистр Эван Пийл, погиб в бою с преследователями.

-- Не совсем понимаю, почему эта информация имеет такую ценность? -- удивился я. -- Мне казалось, Старые Дороги Ордену известны очень хорошо.

-- Далеко не все, -- ответил Скайуокер. -- Часть информации утеряна, от другой части нет ключей, джедаи-исследователи шифровали свои данные. Маршрут с кодовым названием "Нексус" - как раз, из таких. Джокаста обещает на основе этих данных расшифровать целый массив гиперпутей.

-- Это же просто подарок! Магистр не напрасно отдал свою жизнь. А скажи, что такое с Осокой, почему она стоит там, будто боится подойти?

-- Понимаешь, я не хотел её брать, а она как-то уговорила Пло Куна дать разрешение через мою голову. Может, вообще врёт, с неё станется.

-- Хм. Одолжишь её мне на пару часов для воспитательной беседы?

-- Да, сделай одолжение, вправь ей мозги. Главное, чтобы к отлёту на Фелусию не опоздала. В семнадцать сорок пять, не позднее, она должна быть на Сороковой площадке.

-- Хорошо, я её привезу. Я ведь тебе не помешаю?

-- Ну, что за ерунда? -- воскликнул он. -- Конечно, нет!

-- Так! -- я сделал самое строгое лицо, на какое был способен. -- Падаван! Ко мне в офис, живо! На разбор полётов.

Девушка понуро поплелась за мной. Войдя в приёмную, я развернулся к ней и не успел раскрыть рта, как она кинулась мне на шею, прижалась полосатым рогом к щеке и забормотала быстро, без запятых:

-- Падмочка ну хоть ты меня не ругай я не бог весть какая провидица а тут как знала я ведь худенькая если бы я в ту трубу не пролезла они бы вообще внутрь не попали...

-- В общих чертах ясно, -- сказал я, мучительно борясь с желанием ласково её погладить. -- Но дисциплину, моя милая, соблюдать надо. Помнишь свой прорыв над Рилотом?

Осока вздрогнула.

-- Угу, -- выдавила она. -- Пожалуйста, Падме, не надо...

-- Ладно. Я не буду ругаться. При одном условии.

-- Каком? -- девушка рывком выпрямилась, заглянула мне в глаза.

-- Вы летите на Фелусию. Там ты будешь поступать точно так, как я сейчас скажу.

-- А приказы?

-- Приказам это не помешает.

-- Тогда я сделаю. Что нужно?

-- Ни в коем случае не оставаться одной...

-- Что, даже в туалет нельзя?

-- Туалетов на улице там нет, -- не принял я шутливого тона. -- Действуй так, чтобы за спиной у тебя всегда были солдаты, видели тебя и могли прикрыть.

-- Ты опасаешься, что меня похитят? Именно меня?

-- Ну, за тебя я просто опасаюсь сильнее, ты мне не чужая. Дело в том, -- соврал я, --что в гильдии наёмников прошло объявление. Искали исполнителя, способного захватить адепта силы. Причём, с условием уверенно чувствовать себя именно в джунглях.

-- Возможно, это охота за каким-нибудь отшельником? Сектантом, например, -- предположила девушка. Увидела, что я хмурюсь, и быстро добавила: -- Но, да, может касаться и нас. Ты Анакину сказала?

-- Первым делом, -- снова слукавил я. Ох, хорошо, она этого ещё не умеет чувствовать!

-- Надо ещё Пло Куна предупредить.

-- Да-да, ему тоже передай.

-- Ты не очень на меня сердишься, Падме? -- глаза у Осоки стали чистые-чистые, как капли росы. -- Ты ведь знала же. "Рожки не отморозь".

-- Знала, но в видениях мне как-то не сообщили, что ты сделаешь это самовольно.

-- В следующий раз поступлю умнее, -- видя, что гроза прошла стороной, Осока снова полезла обниматься, потёрлась бровью о мою щёку. -- Вот Падме, вот только ты меня полностью понимаешь, а Анакин постоянно придирается...

