Book: Чернила, железо и стекло



Чернила, железо и стекло

Гвендолин Клэр

Чернила, железо и стекло

Gwendolyne Clare

INK, IRON AND GLASS


Copyright © 2018 by Gwendolyne Clare


Разработка серии и иллюстрация на обложке Ольги Закис


© Федосеева Е. И., перевод на русский язык, 2019

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

* * *

1

Не было еще ни одного великого ума без примеси безумия.

Аристотель

1891, Начертанный мир Вельданы

Эльза присела на берегу водоема и приподняла подол юбки: ей совершенно не хотелось испачкать его в скользких водорослях.

Надо же, а здесь появился новый вид морских звезд! – удивилась девушка. Интересно, смогут ли они выжить в этом мире?

Нацепив перчатку с встроенным циферблатом, Эльза активировала датчики стабилизации на кончиках пальцев, после чего другой рукой осторожно выудила морскую звезду из водоема.

А звезда оказалась довольно-таки милой: оранжевой и с длинными щупальцами, которые чуть-чуть покалывали кожу. Правда, Эльза старалась не давать волю чувствам: не стоит привязываться даже к морской звезде. Кроме того, новые особи иногда дестабилизировались и погибали. Девушка провела ладонью над звездой, и механизм внутри перчатки ожил – загудели-зашуршали крошечные моторчики. Спустя минуту индикатор на внешней стороне перчатки загорелся зеленым: значит, существо стабильно.

Эльза, которая невольно задержала дыхание, с облегчением выдохнула.

Но вдруг морская звезда лопнула прямо на раскрытой ладони Эльзы: сперва почти невесомое создание свилось в тугой ком, после чего исчезло с еле слышным хлопком.

Индикатор запоздало засветился красным.

Нестабильно.

– Нет, нет, зачем ты так! – воскликнула Эльза, недовольно уставившись на перчатку. – Бесполезный кусок металлолома!

Мать Эльзы будет крайне недовольна. Как-никак, а Джуми весьма гордилась новыми обитателями Вельданы. Эльза злобно посмотрела на перчатку и стянула ее с руки. Никогда раньше прибор не давал ложных показаний, и, вообще-то, стабильные создания не могут погибнуть так стремительно. Эльза надеялась, что виной всему стала обычная техническая неисправность. А если нет… что ж, значит, ситуация критична.

Эльза похолодела.

Если дело не в досадной оплошности, то – увы! – тогда на Вельдану надвигается беда. И новые территории могут быстро лишиться своих коренных жителей.

С медных «пальцев» перчатки капало масло. Эльза встряхнула ее и вытерла передником, оставляя жирные следы на светлой ткани. Фартука – в отличие от юбки – ей было не жаль.

Девушка встала и зашагала прочь от водоема. Камешки кололи кожу босых ступней, но Эльза упрямо брела по узкой песчаной полосе: эта тропинка пролегала как раз между морем и береговыми скалами.

Эльза обнаружила свои кожаные туфли на плоской подошве рядом с тропой: в том самом месте, где она и разулась. Подумав, Эльза сперва решила обойти всю территорию, прежде чем вернуться в деревню и сообщить о происшествии со звездой Джуми.

Эльза повернула назад, чтобы изучить пляж, который с некоторых пор все же стал немного шире. Джуми без устали присоединяла к Вельдане новые земли, и Эльза не переставала изумляться упорству и работоспособности матери.

Примерно в километре от берега висела туманная Кромка. Она напоминала Эльзе тонкую штору, слабо колыхающуюся на ветру. Кромка определяла границы Вельданы, и потому, увидев привычное марево, Эльза сразу перестала волноваться.

Но сегодня Кромка вроде бы отодвинулась назад и колыхалась гораздо дальше, чем обычно.

Что происходит?

Ведь Вельдана – мир, собранный по кусочкам. Вельдана – родина Эльзы, и девушка всегда предпочитала любоваться Кромкой, чем созерцать бескрайнюю линию чужого земного горизонта.

Эльза перевела взгляд на крутые скалы – там Кромка выгибалась и соприкасалась с берегом. Эльза знала, что к этим скалам недавно добавилось несколько морских утесов, о которые бились волны, но сейчас она их не видела: Кромка перекрывала обзор.

Помимо «свежих» скал, в холмистой Вельдане появилась и нехоженая тропа. Она петляла из стороны в сторону и разветвлялась на множество мелких тропинок, которые так резко меняли свое направление, что смахивали на американские горки.

Когда Эльза остановилась возле главной тропы, случилось нечто странное. Внезапно Кромка начала раздуваться, как будто начался ураган.

Но никакого урагана, конечно, не было и в помине.

Эльза пожала плечами. Что еще стряслось в Вельдане?

Девушка обернулась и окинула окрестности внимательным взглядом. По спине сразу побежали мурашки. Всегда безмятежная, серо-фиолетовая поверхность Кромки помутнела и стала походить на слоистые грозовые тучи. В Вельдане лишь изредка накрапывал мелкий дождик, но Эльза видела настоящую грозу в Париже – когда вместе с Джуми побывала на Земле. Эльза запомнила, как низкие зловещие облака буквально опустились на город, погрузив в темноту ярко освещенные улицы, а ливень вовсю хлестал по оконным стеклам и скрипящим рамам. Эльзе тогда исполнилось восемь лет, и она жутко запаниковала.

Чувство страха зародилось в ней и сейчас, когда она неотрывно глядела на «буйную» Кромку.

Легкий бриз играл прядями волос Эльзы. Девушка вдохнула резкий солоноватый запах – запах морского отлива. Может, «поведение» Кромки – последствия недавних изменений? Неужели Джуми расширила Вельдану слишком быстро и каким-то непостижимым образом дестабилизировала границы начертанного мира?

Бриз поменял направление, и до Эльзы донеслись приглушенные детские возгласы. Когда крики усилились, Эльза повернулась и побежала на звуки голосов. Прежде чем добраться до лабиринта «американских горок», она умудрилась обуться на ходу.

Вскоре Эльза мчалась по тропинке, петляющей меж изогнутых стволов Алеппских сосен и толстых приземистых остролистных дубов.

Тропа сворачивала налево, открывая вид на узкий травянистый луг, окруженный с одной стороны лесом, а с другой – все той же туманной Кромкой.

Там-то и сгрудилась орава вопящих деревенских мальчишек. Они кидали камешки в Кромку, пытаясь увидеть, пробьются ли те сквозь нее (сила притяжения в основном удерживала предметы в границах Вельданы, но иногда случались и казусы). Некоторые «снаряды» с глухим стуком отскакивали от Кромки, будто та и впрямь была каменной стеной, и приземлялись на траву, а другие беззвучно проносились сквозь нее и исчезали – уже навсегда.

Именно здесь Кромка и кружила, как водоворот в бурлящей реке.

Эльза раздраженно вздохнула. Теперь ей все понятно! Глупые мальчишки!

Джуми всегда говорила, что случайность – объяснение для праздного ума.

– Джуми совсем недавно создала эти скалы! – громко сказала Эльза, обратившись к вельданцам.

Мальчишки обернулись. Один, что помладше, вскрикнул и попятился, а его приятель тотчас зажал рот друга своей ладонью.

Эльза гневно посмотрела на парней. С тем, что был постарше, она когда-то дружила. Его имя Реван. Он чересчур раздался в плечах – сейчас его сложно назвать мальчиком.

– Ну и что такого? Галька не причинит Кромке вреда!

– Вы разрушаете часть вашего мира. Это дело принципа. – Эльза перевела взгляд на ребят помладше. – Живо бегите домой, а не то я все расскажу Джуми, и она сотрет ваши имена из книги мира!

Мальчишки завизжали и кинулись врассыпную. Рассерженный Реван скрестил руки на груди.

– Не следовало тебе их пугать, – заявил он.

– Правда? Тогда, может, ты научишь меня с ними разговаривать? – осведомилась Эльза, выгнув брови. – Им нужно научиться уважать свою родину. И, между прочим, именно ты вечно затеваешь глупые игры, от которых нет никакого толка! Ясно тебе, Реван?

– А ты вечно ищешь для Джуми всяких скользких ползучих гадов! Да, понимаю, это занятие тебе по душе, Эльза, но ведь и остальные тоже должны как-то развлекаться, верно?

Реван попал в точку. Эльза с малолетства разительно отличалась от своих сверстников.

Мать Ревана, Банину, была самой близкой подругой Джуми. Банину надеялась, что когда Эльза и Реван вырастут, то обязательно поженятся. Мало-помалу данный «непреложный факт» создал пропасть между Эльзой и Реваном.

Эльза не планировала выходить замуж. Никогда.

– Думаю, вам надо придумать что-нибудь еще. И никогда так больше не поступайте, – произнесла Эльза ледяным тоном.

Реван уставился на девушку, как будто она только что вынырнула из-за Кромки, и он увидел ее впервые. А Эльза испытала непонятное ей чувство сожаления и отвернулась, чтобы Реван не смог посмотреть ей в глаза.

Морская звезда, которая схлопнулась, и бурление Кромки встревожили Эльзу.

Но морская галька, летящая в Кромку, не могла стать причиной такой нестабильности. Надо поскорей добраться до дома и посоветоваться с Джуми.


Деревня находилась в долине. Саму долину делил надвое прозрачный ручей, в свою очередь впадающий в море.

Теперь, когда в Вельдане появилось настоящее, хоть и не слишком большое, море, отмели оказались исполосованы мхом, и ноги Эльзы утопали в нем, пока она спешила вверх по течению. Эльза перешла ручей по деревянному мостику и продолжила свой путь. Она бежала вдоль разрозненных домов с потемневшими соломенными крышами, выбеленными глиняными стенами и оградами из прутьев. За пологим склоном холма показался коттедж. Наконец-то, вот и оно – жилище Эльзы и ее матери! У них с Джуми даже был маленький огород, а на заднем дворе находился настоящий курятник.

Когда Эльза поднялась на крыльцо, она напомнила себе, что грядки давным-давно следовало прополоть, а курятник – подмести.

В доме была лишь одна-единственная комната, зато на чердаке можно было спать и отдыхать.

Услышав скрип дверных петель, Джуми оторвала взор от письменного стола.

При взгляде на мать Эльзе порой казалось, что она смотрит в зеркало, в котором отражается ее будущее. Правда, кожа Эльзы была на оттенок темнее и отливала бронзой по сравнению с кирпичным загаром Джуми. Но имелось и несомненное сходство: они обе могли похвастаться густыми черными волосами, ярко-зелеными глазами и четким овалом лица. К дочери перешли и выдающиеся скулы матери, и выразительный рот Джуми, и ее же острый подбородок.

Эльза гордилась тем, что похожа на Джуми. Если кто-то замечал в девушке что-то от отца, то даже не осмеливался сказать об этом вслух. А Эльза не имела представления, как отец выглядел… когда был жив. Кроме того, Эльзе совершенно не хотелось лезть в генеалогические дебри.

– Эльза, ты что-то рано вернулась, – рассеянно заметила Джуми.

– Привет, мам!

Эльза подошла к столу, чтобы посмотреть, над чем работает Джуми. Мама что-то чертила в большой книге мира, которая Эльзе показалась незнакомой, хотя она не была уверена в этом полностью.

На странице пока еще было написано лишь несколько предложений.

– Что там? – полюбопытствовала Эльза.

– Наша свобода, – ответила Джуми.

Эльза пристально посмотрела на мать, размышляя, сможет ли она получить от Джуми менее загадочный ответ.

Вельдана была создана прославленным европейским криптографом, который считал себя истинным гением, превосходящим всех остальных. Его имя было Чарльз Монтень, и к вельданцам ученый относился как к неживым объектам, которые нужно тщательно исследовать. Джуми понадобились годы, чтобы исправить урон, который Монтень успел нанести вельданскому языку.

Но Джуми смогла начать свою работу лишь после того, как освоила криптографию и добилась независимости Вельданы. Каким образом ей удалось перехватить контроль над миром у Монтеня, Эльза не знала: Джуми всегда избегала разговаривать на щекотливую тему.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Эльза.

Джуми ничего не ответила. Отложив перо в сторону, она вытерла пальцы салфеткой. Жесты ее были нежными и успокаивающими, словно она гладила оробевшего котенка.

– В следующем месяце тебе исполнится семнадцать. Ты уже совсем взрослая, Эльза. Похоже, пришло время доверить тебе книгу мира Вельданы. Ты будешь заботиться о нашем мире. Теперь ты набралась опыта, чтобы участвовать в расширении наших территорий.

Сердце Эльзы забилось от гордости и счастья. Она всегда жаждала одобрения Джуми. Неужели она, Эльза, достойна унаследовать роль смотрителя Вельданы?

– Спасибо, мама!

Джуми улыбнулась своей редкой улыбкой и потрепала Эльзу по щеке – жест любви, который мог бы вызвать у Эльзы смущение, если бы в доме, кроме них, находился кто-нибудь еще.

– Ты станешь лучшим смотрителем Вельданы, – добавила мать.

Эльза коснулась руки Джуми, ненадолго задержав ее в своей, прежде чем отпустить. Взволнованная похвалой матери, она не знала, что сказать, поэтому резко сменила тему:

– Кажется, у нас наметились проблемы с последними изменениями. Хотя я не уверена. – Эльза замялась. Несмотря на угрозы, она не хотела выдавать мальчишек Джуми и в итоге решила умолчать о происшествии возле Кромки. – Но, знаешь, Кромка вела себя как-то… странно. Она буквально «выглядела» встревоженной. И еще – в водоеме появилась морская звезда. Сперва она казалась стабильной, но внезапно исчезла прямо у меня на глазах. Схлопнулась.

Джуми нахмурилась.

– Я разметила расширение Вельданы еще несколько часов назад. Кромка должна быть стабильной. Значит, действительно случилось нечто непредвиденное. Но что?.. Я не пойму.

– Ага, – выдохнула Эльза, поежившись. – Может, это не означает ничего страшного, но…

Раздался громкий треск, как будто сломалась ветка дерева. Комнату заволокло дымом. Эльза прикрыла нос и рот рукавом и бросилась наутек, но тошнотворно-сладкий запах уже просочился сквозь ткань. Эльза не успела добежать до двери, на что-то наступила и поскользнулась, рухнув навзничь на жесткий шиферный пол и лишившись возможности дышать. Из-за дыма у нее кружилась голова – да так сильно, что встать никак не получалось. Где-то совсем рядом кашляла и хрипела Джуми, но клубы дыма не позволяли Эльзе даже различить очертания ее фигуры.

Казалось, что мысли замедлили ход, и мозг стал липким, как мед. Голова совсем отяжелела.

Эльза покорилась ощущениям и закрыла глаза.


В это время на Земле, в городе Пиза, спал Лео Трователли.

Во сне он прохаживался по аллее, расположенной рядом с каналом. Рядом с Лео был брат Арис. Окрестности окутал туман: привычная картина для раннего утра венецианской зимы. Арис скорчил знакомую гримасу, повернулся и рванул вниз по аллее. Лео в отчаянии пытался поймать Ариса, но вдруг понял, что превратился в маленького ребенка: его слабые ножки не могли бежать быстро. Арис удалялся от брата все дальше и дальше, постепенно исчезая в тумане.

Булыжники под ногами Лео ходили ходуном, лишая его равновесия, и он упал в холодные черные воды канала.

Лео очнулся. Его трясло, и дрожь никак не могла прекратиться. Оказывается, он неуклюже сгорбился в кресле в своей спальне. Хотел дать глазам минутку отдохнуть и заснул. А комната как будто вибрировала. Неужто землетрясение? Лео доводилось присутствовать при землетрясении, но оно всегда было как-то мягче и стремительнее. Наверное, все дело было в типах сейсмических волн.

Безделушки на полках подпрыгивали от толчков, ударяясь о дерево. Что-то упало на пол и разбилось. Сквозь наполовину открытую балконную дверь Лео услышал чей-то крик в соседнем монастырском саду.

Неожиданно дрожь прекратилась, оставив в животе болезненное чувство пустоты.

Где-то в мире что-то пошло не так.

Лео потряс головой и встал. Оперся о кресло. Тетя Розалинда всегда критиковала Лео за суеверия, и если она здесь, то скажет ему, что это ровным счетом ничего не значит.

Надо бы сосредоточиться и сделать что-нибудь полезное. Например, навести в комнате порядок – землетрясение все же успело нанести урон.

Лео опустился на колени и уставился на керамические обломки. На ковре лежало так много осколков, что сначала у него все пестрело перед глазами. В конце концов Лео нашел кусок маскарадной маски с узко вырезанным отверстием для глаз и взял его в руки.

Лео смотрел на вещицу, привезенную из Венеции. Она была из их детства – детства, проведенного вместе с Арисом.

«Никакой это не знак, – подумал Лео. – Это абсолютно ничего не значит».



2

Читая «Франкенштейна» Шелли, я задалась вопросом: не я ли злодей рассказа Монтеня? Не я ли монстр? Или мне достаточно, чтобы рассказ принадлежал мне, а он был злодеем?

Из личных записей Джуми де Вельдана, 1886

Эльза приходила в сознание, преодолевая тяжесть крепкого сна. Когда она с трудом разлепила веки, на нее накатила волна резкой головной боли, однако она сумела кое-что рассмотреть.

И ее весьма удивило то, что она увидела под письменным столом Джуми.

– Фух, – выдохнула Эльза и попыталась пошевелить рукой.

Это удалось ей, но не сразу – рука сильно тряслась и была совсем холодной.

– Мам, что случилось? – спросила Эльза, дотронувшись непослушными пальцами до виска.

Тишина.

– Мама? – Эльза заставила себя сесть.

Письменный стол был опрокинут, а любимое перо Джуми закатилось за шиферную плитку, и теперь на полу поблескивал тонкий след темно-синих чернил.

Страх сдавил грудь, но ей было нужно сохранить рассудок и понять, что стряслось. Думай, думай! Эльза на ощупь искала на полу предмет, о который споткнулась, когда хотела выбежать на улицу.

Через минуту – а может, и больше – Эльза наткнулась на маленький металлический шар. Она подняла его и осторожно понюхала, убеждаясь, что это и есть источник тошнотворного приторного дыма. Своеобразный газообразный химикат, который используют, чтобы вызвать обморок?

Похоже, никакой случайностью тут и не пахло. Кто-то похитил ее мать.

Паника нитью опутала Эльзу. Дыхание девушки участилось. Она попыталась встать, вцепившись в край письменного стола. Та самая книга мира, в которой мама что-то чертила, тоже исчезла. Что происходит? Наверняка в книге было что-то ценное.

Но кто же похитил Джуми – и зачем?

Эльза присела, положив руки на колени и задыхаясь. Она не привыкла чувствовать себя беспомощной. Ей нужно понять, что делать: ведь она может хоть что-то предпринять, правда? По крайней мере, должна попробовать. Собрать информацию, сосредоточиться на деталях, а потом рационально оценить всю картину – вот основные принципы, которым Джуми научила свою дочь.

Поэтому Эльза приказала себе оглядеться и тщательно изучить обстановку.

Солнечный свет до сих пор пробивался сквозь окна. Как долго она была без сознания? Эльза медленно поползла к двери: оказывается, ноги ей не подчинялись. Девушка приоткрыла дверь и выглянула наружу: она может понять, который час, ориентируясь по солнцу.

Сколько же сейчас времени? Ясно, предположительно, час дня.

Вероятно, ей еще удастся догнать их. Портал в Вельдане мог перенести кого угодно лишь в то место, где хранилась книга мира Вельданы, а именно – в дом Чарльза Монтеня, криптографа, который и создал этот мир.

Итак, похитители могли открыть портал в любой точке Кромки, не нарушая границ Вельданы, но попасть они могли только в Париж – прямо в кабинет Монтеня.

И они забрали портальное устройство Джуми, которое стояло на письменном столе.

Эльза размяла задеревеневшие мышцы и тяжело поднялась по лестнице, ведущей на чердак. Открыв вещевой сундук матери, девушка вывалила на пол всю одежду и приподняла двойное дно сундука. Джуми отличалась предусмотрительностью, и меры предосторожности были ее коньком.

Эльза извлекла из тайника запасное портальное устройство и положила его в свой поясной мешок. Затем девушка вытащила из сундука револьвер, вытряхнула шесть пуль из барабана и зарядила оружие заново. Прикрепила кобуру на ремне, а ствол спрятала все в тот же поясной мешочек.

И портальное устройство, и оружие были привезены с Земли – в Вельдане не имелось предприятий, где производили бы такие вещи.

Револьвер являлся подарком Алека де Вриса: криптографа и наставника Джуми. Эльза знала, как нужно обращаться с оружием, но никогда не целилась во что-то живое: сама мысль о том, что ей придется это сделать, вызывала тошноту.

Наконец, Эльза достала из тайника маленькую книжицу. Кожаная обложка была размером с ее ладонь. Эльза открыла книжку наугад и сразу захлопнула переплет. Это ее самый честолюбивый проект по криптографии, единственный за последние годы, где ей бы пригодился совет Джуми – ее книга пути. Решив, что с такой ценностью расставаться нельзя, Эльза взяла книгу, прихватив заодно перо и бутылочку с чернилами.

Может, в дороге ей придется заняться и криптографией.

Чернила цвета ночного неба радужно мерцали сквозь стекло, словно их смешали с ртутью.

Больше ничего и не нужно.

Стремглав выбежав из дома – благо последствия обморока почти прошли, – Эльза приподняла подол юбки и ринулась по узенькой тропинке, что вела прочь из долины. Путь можно было срезать наполовину по редко используемой крутой тропе, а Эльза решила, что ей надо поторопиться.

Но препятствия настигали ее и здесь. Иногда Эльза была вынуждена забираться на низкие деревья и прижиматься спиной к стволам, а иногда – ползти на карачках по скалам. К счастью, маршрут был ей знаком, и она смогла порхать по склону, причем гораздо быстрее, чем какой-нибудь пришлый незнакомец.

Стук сердца гулко отдавался в ушах. Чужаки не знали Вельдану так, как она, да и весила Джуми немало… однако у похитителей в запасе был целый час. А вдруг они достигли Кромки? Что если они прямо сейчас открывают портальное устройство для перемещения?

Кромка… ну конечно! Кромка колыхалась, но это не имело никакой связи с изменениями в книге мира. Должно быть, захватчики открыли портал, пока Вельдана приспосабливалась к новым территориям: даже один человек, проникнувший сквозь Кромку в неподходящий момент, способен вызвать определенную нестабильность.

Эльза покраснела, почувствовав жар. Ее захлестнул страх, смешанный с чувством вины. Если бы она чуть пораньше сообразила, в чем заключается причина странного «поведения» Кромки, то сумела бы подготовиться и защитить себя и Джуми.

Как можно быть настолько глупой?

Эльза забралась на склон и на миг остановилась. Самый короткий путь до Кромки был через лес.

Девушка перевела дух и опять бросилась бежать. Мышцы горели, тяжелые кожаные чехлы, висевшие на ремне, били по бедрам. Лес открывал узкую полоску луга, отделявшего деревья от Кромки. Эльза замерла. Хватая ртом воздух, она выудила портальное устройство из чехла.

Эльза знала координаты Земли наизусть и без промедления повернула металлические рычажки. Непроизвольно в памяти возник тот момент, когда Джуми впервые доверила дочери портальное устройство. Эльзе исполнилось шесть, и устройство выглядело громоздким в ее ладошках. Казалось, оно требует от маленькой Эльзы полного сосредоточения. Но с тех пор Эльза часто пользовалась им – и в отличие от таких криптографов, как Монтень, считала, что рождена для науки. Теперь она и с закрытыми глазами может ввести нужные данные.

Установив координаты, Эльза нажала большим пальцем на металлическую кнопку. В Кромке возникла черная точка, которая закручивалась в спираль, как воронка урагана. Воронка открывалась, переливаясь, пока не появился овальный портал размером со взрослого человека.

Эльза тотчас прыгнула в него.

По правде говоря, внутри порталов царит полнейшая пустота, и, оказываясь внутри, думаешь, что мир перестает существовать вместе с тобой. Тут невыносимо холодно и нереально темно, здесь не существует понятия о свете и температуре. Но Эльза знала, что нужно продолжать идти, хотя ни тропы, даже никакого намека на тропу в портале не предвиделось, да и идти в принципе было некуда.

Портал померк и исчез – столь же внезапно, как и появился. Эльза очутилась в задымленной комнате, а портал, естественно, закрылся.

Второй раз за день Эльза прикрыла лицо рукавом. Полки с книгами мира Монтеня пылали. Наверное, похитители подожгли кабинет после того, как сюда проникли.

Всплеск ужаса заструился по венам. Книга мира Вельданы была спрятана где-то здесь, и если она уничтожена, то и мир – тоже. Кашляя, Эльза кинулась к полой стене, за которой находилась тайная комната, где хранились книги мира.

Эльза приложила ладони к стене – так всегда делала ее мать – и стала ждать, но ничего не произошло. Комната не открылась. Разочарованно вскрикнув, Эльза ударила стену ладонями, но все было напрасно. Тайную комнату могла открыть только Джуми, но ее похитили.

Эльза попыталась собраться с мыслями. Другие книги – другие миры – горели, а она теряла время и ничего не делала. Она должна попытаться спасти хоть что-нибудь, хоть крупицу мира! Эльза повернулась вокруг своей оси, побежала к полкам и опять запнулась о что-то, лежащее на полу. Чудом не упав, Эльза посмотрела себе под ноги и обнаружила тело – тучное… и мертвое. Человек средних лет лежал в луже крови лицом вниз.

Это был Чарльз Монтень, истинный создатель Вельданы. Похитители оказались еще и убийцами.

От шока Эльза не могла пошевельнуться. Джуми считала, что профессор был не в себе, и никогда не оставляла Эльзу наедине с ним. Но убить Монтеня – это уже чересчур!

В горле запершило от дыма, и девушка снова закашлялась. Время на вес золота! Надо спешить! Искры, пожиравшие книжные стеллажи, плясали на занавеске окна и уверенно приближались к деревянному полу. Эльза принялась шарить глазами по полкам. Где же он, знакомый корешок книги мира Вельданы? Может, он где-то тут, а не в тайной комнате?

Навскидку книгу Эльза так и не нашла, поэтому решительно направилась к полке, где пламя не слишком бушевало. Щурясь от жара, девушка вытащила фолианты, которые слегка обуглились – те, что можно с легкостью отреставрировать. Потом она вернулась к телу Монтеня, подняла немного почерневший том и выскочила из дома, задыхаясь от дыма и прижимая охапку книг к груди.

Увидев на улице соседей Монтеня, Эльза несказанно удивилась.

На Париж опустились сумерки, от уличных фонарей рассеивался желтый свет, заливающий мостовую. Дым пожара выделялся грязным серым пятном на фоне синеющего неба. В очередной раз споткнувшись на ступеньках, Эльза выронила охапку книг на дорогу и уже было нагнулась за ними, но приступ кашля настиг ее вновь. Эльзе показалось, что легкие опалило огнем и пламя сожгло ей внутренности.

Сырой вечерний воздух не приносил облегчения.

Эльза повернулась, чтобы спасти еще несколько книг, но вдруг кто-то схватил ее за руку.

– Нельзя, мисс! Дом вот-вот обрушится! – говорил ей мужчина, оттаскивающий ее от дома Монтеня.

Эльза начала вырываться и брыкаться.

– Вы не понимаете! Миры горят!

Может, зеваки и не знали, что дом принадлежал великому криптографу, а может, они все понимали… так или иначе, но они не считали доводы Эльзы вескими. Какой-то мужчина, возможно, еще один сосед Монтеня, подошел ближе и принялся помогать первому мужчине: теперь они вдвоем оттаскивали Эльзу от горящего дома.

Ярость полыхала в ее груди. Зря она потратила время на фолианты – и почему она оставила книгу Вельданы внутри? Если у нее не получилось открыть стену, надо было просто сломать ее голыми руками и взять бесценное сокровище!

Огонь распространялся слишком быстро, языки пламени уже лизали ставни гостиной.

Ее мир разрушался у нее на глазах, но сейчас Эльза действительно ничего не могла поделать.

Отчаявшись, Эльза перестала бороться. Мужчины сразу отпустили ее, отступая на то расстояние, которого требуют правила приличия.

– Пожарных уже вызвали, – сказал один из них, будто это могло ее утешить.

Парижанин нагнулся, чтобы поднять шляпу, которая упала, пока Эльза сопротивлялась.

– Мадемуазель, вы в порядке?

– Странный вопрос! – огрызнулась Эльза и поджала губы.

Она опустилась на колени и посмотрела на книги, лежащие на мостовой. Вот и все, что ей удалось спасти. Открыв какой-то фолиант, Эльза прижала пальцы к страницам, стараясь почувствовать привычное жужжание живой книги мира. Она ощутила слабую вибрацию, похожую на треск крыльев сверчка, но чуть более неровную и беспокойную. От завершенной книги мира должно исходить ощущение уверенности и прочности, а эта была слаба и колебалась.

Эльза чувствовала на себе пристальные взгляды, которые обжигали ее словно пламя пожара. У нее не было ни времени, ни терпения раздумывать над тем, что эти зеваки думают по ее поводу – разгневанная брюнетка в деревенском платье, вылетевшая из дома их многоуважаемого респектабельного соседа, месье Монтеня.

И, что бы они там ни думали, переполненная авеню – явно не то место, где можно оценить ущерб от огня, нанесенный книгам.

Эльза убрала с лица влажные от пота волосы и огляделась по сторонам. Неподалеку прогрохотал черный экипаж. Лошади от испуга таращили глаза, а кучер сыпал проклятиями, пытаясь их сдержать. Когда повозка поравнялась с Эльзой, девушка сгребла книги в охапку и быстро зашагала прочь.

Эльза свернула за угол, прячась от любопытной толпы, и замерла в тени фонаря. Отдышавшись, зажала фолианты между ног, чтобы освободить руки, и вытащила карманную книжицу из своего поясного мешочка. Ее, конечно, нельзя назвать настоящей книгой мира – средством передвижения, которое вкупе с портальным устройством могло перенести человека в любое место на планете Земля – но книжица являлась предметом особой гордости для Эльзы.

Правда, согласно стандартам европейской науки, то, что собиралась сделать Эльза, считалось пагубным применением криптографии, но Эльзе было уже все равно. Да и какая разница – в подобных обстоятельствах надо действовать решительно.

Девушка мельком пробежалась глазами по предисловию, где указывались функции книги, и пролистала пункты назначения, указанные в самом конце. Пока Эльза думала, куда ей стоит отправиться, ее руки дрожали. В голове мгновенно возникло имя одного человека на Земле, на которого точно можно положиться. Старый наставник ее матери – Алек де Врис – лишь ему Эльза могла все рассказать.

И девушка открыла страничку с координатами амстердамского канала, воды которого плескались как раз неподалеку от многоквартирного дома, где жил де Врис. Вытащив портальное устройство, Эльза прочла координаты пути из книжицы и повернула металлические рычажки. Едва она нажала переключатель, темный круг портала расширился, со свистом разрезая воздух переулка. Портал повис в небытии, и, хотя Эльза проделывала такой переход много раз, сейчас – открытый без Кромки, – он все же выбивал ее из колеи.

То, что происходило в реальном мире, вообще не поддавалось объяснению.

Спрятав портальное устройство в мешочек, она услышала позади себя отдаленный цокот дюжины копыт и скрип несмазанных колес. К скромным владениям Монтеня подъехала парижская пожарная бригада, которой оставалось лишь не допустить распространения пламени на соседние здания. Эльза раздраженно фыркнула, взяла спасенные фолианты и шагнула в портал. Она шагала вперед, дрожа от холода, и, наконец, очутилась на булыжной мостовой, расположенной между каналом и рядом четырехэтажных кирпичных зданий, темнеющих в полумраке. Домики жались друг к другу так плотно, что напоминали книги, стоящие на переполненной полке.

Амстердам.

Портал закрылся, а Эльза ступила на крыльцо. Одной рукой девушка притиснула фолианты к бедру, а свободной рукой позвонила в колокольчик на двери де Вриса, считая секунды, пока он не откроет дверь.

Де Врис оказался высоким и худощавым, лысым, но с густыми ухоженными усами джентльмена Викторианской эпохи. На нем был бархатный смокинг цвета бургундского вина со слегка потертыми манжетами. Эльза считала де Вриса ужасно старым. Правда, в Вельдане не водилось никого старше сорока, поэтому сравнивать ей было не с кем. В любом случае у де Вриса уже появилась сетка морщинок вокруг глаз, а морщины поглубже залегли между бровями – последние сейчас стали даже еще более заметны, чем раньше.

– Эльза, дорогая, что ты тут делаешь? Где Джуми? – спросил он по-голландски, надевая очки в металлической оправе, чтобы убедиться, что перед ним – не привидение.

– Много чего произошло. Разрешите мне войти, мне потребуется время, чтобы все вам объяснить, – ответила Эльза, плавно переходя на голландский.

Очередная особенность, записанная в книге мира Вельданы.

Вельданцы могли освоить новый язык за пару минут после того, как его услышали – не путаясь в грамматических правилах и не прилагая огромных усилий, чтобы запомнить слова. Хотя Эльза знала де Вриса с детства, и голландский для нее был как родной вельданский.

– Конечно, конечно, – согласился де Врис, широко распахнув дверь и проведя ладонью по лысой макушке.

Де Врис собрался облегчить ее ношу, но Эльза крепче сжала книги и, обойдя наставника ее матери, поднялась по ступенькам на второй этаж, где и располагалась его квартира. Из вежливости она подождала де Вриса наверху и не стала переступать порог его жилища.

– Итак? – спросил де Врис, закрыв за собой дверь. – Ты мне расскажешь, почему ты в саже и от тебя пахнет дымом?

На мгновение Эльза задумалась, каким образом де Врис сумел уловить запах дыма, если его квартира, впрочем, как и он сам, насквозь пропахли табаком. Она положила кипу фолиантов на шкафчик, стоявший возле двери, и выпалила:



– Монтень убит. В библиотеке начался пожар, когда я перенеслась туда из Вельданы. Вот все, что мне удалось спасти.

Де Врис выругался, используя непристойные выражения, которые не стоило бы слышать девушке. Но ведь де Врис с Монтенем были близкими друзьями. Эльза не могла знать, повлиял ли этот факт на шаткое перемирие Джуми с Монтенем.

Любому понятно, что исчезновение библиотеки – чудовищная, невосполнимая утрата.

– Де Врис! – воскликнула она, приводя его в чувство. – Это еще не все. У меня нет книги мира Вельданы. Джуми – единственная, кто может попасть в тайную комнату, где она хранится. Книга, конечно же, находилась в доме, когда он горел.

– Хм, Эльза… Но я… – рассеянно пробормотал де Врис. – Мне почти ничего не известно о самом устройстве тайника, но я смею утверждать, книга мира может остаться целой именно потому, что ее спрятали в тайной комнате.

– Возможно. Но если она повреждена, я не могу рисковать возвращаться назад. Никогда. – Эльза сжала зубы и попыталась казаться спокойной, чтобы де Врис не заметил ее страх, который, будто кислота, обжигал ей грудь и разъедал внутренности.

Поврежденная книга мира означала и поврежденный мир. Что, если в нем уже нарушен состав воздуха, пригодного для людей? Если это так, то благодаря Эльзе в Вельдане разразилась катастрофа. Жителей Вельданы ожидает неминуемая смерть.

Ну а Эльзе и возвращаться будет не к кому, поскольку никто не сможет выжить.

Де Врис погладил ее по плечу.

– Надеюсь, что Вельдана цела. Твоя мама поймет, что тебя нет, и сразу переместится сюда. Она отправится на твои поиски, Эльза. Не волнуйся, надолго со мной ты не задержишься, – неловко пошутил он.

– Нет, боюсь, что она за мной не придет. – Слова застряли у нее в горле, и Эльза с трудом выдавила: – Ее похитили, де Врис. Какой-то усыпляющий дым заполнил комнату, а когда я очнулась, она уже исчезла.

– Похитили, – повторил де Врис и плюхнулся на скамеечку для ног: новость явно огорошила наставника Джуми. – Похоже, Джуми в плену у каких-то злодеев?

– Да, и в Вельдане не осталось никого, кто знает, как управлять портальным устройством. Связь между нашими мирами разорвана, если, конечно, Вельдана до сих пор существует.

– Ладно, мы еще поглядим, что будет дальше, – проговорил де Врис, стиснув губы в тонкую линию. – Похищен такой талантливый криптограф, как Джуми… это может означать, что кто-то собирается побороться за власть. Но кто? Французское правительство?

Эльза моргнула, равнодушная к его доводам.

– В принципе мне наплевать, что у вас происходит с политикой на Земле. Мне нужно найти способ выяснить состояние Вельданы. И я хочу увидеть маму, – добавила она тихо.

Он кивнул.

– Утром мы проверим, как обстоят дела с Вельданой, Эльза. Кстати, если Вельдана разрушена, мы сумеем воссоздать ее из обломков. И в любом случае мы должны обнаружить зацепки, пока место преступления еще свежее. Кто бы ни похитил Джуми, они не могли быть невидимками. А раз попали через портал в дом Монтеня из Вельданы, то, вероятно, в спешке оставили там хоть какие-то улики.

Эльзе стало стыдно. Дом Монтеня – единственная ниточка, связанная с похитителями ее матери, а она сбежала оттуда как маленькая испуганная девчонка, наивно полагая, что де Врис все исправит.

– Мы должны вернуться прямо сейчас… – заявила Эльза, вытаскивая из мешочка книгу пути.

Де Врис удивленно поднял брови:

– И что, собственно, там делать? Ночь напролет стоять на улице, пока пожарные льют воду на соседние здания, чтобы огонь не добрался и до них? Копаться в золе в кромешной темноте? Нет, Эльза. Сперва тебе надо выспаться и набраться сил. И не беспокойся, утром мы уже будем на месте. То, что осталось от дома Монтеня, никуда не денется.

– Угу. Пепел, может, и остынет, но следы-то исчезнут, – скрестив руки на груди, проворчала Эльза.

– Думаю, именно поэтому они убили Монтеня и подожгли дом, – задумчиво произнес де Врис. – Чтобы никто не смог узнать, кто там был.

– Значит, вы считаете, что ситуация безнадежна?

– Я считаю, что это проблема, которую нужно решить после ужина. С которой, я предполагаю, даже ты справишься – после всех пережитых тобой испытаний.

Эльза хотела огрызнуться, но, по правде говоря, она была голодна как волк.

После завтрака у нее во рту ничего не было – если не считать горстки диких слив, которые она нашла, пока обследовала местность.

Девушка вздохнула, сменив гнев на милость.

– Хорошо. Ничего теперь не поделаешь. Пусть будет так, как вы решили. Мне действительно хочется умыться и поесть.

Де Врис проводил Эльзу в гостиную и удалился. Эльза отстегнула пояс и сняла испачканное в саже платье и передник. Наполнила раковину водой и тщательно вымылась – по крайней мере, настолько, насколько это было возможно. А потом заметила, что ее колени испещрены ссадинами. Что ж, ничего странного: ведь очнувшись, она ползла по шиферному полу дома в Вельдане, но в тот момент совершенно не чувствовала боли.

Она покидала Вельдану в безумной спешке, и у нее даже не было времени сообщить всем, что происходит. Предположим, Вельдана до сих пор существует – значит, вельданцы полагают, что она и Джуми бросили их на произвол судьбы?

Эльза не претендовала на дружбу с Реваном, но ей была неприятна сама мысль, что парень будет плохо о ней думать.

Конечно, есть вероятность, что его ничем не проймешь. Вероятно, у него никогда не будет шанса почувствовать гнев, боль или другие эмоции. Реван, как остальные в Вельдане, могут быть мертвы. У Эльзы так заныло сердце, что стало трудно дышать, и она сполоснула лицо холодной водой, чтобы рассеять панику.

Хватит морочить себе голову, надо выбросить эту идею из головы, – велела себе Эльза.

В шкафу висело несколько платьев ее матери, которые та хранила про запас. Сшитые по французским выкройкам, с высокими воротниками и пышными рукавами, они были весьма непрактичны по сравнению с простыми вельданскими нарядами. Джуми облачалась в них всякий раз, когда приезжала погостить на Землю.

Эльза хотела снять с вешалки одно из платьев, но вдруг замерла, почувствовав знакомый запах. Вербена и лимонник.

Одежда Джуми сохранила любимый аромат своей хозяйки. Внезапно Эльзе нестерпимо захотелось к маме. Она словно превратилась в маленького ребенка, потерявшегося в лесу.

Нахлынувшие слезы защипали глаза. Только бы не сломаться под весом случившегося кошмара – сначала Джуми, затем, причем сразу – Вельдана… все произошло так быстро!

Эльза до боли прикусила губу и поклялась, что будет держать себя в руках.

Утром Эльза уговорила де Вриса переместиться в Париж через портал. Она знала, что обычно он не одобрял путешествия с помощью книги пути. Считал, что подобные выходки чрезмерно опасны для повседневного использования. К счастью, после завтрака де Врис с неохотой, но согласился, что им не стоит терять время понапрасну, добираясь до Паржа поездом.

Как только они вышли из портала, де Врис провел ладонью по своей куртке: наверное, хотел убедиться, что с ним все в порядке и он не разлетелся по кусочкам.

С улицы дом Монтеня выглядел плачевно. Пожар превратил его в черные пепельные руины, к тому же вымокшие от воды из пожарных шлангов. Второй этаж уцелел и пока не обрушился, зато крыша кусками валялась на пепелище и возле черной ограды.

Оконные рамы зияли дырами и были покрыты сажей. Стекла, конечно, лопнули от жара.

Эльза ничего толком не знала о борьбе с пожарами, но ей казалось настоящей удачей, что пламя не распространилось на соседние дома.

– Ладно, все не так уж плохо, – пробормотал де Врис, поднимаясь по ступенькам. – Внимательно смотри под ноги, Эльза.

У передней двери не было петель, поэтому они вошли прямо через дверной проем. Внутренние перегородки стен обрушились, оставив костяк деревянных несущих балок, обугленные ошметки и куски штукатурки, валяющиеся на полу. Подол юбки Эльзы мгновенно почернел от сажи, но она продолжала продвигаться вперед.

У нее даже мелькнула мысль, которая порадовала ее: хорошо, что она решила не переодеваться в один из маминых нарядов, а осталась в своем потрепанном вельданском платье.

В глубине особнячка находился кабинет Монтеня, который сейчас преобразился до неузнаваемости. Наверху – как раз над ним – располагалась спальня.

Эльза заглянула в спальню через отверстия в прожженном потолке и поежилась. Только бы второй этаж не рухнул им на головы! Запах паленых книг все еще витал в воздухе.

Эльза исследовала дом и вздохнула. Труп Монтеня пропал. Представители власти забрали его, а может, пожар уничтожил тело ученого. Странно, но почему-то Эльза почувствовала при этом облегчение.

– Что мы ищем? – спросила Эльза, посмотрев на де Вриса.

Тот поднял сгоревший фолиант с пола, и страницы рассыпались в его руках. Пепел кружил в утреннем свете, смешиваясь с пылинками.

– Пока я не могу сказать. Если обложки хоть чуть-чуть уцелели, стоило бы разобрать книги по названиям… Возможно, твоя мать оставила тебе какой-то знак… если только она была в сознании к тому моменту, как она и ее похитители оказались здесь.

Эльзе понадобилась минута, чтобы сориентироваться. Обугленная груда каких-то спекшихся предметов валялась рядом с обломками письменного стола. Эльза задумалась и опять вспомнила Джуми – как та сидела за своим рабочим столом. Мама любила за ним работать, и она всегда скрупулезно заносила изменения в книгу Вельданы.

Но Эльза повернулась направо и прямиком направилась к стене, скрывающей книгу мира Вельданы. Стена обрушилась, ничего не оставив, кроме пустоты между несущих балок. Эльза сглотнула ком в горле и еле слышно произнесла:

– Она исчезла.

Де Врис подошел поближе и присел на корточки, перебирая кучу мусора. Эльза последовала его примеру. Но поиски не принесли никакого результата.

Спустя несколько минут де Врис с сожалением произнес:

– Никаких остатков от книги – ни клочка от кожаной обложки. Непонятно…

– Здесь ничего нет! Ничего, что выглядело бы как целая нетронутая стена или что-то в этом роде. – Раздраженная, Эльза рывком поднялась на ноги. – Где книга Вельданы? Как вы думаете, кто-то мог взять ее после пожара?

Хмурясь, он внимательно посмотрел на куски штукатурки и рейки стены, а потом перевел взгляд туда, где должна была находиться тайная комната – и где теперь ничего не было и в помине.

– А вдруг книгу обнаружила полиция? Допустим, полицейские предположили, что содержимое тайника может пролить свет на ход расследования. И, предположим, они догадались, что это был поджог, а не несчастный случай.

В любом случае Вельдана для Эльзы стала миром вне досягаемости. Домой она не вернется. Такова реальность, к которой нужно привыкнуть. Эльза снова глубоко и шумно вздохнула, решив не поддаваться ужасу при мысли о потере родного дома.

– Тогда мы сосредоточимся на поисках Джуми.

И они продолжили осматривать пепелище. Это оказалось нелегким делом, особенно принимая во внимание хаос, оставленный после пожара. Был уже полдень, когда Эльза заметила треугольный предмет среди обломков мебели. Девушка опустилась на колени и вытянула руку, чтобы достать его. Обуглившийся кусок кожи рассыпался, струясь по пальцам, и Эльза поняла, что нашла калькулятор Паскалина. Медная лицевая панель расплавилась от жара, но ряд циферблатов внутри – каждый в форме крошечного восьмеричного колеса – оказался целым и невредимым.

– В детстве я с таким играла. Джуми давала мне его, когда занималась книгой мира Вельданы.

Де Врис оживился и быстро подошел к Эльзе.

– Однажды я разобрала его, чтобы посмотреть, как он устроен, – добавила Эльза, показывая калькулятор де Врису. – Джуми чуть удар не хватил, когда она увидела, что он разобран по частям. Думаю, Монтень пришел бы в ярость, если бы об этом узнал, но я моментально собрала калькулятор и даже ничего не сломала.

Де Врис ничего не сказал. В воздухе повисла неловкая пауза, которая затянулась на несколько минут. Когда Эльза оторвала взгляд от Паскалина, де Врис пялился на нее так, будто увидел впервые.

– Что случилось? – спросила сбитая с толку Эльза. – Вы, наверное, испытываете… скажем так… неприязнь к Паскалинам?

Внезапно де Врис заявил:

– Нам надо отсюда уходить, Эльза.

– Прямо сейчас? Но зачем? – упорствовала она.

Она не понимала резкой смены настроения де Вриса, что выводило ее из себя.

Де Врис хмыкнул и что-то пробурчал себе под нос и, наконец, обратился к Эльзе. Она заметила, что он пытается подбирать слова.

– Джуми когда-нибудь говорила тебе о… безумии?

– Да. Если кто-то прекрасно разбирается в чем-то таком, как криптогафия, то здесь, на Земле, их считают сумасшедшими.

– Все не так просто, Эльза. Да, в безумии есть гениальность, но оно также чревато однобокостью. Одержимостью. Никому не удавалось добиться успеха в криптографии, не будучи слегка одержимым. Джуми была такой, и ты, Эльза – такая же, как твоя мать.

Эльза вздрогнула. Она почувствовала себя как-то неуютно. Что он, вообще, имеет в виду? И разве это важно – особенно сейчас?

– Ну, наверное, – протянула она.

– Мы не можем оставаться во Франции, – встревоженно проговорил де Врис. – У твоей матери была дурная слава. Если националисты тебя схватят, ты проведешь остаток жизни в тюрьме – будешь без конца чертить схемы в книге мира Третьей Республики. Да и Амстердам не лучше Парижа. Боже, какой же я был дурак!

– И остались таким, – поправила его Эльза. – Значит, у моей мамы дурная слава?

Де Врис бросил на нее печальный взгляд.

– Увы! Извини за откровенность, Эльза.

Эльзе определенно не нравилось положение вещей – кроме того, теперь она вообще не понимала де Вриса, что только ухудшало ситуацию. Что он там говорил про Францию и про опасности, которые угрожают ей, Эльзе?

А ведь если ее мама и доверяла кому-то на Земле, то это был исключительно де Врис, и, казалось, он искренне переживал за нее.

На данный момент Эльза была сыта по горло.

– И куда мы отправимся? – спросила она.

Задумавшись, он сжал губы:

– Ты говоришь по-итальянски?

– Пока нет, – ответила Эльза. – Но буду.

– Abbiamo bisogno di pratica[1], – затараторил он.

– Не так быстро, – ответила Эльза по-голландски. – Мне нужно послушать новый язык, прежде чем я его освою.

Де Врис улыбнулся, будто ее ответ насмешил его.

– Я просто сказал, что нам необходимо попрактиковаться. – Де Врис прочистил горло и добавил серьезным тоном: – У меня есть друзья в королевстве Сардинии – мы отправимся туда – в город Пиза. Среди четырех итальянских провинций Сардиния – самая безопасная, ну а Пиза издавна считается убежищем гонимых ученых.

Она кивнула.

– Хорошо.

Перед уходом Эльза бережно взяла в руки сломанный Паскалин, намереваясь взять старенький калькулятор с собой. Она уже так много потеряла, но не собиралась сдаваться.

Она попытается починить Паскалин.

Они вернулись в Амстердам, использовав портал и координаты книги пути, причем напугали до полусмерти двух дам почтенного возраста с зонтиками, когда появились на тротуаре из ниоткуда. Женщины украдкой бросали взгляды на де Вриса и Эльзу, оглядываясь через плечо и нервно улепетывая прочь по улице.

Очутившись в квартире ученого, Эльза умылась и выбрала себе мамину европейскую одежду. Она переоделась в камизу, похожую на тунику с рукавами, зашнуровала на себе узкий корсет и нацепила несколько длинных юбок. Белая блуза с высоким воротником и приталенный жакет завершили ее новый наряд. Одежда была неудобной и непрактичной, и девушка внезапно поняла, что никогда не расспрашивала Джуми о поездках по Европе. Эльза думала, что знает все о матери, и невольно смутилась. Надо же: прожить всю жизнь рядом с Джуми и оставаться в неведении!

От страха заболел желудок. Чего еще она не знает о матери… и о мире?

Эльза взяла себя в руки, застегнула пуговицы жакета и собрала кое-какие вещицы Джуми, которые могли пригодиться на Земле. Де Врис протянул ей два саквояжа: один побольше – для кипы уцелевших книг, другой поменьше – для Паскалина и личных вещей ее матери. Эльза с любопытством взглянула на него, но де Врис быстро ретировался из комнаты, прихватив с собой чемоданы. А ему-то зачем столько багажа? Эльза предполагала, что он сразу же вернется в Амстердам после того, как представит ее своим друзьям, хотя де Врис, похоже, был не намерен ничего объяснять.

– Я готова, – сказала Эльза. – Вы раньше бывали в Пизе?

– Угу, – промычал де Врис с неохотой, что натолкнуло Эльзу на мысль, будто с этим связана какая-то темная история.

Очевидно, теперь де Врис не собирался откровенничать, поэтому Эльза решила на него не давить.

– Я бы хотела кое-что выяснить, – мягко произнесла Эльза. – Просто опишите мне какое-то определенное место. Что-нибудь уникальное. – Она открыла книгу пути на чистой странице. – Есть в Пизе какое-нибудь интересное здание?

Он улыбнулся:

– Да, можно сказать, что есть.

Де Врис описал архитектурные детали, и Эльза записала их в нужном порядке, хотя мысли ее где-то блуждали, возвращаясь к событиям, которые произошли накануне. Неужели чужаки забрали Джуми из-за ее одержимости наукой? Было бы гораздо легче похитить кого-то здесь, на Земле, если им требовался криптограф.

Значит, они нуждались именно в Джуми, но для какой цели? Как Эльза могла вернуть Джуми, если даже не знала, кто забрал ее и зачем?

Как много вопросов, и, по-видимому, никаких ответов.

3

Можешь забрать себе весь мир, но оставь мне Италию.

Джузеппе Верди

Они вышли из темного портала в светлый тусклый мир. Эльза принялась озираться по сторонам: они стояли на плоской равнине, окутанной клубами белого полупрозрачного тумана.

Де Врис прищурился, вытер платком запотевшие стекла очков и вздохнул.

– Вряд ли мы оказались там, где надо, – удрученно произнес он.

– Да, – чопорно согласилась Эльза. – Нам не удалось попасть в Пизу.

Он побледнел.

– Хочешь сказать, ты знала, что нечто подобное может произойти?

– Перестаньте волноваться! – отмахнулась Эльза. – Книга пути устроена так, что если описание места назначения недостаточно точное, то она перемещает нас в созданный мир, руководствуясь своими координатами. Конечно, бывает и такое, что можно угодить в плохой портал, но вероятность этого ничтожно мала. Доказано, что книга пути – самое надежное и безопасное средство перемещения в пространстве.

– Тот факт, что книга не привела нас к безвременной кончине, нельзя назвать утешающим. Между прочим, сама идея перемещения по Земле сводит меня с ума. Я в ужасе, Эльза!

– А вы настоящий паникер, – усмехнулась Эльза. – Вам кто-нибудь об этом говорил?

– Да, – сказал он. – Твоя мать. И очень часто.

Эльза поставила саквояжи на землю и села рядом, скрестив ноги.

Почва оказалась идеально ровной, как отполированный камень, но не такой жесткой. В действительности она была почти мягкой. Эльза надавила на нее кончиками пальцев – и посмотрела на отпечатки, оставшиеся на земле.

Они медленно исчезали: материя восстанавливалась и принимала прежнюю форму, словно губка.

– Здорово, правда? Мир может спонтанно создавать характеристики, которые даже не указаны в тексте.

– Боюсь, что изучением тех или иных особенностей в последние годы никто не занимался, – заявил де Врис.

– Да. Вы правы. Из-за Джуми.

Создавать людей тоже непросто: если их характеристики были четко прописаны в тексте книги, они уподоблялись куклам, способным задавать бытовые вопросы и неосознанно отвечать на них. Они не обладали настоящим разумом. Вельданцы стали первыми «начертанными» людьми, созданными как подтекст использования теории возникновения имущества.

Вельдана создавалась вместе с домами, с источниками питьевой воды и с аграрными культурами, но о людях в тексте не было написано ни слова. Они лишь подразумевались – как некая сопутствующая инфраструктура.

Вельданцы считались главным научным прорывом в криптографии. Но когда Джуми дала отпор, требуя независимости для ее творений, научное общество запретило создание таких населенных миров, как Вельдана.

Эльза порылась в своем поясном мешочке и, наконец, извлекла из него перо, чернильницу и книгу пути.

– Ты ведь не собираешься ничего предпринимать, пока мы будем заперты? – ошеломленно спросил де Врис. – И на что ты надеешься? Мы будем проектировать двигатель воздушного корабля, который станет болтаться в воздухе?

– Успокойтесь. Я буду действовать с умом и вытащу нас отсюда. Как вам удалось стать одним из выдающихся криптографов Европы с таким настороженным отношением?

– Я живу дольше всех выдающихся ученых современности, – сварливо ответил он.

Сосредоточившись и наклонившись над книгой пути, Эльза переписывала на новую страницу все ранее известные ей координаты города Пиза. Тогда она была рассеянна и небрежна, поэтому теперь она соблюдала правила пунктуации и попросила де Вриса назвать дополнительные детали, чтобы полнее описать место прибытия. Спустя пять минут Эльза произнесла:

– Готово. Думаю, сейчас все сработает. Попробуем?

– Ты уверена, что мы выживем?

– Хм… На девяносто семь процентов… вас устраивает? – ухмыльнулась Эльза.

Она вручила ему книгу, чтобы де Врис мог держать ее открытой, пока чернила не высохнут, затем спрятала письменные принадлежности и выпрямилась.

Де Врис хмыкнул.

– Ты хотя бы шутишь, Эльза, Хотя, по-моему, сейчас совсем не время для шуток.

Эльза посерьезнела. Ее настолько захватило их приключение, что она даже подзабыла о похищении матери. Чувство вины пробудилось вновь. У Эльзы защемило сердце, и девушка поклялась себе: больше никаких улыбок, пока Джуми не вернется.

Она ввела уточненные координаты в портальное устройство, активировала портал и убрала устройство подальше. Взяла саквояжи и шагнула вперед.

Она не обернулась, чтобы проверить, идет ли де Врис за ней.

Но он шел, конечно же, позади нее. Она слышала его шаги.

Эльза вынырнула из темноты, а через несколько секунд рядом с ней появился де Врис.

Эльза изумленно осмотрелась по сторонам. Они стояли на широкой площади рядом с величественным кафедральным собором. Сквозь каменные плиты площади пробивалась трава. Фасад здания состоял из множества колонн и арок, вырезанных из светлого камня. Слева, рядом с главным входом, располагалась куполообразная купель, выполненная в том же стиле, что и сам собор. Справа от них многоярусная колокольня опасно отклонялась вниз.

– Какое шаткое строение! – воскликнула Эльза.

Де Врис повертел головой.

– Падающая башня. Она известна отчасти из-за того, что обречена.

– Как отвратительно!

Она старалась, чтобы ее голос звучал непринужденно, хотя во всех этих старинных памятниках архитектуры, казалось, было заключено нечто леденящее кровь. Эльза подумала, что сооружения наверняка специально создавались для того, чтобы внушать людям ужас и что завладевшие ею ощущения принадлежали не ей самой, а воображению архитектора, которого уже давно нет в живых. Но, по правде говоря, что-то в натуре Эльзы не позволяло ей не заинтересоваться падающей башней.

Сколько веков простояла эта башня, сколько людей жило, умирало и превращалось в прах в громадной тени, которую она отбрасывала на Пизу?

Пожалуй, никто бы не вынес этого ощущения. Груз прожитых лет, а потом забвение – вот и все, что есть у человека.

На помощь ей пришел де Врис: он потащил девушку за собой и вывел на широкую улицу, вымощенную серым камнем.

Эльза порадовалась тому, что де Врис уверенно двигался вперед. Она могла гулять в чащобе и не потеряться, но разбираться в городской топографии – это то, чему ее никогда не учили. И сама она не придавала значения городской разметке.

Но сейчас, когда она оказалась за пределами Вельданы и Земля стала единственным подходящим обитаемым миром, Эльза почувствовала себя глупой. И почему она не стремилась овладеть навыками ориентирования в земном пространстве?

– Королевство Сардинии – лишь одна из четырех независимых провинций, правящих разными частями Италии, – объяснял де Врис на ходу. – Нам повезло! У меня здесь есть друзья – правительство Сардинии весьма дальновидно и готово поддерживать ученых.

– Не так, как в других провинциях, да? – уточнила Эльза.

Де Врис скривился. Может, ему пришлось пережить неприятности, связанные со всякими нелицеприятными делами?

В конце концов, он прочистил горло и сказал:

– Верно, Эльза. Они используют безумных ученых, когда им это удобно.

Эльза была заинтригована, но понимала, что де Врис не намерен вдаваться в подробности. Поэтому она спросила:

– Куда именно мы идем, раз мы находимся в Пизе?

Когда Эльза сменила тему разговора, де Врис облегченно вздохнул:

– Место, куда мы направляемся, это что-то вроде приюта для сумасшедших девочек и мальчиков. Никто не сможет найти тебя в том укрытии. И ты будешь в полной безопасности.

Что-то в его интонации заставило Эльзу заподозрить, что на кону стоит нечто большее. Почему он беспокоится о ее безопасности именно сейчас, а не в тот момент, когда они вернулись в сгоревший дом Монтеня? Однако она решила не перечить де Врису и набраться терпения: Джуми посоветовала бы ей поступить именно так и верить, что ученый сам обо всем расскажет.

Де Врис резко сбавил скорость и теперь шел еле-еле. В последний раз, когда Эльза навещала его вместе с матерью, Джуми убеждала своего наставника приобрести трость, но де Врис заупрямился и только отмахнулся.

Будь они в Вельдане, Эльза впала бы в бешенство от такой медлительности, но здесь, в Пизе ей было не до этого. Благодаря неспешной прогулке она смогла прислушиваться к болтовне прохожих и освоить итальянский язык должным образом.

Надо сказать, что горожане – в особенности мужчины – постоянно жестикулировали во время разговора. Интересно, подумал Эльза, выполняют ли жесты важную смыслоразличительную функцию или нет? Девушка пока еще не сумела обнаружить определенной грамматической структуры, связанной с их суетливыми движениями.

Пока Эльза наблюдала за жителями Пизы, она, в свою очередь, тоже ловила их пристальные взгляды, устремленные на нее в ответ.

Эльза погрузилась в размышления. Местные жители оказались светлокожими, и внешне они не очень отличались от французов, тогда как вельданцы были смуглые. И что, кстати, они думали о ней, о ее черных волосах, бронзовой коже и о ее бледном пожилом спутнике? Горячие иглы смущения пробегали по спине.

– Stai imparando?[2] – спросил де Врис, прервав ее мысли.

– Пока я еще не знаю, что это значит, – рявкнула Эльза в ответ, чувствуя себя раздраженной и разоблаченной.

Она хотела, чтобы новый язык побыстрее стал понятен ей, и тогда она бы обрела уверенность в себе. И вообще, лучше бы им скрыться в каком-нибудь безлюдном переулке и не маячить у всех на виду. Но сейчас ей следовало освоить итальянский – и ничего с этим не поделаешь!

Де Врис промолчал, и спустя пару минут Эльза начала сожалеть о том, что была так груба.

– Спасибо вам за помощь, де Врис. Вам со мной, конечно же, всегда было несладко.

Он улыбнулся:

– Знаешь, можешь называть меня просто Алек. Когда роешься с кем-то на пепелище и срываешься с ним вместе в Тоскану, необходимость в формальностях отпадает.

Эльза пожала плечами.

– Я привыкла называть вас де Врис.

Он хихикнул:

– Твоя мама тоже. Иногда мне становится любопытно, ты, случайно, не являешься «живым окном», которое ведет прямиком в прошлое?

– Что ты имеешь в виду? – язвительно поинтересовалась Эльза.

– Джуми со всеми держит дистанцию. Кроме тебя.

Эльза сердито покосилась на де Вриса, но заметила, что он употребил настоящее время – «держит», – и молча поблагодарила его.

Она усмирила тревогу и переключила внимание на самую актуальную проблему – язык. Джуми сказала бы ей: разве возможно управлять миром, не умея контролировать собственное сознание?

Итак, Эльза сосредоточилась и опять начала слушать горожан, буквально вбирая в себя речь прохожих.

Слова стали прокручиваться в голове, смешиваясь между собой и укладываясь на свои места. Эльза осознала, что итальянский не столь сильно разнится с французским по своей грамматике и этимологии – да он поразительно похож на своего «соседа»! И сейчас это стало ей особенно заметно. От потока информации у девушки закружилась голова.

– Не падай, – заявил де Врис и поймал ее за локоть в тот момент, когда она пошатнулась.

Они замерли на месте. Эльза была ошарашена.

Куда она забрели, и где они, вообще, сейчас находятся? Девушка окинула взглядом очередную замощенную площадь, возле которой они стояли. Хорошо было бы узнать, на какое расстояние они удалились от падающей башни.

– Почти добрались, – сказал де Врис, подводя ее к четырехъярусному каменному особняку.

Ученый махнул рукой в сторону здания, попутно назвав его «домом безумцев».

Входные двери обрамлялись искусно сделанными перемычками и пилястрами, которые придавали особняку величавый вид. Эльза решила, что назвать сооружение домом было явным преуменьшением: «крепость безумцев» звучало бы более подходяще.

Де Врис подошел к крыльцу и приподнял тяжелое латунное кольцо. Через минуту послышался приглушенный звук двигающегося затвора, и одна из дверных створок заскрипела.

Дверь отворила женщина средних лет, невысокая и круглолицая, с темными волосами, забранными в тугой пучок. Пятна на ее фартуке выглядели так, словно они появились не на кухне, а в ремонтной мастерской.

– Алек! Какой сюрприз! – затараторила она по-итальянски, и ее глаза загорелись.

Она обняла де Вриса и, к величайшему изумлению Эльзы, расцеловала в обе щеки.

– Что вы тут стоите! Входите же скорей!

Де Врис переступил порог «дома безумцев». Эльза опасливо последовала его примеру и остолбенела.

Она оказалась в роскошном холле. Гигантская газовая люстра свисала с высокого потолка, который украшала фреска, изображающая небо и розово-оранжевое закатное солнце. Мозаичная плитка на полу была так гладко отполирована, что в ней отражался и рассеивался газовый свет. Две изогнутые лестницы, по одной с каждой стороны холла, вели на просторный балкон, который располагался вдоль всей стены.

Такого Эльза точно не ожидала! У де Вриса были и впрямь интересные друзья.

Ну а де Врис вел себя совершенно непринужденно.

– Чудесно выглядишь, Джиа! Твой муж дома?

– К сожалению, он еще неделю задержится во Флоренции. Дела с Орденом, знаешь ли…

– В таком случае, позволь представить тебе синьорину Эльзунани ди Джуми из Вельданы. Эльза, это синьора Джиа Пизано, директор «дома безумцев». – Эльза кивнула, и де Врис добавил: – Я бы действительно хотел увидеться с Филиппо. Но проблемы с Орденом надо решать на месте.

Синьора Пизано скрестила руки на груди.

– Увы, но давай лучше поговорим о тебе и о твоей спутнице! Ты нанес мне неожиданный визит, но я всегда тебе рада! Может, пройдем в мой кабинет?

– Минутку. – Де Врис повернулся к Эльзе и заговорил по-голландски: – Как обстоит дело с итальянским?

– Воспринимать на слух легко. Хотя я, наверное, буду чувствовать себя не в своей тарелке. Ничего, как-нибудь справлюсь, – ответила Эльза, украдкой наблюдая за лицом синьоры Пизано, которое вытянулось от удивления и, естественно, непонимания.

Хорошо, что она и де Врис могут разговаривать по-голландски, подумала Эльза.

– У меня странные ощущения насчет этого… «дома безумцев». Вы уверены, что мы можем доверять его хозяевам?

– Я бы доверил им свою жизнь, – серьезно произнес он.

– Ладно, – сказала Эльза. – От меня требуется только послушание, да? – съязвила она, не удержавшись.

Де Врис взглянул на нее с мягким укором:

– Терпение, моя дорогая. Я обещаю…

– Осторожно! – крикнул кто-то сверху по-итальянски.

Все, включая синьору Пизано, вздрогнули. Эльза посмотрела вверх и увидела юношу с рапирой в руке, свесившегося через балконные перила.

– Ой! Нет! – вырвалось у Эльзы.

Юноша перепрыгнул через перила, и Эльза затаила дыхание. Она испугалась, что он разобьется насмерть, но парень приземлился на ноги. Прямо как кошка, подумала Эльза.

Юноша огляделся, и на мгновение их взгляды встретились. Он был достойным объектом для изучения: медно-карие глаза, оливковая кожа и довольно длинные светлые выгоревшие волосы. Ему пришлось убрать пряди со лба, чтобы лучше видеть Эльзу. Щеки девушки зарделись.

– Лео, как ты можешь! – набросилась на него синьора Пизано.

Но Эльза поняла, что синьора Пизано, скорее, была недовольна неуместным поведением юноши и ее вовсе не беспокоило, разобьется ли он, перемахнув через перила балкона.

Лео отвел взгляд от Эльзы и повернулся к синьоре Пизано, чтобы ответить, но внезапно внизу раздалось громкое жужжание, и облако пыли от штукатурки заклубилось в холле.

Лео дернулся, держа шпагу наготове. Эльза привычным жестом прикрыла рот и нос рукавом. На ее глазах крупный кусок штукатурки отделился от стены и рухнул на пол с жутким грохотом, причем сквозь облако пыли виднелась двухметровая тень.

Гигантская фигура шагнула вперед.

Нет, подумала Эльза, сощурившись и кашляя, не шагнула, а проехала.

Хотя Лео держал шпагу, будто ожидая опередить противника, то, с чем он столкнулся, оказалось машиной, а не человеком, и вместо ног у него были гусеницы.

Лео шагнул навстречу железному монстру, и, как только пыль стала оседать, Эльза совсем оторопела. Она не ожидала увидеть такое здесь, в Пизе!

На одной из шести конечностей крутилось круглое лезвие пилы, две другие угрожающе размахивали острыми шпагами. А на остальных оказались закреплены огнемет, молот и гигантский зигзагообразный пинцет.

– Прошу прощения, – произнес Лео, хотя тембр его голоса, похоже, не выражал никаких угрызений совести.

Он широко улыбнулся и начал со свистом рассекать шпагой воздух, отбиваясь и нанося удары.

– Боюсь, я немного перестарался и слишком усовершенствовал учебного робота.

Эльза мало знала о фехтовании, но тот факт, что юноша до сих пор оставался в целости и сохранности, являлся ярким примером его умений. Однако битва с огнеметами и пилами была явно не на равных.

Эльза быстро вытащила револьвер и взвела курок.

У робота имелась и голова, но без тщательного рассмотрения невозможно было определить, есть ли там что-то важное, помимо оптики. Поэтому Эльза прицелилась в незащищенную трубу под конечностью железного монстра – и выстрелила. Труба взорвалась, и из нее полилась густая бурая жидкость. Движения робота стали медленными и прерывистыми, и через несколько секунд он замер.

– Ты продырявила гидравлику! – закричал Лео. – Чтобы ее заменить, понадобится неделя, если не больше!

Он бросил на девушку раздраженный взгляд, который нисколько не изменил прекрасных черт его внешности.

Вместо того чтобы ответить, Эльза спрятала ствол револьвера в поясной мешок. Ситуация показалась ей донельзя странной, к тому же она сомневалась в том, что от нее ждут извинений за поломку взбесившейся машины. Она придвинулась поближе к де Врису и пробубнила на голландском:

– Вот теперь я чувствую себя в полной безопасности.

Синьора Пизано нервно почесала кончик носа большим и указательным пальцами.

– И почему, скажи на милость, тебе в голову пришло добавить циркулярную пилу учебному боту?

Лео пожал плечами и вложил шпагу в ножны, затем убрал руку с замысловатого металлического изделия.

– В тот момент это было правильным решением.

Синьора Пизано пристально посмотрела на учебного бота:

– Сколько раз мне тебе говорить, Лео? Никаких огнеметов в доме!

– Но это же один – маленький, – запротестовал тот.

– Ты!.. – рявкнула синьора Пизано, указав на Лео пальцем. – Ладно… я разберусь с тобой позже!

Она отвернулась и посмотрела на гостей.

– Каза? – Холл огласил чей-то незнакомый голос.

От неожиданности Эльза подпрыгнула на месте.

– Синьора? – Тембр был низкий и звучный, но с оттенком мягкой женственности.

– Мы готовы к ремонту.

– Очень хорошо. Приступайте.

Целая толпа механических ботов засеменила по гладкому полу. Боты двигались гуськом, как утята. Эльза хлопала ресницами, застыв от изумления. Некоторые из роботов были высокими и продолговатыми, с длинными медными конечностями, другие доходили Эльзе до колена, с дюжиной различных инструментов, выпирающих из блестящих туловищ.

Эльза заметила, что какой-то приземистый бот стал ловко мыть пол круглыми вращающимися чистящими щетками, двигаясь по периметру. Эльза почувствовала внезапное сильное желание схватить его и разобрать, чтобы выяснить, как он устроен, – ее пальцы жаждали прощупать тонкие шестеренки.

– Эльза… Эльза! – Де Врис потрепал девушку по плечу.

Она помотала головой, чтобы сбросить морок, и, моргнув, взглянула на де Вриса.

– Да?

– У тебя еще будет время исследовать ботов. Позже.

– Да… конечно, – невпопад произнесла она.

– Пройдемте, – сказала синьора Пизано, – давайте найдем местечко, где нам не будут мешать.

Она вновь бросила обжигающий взгляд на Лео, с тоской посмотрела на куски штукатурки, после чего повела Эльзу и де Вриса в глубь особняка.

Кабинет синьоры Пизано оказался маленьким и уютным по сравнению с помпезными просторами холла. Встроенные в стену светильники озаряли светлые деревянные панели мягким светом. На полках не было книг: вместо них красовались механические безделушки и финтифлюшки. Синьора Пизано села возле отполированного письменного стола, а Эльза и де Врис заняли удобные кресла для гостей, расположенные неподалеку.

Когда де Врис закончил свой рассказ, поведав хозяйке о недавних трагических событиях, синьора Пизано откинулась на спинку стула и вздохнула.

– Ужасная история! – воскликнула она. – Ты прав, Алек, нужно немедленно обо всем сообщить Ордену.

– Естественно, – ответил де Врис. – Хотя я нутром чую, что сперва надо обеспечить безопасность Эльзе.

– Да, – задумчиво кивнула синьора Пизано. – Эльза, учитывая твое происхождение, я должна кое-что тебе сказать. Я бы предположила, что твоим призванием является криптография, а не механика.

– Я разбираюсь в криптографии, – вежливо сказала Эльза. – Мама научила меня, когда я была совсем маленькой. Кстати, в Вельдане нет передовых технологий, поэтому, боюсь, я мало знаю о механике.

Синьора Пизано многозначительно посмотрела на де Вриса, приподняв брови.

– Все серьезно?

Он прочистил горло.

– Похоже, что да, Джиа. Именно поэтому я решил, что мне необходимо привести Эльзу именно сюда.

Синьора Пизано выдохнула и нахмурилась.

– Дочь Джуми де Вельдана ко всему прочему еще и эрудит. – Она использовала греческое словечко polymaths (эрудит) – и оно прозвучало резко и грубо на фоне мелодичных итальянских звуков.

Эльза вздрогнула, будто ей влепили пощечину. Нет, пожалуй, она не была готова к изучению очередного языка.

