Book: Женись на мне до заката



Женись на мне до заката

Джоанна Линдсей

Женись на мне до заката

Johanna Lindsey

MARRY ME BY SUNDOWN


Серия «Королева любовного романа»

Печатается с разрешения издательства Gallery Books, a division of Simon & Scuster Inc. и литературного агентства Andrew Nurnberg.


© Johanna Lindsey, 2016

© Перевод. В. А. Суханова, 2019

© Издание на русском языке AST Publishers, 2019

* * *

Глава 1

– Думаю, она не успокоится и будет плакать, несмотря на гостей, приехавших на вечеринку, – заявила Софи, вернувшись в комнату.

Вайолет вздохнула. Она знала, что Софи говорит о своей матушке, которая приходилась Вайолет тетей. Вайолет нежно обняла кузину. Она умела утешать, в этом у нее был большой опыт: в свое время ей пришлось по-матерински опекать двух братьев, когда те были еще маленькими.

– Твоя матушка не хочет расставаться со мной.

– Никто из нас не хочет расставаться с тобой, Ви!

– Твоей маме не следовало устраивать вечеринку! Она не поможет ей забыть о том, что утром я уезжаю в Америку.

– Ах, если бы не это злополучное письмо! – проворчала Софи. – Приди оно не четыре дня назад, а на следующей неделе, ты бы успела побывать на первом балу сезона. Не могу поверить, что ты пропустишь все балы!

Вайолет едва не плакала. Она так ждала развлечений этого лета, так мечтала посетить их вместе с Софи. Но ее мечтам, видно, не суждено было сбыться. В этом году ей и кузине исполнилось восемнадцать: день рождения Вайолет был в прошлом месяце, а Софи – ранней весной.

За этот год Вайолет подросла, и теперь ее рост составлял пять футов и семь дюймов, а вот Софи была довольно миниатюрной девушкой, не выше пяти футов трех дюймов. Тетя Элизабет, мать Софи, не жалела денег на наряды для дочери и племянницы.

Вайолет жила в большой семье тети и дяди уже девять лет, с тех пор как тетя Элизабет нагрянула в Филадельфию, где когда-то родилась она сама и мать Вайолет, и настояла, чтобы племянница переехала в Англию к ней, ее мужу, лорду Эдмунду Фолкнеру, и их шести дочерям. Отец Вайолет, Чарлз, не слишком возражал.

Вайолет понимала, почему отец с облегчением принял предложение тети Элизабет. Растить дочь без жены, которая умерла от чахотки через несколько лет после рождения Вайолет, оказалось для него более чем трудно. Братья Вайолет, Даниэль и Эван, тоже спокойно восприняли новость об отъезде сестры за океан. Им не очень-то нравилось, что она ими командовала: поскольку они росли без матери, которая могла бы направлять энергию буйных мальчишек в нужное русло, Вайолет взяла на себя эту роль, хотя была на два года младше. Но никто не сумел заменить мать ей самой, и к девяти годам она явственно ощущала недостаток материнской любви и ласки. Поэтому Вайолет тоже не сильно протестовала, когда ей велели покинуть свою семью и переехать в Лондон.

Вайолет так вжилась в роль матери, что в новой семье сразу же стала опекать родственников и командовать ими. Они, слава богу, не пытались осадить ее, сочтя такую манеру поведения чисто американской.

– Ты должна радоваться за меня, – заметила Вайолет. – Я снова увижу папу и братьев. Ты не думала о том, что я все это время скучала по ним?

– Ты никогда не говорила, что скучаешь по родным. Как я могла догадаться, что тебе их не хватает?

– Если я чему и научилась у вас, британцев, так это скрывать отрицательные эмоции, – заявила она, пряча улыбку.

– Да уж, поэтому моя мама, как истинная британка, заливает сейчас слезами спальню.

Девушки улыбнулись.

– Ты знаешь, что я имею в виду, – продолжала Вайолет. – А тебя, моя дорогая, я слишком люблю, чтобы портить тебе настроение приступами тоски по дому. Но я ежедневно писала отцу и братьям. Правда, не всегда получала ответы. Я понимаю, что у молодых людей много других занятий, кроме переписки с живущей за океаном сестрой. А отец всегда терпеть не мог переписываться с кем бы то ни было. За все эти годы мне посчастливилось получить от него всего лишь восемь писем, но в каждом из них было несколько строк, написанных братьями. Я знаю, что это отец заставил их написать хоть что-то. Кроме того, они дважды приезжали сюда.

– Они могли бы навещать тебя чаще.

– Меня вообще удивляет, что они отважились на второй визит, пять лет назад. Если учесть, как сильно страдали папа и Эван от морской болезни во время первого путешествия, то их второй приезд можно расценивать как настоящий подвиг.

– О, я совсем забыла об этом! Но чего не сделаешь, чтобы увидеть родного человека! Думаю, если бы ты не послала им свой портрет в прошлом году, они, вероятно, снова приехали бы, чтобы взглянуть, какой ты стала, наплевав на морскую болезнь.

– Нет, не приехали бы. Я же написала домой, что теперь моя очередь навестить их. Папе и братьям было, конечно, интересно в Лондоне, здесь масса развлечений. Но они уже дважды приезжали сюда, и мне кажется, им порядком надоели формальности, принятые в британском обществе. Знаешь, я постоянно чувствовала себя виноватой. Отец и Эван так сильно страдали от морской болезни во время длительного путешествия! Поэтому я решила съездить к ним в этом году, хотя, конечно, я думала, что это произойдет не так скоро. Мне, наверное, не следовало упоминать в письме, что я надеюсь когда-нибудь приехать к ним вместе с женихом. Моим родным, вероятно, это не очень понравилось.

– Ты так и написала? – взвизгнув от восторга, изумилась Софи.

– А что в этом странного? Твоя мать много лет рассказывала нам о светских сезонах, поэтому я и подумала, что все может случиться, когда я начну выезжать в свет. И тогда мне захочется поделиться радостью со своей семьей. В конце концов, твоя мать всерьез надеется, что мы обе обручимся в этом сезоне.

– И что именно написал тебе отец по этому поводу?

– Пока ничего. В последнем письме нет ни строчки от папы. Но я знаю, он хочет, чтобы его единственная дочь была счастлива, поэтому я надеюсь получить от него разрешение на брак с англичанином, когда придет время. В любом случае, все уладится, я в это верю.

Софи вдруг оживилась.

– Так вот оно что! Твои родные именно потому хотят, чтобы ты немедленно вернулась домой? Они боятся потерять тебя навсегда, если ты выйдешь замуж за англичанина?

Вайолет, нахмурившись, задумалась над словами Софи, но через некоторое время покачала головой.

– Нет, они не посмели бы прибегнуть к подобной уловке. Даниэль попросил срочно приехать, не объясняя причин, его письмо звучало как крик отчаянья.

– Так он ни словом не обмолвился о том, почему возникла такая срочность? – раздраженно спросила Софи.

Вайолет вздохнула.

– Похоже, он собирался все объяснить, но, по его словам, Эван запретил писать о том, что у них там происходит, поэтому Даниэль поспешил отправить письмо, пока Эван не обнаружил его. Даниэль решил, что слова: «срочно приезжай, только ты можешь все исправить» – о многом говорят.

– Но ты ведь скоро вернешься, правда? Ты быстро решишь все проблемы. Я верю, тебе не понадобится на это много времени, и ты сможешь вернуться к нам на следующем корабле. Как раз до закрытия светского сезона. Привози с собой братьев и отца! Прошло пять лет со дня их последнего визита, а ведь они наши родственники, мы по ним соскучились!

– Я спрошу их, конечно, но нет никакой гарантии, что мне удастся вернуться до конца сезона. Чтобы пересечь океан, потребуется несколько недель. Вообще-то мне нужно собираться в дорогу, а не развлекать гостей. Тетя Элизабет уже готова спуститься к ним? Надеюсь, она пригласила небольшой круг друзей на прощальную вечеринку.

– Я бы на это не рассчитывала, кузина. Сезон начнется на следующей неделе, поэтому многие уже вернулись в Лондон, изголодавшись по светским развлечениям. Знакомые моей матушки обязательно заедут на вечеринку показать всем, что они уже в столице. Сегодня вечером ты сможешь познакомиться со многими завсегдатаями светских салонов.

Вайолет засмеялась.

– Я познакомлюсь с ними, чтобы тут же расстаться на неопределенное время?

– Нет, нет, ты должна заверить их, что скоро вернешься. Им вовсе незачем знать правду. Мама в приглашениях не упоминала о том, что это прощальная вечеринка в твою честь. Ей просто хотелось, чтобы ты развеялась перед отъездом. И ты такая красивая, Вайолет! Ты должна была разбить пару сердец этим летом. О нет, я ни капельки не ревную! Ведь тебе нужен один-единственный суженый! А сегодня вокруг тебя будет много достойных джентльменов. И, возможно, ты встретишь того, о ком мечтаешь. Это было бы великолепно! Тогда ты скучала бы по нему за океаном и спешила бы вернуться к нам! – со смехом закончила Софи.

– Но как же сборы… – начала было Вайолет, но Софи перебила ее:

– Все вещи в основном собраны. Слуги закончат паковать багаж, пока мы будем развлекаться. Ничего не поделаешь, кузина, сегодняшний вечер ты должна веселиться с гостями и радоваться жизни!

Радоваться жизни? Вайолет на минуту задумалась. Возможно, она могла бы беззаботно веселиться, если бы ее не терзало беспокойство о братьях и отце с тех пор, как четыре дня назад пришло письмо от Даниэля. Вайолет хотелось плакать от того, что ей предстояло расстаться с семьей, которую она всем сердцем полюбила. Однако все негативные чувства она держала при себе. Если она чему-то и научилась за время пребывания в Лондоне, так это тому, как нужно делать хорошую мину при плохой игре.

Тетя Элизабет тоже умела скрывать свои истинные эмоции. Когда девушки вошли к ней в комнату, она вытерла слезы и с ослепительной улыбкой посмотрела на них. На голубоглазой блондинке Софи было вечернее платье цвета бледной морской волны. Вайолет тоже была блондинкой, но предпочитала сиреневый цвет, который подчеркивал глубину ее фиалковых глаз. Ее вечернее платье было отделано белым атласом, а на шее, на ленте, красовалась камея матери. До этого вечера у нее не было случая надеть фамильные украшения.

Отец прислал ей все драгоценности матери на шестнадцатилетие. Вайолет надеялась, что он все же приедет в этом году третий раз в Лондон, но у него оказались другие планы. Отец, видимо, ожидал, что дочь, окончив обучение, вернется домой, ведь Вайолет больше не нуждалась в заботе Элизабет. Только вот в письмах он не звал ее домой, а просто писал, что любит дочь и скучает по ней. Вайолет собиралась устроить ему и братьям хорошую взбучку, когда вернется, за то, что они редко ей писали. Особенно ее раздражало последнее письмо Даниэля, в котором он толком не объяснил, что случилось. Она надеялась, что вслед за ним отправлено другое письмо с полным отчетом о том, что произошло и почему потребовался ее срочный приезд, но за последние четыре дня никаких писем больше не приходило. И хотя Вайолет воображала всевозможные причины, заставившие брата срочно вызвать ее в Филадельфию, ей было трудно предугадать, что действительно ждет ее в родном доме.

Глава 2

Его звали Элиот Палмер, а точнее, лорд Элиот Палмер. И в тот вечер, увидев его в элегантной гостиной Фолкнеров, Вайолет решила, что выйдет замуж за этого человека. Очарованная Палмером, девушка то учащенно дышала от волнения, то хихикала от смущения и постоянно краснела, что было ей не свойственно. Но контролировать эмоции в его присутствии она не могла. А Палмер продолжал оказывать ей знаки внимания, не отходя от нее весь вечер, что было явным нарушением правил приличия. Поэтому Вайолет не сомневалась: ей тоже удалось очаровать его.

Белокурый, зеленоглазый лорд Элиот был на три-четыре дюйма выше ее. Он обладал прекрасным чувством юмора, был обаятелен и добродушен. Палмер развлекал Вайолет рассказами о предыдущих трех сезонах, и она время от времени глупо хихикала, хотя обычно не находила ничего забавного в описаниях того, как кто-то споткнулся, совершил оплошность на людях или опростоволосился. Но Палмер так озорно улыбался, рассказывая ей о чужих промахах, что Вайолет не могла удержаться от смеха.

– Этим летом мне исполнится двадцать один год, – сообщил Элиот, а затем, придвинувшись к собеседнице, прошептал: – Я полагаю, мне пора искать себе жену.

Вайолет чуть не упала в обморок от такой провокационной фразы. Софи старалась вырвать ее из цепких рук Палмера.

Гостей пришло куда больше, чем они ожидали. Вайолет познакомилась со всеми приехавшими в дом Фолкнеров молодыми джентльменами, но при этом лорд Элиот не отходил от нее ни на шаг.

– Ты понимаешь, что нарушаешь все правила приличия? – прошептала Софи, снова оттаскивая Вайолет от Элиота.

– Знаю, но к тому времени, когда я вернусь, все об этом забудут, – ответила Вайолет.

– Да, лорд Палмер, конечно, красивый, – неохотно признала Софи.

– Невероятно красивый!

– На твоем месте я бы не заходила так далеко. Нельзя влюбляться на первом же званом вечере!

– Я вовсе не влюблена! С чего ты взяла? – попробовала возразить Вайолет, но тут же перешла в атаку: – А если и так, что с того?

На ее губах заиграла обезоруживающая улыбка, и Софи всплеснула руками.

– Ну, по крайней мере, теперь ты постараешься поскорее вернуться назад!

– Вот именно!

Тетя Элизабет, заметив, какие знаки внимания Элиот оказывает Вайолет, шепнула ей на ухо:

– Я хорошо знаю его мать. Она довольно часто жалуется на сына и говорит, что он вряд ли когда-нибудь остепенится. Буду рада сообщить ей, что она, возможно, ошибается.

Дядя отвел племянницу в сторону и, понизив голос, сказал:

– Хороший выбор, милочка. Придет день, и Элиот станет виконтом.

Уходя, Элиот украдкой поцеловал Вайолет в щечку. Это был невинный поцелуй, но молодой человек, отважившись на столь дерзкий поступок, покраснел. Возможно, он наконец понял, что нарушил сегодня не одно правило, принятое в светском обществе. Он уехал, так и не узнав, что Вайолет утром отплывает в Америку.

После встречи с лордом Палмером ей очень хотелось остаться в Лондоне, но нужно было ехать. Вайолет решила ничего не говорить Элиоту о поездке, хотя в течение вечера несколько раз порывалась поделиться своими планами. Теперь она намеревалась быстро решить все проблемы дома в Филадельфии и через неделю сесть на корабль, чтобы вернуться в Лондон.

Отныне всеми ее мыслями безраздельно владел Элиот Палмер. Всю дорогу до дома она не могла думать ни о ком другом. Она перебирала в памяти волнующие воспоминания о вечере, и это помогало ей справиться с беспокойством о родных. Вайолет не знала, что ждет ее в Филадельфии. Джейн Элфорд, ее новая горничная, тоже отвлекала Вайолет от тяжелых мыслей.

Эту дородную, общительную женщину тетя Элизабет наняла специально, чтобы та сопровождала ее племянницу в путешествии за океан. Вайолет было жаль, что с ней не поехала горничная, которую она хорошо знала. Однако Джоан все эти годы прислуживала не только Вайолет, но и Софи. Вайолет не могла оставить кузину без служанки, к которой та привыкла. К тому же Джоан, пожалуй, и не согласилась бы отправиться в столь дальнее путешествие. Тетя Элизабет жаловалась, что большинство потенциальных горничных, с которыми она проводила собеседование, наотрез отказались ехать в Америку. Джейн была единственной, кто согласился, – и то при условии, что ей дадут денег на обратный путь на случай, если она вдруг затоскует по дому и захочет срочно вернуться в Англию.

Вайолет устала повторять служанке, что Америка – цивилизованная страна, а Филадельфия нисколько не хуже Лондона.

По мере приближения к родным местам, волнение Вайолет нарастало. Она уже пять лет не видела отца и братьев! И вот, наконец, настал день, когда Вайолет остановилась перед домом, в котором родилась. Рядом с ней громоздились сундуки и чемоданы.

Она не сразу подошла к двери и долго, застыв с улыбкой на лице, смотрела на дом. Нахлынули воспоминания. Здесь прошло ее детство. Большой дом был просторной игровой площадкой для братьев Вайолет. Как часто ей приходилось гоняться за ними по лестницам, опасаясь, что они переломают мебель. Мальчишки были озорными и шумными. Она не рассказывала отцу об их диких выходках. Правда, если братья все-таки что-то ломали, Вайолет приходилось делать осторожные признания. Чарлз не часто бывал дома днем, а слуги боялись ругать его сыновей.

Отец Вайолет был довольно богат. Он получил большое наследство от своего отца, в том числе и дом. Чарлз мог не работать и поэтому вел праздный образ жизни, развлекаясь и посвящая все время любимым занятиям.

Вайолет не знала точно, каков был круг его увлечений. Однако в ее памяти сохранилось несколько смутных воспоминаний о том, что отец делал ставки на ипподроме и вкладывал деньги в какие-то предприятия, чем потом хвастался перед друзьями.

Внезапно Вайолет обратила внимание на то, что на окнах, расположенных по обе стороны от входной двери, шторы плотно задернуты. Это странно, если учесть, что на дворе стоял погожий воскресный июньский день. Даже если хозяина и членов его семьи не было дома, слугам следовало раздвинуть шторы. Вайолет подошла наконец к входной двери, но обнаружила, что та заперта. Девушка постучала, но никто не ответил. Куда же подевался дворецкий? Охваченная волнением, она постучала громче, кулаком. Вайолет не ожидала, что в конце своего путешествия обнаружит запертый отчий дом.



Обернувшись и увидев свой багаж, Вайолет нахмурилась. Что ей делать? Она отпустила нанятый экипаж и теперь понятия не имела, сколько времени потребуется, чтобы найти другой. Может быть, ей придется сидеть на чемоданах весь день, ожидая возвращения родных. А если они не вернутся? Ее удивляло, что дома, по-видимому, не было не только хозяев, но и слуг.

– Нам нужно самим проникнуть в дом, мисс Вайолет? – спросила Джейн.

Какое прагматичное решение проблемы!

– Надеюсь, что до этого дело не дойдет, – пробормотала она и окинула взглядом окна.

Ее не прельщала мысль залезать через одно из них в дом, тем более что на Вайолет был элегантный дорожный костюм, который она боялась испортить. И все же она, возможно, рискнула бы пойти на столь отчаянный шаг, если бы хотя бы одно окно в доме оказалось открыто.

– Сегодня какой-то американский праздник и все ушли праздновать? – растерянно спросила Джейн.

Вайолет не знала, что и думать. Отец всегда оставлял в доме хотя бы одного слугу.

– Прикажете выйти на улицу и найти экипаж? – продолжала озабоченно спрашивать Джейн. – Мы можем поехать в отель и подождать возвращения ваших близких там.

Вайолет хотела уже согласиться с горничной, но тут услышала, что в замке двери повернулся ключ. Петли заскрипели.

Она быстро обернулась, но дверь всего лишь приоткрылась, и в образовавшуюся щель на нее пытливо уставился чей-то глаз.

– Вайолет!

Она облегченно вздохнула.

– Ну конечно, это я!

Дверь широко распахнулась, впуская девушку внутрь. В прихожей стояли оба брата. И хотя раньше Вайолет легко различала близнецов, сейчас она при всем старании не смогла бы это сделать. У братьев, как и у нее самой, были темно-русые волосы и цвета синих сапфиров глаза. Молодые люди были красивы, стройны и совсем не похожи на мальчиков, которых она видела пять лет назад. Это были уже не дети, а мужчины ростом с отца, который был на полфута выше Вайолет! Она бросилась к ним, и тот брат, который находился слева, подхватил ее и закружил на месте.

– Я Даниэль!

Он поднял ее высоко в воздух, а затем передал Эвану, который тоже стал кружить сестру. Когда ее ноги наконец оказались на полу, Вайолет, смеясь, обняла братьев за талию – одновременно обоих.

Она пропустила так много важных событий в жизни семьи! Вайолет просила братьев прислать свои портреты, чтобы видеть, как они растут и меняются со временем, но они не выполнили ее просьбу. И теперь она восхищалась тем, в каких красавцев превратились Даниэль и Эван. Вайолет ощущала нечто вроде материнской гордости, когда смотрела на них снизу вверх. Трудно было представить, что когда-то она командовала ими, ругала их, а они позволяли ей это делать! Впрочем, сейчас Вайолет хотелось поскорее узнать, что же произошло. Почему братья срочно вызвали ее сюда?

– Пусть один из вас сообщит отцу, что я приехала, – отступив назад, сказала она, – а другой внесет в дом мой багаж. А потом поговорим в гостиной. Я жду от вас объяснений, братья!

– Отца нет дома, – заявил Даниэль.

И оба брата отправились во двор за сундуками и чемоданами сестры.

– Ваши братья – близнецы? – прошептала Джейн. – А дворецкого нет?

Вайолет вздохнула.

– Мне надо поговорить с братьями наедине. Подожди здесь, в прихожей, Джейн. Мы недолго.

– Я пойду на кухню, мисс, и прикажу сделать вам чай.

– Спасибо.

Вайолет направилась в гостиную, первую комнату слева по коридору. Она хотела открыть окна, поскольку в доме пахло плесенью. Но, переступив порог гостиной, Вайолет остолбенела. Раньше эта комната была прекрасно обставлена, однако сейчас там стоял только диван, вся остальная мебель исчезла. Не было и картин, висевших когда-то на стенах.

Может быть, братья купили новый дом и дожидались здесь сестру, чтобы отвезти ее туда?

– Надеюсь, вы не заставили меня пересечь океан только ради того, чтобы сообщить, что отец продал старый дом и переехал в новый, более просторный? – спросила она, как только братья вошли в гостиную.

– Нет. Тебе лучше присесть, Ви.

– Я не хочу, – отрезала она, – а вы садитесь. Даниэль слева, а Эван справа. Мне надо знать, на кого я кричу.

Молодые люди, поморщившись, прошли в комнату и сели на диван.

– Все очень плохо, Ви, – заявил Даниэль, потупившись.

– В самом деле? – саркастическим тоном переспросила Вайолет. Однако на душе у нее заскребли кошки. – Если вы не переехали, то где тогда вся наша мебель?!

– Мы вынуждены были продать ее, чтобы погасить долги отца и как-то жить на оставшиеся после выплат деньги, – объяснил Даниэль. – Картины быстро нашли своего покупателя, а вот мебель – нет. Каждый месяц нам требуется определенная сумма денег.

Глаза Вайолет стали круглыми от изумления.

– А где отец?

– Он уехал семь месяцев назад на заработки в надежде сколотить новое состояние, – ответил Эван. – Отец не хотел, чтобы мы говорили тебе, что он на мели, поэтому давай договоримся: ты ничего не знаешь. Но если мы не сможем погасить основной кредит, мистер Перри, банкир, заберет у нас дом.

– Отец на мели? Но как такое возможно?

– Он сделал три неудачных инвестиции подряд и прогорел, – пояснил Эван. – Отец даже не подозревал, что у него на счете осталось мало средств, пока не пошел в банк, чтобы в очередной раз снять деньги на ведение домашнего хозяйства. Каждый месяц он брал одну и ту же сумму. И тут клерк предупредил отца, что на счету почти ничего нет. Вернувшись домой, отец уволил часть прислуги, но не всех, потому что не хотел, чтобы соседи и друзья знали о возникших в нашей семье финансовых затруднениях. После этого он целую неделю пил. Теперь-то мы знаем почему, а тогда он ничего не сказал о постигшей нас беде. Мы узнали обо всем, только когда он протрезвел.

– Рассказав, что у нас больше нет денег, – заговорил Даниэль, – отец пошел в банк и взял кредит под залог дома.

– Он хотел, чтобы мы ни в чем не нуждались и продолжали вести привычный образ жизни, – добавил Эван. – Отец надеялся, что сможет быстро заработать много денег, вернуть долг и обеспечить нам безбедное существование. Он показал нам рекламный проспект о будто бы совсем недавно открытых залежах золота на Западе. Не понимаю, почему он поверил в такую чушь. Мы с детства видели такие листовки. Но еще никто никогда не возвращался с приисков богачом. Однако отец был искренне уверен, что, занявшись золотодобычей, он решит все наши проблемы.

– Поверь, Ви, – перебил Эвана брат, – мы оба пытались отговорить его. Мы убеждали отца, что шанс найти золото – один на миллион, что он должен придумать более реалистичный план. Но нам так и не удалось переубедить его.

Вайолет снова окинула горестным взглядом пустую комнату, и ее плечи поникли.

– Догадываюсь, что произошло дальше, – наконец промолвила она. – Семь месяцев отец искал золото, но так ничего и не нашел.

– Нет, вышло еще хуже, – сказал Эван.

– Что может быть хуже этого? – пробормотала Вайолет и вдруг побледнела. – Только не говорите мне, что отец…

Она осеклась, не в силах произнести страшное слово «погиб». Однако Даниэль замахал руками, успокаивая сестру.

– Нет, нет, Эван хотел сказать вовсе не это! Отец писал регулярно, а потом письма вдруг перестали приходить. И у нас к тому же закончились деньги. Все это произошло два месяца назад, поэтому мы и попросили тебя приехать.

– Выслушай нас до конца, Ви, и тогда у тебя, возможно, не будет так много вопросов, – попросил Эван.

Вайолет сомневалась в этом, но все же кивнула, соглашаясь с братом, и потребовала:

– Говорите!

– Отец отдал нам половину денег из суммы полученного кредита на ежемесячные выплаты в счет долга и наши собственные расходы, а вторую половину взял на финансирование своего предприятия, – поморщившись, сообщил Даниэль. – Но через четыре месяца выплаты по кредиту увеличились, к тому же весь кредит должен быть погашен в течение года. Отец сказал, что вернется через три-пять месяцев, и просил нас не беспокоиться. Но чтобы выплачивать нужную сумму по кредиту, нам пришлось начать продавать вещи.

– Отец перестал писать, – добавил Эван. – Но его последнее письмо звучало оптимистично.

– Скорее оно было сумбурным, – возразил Даниэль. – Отец попытал счастье в двух местах на Западе, но его попытки оказались пустой тратой времени. В последнем письме он упомянул, что застолбил участок в Бьютте, штат Монтана, недалеко от известного месторождения серебра.

– Звучит многообещающе, – заметила Вайолет. – Папа, без сомнения, слишком занят, поэтому и не пишет вам.

– Занят так, что не может найти времени в течение двух месяцев, чтобы черкнуть нам пару строк? – мрачно произнес Эван.

Плечи Вайолет снова поникли. Она не хотела верить в то, что их отца больше нет. Его молчанию можно было найти другие правдоподобные объяснения. В частности, их отец ненавидел писать письма. Это Вайолет знала не понаслышке.

Да, ситуация действительно ужасна.

– Значит, вы уже потеряли дом? Но почему вы заставили меня приехать сюда? Разве я смогу решить финансовые проблемы?

Даниэль поднял руку, останавливая ее на полу-слове.

– Сейчас ты все поймешь. Однажды к нам зашел банкир, мистер Перри. Он, казалось, наслаждался тем, что бо́льшая часть мебели продана и дом должен скоро перейти в собственность банка. Единственной картиной, которую мы не продали, был твой портрет, висевший над каминной полкой. Мы не могли с ним расстаться. Когда мистер Перри увидел его, он буквально остолбенел. Казалось, твой портрет загипнотизировал его.

Вайолет взглянула в сторону камина, но портрета там не было.

– Так где же портрет?

– Его забрал мистер Перри в качестве кредитного платежа за последний месяц. И… – Даниэль вдруг осекся и замолчал.

– Скажи ей, – нетерпеливо буркнул Эван.

– Нет, лучше ты… – тихо произнес Даниэль.

– Да говорите же, в чем дело! – не выдержала Вайолет.

– Банкир хочет жениться на тебе, – глядя в пол, с подавленным видом выдавил Эван. – Он сказал, что закроет кредит, если ты согласишься. Мы говорили ему, что ты живешь за океаном, что тебе понадобится время, чтобы добраться сюда. На это мистер Перри заявил, что продлит кредит до твоего приезда.

Вайолет была в шоке от таких новостей. Она не могла поверить, что все это происходит с ней на самом деле. У ее семьи не было денег… Боже милостивый, неужели они теперь нищие?

– Этот банкир, наверное, уже не молод и малосимпатичен… – пробормотала она.

Глаза Даниэля расширились от изумления.

– Так ты все-таки рассматриваешь возможность брака с мистером Перри?!

– Нет, но я хочу досконально изучить ситуацию, – быстро возразила Вайолет.

– Он немолодой, несимпатичный, толстый, – стал описывать банкира Эван.

– Но многие женщины нашего круга заключают браки по расчету, – перебил брата Даниэль и добавил: – Перри богат, живет здесь, в Филадельфии, и готов жениться на тебе. Если ты выйдешь за него замуж, то вернешься к нам, Вайолет. Наша семья снова будет вместе, и финансовые проблемы будут решены.

– Так вот зачем вы вызвали меня домой! – возмутилась Вайолет. – Вы хотите бросить меня на съедение жирному волку? Теперь я понимаю, почему твое письмо было таким расплывчатым!

Даниэль поморщился.

– Все совсем не так, как может показаться на первый взгляд, Ви! Мы скучали по тебе! И мы всегда надеялись, что ты выйдешь замуж здесь, в Америке. Поэтому нас очень огорчило твое письмо, в котором ты писала, что собираешься выйти замуж за англичанина. Это означало, что мы никогда больше не увидимся! Если бы отец был дома и прочитал это письмо, мы уговорили бы его не давать тебе разрешения на брак.

Вайолет зло прищурилась.

– Ах, вот, значит, как!

Эван локтем ткнул брата в бок.

– Я же говорил, что она не согласится. – Он широко улыбнулся сестре. – Но мы все равно счастливы, что ты вернулась, Ви, пусть даже нам нечем порадовать тебя!

– Спасибо, но вариант с браком по расчету мы сразу же вычеркиваем из списка, – заявила Вайолет.

– Из списка? Значит, у нас есть другие варианты решения финансовых проблем?

– Разумеется, – несколько самоуверенно ответила она. – Дайте мне минутку собраться с мыслями.

Она начала расхаживать перед ними по комнате. Вайолет могла бы забрать братьев в Англию, но тогда они потеряли бы дом, в котором провели детство. Возможно, дядя согласился бы погасить кредит, но чтобы отправить письмо в Лондон и дождаться ответа, потребовалось бы много времени.

Вайолет раздраженно подняла глаза к потолку.

– Вы хоть понимаете, что, если бы подробно описали в письме сложившуюся ситуацию, я бы привезла с собой деньги, чтобы погасить кредит и спасти наш дом?

– Мы обсуждали это, – сказал Даниэль, – и пришли к единому мнению, что отец будет в ярости, если мы попросим у Фолкнеров денег. Я написал тебе в надежде, что ты заинтересуешься предложением мистером Перри и… – Он замолчал под яростным взглядом сестры, а затем робко добавил: – Не будем отчаиваться, возможно, у отца есть рудник. Мы просто не знаем точно, где он… и сам отец… находятся.

На рудник, конечно, было мало надежды. Тем не менее Вайолет могла внести очередной платеж по кредиту, отец дал ей денег, когда она уезжала с тетей Элизабет в Англию. Это было много лет назад, но Вайолет так и не потратила их. Однако если она израсходует эти деньги на ежемесячную выплату по кредиту, то у нее не останется средств на решение другой важной задачи – поиски отца.

Глава 3

Приближался час обеда, поэтому Вайолет с братьями решили перейти на кухню и продолжить разговор там. Вайолет казалось, что она придумала разумный план действий. Хотя, по правде говоря, ее удивляло, что она вообще способна была думать в таких обстоятельствах. Вайолет сильно расстроилась, узнав, что она больше не богатая наследница, а нищенка. Увидев стоявшую в коридоре Джейн, Вайолет предупредила, что завтра они поедут на Запад страны. Однако служанка восприняла ее слова в штыки и была настроена воинственно.

– Я бы не поехала сюда, если бы у меня не было денег, чтобы вернуться в Лондон, – заявила она. – Хорошо, что я настояла, чтобы мне заранее оплатили обратный путь! Так что я возвращаюсь в Англию. Вам придется нанять новую горничную, мисс.

На это у Вайолет не было времени, и она решила уговорить служанку остаться.

– Джейн, чтобы добраться до Монтаны, понадобится всего несколько дней. Это будет интересное путешествие! Я прочитала пару романов о Диком Западе. Индейцы, медведи, дуэли на каждом углу. Это же так романтично!

– Нет, мисс, я лучше вернусь в Англию!

Горничная схватила сумку и вышла из дома.

Заметив, что братья давятся от смеха, Вайолет бросила на них сердитый взгляд. Они направились на кухню, и там близнецы, остановившись, выжидательно посмотрели на нее. Вайолет растерялась. Судя по всему, Эван и Даниэль надеялись, что сестра приготовит им поесть.

Она засмеялась.

– Неужели вы думаете, что в доме тети Элизабет я прислуживала на кухне? Да меня туда и близко не подпускали! Я не умею готовить, а вот вы уже давно живете одни, без прислуги, и, наверное, за это время научились стряпать.

– К сожалению, не совсем так, – уклончиво ответил Эван.

– Да и есть стоя – сомнительное удовольствие, – заявил Даниэль.

Они действительно продали все, даже кухонный стол.

– Может быть, поедим в ресторане? – предложила Вайолет.

– Плохая идея! Мы держим твой приезд в секрете, – сказал Даниэль. – А что, если в ресторане мы столкнемся с мистером Перри?

Это было маловероятно. Но если Перри ненароком прознает, что Вайолет приехала в Америку, ее план сорвется. Подумав немного, Вайолет тряхнула головой.

– Побег Джейн не может изменить моих планов, – заявила она. – Один из вас поедет со мной на Запад искать отца, а другой останется здесь, чтобы отвлекать внимание мистера Перри. Будете тянуть соломинку?

Однако братья уже решили, кто будет сопровождать, а кто останется дома. Они собирались сказать Перри, что их сестра прислала письмо с просьбой дать ей время подумать. Вайолет действительно намеревалась написать его сегодня вечером на случай, если банкир захочет своими глазами взглянуть на это послание. Она была уверена, что вернется из Монтаны примерно через месяц либо с деньгами, либо с отцом, который уговорит банкира смягчить условия кредита.

– Эван останется дома, – сказал Даниэль. – Он ухаживает за богатой наследницей и должен использовать свой шанс. Ему нельзя надолго пропадать из Филадельфии. Его женитьба решила бы наши проблемы.

– За ней ухаживают еще три кавалера, – пояснил Эван. – Я не уверен, что мне удастся жениться на этой девушке. Но я все же надеюсь на лучшее. Однако в таких делах нельзя спешить.

– Ты любишь ее? – спросила Вайолет.

– Нет, пока нет, но, по крайней мере, она хорошенькая, поэтому я, в отличие от тебя, готов пожертвовать собой. И потом, я ей нравлюсь, – с озорной усмешкой добавил Эван.

Вайолет закатила глаза. Конечно, ее братья не могли не нравиться девушкам. Эван и Даниэль были настоящими красавцами. Но Вайолет не хотела, чтобы они жертвовали собой. Хотя еще меньше ей хотелось, чтобы они нищенствовали. Она собиралась устроить отцу взбучку за то, что он бездумно разбазарил деньги семьи.



– Мне неприятно говорить об этом, но есть кое-какие обстоятельства, которые и мне мешают покинуть город, – неожиданно признался Даниэль. – Если бы не они, я бы уже давно отправился на поиски отца. Хотя я уверен, что с ним все в порядке. Ты же знаешь, какой он харизматичный. Отец легко сходится с людьми, заводит друзей и очаровывает всех вокруг. Куда бы он ни пошел, повсюду у него появляются помощники.

Мысль отправиться в Монтану в одиночку испугала Вайолет.

– И что же это за обстоятельства? – настороженно спросила она.

– Я задолжал одному другу, – краснея, произнес Даниэль. – Мы играли в карты, и я надеялся выиграть немного денег, но проиграл и остался должен. Если бы тот человек, которому я проиграл, не был бы мне другом, то, вероятно, меня бы бросили в тюрьму. Но он был готов подождать, когда я верну ему долг. Однако потом в город приехала его сестра, и он предложил аннулировать долг, если я соглашусь повсюду сопровождать ее. Я обрадовался такому шансу. Предполагалось, что его сестра пробудет в городе пару недель, но она решила задержаться…

– Сколько ты ему должен? – спросила Вайолет.

Эван поднял глаза от моркови, которую нарезал кружочками на подоконнике.

– Не сердись на него, Ви. Если бы Даниэлю повезло и он выиграл, то мы смогли бы внести следующий платеж по кредиту. Кроме того, отец велел нам делать вид, что ничего не произошло, то есть вести прежний образ жизни. А скрывать наши обстоятельства от друзей очень нелегко.

– Сколько ты должен? – строгим тоном повторила свой вопрос Вайолет.

Даниэль вздохнул.

– Всего каких-то пятьдесят долларов, но теперь, когда наши карманы пусты, это чертовски много для нас.

Вайолет было неприятно видеть, как ее братья не совсем праведными путями пытаются раздобыть деньги, но она вздохнула с облегчением, узнав, что сумма этого долга незначительна.

– Я заплачу твой долг, и ты поедешь со мной в Монтану, – заявила она и, увидев, как лицо брата расплылось в улыбке, добавила: – Не радуйся раньше времени! Возможно, тебе придется помочь отцу на руднике.

Даниэль застонал. А Эван, засмеявшись, поставил в духовку запекаться кусок говядины с морковью.

Вайолет тем временем продолжала отдавать приказы:

– Эван, пока мы будем в отъезде, постарайся выяснить, есть ли среди твоих знакомых покупатели на наш дом, на случай, если нам все же придется его продать. Вырученные деньги позволят нам погасить банковский кредит и безбедно жить какое-то время.

– Ты разговариваешь, как настоящая англичанка, – неожиданно сказал Даниэль.

Вайолет подняла бровь.

– А чего вы ожидали? Я прожила в Лондоне много лет, поэтому усвоила распространенную там манеру речи и, возможно, несколько выражений, с которыми вы не знакомы.

– Ты говоришь точно так же, как тетя Элизабет. Помнишь? Приехав за тобой сюда, она пришла в ярость из-за того, что отец позволил тебе превратиться в сорванца, – добавил Эван.

Вайолет засмеялась.

– Нет, я не была сорванцом. И если я останусь здесь на несколько месяцев, то снова начну говорить как американка.

– Скажи, ты хочешь остаться в Америке? Если мы привезем домой отца и все будет так, как прежде…

В глазах Даниэля светилась надежда, и Вайолет не хотелось разочаровывать его. Но она не могла врать братьям. Если их жизнь наладится, Вайолет вернется в Лондон, чтобы окунуться в водоворот светской жизни.

– Нет, я не останусь, – мягко сказала она. – Но я постараюсь приезжать чаще, чем один раз в несколько лет. Я не стану просить отца и Эвана навещать меня, им слишком тяжело дается дорога, но ты, Даниэль, можешь приезжать, когда захочешь. В любом случае, я больше не допущу, чтобы мы не виделись целых пять лет, обещаю вам.

– Но зачем тебе возвращаться в Англию? – возмутился Даниэль.

– Незадолго до отъезда я встретила человека, за которого хотела бы выйти замуж. Его зовут Элиот Палмер, он английский лорд. И я должна вернуться в Лондон, иначе другая девушка заманит его в свои сети. Но давайте лучше сосредоточимся на нашем плане. Эван, ты должен убедить мистера Перри воздержаться от продажи дома. Письмо, которое я напишу сегодня, поможет тебе в этом. А мы с Даниэлем обязательно вернемся из Монтаны с хорошими новостями или привезем с собой отца.

– Как только что-нибудь узнаете о нем, немедленно сообщите мне, – попросил Эван. – Мне нужно знать, что с отцом все в порядке.

Вайолет поняла, что братья беспокоятся об отце, но пытаются скрыть это, чтобы не огорчать ее.

– Если бы с отцом что-нибудь случилось, вас сразу бы уведомили, – сказала она, чтобы успокоить братьев. – Ведь он владеет собственностью в Монтане, если, конечно, можно считать собственностью участок земли, предоставленный под рудник. Одним словом, хорошо, что вы ничего пока не слышали о нем. Порой отсутствие новостей – уже хорошие новости. Отец, наверное, слишком занят и находится далеко от города, чтобы отправить нам письмо. Надеюсь, в этом доме осталась кровать для меня?

Глава 4

На следующее утро Вайолет и Даниэль отправились на железнодорожный вокзал. Вайолет покидала дом в волнении. Вчера, когда Даниэль поехал отдавать долг другу, она попросила купить ей саквояж, поскольку дорожные сундуки, привезенные из Англии, были слишком громоздкими и не годились для небольшого путешествия, каким Вайолет считала поездку в Монтану. Даниэль выполнил ее просьбу и вернулся с хорошими новостями. Друг отказался взять деньги, уверяя, что Даниэль полностью отработал свой долг, вытерпев все капризы его сестрицы.

Вайолет беспокоилась о других кредиторах, о которых упоминали братья, но оба заверили ее, что их считают кредитоспособными и не спешат взыскивать долги, потому что никто пока не догадывается о серьезных финансовых затруднениях в семье Митчеллов. Тем не менее она оставила Эвану немного денег, чтобы он себе ни в чем не отказывал.

Вайолет была полна надежд и с нетерпением ждала встречи с отцом.

Им удалось купить билеты на поезд, который вот-вот должен был отойти. Вайолет первой поднялась в вагон и нашла места для себя и брата. Поставив саквояж, она обернулась, но Даниэля рядом не оказалось. Выглянув в окно, Вайолет увидела, как брата уводят полицейские. Он что-то кричал, но она ничего не могла разобрать через закрытое окно. Она бросилась к выходу, чтобы сойти с поезда, но тот уже тронулся.

Вайолет услышала, как Даниэль крикнул ей:

– Это мой портной заявил на меня! Он подумал, что я бегу из города, не заплатив ему! Я разберусь с этим и отправлюсь вслед за тобой завтра! Поезжай в Монтану и жди меня там!

Вайолет не могла сойти с поезда, даже если бы захотела. Она боялась, что сломает руку или ногу, если спрыгнет на платформу. Что же ей оставалось делать? Она опасалась путешествовать одна. Раньше с ней была хотя бы горничная. А вдруг Даниэль не сможет выехать завтра?

Вайолет, конечно, могла сойти на ближайшей станции и там дожидаться брата, но дорог был каждый день, поскольку требовалось платить по кредиту. Собравшись с духом, она отбросила все страхи и сомнения и огляделась. Пассажиры в вагоне были хорошо одетыми, респектабельными людьми, и это успокоило ее. Она села и стала смотреть в окно. На первой станции Вайолет послала Эвану телеграмму, в которой сообщила, что будет ждать Даниэля в Бьютте.

Но она чуть не пожалела о своем решении, когда поезд пересек границу той территории, которая считалась Диким Западом.

Вайолет не ожидала, что поездка будет длиться целых шесть дней. Ведь братья говорили ей, что она поедет на самом быстром поезде в мире. Они не знали, что трансконтинентальная железная дорога использовала те же поезда, что и другие дороги. Ее рекламировали как самый быстрый способ пересечь всю страну просто потому, что курсировавшие по ней поезда не останавливались в каждом городе. Однако Вайолет пришлось дважды делать пересадку, прежде чем она села в экспресс. Затем в Юте Вайолет снова пересела на обычный поезд, который шел на север в Монтану. И во время каждой пересадки ей приходилось ночевать в отелях, а значит, тратить деньги, которые быстро таяли. В конце концов Вайолет поняла, что ей нужно экономить каждый пенни.

Ближе к концу путешествия Вайолет почувствовала, что попала в другой мир. Респектабельные пассажиры пересели на поезда, которые направлялись на юг, в Калифорнию, а она держала путь на север. За окнами проплывали бескрайние просторы, девственные леса, озера, такие большие, что не было видно противоположных берегов. Очарованная пейзажем, Вайолет, возможно, была бы довольна поездкой, если бы не любопытство окружавших ее пассажиров. Это были простые рабочие, ковбои, фермеры, – одним словом, разношерстная публика. И все без исключения с пеной у рта расписывали, какое богатство якобы можно обрести в Бьютте. Судя по всему, отец Вайолет был похож на них, когда ехал на Запад… Он наверняка не сомневался в успехе своего дела.

Добравшись наконец до места назначения, Вайолет была поражена увиденным. Она и представить себе не могла, что на свете существуют такие города, как Бьютт. В Англии под руководством опытных преподавателей она изучала европейскую историю и войны, которые Британия вела против Америки, но англичан не интересовала западная часть США, которую они считали примитивной и нецивилизованной. Вайолет узнала от одного из своих попутчиков, что Монтана – даже не штат, а просто территория США.

Впрочем, Бьютт оказался довольно большим городом. Здесь располагалось много всевозможных предприятий, отелей, увеселительных заведений и салунов. Однако он совсем не походил ни на Филадельфию, ни на Лондон – два города, которые хорошо знала Вайолет. Здания в Бьютте были в основном деревянными и не выше двух этажей. В конце субботнего дня на улицах стояла пыль от многочисленных всадников и прохожих. Большинство мужчин ходили в рабочей одежде. Женщины были одеты просто, но несколько дам в безвкусных нарядах с глубокими вырезами шокировали Вайолет. Впрочем, у нее не осталось особо сил рассматривать прохожих и делать какие-то выводы. Вайолет направилась к ближайшей гостинице, которая выглядела более-менее респектабельно, сняла номер и сразу легла спать.

На следующее утро, позавтракав в ресторане отеля, она приступила к поискам отца. Вайолет спросила дежурного в вестибюле, с кем ей следует поговорить о пропавшем человеке. Он посоветовал обратиться прямиком к шерифу. Однако сначала Вайолет пошла на телеграф, чтобы узнать, нет ли вестей от братьев. Писем не было, и Вайолет послала телеграмму, чтобы сообщить им, что прибыла в Бьютт. Она сказала клерку, где остановилась, чтобы корреспонденцию доставляли сразу в отель.

Ранним утром на улицах городка было не так людно, как накануне. Мимо Вайолет проехало несколько фур, доставлявших товары. Горняки, которые вчера разгуливали по городу, либо уже уехали, либо отсыпались после гулянок – этой ночью Вайолет дважды будили выстрелы.

Каким образом ее отец выживал в этом городе? Чарлз Митчелл был джентльменом по рождению и воспитанию, всегда одевался с иголочки. Здесь же вчера, да и сегодня тоже, Вайолет не видела мужчин в костюмах. Все они носили рабочую одежду или брюки, рубашки и широкополые шляпы. Но больше всего Вайолет пугали кожаные ремни с оружием. Она надеялась, что найдет отца сегодня, а завтра отправится назад в Филадельфию к братьям.

А пока Вайолет отправилась к шерифу. На открытой веранде участка в кресле сидел человек. Казалось, он спал, прислонившись головой к стене и низко надвинув шляпу на лицо. Вайолет прошла мимо, стараясь не разбудить его.

– Вы – шериф? – войдя в помещение, спросила она мужчину, сидевшего за столом.

Это был человек среднего возраста, чисто выбритый, одетый в кожаный жилет поверх рубашки с закатанными рукавами.

Мужчина оторвал глаза от газеты, которую читал, и отложил ее в сторону.

– Нет, мисс. Шериф пошел на рыбалку со своим братом, как всегда по выходным. Я помощник шерифа Барнз. Чем могу служить?

– Мой отец, Чарлз Митчелл, пропал без вести. Он приехал сюда несколько месяцев назад. У меня есть информация, что он застолбил участок земли под рудник в этом районе. Я понятно изъясняюсь?

– Вполне. – Помощник шерифа ухмыльнулся. – А почему вы думаете, что ваш отец пропал?

– Потому что он регулярно писал домой, но с тех пор, как отец сообщил нам, что приехал сюда и начал разрабатывать на участке месторождение, письма прекратились. С тех пор прошло много времени. Мы боимся, что он, возможно, заболел или… того хуже…

– Я прямо сейчас могу навести справки о вашем отце, – с горделивым видом заявил помощник шерифа.

Он выдвинул ящик стола и достал гроссбух. Перевернув несколько страниц, Барнз пробежал глазами листок и снова взглянул на посетительницу. От сурового выражения его лица у Вайолет упало сердце.

– Мне жаль, мисс, но у меня плохие новости для вас, – сказал он. – Ваш отец умер две недели назад. Здесь его все называли Чарли, хотя вряд ли кто-то хорошо знал вашего отца. Теперь я припоминаю, что о его кончине нам сообщил доктор Уилсон. Он всегда заполняет свидетельства о смерти, когда доктор Кэнтри в отъезде. Ваш отец был пациентом дока Кэнтри больше месяца, но так и не пришел в сознание после несчастного случая на руднике. Его нашел и доставил к доктору владелец соседнего рудника.

Вайолет стало дурно, и Барнз помог ей сесть на стул. Ее отец умер… Это горестное известие станет страшным ударом для братьев. Она была уверена, что сегодня увидит отца. Неужели он действительно мертв? Слезы неудержимым потоком хлынули из глаз Вайолет, и она достала носовой платок. С отцом ее связывало множество воспоминаний: он учил ее и братьев плавать, они устраивали прогулки и пикники в парках, катались на лодке по реке Делавэр, а вечерами собирались вчетвером в гостиной, и отец читал им вслух. Вайолет сидела на подлокотнике кресла отца, прильнув к его сильному плечу, а братья устраивались на ковре у его ног. Воспоминания переполняли Вайолет.

– Каллахан, тот человек, который нашел и привез вашего отца в город, навещал его в больнице всякий раз, когда спускался с гор, – продолжал помощник шерифа. – Он даже оставил деньги на его похороны. Так, на всякий случай. Каллахан последний раз приезжал в город через несколько дней после похорон вашего отца.

Дрожь пробежала по телу Вайолет. Нет, ее отец не мог умереть! Это было ошибкой, умер кто-то другой, человек с таким же именем…

– Доктор Кэнтри может рассказать вам больше. А вот Морган Каллахан… к нему лучше не обращайтесь.

– Почему?

– Он своего рода отшельник, живет один на холмах и не часто приезжает в город. Когда он прошлой зимой появился в медвежьей шубе и с лохматой, давно не стриженной шевелюрой, некоторые решили, что это горец. На мой взгляд, Каллахан ведет себя как медведь. Оказалось, что он вовсе не горец, а один из нас, уроженцев равнины. Каллахан все это время занимался добычей полезных ископаемых, пытаясь сохранить это в секрете, что неудивительно, так как крупные дельцы довольно быстро скупают здесь небольшие рудники. Не так давно стало известно, что Морган нашел богатую серебряную жилу, и только твоему отцу удалось выяснить, где именно. Как бы то ни было, Морган слишком груб и угрюм, чтобы такая леди, как вы, общалась с ним.

Вайолет кивнула в знак согласия.

– Скажите, где могут быть вещи моего отца? Как мне их найти?

– Наверное, они остались на руднике. Возможно, вы захотите закрыть банковский счет вашего отца в местном банке, если он, конечно, у него есть. Но вам придется подождать до завтра, когда банк откроется.

– А где я могу найти доктора?

Барнз помог Вайолет подняться на ноги.

– Если хотите, я отведу вас к нему. Кстати, он порекомендует вам что-нибудь успокоительное.

– Мне надо знать, где находится участок отца, – сказала Вайолет, собравшись с силами.

– Завтра вам нужно будет сходить в регистрационную службу, хотя, конечно, от этого визита будет мало толку. Они просто подтвердят, что ваш отец действительно застолбил участок и, возможно, укажут общее направление, в котором он находится, но не более того. В любом случае вам понадобится проводник. Но я сомневаюсь, что кто-нибудь, кроме Каллахана, точно знает, где находится участок вашего отца. А Каллахан не станет с вами разговаривать. Он помешан на секретности и скрывает местонахождение своего рудника. Каждый раз после визита в город он покидает Бьютт тайком, заметая следы так, чтобы никто не догадался, в каком направлении он уехал.

– И все же вы считаете, что мистеру Каллахану известно, где находится участок моего отца, и он мог бы показать его мне? – Вайолет не обратила внимания на предупреждение Барнза.

Помощник шерифа вздохнул.

– Выходит, Морган единственный, кто мог бы проводить вас туда, мисс. Но вы вряд ли захотите иметь с ним дело.

– Он сейчас в городе?

– Нет, – Вайолет показалось, что он испытал облегчение от того, что Каллахана не было в Бьютте, – по крайней мере, я не слышал, что Морган сейчас здесь. Поверьте, если бы он приехал, я бы об этом знал. Каждый раз он становится эпицентром сплетен и слухов, которые тотчас доходят до меня. Он редко приезжает в город и проводит здесь в отеле всего лишь одну ночь, а на следующий день уезжает. Я могу показать вам отель, где он обычно останавливается. Если хотите, оставьте ему записку. Может быть, он нарисует вам карту, и вы сможете нанять проводника, который покажет вам путь.

Последняя фраза была произнесена тоном, в котором сквозило глубокое сомнение. Скрытный Морган Каллахан держал в секрете местоположение своего рудника и вряд ли нарисовал бы карту местности даже для дочери друга. Были ли он и отец Вайолет друзьями или просто случайными знакомыми? Скорее всего, мужчины дружили, иначе Каллахан не оплатил бы похороны.

– Не могли бы вы сначала показать мне отель? – попросила Вайолет.

– Разумеется.

Портье в отеле, который находился в новой части города, сказал Вайолет, что Каллахан не появлялся в городе уже несколько недель.

– Так я и знал! – воскликнул Барнз, но, заметив удрученное выражение лица спутницы, добавил: – Это хорошая новость, мисс Митчелл! Значит, Морган скоро появится здесь, может быть, на следующей неделе или чуть позже. Я поспрашиваю людей, наведу справки, но Морган держит свое месторождение в секрете, и не без оснований. За небольшими участками охотятся крупные дельцы. Владельцы больших рудников уже скупили почти все мелкие. Горняки, которых вы видите в городе, работают на них. В окрестностях города осталось не так много небольших рудников, отсюда я делаю вывод, что месторождение Моргана находится далеко от Бьютта. Думаю, еще и поэтому он не часто появляется здесь. Но пойдемте к доктору! Его кабинет находится в соседнем квартале. И даже если он закрыт, доктор живет наверху, и мы к нему постучимся.

Вайолет поняла, что ей, возможно, придется долго ждать этого Каллахана, чтобы узнать, удалось ли ее отцу добыть драгоценный металл, который можно было продать. Но завтра, по крайней мере, она сможет навести справки в банке о том, был ли у отца счет, а если был, то какая сумма на нем лежала.

– Мне кажется невероятным, что вы знаете о приездах и отъездах всех горняков в этом городе, – заметила Вайолет, шагая рядом с Барнзом к доктору Кэнтри. – Как такое возможно?

Помощник шерифа усмехнулся.

– Это не так. Сюда приезжают люди со всего мира: ирландцы, валлийцы, немцы, китайцы, даже сербы! Кого только тут нет! Многие мигранты, которые отказались от добычи золота и серебра, открывают у нас свое дело.

– Тогда почему вы так много знаете о мистере Каллахане? – поинтересовалась Вайолет.

– Потому что он происходит из известной в наших краях семьи. У Каллаханов большое ранчо к востоку от Нэшарта. Они пасли скот еще до того, как Северная тихоокеанская железная дорога добралась до нас и вокруг Бозмена поселились новые скотоводы. Когда Морган приехал сюда в прошлом году, ходили слухи, что он паршивая овца в семье и его просто-напросто выгнали из дома. Но это всего лишь слухи. Если встретите Моргана, не вздумайте повторять их, он – парень крутой.

Если? Вайолет, возможно, не придется искать с ним встречи, если на банковском счете отца окажется значительная сумма. В таком случае она предоставит право братьям решать, что делать с рудником, а сама вернется в Англию.

Когда они добрались до кабинета доктора, того на месте не оказалось – он уехал на вызов. Вайолет решила подождать его, так как больше ей было нечего делать. Она тянула время, чтобы пока не сообщать братьям страшное известие о смерти отца.

Глава 5

Проблемы, с которыми столкнулась Вайолет, усугублялись. И с чего она решила, что сможет справиться с ними в одиночку? Вайолет охватило отчаяние, она глубоко переживала смерть отца.

Разговор с доктором открыл ей то, чего не знали братья: у Чарлза было больное сердце. Он пришел на прием к доктору Кэнтри вскоре после того, как приехал в город. Чарлз испытывал давящие боли за грудиной, и доктор предупредил его, чтобы он избегал физических нагрузок, потому что они могли привести к сердечному приступу. Но почему после этого визита отец все равно ушел в горы, на рудник? Он подвергал себя опасности. Кэнтри предполагал, что у него случился сердечный приступ, а при падении он получил травму головы, от которой и скончался позднее.

На следующее утро Вайолет первым делом отправилась в регистрационную службу.

Принявший ее клерк подтвердил, что Чарлз Митчелл действительно застолбил участок, но правила службы запрещали показывать карту даже родственникам владельцев рудников. Однако, когда Вайолет уходила, он признался, что карта не помогла бы ей найти участок отца. Это были скорее планы участков без ориентиров и привязки к местности.

– Об этом не многие знают, – разоткровенничался клерк. – Но у нас считается, что, если владелец на месте, рудник работает, колья стоят, значит, участок застолблен и имеет своего хозяина. Если участок спорный, то в споре побеждает тот, кто раньше подал и зарегистрировал заявку в нашей службе. – Заметив, что Вайолет совсем растерялась, клерк добавил: – Это не такая уж плохая система, как может показаться на первый взгляд, мисс. У нас есть подробная карта местности, но опять же, она не для всеобщего пользования. Мы здесь не для того, чтобы помогать людям искать руду, а для того, чтобы регистрировать месторождения, когда их найдут.

Вайолет была не совсем ясна логика клерка, но она подумала, что ее отцу, по-видимому, удалось найти руду. Во всяком случае, он открыл рудник и зарегистрировал его.

Вайолет решила пока не отправлять телеграмму братьям со страшным известием о смерти отца. Сначала нужно сходить в банк. Возможно, ей удастся сообщить не только плохие новости, но и хорошие.

Но ее надежды оказались тщетными. У Чарлза Митчелла не было банковского счета в этом городе. По просьбе Вайолет клерк дважды проверил документы.

– Нас ограбили три месяца назад, – объяснил он, – так что я не удивлен, что ваш отец не доверил нам свои деньги. Горняки отправляют все заработки прямо домой или прячут в надежном месте. На больших предприятиях деньги хранят в сейфах. Нужны годы, чтобы наш банк восстановил свою репутацию.

Вайолет не оставалось ничего другого, как отправиться на телеграф и сообщить братьям ужасную новость. В телеграмме она задала вопрос, почему Даниэль до сих пор не приехал в Бьютт, как обещал, и подчеркнула, что он все еще нужен ей, чтобы помочь найти деньги отца. Следующие два дня Вайолет просидела в своем номере, ожидая ответа. Но телеграмма от братьев не пришла. Когда боль в груди от потери отца начала понемногу стихать, Вайолет вспомнила, что Каллахан должен скоро приехать в город, и решила во что бы то ни стало встретиться с ним. Чтобы не пропустить его появление, она переехала в тот отель, в котором всегда останавливался этот загадочный человек. А пока, в ожидании его появления, она съездила на могилу отца, положила цветы и немного поплакала. Чтобы скоротать время, Вайолет решила затем исследовать город, однако скоро отказалась от этой затеи. Оказалось, что ее персона привлекает к себе слишком много мужского внимания. Мужчины свистели ей вслед и делали грубые неуместные замечания, когда она проходила мимо.

Совершенно пав духом, Вайолет почти перестала выходить на улицу. Днем она сидела в номере, а вечером спускалась в ресторан отеля, чтобы поужинать. В первый же вечер там Вайолет познакомилась с Кэти Салливан, в которой обрела родственную душу. Рыжеволосая, зеленоглазая Кэти была довольно симпатичной веселой девушкой. Она жила в Чикаго и приехала в Бьютт, чтобы навестить отца и познакомить его со своим женихом Томасом.

Кэти нравилось, как одевалась Вайолет. В Бьютте мало кто следил за модой, а Вайолет и Кэти выделялись на общем фоне. Вкусы и общие интересы сблизили их.

Однажды, сидя за ужином в ресторане, Вайолет упомянула имя отца.

– Ваш отец был другом Моргана Каллахана? – спросила Кэти.

– А вы знакомы с этим человеком?

– Боже упаси, конечно, нет! Я бы и близко не подошла к такому неотесанному мужлану. В городе о нем много судачат. Говорят, Каллахан бывший ковбой, затем стал охотником, потом горняком, а теперь просто свихнулся от одиночества. То, что он замкнутый и нелюдимый, известно всем. Мой отец, Шон Салливан, недолюбливает его, говорит, что он – упрямый осел. Кстати, папа скоро присоединится к нам. Он всегда опаздывает. В его присутствии лучше не упоминать имя мистера Каллахана.

– Обещаю, что не буду этого делать, – заверила Вайолет новую подругу. – Тем не менее мне сказали, что Каллахан, возможно, единственный человек, который может показать рудник отца. Надеюсь, он просто нарисует мне карту местности с указанием расположения участка.

– Это было бы идеально. Чем меньше времени вы проведете с этим человеком, тем лучше.

Вайолет сдержала слово и, когда прибыл Шон Салливан, ни словом не обмолвилась о Моргане Каллахане. Отец Кэти оказался общительным человеком. Это был дородный мужчина средних лет, говоривший с заметным ирландским акцентом. Бо́льшую часть ужина он расспрашивал Томаса, жениха дочери, о его семье, связях, финансовом положении. В конце концов, он дал молодым свое благословение, и все за столом расслабились.

Переведя взгляд своих проницательных зеленых взгляд на Вайолет, мистер Салливан неожиданно сказал:

– Ваша фамилия Митчелл? Где-то я ее уже слышал.

– Мой отец какое-то время жил здесь, в этой местности, но, к сожалению, несколько недель назад он умер. Может быть, вы знали его?

В душе Вайолет вспыхнула надежда.

– Если ваш отец был горняком, то, возможно, работал на меня.

– Нет, у него был свой рудник, только я пока не знаю, где он находился.

– Что ж, это очень плохо.

По лицу Салливана пробежала тень. Он как будто не верил, что Вайолет удастся найти участок отца, и это огорчило ее. Дальше разговор зашел о семье Салливанов, которая жила в Чикаго. Вайолет слушала собеседников вполуха.

Но, очевидно, Кэти позже рассказала отцу о том, что ее новая знакомая ищет участок отца и собирается поговорить об этом с Морганом Каллаханом. На следующий день Вайолет получила записку от Шона Салливана, в которой говорилось, что если она получит карту местности с указанием местоположения участка отца, то Салливан готов предоставить ей вооруженный эскорт, который будет сопровождать ее. «Как это мило с его стороны!» – подумала Вайолет. На следующий день Кэти уехала в Чикаго, готовиться к свадьбе, а Вайолет снова заперлась в своем номере. Она захватила с собой из Филадельфии иглы, разноцветные нитки и пяльцы, поэтому теперь, сидя в одиночестве, увлеченно вышивала целыми днями. Она покидала отель только для того, чтобы навестить могилу отца и поплакать там. Кроме того, Вайолет дважды в день заходила на телеграфную станцию, хотя клерки обещали доставлять ей телеграммы в отель.

В конце недели она наконец-то получила разочаровывающий ответ от братьев. Они сообщали, что не смогут приехать к ней, но рассчитывают, что она найдет рудник отца, где, вероятно, спрятаны деньги. Вайолет уже давно пришла к выводу, что если у Чарлза Митчелла были деньги, то он наверняка держал их где-то на участке. Нужно приложить все усилия, чтобы выяснить это! Однако она не ожидала, что ей придется заниматься поисками в одиночку. Сможет ли она, слабая девушка, выполнить столь трудную миссию? И сколько еще ее братья смогут водить за нос мистера Перри, кормя его пустыми обещаниями? Прошло почти две недели с тех пор, как она покинула Филадельфию.

Сколько еще ей придется ждать появления в городе Каллахана? Если в следующей телеграмме братья сообщат, что потеряли дом, все пропало. Еще неделя, и Вайолет уедет. Сгорая от нетерпения, она решила ждать Моргана Каллахана в холле отеля, боясь пропустить его приезд.

В тот день в отеле поселились несколько человек, включая модно одетую леди, которая явно приехала с Востока страны. Вайолет уже хотела познакомиться, но увидела, что молодая дама в дурном расположении духа. Сердито переговорив с одним из сопровождавших ее джентльменов, незнакомка стала подниматься по лестнице.

На следующее утро Вайолет направилась прямиком к стойке регистрации, чтобы навести справки о Каллахане. Она больше не могла полагаться на случай, а также на сотрудников отеля, которые обещали передать Каллахану ее записку, когда он приедет. За стойкой регистрации находился новый портье, которого Вайолет видела впервые, поэтому ей пришлось еще раз объяснять, кто она и почему ей необходимо увидеться с Морганом Каллаханом. Портье не сразу нашел записку для него в ящике стола.

– Вы поняли, о ком я говорю? – уточнила Вайолет у служащего.

– Конечно, мисс, кто же не знает Моргана Каллахана? Раньше мы считали его уроженцем гор. Каллахан – грубый мужлан, отшельник, от него слова не добьешься. Он выглядит, как оборванец, но недавно по городу распространились слухи, что у Моргана есть богатый серебряный рудник где-то в нашей местности. Впрочем, богатство не сделало его более общительным или дружелюбным. Вы уверены, мисс, что хотите пообщаться с таким человеком?

«Сколько раз мне будут задавать этот вопрос?» – раздраженно подумала Вайолет.

– У меня нет выбора, – ответила она. – Опишите мне, как он выглядит. Я должна узнать этого человека, как только увижу его. Мне сказали, что он похож на медведя. Это так?

Портье усмехнулся.

– Вряд ли он наденет свою вонючую медвежью шубу в такую теплую погоду, мисс. Морган Каллахан – высокий, темноволосый мужчина лет двадцати пяти, и обычно независимо от погоды носит на бедре пистолет.

В этом городе вооружены были почти все мужчины. Тем не менее описание портье показалось Вайолет полезным, и она поблагодарила его.

Вайолет села на стоявший напротив стойки регистрации диван, чтобы хорошо видеть тех, кто будет поселяться в отеле. Рядом с ней сидел пожилой мужчина.

– Это самый быстрый стрелок на Западе, – повернувшись к Вайолет, взволнованно произнес он.

– О ком вы?

– О печально известном Дигане Гранте. Я слышал, он остановился в этом отеле.

Услышав незнакомое имя, Вайолет сразу же потеряла интерес к словам собеседника. А он еще долго бубнил об удивительном стрелке, оглядывая вестибюль. В этот момент из ресторана вышли двое мужчин и быстро направились к входной двери. Первый, невысокий, был одет в длинный коричневый плащ и низко надвинутую на лоб широкополую шляпу. Второй был высоким и черноволосым, на бедре у него висел пистолет. Может быть, это и был Каллахан? Он мог зарегистрироваться в отеле прошлым вечером, во время дежурства другого портье, поэтому служащие утренней смены ничего не знали о нем.

У незнакомца был угрожающий вид; одетый с ног до головы во все черное, он выглядел пугающе. Похоже, он и его спутник уже уезжали. Вайолет встала, чтобы остановить их. Старик потянул ее вниз за рукав.

– Это же он, быстрый стрелок! Не таращьтесь на него, это опасно! – зашептал он Вайолет. – Диган пристрелит вас, если ему не понравится, что вы его разглядываете.

Пристрелит за пристальный взгляд? Что за вздор! Старик мог ошибаться, и незнакомец в черном был вовсе не одиозным стрелком, а тем человеком, который нужен Вайолет. Она не могла упустить Каллахана, не поговорив с ним!

Вайолет последовала за мужчинами на улицу и увидела, что они быстро шагали по проезжей части и находились уже на расстоянии трех домов. Чтобы остановить их, ей пришлось бы кричать. Но она не могла заставить себя нарушить правила приличия, поэтому молча прибавила шагу.

Вайолет почти догнала мужчин и уже собиралась спросить человека в черном, как его зовут, но тут за ее спиной раздался женский крик:

– Диган Грант, сейчас же вернись!

Обернувшись, она увидела выбежавшую из отеля молодую даму, которая совсем недавно привлекла ее внимание. На ней был костюм синего оттенка и маленькая шляпка, очень похожая на ту, которую носила Вайолет.

«Слава богу, это не Морган Каллахан», – с облегчением подумала Вайолет.

Стрелок даже не оглянулся. Он продолжал быстро шагать вместе со своим спутником.

– Диган, остановись! – снова, на этот раз еще громче, крикнула дама. – Ты должен меня выслушать!

Наконец Грант остановился, но не потому, что его окликала леди, а потому, что впереди ему навстречу медленно шел мужчина. Вайолет сразу же поняла, что сейчас начнется стрельба. Прохожие бросились врассыпную. Вайолет знала, что должна последовать их примеру, но ее словно парализовало. От волнения она застыла на месте, как вкопанная, и не могла пошевелиться.

Вайолет находилась довольно близко от Гранта и слышала, как компаньон предупредил его:

– На крыше впереди человек с винтовкой, он целится в тебя. Это ловушка.

– Знаю. Я заметил еще двоих.

– Но стрелок на крыше вне твоей досягаемости, в то время как ты для него вполне легкая мишень.

– Это не имеет значения, если я убью Джейкоба первым. Это его, а не их война.

– Тебе не кажется, что нам лучше укрыться в надежном месте?

– Для тебя так действительно было бы лучше, – ответил Грант. – Возвращайся в отель, только быстро!

Вайолет была поражена, что Грант в минуту смертельной опасности говорит таким обыденным спокойным тоном. Его спутник, коротышка в длинном плаще, сорвался с места и побежал обратно в отель. По дороге он что-то сказал леди, которую, казалось, больше беспокоила не предстоящая перестрелка, а валявшийся на улице лошадиный помет, на который она боялась наступить. После его слов она развернулась и тоже скрылась за дверью отеля.

Внезапно Вайолет почувствовала, как чьи-то сильные руки затаскивают ее в ближайшую лавку.

– Какого черта, леди! – вскричал лавочник, выпуская ее из могучих рук. – Разве вы не видите, что происходит?

– Вижу… – пролепетала Вайолет.

– Тогда, может быть, вы не знаете, что пули в таких заварушках зачастую попадают в невинных прохожих?

Вайолет побледнела.

– Н-нет, я об этом не знала… Спасибо.

– Сядьте на пол, под окном. Стекла в моей лавке не раз выбивали в подобных перестрелках. Вообще-то, в этой части Бьютта они редки, обычно стреляют в более шумных районах.

Вайолет с сомнением посмотрела на грязный пол, на который ей совсем не хотелось садиться, и предпочла спрятаться за широкой спиной лавочника. Выглядывая из-за его плеча, Вайолет хорошо видела Дигана Гранта и того, кого он назвал Джейкобом. Владелец магазина не закрыл дверь, когда затаскивал Вайолет внутрь, и поэтому ей было слышно все, что происходило на улице.

