Только ознакомительный фрагмент
доступ ограничен по требованию правообладателя
Купить книгу "Четырнадцать – в цель!" Куприянов Денис

Книга: Четырнадцать – в цель!



Денис Куприянов

Четырнадцать – в цель!

Купить книгу "Четырнадцать – в цель!" Куприянов Денис

© Куприянов Д. В., 2019

© Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2019

© «Центрполиграф», 2019

* * *

Глава 1. Выстрелы, пробивающие путь

Отряд шел цепочкой по дну неглубокого оврага. Не ахти какое укрытие, но иного выбора не было, ведь появление на открытом месте привело бы к неминуемой гибели, а так у стрелков оставался хоть какой-то шанс добраться до цели живыми. Эндрю Стоунмен, возглавлявший отряд, время от времени осторожно выглядывал из-за камней, чтобы определить наличие противника в пределах видимости и прикинуть расстояние до опушки леса. Все было спокойно, но Эндрю успел убедиться на личном опыте, что тишина не всегда означает отсутствие опасности. Уж от Одноглазого Бизона в ближайшее время точно можно ожидать кучу сюрпризов, по большей части неприятных.

После короткой передышки отряд двинулся дальше. Эндрю оглянулся, уже зная, что увидит суровые лица, отмеченные печатью презрения к смерти. К этому времени в команде остались только ветераны, понимающие, что бравада перед боем не лучший способ пережить его. Единственный, кто вызывал у Стоунмена сомнения, это Толстяк Эд.

Низенький и подслеповатый Эд не переставал вполголоса жаловаться на многочисленные беды и несчастья, обрушившиеся на его голову. Казалось, Толстяка раздражало все: от палящего солнца в небесах до пыли, выбиваемой из сухой земли тяжелыми ботинками товарищей. В адрес командира он тоже бурчал оскорбления, но Эндрю сделал вид, что этого не слышит. Отчитать подчиненного можно и потом, в форте, если, конечно, они останутся в живых.

Лес приближался, обещая укрытие. Однако командир тяжело вздохнул, ведь он хорошо представлял себе, насколько иллюзорна такая защита. Трижды отряд пытался найти лагерь Одноглазого и все эти разы нарывался на засады. Эти краснокожие бестии изучили тут каждую тропинку, знали все укромные места и, естественно, не отказывали себе в удовольствии использовать это преимущество. Впрочем, теперь все может сложиться по-другому. Небольшой отряд, собранный на скорую руку из больных и раненых, должен был создавать видимость нападения с севера и отвлекать внимание индейцев, в то время как все лучшие бойцы, оставшиеся в распоряжении Эндрю, тайно проберутся с юга и попытаются захватить лагерь. Если засады нет, значит, задумка может осуществиться, а вот если есть… тогда, пожалуй, останется лишь умереть красиво. Убежать возможности не предвидится, а подмоги ждать неоткуда, ведь бойцов в форте больше не осталось, за исключением двух часовых.

Совсем скоро отряд должен был достигнуть леса. Деревьев еще не было видно, хотя шелест листвы уже слышался довольно отчетливо. «Еще пятьдесят шагов, и все это кончится», – подумал Стоунмен. Пятьдесят шагов, благодаря которым должен разрешиться спор: кто хитрее и умнее – он, молодой начальник гарнизона, или старый индейский вождь, доставивший немало беспокойства командирам, куда более умным и опытным, чем Эндрю.

С каждым шагом его беспокойство сильнее передавалось отряду. Стали слышаться звуки взводимых курков и передергиваемых затворов, и наконец все оружие было взято на изготовку. Тридцать два стрелка отчетливо понимали, что им предстоит встреча с почти сотней краснокожих, прошедших суровую школу войны под руководством лучшего из наставников по эту сторону прерий.

Эндрю кивнул Толстяку, шедшему за ним:

– Я выхожу. Следите за лесом.

Толстяк сглотнул от волнения, но тем не менее взял карабин и нацелил его в сторону ближайших кустов. Эндрю, держа кольты наготове, высунулся из оврага по пояс. Пока стояла тишина, никто не издавал боевых кличей, не пускал стрелы, да и, в конце концов, не стремился снять с него скальп. И Стоунмен решился. Медленно, перебежками, пригнувшись к низкорослой траве, он устремился в сторону леса. Следом, подражая командиру, двинулся Толстяк. Остальные выходили уже по двое, благо ширина тропинки, ведущей из оврага, это позволяла.

Следующая секунда показала, что, несмотря на всю хитрость и изворотливость бледнолицых, Одноглазый Бизон по-прежнему видит все их действия на пять шагов вперед. Сначала были выпущены стрелы. Град жгучих черных молний буквально смел выбравшихся из оврага, за исключением Эндрю и Толстяка, стоявших на краю тропы. Впрочем, Эд так и не успел нажать на спусковой крючок. Из кустов одна за другой вылетели еще три стрелы. Первая угодила незадачливому ворчуну в грудь, две другие, явно сбитые с курса ветками, все же нашли свою цель и пробили ему бедро. Взвыв от боли, Толстяк потерял равновесие и скатился по тропинке вниз. Стоунмен остался один, и он уже догадывался, что сейчас произошло.

Спустя мгновение, увидев толпу краснокожих, выбежавших из кустов, Эндрю понял, что не ошибся. Не обратив внимания на одинокого противника, примерно полсотни индейцев ринулись к краю балки и стали пускать стрелы в уцелевших бледнолицых. О наличии в овраге живых и желающих бороться свидетельствовали редкие выстрелы, раздававшиеся оттуда в ответ. Но шансов у подчиненных Стоунмена не было: следующий залп индейцев наверняка добьет тех, кто избежал смерти и загнал себя в ловушку.

Крики и выстрелы погибающих товарищей привели Эндрю в себя. Мгновенно отойдя от шока из-за проваленного плана, он с ревом берсерка бросился в бой. Молодой командир прекрасно осознавал, что у него нет никаких шансов выжить, но ведь можно не дать добить своих соратников. А там есть вероятность, что, воспользовавшись недолгим прекращением обстрела, они смогут уйти, чем черт не шутит.

Неожиданная атака с тыла застала индейцев врасплох. Эндрю бежал на их линию, стреляя с двух рук. Гнев застилал глаза, и он не видел, достигали ли пули цели, впрочем, это для него уже было не важно.

– За форт! За Толстяка! За всех! – орал Стоунмен, не замечая, что бойки его револьвера щелкают вхолостую, а противники разбегаются, вместо того чтобы добить разбушевавшегося бледнолицего.

Ярость и безумие схлынули так же внезапно, как и появились. Эндрю огляделся. Он стоял в одиночестве на краю оврага. Слева простирались равнина и лес, справа торчал из земли полуобгоревший ствол какого-то дерева.

Из балки стали доноситься голоса выживших стрелков, советующих командиру поскорее прыгать к ним и уносить ноги. Эндрю с сомнением покачал головой: бежать было некуда. Индейцы отступили на почтительное расстояние, но перекрыли овраг и тем самым отсекли последний путь к отступлению. Оставшийся почти без бойцов командир тяжело вздохнул, ведь он знал, почему его оставили в живых, не изрешетили стрелами и не смели всей толпой. Рука сама потянулась к патронташу, доставая патроны.

То, что времени нет, Эндрю понял, когда из леса, ломая кусты, вышел Вождь. Именно Вождь с большой буквы. Стоунмен, несмотря на то что уже не раз пересекался с Одноглазым Бизоном в бою, почувствовал пробирающий до костей холод. Похожий на медведя гигант семи футов ростом яростно сверкнул своим единственным глазом, вознес томагавк к небу и издал клич, который, по уверениям некоторых, был способен умертвить кугуара. Неизвестно, что там в действительности случается с кугуаром, но сердце Эндрю в тот момент и правда чуть не остановилось. Он сразу же попытался прицелиться, однако едва лишь поднял револьвер на уровень груди, как неведомая сила выбила оружие и отбросила к корням обгорелого дерева.

Эндрю с чувством выругался, потому что прекрасно знал причину случившегося. Два лучших стрелка индейского племени, братья Шмели, незаметно подобравшиеся совсем близко, одним-единственным выстрелом лишили Стоунмена последнего шанса на победу.

Одноглазый был уже близко. Тот факт, что такой огромный мужик способен передвигаться с молниеносной скоростью, никак не укладывался в голове Эндрю. Вождь вознес томагавк над бледнолицым, готовясь разрубить его пополам, но тут Стоунмен в очередной раз решился на безнадежную атаку. Бизон уже начал опускать топор, когда голова молодого офицера ударила индейца в живот. Эффект неожиданности дал Эндрю всего полсекунды, но ему больше и не требовалось. Не дожидаясь, пока Вождь ударит, он ящерицей проскользнул мимо и рванулся к своему оружию.

Вдруг в бедро Эндрю вонзилась стрела – братья Шмели по-прежнему были наготове. Но это не остановило Стоунмена. Морщась от боли, он собрал последние силы, прыгнул, подхватил в кувырке револьвер и развернулся, держа его наготове.

Одноглазый был уже совсем близко. Расстояние между томагавком и скальпом незадачливого военачальника стремительно сокращалось. И тут прогремел первый выстрел. Вождь вздрогнул, на мгновение замер и уставился на револьвер, из которого шел дымок. Затем индеец медленно перевел взгляд на свою грудь, куда и был направлен ствол.

Эндрю улыбнулся. Хотелось сказать что-то вроде: «Умри, сволочь» или «Это тебе за все», но язык его не послушался. Зато послушался палец. Один за другим раздались еще семь выстрелов, каждый из которых отбрасывал Вождя на один шаг назад. Недоверие в глазах Одноглазого Бизона сменилось удивлением, а потом… потом они закрылись, и тот, кто еще полминуты назад был предводителем самой страшной шайки западных территорий, свалился наземь безжизненной глыбой.

Стрелку хотелось плакать и смеяться одновременно. Он выполнил свой долг, уничтожил индейского Вождя! Никому до этого не удавалось одолеть Одноглазого Бизона в поединке, а он, Эндрю Стоунмен, смог! Но вот какой ценой…

Однако никогда не следовало забывать, что битва отнюдь не заканчивается гибелью предводителя одной из сторон. Если в первую минуту у отряда Эндрю была хоть какая-то возможность прорваться сквозь кольцо индейцев, ошеломленных гибелью Одноглазого, то теперь братья Шмели, до этого попортившие немало крови обитателям форта, разобрались в произошедшем быстрее остальных и, приблизившись к Эндрю шагов на десять, навели на него свои луки. Прочие индейцы взяли на прицел остатки отряда.

«В живых никого не оставят, – промелькнула мысль у Стоунмена. – После случившегося нас если и возьмут в плен, то только для того, чтобы убить как можно мучительней». Он посмотрел на небо, на котором, как обычно, не было ни облачка. Солнце находилось в зените, значит, сейчас полдень. В голове всплыла глупая мысль: «Умрем, не пообедав». Тетива натянулась, и, судя по глазам индейца, он был готов ее спустить… Но вдруг из оврага донесся яростный крик. Крик Толстяка Эда.

* * *

– Они жульничают! У них стрелы с гвоздями! – благим матом орал Толстяк. – Это не по правилам!

Одноглазый подскочил так, словно его ударило током. Яростно что-то прорычав, он сдернул с себя повязку, продемонстрировав публике второй, вполне нормальный глаз, и бросился к источнику шума. Эндрю, торопливо вкладывая револьверы в кобуры, похромал за ним. Источник шума возлежал на травке прямо возле тропы и гневно сыпал проклятиями. Заметив Одноглазого и Эндрю, он немного успокоился и гневно-умоляющим тоном потребовал:

– Андрей, ну скажи им, что мы так не договаривались! Мне чуть ногу насквозь не пробило!

Эндрю Стоунмен, он же Андрей Каменев, тяжело вздохнул и подошел к своему подчиненному, а вернее, подопечному. Толстяк Эд, он же Эдик Синицын, он же просто Ворчун, он же Салогрыз, подросток тринадцати лет, одной рукой обхватил раненую ногу, а второй протянул ту самую злополучную стрелу.

С тропы за ними наблюдали десятка полтора любопытных детских глаз. Большинство ребят, до недавнего времени изображавших ковбоев и стрелков, смирно лежали, притворяясь трупами. Некоторые умудрились выстроить на себе целые композиции, воткнув в рубашки по дюжине лежавших поблизости стрел. Был бы рядом фотограф, получилась бы неплохая фотография из серии «Зверства дикарей». Остальные – кто сидя, кто полулежа – следили за своими вожатыми.

Андрей взял в руки стрелу. Все игровые стрелы были лишены острия, разрешалось лишь для утяжеления и баланса укрепить вместо наконечника небольшой грузик, например гайку, а чтобы свести опасность получения травмы к минимуму, сверху наматывался кусочек поролона. Но с этой стрелой неведомый умелец явно переборщил. Одной гайки ему было мало, и он решил усилить конструкцию гвоздем, хорошо хоть, шляпкой вперед. Впрочем, проблема была вовсе не в гвозде, а в том, что большая часть поролона была сорвана и в результате стрела довольно ощутимо ткнула незадачливого Эдика прямо в бедро, чуть пониже шорт.

Одноглазый резко, но аккуратно забрал стрелу себе. Покрутив ее между пальцев, понимающе ухмыльнулся:

– Работа Шмелевых. Баланс соблюден, а вот оперение кое-как держится. Ну, я им сейчас задам!

Со своей поистине удивительной прытью здоровяк взбежал по откосу, и до Андрея донесся шум перебранки.

– Я вам что говорил, вы, недобитки индейские?! Я сколько раз уже предупреждал?! У нас тут не война, а игра, понимаете?! Игра! А чего нельзя делать на игре?! Ну, кто мне скажет?!

– Жульничать, – послышался слабый писк. Это младшенький, Ваня. Старшенький – понаглей, однако предпочитал отмалчиваться. – Но, Игорь Петрович…

– Что – Игорь Петрович?! Я уже тридцать лет Игорь Петрович! Я вам русским языком говорил! Русским, понимаете меня?! Не на английском, не на испанском и не на португальском, хотя бы мог и на них, а на русском! Великим и могучим русским языком повторял не менее сотни раз на дню! У нас честная игра! Мы можем хитрить, изворачиваться, лукавить, проворачивать всякие финты, но только в пределах правил!

Андрей и дети в количестве полутора сотен экземпляров невольно развесили уши. Одноглазый, он же Игорь Суровый, был прирожденным оратором и даже распекать умел красиво, без использования грубых выражений и ненормативной лексики.

– Еще раз такое повторится – поснимаю со всех луков тетиву! Будете у меня учиться просветлению! Кто-то там на флейте без дырочек играет, а вы будете стрелять из лука без тетивы!

– Не надо, пожалуйста! – Просящие нотки в нестройном хоре голосов были способны разжалобить даже мумию, но никак не строгого воспитателя, всерьез вознамерившегося в очередной раз доказать подопечным, кто есть кто под этими звездами.

– Я сказал, и я сделаю! Я когда-нибудь нарушал свои обещания? – Дружное мотание головами. – Нет? Вот и славно. Но на сегодня все наказаны. Игры больше не будет. Скажите спасибо этим Робинам Гудам – самоучкам.

На протяжении всей этой тирады Андрей молча работал: смазывал ссадину Эдика йодом и накладывал пластырь. Удивительно, но Ворчун перестал жаловаться, а наоборот, приосанился и гордо смотрел на остальных ребят. Видимо, получение реальной боевой, а не какой-то игровой раны подняло его самооценку пунктов эдак на пять-шесть.

Шум наверху затих. Дети отлично знали, что спорить со старшим воспитателем абсолютно бесполезно, и с покорностью приняли наказание.

Андрей как раз закончил бинтовать своего экс-ковбоя, когда рядом с ним снова возник Игорь. Не подошел, а именно возник. Каменев сам не понимал всех премудростей этой науки и знал только, что его противник, а также непосредственный начальник владел ею в совершенстве и даже в чистом поле мог подойти абсолютно незамеченным. По крайней мере, он сам так утверждал. По-прежнему улыбаясь, словно и не было никакого инцидента, Игорь с уважением произнес:

– А ловко ты меня подловил. Честно говоря, даже не ждал от тебя такой прыти. Хотя… ты ведь чем-то там занимался, да?

– Пару лет контактным карате. – Андрей, стараясь казаться равнодушным, махнул рукой. – Особо многого не достиг: так, в стойки научился вставать да орать по-страшному. Ну, еще занял четвертое место на городских соревнованиях, после чего понял, что высоты мне не светят, и ушел.

– Именно не светят? – Глаза Игоря вдруг превратились в две рентгеновские установки, пронзая Андрея насквозь и вытаскивая из его души один секрет за другим.

– Ну не совсем. – На этот раз Каменев замялся. – В общем, моего приятеля, который занял первое место, через два дня избили обычные хулиганы. Он каким-то чудом жив остался. Вот я и решил: на фиг мне такое карате, которое не дает возможности себя защитить. И ушел.

– Знаю я эти секции. – Старший воспитатель даже погрустнел, словно вспомнил давнишнюю обиду. – Они всех подгоняют под одну гребенку, чтобы были сильнее, быстрее и хитрее всегда и везде, а в итоге получается черт знает что. Хорошо, мне потом один умный человек растолковал истину.

– Какую? – Андрей заинтересовался не на шутку, на его памяти Игоря редко пробивало на откровенности. Хотя раньше они не так часто общались, разве что на игре.

– А такую. – Суровый хитро усмехнулся. – Пытаясь быть быстрее, хитрее и сильнее всегда и везде, рано или поздно окажешься в таком положении, что тебе будет чего-то не хватать – той же быстроты или силы, а то и всего вместе. Поэтому запомни – не старайся быть везде самым лучшим, а приводи любую, даже самую паршивую ситуацию к такому моменту, когда все свои способности сможешь использовать по максимуму. Сегодня ты почти понял это и, когда понадобилось, стал быстрее меня. Поэтому я считаюсь убитым и, – он подмигнул растерявшемуся Андрею, – и, пожалуй, сделаю для тебя небольшой подарок. Ты первый, кому удалось победить меня. Поздравляю!



И он протянул свою широченную ладонь. Каменев робко пожал ее и удостоился еще одной понимающей улыбки и еще одного подмигивания.

– Ладно, собирай охламонов и возвращайся в лагерь. А я пойду погоняю своих краснокожих. И кстати. – Лицо Игоря вдруг стало очень ехидным. – Вы все-таки проиграли. Задумка ударить с двух сторон была неплохой, не спорю, но я вас сразу раскусил. Думаю, в данный момент от вашего «инвалидного» отряда мало что осталось.

– Но как? – Андрей был так шокирован, что не мог подобрать подходящих слов. – Мы ведь должны были атаковать одновременно!

– А вот это пусть будет моей маленькой тайной! Считай это индейским колдовством. – Вождь в очередной раз улыбнулся и оставил Андрея с остатками его отряда. Точнее, с остатками армии, если верить словам Игоря.


Возвращение смело можно было назвать «триумфом разбитой армии». Из всего отряда уцелело всего восемь человек, троих занесли в тяжелораненые, а остальные получили по три «игровых» стрелы и теперь официально считались покойниками. Хорошо, что Игорь прервал игру, в противном случае раненых пришлось бы тащить на себе, согласно правилам. Тем не менее уныния не было. Еще бы, ведь их славный командир лично завалил Одноглазого Бизона! Несмотря на то что все очевидцы находились в стане индейцев, ковбои смаковали подробности с таким энтузиазмом, словно бы сами наблюдали за поединком с наилучших ракурсов.

Андрей же не разделял восторга своих подопечных, отлично понимая, что ему просто повезло. Узнав об уроне, понесенном противником, Каменев огорчился еще больше. Индейцы потеряли всего восемь человек, из них пятерых (вместе с вождем) Андрей убил лично во время той безнадежной атаки. Остальные были на счету самого шустрого стрелка Федьки Дятлова, который проскочил сквозь кольцо индейцев, завалил троих и вернулся, лишь увидев, что все закончилось.

В общем, игра была продута почти всухую, как и предыдущие три. Каменев понимал, что шансов одержать победу в последней и самой важной игре тоже не было. Слишком силен и профессионален противник, и не с жалким опытом Андрея пытаться ему противостоять.

И без того частые рефлексии в последнее время стали посещать Каменева чуть ли не постоянно. Он упорно пытался отыскать свое место в жизни, но та, видимо, имела на него какие-то свои, особые виды. Подобные мысли, впрочем, посещают многих, а уж только что закончившему школу семнадцатилетнему юноше просто сам Бог велел думать о будущем. Увы, но место в жизни почему-то упорно не находилось.

С самого раннего детства Андрей стремился достичь хоть чего-нибудь, не важно в какой области. Год он играл в школьном театре, чуть не чокнулся на математических олимпиадах, вывихнул ногу в лыжной гонке, создал рок-группу, распавшуюся после первого же концерта, и, наконец, как он и рассказывал Игорю, занял четвертое место по карате, отстаивая честь города. Многие были бы горды таким внушительным списком, но только не Андрей. Каждая из этих попыток самоутвердиться заканчивалась очередной неудачей, не важно, что он пытался сделать: сочинить школьный гимн или прийти первым в забеге на пять километров. И вот пару месяцев назад, окончательно распрощавшись со школой, он внезапно понял, что не знает, чем теперь заниматься. Стандартный набор, состоящий из получения диплома, устройства на хорошую работу и создания семьи, его абсолютно не устраивал. Хотелось чего-то большего, а вот чего именно?

Но жить дальше как-то надо было. Имевшихся знаний и связей хватило на то, чтобы поступить в местный вуз на факультет журналистики. Андрей уехал из дома и вместе с друзьями снял квартиру рядом с институтом. И вдруг случилась первая неприятность. Друзья заявили, что не хотят торчать все лето в душном и пропыленном городе, поэтому в компании таких же ненормальных отправляются на покорение сибирской тайги. Андрей тоже был в числе приглашенных, но перспектива провести лето в компании бородатых мужиков, вдали от цивилизации и в соседстве с комарами, гнусом и прочими медведями, его не привлекла. Друзья пожали плечами, собрали рюкзаки и через два дня уже тряслись в поезде, а Каменев, борясь с наступающей скукой, просто бродил по городу. Тут-то его и выловил одногруппник, предложивший работу, а вернее подработку, вожатым в детском летнем лагере.

Дело непыльное и даже веселое, главное – следить, чтобы все были на своих местах, не дрались и не лезли куда не положено. По крайней мере, именно так товарищ все расписывал и старательно нахваливал красивую природу, хорошую компанию и веселых девушек без комплексов. Пятнадцати минут уговоров хватило для того, чтобы Андрей с энтузиазмом крикнул: «Согласен!» – и побежал оформлять договор. Товарищ, которому, как выяснилось в дальнейшем, нужно было просто избавиться от работы, куда его отправляли в добровольно-принудительном порядке из-за недостатка персонала, сопроводил Андрея до самых дверей отдела кадров, после чего тихо удалился, а Каменев, воодушевленный новой идеей, за пять минут собрал вещи и рванул в лагерь.

Все радужные картины, нарисованные приятелем, померкли уже через час после прибытия на место. Природа действительно имела место быть, но в комплекте к ней прилагались весьма живописная свалка, трубы химкомбината примерно в двух километрах, а также карьер, где постоянно что-то взрывали. Из-за этого купание в речке и сбор грибов и ягод были категорически исключены. Приятная компания в большинстве своем состояла из великовозрастных оболтусов, по интеллекту недалеко ушедших от своих подопечных. С девушками тоже было туго. Мужские особи составляли девяносто семь процентов всего контингента, а оставшиеся три процента приходились на жену директора лагеря, работавшую поварихой.

Походы в ближайшую деревню строго наказывались, причем не столько из-за нарушения дисциплины. Просто деревенские, как это сложилось издревле, страшно не любили городских и, пользуясь численным превосходством, старались подловить зашедших к ним студентов. Иногда такие вылазки заканчивались нападениями на лагерь, хотя вторжения еще ни разу не было. Директор, сам служивший в погранвойсках, и сторожей набрал из ветеранов Афганистана и Чечни. Правда, в большинстве своем это были инвалиды, но дело свое они знали. После предупредительных выстрелов солью по заднице даже самые заядлые драчуны старались лишний раз не подходить близко к ограде. Ну а самое главное – в лагере почти постоянно жил Игорь…

То, что это личность легендарная, Андрей понял, едва увидев его в кабинете директора. Здоровенный светловолосый парень, сразу же вызывавший ассоциации с Ильей Муромцем, играл с директором в шахматы. Вошедшего гигант встретил радостным ревом:

– Новенький! В шахматы играешь?!

Ошеломленный, Андрей смог только кивнуть в ответ.

– Ну, тогда помоги директору! А то он уже четвертую партию проигрывает!

В шахматы Андрей играл неплохо, но едва подошел к доске, как сразу понял, что имеет дело с мастером, который с легкостью разгадывал все хитроумные маневры противника, заставляя его самого загонять себя в ловушку. Все попытки свести ситуацию хотя бы к пату заканчивались прахом. Игорь мастерски играл как в обороне, так и нападении, и итог всегда был один – Андрею объявлялся мат.

После трех проигранных партий Каменев извинился и пошел устраиваться на новом месте, попутно наводя справки о своем оппоненте. Услышанное привело его в ужас. Игорь оказался именно тем самым «совершенным человеком», каким и пытался стать Андрей. Мало того, он оказался из породы людей, до сей поры встречавшихся только на экранах кино. Игорь был профессиональным авантюристом. Его краткая биография, рассказанная одним из сторожей, могла бы послужить сюжетом как минимум для дюжины приключенческих фильмов, а будучи написанной, моментально стала бы бестселлером.

Еще в детстве Игорь часто удирал из дома, чтобы половить рыбу или побродить с рюкзаком по окрестным лесам. И не просто побродить, а обязательно найти что-нибудь особо ценное – с точки зрения ребенка. Приветствовалось все: от старого разряженного аккумулятора до сломанного ножа. В четырнадцать лет Игорь сбежал к своему деду геологу в тайгу и проявил такую выносливость, что остался и прожил там целых два года. Вернувшись, парень всех удивил, сумев за полтора года получить школьный аттестат без троек, но вместо института пошел в армию. В военкомате его таланты оценили по достоинству и отправили в какую-то спецчасть. Что это за часть, Игорь особо не распространялся, но, судя по количеству наград, она была ну очень специальной.

Отслужив, собираться домой Игорь не торопился и вместо этого решил утолить свою жажду странствий. Почти полгода он колесил по Европе, не имея при себе ни денег, ни нормальных документов. Однако Европы Игорю показалось мало, и он отправился покорять просторы Африки, где завербовался в военный отряд, после чего завоевание континента из фигурального превратилось в буквальное.

Дальше были три года беспрерывных военных операций в Африке, Центральной и Южной Америке. Намечался поход и в Юго-Восточную Азию, но в последний момент он сорвался по причине гибели заказчика.

Возвращение в родные края было воистину триумфальным. Краткие отчеты, время от времени высылаемые семье, сделали его знаменитостью местного масштаба. Почти двести человек устроили в честь приезда героя праздник, продлившийся несколько дней. Однако через неделю, когда все протрезвели, выяснилось, что виновник торжества бесследно пропал. Поиски ни к чему не привели, и лишь телефонный звонок из Мехико, куда Игорь укатил на поиски очередного «золота ацтеков», смог успокоить взволнованных родственников.

После этого его отлучки стали регулярными и превратились в норму. Был даже выработан своеобразный график. Лето Игорь предпочитал проводить в родных краях, устраиваясь на работу в этот лагерь, благо директор приходился ему отдаленным родичем, осенью недолго жил в своей городской квартире, где тщательно планировал очередной поход, а потом резко срывался с места и исчезал в неизвестном направлении. Его могло занести в любую часть света, и везде он чувствовал себя как дома. При всем при этом походы обходились Игорю в копейки, но приносили немалую прибыль. Сторож шепотом поведал, что, еще будучи наемником в Африке, Игорь захватил машину, перевозившую алмазы одного из местных вождей. В итоге вождя свергли, а камни поделили. Даже тот факт, что этих мифических алмазов никто не видел, не мог поколебать убеждений сторожа.

Официально Игорь числился завхозом, но фактически на его плечах лежало все: от заготовки дров до организации культурно-массовых мероприятий. Вот именно эти самые мероприятия и доконали Андрея. Игорь любил детей, и выражалось это в стремлении как можно сильнее разнообразить их жизнь.

Ребятишкам, привыкшим к компьютерным играм, дворовому футболу и пряткам, было в диковинку то, что Игорь Петрович для них делал. А устраивал он многое. Не важно, по какой теме планировалась игра, материалы у старшего воспитателя всегда имелись. Легенды о рыцарях Круглого стола, хронологию Крестовых походов, историю становления Руси и еще много чего другого он знал чуть ли не в совершенстве.

Нынешняя игра не была исключением. Андрей был в шоке, когда вечером увидел почти весь наличный состав лагеря возле небольшого домика, где и обитал зачинщик всего. На крыльце стоял Игорь и голосом, который бы точно заставил прослезиться от восторга и умиления любого телевизионного диктора, зачитывал избранные места из произведений Фенимора Купера, Карла Мая, Майн Рида, Луиса Ламура и прочих любителей Дикого Запада. Застывшие от восторга дети внимательно слушали, боясь даже пикнуть. Боялись пикнуть и их наставники, правда, отнюдь не из-за заинтересованности романами об индейцах. Просто Игорь побеседовал по душам с каждым воспитателем и предупредил, что в случае каких-либо эксцессов ему придется вспомнить армейскую молодость и применить на практике некоторые приемы убеждения.

Чтения продолжались каждый вечер на протяжении недели, время от времени перемежаясь просмотром фильмов. Естественно, крутились исключительно старые вестерны, еще пятидесятых – шестидесятых годов. А днем шли работы по подготовке к игре. Те, кто приезжал в лагерь уже не первый раз (а таких было немало), заранее готовили костюмы и оружие. Остальные либо звонили родственникам с просьбой о помощи, либо шли к Игорю Петровичу на поклон. Тот никого не прогонял, а тщательно рассказывал и показывал, как сделать лук со стрелами, ковбойскую шляпу, головной убор вождя ирокезов или пугач в виде винчестера.

Постепенно сложились команды. В соседнем лесочке в условиях строжайшей секретности возвели индейский лагерь, а детскую площадку, стилизованную под Древнюю Русь, переделали в форт. Андрей был переименован в Эндрю Стоунмена и, как единственный разумный человек помимо самого Игоря, поставлен командиром к ковбоям. При этом Игорь расщедрился и из своих запасов выдал Каменеву стетсоновскую шляпу, ковбойские сапоги, правда без шпор, пояс с кобурами и два пистонных револьвера, которые научил резко выхватывать. После недельной подготовки война ковбоев и индейцев официально началась.

Вот тут-то Андрей и понял, во что ввязался. Игорь воевал точно так же, как резался в шахматы, и первая игра против него была проиграна всухую. Мало того, Каменева еще и захватили в плен. Парень даже не успел ничего сообразить, когда краснокожие накинули на него лассо, привязали к дереву и начали водить вокруг хороводы. После двухчасовой пытки песнями Одноглазый Бизон сжалился и отпустил пленника. Следующие две игры протекали по похожему сценарию: Андрей выводил свою армию, пытаясь найти тайное убежище индейцев, нарывался на засаду и успевал погибнуть смертью храбрых, прежде чем ему удавалось подстрелить хоть одного краснокожего. Хорошо, хоть четвертая игра прошла иначе: противник понес пусть незначительные, но потери, а Эндрю застрелил Одноглазого. По крайней мере, Андрею не придется вечером выслушивать многочисленные упреки своих подопечных.


В лагере их встретили радостно. Маленький Санек от восторга даже дал пару очередей в воздух из своего пулемета. Андрей усмехнулся: не повезло этому мальчику. Так же как и остальные ребята, Санек связывался с родней и просил, чтобы ему привезли шляпу и ружье, но, увы, отозвалась только бабушка, которая, толком не вникнув в дело, привезла любимому внучку станковый пулемет «Максим» на батарейках и буденовку. Игорь рассмеялся, разглядывая этот инвентарь, а потом долго успокаивал малыша и в итоге попросил Андрея поставить Санька охранять форт. Пулемет условно стали считать орудием Гатлинга, а буденовку убрали подальше, до лучших времен, когда Игорю придет в голову разыгрывать сцены Гражданской войны.

Сам знаменитый вождь краснокожих уже сидел на веранде, попивая чай и рассказывая всем желающим итоги боевого столкновения. Завидев Андрея, он отставил чашку в сторону и подозвал его к себе. Ребята почтительно отошли подальше. Каменев с каким-то непонятным чувством удовлетворения подметил, что часть детского обожания Игоря распространилась и на него. Видимо, дело в исходе их дуэли.

– Нет, все-таки классно ты меня сделал, – с места в карьер начал Игорь. – Я до сих пор поражаюсь. Даже понять ничего не успел, а ты уже весь барабан в меня засадил!

Андрей пожал плечами. Сказать ему в принципе было нечего.

– Просто повезло, – наконец устало вымолвил он. – Я испугался и толком не сообразил, что делаю. Просто взял и… э-э-э… – Он закрутил рукой в воздухе, пытаясь подобрать слова, но тут Игорь засмеялся и хлопнул его по плечу:

– В таких делах большую роль играет везение! А раз тебе повезло в поединке со мной, значит, повезет и с другими, более мелкими личностями. Вот что. – Игорь перешел на шепот. – Вечером после ужина приходи ко мне. Думаю, тебе стоит это увидеть.

Андрей молча кивнул. Такая агрессивная дружелюбность его пугала, правда, любопытство все равно брало верх. Впрочем, до ужина было еще далеко, и времени для раздумий хватало.


Жилище Игоря было, пожалуй, самым загадочным строением во всем лагере. Никто, кроме хозяина и директора, не переступал его порога, а постоянно зашторенные окна давали повод для слухов – один другого страшнее. Впрочем, скептически настроенный Андрей этим сплетням не верил. Одно только предположение, что Игорь каждую ночь проводит шаманские ритуалы, казалось юноше нелепым. Тем не менее, когда он приближался к дому «замдиректора по всем вопросам», по спине забегали мурашки. Даже стук в дверь вышел у Андрея каким-то застенчивым. Услышав бодрый бас Игоря, он робко зашел в прихожую. Перед Каменевым была еще одна дверь, которую он отворил с не меньшей робостью и застыл на пороге, не в силах удержать отвисшую челюсть.



Действительность превзошла все ожидания. Перед Андреем предстало нечто среднее между антикварной лавкой, запасником музея и обиталищем практикующего некроманта. Как единое целое все это не воспринималось, взгляд выхватывал лишь отдельные фрагменты: перекрещенные меч и катана на дальней стене; верхняя половина рыцарских доспехов; африканские ритуальные маски над кроватью; здоровенное охотничье ружье и небольшой слоновий бивень; гравюра с Фудзиямой; несколько потертых чучел каких-то странных белок; чучело горного козла с седлом на спине; пучки трав и корений, развешанные на веревке для просушки; еще одно ружье – на сей раз лежащее на оленьих рогах; непонятные статуэтки; череп хищника, явно из семейства кошачьих. В углу стояла печка, рядом с ней возвышались два шкафа, один из которых был заставлен баночками и бутылочками с неизвестным содержимым, а во втором находились книги. К шкафам примыкал стол, заваленный всякой всячиной, как то: головной убор вождя индейцев, копье, пара костяных ножей, ожерелье из зубов и когтей, патронташ и коробки с патронами и еще куча непонятных предметов. Всю эту композицию венчало подвешенное под потолком чучело крокодила, к которому были приделаны обычные шестидесятиваттные лампочки, по одной на каждую лапу.

Оторвав взгляд от весьма специфической люстры, Андрей наконец-то посмотрел на хозяина дома. Игорь сидел на маленьком диванчике, непонятно каким образом уместившемся посреди всего этого хаоса. Одной рукой завхоз что-то набивал в ноутбуке, лежавшем у него на коленях, а второй сжимал статуэтку индейского божка. Ударив еще несколько раз по клавишам, Игорь закрыл крышку компьютера, и, отложив его в сторону, перевел взор на Каменева, не переставая при этом улыбаться.

– Ну, как тебе мое логово, пистольеро Андрей? Не слишком пугающе?

Тот на секунду замялся. Обстановка действительно шокировала, особенно его, выросшего в обычной квартире и бывавшего в музее только пару раз.

– Это… – Андрей задумался, пытаясь подобрать слово. – Слишком экстравагантно, вот!

– Понимаю тебя… А мне нравится! Честно говоря, это всего лишь малая часть, остальное в городе. Здесь сплошной хлам, ну и заодно моя мастерская. Кое-что, – Игорь кивнул в сторону рыцарских доспехов, – я еще пытаюсь привести в божеский вид. Ну а что сразу не получается, откладываю в сторону до лучших времен.

– А зачем все это? – Каменев быстро пришел в себя и сделал жест рукой, охватывающий все богатства Игоря.

– Ну, это можно смело назвать одним простым словом – хобби.

– Собирать всякие вещи?

– Не просто вещи. – Игорь нравоучительно погрозил Андрею пальцем. – На большинстве этих предметов лежит печать истории, и я пытаюсь приоткрыть завесу тайны. Кстати, из-за тайны я тебя и пригласил.

– Но… – Андрей поперхнулся. – Я слабо разбираюсь в истории. Нет, что-то мне известно, но не так подробно…

Его лепетание прервал оглушительный смех собеседника, который захохотал так, словно услышал как минимум лучший анекдот этого года.

– Ну, повеселил! Думаешь, я хорошо знаю историю?! Да моих познаний хватает лишь на то, чтобы определить, насколько вещь древняя и ценная, ну и с чем она связана! Меня интересует практика, не теория, а всякие заумности оставим на совести ученых. Хотя… – Он на секунду стал серьезным. – Кое-что я все-таки знаю. То, о чем не ведают они…

Игорь встал, подошел к столу и извлек из-под него небольшую коробку.

– Очередной презент от дяди, – задумчиво произнес он. – Несколько неожиданный, честно признаюсь.

Андрей насторожился, услышав упоминание о дяде. В беседах Игорь постоянно упоминал своего любимого родственника, по стопам которого он, по сути, и шел. Но если племянник являлся авантюристом-одиночкой, то дядю по праву можно было назвать настоящим Индианой Джонсом. Он работал на крупнейшие мировые университеты, подряжаясь в любые интересные экспедиции, связанные с поиском древностей, и в свои 45 лет умудрился побывать во всех уголках земного шара, причем даже в таких, о которых никто и не слыхивал. В мыслях Андрея вырисовывался эдакий здоровяк, по сравнению с которым Шварценеггер казался карликовым мопсом. Игорь, словно прочитав мысли Каменева, вытащил из складок дивана фотографию.

– На, посмотри. Это мы с ним в Колумбии пересеклись.

Юноша взял снимок в руки. На фоне каких-то древних развалин стояли два человека. Один из мужчин, увешанный кучей армейских прибамбасов, несомненно, был Игорь. Его вид внушал почтение и уважение любому, кто не располагал под рукой как минимум танковой армией, меньшим количеством войск этого гиганта можно было только насмешить. А вот рядом с ним… Андрей даже удивился, ведь вместо ожидаемого супермена он увидел мужичка, параметры которого едва ли превосходили его собственные. Рядом с племянником дядя выглядел чуть ли не карликом, а в руке вместо как минимум гаубицы сжимал всего лишь лопату. Игорь снова заржал, прочитав всю гамму эмоций на лице Юноши.

– Буквально за день до нашей встречи к дяде в лагерь приперлись шестеро головорезов. Так, ничего особенного, подобной швали везде хватает, хотя эти были неплохо вооружены. Уже потом я узнал, что они грабанули армейский склад… В общем, как обычно, требовали денег и долю с найденного в обмен на якобы охрану. Думали, что кроме кучки очкастых профессоров и пары громил они никого не встретят. Но дядя их, конечно, встретил честь по чести, даже виски угостил. А потом убил. Всех! Вот этой самой лопатой! Так что знай: первое впечатление бывает обманчивым. Второе и третье, впрочем, тоже. Ладно, про дядю я тебе потом расскажу, а пока…

Андрей в шоке смотрел на собеседника, открывающего коробку. Короткий пересказ их внутрисемейных увлечений впечатлил его гораздо сильнее интерьера комнаты.

Тем временем Игорь поочередно извлек из коробки несколько предметов: две статуэтки ацтекских божков, сразу же отложенные в сторону, фотографию какой-то пирамиды, ремень с кобурами, несколько побрякушек, не то амулетов, не то украшений, и, наконец, тряпичный сверток. Именно в него Игорь и вцепился, как кот в кусок мяса. Развернув тряпки, он представил гостю на обозрение большую шкатулку, украшенную резьбой.

– Смотри и ужасайся! – торжественно промолвил Игорь, открывая крышку.

Каменев глянул и онемел от восторга, словно верующий, наконец-то узревший своего Мессию. В коробке лежало два револьвера, изящные контуры которых были покрыты довольно простым, местами затертым, но тем не менее элегантным узором. Два изысканных орудия убийства завораживали, гипнотизировали юношу. На несколько мгновений весь мир для него сконцентрировался в этих кусочках стали, наполненных смертоносной грациозностью. Игорь усмехнулся, довольный оказанным эффектом.

– Ну что, пистольеро, доволен оказанной тебе честью? Не думаю, что кто-то в этой стране, кроме тебя и пары моих друзей, увидит это оружие, а уж тем более сможет к нему прикоснуться. Да ты бери их, бери. Они незаряженные.

Мысль о том, чтобы подержать это совершенство, показалась святотатственной, но Андрей пересилил себя и протянул руку, взяв верхний револьвер. Оружие оказалось, как он и ожидал, тяжеловатым, но в то же время приятно холодило руку, создавая странный ореол уверенности и… еще чего-то. Какое-то неуловимое чувство скользнуло по грани сознания, заставив Андрея встрепенуться. Появилось ощущение, словно что-то в его разуме вошло в резонанс с револьвером. Будь у Каменева время, он бы постарался сосредоточиться и проанализировать ощущения, но Игорю явно не терпелось ввести паренька в курс дела.

– Ты глянь-ка, посмотри внимательно, особенно на рукоятку.

Борясь со странной дрожью, которая нарастала в нем с каждой секундой, Андрей бросил взгляд на полузатертый рисунок рукояти. Посередине кружок, в котором можно было различить своеобразный герб: меч, дерево, какую-то надпись и две большие латинские буквы «E» и «S». Прямо поверх этих букв, частично закрывая их и герб, был грубо нацарапан контур собачьей головы. Он с интересом перевернул револьвер и с обратной стороны увидел тот же самый узор: герб с буквами и абрис головы. Мимолетный взгляд, брошенный в шкатулку, подтвердил, что второй револьвер ничем не отличается от собрата. Тяжело вздохнув, Андрей положил его на место и тут же осознал, что непонятный резонанс исчез. Точнее, даже не исчез, а затаился. Это Андрей тоже почувствовал. «Так, пора завязывать с этими играми на природе, – подумал он. – Вон уже от одного вида оружия в дрожь бросает».

Игорь не мог не заметить состояния Андрея, но, скорее всего, списал его странность на сильное впечатление от увиденного. Своей тяжелой ладонью завхоз с необыкновенной нежностью погладил револьверы, словно котенка.

– Ну как?

Вопрос требовал немедленного ответа, но у Каменева не было слов.

– Красиво. – Он пару раз кашлянул, пытаясь собраться с мыслями. Обстановка в комнате, да еще и эти револьверы окончательно смутили молодого вожатого, и он ляпнул первое, что пришло ему в голову. – А зачем эти собачьи головы на рукоятках?

– Ага, и ты тоже заметил! – Игорь, внезапно вскочив, закружился по комнате, и до Андрея дошло, что именно к этому вопросу его и подводили. – Видишь ли, Эндрю, эти револьверы не простые.

– Ну, это понятно. – Андрей старался казаться безразличным. – Дорогие небось?

– Дядя взял чуть ли не даром. – Игорь недовольно нахмурился. – Если бы не кобуры с ремнем, ему бы их бесплатно отдали.

Означенный ремень был вытянут из той же коробки и брошен Андрею. Такой же потертый, потемневший от времени и украшенный теми же простыми узорами. Он с интересом отметил, что на самих кобурах тоже был изображен загадочный герб, перечеркнутый собачьей головой.

– Кстати, там вовсе не собака, а шакал изображен, – как бы между делом произнес Игорь. – Это, – он поднял указательный палец вверх с видом философа, намеревающегося открыть великую истину, – револьверы самого Шакала!

Если Игорь ожидал, что за этой его тирадой последуют аплодисменты или вопли ужаса и благоговения, то ошибся. Андрей с вопросительной миной смотрел на старшего товарища, ожидая продолжения истории. И оно, конечно же, сразу последовало.

– Видишь ли, – начал Игорь, усевшись на чучело козла и тем самым объяснив назначение седла на его спине. – Примерно год назад мой дядя отправился в Мексику. Планировалась очередная экспедиция по изучению храма ацтеков, внезапно обнаруженного каким-то заблудившимся крестьянином, однако с ее организацией ничего не вышло, и дядя решил просто покрутиться по тамошним деревням: сувениры поискать, местные легенды послушать, иногда так можно на любопытные вещи наткнуться. И занесло его тогда в один городишко, то ли Лос, то ли Тамс, то ли Санта-хрен-его-знает-кто, в общем, не важно, и зазвал его там к себе в гости местный благородный дон Сантьяго и после пятнадцатой рюмки текилы, видимо расчувствовавшись, поведал кое-что из собственных семейных архивов. История оказалась очень интересная и нравоучительная, а вдобавок еще и загадочная.

Итак, слушай внимательно. Городок этот, то ли Лос, то ли Санта, несмотря на малые размеры, обладает нехилой историей, восходящей чуть ли не ко временам конкистадоров. Четырнадцать представителей славных испанских фамилий, вдоволь награбив ацтекских храмов, решили не возвращаться на родину и остались в Новом Свете. Основали городок, в котором и жили тихо-мирно на протяжении столетий их правнуки, потихоньку транжиря сокровища, награбленные предками. А в то время, как ты сам понимаешь, постоянно возникали вооруженные конфликты с коренным населением, да и горячая испанская кровь обычно не знает покоя: войны, революции. Удивительно, что городишко оставался в стороне от всех этих событий. В последней четверти девятнадцатого столетия там насчитывалось примерно пятьсот жителей. Помимо потомков основателей и их слуг, в городке регулярно ошивались еще десятка два ковбоев, забредавших туда в поисках лучшей доли. Но пришлые особо не буянили, только пару раз в неделю устраивали пьяные драки в салуне и изредка пытались спереть чужой скот, что обычно оканчивалось легкими перестрелками без жертв. В общем, тишь, гладь да божья благодать. И вот тут-то и появился он.

Игорь сделал короткую паузу, наслаждаясь театральным эффектом. Андрей беспокойно заерзал и вздрогнул, когда рассказчик резко рявкнул:

– Шакал!

– Шакал?

– Да, Шакал! Так его звали. Точно не известно, но предполагают, что он служил шаманом в одном из местных племен. Его представители были очень агрессивными и практиковали массовые человеческие жертвоприношения, поэтому от испанцев получили по шапке в первую очередь, после чего сделались мягкими и пушистыми, перестали конфликтовать, осели на земле, занялись разведением скота, а время от времени устраивались на поденные работы к своим старшим бледнолицым братьям. Да и что им еще оставалось делать, когда от всего племени осталось не более сотни человек, включая женщин и детей. Вот так они и жили мирно по соседству, пока в один прекрасный день шаман Шакал, желая получить откровение высших сил, не перебрал кактусовой самогонки и, собрав все племя, объявил от имени духов войну бледнолицым. – Игорь щелкнул пальцем по рогам козла с такой силой, что те задребезжали. – Ну, может, он и не пил, там у них и другие средства используются, вроде грибов и трав, но народ взбудоражил. Тут же были отправлены гонцы в соседние племена с посланием, что, мол, загостились бледнолицые на нашей земле, пора бы их выпроводить и помахать им ручкой. А чтобы заручиться еще и божественной поддержкой, решили по старинке провести жертвоприношение. За жертвами дело не стало. Несколько краснокожих воинов тут же совершили налет на ближайшую ферму, принадлежащую вышеупомянутой семье Сантьяго, вырезали всех, кто сопротивлялся, а трех молодых девушек и младенца притащили в свой лагерь.

Вот тут-то против индейцев и сыграл фактор дружеских отношений с городком. Двое сородичей Шакала, находившиеся в особо близких отношениях с некоторыми представительницами прекрасного пола из стана бледнолицых, решили их предупредить. Ну а дальше колесо завертелось. Сантьяго разбушевались и немедленно бросились собирать ополчение. Остальные тринадцать семей к ним присоединились, и они всей толпой ринулись спасать пленников.

Индейцев, как я говорил, насчитывалось всего около сотни, то есть боеспособных – человек сорок. Правда, вооружены они были весьма недурно, видимо, Шакал заставлял их собирать нормальное оружие, а не старые кремневые мушкеты. Но испанцев было больше, почти полторы сотни. Сражение вышло жестоким: стрельба, море крови, избиение младенцев. Шакал, несмотря на внезапность атаки, успел-таки провести обряд жертвоприношения, чем еще сильнее разозлил испанцев. Говоря в двух словах, индейское племя, несмотря на их упорное сопротивление, вырезали. Поголовно.

– А Шакал? – выдохнул Андрей, завороженный историей.

– Вот тут-то и начинается самое интересное. – Игорь принялся раскачиваться вместе с козлом. – Шакал как в воду канул. На его поиски отправили отряд из восьми человек, возглавляемый Эмилио Сантьяго. Назад не вернулся никто. Лишь через несколько дней было обнаружено тело Эмилио. Скорее всего, его пытались сбросить со скалы в реку, но тело застряло среди камней. К тому же исчезло его именное оружие. Два револьвера. Те самые, что ты только что держал в своих руках.

Андрей изумленно уставился на означенные револьверы. Тысячи вопросов мгновенно возникли в его голове, но слова путались и никак не хотели ложиться на язык.

– Так, значит, эту голову вырезал тот шаман? – наконец смог вымолвить он.

– Да. Голова Шакала, его личный знак. Это своеобразный индейский юмор – вырезать на именном оружии поверх инициалов старого владельца свои инициалы. Как можешь видеть, оружие в самом деле именное. Главу семьи Карлоса Сантьяго в какой-то момент обуяла жажда беспричинной щедрости, хотя, может, он просто решил выпендриться. В общем, в один прекрасный день Карлос начал лепить из своих сыновей и ближайших родственников аристократов высшей категории, не жалея на это никаких денег и безжалостно растрачивая семейные богатства. В комплект «настоящего дворянина» входили обучение в престижных университетах, в том числе в европейских, одежда по последней моде, ну и, конечно же, именное оружие. Каждый Сантьяго в день совершеннолетия получал от любимого папочки, дядюшки или дедушки вот такую вот пушку с выбитым на ней семейным гербом и инициалами владельца.

Остальные семьи отнеслись к этой причуде с уважением, но пример брать не спешили. Наверное, именно по этой причине они до сих пор преспокойно живут на проценты от семейных сокровищ, а Сантьяго вынуждены вкалывать по-черному, не гнушаясь никакой работы. Но я отвлекся. – Игорь наконец перестал мучить козла и подошел к окну. Опущенные жалюзи не позволяли что-либо рассмотреть на улице, но поднимать их рассказчик не спешил. – Итак, револьверы Эмилио пропали. Пропал и Шакал, видимо скрывшийся в горах. Ополчение вернулось обратно в город, и настрой их был очень далек от победного. Потери оказались гораздо большими, чем они ожидали, да и тот факт, что никого из жертв Шакала не удалось спасти, тоже способствовал негативному состоянию духа испанцев.

В течение недели продолжался траур, после чего старик Сантьяго, заметь, Эндрю, все упирается в эту семейку, решил немного разрядить обстановку и устроить всеобщий праздник. Ворчать и возмущаться по этому поводу никто не стал. На главной площади выставили еду, пригласили музыкантов, а из фамильных погребов извлекли запыленные бутылки с вином. Спиртное текло рекой, а от съестного прогибались столы.

Игорь даже зажмурился, похоже представляя эту картину, да и сам Андрей не удержался и сглотнул слюну. Рассказчик тем временем входил в раж, напоминая пророка в момент божественного откровения.

– И вот в самый разгар торжества, когда потомки славных идальго произносили тост, в котором прославляли свои силу и мудрость, избавившие город от страшной угрозы, на площади появился он. – Игорь сделал торжественную паузу. – Шакал! В жреческом обмундировании и вот с этим самым поясом с этими самыми револьверами. Его появление стало полной неожиданностью, и никто не успел должным образом на него среагировать, а колдун тем временем подошел к центральному столу, за которым сидели четырнадцать глав семей. Кстати, револьверы эти семизарядные, так что на два револьвера тоже выходит четырнадцать пуль. В общем, индеец приблизился к своей цели и на чистом испанском языке обратился к присутствующим. Он перечислил все четырнадцать имен, а затем заявил, что они приговорены к смерти за угнетение мирного населения. Выслушивать возражения, что индейцы начали первыми, Шакал не стал, прежде чем кто-нибудь успел шевельнуться, достал револьверы, и тут…

Игорь снова замолчал и пристально посмотрел на Андрея, после чего неторопливо зашагал по комнате, тщательно разглядывая каждый из экспонатов своего мини-музея. Юноша мысленно зарычал: его всегда бесили такие резкие обрывы интересных рассказов! Наконец, Игорю надоело мучить слушателя, он снова занял место у окна и продолжил:

– А дальше началось самое непонятное. Все протоколы, в которых описываются показания очевидцев, сходятся на том, что прозвучал всего один выстрел, но длился он бесконечно долго. Ты понимаешь, что это было?

– Н-нет, – немного заикаясь от неожиданности вопроса, ответил Андрей. – Разве что у них в ушах долго звенело.

– Звенеть-то у них звенело, но дело не в том. – Игорь немного приподнял жалюзи и тут же их опустил. – Пулеметов тогда не знали. Точнее, они уже существовали, но в очень небольших количествах, и в такой глуши тогда вряд ли кто-то слышал, как звучит очередь из автоматического оружия. В общем, мы с дядей считаем, что Шакал разрядил оба револьвера с немыслимой скорострельностью. Настолько невообразимой, что четырнадцать выстрелов слились в один.

– Разве такое возможно? – История все больше и больше захватывала Андрея. Он чувствовал в ней что-то важное для себя, да еще и эта дрожь, возникающая при каждом взгляде на такое невероятное оружие.

– Возможно. По крайней мере, один мой знакомый, мастер по обращению с кольтом, показывал подобные штуки. Но то, что проделал Шакал, выходит далеко за грани человеческих способностей. Мало того, что он опустошил барабаны револьверов менее чем за секунду, так еще при этом и попасть умудрился. И как попасть! – В голосе Игоря слышались торжество и зависть. – Каждая пуля вошла прямо в сердце каждого из глав семей. Представляешь. – Он с пылающим взором посмотрел на Андрея, окончательно убедив того в мысли, что перед ним пророк неведомого бога. – Всего одна секунда, и перед тобой четырнадцать трупов, пораженные пулями, засаженными воистину с хирургической точностью. Даже с современным оружием такой трюк практически невозможно провернуть, что уж говорить про тяжелые кольты! И вот после всей этой церемонии экзекуции индеец вытворил штуку, которая у меня просто в голове не укладывается! Выпустив заряды, он должен был остаться без оружия посреди крайне негативно настроенной толпы. И что же он сделал?

– Что? – Андрей в нетерпении даже привстал.

– Он выкрикнул странную фразу, – неожиданно тихим голосом ответил Игорь. – Впрочем, в самой-то фразе ничего странного нет, но вот обстановка для ее произнесения была немного неподходящей. Слова были сказаны на местном диалекте индейцев, но, поскольку среди слуг горожан присутствовали бывшие соплеменники Шакала, они все охотно перевели. Фраза прозвучала приблизительно так: «Четырнадцать – в цель!» И после этих слов индеец исчез, словно его никогда и не было на площади. Правда, трупы заставляли убедиться в обратном.

– И что это было? Как он исчез?

– Вот это самое загадочное. – Игорь присел на диван, взяв в руки один из револьверов. – Семья Сантьяго к этому времени приобрела огромные связи. Погоня за престижем иногда все-таки приносит пользу. О случившемся сразу сообщили в столицу, и оттуда довольно быстро прислали следователей. Впрочем, расследование сразу зашло в тупик. Было очевидно, кто убийца, но, куда и как именно он пропал, никто понять не мог. Выдвигались предположения, что индеец предварительно поджег угольный склад и воспользовался дымовой завесой, чтобы скрыться, или же применил магниевую бомбу для ослепления преследователей. Вот только все эти версии профессионалов столичного сыска разбивались о показания свидетелей, которые говорили, что никаких дымов и вспышек не было и что индеец просто взял и испарился. В конце концов сыщики плюнули и, написав в отчете всякую ерунду о том, что Шакал, воспользовавшись паникой, просто сбежал, закрыли дело. Правда, старший из сыновей Сантьяго на этом не успокоился и, окончательно опустошив семейную кубышку, нанял кучу частных детективов с целью выяснить местонахождение Шакала, и, что самое интересное, им это удалось. Следы обнаружились через полгода в Техасе, где наш колдун, выдавая себя за метиса, подрабатывал наемным убийцей.

– Ого! – Андрей, к собственному удивлению, понял, что испытывает к индейцу, несмотря на все его преступления, самую настоящую симпатию.

– Вот тебе и «ого»! Время было смутное, шел передел страны, и во всей этой суматохе скромный индейский шаман отыскал себе неплохо оплачиваемую работу. Вот только трудился он не очень долго. Детективы выслеживали его почти два года, но в итоге остались ни с чем. Шакал опять испарился, как будто его никогда и не было.

– И куда он снова подевался?

– Неизвестно. – В голосе Игоря послышалась грусть. – Возможно, его укусила гремучая змея, или он упал с обрыва, или получил пулю в затылок от пьяного ковбоя, решившего сорвать свою злость на первом попавшемся краснокожем. Хотя есть одна вещь, не поддающаяся объяснению.

– Револьверы! – Мысленно Андрей накинул себе призовых очков за находчивость. – Если револьверы забрал Шакал, как твой дядя мог выкупить их у Сантьяго?

– Ты прав. – Игорь ухмыльнулся. – Все упирается в револьверы. Как гласят семейные хроники, примерно через пять лет после бойни на празднике новый глава Сантьяго обнаружил револьверы, висящие вместе с поясом на дверной ручке. К сожалению, семья как раз начала испытывать денежные затруднения, поэтому нанять очередную армию детективов не было никакой возможности. Револьверы были убраны подальше. Причина этого очевидна: никто не хотел иметь дело с оружием, принадлежавшим погибшему брату и убившим отца.

Так револьверы и лежали некоторое время, пока глава семьи не ушел в страну Вечной Охоты. Один из его потомков, перебирая старые вещи, наткнулся на фамильное оружие и решил, что на его бедрах эти пушки будут смотреться очень круто. Сам понимаешь, у выпендрежа нет границ, он имеет место быть у любых народов и рас. Впрочем, парень револьверы долго не проносил. В городке случился очередной праздник, на котором проходили состязания по стрельбе. Наш молодой пижон, по праву считавший себя неплохим стрелком, решил поучаствовать в соревновании, но не смог даже достать оружие из кобуры и прострелил себе ногу. После этого револьверы засунули назад в сундук, однако, – Игорь опять сделал театральную паузу, – в скором времени снова извлекли на свет божий. Очередной «идальго» решил покрасоваться и показать свою ловкость на ближайшей охоте. В итоге из револьвера был серьезно ранен лучший друг стрелка, а сам незадачливый охотник вывихнул себе руку отдачей. А теперь, мой юный пистольеро Андрей, скажи, у тебя нет никаких мыслей?

– Я считаю, Шакал что-то сделал с револьверами. – Андрей постарался вложить как можно больше равнодушия в эти слова. На самом деле он боялся лишний раз повернуть голову в сторону револьверов, опасаясь, что они сведут его с ума. Оставалось только одно – поддерживать беседу в нужном русле.

– Думаю, ты прав. За более чем столетнюю историю пребывания этих револьверов в семье Сантьяго вокруг них происходило много чего непонятного. Не важно, кто брал их в руки: профессиональный стрелок или неопытный парнишка, – все заканчивалось одинаково. Оружие словно бунтовало против хозяина, отказываясь стрелять туда, куда ему было нужно. Количество несчастных случаев превзошло все разумные пределы. Одному наиболее упрямому стрелку, который вознамерился укротить «проклятые» револьверы, они прострелили живот, сорвавшись с гвоздя, на котором висел пояс. Сам укротитель умер через пару дней. После этого в семье окончательно укоренилась мысль, что оружие нечистое. Расплавить револьверы или отправить их под молот кузнеца ни у кого не поднялась рука, поэтому, окропив их на всякий случай святой водой, снова спрятали. Так оружие и лежало нетронутым до тех пор, пока мой дядя не разговорил нынешнего главу Сантьяго и не выкупил фамильное сокровище. Причем испанец не хотел его продавать вовсе не потому, что это реликвия, а из-за нежелания навлечь беду на хорошего человека. Но дядя был очень настойчив… В общем, в итоге револьверы попали к моему родственнику, а от него – ко мне. Ну, и как тебе такая история? – улыбнулся Игорь.

– Потрясающе, – только и смог вымолвить Андрей.


Дальнейший разговор никак не налаживался. Игорь рассказывал истории о своих похождениях: о борьбе с партизанами и повстанцами и об охоте на крокодилов при помощи автоматического гранатомета, а перед глазами Андрея стояла одна-единственная картина, нарисованная его богатым воображением. Низенький индеец, стоящий перед столом, за которым четырнадцать трупов, беснующаяся вокруг толпа, дикий смех, загадочная фраза и пустота… Наконец Игорь заметил, что его собеседник находится, мягко говоря, в иной области реальности, и решил пойти на крайние меры.

– Не грусти, пистольеро, – своим обычным панибратским тоном начал он. – И вообще, засиделись мы тут с тобой, а на улице еще светло. Пошли погуляем!

– А как же дети? – Андрей вдруг вспомнил о своих прямых обязанностях.

Игорь усмехнулся:

– Я им там пару фильмов поставил хороших. Часа четыре смирно просидят, еще и ныть будут, если мы досмотреть не дадим. Кстати, у меня появилась интересная мысль! А давай проверим, действительно ли эти револьверы прокляты?!

– В каком смысле? – Каменев изумленно поднял бровь.

– В прямом! Патроны для них у меня есть. И винтовку свою прихвачу, а то она, бедная, на меня уже обиделась за то, что не беру ее никуда. Заодно тебя стрелять научу.

Андрей еще даже не успел ничего возразить, а Игорь уже снял винтовку с оленьих рогов, извлек из-под стола две жестяные коробки, одну из которых тут же открыл, продемонстрировав гостю патроны. Оба револьвера были тут же заряжены и вложены в кобуры.

И тут появилась первая проблема: пояс с револьверами упорно не хотел налезать на Игоря. Мастер, делавший амуницию для худощавого наследника Кортеса, явно не подозревал, что через сотню с лишним лет ее попытается примерить преемник Ильи Муромца. После пяти безуспешных попыток Игорь вынужден был отступиться, потому что кожа пояса подозрительно скрипела, намекая на то, что готова разорваться в любую секунду. Недовольно пробурчав себе под нос что-то на иностранном языке, Игорь передал пояс Андрею. Тот поначалу смутился, но тем не менее натянул ремни на бедра и с радостью заметил, что наследие идальго на нем смотрится гораздо лучше, чем самодельная опояска с игрушечными револьверами. Игорь удовлетворенно кивнул:

– Прямо Джон Уэйн в молодости. Жаль, что на меня ременная сбруя не налезла. В свое время пообщался я с одним ковбоем, который показал пару трюков с оружием и заверил, что с моими навыками мне на Диком Западе цены бы не было. Ну, ничего, потом, когда собственный пояс дошью, я тебе все продемонстрирую.

– Постой. – Андрей вдруг насторожился. – Если этому поясу, как и револьверам, больше ста лет, разве он не должен был испортиться?

– Считай это тоже индейской магией. Честно признаться, я сам не понимаю, как при таком грубом хранении вся эта амуниция не сгнила или не исчезла в желудках крыс и мышей. Ладно, пойдем, у нас часа полтора есть, потом уже темно будет.

– А ничего, что мы в таком виде? – робко попытался протестовать начинающий ковбой.

Вместо ответа, Игорь молча нахлобучил ему на голову шляпу и легким толчком отправил к дверям.

– У нас же игра, ты что, забыл? – напомнил Андрею завхоз уже на улице. – В прошлом году мы тут в партизан играли, и уверяю тебя, если бы в то время в окрестностях шарилась рота эсэсовцев в полном обмундировании, на них бы вряд ли обратили внимание. А сейчас мы ковбои, и никто не станет вникать, боевое у нас оружие или игровое.

– А если милиция остановит? – продолжал возражать Андрей, внезапный инфантилизм которого явно перешел в крайнюю стадию.

– А это уже мои проблемы, – успокоил его мудрый наставник. – Я давно дружу с местным участковым, который выписал пару бумажек со штампами, позволяющих мне спокойно таскаться по лесам со всей своей артиллерией. К сожалению, на танки и боевые самолеты действие этих документов не распространяется.

– А у тебя что же, и танк есть?

– Есть, только он сломан.

После этого ответа у Каменева пропала всякая охота разговаривать, да и сам Игорь, похоже, решил, что сказал достаточно, и на время замолчал, изображая из себя мудрого индейского вождя.

Однако стоило им только покинуть пределы лагеря, как мудрый вождь моментально превратился в следопыта. Узкой звериной тропой Игорь повел Андрея через кусты, больно царапавшие лицо. В какой-то момент юноша даже решил, что эти заросли живые, и был готов открыть огонь на поражение, чтобы отстоять свою жизнь. Впрочем, тропинка довольно быстро превратилась в достаточно широкую дорожку, петлявшую по лесу. Уже начало смеркаться, и обеспокоенный Андрей решил поинтересоваться у проводника о протяженности и конечной цели их пути, но тут дорога уперлась в отвесную стену. При подробном рассмотрении стена оказалась капитально срытой частью холма, на вершине которого виднелись крыши каких-то строений явно не сельскохозяйственного назначения.

– Это еще что? – удивился Каменев.

– Местное поселение для особо богатых. – В голосе Игоря прорезались злые нотки. – Живут там себе, жизни прожигают. Единственная польза от них в том, что полигон мне сделали.

– Полигон?

– Ага. Когда коттеджи строили, им песок срочно понадобился. Вначале его издалека возили, но потом строители решили, что выделенные деньги лучше украсть, а песочек стали сами таскать из-под холма. Чуть горку не срыли в итоге, мне пришлось местных экологов подключать и даже морду кое-кому начистить. Но природу уже не восстановишь, поэтому я решил сделать здесь стрельбище. Эти гады, – он неопределенно махнул рукой в сторону вершины, – сразу обрадовались. Каждые выходные здесь торчат, по бутылкам пуляют, жгут костры а-ля «мечта инквизитора», тоже мне охотнички! Замучился после них убирать! Ох, дождутся они у меня, танк доделаю и проедусь по их поселку, заставлю каждую травинку с порошком отмыть и перед каждым муравьем извиниться!

От этих слов у Андрея по коже побежали мурашки. Угроза, разумеется, не подразумевала серьезности, но была высказана таким тоном, что, услышь ее один из местных загрязнителей природы, немедленно побежал бы за мылом и тряпкой, чтобы поскорей отвести от себя беду.

Игорь тем временем снял со спины рюкзак (Каменев даже не заметил, когда наставник успел его взять) и достал оттуда связку поленьев, каждое из которых было обмотано по спирали белой лентой.

– Это для лучшей видимости, – объяснил он недоумевающему Андрею. – Темнеет же, а так будем видеть, куда стреляем.

– Но почему поленья?

– Все нормальные мишени я еще в прошлом месяце разнес, а сделать новые времени нет. – Игорь подошел к отвесной стене и начал возле нее расставлять поленья. Белые ленты действительно делали их более заметными в сумерках. – Эти чурбаны – по крайней мере органика. Щепки, конечно, летят, но они перегниют быстро, в отличие от тех же бутылочных осколков, которые остаются очень надолго. А оно нам надо, чтобы через много лет археологи, раскопав этот холм и наткнувшись на гору битого стекла, пришли к мнению, что ранее тут находился крупнейший центр виноделия или, на худой конец, стояла корчма? Зачем дезинформировать потомков?

Шутливый тон немного успокоил Андрея. От нечего делать он пересчитал расставленные мишени, и тут сердце его сжалось: их было ровно четырнадцать! «Четырнадцать поленьев, четырнадцать патронов, четырнадцать глав семей. Четырнадцать в цель – и пустота. Что же стало с Шакалом, когда он произнес эти слова?» – Разрозненные мысли текли, словно рваные тучи по небу.

– Эй! – Игорь провел рукой перед его глазами. – Ты там не заснул?

– Нет. – Андрей встрепенулся и постарался отбросить свои размышления. – Задумался просто.

– Много думать – вредно, – засмеялся Игорь. – Ты сначала стреляй, а уже потом думай. Подержи-ка вот лучше винтовку и дай мне игрушки, что висят у тебя на поясе.

Андрей, немного занервничав, вытащил револьверы из кобур. По непонятной причине он не хотел отдавать их хозяину. Странный трепет усиливался. Каменеву казалось, что весь мир содрогнулся в землетрясении, которое чувствовал он один. Взглянув на свои руки, удивился, ведь револьверы лежали в них словно влитые. Игорю даже пришлось приложить некоторое усилие, чтобы выдернуть оружие из сжатых пальцев.

– Эй, да что с тобой?! Неужели ты в эти пушки влюбился?!

Шутка осталась без ответа.

– Ладно, сейчас ты увидишь, как стреляют настоящие мастера!

Игорь принял боевую стойку, явно рисуясь и стараясь произвести впечатление на подопечного. Каменев снова никак не отреагировал. Где-то в глубине души парень знал, что у Игоря ничего не получится. Вот хоть убей, знал и все!

Выстрелы прозвучали неожиданно громко. После тихих пистонных пистолетиков грохот двух кольтов сорок пятого калибра показался громом артиллерии. Стая ворон, облюбовавшая кривую березу на краю холма, с диким карканьем сорвалась с дерева и унеслась в сторону рощи. А вслед за птицами полетели маты, как минимум на пяти языках. Игорь ругался старательно, вкладывая в каждое слово свою душу. Андрей не шелохнулся. Он оказался прав: из четырнадцати мишеней не упала ни одна.

– Нет, эти револьверы точно прокляты! – прорычал неудавшийся снайпер, вдоволь наругавшись. – А ведь вроде пристрелялся, и все равно непонятно, куда из них пули летят! Или этот чертов индеец подсадил их на кровь бледнолицых и они больше ни во что не хотят стрелять?!

– Дай их мне. – Андрей даже вздрогнул от звука собственного голоса.

Игорь удивленно посмотрел на напарника.

– Знаешь, я, честно говоря, сам теперь боюсь из них стрелять, – суровым тоном начал было он, но Каменев не дослушал.

– Дай их мне, – повторил он. – Я должен попробовать. Хотя бы один раз. Ну что тебе стоит?

Андрей даже не понял, почему ошеломленный Игорь попятился. Впрочем, сейчас его это совершенно не интересовало, все его мысли были сосредоточены на оружии. Револьверы манили Андрея к себе, сами просились в руки. Дрожь охватила Каменева, хотя он уже понимал, что она существует лишь в его сознании. Игорь сделал еще один шаг назад, после чего неуверенно протянул револьверы рукоятями вперед.

– Зарядить-то сможешь? – как-то неуверенно произнес он.

Андрей покрутил револьверы в руках. С третьей попытки ему удалось заставить барабаны откинуться и выбросить стреляные гильзы. Игорь с недоуменным лицом смотрел, как его подопечный трясущимися от нетерпения руками набивает барабан.

– Ты поосторожнее с ними, парень. – Голос Игоря вновь стал твердым, и Андрей осознал, что наставник каким-то образом ощущает его состояние. – Это боевое оружие, а не игрушки… Страшные они…

Каменев молча кивнул и, вставив последние патроны, вернул барабаны на место. «Шакал, – мысленно произнес он. – Я не знаю, что с тобой стало и что ты сделал с этими револьверами, но очень хочу узнать. Не знаю почему, но хочу».

Игорь послушно отошел с позиции, уступив место молодому снайперу. В первое мгновение у Андрея появилась мысль скопировать стойку предыдущего стрелка, но, подняв оружие, про все забыл. Он был револьверами, а револьверы были им. Четырнадцать выстрелов и четырнадцать поленьев. Нет, это не поленья, это главы семей. Тех четырнадцати семей, которые истребили племя Шакала и которым он отомстил. И теперь его очередь стрелять, чтобы понять…

Бах! Бах! – отдачи не было, огонь вырвался из стволов, ярко осветив окрестности и потрясенное лицо Игоря.

Бах! Бах! – два полена брызнули щепками и отлетели к стене.

Бах! Бах! – дрожь переросла в жжение. Андрею казалось, что он пылает, но остановиться уже не мог.

Бах! Бах! – бойки, словно на пружине, отскочили назад, хотя пули еще не успели достигнуть цели.

Бах! Бах! – огонь бушевал вокруг юноши, закручиваясь спиралью, уходящей в вечность.

Бах! Бах! – мир растворялся в бесконечности. Деревья, холм, дома на вершине, песок, поленья, Игорь – все это было здесь и в то же время не здесь.

Бах! Бах! – пламя ревело, словно шум дюжины Ниагарских водопадов, подключенных через усилитель.

Андрей опустил оружие и огляделся. Мир вокруг потерял реальность. Теперь это был стоп-кадр черно-белого кино: поленья, отброшенные выстрелами, зависшие в воздухе и окруженные ореолом щепок и обрывков лент, замершая на месте птица в полете, застывший в недоумении Игорь. Каменев чувствовал себя пружиной, взведенной до предела и ждущей лишь сигнала, чтобы сорваться с места и… Не понимая, что делает, Андрей убрал револьверы в кобуры и произнес:

– Четырнадцать – в цель!

И в тот же миг мир исчез в ослепительном взрыве.

Глава 2. В краю бессмертных стрелков

Разум блуждал где-то очень далеко и категорически отказывался возвращаться. Приближаясь к законному обиталищу, он раз за разом ударялся о какое-то препятствие, как жук в стекло, и отскакивал обратно в небытие. В конце концов неведомые силы укротили строптивца, вынудив его встать на место.

Андрей Каменев застонал и попытался пошевельнуться. К собственному удивлению, ему это удалось. Следующим по плану требовалось открыть глаза. Сопротивление век было недолгим, и буквально через две секунды он уже мог наслаждаться всеми красками мира.

Впрочем, смотреть было особо не на что: голубое небо с мелкими вкраплениями облачков, колышущиеся ветки деревьев, солнечные лучики, пробивающиеся сквозь листву и слегка слепящие глаза. Андрей никогда не относился к числу обделенных интеллектом, но данная ситуация поставила его в тупик. Ему потребовалось не меньше минуты, чтобы осознать, что тут что-то не так… Ну конечно – солнце! В тот миг, когда он потерял сознание, светило наполовину скрылось за линией горизонта, а сейчас оно висело посередине небосклона. Вариант, что он пробыл без сознания половину суток, Андрей отмел сразу, как только огляделся. Он по-прежнему был в лесу, но вовсе не там, где его настиг странный приступ.

Юноша с трудом приподнялся. Голова тут же заболела, но эта боль была терпимой и не мешала думать и объективно оценивать обстановку. На первый взгляд, в окружающем не наблюдалось ничего странного. Андрей находился на небольшой полянке, почти идеально круглой, которую окаймляли поросли густого кустарника и деревья, очень похожие на ели. На очень необычные ели. Каменев нахмурился. Его познаний в ботанике явно не хватало для того, чтобы опознать данный вид деревьев. По крайней мере, он никогда не слышал про ели, усыпанные ярко-желтыми цветами, смахивающими на колокольчики. Парень перевел свой взгляд вниз, на траву. Здесь, в отличие от елок, ничего странного не было. Трава как трава, коротенькая, но густая, такой обычно засеивают газоны.

Головная боль и вызываемая ею тошнота тем временем проходили, что позволило Андрею встать на ноги. «Значит, так. – Он обхватил затылок руками, пытаясь сосредоточиться. – Мы с Игорем пошли в карьер пострелять, это я помню. У него ничего толком не вышло, и тогда я попросил дать мне попробовать. Но вот что же было потом?» Дальнейшие воспоминания, если они и существовали, всплывать в данный момент явно не собирались. «Похоже, что, когда я потерял сознание, – продолжал размышлять Андрей, – Игорь оттащил меня сюда. Нет, не сходится. Лагерь был рядом, и, даже если бы у Игоря не хватило сил донести меня туда, что мешало ему позвать кого-нибудь на помощь? Тем не менее я здесь. Что же это? Очередная шутка или испытание?»

Андрей Каменев прикоснулся рукой к револьверу и тут же ее отдернул. Мысль о том, что у него на поясе висит настоящее боевое оружие, возбуждала и одновременно пугала. Интересно, входило ли в планы Игоря давать ему револьверы, или же все вышло случайно? Впрочем, в любом случае патронов к ним нет, так что сейчас они не страшнее обычных детских игрушек.

На шатающихся ногах Андрей обошел поляну по окружности и обнаружил еще одну странность. Загадочные елки стояли настолько близко одна к другой, что было совершенно непонятно, как именно его сюда притащили. Должна же иметься хотя бы одна тропка! Но нет, вместо этого вокруг была плотная стена деревьев. Андрей поднял голову. Можно было попытаться забраться на дерево, чтобы осмотреть территорию, но для этого надо было опять же проломиться сквозь плотный ельник. Продолжая кружить по опушке, Каменев упорно пытался осознать, как же он здесь оказался. Впрочем, очень скоро эту мысль вытеснила куда более важная – как именно выбраться с этой поляны.

Решение отыскалось где-то на пятом круге. Опустив голову пониже, Андрей обратил внимание на то, что в одном месте еловые лапы чуть приподняты. Поскольку других вариантов не было, следовало рискнуть. Он встал на четвереньки и пополз, раздвигая ветки и надеясь, что движется не вдоль живой изгороди. К счастью, на этот раз судьба решила не преподносить дополнительных сюрпризов. Ельник кончился примерно через три метра, и Андрей ощутил, что сверху больше нет никаких преград, мешающих идти с гордо поднятой головой. Встав с колен, он отряхнул джинсы от прицепившейся хвои и мелких репейников. В кроссовках тоже что-то покалывало. Заметив в паре метров от себя небольшую корягу, Андрей сделал было шаг к ней, чтобы сидя вытрясти камешек, но вдруг грудью наткнулся на непонятную преграду. Он опустил взгляд, после чего резко повернулся налево. Прямо ему в сердце упиралось дуло ружья…


Обычно в таких случаях говорят, что герой онемел, впал в ступор или замер в ужасе. С Андреем не случилось ничего из вышеперечисленного. С каким-то странным равнодушием он осмотрел ружье, после чего взглянул на его хозяина. Тот поспешил разорвать дистанцию, отойдя на несколько шагов, но оружия по-прежнему не опустил. Это был высокий худощавый тип с вытянутым лицом и грустными карими глазами, одетый в камуфляж, какой любят носить спецназовцы и грибники, с ножом с левой стороны пояса и револьвером с правой, с небольшой сумкой через плечо и повязкой на голове, поддерживающей длинные черные волосы. В общем, ничего странного, не считая остроконечных ушей, торчавших из-под волос, и необычного раскосого разреза глаз. Андрей сам еще не успел этого осознать, но его язык помимо воли хозяина спросил:

– Вы эльф?

Незнакомец настороженно кивнул, не опуская ружья. Вот в этот-то момент на Андрея и нашло то самое оцепенение, про которое так любят писать. Мысли путались и разбегались, а изо рта вместо осмысленных слов и предложений раздался только жалобный хрип.

– Надеюсь, ты не собираешься умереть от восторга прямо здесь? – донесся из-за спины юноши насмешливый голос, в котором слышались саркастические нотки. – Странные вы, люди, способны совершить тысячи дурацких поступков, даже не пукнув, а встретив самого заурядного эльфа, сразу теряете дар речи. Что же такое вы в нас видите, а?

Говоривший появился словно бы из ниоткуда. Андрей, не скрывая огромной заинтересованности, принялся разглядывать другого эльфа. Одет тот был точно так же, как и эльф с ружьем, вот только винтовку держал на ремне за плечом. Во внешности различий наблюдалось больше. Форма лица, ушей и разрез глаз совпадали, но радужки новоприбывшего были голубыми, а волосы – светло-русыми. В отличие от первого эльфа, своим печальным взглядом способного вымолить милостыню у самого бессердечного сквалыги, второй незнакомец смотрел с иронией и даже с какой-то злой насмешкой. На Андрея он взирал как на шута, почему-то не желающего выполнять своих обязанностей. Прежде чем юноша успел хоть что-то вымолвить, он вдруг произнес:

– Интересные у тебя револьверы. Может, дашь посмотреть?

Рука Андрея инстинктивно скользнула вниз к поясу, и в тот же миг выражение глаз первого эльфа изменилось. Его взор по-прежнему был умоляющим, но у Каменева почему-то появилось ощущение, что к дулу ружья присоединились еще два ствола. Дрожащими руками Андрей вытащил револьверы и, взяв их за стволы, протянул второму. Тот, усмехнувшись, осмотрел оружие, на несколько секунд задержав взгляд на эмблеме, еще раз хмыкнул, обнаружив отсутствие патронов в барабане, после чего так же бережно вернул их владельцу.

– Опасно в наше время носить незаряженное оружие. Тем более такое оружие. – Эльф подчеркнул интонацией два последних слова, впрочем, Андрей уже и так знал, что имеет дело не с обычными револьверами. – Меня зовут Грэйлон, а моего грустноглазого спутника Кориэл. Кор, можешь опустить свою игрушку, он не опасен.

Эта фраза предназначалась уже для первого эльфа, однако тот не спешил подчиниться, а странным хрипло-мелодичным голосом возразил:

– Он чужак.

– Я знаю, кто он. – В голосе Грэйлона промелькнуло нетерпение. – Беру на себя всю ответственность. А если сомневаешься, то подойди поближе и понюхай. Похоже, он обмочился со страху.

Андрей обиделся. Мало того, что угораздило вляпаться в непонятную историю, так еще и этот наглый эльф смеет его оскорблять.

– От тебя самого-то, можно подумать, духами веет, – сердито ответил Андрей, но тут же осекся. Не в его положении вступать в перепалки, особенно когда дуло ружья по-прежнему смотрит в грудь. Но к удивлению Андрея, эльф беззлобно расхохотался.

– Ты наглый, – довольно произнес Грейлон, отсмеявшись. – А наглецы – это моя слабость. Я их делю на два вида: первым указываю их настоящее место в этой жизни, а вторых записываю в друзья. Думаю, время покажет, к какому типу относишься ты. Ладно, коль обмен любезностями закончен, пора переместиться в более приятное место, где кое-кто непременно захочет поговорить с тобой. Вопросы есть?

Вопросы у Андрея, разумеется, были.

– А где мы находимся и с кем я должен говорить?

Кориэл взглянул на него с недоумением, но все-таки ответил:

– Ну, если до тебя еще не дошло, то мы находимся в Эриолане, светлом лесу и южной вотчине Высоких эльфов. А поговорить с тобой хочет сама Владычица этого края, пресветлейшая Найлирэль!

Андрей Каменев понял только одно: если останется стоять на месте, то точно потеряет сознание.


Настроившись на долгий поход по лесу, Андрей был приятно разочарован. Пройдя примерно полсотни шагов под лапами все тех же загадочных елей, они вышли на вымощенную каменными плитами широкую тропу. Или узкую дорогу – смотря с какой стороны глядеть. Впрочем, автомобилю по ней не проехать, размеры бы не позволили.

Большую часть пути Андрей молчал, изучая своих спутников, в особенности Кориэла. Грустноглазый эльф двигался немного позади. Андрей пару раз оглядывался и каждый раз натыкался на его пугающий взгляд. Было очевидно, что, несмотря на все уверения в неопасности Андрея, Кориэл будет до самого конца держать его под мысленным прицелом и если что… Додумывать это «если что» Андрею не хотелось. Грэйлон же, наоборот, был сама доброта и снисходительность, постоянно отпускал шуточные комментарии относительно его поведения, а также окружающей обстановки, все сильнее разрушая стереотип, согласно которому эльфы представлялись гордыми и высокомерными созданиями.

Несколько раз взгляд Андрея натыкался на странную нашивку на правых рукавах своих провожатых. Вышитый символ представлял собой три перекрученных между собой кольца, каждое из которых находилось внутри другого, а по ободку шел ряд рун. К удивлению Андрея, смысл этой рунической надписи был ему понятен: «Наши сердца – вот последний предел». Набравшись смелости, он спросил, что значат эти слова и символика. Грэйлон посмотрел на него с большим удивлением:

– Ты с неба, что ли, упал?! Хотя, похоже, это и в самом деле так… Символ означает, что я являюсь Стражем Третьего Круга, а фраза – это наш девиз. Что такое Страж Третьего Круга тебе, надеюсь, известно?

Андрей покачал головой, всем своим видом подтверждая, что действительно упал с неба. Причем, пока падал, пару раз ударился головой.

– Хм. Ну ладно. – Эльф пустился в разъяснения. – В общем, примерно в пятистах милях к западу от нас находятся Дикие Земли. Очень Дикие. Там живут орки, которые сильно не любят эльфов и все, что с нами связано. Соответственно они постоянно выбираются из Диких Земель, чтобы нас бить. А нам не хочется, чтобы они нас били, поэтому мы заключили союз с людьми и создали три кольца защиты от орков. Первое кольцо проходит по границе Диких Земель, второе – по границе Пяти Королевств, ну а третье – это уже рубежи Эриолана. Первые два кольца охраняют люди, защита третьего – привилегия моих соотечественников, хотя иногда находятся наглецы из других народов, претендующие на то, чтобы присоединиться к нам. Самое забавное, что иногда им это даже удается. Многим эльфам это не нравится, но, пока Владычица держит власть в своих нежных, но крепких ручках, им придется ограничиваться лишь словесными возмущениями. Пресветлейшая Найлирэль очень не любит, когда при ней начинаются межрасовые конфликты.

На этом лекция закончилась. Они вышли на опушку леса, и перед ними возвышалось дерево. Огромное дерево. Своей золотистой кроной оно смогло бы заслонить целый стадион, а высотой ничуть не уступало многоэтажному дому. На дерево вела длинная и очень крутая лестница, один конец которой упирался в небольшую скульптурную группу на земле, а второй терялся в листве. Тропа, приведшая Андрея и эльфов к дереву, расходилась на несколько дорожек, одна из которых вела прямо к лестнице. Грэйлон покосился на пленника и махнул рукой:

– Нам туда. Это королевский дворец.

Андрей лишь пожал плечами:

– Я так и понял.

Эльф явно был разочарован. Похоже, он надеялся продемонстрировать человеку, какой почести того удостоили, однако не учел, что такое огромное количество впечатлений за раз и до сих пор не прошедшее недомогание привели к тому, что Андрею стало абсолютно все равно. Ну, дворец в виде большого дерева, и что?

Лестница при ближайшем рассмотрении произвела гораздо большее впечатление, чем само дерево. Она словно была соткана из тончайших серебристых паутинок. Взойти на нее означало оскорбить ее создателя, над такой лестницей следовало лететь, не пачкая ее пылью и грязью дорог. Статуи у подножия тоже потрясали – два гигантских кота своими распростертыми крыльями, растущими из спин, преграждали дорогу любому входящему. Андрей почти минуту разглядывал оба изваяния. Несмотря на всю их абсурдность, складывалось впечатление, что это вовсе не фантазия скульптора и такие звери действительно существуют в природе.

Внезапно мраморные крылья пришли в движение. Андрей вздрогнул и тут же услышал за спиной легкий смех. Смеялся, как обычно, Грэйлон. Видимо, каким-то образом эльф запустил тайный механизм, открывший путь, а хохот был вызван испугом чужеземца. Юноша опять обиделся. Состроив самую надменную физиономию, на какую был способен, он гордо прошагал мимо эльфов и осторожно ступил на лестницу. Андрей был уверен, что из-за хрупкости конструкции ступеньки будут, как минимум, прогибаться, но ничего такого не случилось. Нога ощущала, что стоит на чем-то твердом и незыблемом, по прочности мало уступающем камню, а то и закаленному железу. Грэйлон отодвинул замершего человека в сторону, ехидно шепнув:

– Извини, но все-таки я пойду первым.

Андрею пришлось подчиниться и двинуться следом. Лестница очень быстро привела их к стволу дерева и стала виться вокруг него. Ему хотелось остановиться и рассмотреть узоры явно естественного происхождения, которыми была покрыта кора, но Кориэл ему этого не позволил. Вежливо, но настойчиво эльф толкнул пленника в плечо, всем своим видом намекая, что промедление может стоить тому жизни.

Лестница изгибалась под причудливыми углами, образуя на каждом повороте небольшие платформы. Из-за извилистых переходов сложно было понять, на какой высоте друг от друга располагались эти площадки, и Андрей для себя условно решил считать, что они соответствуют этажам в многоэтажных домах. На десятом по счету таком «этаже» он уже жалел о том, что эльфы не додумались до лифта, а ведь до вершины дворца оставалось еще больше половины пути, и ступеньки терялись где-то высоко в кроне.

На счастье Андрея, уже на следующей, одиннадцатой платформе Грэйлон остановился и постучал по коре. Юноша в очередной раз удивился, когда в стволе вдруг открылся проход. Никаких признаков дверей не было и в помине, кора просто разошлась, впуская эльфов и человека внутрь. Там оказалось сумрачно и прохладно. Они шли по узкому коридору, на стенах которого висели тусклые светильники. Грэйлон все больше торопился, заставляя и Андрея ускорить шаг. Довольно часто им встречались ответвления от основного коридора, в одно из которых они вскоре и свернули. Пройдя еще около полусотни шагов, Андрей и эльфы оказались в хорошо освещенном тупике, и тут лицо Грэйлона осветила торжествующая улыбка.

– Знай, человек, – возвышенным слогом произнес он. – Ты имеешь честь лицезреть саму пресветлейшую Владычицу претемнейшего из лесов! Узри же ту, которую мало кто из смертных зрел до сей поры!

Эльф ударил кулаком по стене, и та моментально расступилась перед ним. Андрей опять ощутил предательскую дрожь в ногах.


Эльфийских королев обычно описывают как прекраснейших созданий, перед которыми очарованные поклонники падают на колени и клянутся в вечной любви и верности, однако, увидев Найлирэль, Андрею захотелось вытянуться по стойке «смирно» и отдать честь, ну или, потупившись, смотреть в пол, опасаясь пересечься с ней взглядом. В итоге он предпочел второй вариант, всей душой завидуя Кориэлу, который встал в дверях, повернувшись к Владычице спиной. Да, как ни удивительно, в этом месте имелись и нормальные человеческие двери с ручками и створками, а не просто отверстия в коре, исчезающие сразу после прохода гостей. Грэйлон, едва зайдя в комнату, с загадочной улыбкой направился к небольшому шкафчику в углу и, насвистывая, принялся там копошиться. Все это время суровые серо-голубые глаза Владычицы изучали представшего перед ней человека.

Андрей молча смотрел на Владычицу. Казалось бы, обычная девушка, высокая и светловолосая. Но в ней крылась какая-то загадочная сила, заставляющая как можно скорее склонить голову и покорно ждать своей участи… Грэйлон наконец вернулся, неся в руках поднос с бокалами и двумя графинами. Усевшись рядом с Найлирэлью, он разлил содержимое графина, после чего протянул один бокал Андрею.

– Садись и пей, – сухо произнес эльф. – Кстати, может, наконец, представишься? А то вроде уже со всеми познакомился, а сам своего имени так и не сказал.

Андрей назвался, после чего сел в кресло напротив Владычицы и осторожно отхлебнул содержимое. Нет, это было не спиртное, скорее очень сладкий фруктовый сок с пряностями. Зато шум в голове моментально утих, а мысли обрели ясность.

Он поднял голову и осмотрелся. Они находились в помещении, которое больше всего напоминало рабочий кабинет. Меблировку составляли изящный полукруглый стол, несколько кресел, шкаф с книгами и стенд с какими-то статуэтками. Над столом висел портрет всадника, скачущего через лес, справа от картины располагался огромный меч, слева – огромные, но довольно простые часы в деревянном корпусе. Еще одна стена с небольшим окном была свободной, в третьей стене были двери, а на четвертой, где располагался тайный ход, висела огромная карта. Едва только Андрей принялся изучать контуры незнакомых земель, Найлирэль заговорила, и юноша моментально забыл обо всем, сосредоточив все свое внимание на словах Владычицы.

– Значит, ты и есть тот самый?

Вопрос Найлирэли в течение нескольких секунд оставался без ответа. Андрей опешил, не зная, что сказать, но тут ему на выручку пришел Грэйлон.

– Тот, тот. Можешь даже не сомневаться. – Опустошив свой бокал, эльф задумчиво посмотрел на графин. – У него даже револьверы те самые.

Владычица нахмурилась:

– Револьверы? Покажи!

Такой тон не подразумевал отказа. Это была интонация суровой учительницы, требующей от ученика положить рогатку на ее стол. Андрей и сам не понял, как выложил перед Владычицей оба револьвера. Та, впрочем, не стала брать их в руки. Увидев символику на рукоятках, она отодвинула оружие обратно.

– Как мы и думали, – мрачно произнесла Найлирэль. – Мальчик, ты хоть знаешь, что это такое?

– Ре-е-е… револьверы, – заикаясь, промолвил Андрей. Большего он сказать не смог, но Владычице этого и не требовалось.

– Это не простые револьверы, мальчик. Ты в курсе, что значит этот символ? Я о собачьих головах.

Даже если бы Андрей Каменев и хотел соврать, не смог бы это сделать в присутствии властной Найлирэли.

– Это револьверы Шакала. – Юноша постарался, чтобы его голос звучал как можно тверже. – Они принадлежали ему. Но что в этом такого? Шакал же давно мертв!.. Или нет?..

Андрей сам не понял, что заставило его сказать последнюю фразу. Наверное, ему показалось очень подозрительным то, насколько настороженно эльфы отнеслись к символам.

– Если бы, – грустно усмехнулся Грэйлон. – Шакал до сих пор живее самой живучей твари. Некоторые вообще утверждают, что он бессмертен. Впрочем, сам я его убить не пытался, поэтому подтвердить это заявление не могу.

Эти слова кое-что состыковали в предположениях Андрея. Ну да, каким бы великим шаманом Шакал ни был, он не мог так просто взять и исчезнуть. На самом деле он покинул Землю и переместился сюда. В мир эльфов и… Ну, в общем, не важно. Здесь Шакалу, похоже, самое место, хотя странно, что он до сих пор жив, ведь прошло больше ста лет…

То ли Владычица умела читать чужие мысли, то ли Андрей, сам того не заметив, размышлял вслух, но ответ последовал незамедлительно:

– Не сто. Шакал обитает в этом мире уже почти шесть сотен лет и до сих пор полон жизненной силы. Как ему это удается – тайна даже для долгожителей эльфов. Но мы вынуждены смириться с тем, что рядом с нами живет тот, кто не подвластен нашему пониманию и регулярно бросает нам вызов. Ты явился в наш мир с оружием этого существа, и теперь мы должны выяснить, кто же ты такой!


В глазах Найлирэли горел такой огонь, что Андрею хотелось чем-нибудь отгородиться от нее, хотя бы даже тем креслом, в котором он сидел. Если бы не успокаивающий взгляд Грэйлона, он, наверное, так бы и поступил или вытворил еще какую-нибудь глупость, а так он, собрав в кулак все свое мужество, стал пересказывать историю, которую услышал от Игоря. Поведал о семье Сантьяго, об именных револьверах, о войне с местными племенами. Поведал о мести Шакала, о его исчезновении и о проклятии, лежащем на револьверах. Поведал о том, как оружие попало в его собственные руки и к чему все это привело. Возможно, многое упустил, но эльфам хватило и такого рассказа. Едва только он закончил повествование, Владычица поднялась с кресла и подошла к карте. Андрей удивленно глянул на спину эльфийки, и тут она обернулась и кивком подозвала его к себе.

– Что ты видишь? – ледяным тоном поинтересовалась она.

Андрей вновь посмотрел на изображение загадочного мира, в который его занесло. Карта была подробной, даже очень. Юноше показалось, что отдельные участки, стоило к ним присмотреться внимательнее, начинали резко приближаться, увеличиваясь в масштабе. Тряхнув головой, чтобы избавиться от наваждения, Андрей постарался окинуть взглядом всю территорию. Судя по карте, этот мир состоял из северного и южного материков, разделенных океаном, усыпанным островами. Южный материк, непонятно по какой причине, был изображен огромным черным пятном, безо всяких подробностей, а вот северный представлялся куда более интересным. По очертаниям он был очень похож на огромный персик, левая половина которого выдавалась на юг в океан большим полуостровом и разделялась пополам длинным горным хребтом. Левая половина была меньше правой и состояла в основном из гор и пустынь, если мелкие частые точки действительно отображали песок. Здесь же чернели руны, которые он почему-то смог прочесть. «Дикие Земли», – значилось там.

Больше на западной части «персика» ничего интересного не было, зато восточная пестрела условными знаками. Многочисленные кружки небольшого диаметра, похоже, обозначали города или очень большие деревни. Сплошные линии, судя по всему, были границами, а мелкие черточки – дорогами. Очень быстро Андрею удалось найти Эриолан – большое зеленое пятно почти на самом юге материка, недалеко от океана. Вокруг него яркими цветами были обозначены еще пять территорий, видимо, те самые Пять Королевств, что были в союзе с эльфийским народом. Еще одно зеленое пятно обнаружилось на севере материка, в опасной близости от горной гряды. Но Андрей не успел задать вопрос касаемо этой северной страны, поскольку Владычица начала свою речь.