– Что это значит?

Де Врис взял ее ладонь в свои, словно собираясь сообщить плохую весть.

– Эльза, ты должна понять. Большинство так называемых одержимых мальчиков и девочек обладают определенной заинтересованностью только одной-единственной выбранной ими сферой науки. Им скучно разбираться в других предметах. Они не будут – и даже не смогут уделять внимание чему-то иному, кроме выбранного объекта. А эрудит… он испытывает одержимость, но без определенной направленности. То есть эрудит может применять свои способности и использовать свою гениальность в любой области знаний. Потрясающе, правда? Например, он может заниматься криптографией, механикой, алхимией или даже всеми тремя предметами сразу, одновременно обладая неиссякаемым потенциалом.

– Такое встречается крайне редко, – добавила синьора Пизано. – Столь редко, что некоторые утверждают, будто эрудитов вообще не существует в природе. Разумеется, есть примеры из истории, но ни одного живого на сегодняшний день. Если ты действительно эрудит…

Синьора Пизано сдвинула насупленные брови и замолчала, внимательно глядя на Эльзу. А Эльзе стало не по себе. Что ей делать? На прошлой неделе она знала свое место, но теперь она очутилась в другом мире, который не могла полностью понять и принять. И казалось, синьора Пизано не считала, что быть «редким» – хорошо.

Де Врис нарушил паузу:

– Твой потенциал ставит тебя в опасное положение. Большинство одержимых мальчиков и девочек используют на международной арене лишь в ограниченных масштабах, потому что область их таланта слишком узка. Правительство не может требовать оружия от гения, который способен лишь строить поезда. Но ты… – Он умолк, не желая озвучить вывод вслух.

Эльза кивнула, высвобождая руку из его ладоней. Теперь, когда она заговорила, ее голос звучал еле слышно:

– Все, кому нужна власть, захотят заполучить меня.

– Джуми превосходно скрывала твои таланты. Даже от меня. Какой я был болван! Я наивно предполагал, что она позволяет мне направлять ее, но моя ученица всегда опережала меня на пару шагов!

– Но кто-то настиг ее, – мрачно отозвалась Эльза.

Синьора Пизано поджала губы.

– Это им удалось. И подозреваю – они не стали тебя трогать только потому, что не знали…

Дверь распахнулась, и в кабинет ворвалась девушка – примерно ровесница Эльзы. Одета она была как состоятельная парижанка, корсет подчеркивал тонкую талию, темно-красное бархатное платье придавало ее светло-оливковой коже почти молочный оттенок.

У девушки был небольшой изящный рот и круглый овал лица. Эльза сразу собразила, что перед ней – дочь синьоры Пизано, даже если бы та с ходу не сказала:

– Мама, ты ни за что не поверишь… – Ее улыбка испарилась. – Ой, у тебя гости!

– Да, Порция. Милая, поэтому дверь и была закрыта, – ответила синьора Пизано, но голос звучал скорее удивленно, нежели раздраженно. – У тебя еще будет вдоволь времени познакомиться с синьориной Эльзой после того, как мы завершим нашу беседу.

Порция застыла в дверном проеме, собираясь с мыслями, но, конечно, моментально поняла намек.

– Да, мама. – Она повернулась к де Врису и Эльзе и сделала реверанс, а затем удалилась, плотно прикрыв за собой дверь.

Синьора Пизано, которая отвлеклась из-за появления дочери, помолчала.

– Итак, как мы и говорили, я подозреваю, что благодаря гениальности твоей мамы ей удавалось скрывать твои таланты в течение долгих лет. Но, теперь Джуми похитили какие-то злодеи, которые попытаются узнать о ней больше…

Эльза перебила ее с каменным лицом:

– Значит, они могут ее пытать, чтобы добыть информацию!

Де Врис кашлянул.

– Болтовней делу не поможешь, Эльза.

Синьора Пизано наклонилась и театральным шепотом произнесла:

– Эльза, мой муж и я – впрочем, как и Алек, – состоим в сообществе одержимых ученых под названием Орден Алхимиков. Миссия организации – предотвратить эксплуатацию одержимых людей и защитить целостность нашей науки. Орден найдет твою маму – для того он, собственно, и существует, чтобы решать подобные проблемы. Теперь, Каза, приготовишь комнату для нашей гостьи? – спросила синьора Пизано, обратившись к стене.

Мелодичный голос сразу же отозвался:

– Уже готово, синьора.

– Замечательно.

Синьора Пизано ласково посмотрела на Эльзу.

– Постарайся не нервничать, милая. Скоро мы вернем твою маму.

Круто, подумала Эльза.

Весь ее мир рухнул – и это еще мягко сказано, – а ей нужно не волноваться. Синьора Пизано казалась доброй женщиной, но не слишком здравомыслящей. Однако если Эльза будет протестовать против того, чтобы остаться в доме, лучше не делать этого сейчас. И не стоит спорить с хозяйкой «дома безумцев».

Эльза решила держать язык за зубами до тех пор, пока они с де Врисом не останутся наедине.

Каза дала миниатюрному медному боту важное задание: он должен был проводить Эльзу в ее новые апартаменты. Робот прекрасно выполнил роль гида и мгновенно поднялся на два лестничных пролета вверх. Эльза все бы отдала, чтобы разобрать бота и посмотреть, как работает передвижной механизм, позволяющий ему так быстро двигаться.

Она размышляла об этом, когда они шли по длинному коридору без окон.

– Синьорина, вам сюда, – произнесла невидимая Каза.

Робот повернулся к гостям, жестом металлической руки указывая на дверь слева от де Вриса и Эльзы.

Де Врис опешил, будто только что осознал, в какую заварушку он попал.

– Эта та самая дверь, Каза?

Каза невинно загудела, предпочитая не отвечать.

Эльза огляделась по сторонам. Она ненавидела это ощущение, когда кажется, что всем, кроме тебя, что-то известно.

– Что-то не так? – спросила она у де Вриса.

– Ничего. Просто… я знал предыдущего жильца, – кратко ответил он.

Де Врис шагнул к двери, чтобы открыть ее, и в нерешительности повернул ручку, словно боясь обжечься.

Наконец, он приоткрыл дверь и переступил порог комнаты.

Эльза последовала за ним.

Их взору предстала богато обставленная гостиная с дверными проемами слева и справа, ведущими в спальню и кабинет. В центре помещения стоял элегантный диван и два мягких кресла, обитых зелено-бежевым шелковистым дамастом, с резными деревянными ножками и подлокотниками в форме звериных когтей.

Эльза поставила саквояжи на пол и осторожно положила на мраморный комод содержимое поясного мешка – оружие, портальное устройство, перчатку стабильности, книгу пути и принадлежности для криптографии. Затем девушка направилась в спальню, обставленную полированной мебелью. Кровать была застлана тонким невесомым покрывалом. И как, черт побери, она будет здесь жить? Все выглядит таким старинным и вычурным даже для того, чтобы дотрагиваться! На такую кровать и присесть страшно, как здесь вообще спать!

Когда Эльза вернулась в гостиную, то обнаружила, что де Врис держит в руках оружие Джуми. Де Врис нежно поглаживал ствол, будто созерцание револьвера доставляло ему приятные воспоминания.

– А это был неплохой подарок. Она его очень ценила. И знаете, мама редко о вас говорила, но похоже, ей было по душе, что вы ее понимаете, – сказала Эльза.

Де Врис заморгал, а его глаза заблестели от слез.

– Спасибо! С Джуми было непросто, но оно того стоило.

Эльза с опаской села на диван.

– Вы ее любите? – спросила она, стараясь застать его врасплох прямотой вопроса.

– Как дочь, – с легкостью ответил он.

Де Врис положил револьвер на комод и подошел к Эльзе.

– Вот поэтому моя первоочередная задача – защитить тебя, Эльза. Именно этого и хотела бы от меня Джуми.

– Я уже не ребенок, – возразила Эльза. – Я могу быть полезной.

– Увы, твой дар может заинтересовать и других людей. Не слишком хороших людей.

Эльза посмотрела на ученого, сузив глаза. Она вспомнила, как синьора Пизано попросила Казу приготовить комнату для гостьи. Только для нее.

– Как скоро? – проговорила она.

– Что?

– Вы ведь уедете, верно? И вы собираетесь оставить меня здесь с этими людьми, да? Итак, когда вы уедете из Пизы?

Де Врис сокрушенно вздохнул, потер шею и пожал плечами.

– Сегодня я куплю билет на вечерний поезд во Флоренцию. Но ты должна знать, я не оставил бы тебя неизвестно с кем: я знаком с семьей Пизано длительное время. Пизано – мои добрые и надежные друзья. И ты будешь здесь в безопасности.

– Буду целой и бесполезной – в «доме безумцев», – мрачно пробурчала Эльза.

– Да, целой и бесполезной, – рассеянно повторил де Врис и улыбнулся.

– Вы не сможете удерживать меня в Пизе, – заявила Эльза.

Она была единственной, кто создал книгу пути, которая могла перенести ее куда угодно в реальном мире. Поэтому сбежать отсюда не будет проблемой.

– Пожалуйста, Эльза, не надо. Я не вынесу, если мне придется искать Джуми только для того, чтобы сообщить ей о том, что я потерял ее дочь. – Де Врис умолк и вдруг просветлел лицом. – Кроме того, это же настоящий «дом безумцев», Эльза! Здесь всегда можно найти, чем себя занять, – воодушевленно заговорил он. – Заведи друзей, поучись у них. Джуми – отличный криптограф, но она не сможет преподать тебе другие науки. Думай о том, что тебе повезло, Эльза. У тебя есть прекрасный шанс развить свой дар, и ты все-таки не в тюрьме!

Эльза смотрела на него с негодованием. Шанс, значит. Но могла ли она позволить себе проигнорировать совет де Вриса, если ничего не знала о том, что значит быть эрудитом в Европе? И ученый действительно боялся, что кто-то из агентов правительства может запросто похитить ее на любой людной или безлюдной улице.

– Ладно. Я пока останусь, – неохотно согласилась Эльза, – но я поищу зацепки в книгах Монтеня. Вы же в курсе, каким он был. Он всегда прятался в своих мирах. Возможно, он оставил там нечто очень и очень важное.

– Превосходная идея! – Де Врис одарил девушку снисходительной улыбкой, воспринимая ее слова скорее как средство для того, чтобы отвлечься, нежели эффективную стратегию в поисках Джуми. – Но не перетруждайся: Орден Алхимиков сам поработает на славу и спасет твою маму.

После его ухода Эльза открыла верхний ящик комода и спрятала туда револьвер. Не надо оставлять оружие на виду. Она верила де Врису, но не разделяла его доверия к семье Пизано и к загадочному Ордену. Мама посоветовала бы ей быть осмотрительной и держать ухо востро. Подумав, Эльза положила книгу пути и портальное устройство в ящик комода. Пусть лежат рядом с револьвером.

Конечно, это был слишком уж очевидный тайник, но не стоит запихивать их куда-нибудь подальше: в случае спешки ей придется действовать быстро и собранно и не мешкать.

Эльза побарабанила пальцами по комоду. Вряд ли де Врис способен предать ее… хотя что-то подсказывало ей, что при данных обстоятельствах всякое возможно – даже самое худшее. Если за последние два дня ее удача отвернулась от нее, нужно быть готовой ко всему.

А если она будет вынуждена отвергнуть помощь де Вриса, которую он предлагал из лучших побуждений, – что ж, значит, так тому и быть.

Джуми научила ее, что любовь – это слабость, и если ты подпускаешь кого-то близко к сердцу, то даешь ему в руки оружие, которым можно тебя ранить. И до сегодняшнего дня Эльза воспринимала слова матери как прописную истину, умозрительное заключение, проверить которое ей не представлялось возможным.

Она любила маму и Вельдану, и теперь они обе стали для нее недосягаемы. Возможно, они уже не существовали. Никогда прежде Эльза не испытывала такой боли, настолько острой, что было трудно дышать. А Джуми оказалась права: те, кого мы любим, наносят нам практически смертельные раны.

Но в то же время Эльзе стало интересно: ранило ли ее просто ощущение потери?

Или понимание того, что на свете не осталось никого, кого она сможет полюбить?

* * *

Лео понадобилась помощь пяти чистящих роботов Казы, чтобы дотащить поврежденного обучающего бота в лабораторию. Кроме того, следы от гидравлической жидкости испачкали весь пол. Лео надеялся, Каза быстро приберется в холле, прежде чем Джиа покинет свой кабинет. На первом этаже царила разруха, и бедняжка Джиа вряд сможет держать себя в руках. Да она вообще не переживет этого!

Лео не собирался причинять хозяевам «дома безумцев» столько хлопот, но, когда он где-нибудь появлялся, события всегда выходили из-под контроля.

Зато в Венеции нарушителем покоя всегда оказывался Эрис. Зачинщик и задира, за которым мальчишки помладше последовали бы куда угодно. Розалинда обычно замечала, что если бы Эрис прыгнул в Гранд-канал, то и Лео сиганул бы за ним следом. Сама Розалинда говорила это исключительно в воспитательных целях, хотя Лео привык считать ее слова комплиментом.

И нравилось ему это или нет, но Лео умудрился создать серьезную проблему. Ему стало любопытно, испытал ли бы его брат гордость за него? Хотел бы он знать, как бы выглядела ухмылка Эриса сейчас – по-прежнему гипнотизирующая, как и прежде, но уже на лице взрослого мужчины.

Лео потряс головой, чтобы выбросить бесполезные мысли куда-нибудь подальше. Сувенирная сломанная маска из Венеции заставила его вспомнить о детстве и обо всем, что он потерял. Юноша взгромоздился на свой любимый высокий табурет, придвинутый к рабочему столу со станком, и решил сосредоточиться на ремонте.

– А ты устроил здесь неплохую перестановку.

Лео вздрогнул и поднял голову. Порция пробралась сквозь зияющую в стене дыру, где раньше была дверь. В тот момент, когда Лео активировал учебного бота, тот врезался в стену на своем пути из лаборатории, попутно выбив при этом дверь и обрушив часть стены.

Теперь не было никаких препятствий для посетителей.

Порция подобрала юбки, чтобы маневрировать по обломкам, и вошла без приглашения.

Лео нахмурился.

– Что тебе нужно?

– Почему ты вечно твердишь, что мне что-то нужно? Разве я не могу заглянуть к тебе… скажем так, в гости? – спросила Порция, но ее глаза уже забегали по комнате.

Девушка многозначительно покосилась на рабочий стол. Лео широко зевнул и с деланой непринужденностью протянул руку к выключателю, расположенному на непонятном устройстве в форме куба. Раздался щелчок.

– Шифровальное устройство включено, и мы можем поговорить, – весело произнес он.

Порция уставилась на потолок:

– Каза?.. Ты – пыльная, старая рухлядь с шлифовальными шестеренками! Я бы даже не плюнула на тебя, если бы ты горела в огне. – Девушка замолчала, ожидая ответа. – Думаю, сработает, – тихо добавила она.

Лео стукнул пальцем по верху коробки.

– Как я и говорил – мгновенная слепая зона. Каза не способна контролировать нас, когда занята по хозяйству. Итак, в чем дело?

Порция устроилась на ящике для консервов, будто это был обитый мягкой тканью диванчик.

– Друг отца Алек де Врис привел к нам новенькую.

– Я в курсе, мы встречались в холле, – сказал Лео, опуская детали борьбы со сбежавшим ботом.

– Да, но есть в ней нечто странное. Знаешь, какие апартаменты Каза для нее приготовила? Старую гостиную дяди Массимо – с кабинетом для криптографии напротив спальни.

Лео нахмурился:

– Может, Джиа…

Порция поджала губы и окинула юношу колким взглядом:

– Мама не дала бы Казе указаний подготовить эти апартаменты для гостя. Подумай сам – комнаты ее покойного деверя?

– Верно. – Лео наклонился, поставив локти на верстак. – Значит, Каза проявила инициативу, а дом принимает самостоятельные решения, только когда должно произойти что-то очень важное. Мы можем с уверенностью утверждать, что новенькая девушка – криптограф?

Прядь волос выбилась из искусно собранной высокой прически Порции, и она, задумавшись, накручивала ее на палец.

– Мама не дала нам времени познакомиться поближе, но для кого еще могла Каза приготовить апартаменты? Девчонка – криптограф, зуб даю! Кстати, Каза считает, что она останется здесь навсегда.

– Угу, – уклончиво согласился Лео.

От него не укрылся взгляд Эльзы – как у одержимой женщины – на чистящих роботов. И то, как точно она определила систему, которая бы нанесла вред учебному боту.

Могла ли она быть криптографом… и техником одновременно? Неужто в ней дремлет эрудит? Лучше пока не выдавать того, что он успел приметить – по крайней мере, до тех пор, пока он не поймет, что все это вообще означает и к чему может привести.

Мысль об эрудите вызвала в памяти лицо Эриса. Брат внимательно наблюдал за тем, как Лео бьется над какой-то криптографической задачей.

«Ты чего сник, братишка? Это же элементарно, клянусь! Даже Паска с таким заданием запросто справится, а он едва вырос из пеленок».

Воспоминание кололо, как разбитое стекло, и Лео привычно потряс головой, чтобы избавиться от него. Какой смысл думать о братьях, если они мертвы?

4

Если ты одинок, то полностью принадлежишь самому себе. Если рядом с тобой находится хотя бы один человек, то ты принадлежишь себе только наполовину или даже меньше, в пропорции к бездумности его поведения; а уж если рядом с тобой больше одного человека, то ты погружаешься в плачевное состояние все глубже и глубже.

Леонардо да Винчи

Эльза старалась занять себя остаток дня. Она принесла опаленные книги в кабинет, находившийся рядом с гостиной, и положила их на вместительный письменный стол. Затем водрузила Паскалин на приставной столик возле окна. Само окно было большим. Значит, можно будет внимательно рассмотреть Паскалин.

Но ничто не могло отвлечь ее от мыслей о судьбе Вельданы – ее потерянной Вельданы.

Вероятно, похитители Джуми прихватили книгу мира Вельданы с собой, когда сбегали из дома. Или нет?.. Почему-то Эльза не сомневалась, что книга находилась в жилище Монтеня, когда Эльза попала туда.

Портал, открывающийся в реальном мире, всегда находится неподалеку от книги мира. Но где же она все-таки была спрятана? Лежала в хранилище или валялась обугленная где-то в комнате?

Не распаковывая саквояжи, Эльза начала придирчиво осматривать каждый ящик и шкаф в кабинете. Девушка задумалась. Может, ей пригодится что-либо из вещей, которые оставил после себя предыдущий жилец?

Но ей было трудно сосредоточиться: в этот же момент перед ее мысленным взором предстал отвратительный образ: теперь Монтень, прославленный ученый, казался ей предателем.

Эльза стиснула кулаки. Похитителям нужен тот, кто способен открыть хранилище, или хотя бы человек, который знает координаты Вельданы наизусть. Джуми никогда не говорила никому о том, как попасть в хранилище, но у Монтеня был острый разум. Он мог с легкостью проследить за Джуми, подметить кое-какие детали и изучить их досконально. Почему бы и нет? Или, быть может, похитители заставили его открыть портал насильно? И потом они убили его – он ведь умер, лежа ничком на полу в луже собственной крови?

Хотя, кто знает… Казалось, что в их присутствии он чувствовал себя спокойно и явно не ожидал подвоха. Нет, похоже, они втерлись к нему в доверие, обманули его, подожгли библиотеку… а книга Вельданы осталась лежать незащищенной где-то в комнате, пока та пылала.

Вельдана исчезла – по крайней мере, исчезла для Эльзы. Может, ее мир уже разорен… или разрушен. Дом, в котором она прожила всю свою жизнь, земля, которую она так любила, крутые извилистые тропинки, которые Эльза знала как свои пять пальцев… и самое главное – люди. Да, они – все жители Вельданы. И Реван. Слова, которые она сказала ему в тот день, прозвучали холодным упреком. А что, если ее замечание действительно оказалось последним, что он услышал перед смертью? У Эльзы заныло сердце.

Значит, ей придется жить, осознавая, что она никогда не положит конец разладу в их непростой дружбе. Нет, стоп, сказала себе Эльза. Стой, тебе надо остановиться. Но страх, сжимающий грудь, даже усилился. Постепенно он перерос в панику, что только усугубило ситуацию.

Если Вельдана и впрямь исчезла, Эльза уже ничем не сможет помочь Ревану, но, возможно, Джуми еще можно спасти. Да. Эльзе нужно сосредоточиться на поиске и спасении мамы. Должно быть, они специально подожгли библиотеку. Монтень слишком много знал, они не могли оставить его в живых, но зачем устроили пожар?

Может, чтобы устранить доказательства сотрудничества с Монтенем, убрать все зацепки, которые он мог оставить в своих книгах мира. Насколько Эльза помнила, ученый всегда был загадочным типом. Монтень предпочитал проводить эксперименты в границах начертанных миров: он никогда подолгу не засиживался за своим письменном столом в парижском особнячке. Вероятно, ему не хотелось, чтобы Джуми увидела какие-то важные бумаги. Была большая вероятность того, что Монтень спрятал что-то внутри одной из книг, которые спасла Эльза.

Лишь остатки библиотеки связывали ее с похитителями Джуми. Ей надо отреставрировать фолианты и найти наметки в мирах: вот единственный способ обнаружить Джуми.

Эльза едва зажгла керосиновую лампу в кабинете – тусклого сумеречного света уже не хватало, – когда в дверь кто-то постучал. Сердце забилось, и девушка ощутила надежду – возможно, это де Врис? Вдруг он передумал и решил взять ее с собой? Эльза отложила спичечный коробок и поспешила к двери. На пороге стояла Порция Пизано в своем кокетливом французском наряде.

– Ах, это вы! – уныло вырвалось у Эльзы.

Порция выгнула темные брови, но потом вежливо произнесла:

– Время ужина! Я решила зайти за тобой. Пока ты во всем не разберешься, дом может показаться тебе лабиринтом.

Эльза не была уверена, что ей надо ответить, поэтому она отреагировала таким образом:

– Очень хорошо, – и последовала за Порцией вниз по лестнице в столовую.

Конечно, Порция выглядела симпатичной и казалась вполне дружелюбной, но что-то в ней насторожило Эльзу. Чрезмерное любопытство Порции буквально выплескивалось через край, кроме того, девушка все время чему-то усмехалась.

– У тебя приличный итальянский, – заметила Порция по дороге в столовую.

Комплимент – или Порция стремилась выудить у нее информацию?

Эльза слабо улыбнулась.

– Меня учил де Врис, – ответила она, и в этом была доля правды.

– Неужели? – уточнила Порция и хмыкнула. – По-моему, де Врис не слишком хорошо говорит по-итальянски.

Эльзе хотелось огрызнуться: «А тебе какое дело?» – но она вовремя сдержалась и сказала:

– Возможно. Но у меня – способности к языкам.

Коридор привел девушек в просторную столовую с высоким потолком и целой вереницей вытянутых арочных окон.

Эльза застыла на месте. В столовой раздавались громкие возгласы. Сколько детей! И какие же они шумные! – удивленно подумала Эльза.

Девушка быстро оглядела всю ватагу и насчитала девятнадцать человек – плюс сама Эльза и Порция. Возраст детей колебался: здесь были и малыши-ползунки, и шестнадцати-семнадцатилетние подростки.

– Откуда они взялись? – растерянно спросила Эльза.

Синьора Пизано была единственным взрослым человеком, которого Эльза видела в «доме безумцев», но она физически не смогла бы быть матерью всех этих детей.

– Трое из них – мои родные братья и сестры, – невпопад затараторила Порция. – Большинство детей из семейства Тосканы, а оставшиеся – дальние родственники. Паццереллоны умерли молодыми – кое-кто погиб в момент неудачных экспериментов в лаборатории или просто пренебрег своим здоровьем. Вот почему у нас в доме всегда толчется столько народу. Каза делла Пация прекрасно подходит для сирот! – Свои объяснения Порция сопровождала излишней итальянской жестикуляцией.

– Паццереллоны? – переспросила Эльза, проверив этимологию слова, прежде чем Порция смогла ответить. – Ах, это значит «безумные люди».

Жаргонный термин? По каким-то причинам навыки Эльзы в изучении итальянского становились лучше, когда она «включалась» в литературный язык, а не в местный диалект.

Порция улыбнулась.

– Как я и говорила, у тебя превосходное знание итальянского!

И она подтолкнула Эльзу к двум юношам, которые оживленно разговаривали между собой. Одного из них, с медно-рыжими волосами, Эльза встречала в коридоре. Его звали Лео. Другой оказался черноволосым и смуглым. Парень мог бы сойти за вельданца, если бы не был столь высок. Эльза удивилась и почувствовала облегчение: постоянно быть окруженной людьми, которые выглядят по-разному, весьма утомительно!

И ей пришлось напомнить себе, что, несмотря на внешность, он был одним из них. Жителем Земли.

– Эльза, это Фараз Ханаши, а это Лео Трователли.

Эльза не знала местных традиций, поэтому не протянула руку ни одному из парней, но вежливо кивнула Фаразу.

– Рада познакомиться, – проговорила она.

– Взаимно, – ответил он.

Лео взглянул на Порцию, и на его губах заиграла обаятельная улыбка, которая через мгновение исчезла.

– На самом деле я и Эльза – старые друзья. Мы давно знакомы – целых четыре часа или примерно около того.

Порция закатила глаза.

– Господи, избавь нас от венецианцев, которые далеко не так умны, как они думают!

– Нет, ты слышал? – громко шепнул Лео, обратившись к Фаразу. – Она сказала, что я умный.

– Похоже, у тебя проблемы со слухом! – фыркнула Порция.

Внезапно общий гвалт в столовой перекрыл звучный голос Казы:

– Сядьте, хныкающее потомство! Живо за стол!

Дети принялись рассаживаться по своим местам и помогать ползункам.

Эльза начала тревожно озираться по сторонам в надежде увидеть синьору Пизано, но хозяйка «дома безумцев» куда-то запропастилась.

Тем временем Порция, не мешкая, схватила Эльзу за руку и увлекла ее за собой в конец длинного стола. Они расположились как раз напротив Фараза и Лео, ну а дети помладше сгрудились чуть подальше, пропустив подростков вперед и лишь потом сев на свои места.

Эльза заметила, что во главе стола не было стульев. Возможно, в Тоскане так не принято, решила Эльза.

Она продолжала с интересом глазеть направо и налево. Интересно, как они будут накладывать еду, которой пока еще нет и в помине?

– Здесь нет обычных слуг. Да и Каза тоже не из их числа. Наш дом полностью автоматизирован, – объяснила Порция.

– Автоматизирован? – Вопрос Эльзы перебило позвякивание тарелок и столовых приборов.

Множество металлических реек, напоминающих миниатюрные железнодорожные рельсы, свесились со стены и соединились со столом. Одновременно с этим часть стены отъехала в сторону, и Эльза увидела глубокий темный отсек. Девушка вытянула шею, чтобы хоть что-то рассмотреть, но так ничего и не различила.

Лео с горящими глазами перегнулся через стол:

– Думаю, тебе понравится наше вечернее представление!

Из отверстия в стене раздалось мягкое механическое жужжание. Звук усилился, и вдруг из отсека-туннеля выехал вроде бы игрушечный паровоз с грузовыми вагонами-платформами. Эльза невольно ахнула: на каждой платформе стоял сервировочный поднос с горячей едой.

Паровоз, пыхтя, катил по столу. Достигнув конца, он фыркнул и остановился.

Дети начали греметь подносами: теперь сироты походили на стаю голодных волков.

– Не забывайте о манерах! – прикрикнула на них Порция. – Накрывают Санте, Оливия и Бурак! Остальные, уберите руки и потерпите минуту!

Девушка встала, прошла к концу стола и начала снимать подносы.

Когда она положила еду в тарелку Эльзы, та почувствовала смущение: как-никак, а в Вельдане она привыкла обслуживать себя сама. Тем не менее поезд полностью захватил ее мысли, поэтому она не протестовала. Эльза теребила пальцами край скатерти. Она так сильно хотела разобрать заводной паровозик, что ей даже расхотелось ужинать.

Когда все было накрыто и Порция снова уселась рядом с Эльзой, Лео решил возобновить беседу.

– Значит, ты не из Италии, да? – спросил он Эльзу.

Фараз наклонился к нему и что-то пробубнил, однако Эльза расслышала его слова:

– Это жульничество, если ты напрямую все у нее выпытаешь.

Лео оттолкнул приятеля локтем, не отрывая взгляда от Эльзы и призывая девушку к ответу.

– Нет, – медленно ответила она. – Я не из Италии. Кстати, совсем недавно я была в Париже и в Амстердаме.

Эльза надеялась, этого будет достаточно. Пусть он перестанет задавать свои вопросы и отвяжется от нее!

– Ой! – воскликнула Порция. – Какое невежество с моей стороны, я должна была упомянуть при знакомстве: Лео – техник, Фараз – алхимик, ну а я – криптограф. – И она прижала руку к груди. – Если тебе понадобится помощь, ты знаешь, к кому надо обратиться.

– Хорошо. – Сначала де Врис, теперь Порция – почему все думают, что ей требуется помощь?

Порция невинно взглянула на Эльзу.

– А чем ты занимаешься?

Эльза пристально уставилась на Порцию, подыскивая способ, как бы потактичнее выкрутиться из ситуации и не сболтнуть ничего лишнего.

И, наконец, она произнесла:

– Криптография.

Конечно же, это была правдивая информация, но отнюдь не вся, которой она могла бы поделиться с обитателями «дома безумцев».

А скрытность и предусмотрительность ей теперь не повредит.

Затем Эльза взяла вилку и постаралась сосредоточиться на еде, что в принципе оказалось совсем не сложно, поскольку блюдо было совершенно незнакомым.

На первое паровозик привез подносы с белым рисом и какими-то морепродуктами в сметанном соусе. Эльза немного занервничала: хотите верьте, хотите нет, но дары моря смахивали на выпотрошенных моллюсков. Однако кушанье оказалось вкусным, несмотря на пугающие детали и специфический аромат, – и в целом понравилось Эльзе.

– Доедай ризотто, Альдо! В Неаполе люди голодают, – пожурила Порция одного из детей.

Щеки Эльзы зарделись: девушка перестала ковыряться в тарелке и отправила вилку с ризотто себе в рот.

Мысль о том, что кому-то не хватает пищи, была ей в новинку. Джуми никогда не допускала того, чтобы вельданцы голодали. Они всегда оставались сыты, даже когда новые поля в их мире только-только были начертаны на земле. Эльза была искренне удивлена.

Прожевав ризотто, Эльза спросила:

– А жители Неаполя правда голодают?

Темные брови Порции от изумления взлетели вверх, но Лео сразу ответил:

– Королевством обеих Сицилий управляет французская династия. Власть не инвестировала средства в промышленность и инфраструктуру так, как здесь, в королевстве Сардиния. Рабочий люд перегружен налогами, а из-за отсутствия промышленности в городах нет работы, поэтому да – народ живет впроголодь.

Порция бросила на него предупреждающий взгляд и проворковала нежным голоском:

– Думаю, хватит болтать о политике за столом! Это ужасно скучно, меня даже в сон потянуло!

Эльза не понимала, почему Порция захотела сменить тему, но в любом случае решила не задавать лишних вопросов. Она уже на собственной шкуре прочувствовала, каково это – быть чужаком. Не надо, чтобы из-за ее невежества разговор стал напряженным. У них и так полно запретных тем!

Когда дети расправились с ризотто, Порция поставила на стол несколько сервировочных блюд и поделила еду поровну. Теперь в тарелках лежала жареная птица, приправленная грибами и травами, а сбоку зеленели листья салата.

Эльза обрадовалась. Кушанье, по крайней мере, напоминало домашнюю еду. Джуми никогда не проявляла исключительных кулинарных способностей или интереса к готовке: главными для нее были неукоснительные потребности в питании и распорядок приема пищи, но мать Ревана, Банину, могла творить чудеса с дикими травами и грибами, которые Эльза собирала во время своих вылазок в окрестности Вельданы.

Банину, согнувшаяся над очагом, маленькие Эльза и Реван, сидящие на коленях на скамье (иначе они не доставали до стола) и рвущие пальцами сочные зеленые стрелки дикого лука. Банину умело использовала свой стальной нож, привезенный с Земли, и в мгновение ока могла приготовить все, что душе угодно.

Эльзе стало горько: ей тотчас сдавило горло, и девушка постаралась прогнать счастливые воспоминания прочь. Лучше не зацикливаться на прошлом, особенно сейчас, когда сидишь за столом в окружении незнакомцев.

На десерт паровозик привез желтые фрукты с терпким привкусом и нечто странное – какую-то сладкую мягкую массу, сделанную непонятно из чего и пышную, словно вата.

Эльза задалась вопросом, позволят ли ей выйти из-за стола. Но вскоре с едой было покончено, и детям разрешили поставить их тарелки на пустые сервировочные подносы паровозика.

Пока сироты вскакивали со своих мест, Порция раздавала указания:

– Санте, отведи малышей в детскую, пожалуйста! Альдо, надеюсь, ты не забыл, что отбой будет уже через час? Я обязательно поднимусь наверх и проверю, как вы там! Имей в виду, к тому моменту тебе лучше прекратить читать!

Однако, несмотря на то что Порция вещала о времени отбоя, Лео и Фараз задержались в столовой, что-то горячо обсуждая между собой. Они вели себя друг с другом непринужденно, и Эльза почувствовала неловкость, но делать нечего – она должна была учитывать просьбу де Вриса о том, что надо познакомиться с обитателями «дома безумцев» поближе. Конечно, она не хотела казаться навязчивой, но решила пока не покидать столовую и встала неподалеку.

В основном она наблюдала за юношами: они, похоже, были знакомы так давно, что неосознанно подражали голосу и жестам друг друга.

Лео вытащил карманные часы: юноша лениво поигрывал с ними и вообще не смотрел на циферблат.

Когда сироты разбежались и столовая опустела, Порция направилась к Эльзе.

– Все? – осведомился Фараз, поглядывая на Порцию, когда девушка проходила мимо него.

– Настал час для моего дешевого трюка! – похвастался Лео.

– Дешевого трюка? – переспросила Эльза, надеясь, что тревога не отразилась на ее лице, а голос не выдал ее.

– Он оценивает новеньких и делает соответствующие выводы, – важно заявил Фараз и тряхнул головой.

Лео похлопал друга по плечу, ухмыляясь:

– Будьте так любезны – отступите назад и освободите место для гения дедукции!

– Ты, возможно, не заметила, что Лео постоянно должен быть в центре внимания, – сухо произнесла Порция. – Видишь ли, это нечто вроде здешнего посвящения. И весьма популярно на вечеринках.

Несмотря на внешнее позерство и колкости, Порция и Фараз, казалось, не только проявляли терпимость, но прямо-таки жаждали услышать умозаключения Лео. Эльза была обескуражена.

В столовой воцарилась тишина. Наконец Лео открыл рот и заговорил.

– Итак, – начал Лео и прищурился, глядя на Эльзу. – Платье скроено из отличной ткани, но сидит явно не по фигуре, поэтому оно, скорее, ношеное. Эльза не из рабочего класса, но и не из богатой семьи. Прекрасно говорит по-итальянски, но ковыряется в еде, будто та может укусить в ответ… Полагаю, Эльза получила хорошее образование, но выросла в заточении – еще толком мира не видела. Ах да, нерешительно ведет себя с ровесниками. Не слишком общительна. Подозреваю, она проводила слишком много времени среди взрослых и недостаточно – со своими сверстниками.

Эльза совсем смутилась, но прикусила язык. Неужели она была такой неловкой и неуклюжей?

Она отвела взгляд и опустила голову, уставившись в пол.

– Какой впечатляющий трюк! – вырвалось у нее.

– Ой, посмотрите! – ликовал Лео. – Фальшивое почтение! Ты считаешь себя лучше других, но привыкла это скрывать.

Терпение Эльзы иссякло. Она выпрямилась в полный рост и тихо произнесла:

– Машинное масло под твоими ногтями.

– Что?

– Машинное масло. Ты с утра до ночи возишься с механизмами, но считаешь, что тебе не нужно тщательно мыть руки: дескать, все равно рабочую грязь не смоешь. Твои ногти обгрызены – понимаю, нервная привычка дает о себе знать… но ты не позволяешь, чтобы другие люди ловили тебя за этим занятием. Ты надеваешь милую маску самоуверенности, но втайне печешься о том, как тебя воспринимают окружающие.

Лео побледнел, а Эльза продолжала:

– А карманные часы, с которыми ты постоянно возишься… ты собираешься сверять по ним время или нет? Хотя бы на этой неделе? Они – старые, серебряная крышка чуть-чуть поцарапана – наверное, семейная реликвия, подаренная тебе тем, кто дорог, тем, кто постоянно присутствует в твоих мыслях. – Эльза помолчала, желая разобраться с часами до конца, но решила, что было бы глупо говорить твой отец умер ради выпендрежа.

Поэтому она позволила их взглядам встретиться и произнесла:

– Я сказала только о твоих руках. Мне продолжить?

Лео сглотнул.

– Мы тебя поняли, – процедил он.

– Превосходно. Я ценю тот факт, что наша беседа прошла мирно.

– Довольно, – сказал Лео, его тон выражал море значений в одном слове. Голос звучал смущенно, яростно и одновременно заинтересованно.

– И, да – я не из здешних мест, – добавила она с удовлетворением. – Кстати, я вообще не с Земли.

Она отвернулась от них – а они были действительно шокированы – и неспешным шагом покинула столовую. На ее губах играла улыбка.

Возможно, у нее не получится вписаться в их мир, как надеялся де Врис, но, коль уж дело дошло до словесной стычки, она могла постоять за себя.

Она недосягаема для них. Вот чему учила ее Джуми.

* * *

Алек де Врис добрался до штаб-квартиры Ордена во Флоренции уже после заката. Ноющее бедро дало о себе знать, пока он поднимался на крыльцо парадного входа.

Одеревеневшие суставы скрипели: неподвижное сидение в поезде на прошло даром! Он стал слишком стар для всех этих треволнений и интриг.

Но он нужен Джуми.

Ученый потянул секретный рычажок, скрытый в замысловатом каменном фасаде, и дернул резко его вниз. Дверь распахнулась с характерным щелкающим звуком.

На первом этаже царила гробовая тишина: большинство членов Ордена, вероятно, ушли домой или поднялись в гостевые апартаменты, расположенные на четвертом этаже.

Но Джиа заранее отправила сообщение по радио, поэтому здесь кое-кто был. Муж синьоры Пизано, похоже, терпеливо ждал Алека де Вриса. Синьор Пизано сидел в одном из бордовых кожаных кресел, которые украшали просторный холл, отделанный плиткой.

Филиппо поднял глаза и встал. Он был пониже Алека ростом. Де Врис заметил, что в его шевелюре появилось больше седых волос, да и брюшко стало побольше с момента их последней встречи.

– Алек! – воскликнул Филиппо. – Я счастлив тебя видеть! Жаль, что при таких печальных обстоятельствах!

– Взаимно, Филиппо, – произнес де Врис.

– Как летит время! – посетовал Филиппо, заключив де Вриса в объятия.

В молодости Филиппо стал для Алека почти родным братом.

Но с некоторых пор все изменилось. Всякий раз, когда Алек наносил визит семье Пизано и видел Филиппо, он вспоминал о Массимо. О Массимо, которого уже не было на этом свете. И в такие минуты живой Филиппо казался ему тенью мертвого Массимо.

Сейчас, правда, стало чуточку полегче. Филиппо постарел, в то время как образ Массимо в воспоминаниях Алека оставался прежним. Массимо в его памяти словно застыл в вечности, пребывая в самом расцвете сил – с чернилами на пальцах и своей обаятельной, беззаботной улыбкой.

Алек прокашлялся.

– Итак, что я пропустил?

– Ты прекрасно знаешь Орден, – ответил Филиппо, криво улыбнувшись. – Мы не можем повлиять на ход событий после дня, проведенного в жарких спорах. Поэтому наша главная задача заключается в том, чтобы найти преступников, виновных в убийстве Монтеня. И расследование принесет свои плоды, это я тебе обещаю.

– И Джуми, – поправил его Алек. – Надо найти виновных и спасти Джуми.

Филиппо заморгал.

– Да, конечно! И Джуми – тоже.

Несмотря на заверения Филиппо, Алек почувствовал сомнения. У Ордена имелись свои приоритеты, и сейчас они могут и не быть верными союзниками. Алек поежился. Что готовит ему будущее?

Вероятно, Эльза не ошиблась. Она не рассчитывала на помощь Ордена или кого бы то ни было еще.

Еще час назад де Врис надеялся, что обгоревшие книги займут Эльзу и она не станет вмешиваться в расследование. Теперь он надеялся лишь на то, что у Эльзы возникнет хоть какая-нибудь идея насчет спасения Джуми.

Возможно, жизнь Джуми висела на волоске и могла оборваться в любую минуту.

* * *

Кровать оказалась чересчур мягкой. Эльза никак не могла устроиться поудобнее. Спустя пару часов метаний из стороны в сторону она скинула с себя тяжелое одеяло и устроилась на полу, соорудив кокон из покрывала.

Яркий солнечный свет разбудил Эльзу спозаранку. Усталость от недавних событий до сих пор давала о себе знать. Эльза зевнула, но потом преодолела сильное желание повернуться на другой бок, завернуться в покрывало и продолжить спать.

Сегодня ей предстояло многое сделать.

Ей необходимо вычислить тех негодяев, которые похитили ее маму. И еще надо заняться спасенными из огня фолиантами. Книги – ее единственный ориентир, и отреставрировать себя самостоятельно они, разумеется, не смогут.

Вдруг Джуми сумеет спастись или получить помощь этого Ордена, подумала Эльза, хотя она не могла поручиться ни за то ни за другое.

Она вылезла из кокона и встала, потянувшись.

– М-м-м… Каза? Ты здесь?

– Да, синьорина, – ответила Каза. – Я всегда здесь.

– Можно ли, чтобы кто-нибудь принес завтрак в мою комнату? Я не хочу отвлекаться в столовой. Мне надо сразу же после еды приступить к работе, – сказала Эльза, что было правдой, но лишь наполовину.

Эльза также хотела избежать настойчивых расспросов Порции и нахальной самоуверенности Лео.

Когда Эльза закончила умываться и оделась, поднос с завтраком доставили прямо к двери ее апартаментов.

Раздался тихий стук в дверь, Эльза распахнула ее и обнаружила в коридоре медного робота. Он был ей по пояс, вместо ладони к его кисти прикреплен сервировочный поднос. Бот бесшумно проскользнул в комнату и использовал другую руку, на которой имелись пальцы, – чтобы поставить поднос на низкий столик возле дивана. Затем робот развернулся, поклонился и стремительно удалился из апартаментов, а Эльза принялась за завтрак.

Девушка впилась зубами в мягкий сыр и теплый свежевыпеченный хлеб – одновременно размышляя над дилеммой с поврежденными книгами.

Другого пути нет: ей придется вручную отреставрировать фолианты, прежде чем она сумеет найти подтверждение тому, что Монтень участвовал в преступлении.

Если Монтень спрятал важные чертежи или письма в одной из книг мира, Эльза не сможет их увидеть, просто читая текст – она будет вынуждена проникать в иной мир, чтобы восстановить бумаги. А поэтому сама книга должна быть полностью в рабочем состоянии.

Позавтракав, Эльза сполоснула руки и занялась делом.

Сперва следовало проверить фолианты. Девушка по очереди открыла обложку каждой книги и прижалась кончиками пальцев к бумаге. Она максимально сосредоточилась и затаила дыхание. Так и есть: все книги были живы! Пока…

Эльза почувствовала слабую вибрацию, что являлось признаком жизни, и испытала облегчение, но лишь на секунду: жужжание оказалось глухим и прерывистым, будто фолианты боролись за каждый вдох. Гудение не было сильным и ровным, как у «здоровой» книги, в мир которой можно безопасно вступить.

Поэтому Эльза продолжила работу. Девушка аккуратно пролистала все книги – страница за страницей, примечая степень ущерба и стараясь не впадать в отчаяние. Взяв клочок бумаги, она начала делать пометки о том, что могли содержать в себе обгоревшие участки. Иногда она с трудом разбирала строки, написанные на обгоревшей странице, а иногда могла прочитать только одно-единственное слово, уцелевшее в углу.

А с некоторыми страницами дела обстояли еще хуже. Потерянные предложения было бы сложно восстановить с предельной точностью.

Оценка состояния фолиантов была скрупулезным делом, а реставрация испорченных страниц займет кучу времени! Раньше ей никогда не приходилось работать с обгоревшими книгами – число страниц, с которыми предстояло поработать, казалось бесконечным. Для того чтобы привести в порядок хотя бы один экземпляр, ей понадобится несколько дней.

Ее маму могли убить через неделю, но сначала похитители вытряхнут из нее нужную им информацию.

А Эльзе нельзя медлить! У нее времени в обрез, но сейчас у нее просто нет выбора. Надо работать с книгами. Монтень, конечно, знал похитителей, но он мертв, а значит, делать нечего. Эльзе необходимо найти его бумаги, которые наверняка застряли внутри пораженных миров.

Неожиданный стук в дверь заставил Эльзу подпрыгнуть и размазать чернила на листке бумаги. Она вздохнула, убрала перо в подставку рядом с чернильницей и поднялась, чтобы посмотреть, кто ее потревожил.

Эльза приоткрыла дверь. Порция ворвалась в гостиную, будто ее пригласили, и непринужденно произнесла:

– Ну, и как тебе у нас, на Земле? У тебя есть все, что нужно?

Порция была сама невинность. Эльза посмотрела на ее губы, сложенные в вежливую улыбку. Что ж, Порцию буквально раздирало от любопытства.

– Я в порядке, спасибо, – ответила Эльза.

– А если тебе что-нибудь понадобится… что-то особенное, например неземлянин, не стесняйся, спрашивай. – Порция направилась в кабинет. – А ты уже устроилась!..

Эльза бросилась за ней, опасаясь, что Порция что-то вынюхивает, и быстро захлопнула книги, лежавшие на письменном столе.

– Я могу чем-нибудь помочь? – спросила Эльза, в голосе послышались нотки воодушевления.

– Тебя не было за завтраком, – заявила девушка, будто отсутствие Эльзы в столовой было достаточным объяснением вторжения Порции в апартаменты новенькой.

– Верно, – согласилась Эльза, наблюдая, как Порция приближается к столику, где Эльза накануне оставила Паскалин.

Порция дотянулась до него, чтобы покрутить сломанные рычаги, и Эльза схватила ее за руку.

– Не трогай!

Порция повернулась к Эльзе, вытаращив глаза.

– Да тут и ломать нечего.

– Он не сломан, его можно починить, – жестко возразила Эльза.

Она намеренно не стала говорить, кто сумеет починить Паскалин. Порции вовсе не обязательно это знать.

Порция пожала плечиками.

– И по поводу прошлого вечера в столовой…

Теперь брови Эльзы поползли вверх.

– Ты пришла сюда, чтобы извиниться за то, что твои друзья были самонадеянными грубиянами?

– Вообще-то, я собиралась сказать, что ты тоже вела себя не слишком дипломатично. Лео у нас любят – у тебя не получится ни с кем подружиться, если ты будешь его унижать.

Эльза выпрямилась во весь рост и ледяным тоном произнесла:

– Мне не нужно, чтобы меня любили. А им, между прочим, следует понять, что со мной шутки плохи.

Порция хмыкнула.

– Я просто решила дать тебе маленький совет, Эльза.

– У меня дела.

– Ладно.

И Порция удалилась из комнаты с той же невозмутимой грацией, оставив Эльзу в одиночестве.

И чего конкретно Порция пыталась добиться от нее?

Предупреждение Порции раздражало ее – и не только. Помимо злости Эльза ощутила и тревогу. Нет, она не собирается якшаться с этими Пизано и их подопечными – они лишь отвлекут – в лучшем случае, а в худшем – разрушат ее планы и помешают спасению Джуми!

Джуми… Нет, такого нельзя допускать.

Эльза прогнала панику прочь и вновь заставила себя сосредоточиться.

Был уже полдень, но Эльза потеряла счет времени. Она полностью погрузилась в работу и ничего не замечала, но внезапно ее желудок заурчал от голода. Эльза рассеянно потянулась к подносу, где лежали остатки хлеба и сыра, и продолжила изучать книги.

Она начала с фолианта, в котором, по ее мнению, могла храниться важная информация.

Это – маленький мир, начертанный для того, чтобы служить своеобразной штаб-квартирой. Именно здесь может быть спрятана заметка, написанная рукой Монтеня. Быть может, Монтень вел переписку с похитителями долгое время, в таком случае в фолианте могли сохраниться письма или телеграммы с подробными сведениями.

Предоставленный ей в Пизе кабинет оказался прекрасно оборудован и отлично подходил для занятий криптографией. Эльза проверила содержимое ящиков и шкафов и быстро нашла пачку тонкой бумаги, флакончик с клеем и фигурный резак с узким лезвием. Она начала с первой поврежденной страницы, мягко смахивая обугленные фрагменты и затем вырезая из чистой бумаги треугольники, которые можно было подставить к поврежденному месту.

Завершив все приготовления, Эльза постелила под страницу подложку, приложила кусочек к сгоревшей странице и осторожно нанесла тонкий слой клея по краям, чтобы соединить бумагу и вырезанный треугольник.

Затем Эльза откинулась назад, восхищаясь проделанной работой.

Первая страница первой книги почти готова! Правда, повреждение оказалось незначительным – ну и что с того? А когда клей высохнет, ей останется лишь взять чернила и дописать недостающие три слова на верхней строке. Вот это – задача посложнее. Но Эльза была полна решимости, да и навыки у нее все-таки имелись.

Одна страница почти сделана. Эльза почувствовала воодушевление.

Хотя прямо сейчас ей нужно размять ноги, сосредоточить внимание и взгляд ненадолго на чем-то еще. Может, стоит передохнуть от изнурительной реставрационной работы и полчаса повозиться с Паскалином?

– Каза? – произнесла Эльза, поднимаясь со стула. – Есть ли здесь место, где можно найти набор инструментов для часовщика или нечто подобное?

– Пожалуй, да, синьорина. Механики часто пользуются мелкими инструментами. Я с радостью вам покажу.

Через несколько мгновений в дверь постучали. Теперь эскортом Эльзы стал очередной медный робот – ростом ей по колено.

Каза направила Эльзу к боковой лестнице, которая оказалась гораздо уже главной лестницы в холле особняка. Робот замер, остановившись возле ступенек. Когда Эльза спустилась на первый этаж, ее встретил другой бот.

Девушка последовала за новым провожатым по коридору, повернула за угол и снова спустилась вниз по другому коридору. Наконец, бот застыл перед пустым дверным проемом. Дверная деревянная коробка выглядела новой и необработанной: петли даже не установили.

Эльза переступила порог незнакомого помещения. Два бота старательно ремонтировали повреждение в стене, постукивая с другой стороны.

У первого оказалось три руки – на двух были ладони, а на третьей – молоток. Робот забивал широкие деревянные рейки поверх дыры, зияющей в стене. У его медного напарника вместо ладони красовался шпатель, а к боку была прикреплена банка сырой штукатурки. Робот размазывал ее по недавно прикрепленной сетке.

– А что у вас случилось? – задумчиво произнесла Эльза. – Новые разрушения?

– Ах, это? – сконфуженно отозвалась Каза, будто невидимая домоправительница надеялась, что никто ничего не заметит. – Небольшие ремонтные работы. Знаете ли, обычные издержки, связанные с проживанием в особняке такого количества чудаков… Вы же понимаете, не так ли?

Эльза воздержалась от признания, что на самом деле она ровным счетом ничего не понимает. Значит, Пизано и их сироты живут здесь словно на пороховой бочке? Да здесь каждый день грозит обернуться последним! И что же, после хаоса начинается новая реконструкция, а потом все повторяется опять? Эта мысль показалась ей тягостной, сама Эльза выросла в столь маленьком мире, что любые разрушения были бы там просто губительны.

В Вельдане все представляло ценность – вплоть до крошечного листика и ракушки.

– А где же инструменты? – спросила Эльза и сделала шаг вперед.

– Не беспокойтесь, синьорина. Скоро вы увидите множество самых разнообразных инструментов, – заверила ее Каза.

Лаборатория была в подвале, в который вела лесенка, находившаяся рядом с дверным проемом.

Огромные механизмы громоздились тут и там, некоторые из них были в два раза больше человека. У Эльзы перехватило дыхание. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы сдержаться от изумленного возгласа и напомнить себе, что она спустилась в подвал вовсе не для того, чтобы глазеть на «безумные» изобретения.

Девушка обуздала любопытство и постаралась сконцентрироваться. Итак, зачем она сюда пришла? Ну, разумеется, для починки Паскалина! И где, интересно, все-таки хранится необходимый инструментарий? Эльза заметила, что пара инструментов лежала на рабочей поверхности ближайшего станка, где тоже царил чудовищный беспорядок.

Эльза удивилась. «И как здесь вообще можно ориентироваться?» – подумала она.

Напротив стены стоял высокий шкаф. Эльза подошла к нему, распахнула дверцы и отпрянула: содержимое едва не вывалилось наружу. Видимо, здешних обитателей – за исключением синьоры Пизано – не слишком волновал вопрос наведения порядка.

– Каза, может, хоть немного намекнешь, где их искать?..

– Да, синьорина, – медленно проговорила Каза. – Идите обратно к столу и посмотрите под пачкой чертежей.

Эльза так и поступила. Приподняла беспорядочные кучи бумаг и заглянула вниз. Да, там она и впрямь обнаружила какой-то небольшой предмет, завернутый в коричневую замшу. Она вытащила его из-под кипы чертежей, повертела в руках, после чего осторожно развернула замшу: теперь на ее ладони покоился кожаный чехол, в которых часовщики держат свои рабочие наборы.

– Что ты тут делаешь?

Эльза подскочила на месте. У подножия лестницы стоял Лео, скрестивший руки на груди. Рукава его рубашки были закатаны до локтя, обнажая крепкие мускулы, бугрившиеся на предплечьях.

Странно, что она не услышала, как он появился!

Чувствуя вину, как карманный воришка, Эльза кинула чехол на стол, спрятала руки за спину и попятилась. Еще Лео здесь не хватало! Если она собиралась сохранить свои склонности к механике в тайне, Лео не должен был догадаться, что она пришла сюда за инструментами.

– Прости. Я, ну… боюсь, я не туда свернула. Я заблудилась. Да. Понимаешь, все эти коридоры, они… как лабиринт.

Лео ничего не ответил и принялся не спеша прохаживаться по помещению, а потом вдруг одним прыжком подскочил к столу. Теперь их разделяла только деревянная рабочая поверхность. Глаза Лео заблестели, как у хищника.

– Ладно. Имей в виду, что ты в моих владениях. Ты заявилась в мою личную лабораторию и мастерскую без спроса. Что ж, теперь ты знаешь, где она находится.

Ну а глаза Эльзы зло сверкнули. Она хотела сорваться на Казу, но прикусила язык. Почему, черт возьми, Каза отправила ее именно сюда, ведь есть в «доме безумцев» наверняка и другие лаборатории!

Безусловно, существовали иные способы заполучить инструменты.

Когда ей не удалось толком ответить, Лео изогнул бровь и усмехнулся.

– Хочешь, устрою тебе экскурсию по лаборатории? Повторяю, это – мои владения, поэтому, естественно, все в ней завораживает.

– Нет, я… Я не буду тебе мешать. Мне пора. – Эльза обогнула стол и поспешно проскользнула мимо Лео, желая побыстрее выбраться отсюда и оказаться наверху.

Присутствие Лео тревожило ее так, что она не могла и двух слов связать.

– Ты действительно так просто уйдешь? Без инструментов, в которых нуждаешься? – послышалось ей вслед.

Эльза остановилась, но не повернулась. Ее щеки внезапно обдало жаром ужаса.

Неужели он знает?

– Вообще-то, никто, кроме синьоры Пизано, не может брать мои инструменты, но сейчас я сделаю исключение.

Решив, что ничего уже не исправить и отрицать что-либо не имеет смысла, Эльза прошествовала обратно к столу. Девушка взяла чехол с инструментами и потупилась.

Наверное, она никогда не осмелится поднять глаза на Лео!

– Спасибо, – промямлила она наконец.

– Тебе… помочь что-нибудь починить? – спросил Лео.

Эльза все же посмотрела на него и решила, что это был не вызов на бой, а, скорее, осторожная попытка перевести разговор в более мирное русло… и тут же ее мозг закипел в поисках ответа.

Только бы не выдать того, что она эрудит!

– Не стоит. Поломка не смертельная. И я дам тебе знать, если у меня что-то не заладится.

– Я в твоем распоряжении, синьорина, – отозвался Лео и улыбнулся.

Юноша отвел от нее взгляд и вроде бы рассеянно посмотрел на переполненный шкаф.

– Итак… ты не с Земли, – произнес он спустя некоторое время.

– Да, – сказала Эльза.

Она нервно теребила набор инструментов. Не следовало ей вчера быть такой болтливой.

– Вельдана?

– Ты слышал про Вельдану?

Он фыркнул.

– Любой человек, у которого есть уши, слыхал про Вельдану. Первый населенный книгомир – и, не считая того, что кое-кто бросил вызов правительству Ордена относительно начертанных людей, Вельдана – единственный книгомир, населенный людьми!

Если только Вельдана не исчезла, с горечью подумала Эльза. В таком случае она и Джуми будут единственными начертанными людьми, оставшимися в живых за всю историю.

– Можно мне спросить? А правительство… оно должно защищать таких людей, как мы, от таких, как вы – или наоборот? – осведомилась Эльза.

Лео нахмурился.

– Если честно, я не могу тебе ответить. Когда Монтень создавал Вельдану, я сомневаюсь, что он ожидал, будто его творения будут обладать какими-либо ценными качествами, к примеру, той же одержимостью. Ты – гораздо интереснее, чем кто-нибудь мог бы предположить.

Похоже, он хотел вести с ней более-менее дружеский диалог, а может, даже сгорал от любопытства, как Порция. Но он не спросил напрямую, не использовал термин «эрудит». Лео явно догадывался о чем-то, но, вероятно, также уважал ее право все рассказать самой, причем когда придет время.

– Моя мама пропала, – призналась она.

Ей казалось, что слова забурлили у нее в горле и им нужно было вырваться на свободу.

– Пропала? Что случилось?

– Не знаю. Не знаю… вообще ничего, правда! – Эльза судорожно вздохнула. Она объясняла все слишком сумбурно. Она попыталсь говорить связно: – Мою маму забрали – похитили из нашего мира.

Юноша шагнул к Эльзе.

– Мне жаль…

Эльза прижала руки к животу, внезапно сожалея о своей открытости и его близости.

– Именно поэтому я здесь.

Лео остановился, отстранился и оглядел лабораторию с притворным недоумением.

– Здесь? Я уверен на сто процентов, что твоя мама не прячется под станком, закрытым брезентом.

– Говоря «здесь», я подразумевала Землю, и я уверена, что ты меня понял, – отрывисто произнесла она.

Его взгляд смягчился, выражая немую просьбу о прощении.

– Конечно. Боюсь, у моего языка есть дурная привычка все превращать в глупые шутки.

– Почему? – оживилась Эльза, придя в себя. – Это… какой-то эксперимент?

– Экспериментально замененный язык? К сожалению, нет – как раз мой родной итальянский. Хотя, возможно, было бы забавно рассмотреть такой вариант. Тогда при любых обстоятельствах все можно свалить на научный эксперимент и не думать о том, что надо вести себя прилично.

Эльза посмотрела на Лео, сузив глаза:

– Знаешь, ты какой-то странный.

– Вот что мне сказала девушка из другого мира, – парировал Лео, но в уголках его губ мелькнула улыбка, которая смягчила саркастический тон.

Изгиб его рта заставил ее вновь вспыхнуть – совершенно по другой причине. Неожиданно Эльза почувствовала, что теперь ей действительно трудно смотреть ему в лицо.

Она насупилась, рассердившись на себя. Наивная дурочка! Нет, дочь Джуми да Вельдана не поддастся на пустые чары земного парня!

– Мне… надо вернуться к работе.

– Естественно. Как я тебя понимаю! Ты срочно должна вернуться к себе, что бы ты там ни делала. – Он с надеждой посмотрел на нее, будто призывая к откровенности, но Эльза исчерпала лимит доверия на сегодня.

Она страстно хотела оказаться в своих апартаментах – запереть за собой дверь и слушать тишину.

– Еще раз спасибо за инструменты, – поблагодарила она Лео и направилась к лестнице.

– Эй, Эльза! – позвал он.

Эльза уже поднялась на ступеньку, но оглянулась через плечо.

– Да?

– Тебе не обязательно все делать в одиночку.

– Конечно, – согласилась Эльза, подумав: эх, если б это было правдой.

5

Приобщение к великим изобретениям, начиная с незначительных инициатив, не является особой задачей для заурядного ума; осознание того, что удивительное искусство скрывается за ширмой чего-то очень тривиального и даже ребяческого – вот концепция сверхчеловеческих талантов.

Галилео Галилей

Побывав в грязной, но, тем не менее, отлично оборудованной лаборатории Лео, Эльзе пришла на ум интересная идея. Она могла бы использовать кое-что, причем с пользой!

Похитители Джуми использовали металлические мини-канистры с усыпляющим газом, а это означало, что на них работали и механик, и алхимик. Чтобы операция по спасению Джуми была успешной, Эльзе понадобится быть не только эрудитом, но и стратегом на поле боя. И, конечно же, не стоило забывать об одержимости.

Ее бы не удивил тот факт, что где-нибудь в неиспользуемом крыле гигантского особняка расположено полдюжины мастерских. Правда, учитывая, что Порция все вынюхивает, ей надо быть начеку. Кроме того, есть еще одна загвоздка: Эльзе наверняка не удастся сохранить в секрете свои намерения, если она попросит помощи у Казы.

Эльза подозревала, что Каза намеренно организовала их встречу с Лео по какой-то загадочной причине.

Девушке совершенно не нравилась вездесущая наблюдательность Казы. От осознания того, что за тобой постоянно наблюдают, ей становилось не по себе, и по ее спине пробегали мурашки. Совсем как в годы, когда она была ребенком и училась азам криптографии, а Джуми вечно стояла над душой, оценивая и исправляя ее работу.

«Не будь так небрежна с пунктуацией. Помни, что ты должна тщательно подбирать слова. Не самый лучший вариант, но сгодится».

Однако контроль Джуми осуществлялся по вполне объективным причинам, тогда как теперь Эльза терялась в догадках – она действительно не понимала, что задумала Каза.

Поэтому у Эльзы оставался один-единственный вариант: ей нужно начертать лабораторию для себя. Ремонт Паскалина можно и отложить.

Вернувшись в апартаменты, Эльза положила набор инструментов часовщика на стол и подошла к стеллажам с фолиантами по криптографии.

Одна из полок буквально ломилась от изобилия криптографических книг с пока еще чистыми страницами, что вновь заставило ее задуматься о прежнем обитателе апартаментов. Он или она либо был сказочно богат, чтобы скупить такое количество томов, либо просто увлекался переплетным делом. Сама Эльза никогда не занималась этим: в Вельдане была технология грубого бумажного производства, и потому бумага для криптографии отличалась неважным качеством.

Книги для Джуми всегда привозили с Земли.

В конце концов, Эльза выбрала самую маленькую книгу, какую только нашла, чуть больше ее книжицы пути. Она никогда не понимала, почему на Земле криптографы предпочитали работать с огромными фолиантами. Такие параметры, безусловно, необходимы для создания целого мира, наподобие Вельданы, но ведь компактной книжки будет достаточно для того, чтобы создать обычную комнату.

Эльза и понятия не имела, с какими трудностями придется столкнуться, спасая маму, но с портативной книголабораторией она будет готова ко всему, и неважно, куда она отправится прямо из особняка семьи Пизано.

Эльза села за письменный стол и начала с основ любого используемого мира: гравитация, воздух, время. Эльза обнаружила в кабинете и библиотечку со справочными материалами: к сожалению, собрание оказалось скудным – особенно по сравнению с залежами в доме Монтеня, – но самые главные пособия здесь имелись. В общем, Эльзе не пришлось изобретать на месте учебники по криптографической физике. Она просто открыла справочник по физике и процитировала характеристики, связанные с книгомиром ее личной лаборатории.

Но для того чтобы воспользоваться лабораторией, ей понадобится не только рабочее место, но и все необходимые материалы. Эльза создала несколько комнат с полками, забитыми инструментами, химикатами и механическими деталями, а затем добавила в макет лаборатории специальное усовершенствование: автоматическую подачу любой необходимой вещи в центр комнаты.

Эльза ненавидела подолгу искать вещи.

Увлеченная своей работой, она потеряла счет времени. Взглянув в окно, она не ожидала увидеть закат. Миниатюрные часы с маятником на книжном стеллаже пробили восемь часов вечера.

Неужели надо спускаться в столовую и ужинать?

Но, к своему удивлению, Эльза поняла, что ее не страшит мысль о встрече с Лео… хотя заводить здесь друзей было ни к чему. Пизано и сироты могли лишь помешать достигнуть цели. Ей нужно создать лабораторию, вооружиться и найти маму.

Поэтому Эльза вновь погрузилась в работу и решила пропустить ужин.

На следующий день Эльза также предпочла не покидать свои апартаменты. Девушка отреставрировала еще шесть страниц поврежденного фолианта Монтеня, но зашла в тупик с лабораторной книгой. Обычно криптографу не требовались технические инструкции, которые следует иметь в виду, чтобы обставить лабораторию нужным оборудованием, но сейчас они требовались Эльзе позарез.

Значит, нужно выбраться из комнаты и лишь затем она сможет завершить создание книголаборатории.

Эльза вздохнула. Как ей не хотелось выходить в коридор!

– Каза, а в доме есть какие-нибудь дополнительные источники по криптографии? Или, может, технические инструкции?

– Да, конечно, синьорина. В библиотеке, непременно.

Эльза встала со стула.

– Может, укажешь мне маршрут?

Сомневаясь в правильности принятого решения, она все же доверилась Казе.

Но вскоре Каза привела ее на первый этаж особняка.

Теперь Эльза находилась в глубине «дома безумцев».

Девушка повернула за угол, да так и застыла. В конце коридора была широкая арочная дверь, ведущая в библиотеку, но между ней и дверьми стояли Порция, Лео и Фараз. Все трое непринужденно беседовали. Каза снова столкнула ее, и, вероятно, намеренно, с этой «милой» компанией.

Сперва Эльза хотела броситься наутек и спрятаться в апартаментах. Ее совершенно не тянуло вступать с молодыми людьми в разговор. Только бы меня никто не заметил, подумала она… и внезапно резко сменила свое решение.

Девушку очаровало удивительное создание, которое пристроилось на плече Фараза.

Эльза никогда раньше не видела существ, порожденных с помощью алхимии, но она сразу сообразила, что создание принадлежит к их числу.

В основном оно состояло из щупальцев (по крайней мере, Эльза насчитала десять), к которым присовокупилась пара перепончатых крыльев летучей мыши. Единственный круглый глаз зиял в центре туловища. А еще Эльза не могла разобрать, был ли у существа рот… возможно, и был, но совсем незаметный.

– Какое чудо! – слова сами слетели с ее губ, прежде чем Эльза осознала это.

Все трое обернулись, уставившись на Эльзу. Порция подскочила, а Лео равнодушно кивнул, как будто подозревал, что Эльза находилась неподалеку.

– Привет, Эльза! – произнес он. – Похоже, наш новоиспеченный криптограф нашел дорогу в библиотеку, – добавил Лео с нажимом на словечке «криптограф».

Но Эльза решила не обращать внимания на комментарии Лео, ведь перед ней было такое чудесное создание!

Она подошла поближе, чтобы внимательнее его рассмотреть, а алхимическая зверюга с любопытством протянула щупальце в ее сторону. Фараз быстро отпрянул.

– Помни о правилах приличия, – сказал он, обратившись к созданию. – И не распускай щупальца. Понимаешь, так ты пугаешь девушек.

– Все нормально! – возразила Эльза. – Я его не боюсь. Когда в Вельдане появляются новые территории, я стараюсь получить образцы каждого живого существа. Старалась, по крайней мере.

– Хочешь… взять его на руки? – спросил Фараз сконфуженно: похоже, он уже приготовился к тому, что Эльза с отвращением откажется от его предложения.

Эльза кивнула, но Лео предостерег ее:

– На твоем месте я бы не стал его тискать и обнимать. Иногда этот комнатный монстр душит людей просто ради собственного развлечения. А еще у него в слюнных железах выделяется яд…

– Не слушай его, – невозмутимо парировал Фараз, несмотря на нелицеприятные замечания своего друга. – Лео – обманщик.

– Не волнуйся, малыш, я не верю Лео ни на йоту, – сказала Эльза алхимическому существу.

И оно живо и грациозно скользнуло Эльзе на плечо, широко раскинув крылья для равновесия. Эльза осторожно прикоснулась к созданию, намереваясь погладить его. Она думала, что домашний монстр покрыт слизью, но его кожа оказалась сухой и теплой. Эльза провела пальцами по шкуре зверька и ощутила небольшие бугорки. Сам зверек тут же обвил Эльзу за плечо гибким щупальцем, впившись присосками в шею девушки, и, хотя их сила была весьма большой, Эльза не испытывала никакого страха. Кончик другого щупальца неуверенно касался ее щеки, словно приветствуя.

– Здравствуй, малыш, – заворковала Эльза. – Как тебя зовут?

– Скандар, – ответил Фараз.

– Рада познакомиться, Скандар. Ты просто прелесть!

Порция гоготнула.

– Разве надо обязательно сюсюкать с отвратительным чудовищем, как с младенцем?

Фараз фыркнул.

– То, что ты убедила синьору Пизано не пускать Скандара за обеденный стол, вовсе не означает, что остальные настолько же брезгливы, как ты, Порция.

– Думаю, в недалеком будущем тебе придется палкой отбиваться от поклонниц, которые будут млеть от расчудесного Скандара, – ехидно заявила Порция.

– А я думаю, что Скандар очень симпатичный, – вставила Эльза.

– А я думаю, что нам хватит околачиваться в коридоре, – перебил их Лео. – Между прочим, в библиотеке полно удобных кресел.

Юноша туда и направился, уверенный, что остальные непременно проследуют за ним.

Помещение было отделано шершавым камнем. Эльза огляделась по сторонам. Она находилась в громадном восьмиугольном зале с куполообразным высоченным потолком. Эльза предположила, что в библиотеку мог бы запросто вместиться трехэтажный дом – настолько зал был просторным.

И повсюду были книги – тысячи самых разных книг! Двухэтажные балконы, расположенные по периметру зала, были сделаны специально: прогуливаясь по ним, можно было просматривать книги, стоящие на верхних полках стеллажей.

Четыре стрельчатых окна доходили почти до самого потолка. В самом центре зала стояли мягкие диваны, кресла, стулья и столики с лампами.

Не считая их и Скандара, в библиотеке был лишь один посетитель: мальчик лет восьми-девяти с толстым фолиантом, лежащим на столе. Парнишка болтал ногами в воздухе, сидя на стуле: его ноги не доставали до пола.

– А вот и мой младший братишка, – сказала Порция, проследив за взглядом Эльзы. – Поздоровайся, Альдо!

– Не отвлекай меня, я читаю! – крикнул он в ответ.

Лео плюхнулся на диван и растянулся на нем с гордым видом победителя-полководца на поле битвы. Порция вздохнула, сначала посмотрев на Альдо, а потом на Лео, оккупировавшего диван.

– Иногда мне кажется, что Каза справедливо относится к детям. Порой они ведут себя как стая зверей. Полное отсутствие хороших манер!

Порция и Фараз заняли кресла. Эльза присела на стул рядом с Фаразом. Она попыталась вернуть ему Скандара, но тот крепко вцепился в Эльзу.

– А у кого-то появился новый друг, – усмехнулся Фараз. – Но обычно Скандару не нравятся чужие люди.

Лео добавил:

– Да, любопытно. Я никогда раньше не видел, чтобы Скандар привязался к кому-то, кто не был алхимиком.

Пытался ли он побудить Эльзу раскрыть свой секрет?

Эльза старалась сохранить хладнокровие. Зря она ему доверилась в лаборатории.

Эльза практически не имела дела с алхимией и не была уверена, насколько сильно она к ней склонна. Если не считать того факта, что она почувствовала внезапную привязанность к милому алхимическому Скандару. А еще ей всегда нравились создания Вельданы, даже если они были покрыты шипами или слизью, или же они могли похвастаться чрезмерным количеством ног. Она просто обожала их – в отличие от остальных жителей Вельданы.

Погладив жесткое крыло Скандара, Эльза произнесла:

– На месте Скандара я бы тоже не стала привязываться к тем, кто считал бы меня отвратительным монстром с щупальцами. Вряд ли это вина Скандара.

Альдо встал, топнул ногой, крепко прижимая к груди огромный фолиант, и смерил незваных гостей суровым взором.

– В библиотеке положено соблюдать тишину, – заявил мальчик и рассерженно вылетел из зала.

Порция с улыбкой посмотрела ему вслед.

– Его чрезмерная увлеченность книгами когда-нибудь разобьет мамино сердце.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Эльза, радуясь возможности сменить тему разговора.

– Он наверняка вырастет криптографом, – пояснила Порция.

– Ясно, – кивнула Эльза. – Но разве это так уж плохо?