-- Завидует, не даёт тебе воли? -- насторожился я.

-- Не, при чём тут завидует? Он просто не понимает, что я не ради развлекухи во все бочки лезу, я научиться хочу!

-- То есть, тебе не кажется, что ты уже превзошла своих наставников?

-- Что ты! Ну, может, кое-что, совсем немного, я делаю так же хорошо, как Анакин. А с Оби-Ваном или Фисто, например, вообще никакого сравнения. А что, Анакин и при тебе такое говорил?

-- Да, пару раз.

-- Я его, конечно, очень уважаю, но, по-моему, он слишком заносится. Ты бы сказала ему.

-- Думаешь, не пробовала? Не слушает. Дуется, как маленький.

-- Мальчишки... -- как приговор, произнесла Осока.

-- Ага.

-- Падме, а когда ты познакомишь меня с мисс Кои? Давно ведь обещала.

-- Ты сегодня не вполне заслужила, но ладно. Поехали, пока время есть. Только, чур: Анакин спросит, скажешь, что всё это время отчитывалась передо мной...

-- А ты меня отчитывала, -- легко скаламбурила Осока. -- Так и скажу.

Женские посиделки - страшное дело. С семейством Дару мы заболтались так, что до Сороковой площадки пришлось гнать на корсаже. Представляю, сколько мне набросали вслед "дур", "овец", "самок ранкора" и прочих ласковых эпитетов. Да, я теперь "баба за рулём - спасайся, кто может", с этим ничего не поделаешь. Всё же, мы успели вовремя. После чего выяснилось, что зря я распугивала почтенных пенсионеров и офисный планктон на воздушных трассах: старт был назначен аж на восемнадцать тридцать пять. Анакин отыскался на главном мостике своего звёздного разрушителя, чтобы не мешать экипажу проводить предстартовые процедуры, он устроился возле углового пульта и колдовал над какой-то трёхмерной моделью. Когда я увидел, что именно он ваяет, по позвоночнику у меня пробежал холодок. Клиновидный корпус, похожий на гранёный наконечник древнего копья, ряды ионных двигателей в широкой корме, "бочки" плазменников скрытного хода, короткие крылышки, увенчанные вильчатыми ионизаторами... Скайуокер, как раз, прикидывал, куда прилепить дополнительную ионизирующую поверхность, крыльевых на такое количество движков было недостаточно.

-- Поставь на нос, -- не выдержал я. -- Достаточно далеко, чтобы не было взаимного влияния, и плазма при обстреле будет соскальзывать.

--По работающей - да, поверхностный заряд у неё приличный, -- задумчиво пробормотал он. -- В таком случае, нижнюю часть носа надо изменить, чтобы при баллистическом спуске тепловая волна шла мимо. Как-нибудь вот так, что ли. Потом на большой машине прогоню точную симуляцию. А вы пунктуальны, госпожа Сенатор.

-- Так я ещё и королева, если ты забыл. Плут.

-- Дай я вам реальное время старта, вы бы точно не успели. Женщины... Как прошёл разнос?

-- Да вот, опасаюсь, не слишком ли я запугала твою ученицу.

-- А что ты сказала?

-- Пригрозила, что одену её в форму Королевского колледжа Тиида и так заставлю пойти на правительственный приём, -- одновременно я показал Осоке за спиной кулак, чтобы хоть хихикала беззвучно, он же услышит!

-- Ты чудовище, -- покачал головой Анакин. -- Её от всяких бантиков и рюшечек в дрожь бросает.

Ха, знал бы он, какое я в действительности чудовище! Пользуясь Осокиным чувством вины, сегодня я заставил её надеть с городским нарядом нижнюю юбку. Девушка полвечера косилась на свой торчащий колоколом подол, а по дороге обратно к спидеру внезапно заявила, что это всё не очень удобно, особенно садиться, как я её научила, но выглядит красиво. Можно-де использовать, чтобы на кого-нибудь произвести впечатление. Это была победа, чёрт возьми! А ещё - неожиданный эффект - я краем уха услышал, как Нола сказала Кои: "мам, можно мне такую же юбку в школу?" Ну, за Наследницу я в этом плане был абсолютно спокоен, такая мать не может не привить дочери чувство стиля.