– Я не убил тебя в прошлый раз потому, что ты оплакивал потерю брата, – заявил Диган противнику. – У тебя было достаточно времени, чтобы погоревать.

В ответ Джейкоб рассмеялся и что-то сказал, однако Вайолет не разобрала слов.

Вдруг Диган Грант молниеносно выхватил пистолет и выстрелил. Уже падая, Джейкоб успел нажать на курок, но промахнулся, и теперь неподвижно лежал на мостовой. Вайолет не знала, убит ли Диган или тяжело ранен.

Раздались выстрелы друзей Джейкоба, и Диган, устремившись вперед, исчез из поля зрения Вайолет. Перестрелка усилилась, а потом все стихло. Наступила мертвая тишина.

– Все уже позади? – робко спросила Вайолет своего спасителя. – Теперь я могу вернуться в отель?

Обернувшись, лавочник долго смотрел на нее, а потом улыбнулся.

– Да, храбрости вам не занимать! Последний раз, когда женщина пряталась в моей лавке, она целый час рыдала, испугавшись, что разбилось оконное стекло, и не уходила до тех пор, пока все тела на улице не отвезли в похоронное бюро.

Однако в реакции Вайолет не было ничего смелого; она просто боялась пропустить появление Каллахана. Он мог прибыть в отель как раз во время перестрелки.

– Со мной все в порядке. Дело в том, что я остановилась в отеле, который находится по соседству с вашей лавкой, меня отделяет от него десяток шагов, – объяснила Вайолет.

– Как знаете, леди. Я вас не держу.

Хозяин лавки вышел на улицу первым. Многие жители уже покинули свои укрытия, чтобы взглянуть на тело, оставшееся на месте кровавого инцидента. Вокруг Джейкоба собралась небольшая толпа зевак. Вайолет заметила доктора Кэнтри, спешившего в сторону толпы по набережной. Возможно, Джейкоб еще жив. Она повернулась спиной к жуткой сцене и направилась обратно в отель, чтобы продолжить дежурство.

Со временем Вайолет стала чувствовать себя неотъемлемой частью интерьера вестибюля. Она знала всех постояльцев, видела, как они селятся и выезжают из отеля, и, несмотря на то, что не сводила глаз с регистрационной стойки, дважды в сутки справлялась у портье о том, не зарегистрировался ли у них Морган Каллахан.

Когда Шон Салливан пригласил ее поужинать в его доме, где он жил вместе с сестрой, Вайолет вежливо отказалась. Однако ей приходилось все же выходить ненадолго из отеля, чтобы размять ноги. Во время одной из таких прогулок Вайолет дошла до дома Салливана и убедилась, что здание выглядит очень солидно.

В середине второй недели пребывания в Бьютте она получила еще одну телеграмму от братьев. В ней говорилось, что им удалось уговорить мистера Перри отложить продажу дома еще на месяц. Это было радостным известием, хотя братья по-прежнему утверждали, что не могут приехать к ней, но при этом не давали никаких объяснений. В конце концов Вайолет заподозрила худшее: возможно, Даниэль попал в долговую тюрьму, и у братьев нет денег, чтобы вытащить его оттуда. Эван считал, что его брак с богатой наследницей – единственная надежда семьи снова обрести финансовую независимость. А значит, братья не верили, что сестра спасет их. И, возможно, были правы. Поиски рудника Чарлза Митчелла могли ни к чему не привести. Неизвестно, сколько стоил этот рудник и были ли там спрятаны деньги. Возможно, Вайолет зря искала участок отца.

И вот наконец на исходе второй недели пребывания Вайолет в Бьютте появился человек, которого она с таким нетерпением ждала. Быстро пообедав в ресторане отеля, Вайолет вернулась в вестибюль и увидела, что портье за регистрационной стойкой машет ей. Вайолет тут же подошла и узнала, что в отеле только что зарегистрировался Морган Каллахан и сразу же ушел в город.

– Он, наверное, как обычно, отправился повеселиться, мисс, – сказал служащий.

– Куда именно? – попыталась выяснить Вайолет.

Ее вопрос смутил клерка.

– Туда, куда вы не сможете последовать за ним, – расплывчато ответил он. – Если хотите поговорить с мистером Каллаханом, лучше пождите до утра. Вот только станет ли он с вами разговаривать, это большой вопрос…

– Я ждала две недели, – заявила Вайолет, – и не могу упустить его теперь, когда он появился в городе. Вы отдали ему мою записку?

– Я пытался, мисс, ваша записка была среди других писем, которые накопились у нас для мистера Каллахана. Но он не взял ни одно из них.

– Вы хотя бы сказали мистеру Каллахану, что мне надо срочно поговорить с ним по важному делу?

– Конечно, сказал. Но он не проявил ни малейшего интереса, только кивнул, взял ключ и ушел.

Портье прятал от нее глаза и явно что-то скрывал. Казалось, он чувствовал себя виноватым перед Вайолет.

– Вы что-то недоговариваете, признайтесь! – разозлилась Вайолет. – И что значит ваша фраза «вот только станет ли он с вами разговаривать»? Почему бы и нет?

– Больше я ничего не могу вам сказать, – сухо произнес портье, а затем вдруг добавил: – Если вам нужна помощь мистера Каллахана, то вам не следовало обедать с его злейшим врагом.

Кэти? Нет, конечно, не Кэти!

– Вы имеете в виду мистера Салливана?

– С меня хватит пустых разговоров, мисс! Уходите, или я позову управляющего.

Вайолет с негодованием хмыкнула и вернулась на свое место, решив дождаться возвращения Моргана Каллахана. Какая кошка пробежала между ним и отцом Кэти? Вайолет вспомнила, как Кэти говорила, что ее отцу не нравится Морган. Похоже, тот тоже терпеть не мог Шона Салливана. Но она-то здесь при чем?

Вайолет не понимала: если Морган был знаком с Чарлзом Митчеллом и узнал от портье, что его дочь хочет поговорить с ним, то зачем уклоняться от этого разговора?

Глава 6

Перед ужином в вестибюле появился управляющий отелем и направился прямиком к Вайолет. Отвесив легкий поклон, он заговорил с ней твердым решительным тоном:

– Я вынужден попросить вас покинуть вестибюль, мисс Митчелл.

Она нахмурилась.

– Почему?

– Потому что вы причиняете беспокойство нашим постояльцам.

Вайолет была убеждена, что это полная ерунда, но судя по выражению лица управляющего, спорить с ним было бесполезно.

– Я также хочу, чтобы утром вы освободили свой номер, – продолжал он. – Я больше не позволю вам мешать работе моих сотрудников. Они подали жалобы. Если они уволятся, мне будет непросто найти им замену. В этом городе хороших работников днем с огнем не сыщешь. Поэтому я настаиваю, чтобы вы съехали от нас.

Вайолет восприняла слова управляющего как оскорбление. Она в ярости вскочила с места, пронеслась наверх по лестнице и громко захлопнула за собой дверь номера, надеясь, что управляющий внизу услышит это. Вайолет не сомневалась, что Морган Каллахан каким-то образом причастен к ее выселению. И, конечно же, завтра ей не разрешат поджидать его в вестибюле.

Но никто не мешал Вайолет подождать его у отеля. Она не могла допустить, чтобы подлые проделки Каллахана расстроили ее планы.

Поздно вечером она упаковала свои вещи, решив покинуть Бьютт завтра, если ей так и не удастся поговорить с Морганом Каллаханом. Вайолет не могла позволить себе ждать еще несколько недель, пока этот человек снова приедет в город.

Но если она ни с чем вернется в Филадельфию, то они наверняка потеряют дом. Она знала, что они не согласятся поехать с ней в Англию, да и сама Вайолет вряд ли захочет вернуться туда, если потерпит неудачу в Бьютте. Фолкнеры любили ее, но Вайолет не смогла бы жить на их деньги как бедная родственница. И уж конечно, она не посмела бы просить приданое у дяди, у которого было шесть дочерей.

Сев на кровать, Вайолет глубоко задумалась. Она была подавлена событиями последних дней. Но ей нужно найти рудник отца! Вайолет все еще надеялась, что там спрятано целое состояние. Если она не найдет на участке деньги, то ей и ее братьям придется заняться добычей руды, чтобы сколотить состояние. Оставалась и альтернатива – найти место школьной учительницы в Филадельфии. Она и ее братья устроятся на работу и будут влачить скучное существование благородных бедняков. Правда, еще Вайолет могла выйти замуж за мистера Перри… Она побледнела от этой мысли.

Деньги Вайолет быстро таяли. Отважится ли она остаться в Бьютте без средств к существованию? Нет, от этой мысли ее бросало в дрожь. Она могла попросить одного из братьев приехать, чтобы продолжить поиски и заняться добычей руды. В конце концов, им принадлежал рудник, расположенный где-то на этой территории, и Вайолет знала имя человека, который мог показать его. Возможно, Даниэлю или Эвану повезет больше, чем ей. Но кто бы из братьев ни приехал сюда вместо нее, ему все равно придется искать встречи с Морганом Каллаханом.

Вайолет снова пришла в ярость, подумав о том, что ее будущее зависит от каприза одного-единственного человека, который даже не удосужился узнать, чего она хочет от него! Однако оставался еще один, последний, шанс поговорить с Каллаханом утром. Вайолет надеялась, что за ночь ее ярость утихнет, и она сможет вести себя сдержанно и разумно. Да, она не уедет из города сегодня вечером и встретится с этим таинственным человеком, если он, конечно, не ускользнет из отеля через черный ход. Вайолет переполняла злость, поэтому ей потребовалось немало времени, чтобы заснуть. В ее душе кипела ярость, не давая разуму отдохнуть. Но усталость наконец одержала верх, и Вайолет провалилась в тяжелый беспокойный сон.

Пробудившись среди ночи, она вдруг почувствовала, что гнев охватывает ее с новой силой. Его причиной был соленый от пота кляп, который кто-то бесцеремонно сунул ей в рот. Вайолет попыталась кричать, но издаваемые ею звуки были скорее похожи на жалкое мяуканье. А потом ее рывком вытащили из-под одеяла и бросили на него сверху. Увидев, что над ней нависла чья-то огромная тень, Вайолет снова попыталась закричать. «Меня сейчас изнасилуют!» – пронеслась у нее в голове ужасная мысль. Но, судя по всему, у проникшего в ее номер человека были другие планы. Незнакомец закатал ее в одеяло, а потом перекинул рулон через плечо, чтобы вынести из комнаты.

И тут Вайолет все поняла. Ее решили вышвырнуть из отеля силой. Она, наверное, слишком дерзко вела себя с управляющим, и тот подумал, что такая строптивая девица вряд ли покинет номер по доброй воле. Возможно, Морган Каллахан заплатил за ее выселение. И вот ее выбрасывали из отеля, словно мусор, – посреди ночи, чтобы никто не заметил такого подлого поступка. Она ожидала, что ее вытряхнут из одеяла на дощатом тротуаре возле отеля и, по крайней мере, отдадут вещи. Но этого не произошло. Вайолет долго лежала на могучем плече незнакомца. Может быть, ее несли в другой отель? Все это было спланировано заранее? Когда несший ее мужчина, наконец, остановился, Вайолет решила, что сможет устоять на ногах в своем плотном коконе. Но у нее не было шанса проверить это, потому что ее ноги так и не коснулись земли. Все еще завернутую в одеяло Вайолет стащили с плеча и бросили на спину лошади.

Подобное развитие событий свидетельствовало о том, что ее, скорее всего, похитили. Вайолет почувствовала, как ремни затягиваются на ее спине – ее привязывали к лошади. Что все это значит? И тут в голову Вайолет пришла страшная мысль: во всем виноват ее франтоватый вид, ее модная дорогая одежда! Кто-то в городе решил, что она богата и за нее можно получить большой выкуп. И что теперь Вайолет делать, чтобы развеять эти домыслы? Поверит ли похититель, если она скажет, что не богата? Впрочем, банкротом была ее семья в Филадельфии, а за океаном, в Англии, жил состоятельный дядя. Но чтобы получить от него деньги, потребовалось бы два месяца! А что, если похититель решит не ждать выкуп так долго и убьет ее?

Вайолет одолевали мучительные вопросы, на которые не было ответов. Время тянулось бесконечно долго. Вайолет лежала в неудобной позе, и у нее болел живот, хотя лошадь шла медленно. Спина Вайолет ныла от тщетных попыток ослабить ремни. Она хотела развязать их, соскользнуть с лошади и убежать, но ничего не получалось. Время от времени похититель клал ей руку на спину, как будто проверяя, на месте ли его пленница. Вайолет не знала, сколько времени прошло: возможно, часа два или даже три. Наконец, лошадь остановилась, ремни расстегнули, сняли одеяло и вынули кляп изо рта. Ноги Вайолет наконец коснулись земли. Она умирала от жажды, все тело ломило, ей было холодно в одной тонкой ночной рубашке. Но она собралась с силами и попыталась разглядеть своего похитителя. Это был человек огромного роста, но черты его лица ей рассмотреть не удалось. На фоне неба вырисовывалась лишь его исполинская фигура.

– Кто вы и зачем меня похитили? – срывающимся голосом спросила она. – Я настаиваю, чтобы вы немедленно вернули меня в отель!

Похититель ничего не ответил. Он молча в упор смотрел на Вайолет.

– У вас сложилось неправильное мнение обо мне, – продолжала она. – Я не богата, никто не заплатит вам за меня выкуп.

– У меня и в мыслях не было требовать за вас выкуп, – заявил похититель. – Дело не в деньгах.

Вайолет потряс этот ответ. Незнакомец тем временем повернулся, давая понять, что разговор окончен. Небо на востоке начало светлеть, и Вайолет осторожно обошла его, чтобы в брезжащих утренних сумерках попытаться рассмотреть его лицо.

Это был крупный мужчина с черной бородой и усами, темными длинными неопрятными волосами под ковбойской шляпой и хищными светло-голубыми глазами. На нем было коричневое пальто с отрезанными рукавами, так что оно напоминало длинный жилет, перетянутый ремнем на поясе. Рубашки на незнакомце не было, а темно-синие брюки он заправил в потертые коричневые сапоги со шпорами. Он был очень высок, широкоплеч, но особенно Вайолет поразили его голые мускулистые руки. Судя по всему, перед ней стоял Морган Каллахан собственной персоной.

Вайолет догадалась, что ему о ней рассказал помощник шерифа. Служащие в отеле не знали о том, зачем она разыскивает Моргана. Должно быть, Морган решил помочь ей, но не хотел, чтобы кто-нибудь видел, как он уезжает из города вместе с Вайолет Митчелл. Однако это не оправдывало его поведение! Он мог постучать в дверь номера и попросить ее поехать с ним! Зачем было столь варварским способом похищать ее?

Внезапно к ногам Вайолет упал ее саквояж.

– Переоденьтесь, если хотите. Только быстрее!

Она была так рада, что Морган захватил с собой ее вещи из номера, что едва не осыпала его словами благодарности, но вовремя опомнилась. Нагнувшись, Вайолет открыла саквояж и увидела лежащую сверху сумочку с деньгами. Слава богу, все было на месте. Сверху лежала одежда, которую она приготовила, чтобы надеть утром в дорогу. Морган тоже бросил эти вещи в саквояж, прежде чем похитить их хозяйку. Вайолет унесла саквояж за шеренгу мулов, груженных какой-то поклажей. Они были привязаны к лошади Моргана и могли служить какой-никакой ширмой. Но прежде чем начать переодеваться, она быстро подошла к протекавшему неподалеку ручью и зачерпнула пригоршню воды. Вайолет не знала, была ли эта вода пригодна для питья. Впрочем, ее мучила такая страшная жажда, что ей было не до выяснения ее качества.

– Слушайте меня внимательно, – раздался голос Моргана. – Если не будете шуметь, сможете поехать верхом. Но если услышу хоть один-единственный звук, я снова закутаю вас в одеяло, положу на спину лошади, а рот заткну кляпом. То же самое произойдет, если задумаете сбежать.

– Я вас узнала! – воскликнула Вайолет. – Вы – Морган Каллахан, и не пытайтесь это отрицать!

– Значит, вы выбираете кляп и одеяло?!

– Не говорите глупостей! Хотя бы скажите, зачем вы меня похитили.

– Вы водите дружбу не с теми людьми, леди. Сколько вам заплатили за то, чтобы вы выдавали себя за дочь Чарли?

Он это серьезно?

– Я – дочь Чарлза Митчелла.

– Нет, это не так, но, полагаю, Шон не в курсе, что мне это известно.

«Какая-то бессмыслица, – растерянно подумала Вайолет, – может быть, Кэти была права, когда говорила, что Морган чокнутый».

– Я предупреждал, чтобы вы не шумели! – добавил он.

– Я буду молчать! – пообещала Вайолет, глубоко вздохнув.

– Вот это правильное решение, – похвалил Каллахан. – Впрочем, что бы вы ни сказали, вам не сбить меня с толку. Мы оба узнаем правду, когда доберемся туда, куда направляемся.

– А куда именно мы направляемся? – вырвалось у Вайолет.

Вместо ответа Морган с угрожающим видом сделал шаг в ее сторону, и Вайолет быстро подняла руку.

– Ладно, ладно, молчу!

Она действительно боялась, что ее снова завернут в одеяло. Да и зачем задавать вопросы, когда цель поездки все равно скоро станет очевидной? Но один вопрос не давал Вайолет покоя: а что если ее похититель – не Морган Каллахан? Он ведь не подтвердил, что его зовут именно так. «Ну, нет! – успокаивала себя Вайолет. – По описанию все сходится. И потом, этот человек знает Шона Салливана и моего отца».

Надев юбку и блузку, Вайолет отважилась снова заговорить:

– Если вы подтвердите, что везете меня на участок отца, я больше не пророню ни слова. Мне именно это и было от вас нужно!

– Вы торгуетесь со мной, леди? – зловещим тоном спросил Морган.

Она нахмурилась.

– Я просто сделала небольшое уточнение.

– Зря стараетесь! Я не поверю ни единому вашему слову, пока вы не признаетесь, что работаете на Салливана.

– Тогда зачем вы меня похитили?!

– Чтобы точно узнать, что вы с Салливаном затеваете. Все, время вышло!

– Подождите! Я еще не оделась!

– Тогда перестаньте болтать и быстро одевайтесь, – прорычал он.

Трудно надевать носки и ботинки стоя, но Вайолет это удалось. Она слегка прислонилась к теплому боку мула и обулась. Затем, вытащив из саквояжа куртку, встряхнула ее и надела, так как утро было прохладным. А вот шляпка была сплющена и помята. Вайолет ахнула, когда увидела ее. Разве Морган не понимал, что нельзя класть шляпки под ворох одежды? Вайолет попыталась расправить ее, прежде чем надеть.

С волосами у Вайолет была просто беда. Она, как обычно, заплела их на ночь в косу, но коса уже растрепалась. Было еще слишком темно, чтобы увидеть, бросил ли Морган шпильки в ее сумочку. Да и без зеркала было бы трудно аккуратно причесаться. Что касается шпилек, то ее похититель, заметая следы, вполне мог забрать их с собой, чтобы у служащих сложилось впечатление, что Вайолет просто съехала из отеля. Тогда бы у окружающих не возникло никаких подозрений. Однако шерифа все же могут известить о том, что Вайолет сбежала, не оплатив счет. Если, конечно, Морган предусмотрительно не оплатил его…

Он мог оставить деньги вместе с ключом от ее номера на стойке регистрации. Портье ночью обычно спал. Чтобы вызвать его, нужно было позвонить в колокольчик. Проснувшись, портье решит, что Вайолет съехала, заплатив за номер. В таком случае шериф не будет искать ее.

– Вы испортили мою шляпу, – заявила Вайолет, выйдя из-за мула.

Морган молча уставился на нее. Если бы он улыбнулся или нахмурился, Вайолет все равно не смогла бы это разглядеть. Усы и борода мешали наблюдать за его мимикой. Тем не менее она поняла, что ему наплевать на ее шляпу.

– Мы поедем вместе на лошади, – наконец заявил Морган.

Вайолет задохнулась от негодования. Это было грубым нарушением правил этикета!

– Леди никогда не садится на лошадь с джентльменом, который не является ее женихом или близким родственником, не говоря уже о похитившем ее незнакомце, – отчеканила она.

– Избавьте меня от правил хорошего тона, леди. Если вы не хотите садиться на лошадь позади меня, то можете устроиться на одном из вьючных мулов, хотя там вам будет тесновато.

Вайолет растерянно взглянула на мулов. Все шестеро были нагружены мешками, ящиками, маленькими бочонками, корзинами и даже тюками сена. На них не оставалось места, где бы она могла сесть. К тому же Вайолет с трудом представляла себе, как она будет ехать на муле. Боже милостивый, что же ей делать? Тем не менее Вайолет решила, что ехать на муле – лучше, чем скакать вдвоем на лошади, прижимаясь к Моргану.

Морган тем временем, не дожидаясь ответа, подошел к одному из мулов и начал перемещать тюки сена, привязанные к нему, подальше к крупу, чтобы освободить место для Вайолет.

Взяв одеяло, Морган сложил его так, чтобы она могла на нем сидеть. Но Вайолет не понимала, как она заберется на спину мула: не было ни седла с лукой, ни стремян, а только ремни для крепления груза. Сможет ли она подняться, ухватившись за них?

– Они все лапочки, пока сыты, – сказал Морган, – а сейчас мулы еще не проголодались. Не бойтесь, Карла вас не сбросит. У нее самый легкий груз, так что она не будет возражать против седока. Вы поедете впереди всей цепочки, и это избавит вас от дорожной пыли.

– Замечательно, – саркастическим тоном промолвила Вайолет.

– Если вам не нравится, можете идти пешком, – бросил Морган и вдруг, обхватив Вайолет за талию, посадил ее на мула.

Перепугавшись от неожиданности, она завизжала. Отступив на шаг, Морган засунул большие пальцы за ремень и уставился на нее. Казалось, он чего-то ждал. Вайолет почувствовала, что неудержимо краснеет.

– Вы ждете, что я поблагодарю вас? Этого не будет!

Морган пожал плечами. На самом деле его удивило, что она села боком, как обычно сидят леди в дамском седле. Это было не просто неудобно, но и опасно.

– Вы заметили, что здесь нет седельных лук и вы не сможете сохранять равновесие? – спросил он.

– Ничего, я справлюсь, – заявила Вайолет.

Морган покачал головой.

– Сомневаюсь. Карле вряд ли понравится неравномерное распределение веса седока, она может даже сделать пару резких рывков и взбрыкнуть, чтобы избавиться от неудобной ноши.

– Но вы же только что заверили меня…

– Это было до того, как я увидел, в каком положении вы собираетесь скакать на муле, – перебил ее Морган. – Поверьте, никто не обратит на вас внимания, если вы сядете на Карлу правильно.

– Ваше представление о том, что правильно, а что – нет, сильно отличается от моего, – заявила Вайолет и повторила: – Я справлюсь без ваших подсказок.

– Как хотите. Но не говорите потом, что я вас не предупреждал.

Он повернулся и сел на своего вороного скакуна. И как только конь тронулся, за ним последовала вереница мулов. У Вайолет перехватило дыхание, она была уверена, что вот-вот соскользнет на землю. В отличие от ослов, мулы были почти такими же большими, как средней величины лошади, но, конечно, не такими огромными, как жеребец Моргана.

Вайолет вцепилась одной рукой в гриву Карлы, а другой – в тюк с сеном, стараясь усидеть на муле. Но тут с ее колен стал соскальзывать саквояж, и ей пришлось схватить его и устроить поудобнее. Вайолет разбирал истерический смех. Ей хотелось согнуть правую ногу, но луки для того, чтобы фиксировать ее, не было. Вайолет научилась в Англии верховой езде. Леди ездили там только в дамском седле, это было удобно и выглядело прилично. Но сейчас об удобстве не могло быть и речи. Хорошо еще, что Вайолет никто не видел, что все это происходило не на городских улицах. Вот была бы потеха для зевак! Она с ужасом представила, как смеялись бы прохожие, увидев леди, скачущую на муле. От этой мысли Вайолет стало нехорошо.

Глава 7

Взошло солнце, и Вайолет могла теперь разглядеть окружающий ландшафт. Он сильно отличался и от того, что она видела в Англии, и от пейзажей восточной части Соединенных Штатов, которые ей были знакомы с детства. Стебли зеленой и золотистой травы колыхались на ветру.

Вдоль дороги виднелись деревья разных очертаний и размеров, а вдали возвышались живописные холмы и горы. Повсюду росло много желтых и фиолетовых полевых цветов. Вайолет хотелось сделать глубокий вдох, чтобы узнать, издают ли они аромат, но она не осмеливалась, опасаясь задохнуться от пыли, которую поднимали копыта огромной лошади Моргана.

Солнце припекало сильно, и Вайолет снова захотелось пить. Она вспотела и мечтала о привале, на котором могла бы снять куртку: раздеваться на ходу она не решалась, боясь выпустить из рук гриву Карлы.

Теперь она сильно сожалела о решениях, принятых после возвращения в Америку, и злилась на братьев, особенно на Даниэля, который так и не приехал за ней в Монтану, хотя обещал сопровождать в этой поездке. Вайолет сердилась и на себя саму за то, что строила пустые иллюзии. Она думала, что поездка в Монтану продлится недолго и решит все проблемы семьи. Отец тоже хорош! Он растратил все состояние, оставил дочь без приданого и умер прежде, чем смог поправить их финансовое положение. «За что мне все это? – горько вопрошала Вайолет. – Почему я должна скакать верхом на этом чертовом муле?» Она уже осознала, что больше не является богатой наследницей. Теперь ее будущее зависело от того, сколько денег заработал отец на добыче руды. Но хуже всего было то, что все ее мучения могли оказаться напрасными. Возможно, на участке отца нет ни богатого месторождения, ни денег. А что, если его рудник не стоил и пенни?

Нужно рискнуть и спросить Моргана о стоимости рудника. Но даже если он соизволил бы ответить, разве можно верить его словам? Наверное, нет. Морган скрывал от всех местоположение своего рудника, и если участок отца был рядом, то он и о нем будет молчать.

И все же, похоже, Морган вез Вайолет именно туда… Она вдруг оцепенела от пронзившей ее внезапной догадки. А что, если он планирует убить ее? Но тогда почему он не сделал это у ручья? Вайолет трудно было понять замыслы Моргана. Но в душе теплилась надежда, что раз уж он до сих пор не убил ее, то все-таки не сделает этого… Вдруг Морган остановился посреди дороги, и Вайолет насторожилась. Неужели он вспомнил, что собирался убить свою пленницу? Морган спешился и отвязал что-то от седла.

– Вот, возьмите. – Он подал Вайолет головной убор. – Вам ведь весь день придется провести на солнце.

– Вы хотите, чтобы я надела эту дурацкую шляпу? – с возмущением спросила она.

От ее испуга не осталось и следа.

– В этой шляпке нет ничего дурацкого, – заявил Морган. – Впрочем, она вряд ли спасет ваше лицо от палящего солнца.

Это было чистой правдой. Поэтому сначала Вайолет, не слезая с мула, сняла куртку. Если бы она спешилась, то Моргану пришлось бы потом снова усаживать ее на спину Карлы. Вайолет были неприятны прикосновения этого мужлана, поэтому она постаралась избежать их. Затем она порылась в саквояже и достала зонтик, который захватила с собой в дорогу. Морган с ухмылкой укрепил его так, чтобы он отбрасывал на всадницу тень. Вайолет нахмурилась: ее раздражал этот здоровенный медведь.

Внезапно он с решительным видом забрал у нее саквояж.

– Нет необходимости держать сумку целый день на коленях. Возьмите-ка лучше это! – и он подал ей флягу с водой.

Вайолет быстро протянула руку, и их пальцы соприкоснулись. Покраснев от смущения, Вайолет хотела отдернуть ладонь, но Морган, казалось, не заметил возникшей неловкости и стал спокойно привязывать саквояж к вьючному снаряжению Карлы.

Напившись теплой воды, Вайолет вдруг осознала:

– А как же вы? Вам придется останавливаться и подходить ко мне каждый раз, когда вы захотите пить?

– В этом нет необходимости.

Подойдя к другому мулу, Морган открыл корзину и достал еще одну флягу.

– В это время я всегда вожу с собой две фляги. Вы оказались в наших краях в разгар знойного лета, здесь у нас бывает настоящее пекло.

Морган остановился рядом с Вайолет, пристально взглядываясь в дорогу, расстилавшуюся перед ними.

– По этому тракту ходят дилижансы из Биллингса, – продолжал он, – кучера бывают очень недовольны, когда им преграждают путь и мешают проехать. Дилижансы ведь следуют по строгому расписанию. Однако карета поднимает огромное облако пыли, так что мы заметим ее приближение издалека и успеем сойти с дороги. – Морган перевел взгляд на Вайолет, и в его голосе зазвучали стальные нотки. – Салливан прекрасно знает, что я не повез бы вас на рудник, кем бы вы ни прикидывались. Признавайтесь, как именно вы хотели заставить меня отвезти вас на участок?

– Я намеревалась просто попросить вас, – пожав плечами, призналась Вайолет. – Помощник шерифа Барнз сказал, что ваш рудник находится рядом с участком моего отца и что вы – единственный, кто может отвезти меня туда.

– Откуда он это знает? – взревел Морган.

Увидев, в какую ярость он пришел, Вайолет не стала говорить, что в городе ходит много слухов о нем, причем далеко не самых лестных.

– Барнз пришел к такому выводу, потому что вы привезли моего отца к доктору после несчастного случая на руднике.

Морган мрачно уставился на нее.

– Спасибо вам за то, что не бросили его, – набравшись смелости, поблагодарила его Вайолет. – Вы отвезете меня на участок отца?

Морган долго молча смотрел на свою спутницу. Она не прятала глаза, пытаясь по выражению его лица понять, о чем он думает. Но сделать это было непросто. В какой-то момент Вайолет показалось, что он оценивающе смотрит на нее, и ей стало неловко. Ей не удавалось уловить эмоции Каллахана и разглядеть его черты лица, скрытые густой растительностью.

– Почему вы уверены, что сумеете уговорить меня выполнить вашу просьбу? – вопросом на вопрос ответил Морган. – Потому что хороши собой? Я полагаю, Шон тщательно выбирал шпионку. Вы или актриса, или проститутка. Признайтесь, кто вы?

Это было прямое оскорбление. Зачем Морган унижал ее? Или, скорее, провоцировал… Он хотел, чтобы она вышла из себя и накричала на него? И у него появился бы повод бросить ее на пыльной дороге… Хотя слова Моргана задели ее за живое, Вайолет умела держать себя в руках, когда того требовала ситуация.

– Я давно вас ищу. Я познакомилась с мистером Салливаном уже после того, как начала искать вас, – с обидой в голосе сказала Вайолет, не сумев скрыть эмоции. – Я не играю и не выдаю себя за другого человека. У меня есть законные права на отцовский рудник и доходы от его разработки. Что же касается моей уверенности в том, что вы проводите меня на участок отца, то я не вижу причин, которые помешали бы вам это сделать.

– Неужели? Да я могу назвать вам кучу причин! Но все они не для ушей леди… Если, конечно, вы действительно леди.

Вайолет покраснела.

– Я слышал, что на прошлой неделе произошел инцидент: на улице раскричалась какая-то модно разодетая девица, – продолжал Морган. – Это были вы?

У Вайолет перехватило дыхание.

– Конечно, нет!

– Вряд ли в городе есть еще одна такая франтиха, как вы, – с сомнением произнес Морган. По-видимому, он не поверил Вайолет.

– Уверяю вас, это была не я. Я бы никогда не стала кричать на публике. Это было бы уже за гранью.

– За гранью чего?

– Допустимого поведения.

– Так и говорите! Зачем все эти недомолвки?

Вайолет стиснула зубы. Этот человек был невыносим, но главное, он никому не доверял, везде ожидая подвоха.

– Почему вы так уверены, что я не дочь Чарлза Митчелла?

– Он никогда не упоминал о дочери, только о сыновьях.

Вайолет стало обидно, что отец забыл о ней. Впрочем, чему тут удивляться? С глаз долой, из сердца вон…

– Я вижу, вы рыдать собрались! – с усмешкой заметил Морган.

Вайолет заморгала, стараясь сдержать слезы.

– Вовсе нет. У меня было две недели, чтобы вдоволь поплакать. Скорбеть нужно в одиночестве или вместе с родственниками, но никак не в присутствии незнакомцев.

– Это Салливан научил вас так говорить, или вы сами придумываете подобные реплики по мере необходимости?

– Неужели вам трудно понять, что я скорблю по отцу, которого любила всем сердцем?

– Леди, я же сказал, что не верю ни единому вашему слову, – отчеканил Морган. – Вы не Митчелл. У вас странный акцент. Неужели Шон не мог нанять актрису с правильным произношением?

– Я говорю правильно. Так произносят слова в Англии, где я жила последние годы, – сказала Вайолет.

– Если вы будете упорствовать и продолжать притворяться, то лучше закончим разговор, – отрезал Морган.

Вайолет это устраивало. Ей было невыносимо трудно разговаривать с Каллаханом. Из него, наверное, нужную информацию и клещами не вытащишь. Похоже, он не собирался рассказывать о руднике Чарлза Митчелла. Тогда зачем вообще вести с ним беседы?

– Дальше мы поедем в более быстром темпе, – объявил Морган и сел на лошадь.

Караван тронулся с места, и в тот же момент Вайолет показалось, что она вот-вот упадет. Она едва сдержала крик. Сумасшедшая скачка на муле была совсем не похожа на элегантную верховую езду в удобном дамском седле, к которой привыкла Вайолет. Ее трясло и подбрасывало на спине вьючного животного, и вскоре она почувствовала, что набила себе синяки. Сложенное одеяло, на котором она сидела, и куртка немного смягчали удары, но они становились все более болезненными. У Вайолет ныли спина и ягодицы.

Не раздумывая долго, она перекинула ногу через голову мула и уселась верхом. Подол ее юбки задрался, и она ощутила дуновение прохладного ветерка на голых ногах чуть выше ботинок. Вайолет боялась упасть и потому не осмеливалась наклониться, чтобы одернуть юбку. Боже милостивый, что бы сказала тетя Элизабет, если бы увидела ее сейчас!

– Держитесь крепче!

– Сама знаю! – огрызнулась Вайолет.

Каллахан поскакал дальше, не оборачиваясь. Ему не хотелось, чтобы его спутница видела, что он смеется.

Глава 8

– Я хочу есть! – крикнула наконец Вайолет.

По милости своего похитителя, Моргана Каллахана, она не позавтракала. Время обеда тоже миновало, а во рту Вайолет до сих пор не было и маковой росинки. Морган, видимо, и не думал останавливаться.

Судя по всему, он вез съестные припасы с собой. Или, может быть, высматривал по дороге дикое животное, чтобы убить и съесть его? Интересно, планировал ли он вообще привал или решил, что сначала доберется до рудника и там уже пообедает?

Они скакали по пыльной дороге на восток. Сначала Вайолет думала, что Морган везет ее в горы, живописный хребет которых виднелся на горизонте из Бьютта, но путники миновали его и направились дальше. Путь лежал через равнину. Они двигались по пересохшим руслам рек и, заметив дилижанс, съехали с дороги и переправились через ручьи. К северу землю еще покрывала зеленая трава и росли деревья, но к югу, насколько хватало глаз, виднелись только грязь, сухая трава и кустарники. У Вайолет не выходил из головы вид прекрасного горного хребта, которым она любовалась еще из окна отеля. Там наверняка прохладно!

– Вы меня слышите?!

– Вы визжите, как резаная, как я могу вас не слышать? – отозвался Морган.

– Значит, вы хотите заморить меня голодом?

Он не ответил, возможно, потому, что она попала в точку. Вайолет впервые в жизни испытывала адскую боль. Даже та ломота во всем теле, от которой она страдала во время жесточайшего гриппа в первый год своего проживания в Англии, не шла ни в какое сравнение с нынешними муками. Морган продолжал двигаться в быстром темпе еще целый час. Наконец, он пустил животных неспешным шагом, и так караван шел в течение еще нескольких часов. Вайолет откинулась назад и осторожно прислонилась спиной к большому тюку сена, боясь столкнуть его с крупа мула. В такой позе ей стало хоть немного полегче.

Она тихо плакала от боли, но от жары слезы так быстро высыхали, что не оставляли следов на перепачканных дорожной пылью щеках. Несколько раз Вайолет казалось, что она вот-вот упадет в обморок. Больше всего на свете ей хотелось, чтобы это путешествие скорее закончилось, или хотя бы, чтобы ее похититель сделал привал. О, вот бы вернуться в Англию, где она всегда путешествовала в комфортабельном, элегантном экипаже дяди и тети! Там обычно стояла корзинка с булочками и пирожными на случай, если путники проголодаются. А сейчас Вайолет умирала от голода.

– Если вы не сообщите, когда мы наконец поедим, я слезу с мула прямо сейчас! – пригрозила она, но тут же заколебалась.

Она понимала, что Моргану все равно; вероятно, он был бы даже рад избавиться от нее. Но если Вайолет останется здесь, на самом пекле, одна, то, несомненно, погибнет. Нет, она не доставит ему такой радости, не пойдет на отчаянный шаг. Никогда в жизни Вайолет не испытывала такой сильной, граничащей с ненавистью, неприязни.

Тем временем Морган повернул на север, где раскинулась холмистая местность. Внезапно раздался громкий выстрел, и Вайолет закричала от неожиданности. Это стрелял Морган. Он спешился, поднял с земли длинную толстую змею с оранжевыми, белыми и черными полосками на спине и, вынув нож, отрезал ей голову. Вайолет вздрогнула, почувствовав отвращение, и услышала его голос:

– Если бы она приблизилась к мулам, они начали бы брыкаться, и вы непременно упали бы с Карлы. Мулы терпеть не могут змей.

Значит, Морган спас ее от падения? Ха! Скорее, он наслаждался ее испугом. Затем он почему-то не отбросил обезглавленную мертвую змею в сторону, как ожидала Вайолет, а сунул ее в одну из корзин. Неужели хотел забрать трофей домой? Вайолет поморщилась при этой мысли.

Проходя мимо мулов, Морган протянул Вайолет полоску вяленого мяса. Он мог бы сделать это пару часов назад! Небольшой кусочек жесткого мяса, конечно же, не утолит голод, но Вайолет жадно впилась в него зубами – ей стало немного легче. Через минуту караван вновь тронулся в путь.

На севере зелени было гораздо больше: здесь росла высокая трава, сосны, множество полевых цветов, но зной не отступал.

Вайолет потеряла счет времени. Приближался ли уже вечер или день был еще в полном разгаре? Она не рисковала смотреть на солнце. В последний раз, когда Вайолет это сделала, чтобы узнать, который час, солнечные лучи ослепили ее, и она долго ничего не видела. Судя по тому, как сильно болело ее тело, они ехали дольше, чем до первой остановки. Где, черт возьми, находится рудник? Между тем Морган снова ускорился, а потом вдруг остановил караван.

– Давайте немного отдохнем, – сказал Морган, когда они оказались в тени большого дерева, росшего на берегу прозрачного озера.

Карла тут же направилась к воде, чтобы напиться.

– Позвольте мне помочь… – начал было Морган, подходя к Вайолет, но она не дослушала его, соскользнула с мула и тут же упала на колени, не устояв на ватных ногах.

Морган, покачав головой, протянул ей руку, но Вайолет, не обращая на нее внимания, стала разуваться, сидя на земле.

– Я бы не рекомендовал… – заметил Морган, но не закончил фразу.

Вайолет встала и на дрожащих ногах, шатаясь, подошла к кромке воды. Сев на траву, она погрузила в прохладную воду ступни и зажмурилась от блаженства. С каким наслаждением она поплавала бы сейчас в озере! Но ей не хотелось мочить одежду, а раздеваться в присутствии этого медведя она не рискнула бы. Воспитание не позволяло. Да и вряд ли во время плавания ноги стали бы слушаться ее. Сидя верхом, Вайолет постоянно сжимала бока Карлы бедрами и икрами, чтобы удержать равновесие, и поэтому у нее страшно болели ноги от перенапряжения мышц.

Вайолет наклонилась, чтобы плеснуть воды себе в лицо, и несколько пригоршней попали на волосы. Затем она попыталась незаметно размять верхнюю часть бедер, однако любое прикосновение причиняло ей боль, и она бросила это занятие.

Вайолет знала, что выглядит потерянной и испуганной. Коса расплелась, и ее длинные золотистые волосы рассыпались по спине и плечам. Как же нелепо сейчас, очевидно, выглядела милая маленькая шляпка на ее растрепанной голове! Впрочем, Вайолет было плевать на внешний вид; боль, усталость и страх, который она все еще испытывала, пересиливали смущение. Что, если ее похититель не Морган Каллахан? Он ведь не подтвердил, что его так зовут. Но даже если этот медведь – Каллахан, это не означало, что с ним Вайолет может чувствовать себя в безопасности.

Услышав справа плеск воды, Вайолет машинально повернула голову в ту сторону и застыла в изумлении. Ее спутник, стоя на коленях, окунул голову в воду, а потом запрокинул ее назад, чтобы убрать мокрые волосы с лица. Брызги попали и на Вайолет, но она их даже не заметила.

Впервые она видела Моргана без шляпы. На вид ему было не больше двадцати пяти лет. Сейчас, когда лицо Каллахана не скрывали поля шляпы и густые пряди черных волос, не доходивших до плеч, можно было разглядеть его черты. Вайолет решила, что Моргана с некоторыми оговорками можно было бы, пожалуй, назвать красивым. Но это не имело никакого значения: он был и оставался для нее отвратительным медведем.

Морган встал и, засунув большие пальцы рук за ремень, взглянул на Вайолет.

– Я ценю, что вы в основном молчали во время поездки.

От слова «в основном» Вайолет передернуло.

– Было слишком жарко, чтобы пытаться высказать вам возмущение, которое я испытываю по поводу вашего пренебрежительного отношения ко мне, – отчеканила она. – К тому же это ни к чему бы не привело.

Морган усмехнулся и отошел от нее, так ничего и не ответив. Вайолет не удостоила Моргана взглядом. Лучше бы ей не видеть этого отвратительного человека. Сидя в тени и держа ноги в воде, она разглядывала озерные дали. Однако услышав потрескивание костра, Вайолет оглянулась. Морган поджаривал что-то на огне, поставив вокруг четыре колышка. Она вспыхнула, когда поняла, что он готовит – змею! Неужели он думал, что Вайолет будет это есть? Даже умирая от голода, она не притронулась бы к такой пище!

Зажмурившись, Вайолет попыталась сдержать слезы. Она обожала пикники на лоне природы, когда была маленькой, но ей и в страшном сне не могло присниться, что когда-нибудь она окажется в компании с дикарем, который хотел вынудить ее есть змеиное мясо!

Через некоторое время к ней подошел Морган.

– Мясо достаточно остыло, его уже можно взять в руки!

Вайолет бросила взгляд через плечо и увидела, что он протягивает длинный кусок жареного мяса. О боже, тарелки нет, кожа со змеи не снята, хорошо хоть Морган разрезал ее!

– Нет, спасибо, я не буду. – Вайолет отвернулась.

– Мне показалось, что вы голодны. Вы же всю дорогу просили есть!

– Да, но только дикари едят змей.

– Вы видите поблизости ресторан? Здесь едят то, что можно добыть. А змеиное мясо вполне съедобно, правда, оно довольно жесткое и безвкусное.

– В Англии это мясо не считают пригодным для употребления в пищу.

– Вы видите поблизости Англию?

«Это он так шутит?» – с неприязнью подумала Вайолет. Она вспомнила выставку в лондонском музее, рассказывавшую о людях какой-то далекой страны, которые ели змеиное мясо. Софи, которая была тогда вместе с Вайолет, прошептала ей, что мужчины-дикари едят его, чтобы увеличить мужскую потенцию. Морган, скорее всего, не нуждался в таком стимуляторе.

Вайолет пыталась не обращать внимания на урчание в желудке.

– Нет, я не буду, спасибо, – отказалась она и закрыла глаза, чтобы не видеть, как Морган ест.

Но через некоторое время он снова похлопал Вайолет по плечу. Обернувшись, она увидела, что он предлагает ей кусок хлеба.

– Значит, мясо змеи вы предлагали мне только для того, чтобы доказать, что вы – дикарь? – вырвалось у нее.

– Пусть я и дикарь, но пытался накормить вас, чтобы вы продержались до следующего привала. Вам нужно было поесть мяса.

«Только не такого», – подумала Вайолет, но не стала спорить с Морганом, поскольку это было бесполезно. Она жевала сухой хлеб и глядела на озеро, понимая, что чем меньше она смотрит на крепкое мужское тело, тем лучше для нее. Исполинская фигура Моргана внушала ей страх. Его внешний вид и манеры с полным правом можно было назвать медвежьими. Он был груб, неотёсан, лишен утонченности, обаяния, – всего того, что привлекало Вайолет в мужчинах.

И вдруг ее глаза округлились от страха: на другом берегу озера она увидела настоящего огромного медведя, неуклюже спускавшегося к воде. Не обращая внимания на боль в мышцах, она в ужасе вскочила на ноги и спряталась за спиной Моргана. Почему он не схватился за винтовку?! Выглядывая из-за его плеча, Вайолет видела, как медведь встал на задние лапы, потягивая носом воздух, а потом снова опустился на все четыре конечности и стал пить. Вайолет, как завороженная, не могла отвести от него глаз.

– Он не придет сюда, – успокоил ее Морган.

– А вдруг придет? – боязливо промолвила Вайолет.

– В таком случае я запасусь впрок медвежьим мясом.

– Значит, вы ко всему прочему еще и охотник?

– Каждый мужчина – охотник, если возникает необходимость охотиться. Я не отказываюсь от бесплатной пищи, хотя признаюсь, не люблю убивать медведей, если они не представляют для меня опасности.

«Медвежье мясо, змеиное… – думала Вайолет. – Неужели в этой нецивилизованной стране люди действительно едят все, что попадается под руку? Впрочем, что им еще делать, если до ближайшего ресторана нужно ехать полдня!»

Тем временем Морган, не обращая внимания на медведя, подошел к одной из корзин, привязанной к спине мула, достал оттуда большой коржик, покрытый глазурью, и протянул ей. От неожиданности и радости она даже поблагодарила Моргана и с наслаждением попробовала вкусную выпечку. Испытав приятное ощущение сытости, Вайолет почувствовала, что ее клонит в сон. Ей очень хотелось лечь и вздремнуть, но она боялась, что потом не сможет встать и продолжить путь.

– В этих краях когда-нибудь идет дождь? Или в такой зной капли дождя высыхают прежде, чем коснутся земли? – спросила она, взглянув на безоблачное небо.

Морган рассмеялся.

– Никогда об этом не задумывался, хотя не удивлюсь, если так оно порой и происходит. Впрочем, изредка здесь все-таки идут дожди, а зимой выпадает много снега.

Последнее замечание Вайолет пропустила мимо ушей: она не собиралась оставаться здесь до зимы.

– Сколько еще до рудника? – спросила Вайолет. У нее ломило все тело, и она боялась подняться на ноги.

– Это зависит от обстоятельств. Но сегодня мы туда точно не попадем.

От такого ответа Вайолет пришла в ужас. Неужели Морган говорил серьезно?

– А где мы будем спать?

– На земле, разумеется.

Вайолет бросила на него изумленный взгляд.

– Я всю жизнь спала только на кровати. Мне не удастся заснуть на земле.

Ей показалось, что она услышала смешок.

– Будете спать как убитая, вот увидите.

Возможно, это было правдой, но Вайолет не могла не сделать замечание:

– Девушке неприлично спать рядом с мужчиной!

– Ну, если вы не хотите, чтобы я находился рядом и защищал вас, я могу спать в другом месте.

У Вайолет тут же разыгралась фантазия. Она представила, что может случиться с ней ночью здесь, где кишат змеи и ходят страшные медведи, и перепугалась до полусмерти.

– Вы могли бы лечь не очень далеко, но и не слишком близко, ведь правда? – пролепетала она.

– Я не собирался спать с вами под одним одеялом, леди, по крайней мере, до тех пор, пока вы сами не пригласите меня.

Вайолет ахнула и, чувствуя, что краснеет, отвела глаза в сторону, но потом исподволь взглянула на него. Морган снова подошел к мулам, и, порывшись в корзине, достал морковь и стал кормить животных. Он поделил угощение поровну, и каждому досталось по половине морковки. Это был десерт, так как они уже наелись свежей травы.

Наблюдая за Морганом, Вайолет сделала вывод, что он любил своих мулов. Она считала, что любовь к животным характеризует человека с хорошей стороны. Вторым достоинством Моргана было чувство юмора. Правда, он, как все грубые невежи, никак себя не сдерживал и не стеснялся смеяться, когда ему было смешно. Причем прежде всего он потешался над ней, но Вайолет готова была простить ему подобные шутки – удивительно, что у похитителя женщин вообще были хоть какие-то положительные черты характера.

Внезапно к ногам Вайолет упали ее ботинки. Вздохнув, она натянула их и увидела, что Морган стоит рядом и протягивает ей руку. С громким стоном Вайолет поднялась на ноги.

– Завтра, наверное, будет еще хуже, – предупредил он.

– Хуже уже невозможно.

– Я хотел еще пару часов переждать жару, поспать в тени, а потом снова двинуться в путь. Но здесь бродит медведь и останавливаться долго на привал опасно. Мы доберемся до следующего водоема и там отдохнем, – сказал Морган.

Она кивнула и, сделав первый шаг по направлению к Карле, тут же ахнула от боли и застыла. Вайолет не могла двигаться дальше, на ее глазах выступили слезы. Морган, не говоря ни слова, подхватил ее на руки, как пушинку, и посадил на спину своего коня.

– Нет… – начала было она.

– Я ни о чем вас не спрашивал, – тоном, не терпящим возражений, заявил Морган и сел перед ней. – Либо вы поедете вместе со мной, либо всю следующую неделю пролежите в постели, ревя от боли. Я предпочел бы не слышать, как вы скулите. Так что не обращайте на меня внимания и постарайтесь забыть, что вы ко мне прикасаетесь.

Причиной отвращения, которое Вайолет испытывала к Моргану, были вовсе не правила приличия, а он сам. Вайолет не могла забыть, что Каллахан был ее мучителем, ее похитителем, человеком, который пытался заставить ее съесть змею!

– Если захотите вздремнуть, можете прислониться к моей спине, обещаю, я не буду возражать, – добавил Морган.

Вайолет что-то пробормотала в ответ, и конь тронулся рысью.

Глава 9

Вайолет не просто находилась в непосредственной близости от мужчины, она была прижата к нему. Ее бедра касались его бедер. И когда конь тронулся с места и побежал рысью, она инстинктивно обхватила Моргана за талию. Вайолет была смущена подобной степенью физической близости, но не могла избежать ее. Через некоторое время, когда Каллахан попридержал лошадь и пустил ее шагом, она убрала руки с его талии и вцепилась в подол длинного жилета.

Но и даже в таком положении Вайолет чувствовала себя сконфуженно. Ей не нравилось, что она находится так близко от него: Морган был слишком большим, слишком сильным, один его вид заставлял ее нервничать. Но он оказался прав: теперь ей было гораздо удобнее сидеть и легче сохранять равновесие, не напрягая мышцы ног.

Но, находясь за широкой спиной Моргана, Вайолет не могла видеть, что происходит впереди, и следить за дорогой. Она не знала, в каком направлении они едут. Ей казалось, что они объезжают какие-то препятствия – крутые склоны холмов, опасные спуски – и время от времени меняют направление движения.

Через два часа они добрались до реки и дальше направились по ее руслу. Река была довольно мелкой, и Вайолет даже не промочила ноги. Она все ждала, когда Морган остановится, ведь он обещал сделать привал, когда они доберутся до водоема. Но он продолжал ехать вдоль реки до тех пор, пока они не достигли стоявшего на берегу одинокого раскидистого дерева. Это место можно было назвать укромным, поскольку со всех сторон его окружали леса, а вдалеке виднелись горы. Спешившись, Морган, не спрашивая разрешения, обхватил Вайолет за талию и, сняв с лошади, поставил на землю.

– Вы можете спать до заката, – сказал он.

Вайолет было больно стоять, но, слава богу, на этот раз у нее не подкосились ноги. Переждать в тени ужасную жару было здравой мыслью. О, с каким наслаждением Вайолет сейчас растянулась бы на кровати!

– Я же сказала, что не могу спать на земле, – повторила она. – Давайте лучше поговорим о моем отце.

– Я не знаю вашего отца. Если вы имеете в виду Чарли, так и скажите.

Стиснув зубы, Вайолет решила стоять на своем.

– Как он жил здесь? Ему удалось привыкнуть к этой суровой дикой природе?

– Чарли помогали.

– Вы?

– Это не ваше дело.

– Ну, пожалуйста, расскажите мне о нем! – Морган бросил на нее тяжелый взгляд.

– Не понимаю, почему Шона интересуют подобные вопросы? Или вы импровизируете, леди? Думаете, ваши расспросы заставят меня поверить, что вы – дочь Чарли? Так, значит, вы все-таки актриса и вживаетесь в роль! Жаль, я в глубине души надеялся, что вы – проститутка.

Вайолет задохнулась от негодования.

– С меня довольно оскорблений!

– А с меня довольно пустой болтовни! Спать или не спать – это ваше дело, мне все равно, но животным нужен отдых, так что мы останемся здесь до заката.

– Вы собираетесь ехать ночью? – спросила встревоженная Вайолет и, увидев, что Морган кивнул, забеспокоилась: – Но разве это не опасно?

– Нет, если небо будет безоблачным, как сейчас. Луна в здешних краях светит очень ярко.

Его уверенность, казалось бы, должна была успокоить Вайолет, но ее продолжали терзать сомнения. Морган между тем снял со спины Карлы сложенное одеяло, расстелил его под деревом, а затем расседлал свою лошадь.

Вайолет радовалась, что не успела вновь проголодаться, тем более что ей не понадобилось змеиное мясо, чтобы досыта наесться во время последней трапезы. Но она содрогнулась при мысли о том, чем придется питаться дальше. И вдруг Вайолет увидела оленя примерно в сотне ярдов от нее. Морган тоже заметил животное и потянулся за винтовкой.

Вайолет уронила зонтик и быстро заткнула обеими руками уши, чтобы не оглохнуть от выстрела. Однако Морган почему-то не стал стрелять. Вайолет решила, что олень, должно быть, убежал, но, оглянувшись, увидела, что он все еще спокойно щиплет травку на лугу у реки.

– Вы не будете стрелять? – удивленно спросила она.

– У нас нет времени, чтобы выпустить всю кровь и как следует освежевать оленя. А иначе его мясо будет отдавать специфическим запашком, который далеко не всем нравится. Лично я его не выношу.

Вайолет была удивлена, что человек, который ел змею, так придирчиво относился к мясу оленя, но ничего не сказала. Она хотела прилечь и немного отдохнуть, даже если не удастся заснуть. Летом темнело поздно, но до сумерек оставалось всего несколько часов, а в Бьютте Вайолет обычно ужинала еще засветло.

Сделав вид, что не обращает внимания на Моргана, Вайолет медленно направилась к одеялу. Каждый шажок причинял ей боль, но она старалась не показать этого. Усевшись на одеяло, расстеленное в тени дерева, она стала искоса наблюдать за Морганом, потому что не доверяла ему. Вскоре он куда-то ушел, и она легла на спину, решив, что снова сядет, когда услышит звук его приближающихся шагов. Однако не прошло и минуты, как ее сморил крепкий сон.

Проснувшись от потрескивания костра, она удивилась, что уснула на твердой земле. Вокруг было темно, и Вайолет, недовольная собой, нахмурилась. Она рассчитывала, что сможет сориентироваться по закату солнца, но с удивлением увидела над собой раскрытый зонтик. Неужели его поставил Морган, чтобы сделать тень еще гуще? Вайолет сомневалась, что он способен проявить о ком-то заботу. Должно быть, это сделала она сама в полудреме.

Дневная жара отступила. Вайолет понятия не имела, как долго спала, но теперь чувствовала себя бодрой и отдохнувшей. Однако ее снова мучил голод, а, приподнявшись, она почувствовала, что боль вернулась. Интересно как ей вообще удалось заснуть, когда малейшее движение тела причиняло страшное мучение?

Ей было холодно, но Вайолет поняла, что вряд ли сумеет сходить за курткой. Просить Моргана принести теплую одежду ей тоже не хотелось – неприятно ощущать себя беспомощной. Если она не будет тренировать мышцы, то они постоянно будут болеть после напряжения. И тут Вайолет почувствовала, как с ее плеч на колени сползла куртка. Должно быть, Морган, проходя мимо, накинул ее на спящую Вайолет. Она не могла поверить, что этот медведь аккуратно укрыл ее, когда она спала. Тем не менее Вайолет надела куртку, благодаря Бога за то, что тот надоумил Моргана позаботиться о своей пленнице.

Морган сидел по другую сторону костра и смотрел на Вайолет. На нем была кремовая куртка, сшитая из гладкой шкуры какого-то животного. Она попыталась встать, но почувствовала нестерпимую боль в ногах. Рассердившись на себя за слабость, Вайолет едва сдержала слезы. А ведь Морган предсказывал, что она будет плакать от боли. Почему она была такой упрямой? Могла бы с самого начала сесть вместе с Морганом на лошадь и избежать жестоких мук.

Не поднимаясь, Вайолет пододвинулась ближе к огню и обнаружила лежавший на краю одеяла ужин: две насаженные на веточки запеченные рыбки, кусок хлеба и яблоко. Она улеглась на живот, опираясь на локти. В такой позе ей было легче лежать.

– Вы передумали продолжать путешествие ночью? – спросила она.

– Нет.

– Так почему же вы не разбудили меня, когда начало темнеть?

– А, может, мне нравится смотреть, как вы спите…

Это же очень глупо. Вайолет знала, что выглядит ужасно – грязная, растрепанная, измученная, испуганная…

– И что же именно вам нравится во мне? – раздраженно спросила она, решив поставить этого медведя на место.

– Что? Ну хотя бы то, что вы чертовски красивая женщина, несмотря на всю вашу ложь. Вообще-то выбор у меня небольшой – либо смотреть на вас, либо вот на это.

Вайолет проследила за его взглядом и чуть не рассмеялась, увидев, что Морган показывает на мулов, которые стояли, повернувшись к ним задом. Кто бы мог подумать, что медведь может шутить?

– Половина ужина – моя?

– Все ваше. То, что не съедите, я положу в корзину.

Значит, Морган уже поел. И успел наловить рыбы.

– Вы не спали?

– Я высплюсь позже, – ответил он и стал седлать лошадь. – Поторопитесь, леди. Не тратьте время впустую.

Вайолет съела одну рыбку, весь хлеб и яблоко. Но поскольку столовых приборов не было, руки после еды стали липкими, их нужно было помыть. Вайолет с тоской посмотрела на реку.

– Я вам сейчас полью, – раздался голос Моргана.

Он принес свою флягу и, полив на руки Вайолет, отправился к реке за водой, захватив и ее пустую флягу. Пока Морган запасался водой, Вайолет решила сходить в кусты. Вставать на ноги ей было очень больно, но тут она точно не могла попросить Каллахана о помощи, ей нужно действовать самой.

Внезапно он снова оказался рядом и подхватил ее на руки.

– Подождите! Я еще не готова ехать! – запротестовала Вайолет. – Отпустите меня!

Морган тут же опустил ее на землю и ушел. Вайолет утешало то, что вокруг было темно, и он не видел, как сильно она покраснела. Она ругала себя за то, что пыталась соблюдать правила приличия в этом диком краю. Но условности так прочно укоренились в ней, возможно навсегда!.

Через некоторое время Морган вернулся, чтобы отнести ее к лошади. Вайолет понимала, что он возится с ней только потому, что необходимо отправляться в путь.

– Ваша помощь не улучшит моего мнения о вас, – заявила она, прижимаясь к груди своего похитителя и одной рукой обнимая его за шею. – Вам не следовало похищать меня из отеля. Если бы вы были цивилизованным человеком, то позволили бы мне купить лошадь и нанять слуг, чтобы я могла поехать с вами на рудник отца. И тогда у вас было бы меньше проблем со мной.

– У меня нет проблем с вами, когда у вас закрыт рот, – отрезал Морган. – Вы его сами закроете или хотите, чтобы это сделал я?

Он остановился и посмотрел на нее сверху вниз. Его лицо находилось в непосредственной близости от ее лица. Вайолет не понимала, о чем говорит Морган: о кляпе или о поцелуе? Она не хотела ни того, ни другого, поэтому энергично замотала головой, снова неудержимо краснея.

Когда Морган усадил ее на коня, Вайолет увидела, что он уже успел загасить костер и навьючить мулов багажом. Перед тем как самому сесть в седло, он протянул Вайолет гостиничное одеяло. Сейчас оно не было ей нужно, но в дороге, вероятно, холод усилится, и тогда Вайолет сможет укрыться им, потому что ее куртка была красивой, но не теплой. «Впрочем, вряд ли поездка продлится долго, – подумала Вайолет. – Ведь Каллахан не сомкнул глаз и наверняка скоро захочет спать».

На небе мерцали звезды, ярко светила луна, громко трещали цикады. Внезапно вдалеке раздался рев, и Вайолет машинально обняла Моргана за талию. Он молча пришпорил коня, и караван тронулся в путь.

Как могла судить Вайолет, они двигались на восток, так как Морган не стал переправляться на другой берег реки, у которой они останавливались на привал. Несмотря на яркий лунный свет, ей было трудно рассмотреть окрестности, и она оставила попытки найти в темноте какие-то ориентиры.

Примерно через три часа Морган наконец остановился. Вайолет заметила темную громаду горы, возвышавшуюся прямо перед ними, и очертания другого горного массива, находившегося в отдалении слева.

– Мне нужно поспать, – заявил он.

Он спешился, а затем сильные мужские руки обхватили Вайолет за талию и медленно поставили на землю. Морган стоял очень близко, и их тела на этот раз соприкоснулись, но он даже не извинился – возможно, находился уже в полусне и не заметил этого. Вайолет замешкалась, стараясь разглядеть в темноте, где ее спутник собирается развести костер. Сейчас стало гораздо холоднее. Она продрогла, хотя была закутана в одеяло.

Проследив за Морганом, Вайолет поняла, что он, видимо, собрал большую охапку сухих веток во время предыдущего привала, пока она спала, и привязал их к одному из мулов. Хорошо, что он заранее позаботился о костре, так как в этой местности не росли деревья: неподалеку торчало лишь несколько тощих кустов и росла выжженная солнцем трава. Водоема поблизости тоже не было.

Как только костер разгорелся, Вайолет подсела к огню. Морган расседлал лошадь, бросил ей еще одно одеяло, взял плед, расстелил его по другую сторону костра и улегся, подложив под голову седельную сумку вместо подушки.

Все это время он упорно молчал. Он не разговаривал с Вайолет потому, что считал ее самозванкой, или вел себя так со всеми? Вероятно, Морган привык к тишине, потому что действительно жил отшельником. Впрочем, возможно, он просто очень устал, и ему было не до разговоров. А вот Вайолет уже выспалась, и ей хотелось расставить все точки над «i».

– Повторяю, что я именно та, за кого себя выдаю, – решительным тоном заявила она. – И мне известно, что вы были знакомы с моим отцом.

– Я был знаком с Чарли, но это не одно и то же.

– Тогда расскажите мне о Чарлзе. Вы работали с ним и, должно быть, даже испытывали к нему симпатию, потому что отвезли его к врачу в город, когда с ним случилось несчастье. Как он жил здесь? Был ли он счастлив? Пожалуйста, ответьте, я видела его всего лишь два раза за последние девять лет. Расскажите мне о его последних днях.

Морган сел и пронзил Вайолет таким колючим взглядом, что у нее мурашки побежали по спине.

– Если бы я не смертельно устал, то поаплодировал бы вам. Как долго вы готовились к этой роли? – спросил он.

Этот вопрос привел ее в ярость.

– Восемнадцать лет, с тех пор как родилась и получила имя Вайолет Митчелл!

– Но вы появились только после смерти Чарли, потому что знали: он назовет вас лгуньей, как это делаю я. А теперь, леди, дайте мне поспать, иначе завтра вам очень не понравится мое поведение.

Это была явная угроза, но Вайолет не унималась.

– Мне и теперь не нравится ваше поведение, – запальчиво произнесла она и тут же пожалела о своих словах.

Она не привыкла грубить людям и понимала, что настраивает Моргана против себя. Теперь он вообще перестанет отвечать на ее вопросы об отце. Поэтому она решила поднять белый флаг и миролюбиво заговорила на нейтральную тему:

– Мы проезжали мимо водоемов. Почему вы остановились именно здесь, где нет воды?

Морган снова лег и повернулся на бок лицом к ней.

– Вода привлекает животных.

Должно быть, он крепко спит и боится, что не проснется в минуту опасности. Вайолет сразу же представила, как из темноты на нее устремляются страшные звери, и схватилась за зонтик, как за оружие.

– Я не буду связывать вас, – заявил Морган, поворачиваясь к ней спиной. – Если побеспокоите моих крошек, я сразу проснусь. Можете бежать, мне все равно. Вы продержитесь на ногах пару часов, не больше.

Вайолет, оцепенев, уставилась на него в недоумении. Этот человек был совершенно бесчувственным. «Уж лучше бы он молчал», – подумала она.

Глава 10

Вайолет так и не уснула и просидела остаток ночи у костра, закутавшись в одеяло. Присутствие Моргана не избавляло ее от страха. Вайолет боялась, что ее укусит змея или нападут дикие звери – волк или медведь – прежде, чем она успеет разбудить своего спутника. В этом краю было много опасных животных и мало людей, а города располагались слишком далеко друг от друга. Каждый шорох, каждый звук – даже взмах хвоста мула – пугали ее, заставляя задыхаться от ужаса.

Теперь Вайолет казалось невероятным, что всего несколько недель назад она надевала красивые бальные платья и танцевала с галантными кавалерами. Она с нетерпением ждала приближающегося светского сезона, ее переполняли большие надежды, связанные с открывающимися перспективами. Благодаря поддержке тети и дяди Вайолет Митчелл, американка, должна была появиться в высшем свете Лондона. И она еще до открытия сезона нашла себе жениха, джентльмена, за которого непременно вышла бы замуж, если бы не отправилась на следующий день в Америку.

Все ее мечты сбывались, но теперь Вайолет не сможет вернуться в блестящий мир высшего лондонского общества, если рудник отца окажется малодоходным предприятием. Ее будущее зависело от того, найдет ли она этот рудник и окажется ли добыча руды прибыльным делом.

Вайолет подбрасывала в огонь ветки, чтобы костер не потух. С наступлением ночи она проголодалась, но после предупреждения Моргана боялась подойти к мулам, чтобы исследовать содержимое корзин.

Она твердо решила, что разбудит Моргана, как только начнет светать, и подняла глаза в небо, ища признаки наступающего рассвета.

– Вы все еще здесь? – раздался голос ее похитителя.

Вздрогнув, Вайолет быстро перевела взгляд на Моргана и увидела, что он встает. Интересно, что его разбудило? Разгадка оказалась проста: Морган отошел метров на десять, чтобы облегчиться. Увидев это, Вайолет закатила глаза и поднялась на ноги, чтобы спрятаться за ближайший куст и сделать то же самое. Всю ночь Вайолет массировала ноги, и боль в них немного утихла, но натруженные мышцы все еще давали о себе знать. Должно пройти еще немало времени, прежде чем она полностью придет в норму. Возможно, болезненные ощущения будут преследовать ее до самого возвращения в Бьютт.

Как ни странно, Вайолет с нетерпением ждала этого момента, хотя не считала Бьютт цивилизованным городом. Но, по крайней мере, там она могла принять ванну, отдать белье в стирку и нормально пообедать в ресторане. Да, и купить новую шляпку! Старую, должно быть, сдуло ветром у нее с головы вчера, во время скачки, а Вайолет даже не заметила этого. Ей не было жаль шляпку, поскольку ее все равно испортил Морган, но нужен был головной убор.

Два дня она не меняла одежду, что само по себе было немыслимо, но Вайолет не могла переодеваться, не приняв ванну. Грязная, растрепанная, в измятой запыленной одежде, Вайолет чувствовала себя очень некомфортно и испытывала отвращение к самой себе. Вернувшись к костру, она увидела, что Морган седлает лошадь, и поняла, что завтрака не будет, придется есть на ходу. Морган подтвердил ее опасения, протянув ей две полоски жесткого вяленого мяса, и стал тушить костер. Вайолет повесила на запястья флягу и зонтик за ремешки, а потом с трудом попыталась отгрызть кусочек вяленого мяса. Если бы оно не было соленым, Вайолет решила бы, что Морган всучил ей кусок кожи.

– Наденьте вот это, – велел Морган.

Вайолет нахмурилась, увидев, что он протягивает ей небольшой мешок.

– Как я должна это надеть?

– Натяните на голову. Я не хочу, чтобы вы видели, куда я вас повезу.

Вайолет восприняла его слова как оскорбление. Но с другой стороны, если похититель предпринимал меры, чтобы его пленница не запомнила дорогу на участок, значит, он собирался отпустить ее и не планировал убийство. Эта мысль утешала Вайолет.

– Я задохнусь и упаду в обморок с этой тряпкой на лице, если сегодня будет так же жарко, как вчера, – заявила она, не в силах заставить себя надеть мешок на голову. – Лучше завяжите мне глаза.

Морган ничего не сказал. Он стоял и молча смотрел на Вайолет. Она понимала, что, если Морган будет настаивать на своем, ей придется уступить, у нее не было сил сопротивляться такому мощному противнику.

Однако через минуту Морган, не говоря ни слова, стянул с шеи бандану и завязал ей глаза. Медведь пошел на уступки! Значит, он был способен прислушиваться к разумным доводам.

Подсадив Вайолет на лошадь, Морган поднялся в седло – на этот раз он устроился позади нее. И Вайолет сразу же догадалась почему. Сидя сзади, он мог следить за тем, чтобы она не пыталась снять с глаз повязку или подглядывать. Такое поведение выдавало в Моргане человека, одержимого идеей: он делал все возможное, чтобы скрыть местонахождение своего рудника. Но почему тогда он не застрелил Чарлза Митчелла, появившегося рядом с его участком? Или два эти участка располагались не так близко друг от друга? Может быть, Морган старался скрыть информацию о своем руднике только от одного человека – Шона Салливана? Вайолет он показался очень милым и дружелюбным, а его дочь сразу же расположила к себе. Что именно произойдет, если Салливан узнает о местонахождении рудника, принадлежащего Каллахану?

Вайолет не нравилось сидеть в объятиях Моргана. Она ощущала прикосновения его груди к своей спине, и каждый раз, когда он натягивал поводья, его руки касались ее талии. Но Вайолет решила молчать, опасаясь, что в противном случае Морган развернет караван и откажется везти ее на свой участок. «Боже мой, ну почему мое будущее зависит именно от этого человека!» – с отчаяньем думала она. Когда настало утро и потеплело, Вайолет скинула с себя одеяло и раскрыла зонтик, который, однако, загородил обзор. Вайолет поняла свою оплошность, когда Морган выхватил зонтик у нее из рук и надел его ей на голову, как шляпу.

– Не поднимайте выше, иначе я его выброшу, – прорычал Морган, вкладывая ручку зонта ей в руку.

Вайолет, вздохнув, снова подумала, насколько нелепо выглядит. Впрочем, ее это мало волновало. Для кого ей здесь прихорашиваться?