– Особняк семьи Пизано требует тщательного ухода, поэтому в каждом поколении должен быть механик, который сможет обслуживать чрезвычайно сложные системы Казы. Вот почему папа женился на маме… Бедная бабушка! – посетовала Порция. – У нее родилось шесть детей, но ни один не стал механиком. Очевидно, это вызвало резонанс, и теперь среди нас – двое криптографов и двое пока еще не определившихся детей. Если Санте и Оливия не сориентируются с собственным призванием в самое ближайшее время, я буду вынуждена флиртовать с каким-нибудь местным парнем-механиком.

– Что за кошмарные вещи ты говоришь! – притворно ужаснулся Фараз. – Значит, твой отец женился на твоей матери только из-за ее таланта механика… ну и чтобы произвести на свет наследника, да?

Порция пожала плечами.

– Существуют и более весомые причины для брака, – с гордостью вымолвила она.

Эльза была обескуражена.

– Правда редко бывает простой. Если выражаться в алхимических терминах, ее сложно очистить от примесей, – заметила она наконец.

Она осознала, что пародирует маму, лишь когда слова слетели с ее уст.

Лео, ерзавший во время разговора, освободил диван, взлетел на балкон, опоясывающий зал, и залез на узкие железные перила.

Он начал шагать по ним, будто канатоходец, осторожно ставя одну ногу перед другой, раскинув руки для равновесия.

– Выпендривается! – фыркнул Фараз.

Порция округлила глаза:

– Если ты свалишься и сломаешь шею, я не буду убираться. Каза? Разрешаю отправить труп Лео в ближайшую печь.

– Слушаюсь, синьорина, – безмятежно ответила Каза.

– А если ты твердо намерен сыграть в ящик, я займу твое место, – сказал Фараз, направившись к дивану.

Но Лео, похоже, было ничем не пронять. Юноша замер на опасном выступе перил и крикнул:

– Не бойтесь! Я – настоящий профессионал, выросший в лучшем цирке в Вене!

Эльза посмотрела на Фараза, а тот буркнул:

– Не верь ему. Лео врет.

– В любом случае я не знаю, что такое цирк, – сказала Эльза.

Казалось, это остудило запал Лео.

– А так не интересно! Зачем изобретать диковинные штуковины, если от них потом нет никакого толка? – Он присел на корточки, чтобы схватиться за перила, и свесился вниз, после чего одним прыжком преодолел оставшееся расстояние до пола.

Лео ловко приземлился возле кресла, словно такое занятие давно стало для него привычным делом – спрыгивать с большой высоты.

Учитывая их первую встречу, Эльза предположила, что ее догадка была верна.

– Тебе в библиотеке что-то нужно? – внезапно спросил Фараз, переключившись на Эльзу.

– Да. – Эльза почувствовала, как зарделись ее щеки, застигнутая врасплох из-за того, что позволила себе напрочь забыть о поставленной задаче. – В принципе ничего особенного, но я хотела полистать книги по криптографии.

– Думаю, я могу тебе помочь, – произнесла Порция и с неохотой поднялась со стула, чтобы оказать Эльзе услугу.

– Не надо, – поспешно сказала Эльза. – Только покажи, где мне искать материалы по криптографии…

Кажется, она невольно выдала себя: в глазах Порции зажегся огонек любопытства.

– Без проблем, Эльза! Я всегда буду счастлива помочь тебе разобраться с любым вопросом, который у тебя может возникнуть в нашем доме!

На сей раз Эльзе удалось переместить сопротивляющегося Скандара на плечо Фараза. Она видела, что Лео наблюдал за ней, пока она следовала за Порцией на балкон – на этом уровне и располагались труды по криптографии. Девушка упорно игнорировала настойчивый взгляд Лео. Присутствие Порции давило на нее, пока Эльза просматривала названия книг, пытаясь найти способ, как избавиться от назойливой девицы и остаться наедине с книгами.

– Вау! – воскликнула Эльза, беря знакомый фолиант с полки. – Трактат Уолкера о фундаментальных физических принципах. Да еще в оригинале на немецком языке – шикарно. – Вообще-то, книга была безумно скучной, но Эльза надеялась, что ее комментарий поубавит пыл Порции.

Лицо Порции вытянулось.

– Ладно, теперь ты знаешь, где находятся криптографические труды. Если ты уверена, что я тебе больше не нужна, я вернусь к своим… исследованиям.

Эльза спустилась вниз вместе с постылым томом, зажав его под мышкой. Присела за столик и изобразила живейший интерес к трактату Уолкера. Через полчаса Порция все-таки закончила свои «библиотечные» дела и убралась восвояси.

Ну а Эльза смогла вернуться к книжным полкам и найти технические инструкции, необходимые ей для завершения книголаборатории.

Она взяла несколько томов и пошла в свои апартаменты, намереваясь завершить создание лаборатории до наступления ночи.

* * *

Лео отчаянно пытался не думать об Эльзе. Даже работая над земноводным скороходом. Это был весьма трудоемкий проект, который должен был полностью отвлечь Лео, однако юноша никак не мог выкинуть Эльзу из головы.

Он продолжал вспоминать о ней. Он не мог не думать, что сказала бы Эльза о передаточном отношении, или хотел, чтобы еще одна пара женских рук (рук Эльзы, разумеется) помогла ему затянуть болт.

Из двадцати детей в резиденции большинство были слишком юными, чтобы определиться с видом своей будущей деятельности.

Например, Бурак был отличным механиком, но когда он ассистировал Лео, часто отвлекался: ведь ему недавно исполнилось тринадцать…

А теперь в «доме безумцев» появился двадцать первый подопечный! Точнее, подопечная. Эльза оказалась ровесницей Лео, вдобавок девушка была умна, талантлива и, вероятно, питала интерес к технике.

– Она жутко скрытная, ты не находишь?

Лео вздрогнул и стукнулся головой о ходовую часть.

Порция подкралась к нему бесшумно, как кошка!

Он выполз из-под огромного механизма и потер затылок.

– Что ты хочешь?

– Я? – кокетливо произнесла Порция, запрыгивая на табурет рядом с верстаком. – Ты не спрашиваешь: «Она? Кто – она?» – из чего я делаю вывод: ты знаешь, что я говорю про Эльзу. И ты согласен, что она скрытная.

Лео что-то проворчал и прошел мимо нее, чтобы включить шифратор, из-за которого Каза не могла услышать их разговор.

– Порция, я не в настроении играть в твои дурацкие игры.

– Ты? Не в настроении играть в игры? – повторила Порция. – Кто-нибудь, дайте мне каменную скрижаль, чтобы я вырезала на ней пометку и навеки запомнила тот день, когда Лео сказал, что ему не нравятся игры.

– Может, мне не нравится твое присутствие, – парировал Лео.

Порция проигнорировала его реплику.

– Эльза что-то замышляет. Она постоянно прячется в апартаментах! Я заглянула к ней – и знаешь, что я обнаружила. Рабочий кабинет завален книгами по криптографии! Она не спускается ни на обед, ни на ужин и выходит только в библиотеку. За последние годы мы повидали достаточно сирот, которых приютили, и можем с уверенностью утверждать, что новенькая ведет себя странно. Неужели ты ничегошеньки не подозреваешь?

Лео хмыкнул.

– Может, она просто увлечена криптографией.

– От нее – сплошные неприятности! Я пока не поняла, какие именно, но намерена выяснить.

– Порция… Это приют для «безумных» детей. Каждый из нас напичкан неприятностями.

Она прищурилась, глядя на него.

– Тебе что-то известно, да? Не могу поверить, Лео – ты что-то обнаружил и скрываешь от меня, предатель!

И Порция ударила его по руке.

Лео посмотрел на нее испепеляющим взглядом.

– Почему бы тебе не побеспокоиться о выполнении твоих обязанностей в качестве хозяйки и оставить Эльзу в покое?

Порция изогнула бровь.

– Я полагаю, в таком случае ты уже составил список моих ошибок?

– Могла хотя бы проверить, что она не голодает. Эльза толком не ела с первого дня пребывания здесь.

Лео заметил, как лицо у Порции стало суровым, и понял, что зашел слишком далеко. Порция получала удовлетворение от роли, которую унаследовала от отца. Ему не следовало критиковать ее манеру вести хозяйство, но он опять не смог удержать язык за зубами. Да и извиняться было поздно.

Порция впилась в него ледяным взором.

– Замечательно, Лео. Конечно, я прослежу за тем, чтобы Эльза спустилась в столовую и поужинала, – заявила она, слезая с табурета. – А если ты не хочешь помочь, мне придется все выяснить самой. Хотя это дом моей семьи, и мне не потребуется твоя помощь, чтобы защитить его от всяких подозрительных личностей.

* * *

Эльза уже наносила последние штрихи в криптографической книге, когда в дверь постучали.

На пороге стояла Порция. Оказывается, она хотела проводить ее на ужин. Неудобное время, но Порция проявила недюжинную настойчивость, и в итоге Эльза не смогла ей отказать.

В столовой Порция усадила ее возле Фараза, а сама устроилась напротив – рядом с Лео. Хотя Эльза осознавала, что в рассадке был некий тайный смысл, она не знала, что это вообще может означать.

Было ли что-то собственническое в том, что Порция выбрала себе место по соседству с Лео? Не то чтобы их отношения волновали Эльзу – в принципе Эльзе было не до этого. И незачем втираться в их круг общения – только проблем себе наживешь.

Вскоре из стенной ниши показался паровозик, груженный грандиозными яствами: сегодня в меню значился томатный суп с белой фасолью и филе рыбы с домашней пастой. На сладкое был громадный шоколадный торт с заварным кремом и засахаренными каштанами. Еще минуту назад Эльза думала, что она умирает от голода, но, посмотрев на все это земное изобилие, она решила, что взорвется, если съест суп, рыбу и десерт.

Она придвинулась к Фаразу, понизив голос:

– Они так питаются каждый вечер? Я думала, что первый раз ужин был показательным в честь моего приезда.

– Ты в Италии. Здесь к еде относятся как к высокому искусству. – Фараз понимающе улыбнулся. – Не бойся, ты привыкнешь. Как и я.

Эльза удивленно уставилась на Фараза. Она знала, что Фараз не итальянец, но прежде никогда не задумывалась о его происхождении. А как он попал в Пизу?

Да, он иностранец, принявший традиции, которые остальные исполняли как нечто само собой разумеющееся. Наверное, между ним и Эльзой было что-то общее.

– А где ты жил раньше? – поинтересовалась она.

– Когда я был помладше, меня взял в подмастерья один алхимик в Тунисе. Но когда французы захватили Тунис, он выслал меня, – задумчиво проговорил Фараз и рассеянно посмотрел вдаль.

«Пожалуй, я допустила ошибку со своими расспросами», – выругала себя Эльза.

– Извини. Мне жаль.

– Ничего! Это было сделано для моего блага. Поскольку мой наставник являлся гражданином Турции, французы не могли его мобилизовать, а у меня не было подобных гарантий, поскольку я был гражданином Туниса, – голос Фараза прозвучал неуверенно, как будто он пытался убедить себя в правильности действий своего наставника.

Фараз взглянул на Эльзу, печально улыбнулся и добавил:

– Каждый из нас что-то потерял. Поэтому мы и оказались здесь.

– Мне правда очень жаль, – искренне сказала она.

Порция налила в миску Эльзы суп, и от аромата чеснока и розмарина у девушки потекли слюнки.

«Ревану бы это понравилось, – подумала Эльза. – Парень отличался отменным аппетитом. Он часто заходил к нам в гости и мог часами просиживать за обеденным столом».

Наблюдая за Лео, Порцией и Фаразом, она невольно вспомнила друга детства, которого, быть может, никогда не увидит снова. Да, они плохо ладили между собой, но в теперешних обстоятельствах такие мелочи не имели никакого значения. Реван был ее единственным другом, и теперь, он, вероятно, мертв, как и остальные жители Вельданы.

Внезапно горло Эльзы так сильно сдавило, что у девушки перехватило дыхание.

Она порадовалась местной традиции не приступать к еде, пока каждому из присутствующих не подадут его порцию: сейчас она не сумела бы даже проглотить крохотный кусочек пищи. Возьми себя в руки, приказала себе Эльза.

Не думай о плохом.

Когда, наконец, суп был разлит по тарелкам, дети приступили к еде, и в глазах неугомонной Порции опять мелькнул огонек любопытства.

– Эльза, поведай нам о своей семье! Наверное, странно быть вдали от родных – в чужом мире.

Услышав речи Порции, сироты оживились и с нескрываемым интересом уставились на Эльзу. Она кожей ощущала их любопытные взгляды, буквально пожиравшие ее; Эльзе даже стало зябко, и она поежилась.

Девушка пожала плечами, смущаясь и пытаясь уйти от разговора.

– Эльза, не стесняйся! – Порция перегнулась через стол и доверительно произнесла: – Я ведь рассказала тебе о тайнах моей семьи!..

– Ладно, – выдавила Эльза.

Ее совершенно не тянуло откровенничать с обитателями «дома безумцев», но, возможно, история Джуми сможет отвлечь Порцию от вынюхивания, и надоедливая девица присмиреет.

– В первые годы существования Вельданы моя мама – кстати, ее зовут Джуми – встречалась с одним мужчиной. Он умер. Немного погодя Чарльз Монтень добавил в мир детей… ну а Джуми забеременела, хотя и не хотела этого. Но она развила бурную деятельность в новом мире и начала бороться за независимость вельданцев.

Эльза сделала паузу, и в столовой воцарилась тишина. Лео замер с поднятым в руке бокалом вина, а Порция прикрыла ладонью рот. Большинство детей помладше перестали шуметь, да так и застыли: их глаза были широко распахнуты и сверкали, как серебряные монеты.

Казалось, все впали в ступор. Неожиданно кто-то выронил вилку, и гулкий стук стал единственным звуком, прозвучавшим в зале. Эльза не понимала, что стряслось. Она что, их напугала? Эльза почувствовала, как щеки становятся пунцовыми под пристальными взорами.

– Что? – не выдержала она.

Порция скривилась.

– Невероятно, но ты почти ничего не знаешь о некоторых вещах, хотя поразительно хорошо проинформирована о других.

Фараз сглотнул, как будто у него фасоль застряла в глотке, и покосился на Эльзу. Девушке совсем не понравился взгляд Фараза, полный жалости.

– Значит, ты родилась, потому что…

Она прервала Фараза, не дав ему озвучить вопрос:

– Да. До того, как Вельдана получила независимость. Но Монтень уже успел насильно реализовать свои планы, связанные с Вельданой. В том числе вызывая беременность у женщин нашего мира, хотели они того или нет.

Порция уставилась в свою тарелку и принялась разглаживать салфетку на коленях.

– Вот они, мужчины! – пробормотала она.

– Эй! – с негодованием воскликнул Лео. – Не забывай, что здесь тоже есть мужчины. Не все из нас – злые гении, жаждущие насильно оплодотворить невинных туземок!

Эльза поняла, что Фараз напрягся при упоминании невинных туземок. Похоже, ему не понравилась реплика Лео, но он решил держать язык за зубами.

Порция быстро пробежалась глазами по взбудораженным детским лицам, после чего обратилась к Лео.

– А сейчас, я полагаю, нам стоит прекратить обсуждение столь серьезных вопросов! И нам еще повезло: к счастью, мама предпочитает ужинать в кабинете!

Но минутой позже на пороге столовой возникла синьора Пизано собственной персоной. Можно было подумать, что слова Порции сыграли роль заклинания наоборот.

Все, кроме Эльзы, виновато понурились и начали поглощать уже остывший томатный суп.

Эльза была обескуражена. В чем вообще состояла проблема?

Якобы цивилизованные земляне проявили невиданную косность. Что за ханжи! Настоящие лицемеры!

Что до синьоры Пизано, то она выглядела слишком обеспокоенной, чтобы заметить странное поведение своих подопечных.

– Порция, можно тебя на минуточку? – спросила она.

Порция бросила взгляд на Лео и покачала головой, а он в ответ выгнул брови. Эльза догадалась, что немой диалог мог означать следующее: «Что еще случилось?» и «Это не я, клянусь».

Затем Порция плавно встала из-за стола и направилась к матери.

Синьора Пизано понизила голос, но Эльза кое-что разобрала.

– К сожалению, дела с Орденом становятся… запутанными. Твоему отцу нужно, чтобы я приехала во Флоренцию. Тебе придется проследить за домом, пока меня не будет.

Эльза, ожидавшая, что Порция отреагирует с напыщенной важностью, удивилась, услышав спокойный голос девушки:

– Конечно, мама. От меня потребуется сделать что-то конкретное в твое отсутствие?

– Я напишу список, – проговорила синьора Пизано и повысила голос, чтобы убедиться в том, что все сироты услышали ее распоряжение не перечить Порции, которая на время станет хозяйкой дома.

Когда обе Пизано покинули столовую, чтобы обговорить детали, в столовой стало шумно, как в пчелином улье.

Каждый высказывал предположения о том, что же могло произойти с Орденом Алхимиков.

Эльза обнаружила, что у нее напрочь пропал аппетит – настолько сильно она переживала, что конкретно могли означать слова синьоры Пизано.

Де Врис тоже во Флоренции на встрече с членами Ордена. Ученый вроде бы не сомневался, что Орден сможет помочь. Неужели он ошибся, и все пошло наперекосяк?

В столовой наступила настоящая суматоха. Эльза отодвинула свой стул и быстро выскользнула из зала, освобождая себя от обязанности ковырять второе блюдо вилкой. Ужин и так затянулся!

Она думала, что ей удалось сбежать незамеченной, но звук шагов позади нее свидетельствовал об обратном. Девушка обернулась и увидела Лео: он быстро шел по коридору и почти догнал ее. Эльза остановилась и сокрушенно вздохнула.

Лео приблизился к ней, и Эльза удивилась: он совсем не запыхался, и выглядел умиротворенным.

– А ты что-то рано ушла, – заявил он. – Если бы я был щепетильным, то мог бы подумать, что наше присутствие раздражает тебя.

– Мне просто нравится быть одной, – возразила Эльза.

– Никто не любит одиночества, – настаивал Лео, и внезапно его интонации стали резкими. – Ты привыкаешь к одиночеству, если деваться некуда, но никому это не нравится.

Она взглянула на него из-под полуопущенных ресниц, изумленная его сентиментальностью. Настроение Лео менялось со скоростью ветра.

– Кто позволил тебе говорить за всех и вся? Я люблю иногда побыть в одиночестве.

«Разве кто-то может ненавидеть одиночество?» – пронеслось у нее в голове.

– Убеждай себя в чем угодно, – усмехнулся Лео, но через секунду посерьезнел, и уголки его губ поползли вниз.

Эльза раздраженно втянула ноздрями воздух, не зная, как себя вести.

– У меня еще много работы.

Лео сунул руки в карманы и прислонился к стене.

– У Ордена какие-то проблемы… Сперва синьор де Врис, а теперь и Джиа срываются во Флоренцию – и это связано с твоей мамой, верно?

Эльза скрестила руки на груди и нахмурилась.

– Я полностью доверяю де Врису, – произнесла она.

– Де Врису и еще двум дюжинам безумцев, которых ты раньше никогда не встречала? – скептически осведомился Лео. – Ты что же, собираешься отсиживаться в особняке, пока какие-то незнакомые тебе люди будут решать, искать им или не искать твою маму?

– Ну… да, – соврала Эльза.

– Врешь! А знаешь, почему я тебя раскусил? – Лео шагнул к Эльзе, и теперь-то его дыхание участилось от волнения. – Потому что, если бы у меня был хоть малейший шанс воссоединиться с семьей, ничто в этом мире не смогло бы меня остановить! Вот так-то то. – Лео повернулся вокруг своей оси, словно намеревался уйти прочь, но внезапно застыл как вкопанный.

Он смотрел на Эльзу не отрываясь и, кажется, пытался взять себя в руки и восстановить дыхание.

В конце концов ему удалось усмирить свой пыл.

Неохотно Эльза призналась:

– Я… провожу свое расследование, но оно продвигается слишком медленно.

Лео отступил назад и отвернулся, хотя Эльза все же могла видеть профиль юноши.

Затем он достал карманные часы и принялся крутить их в пальцах, как большую монету, уставившись на циферблат. Казалось, он полностью ушел в себя, и сейчас его мысли витали где-то далеко. Эльза подумала, что Лео пришлось многое пережить. Его страдания были еще слишком свежи.

– Я могу помочь тебе спасти твою маму, если ты мне позволишь, – вдруг сказал Лео и уставился на девушку в упор.

Под его глазами залегли темные тени.

– Тебе не доставит утешения смотреть, как я возвращаю то, что ты не в силах вернуть, – тихо произнесла Эльза.

– Не доставит, – согласился он.

– Тогда зачем?..

Лео отвел взгляд.

– Потому что никто не должен терять своих любимых и родных, – ответил он. – Это несправедливо, а меня воспитывали с верой в справедливый мир.

Эльза внимательно изучала лицо Лео. Что же он скрывает от нее? Каковы его истинные намерения?

Если она скажет ему правду – и тем самым все испортит?

Эльза на секунду поджала губы, а потом поведала Лео о похищении Джуми в ее собственном доме, об убийстве Монтеня, пожаре и о поврежденных книгах.

Эльза умолчала о том, как она оказалась в доме Монтеня: она не могла выдавать все свои тайны.

Лео удивил Эльзу: юноша был весьма терпеливым слушателем и ни разу ее не перебил.

Когда она завершила свой рассказ, Лео наморщил лоб и задумчиво пробормотал:

– Негусто.

– Не представляю, кто похитил мою маму, – произнесла Эльза и почувствовала, как на нее накатывает волна паники.

Грудь словно сдавило тисками, а сердце снова заныло, как будто слегка зажившая рана опять стала кровоточить.

– И мне неизвестно, уцелела ли книга мира Вельданы после пожара, и даже если и уцелела, я не знаю, где она сейчас. Пока у меня есть лишь одна-единственная зацепка. Я думаю, что похитители устроили поджог в доме Монтеня, потому что где-то в его книгах и был ключ к разгадке – ключ, который никто не должен найти.

– Поэтому ты пытаешься вручную отреставрировать книги? Какое безумие! Ты потратишь на это месяцы, если не больше! – воскликнул Лео. – Кто бы ни похитил твою маму, какие бы намерения у них ни были… даже если она отказалась помогать им, существуют способы убеждения. Крайне неприятные и жестокие способы.

Голос Эльзы зазвенел, в нем послышалась нотка отчаяния:

– Думаешь, я ничего не понимаю, раз я не с Земли? Я делаю все, что в моих силах. Что еще я могу?

Внезапно Лео просиял. Казалось, ему в голову пришла гениальная идея, и янтарные глаза юноши заблестели.

– А можно ли отреставрировать книги побыстрее, как ты считаешь?

– Понятия не имею, – откликнулась Эльза, сгорая от нетерпения из-за его двусмысленности. – Ты хочешь сказать, что это можно сделать? Расскажи мне!

Лео лукаво улыбнулся.

– Пакуй обгоревшие фолианты! Я знаю, куда мы отправимся!

6

Путешествуя, мы учимся. В каждой стране, где я побывала, люди делают что-то лучше нас, они думают лучше нас и получают вдохновение с таких высот, которые нам и не снились.

Мария Митчелл

Лео сказал, что вдоль скалистого северного побережья Пизы расположились пять деревушек – вместе их называли Чинкве-Терре, «Пять земель» – и близ одной из них скрывались руины фамильного замка Пизано.

Некогда замок служил прибежищем всяких чудаков, а теперь здесь сохранилась коллекция старинных изобретений. Когда Лео исполнилось двенадцать, Пизано впервые отвели его туда, и он почувствовал себя рыцарем, бегающим среди золотых гор, собранных драконом, пока сам монстр по какой-то причине отсутствовал.

Замок был полон бесценными сокровищами. В каждой комнате скрывалось что-то неизведанное.

И Лео не мог забыть аппарат для восстановления книг, найденный в одной лаборатории.

Лео мчался по коридорам. Ворвался в кабинет синьоры Пизано – дверь оказалась приоткрыта – и обнаружил там Порцию.

Девушка сидела за столом матери. Подняв голову, она строго произнесла:

– Ты опоздал, Лео. Мама уже уехала на вокзал.

– Вообще-то, я надеялся поболтать с тобой, Порция, – выпалил Лео.

– Неужели… – Порция растягивала слова, будто сосала карамельку.

Она нехотя встала и потянулась.

– Ты наконец-то одумался? Хочешь сообщить мне, что скрывает Эльза?

– У меня нет времени! – нетерпеливо отмахнулся Лео. – Бери ключи! Нам надо попасть в развалины Корнильи.

Заброшенный замок, разумеется, до сих пор находился во владении семьи Пизано.

Порция бросила на Лео скептический взгляд и уперла руки в бедра.

– Во-первых, в Чинкве-Терре отходит всего два поезда в день, поэтому сегодня никто туда не поедет. А во-вторых, ты и впрямь ненормальный, если считаешь, что я поеду к развалинам именно сейчас. И я не могу оставить Казу без присмотра, пока мама в отъезде.

– Не стоит за меня волноваться, – спокойно откликнулась Каза.

Порция закатила глаза.

– Я не имела в виду, что присмотр нужен тебе, Каза, – я про остальных жильцов, – сердито проворчала она.

Каза хмыкнула.

– Я прекрасно справлюсь с визжащим человеческим потомством, синьорина Порция.

Лео усмехнулся и покачал головой.

– Ого! Тот, кто называет детей «визжащим человеческим потомством», внушает доверие, правда?

– Видишь? Я действительно не могу уехать, – произнесла Порция.

Лео пожал плечами.

– Ничего страшного. Я сам туда доберусь, и если ты дашь мне ключи…

– Ни в коем случае!

– Ладно. – Лео поджал губы, уставившись на Порцию, как будто та была заедающим механизмом. – Подумай вот о чем: что больше разозлит Джию – если ты дашь мне ключи или если ты бросишь детишек на произвол судьбы?

– Я не намерена делать ни того ни другого, – прошипела Порция сквозь зубы.

– Пожалуйста. Это важно.

Порция спрятала руки за спиной.

– Настолько важно, что ты готов рассказать мне о тайне Эльзы? – ехидно произнесла она. – Почему ты стараешься помочь ей?

– Ее жизнь – вовсе не сказочная история, написанная ради развлечения! Все гораздо сложнее и серьезнее, чем ты можешь даже предположить! А наши нелепые споры могут только все испортить! И вообще, я тебе ничего не скажу, потому что намерен защищать Эльзу, – ответил Лео.

Его слова были правдой, но лишь наполовину.

Лео считал, что Порция и Фараз должны быть в курсе дела, поскольку они тоже могли бы оказать содействие, но ему пришлось считаться с Эльзой. А Эльза хотела сохранить все в секрете – иначе она вообще не приняла бы его помощь.

– Думаешь, меня это забавляет? – возмутилась Порция. – Каза принадлежит нашей семье, и я в ответе за наш семейный особняк и за его обитателей, между прочим! Если я и кажусь чересчур любопытной, то у меня есть на то веская причина! А ты уже порабощен, Лео. Может, мне следует защитить тебя… от нее?

И Порция стиснула губы в тонкую нить. Уж не ревнует ли она, подумал Лео. Неужто все сводится к тому, что Порция давно разработала план заполучить в мужья механика – и теперь она не намерена отступать?

– Ты не вправе чего-то требовать от меня. Мы не обручены, Порция. Моя жизнь принадлежит мне, и я буду распоряжаться ею так, как мне угодно.

Порция резко отшатнулась, как будто ей дали пощечину. Широко раскрыла глаза и, не мигая, шагнула к столу. Выудила из ящика связку ключей и, повернувшись, с размаху швырнула их Лео.

Он не успел поймать их, и связка, ударившись об него, упала на пол. Лео наклонился, чтобы подобрать ключи.

– Держи, растяпа! – рявкнула Порция. – Хочешь пойти на верную смерть – вперед! Мне-то плевать.

Лео уставился на ключи. Зря он сболтнул лишнего. Что бы ни замышляла Порция, она была хорошим другом и даже сейчас дала ему то, что он просил.

– Надеюсь, никто не погибнет, хотя всякое может случиться. – После паузы он добавил: – Прости.

Порция раздраженно фыркнула и скорчила гримасу.

– Нет, ты неисправим. Почему нельзя просто объяснить, что у вас происходит?

– Потому, что я дал слово, – буркнул Лео и ушел из комнаты, позвякивая ключами.

* * *

Эльза аккуратно, по одной, складывала обгоревшие книги в саквояж, который до сих пор пах дымом пожара. Девушка старалась не думать о том, что делает.

Без крупицы надежды, конечно, не обойтись, но, если чересчур обнадежить себя, результатом будет лишь разочарование. План Лео был вовсе не чудесным способом спасти Джуми (хотя Эльзе очень хотелось верить, что все получится), а просто очередной зацепкой, которую стоило проверить.

Эльза подскочила, когда Лео ворвался без стука, и едва не опрокинула чернильницу прямо на письменный стол.

– Конечно, я ведь разрешила войти! – крикнула она, посмотрев в сторону гостиной.

Лео замер в дверях кабинета и, вместо того чтобы среагировать на саркастическое замечание, произнес:

– По-моему, надо ввести в курс дела Порцию и Фараза.

Эльза отвлеклась от наведения порядка в своих криптографических залежах.

– Что? Зачем?..

– Нам нужна Порция – и не только ради ключей, – ответил Лео, подняв увесистую связку. – Семья Пизано – не тот мост, который стоит сжигать.

– Ты поведал им все свои тайны? – язвительно спросила она.

– Я выложил им кое-что… и этого вполне достаточно. Понимаю, что я рискую, но на Порцию и Фараза можно положиться.

Эльза хмуро посмотрела на Лео. Как удавалось мастеру лжи проявлять столь обезоруживающую искренность?

Но опрометчивость Лео обескураживала. Джуми учила дочь быть самостоятельной и всегда говорила, что зависеть от других – своего рода слабость.

А теперь этот странный парень практически умоляет ее поделиться тайными сведениями.

– Им не обязательно быть осведомленными насчет истории с моей мамой, – настаивала Эльза.

– Откуда тебе знать, если ты держишься на расстоянии даже от тех, кто в силах оказать тебе реальную поддержку? Не будь такой скрытной, Эльза! Ты прячешься, сидишь у себя в апартаментах и терзаешь обгоревшие книги, которые – будь у тебя хоть капля доверия к Порции и Фаразу – могла бы восстановить еще два дня назад! Ты теряешь время, Эльза, и все из-за чего – из-за того, что ты избегаешь людей!

– Забавно слышать такие речи от парня, который врет всем напропалую, – фыркнула Эльза.

Лео серьезно посмотрел на нее. Свет лампы отражался в его глазах двумя озерцами плавленой бронзы.

– Да, вру, но моя-то семья уже не вернется.

Эльза потерла лицо ладонями. Может, она и правда зря корпела над фолиантами, пытаясь их отреставрировать в одиночку?

– Ладно, уговорил! Я согласна.

Лео выскочил в коридор. Эльза слышала, как на ходу он обратился к Казе: Лео просил передать Порции и Фаразу, что общий «сбор четырех» назначен в библиотеке.

Через полчаса Эльза неохотно спускалась по лестнице. Она до сих пор сомневалась в том, что Лео предложил ей хорошую идею.

Когда Порция, Фараз и Лео устроились в мягких креслах, Эльза очень кратко и без лишних эмоций рассказала о похищении Джуми. На своих собеседников она старалась не смотреть и буравила взглядом книжные стеллажи.

– Погоди-ка! – внезапно перебила ее Порция. – Значит, тебе неизвестно, что стало с книгой мира Вельданы?

– Угу, – подтвердила Эльза, и к ее горлу подкатил ком.

Порция в ужасе прикрыла рот рукой.

Фараз наклонился вперед.

– И ты считаешь, что Монтень мог оставить подсказку в одной из книг миров, да?

– Похитители, кем бы они ни были, не могли проникнуть в Вельдану без помощи Монтеня, а он всегда хранил записи и бумаги внутри начертанных миров. – Эльза обратилась к Лео: – Мне надо отдохнуть и выспаться. Завтра предстоит ранний подъем.

Она встала и покинула библиотеку, не дав Порции и Фаразу возможности приставать к ней с расспросами. Эльза выполнила просьбу Лео, но не собиралась удовлетворять их любопытство излишними подробностями.

Девушка почти дошла до лестницы, когда ее нагнала Порция.

– Эльза, стой! – крикнула она.

Эльза оглянулась через плечо.

– Мне больше нечего сказать по этому поводу.

– А мне есть. Эльза, ты… прости меня. Ты – не просто гость в моем доме, ты искала убежища, а я вела себя… нехорошо.

Эльза ошеломленно ответила:

– Я не напрашивалась на извинения.

Порция по-матерински положила руки на плечи Эльзы. Хотя Порция никогда не казалась Эльзе заботливым человеком, но будучи старшей из четверых детей, похоже, итальянка, все же кое-чему научилась.

– Мы найдем твою маму! – выпалила Порция. – Клянусь.

* * *

Алек решил, что собрание совета затянется на всю ночь. Вероятно, какой-нибудь археолог в будущем обнаружит штаб-квартиру Ордена во Флоренции и найдет их скелеты, валяющиеся на полу.

Краем глаза он заметил какое-то движение. Дверь скрипнула, и в открывшуюся щелку заглянула Джиа Пизано. Алек перевел взгляд на Филиппо – тот был настолько сосредоточен, что даже не заметил появления собственной жены. Алек украдкой усмехнулся: Филиппо всегда было сложно концентрироваться, а теперь он превратился в самого внимательного слушателя в мире.

Алек встал и тихонько выскользнул в громадный холл.

Позади него мягко щелкнул дверной замок. Ученый наклонился и дружески поцеловал Джию в щеку.

– Как дела? – прошептала Джиа, оглянувшись по сторонам.

Алек повел ее в глубь холла.

– А ты как думаешь? – сказал он. – Одного чудака убили, другой пропал… здесь действительно сумасшедший дом.

Джиа оценила его игру слов и лукаво прищурила глаза.

– Чересчур много гипотез, недостаточно информации и пока никакого плана действий?

Алек кивнул.

– Примерно так и есть.

– Тогда давай найдем комнату, где есть доска и мел, и попробуем решить задачку, – предложила практичная Джиа. – Может, что-нибудь получится, и Филиппо будет о чем поведать членам Ордена на завтрашнем собрании.

Алек позволил ей идти впереди и последовал за синьорой Пизано, не обращая внимания на протест своих уставших мышц.

Однако он уже слишком стар для таких авантюр.

* * *

Ночью Эльза ворочалась на мягкой постели и никак не могла заснуть. Что произойдет завтра? Принесет ли поездка хоть какие-то результаты? Мысли продолжали крутиться в ее голове, и Эльза не могла расслабиться. В конце концов, она решила, что книга пути сократила бы «путешествие», но потом передумала.

Поездка на поезде продлится всего лишь несколько часов, а сама Эльза предпочла бы никому не показывать свою личную книгу пути – в особенности Порции. Книжица была практически еретической по стандартам европейской криптографии, а Эльза уже и так чувствовала себя чужеземкой, пережившей культурный шок. Да и первоначальное неодобрение Порции выбило Эльзу из колеи!

Захотели бы они помочь ей и приняли бы ее, если бы узнали о книжке? Может, да, а может, и нет.

Лучше не упоминать о книге пути сейчас.

Когда этот вопрос был решен, Эльза тотчас переключилась на де Вриса. Не то чтобы она ожидала, что он сотворит чудо за пару дней, но срочное отбытие синьоры Пизано сильно обеспокоило ее.

Что известно Ордену? Будут ли они опасаться Эльзу больше, чем Джуми?

Бесполезные мысли! Эльза прижалась лицом к подушке, пытаясь задремать. Кровать оказалась жутко неудобной, и поэтому девушка опять легла на пол, завернувшись в одеяло. Только после этого ей наконец-то удалось уснуть.

Эльза встала рано и облачилась в наряд, присланный Порцией. Конечно, сначала она попыталась отказаться, но Каза настаивала, что одежда сделает девушку менее заметной для итальянцев. Наряд был чересчур замысловатым, и Эльза справилась с сорочкой, корсетом и платьем только с помощью ботов-слуг.

Приведя себя в порядок, она взяла саквояж с книгами и спустилась вниз. В холле ее уже ждал Лео.

Порция и Фараз остались в доме: присматривать за сиротами и вести хозяйство.

Вместо того чтобы выйти наружу через парадные двери, Лео выбрал черный ход.

Очутившись во дворе, Лео свернул на гравиевую дорожку и направился к подсобному помещению, где стояли кареты и прочие средства передвижения.

Эльза озадаченно пожала плечами, но – делать нечего! – последовала за ним.

– Я думала, мы поедем на поезде, – сказала она, догнав Лео.

– Конечно, но мы ведь не собираемся идти пешком до железнодорожного вокзала, – пафосно ответил Лео и торжественно распахнул двери подсобки.

– Ты только посмотри, Эльза! Позвольте представить вам: двухколесный экипаж.

Эльза вглядывалась в полумрак.

Двухколесный экипаж представлял собой паровую машину с пассажирским салоном, открытым верхом и подобием нижних конечностей в количестве восьми штук. Если бы не узкая дымовая труба, торчащая позади (это было сделано для того, чтобы продукты горения не отравляли легкие пассажиров), Эльза предположила бы, что экипаж смахивает на гигантского паука.

Вопреки всему Эльза была впечатлена уникальностью дизайна.

– Мое изобретение, разумеется! – похвастался Лео без намека на скромность.

В состоянии покоя пассажирский салон касался земли, что делало подъем на сиденье относительно легким. Лео повел себя настоящим рыцарем и продемонстрировал Эльзе европейские манеры, помогая девушке забраться в салон, что она, однако, восприняла с большой долей раздражения.

Когда они оба устроились на сиденье, Лео поставил ноги на педали, вцепился в какие-то рычаги и запустил паровой двигатель. Кабина тяжело поднялась. Согнутые конечности «паука» выпрямились, и экипаж рывками зашагал по двору, а затем выбрался на улицу.

Резкие движения испугали лошадь, тянувшую карету. Кучер сердито погрозил Лео пальцем и что-то пробурчал себе под нос.

Лео только усмехнулся. Похоже, обитатели «дома безумцев» уже привыкли выводить из себя обычных граждан Пизы, и разгневанный возница не заслуживал их внимания.

Пока Лео управлял экипажем, Эльза наблюдала за реакцией пешеходов, мимо которых они проезжали. Некоторые с любопытством таращились на «паука», в то время как остальные даже не реагировали на диковинное средство передвижения.

Эльза не заметила в их глазах страха. Никто из горожан не спасался паническим бегством и не кричал от ужаса. Здесь не было никаких нервных дам с зонтиками, как на улицах Амстердама. Пиза оказалась городом, который принимал любых «безумцев» и позволял им творить так, как их душе угодно.

Наверное, такова повседневная жизнь, подумала Эльза и успокоилась.

Экипаж миновал широкую площадь, окруженную впечатляющими старинными особняками. С одной стороны площади красовалась мраморная статуя человека, стоящего на каком-то фантастическом существе. Эльза прищурилась, стараясь получше разглядеть композицию, и заинтересовалась, что она вообще может означать.

Потом экипаж пересек мост через реку, и они очутились в южной части города.

С Лео за штурвалом своей медной сверкающей ходячей машины, с маниакальной ухмылкой на лице и ветром, развевающим волосы, Эльза почувствовала себя героиней одного из приключенческих романов, которые она, бывало, таскала с книжных полок де Вриса, когда была маленькой. Весенний ветерок реял вокруг и вселял надежду, и девушка почти позабыла о гнетущей тревоге, которая поселилась в ней с того момента, как она поняла, что ее маму похитили.

Всю дорогу Лео не закрывал рта. Он говорил о скороходах и о теории двигателей в целом.

– В Германии живет ученый, который изобретает поразительные вещи с полезной теплоотдачей, – тараторил Лео. – Но в прошлом году он в некотором смысле потерпел неудачу… чуть не взорвался, но…

– Ты называешь это неудачей? – перебила она.

– А разве можно выразиться как-то по-другому? – возразил Лео и помахал рукой, мол, какая разница! – Если механизмы иногда взрываются, значит, ты плохо над ними поработал, – и юноша ухмыльнулся.

Эльза сжала кулаки и взволнованно взглянула на саквояж.

– Если твой «паук» сейчас взорвется, я буду очень расстроена, – ответила она в тон Лео. – Поломка экипажа обойдется мне существенной задержкой.

– С машинной теорией – у меня полный порядок, поэтому у тебя нет повода для беспокойства, – ответил Лео и скорчил гримасу.

Может, он думал, что его «паук» мог вызывать у пассажиров только безоговорочное восхищение?

Экипаж остановился прямо перед широким портиком Центрального железнодорожного вокзала Пизы. Эльза пристально наблюдала, как он развернулся и зашагал прочь, удаляясь без водителя.

– Автопилот, – объяснил Лео. – Он запрограммирован следовать самонаводящемуся маячку, чтобы вернуться в дом Казы.

Эльза поежилась. Девушка почувствовала себя беззащитной. Сидеть на высокой скамье «паука» было удобно: казалось, что экипаж защищает Эльзу от итальянских зевак.

По спине забегали мурашки. Что, если в нее будут тыкать пальцами? Люди наверняка заинтересуются темнокожей иностранкой! А может, она выглядела слишком чужой, и народ станет кричать ей вслед?

Но пока ничего не предвещало разоблачения: они с Лео прошли под аркой портика и оказались на вокзале.

Эльза с облегчением вздохнула. Хорошо все-таки, что рядом был Лео! Он может купить билеты и довести ее до нужной платформы.

Эльза огляделась вокруг. Повсюду сновали люди: пассажиры искали поезда, носильщики таскали чемоданы и саквояжи.

Эльзу ошеломил шум и незнакомые запахи: она не ожидала, что даже обычный вокзал в Пизе настолько потрясет ее воображение.

Лео же, наоборот, был уверен в себе. Он пересчитал сдачу около кассы и вернулся к Эльзе, после чего увлек девушку за собой. Похоже, он знал вокзал как свои пять пальцев.

Они прошли мимо мужчины с шарманкой. Лео протянул монету обезьянке музыканта. Зверек был одет в пальто получше, чем у самого шарманщика.

Лео наклонился к Эльзе и вполголоса произнес:

– Полагаю, это худшее исполнение «La donna è mobile»[3].

Эльза смутилась и покраснела, хотя она и понятия не имела, о чем он говорит.

По этой же причине она не знала, что на вокзале оказался шарманщик с обезьянкой – или почему Лео дал обезьяне монету.

– «La donna è mobile», – повторил Лео терпелило, словно разговаривал с маленьким ребенком. – Из «Риголетто». Тебе надо как-нибудь послушать.

Эльза переборола желание спросить, что такое «Риголетто». По крайней мере, она не пыталась путешествовать по совершенно незнакомой Италии в одиночку.

В итоге Эльза была вынуждена признать, что, приняв помощь Лео, она избежала неприятностей.

Лео оказался впечатляюще компетентным спутником.

Когда они сели в вагон поезда, Лео ловко поставил ее саквояж на высокую багажную полку. Эльза устроилась на плюшевой скамье напротив Лео, чувствуя дискомфорт из-за «взятой напрокат» одежды. Косточки от корсета впивались ей в спину, и ссутулиться было невозможно.

Зато она привлекала меньше взглядов.

– Ты когда-нибудь ездила на поезде? – спросил Лео, неправильно истолковав причину ее дискомфорта.

– Когда была помладше, навещая де Вриса в Амстердаме.

И прежде чем она создала книгу пути, но данный факт Эльза опустила.

– Нам повезло! В королевстве Сардиния – прекрасная железнодорожная система. Современная инфраструктура гораздо скуднее в других провинциях Италии. Кстати, я считаю, все дело в том, что гениев отправляют в армию или в тюрьму. Прогрессивное человечество нуждается в интеллектуальной свободе.

– Угу. – Эльза мало знала о роли гениев в европейском обществе и о том, как они могли влиять на правительство.

Она никогда раньше даже не задумывалась над тем, как изобретения превращаются из эскиза в реальные вещи, используемые на Земле. Вельдана была создана не слишком давно, и полезных современных механизмов там было пока маловато.

Поезд покатил по рельсам, постепенно набирая скорость. Эльза смотрела в окно, когда поезд пересек мост через реку, направляясь на север, и выехал из Пизы.

Теперь мимо проносились зеленые холмы Тосканы, сменявшиеся полями, где росли красные цветы. Они показались Эльзе замерзшим морем пурпурного цвета.

Цветы были весьма необычны, но Эльзу волновал вопрос, почему кому-то в голову пришло начертать такую устойчивую агрокультуру. Но потом она вспомнила, что никто ничего подобного, конечно, на Земле не делал.

Какой странный мир, созданный по воле случая и не способный к усовершенствованию!

Эльза посмотрела на Лео. Теперь, когда юноша находился в замкнутом пространстве вагона, Эльза предположила, что он будет носиться взад-вперед в поисках каких-либо занятий, но Лео вел себя на удивление тихо и спокойно.

Ей показалось, что его близость просто-напросто иллюзия и если она протянет руку, то наткнется лишь на пустоту.

Ей не хотелось отпускать Лео в бездну его собственных мыслей – особенно после их недавнего разговора и вечернего сбора в библиотеке. Кроме того, сейчас она почувствовала легкость в общении с ним.

Это был бы несправедливый поворот: оставлять Лео наедине с его воспоминаниями.

Эльза задумалась и тихо произнесла:

– Теперь, когда ты и твои близкие друзья знают мою тайну, наступил твой черед. Я тебя внимательно слушаю, Лео…

Юноша наклонился вперед, серьезно посмотрел на Эльзу и водрузил локти на колени.

– Итак, мой отец являлся главным криптографом короля Сардинии, а мама австрийской шпионкой, поэтому их любовная связь с самого начала была обречена, и неизбежное предательство со стороны матери…

Эльза подняла руку, жестом попросив его замолчать.

Он был таким милым, когда погрузился в рассказ, таким искренним!.. Его темно-карие глаза с золотистыми крапинками и ровный тембр голоса завораживали ее.

А Реван был ужасным лгуном. Когда они – еще в детстве – попадали в переделки, он вечно пытался выпутаться, но Банину всегда выводила его на чистую воду. Реван волновался, когда врал. Ему было необходимо время, чтобы изловчиться и вымолвить слово, зато речь Лео лилась безо всякой остановки.

Похоже, он с легкостью погрузился в выдуманную историю.

На минуту между ними воцарилась тишина, но потом Эльза осмелилась нарушить паузу.

– Ты когда-нибудь поведаешь мне правду – или ты собираешься выдумывать страшилки? Мы ведь оба понимаем, что это ложь.

– Определенно второй вариант, – ухмыльнулся он и отвернулся к окну, защищаясь от колкого вопроса, который словно мог ранить его как рапира.

– Мне известно, что все, кто тебе был дорог, мертвы.

Лео дернулся и посмотрел на девушку в упор, заставив ее внезапно усомниться в правильности сказанного.

Однако Эльза неуверенно продолжала:

– Значит, ты… м-м-м… не должен притворяться…

Лео ничего ей не ответил, и Эльза подумала, что разговор уже окончен, но потом юноша негромко произнес:

– Иногда притворство – единственное надежное оружие против мира.

– Но ты до сих пор носишь на себе памятную вещь, – сказала она, бросая многозначительный взгляд на цепочку от карманных часов, подвешенную на петлице его жилета.

Лео опустил глаза.

– Я видел их мертвыми. А часы… они были на моем отце, когда он умер. – Лео вытащил часы из кармана. – Нет, забвение никогда не входило в мои планы.

– Если ты так близок со своими друзьями, то почему ты никогда не делишься своей историей даже с теми людьми, которым, по твоему мнению, можно доверять?

Он прокашлялся.

– Они уже достаточно знают.

Эльза скептически улыбнулась.

– Мне даже стало интересно, кого ты стараешься убедить? Меня или себя?

И теперь Лео тоже ей не ответил. Он нахмурился и снова уставился в окно, за которым проносились загородные окрестности.

Эльза прикусила язык, боясь, что зашла слишком далеко. Ей не следовало быть такой дерзкой – не здесь и не сейчас – и не с Лео, в чьей поддержке, она, оказывается, отчаянно нуждалась.

Но мама учила ее прямолинейно высказывать собственную точку зрения.

«Никогда не забывай, что слова имеют силу», – бывало, говорила Джуми, меряя шагами комнату их домика в Вельдане, пока Эльза прилежно трудилась за письменным столом.

«Мы используем их, чтобы воссоздать мир. Слова – наша истинная сила».

Джуми говорила ей, что войну можно развязать при помощи слов, но не сказала дочери, как наладить мир после кровопролитных сражений.

А сейчас Эльза поняла, что война, начатая со слов, имеет две стороны.

7

Разливая моря повсюду, океан окатывает землю и заполняет более глубокие ущелья.

Николай Коперник

Лео пришел к выводу, что он не способен долго смотреть Эльзе в глаза: что-то в ее взгляде приводило в замешательство. Может, контраст с темной кожей, которая делала ее зеленые глаза похожими на светлые и яркие прожектора в оперном театре. Или, быть может, то, как Эльза смотрела прямо сквозь него, как будто она с легкостью могла читать его мысли, как открытую книгу.

В общем, эта девушка пугала его: Эльза оказалась чересчур проницательной и понимала, лжет Лео или нет.

Он мог как угодно замаскировать правду – все было бесполезно. Эльза чуяла любой его подвох.

Но Лео совершенно не тянуло разбираться, почему он так часто испытывал желание быть скрытным. Он не хотел признавать, что таким образом он мог обидеть своих близких друзей и, возможно, даже причинить им вред. Он твердил себе, что ему не стоит стремиться к откровенности. Зачем говорить с ними начистоту?

Кроме того, с некоторых пор Лео ценил собственную безопасность. Поделиться своим прошлым с друзьями означало бы снова воплотить свои страхи в жизнь – в жизнь, которая часто была невыносимой и слишком непредсказуемой.

Поэтому Лео прибег к самому простому способу избежать взгляда Эльзы. Он таращился в окно и лишь иногда украдкой посматривал на свою спутницу.

Она была красива своеобразной, нездешней красотой. Лео подумал, что если ее красота подобна острому ножу, то он, пожалуй, мог бы порезаться, если бы глазел на девушку дольше минуты. Сперва Лео хотел использовать слово «экзотичная». Надо отметить, что Фараз испытывал к таким оборотам отвращение (сам Фараз, например, назвал бы экзотичным человека, который никогда и ни при каких обстоятельствах не будет считаться «одним из нас»). Но, по правде сказать, Эльза и впрямь оказалась экзотична, причем настолько экзотична, насколько это можно вообразить: она родилась не на Земле. И если он «читал» ее должным образом, Эльза просто мечтала поскорее вернуться к себе на родину.

Вот вам очередная причина держаться от нее на приличном расстоянии и не подпускать к себе поближе.

Лео задумался. А ведь все они ушли. Арис, который был страстен, как сама неудержимая сила природы – ровно до того момента, пока его не остановят. Малыш Паска, восхитительный и чувствительный. Отец, который порой витал в облаках – и который был гораздо разностороннее своих сыновей.

Все они покинули Лео.

Даже Розалинда, вытащившая Лео из горящего дома в Венеции при помощи пинков и оплеух. Та самая Розалинда, которая после этого неделями сидела рядом с ним, пока Лео вскрикивал от кошмаров, а потом проваливался в беспамятство. Розалинда дала Лео полную свободу выбора, когда Орден настаивал на опеке (члены Ордена проявляли бдительность, в особенности, когда дело касалось безумных сирот).

Но в итоге Лео выбрал Пизу. Не то чтобы Каза оказалась плохим пристанищем, но тогда Лео был испуганным, травмированным десятилетним ребенком – он не хотел быть оторванным от своих знакомых и очутиться среди чужаков.

Ну а Эльза не желала задерживаться на Земле.

Поэтому Лео понимал, что ему нужно держать дистанцию.

Они пересели на другой поезд на станции Ла Специя, и к тому времени, когда они подъезжали к станции Чинкве-Терре, Эльзе показалось, что Лео немного приободрился.

Теперь за окном проносились холмы, сменяющиеся остроконечными горами.

Поезд нырнул в один туннель, затем в другой – и Эльзе в глаза ударил слепящий солнечный свет, отражающийся от морских волн. У Эльзы перехватило дыхание.

«Невероятно!» – подумала Эльза. Ее разум с трудом мог осознать, что в мире существует столько соленой воды: небольшое море Вельданы казалось лужицей.

Небо и далекая линия горизонта заставили Эльзу затрепетать от восторга, граничащего со страхом.

Когда поезд остановился, Лео сказал, что ему хочется размять ноги, и направился к выходу. Эльза бросилась за ним. Они сошли с поезда и направились к головному вагону. Остальные пассажиры возились со своим багажом, внезапно Лео схватил Эльзу за руку и увлек ее к другому вагону.

Лео зашел в вагон и заглянул в пустое купе с видом на противоположную от перрона сторону.

Эльза была слишком шокирована физическим контактом и не сопротивлялась. После прикосновения Лео ее словно ударило током, у нее загудела голова, как будто она вслушивалась в раскрытую книгу мира.

– У нас нет ни минуты на обзор достопримечательностей, но тебе стоит хотя бы полюбоваться Риомаджоре, – заявил он.

Яркие разноцветные здания расположились прямо в живописной долине: красные, оранжевые, оранжево-розовые и белые. Железнодорожные пути перекрывал узкий пролив: в бирюзовой воде покачивались рыбацкие лодки. Неподалеку виднелись серые утесы, за ними темнела сочная зелень, а над деревушкой возвышалась гора: можно было подумать, что она защищает поселение от остального мира.

Поезд засвистел, и Лео с Эльзой вернулись в свой вагон.

Поезд отправился вдоль побережья, иногда ныряя в туннели, иногда приближаясь к громадным утесам, возле которых волновалась уже изумрудная вода.

Вскоре поезд прибыл на станцию Корнилья. Лео встал и достал с багажной полки саквояж.

Они сошли с поезда. Эльза огляделась по сторонам. Здание станции было маленьким и одиноким. Его построили неподалеку от берега, у подножия крутого подъема, ведущего в деревушку. В отличие от других прибрежных поселений, которые они проезжали, Корнилья примостилась не внизу, а на самой вершине скалистого холма.

– Боюсь, нам придется продолжить путь пешком, – сказал Лео. – Местные не очень часто используют двухколесный экипаж нужного размера. Все нормально?

Эльза подняла голову. Похоже, им предстоит забираться по длиннющей кирпичной лестнице, проложенной в скале! Надо будет преодолеть нешуточное расстояние в несколько сотен метров. Ничего страшного.

Хотя странно, но Лео не упоминал, что они займутся практически скалолазанием.

– Это не проблема, – произнесла Эльза.

– Правда? – обеспокоенно уточнил он.

Его скептицизм докучал ей. Она же родом из Вельданы. Она, Эльза, может, и не благородная леди, но дело свое знает.

– Лестниц я не боюсь. И она, конечно, построена не для того, чтобы на ее ступеньках созерцали земные закаты.

Они начали подъем. Несмотря на самоуверенность Эльзы, трудности начались почти сразу. Корсет оказался даже большей помехой, чем она ожидала. В результате, когда они достигли вершины, Эльза сильно запыхалась. Тем не менее она во все глаза уставилась на деревушку.

Первые яркие домики жались друг к другу, расположившись у главной дороги, которая, впрочем, выглядела проселочной колеей.

Отдышавшись, Эльза и Лео направились в поселок.

По пути Эльза заметила ухоженные виноградники, огороженные невысоким заборчиком. Эльза подошла поближе и уставилась на незрелые лозы с кистями пока еще крошечного молодого винограда. Девушка была поражена.

Как же сложно все устроено на Земле!

Корнилья вмещала двести-триста жителей (примерно как и население деревни в Вельдане), и крестьяне трудились не покладая рук. Они умело вписали в окружающий скалистый ландшафт свои дома и даже обустроили здесь настоящие виноградники!

– Но почему деревня построена именно тут? Это ведь непостижимо глупо жить в таком… безжалостном месте.

– Но ты не в своей Вельдане! – парировал Лео. – Мы не можем создавать плодородную землю по своему собственную желанию. У нас каждый акр на счету. Нам приходится работать с тем, что у нас есть. Кроме того, многие местные семьи, наверное, жили здесь испокон веков. Может, тысячу лет тому назад кто-то решил, что скала станет отличным убежищем – крепостью и защитой от врагов. Вот так и повелось… Они продолжают жить здесь, потому что это их дом. И имей в виду, теперь нам надо спуститься, чтобы очутиться на другой стороне.

Эльза кивнула и напоследок постаралась кратко изложить ему свои мысли насчет различий Вельданы и Земли. Девушка старалась приводить в пример такие города, как Париж, Амстердам и Пиза, и пыталась сопоставить их многовековую историю с событиями, которые развернулись в Вельдане.

Последнее удалось ей с трудом. Земная история буквально пестрела долгосрочными последствиями, которые никто не мог предугадать. В конце концов у Эльзы даже разболелась голова.

– Ваша земля какая-то странная, – заключила она и посмотрела на равнину, лежащую внизу.

Там раскинулись поля, засеянные пшеницей или чем-то еще. Местные жители действительно без устали возделывали каждый клочок плодородного пространства.

Лео направился вниз, держась вблизи деревьев, которые давали хоть какую-то тень. Эльза кинулась за ним. Удивительно, но Лео выглядел свежим и полным сил: вероятно, их «пешая прогулка» совершенно не утомила юношу. Струйка пота, стекавшая по его шее, стала единственным доказательством полуденной жары, хотя парчовый золотисто-коричневый жилет Лео был застегнут наглухо.

Подъем не был серьезным испытанием и для нее, несмотря на корсет. Эльза частенько изучала окрестности Вельданы и привыкла к извилистым тропинкам.

Ну а такой спуск вообще ерунда, подумала Эльза.

Спустя некоторое время она снова залюбовалась морем. Лазурная вода так и сверкала на солнце.

Лео остановился у небольшого скального выступа с пластами осадочных пород и положил саквояж на валун.

Потом юноша схватился за выступ – Эльза увидела, как напряглись его бицепсы под рубашкой – и потянул его на себя.

На землю посыпалась каменная крошка: выступ видоизменился и стал напоминать Эльзе что-то вроде крышки сундука.

– Ну и ну! – воскликнула Эльза, приблизившись и наклонившись к выступу.

Она увидела полость, в которой лежала медная панель управления с отверстием для ключа, прикрепленная горизонтально внутри выдолбленной скалы.

– Тайник с рычагами управления?

– Ага, – кратко отозвался Лео и вздохнул. – Я и забыл, как тяжело ворочать скалы! Ты не возьмешь ключи? Они в моем левом кармане.

Эльза полезла в карман его жилета: связка ключей оказалась зажата рядом с отцовскими часами Лео, и ей едва хватило места для пальцев. Сквозь ткань она могла почувствовать крепкие мышцы Лео и жар его кожи. Она нащупала связку и тотчас вытащила руку: ее лицо зарумянилось, пока она искала в связке нужный ключ, подходящий к отверстию в панели управления.

– Этот? – спросила она, протягивая Лео ключ, чтобы он мог посмотреть.

Ее голос слегка дрожал.

– Да. – На его лбу выступили капельки пота. – Поверни ключ, щелкни все переключатели по порядку, сверху вниз.

Бороздки вошли в паз. Ключ повернулся с лязгом. Медные переключатели заклинило, но Эльза справилась со всеми, после чего быстро вынула ключ.

– Готово, – сказала она и отошла в сторонку, чтобы не мешать Лео.

Он с трудом опустил «крышку» и потряс руками, чтобы расслабить мышцы.

Эльза посмотрела наверх и невольно ахнула от изумления.

Прямо над ней вздымались вверх остроконечные башенки замка, стоящего на крутом склоне.

Он выглядел по-настоящему древним. Темный камень выветрился и покрылся лишайником. Одна из башен разрушилась, и ее обломки валялись у мощной стены.

– А обломки… это иллюзия? – робко спросила Эльза.

– Да, – признался Лео. – Лучшая маскировка, которую я когда-либо видел. А замок создан самим Френелем… или Джиа просто хвастается.

Эльза не представляла, кто такой Френель, но само творение ее ошеломило. Поразительно. Какое мастерство! Чудо – да и только! И сколько же лет этому замку?

Строение было величавым и впечатляющим. Лео поднялся на склон и подошел к кованым дверям. Эльза медленно побрела за ним следом, вытягивая шею и вертя головой.

– Он такой… старый, – тихо произнесла она, не желая нарушать тишину.

– Девятьсот лет или около того. Итальянские руины… Он построен гением-архитектором. Кстати, легко удвоить эту цифру.

Эльза осторожно дотронулась до каменной кладки.

– У нас в Вельдане нет ничего старого. Наш мир – новый.

– А на Земле издавна творится круговорот истории. Вообще, кое-кто утверждает, что замок возвели по чертежам самого Архимеда, но это, конечно, вряд ли, архитектура – не та… Короче говоря, семья Пизано сделала его первым официальным храмом для гениев в Европе, он относится к Средневековью, когда церковь любила сжигать и обезглавливать гениев за еретические мысли. Начиная с эпохи Ренессанса он стал менее обитаем – тогда ведь уже построили «дом безумцев». Сама понимаешь, что нашей Казе тоже немало лет…

– И у вас на Земле возраст придает вещам значимость? – спросила Эльза, думая об отце Порции во Флоренции. – И людям, да? Я имею в виду семью Пизано.

Лео пожал плечами.

– Уважение, конечно, не повредит, но политическое влияние – сложный вопрос.

Эльза потерла лоб, злясь на себя за то, что она не постигает здешнюю реальность.

Она изучила Вельдану вдоль и поперек. Девушка знала имя каждого жителя Вельданы и выучила от корки до корки книгу мира. Словом, Эльза являлась истинной хозяйкой Вельданы. Но вот Земля оказалась настолько огромной и сложной!.. Неважно, как усердно она занималась и сколько лет училась, она никогда полностью не поймет Землю. Потому что ее никто не мог понять, даже сами земляне.

И эта мысль наполнила ее ужасом, который, она боялась, никогда не покинет ее.

Эльза почувствовала внезапное острое желание убежать. Очутиться бы у себя дома, в своем маленьком и уютном мирке! Хорошо бы быть уверенной в том, что Вельдана до сих существует и не разрушена.

Но что Эльза будет делать, если узнает, что уничтожена? Вдруг огонь пожара уничтожил ее мир?

Лео воспользовался другим ключом из связки, чтобы открыть входную бронзовую дверь.

Они зашли в просторный холл со сводчатым потолком и широкой величественной лестницей, которая резко обрывалась, зависнув прямо в воздухе на высоте второго этажа.

На каменном полу были разбросаны груды булыжников. Воздух в замке показался Эльзе сырым и заплесневелым. Солнечные лучи проникали сквозь витражные стекла четырех стрельчатых окон. При каждом шаге Эльзы и Лео вверх вздымались облачка пыли. Эльза чихнула, а пылинки продолжали свою буйную пляску.

Лео предусмотрительно закрывал за собой все двери, пропуская Эльзу вперед.

Створки грохотали. Скрежет петель отдавался гулким эхом, а затем в замке наступала гробовая тишина.

Вскоре Эльза и Лео вступили в коридор с арками довольно зловещего вида.

Вдруг рядом раздалась чья-то поступь. Эльза вздрогнула и едва не вскрикнула от испуга, но тут же зажала ладонью рот.

Она увидела какого-то мужчину. Луч от фонаря, который нес незнакомец, метался из стороны в сторону.

Мужчина замер возле каменной ниши.

– Симо! – внезапно проскрипел он.

Повесив керосиновый фонарь на штифт в стене, он приблизился к ним.

Был он примерно лет пятидесяти-шестидесяти, с седеющими волосами и жилистыми руками, сцепленными пред собой, как у очень встревоженного слуги. Его некогда отлично сшитый костюм давно превратился в лохмотья.

Казалось, на его лице вырезана карикатура улыбки, и еще нечто странное было в его походке, хотя он и шел уверенным размашистым шагом.

Эльза посмотрела на Лео и хрипло произнесла:

– Я помню, ты сказал, что здесь никто не живет.

– А вот и нет! Но Симо просто заботится о замке. Он хороший парень, немного не в себе, конечно, но в принципе безвредный, – объяснил Лео.

– Такая формулировка заставляет нервничать. И что значит «в принципе безвредный»? – спросила Эльза.

– Симо был криптографом, но внезапно сделался текстологом, и сейчас трудно догадаться, в своем ли он уме. Правда, Симо?

– Симо! – охотно подтвердил тот.

Эльза никогда раньше не встречала человека, на чей разум столь сильно повлияла криптография, да и взгляд Симо вызывал у нее неприятные ощущения.

В свое время Джуми предупреждала дочь об опасности гравирования имен в книге мира: внести кого-то в текст становилось безоговорочным приговором и лишало человека даже намека на свободу воли. Книга мира контролировала его.

Объяснение Джуми, такое прагматичное и логичное, не испугало Эльзу, но теперь она была по-настоящему шокирована. Она воочию увидела результаты одержимости криптографией.

– А Симо живет в замке один? Но, по-моему… я не знаю, безответственно оставлять его в полном одиночестве.

Лео пожал плечами.

– Я думаю, что он справляется. В любом случае Пизано посчитали нужным дать ему работу.

Эльза недоуменно посмотрела на Лео.

– Моя уверенность в эффективности нашего плана не подкреплена никакими доказательствами… на данный момент.

– Посмотрим, что можно сделать, – беспечно отмахнулся Лео.

И юноша повел Эльзу дальше по арочному коридору.

Симо перегнал их и шагал впереди, зажигая керосиновые настенные канделябры.

– Мы на месте! – объявил Лео через несколько минут и распахнул деревянную дверь справа.

Лео переступил порог помещения и исчез, Эльза проскользнула за ним.

Она оказалась в старой заброшенной лаборатории. Узкие окна покрывал слой копоти, и если у прежнего обитателя – или обитателей замка – была привычка освещать помещение с помощью огня, то не было привычки убираться.

– И где аппарат для реставрации книг? – спросила Эльза.

– Вот он, – провозгласил Лео и указал на стену.

И действительно, у противоположной стены стояло нечто гигантское, покрытое полотнищами грязной парусины. Эльза догадалась, что перед ней – пресловутый реставрационный аппарат. Сама машина выглядела грузной и бесформенной, что стало для Эльзы очередным зловещим знаком.

– Я полагаю, ты уже поняла, почему никто не старался переносить машину в другое место, – сказал Лео.

– Да, – кивнула Эльза. – Вполне.

Лео начал снимать с аппарата полотнища парусины, и каждый раз в воздух взвивалась пыль.

– Похоже на работу конвейера – осмотр, отделка, подгонка. Ты устанавливаешь книгу здесь, – произнес Лео, похлопав по втулке машины. – Именно тут страницы и отделяются от переплета…

– Отделяются от переплета! – ошеломленно повторила Эльза.

– Да. – Лео бросил на нее извиняющийся взгляд. – Боюсь, что машине нужно «разобрать» книгу. Когда реставрация будет закончена, нужно будет сделать новый переплет.

Эльза не чувствовала никакого энтузиазма.

– Как жаль, что фолианты обгорели! Если с книгами что-то происходит, мы всегда стараемся сохранить их первоначальный облик. Мы не отдираем переплеты и никогда не убираем из текста не единого слова – иначе может измениться смысл книги мира! От контекста очень многое зависит, понимаешь?.. Может, есть какой-нибудь другой… более щадящий способ реставрации?

– Я уже спрашивал у Порции, – сказал Лео. – «Теоретически – нет» – вот что она ответила.

Эльза поджала губы.

– Опять ты и твои отговорки!

– Эй!.. На сей раз я процитировал Порцию. И вообще, я умываю руки.

Эльза не была удивлена.

– Я надеюсь, ты осознаешь, что фолианты будут бесполезны. Говорю же тебе: при такой грубой реставрации весь контекст изменится. Если бы книги мира можно было подлатать, тогда другое дело. Но это очень кропотливая и длительная работа, – вздохнула Эльза и задумалась. – Кстати, какой бы смысл Монтень ни вложил в свои книги, сейчас они могут испортиться, причем уже навсегда… Я боюсь, что эта махина причинит им вред. И тогда все данные будут потеряны.

– Есть только один способ выяснить все наверняка, – заявил Лео, сдергивая с аппарата последнее полотно и сворачивая его в рулон. – Включаем?

Эльза нехотя поставила саквояж на пол – рядом с втулкой.

– Ладно.

– Симо! – позвал Лео и, когда тот появился в дверном проеме, спросил: – Есть уголь в агрегатной?

– Симо! – с воодушевлением проговорил Симо.

– Тогда займись бойлерами, – произнес Лео, и Симо кинулся в коридор.

Спустя пару минут пол лаборатории задрожал, и Эльза услышала, а точнее, всем телом ощутила, странный гул, который напоминал слабую вибрацию.

Лео, нетерпеливо возившийся с панелью, ухмыльнулся и бросился к большому электрическому переключателю аппарата.

– У нас есть напряжение! Сюда! – Лео схватил деревянную ручку переключателя и резко дернул в нужном направлении.

Из переключателя вылетел сноп искр. Лео быстро отпрыгнул в сторону, а машина заурчала.

– Готова? – спросил Лео.

Эльза открыла саквояж и извлекла книгу, которая, по ее мнению, была менее всего важна – старый томик, которым, как она надеялась, Монтень давно не пользовался. Неважно, что это была первая книга мира: если подтекст останется невредимым, они смогут восстановить и остальное.

Девушка на миг задержала дыхание и вручила томик Лео.

– Давай.

Лео поставил книгу на втулку машины, которая тотчас аккуратно распорола переплет и высыпала на рабочую поверхность кипу страниц. Лео осторожно положил страницы на следующую втулку.

Эльза стояла за спиной Лео, их плечи почти соприкасались, и она могла наблюдать за его действиями. Юноша бережно выравнивал страницы, одну за другой.

Неожиданно Эльза осознала, как близко он стоял – она практически чувствовала жар, исходящий от его кожи. Ей даже показалось, этот жар мог прогреть отсыревшую лабораторию насквозь.

Внезапно Лео повернулся к ней лицом и пристально посмотрел на Эльзу. Его глаза заблестели.

– Эльза, я…

Он собирается поцеловать меня, подумала она.

Но, прежде чем она смогла хоть что-то осознать, он пробормотал:

– Ничего, – и вернулся к работе.

И Эльза сразу почувствовала себя опустошенной. Как будто последняя самая спелая слива в сезоне очутилась перед ее носом… и вдруг исчезла.

Наверное, она неправильно прочитала его намерения. А может, она просто спроектировала собственные желания на него? Ее мама предупреждала, что отрицание желания может лишь многократно усилить его.

«Услышь свое желание, осознай и отпусти его» – вот чему Джуми научила ее в тот день, когда они сидели вместе у залива и наблюдали за волнами маленького моря их родной Вельданы.

«Если ты хочешь чего-то от кого-то, это дает ему силу над тобой», – твердила мама.

Сказать по правде, Эльза никогда не верила, что она будет нуждаться в материнских советах по поводу мужчин. Эльза любила одиночество и независимость.

И как вообще такие чувства могли зародиться в ее душе? Теперь там царит хаос. Должно быть, похищение матери, потеря Вельданы и прочие неурядицы сделали ее совсем беззащитной и слабой. А что ждет ее в будущем? Никто не сумеет ответить на этот вопрос.

Значит, ей нужно быть максимально предусмотрительной и подавить в себе зачатки влюбленности.

А Лео уже сосредоточился на машине. Он вручную прогнал каждую страницу книги через пресс, после чего положил кипу восстановленной бумаги на последнюю втулку, где должен был появиться переплет. Эльза заволновалась, и ее растерянность по поводу Лео улетучилась. Сейчас на кону была книга мира.

Машина завершила работу, издав глухой рокот.

Лео поднял над головой заново переплетенную книгу мира. Он протянул томик Эльзе, его янтарные глаза светились надеждой.

Да, это момент надежды, подумала Эльза и взяла книгу.

Девушка нервно шмыгнула носом. После реставрации книга оставалась теплой, и Эльза словно держала в руках живое существо.

Эльза открыла книжку, прикоснулась к бумаге и затаила дыхание. Какое счастье! Страницы тихонько гудели под ее пальцами – звук был ровным, не сильным и не прерывистым. То был гул «здоровой» книги мира. Облегчение нахлынуло на Эльзу, и девушка невольно улыбнулась.

– Сработало! Подтекст должен быть неповрежденным!

Лео лучезарно улыбнулся ей в ответ и просиял.

– Но машина голодна! Покормим еще разок?

Эльза приложила теплый кожаный переплет к щеке, наслаждаясь незабываемым мгновением.

– Да, – сказала она. – Да.

8

Что же это за химера – человек? Какая невидаль, какое чудовище, какой хаос, какое поле противоречий, какое чудо! Судья всех вещей, бессмысленный червь земляной, хранитель истины, сточная яма сомнений и ошибок, слова и сор вселенной.

Блез Паскаль

Они возвращались обратно в Корнилью – и, в конце концов, спустились по лестнице к станции. Они торопились: им надо было успеть на дневной поезд, отправляющийся в Специю. Солнце низко висело над Лигурийским морем, покрывая волны жидким золотом, и перистые облака сияли необыкновенными оттенками розового и оранжевого.

Эльза подумала, что если бы она и попыталась, то не сумела бы создать более гармоничный пейзаж.

Лео пристроил саквояж с отреставрированными фолиантами на багажной полке.

Времени на тщательную проверку каждого экземпляра не было, даже если бы они и не собирались сесть на этот поезд, и теперь Эльза беспокойно ерзала на диванчике. В ее голове вновь прокручивались вопросы, которые преследовали ее уже несколько дней.

Кто похитил Джуми? Какова роль Монтеня?