-- Ты, может, оторвёшься от своего творчества? -- я добавил в голос нотку сварливости. -- Я вас провожать прилетела, между прочим!

-- Прости, сейчас сохранюсь... -- он развернулся ко мне и раскрыл рот от неожиданности: -- Фаа...

Посмотреть, и в самом деле, было на что. На мне было короткое платье, в котором я только что изображал Квету Ниш, а поверх - длинная юбка на поясе-ленте. Изюминка её состоит в том, что лента с одинаковым успехом липнет и к лицевой стороне ткани, и сама к себе, так что юбку можно задвинуть внахлёст или оставить разрез любой ширины. В данный момент юбка была раздвинута спереди на ширину двух ладоней. Ещё бы не "фаа".

-- Выглядишь просто потрясающе! -- он схватил меня в охапку, однако, тут же выпустил, сообразив, что всё это могут наблюдать солдаты, а уж Осока и подавно. -- Э-э... Шпилька, у тебя, наверное, есть предстартовые заботы, можешь идти.

-- Да, -- голос Осоки был сама покорность. -- Большой проектор уже протестирован, я займу его, Учитель? Посмотрю карты района.

Проектор располагался тут же, в пяти метрах от закутка с пультом. Будет косить глазом в нашу сторону, к гадалке не ходи. Анакин тоже это понял и со вздохом сдался. Сказал:

-- Карты посмотрим вместе. Пойдём лучше, прогуляемся, проводим Сенатора до шлюза.

Башню мостика пришлось покинуть на лифте, уж очень неудобен альтернативный путь, зато потом мы не стали пересаживаться в другой лифт в самом корпусе разрушителя, а пошли по межъярусным пандусам. Меня вели, приобняв за талию, Осока шла с другой стороны на полшага сзади. Я рассказывал что-то о своих сенатских делах, добавил немного услышанного от Айлы. Скайуокер слушал краем уха, больше занятый тем, чтобы смотреть на меня, особенно на мои ноги.

-- Ну, а сегодня после обеда ты догадываешься, чем я была занята, -- закончил я.

-- Примерно. Осока, надеюсь, ты поняла всю серьёзность своего проступка?

-- Давно поняла. Но примеры были интереснее, чем обычно приводишь ты, Учитель.

-- Помни, это строго секретная информация, -- напомнил я. Незачем Анакину знать истории о сэск'обирри, которые рассказывала нам Кои за чаем, а тем более - некоторые методы работы этих искусниц.

-- Подожди в шлюзе, я быстро, -- распорядился Анакин. Вывел меня на переходной мостик и только там уже полез целоваться. Пожалуйста-пожалуйста, я не против. Главное, что на приглашение посмотреть генеральскую каюту и оценить мягкость походной кровати времени не осталось.

Откинувшись на спинку водительского сиденья спидера, я наблюдал, как поднимается в небо огромный корабль. Надеюсь, Осока достаточно серьёзно отнесётся к моему предупреждению и не попадётся в лапы охотников. Палпатин к данному эпизоду войны отношения не имел, поэтому нет смысла лишний раз трепать нервы Анакину и вынуждать его разыскивать похищенную ученицу по всей Галактике. Ну, а мне надо как следует подготовиться к следующим событиям, точнее, к предстоящей командировке. Контейнер с Набу уже прибыл, осталось его только забрать. И слетать на верфи Анаксеса к металлургам, слегка доработать кое-какое снаряжение. Ну, это совсем рядом, за полдня управлюсь.


Канцлер Палпатин вызвал меня в свой офис по окончании пленарных заседаний. Я немедленно явился, задержавшись лишь на несколько секунд в приёмной, чтобы обнять ожидающую там Осоку. В офисе присутствовали Йода, Сэйси Тийн, Оби-Ван и Анакин.