– Когда наконец этот кошмар закончится и мы доберемся до вашего рудника?

– Это зависит от многих обстоятельств.

– Я начинаю подозревать, что вы сами не знаете, куда едете, – фыркнула она.

Морган рассмеялся. Его звонкий искренний смех удивил Вайолет. Она вспомнила, что ей рассказывали в Бьютте об этом человеке. Каллахан не всегда был грубым медведем, он происходил из семьи фермеров-скотоводов. Что бы подумали его близкие, если бы увидели Моргана сейчас? И почему он ушел из семьи? Может быть, его выгнали из дома за какой-то подлый проступок? Мерно покачиваясь на спине лошади, Вайолет чувствовала, как ее клонит в сон, сказывалась долгая бессонная ночь. В конце концов, она задремала, прислонившись спиной к своему спутнику.

Ее разбудил выстрел из винтовки. Неужели Морган снова убил змею? Вайолет подняла край повязки, но, не увидев никакой добычи на дороге, поспешно поправила ее, пока Морган не заметил, что она нарушила его запрет.

– Кого вы застрелили на этот раз? – спросила она с любопытством, когда Морган спешился.

– К нам подкрадывался кугуар, я застрелил его в тот момент, когда он уже готов был наброситься на нас. Этот зверь решил нами поужинать.

На них чуть не набросился хищник? Какой ужас! До сознания Вайолет вдруг дошло, что она только что едва не погибла. По телу пробежала дрожь, к горлу подкатился ком. Как она сейчас ненавидела эти дикие края, где повсюду таилась смерть, и только Морган мог защитить ее! Вайолет было страшно подумать, что бы с ними стало, если бы он не выстрелил или промахнулся. Поэтому она твердо решила, что обязательно научится стрелять. Правда хватит ли ей мужества сражаться с хищниками? Но больше всего в этой ситуации ей не нравилось то, что она испытывала чувство благодарности к своему похитителю.

– Вы остановитесь на привал, чтобы приготовить кугуара? – спросила она, видя, что Морган не садится на лошадь.

– Нет, кугуар – одна из самых крупных диких кошек. Некоторые здесь считают его мясо деликатесом и утверждают, будто по вкусу оно напоминает свинину. Но я подозреваю, что вы не станете его есть и будете воротить нос, как от мяса змеи.

– Ваши подозрения небезосновательны.

– Мне надо убрать кугуара с дороги. Я заберу его с собой.

– Зачем?

– Потому что труп привлечет стервятников, которых можно будет заметить издалека. И проезжающие мимо наверняка захотят выяснить, что едят птицы.

Из этих слов Вайолет сделала вывод, что участок Моргана где-то совсем рядом. Иначе бы он так не беспокоился об убитом кугуаре.

Она снова немного сдвинула повязку и увидела, как Морган привязывает кугуара к одному из мулов. Видимо, вьючным животным не понравился запах крови, и они заволновались. Морган назвал их крошками и пробормотал что-то, успокаивая их. Он действительно любил своих животных.

Сев снова в седло, Морган вложил в руку Вайолет яблоко. Она улыбнулась, прекрасно понимая, что ему не следовало беспокоиться о ней. Вайолет не умерла бы от голода, даже если бы он не кормил ее пару дней. Она жаловалась, требовала еды, но Морган не обязан был о ней заботиться.

Ему также не следовало позволять своей пленнице прислоняться к нему и засыпать в его объятиях, ведь как только они тронулись в путь, Вайолет снова задремала, прильнув к его груди. Может быть, Морган просто не замечал ее, пока она молчала? Как бы то ни было, но Вайолет постепенно перестала стесняться в его присутствии.

Конь наворачивал круги, петлял и карабкался в гору. Сквозь сон Вайолет слышала цоканье копыт, ударявшихся о камень и шум бегущей воды, поэтому она решила, что они следуют по течению ручья или небольшой речки. Но дороги здесь не было, и Вайолет сильно качало и трясло. Ее так и подмывало снова взглянуть из-под повязки на окружающие пейзажи. Но Морган заметил, что она подняла руку к лицу, и остановил ее.

– Нет! – рявкнул он.

Вайолет недовольно хмыкнула и про себя осыпала его самыми нелестными эпитетами.

Глава 11

Когда Морган снял повязку с глаз Вайолет, она решила, что они наконец добрались до его участка, но, как оказалось, ошиблась. Он забрал свою бандану потому, что теперь их окружали сосны, за которыми и так ничего не было видно. Караван продолжал медленно подниматься по пологому склону. Вайолет снова услышала шум воды, но ручей или речка очевидно скрывались за густой стеной корабельных сосен.

Бьютт окружали многочисленные холмы, а в отдалении находились лагеря работавших на рудниках горняков, похожие на маленькие палаточные городки. Вайолет думала, что рудник Моргана тоже расположен на холме, но сейчас они поднимались по склону настоящей горы.

Когда лес наконец расступился, Вайолет увидела впереди очень крутой подъем и поняла, что до этого они двигались по узкой долине или оврагу. Деревья поредели, и вскоре они подъехали к забору, характерному для Дикого Запада. Его звенья состояли из двух горизонтальных досок, прибитых к невысоким, вкопанным в землю столбам. Морган спешился, но не помог Вайолет слезть с лошади. Она замерла на мгновение, заметив стоявший неподалеку небольшой домик – это была довольно крепкая деревянная постройка с открытой верандой под навесом. Горняки в районе Бьютта спали обычно в палатках, за исключением, конечно, зажиточных предпринимателей, таких, как, например, Шон Салливан, у которого был огромный особняк. Как оказалось, Морган Каллахан тоже обзавелся домом в лесной глуши.

Морган отпер ворота, рядом с которыми висела табличка с грозной надписью: «Нарушители границ владений будут застрелены на месте». Если бы Вайолет не была так утомлена и не чувствовала себя неловко, то, возможно, рассмеялась бы, так как они не встретили ни одной живой души за полтора дня пути сюда.

– Кто-нибудь, кроме вас, когда-нибудь поднимался сюда, чтобы нарушить границы ваших владений? – не сдержавшись, спросила она.

– Чарли Митчелл был здесь. Он выследил меня. У него была подзорная труба, поэтому он держался поодаль, чтобы я его не заметил.

Морган как будто сетовал на ее отца, и она невольно рассмеялась.

– Это было мудро с его стороны.

– Скорее, это выглядело как самоубийство, – возразил Морган, и Вайолет ахнула, вспомнив надпись на табличке.

– Вы стреляли в него?!

Морган бросил на нее сердитый взгляд.

– Конечно, нет. Я дал ему время убраться с моего склона.

Моргану явно не нравилось, что Чарли Митчелл открыл рудник в этих горах, но в конце концов смирился с присутствием соседа. Отец Вайолет умел располагать к себе людей. Если кто-то и мог приручить этого медведя, то только Чарли Митчелл. Вайолет улыбнулась при этой мысли.

Она заметила колокольчики, развешенные по всему забору, и услышала их мелодичный перезвон, когда Морган открывал ворота.

– Колокольчики? Зачем вы их повесили? – спросила Вайолет.

Морган взял поводья лошади и повел весь караван на огороженную территорию.

– Пара искателей приключений попыталась в прошлом году проникнуть на мою территорию, – заперев ворота, соизволил наконец ответить Морган. – И им это почти удалось. Пришлось немного пострелять. Но теперь ни у кого не будет шанса подкрасться ко мне незаметно. Единственный недостаток жизни в изоляции – это то, что никто не узнает о твоей беде, если с тобой что-нибудь случится.

Вайолет была обеспокоена тем, что сюда могли забрести опасные люди.

– Власти в Бьютте знают, что вы живете в этом районе. Разве они не будут искать вас, если через несколько недель вы не наведаетесь, как обычно, в город?

– Конечно, не будут. Горняки часто переезжают с места на место или возвращаются к себе, в родные места. Никто их не ищет.

– Но вы же заметная фигура, мистер Каллахан. Почти все, с кем я говорила, так или иначе знают вас. В Бьютте вы у всех на устах, город полон слухов о вас.

Вайолет с удовлетворением заметила, что Морган нахмурился. Это была ее маленькая месть за издевательства во время путешествия. Всю дорогу он измывался над ней, и она с радостью использовала шанс задеть его за живое.

– По словам помощника шерифа, вы привезли моего отца в город, когда он разбил голову при падении, – продолжала она. – Это было великодушно с вашей стороны. Наверное, именно тогда вы кому-то проговорились, что ваш участок расположен по соседству с участком моего отца? Или это он сказал кому-то лишнее, когда был в городе?

– Это его оплошность, – проворчал Морган. – Когда я взял его в Бьютт, чтобы он зарегистрировал свой участок, Чарли был на седьмом небе от счастья и сболтнул, что я разрешил ему открыть рудник рядом с моим участком.

– Разрешили?

– Не цепляйтесь к словам, леди, – сказал Морган.

– Я настаиваю, чтобы вы объяснили мне, что означают ваши слова. Может быть, вся эта гора принадлежит вам?

– Вы не в том положении, чтобы на чем-то настаивать. Или леди готова закатить истерику?

– А надо?

– Ваш тон свидетельствует о том, что вы собирается сбросить маску и явить свое истинное лицо. Вы – не леди, а только притворяетесь, вот в чем дело!

Неужели он не понимал, что она смертельно устала, у нее ломило все тело и ныли конечности? Они ехали полдня под палящим солнцем! Казалось, он был готов говорить о чем угодно – только не о двух рудниках, которые интересовали Вайолет!

Судя по всему, он не сомневался, что она самозванка. Однако рудник отца теперь по праву принадлежал Вайолет. И до тех пор, пока он не покажет ей ее наследство, нужно было мириться с грубостью Каллахана и терпеть его выходки. Вайолет не могла позволить себе ссориться с ним и обзывать его теми словами, которые вертелись у нее на языке.

Морган повел караван навьюченных животных во главе с вороным конем и сидевшей на нем Вайолет во двор, мимо большой зияющей дыры в скале, которая, как догадалась Вайолет, была рудником Моргана. Снаружи возле нее лежала большая куча деревянных балок. Затем Вайолет увидела стальную дверь в скале, где должно быть, располагалась пещера, в которой Морган хранил съестные припасы. А недалеко от нее стояло узкое строение около шести футов высотой с кирпичным куполом и лебедкой.

– Но почему вы решили добывать руду здесь, вдали от всех, вдали от других рудников и Бьютта? – удивилась Вайолет.

– Потому что я хочу спокойно работать. Если я не найду руду, то перееду в другое место. Прошлым летом я путешествовал по этому горному хребту почти месяц, прежде чем поселился здесь.

– Но зачем вы забрались так высоко в горы?

– Это совсем не высоко. Хребет имеет высоту десять тысяч футов. Мы находимся в предгорьях.

– Но что привело вас сюда? Почему вы решили, что здесь может быть руда? – продолжала расспрашивать Вайолет.

– Как-то раз судьба свела меня с бывшим военным, армейским разведчиком в отставке. Он был индейцем из племени Ворона, которое обитало в этом регионе. Индеец рассказал мне, что все горы на этой территории богаты рудой. Его соплеменники хорошо это знали, но им не нужны были благородные металлы. Он предложил мне попытать счастье именно здесь, а не в переполненных горняками лагерях близ Бьютта и Хелены. Индеец сказал, что я все пойму, как только доберусь сюда.

– То есть, вы хотите сказать, что здесь полно золота?

– Я находил его в ручьях и речушках, но пришел сюда не для того, чтобы промывать золотоносный песок.

– Но почему? Ведь так легче добывать этот благородный металл!

– Легче, но малоприбыльно. Разрабатывая рудник, можно добыть намного больше золота. Я нашел золотоносную руду в этой скале. Мне понравилось место – достаточно плоское и широкое для лагеря. Рядом протекает ручей и даже есть ключ на случай, если ручей пересохнет к концу жаркого лета. Скала достаточно высокая, что позволяет прорыть в ней глубокий штрек.

Вайолет огляделась по сторонам, ища глазами ручей, но увидела лишь лесные цветы справа. Видимо, они скрывали воду от ее глаз, украшая собой территорию участка.

– Значит, вам теперь не нужно искать новое месторождение? – уточнила Вайолет.

– Нет, мне определенно повезло. Я обнаружил в скале много золота и серебра. Добывая их, я каждый раз натыкался на новую жилу.

Вайолет впечатлили его слова. Если Морган работал здесь с прошлого лета, значит, он уже разбогател. Конечно, по тому, как он одевался или жил, этого нельзя было сказать. Его дом не был сложен из бревен, несмотря на то что вокруг росло много деревьев. Каким-то образом Морган привез сюда доски и даже стекло для пары окон. Дом оказался небольшим, и Вайолет сразу же задумалась о том, в каких условиях ей придется спать.

Она надеялась, что в доме была не одна комната. Ночлег в одном помещении с мужчиной мог навсегда погубить ее репутацию! Вайолет решила как можно быстрее найти деньги отца и уговорить Моргана отвезти ее обратно в Бьютт. Ее поездка с Каллаханом в горы могла привести к скандалу, после которого за Вайолет закрепится дурная слава. Это пугало ее.

Земля на территории была выровнена и покрыта пышной зеленью, над которой возвышались серые скалы. Воздух был прохладнее, чем внизу, даже когда светило солнце. На огороженном участке справа от дома росло несколько тенистых деревьев. Если бы Морган не рассказал Вайолет о вторжении вооруженных людей на участок, она решила бы, что забор здесь построен для того, чтобы не разбежались мулы.

Но где же находился рудник ее отца? Возможно, они проехали его, когда у нее были завязаны глаза. Но, вероятнее всего, он находился в другом ущелье неподалеку отсюда. И чем скорее она найдет это место и тайник, где отец хранил деньги, тем скорее вернется домой.

– Вы отвезете меня на участок отца?

– Нет.

– Но…

– Леди…

– Перестаньте меня так называть! – перебила его Вайолет. – Из ваших уст это звучит как оскорбление. Если вы не хотите называть меня мисс Митчелл, то я разрешаю вам обращаться ко мне по имени. Меня зовут Вайолет.

– С какой стати я буду называть вас по имени? – возразил Морган. – Мы не друзья, и вы не та, за кого себя выдаете. Мне придется прибегнуть к необычным мерам, чтобы выяснить, что вы на самом деле задумали.

Ее глаза вспыхнули от гнева.

– Вы не причините мне боли, и мы оба это знаем! Вы кормили меня, позволяли спать на своей груди, поэтому вы не станете подвергать меня пыткам, так что не произносите бессмысленных угроз!

Морган повернулся к Вайолет и смерил ее оценивающим взглядом. На его губах заиграла ленивая улыбка.

– А кто говорил о пытках? – спросил он и с решительным видом двинулся к ней.

Вайолет поняла, что зашла слишком далеко. Морган, по-видимому, придумал какой-то коварный способ опровергнуть все ее утверждения.

Глава 12

Запаниковав, Вайолет соскользнула с лошади, чтобы избежать прикосновений Моргана. Острая боль тут же пронзила ноги, и она упала бы на землю, если бы не схватилась за луку седла.

Морган обошел лошадь и отнял ее руки от седла.

– Почему вы так внезапно спешились? Вы куда-то торопитесь?

– Нет, я… – Она осеклась, когда Морган подхватил ее на руки и понес в дом.

Вайолет решила, что он хочет помочь ей подняться на веранду, настил которой находился примерно в двух футах от земли. Одна ступенька, которая вела к ней, была рассчитана на длинный мужской шаг, а для женщины была непреодолимой преградой. Поручней тоже не было, хотя саму веранду по периметру окружал невысокий штакетник с перилами.

Вайолет вряд ли смогла бы подняться на веранду самостоятельно, но намерения Моргана по-прежнему оставались ей неясны.

– Я больше не желаю слышать угрозы! – заявила она. – Я смертельно устала, хочу есть! Мне нужно принять ванну, в конце концов!

Морган принюхался.

– Да, вы правы. Вам не мешало бы помыться.

Вайолет задохнулась от такой наглости.

– Вам тоже! – парировала она.

– Вы предлагаете нам помыться вместе?

Его слова взбесили ее.

– Я не имела в виду ничего подобного!

Она заметила озорные искорки в его глазах. Он еще смеется? Чудовище!

– Вы примете ванну, как только я разгружу мулов, – сказал Морган, поставил ее на настил и направился к животным.

Вайолет осталась на веранде одна. Дверь в дом была закрыта, и без разрешения хозяина Вайолет не собиралась открывать ее. Она села на один из двух грубо сбитых из необработанных досок стульев, надеясь, что не порвет о них свою парчовую юбку. Интересно, почему здесь два стула, если Морган утверждал, что сюда никто не заходит. Возможно, Чарлз Митчелл навещал соседа время от времени. Вайолет было трудно представить себе отца, человека, который вращался в высшем обществе Филадельфии, сидящим в глуши на веранде этой жалкой хижины.

Солнце все еще нещадно палило, но под навесом веранды царила тень. Вайолет рассеянно наблюдала за Морганом. Он снимал с мулов поклажу – видимо, хотел разгрузить их и отпустить пастись. Наконец, освобожденные от тюков и корзин животные устремились к ручью, который тек по территории огороженного участка.

Морган находился довольно близко, и Вайолет решила снова заговорить с ним. После его категорического отказа показать отцовский рудник она все же надеялась исподволь навести о нем справки. Можно сначала расспросить Моргана о хижине, а затем направить разговор в нужное русло. Тетя Элизабет всегда говорила, что Вайолет – умелая собеседница.

– Почему вы приподняли настил веранды на несколько футов над землей? – спросила она.

– Я приехал сюда прошлым летом и не знал, как скажется на моем жилище весеннее половодье и таянье снегов на склонах гор.

По звуку его голоса Вайолет показалось, что Морган улыбается. Но если на его губах и была улыбка, она пряталась за густыми усами.

– И как? Нынешней весной было много воды?

– Нет, в этом году наводнения не было. Но ущелье внизу когда-то образовали именно весенние бурные воды. А нынче мой ручей вышел из берегов, но вода не добралась до дома. В прошлом году я не знал, как она себя поведет, и из опасения, что талые воды смоют мою хижину, решил принять меры предосторожности и построил ее на сваях, когда мне надоело спать в палатке.

– Должно быть, на строительство дома у вас ушли месяцы.

– Нет, всего несколько дней.

– Но это невозможно!

– Возможно, если тебе помогают друзья.

Вайолет показалось странным, что у такого человека, как Каллахан, есть друзья, но она промолчала. Это было бы оскорблением, а ей нужно расположить Моргана к себе безобидными разговорами, прежде чем снова заговорить о руднике Чарлза.

– Друзья из Бьютта? – уточнила она.

– Нет, я обратился за помощью к ребятам из Нэшарта, городка, в котором вырос. Это люди, которым я доверяю, они ни за что не раскроют местоположение моего участка. Я заказал все, что было необходимо для строительства, – пиломатериалы, трубы, дымоходы, кирпичи и все остальное. Все это я хранил в городе до приезда друзей. Именно они перевезли стройматериалы сюда. Уже тогда за мной следили. Если бы за перевозку взялся я, мои враги поняли бы, что я нашел богатую жилу и обустраиваюсь на участке.

– У вас есть враги?

– Почти все горняки в городе работают на нескольких крупных хозяев. Они жадные до денег. Но большинство рудников сейчас перешли на добычу меди, поскольку исчерпали запасы серебра и золота. Однако ваш приятель Салливан все еще добывает серебро, на его участках оно не закончилось.

– Он мне не приятель. Кроме того, зачем Шону Салливану или кому-то еще нужно знать, где находится ваш рудник? Я слышала, что в этих горах много золота и серебра.

– Конечно, много, но Салливан не хочет, чтобы кто-то еще, кроме него, продавал серебро. Он мог бы взвинтить цены, если бы стал единственным поставщиком этого металла в округе. Ему не нравится, когда цены падают и покупатели обходят его стороной. Салливан какое-то время не мог понять, откуда берется на рынке серебро, и разослал шпионов по всему району, чтобы выяснить происхождение товара. Один из его агентов заинтересовался мной. Никто не обращал на меня внимания, пока цены на серебро не начали падать. Они подумали, что я приезжаю в Бьютт, чтобы продать несколько шкур, и снова уезжаю восвояси.

Морган говорил спокойным тоном, но, когда речь зашла о Шоне Салливане, в его голосе зазвучали уничижительные нотки. Теперь Вайолет поняла причину его недоверчивости и подозрительности. Морган решил, что она находится в сговоре с его злейшим врагом.

Однако Вайолет хотелось знать больше.

– И как же мистеру Салливану стало известно, что вы добываете серебро? – спросила она.

– Он натравил на меня своих людей, и они взломали на станции мои ящики, которые ждали погрузки. После этого Салливан как-то подошел ко мне и предложил неплохую цену за мой рудник, но не ожидал, что я пошлю его ко всем чертям. И тогда он установил за мной слежку. Каждый раз я уезжал из города окольными путями, стараясь сбить его ищеек со следа. Однажды я напал на его людей и оставил их связанными посреди дороги с запиской: «Иди к черту!»

«Довольно агрессивная реакция», – подумала Вайолет, но не стала упрекать его в излишней жестокости – ей это было невыгодно.

– Наверное, ваш поступок не понравился мистеру Салливану, – мягко заметила она.

– И не только ему. На меня ополчился весь город. Люди стали обходить меня стороной. Шериф Гибсон отругал меня, когда я в очередной раз приехал в город. Он не отнесся к этому происшествию серьезно. Ему приходится расследовать бесчисленные жалобы отказавшихся продавать свои рудники горняков на угрозы, избиения и даже убийства.

Вайолет решила, что Морган преувеличивает опасность угроз Салливана. Но она не стала защищать его, поскольку это могло оттолкнуть Моргана и укрепить его в мысли, что она работает на его врага.

– Ну, вы, конечно, поговорили начистоту с мистером Салливаном?

– С ним невозможно разговаривать. Он ничего не желает слушать. Я решил не переходить ему дорогу, поменял рынки сбыта, заключил договор с серебряных дел мастерами из Нью-Йорка. Но Салливан не унимался. Каждый раз, когда я приезжал в город, он повторял свое предложение продать рудник и постоянно повышал ставку. Поэтому мои визиты в город стали реже. Теперь я пробираюсь в Бьютт глубокой ночью и не беру у портье записки, которые Салливан оставляет для меня в отеле. Он все еще мечтает заполучить мой рудник. Более того, он хочет разузнать, где находится не только мой участок, но и участок Чарли. Он положил глаз на оба рудника и не успокоится, пока не завладеет ими!

Значит, Салливан хотел приобрести рудник ее отца? Вайолет несказанно обрадовалась, услышав это. Установив местоположение участка Чарлза Митчелла, она выгодно продаст его, вернется в Лондон и выйдет замуж за лорда Элиота, пока его не окрутила другая девушка.

Взволнованная тем, что ее проблемы могли в скором времени разрешиться, Вайолет попыталась скрыть от Моргана свое радостное возбуждение. Хотя в этом деле оставалось еще много неясного. Хватит ли денег от продажи участка отца для нее и братьев? Или им выгоднее нанять горняков для работы на руднике? Прежде чем принимать какое-то решение, ей необходимо все это выяснить.

Закончив разгрузку, Морган хлопнул по крупу последнего мула и занялся переноской ящиков и корзин на веранду, ставя их к перилам ограждения.

– Все, что я рассказал вам о Шоне Салливане, вы уже знали, не так ли? – неожиданно спросил он, остановившись перед Вайолет.

Она раздраженно вздохнула.

– Я перекинулась с этим человеком парой слов в тот вечер, когда ужинала с ним, его будущим зятем и Кэти, его дочерью, которая и пригласила меня в ресторан. Мистер Салливан пришел туда знакомиться с женихом дочери, а не со мной.

– Ну, разумеется.

В голосе Моргана сквозила ирония. Он не верил ни одному ее слову. Возможно, Вайолет действительно способна на лукавство, но сейчас ей было не до притворства и дешевых игр! Она смертельно устала, хотела есть, чувствовала себя неопрятной и сердилась на этого человека.

– Вы выкрали меня из гостиницы, – теряя терпение, заявила она, – обвинили во лжи, заставили полтора дня скакать на лошади под палящим солнцем, пытались накормить змеиным мясом! По вашей милости я вынуждена была спать на земле! В качестве компенсации за все зло, которое вы мне причинили, вы должны отвезти меня на участок отца!

– Вам не понравится ваше пребывание здесь, если вы будете предъявлять мне претензии и чего-то требовать! – резко возразил Морган.

Но Вайолет было уже не остановить. Она вскочила на ноги и вцепилась в перила веранды.

– Это вам не понравится мое пребывание здесь, если вы не будете отвечать на мои вопросы! – запальчиво воскликнула она. – Почему вы отказываетесь говорить со мной о руднике отца? Теперь он принадлежит мне и моим братьям. Я требую, чтобы вы немедленно отвезли меня туда!

– Самозванки не в праве ничего требовать!

Это было уже слишком! Потеряв контроль над собой, Вайолет в ярости нагнулась к корзине, стоявшей у ее ног, и бросила в Моргана то, что там находилось. Это оказалась морковь. Вскрикнув от разочарования, Вайолет устремилась в дом в надежде отыскать там что-нибудь потяжелее и запустить в своего обидчика.

– Ты украл наш рудник! – закричала она. – Ты вор! Поэтому ты и не показываешь мне участок! Ты его отжал у отца или как там это у вас называется!

Морган бросился в дом вслед за ней.

– Да вы рехнулись! – взревел он.

Обнаружив на полках жестяные банки с консервами, Вайолет стала бросать их в Моргана, не целясь. Однако вдруг сильные мужские руки обхватили ее за талию и приподняли от пола. Вайолет разрыдалась.

– Вот вам и история про леди, – сказал Морган, укладывая ее на кровать.

– Идите вы к дьяволу! – воскликнула Вайолет и, повернувшись лицом к стене, заплакала навзрыд.

Глава 13

– Мы так счастливы, что ты наконец дома, Вайолет, – промолвила Софи, сидевшая рядом на расстеленном одеяле.

Они были в парке на пикнике, младшие кузины собирали полевые цветы, прогуливаясь между деревьями. Но ведь в их парке не было полевых цветов… Вайолет пыталась сказать им это, но никто ее не слушал. Одна из кузин заглянула в корзинку с провизией и спросила:

– Что ты будешь – пирожок или кошачье мясо?

Вайолет в ужасе огляделась, ожидая увидеть кугуара, но вместо огромной дикой кошки увидела приближающегося лорда Элиота. Он был очень красив в бриджах для верховой езды, со стеком в руках. Его тут же окружили взволнованные девушки. Он поцеловал руку Софи, а потом, погладив младших кузин по голове, взглянул на Вайолет, горделиво вскинул голову и пошел дальше. Неужели он выражал ей свое презрение?! Софи, перестав хихикать, сказала с серьезным видом:

– Мистер Элиот слышал, что ты теперь нищая. Тебе должно быть стыдно, Ви, за то, что ты позволила судьбе так обойтись с тобой.

Вайолет разрыдалась и кинула морковку в удаляющегося Элиота. И тот, должно быть, простил ее, потому что внезапно Вайолет оказалась с ним на балу. Они танцевали в красивом зале, и она смеялась над его умными шутками. Все было мирно и спокойно, но тут ее кавалер вдруг отстранился от нее с испуганным видом.

– Из вашего ридикюля выскользнула змея! – закричал Элиот, и Вайолет проснулась.

Она испуганно огляделась по сторонам, желая убедиться, что в постели не было змеи, иоблегченно вздохнула. В доме было все тихо и спокойно. Ни змей, ни ядовитых пауков поблизости не наблюдалось.

Два окна в стене пропускали внутрь свет, но сквозь очень толстые стекла Вайолет едва могла что-то рассмотреть. Она осмотрела скудную обстановку. Мебели в комнате почти не было. Шкафом для Моргана служили глубокие полки. На одной лежала аккуратно сложенная одежда и постельные принадлежности, на другой стояла посуда, остальные использовались для припасов, часть из которых хранилась в корзинах. У стены расположилось несколько ящиков. А в центре комнаты, вокруг прямоугольного стола стояло три кресла – видимо, к Моргану все же заглядывали гости. Кухни в доме не было, для отопления и приготовления пищи использовалась голландская печь. Печь была основательной, выложенной из камня, а вверху, на ее тулове, была устроена каменная полка, на которой стояли фонарь и несколько безделушек. Над топкой, скорее похожей на камин, лежала решетка, где стояло два горшка. В топке горел огонь. Вайолет была разочарована спартанским убранством дома. Ни дивана, ни даже просто удобного кресла здесь не оказалось. В противоположных углах стояли две узкие кровати. Интересно, а почему две?

В комнату вошел Морган с большим мешком зерна на плече. Вайолет заметила, что он успел принять ванну. На его плече висело длинное полотенце, к тому же Морган был полуодет. Голая мускулистая мужская грудь и мокрые волосы Моргана совершенно сбили Вайолет с толку. Ей вдруг стало трудно дышать…

– Я сам сколотил почти всю мебель здесь, – объяснил он, как будто извиняясь. – Поэтому она такая грубая. Я же не плотник. Стол качается, но не обращайте на это внимания.

Глубоко вздохнув, Вайолет с трудом оторвала от него взгляд. Должно быть, Морган заметил, что она рассматривала обстановку, и завел речь о мебели. Она предпочла бы, чтобы он молчал. Неужели Морган надеялся успокоить ее тривиальными разговорами?

Вайолет взглянула на кровать со смятыми простынями.

– С вами кто-то еще живет здесь? – спросила она.

Морган поставил мешок с зерном на полку и повернулся к ней.

– Сейчас никто.

– Здесь жил мой отец? – напрямую просила Вайолет. – Его участок совсем рядом?

– Мне приготовиться к очередному приступу ярости?

В других обстоятельствах Вайолет, наверное, было бы стыдно за то, что она вышла из себя в присутствии постороннего человека. Боже, она даже швыряла в него тяжелые предметы! Впрочем, он это заслужил.

Но тут она вдруг поняла, что Морган снова переводит разговор на другую тему, пытаясь уйти от интересующих ее вопросов.

– Если бы у меня был пистолет, я бы застрелила вас, – тихо промолвила она.

– Вы промахнулись бы.

– Скорее всего, – согласилась Вайолет. – Но с каким наслаждением я нажала бы на курок! Как вы можете так жестоко обходиться со мной? Вы скрываете сведения, которые очень важны для моей семьи.

– Вы притворщица и только выдаете себя за Вайолет Митчелл. Сведения о руднике Чарли важны не для вас, а для Салливана. А для вас важен его план. Я спутал вам карты, догадавшись, что вы лжете. Но, по-видимому, вы с Шоном составили запасной план действий на случай, если меня не удастся сразу перехитрить. Но это не меняет сути: рудник Чарли не имеет к вам никакого отношения. И не ваше дело, где он находится. Поэтому сделайте одолжение, прекратите задавать мне вопросы о нем.

– Вы несете полную чушь! Я именно та, за кого себя выдаю. Почему вы решили, что я самозванка? Только потому, что, приехав в Бьютт, я подружилась с Кэти Салливан?

– Я достаточно долго общался с Чарли, чтобы понять, что он с Востока, из Филадельфии, – сказал Морган. – А вот вы родом из других краев. Со стороны Салливана было довольно глупо нанимать иностранку на роль дочери Чарли.

Вайолет вздохнула. Ей стало понятно, почему Морган решил, что она самозванка. Он и раньше говорил ей об этом, но она пропускала его слова мимо ушей. Моргана ввел в заблуждение ее акцент. Ее братья, кстати, тоже об этом говорили.

– Я же уже вам объясняла, что последние девять лет жила с тетей и дядей в Англии, возможно, именно поэтому отец никогда не упоминал обо мне в разговорах с вами. Я знаю, что говорю с лондонским акцентом. Братья дразнят меня за это британкой.

– Они что, еще совсем дети? – удивился Морган.

– Какое это имеет значение?

– Так, значит, я прав.

– Нет, они на два года старше меня.

– В таком случае, как они могли позволить младшей сестре в одиночку отправиться на Запад? Это еще одно доказательство того, что вы не являетесь членом семьи Митчеллов.

Вайолет стиснула зубы от злости.

– В пути вы заявили, что как только мы доберемся до вашего рудника, откроется правда. Ну и где она? У вас есть неопровержимые доказательства, что правда на вашей стороне, а не на моей?

– Вы не уедете отсюда до тех пор, пока во всем не признаетесь. Именно это я и имел в виду, и мне плевать, сколько времени потребуется на то, чтобы вы начали говорить правду.

Вайолет охватила тревога. Братьям нужна была незамедлительная помощь!

– Для меня это неприемлемо. Я ненадолго приехала в эти края и спешу вернуться домой. Кроме того, я могу доказать, кто я. Вам нужно только послать телеграмму моим братьям. Время для меня имеет существенное значение. Я могу дать вам адрес и назвать имена братьев. Правда, вы, пожалуй, решите, что вся эта проверка заранее спланирована, поэтому в графе «адресаты» напишите просто: сыновьям Чарлза Митчелла. Наша семья хорошо известна в Филадельфии. Ваше послание непременно будет доставлено им, и они подтвердят, что я, их сестра, приехала сюда в поисках отца. Один из братьев намеревался поехать со мной, но его задержали. Мы договорились, что он догонит меня, но позже от него пришла телеграмма с сообщением, что он не сможет присоединиться ко мне. Братья надеются, что я найду деньги отца. Может быть, они у вас?

– Вас слишком интересуют деньги, – заметил Морган. – С чего бы это?

– Мне и моим братьям нужны средства к существованию.

Каллахан долго молчал, в упор глядя на Вайолет.

– Сыновья Чарли – не ваши братья, – наконец снова заговорил он. – Скорее всего, Салливан пообещал, что вам достанутся все деньги Митчелла, которые вы сможете здесь найти. Вот вы и стараетесь.

– Господи, как вы меня бесите! – воскликнула Вайолет. – Я же предложила способ доказать вам, кто я. Я требую, чтобы вы отвезли меня обратно в город!

– И не подумаю! Во всяком случае, пока не назреет следующая поездка в Бьютт. Впрочем, и тогда не факт, что я возьму вас с собой. Вы же можете сбежать от меня там и направиться прямиком к Салливану.

Приступ ярости Вайолет внезапно иссяк.

– Я не собираюсь бежать от единственного человека, который способен помочь мне, – вздохнув, сказала она. – Братья рассчитывают, что я вызволю их из беды, в которой мы оказались по вине отца.

– Вы сказали, что спешите домой, что у вас мало времени. Эта спешка связана с нетерпением Шона заполучить мой рудник?

– Я ничего не знаю о желаниях этого человека и могу говорить только о своей семье. Мы потеряем родительский дом, если вы не отдадите нам деньги отца. Папа взял кредит под залог дома, и теперь платежи по нему постоянно увеличиваются. Если вы не желаете отвезти меня в город, чтобы я смогла подтвердить свою личность, то поезжайте сами. Я буду ждать вас здесь. В одиночку вы быстрее преодолеете расстояние.

– Нет, – отрезал Морган.

– Почему вы такой упрямый?

Он выпрямился.

– Может быть, мне нравится ваше присутствие. А вообще, я думаю, что вы прекрасно подготовились, спланировали даже непредвиденные обстоятельства, наведались в Филадельфию, чтобы разузнать все о Чарли. Леди, вы талантливая аферистка, мне есть чему у вас поучиться!

Глава 14

Вайолет бросила на Моргана сердитый взгляд. Нужно быть полным идиотом, чтобы пытаться обезоружить пленницу фразой о том, что ему нравится ее присутствие. И после этого Морган надеялся, что ему скажут правду? Вайолет вдруг пришло в голову, что этот человек, возможно, забрал все ценности с участка отца, не дожидаясь приезда его родственников. Именно поэтому он не хочет показывать ей, где находится рудник Чарли, и делает вид, что считает ее самозванкой.

– Интересно, как вы заговорите, когда узнаете, что я не работаю на Шона Салливана и действительно являюсь дочерью Чарлза Митчелла?

– Я бы предпочел, чтобы вы признались во лжи и дали мне повод застрелить Салливана.

– Похоже, местным мужчинам не нужен особый повод, чтобы открыть стрельбу, – заметила Вайолет, вспомнив кровавый поединок, свидетелем которого она стала в Бьютте. – Скажите, вы – вор? Вы разрабатывали рудник моего отца все это время после его смерти? Поэтому вы водите меня за нос?

– Если вы хотите разозлить меня, то действуете в правильном направлении.

Похоже, он не злился, а потешался над ней, находя эту перепалку забавной.

– Скажите, деньги Чарлза у вас? – без обиняков спросила Вайолет.

– Нет.

Это был прямой ответ, но не тот, на который рассчитывала Вайолет.

– Если вы не вор, то почему молчите о моем отце и его руднике? У меня есть право…

– У вас нет никаких прав, – перебил ее Морган. – Думаете, я не знаю, что вы передадите все мои слова Салливану? Так что лучше молчите. Я устал повторять, что не ваше дело, где находится участок Чарли.

Вайолет тяжело вздохнула. У нее заурчало в животе. Но прежде чем заговорить о еде, она хотела принять ванну.

– Где я могу помыться? Где ванна, о которой вы говорили? Вы упоминали, что здесь есть ключ.

Морган рассмеялся.

– Ключ – это источник воды для питья и приготовления пищи на случай, если ручей пересохнет. В русле ручья есть небольшая заводь, именно там я принимаю ванну, когда мне хочется помыться.

«Значит, моется он не часто», – сделала вывод Вайолет и поморщилась.

Осторожно встав, она почувствовала, что ноги все еще болят, но была надежда, что холодная вода облегчит неприятные ощущения в мышцах. Вайолет потянулась к саквояжу, который Морган поставил рядом с кроватью, и вытащила чистую одежду. Она была сильно измята. Вайолет хотела спросить, есть ли у хозяина дома утюг, но передумала, подозревая, что Морган снова будет над ней смеяться.

– Вы решили идти к заводи? – спросил он, наблюдая за ней.

– Конечно.

– Она находится за забором, поэтому прогулка туда будет небезопасна, если вы пойдете одна.

– Меня это не пугает.

– Я бы не советовал вам идти туда без оружия. Впрочем, вы вряд ли умеете им пользоваться, – сказал Морган и, увидев, что Вайолет нахмурилась, добавил со вздохом: – Я отведу вас к заводи, если вы пообещаете быстро помыться. И не волнуйтесь, я повернусь к вам спиной. Пойдемте, солнце скоро сядет.

– В таком случае возьмите фонарь.

– Я сказал, что вы должны быстро помыться, или можете вовсе не ходить. Выбирайте сами, есть только эти два варианта.

В этом человеке дух противоречия был силен.

– У вас есть мыло? – спросила Вайолет.

Подойдя к полкам, Морган порылся в одной из корзин и достал очень большой кусок дешевого мыла, которое годилось разве что для стирки белья из грубой ткани. Вайолет решила, что сотрет им кожу рук.

– А губка?

– Леди, вы, похоже, приняли мой дом за отель!

Тем не менее он бросил ей сначала маленькое полотенце, а затем, спохватившись, снял с плеча большое. Вайолет хотела попросить чистое, но Морган как будто прочел ее мысли.

– Это единственное банное полотенце, – сказал он. – Берите или идите без него.

Закрыв на мгновение глаза, Вайолет представила, что сказала бы Софи, увидев ее сейчас. Кузина бы либо упала в обморок, либо рассмеялась. Она любила повторять, что, когда ситуация становится абсурдной, Вайолет выглядит комичной. Но Вайолет, оказавшейся в гуще абсурдных событий, было почему-то не до смеха.

Она последовала за хозяином дома на улицу. Он ждал на верхней ступеньке, чтобы помочь ей спуститься. Вдруг Вайолет заметила тачку с камнями, которой раньше во дворе не было.

– Вы добывали руду? – удивленно спросила она.

– Почему бы и нет? В отличие от некоторых я использую дневной свет для работы.

Морган прозрачно намекал на то, что Вайолет проспала бо́льшую часть дня. В его голосе сквозила ирония.

– Я думала, что вы до вечера будете распаковывать припасы.

– Я ничего не распаковываю, а беру прямо из корзин или ящиков то, что мне нужно, – заявил Морган и спустился с веранды на землю.

Вайолет была разочарована: он так и не помог ей одолеть высокие ступеньки. Но внезапно он бросил через плечо:

– Пришлось потратить две крепкие доски.

«О чем это он?» – озадаченно подумала Вайолет и только тут заметила, что Морган соорудил перила у ступенек, пока она спала. Ему самому они были не нужны, иначе уже давно стояли бы здесь, значит, он сделал поручни для нее и теперь сетовал по этому поводу.

Вайолет была поражена его поступком.

– Спасибо, – промолвила она, не в силах сдержать улыбку.

Морган остановился, чтобы подождать ее, и, увидев, что она положила руку на перила, кивнул. Сейчас Вайолет заметила, что мулы пасутся по обе стороны от ручья. Забор пересекал его и терялся за деревьями.

– На этом участке забора тоже есть колокольчики? – спросила она.

Морган кивнул, и Вайолет стала размышлять вслух:

– Мне кажется, колокольчики можно аккуратно срезать и спокойно, без шума, перелезть через забор. Собака была бы здесь намного полезней, она залаяла бы сразу же при приближении злоумышленника.

В ответ Морган громко свистнул, как будто подзывал собаку. Вайолет решила, что это шутка. Они спустились по склону к воротам, через которые въехали недавно на территорию участка. Здесь стояла лошадь Моргана.

– Почему ваш мерин не пасется с мулами? – поинтересовалась Вайолет. – Или это жеребец?

– Нет, если бы Цезарь был жеребцом, он натворил бы много бед. Почему он здесь? Я не хочу рисковать единственным средством передвижения. Мне приходится запирать его на ночь в руднике. Я вырубил там небольшую пещеру для него. Конечно, это не благоустроенное стойло, но оно спасает Цезаря от зимних холодов.

Теперь Вайолет поняла, зачем он привез тюки сена из Бьютта, когда вокруг было столько сочной травы. И тут она услышала далекий лай.

– Так у вас действительно есть собака? – удивилась она.

Пес еще не появился в поле зрения, а губы Моргана уже расплылись в широкой улыбке. Он был явно рад, что скоро увидит своего четвероного друга.

– После охоты я как-то готовил кролика на костре в лесу, и тут в мой лагерь забежал Бо. Он рычал и скалил зубы, а сам был худой, кожа да кости. Не знаю, как он оказался в такой глуши, но одичавшее изголодавшееся животное, казалось, было готово напасть на меня. Я не стал в него стрелять и бросил ему остатки мяса. И он вмиг проглотил их! Это было чертовски смешно. А потом пес, выжидательно глядя на меня, стал вилять хвостом. Так я расположил его к себе. Я позволил ему следовать за собой до дома, и он мне пригодился. Бо съедал объедки, сторожил дом. Но когда меня нет, он убегает довольно далеко от дома.

– Заборы не удерживают его?

– Теперь, когда Бо здоров и силен, он легко перепрыгивает через них.

Через пару мгновений Вайолет сама убедилась в этом. Большая черная собака легко перемахнула через забор и, встав на задние лапы, стала облизывать Моргана в знак приветствия, однако вдруг повернулась и, учуяв чужой запах, зарычала на Вайолет.

Девушка не отступила, застыв на месте.

– Вы меня не предупредили, что у вас злая собака.

– Ошибаетесь, Бо ласков, как кошечка.

– Это, сэр, неудачное сравнение. У меня была очень злая кошка. Она шипела и царапала всех, кто подходил к ней.

– Всех, кроме вас?

– Особенно меня, – возразила Вайолет, глядя на рычащего пса. – Думаю, она знала, что я предпочитаю собак, и ненавидела меня за это. У моих братьев были собаки, а у меня – злая кошка. – И, обращаясь к Бо, она прикрикнула: – А ну, прекрати! Мы с тобой подружимся.

Морган, усмехнувшись, погладил собаку по голове, чтобы она перестала рычать.

– Бо просто защищает свой двор. Но скажите, почему вы не убежали с громкими криками в дом? Разве не так ведут себя леди, когда им грозит опасность?

Вайолет бросила на него негодующий взгляд.

– Я же сказала, что люблю собак. Бо это скоро почувствует.

Они спустились футов на двадцать вниз по склону. Маленькая заводь находилась в более густой части леса. Ее берег был выложен гладкими камнями, чтобы было легко входить в воду и выходить из нее. Здесь, как и возле дома, росли красивые цветы.

Верный своему слову, Морган повернулся спиной к Вайолет и прислонился к дереву. Опасливо поглядывая в его сторону, она разделась до нижнего белья, села в воду и быстро помылась, чтобы не дать Моргану повода обвинять ее в медлительности.

Выйдя из воды, она вытерлась и, зайдя за дерево, надела сухое нижнее белье, чистую белую блузку и лавандового цвета юбку. Затем она обмотала голову длинным полотенцем, с ужасом представляя, как будет расчесывать свои спутанные мокрые волосы.

Собрав вещи, она подошла к Моргану, чтобы сообщить ему о своей готовности вернуться в дом. Он отошел от ствола дерева и, как грозная скала, навис над ней. Вайолет оцепенела от неожиданности.

– Ты хочешь соблазнить меня? – спросил он. – Если да, не будем терять попусту время.

Вайолет потеряла дар речи. Его сильные руки обняли ее, и Морган припал к ее губам в страстном поцелуе. Вайолет пронзили острые ощущения от прикосновения его усов, губ, языка. Она инстинктивно оттолкнула Моргана и, споткнувшись о корень дерева позади себя, потеряла равновесие.

Глава 15

Однако Морган не дал ей упасть в воду. Впрочем, Вайолет не стала благодарить его за это. Сейчас ей не помешало бы еще раз окунуться, поскольку от поцелуя ее бросило в жар.

Она с негодованием посмотрела на Моргана.

– Я – порядочная девушка, истинная леди, и не допускаю подобные вольности! Я больше не потерплю даже намеков на то, что я – блудница, потому что это неправда!

– Я знаю. Вы – актриса, причем чертовски талантливая. Женщины обычно реагируют совсем по-другому на мои поцелуи.

Какое самомнение! Морган продолжал оскорблять ее своими нелепыми подозрениями. Теперь он называл ее актрисой.

– Я не играю! – воскликнула Вайолет.

– Вы переигрываете, когда начинаете слишком энергично протестовать. Или вы сожалеете об упущенной возможности? Я уверен, у вас будет много других.

– Подобное больше не повторится, – заявила Вайолет, имея в виду поцелуй.

– Значит, в следующий раз мне придется оттолкнуть вас?

Вайолет задохнулась от негодования. Морган выставлял все так, как будто это она полезла к нему целоваться.

– Это означает «да», как я понимаю? – продолжал Морган, воспользовавшись тем, что Вайолет на минуту лишилась дара речи от его наглости. – Хорошо, поскольку вы, вероятно, потратили много времени и сил на репетиции, я больше не буду вмешиваться в ваш спектакль.

То есть он хотел сказать, что поцелуев больше не будет?

Морган пошел к дому, и Вайолет последовала за ним, размышляя о том, как бы она повела себя во время поцелуя, если бы Морган до этого не оскорблял ее. Оттолкнула бы? Возможно, нет… Вайолет знала наверняка только одно: ее первый в жизни поцелуй был незабываем. Хотя, конечно, если бы выбор зависел от нее, она никогда не выбрала бы в партнеры для такого опыта медведя.

Вернувшись во двор, Вайолет развесила мокрую одежду сушиться на заборе, выбрав укромный уголок сбоку от дома, чтобы ее вещи не бросались в глаза. Поднявшись на веранду, она увидела, что Морган повел лошадь в пещеру, и глубоко задумалась.

У Моргана было две пещеры – вход в одну из них преграждала стальная дверь, которая запиралась на замок, а вход в другую был открыт. Сначала Вайолет решила, что первая была кладовой, а вторая – рудником. Но сейчас она засомневалась в этом.

А что, если ее отец жил здесь и добывал руду в соседнем штреке? О его пребывании на участке Моргана свидетельствовал второй стул на веранде и вторая кровать в доме.

Выйдя навстречу Моргану, Вайолет остановилась, уперев руки в бока.

– Почему вы не сказали, что рудник моего отца находится прямо здесь, на этом участке? – спросила она.

Морган прошел мимо нее в дом.

– По-моему, я говорил вам, чтобы вы не лезли в это дело, – бросил он на ходу. – Ни слова больше, леди.

Однако Вайолет было не так просто остановить. Она решила, что вернется к этому разговору позже, после ужина. Возможно, поев, Морган станет более сговорчивым. Войдя вслед за ним в дом, Вайолет направилась к корзине, чтобы вернуть на место кусок мыла, и была поражена, обнаружив там бритвенный прибор, причудливую кружку, маленькие ножницы. Чудом было уже то, что эти предметы, которыми никто не пользовался, не заржавели. Обернувшись, она увидела, что Морган надевает белую рубашку. Затем он зажег фонарь и, сняв с огня два горшка, понес их к столу. Стол был деревянным, и никаких подставок для горячей посуды на нем не стояло.

– Подождите! – закричала Вайолет. Схватив с полки маленькое полотенце, она быстро сложила его и постелила на стол. – Вот, это, чтобы вы не испортили дерево.

Морган фыркнул, но ничего не сказал.

Сев на кровать, Вайолет взяла расческу, чтобы привести в порядок спутанные влажные волосы. Это была непростая задача. Внезапно Морган сел рядом и взял расческу из ее руки.

– Что вы делаете? – резко отстранилась она. – Мне не нужна ваша помощь!

– Вы удивительно чопорная девица! Вместо того чтобы сразу возражать, лучше подождали бы и посмотрели, что я собираюсь делать! Может быть позже вы скажете мне спасибо.

Вайолет хотела что-то возразить, но сдержалась. Слово «чопорная» задело ее за живое: никто никогда не упрекал ее в чопорности! Но чего еще ожидал этот медведь от порядочной девушки, попавшей в совершенно чуждый ей мир? Вайолет представить себе раньше не могла, что мужчина будет расчесывать ей волосы. Она позволяла это только горничной, тете Элизабет и Софи.

Вайолет напряглась, ожидая, что Морган сейчас будет нещадно драть ее волосы, выдергивая их с корнем, но он одной рукой перехватывал пряди на затылке, а другой начал расчесывать их так, что Вайолет не почувствовала боли. Она была поражена, что этот мужлан может быть таким нежным и осторожным. Когда все пряди были распутаны и расчесаны, Вайолет вздохнула с облегчением.

Морган встал и отошел к столу.

– Спасибо, – поблагодарила она, и их глаза встретились.

– Пожалуйста. Мне это несложно, я ведь ухаживаю за хвостами мулов, – заметил он.

Морган сравнил ее локоны с хвостами мулов?! Вайолет едва сдержалась, кипя от негодования. Морган наполнил две большие миски мясом, тушенным с морковью, и две маленькие – фасолью.

– Это не та пума, которую вы подстрелили по дороге? – спросила Вайолет, прежде чем взять ложку.

– Нет, это мясо не такое нежное. Сушеная оленина не бывает слишком мягкой. Жаль, что вы очень привередливы.

Он отломил ей кусок хлеба, но его нечем было намазать – масла на столе не было. Вероятно, это последняя свежая буханка, привезенная из города. Умеет ли Морган печь хлеб? Возможно. Тушеное мясо доказывало, что он немного разбирался в кулинарии.

Она наблюдала, как Морган макает свой хлеб в соус от мяса, а затем с удовольствием ест. Она последовала его примеру и убедилась, что это довольно вкусно.

– Вы умеете чертить карты? – через некоторое время спросил Морган. – Или вы способны только слепить мне глаза своей красотой?

Этот комплимент не произвел на Вайолет особого впечатления и не расположил ее к хозяину дома, а только немного смутил ее. Морган наблюдал за ней во время ужина, и Вайолет казалось, что он вот-вот снова заговорит о поцелуе или станет опять оскорблять ее.

Она старательно отводила глаза от хозяина дома, который так и не удосужился застегнуть рубашку. В конце концов Вайолет взяла себя в руки, взглянула в упор на Моргана и резко сменила тему разговора:

– После ужина я хочу взглянуть на рудник отца!

– В руднике Чарли нет ничего интересного для самозванки.

– А деньги?

– Вы считаете, что можно хранить деньги в руднике, который не запирается?

Да, но рудник самого Моргана запирался! Если Чарлз был дружен с ним, то мог по договоренности хранить свои сбережения в руднике соседа. Впрочем, Морган уже говорил, что у него нет денег Чарлза.

Морган встал и заявил, что пойдет мыть посуду к ручью. Вайолет увязалась за ним. Ее раздражало все – и не утихающая боль в ногах, и поведение Моргана, и вообще сама ситуация, в которую она попала. В эту минуту она ненавидела весь мир.

Внезапно Вайолет споткнулась и упала лицом в клумбу с цветами.

– Что за чертовщина! – воскликнула она, поднимаясь на ноги.

Морган оглянулся.

– Вы не заметили ограждение?

– Вы должны были предупредить меня!

– Я не думал, что вы захотите прогуляться по моим цветам.

– А надо было все предусмотреть!

– А вам надо было просто переступить через ограждение.

– Какое, к черту, ограждение?

– Ваши фиалковые глаза предназначены для того, чтобы смотреть, или только для того, чтобы гипнотизировать меня?

Фиалковые глаза… Вайолет, прищурившись, внимательно посмотрела под ноги и заметила веревку, натянутую между кольями где-то в районе фута над землей. Цветы росли за этим ограждением.

– Это ограждение и окрики отучили мулов пастись здесь, – объяснил Морган.

Увидев среди деревьев ярко-оранжевое пятно низко на горизонте, Вайолет поняла, что это заходящее солнце, и обрадовалась, сориентировавшись, где запад. Правда, она не знала, находился ли этот горный хребет к северу или к югу от дороги, по которой они вчера так долго ехали.

Взглянув внимательно на цветы, Вайолет поняла, что они совсем не похожи на те, которые росли в лесу и на склонах гор.

– По-моему, это не дикие цветы…

– Однажды ночью мне приснилось, что ко мне приехала мама. Этого, конечно, никогда не произойдет наяву, но я все равно заказал семена и посеял их на грядке этой весной. Теперь у меня отцветают одни цветы, зацветают другие, клумбы немного неухоженные, но я думаю, маме бы здесь понравилось.

Морган впервые заговорил с ней о своей семье. Вайолет хотелось расспросить его о родных, но он быстро зашагал к дому. Должно быть, он был не в настроении продолжать разговор. Вайолет удивило, что этот грубый человек сажал цветы с мыслью о матери. Или это только предлог? Возможно, он сам обожал цветы, но не желал признаваться в этом. Неужели Морган считал, что любовь к цветам сделает его менее мужественным, брутальным? «Ха! Чего-чего, а брутальности этому медведю не занимать», – подумала Вайолет.

Вернувшись в дом, Морган зажег несколько фонариков, висевших на стенах, а потом разрезал яблоко на десерт и сел, чтобы съесть свою половину. А Вайолет снова погрузилась в мысли о том, как ей пробраться в рудник отца и обыскать его. Она не нуждалась в разрешении Моргана, хотя, конечно, он мог применить силу и не пустить ее в рудник.

И тут неожиданно, к ее изумлению, Морган сам заговорил о Чарлзе Митчелле.

– По моим сведениям, Чарли спрятал где-то здесь все, что заработал. Он не доверял банку в Бьютте, который не так давно ограбили. Поэтому предпочитал хранить деньги на участке.

– Вы тоже потеряли деньги при ограблении банка?

– Нет, я пользуюсь банками в Нью-Йорке и Нэшарте. Что касается тайника Чарли, то я не пытался найти его. Если хотите, можете попытать счастье. Но предупреждаю, если вы вопреки ожиданиям все же найдете деньги Чарли, я их у вас заберу и пошлю его сыновьям.

«Если бы Морган так сделал, это было бы прекрасно», – подумала Вайолет.

– Сколько денег у него было? – деловито спросила она.

– Вы просто смешны! У вас кончился порох в пороховницах?

– Простите, я вас не поняла…

– Вы пытались доказать свое родство с Чарли Митчеллом, предлагали послать какую-то телеграмму. Но это все не то. Есть ли у вас другие доказательства, которые вы могли бы предъявить мне прямо сейчас? Я не желаю говорить о деньгах Чарли с человеком, который не имеет к нему никакого отношения.

Вайолет на минуту задумалась. Она должна была рассказать Моргану какую-то личную информацию, которая убедила бы его в том, что она – дочь Чарлза Митчелла. Вайолет чувствовала себя свежей и бодрой после ванны и долгого сна, поэтому была готова снова ринуться в бой.

– Вы совершенно правы. Я могу подробно описать внешность отца. Его волосы были светлее моих, глаза – темно-синие, и он носил усы, по крайней мере, в последний раз, когда я его видела. Отец был ростом чуть выше шести футов. Еще в молодости он сломал правую ногу и прихрамывал. Хромота была особенно заметна, когда он уставал, поэтому не все догадывались о ней. Что еще сказать? У него было хорошее чувство юмора, он любил рассказывать анекдоты. Но, к сожалению, я не помню их, потому что плохо запоминаю шутки, даже если слышу их не один раз. Хотя нет… Припоминаю, что один анекдот был о двух матросах, а другой – о принцессе и ее часовщике. Принцесса постоянно звала беднягу во дворец, чтобы он чинил ее часы, которые не были сломаны. День рождения у отца четырнадцатого мая. О, а еще мои братья – близнецы! Отец наверняка говорил вам, что не может отличить их друг от друга.

– А вы их можете отличить?

– В детстве могла. Но когда три недели назад увидела их после пятилетней разлуки, они показались мне похожими как две капли воды. Братья – уже взрослые люди, и я не смогла отличить их друг от друга.

Вайолет показалось, что взгляд Моргана смягчился, в нем больше не было недоверия и скептицизма.

– Вы наконец поверили мне? – с надеждой спросила она.

– Меня убедил анекдот о принцессе. Это была убийственно несмешная шутка.

Вайолет засмеялась.

– А мы любили анекдоты отца, когда были детьми.

Глава 16

Недоверие Моргана угнетало ее, причиняя моральные страдания. И теперь, когда эта преграда между ними исчезла, Вайолет почувствовала огромное облегчение. Он все еще казался ей косматым медведем, но у этого медведя, по ее наблюдениям, была нежная душа. Она решила, что сейчас Морган наконец начнет отвечать на ее вопросы.

– Вы как-то сказали, что позволили отцу остаться. Что вы имели в виду?

– Ответ на этот вопрос может негативно отразиться на пищеварении, – предупредил Морган.

– Уверяю вас, у меня крепкий организм.

– Я говорю о своем самочувствии.

– О, по-видимому, отец сильно разозлил вас. Но я выдержала все ваши нападки. Думаю, и ему удалось обуздать ваш скверный характер.

Морган усмехнулся.

– Да, так оно и было. Проснувшись однажды утром, я обнаружил, что ваш отец долбит скалу в нескольких футах от моего участка. Как вы понимаете, меня это не обрадовало.

– Вы пришли в ярость, – догадалась Вайолет.

– Что-то вроде этого. Я накричал на него и велел убираться с моего склона. Чарли с улыбкой отмахнулся от меня и снова принялся за свое так, как будто не слышал угроз. Я рассвирепел и бросился к нему. Приблизившись, я увидел, что он вбил колышек рядом с моим. Они чуть ли не соприкасались. Но Чарли еще не удалось сделать углубление в скале, поэтому я заявил, что его претензии на соседний участок незаконны и он должен уйти до конца дня.

Вайолет побледнела.

– Вы имели право сделать такое заявление?

– Да, по закону нельзя размещать два рудника так близко друг к другу, если их владельцы не являются партнерами. Ваш отец должен был это знать. Потом я хорошенько его рассмотрел. Он уже вспотел, а солнце еще только вставало. В столь ранний час было адски холодно…

– Вы в курсе, что выражение «адски холодно» – это оксюморон? – перебила его Вайолет. – Потому что в аду настоящее пекло.

– Но вы же поняли, что я хочу сказать?

Вайолет слегка покраснела.

– Хорошо, продолжайте.

– Я пришел к выводу, что этот человек продержится еще пару часов, не больше, поэтому вернулся в дом, чтобы приготовить кофе, а потом сел на крыльцо и стал ждать той минуты, когда он поймет, что не сможет работать горняком. Чарли был не в состоянии заниматься тяжелым физическим трудом, хотя его нельзя было назвать стариком. Я оказался прав. Через час он потерял сознание.

Вайолет нахмурилась.

– Что вы хотите этим сказать?

– Именно то, что сказал. Чарли схватился за грудь и упал. Когда я подбежал к нему, он уже был без сознания. Я отнес его в дом, положил на кровать и стал ждать, когда он придет в себя и все объяснит.

– Какие объяснения вы хотели получить? – возмутилась Вайолет. – У отца было больное сердце. Доктор Кэнтри говорил мне об этом.

– Но я-то ничего не знал о его болезнях. Чарли мог потерять сознание по другой причине. Некоторые люди плохо переносят разреженный воздух в горах, у них возникают проблемы с дыханием. Но когда Чарли очнулся, он действительно рассказал мне, что у него больное сердце. О своей болезни он сам узнал совсем недавно и сильно переживал по этому поводу. Чарли сказал, что у него нет выбора, что он должен заниматься добычей руды, даже если это убьет его, и объяснил почему. То, что вы говорите правду и действительно являетесь дочерью Чарлза Митчелла, я заподозрил еще в тот момент, когда вы упомянули о ссуде, которую обязаны были выплачивать ваши братья по вине отца. В то утро Чарли поведал мне о ней и добавил, что его сыновья рассчитывают на деньги, которые он заработает.

Вайолет поморщилась. Ее отец верил в чудо. Тем не менее у него действительно оказался рудник, и теперь он принадлежал ей и ее братьям. Мог ли он приносить доход? Скорее всего, да, поскольку отец зарегистрировал право собственности на него в городе, с разрешения Моргана. Но почему он позволил Чарли разрабатывать рудник рядом со своим участком?

Вайолет решила пока не задавать неудобные вопросы.

– Скажите, есть ли опасность, что сюда снова наведаются грабители или рейдеры? Кстати, они появлялись здесь во второй раз?

– В прошлом году я как-то стал замечать, что в мое отсутствие кто-то ворует у меня серебряную руду. И тогда я заказал стальную дверь в рудник. В конце прошлой зимы я обнаружил следы чужаков в моем лагере, но их самих не видел. Поэтому я не могу сказать наверняка, были ли это те самые бандиты, которые стреляли в меня.

– Эти бандиты работают на мистера Салливана?

– Глупый вопрос! Если бы они работали на этого негодяя, то я был бы уже мертв. Нет, они появились на моем участке раньше, когда люди в городе еще думали, что я охотник и продаю шкуры. Эти ребята либо просто наткнулись на меня, бродя по склонам гор, либо выследили. Тогда я еще не был осторожен и не пытался замести следы, направляясь на свой участок.

Теперь, когда Вайолет знала, что действительно является владелицей рудника, ее охватило беспокойство. Морган уже рассказывал ей, что шерифу приходится расследовать жалобы горняков на то, что владельцы крупных горных предприятий угрожают им и пытаются отобрать рудники. А теперь Морган снова намекнул, что Салливан преследует его. Но Вайолет не могла поверить, что этот милый любезный человек способен совершить преступление. Морган наверняка ошибался, считая мистера Салливана исчадием ада. Однако она не собиралась его переубеждать и задала вопрос, который не давал ей покоя:

– Почему вы позволили моему отцу остаться?

– Он сказал, что прекратит добычу руды здесь только в том случае, если я застрелю его.

– Неправда, отец не мог так сказать! – возмутилась Вайолет.

– Тем не менее это так. Мне стало жаль Чарли, ведь я уже был в курсе всех его бед. Он находился в полном отчаянии и был готов на все ради семьи. Я понимаю, что такое забота о близких. – Морган внезапно встал. – Может быть, еще яблоко?

– После посещения рудника.

– Давайте дождемся утра.

– Зачем ждать утра? Разве дневной свет проникает в рудник?

– Только у входа, – признался Морган. – Нам нужно взять фонарь.

Вайолет взяла тот, который стоял на столе, а он снял фонарь со стены. Он вышел из дома и повел девушку через двор к большому отверстию в скале.

Опорные балки внутри штрека были высотой с Моргана. Более высокому человеку пришлось бы пригнуться.

– Почему пол такой гладкий? – спросила Вайолет.

– Потому что я выскреб его.

Опустив фонарь, она увидела на каменном полу выделяющиеся яркие полосы.

– Это серебро? Мы идем прямо по нему? – ахнула она.

– Штрек идет прямо по залежи, – объяснил Морган. – Мы наткнулись на нее через шесть дней после начала разработки. Это не чистое серебро, а руда, которую нужно обрабатывать. Для этого необходим плавильный завод, и мы устроили его снаружи. Это богатая залежь, на восемьдесят процентов серебряная с россыпью меди и золота.

Сердце Вайолет радостно забилось, когда она поняла, что это решит все проблемы! Яркие полосы в скальной породе были не только на полу, но и на стенах и потолке.

– Здесь хранятся вещи вашего отца, – сказал Морган, останавливаясь неподалеку от тупика. Он поднял фонарь и осветил заднюю стену штрека. – Я отвез Чарли в город к доктору на его лошади и оставил ее там после того, как мне сказали, что он умер. Городская конюшня, вероятно, уже продала лошадь. А вот остальные пожитки Чарли лежат здесь, в его руднике. Это все, что у него было, когда он пришел сюда.

Вайолет внимательно пригляделась и увидела в тусклом свете фонаря спальник, винтовку, две седельные сумки с инструментами и кухонными принадлежностями – все, что нужно было ее отцу для того, чтобы выжить здесь. Он рассчитывал только на свои силы, но вопреки ожиданиям обрел здесь друга. На полу Вайолет заметила чемодан отца и бросилась к нему. Встав на колени, она попыталась открыть его.

– Чарли никогда не говорил о доме, – проговорил за ее спиной Морган. – Он, наверное, стыдился признаться, что когда-то был богат, а теперь стал нищим, но по его манерам и речи было понятно, что перед тобой джентльмен. Я хотел попросить кого-нибудь отвезти эти вещи его сыновьям – Чарли, кстати, никогда не упоминал их имен, – но не стал спешить, потому что здесь нет ничего ценного. Впрочем, ваши братья все равно скоро услышат обо мне.

Вайолет пропустила последнюю фразу мимо ушей.

– Моих братьев зовут Даниэль и Эван, – сказала она. – Вы могли бы, по крайней мере, сообщить им, что отец умер.

– Да ни за что в жизни я не стал бы сообщать людям столь ужасные новости! В этот раз, отправляясь в город, я хотел передать доку Кэнтри адрес сыновей Чарли, чтобы он мог послать им телеграмму со скорбным известием, но неожиданно узнал о вас, и мои планы изменились.

Вайолет, вполуха слушавшая Моргана, наконец открыла чемодан отца и заглянула в него. Стоявший на полу фонарь давал мало света. Вайолет разглядела перевязанную бечевкой связку писем от ее братьев, лежавшую на стопке одежды. Должно быть, Морган именно на них нашел адрес семьи Чарли в Филадельфии.

Вытащив одну из отцовских курток, Вайолет поднесла ее к лицу. От знакомого запаха любимого одеколона отца у нее на глазах выступили слезы. «О, папа, – мысленно обратилась она к нему, – почему ты был так беспечен? Твоя неосмотрительность слишком дорого стоила тебе и твоим детям!»

– Вы плачете?

Вайолет вытерла глаза рукавом куртки.

– Нет, все в порядке. Спасибо, что привели меня сюда, к папиным вещам. Невероятно, что он в его годы смог вырубить в скале такой штрек.

– Не он его вырубил, а я.

Вайолет огляделась вокруг.

– Ничего не понимаю. Это ведь рудник моего отца, верно?

– Не совсем так.

Вайолет была слишком взволнована всем, что увидела, поэтому не стала спорить с этим мужланом, а просто указала на очевидное:

– Мой отец застолбил участок, вы ему это позволили, значит, теперь рудник принадлежит его наследникам. Вам больше не нужно добывать руду в этом штреке, я могу нанять рабочих.

– Постойте! – взревел Морган. – Я вырубил этот штрек для Чарли только потому, что мне было его жаль. Но к вам я не испытываю жалости, и не вам распоряжаться этим рудником! Не ваш отец нашел здесь серебро, а я. Чарли нарушил правила, объявив своей собственностью участок, расположенный в непосредственной близости от моего. Если бы я не согласился стать его партнером, ему пришлось бы переехать в другое место. И если вы попытаетесь привести сюда рабочих, я, черт возьми, разорву соглашение о партнерстве и обращусь в регистрационную контору с требованием аннулировать право собственности Чарли на участок.

– Вы ужасный человек!

– Нет, у меня золотое сердце, но только не для вас!

Вайолет никогда не видела Моргана таким злым. Его ярость испугала ее, она не знала, на что он был способен в таком состоянии.

Неужели Морган работал вместо Чарли в его руднике, в то время как у него был свой собственный? Невероятное великодушие! Вайолет заподозрила его во лжи: Морган недавно сказал, что единственным способом избавиться от Чарлза было убить его. Он проговорился! Вайолет схватила винтовку отца и направила дуло на Моргана.

– Вы убили его? Признавайтесь! Мы знаем только с ваших слов, что вы нашли Чарли в бессознательном состоянии. Но, возможно, вы лжете, скрывая, что произошло на самом деле.

– Леди, если бы я собирался убить Чарли, то сделал бы это во время нашей первой встречи. И довел бы дело до конца, а не таскал бы его в город в бессознательном состоянии. Никто, даже доктор, не знал, что Чарли больше не очнется и не заговорит о том, что с ним произошло. Вы меня сильно разозлили. Если вы направили на меня оружие, то лучше стреляйте. Пощады вам теперь не будет!

Вайолет поняла, что перегнула палку. Морган был в бешенстве. Она опустила винтовку и вскоре услышала, как хлопнула дверь, ведущая в рудник. Вайолет была в ужасе от того, что натворила. Она довела Моргана до белого каления, и он ее теперь не простит.

Хотя у нее остался фонарь, но он не давал тепла. Она развязала отцовский спальник, расстелила его, легла и свернулась на нем калачиком, прижимая к груди отцовскую куртку. По ее щекам текли слезы, но теперь Вайолет оплакивала не отца, а свою судьбу.

Морган бросил ее в холодном, темном штреке.

Глава 17

Морган лежал на кровати, глядя в потолок. Он все еще был в ярости. Глупая женщина! Она не понимала, что никто не должен был знать об этом участке. Салливан мог воспользоваться своими связями – и даже прибегнуть к насилию, чтобы захватить два прибыльных рудника. Морган не хотел войны, не хотел никого убивать, защищая свою собственность. Но Вайолет не заботило, через что ему придется пройти, ее интересовало только одно: прибыль от рудника, который, как она считала, теперь принадлежит ей. Морган и Чарли заключили устное соглашение о партнерстве – ударили по рукам и все. Они не составляли никаких документов на этот счет, и поэтому сделку нельзя было доказать. Морган вовсе не был обязан становиться партнером наследников Чарли, а тем более партнером девушки, которая пыталась убить его! Если бы Морган не знал, что винтовка Чарли не заряжена, то был бы вынужден напасть на Вайолет, чтобы отобрать у нее оружие. Ведь она действительно намеревалась его убить!