Но она не сомневалась, что ответы найдутся именно в отреставрированных книгах.

Выпустив облако дыма из трубы, поезд покатил по рельсам.

Два городка, Манарола и Риомаджоре, показались Эльзе сказочно красивыми: солнечные лучи освещали домики с одной стороны, с другой же здания были погружены в густые тени.

Поезд нырнул в туннель, потом вынырнул и вдруг резко набрал скорость. Теперь состав отдалялся от морского побережья. Колеса заскрежетали о рельсы, пассажирские вагоны грохотали.

Эльзу охватило беспокойство. Девушка встала и вытянула руки, чтобы сохранить равновесие и не упасть.

Поезд продолжал набирать скорость. Лео также вскочил со своего места. Выражение его лица стало серьезным, и юноша бросился по проходу вперед – к головному вагону.

Эльза на секунду замешкалась, после чего последовала за ним.

– Что случилось?

– Не знаю, – ответил Лео, оглянувшись. – Похоже, у нас намечаются какие-то проблемы. Поезд слишком разогнался. Ты ведь тоже почувствовала, как он мчался, когда был поворот?

– Нельзя сказать, что у меня достаточно опыта, чтобы сравнить нашу поездку с чем-то еще, – раздраженно огрызнулась Эльза.

Она разозлилась на себя. Почему не обратила внимания на этот дурацкий поворот?

– Я пойду, выясню все у машинистов, – сказал Лео.

– Я с тобой.

Лео выгнул брови, но спорить не стал.

Они сидели во втором пассажирском вагоне. Лео рывком распахнул дверь и очутился в тамбуре. Эльза не отставала и шла за ним по пятам. Почему-то часть ее стремилась задержаться в лязгающем тамбуре. Ветер трепал ее юбки, рельсы проносились прямо под ногами. Но Лео уже целенаправленно шагал вперед.

Открыв очередную дверцу, они наткнулись на железную дверь вагона для перевозки угля. Узкий выступ, проходящий по его краю, вел к локомотиву. Глядя на него, Эльза задалась вопросом, хотел ли проектировщик, чтобы кто-то преодолел такое расстояние, когда поезд был на ходу.

Они были вынуждены жаться вдоль стены, но угольная пыль все равно размазывалась по их одежде.

Зато их усилия увенчались успехом: спустя некоторое время они почти добрались до локомотива. Эльза подумала, что это не такая уж и потрясающая идея. А если бы кто-то из них разбился насмерть?

А вдруг кто-то украдет саквояж, который они оставили без присмотра?

Но беглый осмотр вагона показал, что им действительно стоило рискнуть.

Один из машинистов лежал на полу. Мужчина отчаянно пытался сесть и одновременно прижимал руку к голове. Он был ранен – кровь так и хлестала из его затылка. Второй машинист суматошно пытался справиться с управлением и склонился над задней частью уже оплавленного двигателя. Пол был усыпан медными шестеренками и остатками от рукояток рычагов, которые, конечно, нельзя было восстановить.

Лео остолбенел, но тут же ринулся в вагон. Эльза кинулась за ним. Бедный машинист – тот, который был на ногах – при виде незваных визитеров чуть не получил инфаркт.

– Вам нельзя здесь находиться! – крикнул он, хватаясь за ребра так, что можно было предположить, что и он пострадал.

– Мы хотим вам помочь, – решительно заявил Лео. – Что случилось?

– Саботаж! Они уничтожили панель управления!

Машинист, распростертый на полу, перевернулся на бок и просипел:

– Люди в черном… не видели их лиц…

Он вновь попытался встать, но не сумел и привалился к стене.

– Не двигайся, приятель! – крикнул Лео. – Не переживайте, мы – Паццереллоны! – добавил он. – Двое – лучше, чем один, верно? Ты присмотри за своим другом, а мы сейчас разберемся!

Машинисты не сопротивлялись: тот, который еще стоял на ногах, с ужасом наблюдал за Лео.

Эльза только сейчас поняла, что простое упоминание о безумии сеет вокруг панику. «Какие же странные земные люди!» – подумала она.

– Нам надо снизить скорость – в противном случае поезд сойдет с рельсов уже на следующем резком повороте. Если вы еще и механик, как я подозреваю, пришло время признаться в ваших навыках, – деловито произнес Лео.

Эльза вытаращила глаза. Лео не переставал ее удивлять. Теперь Лео, казалось, ничего не замечал: юноша полностью погрузился в работу и возился с оплавившейся панелью управления.

– К сожалению, я мало что могу сделать. Хотя можно попробовать разобрать паровой двигатель, ну а там видно будет, – пробормотал он себе под нос.

– Звучит как отличный способ свариться живьем, – возразила Эльза и замолчала.

Она не знала, стоит ли ей отговаривать Лео: у них действительно не было ни минуты, чтобы играть в игры и спорить.

– У нас есть другой выход? – наконец, спросила она. – Мы и правда можем получить доступ к двигателю паровоза?

– Я полагаю, это зависит от того, что вы подразумеваете под словом «получить доступ», – уточнил Лео.

Она фыркнула.

– Хорошо… и давай, по крайней мере, посмотрим, с чем нам придется работать.

Эльза вздохнула, легла на живот и поползла вперед. Вскоре она почувствовала впадину на полу и протиснулась в узкое пространство между вагонами. Теперь она висела практически вверх ногами. Косточки корсета больно врезались в тело и сделали и так неудобное положение практически невыносимым.

Лео присоединился к ней. Когда юноша повис рядом, его яркие волосы тут же взъерошились и стали напоминать стрелы, как будто Лео ударило электрическим током.

Пытаясь не обращать внимания на боль от корсета, Эльза наблюдала за сложным «танцем» валов и рычагов, которые вращали колеса. Уже секунду спустя девушка сообразила, каким образом пара поршней должна правильно взаимодействовать между собой.

– Что за чудный клапанный механизм! – вырвалось у нее.

– Да, мне по душе эта конструкция. Здорово придумано! Я полагаю, изобретено бельгийским безумцем, – сказал Лео с энтузиазмом. – Ты готова признать, что у тебя есть склонности к механике?

Эльза уклонилась от его вопроса, задав свой:

– Можем мы использовать один из этих клапанных механизмов для демонтажа, но чуть попозже? Мне бы хотелось все изучить.

– Почему бы и нет? Разумеется, сперва нужно разобраться с неуправляемым поездом, – мягко произнес Лео. – Мы ведь не готовы к преждевременной гибели со всеми вытекающими отсюда последствиями.

– Ой! Совершенно верно! Нам, наверное, надо поскорее что-то предпринять.

Адреналин вызывал у нее головокружение. Что же делать? В голове появлялись и исчезали самые разные идеи.

– Может, отцепить сцепку, которая соединяет локомотив и пассажирские вагоны?

– Она под сильным давлением. Сцепки не предназначены для того, чтобы их отцепляли, пока поезд едет по рельсам.

– Как же нам быть?

– Ну, – протянул Лео и невесело улыбнулся, все еще вися вверх ногами рядом с ней. – Итак, у нас есть хорошие и плохие новости. Хорошая новость – это более старая модель и у нее нет пневмотормозов.

– Пневмотормозов?

– Централизованная система торможения пассажирских вагонов, которая работает на сжатом воздухе и управляется котлом. Значит, мы сумеем отключить котел без ущерба для тормозов.

– Ясно. – Из объяснения Лео девушка могла предугадать и плохие новости. – Без централизованного торможения нам, вероятно, потребуется отремонтировать тормоза в каждом пассажирском вагоне отдельно – если они все были нарушены.

– Точно.

Эльза заползла обратно в вагон и встала. Спустя полминуты показалась голова Лео.

– Ты начинай работу с тормозами, а я отключу двигатель, – сказала она ему.

Лео сдвинул брови, и вместо того чтобы взяться за дело, посмотрел на Эльзу в упор.

– Вначале я хочу, чтобы ты сказала…

– Времени в обрез!

Его взгляд так жарко полыхнул, что Эльза отпрянула.

– Ты права, и у нас также нет времени на непрофессиональные ошибки. Эльза, мне необходимо знать, что ты сможешь сделать это.

Она буквально выдохнула из себя все скопившееся в груди отчаяние.

Лео загнал ее в угол, но сейчас выбора у нее не было. Ей не отвертеться.

– Ладно. Я – всесторонне образованный человек, эрудит, понятно тебе?

Он кивнул и тут же расслабился.

– Отлично. Я попробую приподнять покрытие на полу, чтобы мы смогли вручную задействовать тормоза локомотива.

– Давай.

Эльза достала из поясного мешка новенькую лабораторную книгу, передала ее непострадавшему машинисту и поручила ему охранять ее как зеницу ока.

Затем девушка ввела в портальное устройство нужные координаты и открыла портал в свою личную лабораторию в «доме безумцев».

– Эльза! Ты куда? – позвал ее Лео, оглянувшись через плечо.

Юноша стоял на коленях и возился с тормозной рукояткой.

– Я, конечно, не найду подходящих инструментов, если буду стоять здесь и усердно мечтать о них, – заявила она и шагнула в темную холодную пустоту портала.

Ее недавно созданная лаборатория казалась особенно прочной после дрожащего, взбесившегося поезда. Деревянные паркетины даже не скрипнули под ее туфлями.

Рабочие столы стояли возле большого окна почти во всю стену.

Эльза мельком оглядела лабораторию и быстро направилась в соседнюю комнату, где хранились бесценные запасы эрудита. Здесь были, в том числе, и вполне земные вещества.

Баки с жидким металлом выстроились у одной стены, а резервуары с охлажденным газом – у другой. В подсобке имелись всевозможные порошки, кристаллы и склянки с жидкостями, причем все образцы были аккуратно расставлены на полках. Это было очень удобно – Эльза знала, что с легкостью сможет найти то, что ей необходимо.

Она смежила веки и представила себе образец. Когда она открыла глаза, прямо перед ней был именно он – бак с жидким азотом.

* * *

Лео приподнял угол напольной обшивки и сердито уставился на повреждения, нанесенные блокам управления тормозов.

Стальная стена топки, где горело топливо, уже раскалилась докрасна.

В висках Лео застучал пульс. Его сердце заколотилось в груди, вторя стуку колес поезда.

Здесь нет ни инструментов, ни времени, однако он должен придумать, как задействовать тормоза.

Эльза, конечно, поможет ему, но справятся ли они даже вдвоем?

А если они не сумеют отключить двигатель, что ж… тогда катастрофа неизбежна. Неужели надо готовиться к самому худшему?

Лео задумчиво почесал затылок. Приглушенный рев горевшего угля стал для него постоянным жутким напоминанием о том, что поезд до сих пор набирал скорость, вместо того чтобы сбавлять ее.

Лео услышал мягкий свист повторного открытия портала.

– Наконец-то, – пробурчал он, не оборачиваясь. – Где ты пропадала?

– Открой пожарный выход, – произнесла Эльза.

Лео оглянулся. За спиной Эльзы виднелся медный бак с длинной гибкой трубкой, которая прикреплялась к хитроумному приспособлению на ее руках. Эльза держала его двумя руками, как ружье.

Лео заметил, что Эльза успела облачиться в рабочее платье и нацепить плотные кожаные перчатки, доходящие ей до локтей. Защитные очки с темными стеклами прикрывали глаза девушки.

Она выглядела великолепно: каждый ее дюйм был от Паццереллонов.

– Чего ты ждешь? – закричала она. – Открывай топку!

Лео вскочил на ноги. Рукоятка, которая должна была контролировать металлические дверцы топки, была сломана. Он схватил оторванный рычаг, лежащий на полу, и зажал его в трещине между раскаленными дверцами.

Жар вырвался наружу, опаляя тонкие волоски на тыльной стороне его руки, и Лео отскочил в сторону.

Эльза нацелила хитроумное изобретение на топку и распылила какую-то жидкость на пылающие угли. Та зашипела и закипела, наполняя вагон прохладным паром, лишенным запаха.

Тем не менее Лео едва не задохнулся.

– Разбей окно! – крикнула Эльза, не отрываясь от работы.

Лео так и поступил. Высунул голову в окно, глотнул свежего воздуха и почувствовал облегчение.

Опустошив содержимое бака, Эльза ринулась к противоположной стене вагона и принялась открывать оконную раму.

Лео продолжал смотреть в окно.

– Мы уже не набираем скорость, но нам нужны исправные тормоза, – сказал он.

Отвернувшись от окна, Лео обнаружил, что Эльза стоит на коленях возле отогнутой напольной обшивки и оценивает работу, проделанную Лео.

Он подошел, чтобы помочь ей, но девушка лишь отмахнулась от него.

– Не надо! А ты лучше все-таки проверь тормоза у пассажирского вагона! Вдруг у тебя получится с ними совладать?

Лео ощутил неожиданный приступ ярости и раздражения. Верно, он проявил почти детскую беспечность, но кто она такая, чтобы указывать ему, что делать? Однако сейчас был не лучший момент для выяснения отношений, и потому Лео направился в пассажирский вагон.

Сперва он проверил пульс потерявшего сознание проводника, который, естественно, умел управлять тормозами, после чего взялся за дело.

Механика вагона тоже была повреждена, зато не столь сильно, как тормозная система локомотива, что вселяло надежду.

А потом где-то внутри Лео – наверное, в самом его нутре – поселилось тошнотворное чувство стыда.

Кризис почти миновал, а он ничего особенного не сделал, чтобы разрешить его.

* * *

Возбуждение Эльзы начало ослабевать, и на девушку накатила волна усталости и злости.

Мышцы спины ужасно ныли: медный бак оказался слишком тяжелым.

Ее одежда оказалась перепачкана угольной пылью, по лицу девушки струился пот, оставляющий на ее щеках грязные темные дорожки. Как же она мечтала погрузиться в прохладную, чистую воду бассейна, который находился совсем неподалеку от ее родного дома в Вельдане!

Неужели она никогда больше не увидит свою Вельдану?

Но Эльза продолжала работать, и спустя некоторое время почувствовала, что поезд явно сбавил скорость.

Через несколько секунд Лео ворвался в вагон. Юноша сразу же бросился к Эльзе.

– А поездка оказалась весьма занимательной и даже превзошла все мои ожидания! – произнес он. – Кстати, что было в баке? – поинтересовался он непринужденным тоном.

– Жидкий азот, – ответила Эльза. – Боюсь, что топка повреждена, но я…

– Узнаю алхимика! Только они зациклены на подобных мелочах, – перебил ее Лео и провел рукой по своим растрепанным волосам, заставляя их еще сильнее торчать в разные стороны. – Ты сделала чудо, Эльза, ты в курсе? За пару минут ты смогла решить проблему. Ты вошла в портал и выскочила оттуда со всем необходимым! Можно сказать, что ты заморозила топку лучом из жидкого азота! С ума сойти! У тебя, значит, и лаборатория с нужным оборудованием наготове?

Эльза смущенно заморгала.

– По сути, да, – невпопад сказала она.

– Ты, разумеется, эрудит, хотя я полагаю, что даже разносторонние личности не могут быть гениальны во всем, – раздраженно проворчал Лео. – Ради бога, почему бы тебе не умерить свой пыл и не выбрать, к примеру, две научные дисциплины?

Эльза уставилась на Лео. У него не было никакого логического основания, чтобы быть недовольным ею. Что он вообще хочет от нее? Чтобы она притворилась дурочкой?

– В следующий раз я обязательно придумаю творческий план по спасению наших жизней, одновременно заботясь о твоем самолюбии. И тогда ты точно не будешь чувствовать себя чрезмерно запуганной девицей, которая выполняет за тебя грязную работу.

Лео залился ярким румянцем.

– Я вижу, мы прошли полный цикл, вернувшись к метанию кинжалов. Быть может, вначале ты была согласна на дипломатические переговоры, но сейчас ситуация изменилась… Пожалуй, мне следует быть во всеоружии.

Жаркий цветок вины распустился в груди Эльзы, но она постаралась выглядеть равнодушной и произнесла:

– Неплохо придумано. Ну а я, как видишь, всегда бываю во всеоружии.

И Эльза отвернулась.

Всю оставшуюся дорогу до Пизы никто из них не проронил ни слова, и это почему-то всерьез обеспокоило Эльзу. Девушка буквально места себе не находила.

Но почему она должна переживать по поводу глупого спора с Лео, когда у нее была целая стопка отреставрированных книг из библиотеки Монтеня? Она продолжит борьбу и будет сражаться до самого конца.

Да, она продолжит свое собственное расследование и спасет маму. А может, и Вельдану…

Уязвленная гордость какого-то молодчика едва ли имеет значение в таких обстоятельствах. Кроме того, именно она, Эльза, усмирила поезд. Теперь надо только найти Джуми.

Но как же ей было неловко – находиться рядом с Лео, причем так близко, что Лео казался одним из самых важных персонажей во всем мире.

Между его бровями залегла складка, и Эльзе безумно хотелось спросить о его догадках по поводу того, кто организовал диверсию в поезде. Были ли они связаны с похитителями Джуми?

А может, они пытались помешать ей, Эльзе?

Но зачем им ее убивать? В этом нет никакого смысла: ведь у них была прекрасная возможность сделать все еще дома в Вельдане, после того как поражающий газ усыпил ее.

Эльза прокручивала вопросы в голове, но они оставались без ответа.

Действия итальянских властей, связанных с транспортной системой и потенциальными и реальными проблемами на дорогах, оставляли желать лучшего, это Эльза уже поняла.

Они сошли со злополучного поезда, и Лео поймал экипаж, который довез их прямо до перрона в Специи.

К счастью, они успели купить билеты и вскочить в вагон поезда, отправляющегося в Пизу.

Эльза, конечно, ценила достоинства своей криптографической книги и портального устройства, при помощи которых она смогла проникнуть в лабораторию в «доме безумцев», но сейчас девушка решила повременить. Не стоит провоцировать у Лео очередной приступ враждебности и демонстрировать изобретения эрудита.

В итоге в Пизу они попали уже после заката.

Лео молча взял ее саквояж, набитый книгами, и сошел с поезда. Эльза последовала за ним.

Они стояли на тускло освещенной платформе. Похолодало, и, несмотря на то что поезд покидало много пассажиров, Эльза почувствовала себя одинокой.

Она открыла было рот, чтобы извиниться, но внезапно произнесла:

– Как думаешь, мы сможем поймать экипаж в такой поздний час?

Лео усмехнулся.

– Будь мы в Париже, тогда мы бы с ветерком прокатились до нужного места. Надеюсь, ты не слишком вымоталась, потому что нам предстоит долгая прогулка.

Он все еще не выпускал из руки саквояжа Эльзы.

Девушка вздохнула и задумалась. Незачем напоминать Лео, что она привыкла каждый день бродить по дикой неизученной местности Вельданы.

– Неплохо было бы вызвать «паучий» экипаж, – тихо сказала Эльза.

– На такое я не способен, – буркнул Лео.

Эльза покачала головой. Что с ним творится? Она совсем не хотела его критиковать.

– Послушай. Я просто имела в виду, что это теоретически возможно, правда? Мы бы уже ехали в «дом безумцев». Праздные мысли – и ничего больше.

– И я сразу же задам ему маршрут, – язвительно произнес он. – Совершенствование экипажа, очевидно, является главной задачей для эрудитов.

Эльза прикусила язык и побрела вдоль перрона.

Лео шумно втянул ноздрями воздух.

– Нам даже неизвестно, что случилось в поезде, и вообще, сейчас у нас и так куча проблем.

Эльза промолчала. Когда они добрались до «дома безумцев», оба едва не валились с ног от усталости.

Когда они вошли в дом, Порция уже поджидала их в отремонтированном холле. Девушка окинула их неодобрительным взглядом и цокнула языком.

– Вы опоздали! И вы такие грязные! Чем вы занимались, шли пешком всю дорогу из Специи? Каза, приготовь, пожалуйста, для каждого из них ванну – и погорячее.

– В этом нет необходимости! – рявкнула Эльза, выхватив саквояж из руки Лео. – Я должна еще проверить книги мира.

– Но ты еле стоишь на ногах! – возмутилась Порция и уперла руки в боки: ее поза лишний раз свидетельствовала о том, что перед Эльзой – настоящая дочь синьоры Пизано. – Работать надо на свежую голову. Незачем листать книги мира и зевать над ними посреди ночи! Тебе нужно выспаться!

Эльза нахмурилась.

– Я в порядке! Но все равно спасибо. А вообще-то, я справлюсь.

Порция обняла ее за плечи и повела вверх по лестнице.

– Милая, ты не сделаешь ничего хорошего для своей матери, если ты застрянешь в разбитом мире, или разлетишься в клочья, или будешь съедена каким-нибудь выдуманным книжным монстром!

Лео молча перегнал девушек, перепрыгивая через две ступеньки.

Когда Лео исчез из пределов досягаемости, Порция наклонилась к Эльзе и доверительно прошептала:

– Он очень взволнован. Что с ним случилось?

– Я составила мысленный список его жалоб, – сухо ответила Эльза. – Поделиться подробностями?

Порция закатила глаза.

– Я имела в виду, у вас случилось что-то непредвиденное? У Лео возникли проблемы с работой реставрационного аппарата?

– Нет, эта часть прошла гладко. Но поезд из Чинкве-Терре подвергся диверсии… вот что нас действительно встревожило.

– Диверсия! – Порция замерла и крепко сжала плечо Эльзы. – Боже мой, Эльза! А сам Лео считал, что это совпадение? Что, если диверсант… или диверсанты специально нацеливались на вас?

Эльза с трудом попыталась высвободиться и покачала головой.

– Не знаю, сколько их там было, но Лео ни о чем подобном даже не говорил.

– Хм.

Порция умолкла, погрузившись в размышления, и отпустила Эльзу. Та почувствовала облегчение. Но когда они уже шли по коридору, Порция покосилась на саквояж и ловко выхватила его из руки Эльзы.

– Эй! – воскликнула Эльза: она была слишком удручена и не ожидала такого напора со стороны Порции. – Ты что делаешь?

– Конфискую книги, пока ты не отдохнешь. Ошибки убивают людей, и у меня целый дом сирот, чтобы доказать это!

– Мне нужны книги – в одной из них может быть ключ к местонахождению моей мамы!

Порция вздернула подбородок и окинула Эльзу материнским взглядом.

– Вначале тебе надо поспать.

– Я не могу тебе поверить! – запротестовала Эльза, но Порция уже мчалась к своей комнате, неся с собой украденный саквояж с книгами.

– Спокойной ночи, Эльза! Сладких снов! – бросила Порция напоследок.

Эльза скорчила гримасу и остановилась. Она обдумывала, как лучше себя повести? Вломиться в комнату Порции и потребовать саквояж обратно?

Порция повела себя так из гуманных соображений, и хотела ли Эльза признать это или нет, но изучение отреставрированных книг мира в ее нынешнем состоянии могло быть губительным.

И Порция, конечно, оказалась права в одном: одежда Эльзы напоминала лохмотья Симо. Эльза посмотрела на грязную ткань своего рабочего костюма, покрытую угольной пылью и копотью и испещренную пятнами неизвестного происхождения.

Приключение в поезде не осталось незамеченным! Эльза переступила порог своих апартаментов и медленно поплелась в ванную комнату. Сама ванна, благодаря заботливой Казе, была наполнена почти до краев горячей водой, на поверхности которой плескалась мыльная пена.

Вымывшись, Эльза прошла в спальню, стащила с кровати покрывало и одеяло (домашний робот-слуга постоянно сюда прокрадывался, чтобы заправить постель) и свернулась калачиком на полу.

Завтра она изучит книги мира, пообещала себе Эльза. Она обязательно сделает это. А сейчас у нее нет выбора. Пожалуй, ей действительно надо отдохнуть.

Когда Лео ворвался в свою комнату, огонь завистливой ревности в его груди немного поостыл, но еще не погас. Его старший брат Арис был ученым, ну а младший братишка Паска тоже не отставал. Паска был талантливым и мог запросто последовать по пути Ариса.

Родные надеялись на то, что и Лео проявит себя с наилучшей стороны и поразит всех своими феноменальными способностями; но нет, у Лео никогда не было интереса ни к чему, кроме механики.

Только Розалинда заставляла его чувствовать себя умником, а не однобоким безумцем. Она была инструктором по фехтованию у мальчиков, и вот тут Лео сказочно повезло. Фехтование сразу же увлекло его: здесь он стал непревзойденным мастером и всегда побеждал братьев в поединках.

Розалинда тренировала его без устали и поддерживала на тренировках. Она уделяла Лео гораздо больше внимания, чем Арису и Паске, и, несмотря на свой суровый нрав, иногда даже улыбалась, делая исключение для Лео.

Однако тяжело заработанная похвала Розалинды не смогла помочь Лео избавиться от переживаний. А переживания эти были связаны с отцом: он уже давно разочаровался в Лео.

С самого раннего детства Лео постоянно и безнадежно мечтал о том, что в нем – когда-нибудь! – пробудится истинный талант ученого, но ничего не происходило.

А теперь, спустя столько лет, в «доме безумцев» появилась Эльза.

Она – эрудит от рождения и жонглирует своими умениями не покладая рук. Похоже, для нее это столь же легко и естественно, как дышать.

Лео стало стыдно. Во всех других отношениях положение Эльзы было незавидным. Он знал, что с его стороны необдуманно гневаться на нее за ее же способности – способности, которые спасли им жизнь. Но дарование Эльзы взбудоражило те самые горькие мысли, которые, казалось, уже давным-давно улетучились.

И, между прочим, Лео и сам хотел кого-нибудь спасти.

Он вышел на балкон: комната показалась ему слишком тесной, а воздух в ней – затхлым и спертым. Долгая прогулка по ночной Пизе не принесла никаких плодов, спать ему совершенно не хотелось. Юноша сделал глубокий вдох, прислонился к кованым перилам и запрокинул голову, чтобы посмотреть на звезды.

Дверь позади него щелкнула. Лео догадался, что это наверняка Фараз: кто-нибудь другой вначале постучал бы.

Они были старыми друзьями и при общении особой тактичностью не отличались.

Лео прислушался. Так и есть: поступь Фараза.

Спустя мгновение Фараз тоже вышел на балкон и встал рядом с Лео.

– Порция мне сказала, что вы вернулись.

– Угу.

Ночь была ясной. Лео посмотрел на соседний монастырь, в окнах которого уже погасли огни, и опять перевел взгляд на небо с огромными и яркими звездами.

Фараз свесил руку через перила.

– Она еще упомянула, что у вас возникли некоторые… э… проблемы с поездом.

Лео что-то пробурчал в ответ.

– Пожалуй, это совпадение, – сказал Фараз. – Хотя, как ты считаешь, вдруг все было специально подстроено для вас с Эльзой?

Лео наконец-то оторвался от созерцания неба и посмотрел на Фараза в упор.

– Я, если честно, не верю в совпадения.

– А значит, они следят или за Каза делла Пация, или за железнодорожными станциями, или за замком Пизано. А может, у них везде есть глаза и уши. – Фараз прервался. – Мы должны сообщить об этом Ордену.

– Вряд ли члены Ордена позволят нам продолжать поиски матери Эльзы – в особенности если узнают, что мы так рискуем. Нет, Фараз, мы должны держать язык за зубами.

Фараз пожал плечами.

– По крайней мере, Порция не может винить меня за то, что я не пытаюсь вразумить тебя.

– Порции надо научиться не совать свой нос в чужие дела, и тебе тоже, – со злостью процедил Лео.

Фараз уставился на него.

– Ты вообще здоров?

– Нет, но я буду чувствовать себя намного лучше, когда мы спасем маму Эльзы. Я не знаю, в какие политические игры мы играем… я жутко устал.

– Ты думаешь, тут замешаны большие шишки?

Лео хмыкнул.

– Сейчас везде интриги и политика.

Он практически повторил то, что говорил его отец.

А потом Лео поддался расспросам Фараза и рассказал другу о том, что произошло в поезде.

Когда Фараз задумывал что-то, он мог быть столь же настойчивым, как морской прилив, окатывающий волнами каменистое побережье. Иными словами, сопротивление в такие минуты было абсолютно бесполезным: ведь с морской водой ничего не поделаешь, она будет прибывать и прибывать, а затем отхлынет, и спустя какое-то врем все повторится вновь.

Поэтому в итоге Лео сдался. Он описал детально происшествие в поезде и поведал Фаразу о гениальном решении Эльзы, признавая свою неудачу.

Когда Лео умолк, Фараз насупился.

– Эльза – не пешка в политической игре, Лео. Нет, она – проклятая королева. Кто бы ни захватил ее маму, возможно, он думал, что Эльза заведомо проиграла… тем не менее похитители просчитались. Оставить ее в Вельдане было серьезным промахом с их стороны. Но, конечно, скоро они выяснят, кто остановил поезд – ведь были же свидетели, верно? А самое плохое заключается в том, что, когда они узнают, они придут за ней. Какое бы преимущество мы ни имели, будучи вроде бы одержимыми подростками из «дома безумцев» – сейчас мы его точно потеряли.

Лео растерянно потер глаза.

– Ты думаешь, я об этом не знаю?

Если бы он придумал хоть что-то дельное, Эльза была бы в безопасности. Да, она эрудит – в отличие от него, Лео, ну и что с того? Какая в принципе разница? Надо умерить свою гордость.

Нельзя было пускать ее в головной вагон! И почему только он был настолько опрометчивым? Какой же он дурень!

Он мог бы заставить машинистов отвернуться, чтобы они не смотрели на нее. Тогда не было бы никаких свидетелей.

Как все глупо. Как глупо.

Фараз положил руку Лео на плечо.

– Ладно, Лео, не переживай, – утешающе проговорил он. – И попробуй отдохнуть. Я подозреваю, что у нас еще будет шанс. Тебе просто надо выспаться, дружище.

9

Ищущий не верит слепо прописным истинам прошлого…

Он сомневается в их справедливости и продолжает искать.

Ибн-аль-Хайям

Эльза проснулась от ощущения бабочек, порхающих в животе. Зная, что книги мира ждут ее в доме, она не могла даже думать о еде.

Девушка наспех привела себя в порядок, схватила перчатку стабильности с комода, стоящего в гостиной, выскочила из апартаментов и быстро спустилась по лестнице.

Порция ждала в библиотеке, усевшись за столиком и потягивая капучино из приземистой фарфоровой чашки. Саквояж с книгами лежал на полу.

Эльза подбежала к Порции, но та никак не отреагировала и лишь посмотрела на Эльзу затуманившимся взглядом.

Эльза без промедления открыла саквояж и принялась выкладывать книги на стол.

Порция встрепенулась.

– Хорошо выспалась?

Эльза с негодованием покосилась на Порцию и продолжила доставать книги мира.

Спустя несколько секунд в библиотеку зашли Фараз и Лео. Возле них вился мальчик помладше. Это был тощий паренек с большими темными глазами. Он улыбнулся Эльзе, и она предположила, что мальчишка и есть тот самый Бурак.

Лео оглянулся на него.

– У нас очень важное задание, – произнес Лео. – А ты никого не пускай внутрь. Мы должны выполнить поручение Ордена, и нам никто не должен мешать.

– Хорошо, – выпалил Бурак, вновь широко улыбнувшись, и с любопытством повертел головой, после чего замер в дверях. Он даже не полез с расспросами к Лео.

– Я сделаю все, даже если вы здесь умрете и мне придется охранять ваши тела вечно, – ухмыльнулся он.

Лео усмехнулся в ответ и потрепал Бурака по плечу:

– В таком случае я постараюсь дотянуть до последнего, чтобы увидеть твой праведный гнев.


Когда двери захлопнулись, а Бурак начал нести дозор снаружи, Порция прищурилась и сухо произнесла:

– А вам, значит, нужен личный охранник, мистер Трователли?

Лео с беспечным видом направился к столу. Похоже, что буря, разыгравшаяся накануне, уже миновала: Лео казался умиротворенным и уверенным в себе.

– Если мы собираемся погрузиться в изучение книг мира, то самое мудрое решение – это держать любопытных сирот подальше отсюда, – заявил он.

Порция фыркнула, пропустив его реплику мимо ушей.

– Начнем с наиболее уцелевшего мира.

Порция потянулась за фолиантом, но Эльза перехватила ее руку, разгневанная командирским тоном девушки. Перелистывая страницы, она ощупывала бумагу кончиками пальцев. К счастью, ровный гул никуда не исчез: знакомый и уютный, отрегулированный звук свидетельствовал о «здоровом» состоянии книги. Но самое главное заключалось в том, что изначальный текст был сохранен.

Эльза позволила себе немного расслабиться, правда ненадолго.

– Они, в общем-то, неплохо отреставрированы, но нам надо кое-что сделать, – неохотно проговорила она.

Попасть в уцелевший мир, конечно, не слишком рискованное занятие, но и здесь имелись свои сложности. Кроме того, в этом мире могло и не оказаться подсказок Монтеня, что застопорило бы весь процесс на неопределенное время.

Тем не менее Эльза хотела оценить структурную целостность книги. И она знала, что если реставрация убрала все следы пожара, проводить поиски в других мирах будет совершенно безопасно.

Ей пришлось поступиться гордостью, но, в конце концов, Эльза вручила книгу Порции, разрешив ей ввести координаты в портальное устройство.

Устройство Порции оказалось поновее и гораздо изящнее, чем у Эльзы. С декоративным серебряным тиснением на медном корпусе.

– Готовы? – Оробевшая Порция оглядела присутствующих, и в ее глазах зажглись огоньки. Затем девушка нажала на кнопку. – Вперед!

Портал разверзся в воздухе прямо перед ними. Эльза нацепила перчатку стабильности, активировала ее и засунула руку в портал.

Она не была полностью уверена, что перчатка сможет определить нестабильный мир, но подумала, что так будет правильно. Да и необходимые меры предосторожности нужно все-таки соблюдать.

Эльза вытащила руку из портала и проверила цвет индикатора. Он был не красный и не зеленый, а оставался темным. Весьма неутешительный результат.

Порция выгнула бровь и наклонилась к Эльзе.

– Ну, в принципе твоя рука не отвалилась. Хороший знак.

– Может быть, – ответила Эльза. – Рискнем?

Порция кивнула и крепко пожала Эльзе руку. Эльза была несказанно удивлена. Она ожидала, что Порция будет гласом предостережения, и не знала, почему это вдруг итальянка стала проявлять к ней такое свойское отношение. Казалось, что Порцию обуял кураж.

Они вместе шагнули в холодную тьму портала, юноши последовали их примеру.

Спустя мгновение они очутились на другой стороне портала.

Эльза вытянула шею, чтобы понять, где они находятся. Они стояли на крутом утесе, подернутом серой дымкой. Внизу зияла пропасть, а рядом с утесом соседствовала скала со множеством отверстий, к которым вели деревянные лестницы.

Внизу раскинулась голая каменистая равнина, перемежающаяся участками возделанной земли: на ней, правда, ничего не росло.

Ветер тоскливо завывал и подсвистывал, словно жутковатая флейта.

Эльза оглядела щербатые ступеньки и приступила к проверке.

Сначала она вытянула руку и растопырила пальцы, затянутые в перчатку. Нужно хоть что-то обнаружить, хоть какую-то вибрацию – тогда можно будет продвигаться вперед, подумала она.

Спустя долю секунды индикатор загорелся зеленым. Понятно.

– Можно спуститься, – сказала она.

Лео посмотрел вниз и присвистнул:

– Лететь далеко.

– Это Кромка, – произнесла Эльза, хватая Лео за жилет и оттаскивая его, чтобы он действительно не рухнул вниз. – Сама Кромка скрыта в начертанном тумане. Так ведь гораздо красивее, верно? А если ты упадешь, то никогда не достигнешь земли – ты просто перестанешь существовать. Поэтому постарайся не падать. Ладно?

– Милосердная смерть! Звучит пугающе, – рассмеялся Фараз, пока Лео разглаживал складки на жилете.

Закончив возиться с жилетом, Лео перевел загадочный взгляд своих золотисто-карих глаз на Эльзу. Она тут же отвернулась, чувствуя, как ее щеки зарделись.

– Сделано мило, – одобрительно вымолвила Порция. – Но я совсем не понимаю, для чего все это?

Почувствовав облегчение, что можно сосредоточить внимание на ком-то еще, Эльза с готовностью ответила:

– Монтень был одержим идеей создания людей. Они должны были стать независимыми персонажами книги мира. Полагаю, что это – его ранняя попытка.

Фараз с интересом огляделся по сторонам.

– Но у него что-то не сработало, верно?

– Земля недостаточно пригодна для пахоты, и здесь не на кого охотиться. Монтень никогда не занимался хозяйством: он даже толком не представлял, откуда берется еда, – с презрением произнесла Эльза.

Лео подошел к скале: потряс ближайшую лестницу, чтобы проверить ее на прочность, а затем начал карабкаться наверх.

– Нам нужна обзорная площадка получше.

Эльза и все остальные полезли за ним.

Оказавшись наверху, они разделились: теперь каждый из них должен был изучить определенную пещеру.

Эльза вступила под своды пещеры и задумалась. А тут при желании можно переночевать, решила она.

У самого входа было кострище, поэтому дым, уносимый бризом, вырывался бы наружу, а не попадал внутрь. У стены лежало грубое шерстяное покрывало. Были в пещере и аккуратно расставленные горшки, и глиняные миски разных размеров, и широкий плоский камень, служивший жерновом для измельчения зерен.

Однако мало-помалу пустота мира Монтеня начала заползать внутрь Эльзы. Девушке стало не по себе, и она зябко повела плечами. Нет, это место куда хуже, чем любая заброшенная лачуга: в старом доме, по крайней мере, когда-то жили люди. Но тут изначально никогда и не было людей – и, конечно, никогда не будет.

Всепроникающий вакуум, казалось, исходил от самих стен.

Эльза торопливо вышла наружу.

– Нам пора! – окликнула она остальных.

Лео с грохотом скатился вниз по ступеням. Глаза юноши маниакально блестели.

– Уже? Веселье только началось!

Эльза скрестила руки на груди.

– Этот мир – неудавшаяся попытка. Монтень ничего важного здесь бы не оставил.

Фараз медленно перелез через узкий выступ и присоединился к Эльзе и Лео.

Порция тоже подошла к остальным. Вытащив портальное устройство из кармана, девушка решительно произнесла:

– Никому нет дела до перемещения? Я отправляюсь обратно. Здесь, конечно, круто и всякое такое, но у нас сейчас другие задачи.

Напротив скалистой стены утеса разверзся портал, похожий на тайный вход в темную пещеру.

Эльза смотрела, как он расширяется, и внезапно ощутила укол сожаления: ведь Джуми никогда не меняла карту порталов в Вельдане. Монтень начертал тот мир таким образом, что порталы могли быть открыты исключительно у Кромки; а если бы Вельдана была столь же гибкой, как и эта реальность, то порталы открывались бы в любом месте и Эльза сумела бы догнать похитителей в тот злосчастный день.

Эльза потрясла головой. Жалость к себе и предположение «а что, если бы…» не спасут маму. Ей нужно быть максимально сосредоточенной, объективной, твердой – вот единственный способ помочь Джуми.

Они шагнули в черное небытие и очутились в уютной, теплой библиотеке.

Сгрудившись у стола, все уставились на отреставрированные фолианты.

Порция прикусила губу.

– Как вы думаете, какая следующая?

Эльза порылась в куче книг.

– Монтень где-то начертал кабинет… наверное, это нам и подходит больше всего. Но где он?..

Эльза взяла потрепанный том, чтобы проверить его, но тут возникла новая загвоздка. Эльза начала листать книгу и поняла, что страницы испещрены текстом на совершенно неизвестном ей языке. Как же она попадет в начертанный мир?

Эльза вспомнила, что держит в руках ту самую книгу, которую она обнаружила на полу рядом с безжизненным телом Монтеня. Без реставрационного аппарата ей никогда бы не удалось восстановить экземпляр, но проблемы множились: она не владела этим языком.

– Где ты ее взяла? – вдруг воскликнул Фараз, выхватывая том из рук Эльзы. – Из библиотеки Монтеня?

Эльза заморгала.

– Да. Похоже, он читал ее как раз перед смертью. А что не так?

Фараз помолчал, уткнувшись носом в текст. Затем юноша захлопнул книгу и внимательно изучил переплет.

– Обложка новая – она прекрасно восстановлена, но бумага пожелтела, а чернила выцвели. Неужели ты не в курсе, Эльза? Ты спасла оригинал начертанного мира Джабир ибн Хайна!

– Кого? – пролепетала Эльза, сбитая с толку.

Фараз, потеряв дар речи, с надеждой поглядел на Лео.

– Джабир ибн Хайн – знаменитый персидский эрудит восьмого столетия, – объяснил Лео. – Он внес огромный вклад в алхимию, он также заменил все материалы, используемые в криптографии, которые, как я понимаю, сейчас стали основой современной техники этой науки.

Порция шагнула ближе и наклонилась к Фаразу.

– Если книга была так важна для Монтеня, нам надо обязательно проникнуть внутрь, – заявила она.

– Постой! – тут же осадил ее Фараз. – Джабир был печально известен использованием стеганографии в своих трактатах. Никто не знает, во что мы можем ввязаться.

Но Фараз был настолько восхищен книгой, что его предостережение прозвучало весьма неубедительно.

Эльза и раньше слышала о стеганографии – способе передачи зашифрованных сообщений в письменных работах, – но никогда прежде не сталкивалась с такими текстами.

– Боюсь, что мы будем вынуждены пойти вслепую… или вообще отказаться от этой идеи, – задумчиво произнесла Порция и повернулась к Эльзе.

– Ты умеешь читать классические арабские тексты?

Эльза покачала головой:

– Мне понадобится некоторое время, чтобы освоить язык, особенно если криптограф был склонен к использованию своеобразного синтаксиса.

– А давайте просто рискнем, – перебил ее Лео.

Он с жаром потирал ладони: ему не терпелось вновь отправиться в очередной начертанный мир.

Порция округлила глаза.

– Ты мог бы хоть притвориться сосредоточенным. Тебе что, наплевать на нашу безопасность?

– И что может случиться плохого?

– Действительно, ничего, – сказала Эльза. – Правда, стены могут сожрать нас. Или, к примеру, наши легкие могут раствориться из-за чистой сернистой атмосферы и кислоты. Или мы попадем в мир, где нет жидкости, поэтому наша кровь мгновенно замерзнет в венах.

Все остолбенели. У Лео отвисла челюсть.

– Но я не говорю, что нам не следует туда идти. Я не могу представить, что кому-то придет в голову создавать подобный мир, это лишь предположение, – добавила Эльза.

Фараз аккуратно положил книгу на стол.

– А ты, пожалуй, права, Эльза.

Лео, прищурившись, посмотрел на Эльзу:

– Легкие расплавятся, говоришь?

– Если честно, я полагаю, что это маловероятно, – призналась она, открывая книгу и пытаясь опознать хоть какие-то координаты, которые могли быть начертаны в предисловии. – Фараз, ты можешь мне помочь. А какие из этих символов – цифры?

Фараз скрестил руки на груди. Теперь он явно изменил свое мнение насчет книги мира Джабир ибн Хайна.

– Я стопроцентно уверен, что нам не стоит играть с огнем. Нормальный человек даже не прикасался бы к такой книге! Не хочу пополнить ряды тех Паццереллонов, которые погибли преждевременной смертью.

Эльза начинала сожалеть о сказанном: чрезмерная осторожность могла лишь застопорить поиски Джуми.

– Короче, я иду. Мы никогда не разберемся с остальными книгами, если будем спорить здесь день-деньской, заламывая руки. Поэтому прочитай, пожалуйста, мне координаты.

Вздыхая, Фараз с неохотой нашел информацию для портального устройства и прочитал ее вслух.

В конце концов, в воздухе замерцал портал, и они все шагнули в пустоту.

Эльза вступила в небытие, а несколько секунд спустя оказалась в мире, где был свет, воздух и даже твердая почва под ногами.

Пока все хорошо. Она глубоко вздохнула, чтобы лишний раз убедиться, что жива, и начала озираться по сторонам.

Они находились в просторной квадратной комнате с куполообразным потолком.

В центре каждой стены имелся дверной арочный проем, ведущий в неизвестность.

Все было сооружено из монолита, напоминающего, скорее, цельный кусок скалы, но, конечно, не привычный тесаный камень. Чувствовалось, что место старое, если не сказать древнее.

«Какой контраст по сравнению с замысловатыми итальянскими домами!» – подумала Эльза и посмотрела на густой слой пыли на полу.

Нет, творение Джабира было пронизано аскетизмом: тут царила загадочная, какая-то тягучая атмосфера. Эльза затруднялась дать название этой странной реальности.

И каким бы ни был эффект, у нее перехватило дыхание.

– Потерянный Оракул, – нарушил тишину Фараз. – Не могу поверить, что мы сюда перенеслись! Глазам своим не верю! Не может быть!

Эльза с любопытством уставилась на Фараза, задаваясь вопросом, станет ли он прыгать по комнате от радости. Значит, мир Джабир ибн Хайна каким-то образом связан с земной историей?

Одержимость прошлым не имела для Эльзы никакого значения. Ее интересовало лишь настоящее. Едва ли ей нужен исторический контекст, чтобы оценить мастерство создателя этого так гармонично начертанного мира.

– Потерянный Оракул? – повторила Порция.

– Именно! Джабир увлекался Оракулами Древней Греции, поэтому он начертал мир, которому свойственна ворожба, – сбивчиво выпалил Фараз.

– В своих трудах он описывает свой мир как храм с четырьмя нишами, представляющими четыре стороны света. Правда, книга Джабир ибн Хайна была утеряна несколько веков тому назад. Но Эльза обнаружила ее! Как же нам повезло!

Эльза задумчиво приложила палец к губам.

– Теперь понятно, почему Монтень читал ее перед смертью. Оракул – не человек. Но если этот мир обладает хотя бы зачатками разума, то он мог стать чем-то вроде предвестника начертанных людей. Наверное, Монтень постоянно изучал Оракула, работая над Вельданой.

– Вот как? – ошеломленно спросила Порция. – Разум у Оракула?.. Но мы ведь находимся в пустой комнате, разве не так?

Лео театрально взмахнул руками.

– Привет! – крикнул он.

– Привет! – откликнулось эхо.

Лео повернулся к Фаразу.

– Как нам его включить, или разбудить, или как это называется?

Фараз пожал плечами, а Эльзу вдруг посетила идея.

– Я не могу утверждать, но, похоже, кому-то из нас надо занять место в одной из арок. Тогда мы получим предсказание Оракула. Есть лишь один-единственный способ проверить, – сказала она и направилась в сторону дверного проема.

– Подожди! – зашипел Фараз, бросаясь ей наперерез и хватая за руку. – Не надо, а что, если Оракул… заработает?

Эльза замерла, схваченная врасплох.

– Вот и хорошо. Зато он предскажет будущее!

– Это – мир Джабир ибн Хайна. Тут возможно все, – заметил Фараз. – А если Оракул способен выдавать точные самоисполняющиеся пророчества? Что, если реальность изменится, если мы воспользуемся Оракулом?

– Звучит пугающе, – согласилась Эльза, освобождаясь от хватки Фараза.

– А по-моему, звучит невероятно, – подала голос Порция. – Как начертанная книга может повлиять на земной мир?

– Есть очевидное решение: я просто не буду спрашивать о будущем. Я только поинтересуюсь фактами о настоящем. В общем, никаких предсказаний и никаких пророчеств, – заявила Эльза.

Она подошла к арочному проему, и темная ниша за ним тотчас озарилась мягким свечением. Эльза ступила в проем, ожидая увидеть источник света, но не заметила ни факелов, ни ламп. Казалось, что рассеянный свет струится отовсюду.

Ощущение было совершенно нереальным, и Эльза задумалась о том, как Джабиру удалось так изысканно обойти законы физики. Он, без сомнения, являлся настоящим мастером своего дела.

Переведя взгляд на каменную стену, Эльза обнаружила резьбу – стилизованную ладонь с пальцами, направленными вниз. В самом центре ладони располагался большой глаз.

Эльза приблизилась, чтобы рассмотреть все детали изображения. Глаз смахивал на разноцветное стекло: черный зрачок, оттененный синей радужкой, поблескивал на белом глазном яблоке.

Эльза нагнулась. Глаз заворочался из стороны в сторону, фокусируясь на ней, как будто он был живой.

Эльза вздрогнула и испуганно попятилась.

– У тебя есть вопросы, юное смертное создание? – раздался глубокий звучный голос.

Голос, как и свет, исходил отовсюду и ниоткуда одновременно.

Эльза засомневалась и оглянулась на Фараза, Лео и Порцию.

Они стояли в нескольких метрах от нее. Конечно, если она будет говорить тихо, никто из них ничего не услышит.

Девушка прочистила горло.

– Где моя мама?

– Со своим похитителем.

– Ладно. – Эльза уперла руки в бедра, стараясь подобрать ключевые выражения.

Она отчаянно хотела получить более конкретный ответ.

– И кто ее похитил?

– Злой гений, намеренный творить великие и ужасные деяния. Человек, который уничтожает любые препятствия, сокрушая их на своем пути. Он давит их, словно они тараканы, разбегающиеся в разные стороны от подошв его тяжелых сапог. Если ты будешь преследовать его, то потеряешь кое-что очень ценное.

– Никаких предсказаний! – оборвала Эльза. – Мне надо узнать о событиях прошлого. Почему он забрал мою маму?

– Потому что она начертала книгу, – изрек Оракул.

– Особую книгу мира? – Эльза подумала о той, которая пропала из их дома в день похищения Джуми.

– Да. И она находится у мужчины, который предал ее, – подтвердил Оракул.

– Предал ее? – переспросила она. – То есть моя мама знала одного из похитителей?

Оракул умолк.

– Я уже сказал то, что нужно.

– Понимаю, – нетерпеливо произнесла Эльза. – Но послушай, Оракул, моя мама действительно знала одного из них?

– Определенные события были бы невозможны, если бы не предательство мужчины, которого она знает.

Эльза сердито посмотрела на глаз.

– Ты не любишь детали, верно?

– Детали как крупинки песка. Невозможно постичь пустыню целиком, если сперва нужно взвесить и измерить каждую песчинку.

Голос стих, стеклянный глаз сосредоточенно уставился куда-то за плечо Эльзы.

Эльза обернулась и обнаружила, что Фараз неуверенно мнется возле арочного проема.

– Сработало? – с благоговейным трепетом прошептал Фараз.

Наверное, Фараз хотел сказать что-то еще, но Оракул опередил юношу.

– Мир вступил во времена великих перемен. Сейчас многое зависит от вашего выбора.

Фараз втиснулся в дверной проем и встал рядом с Эльзой.

Он смотрел на глаз как завороженный. Фараз показался Эльзе практически загипнотизированным.

– Многое? Что это означает?

– Я бы не… – предупредила Эльза, но Оракул оборвал ее.

– Я отвечу тебе, что я вижу, сын пустыни, – вымолвил Оракул. – Воды рек и морей отравлены. Люди стонут и страдают от боли. Огромные вихри пепла застилают солнце.

Эльза сглотнула. От пророчества Оракула у нее мурашки побежали по позвоночнику. Она понятия не имела, что значит выражение «сын пустыни», но Фараз буквально окаменел. Он совсем побледнел и не шевелился, вслушиваясь в звук голоса Оракула.

Эльза схватила Фараза за руку.

– Молчи!

Он кивнул. Теперь они оба стояли, оцепенев от ужаса.

«Если ты будешь преследовать его, то потеряешь кое-что очень ценное».

Но Эльза уже лишилась Джуми и Вельданы – что она могла еще потерять? Вероятно, Алека, ведь он являлся самым близким другом семьи… или же это нечто абстрактное, например, ее свобода?

А может, Оракул все же говорил о ее маме и о Вельдане, которые пока еще не были потеряны… Пока. Неужели будущее может так быстро измениться?

– Эльза? – окликнул ее Фараз.

Эльза очнулась.

– Нам пора. И давай не будем упоминать об этом при Лео и Порции, ладно?

– Хорошо, – нехотя и в то же время с облегчением согласился Фараз.

– Незачем заставлять их волноваться, – напоследок произнесла Эльза.

Они отвернулись от глаза Оракула и поспешно вернулись к остальным.

– Мы не можем быть уверены наверняка, что Оракул действительно обладает пророческими способностями, – пробормотала Эльза, пытаясь убедить больше себя, чем Фараза.

– Угу, – сказал Фараз. – В любом случае сейчас уже ничего не поделаешь.

Фараз выглядел таким же потрясенным, как и она.

Если мы проболтаемся, все станет еще хуже, подумала Эльза.

Нет, лучше притвориться, что ничего не случилось, и продолжить работу. Надо проверить оставшиеся книги мира и выйти на след похитителей Джуми.

10

Чтобы жить в мире без знака ереси и отлучения от церкви, ему придется отказаться от своих убеждений.

Паоло Сарпи относительно Галилео

Они снова вернулись в библиотеку Каза делла Пация, и на сей раз Эльза запретила себе отвлекаться.

Сейчас они отправятся в начертанный кабинет Монтеня, где ученый складировал свои бумаги, в том числе заметки, журналы и письма.

Эльза решила, что именно здесь Монтень мог спрятать самые важные записи. Возможно, они найдут в кабинете ученого улики, доказывающие связь Монтеня с похитителями Джуми.

В общем, им предстояла серьезная задача.

Эльза быстро обнаружила нужную ей книгу мира и набрала координаты на портальном устройстве. В воздухе завибрировал портал, в который они все и вошли.

Однако вместо кабинета ученого-криптографа они очутились в пустом вестибюле с тремя закрытыми дверями.

– Приехали, – глубокомысленно изрекла Порция.

– А теперь нам надо выбрать дверь? – спросил Фараз.

– Монтень обожал головоломки, – объяснила Эльза. – Он не мог устоять перед возможностью показать, насколько он умен.

Уж этот факт Эльза хорошо запомнила – хотя она почти не общалась с Монтенем и редко его видела.

Конечно же, он защитил вход в кабинет хитроумной головоломкой, что в принципе было хорошим знаком: в конце концов, они разгадают ее и смогут найти здесь какую-нибудь зацепку.

Эльза приблизилась к дверям и остановилась. Левую дверь окружали каменные колонны с фризами, на которых были вырезаны листья.

Центральная дверь имела арочную форму с выступающим замковым камнем. На стрельчатой двери справа, выполненной в готическом стиле, было круглое витражное окно.

– Греческая, римская, готическая, – заявила Порция, показывая на них слева направо.

Но эти названия мало что значили для Эльзы.

– Итак?

Порция ухмыльнулась:

– Франция известна своей готической архитектурой.

Лео подошел к Эльзе.

– Тогда дверь направо.

Он толкнул ее и переступил через порог.

Эльза почувствовала вспышку раздражения из-за его импульсивности. Она бы предпочла распахнуть дверь первой, собравшись с духом, – но делать нечего – отправилась вслед за Лео.

Порция и Фараз шагали позади.

Порыв Лео принес пользу и не подверг их смертельной опасности.

Они очутились в уютной комнате, но Эльза сразу сообразила, что это продублированный рабочий кабинет ученого.

Копия оказалась настолько точной, что Эльза могла подумать, будто она вернулась в Париж, если бы она собственными глазами не видела, что оригинал сгорел дотла.

Письменный стол возвышался напротив окон. Слева красовалась пара книжных шкафов, а справа – стенд со стеклянными дверцами, демонстрировавший ассортимент криптографических устройств и какие-то безделушки.

Старинные часы тихо тикали в углу, Монтень даже создал копию механического калькулятора Паскаля – безупречную, в отличие от оригинальной версии, которую Эльза вытащила из-под обломков.

Разочарованная, Эльза вздохнула.

– Для гения Монтень не блистал воображением. Мы в его парижском кабинете. Но, по-моему, он мог бы внести сюда некоторые усовершенствования. Зачем ему вообще все это понадобилось?

Ее вопрос был риторическим, но Фараз ответил:

– Думаю, Монтеню нравилась рутина, и он всегда хорошо ориентировался в своем кабинете. Наверное, он был очень дотошным. И он не хотел, чтобы кто-нибудь посторонний заметил что-нибудь… подозрительное.

Эльза развела руками.

– По крайней мере, тут куча бумаг, которые нужно просмотреть: хотя я не уверена, что Монтень сохранил переписку. Он мог многое уничтожить. Ладно, начну со стола.

Видя, что Лео уже бросился к шкафам и собрался рыться на полках, Эльза добавила:

– Порция, может, ты тоже займешься книжным шкафом?

Было странно утопать в знакомой мягкости рабочего кресла Монтеня, обитого кожей, – ведь оригинал уже превратился в пепел.

Эльза проверила нескрепленные бумаги, испещренные записями, после чего пролистала все книги, которые лежали на столе. В основном это были справочники по криптографии, но два экземпляра оказались толстыми тетрадями в твердых обложках.

Эльза открыла первую, сильно потрепанную тетрадь. Монтень исписал ее от корки до корки.

Вторая же была с изрядным количеством пустых страниц: похоже, ученый начал вести в ней записи совсем недавно.

Эльза углубилась в чтение.

Внезапно раздался грохот. Эльза даже подпрыгнула от испуга, а Лео выругался. Выяснилось, что Порция просто-напросто швырнула на пол тяжелый пыльный фолиант.

– Уф! Это нереально. Я разобрала две полки, и все, что я узнала, это то, что Монтень увлекался биологией. Он изучал деревья и кустарники южной Европы!

– И у меня негусто, – посетовала Эльза, переворачивая очередную страницу тетради. – Здесь идет речь о каком-то Гарибальди, который был одержим объединением четырех провинций Италии. Вы что-нибудь знаете о Гарибальди?

Эльзе было неспокойно. Ее волнение возрастало с каждой минутой, и чем дольше она сидела в кресле Монтеня, тем сильнее ее грызла тревога. Эльза чувствовала необходимость вскочить и что-то сделать – что угодно, лишь бы найти маму.

– Гарибальди? – Порция подошла поближе и заглянула Эльзе через плечо. – Должно быть, это Джузеппе Гарибальди, генерал. Но он умер в тысяча восемьсот шестидесятом году[4], – объяснила она. – Гарибальди был очень уважаемым полководцем нашего короля – короля Сардинии – и сторонником воссоединения Италии. Он часто отправлялся в плавание. Его флотилия доходила до Сицилии, а там Гарибальди поддерживал мятежников, которые несколько лет подряд бунтовали против Королевства обеих Сицилий. Но однажды все изменилось – флотилию Гарибальди подожгли при помощи зеркал Архимеда. Никто не сумел спастись, ни одна шлюпка не доплыла до земель Марсалы.

– Что еще за зеркала? – удивилась Эльза.

– Гигантские выпуклые линзы, спроектированные так, чтобы отражать и фокусировать солнечный свет. Их изобрели еще во времена Архимеда. Кстати, второе название Ордена Алхимиков – Орден Архимеда, хотя, по-моему, все это немного запутанно. Можно было вполне обойтись одним названием, правда?

Порция на некоторое время замолчала, а затем продолжила:

– А потом Паццереллоны изготовили еще несколько таких зеркал по заказу сицилийского короля. Их использовали в качестве оружия.

Эльза начинала понимать, почему Орден столь тщательно следил за тем, чтобы сейчас Паццереллоны держались подальше от политических интриг.

Она никогда прежде не задумывалась о том, что ее дар можно использовать не только для созидания, но и для разрушения. От этой мысли все внутри похолодело.

– Я думаю, мы можем исключить Гарибальди из подозреваемых: в особенности, учитывая, что полководец погиб, стоя на палубе своего горящего корабля, – сухо произнес Фараз.

Эльза нахмурилась.

– Значит, у нас ничего нет?

Порция перевернула страницу тетради.

– А может, тут найдется и другая важная информация, касающаяся наших дней? Вдруг Монтеня каким-то образом вовлекли в преступления и он стал сообщником похитителей твоей мамы? А может, здесь замешаны карбонарии?

Лео, изучающий самую нижнюю полку книжного стеллажа, тотчас откликнулся.

– Нет, Порция! – возмущенно воскликнул он. – Карбонарии не похищают и не убивают Паццереллонов! Они не преступники!

Порция окинула его скептическим взглядом.

– Ты можешь верить во что угодно, но карбонарии и насилие – практически синонимы.

– Карбонарии заключили соглашение с Орденом, – настаивал Лео. – И никто не лезет в чужие дела. И Орден, и карбонарии соблюдают нейтралитет. Обе стороны держат свое слово, и никто не собирается нарушать мирный договор.

Эльза раздраженно смахнула со лба прядь волос.

– Может, кто-нибудь просветит меня насчет этих карбонариев?

– Тайное общество революционеров, – фыркнула Порция.

– Они хотят объединить Италию и защищают интересы простого народа, – тут же добавил Лео.

Эльза внимательно посмотрела на Лео. Юноша говорил гладко, без малейшей запинки, как будто повторял речи, которые слышал сам, причем совсем недавно.

Эльза часто проговаривала слова Джуми вслух: так она лучше воспринимала сказанное матерью… Эльза задумалась, и быстро пришла к новому выводу. Что, если Лео знаком с пизанскими карбонариями?

Однако пока Эльза решила не приставать к Лео с наводящими вопросами.

– Понятно, – сказала она.

– В Королевстве обеих Сицилий карбонариев назвали бы преступниками, – заметила Порция.

– Глупости! Карбонарий – это никакой не преступник, а настоящий борец за свободу! – взвился Лео. – Карбонарии сражаются за право итальянцев жить по своим законам на их родной земле! Италия не нуждается во французских или австрийских политиканах, Порция!

– Но я-то думала, что Орден избегает политики, – перебила их Эльза. – С какой стати члены Ордена заключили соглашение с группой таких радикалов?

– Никто не любит Папское Государство, – в унисон выпалили Порция и Лео.

Эльза захлопала глазами, поэтому Фараз объяснил:

– У католической церкви есть власть над Римом и прилежащими регионами, которые называются Папские Государства. Так вот Папские Государства печально прославились: на протяжении всей истории там жестоко казнили Паццереллонов, поскольку их считали еретиками. Для Папских Государств наше безумие является чем-то жутким и неестественным.

Лео кивнул.

– И если бы Орден боролся вместе с карбонариями, вместо того чтобы просто стоять в сторонке, мы могли положить конец правлению неразумных тиранов раз и навсегда! Мы бы освободили нашу Италию.

Порция округлила глаза, дескать, Лео выдал неудачный аргумент.

– И тогда мы бы провели остаток жизни в войнах вместо того, чтобы заниматься наукой, – парировала она.

Фараз примирительно поднял руки вверх.

– Мы пока даже не знаем, имеют ли карбонарии отношение к похищению матери Эльзы, – сказал он.

– Подождите-ка, – проговорила Эльза. Она уже добралась до последней заметки в тетради. – Послушайте, что тут написано: «Я не уверен, разумно ли предоставить Гарибальди то, что он хочет…»

Лео подбежал к Эльзе.

– А что же хочет?

Эльза перевернула страницу.

– Монтень описывает все весьма расплывчато. Но запись датирована, – ответила она. – Третье марта тысяча восемьсот девяносто первого года. Не прошло и двух месяцев.

– Как-то слишком подозрительно, – медленно протянула Порция и задумчиво прижала палец к губам.

Внезапно девушка заговорила командным тоном, напоминающим интонации синьоры Пизано.

– Фараз, мог бы ты отправить запрос по радио в архив Ордена? Надо узнать, есть ли какие-нибудь люди по фамилии Гарибальди, связанные с Орденом? Конечно, связываться с ними рискованно, но нам нужна информация, поэтому извинись и скажи им, что мы нашли потерянную книгу или бумаги, подписанные именем Гарибальди.

– Ясно, – отозвался Фараз.

– А я прочешу библиотеку в нашем доме и посмотрю, что можно накопать на Монтеня, карбонариев и кого-то по имени Гарибальди. Эльза, почему бы тебе не взять тетради Монтеня с собой? Нужно хорошенько их изучить. Для нас сейчас важны все детали, нам нельзя ничего упускать.

Первой реакцией Эльзы было огрызнуться в ответ на командирский тон Порции. Но она подавила свой детский порыв. Она не понимала земной мир, его политику и то, как лучше добыть информацию о возможном похитителе. Поэтому, если Порция хочет быть во главе, Эльза готова заплатить эту цену ради спасения мамы.

– Что, никакого задания для меня? – спросил Лео.

Порция выгнула брови.

– Если нам понадобится проткнуть кого-нибудь или что-нибудь рапирой, я дам тебе знать.

Порция взяла портальное устройство и быстро ввела координаты. В воздухе возник портал. Эльза схватила журналы и отдельные бумаги, лежащие на столе. Сердце бешено колотилось в груди. Теперь у нее есть зацепка. Расследование сдвинулось с мертвой точки и наконец-то начало продвигаться.

Раздражающе-двусмысленный Оракул мог не говорить Эльзе ничего конкретного, но по какой-то причине смилостивился над ней. Вот и хорошо. А теперь в распоряжении Эльзы имелись конкретные данные, которые могли помочь спасти маму. И у нее было имя: Гарибальди.

Она надеялась, пока этого будет достаточно.

* * *

Лео прислонился к дверному косяку тесной комнатушки на последнем этаже особняка. В этом помещении, которое, скорее, являлось чуланом, было мало мебели: лишь стул да письменный стол с беспроводным передатчиком.

Прибор представлял собой панель с рядом кнопок-клавишей от пианино с выбитыми на них буквами. Позади высился продолговатый цилиндр с индуктивой катушкой, присоединенной к электродопередатчику проводами, раскинутыми по стенам и потолку – и выходящими на крышу прямо к антенне.

Фараз сел за стол, набирая сообщение, причем каждая нажатая кнопка вызывала отрывистый звук «бз-бз-бз».

Какой волшебный звук! На душу Лео словно бальзам пролился.

– А разве не механик должен пользоваться радио? – насмешливо спросил он.

– Порция не просила меня сделать аппарат Герца, – пробурчал Фараз, оторвавшись от своего занятия. – И ты сам в курсе, что печатаю я гораздо быстрее тебя, Лео.

– Неужели?

Лео скрестил руки на груди. Его радужное настроение уже улетучилось. Ему не удалось подавить легкое раздражение, но по опыту он знал, что сейчас лучше промолчать. Лео казалось, что даже одно его присутствие может вызвать проблемы.

И надо отдать должное Фаразу. Он действительно набирал текст быстрее, чем Лео.

– Готово! – заявил Фараз, нажимая кнопку и откидываясь на спинку стула в ожидании ответа. – Я сообщил им, что мы обнаружили книгу, подписанную «собственность Гарибальди», и поинтересовался, кому ее вернуть.

– А тебе необязательно выполнять все, что говорит Порция, – заметил Лео.

– Каза делла Пация – ее родной дом, Лео. Кроме того, после замужества Порция наверняка захочет стать полновластной хозяйкой. – Фараз удивленно покосился на друга. – И вообще-то, хоть один из нас должен быть вежливым гостем, как ты считаешь?

– Очевидно, нет.

Фараз возвел глаза к потолку с выражением страдальца, но в уголках его губ заиграла улыбка.

– По правде говоря, непостижимая Джиа пока не сдает своих позиций, – произнес Фараз. – Ну а ты, Лео, уже успел натворить дел в Каза делла Пация. Помнишь день, когда тут появилась Эльза?

Лео скорчил гримасу.

– Между прочим, Порция не собирается за меня замуж: я ей как брат.

– Факт, который признают все, кроме синьоры Пизано, – ухмыльнулся Фараз, поддразнивая друга. – Нет, похоже, ты и впрямь безнадежен, приятель.

– Спасибо за поддержку. – Лео потрепал Фараза по плечу.

Они замолчали.

Лео занервничал, но старался держать себя в руках. Фараз уставился на моток ленты передатчика, на котором должен был появиться ответ.

Ответа все еще не было.

– Эх! – произнес Лео, пытаясь скрыть свое волнение. – Возможно, Орден слишком занят, чтобы удосужиться проверить свой передатчик.

– Вероятно, они ждут какого-то бедного, несчастного подмастерья, который поднимется по лестнице и вручит им сообщение, – ответил Фараз, хотя между бровей юноши пролегла глубокая складка, которая изобличала притворную легкость его тона.

– А если они не собираются делиться с нами информацией, то нам придется добыть информацию иным способом, – добавил Лео. – У тебя есть навыки грабителя? Как думаешь, могли бы мы прорваться в архив и остаться целыми и невредимыми?

Фараз смерил его неодобрительным взглядом:

– Чтобы доказать свою верность Эльзе, необязательно умирать.

Слова лучшего друга попали в самую точку: в эту секунду Лео было наплевать на ту часть себя, которая жаждала одобрения.

Однако он нахмурился и притворился, что не понимает.

– А что ты имеешь в виду?

– Я говорю о том, что ты не прислушиваешься к инстинкту самосохранения, а в результате тебя могут убить, – объяснил Фараз.

– Подвиги давно стали нашей привычкой, – усмехнулся Лео. – Слушай, Фараз, ты такой осторожный… ты уверен, что ты – Паццереллон?

Фараз открыл было рот, чтобы ответить, но звук ожившего приемника перебил его: гарнитура уже набирала символы на длинной ленте. Фараз протянул руку, чтобы поймать ее конец, и начал читать вслух.

– Все материалы, принадлежащие Гарибальди, могут просматриваться только членами Ордена. – Юноша замолк, уставившись на ленту. – Лео, тебе точно не понравится следующая часть: «Отправляем курьера для получения».

– Что за черт! – воскликнул Лео, возмущенный самонадеянностью Ордена. – Они не могут украсть все наши зацепки! Мы столько работали, мы нашли тетради Монтеня, а орден намеревается присвоить их себе!

Фараз пожал плечами.

– В конце концов, они заинтересованы не в погибшем генерале Гарибальди. Должно быть, они считают его потомков серьезной угрозой.

– Спасибо Господу за алхимический Орден Архимеда, – проворчал Лео. – Орден вечно вмешивается в дела всех и вся – и делает это с тысяча двести семьдесят шестого года нашей эры.

Его бездонное терпение иссякло. Он сердито распахнул дверь и выскочил в коридор.

Фараз крикнул ему вслед:

– Лео, ты куда собрался?

– В мастерскую, конечно! Куда ж еще?

Руки Лео чесались: схватить бы какой-нибудь инструмент и поскорее начать работу! Пожалуй, он отремонтирует учебно-тренировочного бота, которого Эльза прострелила револьвером, когда очутилась в Каза делла Пация. Даже если он был не в силах помочь Эльзе, юноша чувствовал крайнюю необходимость что-то починить.

* * *

Алек де Врис переступил порог кабинета Аугусто Риги, недавно избранного главой Ордена, и обнаружил в комнате еще одного посетителя: в кресле для визитеров уже сидел Филиппо.

Сам Риги был напыщенным дородным джентльменом с крупным носом и эффектными усами, которые торчали как рога у быка.

Риги казался ровесником Филиппо, заставляя Алека чувствовать себя старше лет на десять или более, хотя Алек не думал, что между ними такая большая разница. Однако у Риги была полнота власти над Орденом со всеми вытекающими из этого последствиями.

Филиппо посмотрел на Алека, и тот прочел в его взгляде беспокойство.

– Что случилось? – спросил Алек, прежде чем опуститься в свободное кресло.

Риги наклонился вперед и перегнулся через стол.

– Скажите мне, синьор де Врис, когда синьорина Эльза попала в Каза делла Пация, у нее было что-нибудь с собой?

Алек покосился на Филиппо. К счастью, старый друг благоразумно помалкивал.

– Да, у Эльзы было несколько книг Чарльза, – неохотно ответил Алек. – И механический калькулятор Паскалин. Вот так я и узнал о ее особенностях.

А Риги продолжал гнуть свою линию. Он пошевелил кустистыми бровями и произнес:

– И вы ничего не рассказали Ордену? Почему?

– Дом горел, она в спешке схватила несколько книг… Я и подумать не мог, что среди них окажется нечто важное и нужное, словом, то, что поможет расследованию Ордена.

Алек действительно так считал, когда уезжал из Пизы, но теперь ученый осознал, что дело обстояло совершено по-другому. Уже на пути во Флоренцию он понял, что Эльзе надо самостоятельно заняться поисками Джуми, особенно в том случае, если Орден окажется бессилен.

Пожалуй, она сразу приступила к расследованию, заручившись поддержкой подопечных «дома безумцев».

Пока Алек толком не представлял, стоит ли ему сожалеть о дне, когда он настаивал, чтобы она подружилась с ними – или быть благодарным за то, что Эльзе не пришлось рисковать в одиночку.

Но он чувствовал себя виноватым. И винить он мог лишь себя самого.

Похоже, Риги не понравился его ответ.

– Очевидно, одна из этих книг и содержит недавнюю переписку с Гарибальди.

У Алека похолодело в груди, словно в его сердце вонзились острые осколки льда.

Он не слышал имя «Гарибальди» уже лет двадцать – и был бы счастлив не слышать его до самой смерти.

– Гарибальди? – переспросил Филиппо. – А разве он не получил пулю в лоб от папского палача или не погиб в открытом море?

Риги скривил губы в ироничной усмешке:

– Как же так, Филиппо? Когда нам еще так повезет?

Алек проглотил ком в горле и произнес:

– Вы думаете, он все это время прятался? И с какой стати он всплыл на поверхность теперь? И, вообще, что сейчас происходит?

– Что вы о нем знаете? – гаркнул Риги. – Насколько я помню, в последний раз, когда Гарибальди сталкивался с Орденом, вы прятались в Голландии.

Алеку не понравился тон Риги. Глава Ордена намекал, что Алек – трус. Но Алек сбежал в Амстердам от душевных страданий и скорби по умершему Массимо. Алеку в те дни было не до Ордена и его интриг.

Много лет минуло с той поры, так что Алек не стал ворошить прошлое и просто ответил:

– Да, в то время я не принимал активного участия в деятельности Ордена.

– Да… самые страшные угрозы таятся не снаружи дома, а в его стенах, – изрек Риги, неодобрительно глядя на Алека. – Гарибальди был нашим серьезным противником. Паццереллоны искренне верят, что главная задача состоит в том, чтобы использовать наши умения, дабы повлиять на ход истории. Опасности применения науки в военном искусстве вроде бы никогда не было – ни для окружающих, ни для самих ученых.

– Воссоединение Италии любой ценой, – тихо добавил Филиппо и смерил Алека тяжелым взглядом.

Алек это, конечно, знал, понимал интуитивно, но позволил Риги произнести свою речь.

– А вдруг Гарибальди выжил и теперь затевает игру за власть? Подумайте о том, что произойдет, если он проиграет? Последствия будут катастрофическими, – продолжал Риги. – Массовая гибель интеллектуальной свободы – вот что нас ожидает! Правительства всех стран расставят сети на Паццереллонов. Наш Орден может исчезнуть с лица земли!

Однако Алек решил, что Риги несколько преувеличивает.

Орден представлял Паццереллонов по всей Европе и Ближнему Востоку, как, впрочем, и Южной Индии, но был далеко не всемогущ.

Поэтому Алек развел руками и мягко произнес:

– Давайте не будем спешить с выводами. Быть может, это простое совпадение, верно?

– Или возвращение Гарибальди, – настаивал Риги. – Нам надо быть настороже, кроме того, у нас есть доказательства прямой связи между ним и Чарльзом.

Алек откинулся на спинку кресла.

– Что вы имеете в виду?

Риги отвел взгляд в сторону, как будто он понимал: Алеку не понравится то, что он скажет.

– Я приказал приостановить расследование по делу о похищении Джуми. Сначала нам надо разобраться с Гарибальди. Нам необходимо сосредоточить все наши усилия именно на нем! – заявил глава Ордена.

Слова Риги буквально припечатали Алека к креслу. Ученый не слишком часто общался с Риги: если говорить начистоту, они были едва знакомы, но у Алека уже появилось подозрение, что Орден – вместе с Риги – предал его.

Филиппо запротестовал в свойственной итальянцам манере, но сам Алек на минуту онемел. Его горло пересохло, в рот как будто набился песок из пустыни.

Действительно, Алека не было в Италии, когда страна бурлила и волновалась, однако он помнил, когда Ричиотти Гарибальди впервые подал прошение Ордену. Это случилось в тысяча восемьсот шестьдесят втором или тысяча восемьсот шестьдесят третьем (у Алека была не очень хорошая память на даты). В любом случае Гарибальди в то время был совсем юным – не старше Эльзы, – и он пылал жарким праведным гневом молодости. Гарибальди потерял в войне отца и старшего брата и искал отмщения. Он хотел сокрушить Королевство обеих Сицилий. Смерть близких людей стала для него ударом, но Гарибальди не сдался и решил использовать Паццереллонов – чтобы те изобрели мощнейшее оружие, готовое поразить любого противника.

Гарибальди страстно желал вышибить клин клином. Орден, естественно, отказался.

Но Массимо загорелся этой идеей, и позже он по секрету ввел Алека в курс дела.

Алек до сих пор не забыл слова Массимо: «Парень подходящий. Если мы объединим усилия, мы сможем править целым континентом, вместо того чтобы трястись за свою шкуру».

А сейчас Алек, утративший вкус к жизни, хотел крикнуть, обратившись к наивному Массимо: «Будь осторожен!»

Но прошлое нельзя изменить. А сам Алек тогда, в тысяча восемьсот шестьдесят третьем, не остановил Массимо. Более того, он тоже увлекся идеей Гарибальди.

Массимо тайно встретился с Гарибальди. Они оба отправились в Неаполь, чтобы изменить мир, но лишь один из них вернулся обратно.

Когда Гарибальди подал свое последнее прошение Ордену, Алек был вне себя от горя. И он поспешно бежал в Амстердам.

Уже тогда Алек мог бы обвинить Гарибальди в гибели Массимо. Ведь именно Гарибальди посеял в душе Массимо те самые мысли, которые, словно ядовитый плющ, быстро проросли и в итоге привели Массимо к преждевременной смерти.

Но Алек промолчал.

С тех пор он винил себя за то, что не задушил эти ростки на корню, винил почти каждый день.

* * *

Позже Алек и Филиппо направились в апартаменты Пизано, расположенные на третьем этаже особняка Ордена. Они решили разработать план действий.

Пока Филиппо рассказывал своей жене о приеме у Риги, Алек взял графин с граппой и наполнил крепким напитком три высоких стакана, стоящие на серванте.

Они – взрослые люди, и им необходимо немного расслабиться.

– У нас пока есть шанс, – произнес Филиппо. Он отхлебнул граппу и подошел к камину, в котором трещали поленья. – Возможно, мы можем убедить других членов противостоять Риги.

Алек смерил старого друга взглядом, в котором одинаково отражались скептицизм и усталость.

– Я бы даже не стала делать на это ставку, – заметила Джиа.

Филиппо вздохнул.

– Как же мне хотелось наорать на Аугусто!

Алек посмотрел на закадычного друга, невесело улыбнулся и уселся в кресло, стараясь не расплескать граппу.

– Был бы я лет на тридцать моложе, я бы навалял ему.

– Не навалял бы: ты у нас невыносимый пацифист, – возразил Филиппо, прищурившись как кот.

– Кто знает, Филиппо… Алек всегда помогал тебе, – рассмеялась Джиа.

Алек наклонил стакан с граппой, аккуратно придерживая его, чтобы не опрокинуть. Языки пламени танцевали, преломляясь в стекле и отражаясь в янтарной жидкости.

– Риги совершил роковую ошибку, – произнес Алек. – Не представляю, как надавить на Риги, но, в конце концов, мы должны его убедить. Я признаю, что Джуми никогда не была ярой союзницей Ордена, зато могу пообещать вам, что очень скоро Эльза может стать его врагом.

Джиа задумчиво повертела стакан в руках.

– Насколько она сильна?

Алек мгновенно вспомнил книжицу пути, со всем ее еретическим подтекстом. У Алека за плечами было полвека опыта, а Эльзе удалось создать книгу, которая поставила ученого в тупик.

И тот момент в Париже… Эльза в платье, испачканном копотью, ползала на коленях по пепелищу. Именно Эльза обнаружила сломанный Паскалин, с его расплавившимися шестеренками, и с гордостью сообщила Алеку, что играла с ним в детстве.

Сердце Алека захолонуло – тогда он понял, что Эльза, возможно, уже лишилась всего, что у нее было. Она потеряла мать и свой мир, свою Вельдану.

– Эльза – эрудит, – объявил Алек. – Больше я ничего не могу сказать. А есть ли предел ее способностям, тому, насколько сильной она может стать в будущем… что ж, время покажет.

11

Если мы отпустим некоторые вещи, наша жизнь изменится.

Реальность мы боимся изменить больше смерти.

Кэролайн Хершл

Лео сидел на полу лаборатории-мастерской, приваривая часть трубы, продырявленную пулей револьвера. Он не мог забыть о том, как Эльза прицелилась и нажала на спусковой крючок при их первой встрече.

При воспоминании об этом уголки его губ поползли вниз. Лео пока даже не понял, что он чувствовал в ту секунду – раздражение или заинтригованность.

Наверное, в тот день при виде Эльзы в его сердце воцарился хаос. Впрочем, как и теперь.

Лео вытер руки старой тряпкой. Он работал целый день и еще не решил, нужно ли латать бота, чтобы Каза могла отдавать механическому слуге приказы. Может, сделать робота автономным и вдобавок запрограммировать так, чтобы он нападал на незнакомцев?

У Казы был настоящий дедуктивный нюх. Вряд ли Каза может спутать мальчика-разносчика с враждебным взломщиком.

Тем не менее в пользу автономности у Лео имелись веские причины.

Сосредоточенность Лео внезапно улетучилась. В лаборатории раздался глухой звук – бум, бум, бум, бум – и Лео тотчас отвлекся.

Источник шума был почти сразу обнаружен: боты-уборщики сгрудились в углу, чтобы навести порядок: они уже начали неловко кататься по полу, сталкиваясь и задевая друг друга конечностями-щетками.

– Эй, Каза! – крикнул он. – Ты что творишь? Или, я бы даже сказал, почему ты ничего не делаешь? Боты-уборщики свихнулись!

Каза медленно ответила, растягивая слова как жвачку:

– Я… немного занята… в данный момент.

– Что ты имеешь в виду? Занята… чем? – Лео сердито уставился на неисправных уборщиков.

– Нет повода для беспокойств. Вы, дети, не должны волноваться.

– Волноваться – о чем? – потребовал Лео. – Каза!

И Каза уступила.

– Произошел скачок напряжения. Несколько секторов… вышли из строя.

Лео нахмурился.

– Но Джиа еще в прошлом году провела техническое обслуживание системы распределения электроэнергии и мощности.

– Происхождение скачка… было не внутренним.

Лео почувствовал, что в груди похолодело – то самое чувство, которое никогда не обманывало его и означало, что потенциальные неприятности уже стали реальностью.

– То есть кто-то взломал твою систему обеспечения безопасности и может проникнуть в особняк?

Каза помолчала.

– Сейчас у меня не слишком хороший обзор помещений дома, и поэтому я не могу с уверенностью утверждать, что сюда проникли, – с трудом ответила она. – Я пытаюсь восстановиться, но контроллер заднего сектора пока не доделан. В библиотеке нет света.

Лео резко втянул ноздрями воздух.

– Эльза в библиотеке!

Он вскочил, распахнул дверь мастерской и побежал вприпрыжку по коридору, молясь, что найдет Эльзу раньше незваного гостя.

* * *

Когда Эльза ставила на полку книгу по истории, которую посоветовала прочитать Порция, она услышала скрип двери.

Должно быть, Порция вернулась, подумала Эльза.

Девушка оглянулась.

– Порция, это ты? – спросила Эльза. – Порция?.. – повторила Эльза и оборвала себя на полуслове.

Библиотечные лампы замигали, но Эльза уже различила темный силуэт, застывший у стены. Человек – наверняка мужчина – был одет в черный костюм, его лицо скрывала маска. Поблескивали только белки глаз незнакомца. Сердце Эльзы заколотилось от страха, а керосиновые лампы, свисавшие с потолка, опять мигнули и погасли, погружая помещение в полумрак.

Эльза попятилась. К счастью, ее глаза быстро привыкли к сумеречному свету, проникавшему сквозь стекла, и она поняла, что мужчина направляется прямо в ее сторону.

Он что-то сжимал в руке, какой-то предмет, который сверкнул в рассеянном лунном свете.

Нож, догадалась Эльза, а спустя долю секунды незнакомец кинулся на нее. Эльза вытащила книгу по истории и замахнулась тяжелым томом, чтобы остановить нападавшего. Острое лезвие скользнуло по плотному кожаному переплету и задело предплечье девушки.

Эльза почувствовала саднящую боль и вскрикнула.

Она замахнулась книгой еще раз, пытаясь выбить оружие из рук мужчины, но противник оказался слишком проворным и изворотливым. Он тотчас отступил, после чего вновь шагнул к Эльзе.

Эльза сумела обрушить книгу на его локоть изо всех сил, но незнакомец даже не покачнулся.

Скрипнула дверь, и на пороге появился чей-то силуэт. Длинная тень четко вырисовывалась в дверном проеме, озаренном светом из коридора.

Эльза сердцем почувствовала, что это Лео. Он двигался бесшумно, как хищник, который крадется в зарослях, а может, ей просто так казалось – потому что в ушах у нее эхом отдавался пульс.

Лео наклонился, чтобы взять что-то из голенища сапога.

Блеснуло лезвие: Лео вытащил кинжал с узким полированным стальным лезвием.

– Эй! – крикнул Лео и, когда мужчина повернулся, метнул кинжал.

Он полетел, вращаясь, и воткнулся чужаку в грудь с глухим звуком.

Нападавший недоуменно опустил голову, дотронулся до рукоятки, торчащей из груди, и зажал рану ладонью. Но ничто уже не могло ему помочь: кровь хлестала рекой. Мгновение спустя колени незнакомца ослабли и подогнулись, и он рухнул на пол.

Эльза сдержала вопль, какая-то ее часть отказывалась понимать, что опасность миновала.

Лео убил нападавшего. Эльза не могла в это поверить, несмотря на отвратительное доказательство, распростертое у ее ног.

– Вот так, – выдавила Эльза, пытаясь взять себя в руки.

Сердце продолжало отбивать неистовую барабанную дробь, руки тряслись, а голова кружилась.

В конце концов Эльза сосредоточилась: наклонилась и подняла с пола книгу по истории. Девушка боялась, что случайно выронит томик, и потому бережно положила его на ближайший столик.

– Похоже, они отправляют агентов, чтобы убить нас… Что ж, значит, мы двигаемся в правильном направлении.

Она мельком взглянула на Лео в ожидании остроумного ответа, но тот не проронил ни слова. Свет из коридора выхватил из полумрака осунувшееся лицо юноши. Его глаза казались громадными.

Когда Лео заговорил, в его голосе не прозвучало никакой иронии.

– Он почти подобрался к тебе.

Эльза отмахнулась – сейчас она и думать не хотела о том, что произошло несколько минут назад.

Когда Оракул говорил, что она может потерять нечто ценное, Эльза и предположить не могла, что ее собственная жизнь висит на волоске.

Кажется, пророчества Оракула окутали ее, как пелена смерти.

Эльза встряхнулась, пытаясь развеять страхи.

– Каза? Что случилось?

Каза молчала.

– Какая разница, – произнес Лео. – Ты ранена? – Он подошел к Эльзе, вытянув руки, наверное, хотел осмотреть ее.

Она оттолкнула его.

– Я в порядке. Правда.

Чтобы отвлечься от происшествия, Эльза присела рядом с телом.

Она намеревалась найти зацепки, но вдруг засомневалась, не желая трогать покойника.

Не будь глупой, это просто-напросто органика, тебе нечего бояться.

Эльза взглянула на человека, лежащего на полу, и положила свои трясущиеся руки на обмякшее тело. Можно было подумать, что человек спит, но, это, конечно, являлось иллюзией. Здесь не было ничего общего с вялостью живого человека, погруженного в сон.

Труп еще не остыл, и Эльза понимала, что скоро плоть окоченеет.

Эльза съежилась, однако заставила себя обыскать карманы мертвеца. Она ничего не обнаружила. Тогда Эльза сбросила его маску. Ровно постриженная бородка свидетельствовала о том, что ее владелец следил за своей внешностью, хотя в чертах его лица не было ничего примечательного.

Нападавший мог быть итальянцем, французом или австрийцем.

Эльза отвернулась и вздохнула.

– Разумеется, у него не было визитки или чего-то в этом роде, чтобы можно было понять, кто его нанял. Так что у нас нет никаких улик.

Лео не ответил. Он продолжал пристально смотреть на девушку: вероятно, его до глубины души поразило хладнокровие Эльзы.

– Лео, все позади, – добавила Эльза. – Я жива, он мертв, поэтому давай… закончим наши дела, хорошо?

Может, она и казалась беспристрастной, но ее пальцы сильно дрожали: Эльза с трудом откинула выбившиеся из прически пряди волос. Ей стало неловко от внимательного взгляда Лео. Какой растрепанной она была, когда боролась за свою жизнь! Ей пришлось подавить истерику, которая вот-вот могла вырваться наружу.

– Не мог бы ты мне помочь решить, что делать – или ты предпочитаешь стоять здесь как статуя?

Лео фыркнул и тряхнул головой, собираясь с мыслями, но, наконец, пошевелился. Он поплелся к стене и толкнул секцию книжного шкафа. Тот со скрипом медленно отъехал в сторону, и Эльза увидела потайной треугольный чулан.

Пустое помещение было покрыто толстым слоем пыли и паутиной.

– На данный момент сойдет, – пробормотал Лео.

Подойдя к трупу, юноша нагнулся, схватил тело за руки и потянул к тайнику.

Затем остановился и вопросительно посмотрел на Эльзу.

– Что? – произнесла Эльза.

– Помоги мне, возьми его за лодыжки, – проговорил Лео недовольно, как будто он был вынужден объяснять очевидную вещь.

– Извини, у меня мало опыта в транспортировке трупов, – буркнула она, направившись к Лео.

Ее бросило в жар и затошнило. Казалось, возня с телом никогда не закончится.

Когда Лео спрятал тело в чулане, Эльза не почувствовала облегчения.

Она наблюдала, как он ставит шкаф на прежнее место.

– Мы не можем вечно держать его здесь. Труп начнет вонять.

– Да, но так лучше, чем оставлять его на всеобщее обозрение. Если кто-то из детей увидит тело, Джиа меня живьем съест, – сказал Лео своим привычным беспечным тоном.

– Что ты будешь делать с мертвецом? – спросила Эльза в надежде разговорить его.

Надо отвлечь себя от реальности произошедшего и подумать о будущем.

Лео одарил ее странным взором.

– К сожалению, у меня мало опыта в уничтожении трупов.

– Нет, я имею в виду другое. Жизнь на Земле зародилась миллионы лет тому назад, и людей так много! Вы по уши увязли в скелетах.

Лео почесал затылок.

– Ну… в основном мы их хороним. У некоторых принято сжигать трупы. Естественно, мы не оставляем их лежать на улицах, если ты так считаешь. А что вельданцы делают с телами?

– У нас было мало смертей… Вельдана появилась не очень давно, – ответила Эльза.

Да, она приняла правильное решение – сосредоточиться на чем-то еще, кроме тошнотворной паники, тлеющей в ее животе.

– У нас пока нет стариков. Однажды умер младенец – перестал дышать во сне, и мы отправили тело в Кромку. Но здесь надо пораскинуть мозгами. Как думаешь, может быть, печь подойдет?

– Нельзя его сжигать, Эльза, это ведь доказательство! Мы… – Лицо Лео вспыхнуло, и он договорил, запинаясь: – Вдруг он нам еще понадобится?

– Для чего именно понадобится?

Лео отвел взгляд. Теперь он избегал откровенничать с ней и пытался что-то скрыть от нее. Эльзе стало сложно сконцентрироваться на происходящем.

Рана ныла, боль мешала ей думать логически.

– Ну, знаешь, можно ведь каким-нибудь образом определить его личность, – расплывчато ответил Лео.

– Как? Нам ничего не известно. Мы не можем послать телеграмму Ордену и обратиться за помощью. Извините за беспокойство – точка. Мертвец в библиотеке. Нам нужен ваш совет. Ты думаешь, синьора Пизано позволит мне оставаться в Каза делла Пация – и, кстати, позволит тебе, Порции и Фаразу продолжать мне помогать, – если узнает про труп в библиотеке? Вот что я натворила!

– Не вини себя. Но я… я не подумал о синьоре Пизано, – с хитрецой произнес он.

– Что… – Эльза сглотнула ком в горле и сделала глубокий вздох. – Что ты подразумеваешь?

– Есть… еще кое-кто, кто может его знать.

Эльза хотела ответить, но вдруг на нее накатила волна тошноты и головокружения: девушке даже пришлось схватиться за ближайший стеллаж, чтобы устоять на ногах.

На секунду Эльза спрятала лицо в ладонях. «Скорей бы все закончилось!» – мысленно взмолилась она.

– Что с тобой? – озабоченно спросил Лео.

– Обычное головокружение. Уверена, ничего страшного, – сказала она как раз перед тем, как библиотека поплыла у нее перед глазами.

* * *

Лео увидел, как колени Эльзы подогнулись, и кинулся, чтобы подхватить ее, прежде чем она упадет на пол. Он не ожидал, что Эльза потеряет сознание. Он думал, что она – крепкий орешек, даже если это был ее первый мертвец. В конце концов, не она ли рассуждала о смерти столь обыденно. Лео похлопал ее по щекам, раздраженный, пытаясь привести в чувство. Совсем не так представлял он себе сцену, когда его руки обовьются вокруг ее талии.

Вялость и отсутствие сознания не имели к фантазии Лео никакого отношения.

Эльза не подавала признаков жизни. Внезапно Лео заметил, что рукав ее платья порван и испачкан. Сперва он решил, что темные пятна – это кровь с тела преступника, но когда он одернул ткань, то увидел длинный порез, сбегающий по предплечью вниз.

Значит, кончик кинжала незнакомца задел ее.

Отравленное лезвие?

Ледяной страх сковал его душу.

Лео приложил пальцы к шее Эльзы, чтобы проверить пульс: он прощупывался слабо, нитевидно, с нечетким ритмом. Боже мой, времени совсем мало! Думай, думай. Он не мог позволить себе впасть в панику прямо сейчас. Фараз мог бы ему помочь, он бы изготовил какое-нибудь противоядие.

Все ясно, ему придется отнести Эльзу в лабораторию алхимика.

Лео выудил носовой платок из кармана, подобрал кинжал нападавшего и завернул его. Может, на лезвии осталось еще немного яда…

Затем он воткнул завернутый кинжал за пояс и поднялся с пола вместе с Эльзой.

Она держал ее на руках. Девушка была миниатюрной, но ее тело уже обмякло и отяжелело.

Похоже, это трудная задача – нести кото-то на руках, подумал Лео и направился к выходу из библиотеки.

Потом он вышел в коридор и продолжил свой путь.

Когда шатающийся Лео переступил порог алхимической лаборатории и увидел Фараза, его накрыла волна облегчения.

Фараз, в отличие от Лео, всегда держал свое рабочее место в полном порядке. Лео посмотрел на пустой письменный стол, на котором не было ни пылинки, и положил туда Эльзу. Лео обращался с девушкой очень нежно: он боялся, что она ненароком ударится головой о деревянную поверхность.

– Во имя Всевышнего, что стряслось? Каза сообщила о вторжении! – Фараз кинулся к Эльзе, чтобы осмотреть ее. – Она потеряла сознание?

– Ее отравили. – Лео протянул Фаразу кинжал, засучил рукав платья Эльзы и показал порез Фаразу. – Нам нужно синтезировать противоядие.

– Но я не специалист, – пробормотал Фараз. – Я не работаю с… людьми.

– Я наблюдал за одной юной подопечной нашего «дома безумцев», которой недавно стукнуло двенадцать лет, и полагаю, что именно она будет самой подходящей кандидатурой.

И Фараз в ужасе посмотрел на Лео.

– Но я не предлагаю тебе консультироваться с Оливией. Может, с кем-то из университета.

– Вряд ли транспортировка Эльзы на территорию университета принесет ей пользу. Кроме того, у нас действительно нет времени, – ответил Фараз, собравшись с духом. – Ладно, Лео, я попробую что-нибудь сделать: дай-ка мне кинжал. Я знаю, что ты немного разбираешься в ядах… Что ты думаешь об этом веществе?

Лео вручил Фаразу кинжал. Фараз аккуратно развернул платок, поднес отравленное оружие к лицу и изучающе посмотрел на него. Затем понюхал лезвие и перевел взгляд на друга.

– Вероятно, это алхимический яд, часто используемый карбонариями, что несколько упрощает решение проблемы, – выпалил Лео. – Но он быстро проникает в сердце.

– И что нам теперь делать?

– Беремся за дело.

Даже с поверхностными знаниями Лео о ядах Фаразу хватило пары минут, чтобы сократить количество вариантов и с точностью определить, какое вещество убивало Эльзу.

Фараз не стал расспрашивать Лео о его знакомстве с карбонариями, но юноша сразу почувствовал настороженность друга.

Но Фараз, как всегда, проявил понимание, и Лео был благодарен ему за это. Так что они принялись за работу: Лео положил влажную тряпицу на горячий лоб Эльзы, а Фараз кинулся к стеллажам и начал яростно рыться на полках – стеклянные пузырьки звонко чокались друг о друга.

– Нам понадобится хелатирующий агент, чтобы соединить токсин, – проговорил Фараз.

Бутылка с желтой жидкостью упала на пол и разбилась: по деревянным доскам растеклись лужицы, в которых поблескивали крошечные осколки. Фараз не обратил на это внимания.

– И еще нам надо сердечное средство, чтобы нейтрализовать симптомы, и, может быть… – Его голос замолк и превратился в невнятное бормотание.

Лео вновь посмотрел на совершенно неподвижную Эльзу.

Фараз вернулся к столу с какими-то пузырьками в руках.

Сначала драгоценные секунды пролетали незаметно. Кристаллы растворились, необходимые жидкости закипели, были дистиллированы и смешаны.

Лео украдкой следил за действиями Фараза, но пока помалкивал. Он не хотел мешать Фаразу и отвлекать его от изготовления алхимического противоядия.

Но вскоре терпению Лео пришел конец.

– Давай же, – произнес он, прощупывая редкий пульс Эльзы. – Неужели ты не можешь работать в темпе, Фараз?

– Конечно, могу! – рявкнул Фараз с нехарактерным сарказмом. – Есть более легкий способ сделать антидот, но я решил выбрать самый медленный, только для того, чтобы свести тебя с ума.

Лео прикусил язык.

Фараз схватил раскаленное горлышко колбы металлическими щипцами. Сняв емкость с горелки, юноша стиснул губы, и его взгляд стал напряженным.

Теперь Лео уже казалось, что время остановилось и секунды превратились в часы.

Наконец, Фараз поднял стеклянную колбу и посмотрел на Лео в упор.

– Готово? – прошептал Лео.

– Есть только один способ проверить, – произнес Фараз, подходя к столу, на котором лежала Эльза. – Это лучшее, на что я способен. Будет ли вещество противоядием или нет…

Лео выхватил колбу из его рук.

– Открой ей рот, Фараз!

– Нет! Стой, дурень! – крикнул Фараз, взяв шприц для инъекций. – У людей без сознания нет глотательного рефлекса – и вещество сразу попадет в легкие. Мы должны ввести антидот внутривенно.

Фараз настаивал на том, чтобы вводить противоядие постепенно и в несколько разных артерий. Лео подумал, что скоро он свихнется от ожидания.

Когда Фараз отложил пустой шприц и слегка надавил пальцами на горло Эльзы, чтобы проверить ее пульс, Лео шумно выдохнул.

Он и не понимал, что сдерживал дыхание.

– Как она?

– Думаю, сработает, – после паузы ответил Фараз. – Ее пульс стабилизируется.

– Слава богу! – Лео потер лицо руками и покачал головой.

Однако он тотчас почувствовал нарастающую волну беспокойства. Ведь на Земле Эльза никогда не будет в полной безопасности! Значит, они должны обязательно выяснить, кто покусился на ее жизнь!

Лео спрятал отравленный кинжал в платок и заткнул его за пояс.

– Мне надо идти, – сказал он.

– Куда? – удивился Фараз и недоуменно посмотрел на него.

Лео нервно побарабанил пальцами по столу.

– Она будет жить?

– Я… я думаю, да.

Лео ринулся к двери.

– Мне нужно кое-что предпринять.

* * *

Эльза очнулась. Кажется, кто-то щекотал ее щеку. Девушка разлепила веки и увидела круглый глаз Скандара. Зверек пристально смотрел на нее: смешная мордочка находилась в нескольких сантиметрах от лица Эльзы, и усики то и дело касались ее щеки.

Внезапно затылок Эльзы пронзила пульсирующая боль, и у девушки потемнело в глазах.

Спустя некоторое время боль отступила, Эльза постаралась понять, где она очутилась. Она была в совершенно незнакомой комнате и лежала на жесткой кушетке с коричневой кожаной обивкой. Вдоль стен выстроились стеллажи, на которых стояли разнокалиберные пузырьки, колбы и бутылки.

Фараз сидел на корточках возле рабочего стола алхимика. Юноша убирал осколки, видимо, оставшиеся после недавнего эксперимента.

– Привет, Скандар! – прохрипела Эльза и добавила: – Фараз?

– Хорошо, что ты пришла в сознание, – произнес Фараз, отрываясь от своего занятия. – Порция будет рада слышать, что ты заговорила. Она уже на грани нервного срыва.

– Что случилось?

– Ты помнишь нападение? Кинжал убийцы был отравленным. Я приготовил противоядие, но тебе еще надо отдохнуть и набраться сил.

Эльза приподняла голову, пытаясь лучше изучить обстановку, но ее сразу же затошнило и бросило в пот.

– Где Лео? – спросила она через минуту, когда приступ приутих.

– Лео?.. Он… он вернется, я уверен.

Фараз подошел к полке с маленькими стеклянными пузырьками, как будто вопрос Эльзы вызвал у него замешательство.

– Сколько я была в отключке?

– Пару часов.

Эльза с трудом села. Лаборатория тут же заходила ходуном перед глазами. Девушка прижала кончики пальцев к вискам, желая, чтобы головокружение отступило. Она чувствовала себя слабой и абсолютно дезориентированной.

Эльза крепко зажмурилась. Когда она открыла глаза, лаборатория как будто перекосилась, наклонившись влево.

Фараз обернулся и поспешно подбежал к Эльзе.

– Ложись! – настаивал он. – Тебе рано еще вставать. Ты чуть не умерла, Эльза.

Она подчинилась и позволила Фаразу помочь ей принять прежнее лежачее положение.

Фараз окинул ее угрюмым взглядом, прежде чем вернуться к уборке и завершить начатое. Скандар, безумно довольный, что она не мертва, заполз на ее живот и свернулся в клубок. Эльза рассеянно почесала зверька, и он заурчал.

Глядя в потолок, Эльза задавалась вопросом: куда подевался Лео, пока она валялась здесь без сознания?

А если Лео что-то знает? Что, если он пошел на переговоры с кем-то – наверняка опасным! – кто мог опознать убийцу? Но зачем действовать в одиночку – не лучше ли подождать, пока она восстановится? Чисто теоретически Эльза понимала, что ей стоило бы разозлиться на Лео за то, что он, можно сказать, «улизнул», хотя в свете ее воскрешения сил злиться уже не было.

Эльза повернула голову и посмотрела на Фараза.

– Я хочу спросить у тебя… что случилось с семьей Лео?

– Что, опять? – удивленно отозвался он. – Тебе нужен покой.

– Ага, ведь слушать неимоверно тяжело, – сказала Эльза, сообразив, что невольно озвучила интонации Порции. Вероятно, сарказм итальянки передался и ей. – Кроме того, если я усну, Скандар снова уткнется в мою щеку.

Фараз ответил ей, аккуратно свертывая в рулон длинную ленту медицинской марли:

– Его родные погибли. Семь лет назад в Венеции произошло восстание. Отец Лео боролся за воссоединение Италии, и на их дом напали во время беспорядков. Думаю, Лео еще не оправился от удара. Я в этом просто уверен… ведь Лео видел все собственными глазами.

– Какой ужас! – вырвалось у Эльзы.

Она попыталась представить, каково это – в столь юном возрасте стать свидетелем подобной трагедии – и похолодела. До сих пор мысль о том, что Джуми могут причинить вред, была ей невыносима.

– Как он спасся?

– Кому-то из прислуги удалось ускользнуть и доставить его в безопасное место. Я не знаю подробностей: он редко говорит о прошлом.

– Значит, он и от тебя скрывает?

Фараз проигнорировал реплику Эльзы.

– Покажи мне человека, который никогда не таит ни от кого секретов, – сказал Фараз, избегая смотреть на Эльзу.

Девушка насторожилась: похоже, сейчас история Лео задела Фараза за живое.

В дверь тихо постучали: Бурак просунул голову в лабораторию.

– Как дела?

Фараз жестом пригласил его войти, а Эльза обнаружила, что не способна ответить: в горле встал ком, а саму девушку охватила ярость.

Кто-то жаждет ее смерти! Почему? С какой стати? Что она сделала? Неужели она заслуживает этого?

Она хочет спасти свою маму. Да за кого ее вообще принимают земляне?

– А как твои успехи? – в свою очередь, спросил Фараз, обратившись к Бураку.

Мальчик подбежал к рабочему столу, выудил из кармана какой-то предмет и продемонстрировал его Фаразу.

– Нас прослушивали! Я обнаружил один жучок в библиотеке и еще несколько в диспетчерской Казы. Нам надо прочесать весь дом.

– Что за жучок? – переспросила Эльза, присев на кушетке.

Фараз подошел к Эльзе и протянул ей устройство. Толстый медный жук размером с ладонь был снабжен лапками и усиками-датчиками, предназначенными для слежки. Эльза взяла его в руку. Жук завертелся, попытался спрыгнуть и убежать, но она перевернула его вверх тормашками – и медные лапки беспомощно заболтались в воздухе.

Любопытный Скандар потянулся к жуку своими щупальцами, но Эльза прищелкнула языком: дескать, не трогай, это не для тебя, малыш!

– Узнаешь, чья это работа? – осведомился Фараз у Бурака.

– Нет, но выполнено безупречно. Я никогда не видел ничего подобного. Жучок ведь не слишком крупный! А какой он многофункциональный! Но я не могу его выключить: я даже не нашел на нем никаких кнопок.

– Ничего! Но нам, конечно, придется задействовать свои мозги, чтобы вывести жучков из строя.

Бурак огляделся, замечая отсутствие Лео.

– Лео тоже его проверит, – вымолвил Фараз, отказываясь объяснять местонахождение Лео. – Сообщи о своих находках Порции… Да, и передай ей, что Эльза уже очнулась, пришла в себя. И поговори с Оливией, Санте и кем-нибудь еще! Начинайте прочесывать особняк – но только если Порция разрешит, хорошо?

Хмурясь, Бурак отдал честь, забрал у Эльзы жука и выбежал из лаборатории.

Воцарилась тишина.

Молчание между Эльзой и Фаразом затянулось на минуту.

– Как необычно. Я имею в виду исчезновение Лео, – в конце концов, произнес Фараз, хотя Эльза не требовала объяснений. – Иногда он исчезает, правда… Он бывает чем-то очень занят. Но всегда возвращается.

Неужто Лео ушел, чтобы встретиться с кем-то, кто, возможно, способен опознать труп?

Эльза фыркнула.

– На этот раз лучше Лео вернуться с ответами.

Фараз был с ней согласен.

12

Лучше знать самое худшее, чем мучиться неизвестностью.

Святой Джером

Лео не мог позволить себе воспользоваться экипажем-пауком. Будь проклята конспирация! – возмущался он, идя по дороге. Разумеется, ходьба давала ему время поразмышлять, но чем больше он думал, тем серьезнее становился. Нельзя отрицать того факта, что убийцу тренировали карбонарии, кроме того, у нападавшего был кинжал, выкованный кузнецом-карбонарием – уж Лео-то знал, как выглядит их холодное оружие!

Все это навело Лео на мысль о том, что именно карбонарии заинтересованы в смерти Эльзы.

Когда Лео пересекал мост через реку, он не сомневался, что и Розалинда должна была знать о нападении. Его тетушка Розалинда тоже была из карбонариев.

После венецианского восстания она перебралась в Пизу и занимала высокий пост в повстанческой организации.

Лео остановился посреди моста и прислонился к каменному парапету, всматриваясь в спокойные воды реки Арно. Мост был самым старым в городе – римская конструкция – широкая и приземистая, с тремя поддерживающими его арками.

Это было одно из любимых мест Розалинды в Пизе: она часто любила стоять здесь и любоваться окрестностями.

Сама Розалинда не отличалась добросердечностью или душевной теплотой. Она посещала их дом в Венеции лишь для того, чтобы давать мальчикам уроки боевых искусств. Тем не менее маленький Лео всегда чувствовал, что он был любимцем грубоватой тети Розалинды. Он звал ее тетушкой, хотя между ними не было кровного родства, а она притворялась, что ее это злит. Когда убили его отца и братьев, Розалинда быстро увезла его из Венеции. А когда Орден взял Лео под свою защиту, она последовала за ним в Пизу, чтобы находиться поблизости от Лео.

Немыслимо! Оказывается, Розалинда нарушила не только соглашение Ордена с карбонариями, но и подорвала доверие Лео к ней.

Но какой еще вывод мог он сделать?

Лео отошел от парапета и направился дальше. Как же ему было стыдно за то, что он так долго оттягивал момент истины!

К югу от реки архитектура Пизы резко менялась: здесь было меньше величественных площадей с каменными палаццо. Тут и там Лео видел красночерепичные домики. Здания плотно прижимались друг к другу, ютясь вдоль узких улочек.

Лео продолжал свой путь: он шел к дому Розалинды. Он настолько хорошо знал маршрут, что, пожалуй, мог проделать свой путь во сне.

Вскоре он увидел жилище Розалинды. Юноша поднялся на крыльцо и постучал в дверь. Теперь оставалось только ждать. Лео нетерпеливо топтался на крыльце. Юношу раздирала смесь из собственных страхов и возмущения.

Секунды тянулись, наверное, целую вечность, и в конце концов у Лео даже скрутило желудок.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась Розалинда.

Розалинда выглядела так же, как всегда: одета в мужские бриджи, темные волосы с проседью собраны на затылке в тугой пучок.

Лео пронесся мимо нее внутрь дома: по какой-то причине Розалинда не препятствовала ему, а просто последовала за ним по коридору в гостиную.

– Лео, что случилось?

– Тебе крупно повезло, что никто пока не умер! – произнес он ледяным тоном.

Розалинда удивленно воззрилась на него.

– Мой дорогой мальчик, я не имею ни малейшего представления, о чем ты говоришь. Почему бы тебе не присесть и не рассказать мне все с самого начала?

Лео не стал садиться и принялся мерить шагами комнату.

– Хватит, Розалинда! Ты думаешь, что я слепой? Ты и впрямь считаешь, что убийца-карбонарий мог бродить по Каза делла Пация, а я бы вообще не узнал об этом?

Его голос зазвенел от ярости.

Розалинда ничего не ответила и села, устроившись на парчовом диванчике. Она напоминала хищного зверя, застывшего перед прыжком.

– Лео, тебе прекрасно известно, что мы не вмешиваемся в дела Ордена, – наконец произнесла она.

– А как же труп, который я спрятал в чулане библиотеки? – парировал Лео, раскрыв карты.

Он остановился посреди гостиной, широко расставив ноги в гневной позе. Юношу трясло от гнева. Он достал кинжал, завернутый в платок, из-за пояса, развернул ткань и швырнул оружие на столик.

Розалинда привстала, дотянулась до кинжала и осторожно взяла его двумя пальцами, после чего внимательно осмотрела холодное оружие. Выражение ее лица оставалось бесстрастным, и только тот, кто знал ее так же хорошо, как Лео, мог заметить, что ее брови слегка выгнулись.

Значит, Розалинда пребывала в недоумении.

Пыл Лео немного поугас.

Юноша попытался взять себя в руки и для начала прочистил горло.

– Он умер быстро. Не самый лучший из ваших людей, насколько я понимаю.

– Ты прав. Самые верные соратники никогда меня не предадут, – ответила Розалинда, пристально посмотрев на Лео, словно видела его впервые в жизни. (Она смотрит на меня так, словно я только что предал ее, пронеслось у Лео в голове.) – Посредственные люди – вот кто бывает действительно опасным, – продолжала Розалинда. – Такие личности всегда ищут легкий способ получить хоть какую-то выгоду.

Лео провел рукой по волосам. Розалинда поставила его в тупик.

– И он не получал приказов от карбонариев?

– Если бы кто-то из карбонариев приказал убить кого-то из Каза делла Пация, он был бы достаточно мудрым, чтобы держать меня в неведении, – заверила Лео Розалинда. – Я бы не позволила, чтобы в Каза делла Пация произошла такая трагедия.

Лео погрузился в раздумья. Его обуревали смешанные чувства. Розалинда обманывает его? Или карбонарии предали их обоих?

И вдруг его осенило. Он подумал об имени, которое Эльза упомянула, когда листала тетрадь Монтеня.

– Это может быть кто-то из Гарибальди?

Розалинда побледнела и вжалась в парчовую обивку диванчика, как будто слова Лео могли обжечь ее как жар от парового котла.

– Гарибальди? Где ты слышал о нем?

Лео нахмурился, раздумывая над ее реакцией.

– Все очень сложно и запутанно, Розалинда. Похищения, кражи, убийства, диверсия на поезде, а теперь и убийца из карбонариев. В общем, единственная зацепка, которую мы нашли, это имя Гарибальди.

Лео подошел к Розалинде, и она коснулась его щеки, каким-то нехарактерным для нее робким жестом.

Когда она заговорила, ее голос звучал тихо и задумчиво.

– Значит, он вернулся, – пробормотала она. – Вероятно, я должна была спрятать тебя получше.

– Кто? – потребовал он. – О чем ты говоришь?

– Лео… – Розалинда глубоко вздохнула, успокаивая себя. – Венецианское восстание… не все произошло так, как ты думаешь. Твой отец и Арис… они еще живы.

– Что? Как? Почему ты молчала? – крикнул Лео и вцепился в цепочку карманных часов отца, схватив звенья, как спасательный канат. – Я видел их тела своими глазами!

– Нет, Лео. Это были гомункулы – алхимические копии твоих родных.

– Нет! Ты обманываешь меня, Розалинда! Говори правду!

– Пожар должен был уничтожить доказательства, – объяснила она. – Карбонарии провели экспертизу и определили, что тела не являются подлинными человеческими останками. Что бы я ни говорила о нем, твой отец всегда был гениальным алхимиком.

У Лео подкосились ноги. Нет, это невозможно, в такую версию слишком трудно поверить.

Долгие годы он был один в целом мире. Неужели они живы – и все еще вместе!

Значит, у него есть семья?

– Почему ты не сказала мне? Я горевал по ним!

Розалинда с жалостью посмотрела на него.

– Ты полагаешь, было бы легче знать, что они живы, но ведь они… – Она оборвала себя на полуслове.

– Бросили меня? – прошептал он.

– Я приняла решение избавить тебя от лишних страданий, Лео. Попытайся понять, я поступила таким образом, чтобы защитить тебя.

– Я уже не ребенок, Розалинда! Мне не нужно, чтобы ты или кто-то другой оберегали меня! Я способен сам за себя постоять.

– Но ты был… маленьким ребенком, – возразила она. – Когда я должна была рассказать тебе о тщательно продуманном плане твоего отца – за несколько дней или недель до начала беспорядков? Повторяю, Лео, ты был еще ребенком!

Лео заскрипел зубами.

– Я бы, конечно, испытал боль… ну и что? Зато я бы услышал правду!

– Я делала то, что считала лучшим для тебя.

Лео пытался подавить крик, рвущийся из груди, и задал вопрос:

– А как насчет моего младшего брата? Выходит, отец и Арис живы, но…

– Мне неизвестна судьба Паска. Мы обыскали пепелище и то, что осталось от дома в Венеции, но ничего – и никого – так и не обнаружили. – Розалинда перевела дух. – Лео, послушай, твоего отца звали не Рико Трователли – он придумал себе этот псевдоним, чтобы уберечь тебя и твоих братьев и держать свою работу в тайне. Его настоящее имя – Ричиотти. Ричиотти Гарибальди.

Лео округлил глаза.

– Думаю, мне надо присесть.

– Ты уже сидишь.

– О, как кстати. – Он взглянул на деревянные ручки кресла, стоящего возле диванчика. – Когда это случилось?

– Твой покойный дед был генералом Джузеппе Гарибальди, знаменитым народным героем. Должно быть, ты шокирован, Лео.

Лео усмехнулся и покачал головой.

– Ты немного преуменьшаешь, Розалинда. Но чего же хочет отец? Для чего все эти уловки?

– Его цель та же, что и у нас, как и у вашего деда: объединить Италию в единое государство. Раньше он являлся страстным союзником карбонариев, но потом начались некоторые… споры относительно того, как добиться объединения. – Розалинда приложила пальцы к губам и умолкла, после чего заговорила вновь: – Так или иначе, но мы потеряли нескольких опытных карбонариев как раз в дни венецианских беспорядков. Мы считали, что они погибли. Но теперь я думаю, что некоторые из них, возможно, остались в живых и присоединились к твоему отцу, Лео.

Лео уставился в пол и прикрыл глаза ладонями.

Смотря на паркет сквозь паутину пальцев, он глухо пробормотал:

– Почему они бросили меня?

Лишь сейчас он отважился задать самый главный вопрос.

– Лео, дорогой мой, к сожалению, я не могу тебе ответить. Мне остается только догадываться, почему так произошло.

Однако сердце Лео уже знало ответ. Они не взяли его с собой, потому что он оказался для них недостаточно хорош. Он никогда не был хорош для них – ведь он не был эрудитом.

* * *

Силы постепенно возвращались к Эльзе.

Вечером она даже сумела выпить полную чашку ромашкового чая, принесенную не домашним ботом, а девочкой по имени Оливия.

Надо сказать, что Оливия выглядела как младшая сестра Порции: красивая, круглолицая и с густыми темными волосами. Однако в отличие от сестры Оливия оказалась весьма застенчивой. Она ушла из лаборатории Фараза сразу же после того, как поставила на столик поднос с горячим напитком.

Когда Эльза откинула голову на подушку и задремала, раздался какой-то шум. Эльза вздрогнула и открыла глаза.

Оказывается, в лабораторию бесцеремонно ворвалась Порция. Девушка окинула помещение хозяйским взглядом:

– А где Фараз?

Эльза присела на кушетке и произнесла:

– Он ушел, чтобы разобраться с жучками. А я уже достаточно окрепла и могу быть одна.

– Угу, – промычала Порция и, прищурившись, наклонилась к Эльзе. – Ты уже не выглядишь мертвой, как мне говорили. Похоже, Фараз знает свое дело. В противном случае я бы подумала, что ты восстала из мертвых.

Эльза почувствовала радость от беспечной манеры Порции выражать свои мысли напрямую.

Речи Порции заставили ее думать, что столкновение со смертью было не таким страшным.

– Как хорошо, что ты уцелела, Эльза! Сейчас столько всего происходит, и я действительно нуждаюсь в живой помощнице, пребывающей в здравом уме. Да, и еще!.. Пока ты тут отдыхала, из Ордена прибыл курьер, чтобы конфисковать вещи, связанные с Гарибальди.

– Что? – Эльза выпрямилась. – И книги Монтеня – тоже?

– Нет, конечно! Книги мира в безопасности. Я дала курьеру лишь один журнал с именем Гарибальди, тот, который мы читали, помнишь? А остальное я спрятала, поэтому не волнуйся, он до них не добрался. – И Порция лукаво улыбнулась.

– Спасибо! – Девушка с облегчением вздохнула, но спустя мгновение задалась вопросом, а не притворялась ли Порция, чтобы успокоить ее, Эльзу. – Но… твои родители находятся в штаб-квартире в Ордене. Вы не попадете в беду?

– Только если меня поймают на месте преступления, – заявила Порция, впрочем, с напускной легкостью.

Она поджала губы, что выдало девушку с головой. Похоже, Порция была не вполне довольна собой и теми событиями, которые разворачивались в доме.

– Кроме того, книги миров не являются моей собственностью, и я не имею права отдавать их всем желающим. Поэтому я поступила так, как считала нужным. Полагаю, что и ты сама так бы сделала, если бы тебя не отравили, правда?

Эльза пристально посмотрела на Порцию: глаза итальянки как-то странно блестели. Нет, очевидно, Порция что-то скрывала от нее – и вдобавок что-то ее сильно тревожило и угнетало.

– Да, ты сильно рисковала ради меня, так что спасибо.

– Жизнь – это риск, – сказала Порция шутливо и скрестила руки на груди. – А теперь давай сменим тему. Если ты достаточно окрепла для короткой прогулки, у меня есть для тебя сюрприз, Эльза.

– Звучит зловеще, – проворчала Эльза и попыталась улыбнуться. – Ладно, сейчас попробую встать.

Порция помогла ей подняться с кушетки. Эльза почувствовала слабость, но Порция обняла ее за плечи и осторожно вывела из лаборатории Фараза.

Девушки прошли длинный коридор и свернули направо, попав в новый коридор. Место было для Эльзы совершенно незнакомым.

«Какой же огромный этот дом!» – подумала она, вспомнив о своей родной Вельдане.

А затем Эльза приуныла: похоже, «короткая прогулка» представляла собой восхождение на целый лестничный пролет! Тем не менее, опершись на Порцию, девушка сумела преодолеть все ступени – иногда останавливаясь, чтобы сделать «привал».

Теперь каждый вдох давался ей с трудом, от приложенных усилий она почувствовала головокружение.

В конце концов Порция привела Эльзу в просторную комнату, похожую на ателье. Тяжелые рулоны ткани свисали с дальней стены, выкройки и наполовину готовые наряды были разбросаны по рабочим столам. Полдюжины манекенов сгрудились в углу, напоминая рощу из ощетинившихся деревьев.

Справа от Эльзы пара открытых дверных проемов вела к двум глубоким гардеробным.

– Вот мы и на месте, – изрекла Порция. – Здесь есть кое-какие вещицы, которые мы хотели специально переделать для тебя, Эльза. Надеюсь, что бот-портной закончил хотя бы один наряд, прежде чем все роботы Казы взбесились. Ничего страшного, пока тебе хватит, правда?

Усталая даже после такой короткой «прогулки», Эльза рухнула на низкий диванчик, стоявший возле высоченного зеркала.

– Убийца проник в твой дом, а ты думаешь об одежде?

Порция ответила ей, убирая со стола выкройки, отрезы ткани и ножницы:

– Так или иначе, Эльза, инцидент с поездом был твоим дебютом в нашем безумном сообществе. Кто-то, конечно, наблюдал за тобой, поэтому мы – и в первую очередь ты – должны продемонстрировать противнику, что с тобой шутки плохи!

Эльза была настроена скептически.

– По-твоему, новый наряд поможет мне решить проблему?

– Эльза, ты – могущественная безумная девушка! Ты – эрудит, а значит, ты вооружена до зубов! Ты – ходячая опасность! А теперь дело за малым. Если бы ты только согласилась одеться, как одна из нас…

– Что? Откуда тебе известно про поезд? – перебила ее Эльза.

– Пожалуйста, не надо волноваться. – Порция посмотрела на Эльзу. – Если бы Лео был тем, кто остановил поезд, он бы вопил о своем подвиге с крыши Каза делла Пация, вместо того чтобы бродить по Пизе в скверном настроении. Метод дедукции, дорогая. Может, я раньше никогда и не встречалась с эрудитом, однако я знаю сколько будет дважды два!

– Ой!.. – только и смогла сказать Эльза.

– А сейчас я хочу дать тебе совет. Если ты оденешься в стиле эрудита, это придаст тебе уверенности в себе. Я знаю из собственного опыта, что выбор одежды очень важен для любого человека. Окружающие увидят тебя другими глазами, Эльза! Их восприятие тебя изменится, ты уж поверь мне. Кроме того, ты почувствуешь себя гораздо лучше.

Эльза помотала головой.

– Не ряса делает человека монахом, Порция.

Порция удивленно уставилась на Эльзу, выронила отрез ткани, но тотчас его подняла.

– Почему ты выбрала именно это выражение?

– Какое?

– Фраза про монаха является итальянской идиомой. Вряд ли ты могла где-то слышать ее на своей родине… Ты ведь в Пизе недавно, да? И язык выучила буквально на ходу. Так откуда ты ее знаешь?

Эльза зябко повела плечами, чувствуя себя некомфортно под пристальным взглядом Порции.

– Я, наверное, все же случайно услышала ее где-нибудь на улице, – промямлила Эльза и вдруг сообразила, что действительно не представляет себе, каким образом фраза про монаха влетела ей в голову.

– Ага! Ты знаешь то, чего не должна знать. Ты можешь делать то, что, по сути, не умеешь делать. Ты не играешь по правилам, которым следуем мы здесь, в реальном мире, – тихо произнесла Порция. – Они должны бояться тебя, а не наоборот.

Эльза сомневалась, что ее новый наряд и впрямь что-то изменит, но не хотела показаться пренебрежительной по отношению к Порции. Она медленно поднялась с диванчика и позволила Порции помочь ей переодеться.

Сначала она облачилась в кремовую льняную сорочку, свободную и невесомую. Затем Порция затянула Эльзу в кожаное бюстье: оно завязывалось на спине, как корсет, но не имело жесткого каркаса, который Эльза находила стесняющим движения и неудобным. Бюстье было украшено латунными петлями, цепочками и всевозможными кармашками, в общем, оказалось практичным, позволяло с комфортом носить с собой арсенал вещей, нужных Паццереллонам. (По крайней мере, так утверждала Порция.) Кобура для пистолета – с правой стороны, и ремень, для того чтобы привязать оружие к бедру и защитить себя от неудобства. Литые кожаные чехлы для ее портального устройства и книг. А в свободных вересково-серых брюках было еще больше карманов.

Брюки! Женщины Вельданы никогда не носили ничего подобного.

Даже голенища высоких кожаных сапог имели секретные отсеки для инструментов… или ножей, как у Лео.

Порция подвела ее к зеркалу, и Эльза ахнула при виде собственного отражения. Она выглядела по-другому и чувствовала себя иначе, как будто она стала дистиллированной версией себя.

Она смахивала на человека, созданного в алхимической лаборатории.

– Нам надо будет решить, что делать с твоими волосами, – заявила Порция, перекидывая несколько черных прядей через плечо Эльзы. – Конечно, нечто, скажем так, функциональное, если ты будешь ползать под машинами.

– Почему ты так добра ко мне? – спросила Эльза.

Порция суетилась над рукавами Эльзы, поправляя их.

– У тебя немного друзей, да?

– Верно, – подтвердила Эльза.

В Вельдане был только Реван. А если он до сих пор не погиб, то, вероятно, думает, что она бросила и Вельдану, и его.

Но Реван, живой и ненавидящий ее, был лучшим вариантом, который Эльза могла вообразить. Она сглотнула, ее горло сжалось.

– У меня мало опыта в таких делах.

– Ясно, – чопорно вымолвила Порция. – А на Земле все обстоит по-другому. Полагаю, тебе придется привыкнуть.

Эльза почувствовала внезапное желание обнять девушку. А вдруг Порция сочтет такое проявление чувств неприемлемым? Эльза плохо разбиралась в таких тонкостях, тем более в способах выражения любви.

Просто сделай это, сказала она себе.

И Эльза обвила руками шею Порции, после чего сразу же отступила на безопасное расстояние.

– Спасибо, – проговорила Эльза, чувствуя, как к ее щекам прилила кровь.

Но Порция не выглядела смущенной.

Внезапно в комнате прозвучал голос Казы:

– Я не хочу мешать, синьорины, но к особняку подъехал экипаж. Я думаю, синьор Трователли вернулся.

* * *

Когда девушки добрались до холла, Лео уже закрывал за собой парадную дверь.

Рядом с ним была пожилая женщина. Высокая, худощавая, в темно-сером брючном костюме – незнакомка выглядела весьма суровой и серьезной.

Порция кинулась к Лео.

– Куда ты сбежал? – затараторила она. – И кто эта, позвольте спросить, синьора? – добавила Порция громким шепотом.

– Она здесь, чтобы опознать тело, – бросил Лео. – Нам туда, – произнес он, обращаясь к женщине, и вместе с ней направился в коридор.

Эльза обомлела. После всех его вмешательств в ее дела, после того, как она раскрыла Лео свои секреты, он решил оставить ее и Порцию в неведении!

– Между прочим, я жива! – раздраженно окликнула она Лео. – Думала, может, тебе не все равно.

Лео замер как вкопанный. Женщина-загадка была уже в нескольких шагах от коридора, ведущего к библиотеке. Юноша повернулся и взглянул на Эльзу: выражение его лица оказалось совершенно непроницаемым.

Спустя мгновение он поспешил вслед за своей спутницей.

– Кто в него вселился? – воскликнула Порция.

Эльза нахмурилась.

– И если его родных уже нет в живых, то кто такая эта женщина?

Порция принялась сосредоточенно разглаживать свои юбки.

– Скорее, Эльза! Мы не получим от него ответов, если будем стоять здесь столбом.

Когда они вошли в библиотеку, потайной чулан был открыт, а незнакомка уже склонилась над трупом.

– Вот он, – проговорила она. – Один из карбонариев, который пропал без вести в дни венецианского восстания. Признан мертвым… ошибочно – до настоящего момента, разумеется.

Лео стоял спиной к двери: он не обернулся на звуки шагов Порции и Эльзы. Странное поведение, совсем ему не свойственно, подумала Эльза.

Лео рассеянно взлохматил свои волосы.

– Я уверена, что это именно он, – продолжала говорить женщина.

Труп притянул к себе взгляд Эльзы, как магнит, и внезапно она забыла о своей злости по отношению к Лео.

Недавнее происшествие в библиотеке вспыхнуло в ее памяти, заставив ее пульс участиться, а ладони вспотеть. Нападавший мог запросто ее убить.

Порция уперла руки в бедра и прокашлялась.

– Лео, что случилось? Может, ты представишь мне гостью?

Лео как-то медленно повернулся и молча посмотрел на девушек.

Губы юноши приоткрылись, но он так ничего и не сказал. Он как будто потерял дар речи.

Незнакомка выпрямилась в полный рост, вышла из чулана и нарушила паузу.

– Меня зовут Розалинда Скарпа, – вымолвила она. – Я ухаживала за Лео, когда его вывезли из Венеции, прежде чем ваши люди предъявили на него свои права.

Порция выгнула бровь.

– Неужели? Что вы говорите?

Эльзе стало любопытно, что связывало мрачную загадочную Розалинду с Лео, но более всего ей хотелось узнать имя своего потенциального убийцы.

– Значит, захватчики, которые похитили мою мать, действительно связаны с карбонариями?

Лео шумно вздохнул. Его лицо на миг исказилось.

Казалось, звук ее голоса резал его слух, причиняя Лео невыносимо сильную боль.

– Ты мог сказать об этом, – добавила Эльза. – Мне ведь надо знать правду. Только так я могу найти маму.

– Синьора Скарпа? – перебила ее Порция. – Давайте вы нам все сейчас объясните!

– Лео, тебе не нужно… – Розалинда начала было говорить, но Лео прервал ее.

– Джузеппе Гарибальди, о котором писал Монтень… он мой дед, – сказал Лео, и его голос сорвался. – А мой отец… он жив.

Розалинда небрежно потрепала Лео по плечу (Эльза почему-то подумала, что так она сметает пылинки с его жилета) и наклонилась к юноше.

Они перекинулись несколькими краткими, невнятными репликами, и взор Лео снова остекленел.

Потом Лео побрел к выходу. Походка у него была неуверенная: он едва держался на ногах.

Эльза и Порция переглянулись. Порция стиснула губы и покачала головой. Похоже, ей очень не нравилась Розалинда Скарпа, кем бы она там себя ни считала.

Когда за Лео закрылась дверь, Розалинда произнесла:

– У мальчика – сильнейший шок. Ему необходимо отдохнуть. У вас еще будет время, чтобы расспросить его. Лео надо свыкнуться со своей ситуацией.

Новый поворот событий показался и для самой Эльзы чем-то невероятным.

Отец Лео был жив и как-то связан с похищением Джуми!

Эльза сузила глаза и посмотрела на Розалинду.

– Вы владеете информацией, которая нам так нужна? И, кстати, как долго вы скрывали все это от Лео?

Розалинда скрестила руки на груди.

– Не суди о том, чего ты не понимаешь, дитя.

Порция возмущенно запыхтела.

– Я полагаю, что вам следует прогуляться на свежем воздухе, синьора. Я даже провожу вас до дверей. Прошу!..

Эльза, которая прежде стояла за себя в одиночку, смирилась с тем сюрреалистическим фактом, что здесь, на Земле, у нее есть столь ярые защитники.

Было странно оказаться под опекой Порции, хотя та еще пару дней назад могла направить свое словесное оружие против Эльзы.

Это и есть предназначение дружбы: объединение против общих врагов?

После того как Порция выпроводила Розалинду из дома, напоследок пожелав ей приятно провести время, она и Эльза пошли искать Фараза. Девушки обнаружили его в узкой комнатке без окон, расположенной в глубине особняка.

Паровой двигатель бушевал в углу комнатушки, в стенах помещения были маленькие альковы: в некоторых из них стояли боты-слуги, а некоторые пустовали.

Фараз возился с медным жучком-шпионом. Эльза заметила толстую резиновую перчатку на правой руке Фараза: видимо, жучок оказался «крепким орешком».

– Что ты тут делаешь, Эльза? Ты должна отдыхать! – сказал Фараз, на секунду оторвавшись от своего занятия.

– Лео вернулся! – объявила Эльза.

Фараз приложил к спинке жучка электрический провод, после чего отшвырнул его, все еще дымящегося, в ведро, где уже валялись мелкие неисправные боты и какие-то детали.

– Надо же, – пробормотал он. – Ну и?..

Эльза рассказала ему о визите Розалинды и о родстве Лео с Гарибальди.

Фараз стянул с руки перчатку, которая тоже полетела в ведро для отходов.

– Значит, отец Лео, который должен быть мертв, как-то связан – или может быть связан – с похищением твоей матери? Почему никого не тревожит подобный расклад?

– Ситуация всегда была такова, – произнесла Эльза. – Зато теперь у нас есть правдивая информация.

Фараз сжал губы:

– Я едва помню своих родителей. Признаюсь, что иногда я даже завидовал Лео – у него был дом в Венеции, семья, братья, тетка… А я не мог этим похвастаться. Никогда.

Порция переминалась с ноги на ногу. Похоже, ее обычную самоуверенность сменили сомнения.

– Думаю, мы должны ввести Орден в курс дела.

– Потому что они проделали столь выдающуюся работу, да? – скептически спросила Эльза. – Но чего именно они достигли? Всласть поинтриговали?

– Гарибальди уже совершил два покушения на твою жизнь! – голос Порции поднялся на октаву, став резким и пронзительным как свисток паровоза. – Что, если в третий раз он добьется успеха?

Фараз покачал головой.

– Мы не можем рассказать Ордену об отношении Лео к Гарибальди – назовем это вопросом лояльности. – Юноша ссутулился от усталости. – С другой стороны, теперь особняк беззащитен – благодаря проклятым жучкам, проникшим в систему Казы. Бурак по-прежнему оценивает степень ущерба, но, по-моему, ему нужна помощь.

В комнате раздался бесплотный голос Казы:

– Я могу постоять за себя. Произошла техническая ошибка, вот и все. Небольшая неудача.

– Я не хотел тебя обидеть, – откликнулся Фараз. – У каждого из нас сейчас куча проблем, но мы как-то боремся и пытаемся их преодолеть. А ты, Каза, просто молодец. Ты отлично держишься и скоро снова будешь в полном порядке. Я уверен. Твоя слава прогремит по всей Италии.

Порция закатила глаза.

– Мои дорогие детишки, лесть помогает даже ботам, – проговорила Каза умиротворенно.

Эльза оживилась.

– Порция, можем ли мы доставить сообщение только Алеку или твоей матери, чтобы другие члены Ордена ничего не узнали?

Порция закусила губу, размышляя.

– Нам нужно будет отправить телеграмму, вместо того чтобы использовать машины Герца. И было бы лучше, если бы содержание было неопределенным. В таком случае лишь мама или Алек смогут его правильно интерпретировать.

– Давайте так и сделаем! – воскликнула Эльза, приободрившись. – Пойдемте, мне нужна бумага и ручка!

Они вернулись в библиотеку. Эльза быстро набросала содержание сообщения для де Вриса.

«Проводила учебный эксперимент. Теперь получила результаты. Мне сложно их анализировать. Как поступить?»

А Порция написала сообщение для своей матери, заявив, что Каза нуждается в тщательной технической проверке (конечно, Порция не упомянула истинную причину «дискомфорта» Казы).

Было уже за полночь, и поэтому Фараз заявил, что отвезет записки на телеграф рано утром.

А что им делать дальше, Эльза не знала.

* * *

Лео растянулся на крыше веранды под своим балконом, глядя на звезды. Терракотовая черепица охлаждала спину. Ему следовало бы поспать: забвение станет приятным избавлением от нахлынувших эмоций, но мысли Лео все продолжали крутиться у него в голове. Он никак не мог расслабиться.

В спальне послышались тихие шаги, а затем Фараз (перевернутый, если смотреть на него глазами Лео) возник на балконе.

– Вот ты где! – произнес Фараз.

– Почему бы тебе не присоединиться ко мне? – шутливо предложил Лео.

Фараз, который иногда проявлял излишнюю осторожность, возразил:

– Как-нибудь в другой раз.

– Ну и ладно. – Лео встал, подошел по черепичной крыше к стене особняка (беседка стояла почти вплотную), подтянулся на руках и, зацепившись за перила, мгновенно перелез через них.

Спустя несколько секунд он уже был рядом с Фаразом на балконе.

– Посмотри на эти звезды. Они делают наши проблемы столь незначительными в великой системе Вселенной, верно?

Фараз хмыкнул.

– Разве человечество имеет значение для бесконечной Вселенной? Думаю, что только нам и остаются наши проблемы – по крайней мере, они хотя бы важны для нас, а Вселенная ими заниматься не будет, – проговорил Фараз и улыбнулся. – Кстати, я рассказал Эльзе о Венеции.

– Ты… зачем?

Фараз пристально посмотрел на друга.

– Лео, она хотела знать. Эльза доверила нам не только свои тайны, но и жизнь своей матери, а ты хочешь скрыть от нее собственное прошлое и утаить свои секреты?

– Порой ложь может заменить правду, – возразил Лео и тут же вспомнил об обмане Розалинды. Он громко рассмеялся. – Никогда не думал, что мне придется усваивать этот урок.

Фараз задумчиво склонил голову набок.

– Тогда я рад, за тебя, дружище… Теперь ты кое-что понял, да? А теперь давай я поделюсь с тобой своим секретом: знаешь, как это ужасно, Лео, когда ты живешь один-одинешенек и чувствуешь себя совершенно ненужным и бесполезным? Думаю, ты знаешь об этом не понаслышке. Жаль, что тебе в жизни тоже пришлось несладко.

Отец Фараза продал его в ученичество в Тунисе, когда мальчику исполнилось шесть лет. После этого Фараз уже не видел своих родных.

– Угу, – промычал Лео, пока еще не готовый к исповеди.

Фараз, как всегда, терпеливо молчал, и постепенно Лео успокоился.

Лео был благодарен Фаразу. Друг никогда не приставал к нему с ненужными вопросами, ничего не выведывал, в общем, не лез ему в душу. Фаразу было несвойственно такое поведение, а сам Лео очень ценил тактичность Фараза.

На небе перемигивались звезды.

«Какие они далекие и холодные!» – подумал Лео.

В конце концов, Лео произнес вслух:

– Кажется, я ненавижу его.

– Если ты надеешься, что я могу дать тебе дельный совет, боюсь, что я не тот человек. – Губы Фараза растянулись в печальной улыбке.

– У меня как будто опять все отняли, – продолжал Лео. – Надеюсь ли я на то, что когда-нибудь услышу слова, которые поставят все на место? Вряд ли мне надо рассчитывать на это…

– Вряд ли, – повторил Фараз.

Лео вздохнул. То, что сделал отец, не укладывалось в голове Лео.

– Наверное, он похитил мать Эльзы. Он подверг пассажиров поезда смертельной опасности, но зачем?.. Может, только для того, чтобы проверить мои навыки механика? Он запустил в систему Казы жучков и приказал карбонарию убить Эльзу – а в Каза делла Пация живет столько детей!

– Ничего из вышеперечисленного не является твоей виной.

– Конечно, не моей! – огрызнулся Лео.

Фараз поднял брови в ответ на реакцию Лео, а Лео хотел что-то сказать, но издал отчаянный хрип. Если честно, он чувствовал себя виноватым – ведь именно его отец совершил все эти чудовищные вещи. И Лео чувствовал себя виноватым, потому что некая его часть до сих пор любила отца, жаждала его одобрения и не хотела ничего другого, кроме воссоединения.

– Ты – хороший друг, Фараз, – проговорил Лео извиняющим тоном.

Фараз что-то проворчал, а затем крепко сжал плечо Лео.

– Кто-то же должен выручить тебя, приятель. А сейчас отправляйся в кровать и попробуй поспать.

– Я попытаюсь, – согласился Лео.

Фараз прав: ему надо отдохнуть и собраться с силами.

Понимание того, что его бросили, ощущалось уже физически. Лео словно загнали нож под ребра, и острая боль затрудняла его дыхание.

Внезапно Лео подумал о том, что, вероятно, именно его отец причастен к похищению матери Эльзы, и чуть было не задохнулся от ярости. Гнев, зародившийся в его душе, имел отношение только к его отцу. Лео должен встретиться ним – с человеком, который отрекся от него, человеком, из-за которого детство было разбито, как фарфоровая безделушка, упавшая на пол.

Все дело было в его отце.

13

Ясность ума означает и ясность страсти; вот почему великие умы любят самозабвенно и четко видят объект любви.

Блез Паскаль

Эльза очнулась от глубокого сна. Сердце бешено колотилось в груди, но девушка не понимала, что ее разбудило. Она потянулась за спичками на прикроватном столике, зажгла свечу, выскользнула из постели (теперь она могла здесь спать) и натянула халат поверх сорочки.

Эльза замерла и напрягла слух, вслушиваясь в тишину. Снова послышался какой-то звук, глухой и нечеткий. Человек? Или что-то включилось в Каза делла Пация? Эльза не знала.

Эльза на цыпочках подошла к комоду, извлекла из верхнего ящика револьвер и спрятала оружие в кармане халата. После того случая с убийцей-карбонарием она должна держать все под контролем. Ей очень не хотелось, чтобы ее застали врасплох.

Взяв подсвечник, Эльза босиком направилась к двери.

Выйдя в коридор, Эльза огляделась и зашагала вперед. Пламя свечи бросало размытые блики на стены. Девушка ускорила шаг. Револьвер оттягивал карман халата и бил ее по ноге.

Эльза продолжала красться по коридору, прижимаясь ухом к каждой закрытой двери и пытаясь обнаружить источник звука. Минута прошла впустую, и теперь она вслушивалась лишь в собственное учащенное дыхание. Эльза начала чувствовать себя глупо. В Каза делла Пация нет никакой опасности, значит, незачем ей блуждать по громадному дому глубокой ночью!

Эльза повернулась, чтобы вернуться в свои апартаменты, но неожиданно тишину прорезал чей-то голос – душераздирающий вопль, какой только можно себе вообразить. Так мог кричать человек, которого подвергали длительным пыткам или готовили к казни. Эльзе показалось, что ее сердце подпрыгнуло до самого горла и едва не выскочило наружу. Девушка быстро взяла подсвечник в левую руку, освободив правую, чтобы достать револьвер, если ей понадобится оружие.

Крик стих столь же внезапно, как и начался. Однако Эльза уже нашла нужную комнату. Девушка схватила дверную ручку и, дернув ее на себя, распахнула дверь.

Ворвавшись в комнату, Эльза обнаружила Лео. Он спал в своей постели. Похоже, юноша метался во сне, простыни сбились у него в ногах, волосы увлажнились от пота. Страх и бдительность покинули Эльзу, на смену им пришли эйфория и облегчение.

Она ожидала крови, смерти и убийц, но в спальне были лишь обычные ночные кошмары.

Лео спал без рубашки. Некоторое время Эльза как завороженная смотрела на гладкую загорелую грудь юноши, которая словно сияла в пламени свечи. Когда Лео опять заворочался и перевернулся на бок, Эльза залюбовалась игрой его сильных мышц, которые перекатывались и бугрились под золотистой кожей.

В следующее мгновение Эльза почувствовала себя еще более глупо, чем минуту назад. Покраснев, девушка аккуратно поставила подсвечник на прикроватный столик.

– Лео? – прошептала она, а затем позвала его чуть громче: – Лео!

Но Лео продолжал спать.

– Арис… – простонал он, не открывая глаз. – Позволь мне пойти вместе с вами, нам нужно поговорить…

Эльза присела на край кровати, наклонилась над Лео и, поколебавшись, дотронулась до плеча юноши.

– Это просто сон, Лео, – проговорила она. – Просыпайся, Лео. Давай.

Он вздрогнул от ее прикосновения и, наконец, разлепил веки.

– Эльза? – неуверенно произнес он, как будто еще не знал, спит ли он или уже проснулся. – Эльза… Что случилось?

– Ты кричал во сне.

Лео снова взглянул на нее и широко раскрыл глаза. Теперь он был явно изумлен присутствием Эльзы в его спальне.

– Что ты… – Лео замолчал и решительно потянул одеяло на себя, но попытка прикрыться провалилась, поскольку Эльза как раз сидела на одеяле и даже не думала отодвигаться.

Пожалуй, ему пришлось бы повалить ее на пол, чтобы полностью укрыться.

– Ради бога, – раздраженно буркнула она. – Можно подумать, я никогда в жизни не видела парней без рубашки.

Если сперва Лео и преодолел первоначальный шок после пробуждения, то теперь он снова показался Эльзе испуганным и встревоженным, причем не на шутку. А разве она сболтнула какую-то глупость? Кто этих землян вообще поймет?

– Что ты имеешь в виду, Эльза? – спросил он.

– Ты такой же ханжа, как и англичане. – Она скрестила руки на груди. – Что ж, я обещаю тебе, что буду благовоспитанной девицей и никоим образом тебя не оскорблю.

Даже при свете свечи она могла видеть, как он вспыхнул.

Он резко сел, отодвинулся от нее и скомкал в кулаке краешек простыни.

– Нет, я не… ты не должна быть здесь… – забормотал он. – Что подумают люди?

– Позвольте мне самой позаботиться о своей репутации, – заявила она. – Кстати, не хочешь мне кое-что рассказать?

Он потер лицо ладонью, словно пытаясь избавиться от тяжелых воспоминаний.

– Как ты и сказала: мне просто приснился страшный сон.

Эльза стала серьезной и отказалась от любых намеков на издевательства в подобном тоне.

– Тебя часто мучают кошмары? – тихо спросила она.