-- Сенатор Амидала, дорогая моя! -- старый сит порывисто поднялся и сделал несколько шагов в мою сторону, раскинув руки как для объятий. Удивить его, что ли? Нет, опасно, вдруг он ничего не чувствует, только пока не касался меня физически?

-- Канцлер, -- я присел в глубоком реверансе.

-- Мы с магистрами хотели бы поручить Вам важную миссию. В результате покушения убит король планеты Мон-Каламари. Назревает межвидовой гражданский конфликт. В связи с этим, Госсовет планеты просит представителя Сената Республики пронаблюдать за ходом консультаций между представителями куарренов и собственно мон-каламари. Я выбрал Вас.

-- Это большая честь для меня, -- склонил я голову.

-- Уверен, именно Вы справитесь с миссией как нельзя лучше, -- продолжал Палпатин. -- Сенатор Тиллз уже находится на планете, однако она пристрастна, это её Родина. Консультируйтесь с ней, но сильно не рассчитывайте.

-- Понимаю.

-- Мы также получили некоторую информацию. Магистр Тийн, прошу Вас.

-- Благодарю. Сенатор Амидала, по данным нашей разведки, на Мон-Каламари прибыл посол графа Дуку. Отмечены передвижения войск в направлении планеты. Принимайте это во внимание. Мы в качестве поддержки выделяем Вам магистра Фисто с подразделениями клонов-акванавтов, он уже начал передислокацию.

-- Непосредственно с Вами мастер Скайуокер будет, -- вступил в разговор Йода. -- Конфликта вспыхивания не допустить постарайтесь. Обо всех затруднениях сразу сообщайте. Вопросы какие-то есть у Вас?

-- Нет, никаких, -- сказал я. -- Тема мне знакома. Мы совсем недавно разбирали историю отношений между мон-каламари и куарренами с сенаторами Робб, Танийл и Чучи.

-- Отрадно, что при Вашей активной работе Вы находите время для этого, -- заметил Палпатин.

-- Понять конфликт часто легче по аналогии с другими.

-- В случае столь разных видов целесообразно привлекать и экспертов по биологии.

-- Я пробовала, но не нашла в столице биологов, хорошо знающих оба вида, -- развёл руками я. -- Если позволите высказаться, я бы сочла целесообразным привлекать таких специалистов с развитых планет. Например, палеолингвистов, криптографологов. К сожалению, университет неохотно принимает профессоров естественных наук извне.

-- Ректор сосредоточился на усилении технических кафедр, и его можно понять, идёт война, нужно ускоренно развивать технологии. Впрочем, я согласен с Вами и дам ему указания.

Вот как бывает. Главное, вовремя ввернуть нужную фразу. Теперь Главный Злодей собственными руками увеличит шансы Ирис Тано попасть на Корусант, она, как раз, специалист по эволюции языков и древним тайнописям.

Осоку Анакин с нами не взял, оставил для связи у Кита Фисто. Мы только и успели, что немного поболтать перед отлётом.

-- Знаешь, кому понадобился джедай? -- спросила меня Осока, делая большие глаза. -- Причём именно ученик, не мастер? Трандошанам! Они решили тренировать на нас своё подрастающее потомство. Другая дичь слишком лёгкая, видите ли!

-- Это пленные рассказали? -- уточнил я.

-- Нет, в плен мы не взяли никого, троих положили, один удрал и сумел взлететь. Вот он-то на охотничьи угодья и вывел. Эти гады устроились совсем рядом с Кашийком, под носом у вуки. Причём, охотятся таким образом не первый год. Там есть остров посреди большого залива, весь завален костями погибших. Хорошо хоть некоторым из последних партий удалось попрятаться и дожить до десанта. Наши там нашли троих юнлингов и ещё душ десять живых.

-- Отлично!

-- Да, а я теперь знаю, что у трандошан очень низкое свечение в Силе. Если бы не ты, я приняла бы их за местных зверушек.

-- Шпилька, не отвлекай Сенатора, нам пора лететь, -- строго окликнул Анакин.