Эта девушка была хитрой, умной и очень красивой и пыталась использовать все свои достоинства, чтобы подчинить себе волю Моргана, усыпить его бдительность и втереться к нему в доверие.

И ей это почти удалось. Морган стал чувствовать себя виноватым с того момента, когда Вайолет заговорила о кредите, о котором упоминал и Чарли. Хотя, впрочем, он еще раньше начал сомневаться в том, что перед ним актриса. Вайолет походила на своего отца. Она была упряма, как Чарли, и обладала природным благородством, которое невозможно сыграть.

Морган хотел бы все еще считать ее самозванкой, ведь тогда ему было бы намного легче иметь с ней дело.

Но теперь он попал в трудную ситуацию. Морган не хотел сотрудничать с девушкой, у которой была веская причина желать ему смерти. Если он погибнет, в ее собственность могут перейти оба рудника.

Морган сел на кровати и уставился на закрытую дверь. Неужели Вайолет решила не возвращаться в дом? Похоже, она собралась ночевать в холодном штреке, чтобы он почувствовал себя еще более виноватым перед ней!

Морган вновь направился в штрек и, зайдя внутрь, увидел, что в его глубине тускло светил фонарь. Вайолет находилась там, где он ее оставил. Увидев его, она села на постели.

– Я… – начала было Вайолет, но Морган перебил ее.

– Заткнитесь, – прорычал он и, схватив ее за руку, потащил в дом.

Морган захлопнул дверь и подтолкнул Вайолет к кровати, и она покорно села.

– Ни единого слова, или я за себя не ручаюсь, – предупредил он и пошел к своей постели.

Она молчала. Неужели Вайолет стала покорной и кроткой? Морган не верил такому счастью.

Он все еще кипел от гнева и не мог уснуть. То, что Вайолет тоже не спала, не служило для него утешением. Час спустя Морган не выдержал и заговорил:

– Соглашение, которое я заключил с Чарли, было временным. Я хотел помочь ему выплатить кредит и выбраться из финансовой кабалы. Со смертью Чарли соглашение считается расторгнутым. Без нового договора о партнерстве, – а я не намерен его заключать ни с вами, ни с вашими братьями, – вы не можете ни продать, ни разрабатывать этот рудник. Наследникам Чарли по праву принадлежат только его деньги, если вы сможете их найти. Но я ни при каких обстоятельствах не позволю вам сообщать кому бы то ни было о местонахождении рудников. Это понятно?

– Простите, что наставила на вас оружие, – заговорила Вайолет. – Я, конечно же, не верю, что вы убили моего отца. Просто меня напугал ваш гнев, и я несколько неадекватно отреагировала на него.

Морган не мог понять, были ли звучавшие в ее голосе слезы настоящими или наигранными. Черт возьми, она снова давила на жалость!

– Слова ничего не решают, – сказал Морган. – Так что успокойтесь и ложитесь спать.

Он знал, что не к добру встретился с этой девушкой. Как же ему не повезло! Морган собирался весной вернуться в Нэшарт. Он накопил денег и мог теперь заниматься чем угодно. Но с появлением Чарли на его участке все пошло кувырком. Митчелл приехал на следующий день после того, как Морган вернулся из города с семенами цветов. И когда партнер умер, Каллахан остался на участке один. Он постоянно придумывал отговорки, чтобы не возвращаться домой, потому что знал: его отец опять начнет требовать, чтобы он занялся скотоводством на ранчо.

Но у Моргана были другие планы на будущее. Не для того он в поте лица трудился, добывая руду, чтобы выращивать скот и вкладывать заработанные деньги в развитие ранчо. Ни уговоры, ни требования отца, Закари Каллахана, не могли изменить намерений Моргана. Он мечтал воплотить свой план в жизнь и сделать мать счастливой, хотя дома его ждал суровый разговор с отцом. С ним было сложно спорить, и члены семьи привыкли беспрекословно подчиняться ему.

Старший брат Моргана, Хантер, собирался этим летом жениться по приказу отца на девушке, которую даже ни разу не видел. Брак должен был положить конец вражде, которая долгие годы существовала между двумя семьями. Хантеру не нравилась идея брака по расчету, но он не мог противиться воле отца. Возможно, он уже женился, хотя в письме, которое мать написала Моргану в начале прошлого месяца, говорилось, что невеста еще не приехала. А во время последней поездки в город он не успел забрать свою почту из-за мисс Вайолет Митчелл.

Гнев все еще терзал его. В комнате было тихо, до слуха Моргана не доносилось никаких звуков движения. Вайолет лежала на своей кровати, не шевелясь. Значит, она тоже не спит. Морган знал, что обычно она ворочается во сне: он наблюдал за своей пленницей на привалах. По-видимому, сейчас Вайолет не спалось, и она обдумывала, что ей делать дальше. Морган был уверен, что она, будучи упрямой, как ее отец, не откажется от мысли завладеть рудником. А ведь он даже не подозревал, что у Чарли есть дочь, да еще такая красивая, упорная, несговорчивая.

Морган встал и, найдя ящик с виски, поморщился. Несмотря на то что он тщательно упаковал бутылки, по крайней мере одна из них разбилась – из ящика резко пахло спиртным. Взяв бутылку, он вернулся в постель и залпом выпил четверть ее содержимого.

– Вы сказали, что они старше вас. Это правда? – громко спросил Морган.

– О ком вы?

– О ваших братьях. О ком же еще? Дело в том, что я, наверное, не испытывал бы к Чарли такого острого чувства жалости, если бы не представлял себе, что где-то на востоке страны двое сопливых, нищих, обездоленных, беспомощных мальчишек ждут, когда же их отец вернется с деньгами домой. Мне нужно было расспросить его о возрасте сыновей, тогда бы вы не приехали сюда. Да и Чарли, может быть, не умер бы.

– Значит, отец умер потому, что вы не задали ему очевидного вопроса? Вы признаете свою вину?

Морган бросил взгляд в ее сторону и увидел, что она приподнялась, опершись на локоть, и смотрит на него с таким же раздражением, какое сквозило в ее голосе. «Нужно было потушить фонари», – подумал он. Увидев Вайолет в постели, Морган почувствовал, как в его жилах закипает кровь. Он вынужден был признать, что его физически тянет к этой красивой девушке, несмотря на ее упрямство и вызывающее поведение.

– Я вовсе не это имел в виду. Так получилось, что мне пришлось работать вместо него в течение целого месяца. Если бы он добывал руду сам, то умер бы через неделю. Поэтому можно сказать, что я подарил ему несколько недель жизни. Но я, черт возьми, не помогал бы Чарли, если бы знал, что его сыновья – взрослые мужчины, которые могут сами о себе позаботиться. А его дочь, с иголочки одетая модница, не нуждается в деньгах.

– Мне нужны деньги для приданого, – возразила Вайолет.

– Для приданого? – Морган фыркнул. – Кто, черт возьми, в наши дни выходит замуж с приданым?

– У невесты английского лорда, за которого я планирую выйти замуж, должно быть приданое. Прямо перед отплытием в Америку я встретила идеального кандидата в мужья и тут же узнала, что отныне я – бесприданница. Вы ничего не знаете о правилах, существующих в высшем аристократическом обществе, поэтому лучше молчите!

– Так вот в чем дело! Значит, вы изводите меня из-за приданого?

– Не только. Главное для меня сейчас – спасти родительский дом, наше семейное гнездо. Папа приехал сюда, чтобы сколотить капитал, восстановить финансовое положение семьи. Вы дали ему надежду, что он сможет это сделать.

– Значит, Чарли умер с надеждой. Это уже хорошо.

Вайолет охнула от негодования.

– Да вы, сударь, пьяны! И, пожалуйста, перестаньте называть моего отца Чарли. Его звали Чарлз. Никто из друзей и знакомых никогда не называл папу Чарли.

– Ваш отец не возражал против уменьшительного имени, поэтому перестаньте придираться ко мне. К тому же я не пьян.

– Неправда, вы в сильном подпитии, но слишком глупы, чтобы признать это!

Морган резко сел на кровати. Увидев это, Вайолет благоразумно отвернулась лицом к стене. Наконец-то эта упрямая девица испугалась и отстала от него.

Глава 18

Вайолет проснулась на рассвете и удивилась, что ей все-таки удалось уснуть. Морган все еще лежал в постели, повернувшись к ней спиной. Горел только один фонарь, остальные ночью потухли. В комнате было холодно, огонь в печи погас.

Набросив на плечи одеяло, Вайолет вышла на улицу и направилась вниз по склону к забору с колокольчиками, не заботясь о том, что шум может разбудить Моргана.

Вчера она искала ночной горшок в доме, но так и не нашла его. Она уже перелезла через забор, когда увидела, что Морган перепрыгнул через него в другом месте и исчез за деревьями. Через несколько минут он вернулся в дом. «Хорошо, что я не спросила его вчера о ночном горшке, – подумала Вайолет. – Он бы высмеял меня».

Забор был низким, и мужчине перемахнуть через него не составляло труда, но для женщины в юбке перелезать через такое препятствие было неудобно. Однако у Вайолет не было другого выхода. Быт на участке Моргана был примитивным и далеким от комфорта. Отыскав узкую часть ручья, Вайолет попробовала перепрыгнуть через него, но все равно промочила ноги.

В ее голову постоянно лезли мысли о событиях прошлого вечера. Узнав о том, что рудник отца богат залежами полезных ископаемых, Вайолет сначала пришла в восторг от того, что скоро решит все проблемы семьи, но потом заподозрила Моргана в нечестной игре. Он заявил, что рудник не принадлежит ей и ее братьям. Этого было достаточно, чтобы Вайолет впала в отчаяние. А когда Морган бросил ее в холодном темном штреке одну, она не на шутку испугалась. Вайолет находилась в руках этого человека, и он мог сделать с ней все что угодно. Тем не менее в глубине души она чувствовала, что он вернется за ней. Так и произошло. Несмотря на то что Морган был вне себя от ярости, он не оставил Вайолет на всю ночь в штреке. И она по достоинству оценила его поступок. Ее мнение о нем значительно улучшилось.

Но Вайолет все еще не верилось, что она и братья не имеют прав на рудник, что отец не владел им по закону из-за близкого расположения к руднику Моргана. В конце концов, в регистрационной конторе имелось зарегистрированное заявление Чарлза Митчелла о праве на владение участком. Разве оно не было официальным подтверждением того, что Чарлз Митчелл являлся владельцем рудника? Может ли местоположение рудника стать камнем преткновения в споре о собственности? Действительно ли необходимо соглашение о партнерстве? Морган, конечно, поступил великодушно, взяв на себя бо́льшую часть работы в руднике Чарлза. Но Вайолет сомневалась, что он рассказал ей всю историю, он наверняка о чем-то умолчал. Поэтому она решила проконсультироваться с адвокатом.

Вайолет испытывала чувство вины перед Морганом. Ей было стыдно за то, как она вела себя вчера вечером. Если Морган не лгал ей о своих отношениях с Чарлзом, то он действительно был великодушным человеком. Морган как-то сказал, что у него золотое сердце: если он выполнял всю работу в штреке за Чарлза, то это было правдой.

Возвращаясь в дом, Вайолет остановилась у ручья, умылась и вытерла лицо подолом юбки. Эту юбку она надела вчера и до сих пор не снимала, потому что спала в одежде. Она надеялась, что сегодняшний вечер будет более спокойным, и можно будет перед сном переодеться в ночную рубашку, найдя в доме укромный уголок.

Вайолет снова перелезла через забор и направилась к крыльцу. Мимоходом она взглянула на вершину скалы и явственно увидела на фоне чистого голубого неба силуэт человека с ружьем в руках. Вайолет закричала.

Дверь дома тут же распахнулась, и на улицу выбежал Морган с пистолетом в руках.

– Что случилось?! – крикнул он.

Вайолет молча показала на гору.

– Это Текс, мой приятель, – успокоил ее Морган, опуская пистолет. – Он приехал в эти края вместе с моими друзьями помогать строить дом, да так и остался здесь.

– Значит, он охраняет ваш участок?

– Да, он дежурит по ночам, а днем, когда я работаю, отсыпается.

Вайолет вспомнила слова Моргана о том, что он живет в полной изоляции от мира.

– Но вы же говорили, что, если с вами что-то случится, об этом никто не узнает. Это была ложь?

Морган пожал плечами.

– Я тогда не хотел, чтобы вы видели Текса. Да и он не всегда жил здесь. Мы с ним поочередно ездим в город за припасами, так что один из нас всегда находится на участке и охраняет рудник. Когда Чарли был жив, он обычно охранял рудники в наше отсутствие, а Текс ехал за мной, держась поодаль, и наблюдал за тем, чтобы никто не пытался выследить меня.

Как много мер предосторожности принимал Морган, чтобы сохранить местоположение своего участка в секрете!

– Спускайся завтракать! – крикнул Морган приятелю. – Я познакомлю тебя с незваной гостьей!

– Как грубо! – сделала ему замечание Вайолет.

– Разве это грубо? Грубыми были бы слова, которые заставили бы вас покраснеть. – Он посмотрел на нее сверху вниз, словно чего-то ждал, а затем спросил: – У вас нет возражений?

– А вы хотите снова поссориться?

– Дорогая, мы не ссоримся, просто вы делаете все возможное, чтобы вывести меня из себя.

– Я не… – хотела что-то возразить Вайолет, но Морган развернулся и направился обратно в дом. Она поспешила за ним, бросив на ходу: – Разве вам не нужно отпереть ворота, чтобы впустить приятеля?

– Нет. Я обычно оставляю их открытыми, когда живу здесь. Вчера я был в некотором замешательстве и запер их, но снова открыл позже, когда вы спали.

Он мог бы сказать ей об этом раньше, и тогда Вайолет не пришлось бы перелезать через забор! Однако она не стала делать ему замечаний, ей не хотелось ругаться с Морганом, и лучше договариваться с ним, а не ссориться. Ей ведь нужно получить у него разрешение на поиски денег отца. Но что будет, если она не сможет их найти? Впрочем, даже если поиски увенчаются успехом, денег вряд ли хватит на решение всех проблем. Возможно, братья погасят кредит, но им и ей нужно было гораздо больше средств, чтобы поддерживать прежний образ жизни. Вайолет должна была уговорить Моргана заключить с ней соглашение о партнерстве, чтобы рудник отца перешел в ее собственность.

Она застонала, представив, что ее ждет. Вайолет нужно понравиться Моргану, расположить его к себе, чтобы он захотел помочь ей. Она вспомнила, как страстно он ее целовал. Он определенно испытывал к ней физическое влечение, но использовать этот козырь было опасно, учитывая, что они спали в одной комнате. Нужно действовать очень осторожно и осмотрительно, чтобы добиться своего и не угодить в ловушку. Тетя Элизабет часто говорила ей, что она обладает обаянием и умеет очаровывать людей. Тетя к тому же давала Вайолет и Софи советы, как обвести мужчину вокруг пальца. Вайолет нужно найти способ приручить этого медведя…

Морган вошел в дом, а она осталась на веранде. Было еще по-утреннему прохладно, солнце едва взошло над горным хребтом, в воздухе разливался аромат сосен.

Вскоре Морган вернулся и протянул Вайолет чашку кофе. Значит, он развел огонь в печи. У нее появилось искушение вернуться в дом, но она все-таки решила остаться на свежем воздухе. Она наслаждалась дикой природой, наблюдала за мулами, пасущимися за ручьем. Интересно, было ли на ранчо Каллаханов в Нэшарте так же красиво?

Она сделала глоток из чашки и обнаружила, что Морган чем-то подсластил кофе.

– А чая нет? – пряча улыбку, спросила Вайолет.

Морган поднял бровь.

– Я шучу, – поспешно сказала она.

– Меня легко сбить с толку.

Вайолет опустила чашку на пол, и Морган тут же скрылся за дверью дома. Через минуту он вернулся с ящиком в руках. Поставив его рядом со стулом, на котором сидела Вайолет, Морган наклонился, взял чашку и водрузил ее на ящик. Этот дикий человек иногда был удивительно внимательным и обходительным…

– Когда вы планируете отвезти меня в город? – спросила Вайолет. – Я спрашиваю, потому что хочу знать, сколько у меня времени на поиски папиных денег?

– Недели две.

– А если я найду их сегодня?

– Тогда и поговорим. Но за пределы участка нельзя выходить безоружными.

Вайолет была уверена, что Морган не собирался сопровождать ее.

– Я могу взять винтовку отца.

– Она не заряжена. У Чарли кончились патроны. Он пытался охотиться и попросил меня привезти еще коробку, но я не видел в этом смысла. Он плохо стрелял.

– Так почему же вы взбеленились, когда я навела на вас винтовку?

– Вы же не знали, что она не заряжена, – мрачно произнес Морган. – Давайте прекратим говорить об этом. Лепешки скоро будут готовы.

Он повернулся и снова исчез в доме. Вайолет вздохнула, сожалея, что разозлила его прошлой ночью. Наладить теперь контакт с ним будет очень непросто. Вайолет понимала, что ей нужно перестать думать о Моргане как о диком косматом медведе, полюбить это место, и тогда к ней вернется ее природное очарование.

Приятель Моргана до сих пор не появился, и не было никаких признаков его приближения. Вероятно, ему требовалось немало времени для того, чтобы спуститься с вершины скалы, а потом подняться по склону к лагерю своего друга.

Прежде чем пойти завтракать, Вайолет решила сходить за чемоданом отца, было бы неправильно оставлять его в штреке. Она хотела позже тщательно осмотреть его содержимое. Теперь, когда рассвело, ей не нужен был фонарь, чтобы сориентироваться в неглубоком штреке.

Забрав чемодан, Вайолет осторожно вошла в дом, надеясь, что Морган успокоился и больше не сердится на нее. Он как раз ставил на стол открытую банку с вареньем и кувшин с маслом. Их взгляды на мгновение встретились. Лицо Моргана, бо́льшую часть которого скрывали борода и усы, было непроницаемым, поэтому Вайолет так и не поняла, в каком расположении духа он находится.

Она задвинула чемодан отца под кровать, села на ее край и стала заплетать косы, чувствуя на себе взгляд Моргана. Через некоторое время она услышала, как он фыркнул. Вайолет просто отвлекла его от дела или очаровала густыми пышными волосами?

Морган разложил лепешки по тарелкам, сразу сел и принялся за еду, не дожидаясь Текса.

Вайолет решила проверить, в каком настроении он находится.

– Ваш приятель спал на второй кровати?

– Нет, я сколотил ее для Чарли. У Текса есть свой лагерь на скале. Мы делимся друг с другом охотничьими трофеями, и он иногда спускается ко мне на ужин, но в остальном Текс предпочитает одиночество. Ему нравится сочинять композиции в тишине, когда никто не мешает.

– Сочинять?

– Да, он играет на гармонике и сочиняет музыку. Но сам он далек от гармонии, простите за каламбур. Раз в две недели Текс ездит в город, чтобы поиграть в покер и крепко напиться.

Вайолет отметила про себя, что приятель Моргана может отвезти ее в город. Значит, у нее остается меньше двух недель на поиски денег отца.

– Он проделывает столь долгое и трудное путешествие только ради того, чтобы напиться и поиграть в карты?

– Что поделаешь – привычка. Ковбои обычно ходят по салунам каждый уикенд и устраивают там настоящий бедлам. Мне пришлось потратить немало сил, чтобы заставить его сократить число поездок в город до двух в месяц.

– Вы считали себя ковбоем или фермером, когда жили на ранчо отца?

– Я пас скот, пока не уехал из дома, так что меня можно назвать и ковбоем, и фермером.

– У вас большая семья?

– Ну да, у меня три брата.

По словам тетушки Элизабет, мужчины любят рассказывать о собственной персоне, поэтому женщине, которая хочет расположить к себе представителя противоположного пола, нужно расспрашивать его о жизни, о семье, о взглядах и пытаться разговорить. Но Морган давал довольно скупые ответы. Может быть, он был исключением из правил и принадлежал к той редкой породе мужчин, с которыми тетушка никогда не сталкивалась? Вайолет старалась найти тему для разговора, которая заинтересовала бы Моргана.

– Почему вам не нравилось быть ковбоем?

– Я не говорил, что мне это не нравилось. Я с удовольствием пас скот и работал на ранчо. Но есть и другие вещи, которыми я хотел бы заняться и которые я считаю более важными.

Он не стал вдаваться в подробности, и, несмотря на любопытство, Вайолет решила не расспрашивать его об этих «других вещах». Она вспомнила одно из поучений тетушки: «Никогда не будь назойливой в разговоре с мужчиной».

– А у вас нет желания ходить по салунам, как вы выражаетесь?

– Да, я следовал примеру Текса, пока Салливан не узнал о моем серебре и не начал преследовать меня, пытаясь заставить продать рудник. Со временем я перестал появляться там, где он мог меня найти. Сейчас я пью здесь, а когда мне хочется сыграть в покер, поднимаюсь на скалу, в лагерь Текса. Но играть с ним не доставляет мне особого удовольствия. Ему нравится игра, но он не умеет блефовать и распознавать блеф, так что играть с ним – это все равно, что красть у ребенка деньги.

– Покер – сложная игра?

– Я бы не сказал. Но в ней есть некоторые интересные нюансы. Вы когда-нибудь играли? – с надеждой спросил Морган.

Вайолет с большим удовольствием дала бы ему утвердительный ответ, но не стала лгать.

– Это что-то вроде виста?

– Какого еще виста?

– Ладно, не будем уточнять. Я, пожалуй, попрошу вашего друга, когда он придет сюда, научить меня играть в покер.

Морган фыркнул.

– Если вы действительно хотите постичь азы покера, обратитесь лучше ко мне.

Вайолет едва сдержала улыбку. Неужели в нем заговорила ревность? Морган не хотел, чтобы кто-то другой обучал Вайолет тому, чему он сам может ее обучить.

– Но ведь вы всегда очень заняты, – заметила она и перевела разговор на другую тему. – Кстати, где Бо? Вы не разрешаете ему спать в доме?

Вайолет решила сначала обыскать территорию участка. Чарлз, возможно, закопал деньги рядом с домом, и Бо мог помочь ей найти их.

– Он еще молод, поэтому любит свободу и преследует все, что движется, даже птиц. Бо предпочитает спать под домом, где прячет косточки. Но обычно он крутится возле дома во время трапез.

– Вы не возражаете, если я позову его?

– Зачем он вам?

– Разве я не говорила, что люблю собак?

– Говорили, я помню. Но теперь настала моя очередь задавать вопросы.

– А мы это делаем по очереди?

Морган пропустил ее слова мимо ушей.

– Почему вы не потребовали, чтобы между нашими кроватями была поставлена ширма? – спросил он.

– А у вас она есть?

– Нет.

– Я об этом догадывалась. Дело в том, что я прагматичный человек и не требую ничего невозможного. Хотя, вероятно, здесь у вас от безысходности я иногда жалуюсь на то, что никто не в состоянии исправить.

– Вы пытаетесь внушить мне мысль, что я какой-то особенный?

Вайолет рассмеялась. Впервые Морган показался ей забавным.

– Тем не менее, – продолжала она решительным тоном, – в данном случае, я думаю, вы можете исправить ситуацию.

– Вы хотите, чтобы я смастерил вам ширму из воздуха?

– Нет, из подручных средств!

Глава 19

Вайолет понимала, что из вежливости должна сидеть на веранде рядом с завтракающим Тексом Уивером. Нельзя оставлять гостя одного. У Моргана уже начался рабочий день, и он ушел в штрек.

Но ее так и подмывало начать поиски отцовского тайника. Она более тщательно осмотрела чемодан, надеясь найти хоть какую-то зацепку, которая могла бы направить ее по следу денег. Чарлз привез с собой очень мало вещей, и ничего сентиментального среди них не было.

Заметив Бо, Вайолет позвала его в дом и дала понюхать куртку отца. Пес вышел из комнаты на веранду и остановился. Вайолет была глубоко разочарована, что ее план использовать Бо в поисках тайника не сработал.

– Не хотите прогуляться вместе со мной по двору, мистер Уивер? – спросила она Текса, увидев, что он уже позавтракал.

Текс охотно согласился и спустился за ней с веранды. Это был хорошо воспитанный, симпатичный молодой человек с густыми темными волосами и усами. Когда Морган представил ее как мисс Митчелл, он только слегка приподнял бровь. Должно быть, приятели говорили о Вайолет вчера, когда Морган еще сомневался в том, что она дочь Чарлза.

– Интересно, Морган хоть иногда отклоняется от графика посещения Бьютта? Или исправно ездит в город каждые две недели? – спросила Вайолет, ведя Текса к пастбищу мулов.

– Все дело в необходимости пополнять съестные припасы, мисс. Поэтому мы – или я, или Морган – периодически ездим в Бьютт.

Это был не тот ответ, на который рассчитывала Вайолет.

– Но вы ведь играете в покер, не так ли? И, наверное, поедете в город раньше, чем через две недели?

Текс открыл ворота, ведущие на пастбище.

– Да, скорее всего поеду. Но если вы рассчитываете прокатиться вместе со мной, то скажу прямо: я не смогу взять вас без разрешения Моргана. Он одержим идеей разбогатеть, для него свет клином сошелся на руднике. Это все, что его волнует в жизни. А в вас Морган видит препятствие на пути осуществления своей мечты. Своего рода занозу, которую нужно вытащить.

Вайолет нахмурилась.

– Мне не нравится, когда меня называют занозой, но я понимаю, что вы имеете в виду.

Текс виновато улыбнулся.

Вайолет не собиралась заставлять Моргана отклоняться от графика поездок в город. Ей нужно было от него гораздо больше, чем возможность найти деньги, которые спрятал отец. Она не могла уехать отсюда без заключения соглашения о партнерстве.

– Вчера мы с Морганом вроде как нашли общий язык, – заявила Вайолет.

– Вроде как? Вы в этом уверены?

Вайолет вздохнула, осознав, что иметь дело с ковбоями очень трудно. Когда Морган познакомил ее с Тексом, она спросила:

– Текс – от слова Техас? Значит, вы из Техаса?

– Нет, мисс, – ответил он и замолчал, не желая ничего объяснять.

– Его мать из Техаса, – сказал Морган.

– С Морганом лучше не портить отношения, – продолжал Текс, шагая за Вайолет. – Давить на него – пустое дело. Он только отмахнется от вас. Так что я советую не раздражать его.

Вайолет считала, что Текс ошибается. Она надавила на Моргана и получила то, что хотела, чем была очень довольна. После завтрака Морган поставил ящики друг на друга у спинки кровати, прибил к верхнему ящику край одеяла, натянул его и прикрепил второй конец этой импровизированной занавески к гвоздю, торчащему в стене. Теперь у Вайолет был свой укромный уголок.

Но Текс судил о Вайолет, основываясь, должно быть, на собственном опыте.

– Мне кажется, я перестала раздражать Моргана после того, как он поверил, что я – Вайолет Митчелл.

– Тогда, думаю, он отвезет вас в город, когда сочтет это возможным. Морган должен убедиться, что вы не сможете найти дорогу обратно.

В этом Текс, конечно, был прав. Морган готов был оберегать свою тайну всеми доступными способами.

Текс, похоже, не торопился возвращаться в свой лагерь, расположенный на вершине скалы, поэтому Вайолет повела его обратно. Ей была приятна компания гостя, но она не очень-то надеялась найти деньги рядом с домом. Морган наверняка заметил бы тайник, если бы он находился поблизости от его жилища.

– Морган ладил с моим отцом? – спросила она.

– Я мало общался с ними в тот период, потому что мой распорядок дня сильно отличался от того, которого придерживались они. Днем я спал, а по ночам охранял рудники. Но признаюсь, мне нравился Чарли, он был добродушным открытым человеком и обожал слушать, как я играю на губной гармошке. И еще эти двое часто смеялись, до меня доносился их смех. Я сожалею о смерти вашего отца. Они с Морганом хорошо ладили.

Вайолет отвела глаза в сторону, чтобы Текс не заметил набежавших слез. Когда они обогнули дом, у тыльной стороны постройки Вайолет увидела неглубокий источник с прозрачной водой, рядом с которым возвышалась кучка небольших камешков.

– Что это? – спросила она.

– Морган называет эти камешки шлаком. Это побочный продукт процесса плавки. Вообще-то он используется при изготовлении стекла и бетона и его можно продать, но у Моргана нет времени для транспортировки шлака в город. Он сосредоточен на добыче серебра.

Количество шлака свидетельствовало об огромных объемах перерабатываемой здесь руды. Судя по всему, Морган трудился не покладая рук. Гора шлака тянулась вдоль тропинки и была высотой примерно в шесть и длиной в десять футов.

За ней находился овраг, похожий скорее на узкое ущелье. Вряд ли Чарлзу могло прийти в голову устраивать здесь тайник. В северном конце участка, который хорошо просматривался со скалы и был для Текса как на ладони, ее отец тоже вряд ли стал бы прятать деньги. Вайолет решила тщательно обыскать остальную часть склона.

– Вы уедете в Нэшарт, если Морган вернется туда? – поинтересовалась она.

– Несомненно, там меня ждет Эмма.

– А как она относится к тому, что вы живете так далеко от нее?

– Ну, не так уж и далеко! Я езжу домой каждые два месяца. Эмма была против моих отлучек, пока я не сказал ей, сколько я здесь зарабатываю. Мы никогда не думали, что я смогу накопить достаточно денег, чтобы купить нам дом. Раньше я пас скот у Закари Каллахана, отца Моргана. Он разрешил нам с Эммой жить в одной из времянок, построенных в горах для женатых пастухов, но Эмма – городская девчонка, она не привыкла к сельскому быту. Благодаря Моргану, который за месяц охраны лагеря платит мне больше, чем я зарабатывал за выпас скота в год, у нас будет свой дом в городе, когда мы поженимся.

– А вы не хотите заняться добычей руды?

– Нет, черт возьми, я ковбой и не желаю даже прикасаться к кирке. Морган предлагал мне долю от прибыли, если я буду работать с ним в штреке. Даже соблазнял меня тем, что Эмме понравится мое накаченное тело, мускулы, которые появятся от физического труда. – Текс фыркнул. – Он не понимает, что Эмма любит меня таким, какой я есть. Я, конечно, отказался от его предложения.

Вайолет улыбнулась. Интересно, нарастил ли сам Морган мускулы в штреке?

– И когда вы планируете сыграть свадьбу?

– Когда Морган будет готов вернуться домой.

– А что, если он никогда не вернется?

– В таком случае, я уеду к Эмме, когда она устанет ждать. Но Морган обязательно вернется в Нэшарт. Он скучает по братьям и родителям. И потом, Морган не намерен заниматься добычей серебра до конца жизни. Он не планирует стяжать все сокровища мира. Ему нужно заработать определенную сумму денег – и только.

– И зачем она ему?

– Я не могу распространяться об этом.

По-видимому, Вайолет затронула запретную тему, и Текс сразу замкнулся. Прощаясь, он приподнял шляпу, снова открыл ворота пастбища и свистнул. На свист прибежал не только его конь, но и Цезарь с одним из мулов. Вайолет пожалела, что у нее нет сладкой сочной морковки, чтобы угостить животных. У Цезаря был недовольный вид, ему не понравилось, что к нему пришли с пустыми руками.

Впрочем, Вайолет было сейчас не до того. Ей нужно было искать деньги отца, которые могли спасти ее и братьев от нищеты. Морган не говорил, какая именно сумма хранилась в тайнике, но Вайолет готова была поспорить, что он знал об этом, так как занимался добычей руды и продажей серебра. Интересно, что еще он утаивал от нее?

Прежде чем выйти за ограду для продолжения поисков, Вайолет решила предупредить Моргана. Хотя разговор мог закончиться новым спором, как ни странно, Вайолет ощущала трепет радостного волнения, как будто с нетерпением ждала новой стычки с этим медведем…

Глава 20

Прежде чем отважиться на новый разговор с Морганом, Вайолет переоделась в красивую розовую блузку и подобрала в тон ей ленту для косы, чтобы иметь более презентабельный вид. Войдя в рудник, она была поражена его огромными размерами, которые не шли ни в какое сравнение с неглубоким штреком на руднике отца. Она запыхалась, пока дошла до конца штрека. Хорошо еще, что Вайолет взяла с собой фонарь, потому что в длинной каменной галерее было темно.

– Господи, этот штрек тянется на сотни футов! – воскликнула она, отыскав Моргана. – Почему бы вам не пробить боковые штреки поближе к входу?

– Я собираюсь этим заняться, – ответил он. – Но сначала мне хотелось узнать, как далеко заходят залежи серебряной руды. Я все ждал, что они вот-вот иссякнут, но так и не нашел конца.

Морган разговаривал с Вайолет, не поворачиваясь и продолжая долбить киркой каменную стену. На нем не было рубашки, и его спина блестела от пота в свете двух фонарей, висевших на опорных балках позади него. Вайолет, как завороженная, смотрела на движение мышц его рук и спины. Морган казался ей исполином, первобытным человеком, врезающимся во чрево земли.

Но его голос вывел ее из оцепенения.

– Надеюсь, вы пришли сюда не для того, чтобы меня нервировать?

– Не вредничайте, пожалуйста. Я хотела посоветоваться с вами. Как вы думаете, где мог отец спрятать свои деньги? Я обыскала двор и пастбище, но ничего не нашла.

– Зря вы искали тайник на пастбище. Чарли никогда не стал бы прятать там деньги. Его раздражали мои девочки.

Это замечание вызвало у Вайолет улыбку. Она вспомнила, что отец не любил ездить верхом. Они с братьями были неплохими наездниками, но отец предпочитал передвигаться в закрытом экипаже или открытой коляске. Должно быть, он и здесь, на Западе, не изменил своим привычкам.

– Что еще, по-вашему, мне следовало бы узнать, прежде чем я решусь выйти за ограду? – спросила Вайолет.

– Тайник должен быть чем-то отмечен. Он может находиться под большим камнем или в дупле дерева.

– Вы хотите сказать, что деньги могут лежать высоко в дупле?

– Нет, я имею в виду дупло, расположенное недалеко от земли. Чарли в его состоянии вряд ли бы полез на дерево. В любом случае, по моему разумению, тайник должен находиться в нескольких минутах ходьбы отсюда. Возьмите с собой винтовку Чарли, но прежде научитесь стрелять из нее.

Морган наконец обернулся, и Вайолет увидела, что его грудь тоже блестит от пота. Она знала, что не должна смотреть на его обнаженный торс, но ничего не могла с собой поделать.

– Вы еще здесь? – спросил Морган.

Она посмотрела ему в глаза.

– Вы же говорили, что винтовка не заряжена.

– Встретимся во дворе, я принесу патроны и покажу, как заряжать винтовку и стрелять из нее. Вы не выйдете за ограду, пока не попадете в цель.

Вайолет застонала. Обучение стрельбе могло занять остаток дня. Было ли это действительно необходимо, если Вайолет не собиралась отходить далеко от дома?

Тем не менее она подчинилась. Урок стрельбы мог помочь ей наладить хорошие отношения с Морганом и завести разговор о подписании соглашения о партнерстве.

К тому времени, когда Вайолет принесла винтовку из рудника отца, Морган уже находился во дворе, у его ног стоял ящик с патронами. Забрав у нее оружие, он сказал:

– Это винтовка Спенсера. Ее магазин вмещает семь пуль, а этот рычажок нужно дергать после каждого выстрела. После седьмого нужно перезаряжать винтовку.

Морган продемонстрировал, как нужно заряжать оружие и как стрелять из него, но он все еще был без рубашки, и Вайолет невольно переводила взгляд с винтовки на его грудь, покрытую порослью тонких волос.

– А теперь попробуйте вы, – услышала она, словно сквозь сон, голос Моргана и посмотрела на него рассеянным невидящим взглядом.

Морган усмехнулся.

– Ничего смешного здесь нет, – буркнула Вайолет. – Вы могли бы одеться к уроку поприличнее.

– Зачем? Я скоро снова вернусь в штрек, – возразил Морган. – Хотите, я повторю все, что сказал?

Вайолет вздохнула.

– Да, повторите, пожалуйста.

На этот раз она старалась внимательно слушать.

– Теперь ваша очередь, – сказал Морган, и Вайолет зарядила винтовку.

– Очень важно принять правильную позу при стрельбе.

Он встал позади нее, но тут Вайолет резко повернулась к нему лицом и быстро заговорила:

– Я бы хотела обсудить с вами вопрос о партнерстве…

– Я же сказал, что этот вопрос не обсуждается!

– Пожалуйста, сделайте одолжение! По крайней мере, расскажите подробно об условиях вашего партнерства с отцом!

– В этом нет никакого смысла.

– Я прошу вас!

Он так долго в упор смотрел на нее, что Вайолет едва не сказала: «Хорошо, забудьте, оставим это». Слова уже готовы были сорваться с ее уст, но тут Морган неожиданно сказал:

– Чарли предложил мне восемьдесят процентов прибыли от своего рудника, а сам соответственно был готов довольствоваться двадцатью, так как знал, что не сможет работать в полную силу. Но в тот день, когда мы пришли к соглашению, я был настроен благодушно и снизил свою долю до семидесяти процентов.

Вайолет нахмурилась.

– Тридцать процентов вместо половины – разве это честное партнерство?

– Но Чарли мало работал киркой! Какой вклад – такой и доход!

– Но без согласия отца вы не могли бы добывать серебро в его руднике, не так ли?

– Да, я не мог бы делать это на законных основаниях, – согласился Морган.

– Вот это и был его вклад в дело!

– Но учтите, мне не нужен был второй рудник. Залежей в моем руднике вполне хватало для того, чтобы сколотить неплохой капитал. На моем участке серебра больше, чем я смогу добыть за всю свою жизнь. Так что лишнее серебро было лишь незначительным стимулом пойти на сделку с Чарли.

– Значит, это была его идея?

Морган кивнул.

– Да. Как я уже говорил, в тот день Чарли был в отчаянии.

– Как вы думаете, сколько денег мог спрятать отец? Я хочу понять, стоит ли мне вообще прилагать усилия для их поиска?

– По моим подсчетам, у него должно было остаться около тысячи трехсот пятидесяти долларов после продажи совместно добытого серебра. Сначала он получил тысячу восемьсот, но настоял на том, чтобы я взял четверть этой суммы за продукты и эксплуатацию моей плавильной печи. Это было слишком много, но я не сумел отговорить его. В нем взыграла гордость.

Вайолет с недоверием взглянула на Моргана. Неужели доля ее отца в тридцать процентов равнялась тысяче восьмистам долларам?

– Тысяча триста пятьдесят долларов помогут моим братьям выплачивать кредит в течение нескольких месяцев, – задумчиво протянула она. – Однако их еще надо найти. Но я не понимаю, почему отец сразу же не отправил эти деньги домой? И почему он не написал сыновьям, когда был в городе…

Вайолет показалось, что Морган нахмурился, хотя из-за густых усов и бороды ей было трудно разглядеть выражение его лица.

– Потому что в тот день, когда он подал заявление на регистрацию участка, с ним в Бьютте случилась беда, и больше он уже не приезжал самостоятельно в город. На Чарли напали в темном переулке и сильно избили. Я нашел его в жалком состоянии, он был весь в шишках и ссадинах и едва сумел подняться на ноги. Я принял решение немедленно увезти его из города. Чарли не знал, кто на него напал, но перед тем как ударить вашего отца, нападавшие спросили, где находится его рудник. Чарли отказался отвечать. Не сомневаюсь, что это были люди Салливана.

– Но откуда они вообще узнали об отце и его участке?

– Чарли зашел в салун, чтобы подождать, пока я закончу свои дела, и, видимо, похвастался там, что у него есть серебряный рудник и он находится рядом с моим участком. Я предупреждал его, чтобы он никому не рассказывал о наших рудниках, но Чарли был так счастлив, что напился и проболтался. Целый месяц после этого он не покидал участок, пока с ним не произошло несчастье. В этот период мы с Тексом ездили в Бьютт, а Чарли охранял лагерь. Я подозревал, что это рейдеры тяжело ранили его, но не нашел никаких следов присутствия посторонних. Только на опорной балке рядом с местом, где Чарли упал, была кровь.

– Что отец делал в штреке в ваше отсутствие?

– Он работал пару часов в день, добывал руду, углублял штрек. Я говорил ему, что в этом нет необходимости, но Чарли упрямился, он хотел внести свой вклад в общее дело. К сожалению, особых успехов он не достиг.

– Значит, вы с Тексом стали ездить в город после того, как моего отца избили, и стало быть могли отправить письмо от него сыновьям.

– Конечно, могли бы, но Чарли никогда не просил нас об этом. Может быть, он ждал, когда соберет достаточно денег, чтобы полностью погасить кредит?

– Думаю, что после случившегося с ним несчастья вы больше не работали в его штреке…

– Нет, я вернулся к работе в своем руднике.

Вайолет вздохнула.

– Давайте вернемся к уроку.

– Да, пора, – сказал Морган и снова встал позади Вайолет.

Она тихо ахнула, когда его сильные руки обхватили ее сзади, хотя Вайолет понимала, что Морган сделал это только для того, чтобы она встала в нужную для стрельбы позу. Он показал своей ученице, как правильно держать винтовку и на какую высоту нужно ее поднимать.

– Приклад винтовки должен быть плотно прижат к плечу, иначе отдача может причинить адскую боль, поэтому не стреляйте, пока приклад не будет вот в таком положении. Теперь посмотрим, сможете ли вы метко стрелять. Попытайтесь попасть в один из колокольчиков на заборе. Тренируйтесь до тех пор, пока ящик с патронами не опустеет.

Ирония, звучавшая в голосе Моргана, пожалуй, обидела бы ее, если бы Вайолет хоть что-нибудь соображала в эту минуту. Но его грудь была прижата к ее спине, отчего в душе Вайолет бурлил, будоража сознание, шквал эмоций.

– Надеюсь, мне не нужно говорить, что при стрельбе вы должны нажимать на курок? – с сарказмом спросил Морган, отступая от нее.

Вайолет с облегчением вздохнула, почувствовав, как к ней вернулась ясность мысли.

– Дикие животные, которые могут представлять для меня угрозу, не такие маленькие, как эти колокольчики. Дайте мне мишень размером с маленькое животное.

– Хорошо, следуйте за мной.

Он поднял коробку с патронами и двинулся в сторону ворот. Выйдя за ограждение, Морган прошел еще двадцать футов и наконец поставил коробку на землю. Вайолет послушно следовала за ним, чувствуя, что винтовка становится все тяжелей. Неужели Морган собирался заставить ее таскать с собой это оружие? Взглянув на своего мучителя, Вайолет заметила, что у него на бедре висит пистолет. Она была удивлена, что Морган носил его даже во время работы в штреке.

– Я думаю, с пистолетом мне было бы легче справиться.

– Из него труднее попасть в цель, – сказал Морган и, положив руки на плечи Вайолет, повернул ее так, чтобы она снова приняла нужную для стрельбы позу. – Из винтовки легче прицеливаться. У меня есть второй кольт, но чтобы метко стрелять из него, нужна большая практика.

Морган снова показал Вайолет, на какую высоту нужно поднимать винтовку, и положил ее левую руку под ствол. Наклонив голову и прищурившись, Вайолет поняла, что Морган направил дуло винтовки в сторону таблички с надписью у ворот. Она прицелилась и уже собиралась нажать на курок, когда вдруг почувствовала его дыхание на своем виске. Восхитительная дрожь пробежала по ее спине, и она чуть не выронила оружие. Вайолет опустила винтовку, прежде чем та выскользнула у нее из рук, и медленно обернулась. Морган тут же отступил на шаг, и Вайолет поняла, что он просто наклонился, чтобы проверить, хорошо ли его ученица прицелилась.

– Вы передумали учиться стрелять? – спросил он.

– Нет, я… – У нее кружилась голова, но Вайолет взяла себя в руки. – Я знаю, что из кольта мужчины стреляют от бедра или от пояса, но я женщина и могу поднять пистолет на ту же высоту, что и винтовку, а потом прицелиться.

Морган на мгновение задумался.

– Возможно, вы правы, – с усмешкой решил он. – Подождите здесь, я сейчас принесу кольт.

Почему в присутствии Моргана Каллахана у нее перехватывало дыхание? Почему он вызывал у нее такое волнение? Вайолет не понимала, что с ней происходит. Поставив винтовку к стволу дерева, она стала обмахивать раскрасневшееся лицо. Но Морган уже возвращался, и Вайолет замерла. Он так и остался без рубашки, и она снова залюбовалась его прекрасно сложенным телом, которое казалось ей вершиной мужской красоты и искушения. Знал ли он, какая прекрасная у него фигура? Может быть, Морган догадывался об этом и поэтому прятал уродливое лицо под лохматой бородой и усами, чтобы оно не отвлекало от созерцания великолепного тела? Когда в голову Вайолет пришла эта мысль, она поняла, что сходит с ума…

– У меня нет второго оружейного ремня, – сказал Морган, подойдя к ней, – поэтому подумайте, как будете носить пистолет.

– Может быть, вы дадите мне свой ремень?

– Нет, это исключено.

Пистолет был длиной около фута и не помещался в сумочке или в кармане юбки, и Вайолет решила повесить его на ленту и опоясаться ею. Но осуществить этот план ей мешало присутствие Моргана. Она боялась, что он по своему обыкновению начнет над ней смеяться. Однако когда Морган отдал ей кольт, Вайолет поняла, что по сравнению с винтовкой он был настолько легким, что она могла запросто носить его в руке.

– Оружие, как я понимаю, нужно мне для защиты от диких животных, которые и без выстрелов убегут от меня прежде, чем я успею испугаться, верно? – спросила она.

– Никогда не знаешь, что тебя ждет в горах, – заключил Морган и показал ей, как нужно заряжать кольт. – В этих краях встреча с людьми – большая редкость. Но все же, кроме рейдеров, здесь можно наткнуться на беглых преступников, а также выслеживающих их помощников шерифа и охотников за головами. Попадаются и старатели, которые ищут новые участки. Наибольшую опасность для вас представляют дикие животные, но вы должны уметь защитить себя и от незнакомых людей.

Вайолет больше всего боялась встречи с хищниками.

– Скажите, а медведи здесь встречаются?

– В прошлом году я наткнулся на одного, он ловил рыбу на реке внизу, у подножия горы. В результате я сделал из его шкуры шубу. Но медведи не поднимаются так высоко в горы. А теперь давайте посмотрим, удачна ли ваша идея вооружиться пистолетом. Стреляйте в табличку!

Вайолет подняла пистолет, прицелилась и нажала на курок. У оружия была сильная отдача, оно дернулось в руке Вайолет, как живое существо, а со скалы внезапно раздался голос Текса:

– Я пытаюсь здесь заснуть, а вы шумите!

Морган засмеялся, а потом снова встал сзади вплотную к Вайолет и стал учить ее наводить пистолет. Его дыхание обжигало ей ухо.

– Вы забыли, что левой рукой нужно поддерживать правую. – Он показал, как это делается. – Попробуйте еще раз!

На этот раз его дыхание коснулось ее щеки. Неужели Морган полагал, что Вайолет может сосредоточиться, когда он прикасается к ней? Вайолет могла сейчас думать только об одном – о поцелуях…

– Чего вы ждете? – раздался голос Моргана.

Она опустила пистолет и повернулась к нему. Их взгляды встретились. Вайолет хотела дать понять, что Морган слишком отвлекает ее, и предложить, чтобы ее учил Текс. Однако слова застыли на ее губах.

Их поцелуй был сначала робким и нежным. Как и предполагала Вайолет, усы Моргана защекотали ее верхнюю губу, и она не смогла сдержать хихиканья. Но тут рука Моргана легла на ее затылок, и Вайолет умолкла. Он раздвинул ее губы, и поцелуй стал глубоким и волнующим. В животе у Вайолет что-то затрепетало, пульс участился, тело покалывало от возбуждения, и, когда его язык проник к ней в рот, ее охватило желание обнять Моргана.

Она застонала от восторга. К сожалению, он не понял, что это был звук удовольствия, и отступил от нее.

– Это было… – пробормотала Вайолет, но Морган перебил ее:

– Мы немножко отвлеклись. А теперь сосредоточьтесь на стрельбе и продолжайте тренироваться. Я проверю, каковы ваши успехи, через пару часов. – Морган направился к дому, бросив на ходу: – И не приближайтесь к табличке, я сразу замечу, что вы жульничаете!

Вайолет вынуждена была признать, что ей понравилось целоваться с Морганом, но она сожалела, что дала ему это понять. Морган мог расценить ее поведение как поощрение к более смелым действиям. Но Вайолет не желала сближаться с ним, поскольку, по существу, они терпеть не могли друг друга.

Вайолет подняла пистолет, прицелилась и сделала несколько выстрелов. К ее изумлению, все пули попали в табличку.

– Я сделала это! – крикнула она вслед удаляющемуся Моргану.

– Что именно вы сделали?! – крикнул он в ответ.

– Три выстрела – три дырки в табличке! Похоже, стрельба – мое призвание!

Морган фыркнул и, остановившись, громко сказал:

– Возвращайтесь к ужину, иначе останетесь без еды!

Вайолет была недовольна, что Морган ее даже не похвалил. Но все же она улыбнулась, догадавшись, что злится он сам на себя. И причиной его злости была невоздержанность. Морган, по-видимому, ругал себя за то, что поцеловал свою пленницу.

Глава 21

Вайолет вернулась в лагерь ровно в пять часов.

Перед уходом она взяла с полки карманные часы хозяина дома, чтобы следить за временем. Вайолет планировала вернуться задолго до захода солнца. Проведя бо́льшую часть дня на ногах, она устала и подумывала о том, чтобы немного вздремнуть перед ужином, но забыла о сне, как только увидела, что Морган во дворе пересыпает большие камни из тачки в какое-то устройство. Наблюдая за ним, она поняла, что это дробилка.

– Что вы делаете? – поинтересовалась она.

– Готовлю серебряную руду к плавке, – объяснил Морган и кивнул в сторону большого кирпичного купола. Вайолет догадалась, что это и есть так называемая плавильня. – Я разжигаю плавильню примерно каждые четыре дня, и только ночью, так как от нее много дыма, который днем заметен издалека. Ветер обычно поднимается вверх по оврагу и относит дым в сторону от дома. В дни, когда работает плавильня, здесь стоит ужасный запах. Надышавшись парами, можно даже заболеть. Поэтому я плавлю руду только в те дни, когда дует ветер.

– Вы сами построили эту плавильную печь?

Морган кивнул.

– Она сложена из глиняных кирпичей. Можно было, конечно, купить готовую металлическую печь, но она большая и тяжелая. Ее было бы трудно доставить сюда. То же самое можно сказать и о дробилке для руды. Я заказал стальной блок и металлические сетки, а все остальное сделал сам. Когда я начну плавить руду, идите в дом, ветер может изменить направление и тогда двор наполниться едким дымом.

– Я вижу, что добыча серебра – трудоемкий процесс. Не проще ли было бы продавать руду такой, какая она есть?

– Проще, но не легче. Сначала я так и поступал, поэтому мне пришлось купить много мулов. На них я возил руду в город. Но позже я пришел к выводу, что легче и выгодней транспортировать не большое количество руды, а серебро в слитках.

– И вы стали зарабатывать больше денег?

– Намного больше. В моих слитках содержится в среднем восемьдесят процентов серебра, что высоко ценится на рынке. Работающие на востоке серебряных дел мастера могут заняться дальнейшей обработкой. Для нее требуются химикаты и специальное оборудование, которого у меня нет.

Морган наконец оглянулся на Вайолет.

– Я не слышал выстрелов. Вы не встретили диких животных во время прогулки?

– Встретила, но только маленьких зверушек. Бо прогнал их, прежде чем я приблизилась.

– Мне не нравится, что вы бродите в одиночестве по округе.

В нем снова взыграл инстинкт защитника? Вайолет едва сдержала улыбку. Неужели ей действительно помогли советы тети Элизабет? Но ей лично хотелось услышать из его уст признание о том, что он беспокоится о ее безопасности.

– А почему это вас волнует? – с беспечным видом спросила она.

– Если с вами что-нибудь случится, мне придется потратить много времени на поиски вашего тела, – ответил Морган и уставился на ленту, которой опоясалась Вайолет. – У вас симпатичный оружейный ремень.

Вайолет покраснела. Она предполагала, что он отпустит ехидное замечание по поводу ее ленты, но его слова о трате времени были последней каплей. Вайолет быстро направилась к дому, и, зная, что не уснет, решила помыться. Через несколько минут Вайолет вышла из дома с куском коричневого мыла и сменой одежды. Перейдя двор, она направилась к воротам, бросив на ходу:

– Я пошла мыться! У меня с собой пистолет, так что мне не нужен сопровождающий.

– Вы решили снова искупаться? – удивился Морган. – Но вы ведь мылись только вчера!

Вайолет что-то буркнула себе под нос. Как она могла подумать, что Морган беспокоится о ней?! Да этот бесчувственный человек наверняка надеялся, что она где-нибудь заблудится и больше не вернется.

Холодная вода вернула Вайолет в реальность. Выйдя из маленького бассейна, она посмеялась над собой. Теперь Вайолет трезво смотрела на вещи. Ей не требовалась любовь Моргана; она стремилась лишь к тому, чтобы он заключил с ней соглашение о партнерстве и рудник отца перешел по наследству к ней и братьям. После того как Морган признал, что она действительно является Вайолет Митчелл, они вроде как поладили. Но потом их отношения почему-то снова ухудшились. Вайолет хотела исправить это, и ей нужно было немедленно придумать план спасения своей семьи. А что, если попросить Моргана погасить их кредит, а они потом постепенно выплатят ему долг? Но сумеет ли Вайолет уговорить его пойти на такой шаг? Впрочем, он сам признавался, что у него золотое сердце. Но она не могла заговорить с ним на эту тему сейчас, когда они находились в натянутых отношениях. Вайолет решила больше не спорить с Морганом, хотя для этого ей придется отклониться от советов тети Элизабет. Вернувшись в дом, она отцепила ширму, чтобы та не мешала двигаться возле кровати. Сев на край постели, Вайолет стала расчесывать волосы. Сегодня ей очень хотелось бы спать в ночной рубашке. Но может ли она позволить себе это в присутствии Моргана?

Вернувшись в дом, он окинул Вайолет взглядом.

– Вы не стали мыть голову? – спросил он.

Она слегка покраснела. Вайолет не мыла голову потому, что не хотела, чтобы Морган снова расчесывал ей спутанные волосы. Его близкое присутствие смущало ее.

– Я стараюсь не мыть голову так поздно, потому что если я заплету влажные волосы и лягу спать, то завтра они будут волнистыми, – объяснила она.

– Так вы не заплетайте косы и дело с концом.

– У меня есть привычка заплетать их перед сном, чтобы они не мешали.

– Вообще-то это правильно, учитывая, что вы во сне сильно ворочаетесь.

Вайолет была ошеломлена его наблюдениями. Неужели Морган следил за ней по ночам?

– Откуда вы знаете? – вырвалось у нее.

– Я заметил это во время поездки, когда вы спали, а я охранял лагерь.

Ах, вот оно что! Она вздохнула с облегчением, но тут Морган добавил:

– А еще вы разговариваете во сне.

Вайолет ахнула. Она была уверена, что такого не могло быть, но ей не хотелось вступать с ним в очередной спор, поэтому она прикусила язык и отвернулась от Моргана. Его обнаженная грудь все еще смущала ее. Почему он до сих пор не надел рубашку? Впрочем, возможно, Морган решил сначала искупаться после работы, а потом уже одеться и сесть за стол, как это было вчера.

Морган вышел из дома, и Вайолет некоторое время смотрела в огонь, горевший в печи, стараясь успокоиться.

Нельзя допускать, чтобы этот мужчина так сильно волновал ее. Постепенно к ней вернулось душевное равновесие, и Вайолет даже сумела улыбнуться Моргану, когда он вернулся в дом. Она сразу заметила, что он накинул рубашку.

Морган поставил на стол ужин, подложив под горячие горшки полотенце. Увидев это, Вайолет едва сдержала улыбку. В одном горшке было мясо под соусом, а в другом – морковь, тушенная в сливочном масле. Затем он выставил на стол свежий хлеб, от которого исходил невероятный аромат. Вайолет догадалась, что Морган испек его, должно быть, пока она вчера спала.

Они сели за стол и приступили к трапезе.

– Кто такой Элиот? – неожиданно спросил Морган, и Вайолет едва не поперхнулась.

Неужели она действительно разговаривала во сне? Должно быть, Вайолет была сильно измотана… Во всяком случае, Софи, с которой Вайолет много лет жила в одной комнате, никогда не говорила ей ни о чем подобном.

Морган выжидающе посмотрел на нее.

– Элиот – английский лорд, – откашлявшись, сказала Вайолет. – Я вам как-то о нем говорила. Это человек, за которого я собираюсь выйти замуж, когда вернусь в Лондон.

– Он уже сделал вам предложение?

– Нет, не успел. Начало светского сезона с его бесконечной чередой балов и визитов совпало с моим отъездом в Америку. Я с нетерпением ждала своего первого в жизни сезона в течение многих лет и до сих пор не могу поверить, что пропустила его. Как жаль! Я обожаю танцевать! Лорд Элиот оказывал мне знаки внимания и даже нарушил ради меня правила этикета. Он был обаятельным и жизнерадостным! Кстати, он сказал мне, что ищет невесту. Если бы я осталась в Англии, он непременно сделал бы мне предложение. Но, к несчастью, вместо того, чтобы веселиться и наслаждаться жизнью, я приехала сюда решать проблемы, возникшие у нас из-за неосмотрительности отца!

– По-вашему, Чарли виноват в том, что умер?

– Нет, конечно, нет!

– И все же, судя по всему, вы вините отца в своих бедах, – пожав плечами, промолвил Морган. – А этот Элиот, которому вы собираетесь заплатить за то, чтобы он женился на вас, выглядит полным идиотом.

– Я же говорила, что в аристократической среде принято, чтобы девушки выходили замуж с приданым. Вы просто ничего в этом не понимаете! Сделайте нам обоим одолжение, постарайтесь молчать до конца ужина!

Вайолет сердито взглянула на Моргана и увидела, что он улыбается. Интересно, что в ее словах показалось ему забавным? Он специально провоцировал ее и наслаждался результатом своих действий. Вайолет решила молчать, чтобы не сболтнуть лишнее, о чем потом ей придется жалеть.

Она быстро поужинала и ушла за ширму, чтобы больше не видеть Моргана, благо он устроил ей укромный уголок, в котором она могла уединиться. Но даже если Вайолет не видела Моргана, она не забывала, что они находятся в одной комнате. И сознание этого мешало ей расслабиться. В этот вечер она так и не смогла заставить себя раздеться и надеть ночную рубашку.

Глава 22

– Что ты там нашел, Бо? – крикнула Вайолет, услышав лай собаки, убежавшей вперед.

Она направилась за ним, надеясь, что Бо, наконец, взял след отца. Каждый день, прежде чем начать поиски тайника, Вайолет давала Бо понюхать куртку Чарлза.

Подойдя к псу, она увидела, что он вспугнул семью кроликов, но не может понять, за кем из них ему гнаться. Убедившись, что собака просто настроена поиграть со своей добычей и не намерена есть ее, Вайолет продолжила путь. Четырехдневные поиски тайника не дали никаких результатов, что сильно разочаровывало Вайолет. Вчера она исследовала западный склон и обнаружила, что за деревьями простираются бесконечные золотисто-зеленые луга. Она обошла каждую сосну на пути, но, к своей досаде, не обнаружила ни нор, ни выпирающих из земли корней, ни дупел.

Вайолет бросало в дрожь от мысли, что ей нужно просить у Моргана денег в долг. Она боялась даже заводить об этом разговор. Но как еще она могла спасти свою семью? Пока ее братья не погасят кредит, они не смогут приехать на запад, чтобы начать работу в руднике отца. В противном случае они рискуют остаться без дома. Даже если Вайолет найдет деньги для следующего платежа и отправит их им, мистер Перри наверняка отберет дом, когда узнает, что оба брата уехали из города, не выплатив весь кредит.

Вайолет нужно было заключить соглашение с Морганом от имени братьев, не имея возможности посоветоваться с ними. А что, если они откажутся работать в руднике, ведь это очень тяжелый труд? Возможно, они захотят найти другой способ вернуть Моргану деньги, когда дом будет в безопасности. И это, в свою очередь, может разозлить его. А вдруг он посадит их в тюрьму из-за того, что они не погасили долг или не начали работать с этой целью в руднике?

Вайолет одолевали тяжелые мысли. За последние три дня она ни на шаг не приблизилась к своей цели и продолжала злиться на Моргана и спорить с ним. Ей нужно было серьезно поговорить с ним, и от этого ее нервозность только усиливалась, ведь его категорический отказ разрушил бы все ее надежды.

И хотя Морган, судя по всему, неплохо относился к ней, у нее было предчувствие, что он не захочет пойти ей навстречу и не согласится погасить кредит. В последнее время Морган стал молчаливым и задумчивым. Он машинально накрывал на стол, ставя со стуком тарелки и горшки, а поев, уходил на работу. Его настроение заметно ухудшилось после того, как три дня назад он спросил ее, кто такой Элиот. Возможно, Вайолет не следовало петь Элиоту дифирамбы и жаловаться на то, что из-за необходимости ехать в Америку она пропустила массу интересных событий в Лондоне. Она нарушила одно из правил тети Элизабет, которая утверждала, что женщина не должна слишком много говорить о себе.

А вчера вечером Вайолет так разозлила Моргана, что он выскочил из дома как ошпаренный и лег спать на веранде. Хотя в этом инциденте не было ее вины! Из-за многочасовой ходьбы по пересеченной местности у нее сильно болели ноги, икры сводило судорогой. Она надела ночную рубашку, в которой было удобнее спать и растирать ноги, но все равно долго не могла уснуть.

Услышав ее тихие стоны, Морган спросил:

– Что случилось?

Едва Вайолет пожаловалась на боль, он сразу приподнял полог ширмы, за которой она лежала, и бросил ей на кровать баночку с мазью. При этом она сразу заметила, что он снова был обнажен по пояс, и ахнула, увидев, что подол ее ночной рубашки задрался, когда она растирала нывшие ноги. Морган нахмурился, опустил полог и вернулся в постель.

Огонь в печи все еще горел, отбрасывая немного света, но в ее закутке было слишком темно, и она не могла прочитать этикетку на баночке.

– Для чего эта мазь? – спросила она.

– Ее применяют во многих случаях, в том числе и при болях в мышцах.

Вайолет рассердилась.

– Так почему же вы не дали ее мне в день приезда, когда я не могла ходить?!

– Она лежала среди вещей, которые оставили здесь мои друзья из Нэшарта, я совсем забыл о ней. Только вчера я наткнулся на баночку, когда искал соль.

Успокоившись, Вайолет начала растирать мазью икры и через некоторое время, облегченно вздохнув, пробормотала:

– О боже, она действует… Попробую растереть бедра.

Через несколько минут Вайолет снова вздохнула с облегчением, а затем вздрогнула, услышав, как Морган выбежал из дома и хлопнул дверью.

Вайолет не хотела вспоминать этот инцидент, который, по ее мнению, доказывал, что Морган еще не был готов к серьезному разговору. Как же это неприятно! Чарлз Митчелл нашел то, ради чего приехал на Запад, он заработал крупную сумму денег, зарегистрировал прибыльный рудник. И теперь Вайолет должна была отстоять наследство ради спасения семьи.

Вернувшись в лагерь позже обычного, около шести часов вечера, она обнаружила в доме Текса, который только что приготовил себе чашку кофе. Моргана нигде не было видно.

– Морган до сих пор торчит в штреке, – сказал он. – В последнее время он вкалывает, как зверь.

У Вайолет тоже было дел по горло, она сбилась с ног в поисках отцовского тайника и к вечеру сильно устала.

– Мне до сих пор не удалось найти деньги отца. Кроме того, я переживаю, что Морган постоянно злится на меня, – пожаловалась она.

– Похоже, вам обоим не помешало бы сделать перерыв. Мне кажется, Морган лучше относился бы к вам, если бы вы поиграли с ним в покер. Он обожает эту игру. – Текс рассмеялся. – Морган не слишком хорошо играет, хотя утверждает обратное. Вы могли бы выиграть у него кучу денег!

Вайолет поблагодарила Текса за совет, и вскоре он ушел. Вайолет охватило радостное волнение, у нее, похоже, появился новый способ сблизиться с Морганом. Вечером, дождавшись окончания ужина, она решила это обсудить.

– Может быть, вы научите меня играть в покер? Или вы слишком устали?

Морган молча взял с одной из полок маленькую коробочку и положил ее на стол.

– Разделите эти самородки, пока я буду убирать со стола, – сказал он.

Вайолет открыла коробочку, достала из нее колоду карт и с изумлением уставилась на золото, лежавшее на дне. Осторожно высыпав маленькие самородки на стол, она разделила их на две части по тридцать штук, а один лишний положила обратно в коробочку.

Через какое-то время в дом вернулся Морган с чистой посудой.

– Это, наверное, то золото, которое вы намыли в ручьях, когда только появились здесь? – предположила она.

– Да, это все, что от него осталось.

– Сколько оно примерно стоит?

Морган пожал плечами и уселся за стол напротив нее.

– Что-то около тысячи двухсот долларов, я думаю.

Вайолет ахнула.

– Но почему вы не продали самородки?

– Я сказал родным, что еду сюда за золотом, и поэтому заберу самородки домой, чтобы доказать, что не обманул их. Когда мы с Тексом хотим сыграть в покер, я даю ему пару самородков в обмен на сорок баксов, поскольку не держу здесь наличных, а у Текса они есть. В городе он любит играть на самородки. И вообще Текс обожает кутить, обычно он снимает понравившуюся ему девицу на ночь… Вас назвали Вайолет из-за цвета глаз?

Неожиданный вопрос застал Вайолет врасплох. Впрочем, она была благодарна Моргану за то, что он задал его: иначе его слова о девице, которую снимают на ночь, вогнали бы ее в краску.

– Нет, когда я родилась, у меня были голубые глаза. Но тогда как раз цвели фиалки, и отец принес букетик моей матери. Когда она увидела их, ей в голову пришло имя, которое мне и дали. По словам отца, мои глаза приобрели фиолетовый оттенок, только когда мне исполнилось шесть месяцев. Родители радовались и смеялись, когда это произошло, они поняли, что очень удачно подобрали мне имя. Но у мамы тоже были фиалковые глаза, поэтому она могла предполагать, что я унаследую ее цвет глаз. Я не знаю… Она умерла, когда эти вопросы еще не приходили мне в голову.

– Прошу прощения. Мне жаль…

– Мне тоже. Когда мамы не стало, я взяла ее роль на себя и стала опекать братьев.

– И сколько же вам тогда было лет?

– Пять.

Морган рассмеялся.

– Этого не может быть.

– Тем не менее это правда. Братья потешались надо мной, и все же мне удавалось держать их в узде ради их же блага. Они были такими буйными в подростковом возрасте! Но вернемся к покеру.

Морган объяснил ей правила игры, рассказал о способах победить и о покерных комбинациях – от старшей карты до флэш-рояля. Затем он перетасовал колоду и раздал себе и Вайолет по пять карт.

– А теперь расскажите, что такое блеф.

– Допустим, у вас на руках три туза. Скорее всего, это будет выигрышная комбинация. Но вы не хотите, чтобы кто-то знал об этом, поэтому не повышаете ставку, надеясь, что ваши соперники подумают, что вы выйдете из игры, если они ее повысят. В результате ставки повышаются, а вы в конце концов выигрываете много денег.

– У меня три туза, – заявила Вайолет.

– У вас их нет, это во-первых, а во-вторых, – это не блеф. Блефовать нужно, делая ставки, – высокие или низкие. А говорить, какие карты у вас на руках, или изображать что-то на лице вовсе не нужно. Кстати, блефовать – необязательно, но блеф делает игру более интересной.

Вайолет мило улыбнулась.

– Но говорить, какие карты у тебя на руках, – это же не нарушение правил? – уточнила она.

– Нет, однако так поступать глупо, и это не считается блефом.

– Но почему? Это же вам решать, говорю я правду или лгу. Значит, по правилам покера, мое поведение можно тоже отнести к разряду блефа. У меня действительно три туза на руках, и вам нужно сделать ставку, чтобы увидеть их, верно?

Он поднял бровь, но все же сделал ставку, выложив два самородка. Она поставила на кон три и спросила:

– А я могу поставить все свои самородки?

Морган закатил глаза.

– Да, но это тренировочная игра, и если у вас закончатся самородки, значит, вам не на что будет играть. Кроме того, я открываю карты, это означает, что игра окончена.

Самодовольно усмехнувшись, Вайолет выложила свои карты. Морган расхохотался, увидев три туза вместе с парой девяток. Она была в восторге – не от победы, а от того, что ей удалось его развлечь.

Они играли еще в течение часа, и Вайолет проиграла все свои самородки. Казалось, Морган находился в хорошем настроении, но было уже поздно, и он несколько раз зевнул, поэтому Вайолет решила перенести разговор о кредите и соглашении о партнерстве на завтра.

Глава 23

На следующее утро Вайолет отправилась исследовать местность в южном направлении. Она была исполнена решимости найти наконец деньги отца и с помощью Моргана немедленно отправить их братьям в Филадельфию. Два дня назад она уже осматривала южные склоны, но только ту их часть, которая была легкодоступна. Сегодня, будучи в хорошем самочувствии, она отправилась к трудно проходимым высоким скалистым уступам.

Обнаружив там рыхлую почву, которую явно кто-то не так давно копал, она очень обрадовалась и стала снимать верхний слой острым плоским камнем. Сначала Вайолет не обратила внимания на скулеж сопровождавшего ее Бо, но потом поняла, что это был тайник собаки. Обнаружив одну из костей, зарытых им здесь, Вайолет была страшно разочарована. Пес быстро схватил кость и убежал. Тяжело вздохнув, Вайолет села в траву и несколько минут недвижно сидела, озираясь вокруг. Расположенный перед ней скальный выступ был всего около пяти футов в высоту, а у его основания виднелась черная дыра. Взволнованная тем, что, возможно, нашла тайник отца, Вайолет вскочила на ноги и побежала к отверстию между камнями. Однако то, что она увидела, привело ее сначала в изумление, а потом в восторг.

– Ну, разве ты не красавчик! – воскликнула Вайолет, ласково улыбаясь вышедшему ей навстречу из норы щенку, который еще нетвердо стоял на лапах.

Взяв животное на руки, она прижала его к груди. Брюшко у щенка было кремовым, а остальная шерсть – коричневого цвета с черными пятнышками. Нижняя часть его мордочки была белой.

– Будем дружить, – умилившись, промолвила Вайолет, – а лорд Элиот полюбит тебя, когда я выйду за него замуж.

Обрадованная тем, что у нее наконец появилась собственная собака, которую она будет сама растить, воспитывать и обучать, Вайолет поспешила обратно в лагерь, чтобы показать Моргану свою находку. У входа в рудник она остановилась и позвала его. Морган вышел к ней с пистолетом в руках. Широко улыбаясь, Вайолет подняла щенка, чтобы он мог хорошо разглядеть его. Но, едва взглянув на малыша, Морган нахмурился и внимательно посмотрел в ту сторону, откуда пришла Вайолет.

– Вам не следовало приносить его сюда!

Вайолет упрямо вскинула подбородок.

– Я оставлю щенка себе.