– Уже некоторое время, – прошептал он. – Просто дело с… Неважно. И я в порядке, Эльза, правда. А ты как? Мне очень жаль, что мой отец – убийца и…

– Перестань, – перебила Эльза. – Тебе нечего извиняться. Ты никоим образом не отвечаешь за действия Гарибальди.

Лео сжал челюсти и промолчал.

Эльза решила попробовать еще один раз осторожно расспросить о кошмарах.

– Ты назвал имя во сне. Кто такой Арис?

Лео ничего не ответил, и в воздухе повисла пауза. Эльза подумала, что он игнорирует ее, но в конце концов Лео встрепенулся, выпрямился и медленно произнес:

– Он был моим старшим братом. Или есть? Не знаю.

Облака на небе рассеялись, и Эльза увидела луну, которая висела над горизонтом. Бледный серебристый свет проник в комнату через стеклянные балконные двери, и Эльза перевела взгляд на Лео.

Лунный свет смягчил черты его лица и сделал Лео похожим на призрак.

– Ты хочешь поговорить о своей семье? – спросила она.

Он уставился на балкон, избегая смотреть ей в глаза.

– Раньше я думал: какая разница? Разговорами мертвых не вернешь. Но теперь все изменилось. Они живы – мой отец и Арис, а возможно, и Паска. Но он – человек, которого я считал отцом, он уже стал для меня чужим. Я даже не знаю, кто он такой. Он обманул меня… и бросил меня тогда… в Венеции. – Лео закашлялся, как будто слова об отце могли задушить его.

Как ужасно быть покинутым своими родными, пронеслось у Эльзы в голове.

Они сбежали из Венеции и оставили его там, как сломанный, никому не нужный механизм.

– Уверен, что это еще не самое худшее, – зашептал Лео, смотря невидящим взглядом куда-то вдаль. – Раньше, когда я считал, что они погибли, это была не их вина… они ушли – так уж получилось, и их не вернешь. Но быть брошенным вот так…

Эльза подумала, что сердце Лео можно было сравнить с изящными механическими часами, которые небрежно роняли на пол слишком много раз, и в итоге тонкие шестерни расплющились. Они вращались и вращались, хотя и не могли соединиться.

Его сердце разбито. Она убрала с его глаз прядь светлых волос. Он дернулся, почувствовав ее прикосновение.

О, как ей хотелось приникнуть к его груди и починить крошечные винтики и шестеренки. Эта мысль удивила Эльзу: она постоянно испытывала желание исправить ту или иную вещь, но внезапное желание исправить человека… откуда оно взялось?

Эльза пожала плечами.

– Не стоит спешить с выводами, ведь у тебя пока нет доказательств. Возможно, они решили, что ты умер, или надеялись, что ты жив, но не знали, как найти тебя.

– Вряд ли, – возразил Лео. – Они послали карбонария, чтобы он убил тебя. Вероятно, именно они устроили атаку на поезд. Не сомневаюсь, что они долгое время следили за мной.

Эльза сглотнула ком в горле. Сколько людей могло погибнуть, если бы она и Лео не остановили поезд, слетевший с тормозов?

А тот карбонарий уже мертв, как и Монтень. По-видимому, Гарибальди, не колеблясь, играл с жизнью своих соратников, не говоря о жизнях невинных людей.

Никто не в безопасности. И больше всех рисковали она и Лео. Но выбора у них не было, поэтому Эльза вздохнула и задумчиво произнесла:

– Семья… тут всегда возникают сложности.

Лео криво улыбнулся и махнул рукой.

– Ты умело обращаешься со словами, синьорина.

– Понимаю, тебе эта история кажется невероятной неразберихой и хаосом, но мы все обязательно выясним. Я тебе обещаю.

– Но каким образом, Эльза? Мой отец не испытывает угрызений совести, похищая или убивая людей. Интересно, знал ли я его вообще? Даже его имя оказалось ложью. – Лео умолк, нахмурился и затравленно взглянул на Эльзу.

Эльза не могла вспомнить, чтобы когда-либо ненавидела кого-либо так сильно, как в тот момент она ненавидела Гарибальди – не только за похищение матери, но и за то, что он причинил боль своему сыну – столь прекрасному и умному мальчику.

Ее ненависть была холодной и чистой, как лед, но в то же время Эльза осознавала, что Лео никогда не сможет почувствовать подобную «дистиллированную» ненависть к тому, кого когда-то любил. Ей придется нести бремя ненависти за них обоих, ненавидеть Гарибальди и от его имени.

Поэтому она поспешно скрыла это чувство в самой потаенной части своей души и быстро пожала руку Лео дружеским жестом.

– Постарайся поспать, если сможешь. Сейчас ничего нельзя сделать. Утро вечера мудренее.

Он выдохнул:

– Ты права, конечно.

– Вероятно, мне следовало бы… – сказала она, собираясь встать, но внезапно юноша схватил ее за запястье.

– Не уходи, – прошептал он.

Эльза говорила себе, что должна сопротивляться его манящей притягательности, но ее по-прежнему влекло к нему. И было кое-что еще – в выражении его лица, – нечто такое странное и отчаянное, что Эльза вдруг ясно поняла: теперь она действительно не сумеет отвергнуть его.

– Я – не талисман против кошмаров, но полагаю, что смогу остаться, если ты…

Лео внезапно наклонился вперед, и его губы осторожно коснулись ее рта, посылая ей неожиданные искры желания. Она ахнула, ее губы приоткрылись, и он потянулся к ней, продолжая поцелуй. Его пальцы запутались в ее волосах, прижимая ее к себе. Ее руки блуждали по шее и вверх и вниз по рельефной спине.

Конечно, она целовалась с мальчиком и раньше – с Реваном например. Тогда в Вельдане они провели детский эксперимент, играя во взрослых – но никогда ее не целовали вот так. Эльза уподобилась искре, поднесенной к газовой горелке: однажды кто-то зажжет ее, и она будет гореть, разгораясь все ярче и ярче.

Лео откинулся, притянув ее к себе, и она оказалась над ним. Теперь она почувствовала, как его сердце быстро стучит в груди. Она смахнула волосы и поцеловала его в шею, вызвав у него легкий стон. Одна из его рук скользнула вниз вдоль ее талии и бедра, вниз по бедру, а затем…

Лео застыл. Эльза, чувствуя что-то неладное, отстранилась и приподнялась на локтях, чтобы посмотреть на него.

– Что?

Он пошарил в кармане ее халата, вытащил револьвер и стал всматриваться в него в тусклом лунном свете.

– Вот как.

Эльза откатилась в сторону, выхватила револьвер и спрятала его в карман.

– Я услышала шум посреди ночи, – объяснила она. – И Каза делла Пация – вовсе не неприступная крепость, как меня убеждали.

Он выгнул бровь:

– Ты планировала застрелить меня, если бы я был слишком дерзок?

Эльза фыркнула.

– Ты чрезмерно озабочен собственной репутацией – да и моей тоже.

– Послушай, Эльза, – сказал Лео, защищаясь. – Это как-то неправильно. Не так все делается…

– Твоя идея того, «как все делается», совершенно абсурдна, – парировала она.

Эльза понимала, что Порция считала брак выгодной сделкой, не имеющей ничего общего с любовью, но теперь начала задаваться вопросом, были ли это мысли Порции – или правила, диктуемые итальянским обществом.

Руки Лео скомкали простыню.

– Ты уже не в дикой Вельдане, мы не можем просто…

– Дикой?! – огрызнулась Эльза. – И мы, дикари Вельданы, спариваемся в кустах, да?

– Я другое имел в виду. Нужно получше узнать того, кому собираешься доверить сердце.

Она встала.

– Меня тошнит от правил вашего мира и вдвойне от вашего надменного отношения!

Ее лицо горело от унижения, она запахнула халат и выбежала из комнаты.

– Эльза… – позвал он. – Эльза!

Но она уже захлопнула за собой дверь.

Забыв подсвечник в комнате Лео, Эльза, спотыкаясь, бежала по коридору, одной рукой держась за стену. Как она могла так сглупить?

«И всегда виновата женщина». Кажется, так говорила Джуми. Да, конечно. И сейчас слова матери гудели в ее голове.

«Все мужчины одинаковы. Если ты этого хотела, значит, ты соблазнила его, если бы ты не хотела, ты бы его отвергла».

Она должна была думать, прежде чем позволять кому-то похитить ее сердце.

* * *

Лео хотел догнать Эльзу, чтобы извиниться, но потом решил закрыть свой глупый рот подушкой. Поэтому он лежал и долго таращился в потолок после ухода Эльзы.

Если бы только говорить правду не было столь утомительно, если бы только это не было таким шоком – оказаться с Эльзой наедине, на кровати, да еще в столь компрометирующей позе, если бы эта встреча не была такой странной и прекрасной… что ж, возможно, тогда они могли бы провести вдвоем эту ночь, не разрушив нечто хрупкое и драгоценное.

– Каза, у меня есть к тебе вопрос, – сказал он, повернувшись и посмотрев в самый темный угол спальни. – Ведь апартаменты Эльзы находятся далеко и она не могла услышать меня, да?

– Синьор? – невинно прогудела Каза.

– Ты ее разбудила?

Каза помедлила.

– Вам нужно заботиться друг о друге, детишки.

Лео насупился.

– Ты просто психопатка, которая вдобавок обожает манипулировать людьми. Между мной и Эльзой все наверняка кончено.

– Только человек способен стать истинным психопатом, – возразила Каза довольным тоном. – Кстати, на мой взгляд, все продвигается отлично.

– Она меня ненавидит!

– Посмотрим. Она – великолепный экземпляр, не так ли?

– Ты невероятна! – Лео приподнялся, воздел руки к потолку, и опять рухнул на кровать. – Эльза – никакой не образец, и с меня достаточно твоего вмешательства.

– Но не я же ее поцеловала, – самодовольно произнесла Каза.

* * *

Утром Эльза пропустила завтрак. Яд карбонария и лекарства Фараза практически доконали ее бурлящий желудок, привыкший к простой пище Вельданы. Кроме того, ей совершенно не хотелось сталкиваться с Лео и одновременно с этим скрывать приступ тошноты.

А что произойдет, когда она окрепнет и встретит Лео внизу? Возникнет ли между ними неловкость? Будет ли он избегать ее или притворится, что ровным счетом ничего не случилось?

Воображение Эльзы заработало в полную силу, и теперь она представляла себе, как Лео в своем обычном стиле завтракает капучино и выпечкой, безмятежно и невозмутимо, словно ничего не трогало его.

Эльза не выдержала этой мысли. Нет, ей надо срочно отвлечься хоть на что-нибудь – на что угодно, лишь бы в ее голове не прокручивались подобные картинки!

Мне надо на чем-то сосредоточиться, подумала девушка с досадой.

Делать нечего: в конце концов Эльза была вынуждена привести себя в порядок, после чего покинула гостевые апартаменты.

Остановившись в коридоре, Эльза решила пойти в библиотеку: там она, по крайней мере, могла поработать.

Но переступив порог библиотеки, Эльза обнаружила там Порцию.

Девушка коротала время в одиночестве. Итальянка склонилась над столом, заваленным фолиантами, рукописями и разрозненными бумагами.

– Порция? – удивленно окликнула ее Эльза. – Ты здорова?

Порция сонно посмотрела на Эльзу и протерла глаза. Эльза никогда прежде не видела Порцию настолько растрепанной и неопрятной.

Итальянка провела пальцами по своим темным волосам, делая попытку расчесать свою спутанную шевелюру.

– Я, похоже, задремала, – пролепетала она.

Эльза с насмешкой прищурилась.

– Разве не ты всегда заставляешь нас спать, вовремя завтракать и обедать и умываться перед сном?

Порция зевнула.

– Мне нужно было кое-что проверить: ведь теперь нам очень многое известно про Гарибальди. Я хотела понять, какие места важны для него. – Порция перетасовала кучу бумаг, отодвинула их в сторону и вытащила из-под груды книг большой географический атлас с закладкой.

Эльза подошла поближе.

– Вот, – произнесла Порция, открыв атлас на заложенной странице.

Эльза увидела карту южной Европы с изображенным на ней итальянским полуостровом, поделенным на четыре независимые политические единицы. Север, включая Пизу и Флоренцию, принадлежал королевству Сардиния. Окрестности, ограничивающие Рим, именовались Папскими Государствами. Нижняя оконечность «сапога» являлась территорией королевства двух Сицилий – (сюда же, естественно, входил и сам остров Сицилия). Дальний северо-восточный кусок назывался Венето, включая и город Венецию, где родился и вырос Лео.

Напротив карты был лист бумаги, служивший закладкой. Порция исписала его изящным мелким курсивом, перечислив определенные города и даты.

Марсала – 1860 – убиты отец Джузеппе и брат Менотти.

Венеция – 1867 (?) – устанавливает себя под предполагаемым именем.

И так далее.

– Атлас на немецком языке, извини, – сказала Порция.

– Ничего страшного, – ответила Эльза. – Я читаю по-немецки.

Порция заморгала.

– Сколько языков ты знаешь, эрудит?

– Вельданский, голландский, французский и итальянский, – сказала Эльза, загибая пальцы. – Я также могу читать по-английски, по-немецки и по-латыни, но пока еще не имела возможности услышать их «вживую». Ой, чуть не забыла! Недавно я начала учить греческий, но не слишком продвинулась. И это – больше ваша вина, чем моя, поскольку никто из вас не склонен изъясняться по-гречески, – пошутила она.

Порция покачала головой и натянуто улыбнулась.

– Теперь мне ясно, почему ты взрастила в Лео комплекс неполноценности!

Щеки Эльзы вспыхнули. Бровь Порции подернулась от столь явной реакции на имя Лео, но она решила проявить тактичность и промолчала.

– И что ты выяснила? – поспешно спросила Эльза, уставившись в атлас.

– Сначала поговорим о наших задачах. Итак, на повестке дня три пункта. Во-первых, мы должны найти место, где прячут твою маму. Во-вторых, мы должны вызволить ее оттуда. И, в-третьих, самое главное – мы должны сбежать с Джуми и, конечно, остаться целыми и невредимыми.

Рука Порции покоилась на открытой странице атласа, ее взгляд, полный решимости раскопать информацию, стал сосредоточенным и серьезным.

Наблюдая за Порцией, Эльза была потрясена. Порция работала целую ночь напролет, стараясь найти новые зацепки в расследовании! И она не хотела тревожить Эльзу, чтобы дать той возможность отдохнуть и окончательно окрепнуть. Кроме того, Порция не поддалась панике и не стала связываться напрямую с Орденом. И Порция не выдала тайну Лео, хотя знала о том, какими могут быть последствия для ее собственной семьи.

Пожалуй, Порции можно доверять, подумала Эльза и глубоко вздохнула.

– Я знаю, что надежды мало, но она еще есть, правда? А если ты обнаружила какую-нибудь точную информацию, тогда мы можем попробовать прямо сейчас.

И прежде чем она сама смогла передумать, Эльза вытащила из кармана книжицу.

– Давай используем портал.

– Не получится, – заявила Порция. – Портальное устройство само по себе, без книги мира, совершенно бесполезно на Земле. Я хочу сказать, что нам нужна конкретная книга мира – только так можно ввести правильные координаты.

– В моей книжке найдутся числовые координаты, соответствующие определенному месту, Порция, поэтому все сработает, и портал откроется. Поверь мне, она сейчас нам очень пригодится, – произнесла Эльза и протянула свою книжицу Порции. – Я всегда держу ее при себе, поэтому в принципе могу перемещаться туда, куда пожелаю. И я гарантирую, что портал обязательно откроется на Земле. И тогда мы попадем в пункт назначения.

Порция осторожно взяла книжку и пролистала ее.

В основном текст был написан на вельданском. Столбики с координатами занимали примерно дюжину страниц. Порция недоумевающе посмотрела на Эльзу, и той в итоге пришлось объяснять итальянке синтаксис и структуру.

– Самая сложная часть здесь: поскольку Земля не является начертанным миром, нельзя просто ссылаться на книгу мира. Мне потребовалось некоторое время, чтобы выяснить необходимые параметры и связать эту книжку с Землей.

Порция открыла последнюю страницу.

– Тут есть моя важная пометка, – сказала Эльза. – Это характеристика Пизы, написанная на голландском языке – вдруг я захочу встретиться с де Врисом?

Порция усмехнулась.

– Даже не знаю, назвать ли твою книжку чем-то гениальным или еретическим. Может, и тем и другим одновременно?

Уголки рта Эльзы дрогнули.

– В вашем так называемом реальном мире нет ничего святого.

– Земля, если так можно выразиться, подлинный мир. Истинный. Или оригинальный. В общем, единственный в своем роде, – с гордостью вымолвила Порция.

Раньше слова Порции наполнили бы сердце Эльзы обидой. Но теперь девушка начала понимать, что ей не следует обращать внимание на такие вещи. Да и непоколебимая вера Порции служила самой итальянке препятствием: ее криптографические умения могли застопориться в любой миг – и все из-за каких-то предубеждений!

Порция была умной, но считала Землю «истинным миром», и ее собственное восприятие мешало ей.

– Основополагающая архитектура начертанных миров коренится в архитектуре Вселенной, которая делает реальное и искусственное функционально неотличимыми друг от друга. Если алхимик возьмет мою кровь и твою, а потом сравнит их под микроскопом, он не обнаружит никаких различий. То, что написано, реально.

Порция кивнула, нахмурившись, пытаясь впитать еретическую идею.

– Однако нам надо найти Джуми, – Эльза спрятала книгу. – В мире размером с Вельдану мы могли бы создать устройство, чтобы обнаружить мою маму, но Европа слишком велика.

Внезапно Порция широко улыбнулась и просияла.

– У нас здесь пара отличных криптографов! Разве решение не очевидно? Мы создадим мир, предназначенный для поиска твоей мамы, Эльза!

Эльза ухмыльнулась в ответ: Порция действительно сдвинулась с мертвой точки и начала думать, как настоящий вельданец.

– Вот лучшая идея за весь день!

– Пока еще только девять утра, – заметила Порция.

– Тогда у нас есть время, – заверила ее Эльза. – И давай придумаем что-нибудь еще.

* * *

Лео закрылся в лаборатории с инструментами и жучком, которого Бурак сохранил для изучения.

Лео перевернул свою добычу на спинку, зажал цепкие лапки, обездвижил бота и отрегулировал стойку с увеличительным стеклом. Затем осторожно отвинтил латунный корпус жучка, радуясь, что ему, Лео, принадлежит запасной набор инструментов часовщика: он не мог бы пойти к Эльзе, чтобы попросить комплект, который она позаимствовала. Гораздо легче спрятаться в знакомой неразберихе лаборатории, чем оказаться лицом к лицу перед хаосом, в который превратилась его жизнь.

Зато механизмы всегда были объективными. Лео мог ковыряться в шестернях и понять, для чего они были сделаны, почему и даже кем. Машины могут быть полностью понятны. Люди – с ними Лео ломал голову.

Его предал родной отец! Разве теперь Лео мог доверять даже самому себе?

Нет, невозможно понять другого человека!

А ведь еще пару дней тому назад Лео обладал излишней самоуверенностью. Он думал, что способен запросто разобраться в намерениях любого человека, подобно тому как Порция могла проглотить приключенческий роман за один присест. Но сейчас все изменилось: похоже, Лео должен был тщательно изучать манеру поведения кого бы то ни было – и делать это только для того, чтобы самому не быть обманутым.

Но такова его реальность. И разве у него есть какой-то выбор? Да и в свете предательства со стороны родной семьи образ жизни отшельника внезапно показался Лео весьма привлекательным.

С механизмами, по крайней мере, все понятно. Они не строят козни, не интригуют. Надо просто наблюдать, разбирать, анализировать.

Лео выбрал плоскогубцы с узким наконечником и вытащил из корпуса жучка пружину, которая издала протяжный металлический скрип. Затем Лео извлек из медного туловища электромагнитный индуктор. После того, как главный источник движения был удален и лапки прекратили дергаться (они словно застряли в патоке), жучок оцепенел.

Лео ловко вытащил крошечные шестерни – одну за другой – и разложил их по порядку на своем рабочем столе.

Но успокоение не приходило. Пока он исследовал механизм, где-то внутри его зародилось ощущение пустоты. Электромагнитный индуктор оказался микроскопическим, а разнообразные компоненты, предназначенные для беспроводной передачи, были и того меньше.

Лео почесал затылок. Итак, в жучке использовался метод передачи информации – такой же, как и в машине Герца. Эту машину беспроводной телеграфии создал безумный мастер из Болоньи, но сам механизм был достаточно громоздким. Кто же мог сделать столь крошечные детальки и начинить ими жучка?

Это невозможно, механики на такое просто не способны.

Лео потряс головой. Конечно, ему сразу же на ум пришла Эльза. Подобную штуковину могла создать лишь она. Ведь именно Эльза остановила поезд при помощи «замораживающего луча»: она поняла, как соединить между собой механику и алхимию.

Но нет, что это с ним? При чем тут Эльза?

Каждый Паццереллон имел свой собственный дар, и, наверное, какой-нибудь взрослый злодей из Паццереллонов постарался воплотить свои темные замыслы в жизнь.

Естественно, жучок разработал эрудит, сказал себе Лео и посмотрел на разобранного бота.

Что-то в жучке вдруг показалось ему очень знакомым – неуместно знакомым, – и Лео не понимал почему.

И внезапно его осенило. Лео наклонился над жучком. Да, точно.

Арис.

Его брат Арис создал жучков.

* * *

За исключением ее первых проектов, в которых Джуми редактировала синтаксис дочери, Эльза всегда писала в одиночку. Поэтому помощь в разработке концепции и дизайне книги мира немного озадачила ее.

Возникли и другие, не менее важные вопросы.

Каковы должны быть уникальные свойства данного мира? Как лучше использовать существующие физические законы Земли для создания желаемых эффектов?

Эльзу удивило, насколько быстро она и Порция пришли к оптимальному дизайну, сотрудничая вместе.

К полудню они завершили теоретическую часть и решили попрактиковаться, поэтому они перебрались в кабинет Порции.

Апартаменты Порции были такими же просторными, как и у Эльзы, однако кабинет итальянки был побольше и почище, поскольку Эльза еще не успела у себя прибраться. Взбесившиеся боты и случай в библиотеке помешали ее первоначальным планам.

Эльза сидела за письменным столом Порции с открытой новой книгой мира и писала самую важную информацию: состав воздуха, закон гравитации, азы геометрии Евклида. Порция замерла перед книжными полками, роясь в справочниках.

Эльза закончила предложение о температуре и сделала паузу, надавив концом перьевой ручки на подбородок.

– Нам нужна карта!

Девушка порылась в ящике, нашла ножик для резки бумаг и окликнула Порцию:

– Тебе придется пожертвовать атласом.

Порция обернулась и округлила глаза, как будто маленькое орудие могло укусить ее.

– Ты серьезно? Ты хочешь, чтобы я уничтожила переплет! Между прочим, атлас принадлежит маме. Она будет в ярости!

– Это просто обычная книга, я ведь не прошу тебя разорвать книгу мира.

– Атласы очень сложно печатать, и они дорого стоят, – назидательно произнесла Порция.

Эльза посмотрела на ножик и погладила гладкую деревянную рукоятку.

– Если бы вы, безумные европейцы, перестали воевать друг с другом и сражаться за свои и чужие территории, мы могли бы использовать более старую карту. Но мне нужна самая последняя версия. С новыми территориальными границами.

Порция вздохнула.

– Ладно, уговорила. Копирование карты займет слишком много времени. Мы сможем вставить карту в книгу мира. – И девушка направилась к двери, ворча: – Теперь мама меня точно убьет, не сомневаюсь.

Пока Порция была в библиотеке, Эльза закончила писать основы в книге мира и просмотрела заметки Порции. Девушки пока не определились с точной методологией, связанной с «локатором», при помощи которого надо было находить и вводить нужные координаты. Связывание начертанного юга Европы с реальной географией было достаточно простым: требовалась измененная версия того же принципа, который «работал» и в личной книжице Эльзы. Да и поиск определенного человека не отличался от определения местонахождения. Однако здесь имелись некоторые тонкости.

Эльза нахмурилась, глядя на исписанные вдоль и поперек черновики. Проблема заключалась в том, как идентифицировать человека, на которого она хотела нацелить локатор.

Порция вернулась с вырванной страницей из атласа.

Девушка нагнулась над столом и поцокала языком.

– Я вижу, ты застряла, Эльза! Думаю, нам надо сделать перерыв. Хорошенько поесть и выспаться, а завтра посмотрим на все свежим взглядом.

– Но мы почти у цели! – возразила Эльза.

– Вернее сказать, что мы «почти на полпути», – поправила ее Порция. – Ты можешь быть неутомима, но я вообще не спала. Если ты не забыла, я работала в библиотеке до рассвета. И вообще, мы должны подождать ответа из Флоренции, прежде чем начнем гоняться за Гарибальди. Насколько мне известно, Орден уже вынашивает собственный план спасения твоей мамы.

Эльза прижала пальцы к вискам. Она устала, и Порция, конечно, права, волнуясь за ход их расследования. Ошибка может привести к неминуемой катастрофе – такова природа криптографии. Но не было никакого способа узнать, дошла ли телеграмма до Алека, или проверить, что он правильно интерпретировал сообщение.

Каждый проходящий час мог быть последним часом жизни Джуми.

Времени не было.

В итоге Порция отправилась спать, но не потушила газовую лампу в кабинете, чтобы Эльза еще могла поработать.

14

Я пришел к выводу, что крест гениальной идеи в том, что она может быть доказана.

Готфрид Лейбниц

Блеклая луна выглядывала из-за вуали облаков, но зеркально гладкая поверхность реки Арно сияла, как жидкое золото в свете, исходящем от газовых фонарей.

Лео увидел Розалинду, как только он приблизился к старому мосту. Женщина прислонилась к парапету: ее поза была немного неестественной и напряженной. Розалинда как будто слилась с каменным ограждением и превратилась в горгулью.

Когда Лео приблизился к Розалинде, она повернулась к нему и произнесла:

– Спасибо, что пришел.

Но разве были какие-то сомнения в том, что он не захочет с ней встречаться? Ему нужно с ней поговорить.

– После вчерашнего Порция просто рассвирепела. Вряд ли она когда-либо пригласит тебя в гости. Кроме того, сама понимаешь, что нам надо многое обсудить наедине и без свидетелей. Поэтому я здесь.

Розалинда кивнула. Ее глаза были тусклыми и печальными.

– Как дела?

Лео стиснул зубы.

– Нормально, – соврал он.

Она выдохнула через нос и слегка покачала головой, дескать, меня не проведешь, дорогой племянник.

– Я сделала несколько запросов. В кругах карбонариев ходят слухи, что твой отец приобрел весьма опасное оружие, которое создали, используя методы криптографии.

– Оружие, сделанное с помощью книг мира?

– Да. И это могло бы объяснить, почему Ричиотти понадобилось похитить маму твоей подруги. Если похититель – Ричиотти.

– Может быть, – сказал Лео. – Только… ты права.

– Насчет чего? Или кого?

– Арис. Он жив, и он вместе с отцом. Помогает ему в его делишках, – выдавил Лео: в горле внезапно запершило, словно он проглотил дольку лимона целиком.

Арис – эрудит, который уже в двенадцать лет умел с легкостью составлять криптографический текст любой сложности.

Зачем Ричиотти понадобилась Джуми, если Арис и так на его стороне?

– Ясно, – произнесла Розалинда. – Но, к моему великому сожалению, Лео, мы пока не располагаем всей информацией.

Рот Лео скривился в скорбной ухмылке. Розалинда была в своем духе. На каждый случай у нее готова отговорка. А теперь она, видимо, хочет играть в шпионские игры.

Но неопределенность действительно не может облегчить ситуацию.

Да, его отец и брат попали под власть начертанного оружия, которое являлось ересью во плоти – извращением математики – и воплощением всего, против чего выступал Орден.

Господи, как он сможет рассказать Порции об этом? Он и так долго темнил, умалчивая о своем прошлом. Вероятно, он уже подорвал ее доверие, хотя он, конечно, может попробовать поговорить с ней. Но, если честно, Лео предпочел бы молчать. Еще неизвестно, какова будет реакция Порции. А если она взбеленится и сообщит обо всем родителям, которые до сих пор находятся в штаб-квартире Ордена?

– Что же делать? – робко спросил Лео. – У тебя есть связи…

Розалинда надулась от обиды и разочарования.

– Ты в курсе, что карбонарии не имеют права принимать участие в делах Паццереллонов без официального приглашения Ордена. Я нарушила правила и зашла слишком далеко только для того, чтобы предоставить тебе сведения о твоем отце.

– Да, и спасибо тебе за это, – язвительно произнес Лео. – Но карбонарии открыто протестовали против двух правительств – Папских Государств и обеих Сицилий! Они не могли позволить себе нажить врагов в Сардинии. Особенно столь могущественных, как Паццереллоны.

– Ричиотти не так умен, как думает. Ты найдешь его. Но я больше ничем не смогу тебе помочь, – призналась Розалинда, сжав пальцами холодные каменные перила парапета.

– Но ты продолжала обучать меня даже после пожара! Все было устроено для того, чтобы подготовить меня к борьбе, да? – Лео опустил голову, избегая взгляда Розалинды. – Я угадал?

Розалинда взяла его за подбородок. Никому, кроме Розалинды, Лео не разрешал трогать себя таким фамильярным образом.

Розалинда оценивающе и сурово посмотрела на племянника.

– Из тебя бы получился отличный агент, Лео. Наверное, лучший из тех, которых я подготовила для карбонариев. Но я обучала тебя не для них.

– Я бы помог, ты знаешь, – прошептал он хрипло. – Я бы сражался за тебя, Розалинда.

– У тебя уже есть поле битвы и война, которую нужно выиграть. – Розалинда обняла Лео за шею и притянула к себе, заключив в крепкие объятия.

Лео остолбенел, сбитый с толку ее внезапной нежностью.

Розалинда никогда не была склонна к выражению материнских чувств – в отличие от Джии Пизано. Розалинда всегда заботилась о нем, как учитель печется о своем ученике, но Лео и представить не мог, что тетка испытывает к нему родительскую привязанность.

Розалинда отстранилась, смотря ему прямо в глаза, и погладила Лео своей огрубевшей мозолистой рукой.

– Ты победишь, Лео. Ты – сильнее и быстрее, чем твой отец и Арис, вместе взятые.

Лео уставился на нее. Взор Розалинды был острым, как у ястреба. Морщинки на ее лбу свидетельствовали, скорее, о жизненном опыте, нежели о страданиях.

Могло ли быть так, что эта несентиментальная женщина любила его, в то время как собственный отец считал родного сына недостойным любви?

– Сильнее и быстрее, но не умнее, – прошептал он.

Розалинда усмехнулась.

– Ты достаточно умен, милый, – сказала она. – Поверь мне, Лео.

* * *

Алек неуклюже присел на каменную скамью в саду позади штаб-квартиры Ордена. Он ждал. Небо побледнело: солнце неторопливо клонилось к горизонту.

В кустах слышалось пение птиц.

Алек вытащил из жилетного кармана сложенную телеграмму, разгладил листок бумаги и опять прочитал текст.

Он правильно понял Эльзу – она просила разрешения продолжить спасение Джуми.

– Это на тебя непохоже, – проворчала Джиа, устраиваясь на скамье рядом с Алеком. – Тайные встречи при закате.

– Мне необходима помощь.

Джиа посмотрела на него в упор.

– Ты хочешь, чтобы я поехала домой, Алек?

– Орден считает, что у меня нет никаких дел в Пизе. Если я брошу все и уеду, это будет выглядеть странно.

– Поэтому, вместо того чтобы вступить в сговор с дочкой Джуми, ты хочешь, чтобы это сделала я. Но Орден озабочен тем, как вернуть Гарибальди. Кстати, имей в виду, Филиппо нуждается во мне.

– Пожалуйста, Джиа! Я знаю, что слишком назойлив, но Джуми мне… как дочь, – признался он. – Что бы ты сделала, будь Порция на ее месте?

Джиа сжала губы.

– Удар ниже пояса, мой добрый друг! И как мне быть с Эльзой? Я-то считала, что ты хочешь ее оберегать!

Алек понурился.

– Когда я увидел Эльзу, она была сильно испугана, но не подавала виду. Она хорошо держалась. Да, Эльза – храбрая девушка. Но я никогда не думал… – Он замолчал, с трудом подбирая слова. – Ситуация кажется мне нереальной. Но Паццереллоны не собираются спасать Джуми. Некоторые из них уверены, что она работает на Гарибальди.

Джиа поежилась.

– Я тоже получила телеграмму. От Порции, с завуалированной просьбой о помощи. В ней, конечно, не так много слов, но… – Голос женщины дрогнул, она на мгновение задумалась и наморщила лоб. – Ты считаешь это разумным – потворствовать им? Они же еще дети! И чего ты от меня все-таки хочешь?

– Расскажи им правду, – заявил Алек. – Объясни, что им нельзя надеяться на Орден, потому что никто не будет заниматься Джуми. Пусть они спасут Джуми.

– Ты совсем спятил, Алек? Они слишком юны, чтобы подвергать свои жизни смертельной опасности!

– Ты будешь в Пизе и сможешь давать им дельный совет. В молодости мы были столь же безбашенными, иногда и по мелочам.

– И что случилось с братьями Пизано? – резко оборвала она Алека. – Ты забыл?

– Конечно, нет.

А еще говорит об ударах ниже пояса, пронеслось в голове у Алека.

Каждый мускул на его лице напрягся при воспоминании о прошлом.

Мы так много потеряли… и Джиа, и Филиппо, и я, подумал он.

– Мы не можем вечно ограждать наших детей от реального мира. Лучше, если они будут действовать с нашей поддержкой, чем прятаться за нашими спинами, – сказал он вслух.

– Господи, прости меня! – вздохнула Джиа. – Тогда я пойду и соберу вещи. Хочу успеть на утренний поезд.

* * *

Лео мерил шагами гостиную Порции. Как Фараз умудрялся сидеть за столом и работать! Фараз просто стал олицетворением терпения и спокойствия. Нет, друга тоже невозможно понять.

– Эльза и Порция уже полдня сидят в кабинете! – воскликнул Лео, окончательно потеряв терпение. – С какой стати? Как думаешь, что они делают?

– Думаю, что криптография требует тщательности и кропотливости, – сухо произнес Фараз. – Я слышал, что неправильные координаты могут запросто расплющить путешественника!

– Если в написании книги мира участвует Эльза, нам такая участь не грозит, – пробубнил Лео.

– Может, присядешь? Ты нервируешь Скандара, – сказал Фараз, и в подтверждение его слов зверек, вцепившись в плечо хозяина, забил перепончатыми крыльями.

– Ну, если твой монстр разнервничался, то дело плохо! – саркастически произнес Лео и плюхнулся в кресло.

Но уже спустя несколько мгновений он осознал, что сидячее положение ему не помогает. Тревога Лео усиливалась с каждой секундой, поэтому юноша вскочил и снова начал бегать по комнате.

Через полчаса Эльза и Порция вышли из криптографического святилища.

Эльза бережно несла книгу, а Порция держала в руке портальное устройство.

Лео застыл как вкопанный.

– Готово?

– Мы создали следящее устройство, – объявила Порция. – И нам просто нужно установить цель.

– И сколько времени вам потребуется? А что вообще это означает? – Лео воздел руки к потолку, и снова начал ходить по гостиной. Он был на грани срыва.

– Лео, – тихо вымолвила Эльза. – Мы можем использовать следящее устройство, чтобы определить местоположение кого угодно. В том числе и твоего отца.

Эльза положила книгу на стол и, подойдя к Лео, коснулась его рукой.

Лео остановился и посмотрел на тонкие смуглые пальцы, которые задержались на белом рукаве его рубашки.

Странно, но скопившееся разочарование сразу же улетучилось от такого простого жеста!

Лео молчал. Эльза смутилась.

– Ты в порядке?

Лео прокашлялся.

– Есть кое-что, что мне нужно рассказать. До Розалинды дошли слухи, что мой отец применил очень мощное оружие. Что-то созданное при помощи криптографии.

Мысли Эльзы закрутились в голове с бешеной скоростью.

– Ты думаешь, что Гарибальди принудил Джуми создать криптографическое оружие?

– Сперва надо понять, кто похитил Джуми – Гарибальди или нет – и освободить ее, – перебила ее Порция.

– Да, – согласился Лео и стиснул зубы. – Правильно. Давайте же действовать, наконец!

Эльза помотала головой, пытаясь избавиться от бешеного хоровода мыслей.

– Мне нужен предмет, который принадлежал твоему отцу, чтобы установить цель.

– У меня есть его карманные часы, – сказал Лео, отстегивая цепочку от петли жилета.

– Но ты носишь их многие годы, – запротестовал Фараз. – Если следящее устройство считывает какую-то невидимую связь вещи с владельцем, не воспримет ли оно часы как твои?

Эльза насупилась.

– Возможно. Лео, ты когда-нибудь воспринимал их как свои?

– Нет. Часы принадлежат моему отцу. Так было всегда. Вот почему я их и ношу. – Лео сглотнул. Когда он говорил об отце, в горле всегда пересыхало, но Лео никак не мог к этому привыкнуть.

Карманные часы лежали на его ладони. Почему-то они показались Лео слишком тяжелыми и некрасивыми. Чужая вещь, которая никогда не была его собственностью. Будут ли они для него столь же ценными, как и раньше, Лео не знал.

Разве он мог продолжать носить их в память о покойном отце, когда…

– Итак, у нас есть то, что нужно, и мы можем проверить начертанный мир, – произнесла Эльза.

Она взяла книгу и открыла ее на первой странице, чтобы Порция вбила координаты. После того как в воздухе разверзся портал, она добавила:

– Предлагаю всем снять обувь!

* * *

Они очутились в прохладной прозрачной воде, которая омывала их лодыжки.

Эльза вдохнула резкий солоноватый запах и оглянулась. Позади них по обе стороны протянулся песчаный пляж, а впереди был только лазурный океан.

Повернувшись, Эльза зашагала к берегу. Она хотела изучить окрестности, желая удостовериться в том, что все получилось.

Да, они с Порцией создали уменьшенную копию итальянского полуострова: пятьдесят метров в длину и десять метров в ширину, а за ее пределами была Европа.

– Господи! – раздался возглас Порции. – Я стою в центре Адриатики!

Скандар, обхвативший шею Фараза щупальцами, приготовился слететь с его плеча, чтобы осмотреть крошечный океан. К счастью, Фараз вовремя остановил чересчур любопытного алхимического зверька.

– Не бойтесь, – сказала Эльза. – Но будьте осторожны и не покидайте границу начертанной карты.

Пышные юбки Порции намокли, и девушка приподняла платье, умудрившись не выронить портальное устройство в океан. Эльза предусмотрительно намотала свои юбки на кулак, прежде чем шагнуть в портал. Теперь она была втайне довольна тем, как неуютно чувствовали себя юноши при виде ее оголенных загорелых ног.

Но потом эта мысль вызвала воспоминание о спальне Лео, и радость как рукой сняло. Казалось, между ними возникло негласное соглашение притвориться, будто ничего не случилось. Тем не менее Эльза расправила плечи и ступила на берег.

Она ощутила твердость и грубость почвы. Топография удалась на славу!

Она начертала модель, стараясь сохранить все характеристики реальности, словно объездила всю Европу вдоль и поперек. Ну а сейчас следовало проверить окружающий ландшафт.

Эльза набрала воздуха в легкие и аккуратно перешагнула через зубчатые пики Альп: они оказались достаточно высокими, и девушка могла удариться голенью, если бы не была осторожна. Миновав Швейцарию и Париж, Эльза добралась до Ла-Манша в Атлантическом океане.

Из воды торчал сверкающий прямоугольник: с трех сторон облицованный медью, а с четвертой прикрытый стеклом. Он смахивал на старинные напольные часы, а внутри конструкции взаимодействовали сложные механизмы. Внезапно шестеренки замедлили свой ход и, перестав крутиться, остановились.

Склонившись над прямоугольником, Эльза открыла маленький ящичек сбоку, проверяя содержимое: карманный компас с серебряной ручкой и двумя стрелками покоился на темно-красном бархате.

Все в порядке, подумал Эльза.

Она задвинула ящичек и позвала Лео:

– Я думаю, можно начинать.

Взгляд его янтарных глаз застыл на ее лице. Во взгляде юноши читалось напряжение, но черты лица были спокойными.

Итак, решено.

Лео вручил ей карманные часы своего отца, с которыми не расставался в течение стольких лет.

Эльза положила их на прямоугольник, нажала ряд кнопок и дернула за рычаг.

Детали внутри ожили, раздался шум шестеренок. Вскоре послышался звук, приведенного в действие следящего устройства – чик-чик-чик. Ходовая пружина издала мягкий протяжный звон, и механизм снова затих.

Эльза протянула часы Лео. Порция бродила по берегу, пристально глядя на карту.

Эльза крикнула ей:

– У нас есть координаты?

Свет маячка мелькнул на юго-западе миниатюрной Франции.

– Город Ницца! – встрепенулась Порция. – Думаю, это логично.

– Почему? – спросил Фараз.

– Дедушка Лео, Джузеппе Гарибальди – уроженец Ниццы. Ричиотти вернулся в свое родовое гнездо.

С внезапной свирепостью Лео заявил:

– Ему наплевать на семью!

– Уймись, Лео, – произнес Фараз. – Остынь немного, хорошо? Ницца, которая кишит французами, находится очень близко. Идеальное убежище – даже не нужно пересекать границы Сардинии. Человек в бегах, конечно, предпочтет такое укрытие: он ведь окажется вне досягаемости тех, кто может его искать.

Мгновение Лео впрямь старался усмирить свой пыл, но когда юноша заговорил, его голос звучал резко и отрывисто.

– Согласен. Тогда отправляемся. – Лео стиснул кулак, в котором были часы его отца, после чего спрятал их в нагрудный карман жилета.

– Не торопись, нам еще нужно удостовериться, что мы правильно выбрали пункт назначения, – сказала Эльза, держа ладонь на деревянной рукояти материнского револьвера, который лежал в кобуре.

Девушка сделала глубокий вдох, вытащила оружие и бережно положила его на прямоугольник. – Момент истины.

Казалось, весь мир следил за прямоугольником, пока механизм пыхтел и раскочегаривался. У Эльзы от напряжения зазвенело в ушах. Она приготовилась услышать протяжный гудок ходовой пружины, но ничего не произошло: механизм преждевременно затих, как будто слишком устал и не смог завершить задание.

Порция сердито уставилась на револьвер.

– Не работает!

– Что это означает? – спросил Фараз.

Она мертва, подумала Эльза и закрыла рот ладонью, чтобы сдержать вопль скорби, который грозил вырваться из груди.

Но мгновение спустя Эльза вспомнила старый урок Джуми.

«Мы наместники и смотрители, милая. Ничто из этого нам не принадлежит. Здесь может распоряжаться только народ Вельданы».

Раньше Эльза считала, что под словом Вельдана ее мама подразумевала деревья, камни и воду, но что, если Джуми имела в виду нечто совершенно другое – нечто неосязаемое и неощутимое – то, что можно почувствовать сердцем?

А в их начертанном мире, хоть и небольшом, места хватало всем, и потому вельданцы даже не обладали чувством собственности.

А Эльза тут же вспомнила, что когда она в детстве пыталась разобрать Паскалин Монтеня на части, мама сказала ей, что эта вещь – не ее.

– У нас, вельданцев, отсутствует чувство собственности, – произнесла она вслух. – Перед тем, как сбежать из Вельданы, я взяла револьвер мамы, но механизм не распознал хозяина этой вещи и встал в ступор. Надо использовать какой-нибудь другой предмет. – Эльза перевела дух и закрыла рот: она не сумела сказать «в ином случае, Джуми мертва».

– У тебя есть что-то от твоей мамы? – спросила Порция.

– Ничего, что бы я не носила, не надевала или не использовала. – Эльза разочарованно затолкала револьвер в кобуру.

Удостовериться, что Джуми у Гарибальди или все еще жива, стало невозможно.

Лео вытащил карманные часы.

– Тогда мы доверимся тому, что у нас есть. Сначала Порция.

Эльза взяла часы и переустановила цель: Гарибальди. Затем взяла компас с двумя стрелками из ящичка, обитого бархатом. Порция настроила циферблат на портальном устройстве, и в воздухе появился портал. Итальянка шагнула первой в кромешную тьму и, конечно же, вернулась в свою гостиную.

Эльза последовала за ней и, замешкавшись, едва не налетела на Порцию.

– Что ты… ой!

На диване сидела Джиа Пизано, направив грозный взор на собственную дочь.

Порция сглотнула и выдавила с натянутой радостью:

– Здравствуй, мамочка! Как там… во Флоренции?

– Когда ты написала, что тебе нужна помощь с техобслуживанием Казы, – я и вообразить не могла, что меня встретит стая обезумевших ботов, – вымолвила Джиа.

Лео и Фараз ввалились в комнату. Лео посмотрел на Джию, на Порцию, пробубнил, что скоро вернется, и выскочил в коридор.

Порция уничтожающим взглядом смотрела ему вслед. Наверное, посчитала его трусом! Еще бы – дать деру при виде разозленной Джии!

Расправив плечи, Порция ответила матери:

– Содержание Казы – дело семейное. Я не хотела, чтобы ты сильно беспокоилась, мамочка.

– Хм, – скептически сказала Джиа. – А что насчет этого?

Порция моргнула. Сама невинность.

– Прости, мамочка, я не совсем поняла.

– Вы открыли портал в Каза делла Пация! – рявкнула Джиа. – Вы, дети, начали охоту за похитителем Джуми – это что, тоже дело семейное?

– Извините меня, синьора Джиа, я во всем виновата, – вступилась Эльза за Порцию, хотя ей было нелегко собраться с духом и раскаяться.

– В таком случае моя дочь освобождается от ответственности.

– Мы собирались лишь провести разведку, – настаивала Порция. – Узнать, где держат маму Эльзы – и кто является похитителем. И мы хотели предоставить информацию Ордену, клянусь, мы решили добыть неопровержимые доказательства – ничего больше…

Лео ворвался в гостиную со шпагой на ремне. Джиа покосилась на него, а потом обратилась к дочери:

– Только доказательства, говоришь?

Порция залилась румянцем.

– Лучше быть готовым – на всякий случай.

Лео был ошарашен. Он замер и раздраженно посмотрел куда-то вдаль.

– Я думал, что вы уже разберетесь к тому моменту, как я вернусь. У нас нет времени дискутировать о…

Джиа поднялась с дивана и посмотрела испепеляющим взором уже на Лео, что заставило его замолчать и потупиться.

Затем Джиа вновь повернулась к Порции.

– Я ожидала опрометчивых поступков от Лео. Но ты не оправдала моих надежд! А я, между прочим, доверила тебе самое дорогое, Порция. Я не сомневалась, что ты уже достаточно взрослая и способна думать головой! Твоя задача была присматривать за детьми, давать четкие указания Казе, а не охотиться за Паццереллонами! Нельзя так рисковать!

Эльзу одновременно обуревали чувство вины и жалость к Порции.

Она прекрасно понимала, что такое иметь маму, которая вкладывает в тебя столько сил и надеется, что ты ее не подведешь. И она также могла с легкостью представить, каково сейчас Порции.

А Порция почти плакала. Глаза девушки увлажнились: разочарование Джии буквально подкосило ее.

Тем не менее она попыталась скрыть свое состояние от синьоры Пизано.

– Ответственность, значит! – гневно выкрикнула Порция. – А как же ответственность перед моими друзьями? Я что, должна была отказать им в помощи?

Джиа наставила на нее палец.

– Ты должна расставлять приоритеты, Порция. Порядок в доме превыше всех личных интересов.

– А ты должна была убедить Орден спасти Джуми, – парировала Порция. – И как продвигается расследование?

– Аугусто Риги – слабак и интриган. Но твой отец и Алек хотят убедить…

– Лео прав, у нас нет ни минуты, – перебила ее Порция. – Мама, нам пора. Мы идем, нравится тебе это или нет.

– Конечно, я не в силах вас остановить! Но я не могу оставить детей одних здесь с Казой, которая нуждается в серьезном ремонте. Пообещайте мне, что не станете делать опрометчивых поступков! Просто понаблюдайте. Когда у вас будет побольше информации, мы решим – вместе, – что делать дальше. Ясно? – строго спросила Джиа.

– Ясно, – повторила Порция.

У Эльзы появилось чувство, что Порция с трудом сдерживается, чтобы не разразиться саркастической тирадой.

Джиа в последний раз внимательно посмотрела в лицо дочери, словно стараясь запечатлеть в памяти каждую черточку, после чего направилась к двери.

– Каза, Бурак еще работает с генератором? Передай ему, что я скоро буду в мастерской.

И Джиа удалилась.

Порция судорожно вздохнула, оправила юбки и произнесла:

– А у нас все готово? Мы должны отправиться прежде, чем компас разрядится.

Слабый росток вины и угрызений совести, казалось, пустил корни в душе Эльзы. Порция ругалась с Джией из-за нее, и она не знала, что сказать. Как ей теперь улучшить ситуацию?

Фараз нежно погладил Скандара. Поведение Джии встревожило и перепугало зверька.

– Готово, как никогда, – сказал Фараз.

Порция, невольно копируя мать, бросила на него гневный взгляд:

– Ты не возьмешь с собой алхимического монстра! Нам надо быть незаметными, не забудь!

Фараз фыркнул, но снял Скандара с плеча и посадил на подлокотник кресла.

– Однажды он может нам понадобиться, – буркнул он.

– Не представляю зачем, – заявила Порция. – Ладно, возвращаемся обратно.

* * *

После короткого путешествия Эльза, Лео, Порция и Фараз очутились на узких, извилистых улочках реальной Ниццы, мощенных булыжником.

Это был город-лабиринт, не столь огромный, как Париж, но примерно такой, как Пиза, сообразила Эльза.

– Вот! – произнесла она, протягивая компас Лео. – Черная стрелка указывает на север. А серебристая на то место, где находится цель. В данном случае – на Гарибальди.

Нахмурившись, Лео покрутил компас в руках, проверяя прибор.

– Это часть следящего устройства?

Эльза кивнула.

– Да. Я решила, что нам понадобится предмет из следящего устройства, чтобы не сбиться с пути.

Юноша пошел вперед, ориентируясь по компасу. Остальные побрели за Лео.

Эльза знала, что розыск Джуми может занять неопределенное время – в Ницце проживало примерно девяносто тысяч человек. Однако Эльза отчаянно надеялась на то, что их поиски увенчаются успехом.

Вскоре Эльза догнала юношу и пошла рядом с ним. Она остро чувствовала его близость: посматривала на его широкие плечи, а иногда, расхрабрившись, переводила взгляд на его сосредоточенное хмурое лицо. Она заметила, что у Лео между бровей залегла складка, смутилась и покраснела.

Я просто нервничаю из-за Джуми, подумала она, пытаясь отогнать назойливые мысли из головы.

Смеркалось, но в городе было весьма оживленно. По мостовой грохотали экипажи, по тротуарам прогуливались прохожие. До Эльзы доносились обрывки английской и французской речи наряду с говором коренных жителей Ниццы. Несмотря на большое число иностранцев, количество светлокожих зашкаливало, и застенчивость сжигала Эльзу изнутри – даже в отсутствие Скандара, их с Фаразом сложно было не заметить.

И еще Эльза не могла понять, почему в Ницце оказалось так много англичан, когда им пришлось протискиваться сквозь гудящую толпу.

– Проклятые отдыхающие! – проворчала Порция, и Эльза мысленно согласилась с подругой.

Они шли по компасу на восток, и отдыхающие сменились моряками и докерами. Они обогнули порт, заполненный кораблями, которые плескались на волнах. Эльза вдохнула запах тины, рыбы и рассола. Лео сбавил скорость, остановился и тихонько постучал по стеклу компаса.

– Что-то здесь не так. Мой отец привык жить на широкую ногу… Он бы никогда не… – Лео умолк и махнул рукой в сторону мужчины, одетого в лохмотья: тот вываливался из таверны. – Он не может притворяться безработным матросом, – наконец, произнес Лео.

Эльза взяла у него компас, проигнорировав взгляд юноши, когда их руки соприкоснулись. Она повертела его туда-сюда, наблюдая, чтобы положение стрелки не менялось: она указывала на ветхий жилой дом со съемными квартирами, который стоял на противоположной стороне улицы.

– Нет, компас не ошибается. Мы у цели.

Они нырнули в темный переулок, чтобы выработать стратегию.

Солнце склонилось над горизонтом, освещая перья облаков розовыми и оранжевыми лучами. Тени между зданиями вытянулись и стали темно-фиолетовыми. Близилась ночь.

Лео уставился на ветхое строение и заморгал.

– Нет… должно быть, в компасе какая-то неисправность.

– Он в порядке, – задумчиво сказала Порция. – Неприметные личности могут весь день слоняться туда-сюда и остаться незамеченными. И кому в голову придет искать знатного гражданина Рико Трователли здесь? Даже его собственный сын не пришел бы сюда по собственной воле.

Лео со злостью сжал зубы.

– Мой отец…

– Твой отец выдумал свою биографию от корки до корки, – перебила Порция. – Нам почти ничего неизвестно о настоящем Ричиотти Гарибальди, кроме того, что он может обвести любого человека вокруг пальца.

На мгновение Лео яростно посмотрел на Порцию. Похоже, он хотел дать ей пощечину. Затем его взгляд снова переместился на жилой дом.

Эльза молчала: она прекрасно понимала его смятение.

– Хорошо, – через минуту произнес Лео. – Я пойду туда один.

Порция закатила глаза и шумно вздохнула.

– Ты не оставишь нас здесь, Лео! – запротестовала она.

– Мы не можем ворваться внутрь всем скопом, Порция! – заявил он. – Если что-то пойдет не так, кто-то будет должен вернуться в Пизу и сообщить Джии о том, что случилось. И, конечно же, в группе возвращающихся должен быть криптограф.

Эльза приблизилась к Порции.

– Мне жаль, но он прав.

– Что? – завизжала Порция, удивленная, что Эльза оказалась не на ее стороне.

– Лео и я пойдем внутрь. Гарибальди знает о нас, поэтому, даже если он нас заметит, это ничего ему не даст. Но он пока не в курсе, что у нас есть помощники. У нас есть перед ним преимущество. Пользу от эффекта неожиданности еще никто не отменял.

– Как глупо! – возмутилась Порция, но Фараз успокаивающе положил ей руку на плечо. Порция стряхнула ее, но сказала: – Ладно.

– Держи, – произнесла Эльза, протягивая подруге книгу пути. – Вдруг понадобится.

Порция осторожно взяла ее, теперь на ее лице не осталось ни тени угрюмости.

– Ты уверена, Эльза?

– Да, и я не хочу, чтобы нечто полезное попало в руки наших врагов. – Эльза пожала плечами и, понизив голос, застенчиво добавила: – Кроме того, я доверяю тебе.

Порция кивнула, ее глаза расширились. Она была явно тронута поступком Эльзы.

– Книга будет в целости и сохранности.

В воздухе повисла пауза. Эльза посмотрела на Лео. Он теребил эфес шпаги: похоже, мысленно он уже вошел в дом и рыскал там в поисках отца. Он даже не обращал внимания на разговор Эльзы и Порции.

– Ждите нас на восточной стороне набережной. Если к полуночи мы не появимся, вернитесь в Пизу и расскажите Джии, что случилось, – напоследок произнесла Эльза.

Когда Порция и Фараз повернули за угол и скрылись из вида, Эльза и Лео быстро перешли через дорогу.

Фонарщики еще не почтили эту часть города своим присутствием, поэтому темнота была на их стороне.

Пошептавшись, Эльза и Лео решили обогнуть жилое здание. Теперь они крались по тротуару, прижавшись к грязной кирпичной стене. Звуки ночного города стали глуше и тише. Эльза слышала только постукивание каблуков своих туфель да свое собственное дыхание.

Лео двигался тихо, как кот. Вскоре он скрылся в тенях, но Эльза знала, что юноша не мог уйти слишком далеко.

На всякий случай Эльза пригнулась. Окна первого этажа с перекошенными ставнями были чем-то забрызганы, в комнатах горел свет, что в принципе существенно облегчало задачу. Лео подполз к ближайшему окошку, а Эльза впечаталась в кирпичную кладку и застыла.

Лео осторожно приподнялся и заглянул в окно: свет озарил его высокие скулы.

Немного погодя он отодвинулся, мотая головой. Ничего. И продолжил красться к следующему оконному проему.

В ушах Эльзы стучал пульс. Девушка двинулась вслед за Лео.

Если компас указывал верное направление, где-то совсем рядом должна быть ее мать.

Вдруг позади Эльзы раздался щелчок. Прежде чем она могла понять, что произошло, Лео резко развернулся, обнажив шпагу. Эльза сама потянулась за револьвером – и услышала новый щелчок.

Кто-то взвел курок, сообразила Эльза и остолбенела.

Из темноты вынырнули карбонарии, вооруженные до зубов.

15

Лишь мы решаем, делать нам что-то или нет

Аристотель

Выхватив у Эльзы револьвер, двое здоровенных карбонариев потащили девушку к подъезду. Повинуясь инстинкту, она была готова сопротивляться всеми способами – брыкаться ногами, бить противников кулаками, даже кусаться, – но Лео поймал ее взгляд и едва заметным кивком головы предостерег ее.

Их превзошли числом, и им следовало ждать подходящего случая, чтобы сбежать.

Их повели по крутой, плохо освещенной лестнице. Запах сосновой смолы окутывал все вокруг и обжигал ноздри Эльзы. Карбонарии вцепились в ее руки: девушка не могла приподнять юбки и спотыкалась на ступеньках, а они просто волокли ее вверх и вверх по лестнице.

Поднявшись на третий этаж, они распахнули дверь и вошли внутрь.

Эльза прищурилась. Она оказалась в просторной комнате с разрушенными внутренними стенами. На полу пестрели грязные пятна. Деревянный стол в самом центре помещения был завален бумагами – картами, чертежами, схемами и книгами – Эльза не сумела прочитать названий на обложках.

Над столом склонился мужчина. Все, кроме двух карбонариев, удалились.

Когда дверь захлопнулась, мужчина поднял глаза. Эльза сразу поняла, кто он такой.

У Ричиотти Гарибальди был такой же высокий лоб, прямой нос и выразительный рот, как у Лео. Но он оказался шатеном. Эльза с изумлением обнаружила, что у него некрасивый, дряблый подбородок. Сходство между отцом и сыном было очевидно, но Ричиотти было далеко до совершенства юного Лео.

Эльза подумала, что различия эти странно утешительны, они как будто подчеркивали душевную несхожесть Ричиотти.

Ричиотти подошел к пленникам. Смерив суровым взглядом Эльзу, он посмотрел на Лео.

– Ах, сын мой! Наконец-то!

Он потянулся к Лео руками, желая обнять Лео и, быть может, расцеловать в обе щеки. Глаза Лео расширились, юноша с силой оттолкнул Ричиотти и отшатнулся.

– Не трогай меня, – хрипло сказал он.

– Ясно. – Ричиотти выпрямился, потирая грудь, вероятно, ноющую от удара. – Я знал, что возвращение в отчий дом будет для тебя трудоемким процессом… Но у нас нет времени для твоих детских выходок.

– Выходок? Разве я организовал диверсию на поезде? Там ехали обычные пассажиры! Они-то здесь при чем? Зачем ты устроил мне такое нелепое испытание?

Но Ричиотти проигнорировал обвинение Лео, отмахнувшись от него.

– Поверь мне, Лео, я терпеливо ждал подходящего момента, чтобы вовлечь тебя в дело – ведь ты был весьма незрелым, когда мы бежали из Венеции. Увы! К моему великому сожалению, ты не стал эрудитом, который мог бы решить столь банальную техническую проблему.

Глаза Эльзы округлились. Как только Ричиотти осмелился сказать такое собственному сыну! Зачем он унизил Лео? Каким же отцом надо быть, чтобы подвергать родного сына испытанию на жизнь или на смерть?

Но слова отца, казалось, даже не задели Лео, и юноша лишь с горечью усмехнулся.

– Бедняга! Ты решил, что я послушно последую по стопам Ариса, но обнаружил, что ошибся! Ты понял, что славу эрудита заслужил кое-кто другой. Вот теперь-то я понимаю, почему пытались убить Эльзу!

– Зря я послал на задание только одного карбонария. Но ничего… сейчас вы оба здесь – передо мной. И я ведь всегда прав, Лео. Кстати, если бы я изначально знал, кем является твоя очаровательная компаньонка, я бы не стал на нее нападать, – сказал Ричиотти, кивая в сторону Эльзы.

– Конечно, – фыркнул Лео. – Зачем уничтожать гениального эрудита, которым вы можете манипулировать? Ты же похитил ее мать, да?

Ричиотти продолжил говорить, не обращая внимания на реплику Лео.

– В любом случае я дал карбонарию строгие указания. Он действительно должен был лишь ранить ее. Ну а поезд… что ж, я намеревался проверить твои знания механики на практике. А яд требовался для проверки алхимических навыков, Лео. А еще на повестке дня была задача найти меня – тут тебе следовало использовать криптографию, сын мой. Но ты – в который раз – позволил другим делать черную работу за тебя. – Ричиотти опять кивнул на Эльзу. – Я и не помышлял о смерти дочери Джуми, а поскольку девушка зарекомендовала себя опытным эрудитом, то я не понимаю, из-за чего ты поднимаешь шум, Лео.

Когда Ричиотти произнес имя ее матери, Эльзе показалось, что ее ударили в живот, и она едва не задохнулась: из легких словно выбили воздух.

– Что с тобой вообще случилось? – разъяренно допытывался Лео. – Мне совсем недавно рассказали правду о тебе! Я взял на вооружение логику и постарался тебя понять, но так и не смог! Хотя ты не захотел бы… ну, я не знаю – отправить телеграмму, как нормальный человек, верно?

Эльза никак не могла прийти в себя. В голове продолжало отдаваться эхом имя ее матери. Два кратких слога: Джу-ми, Джуми.

– Значит, вы признаете, что похитили Джуми, – в конце концов выдавила она, глядя на Гарибальди.

Язык еле-еле ворочался во рту, как будто все внутри было выжжено кислотой.

– А девчушка умеет разговаривать! – в притворном восхищении воскликнул Ричиотти и всплеснул руками. – И да, ты не ошиблась, Джуми – в моей власти.

Лео выглядел пораженным бесстыдством и наглостью собственного отца.

Он склонился к Эльзе и прошептал:

– Я ничего не могу сказать в его защиту…

Она сжала его руку.

– Ты не несешь ответственность за него.

– Ты же в курсе, что мы должны отпустить их, – раздался чей-то голос.

Эльза подскочила и молниеносно развернулась, но Лео не пошевелился. Может, он знал, кого стоит ожидать?

Молодой парень, вероятно, чуть постарше Эльзы непринужденно стоял на пороге.

У него были темные волосы и широко посаженные янтарные глаза, точь-в-точь как у Лео. Он был красавцем, но черты его лица напоминали маску, за которой скрывалось нечто темное и зловещее.

Эльза поняла, что видит Ариса. Родного брата Лео.

Он вразвалку направился к Лео и обнял юношу.

Когда два брата оказались рядом друг с другом, Эльза заметила, что Арис выше и стройнее Лео.

– Все делается для твоего блага, – произнес Арис. – Нельзя ввязывать детей в войну. Я хотел послать тебе хоть телеграмму, но отец настоял на том, что ты не будешь доволен, если узнаешь, что мы живы. Мы решили тебя подготовить.

Лео обернулся и промолчал. Похоже, он хотел отпрянуть, но не сумел. Юноша просто оцепенел: можно было подумать, что его приковали к Арису невидимыми цепями.

Он лишь пристально смотрел на Ариса.

– В одном ты прав: после Венеции ты не сможешь меня ничем порадовать, – тихо вымолвил Лео.

Уголки рта Ариса дрогнули.

– А талант к драматизму не потерян. – Его взгляд переместился с Лео на Ричиотти, а затем тембр его голоса приобрел бархатистые успокаивающие интонации. – Все тот же Лео, не правда ли?

Лео тряхнул головой, пробуждаясь от морока, и схватил Ариса за рукав, требуя полного внимания брата.

– Арис… – хрипло и взволнованно произнес Лео. – Где Паска?

Ричиотти встрял в разговор:

– Не думаю, что сейчас надо…

– Он мертв, – перебил Арис, глядя на Лео в упор.

Казалось, Лео пригвоздило к полу – уже по-настоящему.

– Брату следовало быть вместе с тобой на уроке фехтования, а синьора Розалинда намеревалась забрать вас обоих. Но Паска пропал. Когда мы все узнали, было уже слишком поздно.

Глаза Лео стали огромными, и щеки – мертвенно-бледными. Его лицо исказилось от невыносимой душевной боли.

Эльза не могла понять, о чем он мог думать в эту секунду…

Зато Арис видел его насквозь.

И Арис обхватил обеими ладонями лицо Лео.

Сам Лео не шелохнулся и даже не сопротивлялся. Эльза похолодела.

– Братишка, – ласково произнес Арис, – ты не виноват. Паска… он вечно что-то вынюхивал и пропускал уроки. Не кори себя, Лео, ладно?

– Конечно, он не виноват! – выкрикнула Эльза, потеряв терпение. – Лео – не тот, кто устраивает пожар в доме!

Оба брата одновременно уставились на нее, Арис с тенью раздражения, а Лео пытливо, как будто пытаясь разглядеть ее в густой дымке тумана.

Эльза выплеснула свой гнев на Гарибальди.

– Мы здесь не для воссоединения семьи! – процедила девушка. – Почему вы похитили Джуми? Где она?

Гарибальди спрятал руки за спиной.

– Что касается второго вопроса, то Джуми жива и находится под моей защитой. Я предоставлю ее тебе, но в обмен на услугу.

Ярость разлилась по ее венам, но Эльза подняла подбородок и постаралась продолжить беседу с непроницаемым видом. Именно так поступила бы Порция, если бы была на ее месте.

– А что насчет первого?

– Вот где главная загвоздка! – ответил он и ухмыльнулся. – Мои люди должны были попасть в Вельдану с помощью Монтеня, а потом доставить твою мать – разумеется, с бесценной книгой мира, которую она начертала, – на Землю.

Эльза почувствовала абсурдное чувство ликования, услышав о предательстве Монтеня. И криптографическое оружие, вокруг которого ходит столько слухов… наверняка оно хранилось в самой книге, которая пропала из их дома вместе с Джуми.

– К сожалению, – продолжал Гарибальди, – все пошло наперекосяк. Кто-то убил Монтеня, поджег его жилище и в суматохе скрылся с книгой.

– А где же книга сейчас? У кого она? – наивно полюбопытствовала Эльза.

– Не знаю. У двойных агентов, внедрившихся в ряды карбонариев, у какого-нибудь мстительного вельданца, шпиона Сицилии, Венето или Папского Государства… – Он замолчал, и на долю секунды Эльзе показалось, что выражение его лица перестало быть надменным и жестоким. – Мои люди ищут книгу, но пока безрезультатно. Но теперь, я полагаю, это не моя проблема.

– Вы предлагаете сделку и хотите, чтобы я нашла книгу мира для вас?

– Никто не справится с этим лучше, чем дочь ее создателя.

Эльза пристально наблюдала за Гарибальди. И думала, думала…

Джуми, естественно, справилась бы с задачей лучше, чем Эльза – ведь она создала книгу! – и эта мысль заронила новую крупицу страха в сердце девушки.

– Я должна прямо сейчас увидеть маму! Я хочу убедиться, что она жива, прежде чем соглашусь что-либо сделать.

Гарибальди указал на неприметную дверь в дальнем конце комнаты – там еще не была сломана внутренняя перегородка.

– Синьорина, если вы составите мне компанию, я вас к ней приведу.

Внезапно Лео закашлялся и подал голос:

– Она с тобой никуда не пойдет…

Эльза сжала руку юноши, чтобы хоть чуть-чуть усмирить Лео.

Она пошла за Гарибальди, несмотря на протесты Лео, и оказалась в узком коридоре, сомневаясь, правильно ли было оставаться с Ричиотти наедине.

Но Гарибальди вроде бы восхищало ее хладнокровие.

– Можешь думать обо мне что угодно, но я делаю все это для блага человечества. Я собираюсь положить конец иноземным законам и уничтожающим налогам, которые тормозят развитие бессмертной науки! Я намерен объединить моих соотечественников для лучшего будущего!

Эльза заморгала.

– Вы выбрали странный способ – похитить невинную женщину из ее собственного дома.

– Невинную! – Гарибальди удивленно усмехнулся. – Вряд ли можно назвать твою маму невинной. Она начертала самую опасную книгу в истории человечества.

– Но использовала ли она ее когда-нибудь на деле? – самоуверенно парировала Эльза.

По правде говоря, при мысли о том, что ее мама могла использовать книгу мира для создания смертельного оружия, у Эльзы мурашки бежали по спине.

Неужели Джуми осмелилась на такое и разрушила хрупкую красоту криптографии?

Эльза не могла поверить, что ее мама способна на подобный поступок, но подозревала, что Джуми готова на все ради защиты начертанной Вельданы.

Когда Гарибальди привел ее в комнату, Эльза потеряла дар речи. То, что она увидела, повергло ее в ступор.

Джуми лежала в стеклянном гробу, который стоял на тяжелой платформе.

Эльза судорожно хватала ртом воздух.

– Что вы сделали? – прошептала она.

– Все, что мог.

– Что… – Она оборвала себя на полуслове и посмотрела на Джуми, запертую в гробу.

Рот и нос мамы покрывала маска, которая соединялась с толстой трубкой. Слышался ритмичный звук гидравлики – шипение и свист.

Эльза заметила, что Джуми дышит: ее грудная клетка опускалась и поднималась.

Игла на бумажной ленте осциллятора отображала медленное биение сердца Джуми.

Значит, это не гроб, а медицинский аппарат, догадалась Эльза.

– Что с ней? – уже мягче спросила девушка.

– Джуми больна, – пояснил Гарибальди, – но я здесь ни при чем. Полагаю, она уже болела какое-то время. Понимаешь, у твоей матери чахотка.

– Не может быть. Моя мама совершенно здорова!

– Такой талантливый криптограф, как твоя мама, мог с легкостью начертать тонизирующие свойства, которые могли немного притормозить течение болезни… Вот почему симптомы чахотки не проявлялись, пока она жила в Вельдане.

– Нет! – Ее мозг закипел. Версия Гарибальди звучала вполне правдоподобно, но вдруг он просто опоил Джуми чем-то – или она вообще не была больна?

Как Эльза могла узнать правду, если не доверяла Гарибальди в принципе?

– Я здесь ни при чем, – повторил он. – Чахотка Джуми стала для меня, скажем так… насущной проблемой. – Он с видом философа раскинул руки в стороны. – Увы!

– Вы заявляете, что не виноваты, хотя именно ваши приспешники похитили ее! А теперь вы держите ее здесь – в токсичном мире! – Эльза прижала ладони к выпуклому стеклу крышки короба.

Она жаждала взять маму за руку, но, даже находясь так близко от Эльзы, Джуми была далека и недостижима.

Это уж слишком! Эльза провела пальцем по стеклу в поисках механизма, при помощи которого можно приподнять крышку.

Гарибальди взял ее за запястье:

– Не стоит, Эльза! Если попытаешься открыть короб и введешь неправильный код, Джуми задохнется.

Эльза посмотрела на затвор крышки и обнаружила ряд из шести металлических выключателей. Из шести двоичных переключателей получалось шестьдесят четыре возможных комбинации, из которых шестьдесят три могли убить ее маму.

Эльза высвободилась из хватки Гарибальди.

– Вы – чудовище.

И гений, мысленно добавила Эльза, но ничего не сказала вслух.

– Кто-нибудь всегда обвиняет великих людей во всех грехах. Такую цену платит ученый за осуществление своей мечты. Его взор направлен в будущее, Эльза! – напыщенно вымолвил Гарибальди. – Но и я – тоже человек, и хотя мои деяния могут показаться мерзкими, я могу заверить тебя в том, что вся моя жизнь посвящена только моей родине – моей стране.

– Тогда докажите мне, что вы не монстр: отпустите мою маму. Я позабочусь о ней, и мы уйдем.

Гарибальди одарил ее грустным взглядом.

Вероятно, ему было жаль, что мир кажется ей столь простым и даже примитивным.

– Нет, Эльза, у нас так ничего получится. Мне необходима книга Джуми. Но если ты сумеешь ее найти и вернуть мне раньше тех, кого я уже послал на поиски, то я подумаю… Возможно, тогда мы совершим честный обмен.

Эльза прикусила губу, чтобы сдержать жаркие слезы гнева.

– Хорошо! Но я вас предупреждаю: если моя мама умрет, я уничтожу все, что вам дорого! Я вам обещаю! И еще имейте в виду, что, вы, Гарибальди, уже погрязли в политических интригах!

Как ни странно, Гарибальди расплылся в широкой улыбке.

– Я абсолютно уверен, что до этого не дойдет. Думаю, ты не осознаешь глубину своего дара, зато сейчас у тебя есть цель, не правда ли? Предполагаю, что наша сделка завершится очень скоро.

* * *

Лео показалось, что его вышвырнули из экипажа-паука. Юноша тяжело дышал. Он подготовился к противостоянию с отцом, но не знал, как вести себя с Арисом.

Совершенно другим Арисом. Даже в детских воспоминаниях мальчишка Арис всегда имел влияние на него.

Арис пользовался своим обаянием, притягивая окружающих к себе. Люди тянулись к нему подобно мотылькам, которые слетаются на пламя.

Да и сейчас повзрослевший Арис – более хитрый и изощренный – обладал неизведанной силой.

Но кто он? Новый Арис, взрослый сын Ричиотти Гарибальди?

А как же младший брат? Разве можно смириться с новой потерей?

У Лео почти помутился рассудок, и острый взгляд Ариса казался единственной ниточкой в пределах досягаемости.

– Теперь жизнь снова наладится, братишка, ведь ты с нами, – произнес Арис.

Лео приоткрыл рот, но не мог собраться с силами, чтобы хоть как-то возразить.

– Что ты намереваешься делать? – только спросил он.

Арис задрал голову и расхохотался, как будто услышал нечто остроумное.

– Завершить работу нашего деда, разумеется: покончить с тиранией иноземных королей и спаять наш народ воедино. Мы реализуем дедушкин план объединения Италии с помощью книги Джуми.

Лео мысленно вернулся в тот день, когда появилась Эльза – к землетрясению, которое вовсе и не было землетрясением.

Похоже, именно тогда похитители-карбонарии доставили Джуми и ее таинственную книгу мира на Землю. У Лео не было никаких доказательств, но ведь одно вытекало из другого… Что, если мощный толчок стал неким признаком протеста против внезапного вторжения чужеродного объекта?

А потом он вспомнил разбитую карнавальную маску, которая всегда напоминала ему об Арисе.

– Послушай, Арис, вам нельзя использовать книгу мира! Если мать Эльзы действительно создала начертанное оружие, никто не должен им пользоваться. Разве ты не понимаешь, что в таком случае вся Земля будет в опасности?

Арис ухмыльнулся.

– Да, Лео, похоже, тебе не хватало моего наставничества в последние годы, но неужели ты забыл: чтобы сделать что-нибудь стоящее, нужно быть готовым рисковать?

– Не издевайся, – отчеканил Лео.

– Ты зол, и я не виню тебя, братишка, – ответил Арис, улыбнувшись. – Но мы не враги. Ты и я.

Лео, прищурившись, посмотрел на брата.

– Я не знаю, во что мы теперь оба превратились.

Так или иначе, более всего он беспокоился за Эльзу. Конечно, отец не причинит ей вреда. Сейчас он понимает, что Эльза – гениальный эрудит.

Нет, отец не навредит ей… но способен заманить Эльзу в ловушку.

Отец хотел, чтобы Лео нашел его: и в итоге Лео привел Эльзу прямо в его сети.

Розалинда ошибалась, подумал Лео.

Он, Лео, никогда не был достаточно умен. Он не представлял, каким образом вытащить себя и Эльзу из западни.

Юноша покосился в сторону дверцы, за которой скрылись Эльза и его отец.

Арис положил руку на плечо брата.

– Не бойся. Он не тронет ее. Ему нужна книга мира.

– Что? – встревожился Лео.

Удивительно, но даже после стольких лет разлуки, казалось, он не мог спрятать свои мысли от Ариса.

– Хотя ты прав, что волнуешься, – продолжил Арис. – Нам обоим известно об отношении нашего отца к эрудитам. Но надеюсь, он отдает себе отчет в том, каким мощным противником Эльза может стать.

Пытался ли Арис показать свою братскую любовь? Или же, наоборот, подстрекал Лео к чему-то? Манипулировал им?

Лео следил за выражением лица Ариса.

– О чем ты?

– Ни о чем, братишка, – Арис пожал плечами, демонстрируя равнодушие. – Но на твоем месте я бы не сводил глаз с вельданской девчонки. Ты ведь не хочешь ее потерять?

* * *

Покидая здание многоэтажки, а вместе с ним и маму, Эльза чувствовала себя донельзя изможденной. У девушки как будто вырезали жизненно важный орган.

Образ Джуми, неподвижно лежащей внутри стазисной камеры Гарибальди, застыл перед ее внутренним взором. Необходимо подумать о чем-то еще, о чем угодно.

Если через секунду она не избавится от этой картины, то разревется прямо на улице.

Книга мира! Ну, конечно, ей надо сосредоточиться на потерянной книге мира. Самая опасная книга, созданная когда-либо – Джуми спрятала ее от дочери.

Предательство.

Они всегда всем делились, или, по крайней мере, Эльза так думала.

Что за оружие начертала Джуми? И для чего вообще Джуми понадобилось создавать оружие?

Нет, книга мира должна служить другим целям, подумала Эльза и прогнала эти мысли прочь.

Поэтому переключилась на Гарибальди – его усмешка, его пренебрежительное отношение к способностям Лео. Она раздула пламя ненависти, пока оно полностью не вытеснило остальные эмоции.

– Твой отец – ужасный человек, – сказала она Лео, пока они в спешке переходили дорогу. – Устроить тебе такое испытание! И ему еще хватает наглости называть тебя неудачником!

– Если кто-то говорит о тебе правду, это не означает, что он ужасный человек, – уныло возразил Лео.

Похоже, столкновение с отцом и братом напрочь лишило его сил.

И действительно, запасы праведного гнева Лео были истощены после того, как он встретился со своей семьей лицом к лицу.

Ну а Эльзу ярость пожирала изнутри.

– Во-первых, у него нелепые стандарты для определения успешности. Во-вторых, он не понимает, что самый быстрый путь решить проблему – использовать людей, которые находятся в твоем распоряжении. Кстати, последнему меня научил именно ты. И в-третьих, а он сам-то точно эрудит?

Медицинское оборудование Гарибальди являлось превосходным образчиком алхимии и механики, но вряд ли он сам имел отношение к аппарату, поддерживающему жизнь Джуми.

– Нет, – признался Лео. – У него есть склонности к механике, но главным образом он алхимик. Его способности необычайно велики, но он не полностью эрудит, как вы с Арисом.

– То есть он ждет от тебя больше, чем может сделать сам. И кто он такой, черт возьми, чтобы вторгнуться в твою жизнь и судить тебя?

Лео пожал плечами.

– Мой отец.

Она скривилась.

– Он лишил себя этого права – называться отцом – семь лет назад, когда бросил своих детей в горящем доме.

Лео ничего не ответил. Эльза сжала зубы, заставив себя замолчать. Незачем бередить душу Лео! Наверное, он как-то по-своему относился к встрече с отцом и Арисом, пытаясь сладить с хаосом противоречивых чувств. Эльза знала, что должна уважать это – даже если ее собственная злость и страх грозили захлестнуть ее с головой.

Когда они добрались до дощатой мокрой набережной, уже совсем стемнело. Туфли Эльзы хлюпали по лужам. На востоке взошла почти полная луна: ее свет отражался в воде и на каждой пуговице жилета Лео.

Эльза почувствовала, что напряжение слегка отступило. «Как хорошо, что сейчас ночь и здесь никого нет!» – подумала она, посмотрев на бескрайний океан и темное небо.

Она ощущала себя крошечной морской звездой из вельданского водоема, которую швырнули в безбрежные глубины земного океана.

Это был огромный мир – и огромная ответственность. Как там сказал Оракул?

«Мир вступил во времена великих перемен. Сейчас многое зависит от вашего выбора».

Действительно ли книга Джуми могла привести к свободе итальянцев, или к порабощению Паццереллонов – или и к тому и к другому?

На короткий миг Эльза возненавидела Джуми за столь тяжелый груз, возложенный на ее плечи.

Взгляд Лео блуждал вправо и влево. Увидев два силуэта, он быстро зашагал прямо к своим друзьям. Эльза еще не могла различить их в темноте, но следовала за Лео, не задавая вопросов.

Лунный свет сверкнул в глазах Фараза, когда он обернулся.

– Ха! Вот видишь, Порция? Я же говорил тебе, что они живы!

– Слава богу! – воскликнула Порция, заключая Эльзу и Лео в неуклюжие объятия. – Не пугайте меня так больше, ладно? А ты, – обратилась она к Фаразу, – не злорадствуй! Ты волновался так же, как и я.

Фаразу удавалось сохранять привычное спокойствие, будто он и понятия не имел, о чем она говорит.

– Я старался убедить ее в том, что вы в порядке.

Порция перевела взгляд с одного на другого, заметив потрясенное выражение лица Лео и твердую решимость Эльзы.

– Что не так? Вы ничего не нашли?

– Кое-что мы обнаружили, – заявила Эльза. – В некотором роде даже слишком много. А теперь давайте вернемся в Пизу.

Лишь после того, как они телепортировались обратно в Каза делла Пация, Эльза и Лео поведали друзьям обо всем, что случилось в убежище Гарибальди.

Они договорились собраться утром, чтобы разработать план своих дальнейших действий.

Пока Эльза поднималась по лестнице особняка и шла по коридору в свои апартаменты, она размышляла над недавними событиями.

Допустим, они добудут самую опасную книгу мира – но что произойдет потом? Как им поступить? Обменять ее на жизнь мамы – и дать Гарибальди то, что он хочет?

Когда Эльза впервые попала в Амстердам, ее заботило лишь спасение Джуми и сохранение Вельданы, но теперь многое изменилось.

При мысли об оказании помощи Гарибальди ее начинало мутить, и она чувствовала во рту привкус желчи.

В спальне Эльза долго ворочалась на кровати. Девушка никак не могла заснуть.

Эльза прокручивала в голове разговор с Гарибальди, просеивая каждую деталь. Она как будто перебирала упущенные из виду возможности.

Джуми, лежавшая в камере, которая одновременно сохраняла ей жизнь и делала ее узницей. Уверенность Гарибальди в том, что он обязательно получит то, что хочет.

Эльза повернулась на другой бок и широко раскрыла глаза. Как же так? Почему Джуми сотворила такое?

Где-то на Земле находится книга мира, в которую Джуми намеренно спрятала смертельное оружие. И долгое время Джуми скрывала все это от своей собственной дочери!

Вот почему Эльза мучилась от бессоницы: эта мысль уже несколько часов прокручивалась в ее голове. В конце концов у Эльзы заныло сердце, как будто что-то царапало его изнутри.

Девушка отказалась от попытки заснуть. Одевшись, она покинула апартаменты.

Может, просто прогуляться по Каза делла Пация? Вдруг она отвлечется и придет в себя?

Миниатюрный бот с подсвечником внезапно появился у ног девушки.

Эльза вздрогнула и подпрыгнула на месте.

– Немного света, синьорина? – приглушенным голосом произнесла Каза.

– Спасибо, Каза, – ответила Эльза. – Как твои дела?

– Получше, синьорина. Как любезно с вашей стороны.

– Хоть что-то налаживается. Удача нам не помешает.

– Простите мое нахальство, синьорина, но вы из Паццереллонов. А Паццереллоны могут принести удачу даже боту.

Эльза задумчиво улыбнулась и спустилась на первый этаж. Подойдя к двери, которая вела на террасу, девушка распахнула ее и посмотрела по сторонам: на заднем дворе раскинулся ухоженный сад Каза делла Пация.

Эльза велела боту с подсвечником ждать ее на террасе и вышла наружу. На ночном небе мерцали звезды. Эльза медленно побрела по саду и дошла до каменной скамьи. Казалось, это было самое подходящее место для того, чтобы сесть и хорошенько подумать.

Ночью здесь было просто замечательно. Сверчки стрекотали, фруктовые деревья отбрасывали на землю длинные тени, а бледный лунный свет превратил сад в сюрреалистичный пейзаж.

Краем глаза она заметила какое-то движение. Эльза подняла голову и обнаружила Лео. Юноша облокотился о балконные перила, в одной руке он держал за горлышко бутылку вина. Волосы у него были всклокочены, рубашка измята, расстегнутые манжеты болтались у запястья. Хотя его лицо было в тени, а поза казалась расслабленной, Эльза почувствовала, что Лео пристально смотрит на нее.

Эльза не отвела взгляда.

Если он и хотел побыть наедине с бутылкой вина, то теперь, похоже, жаждал присоединиться к Эльзе. Лео с легкостью перемахнул через перила, проложив свой путь по наклонной черепичной крыше террасы, и свесился с края. Немного вина выплеснулось из бутылки, когда он приземлился – на его рубашке расплылось темно-красное пятно.

– Проклятие! – рассеянно выругался Лео, взяв бутылку в левую руку, а правой стряхивая капли вина.

– Не можешь уснуть? – спросила она.

Он зашагал к ней, идя более-менее прямо, и сел на скамейку.

– Как ты догадалась?

Эльза тотчас рассвирепела в ответ на его сарказм, но, к счастью, сумела сдержаться. Она решила не зацикливаться на его ехидных репликах: Эльза уже поняла, что задиристость Лео – всего лишь защитная реакция.

– Я тоже не могу отключиться. У меня столько проблем!

– И не только у тебя, – сказал Лео, протягивая ей бутылку. – Не желаете ли пригубить немного огненной жидкости, позволяющей обо всем позабыть?

Эльза выгнула бровь и отрицательно покачала головой.

– И как на тебя действует алкоголь?

– Задай мне этот вопрос, когда бутылка будет пуста, – заявил Лео и отхлебнул из горлышка.

Эльза помолчала, ожидая, когда он соберется с духом и скажет ей то, что действительно вертится у него на языке. Спустя минуту Лео нарушил паузу:

– Я-то не сомневался в том, что мои ночные кошмары прекратятся после того, как я узнал о том, что мой отец жив… Но они по-прежнему со мной. – Он постучал пальцем по виску. – Они пожирают мой мозг. Наверное, меня посчитают дураком… Такое простое дело – спать. Но я так не думаю.

– Мне жаль, Лео, – смущенно произнесла Эльза.

Она поймала себя на том, что в Вельдане ей следовало поменьше возиться с морскими звездами и прочей живностью, а больше времени уделять тому, как стать хорошим другом. Она не знала, как вести себя с Лео, который до сих пор пребывал в шоковом состоянии. Не понимала, как ему помочь.

Лео опять сделал глоток из бутылки.

– А ты? Что ты делаешь, бродя в саду в столь поздний час?

– Я все время возвращаюсь мыслями к маме, – призналась Эльза. – Я-то была уверена, что именно я – единственный человек, кому Джуми всецело доверяет, но как бы не так! Я полагала, что она всем со мной делилась, но у Джуми были от меня свои секреты. Кстати, Алек называет себя глупцом… Ведь он тоже думал, что знает Джуми как свои пять пальцев… А какой же дурой была я! Я жила с ней под одной крышей и столько всего упустила… а теперь потеряла и ее.

– Вряд ли кому-то можно по-настоящему узнать другого человека, даже самого близкого… Чужие стремления, намерения, мечты… это загадка. – Лео посмотрел на нее, и его глаза странно блеснули.

Наверное, вино взбудоражило его, подумала Эльза.

– Твои волосы как тень, – вдруг добавил он.

Эльза взглянула на него из-под полуопущенных ресниц:

– Что?..

– Тень, – произнес он еще раз, словно тот факт, что он повторит, мог стать прекрасным объяснением.

Лео коснулся пряди ее волос и провел по ним рукой. Эльза одеревенела, но Лео ничего не замечал, слишком увлеченный своим занятием.

– Кажется, что ты можешь раствориться в темноте, рассеяться как дым. Пуф!.. Эльза, ты – призрак.

– А ты – пьяный идиот, – пробормотала она, убирая его руку подальше.

– Но ты же не собираешься исчезать? Ох, Эльза, думаю, я не вынесу, если потеряю и тебя…

Щеки Эльзы зарделись от внезапного осознания того, что он был так близко. Он льнул к ней, как растение, тянущееся к солнцу. Она могла вдыхать запах алкоголя, исходивший от него: ей стало интересно, попробует ли и она вино, терпкое и в то же время сладкое, если прижмется губами к его губам. На миг страстно захотелось поцеловать его, утонуть в нем, как он тонул в этой бутылке.

Лео прищурился и отодвинулся. Похоже, он каким-то образом прочитал ее мысли. Очевидно, даже пьяный Лео мог сдерживать себя.

Эльза не сдержала улыбки.

– Я не собираюсь исчезать.

– Но тебе надо лишь спасти свою маму и вместе с ней вернуться в Вельдану, – произнес Лео с горечью, и на его лице появилось испуганное и затравленное выражение.

Эльза прошептала:

– Это еще не все, чего я хочу. Сейчас мне нужно нечто большее.

Лео долго смотрел на нее затуманенным взором. Возможно, он старался заставить себя протрезветь настолько, чтобы понять смысл ее слов.

Лео не отводил от нее взгляда несколько минут, и Эльза, наконец, сжалилась над ним.

– Вставай. Полагаю, на сегодня вина достаточно. Теперь надо постараться поспать.

– Вы, девушки, вечно твердите одно и то же, – заявил он с кривой усмешкой.

Эльза поджала губы.

– Готова признать, что в тебе бурлит вино.

– Я пошутил! – Лео драматично запрокинул голову, будто обращался к звездам. – Неужто ты готова принять во мне самое худшее?

– Если ты готов к худшему, то никогда не разочаруешься, – язвительно заметила Эльза.

Затем она протянула ему руку, чтобы он встал со скамейки.

Лео не сопротивлялся, впрочем, и не помогал.

Добравшись до особняка, они вошли внутрь и принялись медленно подниматься по лестнице. Девушка попыталась забрать у Лео бутылку, но он упорно не хотел ее отдавать, а поскольку на дне уже ничего не осталось, Эльза отступила.

Эльза довела Лео до его апартаментов. Ему удалось сбросить сапоги без особых усилий, после чего юноша, не раздеваясь, плюхнулся на кровать. На его рубашке темнели винные пятна.

Лео свернулся клубочком, отвернувшись от нее, но не выпуская ее руку.

Когда он ослабил хватку, Эльза осторожно попробовала высвободиться, но он повернулся к ней и пробормотал:

– Не уходи.

– Ты пьян! – парировала она.

– Да, – ответил он на удивление четко, – но не настолько, чтобы не знать, что хочу тебе сказать. И вот что я собираюсь тебе сказать…

Эльза обиделась, но сдалась и осталась.

Притворяться, что он ей безразличен, совершенно бессмысленно – если быть честной с собой, то она уже давным-давно проиграла эту битву.

Когда его дыхание выровнялось, она откинула мягкие рыжеватые волосы со лба юноши.

Людям, как и часовым механизмам, нужен уход и содействие. Шестеренки Лео выскочили из пазов и задевали друг за друга, его латунный корпус дребезжал, а ходовая пружина оказалась перекручена и могла распрямиться и вылететь наружу.

Эта мысль вызвала у Эльзы праведный гнев. Она понимала, что Гарибальди сломал то, что она не в силах починить.

Еще несколько часов назад она хотела лишь освободить Джуми и вырвать ее из лап Гарибальди. Она знала, что он ужасен, и ненавидела его, но не столь неистово, как сейчас. Сейчас она жаждала мести. Пусть Гарибальди заплатит за все, что он сотворил – и не только с Джуми, но и со своим собственным семейством.

Эльзу охватило бешенство.

– И поэтому я его уничтожу, – прошептала Эльза задремавшему юноше.

16

Определив точное значение слов, вы избавите человечество от половины заблуждений.

Рене Декарт

Все утро Эльза провела с Порцией. Они спорили о возможности изменения карты мира – переделке, необходимой для того, чтобы обнаружить потерянный объект. Ведь им следовало найти книгу мира: не человека, а вещь!

Когда дискуссия была в самом разгаре, Порция встала из-за стола. Итальянка заявила, что ей надо кое-что проверить, взбежала вверх по лестнице, ведущей на балкон, и начала рыться на книжных полках.

Эльза погрузилась в размышления. Вероятно, им нужен иной подход к решению проблемы.

Немного погодя в библиотеку заглянул Фараз и поставил тарелку с хлебом и сыром на столик.

– Вы опять пропустили ланч. Как продвигается расследование?

Эльза уже в пятый или шестой раз пролистывала тетради Монтеня.

– Какая-то бессмыслица! – с досадой воскликнула она. – Здесь нет даже намека на политические связи с карбонариями. Он лишь вскользь упоминает о Гарибальди. И Монтень вообще пишет очень завуалированно и непонятно. Может, он даже не болтал лишнего! Но тогда каким образом кто-то третий мог узнать о книге мира?

Фараз отодвинул стул от стола и уселся напротив Эльзы.

– Думаю, мы ищем не в том направлении. Давайте составим список тех, кто знал о существовании книги мира и хотел, чтобы она не попала в руки Гарибальди?

– Монтень был бы первым номером, но он уже мертв… Ой! – вскрикнула Эльза, оборвав себя на полуслове: ее осенило.

– Что?

– Порция! – позвала она.

Порция перегнулась через перила.

– Что еще?

Эльза нетерпеливо махала ей рукой.

– Иди сюда скорей! Я кое-что придумала.

С грохотом спускаясь по лестнице, Порция прокричала:

– Каза! Думаю, пора будить Лео.

– Синьору Лео… немного нездоровится, – тактично ответила Каза.

– Мне плевать, Каза. Силой вытащи его из постели и гони сюда! – Порция подбежала к столу и наклонилась к Эльзе. – Выкладывай, Эльза!

Эльза перевела взгляд с Фараза на Порцию:

– Для чего нужно было убивать Монтеня и сжигать его дом? Существуют же и другие – не менее действенные способы. Можно было, например, пристрелить людей Гарибальди или использовать усыпляющий газ против них. Почему именно пожар?

Фараз пожал плечами:

– Чтобы вызвать панику или уничтожить доказательства.

– Точно, – согласилась Эльза, щелкнув пальцами. – В Венеции Лео видел тело своего отца, но это была подделка – алхимический гомункул. Копия. А что, если Гарибальди за время дружбы с Монтенем рассказывал ему эту историю и Монтень воспользовался информацией?..

Фараз широко раскрыл глаза.

– То есть Монтень создал собственную копию? Что ж, вполне возможно. Но ему бы понадобился опытный алхимик, потому что сделать гомункула – весьма сложно. А воссоздать черты лица, вообще, очень трудоемко…

Эльза откинулась на спинку стула и покачала головой.

– Тело лежало ничком! А пожар стал отвлекающим маневром! Я имею в виду, что малое сходство не одурачило бы самого Гарибальди, но его приспешникам-карбонариям не пришло бы в голову вглядываться в физиономии. Даже мне не пришло, а ведь я из Паццереллонов.

Порция, задумавшись, нахмурилась:

– Неужели Монтень мог провернуть такое? В конце концов, он занимался криптографией, а не алхимией.

– Обмануть кого-то, используя их же уловки? – спросила Эльза. – Безусловно. Он всегда твердил, что он умнее всех.

Фараз стукнул по столу кулаком.

– Нам нужно удостовериться, действительно ли он мертв.

– Кто мертв? – произнес Лео, стоя на пороге.

Волосы у него были всклокочены. Юноша прищурился и скривился, как будто солнечный свет, проникавший в библиотеку, причинял ему боль. На нем до сих пор была вчерашняя одежда, вдобавок помятая и грязная. Разумеется, винные пятна на рубашке никуда не делись.

При виде юноши Эльза почувствовала, словно чья-то рука сдавила ей сердце.

С некоторым усилием Лео оторвался от дверного косяка и побрел к столику.

Плюхнувшись на свободный стул, Лео спросил:

– Значит, жив кто-то еще?

– Похоже, Монтень разыграл свою смерть, – объяснила Порция.

Чем больше Эльза считала это возможным, тем больше злилась на себя. Если Монтень жив, был ли он замешан в поджоге библиотеки? Устроил ли он пожар сам, прекрасно зная, что это приведет к уничтожению Вельданы?

Ее дом, ее наследие, ее люди – все могло погибнуть навсегда.

– Вот ублюдок! Если он жив, то он об этом пожалеет!

Лео поставил локти на стол и обхватил голову руками.

– Не могли бы вы говорить тише? У меня череп раскалывается!

Эльза сжала зубы.

– Я должна узнать, кто устроил этот пожар.

– Просто замечательно, – съязвила Порция. – И что мы будем делать? Отправимся в Париж и выкопаем гомункула из могилы?

Фараз просиял.

– На самом деле такую штуку легко провернуть. У меня есть аппарат…

– У тебя есть аппарат для раскопок могил? – взвизгнула Порция.

Лео поморщился.

Фараз поднял руки вверх.

– Нет, аппарат не принадлежит мне! Я не провожу эксперименты над людьми, помните? Его оставил предыдущий владелец лаборатории, и машина лет сорок простояла, накрытая брезентом. Я даже не уверен, работает ли он еще.

– Вообще, он работает, – пробормотал Лео.

Все уставились на него.

– Что? – сказал он, защищаясь. – Какая-то таинственная машина занимала много места в лаборатории алхимика. Вот я ее и позаимствовал.

После неловкой паузы Фараз прокашлялся.

– Сложность состоит в том, как найти могилу Монтеня. Мы ведь не можем появиться в Париже и заявить, что собираемся, например, эксгумировать тело? Существуют строгие законы.

– Если бы кто-то из нас знал хоть одного революционера из сети шпионов по всей Западной Европе! Как думаете, у карбонариев есть сообщники в Париже? – спросила Порция.

– Отличный план! Немного вздремну и все обдумаю, – сказал Лео.

– Идея! – Порция схватила Лео за руку и с силой вытащила из-за стола. – Я знаю, что ты должен делать!

* * *

Розалинда встретила Лео на крыльце.

Взгляд у Розалинды был хмурый и пронзительный.

– У тебя похмелье, племянник?

Лео поморщился от яркого дневного света, который, казалось, проникал ему прямо в мозг через глазные яблоки.

– Нам нужна твоя помощь. У тебя есть агент в Париже?

Розалинда впустила его внутрь. Велела сесть и ничего не трогать.

– А я заварю тебе чай с календулой.

Спустя некоторое время Розалинда поставила на стол дымящуюся чашку.

Обняв теплую чашку ладонями, Лео понял, что Розалинда опять проявила внимание и заботу. Она была воином и знала, каковы потребности тела.

Порой Розалинда казалась грубоватой, но лишь так она могла выразить свою привязанность. И сейчас, и раньше.

К тому моменту, когда Лео закончил свой рассказ, поведав тетке о встрече с отцом и братом в мельчайших подробностях, ему значительно полегчало. Чай с календулой спасительным теплом разлился в желудке и унял головную боль.

Розалинда побарабанила все еще гибкими пальцами по столу и задумчиво посмотрела на племянника.

– А ты и впрямь надеешься на то, что Арис встанет на твою сторону и выступит против отца – или только хочешь в это верить?

– Не знаю. – Лео поставил пустую чашку и потер глаза. – Арис мог запросто манипулировать мной по просьбе отца.

Он сжал губы в нитку.

Розалинда вздохнула.

– Ладно, Лео, ты меня уговорил. Я свяжусь с одним человеком в Париже, который вам поможет. Но ты должен сделать кое-что и для меня: обдумай хорошенько свои планы. Арис может предать тебя, Лео. А вот Ричиотти, пожалуй, весьма заинтересован в Эльзе. Судя по всему, она гениальный эрудит. Но будь начеку.

Лео одарил ее грустной улыбкой.

– Как бы сказала Джиа, даже сломанные часы показывают правильное время дважды в сутки.

Розалинда кивнула.

– Именно так.

Лео отчаянно хотелось верить Арису – столь же сильно, как винить родного отца. Арису, который нещадно дразнил Лео в детстве, но никогда не допускал, чтобы кто-то сказал хоть слово против них. Однажды он сломал руку мальчишке-здоровяку в трех местах, потому что тот издевался над Паской.

Лео не забыл тот день.

Ничто не сможет навредить мне, потому что Арис нас защитит, подумал тогда маленький Лео.

Но он также помнил Паску, который в слезах умолял не бить мальчика, истекающего кровью. И разъяренного Ариса, который послушался брата – но не сразу.

* * *

– Вот куда вы деваете мертвецов! – произнесла Эльза, выходя из портала и замерев на месте. – Не так я себе это представляла.

Для прибытия они выбрали самый поздний час. Было уже за полночь, и фонари на кладбище давно погасли. Зато Фараз взял с собой карманный фонарик, который им действительно пригодился – Эльза различила красно-кирпичную дорожку, по краям которой росли какие-то кустарники и тонкоствольные деревца.

Каменные склепы и мраморные статуи отбрасывали на землю длинные звездообразные тени. Эльза поежилась. Кладбище оказалось слишком большим: оно было просто необъятным. Эльза не могла поверить в то, что они находятся в Париже.

Где-то в темноте ухнула сова.

– Могила там! – сказала Порция, идя вперед.

Они открыли портал возле кладбищенской ограды, чтобы не привлекать внимания сторожей, которые могли время от времени проверять территорию.

Попутно Порция объяснила Эльзе, что группа иностранцев, которая ввалилась бы сюда, таща за собой тяжеленный аппарат, выглядела бы крайне подозрительно.

– Минуточку, – прошипел Лео.

Юноша нажал кнопку на панели управления аппарата (а это был робот-копатель), но ничего не случилось.

Сам аппарат смахивал на огромного муравья. Он имел узкое туловище, вытянутое в длину приблизительно на два метра, и шесть нижних конечностей. Лео треснул по панели управления, нажал кнопку еще раз: аппарат загудел и все-таки включился.

Правда, быстро ходить он не умел, поэтому теперь напоминал громадного пьяного муравья.

Когда они брели следом за Порцией, Эльза краем глаза наблюдала за Лео. Юноша был мрачным и задумчивым. Вероятно, он уже приготовился разобрать и собрать бота прямо здесь – возле могил и был настроен на самое худшее.

Наверное, любой плохо работающий механизм оскорблял его чувства. Эльза улыбнулась.

– Вот она, – произнесла Порция, проверяя имя, выгравированное на могильном камне, чтобы удостовериться.

Робот расположился над свежей могилой и широко расставил конечности.

С пронзительным писком его живот раскололся пополам, и из медного чрева выдвинулись маленькие совки. Постепенно бот разогрелся и начал копать все быстре и быстрее: теперь совки яростно зачерпывали землю и сверкали в свете фонаря.

Аппарат погружался в треугольное отверстие все глубже.

– Не понимаю, – вырвалось у Эльзы.

Лео оторвался от пульта управления.

– Что?..

Эльза обвела кладбище рукой.

– Взять хотя бы таблички на могилах. Если ты не собираешься выкапывать трупы, зачем вообще надо указывать их местоположение? Если бы тут не было таких опознавательных знаков, никто бы не смог выкрасть нужное тело!

Фараз одарил ее взглядом, в котором читалось, что Эльза упускает кое-что важное.

– Это надгробия для живых родственников. Чтобы они могли навестить умерших близких.

Эльза нахмурилась, совершенно сбитая с толку.

– Умерших близких?..

Порция быстро вставила замечание:

– Давайте оставим теологическое обсуждение? Все почти готово.

И хотя Эльза продолжала недоумевать, с какой стати кто-то может захотеть посещать кладбище и смотреть на могилы, она сразу же согласилась с Порцией.

Этот пробел в ее знаниях насчет земных обычаев пока еще не попал в список их приоритетов.

Раздался скрежет металла по дереву, и бот замер. Комья земли перестали разлетаться в разные стороны. «Муравей» медленно выпрямился и вылез из могилы, пыхтя гидравликой, крепко держа гроб в своих тисках.

Затем бот аккуратно положил гроб на траву и отступил назад, включив режим ожидания.

– Давайте посмотрим, – сказал Лео, откладывая пульт управления и поднимая лом.

Юноша протиснул лом под сосновую крышку гроба и принялся за работу.

Фараз светил на Лео фонариком, а Эльза смотрела, как ткань рубашки обтягивала крепкие мускулы Лео. Эльза поймала себя на том, что пялится на него, и зарделась от смущения, но решила, что сейчас никто ничего не заметил.

Лео вытаскивал гвозди из крышки гроба, а те издавали противный скрип.

Когда гроб был почти открыт, в ноздри Эльзы ударила резкая вонь. Но это был не запах гнили, как ожидала Эльза, а нечто незнакомое и непривычное.

– Фу! – поморщился Лео, закрывая нос рукавом и попятившись. – Хуже, чем паленая резина!

Фараз же, наоборот, подошел ближе, наклонился над гробом и осветил его фонарем. Юноша тоже поморщился, но больше не проявил никаких признаков дискомфорта.

– Не могу поверить, что гомункула похоронили на кладбище! – оскалился он. – Это ведь не человек. Он даже выглядит восковым и совсем ненатуральным! Просто кукла, и все! Вынужден констатировать, что моя прежняя вера в умственные способности обычных людей улетучилась.

Порция перебила Фараза:

– Не спеши с выводами. Я бы сама не захотела проводить вскрытие тела. А во время похорон никому дела до трупа не было. Но как же все отвратительно!

– А куски обгоревшей человеческой плоти не отвратительны? – парировал Фараз. – В любом случае мы нашли ответ. Монтень жив.

Эльза задержала дыхание и склонилась над гробом. Клейкая черная смола, как оболочка, – вот что осталось от искусственного скелета. Тело ученого, о которое она споткнулась в его парижском жилище, не было настоящим.

Монтень оказался ловкачом. И хотя она знала, что Монтень презирал вельданцев, Эльза почувствовала острый укол предательства.

Он мог уничтожить Вельдану ради своих корыстных целей.

– Эй, Эльза, ты же не собираешься трогать все это дерьмо? – прямолинейно спросил Лео.

– Боже мой, – простонала Порция, словно была больна. – Я не могу на него смотреть.!

– С меня хватит, – произнесла Эльза, отходя от открытого гроба. – У нас есть доказательства того, что Чарльз Монтень жив. Фараз прав.

Отступив подальше от зловонного гомункула, Эльза сделала глубокий вдох.

Оракул не преувеличивал и говорил правду: похититель Джуми оказался злым гением, страдающим от мании величия. Ну а Монтень – человек, обманувший ее и Джуми, – забрал книгу мира, которую жаждал присвоить себе Гарибальди.

Но вдруг другая часть предсказаний Оракула тоже подтвердится?

«Если ты будешь преследовать его, то потеряешь кое-что очень ценное».

* * *

По дороге домой через портал все они выглядели вялыми и измотанными. «Прогулка» по кладбищу не пошла им на пользу, хоть и принесла результаты.

Лео прочистил горло.

– Каза, будь любезна, скажи, чтобы какой-нибудь чистильщик привел бота-копателя в порядок, потом вернул его в лабораторию Фараза. Если Джиа увидит в своей обители хоть пятнышко грязи, она придет в ужас.

Они находились в холле, а это означало, что если они поволокут бота-копателя в алхимическую лабораторию, то кладбищенская грязь действительно «расползется» по всему дому.

– Как непривычно! Вы проявляете несвойственную вам вежливость, синьор Трователли, – усмехнулась Каза.

– Лео просто не хочет выводить маму из себя: ведь нам и так предстоит серьезный разговор, – объяснила Порция.

Лео расправил плечи:

– Виноват.

– Вы двое, отправляйтесь в библиотеку и попробуйте обнаружить местоположение Монтеня. А я попытаюсь убедить маму не запирать нас всех в винном погребе до тех пор, пока сюда не приедет папа с Алеком, – выпалила Порция, посмотрев на Фараза и Эльзу.

Как бы тяжело ей ни было, Эльза была вынуждена подчиниться. Она понимала, что лишь Порция способна утихомирить синьору Пизано, поэтому согласно кивнула.

– Конечно, Порция.

На мгновение она почувствовала на себе многозначительный взгляд Лео. Может, он хотел остаться с ней наедине и что-то сказать – впрочем, сейчас Эльза уже ничего не знала.

После того как Порция с Лео ушли искать синьору Пизано, Фараз оживился.

– Через пять минут встречаемся в библиотеке! Я заберу Скандара из лаборатории.

– Скандара? – изумленно переспросила Эльза.

– Вообще-то, он может быть полезен, – загадочно ответил Фараз.

Улыбнувшись, юноша удалился.

Эльза некоторое время стояла в холле и таращилась на сияющую напольную инкрустированную плитку. Она слишком устала.

Внезапно в холле появился миниатюрный бот-чистильщик, который начал возиться с механическим «муравьем-гробокопателем». Эльза вздохнула и заставила себя идти в библиотеку. Пора уже выследить гнусного Монтеня: тогда у Эльзы будет козырь, и она сумеет спасти маму.

* * *

Лео схватил Порцию за рукав, когда они проходили мимо его мастерской. Порция сердито взглянула на Лео, но ничего не сказала.

Лео распахнул дверь мастерской и сразу же кинулся к верстаку, где стоял шифратор. Юноша нажал переключатель: теперь Лео и Порция могли свободно говорить друг с другом, не боясь того, что их засекут.

– Что ты творишь? – спросила Порция, скрестив руки на груди.

Он отмахнулся.

– Давай логически поразмышляем, хорошо? Эта книга мира, за которой мы охотимся… если в ней и впрямь спрятано смертельное апокалиптическое оружие, мы не можем отдать ее моему отцу.

– Верно, – нетерпеливо произнесла Порция.

– Но также мы не можем сообщить об этом Ордену, а отсюда вытекает следующее. Мы не можем рисковать и рассказывать все Джии.

Порция насупилась. Ей понадобилось время, чтобы ответить, поскольку Лео застиг ее врасплох.

– Не смеши меня, я обязана держать маму в курсе событий! Особенно после… того, как мы расстались.

Несмотря на пылкий итальянский нрав, Порция и Джиа всегда были близки, и Лео знал, что девушка переживала после ссоры с матерью.

Лео потер лоб.

– Если Орден доберется до книги мира, они спрячут ее, невзирая на другие проблемы. Они с легкостью спишут мать Эльзы со счетов как неизбежную жертву.

– А что, если твой отец манипулирует нами? Может, он не собирается освобождать Джуми, и неважно, что мы сделаем взамен?

– Мы такого не допустим! У нас будет преимущество!

Порция рассвирепела.

– Лео, я должна рассказать маме о том, что мы намерены предпринять! Прости, но ты просишь слишком многого!

Она отпрянула от Лео и проворно выключила шифратор, а затем помчалась к выходу. Юбки Порции закружились вокруг ее лодыжек.

– Подожди! Порция! – крикнул Лео, но она даже не оглянулась.

Лео разочарованно выдохнул и бросился за ней вслед.

Лео нагнал ее в самом конце длинного коридора. Порция неслась к лестнице, ведущей в подвал, где стоял генератор.

– Подожди секунду! – воскликнул он, чувствуя, что его охватывает паника, смешанная с каким-то диким отчаянием. – В прошлый раз, едва мы упомянули имя моего отца, Орден послал курьера, чтобы лишить нас всего, что мы обнаружили, что, возможно, и не имеет отношения к Ричиотти Гарибальди!

– Знаю, – оборвала его Порция. – Я была одной из вас, обманув курьера и отправив его восвояси с одной тетрадкой из библиотеки Монтеня. Но сегодня у меня нет выбора, Лео, имей в виду!

– А как же насчет Эльзы?

Она резко остановилась и замерла на пороге подвала, а потом зажмурилась и сжала кулаки.

– Неужели ты не понимаешь, что разрываешь меня на части? – зашипела она.

– Пожалуйста, Порция, опомнись!

Но Порция рывком распахнула дверь и метнулась в подвал.

В помещении царила духота, Лео с трудом вдохнул спертый воздух и закашлялся. Капли пота тут же выступили на его лбу и висках.

Громадные генераторы громко гудели, стрелки индикаторов вибрировали, достигнув предельной отметки. Наверняка Джиа включила их на полную мощность, чтобы проверить, как они функционируют.

– Я справлюсь, – процедила Порция и оглянулась через плечо. – Она – моя мать, и она отвечает за нас перед Орденом, что бы мы ни делали.

Худощавый Бурак, рабочий комбинезон которого был выпачкан в смазке, выскочил из-за угла ближайшего генератора. Бурак быстро направился к друзьям.

Выглядел он на удивление взволнованным.

– Лео! Где вы пропадали? Я здесь вкалываю с утра, но, похоже, что все затянется до глубокой ночи. Неужели ты хочешь пропустить вечеринку!

Лео удалось натянуто улыбнуться, чувствуя легкую зависть: наивный Бурак прямо-таки лучился весельем.

– Ты здорово соображаешь, Бурак. Думаю, тебе не нужна моя помощь.

Очевидно, его улыбка была не столь убедительна, поскольку беспечное выражение на лице Бурака сменилось на гримасу неопределенности.

– Мне позвать синьору Пизано?

Лео умоляюще посмотрел на Порцию.

– Если она не узнает, ее невозможно будет ни в чем обвинить. Мы фактически защищаем ее.

Порция раздраженно засопела, борясь с нерешительностью.

– Лео, – произнесла она – и, хотя она не могла озвучить детали, учитывая присутствие Бурака, Лео достаточно хорошо ее знал – чтобы обо всем догадаться. – Пообещай, что мы спасем Джуми и остановим Гарибальди. Скажи мне, что мы поступаем правильно, Лео.

Он заговорщически ухмыльнулся.

– Мы сможем, Порция. Я обещаю.

Она торжественно кивнула, что означало ее полное согласие.

Лео с довольным видом повернулся к Бураку:

– Не обращай внимания. Нет необходимости тревожить Джию.

* * *

Эльза была уже в начертанном мире. Сперва девушка перешагнула через миниатюрные горы, после чего зашлепала босиком по мелководью залива. Эльза направлялась к медному прямоугольнику. Быстро открыла боковой ящичек и спрятала в бархатном углублении компас слежения. Теперь надо перенастроить аппарат.

Эльза положила одну из книг Монтеня на прямоугольник, а затем в нужном порядке нажала все необходимые кнопки и дернула рычаг.

Шестеренки начали нагреваться. Аппарат лишь дважды пропыхтел чух-чух, и шестеренки еле-еле закрутились. У Эльзы было такое ощущение, что аппарат словно слишком удручен и не способен выполнить то, что от него требовалось. Эльза выключила его. А вдруг она ошиблась в расчетах? Девушка убрала томик, вытерла гладкую поверхность рукавом, заменила книгу, снова набрала комбинацию и дернула рычаг.

И опять – цель найти не удалось.

Надувшись, Эльза открыла портал, чтобы вернуться в Каза делла Пация.

Ступни ощутили холодный пол библиотеки, но это заботило Эльзу меньше всего.

Фараз и Скандар уже были здесь. Фараз не успел ничего спросить у Эльзы: в библиотеку ворвались Лео и Порция.

По крайней мере, Эльзе не нужно пересказывать неприятные новости дважды.

– Итак? – спросила Порция, вспыхнув от возбуждения. – Где прячется этот урод?

– Не знаю, – ответила Эльза. – У меня нет зацепок.

Порция и Лео переглянулись. Лео оцепенел.

– Что? – тихо произнес он.

Потрясенная Эльза придвинула стул, шлепнулась на него и обвела взглядом книги Монтеня, которые лежали на столе.

– Все экземпляры отреставрированы, – продолжала она. – Их полностью восстановили и залатали. Должно быть, связь с владельцем утеряна, – добавила Эльза.

– Проклятие! – выругалась Порция, уперев руки в бока.

– Но именно ты, Эльза, сделала одним из ориентиров поиска связь с владельцем! Давай ты просто перепишешь карту мира так, чтобы какая-нибудь из книжек Монтеня сработала? – предложил Фараз.

– Точно! – оживилась Порция. – Если бы у нас было время поступить в университет и написать докторскую диссертацию по особенностям связи владельца с предметом, ты была бы среди лучших студентов!

Эльза покачала головой.

– Существует элемент хаотичности, присутствующий при начертании конкретных координат и ориентиров. Нам с Порцией могут понадобиться недели, чтобы создать дюжину разных вариантов на карте мира – и в то же время мы можем не найти то, что нам требуется.

Глаза Лео расширились от ужаса по мере осознания проблемы.

– Но у нас больше нет никаких личных вещей Монтеня. – Лео сердито взъерошил себе волосы. – Зачем я показал тебе реставрационный аппарат? У нас практически было то, что нужно, но мы сами это уничтожили!

Может, таково было истинное намерение Монтеня, поэтому ученый и поджег свой парижский дом? Монтень хотел уничтожить все улики и оборвать любые нити, которые могли вывести кого бы то ни было на его след.

А Эльза спасла книги Монтеня, повинуясь инстинкту – она считала, что только с их помощью и можно обнаружить беглеца.

Неужели она сглупила и погубила расследование на корню?

Порция прищурилась и сжала губы.

– Стой, Эльза, ты починила Паскалин?

Сердце Эльзы часто забилось.

– Нет! Я брала некоторые инструменты, но не начинала ремонта. А он был у Монтеня много лет, должно быть, он обладает сильной связью с владельцем, несмотря на повреждения.

С внезапно нахлынувшим чувством ожившей надежды Эльза вскочила со стула.

– Порция, ты гений!

– Я думаю, все и так об этом знают, – бескомпромиссно сказала Порция.

А Эльза уже вылетела из библиотеки и помчалась в свои апартаменты. Через несколько минут она вернулась обратно – запыхавшаяся – с обугленным и деформированным Паскалином в руке.

Да, огонь мог сделать такое. А как насчет времени, когда Эльза разбирала Паскалин, будучи ребенком?

Но сейчас у них есть вещь Монтеня, а значит, ничего пока не потеряно, хотя она могла лишь молиться, чтобы связь с владельцем не рассыпалась в прах.

Эльза открыла портал и шагнула в темноту. Порция, Лео и Фараз последовали ее примеру. Все они молча склонились над картой мира, а Эльза положила Паскалин на медный прямоугольник. Она очень нервничала, когда тянулась к кнопкам: ее пальцы тряслись, и ей пришлось сжать их в кулак, а затем потрясти, чтобы успокоить мышцы.

Порция дернула рычаг за нее.

Эльза задержала дыхание, прислушиваясь к первым звукам – чух-чух, – и не шевелилась, пока не раздался скрип главной пружины, возвещающий об успешном начале работы.

– Похоже, теперь получилось!

Порция выудила компас из ящичка и тщательно изучила навигационный прибор.

– По крайней мере он вроде бы на что-то указывает.

Эльза зашлепала по океану глубиной с лодыжку обратно к суше, намереваясь найти цель. Звук хлюпающей воды дал ей понять, что Порция и парни шагали неподалеку.

– Невероятно! – воскликнула она, уставившись на мигающую красную точку. – А у него стальные нервы.

Фараз от любопытства подошел к ней поближе, чтобы увидеть.

– Извини?..

– Я точно знаю, где он прячется, – объяснила Эльза.

Огонек мерцал над Амстердамом: родным городом Алека де Вриса.

17

Двигающийся палец пишет и, написав, двигается далее.

Ни жалость, ни остроумие не могут стереть половину написанной линии.

Омар Хайям

Книга пути доставила их на уже знакомую улицу. Тихий канал, узкие кирпичные домики, прижатые друг к дружке, рассеянный свет от газовых фонарей на булыжной мостовой. Эльзе не требовался компас, чтобы удостовериться в том, что они перенеслись в Амстердам, но Порция уже вытащила его из кармана и положила кругляш себе на ладонь. В итоге Эльза тоже взглянула на компас. Предчувствие ее не обмануло. Стрелка показывала прямо на парадную дверь дома Алека.

– Надо взломать замок, – сказала Эльза. – У меня нет ключа.

– Без проблем, – откликнулся Лео, выудил откуда-то связку отмычек и взялся за дело.

Порция внимательно наблюдала за улицей, высматривая одиноких прохожих, которые могли бы увидеть ватагу взломщиков.

К счастью, улица пустовала. Еще только светало.

– Где ты такого набрался? От тех профессиональных воров, с которыми ты якшался в свободное от работы время, да? – спросила Порция.

– Не смешно, – пробурчал Лео. – А если хочешь, можешь попробовать сама повозиться вместо меня.

Порция не хотела.

В конце концов отмычка повернулась и дверь отворилась.

Эльза первой переступила порог.

– Наверное, он на втором этаже, но все равно не шумите, – прошептала она.

Они зашагали гуськом по лестнице, прижимаясь к перилам, чтобы ступеньки не скрипели под их весом. Эльза показала на очередную дверь, и Лео вставил отмычку в замок.

На этот раз никто не проронил ни слова. Все затаили дыхание.

Когда замок поддался, Лео схватил дверную ручку и придержал ее, чтобы створка не открылась. Юноша вопросительно посмотрел на Эльзу. Если дверь откроется, петли заскрипят, догадалась Эльза, однако кивнула.

Лео спрятал отмычки и отпустил ручку. Дверь отворилась.

Они вошли внутрь.

– Алек, я могу тебе объяснить, – послышался чей-то полусонный голос из соседней комнаты.

Раздались шаркающие шаги – на пороге появился он.

Чарльз Монтень собственной персоной.

Чарльз Монтень был ровесником де Вриса, но выглядел он гораздо хуже. Совершенно седой, с морщинистой кожей, он был ниже и тучнее, чем Алек.

– Ты – не Алек, – невпопад произнес он, ошарашенно уставился на Эльзу, после чего издал короткий смешок.

– Конечно, ты – ее дочь! Я должен был сообразить, что ты обязательно придешь.

Эльза выпрямилась во весь рост и заговорила так убедительно, как только могла:

– Месье Монтень, мне нужна книга мира моей матери.

Монтень смотрел на нее одновременно с грустью и надменностью.

– Поверь, я искренне сожалею о том, что случилось с Джуми. Но я не отдам тебе книгу. Она – моя. Она заключает в себе смертельную опасность.

Лео шагнул вперед. Его пальцы обхватили эфес шпаги. В воздухе витало почти электрическое напряжение.

– Не думайте, что это просьба. Если нам придется, то мы готовы отнять у вас книгу мира, – заявил Лео.

Монтень опустился в кресло Алека и устало вздохнул, как будто угроза Лео была скучной шуткой.

– Когда Гарибальди обратился ко мне, чтобы заполучить ее, я понял, что у меня все-таки есть шанс и я сумею спрятать книгу там, где ее никто никогда не найдет.

Он взял трубку Алека и принялся набивать ее табаком. Эльза заскрежетала зубами.

– Вы даже не отрицаете, что похитили мою маму?

Монтень зажег спичку и кинул ее в пепельницу, а затем неторопливо выпустил облачко дыма.

– Кстати, я долгие годы боялся и ненавидел ее, но истина состоит в том, что лишь я один навлек на себя все невзгоды, – ответил он, посматривая на горящую спичку. – А еще взыграло мое высокомерие, но ведь только я знал, что лучше для вельданцев, просто потому, что я их создал. Поэтому, когда дело касается книги, я виноват так же, как и Джуми, хотя, если говорить начистоту, ничего бы не произошло, если бы Алек не научил ее криптографии.

Эльза была потрясена изворотливостью Монтеня и промолчала. Зато Фараз произнес:

– Вы пытались сжечь книгу мира Оракула… подлинник Джабира ибн Хайна. И вы называете себя криптографом! – голос Фараза зазвенел от ярости. – Никакой вы не криптограф!

Монтень ответил на обвинение слабой ухмылкой. Его рука опустилась на подлокотник, словно трубка внезапно стала невыносимо тяжелой.

– Мои бывшие соратники должны были забрать книгу ибн Хайна вместе с книгой Джуми. Неплохой ход, верно? Я решил, что таким образом Гарибальди потеряет мой след и запутается окончательно: ведь тогда он бы предположил, что воры намеревались украсть из моей библиотеки самые ценные экземпляры. Увы, кое-что в моем плане мне реализовать не удалось. Они замешкались и не успели взять с собой Оракула. Жаль…

Раньше Эльза думала, что Монтень стыдится поджога библиотеки, но не испытывает стыда по поводу похищения Джуми. Она была о нем слишком хорошего мнения!

Монтеню было наплевать на вельданцев. Они являлись для Монтеня просто живым воплощением достижений в криптографии, которое они символизировали.

Он никогда не будет воспринимать их как людей.

А это означало, что никакие доводы о благополучии Джуми на него не повлияют. От отчаяния в горле у Эльзы пересохло.

– Вы не можете так больше поступать, – выдавила она. – Не делайте ошибку, Монтень. Отдайте мне книгу.

Фараз шагнул вперед.

– Так мы не договоримся, – пробормотал он, извлек из кармана стеклянный флакон с какой-то густой жидкостью и молниеносно вылил все содержимое на Монтеня.

По шее Монтеня заструилась голубоватая слизь, окрасившая ворот его рубашки.

– Фу, что за грязь… – возмутился Монтень и тут же уснул крепким сном младенца.

– Превосходно! – произнес Фараз, довольный результатом.

Скандар, сидящий на плече юноши, поднял щупальца вверх и зааплодировал. Похоже, он был уверен, что хозяин устроил это представление исключительно для своего алхимического любимца.

Лео с любопытством уставился на Монтеня.

– Что ты с ним сделал, Фараз?

– Когда я услышал об усыпляющем газе от Эльзы, я посчитал, что мы можем использовать нечто подобное в наших целях. И не трогай Монтеня – активные компоненты сразу же проникают сквозь кожу. Не такой обширный эффект, как у газа, конечно, но я подумал, что средство пригодится нам при близком контакте с противником. Монтень будет в отключке несколько часов.

– Ха! – Лео перевел взгляд с обездвиженного тела Монтеня на Фараза, который не мог сдержать лукавой улыбки, хотя и пытался выглядеть совершенно невинно. – Тогда мне не понадобится использовать оружие, – заметил он, убирая руку с эфеса шпаги.

– Вот и хорошо, – резюмировала Эльза и обратилась к Фаразу: – Но у меня возникли кое-какие вопросы к Монтеню.

– Он не собирался с нами откровенничать, – сконфуженно возразил Фараз.

Она не ожидала, что Фараз способен на такое: обычно юноша не торопился с поспешными действиями.

А сам Фараз уже выскользнул из комнаты, чтобы проверить оставшуюся часть жилища Алека.

Эльза внимательно посмотрела на смягчившееся выражение лица Монтеня. Знал ли он что-то о судьбе ее родной Вельданы? Да и было ли ему дело до Вельданы?

Она развела руками:

– Что с ним теперь делать?

Если бы Монтень был вельданцем, его бы отправили за предательство на территорию Кромки. Но Эльза и понятия не имела, существовала ли еще Вельдана или нет.

– Мы можем сдать его Ордену, – сказала Порция. – Но только после того, как найдем книгу.

Эльза приблизилась к Монтеню и присела на корточки. Потом девушка крайне осторожно – чтобы ненароком не задеть сонную слизь, которая уже добралась до рукава рубашки – осмотрела правую руку Монтеня.

На его пальцах темнели чернила. Еще влажные.

– Он совсем недавно что-то писал.

Порция тоже подошла к Монтеню.

– Если бы я хотела спрятать нечто важное, я бы использовала в качестве тайника книгу мира.

Эльза покосилась на Порцию.

– Книга мира, полная ребусов, разгадку которых знаешь только ты?

– Или опасности, которые только я могу преодолеть, – парировала она.

Лео барабанил пальцами по эфесу шпаги.

– У меня прямо руки чешутся его ударить.

– Вот она! – объявил Фараз, возвращаясь в комнату с открытым томом в руках. – Но вдруг никто, кроме Монтеня, не может попасть внутрь?

Эльза покачала головой.

– Слишком рискованно – и непросто – воспроизводить себя в начертанном тексте.

– Значит, он еще и трус, – сказал Лео. – В отличие от меня… и всех нас, разумеется.

– В этом весь ты! – возмущенно воскликнула Порция. – Может, ты подкинешь нам какую-нибудь ценную идею и перестанешь думать о себе?

– В любом случае вряд ли в книге есть непреодолимая система безопасности, – заявил Лео. – Поэтому мы идем туда!

Порция взяла у Фараза книгу и открыла на первой странице. Эльза смотрела подруге через плечо.

Пару минут спустя Порция оторвалась от чтения.

– Мой французский не очень хорош, но, по-моему, внутри книги мира нас никто не убьет. Эльза, как ты считаешь?

Эльза вытащила портальное устройство.

– Зачитывай координаты.

* * *

Лео не знал, чего ожидать, но к такому зрелищу он действительно не был готов.

Они стояли перед каменной оградой высотой примерно в семь метров – она простиралась налево и направо, мягко закругляясь по обеим сторонам. Позади них колыхалась Кромка, а в самой стене имелось отверстие, схожее с дверным проемом, за которым клубился густой туман.

И туман этот показался Лео явным предвестником беды.

Наверняка сюда никогда не пробивался яркий свет, подумал Лео.

В воздухе повисла пауза. Эльза шагнула к отверстию и принялась махать перчаткой, чтобы развеять туман. Лео пристально наблюдал за девушкой. Его не оставляло подозрение, что они здесь не одни. Он обернулся и задумался, мучаясь вопросом: что лучше – смотреть или не смотреть?

Вероятно, Эльза осталась довольна результатом. Мир был стабилен.

Эльза сняла перчатку и прокашлялась.

– Все не так уж и сложно. Возможно, он спрятал книгу за стеной.

Лео таращился на стену, заставляя себя сосредоточиться.

– Но она закругляется… Вдруг это огромный лабиринт? Полный тупиков и неприятных сюрпризов, – сказал он.

– Слепая разведка и мини-ловушки? – шутливо уточнил Фараз. – Я думал, ты будешь прыгать от восторга.

– В обычных условиях я бы так и поступил, но время поджимает. Мы не можем позволить себе слоняться по лабиринту в поисках выхода.

– Ты прав, – сухо сказала Эльза.

Думала она в этот момент о Джуми? Лео почувствовал внезапный позыв дотронуться до нее, но когда Эльза воздвигала свой защитный барьер, казалось, что именно она находится за стеклом, а не ее мать. Лео сомневался в том, что сможет ее коснуться, даже если попытается.

– Нам не нужно исследовать его полностью. Если тут лабиринт, значит, самая главная ценность находится в центре, – произнесла Порция.

Лео сделал глубокий вдох, набираясь смелости. Лучшее, что мог он сделать для Эльзы, – вернуть ее мать. Он посмотрел на Фараза.

– В волчью пасть?

– Ага. И пусть волк нами подавится, – подзадорил в ответ Фараз.

И Лео шагнул в клубящийся туман.

* * *

Сперва Эльзе было трудно различать что-либо из-за сумрака, и потому она просто осторожно переставляла ноги, чтобы случайно не угодить в ловушку. Постепенно ее глаза привыкли к тусклому свету в лабиринте, и она с легкостью различала даже тени от булыжников, преграждавших ей путь. Девушка размышляла над тем, чтобы открыть портал, вернуться в свою недавно созданную лабораторию и взять оттуда фонарь, но потом передумала: яркий луч мог их временно ослепить и дезориентировать.

Внезапно Порция ахнула.

– Спасибо Господу за малые милости, – произнесла итальянка. – У начертанного мира есть магнитный полюс!

Эльза приблизилась к подруге. Порция держала на ладони компас. Стрелка слежения непрестанно качалась из стороны в сторону, зато магнитная стрела показывала прямо. Значит, вход, возле которого они топтались совсем недавно, располагался в южной части лабиринта.

– Интересно! Никогда бы не подумала, что нам понадобится старый добрый компас!

– А сейчас наши шансы на успех увеличились, – заметила Порция.

– Вот и хорошо, – отозвался откуда-то Лео.

Они с Фаразом ушли вперед и теперь стояли около разветвления, решая, куда им двинуться дальше.

– И куда теперь – влево или вправо?

– И туда, и сюда, – сказала Эльза. – Давайте оценим наши возможности.

Лео и Фараз разделились и пошли в противоположных направлениях.

Фараз завернул за угол и исчез.

– Восточный коридор, кажется, раздваивается и снова сходится к югу.

Порция кивнула и убрала компас в карман.

– Попробуем юго-западный сектор. Посмотрим, куда он нас выведет.

Они продолжили исследовать лабиринт в той же манере, разделяясь на короткое время в каждой секции, чтобы принять решение, по какому пути следовать. Хотя Эльза осознавала, что это самый быстрый способ, чтобы найти центр, дело продвигалось очень медленно.

Эльза с трудом сдерживала себя. Скоро ее чаша терпения переполнится. Будь проклят этот Монтень!

Они потеряли счет времени, попав в два отдельных тупика. Вдруг земля завибрировала, и у Эльзы по спине побежали мурашки от страха. Она так и не поняла, что произошло.

Очутившись в третьем тупике, Порция с отчаянием воскликнула:

– В лабиринтах так не бывает!

В общем, разведка проходила однообразно. Интуиция подсказывала Эльзе, что надо быть начеку. Теперь начертанный мир внушал ей подозрение.

Они брели по очередному коридору. Пока ничто не предвещало никаких неприятных сюрпризов, но неожиданно что-то привлекло внимание Эльзы. В сумраке метнулась громадная черная тень.

Девушка подняла руку, призывая группу остановиться.

– Кто-нибудь еще видел это?.. – хмуро осведомилась она.

Ей никто не ответил.

Она посмотрела вдаль и сделала пару осторожных шажков, изучая каждый укромный уголок и каждую трещинку. Ничего, кроме камней с сорной травой и крупных булыжников.

– Странно! Я заметила какое-то движение.

– Тут всякое может померещиться, – разубедила ее Порция. – Не волнуйся почем зря!

– Ладно.

«Может, Порция и права, хотя я могу поклясться, что видела тень. Может, огромную летучую мышь?» – подумала Эльза.

И они опять пошли по коридору лабиринта. Эльза возглавляла процессию.

Девушка не поднимала головы: ей не хотелось оступиться и упасть. Но ее страх усиливался: хотя камешки на земле выглядели совершенно обычно, она не чувствовала твердой почвы под ногами.

Желудок Эльзы скрутило, когда она на цыпочках шагнула вперед и вдруг потеряла равновесие. Под ногами разверзлась черная пустота. Теперь Эльза начала падать – уже по-настоящему.

Фараз тотчас ринулся к девушке и схватил ее за руку, но даже когда их пальцы соприкоснулись, инерция заставила вторую ногу Эльзы соскользнуть с края. Эльза вцепилась в предплечье Фараза, пытаясь удержаться. Суставы Фараза выворачивало под весом ее тела, а острый край невидимой щели больно давил Эльзе на ребра.

Эльза скользила вниз, пока Фараз судорожно искал точку опоры.

Эльза зажмурилась, но спустя несколько мгновений распахнула глаза и с ужасом посмотрела вниз – похоже, пропасть была бездонной.

В ту же секунду Эльзу осенило. Разлом был скрытой ловушкой, в которую умудрилась угодить Эльза.

А ситуация была действительно плачевной. Трещина продолжала расширяться и углубляться, а Эльза скользила вниз.

Эльза могла лишь прижаться щекой к шершавой каменной стене, которая слабо виднелась в полумраке лабиринта.

– Дай мне другую руку! – в панике заорал Лео, ползая на корточках взад и вперед.

Судя по его испуганному лицу, ловушка заработала в полную силу. Лео и остальные видели лишь растопыренные пальцы Эльзы, торчащие над краем пропасти.

Эльза извивалась, пытаясь дотянуться до Лео и при этом не утянуть ослабевшего Фараза за собой. После трех безуспешных попыток Лео, наконец, удалось схватить ее за запястье, и парни потащили Эльзу наверх.

Сначала Эльза просто сидела на земле и ловила ртом воздух, затем осторожно поднялась на ноги. Скандар, который взмыл в воздух в момент суматохи, спикировал на плечо Фараза и с упреком покосился на Эльзу, словно она была виновата в том, что потревожила его.

Порция подскочила к Эльзе и обняла ее за плечи, помогая подруге подняться, а затем придержала девушку за локоть.

– Ты в порядке?

– К счастью, я не переломала себе ребра, – ответила Эльза, поглаживая травмированный бок.

В кои-то веки она ощутила прилив благодарности к тугому корсету, который смягчил удар – хотя уже завтра на ее теле наверняка выступит пара-тройка лиловых синяков.

Лео с опаской исследовал коридор по всей его ширине, чтобы определить границы разлома. По земле он ступал на цыпочках.

– Обойти не получится, трещина во весь проход. Как думаете, сумеем перепрыгнуть?

Эльза покачала головой.

– Это – ловушка. Теперь она открылась и в ближайшее время точно не закроется. А разлом просто широченный.

Фараз подобрал камешек и бросил его в пропасть. Вместо того чтобы полететь вниз, камень завис в воздухе, после чего еле слышно зашипел и испарился.

– Ловушка уничтожает материю. Думаю, у нас мало вариантов, чтобы выбраться отсюда.

Лео провел пальцами по волосам.

– Ладно. Вдобавок к тупикам, у нас тут еще есть непреодолимые черные дыры в полу. Фантастика!

Эльза повела плечом, размышляя и пытаясь определить, не порваны ли связки.

– Слушайте, когда я очутилась внизу, я поняла, что это пространство гораздо шире, чем коридор. Если мы свернем налево или направо, мы наткнемся на такую же ловушку.

– Поэтому придется идти обратно по своим же следам. Вернемся к главному входу и попытаем удачи в юго-восточном секторе, – предложила Порция.

Фараз похлопал Скандара по щупальцу.

– Не знаю, заметили ли вы, но «удача» нам пока не очень-то помогла.

Порция закатила глаза.

– Вряд ли пойти в юго-восточный сектор – это хуже, чем разбиться насмерть в бездонной яме!

– Вот как ты теперь заговорила! – произнес Лео с кислой улыбкой. – Уверен, что мы обнаружим там что-нибудь похуже бездонной черной дыры.

Но в конце концов они согласились, что план Порции лучше всего.

Вскоре они шагали по извилистому коридору, возвращаясь обратно по собственным следам.

Налево, налево, два поворота пропускаем, направо и опять налево, мысленно твердила Эльза.

– Погодите! – внезапно воскликнула она, обнаружив, что коридор упирается в тупик. – А мы не заблудились? По-моему, мы свернули не туда, куда нужно!

Порция нахмурилась.

– Мы ведь считали повороты. Отсюда мы должны были уже увидеть вход!

Фараз повернулся вокруг своей оси, оглядываясь по сторонам.

– Куда нас занесло?


Лео уперся кулаками в бедра и резко выдохнул. Ему даже стало смешно от их нелепого путешествия.

Наверное, им действительно следовало вернуться назад, чтобы отдышаться и прийти в себя, однако сделать этого они уже не могли. Они сбились с пути, заплутав в проклятом лабиринте!

Лео мог бы поспорить на свою любимую отвертку, что Монтень начертал этот мир таким образом, что порталы можно открыть только рядом с Кромкой.

Значит, они не только не смогли найти книгу, но и сами угодили в западню.

Настало время для радикальных мер. Лео вытащил шпагу из-за пояса и передал ее Фаразу.

– Что ты делаешь? – спросил Фараз, взяв в руки оружие.

– Мы потеряли все ориентиры, – усмехнулся Лео. – Думаю, пора немного схитрить.

С этими словами он ухватился руками за два булыжника, которые выпирали из стены, и начал карабкаться наверх.

– Боже мой! – вскрикнула Порция. – Лео, пожалуйста, будь осторожен!

– «Удача сопутствует храбрым!» – процитировал Лео.

К счастью, его голос звучал беспечно и уверенно. Однако усилия, которые ему приходилось прилагать, чтобы взбираться по стене, цепляясь одними лишь кончиками пальцев, уже заставляли гореть мышцы в его руках. По спине стекали капли пота, но он не останавливался и продолжал лезть наверх.

– Если упадешь и раскроишь себе череп, я за тобой вытирать не стану! – фыркнула Порция.

Лео рассмеялся. Как типично для Порции.

На удивление успокаивающая фамильярность.

Наконец, Лео нащупал верхний край стены и, хотя его потуги и позы вряд ли могли показаться изящными стоящим внизу, ему было уже все равно. Лео в последний раз подтянулся и очутился на вершине стены лабиринта.

Лео встал, разглядывая начертанный мир. Он знал, что лабиринт огромен, но увидеть его с такой высоты – совсем другое дело.

Здесь царила гробовая тишина. В реальном мире, если бы он взобрался на стену какой-то постройки, то почувствовал бы ветерок или хотя бы теплый воздух, поднимающийся от прогретых солнцем камней. А тут – ничего. Не было даже солнца: вместо неба наверху растекался в разные стороны фиолетовый, как синяк, водоворот Кромки – впрочем, достаточно яркий, чтобы в недра лабиринта струился скудный рассеянный свет.

Ну а в ловушках-разломах была, разумеется, вечная тьма.

Сейчас, посмотрев на мир, лежащий у его ног, Лео видел своих спутников. Они казались совсем беззащитными и сгрудились неподалеку от вроде бы южной границы лабиринта. Правда, каменные стены отрезали их от прохода, который, по его мнению, как раз и был той точкой, откуда они начали свой путь. Судя по изгибам, Лео мог не без оснований предполагать, где находится центр, хотя с такой высоты было сложно судить об истинном расстоянии.

Глядя на сумрачные извилистые коридоры, он опять почувствовал вибрацию под подошвами. На его глазах одна секция стены дрогнула и полностью ушла под землю.

– У нас проблема! – крикнул Лео своим товарищам. – Лабиринт меняется!


Эльза молчала, пока Лео на ходу давал им всем указания насчет того, куда продвигаться.

Лео шагал по краю стены, стараясь не отрываться от друзей и время от времени советуя им, в какую сторону повернуть. Его очевидное пренебрежение техникой безопасности лишь еще сильнее раздражало ее.

– Не нравится мне все это, – пробормотала Эльза, обращаясь к Порции. – Как-то… слишком просто.

– Может, Монтень не ожидал, что его будет преследовать акробат-сумасброд, – ответила Порция. – Стены довольно высокие. Я бы точно не сумела туда залезть. – Она одернула свое платье, которое явно было не предназначено для скалолазания.

Несмотря на свои сомнения, Эльза нехотя признала, что благодаря плану Лео они уже не сбивались с пути. Лео мог выбрать самый короткий маршрут к центру и следить за трансформациями лабиринта. Конечно, когда перед ними возникала новая стена и преграждала путь, им по-прежнему приходилось несколько раз менять маршрут, возвращаясь на старые места – и вот тут-то помощь Лео оказывалась неоценимой. Но Эльзу пугал тот факт, что по мере приближения к цели коридоры становились все извилистее.

– А в центре есть свободное пространство! – объявил Лео, балансируя на каменной кладке. – Это похоже на круглый дворик! Погодите минутку!

Он уселся на вершине стены, перекатился на живот, свесился с края и нащупал широкий выступ. А затем ловко – словно горный козел – спустился вниз и присоединился к своим спутникам, которые стояли в коридоре.

– Мы уже близко! Последние несколько поворотов я запомнил, – сказал он и взял шпагу, протянутую ему Фаразом.

Минуту или две они молча следовали за Лео. Было нечто жуткое в отсутствии каких-либо звуков. Вельдана – искусственно созданный мир, но в нем были и пение птиц, и шум ветра среди листвы, и волны, бьющиеся о камни, и зверьки, роющие норы в опавшей листве.

А здесь – ничего. Тихо, как в могиле.

– Скандар беспокоится, – заметил Фараз.

– Я тоже разделяю опасения твоего алхимического монстра, – буркнула Порция.

Эльза высматривала тени, которые могли бы предупредить об очередной замаскированной ловушке.

– Просто глядите в оба, все вы.

Она ожидала от Лео резкого ответа, но, украдкой покосившись на него, поняла, что он слишком сконцентрирован на дороге.

Они свернули в очередной коридор, который изгибался так резко, что Эльза видела лишь на несколько метров вперед, прежде чем очередная стена загородила им обзор.

Лео провел их к тому месту, где внутреннюю стену разделял проход, за которым виднелось широкое пространство.

– Ха, вот и оно! – воскликнул Лео, но радость в его голосе мгновенно исчезла, и он застыл как вкопанный.

Эльза выглянула из-за его плеча в надежде увидеть книгу своей матери – ей представлялся каменный пьедестал, наподобие религиозного алтаря, – но обнаружила во внутреннем дворике лабиринта чудовище с громадными щелкающими челюстями.

Тварь смахивала на безобразного волка. Из гротескно изогнутой спины торчал ряд шипов, на лапах виднелись изогнутые орлиные когти, а еще монстр имел несколько пар лап, как будто его предков скрестили с пауком.

Тварь оскалилась, и даже скудного света в лабиринте оказалось достаточно, чтобы разглядеть бесконечные ряды зубов, острых как бритва.

18

Теперь я знаю, что ей суждено превзойти меня, если она уже этого не сделала.

Личные записи Джуми де Вельдана, 1891

– Молчим и не двигаемся, – прошипел Фараз. – Он пока нас еще не учуял.

Эльза задалась вопросом, как это могло быть правдой, поскольку чудовище уже повернуло к ним свою уродливую морду.

Тем не менее девушка затаила дыхание, как и все остальные. Она не могла отвести взгляда от твари, а та внезапно шумно втянула ноздрями воздух и глухо зарычала. Голова зверя нерешительно поворачивалась из стороны в сторону, а из его пасти появились длинные нити слюны. Монтень, вероятно, провел за своим рабочим столом много времени, создавая столь отвратительного монстра, но кое-чего не предусмотрел: страж плохо ориентировался в пространстве.

Лео сглотнул.

– Возможно, я ошибаюсь, но это, похоже, не та награда, которая ожидает нас в центре лабиринта, – пробормотал юноша, аккуратно вытаскивая шпагу из ножен.

На полпути в процессе выполнения задания левое ухо волка дернулось. Лео тут же замер. Порция сдавленно ахнула и зажала себе рот.

Монстр принялся крутить головой. Когда волк окончательно отвлекся на что-то другое, клинок высвободился из кожуха с мягким шипящим звуком.

Фараз напрягся.

– Не надо, Лео, – прошептал он. Эта тварь искусственная, и ты даже не знешь, где у нее самые уязвимые места. Куда ты собираешься воткнуть шпагу?

– Ты слишком нахваливал творческие способности Монтеня. По крайней мере, у волка есть горло, и наверняка сердце. Мне этого с лихвой хватит, Фараз. А ты что хочешь делать, стоять здесь вечно?

Фараз предостерегающе посмотрел на друга, но Лео лишь пожал плечами.

Ледяной страх пронзил сердце Эльзы, когда Лео бросился на чудовище с обнаженной шпагой.

Лео делал ложные выпады влево и вправо, проверяя рефлексы чудища. Иногда громоздкая тварь проявляла проворство, но пока преимущество было на стороне Лео. Уроки Розалинды не пропали даром.

Сделав очередной выпад, юноша прыгнул на волка и вонзил шпагу в косматую шею чудовища.

Волк зашатался и начал падать. Эльза решила, что тварь погибла, но вдруг волк выгнулся и каким-то образом вцепился в эфес шпаги челюстями и громко зарычал.

Лео успел вовремя отпрянуть назад.

При виде обезоруженного Лео Эльза запоздало вспомнила о револьвере Джуми.

В ту же секунду Фараз обратился к своему алхимическому питомцу.

– Скандар, атакуй! – тихо приказал Фараз.

Скандар широко раскинул перепончатые крылья и взлетел вверх, после чего ринулся прямиком к монстру.

– Ри-и-и-и! – донесся до Эльзы воинственный и пронзительный вой Скандара.

Вопль оказался настолько оглушающим, что от неожиданности Эльза едва не выронила револьвер – так сильно ей захотело зажать уши ладонями.

Будь поблизости стакан, подумала Эльза, он бы точно разбился вдребезги.

Волк замотал головой, явно растерявшись от крика, и попятился.

Однако, как только боевой клич Скандара стих, монстр снова ринулся в атаку. Казалось, волк впал в бешенство. Начертанная тварь с нелепо торчащей из шеи шпагой уставилась на Лео немигающими глазами и кинулась на противника.

Эльза прицелилась и выстрелила в косматую грудную клетку монстра.

Пули лишь слегка задели волка: он подался вперед, чтобы нанести Лео, который выкарабкался из его когтей, новый удар.

– Эй! – крикнул Лео, задыхаясь. – Я согласен признать, что все идет совсем не так, как я надеялся!

– Неужели ты признал свою неправоту? – откликнулся Фараз. – Если бы мы не сражались за свою жизнь, я бы воспользовался моментом, чтобы отметить это событие в своем календаре!

Между тем Скандар, круживший над монстром, вновь издал оглушительный клич:

– Ри-и-и-и!..

У Эльзы зазвенело в ушах, и она содрогнулась.

По крайней мере жуткий вопль причинял твари больше вреда, нежели людям.

Фараз присвистнул.

– Так, Скандар, хватит баловаться! За дело! – приказал Фараз.

Один-единственный круглый глаз Скандара уставился на волка, после чего алхимический зверек камнем спикировал вниз. Скандар приземлился прямо на голову разгневанной твари и обхватил ее своими цепкими щупальцами, заключив в удушающие объятия.

Раздался треск статического электричества, и в воздухе засверкали ярко-синие дугообразные вспышки.

Волк забился в конвульсиях. Скандар ослабил хватку, а волк грузно осел на землю, напоследок приложившись спиной о громадный булыжник. Запахло паленой плотью и горелой шерстью.

Фараз улыбнулся Скандару и потрепал зверька по голове. Сам зверек уже спокойно устраивался на своем «насесте». Он мирно сидел на плече Фараза, а Лео, Эльза и Порция смотрели на поверженное чудовище, разинув рты от удивления.

Наконец, Лео встал (от удара волка он отлетел в сторону), неторопливо отряхнул свой жилет и обратился к Фаразу:

– Ты всегда твердил мне, что он и мухи не обидит.

Фараз нежно взглянул на Скандара:

– Ты тоже многое скрывал от нас, Лео.

– Но Скандар может убивать током, – с жаром выпалил Лео. – Он способен любого сжечь дотла! Что с тобой, Фараз? Твой любимый Скандар представляет собой смертельную опасность, а ты с ним практически никогда не расстаешься!

– Вообще-то, Скандар бы никогда не поступил так с человеком. Хотя, думаю, что если бы я сказал ему броситься на врага, он бы меня послушался… а может, и не стал бы, Скандар – упрямый тип, – задумчиво проговорил Фараз.

Порция окинула его испепеляющим взором.

– Вот как, значит, Фараз! Ты даже не в курсе, убьет ли твой домашний монстр человека или нет? Превосходно!

– У меня еще не было возможности проверить это предположение…

– Лично я считаю, что Скандар проделал отличную работу по ликвидации нашего врага. Спасибо тебе, дорогой, – перебила его Эльза.

Она потянулась к Скандару, чтобы почесать его под крылом: Скандар сощурил свой круглый глаз и удовлетворенно заурчал.

Лео присел возле обугленного волка и неуверенно постучал по эфесу шпаги, чтобы проверить, не раскалилась ли она донельзя. Должно быть, юношу все устроило, поскольку он быстро выдернул ее из горла монстра.

Лезвие при этом издало неприятный хлюпающий звук. Эльза увидела, что с металла стекает липкая желтоватая жидкость. Лео достал из кармана платок, и, прежде чем вернуть оружие обратно в ножны, очистил лезвие.

Эльза, в свою очередь, вложила револьвер в кобуру.

– И что теперь? – спросила она.

Порция мерила шагами свободное пространство.

– Я ничего не понимаю. В центре лабиринта должно находиться нечто очень ценное. Об этом всем известно, верно? – бубнила итальянка себе под нос.

Фараз продолжал гладить Скандара, почти не обращая внимания на Порцию и на ее недовольное бормотание.

– Вероятно, Монтеню нужно почитать древнегреческие мифы, – усмехнулся Лео. – Минотавр, лабиринт и так далее.

– Спасибо за совет, только Монтеня здесь нет, – огрызнулась Порция.

Эльза тоже начала ходить по периметру, проводя рукой по изогнутой стене, которая ограждала «внутренний дворик». Похоже, они что-то упустили – секретный проход или потайной отсек.

Но Порция не ошиблась. У Монтеня всегда было болезненное и раздутое самомнение – самый важный предмет он расположил бы в центре лабиринта.

Порция замерла в середине «дворика», изучая шероховатую каменную стену.

– Идите сюда! Здесь вырезаны какие-то узоры, похожие на спирали! – внезапно закричала она. – Рядом наверняка что-то спрятано!

Эльза осторожно ощупала камни подушечками пальцев и остолбенела от изумления.

– Действительно, это надпись, – пролепетала она и принялась очищать камни от слоя пыли. – Вроде бы… французский: «Si c’est ici le meilleur des mondes possibles, que sont donc les autres?»… «Если это лучший из всех возможных миров, какие же тогда остальные?»

Порция наклонилась к высеченной надписи.

– Странно. Цитата Вольтера.

При слове «Вольтер» камень заскрежетал и сдвинулся в глубь стены лабиринта.

Порция и Эльза понимающе переглянулись, после чего Эльза нагнулась к надписи и четко произнесла:

– Вольтер.

Камень скользнул еще дальше, как кнопка, нажатая невидимой рукой. Когда он замер, в стене что-то громко лязгнуло. Эльза догадалась, что это была проверка – своего рода запирающий механизм, где имя являлось ключом.

Но процесс открытия тайника еще не был завершен.

– Найдите цитаты! – воскликнула Порция, поворачиваясь к парням. – Найдите цитаты! – повторила она нетерпеливо.

Они разошлись по «двору», очищая стены в поисках надписей. Казалось, что камни пострадали от непогоды. В некоторых местах они были залеплены грязью, а в других – спрятаны за плющом.

– Вот! – крикнул Фараз. – «Un sot savant est sot plus qu’un sot ignorant».

– «Начитанный глупец глупее, чем профан»! Мольер! – победно завопила Порция, стоящая у противоположной стены.

Фараз повторил имя: камень медленно повернулся и заскрежетал, точно так же, как и первый.

Кончики пальцев Эльзы нащупали еще одно изречение, и она отдернула ветки плюща, чтобы лучше рассмотреть выбитые буквы.

– «Le grand architecte de l’univers l’a construite on bons matèriaux», – прочитала она вслух.

– Ох! Эту я знаю! – сказал Лео, подбегая к Эльзе. – Жюль Верн. «Великий архитектор Вселенной соорудил ее из хороших материалов».

Камень плавно скользнул в глубь стены.

Эльза, Порция и Фараз посмотрели на Лео.

– А что? Я читал, – произнес он, как будто оправдываясь. – Что не так со всей французской литературой?

Эльза тихонько произнесла:

– В детстве я тоже читала Жюль Верна. Иногда моя мама заимствовала книги у Алека. Наша библиотека в Вельдане была совсем… маленькой. Поэтому эту цитату я что-то не припомню.

– Угу, – промычал Лео.

Типичный Монтень – демонстрирует свое превосходство, как настоящий человек и как француз, подумала Эльза. Конечно, ей не следовало беспокоиться по этому поводу, но она чувствовала себя уязвленной.

Она пожала плечами и натянуто улыбнулась.

– Каков умник, этот Монтень! Это сработало бы, если бы я перенеслась сюда в одиночестве.

Лео усмехнулся.

– Но ты взяла нас с собой.

В итоге они обнаружили восемь цитат-головоломок. Порция знала большинство из них, но Лео и Фараз тоже не сидели без дела.

Эльза старалась не отчаиваться от собственной бесполезности. Со всеми ее талантами она не могла заставить себя распознать высказывания французских писателей, философов и поэтов.

– Ну и, наконец, – вуаля! – последняя цитата! – провозгласила Порция. – «Vous avez des ennemis? Mais cèst l’histoire de tout homme qui a fait une action grande ou crèe une idèe neuve».

– Понятия не имею, – заявил Фараз.

Порция наморщила лоб и прижала пальцы к вискам, чтобы сосредоточиться.

– Уф, прямо вертится на языке! «У вас есть враги? Но они будут на жизненном пути любого человека, который совершит нечто грандиозное или создаст что-то новое». Как-то так, если я правильно перевела…

Лео покусал губу.

– А что, если бы мы подошли к этому по-другому? Кто из знаменитых французских авторов пропущен?

– Золя? Нет, не похоже на Золя, – сказала Порция, сразу опровергая свое предположение.

Порция и Лео посмотрели друг на друга…

– Гюго! – хором произнесли они.

– Виктор Гюго, – сказала Эльза, шагнув к камню.

Тот дернулся, и тотчас вернулся на свое прежнее место. Воцарилась тишина.

Все обменялись вопросительными взглядами – не пропустили ли они что-нибудь еще?

Чего именно должны они ожидать? Эльза опасалась, что Порция могла ошибиться в одной из цитат, или же их, вероятно, требовалось «запустить» в определенном порядке.

Может быть, по году издания?

Внезапно лабиринт задрожал, камни заскрежетали, и эти звуки разнеслись по лабиринту, отдаваясь эхом. Дальняя часть «дворика» стремительно погрузилась в землю: камни с высеченными надписями тоже опустились вниз, но спустя мгновение застыли, превратившись в винтовую лестницу, под которой зияла пропасть.

Как только вибрация прекратилась, Лео подошел к самому краю лестницы и покачал головой.

– А это нечто вроде угрожающего приглашения! Забавно, да? А Монтень, оказывается, шутник!

Эльза присоединилась к Лео. Схватив юношу за руку, она попробовала встать на первую ступеньку, чтобы убедиться, что лестница выдержит ее вес.

– Надеюсь, что мы не попадем в ловушку!

В ту же секунду внизу загорелись огни, как будто лабиринт обладал разумом и понимал, что здесь есть люди, жаждущие достать самую главную ценность, которая спрятана в его недрах.

– Здорово! Газовый свет! – воскликнула Порция.

Эльза наклонилась: теперь она могла догадаться, что глубина пропасти составляет примерно пять или шесть метров – близко к высоте двух этажей.

Отпустив руку Лео, девушка шагнула на вторую ступеньку. Массивные камни, напоминающие плиты, вынудили ее делать широкие шаги.

– Лестница предназначена для великанов, – посетовала Эльза.

– Зато у нас есть реальная зацепка, – пробормотал Лео и вздохнул, прежде чем пойти за ней.

Перила оказались лишь на одной стороне лестницы, но Эльза быстро пересилила себя, спускаясь вниз по каменным ступеням.

Правда, потом спуск давался ей с трудом. Эльза шла не торопясь и старалась не смотреть вниз. Ей стало страшно и зябко.

Холод камней, словно вода, проникал сквозь ее одежду и леденил кости.

Порция, которая плелась позади, позвала Эльзу и Лео.

– Эй, как вы там? По-моему, мы угодим в новую ловушку!

Ее голос гулким эхом отозвался в сумрачном лабиринте.

Через некоторое время Эльза различила внизу пещеру. Эльза ускорила шаги и поспешила к подножию лестницы. Она почувствовала себя совсем неуютно.

К счастью, несмотря на слова Порции, здесь не было чудовищ, поджидающих любопытных путников.

«А что теперь?» – подумала Эльза.

Она замерла и подняла руку, чтобы остановить других. Что-то в пещере ее встревожило по-настоящему.

Воздух. Не запах – хотя он и был неприятный и затхлый, – а то, каким он был, когда наполнял легкие. Странная плотность или температура… Можно было вообразить, что Эльза вдыхает суп. Эльза еще раз глубоко вдохнула, чтобы лучше распознать состав воздуха, и перед ее глазами заплясали звездочки.

Она обернулась.

– Поднимайтесь. Живо!

Фараз, Порция и Лео пошли наверх, Эльза бросилась следом за ними. Ее мышцы горели от напряжения. Очутившись во «дворике», она плюхнулась на каменные плиты, натужно закашлялась и принялась протирать глаза, которые как будто запорошило песком.

Через некоторое время Эльза смогла немного отдышаться. Сделав глубокий вдох, девушка скривилась от боли: похоже, тугой корсет все сильнее врезался в ушибленный бок.

Лео присел рядом с ней.

– Эльза, что случилось?

Эльза покачала головой, концентрируясь на дыхании.

Когда ее зрение улучшилось, она сказала:

– Внизу почти нет кислорода. Порция права – это смертельная ловушка.

– Отличные новости, – серьезно вымолвил Фараз. – Но, вероятно, книга спрятана именно там.

Порция покосилась на Фараза.

– Смертельная ловушка, Фараз. Повторить? Смерть. Ловушка.

– Нам необходим дыхательный аппарат, как тот, который Флюсс разработал для тех строительных дайверов на проекте туннеля на Северне, – сказал Лео.

Имена Флюсс и Северн ничего не значили для Эльзы, но она уже подумывала о кислородных баллонах.

– У нас есть немного времени. Вот, держи, – произнесла Эльза, протягивая Порции книгу, связанную с начертанной лабораторией.

Порция удивилась.

– Эльза, ты что – хочешь, чтобы я просто стояла, держа книжку в руках?

– Ты мне очень поможешь. А еще мне нужны Лео и Фараз.

Порция раздраженно хмыкнула.

– Ладно! Но имейте в виду, что пока вы будете ковыряться с кислородными баллонами, меня может сожрать очередной монстр!

Эльза ввела точные координаты и погрузилась в свой исследовательский мир с парнями за компанию. Фараз и Лео с любопытством озирались по сторонам. «Можно подумать, они раньше не видели исследовательскую лабораторию!» – подумала Эльза, мельком взглянув на них.

Так или иначе, но теперь, очутившись в своей лаборатории, она должна была взять на себя полную ответственность.

– Лео, нам нужны канистры для газа, трубки и что-нибудь в качестве защиты для лица. Пройди в соседнее помещение и поищи необходимую механику, хорошо? – произнесла она, указывая на дверь.

Лео кивнул и направился в смежную комнату, а Эльза повернулась к Фаразу.

– Если мы сделаем его по принципу замкнутой системы – то есть вдох и выдох будут осуществляться только через аппарат, – тогда нам понадобится химическое вещество для очистки углекислого газа из воздуха, который мы выдыхаем. Как насчет известковой воды? Или гидроокиси калия?

Фараз прищурил глаза.

– Нам потребуется нечто пористое, чтобы задерживать его. Сделаем фильтр!

И они взялись за дело.

Эльза была рада, что подключила к процессу парней: они были башковитыми и не сидели сложа руки. Да и проект был не столь сложным, как карта отслеживания, которую они разработали с Порцией.

Работа спорилась, и вскоре они взвалили на плечи четыре новоизобретенные кислородные системы и понесли их через портал обратно в темный лабиринт.

– А ты еще жива! – рассмеялась Эльза, забирая книжку у Порции.

– Жива и утомлена, – парировала та, помогая Лео положить на землю кислородный аппарат. – А он, пожалуй, весит не меньше тонны! И это, по-вашему, современное высококачественное изобретение трех безумцев?

– Клянусь, ты найдешь, на что жаловаться даже в раю, – проговорил Лео.

– Вначале в ваших легких будет высокий процент кислорода, поэтому дышите поверхностно, – предупредил Фараз. – Нельзя, чтобы кто-то учащенно дышал и потерял сознание в той пещере.

Эльза поправила ремень кислородного баллона на плече, натянула дыхательную маску на нос и рот и сделала пробный вдох. Кажется, все было в порядке, так что Эльза закрепила маску и обменялась кивком с Фаразом. Юноша снял с плеча Скандара и – с некоторым трудом – уговорил своего любимца побыть во «дворике».

А затем все они направились к каменной винтовой лестнице.

– А дальше? – сказал Лео, когда они спустились в пещеру.

Хотя его голос прозвучал сквозь маску приглушенно, Эльза поняла, что он нервничает.

– Мы будем искать, пока не найдем другую подсказку, – откликнулась Порция.

Эльза посмотрела себе под ноги. Повсюду валялись неровные камни, подвергшиеся водной эрозии.

Свет от газовых горелок, висящих на стенах пещеры, разукрасил лица ее спутников диковинными узорчатыми тенями. Вытянутые сталагмиты напоминали зловещие изваяния.

Шершавые булыжники и полумрак не давали Эльзе никакой возможности предположить, есть ли здесь вторая пещера. Правда, от Монтеня всего можно было ожидать. Он был способен создать целую разветвленную подземную сеть, скрытую под лабиринтом.

Эльза пошла вперед, пытаясь как-то ориентироваться в рассеянном свете. На нее волнами накатывали приступы тошноты. Щеки пылали, а желудок скручивался в комок. Она проверила подачу кислорода. Все работает.

Что же тут творится? Другой вид ловушки, придуманный Монтенем?

Эльза обернулась, чтобы посмотреть, как себя чувствуют ее друзья, и оторопела.

Порция, Лео и Фараз, конечно, находились в пещере, но двигались они столь стремительно, что их силуэты и черты лица расплылись, и Эльза едва могла отличить их друг от друга. Внезапно кто-то из них буквально подлетел к Эльзе. Девушка узнала Лео.

Он указывал одной рукой на Эльзу, а другую держал за спиной. Позади юноши были, разумеется, Порция и Фараз. Их неясные очертания мерцали в свете горелок.

Когда Лео приблизился к ней вплотную, Эльза испуганно отпрянула: слишком странно он выглядел. Опомнившись, девушка посмотрела на него. Лео приветственно помахал ей растопыренной пятерней. Эльза поймала его руку и крепко пожала.

Он тоже сжал ее ладонь, и Эльза вздрогнула.

А спустя долю секунды все вновь стало нормальным: теперь лицо Лео больше не расплывалось, Эльза чуть-чуть успокоилась, и даже приступ тошноты утих.

– Что с вами стряслось? – озадаченно спросила Эльза.

– Временные́ карманы, – объяснила Порция, которая тоже подошла к Эльзе. – Ты застряла на десять минут – мы думали, как тебя вытащить и не причинить тебе вреда.

Эльза заморгала.

– Все произошло так быстро! Хорошо, что я обернулась.

– Если мы не будем соблюдать осторожность, то запросто застрянем в пещере на тысячу лет, – заметила Порция. – Монтень души не чает в ловушках, ты ведь не забыла, Эльза? – Порция скрестила руки на груди и уставилась в никуда.

Лео поправил маску.

– Должен же быть путь туда, где находится книга. В конце концов, Монтень-то не дурак, верно?

Эльзу осенило.

– Лео, у тебя есть карманные часы?

– Конечно, – ответил Лео, доставая их. – Назови мне механика, который выходит из дома без часов.

Эльза промолчала. Фраза Лео загнала ее в тупик. Она не знала, каковы привычки земных механиков, поэтому решила проигнорировать реплику юноши.

– Держи их перед собой на расстоянии вытянутой руки, – сказала она вслух. – Если секундная стрелка замедлится, это будет означать, что нам надо сменить курс.

Лео понимающе кивнул. Сперва дело продвигалось медленно, но через пару минут наметился явный прогресс.

Они терпеливо изучали схему расположения временны́х карманов в пещере. «Пузыри», которые могли застопорить их, были повсюду, но в конце концов они нашли незаметный узкий проход с нормальным течением времени, которым можно было воспользоваться.

– Полагаю, нам сюда, согласно методу исключения, – сказал Лео. – Поаккуратнее коленями и локтями, ребята!

И он продвинулся вперед, помахивая часами, чтобы проверить кривые участки тропы. Эльза, Порция и Фараз гуськом побрели за Лео. Каждый внимательно смотрел себе под ноги, шел друг за другом, ступая след в след.

Лео резко остановился, и Эльза чуть не врезалась в него. Они находились возле каменной стены.

Эльза пожала плечами.

– Что? Новый временной пузырь?

– Нет, – сказал Лео, опуская карманные часы. – Похоже, мы добрались до пункта назначения.

Лео отошел в сторону, чтобы она могла лучше видеть.

Четыре громадных граненых колеса были вставлены в стену. На каждой грани имелись высеченные цифры – от нуля до девяти. Кодовый замок. Рядом с колесами находился рычаг: его, вероятно, нужно было потянуть после того, как будет введена правильная комбинация.

– Четыре цифры! – воскликнула Порция. – Возможно, год, но какой?

Эльза крутанула первое колесо, установив его на цифру один. Затем, полагая, что Монтень не слишком любил погружаться в историю, установила цифру восемь на втором.

И убрала руку, обдумывая, что делать дальше.

Лео привычным жестом взъерошил свои и так уже растрепанные волосы.

– Даже если предположить, что код – дата нашего столетия, у нас еще есть девяносто одна возможная комбинация. У нас маловато кислорода, чтобы попробовать столько вариантов!

– Погоди-ка. – Эльза зажмурилась, пытаясь встать на место Монтеня.

Даже после всего, что случилось с Джуми, Вельдана оставалась его величайшим достижением – победа, которую Джуми вырвала из его рук. Эгоизм и самовлюбленность – вот слабые черты Монтеня.

И Эльза решительно установила последние две цифры.

– Тысяча восемьсот семьдесят третий, – произнесла она. – Год, когда Монтень завершил начертание книги мира Вельданы. Именно тогда Монтень обрел славу первого криптографа, который создал разумных людей.

– Ты уверена? – спросила Порция.

– Есть только один способ узнать. – Эльза потянула за рычаг.

Из глубины стены раздалось щелканье – клик, клик, клик, клик. Его сменило жужжание шестеренок и скрежетание камней.

Две огромные плиты на полу легко взмыли вверх – Эльза отпрыгнула и еле от них увернулась.

Когда отверстие в полу открылось, из него поднялся постамент, на котором покоился фолиант в кожаном переплете. Корешок был подписан изящным почерком Джуми.

Эльза хотела кинуться к постаменту, но Фараз схватил девушку за руку.

– Не торопись, – предупредил Фараз. – Вдруг здесь ловушка.

– Наверное, – согласилась Эльза.

Она обогнула постамент, изучая его со всех сторон.

Тут не было ни скрытых отсеков для оружия, ни пластин с пружинами, ни подозрительных материалов, ни электродов. Эльза постучала пальцем по кожаной обложке и замерла.

Ничего.

Лео нетерпеливо поигрывал карманными часами.

– Ох, да возьми ты уже эту книгу!

– Ладно, – сказала Эльза, – но если потолок обвалится, я буду винить тебя.

Она по-прежнему колебалась. Вот оно – тайное творение ее матери, которое Джуми скрывала от своей собственной дочери. Но зачем? Ведь она, Эльза, унаследовала от Джуми криптографический талант, а значит, мать должна была поделиться с ней и этим!

Почему же Джуми предпочла оставить Эльзу в неведении? С какой стати?

Эта мысль словно заноза колола и колола мозг Эльзы.

Эльза положила ладони на книгу мира – и бумажные страницы тотчас затрепетали и еле слышно загудели.

Воздух завибрировал, как будто вокруг книги запорхали невидимые бабочки.

Эльза взяла книгу мира, созданную Джуми.

Потолок не обрушился, хотя Эльза и не заметила бы, даже если бы он обвалился.

Но кислорода оставалось впритык, и никто не хотел рисковать, поэтому Лео повел их обратно через «минное поле» временны́х карманов.

Когда они поднимались по винтовой лестнице, Эльза бережно прижимала книгу Джуми к груди, подобно тому, как мать держит на руках своего новорожденного младенца.

– Не обнимай ее, – сказала ей Порция, прислонившись к стене «внутреннего дворика». – Давай лучше почитаем ее и в конце концов поймем, что за оружие находится внутри.

Скандар потянулся щупальцами к Эльзе, но она была занята книгой и не могла погладить алхимического зверька.

Фараз усадил Скандара на плечо, а Эльза открыла книгу Джуми на первой странице.

Девушка пробежалась глазами по тексту и подняла взгляд. Ее спутники застыли в напряженном ожидании. Никто из них пока не проронил ни единого слова – даже Лео, сгоравший от нетерпения.

– Ну как? – произнес он тихо. – Что там… в книге мира?

– Это… как-то странно, – промямлила Эльза и прочитала первую страницу еще раз.

Непонятно, но обычные свойства – гравитация, земля, воздух, тепло – отсутствовали напрочь.

– Что – странно? – переспросила Порция, наклонившись к Эльзе. Итальянка сурово уставилась на незнакомый текст, как будто волшебным образом выучила вельданский и могла понять, что написала Джуми.

– Вовсе и не начертанный мир. Видишь ссылки? – Эльза пролистала книгу и указала на конкретный раздел.

Порция сразу распознала структуру и оформление.

– Текст привязан к Земле, как и моя книжица пути.

– Правда? Ясно… но книга Джуми гораздо больше твоей книги пути.

Эльза продолжала листать страницы. Она вчитывалась в текст, и ее сердце пропускало удары. Подозрения Эльзы подтвердились: от страха у нее опять свело желудок, а к горлу подступила тошнота.

– Она не предназначена для путешествий, – хрипло пояснила Эльза.

– В чем же тогда заключается роль этой проклятой книги?

Эльза пристально посмотрела на Порцию, и та умолкла.

Эльза знала, что Порция – несмотря на ее криптографические таланты – пока ничего не поняла.

Эльза прокашлялась.

– Книга делает… изменения. В ней нет оружия. Она и есть оружие: она предназначена для внесения изменений на планете Земля.

Порция побледнела.

– Не может такого быть! – воскликнул Фараз.

Скандар тревожно забил крыльями, чувствуя смену настроения хозяина.

– Что за абсурд! – возразил Лео с внезапной, неистовой уверенностью. – Нельзя внести исправления в реальный мир! Земля реальна, Эльза! Ее не создали с помощью криптографии!

– Есть один прецедент, – тихо произнесла Порция. – Человек, рожденный на Земле, может подвергнуться трансформациям. Вспомните Симо – он был, если так можно выразиться, изменен плохим сценарием. Теоретически на свете не существует препятствия, защищающего кого-либо от той или иной книги мира, которая вносит преднамеренные изменения в реальность.

Фараз примирительно поднял руки вверх.

– Хорошо! Давайте на мгновение предположим, что книга мира Джуми, или называйте ее как хотите, действительно функционирует подобным образом. Но тогда возникает другой вопрос! Зачем она нужна Гарибальди? Каковы его намерения? И еще – насколько она опасна?

– Дело не только в том, что, используя книгу, Гарибальди сможет внести изменения в ваш мир и сделать Италию единым государством, – проговорила Эльза. – Он мог бы изменить мир целиком и заставить всех захотеть мирового объединения. Конечно, если он осмелится на такое, разразится жуткий кризис или еще что-нибудь в этом роде. В общем, тогда катастрофа будет неминуема.

Порция ужаснулась и сдавленно вскрикнула. Эльза с трудом сдерживала приступ дурноты. Как могла ее мать породить столь дьявольское изобретение? Она чувствовала себя отвратительно и ощущала себя невольной соучастницей преступления.

– Мир вступил в эпоху великих перемен. Многое зависит от выбора, который ты сделаешь, – вдруг вымолвил Фараз.

– Что? – изумился Лео.

Фараз всплеснул руками.

– Нечто подобное говорил Оракул. Тогда я не понимал, как наш выбор может повлиять на мир, а теперь…

Эльза и Фараз обменялись серьезными взглядами, вспомнив остальную часть предсказания Оракула.

Отравленные воды морей и океанов. Столбы пепла высотой в десять тысяч метров, застилающие солнце.

– Нельзя, чтобы Гарибальди заполучил книгу Джуми, – твердо сказала Эльза.

Порция встряхнула головой, перейдя от паники к решительному практицизму.

– Гарибальди думает, что у него есть преимущество, поскольку он может причинить боль Джуми – или кому бы то ни было. Мы должны победить его, но мы будем играть по своим правилам.

Лео ухмыльнулся.

– Как, Порция? Приставив нож к моему горлу? Он отказался от меня, вы же помните?

– Не болтай вздор, я не собираюсь тебе угрожать, – надулась Порция.

– Тогда – что?

– Мы скажем, что собираемся уничтожить книгу, – коварно улыбнулась итальянка. – Или, по крайней мере, пригрозим привести ее в непригодное состояние. Нам-то не нужно, чтобы книга работала, а ему нужно. Гарибальди, вероятно, еще не осознал, что у нас тоже есть заложник.

Им потребовалось гораздо меньше времени, чтобы найти дорогу обратно, чем тогда, когда они пробирались в сердце подземного лабиринта.

Стены, казалось, сами расступались перед ними и пропускали их вперед. Кроме того, они знали, что им следует держаться юго-восточного сектора, чтобы не угодить в гигантскую яму-ловушку.

И это было хорошо: теперь Эльза не могла возглавлять процессию. Девушка полностью сконцентрировалась на книге Джуми, которую бережно держала в руках.

– Итак, – нарушила тишину Порция, – сначала мы отнесем ее обратно в Каза делла Пация. Согласны?

Эльза кивнула.

– Мне понадобится минутка, чтобы поработать с книгой, прежде чем мы отправимся освобождать Джуми.

– И не стоит показывать книгу Джии, – добавил Лео.

Уголки губ Порции сразу поползли вниз.

– Если нам повезет, мамуля будет слишком занята ремонтом особняка. Думаю, она даже не заметит, что мы вернулись.

Эльза промолчала: она считалась с их мнением по поводу синьоры Пизано. К тому же, Эльза во время недолгого пребывания на Земле привыкла быть осторожной, поэтому замечание Лео и ответ Порции показались ей вполне разумными.

– Мы почти пришли. Вот и тот самый первый поворот, – весело произнесла она, поворачивая за угол.

Но внезапно Эльза резко остановилась. Прислонившись к стене, у входа в лабиринт кто-то стоял – темные волосы, янтарные глаза, непринужденная расслабленная поза.

Арис.

– А вы что-то задержались, – сказал он, расплывшись в улыбке. – Я решил послать за вами поисковый отряд.

19

Кто не карает зла, тот способствует его свершению.

Леонардо да Винчи

При виде родного брата Лео оцепенел и лишился дара речи.

Ему потребовалось несколько секунд, чтобы вновь обрести голос.

– Что ты здесь делаешь?

Арис оттолкнулся от стены и зашагал к ним.

– После нашей беседы в Ницце я был уверен, что у тебя что-то на уме, братишка. Я предполагал, что ты захочешь перехитрить отца – сбежать с Джуми и с книгой в придачу.

Внезапная встреча сбивала с толку. У Лео не было возможности подготовиться к тому, чтобы снова увидеть Ариса.

– Но… но как ты узнал, что…

– Расслабься, братишка, – перебил его Арис. – Я намерен защитить тебя – и, конечно же, твоих друзей. Ты ведь не хочешь увидеть воочию, что случается с теми, кто переходит дорогу нашему отцу?

Глаза Эльзы сузились.

– Ты за нами шпионил!

– Лучше. Я отследил ваши порталы, – злорадствовал Арис.

Хотя бы в этом он не изменился. Арис всегда любил прихвастнуть своими успехами. Еще в Венеции он буквально купался в похвалах и комплиментах, которые ему щедро раздавали окружающие. И немудрено – Арис с раннего детства проявлял недюжинное обаяние и блистал разнообразными талантами.

– Правда? – недоверчиво произнесла Эльза.

Она пристально посмотрела на Ариса, одновременно прокручивая в уме всевозможные варианты развития событий.

Лео оставалось лишь быть благодарным, что кто-то способен сейчас думать за него – в данный момент он был потрясен и не мог размышлять над следующим ходом.

Повинуясь инстинкту, все четверо подвинулись друг к другу вплотную, встав напротив Ариса.

Порция спрятала руки за спиной. Кажется, она что-то прятала в кулаке. Лео не осмелился даже бросить на нее взгляд, ведь Арис мог переключиться на нее и обыскать.

Поэтому Лео шагнул вперед и достал шпагу из ножен.

Но Арис тоже был вооружен. Он тотчас вытащил свою шпагу – и острые кончики с лязгом встретились в воздухе: дзинь.

Арис расхохотался.

– Много воды утекло, братец. Ты помнишь, как мы тренировались в бальном зале в Венеции?

– Я побеждал тебя – и не раз, – ответил Лео.

Они сделали три пробных выпада, парируя удары, чтобы выяснить уровень мастерства соперника. Стиль каждого фехтовальщика со временем меняется, а после их последнего тренировочного поединка действительно прошло немало времени.

Лео сделал ложный выпад вправо, заставляя Ариса кружить вокруг него.

Сейчас мне не нужна победа, я хочу лишь отвлечь внимание Ариса, думал Лео.

Он выманивал Ариса в коридор, подальше от выхода из лабиринта, наблюдая за тем, чтобы Арис не подобрался к Эльзе, Порции и Фаразу. Друзья не должны пострадать.

Умений и навыков Лео хватало на то, чтобы держать Ариса на расстоянии и не подпускать его к себе слишком близко. Он обманывал Ариса, а тот, похоже, не сомневался в собственном превосходстве.

Лео ловко маневрировал: один раз он позволил Арису слегка поцарапать его руку, а в другой раз – разорвать рукав рубашки. И он продолжал тянуть время: его друзья должны были подкрасться к туманной Кромке.

– Давно ты не тренировался, братец! – гаркнул Арис, и лезвие просвистело в опасной близости от щеки Лео. – Жизнь в Пизе сделала тебя мягче и слабее!

– Неужто ты готов проткнуть меня насквозь, лишь бы забрать книгу? – фыркнул Лео.

– А когда все закончится, я сумею тебя залатать. – Арис сделал резкое движение, и шпаги, столкнувшись, зазвенели.

Лео отразил удар:

– Узнаю своего родного брата. Ты всегда был самоуверенным!

Наконец, Лео услышал звук, которого он так отчаянно ждал: шорох открывающегося портала. Лео оглянулся через плечо: Эльза топталась у входа, ведущего в темноту.

– Давай! – крикнул он.

Она сразу повиновалась, не споря с ним. Спасибо Господу Богу за эту маленькую милость! Лео ринулся в наступление. Он использовал несколько комбинаций: ответный выпад, контрудар, контрвыпад – и Арис потерял равновесие. Этого было достаточно, чтобы успеть оторваться от него.

Лео повернулся и нырнул в портал как раз в ту секунду, когда тот начал закрываться.


Эльза остановилась, но по инерции скользнула вперед по гладкому плиточному полу Каза делла Пация. У них все получилось!

Арис опоздал: портал уже исчез.

Фараз погладил Скандара, который нервно шелестел крыльями.

– Значит, Арис нас давно преследует?

– Если он сумел отследить наши порталы до Амстердама, то выследит нас и в Пизе, – сказала Порция.

– Но как это возможно? – спросил Фараз.

– Недавно открытый портал немного ослабляет ткань реальности даже здесь, на Земле, насколько я могу судить. – Порция замолчала и напустила на себя угрюмый вид, подражая Эльзе. – Думаю, Арис изобрел какой-то прибор – нечто вроде нашей книги миров – для слежения. Он улавливает вибрации порталов и определяет их местонахождение. Арис наверняка продвинулся еще дальше и сообразил, где именно мы находимся. Должно быть, он усовершенствовал прибор.

– То есть Арис создал нечто вроде книги Эльзы, да? Только его изобретение рассекречивает уже используемые порталы вместо того, чтобы открывать новые? Он что, как-то разузнал о твоей книге пути? – забеспокоился Фараз и повернулся к Эльзе.

– Нет, он никогда ее не видел, – нехотя произнесла Эльза. – Хотя он мог догадаться о ее существовании, глядя на то, как мы легко прыгаем с континента на континент.

Руки Порции заняли свою привычную позицию – уперлись в бедра.

– Так или иначе, он шпионит за нами. Вопрос в том, когда он нас обнаружит?

Все уставились на Лео. Юноша был подозрительно молчалив с тех пор, как они прибыли в Каза делла Пация.

– Понятия не имею, – пролепетал он дрожащим голосом. – Нам надо спасти Джуми, и Арису это известно. Вдруг он уже в Ницце? Что, если он хочет заманить нас в ловушку?

Эльза похолодела. Она и сама не могла бы сказать, за кого больше боится: за себя или за Лео.

– У меня есть срочная работа! – выпалила она. – Я буду в своем кабинете.

Эльза прижала книгу к груди, кинулась к лестнице и взлетела вверх по ступеням.

А Порция была мрачнее грозовой тучи.

– Каза, приведи систему слежения в состояние готовности! – приказала она. – И доложи мне о статусе защиты!

Эльза не стала задерживаться, чтобы услышать ответ Казы.

Добравшись до своих апартаментов, она открыла портал и перенеслась в лабораторию. В лучшем случае, это было невозможно, а в худшем – чрезвычайно опасно – вносить изменения в книгу мира, находясь внутри начертанного мира, но времени на раздумья не было. Так что Эльза решилась. Пусть книга сработает и на Земле!

Отодвинув в сторону бумаги, которые валялись на столе, девушка рухнула в кресло. Затем сделала вдох, положила книгу на письменный стол и открыла ее на первой странице.

Эльза ощущала благоговение, смешанное со страхом.

Бумага трепетала под ее пальцами от предвкушения, книга буквально жаждала, чтобы ею воспользовались. Чем больше Эльза смотрела на текст, тем более прекрасным он ей казался, и она подивилась мастерству Джуми. Эльза не могла не восхищаться гениальным творением своей матери.

Книга словно магнитом притягивала к себе Эльзу.

Но Эльза уже не могла сопротивляться. Неужто ее тайное желание – познать книгу Джуми – оказалось почти непреодолимым?

Вдобавок ее ужасало то, что матери удалось сотворить инструмент, обладающий столь разрушительной силой. Какая нужда, какая ненависть или отчаяние привели Джуми к этому поступку? Что еще может скрывать книга Джуми – и сам Джуми?

Эльза помедлила и оглянулась на дверь – ни дать ни взять вор, осознавший свою вину.

Но Вельдана… Ее любимая Вельдана отрезана от Земли, если не разрушена окончательно. Нужно собраться с силами. Нужно поверить в себя.

Она пролистала основной текст, который определял суть книги и мог изменять реальный мир. Ближе к концу Эльза обнаружила раздел, описывающий маленькое изменение, сделанное Джуми. Эльза предельно сконцентрировалась на этих абзацах.

Итак, ее догадки подтвердились.

Тайная комната в библиотеке Монтеня, где хранилась книга мира Вельданы, являлась неким криптографическим пространством – или же «дополненной микрореальностью» по отношению к Земле. Крохотная карманная вселенная, запертая в этом мире, как мелкий рачок, прицепившийся к огромному киту.

Значит, есть шанс – и даже вполне оправданная вероятность. Да, сейчас Эльза осмеливалась надеяться на то, что ее родная Вельдана не уничтожена.

А если Вельдана до сих пор связана с Землей, то, возможно, она не пострадала!

Но она находится в некоем странном безвременье, которое не поддается описанию.

Или нет?..

При этой мысли сердце Эльзы часто забилось в груди.

Она стала листать книгу и обнаружила на последней странице незаконченное предложение.

Когда Джуми похищали, книга была раскрыта, лежала перед ней на столе… похоже, Джуми намеревалась сделать Эльзе подарок – она хотела разрешить дочери изучать эту книгу, чтобы Эльза тоже смогла узнать ее, прочитать от корки до корки и понять, как сохранить их любимую Вельдану.

Джуми хотела, чтобы Эльза имела полноправный доступ к книге. Но она не успела дописать последнее предложение.

На глазах Эльзы выступили слезы, горло сжалось в болезненном спазме.

Пусть Джуми и прятала от нее книгу столько лет, выходит, что в конце концов она решилась довериться дочери! Но самым важным было другое: Джуми, как и Эльза, более всего на свете ценила Вельдану – драгоценный текст их собственного мира.

Джуми мечтала преподнести Вельдану дочери, но тот день оказался не счастливым, а роковым.

Эльза уверенно взяла со стола баночку криптографических чернил и перо. Ее пальцы уже не тряслись. Обмакнув кончик пера в чернильницу, она почувствовала, как в ее висках стучит пульс.

Слова надо подбирать тщательно и аккуратно – это уже само по себе непростая задача! Однако лишь она, Эльза, сможет иметь доступ к книге, хотя и существовала мизерная вероятность, что книга теоретически может предназначаться кому-то еще – кроме Эльзунани ди Джуми де Вельдана.

Это показалось ей чересчур примитивным – взять и вписать на странице свое имя.

Глядя на незавершенную работу Джуми, она поняла, каково было намерение ее матери: изменить уровень доступа с «защитницы Вельданы» на «защитницу Вельданы и его/ее наследников».

Эльза опять обмакнула перо в чернила и закончила работу, начатую ее матерью.

Задержав дыхание, она следила за тем, как высыхают чернила, испытывая иррациональный страх, несмотря на то что она была уверена в правильности своего решения.

Спустя минуту чернила высохли. Эльза знала, что мир, вероятно, чуть-чуть изменился, однако ее страх улетучился. Теперь Эльза почувствовала себя по-настоящему свободной.

И она не превратилась во второго Симо. Она отложила перо и задумалась.

Теперь что бы ни случилось, когда они встретят отца Лео, она хотя бы сможет узнать, уцелела ли ее Вельдана после пожара.

Она пока не смела на это надеяться, но, возможно, скоро им с мамой удастся вернуться домой.

Эльза оставила книгу Джуми в своем реальном кабинете в Каза делла Пация. Подойдя к окну, девушка обнаружила, что, пока работала, солнце уже встало. Утро было ясным и свежим.

Эльза быстро умылась и поспешила в спальню: на кровати была аккуратно разложена одежда, приготовленная для нее Порцией, а рядом замер миниатюрный самодельный бот-слуга. Он ждал Эльзу, чтобы помочь ей окончательно привести себя в порядок. Эльза по-прежнему не признавала брюк, ей казалось, что, надев их, она тем самым предаст традиции своего народа.

Но сейчас девушке пришлось смириться с тем, что ее платье необходимо сменить: оно было грязное и порванное в нескольких местах в результате падения в ловушку. Если пережитый опыт хоть чему-то и научил Эльзу, так это тому, что женские наряды – не самая удобная одежда для опасных путешествий.

В итоге Эльза стянула платье и с помощью бота принялась за дело. Эльза облачилась в серые штаны, хлопковую рубашку и кожаное бюстье со множеством карманов и застежек.

Она зашнуровывала высокие сапоги, когда в дверь дважды постучали.

– Войдите! – крикнула она.

Дверь скрипнула. В гостиной послышались шаги, и спустя несколько мгновений на пороге спальни появился Лео.

– Эльза, ты готова? Мы… – Глаза Лео расширились, когда он увидел девушку. – Ого, ты прямо как… э-э…

– Я за красотой и не гонюсь, – перебила его Эльза, которая вдруг почувствовала себя весьма уверенно в своих новых брюках. – Я сыта по горло беготней в длинном платье, в котором можно запутаться! Хватит с меня! Порция права, пора мне носить удобную одежду.

– Я просто хотел сказать, что ты выглядишь иначе. В хорошем смысле. Ты стала… больше похожа на себя, – произнес Лео, и его щеки слегка порозовели.

Закончив зашнуровывать сапоги, Эльза вытерла влажные ладони о ткань брюк и встала.

– Ты вроде говорил, что нам надо обсудить наши дальнейшие действия, верно? А план Порции тебе вообще не нравится?

Лео скорчил гримасу, как будто ему стало больно.

– Эльза… что, если мы… дадим моему отцу то, чего он хочет?

– Нет! – оборвала его Эльза и отвернулась. – Джуми создала книгу изменений. Теперь она является частью моего наследия. В ней скрыта чудовищная сила, и если Гарибальди использует книгу с плохими намерениями – а так оно наверняка и произойдет, – то я буду в ответе за его преступления.

Лео покачал головой.

– Отец спятил задолго до того, как в игру вступила ты, Эльза. Ты не должна отвечать за его поступки. Тебе надо освободить Джуми и, образно говоря, уйти из сферы его влияния. Пока у тебя есть шанс поступить таким образом, Эльза.

Она шумно вздохнула, думая, как бы ему объяснить.

– Я всегда презирала Землю и ее обитателей – в основном за то, что они считают себя выше вельданцев, – начала она. – Я обижалась на слова о том, что, раз наш мир начертан, он нереален. Поэтому, когда я попала сюда, меня не заботило ничто, кроме Вельданы, и я бы с радостью спалила Землю в обмен на свободу Джуми и безопасность Вельданы. Неужели ты не понимаешь? Защищать Вельдану – главная моя обязанность, которую я добровольно приняла. Это не приказ, который я обязана выполнять, потому что не я начертала Вельдану, равно как и не моя мать. А теперь у меня появилась новая задача. Оберегать ваш мир от книги изменений – тоже моя ответственность, от которой я не могу отречься: ведь книгу создала Джуми.

Лео не стал с ней спорить. Юноша помрачнел, зато теперь он смотрел на Эльзу с уважением. Он коротко кивнул и сказал:

– Да, ты сделала свой выбор.

– Ладно. Хорошо, что мы все уладили! Позволь мне взять книгу и…

– Эльза, подожди! – встрепенулся он и шагнул к ней. – Есть… есть еще кое-что, о чем я должен тебе сказать.

– Да? – выдохнула она. Он стоял к ней почти вплотную, что совершенно сбивало с толку.

Она увидела, как между его сведенных вместе бровей появилась тонкая морщинка, перевела взгляд на его сжатые губы и смутилась.

Рот его приоткрылся, как будто он действительно собирался что-то ей сказать, но слова, похоже, застряли у него в горле – и поэтому он молча наклонился к Эльзе и начал ее целовать. Сперва он лишь слегка коснулся ртом ее губ. Эльза, удивляясь себе, положила руку на его затылок, а он крепко обнял ее за талию и притянул к себе. Она закрыла глаза, и мир медленно растворился в пустоте, остался лишь жар от их соприкасающихся тел, подобный вакууму между порталами, только теплее, бесконечно теплее. И она улыбнулась, не отнимая губ от его рта, потому что это было так забавно: она ведь застегнула все ремни и завязала шнурки, а теперь придется снова расстегивать, развязывать.

Внезапно Лео отшатнулся. Он посмотрел на нее, задержав дыхание. Комнату озаряли солнечные лучи, и сейчас глаза Лео стали яркими и золотистыми, как янтарь.

– Мы должны… времени нет, но я… – Он запустил руку в свои растрепанные волосы. – Я хотел, чтобы ты знала…

Вторая его рука по-прежнему лежала на талии Эльзы, и тепло от его прикосновения усиливало желание снова прильнуть друг к другу.

Мы как пара магнитов, подумала она.

– Нам пора, Лео, – мягко произнесла она вслух. – Нам нельзя опаздывать.

Эльза отстранилась, окончательно разомкнув объятия, и переключилась на книгу изменений. Ее руки еще слегка дрожали после поцелуя Лео, и она посмеялась над собой. Кто бы мог подумать, что дочь Джуми де Вельданы будет нервничать, как влюбленная девчонка? Но, быть может, ей надо признать, что в вопросах любви ее мать не была главным авторитетом.

Когда они покинули апартаменты, чтобы присоединиться к Порции и Фаразу, Лео помедлил в коридоре.

– Что случилось? – спросила Эльза.

– Я в порядке, – сказал он. – Я спущусь через минуту.

Эльза внимательно посмотрела на его лицо в поисках подсказки, но выражение было непроницаемым. Если его что-то и беспокоило, он решил как следует это скрыть.

Эльза нехотя кивнула и спустилась вниз по лестнице в одиночестве.

Порция и Фараз топтались в холле. Порция баюкала в ладонях стеклянную чернильницу, а Фараз играл со Скандаром.

Эльза присоединилась к друзьям.

– А что вы двое тут делаете? – спросила она, посмотрев на Фараза и его алхимического зверька.

Скандар радостно взвизгнул и поднял вверх щупальца, в которых были зажаты пять маленьких фиалов с клейким сонным зельем Фараза.

Эльза рассмеялась.

– Не урони их или останешься без своего любимого насеста, малыш!

Скандар многозначительно моргнул своим единственным круглым глазом. Наверное, хотел уверить Эльзу, что он крайне серьезно относится к своим обязанностям.

Эльза стиснула губы, чтобы не рассмеяться снова.

Порция казалась менее радостной.

– А мы, значит, вооружаем буйного алхимического монстра, – проворчала итальянка, кисло улынувшись. – Вряд ли это решит все наши проблемы.

Эльза понимала, на что намекает Порция.

– Арис способен узнать наше местонахождение, куда бы мы ни отправились. Поэтому сонное зелье нам не помешает.

Вскоре по лестнице спустился Лео. Он остановился у Эльзы за спиной, и Порция тут же заявила:

– Ну, наконец-то, все в сборе! Кстати, что мы будем делать с Арисом, если он нас догонит?

– У меня есть идея, – сказала Эльза. – Как только Джуми будет спасена, мы откроем портал в мою лабораторию и затаимся там на некоторое время, вместе с книгой мира, разумеется.

– Ты спятила! – запаниковала Порция. – Это разрушит нашу связь с Землей! Мы окажемся в ловушке в твоей начертанной лаборатории и не сможем вернуться обратно!

– Теоретически с помощью книги я сумею восстановить связь с Землей. В основном тексте Земля упоминается особо – в довольно схожей с книгой изменений манере.

– Теоретически? – переспросил Лео.

– Ага! Термины способны любого привести в ярость! – победно улыбнулась Эльза. – В общем, мы должны попытаться. Если мы переместимся в какое-нибудь место на Земле, Арис последует за нами по пятам. Но если мы немного переждем за пределами вашего мира, то позже проскользнем обратно и вернемся незамеченными.

Лео нахмурился.

– Думаешь, сработает?

– Прибор, который изобрел твой брат, возможно, и обнаруживает энергетические отпечатки порталов, но ведь все они похожи друг на друга как близнецы или две капли воды. Поэтому Арис сможет найти нас только в том случае, если будет знать точное время открытия портала или будет наблюдать за конкретным участком, например за Каза делла Пация. Но мы не станем перемещаться отсюда. Мы затеряемся в общем потоке других криптографов, телепортирующихся на Землю.

Порция задумчиво поджала губы.

– А потом, когда мы спасем твою маму, нам придется спрятать книгу изменений. Но это будет временная мера. Я прекрасно понимаю, что книга принадлежит тебе.

Эльза кивнула.

– Я думала о старом замке возле Корнильи, – сказала Эльза и помолчала. – Если вы, конечно, не против.

Порция одарила ее улыбкой.

– Отлично! Кстати, такой роскошью, как свободное время, мы сейчас не располагаем, поэтому давайте приниматься за работу и решать наши общие проблемы!

Когда все, что могло им понадобиться, было собрано, они выделили минуту на то, чтобы кое-что проверить. Один портал они настроили на Ниццу, а другой – на лабораторию Эльзы. Порция держала в одной руке книгу пути, а в другой – чернильницу.

Лео вытащил шпагу из ножен. Эльза раскрыла книгу изменений на первой главе, еще раз внимательно изучила текст и полностью сосредоточилась.

– Готовы? – Порция посмотрела в глаза каждому, прежде чем щелкнуть переключателем порталов.

Фараз и Лео отправились первыми, Эльза с Порцией последовали за ними. Портал открылся в комнате, где находилась Джуми. У Эльзы была лишь секунда, чтобы оценить обстановку, прежде чем все началось. Джуми лежит под прозрачной крышкой аппарата. В углу стоит охранник, прислонившись к стене…

– Скандар, живо – охранника! – приказал Фараз.

Скандар взмыл под потолок и начал пикировать на голову мужчины. В последний момент Скандар выпустил из щупалец фиал с сонным зельем и резко сбавил скорость, едва не задев крыльями лицо охранника.

Фиал, однако, попал в цель и разбился, облив мужчину голубоватой жидкостью.

Охранник издал изумленный возглас и повалился ничком.

Грохот тела взрослого человека, рухнувшего на пол, сразу привлек внимание соратников Гарибальди: дверь распахнулась, и на пороге замаячили бывшие карбонарии.

Но Паццереллоны подготовились и к такому повороту событий. Фараз свистнул: Скандар завис над дверным проемом и обрушился на двух здоровяков, сбросив на них сонные «бомбы». А третьим противником оказался Арис: юноша молниеносно пригнулся и еле избежал своей порции сонного зелья.

Выпрямившись, Арис сердито уставился на Скандара. Затем вытащил шпагу из ножен и попытался заколоть зверька, но Скандар тотчас метнулся в сторону и приземлился на плечо хозяина.

– Нет! – крикнул Лео своему брату, направив свою шпагу на Ариса. – Брось оружие!

Арис отпустил эфес и медленно разжал пальцы в знак покорности. Юноша широко улыбался, будто ситуация его забавляла.

Спустя долю секунды в комнату ворвался Гарибальди, едва не запнувшись о бесчувственные тела своих соратников.

– Что за чертовщина здесь творится?

– Стоять! Ни с места! – Эльза вытянула руку с открытым пузырьком криптографических чернил. – Еще один шаг, и я уничтожу книгу изменений!

Глаза Гарибальди расширились, и Эльза даже ощутила удовольствие. Подумать только, она ввела в ступор самого Гарибальди. Ну, конечно, без своих друзей и Скандара она бы не справилась.

– Нет, ты не станешь этого делать! – прорычал Гарибальди, не двигаясь с места.

– Неужели? – Эльза угрожающе покачала пузырьком. – Ты так хорошо меня знаешь, чтобы быть в этом уверенным?

– Книга изменений – опус магнум твоей матери, ее величайшее достижение, и ты его уничтожишь?

– Моя мама не хотела бы, чтобы ее величайшее достижение попало не в те руки! – парировала Эльза.

– Если кто-то слишком юный и неопытный присвоит себе книги Джуми, в реальном мире может произойти катастрофа! – возразил Гарибальди и сделал маленький шажок в сторону Эльзы.

Она прищурилась.

– Мне наплевать на вашу Землю, – ледяным тоном отчеканила Эльза. – Я – вельданка. Я сожгу ваш мир дотла, если захочу!

Гарибальди оторопел. Эльза видела, что его гложут сомнения. Быть может, сейчас он лихорадочно обдумывал, насколько правдивы ее слова.

Вдруг до Эльзы донесся слабый щелчок – Порция открыла портал в начертанную лабораторию Эльзы.

– А теперь, Гарибальди, будьте добры, скажите мне код, – повелительно произнесла Эльза.

Гарибальди скрипнул зубами.

– Вверх, вниз, вниз, вверх, вниз, вверх.

Эльза, не отводя взгляда от него, обратилась к Фаразу:

– Послушай, Фараз, не мог бы ты?..

Она покосилась на Фараза; тот кивнул и подошел к аппарату. Юноша подвигал рычажки, и крышка плавно открылась.

– Думаю, Джуми в порядке, – произнес Фараз, проверив пульс Джуми.

– Пронеси ее через портал вместе с этой штуковиной, – сказала Эльза.

Сам аппарат был на колесиках, но оказался чересчур тяжелым, так что Порции пришлось помочь Фаразу.

Вдвоем они покатили стазис-машину с матерью и очутились вне поля зрения ее дочери.

Теперь напротив Гарибальди стояли только Эльза и Лео.

Колесики аппарата скрипели, катясь по деревянному полу. До ушей Эльзы долетел приглушенный свист, и все стихло.

Они освободили Джуми.

Эльза позволила себе улыбнуться.

– А ты сговорчивый, Гарибальди. Вести с тобой дела – одно удовольствие! А сейчас я вынуждена попрощаться с тобой.

И она сделала шаг к порталу, Лео последовал ее примеру.

Дойдя до зияющего черного проема, Лео помедлил и вложил шпагу в ножны, а потом, склонившись к Эльзе, прошептал:

– Дай мне книгу.

– Что? – спросила она, прижав книгу к груди.

Но Лео ничего не ответил – вместо этого он ловко выхватил книгу из рук Эльзы.

Она едва не задохнулась от возмущения и гнева.

– Что ты делаешь? У нас же был план! – прошипела она.

– Прости, Эльза, – сказал он, – но мой план всегда был именно таким.

Он положил свободную руку ей на плечо и толкнул прямо в портал. Эльза полетела в черный овал спиной вперед.

Нездешний холод обжег ее до самых костей: Эльза поняла, что она уже очутилась в портале, а Лео остался на той стороне.

Эльза потеряла равновесие и растянулась на деревянном дощатом полу лаборатории. Склянка с чернилами выскользнула у нее из пальцев и разбилась о ножку стола. Эльза встала на четвереньки, затем поднялась и выпрямилась во весь рост.

Она приготовилась нырнуть в портал, но тот уже начал растворяться в воздухе.

– Ах!..

– Боже мой! – запричитала Порция, глядя на Эльзу. – А где книга? Где Лео?

– Открой портал, мы должны вернуться! – завопила Эльза в отчаянии. – Чего вы ждете?

Оправившись от шока, Порция занялась устройством, пытаясь ввести нужные координаты.

Овал замерцал, открывшись наполовину, и вдруг схлопнулся.

– Что еще? – бросила Эльза и побежала к матери.

– Не знаю! – Порция сделала новую безуспешную попытку и выругалась. – Наверное, они блокируют соединение!

– Продолжай, Порция! – Эльза убедилась, что грудь Джуми приподнимается и опадает, и нащупала ровный пульс на запястье матери.

– Она стабильна, – заметил Фараз.

Эльза переключилась на Порцию, которая бешено щелкала переключателем.

Очередной портал исчез, едва зародившись.

– Эльза, что случилось с книгой изменений? И… – Порция сглотнула. – И с Лео?

Эльза молчала.

Не может быть, не может быть, мысленно повторяла она как заведенная.

Нужно вернуться и обязательно сделать так, чтобы все снова стало правильно.

Не может быть.

Она исправит.

Ее переполняла ярость, смешанная с ужасом, и потому Эльза не сразу сумела выдавить:

– Он схватил книгу и толкнул меня в портал.

– Что?! – воскликнул Фараз, оторвавшись от показаний медицинских приборов Джуми. – Нет, Эльза, нет!

– Но я не вру! – крикнула Эльза в ответ.

Она никогда прежде не слышала, чтобы Фараз повысил голос, и сделала глубокий вдох. Ее руки так дрожали, что ей пришлось усиленно разминать пальцы.

– Мы должны… нам надо подумать, нам надо вернуть ее, – проговорила она.

Вернуть его.

Порция изучала портальное устройство. Подняв взгляд, итальянка ошарашенно посмотрела на Эльзу.

– Может, они пока и не додумались перенести книгу в тайник, но нам от этого не легче! Разве можно избежать пули, если в тебя стреляют в упор?

Фараз покачал головой и рассудительно произнес:

– Я тоже в некоторой степени беспокоюсь о возможности развития событий по сценарию «нас убивают, едва мы появляемся на виду». И я не в восторге от мысли вступать в поединок с Лео.

Эльза бросила на него уничижительный взгляд.

– Странно, но мы по какой-то причине избегаем обсуждения темы о том, почему мой лучший друг решил предать нас и переметнуться на сторону зла… или мне только так кажется? – мягко спросил Фараз, приподняв бровь.

Эльза видела, что его спокойствие напускное: лицо Фараза мигом осунулось, а лоб прорезали морщины.

Порция шагнула к Фаразу и обняла его. Они оба выглядели обескураженными: ни Порция, ни Фараз не понимали, почему Лео так поступил.

«Почему же он сделал такой выбор?» – спрашивала себя Эльза.

Она продолжала смотреть на Фараза и Порцию и, наконец, с горечью осознала, что Лео действительно предал их.

Его уже нет с ними.

Что-то внутри ее – решимость, кураж – вмиг испарилось.

Но она до сих пор чувствовала руку Лео на своем плече. Эльза положила ладонь на это место и ущипнула себя, чтобы избавиться от ощущения призрачного прикосновения.

Нет, нет, нет.

В ужасе хватаясь за последние клочки надежды, Эльза произнесла:

– Попробуй еще раз.

Порция кивнула, но Эльза выхватила устройство у итальянки и самостоятельно ввела координаты. Секунды ускользали, как капли воды, утекающие сквозь пальцы, каждая неудачная попытка отдаляла ее от возможности поймать Лео, Гарибальди и Ариса.

Нет, шанс еще оставался. Она попыталась снова.

Перезагрузка. Еще попытка.

– Хватит, – тихо вымолвила Порция. – Он не…

Но вдруг черный овал, померцав, обрел четкие очертания. Портал был довольно крупным и не исчезал. Эльза, не колеблясь, нырнула в пустоту, не слушая Порцию, которая сердито чертыхалась.

Пройдя сквозь тьму портала, Эльза очутилась в комнатке, служившей камерой заточения для Джуми.

В помещении никого не было: ни стражей, ни Гарибальди с сыновьями.

Эльза выскочила в узкий коридор, едва ли замечая шаги Порции – итальянка тоже успела переместиться сюда через портал, – и ворвалась в главную «штаб-квартиру» Гарибальди.

Пусто. Ни Гарибальди, ни бывших карбонариев, даже с письменного стола убрали ворох бумаг. Никаких доказательств того, что кто-то строил здесь свои мятежные планы, никаких указаний на то, возвращался ли сам виновник всех бед Эльзы и ее матери.

Ни книги. Ни Лео.

Эльза обмякла и осела на пол: ноги ее внезапно подкосились, и мышцы не подчинялись ей.

Где же Лео? Ей показалось, что она наблюдает за собой со стороны, парит над собственным телом.

Значит, в этой тишине сейчас стучит ее разбитое сердце?

– Трупов я не вижу, – вымолвила Порция. – Вот и хорошо! Вероятно, все живы.

Спустя мгновение Эльза собралась с силами, чтобы ответить, хотя голос звучал так глухо, что она сама себя едва слышала.

– С чего бы им вредить ему теперь, когда он на их стороне?

Порция вздохнула и опять принялась озираться по сторонам, словно отчасти надеялась обнаружить раненого и сломленного Лео.

Итальянка не хотела признать горькую истину.

– Он всегда хранил тайны.

«Никакая сила на Земле не сможет меня остановить», – вроде так сказал он.

Эльза потерла лицо ладонями.

– Какая же я дура! Он ведь мне говорил – да, говорил! – что отдал бы что угодно, лишь бы воссоединиться с семьей, а я пропустила все мимо ушей! Почему я такая глупая?

– Никто из нас не представлял, что Лео осмелится на… такое, – жестко произнесла Порция, и ее голос зазвенел от гнева. Она наклонилась к Эльзе и положила руку ей на плечо. – Идем. Тебе надо быть рядом с мамой, Эльза.

Порция помогла ей встать, и вдвоем они покинули то место, где Лео их предал.

20

Будь счастлив в этот миг. Этот миг и есть твоя жизнь.

Омар Хайям

Эльза смотрела на пепелище.

Раньше тут стоял особняк Монтеня, равнодушно подумала она.

После пожара, по меньшей мере один раз, прошел дождь: ручейки грязно-пепельной воды уже высыхали, оставляя на парижской мостовой серые подтеки.

Часть крыши дома Монтеня практически обрушилась. Найти рабочий кабинет оказалось весьма затруднительно.

Эльза покрутилась вокруг своей оси, пытаясь сориентироваться.

Да, книжные полки стояли справа, а позади нее были большие окна. Во время пожара одно разбилось, а другое деформировалось от жара.

Значит, слева находилась стена, за которой была тайная комната, где прятали книгу мира Вельданы.

В животе тревожно заурчало. Эльза почувствовала приступ дурноты. Дрожащей рукой она провела в воздухе. Как же точно понять, куда приложить ладонь, если стены нет в помине? Эльза продолжала водить рукой взад-вперед, стараясь обнаружить поверхность, исчезнувшую из реального мира.

Она должна нащупать нематериальные следы стены!

Но пока она ничего не почувствовала.

Затаив дыхание, девушка предприняла новую попытку.

Вдруг на уровне плеч она ощутила нечто чуть более тяжелое, как будто воздух приобрел консистенцию меда.

Неужели интуиция ее не обманула?

Воздух завибрировал, и Эльза увидела темное, словно бы плавающее в невесомости треугольное пятно. Оно располагалась именно там, где и была пресловутая стена.

Можно было подумать, что пятно является обычной иллюзией, когда Эльза дотянулась до него и засунула руку внутрь, ее пальцы нащупали обложку книги мира.

Эльза замерла и осторожно извлекла ее наружу.

Вельдана. Не тронутая пламенем.

Теперь Эльза и Джуми могли вернуться домой.

* * *

Эльза переживала, как переместить маму, не причинив той вреда, но ее страхи оказались напрасны. В конце концов, в Каза делла Пация нашлась куча добровольцев, желающих помочь Эльзе.

Порция и Фараз переместили Джуми в Каза делла Пация, в то время как Эльза искала книгу мира, после чего Порция и Эльза вместе с Джуми отправились в Вельдану. К ним присоединилась и сама синьора Пизано, за которой увязался не только ее сын, но и несколько подопечных Джии.

Им очень хотелось увидеть Вельдану! Бурак и брат Порции Санте побежали вперед по тропе, чтобы оповестить всех о прибытии, и поэтому местные жители встретили гостей на полпути. Возвращение домой Эльзы и Джуми превратилось в триумф или карнавальное шествие.

Воздух оглашали радостные крики. В деревне зазвучала мелодичная итальянская речь, которая смешивалась с вельданским говором.

Дети восторженно вопили и показывали пальцами на Кромку.

Эльза с трудом сдерживала слезы.

Она не видела Вельдану целую вечность!

А потом появился он, перемещаясь подобно акуле средь мелких рыбешек. Старый друг Реван. Он срезал угол, приближаясь к Эльзе, и внезапно она почувствовала себя неловко. Он наверняка жутко злится из-за ее исчезновения.

– Привет, – промямлила Эльза. – Как… как дела?

Реван недоверчиво покачал головой.

– Это все, на что ты способна? – спросил он, но Эльза заметила восхищение в его глазах.

– Придется дать мне поблажку. Я была весьма занята, спасая мир и маму.

Он засмеялся.

– Мы никогда не уступали друг другу, правда?

Эльза улыбнулась.

– Точно.

И она – неожиданно для самой себя – обняла Ревана. Он испугался и в первую секунду захотел высвободиться, но затем обнял ее в ответ.

– Как хорошо, что ты жив, – прошептала Эльза.

– Взаимно, глупышка, – сказал он и повторил: – Взаимно.

И они направились к родному дому Эльзы. Уже там Банину, мать Ревана и лучшая подруга Джуми, помогла Эльзе расстелить постель.

Эльза знала, что совсем скоро ее мама очнется и будет совершенно здорова.

Фараз дал им важные указания насчет стазис-машины, поэтому они аккуратно отсоединили Джуми от аппарата и уложили женщину на кровать.

Эльза устроилась рядом и стала ждать пробуждения Джуми.

Когда солнце село, вельданцы разожгли костер, вынесли барабаны и язычковые флейты.

Эльза встала на пороге и наблюдала за празднеством: ее собственный народ и итальянцы пытались общаться друг с другом при помощи возгласов и жестов.

Неожиданно пламя костра высветило чей-то высокий худощавый силуэт.

А этот парень худой как шпала, пронеслось у Эльзы в голове, пока юноша брел к ее дому.

Лишь когда он приблизился, она узнала Фараза.

– Еще раз привет, Эльза, – сказал он. – Как твоя мама? Как она себя чувствует?

– Мама пока без сознания.

– Ничего. Она обязательно придет в себя, вот увидишь. Кстати, неполная победа – все равно победа.

– Я бы предпочла не подсчитывать нашу прибыль и убытки, – иронично произнесла Эльза. – Сомневаюсь, что мы выбьемся вперед.

– Твои друзья из Вельданы считают, что повод для праздника есть всегда, – возразил Фараз привычно нейтральным тоном.

Эльзе оставалось только гадать, что означают его слова.

Ощущала ли она себя выигравшей поединок?

Она не знала.

Поэтому Эльза опять стала смотреть на костер.

Когда ее зрение привыкло к вспышкам пламени, она различила Порцию. Итальянка явно хотела разговорить Ревана. То был настоящий подвиг, который, естественно, требовал энергичной жестикуляции.

– Как у нее дела? – спросила Эльза.

Фараз проследил за ее взглядом.

– Порция злится. Она скрывает это, но злится.

– А ты?..

– Я… – Фараз умолк и задумчиво прикусил губу. – Он мне как брат, Эльза. Я по натуре недоверчив. Я не могу понять… такое.

– Какая же я дура! – вырвалось у Эльзы, и она сжала кулаки. Казалось, что в груди боролись две змеи – неприятия и ярости. – Меня предупреждали, а я ничего не замечала.

Фараз пристально посмотрел на девушку. Его темные глаза заблестели.

– Что ты имеешь в виду?

Эльза пожала плечами. Лео так усердно старался заслужить ее доверие лишь для того, чтобы предать…

Но ведь так всегда поступают мужчины. Джуми ее предупреждала.

Она хотела сказать Фаразу: «Теперь я никогда никому не поверю. Урок выучен».

Но вместо этого Эльза пробормотала:

– Ничего, я… Я просто подумала об Оракуле.

В коттедже раздался кашель и женский голос произнес:

– Эльза? Где ты?

– Ой! – воскликнула Эльза. – Мама очнулась! Я побегу!..

– Конечно, – сказал Фараз и улыбнулся.

Эльза пожелала ему доброй ночи и бросилась к Джуми.

Джуми была очень бледной и изможденной, но хотя на ее лбу выступил пот, глаза смотрели на дочь осмысленно и ясно. Эльза почувствовала громадное облегчение, которое смыло всю ее боль, сомнения и тоску. То, что мать не делилась с ней своими тайнами и прятала от нее столь важную книгу, даже то, что она ее создала… все это казалось теперь неважным.

– Ты проснулась, – вымолвила Эльза.

Джуми снова закашлялась, и когда заговорила вновь, ее голос звучал хрипло и натужно.

– А что вообще происходит, Эльза?

Эльза присела на край кровати и погладила мамину руку.

– Вельдана празднует твое возвращение. Добро пожаловать домой, мама!

* * *

Веселье завершилось, итальянцы отправились домой, но на следующий день Эльза увидела старого знакомого. Алек де Врис неторопливо шагал по извилистой тропе.

Даже на расстоянии Эльза понимала, что у него ноют суставы. Когда же он будет пользоваться тростью? Надо бы его как-нибудь уговорить.

Когда же она успела стать такой внимательной и заботливой? – удивилась Эльза.

И еще странно то, что теперь Джуми и, наверное, даже Алек превратились в тех, кому требуется ее забота.

– Милая, ты куда? – спросила ее мама.

Джуми не называла ее так с детства. Слово «милая» и то, как мать произнесла его – так непривычно беззащитно, – заставили сердце Эльзы сжаться в груди.

– Ты ведь не вернешься к нему? К тому парню, который предал тебя, – сказала Джуми неодобрительно.

– Я бы никогда тебя не нашла без этого парня! – бросила Эльза.

Фраза вывела ее из себя. Но разве Лео – во всех своих проявлениях не соответствовал данной характеристике?

– Ты его совсем не знаешь, – резко добавила она и прикусила язык.

В действительности Эльза не хотела уязвить Джуми или нагрубить ей. Нет! Она просто бесилась от того, что Джуми оказалась права, и злилась на себя – за наивную и детскую доверчивость.

Джуми вздохнула и откинулась на подушки.

– Не обижайся на меня, милая… Между прочим, я точно не помню, когда заварилась эта каша, но могу утверждать, что я была с тобой в самом конце, – тихо произнесла она. – Мне было тогда очень плохо, но я все слышала.

Эльза хотела сказать, что насчет «того парня» ничего не известно, но сомнения, гложущие ее изнутри, лишили ее дара речи. А если Лео был всегда, скажем так, за пределами ее досягаемости?

Ну а потом Лео тоже сделал свой выбор, который пал не на нее.

Не следовало ему доверять.

– Я наблюдала за происходящим – вот и все, – сумела выговорить Эльза и, сглотнув ком в горле, посмотрела в окно. – Кстати, сейчас у нас будет гость. Алек наконец-то спустился по тропинке и почти добрался до нашего дома!

Она приоткрыла дверь и вернулась к постели Джуми.

Джуми крепко сжала ее руку.

– Дочка, я знаю тебя. Я воспитала тебя. Ты упрямая и никогда не сдаешься. Но сейчас время моей битвы, а не твоей, слышишь меня?

– Ты не можешь вернуться на Землю, – заявила Эльза. – Процесс выздоровления возможен лишь в Вельдане – если ты попадешь на Землю, то снова заболеешь. Мам, ты можешь умере