-- Да, Учитель! -- отозвалась она и зашептала торопливо: -- Падме, а до драки дойдёт, ты видела?

-- Дойдёт, -- кивнул я. -- Поэтому ты сейчас пулей к капитану Тайфо, забери у него контейнер с Набу, привезёшь на Мон-Кала. Сильно облегчит нам жизнь.

-- Поняла.

Наверное после этой истории я долго ещё буду чувствовать отвращение при одном упоминании об океане, а подводное плавание ненавидеть всей душой. Водолазные костюмы в Освоенной Галактике намного лучше, чем наши: они сухого типа, при этом не требуют "поддоспешника", отлично держат температуру от точки замерзания до плюс пятидесяти и имеют автономность двенадцать часов на одной зарядке. Вдобавок, выглядят они весьма эффектно, если не сказать сексапильно, особенно на женщинах. Всё бы хорошо, только попробуйте провести в этом удобном и красивом костюмчике непрерывно под водой, хотя бы, те самые двенадцать часов. Да ещё в женском теле с его непростой анатомией. Физиологические потребности никакая Сила отменить не может. Так вот, мы провели в океане больше четырёх суток! Хорошо Фисто, он водоплавающий. Анакину тоже было немного проще, мужикам кое-что делать удобнее, чем нам. А ещё проклятая соль, проникающая к коже всякий раз, когда расстёгиваешь костюм... В общем, за эти четыре дня я сполна прочувствовал, что ад может быть не только огненным, как сказано в Писании, но и заполненным солёной водой.

В подводном мире Мон-Кала всё оказалось точно так же, как и в мире наземном. Был несовершеннолетний принц, зелёный и неопытный, был его ментор, роль которого играл хитрый капитан Акбар, были верные, но неорганизованные друзья и сплочённые враги, руководимые внешней силой. Что-то это мне очень напоминало. Принца я осуждать не имел никакого права - сама я, что ли, была намного умней в его годы? Тогда, на Набу, у меня не было, разве что, постоянного советчика, поскольку Панака старался быть офицером дворцовой стражи, а не политиком, Акбар же - наоборот. Хотя воином он тоже был неплохим, даже умел работать головой: аквадройд сепов после удара его черепа смялся, как пустая консервная банка. Немного удивила позиция сенатора Тиллз, она, обычно такая пассионарная в столице Республики, здесь проявляла странную нерешительность. Ну, видишь ты, что парень мечется, не может принять решение - поговори с ним, задай наводящие вопросы, помоги понять, чего он сам хочет. И дай совет, как этого достичь. А она как варёная! Ладно, мне легко рассуждать, может, у них традиции не позволяют так себя вести. Понятными, как на ладони, для меня были лишь действия врагов. Ими руководили уже известные мне ситы, поэтому тактика применялась знакомая и весьма эффективная. Поссорить, привлечь на свою сторону более податливых, как тогда, на Родии, посулить процветаний, свобод и конституций. А, добившись успеха, взять к ногтю и союзников тоже, потому что их амбиции хозяевам не нужны, нужны только покорные исполнители. Куаррен Носсор Рай до боли напомнил мне Онаконду Фарра. Он точно так же был другом короля, предал его ради щедрых посул графа Дуку, и точно так же, увидев истинное лицо сепов, предал потом их. Несмотря на то, что нам это было на руку, чувство осталось гадливое.