– Если вы хотите оставить его жить здесь, пока он не сдохнет от тоски в неволе, я вынужден буду убить его мать, которая обязательно явится сюда за ним. В этом нет никаких сомнений. Но не советую вам брать его с собой в город, большинство людей испытывают сильное отвращение к волкам, даже маленьким.

– Так это волчонок?

– А вы действительно думали, что это собака?

– Но это всего лишь детеныш!

– У которого есть мать, и она будет искать свое дитя. О черт, когда это волки успели поселиться по соседству с моим домом? Вы видели их, когда бродили здесь?

– Нет, не видела, – с растерянным видом ответила Вайолет.

Она была так подавлена, что на ее глаза набежали слезы. Вайолет не могла оставить себе волчонка, потому что не хотела, чтобы Морган убивал его мать.

– Не расстраивайтесь, давайте положим волчонка туда, где вы его нашли, но перед этим надо облить его водой, чтобы убрать ваш запах. Окатите щенка из ковшика, а я пока достану мешок, чтобы положить его туда.

Вайолет понимала, что Морган был прав, но вся эта история ей очень не понравилась. Она решила, что, вернувшись в Англию, сразу купит себе собаку, хотя, конечно, сначала ей нужно будет посоветоваться на этот счет с Элиотом. Может быть, у него уже много собак. А быть может, он их терпеть не может… Если Элиот не любит животных, то ей, возможно, придется отказаться от идеи выйти за него замуж, и тогда она выберет себе другого мужа.

Морган решил ехать к волчьему логову на Цезаре, посадив Вайолет позади себя. Он не стал седлать лошадь, желая сэкономить время, но благодаря Карле, Вайолет уже привыкла ездить без седла.

Добравшись до норы, он спешился и осторожно выпустил волчонка из мешка, не прикасаясь к животному. Волчонок тут же набросился на его ботинок, но Морган не обратил на это внимания.

– Держитесь подальше отсюда, – предупредил он, взглянув на Вайолет.

– Но я еще не закончила поиски в этом районе! Я обрадовалась, заметив нору, но потом отвлеклась на щенка и забыла осмотреть ее.

Морган заглянул внутрь норы.

– Она неглубокая и, похоже, вырыта недавно. Наверное, волчица сделала ее для родов. Она, возможно, уже перенесла свой помет в другое место, если заметила вас пару дней назад поблизости. Вы нашли только одного волчонка, а волчицы обычно рожают четверых-пятерых. Если этот волчонок исчезнет сегодня, значит, можно будет с уверенностью сказать, что самка переселилась вместе с детенышами отсюда в другое место. Волки, как правило, избегают людей. Я проверю после ужина, будет ли еще здесь волчонок.

Вернувшись в лагерь, Морган спешился и снял Вайолет с Цезаря. Когда ее ноги оказались на земле, Морган еще долго не убирал руки с ее талии. Она подняла глаза и увидела, что он пристально смотрит на нее.

Она, затаив дыхание, ждала, что он скажет.

– После обеда вам станет легче. А пообедать вы можете на рыбалке.

Произнеся эти загадочные слова, Морган направился к дому. Вайолет проводила его изумленным взглядом. Что за странная фраза?! При чем здесь рыбалка?

Вайолет быстро последовала за ним.

– Разве я собиралась пойти на рыбалку? – спросила она.

– Вам нужно отвлечься от мыслей о щенке, с которым пришлось расстаться, – заявил Морган. – Вы можете пойти на рыбалку. Чарли ловил рыбу два раза в неделю, пополняя тем самым наши съестные припасы. Так что я не вижу причин, почему бы и вам не последовать примеру отца. Я бы посоветовал держать в одной руке удочку, а в другой – револьвер. Но я облегчу вам задачу и пойду с вами. Удочка вашего отца находится у торца дома вместе с коробкой, в которой лежит наживка. Он соорудил блесну, привязав несколько хорошо отшлифованных камешков к леске. Шлак блестит в воде, – пояснил Морган. – Вас, наверное, сначала нужно научить удить рыбу?

– Нет, не надо, папа учил меня и братьев обращаться с удочкой, когда мы были еще детьми. Он брал нас на рыбалку раз в месяц весной и летом.

– Если вы скажете, что копали червей, я не поверю.

Вайолет улыбнулась.

– Я действительно вместе с братьями добывала червей, переворачивая камни и копая землю, но никогда не собирала их. Это делали за меня братья. Они же насаживали червей на крючок во время рыбалки. Есть вещи, которые девушке не следует делать, например, прикасаться к червям, – чопорно закончила она.

Морган усмехнулся.

Вайолет отправилась искать удочку. Ее радовало, что у Моргана улучшилось настроение. Простил ли он ее? Если простил, то ей будет легче просить его о погашении кредита и заключении соглашения о партнерстве. Может быть, Вайолет не стоит ждать до вечера и нужно поговорить с ним прямо на рыбалке?

Глава 24

– Вы не знаете, что случилось с карманными часами отца? Он их сломал или потерял? Я не нашла их в его чемодане.

Они находились на берегу реки в нескольких милях от лагеря. Вайолет сидела на траве у воды, а Морган лежал рядом, закрыв лицо шляпой. В одной руке Вайолет держала удочку, а в другой – зонтик. Хорошо, что она взяла его с собой, потому что на этом участке реки не было ни деревьев, ни тени. Но как всегда, ей было трудно оторвать взгляд от тела Моргана. Хорошо еще, что на нем была рубашка – он больше не ходил с обнаженным торсом за пределами штрека.

Морган ничего не ответил, и Вайолет решила, что он задремал.

– Я давно хотела спросить вас об этом, – громче произнесла она, – но все время забывала. Часы дороги мне как память, иначе я бы не интересовалась их судьбой. Отцу их подарила мама, и на них была надпись: «Не забудь вернуться домой». Папа говорил, что это была своеобразная шутка: он часто опаздывал домой к ужину.

– Я видел эти часы у Чарли за пару дней до того, как у него случился сердечный приступ. Поэтому я не думаю, что он потерял их. Если вы не нашли часы среди его вещей, то, вероятно, они были при нем, когда я отвозил его в город к доктору. Чарли похоронили в том, в чем он был.

– Если часы сейчас вместе с ним в могиле, то… это хорошо, – сдавленным голосом произнесла Вайолет. – Я хочу сказать, это хорошо, что отца похоронили с часами.

Морган сел.

– Надеюсь, вы не будете опять плакать?

Вайолет отвела глаза в сторону и слабо улыбнулась. Шляпа была надвинута низко на лоб Моргана, и Вайолет могла видеть только его нелепую бороду.

– Почему вы не бреетесь? – вдруг выпалила она. – У вас ведь есть бритвенные принадлежности.

– Бритье – это пустая трата времени, – заявил он.

Морган снова улегся на спину и закрыл лицо шляпой.

– У вас есть зеркало? Я хочу, чтобы вы посмотрели, какой вы косматый!

– Значит, я должен бриться не для себя самого, а ради вас?

Вайолет покраснела.

– Мне просто стало любопытно. Если вы пасли скот с такой бородой, то ваши коровы, наверное, разбегались от страха!

– Нет, черт возьми! Бороду я отпустил уже здесь. Мама выгонит меня из дому, если увидит в таком виде.

Вайолет засмеялась.

– Перебравшись в здешние края, я побрился, кажется, дважды, а потом бросил это занятие.

Вайолет догадалась, что борода была своеобразной маскировкой для Моргана. С ней он выглядел бродягой, отшельником, ковбоем, – кем угодно, но только не горняком и старателем. Она высказала свое предположение, и Морган согласился с ней.

Прошел еще час, но у Вайолет по-прежнему не клевало. Искоса взглянув на Моргана, она решила снова заговорить с ним.

– Вы не сможете защитить меня, если будете спать.

– Я что, храпел?

– Нет.

– Тогда не думайте, что я сплю. – Он сел и открыл корзину с провизией. – Поешьте, только следите за удочкой. Она у нас единственная.

Вайолет взяла сэндвич из его рук.

– Вы уверены, что в этой реке водится рыба?

– Да, щука и форель. Чарли всегда возвращался с целой корзиной рыбы.

Вайолет застонала. Если Морган планирует наловить целую корзину, то им придется сидеть здесь весь день. Странно, но он не проявлял нетерпения, не говорил, что ему нужно вернуться к работе. Вайолет тоже не рвалась возобновлять поиски тайника. Ей нужно было закончить обследовать южный склон, но туда сейчас она не могла пойти из-за опасности появления волчицы. Ее приятно удивляло то, что сегодня они общались без злобы, без раздражения, без взаимных обвинений.

– Если отец часто рыбачил в этом месте, то он мог спрятать деньги где-то неподалеку, – предположила Вайолет.

– Не думаю, – с сомнением ответил Морган. – По реке часто сплавляются старатели и горняки, и Чарли знал об этом. Он наверняка выбрал для тайника более укромное место, чтобы никто не наткнулся на его деньги ненароком. – Морган достал из корзины горсть вишен и протянул их Вайолет. – Почему вас отправили в Англию?

– Ваш вопрос звучит так, как будто меня отослали за океан в наказание за что-то. Уверяю вас, это не так. Тетя Элизабет приходится моей матери сестрой, она замужем за английским лордом. Когда она приехала к нам в Филадельфию, ее потрясли мой внешний вид и манеры. Она назвала меня дикаркой! А мне просто нравилось гулять на свежем воздухе, хотя, признаюсь, я запустила учебу. Тетушка упрекала папу за то, что он позволял мне играть роль хозяйки дома, хотя мне еще не было и десяти. Она беспокоилась, что мне не хватает детских игр и развлечений. Думаю, папа был немного напуган ею. Она умеет давить на людей. И когда тетя Элизабет заявила, что забирает меня в Англию, чтобы воспитать подобающим образом, папа не стал спорить с ней.

– А вам не кажется странным, что Чарли ничего не рассказывал мне о вас?

– В этом нет ничего странного. Возможно, он не упоминал обо мне, поскольку не считал, что потеря наследства негативно повлияет на мою судьбу, так как я находилась в Англии на попечении дяди и тети. А может, он просто не счел нужным рассказывать о дочери грубому косматому медведю.

– Медведю, вы говорите?

– Вас так называют в городе, я слышала это собственными ушами.

– И вы тоже считаете меня медведем?

– Ну, как говорится, на зеркало нечего пенять…

Морган рассмеялся, заставив Вайолет улыбнуться.

Закончив обед, он снова растянулся на траве, а она встала, чтобы продолжить рыбачить. Вайолет постаралась подальше забросить леску и через десять минут вытащила свой первый улов – средних размеров рыбу. Вайолет бросила ее на грудь Моргана и рассмеялась, когда он резко сел.

– Одна уже есть, – сказала она, ухмыляясь. – Поймаю еще одну, и пойдем домой.

– Лучше еще две или три, если хотите угостить свежей рыбой Текса. Он был в восторге от мяса кугуара, которое вы отказались есть. Текс просил меня поблагодарить вас за то, что вы воротите нос от такой вкуснятины.

Она усмехнулась.

– Могу поспорить, что он не просил вас ни о чем подобном!

Текс отблагодарил Моргана за мясо, сбросив в течение последних нескольких дней двух кроликов и индейку со скалы в лагерь. Когда Вайолет спросила Моргана, почему она не слышала выстрелов, он объяснил, что Текс предпочитал охотиться с луком и стрелами.

Морган снял рыбу с крючка и насадил на него червя. Вайолет снова забросила удочку, а затем, оглянувшись, спросила:

– Почему вы уехали с ранчо и занялись добычей серебра? Вашей семье нужны были деньги?

– Нет, у нас неплохой доход. Но я с детства мечтал открыть в Нэшарте магазин модных товаров с востока страны, которые моя мама заказывала по каталогу, а потом ждала их доставку неделями и даже месяцами. Много раз я и братья ездили по ее просьбе в город, чтобы узнать, не прибыли ли заказанные товары. И когда мы приезжали с пустыми руками, она очень расстраивалась. В конце концов я решил открыть для нее магазин прямо в Нэшарте, но никому из близких не сказал об этом. Каллаханы всегда были скотоводами, и отец категорически возражал бы против моей идеи, хотя мама, мне кажется, была бы рада, осуществись моя мечта.

– Значит, вы не сказали родителям ни слова о цели своей поездки на Запад, чтобы таким образом избежать споров и ссор?

– О, споров и ссор все равно не избежать. Но поскольку мне теперь не надо просить у отца денег, я уверен, что магазин товаров с востока будет открыт!

– Я не могу представить вас владельцем магазина! – с улыбкой промолвила Вайолет. – Вы напугаете всех покупателей до смерти, и они разбегутся!

Морган фыркнул, понимая, что Вайолет шутит. А ее растрогали мотивы его поступка – он хотел угодить матери, сделать ее счастливой. Хотел поставлять жителям суровых отдаленных территорий красивую одежду и мебель. Если бы Вайолет не испытывала к Каллахану неприязни, он, возможно, завоевал бы ее симпатию в эту минуту.

– А что будет с вашим рудником, когда вы вернетесь домой?

– Одно из двух: или я превращу его в большое производство, наняв управляющего, или взорву, когда решу окончательно вернуться домой, – ответил Морган.

Вайолет ахнула.

– Вы хотите похоронить несметные богатства под грудой камней? Лучше продайте участок!

– Я мог бы это сделать, если бы Салливан не разозлил меня, но теперь я ни за что не продам рудник, чтобы он не достался этому негодяю!

В голосе Моргана звучала ярость. Неожиданно Вайолет осенило: она может предложить ему другое решение проблемы.

– Мы, дети Чарлза, могли бы работать на вашем участке, если вы заключили бы с нами новое соглашение о партнерстве, – предложила она.

– Вы хотите взяться за кирку?

Вайолет упрямо вскинула подбородок.

– Если будет надо, возьмусь. Я уже ваш партнер, поскольку являюсь законной наследницей и ко мне должен перейти рудник, принадлежавший моему отцу. Не забывайте, что условия вашего соглашения с Чарлзом Митчеллом еще не выполнены! Вы же говорили, что заключили это соглашение, чтобы помочь моему отцу и его семье выйти из финансовых затруднений. Давайте же теперь, когда обстоятельства изменились, пересмотрим условия, чтобы довести дело до конца!

– Вы так думаете? – с ухмылкой спросил Морган.

Он снова лег на спину и закрыл лицо шляпой. Вайолет корила себя за то, что поступила неправильно. От этого человека нельзя ничего требовать, ему нельзя предъявлять претензии! Разве она не знала об этом?

– Ну, хорошо, поговорим, когда вы поймаете еще одну рыбу, – лениво добавил он.

Вайолет нахмурилась. Неужели Морган действительно готов был обсуждать с ней условия? Вряд ли… Он легко мог аннулировать регистрацию участка ее отца во время очередного визита в город. Может быть, Морган просто хотел, чтобы она поймала больше рыбы на ужин, и поэтому решил пока не злить ее своим отказом? А после этого он скажет, что не желает ничего слышать о партнерстве. О, как он бесил Вайолет! Она снова уставилась на воду и увидела, как мимо крючка проплыли две рыбы, не обращая никакого внимания на приманку. Она отступила назад, чтобы натянуть леску, и тут у нее начало клевать.

Это оказалась еще более крупная рыба, чем та, которая уже лежала в корзинке, и Вайолет с трудом подавила в себе желание бросить ее на грудь Моргана. Сдержавшись, она подтащила свой улов на леске к нему.

– Снимите с крючка, пожалуйста!

Морган сел и улыбнулся.

– О, какая крупная! Еще одну поймаете – и хватит!

Вайолет снова закинула удочку, глубоко вздохнула и, не сводя глаз с воды, выпалила:

– Мне нужны взаймы три тысячи долларов! Скоро наступит срок очередного платежа по кредиту, который папа взял под залог нашего семейного гнезда, а у нас нет денег. Если бы вы отправили деньги моим братьям сейчас, чтобы погасить кредит в полном объеме, братья могли бы немедленно приехать сюда, взяться за работу в штреке и вернуть вам долг.

– Значит, вы хотите, чтобы я одолжил вам деньги?

– Да… пожалуйста. Вы же согласились помочь нам!

– Когда это я давал подобное согласие?

– Когда стали партнером отца. Вы же сами говорили, что он был в отчаянии и пытался заработать побольше денег, чтобы погасить кредит. Он хотел вызволить детей из нищеты, и поэтому вы сжалились и решили помочь ему. Но цель еще не достигнута! Мы до сих пор не погасили кредит. Нам грозит нищета!

– Не надо спешить, Вайолет.

Повернувшись, она с горечью посмотрела на него.

– Как вы можете так говорить? Если мы не погасим кредит в ближайшее время, то лишимся дома!

– Это не так. За день до несчастья, произошедшего с вашим отцом, я отправил своим постоянным клиентам, серебряных дел мастерам, вторую партию серебра, добытого в его штреке. После того как я отвез вашего отца к доктору, я послал им телеграмму и попросил положить деньги Чарли на мой счет. Я рассчитывал держать там деньги до тех пор, пока Чарли не поправится. Я два раза навещал вашего отца, но он находился без сознания. А потом Текс поехал в город играть в покер и привез мне плохие новости: Чарли умер. Это было примерно через месяц после свалившего его с ног удара. Чарли так и не узнал, что заработал еще тысячу восемьсот баксов.

– Эти деньги у вас?

– Нет. В последний раз, когда я был в Бьютте, я договорился, чтобы их отправили вашим братьям. Это было в тот день, когда я впервые услышал о вас. В любом случае, они должны были получить деньги на этой неделе.

У Вайолет отлегло от сердца, и она облегченно вздохнула. Если братья получили деньги, то, быть может, уже едут сюда!

– Почему вы не сказали мне об этом раньше?

– Я говорил, но вы не слушали меня. Я как-то сказал вам, что ваши братья скоро обо мне услышат.

– Я не помню такой фразы.

– Вы были слишком рассеянны и рылись в это время в вещах отца. Полагаю, я мог бы снизить долю своей прибыли с семидесяти до тридцати процентов с тем, чтобы вы и ваши братья получали бо́льшую часть до тех пор, пока вы не погасите кредит.

Вайолет недоверчиво взглянула на него. Неужели ее план реализовался так быстро и так просто? Впрочем, нет… Морган ясно сказал: «До тех пор, пока вы не погасите кредит». А это означало, что она не получит приданого, а ее братья не заживут, как прежде, безбедно и беззаботно.

– Мне кажется, будет лучше, если вы и мои братья поделите прибыль пополам, пятьдесят на пятьдесят, – с расстроенным видом промолвила Вайолет. – Тогда вы станете настоящими партнерами. Соглашайтесь, для вас это будет выгодно. Они оба – сильные парни и, работая в поте лица, смогут добывать вдвое больше руды, чем вы.

– Вы предлагаете мне более выгодные условия, чем те, которые я готов принять? Но почему? – удивился Морган.

– Потому что в руднике отца можно добыть больше серебра, чем требуется для того, чтобы выплатить вам долг. Я хочу, чтобы братья обеспечили себе счастливое будущее.

– А вам обеспечили приданое, – в голосе Моргана зазвучало раздражение. – Не нужно размахивать морковкой перед носом мужчины, чтобы он женился на вас. Мужчина и без приманок с радостью поведет вас к венцу.

Вайолет покраснела от его лестного мнения о ней, но вслух заметила, что английская аристократия думает по-другому. Приданое – это британская традиция. Лорд не может жениться на нищей девушке, иначе в обществе разразился бы скандал.

– Но вы же американка, – возразил Морган.

– Я была богатой наследницей и привыкла к тому, что у меня есть деньги.

– Значит, если у вас не будет приданого, ваш потенциальный жених посватается к другой? И нужен вам такой мужчина?

Зачем он пытался сорвать ее планы на будущее, ведь они его не касались! Впрочем, нет, ее будущее в каком-то смысле зависело от согласия Моргана стать полноправным партнером ее братьев.

– Я уверена, что все выиграют, если вы будете поддерживать партнерские отношения с семьей Митчелл даже после того, как мы вернем вам деньги, которые, я надеюсь, вы нам дадите взаймы, – быстро заговорила Вайолет. – И подумайте еще вот о чем: вы сможете уехать, вернуться домой и все равно зарабатывать пятьдесят процентов по соглашению о партнерстве, не нанимая ни управляющего, ни рабочих. Клянусь, мы будем принимать все меры предосторожности, чтобы сохранить местоположение этого участка в секрете.

– Дайте мне все хорошенько обдумать, – попросил Морган.

По крайней мере, это не было категорическим «нет», и Вайолет радостно кивнула. Но вскоре ее восторг угас. Прошел час, а Морган упорно молчал. Похоже, он и не думал возвращаться к разговору о соглашении. Вайолет поймала еще две рыбы – одну маленькую, а другую крупную, – и они вернулись в лагерь.

Вайолет все еще ждала ответа. Она не могла давить на Моргана, поскольку знала, что он этого не любит. Ей нужно было набраться терпения, хотя это было не в ее характере. Но слишком многое зависело от ее поведения, и Вайолет держала себя в руках.

Морган не стал подниматься на скалу, где жил Текс, чтобы отдать ему рыбу, потому что во второй половине дня тот спал. Обычно Морган кричал ему вечером, стоя у подножия скалы, и Текс опускал корзину, чтобы получить гостинцы.

– Держитесь подальше от южного склона, если пойдете сегодня снова искать тайник, – напомнил Морган, снимая Вайолет с Цезаря. – А лучше никуда не ходите. Я проверю перед ужином, ушла ли волчица. А вы пока можете почистить животных щеткой.

Морган так и не дал ей ответ насчет партнерства, которого она с нетерпением ждала. До конца дня он в поте лица работал в штреке.

Глава 25

Вайолет старалась сконцентрироваться на приятных мыслях. Она с удовольствием вспоминала рыбалку и утешала себя тем, что Морган с ходу не отклонил ее предложение. Но долго ли еще он будет обдумывать его? Он не мог не видеть, что соглашение, которое Вайолет предложила ему заключить, очень выгодно для него.

Она не заговаривала об этом за ужином, когда они ели пойманную ею рыбу. Морган сообщил, что волчонок исчез, и Вайолет решила на следующий день продолжить поиски тайника на южном склоне.

За ужином Морган, похоже, был не в настроении, и Вайолет побоялась спрашивать его о принятом решении. Поэтому, чтобы расположить его к себе, она предложила сыграть в покер. Однако ничего хорошего из этого не вышло. Морган снова стал критиковать ее манеру блефовать и сразу после партии лег спать.

На следующее утро, сидя на веранде с чашечкой кофе, Вайолет решила во что бы то ни стало наладить с Морганом дружеские отношения или хотя бы привести его в хорошее расположение духа. По ее мнению, это ей удастся это сделать, доказав ему, что она может быть полезной в качестве партнера. Когда Морган проснулся и вышел из дома, Вайолет заявила, что берет сегодня выходной и не пойдет искать тайник отца.

– Вам будет скучно бездельничать целый день.

– А я и не собираюсь бездельничать. Я почищу животных и, возможно, даже приготовлю ужин.

– Значит, вы умеете готовить?

Вайолет затруднялась ответить на этот вопрос.

– А вы думаете, это сложно?

– Если хотите, можете заглянуть в поваренную книгу моей мамы, там много рецептов. Только не сожгите дом! Я буду вам благодарен, если вы просто почистите морковь и картошку, остальное я сделаю сам.

Он явно подсмеивался над ней, но это был хороший знак, и Вайолет улыбнулась:

– Вы, наверное, правы. В конце концов, вы прекрасный повар.

Вайолет показалось, что Морган слегка покраснел от ее комплимента. Она с улыбкой проводила его взглядом до входа в штрек. Через несколько минут он вывел Цезаря во двор, как делал это каждое утро, и снова исчез в руднике.

Вайолет тоже занялась делом. Взяв ведро и щетку, она поочередно водила животных к ручью, обливала их водой и тщательно чистила. С мулами Вайолет справилась легко, а вот Цезарь оказался строптивым, и ей пришлось идти за морковью. В ящике было много корнеплодов, поэтому она порезала одну морковку и положила кусочки в карман. Этим лакомством Вайолет заставила Цезаря подчиниться: она давала ему кусочек сладкой моркови каждый раз, когда конь пытался отойти от нее. И уловка сработала! Закончив, Вайолет хотела заплести мулам хвосты, но водные процедуры и так заняли всю первую половину дня, и до обеда оставалось мало времени.

Вскоре пришел Морган, чтобы приготовить обед и поесть. Вайолет хотела сделать ему вечером сюрприз, поэтому терпеливо ждала, когда он пообедает и снова скроется в штреке. И как только Морган вернулся к работе, Вайолет позвала Текса, надеясь, что он не спит. Когда Текс высунул голову из-за края обрыва, Вайолет пригласила его на ужин.

– И принесите, пожалуйста, свою гармошку, – сказала она. – Мне бы хотелось послушать музыку сегодня вечером.

– Я принесу кроликов, которых только что поймал в силки.

Довольная тем, что Текс придет к ним на ужин, Вайолет вернулась в дом, чтобы сделать то, чего никогда раньше не делала: убраться в комнате. К счастью, помещение было небольшим. Она подмела пол внутри и на веранде и проветрила постельное белье. Нарвав красивых цветов, посаженных Морганом, Вайолет нашла пустую банку и поставила в ней букет на середину стола. Потом почистила овощи и оставила их в миске. Наконец Вайолет аккуратно заправила обе кровати и направилась к ручью, чтобы умыться и привести себя в порядок. Ей было трудно соорудить прическу из своих непокорных густых волос, поэтому она просто скрутила косу в пучок и заколола его на затылке. Последним штрихом стала подобранная в тон красивой блузке розовая лента, которую Вайолет завязала на шее.

Зайдя после работы в дом, чтобы взять полотенце и отправиться к ручью мыться, Морган остановился в дверях и обвел комнату удивленным взглядом.

– Вы навели порядок?

– Вы же сказали, что мне будет скучно, а я не люблю скучать. Я пригласила Текса к нам на ужин. Он принесет мясо.

– Неужели вы действительно убирались? – изумленно переспросил Морган.

Вайолет швырнула в него полотенце и указала в сторону ручья. Он засмеялся, подтверждая тем самым, что его удивление было наигранным: Морган просто подрунивал над ней.

Вскоре пришел Текс с двумя освежеванными кроликами.

– Я вижу, вы убрались для разнообразия, – заметил он. – И вы сами как-то преобразились… хотя, конечно, у вас всегда…

Текс покраснел, запутавшись.

– Спасибо, я поняла, что вы хотели сказать, – пришла ему на помощь Вайолет. – Сегодня я не выходила из лагеря, и мне нужно было чем-то себя занять.

– Я начну готовить, если не возражаете, – предложил Текс и пошел к печке разжигать огонь.

– Чем я могу помочь?

– Вы уже помогли, – сказал он, заметив миску с почищенными овощами. – Я просто порежу все, чтобы овощи быстрее поджарились. Морган, вероятно, захочет сделать соус. Он обожает подливку.

Вайолет вышла на крыльцо навстречу Моргану. Он был уже в рубашке, на которой выступили влажные пятна, и нес в руках полотенце. Его волосы и борода были мокрыми после купания. Неужели и он решил привести себя в порядок, увидев, как элегантно сегодня выглядит Вайолет? Ей было бы приятно услышать от Текса комплимент, но она сомневалась, что дождется похвалы из уст этого медведя.

Когда Морган поднялся на веранду, Вайолет тихо произнесла:

– Текс уже начал готовить ужин. Надеюсь, он стряпает не хуже вас.

– Лучше. Он учился у Джейкса, нашего повара.

– Текс сказал, что вы сделаете подливку.

Морган усмехнулся.

– Он любит подливки.

Вайолет чуть не рассмеялась, гадая, кто же из них истинный любитель соуса.

Во время плотного ужина Текс стал расспрашивать Вайолет, как она обычно проводит дни в Лондоне. Ее сегодняшняя уборка, возможно, дала ему неправильное представление о повседневной жизни английской леди. Вайолет решила исправить эту оплошность.

– Обычно я гуляю в парке с кузинами, читаю книги, езжу в гости вместе с тетушкой к ее подругам. До начала официального открытия светского сезона я посетила несколько увеселительных вечеров и с нетерпением ждала вихря балов и вечеринок.

– У вас были слуги?

– О господи, ну конечно! В доме дяди служат больше дюжины лакеев, горничных, кухарок, судомоек, камердинеров.

Казалось, Текс с недоверием отнесся к ее словам.

– И все они прислуживают в одном доме?

Вайолет улыбнулась.

– Это очень большой дом.

– А мужчины, которые вас окружали, чем они занимаются? – спросил Текс.

– Богачи в Англии не работают, не так ли? – добавил Морган.

– Лорды действительно не работают, – ответила Вайолет. – Если бы кто-нибудь из них взялся за работу или завел свое дело, это привело бы к грандиозному скандалу. Но в Англии есть богатые торговцы, как и здесь в Америке. – Она помолчала, прежде чем продолжить. – Вы оба богаты, но намерены продолжать работать. Значит, все дело в предпочтениях, не так ли?

– И в том, в какой стране вы живете. В Америке люди не смотрят свысока на человека, который трудится, даже если он богат и мог бы прожить, не работая.

Вайолет не собиралась спорить с ними, поэтому миролюбиво улыбнулась.

– Совершенно верно, – согласилась она и обратилась к Тексу: – Надеюсь, вы сыграете нам одну из сочиненных вами песен, когда закончите ужин. Может быть, у вас есть песня в темпе вальса, чтобы мы с Морганом могли потанцевать?

– Как только Текс закончит, он отправится восвояси, – проворчал Морган. – Не правда ли, Текс?

Текс перевел взгляд со своего приятеля на Вайолет, потом снова на него и на свою тарелку, на которой все еще лежало несколько кусочков мяса с овощами.

– Боюсь, если я увижу танцующего вальс Моргана, то расхохочусь и не смогу играть.

Вайолет усмехнулась.

– Это будет весело. Я научу вас танцевать, если вы не умеете, – сказала она Моргану и, встав, протянула ему руку. – Пойдемте, я покажу вам шаги, пока Текс доедает ужин.

На мгновение ей показалось, что Морган не собирается вставать, но тем не менее он поднялся на ноги, и Вайолет снова поразилась его росту и стати. Заставив себя сосредоточиться на танце, она положила его правую руку себе на талию и сжала левую ладонь.

– Вальс – это подвижный танец на три такта, с набором определенных движений, – пояснила Вайолет, кладя левую руку на плечо Моргана. – Сделайте три шага на меня – раз, два, три, потом назад – раз, два, три. Мы будем ритмично поворачиваться в движении. Давайте еще раз!

Текс начал играть на губной гармошке красивую незнакомую мелодию. Но когда Вайолет продемонстрировала движения, во время которых нужно было подниматься на цыпочки, Текс не выдержал и засмеялся. Музыка сразу же прекратилась.

– Вы должны были взяться за мое обучение, а не мучиться с Морганом, – заявил Текс. – В конце концов, у меня скоро свадьба, и мне придется танцевать на ней.

– Не волнуйся, я научу тебя танцевать, как только сам научусь, – пообещал Морган. – Я уже начинаю понемногу постигать эту науку. Играй на гармошке, не отвлекайся.

Вайолет рассмеялась, когда музыка зазвучала снова. Морган, похоже, знал, что делает. Ей нравилось чувствовать его руку на своей талии, и он удивительно легко двигался. Продолжая кружиться в танце, они вышли на веранду, а потом спустились во двор, где было больше места и не нужно было беспокоиться о том, чтобы не врезаться в стол, и стали вальсировать под звездами. Морган не сводил с Вайолет голубых глаз, двигаясь в такт музыке.

Она была очарована. Именно так Вайолет представляла свой первый бал. И дело было не в месте его проведения, а в эмоциях. Ее охватила дрожь волнения от танца с высоким, крепким, уверенным в себе мужчиной, который не спускал с нее глаз.

– Так вот как вы танцуете на балах у себя в Англии! – промолвил Морган. – Ваши танцы сильно отличаются от наших шумных западных, хотя и в них нужно кружиться.

– Может быть, вы когда-нибудь научите меня западному танцу?

– Посмотрим. Расскажите более подробно о ваших балах. Что делает девушка, если ее приглашает танцевать кавалер, который ей не нравится? Или этикет, о котором вы упомянули, требует, чтобы она принимала все предложения?

– Нет, она может просто сказать, что ее бальная карточка уже заполнена.

– А что она делает, если партнер слишком близко прижимается к ней?

И Морган притянул Вайолет к себе, как будто демонстрируя, что он имеет в виду. Вайолет вздрогнула, почувствовав, как ее грудь коснулась его груди.

– Леди похлопает его веером по плечу и напомнит о правилах приличия, – ответила она, бросив на Моргана предостерегающий взгляд.

Она похлопала его по плечу, но он не ослабил хватки. Наклонившись, он прошептал ей на ухо:

– А что делает девушка, если партнер поступает вот так?

Морган впился в ее губы, и по спине Вайолет пробежала дрожь. Нельзя сказать, что поцелуй стал для нее неожиданностью. Вайолет предполагала, что Морган поцелует ее, когда они оказались на улице. Она вспомнила, как тетя предупреждала о джентльменах, которые предлагают своим партнершам на балах прогуляться по террасе, чтобы попытаться сорвать с их уст поцелуй. Но Вайолет не ожидала, что сама так сильно захочет этого поцелуя. Она с едва сдерживаемой страстью ответила на него. Морган обхватил ее обеими руками за талию и оторвал от земли, продолжая кружиться в танце. Один поцелуй перешел в другой, более жгучий. Вайолет обвила руками его шею, а Морган, удерживая девушку одной рукой, другой гладил ее по спине, отчего по ее телу пробегали волны возбуждения.

Вайолет задохнулась от наслаждения, и тут Морган споткнулся о низенький заборчик, огораживавший цветы, и, потеряв равновесие, рухнул вместе со своей партнершей на клумбу. Однако он успел повернуться так, чтобы не придавить своим весом Вайолет и смягчить ей падение. У нее перехватило дыхание, когда она обнаружила, что лежит на нем сверху и чувствует под собой мощное мужское тело. Импульсивно она повернула голову, чтобы поцеловать его, но тут же опомнилась и быстро скатилась на землю. Морган покатился к ней. Решив, что он хочет навалиться на нее, Вайолет отодвинулась еще дальше и свалилась прямо в ручей.

Встав, она расхохоталась и стала вытирать воду с лица. Ее смех был таким заразительным, что Морган тоже рассмеялся. Они долго не могли остановиться.

– Кстати, дама должна была дать кавалеру пощечину, – со смехом заявила Вайолет.

– Значит, моя жизнь в опасности? – с наигранным испугом спросил Морган, и они снова расхохотались.

Глава 26

На следующее утро Вайолет проснулась рано утром и с удивлением обнаружила, что одна в доме. Быстро одевшись, она открыла дверь, чтобы впустить больше света, и изумилась, увидев, что Морган снова спит на веранде. Вообще-то для нее так было спокойнее, пусть ее кровать и закрывала ширма. Но вчера вечером между ней и Морганом вспыхнула опасная искра. Обаяние Вайолет могло обернуться против нее самой. В конце концов, и Моргану удалось очаровать ее! Вечер, который она точно не забудет до конца своих дней, был удивительно легким и веселым. Морган наверняка тоже лег спать в хорошем настроении.

– Вы думаете вставать? – громко спросила она, пытаясь разбудить его.

Он пошевелился, что-то пробормотал, а потом неохотно встал и пошел в дом позавтракать. Похоже, Морган снова был чем-то раздражен. Может быть, тем, что проснулся слишком поздно? Он мог ответить на ее предложение о партнерстве в любую минуту, и Вайолет внутренне напряглась, не зная, к чему готовиться – к радости или разочарованию. Морган наверняка понимал, что она ждет его решения. Тем не менее за завтраком он упорно молчал.

Когда Морган встал из-за стола и направился к двери, Вайолет не выдержала.

– Так что же вы ответите на те предложения, которые я сделала вам на днях? – спросила она.

Морган повернулся и, небрежно прислонившись к дверному косяку, спросил:

– Вы хотите одолжить три тысячи или вычесть из них тысячу восемьсот и одолжить тысячу двести?

Он собирался дать ей денег взаймы! Вайолет была в восторге и не смогла скрыть своей радости.

– У братьев есть другие кредиторы, которым нужно платить. Один из них задержал Даниэля на вокзале в тот день, когда мы должны были вместе выехать сюда. Я не хочу рисковать, им может не хватить денег на погашение кредита, взятого под залог дома. Поэтому им необходимо получить еще три тысячи.

– В таком случае я им вышлю эту сумму.

– Когда?

– Скоро.

– Но…

– Никаких «но». Я сказал, что они получат деньги, и точка. Знаете, вы умеете произносить слово «пожалуйста», когда вам что-нибудь надо, но не умеете говорить «спасибо», когда это получаете. Задумайтесь об этом, прежде чем снова захотите накричать на меня.

Морган вышел из дома.

– Спасибо! – крикнула Вайолет, подбежав к двери.

– Не стоит благодарности, – прорычал он в ответ.

Стоя на веранде, Вайолет наблюдала за тем, как он снял рубашку, прежде чем скрыться в штреке. Что, черт возьми, только что произошло? Морган обвинил ее в неблагодарности, хотя Вайолет не замечала за собой такого недостатка.

И тут до нее дошло, что Морган дал ей далеко не полный ответ.

С одной стороны, он одалживал ей и братьям деньги, а значит, соглашался с тем, чтобы ее братья приехали сюда работать в руднике и возвращать долг. Но с другой стороны, Морган ничего не говорил о заключении соглашения о партнерстве. Понимая, что не может давить на него сейчас, когда он был чем-то раздражен, Вайолет решила снова заняться поисками тайника отца.

Она хотела взять на день Карлу, но подумала, что слишком часто обращается к Моргану с просьбами, и это может ему надоесть. А без спросу Вайолет не могла взять мула, поэтому решила, что сегодня просто будет двигаться быстрее. Ей предстояло обследовать ущелье на южном склоне, хотя до него трудно добраться.

В нескольких сотнях ярдов за теперь уже пустой волчьей норой склоны очень крутые, но Вайолет все же обыскала их. Там росло много сосен, и под каждой из них мог находиться тайник. Возможно, отец считал лес идеальным укрытием, потому что опавшие сосновые иголки полностью закрыли бы любую яму, которую он выкопал бы. Тогда даже самому Чарлзу было бы трудно найти собственные деньги, если бы он не отметил дерево, под которым устроил тайник.

Вайолет с энтузиазмом начала обыскивать территорию на крутом склоне, но лес был слишком велик. Она попыталась огородить обследуемые участки кучками камней, отмечая квадратные секции для поиска. Но ее ноги устали от подъема, поэтому Вайолет решила обследовать нижнюю часть леса, а потом вернуться в лагерь на обед.

И тут она увидела между деревьев всадника, медленно двигавшегося к ней. На нем была широкополая шляпа, пояс с пистолетом и жилет поверх синей рубашки. Неужели это ковбой? Во всяком случае, незнакомец не был похож на горняка. Вайолет спряталась за ближайшую сосну, прежде чем он успел ее заметить, но ее юбка оказалась шире ствола дерева.

– Заблудились, мисс? – окликнул ее незнакомец.

Вайолет стала лихорадочно вспоминать, чему учил ее Морган. Она должна была стрелять в незнакомцев без предупреждения! Но перед ней был один-единственный всадник. Вряд ли он представлял какую-то опасность. Возможно, незнакомец был представителем закона и искал бандитов. В любом случае, Вайолет не смогла бы выстрелить в человека без причины, и Морган наверняка догадывался об этом. Тем не менее она подняла кольт на уровень глаз и, выйдя из-за дерева, направила оружие на всадника.

Теперь он был всего лишь в тридцати футах от нее, достаточно близко, чтобы она разглядела его вьющиеся каштановые волосы до плеч, темные глаза и усы. Он продолжал приближаться к ней.

– Не подходите, – предупредила она. – Неподалеку отсюда находятся мои друзья.

Всадник попридержал лошадь.

– Осторожнее с пистолетом, – посоветовал он. – Не хочу, чтобы вы поранили себя.

– Если я нажму на курок, выстрел услышат, и мои друзья явятся сюда на помощь. Будет лучше, если вы уедете, тогда никто не пострадает.

– Я вижу, вы не очень-то дружелюбны. Мне бы не помешало подкрепиться, если здесь поблизости есть лагерь.

Вайолет не опускала кольт, по-прежнему направив его прямо в грудь незнакомца.

Если она закричит, услышит ли ее Морган? Вайолет ушла далеко на юг. Кроме того, всадник может выхватить пистолет, если она попытается позвать на помощь. О боже, что он делает здесь в лесу? Вайолет била мелкая дрожь от страха.

– Я не могу отвезти вас в лагерь, – сказала она, еще крепче сжимая в руке кольт.

– Потому что вы здесь одна?

– Нет, я здесь не одна, но мой напарник не любит посетителей. Он стреляет в них без предупреждения.

Всадник рассмеялся.

– Думаю, я знаю, о ком вы говорите. Так он все еще здесь?

– Кто?

– Горняк. Неудивительно, что за эти годы он соскучился по женской ласке и завел себе симпатичную подружку. А ты слишком долго медлила и поэтому проиграла.

Вайолет не поняла, что он имел в виду, но тут чья-то рука в перчатке зажала ей рот, а другая вырвала кольт. Их оказалось двое. И теперь кричать было уже слишком поздно.

Глава 27

– Я давно не видел тебя без бороды и усов, – заметил Текс, доставая вторую кружку для друга, поднявшегося на скалу в его лагерь. – На тебя напала тоска по дому, и ты пытаешься заразить меня ею?

Морган дотронулся до своего свежевыбритого лица и уселся на один из ящиков, которые Текс использовал в качестве табуреток.

– Я решил, что пора понемногу возвращаться к привычному образу жизни. Думаю, мы недолго пробудем здесь.

– А что сказала Вайолет по поводу твоего нового облика?

– А какое отношение она имеет к этому?

Текс усмехнулся.

– После вчерашнего вечера я бы сказал, что самое непосредственное. Вайолет не узнает тебя, это точно. И наверняка закричит, приняв за незнакомца. Так что убедись сначала, что у нее нет пистолета.

Морган фыркнул и налил себе кофе. Он сам не знал, зачем, дождавшись сегодня утром, когда Вайолет уйдет из лагеря, сбрил бороду и подстриг усы. Во всяком случае, он не смог бы ответить на вопрос, почему у него возникло подобное желание. Может быть, потому, что Вайолет назвала его косматым медведем? Морган уже жалел о том, что побрился. Вайолет теперь будет думать, что он сделал это ради нее.

Пытаясь выбросить из головы назойливые мысли о мисс Митчелл, Морган пригубил кофе и стал разглядывать живописный горный хребет, простирающийся на юг.

– Если бы не надо было мастерить длинную лестницу, чтобы добираться до подножия скалы, я бы поставил свой дом здесь. Чертовски красивый вид!

– Как будто ты часто любуешься пейзажами! – заметил Текс. – Да ты постоянно пропадаешь в руднике!

– Ты прав, именно поэтому я, наверное, не поселился здесь. У меня к тебе просьба, дружище. И я был бы признателен, если бы ты выполнил ее сегодня. Банковские проценты по неоплаченному кредиту Чарли растут, его надо срочно погасить. Вайолет уговорила меня дать ее семье деньги в долг, чтобы они с братьями смогли наконец закрыть кредит.

– Она предложила тебе взамен что-то такое, от чего ты не смог отказаться? – спросил Текс.

Морган усмехнулся.

– Леди не заключают таких сделок. Вайолет, отбросив в сторону всякую логику, напомнила мне, что я помогал Чарли погасить кредит. По ее мнению, я должен продолжать это делать. Как тебе такое нравится? Она пообещала, что ее братья приедут сюда и отработают долг.

– А она спросила их, собираются ли они брать на себя такие обязательства?

– Мне кажется, с этим не возникнет проблем. Ты заметил, какая она властная?

– Честно говоря, не заметил.

– Вайолет не просит, она требует. Вероятно, эта привычка появилась у нее, когда она заменила братьям мать.

– А ее братья достаточно взрослые люди для того, чтобы работать в руднике? – засомневался Текс.

– Они старше ее.

Текс рассмеялся.

– Да уж, действительно властная девушка…

Морган передал другу записку с суммой перевода, и тот внимательно взглянул на цифры.

– Очень щедро с твоей стороны, – оценил он.

– Я любил Чарли.

Морган сам не знал, как это вышло, но он очень быстро подружился с напарником. И это случилось вовсе не потому, что Чарли напоминал ему отца. Они не были похожи. Но он восхищался смекалкой Митчелла, его решимостью во что бы то ни стало исправить свой промах, поступить порядочно по отношению к сыновьям. Чарли напоминал ему брата Хантера, который умел располагать к себе людей, и потому Морган наслаждался его обществом.

– Здесь записаны инструкция и адрес, – сказал Морган. – Первую телеграмму отправишь братьям Меллингам, серебряных дел мастерам, с которыми я веду дела. Пусть они перешлют три тысячи с моего счета Митчеллам и укажут меня в качестве отправителя перевода. Вторую телеграмму пошлешь братьям Вайолет и напишешь, чтобы они ждали денег для погашения кредита, а потом, уладив дела, ехали в Бьютт. Эту телеграмму отправишь от имени Вайолет.

– Хочешь, я отвезу Вайолет в город, чтобы она ждала там приезда братьев?

– Нет, я сам отвезу ее туда на следующей неделе. Им потребуется немало времени, чтобы добраться до нас. Но как только я научу Митчеллов пользоваться плавильней, мы начнем собираться домой.

– Отлично, черт возьми! – с широкой улыбкой воскликнул Текс.

Морган улыбнулся ему в ответ.

– Да, пора возвращаться.

Текс встал и начал седлать лошадь.

– Закончив дела, я заночую в Бьютте, так что не жди меня до завтра.

– Я так и думал, – сказал Морган и направился вниз по склону в свой лагерь, пора было готовить обед.

Вайолет обычно возвращалась домой около полудня, чтобы поесть, а потом снова уходила на поиски тайника отца. Морган надеялся, что она найдет деньги, спрятанные Чарли до того, как придет время уезжать отсюда. Это бы обрадовало ее и послужило утешением. Рано или поздно Морган должен будет объявить, что не станет заключать с ее братьями долговременное соглашение о партнерстве. Он как мог оттягивал этот неприятный разговор.

Как и Чарли, братья Вайолет были джентльменами родом с востока страны и вряд ли были приспособлены к физическому труду в штреке. Морган знал, что они быстро устанут, будут недовольны условиями труда и захотят привести на участок людей, которые выполнили бы за них всю черную работу. Но пока Шон Салливан находился поблизости, владельцы малых рудников были в опасности. Поэтому Морган решил, что Митчеллы будут добывать руду в течение ограниченного времени, примерно два месяца, пока не заработают достаточно денег на выплату долга. Таким образом, они уедут с участка прежде, чем тяжелый физический труд им осточертеет. А главное, они не успеют вследствие неосторожности или потери бдительности привести сюда Салливана.

Закончив готовить обед, Морган сел на веранде и стал ждать Вайолет.

Судя по положению солнца, она опаздывала уже на час. Бо лежал на пороге и, по-видимому, тоже ждал Вайолет.

– Будет, конечно, глупо, если она откроет ворота как раз в тот момент, когда я оседлаю Цезаря, чтобы отправиться на ее поиски, – пробормотал Морган, переступая через Бо, чтобы взять винтовку. Прислонившись к дверному косяку, он посмотрел на пса и добавил: – Не дай бог, она подумает, что я беспокоюсь о ней. Нет, этого нельзя допустить. Может, подождать еще десять минут? Повиляй хвостом, если согласен. Или лучше, повиляй хвостом, если не согласен… Я так и думал! Ты слишком сговорчив, Бо.

– Эй, есть кто в доме?!

Морган моментально выпрямился и вскинул винтовку, заметив шляпу припавшего к земле человека, лежавшего по другую сторону забора, у ворот. Лошади поблизости не было. Без сомнения, незнакомец добрался сюда верхом и привязал лошадь где-то ниже за ручьем.

– Сколько вас? – громко спросил Морган.

– Я один, мне надо поговорить с тобой.

– Мы уже встречались, не так ли?

– Можно сказать и так.

– Вас было двое, и я полагал, что вы покинули этот район.

– Да, но время от времени мы тайком наведываемся сюда. И сегодня нам повезло. У нас твоя женщина. Отдай нам свой рудник, и мы вернем ее.

В ответ Морган выстрелил в шляпу. Она отлетела в сторону, и он увидел, что под ней было пусто, и услышал смех, доносившийся из-за деревьев.

– Эта женщина является владелицей второго рудника на участке, – сказал Морган, не опуская винтовку, – она у вас в руках. Пусть один из вас женится на ней, и дело в шляпе.

Если бандитам хватит глупости отправиться за священником, он сможет устроить им засаду по дороге.

– Твоя баба – красивая кобылка. Мой брат может клюнуть.

– Мне дела нет до твоего брата. Но если ты вздумаешь открыть здесь свой рудник, я пристрелю тебя.

И Морган сделал для острастки два выстрела, целясь в ближайшие деревья. И тут же раздался испуганный крик.

– Не убивай меня, тупица! Твоя баба спрятана там, где ты ее не найдешь. Если я не вернусь вовремя, она умрет.

– В прошлом году я давал тебе шанс, а теперь ты меня достал.

И Морган выстрелил еще два раза.

– Прекрати! Брат действительно убьет ее, если я вернусь ни с чем или вообще не приду.

Морган сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, но внутри у него все кипело от ярости. Однако когда он заговорил, его голос звучал ровно и спокойно.

– Если хочешь о чем-то договориться со мной, покажись.

Из-за дерева вышел здоровенный блондин. «Прекрасная мишень», – подумал Морган. В руке у парня был пистолет, но он отвел ее в сторону так, что оружие не было направлено на Моргана.

– Я планирую довольно скоро покинуть этот лагерь, – сообщил Морган. – И дам тебе две тысячи за женщину. Тебе понадобится целый год, чтобы добыть столько золота без плавильни.

Это не соответствовало действительности, но Морган догадывался, что напавшие на него бандиты понятия не имеют о заработках горняков и старателей.

– А у тебя есть плавильня? – поинтересовался здоровяк.

Морган кивнул.

– Да, но я заберу ее с собой и взорву штреки, когда уйду. Вы должны принять мое предложение. Пока мы говорим, цена падает. Тысяча за женщину! На самом деле, – Морган поднял ружье и выстрелил, – я сам ее найду и освобожу.

Парень упал на землю с пулей в ноге. Он все еще был в поле зрения, и сейчас его легко можно было прикончить. Но Морган не хотел смерти бандита, поэтому позволил ему отползти за дерево, а сам вернулся в дом.

Подождав минут пять, он крикнул в дверь:

– Ты же знаешь, тебя легко прикончить! Советую тебе перебросить оружие на территорию лагеря через забор до того, как я закончу обедать, а потом ты отведешь меня к женщине. Подумай хорошенько! Ты и твой брат слишком долго были занозой в моей заднице.

– Но ты ведь на самом деле не хочешь, чтобы она вернулась? – сердито прорычал бандит.

– Это не твое дело. Если ты не приведешь меня к ней, я убью тебя и твоего брата. Так что единственный способ выжить – это выполнять мои команды. Даю тебе десять минут на размышление.

Морган не надеялся, что бандит сдастся. Он просто хотел дать блондину достаточно времени, чтобы тот добрался до лошади и ускакал. И тогда Морган смог бы пойти по кровавому следу туда, где похитители держали Вайолет.

Глава 28

Вайолет понимала, что бесполезно жалеть об упущенной возможности и махать кулаками после драки. Ей, конечно же, надо было стрелять в незнакомца сразу, как только она его заметила. Или хотя бы сделать предупредительный выстрел. Морган услышал бы его и прибежал посмотреть, в чем дело.

Сердце Вайолет сжималось от страха. Что теперь с ней будет? Морган наверняка уже знает, что ее схватили.

Тот, кто заткнул ей рот кляпом, поскакал к Моргану сообщить, что ее похитили, а другой бандит повез Вайолет вниз по холму, потом повернул на юг и стал двигаться вдоль подножия горного хребта, пока, наконец, не добрался до временного лагеря. Похоже, эти двое полагали, что смогут заставить Моргана отказаться от своего рудника в обмен на ее освобождение.

Их ждал неприятный сюрприз.

Из разговоров бандитов Вайолет поняла, что это были те самые рейдеры, которые пытались убить Моргана в прошлом году. Тогда он искал их, но так и не нашел. И вот они снова явились, чтобы захватить его участок.

Наконец второй бандит посадил ее на землю и вынул кляп изо рта.

– Как тебя зовут, дорогуша? – спросил он.

Вайолет не ответила. Усмехнувшись, мужчина показал на свою кудрявую голову.

– Близкие люди называют меня Кудряшом, а враги дали менее приятную кличку. Мое настоящее имя хорошо известно. Скажи мне свое, и я назову себя.

Вайолет решила заговорить, чтобы похититель не думал, что она его боится.

– Вы ведь не живете в этом районе, правда? Вы не местный?

Во рту у нее все пересохло от кляпа, поэтому голос был хриплым и низким.

– Жить под открытым небом? В глуши? Зачем? Мы живем в Хелене уже много лет. Житье-бытье на лоне природы – это для одиноких людей, таких как твой дружок, хотя он наконец-то построил себе дом. Или он сделал это для тебя?

«Похоже, бандиты ничего не знают о Тексе», – мелькнуло в голове Вайолет. Впрочем, о жизни Моргана они были тоже плохо осведомлены.

– Нет, – ответила она. – Я ему не нравлюсь, он считает меня занозой и будет благодарен вам за то, что вы его наконец-то от меня избавили. Я уверена, что это не входило в ваши намерения, но вы оказали Моргану услугу.

Бандит окинул Вайолет плотоядным взглядом темно-карих глаз и рассмеялся.

– В любом случае мы останемся в выигрыше. Значит, Морган не будет возражать, если ты останешься у нас ненадолго. Скажи, тебе бы этого хотелось?

Вайолет затошнило от отвращения. Она отвернулась, чтобы бандит не увидел страха в ее глазах. Ее ноги были свободны, но запястья бандит крепко связал. Впрочем, Вайолет и не помышляла о бегстве. Если бы она попробовала убежать, это дало бы повод Кудряшу прикоснуться к ней. Она надеялась, что он не нападет на нее, по крайней мере пока. А тот с нетерпением ждал ответа. Отдаст ли Морган свой рудник, чтобы освободить ее? Глупый вопрос. Конечно, нет. Хотя Морган наверняка рассердится, когда услышит требование рейдеров. Нельзя дразнить медведя, тыча в него палкой…

Кудряш протянул Вайолет фляжку.

– Устраивайся поудобнее. Переговоры с горняком могут затянуться.

Вайолет мучила жажда, но бандит дал ей фляжку, не сняв колпачка, и не предложил развязать руки, чтобы она могла открыть ее сама. Неужели он хочет, чтобы Вайолет попросила его о помощи? Или Кудряш ясно дает ей понять, что она полностью находится в его власти? Бандит между тем повернулся к ней спиной, чтобы следить за тропинкой. Вайолет быстро зажала коленями фляжку, открутила колпачок, поднесла ее к губам, держа связанными руками, и тут же выплюнула жидкость изо рта.

Похоже, это было виски. Услышав ее утробный кашель, Кудряш повернулся.

– Черт, я перепутал фляги. Я не специально!

Так она и поверила, что фляги были перепутаны случайно! Однако Вайолет послушно взяла из рук Кудряша другую фляжку. На этот раз, прежде чем пить, она понюхала содержимое. Кудряш между тем направился к лошади и вернулся с тремя полосками вяленого мяса для пленницы. Она не чувствовала голода, хотя давно не ела. Вайолет все еще тошнило от страха, но ей удавалось его скрывать. Она боялась не только за себя, но и за Моргана.

Он мог выстрелить в бандита еще до того, как тот успел открыть рот и сообщить ему о пленении Вайолет. Надпись на висевшей на воротах табличке предупреждала о крутом нраве владельца участка. Но в таком случае, у Вайолет не оставалось надежды на то, что Морган найдет и спасет ее. Впрочем, нет, бездействовать совсем не в его характере. Он непременно будет искать ее и не сможет заниматься ничем другим, зная, что женщина находится в опасности. Морган много раз доказывал ей, что заботится о ее благополучии и что его влечет к ней. Но что, если он пострадал в перестрелке с рейдером? Это вполне могло случиться. «Я должна выбраться из этого переплета самостоятельно», – решила Вайолет и взглянула на оседланную лошадь.

Удастся ли ей подняться в седло со связанными руками? Бандит находился неподалеку и мог стащить ее на землю.

– Ты хочешь, чтобы я связал тебе ноги? – раздался его голос, и Вайолет вздрогнула.

Оказывается, Кудряш все это время исподтишка наблюдал за ней и догадался о ее планах. Вайолет попыталась отвлечь его разговором.

– Если вы живете в Хелене, то зачем пришли сюда и поднялись на эту гору? – с невинным видом спросила она.

– Мы бы никогда не пришли сюда, если бы в прошлом году по пути в Биллингс не заметили одинокого горняка, поднимавшегося по крутому склону горы. И тогда мой брат предложил сделать крюк, чтобы посмотреть, зачем этот чудак поднимается так высоко.

– И вы решили присвоить его рудник?

Кудряш хмыкнул.

– Тогда нам это показалось неплохой идеей, хотя наши надежды не оправдались. Для горняка Морган слишком хорошо владеет оружием. Но мы несколько раз проверяли, не уехал ли он из лагеря, когда проезжали мимо горного хребта, направляясь в Вайоминг, чтобы навестить нашу матушку, или обратно. В прошлом году нам, казалось бы, повезло. Лагерь Моргана выглядел пустым, но не был заброшенным, поэтому мы спрятались до ночи, чтобы посмотреть, вернется ли хозяин. Возможно, он провел день на охоте. Однако он так и не появился, и тогда мы набрали полные корзины руды и неплохо заработали. Тогда брат решил завладеть рудником. Однако Морган поставил стальную дверь, и теперь достать его серебро не так-то просто. Но мы терпеливо ждали еще одного шанса, и сегодня по пути в Бьютт нам повезло. Наше терпение окупилось сполна.

– Вы направлялись в Бьютт? – спросила Вайолет.

– Да, это город… вон там, – и Кудряш показал большим пальцем за спину.

– Бьютт находится к северо-востоку отсюда?

– А ты там никогда не была? До него всего лишь полдня езды.

Господи, неужели Морган вез ее в лагерь окольным путем, на преодоление которого потребовался лишний день? Да, с него станется. В то время он был уверен, что она работает на его врага, и стремился сбить ее с толку.

По иронии судьбы случилось так, что бандит открыл ей глаза и рассказал, где именно они сейчас находятся.

– Но если вы с братом хотите заняться добычей руды, то почему бы вам не начать разрабатывать свой рудник? – спросила она.

– Да потому что на этом участке все уже есть! Здесь выкопан и укреплен штрек, есть плавильня, даже дом, и вода течет неподалеку. Мы готовы убить Моргана, чтобы заполучить его рудник вместе с благоустроенным лагерем. Никто не узнает об этом.

Вайолет ахнула.

– Но я-то буду знать о вашем преступлении.

– Нет, потому что ты тоже умрешь, – отрезал Кудряш. – Власти не доберутся до нас здесь, и мы намерены продолжать в том же духе. Нам просто следует вести себя очень осторожно и осмотрительно в Вайоминге, когда мы навещаем маму. Нас там запросто могут вздернуть на виселице за прошлые прегрешения. Брату как-то не понравилось, что его выгнали из Ларами, и он расстрелял за это помощника шерифа. Было несколько свидетелей. Вооруженный отряд во главе с шерифом нашел нас довольно быстро. Эти ребята устроили виселицу посреди пустыря на единственном дереве, которое росло в округе. Но наша мама, услышав об инциденте, последовала за отрядом. Она добралась как раз вовремя, перестреляла всех наших врагов и обрезала веревки на виселице. Мы думали, что Берт погиб, но потом убедились, что он дышит. Мама очень рассердилась и начала избивать его изо всех сил, и будь я проклят, именно ее побои заставили Берта очнуться.

– Значит, сам ты не совершал преступлений, за которые можно было бы повесить? Это все твои брат и мама?

Кудряш рассмеялся:

– Я этого не говорил. Мы должны были чем-то питаться и иметь немного денег на карманные расходы, поэтому нам приходилось грабить. Но ты не бойся, я не убью тебя, если ты будешь хорошо себя вести. Обещаешь?

– Я думала, что вы ведете торг с горняком.

Кудряш пожал плечами.

– Если дело выгорит, то мы, конечно, обменяем тебя на рудник. Но ты сама сказала, что горняк вряд ли согласится на обмен. Или ты соврала, что не нравишься ему? Соврала, да, признавайся? Конечно, такая красавица, как ты, не может не понравиться.

Вайолет отвернулась и закрыла глаза. Ей нужно было во что бы то ни стало бежать… И тут она услышала стук копыт. Обернувшись, Вайолет увидела, что к ним приближается всадник, брат Кудряша. Попытавшись спешиться, он со стоном упал на землю. Из раны на его ноге сочилась кровь.

– У тебя идет кровь, Берт? – спросил Кудряш таким тоном, как будто в чем-то обвинял брата.

– Он подстрелил меня! Уже второй раз! Я хочу, чтобы он умер!

– Идиот, ты оставил кровавый след, который приведет его сюда.

– Не беспокойся, он не найдет нас, – с ухмылкой заявил Берт. – Я скакал по руслу ручья, пока не выбрался из гористой местности, а потом направился по равнине прямо сюда.

– Ты имеешь в виду тот ручей, что течет у его лагеря? Твоя лошадь наверняка оставила там следы!

– Хорошо, тогда подождем, когда здесь появится горняк, и застрелим его, да и ее заодно.

– Я в нее не буду стрелять, – заявил Кудряш, взглянув на Вайолет. – Она слишком хорошенькая.

– Нельзя оставлять свидетелей, – возразил Берт. – По всему Вайомингу висят объявления о нашем розыске. Хорошо, что нас не знают в этой местности. Ты хочешь, чтобы и здесь нас начали преследовать?

Вайолет уже не могла больше скрывать охватившую ее дрожь. Кудряш неохотно кивнул в знак согласия. Берту удалось встать на ноги, он вытащил пистолет из кобуры, а затем ее кольт из-за пояса. Но он ослабел от потери крови, потому что не останавливался по дороге, чтобы перевязать рану и попытаться уменьшить кровотечение. У него, по-видимому, кружилась голова, и он сильно пошатывался. Вайолет могла бы броситься на него, сбить с ног и выхватить из рук кольт. Но она никогда в жизни не нападала на человека! К тому же у нее были связаны руки. Тем не менее Вайолет была полна решимости завладеть оружием во что бы то ни стало. У нее просто не оставалось другого выбора.

И тут прогремел выстрел. Пуля попала в шею Берта, кровь брызнула во все стороны. Оба пистолета выпали из его рук, когда он попытался зажать рану. Пошатнувшись, Берт рухнул ничком на землю.

Вайолет закричала в истерике: ее лицо, руки и платье забрызгала кровь, а в нескольких футах от нее теперь лежал мертвец. Она не могла остановиться, даже когда Кудряш схватил ее и, держа перед собой, приставил пистолет к щеке. Затем он медленно повернулся кругом, ища взглядом того, кто стрелял в его брата.

– Покажись, или она умрет! – закричал Кудряш, а потом прошипел на ухо Вайолет: – Твой дружок не слышит, как ты кричишь. Заткнись или я разнесу тебе голову!

Вайолет оглушил еще один выстрел, и она упала в обморок.

Глава 29

Очнувшись, Вайолет догадалась, что ее несет Морган. Но, открыв глаза, она истошно закричала, так как не узнала человека, который держал ее на руках.

– Не ожидал такой бурной реакции, честно говоря. Не бойтесь, это я, Морган Каллахан.

Голос был Вайолет хорошо знаком, а вот лицо – нет. Она отвела глаза в сторону, пытаясь осознать произошедшую с ним перемену. Но это было нелегко.

– Вы очень изменились, – наконец промолвила она, доверчиво прижимаясь к его груди. – Вы снова спасли меня. Я знала, что вы придете. Мне было очень страшно!

Морган крепче прижал ее к себе.

– Теперь вы в безопасности.

– Вы их обоих… – Она не договорила.

– Да, обоих. Не знаю, притворялись вы или нет, когда падали в обморок, но ваше падение помогло мне расправиться со вторым бандитом. Если вы упали умышленно, это было мудрое решение.

Вайолет не смогла бы изобразить обморок, даже если бы захотела. Но в любом случае она испытала облегчение, узнав, что Морган ликвидировал бандитов. Она понимала, что должна поблагодарить его за спасение. Если бы не он, Вайолет наверняка погибла бы.

Подойдя к Цезарю, Морган опустил Вайолет на землю и накинул одеяло ей на плечи, вероятно, потому, что она все еще дрожала. Увидев, что он привязывает двух лошадей к седлу Цезаря, Вайолет, запинаясь, спросила:

– Вы забираете тела с собой?

– Нет. Их заберет Текс, когда вернется из Бьютта. Этих парней разыскивают в Вайоминге, за их головы назначена награда.

– Откуда вы знаете?

Морган подхватил ее на руки и посадил на Цезаря.

– У этих идиотов были с собой плакаты с информацией о розыске.

Значит, Текса не было в лагере, и он не мог бы помочь. Впрочем, Морган прекрасно справился один. Всего два выстрела – и оба бандита убиты наповал. Морган был, пожалуй, опаснее, чем тот стрелок, которого она видела в Бьютте. Неужели на Западе все такие? Мужчины здесь готовы палить из оружия без предупреждения по любому поводу. «Нет, я не могу больше оставаться в этой варварской стране, – содрогнувшись, подумала Вайолет. – Я должна уехать, даже если не заключу с Морганом соглашение о партнерстве». Вайолет хотелось поскорее вернуться в цивилизованный мир, в котором мужчины не падают замертво на землю…

Морган сел на лошадь позади Вайолет и крепко обнял ее.

– Вы все еще дрожите, – произнес он через несколько минут. – Эти уроды били вас?

– Нет, они только заткнули мне рот кляпом и связали руки, но если бы не вы, они наверняка…

Вайолет осеклась не в силах произнести страшные слова.

– Не думайте об этом. Теперь вам ничто не угрожает. Никто вас не тронет, мы скоро будем дома.

Дома? Вайолет никогда не сможет назвать этот дикий, жестокий край своим домом. Но в объятиях Моргана она чувствовала себя в безопасности.

Уже спускались сумерки, когда они подъехали к лагерю. Морган внес ее в дом и посадил на кровать.

– Вы уверены, что здесь мы в безопасности? – спросила Вайолет. – А что, если сюда явятся другие бандиты? Текса нет, а значит, нас некому охранять.

– Со мной вы в полной безопасности, не беспокойтесь. Бо тоже будет рядом. Кроме того, у вас есть оружие. – И Морган положил кольт на ящик у ее кровати. – Не стесняйтесь стрелять, хотя бы для того, чтобы я услышал выстрелы и пришел на помощь.

Вайолет слабо улыбнулась. Она знала, что допустила сегодня оплошность. Ей нужно было стрелять, не раздумывая. Но в следующий раз… Впрочем, нет, следующего раза не будет. Она больше не выйдет из лагеря одна.

Опустившись на колени, Морган снял с нее обувь, а потом вышел из дома. Вайолет сидела, не шевелясь, разглядывая пол у своих босых ног. Вскоре Морган вернулся с тазом холодной воды и стал смывать кровь с ее лица и рук. Но страх и ужас, таившиеся в душе Вайолет, он, конечно, смыть не мог.

Затем Морган зажег несколько фонарей и развел огонь в печи.

– Вам надо поесть, – произнес он, но Вайолет не ответила. Тогда он подошел к ней со стаканом в руках. – В таком случае, может быть, выпьете вот это?

Вайолет увидела, что в стакане плещется золотистая жидкость. Это был ром или виски.

– Нет, спасибо.

Он приподнял ее подбородок и внимательно посмотрел на нее.

– Как вы себя чувствуете?

– Я все время думаю о мертвецах, о пролитой крови…

– Сегодня вы вели себя отважно. Вряд ли какая-нибудь другая юная лондонская леди, окажись она на вашем месте, была бы способна, как вы, помочь обезвредить двух американских бандитов.

Морган пытался рассмешить и приободрить Вайолет, но она боялась лишний раз взглянуть на него. Теперь улыбка была хорошо видна на его лице, но это был не ее Морган, не тот человек, которого она знала. Его голос, его глаза были ей знакомы, но черты лица – нет. Он был слишком хорош собой. Зачем только он побрился! С косматым медведем Вайолет было как-то спокойнее.

– Они были плохими парнями, Вайолет, – добавил Морган. – Теперь они больше не смогут причинять людям боль и страдания.

Но она не могла забыть, как умерли эти двое. Ее била мелкая дрожь. Вайолет разрыдалась и долго не могла успокоиться. Бандиты напугали ее до полусмерти, она была уверена, что сегодня умрет.

– По словам моей мамы, иногда полезно поплакать. Мне жаль, что вы вынуждены были пройти через столь суровое испытание, но я обещаю, что это больше не повторится.

Вайолет закрыла лицо руками. Морган сел на кровать рядом с ней и притянул ее к себе, пытаясь успокоить.

Она вспомнила, что ее тетя говорила нечто похожее о слезах, поэтому не пыталась остановить их поток. Постепенно рыдания перешли во всхлипы. Вайолет пыталась забыть ужасные картины, стоявшие у нее перед внутренним взором, и мысли о новом облике Моргана помогали ей вытеснить эти воспоминания. Он защищал ее, обеспечивал ей безопасность. Несмотря на то что Морган теперь внешне преобразился, она чувствовала, что в глубине души он остался все тем же косматым медведем.

– Хотите виски, чтобы успокоиться?

– Нет. Думаю, ваша мать была права, когда говорила о целебной силе слез, – сказала Вайолет с улыбкой.

Морган нежно вытер влагу с ее щек.

– Давайте я помогу вам избавиться от грязной одежды и причесаться.

Вайолет с любопытством посмотрела на него.

– Вам нравится причесывать меня?

Морган усмехнулся, стараясь скрыть смущение.

– Ничего не могу поделать с собой. У вас очень красивые волосы.

Хорошо, что он назвал ее одежду грязной, не упоминая о пятнах крови. Вайолет действительно хотела скорее избавиться от испачканных юбки и блузки, поэтому с помощью Моргана сняла их.

– Давайте не будем жечь эти тряпки в печи, – предложила она. – Нам не нужна комната, полная дыма. Я разберусь с одеждой позже.

Морган нашел расческу и, усадив Вайолет на край кровати, сначала расплел ее косу, а потом начал медленно и нежно расчесывать волосы.

– Я давно хотел поговорить с вами о цветнике, – негромко заговорил он. – Если бы мы остались здесь подольше, что бы вы посоветовали добавить? Я думал, что неплохо было бы посадить фиалки, но не лучше ли выбрать розы? Кстати, розы популярны в Англии?

Вайолет рассмеялась, понимая, что он пытается ее утешить; и это ему удалось.

– Все знают, что английские розы самые красивые, – заявила Вайолет, повернувшись к Моргану, и снова залюбовалась его красивым лицом. Внезапно ей захотелось, чтобы он знал, как она ему благодарна. – Спасибо, что спасли меня и позаботились о моей безопасности. – Она хотела чмокнуть Моргана в гладко выбритую щеку, потянулась к нему, но остановилась на полпути, не сводя с него глаз. Внезапно у нее вырвались слова, о которых она сразу же пожалела: – Поцелуй меня!

Моргана не надо было просить дважды. Он без колебаний припал к ее губам в нежном поцелуе, который постепенно становился все более страстным. Похоже, он давно хотел поцеловать Вайолет, но сдерживался. Вайолет обвила руками его шею и пылко и самозабвенно ответила на поцелуй.

Новый мир чувственных удовольствий, далекий от того, в котором она жила до этого, поглотил ее. Он таил в себе еще много неизведанного, непознанного, и она смело вошла в него.

Прикосновения мужской ладони к ее щеке, шее, груди возбуждали Вайолет. Когда рука Моргана скользнула вверх по ее ноге, Вайолет бросило в жар, и она вспомнила, что на ней только нижнее белье. Как ни странно, она совсем не испытывала стыда. Ей было наплевать на правила приличия. В этот момент в мире существовали только два человека – она и он.

Морган уложил Вайолет на постель и прилег рядом, слегка навалившись на нее, поскольку кровать была узкая. Ей нравилось ощущать прикосновения его тела, большого, крепкого, сильного, похожего на надежный щит. Все последнее время Морган был ее рыцарем-хранителем, но сегодня стал для нее кем-то более значимым. Морган спас ей жизнь, спас от опасности и тьмы. А теперь он знакомил ее с самой приятной, сладкой стороной жизни – с восхитительными чувственными удовольствиями, о которых она и не мечтала.

Вайолет хотела сказать спасибо, но не стала отвлекать Моргана, который все еще целовал ее, поглаживая по бедру. Внезапно он закинул ее ногу себе на плечо, а затем наклонился, чтобы поцеловать ее грудь. Его рука оказалась на промежности Вайолет. Ощущения были волнующими, острыми. Вайолет бросило в жар, по ее телу побежали мурашки. Из ее груди вырвались тихие стоны, когда он стал целовать ее грудь, играя языком с соском.

Она чуть не вскрикнула, когда Морган вдруг отпрянул от нее, чтобы встать на колени. Он снял рубашку, и Вайолет залюбовалась им. Его новая внешность, его красота поражали ее. Его рельефные мышцы напряглись, когда он отбросил рубашку в сторону и отстегнул оружейный пояс, а потом и ремень. Тетя Элизабет была права…

– Некоторые мужчины, – как-то сказала она в одном из откровенных разговоров, – не любят обнажаться перед женщиной, а другие, напротив, обожают. Надеюсь, у тебя будет мужчина из числа последних.

Тогда Вайолет не поняла тетушку, но сейчас оценила ее слова. Перед ней был мужчина на загляденье, Адонис во плоти. От одного взгляда на Моргана ее пульс учащался! Он снял с нее сорочку и панталоны. Вайолет не сопротивлялась, завороженная его неторопливыми уверенными движениями. Теперь она лежала перед ним обнаженная, готовая постигнуть неведомое, идти до конца. И все же Вайолет на мгновение смутилась, когда Морган снял штаны и она увидела размеры его мужского достоинства. Возможно, было бы лучше не смотреть на его естество, и Вайолет закрыла глаза. Ей было не обязательно знать все. Но когда Морган снова приник к ней и поцеловал, мысль о скромности испарилась, и Вайолет открыла глаза. Она хотела знать все, испытать все чувственные удовольствия, которые он собирался разделить с ней.

Вайолет обняла Моргана и запустила пальцы в его волосы. Длинная черная грива была мягкой на ощупь и уже не такой лохматой. Лицо Моргана без бороды завораживало ее, и она обхватила ладонями его щеки, чтобы проверить, колется ли щетина. Вайолет улыбнулась: щетина действительно уже проросла.

Он накрыл ее руку своей, поднес кончики ее пальцев к губам, а потом поцеловал запястье, под кожей которого бился пульс. Морган смотрел на нее прекрасными голубыми глазами, искрившимися от страсти…

– Тебе сегодня пришлось пройти через тяжелые испытания, – промолвил он. – Я не собирался торопить события, наши отношения должны были развиваться не такими быстрыми темпами, но я так сильно хочу тебя… Впрочем, я могу остановиться, если ты об этом попросишь. Мы можем подождать, пока у тебя улучшится самочувствие. Хочешь, я прекращу?

Прекратить?

– Нет, я тоже хочу тебя. Пожалуйста, не останавливайся.

Он застонал и крепко поцеловал ее. А потом Вайолет почувствовала, что лишилась девственности, это произошло в мгновение ока. Его плоть была внутри нее. Морган замер, ожидая ее реакции. Вайолет со вздохом закрыла глаза, а потом снова открыла и увидела улыбку на его лице. Он глубже вошел в нее и начал делать ритмичные толчки. Вайолет ощущала, как его мужское естество двигается внутри ее лона, и постепенно в ней, как снежный ком, нарастал клубок эмоций. Она была ошеломлена внезапным взрывом чистого, волшебного удовольствия и вскрикнула вместе с Морганом, крепко держась за его плечи.

Глава 30

Они упали на постель и некоторое время не двигались. Вайолет подавила желание снова крепко обнять лежащего на ней мужчину, чувствуя себя немного смущенной из-за того, что вела себя с ним так раскованно. Тем не менее она не смогла удержаться и погладила его плечо и мускулистую руку. Он лежал, уткнувшись лицом в изгиб ее плеча, и все еще тяжело дышал. «Интересно, будем ли мы спать вместе?» – промелькнуло в голове Вайолет. Она бы не возражала, если бы он остался в ее постели до утра. Но кровать была такой узкой, что двоим спать на ней было бы неудобно. Вайолет решила, что как только он заснет и навалится на нее всем весом, она разбудит его, и они снова займутся любовью…

Но, поразмыслив, Вайолет нахмурилась. Наверное, им все же не стоит делать это снова, как бы ни были приятны новые ощущения. Находясь рядом с Морганом, Вайолет чувствовала себя в безопасности, ей было комфортно. Но сейчас она страшно хотела есть, у нее разыгрался зверский аппетит.

Морган усмехнулся, услышав, как заурчало у нее в животе.

– Тушеное мясо, которое я приготовил на обед, наверное еще не остыло.

Он поцеловал ее в шею, встал и направился к печи. Морган был совершенно голый, и на щеках Вайолет выступил густой румянец. Она быстро встала, схватила сумку и выбежала на веранду одеваться.

– Я спал все это время в штанах только из-за тебя, Вайолет! – крикнул ей вдогонку Морган. – Обычно я так не сплю.

– Я оценила твою заботу! – крикнула она с веранды.

Вайолет надеялась, что он понял ее. То, что она лежала с ним в постели голая, еще не означало, что она будет расхаживать без одежды по дому.

Одевшись, она завязала волосы на затылке и вернулась в дом, умирая от голода. Морган уже успел надеть брюки и даже рубашку, хотя и не застегнул ее. Но не это заставило Вайолет снова покраснеть. Она чувствовала себя невероятно смущенной от того, что совсем недавно произошло здесь в этой комнате, на ее кровати.

Морган поставил перед ней большую миску с тушеным мясом и спросил:

– Зачем ты собрала волосы на затылке?

– Чтобы не мешали.

– А мне больше нравятся распущенные пряди.

Вайолет заговорила о колтунах и ветре, который путает волосы, но Морган перебил ее:

– Давай поговорим об этом позже.

Протянув ей хлеб, Морган сел напротив. Вайолет хотелось отвернуться, но она не могла – Морган был чертовски красив. Ей вдруг захотелось больше узнать о нем.

– Сколько тебе лет? – спросила она.

– Двадцать три, я второй сын в семье, а всего нас четверо. Хантер на год старше меня, он самый обаятельный. Нашему брату Джону двадцать один год, он вспыльчивый и импульсивный. Коротышке Коулу всего девятнадцать, он никак не может решить, на кого больше похож.

– А как бы ты описал себя?

– Ты меня уже неплохо знаешь. Опиши меня сама!

– Ты – настоящий медведь, хотя сейчас и не похож внешне на него, – ответила Вайолет. – Если бы мне нужно было охарактеризовать тебя одним словом, я бы сказала: решительный.

Он усмехнулся.

– Мне это нравится.

Он не должен был улыбаться. Улыбка делала его просто неотразимым. Слава богу, раньше Вайолет этого не замечала. Ее как магнитом влекло к нему. Но как она справится с этим теперь, когда ей трудно оторвать от него взгляд? Она уставилась на тарелку с тушеным мясом, решив больше не поднимать глаз.

– Каково это, расти с тремя братьями?

– Нам всегда было весело. Хотя старая вражда между нашей семьей и Уорренами, соседями-скотоводами, сначала приводила к всевозможным бедам. У них тоже росло трое мальчишек примерно нашего возраста.

– Вражда? Вы убивали друг друга?

Морган фыркнул.

– Слава богу, пока все живы. Хотя ссора могла иметь ужасные последствия, если бы много лет назад миссис Уоррен не заключила мир. Его залогом стала помолвка единственной дочери Уорренов и Хантера. Они были обручены еще в детстве. Свадьба должна состояться этим летом. Насколько я знаю, она может сорваться, если Хантер заупрямится. Он был не в восторге от того, что наши родители принесли его в жертву только потому, что он старший сын в семье. Хантера не спросили, хочет ли он жениться на дочери Уорренов, которую никогда не видел. Девочка росла и воспитывалась на востоке страны, понятия не имею почему. Но если эта свадьба не состоится, то застарелая вражда может вспыхнуть с новой силой и привести к кровопролитию.

– Значит, ты не знаешь, что сейчас происходит у тебя дома?

– Почему же? Мама держит меня в курсе событий. Она регулярно пишет мне. Вероятно, и сейчас меня ждут в городе несколько ее писем, которые я не успел забрать во время последней поездки в Бьютт.

«Из-за меня», – подумала Вайолет. Он неправильно истолковал ее появление в городе, разозлился и похитил ее вместо того, чтобы просто постучать в дверь номера и спросить, зачем она его ищет. Но Вайолет не собиралась напоминать Моргану об этом.

– Вражда между семействами – это пережиток прошлого, – заявила она. – В цивилизованном мире такие вещи далеко в прошлом.

Морган рассмеялся над ее словами.

– Хочешь поспорить? Возможно, там, откуда ты родом, нет клановой вражды, но всегда найдутся неуживчивые соседи, между которыми может вспыхнуть распря. И тогда возникают обиды, жажда мести и вражда, в которую втягиваются все вокруг. Эмоции, которые вызывают подобные раздоры, могут возникнуть где угодно, в любой стране. В вашем цивилизованном мире это запросто может привести к войне.

Вайолет слегка покраснела, она вынуждена была согласиться с Морганом.

– Ты прав.

– Вот так сюрприз! – с наигранным изумлением воскликнул он. – Неужели ты согласилась со мной? Не верю своим ушам!

Вайолет скорчила гримасу и встала, чтобы выйти на улицу. Морган последовал за ней, но, догнав, прошел мимо и направился на пастбище проведать животных. Теперь, когда у них было три лошади и множество мулов, Вайолет могла бы предложить ему свою помощь в уходе за ними. В конце концов, она знала, как седлать и расседлывать лошадей. Будет ли Морган по-прежнему запирать Цезаря в штреке теперь, когда рейдеры обезврежены? Вайолет не знала ответа на этот вопрос.

Сонная после сытного ужина, она осторожно пробралась снова в дом, поскольку было темно: луна еще не взошла, но кое-какой свет давали закатные полосы на небе. Вайолет очень хотелось принять настоящую ванну. Однако вода вечером в ручье была холодной, да и мысль о том, чтобы лечь в постель с мокрыми волосами, не нравилась ей, поэтому она решила искупаться завтра утром.

Вернувшись в дом, она увидела, что Морган, стоя к ней спиной, убирает тарелки.

– Спокойной ночи, – сказала она, поскольку в это время они обычно ложились спать.

Он обернулся, и Вайолет опять – в который уже раз! – была очарована его новой внешностью. Она оцепенела, а Морган, подойдя ближе, поцеловал ее. Его объятия были нежными, поцелуй – коротким.

– Сладких снов, Колючка, – произнес он, не разжимая объятий.

Вайолет захотелось обнять его в ответ. Она боролась с этим желанием, отворачивалась от Моргана, хотя больше не чувствовала усталости. И вдруг перестала сопротивляться. Обвив его шею руками, она прошептала:

– Морган…

И повела его к своей кровати.

Глава 31

Проснувшись на следующее утро, Вайолет обнаружила, что лежит в постели одна. Она была без одежды, кожа на ее лице слегка саднила. Она вспомнила, как целовалась с Морганом ночью и что было после поцелуев… Ей вдруг стало не по себе. В холодном утреннем свете все, что произошло накануне, казалось ей предосудительным.

Хорошо, что Морган, встав, поставил на место ширму. Так ей, возможно, будет легче справиться со смущением. Она потянулась за одеждой, которая лежала на ящиках в изножье кровати, и быстро оделась, надеясь, что Моргана уже нет в доме.

Но он еще не ушел на работу в штрек. Выйдя из-за ширмы, она увидела, что Морган сидит за столом и пьет кофе. Слава богу, он был одет.

– Мы спали вместе всю ночь? – спросила Вайолет и густо покраснела.

Морган поднял бровь.

– Сон – это все, что ты помнишь?

– Давай не будем об этом, – промолвила Вайолет, садясь за стол.

– Как тебе будет угодно.

– И давай договоримся, что этого больше не повторится.

– Ты же сказала, что мы больше не будем говорить на эту тему.

– Я просто не хочу, чтобы ты питал иллюзии.

– Считай, что ты добилась своей цели, – сказал Морган, а потом, помолчав, добавил: – Знаешь, тебе вовсе не нужно вести себя со мной чересчур учтиво. Ты поняла, что я имею в виду?

– Кажется, поняла. Но я со всеми веду себя так.

– Всегда? – с усмешкой спросил он.

Господи, неужели он постоянно будет намекать на то, чем они занимались этой ночью? Вчера Морган спас ей жизнь, а потом пытался утешить, избавить от ужасных воспоминаний и страха. Вайолет наконец осознала, что те бандиты заслужили смерть, они убивали невинных людей без угрызений совести. Расправившись с этой парочкой отъявленных негодяев, Морган, вероятно, спас бесчисленное количество жизней, которые они могли бы отнять.

– Как ты себя чувствуешь? Вчера ты сильно переволновалась.

– Мне уже лучше, – заверила его Вайолет.

– Тебе все равно надо отдохнуть сегодня. Оставь на время поиски тайника и подожди, пока вернется Текс. Днем он все равно не спит и сможет сопровождать тебя.

– Со мной все будет в порядке. Я же вооружена.

– Вчера у тебя тоже был с собой пистолет, но он тебе не помог, – напомнил Морган.

– Я неправильно вела себя. Мне надо было воспользоваться оружием. Но, как говорится, на ошибках учатся. Теперь я выстрелю не раздумывая, как только увижу незнакомца.

– Возможно, тебе сегодня придется пообедать одной. Я могу опоздать. У меня много дел, которые нужно закончить до отъезда. На следующей неделе мы возвращаемся в Бьютт, чтобы встретиться с твоими братьями.

– С моими братьями? – изумилась Вайолет.

– Я попросил Текса съездить в город и отправить им деньги, о которых мы с тобой говорили. Они получат их через пару дней.

Значит, Вайолет достигла своей цели… Отчий дом будет спасен. Казалось бы, она должна была прыгать от радости, но сейчас ей было не до этого. Вайолет не могла отделаться от воспоминаний о ночи страстной любви – о его ласках, поцелуях, нежных прикосновениях. Она сразу заметила, что Морган побрился сегодня утром.

Вайолет позавтракала после того, как Морган ушел, а потом долго сидела за столом, ругая себя и раскаиваясь в содеянном. Она понимала, что разрушила свою жизнь. Она вела себя безрассудно и отдалась мужчине, за которого никогда не выйдет замуж. А вдруг прошлой ночью она забеременела? Вайолет представляла, как ужаснутся тетя Элизабет и Софи, узнав о том, что она натворила. Но кто мог винить ее за то, что после ужасной стычки с бандитами она искала утешения в объятиях красивого, сильного и великодушного мужчины? Вайолет знала, что нравится ему. Он хотел ее так же сильно, как она его. Они не смогут сопротивляться страсти, если проведут в этом доме еще неделю. Но заниматься любовью с Морганом было бы неправильно, потому что Вайолет никогда не сможет стать его женой, связать с ним свою жизнь.

Она огляделась в обшарпанной комнатке убогого домишки и увидела, что ее окровавленная одежда все еще валяется на полу, а рядом лежит оружие. Нет, эта жизнь не для нее. Теперь Вайолет знала, что ей нужно делать. Она должна вернуться к прежней жизни – туда, где было ее место, где смерть не таилась за каждым углом. И это нужно было сделать сейчас, не откладывая. Вайолет не могла ждать ни минуты.

Прошлая ночь никогда больше не повторится, слишком велик был риск: беременность, дети, вынужденный брак – или, что еще хуже, Морган мог вообще не сделать ей предложения. Вайолет не хотела окончательно погубить свою жизнь! Больше всего на свете она боялась забеременеть. Из-за греховного увлечения Вайолет могла навсегда распрощаться со своими мечтами.

Она вдруг почувствовала настоятельную необходимость действовать. Во всем произошедшем сегодня ночью Вайолет винила только себя – она слишком легко поддалась искушению и спровоцировала Моргана. И не было гарантии, что у нее хватит силы воли сопротивляться страсти. Тем более что Морган стал теперь писаным красавцем. В ее ушах до сих пор звучал его ласковый голос. Он назвал ее Колючкой. На ее глазах навернулись слезы…


Вайолет находилась в седле уже три часа. Лошадь одного из бандитов оказалась на удивление сильной и послушной, но Вайолет знала, что не стоит ее подгонять. С каждой милей она все больше убеждалась, что поступила правильно, уехав не попрощавшись. Вайолет не верила, что Морган был готов взять ее с собой в город, и уж, конечно, он не пустил бы ее в Бьютт одну. Таким образом, он не оставил ей выбора.

Поэтому она собрала кое-какие личные вещи, взяла флягу с водой, одеяло, саквояж, зонтик, немного припасов и оседлала лошадь. Судя по тому, что рассказал ей один из бандитов, к вечеру она будет в Бьютте. Там она примет настоящую ванну, ляжет в чистую постель, и это странное приключение, слава богу, наконец-то закончится. Вайолет добилась своего: она заявила права на отцовский рудник и обеспечила будущее себе и братьям. Телеграмма, которую Морган отправил в Филадельфию, могла послужить письменным подтверждением их партнерства. Пусть братья разбираются с наследством отца, а она вернется в Лондон. Морган никак не пострадает от ее действий, все его серебро останется с ним.

Какое-то время Вайолет ехала вдоль реки на север, пока не добралась до брода и не переправилась на другой берег. Она остановилась лишь для того, чтобы наполнить флягу, а затем выехала на дорогу, ведущую прямо в Бьютт. Если бы Кудряш не рассказал ей о коротком пути в город, то Вайолет наверняка поехала бы на юг и заблудилась бы.

Тем временем незаметно набежали тучи, и Вайолет поняла, что вот-вот пойдет дождь. Она провела в глуши с Морганом больше недели, и за весь этот период с неба не упало ни капли, а тут подул резкий ветер и начался настоящий ливень. Вайолет спешно укрылась под выступом скалы, успев промокнуть до нитки. Раздосадованная тем, что ее планы срываются, она все же надеялась, что дождь скоро прекратится. Было еще довольно рано, и Вайолет могла бы успеть добраться до Бьютта до наступления темноты.

Она не спеша поела, но дождь не унимался и лил как из ведра до самого вечера. Когда стало темнеть, Вайолет засомневалась, что поступила правильно, уехав одна из лагеря. Она вспомнила о диких животных, которые водились в этой местности, и ей стало не по себе. Вайолет упрекнула себя в самонадеянности и теперь жалела, что рядом нет Моргана. Промокшая, голодная и усталая, она села на камень в своем холодном укрытии, держа пистолет в руке, и стала прислушиваться, пытаясь не заснуть. В темноте ей мерещились пумы, змеи и медведи…

На следующее утро ее разбудило негромкое лошадиное ржание. Открыв глаза, Вайолет была рада увидеть солнце. У нее ныло все тело, но все же ей каким-то образом удалось забраться в седло и продолжить путь. Через час, услышав топот копыт за спиной, Вайолет запаниковала. Она решила, что это Морган выследил и догнал ее. Но оглянувшись, Вайолет увидела группу незнакомых всадников. Неужели он послал за ней целый отряд? Нет, конечно же, нет, он вряд ли бы успел позвать друзей на помощь.

Она продолжала свой путь, надеясь, что всадники обгонят ее и проедут мимо, так как они двигались быстрее. Тем не менее, когда группа поравнялась с ней, один из мужчин вежливо окликнул ее:

– Остановитесь, мисс! Куда вы направляетесь? Вы заблудились? Вам нужна помощь?

Всадники были одеты аккуратно, в их внешности не было ничего пугающего. Тот, кто заговорил с Вайолет, даже приподнял шляпу. Она решила вести себя с ними чопорно и благопристойно, как и положено молодой леди.

– Я еду в Бьютт. Насколько мне известно, до города отсюда рукой подать. С кем я говорю?

– Мы проводили кое-какие изыскания в этом районе для горнорудной компании и тоже возвращаемся в Бьютт. Мы будем рады сопровождать вас, чтобы убедиться, что вы доехали без приключений.

Она кивнула в знак согласия, довольная, что встретила порядочных людей, которые были готовы помочь ей. Мужчины окружили ее: один поехал впереди, двое скакали по бокам, а еще двое следовали позади.

Вскоре она уже чихала от пыли, которую поднимала лошадь всадника, скакавшего впереди.

– Вот, возьмите, можете использовать это от пыли. – Один из спутников протянул ей бандану.

– Спасибо, – поблагодарила Вайолет.

– Остановитесь на минутку, я завяжу ее вам, – добавил всадник. – Ваши руки заняты поводьями и зонтиком.

Он был прав, поэтому Вайолет натянула поводья. Всадник подъехал вплотную, наклонился к ней, и вдруг Вайолет ощутила какой-то странный запах, исходивший от банданы, которая закрыла ее нос и рот. У нее закружилась голова, и через мгновение Вайолет почувствовала, что теряет сознание.

Глава 32

– Может быть, позвать доктора, чтобы убедиться, что с ней все в порядке? Это действительно та девица, которую ты искал? Она неважно выглядит.

Эти слова произнес женский голос. Ответа не последовало, а затем Вайолет услышала удаляющиеся шаги и с трудом открыла глаза. Единственным человеком, который мог ее искать, был Морган. Вероятно, это он только что покинул комнату… Впрочем, ее внезапное исчезновение из Бьютта больше недели назад могло насторожить представителей закона. Неужели женский голос разговаривал сейчас с шерифом или его помощником?

Вайолет лежала в красивой спальне на большой кровати, ее голова была приподнята на взбитых подушках. Рядом стояла голубоглазая женщина средних лет с густыми рыжими волосами, одетая в модное, хорошо сшитое платье.

– Проснулись, наконец?

Вайолет едва могла сосредоточиться, у нее кружилась голова.

– Где я? – пролепетала она слабым голосом.

– Вы в доме моего брата. Меня зовут Кейли Салливан. Вы же знакомы с моим братом, Шоном? Мне сказали, что вы как-то обедали с ним и моей племянницей в отеле.

– Вы приходитесь Кэти тетушкой? – спросила Вайолет и, немного расслабившись, улыбнулась женщине. – Меня зовут Вайолет Митчелл.

– Да, мы это знаем, дорогая. Вам лучше?

– Что со мной произошло?

– Вы ехали с людьми моего брата и вдруг потеряли сознание. Вам повезло, что вы встретились с ними по дороге, они доставили вас в Бьютт. Хотите, я разогрею вам еду? Я принесла ее слишком рано, вы еще спали, и все остыло.

Вайолет страшно хотела есть.

– Нет! – воскликнула она. – Не надо ничего греть, я люблю холодные блюда.

Вайолет попыталась сесть, но тут же застонала и откинулась на подушку. У нее страшно болели спина и ягодицы. Возможно, она упала с лошади, потеряв сознание, или это были последствия сна на камнях под выступом скалы, когда Вайолет пережидала дождь. Последнее, что она помнила, был странный запах, исходивший от банданы, а потом Вайолет лишилась чувств.

Кейли Салливан склонилась над ней.

– Давайте я подложу вам под спину еще одну подушку, чтобы вам было удобнее сидеть, – предложила она.

– Хорошо, спасибо.

Она осторожно села, и Кейли поставила ей на колени поднос с едой.

– Вы, наверное, долго голодали там, в глуши?

Вайолет поднесла миску к самому подбородку. Суп? Но она не была больна, она просто хотела есть. На подносе еще лежали булочки с маслом и стояла маленькая миска клубники.

– Я не ела со вчерашнего дня, – сказала Вайолет и стала быстро орудовать ложкой.

– Я и не знала, что ваш рудник находится так далеко. Хотя мы, конечно, предполагали, что Каллахан повез вас именно туда. Но почему он не привез вас назад в город?

Вайолет едва не подавилась от изумления. Откуда эта женщина знала, что ее увез из города Морган Каллахан? И почему люди Шона Салливана привезли ее сюда, а не к доктору Кэнтри? Неужели Салливан организовал ее поиски, поскольку представители закона были нерасторопны и не спешили ее искать? Возможно, все так и было… В конце концов, мистер Салливан был знаком с Вайолет и знал, что она подруга его дочери.

Так стоило ли Вайолет беспокоиться по поводу того, что она неожиданно оказалась в доме Салливана, тем более что в отличие от Моргана она не считала этого человека злодеем?

Все, что рассказывал ей Морган о Салливане, Вайолет считала домыслами. Каллахан был помешан на своем руднике и сохранении его местонахождения в тайне. Он говорил, что мистер Салливан предлагал ему кучу денег за рудник. Уже одно это должно было убедить его в том, что он хочет приобрести участок на законных основаниях.

И все же Вайолет решила задать Кейли вопрос о целях Салливана.

– Почему ваш брат стал искать меня?

– Шон зашел к вам в отель, чтобы снова пригласить на ужин, но узнал, что вы исчезли при загадочных обстоятельствах. Он предположил, что вы нашли Каллахана и попросили его отвезти вас на рудник вашего отца. Кэти как-то говорила, что вы надеялись найти его участок. Но поскольку в течение нескольких дней о вас не было ни слуху ни духу, Шон забеспокоился. Учтите также, что нам всем было известно о злобном нраве этого Каллахана. Я представляю, как вам было трудно общаться с этим грубым угрюмым типом. Я слышала, он даже не моется!

Вайолет подавила смех. Если бы только эта женщина видела преображенного Моргана – без бороды, гладко выбритого и причесанного! Впрочем, Вайолет не желала говорить о нем и рудниках с малознакомой дамой, пусть даже она была тетушкой Кэти.

– А чья это комната? – спросила Вайолет, чтобы перевести разговор на другую тему.

– Это спальня Кэти. Она не будет возражать, если вы поживете здесь. Кэти теперь редко нас навещает. Не могу сказать, что виню ее за это. Бьютту еще далеко до цивилизованного города, в нем много первобытной дикости, от которой нужно избавляться.

– Кэти вышла замуж? – поинтересовалась Вайолет.

– Да. Шон был расстроен, что дела не позволили ему присутствовать на свадьбе дочери, но мы получили телеграмму, что все прошло великолепно. Прекратите есть так быстро, дорогая, или вы заработаете расстройство желудка! Уверяю вас, я принесу еще один поднос с едой, если вам ее не хватит.

Вайолет кивнула, не переставая есть. Кейли уставилась на ее юбку. Проследив за взглядом женщины, Вайолет увидела, что весь подол был в пыли.

– Вам надо переодеться, – сказала Кейли. – Я пыталась заставить людей Шона снять с вас верхнюю одежду, но они очень торопились. У меня уже готова горячая вода, я сделаю вам ванну. Мне кажется, у вас в волосах запекшаяся кровь. Господи, что случилось? Вы убили Каллахана? Поэтому вы вернулись в город одна?

– Я никого не убивала! – возмутилась Вайолет.

Сама мысль о том, что она может причинить вред Моргану, казалась ей нелепой. Но откуда тогда у нее запекшаяся кровь в волосах? Это не могла быть кровь бандитов, с которыми Вайолет столкнулась два дня назад. Морган расчесал ей волосы после стычки, и если бы в них была кровь, он бы заметил. Возможно, при падении с лошади Вайолет получила рану.

– Разумеется, дорогая, не волнуйтесь, – сказала Кейли. – Если в этом потрепанном саквояже нет чистой одежды, я дам вам свою.

Чемодан Вайолет не был потрепан, но его толстым слоем покрывала грязь. У Вайолет действительно не было с собой чистой одежды, поэтому она поблагодарила Кейли:

– Спасибо, моя одежда нуждается в стирке.

– Я пришлю за ней экономку, но, думаю, скоро придет доктор, поэтому лучше будет, если вы примете ванну после его визита. Оставайтесь в постели до его прихода. Я вижу, что резкие движения причиняют вам боль, поэтому поберегите себя!

– Вы очень добры.

– На это есть причины, вы же – одна из нас.

Вайолет не поняла, на что намекает Кейли. Может быть, она хотела сказать, что они обе – леди, а таковых в Бьютте очень мало? Кейли явно презирала город и его обитателей, к которым причисляла и Моргана. Когда она наконец ушла, Вайолет спокойно доела все, что лежало на подносе. Но ей этого оказалось мало.

Неожиданно в комнату вошел человек с докторским чемоданчиком. Дверь была распахнута настежь, поэтому он не постучал.

– Вы не доктор Кэнтри, – нахмурившись, заявила Вайолет.

– Конечно, нет, но мы с ним в хороших отношениях, – сказал он. – Меня зовут доктор Уилсон, я лечу рабочих на рудниках, а Кэнтри – горожан. Однако когда он уезжает из города, я принимаю его пациентов, и доктор Кэнтри не остается в долгу передо мной. Он лечит горняков, когда я навещаю сына в Хелене. Вот так мы выручаем друг друга.

– Значит, Кэнтри сейчас нет в городе?

– Честно говоря, не знаю. Мистер Салливан вызвал меня. А теперь, пожалуйста, успокойтесь, мисс. Я не буду требовать, чтобы вы раздевались.

Вайолет вовсе не беспокоилась по этому поводу. Доктор послушал ее сердце, осторожно прикоснулся к тем местам на ее теле, которые сильно ныли, промыл рану на голове, а затем поставил обнадеживающий диагноз.

Поверхностная рана на затылке, по его словам, должна была зажить быстро. Боль в теле доктор объяснил слишком долгим пребыванием в седле, а в обморок, по его словам, она упала из-за жары и нехватки воды. Уилсон рекомендовал своей пациентке несколько дней отдыха. Она не возражала, но ей нужно было срочно отправить телеграмму братьям.

Вайолет утешало, что Морган вряд ли будет искать ее в доме Салливана. Может быть, попросить Кейли послать телеграмму в Филадельфию? Вайолет хотела убедиться, что братья не отправятся немедленно в Монтану, а дождутся ее возвращения. Она не боялась разминуться с ними и планировала в скором времени выехать домой. Завтра или послезавтра она купит билет на поезд. Вайолет не хотела обременять своим присутствием Салливанов и боялась останавливаться в отелях, где Морган мог найти ее. Она не хотела, чтобы ее снова похитили посреди ночи. Тем не менее она постоянно думала о Каллахане и ничего не могла с этим поделать. Вайолет надеялась, что он поймет, почему она убежала от него, и не обидится, что она уехала, не попрощавшись.

Может быть, оставить ему записку в отеле? Она знала, что Морган часто игнорирует записки, но если он действительно ищет ее, то, возможно, будет рад найти любую зацепку, которая наведет его на след. Вайолет не хотела, чтобы Морган беспокоился и продолжал искать ее после того, как она покинет эти края… Честно говоря, она скучала по нему, но боролась со своими чувствами. Морган Каллахан был не тем мужчиной, за которого она хотела бы выйти замуж, он вел совсем не устраивающий ее образ жизни.

Глава 33

– Ну, и вид у вас, дитя мое! Вы действительно путешествовали одна в нашей глуши? – спросила вошедшая в комнату женщина средних лет.

В одной руке она держала корзинку, а в другой – платье. Ее каштановые волосы были собраны в пучок на затылке. Вайолет догадалась, что это была экономка. За ней следовали два юноши с ведрами горячей воды. Они зашли с ними за ширму, стоявшую в углу спальни, а затем снова отправились за водой. В корзинке, которую женщина поставила на тумбочку, были пирожки с мясом. «Слава богу, – подумала Вайолет, – хоть кто-то здесь понимает, что голодному человеку одного супа мало».

– Да, так вышло, – ответила она. – Это глупо, я знаю. Но меня охватила паника после того, как какие-то бандиты напали на меня, а потом погибли на моих глазах. Мне вдруг захотелось немедленно вернуться в цивилизованный мир.

– О, бедняжка. Я, наверное, умерла бы со страху, если бы стала свидетельницей такого насилия.

Женщина покачала головой и подошла к платяному шкафу, чтобы повесить платье.

Воспоминания о бандитах и их убийстве снова вспыхнули в памяти Вайолет, и, чтобы вытеснить их, она стала думать о Моргане и о его нежных ласках, о настоящей причине своего бегства. Ей было жаль, что она больше никогда не увидит его.

Он защищал ее, хорошо с ней обращался, оказался храбрым и великодушным человеком. Морган подарил ей удивительный, ни с чем несравнимый опыт любви. Но в нем было жесткое опасное начало, которое позволяло ему выживать в суровой, дикой стране и с которым Вайолет было не сладить. Она понимала, что они не найдут общего языка. Должно быть, Вайолет действительно запаниковала, если отправилась в Бьютт одна, не заботясь о собственной безопасности. Оглядываясь назад, она понимала, что поступила глупо и неосмотрительно.

– Меня зовут миссис Холл, – сказала женщина, подходя к кровати, на которой лежала Вайолет. – Абигейл Холл, я служу экономкой в этом доме. Меня кто-то недавно назвал Эбби, и мне понравилось такое обращение, и вы, мисс Вайолет, можете называть меня так. Вам помочь дойти до ванны?

Вайолет улыбнулась.

– Я не знаю еще, смогу ли устоять на ногах… но если в ванне есть горячая вода, то я обязательно как-нибудь доползу до нее. Мне нужно срочно отправить телеграмму. Я хотела попросить сестру мистера Салливана оказать мне эту услугу.

– О, не утруждайте ее просьбами. Она порой бывает очень… забывчива. Я принесу вам бумагу и карандаш и сама отправлю телеграмму. Доктор сказал, что вам нужен отдых.

– Спасибо.

– Мистер Салливан хочет, чтобы вы поужинали сегодня вечером с ним и мисс Кейли, – продолжала Абигейл. – Но я могу сказать, что вы еще не поправились и хотите отложить вашу встречу на завтра. Он очень торопится поговорить с вами, однако я считаю, что нам всем нужно следовать рекомендациям доктора.

– Почему он спешит поговорить со мной?

– Этот человек всегда спешит. Думаю, он собирается предложить вам продать ваш рудник. Ведь вы же нашли его, не так ли? Мистер Салливан заинтересован в его приобретении, даже если рудник не стоит ломаного гроша и находится рядом с участком Каллахана.

Вайолет нахмурилась, обеспокоенная тем, что и Кейли, и Абигейл знали о руднике ее отца, хотя она никому не говорила о нем. Им было известно даже, что рудник находился рядом с участком Каллахана! Это показалось Вайолет очень странным и подозрительным. Но она не стала разубеждать экономку. Вайолет предпочитала не лгать, если в этом не было крайней необходимости.

– Я не могу продать свой рудник, – сказала она.

– Ну что ж, так тому и быть. Возможно, на этот раз мистер Салливан смирится с отказом.

Вайолет уловила зловещие нотки в ее голосе. «Чушь! – попыталась она успокоить себя. – Это Морган заразил меня своим недоверием к Салливану». Но Морган не был склонен ко лжи. Он сказал, что Салливан оставил ему в отеле кучу записок, которые он не стал забирать. Вайолет полагала, что в такой настойчивости не было ничего плохого, если только она не превращалась в принуждение. Но поскольку Вайолет не собиралась надолго задерживаться в Бьютте, Саллливану вряд ли удалось бы вынудить ее продать рудник. К тому же она не знала, имеет ли юридическое право распоряжаться участком отца. Однако даже если бы у нее были такие полномочия, она не смогла бы предать Моргана.

Вайолет провела около часа в фаянсовой ванне. Больше недели она мечтала о горячей воде, и вот теперь время блаженства настало. И хотя вода через некоторое время остыла, это не помешало ей наслаждаться. Абигейл принесла ужин, значит, встреча с Салливаном откладывалась. Но экономка предупредила, что завтра вечером Вайолет в любом случае должна будет спуститься в столовую. Если нужно, слуги отнесут ее на руках. Салливан явно проявлял нетерпение.

Вайолет не нуждалась в посторонней помощи и чувствовала себя намного лучше. Но то, что встречу отложили, радовало ее. Как только она отвергнет предложение Салливана продать рудник, ей, вероятно, придется немедленно покинуть дом.

Вряд ли, конечно, хозяева выгонят ее, но и остаться будет неудобно. Жаль, что Салливан не пригласил ее утром на завтрак, тогда бы после разговора она могла бы отправиться прямо на вокзал.

Бо́льшую часть следующего дня Вайолет провела в постели, стараясь отдохнуть и набраться сил перед отъездом домой. Абигейл доложила, что отправила телеграмму ее братьям. Вытащив утром из саквояжа всю одежду для стирки, Вайолет нашла на самом дне шпильки и смогла уложить волосы. Ее одежду вернули к вечеру чистой и выглаженной, так что Вайолет смогла надеть на ужин одно из своих вечерних платьев. Абигейл провела ее в столовую.

Интерьер дома Салливанов был таким же величественным, как и его кирпичный фасад, который произвел на нее сильное впечатление еще в тот день, когда Вайолет приходила посмотреть, где живет отец ее подруги. Она шла по хорошо освещенным, устланным коврами коридорам мимо прекрасно обставленных комнат с дорогой мебелью, обитой со вкусом подобранными тканями, со сверкающими серебряными чашами, с вазами и зеркалами в роскошных рамах.

В столовой уже находилась Кейли. Она стояла в конце длинного стола и, увидев Вайолет, с улыбкой поздоровалась с ней.

– Вам сегодня лучше, мисс Митчелл?

– Я еще не совсем поправилась, – призналась Вайолет, – но мне уже намного лучше. Я рада, что вернулась в цивилизованный мир.

– Лагерь Каллахана наверняка устроен примитивно, – заметила Кейли.

Вайолет не стала ни подтверждать, ни опровергать ее слова.

– За пределами города жизнь, как правило, примитивна, – промолвила она и окинула взглядом столовую, заставленную предметами роскоши, которые невозможно было купить в Бьютте: прекрасный фарфор, серебряные столовые приборы, хрустальная люстра, длинный обеденный стол с резными ножками.

Она сразу вспомнила о мечте Моргана привезти в свои родные края изысканные вещи, которые украсили бы жизнь людей. Вайолет надеялась, что Морган достигнет своей цели – а ей нужно было перестать думать о нем.

– Садитесь, мисс Митчелл, – произнес Шон Салливан, входя в комнату.

Она обернулась и увидела пожилого грузного мужчину, с которым ее как-то познакомила Кэти. У Салливана были каштановые волосы с проседью и зеленые глаза, которые унаследовала его дочь. На нем был хорошо сшитый темно-серый костюм. Хозяин дома приветливо улыбался и казался таким же общительным и дружелюбным, как и в тот вечер, когда они вместе ужинали в ресторане отеля. Этот человек не может быть гнусным мерзавцем, каким его изображал Морган.

Салливан подошел и выдвинул для нее стул.

– Вы были очень добры, приютив меня в своем доме, мистер Салливан, – поблагодарила Вайолет.

– Я не мог поступить иначе. Рад, что мои люди встретили вас по дороге и смогли помочь. Мы все были обеспокоены, когда вы внезапно уехали с Морганом Каллаханом. По словам Кэти, вы надеялись, что он покажет вам дорогу к руднику вашего отца. Вам вряд ли было приятно иметь дело с таким упрямым и грубым человеком. Но я полагаю, вы с ним теперь в хороших отношениях?

Это был прямой вопрос, и на него нужно было отвечать. На этот раз уклоняться не было смысла.

– В неплохих, – сказала она. – По крайней мере, теперь, когда он перестал обвинять меня в том, что я работаю на вас.

Шон рассмеялся.

– В самом деле?

Вайолет не находила ничего смешного в том, что Морган подозревал ее в сотрудничестве с Салливаном и изводил из-за этого. Однако она не стала делать замечания хозяину дома, решив быть вежливой и милой.

– Да, сначала Морган не верил мне и подозревал, что я ваша шпионка. Но мы с этим разобрались.

– Мои люди не встретили его, когда возвращались в город. Неужели Морган бросил вас на произвол судьбы?

Салливан задавал слишком много вопросов о Каллахане.

– А когда же подадут ужин? – не совсем вежливо спросила Вайолет, стараясь улыбкой скрасить неловкость.

Салливан кивнул слуге, молча стоявшему у двери. Через несколько минут принесли первое блюдо. Вайолет надеялась, что еда отвлечет хозяина дома от мыслей о Моргане. Она не хотела раскрывать секреты, боясь навредить Моргану или своим братьям. Если Салливан вдруг спросит ее прямо, где находится рудник Моргана, ей придется встать и уйти.

Пытаясь перевести разговор на другую тему, Вайолет стала расспрашивать Салливана о дочери.

– Кэти с мужем будут жить в Чикаго? Я могла бы навестить ее перед возвращением в Англию.

– Да, у ее мужа есть дом в Чикаго, – ответил Шон, а затем пристально посмотрел на гостью. – Я должен сообщить шерифу, что Каллахан оставил вас умирать в глуши? Это то, о чем вы боитесь говорить?

Вайолет ахнула.

– Ничего подобного! Морган просто не был еще готов ехать в город, а я больше не могла ждать. Поэтому я уехала, намереваясь вернуться в Филадельфию. Нашим рудником займутся мои братья.

– Но их еще нет в городе, не так ли?

– Нет, они, наверное, в пути.

– Неужели вы собираетесь снова вернуться сюда, чтобы показать им дорогу к руднику? – недоверчиво спросил Шон. – Я мог бы поручить кому-нибудь из моих людей сопровождать ваших родных вместо вас.

Мысль о том, что ей нужно будет снова ехать в Монтану, пугала Вайолет, но ничего не поделаешь, она была готова вернуться, потому что ждать прибытия братьев в Бьютте казалось ей еще менее удачным решением. Впрочем, Вайолет могла бы нарисовать карту, руководствуясь которой братья без особого труда нашли бы рудник. Эта идея обрадовала ее, и у нее отлегло от сердца.

Вайолет решила, что утром сядет на поезд и отправится на восток страны, откуда отплывет к берегам Британии.

– Вы не сможете дать такое поручение, потому что не знаете, где находится рудник, – легкомысленно заявила она.

– Я скоро это узнаю, потому что вы покажете мне дорогу к руднику, прежде чем покинете город. И тогда вам не придется возвращаться, чтобы отвезти братьев на участок, – заявил Шон.

– После того, что вам пришлось пережить, вам вряд ли будет приятно возвращаться в Бьютт, – добавила Кейли.

Настойчивость Салливана начинала раздражать Вайолет. Она не собиралась уступать ему. Она могла бы предложить решение этой проблемы, но Вайолет не хотела говорить об этом с настырным хозяином дома.

– Вы очень добры и предупредительны, но Морган может… – начала было Вайолет, однако Салливан перебил ее:

– Морган имеет привычку не сообщать о своем появлении в городе. Кроме того, он не берет адресованные ему письма и не связывается с людьми, которые ищут его. Ваши родственники застрянут в этом городе в ожидании человека, который даже не даст им знать о своем приезде.

Вайолет раздражало то, что Салливан говорил правду. Морган может не взять записки, которые для него оставят Митчеллы. Вполне вероятно, что он сильно разозлился на нее и не захочет иметь дело с Даниэлем и Эваном, хотя ему было бы выгодно, чтобы братья начали работать в руднике и выплатили ему долг в три тысячи долларов. Однако Морган никогда не простит ей, если она приведет Шона Салливана к его руднику. В этом Вайолет не сомневалась.

Предложение Салливана помочь казалось искренним, и Вайолет было трудно отказать ему. Но, с другой стороны, она не нуждалась в его помощи и не верила, что он действует в ее интересах.

– Я хочу вернуться домой и забыть об ужасных испытаниях, через которые мне пришлось пройти не по своей воле.

– Конечно, я вас прекрасно понимаю. Вы поедете домой, но после того, как покажете мне дорогу к руднику. Я заплачу вам сто тысяч долларов, и тогда вы поедете к братьям не с пустыми руками. Вы разбогатеете, и вам больше никогда не придется возвращаться на Запад!

Вайолет была поражена таким щедрым предложением. Любой другой на ее месте, наверное, немедленно принял бы его. Но Вайолет подозревала, что Салливан предложил ей огромные деньги неспроста. Вероятно, рудник ее отца стоил дороже, чем сто тысяч долларов! Или Шон решил, что получит не один, а два участка, с рудником Моргана в придачу? Неужели Салливан был уверен, что Вайолет не откажет ему? Или он задумал разузнать местоположение участков, силой отобрать их и ничего не платить? Вайолет решила потянуть время.

– Вы очень великодушны, но я не могу принимать столь важное решение одна, не обсудив его сначала с братьями. Уверяю вас, я сделаю это, как только вернусь домой. Скорее всего, они еще в Филадельфии и согласятся принять ваше предложение. Мои братья – джентльмены, а не горняки. Честное слово, я не вправе что-то решать самостоятельно.

– Тогда отправьте им утром телеграмму.

Вайолет поняла, что Салливан загоняет ее в угол и не примет отказа.

– Нет, – отрезала она. – Это слишком важное дело, чтобы доверять его телеграммам. Решение будет принято, сэр, когда я вернусь домой.

– В таком случае завтра утром мы отправимся на ваш участок. Вы покажете мне рудник, и после ни вам, ни вашим братьям не придется больше приезжать сюда. Я великодушен, мисс Митчелл. Имейте это в виду.

Он встал и вышел из столовой прежде, чем Вайолет успела что-то ответить. Разве она только что не отказала ему? Неужели он не слышал? Как бы то ни было, Вайолет решила, что утром сядет на поезд и уедет отсюда.

Глава 34

«Ужин явно не задался», – подумала Вайолет, оставшись за столом наедине с Кейли. После ухода Салливана его сестра даже не пыталась скрыть свое неодобрительное отношение к неуступчивой гостье. Чувствуя себя очень неловко, Вайолет все же закончила ужинать, как будто ничего не произошло. Воспоминания о голоде, который мучил ее в течение полутора дней, не позволили ей оставить еду на тарелке.

Кейли упорно молчала. Подождав, пока слуги уберут посуду, Вайолет осторожно заговорила с ней:

– У вас нет абсолютно никаких причин давить на меня.

– Мой брат так долго ждал…

Чего именно? Когда к нему в руки попадет то, на что он не имеет права? Впрочем, Вайолет не хотела обострять отношения с Кейли, поэтому просто сказала, что Шон получит ответ через неделю.

– Ответом на такую щедрость может быть только согласие, – заявила Кейли. – Или вы не понимаете, что мой брат предложил вам огромную сумму за какой-то рудник?

«Откуда ей знать, сколько стоит рудник, – раздраженно подумала Вайолет. – Возможно, Шон предложил за него не так уж и много». Морган называл залежи серебра в двух рудниках «золотой жилой». Вайолет своими глазами видела на стенах, полу и потолке обоих штреков руду с большой концентрацией серебра. Впрочем, все это не имело значения, поскольку она не была владелицей рудника и не могла продать свою долю. Однако Салливанам Вайолет ничего объяснять не собиралась.

Заставив себя быть вежливой, она поблагодарила Кейли за ужин и вернулась в свою комнату. Может быть, лучше уехать сегодня вечером? В этом доме ей были явно не рады. Но остались ли свободные номера в отеле? Поразмыслив, Вайолет решила все же уехать рано утром.

Посреди ночи Вайолет проснулась от толчка в бок – кто-то намеренно разбудил ее. Она сразу подумала, что это Морган. Он нашел ее и хочет снова увезти с собой. Перед тем как лечь, Вайолет оставила одну лампу зажженной, немного прикрутив фитиль. И сейчас, повернувшись, увидела в тусклом свете фигуру с пистолетом.

– Абигейл? Что вы здесь делаете?

– Тише, – прошептала женщина. – Молчите и следуйте за мной!

Вайолет оцепенела. Экономка казалась ей прежде милой и приветливой, но она работала у людей, которые враждебно относились к Вайолет. Впрочем, пистолет не был направлен на нее. Вайолет бросила взгляд в сторону открытого окна.

– Не делайте глупости, – тихо промолвила Абигейл, разгадав ее намерения. – Вам нечего бояться. Я на вашей стороне. Скоро вы все поймете.

Вайолет не верила ей. Если Абигейл говорила правду, то зачем тогда вооружилась пистолетом? Вайолет решила потянуть время.

– Мне нужно одеться.

– Тихо, – прошипела женщина, направив на нее пистолет. – Идите, в чем есть.

Вайолет осторожно выбралась из постели, размышляя, сможет ли выхватить пистолет у Абигейл, не получив при этом пулю. Подойдя к двери, экономка велела открыть ее, а затем толкнула Вайолет вправо, подальше от главной лестницы, которая вела на первый этаж. Подталкивая Вайолет в спину, Абигейл направила ее за угол к другой, более узкой, спиральной лестнице, которая поднималась сначала на третий этаж, а затем на чердак.

Вайолет оказала бы ей сопротивление, если бы Абигейл не прижимала дуло пистолета к ее спине. «Оказывается, я плохо разбираюсь в людях», – подумала Вайолет, ведь до этого считала экономку добродушной женщиной, не способной на дурные поступки. Впрочем, Вайолет плохо знала ее. Должно быть, она выполняла приказ Салливана. Но зачем он поручил грязную работу женщине? В его подчинении было много крепких мужчин… Когда они подошли к двери на верхней лестничной площадке, Абигейл прошептала:

– Откройте ее!

В чердачном помещении со скошенным потолком тускло горела лампа. Там хранились ненужные вещи: всевозможные коробки, старая мебель. Все это было сдвинуто в сторону, а посредине стояла узкая кровать. Лежавший на ней человек сел, как только они вошли в комнату.

Переступив порог, Вайолет застыла на месте, не в силах сделать ни шагу. Она была в полном смятении и шоке.

– Это… это ты? – робко прошептала она.

– Подойди ближе, Ви.

О боже, это был голос ее отца! Вайолет расплакалась от переполнявших ее чувств.

– Папа!

Она подбежала к кровати, обняла отца и крепко прижалась к нему, боясь, что если отпустит его, то он исчезнет. Он не умер, не умер! «Господи, сделай так, чтобы это не был сон!» – молила Вайолет.

– Дай мне посмотреть на тебя, милая.

– Не сейчас! Я не хочу просыпаться. Просто обними меня крепко, как раньше.

Чарлз попытался вытереть слезы с ее щек. Она почувствовала его прикосновение и поняла, что это не сон.

– Но как такое возможно?! Тебя же похоронили!

– Я не знаю, кто или что было в гробу, но я жив.

Вайолет откинулась назад, чтобы вглядеться в его лицо, похудевшее, немного постаревшее, но по-прежнему дорогое ее сердцу.

– Ты жив. Я… я не могу поверить!

– Я тоже рад тебя видеть, дорогая. Но что ты здесь делаешь? Тебя не должны были втягивать в это гнусное дело!

– Даниэль написал мне в Лондон и попросил срочно вернуться домой. Я была потрясена, обнаружив их в отчаянном положении. Они могли потерять дом!

– Но почему? Я оставил им достаточно денег.

– Они потратили все средства, живя на широкую ногу. Ты же сам требовал от них, чтобы они не меняли привычный образ жизни и не давали повода окружающим думать, что наша семья на мели. Увидев, что произошло, я отправилась на Запад, чтобы отыскать тебя.

Чарлз вздохнул.

– Вам хватило бы моих денег, если бы не несчастный случай. Где сейчас твои братья?

– Они по-прежнему в Филадельфии.

– У меня двое крепких взрослых сыновей, но в дикий суровый край почему-то приехала дочь!

Судя по голосу, он был очень недоволен сыновьями.

– Они пытались все уладить дома, – быстро сказала Вайолет, – и разобраться с банкиром, который собирался забрать наш дом за неуплату долгов. Эван даже взялся ухаживать за богатой наследницей, на которой, я надеюсь, ему теперь не придется жениться, ведь он не любит ее.

Чарлз печально покачал головой.

– Это моя вина. Я глупо распорядился деньгами и плохо заботился о вас. Мне так жаль, дорогая.

– Не казни себя, папа! Главное, что ты жив!

– Как давно ты в Монтане?

– Уже несколько недель, – уклончиво ответила Вайолет. – Когда мне сообщили ужасную новость о твоей смерти, я попыталась найти твой рудник, чтобы посмотреть, сможет ли он дать нам достаточно денег для погашения кредита. Я познакомилась с Морганом и…

– Что ты думаешь об этом человеке? – перебил ее отец.

– О, не заводи меня!

Чарлз рассмеялся и крепче обнял дочь.

– К нему нужно привыкнуть.

– Но тебя он любит. Морган одолжил нам денег, чтобы спасти дом, так что тебе больше не о чем беспокоиться. Почему ты живешь здесь, на чердаке?

– Вашего отца принесли сюда в бессознательном состоянии, – раздался голос Абигейл.

Вайолет вздрогнула, она совсем забыла об экономке!

– Почему вы сразу не сообщили мне, что мой отец жив? – повернувшись к Абигейл, спросила она.

– Я боялась, что вы слишком эмоционально воспримете эту новость, и вашу шумную реакцию услышат Кейли и мистер Салливан. Они не должны знать, что вам все известно, иначе я никогда не вытащу вашего отца отсюда. Простите, что напугала вас пистолетом, но мне нужно было, чтобы вы пришли сюда без лишнего шума.

– Не вини Эбби, – сказал Чарлз. – Она помогает мне.

– Что касается вашего вопроса, – продолжала Абигейл, – то Чарлз появился здесь вскоре после того, как доктор Кэнтри выехал по делам из города, и его обязанности стал временно исполнять другой врач, тот, который лечит горняков. Это у нас обычное дело. По приказу мистера Салливана, несколько его помощников выкрали Чарлза ночью из дома доктора Кэнтри и принесли сюда. На следующее утро они устроили фиктивные похороны и, когда доктор Кэнтри вернулся, сообщили тому, что его пациент скончался. С тех пор ваш отец находится здесь в плену.

Вайолет покачала головой, с трудом понимая, что происходит.

– Мне показалось, что Уилсон – хороший доктор, – растерянно промолвила она.

– Так оно и есть, – подтвердила Абигейл. – Но он на крючке у крупных владельцев рудников и будет делать все, что они ему скажут. Видимо, Уилсон не привык задавать вопросов.

– Но почему моего отца держат в плену?

– Ответь мне сначала, как ты оказалась в доме Салливана? – спросил Чарлз.

Вайолет на мгновение заколебалась, подыскивая нужные слова. Она хотела рассказать отцу правду, но без скандальных подробностей.

– Морган согласился погасить твой кредит, и я, добившись своего, решила немедленно вернуться в цивилизованный мир. Но Морган не мог проводить меня до города на этой неделе, у него были неотложные дела, и тогда я уехала, не сказав ему ни слова. Вроде как убежала от него… Я знаю, что это было неразумно. Но мне уже почти удалось добраться до Бьютта, когда я встретила на дороге людей Салливана и потеряла сознание.

– Нет, дорогая, – промолвила Абигейл. – Я подслушала разговор мистера Салливана с его людьми. По их словам, они поняли, что перед ними Вайолет Митчелл, когда услышали ваш британский акцент. И тогда один из них смочил хлороформом бандану и поднес ее к вашему носу, чтобы усыпить вас. Вот так вы оказались здесь.

Вайолет вздрогнула, увидев гнев на лице отца.

– Так вот почему бандана так странно пахла, – пробормотала она. – Я действительно очнулась уже здесь и ничего не помню.

– Гнусный злодей! – процедил сквозь зубы Чарлз. – Я живу на чердаке уже почти шесть недель. Слава богу, бо́льшую часть этого времени я находился без сознания и пришел в себя только несколько дней назад. Салливан еще не знает об этом. – Чарлз одарил Абигейл улыбкой и добавил: – Эта женщина – мой ангел-хранитель. Она единственный человек в особняке, который обладает добрым сердцем и отзывчивой душой.

Абигейл покраснела от его комплиментов.

– Я не желаю участвовать в злодеяниях Салливанов, даже несмотря на то, что Кейли угрожала посадить меня в тюрьму за ею же инсценированную кражу, если я проговорюсь кому-нибудь, что они прячут здесь Чарлза. То, что они делают с вашим отцом, бесчеловечно!

– Спасибо, что помогаете ему, – искренне поблагодарила экономку Вайолет и, взглянув на отца, напомнила: – Ты так и не сказал, почему тебя держат здесь в качестве пленника.

– Абигейл слышала, как Салливан отдавал приказы своим людям. Он ждет, когда я приду в сознание, чтобы заставить меня указать местоположение моего рудника. – Чарлза снова охватил гнев. – Но я ничего не скажу ему, что бы ни произошло. Я не предам своего партнера. А деньги, заработанные на руднике, пойдут моим детям!

Вайолет пришла в ужас, представив, что Салливан и его люди могут сделать с ее отцом, чтобы получить нужную информацию. Она в отчаянии взглянула на экономку.

– Почему Салливан идет на все, чтобы заполучить участки Моргана и папы, когда у него есть свои рудники? Неужели здесь, в Бьютте, кончается серебро?

– Пока нет, но это только вопрос времени. Салливан жаден до денег и власти, а их много не бывает, и он не желает, чтобы кто-то оспаривал его статус серебряного короля. Он пришел в ярость, когда узнал, что этот титул может перейти к Каллахану. Этому богатому, влиятельному человеку никто, кроме Моргана Каллахана, никогда не отказывал. Салливан один из тех, кто идет напролом, чтобы добиться своей цели.

Вайолет тоже сказала Салливану «нет», а значит, стала его врагом. При мысли об этом по ее спине пробежал холодок.

– А почему вы не заявите о злодеяниях Салливана шерифу?

Абигейл вздохнула.

– Если бы все было так просто. Шериф Гибсон – хороший человек, но он никогда не поверит мне, простой экономке, если я скажу, что мой хозяин, один из самых богатых и влиятельных промышленников в округе, держит вашего отца в плену на чердаке. Это невероятное обвинение. Шериф никогда бы не оскорбил мистера Салливана требованием провести обыск в его доме без веских на то оснований. И кто знает, что сделает со мной мистер Салливан, если ему станет известно, что я обратилась к шерифу? Кроме того, я боюсь, что мой хозяин попытается убить Чарлза, чтобы замести следы.

– А что, если рассказать шерифу о том, что могила моего отца пуста? Это было бы доказательством преступления, не так ли?

– Но она не пуста. Люди Салливана похоронили там какого-то горняка, недавно скончавшегося от болезни. На самом деле сначала у Салливана был другой план. Он намеревался обменять Чарлза на рудник Каллахана. Но Морган по своему обыкновению не взял письма, оставленные для него в отеле.

– Значит, Салливан писал Моргану письма с требованием выкупа? Так это же улика!

Абигейл покачала головой.

– Я видела одно из этих писем на его столе. В нем не упоминался выкуп. Салливан слишком умен, чтобы прямо писать о своих преступных намерениях. Он хотел предъявить Моргану требования лично, без свидетелей.

– Но такой план обречен на провал. Ничто не заставит Моргана расстаться со своим рудником.

– Ты недооцениваешь Каллахана, – заявил Чарлз. – Он был исключительно добр ко мне, Вайолет, хотя, казалось бы, мог оставить меня наедине с моими проблемами. Морган работал не покладая рук и отдавал мне добытое серебро, хотя никто не заставлял его это делать.

– Да, но отдать свой рудник в качестве выкупа за тебя – это было бы уж слишком! Морган помешан на своем участке.

– Возможно, он не стал бы обменивать меня на свой рудник, но обязательно вытащил бы меня отсюда. В этом я не сомневаюсь.

Вайолет покраснела. Она тоже не сомневалась в том, что Морган бросился бы на помощь ее отцу. Он уже не раз спасал ей самой жизнь.

В конце концов, Морган оказался прав, называя Шона Салливана злодеем. Этот человек действительно был готов на любые действия для достижения своих целей: мог прибегнуть и к похищениям, и к убийствам. Вайолет боялась, что с ее отцом случится нечто страшное, если Морган немедленно не согласится на требования Салливана.

Казалось, что она попала в ловушку.

– Мы должны покинуть дом, пока все спят, – заявила Вайолет.

– Отсюда не убежишь, – возразила Абигейл. – Когда Салливан здесь, его охранники стоят вокруг дома плотным кольцом. Нам не удастся выскользнуть незаметно. Учтите также, что ваш отец еще очень слаб.

– Но я теперь не смогу уехать одна, без него, – настаивала Вайолет.

– Вы все еще не понимаете, в каком положении оказались, мисс Митчелл. Вам не дадут уехать, вы такая же пленница, как и ваш отец. Салливаны просто еще не совсем ясно дали вам понять, что не отпустят вас.

– Поверь, Ви, Эбби не сгущает краски, – вставил свое слово Чарлз. – Недавно, поднявшись на чердак, Салливан и его сестра стали обсуждать, как избавиться от меня. Они думали, что я все еще нахожусь в забытьи. Эти злодеи с нетерпением ждут, когда я очнусь. Удивительно, но я не выдал себя, когда они стояли рядом и говорили о том, что убьют меня через несколько недель.

– Теперь, когда у них есть вы, мисс Митчелл, это может произойти раньше, – предупредила Абигейл. – Салливаны будут использовать Чарлза как рычаг давления на вас до тех пор, пока вы не сделаете вид, что сотрудничаете с ними, и не отвезете их к рудникам. Но когда вы выполните их желание, они не отпустят вас с миром. Поэтому нужно перехитрить этих мерзавцев.

– Но как?!

Вайолет боялась и за отца, и за себя.

– Салливан планирует выехать в горы с вами и своими людьми сегодня утром. Он уверен, что вы сможете привести его прямо к лагерю Каллахана, потому что вы были там. Это так?

– Да, теперь я сумею добраться до лагеря самостоятельно. Но Морган вез меня туда кружным путем, который занял еще один дополнительный день. К тому же он завязал мне глаза, чтобы в дальнейшем я не могла никого привести туда.

Чарлз усмехнулся.

– Отлично. В таком случае, ты можешь честно сказать Шону, что дорога займет почти два дня, хотя лагерь на самом деле находится всего лишь в полудне езды от города. Постарайся оставаться на восточной дороге как можно дольше, чтобы шериф мог легко найти вас.

Вайолет удивленно взглянула сначала на отца, потом на экономку.

– Значит, вы вдвоем уже составили план?

Абигейл кивнула.

– Но чтобы осуществить его, вам придется добровольно сотрудничать с Салливаном. Если вы признаетесь ему, что видели отца, то он пригрозит убить его и оставит кучу своих людей охранять дом. В таком случае я не смогу помочь Чарлзу бежать.

– В доме много слуг, которые способны остановить вас? – с беспокойством спросила Вайолет.

– Нет, не много. Но Кейли – опасная женщина. Однако она каждый день выходит из дома по делам. Как только она отправится в город, мы покинем дом и поедем прямо к шерифу. Я подсчитаю, сколько подручных взял с собой Салливан, и сообщу об этом мистеру Гибсону, чтобы он мог собрать отряд. Ваша задача – сотрудничать с Салливаном столько, сколько потребуется. Вы можете делать это неохотно, если посчитаете нужным, но необходимо продержаться хотя бы полдня. Отъехав подальше от города, вы признаетесь, что не знаете точно, где находятся рудники. А я тем временем отвезу вашего отца к шерифу, которому может понадобиться еще несколько часов, чтобы собрать вооруженный отряд.

Вайолет кивала, стараясь не показать, как она взволнована и напугана. Ей бы очень хотелось, чтобы Морган был здесь сейчас и занимался спасением Чарлза вместо нее. Должно быть, отец почувствовал ее беспокойство, потому что вдруг заговорил, глядя на дочь:

– Я горжусь тобой, ты стала храброй, умной девушкой. Я верю, что ты сохранишь хладнокровие и уведешь Салливана и его людей в глухие места, где шериф сможет их без труда задержать.

Вайолет слабо улыбнулась и, чтобы успокоить отца, пошутила:

– Похоже, завтра я опять буду спать под открытым небом.

– Тебе просто нужно выиграть время и дождаться шерифа, который вместе с отрядом отправится вдогонку за вами, – сказал Чарлз. – Сможешь это сделать?

– Разумеется, – ответила Вайолет.

Разве у нее был выбор?

Глава 35

Морган искал Вайолет уже четыре дня. Он думал, что ему удастся быстро найти ее, но не тут-то было. Он обыскал все отели и меблированные комнаты в Бьютте, каждый день наведывался на вокзал, чтобы убедиться, что она не купила билет, полдня наблюдал за домом Шона Салливана, хотя это была пустая трата времени. И каждый день Морган снова и снова отправлялся к подножию гор, надеясь найти Вайолет на дорогах, ведущих в разные стороны света.

Гнев не давал ему остановиться. Он вспыхнул в его душе в тот момент, когда Морган понял, что Вайолет убежала, пока он работал в штреке. Это произошло в тот день, когда он не пришел на обед. Но главное, Вайолет покинула лагерь после ночи страстной любви, после того, как они вступили в интимную связь и Морган пережил то, что никогда не испытывал с другими женщинами. Собственно говоря, Вайолет сама проявила инициативу, она попросила Моргана поцеловать ее, а потом сказала, чтобы он не останавливался. Неужели с ее стороны это была всего лишь благодарность накануне разлуки? Хотя Вайолет мог двигать страх, этого тоже нельзя было исключать. Она находилась в смятении после инцидента с бандитами, которых Морган застрелил у нее на глазах. Юная леди находилась в чуждом ей мире и в ту ночь нуждалась в ком-то, кто мог бы утешить и защитить ее. И пусть ее желание близости с Морганом в тот момент было искренним, на следующее утро она могла пожалеть о содеянном. Вайолет привыкла к утонченным, богатым аристократам, даже собиралась выйти замуж за одного из них. Она никогда не согласится связать свою жизнь с простым горняком, таким, например, как Морган Каллахан. То, что она считала его неподходящей парой, приводило Моргана в бешенство.

Чем бы он ни пытался объяснить ее отъезд, это не уменьшало его гнев. Вайолет убежала, как толь-ко получила от него все, что хотела, – деньги на погашение кредита и согласие на партнерство, которое должно было продлиться до тех пор, пока ее братья не отдадут ему долг. Морган не знал, осталась бы Вайолет, если бы он согласился на долговременное сотрудничество. Возможно, теперь он никогда не узнает об этом.

Он понятия не имел, куда она направилась, именно поэтому до сих пор не нашел ее. Дождь смыл следы копыт ее лошади, и это окончательно сбило Моргана с толку. Он даже съездил в Диллон, соседний с Бьюттом город, чтобы узнать, не купила ли она билет на поезд там. Вайолет вполне могла вспомнить, что проезжала Диллон и, наткнувшись по дороге на железнодорожные пути, подумать, что находится ближе к этому городу, чем к Бьютту. Однако в Диллоне Вайолет не оказалось, и гнев Моргана перешел в страх. Четыре дня он гоняется за ней! Удалось ли ей выжить в этом диком краю, на жаре, без еды? Морган вернулся в лагерь поздно ночью, чтобы поспать несколько часов и проверить, не оставил ли Текс для него новости. Его друг тоже искал Вайолет, но его последняя записка была не более обнадеживающей, чем остальные. Морган проспал до полудня, что было неудивительно: с тех пор как Вайолет ушла от него, он почти не спал. Вайолет ушла от него… Моргану было больно думать об этом.

Он решил еще раз обшарить весь Бьютт, а потом направиться в Хелену. Вайолет могла поехать туда, чтобы спрятаться в ожидании приезда братьев. Поэтому Морган направился на север к восточной дороге. На полпути он увидел облако пыли, не такое большое, как после быстроходных дилижансов, но которое указывало, что по дороге двигался целый отряд всадников. Он остановился и вытащил подзорную трубу, доставшуюся ему от Чарли. Восемь всадников двигались медленной рысью – и среди них Морган сразу же заметил Вайолет. Разве мог он не узнать ее дурацкий зонтик? У Моргана отлегло от сердца. Но когда он перевел взгляд на сопровождавшего Вайолет человека, гнев вспыхнул в нем с новой силой. Худшие подозрения Моргана подтверждались: Вайолет действительно была в сговоре с Шоном Салливаном! Наверное, он пообещал ей целое состояние в тот вечер, когда они встретились в отеле. Она по его приказу должна была найти дорогу в лагерь Моргана. А теперь Вайолет вела его людей к рудникам, чтобы отработать полученные деньги. Салливана не волновало, что она была не вправе продавать рудник Чарли; он уже заплатил ей за него с лихвой.

Отряд почти достиг цели. Всадники должны были заметить Моргана вскоре после того, как съедут с дороги и повернут на юг. Он был в такой ярости, что у него путались мысли. Морган никак не мог придумать, что же делать. Как не дать Салливану и его приспешникам добраться до участка?

Вайолет вела их прямо к лагерю Моргана. Он действительно недооценил ее. По-видимому, той ночью она отдалась ему, попросив тем самым прощения за свое предательство – она уже тогда знала, что предаст его.

Морган направился обратно к горе, чтобы укрыться в роще, расположенной примерно в миле от лагеря Текса. Спрятавшись, он снова вытащил подзорную трубу, но отряд Салливана еще не появился в поле зрения.

Морган ждал, все еще не зная, что предпринять. Должен ли он выстрелить первым? У него есть прикрытие, у них – нет. Или, может быть, ему следовало взорвать оба рудника до того, как люди Салливана доберутся до них?

Это неплохой план! Он отгонит их назад к городу и уничтожит рудник Чарли. Это стало бы идеальной местью. Но почему мысль о подрыве лагеря вызывала у него тошноту? Морган снова навел подзорную трубу и нахмурился, когда не увидел ни облачка пыли. Он осторожно направился к дороге, но отряда на ней не было. Какого черта? Подождав немного, Морган выехал на дорогу и увидел только хвост облака пыли. Отряд уже миновал гору, на которой стоял его лагерь, и проследовал дальше.

Морган расхохотался. Вайолет не знала, где находились рудники!

Интересно, как ей удалось вернуться в Бьютт? Была ли это чистая случайность или она встретила кого-то, кто показал ей дорогу? Морган поехал вслед за отрядом, держась достаточно далеко, чтобы видеть только облако пыли в подзорную трубу. Он решил похитить Вайолет, как только приспешники Салливана разобьют лагерь на ночь и лягут спать. Он не оставит ее с ними, чтобы они не успели выяснить у нее, где находятся рудники. Затем он отвезет Вайолет прямо в бюро регистрации участков в Бьютте и в ее присутствии аннулирует заявление Чарли. Таков был его план мести.

Глава 36

Пистолет Вайолет лежал в саквояже. Никто не проверял, есть ли у нее оружие, возможно, потому, что она была женщиной.

Люди Салливана сказали, что в пути ей не понадобятся вещи, но Вайолет заявила, что все равно возьмет их с собой, и тогда один из них привязал саквояж к седлу. Сознание того, что у нее есть оружие, помогало ей справиться с паникой в этот долгий день, когда она ехала верхом в окружении охранников, выглядевших бывалыми, закаленными в боях людьми.

Они определенно не были горняками: одеты они были в рубашки и жилеты, у каждого на бедре висел пистолет, а к седлу была приторочена винтовка. Всадники ехали без курток и пиджаков, так как день выдался жарким. Вероятно, это были те самые люди, которые, как рассказывал ей Морган, взломали его ящики на вокзале и избили ее отца в переулке.

Судя по акценту, все они были выходцами из Ирландии и приехали на Запад, вероятно, из Чикаго, откуда был родом и сам Шон Салливан. Его помощники, очевидно, как и их босс, не боялись нарушать закон.

Сегодня утром Кейли разбудила ее в шесть часов и велела одеться для путешествия, как будто Вайолет уже дала согласие ехать в горы.

– Отлично, я покажу, где рудники, – заявила Вайолет. – Это облегчит нам жизнь, если мои братья согласятся продать участок.

– В самом деле? – В голосе Кейли слышалось недоумение.

– Конечно, мне не придется возвращаться в Монтану, поскольку вашему брату будет известен путь.

– Разумеется, – с довольной улыбкой согласилась Кейли. – Наконец-то вы это поняли, дорогая.

Но выехали они довольно поздно из-за чрезвычайной ситуации на руднике Салливана. Ему пришлось улаживать некоторые проблемы, поэтому отряд отправился в путь только в девять часов. Вайолет напомнила Шону, что до рудника нужно добираться полтора дня. Она надеялась, что отряд может задержать необходимость запастись большим количеством провизии, но Салливан, очевидно, заранее хорошо подготовился к длительному путешествию и все предусмотрел.

Трясясь весь день в седле, Вайолет не могла отделаться от тревожных мыслей. Их план казался прекрасным, когда Вайолет вчера обсуждала его с Абигейл и отцом. Но что, если экономка была сообщницей Салливана и просто притворялась, что находится на стороне Чарлза? Вывела ли она сегодня отца из дома? Вовремя ли появится шериф, чтобы спасти Вайолет? Ответов на эти вопросы у нее не было.

Вайолет была довольна, что они благополучно миновали гору, на которой располагался лагерь Моргана. Она старалась даже не смотреть в ту сторону. Когда все остановились на привал, Салливан присел у костра рядом с Вайолет и, не скрывая нетерпения, настойчиво начал расспросы. Он выглядел расстроенным и усталым, но его голос звучал резко и непримиримо:

– А что, если вы солгали о том, сколько времени займет путь до лагеря…

– Я не лгу, – отрезала Вайолет. – Путь до лагеря занимал полтора дня, плюс несколько дополнительных часов езды ночью. Последнее, что я видела перед тем, как Морган завязал мне глаза, были три горы, довольно далеко расположенные друг от друга – на севере, юге и востоке. Они были похожи на те, которые мы недавно миновали. Я не знаю, куда он направился после этого.

– Но вам удалось вернуться в Бьютт. Неужели вы не помните свой маршрут?

– Я блуждала полтора дня, пока мне не посчастливилось наткнуться на ваших помощников. По моим предположениям, рудники находятся к северу от этой дороги. Насколько я помню, Морган повернул на север в какой-то момент, прежде чем завязал мне глаза.

Салливан отодвинулся от нее. Вайолет била дрожь от страха. Она не знала, что будет делать, если шериф не появится до рассвета. Ей, пожалуй, удастся задержать отряд на этой дороге еще часа на три, но что будет дальше? Заметит ли шериф завтра их следы, если прекратит поиски на ночь?

Вайолет разрешили спать у костра одной, на некотором расстоянии от мужчин, но она не могла уснуть и вздрагивала от любого шороха и звука – кашля, храпа, потрескивания костров, стрекотания цикад… Она ждала приближения отряда шерифа, однако ее спасители запаздывали. Ей хотелось плакать, но она сдерживалась. А что, если убежать сейчас? Вайолет некоторое время обдумывала эту идею, но в конце концов решила, что тем самым выдаст себя – Салливан поймет, что на самом деле она обманывает его. Ей ни в коем случае нельзя терять самообладание!

Внезапно большая мужская ладонь зажала ей рот. В свете костра Вайолет ясно увидела подкравшегося к ней человека. Это был Морган. Он пришел спасти ее! Значит, Морган действительно ее любит…

Вайолет попыталась сесть, но рука Моргана сильнее зажала ей рот. Неужели он думает, что она его выдаст? Прежде чем Вайолет поняла, что происходит, Морган поднял ее, перекинул через плечо и бесшумно покинул лагерь Салливана. Оказавшись за его пределами, он побежал. Вайолет задыхалась и больно билась телом о его плечо и спину. Долго ли продлятся ее мучения? Когда Морган наконец поставил ее на ноги, Вайолет согнулась, втягивая воздух в легкие, и увидела, что рядом стоит Цезарь.


– Я попала в ужасную ситуацию, – прошептала Вайолет, выпрямившись. – Ты только не подумай, что я вела Салливана к твоему…

– Заткнись! – приказал Морган.

Он выглядел разъяренным.

– Я не предавала тебя! – в отчаянье воскликнула Вайолет.

Морган схватил ее за плечи.

– Я не хочу слышать твою ложь.

Он запечатал ей рот поцелуем, грубым, страстным, глубоким. Вайолет обвила руками его шею и прижалась к нему всем телом, отвечая пылко, самозабвенно. Она была рада, что Морган пришел за ней, но не ожидала, что желание близости вспыхнет в ней вдруг с огромной силой. А еще Морган сказал, что она лжет… Вайолет поняла, что должна убедить его в обратном.

Она уперлась руками в плечи Моргана и оттолкнула его, прервав поцелуй. Посмотрев ему в лицо, Вайолет была поражена яростью, светившейся в его глазах. Таким разъяренным она видела Моргана лишь однажды – в ту ночь, когда наставила на него ружье.

– Ты ошибаешься, Морган…

– Нет, это ты совершила ошибку! Тебе нужно было раньше показать свое истинное лицо. Если бы я знал, что ты отправишься в город, чтобы продать меня Салливану, я бы сначала от души повеселился с тобой в постели!

– Это неправда! – Вайолет попыталась отодвинуться от Моргана, но он крепко держал ее. – Я здесь, чтобы помочь…

Она осеклась, услышав звук взводимых курков.

– Отпусти леди, или получишь пулю в спину! – раздался грубый голос.

Вайолет ахнула. О боже! Трое мужчин из отряда Салливана стояли неподалеку, наведя на них оружие. Когда Морган отпустил Вайолет, один из помощников тут же отобрал у него кольт, а другой подошел к девушке.

– С вами все в порядке, мисс? – спросил он.

Она кивнула. Третий снял с Цезаря путы, и все направились к лагерю. Двое бандитов шли по бокам Моргана, держа оружие наготове.

Вайолет не могла понять, дрожит ли она от ночного холода или от страха за себя и Моргана. Но она не почувствовала облегчения, когда увидела свет трех костров, у которых можно было обогреться. Рядом с одним из них стоял Салливан.

– Ну, наконец-то, мы снова встретились, Каллахан! – с улыбкой промолвил он. – Ты ведешь себя безобразно! Появляешься посреди ночи, пытаешься похитить мисс Митчелл и творишь бог знает что еще! Мне придется передать тебя шерифу. Тебя бросят в тюрьму за нарушение закона.

– Нет, Салливан, я не нарушал закон. Мне просто было больно видеть дочь моего покойного партнера с таким подонком, как ты. Она ничего не знает. Отпусти ее. Теперь ты можешь иметь дело со мной.

Салливан рассмеялся.

– Слишком поздно. Ты мне больше не нужен. Мисс Митчелл покажет мне, где находится рудник ее отца и заодно твой. Как я понимаю, они находятся рядом. Я предложил ей сто тысяч долларов за рудник, и она продаст мне его, как только ее братья одобрят эту сделку.

Морган фыркнул.

– Эта женщина только выглядит как леди, но на самом деле она гадюка и лгунья. Она не имеет права распоряжаться рудником своего отца. Поэтому она не может продать его тебе или кому-либо другому. Кроме того, она не знает, где он находится. Мисс Митчелл завела тебя в дебри.

– Ты лжешь! – воскликнул Салливан и, повернувшись к Вайолет, хмуро посмотрел на нее.

Вайолет была в ужасе от того, что ей приходится лгать и изворачиваться, словно она действительно гадюка, как назвал ее Морган.

– Рудник отца принадлежит мне, и я точно знаю, где он находится, – заявила она. – Каллахан вводит вас в заблуждение!

Морган сердито посмотрел на нее.

– Не дай себя обмануть, Салливан, – сказал он. – Эта женщина провела какое-то время в моем лагере, сводя меня с ума, но она не знает его точного местонахождения.

Салливан улыбнулся.

– Но ты-то знаешь, где находится твой участок, – проговорил он и обратился к своим людям: – Свяжите его, да потуже! Если он убежит, я вас всех уволю! – Сказав это, он снова обратился к Моргану: – Почему бы тебе не переночевать у нас? А завтра утром ты покажешь мне дорогу к рудникам.

– Я видел, что вы приближаетесь, и заложил в штреки динамит. Тебе никогда не достанутся наши рудники! – воскликнул Морган. – Если вы отважитесь зайти в штреки, на вас обрушится половина горы.

Люди Салливана, судя по выражению их лиц, испугались, но сам он остался невозмутимым.

– Отличный блеф, Каллахан. Но ты все равно отвезешь нас на свой участок и будешь делать то, что я скажу. Иначе мисс Митчелл может попасть в аварию со смертельным исходом. Никто не удивится, если она упадет с лошади и сломает себе шею, поднимаясь по каменистым склонам.

Вайолет побледнела. Прежде чем Морган успел что-либо ответить, ему заткнули рот кляпом.

Она наблюдала за ним, но он, казалось, не замечал этого. Один из помощников с ухмылкой довольно сильно толкнул Моргана в бок.

– Что ты делаешь, О’Доннелл? – вмешался Салливан с недовольным видом.

– Я хотел выбить из него ответы на интересующие вас вопросы.

– Бить Каллахана вовсе не обязательно, поскольку у нас есть мисс Митчелл. В любом случае, сейчас мы не можем отправиться в путь. Впереди целая ночь, пусть наш пленник подумает и помучается, решая дилемму: что ему дороже – девушка или рудник.

Вайолет содрогнулась. О боже, какой сложный выбор предстояло сделать Моргану! Что же теперь будет?

Не думая долго, Вайолет изо всех сил закричала и побежала, пытаясь увернуться от людей Салливана, которые хотели ее остановить. Ее голос разнесся далеко в ночной тишине. Если шериф со своими людьми находится уже близко, он непременно услышит ее и спасет. Если же нет, они с Морганом завтра умрут.

Глава 37

Вайолет скрутили двое подручных Салливана. Ей заткнули рот кляпом, связали, положили на спальный мешок и накрыли одеялом. Она вытягивала шею, пытаясь разглядеть Моргана, который лежал позади нее, но все попытки были тщетны. Вайолет сожалела, что не смогла убедить Каллахана в том, что не предавала его. Он не верил ей, и теперь, возможно, у нее не будет шанса оправдаться перед ним.

Она проснулась на рассвете. Солнце еще не поднялось над горными хребтами, но восточный край неба был ярко освещен ранним утренним светом. Горел только один костер, над огнем варился кофе. Перекатившись на бок, Вайолет сумела сесть и посмотрела туда, где лежал Морган, однако ей так и не удалось разглядеть, открыл ли он уже глаза.

Она ощущала неприятное покалывание в руках, связанных за спиной… Один из охранников налил кофе Салливану и себе, но не предложил Вайолет, из чего она сделала вывод, что сегодня ее не развяжут. Зачем им беспокоиться и поить ее кофе, если, вполне вероятно, с ней еще до конца дня произойдет несчастный случай со смертельным исходом?

Вдруг Вайолет вздрогнула, услышав грохот копыт. Салливан тоже явно встревожился, когда по меньшей мере двадцать всадников окружили его лагерь. Он схватил за руку одного из охранников и подтолкнул его к Вайолет.

– Немедленно развяжи ее и вынь изо рта кляп!

Но когда тот шагнул к Вайолет, в землю у его ног ударила пуля, заставив мужчину остановиться. На Салливана и его людей были нацелены винтовки.

Всадники, окружившие лагерь, спешились и обезоружили людей Салливана и стали надевать на них наручники. Однако сам Салливан, похоже, уже пришел в себя. Он уверенным шагом подошел к крупному мужчине с бочкообразной грудью, который остался в седле.

– Рад видеть вас, шериф Гибсон. Я поймал Каллахана, он здесь, – заявил Салливан, указывая на Моргана, все еще связанного по рукам и ногам. – Он появился прошлой ночью и похитил мисс Митчелл. Если бы мои люди не спасли ее, кто знает, что бы с ней произошло. Немедленно арестуйте этого негодяя!

Шериф сдвинул широкополую шляпу на затылок и улыбнулся Шону. Однако эта улыбка была далеко не дружеской.

– Поберегите свои аргументы для судьи, мистер Салливан. Признаюсь, я был крайне удивлен, когда вчера в мой кабинет вошел покойный Чарлз Митчелл и поведал о вас целую историю. А ваша экономка подтвердила каждое его слово.

Один из помощников шерифа помог Вайолет подняться на ноги, вынул кляп изо рта и развязал ей руки. Она увидела, что Салливан помрачнел и больше не выглядит самодовольным.

– Я решил не обременять доктора Кэнтри и взял Митчелла к себе, чтобы вы́ходить его в своем доме. Он должен благодарить меня, а не обвинять в надуманных преступлениях.

Шериф Гибсон рассмеялся:

– Вот как? Значит, вы не знаете, что он давно пришел в сознание и слышал, как вы с сестрой обсуждали способы его убийства?

Салливан побагровел. Шериф Гибсон между тем продолжал:

– Окружному судье не понравится, что вы похищаете людей, мистер Салливан, и держите их на чердаке своего дома. Вы фальсифицировали смерть человека и тем самым причинили горе его семье. Это тоже преступление. Кроме того, я задержал вас с поличным. Вы пытались завладеть рудниками, захватив и связав их владельцев. Судье подобное обвинение очень не понравится, ведь он сам – владелец рудника. Вы представить себе не можете, как давно я мечтал сказать вам, что вы арестованы. И вот настало время произнести эту фразу. Вы арестованы, мистер Салливан!

– Вы совершаете ошибку, шериф Гибсон, – кипя от ярости, заявил Салливан. – Предупреждаю вас…

Однако шериф резко перебил его:

– Я уже сказал: оставьте свое красноречие для судьи. Вы знаете, что у нас вешают конокрадов. Надеюсь, скоро начнут вешать и тех, кто ворует рудники. И не думайте, что я не стану предъявлять вам обвинений в присвоении других рудников. Например тех двух, которые расположены неподалеку от вашего участка. Вы чудесным образом умудрились купить их прямо перед тем, как их владельцы погибли при очень странных обстоятельствах. Но тогда вы действовали осмотрительно и не оставили следов. На этот раз вам не хватило осторожности…

– Я никого не убивал, – буркнул Салливан.

– Тем не менее у меня есть два заявления о том, что вы намеревались совершить убийство. И я думаю, что получу еще два, прежде чем мы уйдем отсюда. – Шериф выразительно посмотрел на Моргана, который как раз освободился от пут. – Скажите, Салливан угрожал убить вас?

– Этот человек ясно дал понять, что убьет мисс Митчелл, если я не покажу ему дорогу к руднику, – ответил Морган.

Шериф взглянул на Вайолет.

– Вы слышали это? Мистер Салливан именно так сказал?

– Я могу в точности повторить каждое его слово, – заверила Вайолет шерифа.

Гибсон усмехнулся.

– В таком случае, хорошо, что я захватил с собой бумагу, вы можете прямо здесь написать заявления на мистера Салливана. Вам не нужно ждать, пока соберется суд, чтобы предъявить ему обвинение. Судья наверняка приговорит его к повешению.

– Мой адвокат разберется с вами, Гибсон, вы никогда больше не будете работать на этой территории! – прорычал Салливан.

– Заткните ему рот, – распорядился шериф.

Его слова вызвали смех в толпе помощников.

Размяв занемевшие запястья, Вайолет шагнула к Моргану, но остановилась, заметив его злобный взгляд. Ее задело за живое, что он не желает поговорить с ней, поделиться радостью освобождения. Она вспомнила, как грубо и властно он недавно поцеловал ее, а потом в памяти ожили сцены их страстной ночи любви. Морган был нежен, заботлив и отзывчив, он беспокоился о ней. Вайолет знала, что никогда не забудет этого человека. И то, что сейчас он держится на расстоянии от нее, возможно, даже к лучшему. Ведь Вайолет скоро навсегда уедет отсюда. И все же она надеялась, что у нее будет шанс объяснить ему, почему она сбежала.

– Вы в порядке, мисс Митчелл? – спросил спешившийся наконец шериф Гибсон.

– Благодарю вас, сэр. Я боялась, что вы не успеете вовремя приехать…

– Мы настигли вас еще прошлым вечером, но не хотели проводить операцию в темноте. Это было опасно и могло повлечь за собой гибель невинных людей. Я оставил пару человек наблюдать за вашим лагерем. Эта банда никуда не делась бы без моего ведома. Вы проявили невиданную храбрость, мисс, пустили Салливана и его головорезов по ложному следу, чтобы миссис Холл смогла вывести вашего отца из особняка. Сейчас они находятся в безопасности в моей конторе под охраной помощника Барнза. На мой взгляд, вы и миссис Холл – настоящие героини. Без вашей помощи я не смог бы вывести вероломного Салливана на чистую воду и раскрыть его преступления.

Вайолет, слегка покраснев, взглянула на Моргана, чтобы убедиться, что он слышал похвалу шерифа. Понял ли он, что она не предавала его? Морган стоял неподалеку, но не смотрел в ее сторону.

Проследив за ее взглядом, шериф Гибсон обратился к Моргану:

– Я не сразу узнал вас без бороды, Каллахан. Эта маленькая леди заслужила множество комплиментов, не правда ли?

– Она самая храбрая женщина из тех, кого я встречал на своем пути, – сказал Морган, все еще не глядя на Вайолет.

Она снова покраснела.

Когда все было готово к отъезду, Гибсон обратился к Вайолет и Моргану:

– Я заберу половину отряда и всех арестованных. Мы поедем в Хелену, где на этой неделе заседает окружной судья. Я не хочу ждать суда в Бьютте, поскольку опасаюсь бунта. Когда горняки Салливана узнают, что он арестован и они могут потерять работу, если его осудят, то обязательно возникнут беспорядки.

– А как же сестра Салливана, Кейли? – спросила Вайолет. – Ей известно, что мой отец находится в доме в качестве пленника. Она была сообщницей брата и знала обо всех его преступлениях.

– После разговора с миссис Холл и Чарлзом Митчеллом я отправился в дом Салливана, чтобы лично посмотреть, где содержался ваш отец, и поговорить с мисс Салливан о ее участии в этом деле. Она начала плакать и призналась, что ей приходилось делать все, что приказывал брат, потому что она полностью зависела от него. У нее якобы не было выбора. Правда это или нет, не знаю, но я терпеть не могу арестовывать женщин, поэтому я попросил ее сесть на ближайший поезд и навсегда покинуть наши края. Суд решит, сохранит ли эта семья свои владения здесь.

Вайолет сразу же вспомнила о Кэти. По ее мнению, дочь не должна была страдать за грехи отца.

– Кейли наверняка знала, чем занимается ее брат, и была такой же алчной, как и он. Но я сомневаюсь, что остальные члены семьи были в курсе дел Салливана.

– Салливаны богаты, поэтому не стоит беспокоиться о них, – заметил Гибсон.

Морган все еще был чернее тучи, несмотря на свое счастливое спасение. «Неужели он продолжает злиться на меня?» – с беспокойством думала Вайолет. Но почему? Он ведь слышал, что она не предавала его. До Бьютта их сопровождали девять человек, которые растянулись по дороге, так как Морган и Вайолет не нуждались в защите. Через некоторое время, когда они проехали мимо горы, на которой находились их рудники, Вайолет оказалась рядом с Морганом и решила, что настал идеальный момент для налаживания отношений. Ей хотелось растопить возникший между ними лед.

– Ты не собираешься завернуть в свой лагерь? – спросила она, кивнув в сторону горной гряды.

Морган покачал головой.

– Я хочу встретиться с Чарли.

– Не думаю, что он запрыгает от радости, увидев тебя. Отец еще очень слаб. Ты не представляешь, как я была рада, когда открыла дверь на чердак и увидела его!

– Для тебя это был шок, невероятный сюрприз, подарок судьбы…

– Признаюсь, сначала я испугалась, решив, что передо мной привидение! Но потом пришла в себя. Да, встреча с ним была для меня невероятным сюрпризом. Я-то была уверена, что он умер…

– Тебе повезло, что в окружении Салливана оказался добрый честный человек, который не побоялся пойти наперекор хозяину дома.

– Да, без помощи Абигейл все сложилось бы совсем по-другому.

Морган все еще выглядел холодным и неприступным и напоминал ей того медведя, с которым Вайолет познакомилась несколько недель назад. Она сожалела, что думала о нем плохо. Его, конечно, нельзя было назвать хорошей компанией, но и сама она вела себя далеко не безупречно. Каллахан защищал ее от диких зверей и бандитов, спасал от болезней и хворей. Он даже научил ее стрелять, чтобы она не чувствовала себя беззащитной, и танцевал с ней под звездами! А как отплатила ему за добро Вайолет? Исчезла из лагеря, не сказав ни слова. По всей видимости, она задела его чувства, уязвила гордость. И все эти дни с тех пор, как она покинула его лагерь, Морган искал ее. Неудивительно, что он так разозлился!

Вайолет решила объясниться.

– Ты, наверное, не заметил, в каком состоянии я находилась после инцидента с бандитами, – начала она. – Я чувствовала себя подавленно. Когда на следующий день ты ушел работать, как будто ничего не случилось, ужас всего произошедшего накануне вернулся ко мне, и я запаниковала. Я не находила себе места, металась по дому. Мне нужно было немедленно вернуться в цивилизованный мир, но ты сказал, что поездка в Бьютт откладывается до следующей недели.

– Ты могла поговорить со мной, все объяснить. Однако вместо этого ты уехала одна, хотя не знала дороги назад.

– Нет, я знала. Один из тех бандитов в общих чертах объяснил мне, как добраться до Бьютта. Он сказал, что до города всего полдня езды, так что я смогу добраться туда до темноты. Я понимаю, что поступила опрометчиво. По дороге я попала в руки Салливана и его людей, так и не доехав до города. Но клянусь тебе, я никогда не участвовала в незаконных махинациях Шона Салливана.

– Это теперь неважно. Ты сделала свой выбор, – сказал Морган и пришпорил лошадь.

Вайолет догадывалась, что означали его слова. Ее выбор – это возвращение в Англию и вечная разлука с Морганом. Это не могло не ранить его сердце.

Глава 38

Они вернулись в Бьютт на закате, и сразу Вайолет направилась прямо в контору шерифа. Морган последовал за ней. Помощник шерифа Барнз, увидев их, встал из-за стола.

– Я ждал вас, один из коллег уже сообщил нам хорошие новости о поимке преступников. По его словам, вы вели себя, как настоящая героиня, мисс Митчелл. – Барнз взглянул на Моргана и рассмеялся. – Что с вами случилось, дружище? Куда подевалась ваша борода?

– Что тут смешного? – буркнул Морган, сердито поглядывая на помощника шерифа. – Где Чарли Митчелл?

Барнз дал ему адрес отеля, в котором остановился Чарлз, и Морган тут же уехал. Вайолет вскоре последовала за ним.

Отец Вайолет снял номер в том же отеле, из которого ее когда-то выгнали, и это раздражало Вайолет. Отель, судя по всему, принадлежал Моргану. Вайолет было нетрудно догадаться об этом: прежде чем обслужить ее, портье сначала вопросительно посмотрел на Моргана, чтобы получить его разрешение. Тот кивнул.

Вайолет сверлила злобным взглядом портье, провоцируя его на грубость, но тот не поддался на провокацию. Узнав, в каком номере остановился ее отец, она сняла комнату на ночь для себя.

Пока Морган забирал свою корреспонденцию, Вайолет быстро поднялась наверх и несколько раз постучала в дверь отца, прежде чем он ответил. Войдя в номер, она увидела, что он лежит в постели и выглядит так, словно только что проснулся. Ее гнев сразу улегся – главное, отец был жив. Она одарила его ослепительной улыбкой.

– Все плохое уже позади, папа. Шон Салливан арестован и доставлен в Хелену, где предстанет перед судом.

– Чудесные новости, – неожиданно вставила Абигейл, сидевшая в кресле у окна.

– Абигейл! Я не заметила вас! – воскликнула Вайолет.

Чарлз усмехнулся.

– Я все время прошу ее, чтобы она перестала смотреть, как я сплю.

Экономка, слегка покраснев, встала и подошла к Вайолет.

– Я просто хочу быть всегда у него под рукой. Мало ли что ему понадобиться. Я очень рада, что вы благополучно вернулись, Вайолет.

– Все прошло так, как мы и планировали. – Вайолет обняла экономку. – Спасибо вам за все, что вы сделали для нас. Мы не смогли бы обойтись без вашей помощи.

– Я рада, что справедливость восторжествовала. Но теперь, когда вы вернулись к отцу, я сама была бы не прочь вздремнуть. У меня слипаются глаза от усталости. Увидимся позже, дорогая.

Вайолет с улыбкой кивнула, и Абигейл вышла из комнаты.

– Черт побери, Чарли, от тебя остались кожа да кости! – на пороге внезапно появился Морган.

– Ну, не все так плохо, не преувеличивай. Хотя, конечно, мне пришлось несладко, – с усмешкой признался Чарлз, садясь в постели. – Рад снова тебя видеть, напарник.

– А я-то как рад видеть воскресшего из мертвых друга, – усмехнулся Морган. – Мне жаль, что тебе пришлось пройти через жестокие испытания, но, как сказала твоя дочь, все плохое уже позади.

– Большую часть времени я пролежал без сознания, поэтому не очень-то и страдал.

– А вот мы с трудом пережили свалившееся на нас горе, – сказала Вайолет и сразу же пожалела об этом. Она села на край кровати рядом с отцом. – Мне очень жаль, папа. Нам потребуется время, чтобы залечить душевные травмы, нанесенные Салливаном. Ты уже сообщил Даниэлю и Эвану, что жив?

Чарлз протянул руку, и Вайолет придвинулась к нему, чтобы он мог обнять ее.

– Пока нет. Я пошлю телеграмму утром.

– Не надо, я отправлю сама. Ты не встанешь с кровати, пока не поправишься.

– Я не болен, дорогая, просто ослаб. Доктор Кэнтри приходил ко мне сегодня, чтобы осмотреть и назначить лечение, но бо́льшую часть своего визита он извинялся за случившееся. Излишне говорить, что с этого момента он прекращает всякое сотрудничество с доктором Уилсоном. Впрочем, по данным помощника шерифа, Уилсон сбежал из города. Кэнтри, кстати, не прописал мне никаких лекарств, а только рекомендовал больше есть, чтобы восстановить силы, но я не могу поглощать много пищи за один присест.

– Абигейл больше не возвращалась в дом Салливана?

– Нет, мы сняли ей комнату здесь, в этом отеле, – ответил Чарлз. – Она решила больше никогда не иметь ничего общего с этой семьей. Абигейл подумывает вернуться в Чикаго, чтобы поселиться с братом. Я буду скучать по ней. Она заботилась обо мне все это время, суетилась вокруг меня, как наседка, когда я пришел в себя.

Вайолет усмехнулась.

– Я тоже умею суетиться и окружать заботой.

– Ты хорошо умеешь командовать, дорогая моя, – мягко сказал Чарлз. – У тебя это получается даже в письмах!

Она рассмеялась.

– Но тебе не обязательно расставаться с миссис Холл. Нашему дому в Филадельфии нужна экономка, так что ты можешь предложить ей работу. Кстати, Абигейл поможет тебе купить мебель. Я бы не доверила это важное дело братьям.

Чарлз тяжело вздохнул.

– К сожалению, меня подвело сердце. Если бы в тот день я не потерял сознание, то расплатился бы с долгами всего за неделю, благодаря Моргану. Я не ожидал, что ситуация примет столь ужасный оборот и твоим братьям придется вызывать тебя из Лондона. Но мне, конечно, повезло, что ты приехала в Монтану.

– И ситуация теперь не столь ужасна благодаря Моргану, – сказала Вайолет.

Чарлз с улыбкой взглянул на Каллахана.

– Ты снова проявил невероятное великодушие, одолжив моей дочери достаточно денег, чтобы она перестала волноваться. И теперь мы должны обсудить, как вернуть долг.

– Мы уже обсудили это, папа, – перебила его Вайолет. – Мы с Морганом заключили новое соглашение о партнерстве, согласно которому Эван и Даниэль будут работать в руднике, пока не заработают достаточно денег, чтобы вернуть Моргану долг, и тогда, возможно, – она вопросительно посмотрела на него, – Морган согласится заключить соглашение «пятьдесят на пятьдесят», чтобы мальчики продолжали добычу серебра и получали половину всех доходов.

– Твоей дочери нужно приданое, она собирается замуж за английского лорда, – презрительно произнес Морган.

Чарлз выглядел озадаченным.

– Давайте поговорим об Англии позже, – покраснев, промолвила Вайолет.

– Все наши договоренности были достигнуты еще до того, как мы узнали, что Чарли жив, – сказал Морган, обращаясь к ней. – И теперь мы, мужчины, заново обсудим взаимоприемлемое соглашение, когда останемся с глазу на глаз.

– Он прав, дорогая, тебе больше не нужно беспокоиться о делах, – поддержал его Чарлз.

– Вы хотите, чтобы я немедленно ушла? – обиделась Вайолет.

– Нет, конечно, нет, – поспешно сказал Чарлз и крепче прижал дочь к себе. – У нас с Морганом еще будет время поговорить без свидетелей. Мы останемся здесь. Я никуда не уеду из Монтаны, пока не услышу, как Салливану зачитывают судебный приговор.

– Он будет вынесен через несколько дней, – заметил Морган.

– Так я и думал, поэтому решил завтра отправиться на участок, – объявил Чарлз.

– Завтра?! Нет! – в один голос воскликнули Вайолет и Морган.

– Тебе еще рано ездить верхом, – добавила Вайолет.

– Чепуха, дорогая. Возможно, мне придется ехать медленно, но уверяю вас, я смогу держаться в седле.

Вайолет поняла, что отец хочет вернуть спрятанные деньги. И хотя она умирала от любопытства, стремясь узнать, где он их спрятал, ее больше беспокоило его здоровье.

– Обещаю, – добавил Чарлз, – что остановлюсь при малейшем приступе боли и отдохну несколько дней в лагере. К тому времени, когда мы вернемся, шериф должен быть уже в Бьютте. Кроме того, мне нужно кое-что забрать из лагеря, прежде чем мы поедем домой, в Филадельфию. В частности, я оставил свои карманные часы в доме. Ты же знаешь, как я дорожу ими. Они для меня – символ любви и семейного счастья, которым я наслаждался с твоей матерью. И я хочу оставить эту реликвию тебе, когда буду благословлять твой брак, чтобы он был столь же счастливым, как мой. Я не уеду из Монтаны без часов.

Вайолет была тронута словами отца, и ей было неприятно сообщать ему плохие новости.

– Часов в лагере нет, папа. Я обыскала все твои вещи в чемодане, но не нашла их.

– Я не держал их в чемодане. Они лежали на полке возле зеркала, в сумочке вместе с бритвенными принадлежностями. Каждый вечер я клал их туда, а утром, побрившись, перекладывал в карман.

– Я совсем забыл об этой сумке, – признался Морган.

– Это неудивительно. Когда я совершал свой утренний туалет, ты обычно был уже в штреке. Но в день, когда со мной случилась беда, я не брился. У меня рано утром болело за грудиной, и я чувствовал себя не в своей тарелке. К полудню мне стало лучше, и я поспешил в штрек. Остальное ты знаешь. Кроме всего прочего, мне нужно вернуться в лагерь, чтобы взять из тайника свои сбережения. Как только я вернусь в Филадельфию, нам нужно будет заново обставить дом, и эти деньги очень пригодятся.

– Где же ты их спрятал? Я все обыскала, – заявила Вайолет.

Чарлз лукаво улыбнулся.

– Сама увидишь.

Вайолет не хотелось возвращаться в лагерь, она могла бы попытаться отговорить отца ехать туда и попросить Моргана собрать его вещи, достать деньги из тайника и все это отправить в Филадельфию. Но, судя по всему, Чарлз был настроен очень решительно.

Вайолет ждала, что скажет Морган.

– Я постараюсь взять у кого-нибудь на время фургон с матрасом, – наконец заговорил он. – Если ты настаиваешь на поездке, то тебе, по крайней мере, нужно обеспечить все возможные удобства в дороге.

– Но фургон замедлит наше движение, – заметил Чарлз. – Нам придется дольше добираться до лагеря.

– Я знаю, – сказал Морган, направляясь к двери.

Вайолет проводила его удивленным взглядом и вздрогнула, когда за ним захлопнулась дверь.

– Морган всегда добивается своего? – ворчливо спросила она.

– По моим наблюдениям, да, но в этом нет ничего плохого, – ответил Чарлз. – Меня это ничуть не раздражает.

Вайолет хотела бы сказать то же самое, но не могла…

Глава 39

Вайолет испытала своего рода ностальгию, когда они подъехали к горе, на которой располагался лагерь Моргана, и переправились через речку, где они когда-то ловили рыбу. Казалось, все это было очень давно, хотя с тех пор прошло чуть больше недели. Тогда они очень весело и мирно провели день, много смеялись, разговаривали без злобы и взаимных упреков. Вайолет улыбнулась, вспомнив, как бросила рыбу в Моргана, и его реакцию на эту шалость. А не сходить ли им завтра снова порыбачить? Да вот только захочет ли Морган взять ее с собой? Вспомнит ли он, как им было весело в тот день? Вайолет вздохнула. Нет, Морган наверняка откажется идти с ней на рыбалку, поэтому лучше не заговаривать с ним об этом, чтобы не возникло неловкости. Между ними все еще стояла ледяная стена, и это удерживало Вайолет от фантазий о том, что Морган мог бы быть для нее не только деловым партнером…

Вскоре после того, как они добрались до лагеря, пришел Текс. Он тепло поприветствовал Чарлза, а взглянув на Вайолет, только хмыкнул, отчего ее щеки стали пунцовыми.

– Он тоже искал тебя, когда ты пропала, – сообщил Морган и вышел из дома вслед за приятелем.

– Я чего-то не знаю? – спросил наблюдавший за ними Чарлз.

– Ну, может быть, тебе еще не известно, что мы с Морганом снова стали врагами или, по крайней мере, он так думает, – сухо ответила Вайолет и тут же пожалела о своих словах.

– Врагами? – удивился Чарлз. – Зачем такие крайности?

– Это уже не крайности, – возразила Вайолет. – Крайности были в самом начале нашего знакомства, когда Морган не верил, что я твоя дочь. Но когда он наконец убедился, что я действительно Вайолет Митчелл, мы подружились. Правда, наше мирное сосуществование длилось недолго…

– А что случилось? Почему Морган изменил свое отношение к тебе?

– Он об этом так ничего и не сказал, но я предполагаю, что во всем виноват мой побег из лагеря. Я уехала, не сказав Моргану ни слова, и он бросился искать меня. А когда нашел, снова заподозрил в предательстве.

– Ты ни в чем не виновата, Ви.

– Я знаю.

– Мне понятно, почему Морган злится на тебя: ты сбежала и подвергла тем самым себя опасности. Но благодаря твоему импульсивному решению, я был спасен, а Салливан отправился в тюрьму.

Вайолет могла бы рассказать отцу и о других последствиях своих импульсивных решений, но не стала этого делать.

– То, что Морган злится, для меня не имеет никакого значения, – с улыбкой заявила она. – Он – твой друг, а не мой.

– Если бы вы с Морганом находились в хороших отношениях, атмосфера была бы более приятной.

В этот момент в дом вернулся Морган, и Чарлз умолк.

– Вот твоя половина награды, – сказал он, вручая Вайолет пачку денег. – Текс получил ее, когда доставил трупы тех двух бандитов в город. Мне эти деньги не нужны. Ты можешь отложить их для своего приданого.

Последние слова он произнес с презрением и вышел из дома, громко стукнув дверью. Вайолет проводила его сердитым взглядом.

– О каких трупах говорит Морган? – удивленно спросил Чарлз.

Она застонала и села за стол к отцу, чтобы рассказать ему обо всем – о бандитах, волках и о том, как она даже чуть не застрелила Моргана. Ей хотелось облегчить душу. Хотя, конечно, кое-что Вайолет решила утаить. Ему не следовало знать о ее грехопадении.

– Морган влюблен в тебя? – неожиданно спросил Чарлз, когда его дочь закончила рассказ.

– С чего ты взял? – сердито спросила она, но ее сердце предательски екнуло.

– Это объяснило бы его «язвительные замечания», как ты их называешь.

– У придирок Моргана может быть тысяча причин, – заявила Вайолет. – Поверь, если бы он был влюблен в меня, я бы это заметила.

– Люди, рожденные и живущие здесь на Западе, сильно отличаются от тех, кого ты до сих пор встречала. Они молчаливы и сдержанны. Человек, который имеет при себе оружие, должен держать свои эмоции в узде, он скрывает их от посторонних.

Вайолет улыбнулась.

– Я понимаю, к чему ты клонишь, но Морган был далеко не сдержан со мной. Впрочем, я поговорю с ним и посмотрю, удастся ли мне заключить перемирие хотя бы на время нашего визита. – Вайолет нужно было сначала собраться с духом, поэтому она решила поговорить с Морганом завтра. А пока она довольствовалась тем, что Морган был, по крайней мере, любезен с ее отцом. Вайолет перевела разговор на другую тему, надеясь удовлетворить свое любопытство. – Так где же ты устроил тайник? Я искала его в течение нескольких дней, пока Морган не дал мне денег в долг, чтобы расплатиться с банком.

Чарлз, ухмыльнувшись, встал и повел дочь во двор. Они обошли дом и оказались примерно в десяти футах от источника. Вайолет наблюдала, как отец медленно полез в кучу шлака и вытащил небольшой мешочек. Она рассмеялась. Это место, как назло, Вайолет в свое время решила не проверять. Чарлз показал ей крошечную зарубку, которую он сделал на скале в футе над верхним краем насыпи из шлака, чтобы отметить гряду, под которой он спрятал деньги. Ее было трудно разглядеть тому, кто не знал, что ищет.

После плотного ужина Вайолет искупалась в ручье. Вернувшись, она увидела, что во дворе стоит палатка.

Морган сказал, что они могут остаться в доме на две ночи. Бо, казалось, был в восторге. Он улегся перед палаткой и с довольным видом завилял хвостом. Однако Моргана в палатке еще не было. Войдя в дом, Вайолет увидела, что он сидит с Чарлзом за столом. При ее появлении он тут же встал.

– Увидимся утром! – бросил Морган Чарлзу и, не глядя на Вайолет, вышел из дома.

Она задумчиво посмотрела ему вслед. Ей было неприятно, что Морган не разговаривает с ней. Отец тоже встал, подошел к дочери и, тепло обняв, пожелал ей спокойной ночи.

– Ты не представляешь, как я рад, что ты снова дома, – сказал он.

Вайолет знала, что Чарлз имеет в виду ее возвращение в Америку, и не стала сообщать ему о том, что собирается уезжать. Впереди ее ждал трудный разговор с отцом… Несколько раз, когда по дороге сюда Вайолет пыталась заговорить в фургоне, отец отвлекался на другие темы. Она чувствовала, что он догадывается о ее планах и пытается избежать разговоров о них.

На следующее утро Вайолет проснулась раньше отца и вышла с чашкой кофе на веранду, как делала это всегда, когда жила в лагере. Судя по всему, пока они спали, Морган приходил в дом, чтобы сварить кофе. Он оставил на столе корзинку с пирожными и фрукты.

Она взглянула на вход в штрек рудника. Стальная дверь была открыта, а значит, Морган был на месте. Вайолет снова подумала, не пригласить ли его сегодня на рыбалку. Это был шанс помириться с ним. Может быть, ей следует дождаться ленча и тогда уже позвать Моргана на речку?

Вайолет увидела, что из палатки выбежал Бо и направился к ручью, на берегу которого цвели цветы. Она позвала его, но Бо даже не повернул головы. Неужели он бежал к своему хозяину? Значит, Морган находился не в штреке, а возле клумбы с цветами? Вайолет невольно вспомнила, как они упали в эти цветы в ту ночь, когда танцевали под звездным небом. Она спустилась с веранды и с чашкой в руках направилась к клумбе. Морган, сидя среди цветов, тоже пил кофе.

Неужели он ушел сюда, зная, что она, проснувшись, выйдет на веранду? Морган явно не хотел встречаться с ней. Но она все равно подошла и села рядом.

– Я думала, ты уже ушел в штрек.

Он мельком взглянул на нее.

– Я всегда знал, что как только буду готов вернуться домой, сразу же потеряю к руднику всякий интерес. Честно говоря, мне наплевать на него. Но я не ожидал, что встречу Чарли и полюблю его. Вчера вечером мы с ним пришли к новому соглашению, и я говорю тебе об этом только потому, что оно отменяет то соглашение, которое мы с тобой заключили.

– Уверяю тебя, мы обязательно отдадим долг!

– Успокойся, у нас с тобой, конечно, большие разногласия, но с твоим отцом у меня их нет. А теперь послушай, что я скажу. Я в последний раз работал сегодня киркой. Теперь, когда Салливан нам больше не мешает, у меня нет причин не пускать сюда горняков. Мы наймем несколько бригад, пусть приезжают и работают в штреках. Я готов также заключить соглашение о партнерстве с вашей семьей, прибыль будем делить пятьдесят на пятьдесят. Твои братья будут присматривать за домом, пока мы не наймем опытного управляющего для руководства делами на наших рудниках. Нам больше не нужно держать в тайне их местоположение. – Морган говорил спокойно и убедительно и вдруг задал неожиданный вопрос: – Почему ты убежала от меня?

Эти слова как будто вырвались у Моргана помимо его воли. Вайолет думала, что он хотя бы сейчас посмотрит на нее, но его взгляд был устремлен на ручей.

– Я была в страшном смятении после стычки с бандитами, не находила себе места. Я просто не могла больше здесь оставаться, но ты сказал, что только на следующей неделе сможешь отвезти меня в Бьютт. У тебя был повод отправить меня в город вместе с Тексом, но ты не воспользовался им. Поэтому я решила действовать самостоятельно.

– И это все? – спросил Морган и наконец-то перевел взгляд на Вайолет.

Из ее груди едва не вырвался стон.

– Если хочешь знать, ты был слишком фамильярен со мной.

– Фамильярен? – изумился Морган.

Она покраснела, вспомнив, что сама провоцировала его, но решила стоять на своем.

– Да, ты слишком многое позволял себе.

– А ты предпочла бы, чтобы я игнорировал тебя после того, как мы провели ночь вместе? Неужели это не разозлило бы тебя?

«Разумеемся, разозлило бы!» – подумала Вайолет и пристально посмотрела на него.

– Я сейчас скажу то, о чем мы больше никогда не будем говорить, – промолвила она. – Я уехала, так как боялась, что ты снова захочешь заняться со мной любовью, что ты ожидаешь от меня большего, чем я готова тебе дать. Но та ночь никогда не повторится. Ты понимаешь, о чем я?

– Нет.

Она отвернулась, чтобы он не заметил выражения горечи на ее лице. Вайолет не собиралась говорить Моргану, как сильно хочет его. Ей было трудно сопротивляться желанию обнять его, но она боролась с собой. Тем не менее ей нужно было признать очевидное.

– И еще я боялась… себя, – пробормотала она.

Морган повернулся к ней и одарил пленительной улыбкой, исполненной счастья и радости.

– Так почему же тогда наша ночь любви не может повториться?

Вайолет стиснула зубы.

– Потому что мир, в котором ты живешь, для меня – чужой. Мне здесь не место. Я должна вернуться в Лондон, где есть цивилизация, светское общество, слуги, водопровод, модно одетые люди…

Вайолет осеклась. Она начала задыхаться, понимая, как сильно будет скучать по Моргану, когда уедет из Монтаны.

– Модные вечеринки, танцы и все эти герцоги, графы, – продолжил за нее Каллахан, – и, конечно же, Элиот. Я тебя понимаю. – Морган грустно улыбнулся и вдруг спросил: – Хочешь сегодня порыбачить?

Вайолет сразу ухватилась за его приглашение.

– Да! – быстро ответила она и, застенчиво улыбнувшись, добавила: – Я, честно говоря, надеялась, что ты позовешь меня на рыбалку.

Глава 40

Эти два дня, проведенные в лагере, показались Моргану настоящей идиллией. Как только он перестал сердиться на Вайолет, все пошло как по маслу. Его удивляло, как легко удавалось Вайолет разрядить атмосферу. По правде говоря, ему самому надоело злиться на нее. И к тому же он вынужден был признать, что у Вайолет имелись веские причины сбежать от него. Он отложил поездку в город на целую неделю, оправдывая это своим обычным двухнедельным графиком работы в штреке. Но на самом деле Морган тянул время, не желая расставаться с Вайолет.

Морган убедил Чарлза поехать в Нэшарт, где он мог окончательно восстановить свои силы. Однако мужчины еще не сообщили о своих планах Вайолет. Конечно, это намерение могло вызвать ее гнев и обернуться скандалом. Вместо того чтобы остаться с отцом, Вайолет могла сесть на поезд в Бьютте и уехать в Филадельфию, а затем отплыть в Англию, к этому проклятому лорду Элиоту, за которого она мечтала выйти замуж. «Неужели она настолько бессердечна? – задавался вопросом Морган и сам отвечал на него: – Нет. Она, конечно, колючая, упрямая, но не бессердечная». Тем не менее Вайолет была способна настоять на том, чтобы Чарли поехал с ней домой в Филадельфию, не заезжая в Нэшарт.

Моргана также беспокоила мысль о приданом. Его раздражало, что Вайолет придавала большое значение этому вопросу. Честно говоря, он думал, что после их страстной ночи любви она выкинет все эти глупости из головы. Как наивен он был! Однако Вайолет призналась, что ее тянуло к Моргану. Каждый раз, когда он вспоминал ее слова о том, что она боялась себя, на его лице появлялась улыбка. Но как бы то ни было, несмотря на свои чувства, Вайолет не отказывалась от намерения выйти замуж за английского лорда.

Моргана раздражало и то, с какой серьезностью и решимостью Вайолет произнесла слова: «Та ночь никогда не повторится». У Моргана было такое чувство, как будто перед ним закрыли дверь прежде, чем он успел войти. Правда, ему удавалось скрывать свою досаду.

На второй день в полдень они покинули лагерь и поздно вечером добрались до города. Морган взял с собой только личные вещи и Бо, все остальное, включая съестные припасы и вьючных животных, оставил братьям Митчеллам. Поселившись в своем отеле, Морган пошел проверить, не вернулся ли шериф с новостями о суде над Салливаном. Гибсона еще не было на месте, и Морган послал ему в Хелену телеграмму, а затем еще одну – братьям Митчеллам с сообщением о том, что их отец некоторое время поживет в Нэшарте.

После этого Морган забрал свою почту – три письма от матери и одно от отца. Прочитав весточки от матери, он рассмеялся. Оказывается, его брат женился на дочери Уоррена еще месяц назад, хотя Морган думал, что Хантер сделает все, чтобы избежать этого брака. Мать писала, что свадьбе во многом поспособствовал Диган Грант. Во втором письме она приглашала Моргана на это торжество, но он слишком поздно получил приглашение. Письмо от отца тоже развеселило его. Закари не мог прямо приказать сыну вернуться домой и заманивал его новостью о том, что на принадлежащих Каллаханам землях были найдены залежи меди. Особенно забавной Моргану показалась фраза: «Если ты хочешь добывать руду, то делай это дома!» Отец обрадуется, узнав, что Морган покончил с горнорудным промыслом. Но ему вряд ли понравится тот вид бизнеса, которым планировал в дальнейшем заняться Морган. А значит, дома начнутся ссоры и раздоры.

Следующий день прошел в ожидании известий от шерифа о приговоре, вынесенном Салливану. Вайолет была явно недовольна, что отъезд задерживался, но не спорила с мужчинами. Ей тоже хотелось знать, чем же закончился суд.

Морган оставил Митчеллов наедине, надеясь, что Чарли сообщит дочери о своих планах заехать в Нэшарт, и отправился на прогулку. Город бурлил, все говорили только об одном: Диган Грант женится сегодня здесь, в Бьютте, на красавице-блондинке. Моргану захотелось посмотреть на эту свадьбу собственными глазами, поэтому он пошел вслед за толпой горожан. Похоже, все жители высыпали на улицы, чтобы стать свидетелями свадьбы меткого стрелка.

Морган опоздал на церемонию бракосочетания и увидел молодоженов уже во дворе за церковью в окружении веселых гостей. У Дигана был довольно устрашающий вид. Он и к алтарю, похоже, шел во все оружии: на ремне у него висел пистолет. Новобрачная тоже выглядела необычно. У нее были темные глаза и пепельные, очень коротко подстриженные волосы. Морган впервые видел женщину с подобной стрижкой.

Подойдя к молодоженам, он поймал на себе взгляд Дигана и услышал, как тот сказал жене:

– Будь я проклят, да это же, кажется…

Та что-то ответила ему.

– Меня зовут Морган Каллахан.

– О, я так и думал, – произнес Диган, пожимая ему руку. – Хотя сначала принял вас за брата.

– Да, мы с Хантером похожи, нас иногда путают. Поздравляю вас от всей души! Но скажите, вы приехали сюда из-за меня?

– Нет, а почему вам в голову пришла подобная мысль?

– Я слышал от местных горняков, что вы работаете на моего отца. Ему не нравится, что я занялся добычей руды вместо того, чтобы работать на ранчо.

– Это не мое дело, пусть Закари сам с вами разбирается. Он нанял меня не для того, чтобы я возвращал вас в лоно семьи.

– Так это правда? Вы действительно работаете на него? Это вы заставили моего брата жениться на дочери Уоррена?

– Я бы сказал, что Хантер сам уладил все проблемы, – заявил Диган.

– Я удивлен. Он не хотел жениться по расчету и изо всех сил сопротивлялся этому браку, нависавшему над ним как домоклов меч. Я думал, что он будет брыкаться и вопить во все горло, когда его потащат к алтарю.

– Напротив, Хантер сокрушил бы любое препятствие на пути к этой свадьбе. И вы поймете, почему он был настроен столь решительно, когда увидите его молодую жену.

Морган улыбнулся.

– Мне жаль, что я не попал на торжество. Но я поеду домой, как только улажу дела. Теперь, когда я разбогател, меня ничто не держит здесь. Я не буду спрашивать, могу ли нанять вас к себе на службу. Но, может быть, вы разрешите мне поцеловать вашу жену, поскольку мне, к сожалению, не удалось поцеловать жену брата на их свадьбе?

– Ни за что, – заявил Диган, обняв жену за талию.

Морган засмеялся.

– Не бойтесь, я не похож на Хантера, который способен очаровать любую женщину! Впрочем, спорить со знаменитым стрелком Диганом Грантом я не собираюсь. Желаю вам счастья в семейной жизни!

С этими словами Морган повернулся и зашагал прочь. Он вернулся на телеграф, чтобы проверить, не пришла ли телеграмма от шерифа. Но от Гибсона все еще не было вестей. Воспользовавшись тем, что у него появилось свободное время, Морган послал телеграмму домой. Он не стал извещать близких о своем возвращении и сообщил только о том, что разбогател, а также упомянул о Вайолет, но неопределенно. Про себя он называл ее Колючкой, занозой, которую нужно было извлечь из его жизни. Морган написал также родным о том, что Диган Грант женился, чтобы они порадовались за него.

Надеясь, что получит телеграмму от шерифа сегодня до исхода дня, Морган отправился в кассу и купил на завтра билеты, предупредив, что если решит задержаться в Бьютте подольше, то утром вернет их. После он зашагал в гостиницу, но по дороге его догнал курьер и вручил телеграмму.

Морган прочел ее и отправился искать Митчеллов. Прежде чем подняться наверх, он проверил, нет ли их в ресторане гостиницы. Оказалось, Митчеллы сидели там, в набитом посетителями зале. Морган сразу же отыскал взглядом Вайолет. Ее аккуратно причесанные золотистые волосы обрамляли фарфоровое личико, которое зонтик спас от загара. Свою дурацкую шляпку Вайолет давно не носила, и Морган решил купить ей новую.

Эта фиалка с шипами была чертовски красива. Разве мог Морган позволить ей уехать? Но и остановить ее он тоже не вправе… Вайолет чувствовала себя здесь, на Диком Западе, как рыба, выброшенная на сушу. Ее место в цивилизованном мире. Она должна жить в шикарном доме, полном вышколенных слуг, с английским лордом…

Морган прорычал себе что-то под нос и повернулся, чтобы уйти.

Глава 41

– Похоже, Морган не заметил нас, – сказала Вайолет и, быстро встав, окликнула Каллахана.

Он замер на пороге, услышав ее голос, а потом повернулся и направился к их столику.

– Неужели ты еще не проголодался? – спросила Вайолет, когда Морган подошел к ним.

– Вообще-то неплохо было бы поесть, – промолвил Морган и подозвал проходившего мимо официанта. – Принесите мне стейк и выберите кусок побольше. – Сев за столик, он посмотрел на Вайолет. – Угадай, кто сегодня женился в этом городе?

– Понятия не имею. Я ведь никого не знаю в Бьютте.

– О, этого человека ты наверняка запомнила бы, если бы увидела! Он не так давно устроил перестрелку в городе неподалеку отсюда. Я говорю о Дигане Гранте. Сегодня полгорода стало свидетелями его свадьбы.

Вайолет пожала плечами.

– Я действительно видела его. Он стрелял в другого человека. Какое варварство! Дуэли запрещены во всем мире – везде, кроме Дикого Запада!

– Раньше здесь было еще опаснее, – заметил Морган. – Десять-пятнадцать лет назад перестрелки были обычным делом. Можно сказать, что Запад постепенно становится более цивилизованным.

Вайолет могла бы возразить ему. За месяц пребывания здесь она стала свидетельницей двух жутких перестрелок с человеческими жертвами – одна из них произошла на улице с участием Дигана Гранта, а другая, в которой Вайолет едва не погибла, – в лесу, с бандитами. Но Вайолет не хотела спорить с Морганом. Они наконец-то помирились, и она не желала снова портить с ним отношения.

Вайолет было трудно справляться с влечением к Моргану, но присутствие отца помогало ей держать себя в руках. Чарлз даже ходил с ними на рыбалку, когда они жили в лагере. Правда, бо́льшую часть времени он дремал, лежа в траве. Тем не менее Вайолет не забывала, что они с Морганом не одни. Морган в тот день был веселым и много шутил. Он отцеплял каждую рыбу от крючка ее удочки и бросал Вайолет, а она кидала ее обратно в него. Морган со смехом пытался убежать, но Вайолет с рыбой в руках преследовала его. Он много рассказывал о своем доме, о друзьях, о семье, о детстве на ранчо. Вайолет знала, что увезет из Монтаны не только плохие воспоминания… Боже правый, неужели она действительно навсегда уедет отсюда? Вайолет почувствовала, как от этой мысли у нее на глаза наворачиваются слезы.

– У нас в Нэшарте нет никаких перестрелок, – заявил Морган, пристально глядя на Чарлза. Его голос вернул Вайолет к действительности. – Это мирный город.

Вайолет быстро заморгала, чтобы прогнать слезы. Мужчины все еще разговаривали о перестрелках и пальбе на улице.

– Именно поэтому я решил поехать туда, чтобы поправить здоровье, – заявил Чарлз.

Вайолет нахмурилась.

– Поехать в Нэшарт? – спросила она.

– Мы доберемся до Биллингса менее чем за два дня, – быстро заговорил Морган, – так как дилижанс движется днем и ночью на максимальной скорости, останавливаясь лишь для смены лошадей и кучера, и во время этих остановок пассажиры могут быстро перекусить. Потом сядем на поезд до Нэшарта, это еще один день пути. Текс перегонит лошадей. Путешествие верхом занимает в два-три раза больше времени. Текс также согласился показать твоим братьям рудники, но настаивает на том, чтобы я дал ему сначала время жениться на Эмме.

Вайолет пришла в замешательство от слов Моргана, но не подала виду, что находится в полной растерянности. Возвращение в Англию снова откладывалось на неопределенный срок, однако путешествие в Нэшарт даст ей возможность провести больше времени с отцом. И ей пока не придется прощаться с Морганом, что тоже было немаловажно…

– Я слышала, что дилижансы обычно переполнены, – заметила она спокойным тоном.

– Это правда, – согласился Морган, – поэтому я загодя купил билеты на утренний дилижанс с удобными местами, чтобы Чарли мог прилечь. К сожалению, на поезд здесь билетов не купишь, мы позаботимся о них позже. Вот видишь, я тоже беспокоюсь о твоем отце!

Вообще-то Морган был прав, и Вайолет вынуждена была признать это. Чарлзу необходимо время, чтобы окрепнуть. На обратном пути в Филадельфию им предстояло сделать три пересадки. Причем Моргана не будет рядом, чтобы помочь ее отцу, если это понадобится. Неделя отдыха пошла бы Чарлзу на пользу.

И тут Вайолет вспомнила, что они ждут известия из Хелены.

– Шериф Гибсон все еще молчит? – спросила она.

– Я только что получил от него телеграмму. Суда присяжных не было, окружной судья сам рассматривал дело и вынес вердикт. Салливан получил пятнадцать лет за похищение людей и покушение на убийство и еще десять за попытку незаконно завладеть чужими рудниками. Гибсон был прав, судья не стал церемониться с этим негодяем.

– А я считаю, что Салливан получил мало, – возразила Вайолет. – Если бы его планы осуществились, он убил бы всех нас и завладел нашими участками. К тому же он сфальсифицировал твою смерть, папа, и причинил горе мне, Эвану и Даниэлю. Ему нет прощения!

– Все так, дорогая, – промолвил Чарлз. – Но двадцать пять лет для человека его возраста – это, считай, пожизненное заключение. Лично я доволен приговором. Честно говоря, я думал, что Салливану меньше дадут.

– Я тоже, – признался Морган. – Суровый приговор образумит нечестных дельцов в наших краях и будет для них хорошей острасткой. – Он повернулся к Вайолет. – Так, значит, мы договорились? Выезжаем утром на первом дилижансе?

Неужели он сомневался, что она согласится поехать в Нэшарт?

– Морган послал мальчикам телеграмму, – добавил Чарлз. – Они приедут к нам туда.

Услышав это, Вайолет немедленно встала.

– Тогда нужно попросить их, чтобы они привезли мне один из чемоданов с одеждой. Я страдаю от нехватки нарядов, поскольку не ожидала, что задержусь здесь так надолго. Ужинайте без меня!

И Вайолет поспешно покинула ресторан.

Чарлз усмехнулся.

– Уговорить ее поехать с нами в Нэшарт было проще, чем я ожидал. Ты до сих пор считаешь, что она торопится вернуться в Англию?

– Я не раз слышал от Вайолет, что она собирается выйти замуж за какого-то английского лорда в Лондоне. Разве твоя дочь ничего не говорила тебе об этом?

– Нет, но это неудивительно. Вайолет не хочет расстраивать меня. Я отпустил ее девять лет назад с тетей Элизабет в Лондон, но не хотел, чтобы она осталась там навсегда. Я думал, она вернулась в Филадельфию, чтобы жить вместе с нами, пока ты не сказал, что Вайолет собирается выйти замуж за англичанина.

– Скажи, ты можешь запретить ей это?

– Нет, если Вайолет действительно хочет стать женой английского лорда, я бессилен что-либо изменить. Ты же знаешь, как она упряма. Если Вайолет что-то вобьет себе в голову, с этим уже ничего не поделаешь.

Морган усмехнулся.

– Да, это точно. Но не забывай, что она твоя единственная дочь. Ее место сейчас – рядом с тобой, по крайней мере, пока ты полностью не поправишься.

– Я не сомневаюсь, что Вайолет никуда не уедет от меня, пока не убедится, что я восстановил силы. Мне кажется, она пару раз пыталась заговорить о своих планах на будущее, но я перебивал ее. Если бы ты знал, как мне не хочется, чтобы она уезжала. Но я обязан обсудить с ней планы во всех подробностях, ведь я – ее отец. – Чарлз бросил на Моргана внимательный взгляд. – Знаешь, я заметил, что вы выглядите беззаботными и счастливыми, когда общаетесь и думаете, что никто за вами не наблюдает. Вы прекрасно ладите, учитывая, что вы не так давно знакомы. У меня создалось впечатление, что вас связывает нечто большее, чем просто дружеские отношения. Признайся, ты хочешь, чтобы Вайолет осталась только потому, что ее присутствие поможет мне быстрее выздороветь, или есть другая причина?

Морган смущенно усмехнулся.

– Не буду отрицать, мне нравится проводить с ней время, когда мы не ругаемся… впрочем, честно говоря, даже тогда, когда ссоримся. Мне бы хотелось во всем этом разобраться, поэтому меня не радует то, что Вайолет должна скоро покинуть Америку.

– А она знает о твоих чувствах?

Глава 42

Готовясь ко сну, Вайолет поймала себя на том, что постоянно улыбается. Как и Чарлз, она с нетерпением хотела увидеть родной город Моргана, который назвал его спокойным и мирным. Неужели он действительно сильно отличался от шумного, многолюдного и опасного Бьютта? Вайолет надеялась, что по возвращении в Англию сможет заинтересовать кузин рассказом об американском скотоводческом городке.

Приняв решение ехать в Нэшарт, Вайолет почувствовала, будто гора свалилась с плеч. Последнее время ее удручали не только мысли о здоровье отца, но и скорая разлука с Морганом. Она боялась думать о расставании. А сегодня в ресторане Вайолет чуть не расплакалась.

И все же она не могла выйти замуж за такого человека, как Каллахан, хотя он больше не походил на медведя. Перед отъездом из Лондона она выбрала себе идеального мужа. Вайолет всегда хотела выйти замуж за мужчину, похожего на лорда Элиота Палмера. Ну, если и не всегда, то, по крайней мере, в течение последних шести лет, с тех пор как начала строить планы и мечтать о любви и браке. Морган не годился на роль мужа. Он был вспыльчивым, страстным, грубым, в то время как Элиот казался Вайолет образцом светской утонченности, деликатности и галантности. Этих двух мужчин было трудно сравнивать. Хотя Вайолет тянуло к Моргану, она не сомневалась, что к Элиоту у нее тоже возникнут волнующие чувства.

Вайолет уже ложилась в постель, когда раздался стук в дверь. Должно быть, это отец. Служащие отеля не стали бы стучать в номер в столь поздний час. Стянув с кровати покрывало, она завернулась в него, как в халат, и широко распахнула дверь.

Стоявший в коридоре Морган воспринял это как разрешение войти в комнату. Во всяком случае, он быстро, не говоря ни слова, переступил порог. Вайолет одной рукой держалась за дверную ручку, а другой сжимала на груди концы покрывала.

– Твой отец сказал, что ты, возможно, не знаешь, что я неравнодушен к тебе.

«Неравнодушен» – какое холодное слово! Что под ним подразумевалось? Моргана влекло к ней, он любил ее или просто хотел? Впрочем, Вайолет тоже была неравнодушна к Моргану. Они испытывали друг к другу физическое влечение…

Он повернулся, их глаза встретились, и Вайолет затаила дыхание.

Между ними снова вспыхнула искра страсти. Вайолет стояла, боясь пошевелиться. Влечение было таким сильным, что она могла в любое мгновение сорваться с места и броситься на шею Моргану, но сдерживала себя. А вот Морган не сопротивлялся своим чувствам. Он пылко обнял Вайолет и впился в ее губы. Дверь захлопнулась. Морган прижал Вайолет к стене, одной рукой обнимая ее за талию, а другой гладя по бедру. Вайолет подняла ногу, согнув в колене, и, не колеблясь, обхватила его обеими руками за шею.

Вайолет много раз представляла свидание с Морганом, прокручивала в голове его подробности. Но теперь, когда их встреча наедине произошла наяву, она поняла, что ее воображению не хватало настоящей страсти, взрыва эмоций, желания, жара, которые переполняли ее сейчас. Ей было жаль, что их страстные свидания так редки, но ведь она сама заявляла Моргану, что их больше никогда не будет…

Морган задрал до талии ее ночную рубашку, под которой ничего не было. Невероятно, но трение грубой ткани его штанов о ее плоть привело Вайолет к первому оргазму. Она все еще была прижата к стене и чувствовала, как губы Моргана обжигают ее шею. Ее голова откинулась назад, и Вайолет стала задыхаться. Морган взял ее на руки, и они оба упали на кровать.

Он быстро расстегнул ремень и снял брюки, а потом стянул через голову тонкую хлопчатобумажную рубашку. Распущенные волосы Вайолет рассыпались по подушке. Он снова запечатал ее рот поцелуем, а затем вошел в нее и стал делать мощные толчки. Второй взрыв наслаждения не заставил себя долго ждать. Его волна накрыла их обоих, и это общее переживание апогея страсти доставило Вайолет неизъяснимое удовольствие.

Вайолет в изнеможении застыла на постели. Морган скатился с нее и набросил на себя простыню. Он осторожно приподнял ее длинные волосы и убрал их с подушки, прежде чем лечь рядом. Но когда Морган обнял ее так, словно собирался провести здесь всю ночь, Вайолет охватила паника. Она вскочила с постели и, вспомнив вдруг о своей наготе, сорвала с Моргана простыню, чтобы прикрыться. Однако легче от этого ей не стало. Взглянув на него, Вайолет увидела, что он тоже полностью обнажен, и страшно смутилась. Ведь она сама стащила с него простыню, отбросив все мысли о приличиях и стыдливости! Вайолет была потрясена своим поведением. Она отвернулась, чтобы не видеть Моргана.

– Оденься! – бросила она через плечо.

Судя по донесшимся до нее звукам, Морган встал и начал одеваться.

– Я знаю, что это не должно было повториться, – заговорил он, – но мы оба не смогли противостоять порыву страсти. Подумай о наших чувствах, прежде чем бежать в Англию.

Из его слов Вайолет сделала вывод, что он хочет заниматься с ней любовью, но не собирается брать ее в жены. Если бы Морган сделал ей предложение, она, конечно же, не приняла бы его, но все равно он должен был хотя бы попытаться! Услышав, что он направляется к двери, Вайолет обернулась и увидела, что Морган надел только брюки, а рубашку и ботинки держит в руках. Ей нужно объяснить, почему они не могут быть вместе, прежде чем он уйдет.

– У леди всегда есть компаньонка, которая охраняет ее добродетель, – произнесла Вайолет сухим тоном, подражая тетушке, которая именно так читала нотации. – Поэтому ничего подобного с истинной леди не происходит. Обстоятельства, – в частности то, что моя горничная уволилась, как только мы прибыли в Америку, а брата задержали на вокзале в Филадельфии, – вынудили меня путешествовать в одиночку. Я думала, что справлюсь со всеми трудности. И действительно все получалось, пока не встретила тебя.

Однако Морган не выглядел раскаявшимся, а наоборот смотрел на нее с наглой улыбкой.

– Ты хочешь, чтобы я оберегал твою добродетель? Ну что ж, я готов! – заявил он.

Ее добродетель давно испарилась. Что он имел в виду?

– Ты не можешь оберегать меня от порока, потому что ты сам – именно то, от чего меня нужно беречь!

– Если надо, я могу побить себя или наказать другим образом!

Да он просто издевался над ней! Все же Вайолет рассмеялась. Господи, Морган был восхитительным любовником и к тому же умел рассмешить ее… Он был очень хорошим человеком, но Вайолет указала ему пальцем на дверь.

– А обнять на прощание? – спросил он, приподняв бровь.

– Иди уже!

– Один поцелуй на ночь!

Вайолет закатила глаза.

– Проваливай!

Но как только за Морганом закрылась дверь, на лице Вайолет снова появилась улыбка.

Неисправимый медведь.

Глава 43

А ведь Морган предлагал ей взять с собой подушку! Вайолет вспомнила об этом, когда в дилижансе ее в очередной раз начало клонить ко сну. Спать сидя было неудобно, и ее голова то и дело падала на плечо Моргана. Вайолет просыпалась, извинялась, а потом все начиналось сначала.

Почему она не послушалась его? Сейчас подушка совсем не помешала бы. Когда ее голова упала на плечо Моргана в пятый раз, он велел:

– Не убирай голову, спи!

Вайолет не стала спорить. Проснувшись утром в трясущемся дилижансе, она обнаружила, что ее голова лежит не на плече Моргана, а на его груди. К тому же Морган обнимал ее за плечи. Она осторожно отодвинулась, стараясь не разбудить его, и поймала на себе взгляд отца. На щеках Вайолет выступил густой румянец.

– Ты хорошо отдохнул?

– Лучше, чем ты, полагаю, – ответил Чарлз и добавил, – кстати, Каллахан давно проснулся.

Вайолет совсем смутилась и взглянула на Моргана, который выпрямился на сиденье.

– Сегодня вечером у нас будут удобные кровати в «Биллингсе», а завтра мы уже ляжем спать на ранчо, – сказал он.

На ранчо? Вайолет не предполагала, что в Нэшарте они остановятся в доме Каллаханов, хотя об этом нетрудно было догадаться по некоторым замечаниям отца. Морган много рассказывал ей о своей семье, и у Вайолет уже возникло такое чувство, как будто она знакома с его близкими. Интересно, как он будет вести себя с ними?

В тот вечер Морган не пытался проникнуть в ее номер в отеле. Вайолет долго прислушивалась, надеясь уловить звук его шагов в коридоре или стук в дверь. Но все было тихо. Возможно, он всерьез намеревался заменить ей компаньонку. Эта глупая мысль заставила Вайолет улыбнуться.

Проехав в дилижансе два полных дня и одну ночь, Вайолет на третий день оказалась в поезде и почувствовала себя вполне комфортно. Бо, похоже, тоже нравилась поездка. Они добрались до станции «Нэшарт» ближе к вечеру.

– Ну, черт возьми, хватит сюрпризов, – поморщившись, промолвил Морган, выглянув в окно и увидев толпу на платформе.

Он немедленно направился в тамбур и спрыгнул с подножки поезда, не дожидаясь, когда тот остановится. Вайолет услышала крики, улюлюканье, свист и возбужденные голоса. Выглянув в окно, она увидела, что Моргана тискают в объятиях, целуют, похлопывают по спине.

Очевидно, встречать его явилась вся семья. Кроме пожилой пары, его родителей, здесь были трое молодых людей, которые, по-видимому, приходились Моргану братьями, а также красивая женщина с медного цвета волосами. Она тепло расцеловала Моргана в обе щеки. Вайолет нахмурилась. Кем ему доводилась эта девица?

Вайолет встала и надела жакет. В поезде было жарко, но ей хотелось, чтобы семья Моргана увидела ее при полном параде. Поэтому сегодня она надела модный розовый дорожный костюм. Держа зонтик в одной руке, она протянула другую отцу.

– Как ты думаешь, откуда им стало известно, что Морган приедет этим поездом? – спросила Вайолет, когда они направились к выходу.

– Вероятно, им об этом сообщил Текс, – высказал предположение Чарлз.

– Какая жалость. Мне хотелось увидеть удивление на их лицах, когда Морган неожиданно появится дома, но вместо этого удивляться пришлось ему самому.

Вайолет первой сошла с поезда и повернулась, чтобы помочь отцу спуститься на платформу.

– Ты думаешь, что он привез домой эту Колючку? – услышала она шепот за своей спиной и покраснела, поджав губы.

Морган не раз называл ее Колючкой, и Вайолет не нравилось это прозвище. Очевидно, он упомянул об этом в одном из писем домой, и его родные подхватили это глупое имя. Она обернулась, чтобы посмотреть, кто именно назвал ее Колючкой, но обнаружила, что все молча смотрят на нее.

Морган воспользовался моментом, чтобы представить гостей.

– Мама, папа, позвольте представить вам моего партнера по бизнесу Чарлза Митчелла и его дочь мисс Вайолет Митчелл.

Мэри Каллахан, мать Моргана, шагнула вперед, чтобы пожать им руки.

– Друг Моргана – наш друг, – сказала она, – поэтому мы будем рады, если вы погостите у нас на ранчо.

– Вы очень добры, миссис Каллахан, – произнесла Вайолет.

– А что значит, партнер по бизнесу? – вмешался Закари, однако Морган перебил отца.

– Извини, папа, но я хотел бы сначала представить вас гостям, – сказал он и продолжил знакомить Митчеллов с Каллаханами, не обращая внимания на хмурый взгляд отца.

Закари Каллахану на вид было за пятьдесят. У него были угольно-черные волосы, а темно-карие глаза, обрамленные морщинками, образовавшимися от привычки много смеяться, намекали на добродушный нрав. Он не был похож на человека, способного запугать взрослого сына. Несмотря на это, Морган не просто так боялся, что отец побьет его, если он поделится с ним своими планами на будущее.

У старшего брата Моргана, Джона, были черные волосы, карие глаза и мрачновато-задумчивый вид. По словам Моргана, он отличался вспыльчивостью. У младшего брата, Коула, по-мальчишески красивого и улыбчивого, тоже были карие глаза и темные волосы. Он оказался на несколько дюймов ниже своих братьев. Хантера и Моргана можно было принять за близнецов, хотя Вайолет знала, что между ними год разницы.

Но самым удивительным членом семьи Вайолет показалась Мэри Каллахан. Миниатюрная, она не выглядела хрупкой. Ее длинные каштановые волосы были заплетены в косу, перекинутую через плечо. Морган и Хантер унаследовали голубые глаза от нее. На Мэри была юбка, сшитая не то из грубой ткани, не то из сыромятной кожи. Однако когда та шагнула вперед, Вайолет поняла, что это вовсе не юбка, а очень широкие штаны. Женщина-ковбой! Костюм Мэри дополняли широкополая шляпа, которую она держала в руках, красная бандана на шее, поношенные ботинки и, что самое интригующее, оружейный пояс на бедрах.

Что же касается медноволосой красавицы с изумрудно-зелеными глазами, вызвавшей у Вайолет минутное раздражение, то она оказалась молодой женой Хантера. Ее звали Тиффани. Узнав, что красавица замужем, Вайолет перестала подозрительно коситься на нее. Они были ровесницами и со временем вполне могли подружиться. Вайолет хотела бы иметь здесь подругу, с которой можно было делиться секретами, как с Софи.

– Ты из Англии, не так ли? – спросила Тиффани.

– Да, из Лондона.

– У тебя красивый акцент. Мне не терпится расспросить тебя о моде и светских увеселениях.

– Моя жена была когда-то модницей на Востоке страны, а теперь она модница с Запада, – вмешался в разговор Хантер. – Она обожает болтать о моде.

Когда знакомство закончилось, Закари снова начал задавать вопросы, на которые Морган предпочел бы не отвечать.

– Мистер Митчелл – твой партнер по бизнесу, Морган. Что это значит?

– Как, черт возьми, вы узнали, что я приеду этим поездом? – спросил Морган, проигнорировав вопрос отца.

Закари приподнял бровь, удивляясь такой уклончивости сына, но решил ответить ему:

– Сегодня утром мы получили телеграмму от Эйба Дантона, который переехал в Биллингс в прошлом году. Он сообщил нам, что видел, как Хантер только что сел на поезд, идущий на восток, а значит, скоро будет дома. Хантер от души посмеялся над этой телеграммой, так как в это время был с нами на ранчо. Вас с детства путают.

Морган фыркнул.

– Мы с Хантером не так уж и похожи.

Хантер толкнул его локтем.

– Издалека нас действительно можно спутать. Хватит ныть, ты должен быть благодарен судьбе, что так же красив, как я. Впрочем, я «потрясающе красив», как утверждает моя жена. Жаль, что другие наши братья, эти жалкие коротышки, похожи на мулов с южного пастбища.

– Эй, поосторожней! – предостерег его Коул.

А Джон, всерьез обидевшись, замахнулся на Хантера, который, очевидно, ожидал от него такой реакции и отступил в сторону. Джон промахнулся и задел плечо Моргана, в ответ тот перехватил руки брата. Джону удалось поставить ему подножку, и они оба упали к ногам Вайолет. Она отпрыгнула, чтобы ее не сбили с ног, и замахнулась на них зонтиком.

– У детей манеры лучше, чем у вас! – воскликнула Вайолет.

Закари кивнул, а Мэри удивленно посмотрела на гостью. Джон, покраснев, вскочил на ноги, сжимая кулаки. Чарлз обнял дочь за талию, готовый выступить на ее защиту. Сцена была настолько комичной, что Хантер, а затем и все Каллаханы расхохотались во все горло.

Однако Мэри с серьезным видом стала отчитывать сыновей:

– Вайолет права, вы ничем не лучше диких мустангов. Не распускай руки, Джон. А ты, Хантер, перестань дразнить братьев. Все мои мальчики одинаково красивы.

– На то ты и мать, чтобы так говорить, – усмехнулся Хантер.

– Шутки в сторону, – прервал их Закари, не отрывая взгляда на Моргана. – А сейчас я скажу важную вещь. Пора тебе, сынок, остепениться и вернуться домой.

Вайолет заметила, как напрягся Морган, хотя никто другой не обратил на это внимания.

– Остепениться? Я никогда не терял рассудка, папа. Но если ты хочешь, чтобы мы прямо здесь поругались…

– Вы не сделаете этого, – вмешалась Мэри. – Мы рады, что ты вернулся, Морган. А сейчас мы поедем домой, я устрою гостей, а потом ты расскажешь нам о своих подвигах, объяснишь, что такое партнер по бизнесу и почему ты называешь эту красивую леди Колючкой.

Морган усмехнулся.

– Ее назвали в честь цветка. Вайолет – значит, фиалка.

– Но у фиалок нет колючек, мой мальчик, – заметил Закари. – Разве не так?

Мэри фыркнула, и Вайолет почувствовала, как краска заливает ее лицо. Она понимала, что остальные тоже это заметили, потому что после нелепых замечаний все взгляды обратились на нее. Увидев, что Морган, который дал ей оскорбительное прозвище, ухмыляется, Вайолет прижала к его груди острие зонтика, словно острие шпаги, и произнесла вежливым тоном:

– Да, у меня есть шипы, а у вас, сударь, нравы и повадки дикого медведя.

Каллаханы буквально потеряли дар речи от ее слов.

– Ну, тогда, может быть, пойдем? – проговорила наконец Мэри и повела Вайолет к ожидавшей их повозке. – Значит, мой сын вел себя с тобой, как дикий медведь? – прошептала она по дороге.

Глава 44

Вайолет корила себя за вспышку эмоций. Во всем была виновата необычная семья Моргана, которая произвела на нее шокирующее впечатление. Вайолет не ожидала, что его мать окажется ковбоем, а отец – таким вспыльчивым и нервным. Хотя по рассказам Моргана она должна была догадаться, что у него незаурядные родители. Вайолет не ожидала также, что один из братьев Моргана начнет драться. Тем не менее Морган, несмотря на стычку с отцом, судя по всему, был рад, что вернулся домой. Он много смеялся, выглядел расслабленным, беззаботным и терпел проявления агрессии. Таким он ей очень нравился.

Мэри настояла, чтобы Вайолет села с ней на козлы двухместной повозки, а Тиффани устроилась сзади на сиденье вместе с Чарлзом. Остальные мужчины ехали верхом. Для Моргана с ранчо пригнали оседланную лошадь. Всадники двигались на некотором расстоянии от повозки и не слышали разговор дам.

Вайолет пыталась успокоить мать Моргана, утверждая, что сильно преувеличила, назвав ее сына диким медведем, но призналась, что у него была довольно лохматая борода, когда они встретились. Он отрастил ее, чтобы походить на охотника-горца, поскольку скрывал тот факт, что занимался добычей серебра. Волей-неволей Вайолет пришлось упомянуть о том, что Морган тщательно скрывал местоположение своего прииска. Но об этом матери должен был рассказать сам Морган, а не она, поэтому Вайолет быстро переменила тему и стала восхищаться прекрасным ландшафтом. По обеим сторонам дороги тянулись зеленые поля, поросшие сочной травой, а вдали высились великолепные заснеженные горы.

Дорога до дома Каллаханов не заняла много времени. Они проехали мимо красивого дома Тиффани и Хантера. Он был окружен деревьями, а его окна заднего фасада выходили на живописное озеро. Вскоре впереди показалось родовое гнездо Каллаханов с таким количеством построек, что оно скорее походило на маленькую деревню. Вайолет поразили размеры ранчо, и она обрадовалась, что оно оказалось не таким убогим, как ей представлялось. Морган издал радостный вопль и, пришпорив коня, помчался сломя голову к дому. Братья поскакали вслед за ним.

Жилой двухэтажный совсем не деревенский дом, построенный из гладко обтесанных досок, был просторным и имел длинную крытую веранду. Как только Вайолет переступила порог, ее сразу же покорила атмосфера дома: здесь было очень уютно. А главное, тут вырос Морган… Входная дверь вела прямо в большую комнату, без стен, разделяющих пространство на гостиную и прихожую – она вполне могла служить игровой площадкой. Вайолет представила, как Морган и его братья играют здесь, бегают по дому, скачут на деревянных лошадках. Какое чудесное место для мальчиков!

Мэри сразу же повела гостью наверх, в отведенную ей спальню.

– Ванная комната расположена внизу, рядом с кухней. Воду в нее подает насос, – пояснила она. – Ты успеешь принять ванну до ужина.

Вайолет улыбнулась. Дом был все-таки немного деревенским – с одной общей ванной внизу. Но она решила, что не будет делать из этого трагедии. Она приехала сюда не для того, чтобы критиковать родовое гнездо Моргана, и вообще, ей нравился этот дом и будет приятно погостить здесь неделю-другую.

Приняв ванну, Вайолет переоделась в единственную чистую юбку и блузку и отправилась на поиски отца. Она нашла его спящим в постели, а на его ночном столике стоял поднос с пустой тарелкой. Она улыбнулась. Конечно, отец устал после долгого путешествия. Как предусмотрительно было со стороны Каллаханов принести ему обед в комнату!

Спустившись на первый этаж, Вайолет обнаружила, что почти все Каллаханы собрались в гостиной. Все, даже Мэри, держали в руках стаканы, чокались, смеялись и разговаривали. Внимание Вайолет было приковано к Моргану. Он еще не успел побриться, и его щеки были покрыты щетиной, но переоделся в чистую светло-голубую рубашку, которая подходила к его глазам, с галстуком-шнурком. Вайолет не могла не признать, что он очень хорош собой, и почувствовала легкое головокружение, как нередко бывало в его присутствии.

В этот момент в комнату вошли Хантер и его жена Тиффани, одетая в сверкающее вечернее платье. Вайолет чуть не застонала. Она очень надеялась, что ее братья приедут скоро, и у нее наконец будет больший выбор нарядов.

Мэри подняла бровь, окинув невестку оценивающим взглядом с ног до головы.

– Надеюсь, ты не ехала в таком наряде верхом?

– Ехала, – заявила Тиффани и добавила, показав большим пальцем на Хантера. – У него на коленях, на его лошади.

Мэри, смеясь, покачала головой.

– Тебе не нужно было переодеваться, дорогая, – сказала она, – я не собираюсь доставать сегодня парадный сервиз.

Тиффани усмехнулась.

– Не ворчи на меня. Мне нечасто предоставляется случай надеть вечернее платье. К тому же наши гости с востока страны, как и я. Они меня поймут и их обрадует, что здесь в Нэшарте не все люди – ковбои и неотесанные драчуны.

Вайолет оценила вкус и манеры Тиффани. Вскоре Мэри пригласила всех в столовую, и Вайолет оказалась за столом прямо напротив Моргана. Это произошло не по ее воле: Тиффани настояла, чтобы гостья села рядом с ней. Стол уже был сервирован, на нем стояли блюда с закусками, тарелки, бокалы, поэтому Вайолет решила, что ей будет не слишком сложно оторвать взгляд от Моргана и насладиться едой.

Сначала за столом было шумно, но как только Каллаханы приступили к ужину, все разговоры стихли, поэтому в тишине голос Мэри прозвучал громко и четко:

– Надеюсь, ты привез с собой бритвенные приборы, Морган?

Вайолет улыбнулась. Морган и его братья унаследовали чувство юмора и склонность к поддразниванию от матери. Морган взглянул на Вайолет и рассмеялся.

– Про медведя – это была замечательная шутка, да? Вайолет тебе объяснила, в чем дело, мама?

– Она сказала, что все твое лицо было покрыто бородой, даже кожи не было видно. Морган, неужели это правда?

– Я не знаю. У меня не было зеркала, и мне было все равно. Я не гнался за красотой, у меня имелись другие, более важные, дела.

Хантер рассмеялся.

– Так ты действительно разбогател?

Морган кивнул.

– Я заработал столько денег, сколько намеревался заработать… вернее, половину этой суммы…

– А как же другая половина?

– Не твое собачье дело, братишка.

Вайолет поняла, что Морган еще никому не рассказывал о своих планах открыть большой магазин модных товаров, даже братьям. Возможно, первым он хотел ввести в курс дела отца. В доме наверняка разразится скандал, когда все узнают, что Морган вернулся вовсе не для того, чтобы работать на ранчо.

– Ты уже слышала, как мы с Хантером познакомились? – спросила Тиффани Вайолет.

– Вас свели, чтобы положить конец семейной вражде?

Тиффани фыркнула.

– Эта глупая старая история должна была закончиться задолго до моего рождения, но никто не отваживался проявить инициативу. Поэтому бедного Хантера принесли в жертву, чтобы закончить вражду между двумя семьями через брак со мной.

– Я действительно относился к этому браку как к наказанию, пока не встретил тебя, мое рыжее чудо, – заявил Хантер.

– А теперь слушай, как мы познакомились. – И Тиффани рассказала Вайолет, как выдавала себя за экономку. – Я пообещала маме, что останусь в Нэшарте по крайней мере на месяц, чтобы дать Хантеру шанс влюбиться в меня и начать ухаживать за мной. Это была бы прекрасная возможность узнать его, скрыв свое имя. Я думала, что мы не заинтересуем друг друга, и тогда я с полным правом заявлю маме, что Хантер не подходит мне. Беда в том, что он неотразим, и я была очарована им почти сразу.

– Почти? – с улыбкой спросил Хантер.

– Ты все прекрасно знаешь, дорогой, – сказала Тиффани и послала мужу воздушный поцелуй. – А теперь, Вайолет, расскажи, как ты познакомилась с Морганом.

– Он похитил меня из гостиничного номера и увез в глушь, – просто ответила Вайолет.

В столовой наступила мертвая тишина, а потом раздался смех. Вайолет никогда бы не произнесла подобных слов, если бы не была уверена, что Каллаханы примут их за шутку. Так и вышло. Улыбнувшись, она взглянула на Моргана, как будто искала у него поддержки.

– Расскажи, как все было, – попросила она.

Вайолет думала, что Морган сейчас сгладит все углы и изложит облегченную версию их приключений. Но она не заметила его озорной усмешки.

– Я думал, что Вайолет – мошенница, работающая на одного промышленника, безжалостного негодяя, владельца горнодобывающей компании, который пытался завладеть моим участком, – сказал Морган.

Теперь уже никто не смеялся.

– Ты действительно похитил эту девушку, сынок? – спросил Закари.

Вайолет в ужасе кинулась спасать положение.

– Это было простым недоразумением, в котором мы быстро разобрались, – заверила она и рассказала, что приехала в Бьютт, чтобы найти проводника, который мог бы отвезти ее на участок отца. – Таким образом, я в конце концов, оказалась там, куда и стремилась попасть. Морган привез меня на рудник отца.

– То есть я попал в твою ловушку? – с усмешкой спросил Морган.

– Мне нужна была информация, и я ее получила, – заявила Вайолет и повернулась к Тиффани, – это были тяжелые дни, но, как я уже сказала, мы во всем разобрались.

– И в то время мой сын был похож на медведя, – констатировала Мэри, неодобрительно глядя на Моргана.

– Это правда, – ответила Вайолет.

– Плюшевого или гризли? – спросила Тиффани.

– Скорее, гризли. На самом деле, порой мне было страшно.

– Хватит говорить обо мне, – прорычал Морган.

– Нет, мы хотим больше знать о тебе, – возразила Мэри. – Тебя не было дома целый год, и мы должны наверстать упущенное, сынок. Ты не часто писал нам и почти не делился подробностями своего житья.

– Потому что в моей жизни не происходило ничего примечательного. Я добывал руду целый год, выплавлял серебро и продавал его. Я старался быстрее достичь своей цели и вернуться домой.

– Мы думали, что ты раньше вернешься, – сказал Коул. – Ведь ты мог нанять бригаду рабочих, чтобы добывать руду.

– Я так и собирался поступить, пока не понял, что могу лишиться собственности. Тот подлый горнопромышленник из Бьютта, которого я уже упоминал, был настроен довольно решительно. Он не перед чем не остановился бы, чтобы завладеть моим участком. Поэтому я должен был держать его местоположение в секрете, а это означало, что я не мог привозить в свой лагерь людей. И тогда я взялся за тяжелую работу сам. Мою скучную жизнь скрасило появление в лагере дочери Чарли. Она напомнила мне о вещах, которых мне не хватало, – например, о семье. Теперь угроза того, что у меня отнимут рудник, устранена, так что мы с Чарли скоро наймем управляющего и отправим на рудники бригаду рабочих.

– Значит, ты больше не вернешься туда? – спросила Мэри.

– Я буду наведываться на рудник время от времени, чтобы удостовериться, что там все идет гладко и управляющий справляется со своими обязанностями, но надолго задерживаться в лагере я не планирую.

Мать одарила его ослепительной улыбкой, а затем велела горничной принести десерт. Снова раздались поддразнивания, колкости, смех, но, к счастью, никаких вопросов о личной жизни не последовало.

Когда все встали из-за стола, Морган подошел к Вайолет, взял ее за руку и прошептал:

– Я хочу показать тебе кое-что.

Она удивилась, когда он повел ее в заднюю часть дома, а потом они вышли через черный ход во двор, где стояли хозяйственные постройки.

– Что это за строения? – спросила она.

– Вон там – конюшни, а это – сарай. Мама любит повторять, что мы наполовину фермеры, хотя папа категорически против этого слова. Но мы все же держим много животных – свиней, коров, лошадей, кур, чтобы обеспечить себя продуктами. У мамы даже есть огород, который разбил один из наших бывших поваров много лет назад. Единственное, что мы покупаем в городе, это зерно для хлеба. Видишь длинное здание? Это амбар, а дальше прачечная и несколько кладовых.

Он повел ее в сарай, где Вайолет увидела тюки сена, телегу, повозку и двух дойных коров в стойлах. Несколько стойл пустовали. Сарай представлял собой большое помещение с перегородками и чердаком, где были сложены тюки сена, на которых сидела серая кошка и внимательно наблюдала за Вайолет и Морганом.

Пройдя по сараю, Вайолет увидела Бо, но он не обратил на них никакого внимания. Вскоре она поняла почему: пес следил за другой собакой, окруженной щенками.

– О, какие милые! – проворковала Вайолет, не в силах отвести глаз от щенков.

– Это не волки, – усмехнулся Морган. – Коул сказал, что им около двух месяцев и они уже могут оставить мать. Выбирай, ты можешь взять любого.

Не удержавшись, Вайолет порывисто обняла его и, прежде чем Морган успел обнять ее в ответ, бросилась к щенкам. Их было пятеро. Вайолет не знала, к какой породе принадлежала их мать – небольшая, золотистого окраса, с заостренными ушами. Только один из щенков полностью унаследовал от матери окрас. Второй был золотистый с черными пятнами, третий – золотисто-коричневый, четвертый – бело-коричневый, а последний, самый маленький, черным. Он сосал молоко, и, когда отошел от матери, Вайолет увидела, что у коротышки золотистая мордочка. Она взяла его на руки и сразу же влюбилась.

– Я выбираю вот эту, – сказала она.

– Правда? А ты уверена, что это она, а не он?

Она протянула щенка Моргану.

– А ты проверь.

– Это действительно она, – заявил он, осмотрев щенка.

Вайолет улыбнулась.

– Ну и прекрасно! Ты не мог сделать мне лучшего подарка.

Морган усмехнулся.

– Так я и думал.

– Я могу взять щенка в дом? Твои родные не будут против?

– Бери, я тебе разрешаю.

Они вышли из сарая, и, взглянув на закатное небо, Вайолет ахнула:

– О боже, какая красота!

– Это еще одна вещь, которую я хотел тебе показать. Пойдем на веранду, оттуда открывается прекрасный вид на окрестности.

Вайолет кивнула. Они поднялись на веранду и подошли к свисавшим с потолка качелям, на которых можно было сидеть вдвоем. Вайолет сразу устроилась на сиденье, и Морган, сев рядом, слегка оттолкнулся своими длинными ногами, заставляя качели медленно раскачиваться. В горном лагере небо было скрыто за высокими деревьями, а здесь Вайолет могла по достоинству оценить его красоту.

Она была поражена яркими красками пылающего заката и сидела, затаив дыхание. Щенок устроился на ее коленях, и Вайолет машинально гладила его. Морган обнял Вайолет за плечи, решив, наверное, что она не заметила это.

– Держу пари, в Лондоне ты никогда не видела такого заката, – заметил он.

Вайолет рассмеялась:

– Нет, конечно, там слишком много тумана и смога!

В Лондоне было много других чудес, но Вайолет не стала говорить о них, потому что ничто не могло сравниться с таким закатом. Вайолет была счастлива сидеть рядом с Морганом и любоваться пылающим небом.

В ту ночь она заснула со своим щенком, свернувшимся калачиком на сгибе ее руки, и с воспоминаниями о чудесных минутах, проведенных с Морганом на веранде.

Глава 45

На следующее утро Вайолет решила прогуляться со щенком и спустилась в гостиную, где увидела родителей Моргана.

– Куда, черт возьми, запропастился Морган? – раздраженным тоном спросил Закари. Он как будто обращался к жене, но при этом смотрел на Вайолет.

Взгляд Мэри тоже был устремлен на гостью, поэтому она пожала плечами.

– Я еще не видела его сегодня.

– Разве он не говорил тебе о своих планах, когда вы уединились вчера вечером? – спросил Закари.

Вайолет не понравились его намеки, но на этот раз она не смутилась и не покраснела. Вайолет показала родителям Моргана щенка, которого назвала Крохой, и сказала:

– Мы с Морганом вчера ходили в амбар, и он подарил мне вот это чудо!

– Слава богу, что не свинью, – проворчал Закари и направился к входной двери.

Мэри усмехнулась, заметив растерянный взгляд Вайолет, и объяснила:

– Тиффани держала в доме поросенка, пока жила у нас. Ступай во двор у торца дома. Мать щенков облюбовала это место, поэтому твой питомец узнает ее запах, и ему там будет комфортно гулять. И не позволяй ему спать в твоей постели, иначе ты можешь проснуться на мокрых простынях.

Глаза Вайолет вспыхнули. Она даже не подумала проверить простыни сегодня, когда щенок разбудил ее и лизнул в щеку.

Мэри усмехнулась.

– Я поищу старые газеты и коробку для щенка, где он сможет спать ночью. Да и еще – на кухне тебя ждет горячий кофе. Мы обычно не завтракаем все вместе в столовой. Каждый берет себе на кухне что-нибудь поесть и устраивается, где хочет. Позже я покажу тебе окрестности, если хочешь. Когда будешь готова, найди меня.

Вайолет улыбнулась:

– Спасибо! Я поем сама и отнесу завтрак отцу.

Позже Мэри повела ее показать, где пасется скот. Там не было заборов, поэтому коров нужно было сгонять в стадо, чтобы они не разбрелись, а стадо, в свою очередь, перегонять на новые пастбища. Вайолет не ожидала увидеть больше тысячи голов скота. Неудивительно, что для работы на ранчо требовалось много ковбоев.

После полудня Тиффани заехала за Вайолет, чтобы показать ей свой дом, до которого было рукой подать. Вайолет рассмеялась, увидев, как много слуг работают у Тиффани.

– Они все из Нью-Йорка, – шепотом поведала хозяйка дома, – и мне их трудно удерживать здесь. Они жалуются, что вынуждены жить в глуши, вдали от цивилизации. Жители большого города скучают по суете и многолюдным улицам. Но слуги приехали сюда недавно, так что я надеюсь, что они со временем влюбятся в Монтану так же, как влюбилась я.

Дом произвел на Вайолет приятное впечатление. Он был построен из бревен, но внутри обставлен и украшен не хуже любого дома в Филадельфии или Лондоне.

– Мы с Хантером ездили на восток в свадебное путешествие, – сказала Тиффани, – и там купили всю мебель.

Вайолет могла бы рассказать ей, что скоро местным жителям не придется привозить модные товары с другого конца страны, но не стала этого делать. Морган пока хранил свои планы открыть большой магазин в Монтане в секрете, и Вайолет не хотела подводить его.

Когда они расположились в гостиной с кофе и пирожными, Тиффани спросила напрямик:

– У вас с Морганом романтические отношения?

– Нет, – поспешно ответила Вайолет. – Морган помог моему отцу, когда тот больше всего в этом нуждался, поэтому я ему благодарна.

– Вероятно, он не мог поступить иначе, – промолвила Тиффани. – Говорят, у него очень много друзей. Среди братьев Каллаханов Хантер – самый неотразимый, он притягивает женщин, как мед пчел, а вот Морган притягивает к себе друзей. Как говорит мой муж, Морган умеет сделать так, что любой приятель чувствует себя его лучшим другом. Думаю, в этом его изюминка.

– Морган похож на моего отца. Это объясняет, почему они так быстро подружились.

Тиффани кивнула.

– Я с нетерпением ждала встречи с ним. Но я чувствую в нем какое-то напряжение и поэтому предположила, что дело в тебе.

– Нет, поверь мне, через несколько дней напряжение спадет – или разразится скандал. Извини, но я не могу сказать тебе больше.

Тиффани рассмеялась:

– Как таинственно! Но мне нравятся тайны!

Вернувшись на ранчо, Вайолет увидела на веранде отца.

– Тебе надоело лежать в постели? – с улыбкой спросила она.

– Мне не прописывали постельный режим. Отдыхать – это значит не делать того, что вызывает напряжение. Но я должен не только много есть, но и двигаться, гулять, разрабатывать мышцы, дышать свежим воздухом.

– Я не знала, что доктор Кэнтри дал тебе столь конкретные рекомендации. На этой неделе нам следует сходить на прием к местному врачу или пригласить его сюда.

– Я сам могу поехать в город, если Мэри даст нам повозку. Присядь, Вайолет! – Чарлз подождал, пока дочь сядет рядом, и взял ее за руку. – Пришло время поговорить о твоем будущем. Признаюсь, я избегал этой темы, потому что радовался твоему возвращению и не хотел, чтобы ты уезжала. Я думаю, с моей стороны было большой ошибкой позволять тебе так долго оставаться в Англии, раз ты стала считать ее своим домом и хочешь выйти замуж и завести семью там. Но у тебя есть дом, есть я и братья, Ви! Какое решение ты не приняла бы, я буду уважать твой выбор, потому что люблю тебя и хочу, чтобы ты была счастлива.

– Я знаю, папа.

– Скоро ты снова станешь богатой наследницей с приданым, которое может посоперничать с приданым дочери герцога. Просто имей в виду, что мужа можно найти и здесь, в этой стране. Не ограничивай свой выбор англичанами.

– Раньше я думала, что знаю, чего хочу, а теперь я в этом не уверена, – призналась Вайолет.

– Не надо спешить! Не торопись и поразмысли о том, чего ты действительно хочешь. Я буду на твоей стороне несмотря ни на что, и ты должна это знать.

Вайолет улыбнулась.

– Если ты не против прогуляться, то я готова познакомить тебя с моим щенком.

Глава 46

Первой, кого увидел Морган, вернувшись домой, была Вайолет. Она сидела на веранде с Крохой на коленях. Чарлз ушел к себе вздремнуть перед обедом, поэтому никто не видел, с каким подозрением и опаской она взглянула на Моргана. Сегодня он принарядился: на нем был модный пиджак, галстук-шнурок и начищенные до блеска ботинки. Но весь вид портил оружейный пояс. Где он был? Навещал друзей? Ходил к женщине? Последняя мысль разозлила Вайолет, поэтому она даже не улыбнулась, когда Морган сел рядом с ней. Зато он широко улыбался, как счастливый, довольный своей жизнью человек.

– Как дела? – спросил Морган. – Хорошо устроилась?

– Да, все в порядке. У тебя дружная семья. Вот только отец довольно сварливый человек.

– Он становится таким только тогда, когда ему хочется обглодать кость, до которой он не может добраться. Мои все на пастбище?

– Думаю, да. Твоя мать водила меня туда на прогулку. Там такое огромное стадо коров!

– Стадо крупного рогатого скота, – поправил ее Морган и, достав из кармана полоску сыромятной кожи, протянул ее Вайолет.

Она с недоумением посмотрела на нее.

– Дай этот кусочек кожи щенку, и он оставит твои туфли в покое.

Вайолет рассмеялась.

– Щенки любят поесть обувь?

– Собаки грызут ее в любом возрасте. Я хохотал как сумасшедший, когда однажды увидел, как Бо убегает с моим ботинком в зубах. Когда я был маленьким, у нас во дворе жили собаки, но в дом их не пускали, чтобы они не портили обувь.

Вайолет опустила Кроху на пол веранды, чтобы она понюхала полоску кожи. Щенок тут же набросился на нее и стал грызть.

– А если Кроха съест этот кусочек кожи, с ней ничего не случится? – с беспокойством спросила Вайолет.

– Она только погрызет и пожует его. Выбрось эту полоску, когда кожа намокнет.

Вайолет кивнула, не сводя глаз с щенка. Однако Кроха очень быстро потеряла интерес к сыромятной коже, встала и отошла от нее, принюхиваясь к доскам пола. Догадываясь, что последует дальше, Вайолет быстро подхватила свою любимицу и понесла в боковой дворик, слыша за спиной смех Моргана.

Вернувшись, Вайолет села на свое место.

– Тебя искал отец.

– Я ходил по городу, выбирая место для магазина. Нэшарт разросся, пока я работал на руднике. За время моего отсутствия на главной улице возник перекресток, сплошь застроенный магазинами и конторами. Но я обнаружил еще один, где в главную дорогу упирается перпендикулярная улица. И я купил там недвижимость. Мне потребовалось время, чтобы убедить мэра продать землю, на которой скоро появится целая торговая улица. Поскольку у него не было планов на нее, он, поторговавшись, пошел мне навстречу. Теперь я могу поговорить с отцом.

Вайолет подняла брови.

– Ты избегал разговоров с отцом на эту тему только потому, что еще не купил землю? Но почему?

– Потому что папа мог бы остановить меня, если бы знал о моих намерениях. Он и Квейд, наш мэр, – приятели по покеру. Отец мог легко помешать мне. По его просьбе, Квейд отказался бы продавать мне земельный участок. Между прочим, мэр несколько раз задал мне вопрос, одобрит ли Закари эту сделку.

– И как ты ответил?

Морган усмехнулся:

– Никак. Я увел разговор в сторону, сказав, что мама будет счастлива, если я открою свое дело в городе.

Вайолет улыбнулась:

– То есть ты заставил мэра думать, что если твоя мать за эту сделку, то, значит, и отец не против, да?

– Что-то в этом роде. А еще я заверил Квейда, что на этой улице будут работать новые ателье и салоны, и это привлечет в Нэшарт много людей, в основном женщин. – Морган рассмеялся. – И это окончательно его убедило. В Нэшарте всегда не хватало молодых незамужних женщин, а наш мэр – вдовец.

– Я вижу, у тебя все складывается удачно. Но мне, признаюсь, трудно поверить, что бывший ковбой и горняк теперь станет хозяином магазина.

– Это только начало. Мне придется много ездить, чтобы закупить товары. Я начну с больших городов на востоке страны, а потом, возможно, отправлюсь в Европу.

Значит, Морган не собирался сидеть каждый день в магазине, у него были грандиозные планы.

– Все это звучит заманчиво, – промолвила Вайолет. – Во Франции изготавливают изящную мебель. А в Англии… – Она вдруг замолчала.

– Может быть, я навещу тебя в Лондоне во время одной из поездок, – сказал Морган. – Кстати, не хочешь ли завтра прогуляться по городу? Я могу показать тебе место, где собираюсь построить магазин. Мы можем провести весь день вместе и пообедать в городе.

Провести целый день наедине с Морганом? Это рискованно!

– Я посмотрю, выдержит ли отец такую поездку.

– Нам лучше не трогать Чарли, он еще не окреп. Если тебе нужна компаньонка, то в качестве нее может выступить весь город. Поверь, в Нэшарте у меня нет спальни, куда я мог бы заманить тебя. Хотя, конечно, всегда можно снять комнату…

Вайолет поняла, что Морган не шутит, увидев огонь желания в его глазах. Ее пульс участился при мысли о том, что она снова окажется с ним в постели. Нет, она не позволит себе подобное безрассудство! Однако Вайолет хотелось поехать в город вместе с ним.

– Думаю, сейчас самое время проверить твои навыки компаньонки, – пошутила она, и Морган рассмеялся. Вайолет показала на приближающееся облако пыли. – Это твои родные! Не хочу присутствовать при вашем разговоре, который может перерасти в крупную ссору. Я лучше прогуляюсь с Крохой, а потом навещу ее сородичей. Удачи!

И Вайолет сбежала по ступеням веранды во двор.

– Если услышишь истошные крики, заткни уши! – бросил ей вслед Морган.

Вряд ли он шутил… Вайолет знала, что разговор Моргана с отцом пройдет на повышенных тонах, поэтому ушла на задний двор, чтобы ничего не слышать. Но голоса мужчин доносились и туда. Сначала Вайолет не могла разобрать слов, а затем отчетливо расслышала:

– Черт возьми, я не позволю тебе…

– Папа, дело сделано! Я вкалывал целый год, чтобы осуществить свою мечту! И я достаточно взрослый человек, чтобы самостоятельно принимать решения!

– Только не в моем доме! – взревел Закари, затем оглушительно хлопнула дверь, и стало тихо.

У Вайолет сжалось сердце. Неужели отец выгнал Моргана из дома? Возможно, ему сейчас нужна дружеская поддержка.

Она направилась обратно к веранде, но вскоре замедлила шаг, поняв, что из дома выбежал взбешенный Закари, а вовсе не Морган. Хозяин дома пригвоздил ее сердитым взглядом.

– Это ты его подговорила? – мрачно спросил он.

– Я познакомилась с вашим сыном не так давно, поэтому его планы никак не связаны со мной. Однако я посвящена в них. Морган хочет начать новый бизнес, чтобы сделать приятное своей матери, вашей жене, Закари. Он рассказывал, что ему и его братьям приходилось ездить в город, чтобы получать заказы матери. Часто они возвращались ни с чем, и миссис Каллахан очень огорчалась из-за таких задержек. Она месяцами ждала необходимые ей товары. И теперь Морган хочет сделать так, чтобы у нее всегда были модные вещи наивысшего качества. Вот почему он отправился на поиски золота и серебра. Морган знал, что вы не станете финансировать подобный бизнес. Или он был не прав и вы дали бы ему денег на открытие магазина?

Закари сел в плетеное кресло и со вздохом откинулся на спинку.

– Вот так работаешь всю жизнь, отстраиваешь ранчо, чтобы оставить его детям, а потом оказывается, что оно им не нужно, – проворчал он. – Я, вероятно, по-другому отнесся бы к планам Моргана, если бы он объяснил мне их так, как сделала это ты. Значит, он старается для мамы, да? Тогда мне нечего возразить, ведь я люблю свою жену.

– Можно, я передам ваши слова Моргану?

– Можно, ты не будешь лезть не в свое дело, дорогуша?

«Старый козел», – мысленно обругала его Вайолет. Ей хотелось ответить ему резко, но она сдержалась и поднялась наверх посмотреть, проснулся ли ее отец. Шум в доме вполне мог разбудить его. Вайолет заперла Кроху в своей комнате и направилась по коридору к спальне Чарлза. Проходя мимо распахнутой настежь двери в комнату Моргана, Вайолет увидела, что он собирает вещи. Морган задвинул ящик комода и бросил на кровать, на которой лежали седельные сумки и стоял саквояж, стопку одежды.

– Я думаю, тебе не следует этого делать, – сказала Вайолет, остановившись на пороге.

Морган бросил на нее рассеянный взгляд.

– Никто не остановит меня, особенно этот старый болван. Я люблю его, но он все еще относится ко мне как к неразумному мальчишке. Черт, я уже лет пять как вырос из коротких штанишек, а папа этого даже не заметил.

Вайолет улыбнулась.

– Думаю, он заметил. Но родители всегда относятся к своим отпрыскам как к малым детям и стараются навязать им свою волю из лучших побуждений. Они не всегда правы. Однако, мне кажется, твой отец уже одумался. Поэтому будь с ним помягче.

Морган пристально посмотрел на Вайолет, а потом, рассмеявшись, подошел и обнял ее.

– Так ты теперь мой оберег, да? Что, черт возьми, ты ему сказала?

Слова застряли у Вайолет в горле, когда она снова оказалась так близко к нему. Ей хотелось поцеловать Моргана, но она взяла себя в руки.

– Как раз то, что ты должен был в первую очередь сказать ему сам! Я объяснила Закари, что в основе твоей идеи открыть большой магазин лежит забота о матери. Это все, что он хотел услышать. Знаешь, он тоже очень любит Мэри.

И с этими словами Вайолет поспешно вышла из комнаты и направилась в спальню отца. Господи, разве могла она выйти замуж за какого-то лорда, когда ее как магнитом влекло к Моргану Каллахану? Днем все ее мысли были только о нем, а ночью он являлся ей во снах.

Глава 47

Морган остановил тарантас у дома и стал ждать Вайолет. Мать, прислонившись к опорному столбу веранды, пила кофе и наблюдала за ним. Она была одета в свой обычный костюм ковбоя и после завтрака собиралась на пастбище. Морган еще не разговаривал с ней с глазу на глаз после заявления о планах на будущее, которое он сделал прошлым вечером за ужином.

Вчера, казалось, Мэри осталась довольна тем, что ее сын собирается открыть большой магазин модных товаров. Оправившись от изумления, она много смеялась и шутила по этому поводу. Братья подхватили ее шутки и стали дразнить Моргана лавочником.

– Тебе придется разоружиться, Морган, – смеясь, заметил Хантер. – Если ты и дальше будешь ходить с пистолетом, твои клиенты подумают, что ты собрался их ограбить!

Закари в основном молчал, но несколько раз улыбнулся, наблюдая за тем, как Мэри выражает свой восторг.

– Ты действительно готов взяться за такое сложное дело, Морган? – спросила вдруг она.

– Я давно к этому шел, мама. Я храню все твои каталоги, я присматривался ко всему, на что ты положила глаз, что ты заказывала, что мечтала купить, но не купила по тем или иным причинам. И я обещаю, что открою магазин в Нэшарте. Возможно, я назову его «Восток идет на Запад».

– Мне нравится твоя идея, дорогой. Не думай, что я тебя не поддерживаю! Но мне хотелось, чтобы ты остался с нами на ранчо.

– Я никуда не уеду от вас, мама. Возможно, когда-нибудь я снова вернусь к работе здесь. Но сейчас магазин – единственное, что по-настоящему увлекает меня. Даже если я не продам здесь ни одной вещи, мне будет приятно, что ты можешь прийти в мой магазин и выбрать себе что-нибудь из модных вещиц.

– А как же мисс Митчелл?

– Я сегодня устрою ей экскурсию по городу и покажу тот участок, который я приобрел для строительства магазина. Вот только она что-то запаздывает. Наверное, все прихорашивается.

– Я спрашивала не об этом. Она тебе нравится?

Морган усмехнулся.

– Конечно. Вайолет – красивая девушка.

– Ты сказал ей об этом?

– Она уже выбрала себе в мужья английского лорда. Вайолет решила вернуться в Лондон, и я позабочусь о том, чтобы у нее было приданое.

Мэри рассмеялась.

– Так за девушками не ухаживают. Выбор, конечно, остается за ней, но прежде чем ставить ее перед ним, ты должен признаться ей в своих чувствах. Ты сумеешь это сделать, или тебя научить?

Морган фыркнул.

– А что в этом сложного?

– Ты когда-нибудь признавался в любви?

– Нет, но разве это трудно?

– Трудно, когда ты не уверен во взаимности.

– Вайолет мне не безразлична, поэтому я должен ее отпустить. Ей здесь не место, мама.

– Как и Тиффани, но ты не можешь вот так просто позволить этой девушке уехать. В Монтане есть своя прелесть, ты этого, возможно, не видишь, потому что родился и вырос здесь. Знаешь что, попроси мисс Митчелл помочь тебе с дизайном магазина. Это может задержать ее здесь и даст ей время полюбить наши края. Кто лучше юной леди из высшего лондонского общества знает, что сейчас модно, что нравится женщинам и как выглядят модные магазины в больших городах?

Морган рассмеялся. Вообще-то ему понравилась идея матери, Мэри была во многом права.

– Я не собираюсь открывать магазин одежды, мама!

– Тем не менее, надеюсь, там будут продаваться шляпки и аксессуары?

Он закатил глаза – надо было следовать вкусам и желаниям матери. В конце концов, он открывал магазин прежде всего для нее.

Сначала Морган показал Вайолет город, проехав с ней по всем улицам Нэшарта, а затем отвез туда, где собирался строить магазин. Они остановились посреди пыльного, поросшего травой пустыря, на котором росло несколько чахлых деревьев. Рядом проходила главная дорога Нэшарта. Оглядевшись по сторонам, Вайолет увидела штабеля досок.

– Ты уже готов начать строительство? – удивилась она.

– Я скупил все лесоматериалы в городе и заказал еще, – объяснил Морган.

– Ты собираешься строить большое здание? Но его размеры зависят от того, что именно ты планируешь продавать.

– Для начала – мебель и столовое серебро. Братья Меллинг, которые покупают добытое на моем руднике серебро, изготавливают все, что душе угодно – украшения, канделябры, безделушки, столовые приборы, рамы для картин, даже причудливые зеркала. Так что я скоро поеду в Нью-Йорк, чтобы заключить с ними договор на поставку товаров. А еще я буду продавать шляпки.

– Серьезно? – пришла в восторг Вайолет.

– Да, эту идею мне сегодня утром подсказала мама.

– Что ж, это наверняка привлечет в магазин женскую половину города. Как, впрочем, и отдел ювелирных изделий. Бо́льшую часть площадей займет, конечно же, мебель. Ты же будешь продавать целые гарнитуры, как я поняла. А что будет на третьем этаже?

– Думаю, там я устрою себе жилище.

– Но третий этаж может понадобиться тебе для магазина! Неужели ты хочешь, чтобы и работа, и дом находились в одном здании?

– Как бы то ни было, но мне всегда хотелось иметь в городе собственное жилье.

– Зачем? Ваше ранчо находится совсем близко отсюда.

– А если я женюсь?

– На ком это ты собрался жениться?

Морган засмеялся, а Вайолет усмехнулась. Разговор оборвался, и они отправились в ресторан пообедать. Но все это время из головы Вайолет не выходила его фраза о возможной женитьбе. Значит, он уже строил планы на будущее, хотел завести семью… но не с ней. Если бы Морган видел в Вайолет будущую жену, то наверняка попытался бы как-то прощупать почву, поговорить с ней на эту тему. У него для этого было немало возможностей. Например, те ночи, когда они занимались любовью. Вайолет, конечно же, сказала бы ему «нет», но все же оценила бы его попытку сделать ей предложение.

– Почему у тебя такое кислое выражение лица? – спросил Морган, когда Вайолет отложила меню в сторону. – Тебе не нравятся блюда в этом заведении?

Отбросив неприятные мысли, Вайолет улыбнулась.

– Нет, мне просто показалось странным, что ты так много говоришь о своем магазине.

– Что же тут странного? Я недавно купил участок земли и все мои мысли заняты будущим строительством.

– Да, действительно. В больших городах свободной земли не так много, поэтому магазины теснятся, располагаются впритык. А здесь, в провинции, настоящее раздолье. Но для работы в большом магазине понадобится много сотрудников.

– Я уже навел справки. В Нэшарте есть только два человека, готовых работать на меня, но ни один из них не желает стоять за прилавком.

– В больших городах существуют агентства по трудоустройству, которые могут нанять работников, но если ты привезешь их сюда, им нужно будет предоставить жилье. Например, ты можешь построить общежитие для своих сотрудников.

– Прекрасная идея! Мне она не приходила в голову.

– А как насчет склада для хранения товаров? Или ты собираешься заставлять своих клиентов ждать доставки из других городов, как ждала выполнения заказов твоя мать?

– Ты потрясающий стратег, – сказал Морган с широкой улыбкой. – Я никогда не заглядывал так далеко.

– Подумай об этом. При покупке оптом ты получишь скидки, которые повысят прибыль. Ты ведь хочешь хорошо заработать, не правда ли?

Морган усмехнулся.

– Большие доходы для меня не самоцель, но хороший бонус.

– Ты приобрел очень большой участок земли, здесь можно построить целую улицу. По одну ее сторону можно расположить магазин, общежитие, склад и, возможно, твой дом. А что будет по другую, ты уже продумал?

– Когда я покупал землю, то думал прежде всего о выгодном вложении денег. Я могу сдать оставшуюся землю в аренду другим торговцам или просто подождать и посмотреть, что нужно городу, и построить новые магазины.

Вайолет рассмеялась.

– То есть ты хочешь стать не просто предпринимателем, а настоящим магнатом?

– Нет, я просто хочу, чтобы на новой улице не было салунов и шумных пьяниц.

Вайолет подняла бровь.

– Насколько я помню, ты уверял меня, что Нэшарт – тихий мирный городок.

– Это правда, но ковбои порой поднимают шум субботними вечерами.

– Вот оно что! Тогда открой на своей улице кафе-мороженое! Я здесь ни одного не видела. А еще книжный магазин или библиотеку.

На этот раз рассмеялся Морган.

– Дай мне сначала закончить строительство магазина. А ты пока можешь составлять список заведений, которые могли бы появиться на новой улице. Кстати, я был бы рад, если бы ты осталась здесь, чтобы помочь воплотить мои идеи в жизнь.

Последнюю фразу Морган произнес как бы между прочим, не глядя на Вайолет. Его предложение не оставило ее равнодушной. Ей и самой хотелось своими глазами увидеть, как будет осуществляться его мечта.

– Ты предлагаешь мне работу?

– Нет, больше, чем работу, – партнерство.

Ее глаза вспыхнули. Морган предлагал ей стать его партнером по бизнесу или по жизни, то есть женой? Конечно, по бизнесу… Мужчины по-другому делают предложение руки и сердца.

Если она станет его деловым партнером, то будет постоянно страдать от того, что он не предлагает ей большего. Хорошо, если бы Морган дал ей время подумать. Вайолет не хотела расстраивать его прямо сейчас своим отказом. Строительство магазина было интересным проектом, но Морган являлся для нее огромным искушением, и Вайолет хотела быть его партнером не только в бизнесе. О боже, ей никогда не будет достаточно только деловых отношений с ним!

Вайолет была готова прямо сейчас ответить ему «нет», но сдержалась, так как Морган не торопил ее.

Глава 48

– По-моему, это к тебе, – неожиданно сказал Морган, когда они вышли из ресторана.

Вайолет с недоумением взглянула на него, собираясь спросить, что он имеет в виду, но Морган смотрел куда-то в сторону. Проследив за его взглядом, Вайолет завизжала от радости, увидев шагающих по деревянному тротуару братьев. Морган, видимо, догадался, что двое приезжих молодых людей, похожих друг на друга как две капли воды, могли быть только братьями Вайолет, приезда которых она давно ждала. Вайолет бросилась к ним в распахнутые объятия.

– Почему вы не сообщили, что приедете сегодня? – спросила она.

– Мы сообщили. Я послал телеграмму в Бьютт, как только купил билеты на поезд и узнал дату нашего прибытия. Но оказалось, что ты уже уехала в другой город.

– Неважно, главное, что вы здесь! Вам, должно быть, не терпится увидеть отца. Мы остановились на ранчо Каллаханов. – Вайолет повернулась, чтобы познакомить их с Морганом. – Это деловой партнер отца, Морган Каллахан. А теперь представьтесь сами, я боюсь вас перепутать.

– Я Даниэль, – сказал один из братьев. – Различать нас не так уж и трудно. В тюрьме у меня отросли волосы и я не стал стричься, чтобы хоть чем-нибудь отличаться от брата.

Эван вслед за Даниэлем пожал Моргану руку.

– Мы вам бесконечно благодарны за то, что вы прислали нам деньги на погашение кредита, мистер Каллахан. Ты бы видела лицо мистера Перри, Ви! Он был крайне разочарован.

– Я хотел швырнуть деньги ему в лицо, но Эван не позволил, – добавил Даниэль. – Вы не представляете, какое это счастье избавиться от кредита! Спасибо, мистер Каллахан.

– Я не мог поступить иначе, Чарли – мой друг.

– Чарли? – удивленно переспросил Эван.

Вайолет хмыкнула.

– Так Морган называет папу, – ответила она и накинулась на Даниэля. – Даниэль, так почему тебя арестовали на перроне?

– Мой портной посадил меня в долговую тюрьму за то, что я не оплатил его счета.

– Я сделал это, как только получил перевод, – быстро сказал Эван. – Денег хватило и на погашение кредита, и на то, чтобы расплатиться с долгами Дэна и вытащить его из тюрьмы. Но это был адский месяц, Ви. Мы страшно горевали по отцу, волновались за тебя, когда от тебя не было никаких известий…

– Тогда, думаю, вам будет приятно узнать, что человек, который инсценировал смерть отца и причинил нам столько горя, сейчас находится на пути в тюрьму. Впрочем, отец все расскажет вам сам. Вам наверняка не терпится скорее увидеть его? Тогда вперед!

И она показала на тарантас, стоявший перед рестораном.

Морган и Вайолет сели на козлы, а близнецы устроились на сидении.

– Папа преуспел в своем бизнесе и сколотил неплохое состояние благодаря великодушию Моргана, – продолжила рассказывать Вайолет. – Вам двоим не придется работать в штреке, вы будете присматривать за горняками, на плечи которых ляжет тяжелый физический труд. Со временем мы наймем управляющего, а пока вам нужно заработать достаточно денег, чтобы вернуть долг Моргану. Впрочем, папа и Морган все сами вам объяснят. В любом случае, тебе, Эван, не придется жениться на богатой наследнице, если только ты сам этого не захочешь.

– Нет, не захочу! – смеясь, воскликнул Эван. – Это был один из вариантов выхода из ситуации с кредитом, причем не самый приятный. Моя несостоявшаяся невеста чрезвычайно богата, но даже не пытается быть милой и приветливой.

– Это еще мягко сказано, – перебил его Даниэль. – Эта девица невыносима. Она высокомерна и дурна собой. Мы обманывали тебя, Ви, когда утверждали, что невеста Эвана хорошенькая. Прости нас, мы не хотели тебя расстраивать.

– Хорошо, я принимаю ваши извинения, но больше так не делайте. В следующий раз я вас не прощу.

– Ну, следующего раза не будет.

– Я рад, что мне довелось приехать сюда, – сказал Эван. – Я и не мечтал, что мы когда-нибудь увидим Монтану. Честно говоря, я в восторге от этих мест!

– Согласен с тобой, я испытываю те же чувства, – признался Даниэль, – поэтому заявляю, что готов взять управление рудником на себя!

– Нам придется побороться, брат, за этот пост, – твердо сказал Эван.

– Не ссорьтесь, мальчики, – вмешалась Вайолет, – у нас есть два рудника, каждый из вас попробует себя в роли управляющего, если Морган не будет возражать.

Братья сразу успокоились. На полпути к ранчо Эван вдруг встрепенулся, что-то вспомнив.

– Ви, я совсем забыл о твоих чемоданах с одеждой! Ты должна послать кого-нибудь с фургоном за своими вещами.

– Ты привез несколько? Но я просила один!

– Ты не сказала, какой именно, поэтому я привез все, чтобы не ошибиться.

– Я позабочусь о багаже, – пообещал Морган и добавил шепотом: – Ты светишься от счастья. Я вижу, ты очень рада, что твои братья приехали в Монтану.

– Конечно, ведь я люблю их.

Морган улыбнулся.

– Их приезд – еще одна веская причина не возвращаться в Англию.

Вайолет насторожилась. На что намекал Морган? Он хотел, чтобы она приняла его предложение стать деловым партнером? Но тогда ей все равно придется расстаться с братьями. Она останется помогать управлять магазином здесь, в Нэшарте, а братья уедут в горную местность в окрестностях Бьютта. Правда, их лагерь будет находиться не за океаном, а лишь в нескольких днях пути. Однако Вайолет уже приняла решение отказаться от предложения Моргана и сейчас лишь тянула время.

Ей хотелось еще немного пофантазировать о том, как чудесно было бы постоянно работать рядом с ним. Правда, здесь имелся камень преткновения, который в реальной жизни было бы трудно преодолеть: могла ли она постоянно общаться с мужчиной, будучи незамужней женщиной? Вряд ли. Отец наверняка запретил бы ей это.

Громкий разговор братьев вернул ее к действительности. Даниэль и Эван спорили о том, следует ли им арендовать экипаж в Нэшарте.

– Прекратите! – потребовала Вайолет. – В Нэшарте нет экипажей… – Она вдруг осеклась и бросила на Моргана взволнованный взгляд. – Надо открыть в городе их производство! На новой улице будет расположен магазин экипажей. Тебе нравится эта идея?

Морган усмехнулся.

– Мне нравится видеть тебя такой энергичной, открытой и властной.

Вайолет рассмеялась.

– Я вовсе не властная! – возразила она.

– Еще какая властная! – в один голос воскликнули братья.

Глава 49

Планы Моргана все больше увлекали Вайолет. Ей нравилось давать ему советы. Они дни напролет только и говорили о магазине. Чтобы поскорее взяться за работу, Даниэль и Эван уехали несколько дней назад на рудники, которые сулили хорошую прибыль. Братьям Вайолет нравилась стоя́щая перед ними задача, и они с головой ушли в новое дело. Морган подробно проинструктировал их, прежде чем отправить в лагерь.

Возвести здание магазина могли бы и друзья Моргана, жившие в Нэшарте. Но Вайолет напомнила ему, что новая постройка должна отличаться изяществом, поскольку предполагалось, что в ней будут продаваться модные современные вещи. Поэтому Морган отправил несколько телеграмм братьям Меллингам в Нью-Йорк с просьбой найти для него архитектора и опытного управляющего.

Текс так спешил объявить Эмму женой, что женился в день возвращения в Нэшарт, поэтому на церемонии бракосочетания присутствовала только семья новобрачной. Спустя два дня он вернулся в лагерь, чтобы подготовить его к приезду Даниэля и Эвана. Эмма тоже отправилась с ним в горы, не желая больше разлучаться. Вспоминая о них, Вайолет все больше хмурилась. Ее огорчала мысль о том, что сама она скоро надолго простится с родными людьми.

Однако разговор с братьями накануне их отъезда стал для Вайолет последней каплей. У нее как будто упала пелена с глаз. Братья рассердились, когда Вайолет рассказала им о своих планах вернуться в Англию.

– Отцу, возможно, понадобится много времени, чтобы восстановить силы. Пройдет месяц или полгода… Неужели ты покинешь нас до его полного выздоровления? – с негодованием спросил Даниэль.

– Я могла бы вернуться сюда с мужем через какое-то время.

– Ты понимаешь, что говоришь? Ты хочешь привезти в Америку английского лорда? Что он тут будет делать? Почему ты решила, Ви, что должна выйти замуж за аристократа? Неужели девять лет, проведенные в Англии, так сильно изменили тебя?

Слова брата перевернули ей душу. Она долго плакала, эмоции взяли над ней верх. Впервые Вайолет задумалась о том, следует ли ей вообще возвращаться в Лондон. А сегодня наступило окончательное прозрение.

Все началось в полдень в столовой на ранчо. Вайолет и Морган уже заканчивали обедать, когда в комнату вошла Мэри. У Моргана были неотложные дела в городе, поэтому он встал, поцеловал мать и ушел. Мэри с минуту смотрела ему вслед, а потом повернулась к Вайолет и сказала:

– Мой сын неравнодушен к тебе.

Морган как-то употребил то же самое слово, говоря о своих чувствах. Но Вайолет тогда так и не поняла, что он имеет в виду.

– Что значит «неравнодушен»? Он мной увлечен? Проявляет ко мне интерес?

– Разве ты сама не видишь? Он любит тебя.

Да, Вайолет видела в его глазах влечение, страсть, любовь, но не слышала от него признаний или нежных слов. Морган был человеком действия, а не болтуном, и держал свои чувства при себе.

После этих слов Вайолет побежала наверх, чтобы найти отца.

– Скажи, ты хочешь, чтобы я осталась здесь и вышла замуж за твоего партнера по бизнесу? – с улыбкой спросила она.

Чарлз отложил книгу, которую читал, внимательно посмотрел на дочь и рассмеялся:

– Я был бы невероятно счастлив, если бы все вышло так, как ты говоришь. Морган уже давно мне как сын. И должен признаться, я предвидел, что все так получится… или, скажем, надеялся на это. И я сделаю еще одно признание, дорогая. Я слегка преувеличивал свою слабость, притворяясь немощным, чтобы удержать тебя в Америке и дать вам с Морганом возможность выяснить отношения. Мне казалось, что если вы лучше узнаете друг друга, то не захотите расставаться. Можешь сказать ему, что я благословляю вас.

Вайолет расцеловала отца и выбежала из комнаты. Теперь она могла признаться себе, что давно хотела выйти замуж за Моргана, но не была уверена в его чувствах. Узнав от Мэри, что Морган любит ее, Вайолет на радостях решила, что они не будут откладывать свадьбу и женятся прямо сегодня.

Было уже далеко за полдень, когда она спустилась посмотреть, не вернулся ли Морган. Он еще не приехал, и тогда Вайолет отправилась в город, чтобы найти его. Она, конечно же, могла бы подождать, пока Морган сам сделает ей предложение, но сколько времени это займет? Сперва Вайолет заехала в церковь, чтобы договориться со священником о церемонии бракосочетания, а потом отправилась на поиски жениха. К тому моменту, когда она заметила его у телеграфа, ее уже распирало от нетерпения.

Вайолет поскакала к Моргану и, резко натянув поводья, заявила без всяких предисловий:

– Мы должны обвенчаться сегодня до захода солнца. Со священником я уже договорилась, отцу сообщила. Можешь сказать родным, что мы женимся.

И с этими словами она поворотила коня и ускакала прочь с пылающими от густого румянца щеками.

Беда была в том, что, проведя неделю с братьями в Нэшарте, она стала прежней властной Вайолет, готовой всеми повелевать. По существу, она только что приказала Моргану жениться на ней, а ведь намеревалась просто поговорить с ним и выяснить, хочет ли он связать с ней свою жизнь.

Вайолет была подавлена и ругала себя на чем свет стоит. Как она теперь посмотрит в глаза Моргану? Почему она позволила себе разговаривать с ним в приказном тоне? Эти мысли проносились в ее голове, пока она ехала обратно на ранчо. Подъезжая к дому Тиффани и Хантера, Вайолет попридержала коня. Она могла бы спрятаться у брата Моргана и его жены на некоторое время. Как только Тиффани открыла дверь, Вайолет выпалила:

– Я приказала ему жениться на мне!

– И что он сказал на это? – нисколько не смутившись, спросила Тиффани, сразу догадавшись, в чем дело.

– Я не дала ему возможности ничего сказать!

– Значит, ты его опередила.

– Что я сделала? – не поняла Вайолет.

Тиффани зашлась от смеха и долго не могла успокоиться.

– Ваша свадьба была лишь вопросом времени, дорогая, – наконец заговорила она. – Все давно догадывались, что это скоро произойдет. Морган наверняка рад, что ты опередила его с предложением. В конце концов, зачем ждать, когда вы оба знаете, чего хотите? И ни о чем не беспокойся. Я отвезу тебя в церковь. Ты сказала Моргану, когда ему надо быть там?

– Я сказала ему, что мы поженимся до захода солнца.

Тиффани хихикнула.

– Как это по-западному! Держу пари, Морган рассмеялся.

Может быть, он и рассмеялся бы, если бы не был слишком шокирован… Вайолет боялась, что после ее слов Морган вообще сбежал из Монтаны.


Вайолет приехала в церковь еще до заката, одетая в одно из своих вечерних платьев, белое, отделанное сиреневым атласом. Ее привезла Тиффани. Вайолет так и не вернулась на ранчо Каллаханов, потому что боялась столкнуться там с Морганом.

Ради такого случая Тиффани дала ей свою свадебную фату. Она оказалась хорошим другом и не выдала Вайолет даже мужу. Хантера не впустили в дом, пока дамы не собрались и не уехали.

Вскоре в церковь начали съезжаться гости. Отец Вайолет приехал вместе с родственниками Моргана, а за ними прибыли друзья и знакомые. Слухи о свадьбе быстро распространились по городу. О, как бы Вайолет хотелось, чтобы среди гостей были и Фолкнеры! Какое длинное письмо ей придется написать Софи и тете Элизабет! Братья Моргана попытались заговорить с ней, но Мэри шикнула на них. Это было к лучшему, потому что сейчас малейшее неверное слово могло заставить ее убежать из церкви. Морган еще не прибыл, и Вайолет сильно нервничала, не зная, приедет ли он вообще.

Обычно жених ждал невесту в церкви, но эта свадьба не была обычной. Более того, жених мог и не появиться. Вайолет не сбежала из церкви только потому, что сюда приехали родные Моргана, а значит, они ждали, что он тоже прибудет на собственную свадьбу. Это обнадеживало ее.

Внезапно она увидела его, своего медведя, удивительно красивого в модном черном костюме. На его губах играла улыбка. Вайолет от радости чуть не упала в обморок.

Морган, подойдя к ней, взял ее руку и поднес к губам.

– Кстати, я согласен стать твоим мужем, – прошептал он.

Вайолет слабо улыбнулась.

– Прости, что я чуть ли не силой заставила тебя жениться.

– Ты правильно сделала. Я, может быть, так и не решился бы предложить тебе стать моей женой. Я слишком сильно люблю тебя, Вайолет, и не стал бы пытаться удержать тебя здесь против твоей воли.

Услышав это, она обняла его. Но тут послышались крики:

– Сначала женитесь, а потом целуйтесь!

Жених и невеста рассмеялись, посмотрели на священника и сделали ему знак начинать церемонию бракосочетания.

Морган поцеловал ее прежде, чем разрешил священник, и Вайолет сразу же отдалась на волю чувств. Она тонула в них, упиваясь сладкими, горячими ощущениями. Морган взял ее за руку и быстро устремился к выходу, а вокруг звучали громкие поздравления и пожелания счастья.

Он помог ей сесть в коляску, стоявшую у входа в церковь, и они направились к выезду из города, но не на ранчо.

– Гости захотят, чтобы новобрачная по традиции поцеловала их, – сказал Морган, – но если тебе это надоест, скажи мне, и я побью любого, кто станет досаждать тебе своими просьбами.

Вайолет снова рассмеялась.

Она не знала, куда они едут, впрочем, ей было все равно. Оглянувшись, она увидела, что весь город следует за ними в повозках, колясках и верхом. А потом услышала музыку и снова посмотрела вперед. Они приближались к полю, где горели развешанные на шестах огоньки. Подъехав ближе, Вайолет увидела большую деревянную платформу, множество скамеек и заставленных блюдами столов.

– Именно сюда съезжается весь город на посиделки и танцы, чтобы отпраздновать особые события, – пояснил Морган. – А сегодняшний день, как ты понимаешь, самый что ни на есть особенный. Мы уедем, как только тебе здесь надоест. Я забронировал номер в отеле.

Вайолет с улыбкой погладила Моргана по щеке.

– Хорошая идея. Значит, нас ждет праздничное застолье? Ты, конечно, можешь немного выпить, но я хочу, чтобы сегодня ты был трезв.

– Уже начинаете командовать мной, миссис Каллахан?

Она усмехнулась.

– Прости, это привычка. Я до сих пор сгораю от стыда, вспоминая, как просила тебя жениться на мне!

– Насколько я помню, это не была просьба. Но позволь мне все исправить. Скажи, ты окажешь мне честь стать моей женой?

– Слишком поздно, я уже твоя жена!

– Да, но теперь можно сказать, что я сделал тебе предложение.

Это было очень мило с его стороны, но Вайолет и так знала, что Морган добрый, заботливый и великодушный. Как можно было не влюбиться в него?

Начался свадебный пир. Новобрачные много танцевали, пили вино, а мужчины выстраивались в очередь, ожидая, когда Вайолет поцелует их. Она познакомилась с членами семьи Тиффани, Уорренами, которые когда-то враждовали с Каллаханами, а теперь стали их друзьями и родственниками.

Тост отца вызвал у Вайолет слезы.

– Я желаю новобрачным счастья, которое нашел в собственном браке, и пусть они поскорее сделают меня дедушкой, – Чарлз помолчал и подмигнул Вайолет, – пусть любят и берегут друг друга. Вайолет – моя единственная дочь, моя гордость и радость. Я знаю, ты думаешь, этот день самый счастливый в жизни, но любовь подарит тебе еще много подобных моментов. Наслаждайся ими и старайся не слишком командовать мужем. – Он подождал, пока утихнет смех, и продолжил: – Морган, лучшего мужа для дочери, чем ты, я и представить себе не мог. Я уже давно считаю тебя своим сыном и бесконечно рад, что ты теперь член нашей семьи. Не расстраивайся, если твоя жена будет немного командовать тобой, она не может иначе, и с этим ничего не поделаешь. – Снова раздался смех, и Чарлз провозгласил тост, поднимая бокал: – За новобрачных!

Праздничный вечер был в самом разгаре, но Вайолет хотелось остаться наедине с мужем, поэтому она предложила ему незаметно уйти.

По дороге в отель, сидя в коляске, она подняла руку, чтобы полюбоваться обручальным кольцом. Ее удивляло, как быстро Морган его раздобыл. На прошлой неделе Вайолет обошла все магазины в Нэшарте, но ни в одном из них не продавались кольца.

– Ты взял их у кого-то на время? – спросила она.

– Нет, я купил их перед отъездом из Бьютта, в тот день, когда ты согласилась поехать с нами в Нэшарт. Я уже тогда подумал, что ты, возможно, захочешь остаться, как только приедешь сюда. – Наблюдая за выражением ее лица, Морган вдруг добавил: – Мне, пожалуй, не удастся продать ни одного ювелирного украшения в магазине, я буду все дарить тебе, чтобы ты светилась от радости и восторга, как сейчас.

– Ну уж нет, – с улыбкой возразила Вайолет, – я этого не допущу. Теперь я твой деловой партнер, и у меня есть право голоса.

– Ты в этом уверена?

– Абсолютно. Я давно приняла решение стать твоим деловым партнером, но прежде мне нужно было выйти за тебя замуж, чтобы соблюсти правила приличия. – Она постучала пальцем по кольцу. – Ты же понимаешь, как косо смотрели бы люди на незамужнюю женщину, работающую в паре с мужчиной. Поэтому я и сделала тебе предложение.

Морган рассмеялся.

– Я рад, что ты подумала о правилах приличия.

Вайолет покраснела.

– Разумеется, я думала не только о них. Я приняла во внимание свои чувства к тебе…

Морган отпустил поводья и усадил Вайолет к себе на колени. Она завизжала и не умолкала до тех пор, пока не поняла, что они уже добрались до отеля. Морган подхватил жену на руки и понес в номер. Вайолет вспомнила, как Морган выкрал ее из отеля в Бьютте, завернув в одеяло, и улыбнулась. Переступив порог номера, Морган поставил ее на ноги и закрыл дверь на ключ. Она огляделась, и первое, что ей бросилось в глаза, была огромная кровать.

Морган стал медленно вынимать шпильки из ее волос, одновременно осыпая жену поцелуями. Вайолет почувствовала, как в ней закипает страсть.

– Мне не нравится фраза «я не равнодушна к тебе», – нашла в себе силы сказать она. – Поэтому я скажу, что люблю тебя, потому что так оно и есть.

Морган запечатал ей рот поцелуем, и они сделали несколько шагов по направлению к кровати.

– Если бы ты знал, как мне было плохо, когда я бросила тебя в лагере и уехала, – призналась Вайолет, прервав поцелуй.

– Знаешь, а я предложил тебе стать деловым партнером только потому, что хотел выиграть время и отсрочить твой отъезд, – промолвил Морган.

Вайолет усмехнулась.

– Мне очень трудно вести себя прилично в твоем присутствии, потому что меня так и тянет прикоснуться к тебе.

Обхватив ладонями ее лицо, Морган поцеловал ее долго и страстно, а потом сказал:

– Не сопротивляйся своим желаниям. Если хочешь изнасиловать меня, то вперед, насилуй! У нас впереди целая ночь.

Вайолет нравилась мысль, что в их распоряжении вся ночь.

– Звучит так, как будто ты собираешься заняться со мной любовью, – с улыбкой заметила она.

– Отныне и в дальнейшем – каждую ночь, – пообещал он. – Боже мой, ты сводишь меня с ума.

Она засмеялась, и Морган стал осыпать ее поцелуями. Сквозь туман страсти Вайолет подумала, что, вероятно, со временем сможет немного перевоспитать своего медведя, привить ему хорошие манеры. Впрочем, сегодня имело значение только то, что он стал ее мужем и сделал ее безумно счастливой.


home | my bookshelf | | Женись на мне до заката |     цвет текста