– Ты видишь всю эту землю? – Изящным движением руки она обвела территорию восточнее хребта. – Знай же, чужестранец, мы, эльфы, прибыли сюда почти полтора тысячелетия назад. В то время эта местность почти полностью была заселена племенами орков, и здесь существовало всего два княжества людей, которые уцелели лишь потому, что регулярно платили оркам дань. Мы решили сделать эти земли пригодными для жизни и почти тысячу лет ведем нескончаемую борьбу за них. Десять столетий беспрестанной войны с дикими и упрямыми тварями. – В голосе эльфийки появилась злость. – Но мы изгнали их и позволили людям жить свободно и вольготно. Вместо пары слабых княжеств здесь выросли полтора десятка могущественных королевств. В союзе с ними нам удалось очистить от орков территорию вплоть до Станового хребта. И вот в тот момент, когда победа уже почти была в наших руках, появился он! Шакал! Тварь, которой не должно было быть в нашем мире, но она появилась!

Разгневанная Владычица вновь бросила пылающий взгляд на Андрея, и ему опять захотелось от нее спрятаться. Грэйлон возник внезапно, как и тогда в лесу, и встал между человеком и эльфийкой.

– Мне кажется, у тебя появился вопрос почти сразу, как мы встретились, – обратился к Андрею эльф, извлекая свой револьвер из кобуры.

Тот сразу понял, о каком вопросе идет речь.

– Да, я хотел узнать, почему вы пользуетесь огнестрельным оружием. Ну, винтовки там, револьверы… Я читал, что эльфы предпочитают луки и мечи, – жалобным тоном произнес юноша.

Грэйлон усмехнулся:

– Когда-то так оно и было. Луки, мечи, копья и тому подобные игрушки для ближнего боя. Но шестьсот лет назад все изменилось. Думаю, тебе не стоит говорить, по чьей вине это произошло.

– Шакал?

– Он самый. – Найлирэль отодвинула своего подданного и жестом предложила всем снова сесть. – Мы узнали, что у орков появился новый Верховный Шаман, который одновременно исполняет и функции Верховного Вождя. Это показалось нам странным, ведь у орков все строго регламентировано, и они не любят идти против своих традиций.

– Потому-то мы их и били, – насмешливо прокомментировал Грэйлон, плюхаясь в кресло.

– Да, потому. – Владычица одарила Грэйлона взглядом, обещавшим тому ну очень хорошую жизнь, если он ее еще хоть раз перебьет. – Но основной причиной наших побед было то, что мы действовали единым фронтом, а орки цеплялись каждый за свой клан. Шакалу же удалось невероятное – он объединил все кланы. Однако и это было не самым страшным. К тому времени никакое сплочение не должно было спасти орков, так как наши силы превосходили их как минимум в два раза. На нашей стороне воевали двенадцать талантливых полководцев, способных одерживать победы, даже находясь в меньшинстве, да и вооружены мы были на порядок лучше. Для той войны все представители Союза не пожалели денег и снабдили армии лучшими доспехами и мечами, что создали гномы.

– Подгорный народ до сих пор считает то время самым благодатным в своей истории. Еще бы, потомки тех кузнецов до сих пор живут на деньги, заработанные их славными предками. – Похоже, даже грозная Владычица не могла заставить замолчать болтливого Грэйлона. Впрочем, репрессий с ее стороны не последовало, по крайней мере сразу.

– Мы побеждали. – Найлирэль погрустнела. – И планировали захват орочьей столицы, которую они защищали изо всех сил, потому что там находились какие-то их дикарские святыни. И в этот момент Шакал нанес свой удар. Нет, не магический, хотя как маг он во многом превосходит большинство этих надутых индюков из академий волшебства. Он атаковал знаниями. Вот этими знаниями. – В руке Владычицы смертоносной сталью поблескивал револьвер Грэйлона.

– Он вооружил всех орков огнестрельным оружием? – Андрей взволновался так, что даже перестал дышать.

– Не всех, – снова взял слово Грэйлон. – Отборный отряд лучших воинов. Этот отряд Шакал поместил на острие удара против нашей рыцарской конницы. Думаю, рыцари так и не поняли, что же произошло… А дальше было еще хуже. Мы не знали, как противодействовать его стрелкам, которых становилось все больше и больше. У орков появились даже пушки, которых хватало, чтобы вышибать ворота в тех маленьких крепостях, что мы создавали на захваченной территории. Нас громили везде, а мы могли только отбиваться… Шакал очень хитрый тип. Он не обращал особого внимания на наши боевые группы, отдавая им на растерзание самые своенравные орочьи кланы, предпочитавшие сражаться по старинке лицом к лицу, а против наших главных сил выставлял уже элитные части. И вскоре мы побежали. Нашей последней надеждой было укрепление на перевалах Станового хребта, но нас вышибли оттуда, прежде чем мы успели что-нибудь понять.

– А что было потом? – История захватила Андрея. Подумать только, еще недавно он считал, что никогда не узнает о дальнейшей судьбе одинокого шамана, и тут вдруг получил внезапное продолжение, казалось бы, уже давно оконченной истории.

– А потом… – Грэйлон в который раз ухмыльнулся, посмотрел на Владычицу и, дождавшись от нее подтверждающего кивка, продолжил: – Мы попытались перехватить инициативу. Перевалы были почти потеряны, но на выходе мы поставили несколько сформированных на скорую руку групп, которые вооружили немногими отбитыми винтовками. Наши воины были необученные, мы успели только объяснить им, как посылать пули в нужную сторону, но этого хватило. Орки были ошеломлены тем, что теперь не только они могут сражаться громом и молниями. Дикари, конечно, попытались выбить созданные нами пробки, чтобы взять ущелье под контроль, но мы засели там прочно, с каждым днем набираясь опыта. За тот год, что перевалы был в наших руках, мы хорошо изучили захваченное оружие и поняли принцип его работы. Дальше дело было только в техническом оснащении. Гномы, до этого работавшие над выпуском колющего и режущего оружия, перешли на производство огнестрельного. Были некоторые трудности с производством боеприпасов, но и с ними удалось справиться. В общем, отстоять перевалы Станового хребта мы смогли, но вот земля, лежащая за ними, до сих пор остается Дикой. Все попытки ее отбить заканчиваются неудачами. Шакал время от времени тоже прощупывает нашу оборону внезапными рейдами, но до сих пор ему не улыбалась удача. Впрочем, это не значит, что он не планирует вернуть все территории обратно под владычество орков. Мы давно изучаем волшебство Шакала и вот буквально несколько часов назад сильно переполошились, узнав, что мощный выплеск магической силы, очень напоминающий Шакалью, пробил большинство барьеров и остановился лишь в самом сердце Эриолана. Естественно, была отправлена группа для изучения этого странного явления, которым, как ни странно, оказался ты. Так что, человек, как ни крути, но мы не знаем, что с тобой делать.

Эльф посмотрел на Владычицу, та медленно кивнула.

– Ты опасен, мальчик, – задумчиво произнесла она. – Но похоже, сам не знаешь насколько. Будет лучше, если некоторое время ты проведешь у нас в гостях. Кориэл!

От такого резкого оклика Андрею снова захотелось вскочить и встать по стойке «смирно». Через секунду за его спиной выросла фигура стража с грустными глазами.

– Отведи этого человека в гостевые покои. Никого к нему не впускай. Контакт разрешен только со мной и Мастером-Хранителем. – Найлирэль кивнула головой на Грэйлона.

Андрей поднялся, попытался что-то сказать, но Кориэл крепкой рукой схватил его за шиворот и поволок прочь из кабинета.

– Кор! – донесся до них голос Грэйлона.

Страж остановился и обернулся.

– Вооружи мальца на всякий случай. У меня просто сердце кровью обливается, как вспомню о пустых барабанах его револьверов.

Андрей облегченно вздохнул: по крайней мере, хоть этот эльф на его стороне. Ну, или хотя бы делает соответствующий вид.


Разговор с Владычицей выбил Андрея из колеи, и поэтому он не обращал внимания на то, куда они идут. Лишь около огромных ворот, вниз от которых вела плетеная лестница, такая же, как и предыдущая, юноша удивленно спросил у своего провожатого:

– А мы разве не другим путем сюда шли?

– А ты разве не понял? – Удивление Кориэла явно было неподдельным, впрочем, его тут же сменила привычная маска Рыцаря печального образа. – То был черный ход. Владычица велела, чтобы тебя привели быстро и по возможности тайно. Сейчас необходимость скрывать тебя отпала.

Последние слова эльф сказал таким тоном, что Андрей поежился. В них явно сквозило сожаление о том, что Найлирэль не приняла гораздо более благоразумное решение всадить Андрею в голову десяток пуль и забыть все как страшный сон.

– Почему отпала?

Вместо ответа, страж кивнул на нескольких эльфов, стоящих у подножия лестницы. Те настороженно смотрели в сторону чужеземца, словно чего-то ожидая.

– Слух уже разошелся. Всем интересно посмотреть на отродье Тьмы.

– Я не отродье! – Андрей невольно возвысил голос, и получился какой-то жалобный писк.

Кориэл мрачно посмотрел на человека:

– Я это знаю, ты это знаешь, Владычица и Грэй это знают, но вот они этого не знают и поэтому считают тебя угрозой. Пошли отсюда. Придется двигаться длинным путем.

Страж взял Андрея за руку и потащил куда-то в сторону с такой силой, что казалось, хочет оторвать конечность. Хотя, возможно, это был один из способов эльфийской казни…

Они долго шли по узкой террасе, окаймляющей дерево примерно на высоте двух десятков метров. То и дело мелькали двери, некоторые из них были приоткрыты. Андрей на ходу заглядывал в них, в надежде увидеть сцены эльфийской жизни, но везде было пусто. Чаще всего его взору представал обычный коридор, пару раз там мелькали тени, а один раз он заметил стражника с длинным мечом в одной руке и с винтовкой в другой.

Андрею уже казалось, что они так и будут бесконечно путешествовать под раскидистой золотой кроной, но тут Кориэл буквально втолкнул его в одну из дверей. Эльф и человек оказались в узком проходе, как две капли воды похожем на тот, по которому они шли к Владычице. Андрей прищурился, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть в сумраке, но эльф не оставил времени на раздумья. По-прежнему грубо он толкнул своего подопечного к нише, скрытой в тени.

– Давай спускайся! – буркнул Кориэл, тревожно вглядываясь в темноту.

– Куда? – Андрей испуганно оглянулся, но тут заметил ступеньки винтовой лестницы, уходящие куда-то вниз. На первый взгляд казалось, что в бездну, но думать так совсем не хотелось.

Он настроился на долгий и бесконечный путь, уводящий его в глубины подземелий, к корням дерева-дворца, но этого не случилось. Лестница сделала два оборота, и они очутились еще в одном коридоре, но на этот раз широком и нормально освещенном.

Внезапно Кориэл нахмурился и потянулся к поясу. Откуда-то издалека послышалось шарканье башмаков. Андрей удивился. Он недолго пробыл в эльфийском дворце, но и этого хватило, чтобы понять, что эльфы ходят совершенно бесшумно. Или все-таки и среди них встречаются исключения?

Если таковые и имелись, то в данный момент лицезреть их Андрею не довелось. Впрочем, то, что увидел, привело его в не меньшее удивление. Перед ними стоял низкий бородатый крепыш в ярко-голубом рабочем комбинезоне с ящиком инструментов в руках. Было заметно, что встреченная парочка тоже его шокировала, правда в хорошем смысле.

– Кориэл! Друг мой! – взревел бородач. – Ты где пропал?! Мы тут уже думали, что сгинул в очередной раз, гоняя Веселых Стрелков! А ты раз – и приперся!

– И тебе здравствовать, Борун, – отозвался эльф. – Надеюсь, ты извинишь меня за то, что я не присылал вестей. Все-таки служба – дело серьезное!

– Два месяца! Два месяца от тебя не было ни единой весточки! – надрывался коротышка. – И вот сейчас ты появляешься и просишь просто так извинить тебя! Ну уж нет! Одним извинением не отделаешься! Вечером ждем тебя всей общиной! Будешь извиняться уже не на ваш, эльфийский, манер, а на наш, гномий! – Последние слова он произнес с ехидцей.

Кориэл кивнул в знак согласия, хотя его несчастный вид свидетельствовал о том, что лучше попасть в зубы к дракону, чем просить прощения у этих недомерков.

– Безглазый на месте, Борун? – Извиняющийся тон сменился вопросительным.

– А где же ему быть? – фыркнул гном. – Правда, он сейчас занят. Спецзаказ для ужасно важной персоны! Впрочем, вас он примет! Обязательно! Минут десять подожди! Я сейчас!

Гном развернулся и с невероятным проворством рванул туда, откуда появился. Андрей потряс головой. Он знал, что попал в сказку, но встреча с гномом показала, как именно сказка может ударить по голове своим реализмом. В земных книгах и фильмах гномов представали либо эдакими розовощекими симпатягами, либо шахтерами в доспехах, но Андрей Каменев никогда и подумать не мог, что гномы предпочитают обычные рабочие комбинезоны и защитные очки. В изумлении он посмотрел на эльфа:

– Мы так и будем здесь стоять?

Тот пожал плечами:

– Борун сказал подождать. Раз он так велел, значит, будем ждать.

– А откуда они здесь взялись? – У Андрея вдруг вновь взыграло любопытство.

Кориэл удивленно посмотрел на человека.

– Ну, гномы. Я читал, что эльфы и гномы постоянно дерутся и не любят друг друга.

– Не то чтобы любят. – Страж не сводил с Андрея глаз. – Но и не дерутся. Хотя конкретно этих гномов мы взяли в плен.

– Как? – Юноша почуял, что сейчас услышит невероятную историю.

Он не ошибся. Кориэл бросил взгляд в ту сторону, куда убежал гном, и с неохотой начал свой рассказ:

– Примерно столетие назад гномы решили, что продают нам оружие слишком дешево, и попробовали поднять цены. Владычица тотчас же приняла несколько указов, больно бьющих по их кошельку. Гномы опять чего-то там сделали, она снова ответила. После пяти или шести раундов этого поединка подгорный народ решил объявить нам войну. Найлирэль посмеялась, и, когда гномы в количестве двух тысяч подошли к лесу, она повелела пропустить их к самому дворцу.

– И тут они попали в засаду?

– Можно сказать и так. – Кориэл пожал плечами. – Владычица вышла на балкон и смотрела на гномов. Вокруг них в засаде сидело несколько сотен Хранителей Круга, но она приказала им ничего не делать без ее команды. Гномы орали, требовали, угрожали, стреляли в воздух, а она улыбалась им в ответ. Это продолжалось около часа, после чего бородатые утихли. Так они и стояли молча. А потом Владычица ушла обратно во дворец, и гномы, поникнув головами, повернулись и направились в свои пещеры. Цены после этого они снова понизили.

– Ну а эти, пленные? – Андрей был удивлен и даже разочарован концовкой повествования.

– Эти, как выяснилось позже, под шумок решили проникнуть в дворцовые кладовые и попробовать наши вина. Их безжизненные тела в количестве десяти штук мы обнаружили дня через три, когда недосчитались нескольких бочек. Бочки мы, кстати, потом тоже нашли, и все они оказались пустыми.

Андрею показалось, что эльф сейчас заплачет, таким печальным тоном он произнес последнюю фразу. Возможно, у него с этими винными бочками было связано что-то личное.

– И вы заставили гномов работать на себя?

– Скорее они сами решили поработать. Мы их долго пытались вернуть обратно, сначала за выкуп, потом за просто так. Но каждый раз подгорный народ отвечал, что никто у них не пропадал и нечего пытаться их заморочить. Ну а потом один юный эльф, забавы ради, решил показать пленникам нашу оружейную, хотел похвастаться. Вот только гномы никакого восторга не высказали, а только обругали его и всех нас за то, как плохо мы содержим оружие, и тут же затеяли переустройство всего арсенала. Никто и понять не успел, как они стали тут самыми главными, и все эльфы, попав сюда, пикнуть боялись. Вот с тех пор нашим оружием и заведуют гномы. Впрочем, дело свое они знают, – с уважением закончил Кориэл.

Андрей прислонился к стене, инстинктивно глянул на наручные часы и с грустью осознал, что они не работают. Видимо, межмировой переход что-то повредил в хрупком приборе, а может, этот мир вообще был неподходящим для чуткой электроники. «Или батарейка села», – с издевкой над собой подумал он. Стояние в коридоре быстро наскучило, да и собеседник что-то не торопился развеивать скуку забавными историями. Андрей попытался в очередной раз разговорить его:

– А как мне подберут патроны? Думаете, у вас есть такой калибр?

Вместо ответа, страж протянул руку, и Андрей передал ему один из револьверов. Покрутив оружие и даже не обратив внимания на загадочную символику, Кориэл примерил револьвер в руке, глянул в дуло, откинул барабан, пару раз щелкнул курком, после чего вернул владельцу.

– Калибр стандартный, у нас большинство таким пользуется. А оружие нечищеное, – с укоризной покачал головой эльф.

Андрей стыдливо залопотал о том, что у него не было времени, но страж не обратил никакого внимания на оправдания подопечного и неожиданно посоветовал:

– Будь с ними поосторожнее. Это живое оружие.

– В каком смысле живое? – опешил Андрей.

– В прямом. Что ты знаешь о магии?

– Ну, то, что она, похоже, все-таки есть, – пробормотал юноша, на собственной шкуре испытавший ее существование.

– Вот именно. Она есть. Я сам не маг, но магию изучал. Так вот, каждый воин знает один непреложный закон: ни в коем случае не следует накладывать слишком много заклинаний на свое оружие, иначе есть риск, что оно заполучит душу. Обычные чары вроде остроты и прочности для меча или защиты от осечек и перекосов винтовочных патронов – это пожалуйста, но границу переходить нельзя.

– А как такое может быть? – Андрей чувствовал, что вот-вот получит разгадку своего появления в этом мире.

– Жил в древности один король-чародей. Звали его Байерон Буреносный. Он выковал меч, в который вложил десять тысяч заклинаний. С этим оружием ему никто не мог противостоять, и он чуть ли ни в одиночку сокрушал им могучие армии. И так было до тех пор, пока в одной из битв меч не предал хозяина. Клинок чуть не отсек королю ногу и принялся рубить его же воинов. И тогда Буреносный в отчаянии отбросил свой меч в сторону, поднял обычную дубину и бросился в атаку с такими яростью и неистовством, что враги были разбиты прежде, чем поняли, что Байерон лишен своего волшебного оружия. После сражения многие маги вместе с королем долго изучали клинок, пытаясь осмыслить, почему он так себя повел, пока не поняли того, о чем я только что говорил. Совокупность заклинаний наделила меч душой, и он стал мыслящим.

– Но почему же он предал короля?

– Байерон был не только воином и магом, но еще и поэтом и часто на досуге читал свои стихи тому, кто был ему всех роднее, – своему мечу. За стихи меч и полюбил короля и бросил его после того, как тот, со временем ожесточившись, перестал их слагать.

Андрей почувствовал, что сходит с ума. Оружие, любящее поэзию и оставляющее своего хозяина, разочаровавшись в его способностях? Что за безумный мир ему попался?!

– А что случилось с мечом? – наконец спросил он.

– Меч долго лежал в королевском музее, и никто не осмеливался прикоснуться к нему. Всем было известно, что он будет пытаться причинить вред тому, кто его взял. Но однажды младший из сыновей Байерона как-то пробрался в хранилище ценностей и прочитал перед мечом один свой стишок. Летописи утверждают, что меч засветился неземным светом и сам перелетел в руку мальчика.

– И он стал величайшим из героев и правил после своего отца? – предположил Андрей, ожидавший именно такой концовки, но эльф покачал головой:

– Нет, он стал бардом. Лучшим из всех, кого рождала эта земля. Принц обошел весь мир, и песни его, проникая в души и сердца, заставляли слушателей смеяться и плакать. Он редко доставал меч, но тот ни разу не предавал его.

– И что произошло с принцем-бардом?

– Этого никто не знает. – Голос Кориэла опять погрустнел, и Андрей понял, что это и есть обычная манера разговора стража. – Он просто исчез. Причем все провидцы уверяют, что он не умирал, и я им верю. Похоже, принц пошел тем же путем, который выбрал и ты.

– Переместился в другой мир! – Андрей нервно сглотнул и на всякий случай отодвинул руку от кобуры. – Но как это связано с этими револьверами?

– Судя по твоему повествованию, они обрели разум после того, что с ними сотворил Шакал, и бросили его, раз он решил с ними расстаться. А то, что я услышал о проклятии, довлеющем над семьей, подтверждает, что револьверы так и не нашли себе хозяина. И тут появился ты.

– Я?! – Андрей опять истерично взвизгнул. – Но что во мне такого?!

– Сие мне неведомо, но ты им понравился. – Эльф перешел на шепот. – Знай, каким бы плохим стрелком ты ни был, из этих револьверов ты всегда попадешь в цель. Овладей их мощью, слейся с ними и будешь стрелять быстрее пулемета, а если найдешь в себе силы обуздывать собственные желания, то…

– А при чем здесь мои желания?

– Разве ты не понял? Это оружие может не только сделать из тебя сверхубийцу, оно способно выполнять твои самые сокровенные желания. Вспомни, о чем ты подумал, когда начал стрелять.

– Я… – Андрей осекся. – Я хотел узнать о судьбе Шакала… Но я не собирался никуда перемещаться!

– Именно это и называется «обуздывать желания». Ты ведь узнал судьбу Шакала, хотя и совсем не так, как намеревался. Запомни, тот, кто имеет дело с магией, должен правильно формулировать свои просьбы. Обычно чем проще чары, тем легче их применять. Нет ничего сложного в огненном шаре, запущенном в сторону врага, или в дождике, призванном, чтобы спасти урожай от засухи. Это легко сформулировать, хотя побочные эффекты и не исключены. Но чем сложнее требование, тем капризнее ведет себя заклинание. Именно поэтому маги и не любят глобальных заклятий, ведь любому опытному волшебнику известно, что наш мир очень хрупок и неправильная мысль может его уничтожить. Не забывай об этом.

Андрей поежился. Мало того, что револьверы своенравные, так еще и неправильная мысль может привести к невообразимым результатам. А если бы он стал стрелять в плохом настроении и захотел бы, скажем, уничтожить родной город, а то и всю Землю? Последствия были бы покруче, чем после взрыва атомной бомбы. Эльф посмотрел на него с настороженностью, словно понимал, о чем тот сейчас думает, и сказал:

– Если тебя еще что-то интересует, спрашивай. Борун сильно задерживается, но дождаться его надо.

– Ну-у-у… – Андрей на секунду задумался и тут же вспомнил один непонятный ему факт. – А почему Грэйлон назвал ваш лес Темнейшим? Он же вроде Светлый…

Кориэл внезапно улыбнулся:

– Эту историю пускай расскажет сам Грэйлон. А вот, кстати, и наш провожатый.

Из темноты донеслось уже знакомое шарканье гнома.


Оба глаза Безглазого были на месте, и видел он ими, судя по всему, превосходно. Кличка, похоже, появилась из-за солнцезащитных очков, которые гном не снимал даже в не слишком хорошо освещаемых местах. В совокупности с темной кожей они делали его похожим на Рэя Чарльза. Ну, если быть точнее, на бородатого Рэя Чарльза. А вот на голове у гнома волос почти не было. Хмуро осмотрев вошедших, Безглазый грубо пробурчал:

– Кто это соизволил к нам пожаловать? Неужто гроза Черных магов и отчаянных стрелков Кориэл Унылый? А кто это с тобой? Человек? Небось завалил языкастого Грэйлона и будет теперь вместо него ходить с тобой в патруль? Ну, давай, говори, с чем пожаловал.

– Надо вооружить мальца, – сухо ответил эльф. – Калибр стандартный, четыре с полтиной, двух коробок патронов для начала хватит.

– Чего хватит, а чего нет, позволь мне самому решить! – возмутился гном. – Ну-ка, человече, покажи те игрушки, что ты носишь.

Андрей осознал, что робость, охватившая его, превосходит даже ту, что он испытал при встрече с Владычицей Найлирэлью. Если эльфийка была похожа лишь на суровую учительницу, то гном тянул как минимум на директора школы.

– Ствол тяжелый, – ворчал Безглазый, вертя в руках револьверы. – И нечищеный! Сколько можно вас учить чистить оружие после стрельбы?!

– Мне нечем, – только и смог пискнуть Андрей.

– Нечем ему! Как оружие носить, так вы все герои, а как чистить, так сразу нечем. Вот так стараешься, стараешься, а тебе приносят потом кусок мятого железа и начинают ныть, что, мол, не стреляет! А почему не стреляет?! Потому что за ним не следил! Почистить ему, значит, нечем!

Андрей вдруг понял, что гном ворчит больше по привычке, и начал немного успокаиваться. Впрочем, достичь абсолютного спокойствия так и не удалось: обстановка к безмятежности как-то не располагала. Повсюду находились сотни единиц стрелкового и колюще-режущего оружия, судя по их безупречному виду поддерживаемые в полной боевой готовности.

Безглазый тем временем закончил изучать данный ему экземпляр.

– Сбалансирован неплохо, мушка не сбита, механизм работает как часы. Все-таки люди иногда умеют делать неплохие штуки, хотя до наших им все равно далеко. Сама игрушка будет тяжеловата для мальчишки, не по руке она ему. Могу предложить пару «Подгорных кулаков», самое то для него. – Гном развернулся и взял с одного из стендов пару револьверов. – Вот, полюбуйтесь! Механизм двойного спускового действия, пружина смягчена, так что скорострельность повышена. Два предохранителя, специально для вот этого юнца, а то он, пока научится, себе точно чего-нибудь отстрелит. – Гном мерзко хихикнул. – Хотя, если отстрелит, не беда, значит, боги за то, чтобы такие недотепы не размножались!

Андрей даже не обиделся на последние слова, он и сам прекрасно понимал, что стрелок из него аховый, разве только с волшебными револьверами он сможет показать высокий класс стрельбы. Зато предоставленное Безглазым оружие принялся рассматривать с нескрываемым восторгом. То, что лежало у юноши в кобурах, не шло ни в какое сравнение с творением гномов, элегантным, изящным и смертоносным. И даже эти эпитеты казались жалкими и неполноценными для того, чтобы охарактеризовать оружие, покоящееся сейчас на его ладони. Гном не солгал: револьверы действительно идеально лежали в руке и были гораздо легче оружия Шакала. С восхищением Андрей поднял револьвер и нацелил его на щит, висевший на стене, мысленно представляя, как вылетевшая пуля сбивает мишень на пол, пробив точно посередине.

Иллюзию разрушил Кориэл, грубо вырвавший револьвер из руки юноши и протянувший оружие обратно гному.

– Ничего другого пока не требуется. Извини, но это приказ Владычицы. Ему нужны именно эти револьверы.

Последние слова эльф специально подчеркнул интонацией, и гном сник.

– Владычицы так Владычицы, – бурчал он, перебирая полки. – Но может, хоть «лягушки» возьмете?

– Что? – дружным хором спросили эльф и человек.

– А не надо на целых полгода забывать старых друзей! – ухмыльнулся Безглазый, скрываясь за анфиладой стеллажей.

– Вообще-то всего два месяца, – пожал плечами Кориэл.

Гном вернулся через минуту с небольшой коробкой, из которой извлек два браслета со странными застежками и два, как показалось Андрею, изогнутых стержня. При ближайшем рассмотрении стержни оказались обычными пистолетами, одноствольными и, судя по всему, однозарядными, небольшого калибра.

– Вот они, мои «лягушки», – с удивительной нежностью прошептал Безглазый. – Вам показать, как они прыгают?

Возражений не последовало. Гном надел браслеты на руки, к застежкам прицепил по «лягушке», а поверх комбинезона накинул халат с широкими рукавами.

– Итак, – начал он. – Представь, идешь ты по темным улицам, ну, скажем, Гредоники. Там всегда темные улицы, хотя мы предлагали их королю нормальные лампы. Так нет, этот болван заупрямился: обслуживание для него слишком дорогое!

– Ты не отвлекайся, – резко перебил его эльф.

Гном мрачно посмотрел на стража, но прервал свой рассказ о попытках провести осветительную кампанию в рамках отдельно взятого королевства.

– И вот идешь ты по темным улицам, и тут раз – и из подворотни пара грязных личностей с ножами в руках! «Руки вверх», – говорят они. Ты поднимаешь руки и… – Безглазый поднял свои верхние конечности, незамедлительно раздался щелчок, и перед лицом Андрея возник ствол мини-пистолета.

Он дернулся и тут же захохотал, не в силах сдержаться. Второй такой же пистолет, которому предназначалось быть направленным в лицо Кориэла, застрял, зацепившись за пуговицу на рукаве гнома. Эльф сдержанно улыбнулся:

– Боюсь, что в таком случае как минимум одна из личностей успеет продемонстрировать свое умение обращаться с ножом, и вовсе не для того, чтобы помочь срезать пуговицу.

Безглазый свирепо посмотрел на Андрея и Кориэла. Пафосно-мрачный вид гнома в совокупности с застрявшим пистолетом вызвали у юноши очередной прилив бурного смеха.

– Я возьму его! – пытаясь вытереть слезы, пробормотал Андрей. – И потренируюсь, чтобы не было таких осечек.

Последними словами он попытался задобрить гнома. Неизвестно, получилось это или нет, но тот без лишних слов подтащил Андрея к своему столу и принялся объяснять, что и куда вставлять, дабы оружие послушно прыгало в ладонь, а не проваливалось в глубь рукава.

– Главное, старайся держать руку опущенной или параллельно к земле, – растолковывал гном. – Лишний раз вверх не задирай и не свети, что у тебя в рукаве спрятано. Постоянно, впрочем, носить их тоже не стоит. «Лягушки» можно держать под подушкой или во внутреннем кармане, они легкие. Применять только в упор. Ты не эльф, чтобы пытаться снять с утеса высокогорного орла.

В придачу к пистолетикам Андрей получил три коробки патронов, две для своих магических револьверов и одну для «попрыгушек», и набор для чистки и смазки, открыв который он застонал от бессилия. Разобраться в скоплении каких-то бутылочек, крючочков и штырьков представлялось чем-то неосуществимым. В довершение Андрею дали сумку для ношения этих подарков. Кориэл уже собирался прощаться, когда Безглазый настороженно посмотрел на него:

– И это все? Пара игрушек для ближнего боя и пара на всякий случай? А что мальчишка будет делать, когда у него на хвосте повиснет полдюжины Веселых Стрелков? Надеяться на то, что они вызовут его на дуэль? Или на то, что среди них будет полно дураков, предпочитающих ближний бой?

– Не думаю, что он покинет дворец в ближайшее время, – мрачно ответил Кориэл.

– А если покинет? – Гном покачал головой. – У меня же сердце кровью обольется, если я узнаю, что этот дылда погиб не из-за того, что был не обучен, обучите-то вы его быстро, я вас, Стражей, знаю, а из-за того, что был недостаточно укомплектован по моей вине. Ну уж нет, хотите вы или не хотите, но я так просто это не оставлю. Вот, держи. – Он снял с одного из стеллажей винтовку и протянул ее Андрею.

Прежде чем юноша успел что-то сказать, ему был вручен еще и патронташ и очередная коробка с боеприпасами.

– Теперь идите. – Гном вдруг погрустнел и выражением лица очень напомнил печального Кориэла. – И если попадете в переделку, постарайтесь вспомнить меня добрым словом. А ты, – Безглазый моментально превратился обратно в ворчуна и ткнул эльфа пальцем в грудь, – вечером чтобы был у нас! Сам знаешь, по какой причине!

Кориэл послушно кивнул, после чего подхватил Андрея со всей его амуницией и зашагал к выходу. Чуть позже, подойдя к лестнице, он пробормотал:

– Все-таки ты волшебник. Мало того, что тебе подчиняются револьверы Шакала, так еще и скупердяй Безглазый готов расстаться с половиной своего арсенала, лишь бы ты не ушел недовольным.

Андрей задумался над смыслом этой фразы и даже не заметил, как очутился в комнате, которой предстояло на время стать его жильем. Лишь растянувшись в постели, он вспомнил совсем другие слова, оброненные Кориэлом, о том, что Андрея считают опасным. Прежде чем отыскать путь домой, предстояло решить много проблем…


В кабинете Владычицы всегда поддерживался постоянный микроклимат, для этого использовались особые магические артефакты. Но даже всей их мощи не хватало, чтобы развеять бурю, возникшую в комнате после ухода Андрея. Гроза сгустилась до такой степени, что молнии перетекали по висящему на стенах оружию и прыгали на металлические подлокотники кресел. Во всем этом хаосе лишь Грэйлон оставался спокойным, отпивая из чаши Золотой Нектар и не обращая внимания на магические буйства той, которую считали самым разумным и рассудительным существом в восточной части мира.

– Ребенок! Всего лишь ребенок, которому досталась такая невероятная мощь! Да уж лучше бы ему в руки попался факел посреди порохового склада!

– Тебя бесит, что он человек и что тебе, в отличие от него, такая мощь недоступна. – Эльф со всем равнодушием, на которое был способен, вылил остатки напитка из графина в свою чашу и печально покачал головой. Надежда на то, что Владычица расщедрится и пошлет в подвалы за новой порцией Нектара, была очень мала. А это означало, что сегодня вечером придется в очередной раз проводить спецоперацию по проникновению в винный погреб. Чума на головы этих гномов, что столетие назад туда вломились. До того случая в погребе почти не было охраны, а сейчас его стерегут, словно сокровищницу. Впрочем, в какой-то степени так оно и есть.

– Молчал бы уж! – Разъяренная Владычица села на свое место, с неожиданным проворством выхватила чашу из рук Грэйлона и осушила с такой скоростью, словно там было не величайшее творение эльфийских медоваров, а простая вода. Ее рыжие кудри, до этого аккуратно лежавшие на плечах, из-за магических возмущений встали дыбом и теперь напоминали бесформенною копну. – Сколько раз я говорила, чтобы ты держал язык на привязи в моем присутствии?

– Примерно пару тысяч раз, дорогая, если считать с моего рождения. – Грэйлон улыбнулся давним воспоминаниям. Повезло сестрице, что он гораздо младше и не смог бы с нею справиться, хотя все свое детство мечтал ее удавить.

– Напоминаю еще раз, чтобы не смел распускать язык в моем присутствии, а то…

– А то что? – Грэйлон был сама любезность.

– А то я прикажу перенести винные погреба в такое место, откуда ты не сможешь безнаказанно таскать выпивку и угощать своих друзей из Стражи!

Владычица одарила его своей обычной улыбкой, но глаза ее метали молнии. Грэйлон тяжело вздохнул и решил, что кое-кого больше не следует допускать в свое общество, поскольку длинный язык этого товарища явно днюет и ночует в постели прекрасной Найлирэли.

– Очень страшная угроза, – улыбнулся он в ответ. – Но боюсь, даже потеря души и полное развоплощение не позволят мне осуществить то, что ты просишь. Данный подвиг мне просто не под силу.

Владычица проигнорировала последнюю реплику Грэйлона и мрачно взглянула на то место, где совсем недавно сидел человек, тот самый, в чьи руки попала мощь, способная с легкостью уничтожить весь Эриолан. Да что там Эриолан, все объединенные земли!

– Ты знаешь, что делать, – наконец вымолвила она.

– Почему я? Почему не Кориэл?

– Он обычный стрелок. Я бы доверилась ему только в том случае, если бы все можно было свести к паре пуль в голову.

– Кор не стреляет два раза, – поправил сестру Грэйлон. – Когда он хочет убедиться в смерти противника, то предпочитает перерубать шейные позвонки.

– Да мне плевать, что он там предпочитает! – Любезная Найлирэль снова стала заводиться. – Мне нужен ты! Только ты в курсе, что требуется сделать! Так вот, слушай мой приказ! Пошли ко всем оркам, да хоть к самому Шакалу, эту границу, ты мне нужен здесь! И сам знаешь для чего!

С Владычицами не спорят, даже если приходятся им братьями. И Грэйлон из рода Ястреба, Мастер-Хранитель Третьего Круга склонил свою голову. Впрочем, склонил он ее для того, чтобы милая сестренка не увидела его ехидную улыбку и заговорщицкого блеска глаз.

– Слушаюсь, моя повелительница!

Глава 3. Пули и немного волшебства

Андрей молча лежал на кровати. Прошло уже больше часа с того момента, как Кориэл привел его в эту комнату, лаконично предупредив, что наружу выходить не рекомендуется, после чего исчез. Именно в тот момент до Андрея Каменева окончательно дошло, что он действительно попал в чужой мир, из которого вряд ли ходят поезда в сторону дома. Да и весьма сомнительно, что здесь вообще додумались до поездов, максимум до карет, запряженных лошадьми. Вот только чтобы добраться до дома, ему нужна лошадь с фотонным ускорителем, да и сама карета должна обладать способностью нырять в гиперпространство, ну, или как оно там называется.

Рука Андрея скользнула по стволу винтовки. Прикосновение к гномьему оружию успокаивало, да и сам факт обладания эдаким домашним арсеналом повышал личную самооценку. А вот на шакальи револьверы даже смотреть не хотелось. Как-никак именно по их вине он вляпался в эту историю.

Ленивый поток мыслей прервало появление Грэйлона. Эльф успел переодеться в длинный бархатный камзол и штаны черного цвета, нацепить на голову какой-то обруч с камешками, а на лицо натянуть выражение откровенной надменности. Последняя, впрочем, продержалась не дольше трех секунд, уступив место его обычной ехидной ухмылке.

– Вот так у нас все тут и ходят, – весело прокомментировал он свой облик. – Поэтому советую запомнить, что подобные рожи у нас в моде как в этом, так и во всех прошлых и будущих сезонах. А ты чего грустишь? Настроение поганое? Наплюй на все! Если стесняешься плевать на пол, можешь в окно, тем более там как раз столпились эти зануды из дома Грозы.

– А кто это такие? – безучастным голосом поинтересовался Андрей.

– Кучка извращенцев, – коротко ответил эльф.

Столь емкая и необычная характеристика его сородичей очень удивила Андрея Каменева. Ему было очень тяжело избавиться от стереотипа, согласно которому эльфы были мудрыми и благородными созданиями, правда, под влиянием Грэйлона это представление потихоньку рассасывалось.

– Если подробнее, рассказывать можно вплоть до увядания деревьев, поэтому просто знай, что от них лучше держаться подальше. Неприятностей, может, и не доставят, зато опозорят так, что вовек не отмоешься. Как тебе наша Владычица? – неожиданно сменил Грэйлон тему.

Андрей опешил. Такого вопроса он не ожидал.

– Суровая дама, – осторожно произнес юноша.

Грэйлон неопределенно хмыкнул:

– Суровая-то она, конечно, суровая, только вот характером не задалась. Все Найлирэлью крутят как хотят. Но тем не менее она уже несколько тысяч лет правит нашим народом. Тебя не удивляет такое, учитывая, что больших интриганов, чем эльфы, мир еще не видывал?

Вопрос был явно риторическим, да и не было у Андрея настроения отвечать на эльфийские загадки. Молча уставившись на Грэйлона, он стал дожидаться возобновления лекции.

– У Владычицы есть дар, – продолжил эльф. – Простой такой, но очень полезный. Найлирэль видит будущее. Не постоянно, конечно, но и того, что она время от времени может узреть, нам хватает, чтобы принять к сведению и начать работать в этом направлении. Именно поэтому у нас с нее сдувают пылинки и носят на руках, невзирая на все капризы. Пока Найлирэль жива, будет жить наш клан и будет стоять Эриолан. Кстати, если тебя интересует, то именно из-за своего пророчества она потребовала, чтобы тебя не трогали, а, наоборот, окружили заботой.

– И оружием тоже? – Андрей в очередной раз погладил винтовку.

– Это уже моя инициатива. Из слов Владычицы я понял, что, возможно, вскоре нам придется покинуть Эриолан. Вне его границ мои способности Защитника резко уменьшаются, так что будет лучше, если ты сам научишься защищать себя. – Серьезная мина вновь сменилась ехидной усмешкой. – Есть только одна проблема, которую нам надо решить.

– Какая же? – Андрей был само внимание.

– Твоя одежда. Ты так и будешь щеголять в одном комплекте? А если ты на год здесь задержишься?

Андрей оглядел себя. Действительно, его перебросило в другой мир почти без вещей: драные джинсы, клетчатая рубашка, кроссовки и ковбойская шляпа, подаренная Игорем. Ну, и еще пояс с револьверами.

– Ты тут посиди пока, – продолжил эльф. – А я пробегусь. За дверь не выходить. Вообще-то там Кор стоит, но все равно лучше не выходить. Не надо травмировать свою психику, созерцая его унылую физиономию.

Грэйлон удалился так быстро, словно прошел сквозь стену. Андрей еще пару минут валялся на кровати, но визит эльфа разогнал надвигавшуюся хандру. Настроения лежать и грустить уже не было, появилось желание заняться хоть какой-нибудь деятельностью, и Андрей приступил к изучению своих апартаментов. Гостевые покои оказались шикарным номером, тянувшим по земной гостиничной классификации звезд на шесть-семь, не меньше. Апартаменты состояли из нескольких комнат: спальни, библиотеки, гостиной, небольшого спортзала и роскошного совмещенного санузла. Андрей несколько минут разглядывал невероятное произведение искусства, напоминающее гигантский цветок, выточенный из цельного куска то ли мрамора, то ли какого-то похожего на него камня, прежде чем осознал, что смотрит на унитаз. Одна мысль об осквернении сего творения казалась святотатственной, но, увы, позывы желудка оказались сильнее. Мысленно попросив прощения у неведомого мастера, Андрей оглядел ванну, которую правильнее было бы называть бассейном, после чего пошел в библиотеку.

Осмотрев стеллажи с рядами книг, написанных эльфийскими рунами, которые он, к собственному удивлению, вдруг стал понимать, юноша извлек с нижней полки толстый том, на обложке которого красовалась надпись: «Полная история народа эльфов от падения до возвышения». Напыщенное название не смутило Андрея, да и первые же строки показали, что, несмотря на весь свой пафос, книга вполне читаема. Благие помыслы по изучению культуры эльфов прервало появление злых сил в лице местного короля иронии и сарказма Грэйлона. Увидев книжку в руках подопечного, он тут же выхватил ее, глянул на название и поинтересовался:

– Ты любишь сказки?

– Смотря какие, – осторожно ответил Андрей.

– Ну, скажем, такие, что прикрывают правду нагромождениями лжи и несуразицы.

– Такие, пожалуй, не очень…

– Вот и правильно. – Грэйлон потряс отобранным фолиантом. – Поскольку это сочинение и есть нагромождение лжи и несуразицы. Если хочешь больше узнать о нашей истории, я тебе лучше покажу истинные архивные документы, а то с этим школьным курсом ты себе только мозги свернешь. Ну ладно, я к тебе вообще-то по совсем другому вопросу. Пошли, будем делать из тебя эльфа по сути, а не по содержанию.

Заинтригованный Андрей направился вслед за стражем в гостиную. Там его ждал сюрприз в виде сородича Грэйлона – беловолосого верзилы с очень надменным лицом. Здесь же присутствовал и Кориэл, занявший позицию у дверей, тем самым перекрывая все пути к отступлению. Увидев Андрея, здоровенный блондин болезненно поморщился.

– Это и есть мой срочный заказ? – презрительно поинтересовался он.

– Варли, милый! – елейным голосом заговорил Грэйлон. – Ты же знаешь, как я тебя люблю. Разве я мог выдернуть тебя из-за карточного стола, тем более в момент ответственной игры, ради какого-то пустяка?

– Грэй, ты меня так и будешь попрекать связями с домом Грозы до конца столетия? – Тон беловолосого изменился с брезгливого на плаксивый. – Ты же знаешь, что я всего лишь исполнял заказ, а эти слухи они распустили после того, как я не поддался на их уговоры.

– Я знаю, дорогой, но все равно не могу удержаться. – Грэйлон откровенно издевался над собеседником. – Поэтому, чтобы избавиться от моего зловредного языка, советую поскорее снять мерку с этого молодого человека и желательно к завтрашнему утру пошить два… нет, лучше три комплекта одежды.

– Хорошо, тогда я пошел? – Беловолосый повернулся и уперся в Кориэла, который вовсе и не думал отпускать его без приказа начальства. – Ну чего еще?

– Ты забыл снять мерку, мой пупсик. – Если до этого голос Грэйлона был сладким, то сейчас он просто сочился патокой.

– Издеваешься?! – Беловолосый буквально закипел. – Я – Варлион Золоторукий! Мне хватает мимолетного взгляда на клиента, чтобы понять, как именно сшить костюм, и даже не смей сомневаться в моих способностях, страж!

– Расскажи поподробнее про свои золотые руки, сладенький! – заржал Грэйлон, не в силах больше сдерживаться. – А если серьезно, я просто хотел посмотреть на то, как ты управляешься со своей веревочкой.

Варлион бросил на своего оппонента взгляд, полный возмущения и гнева, получив в ответ наивное хлопанье ресницами. Андрей наконец тоже не выдержал и засмеялся. Если бы Грэйлон с такими способностями попал на российское телевидение, то моментально бы стал звездой.

Осмеянный портной бросил злобный взгляд на человека и вытащил из кармана длинную веревку, размеченную отрезками разных цветов. Ее предназначение юноша понял уже через несколько секунд, когда эльф принялся измерять ею его рост, размер талии, груди, плеч. Этим своеобразным сантиметром Варлион орудовал с необычайной ловкостью. Веревочка, словно живая, металась по телу Андрея, то появляясь, то исчезая в самых разных местах. Не прошло и минуты, как шнурок исчез в рукаве портного, и эльф с гордым видом направился к выходу. Правда, страж у двери по-прежнему не собирался покидать своего поста, и Варлион обернулся, пуская глазами молнии.

– Что на этот раз?! Я выполнил все, как ты хотел!

– Ты даже цифры не записал, – грустным голосом сказал Грэйлон, но, заметив покрасневшее от гнева лицо Варлиона, понял, что перегнул палку. – Ладно, не волнуйся, можешь идти. Кор, выпусти его.

Беловолосый удалился, от возмущения, похоже, забыв, что должен двигаться бесшумно. Его чеканный шаг отражался эхом в коридоре, пока Кориэл не закрыл дверь. Грэйлон тихо хихикнул:

– Уж теперь-то Варлион постарается, я его знаю. Он лучший портной Эриолана, но, чтобы подстегнуть его на работу, надо довести до белого каления. А иначе он так и будет сидеть часами за карточным столом. Конечно, Варли попытается сделать нам какую-нибудь мелкую пакость, но уж это мы переживем. Тем более большинство его шуточек понятны лишь ему самому. Ладно, мой юный друг, сиди тут тихо и набирайся сил, возможно, вскоре нам предстоят великие дела. Остальные инструкции остаются в силе: никаких посторонних контактов без моего ведома. Если что, Кор за дверью. Все, удачи!

Оба эльфа снова исчезли, прежде чем Андрей успел задать им хоть один вопрос. Ошалев от общения с такими неординарными личностями, он снова лег на кровать и в ожидании подлости от лучшего портного эльфийского леса незаметно уснул. Крепко и без сновидений. А утром он понял, что Грэйлон был абсолютно прав, предсказав неминуемую пакость. Новая одежда, аккуратно развешанная в шкафу, была выполнена по лучшим эльфийским стандартам, но вплоть до дырки на штанине копировала то, что сейчас было надето на Андрее. Варлион действительно обладал абсолютной памятью.

* * *

На протяжении последующих десяти дней жизнь Андрея не отличалась большим разнообразием. Он ел, пил, купался в бассейне, общался с Кориэлом, который, узнав, что Андрей занимался боевыми искусствами, попросил показать, что умеют люди из иного мира, и предложил поделиться своим опытом. Кроме того, эльф научил подопечного обращению с полученным оружием: как смазывать, заряжать и держать, чтобы не отстрелить себе пальцы на ногах или нос. Занятия обычно проходили два-три раза в день по часу, а в остальное время Андрей читал. Грэйлон сдержал свое слово, притащив на следующий день два толстенных потрепанных тома. Парочка рун на их обложках недвусмысленно свидетельствовала о том, что сия писанина проходит по крайнему грифу секретности. Грэй, как обычно, пошутил, что после прочтения Андреем этих книг он просто обязан расстрелять его как носителя государственной тайны. Впрочем, они того стоили…

Немного помучившись с изысканным слогом, который, похоже, был стандартом для написания подобных документов, он все-таки втянулся в чтение. Краткий пересказ истории из уст Владычицы не шел ни в какое сравнение с тем, что содержалось в этих двух книгах. На самом деле официальная история эльфов насчитывала не полторы тысячи лет, а почти в десять раз больше. Все началось с того, что несколько сотен эльфийских домов, живших на северном материке, постепенно объединились в дюжину владычеств. Поскольку между правителями поддерживались близкородственные связи, то фактически территорию от Станового хребта до Восточного моря занимало единое эльфийское государство. А затем все рухнуло, резко и внезапно.

Дело в том, что эльфы, жившие без забот, совсем не обращали внимания на своих соседей из-за хребта, и, как оказалось, зря. Оркам стало очень тесно на западе, и они рвались дальше. Пока у них не было организованного командования, они не представляли особой угрозы, но после объединения самых крупных кланов и объявления похода на восток у эльфов настали тяжелые дни. Эльфийские армии отражали одно вторжение за другим, но орков словно и не становилось меньше, зато количество эльфов постепенно сокращалось. И наконец, случилось так, что эльфы были вынуждены отступить. Отход был долгим. Андрей даже решил пропустить длинный список городов и крепостей, отданных на растерзание жестоким оркам. Но эльфы не были дураками и прекрасно понимали, что еще немного, и они либо погибнут в боях, либо окажутся запертыми в своих заколдованных лесах под защитой древней магии. Оба варианта сулили конец, скорый или отдаленный, поэтому было принято иное решение – переселиться.

Сначала исследовались прибрежные острова и архипелаги, но они были либо слишком малы, либо находились в пределах досягаемости орков. Затем был изучен южный материк, и тамошняя ситуация вполне удовлетворила чаяния эльфов.

Люди южного материка были разобщены, большинство из них существовали на этапе первобытных общин, не имея никакого представления о сельском хозяйстве и обработке металлов. Вот тут-то эльфы и развернулись. Человек моментально был низведен до домашнего животного. Андрей подозревал, что о многом из того, что «светлые, прекрасные и мудрейшие» эльфы вытворяли с людьми, летописец просто-напросто умалчивал. Впрочем, и изложенных фактов хватало, чтобы понять, что по сравнению с остроухими древние римляне с их рабовладельческим строем и гладиаторскими боями были просто воплощением гуманизма.

Период эльфийского господства длился несколько тысячелетий. Люди время от времени восставали, их бунты подавлялись, однако с каждым разом эльфам все труднее было это делать. И наконец, свершилось то, чего и следовало ожидать: очередное восстание сокрушило владычество перворожденных в целом регионе. Эльфы послали войска, но они были разбиты бунтовщиками. Захваченные земли стали центром освободительного движения, и на южном материке как зеркальное отражение повторилась история севера. Люди, как и орки тысячелетия назад, медленно продвигались, захватывая одну территорию за другой. Кое-где их отбрасывали назад, но освободителей это не останавливало: восстановив силы, они снова шли вперед.

В конце концов перворожденных прижали к морю. К тому времени из трех дюжин эльфийских кланов осталось всего три, в том числе клан Найлирэли. Изначально этот род был небольшим и изолированно обитал чуть ли не на самой периферии южного материка. То ли из-за каких-то внутренних особенностей, то ли из-за пророческого дара их главы они не имели никаких конфликтов с людьми и даже стремились поддерживать нормальные, дружеские отношения, о жестоком угнетении и речи не шло. В итоге, когда началась война, клан оказался под надежной защитой союзников-людей, выросших вместе с эльфами и относящихся к ним как к братьям. Да и лезть в неприступную долину, в которой жил дом Найлирэли, мало кому хотелось. Однако после падения Южного Владычества все изменилось, и долину взяли в осаду. Люди, дававшие вассальную присягу Найлирэли, пробовали уговорить своих сородичей. Записи гласили, что переговоры длились почти пятнадцать лет. За эти годы на южном материке перворожденные были истреблены практически повсеместно, но эльфам Найлирэли удалось выпросить если не прощение, так уступку. Им позволили отправиться в изгнание, обратно на север, вместе с теми вассалами, что согласятся последовать за ними. Согласились все.

Кроме этих эльфов, с южного материка удалось вырваться еще двум домам. Но если островные эльфы жили на некотором удалении, практически не вмешиваясь во внутренние дела материковых сородичей, и, когда стало ясно, что поражение неминуемо, предпочли уйти подальше в море к разведанным островам, то человеконенавистнический клан Карнэла изначально находился в самом эпицентре бушевавшего урагана и бился до последнего. И вот когда надежда на победу была потеряна, эльфы Карнэла спустили на воду корабли и пошли на прорыв, поскольку люди уже перекрыли им все пути отступления. Никто не хотел отпускать тех, кто мог вновь принести смерть в их родные края. Но каким бы праведным гневом ни горели людские сердца, это не шло ни в какое сравнение с всепожирающей яростью Карнэла и его сородичей. Даже гибель вождя не остановила воинственных эльфов, и люди понесли такие потери, что были вынуждены отказаться от преследования прорвавшихся врагов.

Оба дома вернулись на север почти одновременно. Но карнэловцы попали в бурю и были отброшены ветром прямо к Становому хребту. Там они на некоторое время и осели, построив крепость, и стали аккуратно разведывать, как изменился материк за время их отсутствия. Эльфам Найлирэли повезло больше: они сразу же попали туда, куда стремились, – в окрестности Эриолана. Лес по-прежнему был защищен остаточной магией, и орки не смогли осквернить его, их даже не было в окрестностях. Зато, к удивлению эльфов, вокруг Эриолана в немалом количестве жили люди, потомки многочисленных беглецов с южного материка, тех, кто, не вынеся гнета Владычества, предпочел, рискуя жизнью, на утлых суденышках плыть через весь океан. За прошедшее время их переселилось достаточно, чтобы организовать свои государства, которые оказались довольно сильными для противостояния агрессивным оркам. А вот вернувшихся эльфов люди побаивались, но воевать с ними не хотели и предпочли бежать.

И тут Найлирэль в очередной раз доказала, что ее дар бесценен, да и ее советники оказались мудрее и талантливее, чем в других кланах. В человеческих странах была проведена очень тонкая работа. Сначала туда были отправлены вассалы из числа людей, которые осторожно рассказывали, что эльфы вовсе не такие, какими их запомнили их прапрадедушки и прапрабабушки. Сородичей они, конечно, не успокоили, но любопытство в них пробудили, и те согласились на контакт. Вскоре люди добровольно начали появляться в Эриолане, со временем став там желанными гостями. Затем последовал период сотрудничества. Эльфы с радостью предложили молодым королевствам свою помощь в борьбе с орочьими племенами в обмен на человеческие ресурсы, которые перворожденные использовали для восстановления мощи Великого Леса. Самих эльфов оставалось уже очень мало. Если во времена переселения на юг их число измерялось десятками миллионов, а количество домов зашкаливало за сотню, то в новом Эриолане обитало примерно двадцать тысяч эльфов из полутора десятков домов.

Постепенно союз смертных и перворожденных стал приносить свои плоды. Прежде всего была расширена подконтрольная территория. Планомерно уничтожая одно орочье племя за другим, люди захватывали новые и новые земли. Количество королевств возросло с трех до пяти. Это уже была реальная мощь, с которой следовало считаться, что пришлось принять во внимание и потомкам клана Карнэла, когда они подошли к Эриолану. Да, числом карнэловцы более чем в два раза превосходили эльфов, засевших в южном лесу, но вместе с людьми сила эльфов Найлирэли возрастала десятикратно. Представителям дома Карнэла, рассчитывавшим, что им удастся сделать Эриолан своим форпостом, пришлось удалиться несолоно хлебавши. Впоследствии они, не обращая внимания на свои огромные потери, огнем и мечом прошли с юга на север, достигнув северного леса Кэнолана, где и жили до сих пор.

Что же касается южан, то они не теряли времени даром, не собираясь останавливаться на достигнутом. Обитатели Эриолана заключили союзы с гномами, которые к тому времени стали играть большую роль как в экономической, так и политической сферах. С новым оружием, полученным от подгорных кузнецов, эльфийско-человеческая армия начала великий поход на запад.

Перворожденные шли со многими отрядами людей, но они отводили себе роли командиров, разведчиков, лекарей или походных магов, а основная тяжесть борьбы пала на плечи смертных. Впрочем, некоторые отряды людей действовали самостоятельно, на свой страх и риск. Иногда они добивались успехов и создавали собственные княжества и герцогства, неподконтрольные эльфам. Таких независимых владений становилось все больше, но тем не менее каждое из них со временем понимало, что без поддержки перворожденных придется весьма туго. Эриолан опутал политическими и экономическими нитями весь континент, завязав все на себя. Люди в очередной раз попали в зависимость от эльфов.

В конце концов, орки были изгнаны за Становой хребет, и Великий Союз приступил к подготовке решающей атаки, когда был нанесен удар, откуда не ждали. Группа эльфийских и человеческих магов, обуянных гордыней и непомерными амбициями, попробовала захватить власть в Эриолане. Попытка провалилась, но вылилась в гражданскую войну, которой позже было присвоено официальное название Война некромантов, несмотря на то что самих черных магов там были считаные единицы. Похоже, Грэйлон, называя Эриолан Претемнейшим, намекал именно на этот конфликт, судя по наименованию собравший под сводами леса всех некромантов мира. Война с переменным успехом длилась два года. Архивные записи, к удивлению Андрея, были весьма скупы в освещении данного исторического периода. Было написано только, что вся война свелась к мелким стычкам на территориях независимых государств, а затем «некроманты» попытались ликвидировать Владычицу, совершив новый налет на Эриолан. Им удалось прорваться к королевскому дворцу, где они были остановлены правительственными войсками, возглавляемыми Грэйлоном из дома Ястреба.

На этом месте Андрей был вынужден сделать перерыв, пытаясь осознать, с какой выдающейся личностью свела его судьба. Осознать так и не получилось, потому что сама «выдающаяся личность» именно в этот момент завалилась к нему в комнату, рассказала пару свежих сплетен в своем любимом ироничном тоне и удалилась, пообещав заглянуть вечером.

Больше о Войне некромантов ничего не говорилось, разве еще только то, что именно из-за нее решающая атака за хребет была отложена на двадцать лет, а когда вторжение было все-таки начато, там обнаружился Шакал со своим никем не ожидаемым научно-техническим прогрессом…


Легкое движение занавесок заставило Андрея оторваться от чтения. В комнату скользящим шагом снова вошел Грэйлон. Подмигнув, он поднял гномью винтовку.

– Собирайся, пойдем погуляем, окрестности посмотрим. Заодно поучишься, в какую сторону ствол направлять надо, чтобы уши себе не отстрелить.

Андрей соскочил с кровати и, набросив на плечи куртку, взволнованно спросил:

– Я увижу Эриолан? Весь?

– Весь лес я вряд ли успею тебе показать. – Грэйлон усмехнулся. – Но вот окрестности дворца – пожалуйста. На первое время тебе и их хватит.

– Что с собой брать?

– Личные вещи можешь не брать, тем более их у тебя и нет. Книги тоже можешь оставить, а вот вооружиться следует до отказа. И главное – рожу позлобнее сделай.

– Это еще зачем? – Андрей замер в удивлении.

– Скажем так, с подачи нашей славной Владычицы были распространены соответствующие слухи, так что, боюсь, большинство обитателей Эриолана теперь относится к тебе крайне настороженно. А если еще и свирепую физиономию состроишь, будь уверен, что к нам никто не подойдет поинтересоваться твоим здоровьем, а заодно и проверить пределы твоих сил.

– Но для чего им все это? – Андрей по-прежнему оставался в недоумении.

Лицо эльфа исказила презрительная гримаса, и он произнес всего одно слово, после которого у юноши пропало всякое желание задавать какие-либо вопросы:

– Политика…

Когда за дело брался Грэйлон, любой процесс протекал с молниеносной скоростью, что уж говорить о каких-то там сборах. Парой фраз убедив Андрея, что «волшебные» револьверы взять с собой совсем не помешает, страж чуть ли не за шиворот выволок его в коридор. Хмуро оглядев двух эльфов, стоявших у дальней стены, и буркнув что-то нелицеприятное, Грэйлон повернулся и подтолкнул Андрея к выходу. На улице, впрочем, страж быстро расслабился и снова начал хохмить, попутно рассказывая обо всех местных достопримечательностях. Маршрут пролегал по главной галерее дворца, и здесь было на что посмотреть. Грэйлону несколько раз приходилось оттаскивать обалдевшего Андрея от статуй обнаженных эльфийских див. Вполне вероятно, что столь пикантные скульптуры были нормой для здешнего искусства, но на человека с Земли они оказали шокирующее воздействие.

Однако все это фривольные изваяния померкли в сознании Андрея в сравнении с тем, что он увидел, когда Грэйлон наконец довел его до дворцовой площади. Растущие там шесть деревьев-дворцов были соединены между собой ажурными мостиками, сплетенными из тончайших светящихся серебристых нитей. Но, видимо, эльфам этого показалось мало, поэтому перекресток всех шести мостов представлял собой нечто среднее между садовой беседкой и кафе на открытом воздухе. Круглая площадка, по краям которой стояли столики и лавки, под легкой, почти прозрачной крышей, расположенная безо всяких опор на высоте девятиэтажного дома, окончательно добила Андрея. На мост он вступил с осторожностью, опасаясь, что тонкие нити порвутся и он совершит свой первый и последний полет без парашюта. Грэйлон тут же поспешил развеять его страхи, правда в своеобразной манере:

– Ступай смело. Этот мост был построен после Войны некромантов, когда в Эриолане было многое разрушено. Найлирэль не пожалела своей личной казны, чтобы одно из самых прекрасных строений в ее Владычестве было и самым прочным. Это кирнильская нить.

– Кирнильская? – Андрей присел на корточки и потрогал одну из нитей. Та, к его удивлению, оказалось теплой и мягкой на ощупь.

– Да, нить пауков со склонов Кирнила, горной цепи на востоке. Вообще-то эти пауки встречаются везде, но там их особенно много. Нить ценится даже не на вес золота, а скорее на вес алмаза. Одной такой ниточки хватит, чтобы купить себе собственный замок, а их тут вплетено тысячи!

– Ого! И она настолько прочная?

– Не то слово. – Грэйлон, улыбаясь, широко зашагал по направлению к беседке.

Андрею пришлось оторваться от изучения нити и побежать за ним. Винтовка била по спине, и он на ходу поправлял ремень. Тяжесть оружия по-прежнему приятно согревала душу.

– И какой вес эта нить выдерживает?

Эти слова заставили Грэйлона нахмурить лоб.

– Насчет веса не знаю, таких опытов при мне не проводилось. Зато хорошо помню, когда придворный архитектор сдавал эту работу, он так долго распевал о прочности сего сооружения, что Владычица, истерзанная преследующими ее видениями разрушенных дворцов, приказала закинуть в ту беседку дюжину ящиков с динамитом, а архитектору вместе с его командой встать внизу. Время тогда было тяжелое, Шакал уже успел воспитать плеяду учеников и последователей и рвался через Становой хребет, так что авторитет у крошки Най тогда был гораздо выше, чем сейчас, и приказы ее исполнялись с молниеносной скоростью. В общем, мост, как ты сам понимаешь, выдержал, но архитектор после этого испытания подал в отставку и потом долго лечил расстроенные нервы.

Андрей даже присвистнул: суровость Владычицы и прочность моста вызывали уважение. Кроме того, он попытался вспомнить, что же еще притащил сюда Шакал с Земли и что прочно вошло в здешний обиход. Выходило, что для обычного провинциального колдуна Шакал располагал слишком большим количеством знаний. Ну ладно, формулу динамита он узнал у какого-нибудь инженера, а ружья с собой притащил и дал изучить орочьим кузнецам, но электрическое освещение, телеграф, телефон и паровые машины должны быть явно вне пределов его компетенции. Одно из двух: либо кроме Шакала и самого Андрея были и другие люди, перешедшие границу миров, либо… Глубоко задумавшись, Андрей пропустил несколько исторических эльфийских памятников, которые промелькнули незамеченными на границе его сознания.

Когда Андрей пришел в себя, то понял, что они давно уже находятся не на мосту, а в каком-то просторном помещении. Прямо перед Андреем возвышалась стойка с разложенными на ней ружьями и пистолетами, а на небольшом расстоянии за ней переливались различные узоры. Он даже затаил дыхание от восторга, ведь эти узоры были созданы из обыкновенной воды, каким-то образом удерживаемой в воздухе. Ее источник был вполне понятен – бассейн у дальней стены. Струи воды вырывались из него и сплетались в самые причудливые картины, переходящие одна в другую. На пару секунд перед глазами Андрея мелькнуло целое эпическое действо: отряд эльфов обстреливал из луков огромного крылатого дракона, а потом вдруг все пропало. С характерным плюхом вода ринулась обратно в бассейн, лишь голова дракона, на секунду задержавшись, подмигнула зрителю и тоже исчезла.

Андрей обернулся. Грэйлон вытаскивал из небольшой будочки, почти незаметной на фоне узоров, невысокого, но довольно крепко сложенного темноволосого эльфа.

– Вот, познакомься, непревзойденный магистр водной стихии мэтр Юнос. Он же автор того шедевра, на который ты только что имел удовольствие любоваться.

– Оно действительно сделано из воды? Простой воды? – полюбопытствовал восхищенный Андрей.

– А какой же еще-то? Простая вода плюс немного непростой магии. – Грэйлон, ухмыляясь, обернулся на мэтра. – Увы, несмотря на все художественные дарования нашего великого мага, творения его весьма недолговечны, что является серьезным ударом по его самолюбию, так как шансы, что спустя тысячелетия его будут помнить, крайне низкие. Впрочем, мэтр не отчаивается и продолжает совершенствовать свое мастерство, а в свободное от творчества время здорово помогает нам на тренировках.

На этих словах и Юнос, и Грэйлон загадочно улыбнулись и переглянулись.

– Каких тренировках?

– Видите ли, юноша, – слово взял Юнос. – Одной из самых острых проблем, возникающих при обучении молодого воина, является невозможность узнать, как он будет действовать в реальных условиях. Тренировки – это, конечно, хорошо, но как создать условия, в которых учебный бой будет максимально приближен к настоящему? И тут-то и пригодился мой скромный дар. Вот, смотрите.

Мэтр как-то странно вывернул руку, и внезапно из бассейна выпрыгнули несколько орков. Да, это были именно орки, Андрей успел хорошо их рассмотреть на картинках. Среднего роста, с серо-коричневой кожей, квадратными физиономиями и острыми клыками. Сжимая в руках здоровенные топоры, они молча ринулись в атаку с такими разъяренными мордами, что юноша инстинктивно сделал шаг назад и вздрогнул от неожиданного и громкого хохота Грэйлона.

– Мэтр, вы бесподобны, – давясь смехом, произнес страж. – Даже я сам испугался, а уж этот парень явно был готов дать деру. Теперь-то догадался? – Последние слова были адресованы Андрею.

– Догадался, – кивнул тот, с опаской глядя на полдюжины водяных орков, стоящих совсем рядом с ним. – Мэтр создает водяные иллюзии и управляет ими в бою.

– Ну, основной принцип ты понял. Кроме того, смею добавить, что эти иллюзии вполне материальны, и удар водяного топора по голове может вызвать самое настоящее сотрясение мозга. Впрочем, вода довольно мягкий материал, поэтому тренировки у нас обычно проходят без серьезных повреждений. Но сегодня травм и не будет, тем более что это не полигон, а, как ты видишь, обычный тир. Мэтр по моей просьбе создал для тебя несколько целей, а я буду учить тебя вести их планомерный отстрел. Заодно и посмотрю, что можно из тебя сотворить.

В последней фразе проскальзывала какая-то недоговоренность, но Андрей решил оставить ее на потом, тем более слова Грэйлона, как обычно, не расходились с делом. После получасового практикума по зарядке и разрядке оружия страж в очередной раз показал, как правильно прижимать винтовку к плечу, и вывел Андрея на огневой рубеж. Насчет выбора мишени вопроса не возникло, благо та самая полудюжина орков маячила примерно в полусотне метров от начинающего стрелка.

– Целься в голову, – скучающе-серьезным тоном сказал Грэйлон. – Орки-разведчики обычно носят бронированный нагрудник, так что, если хочешь уложить их наверняка, стреляй в голову.

Первый выстрел оказался неудачным. Непривычная тяжесть оружия и легкий мандраж не позволили Андрею нормально прицелиться. Потерев плечо, все-таки отбитое отдачей, он снова взял цель на мушку. Второй выстрел оказался гораздо более точным: пуля вошла в плечо орку, что сопроводилось бурным всплеском. Выслушав замечания Грэйлона, он немного поправил прицел и в третий раз попал орку в шею. Дальше последовала череда промахов. Пули упорно не хотели поражать оскаленные орочьи морды. Андрей потянул руку за патронами, когда легкое шипение, на грани слышимости, заставило его обернуться. Физиономия Грэйлона была искажена гримасой презрения, и оно явно было вызвано не отвратительной стрельбой его ученика.

К ним приближались два расфуфыренных эльфа. Тот, что помоложе, отличался изящным, стройным телосложением и лицом, какое обычно называют ангельским. Что же касается другого… Андрей думал, что такие персонажи могут появляться только в фантасмагорических галлюцинациях, но, как оказалось, в реальности они тоже существуют. Второй эльф был высок, толст, широкоплеч и обладал отвратительным елейным взором. То, как он посмотрел на Андрея, словно на пустое место, заставило юношу сразу же возненавидеть его. По мнению Андрея Каменева, такие типы вообще не должны были появляться на свет.

– Кого я вижу, – медленно и с расстановкой произнес высокий. – Сам Грэйлон из дома Ястреба со своим подопечным. Хм, и как обычно, у тебя дурной вкус, мой милый.

– Ты ведь обычно таскаешь за собой гарем из мальчиков, любезно предоставляемых домом Радуги, – в тон ему ответил Грэйлон. – А в этот раз с тобой всего один. Или слухи о твоем нездоровье на этот раз оказались правдивыми?

Последние слова стража заставили здоровяка покраснеть от гнева.

– Мечтаешь, чтобы я покинул Совет?! И не надейся! Кстати, твои шашни с Найлирэлью больше никто не намерен терпеть!

– Разве моя сестра выражала недовольство? – Грэйлон, похоже, наслаждался ситуацией, раз за разом отбивая нападки соперника. – К тому же и дом Грозы, и дом Ястреба имеют равный вес в Совете. Только я для этого использую благосклонность сестрицы, а ты расположение дома Радуги. Ну и кто из нас честнее?

Андрей, ничего не понимая, вертел головой. То, что перед ним враги, понял сразу, но упреки во взаимной извращенности сбивали его с толку. Если этот толстяк действительно предпочитает мальчиков, что совершенно развеивает миф об эльфах как о высоконравственных созданиях, тогда получается, что и Грэйлон, который даже не думает отпираться от обвинений, не отличается целомудрием и спит со своей сестрой?!

Спор тем временем перешел на новую фазу. Взгляд здоровяка упал на начинающего стрелка.

– Так это и есть тот самый «ужас из иного мира»? Тот великий маг, который, как утверждают пророчества, то ли погубит наш народ, то ли вознесет к вершинам славы? Что-то не производит он на меня впечатления. Взгляд запуганный, одет кое-как, да и… – эльф усмехнулся, пытаясь вновь поддеть Грэйлона, – и стрелять-то он у тебя не умеет. Любой из моих… мальчиков, – он с нежностью прижал к себе своего спутника, – сделает его с завязанными глазами.

Вот тут-то Андрей и взорвался. Безусловно, он с самого начала понимал, насколько нелепо выглядит в эльфийском городе, и свои способности стрелка оценивал очень невысоко, но чтобы какой-то расфуфыренный петух смел тыкать его мордой в недостатки, да еще и в присутствии наставника! «Да чтоб у тебя грибы на ушах выросли и сам ты весь лишайником покрылся», – с ненавистью подумал Андрей, снова выходя на огневой рубеж и вытягивая из кобур свое, можно сказать, именное оружие. Толстяк вздрогнул, увидев блеск стали в руках человека, но, заметив, что ствол направлен не на него, расслабился. Андрей злобно усмехнулся. Он уже чувствовал, как энергия оружия входит в его тело. Все эти десять дней с опаской брал револьверы и ни разу не чувствовал ни единого отзвука, зато сейчас сила бушевала, словно Ниагарский водопад.

– Значит, я стрелять не умею? – словно бы в пустоту задал Андрей вопрос, поднимая револьверы на уровень глаз. Несмотря на то что стоял спиной к эльфам, он почему-то отчетливо их видел: и нырявшего в свою будку мэтра Юноса, с ужасом оглянувшегося через плечо, и задумчиво закусившего губу Грэйлона, внимательно глядящего в спину Андрея, и обоих расфуфыренных любовничков с недоуменными лицами.

А через секунду все это перестало существовать, и Андрей нажал на спусковой крючок. Как и в прошлый раз, словно по волшебству исчезла отдача. Мир обрел четкость, а сознание юноши видело свою цель. Не ту глупую иллюзорную орочью рожу, в которую он сейчас загонял пулю за пулей, а совсем другую: наглую, циничную, злобную и усмехающуюся. Наконец Андрей опустил оружие и моргнул. Все пули вошли туда, куда он их и посылал, – прямо между глаз орка, стоявшего напротив. Правда, к этому моменту его морды не существовало, под ударами пуль она превратилось в нечто бесформенное. Андрею оставался лишь один маленький штрих, чтобы завершить дело. Оглянувшись и направив свой торжествующий взор на толстого извращенца, он выкрикнул:

– Четырнадцать – в цель!

Последнее, что увидел Андрей, – это искренний ужас на лице здоровяка, и через мгновение тьма затмила его разум.


В отличие от прошлого раза, когда процесс возвращения сознания в тело напоминал первый полет летчика-истребителя, теперь Андрей очнулся довольно быстро. Голова болела, но соображала неплохо. Вспомнив произошедшее, он пришел в ужас. Он выпустил силу револьверов на эльфов, и теперь неизвестно, как они на это отреагируют. Согласно прочитанным хроникам, те весьма жестоко карали людей, которые посмели поднять руку на бессмертных. Андрей еще не знал, что именно он сделал, но чувствовал, что нечто нехорошее.

За безрадостными мыслями он не сразу заметил, что обстановка вокруг него совсем не походит ни на его апартаменты, ни на стрелковый тир. Похоже, что его куда-то перенесли, скорее всего, в местный аналог госпиталя. Хотя отличие этой комнаты от дворцовых покоев состояло лишь в том, что ваз с цветами было на три штуки меньше, да и мебель не являлась слишком вычурной.

Тихий шорох за дверью заставил юношу обратиться в слух. Медленно, стараясь не привлекать излишнего внимания, он перевернулся на другой бок, чтобы иметь возможность видеть дверь. Она, как Андрей и предполагал, была чуть приоткрыта, и в образовавшуюся щель смотрел любопытный глаз голубого цвета. Не было сомнения, что у этого глаза имелся двойник, а также присутствовали рот, нос, заостренные уши и все прочее, что должен иметь среднестатистический эльф. А то, что этот эльф находился за дверью не один, можно было понять из последовавшего за поротом Андрея диалога.

– Дай и мне взглянуть! – Голос явно принадлежал девушке, причем очень нетерпеливой.

– И мне! Ты уже полчаса с него глаз не сводишь! – Второй голос тоже был женским.

– Да тихо вы! Он, кажется, очнулся! – Ого, обладатель любопытного глаза – тоже девушка, и, похоже, она лидер в этой компании.

Андрей на некоторое время забыл о своих тревогах и переживаниях и навострил уши. Интересно, что привело сюда трех молодых эльфиек (а в их молодости он почему-то не сомневался) и почему они уже полчаса наблюдают за лежащим без сознания человеком. За дверью тем временем нарастал конфликт.

– Ну, пусти же меня, наконец!

Послышался шорох, и голубой глаз исчез. Его место занял ярко-зеленый, не менее любопытный.

– Куда ты лезешь! Успеешь еще наглядеться!

Раздался легкий шум, и голубой глаз вернул утраченные позиции. Однако обладательница зеленого продолжала неистовствовать:

– Ага! Мне кузен Аднивиэль сказал, что завтра этого человека казнят за нападение на главу дома Грозы! На казнь нас не пустят, а трупами я любоваться не хочу!

Последние слова заставили Андрея зарыться в одеяло и побледнеть от ужаса. Его все-таки приказали казнить…

А неугомонные девчонки все не утихали:

– Ничего не казнят! Я, наоборот, слышала, что Владычица назначит его старшим преподавателем в Академию магов!

Андрей мысленно возблагодарил небеса, а также неведомую ему голубоглазую эльфийку. Похоже, и казнь, и назначение его старшим магом можно смело считать слухами, которым местные жители вовсе не чужды.

– Ну, если не казнят, так дом Грозы его все равно прикончит. – Зеленоглазая продолжала предрекать Андрею страшную судьбу. Не будь у него слабости во всем теле и больной головы, он бы точно вышел в коридор и попытался заткнуть ей рот.

– Кузен говорит, что чужеземца обвиняют в использовании черной магии, а наказанием за это станет либо казнь, либо изгнание. Если его выгонят, то братья Равола Ясноглазого непременно будут мстить.

– Дайте же, дайте и мне на него посмотреть! – продолжала канючить третья девушка, цвет глаз которой до сих пор оставался неизвестным. – А то это первый некромант за последние пятьсот лет, и я очень хочу его увидеть!

– Да ладно тебе – некромант! Обычный колдунишка, да еще и недоучка, раз теряет сознание после каждого заклинания. – Голос принадлежал зеленоглазой, и в нем слышалось такое коварство, что Андрей снова вжался в кровать.

Впрочем, через пару секунд выяснилось, что злодеяние планировалось вовсе не против юноши. Обманутая нарочито незаинтересованным тоном обладательница голубого глаза расслабилась, за что и поплатилась, будучи моментально отброшена со своего боевого поста.

– Ну вот, его почти и не видно! – разочарованно протянула зеленоглазая.

Третья в очередной раз начала жаловаться на несправедливость этого мира и на то, что вредные подруги никак не дают ей взглянуть на зловредного некроманта, поставившего на уши весь эльфийский лес, когда из коридора донесся голос, заставивший Андрея вздохнуть от облегчения. Циничный красавец и стрелок из дома Ястреба относился к существам, способным взглядом остановить поезд, взмахом руки – пулю, а парой фраз – трех разбушевавшихся девчонок.

– Все, милые мои, дежурство окончено. Можете идти, я сам заберу нашего пациента.

– Ну, Грэй! – попыталась заупрямиться голубоглазая. – Нам же интересно. Позволь хоть разочек на него поглядеть, а то вдруг и вправду казнят!

– Никто его не казнит, уверяю вас. Зато Владычице вряд ли придется по нраву то, что подданные игнорируют ее приказы. – Эти слова были сказаны в серьезном и официальном тоне, хотя Грэйлон тут же поспешил исправиться: – Зато чуть позже я сам вас с ним лично познакомлю. Ладно, бегите, пока я не применил силу.

Похоже, последние слова Грэйлона имели какой-то скрытый подтекст, потому как, едва услышав их, девушки залились дружным смехом. Дверь отворилась, и Андрей мельком увидел любопытных красавиц, но, к сожалению, они были тут же закрыты фигурой эльфийского стрелка. И все-таки он успел разглядеть, что глаза третьей, русоволосой девушки, так и не сумевшей оттолкнуть подруг от щели, были золотисто-ореховыми, роскошные волосы самой упрямой голубоглазой эльфийки отливали осенней медью, а у той, что предрекала ему несчастья, на изумрудные глаза падала длинная иссиня-черная челка. Но, к сожалению, все это великолепие осталось по ту сторону двери, а по эту лежал семнадцатилетний юноша, которому до смерти осточертели магия, оружие и стоящий рядом воин, стрелок, командир, родич и любовник местной правительницы. Тем не менее этот человек и этот эльф, настолько непохожие друг на друга, оказались связаны незримой нитью, сплетенной для них самой судьбой. Андрей удивился непонятно откуда взявшейся мысли о судьбе, но оформить ее в слова не успел, поскольку Грэйлон зааплодировал.

– Браво! – воскликнул страж. – Прими мои поздравления! Честно говоря, даже не думал, что ты на такое способен.

– Что я такого сделал? – только и смог пискнуть Андрей.

– Ну, скажем так, – усмехнулся Грэйлон. – Ты сумел достать этого расфуфыренного хмыря Равола до такой степени, что он назначил награду за твою голову.

Прежде чем Андрей успел осознать степень угрозы, его собеседник успокаивающе приподнял руку:

– Не беспокойся, Владычица приказала всему Корпусу Стражей взять тебя под охрану, а связываться со Стражами в данный момент никому не хочется. Те на днях вернулись с одной операции, где понесли хоть и небольшие, но серьезные потери, так что настроение у них прескверное, а стреляют они без предупреждения.

– Это хорошо. Но за что именно он на меня разозлился?

– Для начала скажи мне, о чем были твои мысли в тот момент, когда ты начал стрелять?

– Ну… – Андрей призадумался. – Что-то про грибы и лишайники, но я очень плохо помню подробности… Неужели?!

– Ужели, ужели, – хохотнул Грэйлон. – Это новость даже не месяца, а года! У извращенца Равола на ушах выросли великолепнейшие поганки и мухоморы! Первосортные! Наши друиды стонут от зависти, а кое-кто из колдунов, потихоньку отщипнув кусочки от этих грибочков и проведя соответствующие опыты, признал их пригодными для самых высококачественных зелий. Так что в данный момент лечение старого развратника под большим вопросом, поскольку одним не хочется терять источник столь ценных ингредиентов, а другие жаждут исследовать этот феномен и написать о нем научные трактаты, чтобы прославить свои имена в веках. То, что кожа Равола теперь покрыта толстым слоем лишайников, тоже интересует многих магов и ученых, но грибы на ушах отодвигают для исследователей прочую растительность на второй план.

Андрей, представив себе нынешний облик Равола, оглушительно заржал. Грэйлон с охотой его поддержал, и минут пять комната напоминала приют сумасшедших. С трудом отдышавшись, юноша поинтересовался:

– А эти девушки, кто они такие?

– Смотрительницы Целительных покоев, – равнодушно махнул рукой страж. – Если есть желание, после того, как все это закончится, могу познакомить. Хотя не советую тебе с ними общаться. Девушки они молодые, начитавшиеся всяких дурных книг, еще решат поиграть в любовь «некроманта и принцессы». Это одна из самых популярных любовных баллад, – пояснил он, заметив недоуменный взгляд подопечного.

– А я разве некромант?

– Наши маги разобрали по составляющим ту силу, что была задействована как при пробитии прохода к дворцу, так и для создания оригинального подвида «извращенец мухомороухий». В общем, в ней присутствуют частицы Темного Спектра, и их немало. Только не спрашивай меня, что это такое, я не маг, хотя когда-то и учился волшебству. Вот отведу тебя к тому же мэтру Юносу, он и объяснит.

– И что же делать? – поинтересовался Андрей, уже думавший о том, что сегодня точно побьет рекорд по количеству тупых вопросов, задаваемых в минуту.

– Для начала оденься, если уже можешь ходить, – спокойно ответил Грэйлон. – А я тебе все растолкую.

Краткий рассказ эльфа заставил его осознать, насколько далеко все зашло. Владычица, несмотря на свой суровый диктаторский нрав, очень любила прислушиваться к чужим словам и там, где дело не касалось ее пророчеств, оспаривать которые не смел никто, постоянно стремилась угодить всем. Так уж случилось, что сразу после Войны некромантов, возвысившей дом Ястреба, капитан дворцовой стражи Грэйлон оказался в числе фаворитов, удостоенных чести лицезреть Владычицу в любое время и в любом месте, включая постель. Для эльфов, как понял Андрей, столь свободное поведение было в порядке вещей, тем более что Владычица упорно отказывалась связывать себя новыми узами брака, горюя по погибшему несколько тысячелетий назад супругу. Что, впрочем, не мешало ей призывать того же Грэйлона в свои покои по три раза в неделю, а то и чаще. И тут у него появился конкурент: Равол из дома Грозы, известный как ценитель всяческих древностей, владеющий мощнейшим арсеналом магических средств. Колдуны из дома Грозы вот уже несколько тысячелетий составляли костяк магических сил как Эриолана, так и всех южных земель. И вот этот тип, известный как большой любитель молоденьких эльфов мужского пола, оказался своеобразным образом связан с Владычицей Найлирэлью.

– Но если он предпочитает мальчиков, то каким образом стал любовником Владычицы? – задал очередной вопрос Андрей.

Грэйлон махнул рукой:

– Я же говорю, что он извращенец. У всех вкусы как вкусы, никогда не меняются, а этот то мальчиков охмуряет, то девочек, то вообще на конюшни начинает захаживать. Короче, переменчивый и бурный тип, как гроза.

Дальнейшая история касалась политических взаимоотношений. Из полутора десятков домов властью и, соответственно, голосом в Совете обладали всего семь: Грозы, Ястреба, Радуги, Листвы, Огня, Стали и Тумана. Все семь кланов обладали примерно равной мощью, что превращало политические интриги в сложное маневрирование. Но в последнее время дом Грозы начал накапливать силы. Они в открытую заключил союз с домом Радуги, и речь шла чуть ли не об объединении этих домов. Затем стал колебаться дом Тумана, и, возможно, благодаря влиянию на Владычицу Грозе удалось бы переманить на свою сторону и дом Стали, но тут случился конфуз. Шутка Грэйлона привела к тому, что Найлирэль стала свидетельницей купания Равола в компании трех молодых людей из домов Радуги и Тумана. Омовение было весьма интересным, и по его окончании Владычица спустилась к бассейну и дала Раволу Ясноглазому отставку. С этого момента чаша политических весов застыла пусть и в нестабильном, но все же равновесии.

– Ну а я-то здесь при чем?! – чуть ли не закричал Андрей. – Я здесь чуть больше недели и ни в какие политические игры не встревал!

– Вынужден тебя огорчить. – Грэйлон покачал головой. – Ты в них встрял еще два года тому назад, правда неосознанно.

Затем повествование вплотную подходило к Андрею. Два года назад, когда каждая из противостоящих коалиций думала, как перетянуть голоса на свою сторону, Владычица озвучила свое очередное пророчество. Предсказание гласило, что придет человек из иного мира и с ним будет Сила, сопоставимая по мощи своей с Силой Шакала. И если правильно распорядиться этой Силой, то Эриолан возвысится в своем могуществе, сравнимом с тем, какое эльфы потеряли на южном материке. Однако эта Сила может не только возвысить перворожденных, она способна уничтожить весь их род.

– Думаю, теперь ты понимаешь. – Грэйлон был серьезен, как никогда. – Вот ты – человек из иного мира, а вот принесенная тобой Сила – два револьвера, зачарованные величайшим магом. Я узнал о твоем появлении первым и поэтому успел убедить Владычицу, что тебя надо изолировать от остальных эльфов и потихоньку изучать, дабы понять, в чем ты можешь нас возвысить и как уничтожить. В этом я оказался прав. Теперь мы знаем, что твоя мощь кроется в револьверах, и, заметь, только ты можешь управлять ими. Что же касается Равола, то у него на твой счет совсем другой план. Он хочет забрать твои револьверы себе и, используя мощь и знания магов его рода (сам он, кстати, тоже неплохой чародей), выпустить Силу оружия и либо обрушить ее на врагов, либо попытаться самому стать Владыкой. У тебя еще остались вопросы?

– Да. – Андрей сел на кровати и устало на нее оперся. – Что они могут со мной сделать и что намереваетесь сделать вы?

– После нашей неудачной встречи в тире я думал, что он уехал в свой замок, дабы в очередной раз поизучать природу твоей Силы, но этот гад перехитрил меня. Сейчас Равол полон ярости и гнева: мало того, что Владычица прямо заявила ему, что твою судьбу будет решать она сама, так ты еще и опозорил его, наложив заклинание, которое никто не может снять. И теперь все мысли старого извращенца сосредотачиваются только на том, как тебе отомстить и прибрать револьверы к своим рукам. Логика его вполне предсказуема. Через полтора месяца будет заседание Большого Совета. Используя как аргумент все то, что ты с ним сделал, Равол попытается надавить на членов Совета, чтобы тебя передали в его ведение. Как сам понимаешь, вряд ли ты выйдешь живым из его замка. Хотя, может, и выйдешь, но безвольной куклой, находящейся под незримым управлением дома Грозы. Поэтому наша с Владычицей обязанность состоит в том, чтобы за это время как следует обучить тебя, дабы ты смог и без нас постоять за себя. А также…

– Что? – Андрей напряженно застыл.

– А также понять, что вообще с тобой делать, – после короткой паузы ответил эльф. – Через… – он взглянул на настенные часы, – да, через час состоится заседание Малого Совета. В него входят фавориты Владычицы, такие как я, и просто близкие ей по духу товарищи. Най с утра отправилась в храм Сновидений, и мы надеемся, что пребывание там даст новое пророчество, указывающее, что и как нам делать… Итак, ты готов?!

– Готов! – не задумываясь, отчеканил он и тут же почесал в затылке. – А к чему?

– Пока только к тому, чтобы покинуть Целительные покои и перебраться обратно в твою комнату, а потом… – Эльф призадумался и через несколько секунд резко встряхнул головой. – А потом посмотрим…

Следуя за Грэйлоном по широким коридорам и террасам Целительных покоев, Андрей думал о том, что жизнь его, конечно, становится интереснее, но таким приключениям он все же предпочел бы скуку. Впрочем, легкое прикосновение к рукояткам волшебных револьверов придало ему немного уверенности в том, что все еще может кончиться хорошо, из него не станут делать зомби, а просто потихоньку отправят домой. Незаметно появившийся за их спинами Кориэл в данный момент вряд ли думал о чем-то, кроме исполнения своих обязанностей телохранителя. А вот насчет мыслей Грэйлона у Андрея не было никаких предположений.


Зал Малого Совета по старинной традиции был погружен в сумрак, и лишь свет нескольких свечей рассеивал его. Грэйлон, войдя в помещение, был раздосадован, осознав, что на этот раз опоздал. Хмурым взором эльф оглядел присутствующих. Центральное место, конечно же, занимала несравненная Найлирэль. Место по правую руку от нее было свободным, ибо принадлежало оно Грэйлону, а по левую руку сидел великий мастер и заядлый картежник Варлион Золоторукий. Грэйлон до сих пор не мог понять причину, по которой взор Владычицы упал на это чудо. Впрочем, советчиком Варлион был неплохим, а абсолютная память делала его просто незаменимым, когда требовалось вспомнить подробности прошлых заседаний, а также при изучении старых законов.

Типа, сидевшего рядом с Варлионом, Грэйлон хорошо знал, ценил и уважал. Это был гном, известный всем под кличкой Безглазый, старый оружейный мастер и известнейший пьяница. Приветливо кивнув оружейнику, Грэйлон осмотрел остальных членов Совета. Кэлли, единственный человек в команде Владычицы, не волшебник и не ученый, но зато превосходнейший стрелок. По меткости он мог соперничать даже с Кориэлом, правда, в отличие от эльфа, свой талант широко афишировал, участвуя в каждом крупном состязании. Маг Олли был полукровкой, плодом союза эльфийки из свиты Владычицы и людского короля. Олли всегда сильно переживал из-за своей внешности, ведь его утонченное лицо перворожденного очень резко контрастировало с низеньким полным телом, которое больше подошло бы какому-нибудь лавочнику. Впрочем, талантами боги полуэльфа не обделили, ведь недаром крошка Най обхаживает его уже третий год.

Оставшихся троих членов Совета Грэйлон, конечно, уважал, но никакой симпатии к ним не испытывал. Верховный Целитель был страшным занудой. Он настолько погрузился в свою работу, что даже отказался от родового имени, и теперь все были вынуждены обращаться к нему только по званию. Как Най ухитрилась затащить его сюда, Грэйлон совершенно не понимал. Следующим в поле зрения стража попал старый архивариус Аклимэн. Для общего дела этот дедуля был весьма полезен, именно у него были выпрошены записи, что Грэйлон отнес Андрею, но по занудности старик мог потягаться с самим Целителем. Вообще, поговаривали, что Аклимэн скоро покинет Совет, но пока что он стабильно посещал каждое заседание, исполняя свои обязанности секретаря, а также служа источником всевозможных слухов и сплетен. Последним был еще один чародей из свиты Най, чистокровный эльф, дальний родич Грэйлона. Ворэллиан из дома Ястреба достойно исполнял свои обязанности главы клана, но его высокомерие, давно ставшее притчей во языцех, часто являлось причиной многочисленных ссор и споров. Самым главным поводом для вечного недовольства Ворэллиана были, разумеется, очередность и лимит времени пребывания в постели Владычицы. Тот факт, что младший представитель дома обошел его в данной сфере, стал сильным ударом по самолюбию мага. Впрочем, Ворэллиан ненавидел дом Грозы гораздо сильнее, чем сам Грэйлон, что давало надежду на плодотворное сотрудничество.

Закончив процедуру официального приветствия, Грэйлон вспомнил, что председательствовать сегодня предстоит ему, и взял слово:

– Для начала мне хотелось бы спросить у нашей многоуважаемой пресветлой Владычицы, что принесет нам Ваш поход в храм Сновидений?

– Грэй, хватит изображать из себя Ворэллиана, – буркнул Безглазый, поправив сползшие на нос очки. – Спросил бы прямо, было пророчество или нет. Впрочем, зуб даю, что пророчество есть, только Най все никак не расколется.

Бросив на чрезмерно говорливого гнома ледяной взгляд, Найлирэль поднялась из-за стола. Легким движением руки велев Грэйлону сесть, она окинула царственным взором всю комнату и спокойным деловым тоном начала разговор:

– Да, пророчество было, и, признаюсь, весьма неожиданное. Обычно я вижу пророчества, не допускающие двойных толкований. На сей раз оно оказалось тройным. Мы стоим на развилке трех путей, один из которых нам предстоит выбрать.

– И какие имеются варианты? – спросил Олли.

Найлирэль приподнялась, направила свой взор на что-то, видимое только ей. В детстве Владычица хотела стать актрисой, и спустя тысячелетия эта мечта ее не покинула. Вот и сейчас она пыталась изобразить какую-то из легендарных пифий, впрочем, это, как обычно, получалось из рук вон плохо.

– Путь первый: мы оставляем этого юношу здесь и пытаемся его изучить, но дом Грозы рано или поздно сумеет либо захватить молодого человека, либо подчинить его своему влиянию. Дальше я вижу великую войну, по сравнению с которой бледнеют Война некромантов и вторжение Шакала. Знания и мощь иных миров расколют наш мир, и даже южное побережье будет захвачено пламенем сражений. Рано или поздно буря утихнет, но для народа Эриолана это уже не будет иметь значения, ибо в живых не останется никого…

– Неужели никого? – Грэйлон постарался разрядить гнетущую атмосферу гробового молчания, возникшую после слов его сестры. – Ну, может, хоть пара эльфов останется? Если останется, то, глядишь, и Эриолан можно будет возродить!

– Ты точно останешься, – мрачно буркнула Найлирэль. – Вот только возрождать наш лес придется всяким полукровкам.

С этими словами Владычица явно переборщила. Услышав их, Олли смутился и болезненно поморщился. Не обратив никакого внимания на полуэльфа, Найлирэль продолжила:

– Второй путь ничем не лучше первого. Мы избавляемся от юноши и от его оружия, в итоге Эриолан получает отсрочку на неопределенное время. Но раскол все равно неминуем, кроме того, он совпадет с крупными набегами Сумеречных всадников и очередным вторжением Шакала.

– Мы не выстоим? – неожиданно подал свой голос Варлион. – Или все-таки есть возможность отбиться?

– Возможность есть всегда! Мы будем биться до последнего и кровью своей остановим врага!

Грэйлон возвел очи горе. Вечно родственничка кто-то тянет за язык, когда не надо.

– Но что вы будете делать, если этим врагом окажетесь вы сами? – В отличие от Ворэллиана, умница Кэлли моментально во всем разобрался. – Мне показалось, речь идет не об угрозе вторжения, а скорее о гражданской войне. Это так?

Грэйлон внимательно следил за собравшимися, пытаясь понять, куда подует ветер. Олли кивнул, Най тоже. Ворэллиан, как обычно, высокомерно задрал нос. Зараза, ведь наверняка все прекрасно понимает, но упорно строит из себя безмозглого напыщенного тупицу. Варлион и Безглазый пребывали в задумчивости. Остальных в расчет можно было не брать, они занимались конкретными делами, и их слово сейчас решающим не будет. Грэйлон вздохнул, собираясь с мыслями и силами: настало время брать ситуацию в свои руки.

– Как я понял, есть и третий вариант. Милая сестренка, будь любезна, скажи, что еще ты видела.

Неожиданно вид у Найлирэли стал очень растерянным и жалким, вся ее надменность куда-то испарилась. Нервно забарабанив пальцами по столу, она молча уставилась в пол, видимо, думала, стоит ли говорить об увиденном. Восемь пар глаз вопросительно глядели на Владычицу. Наконец она тяжело вздохнула и произнесла:

– Третий путь самый странный и непонятный. Боюсь, Совет откажется принимать его как правильный, а уж дом Грозы, несомненно, будет против. Мы должны отослать этого юношу к Шакалу.

Взорвись в помещении бомба, и то вряд ли бы присутствующие были ошеломлены сильнее. Грэйлон мысленно пересчитывал стук челюстей, которые отпадут в Большом Совете от такой новости. Да уж, большей глупости представить сложно: отправить потенциальную надежду на величие прямо в лапы их злейшего врага! Да Совет просто вспыхнет, когда такое услышит! И даже то, что это решение было принято на основании пророчества, вряд ли поможет. Что ж, Грэйлон из дома Ястреба, шесть сотен лет назад ты спас, пусть и с чужой помощью, владычество эльфов и весь Эриолан, и теперь пришла пора доказать, что за это время ты не стал слабее. Но для начала надо кое-что уточнить.

– Как я понял, на этом пути у нас целый ряд первоочередных задач. Переправить этого человека по ту сторону Станового хребта, при этом успев удрать от охотничьих магов дома Грозы; прорваться сквозь заслоны егерей и стрелков из тамошних кланов; не попасться на глаза пограничникам Шакала… И самое главное – добраться до его столицы, находящейся посреди территории, населенной крайне недружелюбным народом. Ну а дальше остаются сущие пустяки: с боем ворваться во дворец, преодолеть восемь колец охраны, перебить придворных магов, ну и под конец каким-то образом убедить Шакала взять мальчишку в ученики.

– Нет, не в ученики, – чуть слышно промолвила Най. – Я толком не поняла, но мальчик что-то должен с ним сделать…

– Тем не менее, – Грэйлон изо всех сил старался быть вежливым, – это не снимает остальных вопросов.

– Через хребет идти не надо, – неожиданно подал свой голос Аклимэн.

– Что? – в унисон воскликнули все находящиеся в зале. Даже Целитель заинтересовано посмотрел на своего соседа.

– Не надо идти через хребет, – тихонько повторил архивариус. – Шакала там нет.

– А где он? – На этот раз вопрос одновременно задали Олли и Варлион, после чего с удивлением взглянули друг на друга.

– Сейчас он едет к границе. Королевство Валигия вот уже около ста лет неофициально торгует с орками, берет у них железо и зерно в обмен на ткани и золотые изделия. На днях они решили узаконить эти отношения и подписать торговый договор. Ради этого Шакал и покинул свою столицу. В саму Валигию его не пустят, но она граничит также и с Пустыми землями, заселенными свободными лордами, один из которых согласился принять Шакала вместе со свитой в своем замке. Кто именно этот хлебосольный дворянин, я пока не знаю, хотя через месяц все будет точно известно.

На этот раз всеобщее молчание Грэйлон воспринял как хороший знак. Он обернулся к сестре, чтобы высказать свое мнение, но неожиданно слово взял Безглазый.

– Чего тут думать, – проворчал гном. – Надо собрать большой отряд, который доведет парнишку до Пустых земель. А там уж видно будет.

– Большой отряд привлечет внимание как охотников дома Грозы, так и Сумеречных всадников, – заметил Грэйлон. – Поэтому отряд должен быть маленьким. Думаю, я и Кориэл справимся с этой задачей. Мы оба неплохо ориентируемся на местности, а Кор в свое время очень хорошо изучил Пустые земли. Нам вполне по силам пройти незамеченными, и, если Равол выпустит свою стаю на волю, им придется здорово побегать, чтобы отыскать наши следы.

Последние слова Грэйлона были явным хвастовством. Стражи не одобрят, если узнают, что их легендарный командир нес всякую высокопарную чушь, словно зеленый юнец, в первый раз напившийся в трактире. Ну ничего, насмешки не пули, их пережить можно.

– Двое? – Безглазый как-то странно посмотрел сквозь очки. – Двух разведчиков будет недостаточно, для надежной охраны потребуются настоящие воители.

– Я бы поехал, – подал было голос Кэлли, но Владычица резким взмахом руки заставила его замолчать.

– Я не собираюсь оставаться тут одна, да еще против всего дома Грозы! Грэй может отправляться куда угодно и пусть забирает с собой своего ручного волкодава, но больше никто из присутствующих даже не должен заикаться о том, чтобы его включили в состав этой группы!

Последние слова предназначались для активной части Малого Совета. Вечно рвущийся в бой Ворэллиан обиженно выпятил нижнюю челюсть, старательно изображая из себя глупого рыцаря. Олли скромно потупился в стол, Безглазый задумался, а Кэлли разочарованно вздохнул. Да, совсем застоялся стрелок, нет достойной работы.

– Я не собираюсь набиваться в члены отряда, – вдруг произнес гном. – Но тем не менее предлагаю его усилить за счет гномов.

– Это еще зачем? – Ворэллиан, как обычно, нарывался на ответную резкость, но Безглазый, славящийся своей грубостью, ответил с неожиданным спокойствием:

– Во-первых, отряду требуется оружейник. Стрелять-то вы все умеете, а как что сломается, способны винтовкой только как дубиной пользоваться. Во-вторых, возможно, придется попросить помощи у гномов Станового хребта, а, несмотря на многочисленные разногласия, мы с ними по-прежнему в хороших отношениях. Ну и в-третьих… – Гном на секунду умолк, вздохнул и неожиданно взорвался: – В-третьих, смею вас заверить, что в бою ни один из моих сородичей ни в чем не уступит вашим хваленым эльфам! Клянусь Подгорной Кузницей!

Такая резкая смена настроения Безглазого здорово обескуражила Ворэллиана, Владычица же в очередной раз нахмурилась.

– И чью же кандидатуру ты предлагаешь, почтенный мастер гном? – сухим тоном осведомилась она.

– Своего племянника Дисли.

– Что скажешь, Грэй? – Найлирэль обернулась к брату.

Все с любопытством посмотрели на стража. Тот пожал плечами:

– Хороший выбор. Я видел, что он недурно стреляет, к тому же стоящий химик, способен состряпать динамит даже из грязи. Я его возьму, но, – эльф сурово оглядел остальных членов Малого Совета, – больше никого. Мы пойдем вчетвером.

– Быть посему, – подытожила Най. – Когда выступаете?

На этот вопрос у Грэйлона уже был готов ответ:

– Мы направимся в Пустые земли, только когда станет известно точное местонахождение Шакала.

– Но это же потеря времени! – Похоже, Олли не на шутку разволновался, раз его врожденная застенчивость куда-то испарилась.

Грэйлон посмотрел магу в глаза.

– Если пойдем прямо сейчас, то потеряем нашу надежду. Для начала я должен его хоть немного обучить тому, как выжить в нашем мире.

Эта фраза стала заключительной, больше на этом Совете ничего не прозвучало. Первой встала Найлирэль и, гордо повернувшись, удалилась. За ней последовали и остальные. Грэйлон шел последним и думал о том, как убедить своих братьев по оружию допустить в обитель стражей неподготовленного человека и кого оставить вместо себя строить козни дому Грозы.

Глава 4. Посох против револьвера

Эльфы нервничали. Это было заметно по их сосредоточенным взглядам и настороженным движениям. Дюжина неразговорчивых перворожденных ни на секунду не убирали рук от спусковых крючков. Как было объяснено Андрею, вся эта орава являлась группой его прикрытия. От кого и зачем надо было его прикрывать, объяснять не требовалось. Эльфы явно чувствовали себя сейчас не в своей тарелке, да и у самого защищаемого вдруг возникло ощущение, что в данный момент кто-то злой и страшный следит за ним через перекрестие прицела. Андрей еще раз огляделся. Они находились на заднем дворе, неподалеку от черного входа, через который его в свое время провели внутрь. Пока в пределах видимости никакой опасности не наблюдалось, но мерзкое предчувствие упорно отказывалось отпускать.

Неожиданно в стене появилась дверь, из которой вышли Кориэл и еще двое эльфов. За ними аккуратно шагали лошади. Животные были оседланы и снаряжены по всем правилам. То есть, наверное, должны были быть снаряжены по всем правилам, поскольку о лошадином обмундировании Андрей не имел ни малейшего понятия, но в данном вопросе всецело доверял перворожденным. Он с опаской принялся разглядывать эльфийских скакунов. Да, когда-то очень давно он катался верхом в городском парке, но там лошадки были спокойными и послушными, а эти внушали ему ужас своими горящими глазами.

Кориэл остановился и достал из кармана какую-то непонятную вещь, похожую на стрелку на цепочке. Подержав ее на вытянутой руке и недовольно хмыкнув, эльф подошел поближе к входу во дворец. Неожиданно над ухом Андрея раздался знакомый голос.

– Они рядом. – Грэйлон каким-то образом сумел подойти совершенно незаметно. – Юные ураганчики Равола собираются мстить за своего любимого папочку. Ну-ну, посмотрим, надолго ли голубчиков хватит. Кор, сколько их?

Тот несколько секунд изучал свою стрелку.

– Не меньше двух, не больше четырех, – сухо произнес он. – Только маги, стрелков нет.

– Это хорошо, одной проблемой меньше.

Грэйлон усмехнулся, оглядел отряд, после чего резко хлопнул в ладоши. Андрей и опомниться не успел, как все эльфы махом взлетели на спины лошадей и теперь недоуменно смотрели на человека. Андрей догадывался, что все ждут, пока он тоже сядет в седло, но признаваться в своем неумении ездить на данном виде транспорта ему не очень-то хотелось. Кориэл первым сообразил, что к чему, и, не отрывая взгляда от своей стрелки, свободной схватил рукой Андрея за воротник и с легкостью, изумившей юношу, втащил его на коня.

– Спасибо… – Андрей с ужасом посмотрел вниз, пытаясь сообразить, что же ему теперь делать.

Положение исправил один из стрелков, схватив поводья и кивком дав понять, что управлять конем будет он сам. Грэйлон продолжал раздавать указания:

– Кор, ты впереди, займешься сканированием. Вэллорн и Тимьяр будут замыкающими. Лим, веди Андрея рядом со мной. Двигаться не слишком быстро, но и не тормозить. Делаем вид, что мы ничего не знаем, хотя даже последней белке Эриолана известно, что мы готовы к драке.

Отряд покинул пределы дворца. Андрей, который до этого видел только рощу и сам дворец, с нетерпением завертел головой, в надежде увидеть город эльфов. К его глубокому разочарованию, вокруг не было ничего, кроме зеленой стены деревьев. Либо эльфы хорошо маскировались, либо Грэйлон вел их какими-то тайными тропами.

Деревья и кустарники росли здесь настолько плотно, что ехать можно было лишь по двое. Напряжение нарастало, стрелки стремились держать руки поближе к кобурам. Грэйлон, ехавший перед Андреем, покручивал в руках пару шариков размером с грецкие орехи. То ли это были какие-то артефакты, то ли эльф просто успокаивал нервы.

– Магам нужен простор, – внезапно пробормотал Грэйлон. – В такой тесноте обычный файербол запросто может отрикошетить от ветки или даже от листа. Магистров против нас не пошлют, поэтому следует ожидать нападения буйной и непредсказуемой молодежи. А такие идиоты вполне могут затаиться в чаще, и это значит, что… Кор!!!

В ту же секунду раздался ответ Кориэла:

– Они справа!

Оба шарика полетели из рук Грэйлона в кусты. Андрей не успел даже вскрикнуть, когда его поводья были грубо выхвачены из рук сопровождающего и конь рванул с места. Сзади полыхнуло и внезапно резко потемнело, облако густого дыма накрыло тропу. Где-то над ухом грянул выстрел, а потом еще один. Юноша, не глядя, вцепился в какой-то ремень и пытался понять две вещи: почему он все еще в седле, несмотря на жуткую тряску, и куда подевались эльфы из авангарда, ведь, учитывая узость тропы, хоть на одного он должен был сейчас наткнуться. Полоса дыма внезапно кончилась, но озираться времени не было. Грэйлон, тащивший коня Андрея под уздцы, оглянулся. Лицо стража преобразилось, и вместо шутника и балагура он вдруг увидел хищника, осознающего близость своей добычи. Глаза Грэйлона горели, и вообще он был похож на охотящегося кота.

– Стреляй! – рявкнул эльф и, прежде чем Андрей успел спросить, куда именно, добавил: – Вон в те кусты! Прямо!

Эх, не зря Грэйлон каждый вечер гонял подопечного, доводя до автоматизма его движения. Вот и сейчас, Андрей еще не успел ничего сообразить, а его руки сами рванули револьверы из кобур. Совсем забыв про их магическое свойство, Андрей принялся посылать пулю за пулей в густой кустарник, росший на изгибе тропы. Реакция не замедлила последовать: из зарослей вылетел огненный шар, а за ним следующий. То ли так повлияла стрельба, то ли затаившийся маг был неопытен, но оба файербола прошли высоко над головами всадников, а потом в кустах громыхнуло.

От вспышки конь Андрея заржал и рванул в сторону. Не оборачиваясь, Грэйлон выпустил поводья, крикнул несколько непонятных слов, услышав которые взбесившееся животное встало как вкопанное, а затем пришпорил свою кобылу и на огромной скорости влетел в злополучный кустарник. И тут же все стихло…


Ошарашенный, Андрей долго пытался понять, что же случилось. То, что они попали в засаду, было яснее ясного, но чем же все закончилось? От размышлений его оторвало появление Кориэла и остальных стрелков. Потерь не было, напротив, численность отряда немного увеличилась. Андрей улыбнулся, увидев двух оглушенных молодых эльфов, лежащих на одной из вьючных лошадей. Похоже, местное противостояние технологии и магии на сей раз закончилось в пользу технологии, чему, конечно же, поспособствовало мастерство стрелков. Но куда же подевался Грэйлон и что с ним произошло? Андрей спрыгнул с коня, по-прежнему стоящего смирно, и бросился было к Кориэлу, как вдруг за спиной раздался раскатистый хохот Грэйлона. Через секунду его обладатель, давясь смехом, крикнул:

– Да что же вы стоите?! Идите и гляньте на это чудо!

Андрей стоял ближе всех, поэтому он первым увидел открывшееся зрелище. Прямо за злосчастными кустами, на коротком и толстом суке какого-то дерева, чьего названия он, разумеется, не знал, на высоте метров трех от земли болтался автор столь неудачно выпущенных файерболов. Его лицо и одежда были покрыты копотью, а от рукава шел легкий дымок. Грэйлон, по-прежнему смеясь, поднял с земли дымящуюся ветку.

– Я так и думал, что Равол со своими мастерами только заморочили ураганчикам головы теорией, а практические занятия на полигоне предпочли не проводить. Видишь ли, мой незадачливый мститель, – обратился Грэйлон к подвешенному волшебнику. – Магическая засада сложна потому, что магия – очень чуткая штука. Это выпущенная пуля может не обратить внимания на всякую мелочь вроде листьев и веток, а вот файербол имеет обыкновение взрываться при соприкосновении с любым материальным объектом. Советую тебе это запомнить и не повторять такой ошибки в будущем. Да, и еще, передай своим товарищам, когда те придут в себя, что мои стрелки обучены вести огонь с закрытыми глазами, так что даже «Эрлэйская мгла» им не помеха, особенно если поставил ее я сам.

До Андрея наконец дошел весь комизм ситуации, и он заулыбался. Грэйлон, глядя на беспомощного противника, тоже все еще никак не мог отсмеяться. Остальные стрелки брали пример с Кориэла и оставались безмолвными и равнодушными, предпочитая внимательно изучать окрестности.

– Этот тип решил вести огонь с дерева, – объяснял Андрею его наставник, выбираясь из кустов. – Что подтверждает мою мысль о его неопытности. Профессионалы предпочитают вести бой с точек более стабильных, чем ветка. А этот, – Грэйлон презрительно ухмыльнулся, – мало того, что запаниковал, когда ты начал стрелять, так еще умудрился поджарить себя своим собственным файерболом. Ты сам-то как? Не очень испугался? Если нужно, моя баклага к твоим услугам. У людей такая слабая нервная система, что вам периодически приходится ее лечить.

С этими словами эльф поднес к лицу Андрея фляжку, из которой пахло эльфийским нектаром. Он сделал несколько глотков и почувствовал, как по телу разливается приятное тепло. Андрей немного успокоился, и в голове сразу появились сотни вопросов.

– И что мы теперь будем делать?

– Продолжим наш путь. – Грэйлон выглядел беззаботным и, забрав флягу обратно, сам с удовольствием к ней приложился. – Особых неприятностей я не вижу. Равол вначале попробует поиграть в политические игры и лишь потом перейдет к силовым действиям. А с его ураганчиками благополучно разобрались. Таскать их за собой смысла нет, поэтому сейчас Кор погрузит их всех, включая того недожаренного цыпленка, в сон, и мы спокойно пойдем дальше.

– А долго нам еще ехать? – Андрей задал вопрос, чувствуя, что даже столь короткое путешествие весьма негативно сказалось на его заднице.

Грэйлон сразу понял проблему подопечного и снова заулыбался.

– Можешь быть спокоен, скоро сменим вид транспорта, – произнес эльф. – Думаю, он будет для тебя более привычен.


Поездка верхом действительно оказалась недолгой. Поплутав по лесным тропам примерно с полчаса, отряд остановился у странного тоннеля, проложенного сквозь густые заросли кустарника. Эльфы спешились. Андрей, уже изрядно набивший себе копчик, тоже с радостью спрыгнул с коня. Несколько стрелков, взяв оружие на изготовку, остались у входа в тоннель, остальные последовали за прошедшим внутрь Грэйлоном. Идти пришлось не далеко. Тоннель уперся в деревянную стену, которая при ближайшем рассмотрении оказалась вовсе не стеной, а очередным эльфийским чудо-деревом. Попросив соратников держаться подальше, Грэйлон приблизился к дереву и, закрывшись от остальных плащом, проделал руками в воздухе ряд загадочных жестов, в результате которых в стволе открылся проход, куда все и зашли.

Еще минут двадцать отряд продвигался по сумрачным тоннелям, несколько раз спускаясь по ступенькам. Пустынные коридоры сильно нервировали Андрея, заставляя беспокойно оглядываться. Очередной спуск по лестнице принес облегчение. Зал, в который они попали, было ярко освещен, и, кроме того, здесь наконец-то появились местные обитатели: два гнома и пятеро эльфов стояли возле какой-то странной конструкции. Юноша почувствовал, как у него отвисает челюсть от изумления, ведь вдоль всего помещения, уходя в черноту туннеля, протянулись рельсы.

– Обалдеть, – только и смог он вымолвить. – Эльфийское метро!

– Не совсем эльфийское. – Улыбка снова озарила лицо Грэйлона. – Гномы тоже оказали нам посильную помощь. Надо признать, если бы не они, то ни системы туннелей, ни дорог у нас бы не было.

– А почему вы не провели линию прямо во дворец? – Мысли Андрея постепенно возвращались к привычному течению. – Ведь можно было бы и оттуда уехать, а не шляться по лесам, рискуя быть поджаренным этими психованными недоучками.

– Во дворце есть пара линий, которые Владычица приказала построить на случай повторения некромантских войн. Но они ведут не туда, куда нужно нам. А это – секретная линия стражей. Причем мы можем быть уверены, что о ее существовании Раволу и его дружкам не известно. Все считают, что здесь находятся мастерские и склады, а зная старого извращенца, можно не сомневаться, что он не полезет сюда пересчитывать наши портянки.

Разговор прервал один из местных эльфов. Спокойным и ленивым голосом он отрапортовал о том, что все проверено, смазано и приведено в боевую готовность, и глубокоуважаемый Грэйлон может смело отправляться куда его душе угодно, лишь бы это «куда угодно» находилось в пределах досягаемости рельсовых путей.

К концу этого монолога Андрей начал хихикать, а Грэйлон так вообще заржал в полный голос и пообещал технику, что в том случае, если они не сумеют достигнуть цели своего назначения по вине вышеупомянутого работника, эта цель будет моментально изменена на совсем другую, а именно на нанесение солидного количества пинков по филейной части глубокоуважаемого мастера подземного оборудования. Тут уже захохотали и гномы, а за ними и остальные эльфы, после чего вся честная компания погрузилась в агрегат, оказавшийся элементарной электродрезиной, рассчитанной на дюжину пассажиров. Дрезина состояла из двух частей: закрытой, куда тут же залез один из гномов, заявивший, что сегодня он будет перевозить остроухих, и открытой – с лавками, где разместились остальные.

Поездка по эльфийскому метро была скучной: бесконечный туннель, слабо освещенный редкими светильниками, перестук колес под ногами и суровые лица охранников. Грэйлон пытался хоть немного разрядить обстановку, рассказывая неприличные анекдоты, но очень быстро спекся, поэтому прибытие в пункт назначения было воспринято отрядом с чрезвычайным энтузиазмом. Все-таки подземелье не лучшее место для пребывания людей и эльфов, что и было высказано Грэйлоном транспортировавшему их гному. Тот в ответ предложил в следующий раз идти пешком или попробовать перенести всю секретную тропу на поверхность, естественно обеспечив ее прежней завесой тайны. На этом спор утих, и отряд продолжил путь.

На счастье Андрея, им не пришлось лезть вверх по бесконечным ступенькам: вполне приличный лифт поднял всех вверх примерно за пару минут. Помещение, в котором они очутились, выйдя из подъемника, было выдержано в старинном милитаристском стиле. Обилие развешанных по стенам холодного оружия, доспехов и портретов типов в вышеупомянутых доспехах и с вышеупомянутым оружием демонстрировало то, что хозяевам этого места вряд ли присуще пацифистское мировоззрение. Грэйлон улыбнулся, потянулся, словно сбрасывая с себя весь гнет подземелья, подмигнул Андрею, обвел руками комнату и произнес:

– Добро пожаловать в Цитадель Стражи Третьего Круга! Это наш дом, и на какое-то время он станет и твоим домом. Надеюсь, ты это оценишь.

Андрей уже оценил. Что-то ему подсказывало, что дни, проведенные в этом месте, станут одними из самых увлекательных в его жизни.


Для юноши, перепрыгнувшего из одной реальности в другую, настало очень интересное время. Дав подопечному один день на обустройство на новом месте, Грэйлон уже на следующее утро словно с цепи сорвался, устроив ему для начала раннюю побудку. Далее последовала пробежка и комплекс физических упражнений, по окончании которых Андрей тряпкой свалился на пол и пожелал, чтобы все эльфы по-прежнему оставались сказкой, а лучше бы их вообще никто никогда и не придумывал. Садист Грэйлон тут же обрадовал, что все это цветочки и дальше начнется веселое. Веселье заключалось в том, что Андрея привели к полосе препятствий и Кориэл ровным и спокойным голосом заявил, что еще никто из людей не смог побить здесь рекорд эльфов, но, несмотря на это, он лично попытается доказать, что такое возможно, тем более ему как раз попался весьма любопытный экземпляр человеческой расы.

Впрочем, все оказалось не таким уж и страшным. Андрей застрял где-то на первой трети полосы, запутавшись в веревочных сетях, и Кориэлу пришлось потратить около двух часов, демонстрируя, каким образом можно преодолеть все преграды, затратив минимум усилий. После обеда снова появился Грэйлон, всучил подопечному винтовку и утащил в местный тир. Здесь не было мэтра Юноса, способного создавать динамичные иллюзии, но зато имелось множество всевозможных технических приспособлений вроде появляющихся из ниоткуда мишеней. Через пару часов плечо Андрея представляло собой сплошной синяк, а в голове плотно засела одна-единственная мысль, что стрелок из него получится еще более отвратительный, чем маг.

А затем последовала череда дней, мало отличавшихся друг от друга. Эльфы словно с цепи сорвались, поставив себе невероятно сложную задачу: сделать из тюфяка супервоина. Кориэл отвечал за физическую подготовку и обучал рукопашному бою, а Грэйлон преподавал стрельбу и рассказывал о социально-политическом устройстве этого мира. Его лекции были очень интересными, поскольку читал он их в своем неподражаемом ироничном стиле. Так, сообщая, что королевство Эрлитания является лидером по выращиванию и экспорту бобовых культур, а блюда из гороха являются здесь национальными, эльф не забыл отметить, что местные маги первыми додумались до заклинания, позволяющего не чувствовать никаких запахов. Рассказал Грэйлон и о том, что первоначально паровозы были прокляты священниками как минимум пяти конфессий, а через пару столетий были провозглашены проявлением святой божественной воли. И если бы не упорство гномов, которые монополизировали данный вид транспорта, то быть бы железным дорогам под эгидой местных церковных иерархов.

Тем не менее Андрея тревожило, что эльфы слишком уж быстро взялись за его обучение. И передаваемый ему багаж знаний и умений явно свидетельствовал о том, что скоро гостеприимству Владычицы придет конец. Грэйлон, впрочем, этого и не скрывал.

– Равол уже пришел в себя, – рассказывал он подопечному. – Твое проклятье все-таки сняли, и теперь он горит жаждой мести. А скоро состоится Большой Совет домов, где будет поднят вопрос о передаче тебя и твоих револьверов дому Грозы. И никто, кроме меня, похоже, не будет против этого. Возможно, нам удастся немного поинтриговать и потянуть время, но в итоге либо произойдет окончательный раскол домов, либо тебя все-таки вручат магам Грозы. Поэтому мы немного поюлим, а затем скроемся на некоторое время, и пускай Равол требует что его душеньке угодно. Исходя из моего собственного опыта могу утверждать, что крайне тяжело получить то, чего в данный момент нет в пределах досягаемости.

Через неделю пребывания в Цитадели у Андрея появился новый учитель, чему был весьма удивлен. После обеда вместо Грэйлона в комнату вошел молодой, еще безбородый гном и сказал, что его зовут Дисли и на сегодня он будет наставником Андрея. Из короткой беседы стало ясно, что гном будет обучать человека некоторым техническим трюкам, а также обращению с оружием.

– Стрелять – это, конечно, хорошо, но оружие требует ухода, – говорил Дисли, показывая Андрею, как правильно смазывать и чистить винтовку.

Впрочем, этим обязанности гнома не ограничивались, и он с удовольствием рассказал об основных технических проблемах, возникающих при стрельбе, а также о способах их решения. Несмотря на занудный тон учителя, занятие оказалось довольно увлекательным.

Вечером, когда в Большом зале собрались Грэйлон, Кориэл, несколько безымянных стражей, тоже принимавших участие в тренировках Андрея, и Дисли, юноша решился задать мучивший его вопрос. Юноша уже давно думал о том, что, несмотря на развитие огнестрельного, автоматическое оружие в этом мире просто не появилось как класс. В то время как на Земле от появления первых револьверов до автоматических пистолетов прошло всего несколько десятилетий, здесь все застыло на уровне револьверов и магазинных винтовок с ручным передергиванием затвора. Верхним пределом местной технической мысли было создание многоствольного пулемета с механической системой перезарядки. Гениальные гномы встроили в пулемет систему хитрых пружин, завод которых обеспечивал примерно двести выстрелов.

Этот вопрос почему-то сильно смутил гнома, заворчавшего себе под нос что-то неразборчивое, но вот зато эльфы оживились. Грэйлон уточнил, насколько далеко зашла оружейная мысль в родном мире Андрея, после чего ответил:

– Ты прав, с развитием оружейного дела у нас обстоят неважно. Впрочем, причину объяснить могу. Дело в том, что огнестрельное оружие в нашем мире производится всего двумя расами: орками из Тайных Кузниц Шакала и гномами. Как ты понимаешь, оркам не до совершенства, они нашли пару удачных моделей, которые и штампуют. А вот что касается гномов… Шестьсот лет назад, когда наш мир узнал, что такое порох, подгорный народ монополизировал производство всего огнестрела. Причем сделали они это очень мудро: вместо того чтобы накладывать кучу запретов на производство, просто минимизировали цены на готовые изделия. Так зачем же какому-нибудь человеческому правителю строить у себя фабрику со сложным оборудованием и годами обучать инженеров и рабочих, когда можно за гораздо меньшую сумму купить у гномов винтовок в количестве, достаточном для вооружения всего государства, и еще останется? Единственное, чем занимаются в Пяти Королевствах, это производство патронов, ну и частные единичные заказы, в основном на охотничьи ружья. Вот и получается, что люди в оружейном деле практически ничего не решают, а гномы к своим секретам никого не подпускают. Но, к сожалению, мышление у подгорных мастеров устроено несколько иначе, чем у людей. Модернизировать уже имеющееся гномы готовы хоть до бесконечности, а вот придумать что-то новое…

– Нормальное у нас мышление, – обиделся Дисли. – Просто кое-кто понять не может нашего стремления к совершенству и красоте!

– Совершенствовать-то вы умеете, – флегматично возразил Грэйлон. – А вот сможете ли создать такой пулемет, чтобы его можно было носить в кармане?

Дисли тут же принялся сыпать кучей технических терминов, в которых Андрей мало что понимал. Грэйлон лениво спорил, причем было очевидно, что в вопросе он разбирается ничуть не хуже гнома. Улучив мгновение, юноша дернул за рукав Кориэла и поинтересовался:

– А эльфы? Почему вы не делаете оружия?

– Техника нам мало понятна, – лаконично ответил стрелок. – Мы берем от природы все, что она дает, но создавать новое нам не под силу.

На этом разговор завершился, и Андрей удалился в свои покои.


Несмотря на загруженность, у чужеземца оставалось немало свободного времени, которое он проводил, роясь в библиотеке или изучая здешние укромные уголки. Цитадель оказалась очень интересным местом. Как и любое эльфийское жилище, она представляла собой дерево, в симбиозе с которым и жили перворожденные, ухаживая за ним и спасая от паразитов. Нутро дерева менялось по желанию эльфов, и, если требовалось, скажем, срочно создать комнату или провести новый коридор из спортзала в столовую, растение отзывалось на полученные сигналы и меняло внутреннюю планировку в течение получаса. Единственным искусственным образованием было подземелье со станцией метро, построенное гномами, но и оно было сделано так, чтобы не повредить корневую систему дерева.

Примерно через две недели нахождения в Академии Стражей Андрей обнаружил интересную вещь. Один из коридоров Цитадели являлся галереей портретов самых знаменитых и доблестных Стражей. Прогуливаясь там после обеда, он решил из любопытства пересчитать картины, чтобы узнать, сколько же эльфов было отмечено печатью героизма. Насчитав девяносто семь физиономий, Андрей дошел до самого конца коридора, с облегчением вздохнул и уже собрался идти в учебную комнату, когда взгляд его упал на еще один, самый последний портрет. Тут-то он и застыл как вкопанный. На картине была запечатлена женщина, и в этом не было бы ничего удивительного, ведь ему уже попалось несколько изображений эльфийских воительниц в доспехах, если бы эта дама не принадлежала к человеческой расе.

Юноша решил повнимательней рассмотреть портрет и заметил еще пару любопытных вещей. Во-первых, под рамой не было никакой подписи, хотя под предыдущими картинами подробно расписывалось, кто именно и за какие заслуги изображен. Во-вторых, незнакомка была одета в полевую форму неизвестного образца (как раз накануне Грэйлон прочитал длинную подробную лекцию о моделях обмундирования, использовавшихся в этом мире). На женщине красовался серый комбинезон, а на ее поясе висел интересный нож, явно эльфийской работы. Сочетание комбинезона и ножа было несколько странным, как если бы рыцарь в латах пристроил за спину автомат Калашникова. И тут внимание Андрея привлекла набедренная кобура, из которой торчала рукоять автоматического пистолета неизвестной модели. В свете недавнего спора эта деталь очень заинтересовала Андрея, и он рванул на поиски Грэйлона.

Наставник улыбнулся на манер Чеширского кота, услышав сбивчивый монолог подопечного, после чего довольно промурлыкал:

– А ты, однако, шустрый! Найти портрет Дикой Кошки, которую сама Владычица повелела вычеркнуть из всех архивных записей, – это надо суметь!

– Дикой Кошки? – Андрей изумился. – А кто это такая? И что за история с Владычицей?

С ответом эльф торопиться не стал. Поманив Андрея за собой, он отправился в картинную галерею. Дойдя до девяносто восьмого портрета, Грэйлон в течение минуты разглядывал незнакомку, после чего попросил его подойти поближе.

– Интересная была девушка. Она пришла из иного мира, как ты и Шакал. – Предупреждая град вопросов, эльф сделал останавливающий жест рукой. – Ты читал наши летописи и, наверное, помнишь, что про Войны некромантов там мало сказано. Так вот, ту войну мы почти проиграли. Около года бились с восставшими и потеряли почти все, когда в нашем мире появилась эта девушка. Как мы поняли, она что-то или кого-то искала, но расспрашивать ее о подробностях было некогда. Она призналась, что является наемницей, странствующей между мирами, и предложила нам свои услуги. Поскольку выбора у нас тогда не было, мы ее наняли и не пожалели о том. Девушка назвалась Дикой Кошкой и оказалась замечательной воительницей. С ее помощью всего за полгода мы сумели вернуть утраченное. Восставшие растеряли почти все силы и в итоге были вынуждены пойти на авантюру со штурмом дворца. Дворец защищал я, но бойцов у меня к тому времени почти не было, так как все мои войска отправились на Внешний рубеж. Во дворце оставалось около трех десятков воинов и немного прислуги, а нападавших было раз в десять больше. Парадные ворота мы сумели заблокировать, но вот черный ход враги чуть не захватили. – Грэйлон на секунду замолчал, захваченный воспоминаниями. – Я был ранен. Нас уже оттесняли вглубь дворца, и тут в дело вступила Кошка! Честно скажу, такого я больше никогда не видел и очень надеюсь, что и не увижу! Это был не бой, а самая настоящая резня. Дикая Кошка шла сквозь ряды врагов, сражая всех своим ножом.

– Ножом? – Андрей отвел взгляд от Грэйлона и уставился на нож, изображенный на портрете.

– Это был необычный нож. Дом Грозы слюнями изошел, стараясь завладеть ее оружием. Их усилия, предпринятые по захвату твоих револьверов, практически ничто по сравнению с той охотой, которую они устроили за этим ножом. Но все эти попытки оказались ничтожными по сравнению с мощью и яростью Кошки. Взгляни на ее лицо.

Юноша внимательно посмотрел на портрет незнакомки. Весьма миловидная русоволосая девушка. Выражение лица озорное, чем-то напоминает гримасы Грэйлона, видимо, тоже была большая любительница пошутить.

– Ангел во плоти, не правда ли? – усмехнулся эльф. – Я тоже так думал до того дня, а теперь считаю ее демоном войны. Дикая Кошка в одиночку уничтожила примерно двести нападавших. Лестница, по которой ты поднимался в день нашего знакомства, после того сражения получила название Красной, столь обильно она была тогда залита кровью. Если бы война продлилась еще немного, некоторые дома наверняка признали бы Кошку демоницей и записали во враги, но тот бой оказался последним, и после него наемница ушла. Честно говоря, я так и не узнал, нашла ли она в нашем мире то, что искала.

Андрей мысленно присвистнул, представляя себе Дикую Кошку в действии. Получалось нечто очень страшное.

– А как же пистолет? – наконец вспомнил он. – Выходит, вы знали про такое оружие задолго до Шакала?

– Пистолетом она не пользовалась. – Грэйлон отвернулся от портрета. – Как я понял, у нее было мало боеприпасов, да и принцип работы пистолета был несколько иным – что-то основанное на магии стихий. Мы, честно говоря, посчитали его артефактом и лишь с появлением Шакала и его подлых штучек поняли, что к чему.

– А почему тогда Владычица приказала вычеркнуть ее имя? Это из-за той резни?

– Нет, – покачал головой эльф. – Най была готова простить Дикой Кошке все: и ту бойню во дворце, и то, что наглой пришелице достались все почести. Только одного Владычица не смогла стерпеть.

– Чего же именно?

– Того, что смертная стала женой бога, до этого отвергшего любовь Владычицы Эриолана!

Молчание Грэйлона, последовавшее за этой фразой, было настолько многозначительным, что Андрей, которого просто распирало от возникших вопросов, решил их не задавать.


Время обучения текло незаметно. Ужасы первых дней сменились удовлетворением от достигнутых результатов. Ничего выдающегося из него, конечно, не получалось, но основы он все-таки постиг. По крайней мере, полосу препятствий преодолевать научился, хотя Кориэл по-прежнему качал головой, утверждая, что такими темпами у Андрея уйдет еще лет десять, чтобы сравняться с худшими из эльфов. В стрельбе дела тоже шли неплохо. И хотя до перворожденных, способных стрелять вслепую на малейший шорох, юноше было ой как далеко, худо-бедно в мишень он попадал, что Грэйлон признал несомненным достижением. Кроме того, Андрей узнал очень многое об этом мире, более-менее разобрался с сословным делением общества и с нормами поведения, принятыми в каждом сословии. Так что теперь, как шутливо выразился Грэйлон, оценивая успехи своего подопечного, тот вряд ли станет называть короля Эр-литании «папашей» и прилюдно жать ему руку.

Андрей усвоил и основные принципы выживания как в дикой местности, так и в городских условиях. Он получил представления о том, какие травы следует прикладывать в случае укуса змеи, как отличить мирного оседлого орка-скотовода от агрессивных налетчиков («О присутствии последних ты обычно узнаешь после того, как твой скальп уже содран», – объяснял один очень циничный эльф), ну и самое главное, Андрею рассказали, что в храм Великого Змея ни в коем случае нельзя входить на двух ногах, только вползать на животе, дабы не прогневить божество, иначе можно окончить свои дни на жертвенном алтаре.

Вообще, после заявления Грэйлона о любви Владычицы к какому-то богу юноша потерял покой и сон, пытаясь выяснить все о местных сверхсилах. Эльфы с радостью просветили чужеземца, рассказав, что их боги делятся на две категории. В первую входят всевозможные персонификации мыслеформ определенного эгрегора живых существ. Иными словами, как объяснял Грэйлон, есть толпа народа, верящая в высшую сущность в виде трехглавого паука со змеиным хвостом, и есть жрецы, способные особым образом перевести веру в энергию и воплотить такое божество, после чего для этих жрецов настают сладкие дни, поскольку они могут распоряжаться божественной силой по своему усмотрению. Самое главное для них – следить за тем, чтобы их бог не набрал слишком много мощи и не стал самостоятельным. Мировой катастрофы из-за этого, конечно, не случится, но дармовую энергию служители потеряют.

Второй категорией божеств являются маги, набравшие так много сил, что их дальнейшее существование стало возможным только в виде энергетических структур. Конечно, они могут по-прежнему жить во плоти, но для этого им требуется перевести большую часть своей энергетической сущности куда-то в глубины астрала, чего никто из них делать не хочет.

– Таких богов много, – рассказывал Грэйлон. – Большинство из них так и обитают в своих высших сферах, особо ни во что не вмешиваясь, но вот некоторые время от времени пытаются влиять и на наш мир. Например, Безумный Воитель пару месяцев назад свирепствовал возле Станового хребта, хотя Многоликого уже лет триста никто не видел. Проще всего найти Серебряную принцессу, эта особа появляется в строго определенных местах, но как богиня она слаба и много энергии дать не способна, хотя кое-кто, – эльф неожиданно подмигнул, – считает иначе.

– А что это за принцесса? И где ее можно встретить?

Грэйлон заулыбался. Остальные стражи и Дисли тоже усмехались, даже в глазах Кориэла промелькнуло что-то похожее на веселье. Но Андрей упорно не видел здесь ничего смешного.

– Заинтересовался? – спросил Грэйлон. – Это довольно интересная история, подтверждающая извечный тезис о том, что магия – вещь весьма хрупкая и эксперименты с ней порой приводят к самым неожиданным результатам. Так вот, к Эриолану примыкает королевство Макселлин, столица у них называется, кстати, так же. И в этом Макселлине есть магическая академия, одна из лучших на континенте. Но это сейчас она такая престижная, а примерно тысячу лет назад это был Орден боевых магов, причем не очень многочисленный. Адептов своих они держали в строгости, но для особо выдающихся при Ордене обитали полдюжины шлюх. Весьма мудрое решение, надо заметить: у мальчишек и стимул к учебе появлялся, и необходимость бегать на сторону отпадала. А среди тех девиц легкого поведения была одна, отличавшаяся своим творческим подходом к делу, а также довольно необычным цветом волос, за что ее и прозвали Серебряной принцессой.

– Так это получается, что… – Андрей вскочил со своего места, но тут же был усажен обратно.

– Я еще не закончил. – Грэйлон мерил шагами зал, продолжая говорить на ходу. – В один прекрасный день тамошние чародеи после долгих месяцев расчетов пришли к мнению, что можно создать очень сильное магическое оружие. Для этого требовалось поместить человека в особый артефакт, ну а дальше как обычно – чтение заклинаний, молнии, клубы дыма, снопы искр и прочие спецэффекты, которые так любят театралы, и в результате испытуемый должен получить прямой канал в астрал, позволяющий черпать оттуда сколько угодно силы. Естественно, на магах этот эксперимент проводить не стали.

Во-первых, было неясно, уцелеет ли подопытный, а во-вторых, в случае если все пройдет удачно, не было уверенности, что обладатель сверхсилы не прикончит своих собратьев и не попытается единолично править миром. И тогда господа волшебники решили использовать того, кем можно легко управлять. Времени, как говорят архивные записи, не было, все зависело от расположения звезд, а под рукой никого кроме Серебряной принцессы не оказалось. Дальше, как ты понимаешь, девицу засунули в тот неведомый артефакт и прочитали нужные заклинания. Но вдруг в агрегате что-то бахнуло, он разлетелся на куски, а принцесса исчезла. В общем, опыт посчитали провалившимся. Однако со временем до магов стали доходить слухи о девушке с серебряными волосами, появляющейся то тут то там и одаривающей своей благосклонностью каждого встреченного ею мужчину. Сложить один и два чародеи сумели и поняли, о ком идет речь.

– И что они предприняли? – Андрею стало смешно. История о том, как какая-то шлюшка сумела улизнуть от целого Ордена магов, очень его развеселила.

Грэйлон пожал плечами:

– Конечно, ее искали, даже выслеживали несколько раз, но выяснилось, что пробитый энергетический канал настолько мощный, что даже весь Орден вряд ли сможет остановить принцессу. Но главное, маги узнали, что никаких проблем она доставить не может, после чего оставили ее в покое. И с тех пор посетители всевозможных злачных заведений часто встречают сереброволосую девушку, которая вознаграждает их милостями за просто так, – резко закончил историю Грэйлон.

– И что они получают за ночь с богиней? – все не унимался Андрей.

– Что-то да получают, – неопределенно махнул рукой эльф. – Очевидцы разное говорят. Я лично с ней не спал, хотя пару раз пересекались.

– Так что совет на будущее, – внезапно подал голос Дисли. – Если встретишь эту принцессу, то рот не разевай, а сразу проси божественного благословения!

Эта реплика вызвала очередной взрыв смеха, после чего беседа потихоньку перешла на нейтральные темы. Поздно ночью, ложась спать, Андрей пытался мысленно представить Серебряную принцессу и свою встречу с ней. Знакомство с божественной куртизанкой представлялось чем-то крайне заманчивым. Интересно, чем она может его одарить? Уже раздевшись, он на секунду прикоснулся к висящим у изголовья кобурам и вздрогнул. От волшебного оружия веяло холодом. Испугавшись, Андрей вытащил один из револьверов. Знакомые мурашки побежали по его телу. Впрочем, он уже знал, что происходит, местный магический эксперт рассказал, что эта дрожь – признак взаимодействия с Силой. Одно было непонятно: почему же револьверы активизировались сами по себе, безо всякого влияния разума Андрея. Решив утром обсудить это с Грэйлоном, он лег спать.


Пробуждение было малоприятным. Кому же понравится, когда его поднимают посреди ночи, да еще и зловеще шепчут на ухо:

– Быстро одевайся, у нас проблемы!

Андрей попытался было спросить, что же случилось, но Грэйлон резко оборвал его:

– Никаких вопросов, быстрее уходим. Пока будешь собираться, сам все объясню.

В то время как Андрей искал свой второй носок, наставник пересказывал события прошедшего вечера:

– Этот гад Равол переиграл меня! Вытащил неведомо откуда какой-то древний закон о том, что в случаях дестабилизации обстановки по причине магических возмущений возможен внеочередной съезд Большого Совета и в таких условиях разрешено проводить голосование при присутствии всего двух третьих от числа заседателей. Естественно, дом Ястреба и его сторонников на собрание не пригласили, и почти единогласно там было принято решение о передаче «пришельца» и его странного оружия под ответственность дома Грозы. Ну, я Раволу это припомню! Андрей, ты помнишь то заклинание? Ну, то, что применил в тире? Если что, шарахни им еще разок, только пускай на этот раз поганки вырастут у старого развратника вместо мозгов, может, тогда он успокоится!

– Вряд ли поможет. – Как ни странно, юноша был абсолютно спокоен. То ли он подсознательно был готов к чему-то подобному, то ли так влияла сила револьверов, пояс с которыми он только что надел. – У него в голове и так растут редкие породы мха, замена которых на какие-то жалкие поганки вызовет сильное неодобрение многих ученых.

Грэйлон расхохотался, одобрительно хлопнув Андрея по спине, нахлобучил на него шляпу и толкнул к выходу. Идти пришлось через черный ход, как и в случае с дворцом Владычицы, и на юношу нахлынуло чувство дежавю. Глава Стражи, не давая подопечному остановиться, на ходу объяснял ему свой план:

– Наша задача сейчас – добраться до Макселлина. Там есть железная дорога, ведущая на север вплоть до Триошаса. Если нас не перехватят по пути, оттуда попробуем добраться до Пустых Земель. Маршрут ясен?

Кое-что о Пустых Землях Андрею было известно. Так назывались северные территории на границе со Становым хребтом в районе Кэнолана. Централизованного государства там не существовало, а земли были разделены между кучей лордов. Эти лорды жили исключительно за счет грабежей друг друга и торговли кирнильской нитью.

– Маршрут-то ясен, – кивнул Андрей, хотя толком ничего не понял. – А зачем нам переться в эти Пустые Земли?

– Затем, что тебе надо вернуться домой, а сделать это можно, только добравшись до Пустых Земель!

– Правда?! – Андрей от радости даже подпрыгнул. – Тогда зачем был нужен весь этот месяц тренировок?

Грэйлон мрачно посмотрел на него и ответил:

– Хотелось бы мне посмотреть на неподготовленного человека, способного выжить в Пустых Землях хотя бы без десятой доли того, чему мы тебя научили! А теперь помолчи, подробности узнаешь, когда окажемся в безопасном месте.

У выхода их ждали Дисли и Кориэл, державшие лошадей под уздцы. Судя по огромным вьюкам, поход предстоял долгий и тяжелый. В программу подготовки Андрея входила и верховая езда, и на этот раз он без проблем залез в седло. Представив себя со стороны, он даже загордился своей схожестью с ковбоями из вестернов, но полет фантазии был прерван жестоким Грэйлоном, буркнувшим, что спать разрешается только после того, как пределы Цитадели будут оставлены позади.

– К счастью, мы уже почти на границе, – продолжил он. – Главное, добраться до одного из наших тайных убежищ, а там ищи эльфа в поле. Равол, разумеется, разошлет своих соглядатаев, да и кого-нибудь из магистров отправит в погоню, но я сильно сомневаюсь, что они нас найдут.

Погода испортилась. Стал накрапывать мелкий дождь, хотя тучи были рваными и время от времени пропускали лунный свет. Ночное светило в этом мире сильно отличалось от того, которое Андрей привык видеть. Местная луна была раза в полтора больше в диаметре, имела зеленый оттенок вместо серебристого и давала гораздо больше света, чем ее земной аналог. Юноша опустил глаза вниз. Свет луны отражался в небольших лужах, по которым двигался отряд. Андрей улыбнулся, вдруг вспомнив давно прочтенного «Властелина колец». Ну, чем не Братство Кольца получается: человек, два эльфа и гном? Еще бы мага и хоббитов – и вперед к Ородруину! Хотя Кольца нет, но зато есть револьверы. Правда, их в жерло вулкана Андрей не стал бы выкидывать ни за какие коврижки. Ну, разве что за возможность возвращения домой… Хватит, настранствовались по чужим мирам, эльфов поглядели, пора и честь знать.

По его расчетам, они ехали уже около часа. Где-то сзади стал материться Дисли, проклиная то вдруг начавшую прорезаться щетину, то дождь, не дающий возможности нормально закурить. В ответ на это Грэйлон предупредил гнома, что за демаскировку отряда огнем он ему лично бороду выщиплет, набьет волосы в трубку и заставит выкурить. Правда, тут же извинился за то, что Дисли лишен оной, но пообещал, едва волосы все же покроют его подбородок, тут же осуществить свою угрозу. Кориэл молчал, уткнувшись в свою стрелку. Андрей уже знал, что этот артефакт позволяет определять магическое воздействие, хотя несовершенен и от него можно спрятаться. В последнем убедился, когда посреди дороги, словно из ниоткуда, возникли полдюжины эльфов с магическими жезлами в руках.

– Приплыли, – лениво прокомментировал Грэйлон. – Сзади, кстати, тоже эти типы. Думают, раз окружили, то мы им тепленькими сдадимся.

Андрей оглянулся. Действительно, позади отряда выстроилась аналогичная компания.

– Почти все они – подмастерья, – прошептал Дисли, остановившийся рядом с Андреем. – Главное, следи вон за тем, с длинным посохом. Это магистр, с ним справиться будет сложнее.

– Ты всерьез собрался драться с магами? – Юноша не мог сдержать удивления.

– А что такого? Был бы дождь посильнее, я бы подмастерьев в одиночку разметал. Эти ученики не способны ни на что, кроме создания файерболов, а кидаться огненными шарами в непогоду – последнее дело. Ну, ничего, с нами Грэй и Кор, а эти никакому магу спуску не дадут. Уж поверь мне, я их в деле видел!

Андрей согласно кивнул, вспомнив магическую засаду по дороге в Цитадель. Если уровень подготовки этих волшебников ничем не отличается от умений тех недоучек, то угрозы нет. Но с другой стороны, с ними магистр, а вот от него следует ожидать сюрпризов.

А маги тем временем не торопились нападать. Окружив отряд и направив на путников навершия жезлов, они просто стояли и молчали. Грэйлон тоже не спешил предпринимать какие-либо действия, а вот Кориэл явно что-то задумал. Неторопливо убрав в сумку свою стрелку-детектор, так подведшую в этот раз, он достал из нагрудного кармана четки и принялся их перебирать. Щелчки немного раздражали Андрея, да и юные волшебники с неодобрением поглядывали в сторону стража, но возражать не торопились.

Как и положено по законам жанра, главный злодей появился, когда напряжение достигло наивысшей точки. Всадник, подобно магам, появился из воздуха и остановился прямо напротив Грэйлона. Один из подмастерьев наколдовал маленький шарик света, озаривший довольное лицо Равола.

– Вот, значит, как, – противным елейным голосом произнес толстяк. – Старый бродяга Грэй решил не подчиняться постановлению Совета и подался в бега, попутно прихватив моего подопечного!

– С каких это пор он стал твоим подопечным? – буркнул Грэйлон. – Или тебе захотелось экзотики? Так в этом случае лучше пошарься по борделям Эрлинии, там полно экзотики на любой, даже самый извращенный вкус.

Равол хихикнул:

– А ты по-прежнему такая же язва. Не понимаю, как тебя наша Владычица еще терпит. Ну-ну, молодой человек, – нахмурил брови глава дома Грозы, заметив, как Андрей потихоньку потянулся к кобурам. – Один раз у тебя по чистой случайности что-то и получилось, но снова превратить себя в клумбу я не позволю! Советую обратить внимание на магистра Аллинэйса. Он – эксперт по работе с сознанием, и ему дан конкретный приказ при проявлении агрессии с твоей стороны выжечь тебе весь разум. Как показывают расчеты, для исследования свойств этого оружия нам будет достаточно и рефлексов твоего тела.

Маг с посохом, услышав свое имя, тут же вышел вперед. Андрей чувствовал, что снова закипает. Если бы не магистр, весь боекомплект уже через секунду был бы всажен в лоб этого наглого Равола. И плевать на заклинания, один раз он уже колдовал – и что толку?

Зато Грэйлон был доволен. Хотя было совершенно не понятно, чему же именно он радуется.

– Браво, Равол! Ты всегда был великолепен! Я удивляюсь, почему с такими талантами ты не подался в артисты! Королевский театр Макселлина заплатил бы тебе золотом по твоему весу!

– Ерничаешь, Грэй? – Равол бросил презрительный взгляд на сородича. – Хотя что еще тебе остается, раз ты проиграл? Вот они, причуды судьбы! В свое время ты как стрелок переиграл меня как мага, но сейчас весы покачнулись в мою сторону, и тебе пришлось испить чашу поражения. Так что давай закончим наш спор, ты отдашь мне этого человека и можешь идти куда угодно, хоть под крылышко своей ненаглядной сестренки. И знай, я слишком милосерден, чтобы бить тебе в спину. Ну, что такое?

Под конец этой пафосной тирады Грэйлон зашелся в припадке истерического хохота. Маги, Равол и Андрей с недоумением смотрели, пытаясь понять причины такого странного поведения. Впрочем, хохотал эльф недолго.

– Спасибо Равол, настроение ты мне поднял, – неожиданно твердым и ровным голосом произнес Грэйлон, словно бы и не было приступа смеха. – Вот только предложение твое мне ни капельки не нравится. Лучше выслушай мой вариант. Вы с ураганчиками тихо-мирно расходитесь по домам, а я обязуюсь никого не обижать и даже дам честное эльфийское, что забуду о произошедшем за первым же поворотом дороги.

– Что?! – истерично завопил Равол. – Что ты себе позволяешь?! Ты разве не понял, что окружен?! Со мной дюжина лучших магов дома Грозы, а кто у тебя?! Недоученный человек, гном-техник и…

В эту секунду лицо толстяка исказилось гримасой ужаса. Андрей завертел головой, пытаясь сообразить, что происходит. А в это время Кориэл, по-прежнему перебирая четки, выехал вперед, остановившись рядом со своим командиром. Все жезлы были моментально перенацелены на Кора, и на лицах магов появилась неуверенность. Один лишь магистр Аллинэйс с решительностью в глазах заслонил собой хозяина.

– С тобой всего лишь горстка мальчишек-дилетантов, которые оказались рядом, когда ты собрался нас перехватывать, – спокойно ответил Грэйлон. – В способностях Аллинэйса я не сомневаюсь, но скажи, что он сможет сделать против последнего из Нэйлевэров?!

Андрей успел увидеть, как лицо магистра исказилось, как по его посоху побежали голубоватые искры, как Кориэл метнул свои четки, и в ту же секунду взрывная волна сбросила юношу с коня. Все навыки, приобретенные на полигоне, куда-то подевались, и Андрей беспомощно распластался на земле, пытаясь выдернуть ногу из стремени. А вокруг все кипело, сверкало, взрывалось. Мимо пролетел файербол, а за ним второй, внезапно взорвавшийся облаком пара. Пробежал Дисли, стреляя из дробовика куда-то в темноту. Еще одна вспышка ярко осветила кустарник справа, и тут Андрей заметил силуэт, наводящий магический жезл прямо на него.

Как показала практика, в экстремальных ситуациях тело иногда само способно принимать решения. Пока он пытался сообразить, прятаться ему или доставать оружие, рука доведенным до автоматизма жестом была послана вперед, и палец заученно зацепил закрепленный на запястье рычаг. Выстрел нарукавной «лягушки» сбил неизвестного мага с ног, а через секунду раздался звучный голос Грэйлона:

– Посохи на землю! Я сказал, на землю, иначе Кор всех вас отправит в Благословенные Леса!

Андрей наконец смог высвободить ногу и поблагодарить всех богов за прекрасную выдержку своей Молнии. Он даже боялся представить, из скольких кусочков пришлось бы его собирать эльфийским лекарям, если бы кобыла понесла, испугавшись всех этих спецэффектов. Хотя, наверное, Раволу для его опытов хватило бы головы и рук чужеземца. Тяжело вздохнув, Андрей оглядел поле боя. Два мага безо всяких признаков жизни лежали на земле, ноги еще одного, подстреленного юношей, торчали из кустов. Что же касается магистра Аллинэйса, то в том месте, где Андрей видел его в последний раз, сейчас находился небольшой кратер, из которого шел дымок. Чуть поодаль стоял Кориэл, держа дуло своего револьвера у виска коленопреклоненного Равола. Случайно ли так вышло или было сделано нарочно, но концентрация грязи в том месте была самой большой.

Грэйлон и Дисли шустро обегали уцелевших чародеев, отбирая жезлы и демонстративно ломая их об колено. Подмастерья не сопротивлялись, шокированные столь быстрой расправой с одним из магистров.

– Выходит, мы победили, – немного неуверенно произнес Андрей.

– Эй, Андрей, – крикнул Грэйлон, – иди сюда, не стой столбом! Если хочешь, можешь пристрелить этого повелителя ураганов! Мне нельзя, я в некотором роде его родственник, но ты, как оскорбленная сторона, можешь делать с ним что хочешь.

Слова Грэйлона заставили Равола побледнеть и пискнуть:

– Не надо…

– Это ваши семейные разборки, я в них влезать не хочу, – ответил Андрей, пытаясь скопировать тон наставника.

Грэйлон довольно улыбнулся:

– Повезло тебе, Равол. Никто о тебя руки марать не хочет. Ну, разве что Кор согласится, но я такой приказ отдавать не стану, а то, чего доброго, весь твой дом пойдет ему мстить, хоронить же их замучаемся. А в доме Грозы, между прочим, не все такие ублюдки, как ты.

Равол бросил разгневанный взгляд на конкурента и попытался было что-то возразить, но Кориэл тут же упер ствол в его челюсть, и толстяк умолк.

– Так что живи дальше, – продолжал Грэйлон. – Кстати, а в который раз ты мне проигрываешь в личном поединке? Получается, второй. Думаю, вскоре будет и третий раз, так что подождем его. Ах да, не надо больше приставать к моему подопечному. Сегодня он прикончил одного из твоих ураганчиков, а завтра достанет и тебя… И не забудь передать привет моей сестре, это ее порадует, а мы поедем дальше.

Отряд двинулся вперед, оставив позади Равола, стоявшего в луже на коленях, и, едва только поворот скрыл всадников от глаз повелителя дома Грозы, окрестности огласил его гневный вопль:

– Ястреб, я тебе этого никогда не прощу! Ты меня слышишь?! Я достану тебя даже под сенью Благословенных Лесов! Твоя бессмертная жизнь оборвется столь мучительным способом, какого ты себе и представить не можешь!

– Ах, он в своем репертуаре, – махнул рукой Грэйлон. – Какая экспрессия! И почему его стали учить магии? Как чародей он же ни на что не годится, зато актер из него вышел бы превосходный.

– И что он теперь предпримет? – Андрей обеспокоенно оглянулся, но наставник легкомысленно пожал плечами:

– Погоню снарядит, конечно, и я даже догадываюсь, кого он отправит. Впрочем, Равол обычно составляет слишком масштабные планы, и поэтому прокалывается на мелочах. Недооценить противника и выставить против него подмастерьев – как раз в его стиле. Ладно, ну его к орку, сейчас настало время немного отдохнуть и подкрепиться.

– Под дождем? – удивился Андрей.

– Я, помнится, говорил тебе про тайные схроны пограничников. Вот до одного из них мы и добрались, – подмигнул Грэйлон.

К этому времени дождь прекратился, и показавшаяся из-за туч луна ярко осветила каменистые холмы, между которыми вилась дорога. Отряд остановился у подножия одного из них рядом с двухметровой грудой валунов, явно упавших с вершины. И прежде чем хоть кто-то успел задать вопрос, Грэйлон толкнул один из камней, и тот с легкостью откатился в сторону, обнажив широкий лаз, в который могли войти даже кони.

– Кажется, сегодня я все-таки высплюсь, – подумал вслух Андрей, пока эльфы заводили лошадей в подземелье.

Глава 5. Волшебнику – волшебную пулю

Возбуждение после битвы никак не проходило. Расположившись в одном из жилых помещений, отряд готовился к ночлегу. Кориэл исчез по каким-то своим делам, Грэйлон отправился на продовольственный склад, а Андрей и Дисли пошли бродить по форту. Грэйлон упорно именовал его схроном, но даже одного взгляда на легкую артиллерию, стоящую напротив замаскированных амбразур, хватало, чтобы понять, что они находятся в небольшой крепости. Гном с удовольствием водил Андрея по коридорам и рассказывал, как эту систему строил еще его прапрадед и что вдоль всей границы Эриолана существует несколько десятков таких укреплений, которые составляют второй тайный пояс обороны.

– Есть еще и третий пояс, – важно произнес Дисли, сняв чехол и принявшись изучать механизм одного из орудий. – Но о нем все знают, так же как и о пограничных крепостях. Зато про эти подземелья никому, кроме Стражи и Владычицы, не известно.

– А для чего эта конспирация?

Гном вздохнул:

– После Войны некромантов и появления Шакала Найлирэль охватила жуткая паника. Она изо всех сил стремилась повысить обороноспособность Эриолана, превратив его в неприступную крепость. Один из ее полководцев, позже павший в сражении с орками, вдохновился подземными крепостями нашего народа и решил сделать что-то подобное и в эльфийском лесу. Гор тут нет, зато есть холмы, вот с ними-то и поработали. Первоначально планировалось объединить их все подземными ходами, но к тому времени орков удалось запереть за хребтом, Владычица успокоилась и приказала остановиться на уже построенном.

– И с тех пор они заброшены? – Андрей провел пальцем по одному из стеллажей, но пыли, к его удивлению, там почти не было.

– Ну почему же заброшены? – удивился гном. – Стража регулярно осматривает эти укрепления, следит за тем, чтобы все было в порядке, обновляет запасы продовольствия, воды, боеприпасов и амуниции. Время от времени здесь и дежурства устраиваются, когда, скажем, нужно Сумеречных всадников перехватить. Расположения всех наземных крепостей всадники давно изучили и могут их обходить, а про эти-то ничего не знают, вот Стражи и ловят их тепленькими!

В голосе гнома было столько гордости за творение своего народа, словно он сам принимал участие в строительстве.

– А кто такие эти Сумеречные всадники? – Андрею снова стало интересно.

– У Грэйлона спросишь, – отмахнулся Дисли. – Это чисто эльфийские проблемы, мы, гномы, в них не лезем.

Они гуляли по крепости еще около получаса. Гном продемонстрировал, что все оборудование действительно находится в исправном состоянии, аккумуляторы заряжены, лампы светят, а арсенал полон под завязку. В хранилище они наткнулись на Кориэла, который зачем-то обшаривал полки и старательно делал вид, что не замечает соратников. Дисли, махнув рукой на эльфа, потащил Андрея к смотровой площадке, но появившийся Грэйлон прервал экскурсию, заявив, что пора отдохнуть и вообще завтра их ждет долгий и трудный путь, засады, погони, злые маги и очень невкусная еда.

– Последняя проблема – самая опасная, – не терпящим возражения голосом подытожил он.

Чтобы не тратить собственные продукты, ужинали запасами форта, которые принес Грэйлон. Сухпаек был съедобен и достаточно приятен на вкус, и Андрей, пусть уже и привыкший к эльфийским разносолам, не жаловался. Предложение Грэйлона лечь спать он временно пропустил мимо ушей, тут же засыпав наставника кучей вопросов о дальнейшем развитии событий.

– Равол пошлет за нами погоню, – чуть помедлив, ответил эльф. – Он не знает конечной цели нашего маршрута и уверен, что мы просто хотим тебя спрятать, поэтому отрядов преследования будет несколько. Этот схрон расположен на дороге, ведущей в Макселлин, так что уже через несколько часов мы сможем рассмотреть, кто именно нам угрожает. Но самое интересное в том, что дружки Равола уверены, что мы где-то впереди, так что, пока они переворошат все встречные деревушки, безуспешно пытаясь отыскать наши следы, мы спокойно сможем добраться до… Кстати, идти прямиком в Макселлин – не такая уж умная затея. Без погони за плечами мы бы спокойно туда добрались, но вот из-за преследователей наша скорость значительно снизится, и дорога займет как минимум пять дней, а столько времени мы терять не можем. До Тиверли же всего полтора дня езды, а оттуда в Макселлин ежедневно ходит поезд. Правда, в Тиверли сложнее затеряться, хотя есть у меня пара идей, так что ложитесь спать.

Спать Андрею не хотелось, ведь на языке в очередной раз вертелась куча вопросов, но Грэйлон пресек их все элементарным приемом, заключавшимся в том, что эльф моментально уснул. Расспрашивать Кориэла было бесполезно, он тут же ушел следить за окрестностями, а гном, отмахнувшись, устроился поудобнее и последовал примеру Грэйлона. Юноше ничего не оставалось, как заснуть самому, и, едва он лег, сразу понял, насколько сильно его вымотало ночное приключение. И мир сновидений не заставил себя долго ждать.


Новый день начался крайне скверно. Грэйлон срывался по пустякам и орал на всех. Дисли все время бурчал себе под нос что-то на гномьем языке. Вернувшийся из разведки Кориэл сообщил, что видел погоню, проскакавшую мимо схрона пару часов назад, и что этот отряд полностью состоит из магической элиты дома Грозы, что не особо обрадовало.

Позавтракав на скорую руку, приступили к сборам. Грэйлон и Кориэл завели одним им понятный спор о боеприпасах, Дисли убежал кормить лошадей, а Андрею было поручено прибрать помещение и привести его в изначальный вид.

Покинув крепость, он увидел, что за ночь погода окончательно испортилась и теперь их ожидает многочасовая прогулка под непрерывно моросящим дождем. Да еще и Грэйлон вместо нормальной дороги повел своих спутников по узкой тропе, где ветки кустарников больно били по лицам, а с деревьев на головы и плечи то и дело обрушивались самые настоящие водопады. В то утро Андрей смог в полной мере оценить искусство эльфийских портных, потому что его шляпа и плащ совсем не пропускали влагу. Дисли выразил вслух свое недовольство по поводу выбранного пути, и суровый командир на это ответил, что не желает светиться при пересечении границы, что лучше переходить ее именно этой тропой и что все встреченные ими патрули Стражи будут держать языки за зубами, в отличие от остальных пограничников. На этом гном притих.

Кориэл уехал вперед, чтобы заранее переговорить с патрулями. Андрей проводил стрелка грустным взглядом и принялся мысленно материть непогоду, злых магов, да и всех эльфов, сразу и поименно, что втянули его в это дело. Впрочем, ближе к полудню он уже начал привыкать к дождю, сырость и слякоть стали восприниматься лишь как досадное недоразумение, а тонкий лучик солнца, неожиданно пробившийся сквозь облака, прибавил оптимизма. Изредка стали встречаться патрули, но, как и предсказывал Грэйлон, они тенями проносились мимо, не задавая никаких вопросов.

Наконец после нескольких часов мытарств по лесным дорожкам усталый отряд вышел на поляну. Грэйлон разрешил сделать привал, чему Андрей был несказанно рад. Прискакавший Кориэл доложил, что они почти выбрались на Макселлинский тракт, а погоня опережает их часов на пять. К этому времени дождь кончился, выглянуло солнце, а воздух стал чист и свеж, и Андрей, перекусив, решил, что жизнь не так у...

Купить книгу "Четырнадцать – в цель!" Куприянов Денис


Только ознакомительный фрагмент
доступ ограничен по требованию правообладателя
Купить книгу "Четырнадцать – в цель!" Куприянов Денис

на главную | моя полка | | Четырнадцать – в цель! |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 3
Средний рейтинг 2.7 из 5



Оцените эту книгу