Привезённый Осокой контейнер здорово помог нам, когда сепы выбросили на планету гидроидных медуз-киборгов. Тварей не брало обычное оружие, а вот гунганские гранаты действовали на них великолепно, вырубая электронные цепи и напрочь лишая подвижности. Потери после того боя оказались значительно меньше, чем в известной мне версии событий. Произошёл лишь один несчастный случай, когда клон, обходя медуз снизу, погрузился слишком глубоко, и тонкая оболочка гранаты не выдержала. Гунганы не живут на больших глубинах, поэтому их подрывные заряды не рассчитаны на высокое давление... Ещё было очень страшно попасть в лапы сепаратистского главаря Риффа Тэмсона. Особенно в тот момент, когда он решил меня медленно утопить, чтобы сделать посговорчивее наших джедаев. Вдруг не сработает? Страшная пасть с тремя рядами акульих зубов придвинулась к шлему. Зубы скользнули по забралу, царапая транспаристил. И только. Под верхним покрытием был слой материала, с виду похожего на прозрачную слабо поблёскивающую газовую ткань. Вот только резать эту "тряпочку" надо было промышленным станком, какими кроят броню космических кораблей, ну, или световым мечом. Вуаль из бескаровой фольги микронной толщины привезла мне однажды герцогиня Крайз, а неделю назад ребята с Анаксеса раскроили её и запаяли в прозрачный щиток шлема. Тэмсон был очень удивлён, если не сказать "растерян".

-- Ты, конечно, можешь раздавить мой шлем, тупая рыба, -- процедил я, стараясь, чтобы голос не дрожал, -- но тогда я умру сразу. А после этого в живых из вас не останется никто, поверь мне.

Ситский прихвостень повернулся всем корпусом - голова у его вида вращается плохо - и наткнулся на потемневший от ненависти взгляд Скайуокера. Кажется, чутьё подводного хищника что-то такое ему подсказало, потому что он прекратил попытки шантажа. А вскоре его и вовсе отвлекли.


Спасли нас, как водится, в самый последний момент перед казнью. Куаррены освободили пленников, и мон-каламари принялись зачищать сепаратистских солдат. "Посол" попытался слинять - видимо, действиям в подобных ситуациях его обучал осторожный до трусости генерал Гривус - да не ту-то было. Наших было больше, чем могло бы, поэтому Тэмсон, убив троих местных солдат и выскочив из здания, угодил прямиком в руки клонов Фисто. Другая группа, тем временем, разрушила передатчик штаба. Лишённые централизованного управления дройды не остановились, как было на Набу, программирование их с той поры усовершенствовали, однако, их отряды не успели наладить координацию "точка-точка" и разобраться, кто теперь командует. Местные и клоны один за другим загоняли их в узкие места между небоскрёбами и там уничтожали.

С каким же наслаждением я стянул с себя подводный комбинезон и залез под пресные струи душа. И... уй, как жжёт-то, даже слёзы выступили! Какое счастье, что не надо вытираться, а есть устройство сушки прямо в душевой кабине. Повезло, не на всех кораблях они установлены. В каюту заглянул Скайуокер. Спросил:

-- Как ты?

-- Не очень чтобы как, -- буркнул я. -- У меня от этой соли раздражения... буквально везде.

-- Ляг, я тебе обработаю, -- предложил он.

Минут десять, сосредоточенно сопя, он обрабатывал бактой покрасневшие поверхности. Затем взял с меня слово, что буду лежать, пока не впитается, и ушёл, притушив освещение. Смотри-ка, а он может быть и деликатным, и понимающим, думать не только о высоких материях! Увидел, что мне больно, и не стал донимать. Дождавшись, пока просохнет препарат - аэрозольную повязку в таких деликатных местах не накладывают, будешь снимать, опять повредишь кожу, и всё лечение насмарку - я накрылся одеялом и сладко потянулся. Лёгкость, которую ощущаешь под водой за счёт архимедовой силы, не идёт ни в какое сравнение с удовольствием просто полежать на мягком, и чтобы тебя не донимали ни беготнёй, ни зубодробительными задачками по политическим вопросам.

Слабо зашипела открываемая дверь каюты. Внутрь проскользнула Осока.

-- Как самочувствие, Сенатор? -- поинтересовалась она.

-- Сто раз тебе говорила, не обзывайся, когда мы одни.

-- Я на случай, если Учитель у тебя.

-- Разве ты не чувствуешь его присутствие?

-- Когда он того не хочет - нет, -- девушка сбросила обувь, приподняла край моего одеяла и залезла под него.

-- Эй, эй! -- сказал я. -- Ты что вздумала?

-- Я ничего, просто так, полежать.

