Book: Хартленд



Хартленд

Лечим лошадей, исцеляем души…


Хартленд —лошадиный заповедник, уютно обосновавшийся на холмогорье Вирджинии, но это не просто приют. Хартленд не похож ни на что другое — это место, где излечиваются раны прошлого, место, где запуганные и загнанные лошади учатся снова доверять.

Эми называет Хартленд домом и все что она помнит — это как она наблюдала за своей мамой, вселяющей веру и надежду в лошадей, однажды разъяренных и напуганных. И Эми унаследовала дар матери — слушать лошадей и понимать, что им нужно. Но когда трагическое событие все поменяетъ, Эми должна оставаться верной всему тому, чему учила ее мать — она свято должна верить, что в Хартленд случаются чудеса.


Хартленд

Домой

Эми беспокойно открыла глаза. Бело. Всюду белый цвет. Где она? Эми зажмурилась и сфокусировалась на человеке, сидевшем рядом с кроватью.

— Лу? — спросила она удивленно.

— Да, это я, — ответила Лу. Она выглядела как всегда — рыжие, коротко подстриженные волосы и светло-голубые глаза — но лицо ее было бледным, а глаза большими.

Эми приподнялась. Острая боль пронзила ее сквозь голову и грудь, и она перевела дыхание:

— Ой! — ахнула Эми.

Лу легонечко положила руку на плечо Эми:

— Осторожно, — сказала она, — не так резко.

— Где же это я? — спросила Эми, смущенно осматриваясь.

— В больнице, — Лу осторожно поддержала Эми, чтобы положить ее на подушки, — ты пробыла без сознания восемь дней. Вчера ты на какою-то секунду очнулась, — ее глаза искали глаза Эми. — Помнишь?

Эми покачала головой. Она осмотрела комнату:

— Где мама? — Пока она выговаривала это, ее глаза округлились от возвратившихся воспоминаний. Дорога. Дерево. Она уставилась на Лу. — Мы разбились!


Читайте все книги о Хартленд:

Домой

После шторма

Освобождение

Искушение судьбы

Будь что будет

Однажды поймете

По ту сторону темноты


Скоро будет больше книг в этой серии…


Хартленд

Домой

Лорен Брук


С особой благодарностью Линде Чапмен.


С благодарностью Монти Робертс, первым написавшим о технике «join-up» и чье творчество сделало улучшило мир лошадей.


Крэгу Волкеру — выслушал и проникся.

Оглавление

Глава первая 8

Глава вторая 23

Глава третья 34

Глава четвертая 40

Глава пятая 54

Глава шестая 60

Глава седьмая 69

Глава восьмая 79

Глава девятая 89

Глава десятая 96

Читайте больше о мире Эми в


«Хартленд»


книга вторая


«После шторма» 103


Глава первая

Как только автобус скрылся из виду, Эми Флеминг закинула рюкзак на плечи и отправилась по длинной дороге, ведущей в Хартленд. По обеим сторонам пыльного пути раскинулись пастбища с лошадьми и пони1 , они лениво пощипывали траву в лучах послеобеденного солнца и отмахивали хвостами тучи мух, мечущихся вокруг них. Эми улыбнулась. Перед ней раскинулись виды, всегда дарившие ощущения радости, виды указывающие на то, что она дома.

Эми шла торопливым шагом по вьющейся дороге к обшитому деревом дому и кирпичной конюшней с белыми дверями. Когда она приблизилась, открылась одна из дверей хлева и вышел Тай — семнадцатилетный конюх Хартленда — выводя гнедого мерина Коппера.

Эми махнула ему, но Тай, сосредоточившись на лошади, не увидел ее. Он обвел мерина вокруг загона, направляясь к бочке2 в конце двора. Эми прикрыла глаза. Она только сейчас могла различить стройную, светловолосую фигуру своей матери, ожидающей у ворот.

Возле фермерского дома Эми ускорила шаг и пошла по тропинке за Таем. Больше всего она любила наблюдать за мамой на работе и было похоже, что мама собирается позаниматься с Коппером.

Когда Тай вывел коня к месту у ворот, мерин вскинул голову, разгоняя мух, умостившихся у на морде. Тай непроизвольно поднял руку, смахнуть насекомых. С внезапным громким предупреждающим ржанием Коппер шарахнулся назад.

— Коппер! — взвизгнула Эми, когда конь вздыбился и в воздухе замолотил своими передними копытами.

— Тпру! — выкрикнул Тай, смущаясь с удивлением.

Передние копыта Коппера громко стукнули о землю. Белки глаз выдавали его панику. Таю удалось схватить повод, но из-за резкого движения напуганная лошадь снова вздыбилась и смертоносные копыта махнули в нескольких сантиметрах от головы Тая.

— Держи! — раздался голос Мэрион Флеминг. В следующий миг она была рядом с Таем, отбирая у него поводок. — Спокойно! Спокойно! — прикрикнула она.

На мгновение коснувшись земли, Коппер снова встал на дыбы. Удерживая повод за самый конец, Мэрион позволила ему подняться. Эми пристально наблюдала за мамой. Ее губы шевелились, произнося утешительные слова, успокаивая напуганное создание.

Коппер, фыркая, опустился и снова вскинулся, правда, на этот раз не так высоко. Мэрион все еще говорила. Копыта Коппера рухнули вниз и на этот раз он стол на все четыре ноги, все еще немного вздрагивая. Какое-то время Мэрион не двигалась, глаза сосредоточились на мерине, голос успокаивал и убеждал. Когда лошадь успокоилась, мама немного повернулась и медленно направилась к нему, отводя глаза. Эми затаила дыхание. Когда Мэрион добралась до недоуздка3 , он храпнул и наклонил голову.

Эми с облегчением вздохнула.

Лицо Тая было бледным:

— Поверить не могу, я так натупил! — воскликнул он, зарывшись рукой в свои темные волосы.

Мэрион огляделась:

— Все нормально, Тай, — сказала она. — Это всего лишь ошибка. Ты забыл, как ведет себя Коппер, если оказываются руки возле его головы, — она погладила лошадь. — И есть на то причины, — добавила она.

Эми знала, что она имеет ввиду. Коппер прибыл в Хартленд четыре недели назад, избитая выставочная лошадь, владельцы которой, как стало известно, били ее по голове плетью, после серии неудачных прыжков. Постепенно, под вниманием Мэрион, Коппер возрождал свою веру в людей.

Кажется, что только сейчас мама Эми заметила ее:

— Привет, милая! — сказала она, ее голубые глаза зажглись улыбкой. — Удачно прошел день в школе?

— Конечно, — ответила Эми. Она не хотела говорить о школе. — С Коппером все хорошо? — спросила она, торопясь вперед.

— С ним все будет нормально, — сказала Мэрион, выводя его в бочку. — Я собираюсь воспользоваться join-up4 . Посмотришь?

— Спрашиваешь! — нетерпеливо ответила Эми. Она пошла и стала рядом с Таем у входа. — Привет, — сваливая свой рюкзак на пол сказала она.

— Привет, — ответил Тай. Его волосы свисали на лоб, а зеленые глаза отображали чувство отвращения к себе. — Полагаю ты видела.

Эми понимала, что он говорит про панику Коппера. Она кивнула.

— Подумать только, я попытался смахнуть мух, Эми, — сказал Тай, встряхивая головой. — Как глупо?

— Не беспокойся, — утешала она, положив руки поверх ворот и подтолкнула его. — Посмотри на него.

Эми пристально всматривалась, на мгновение упустив из виду объект своего наблюдения. Коппер пустился свободным кентером5 по кольцу, его копыта ритмично, глухо ударяясь о песок, описывали ровные круги. Мэрион Флеминг стояла в центре кольца. Никакой повод или цепь не удержит лошадь возле человека, но это возможно, если их будет связывать невидимая нить. Как только ее мама делала шаг в направлении мерина, Коппер замедлялся, когда назад — ускорялся. Видимая часть уха навострена была вперед, в то же время скрытая часть была прикована к человеку в центре. Он вытянул свою голову и шею, его ноздри дышали в землю. Он показывал, что он доверяет ей.

Эми кинула взгляд на Тая. Он встретил ее взгляд и они обменялись улыбками:

— Нет ничего лучше, чем наблюдать за работой твоей мамы, — спокойно сказал он. — Если бы я обладал хоть десятой частью ее умения общения с лошадьми, я был бы счастлив.

— И я, — вздохнула Эми.

Мэрион подстегнула Коппера. Спустя два круга, лошадь начала открывать и закрывать свой рот, как будто она жевала. Эми знала, что это был именно тот сигнал, которого ждала ее мать. Она посмотрела, как ее мама шагнула в сторону лошади и ждала. Мерин замедлился и остановился. Он посмотрел в центр. Эми затаила дыхание. Принял ли он join-up Мэрион? Секундная пауза и Коппер подошел к плечу Мэрион. Остановившись рядом с ней, он тихо фыркнул. Мэрион осторожно потерла ему между глаз.

Эми чувствовала, как подступают слезы счастья. Она понимала, что настал тот самый момент — ее мама нашла подход к этому напуганному животному, а в обмен получила его признание и доверие.

Когда Мэрион снова пустила Коппера, Тай обернулся:

— Пошли, не будем мешать твоей маме, — сказал он тихим голосом.

Эми кивнула и подобрала свой рюкзак. Они прошли мимо поворота на поля, сзади хлева на двенадцать стойл, обошли его и вышли спереди конюшни.

Тай начал помогать в Хартленде три года назад, сначала работая по выходным и после школы, чтобы заработать денег в помощь семье. Потом в свои шестнадцать он бросил школу, чтобы реализовать свои амбиции в плане работы с лошадьми. Эми была рада. Тай отлично ладил с лошадьми и было здорово, что он был здесь.

— Я должен почистить Честера, — сказал Тай, останавливаясь, чтобы поднять повод и ведро, когда они миновали каптерку.

Эми направилась к стойлу, где большой гнедой гунтер6 выглядывал за половинкой двери. Честера оставили в Хартленд, чтобы излечить его страх от погрузки в трейлеры для перевозки лошадей.

— Как дела, красавчик? — пробормотала она, поглаживая его по носу, когда Тай обходил с поводом.

— Не думал, что тебе интересен! — ухмыльнулся Тай.

Эми двинула его по руке:

— Можно подумать, я к тебе обращалась!

Тай зашел в стойло и похлопал гнедого:

— Он завтра едет домой. Твоя мама сказала, что он уже подготовлен.

— Завтра? — переспросила Эми, ее сердце легонечко сжалось от мысли о прощании. Прощание с лошадьми, когда они уезжают в новый дом или, в случае Честера, возвращаются к своим владельцам, было худшим в жизни и работе в Хартленде. — Я буду скучать за ним, — тихонечко произнесла она.

Тай кивнул:

— Я тоже.

Какое-то мгновение они стояли в полной тишине, поглаживая Честера.

— Ну-ка, улыбнись, — пытался подбодрить Тай. Эми понимала — он смотрит на ее раздосадованное лицо. — По меньшей мере это значит…

— Могут привезти другую лошадь и мы ей окажем помощь, — закончила Эми за него. Она улыбнулась, когда увидела удивление на его лице. — Мы думаем об одном и том же.

— Подруга, мне нужна помощь! — сказал Тай. Он увернулся от ее очередной попытки ударить его.

— Ты не знаешь, звонила Лу? — спросила она его, когда он взял мягкую щетку и начал чистить Честера.

Тай помотал головой:

— Не-а. А что? Ты ждешь, что она позвонит?

Эми нетерпеливо закивала:

— Ага. Она приедет на мой день рождения. Она сказала, что позвонит и скажет, когда собирается приехать. — Серые глаза Эми заблестели при мысли увидеть сестру. — Не могу дождаться, когда увижу ее снова. Как давно это было!

— А она точно приедет? — вопрошающе спросил Тай.

— Да, —Эми заметила его легкое недоверие. — Да! — твердила она. — На этот раз она пообещала!

Взвалив на плечи свой рюкзак она вышла из стойла и пошла вниз к фермерскому домику, выкрашенному в белый цвет, что стоял под прямым углом к конюшне. Она не могла упрекать Тая за его сомнения. Лу обещала приехать с тех пор, как год назад вернулась из Англии, чтобы заняться своей важной работой в банковской сфере в Нью-Йорке. По сей день что-то всегда сваливалось на голову и мешало ей приехать.


Эми толкнула заднюю дверь и скинув кроссовки, зашла на кухню:

— Привет! Я дома! — возвестила она.

Кухня была большой, но в полном беспорядке. В одном угла был книжный шкаф, забитый до верху книгами по лошадям и копиями из подобных же журналов. Видавший виды старый стол был захламлен всякой всячиной — крючок, удила, перчатка без пары, банка с ключами.

Дедушка Эми, Джек Бартлетт, крепил деревянный ящик к кухонному столу:

— Привет, голубушка, как твой день? — спросил он с улыбкой, опуская отвертку.

Эми закатила глаза и достала колу:

— Что ж, школа закончилась! Лу звонила?

Джек Бартлетт потряс головой:

— Еще нет. Полагаю, она позвонит после работы.

Эми кивнула и взяла парочку печенюшек из банки:

— Дедуля, я переоденусь.

Она пошла по винтовой лестнице к себе в спальню перепрыгивая через ступеньку. Как обычно, в ее комнате был беспорядок. Зачитанные до дыр журналы по лошадям разбросаны по полу. Кровать не застелена. Половина косметички рассыпана на столе. Когда она натянула свои рабочие джинсы и футболку, то выглянула на переднюю конюшню. Честер выглядывал из своей двери, а Тай шел в стойло Пегаса. Эми с трудом собрала свои длинные светло-каштановые волосы резинкой и поспешила назад на кухню.

В этот же момент зазвонил телефон:

— Я возьму, — сказала она, схватив беспроводной телефон, — уверена, это Лу.

Так и было:

— Телепатия, — воскликнула Эми. — Я знала, что это ты.

— Да, это я, — сказала Лу. — Привет.

— В котором часу ты завтра приедешь? — спросила нетерпеливо Эми. — У нас обед в семь, но мама сказала, ты, возможно, приедешь раньше. Не могу дождаться тебя!

— Ну…

Эми услышала колебание в голосе сестры:

— Ты же приедешь, так ведь? — допытывалась она.

— Мне жаль, Эми, — нескладно сказала Лу. — Просто навалилось всего на работе… Я не могу так все отложить.

— Но ты же обещала! — протестовала Эми. — И это мой день рождения! — Она понимала, что выглядит, как шестилетний ребенок, но ей было все равно. Она не могла поверить, что Лу снова не приедет.

— Я знаю и мне так жаль. Правда. — Голос Лу внезапно оживился. — Слушай, почему бы тебе снова не приехать ко мне? Мы можем пройтись по магазинам или сходить на какое-нибудь мероприятие. Все что хочешь.

— Ага, конечно, — сказала отрешенно Эми.

— Можешь передать маме и дедушке мои извинения? — сказала Лу. — Я кое-что тебе отправила почтой. И Карл передает привет.

Эми ничего не ответила. Карл Андерсон — парень Лу. Эми всего раз видела его, и он ей совершенно не понравился. Когда она рассказала ему о работе мамы, он рассмеялся:

— Лошадиные психиатры, чего только не на придумывают? — Она не понимала, что Лу нашла в нем.

Лу, казалось, испытала неловкую паузу:

— Мы все скоро наверстаем, — сказала она быстро. — Обещаю. Мне пора идти. Пока!

Эми швырнула телефон. Она должна была предвидеть! Она глянула в глаза дедушке. Он встревоженно посмотрел на нее:

— Лу не приедет? — спросил он.

— Нет! — сердито ответила Эми. — У нее работа. Все как обычно!

Джек Бартлетт вздохнул:

— Ты знаешь, что значит для Лу работа, милая — это для нее очень важно.

— Мой пятнадцатый день рождения также важен! — воскликнула Эми. — И вообще, это просто предлог. Она просто не хочет сюда ехать! Ты же знаешь! У нее всегда находятся отговорки.

Дедушка не отрицал:

— Она считает, что ей тяжело, — вздохнул он. — Ты знаешь, что это так.

Эми насупилась и рухнулась в кресло. Дедушка потряс ее за плечи и скрылся в зале:

— Может хоть это тебе подымет настроение, — возвращаясь, сказал он, вручив ей новую копию «Жизнь лошадей».

— Уже вышел! — вскочив воскликнула Эми, на время забыв о сестре. Она открыла журнал, пробежалась по оглавлению. Да! Вот «Жизнь в Хартленд», страница двадцать три.

Она бегло просмотрела. Что же говорится в статье о них?


«На холмогорье Северо-Восточной Вирджинии, Мэрион Флеминг — “повелительница лошадей” — творит чудеса в Хартленд, доме спасения для лошадок, пони и осликов, расположенном на ферме Хартленд. Лошади приходят сюда излечиваться и исцелять раны прошлого».


Эми расплылась в улыбке. Ей понравилась эта строка. Она продолжала читать:


«Мэрион Флеминг, некогда одна из лучших в мире спортсменок конкура7 , основала Хартленд, после распада ее брака двенадцать лет назад. Падение на Чемпионате мира по конкуру закончилось для ее тогдашнего мужа, британского спортсмена по конкуру Тима Флеминга, инвалидной коляской и неспособностью снова ездить верхом».


Нахмурившись, Эми быстренько прочла остаток абзаца. Там было о происшествии ее отца. О том, как кандидат на золотую победу, он мчался против часовой стрелки и слишком круто привел своего коня Пегаса к последнему препятствию. Не в состоянии должным образом взять препятствие, Пегас задел верхнюю жердь и рухнул на всадника. В результате падения, Тим Флеминг на время был парализован.

Эми донимали неприятные чувства. Ей тогда было всего три года и у нее не остались четких воспоминаний о тех событиях или последствиях, когда папа — не в силах справиться со своими травмами — покинул их. Ее первые настоящие воспоминания связаны с Хартленд, домом дедушки, куда, в конечном итоге, она со своей мамой и Пегасом приехали жить. Она глазами просматривала слова. Утешением было найти, что в следующем абзаце снова писалось о Хартленд:


«Хартленд — центр реабилитации для лошадей на восемнадцать стойл. Здесь спасают животных от жестокости, спасают тех лошадей, которых расценивают, как опасных и непригодных для верховой езды или которых некуда деть и которым некому помочь. Используя комплекс традиционной ветеринарной медицины и других методов врачевания, обнаруженных при выхаживании выдающегося Пегаса, Мэрион Флеминг находит пути подхода к таким созданиям. Когда им становится лучше, совместными усилиями им находят новый постоянный дом».




В статье дальше раскрывалось, что Мэрион также лично лечила своих лошадей с поведенческими проблемами. Эми просмотрела до конца.

— И как? — спросил Джек Бартлеттт, когда она подняла глаза.

— Закачаешься! — пришла в восторг Эми. Плохое настроение как рукой сняло. — Здесь мама просто замечательная. У нас будет не слабо так народу, которые захотят привести к нам своих лошадок! — Она вскочила на ноги.

— Ну, Эми, цыплят по осени считают…

Но Эми отмахнулась от его слов. Возбуждение бурлило внутри нее:

— Мама уже видела? — нетерпеливо спросила она.

— Еще нет, — ответил дедушка.

— Я должна показать ей! — сказала Эми.

Она вскочила в кроссовки и помчалась во двор, надеясь, что мама к этому времени закончит с Коппером. Голова гудела от мыслей. Статья не могла не привлечь к ним платежеспособных клиентов, а это означало приток денег, с чего следовало, что у них будет возможность продолжать помогать лошадкам. Ее воображение овладело ею. Она видела новые конюшни на двадцать стойл, прицепы для перевозки лошадей и пикап. Возможно даже крытый манеж на зиму, когда открытый часто бывал по колено в грязи. Ее главное желание было сделать успешным Хартленд на столько, на сколько возможно. Это как раз и мог быть путь достижения цели!

Она добежала до бочки. Мама стояла посредине, похлопывая Коппера:

— Заходи, — крикнула она Эми.

Эми перелезла через ворота:

— Статья о нас в «Жизнь лошадей» уже вышла! Посмотри! — сказала она второпях.

Мэрион взяла журнал и начала читать статью, пока Эми осторожно поглаживала теплую шею Коппера.

— Мне нравится эта фраза, — засмеялась Мэрион. — «Исцеление ран» — это здорово.

— Мне тоже! — расплылась в улыбке Эми. Она достала Копперу мятную конфетку из кармана. Он обнюхал ее, его теплое дыхание скользило по ладони. — Хороший мальчик, — сказала она, легонечко поглаживая ему морду.

Мэрион улыбнулась, тотчас же оторвав взгляд от журнала:

— Ты не смогла бы этого проделать месяц назад.

Эми кивнула и взглянула поверх плеча мамы:

— Хороша ведь статья? Уверена, что много людей захотят привести сюда своих лошадок, чтобы им оказали помощь. В Хартленд поплывут деньги.

— Как бы там ни было, мы не так уж плохи на данный момент, — подчеркнула Мэрион. — У нас итак фактически больше клиентов, чем мы можем справиться. — С тех пор, как она основала Хартленд, репутация Мэрион выросла. У них сейчас был постоянный поток клиентов, надеющихся на излечение проблем с поведением их лошадей.

— Но если их у нас будет больше, мы сможем построить новую конюшню и спасти больше лошадей, — сказала Эми.

Мэрион улыбнулась:

— Давай подождем и посмотрим, что будет. — Она вернула журнал Эми. — Да ладно, давай заведем этого мальчишку.

Они повели Коппера через ворота по двору. Когда они добрались до стойла, Эми вдруг вспомнила другую, менее приятную, новость:

— Звонила Лу, — сказала она. — Она не приедет.

— О, — у Мэрион вытянулось лицо.

Эми рассказала ей о телефонном звонке:

— Все как всегда, — сказал она, снова закипая от злости. — Она никогда не приедет. Она только говорит, что приедет. Ее не волнует, что мы и как. Ее волнует только ее тупая работа и Карл!

— Эми, ты же знаешь, что это не правда, — сказала Мэрион, подымая щетку и начиная чистить Коппера. — Лу любит тебя, любит всех нас. Ей просто тяжело вырваться сюда.

— Но это же безумие! — воскликнула Эми. — Это ее дом!

— Нет, Эми, — сказала Мэрион. — Ты же знаешь, что все не так.

Эми хотела возразить маме, но в глубине души понимала, что это правда.

После ухода отца, Лу отказалась переезжать в Вирджинию. Уверенная, что однажды отец вернется, она умоляла позволить ей остаться в английской школе-пансионе. Мэрион согласилась, так как не могла подвергнуть Лу очередному стрессу. Вместо того, чтобы проводить свои каникулы в Хартленд, Лу почти всегда находила предлоги остаться с друзьями в Англии. Когда она приехала, она не делала тайны из того, что винит лошадей за то происшествие с отцом и его внезапный уход и она полагала, что Мэрион и Эми напрасно уехали из Англии.

А с ее английским акцентом было вообще сложно поверить, что она американка — не говоря уже о том, что она сестра Эми.

Эми вздохнула. Несмотря на их различия, они все еще были сестрами:

— Я просто хочу ее увидеть, мам.

— Я знаю, что хочешь, дорогая, — сочувственно произнесла Мэрион. — И ты ее увидишь. Однажды она вернется.

— Угу, может когда мне будет шестьдесят! — возразила Эми. — Почему она просто не может забыть о папином несчастном случае? Это случилось так давно.

Мэри покачала головой:

— Я знаю, что для тебя все выглядит именно так, — сказала она. — Но Лу была старше и она была действительно ближе к отцу. Они были неразлучны, — она неуверенно улыбнулась. — Он так гордился ею, когда она была маленькой. Он усаживал ее на всех наших лошадей и она могла ехать на любой. Она во многом похожа на него — храбростью и практичностью. Ты же знаешь, что Лу была потрясена тем событием, — вздохнула она и Эми увидела печаль в ее глазах. — Она была так сильна и взяла на себя слишком много. Я, правда, не знаю, как бы мы обходились без нее.

Мэрион посмотрела вниз и наступила пауза. Эми почувствовала себя подавленной от внезапного укора вины. Она никогда не думала о том, как сильно мама должна скучать за Лу.

Мэрион расчесывала челку Коппера, а затем заставила себя улыбнуться:

— В конце концов, Лу смирится со всем этим, — сказала она Эми. — Вот увидишь. — Последний раз похлопав Коппера, она вышла из стойла. С соседнего стойла выглядывал Пегас. Он приветливо заржал, его черные глаза заблестели, когда Мэрион шла его поприветствовать. Она любя положила ему руку на большую серую голову.

Эми пошла за ней:

— Я тоже похожа на папу?

Прошла минута, Мэрион так и не ответила.

— Мам? — настаивала Эми. Чем старше становилась Эми, тем больше она интересовалась отцом, но мама крайне редко хотела говорить о нем.

Мэрион окинула рост Эми, ее стройное телосложение, каштановые волосы и серые глаза с густыми ресницами:

— Внешностью — да, ты похожа на него, — спокойно сказала она. — Но душой, думаю, ты больше как я — эмоциональная, интуитивная, — она улыбнулась. — Я полагаю, вот почему у нас такая замечательная команда. Лу — сейчас она практичная, она крепко стоит на ногах.

— Как папа? — спросила Эми.

— Да, — кивая, ответила Мэрион. Она остановилась, ее глаза нахмурились от боли, и она посмотрела вниз. — Ну,…как я думала, каким он был, — прошептала она, голос был настолько тихим, что Эми едва могла слышать слова. Она долго ничего не говорила. Затем она взглянула в обеспокоенное лицо Эми и, казалось, вынудила себя улыбнуться. — Ну же, не смотри на меня так, — сказала она. — Эй, вот что я тебе скажу, почему бы тебе не взять пони и покататься пока мы накормим лошадей? Такой прекрасный день. Мы с Таем можем закончить работу сами.

Эми удивилась предложению мамы. Ей редко давали покататься в учебные дни — езда в удовольствие была на втором месте, когда вся работа сделана. — Отлично, — обрадовалась она.

Мэрион улыбнулась:

— В конце концов это почти твой день рождения.

— Позже придет Сорайя, — сказала Эми. — Я узнаю, может она тоже захочет. — Сорайя Мартин была лучшей подругой с третьего класса и она любила лошадей почти так же сильно, как и Эми.

Мэрион кивнула:

— Хорошая мысль. Идите вдвоем и наслаждайтесь.

В этот самый момент открылась задняя дверь и выглянул Джек Бартлетт:

— Мэрион! Телефон! — позвал он.

Мэрион мельком улыбнулась Эми и поспешила во двор. Эми приблизилась к Пегасу. Он обнюхивал ее, а она прислонилась к его сильной шее. На сколько она беспокоилась, любила и заботилась о Пегасе настолько, казалось, она сближалась с отцом. Ей было жаль, что Лу не могла чувствовать тоже самое.

— Как думаешь, когда Лу приедет домой? — спросила он у него. Пегас фыркнул в ответ. Эми крепко обняла его. Во всяком случае он всегда был здесь рядом, чтобы ей было с кем поговорить. — Я люблю тебя, — прошептала она.

Пока она ждала маму, то легонечко водила пальцами вокруг его ушей, помогая ему избавиться от напряжения, страха и боли. Это была одна из множества методик, используемых Мэрион при лечении прибывших в Хартленд лошадей. В ответ на умелую работу Эми, Пегас опустил свою огромную голову явно наслаждаясь вниманием.

Спустя несколько минут, Мэрион вышла из дома:

— Это была Уэйн Тейлор, — сказала она, — завтра утром хочет устроить празднество по выздоровлению Честера. — Двое из лошадей, дальше по конюшне, Джейк и Тарка, нетерпеливо ударяли по дверям. Мэрион улыбнулась:

— Давай, — сказала она, — пошли покормим этих лошадок.


В кормоприготовительном отделении сладкий запах мякоти свеклы насыщал воздух. Паутина свисала с балочного потолка, а пол был сделан из старой, битой брусчатки. Мэрион начала нагребать отруби, ячмень и брикеты люцерны в изношенные желтые кормовые ведра.

— Когда будешь кататься, могла бы ты съездить к миссис Белл? — спросила она. — Я обещала закинуть ей несколько лечебных трав помочь Шугафуту от чесотки.

— Конечно, — ответила Эми. Миссис Белл — пожилая дама, жила в крошечном домике на глухой дороге. У нее был маленький шетлендский пони8 на имя Шугафут. Он всюду ходил за ней, больше похожий на собачку чем на пони. Эми иногда заходила оказать помощь миссис Белл в присмотре за ним. — Потом, после того, как мы заедем к миссис Белл, мы можем поехать дальше в Клердейл-Ридж, — сказала она, начиная добавлять в каждое ведро по полному черпаку настоянной мякоти свеклы. — Сорайя еще не видела лошади Малленов.

Мама нахмурилась:

— В городе до дедушки дошли слухи, что Маллены переезжают.

— Уже? — переспросила с удивлением Эми. — Они не так уж долго прожили там. — Семья Малленов снимала ветхий старый дом на Клердейл-Ридж. У них было множество тощих животных — куры, собаки и пара коров. Совсем недавно, красивый молодой гнедой жеребец пристал к этой скотине на пашне перед домом и Эми проезжала полюбоваться им, всякий раз, когда могла. — Куда они уезжают? — спросила она.

— Никто, похоже, не знает, — сказала Мэрион, подымая запыленный бидон с рыбьем жиром и добавляя его немного в каждую порцию. — Надеюсь туда, где лучший выпас для этих бедных животных. Но это может быть всего лишь слух, что они переезжают.

— Я выясню, — сказала Эми.

Мэрион предостерегающе взглянула на нее:

— Не забывай держаться тропы. Эта дорога слишком опасна для верховой езды.

— Хорошо, мам, — вздохнула Эми. Мама предостерегала на счет этой дороги уже тысячу раз. Покачав головой, она взяла корма и отправилась на переднюю конюшню.


Глава вторая

После кормежки Эми спустилась на поле к пони. Хорошенький черный пони, стоя у ворот, приветственно заржал.

— Привет, Джаз, — сказала Эми, вытягивая из кармана конфеты и предложив одну кобылке. Жасмин жадно выхватила конфетку и сразу же начала мордочкой подталкивать Эми, выпрашивая еще.

Встревожившись от шелеста бумаги, другие пони на поле выискивая, навострили уши. Они столпились у ворот и Эми начала распределять конфетки, стараясь более-менее справедливо. Вдруг небольшая группка разбежалась, как протолкался буланый пони, прижав уши и кусаясь.

— Сандэнс! — воскликнула Эми, когда буланый резко остановился и сильно толкнул ее головой в грудь. Он угрожающе вращал глазами, предупреждая других пони держаться подальше. — Хулиган! — строго сказала она ему.

Сандэнс с обожанием смотрел на нее. «Кто, я?» — казалось говорит он, прижимаясь носом к ней и весело фыркая. Эми поцеловала его златую голову. Сандэнс хитро посмотрел на нее, а затем испоганил впечатление, брыкнув Жасмин, пробиравшуюся мимо него. Эми вздохнула. Ничто и никогда не поменяет скверный нрав Сандэнса, но она все равно любила его.

Она полюбила его сразу же, как увидела его два года назад на конном рынке. Со своими прижатыми маленькими ушками и высоко поднятой головой, он бросил вызов миру, атакуя каждого, кто посмеет войти в его загон осмотреть его.

— Он пойдет на мясо, — услышала Эми разговор двух мужчин. Но он не должен. Эми убедила маму купить его и поработать с ним, постепенно завоевывая его доверие и любовь. Ко всеобщему удивлению Сандэнс продемонстрировал свои исключительные способности в прыжках. Сейчас многие хотят его. Но Мэрион пообещала Эми, что никогда его не продаст.

— Эми!

Эми обернулась. Сорайя бежала по тропе с недоуздком в руках, ее черные локоны пружинили, опускаясь к плечам.

— Привет! — откликнулась Эми.

— Приветик! — пропыхтела Сорайя. — Я только что пришла. Твоя мама сказала, что мы можем поехать покататься.

Эми кивнула:

— Кого возьмешь? Я буду кататься на Сандэнсе.

Сорайя задумалась на секунду:

— Я на Жасмин. — Она знала лошадей и пони в Хартленд почти также хорошо, как и Эми.

Жасмин была другим долгосрочным обывателем Хартленда. Пони, экс-дрессура9 , была в шаге от усыпления, из-за хромоты передних ног вследствие мягких припухлостей вокруг накопытий; Мэрион спасла ее. А сейчас, после успешного лечения, Жасмин была готова для легкой работы. Она была красивой пони, полуарабкой, с щучим профилем, белой звездочкой и два белых носочка. По сравнению с Сандэнсом, у нее был милейший характер, и она любила каждого. Хотя с ней было бы тяжело расставаться, Эми надеялась, что однажды она найдет новый дом.

Эми и Сорайе не понадобилось много времени вывести пони с поля, почистить и оседлать их. Прежде чем отправиться в путь, Эми захватила лекарственных трав для Шугафут от мамы и положила их в седельную сумку.

Они ехали по песчаной тропе к Тик-Хилл, лесистому склону, круто подымавшемуся за Хартленд. Когда они направились к дому миссис Белл, деревья на склоне отбрасывали приятную тень.

— Ну что, ты уже знаешь, когда приедет Лу? — спросила Сорайя.

— Она не приедет, — ответила Эми. — Она позвонила и сказала об этом.

— Что — снова? — спросила Сорайя.

— Да, снова.

Сорайя сочувственно посмотрела на нее, а затем, как всегда проявив деликатность, она сменила тему:

— Как ты думаешь, что тебе подарят на день рождения?

— Ну, — восторженно ответила Эми, решив больше не думать о Лу. — Я хочу ту синюю куртку, что на витрине у Куперов — ты знаешь, такая водонепроницаемая. Я показывала ее маме раз десять.

— А, да, — кивнула Сорайя. Куперы были местными шорниками. Они всегда заезжали к ним, когда были в городе.

— И новые перчатки и бриджи для выступлений, — продолжала Эми.

Сорайя заулыбалась:

— Как ты думаешь, Мэтт сделает тебе подарок?

Эми задумалась. Мэтт Тревин — высокий парень с рыжеватыми волосами, карими глазами и однобокой улыбкой. Она пожала плечами:

— Не знаю.

— Держу пари, что подарит! — сказала Сорайя. — Это же очевидно, что ты нравишься ему. Он всегда крутится возле тебя в школе или приезжает в Хартленд…

— Это потому что он приезжает со Скоттом, — прервала Эми. — Не меня повидать. — Старший брат Мэтта — Скотт — был местным ветеринаром лошадей и часто, когда он посещал Хартленд, Мэтт был с ним в машине, выходил и крутился вокруг Эми. — Он говорит, что хочет изведать, что такое быть ветеринаром.

— Как это верно! — сказала Сорайя, закатывая глаза. — Каждый знает, что Мэтт хочет стать доктором.

— Ну…может он передумал, — сказала Эми.

— Эми! — воскликнула Сорайя. — Бросай тупить! Ты же знаешь, Мэтт хочет пригласить тебя на свидание. Почему бы тебе просто не принять это и сказать да? Я бы сказала!

Эми изо всех сил пыталась подыскать слова. Не то, чтобы ей не нравился Мэтт, было забавно, что крутился рядом, и им было просто здорово, это просто…

— Мне жаль, что он не хочет больше кататься, — сказала она. — Лошади его не интересуют, правда? Не такой как Скотт, — думая о двадцатидевятилетнем Скотте, посвятившему себя лошадям. Она увидела скептическое выражение лица Сорайи.

— Эми! — выкрикнула Сорайя. — Порой, я тебя не понимаю! Самый клевый парень в школе всецело тебя обожает и все, что ты можешь придумать это то, что он не любит лошадей. Почти каждая девчонка из нашего класса на все готова, лишь бы встречаться с Мэттом! Он красавчик, умный, заботливый. Как жаль, что я не встретила хотя бы на половину такого симпатягу. Мне вечно приходится встречаться с кретинами! — Последний парень Сорайи обманывал ее. Ее лицо оживилось. — Однако, кто знает, может я встречу кого-нибудь в лагере.

— Уверена, что встретишь! — сказала Эми.

В начале июля Сорайя уедет на месяц в тренировочный лагерь. Это был лагерь, где все время нужно ухаживать за одной лошадкой, а затем участвовать конкурсе. Родители Сорайи устроили ей такой особенный подарок. Эми подумала о том, что она будет целый месяц без лучшей подруги:

— Я буду скучать по тебе, — тоскливо сказала она.

— Еще бы, — Сорайя похлопала Жасмин по шее. — Я тоже буду скучать за тобой — и за всеми лошадками. Но в августе я же вернусь.

Эми заулыбалась:

— Может даже с новым парнем.

Сорайя зарумянилась:

— Надеюсь!

Они захихикали и пустили своих пони в легкий галоп. В тени деревьев стояла прохлада и ветерок обдувал их, когда они ехали бок о бок и Эми хотелось бы всегда испытывать такие ощущения. И все же, они скоро добрались до грунтовки, ведущей к небольшому, обшитому досками домику миссис Белл с ветхой изгородью.



— Тпру, малыш, — Эми остановила Сандэнса. — Интересно, где миссис Белл, — сказала она Сорайе.

В этот самый момент Жасмин заржала, а в ответ раздалось радостное ржание со стороны дома. Эми и Сорайя переглянулись, спешились и за тем повели своих пони в сад за дом, где увидели миссис Белл на коленях на грядке. Она медленно выкапывала морковку и складывала ее в корзину рядом с собой. Каждая морковка, казалось, требует чрезвычайных усилий. Рядом с ней стоял крошечный шетлендский пони. Работая, миссис Белл напевала сорванным, дрожащим голосом.

— Здравствуйте, миссис Белл, — окликнула Эми, но пожилая дама не услышала. Она продолжала петь. Шугафут, навострив свои ушки, довольный стоял рядом с ней.

— Давай здесь оставим Сандэнса и Жасмин, — сказала Эми Сорайе. Они привязали пони к столбу изгороди, а затем пошли по тропе к грядке.

Каждый раз, как миссис Белл заканчивала перекапывать очередной участок, она продвигалась дальше по ряду морковки, а маленький пони следовал за ней. На миссис Белл была потрепанная юбка и старая шляпа, но Шугафут был в отличной форме. Его гнедая шерсть блестела. В его белых гриве и хвосте не было колтунов, а из-под густой челки выглядывали черные, живые глаза.

Миссис Белл повернулась и похлопала маленького шетлендца и пробормотала:

— Шугафут, как ты думаешь, тыква не будет этим летом так хороша, верно?

Шугафут толкнул ее руку и тихонечко заржал.

— Он такой миленький! — сказала Сорайя.

— Миссис Белл, — крикнула снова Эми.

Дама вздрогнула от удивления, а когда увидела, что это Эми и Сорайя, она растянулась в улыбке:

— Привет, — сказала она, медленно выпрямляясь и широко улыбаясь. — Я так рада вам. — Шугафут подбежал к Сорайе и начал тыкаться в нее носом, выискивая угощения. — Девчонки, что-нибудь будете пить? — спросила у них миссис Белл.

— Нет, спасибо, — сказала Эми, взглянув, как Сорайя также отмахивается. — Мы просто заехали узнать, как вы и передать лекарства для Шугафута. Мама сказала, что они от чесотки. Как вы себя чувствуете, миссис Белл?

— Ах, я, жива и здорова.

Эми не показалось, что у миссис Белл все так хорошо. Госпожа тяжело, со странным присвистом, дышала.

— Хотите, мы поможем? — предложила Сорайя.

— Ты очень любезна, дорогая. Если бы вы смогли затащить корзину, это было бы большим подспорьем.

Девочки пошли в дом за миссис Белл, Сорайя тащила корзину, а Эми несла лекарства. Миссис Белл прислонилась к шее Шугафута. Эми была поражена тем, как маленький пони, кажется, точно понимает, чем помочь хозяйке. Он пошел прямо на кухню, позволяя женщине придерживаться за него, пока она не смогла умоститься в кресло.

Эми осмотрела древнюю, побитую раковину, кресло у стола, потертый голубой коврик на деревянных досках, и вдохнула спертый воздух, пахнущий вареными овощами. Шугафут сам взял яблоко из вазы для фруктов, что стояла на низком столике возле двери.

— Ему можно? — спросила удивленно Сорайя.

— О, он всегда берет только одно, — сказала миссис Белл. Она погладила по шее Шугафута и он признательно обслюнявил яблоко на ее фартуке, а потом положил голову ей на плечо. — И он понимает, что ему дозволено это на кухне, — продолжила она, добавляя, — он то, что делает домом это место для меня.

— Сколько он уже у вас? — спросила Сорайя. в отличии от Эми, она не очень хорошо знала миссис Белл.

— Двенадцать лет. Я все еще помню тот день, когда впервые увидела его. — Миссис Белл любовно закивала, взирая к памяти. — Его только отлучили от матери, он был самым крошечным жеребенком. Я должна была им обзавестись. С тех пор он всегда со мной. — Шугафут прижался к ее плечу, а миссис Белл положила руку ему на шею. — Ладно, будем двигаться, — сказал она. — Нужно заниматься делами.

— С вами точно все хорошо, миссис Белл? — обеспокоенно спросила Эми. Она всегда волновалась об этой пожилой даме, совершенно одинокой на Тик-Хилл. Похоже, никто и никогда ее не посещал кроме почтальона Эрика Бисли и самой Эми.

Миссис Белл улыбнулась ей:

— Конечно, со мной все в порядке, дорогая. У меня есть Шугафут, чтобы присматривать за мной.


Когда они спускались вниз по возвышенности, Эми повернулась к Сорайе:

— Думаю мы должны чаще наведываться к миссис Белл.

Сорайя кивнула в знак согласия:

— Ей, похоже, нездоровится.

Эми закивала головой:

— Я расскажу маме по возвращению. — Она смотрела по ту сторону Тик-Хилл. Там возвышался Клердейл-Ридж, темный и скалистый на фоне голубого неба. Солнце все еще ярко сияло, но вдали, возле горного хребта собирались тучи. — Будем ехать к Малленам? — спросила она.

Сорайя улыбнулась:

— Да! Я хочу увидеть того коня, о котором ты заладила.

— Он красавчик! — сказала Эми.

Дорога расширилась и они пустили пони в кентер. Эми наклонилась вперед. Увидев два заваленных ствола дерева лежащих в стороне, она направилась к ним и подстегнула Сандэнса. Как всегда, перед прыжком, он навострил ушки, поднял голову и наполнил шаг энергией. Когда он приблизился к бревнам, Эми почувствовала, как его мышцы напряглись и собрались. Он чисто прыгнул с полуметровым запасом, а после приземления вдобавок еще и встал на дыбы. Хватая его за гриву Эми засмеялась.

Они сбавили скорость:

— Он прекрасно прыгает! — сказала Сорайя, похлопывая черную шею Жасмин. — Ты возьмешь его на какое-нибудь шоу летом?

Эми кивнула. Сандэнс прирожден для класса гунтер-пони среди крупных пород. Верхом с Эми, он, казалось, блистает перед публикой, идеально исполняя каждый прыжок, никогда не касаясь жерди и прыгая с такими атлетическими способностями и стилем, что судьи очень редко могли устоять перед ним. На арене он был отображением благонравия и послушания. Просто повезло, что судьи никогда не видели его дома, иронично подумала Эми, когда он сердито взмахнул головой в сторону Жасмин и прищурил уши.

Сорайя ухмыльнулась:

— Стоит остерегаться Эшли.

Они захихикали. Эшли Грант училась вместе с ними в школе. Красивая и обеспеченная, она также была одаренным наездником. Ее родители владели довольно большой, платной конюшней «Зеленый шиповник», где ее мама, Вэл Грант, была тренером. Эшли участвовала во всех шоу и выиграла много призов на своих марионеточных пони. Когда она впервые увидела Эми, приехавшую на шоу с Сандэнсом, то окрестила его Мулом из-за его ершистости и ужасных манерах вне арены. Однако она уже меньше смеялась, когда Сандэнс вошел кентером на арену, в полной мере навострил ушки и выиграл главный приз.

— Я тебе говорила, что мама Эшли хочет купить Сандэнса?

— Не может быть! — удивленно ответила Сорайя.

— Она звонила на прошлой неделе. — Ухмыльнулась Эми. — Она предложила кругленькую сумму. Мама, конечно, отказала ей. — Она похлопала Сандэнса по шее. — Так уж и побежали в какой-то там «Зеленый шиповник»!

Методы Зеленого шиповника очень отличались от методов Хартленда. Вэл Грант была приверженкой силы и жесткой дисциплины. Она приучала пони реагировать на команды любого всадника — ее лошадей обучали превосходить в одной области и подводили их к победе. Вэл Грант считала, что это пустая трата время развивать отношения между ними. Эми злило, что кто-то мог относится к лошадям без уважения и понимания, которого они заслуживают.

В тот момент Жасмин слишком близко шагнула к Сандэнсу. Он пронзительно заржал и щелкнул зубами.

— А впрочем, — сказала Эми, качая головой, — может тебе нравится Эшли! — Она засмеялась и быстренько погладила Сандэнса, чтобы показать, что она не это имела ввиду.

Ей стало интересно на скольких шоу они побывают этим летом. У нее была сокровенная мечта попробовать его в классе юниоров на барьерных скачках также, как и в классе гунтер- пони. Найти время — вот проблема. Если будет много работы в Хартленде, то мама не сможет ее взять. Но она ничего не имела против. Как бы она не любила соревнования, самое главное в ее жизни оставалась забота о лошадях в Хартленд.

— Давай рысцой, — сказала Сорайя. Эми кивнула.

Чем ближе они добирались к Клердейл-Ридж, тем более неровным становился рельеф. Крутые склоны горы были покрыты кустовой травой и скальными выступами. Несколько одиноких зданий ютилось на склонах горы.

Они добрались до тропы, пробегающей мимо дома Малленов.

— Смотри! — останавливая Сандэнса, сказала Эми. Три нити колючей проволоки были прикреплены к столбам на противоположной стороне тропы. Проволока привязана на высоте груди пони и было слишком опасно перепрыгивать ее. В любом случае, Эми подумала, что путь, как правило, заграждают, если он непроходим.

— Может обвал породы или еще что-то, — сказала Сорайя, останавливая Жасмин рядом с Сандэнсом. Она взглянула ввысь — черные тучи, находившиеся далеко, уже подползли ближе. — Может стоит вернуться. Погода не сулит ничего хорошего.

— Но мы же так близко! — возразила Эми. Она горела желанием увидеть снова гнедого жеребца. — Мы можем поехать дорогой.

— Но твоя мама всегда остерегает нас ездить той дорогой, — усомнилась Сорайя.

— Все будет хорошо. — Мысли о жеребце завладели Эми. — Мы только на пять минут. Пошли! — Она погнала Сандэнса вперед. Оглянувшись через плечо, она увидела, как подруга на минуту засомневалась, прежде чем следовать за ней.

Дорога была узкой и извилистой, по каждой стороне возвышались разрушенные каменные стены, на верху которых находились старые деревянные столбы со ржавой колючей проволокой.

— Как-то здесь не слишком безопасно, — сказала Сорайя, вглядываясь вперед на крутой поворот.

— Слушай, все будет хорошо, — повторила с раздражением Эми.

Они рысцой подымались по дороге, копыта громко цокали по старому асфальту. За вторым изгибом, дорога погружалась в темный туннель деревьев. Сандэнс неуверенно фыркнул и остановился.

— Все хорошо, — подгоняла Эми. — Иди.

Сандэнс шагнул с опаской и высоко-подымая ноги в темноту. Воздух вдруг показался холодным, лиственный покров над головой перекрывал путь солнечному теплу.

С диким криком внезапно вылетела сойка с соседнего дерева. И Жасмин и Сандэнс неистово откинулись в сторону, поскользнувшись на гладкой поверхности. Эми оглянулась на Сорайю. Ее лицо было напряжено.

— Едем дальше, — быстро сказала Эми. У нее зарождалось неприятное чувство, что мама была права. Это была опасная для езды дорога. Достаточно будет единственного автомобиля, несущегося по повороту…

Щелкая языком, она подгоняла Сандэнса дальше. Он был взволнован и напуган, но она его успокоила и он побежал ровной рысью. Эми обрадовалась, когда несколькими минутами позже они вышли из туннеля деревьев. Перед ними простилался путь, ведущий к дому Малленов. Она с облегчением замедлилась.

Когда они приблизились к дому, Эми нахмурилась и перевела Сандэнса в шаг:

— Они уехали! — удивленно сказала она.

Дом несомненно был пуст. На поле не было ни гнедого коня, ни костлявых коров, исчез ржавый пикап, окна были пустые, без занавесок. Всего лишь несколько мешков мусора у двери намекали, что здесь недавно жили люди.

— Ба. — Разочарованно произнесла Сорайя.

У Эми сердце оборвалось. Ей и взаправду так хотелось снова увидеть жеребца:

— Что ж, полагаю нам нужно двигать домой, — уныло сказала она.

Они объехали дом, направившись к дороге назад к Тик-Хил и Хартленду. Проехали мимо ветхих деревянных хозпостроек. Воздух стал тяжелым и застойным, темные облака давили над головой.

— Жутковато, — тихим голосом сказала Сорайя.

Вдруг Жасмин мотнула головой и пронзительно заржала. Обе девочки вскочили.

— Йо! — воскликнула Эми. Слова замерли на ее губах, когда в ответ эхом зазвучало ржание в неподвижном воздухе. Они с Сорайей в шоке пристально посмотрели друг на дружку.

— Откуда? — выдохнула Сорайя.

— Я, я не знаю! — заикаясь, сказала Эми. Она безумно начала оглядываться, начиная верить, что услышала привидение. И вот очередное ржание.

На этот раз Эми уловила направление, откуда издавался звук:

— Из той конюшни! — сказала она, указывая на одну из более прочных хозпостроек. Она схватила поводья, когда Сандэнс отступил в сторону, он поднял голову и навострил уши. Сорайя пыталась управиться с Жасмин, снова взволнованно гогоча. Эми слезла с седла и подвела Сандэнса к Сорайе и передала ей его поводья. — Держи его!

Когда она подбежала к конюшне, то на руку упала большая капля дождя. Она не обратила на это внимания, ее пальцы неуклюже копошились со ржавым металлическим засовом. Она слышала, как с другой стороны копыта рыли землю. Почему лошадь закрыли в этом сарае? Что там? Засов отдёрнулся, но дверь была тяжелой и стояла на месте.

— Осторожно! — обеспокоенно крикнула Сорайя.

Эми собралась было всем своим весом навалиться на дверь, но она сдержалась. Сорайя права — лошадь напугана тем, что ее заперли в темноте и страх делал любую лошадь опасной.

Эми осторожно оттянула край двери и заглянула. С минуту она не могла ничего увидеть, но затем ее глаза постепенно приспособились к слабому свету. Она вздохнула.

Из задней части стойла на нее подозрительно смотрел красивый гнедой конь Малленов.


Глава третья

— Жеребец! — выкрикнула Эми, суматошно маша Сорайе. Она изо всех сил потянула дверь открывая ее больше, дверь сильно врезалась в землю. Как только дверь была открыта настолько, что помещение осветилось, она могла четко видеть жеребца, а он ее. У него бегали в страхе глаза, он стоял в дальней части конюшни, его мышцы собраны и напряжены, спина и бока дрожали.

— Все хорошо, — сказала ему как можно успокаивающе Эми. — Я не причиню тебе вреда. — Она окинула взглядом сарай. Пол был ободран, не было ни воды, ни пищи. Тем не менее, жеребец был в хорошем физическом состоянии, так что взаперти он пробыл день или два, не больше.

Конь издал резкий звук. Эми лихорадочно соображала. Если она откроет дверь больше, он может попытаться вырваться на свободу. Это может закончиться бедой — он либо убежит в дебри Клердейл-Ридж, либо окажется на узкой дороге. Но они как-то должны помочь ему. Она обернулась к Сорайе:

— Мы должны что-то сделать!

У Сорайи были свои проблемы. Взбудораженные ржание жеребца, Сандэнс и Жасмин вертелись по кругу. Сандэнс попытался укусить Жасмин, из-за чего кобылка вскинулась на дыбы. Сорайя едва удержалась в седле.

Эми посмотрела на темное небо. Начался сильный дождь. Падали крупные капли. Ее сердце бешено колотилось, она снова повернулась к конюшне и начала протискиваться в щель приоткрытой двери.

— Тише, — обратилась она к напуганному жеребцу. Он вздыбился и она отпрыгнула. — Ну, ну, спокойно! — Но лошадь не успокоилась. Он лягнул, его копыта бахнули в стену.

— Эми! — позвала снаружи Сорайя. — Я не могу больше удержать Сандэнса!

Эми не решалась. Она знала, что Сорайе нужна помощь, но что же делать с лошадью? Дождь барабанил по крыше и образовывал лужи на земле. Она была в смятении. Даже если она сможет подступиться к жеребцу, как она может его привести в Хартленд без повода или узды?

— Эми! — голос Сорайи стал резким, более отчаянным.

Эми приняла решение. Она вылезла из сарая и надавила на дверь, чтобы закрыть ее.

— Прости! — прошептала она сквозь щель, когда заталкивала засов на место. — Но я скоро вернусь.

Жеребец бешено завопил, когда снова оказался в темноте. Пытаясь отгородиться от звука, Эми отвернулась. Сандэнс встал на дыбы и Сорайя с огромными усилиями удерживала его.

Эми подбежала к подруге. Она схватила его поводья и потянула его вниз:

— Скорее! Нам нужна помощь! — успокаивая Сандэнса, Эми вскочила в седло и две девушки отправились галопом вниз по тропе.


Когда они вернулись в Хартленд, Эми и Сорайя промокли до нитки, их джодпуры10 липли к ногам, а футболки к телу.

Они влетели во двор на страшной скорости, что заставило выскочить Мэрион Флеминг из амуничника11 :

— Что, черт возьми, вы вытворяете? — Она посмотрела в широко-раскрытые глаза Эми, ее бледное лицо и изменила тон. — Что случилось? — с тревогой спросила она.

— Лошадь Малленов! — выдохнула Эми, соскакивая с Сандэнса. — Они уехали, но ее закрыли в конюшне за домом. Ма! Ты должна помочь!

— Ее бросили? — спросила Мэрион.

Эми кивнула:

— Мы должны поехать и забрать ее!

Мэрион взглянула на дождь льющийся как из ведра:

— Мы не сможем воспользоваться трейлером, Эми! Дорога на Клердейл-Ридж очень крутая и узкая. Это слишком опасно.

Эми отбросила ту картину зловещего туннеля из деревьев высоко на горном хребте:

— Но мы не можем оставить того коня еще на одну ночь взаперти! — вопила она. — У него нет ни пищи, ни воды, вообще ничего!

— Вообще ничего? — быстро переспросила Мэрион.

Эми закивала:

— Это ужасно, мама! Если разразится шторм, он может попытаться вырваться на свободу!

Мэрион собралась с мыслями:

— Хорошо, мы поедем и заберем его, — решительно сказала она. Ее голос стал бодрым и четким. — Спрячьте своих пони и возьмите ведро с едой для жеребца. Я выгоню трейлер. — Она поспешила. — Увидимся через минуту.

— Эй! — выкрикнула Сорайя, протягивая руку, чтобы взять у Эми поводья Сандэнса. — Пошли. Я отведу Сандэнса и Жасмин. Я, пожалуй, не поеду с вами. Папа скоро заберет меня. — Эми на какой-то миг замедлилась. — Ну, давай! — Подгоняла Сорайя. — Можешь позвонить мне вечером и рассказать, как там.

— Ладно! Спасибо! — выдохнула Эми. Повернувшись, она побежала за мамой.


Когда они выехали из Хартленда, погода, казалось, стала еще хуже. Небо давило своей темно-серой тяжестью. Дворники ритмично, почти без пауз, пищали по стеклу в этой стене дождя. Шины с шумом разбрызгивали воду на дороге.

Эми дрожала в своей мокрой одежде:

— Почему, как ты думаешь, они оставили его, мам?

Мэрион покачала головой, она не отрывала взгляда от дороги:

— Может его украли, а потом, прежде чем они нашли покупателя, они испугались. Может шныряла полиция.

— Не верится, что они могли его так просто кинуть! — воскликнула Эми. — Он мог умереть от голода.

Мэрион помрачнела, когда повернула трейлер вверх по крутой извилистой дороге, что вела к Клердейл-Ридж:

— Таких, как Маллены не волнуют подобные вопросы. — Глухо щелкнула коробка скоростей, когда она понизила передачу, чтобы преодолеть резкий поворот. Вода потоком лилась по дороге.

Они направились в темный туннель из деревьев. Грузовик и трейлер медленно ползли по крутому изгибу. Ветка громко сломалась и глухо стукнулась по крыше. Эми вздрогнула. Ей совсем не понравился этот темный проход. Ветки тревожно скрипели, пока они проехали этот участок. Эми вжалась в кресло машины и думала только о спасении лошади.

Наконец они выехали на открытую местность:

— Я ничего не вижу, — сказала Мэрион, когда снова застучал сильный дождь по лобовому стеклу.

Эми вглядывалась в размытые очертания, выискивая дорогу, что вела к фермерскому дому:

— Вот! Вот поворот. Уже близко, ма.

Грузовик плыл по изрытой колеями дороге. Мэрион остановилась возле дома и выскочила из грузовика, оставив включенными передние фары, чтобы осветить дорогу. Эми схватила недоуздок и повод с соседнего кресла, пока Мэрион выставляла трап трейлера:

— В какой постройке? — спросила она Эми.

— В той! — выкрикнула Эми, пытаясь пересилить ветер.

Они сквозь дождь проскочили к конюшне. После того, как Мэрион вытянула засов, они вместе приложились, чтобы приоткрыть дверь. Эми заглянула в конюшню. Гнедой жеребец пристально смотрел на них, голова поднята, раздутые ноздри, дикие глаза. Мэрион бросила на него взгляд и повернулась спиной к ветру и вытянула небольшую емкость из кармана. Из нее она достала щепотку темной, крупообразной пыли и растерла ее в руках:

— Отойди немного, — сказала она тихо Эми.

Эми послушалась ее и Мэрион протиснулась в приоткрытую дверь. Лошадь сразу же встревожилась и прижала уши. Поворачиваясь к нему боком Мэрион смотрела в пол. Жеребец с опаской рассматривал ее. Очень медленно она протянула руку. Гнедой резко одернулся назад, но затем он, казалось, вдруг уловил запах порошка. Его ноздри раздулись и он вдохнул, его уши внезапно навострились.

Эми затаила дыхание. Этот порошок был сделан из рыжеватых обрезков, нечувствительных, загрубевших наростов внутренней стороны передних ног лошадей. Старый коновод однажды научил Мэрион, что этот запах должен упокоить нервничающих и напуганных лошадей. Сейчас, укрывшись в дверном проеме, Эми была на чеку, чтобы видеть, что произойдет.

Очень настороженно лошадь вытянула свою голову. Мэрион отвела глаза и стояла совершенно спокойно. Я не опасна, казалось, говорила она языком тела. Лошадь сделала шаг вперед, все время внюхиваясь. Ее чувствительная морда коснулась руки Мэрион, его ноздри расширились. Лошадь сделала еще один шаг вперед и подняла свою голову к ее волосам, вдыхая и выдыхая ее запахи.

Очень медленно, увидела Эми, мама повернулась и когда жеребец сделал еще один вдох, страх покинул его глаза. Его мышцы расслабились, и он наклонил голову понюхать руку Мэрион. Она погладила его.

— Передай мне недоуздок, — сказала она спокойно Эми.

Без малейшей неприязни, лошадь позволила Мэрион натянуть недоуздок. Она погладила его:

— Пошли, мальчик, давай попробуем забраться в трейлер.

Эми с трудом открыла дверь. Лошадь покорно последовала за Мэрион в пелену дождя. Эми погладила его, а он понюхал ее руку. Теперь его первоначальный страх прошел, он казался дружелюбным, даже ласковым.

Когда они добрались до трейлера, она стала на погрузочный трап и брякнула кормовым ведром. Лошадь потянулась к ведру и жадно, набирая полный рот, начала есть. Затем, без каких-либо указаний, она спокойно зашла в бокс. Эми поставила ведро, позволив ему есть, а потом, оставила маму, чтобы она привязала его, а сама выскочила через боковую дверь, чтобы закинуть трап на место. Ее мокрые пальцы скользили, когда она фиксировала крепления. Хлестали ветер и дождь. Наконец показалась Мэрион:

— Домой, — сказала она, проверив все задвижки, — и поскорее.

Вода ручьями бежала по их лицам, когда они забирались в грузовик. Мэрион повернула ключ зажигания и двигатель ожил. Эми вытрусила и выжала воду из своих волос. Мэрион включила обогреватель. Он зашумел, перебивая звуки дождя. На фоне дождя они могли слышать, как жеребец беспокойно двигался, когда капли колотили по крыше трейлера.

За окнами раздавалось зловещее грохотание. Секунду спустя, рваная молния расколола небо и дождь разразился с новой силою. Когда они повернули на крутой склон дороги, треск грома прогрохотал над ними.

Лошадь запаниковала. Ее ноги глухо застучали на противоположной стороне бокса, опасно его раскачивая. Эми тревожно посмотрела на маму. Грузовик набирал скорость вниз по склону. Эми усиленно сосредоточилась, подтормаживая и постоянно удерживая управление грузовика на мокрой дороге.

— Безумие, — пробормотала Мэрион. — Я никогда больше не поведусь на такое, Эми. — Она вцепилась в руль, а в глазах просматривалась тревога.

Эми вздрогнула, когда молния рассекла небо, сопровождаемая треском грома. Жеребец снова и снова громыхал копытами по стенам трейлера, как будто он изо вех сил пытался вырваться из своей передвигающейся тюрьмы.

Сверху очертился туннель из деревьев. Когда они въехали в него, ветки, растелившиеся над самим трейлером, ударяли и скребли его верх. Напряглась каждая мышца тела Эми. Ее сердце колотилось. Дыхание останавливалось.

По каждую сторону раскачивались деревья, когда безжалостный ветер и дождь наклонял их. Дорога казалась черна как моль под сенью деревьев. Затем была яркая вспышка молнии и удар грома, как будто над головой пальнула пушка. Эми визгнула и вздрогнула. Лошадь издала пронзительный звук, когда оглушительный гром пронесся по туннелю.

Прямо перед ними начало падать дерево.

Мэрион сильно затормозила, но шины потеряли сцепление с затопленной поверхностью. Грузовик скользил вниз по дороге прямо на дерево.

Время замедлилось. Не в силах ничего сделать, Эми наблюдала, как на них падало дерево в жутком замедленном движении. На один безумный миг она подумала, что они проскочат, но в конечном итоге, с оглушающим скрипом и грохотом, дерево свалилось.

С поразительной точностью, в одну секунду, что казалась вечностью, Эми увидела каждую жилку, каждого зеленого, мокрого листа.

— Мама! — закричала она.

Удар, тошнотворное чувство падения, а дальше — ничего.


Глава четвертая

Эми беспокойно открыла глаза. Бело. Всюду белый цвет. Где она? Эми зажмурилась, сфокусировала взгляд на человеке, сидящем рядом с кроватью.

— Лу? — спросила она удивленно.

— Да, это я, — ответила Лу. Она выглядела как всегда — рыжие, коротко подстриженные, волосы и светло-голубые глаза — но лицо ее было бледным, а глаза большими.

Эми приподнялась. Острая боль пронзила ее сквозь голову и грудь, и она перевела дыхание:

— Ой! — ахнула она.

Лу легонечко положила руку на плечо Эми:

— Осторожно, — сказала она, — не делай резких движений.

— Где же это я? — спросила Эми, смущенно осматриваясь.

— В больнице, — Лу осторожно поддержала Эми, чтобы положить ее на подушки, — ты пробыла без сознания восемь дней. Вчера ты на какую-то секунду очнулась, — ее глаза искали глаза Эми. — Ты помнишь?

Эми покачала головой. Она осмотрела комнату:

— Где мама? — Пока она выговаривала это, ее глаза округлились от возвратившихся воспоминаний. Дорога. Дерево. Она уставилась в Лу. — Мы разбились!

Лу кивнула.

— Как там лошадь? — выдохнула Эми, пренебрегая внезапной болью в груди и голове, когда она снова резко выпрямилась. — А мама? — Она увидела, как взгляд Лу опустился, и ее сердце внезапно провалилось от страха. — Лу? — настаивала она, ее голос застыл, когда она глянула на половину скрытое лицо сестры. — Лу! Где мама?

Лу сделала глубокий вдох, и медленно отыскала взгляд Эми:

— Лошадь у Скотта Тревина, — сказала она, взяв Эми за руку. — Она ранена, но не все так плохо, хотя она и в плохом эмоциональном состоянии. — Пауза. Ее голос дрогнул, когда она сжала пальцы Эми, — но мама…мама умерла, Эми.

Кровь отлила от ее лица:

— Нет, — прошептала она. Она уставилась на Лу. Это не может быть правдой. Лу беспомощно кивнула. Голос Эми усилился. — Она не может. Мама не может умереть!

— Она умерла, — с трудом сглотнув сказала Лу, ее глаза наполнились слезами. — Похороны были три дня назад.

Эми пристально смотрела, дыхание становилось все более и более глубоким.

— Ты была в коме, — отчаянно сказала Лу, — Мы с дедушкой не знали, когда ты придешь в сознание. Мы должны были действовать на наше усмотрение. — Она искала глаза Эми. — О, Эми, я знаю, какие у тебя чувства…

— Нет! — плач Эми вырвался, наполненный отрицанием и страхом. Плач обратился в вопль. Она не могла остановиться; она не хотела останавливаться. Она вопила и ревела, смутно осознавая произошедшее. Лу подбежала к двери и к ним поспешила медсестра. Укол в руку. Ее рыдания стихли до всхлипываний и сон завладел ею, увлекая в темноту.


Последующие несколько дней Эми лежала на кровати в больнице и плакала, как будто сердце ее должно было разорваться. Она сломала два ребра и у нее постоянно болела голова, но она принимала эту физическую боль, отчаянно желая заглушить свои муки. Это все ее вина. Если бы она не заставила маму ехать в дождь, не было бы аварии, и она все еще была бы жива. Снова и снова она слышала, голос мамы «Я никогда больше не поведусь на такое». Это была ее вина.

Пришел дедушка проведать ее:

— Вот принес журналы, — сказал он, присаживаясь возле нее. — Как ты?

Эми не могла ничего ответить.

— С лошадьми все в порядке, — сказал он. — Мы с Таем присматриваем за ними. Думаю они все соскучились за тобой. И Лу взяла отпуск на работе, чтобы уладить дела. Она удивительна. Она такая энергичная — прям как ваша мама. — Он сглотнул. — И ты тоже похожа на маму, дорогая. — Он положил свою руку на ее. — Я так счастлив что вы у меня есть.

Эми опустила взгляд на белую больничную койку.

Джек Бартлетт посмотрел на нее. Его глаза едва скрывали скорбь:

— Ну, милая, — сказал он, подхватив ее рукой и подтягивая к себе поближе. — Мы справимся. Мы должны. Ты, я и Лу, мы все еще есть друг у друга.

Эми закрыла глаза. Боль сушила ее. Как они смогут справиться? Мама мертва и это она убила ее. Она отстранилась от него, внезапно вспыхнув:

— Это моя вина, дедушка!

Джек Бартлетт был сбит с толку:

— Что ты имеешь в виду?

— Я убила маму, — всхлипнула Эми. — Я заставила ее выехать в дождь. Она не хотела ехать. Я заставила ее ехать.

Дедушка крепко схватил ее плечо:

— Прекрати! — напряженно воскликнул он. — Эми ты не должна так думать!

Эми проигнорировала боль в груди, когда оторвала свою голову от подушки:

— Но это же правда! — кричала она. — Я говорила ей, что мы должны ехать.

Дедушка подтянул ее к себе. Слезы ручьями текли по его лицу:

— Твоя мама знала об опасности, но она решила ехать, потому что знала, что лошадь нуждается в ней. Это было ее решение, Эми, не твое. — Он крепко ее обнял. — И это не твоя вина.

— Нет, моя, — сказала Эми. Страдание ослабило ее голос до хрипоты. — И я никогда себе этого не прощу.


Пролетали дни, ее глаза высохли от слез. Жуткое оцепенение охватило ее. Она не могла чувствовать, не могла думать. Как будто все, что произошло случилось с кем-то другим. Дедушка и Лу проведывали ее каждый день. Приходил Тай, а также Сорайя и Мэтт. Но она поняла, что ей было сложно с кем-либо говорить.

А потом, однажды, пришли дедушка и Лу. Джек Бартлетт стоял около окна. Лу присела на краю кровати и взяла руку Эми:

— Доктор полагает, что тебе пора ехать домой, — сказала она.

— Домой? — уныло сказала Эми. — У меня больше нет дома.

— Конечно же есть.

Эми взглянула в решительное лицо Лу и откинулась на кровать, жгучая боль пронзила ее глаза. Как она может возвращаться, если мама не возвратится? Она отвернулась

Дедушка шагнул вперед:

— Ты нужна нам, Эми, — дрожащим голосом нежно сказал он. — Поехали домой.


Возвращение в Хартленд было хуже, чем Эми могла себе представить. Когда они повернули к подъездной дорожке, Пегас и Коппер выглядывали из своих дверей. Тай набирал воду в ведро из крана. Все казалось таким обычным. Эми почувствовала, как у нее схватил желудок и на мгновенье она подумала, что ее стошнит. Она распахнула дверцу автомобиля и вбежала в фермерский домик, пренебрегая болью в груди.

Она отказалась выходить из дома. Она не пойдет проведать лошадей. Она села на кухне, уставилась в пол, погрузившись в унылую тоску.

— Почему бы тебе не помочь мне? — спросил дедушка следующим утром, но Эми оставалась неподвижной, скрутившись в большом кресле.

Она смотрела, как Лу пыталась разобраться в офисе матери. Там всюду были документы, заметки и визитки и, даже телефонные номера людей таких, как поставщиков корма и кузнецов были разбросаны по всему кабинету. Лу была опытна и деятельна, и по-видимому у нее ко всему был свой подход. Она занималась бумагами и телефонными звонками, а лошадей оставила на дедушку и Тая. Эми сидела на кухне, чувствуя себя истощенной и безнадежной.

Иногда она улавливала взгляд Лу в свою сторону. Чувствуя едва скрытое раздражение в ее глазах, Эми всегда отводила взгляд. Она знала, что Лу думала, что она должна помогать, но она не могла — она не могла выйти во двор и работать, как будто бы ничего не произошло.

Три дня спустя Эми зашла в дом, Лу повернулась к ней. Она была занята, а ее глаза выглядели вымученными:

— Эми, — сказала она, — могла бы ты выйти и проверить с Таем, каких лошадей нужно показать кузнецу? Я не могу отойти от телефона. Я ожидаю с минуты на минуту звонка от Боба Шоу, владельца Тарки.

Эми отрицательно замотала головой.

— Эми, пожалуйста, — настаивала Лу. — Я должна дождаться звонка.

Эми вонзила ногти в свои ладони:

— Я никуда не выйду, — хладнокровно сказала она.

— Ради всего святого! — сказала Лу, явно разозлившись. Натянув попавшиеся под руки ботинки, она вылетела из дома.

Через несколько минут начал звонить телефон. Эми смотрела на него. Пронзительный звонок разрывал тишину кухни, но у нее словно заморозило ноги. Она позволяла ему звенеть и звенеть.

Вдруг распахнулась дверь. Лу влетела в нее и схватила трубку:

— Да? Хартленд, —она задыхалась, она вся раскраснелась от пробежки со двора. Секундная пауза и она бросила трубку:

— Он не дождался! — Она повернулась к Эми. — Почему ты не взяла трубку? — воскликнула она.

Только тогда вошел Джек Бартлетт. Безусловно чувствуя напряжение, что повисло в воздухе, он прокашлялся:

— Ах, Лу. Ты позвонила подтвердить доставку корма? — спросил он. — В общем, у нас почти ничего не осталось.

— Доставка корма! — Лу смахнула рукой свои волосы и уставилась на него. — Какая доставка корма?

— Нам поставляют корм каждые три недели.

— Ну, и почему мне никто ничего не сказал? — Лу сердито повысила голос. Видя удивленное выражение на лице дедушки, ее взгляд сразу же смягчился. — Прости, дедушка. Я не хотела срываться на тебе, — быстренько сказала она. — Я разберусь с этим. Ни о чем не беспокойся.

— Ты хорошая девочка, Лу, — нежно сказал Джек Бартлетт.

Эми чувствовала, как подступают слезы. Доставка корма! Звонок от владельца лошади! Как они могут вести себя так, как вроде ничего не произошло? Она вскочила со стула и взбежала к себе в спальню. Оказавшись там, она села на пол, заваленный журналами и одеждой, обняла свои колени и начала рыдать. Что же с ними? Мама умерла. Неужели только ей одной не все равно?


Эми оставалась в спальне и не выходила до следующего утра. Когда она вошла на кухню, то обнаружила там за столом дедушку и Лу — они резко прекратили свой разговор.

— Привет, милая, — сказал дедушка, вставая. — Как твои дела?

Эми не ответила. Она просто прошла к стулу и села.

Стояла тишина. Эми видела, как Лу и дедушка переглядываются, и Лу заговорила:

— Эми, — быстро сказала она. — Мы с дедушкой думаем — пора тебе начинать снова встречаться с друзьями.

У Эми и аппетит пропал. Сорайя, Мэтт и другие ее школьные друзья заглядывали к ней и названивали с тех пор, как она выписалась из больницы, но она избегали встреч и разговоров с ними, желая оставаться наедине.

— Не хочу, — сказала она.

— Эми! — сказала Лу. — Они твои друзья и они хотят быть рядом с тобой. — Она сделала паузу. — Слушай, мы на сегодняшний вечер организовали запоздалую вечеринку в честь твоего дня рождения. Мы подумали, что так ты могла бы повидать их всех и пережить неловкость первой встречи.

Это словно удар был для Эми:

— Я уже тебе сказала, — вскакивая, воскликнула она в ужасе, — Я не хочу видеть их.

К ней подошел дедушка:

— Погоди, Эми, Лу права, — спокойно сказал он. — Ты должна снова вернуться к жизни.

Эми уставилась на него. «Снова вернуться к жизни!» Как она может, если мама мертва?

— Мы не приглашали много людей, — сказала Лу. — Сорайя, Тай, Мэтт и еще несколько друзей — Сорайя подсказала.

— Так отмени все это! — прокричала Эми, и отвратительное угрызение нарастало под ложечкой. — Я никого не хочу видеть!

Лу раздражалась:

— Эми! Ты не можешь просто так отказаться от жизни! — дедушка положил руку ей на плечо, и прикусив губу, она резко отвернулась.

— Дедушка, пожалуйста… — попросила Эми.

Но сколько бы она не спорила и не умоляла, ни Лу, ни дедушка ее не слушали. Они сказали, что это для ее же блага. Напоследок она вбежала к себе в спальню и отказывалась спускаться весь остаток дня. Она пробыла там до семи вечера, пока не начали съезжаться гости.

К ней постучался дедушка:

— Эми? — он толкнул дверь. — Пойдем, — сказала он нежно. — Спускайся. — Эми несчастно покачала головой. — Пожалуйста, — сказал дедушка, протягивая руку. — Для меня, голубушка.

Эми взглянула на него и внезапно поняла, насколько выглядит он усталым. Мешки вокруг глаз, нахмуренные брови. Очень медленно она взяла его руку и встала.

Он улыбнулся:

— Все будет хорошо. Вот увидишь.

Эми спустилась за ним, сердце колотилось. Стоило ей перешагнуть порог кухни, как она поняла, что это ошибка. Ее друзья замолчали и стояли в тишине комнаты, неуклюже держа ярко завернутые подарки. Там были Сорайя и Мэтт, Дэнни — друг Мэтта, Элен и Робин из ее класса. Тай стоял у раковины рядом с Лу.

Молчание. Сорайя нарушила его. Она шагнула вперед, глаза с волнением смотрели в лицо Эми:

— Привет, — крепко обнимая сказала она.

Когда они закончили обниматься, Эми попробовала натянуть улыбку, но ей хотелось просто провалиться, лишь бы сбежать.

— Эй. — Вышел наперед Мэтт. — Как ты? — Эми посмотрела на его красивое лицо. У него были беспокоящиеся большие глаза.

— Кто-нибудь хочет пить? — спросила Лу. — Эми, что ты будешь?

— Ничего, — прошептала Эми.

На несколько секунд нависла тишина:

— Кто будет пить? — спросила быстро Лу. — Сорайя? Элен? Что принести?

Пока друзья обдумывали свои пожелания, глаза Эми блуждали по столу.

— Проходи, садись, душечка, — сказал дедушка.

Эми шла словно во сне. Не вымолвив ни слова она посмотрела на груду подарков.

— Все налетаем на стол, — призвала Лу. Но казалось, что никто не голоден. Хот-доги и миски чипсов оставались нетронутыми после того, как все уселись, рассматривая Эми обеспокоенным взглядом.

— Вот, пожалуйста, — сказал Мэтт, нарушив молчание, вручая ей свой подарок, под упаковкой которого явно узнавался футбол. Он улыбнулся. — Спорю, что не угадаешь, что здесь.

Эми сглотнула:

— Спасибо, — вымолвила она, силясь выдавить из себя улыбку, когда он передавал подарок. Она пристально посмотрела на подарок в своих руках. Неужели, буквально три недели назад они смеялись с Сорайей, вручит ли ей Мэтт подарок? Как будто прошла целая жизнь. Она посмотрела вниз, пытаясь спрятать слезы, заполняющие ее глаза.

— Вот, — внезапно произнес Тай, похоже учуяв состояние. Он дал ей плоский продолговатый сверток. — Открой теперь мой. — Признательная за то, что ей есть на чем сосредоточиться, Эми неуклюже прощупывала бумагу. Она вытащила фото Честера. — О, Тай, как здорово, — прошептала она и пальцами схватила фоторамку. Эми подняла голову. Она посмотрела в глаза Тая, полные понимания.

По одному Эми развернула другие подарки. Это было как раз то, что она хотела — сапоги для верховой езды, бриджи, ездовые перчатки. Правда, сейчас они кажутся совсем не важными. И вот дедушка вручил последний подарок, большой, занимающий много места:

— Это от твоей мамы, — сказал он. — Она купила тебе в тот день, когда… — его голос умолк.

Еще не прикоснувшись к нему, Эми знала, что это. Ее немного слегка пробирала дрожь, она разорвала ленточку с оберточной бумаги. Показался голубой материал. Это был водонепроницаемый жакет, который она так хотела. Эми просто не могла этого вынести. Рыдания разрывали ее и отталкивая нераскрытый подарок она развернулась и вылетела из комнаты.

Несколько секунд спустя в дверях в ее спальню появился дедушка:

— Мне так жаль, — сказал он, войдя в комнату и сев на кровати рядом с ней, обняв руками ее вздрагивающие плечи. — Мы не правы. Это было слишком рано для тебя, правда?

Сквозь слезы, Эми услышала легкий стук в дверь. Она посмотрела туда. Это была Сорайя.

— Входи, — сказал Джек Бартлетт. Поднимаясь, он перевел взгляд от Сорайи к Эми и пошел к двери. — Я буду внизу, — тихо сказал он, покидая комнату.

Как только он вышел, Сорайя подбежала к ней:

— О, Эми, — сказала она, усаживаясь и обнимая ее. — Мне очень, очень жаль. — Она наклонила голову к Эми, так что смешались их волосы — черные и темно-русые. — Мне давно хотелось повидаться с тобой, но ты просто отрезала своим «нет», — сказала она. — Я должна буду завтра уехать в лагерь. Но я останусь, если я тебе нужна.

— Я просто хочу быть предоставлена самой себе, — всхлипывала Эми.

Они обе молчали. Понимая, как ее слова должно быть звучат, Эми подняла свои глаза. Сорайя смотрела на нее, ее глаза были переполнены сочувствием:

— Знаю, — прошептала она. — И мне кажется, что я чувствую тоже самое.

В следующее мгновение они безумно обнимались:

— Я буду много писать, — сказала Сорайя сквозь слезы. — Если я буду нужна тебе — просто позвони и я тотчас же вернусь. Я всегда буду здесь для тебя, Эми.

Когда Сорайя вышла, Эми снова начала плакать. Она была наедине с собой. Никто не знал, какие пробирают ее чувства, никто не мог понять, кроме мамы разве, а ее больше нет.


На следующее утро Лу увидела, как прибыл грузовик с кормом.

— Надеюсь Тай и дедушка нормально справляются, — сказала она беспокойно. — Я бы помогла, но у меня такой завал со счетами. — Она бросила взгляд на Эми, как будто ожидая ответа, но Эми упрямо оставалась молчаливой. Лу открыла рот, но, кажется, остановила себя. Она резко отвернулась и, собирая большие бухгалтерские книги и кипы бумаг из одного ящика шкафа, села за стол. — Поверить не могу, все это не компьютеризировано, — сказала она.

Она быстренько пролистала бумаги, сортируя их стопками. Она казалась взволнованной, хлопая бумагами по столу и время от времени поглядывая на дверь, как будто ее интересовала, как происходит доставка. Ее губы были сжаты, а под ее голубыми глазами от усталости появились темные круги.

Через несколько минут Лу вскинула руки:

— Мочи нет! Как можно сказать, кому мы должны? Совсем нет никакой системы и сколько потеряно счетов!

— Они, возможно, в книжном шкафу, — безучастно сказала Эми. — Или под креслом.

— Да ну! — Лу глянула недоверчиво, но все-таки поднялась и начала рыться под креслом. Она вытянула кипу бумаг. — Поверить не могу! — воскликнула она. — Ты посмотри на них! Они все в пятнах от кофе.

— Итак? — спросила Эми

— Итак! — повторила Лу. — Это какой-то ужас! Это худший свод счетов, что я когда-либо видела. — Ее голос становился громче. — Мама совершенно непрактична. Как она могла оставить все в таком беспорядке!

Эми переполнилась эмоциями. Она вскочила, ее глаза горели возмущением:

— Потому что она не знала, что умрет! — выкрикнула она. Гнев, боль и страдание взорвались вулканом в ее голове. — Мама умерла! — вопила она. — Разве ты не понимаешь? Она мертва, и все что тебя заботит — эти дурацкие бумажки! Тебе плевать — да? Тебя всегда было наплевать!

Лу бахнула кулаком по столу и встала. Лицо побледнело:

— Как ты можешь такое говорить? — выдохнула она, ее голос дрожал. — Ты хоть какое-то понятия имеешь, как тяжело мне все это продолжать? Ты так эгоистична, Эми! — Эми попыталась прервать ее, но Лу не позволила ей этого сделать — Да, ты! — кричала она. — Ты не думаешь ни о дедушке, ни о Тае, ни о ком-либо еще. Единственная персона, о которой ты думаешь, так это о бедной Эми Флеминг. И все что ты хочешь делать — это хандрить и жалеть себя. Ведь твоя хандра не вернет маму и могу сказать тебе вот что — если бы мама была здесь сейчас, а ты мертва, она бы присматривала там за лошадьми! Ты говоришь, что мне наплевать. Тогда посмотри на себя, Эми! Просто взгляни на себя!

Какую-то минуту они уставились друг на друга. Эми почувствовала, как краска отлила от ее лица. Лу вдруг пришла в ужас:

— Эми… — сказала она, быстро шагнув вперед. — Эми, мне так…

— Оставь меня! — отскочив, прошипела Эми.

— Попытайся понять… — взмолилась Лу.

— Ты попробуй понять! — завопила Эми. — Просто оставь меня! — Развернувшись, она выбежала из кухни и взлетела по ступенькам к себе в комнату. Бахнув дверьми она бросилась в кровать и предалась своему горю.

Лу поднялась и тихонько постучала в дверь. Немного позже дедушка сделал тоже самое, но Эми отказывалась их впускать:

— О, мама, — дико рыдала она, — Мама! Почему ты не здесь?


Эми пробудилась, как только начало светать. Глаза воспалились, лицо огрубело от слез. Она встала и выглянула в окно. Везде тишина. Она почувствовала пустоту внутри себя. Ее жизнь, казалось, мрачно растянулась вперед. Не было никого, кто мог бы занять место мамы.

Затем она заметила Пегаса, выглядывающего из-за своей двери. У Эми дрогнуло сердце, когда она увидела большую серую голову, с наполовину навостренными ушками — наблюдающую и ожидающую. И вдруг это угодило ей, как тяжелый удар в живот. Конечно, почему она о нем до сих пор не подумала?

Она прошмыгнула вниз, тихо открыла заднюю дверь и спешно проскочила двор. Пегас навострил уши и при ее виде фыркнул с восторгом. Она сдвинула засов на двери и зашла внутрь. Тепло его знакомого стойла обволокло ее. Пегас вопросительно наклонил свою голову, выдыхая любовь и доверие.

Она бросилась ему на шею:

— О, Пегас! — отчаянно сказала она. — Что же мне делать?

Шея Пегаса была теплой и объемной. Его грива касалась ее лица.

— Мы ее потеряли, — прошептала Эми, ее голос прервался. — Ничто не будет таким как прежде. Теперь только ты и я.

Пегас легонечко фыркнул.

— Только ты и я. — Как только Эми мучительно повторила слова, она подумала обо всем, что они сделали с мамой, обо всем, что они значили друг для друга. И так как ей было спокойно с Пегасом, она задумалась над словами Лу. Действительно ли она права? Неужели она эгоистка?

Ее руки машинально начали заниматься шеей Пегаса. Маленькие круги, легкие нажимы, точно так, как показывала ее мама. Пегасу это нравилось. Эми улыбнулась, когда она почувствовала его расслабление под прикосновениями и когда ее руки двигались она чувствовала, как ослабевает ее собственное напряжение.

Время шло. Солнце подымалось. Она слышала, как прозвонил в доме старинный будильник дедушки. Эми поцеловала в нос Пегаса и быстро выскочила из его денника12 . Она незаметно вернулась в дом.

Она лежала на кровати, чувствуя себя гораздо спокойнее. Начался дождь. Она слышала, как встали дедушка и Лу. Слышала бренчание кормовых ведер и топот копыт. Подойдя к окошку и став со стороны штор, он наблюдала, как дедушка начал кормить лошадок и как приехал Тай. Это был пасмурный день, серые облака и легкая морось. Внизу Лу готовила завтрак. Начался обычный день.

Несколькими минутами позже она увидела, как вышла Лу и направилась поговорить к дедушке. Медленно повернувшись, Эми вышла из своей комнаты и спустилась по винтовой лестнице. Она остановилась, когда добралась до зала. Кто-то положил мамин подарок на стол. Он все еще был завернут с открыткой наверху. Эми сглотнула и медленно начала продвигаться к нему. Она остановилась, прежде чем потянуться дрожащими пальцами поднять открытку.

Как раз в тот момент на кухне пронзительно -зазвонил телефон. Эми вздрогнула и повернулась. Стоит ли ей ответить? Она уже была близка к тому, чтобы пойти на кухню, когда услышала открытие задней двери и сдержалась.

— Алло, Хартленд, — услышала она бодрый голос Тая. Тишина. Когда он снова заговорил, тон его голоса резко изменился. — Да… Я знаю то место, — сказал он живо и серьезно. — Хорошо. Мы будем там как можно скорее. — Щелчок телефонной трубки, а потом открылась задняя дверь — Джек! — прокричал он. — Тебе лучше подойти сюда!

Эми замешкалась в зале. Что случилось? Торопливые шаги, и было слышно, как вошли Лу и дедушка:

— В чем дело, Тай? — услышала она дедушку.

— Это была полиция! — воскликнул Тай. — Они только что были в доме миссис Белл. Они нашли ее там. — Он сделал паузу. — Она мертва вот уже несколько недель.

Мертва! Эми рукой прикрыла свой рот.

— О, нет! — услышала она Лу. — Это ужасно.

— Эрик уведомил их, когда утром разносил почту, — быстро продолжал Тай. — Он был две недели в отпуске и никого больше там не было рядом.

— Ну да, обычно туда Эми наведывалась, — вздохнул дедушка. — Подумать только — какой ужас.

— Есть еще кое-что. — хмуро сказал тай. — Не только миссис Белл. Полиция звонила на счет Шугафута.

Сердце Эми ёкнуло. Шугафут!

— Маленький шетленд? — спросил дедушка.

— Да. Он был закрыт в своем стойле, — сказал Тай. — Без пищи и очень мало воды. Полиция говорит, что он в очень плохой форме, полуголодный и очень напуган. Они позвонили Скотту Тревину, чтобы узнать, может ли кто-либо из нас встретить его там.

Эми чувствовала, что вот-вот разрыдается. Ох, бедный маленький Шугафут! У нее болело сердце за маленьким пони — сам, голодный, напуган…

— Поедешь? — она услышала, как дедушка спрашивал у Тая.

— Конечно, — сказал Тай. — Шугафут не знает меня, но что поделаешь.

— Я подкину тебя туда, — сказала Лу.

Эми представила, что будет чувствовать Шугафут, когда Тай, которого он не знает, и которому не доверяет, будет пытаться его затолкать в трейлер и увезти его от единственного дома, что он когда-либо знал. Ее сердце забилось быстрее. Она безнадежно окинула зал, и ее взгляд снова остановился на подарке. «Мама, —подумала она, — мама, что бы ты сделала?» Почти не думая, она подняла открытку и прочла:

«Моей дорогой Эми,

Продолжай доверять инстинктам и вместе мы достигнем нашей мечты.

С Днем Рождения!

Люблю и обнимаю, мама».

Слова, казалось, поразили Эми с силой кузнечного молота. «Вместе». Слезы подступили к ее глазам, когда она подумала о мечте, что они с мамой разделяли, о их планах.

— Думаю, что я должен ехать, — услышала она Тая на кухне.

Неожиданно Эми поняла, что она должна делать. Спешно она разорвала оберточную бумагу с жакета и надела его. Открытка лежала на столе. Прикасаясь к ней, Эми сдерживала рыдание:

— Я делаю это для тебя, мама, — прошептала она. — Ради нашей мечты.

Дедушка, Лу и Тай немного вздрогнули, когда Эми появилась в дверях кухни. Она подняла руку, чтобы остановить их какие-нибудь высказывания:

— Я поеду. — сказала она.


Глава пятая

Лу и Эми обошли дом и направились к месту, где были припаркованы пикап и трейлер. Никто не говорил. Злобные слова их вчерашних обвинений казалось зависли между ними, словно невидимый барьер. Не обращая внимания на Эми, Лу осторожно пробралась сквозь высокую мокрую траву в своих босоножках и открыла замок двери. Эми внезапно остановилась. Грузовик был недавно отремонтирован и окрашен.

Лу оглянулась:

— Что мы… — Ее слова умолкли, когда она проследила направление взгляда Эми. — Ох, — сказала она, ее лицо тут же смягчилось. — Прости. Я не подумала. — Она закрыла дверь грузовика и положила в карман ключи. — Слушай, ты не обязана ехать, — сказала она. — Я уверена — Тай сможет справиться сам.

Эми отрицательно покачала головой. Она глубже засунула руки в карман пиджака:

— Нет, — ответила она. — Я должна помочь Шугафуту.

Она медленно подошла к грузовику и забралась в него, ее сердце колотилось в груди. Все еще с тревогой глядя на Эми Лу завела двигатель. Каждый ухаб и каждая встряска, когда они отъезжали от дома, вспыхивали в мозгу Эми трагическими событиями. Работали дворники и она крепко схватилась за кресло, принуждая себя думать о Шугафуте.

Когда они выехали со двора Лу смущенно заговорила с Эми:

— Мне так жаль за вчерашнее, — сказала она. — Я не должна была этого говорить.

Эми посмотрела на свои руки на коленях:

— Ничего. Все нормально.

Это была давящая тишина. Слова в их перепалке не могли быть не сказаны. Она могла бы попытаться успокоить сейчас Лу, но, хотя их и разделяло расстояние всего лишь в одно сиденье, в отношении эмоций чувствовалась бескрайняя ширь океана. Они проехали остаток пути в тишине, за исключением тех нескольких прошептанных Эми указаний по поводу дороги.

— Где конюшня? — спросила Лу, после того, как она припарковала трейлер возле дома миссис Белл.

Эми распахнула дверь:

— Сзади! — сказала она, выпрыгивая в моросящий дождь и обходя дом. Она побежала по дорожке к сараю. Ударило в нос навозом и мочой. На какой-то миг, будучи уже возле двери, Эми заколебалась. Что там она увидит, если заглянет во внутрь? Закусив губу, она шагнула вперед.

— О, Шугафут! — в ужасе вырвался шепот. Маленький шетленд стоял в центре, голова свисала до земли. Выпирали ребра, бока запали, сбитая шерсть с комками грязи. Почти нестерпимая вонь в конюшне.

Дрожащими пальцами Эми отодвинула засов и распахнула дверь. Он затрепетал гнедыми ушками и с большущим усилием поднял голову. Унылые глаза остановились на Эми и с искоркой узнавания он хрипло заржал. Не обращая внимания на навоз, она присела рядом с ним, потянулась руками, легонечко прикоснулась к его голове и шее. Он пошевелил ушками, вроде как в знак признательности. Она едва могла поверить в то, как он изменился.

— Эми? — Это была Лу, она звала ее из сада.

Эми поднялась и направилась к двери конюшни:

— Сюда!

Лу осторожно подошла к заросшей дорожке:

— Мне развернуть трейлер, перед тем как ты заведешь его или мне… — Ее голос оборвался, когда он обратила внимание на Шугафута. Она пристально смотрела на истощенную, маленькую лошадку и вздохнула. — О, нет! — Лу шагнула ближе и минуту никто из них ничего не говорил. — Это ужасно! —ахнула наконец Лу, ее глаза наполнились слезами.

В этот самый момент послышался крик из сада:

— Эми — это ты? — Эми и Лу обернулись.

— Скотт! — крикнула Эми, увидев высокую фигуру Скотта Тревина, продвигающуюся к ним широкими шагами. Он остановился перед ней и беспокойно посмотрел ей в глаза:

— Как поживаешь?

— Хорошо, — отмахнулась Эми. Она хотела повременить со своими проблемами и заняться неотложными делами. — Это Шугафут, мы должны о нем позаботиться. — Она отодвинулась, позволив ему заглянуть в конюшню и поняла, что Лу все еще стояла там и поспешно представила ее. — О, это Лу. Моя сестра.

Скотт и Лу выразили признательность друг другу:

— Мы уже встречались, — сказал Скотт.

Эми вдруг поняла, что Скотт все еще присматривает за жеребцом, которого они с мамой забрали трейлером той ночью с Клердейл-Ридж. И конечно, Лу и Скотт уже встречались прежде — он должно быть был на похоронах их матери. Она отбросила эту мысль. Это было не то, о чем она хотела думать именно сейчас.

Скотт зашел в конюшню и осмотрелся:

— Так, давайте попробуем вывести его отсюда. Эми, будь готова поддержать Шугафута с той стороны и осторожно подстегни его. Помни, он будет очень слаб.

Эми и Скотт стояли по обе стороны маленькой головы пони и подбодряли его идти вперед. Мучительно, шаг за шагом, он медленно вышел из своего стойла. Лу наблюдала с минуту, может две и скрылась внизу садовой дорожки. Эми навряд ли заметила ее уход, она была слишком занята, сосредоточив все свое внимание на Шугафуте.

— Хорошо, сказал Скотт, как только они вышли на траву. — Давай осмотрим его. — Он спокойно провел руками по телу пони и нащупал пульс и проверил сердечный ритм.

Эми погладила крошечные ушки Шугафута, чтобы успокоить его. Все время, пока Скотт обследовал его, пони спокойно стоял, глядя прямо перед собой. Эми удивилась, что ему, кажется, не была интересна сочная трава, растущая вокруг.

Скотт снова заглянул в конюшню:

— Хорошо, что у него была вода, — сказал он, указывая на водосточную трубу, что спускалась со стороны крыши и опускалась в ведро в конюшне. — Если бы не это… — Он покачал головой. Эми поняла, что он подразумевал. Ни одна лошадь не может выжить без воды более пары дней в летнюю жару. — Думаю, что лучшее, что мы можем сделать, так это отвезти его в Хартленд и посмотреть, что вы сможете сделать для него. На данный момент нет признаков побочных проблем. У него хорошие шансы, если мы добьемся, чтобы он начал есть.

— Я уговорю его есть, — уверенно сказала Эми. Она погладила по голове Шугафута. Она собиралась помочь ему.

— Тогда все отлично, — сказал Скотт с улыбкой. — Давай отведем его к трейлеру.

Лу ждала их. Она спустила трап, и сейчас наблюдала, как Эми и Скотт пытались убедить маленького шетленда зайти в трейлер.

Шугафут сделал несколько осторожных шагов, а затем заколебался. Он шел только тогда, когда Эми тянула его за повод, а Скотт подстегивал сзади.

— Ты можешь что-нибудь сделать для него? — беспокойно спросила Лу Скотта, когда пони сделал последний шаг во внутрь трейлера.

— Ну, за исключением того, что он исхудал, ничего больше я не наблюдаю, — ответил Скотт, спускаясь по трапу. Его голос прозвучал холодно. — Оставь это на Эми. Она знает, что делать. — Эми нахмурилась, подымая трап. Это не во духе Скотта быть таким скрытным. Задвигая засов, он повернулся к ней. — Позвони мне, если что-нибудь будет беспокоить, хорошо? — сказал он уже в своей обычной манере. — Если нет, то я заскочу утром.

Эми кивнула:

— Хорошо. Увидимся тогда завтра.

— Ага, завтра. — Скотт кратко кивнул Лу и зашагал к своей машине.


Когда они вернулись в Хартленд Эми с облегчением обнаружила, что Тай устроил пышное ложе из соломы в одном из стойл на задней конюшне. Со своим обычным терпением он помогал Эми спустить по трапу Шугафута и завести его в стойло. Маленький шетлендец зашел и сразу же лег, уткнувшись носиком в солому с полузакрытыми глазами.

— Похоже, что он мог чем-то подкармливаться, — сказал Тай, пробежавшись взглядом по торчащим ребрам Шугафута. Беспокойство на его лице противоречило его брошенным словам.

Эми кивнула:

— Я пойду и сделаю ему мешанку из отрубей, чтобы начать выводить его из этого состояния. Там есть замоченная мякоть свеклы?

Тай кивнул:

— В кормовой. Я схожу за сеном.

Эми признательно улыбнулась:

— Спасибо, Тай. — Она была рада, что он не пел и танцевал по поводу ее выхода из дома и что она снова во дворе. Он просто, казалось, принял это, сразу же сосредоточившись на том, чтобы помочь Шугафуту.

Она пошла в кормовую, набрала в ведро отрубей и поставила чайник на плиту. Когда она ждала, пока вода закипит, она нарезала морковки и лопаткой перемешала ее с черпаком мякоти свеклы, пригоршней ячменя и отрубями. Она знала, что было важно не перекормить коня в таком состоянии, в котором находился Шугафут. Не принимая пищи столько дней, его желудок не был способен справиться с большим количеством корма. Продвижение должно быть медленным и равномерным, количество должно постепенно увеличиваться.

Она направилась к шкафу в углу комнаты. В нем были книги по лечебным средствам из трав, сушеным растениям, цветочным эссенциям, мазям и ароматическим маслам. Это было все так знакомо Эми. Мэрион основательно обучала ее всему, чему знала сама о натуральных лечебных средствах.

Несмотря на подступающий комок к горлу, Эми обратилась за информацией к блокноту мамы, а потом добавила в корм семена пажитника13 , чтобы сделать его более аппетитным для маленького пони, немножко чесночного порошка для улучшения пищеварения и горсть измельченного шиповника, богатого на витамины.

Наконец еда была готова и Эми отнесла ее в конюшню Шугафута и поставила ее перед его носом. Он приподнял голову, когда она вошла:

— Вот тебе, мальчик, — сказала она, приседая рядом с ним, чтобы погладить шею. Он фыркнул в ведро и отвел взгляд в сторону.

— Ну, давай, Шугафут, — сказала она, удивляясь, что его нужно еще подбадривать. Редко бывало, чтобы лошадь отказывалась от мешанки из отрубей. Она набрала горсть корма и протянула его маленькому пони. Его губы двигались по ее руке, пока он ел морковку. Она потянулась набрать еще одну пригоршню. Шугафут погрыз немного, но от третьей снова отвернулся.

Эми отсела, чувствуя растерянность. Может слишком мало времени прошло после его поездки, может ему нужно больше времени, чтобы обжиться. Оставив ведро рядом с ним, она принесла корзину со средствами по уходу за лошадьми. Сидя рядом с ним на соломе, она начала легонько вычищать его шерсть и распутывать колтуны в гриве и хвосте.


К вечеру, Шугафут выглядел лучше, но он все еще не съедал больше нескольких пригоршней пищи. Эми начало донимать беспокойство.

— Все еще безуспешно? — спросил Тай, высовывая голову над дверью стойла, прежде чем уйти. Эми покачала головой.

— Полагаю, ему просто нужен безмятежный сон, — сказал Тай.

— Наверное, так. — Эми встала и посмотрела на маленького пони. Он положил голову на солому, его глаза были полузакрыты. Но что если он не начнет и завтра есть — что ей тогда делать?


Глава шестая

На следующее утро Эми проснулась раньше обычного. Как только она открыла глаза, то подумала о Шугафуте. Как ему будет сегодня? Откинув одеяло, она вскочила, наспех оделась, сбежала по ступенькам и выскочила во двор. Лошадки навострили свои ушки и радостно ржали, приветствуя ее, когда она проходила мимо.

Но Шугафут так и лежал в своем стойле, он поджал под собой ноги и выглядел еще более крошечным. Эми отперла дверь. У нее прямо сердце опустилось, когда увидела, что его пища и сено остались нетронутыми. Аппетит, очевидно, так и не возвратился к нему.

Она опустилась на колени рядом с ним. Он моргнул глазами, глядя на нее, а затем отрешенно опустил свой взгляд. Эми осторожно погладила его гриву и смахнула густую кремовую челку с его глаз. Вздохнув, Шугафут наклонил свою мордочку к ее коленям. Ее пальцы начали аккуратно массировать его ушки, легкими круговыми движениями, от основания и до кончиков. Полностью сосредоточившись на своей работе Эми не услышала шагов входящих в конюшню.

— Привет.

Эми вздрогнула. Лу стояла по ту сторону двери, заглядывая в стойло.

У Эми от удивления расширились ее серые глаза:

— Лу! — Лу никогда не входила в конюшню.

Лу вздохнула:

— Не могла уснуть, — сказала она. — А потом увидела тебя, марширующую сюда. — Она посмотрела на Шугафута. — Как он?

— Он все еще ничего не ест, — сказала Эми, пытаясь убрать удивление в своем голосе.

Лу нахмурилась:

— Но почему? Он наверняка изголодался.

Эми понимала, что реакция Лу логична, и она попыталась объяснить, как могла:

— Иногда, когда лошади в шоковом состоянии, они ничего не едят. Шугафут травмирован. Он не понимает, почему его закрыли в конюшне на такой длительный срок или почему его притащили сюда. Все что он знал, это жизнь с миссис Белл. Она относилась к нему, как к домашнему питомцу, она говорила с ним и пускала его в дом. Но миссис Белл ушла и я полагаю — это единственное, что он осознает.

— И бедняжке некуда больше идти, — тихо сказала Лу. Она с минуту смотрела на Шугафута, а затем она встретилась с взглядом Эми, выражая глазами несомненное уважение. — Ты много знаешь об этом, правда, Эми?

— Мама учила меня, — сказала Эми. Она сглотнула и начала бороться с эмоциями внезапно угрожающих одолеть ее. Эми погрузилась в свои мысли.

— Ему же станет лучше? — в конце концов спросила, нарушая тишину, Лу.

Эми взглянула на маленького шетлендца. Ей отчаянно хотелось верить, что ему станет лучше, но в то же самое время, она не могла противоречить тому дурному предчувствию, что, казалось, глубоко засело в ее сердце.

Лу увидела ее сомнение и этого было достаточно:

— Почему от лошадей так много страданий? — произнесла она с горечью, отшагивая от двери.

— Не всегда, — сказала Эми, быстро кинув на нее взгляд. — Большую часть времени они так много отдают людям, которых они любят.

— Да, но они отбирают гораздо больше, — холодно ответила Лу и ушла.

«Лу никогда не поймет», — подумала Эми. Покачивая головой, она возобновила массаж ушек Шугафута.


В шесть часов Эми оставила маленького пони и принялась приготавливать завтрак. Она присыпала горстью сухой мяты мешанку из отрубей, ожидая, что это привлечет его аппетит, но, когда она поставила ведро в его стойло, то он отвернул голову. Эми вздохнула. Нужно покормить остальных лошадей. Ей просто нужно будет попробовать что-то другое.

Наполнив водою ведра и уделив внимание Сандэнсу, который неистово ржал всякий раз, когда видел ее, она пошла в дом позавтракать. Лу говорила по телефону. Дедушка сидел за столом, заканчивая кружку кофе. Эми скинула кроссовки у двери и начала говорить о Шугафуте, засеменив в носках через комнату.

Лу прикрыла трубку рукой:

— Ты можешь помолчать? — прошипела она. — Я хочу поговорить!

— Это Карл, — подморгнул дедушка Эми.

— Ах, — вхдохнула она, без восторга. Эми налила себе стакан апельсинового сока и уселась.

— Да, знаю, — говорила Лу. — Я тоже скучаю за тобой.

Эми вытянула лицо, посмотрев на дедушку. Он насупил брови ей, но она не увидела блеска в его глазах. Она думала, что он невзлюбил Карла даже больше, чем она ожидала.

— Знаю. Это тяжело, — сказала Лу. Пауза. — Да, скоро. Обещаю. — Глянув через плечо, она встретила взгляд Эми и отвернулась обратно. — Слушай, я не могу сейчас говорить. Но я обещаю, это не продлиться долго. — Она сделала паузу и тихо сказала. — Ага, я тоже. Пока. — Она положила трубку и ее взгляд упал на кроссовки Эми, что валялись перед ней на полу. — Эми ты все раскидываешь, чтобы другие подбирали за тобой?

— Я через минуту снова убегаю, — возразила Эми.

— И как Карл? — осведомился дедушка, когда Лу отодвигала, нарушившие порядок, кроссовки.

— Хорошо, спасибо. — Она улыбнулась. — Спрашивает, когда я собираюсь обратно.

— Обратно? — повторила Эми, стакан с апельсиновым соком остановился на полпути к ее губам.

— Да. — Нахмурилась Лу. — Ты же не думаешь же, что я собираюсь оставаться? Моя жизнь в Манхеттене. У меня работа, Карл, квартира.

Эми не знала, что и сказать. Она действительно об этом как-то и не думала. Она просто предположила, что Лу останется с ними.

Очевидно, заметив выражение ее лица, глаза Лу смягчились:

— Не волнуйся. Я не собираюсь покидать вас, — сказала она. — Я по-прежнему буду работать со всеми документами — я могу заниматься этим по вечерам. И я разработаю бизнес-план. — Она скрестила руки. — Ты и дедушка станете более практичными в будущем.

— Практичными? — повторила Эми, бросая взгляд на дедушку. У нее было ужасное чувство, что ей не понравится план Лу.

— Да, практичными, — сказала решительно Лу, собирая со стола посуду после завтрака и относя ее в раковину. — Ход дел нужно будет изменить. — Она остановилась у окна. — Кто-то направляется сюда по подъездной аллее. Кажется, это твой друг — Мэтт.

Мгновенно забросив «практичный» план Лу на задворки своего разума, Эми, с удивлением, поспешила к окну. Лу оказалась права, это был Мэтт! Забыв о завтраке, Эми выскочила через заднюю дверь.

Увидев ее, Мэтт заволновался:

— Привет, подруга! — сказал он.

— Мэтт! — воскликнула Эми. Она не видела никого из своих друзей после той злосчастной вечеринки, посвященной дню ее рождения. — Что ты тут делаешь?

Мэтт подбежал:

— Пришел повидаться с тобой. Подумал, что тебе не помешает компания. — Его голос притих, и он посмотрел на нее с искрой заботы в своих глазах. — Как ты?

— Хорошо, — сказала быстро Эми. На какой-то миг она было подумала, что Мэтт собирается обнять ее. Она торопливо начала рассказывать ему о Шугафуте.

— Слышал. Скотт мне рассказывал, — ответил Мэтт. — Могу я его увидеть?

— Конечно. Он на задней конюшне. — Сказала Эми.

Мэтт пошел за ней к стойлу шетленда. Он присвистнул, когда увидел истощенного пони:

— Он плох.

— Я пыталась заставить его поесть, но он просто не хочет, — пояснила Эми. — Полагаю — настало время еще раз пролистать мамины книги.

Схватив стопку книг с полки в амуничнике, Эми сказала:

— Хочу попробовать полынь. Она, полагаю, вызовет аппетит и мы можем нарвать ее на огороде.

— Ну, если ты хочешь пойти и нарвать полыни, я просмотрю эти книги и увидим, что еще можно сделать, — сказал Мэтт, открывая первую.

— Уверен? — спросила Эми.

— Уверен, — ответил Мэтт, пролистывая странички. — Мне травятся такие книги. Альтернативные методы лечения — сильны. — Он усмехнулся ей. — Как бы там ни было, я хотел бы помочь.

К тому времени, когда Эми вернулась, Мэтт уже нацарапал страничку заметок:

— Существует довольно много различных способов улучшить аппетит, — рассказал он ей. — Но настой полыни, кажется, наиболее популярен.

— Будем надеяться, что это сработает, — сказала Эми, наполняя чайник. Она нарвала горсть листьев полыни и затем положила их в миску с кипяченой водой. Они дали настоятся пятнадцать минут и понесли настой в конюшню.

Шугафут даже не поднял головы, когда они зашли. Эми опустилась на колени радом с ним на сено, но никакие уговоры не смогли убедить его выпить настой.

— Ну, хотя бы глоточек, — сказала Эми. — Ну, давай, Шугафут. — Но маленький пони просто оставался лежать. Казалось, что ему все-равно.

— Мы могли бы спринцовкой залить ему в рот настоя. — предложил Мэтт.

Эми покачала головой:

— Если он не хочет этого есть, то это он пытается сказать нам, что не это ему нужно.

Мэтт насупился:

— Но если это наверняка поможет ему, то ты должна попытаться залить в него варево.

Эми потрясла головой:

— Ты должен доверять лошадям — прислушиваться к ним. — Слова застряли у нее в горле. Она почти представила, как мама стоит здесь, и говорит то же самое: «Слушай лошадей, — лился ее нежный голос в голове Эми, — они знают, что им нужно». Глядя на озадаченное лицо Мэтта, она догадалась, что он ничего не понимает.

— Пошли, — сказала она, силясь подняться на ноги, — пошли и поищем что-нибудь другое.

Но какие лекарственные растения они не пробовали Шугафут просто отворачивал голову. Эми еще никогда не знала, чтобы лошадь таким образом отказывалась абсолютно от всего. Ее разочарование нарастало. Должно же что-то быть, что они могут сделать.

Перед самым обедом, приехал Скотт. Один взгляд на полное кормовое ведро рассказал о состоянии дел.

— Так значит он так ничего и не ел? — сказал он Эми и Мэтт.

Эми покачала головой и описала травы, что она испробовала:

— Он ничего не хочет есть, — сказала она. — Что мы можем сделать, Скотт?

Скотт аккуратно потер по шее Шугафута:

— Думаю, стоит просто продолжать попытки. — Он серьезно посмотрел. — Но если он собирается восстанавливаться, то он должен начать есть. Его иммунная система ослабеет. И в ближайшее время, мы будем иметь дело с другими проблемами — пневмония, другие респираторные инфекции. — Он поднялся и смахнул сено со своей одежды. — Пошли, давайте оставим его в покое.

— Хочешь пить? — спросила Эми, когда они спускались во двор.

Скотт кивнул:

— Спасибо.

Они направились в дом. Эми скинула свою толстовку у двери:

— Кока пойдет? — спросила она, подходя к холодильнику.

— Отлично, — ответил Мэтт.

Скотт кивнул:

— Конечно. — Он взглянул на стол, укрытый бланками и документами, упорядоченными в аккуратные стопки. — Кто-то занят.

Эми передала по банке Скотту и Мэтту и одну открыла для себя:

— Присаживайтесь, — предложила она, отодвигая документы в сторону рукой в тот самый момент, когда на кухню вошла Лу.

— Осторожно с этими документами! — выкрикнула она. — Они по работе. — Эми поставила свой напиток на кипу и мокрый круг уже расплылся по дну банки. — Эми! — воскликнула Лу, схватив банку. — Это важные документы! — Она увидела толстовку Эми. — И это так нужно бросать свою одежду посреди пола!

— Прости, — сказала Эми.

Лу вздохнула:

— Надеюсь, ты будешь более опрятной, когда приедет Карл.

— Карл! — повторила Эми. — Он едет сюда?

— Да. Мы обсудили это сегодня утром. Он приедет на две недели…

— О, великолепно, — пробормотала Эми.

Лу не обратила внимание на нее и повернулась к Скотту, который все еще стоял у холодильника:

— Привет, — живо сказал она. — Как ты, Скотт?

— Хорошо, спасибо, — сказал он сдержанно.

— Возможно, ты сможешь мне помочь. Я думаю о приличном ресторане, куда мы могли бы с Карлом сходить. В смысле, если бы я была в Манхеттене, то не было бы и проблемы. — Она рассмеялась. — Там они на каждом шагу. Но здесь! Я даже не знаю, как ты тут справляешься! — Она глянула на Скотта. — Куда бы ты предложил сходить?

— Едва ли, — голос Скотта был холоден. — У меня не так уж много времени, чтобы ходить куда-то есть. Скотт обычно был настолько теплым и дружелюбным, но сейчас, определенно, у него был стальной взгляд.

— Ах, да, — сказала Лу, явно огорошена. — Ладно. Я тогда загляну в справочник или спрошу дедушку.

Скот повернулся к Эми:

— Ну, я лучше пойду. Я снова завтра заскочу. — Он посмотрел на Мэтта. — Ты едешь со мной или остаешься здесь?

— Иду, — сказал Мэтт. — Я обещал папе помочь ему в саду после обеда. — Он взглянул на Эми. — Но я снова скоро приду. Хорошо?

— Хорошо, — улыбнулась она.

Скотт спешно кивнул Лу и зашагал к автомобилю, за ним следовал Мэтт. Эми хмурилась, она стояла в дверях и смотрела, как они садятся в автомобиль. Что со Скоттом? Он был так холоден с Лу, можно сказать даже грубым. Это совсем на него не похоже. Она пожала плечами и вернулась в дом. Может, он просто понял, как сложно найти общий язык с людьми, которые не любят лошадей так, как любит их он.


Эми сделала себе сэндвич и отправилась во двор, жуя его на ходу. Сколько всего еще предстоит сделать — убрать навоз из стойл и почистить лошадей и это только начало. Были лошади, с которыми нужно заниматься, а с некоторыми нужно поработать в бочке, а Сандэнс — который был всегда так рад ей, что галопом мчался к изгороди всякий раз, когда видел ее. Она остановилась, чтобы покормить Пегаса хлебушком сэндвича и впервые начала интересоваться, как они с дедушкой и Таем осилят всю эту работу по уходу за полным двором лошадей. К счастью, у нее впереди долгие летние каникулы, чтобы сосредоточить все свое внимание на Хартленде.

Лошади, бывшие на содержании — лошади, которые проходили курс лечения по поведенческим проблемам — все были возвращены после аварии. Но все еще оставалось восемь лошадок и семь пони, нуждающихся во внимании, со многими из которых нужно серьезно поработать, чтобы с успехом отправлять их домой.

Эми погладила Пегаса. Как они управятся? Она приняла решение. Единственное что нужно сделать, это держать большую часть лошадей целый день вне конюшни на траве. Таким образом, меньше времени потребуется на уборку стойл, и они с Таем смогут больше позаниматься с лошадьми. Но что же будет осенью, когда ей придется идти в школу? А что зимой, когда будет слишком холодно, чтобы выводить лошадей во двор на целый день? Им нужен помощник, но они не смогут позволить себе проплатить еще одного конюха. Если только Лу не останется.

— Мы справимся, — произнесла вслух Эми. В конце концов они всегда справлялись в прошлом. Все было очень серьезно и раньше и все улаживалось.

Она еще раз погладила Пегаса и пошла искать Тая.

Он набирал сено в амбаре. Эми рассказала ему о своем плане держать большую часть лошадей на пастбище.

— Мм, неплохая идея, — сказал он, остановившись и скрестив свои руки. — Нам безусловно нужно что-то сделать, чтобы немного разгрузиться по работе. Кого ты думаешь держать вне стойла?

— Думаю Джейк, Мучи… — ее прервал телефонный звонок. — Я возьму! — сказала она. Она помчалась по двору и заскочила на кухню. Лу и Дедушка вместе ушли закупить продовольствия.

— Хартленд, — вымолвила она.

— Алло. — Отозвался мужской голос на другом конце провода. — Я Ник Халливелл. Я звоню на счет своей лошади. Я надеялся, что Вы могли бы помочь…


Эми вернулась в амбар спустя десять минут. Тай закончил набирать сено и подметал разбросанное сено с земли.

— Кто-то по делу? — спросил он, опираясь на метлу.

— Хм…да. — Она взглянула на свои руки. — Это был мужчина на счет лошади.

— Спасти?

— Нет, лошадь не хочет ездить в трейлере.

— О, — Тай снова начала подметать. — Ты же посоветовала ему кого-нибудь? Можно Риджвей-Фарм. Они немного далековато, но они вроде адекватные. — Когда она ничего не ответила, он глянул на нее. — Эми, ты же не…

Она робко кивнула:

— Я сказала, что он может приезжать.


Глава седьмая

Эми не пришлось долго убеждать Тая по поводу этой идеи:

— Тут не много работы. Нужно только добиться, чтобы лошадь зашла в трейлер. Владелец, казалось, был доведен до отчаяния — я не могла ему отказать. И в любом случае, это принесет какие-то деньги.

Тай с покорностью вздохнул:

— Ну, полагаю, что ты права, — сказал он, снова взявшись за метлу. — Так какого возраста лошадь?

— Пять лет. Он выступает в конкуре. Он увидел статью в «Жизни лошадей». Я рассказала о маме, но он все же хотел, чтобы мы попробовали, — ее голос дрогнул. Она посмотрела на Тая.

— Так когда они приедут? — быстро спросил Тай.

— Завтра.

— Завтра!

— Я сейчас пойду и приготовлю стойло, — сказала она.

Когда Эми натрусила свежей соломы, она задумалась, правильно ли она поступила. Да, она была уверена, что правильно — Хартленду нужно столько лошадей, за которых будут платить, со сколькими бы они могли справиться и мужчина был таким признательным, когда она ответила «да». «Он очень особенный конь», — говорил он ей. Эми про себя улыбнулась. Каждый думает, что именно его лошадь наиболее особенная во всем мире. Все же, ей понравился его голос. Она пойдет на это, слушая свою интуицию. И говоря «да» Нику Халливеллу, она несомненно чувствовала, что поступает правильно.


Эми подождала до ужина, чтобы сообщить новость Лу и дедушке:

— Завтра прибудет новая лошадка, — сказала она, когда все они сидели за столом.

— Новая лошадка? — повторил дедушка.

— Да. Ее владелец сегодня звонил; он сказал, что она не хочет заходить в трейлер и просил помочь. — Эми сделал паузу. — Я ответила «да». — Она посмотрела ни них. Дедушка потешно покачал головой, но Лу так посмотрела, как будто у нее выросли две головы.

— Ты кому-то сказала, что мы можем взять еще одну лошадь? — воскликнула она, так вроде Эми сообщила, что она может летать.

Эми кивнула:

— Я подумала, что деньги нам не помешают и эта проблема легко излечивается.

— Но, Эми, как на счет времени и всей этой работы? — Лу подняла руки, повысив голос. — У нас уже пятнадцать лошадей, которым мы не можем дать должного внимания. Тай загружен на полную, а у дедушки даже нет сейчас времени на себя!

— Мы справимся, — сказала Эми, ощущая прилив оптимизма. — Как ни крутите, но рано или поздно мы начнем брать лошадей.

— Нет! — закричала Лу. Эми уставилась на нее. Ее лицо горело от эмоций. — Эми! Хартленд не может продолжать работать как прежде. Я поражена, что ты не можешь этого понять! Нужно все менять…

— Лу, — Джек Бартлетт предостерегающе ее прервал.

Лу резко повернулась:

— Мы должны сказать ей, дедушка.

— Что? — спросила Эми, вопросительно глядя то на одного то на другого. Когда она увидела, как они обмениваются взглядом, сердце начало ускорять свой ритм. — Скажите же мне, что? — Голос ее повышался. — О чем вы говорите?

Лу посмотрела на дедушку. Он легко ей кивнул, как будто позволяя ей продолжать.

— Я тебе говорила утром, что я разработала кое-какие планы, — сказала она Эми. — Я их обсудила с дедушкой после обеда. Без мамы, Хартленд не может продолжать свою работу в прежнем ключе.

— Почему нет? — спросила Эми.

— Время, Эми. Время, деньги и рабочие руки. Ты, дедушка и Тай не в состоянии справиться со всеми лошадьми.

— Мы сможем! — даже тогда, когда она произнесла эти слова, Эми понимала, что Лу права, но она была решительно настроена отстаивать свои интересы. Она не могла вынести, что что-то еще может измениться. — Ну, для начала, ты могла бы остаться!

Лу неодобрительно посмотрела:

— Я тебе уже говорила, моя жизнь в Нью-Йорке. Не здесь. И в любом случае, Эми, вопрос также не обходит денег. Большая часть денег поступала от того, что мама занималась с проблемными лошадьми. Без нее эта статья дохода перекрыта. Люди больше не будут приводить сюда лошадей.

— Будут! — выкрикнула Эми. — Что на счет завтрашнего дня?

— Это единичный случай. Давай посмотрим правде в глаза, люди приводили сюда своих лошадей благодаря маме.

— И что ты хочешь сказать? — Эми с недоверием посмотрела на нее. — Мы закрываем Хартленд?

— Ну, не совсем закрыть. — Лу, казалось, осторожно подбирала слова. — Нет. Посмотри на это, как на сокращение. Мы возвратим по домам всех лошадей, когда они будут готовы, больше не будем принимать. К осени мы оставим шесть, или что-то около того, постоянных обитателей, которых нельзя будет вернуть домой. У тебя останется Хартленд, но в гораздо меньшем масштабе.

Эми вскочила на ноги:

— Нет!

— Эми, будь благоразумной, — сказала Лу. — Ты должна принять это, это практичное решение.

— Дедушка, ты соглашаешься на это? — она повернулась к нему за поддержкой.

— Лу дело говорит, Эми, — сказал он вздыхая. — Наступит осень, и ты будешь весь день в школе. Тай не сможет сам совладать с пятнадцатью лошадками. Если мы сдадим в аренду наши земли, это принесет нам достаточно денег, чтобы проплатить содержание оставшихся лошадей.

Эми уставилась на него. Ей как будто вонзили нож в сердце:

— Как ты можешь? — прошептала она, ее голос был наполнен болью и потрясением. Она вскочила на ноги, голос становился сильнее. — Как вы можете поступать со мной так? И как же вы можете поступать так с мамой?

— Эми… — начал он.

— Я думала, что ты любишь это место так же, как и я! — завопила она.

Лу в сердцах вскочила на ноги:

— Не смей так разговаривать с дедушкой!

Эми резко обернулась:

— Я ненавижу тебя! — завизжала она. — Почему бы тебе просто не вернуться на работу своей мечты в Нью-Йорк и там и остаться! Твои дела здесь закончены!

В агонии она выбежала из кухни, хлопнув дверьми. Она безрассудно бежала, слезы текли ручьями по лицу, когда она заходила в стойло к Пегасу. Она бросилась лошади на шею.

Через несколько минут, тихие шаги остановились за дверью стойла:

— Эми? — Это был дедушка.

— Уходи, — задыхалась она от рыданий.

Но Джек Бартлетт позволил себе зайти в стойло и положил руку ей на плечо. Она вздрогнула от его прикосновения, но увидев его лицо, такое обеспокоенное и обиженное, что не могла не броситься в его объятия:

— О, дедушка, я не могу этого вынести. Действительно не могу!

Дедушка не отпускал ее, давая ей выплакаться, нежно поглаживая ее по волосам. Рядом с ними Пегас тихо заржал в теплые просторы ночи.


***

На следующее утро глаза Эми были красными, а лицо бледным. Когда она спустилась на кухню, то обнаружила там Лу, сидящую за столом и апатично помешивающей ложечкой кофе. Их глаза встретились.

— Эми, — сказала Лу, вставая.

Не обращая на нее внимания, Эми прошла через кухню и вышла в заднюю дверь, хлопнув ее за собой.

Она прямиком пошла к стойлу Шугафута. Как только она увидела маленького пони, тихо лежащего на соломе (ведро с едой так и осталось не тронутым), она отодвинула все свои проблемы. Он выглядел таким слабым. Эми поспешила принести ему полыни из сада и предложила ему несколько свежих листиков. Его губы прикоснулись к ее ладони, разбрасывая листья на землю.

— Ты должен их съесть, Шугафут, — сказала Эми, чувствуя, как начало в ней нарастать отчаяние, собирая листья. — Если ты попробуешь их, то возможно это поможет вернуть тебе аппетит. — Шугафут посмотрел на нее утомленными карими глазами.

Она на мгновенье задумалась, правда начала проясняться. Шугафут не хочет возвращать себе аппетит. Он не хочет поправляться. Он так скучает за миссис Белл, что сам хочет умереть. Если Эми когда-нибудь и удастся добиться, чтобы он поел, то только после того, как она найдет способ облегчить его горе.

Оставив без внимания других лошадей, которые стучали по своим дверям и в надежде тихо ржали, когда она проходила мимо них спеша в кормовую. Эми подошла к угловому шкафу. Она открыла одну из маминых книжек и отыскала главу по проблемам связанными с эмоциями. Рекомендуется применение цветочных эссенций и ароматических масел. Решив начать со спасательного средства, которое предположительно должно было помочь с эмоциональным шоком Эми нашла темно-коричневую бутылку в шкафу и поторопилась обратно в стойло Шугафута. Она вытряхнула две капельки из бутылки на тыльную сторону ладони и предложила их ему. Он принюхался, и вяло слизал их.

Эми с облегчением вздохнула. Это было, по крайней мере, начало. Добавив десять капель в его ведро с водой, она вышла из стойла. Сейчас все что она могла делать, это только наблюдать за тем, что будет происходить.


Вскоре приехал Тай, и они вдвоем приступили к очистке стойл. Пока Эми работала, она не могла выбросить из головы Шугафута — «Поможет ли спасательное средство?». Ее мысли были прерваны стуком приближающихся копыт. Оседланный молодым человеком гнедой конь затопотал во дворе.

— Эй! — с любопытством произнесла Эми, направляясь встреть всадника.

— Вы Эми? — спросил он. Она кивнула. Человек слез с лошади и протянул руку. — Эллис Тейлор. Это Стар. Мистер Халливелл отправил меня с ним.

Стар! Та самая лошадь, что боится ездить в трейлерах.

— О, хорошо, — сказала Эми, вглядываясь на разгоряченную шею лошади. — Сколько времени вам понадобилось, чтобы добраться сюда?

— Пару часов. — Тейлор явно заметил ее удивленное лицо. — Понадобилось бы вдвое больше времени, чтобы доставить его трейлером. Он сходит с ума. Просто ложится и отказывается двигаться. Мы очень надеемся, что вам повезет с ним.

Эми взглянула на чистокровного коня. У него точенная голова, большие и спокойные глаза. Она порылась в своем кармане и вытащила мяту, которую он с благодарностью принял:

— О, мы поладим, — сказала она, спокойно прикасаясь к его морде, отмечая, как он дружелюбно толкает ее.

Тейлор немного поднял свои брови и глянул, как будто он собирался что-то сказать, но в этот самый момент подъехала машина.

— Это моя поддержка, — сказал он. — Ник сказал, что позвонит вам вечером. — Он быстро похлопал Стара. — У него большие планы на этого коня.

Эми помогла выгрузить упряжь из машины и затем завела лошадь в стойло рядом с Пегасом. Она оставит его обжиться и позже в тот же день начнет с ним работать.


После ланча, она распорядилась, чтобы Тай выгнал трейлер во двор:

— Мы просто посмотрим, что он будет делать, — крикнула она ему, когда пошла за уздой Стара. Она отметила, что та сделана из английской кожи лучшего качества. Мистер Халливелл, владелец Стара, явно не знал недостатка в деньгах.

Стар полез к ее карманам, когда она закинула уздечку за уши и застегнула зашеек:

— Красивый конь, — сказал Тай оценивающе.

Эми повела Стара к трейлеру. Но как только он увидел его, то почувствовала в нем напряжение:

— Пошли. — Стар остановился и прижал уши. — Пошли, — настойчиво продолжала она, щелкая языком, чтобы подбодрить его.

Чистокровный конь сделал еще несколько нерешительных шагов, затем вскинул голову и бросился в сторону.

— Тпру, осторожнее! — позвал Тай. — Не торопись, Эми.

Эми кивнула, сосредоточивши все свои усилия удержаться за уздечку, когда конь вскидывался:

— Все хорошо, успокойся, малыш! — Но он вел себя, как одержимый. Он становился на дыбы, махнул передними ногами в нескольких сантиметрах от ее головы.

— Эми! — Пронзительный крик донесся из кухни, но Эми едва обратила на него внимание. Она отпрыгнула от бушующих копыт и как только ноги Стара коснулись земли, она использовала возможность, чтобы схватить поводья ближе к мундштуку и затянуть его в малый круг прежде, чем он снова смог подняться.

Удерживая его, бегающим по кругу, она поспешно отвела его от трейлера и резко остановила его:

— Отлично, — сказала она, вглядываясь ему в глаза. — Так значит тебе не нравятся трейлеры. Таков твой посыл.

— Эми! — выбежала Лу из дома. Ее голубые глаза расширились от испуга. — С тобой все хорошо? Я подумала, что он убьет тебя! — Она остановилась поодаль, ее лицо стало мертвенно-бледным.

Эми удивленно посмотрела на нее:

— Он всего лишь поднялся на дыбы. — Вдруг она вспомнила, что она не разговаривает с Лу. Она бросила сердитый взгляд. — Тебе не все ли равно?

Лу выглядела, как будто ей только что дали пощечину. Кровь прилила к ее щекам, она резко развернулась и зашагала обратно в дом.

Эми заметила удивленный взгляд Тая. Ей не хотелось объяснять. Она снова вернула свое внимание к Стару:

— Все хорошо, мальчик, — сказала она успокаивающе. — Не будем торопиться. — Она щелкнула языком и повела его в стойло.

«Вот что им всем нужно сделать, — подумала она. — Все делать шаг за шагом».


К тому времени, как Эми почистила Стара и вернула его в стойло, она начала чувствовать себя виноватой. Она не переставала думать о той боли, что отразилась на лице Лу и о том, как она ураганом умчалась в дом. Когда Эми относила повод Стара, она взглянула в сторону кухни. Она могла видеть Лу через окно. В порыве, Эми поспешила во двор.

Лу осмотрелась по сторонам, когда услышала, как открылась задняя дверь. Увидев Эми, ее лицо застыло.

— Лу… — неловко произнесла Эми.

— Что? — огрызнулась Лу. Ее глаза были холодны.

Эми залепетала:

— Мне жаль, что я сказала там, когда была со Старом. — Она глянула на Лу, ожидая увидеть, как она смягчается, но этого не произошло. Лу просто стояла там, к ее щекам приливала краска. — Я…я не это имела ввиду, — сказала Эми.

Гнев и оскорбление затмили глаза Лу:

— В этом то и проблема, Эми — я действительно думаю, что ты именно это и имела ввиду! — Развернувшись на каблучках, она выбежала из кухни, хлопнув за собой дверь.

Звук эхом отразился в кухне. Эми в шоке уставилась на дверь. Лу отвергла ее извинение! Оскорбление и боль наполнили ее. Она сердито расправила плечи. «Ну, если Лу хочет так поиграть, — подумала она, — вот и хорошо — просто хорошо!»


Эми провела большую часть остатка дня, просидев в конюшне с Шугафутом, массажируя ему ушки и вычищая шерсть, отчаянно пытаясь улучшить его состояние. Тай часто заглядывал и сидел с ней какое-то время. К счастью, он не затрагивал темы, связанные с Лу и вместо этого просто говорил о Шугафуте и что еще они могли бы сделать для маленького шетленда.

Под вечер Шугафут задремал. Эми поцеловала его в носик и крадучись вышла и его стойла. Она хотела дать ему отдохнуть и использовать перерыв, чтобы начать работать со Старом.

Одев на чистокровку недоуздок и длинную веревку, она повела его в небольшую бочку:

— Теперь мы организуем сближающее общение, — сказала она Стару, потирая ему лоб. Она отцепила веревку и, отступив, осторожно стегнула его концом повода по заду. — Иди.

Удивленно похрапывая, Стар слегка отступил в сторону. Эми начала цокать языком и размахивать веревкой в его направлении. Стар пустился по кругу в рысь. Когда она бросила в него веревкой, он сорвался в галоп. Она держала его в движении, щелкая языком и поднимая веревку в его направлении всякий раз, когда он, казалось, собирался остановиться.

Эми понимала, что она должна убедить Стара поверить ей. Она должна сделать то, что покажет ему, что она будет его слушать и понимать. Она собиралась воспользоваться join-up. Эми наблюдала, как Мэрион делала это сотни раз, но сама она опробует его впервые. Она перевела дыхание и сосредоточилась на Старе.

Глаза в глаза, ее расправленные плечи на уровне его головы, она ведет его по кругу. На шестом круге, она позволила ему замедлиться и движением левого плеча вынудила его поменять направление, прежде чем снова начать движение. Она смотрела на ухо, обращенное к ней. Оно перестало двигаться и казалось сосредоточилось на ней. Когда она это увидела, она поняла, что добилась его признания. Его голова немножко наклонилась и он начал облизывать губы, делая жевательные движения. Легким щелчком веревки, Эми еще немного подержала его в движении и напоследок он подал сигнал, которого она и ожидала. Вытягивая шею, он наклонил голову почти до земли. Эми ощутила дрожь от восторга. Таким образом он говорил, что хочет быть с ней заодно.

Она опустила глаза, смотала веревку и стала к нему под углом. Стар замедлился и остановился. Уголком глаза она могла видеть, как он смотрит на нее. Она затаила дыхание и только тогда восстановила его, когда он зашагал к ней. Когда он подобрался к ней, он вытянул шею и мордой коснулся плеча, тихонечко фыркая. Эми медленно развернулась и помассировала ему между глаз. Она чувствовала, как электричество пронизывает ее. Join-up удался. Подойдя к ней, Стар показал, что он ей доверяет.


Когда тем вечером Эми зашла в дом поужинать, она прихватила с собой несколько книг. Шугафуту становилось хуже. Хотя он продолжал принимать исцеляющие лекарства из ее рук, он не подавал реальных признаков улучшения. Она знала, что природным лекарственным средствам нужно время, чтобы показать результат, но ужасная мысль не вылетала из головы «Сколько времени осталось у Шугафута?»

Она села на пустой кухне и открыла одну из книг. Может есть еще что-то более действенное, что-то, чего она еще не попробовала. Она листала странички. Тогда-то и зашла Лу. Увидев Эми, она неуверенно остановилась. Эми не обращала на нее внимания.

— Ты…ты все еще ищешь, как помочь Шугафуту? — спросила Лу, глядя на книги.

Эми захлопнула книгу и встала.

— Как он? — Лу нерешительно смотрела в лицо Эми.

— Не утруждай себя притворством, что тебе не все равно! — с горечью сказала Эми, направляясь к двери. — Ты уже совершенно ясно выразила свое отношение к лошадям — и ко мне!

— Эми! — воскликнула Лу. Она вскинула рукой волосы. — Слушай! Это же смешно. Я просто пытаюсь быть здравомыслящей. — Она повысила голос. — Кто-то же здесь должен быть разумным!

— Разумным! — прокричала Эми. — Если бы мы все время были благоразумными, мама никогда бы не основала этого места! — Сверкнув глазами на Лу, она развернулась и удалилась прочь.


Глава восьмая

— Он нехорошо выглядит. — Тай потряс головой и глянул обеспокоенно на Эми. Они стояли бок о бок в стойле Шугафута, пристально всматриваясь на шетленда.

У него свистящее дыхание, а из ноздрей текли густые выделения. Это было тем самым признаком, которого они боялись:

— Он стал слишком слабым, чтобы бороться, — с тревогой сказала Эми. — Я позвоню Скотту.

Она поспешила в дом, чтобы позвонить. Хотя было еще раннее утро, Скотт тотчас же ответил:

— Буду через час.

Эми вернулась в конюшню:

— Он в пути. — Она глянула на Шугафута и когда обнаружила его затрудненное дыхание, то почувствовала, как глаза наполнились слезами.

— Пойду покормлю других лошадей, — сказал Тай, сжимая ей руку. — Оставайся здесь.

Эми кивнула и опустилась на колени рядом с Шугафутом. Он вздохнул и закашлялся и апатично уткнулся в солому.


Когда приехал Скотт, на его лице было выражение глубокой озабоченности. Он покачал головой, когда послушал дыхание Шугафута:

— У него очаговая пневмония, — сказал он, выпрямляясь после обследования. — Как я и ожидал, его иммунная система чрезвычайно ослабла. — Он потер ему лоб. — Эми, — вздохнул он, — очень велики шансы, что мы его потеряем.

Эми растерянно смотрела на него:

— Но должно же что-то быть, что ты можешь сделать!

— Я ему, конечно, выпишу соответствующие лекарства, — сказал Скотт, — но их будет не достаточно, чтобы сохранить ему жизнь. Он потерял волю к жизни.

Эми посмотрела на маленького пони. Она не могла этого вынести:

— Я не позволю тебе сдаться, Шугафут! — Эми набралась решимости. Ее не волновало, как это сделать. Она собиралась его спасти.

После того, как Скотт сделал инъекцию антибиотиков и анальгетиков Шугафуту и взял образец слизи на анализ они с Эми вышли из стойла:

— Держи его в тепле и покое и продолжай пытаться его кормить. Позвони, если будут какие-нибудь изменения; в противном случае я снова приеду завтра. — Он с любопытством посмотрел на Стара, проходя мимо передней конюшни. — Новая лошадь?

— Да, вчера привели. Ему нужно устранить страх от езды в трейлерах, — пояснила Эми.

— Красавчик, — сказал Скотт. Он подошел к стойлу. — Знаешь, он кажется мне знакомым. Кому он принадлежит?

— Нику Халливеллу, — сказала Эми похлопав Стара.

— Халливелл! — воскликнул Скотт. — Тот самый Ник Халливелл?

Эми пожала плечами.

— Эми, — сказал Скотт, глядя на нее, как на сумасшедшую. — Ник Халливелл известный спортсмен в конкуре. — Скотт увидел, как у Эми округлились глаза. — Да, это он. Он приехал в наш район пару месяцев назад. Я был у него несколько раз. Я думал, что это тот самый Стар. Он у всех на устах — будущий олимпийский конь, так говорит Ник.

Эми удивленно уставилась на Скотта. Прямо перед ней одна из лошадей Ника Халливелла. Ник Халливелл — гений конкура.

— Он говорил, что Стар особенный, но я просто подумала, что он особенный для него, — с недоверием сказала она.

Скотт затряс головой.

— Блеск! — сказала Эми, рассматривала Стара совсем другим взглядом. — Вот это да!

Скотт расплылся в улыбке:

— Ну, и как у него продвигаются дела?

Эми пояснила реакцию Стара на трейлеры и о ее сеансе join-up:

— Все прошло очень хорошо. Я собиралась попробовать сегодня снова… — она подумала о Шугафуте, — ну, с Шугафутом так плохо, думаю, что лучше остаться с ним.

— Шугафуту нужен просто покой, — сказал Скотт. — Занимайся своими делами, как всегда. — Он глянул на свои часы. — У меня есть еще часок. Могу я посмотреть, как ты работаешь со Старом?

— Хорошо, — согласилась Эми. — Пойду возьму веревку.


Скотт прислонился к изгороди, когда Эми занималась join-up со Старом. В некотором смысле, это была та перемена, которая дала ей возможность целиком сосредоточиться на Старе и отвлечься ненадолго от тревог по Шугафуту. Стар всего лишь два круга пробежал в галопе прежде чем наклонил голову и начал жевать и облизывать губы. Эми повернулась, позволив ему подойти к ней. Он уткнулся носом в ее плечо и затем последовал за ней по бочке, как он делал это накануне.

Она остановилась и погладила его по шее. Он поднял свою морду к ее лицу и подул на нее.

— Что думаешь? — сказала она гордо, цепляя повод и подводя Стара к Скотту.

Он перелез через забор и остановился рядом с ней:

— Думаю, у тебя дар мамы, — сказал он, в его глазах лучилось тепло.

Слезы подступили к глазам Эми, и она опустила глаза. Скотт крепко ее обнял:

— Она бы так гордилась тобой, — сказал он тихо.

Комок подступил к горлу Эми. Чувствуя ее тревогу, Стар легко толкнул ее, потирая свою морду о ее руку, его темные глаза смотрели на нее с удивлением и заботой. Она улыбнулась сквозь слезы и погладила его.

— И какой следующий шаг с ним? — спросил Скотт.

Эми смахнула слезы и сфокусировалась на Старе:

— Думаю сейчас я должна посмотреть, какова его реакция на трейлер, — ответила она. — С надеждой, что он поверит мне на этот раз.

Она порылась в карманах в поиске угощения. Это важно, если Стар достаточно поверит ей, чтобы войти в трейлер или хотя бы приблизиться к нему и она сможет его вознаградить и сформировать приятный опыт общения.

Когда они вели Стара в глубь двора к трейлеру, Скотт сказал:

— Я скоро подгоню тебе еще одного пациента. Если хочешь, конечно.

— Кого? — нахмурила брови Эми.

— Спартан. — Скотт увидел ее озадаченное выражение. — Гнедой жеребец с фермы Малленов? — По его лицу скользнуло беспокойство, когда он увидел, как она вздрогнула. — Конечно, если ты не хочешь его, — добавил он быстро, — думаю, мы сможем подыскать ему другое место.

Эми не знала, что сказать. Та лошадь, из-за которой они выехали в тот день. Как она к нему будет относиться? Сможет ли она справиться?

— Ты не обязана решать это прямо сейчас, — сказал Скотт, реагируя на замешательство, которое, как он понимал, отражалось в ее глазах. — Просто имей это в виду, для меня. Ладно?

Эми закусила губу и кивнула.

Они добрались до площади возле дома, где стоял трейлер. Скотт опустил задний и боковой трапы и отступил назад, когда Эми позволила Стару следовать за ней кругами, его голова почти касалась ее плеча. Он выглядел как ребенок, ступающий по следам мамы. Когда она была уверена, что он был счастлив и расслаблен, Эми начала приближаться к трейлеру.

Стар захрапел, остановился и шагнул назад. Таким образом он говорил, что он не счастлив. Эми послушалась его и повернула в круг подальше от трейлера. Она глянула на Стара. Он остановился и удивленным взглядом следил за ее движениями. «Ты послушала меня», — казалось, говорил он. «Ты в самом деле послушала меня!» Она продолжала идти, и он пустился рысью за ней, снова замедлившись, когда он приблизился к ее плечу. На этот раз он оставался даже ближе, чем прежде. После еще нескольких кругов, Эми снова попробовала.

На этот раз, Стар достаточно ей доверял, чтобы обойти трейлер. Обойдя его в обоих направлениях, Эми подошла к трапу и сделала несколько шагов во внутрь трейлера. Стар остановился снизу, его передние копыта сравнялись с трапом. Он резко поднял голову. «Ничего страшного», — показала Эми, присев на краешек трапа, доставая из кармана морковку и немного откусывая ее. «Он может не спешить». Стар навострил свои уши на хруст. Слегка поглядывая в его сторону, Эми продолжала жевать конец морковки. Стар фыркнул и, опустив голову, пошел по трапу и дунул Эми в лицо.

— Присоединишься ко мне? — улыбнулась она, переломав морковку на двое и отдав ему половину. Она старалась выглядеть как можно спокойнее, но в душе она прыгала от восторга. Она скормила остальную часть морковки, затем поднялась и пошла прямо через трейлер и вышла с другой стороны. Всего лишь с легкой нерешительностью, Стар последовал за ней.

Она погладила его по шее и сразу же провела его через трейлер снова. На этот раз не было никакой нерешительности.

Когда она остановила Стара на приличном расстоянии от трейлера, подошел Скотт:

— Ай да молодцы!

— Эми обхватила руками шею Стара и крепко прижалась к нему:

— Он великолепен! — сказала она, сияя от счастья.

Скотт улыбнулся:

— Он не единственный.


После того как Скотт ушел, Эми увела Стара и поспешила отыскать Тая, чтобы рассказать ему хорошие новости. Он чистил одно из стойл в задней конюшне.

— Конечно, он еще не целиком победил свои страхи — я хочу пройти множество раз с ним через трейлер, а затем он должен это усвоить с другими людьми — но это же здорово? — возбужденно лопотала Эми.

Тай, заулыбавшись, кивнул:

— Держу пари, его владелец будет доволен.

— И угадай, кто же его владелец? — задала вопрос Эми с ноткой гордости в голосе. Она остановилась. — Ник Халливелл!

Тай также был удивлен, как и она в свое время:

— Конкурист?

— Да! — сказала Эми. — Мне и на ум не могло прийти — он показался по телефону таким обыкновенным. — Вдруг она услышала сухой, резкий кашель доносящийся из стойла Шугафута. Воодушевление, что кипело в ней мгновенно испарилось. — Шугафут, — сказала она, быстро устремившись к нему, заглядывая через дверь.

Не было видимых изменений в состоянии лошадки. У него все еще оставалось затрудненное дыхание и каждый вдох сопровождался хрипами.

К ней присоединился Тай:

— Масло чайного дерева может поможет очистить его дыхательные пути, — сказал он. — Это хорошо сработало с Топпером прошлой зимой. И если бы мы смогли скормить ему чеснока или узколистника, это помогло бы бороться ему с инфекцией.

— Я посмотрю, что можно сделать, —вымолвила Эми.

Она вытряхнула несколько капель чистого масла чайного дерева на ватку и осторожно поднесла под нос Шугафуту, так чтобы не коснуться его морды и не раздражать его кожу. После нескольких минут, она убрала ватку и предложила Шугафуту несколько растений, которые посоветовал Тай, но Шугафут отвернул голову. Эми расстроенно вздохнула. Растения могли бы помочь победить инфекцию, но не в том случае, если он их не ест. Эми оставалась с Шугафутом все утро, массажируя ему ушки и мордочку. Время от времени она должна была останавливаться, чтобы предложить ему что-то поесть, но все было безуспешно.

В обед зашел Тай в стойло:

— Тебе нужно отдохнуть, — сказал он.

— Я в норме, — ответила Эми. Она определенно была настроена не оставлять Шугафута.

Тай нахмурил брови:

— Ничего не в норме, — решительно сказал он. — Ты должна что-то поесть и вдохнуть свежего воздуха. Иди и пообедай. — Эми с удивлением посмотрела на него. Она не привыкла, что он распоряжается ею. Но тон Тая был непреклонным и Эми, скрепя сердце, уступила.

— Позже ты снова будешь работать со Старом? — спросил он, когда они зашли на кухню и нашли что-то пообедать.

— Мм… не знаю. — Мысли Эми были заняты Шугафутом.

— Думаю, что ты должна, — сказал Тай. — Ты должна закрепить то, что он проделал утром.

Эми знала, что Тай прав:

— Полагаю, что так, — сказала она.

Он поднял брови:

— Ты знаешь, что это так.


Пообедав, Эми вывела Стара из стойла, чтобы повторить, то что они сделали утром. Скоро гнедой конь следовал за ней, вполне охотно, входя и выходя из трейлера.

Тай наблюдал:

— Ну, хорош!

Эми улыбнулась:

— Не хочешь попробовать?

Теперь вел Тай, Эми шла по другую сторону, Стар снова зашел в трейлер. К тому времени, когда Эми прекратила сеанс, Стар вполне охотно позволял Таю, без посторонней помощи вводить и выводить его из трейлера. Эми была взволнована. Это большой шаг. Ее работа была бы бесполезной, если бы Стар заходил в трейлер только с ней. Следующий ход — задвинуть трап, когда он будет внутри.

— Думаю достаточно на сегодня, — молвила она, желая вернуться к Шугафуту. — Давай закончим на хорошей ноте.

Однако, как только они увели Стара в его бокс, большая серебристая машина подъехала с ровно работающим мотором.

— Кто это, — спросил Тай.

Эми нахмурилась:

— Не знаю… — ее голос оборвался. — О, да, знаю, — сказала она, у нее упало сердце, когда машина приблизилась и она могла увидеть девочку со светло-пепельными волосами, сидящую на переднем пассажирском месте. — Это Эшли и ее мама.

— Эшли Грант? — спросил Тай, узнавая имя соперницы Эми по конкуру. — Из «Зеленого шиповника»?

Эми кивнула:

— Интересно, что им нужно?

Машина остановилась. Вышла Вэл Грант, крупная женщина с короткими белокурыми волосами и обтянутыми бриджами ногами. Эми сглотнула и подошла:

— Здравствуйте, миссис  Грант.

Вэл Грант улыбнулась. Это была улыбка, которая казалось переполнена идеальными белыми зубами:

— Эми, — сказала она. — Как ты?

— Нормально, — ответила Эми, гадая чего же та хочет.

Эшли тоже вышла из автомобиля. Она нагнулась в дверях, ее блестящие волосы спадали на плечи.

— Привет, Эми.

— Привет, — сказала резко Эми.

— Нам так жаль, что случилось с твоей мамой, — сказала услужливо Вэл Грант. — Мы подумали, что должны заскочить и узнать, как ты. Как ты продержалась?

— Хорошо, спасибо, — вежливо ответила Эми, думая, что они последние, с которыми она поделится своими проблемами. Хотя, Миссис Грант, кажется, не слушала; она прочесала глазами двор, как будто чего-то искала.

Вэл Грант снова переключила свое внимание к Эми:

— Ходят слухи, что у тебя одна из лошадей Ника Халливелла. — Она казалась непринужденной, но глаза просто резали.

«Так вот почему вы здесь!» — подумала про себя Эми. Она кивнула, и волна удовольствия накрыла ее, увидев, как у Эшли и миссис Грант напряглись мышцы лица:

— Да. Он в стойле вон там. — И как будто бы подгадав момент Стар выставил свою голову над дверью стойла.

— О, — удивившись, воскликнула Эшли. Она подошла к стойлу и погладила Стара. Погладив, она улыбнулась Таю, стоявшему чуть поодаль. — Привет, — сказала она.

— И кто же им занимается? — спросила миссис Грант у Эми.

— Я, — ответила она.

Вэл Грант глянула так, как будто не могла поверить, тому что услышала:

— Понятно. — Прокашлялась она. — Ну, если что нужно — дай знать. Эшли! — позвала она. — Не будем больше докучать Эми!

С затянувшейся улыбкой Таю, Эшли не спеша подошла к автомобилю. Не попрощавшись, она уселась в него. «Сколько заботы», — цинично подумала Эми.

Вэл Грант приостановилась, когда открывала дверь:

— Как дела с остальными лошадьми? Справляешься?

Эми кивнула:

— Да, спасибо. Все хорошо.

Вэл Грант задумчиво кивнула, а затем забралась в машину. Эми провела их взглядом. Покачав головой, она вернулась к Таю.

— Мм, милая семейка, — прокомментировал он, приподняв бровь.

— Нет! — отрезала Эми.


Эми просидела с Шугафутом остаток дня. Ближе к вечеру, к ней пришел Тай:

— Я ухожу, — сказал он. — Есть какие-то изменения с ним?

Эми покачала головой. Дыхание Шугафута оставалось тяжелым, а температура высокой.

— Но я не собираюсь опускать руки. — Она смахнула рукой волосы. — Что-то должно быть, что мы могли бы сделать.

С заботой и пониманием Тай глянул на нее:

— Не оставайся здесь на всю ночь. Ты выглядишь измотанной.

— Не буду. — Вздохнула Эми. — До завтра.

Когда он ушел, Эми снова принялась за работу, аккуратно массажируя мордочку Шугафута с неролиевым маслом14 . Пока работали ее пальцы, ее разум был сосредоточен на желании помочь ему:

— Я попробую, — говорила она с ним. — Я решительно настроена, ты выкарабкаешься из этого, Шугафут. — Но его голова оставалась лежать на соломе. Он словно возвел невидимый барьер и ничто, что Эми делала не достигало его.

Эми настолько погрузилась в работу, что не заметила удлиненных теней на полу конюшни, как день сменился вечером. В висках застучало от долгого напряжения и она положила голову на шею Шугафута.

— Эми. — Она подняла глаза. Дедушка вернулся домой. — Думаю тебе стоит зайти, дорогая. Это твой лучший успех.

Она кипела от безысходности:

— Какой успех, если Шугафуту не лучше? — огрызнулась она.

— Эми. Ну, давай. — Видя непоколебимое выражение дедушки, Эми неохотно поднялась и вышла из стойла, не сказав ни слова. По дороге к дому, она собрала охапку потрепанных книг из кормового помещения. Может она что-то пропустила. Там просто должно быть что-то еще, чем она могла бы помочь Шугафуту.


Глава девятая

— Эми! Телефон! — позвал через двор Тай.

Эми вскочила. Это была середина следующего дня. За исключением того короткого времени, что она занималась со Старом, она почти не покидала Шугафута. Шетленд кашлял, все его тело содрогалось от усилий. «Ему становится хуже», — подумала она с ужасным чувством слабости в душе. Она потрогала его уши. Небо облачное, воздух холодный, а ушки Шугафута влажные и горячие.

Тай торопливо подбежал к стойлу:

— Ник Халливелл на проводе.

Эми вскочила на ноги. Голова раскалывалась и болели глаза. Она читала до поздней ночи, отчаянно выискивая какое-нибудь средство, что могло бы помочь Шугафуту, но она ничего не нашла. Эми пошла в дом.

— Здравствуйте, — сказала она, подняв трубку. — Эми Флеминг слушает.

— Привет, Эми, — ответил Ник. — Звоню узнать, как дела со Старом?

Эми прислонилась к стене. Книги были разбросаны на кухонном столе — странички с крошечными цифрами и колонками вычислений.

— Хорошо. — Она заставила себя сосредоточиться. — Все хорошо, в самом деле. Он заходил в трейлер и позволил нам сегодня утром поднять трап. Завтра, я…

Ник прервал ее:

— Ты завела его в трейлер?

— Да, — сказала Эми. — Он вполне охотно заходит в трейлер. Он еще не совсем в должной форме — на это нужно немного больше времени — но он определенно на верном пути.

— Он у вас два дня, и ты говоришь, что он уже легко прогуливается по трапу? — голос Ника звучал недоверчиво. — Без всяких проблем?

— Да, снисходительно повторила Эми.

— Я это должен видеть!

— Ну, как я уже сказала, он еще не совсем готов возвращаться домой, — быстро сказала Эми. — Нам нужно, чтобы он привык быть в трейлере, пока он движется и в течение более длительных периодов времени.

— Но могу ли я приехать и посмотреть, как он заходит по трапу?

— Конечно, — ответила Эми.

— Отличная новость. Буду через полчаса.

— Что? Сейчас? — глаза Эми округлились. — Это не самое подходящее время, — спешно начала она. — Понимаете…

Но Ник Халливелл, похоже, был не из тех, которые принимают отрицание:

— Я не задержусь надолго, — прервал он. — Я только взгляну. Правда. Полчаса. Увидимся.

Эми положила трубку. Это было как раз, то чего меньше всего ей нужно. Стар даже не причесан! Именно тогда зашла на кухню Лу с калькулятором в руке:

— Привет, — сказала она.

В ответ Эми безжалостно глянула на нее.

— У нас хорошие новости, — сказала, улыбаясь, Лу. — Только что звонила Вэл Грант. Она предложила нам помочь с парой лошадок, пока мы со всем не разберемся. Она собирается взять Пегаса, Сандэнса и Жасмин.

Эми от ужаса перехватило дыхание.

— В чем дело? — нахмурилась Лу, увидев ее реакцию.

— Никто ей не достанется! — закричала Эми.

— Почему нет? — Лу смотрела в замешательстве.

— Из-за того, как она обращается с лошадьми! Нет, Лу! Абсолютно нет!

— О, Эми, не может же она быть такой больной, — сказала Лу, вскинув бровь. — Это был бы разумный поступок, а затем она может бы захотела их насовсем — может купила бы их — и это было бы реальной помощью.

— Никогда! — Эми чуть не взорвалась от ярости. — Как можно вообще рассматривать такое, отдать папину лошадь?

— Но Эми…

Эми выбежала из кухни, хлопнув изо всей силы за собой дверью.

Тай ждал ее возле стойла Шугафута:

— Эй! Что там еще? — тревожно спросил он, когда она пронеслась по двору.

Ни с того ни с сего Эми ничего не могла поделать с собой. Она так утомилась, эмоции переполняли ее. Уткнувшись лицом в руки, она разрыдалась. Тай шагнул вперед и обнял ее:

— Эй, перестань, — утешал он ее. — Скажи, что случилось. Что тебя так огорчило?

Эми, рыдая, рассказала о планах Лу:

— Я ненавижу ее, Тай! Я действительно ненавижу ее! Она собирается все уничтожить!

Тай гладил ее волосы:

— Да, ладно, это безумство. Все будет хорошо.

— Как же оно то будет? — плакала Эми. — Дедушка, ты и я не сможем сами справиться! Лу просто хочет вернуться в Нью-Йорк! Что же нам делать?

— Как-нибудь уладится, — сказал Тай, все еще поглаживая ее волосы. — Вот увидишь. — Он придерживал ее, пока она не утихла. Наконец она зашмыгала носом. — Я намочила твою футболку, — сказала она, шагнув назад и почувствовав себя немного смущенной.

— Все нормально, — спокойно сказал Тай. Он глянул на нее заботливой улыбкой. — Так чего же хотел Ник Халливелл?

Эми расширила глаза, когда вспомнила:

— Он хочет приехать сейчас и посмотреть на Стара! Ты мог бы его почистить, Тай?

— Ну, вообще-то, — Тай затоптался, выглядя немного сконфуженным, — я в некотором роде уже уходил. — Эми вдруг заметила, что он уже переоделся. — Сегодня у меня короткий день, как будто напоминая ей. — Знаю, что не брал их последнее время, но мне нужно кое-чего прикупить домой.

Эми сразу же почувствовала себя ужасно виноватой. Она абсолютно забыла, что Тай обычно брал себе раз в неделю короткий день. Он так тяжело работал.

— Я останусь, если хочешь, — предложил он.

— Нет, конечно нет, — быстро ответила Эми, ее руки взметнулись к вискам, когда в них возобновились пульсации. — Ты великолепен, Тай. Иди домой.

— Все сделано. Корм готов и стойла вычищены. — Он шагнул к ней, его глаза были озабочены. — Так ты уверена, что все будет хорошо?

— Конечно. — Глянув в его обеспокоенное лицо, она улыбнулась — в порыве она импульсивно залепетала. — Спасибо тебе за все, Тай, — сказала она. — Ты настоящий друг.

Пауза. Тай искал глазами ее глаза и вдруг, без предупреждения он протянул руку и погладил ее по щеке. От нежного прикосновения его теплой руки, Эми была чрезвычайно потрясена.

Все закончилось через несколько секунд. Тай отшагнул. Эми коснулась рукой своего лица, ее серые глаза округлились от удивления, она слишком поражена, чтобы говорить.

— До завтра, — пробормотал Тай, развернулся и быстро зашагал прочь.

Эми смотрела вслед за ним, буря эмоций захлестнула ее — она была в шоке от последствий его движений, но она должна была признать, что почувствовала определенное удовольствие. Почему он это сделал? И что это значит?

— Эми! — смутно она услышала, как дедушка звал ее из дома. — Сорайя на телефоне.

Ее мозг еще лихорадило, она в трансе отправилась по двору.


— Удивительно! — Ник Халливелл смотрел с выражением изумления на своем лице, когда Эми в третий раз вывела Стара из Трейлера. Он выглядел точно так же как по телевизору — светлые волосы, загорелое лицо и ярко-голубые глаза. Когда она впервые увидела его, выбирающегося из машины, то почувствовала внезапную нервную дрожь, но сейчас, сосредоточившись на Старе, она взяла себя в руки.

— Ну, как я уже говорила по телефону, он пока немногого достиг, но это хорошее начало, — сказала она, выводя Стара. Лошадь ускорила шаг, когда она подходила к хозяину и пощипывала его протянутую ладонь.

— Хорошее начло? Это большее, чем я мог когда-либо рассчитывать. — Ник энергично похлопал по гнедой шее коня. — Ты совершила чудо, — сказал он Эми. Он осмотрел ее сверху до низу. — Сколько же тебе лет?

— Пятнадцать, — ответила она.

Он покачал головой:

— Ну, ты сделала больше, чем кто-либо еще когда-нибудь мог проделать с этим конем и как я уже говорил, он особенный мальчик. — Он улыбнулся ей. — Я уже всем растрезвонил об этом, вас завалят лошадьми. — Он усмехнулся. — Вам бы построить еще одну конюшню.

Эми перехватило дыхание от всей этой несправедливости. Построить еще одну конюшню! Никогда, если Лу не отступит от своего. Внезапное ноющее подавленное состояние наполнило ее, когда она посмотрела на конюшню и на поля тут и там. Если планы Лу увенчаются успехом, то все здесь изменится. На полях и в конюшнях не будет полно лошадей. Хартленд больше не будет помогать лошадкам, нуждающимся в них больше всего. Таким как Шугафуту и Стару.

Ник, казалось, не замечал ее молчаливости. Он похлопал ее по плечу:

— Ну, не хочу тебя задерживать. Спасибо, что разрешила мне посмотреть. Когда я могу ждать его домой?

Эми подавила свои эмоции:

— Примерно через десять дней, — сказала она. — Я дам Вам знать.

— Отлично. Продолжай в том же духе! — на последок погладив Стара, Ник Халливелл зашагал к своей машине.

Эми смотрела, как он уезжал.

— Стар, — прошептала она, уткнувшись лицом в шею лошади и уступила волне усталости, что охватила ее. — Почему жизнь так сложна? — Она услышала, как отворилась задняя дверь и оглянулась.

Вышла Лу. С минуту она решалась, а затем подошла:

— Я наблюдала из кухни, — сказала она, останавливаясь на расстоянии от Стара. Ей было неловко. — Я просто хотела сказать, что хорошо проделано. Ты… ты выполнила действительно отличную работу.

Для Эми это была последняя капля:

— Ну, спасибо тебе, Лу! — Ярость разразила ее. — Как ты в самом деле печешься об этом! — выкрикнула она. Гнев, страдание и изнеможение пожирали ее. — Если все пойдет по твоему плану, то Хартленд больше никогда не поможет ни одной из лошадок!

Лу шагнула вперед:

— Эми…

— Не прикасайся ко мне! — зашипела Эми. — Если бы тебе было не все равно, ты осталась бы, чтобы помочь удержать все это, а не пытаться закрыть напрочь. Но тебя не волнует то, что действительно важно! — Эми содрогалась от наплыва чувств. — Тебе не волнуют ни дедушка, ни я, ни лошади! А как же мама — ты даже не заметила, что она умерла? — Слепо, не думая, она схватила Стара за гриву и в следующий миг оказалась у него на спине.

— Эми! — Лу тревожно повысила голос. — Эми, остановись! Что ты делаешь?

— Убираюсь по дальше от тебя!

Рыдая, Эми пришпорила Стара. Он прыгнул вперед и с помощью всего лишь одного чембура15 она управляла ним, она пустила его в галоп без седла через поля в сторону тропы, что вела в лес. Она мчалась и мчалась, в голове ничего не держалось, кроме отчаянного желания убежать, убежать прочь. Она не останавливалась, пока не отдалилась от дома на несколько километров, пока не заметила затрудненное дыхание и потные бока Стара.

Она позволила замедлится ему до шага, затем остановиться. Внезапно Эми осознала тот ужас, который она только что натворила. Стар даже не принадлежал ей. Ее сердце колотилось, она соскользнула с его спины. Он тяжело дышал, его ноздри были влажные и пылали жаром. Она присела и быстро проверила его ноги. На душе стало легче, когда она поняла, что нет явных повреждений. Она даже не хотела думать на сколько ценен Стар. Если бы она его травмировала каким бы то ни было образом…

Она обхватила руками разгоряченную и мокрую шею гнедого:

— О, Стар, мне так жаль. — Он прижался к ней носом и фыркнул. Она потерла ему по голове оглянулась. Где они? Они сошли с тропы далеко в сторону. Над головой возвышались деревья. Она могла только услышать падения первых капель дождя. Она содрогнулась. Ее обнаженные руки почувствовали холод.

Она снова села на лошадь и, чмокая языком, развернула Стара и направила его обратно мимо деревьев откуда они примчались. Но спустя несколько минут было невозможно понять, какой тропой они добирались. Было так много разветвлений тропы. Когда они прошли, похоже, мимо одного и того же упавшего дерева в четвертый раз, Эми запаниковала. Как они вообще найдут дорогу домой?

Когда они добрались до еще одной развилки, Эми посмотрела слева на право. Она от безысходности опустила чембур на шею Стара. Куда идти? У нее не осталось никаких идей. Стар шагнул влево, его уши навострились. Эми уже было хотело удержать его, но остановилась. Возможно ли то, что она знал дорогу назад? Полностью успокоившись и отбросив все команды, она позволила ему выбирать дорогу через лес.

Как только она начала терять надежду, что чистокровка действительно знает дорогу, так сразу же он вышел из лесонасаждения на дорогу. Внезапное облегчение пронеслось в ее голове и, наклонившись вперед, обняв шею Стара, Эми разрыдалась.

День сменялся вечером и мелкий дождь моросил с неба, намочив футболку и джинсы Эми, но ей было все равно. Они почти дома.

Когда она приблизилась к воротам, выбежала со двора Лу. У Эми все оборвалось внутри. Сейчас она получит по шее:

— Прости, — разразилась она, спрыгивая со Стара и схватив его за чембур холодными руками. — Мне правда жаль, Лу. — Она посмотрела на Лу, ожидая, что она вспыхнет от злости. Вместо этого она увидела широкие и напуганные глаза Лу.

— Эми! — выдохнула она. — Шугафут… Мне кажется, он умирает.


Глава десятая

Торопливо закрыв Стара в деннике, Эми помчалась на заднюю конюшню, ее сердце выскакивало из груди. Она заглянула через дверь. Маленький пони лежал прямо на соломе, его глаза были закрыты. Лу укрыла его попоной.

— Маленький Шугафут, — полурыдая произнесла Эми. Открыв дверь, она присела рядом с ним и очень аккуратно погладила его шею и мордочку. — Пожалуйста, не умирай. Пожалуйста, поправляйся. — И уже больше не в состоянии контролировать себя, она разревелась.

— Я позвонила Скотту, — сказала Лу. Она, полна неуверенности, стояла у дверей. — Он в пути.

Эми одобрительно кивнула.

— А что со Старом? — спросила Лу.

— Стар? — Эми вдруг вспомнила, что Стар стоит холодный и мокрый в своем деннике. — Его нужно вытереть. — Она привстала и снова упала на колени, чтобы еще раз погладить шею Шугафута. Она не могла оставить его.

— Я вытру его, — неожиданно сказала Лу. — Оставайся здесь.

Эми в шоке повернулась. Но Лу уже поспешила во двор. Именно тогда закашлялся Шугафут. Взгляд Эми взметнулся к нему. Поглаживая его шею, она начала дрожать в своей мокрой одежде.

Немного погодя, она услышала звук двигателя и стук двери машины. Быстрые шаги во двор. Она оглянулась, когда в стойло заходил Скотт:

— Эми, — сказал он успокаивающим голосом, опускаясь на колени рядом с ней. Он больше ничего не сказал, пока осматривал Шугафута. Эми чувствовала, как глаза начинает заливать новыми слезами.

Лу появилась в дверях. Она несла кружку кофе, шерстяной топ и одеяло.

— Возьми, — сказала она Эми. — Ты промокла. — Пальцы Эми были настолько холодны, что она едва смогла натянуть топ. Она с жадностью глотала горячий кофе с трудом ощущая его вкус.

— Я нашла его в таком состоянии около получаса назад, — сказала Лу Скотту. — Я подкинула свежей соломы и старалась держать его в тепле.

— Правильно сделала, — ответил Скотт, впервые посмотрев прямо ей в лицо.

— Ты сможешь что-то сделать? — спросила Лу.

Скотт погладил Шугафута по шее:

— Ну, я могу сделать большую дозу инъекции, против инфекции и боли, но это все. — Он встал и вздохнул. — Он очень плох, — сказал он, потерев руками свои глаза. — Пожалуй лучше будет его усыпить.

— Что? — произнесла дрожащими губами Эми.

— Мы не можем заставлять его страдать, — ответил Скотт. — С него достаточно.

— Ты сказал, что можешь дать ему обезболивающее. Может ему полегчает! — Слезы душили Эми, когда она посмотрела вниз на маленького шетленда, вытянувшегося на соломе.

Скотт присел рядом с ней и положил руки ей на плечи:

— Больше лекарств ничего не решат. Он просто не хочет поправляться, Эми, — тихо сказал он. — Это уже проблема. Он не борется за свою жизнь. Если бы он боролся, то была бы надежда. Но он сдался.

— Ну хотя бы одну ночь! — неистово умоляла Эми. — Просто дай нам еще одну ночь!

Скотт посмотрел на нее долгим взглядом:

— Ладно, — наконец сказал он. — Еще одна ночь. — Он взялся за медикаменты для Шугафута. Через несколько минут после того, как он вышел, он обратился к Лу. — Первым делом я зайду к вам завтра утром. Позвони, если что-то изменится.

Она кивнула:

— Позвоню. — Она признательно улыбнулась ему. — Спасибо, что быстро откликнулся, Скотт. Это много значит для нас обоих.

— Никаких проблем. — Скотт снова глянул на нее; его голос был теплым. — Тогда, до завтра.


***

Эми сидела в стойле Шугафута, нежно поглаживая по шее маленького пони. Если бы он мог сказать, в чем он нуждается. Прямо сейчас, она чувствовала себя так, как будто подвела его. Когда вечер сменила ночь, его дыхание стало поверхностным. Она коснулась к его мордочке:

— Шугафут, — прошептала она, слезы текли струей по ее лицу. — Пожалуйста, скажи мне. Чего ты хочешь?

Открылась дверь стойла. Это была Лу. И она и дедушка регулярно приходили весь вечер, чтобы посмотреть, как Шугафут.

— Эми, уже поздно, — тихо сказала она. — Тебе стоить поспать.

Эми затрясла головой:

— Я должна остаться с Шугафутом.

Лу стала на колени рядом с ним:

— Позволь мне остаться с ним.

Эми удивленно посмотрела на нее. Сестра была спокойной и решительной.

Лу кивнула:

— Тебе нужно отдохнуть. Иди. Ты можешь всегда присоединиться попозже. — Она настаивала и Эми уступила, слишком вымотанная, чтобы препираться. Она беспомощно отправилась в дом. Дедушка ждал на кухне.

— Как он? — Он заметил выражение на ее лице. — Не лучше?

Эми покачала головой. Дедушка шагнул вперед и крепко прижал ее к себе. Слезы полились из глаз, она опустила свою голову ему на грудь.


Эми выпрямилась — который час? Она посмотрела на прикроватные часы; она проспала несколько часов. Что если Лу ушла из конюшни, оставив Шугафута самого умирать? Она никогда бы не простила себе за то, что проспала такой важный момент.

Эми слезла с кровати, подскочила к окну. С облегчением, она увидела свет на задней конюшне. Лу, должно быть все еще там.

Спустившись вниз, она заглянула на кухню. Работало радио, а дедушка так в кресле и уснул. Она тихонечко прокралась мимо него и вышла из дома. Ночной воздух обдувал ее холодом, когда она шла по двору. Она добралась до конюшни, замедлила шаг. Ступая как можно тише, подошла к стойлу Шугафута.

Слышался голос Лу, но Эми не могла разобрать слов. Она посмотрела поверх дверей. Лу сидела возле головы Шугафута, разговаривая с ним. Эми уже собиралась толкнуть дверь, как поняла, что лицо Лу было залито слезами.

Она, потрясенная, остановилась. Она не могла вспомнить, когда видела Лу в слезах. Она нерешительно отшагнула, не зная, как поступить.

— О, Шугафут, что же мне сделать? — услышала она голос Лу, у нее был тихий, без какой-либо надежды, голос. Она содрогалась от всхлипываний. — Не думаю, что смогу еще такое вынести. Я пыталась быть сильной. Я пыталась держаться. Но я так сильно скучаю по маме.

Лу не на шутку расплакалась. Эми застыла на месте, размышляя, что делать. Она думала что-то сказать, но что-то ее сдерживало.

Сквозь слезы, Лу снова начала говорить:

— Мама всегда говорила, что я сильная, Шугафут, но я просто не могу ничего поделать с этим. — Она захлебывалась от рыданий. — Я потеряла папу и потеряла маму. Теперь мне не с кем поговорить. Дедушка и Эми думают, что мне все-равно, но они не понимают. Я просто пытаюсь из себя строить храбрую. Я нужна им сильной.

Глаза Эми расширились от услышанных слов. «Бедная Лу, — подумала она в ужасе. — Я никогда не понимала».

— Понимаешь, да, Шугафут? — вымолвила Лу. Ей отвечала тишина. — Я могу потерять и Эми. И не могу допустить этого… Просто не могу.

Эми подкралась, чтобы глянуть через щель в стене. Лу качала голову Шугафута на своих коленях. Слезы душили ее голос, она начала тихонечко петь маленькому пони.

Спустя несколько секунд пение Лу стихло:

— Ты мог бы быть счастливым здесь, — негромко сказала она. — Здесь поля, свежее сено, прохлада под тенью деревьев, и любящие тебя люди, которые заботятся о тебе. — Она нежно поцеловала его. — Знаю, ты потерял свою маму, Шугафут. Но мы с Эми тоже потеряли нашу. Мы понимаем тебя. Для всех нас это место может стать домом. — Она снова начала петь.

Сквозь слезы, Эми внезапно заметила, что Шугафут взволновался, он заморгал. Она пристально смотрела. Пение каким-то образом проникло в него. «Конечно же! Именно это!» Миссис Бел всегда напевала во время работы — это очевидно напомнило Шугафуту дом и уют. В тот самый момент, маленький шетленд бессильно поднял голову.

Изумившись, Лу перестала петь, она была потрясена:

— Шугафут! — прошептала она. Крошечный пони долго-долго смотрел на нее. Затем медленно, с большим усилием, он вытянулся, чтобы прикоснуться к ее руке своей мордочкой. — Привет, мальчик, — дрожащим голосом прошептала Лу. Она коснулась его головы, а он тихонько фыркнул. — Тебе понравилась та песенка?

Лу подняла траву, которую раньше в стойло принесла Эми. Она предложила ему немного и к удивлению Эми, он начал есть ее. Поднимая горсть, Лу снова начала нежно напевать ему, а затем, когда он съел ту траву, она протянула руку к его ведру. Медленно, пригоршня за пригоршней, она кормила его тем, что было в ведре — отруби, ячмень, морковка и яблоки. Напоследок, Шугафут отвернулся.

Лу поставила ведро.

— Теперь спи, — сказала она тихим голосом. — Отдохни немножко, маленькая лошадка. Завтра встретимся.

Шугафут уткнулся мордочкой в солому и закрыл глаза, а Эми тихонько проскользнула в стойло.

Лу заговорила:

— Эми! — Ее выражение стало тревожным и оборонительным. — Сколько ты здесь пробыла? — спросила она тихим голосом.

На миг Эми поколебалась, намереваясь солгать — но она так много слышала. Она встретилась глазами с Лу и залилась слезами. Обняв Лу, она заплакала:

— Прости за то, что наговорила тебе. Прости, что говорила, что тебе все-равно. Я просто ничего не понимала.

Лу крепко обняла ее:

— Все в порядке, — утешала она. — Эми, все хорошо.

Эми отстранилась:

— Нет, ничего не хорошо! Я должна была понять. И ты также улучшила самочувствие Шугафута, — сказала она, глядя на маленького шетленда, наконец уснувшего. — Я видела, как он ел.

Глаза Лу заблестели:

— Он просто неожиданно проснулся. Я ничего не делала. Действительно ничего.

— Но ты сделала! — Пылко сказала Эми. — Разве ты не видишь? Ты поняла, что он переживает. Ты пела, как обычно это делала миссис Белл и напомнила ему, что когда-то он был счастлив дома. Ты подарила ему причину, ради которой он начал снова бороться. — Минуту Эми и Лу смотрели на маленького пони. — А я думала, что ты ненавидишь лошадей, — произнесла Эми.

— Я никогда их не ненавидела, — быстро сказала Лу. — Я просто винила их за все потери в моей жизни. И находясь рядом с ним, наваливалось столько воспоминаний. Но я начала понимать, что нельзя убежать от своего прошлого. — Она улыбнулась, когда Шугафут фыркнул в солому. — И вот этот славный малый научил меня, что никогда не нужно пасовать перед болью. — Она положила руку ему на голову. — Я буду скучать по нему, когда вернусь в Нью-Йорк, — сказала она тихо. Она оглянулась. — И я даже буду скучать по Хартленду.

— Тогда не уезжай, — резко сказала Эми. — Оставайся здесь. Оставайся и помоги нам сберечь Хартленд. Ты могла бы помочь Таю и мне. Я могла бы научить тебя всем маминым методам. Вместе мы сможет заставить Хартленд работать.

— О, Эми, не могу, — сказала Лу, покачивая головой. — Я живу в Нью-Йорке.

— Но это же твой дом! — воскликнула Эми. — Ты говорила это Шугафуту! — Она поняла, что правда дошла до нее. — Я слышала тебя, Лу. Ты сказала, что мы могли бы все жить вместе.

Лу колебалась:

— Но где мы будем брать деньги? Никто не приведет сюда лошадей, когда нет мамы.

— Но они приведут! — Эми быстро рассказала Лу о Нике Халливелле и о том, что он сказал в тот день, после того как увидел Стара. — Он всем расскажет! — Она схватила Лу за руки. — Мы сможем это сделать, Лу! — сказала она. — Мы действительно сможем!

Лу с минуту помолчала:

— Мы никогда не поладим. Мы слишком разные. Мы будем ссориться.

— Мы снова помиримся, — сказала Эми. — Я стану практичной. Я буду благоразумной.

Лу рассмеялась:

— Ты не сможешь, даже если захочешь.

— Ну, может и нет, — призналась Эми, заулыбавшись. — Но я хоть попробую. — Она взглянула на Лу. — Просто, пожалуйста, скажи, что ты останешься. Пожалуйста!

Они услышали, как зашелестела позади солома. Они обе обернулись. Шугафут поднял голову и смотрел на них. В его глазах снова появился блеск. Эми смогла понять, что он пошел на поправку; он снова хочет жить.

Лу перевела взгляд с него на Эми. Сделала глубокий вдох:

— Ничего не обещаю, — сказала она. — Но пока я останусь. — Она крепко сжала руку Эми.

Эми выдохнула:

— О, Лу, ты даже не знаешь, что для меня это значит. Тебя так долго не было. — Она бросилась на шею сестре. — Спасибо, что вернулась домой.


Читайте больше о мире Эми в


«Хартленд»


книга вторая


«После шторма»

В тот вечер за ужином в ресторане Лу и Карл поделились другими своими идеями, до которых они додумались. Джек Бартлетт слушал и кивал, в то время как Эми подавляла все растущую напряженность в душе. Лу явно была счастлива с Карлом и Лу совсем не хотелось портить вечер. Она даже начинала думать, что ради Лу, она, возможно, постарается полюбить Карла. Но когда Лу поясняла предложение Карла сократить количество стойл для спасения лошадей до пяти, а остальные стойла использовать для лечения лошадей, за которых проплачивают их владельцы, Эми больше не смогла сдерживать себя.

— Что? — громко воскликнула она. Несколько людей в ресторане оглянулось. Эми понизила голос. — О чем ты думаешь, Лу?

— Это имеет смысл, — вымолвила Лу. — Оплата с лошадей поможет содержать спасенных лошадей и у нас будет прибыль.

— Мы не будем уменьшать количество спасенных лошадей! — сказала Эми. — Собственно, мы не будем ничего изменять. — Ей стянуло горло. — Все должно оставаться, как оставила мама. Никаких изменений. — У нее разболелась голова. Она увидела, как дедушка смотрит на нее и уже открывает рот, чтобы заговорить — Никаких изменений! — повторила она. Ни с того ни сего она не могла больше оставаться за столом. Она вскочила на ноги и побежала в туалет. К счастью там было пусто.

Эми посмотрела на себя в зеркало. Лицо было бледным, а под глазами фиолетовые круги от недосыпа. Мысли кружились в голове. «Лу и Карл, Спартан, перемены в Хартленде, мама…

Закрыв глаза, она прислонилась лобиком к холодному стеклу, желая куда-то перенестись — куда-либо.


Как всегда, кошмары снова снились в ту ночь. Скрип дерева и дождь, ветер и громовые раскаты звенели в ее ушах, и вид падающего дерева. Когда Эми включила свет, не было и полчетвертого утра. Она встала, подождала, пока стихнет паника.

Сделав глубокий вдох, она подняла журнал с пола. Укутавшись в одеяло, она начала пролистывать журнал. Эми почитала с полчаса, когда со скрипом открылась дверь в ее спальню. Глаза взметнулись вверх. Дедушка стоял в дверях, обеспокоенно смотря на нее.

— Эми? — сказал он тихим голосом. — Четыре утра. Почему у тебя свет?

— Я… не могу уснуть, — сказала она.

Он смягчился, затем подошел и сел рядом с ней:

— Снова плохой сон?

Эми кивнула.

Джек Бартлетт посмотрел на нее, а затем погладил ее по волосам:

— Ночное время всегда наихудшее, даже без снов, правда? — сказал он тихо. — У меня бывают ночи, когда я лежу без сна, думая, почему я позволил вам с мамой ехать в тот шторм. Почему я не остановил вас?

Эми смотрела на него с удивлением:

— Но это не твоя вина, дедушка!

— Знаю, — сказал он. — По большому счету, я знаю, что ничто не могло бы остановить маму выехать в ту ночь, раз уж она решила — точно также, ничто не заставило бы ее, если бы она не хотела. Но такое горе… — Он искал глазами глаза Эми. — Ты всегда думаешь, что мог сделать большее. Всегда порицаешь себя.

Эми сглотнула, когда дедушка наклонился к ней и крепко обнял ее:

— Со временем будет легче, дорогая, — сказал он. — Обещаю, будет легче. — Он прижал ее в своих руках, раскачивая ее взад и вперед.

Эми закрыла глаза, плотно сжав веки. Горло болело от невыплаканных слез. «Прав ли он?» Она знала, что ему нет в чем себя упрекнуть, но что на счет нее? Она уговаривала маму поехать той ночью. Его слова метались в ее голове: «Ничто не заставило бы ее поехать, если бы она не хотела». Она отчаянно желала поверить в эти слова — действительно поверить им.


Хотя Карл планировал приехать только на одну ночь, он решил остаться и на следующий день. К вечеру, Эми очень хотела, чтобы он уехал. Насколько она могла видеть, его заинтересованность во всем явно была просто игрой. Эми не могла поверить, что Лу не раскусила его. Хотя, Лу, кажется, забылась, восхищенная от того, что кто-то воспринимает ее идеи перемен в серьез.

Когда зашла Эми, после окончания вечерней работы с лошадьми, она обнаружила, как Карл и Лу на кухне, разодетые, словно для прогулки.

— Убери свою обувь, — автоматически напомнила ей Лу.

Упрямо, Эми затолкнула свои кроссовки в угол. Она устала и могла бы обойтись без придирок Лу:

— Нам нужны корма, Лу, — неожиданно сказала она.

— Я уже заказала, — сказала Лу. — В понедельник будет.

Эми удивленно посмотрела на нее:

— Но Мак-Каллоки не привозят по понедельникам.

— Мы больше не берем корма у Мак-Каллоков, — сказала Лу. — Они очень дорогие. Мы с Карлом рассмотрели сегодня этот вопрос. Резморы делают в два раза дешевле, так что я решила, что мы будем заказывать у них.

Эми уставилась на нее, не веря ушам своим:

— Что, что? — спросила она.

— Я решила, что мы будем заказывать у Резморев, — повторила Лу. — Они занимаются поставкой по понедельникам.

— Похоже, это отличная идея, — сказал Карл. — Это хорошая экономия.

— Никакая это не экономия! — воскликнула Эми. — Ты должна отменить заказ, Лу. Корм Резморев второсортный. Если мы будем брать его, то придется кормить вдвое больше! Мы не сбережем денег, здоровье лошадей будет под угрозой, этот корм не хорошего качества, и это будет смерть лошадям, у которых проблемы с пищеварительным трактом. Гораздо более вероятно, что у них будут колики и проблемы от аллергических реакций. Мы просто не можем кормить их этим.

— Не понимаю, — сказала Лу, у нее вытянулось лицо.

— Так почему же ты не спрашиваешь? — прокричала, срываясь, Эми.

— В то время это казалось очень даже хорошей идеей, — обороняясь сказала Лу. — И у тебя никогда нет времени выслушать меня, Эми!

— Разве ты не видишь почему? — разразилась Эми. — Посмотри, что вы наделали!


Немого погодя, она услышала звук открывающейся задней двери. Она выглянула из окна спальни и увидела Лу с Карлом направляющихся к машине. Они смеялись. Эми поняла, что никогда не видела, чтобы Лу так смеялась. Сомнения мелькали в ее сознании. Может она не права, что так не любила Карла? Он, очевидно, осчастливил ее.

Эми боролась со своими мыслями, когда видела, как они садятся в машину. Ей хотелось, чтобы Лу была счастлива и все же она не могла просто подавить те неприятные чувства, что она испытывала к Карлу. Она вздохнула. Может ей стоит приложить больше усилий. Как никак, но она хотела, чтобы Лу оставалась в Хартленде — даже если это означает, что Карл будет рядом. Это будет сложно, но она постарается.


На следующее утро, Эми пила с дедушкой кофе, когда Лу сама спустилась позавтракать.

— Привет, — Эми поприветствовала сестру, помня о своем решении, что она приняла прошлой ночью.

Лу еле-еле улыбнулась.

— Хорошо поспала? — спросил Джек Бартлетт.

— Да, спасибо, — вымолвила Лу приглушенным голосом.

Джек Бартлетт пристально посмотрел на нее:

— Лу? Что-то случилось?

— Ничего, — ответила Лу. Она села за стол и начала вертеть ручкой, перебирая ее между пальцами. — Ну, не совсем. — Она внезапно положила ручку и сделала глубокий вдох, глядя на них обоих. — Думаю, вам стоит это знать. Карл получил работу в Чикаго и просил меня поехать с ним.

Эми, в изумлении, уставилась на нее:

— Но ты же не собираешься? Чикаго так далеко!

Лу ничего не сказала.

— Лу? — вымолвил дедушка.

— Я сказала ему, что подумаю, — наконец ответила Лу. — Но я думаю… думаю, что я могла бы сказать да.


Эми пошла за Лу в кормовую. Не смотря на их доводы, она позарез хотела, чтобы Лу осталась в Хартленде. Они так много времени провели порознь, с тех пор, как Лу уговорила остаться в английской школе, а Мэрион и Эми переехали жить в Вирджинию к дедушке. Эми чувствовала, что она только начала узнавать свою старшую сестру и она не хотела, чтобы та уезжала.

— Ты же на самом деле не собираешься в Чикаго? — спросила она. — Что ты там будешь делать?

— Получу работу, — сказала Лу, расставляя ведра. — Быть может я даже смогу перевестись по своей компании.

—Но ты собралась туда, просто чтобы быть с Карлом? — сказала Эми.

— Да. — Посмотрела серьезно Лу. — Так и есть.

— Это так далеко, — заикаясь сказала Эми. — Пожалуйста, не уезжай, Лу. Оставайся с нами.

Лу выпрямилась, ее голубые глаза сверкали злостью:

— Какой смысл? — отрезала она. — Ты ясно показываешь, что не нуждаешься в моей помощи!

Эми чувствовала себя истерзанной. Она не хотела, предлагаемых сестрой, изменений, но безумно хотела, чтобы Лу оставалась:

— Ну, нет. Я…

— Давай сделаем перерыв, Эми! — резко прервала Лу. — Я знаю, что ты думаешь. Не нужно кривить душой.

— Но, Лу…

— Не хочу говорить об этом! — повысила голос Лу. — И конец прениям! — Швырнув ведра на пол, она развернулась и вышла из кормовой.


После завтрака, Карл с Лу готовились к вылету:

— Спасибо за прием, — сказал Карл, пожав руку дедушке. — Это было здорово. — Он повернулся к Эми и подмигнул. — До скорого.

— Пока, — отрывисто сказала Эми. Ей бы хотелось, чтобы он никогда не приезжал. Если бы не он, Лу и не думала бы об отъезде.

Лу взяла его под руку:

— Пошли, мы не хотим опоздать на самолет. — Она обратилась к дедушке. — Я вернусь к ланчу.

— Помни, мы еще собираемся в кино сегодня, — сказал он ей.

Лу кивнула.

— Как жаль, что я не могу остаться, — сказала Карл. — Но работа зовет.

«И слава Богу!» — подумала Эми.

После отъезда Карла и Лу, Эми пошла в стойло Спартана. Она решила вывести его снова на пастбище.

Глаза Спартана сердито бегали, и он бил копытом, когда она выводила его из стойла. Его уши были повернуты назад, но Эми этого даже не заметила. Она не могла перестать думать о том, что Лу собирается в Чикаго. Добравшись до травы, улетев в свой мир, она забыла, что вела Спартана и ослабила чембур.

Шарахнувшись как змея, Спартан потянул назад, вскинул голову, привстав на дыбы, и вырвался. Веревка заскользила в руках Эми, прожигая кожу. Она отпрянула от удивления:

— Спартан! — выдохнула она.

Конь повернул возле нее, их плечи столкнулись, что выбило ее из равновесия. Эми почувствовала, что падает. Она ударилась головой о столб изгороди. Затем она съехала на землю и ошеломленная лежала.

Перед ней, Спартан поднялся на задние ноги, его темные глаза заблестели, и он издал яростный крик и замолотил ногами. Эми взглянула вверх и увидела его ударяющие копыта над собой. Она завизжала и закрыла глаза.

— Стоять! — крикнул Джек Бартлетт. Эми открыла глаза. Красный на лице и запыхавшийся, дедушка крепко схватил конец веревки, неистово пытаясь оттянуть лошадь. Отвлекшись от своей цели, Спартан дико тряхнул головой и перевел свое внимание на Джека Бартлетта. Эми вскочила на ноги и, пренебрегая волной головокружения, что накрыла ее, метнулась к голове Спартана.

Спартан ринулся назад, когда она дотянулась до его повода, но она отчаянно схватила его:

— Спокойно! — вымолвила она. Наконец Спартан остановился, он стоял и храпел, его тело содрогалось от гнева, когда он смотрел на нее.

— Эми! — воскликнул дедушка. — С тобой все нормально?

Эми кивнула, ни на секунду, не отводя глаз от Спартана:

— Я отведу его в стойло, — сказала она. Не дождавшись разрешения дедушки, она отвела Спартана вверх во двор. От потрясения у нее ослабли ноги.

Она быстро отвела его в стойло и только и успела выскочить, как он демонстративно грохнул копытами в деревянные двери.

Тут же рядом оказался ее дедушка, он крепко обнял ее:

— О, Эми! — воскликнул он. — Я думал, он тебя убьет.

В теплоте и под защитой его рук, адреналин начал отступать и у нее подкосились коленки. Дедушка поддержал ее и помог добраться до дома. Затем он аккуратно осмотрел ее голову:

— На утро у тебя будет шишка, но думаю, все будет хорошо. — Он взял ее руку, его глаза омрачились от страха и облегчения. — Когда я выглянул в окно и увидел, как он сбил тебя, это было моим худшим кошмаром наяву.

— Слава богу, что ты увидел, — сказала Эми, холодная дрожь пробежалась по позвонку от мысли, что бы могло случиться, если бы дедушка не оказался там.

Джек Бартлетт погладил ее волосы:

— Этот конь норовистый, Эми. У нас нет другого выбора, как усыпить его.

Эми уставилась на него:

— Дедушка! Мы не можем поставить на нем крест.

— Мы должны, — сказал дедушка, его голос был более жестким, чем когда либо она его слышала. — Таких как Спартан никогда не переучить. Знаю — тяжело такое принять, но он тот единственный конь, которому Хартленд не сможет помочь. Я утром позвоню Скотту. — Когда Эми открыла рот возразить ему, дедушка не позволил ей сказать и слова. — Мне жаль, но вот в этом случае я не отступлю. — Он сжал ее плечи. — Ты мне гораздо дороже любой лошади.

Эми повышала отчаянно голос:

— Но, дедушка…

— Нет, Эми, — прискорбно сказал дедушка. — Никаких «но». Не в этот раз. — Он вздохнул. — Сейчас, думаю, тебе следует пойти хорошенько отдохнуть.

Эми онемело поплелась по лестнице. Скинув джинсы, она забралась в постель. Она не могла стоять рядом и смотреть, как усыпляют Спартана. Должно же что-то подействовать на него…

Ответ вспышкой пришел к ней. «Join-up!» Она не пробовала воспользоваться им прежде, так как она боялась, что Спартан попытается выпрыгнуть из бочки — но это был ее последний шанс. С помощью join-up у нее будет возможность вернуть его доверие. Надежда замаячила перед ней. Спартан может попытаться сбежать, но она готова пойти на такой риск, если это будет той самой возможностью спасти ему жизнь.

Она приподнялась на кровати. Когда она сможет заняться им? Это нужно проделать тогда, когда вокруг никого не будет. Дедушка не предоставит ей никакого способа оказаться рядом со Спартаном снова.

Как раз в тот момент к ней постучались в дверь и зашел дедушка:

— Как самочувствие? — спросил он.

— Голова все еще болит немного, — ответила Эми. — Но все хорошо.

— Похоже, что мы не пойдем сегодня в кино, — сказал дедушка.

Кино! Эми забыла на счет сегодняшнего фильма. План сформировался в ее голове. Приложив руку к голове, она легла на кровать:

— Ну, моя головная боль не позволит поехать, но какой смысл вам с Лу пропускать кино, — сказала она. — Вы все еще можете ехать. Со мной все будет в порядке.

Дедушка покачал головой:

— Сегодня у Тая выходной и я не могу оставить тебя саму после такого удара.

— Я позвоню Мэтту. Он сможет приехать и присмотреть за мной, — сказала Эми.

Дедушку, похоже, это не убедило.

— Это будет здорово вам с Лу провести время вместе, — сказала Эми. — Ты можешь поговорить с ней на счет отъезда в Чикаго. Может она больше разоткровенничается, если меня там не будет. — Эми посмотрела на дедушку. — Ты же не хочешь, чтобы она ехала, так ведь?

— Конечно, нет, но ей решать. — На минуту, дедушка похоже задумался. — Хотя, было бы здорово поговорить с Лу. — Он встал. — Посмотрим, как ты будешь чувствовать себя через пару часов.


Во второй половине дня, Эми все-таки удалось убедить дедушку и Лу, что она вполне может оставаться сама. Она позвонила Мэтту:

— Со мной все будет хорошо, — сказала она дедушке, когда он поднялся к ней в комнату после ланча. — Я позвонила Мэтту. — Она не стала добавлять, что Мэтт на игре в футбол и, что она сказала его маме, что она просто так позвонила.

— Ну тогда ладно, — сказал дедушка. — Мы не задержимся. Пообещай, что ты будешь отдыхать.

— Обещаю, — сказала Эми.

Дедушка нахмурил брови:

— Может нам подождать, пока не приедет Мэтт.

— Нет! — быстро затараторила Эми. Она увидела его удивленный взгляд. — Если вы сейчас не поедете, вы пропустите начало фильма.

— Пожалуй, ты права, — скрепя сердце сказал дедушка. Он наклонился и поцеловал ее. — Береги себя.

Эми кивнула и фальшиво зевнула:

— Думаю, я могу немножечко поспать.

Дедушка облегченно взглянул:

— Умничка. Тогда, до скорого.

Эми лежала в кровати и слушала его шаги, спускающиеся по ступенькам, затем звуки, как дедушка с Лу садились в машину, завелся двигатель. Она выбралась с кровати, подкралась к окну и увидела, как они уезжают. «Наконец!»

Она подождала несколько минут, чтобы убедиться, что они наверняка уехали, затем натянула джинсы и выбежала из дома. Во дворе было тихо. Воздух был тяжелым и неподвижным, а лошади почти не передвигались в своих стойлах. Вдали кучились облака. Эми чувствовала, что назревает буря.

Она взяла длинную веревку из амуничника и с волнением в груди подошла к стойлу Спартана. Тишина во дворе была такой необычной, что нотки одиночества замаячили в душе Эми. Она была абсолютно сама — одна со Спартаном. Она сделала глубокий вдох. Все так, как и должно быть.

Она открыла дверь в стойло. Спартан отскочил назад, его мышцы заиграли под гнедой шерстью, он высоко поднял шею. Волна адреналина накрыла ее, Эми проскользнула во внутрь:

— Полегче, малыш, — сказала она.

Спартан захрапел, звук пронзил неподвижный воздух. Все время разговаривая, Эми подобралась к нему. Как только лошадь развернулась задом, Эми быстренько метнулась, подскочив к его голове и схватив за недоуздок прежде, чем он смог лягнуть:

— О, Спартан, — сказала она в отчаянии. — Не нужно так делать.

Сделав очередной глубокий вдох, Эми прицепила веревку к недоуздку и вывела его. Он гарцевал позади нее. Тяжелые капли дождя падали на руки Эми. Она не обращала на них внимание: дождь так дождь, у нее это была единственная возможность поработать со Спартаном. Через пару часов вернуться дедушка с Лу и ее шанс улетучится.

Она вывела Спартана в бочку, заперев за собой калитку. Когда она вывела его в центр, то с тревогой посмотрела на изгородь. Она не была высокой. Чуть более метра высотой. Он может легко его взять. Ее пальцы замешкались на карабине. Что если он сбежит? Но есть ли у нее другой выбор? Быстрым движением она отцепила веревку. Это был риск, который она должна была просто принять.

Спартан дернул головой и остановился с выражением удивления. Понимая, что он свободен, он издал дикий храп и метнул головой, резко развернувшись на задних ногах. Затем, к ужасу Эми, он прямиком направился к забору.

— Стоять! — закричала она, побежав за ним.

Спартан дернулся, его передние ноги топнули в песок. Он резко обернулся и взглянул на нее. Эми замерла. Она была поражена диким блеском его глаз. Она поняла, что впервые в своей жизни боится лошади. Она вдруг осознала, насколько она уязвима была с одной лишь веревкой в руке. Она нерешительно шагнула назад. Неожиданные раскаты грома и Спартан с пронзительным криком резко направился к ней.

Когда он забарабанил по песку, страх Эми внезапно исчез, утонув в волнах ярости, что накрыла ее. Как он смеет набрасываться на нее! После того, как она отстояла его, заботилась о нем, поверила в него! Со всей силой она кинула в него веревку:

— Нет! — прокричала она, почти бессвязно в гневе.

Испугавшись летящей веревки, Спартан свернул и проскакал мимо нее. Эми схватила веревку с земли:

— Ты не можешь нарекать на меня! — завопила она. — Это не моя вина! — Резко остановившись, Спартан повернулся и стал на дыбы, его глаза светились ненавистью и яростью. Его ноги молотили в воздухе. Эми снова хлестнула веревкой в его сторону:

— Это не моя вина! — снова завопила она, направившись к нему. — Это не моя вина!

С резким предупреждающим храпом, Спартан опустился и пустился в галоп, убегая от нее. Раздался громкий треск второго удара грома над головами. Дождь разразился с новой силой. Эми этого почти не замечала. Подняв веревку, она метнула ее в сторону Спартана:

— Давай! — выкрикнула она. — Давай! Прочь отсюда!


Заметки

[

←1

]

Пони (англ. pony, от галльс. ponaidh «маленькая лошадь») — подвид домашней лошади. Характерной особенностью является низкий рост (80—140 см), мощная шея, короткие ноги, выносливость. К пони относятся множество пород, выведенных на островах (Британские, Исландия, Сицилия, Корсика, Готланд, Хоккайдо). Животное было одомашнено более 2 500 лет назад. Живут пони, как правило, дольше лошадей. Для пони максимальная продолжительность жизни: 45—54 года


[

←2

]

Бочка — специальный круговой загон для лошади. Бывает крытой, хотя обычно располагается на улице (ред.)


[

←3

]

Недоуздок — это уздечка без удил, назначение которой — содержание лошади на привязи. Относится к предметам конюшенного обихода и бывает из кожи, тесьмы.


[

←4

]

Join-up — метод, который при правильном его использовании, дает полное доверие лошади и возможность последующей работы с ней (ред.)


[

←5

]

Кентер — укороченный полевой галоп, основной тренировочный аллюр скаковых лошадей


[

←6

]

Гунтер, гонтер (англ. hunters, охотничья лошадь) — наиболее известная из английских полукровных лошадей


[

←7

]

Конку́р (фр. concours hippique — конные состязания) — соревнования по преодолению препятствий в определенном порядке и определенной сложности и высоты, проходящие на конкурном поле.


[

←8

]

Шетлендский (или шетландский) пони — один из самых маленьких представителей пони, сформировавшийся на Шетландских островах на севере нынешней Шотландии. Но если принять во внимание соотношение его размеров и силы, то кажется, что это одна из самых сильных пород. В размерах они бывают от минимально зафиксированного размера 71 см до официально допустимого максимума — 11 ладоней (107 см)


[

←9

]

Дрессура (фр. dressage), выездка — высшая школа верховой езды и олимпийский вид спорта


[

←10

]

Джодпуры — мужские и женские бриджи для верховой езды. Названы по г. Джодхпуру, Индия.


[

←11

]

Амуничник — помещение в конюшне для хранения конского снаряжения.


[

←12

]

Денник — помещение для индивидуального содержания без привязи крупных жив., гл. обр. лошадей, быков.


[

←13

]

Пажитник, или хельба, или шамбала, или фенугрек, или чаман, а по-латыни Trigonella foenum-graecum — однолетние травянистое растение семейства бобовых. Каждый боб пажитника содержит 10-20 желто-коричневых семян небольшого размера, обладающих ярким ароматом.


[

←14

]

Неролиевое масло, или флёрдоранжевое масло — эфирное масло, содержится в цветках померанца (Citrus aurantium var. amara и Citrus aurantium var. aurantium), культивируемого во Франции, Италии, Алжире, Тунисе, Марокко и других странах.


Помера́нец (лат. Cítrus aurántium), или кино́тто, или бигара́дия — вечнозелёное древесное растение, вид рода Цитрус (Citrus) семейства Рутовые (Rutaceae). Вероятно, является гибридом мандарина (Citrus reticulata) и помело (Citrus maxima

[

←15

]


Чембур — это веревка, с помощью которой привязывают лошадь, когда она находится в недоуздке. Бывают тесьмяные, цепные или веревочные



home | my bookshelf | | Хартленд |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 2
Средний рейтинг 3.0 из 5



Оцените эту книгу