-- Ну... ладно. Скажи, у тебя тоже раздражения от соли в самых нежных местах?

-- Тоже. Я их бактой обработала, сделать тебе?

-- Уже справилась, спасибо.

-- Надеюсь, нам дадут пару дней передохнуть после этого.

-- Вам - возможно, мне - точно нет. Моё главное сражение по Мон-Каламари ещё впереди.

-- Ты это видела?

-- Милая, ты стала слишком часто задавать этот вопрос.

-- Извини.

-- В данном случае никакого "видела" не требуется, всё понятно и так. Я не первый день в Сенате, знаю, чем и в каких целях будут пытаться пользоваться мои недруги.

-- Могу я тебе чем-то помочь?

-- Хм... Пожалуй. Мне нужно будет решать очень много вопросов за короткое время, вот давай их разделим. Я буду консультироваться с сенаторами, ты - получишь необходимые материалы.

Атака на меня состоялась не сразу, а на второй день после возвращения и отчёта у канцлера. Бдительность, наверное, усыпить хотели. Но я им не девочка второй день с Рилота, чтобы расслабиться и пропустить удар. Когда взял слово представитель сектора М'шинни, я мгновенно подобрался: вот оно. Сенатор от этого сектора, Р'шиннос Ш'нийл, был относительно порядочным политиком и имел умеренные взгляды, на его заместителе же буквально клейма негде было ставить. Подавшись вперёд на летающей платформе, он горячо говорил об огромных сложностях взаимоотношений на планетах, где живут два и более разных вида с большой численностью.

-- И что ж выходит в данном случае, шановны коллеги? -- воскликнул он в благородном негодовании. -- Сенатор Амидала, славная её миротворчей риторикой, опускается до таких ганебных дий, как розжиг громадского конфликта на планете Мон-Каламари! Куда это годится?

-- Представитель Бровко, -- сказал я, -- во-первых, прошу Вас говорить на чистом стандарте. Сомневаюсь, что в этом зале, помимо меня, найдётся хотя бы дюжина сенаторов, понимающих Ваши сельские словечки. Поясню для остальных. Вы назвали мои действия позорными, обвинили меня в разжигании гражданского конфликта. Что ж, у меня есть чем ответить.

Лицо Войтеха Бровко побагровело, я же, не обращая больше на него внимания, представил Сенату фрагмент допроса Риффа Тэмсона в Министерстве Разведки. Беседа была длинная, на ней присутствовали следователь, Осока и специалист по психологии водных видов, найденный мной в университете. Пожилой синитийн почти три часа задавал пленному разные вопросы и в итоге добился того, что эмиссар проговорился о своей работе на графа Дуку. Именно этот кусочек и увидели все присутствующие.

-- Полную запись беседы, три часа одиннадцать минут, я предоставлю в Секретариат, -- забил я последний гвоздь.

Вслед за мной начали выступать другие сенаторы, многословно говорили о бесспорной миротворческой роли, которую играет республиканский парламент, и, как говорится, вот вам доказательства. Демарш Представителя был благополучно забыт, все клеймили гнусные козни сепаратистов и призывали внимательнее следить за тем, кого приглашают к себе правительства республиканских планет, если, конечно, они продолжают считать себя частью Республики.

-- Пресекли в зародыше! -- сказала мне после заседания Мон Мотма. -- Весьма предусмотрительно с твоей стороны представить эту запись.

-- Мне вовсе не хотелось, чтобы на меня посыпались все шишки, вот и подстраховалась.

-- Используйте стандарт, Сенатор, -- передразнивая меня, произнесла Терр Танийл. Стоявшие вокруг сенаторы из числа союзников засмеялись.

-- Извини, провинциальная привычка, -- подмигнул я ей.

-- А что за мужчина так искусно провёл допрос? -- поинтересовался Бэйл.

-- Профессор психологии из столичного университета, -- улыбнулся я.

-- О? Удачно. Пожалуй, нам стоит чаще использовать научный подход, не в Эпоху Колонизации живём.


Продолжение следует





на главную | моя полка | | Сенатор |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу