Book: Позывной Зайчик



Позывной “Зайчик”


Родные ласково звали её Зайкой. Интернет-сообщество знало её как как одного из самых удачливых снайперов. Враги же, которые пока ещё даже не догадываются о её существовании, совсем скоро поймут, что Зайчик — это приговор.


Елена Кароль

Позывной “Зайчик”


ПРОЛОГ


В зачетке красовалось заветное “отл”, поэтому, как только я зашла к себе в комнату и закрыла дверь на щеколду, сумка с тетрадями полетела на кровать, а я с размаху плюхнулась в кресло, разбудила уснувший ноут и активировала громкую связь.

— Ребята, я с вами!

— Привет, Зай! — первым откликнулся круглосуточно бдящий Танк и он же первым и поздравил. — Судя по закипевшей шкале радости — у тебя всё оки?

— Не просто оки, дружок, а полноценный экстаз! — засмеялась я, не в силах удержать в себе переполняющие меня эмоции. — Последний экзамен сдан и впереди два с лишним месяца лафы перед следующим забегом! Это ли не счастье?

— Счастье, — подключился к нашей беседе Профессор и моментально перешел к делу. — Когда начнем?

— Дайте мне пять минут на бутер и я вся ваша!

— Ты смотри, я ж поверю, — подал свой коварный голос Тролль и я в который раз порадовалась, что связь у нас только голосовая. Без видео. А он всё продолжал ехидничать. — Смотри, вычислю твой адрес по ай-пи, приеду и стребую!

— Тролль, увянь, — явно что-то жуя, пробасил Комбат и послышались звуки прихлебывания. — Зайчик, бегом на кухню. Ждем.

Мои глаза горели азартом, а пальцы уже чесались от предвкушения предстоящей игры, но я беспрекословно подчинилась приказу своего игрового командира и рванула к холодильнику, который стоял у меня прямо в комнате. Комнату я снимала у одной весьма эксцентричной, но в целом доброй бабульки, так что после серии пропаж своих ужинов из кухонного холодильника предпочла завести свой, о чем ещё ни разу не пожалела. Денег, которых мне отправляли родители, стипендии и тех, что я зарабатывала сама, продавая в интернете игровые шмотки и прокачанных персонажей, пока хватало лишь на относительно сносную жизнь, но я не жаловалась. Не общага и ладно. Своя комната в старенькой трешке спального района областного центра, холодильник, ноут, интернет, виртуальные друзья со всех уголков планеты, сданная на отлично сессия третьего курса — и всё моё, заработанное собственными руками и мозгами!

Нашей команде, которая сложилась абсолютно неожиданным образом, было всего полгода, но я ещё ни разу не играла таким слаженным составом. Мы не были знакомы лично, никаких реальных имен, лиц, адресов и прочего. Каждый знал друг о друге тот минимум, который позволял без проблем общаться в игре, но ещё ни разу я не пожалела о том, что их встретила. Уже не помню точно, с чего началось моё увлечение компьютерными играми, но переиграв все свежевышедшие бродилки, шутеры, аркады и стратегии, я в конце концов остановила свой выбор на одном из самых гениальных на мой взгляд шутеров: Контр-Страйк. Только уходя в игру с головой, одного за другим уничтожая террористов, я чувствовала вкус жизни. За последние два года благодаря своему увлечению этой игрой я узнала не только всё об оружии и тактике со стратегией, но и перезнакомилась с сотнями игроков. Сменила несколько команд, зачастую не приживаясь в них только по причине своего пола, но в конце концов нашла тех парней, которым моя сетевая репутация и квалификация были важнее.

Проницательный и невероятно добродушный Танк, умнейший и подмечающий даже казалось бы незначительную мелочь Профессор, умеющий организовать и отбрить одним словом Комбат и конечно же моя тайная любовь — Тролль. Вредный, ехидный, пошлый, но при этом идеальный напарник и защитник.

И я. Зайчик.

Будущий великий филолог Миронова Забава Алексеевна. Почти двадцати одного года отроду, не привлекалась, не замечена, не поймана. Люблю бегать по утрам, вставляя в уши наушники и отрешаясь от реального мира. Иногда хожу на различные курсы боевого направления, но ещё ни разу не задерживалась на них дольше двух месяцев. Из вредных привычек — нелюдимость, недоверчивость, замкнутость. Стесняюсь своего настоящего имени, из реальных друзей только школьная подруга Таня, с которой я общалась больше месяца назад. Ах, да! И ещё мечта. Купить себе настоящую снайперскую винтовку.

Родители, оба потомственные интеллигенты и почётные литераторы, пребывали в уверенности, что после окончания института я буду работать как минимум в посольстве переводчиком. Именно по их инициативе с самого раннего детства я изучала не только русский, но и английский вместе с испанским, но чем дальше, тем больше я не разделяла их убеждений. Это было просто не мое. Нет, я обожала изучать иностранные языки и в принципе любила учиться, но стоило только представить, что вся моя будущая жизнь сведется к одному этому, так сразу хотелось пойти и застрелиться.

Другая проблема была в том, что я не знала, кем желаю стать. Впрочем, до знаменательного момента, когда я закончу институт, времени ещё ой как много, так что…

— Я готова!


ГЛАВА 1


Сегодня у нас получилось поиграть чуть больше двух часов, потому что у Профессора были дела в реале, но даже этого времени мне хватило, чтобы сбросить напряжение после довольно сложного экзамена и отдохнуть не только мозгом, но и душой. Последние полтора года я не изменяла своим предпочтениям и играла за снайпера, изучив свою специализацию от и до. Интуиция подводила меня очень редко и порой я выбирала себе цель ещё до того, как она появлялась в перекрестье прицела. Выстрел… Минус один.

Один патрон — один фраг.

Терпение, спокойствие, острое зрение, скорость реакции, особое чутье на опасность — эти и многие другие качества я не только открывала в себе, но и развивала, скачивая с интернета обучающие программы и записываясь на курсы. Невозможно забыть это фантастическое ощущение, когда пузырьки адреналина щекочут кровь, заставляя сердце биться быстрее. А то, как после победы над сильным противником, по телу разливается эйфория? После поступления в институт в соседнем городе и переезда от строгих родителей я перепробовала многое: алкоголь всех видов и градусов, сигареты, травку… Сумела не смотря на свою замкнутость аж дважды завести отношения и второй раз даже довела их до кровати, чтобы поставить галочку и напротив этого пункта. Спрыгнула с парашютом, поучаствовала в гонках стритрейсеров, естественно в качестве пассажирки, пару раз гуляла с диггерами, умудрившись познакомиться в сети с одним из них и напроситься за компанию, но ничто из этого не смогло сравниться с радостью от удачно пройденной миссии. Когда на твоем счету с каждым выстрелом увеличивается количество убитых, от этого теплеет на душе, ярче светится корона, почти не чешутся призрачные рожки и возбужденно распахиваются виртуальные крылья.

Эх, если бы только мои родители были не литераторами, а военными…

Распрощавшись с ребятами, следующие два часа я упорно прокачивала на продажу очередного персонажа из популярной многопользовательской ролевой игры, планируя за это лето подзаработать побольше. К родителям съезжу на пару недель в августе, чтобы не выглядеть в их глазах совсем уж неблагодарной дочерью, но предстоящий месяц мой. Целиком и полностью!

В принципе сильно грандиозных планов у меня на него не было. Прокачка, продажа, игры с ребятами, да утренние и возможно вечерние пробежки в ближайшем парке — вот и всё, чем я собиралась заниматься. В летнее время многие спортивные клубы закрывались, а тренеры уходили в отпуска, так что в этом направлении я тоже собиралась устроить себе небольшой отпуск. К тому же всё равно все близлежащие клубы я уже изучила и ни в одном мне не понравилось настолько, чтобы задержаться там чуть дольше, чем на два месяца. То с тренером я общего языка не находила, то контингент меня не устраивал, то помещение, то цена. Как всегда хотелось, чтобы “ух” и за адекватные деньги. Увы, такого я ещё не встречала.

Время близилось уже к восьми, когда я созрела на легкую пробежку перед сном и последующий такой же легкий перекус. Середина июня радовала своей мягкой погодой, отсутствием луж, больших скоплений людей, в плеере ненавязчиво играла попса двухтысячных, так что первая часть моего плана прошла беспрепятственно.

Странное началось уже дома, когда я наскоро приняла душ и, тщательно вытирая волосы полотенцем, шла к холодильнику за вечерней порцией творожка.

С ноута, который выключался только на ночь и то, не каждый раз, пришло звуковое оповещение о входящем вызове. Подошла, чтобы посмотреть, кому это не терпится пообщаться со мной в видео режиме и недоверчиво замерла.

Это был Тролль.

За свою не такую уж и долгую игровую жизнь я всего несколько раз общалась со своими интернет знакомыми по видео-скайпу, и ещё ни разу с нынешней командой. Если быть честной до конца, то я очень сильно стеснялась не только своего имени, но и внешности. За последние пять лет я не изменилась ни на грамм. Зая, заинька, зайчонок — ласковые прозвища, которыми меня называли родители, подходило к моей внешности на все сто. При выборе игрового ника у меня даже сомнений не было и им стал бессменный “Зайчик”. В свои двадцать я до сих пор выглядела на пятнадцать. Всегда носила с собой паспорт и студенческий, чтобы предъявить их в магазине и прочим страждущим, покупала обувь и одежду в детских отделах…

И вот сейчас моя тайная любовь желает общения. Странно, но больше всего я боялась не разочароваться, а разочаровать. Голос, которым разговаривал Тролль, мог принадлежать только идеальному мужчине.

Я же…

Черт с ним!

И плевать, что голова замотана в розовое полотенце, а я в черной футболке с символикой Металлики. Зато узнаю, что ему от меня надо! А вдруг и правда по ай-пи вычислил и сейчас собирается нагрянуть в гости? А что? Помечтать-то можно.

— Да? — я с размаху плюхнулась в кресло, параллельно отвечая на вызов.

— Привет, Зайчик.

На экране проявилась картинка, и мне потребовалось всего мгновение, чтобы понять — реальность превзошла самые смелые мои ожидания. Голубоглазый брюнет лет двадцати пяти приветливо улыбался, а на его щеках красовались самые сексуальные ямочки, какие я только видела.

— Привет…

В горле пересохло, в голове опустело, а в моих глазах закружили хоровод розовые сердечки.

— В ванне была? — подмигнул мне капитан Очевидность.

— Ага…

— Я что звоню-то, — возбужденно блеснул глазами Тролль и чуть подался вперед. — Ты вроде как сейчас свободна? Заработать хочешь?

Если после первого вопроса в моем животе запорхали бабочки, то после второго в голове что-то щелкнуло и я настороженно сморгнула. Не впервые мне предлагали заработать всевозможные интернет-аферисты, так что вопросы подобного плана всегда вызывали во мне определенное опасение. И даже то, что мне предлагал это не абы кто, а Тролль, ничего не меняло. Ведь что я о нём знаю? А ничего!

— Как именно? — Мой тон попрохладнел, что явно не ушло от внимания собеседника, и мужчина слегка прищурился.

— Мне тут знакомые подкинули одну очень интересную задачку. Нужен снайпер. Платят хорошо.

— Что за задачка?

Когда хорошо платят — обычно очень хорошо требуют. Чаще всего, кстати наоборот. Требуют дофига, при этом тщательно обходя вопрос оплаты, а в итоге и вовсе пытаются не заплатить. Знаю, обжигалась. Больше не связываюсь.

— Не могу сказать, — почти ожидаемо пошел в отказ Тролль и отвел взгляд, что лучше любых слов сказало мне о том, что передо мной очередной аферист.

Жаль. А я почти всерьез влюбилась… Но какой же он всё-таки душка! Наверное, этим и берет.

Вердикт — козел. Дальнейший путь следования — черный список.

— Тогда зачем звонишь? — Хмык вышел раздраженным. — Сделай то, не знаю что? Так это не ко мне, а к Федоту-стрельцу.

— Куда? — явно не понял моей шутки собеседник и раздраженно почесал лоб. — Зайчик, не быкуй. Я правда не могу сказать всё. Но оплату обещают сногсшибательную, а по времени это займет дня два, не больше. От тебя требуется лишь пара точных выстрелов и всё.

Пока Тролль уговаривал меня подписаться на непонятно что, я задумчиво рассматривала его самого и интерьер за его спиной. Если в первые секунды общения я сумела разглядеть лишь его сногсшибательную внешность, то теперь взгляд скользил по грамотно прокачанным плечам, обтянутым черной рубашкой, странному серебряному кулону на кожаном шнурке, то и дело мелькающему в вороте, да стене за его спиной. Кулон больше всего напоминал сплетение незнакомых рун, это первое. Стена была далеко, это второе. Это были не обои, а фактурная штукатурка и стеновые панели из натурального дерева, это третье.

Для полноценных выводов мало, но задуматься уже есть о чём.

— Так что? — В конце своей пламенной речи вновь поинтересовался Тролль. — Согласна?

— Неа.

Зевок вышел непроизвольно, но очень вовремя.

— Зайчик! — Судя по тону, собеседник начал на меня злиться, что только сильнее убедило меня в верности принятого решения.

В интернете пруд пруди снайперов и я, если уж быть честной до конца, не самый выдающийся представитель.

— Хорошо! — я тоже решила проявить характер и рубанула воздух рукой, а затем требовательно наставила на Тролля палец. — Убеди меня! Пока ничего из того, что ты мне сказал, не показало привлекательность предложения. Что за задача, какие правила, какие гарантии?

— Может тебе ещё и договор, кровью подписанный? — съехидничал собеседник.

— А что? Будет? — включила я блондинку, хотя ещё ни разу не красила свои русые волосы.

— Ага, щас! — скривился мужчина и недовольно пробарабанил пальцами по столу. — Так, Зайчик, давай соглашайся…

— Иначе?

Мне даже интересно стало. Угрозы в сети были нередки, и за эти годы у меня к ним выработался своеобразный иммунитет. Удивительно, но если с реальными людьми я чувствовала себя скованно, и приходилось перебарывать стеснительность и подолгу подбирать достойный ответ, то в интернете такой проблемы не возникало. Я чувствовала себя в нем, как рыба в воде. Как птица в бескрайних просторах небес.

— Иначе? — задумчиво переспросил Тролль и на меня уставились два пронзительно синих осколка глубоководного моря. Спустя несколько секунд напряженного молчания мужчина выдал. — Иначе я приду к тебе сам и не уйду, пока не согласишься.

Мой скептичный взгляд сказал всё, что я подумала об этом самоуверенном заявлении.

— Не веришь? — С вызовом вздернул подбородок невероятно настойчивый Тролль, а когда я небрежно пожала плечами, раздраженно прищурился и заявил. — И зря. Я слов на ветер не бросаю.

— Возможно, — впервые за вечер согласилась я с мужчиной и задала очередной неудобный вопрос. — И всё же — почему я? Свяжись с Оглоблей или Хорасом. Уверена, они тебе не откажут.

— Они не подходят по множеству причин, — довольно презрительно отклонил моё предложение Тролль. — К тому же решаю не я. Я лишь передаю предложение тех, кто в тебе заинтересован. Именно в тебе.

И ещё один нюанс в пользу отказа. Незнамо кто, незнамо зачем… Попахивает криминалом!

— Зайчик, соглашайся, — вновь продолжил занудствовать Тролль. — Ты просто не понимаешь, от чего отказываешься.

— Ещё больше я не понимаю, почему должна согласиться.

— То есть деньги тебе не нужны? — искренне удивился мужчина.

— Мне проблемы не нужны, как и неприятности, — скривила я губы.

— А сверхспособности нужны? — вернулся к соблазняющему тону Тролль, вновь подаваясь вперед.

— Не ем лапшу. В ней слишком много вредных углеводов.

— По тебе заметно, — язвительно фыркнул собеседник.

Ну вот, переходим на личности. Значит, весомые аргументы закончились. Пора и беседу сворачивать.

Я уже потянулась к мышке, собираясь прервать общение не самым культурным образом, когда Тролль невероятно серьезно заявил.

— Зайчик, а я ведь приду.

— Ага… — вновь зевнула я, отмахнулась от жулика, которым оказался обладатель самого сексуального голоса в мире, и наконец свернула окно связи.

И в тишине позднего вечера, опустившегося на наш спальный район, расстроено пробормотала.

— Вот и влюбляйся после этого в голоса…

Настроение незаметно, но уверенно поползло вниз, желания играть не было, так что, досушив феном свои коротко остриженные волосы, я решила, что неплохо будет в кои-то веки лечь спать в одиннадцать.

И только расстелила кровать, как в дверь настойчиво позвонили.

Даже не знаю, что удивило меня больше: сам звонок или время, но первые несколько мгновений я стояла с одеялом в руках и пыталась сообразить, что делать. Ко мне гости не ходили, к Варваре Сергеевне от силы пару раз в месяц, не считая почтальона с пенсией, так что этот звонок стал для меня полной неожиданностью.

Я даже хотела списать его на галлюцинацию, но тут он раздался вновь и по коридору прошоркала хозяйка, вполголоса бормоча что-то о бессовестных соседях. Я тоже свою дверь приоткрыла, не собираясь оставаться в неведении о личности настолько поздних гостей.

— Здравствуйте! — Невероятно бодро заявили из коридора голосом, до ужаса похожим на голос Тролля. — Мне нужна Зайчик.



— Хто? — удивленно переспросила тугая на ухо Варвара Сергеевна, которой буквально на днях стукнуло восемьдесят пять.

По этому случаю я подарила ей теплую шаль и клятвенно пообещала заплатить за июль уже в конце июня.

— Зайчик, — терпеливо повторил пока ещё невидимый гость, тем самым вызывая в глубине моей души какой-то потусторонний страх. — Она здесь живет.

— Не знаю никаких зайцев, — сердито заявила хозяйка и попыталась закрыть дверь, но у неё ничего не вышло — с той стороны ей явно мешали. — А ну, пусти, супостат! Полицию вызову!

— Не стоит, — не убавляя дружелюбия, заявил гость.

В следующую секунду дверь распахнулась на полную и в коридор, небрежно занося вяло сопротивляющуюся Варвару Сергеевну, вошли трое: Тролль и два крупногабаритных бугая с минимумом интеллекта на лицах. Вот уж кто точно тролли по духу…

Только и успела подумать я, а меня уже заметили и с многозначительной улыбкой двинулись ко мне.

— Я говорил, что слов на ветер не бросаю? — нахально заявил моя бывшая любовь, всего за долю мгновения ставшая кошмаром, нависая надо мной с высоты своих почти двух метров.

С учетом моих неполных метра шестидесяти это было очень существенно и весьма подавляюще.

— И что дальше? — попыталась я взять себя в руки, провожая тревожным взглядом свиту, которая бодро уносила хозяйку, притихшую явно от страха, в её комнату.

— А дальше я буду тебя уговаривать, — иронично хмыкнул Тролль и бесцеремонно потрепал меня по макушке. — И всё-таки я представлял тебя немного другой. Повзрослее что ли…

— Я тоже тебя другим представляла, — хмуро буркнула я, ещё не веря, что всё это происходит всерьез.

Подумала немного и буркнула снова.

— Это глупо.

— Некоторые решения свыше не обсуждают, — решил вдруг пожаловаться мужчина и, подвинув меня плечом, прошел в комнату. — Миленько тут у тебя… Одна живешь?

Нет, блин, с гаремом наложниц! А то не видно!

Я прошла следом за бесцеремонным гостем, который, кажется, действительно решил сдержать своё обещание, и, так как он занял единственное кресло, села на кровать.

— Итак… — Тролль, одетый в черные брюки и черную рубашку, отчего напоминал этакого очень плохого парня, закинул ногу на ногу и вальяжно откинулся в кресле. — Я пришел. Соглашайся.

— То, что ты пришел, ещё не значит, что я изменила своё решение. — Возмущение взяло верх над стеснительностью, и я раздраженно поджала губы, одарив наглеца негодующим взглядом. — Что за бред вообще? Между прочим, вы сейчас нарушаете закон!

— Увы… — с напускным сожалением мужчина развел руками и вдруг зачем-то представился. — Кстати, меня зовут Дмитрий. Остальное тебе ни о чем не скажет, так что давай сразу к делу. Сейчас мы с тобой быстренько договариваемся ко взаимному удовольствию, завтра ты подходишь по адресу, который я тебе оставлю, и уже к концу недели становишься обладательницей весьма круглой суммы. Как тебе такой расклад?

— Сейчас ты встаешь, берешь под белы рученьки своих дружков, вместе с ними выметаешься из этой квартиры и больше не мешаешь мне жить, — мысленно поражаясь собственной наглости, заявила я, глядя прямо в темнеющие синие глаза гостя. — Как тебе такой расклад?

— Знаешь, за что я не люблю свою работу? — не показывая, насколько задел его мой ответ, спокойно проговорил Дмитрий. — Вот именно за такие моменты. В последнее время очень часто попадаются невероятно несговорчивые люди и если честно, то мне уже давно надоело проговаривать одно по одному. Почему просто не согласиться?

— Так ты мне расскажи! На что?

— На работу. Ту работу, к которой у тебя генетическая предрасположенность. Пока разовый контракт, а там как пойдёт, — широко улыбнулся поздний гость, насмешливо наблюдая, как удивленно округляются мои глаза. — Так как?

— То есть… — я даже сглотнула от ужасающей догадки. — Ты мне… Предлагаешь убивать не в интернете, а в реальности?!

— Ну да.

Кажется, он даже удивился, хотя далеко не так сильно, как я.

— А ты как думала?

На этот вопрос я не смогла ответить чисто физически. У меня просто язык отнялся! Казалось бы, ещё во время разговора по скайпу можно было это понять, но я даже подумать не могла, что мне могут предложить подобное всерьез!

Минут десять я просто сидела и смотрела на этого ухмыляющегося типа, который вел себя как ни в чем не бывало. Если я пребывала в глубоком шоке, то он чувствовал себя как дома: крутился в кресле, изучал комнату, мой стол и ноутбук, тем самым показывая, что собирается и дальше гнуть свою линию.

Наконец шок начал потихоньку спадать и я, сжав волю в кулак, тихо, но проникновенно заговорила.

— Дмитрий, как тебя там дальше, я отказываюсь от твоего предложения. Я не убийца.

Увы, мои слова прошли мимо ушей того, кому они предназначались.

— Да, я что ещё не сказал… — мужчина щелкнул пальцами, при этом цинично рассматривая потолок поверх моей головы. — Если ты продолжишь упорствовать и не согласишься добровольно, то всё равно пойдешь с нами. Просто условия контракта немного изменятся. Наниматель хочет именно тебя и своего решения не изменит, а для меня это главное. Так что решать тебе: добровольно или под принуждением.

Страх попытался захватить сознание, но я всё равно упрямо повторила.

— Нет.

— Жаль, — с, казалось бы, искренним сожалением констатировал Дмитрий и встал с кресла. — Прости Зайчик, ничего личного. Это всего лишь работа.

Мужчина шагнул ко мне, при этом показывая в ухмылке неестественно длинный клык, и последнее, что я увидела перед тем, как померк свет, это его почерневшие как глубокий космос глаза.


ГЛАВА 2


Сознание возвращалось неохотно. Сухость во рту, тупая головная боль, вялость в мышцах — буквально всё говорило о том, что вчера я пила, но проблема состояла в том, что я точно помнила — я не пила. А ещё я до последнего мгновения помнила, чем закончился вчерашний вечер. По крайней мере до того момента, когда я каким-то странным образом отключилась.

Странность на странности…

Глаза открывать не хотелось, но стоило провести рукой по кровати, как они распахнулись сами.

Это была не моя кровать. Через секунду я поняла, что и комната тоже не моя. Больше всего эта клетушка напоминала подсобку в третьесортной гостинице: тюфяк, набитый соломой, какая-то старая тряпка вместо одеяла и крохотное окошко с мутным стеклом в одной из стен. Покрашенные серой известью стены, деревянный пол и точно такой же деревянный потолок. Дверь окончательно испугала тем, что была из старых некрашеных досок, сколоченных криво, так что первое, что я проверила — это была моя одежда.

Удивительно, но она была. Вся. Немного, всего лишь футболка и джинсовые шорты, но даже это принесло в душу крохотное спокойствие, которого мне сейчас так не хватало.

Ещё минут десять я потратила на осмотр невнятной кучи в дальнем углу. В ней я обнаружила одежду, обувь, большую, но пустую сумку-рюкзак и записку. Естественно, первой я тщательно изучила записку, после чего окончательно осознала всю незавидность своего положения.

“Итак, начну с главного. Ты в другом мире. Совсем в другом. Как и почему, узнаешь, когда выполнишь это тестовое задание. Не выполнишь — останешься здесь навсегда. Выполнишь — получишь вознаграждение и возможность ненадолго вернуться. Одежда и обувь для тебя, советую воспользоваться. Оружие получишь у трактирщика. Он же передаст тебе записку с инструкцией. Если тебя это утешит, то жертва из негодяев. На его счету не одна смерть невинных жителей этого мира. Ах да… Мир с магией и живут в нём не только люди, будь бдительна. На задание отведено три дня. Через три дня тебя заберут из этой же комнаты. Дмитрий”

Не знаю почему, но я поверила написанному сразу. Просто внезапно почувствовала, что это истина. Та самая интуиция, которая выручала меня не раз и даже не два, сейчас уверенно заявляла, что каждое слово в этой записке правда. На фоне всего того, что уже произошло, незнакомые буквы явно чужого языка, волшебным образом сложившиеся во вполне понятные слова, не показались мне чем-то диким.

Ну и что теперь? Пойти и убить или пойти и убиться?

На решение этого вопроса я потратила следующие минут двадцать. Встала, походила, а затем с максимальным усердием исследовала унылый вид из окна, который окончательно убедил меня в реальности происходящего. Это был мир уровня неопрятного средневековья: грязная улочка, немногочисленные прохожие-селяне, одетые в невзрачные одежды непривычных фасонов, неопознанного вида мелкий рогатый скот, прошедший то ли с выпаса, то ли на выпас и самое главное — проехавший на ездовом крокодиле мужик с рогами. Рога были настоящие, как и крокодил.

Сомневаюсь, что всё сооружено лишь ради меня и какого-нибудь фантастического розыгрыша. Слишком велики затраты.

Что ж, денег нет, профессии нет, благородного покровителя, желающего спасти меня от незавидной участи нет, в рабыни (что более чем реально) желания попадать нет, значит пора брать себя в руки, запирать совесть под амбарный замок, переодеваться в то, что предоставили, и идти делать то, что написали. Вариант со вставанием в позу и отказом от выполнения задания я рассматривала ровно пять секунд, а затем поняла, что это верный путь в никуда. Тролль действительно всегда держал слово и если я не выполню его указаний, то навсегда останусь здесь. Здесь мне не нравилось. Совсем.

И всё-таки я одного не понимаю — почему я?

Ни опыта, ни роста, ни силы. Ни одного реального убийства, ни жажды заделаться киллером.

Смысл?!

Выберусь — задам этот вопрос в числе первых!

Пока думала над списком остальных вопросов, не забывала одеваться и попутно рассматривать выделенные с барского плеча шмотки. На ощупь ткань напоминала плотный брезент, но при этом одежда не сидела на мне колом и не мешала двигаться. Цвет оставлял желать лучшего, но в условиях, в которых предстояло ею воспользоваться, он наверняка был идеальным: этакая смесь болота и сгнившей хвои. Тошнотворно зеленый, разбавленный мокрым сеном. К штанам с несколькими потайными карманами прилагался широкий кожаный ремень с самой обычной квадратной бляхой, благодаря которому я утянула пояс до нужного мне размера. Ботинки из натуральной кожи грубой выделки порадовали толстой подошвой и высоким голенищем. У куртки не оказалось пуговиц и молнии, так что пришлось надевать её через верх и затягивать ворот шнурком. Зато имелся глубокий капюшон, который можно было натянуть чуть ли не до носа и заодно почувствовать себя ассасином. Параллели не самые прямые, но тем не менее…

Следующим шагом в моем вынужденном квесте, который я решила воспринимать только так и не иначе, стал поиск трактирщика. Для этого пришлось покинуть сомнительное убежище каморки и выйти в коридор. Путем недолгих раздумий и внимательного изучения тупика справа был выбран левый путь, почти ожидаемо закончившийся лестницей сомнительной крепости. Ассоциативный ряд я выстроила верный и это действительно оказалось таверной с комнатами-спальнями на втором этаже. Первый этаж был отдан под зал-едальню, где у одной из стен за стойкой не самого гигиеничного вида стоял лысоватый тучный мужчина в годах.

К нему-то я и направилась, уповая на то, что за стойкой может стоять только трактирщик. Будь мы на Земле, я бы посоветовала ему провериться у эндокринолога, дерматолога, невролога и диетолога, а затем прописаться у стоматолога, но судя по немногочисленным посетителям этой таверны, настороженно провожающих меня взглядами, здесь это было нормой. Как гнилые зубы, так и различного рода увечья, перекосы, косоглазия, гнойные прыщи и прочие спутники неблагополучных слоев общества. Интересно, в этом мире везде так или это только мне повезло очнуться в притоне подобного уровня?

Удивительно, но стояло мне приблизиться к стойке, как трактирщик заговорил первым. И если слух уловил незнакомые слова, то разум воспринял это как вполне связную речь.

— Утра доброго, гость. Что желаете?

Хм… Действительно. И что же я желаю? По-хорошему — путевку в санаторий, где лечат психозы. В идеале — кольт с пятью запасными обоймами и карт-бланш на душевную беседу с Димочкой.

А по факту — лишь чертову инструкцию, местный аналог привычного оружия и бонусом можно чайку с лимончиком.

— Утра доброго, — ответила я в той же манере и чуть приподняла капюшон, чтобы посмотреть прямо в глубоко посаженные темные глаза хозяина заведения. — Мне бы записку с инструкцией и ружьишко максимального калибра. Найдется?

Не знаю, что удивило мужика больше: мой женский голос, детское лицо или требования, но лишь спустя минуты две он отмер и судорожно кивнул. Наклонился, откуда-то из невидимых закромов извлек большой бесформенный сверток, в котором я как ни старалась, не смогла угадать очертания оружия, а сверху лег запечатанный сургучом конверт.

— Откушать желаете? — с покоробившим меня подобострастием, которого не было вначале, вновь заговорил трактирщик. — Булочки только-только из печи вынули. Данутка вам сию минуту подаст.

Откушать?

Предложение прозвучало неожиданно, но стоило мне прислушаться к своему организму, как он сразу же его одобрил.

— Да, будет неплохо.

— Вот сюда, пожалуйте!

С неожиданной для его комплекции прытью трактирщик выскочил из-за стойки и указал мне на один из самых чистых столиков в углу, где как раз никого не было. Судя по тому, какими тревожными взглядами от остальных посетителей это действо сопровождалось, меня сочли за очень опасного гостя.

Может и к лучшему.

Пока шли до столика, успела оценить вес свертка. Килограмм пять, не меньше. Надеюсь, идти недалеко, потому что я совсем не Геракл. Могу, конечно, при желании унести всё, что будет нужно, но вопрос вот в чем — а нужно ли это мне?

На стол мне накрыли моментально. Не было ни скатерти, ни цветов, ни свечей — лишь грубо сколоченный стол и скамья, но когда передо мной поставили явно только что сваренную пшенную кашу, политую сливочным маслом, а рядом прямо на стол положили две булочки и присоединили к этому великолепию глиняную кружку с молоком, я поняла, что иногда для поднятия настроения нужно совсем немного. Например, позавтракать.

Дородную Данутку я поблагодарила лишь кивком, не зная, в ходу ли здесь привычные мне слова благодарности, но девице хватило и этого. Нервно улыбнувшись, она вновь скрылась за дверью справа от стойки.

И хотя мне больше всего сейчас хотелось приступить к изучению содержимого письма, сначала я отдала должное местным кулинарным изыскам. Первая ложка была съедена с опаской, но всё остальное я подчистила в рекордные сроки — каша была невероятно вкусной. Вкус молока напомнил мне о далеком детстве, когда я целое лето провела в деревне у дальних родственников, а булка порадовала хрустящей корочкой и спрятанным внутри малиновым вареньем.

Только прожевав последний кусочек, я взяла в руки письмо и решительно сломала печать. Меня моментально окутало странным призрачным дымом, который отгородил мой столик от остальных, а перед глазами замелькали строчки подробной инструкции и картинки. Их было довольно много, но каждая оседала в памяти нестираемой печатью. Карта данной территории на ближайшие пятьдесят километров. Подробный план местности, где мне стоит занять позицию. Фото жертвы в полный рост, анфас и профиль. Список прегрешений, среди которых тирания, грабеж, насилие и бесчисленные убийства местных жителей. Фото предполагаемого сопровождения в количестве шести кровожадных и крайне беспощадных типов откровенно нечеловеческой внешности. Краткий голосовой экскурс о мире и его правилах, из которого становится ясно, что моя цель — гуманоидный разумный кабан. И под конец фото того, что в свертке. И инструкция, как пользоваться.

Арбалет?! Я должна убить всю эту банду из арбалета??! Нет, я премного благодарна за почти современный снайперский прицел и магически зачарованные на дальность и бронебойность болты, но… арбалет??!

Ну, спасибо, Дима! Может, ты и не надеешься, но я выживу и уж тебя-то убью с удовольствием!

Дай только время…

Кроме информации по первому заданию, в письме лежало несколько медных монет, на которые мне рекомендовали прикупить провизии, чем я занялась сразу же, как только развеялась магическая завеса. Медлить и ждать чуда не было смысла, поэтому как только я получила в своё распоряжение два наисвежайших каравая, флягу с водой и десяток яблок, то сразу же упаковала еду и оружие в рюкзак, взвалила его на плечи и направилась к выходу. Тролль дал мне три дня. Это одновременно много и мало: чересчур много, чтобы успеть подумать о сложившейся ситуации, и слишком мало, чтобы самой разведать местность, выбрать оптимальную позицию и пути отхода. Я искренне сомневалась, что сумею убить всех семерых головорезов из одного арбалета, которым ни разу не пользовалась, так что стоило проявить смекалку и подготовиться к неожиданным поворотам.

Хотя почему неожиданным… вполне ожидаемым. Я убиваю главаря, затем максимум ещё двоих, а остальные окружают меня и крошат в фарш. План не самый лучший, поэтому стоит поскорее придумать что-нибудь более жизнеутверждающее.



Реальность, поджидающая меня за дверью таверны, ничем не отличалась от той, что я успела рассмотреть из окошка каморки. Всё та же грязная улочка, неопрятные селяне, посматривающие на меня с опаской, хмурое небо, низкие тучи, угрожающие дождем, но в то же время достаточно привлекательная температура. Около двадцати трех — двадцати пяти градусов по Цельсию.

Если судить по пыльной и кое-где иссушенной траве, то время года больше похоже на конец засушливого лета, хотя я могла и ошибиться.

Мой путь лежал за окраину села через поле местной пшеницы, мимо рощи незнакомых лиственных деревьев, вдоль реки и заканчивался в центре ещё одной рощи, расположенной на небольшой каменистой возвышенности. Именно вдоль неё шла основная дорога, по которой, согласно инструкции, уже завтра должна проехать жертва, направляясь в село за ежемесячной данью. К сожалению, инструкция не сочла нужным сообщить, в каком именно часу местный тиран изволит появиться, поэтому я заранее приготовилась к длительному ожиданию.

Но прежде я займусь разведкой.

До условленного места я добралась за несколько часов ближе к полудню, когда солнце, с трудом прорвавшись сквозь упрямые тучи, пустило на землю несколько робких лучиков. В принципе пасмурная погода была мне на руку: не будет отвлекающих бликов и не зажарюсь в непривычной одежде. Лишь бы не ливануло.

Нужная роща, которую я решила называть дубовой, хотя эти исполины точно дубами не были, встретила меня тишиной и настороженностью. За всё время своего пути я встретила всего трех селян, которые поторопились со мной разминуться, да приметила в поле нескольких птиц, похожих на куропаток. Ни крупного скота, ни домашних животных я не увидела. Разве что уже в роще передо мной пробежал местный бурундук, на мгновение замер, смерил меня оценивающим взглядом, обматерил на своём бурундучьем и скрылся в траве.

Да, мне тоже кажется, что ситуация пахнет далеко не розами.

Контрольная точка, которую мне предлагала инструкция, при детальном рассмотрении не вызвала во мне большого энтузиазма. Согласно плану, я должна была затаиться высоко в густой кроне дерева, которое стояло чуть в стороне, и именно оттуда поразить цель. Первой проблемой стала, как ни странно, попытка добраться до нижней ветки. Скалолазанием я никогда не занималась, как и остальными видами спорта данного направления, поэтому попытавшись раз пять, я оставила эту гиблую затею. Возможно, будь у меня специальные приспособления, у меня бы всё получилось, но дяди с верхов почему-то это не учли, и мне пришлось искать менее экстремальное и более приемлемое место для засады.

Этим я занималась почти до вечера и, в конце концов, остановила свой выбор на самых обычных кустах. С них и спрыгивать не надо, и отползать удобнее и бежать в случае чего. Правда, и меня в них вычислят моментально, но план изначально был дурацким, так что приходилось уповать лишь на удачу и интуицию.

Остаток дня я посвятила изучению арбалета. Он был разборным — отцеплялись дуги, которые я с трудом вставила в пазы, очередной раз помянув Димочку крепким словом. К арбалету полагались болты в количестве двадцати штук, пять из которых я бессовестно потратила на пристрелку. В целом итог меня порадовал. Дальность поражения составила порядка двухсот метров, точность попадания восемь из десяти и наверняка не в последней степени благодаря высокотехнологичному прицелу и пресловутой магии. Заряжался он тоже очень быстро: достаточно было нажать на потайную пружину, и тетива волшебным образом возвращалась в боевое положение. В остальном арбалет был самым что ни на есть средневековым: тяжелый деревянный приклад, металлические дуги, массивный спуск и льняная тетива. В целом забавная игрушка, но конечно не шла ни в какое сравнение с современными винтовками.

Ночь, пришедшая слишком внезапно, принесла с собой уйму незнакомых звуков и тревожные предчувствия. Сна не было ни в одном глазу и наверняка из-за пережитого стресса, но как я ни старалась, сон не шел.

Зато пришли мысли. Много, разные… Но все они так или иначе сводились к одному: как безымянные наниматели узнали о моей пресловутой генетической предрасположенности, о которой вскользь упомянул Тролль и как быть, если это действительно так. И ещё хотелось бы чуть больше узнать о других его словах — о сверхспособностях.

Реально ли это? И какие именно?

Пока я ощущала лишь злость, досаду, твердую почву с колючей травой под лопатками, мелкие камни, да кое-где выступающие из-под земли корни.

Немного пугало то, что я так и не смогла найти в себе угрызений совести по поводу предстоящего убийства. Это игра. Страшная, реальная, но, тем не менее, игра. Мне противостоят бездушные террористы, заслуживающие смерти как никто, а после завершения миссии я просто выключу игру и вернусь домой.

Всё бы ничего, но если я не справлюсь, то эти же террористы без всяких раздумий выпотрошат уже меня. А вот это уже пугало намного больше.

За всю свою недолгую жизнь я ещё ни разу не попадала в ситуации, когда мне грозила реальная опасность, и сейчас желудок то и дело болезненно сжимался, а по спине проходила волна страха. Страха за свою жизнь, страха не справиться, страха остаться здесь навсегда. Хотя какой остаться… Убьют и даже имени не спросят. А может наоборот: сначала будут пытать, при этом отказываясь принимать правду, что я ничего не знаю.

А ведь не знаю же. Ни имени заказчика, ни причин. Почему местные не обратились к официальным властям? Почему не наняли убийц из аборигенов? Зачем было проворачивать настолько нелепую и наверняка дорогостоящую комбинацию, выдергивать из абсолютно иного мира девчонку-геймера и вручать ей оружие, которого она не держала в руках ни разу?

Эй, там! Если вы меня сейчас видите — знайте, я до вас доберусь! Чего бы мне это ни стоило!

Вскоре размышления пошли по кругу, и я сама не заметила, как задремала. Правда ненадолго — к утру выпала роса и значительно подморозило, так что пришлось вставать и согревать себя разминкой и легкой пробежкой. При этом учитывать, что я нахожусь на вражеской территории, и в любой момент меня могут заметить аборигены и переполошиться.

Нет, всё-таки снайпер в игре и снайпер в реальности — это две огромных разницы. Дома уютное кресло, чай с пряником под рукой, туалет в двух шагах — в общем, все блага цивилизации. Да и сама миссия длится от силы полчаса. Здесь же… Холодно, гадко, тревожно, и это если не принимать во внимание элементарное отсутствие туалетной бумаги!

Потихоньку светало, я без особого энтузиазма позавтракала хлебом и яблоком, запила остатками воды, сбегала до протекающего в низине ручья, который обнаружила ещё вчера, и наполнила флягу заново.

А затем потянулись скучнейшие часы ожидания…

Сегодня туч было меньше, а солнца несоизмеримо больше, так что роса сошла довольно быстро и уже к полудню по моей спине потекли первые капли пота. Пока это не сильно раздражало, да и легкий ветерок спасал, но если облака разойдутся окончательно, то воды и терпения мне понадобится намного больше.

Пейзаж был до безобразия уныл: за всё время ожидания, а по моим прикидкам прошло не меньше шести часов, по дороге проехала лишь одна телега, груженная сеном, да прошли два пеших путника.

Ещё через два часа я уже начала зевать и мысленно призывать бессовестных террористов как можно скорее появиться на горизонте, чтобы я наконец смогла рассмотреть их в прицел арбалета.

И уж не знаю, то ли моя мысль дошла до кого-то там в космосе, кто отвечал за удачу, то ли просто время подошло, но они появились.

Как и было указано в инструкции: главарь и шестеро сопровождающих. Все они ехали верхом на животных, смутно похожих на буйволов, при этом передвигались настолько вальяжно, что я не удержалась и скрипнула зубами от раздражения. Могли бы и поторопиться! Между прочим, мне уже давно надоело их ждать!

Расстояние между нами было ещё слишком большим для прицельной стрельбы, так что пока я лишь рассматривала свою первую жертву в прицел, мысленно поражаясь тому, что он действительно не человек. Массивный, грузный, я бы даже сказала толстый, но чувствовалась в нем особая мощь бывалого головореза. Тяжелая нижняя челюсть, выпирающие изо рта толстые нижние клыки, «пятачковая» форма носа, несколько старых шрамов на лбу и щеках, мясистые уши, расположенные выше, чем у людей, коротко остриженные черные волосы и неопрятная одежда бандитского вида — всё это прямо говорило, что передо мной тот ещё отморозок. От своего сопровождения, которое было ему под стать, главарь отличался тем, что ехал в центре на буйволе с самыми большими рогами, на шее бандита висела массивная золотая цепь, а на морде лица застыло высокомерно-брезгливое выражение. Сопровождающие же были помоложе, постройнее, посуровее, на боку у каждого висел меч, а у двоих за спиной я рассмотрела арбалеты, да и взгляды по сторонам охранники бросали намного более настороженные.

Так, словно ждали нападения…

Насторожилась и я.

План очередной раз показался нелепым, даже по самым радужным прикидкам у меня получится убить только четверых, а бежать элементарно некуда. Роща из сотни псевдо-дубов — это совсем не многокилометровая тайга. Прятаться можно первые пять минут, затем можно только молиться. Бежать по равнине — бессмысленно. Догонят в два счета.

Ну и что мне делать?

Отряд подъезжал всё ближе, и всё громче моя интуиция заявляла, что стрелять сейчас — чистое безумие. Необходимо искать иные варианты.

Если бы у меня был хотя бы пистолет! Я бы, не раздумывая, пустила его в ход, уничтожив противника на подходе. То, что это живые люди (почти люди), именно сейчас для меня не имело никакого значения. Инстинкт выживания и жажда отомстить Троллю были куда сильнее сожалений и моральных терзаний.

Может Димочка и прав… Это у меня в крови.

А может и нет, потому что будь на моём месте любой здравомыслящий мужик, умеющий обращаться с оружием — думал бы то же самое.

До отряда оставалось двести метров, сто пятьдесят, сто… Взгляды охранников стали ещё подозрительнее, кто-то даже потянулся к мечу, каждое дерево подверглось тщательному осмотру, а я окончательно убедилась, что план безымянного нанимателя ни к черту, и отложила арбалет.

Рано мне умирать.

Подожду более подходящего момента. Всё равно в запасе ещё два дня, за это время что-нибудь уж точно придумаю. А пока помолюсь любимой студенческой молитвой… Халява, приди! Без тебя в этот раз мне точно не обойтись!


ГЛАВА 3


Отряд проехал уже минут сорок назад, а я всё не торопилась выбираться из кустов. Не проходящее чувство тревоги заставляло лежать и внимательно прислушиваться к окружающей среде. Ещё через несколько минут затянувшееся ожидание было вознаграждено — вдали показался второй отряд. Он мчался на всех парах и насчитывал всего пятерых всадников, но в отличие от первых, эти передвигались на гигантских птицах, похожих на страусов, и были вооружены холодным оружием наподобие японских нагинат. Кольчуги воинов опять же свинской расы поблескивали на солнце, лица были сосредоточены и суровы. В сторону рощи, где я пряталась, командир отряда, одетый ещё и в шлем с рогами, глянул лишь мельком, и группа помчалась дальше.

Дела…

Ну и что получается? Мне можно уже никуда не торопиться?

Было бы просто замечательно, но что-то мне подсказывало, что придется проверить это лично. На сборы я потратила ещё двадцать минут: разобрала арбалет, упаковала его в рюкзак, перекусила и только после этого повернула обратно в село. Если бравые ребята сейчас друг друга покромсают, оставив мне от силы парочку головорезов, я буду им премного благодарна. В принципе можно было уверенно делать ставку на вторую группу, но что-то мне подсказывало, что бандиты могут дать последним достойный отпор. Та же пресловутая магия, о которой я не знаю ровным счетом ничего, может в одно мгновение переломить ход битвы в любую сторону.

Вот почему мне не дали парочку магических гранат? Я бы с удовольствием ими воспользовалась!

К селу, которое, казалось, вымерло окончательно, я подошла уже в сумерках. Почему-то подумалось о том, что как только выберусь отсюда — сразу же запишусь на курсы, где учат прятаться на местности, скудной на укрытия.

Осталась сущая ерунда — выбраться.

То, как я шла от хаты до хаты, от забора до забора — заслуживало особого эпичного описания, но в итоге я всё-таки добралась до таверны, которая по всем признакам была в этом захолустье культурным центром. Только в ней слышался шум от постояльцев и только в ней блекло светились окна. Остальные низкие домишки настороженно провожали меня крохотными тёмными окошками и всего раз я увидела припозднившегося селянина, торопливо юркнувшего в свой двор.

На изучение таверны и её хозяйственных пристроек я потратила ещё час, о чем не пожалела почти сразу. Слева обнаружилась коновязь, где мирно посапывал весь без исключения транспорт, который я видела сегодня. А вот дальше…

Семь тел. Мертвых. Из них четверо в кольчугах и три головореза. Все залиты кровью, частично раздеты, сваляны как попало и даже не заперты под замок. Разложение ещё не началось, так что соответствующего запаха я не унюхала, но само расположение тел вызвало во мне неприязнь. Могли бы и с большим уважением отнестись к мертвым.

А теперь отходим, прячемся за сараем среди хлама и думаем.

Налицо конфликт. Судя по раскладу, он завершился в пользу головорезов. Среди мертвых я не увидела командира второго отряда и, если вычесть правильно, то в первом отряде остался жив мой клиент и трое его пособников. Не лучший расклад, но уже более реальный.

Халява, неужели ты ко мне пришла?

В это не верилось, но стоило мне уже почти решиться на осмотр таверны изнутри, как из неприметной двери, расположенной с тыла здания, кто-то вышел. В темноте было видно плохо, но беглец, постоянно приседая и оглядываясь, направился в мою сторону и как только приблизился, я опознала в нем Данутку.

Халява, с меня кровавая жертва по возвращению!

Девица была намного крупнее меня, но всё равно, когда она поравнялась с местом, где я пряталась, я дернула её за руку и постаралась покрепче зажать рот. Не имея из оружия ничего серьезного, я бессовестно воспользовалась острой палкой, уперев её в спину девицы на манер ножа. Надеюсь, этого хватит, чтобы она оценила всю серьезность моих намерений.

— Тихо! Я друг. Что там в таверне происходит?

Не знаю, кем работала в трактире Данутка, подавальщицей, поварихой или ещё кем, но девица была не глупа. Дернулась лишь раз и то, скорее от неожиданности, кричать не кричала и только чуть повернула голову ко мне, чтобы попытаться рассмотреть. Затем судорожно кивнула и кажется попыталась изобразить готовность к сотрудничеству. Пальцы от её рта я убирала медленно, готовясь в любой момент зажать его снова.

— Супостаты у нас, — торопливо зашептала девица. — Зело злобные нынче! Бают, в дороге на них напали, но для нападающих всё смертью закончилось. Пьют оне щас, буянить начинают. Командира захваченного пытают. А вы кто будете?

Вопрос был неудобным, но оставлять его без ответа не следовало. Всё-таки Данутка довольно легко пошла на контакт и стоило её немного подбодрить.

— Зайчик я… Наёмник.

— Убивать пришли? — загорелась взглядом девица и торопливо зашептала вновь. — Только не получится у вас ничего. У Гдышека защита магическая. Очень мощная, никто пробить не может. Вот и нынче не смогли. А вы уж…

Мне достался взгляд, в котором я без труда распознала скептицизм. Ну да, на мордоворота не тяну.

Но об этом сейчас не время.

— А ты-то чего с таверны бежишь?

— Дык шоб не снасильничали спьяну, — расстроено вздохнула Данутка. — Батя как видит, что дело к тому, так сразу меня прочь отсылает.

А батя у нас, я так понимаю, как раз трактирщик. Что ж, уважаю.

— Как думаешь, когда спать лягут?

— О… Эт не раньше рассвету, — со знанием дела покивала девица. — Как все не выпьют, командира не запытают, так и не успокоютси. Сами-то на ногах через одного стоят, а всё живодерничают.

А вот это уже интересно!

В течение следующих десяти минут я выпытала у Данутки уже более ценную информацию. Все трое из оставшихся в живых головорезов были ранены, причем один практически потерял ногу и, кое-как перевязанный товарищами, лежал наверху. Командир наёмничьего отряда поймал болт в бок и плечо, причем раны обрабатывать никто не собирался, и с каждой минутой его положение только ухудшалось. Лишь главарь местной банды отморозков, держащих в страхе всю округу, оставался в целости и невредимости, явно хранимый каким-то мощным магическим амулетом. Данутка подозревала, что амулетом является та самая золотая цепь, которую я видела на его шее.

А теперь вопрос на миллион — сумеет ли мой зачарованный болт пробить эту неведомую магическую защиту или и меня после неудавшегося покушения посадят рядом с командиром, чтобы запытать до смерти? Увы, пока не проверю, не узнаю.

— Ладно, беги, — я отпустила девицу, незаметно убирая палку себе за спину.

Вот только она никуда уходить не торопилась.

— И вы вот так вот пойдете?

Немного смешило обращение на вы, но в остальном было совсем не до смеха. Как я пойду и пойду ли вообще — я до сих пор не знала.

— А что?

— Я б провела и показала, — с возбужденным энтузиазмом зашептала Данутка. — У нас коридорчик тайный есть, мы там это… ну, храним кое-что.

— И что мне это даст?

В глазах девицы усердно заработала мысль, и в итоге она не очень уверенно выдала.

— Ну… глянете хотя бы через щелку, кто и где сидит. Примеритесь, прицелитесь… Как убивать-то хотите?

А я смотрю, смерть для местных в порядке вещей. Даже пугает слегка.

И это думаю я. Та, которая собирается стать убийцей. Где логика? А нет её. На Земле осталась.

— Показывай свой коридорчик.

Коридорчиком оказался узкий проход вдоль всей задней стены таверны, заканчивающийся небольшой комнатой с неведомыми припасами. На содержимое ящиков мне было стоически плевать, а вот нужная щель, через которую можно было рассмотреть основной зал, заинтересовала намного больше. Через неё я без труда рассмотрела полупустое помещение, бледного трактирщика, то и дело смахивающего пот, пьющих прямо в центре зала бандитов и сидящего в паре метрах от них изможденного командира. Окровавленный мужик ещё держался, но было видно, что уже из последних сил: кровь сочилась из многочисленных порезов, которые то и дело наносил ему кинжалом один из приспешников главаря, мутный взгляд пленника был устремлен в пол, а на редкие вопросы, перемежаемые пьяным хохотом бандитов, он не ответил ни разу.

Жалость всколыхнулась в душе робким намеком, но я торопливо откинула её прочь. Нет смысла. Было бы у меня оружие, с которым можно пойти против троих, я бы ещё подумала. А так впору себя пожалеть. Данутка уже успела обрадовать меня информацией, что обычно Гдышек терроризирует село не меньше трех дней, поэтому ждать, когда он выйдет из таверны, бессмысленно. С учетом раненого, он может и вовсе задержаться здесь на неопределенный срок.

А значит, нужно думать. Думать, как убить мерзавца в таверне.

Идиотизм!

Между прочим, я снайпер!

О том, что можно выстрелить прямо из этого укрытия, речи даже не шло — арбалет элементарно здесь не поместится. Изобразить Рембо и войти с парадного входа? Вот будет умора.

И напишут на моей могилке: здесь покоится Зайчик, редкостная дура.

Нет, надо что-то другое. Другое… Но что?!

Недосып вторые сутки сказывался усталостью, повышенной раздражительностью и отсутствием свежих идей. В коридорчике было очень душно, так что я предпочла вернуться к выходу, где меня караулила Данутка, а затем и вовсе выйти на улицу.

На решение проблемы у меня оставалось чуть больше суток, так что стоило поторопиться.

— Как думаешь, чем они займутся дальше?

— Как пленника домучают, самогон батин допьют, так сразу спать завалятся, — уверенно проговорила девица. — Раньше всегда двое в дозоре оставались, а сейчас наверняка лишь одного в нижнем зале поставят.

— В какой комнате Гдышек остановится, знаешь?

— В самой лучшей, с кроватью которая.

Да ладно? Тут кровати есть?

В голове начал потихоньку формироваться план, но для его реализации мне требовалась помощь.

— Гдышек в комнате один будет? Можно туда сейчас попасть, глянуть?

— Можно, но…

Мне достался взгляд полный сомнения. Кажется, Данутка усомнилась в моем душевном здравии. Поздно, дорогуша.

А спустя несколько минут я узнала, что на второй этаж можно попасть не только изнутри таверны, но и снаружи. Уверенными и привычными движениями девица нашарила во тьме ночи лестницу, приставила её к стене точно под самым большим окном, которое было немного приоткрыто, и жестом предложила мне взобраться наверх.

Уж не знаю, на кого были рассчитаны эти окна, но внутрь я пролезла с трудом и только после того, как сняла рюкзак, тихонечко спустив его в комнату первым. Затем вползла сама, едва не вывихнув себе всё, что можно, и только после этого выглянула на улицу и посоветовала Данутке убрать лестницу и убраться самой.

— Точно? — недоверчиво нахмурилась девица, которой, кажется, понравилось участвовать в моей авантюре.

— Точно. Давай, беги, пока никто не увидел.

— Удачи вам, Зайчик!

А вот за это спасибо. Этого мне отсыпьте побольше!

Прикрыв окно обратно, я начала торопливо осматривать комнату. Действительно, намного лучше той, где очнулась я: где-то три на четыре метра, невысокая деревянная кровать с неким подобием постельных принадлежностей, стол, стул, сундук и таз с кувшином, наверняка для умывания.

В идеале я планировала дождаться жертву под кроватью или в шкафу, но моим мечтам не суждено было сбыться: кровать оказалась со слишком низкой посадкой, а шкаф отсутствовал в принципе.

Дверь была не заперта, поэтому я предпочла покинуть помещение, оказавшееся абсолютно не подходящим для моих нужд и перебралась к себе. К себе — это в ту самую каморку, где за время моего отсутствия ничего не изменилось.

Что ж, буду ждать утра, когда головорезы напьются и у меня появится хотя бы один реальный шанс подобраться к ним со спины на расстояние выстрела в упор. А пока можно перекусить и собрать арбалет…

Складывающаяся ситуация всё больше походила на бесконечный кошмар, но я утешала себя мыслью, что конец всё-таки будет. Либо я убью этих мерзавцев уже утром, либо они убьют меня и тогда уже в принципе не о чем беспокоиться. С этими безрадостными мыслями я размялась, перекусила, села на тюфяк, положила рядом собранный арбалет и потекли минуты ожидания.

Звукопроводимость в здании была достаточной для того, чтобы я слышала взрывы пьяного хохота, так что когда начало светать и паузы стали длиннее, я встала, вновь размялась и немного походила по комнате. Четыре шага до окна, четыре шага обратно.

Глаза слипались, но я запрещала себе расклеиваться и сдаваться. Осталось совсем немного, терпи!

И вот в конце коридора послышались тяжелые шаги пьяных мужчин…

Открывать дверь раньше времени, чтобы увидеть их хотя бы краем глаза, я не решилась, опасаясь насторожить бандитов посторонними шумом, так что следующие минут пять я слушала их мат, тяжелое дыхание, ещё более тяжелую поступь, грохот распахиваемой двери, лебезящий лепет трактирщика и ещё через некоторое время — жуткий храп.

Даже не верится, что дождалась!

Больше всего в эту секунду мне хотелось выбежать и расстрелять всех, кого увижу на своем пути, но я выждала ещё минут двадцать и только после этого осторожно приоткрыла дверь. В конце коридора, устало прислонившись к стене, дремал дозорный. Второго не было видно, и я не представляла, где бы он мог находиться. На первом этаже или в одной из десяти комнат? Увы, выяснить это я не имела возможности.

Халява, не обдели меня своей милостью!

Первый болт вошел в шею головореза, убив его моментально. Тело отбросило силой инерции в сторону лестницы, падение вышло довольно громким, но я не стояла на месте — я торопливо распахивала дверь, за которой находился виновник происходящего.

Второй выстрел оборвал храп главаря настолько резко, что первые несколько секунд я просто стояла и смотрела, как из раны на шее головореза струйкой вытекает кровь. Не подвел зачарованный болт… И даже пресловутая магическая защита мерзавцу не помогла. Первые секунд десять я могла думать лишь об этом и только на одиннадцатой до меня начало доходить, что я убила. Без сожалений, без раздумий.

Наверное, скоро я пойму, что совершила что-то ужасное, но пока хотелось лишь уничтожить остальных и тем самым обезопасить себя от ножа в спину. Осталось только понять, куда идти.

На шум упавшего в коридоре тела до сих пор никто не выглянул, так что пришлось взводить тетиву вновь и заглядывать во все комнаты по очереди. Первые две были пусты, а в третьей едва слышно постанывал раненый в ногу бандит. Ему достался третий болт. Наверное, я могла бы и пощадить его, но геймерский опыт упрямо твердил, что даже раненый враг — всегда враг. А оставлять врагов в живых нельзя ни под каким предлогом.

Четвертый бандит спал внизу. Обнимая глиняную бутыль с брагой, головорез пускал пьяную слюну себе на рукав, а всего в нескольких метрах от него остекленевшим взглядом разглядывал потолок замученный до смерти капитан.

С четвертым болтом я рассталась без сожалений.

В голове было девственно пусто, но в душе неумолимо разрасталось нечто черное и жуткое, грозящее перерасти в полноценную истерику. Я успела лишь вернуться в каморку и без сил опуститься на тюфяк, когда меня всё-таки затрясло, а изо рта вырвался тихий, но невероятно тоскливый скулеж. Я не жалела, что убила этих мразей. Я просто устала. Мне было страшно, жутко, гадко… Я всей душой ненавидела Тролля, который разглядел во мне то, из-за чего теперь я здесь, но я до сих пор не представляла, как сумею отомстить ему за всё это.

За то, что заставил убивать.

За то, что я поняла, насколько это просто.

Несмотря на дикое нервное напряжение, я, кажется, всё-таки задремала, потому что когда открыла глаза вновь, то поняла, что уже не в каморке сельской таверны, а в совершенно ином месте, таком же незнакомом, но при этом намного более высокотехнологичном.

Я точно так же сидела у стены, но подо мной был не тюфяк, набитый сеном, а какая-то плотная подстилка-циновка. Помещение было намного больше и светлее, при этом источник света я не обнаружила. Стены — то ли металлические, то ли пластиковые, отливающие серым. Овальная дверь напротив наводила на размышления о фантастических фильмах, а узкое затонированное окошко в верхней трети двери — на тюрьму.

Ну и куда меня занесло на этот раз?

Прежде чем встать, ещё раз осмотрелась и недовольно скривила губы: ни рюкзака, ни арбалета. Не самое удобное оружие, но всё лучше, чем совсем ничего. А вот от одежды меня избавлять не стали — я до сих пор была одета в брезентуху иного мира. Ладно, посидели, пора и постоять.

Усталость и моральный упадок сил давали о себе знать, но я всё равно встала и направилась к двери. Не знаю, на что я надеялась, но она открылась, когда мне оставалось сделать всего два шага. Толщина двери неприятно поразила — сантиметров тридцать, не меньше. И наверняка какая-нибудь армированная. За дверью находился коридор, выложенный светлым пластиком. С моего места видно было немного, но тут прямо над моей головой раздался безликий женский голос…

— Добро пожаловать в Центральный Обучающий Модуль, гость.

Вот верите, нет, ни о чем не сказало! Ну хоть не тюрьма, и то хлеб… Кстати о хлебе! Прежде чем обучать, стоило бы накормить-напоить и спать уложить. Недоработочка! Порицаю всеми фибрами своей нервной души!

Пока я задумчиво стояла, решая, идти или нет, в конце длинного коридора открылась ещё одна дверь, явно намекая, что мне туда. Наверное, можно было бы и упереться, остаться на месте и посмотреть, что из этого выйдет, но я никогда не жаловалась на здравый смысл и поэтому сделала сначала один шаг, затем второй и в конце концов дошла до нового помещения.

Тем, кто всё это провернул, ничего не стоит убить меня так же безжалостно, как я убила Гдышека.

А я жить хочу. Очень хочу.

Вторая комната не слишком отличалась от той, где я очнулась. Те же футуристичные овальные формы, тот же металл-пластик, тот же рассеянный свет. Размеры примерно те же, но уже с серебристым креслом-сферой в центре. К нему я подходила с опаской, подозревая, что придется в него сесть.

Мои подозрения подтвердил всё тот же голос, наверняка принадлежащий какому-нибудь высокотехнологичному компьютеру. Слишком уж он был мертвым.

— Просьба занять место в обучающем модуле, гость.

И всё. Ни «пожалуйста», ни «сейчас вас быстренько научат убивать, не испытывая угрызений совести», ни чего-либо ещё.

А кушать и спать хотелось всё сильнее… Не говоря уже о прочих физиологических нуждах.

Изверги!

Раздраженно поджав губы, сделала себе очередную пометочку на память в уже весьма длинный список претензий. Главное, вычислить, а затем добраться до тех, кто во всём этом виновен. И уж тогда…

Несмотря на кажущуюся угловатость и твердость, кресло оказалось очень удобным. Достаточно было в него сесть, как я буквально утонула в его недрах, мои руки и ноги зафиксировались непонятно откуда взявшимися скобами, в затылок что-то больно кольнуло, и я провалилась…

Куда-то провалилась.

Сначала дико замутило, перед глазами потемнело, словно я потеряла сознание, а затем я обнаружила себя стоящей на небольшой шестиугольной платформе, которая висела в воздухе. Пропала усталость, куда-то далеко отодвинулось чувство голода, но это я успела отметить лишь мельком, когда вокруг меня начали возникать голографические экраны с терабайтами информации.

И что самое невероятное — стоило мне лишь на мгновение сосредоточиться на каком-нибудь из экранов, как его содержимое моментально перетекало в мою голову. Сначала стало страшно… Затем немного больно, когда я по неосторожности «поглотила» разу с десяток экранов подряд. Пришлось даже зажмуриться, чтобы ненадолго прекратить это необычное обучение, но стоило лишь этой изначальной информации улечься, как сразу же стало легче.

Так я наконец поняла, куда влипла. Знания были не лишними, но уже слегка устаревшими и изменить что-либо было не в моих силах.

Пока не в моих…

Оказывается, я действительно одна из тех немногих, на кого обратила своё внимание межмировая корпорация «Гигас». В её состав входило столько всего, что только для изучения её структуры мне понадобилось бы сотня подобных экранов. Но если вкратце, то «Гигас» специализировалась на нахождении, обучении и аренде узкопрофильных специалистов уровня «Экстра-класса». Если верить итогам обследования, результатам тестового задания и моей личной характеристике, которые я нашла далеко не сразу (пришлось покопаться и пройти по сотне ссылок и отсылок), мне пророчили судьбу как раз-таки убийцы. В моем геноме нашли такие привлекательные черты, как: стрессоустойчивость, целеустремленность, замкнутость, недоверчивость, сдержанность, терпеливость, интуицию уровня АА, и нечто такое, определения чему я не знала, а расшифровки как ни старалась, так и не нашла. В конце списка доступных для понимания качеств шло странное дополнение: «темпорально и телепортально устойчива, мутагеноподвержена, рекомендуется развитие по ветке УО-13».

Понятно было одно — меня собираются обучать и использовать. А вот отпускать… Нет, такого «Гигас» не практиковал. Если уж не повезло попасть в центр его внимания, то это навсегда.

Интересно, какое наказание у них предусмотрено для тех, кто слишком упрям, чтобы согласиться на это безумие без боя?

Стоило только подумать и передо мной развернулось сразу несколько экранов. Один показывал моих знакомых по институту, второй Танюшку, третий родителей, а четвертый… меня. И если первые три замерли статичными картинками, то на четвертом разворачивалось весьма неприглядное действо: меня избивали. Методично, безжалостно, но при этом явно не собираясь убивать.

Хватит!

Пришлось зажмуриться вновь, но всё равно последний кадр отложился перед моим внутренним взором и уходить не спешил. Поняла, достаточно!

Следующие минуты, часы, а может даже и сутки я изучала то, что на взгляд обучающего модуля мне следовало узнать в первую очередь. Информации было невероятно много: от реального устройства и расположения относительно друг друга множества миров до базовых навыков убийцы пятнадцатого (самого низкого) уровня, от необходимости подчиняться старшим по званию до видов оружия, массово распространенных в иных мирах, от языковых, социальных и расовых различий до умений маскироваться на голой местности, не имея при себе ровным счетом ничего.

Последний экран поведал мне о тех невеликих пряниках, которые были положены рабам (а как сказать по-другому?) «Гигаса»: жить я могу, где захочу, даже дома, но мне выдадут особое устройство, которое при необходимости будет перемещать меня в Инфо-Центр и на задания. Рискну отказаться — возмездие настигнет моментально. Рискну не выполнить задание — наказание будет несоразмерно больше провинности. Рискну… И обязательно пожалею. Кроме того, на особый межмировой счет в Центральном Галактическом Банке мне будут перечислять вознаграждение за успешно выполненные задания. Естественно, не полную сумму, ведь процент будет брать себе «Гигас», выступая в качестве посредника (то есть по-простому — рабовладельца) между мной и всеми теми заказчиками, кому потребуются услуги особого рода. Как только я достигну пятого уровня своей не самой мирной специализации, у меня появится более расширенный доступ ко всему: к базе заявок, к мирам, к информации.

Стимул достойный, но цена…

Цена велика даже по моим меркам: два года безупречного служения, минимум — сто выполненных заказов. Труп в неделю.

Пока нервно кусала губы, на экране высветилось ещё кое-что, что заставило зло сжать зубы. Как новобранцу, успешно выполнившему тестовое задание и подтвердившему свой пятнадцатый уровень, мне полагалось клеймо.

Естественно, эти живодеры не придумали ничего лучше, чем сначала отключить меня от инфо-кресла, дождаться, когда я вернусь в сознание и реальность, и только после этого мою шею обожгло жгучей дикой болью. Как будто было мало того, что меня уничтожили морально, механический голос безлико оповестил:

— Вам присвоен порядковый номер У-37298. Позывной — Зайчик. Амулет перемещения вживлен в ваш штрих-код. Проследуйте на платформу отправки.

Вот так просто и обыденно меня обязали стать убийцей…


ГЛАВА 4


На платформу отправки, которая находилась за очередной дверью в крохотной квадратной комнатке два на два метра, я ковыляла на одном упрямстве. Реальность напомнила о себе не только усталостью, но и диким голодом. Больше всего я боялась, что упаду в обморок, поэтому когда вошла — сразу же села на пол. Я уже знала, что платформа отправки — это некий симбиоз высоких технологий и загадочной магии и предназначена она для перемещений на дальние расстояния. Даже между мирами. Управление бывает ручное и централизованное, но здесь наверняка от меня мало что зависит. Как решат наверху — туда и отправят.

Именно это и произошло спустя всего несколько секунд — мигнул свет, меня замутило, едва ощутимо тряхнуло и в следующее мгновение я уже рассматривала стену своей комнаты.

Своей комнаты…

Сморгнула раз, другой, не веря, что действительно дома, и только через минуту, так и не встав на ноги, поползла к холодильнику. Точно помню, там был запасной творожок и йогурт!

Ела я прямо на полу. Изредка вытирала текущие по щекам слёзы, заедала их зачерствевшей курицей, запивала йогуртом и думала о том, как бы без последствий дойти до ванной комнаты.

А ведь ещё с Варварой Сергеевной объясняться. Что скажу хозяйке квартиры, я сейчас вообще не представляла. Судя по электронным часам на стене, которые показывали и дату, меня не было почти неделю. Почти два дня в ином мире и судя по всему — четыре в инфо-кресле. Как не окочурилась — непонятно.

Из комнаты я выходила медленно и очень осторожно, прислушиваясь к каждому шороху. Было тихо… Так тихо, что я даже подумала о том, что моя хозяйка не пережила прихода незваных гостей, но тут мой взгляд замер на зеркале в прихожей. Точнее на большом листке бумаги, который был приклеен к нему на скотч. Приблизилась, не сводя с него взгляда, и медленно, едва ли не по буквам прочла.

«Варвара Сергеевна в неврологии. Выписывают через два дня. Тролль».

Впервые за все время я выдохнула с облегчением. Если бы она умерла из-за меня, я бы себе этого никогда не простила. Наверное, придется съехать, но это лучше, чем стать причиной смерти одной хорошей старушки.

Вторая хорошая новость — у меня есть два дня.

И эти два дня я буду спать!

До кровати я шла через туалет. И шла — это очень громко сказано. Как раздевалась и падала — уже не помню. Помню только, что подумала — надо бы разрядившийся телефон на зарядку поставить, а затем отрубилась.

За следующие двое суток я вставала три раза и только для того, чтобы поесть. Бессовестно ограбила хозяйский холодильник, потому что сил на поход в магазин не было. Съела десяток яиц, все пельмени, колбасу с сыром, печенье и запила всё это литрами чая с сахаром и вареньем. Ела я невероятно много, но всё равно выходила из-за стола с неприятным сосущим чувством голода. В зеркало старалась не смотреть, ноут не включала, телефон так и не зарядила, мимо двери старалась проходить максимально быстро, но всё равно в обед третьего дня в двери провернулся ключ и в квартиру вернулась её хозяйка.

Из своей комнаты я выглядывала с опаской, но то, что произошло дальше, повергло меня в искреннее недоумение.

— Забавушка, — Варвара Сергеевна улыбалась мне тепло и радостно, при этом умудряясь раздеваться и говорить без остановки. — Как дела твои, детка? Съездила уже к родителям? Как поживают? А я, видишь, тоже отдохнула. А в больничке-то как теперь вкусно кормят! Вот не была бы ты такой молодой и здоровой, я б тебе тоже полежать посоветовала. Совсем за своими экзаменами зачахла. Когда последний раз на улице-то была, а? Вон, серая вся! Кавалера поди только поэтому и нет? А?

— Ага… — только и смогла пробормотать я, когда до меня начало доходить, что меня не выселяют и вообще.

Кажется, хозяйка даже не помнит о том знаменательном вечере, который стал причиной всех этих «поездок». К лучшему ли это, я пока не знала.

— Так что мой тебе совет, Забавушка! — на меня наставили искривленный артритом палец и нравоучительно провозгласили. — Выключай свой компутер и марш гулять!

На этот абсолютно ненужный совет я лишь натянуто улыбнулась и, пока ничего не прозвучало ещё, торопливо скрылась у себя. В целом она права — прогуляться стоит. Но не по кавалерам, а в магазин — холодильник уже с утра был девственно пуст, а я вновь хотела есть.

Порадовать себя особо вредной едой, что ли? Как минимум двойным гамбургером, тройной картошкой, порцией нагетсов, целой пиццей и литром колы! Решено, так и сделаю.

На улицу я собиралась тщательнее обычного. Сначала полчаса отмокала в ванной, смывая с себя не только грязь, но и воспоминания. Рабское клеймо корпорации рассматривала через зеркало, но как ни старалась, смогла различить лишь крохотный продолговатый бугорок на границе роста волос ближе к затылку. С одной стороны, хорошо, не будет лишних вопросов, с другой — плохо, невозможно выяснить, что там записано кроме личного кода и как избавиться.

Оставаться подневольной убийцей тех, о ком я не знала ровным счетом ничего, я не собиралась. Да, придется первое время жить по их правилам, но только первое время. Характеристика, которую мне дали, слишком хорошо отражала мой внутренний мир: такую целеустремленную и терпеливую особу как я — ещё поискать. Я потерплю, да… Но не вечно.

Из ванной я выходила ещё более голодная, но уже не похожая на узницу Азкабана. Надела непримечательные серые джинсы и черную футболку с символикой рок-группы, на наспех высушенные волосы легла кепка, за спину отправился рюкзак с ноутом и кошельком, а я, в прихожей сунув ноги в кеды, отправилась в ближайшую забегаловку с вредной едой и бесплатным вай-фаем.

Обеденный ажиотаж уже прошел, а вечерний ещё не настал, так что свободный столик у окна я заняла без проблем. Расставила перед собой заказанную еду и первые десять минут только ела. Сначала торопливо, стараясь как можно быстрее заглушить дикое чувство голода, а под конец уже спокойнее и даже немного лениво. Но всё равно в меня влезло всё, что я заказала. И это не просто настораживало — это начинало пугать. Раньше я от силы могла запихать в себя одну картошку, гамбургер и стаканчик с колой, сейчас же съела раза в четыре больше. А может даже и в пять.

С чем это было связано, я пока не понимала, но подспудно подозревала, что всему виной пребывание в Инфо-Центре.

После более чем сытного обеда настал черед возвращаться в виртуальный мир, чем я и занялась. Неспешно, но лишь поначалу. Почта возбужденно запищала десятками непрочитанных писем, скайп замигал сотнями сообщений, причем всего через минуту пришел запрос на видео-связь.

И кто бы мог подумать…

На кнопку принятия запроса я нажала молча. Так же молча начала рассматривать невероятно довольную и приторно-смазливую (и как я сразу не заметила?) рожу Тролля. Мужчина был радостно возбужден и заговорил первым.

— Привет, крошка! Я уж думал, придется снова тебя навещать, но уже без предупреждения. Что? В затворницы решила поиграть?

В отличие от Тролля, я не горела желанием общаться в режиме «друзъяшки».

— Что тебе надо? — мой тон, как и взгляд, выражали холодное презрение.

— Воу-воу! — мерзавец расхохотался и активно зажестикулировал. — Ты чего, Зай? Злишься что ли? Так не по адресу. Между прочим, я такой же как ты рядовой исполнитель и можно даже сказать, что мы теперь коллеги. Кстати, поздравляю, говорят, ты справилась на отлично. Понравилось?

— Безумно. — Моим сарказмом можно было убить. — Так что тебе надо?

Кажется, до Тролля наконец дошло, что я не собираюсь благодарить его за шикарную путевку в жизнь и он, поморщившись, посерьезнел.

— Ладно, не хочешь, как хочешь. Звоню, чтобы кое о чем проинформировать. Первое время, пока не подрастешь до нужного уровня, буду твоим связным, так что все вопросы и пожелания — через меня. Следующий заказ будет послезавтра, конверт с инфой и телепортом вечером принесет курьер, рекомендую быть в это время дома. С твоей хозяйкой всё уладили, на твои отлучки ей будет плевать. Можешь не благодарить.

И многозначительно улыбнулся, тем самым намекая, что как раз очень даже ждет благодарности. Размечтался!

— Как скажешь. На этом всё? — я деловито посмотрела на часы, намекая, что у меня есть дела и поважнее.

— Всё, — окончательно скис неоцененный Тролль, но прежде чем отключиться, с намеком посоветовал. — Не дури, Зайчик, без меня тебе не выжить среди волков.

Ну да, ну да… Вот только с таким помощником никаких волков не надо — первым под пулю подставит. И как я раньше не разглядела его гнилую суть? Хотя, как…

Меня сейчас ещё один вопрос волновал — когда именно меня заметили и умудрились исследовать генотип? Для этого как минимум необходимо взять кровь, а её…

Вот черт!

В памяти тут же всплыл эпизод трехмесячной давности, когда в наш институт приехал передвижной пункт переливания крови и нас чуть ли не силком выгнали с пар, чтобы мы сдали кровь на донорство. Вот на что угодно готова спорить, что именно те подозрительные медбратья были как раз из сотрудников «Гигаса»! И по времени примерно подходит и вообще…

Остаток вечера я провела в глубоких раздумьях о своей дальнейшей судьбе и планах. Стоило заняться их корректировкой прямо сейчас. Например, наконец всерьез заняться поиском нужных курсов самообороны, стрельбы из всех видов оружия и прочего. Постепенно уйти из игрового мира, но при этом не растерять нужные связи. Купить побольше продуктов в холодильник, потому что неизвестно, как надолго я буду отсутствовать в следующий раз. Каким-то волшебным образом подготовить родителей к тому, что я бросаю учебу (ну или беру длительный академ) и уезжаю в неведомые ебени, где не будет брать сотовый. Какие-нибудь срочные и загадочные командировки в Зимбабве, где говорят сплошь на испанском! А что? Дико и глупо, но не правду же рассказывать. Всё равно не поверят. И к лучшему.

Говорить своим законопослушным до мозга костей родителям, что их дочь теперь убийца… Нет, увольте. Лучше навру с три короба.

Домой я возвращалась груженая пакетами с макаронами, пельменями, сухарями и сосисками. На ужин — жуткая по калорийности копченая курица и булка хлеба. Ни творожка, ни йогурта. Смысл их брать, если я съела и не заметила, что поела? Только деньги переводить. Кстати, о деньгах! Мне что-то положено за первое дело или оно было тестовым и посему бесплатным?

К счастью, этот немаловажный нюанс решился уже через полчаса. Ко мне действительно заглянул курьер и вручил весьма пухлый конверт, где лежало что-то объемное. Первой выпала кредитка и листок с пояснениями, где рассказывалось, что это моя карта, по которой я могу получить деньги в местной валюте в любом банкомате города без комиссии. Курс валют на текущий день прилагался, как и сумма гонорара за тестовое дело. По моим студенческим меркам — довольно много, порядка пятидесяти тысяч рублей. Хотя за смерть четверых (а если учитывать всех погибших, то их было двенадцать) — ничтожно мало.

Но теперь хотя бы буду знать, почем нынче геймеры в реале.

Следом из конверта я извлекла медальон, очень похожий на тот, что видела на шее у Тролля — те же незнакомые руны на кожаном шнурке средней длины. Согласно инструкции — это был амулет телепорта, который в определенное время доставит меня в условное место в мире заказчика, а после выполнения заказа — обратно домой. Зачем мне второе устройство для телепортации, ведь одно уже было вживлено мне в шею, я не поняла, но видимо чем-то они всё-таки различались. Может местом, куда меня отправят, может способом… В инструкции об этом не было ни слова.

Последним из конверта я извлекла небольшой серый кристалл, который следовало сжать в руке, чтобы его информационное содержимое перетекло ко мне в мозг. Этим я занялась сразу же, как только перекусила и легла. И вновь перед глазами замелькали картинки незнакомого мира, на этот раз эпохи не магического Ренессанса. Проплыла информация о пороховом оружии, на несколько мгновений задержалось фото жертвы и следом промелькнули подробности личной жизни высокопоставленного дворянина, его привычек и прегрешений.

А вот интересно, упор на негативные черты характера и список невинно замученных прилагается для того, чтобы меня саму угрызения совести не мучали или как? Что-то шепчет мне моя интуиция загадочного уровня АА, что не всё так просто, как кажется с первого взгляда…

Но увы, пока я могла лишь предполагать.

А заодно как можно скорее нарабатывать нужный уровень доступа, потому что знания — сила!

Несмотря на крайне насыщенный событиями день, мой сон был крепок и безмятежен. За эти дни, проведенные дома, мне ни разу не приснились кошмары, я не зацикливалась на произошедшем и в целом даже не сильно переживала. Но только сегодня, выйдя на утреннюю пробежку, я задумалась об этом всерьез и попыталась проанализировать свои ощущения.

Всё, что я чувствовала сейчас, было злостью на самоуправство корпорации и желание когда-нибудь отомстить всем виновным. Не было душевных терзаний за отнятые жизни, не было сожалений и угрызений совести. Если бы ситуация повторилась вновь, я бы сделала то же самое. Свою жизнь я ценила намного больше.

Возможно, когда-нибудь закончатся мерзавцы, и в какой-то момент мне придется встать перед выбором: убить хорошего человека или пойти против воли рабовладельца, но прямо сейчас этот вопрос не настолько актуален, чтобы заниматься самоедством.

Ну, не ангел я, не ангел. И никогда им не была. Не плакала во время душещипательных моментов в мелодрамах, не таскала домой бездомных котят и щенков, не задумывалась о собственной семье и детях, и в целом не привязывалась к людям так, чтобы не суметь без них прожить.

Наверное, во всём виноват мой загадочный генотип… Да, наверное.

Вывод попахивал малодушием, но в данном случае я предпочла остановиться на нем. Изменить сложившуюся ситуацию пока не в моих силах, так что лучше под неё подстроиться и тем самым избежать нежелательных последствий: как сумасшествия, так и наказания.

После бодрящей пробежки и плотного завтрака я занялась насущными делами, запланированными ещё с вечера: разобрала почту, поболтала с родителями, написала нескольким интернет-знакомым в сфере реконструкции, закидывая удочку насчет исторического оружия и того, кто бы смог меня научить им пользоваться, тщательно изучила все близлежащие клубы в поисках подходящего и в конце концов выписала несколько адресов и телефонов. До обеда обзванивала и расспрашивала, а после — отправилась на личную встречу. Первые два клуба не произвели на меня должного впечатления, а вот третий…

Изначально администратор, ответивший по телефону, заинтересовал меня летними скидками и едва ли не круглосуточной работой: с шести утра до двенадцати ночи. Как оказалось, клуб посещали серьезные мужички из пожарных и омоновцев, работающих посменно, и именно под них и подстраивалась администрация, оказавшаяся из бывших служивых. Вторым плюсом стало удобное расположение неподалеку от станции метро, но при этом с улицы найти вход оказалось проблематично — он прятался в одном из дворов. Район был тихим и благополучным, наверняка не в последней степени благодаря посетителям клуба, а оборудование достаточно новым и не потасканным. Тренажеры меня интересовали мало, хотя я по достоинству оценила их разнообразие, но всё равно прошла мимо.

Прямиком в тренерскую комнатку, куда меня отправила девушка-администратор.

После короткого стука и приглашения войти я открыла дверь и моментально попала под изучающие взгляды троих отдыхающих мужчин.

— Здравствуйте…

Чтобы рассмотреть каждого, мне понадобилось секунд десять. Всем троим было от тридцати до сорока. Темноволосые, невысокие, жилистые. Вроде все разные и наверняка даже не родственники, но было в них нечто такое, что делало их слегка похожими друг на друга. То ли изучающий прищур, то ли легкая подозрительность, то ли неподдельное удивление.

Первым заговорил мужчина помоложе, одетый в черный спортивный костюм «под адидас», при этом не скрывая легкой насмешки.

— Здравствуйте, девушка. Клуб рукодельниц в следующем подъезде.

— Я не ошиблась, — мои губы тронула ответная понимающая улыбка. — Если вы — Игорь Семенович, то я именно к вам.

— Я Игорь Семенович, — отозвался мужчина постарше, одетый в спортивные штаны и майку-борцовку, которая не скрывала его спортивного тела. — И по какому вы ко мне вопросу?

— Хочу у вас заниматься.

Моё заявление удивило всех и следующие десять минут меня въедливо допрашивали: уверена ли я в своих словах и желании, занималась ли где-нибудь раньше, чего это мне не отдыхается летом и действительно ли мне двадцать лет.

Пришлось предъявлять паспорт, показывать в спарринге свои невеликие знания и только после этого Игорь Семенович, являясь не только тренером по самбо, но и чемпионом прошлых лет, нехотя согласился взять меня на индивидуальное обучение. Естественно, цена оказалась выше, чем если бы я записалась в обычную группу, но для меня групповые занятия не подходили. Прежде всего тем, что я не знала, как часто смогу посещать тренировки. Этот момент мы тоже обговорили отдельно, причем я раз за разом ревностно обходила стороной вопрос о своей реальной занятости, понимая, что врать бывшему омоновцу чревато, а говорить правду — ещё глупее.

К счастью, тренер сильно не настаивал на душевной беседе, согласившись, что мы будем предварительно созваниваться и я буду оплачивать каждую тренировку отдельно.

Сегодня, раз уж я дошла и предстоящие сутки была свободна, решили устроить пробную первую. Естественно, я заранее попросила, чтобы меня сильно не гоняли и не роняли, потому что завтра у меня очень важная встреча.

Ага, с жертвой.

Игорь Семенович оказался невероятно грамотным тренером и с пониманием отнесся к моей просьбе. Мы прошли в малый зал, отведенный как раз под индивидуальные занятия, размялись, и уже более плотно подошли к тестированию моего уровня подготовки. По словам тренера для новичка и девушки он оказался неплох, но над техникой и скоростью реакции следовало поработать.

Не знаю, что меня дернуло, но когда мы закончили, и я пообещала, что позвоню примерно дней через четыре-семь, уже практически в дверях я поинтересовалась.

— Игорь Семенович, скажите… — и замолчала, немного шалея от своей смелости.

— Скажу, — преувеличенно серьезно кивнул мужчина, кажется, до сих пор не принимающий меня всерьез. — Но что?

— А вы с оружием не учите обращаться? — выпалила и впилась взглядом в раз посуровевшее обветренное лицо.

— Смотря с каким… — протянул тренер и чуть прищурился. — Что интересует?

— А что есть?

Мой «еврейский» ход вызвал понимающую усмешку и такой же «еврейский» расплывчатый ответ.

— Много что есть. Всё зависит от того, для чего.

— Надо, — немного скисла я, начиная понимать, что зря вообще подняла этот вопрос.

Вряд ли мы продвинемся дальше разговоров, если я не скажу правды. А как скажу — так сразу же попаду как минимум под следствие.

— Надо кого-то убить? — невероятно серьезно и крайне проницательно уточнил Игорь Семенович, не сводя с меня пронзительного взгляда.

— Нет. Надо научиться не умереть, — ответила я почти правду, старательно удерживая визуальный контакт, хотя это было непросто.

Не любила я смотреть людям в глаза так долго. Тем более если люди такие умные и наблюдательные.

— Что ж… — озадаченно протянул спустя пару минут тренер и неожиданно кивнул. — Тогда научим. Приходи, как освободишься, обсудим более детально.

— Спасибо! — моя благодарность была настолько громкой и искренней, что даже немного смутила нас обоих и я, надев кеды, торопливо сбежала на улицу, едва не сбив в дверях крупногабаритного посетителя клуба.

Уф! Если не принимать во внимание, что я хожу по грани, то всё просто замечательно!

Остаток дня я посвятила отдыху и неспешной, но вдумчивой подготовке к предстоящему делу. Согласно данным, полученным из кристалла, который испарился сразу же после инфо-экскурса, одежда и оружие будут ждать меня в условленном месте. На задание вновь отводилось три дня, причем на этот раз подтверждением выполнения задания будет условный мысленный сигнал, который волшебным образом активирует телепорт, и я вернусь обратно. Я пока слабо представляла, как это сработает, так что предпочла просто поверить на слово. К тому же я прекрасно помнила, что положено за невыполнение, и проверять мощь кулаков и крепость ботинок вышестоящих рабов «Гигаса» не собиралась.

К сожалению, кристалл не счел нужным сообщить, выдадут ли мне командировочные и суточные, так что я предпочла немного подстраховаться и подготовила небольшой сухпаёк, состоящий из сухарей и крекеров. Не поленилась и сходила до банкомата, где убедилась, что первый гонорар действительно лежит на моём счету и заодно зашла в охотничий магазин, где приобрела небольшую плоскую фляжку и нож с широким лезвием, но разрешенной для свободного ношения длины и формы. Возможно, они и не понадобятся, но хотя бы душу согреют.

Короткая вечерняя пробежка больше походила на прогулку, но она была мне необходима, чтобы слегка развеяться. Голову неожиданно заполонило множество мыслей, среди которых большая часть отдавала сомнениями и опасениями различной степени параноидальности.

А что, если у меня не получится? А что, если амулет не сработает на обратное перемещение? А что, если это всё — не более чем бред?

И как насчет межмировой полиции? Вдруг она тоже существует, и я уже фигурирую в её списках?

Ещё большей странностью был сам факт найма убийцы в совершенно другом мире, но тут вопрос был уже совсем в никуда. Подспудно я понимала, что вся более или менее важная информация будет доступна мне только по достижении определенного уровня и сейчас можно лишь молча выполнять приказы и мечтать о тех днях, когда мне вновь позволят посетить Инфо-Центр и стать капельку информированнее. Насколько я помнила, эта возможность предоставлялась после каждого повышения уровня, и первое полагалось уже после пятого идеально выполненного задания. То есть ещё четыре трупа и здравствуй кресло. Заодно прощай последние угрызения совести и мечты о том, что было бы, если…

А ничего не было бы. Фантазии и мечты о несбыточном — не для меня. Для меня — рабская метка на затылке, суровая реальность и желание выжить любой ценой. Пускай сегодня я всего лишь Зайчик пятнадцатого уровня, но однажды даже у Зайчиков вырастают зубы.

Вегетарианкой я никогда не была и не планирую, так что вперед, Зайчик, гоу качать левл и нести в миры добро и справедливость на кончике винтовки!


ГЛАВА 5


Ночь прошла в небольшом нервном напряжении. В целом я вполне прилично выспалась, но всё равно, когда встала — чувствовала себя на взводе. Даже и не знаю, с чего бы? То ли с того, что в полдень я перемещусь в иной мир, то ли с того, что обратно попаду только после того, как снова убью. Реального человека. Того, у кого в груди ещё бьется сердце, а в голове сотни планов на будущее. Наверняка эти планы не слишком человечны и миролюбивы, всё-таки список прегрешений весьма велик и тёмен, но всё же это человек. Разумное существо.

Впрочем…

Не о том думаю. Совсем не о том. Для меня он лишь вешка. Крохотная ступень в достижении собственной цели. Буду зацикливаться на каждом, а их планируется не один десяток, — недалеко и до психушки. Поэтому прочь из моей головы! Подумаю лучше о том, чем сейчас набить свой ненасытный желудок, да что надеть, чтобы не мешалось после смены мира и одеяний.

Завтрак получился невероятно плотным и впервые за эти дни я почувствовала, что наелась: вторая половина вчерашней курицы с остатками хлеба, три яблока на десерт и литр кофе с эклером. И куда всё влезло? А ведь ни живота, ни тошноты! Словно в желудке самая настоящая черная дыра.

Теперь понятно, на что пойдет львиная доля моего противозаконного дохода — на еду!

А я то наивная думала, ноут обновлю…

До полудня я успела принять душ, здраво полагая, что на задании вряд ли найду, где помыться. Положила в пакет сухпаёк, нож, флягу и отмотала побольше туалетной бумаги, которая наверняка там ещё не изобретена. А я, между прочим, дитя цивилизации и пользоваться лопухом как-то не с руки. Тем более, что новое задание наверняка придется выполнять в городских условиях, где лопухи на дорогах не растут.

В общем, недовольна я была многим и пыталась свести предстоящие невзгоды к минимуму.

За десять минут до полудня я переоделась в футболку, штаны от спортивного костюма и кеды, села на кровать, прижала к себе пакет и приготовилась к перемещению.

Но, как и в прошлые разы оно началось неожиданно, закончившись почти сразу. Я просто сморгнула, вздрогнула от странного ощущения, которое невозможно было описать, и оказалась в ином месте.

Это вновь была неказистая комнатка, но на этот раз чуть более приличного вида: я сидела на низкой, грубо сколоченной кровати, застланной шерстяным одеялом, в крохотное окно ярко светило солнце, напротив меня стоял сундук, а на нем лежала стопка одежды и сверху объемная сумка.

Первым делом я проверила дверь из некрашеных досок, плотно подогнанных друг к другу, и коридор за ней. Он был пуст, но я всё равно заперлась на щеколду, радуясь, что она вообще есть. Затем приступила к изучению сумки и порадовалась снова — кроме обещанного пистолета вида «средневековая пукалка, апгрейженая высокотехнологичным прицелом» я нашла не только мешочек с пулями, но и мешочек с монетами, что приятно порадовало. Кроме этого в сумке лежал местный паспорт-бумага, согласно которому я была жительницей города Вингор, урожденной горожанкой (что по местным законам было весомо), свободной девицей Заби Прикс.

Заби. Очешуеть, как выразился бы один из братьев Винчестеров!

Но это были лишь цветочки… Ягодки начались, когда я приступила к разбору местной одежды. Наниматели не придумали ничего умнее, чем предложить мне одеться… Да-да, как горожанке! Той самой горожанке ну очень среднего Средневековья, которой полагалось носить панталоны, нижнюю сорочку и чепчик. Чепчик меня добил.

Пока одевалась, успела порадоваться, что обычным горожанкам не положен корсет, хотя инфокристалл утверждал, что высший свет вовсю щеголяет в этих пыточных приспособлениях. А мне всего лишь чепчик предложили. Пф, ерунда!

Решено, заберу с собой в качестве трофея, буду иногда доставать и радоваться, что мне повезло родиться в эпоху, когда можно носить то, что хочется, и все это достаточно удобно.

Свою одежду и обувь, которую пришлось заменить на местные кожаные черевички, я упаковала в сумку, спрятав под вещами оружие и на всякий случай положив сверху документы. Всё тот же инфокристалл счел нужным проинформировать, что иногда их проверяют, дабы селяне и крепостные крестьяне знали свое место и не шастали по городам без дела. По городам могли шастать лишь горожане. И то — только по делу. Мне же предлагалось податься в служанки, тем более из-за определенного рода увлечений жертвы они в его городском доме требовались постоянно.

Ну-с, и где тут у нас выход в город?

Его я обнаружила практически сразу. Стоило лишь выйти в коридор, спуститься по лестнице, миновать небольшой коридор с пустующей конторкой, и распахнуть скрипнувшую дверь. Видимо, меня переместили в местный аналог мотеля, потому что на вывеске, висящей над дверью, значилось «Комнаты. Дешево». Названия у местной ночлежки не было, так что на всякий случай (а вдруг понадобится воспользоваться его гостеприимством вновь?) я сначала внимательно осмотрела улицу и дома. Обнаружила булочную, прачечную, овощную лавку и череду двухэтажных хибар, которые были все на одно лицо. В конце проулка, выходящего на более оживленную улицу, вальяжно прохаживался явно скучающий полисмен, так что я повернула в противоположную сторону, не собираясь привлекать к себе лишнее внимание. Зеркала в комнатке не нашлось, так что я слабо представляла, насколько правдоподобно выгляжу. Синяя шерстяная юбка до щиколоток, серая блузка с длинным и широким рукавом, да шнурком под горло, видавшая виды когда-то белая шаль и, конечно же, более или менее белый чепчик, под который я убрала свои короткие волосы. Дома и лавки, мимо которых я шла, постепенно продвигаясь в нужную сторону (инфокристалл был настолько любезен, что снова дал мне знания о плане города и адресе нужного дома), не радовали стеклянными окнами, но судя по отсутствующей реакции горожан, я ничем особенным не выделялась. Среднестатистическая прохожая в небольшом потоке идущих по своим делам людей.

Кстати, мир был преимущественно человеческий, но встречались и представители второй расы, населяющей планету. Ими были малорослики — карлики чуть выше метра, очень лохматые и суетливые. За час пути я встретила всего пятерых представителей этой расы, но этого хватило, чтобы полностью согласиться с данными инфокристалла: маленькие, волосатые, суматошные.

Чем ближе я подходила к нужному дому, тем разительнее были перемены в архитектуре и одежде прохожих. Одно и двухэтажные деревянные хибары сменились двухэтажными каменными особняками с садовыми участками, огороженными невысокими заборчиками, а брусчатка стала чище и ровнее. Многие дома были увиты местным плющом всевозможных зеленых и бордовых оттенков, что хоть немного, но смягчало напускную суровость построек. Ни ажурных колон, ни арок, ни эркеров, ни барельефов — ничего, что могло бы более или менее украсить дом.

Суровое Средневековье…

Нужный мне особняк нашелся сразу, но подходить к нему я не спешила, решив сначала немного осмотреться. Участок соток в двадцать был окружен высоким по сравнению с соседями кованым забором, справа от угрюмого дома, не облагороженного вьющимися растениями, виднелась небольшая конюшня и стоящая под навесом карета. Ещё дальше проглядывала крыша сарая и ещё нескольких хозяйственных построек. Минимум кустов и деревьев, неухоженных на вид, всего несколько невзрачных клумб у парадной двери, но при этом идеально чистая широкая центральная дорожка, ведущая от калитки до входа.

Естественно, к парадным дверям я даже не подумала подойти, ведь я не знатная горожанка, которой это позволительно. Я, как порядочная страждущая просительница, обогнула дом и громко постучалась в дверь, предназначенную как раз для прислуги. Ждать пришлось долго, но в конце концов дверь открылась и на пороге появилась дородная бабища лет пятидесяти. Мясистый нос, щеки-брыли, коричневое бесформенное платье, когда-то белый, а сейчас весь в сальных пятнах передник, криво сидящий чепец и самое главное — неприязненный взгляд глубоко посаженных поросячьих глаз.

— Здравствуйте, — мило улыбнулась я, стоически игнорируя придирчивый осмотр. — Я на рынке слышала, в дом господина Ливарида служанки требуются. Меня Заби звать.

Меня осмотрели ещё раз, при этом уделив отдельное внимание лицу и груди, затем чуть подвинулись и простуженным басом прохрипели.

— Заходь.

Зашла, настороженно осматриваясь по сторонам, при этом подмечая, что в коридорчике нет ни окон, ни светильников и поэтому довольно сумрачно.

— На кухню давай, — подтолкнула меня в спину местная домомучительница и мясистым пальцем указала направление прямо и налево. — Сюда.

На кухне оказалось не в пример светлее и просторнее, но одновременно с этим меня моментально окутали всевозможные продуктовые запахи. И не все они были приятными. Сырое мясо, от которого отвлеклись, чтобы впустить меня, соседствовало на столе с крупно нашинкованным луком и незнакомыми овощами. Подвинув меня мощным плечом, чтобы вернуться к приготовлению обеда, бабища приступила к расспросам.

— Чаво умеешь?

— Всё, что потребуется, — торопливо ответила я, скромненько отходя к стеночке, чтобы не попасть под руку с тесаком. — Прибираться могу, в готовке помочь могу, в стирке.

И мысленно добавила — всё равно я тут не больше чем на два дня, много накосячить не успею.

— Опытная, значь… — с непонятной интонацией протянула кухарка, переваливая мясо в чугунок, и неожиданно представилась. — Меня Матиль звать, я тут над служанками старшая. Дворецкого и конюха не слушай, они пусть среди себя командуют. В хозяйских комнатах Пенни убирается, так что ты по первости на кухне мне помогать будешь, да на рынок за продуктами ходить, а там поглядим. Оплата — пять пенсов в неделю, комнату после покажу. Согласна?

— Да, конечно.

В целом меня мало волновало, чем конкретно меня загрузят, лишь бы закрепиться в этом доме, но когда передо мной поставили десятилитровую лохань с местной картохой и приказали почистить её как можно быстрее, я немного скисла.

Дедовщина во всей красе… И это за жалких пять пенсов в неделю!

Но делать нечего, пришлось задвинуть свою сумку подальше от чужих глаз в угол, устроить свой тощий зад на местной низенькой табуреточке и взять в руки не самый острый и качественный нож. Впервые в жизни на чистку картошки у меня ушло почти два часа. Когда последняя отправилась к своим чищеным товаркам, я поняла, что затекло всё: от позвоночника до пальцев на ногах. Вставала осторожно, опасаясь пошатнуться и завалиться на не очень чистый пол.

Всё это время Матиль тушила мясо, ставила опару на хлеб и, как ни странно, делилась «опытом и мудростью». От меня требовалось лишь иногда поддакивать и кивать, что всё услышала, поняла и готова выполнять.

Так мне поведали, что овощи придется чистить каждый день, так как требуется накормить не только господина, но и обслугу в количестве семи голов. Седьмой, до поры не озвученной персоной, был личный камердинер господина, который имел над слугами странную, но никем не оспариваемую власть. Мужчина, о котором Матиль говорила через губу, по словам кухарки был заносчив, нагл, самовлюблен и бесцеремонен. Пользовался особым расположением господина, совал свой нос во все щели (ага, сумку спрятать понадежнее!), брал пробы со всех блюд и приставал ко всем новеньким служанкам, спровоцировав уже не одно увольнение.

— Так что будь потише и поскромнее, глядишь, и проработаешь подольше, чем остальные, — решила вдруг проявить заботу Матиль и забрала у меня чищеные овощи, отправив к корыту с грязной посудой. — Помоешь и чутка свободна.

Помоешь — было сильно сказано. Следующие два с половиной часа я отдраивала чугунки, сковороды, разделочные доски и прочий кухонный инвентарь, мысленно скрежеща зубами и посылая на головы руководителей «Гигаса» всевозможные кары. Не могли меня светской дамой сделать?! Что б им трое суток без перерыва картошку чистить! Что б им в ледяной воде кастрюлю после бараньего супа мыть! Корсет им в печень!

Но, несмотря на все свои душевные и физические терзания (руки после подобного кухонного марафона приобрели крайне непритязательный вид), я с кроткой благодарностью приняла миску с похлебкой, к которой полагался внушительный кусок свежего хлеба, проследовала за кухаркой до двуспальной каморки, где мне предстояло переночевать, да там же и рухнула, искренне радуясь, что перед вечерними работами у меня есть аж тридцать минут на отдых.

Нет, убью мерзавца в кратчайшие сроки! Ещё сутки подобного издевательства над моей психикой, выросшей в условиях централизованного водопровода, моющих средств и полуфабрикатов, я просто не переживу.

Пользуясь возможностью перевести дух, я лежала на спине и неторопливо осматривала комнатку. По словам Матиль здесь уже жила Пенни. Об этом говорила не только вторая низенькая кровать, аккуратно застеленная потрепанным покрывалом-шалью, но и мелочи, лежащие тут и там. Пара шпилек на узком подоконнике, деревянный гребень на сундуке, краешек юбки, торчащий из неплотно закрытого двухдверного шкафа, да мыски осенних ботинок. К ботинкам я присмотрелась с особым вниманием, сначала не понимая, чем они меня так заинтересовали. И лишь спустя несколько минут в мой уставший от непривычной работы мозг пришла умная мысль. Да они же детские!

Даже встала, чтобы рассмотреть их поближе и в итоге констатировала, что мне они размера на четыре меньше. И это с учетом того, что я сама носила дюймовочкин тридцать пятый размер. Неужели Пенни из малоросликов? Ничем другим объяснить это нельзя. Ну не может же она быть ещё совсем девчонкой…

За ужином, который последовал после очередной чистки овощей и пространных рассказов Матиль о внутренней кухне дома, я всё-таки познакомилась с остальными слугами и убедилась в своих предположениях — Пенни действительно оказалась иной расы. Пухленькая, юркая, говорливая и суетливая женщина лет сорока умудрялась говорить обо всем и со всеми одновременно: советовать мне кушать побольше, да работать поусерднее, одергивать молодого конюха Гарда и требовать у него, чтобы он не поедал меня сальным взглядом, хвалить Матиль за вкусный ужин, да просить совета у дворецкого насчет очередной популярной у слуг мази от болей в пояснице.

В отличие от разговорчивой Пенни, которая, казалось, не знала слово «молчать», я старалась смотреть в свою тарелку, помалкивать, а если обращались — отвечать односложно. Вместе с этим внимательно слушала остальных, составляла о них предварительное мнение и убеждалась, что убивать необходимо уже сегодня ночью. Ещё сутки в этом цирке я не выдержу: пожилой и слегка горбатый дворецкий Даршег, уже принявший на грудь, умудрялся перекрикивать Пенни и через слово жаловался на погоду, нерадивую молодежь, зарвавшегося камердинера и раннюю осень, конюх Гард, долговязый нескладный мужчина лет тридцати с гнилыми зубами, то и дело вставлял сальные шуточки, при этом недвусмысленно кося на меня взглядом, а Матиль делала вид, что всё в порядке, при этом не забыв после ужина указать мне на гору посуды.

Радовало одно — во время ужина дворецкий обмолвился, что с час назад господин изволил убыть на своем любимом жеребце на званый ужин, откуда вернется глубоко за полночь, так что у меня как раз будет время завершить свои дела и подготовиться.

Тем и занялась, в наглую отказываясь замечать бесчисленные взгляды и намеки Гарда. Мне ещё конюха в ухажерах не хватало! Вот уж точно, без чего смогу прожить.

Сковорода, на которой Матиль жарила хозяину что-то мясное, категорически отказывалась отмываться от пригоревшего жира и кусочков кожи, даже с учетом относительно горячей воды, третью порцию которой я подогрела в котелке. Из абразивов в этом отсталом мире в почете был крупный песок, так что к завершению очередной эпопеи под названием «Отмой кучу жирной посуды», я окончательно убедилась, что должность кухработницы — это не моё. Несколько мозолей, куча заусенцев, «мраморные» пальцы и желание приласкать жертву не пулей, а сковородой.

На то, чтобы разложить всё вымытое и прибраться, ушло ещё минут тридцать, при этом я умудрялась довольно неплохо видеть с учетом того, что Матиль, поставившая тесто на завтра и ушедшая спать час назад, оставила мне всего одну свечу. Печь на кухне была закрытого типа, наподобие русской, так что в плане освещения она не давала ровным счетом ничего.

Но вот последняя кастрюля определена на своё законное место, и я могу идти. Только что-то сил уже ни на что не осталось… Чем они, в смысле благодетели из «Гигаса», думали, когда разрабатывали этот план? Они вообще хоть раз в жизни работали день на средневековой кухне?

Очень сомневаюсь.

Задумавшись над тем, где бы найти в себе силы на ночной дозор и второе убийство, я взяла свечу и направилась на выход. До него оставался всего шаг, когда в проеме показался мужчина.

Незнакомый…

Не меньше минуты я в некотором ступоре рассматривала незнакомца, прежде чем поняла, что это не жертва, а скорее всего тот самый пресловутый камердинер, которого не жаловали остальные слуги. В целом на внешность мужчина был ничем не примечателен: не красавец, но и не урод. Довольно высокий, темноволосый, темноглазый и слегка небритый. Одет чисто, опрятно — в темные штаны, светлую рубашку и приталенный удлиненный жилет. Лишь неприятная ухмылка, кривившая уголки губ, говорила о том, что его намерения не так чисты, как мои руки.

— Добрый вечер, — мне пришлось первой нарушить молчание, потому что уступать дорогу мне, судя по всему, не собирались. — Можно пройти?

— Можно, — чуть прищурился камердинер. — Но нужно ли? Как звать тебя, дитя?

И чуть подался вперед, словно намеревался рассмотреть моё лицо чуть ли не на ощупь.

Начинается…

Чуть отпрянула, чтобы не столкнуться даже случайно и тихонько ответила, сама же начиная нешуточно закипать. Мне ещё озабоченные кобели операцию не портил!

— Заби. Мне бы пройти… Устала я очень. У вас если ко мне важное дело, то давайте с утречка?

— Важное дело? — удивился мужчина. На мгновение задумался и хмыкнул, при этом возбужденно сверкнув глазами. — Можно и так сказать. Идём со мной, Заби.

И, не давая опомниться или отпрянуть снова, схватил меня за свободную руку и потянул с кухни.

Пока меня тянули-тащили по первому этажу дома, явно собираясь устроить экскурсию по своей комнате, я лихорадочно думала, как выкрутиться из этой непростой ситуации. Ещё никогда я не оказывалась в роли жертвы сексуального насилия и сейчас слегка растерялась. Страха не было, лишь злость и раздражение на несвоевременную заминку, но как поступить, я пока не знала. Кричать? Вряд ли поможет, лишь привлечет ненужное внимание, да и то не факт. Этим я его лишь раззадорю, да упущу возможность удивить и выиграть время. Ударить сейчас? В спину? Не очень удобный ракурс…

Ладно, подожду чуток, может выдастся шанс поудачнее. В любом случае я знаю достаточно болевых приемов, которые вырубят любого насильника надолго. Надо лишь занять удобную позицию для удара и тогда…

Свеча робко дрожала в моей руке, но, казалось, камердинер видит в темноте — его шаги были уверенны, как и намерения, с которыми меня тянули. Мы прошли узкий коридорчик, повернули направо, миновали широкий холл, поднялись по лестнице и вновь повернули и тут…

Камердинер вскрикнул и упал. Едва не рухнула и я, лишь чудом успев отшатнуться от падающего тела. Замерла, не понимая, что произошло, а затем подрагивающий тусклый свет крохотного огарка указал мне причину — в груди камердинера торчал арбалетный болт.

Ох, пречистые сковородки! Неужели у меня появился соперник?

Мысль ещё толком не оформилась, а я уже шарила взглядом по темному коридору, прекрасно понимая, что не успею спрятаться, как пристрелят и меня. Невидимый убийца медлил, так что я тихонько присела, нашарила пальцами шею камердинера, чтобы проверить пульс, и убедилась, что он точно мертв.

В принципе, спасибо…

Но что дальше?

Мой взгляд вновь устремился во тьму и ещё несколько минут я пристально рассматривала каждую подозрительную тень. Коридор был пуст, лишь подозрительно колыхалась портьера у приоткрытого окна.

Ничего не понятно…

Задумчиво спускаясь обратно по лестнице, чтобы забрать из комнаты свой дорожный мешок и поискать оптимальную позицию на улице, поняла, что выходит какая-то ерунда. Либо маркиза Ливарида заказали сразу у нескольких исполнителей, либо «Гигас» ведет двойную игру, либо у меня есть личный ангел-хранитель. Последнее, кстати, полный бред.

Но как бы то ни было, задерживаться в доме, где уже произошло убийство, было нельзя, так что я поторопилась: мышкой скользнула в комнату, забрала сумку, шаль и практически бегом припустила на выход. Лишь на улице выдохнула, поплотнее закуталась от ночного холода и приступила к поиску места для засады. К сожалению, я не знала, с какой стороны будет возвращаться Ливарид, так что пришлось проявлять смекалку. Опасаясь привлечь ненужное внимание я передвигалась короткими перебежками от куста к кусту, от тени к тени и минут через тридцать наконец выбрала более или менее приличное место для терпеливого ожидания, когда вернется маркиз. Им оказался соседский участок напротив и весьма удобный молодой куст ивы. В отличие от скудной на растительность территории Ливарида, его соседи были в этом вопросе довольно большими любителями клумб и их участок был сплошь засажен цветами и невысокими кустарниками.

Пока устраивалась, больше всего переживала, что не успею занять позицию и достать оружие, но мироздание вновь пошло мне навстречу, и я успела не только зарядить и прикинуть примерную траекторию оптимального выстрела (от моей засады до калитки участка маркиза было не больше пятнадцати метров), но и продрогнуть и заскучать. Ожидание немного помогали скрасить захваченные сухари, но все равно, когда в конце улицы послышалось одинокое цоканье копыт, я успела сотый раз проклясть тех, кто собирал мне вещи. Это не шаль, а издевательство! Если по возвращению домой я не слягу с простудой, то это будет чудом!

Конь, словно издеваясь, шел невероятно медленно, его всадник, казалось, вообще спит в седле, так что прошло несколько минут, прежде чем в тусклом свете луны я рассмотрела, что это именно тот, кто мне нужен. Маркиз Ливарид был сильно пьян, периодически икал, подпевал себе под нос и сидел в седле, как мешок с картошкой, но это не помешало ему ехать в нужном направлении. Если бы он ещё так сильно не качался из стороны в сторону, я была бы ему премного благодарна! Да я даже прицелиться толком не могу! Радовало одно: благодетели с «Гигаса» даль мне действительно хороший прицел и ветерок к этому часу практически стих. До калитки оставалось метров пять, когда местная луна выглянула из-за хмурых туч, и я без раздумий нажала на курок.

Два выстрела слились в один. Мой, оглушающий и расцветающий на груди Ливарида кровавым цветком, и ещё один, завершившийся в шее маркиза арбалетным болтом.

Вот черт! Значит, всё-таки нас тут двое!

Я успела лишь краем глаза констатировать факт неминуемой смерти моей второй жертвы и повернуть голову направо в поисках соперника, как мир перед моими глазами померк, к горлу подступила тошнота, и в следующее мгновение я уже сидела у себя на кровати.

На Земле. В съёмной квартире. В средневековой одежде, чепчике, сумкой за спиной и судорожно сжатым пистолем в руке.

Нда… Вот и первые трофеи.

Но всё-таки, что это было? И не помешает ли мне это в будущем?


ГЛАВА 6


На этот раз я отсутствовала чуть меньше суток, причем на Земле время шло немного иначе — часы показывали восемь утра, хотя в ином мире едва ли миновала полночь. Тело охватило запоздавшее нервное напряжение, и я никак не могла заставить себя встать с кровати и подумать о насущном. Мысли как заведенные крутились вокруг неизвестного конкурента и были не слишком разнообразны по содержанию. Он видел меня — это факт. Он мог убить меня в любой момент, пока я искала себе укрытие — ещё один факт. Но он не стал этого делать… И снова факт! Но почему?

Я бы убила.

Посторонний в деле убийства — всегда зыбкий фактор. Он может оказаться бездарным новичком и запороть всё дело. Он может промахнуться, выдать себя раньше времени, насторожить жертву, и та успеет принять меры.

Нет, я бы убила. Почему он этого не сделал — вот в чем главный вопрос дня.

Но думай, не думай — а ответа нет. И наверняка не будет. Может у них какой-нибудь своеобразный местечковый кодекс, а может это вообще таинственный куратор от «Гигаса», который вдруг решил меня продублировать. Глупо, кстати. Ведь я убила! И пускай только попробуют не засчитать! У меня до сих пор мозоли ноют и мелкие порезы зудят!

Кстати, о них.

Мысль неожиданно успокоила, и я сумела переключиться на повседневные заботы. Сняла иномирные вещи, временно убрала их подальше вглубь шкафа, чтобы чуть позже перестирать и сложить более аккуратно (а вдруг пригодятся?), пистоль и патроны к нему отправились в незатейливый тайник под нижним ящиком комода, а монетки легли сувениром на стол. Я же, наскоро перекусив всем, что нашла в холодильнике, смазала руки жирным кремом, поплотнее задернула шторы и рухнула в кровать.

Уже засыпая, вдруг подумала о том, что дикий голод пока не дает о себе знать, и я стала наедаться меньшим количеством еды. Вот и хорошо, вот и замечательно… Так, глядишь, всё-таки получится что-нибудь накопить.

Вторым загадочным фактором стал всего лишь шестичасовой сон. За это время я успела не только выспаться, но и полностью прийти в себя. Мозоли практически пропали, а после легкого обеденного перекуса я почувствовала невероятный прилив сил, который выгнал меня на внеплановую дневную пробежку. Пока бежала по привычному маршруту, снова думала и анализировала.

Судя по тому, что у дверей не караулила карательная бригада, это дело мне всё-таки зачли. Момент с конкурентом мне без посторонней помощи не решить, а значит, временно отложу его в дальний ящик, чтобы поднять тогда, когда появится новая информация или полномочия. О свободном времени в связи с опережением графика ничего заранее сказано не было, поэтому стоит в любой момент ждать нового задания, а пока отдыхать, набираться сил и потихоньку тренироваться.

Составленный план был простым, но на мой взгляд максимально эффективным: по пути домой я забежала в магазин, купила себе в качестве поощрения за каторжный труд кухработницы большое пирожное, а достопочтимой Халяве обещанный шмат сырого мяса. Обещания необходимо выполнять, какими бы глупыми они ни были. На окраине нашего спального района, где располагались несколько гаражных кооперативов, всегда хватало бродячих собак. Им и досталась кровавая жертва, предварительно нарезанная на некрупные куски недоумевающей продавщицей. Собаки, поначалу отнесшиеся к подношению настороженно, уже через минуту уплетали его за обе щёки, а я уже бежала обратно, неожиданно для самой себя перевыполняя привычные нормативы по бегу.

А вот интересно… Если голод можно хоть как-то списать на перемещение между мирами, то ненормальную активность уже ничем оправдать нельзя. Разве что в прошлый раз меня вернули домой при помощи чипа в шее, а в этот — благодаря медальону. Может он как-то смягчил последствия? Больше всего раздражало отсутствие верной информации, из-за чего я ощущала себя бредущей в темноте на ощупь. Да это как гадать на заплесневевшей кофейной гуще, при этом не зная элементарных принципов гадания!

За время моего отсутствия дома ничего не изменилось: в комнате Варвары Сергеевны надрывалась очередная мелодрама, а в моей было тихо, уютно и спокойно. Едва уловимо пахло едой, так что первым делом я открыла окно нараспашку, чтобы практически сразу приглушенно чертыхнуться и отшатнуться вглубь комнаты от нежданного гостя. На моём подоконнике сидел… филин.

Невероятно меланхоличная крупная птица сверкнула в мою сторону своими круглыми оранжевыми глазами и в следующую секунду подняла правую лапу и протянула мне зажатый в ней свиток.

Приплыли… Только не говорите, что это письмо из Хогвартса! Мне ещё магичкой стать не хватало! И так голова кругом!

Пока я лихорадочно соображала, брать или не брать, филин спокойно стоял и терпеливо ждал. Даже немного неловко стало. Пришлось экстренно брать себя в руки и делать шаг вперед. Аккуратно подставив ладонь под лапу с огромными когтями, я наконец взяла послание и филин, словно только этого и ждал — сначала надулся, как шар, затем встрепенулся, деловито и неспешно развернулся ко мне задом и улетел. Не меньше минуты я смотрела ему вслед, прежде чем опомнилась и на всякий случай прикрыла окно обратно, оставив открытой лишь форточку.

Летают тут всякие…

Ну-с, и что тут нам прислали?

Чтобы избежать обморочного падения на пол (ну а вдруг?), сначала я поудобнее села на кровати и лишь после этого сломала самую настоящую сургучную печать. Как только это произошло, свиток замерцал и меня почти ожидаемо окутало знакомое информационное поле. Но на этот раз, прежде чем на меня вывалили очередные тонны новой информации, перед глазами замерцали огромные красные буквы предупреждения:

«В связи со сбоем системы способ доставки личной информации изменен».

О как… А из-за сбоя ли?

Мысль ещё не успела оформиться, а перед глазами уже мелькала инфа. Меня сухо поздравили с успешно завершенным делом, уведомили, что гонорар за него уже переведен на счет, а следующее задание будет через три дня. Тут же последовала сноска мелкими буквами, что это повсеместно распространенная практика — три дня отдыха после задания.

То есть получается, что, сколько бы времени я ни потратила на очередное убийство, отдыхать мне всего три дня вне зависимости от того, вписалась ли я четко в сроки или закончила раньше.

В целом неплохо… Так хоть можно заранее распланировать обычные дела.

Далее меня сочли нужным проинформировать, что всего через восемь успешно завершенных дел мой уровень повысится на единицу, и я получу возможность повторно посетить Инфо-Центр, где меня обучат ещё кое-чему. Это весьма расплывчатое «кое-что» напрягло, но в целом я позитивно восприняла данную плюшку. Учиться я любила, главное, чтобы предоставленная информация шла мне на пользу.

На этом вводная часть была завершена и перед глазами замелькали данные нового дела. Мне вновь предстояло посетить этот средневековый мир, но уже в другом городе. Вновь ликвидировать мерзавца, занимающего ключевую должность при дворе, и вновь мне было рекомендовано устроиться служанкой в его городской дом.

Ну, спасибо, благодетели! А я-то размечталась, что это был единственный раз, когда я гробила свои руки и нервы, пытаясь перемыть горы посуды и не послать всех к черту!

После плотного пакета информации о городе, заказанном лорде и его привычках, магическое инфополе вновь напомнило, что я отправлюсь на задание через три дня ровно в полдень, а посему мне рекомендовали подготовиться заранее и в нужный час быть готовой к перемещению.

Да понятно уже… Рассусоливают, словно для дураков.

На этом наше одностороннее общение завершилось, экран пропал, а я вновь задумалась.

Однако, неладное что-то творится… Чует моя пресловутая интуиция класса АА, что неспроста изменен способ доставки. И совсем это не сбой системы, а какая-то пока ещё непонятная мне подковерная возня в корпорации.

Тут же вспомнилась пословица: баре дерутся, с холопов шапки летят. Как бы свою удержать… Вот надо было им меня в свои разборки втягивать?! Одно радует — раз изменен способ доставки, то Тролль уже не мой куратор и смотреть на его лживую рожу больше не придется.

А не сыграть ли мне во что-нибудь, чтобы развеяться? А то со всеми этими кардинальными изменениями, я абсолютно забросила Интернет. Так недолго и вовсе в анналы истории войти, как «бывший лучший снайпер». На такое я не согласна. Рано мне ещё свою виртуальную корону снимать и на покой уходить!

— Всем привет! А вот и я! Какие новости?

Новостей оказалось много, ведь меня не было в сети больше недели, но все они меркли рядом с весьма подозрительной новостью о полном молчании Тролля. Как и я он пропал в тот же день, и ребята искренне недоумевали о причине произошедшего. И если я смогла вывернуться и более или менее честно ответить, что были серьезные проблемы в личной жизни, не позволяющие выйти в сеть, то Тролль стоически молчал. Хуже того! Этот паразит удалил практически все известные ребятам аккаунты, изредка мелькал в скайпе, но на запросы связи не отвечал и никаких объявлений не вывешивал.

Ох, вопит моя интуиция, дело не чисто!

Парни, кстати, пытались дружно прощупать почву, а не связаны ли мои личные проблемы с пропавшим Троллем, на что я категорично ответила «нет». А ведь фактически не солгала. Если верить Димасику, он лишь рядовой исполнитель, а все мои беды прямиком от «Гигаса».

В итоге мы проболтали большую часть вечера, сыграли несколько игр, но без особого азарта и под конец я честно предупредила, что проблемы ещё решены не все и в сети я буду намного реже обычного.

— Зай, ты смотри… — Комбат был непривычно суров и серьезен как никогда. — Если помощь какая нужна — говори, не стесняйся. Боец ты отличный, и была б парнем, я б тебя ещё пару месяцев назад к себе в бригаду зазвал. Морду набить кому надо будет, только скажи. Ребят свистну, по любому с твоего региона найдутся.

Прозвучавшее предложение было настолько неожиданным и настолько приятным, что несколько секунд я просто сидела и глупо улыбалась, пытаясь унять разыгравшиеся эмоции. Всё-таки хорошо, что мы не в видео режиме. Увидь меня ребята сейчас, точно бы решили, что я нюни распустила.

— Комбат, спасибо, — наконец выдохнула я и твердо добавила. — Я обязательно запомню твои слова и если понадобится помощь, то обращусь без раздумий. Пока всё ровно, а что будет дальше — время покажет.

— Ну смотри, — явно не поверив, протянул командир и мы распрощались.

А вот интересно… Чисто гипотетически. Он случаем не бандит? Что за обмолвка о «бригаде»? Или я чего-то не знаю и лихие девяностые никуда не ушли, а просто очень хорошо зашифровались?

Мысли были интересными, но в любом случае я не собиралась пользоваться чьей-либо помощью, прекрасно понимая величину последствий. Несмотря на всю свою замкнутость и нелюдимость, я очень любила своих родителей и не собиралась подставлять их даже случайно.

Часы показывали половину десятого вечера, и я несколько минут прикидывала, уместно ли будет звонить тренеру, но в конце концов всё-таки набрала. В принципе время ещё детское, так что может и не пошлет сразу…

— Алло? — ответили мне уже после второго гудка.

— Игорь Семенович? Здравствуйте, — воодушевленно затараторила я. — Это Забава. Простите за поздний звонок. У меня внеплановый выходной завтра неожиданно образовался. А как у вас со свободным временем?

— Когда именно?

— С восьми утра до одиннадцати вечера в любое время.

— Даже так? — слегка удивился тренер, но долго думать не стал. — Подходи часам к трем, там посмотрим. Устраивает?

— Да, конечно! Спасибо!

Настроение от удачной договоренности вновь поднялось, так что я, отключившись, радостно покрутилась в кресле, прикинула, чем займу день с утра и отправилась в ванную, чтобы вымыться уже капитально, а не наспех, как утром. Не оставляла меня навязчивая параноидальная мысль, что от меня до сих пор несет подгорелым бараньим жиром…

Утро для меня началось довольно рано, причем я вновь чувствовала ничем не объяснимый прилив сил. И не сказать, что это пугало, скорее настораживало и заставляло внимательнее прислушиваться к своему организму, чтобы чуть позже попытаться проанализировать всё происходящее. Со мной определенно что-то происходило. В голове всплыло таинственное определение «мутагенноподвержена, рекомендуется развитие по ветке УО-13». Ну и что это значит, кто мне расскажет? Неужели меня уже мутагенят? С них станется! И в кого я в итоге мутирую?

Предположение попахивало шизофренией, но в свете всего произошедшего я была готова практически к любому повороту дел. В принципе, мутация — дело хорошее, учитывая специфику моей навязанной работы. Зоркость там какая, сила, ловкость… Лишь бы в кого посимпатичнее.

К счастью, кроме повышенной выносливости меня ничего не беспокоило. Аппетит вернулся в норму, разве что потянуло на сладкое, и я не отказала себе в мороженом после утренней пробежки. До трех дня была уйма времени, и я потратила его на стирку, уборку и прочие домашние дела. Разобрала тетради и учебники, перестирала средневековые вещи, подозревая, что именно их придется надеть на очередное задание, вымыла окна, с благодарностью отписалась приятелю, который предложил познакомить меня с ролевиками-реконструкторами и заранее указал место и время еженедельных сборов.

Дело потихоньку двигалось в нужном мне направлении и ближе к двум часам я переоделась в спортивные штаны расцветки «ранняя осень», свободную черную футболку со скалящимся черепом, кеды и отправилась в клуб.

До трех дня оставалось ещё семь минут, когда я спустилась в цоколь и обнаружила, что меня уже ждут. Игорь Семенович находился в главном зале с тренажерами и весьма увлеченно общался с незнакомым мне парнем лет двадцати пяти, но как только заметил меня, тут же махнул рукой, приглашая подойти.

— Здравствуйте, — чувствуя себя немного неловко под двойным испытующим взглядом (кажется, говорили обо мне, иначе зачем так смотреть?), я изобразила самое невинное выражение лица, на которое только была способна. — К тренировке готова. С чего сегодня начнем?

— Со знакомства, — загадочно усмехнулся Игорь Семенович и кивнул в сторону собеседника. — Знакомься, тренер по стрелковому оружию. Вадим Николаевич.

— Можно просто Вадим, — доброжелательно проговорил мужчина и я уделила ему более пристальное внимание.

Не слишком высок, может метр семьдесят пять. Светловолосый, сероглазый. Спортивного телосложения, что в принципе неудивительно, но скорее жилистый, чем мускулистый, хотя под свободной футболкой много не рассмотришь. На лицо приятный, доброжелательный… И всё бы ничего, если бы не та пронзительная цепкость во взгляде, которая присуща людям особого рода занятий.

— Забава, — улыбнулась я в ответ, оставляя свои умозаключения при себе. — У вас здесь ещё и стрелковые курсы есть?

— Есть, но не здесь, — улыбнулся в ответ Вадим, отчего на его щеках появились две очаровательные ямочки, наверняка сводящие с ума всех представительниц женского пола в радиусе ста метров. — Игорь Семенович упомянул, что ты интересуешься возможностью пострелять, а мы как раз проводим свежий набор новичков.

Скорость, с которой Игорь Семенович организовал знакомство с нужным человеком, слегка настораживала, и я постаралась ответить деловито и собрано. Интуиция пока молчала, так что можно было надеяться, что это все правда, а не очередная подстава.

— Интересуюсь.

— Тогда после тренировки прокатимся? Покажу наш клуб и расскажу, как у нас здорово, — с едва уловимым намеком на флирт (да ладно?!) заявил Вадим и после моего озадаченного кивка добавил. — Заодно сам разомнусь, пока буду тебя ждать, а то с этой бумажной волокитой уже начал забывать, как со штангой обращаться.

Игорь Семенович понимающе усмехнулся, одобрительно похлопал своего знакомого по плечу и на этом мы разошлись: Вадим направился к тренажерам, а мы в зал для индивидуальных занятий.

И всё равно… Пускай интуиция молчит, но паранойя не дремлет! Что за внеплановые плюшки на мою голову? Это каких же размеров будет ложка дегтя, если сейчас сплошная медовая удача?

В итоге из-за этих навязчивых мыслей Игорь Семенович подловил меня на самом простом приеме, и я отправилась в головокружительный полет, от которого вышибло дух и потемнело в глазах. Дела-а-а…

— Забава? — надо мной склонилось встревоженное лицо тренера. — Что за дела?

— Простите, задумалась… — шепотом покаялась я, ещё не в силах вдохнуть полной грудью и говорить в полный голос. — Столько дел вдруг разом навалилось…

— Ты мне это прекращай, — помогая подняться, посуровел Игорь Семенович. — Ещё одно такое упущение и никаких индивидуальных тренировок. Мне ещё сесть не хватало!

— Простите, — вновь покаялась я, отводя взгляд, чтобы не смотреть в требовательные глаза тренера, который явно уже с трудом сдерживал рвущиеся наружу вопросы о моих загадочных делах. — Я буду стараться. Давайте повторим эту связку.

Мы прозанимались чуть меньше двух часов, причем по их завершению я вновь поняла, что устала намного меньше, чем могла бы. Последние минут десять мы уже не просто отрабатывали связки, а дрались практически в полную силу, но я заметила это, лишь когда едва не получила ребром ладони по носу. Удар был замедлен в последнее мгновение и если бы я не успела уклониться, то быть мне покалеченной.

— Всё, стоп! — кажется, это понял и Игорь Семенович.

Тренер резко отпрянул, шумно выдохнул, вытер выступивший на висках пот и впился в меня испытующим взглядом.

— Это было сильно…

Это было палево, сказала бы я, но вместо этого натянуто улыбнулась, пытаясь изобразить смущение.

— На сегодня достаточно. Как себя чувствуешь?

— Устала, — солгала я без тени сомнений и попробовала пошутить. — Боюсь, после таких нагрузок завтра проваляюсь в кровати пластом.

— Сауна, массаж и вечерняя разминка — вот мои настоятельные рекомендации, — деловито посоветовал тренер и направился к выходу, пока я надевала обувь. — Следующую тренировку желательно провести дня через три.

— Не уверена, что получится. — Я догнала тренера уже в коридоре, торопливо прикидывая примерное время возвращения. — Дней через пять, не раньше. Но я всё равно сначала позвоню.

— Хорошо.

Деньги за тренировку перекочевали из рук в руки, и мужчина отправился в душ, а я заозиралась в поисках своего нового знакомого. За время, пока мы раскрывали во мне дар бойца, тренажерный зал наполнился посетителями, и я далеко не сразу смогла найти среди множества широкоплечих мужчин нужную мне русоволосую макушку. Но когда нашла…

Хм, а без футболки он смотрится намного лучше! Ещё и татушка на плече! Да ещё и на спину переходит! Вадимка, а Вадимка… А девушка у тебя есть? Если нет, я б попользовалась…

Развлекая себя мыслями эротического характера, я бессовестно торчала в дверном проёме и не сводила заинтересованного взгляда с мужчины. Естественно, довольно быстро привлекла к себе общественное внимание, а спустя несколько минут и предмет моих нерабочих размышлений изволил посмотреть в мою сторону. Подавшись порыву, я помахала ему ладонью, на что Вадим широко улыбнулся, положил на место гантели и, подхватив со скамьи футболку, направился ко мне.

И это озадачило меня вновь.

Нет, я понимаю — я придуриваюсь… Но он-то зачем изображает из себя заправского мачо? Между прочим, в зале нет ни одной представительницы слабого пола кроме меня, красоваться тут не перед кем. Или я вновь ошиблась и передо мной типичный Казанова? Было бы жаль…

— Вы уже закончили? — поинтересовался Вадим сразу же, как только подошел.

— Да, — кивнула я, бессовестно рассматривая видимую часть татуировки и с удивлением отмечая, что это механика.

Левый плечевой сустав, сухожилия, часть мышц и кожи — все это было вытутаированно, но в виде шестеренок, поршней и стальных жгутов. Жутковато, но завораживающе… Даже потрогать захотелось, настолько это было реалистично!

— Тогда дай мне ещё семь минут на душ и поедем, — воодушевленно заявил Вадим и, не дожидаясь моей слегка заторможенной реакции, отправился в сторону раздевалок.

Душ… Наверное, мне тоже надо было его принять, но я умудрилась сглупить на ровном месте и не взяла с собой ни полотенца, ни сменной одежды. Попыталась незаметно себя обнюхать, но то ли я не вспотела во время тренировки, то ли просто не чувствовала собственный запах, но мне показалось, что с душем можно потерпеть до дома.

И вообще! Девочки не пахнут!

Хмыкнула и запаслась терпением, понимая, что «семь минут» легко могут растянуться и на пятнадцать, но Вадим удивил меня вновь, появившись в дверях раздевалки уже одетым в свежую белую футболку и светло-голубые джинсы всего через семь минут с половиной.

Обожаю пунктуальных мужчин!

И на пальце кольца нет… Может и правда попытаться прощупать почву в этом направлении? А то со всеми этими стрессами у меня, кажется, проснулась и женственность…

Очередным подозрительным открытием стал личный транспорт Вадима. Я искренне предполагала, что мы отправимся в стрелковый клуб на метро, так что когда мужчина вынул из кармана джинсов брелок сигнализации и на его нажатие отреагировал белоснежный Ниссан Скайлайн не самого старого года выпуска, я не удержалась от подозрительно поджатых губ.

Говорила мне мама в свое время: не садись, Зая, в машины к незнакомцам…

— Что? — не понял моего хмурого взгляда Вадим и даже остановился. — Что-то не так?

— А можно поподробнее о клубе? Название, адрес? Вы там кем числитесь?

В озадаченно прищуренных серых глазах промелькнуло нечто трудноопределимое, но следом Вадим звонко рассмеялся и даже шлепнул себя по бедру.

— Ну, ты даешь! В насильники и маньяки меня ещё не записывали. Много чего было, но это… Забава, я, конечно, крайне польщен, но это уже чересчур. Я не педофил.

А вот тут обидно, между прочим.

Даже и не знаю, что оскорбило меня больше: откровенная насмешка над моим вполне закономерным опасением или ничем не завуалированное признание, что как женщина я для него полный ноль. В итоге я не удержала язвительного замечания.

— Знаете, на лице у вас не написаны сексуальные предпочтения. По статистике, именно маньяки зачастую самые дружелюбные ребята. Так что насчет клуба?

— Клуб «Шербур» на Тимирязевской, — посерьезнел Вадим и неопределенно хмыкнул. — Занимаются у нас с четырнадцати лет, как парни, так и девчата. Если заинтересует — дам сайт, где сможешь узнать, что многие наши ребята стали чемпионами региона, России и даже становились призерами международных соревнований. Направлений несколько: от спортивных луков до снайперских винтовок.

Познавательно… Но подозрительно! Каким боком я тут вписалась? В четырнадцатилетние новички я при всем желании не гожусь. Хотя бы в плане возраста.

А Вадим, словно услышав мои мысли, уже рассказывал дальше.

— В последнее время наблюдается спад интереса у молодежи, так что мы проводим наборы в дополнительные группы без ограничений по возрасту, было бы желание и способности. Кстати, они ещё есть?

— Способности или желание?

— Желательно в комплекте.

— Если виртуальные игры идут в зачет, то способности имеются, — не стала я скрывать того, что в любом случае стало бы известно.

К тому же именно этим я собиралась оправдывать все свои «загадочные» знания, которыми вскоре начну обзаводиться как на практике, так и в теории, когда мне разрешат вновь посетить Инфо-Центр.

— А о желании можно судить по тому, что мы сейчас стоим здесь, — немного иронично проговорила я и продолжила допрос. — Так кем вы там числитесь?

— Тренером, — усмехнулся Вадим, которого, судя по всему, начала забавлять ситуация. — Значит, игрок со стажем? Решила подержать оружие и в реале?

— Верно. И долго уже тренерствуете?

— Да лет семь…

Стоп. Это во сколько же он начал?

Подозрительность всколыхнулась с новой силой, но не успела я задать уточняющий вопрос, как у Вадима зазвонил телефон, разорвав тишину летнего вечера незнакомой задорной мелодией с ирландскими мотивами.

— Секундочку…

Выудив мобильник из заднего кармана, мужчина глянул на входящий вызов, почему-то недовольно нахмурился и ещё недовольнее ответил.

— Слушаю?

На том конце что-то торопливо затараторили, отчего Вадим нахмурился ещё сильнее, а спустя минуту беспрерывного монолога резко прервал собеседника.

— Понял. Буду через пятнадцать минут. Жди.

Скинул вызов, поднял голову, заметил мой заинтересованный взгляд и поморщился.

— Дела…

— Можем перенести знакомство с клубом на следующий раз, — с пониманием пошла я навстречу.

— Ерунда, — вновь поморщился Вадим и настойчиво мотнул головой в сторону авто. — Едем вместе, там дел максимум на три минуты злого рычания.

Способ решения проблемы озадачил, но вместе с тем и заинтриговал. В итоге, я, плюнув на чувство самосохранения и успокаивая себя молчащей интуицией, села в машину к практически незнакомому мужчине и доверила ему самое ценное. Свою жизнь.

Верно ли я поступила? Не знаю. Но знаю одно — если не увижу обещанное «злое рычание» в исполнении симпатяжки с ямочками на щеках и подкупающим чувством юмора, буду очень сильно жалеть!


ГЛАВА 7


Вадим оказался отменным водителем: не гнал, но ехал быстро, не подрезал, но находил свободное местечко в плотном потоке автомобилей без проблем, не нарушал, но умудрился добраться до нужного места в кратчайшие сроки и вызвав мои мысленные аплодисменты.

Закралось даже подозрение, что мой новый знакомый обладает определенными нечеловеческими способностями, допустим, магией избегать столкновений и пробок, но на эту мысль я лишь фыркнула. Подозревать всех и каждого — никаких нервов не хватит. Во время поездки мне дружелюбно поведали, что городской филиал стрелково-спортивного клуба «Шербур» располагается в здании тира, раньше принадлежавшего районному ГУБОПу, но уже лет тридцать как он отдан в надежные руки нынешних владельцев. Естественно, бывших мен… полицейских. Существовал и загородный филиал, куда также регулярно выезжали, чтобы потренироваться на свежем воздухе, и мне пообещали показать его уже в следующий раз. Деловой настрой и абсолютная уверенность Вадима в том, что я уже практически одна из них, удивляли, но я списала это на маркетинговый ход. Было бы намного нелепее услышать от мужчины предположение, что я зря вообще с ним еду.

— Вот и приехали, — прокомментировал Вадим лихой разворот на небольшой парковке перед одноэтажным зданием со свежим ремонтом и завлекательной вывеской «Шербур» над входом. — Добро пожаловать в Шербур.

— Почему именно Шербур?

— Желание основателя клуба, — впервые уклонился от прямого ответа мой спутник, первым проходя внутрь здания. — Палыч большой любитель старых кинолент. Говорит, было навеяно воспоминаниями.

Из этих пояснений я ровным счетом ничего не поняла, но сделала себе пометочку на память — погуглить название и обязательно изучить сайт клуба. Может и разузнаю что, а не только туманные отговорки.

Внутри клуба оказалось довольно уютно и в духе подобных заведений: широкий холл со стенами, обитыми шлифованной вагонкой, сплошь увешанными фотографиями победителей, грамотами и полками с наградами. Имелся и администратор, пухлый лысоватый мужичок в годах, который при нашем появлении торопливо соскочил со своего места и уже на подлете к нам затараторил.

— Вадим Николаевич, это возмутительно! Что они себе позволяют?! Сказано же было! Русским языком сказано! А они?

— Тихо, — раздраженно шикнул мой спутник и поток моментально оборвался, а возмущенный администратор как-то неуловимо сдулся и отступил на шаг.

Захотелось отступить и мне, слишком уж проникновенно прозвучало одно-единственное слово. Уже почти верю про обещанное рычание…

Вадим же, не обращая внимания на то, какое впечатление произвел на нас обоих, непривычно сурово уточнил.

— Где они?

— Внизу, в тире, — закончил ябедничать администратор и полагая, что на этом его миссия завершена, деловито вернулся на свое место, своей переваливающейся походкой напомнив мне почему-то… хомяка.

Даже сморгнула, не понимая, с чего бы это у меня возникли подобные мысли, а затем посмотрела на Вадима. В эту секунду он тоже показался мне зверем, но каким именно, я сообразить так и не смогла. Определенно хищником, но не тигром и не волком. Кем-то средним… но определенно очень опасным. Этакий китайский альфа-дракон в белом.

Так, фантазия! Ша! Голодная что ли, что уже всякий бред в голову лезет?

Вадим же, даже не подозревая о моих нелепых предположениях, жестом предложил мне свернуть в левый коридор.

— Идем, разберемся, с чего у нас сегодня молодежь буянит. Заодно посмотришь, с каким контингентом приходится работать. Оценишь, так сказать, будущих коллег по оружию.

А вот это вряд ли. Предпочитаю одиночество.

Вслух я это, конечно же, говорить не стала. Вместо этого согласно кивнула и поторопилась следом за загадочным тренером, который выглядел на двадцать пять, преподавал уже семь лет и умел всего одним словом ставить на место раздухарившихся администраторов.

Для того, чтобы спуститься в тир, нам пришлось пройти по неширокому, но длинному коридору с закрытыми дверями, где по скупому объяснению Вадима находились раздевалки, душевые, арсенал и подсобные помещения. В конце коридора находилась лестница, ведущая непосредственно в тир-подвал, причем я ещё наверху расслышала, как кто-то весьма активный и шумный очень даже выразительно качает права.

Услышал это и Вадим, недовольно прищурился и поджал губы, отчего они слегка побледнели. Покосился на меня, но ничего не сказал, и мы начали спускаться. Лестница, имеющая два пролета, заканчивалась небольшой площадкой и железной дверью, которая сейчас была приоткрыта. За дверью нас встретил большой квадратный предбанник с ещё одной железной дверью подозрительно суровой толщины, а вот уже за ней нас ожидало весьма любопытное зрелище.

Пятеро парней от пятнадцати до восемнадцати, разделившись на две неравных коалиции: двое против троих, выясняли степень крутости друг друга. В этой шумихе, сдобренной отборным матом и угрозами перейти к рукоприкладству, я не смогла разобрать причины и смысла, но для Вадима это проблемой не стало. Тренер всего лишь сделал шаг по направлению к парням, едва слышно рыкнул (реально рыкнул!) и на помещение, оказавшееся огромным тиром, опустилась звенящая тишина.

Один из парней даже дернулся назад, явно не ожидая увидеть Вадима, а вот остальные повели себя более сдержано, лишь насупились и развернулись корпусом к нам. При этом у двоих я заметила на поясе кобуру с пистолетами… И шепчет… Нет, вопит моя интуиция, что они мало того, что боевые, так ещё и заряжены!

— Рассказываем, — зло выплюнул Вадим и я почему-то порадовалась, что стою не перед ним, в группе провинившихся, а позади.

Рассказывать парни не спешили. Вместо этого злобно переглянулись между собой и вновь глянули на тренера.

— Я жду… — шипяще продолжил Вадим и я поняла, что такими темпами недалеко и до обещанного рычания.

Однако оценивать его уже что-то не очень хотелось. За всю свою недолгую жизнь я всего лишь пару раз становилась свидетельницей жестких выговоров и ещё ни разу не была центральной виновницей происходящего, так что сейчас чувствовала себя откровенно неловко. А между прочим, кое-кто из парней уже недобро косит и на меня…

— Значит, не хотим признаваться?

Я не видела выражения лица Вадима, но нисколько по этому поводу не переживала. Мне хватало и того, что я слышу его голос, в котором сплелись угроза, обещание сурового наказания и гарантия его выполнения.

— Ладно, — мрачно проговорил один из пареньков, самый старший на вид, и шагнул к нам. — Моя вина. Готов понести наказание.

— И всё? — с непонятной издёвкой уточнил Вадим.

— Готов понести полное наказание, — через силу выдавил из себя доброволец, при этом бросив ненавидящий взгляд на ещё одного участника конфликта.

Это заметила не только я, но и Вадим, поэтому следующий вопрос был вполне лаконичен.

— Миха?

— Готов понести полное наказание, — срывающимся голосом прошептал самый щуплый и тоже сделал шаг к нам.

В его глазах я увидела откровенную панику и моментально поняла, что не хочу знать больше. Каким бы ни было прегрешение, оно не стоит этого дикого страха, который возникает при мысли о «полном» наказании. И о наказании ничего слышать не хочу! И вообще!

Кажется, я уже не очень хочу здесь заниматься.

— Оружие сдать и разойтись, — закончил кошмарить своих подопечных Вадим, и всего через секунду мы остались одни.

Я ещё пыталась взять себя в руки, а мужчина, словно только что не уничтожив всех нас морально, повернулся ко мне и, как ни в чем ни бывало, улыбнулся.

— Ну вот и познакомились. Не молодежь, а паразиты бессовестные, ей богу! Как тебе наш тир?

Ответила бы… Если бы могла.

Но я не могла, потому что в ярком свете потолочных светильников прекрасно видела вертикальные зрачки собеседника, отливающие черненым серебром.

Сказать или не сказать?

А если сказать, то выйду ли я отсюда?

Казалось, время растянулось в бесконечность, но по факту мне понадобилось лишь доля секунды, чтобы принять верное решение и слегка настороженно улыбнуться в ответ.

— Интересный у вас тир. И ребята… интересные. А в чем их вина? Вы это как вот так с ходу поняли?

— Опыт, — туманно ответил крайне подозрительный тип, чьи зрачки вернулись в нормальный человеческий вид, и загадочно улыбнулся. — Тебе беспокоиться не о чем, обычные подростковые заскоки, на которые мы уже давно нашли управу. Гормоны, понимаешь…

Угу. Понимаю. Точнее сделаю вид, потому что чую откровенную ложь. Но раз это такой большой секрет, то выпытывать не буду. Просто быстренько завершу все свои дела здесь и постараюсь даже случайно больше не забрести в этот район.

Но до завершения, пожалуй, не откажу себе в маленькой женской слабости…

— Пострелять дадите?

— Дам, — охотно пошел мне навстречу Вадим и даже подмигнул, словно мы уже были добрыми приятелями. — Идем, глянем, что для тебя можно подобрать.

Для этого мы вернулись наверх, и тренер открыл передо мной массивные двери местного арсенала…

О, боже! Я в раю!

Не очень большая комната, примерно три на три была сплошь увешана оружием различного калибра: от пистолетов макарова до луков различной длины и расцветки, от старинных револьверов эпохи ну очень Дикого Запада до высокотехнологичных снайперских винтовок марки Барретт.

А на полу стояли десятки ящиков с патронами…

— Это… — пришлось сглотнуть, чтобы суметь сказать. — Это всё рабочее?

— Конечно, — с пониманием усмехнулся Вадим и прошел в хранилище. — Все до единого. Чем предпочитаешь пользоваться в виртуальности?

— Винтовкой, — без запинки выпалила я, прикипая взглядом к той стене, где они были представлены в немыслимом многообразии.

— Снайпер, значит? — удивился Вадим и проследил за моим взглядом. Снова усмехнулся и шагнул к стене. — Знаешь, что это?

Даже если бы сейчас передо мной стоял выбор выстрел и смерть или игнор и жизнь, я бы выбрала первое. За одну возможность подержать в руках настоящий «Винторез», я была готова проигнорировать не только нечеловеческие глаза инструктора, но и его проникновенный рык!

— Знаю, — мой влюбленный взгляд устремился к винтовке. — ВСС «Винторез». Разработана русскими конструкторами и ещё в 1987 году поступила на вооружение разведывательно-диверсионных частей СССР, внутренних войск МВД и частей спецназначения КГБ. Предназначена для ведения снайперской бесшумно-беспламенной стрельбы по живой силе противника, а также выведения из строя элементов военной техники, приборов наблюдения и небронированной техники противника на дистанции до четырехсот метров с использованием оптического прицела, и до трехсот метров с применением ночных прицелов. Не самая популярная в мире из-за небольшой дальности поражения, но идеальна в условиях ведения огня в городских условиях.

Выпалила я на одном дыхании и только после этого сумела сдвинуться с места и подойти ближе.

— Ого! — одобрительно присвистнул Вадим. — А ты неплохо знаешь теорию, хоть сейчас на разряд сдавай. Как насчет практики?

— Практика только в виртуальных играх, — поморщилась я и повернула голову к собеседнику, чтобы он увидел в моих глазах того самого котика. Который из мультфильма про Шрека. — Но вы же дадите мне возможность исправить это упущение?

Уж не знаю, насколько правдоподобно у меня вышло, но Вадим усмехнулся и без лишних слов снял со стены выбранную мной винтовку. После этого вручил её мне, укомплектовав коробкой с патронами, и указал на выход. Пока я блаженно щурилась и мурлыкала в коридоре, обнимая первую в моей жизни реальную винтовку, Вадим запер арсенал, и мы отправились обратно в тир.

Следующие минут пятнадцать, испытывая моё далеко не ангельское терпение на прочность, тренер дотошно рассказывал о технике безопасности и прочей на мой взгляд ерунде. Стрелять наобум я не собиралась, всё-таки не первый год (хоть и теоретически) имела дело с оружием, да и голова на плечах имелась. Причем не самая дурная!

Но вот, настал тот миг, когда рожок с патронами был вставлен на положенное ему место, меня поставили на первую дорожку и предложили сделать первый выстрел по мишени, которая едва ли белела вдали. Не веря своему счастью, я прильнула к оптическому прицелу, как к родному и на несколько секунд затаила дыхание, высматривая в перекрестье резко приблизившуюся мишень. Стрелять не торопилась, привыкая к тяжести оружия и его изгибам. Это казалось мне очень важным — перед первым в моей жизни выстрелом из настоящей винтовки слиться с нею воедино. Она должна стать моим продолжением. Она обязана стать моей волей… Она сделает то, что ей прикажу я, её хозяйка.

Десять невероятно тихих выстрелов прозвучали один за другим с интервалом в несколько секунд. Я не торопилась. Наслаждалась каждым нажатием на курок. Испытывала невероятное наслаждение не только от процесса, но и от того, как пули ложились в цель. Точно так, как хотела я.

И не иначе!

Жадина Вадим дал мне магазин только на десять патронов, поэтому после десятого, завершающего выстрела, я медленно и очень печально подняла голову и опустила винтовку, перед этим успев прекрасно рассмотреть получившийся смайлик, расположившийся на восьмом и десятом кружках мишени. Два глазика и улыбка из восьми дырочек. Идеально.

Но мало!

Увы, хорошего всегда и во все времена было мало.

— Говоришь, нет опыта? — задумчиво проговорил Вадим, отнимая от глаз бинокль и сосредотачивая всё внимание на мне.

— Реального — нет, — подтвердила я, сияя кристально честным взглядом. — Виртуального — хоть отбавляй. Даже зарабатывать на этом получалось.

— О? А ник какой? — заинтересовался Вадим и мне почему-то показалось, что я зря об этом упомянула.

— Зайчик, — ответила я как можно тише и нейтральнее, надеясь, что на этом мы сменим тему.

Но не тут то было…

— Зайчик?! — растерялся тренер и на меня посмотрели уже совсем другим… Со-о-овсем другим взглядом. — Ты — Зайчик?!

Моментально захотелось взять свои слова обратно. На всякий случай.

— Я, — вместо этого пришлось подтверждать и настороженно уточнять. — А что? Мы знакомы?

— Не лично. Так, наслышан, — тихо пробормотал вдруг ставший невероятно задумчивым Вадим и неопределенно махнул рукой. — Пацаны из геймеров часто о тебе говорили.

И совершенно неожиданно мы сменили тему. Да так резко, что я даже не поняла, что вообще произошло.

— Как насчет ужина?

— В смысле? — я даже переспросила от неожиданности, хотя никогда не жаловалась ни на слух, ни на сообразительность.

— Ужин, — с легким прищуром повторил мужчина. — Ты ведь ещё не ела?

— Нет…

— Вот и я тоже, — весьма логично продолжил Вадим и с настораживающим энтузиазмом резюмировал. — Так почему бы нам не поужинать вместе?

Почему-почему… Да потому! Потому что я тебя вижу первый раз, знаю всего час, но уже хочется сбежать куда подальше и забыть не только о глазах с вертикальным зрачком, но и о минутах проникновенного рычания!

Но вместо этого я окинула Вадима оценивающим взглядом и нахально поинтересовалась.

— Это свидание?

— Что?

В одном-единственном слове было всё и даже больше. Недоумение зашкаливало и именно оно лучше всяких слов и предложений сказало об истинных намерениях тренера.

Они крайне загадочны и я точно не хочу их знать!

— Тогда откажусь, — с милой улыбкой промолвила я и вручила Вадиму винтовку. — На вечер у меня уже есть планы. Спасибо за экскурсию и возможность пострелять. Теперь мне есть над чем подумать и как только я решусь записаться к вам в клуб, я сразу же дам вам об этом знать.

Мой монолог был выслушан с настороженным прищуром, и как только я закрыла рот, Вадим недовольно и с абсолютно неуместной проницательностью уточнил.

— Тебя что-то не устроило? Я так понимаю, ты сейчас вежливо послала меня… куда?

— Я? Вас? — Никогда не хотела стать актрисой, но сейчас пришлось изображать явно наигранные возмущение и негодование. — Да что вы такое говорите?

— Говорю, что вижу, — недовольно проворчал тренер и, отложив винтовку на стойку, вновь сосредоточил на мне внимание.

По спине бодро промаршировали мурашки — предвестники опасности…

— Давай начистоту, — сказал, как рубанул Вадим и я против воли настороженно кивнула, вновь наблюдая трансформацию человеческих зрачков в нечто чуждое этому миру. — Мы знаем о тебе.

И замолчал, словно намекая, что я сейчас сама ему всё выложу.

Ха! Наивный! Да я даже родителям ни разу в своих детских шалостях не признавалась, когда меня ставили перед выбором: признание или угол, а тут какой-то недооборотень меня на слабо взять пытается!

— Мило. А я о вас не знаю… — мой кристально чистый взгляд был полон печали, хотя руки неосознанно так и тянулись к винтовке.

Казалось, достаточно взять её в руки и мне уже ничего не будет грозить.

— Вот за ужином и расскажу, — улыбнулся Вадим так, что мне захотелось пересчитать его зубы.

Тридцать два или больше? Сколько зубов должно быть у таких, как он?

— А знаете… Мне не интересно, — тоже улыбнулась я, показывая собеседнику все свои идеально здоровые и о-о-очень мудрые зубы. — Говорила мне мама: меньше знаешь, крепче спишь. А спать я люблю крепко.

Уж не знаю, как дальше собирался уговаривать меня начинающий раздражаться Вадим, но у него вновь зазвонил телефон, и мужчина с явным недовольством отвлекся на гаджет.

— Слушаю?

На этот раз его собеседник был менее эмоционален и более краток, но новости вновь были не самые добрые — по мере выслушивания невидимого докладчика Вадим мрачнел и под конец даже скрипнул зубами. Покосился на меня, поморщился, буркнул «Сейчас буду» и отключился.

Мне вновь достался пронзительный взгляд и через несколько секунд мучительных раздумий тренер принял тяжелое решение.

— Ладно, сегодня ужин отменяется. Отвезти тебя домой?

— Нет, спасибо.

Из тира мы вышли вместе. Вадим молчал и явно думал о чем-то важном и не очень приятном, а я не спешила его отвлекать, искренне надеясь, что на этом наше знакомство закончится. Глупо надеялась, конечно… Явно глупо. Интуиция четко твердила, что такие как он не останавливаются на полпути и, как только решится более неотложная проблема, за меня возьмутся вновь. Да и я, наверное, сейчас зря заупрямилась, ведь сама же знаю, что информация — наше все. Вот почему не согласилась на ужин и рассказ? Вспомнила, что женщина, и решила мелко отомстить за пренебрежение? Похоже, что да…

Стоило только прийти к определенному выводу, как сразу же стало ясно, что наличие зубов мудрости совсем не равно наличию самой мудрости. Но делать нечего, момент уже упущен. Вадим уже идет к своей машине, лишь небрежно кивнув на прощание, а я вспоминаю, где ближайшая станция метро.

Нет, всё-таки какие же мужики все козлы! Мог бы и прикинуться, что ему интересна я, а не мой ник и то, что к нему прилагается! Да я бы с радостью повелась на эту удочку! Но теперь… Теперь уже не поведусь. Пусть даже не пытается. А он попытается, я знаю…

В метро я спускалась с ехидной ухмылкой на губах, уже практически предвкушая, как товарищ тренер будет меня уговаривать. На что именно, пока неизвестно, но сам факт и возможность поиздеваться над тем, кто меня временами откровенно пугал, грели душу. Вот такая я злодейка!

А впереди уныло маячило новое задание в мире, где не знали о водопроводе и моющих средствах…

Следующие сутки я посвятила отдыху и тщательному изучению иномирного оружия. Благодаря инфо-пакету я знала всю теорию, но из-за предстоящего задания неплохо было бы подтянуть и практику. В итоге практически полдня я его разбирала, смазывала, собирала и просто привыкала. Искала похожую информацию о средневековом оружии Земли в Интернете, сравнивала, запоминала и искренне жалела, что у меня нет собственного тира. Крути, не крути, а практика тоже нужна. Этим вопросом я тоже озадачилась, но пока не очень плотно, понимая, что без посторонней помощи эту проблему не решить. А вот как раз за помощью обращаться не хотелось. Да и к кому? К Вадиму? Ни в коем случае! К Комбату? Тоже не хочется, да и живет он в другой области… Оставались пока ещё незнакомые ролевики-реконструкторы, информацию о которых мне скинул интернет-приятель, но и знакомство с ними я пока отложила на недалекое будущее.

Утро следующего дня я встретила бодрячком. Умылась, пробежалась, плотно поела, переоделась, стараясь не кривиться при виде чепчика, набила сумку всем необходимым, не забывая о деньгах и документах, надела на шею медальон и села на кровать, ожидая перемещения.

На этот раз меня телепортировали в подворотню, откуда пришлось выбираться зажимая нос, потому что запахи были не просто помоечными, а по-настоящему тошнотворными. Кажется, это был задний двор какой-то мясной лавки, но я бы не стала утверждать однозначно. Да и присматриваться не было особого желания, как и принюхиваться.

Лишь метров через сто, пройдя уже довольно много по основной улице, я вздохнула полной грудью, да и то, не слишком чистый воздух — не так давно по этому пути проехала телега, запряженная мерином, и он не постеснялся испортить внешний вид брусчатки отходами своей жизнедеятельности.

В целом же очередное задание можно было описать парой предложений: грязно, уныло, тяжело физически (мне вновь пришлось устраиваться чернорабочей на кухню) и отвратительно морально, потому что на новенькую молоденькую служанку моментально обратил внимание не самый симпатичный лакей. Разве что личность жертвы и её смерть принесла небольшое удовлетворение — старый, обрюзгший лорд, вернувшийся из борделя лишь под утро, умер от одного выстрела в голову. Быстро, чисто, без свидетелей и улик.

Следующие несколько недель и шесть заданий прошли практически по одной схеме, всё больше вгоняя меня в уныние. Не знаю, на что рассчитывали боссы «Гигаса» и чем руководствовались, когда выбирали мне задания, но раз за разом я отправлялась в тот дикий мир средневековья, чтобы устранить очередного лорда-мерзавца. Я уже практически срослась с одеянием служанки, почти привыкла к чепчику, но каждый раз, когда приходилось приниматься за вечерние обязанности кухработницы, меня воротило не по-детски.

Желание отомстить и отыграться за свои испорченные руки и нервы росло с каждым заданием и лишь регулярные тренировки с Игорем Семеновичем помогали не скатиться в агрессивную депрессию.

С каждым днем, заданием и тренировкой я становилась выносливее, быстрее, резче, внимательнее и бескомпромисснее. Становилась всё более замкнутой, потеряла интерес к виртуальным играм, которые стали казаться мне глупой детской забавой, и все спокойнее смотрела на кровь и смерти.

Иногда это пугало, и я начинала думать о том, как бы мне записаться к хорошему психотерапевту, чтобы поделиться той душевной болью, что мучила меня в редкие минуты самокопания, но вскоре это проходило, и я получала очередное задание.

Поездку к родителям пришлось пропустить, на мой взгляд я придумала нелепое оправдание об углубленных курсах языка, но мне поверили и простили, взяв обещание, что я не забуду хотя бы регулярно звонить. Вадим не звонил, на горизонте не появлялся и я, слегка пожалев о том, что не удалось помучить своего странного знакомого, выбросила его из головы. Близился сентябрь и я, чтобы окончательно не сжечь все мосты, связывающие меня с реальностью и обычными людьми, перевелась с очного отделения на заочное. Я не была уверена, что получится учиться хотя бы так, но совсем забрасывать институт не хотела. Хоть какая-то обыденность в череде смертей…

Вчера ко мне вновь наведался филин, которого я называла про себя Филимоном, и принес очередное задание. Я даже не удивилась, когда поняла, что меня вновь засылают в осточертевшее средневековье, но на этот раз условия задания слегка менялись. Мне давали больше времени, целых десять дней, но вместе с этим намного меньше информации. Лишь имя лорда, его виртуальную проекцию, список прегрешений, тянущих не на одну смертную казнь, и примерное место его текущего нахождения.

Судя по всему, десятое задание, после которого мне обещали повысить уровень и дать доступ к Инфо-Центру, было так называемым «зачетным»…

Что ж, я достаточно зла, чтобы сдать его на отлично!


ГЛАВА 8


На этот раз меня перенесло в лесок неподалеку от городка сельского типа, где по данным заказчика располагалось загородное поместье лорда. Согласно этим же данным городок фактически принадлежал лорду, который по местным меркам был феодалом средней руки и владел много чем, не исключая и подневольных крестьян. Судя по тому, что в этот раз мне не рекомендовали устраиваться к жертве на службу, работников у него хватало, да и были они не из свободных горожан. Требовался план, который можно было разработать лишь после того, как я пойму, чем обычно занимается и где преимущественно появляется лорд, а на это по моим прикидкам требовалось намного больше времени, чем десять дней.

А помолюсь-ка я Халяве!

Я никогда не была суеверной, абсолютно ровно относилась ко всем без исключения религиям и мировоззрениям, ни разу не посещала храмов, церквей и мечетей, но как истинный студент свято верила в покровительство этой дамы.

На этот раз я пообещала своенравной и капризной леди не только кровавую, но и высокоградусную жертву, не собираясь экономить и мелочиться. За неполных два месяца я умудрилась заработать столько, сколько получал далеко не каждый квалифицированный специалист. Проблема была лишь в том, что я элементарно не успевала тратить эти кровавые деньги, да и не на что было. Еда, квартплата, интернет, тренировки и несколько новых вещей — вот и все мои расходные статьи.

А городок чистенький…

Неторопливо бредя по центральной улице ранним прохладным утром, я зябко куталась в шаль, робко улыбалась редким прохожим и мысленно прикидывала, где купить кофточку потеплее и во сколько она мне обойдётся. Кроме того раза, когда вместе с местной одеждой и оружием меня одарили несколькими монетами, я больше не получала от работодателей ни одной вещи, так что сейчас тихо радовалась, что не потратила те небольшие сбережения, что у меня имелись. Кроме кофты следовало позаботиться о жилье и пропитании, а заодно неплохо было бы устроиться кем-то вроде… Подавальщицы в кабак.

Мысль пришла внезапно, стоило мне только найти взглядом потускневшую вывеску «Хрюня и Порась». Никогда бы не догадалась, что заведение с таким названием относится к пищевой отрасли, если бы не нарисованные рядом с вывеской кружка с пенным напитком и окорок.

Халява, вся надежда на тебя!

На улице едва-едва светило лениво встающее утреннее солнце, так что внутри трактира ожидаемо поселилось сонное царство — за дальним столиком тихонько посапывал местный пьянчужка, а за стойкой дремала немолодая служанка лет сорока. Основной зал не выделялся ничем примечательным: полтора десятка длинных деревянных столов с лавками, несколько закопченных окон со скромными серенькими занавесочками, слева массивная стойка, чуть дальше камин с тлеющими углями и в дальнем правом углу — лестница наверх.

Пару минут я постояла на пороге в растерянности, не зная, как поступить. Терпеливо дождаться, когда хозяева проснутся и смиренно просить у них возможности поработать или подойти к спящей женщине прямо сейчас, разбудить и ошарашить? Пока решала проблему практически мирового значения, неторопливо подошла к камину, чтобы согреть озябшие пальцы. Всё-таки осень, пускай и достаточно теплая…

Время шло, все спали, я кусала губы и хмурилась, опасаясь вызвать своей инициативой негативную реакцию, потому что в этом мире правил дремучий патриархат и даже то, что у меня были документы на гражданку, в этой глуши практически ничего не значило.

Неожиданно на улице послышался шум множества копыт, громкие мужские голоса, разбудившие служанку, и всего через пару минут в трактир ввалилась целая толпа раздраженных солдат.

— Хозяин! — рявкнул один из них, покрасневшим взглядом обводя зал и подмечая не только всхрапнувшего пьянчужку, сжавшуюся у камина меня и перепугавшуюся служанку, но и казалось даже то, чего до сей секунды не заметила я. — Комнат на десять персон, завтрак и жратвы коням! Быстро!

Резкий голос служивого, невыполнимые с ходу требования и количество нежданных гостей перепугали служанку и, судя по её беспомощно приоткрытому рту и посеревшему лицу, она готовилась грохнуться в обморок. Тут-то я и поняла, что Халява дает мне уникальный шанс устроиться.

Пока мужчины шумно проходили за столы и устало рассаживались, гомоня на весь зал, я мышкой юркнула за стойку и подергала замершую женщину за рукав.

— Утра доброго. Если вам помощь нужна, то только скажите. За ночлег да завтрак я всё сделаю.

Отмерла бедняжка быстро, словно только моих слов ей не хватало, чтобы взять себя в руки. Меня смерили придирчивым взглядом, явно подмечая не только чистую одежду, но и дорожную сумку за плечом, а затем едва уловимо улыбнулись и кивнули.

— Звать как?

— Зая, — почему-то ответила я вместо уже почти привычного «Заби».

— Идем на кухню, поможешь.

Следующие полчаса были одними из самых суматошных за последние месяцы. Мы торопливо варили пшенную кашу, разогревали оставшееся с вечера рагу, кипятили чай, носили многочисленные тарелки и кружки в зал, да выслушивали сальные шуточки солдат. К концу обслуживания гостей стало ещё больше — подошел их капитан, от чьего изучающего взгляда я неосознанно поёжилась. По обрывкам разговоров стало ясно, что они определены в данную местность по просьбе лорда для поимки разбойников, которых, оказывается, по близлежащим лесам пруд пруди. В груди моментально кольнуло ледяной иглой дурного предчувствия. Неужели и по мою душу? Слишком уж настораживало подобное совпадение!

Пока я доносила завтрак для капитана, Дора (оказывается, за стойкой дремала не служанка, а сама трактирщица) торопливо подготавливала служивым комнаты наверху, ворчливо сетуя, что только дармоедов-служак ей для полного счастья не хватало, а заодно благодарила высшие силы, что они послали ей меня.

— Вот как назло одно к одному! — жаловалась Дора, когда я уже убрала за гостями и помогала ей мыть посуду. — Яська на сносях, дня два назад только отпустила её к матери в село, Нюрка с соплями слегла, а муженек к свату аж на неделю свалил с урожаем помочь! Вчерась только-только молилась, чтобы хоть с недельку гостей не было! Так нате! Понаехали… Вот все ж знают, что никого и на сей раз не поймають, только весь самогон выпьють, да девок перепортють!

И сплюнула, как заправский курильщик прямо в чан с супом, который пришлось варить для гостей на обед.

— А что? И правда разбойники у вас в лесу? — начала я потихоньку прощупывать почву.

— Да куда там! — фыркнула Дора и отмахнулась, тут же возвращаясь к помешиванию супа. — Сам же господин чудит, да гости его дурные. Игрища оне такие устраивают. Эти… Как их… — не меньше минуты Дора молча шевелила губами и морщилась, силясь вспомнить нужное слово. А затем звонко стукнула поварешкой по стенке котла и выдала. — Ролевые, во!

Ро… Ролевые?!

— Как это? — вытаращила я на трактирщицу глаза, при этом нисколько не переигрывая.

Услышать не свойственное этому миру слово да ещё в сельском трактире? Нонсенс!

— А вот так-то! — вновь фыркнула Дора и скривилась. — Переодеваются в не пойми кого и играють. Как дети малые! То в зверье жуткое, то в одёжу непонятную. Носятся по лесам, да полям, народ честной пугают. А потом сами же в столицу отписываются, мол, поля разбойники потоптали, да они же виноваты в скудных надоях, да пропаже промыслового зверья в лесах. Дурни, одним словом! Выпороть бы их, да кто ж на лорда с его дружками сумасбродными руку подымет?

— Дела-а-а… — только и смогла протянуть я, уже отчетливо понимая, что в этом мире не только я не местная.

Но кто? И как это может помешать мне?

Задавшись целью выяснить это как можно скорее, уже к вечеру я узнала много чего интересного о лорде, его привычках, дружках и том, что делать мне самой. Дора оказалась невероятно сердобольной тёткой и настоятельно рекомендовала мне как можно скорее отправляться в поисках лучшей доли как можно дальше. Естественно, через недельку-другую, когда незваные гости съедут подобру-поздорову. В качестве аргументов к скорейшему путешествию в город посолиднее мне указали на мой юный возраст, смазливую мордашку, отсутствие мужа и развратные нравы лорда и его многочисленных дружков-лоботрясов. Невзначай мне напророчили повышенное внимание «дурней из поместья», что для таких как я не несло ничего хорошего.

— Да что они могут сделать? Я же горожанка! — тихо фыркала я, провоцируя Дору на подробности, и она охотно ими делилась.

Оказывается, увлечение ролевыми игрищами было не единственной забавой скучающего лорда, явно пресыщенного вседозволенностью. Что там потоптанные поля и изведенный зверь? Оргии с селянками, охота (нередко со смертельным исходом!) на незадачливых путников, недельные пьянки с погромами и что самое ужасное — полнейшая безнаказанность были выданы мне как на духу.

После подобных откровений я, естественно, притихла и чуть позже попросила совета, как бы мне избежать ненужного внимания. Тут уж Дора, видимо, решившая основательно взять меня под своё крыло, постаралась на славу! Первым делом меня старательно испачкали в саже и сале, не пощадив ни лицо, ни волосы, ни одежду. Посоветовали ходить сгорбившись и прихрамывая, а по уму так и вообще не выходить из подсобки. В принципе советы и действия трактирщицы были здравыми, но это если не принимать во внимание немаловажный факт истинной цели моего здесь нахождения.

Вечер и ужин вновь прошли в суматохе, так что от необдуманных поступков и массовых убийств наглых солдат, чересчур горячий темперамент которых сдерживал лишь суровый капитан, меня спасали только повышенная выносливость и знание, что это всё временно. На ночь мне выделили комнатушку рядом с кухней, при этом проинформировав, что утро начнется рано, но после завтрака я буду свободна аж до обеда.

Так и случилось: я обслужила спустившихся к завтраку служивых, кроме которых в трактире уже сутки никого из местных не появлялось (даже пьянчужка пропал), перемыла за ними посуду и отправилась в ближайший лесок, где по словам Доры как раз лихачил лорд с дружками и куда мне настоятельно рекомендовали не ходить.

Но очень уж мне хотелось лично посмотреть на этих дружков, которые, опять же по словам трактирщицы, и научили господина дурному развлечению. Шла на свой страх и риск, понимая, что если меня поймают и заинтересуются, то я вряд ли сумею оказать серьезное сопротивление. Для создания хотя бы видимости легенды у меня с собой имелся берестяной туесок, в который местные собирали грибы и ягоды, однако я прошла уже километра два, а ни того, ни другого ещё не нашла.

Зато обнаружила свежее костровище, оставленный возле него мусор, да несколько следов от обуви…

Нет-нет, мне совсем не интересно, кто это такой модный носит обувь с рельефной подошвой заводского производства, что в этом мире в принципе невозможно!

На изучение следов я потратила минут пять и в итоге пришла к выводу, что компания была небольшой, всего человека четыре, максимум шесть, и всего один из них имел обувь производства не этого мира. Судя по тому, что лесок был довольно заросшим, а следов от копыт я поблизости не нашла, компания передвигалась на своих двоих и оставалось лишь понять, в какую сторону они направились. Этим я занималась ещё минут двадцать, внимательно изучая не только примятую траву, но и иные мелочи: сломанные веточки, комочки грязи и прочую ерунду. Следопыт из меня был аховый и если бы не голоса, раздавшиеся неподалеку, я бы ещё долго ползала по траве и высокому папоротнику.

Неспешный разговор сменился смачным ругательством, затем последовал громкий и невероятно дружный взрыв хохота, а я уже ползла под защиту куста, который показался мне более или менее надежным укрытием. Путники постепенно приближались к костровищу, уже можно было различить отдельные слова и понять, что это именно та компания, которая отдыхала тут ночью, а заодно вычленить главное — это игроки из поместья и сегодня они забавляются игрой «Запутай приезжего капитана и выстави его дураком».

С моего места не было видно стоянки, крупные листья кустарника надежно спрятали и меня от глаз средневековых ролевиков, но вот их разговор я слышала очень хорошо — мужчины не скрывали своего злорадства и бахвальства, наперебой хвастаясь расставленными по лесу ловушками и прочими «сюрпризами». На месте, где один начал в подробностях описывать яму с замаскированными в ней кольями, я не удержалась и сглотнула, в красках представив, как я сама в неё попадаю. Нет уж! Ну его нафиг, этот лес! Лучше переберусь в сарай к лорду и грохну его сразу же, как только он изволит вернуться к себе! Всё равно исчезну из этого мира сразу же, как только увижу его смерть.

А смерти этот мерзавец достоин как никто другой.

Сидеть на земле в не самой теплой шали было не очень комфортно, но выползать из укрытия я опасалась по многим причинам. Меня могли услышать негодяи, среди которых оказался и сам лорд, а мог заметить и тот, чей голос я слышала реже всех остальных, но именно его идентифицировала, как возможного иномирянина. И если судить только по голосу, он был очень и очень опасен. Хуже того — к нему явно прислушивались остальные, почтительно затихая, когда он вставлял своё веское слово, как действовать дальше.

Увы, эти подонки собирались оставаться на месте практически до вечера и лишь ближе к сумеркам планировали сменить дислокацию, как умно завернул незнакомец в ботинках. Ближе к обеду запахло едой и я поставила напротив имени лорда ещё один жирный минус. Мало того, что я начала откровенно замерзать, а конечности затекать, так ещё и желудок возомнил себя варваром и периодически изображал то ли львиный рык, то ли завывания северного ветра.

Вечер близился уж слишком неспешно…

Но наконец приблизился и он. Мужчины, успев обсудить за это время не только то, как они всласть поиздеваются над солдатами и капитаном, но и прочие мужские предпочтения: женщин, вино, драки и околодворцовые интриги, потихоньку собрались и слегка устало, но вместе с этим предвкушающе переговариваясь о предстоящей ночи, по одному направились вглубь леса.

— Я догоню, — прозвучало буквально в нескольких метрах от меня. — Отлить надо.

Даже если бы у меня не затекли ноги, я бы не успела сменить место — всего через секунду после этих слов скрывающие меня ветки разошлись в стороны и в меня впились взглядом, в котором я прочла свою смерть.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга практически в упор. Я испуганно, а темноволосый незнакомец, одетый как спецназовец моего мира в камуфляжные брюки, куртку и берцы, с откровенным удивлением.

— Дяденька, не убивайте… — сумела выдавить я дрожащим голосом, отчетливо понимая, что от смерти меня отделяет всего лишь одно неверно сказанное слово. — Я ничего никому не скажу.

— Какого… — раздраженно прошипел иномирянин, а затем его взгляд метнулся к сиротливо стоящему у моих ног берестяному туеску. — Дуреха! А ну марш к мамке с папкой и чтоб ближайшую неделю сюда ни ногой!

Как я летела обратно в село — даже и не вспомню. Помню только, что залетела в таверну с черного хода и только когда оказалась на кухне в дальнем закутке, сумела выдохнуть и рухнуть на пол под обеспокоенным взглядом Доры.

Впервые в жизни я испытала настоящий ужас всего лишь от нечеловеческого взгляда и зловещего приказного тона. Даже Вадим не был так страшен, как этот жуткий тип, в глазах которого я видела самый настоящий огонь ада… Халява, а давай мы свалим отсюда уже завтра, а? Ещё одной такой встречи я просто не переживу!

В себя я приходила долго. На вкрадчивые вопросы Доры отвечала односложно и невпопад и лишь после ужина тихо призналась.

— Лорда я вашего видела… И спутников его. Шибко жуткие оказались. Сама не помню, как успела под кустом спрятаться, да обратно добежать.

— А я говорила, — проворчала трактирщица, недовольно покачивая головой и умудряясь одновременно замешивать тесто на хлеб, да руководить чисткой овощей. — Не ходи гулять по округе, потерпи уж с недельку. Наши-то все уже давно знают, какая опасность за околицей поджидает, а вот такие дурехи как ты и кончают свою жизнь в оврагах.

Да уж, не хотелось бы… Слишком мало я пожила и слишком многим уже поступилась, чтобы закончить свою жизнь так нелепо — в овраге захудалого средневековья. За неспешной чисткой овощей на завтрашний день я постепенно пришла в себя и смогла обдумать то, что увидела и услышала. Это точно был иномирянин, причем я так и не поняла его истинных намерений. Казалось, он был однозначно жутким мерзавцем, но в то же время не выдал меня лорду и его дружкам, а наоборот скрыл от них моё присутствие, явно учуяв задолго до того, как подошел к кусту, а затем ещё и совет дал: «валить и не отсвечивать». Чем не спаситель?

Даже фыркнула на эту мысль. Какой-то не очень высокоморальный спаситель оказался. И откуда он тут? Рядом с тем, кого мне заказали! Вот уж что вызывает очень серьезные подозрение. Даже закралась мысль о том, что «Гигас» играет в какие-то двойные игры. Конкурент? Ещё один убийца, сдающий зачет? Или тип из совсем другой песочницы, который убьет меня без раздумий, как только поймет, что я вовсе не местная селянка, по глупости забредшая на территорию, отведенную под жуткие игрища лорда?

Только вопросы и ни одного ответа!

Успокаивая себя тем, что утро вечера мудренее, уже к ночи я узнала от Доры, что солдаты ходили по лесу днем, что-то нашли и собираются устроить облаву на разбойников в ночь, но лишь промолчала, послушав свою мудрую интуицию. Боюсь, завтра придется прислуживать уже пострадавшим…

Так и произошло, но не с утра, а уже ночью. Ещё даже не занялся рассвет, когда двери таверны распахнулись и в зал внесли сразу двоих подвывающих от боли пострадавших. На ноги поднял всех: и Дору, отдыхающую в хозяйских комнатах, и сонную меня и даже откуда-то древнюю знахарку приволокли, велев греть воду и оказывать помощь раненым. Тут уж я порадовалась, что из-за роста меня приняли за совсем юную девчонку и близко к пострадавшим не подпустили, доверив лишь ношение горячей воды, да уборку окровавленной одежды. Чуть позже со слов зевающей Доры стало ясно, что служивые угодили в одну из ловушек «разбойников» и если бы не командир с его практически звериным чутьем на опасность — пострадавших было бы намного больше.

— Ой, что теперь будет! — сделала я большие глаза, чтобы поддержать словоохотливость трактирщицы и поступила верно.

— А вот даже и не знаю, что… — подтвердила мои догадки Дора. — Кажись, заигрался наш лорд. Крестьян ему может и простили бы, но не служивых. А капитан уже о чём-то догадывается, как пить дать. Ежели депешу в столицу пошлет, то могут и полк гвардейский прислать. Тем ужо без разницы будет, что не разбойники это, а лорд наш развлекается — поймают и вздернут. Вот как пить дать вздернут!

Однако…

Позевывая и тихонько рассуждая вслух о чересчур уж глупой затее лорда, Дора поставила на печку казан с кашей, давая мне отмашку на отдых, но сон уже не шел. Успевший отдохнуть мозг выдавал одну гипотезу за другой и чем дальше, тем вернее они мне казались. А ведь это именно «спецназовец» насоветовал лорду расставить такие жестокие ловушки. Неужели он решил таким образом подставить лорда? Не слишком ли сложно? Не проще ли просто убить или тут настолько сложная комбинация, что я вижу лишь её крохотную часть?

Черт возьми, как же я хочу узнать всё!

Но ясно одно, медлить больше нельзя. Необходимо как можно скорее отправляться в лес вновь, но уже не с туеском, а с пистолем. Один верный выстрел и прощай средневековье — привет горячая ванна. Осталось всего ничего — взять на мушку пистоля лорда раньше, чем черноглазый обнаружит меня, и сделать выстрел ему прямо в голову.

Но сначала завтрак и тактическое отступление огородами!

Завтракала я не спеша, исподволь выяснив у Доры, что в случае отправки депеши в столицу полк появится не раньше, чем недели через две, а то и целый месяц. Пока депеша дойдет, пока приказ издадут, пока гвардейцы до нас доберутся — там и до зимы недалеко.

Жаль, план был хорош. Но у меня осталось всего восемь дней, поэтому отставить надеяться на чудо!

Это утро прошло чуть суматошнее вчерашнего, пришлось потратить драгоценное время на кормление раненых, один из которых потерял слишком много крови и умудрился подцепить какую-то заразу в рану — она начала гноиться, и служивый буквально горел от запредельной температуры.

Не знаю, что успело во мне умереть за эти недели, но я не испытывала к нему особой жалости. Это его выбор. Это его судьба. Все мы однажды умрем… Под чутким руководством дышащей на ладан знахарки я сняла с него грязные бинты, промыла раны, намазала их вонючей мазью и перебинтовала заново. Покормила его соседа и уже собралась уходить, нагрузив поднос грязной посудой, когда старушка, всё это время глухо бормочущая заговор, повернула голову ко мне и скрипучим голосом выдала.

— Тьма близко… Ближе, чем тебе кажется, дитя. Беги от тьмы! Беги!

Последние слова резанули слух истеричным выкриком, и я едва не сорвалась на тот самый бег. Черт возьми! Мне ещё пророчеств не хватало! И так не жизнь, а черте что!

Вниз я спустилась так шустро, что едва не снесла с ног поднимающегося наверх капитана. Поднос и его китель разминулись буквально в последнее мгновение и то, благодаря отменной реакции капитана — мужчина резко отпрянул в сторону и я, испуганно охнув на свою заполошенность, рванула дальше. Да что такое со мной? Нашла кого слушать! Выжившую из ума старуху, чье место на кладбище!

Пока я торопливо перемывала посуду, чтобы не бросать Дору совсем уж наедине с кучей невыполнимых дел и оставить себе шанс на возвращение (а вдруг сегодня ничего не выйдет?), трактирщица успела нажаловаться мне на мясника, молочника и ещё с десяток соседей, которые по её мнению поставляли ей несвежие продукты, да ещё и по завышенным ценам.

Мне бы твои проблемы, Дора…

Я уже заканчивала мыть последнюю тарелку, когда в зале послышался шум и Дора поторопилась к стойке. Выглянула в приоткрытую дверь и я, но практически сразу отпрянула обратно. Да что за невезение? Какого черта они здесь делают?!

Вдохнула, выдохнула, уняла участившееся сердцебиение и вновь прильнула к щелке.

Заведение «Хрюня и Порась» почтил своим присутствием сам лорд со товарищи. Правда сегодня они уже успели переодеться в местную одежду, и даже вчерашний темноволосый незнакомец блистал напомаженными волосами и натертыми до блеска сапогами. В целом все шестеро не отличались друг от друга одеяниями: темно-коричневые штаны, серые рубашки, темно-зеленые кафтаны, нелепого кроя коричневые шапки и, конечно же, оружие: мечи, кинжалы, пистоли и арбалеты. Лорд-смертник с дурацким именем Вакот выделялся среди своих товарищей надменным выражением лощеного лица, ремнем с золоченой бляхой, стилизованной под голову льва, и массивной статусной цепью из крупных звеньев, которую он выпячивал так, словно это была награда мирового значения. Допустим, за спасение отечества от разбойников…

— Вот выродки! — ругнулась вернувшаяся Дора и поторопилась к плите. — Мало им солдатиков раненых! Ещё и глумиться удумали!

— Что случилось?

— Господин наш на голову совсем ослаб! — всё не могла успокоиться трактирщица. — Теперича решил в благородство поиграть!

Женщина негодовала, щедро перемежая объяснения ругательствами, но я всё-таки сумела вычленить из её ворчаний главное. Лорд, прослышав о пострадавших, решил лично проконтролировать поимку мифических разбойников.

— Глупость какая…

— Дык не скажи, — зло и откровенно беспомощно скрипнула зубами Дора, от души сплевывая в кашу, которая предназначалась лорду и его компании. — Ведь поймають же кого-нить! Как пить дать поймають. Вот только не настоящих разбойников, а как всегда кого-нить из путников. Запугають, запытають, да и вздернут на месте, и никто ничего не докажет ужо.

Судя по тому, как уверенно говорила трактирщица, она уже слышала о подобных случаях произвола и считала, что сейчас лорд поступит точно так же. Мерзавец… Но какого черта выжидает иномирянин?

— Лан, неси ужо этим, — наконец буркнула Дора, торопливо разливая кашу по тарелкам и расставляя их на подносе. — Шоб им травануться!

Вот всеми руками поддерживаю!

В зал я выходила с опаской, еду перед высокопоставленными господами расставляла быстро, стараясь смотреть в сторону, при этом не забывая благодарить Дору за бесплатный мейк-ап сажей и молить Халяву о милости.

Даже и не знаю, что мне помогло, первое или второе, но господа, за стол к которым присоединился хмурый капитан, были чересчур увлечены планированием предстоящей операции и на меня внимание не обратили. Лишь чернявый посмотрел на меня не один раз как остальные, а целых два и на этом всё закончилось.

Я же, вернувшись обратно на кухню, поняла, что действовать необходимо уже сейчас. Всего минут через двадцать-тридцать они поедят, договорятся о сотрудничестве и уедут творить очередные мерзости. Не на моём задании! Один шанс, один выстрел. Лестница, крыша и новая просьба Халяве. Не оставь меня в трудную минуту!

С самого начала всё шло не так. Гроул всегда доверял своей интуиции, и она отвечала ему взаимностью. Само задание, переданное ему через третьи руки, попахивало подставой, но заказчик был проверенным, да и печать корпорации не вызывала подозрений. Подозрение вызывало лишь задание. Такой нелепости он не получал ещё ни разу. Отсталый мир, тупой клиент, неопределенный отрезок времени, нацеленный лишь на результат, и самое эпичное — нелепейший результат. Не убить, а охранять!

Если бы не категоричность задания, Гроул удавил бы этого гадёныша ещё две недели назад, но вместо этого был вынужден участвовать в его развлечениях и выслушивать его бесчисленные жалобы на хандру. Вот только несколько дней назад ему самому это наскучило настолько, что Гроул решил разыграть свою партию. Он охраняет, без сомнений! Но вместе с этим не мешает клиенту всё ближе подходить к той черте, за которой его не спасет даже телохранитель…

Вчерашний эпизод с перепуганной девчонкой из села, которая по их милости просидела в кустах в одной лишь тонюсенькой шали не один час и наверняка уже слегла с пневмонией, подвела жирную черту под твердостью намерений Гроула. Хватит. Надоело. В его мире ко всем без исключения женщинам относились с уважением, прекрасно понимая, что только им дана уникальная способность даровать жизнь, а не отнимать. А эти твари относятся к ним хуже, чем к животным…

Если всё пойдет так, как он спланировал, уже через пару дней лорда вздернут на крепком суку, а он вернется в свой мир. Осталось потерпеть каких-то пару дней…

— Заметил новую служаночку? — пихнул его локтем Вакот, когда они наконец закончили с переговорами и завтраком и направились к лошадям. — Кто-то из новеньких, я её раньше здесь не встречал. Думаю, если отмыть, то можно будет и попользовать. Тебе, как дорогому другу, без очереди отдам. Как думаешь?

— Давай, — коротко кивнул Гроул, моментально соглашаясь, лишь бы Вакот заткнулся.

А в дверях трактира его едва не сшибло волной опасности, которая исходила буквально отовсюду. Что за… Звериное чутье завыло тревогу, но как ни принюхивался Гроул, не мог вычленить ни один посторонний запах. Лорд, его дружки-дурни, солдаты, капитан, трактирщица, служанка…

Дерьмо! Служанка!

В голове с практически реальным щелчком сложился застарелый пазл, одни серые глаза наложились на другие, был опознан и чепец, и шаль, но следующий шаг, который должен был завершиться броском и спасением клиента, Гроул так и не сделал.

Точнее сделал… Но лишь после того, как откуда-то сверху прозвучал выстрел и Вакот кулем рухнул на землю. Из затылка лорда в синеву неба начала смотреть новая дырочка, наверняка проделанная тем же самым оружием, из которого она стреляла и тогда…

Задание провалено, штрафные санкции неминуемы. Но почему именно сегодня ему ни капли не жаль?


ГЛАВА 9


Расстояние от моей засады до предполагаемого места появления лорда было небольшим, и больше всего я переживала о том, что меня заметят раньше, чем жертва появится в перекрестье прицела. Всё-таки лежала я практически на виду, и если бы хоть кто-то из редких прохожих решил посмотреть на крышу трактира, то план бы рухнул в одно мгновение. Но то ли Халява была ко мне сегодня особенно благосклонна, то ли местные не привыкли глазеть на крыши, но я всё-таки дождалась, когда лорд выйдет из трактира и пройдет немного вперед. Оглушающий выстрел совпал с истеричным воплем проходящей мимо бабенки, но большего я не увидела и не услышала — телепорт сработал сразу же, как только я визуально зафиксировала наличие входного отверстия от пули в затылке жертвы. Смертельный выстрел, как ни крути.

К горлу ожидаемо подкатила легкая тошнота и в следующее мгновение я уже лежала на циновке в той самой комнате, где очутилась после выполнения первого тестового задания. А может, не в той самой, может в аналогичной… Но оперативно, не поспоришь.

Торопиться к двери и креслу, где меня ожидало первое повышение, я не стала. Сначала спокойно села, перевела дух, убрала оружие в мешок, размялась и лишь после этого шагнула вперед. Над головой ожидаемо прозвучало бездушное приветствие:

— Добро пожаловать в Центральный Обучающий Модуль, Зайчик. Проследуйте для дальнейшего обучения.

Бесшумно распахнулась дверь, и я без раздумий прошла в следующее помещение, где меня ожидало знакомое кресло. Опустилась в его мягкие недра, максимально расслабилась, закрыла глаза и отправилась в новое путешествие по бескрайним информационным просторам виртуального мира.

Первым делом мне позволили прочесть те экраны, которые несли информацию о новом уровне и слегка расширенном доступе к базе знаний. Оказывается, пока я не заслужу вожделенный пятый уровень, задания будут даваться сериями, то есть следующие десять заказов тоже будут из одного мира. Радовало одно — уже из другого, чуть более высокотехнологичного.

Ещё одной плюшкой стало известие о предстоящем двухнедельном отдыхе, который мне милостиво позволили провести на курорте содружества, куда меня переместят сразу же после завершения обучения.

После этого мне был предложен выбор (да ладно?!) из двух путей развития: одиночный или партнерский. Естественно, я выбрала первый, не собираясь доверять свою жизнь и будущее кому попало. Может, кому и нравится, когда его страхуют и прикрывают, но для этого я должна быть уверена в напарнике на все двести процентов. В условиях же, которые диктовал «Гигас», это было невозможно в принципе.

После подтверждения выбора я почувствовала едва уловимый укол в затылок, легкое головокружение, но это прошло практически сразу и мне милостиво позволили продолжить обучение в свободной форме. То есть читать все, к чему не был закрыт доступ.

И тут уж я оторвалась!

Глотала содержимое экранов десятками, лезла везде, куда не запрещали, не обращала внимания на легкое головокружение, мушки в глазах, подрагивающие пальцы и подкатывающую к горлу тошноту, так что в конце концов меня остановил сам модуль. Просто в какой-то момент экраны пропали, перед глазами заволокло тьмой и в следующую секунду меня выкинуло в реальность. В реальности дела обстояли не так хорошо, как в виртуальности — от дикой слабости я едва смогла выползти из модуля, едва не рухнула рядом с ним прямо на пол, но всё же сумела устоять и увидеть на столике неподалеку знакомый по форме медальон. Точно такой же, ну или почти точно, висел у меня на шее.

— Прошу сдать медальон перемещения в мир Шалт и воспользоваться медальоном перемещения в мир Элизия, — безэмоционально прозвучало у меня над головой, и я, поправляя на плече так и норовившую сползти сумку, послушно поползла к столику, пытаясь на ходу выудить из-за ворота уже ненужный амулет-артефакт. — Он переместит вас в номер отеля, где вы сможете расслабиться и развеяться. Приятного отдыха.

Да уж, циничность пожелания зашкаливала…

Единственное, что я смогла отметить перед тем, как рухнуть на шикарную кровать одноместного номера, куда переместилась сразу же, как только надела новый медальон, — это легкие сумерки и потрясающие цветочные ароматы, проникающие в помещение из огромного панорамного окна, плотно прикрытого несколькими слоями тюля.

Вырубило меня моментально и надолго.

Проспала я однозначно больше суток, причем проснулась не потому, что выспалась, а от голода. Несколько минут просто лежала и бездумно смотрела в потолок, силясь вспомнить, где я и как сюда попала. Постепенно картина произошедшего начала проясняться, и я осмотрелась уже внимательнее. Комната, где меня поселили заботливые рабовладельцы, оказалась не очень большой, где-то четыре на пять, но очень уютной и комфортной. Большая двуспальная кровать, тумбочка с шарообразным светильником, висящим прямо в воздухе, невысокий комод с зеркалом, узкий двустворчатый шкаф и шикарный ковер с длиннющим ворсом на полу. Всё это было выполнено преимущественно в светло-зеленых тонах, но местами слегка отливало желтым, оранжевым и голубым. Материал, из которого была изготовлена мебель, напоминал пластик, но выглядело это очень стильно и дорого. Голод дал о себе знать вновь, но куда идти и у кого просить пропитания, я пока не представляла… Пока мой взгляд не вернулся к тумбочке, и я поняла, что кроме светильника на ней лежит очень знакомой формы кристалл.

Точнее инфокристалл.

А вот это уже хорошо! Переборов слабость, я сжала в руке источник информации и за следующие недолгие десять минут узнала всё, что мне требовалось. Мир Элизия был раем для туристов. Планета тысячи тропических островов — так можно было назвать этот мир, который содружество использовало как курорт.

Высококлассный курорт для своих сотрудников.

Мало того! Меня поселили в номер-бунгало пять звезд, за дверью находилась гостиная и оборудованный всем необходимым санузел, а снаружи меня ожидал океан.

Кроме этой великолепной возможности отрешиться от суеты мира и назойливых людей, всего в сотне метров вглубь острова находилось центральное бунгало, где отдыхающих ожидал шведский-стол и высококлассное обслуживание. Спа-салоны, бары, танц-площадки, медитационные комнаты, бани, сауны, массажисты и массажистки, а также персонал, предоставляющий услуги и более интимного плана. Связь с иными планетами поддерживалась с помощью как стационарного телепорта, так и благодаря персональным амулетам. Денежного обращения на планете не имелось, его заменял персональный счет отдыхающего, на котором имелось определенное количество баллов, расписанных на каждый день пребывания. Например, можно было посетить одну процедуру в спа-салоне, выпить пять порций алкоголя и посетить танц-площадку, либо заменить всё это чем-то равнозначным по баллам. Еда, к счастью, была круглосуточно и баллами не измерялась.

Отлично! Пойду проверю, есть ли у них для меня килограмма два едва обжаренного мяса с кровью. Чую, сейчас я готова съесть все это без остатка!

Увы, до похода в люди, какими бы они здесь ни оказались, пришлось озадачиться своим внешним видом — зеркало без прикрас отразило то, в кого я успела превратиться за время недолгого пребывания под присмотром у Доры.

Пугало бы обзавидовалось. Покрасневшие глаза, грязнющее лицо, спутанные сальные волосы, и общий изнуренный вид делали из меня обитательницу трущоб, а никак не отдыхающую вип-курорта. Первым делом я обследовала шкаф и комод. Они порадовали меня наличием абсолютно нового белья с магазинными бирками, милым купальником-бикини сочного лазурного цвета, тремя шелковыми туниками с пояском, соломенной панамой с широкими полями и сандалиями. Обрадованная, что не придется носить в этих чудесных тропиках одежду средневековья, я перебралась в ванную комнату, где меня ожидало очередное приятное открытие. Магическая сантехника!

В целом унитаз, раковина и чаша ванны выглядели вполне привычно, но вода и сушка активировались иначе: голосом! Судя по всему, комната имела какие-то высокотехнологичные датчики движения и уловители нейронных импульсов (кое-что об этом я узнала во время обучения в Инфо-Центре), потому что стоило мне лишь раздеться и забраться в ванную, как мелодичный женский голос вежливо поинтересовался, насколько теплую воду я желаю и каким именно образом её подать. Пожелала я обширный душ сорокоградусной температуры и его мне предоставили в ту же секунду — над моей головой сгустилось милое изумрудное облачко из которого на меня полился мягкий мелкодисперсный дождь. Стоило лишь подумать, что можно было бы и попрохладнее, как тучка моментально уловила мое пожелание и снизила градус. Точно так же меня полили цветочным гелем для душа, прошлись по телу мочалкой-смерчем, смыли клубы пены, а в завершение высушили теплым южным ветром.

Да-а-а… Шикарная компенсация за десять заданий, не поспоришь!

Очень хотелось понежиться в ванной подольше, но желудок вновь дал о себе знать, взвыв раненым вервольфом, так что пришлось одеваться и отправляться на разведку местного пищеблока.

А снаружи меня ожидал рай…

Подобное я видела лишь в интернете — вылизанные отфотошопленные картинки лучших курортов Бали, Гавайев, Ямайки, Барбадоса и Шри-Ланки. Белоснежный песчаный пляж всего в пяти метрах от выхода, шикарные высоченные пальмы, потрясающе ароматно цветущие тропические кустарники, шезлонг с матрасиком и слева — выложенная досочками дорожка, ведущая вглубь острова. По ней я и отправилась на поиски пропитания, пообещав себе вернуться к воде сразу же, как только утолю тот дикий голод, который уже, кажется, начал пожирать меня изнутри. Ощущения были такими же, как в прошлый раз, и я предполагала, что и сейчас придется отъедаться сутки-другие, прежде чем мой изможденный организм восстановится в полном объеме.

Пока шла, не встретила ни одного отдыхающего, лишь несколько ярких птиц попугаистого вида пролетели над головой. Хотелось бы думать, что мне и дальше будет так везти, но я понимала, что это невозможно по многим причинам. Хотя бы тот же обслуживающий персонал — его тут хватало.

Крышу центрального бунгало я увидела уже издалека и совсем скоро дорожка вывела меня на площадку перед зданием. Обеденная зона располагалась слева, о чем прямо говорили многочисленные круглые столики на двоих и четверых, за которыми я углядела порядка двадцати отдыхающих. Кстати, если учитывать количество мест, то на этом курорте могло находиться до двух сотен отдыхающих, а может и больше.

Следуя за интуицией и обонянием я быстро нашла столы и холодильники с провизией, гораздо больше времени потратив на выбор блюд. Многие из них были мне незнакомы, а вид некоторых внушал опасения, так что пришлось ограничиться знакомыми запахами.

На поднос я набрала столько, что едва уместилось, столик выбрала самый дальний в тени незнакомого дерева с огромными листьями, села спиной к остальным и следующие полчаса предавалась греху чревоугодия. Под конец в меня уже не лезло, глаза слипались, но я всё равно подчистила все тарелки до последней крошки и только после этого отправилась обратно в своё бунгало.

Кстати, забавно, но к нему я вышла сразу, не заплутав ни на метр, потому что каждому отдыхающему полагалась личная магическая дорожка, которая всегда вела лишь к нужному бунгало.

Магия — это всё-таки здорово, особенно когда она используется во благо.

Следующие два дня я спала, ела, купалась, загорала, снова ела и спала. На третий день собралась с силами и посетила спа-салон, комнату для медитаций и немного посидела в баре, дегустируя на вкус и градус местный алкоголь.

А уже на четвертый, когда прошел дикий жор и уже не хотелось уснуть прямо на ходу, меня посетили более серьезные мысли. Я начала обдумывать все те знания, до которых сумела добраться на втором обучающем занятии, анализировать и систематизировать. На текущий момент мне было доступно немногое — лишь информация о мирах и населяющих их расах, но именно это меня и интересовало.

Вадим и чернявый. Они оба не были людьми. Пока я не могла сказать точно, кем они всё-таки являлись, всё же разумных рас в галактике насчитывалось больше двух сотен и это только тех, кто не считался вымершим или условно-вымершим, так что требовалось больше данных.

А лучше всего новый контакт.

Почему-то я была абсолютно уверена, что он состоится, причем как с первым, так и со вторым, но если с Вадимом я уже была готова встретиться и поболтать по душам, то встречу с иномирным наёмником я бы отложила ещё уровня на три-пять. А то и все девять. Если он из таких же как я убийц-рабов корпорации, то наша встреча легко может перерасти в конфликт, а к нему я пока не готова. Да и сам факт работы двух убийц над одним заказом попахивал внутренними дрязгами корпорации.

Нет, я конечно могла ошибаться, и он вовсе не был убийцей и не имел отношения к «Гигасу», но стоило только об этом подумать, как интуиция тут же истерично хохотнула и посоветовала не пороть чушь. Во вселенной существует лишь одна корпорация, которая нагла и могущественна настолько что может оправлять своих убийц в иные миры. И имея этой корпорации — «Гигас».

Пятый и шестой день я провела в блаженном расслаблении, не забывая пользоваться услугами улыбчивых, но молчаливых массажисток, да баловать свой организм умопомрачительными коктейлями, причем преимущественно фруктово-ягодными без грамма алкоголя.

А на седьмой день случилось нечто странное…

Утро прошло привычно: я неспешно встала, оделась, позавтракала и вернулась к себе, чтобы переодеться в купальник и немного поплавать, но в мои планы рискнул вмешаться один из отдыхающих, чье пристальное внимание я периодически на себе ощущала во время обедов и ужинов.

Коренастый и невысокий смуглый мужчина монголоидного типа, как и большинство отдыхающих одетый лишь в «гавайскую» рубашку и шорты до колена, ожидал меня у моего шезлонга. Стоило мне появиться в дверях лишь в одном купальнике, как его взгляд загорелся, а губы растянула широкая, но фальшивая улыбка.

— Сеньорита! Добрый день. Меня зовут Марито, я отдыхаю в семнадцатом бунгало неподалеку от вас. Скажите, имею ли я шанс пригласить вас сегодня на вечерние танцы?

— Я не танцую.

Я постаралась вложить в тон намного больше смысла, но судя по всему, это не удалось. А может просто мужчина оказался из толстокожих.

— Тогда посидим в баре? Выпьем, познакомимся поближе?

А вот в его тоне я без труда расслышала и иное значение простого слова «познакомимся». Дядя, а ничего, что ты меня старше как минимум лет на двадцать?

— Меня не интересует знакомство с вами, — на этот раз я ответила намного резче, а во взгляд добавила льда. — Будьте добры не мешать моему отдыху.

С лица собеседника враз слетела маска напускного дружелюбия, губы зло сжались и сквозь них до меня долетело шипящее определение моего характера. Как убого…

Не собираясь выслушивать оскорбления и дальше, я смерила нахала презрительным взглядом и направилась к морю, но не тут то было — озабоченный самец решил проучить меня не только ловами, но и делом, схватив за руку и начав выкручивать.

Из захвата я освободилась без особого труда, но драться с тем, кто был тяжелее меня как минимум в два раза, всего лишь в купальнике, да ещё не боссу ногу было не самым удобным решением. Бежать? Нелепо. Кричать? Вряд ли докричусь… Как тут вообще выходят из таких ситуаций? Если честно, то я вообще не думала, что они могут возникнуть!

Но поди ж ты…

Следующие несколько минут мы тихо кружили по песку. Марито злился и распалялся, а я всё серьезнее планировала побег до главного корпуса, когда бой всё-таки начался. И был он не тренировочным, как мы практиковали с Игорем Семеновичем, а самым что ни на есть настоящим. Монгол не делал скидку на мой пол, возраст и умения. Он просто желал мелочно отомстить за отказ и делал это с особой жестокостью. Три раза его кулак скользил по моим ребрам, и я слышала, как они жалобно трещат. Один раз попал по бедру, и я поняла, что на ногу лучше пока не опираться.

Но когда его кулак прошелся по моей скуле и перед глазами замелькали предобморочные мушки, в голове что-то щелкнуло и мир заволокло кровавым туманом. В одно мгновение я стала намного ниже, шире и зубастее, но даже и не подумала отвлечься на эту мелочь. Во рту появился металлический привкус собственной крови, но в душе я уже жаждала крови противника, который посмел поднять на меня руку.

И я её получила…

Это было какое-то помутнение рассудка, кровавое безумие и реальное сумасшествие, потому что мне нравилось происходящее. О, этот ничем не прикрытый страх в его глазах, который пах довольно противно, но вместе с этим распалял. О, эта паника, заставляющая жертву нервно дергаться и принимать опрометчивые решения. О, эти крики, когда я догнала его всего через несколько метров, сходу сбила с ног и впилась клыками в затылок… О, этот вкус крови…

Хотя нет, много крови этой мрази мне не надо.

Вдоволь поиздевавшись над монголом, который почему-то не мог причинить мне особого вреда, хотя пытался и поначалу очень активно, я располосовала ему своими когтями руки, грудь и лицо, откусила половину уха, вырвала кусок мяса из плеча и, только когда неподалеку кто-то закричал, отступила.

Зверь, в которого я сумела превратиться (как?!) владел моим разумом лишь первые несколько минут. Сейчас же я полностью отдавала себе отчет в происходящем, но не жалела ни капли. Таков будет удел всех насильников и мерзавцев, которые рискнут поднять на меня руку.

Внезапно рядом с нами оказалось четверо людей, одетых в одинаковую форму, и, судя по их слаженным действиям, я предположила, что это могут быть местные работники. Из их отрывистых фраз, которыми они нервно перебрасывались, так и оказалось. Местная служба безопасности…

Вот интересно. Миры разные, а скорость, с которой приходит помощь — одинаковая. Тогда, когда она уже не нужна.

На мое счастье весь берег был утыкан магическими следящими устройствами, так что пока я приходила в себя в теньке ближайшего куста, на меня и мой покой никто не покушался. Наоборот, бравые служители порядка, как только унесли начавшего бредить Марито в местный лазарет, принесли мне свои искренние извинения, присовокупили к ним усиленное вип-обслуживание на все оставшиеся дни отпуска и под конец даже предложили помощь.

Точнее это сделал вызванный ими специалист по нелюдям-перевертышам, когда стало ясно, что я испытываю некоторые затруднения в обратном обороте.

— Здравствуйте, — ко мне, откровенно побаиваясь, робко приблизилась молоденькая девушка с непривычно изумрудными невероятно длинными и кучерявыми волосами.

На личико ей было не больше пятнадцати, хотя ростом она была равна охранникам. Белокожая, тонкая, звонкая и остроухая. Не иначе как эльфийка.

— Меня зовут Хмельянэль, я изучаю особенности перевоплощения генетически измененных оборотней и меня попросили помочь вам обернуться. Скажите, это ваш первый оборот или уже нет?

— Гр-р-р… — недовольно прохрипела я в ответ и сама же скривилась, причем сразу по трем причинам.

Во-первых, нервировала невозможность общения. Во-вторых, мой рык напугал добровольную помощницу до зеленого лица. В-третьих, как я должна отвечать на вопрос, поставленный таким глупым образом? Интересно, ей хватит ума поиграть в «да-нет»?

Кстати, что там было о генетически измененных? Неужели подарочек «Гигаса»? То самое последствие утверждения, что я мутагеноподвержена?

А вообще, конечно, очень хотелось побыть наедине с зеркалом и не упасть по этому поводу в обморок. Окружающие вот что-то очкуют… А мне с этим ещё жить!

Но как бы то ни было, спустя некоторое время мы всё-таки нашли общий язык и Хмеля объяснила мне, как расслабиться, на что обратить внимание и что напрячь, чтобы тело приняло свой изначальный вид. И о чудо, всего через несколько нервных часов я сумела это сделать.

Болело всё тело, дико хотелось есть, ещё больше хотелось помыться и почистить зубы после того, как у меня во рту побывала всякая гадость в виде крови и мяса мерзавца, но первым делом я просто рухнула на кровать. Туда я не без помощи Хмельки перебралась с коврика, на котором мучилась, силясь одновременно расслабиться и напрячься.

— У вас получилось! — сияла уставшая не меньше меня эльфийка и даже несколько раз хлопнула в ладоши от переизбытка эмоций. А затем смущенно шепотом призналась. — Это первый раз, когда я кому-то помогаю на практике! Представляете? Эх, в академии не поверят, наверное…

Сил на поддержание беседы не было. Я лишь скосила глаза на восторженное создание и тихо буркнула.

— Спасибо. Не могли бы вы сделать мне ещё одно одолжение?

— Да, конечно! — энтузиазму и самоотдаче девчонки позавидовали бы все сестры милосердия разом взятые. — Вам что-то нужно?

— Да. Еды и поспать. Не принесете мне жареного мяса? Килограмма два.

Мяса мне принесли. И даже одну оставили, правда с таким выражением лица, словно я выгоняла её взашей с вечеринки, где главным гостем был какой-нибудь подростковый кумир. Но что поделать, от её бестолковой непрекращающейся болтовни я успела устать ещё до этого, а смотреть как я ем и сплю, уж тем более не стоило.

Уже засыпая после плотного обеда, я думала о том, что последние дни отдыха скучать мне точно не придется. Хватило бы ещё этого времени, чтобы полностью освоить эту странную, но тем не менее не бесполезную плюху…

Интересно, я случаем не каннибал? Вот будет неудобно!


ГЛАВА 10


На отдых мне хватило нескольких часов, и уже к ужину я пылала энтузиазмом и жаждой действий. Освоить технику преображения оказалось несложно, тяжелыми были лишь первые десять раз, а потом я, наконец, поняла принцип и следующий оборот, пришедшийся наутро, произошел намного быстрее. Только после этого я рискнула отправиться в ванную комнату, чтобы насладиться зрелищем.

Да-а-а… А насладиться было чем. Если меня не подводил глазомер, то животное, в которое я превратилась, было размерами с не очень крупную взрослую свинью. Причем именно свинья шла на ум, потому что я была такой же толстой и коротколапой. В остальном я больше походила на лохматого, годами нечесаного зайца: светло-серая, похожая на овечью шерсть длиной сантиметров десять делала из меня шар, а длинным, игриво подрагивающим ушам могла бы позавидовать Хмельянэль. Сзади, кажется, был хвостик-пимпочка, но его без второго зеркала я рассмотреть не смогла, как ни старалась. Ещё у меня обнаружились крепкие и довольно острые когти на передних лапах, которые втягивались в подушечки, как у кошачьих, при этом задние остались истинно заячьими, «беговыми». Последним я изучала свой рот, полный острых зубов. Клыки на фоне остального великолепия не сильно выделялись, но рассмотрев свою пасть повнимательнее, я поняла, что и без их увеличения я очень жуткий противник.

По крайней мере Марито этого оказалось достаточно.

В целом же, если я не открывала рот и просто умильно щурилась, то меня можно было счесть за милую домашнюю зверушку. Мягонькая, пушистенькая, розовый носик пуговкой и просто ангельские глазки! Ну да, габариты зашкаливали, но может я просто питалась хорошо? Ага, анаболиками!

Вдоволь налюбовавшись своей второй ипостасью, я приняла человеческий облик, немного размялась, отмечая, что многократное преображение забирает много сил, оделась и неспешно отправилась на завтрак.

После плотного и очень богатого белками перекуса я первым делом нашла дежурного администратора и выяснила у него, где именно находится пострадавший от моих когтей и зубов монгол и как мне найти его лечащего врача. Приносить свои извинения мерзавцу я ни в коем случае не собиралась, преследуя намного более низменные цели. Вчера я не сильно усердствовала, когда наказывала подонка, так что сейчас просто хотела убедиться, что мне не предъявят никаких обвинений, а заодно кое-что уточнить. Я не была сильна в медицине, но то, как быстро прекратил сопротивляться Марито и его последующий бред наводили на кое-какие интересные размышления.

Услужливый администратор направил меня в следующий корпус, который прятался за главным в тени мощных раскидистых деревьев, и именно там я нашла нужного врача, как и Хмелька, оказавшегося эльфом. Он сидел за рабочим столом и занимался бумагами, но как только я появилась на пороге, сразу закрыл папочку.

— Здравствуйте. Можно войти? — чувствуя себя неуютно под грозным взглядом невероятно синих глаз, я вошла в кабинет после едва уловимого кивка. — К вам вчера поступил пациент…

— С многочисленными рваными ранами? — с ходу переспросил доктор, одетый в зеленую тунику с коротким рукавом и такого же цвета брюки.

— Да.

— Я верно понимаю, что это были вы? — довольно прохладно спросил эльф и кивнула уже я. — Крайне безрассудное поведение!

Я недовольно приподняла бровь, не собираясь выслушивать в свой адрес необоснованные претензии, но на этом эльф закончил, с ходу сменив гнев на милость.

— Но в данном конкретном случае я полностью на вашей стороне. Вместе с пациентом поступил подробный отчет, где было сказано, что он нарушил одно из главных условий пребывания на нашем курорте. Скажите, вы сами не пострадали? Может быть выписать вам успокоительное?

— Нет, спасибо.

Немного напрягало повышенное внимание доктора и его чересчур пристальный взгляд, которым меня осматривали снова и снова, но я предпочла перетерпеть, чтобы выяснить всё, меня интересующее.

— Я к вам по другому вопросу. Вчера мне показалось, что мужчина начал бредить… Это последствие травм или что-то иное?

— Это яд, девушка, — тонко улыбнулся эльф, и в его глазах я без труда рассмотрела снисхождение профессионала. — Только не говорите, что не знали об этой своей особенности. В вашей слюне содержится яд, который при попадании в кровь жертвы вызывает легкий паралич и галлюцинации. Интенсивность воздействия зависит от иммунитета жертвы.

Как интересно! И я бы с удовольствием послушала ещё лекцию-другую на эту животрепещущую тему, но даже мне, убившей уже не одну «жертву», не очень уютно под этим пронзительным взглядом опытного эскулапа, который с таким непонятным смаком произносит слово «жертва».

— Яд смертелен? — не удержалась я от уточняющего вопроса, хотя больше всего хотелось уйти.

— Всё зависит от дозы и веса жертвы, — доктор немного помедлил, явно что-то прикидывая в уме, а затем не очень уверенно добавил. — И возможно, от вашего собственного желания. Некоторые виды генетических оборотней умеют на уровне подсознания контролировать концентрацию яда.

— А к какому виду вы отнесете меня? Есть определенное название или я просто безликий «генетический мутант»? — спросила я напрямую, чтобы как можно быстрее покончить с этим непростым делом.

— Ваш позывной? — прозвучал встречный вопрос, а в глазах эльфа промелькнуло что-то такое, что сказало намного больше последовавшего за ним молчания.

Кажется, этот остроухий знал намного больше, чем остальные работники этого курорта, где отдыхали только (подчеркнуть два раза жирным!) сотрудники «Гигаса»…

— Спасибо, — мило улыбнулась я вместо признания, оставляя его при себе. — И последний вопрос, на который вы можете даже не отвечать. Это нападение было личной инициативой Марито или?..

Эльф отзеркалил мою улыбку, воспользовавшись предложенной возможностью не отвечать, и на этом я покинула его кабинет.

Всё-таки интуиция класса АА — очень полезная штука. Достаточно отведенного в сторону взгляда, едва уловимой ухмылки, неопределенного пожатия плечами и прочих мелочей, которые выдают истинное положение дел, чтобы понять больше, чем можно сказать словами.

Нет, мне не жаль монгола, который напал на меня по приказу свыше. Это его выбор.

Мой же выбор — не уйти во тьму, которую мне напророчила старая знахарка.

Осталось понять, как это сделать…

Всю следующую неделю я бессовестно отдыхала, изредка тестируя свою вторую ипостась на выносливость, скорость, кровожадность и острозубость. Во время тестирования ни один отдыхающий больше не пострадал, потому что я не ставила перед собой подобной цели, но вот парочке деревьев не слишком повезло. Именно на них я испытывала свои зубки, которые оказались невероятно остры и крепки. В общем, зайцем я получилась отменным. Скорость тоже оказалась на уровне, её я замеряла по секундомеру, пробегая сначала по маршруту человеком, а затем зайцем. Зайцем, кстати, я была быстрее. Единственным, на мой взгляд, минусом подобного превращения, была повышенная лохматость — под тропическим солнцем я начинала уставать намного быстрее обычного. Зато радовала необъяснимая магическая особенность оборачиваться прямо в одежде. Не надо было раздеваться догола, чтобы избежать порчи имущества. Это самое имущество волшебным образом исчезало во время оборота и появлялось на мне, как только я принимала прежний вид. К концу своего эксклюзивного отдыха в ином мире я наловчилась оборачиваться всего за долю секунды и не слишком уставала даже после двадцатого оборота подряд. Главное — плотно поесть после, причем предпочтительнее подкрепиться чем-нибудь мясным и калорийным. Повышенной кровожадности и желания поохотиться на отдыхающих я за собой не замечала, так что и этот пункт можно было считать выясненным. В лазарет я больше не наведывалась, да и не видела смысла. Эльфийку видела пару раз мельком, Хмельянэль даже махала мне рукой, зазывая за свой столик, но после моего бессовестного игнорирования скисла и больше не навязывалась.

Наверное, я поступала некрасиво, но я не видела смысла завязывать никому не нужное знакомство. Если она действительно девочка-солнышко, какой выглядела со стороны, то общество начинающей убийцы вряд ли будет ей приятно. А если она очередной двойной агент «Гигаса» с особыми рекомендациями в моем отношении, которых тут, судя по всему, пруд пруди, то неприятно будет уже мне. Пусть лучше все остается так, как сейчас.

В последний вечер пребывания в райском местечке, меня заранее предупредили о том, что в следующий полдень я убываю домой и по этому случаю презентовали мне прямо в номер изысканный ужин от шеф-повара и бутылочку коллекционного вина. Отказываться не стала, хотя не преминула старательно обнюхать дары, но ничего компрометирующего не обнаружила и отдала должное мастерству повара.

В целом отдых пошел мне на пользу. Я действительно отдохнула, причем прежде всего морально, немного загорела, успела привыкнуть к произошедшим изменениям и поставила перед собой новые цели. В следующее свое посещение Инфо-Центра я первым делом изучу всю доступную информацию о генетических мутантах и том, почему это вообще возможно. Была ли я такой изначально? А может мне что-то вкололи? Так ли я должна выглядеть или что-то пошло не так?

Очередная сотня вопросов, ответы на которые скрывало временно недоступное мягкое кресло обучающего модуля.

Возвращение в квартиру прошло чересчур обыденно. Вот я, собрав вещи, с которыми прибыла из средневековья, сижу на кровати в номере, а вот я уже в своей комнате. За окном в самом разгаре сиял солнечный день, за стеной на полную громкость надрывалась очередная мелодрама, а я уже прикидывала, куда идти и что делать.

Но что бы я ни планировала, первым делом пришлось разбирать холодильник, где за время моего отсутствия пришли в негодность некоторое скоропортящиеся продукты. Электронное табло показывало последние числа августа, телефон ожидаемо разрядился, но стоило лишь его включить, как одна за другой посыпались эсэмески о пропущенных звонках, причем номер был мне незнаком.

Это озадачило, но ненадолго. Прошло не больше минуты, как поставленная на зарядку мобилка загадочно затрезвонила, показывая на экране всё тот же номер.

— Алло?

— Забава, привет. Вернулась наконец? — с ходу озадачил меня смутно знакомый голос, а когда я растерянно промолчала, счел нужным представиться. — Это Вадим. Я забегу через пять минут, разговор есть.

И отключился, словно подобные заявления были для него в порядке вещей.

Почему-то возникло неприятное ощущение дежавю…

Вадим вновь поразил меня своей пунктуальностью — звонок в дверь раздался ровно через пять минут, и я поторопилась в коридор, не желая вовлекать Варвару Сергеевну в очередной виток разборок между мной и непонятно кем.

Мы не виделись больше двух месяцев, но стоящий за дверью мужчина не изменился ни на грамм: те же джинсы, та же футболка, та же улыбка, от которой за версту разило желанием уговорить меня на…

На что именно, в коридоре съемной квартиры я выслушивать не собиралась. За эти пять минут нервного ожидания я успела принять не только решение о разведке в тылу врага, но и переодеться в шорты и футболку. В любом случае платьев и сарафанов в моем гардеробе практически не водилось, а градусник упорно твердил, что в тридцатиградусную жару надевать джинсы не стоит.

— Привет, — ещё шире улыбнулся незванный гость, когда я сунула ноги в балетки и шагнула к нему на площадку, и немного настороженно поинтересовался. — Уходишь?

— Уходим, — деловито поправила я нелюдя и тоже улыбнулась, но намного суше, чем Вадим. — До ближайшего кафе, я ещё не обедала. Заодно расскажешь, что тебе от меня надо. Желательно изложить свои мысли кратко и сконцентрированно.

— Деловая какая… — Вадим сделал попытку недовольно фыркнуть, но я лишь невозмутимо прошла миму него и гостю не оставалось сделать ничего иного, как присоединиться ко мне. — Но в целом мне это нравится! — продолжил он воодушевленно и быстро пристроился рядом. — Значит, понимаешь, во что вляпалась?

— Вляпалась? — мне хватило сил сдержаться, чтобы не высказать умнику все свои мысли, но вот злой фырк удержать не удалось. — Теперь это так называется? Впрочем… Нет, я лучше помолчу. Это ведь ты желал высказаться. Вот сейчас дойдем, сядем и выскажешься.

Даже и не знаю, что произвело на моего спутника большее впечатление: моя наглость, бескомпромиссность или решительность, но пока мы шли к кафе, Вадим не произнес больше ни слова. Лишь иногда косился и периодически принюхивался.

Нелюдь…

По случаю обеденного времени кафе оказалось практически полностью занятым, но у нас получилось найти свободный столик. Себе я заказывала не стесняясь, не собираясь ни перед кем отчитываться за свой прекрасный аппетит, а вот Вадим, наоборот, ограничился одним зеленым чаем. Покончив с заказом, я поставила перед собой руки локтями на столик, расположила подбородок поудобнее на переплетенных пальцах и милостиво кивнула.

— Вещай, о гроза гормонально нестабильных подростков. Я вся внимание.

— Не забыла? — усмехнулся Вадим и на мгновение его зрачки вновь стали вертикальными.

На меня это впечатления не произвело (особенно после бурного-то отдыха!) и мужчина чуть поморщился, явно ожидая хоть какой-то реакции.

— Ладно, это всё ерунда. У меня к тебе действительно серьезный разговор. Что ты знаешь о «Гигасе»?

Не скажу, что вопрос был из разряда неожиданных, подспудно я ожидала даже этого, но одно дело предполагать, а другое — услышать в реальности.

Не знаю почему, но я решила слегка поюлить.

— Не понимаю, о чем ты. Это новый фильм?

— Это межмировая корпорация, — вновь поморщился Вадим и чуть качнул головой. — Забава, мы знаем о тебе намного больше, чем ты думаешь. И поверь, сотрудничать с нами — в твоих интересах.

— А с вами, это с кем? — вновь прикинулась я глупенькой. — С органами? С клубом? С тобой лично?

— С нами — это с организацией, которая помогает таким, как ты, дурочкам… — в тоне Вадима проскользнула снисходительность, которая меня моментально разозлила, но он этого не заметил, продолжая говорить. — Верите сказкам, а потом оказывается, что за всё надо платить.

— Сказкам? — я едва удержалась, чтобы не ударить собеседника в лицо прямо за столом и, понизив тон, чтобы не распугать посетителей за соседними столиками, злобно зашипела. — Теперь рабство сказками называется? Хороша сказочка! А как насчет угроз жизни мне, моим родным и близким? Это прелюдия к сказке? Как насчет похищения, принуждения и генных мутаций? Это хэппи-энд такой нынче сказочный?! Как насчет непрекращающихся заданий, от которых невозможно отказаться, потому что неподчинение карается с особой жестокостью? Это теперь вместо принца на белом коне?! Да в гробу я такие сказки видела, Вадимка! И те, кого мне пришлось устранить, тоже именно там всё увидели!

Под конец экспрессивного монолога меня уже практически трясло. Как никогда в жизни я хотела наплевать на условности и сделать то, чего я никогда не делала. Ударить первой!

— Погоди… — Вадим выглядел ошеломленным, причем, кажется, не наигранно. — То есть ты… Ты не сама на это согласилась?

— Превратиться из студентки-филолога в убийцу? Да всю жизнь мечтала! — Из меня нескончаемым потоком сочилась язвительность, но я всё ещё контролировала громкость своего шипения, да и звучащая в кафе музыка не позволяла соседям греть уши у нашего столика. — Навсегда забыть о личной жизни, друзьях, привязанностях… Чем не розовая мечта любой девушки двадцати одного года? Или у загадочных вас как-то всё иначе? Кстати, ты учитывай, что, возможно, наш разговор записывается и скоро я выйду на охоту уже на тебя.

— Не выйдешь, — недовольно нахмурился Вадим и извлек из кармана джинсов небольшой кристалл светло-сиреневого цвета. — Глушилка. А теперь, раз уж открылось ещё кое-что, о чем мы не знали, у меня всего один уточняющий вопрос. Ты хочешь стать свободной?

Вопрос заставил не только напрячься, но и поморщиться. Очередная сказочка? Хотя… Послушаю, почему нет.

— От чего свободной?

— От «Гигаса», — тон Вадима стал суше, да и сам мужчина весь как-то подобрался и посуровел. — Наша организация уже давно работает параллельно корпорации и отслеживает тех, кто может её заинтересовать. Обычно мы успеваем перехватить их раньше, но в твоем случае просто не успели.

В моем взгляде промелькнуло откровенное недоверие, на что Вадим поморщился и с утроенной настойчивостью продолжил.

— Я понимаю, звучит не слишком правдоподобно, но таких, как ты — очень мало, и ценитесь вы практически на вес золота. Наша организация отслеживает и иных специалистов, но мой отдел занимается именно бойцами. Убийцами, если быть честным до конца. Твой случай уникален вдвойне — ты согласилась на сотрудничество по принуждению…

— То есть обычно это не так? — не удержалась я от уточняющего вопроса.

— Обычно сначала идут добровольцем, — скривил губы Вадим. — Новые впечатления, иные миры, безнаказанность, легкие деньги… Это уже потом выясняется, что у корпорации нет такого понятия, как срочный контракт. Фактически все работники «Гигаса» — его пожизненные рабы, но большинство понимает это, лишь когда пытается «завязать».

— Хорошо, я уловила суть.

Принесли заказ и на некоторое время мы прервались, ожидая, когда официантка расставит тарелки и удалится.

— Что будет, если я отвечу на твой вопрос согласием?

— Всё будет зависеть от того, согласишься ли ты заплатить за это цену, которую я тебе озвучу… — не слишком радостно, но хотя бы правдиво ответил Вадим и на меня вновь посмотрели «тем самым» нечеловеческим взглядом. — Тебе придется умереть.

— Всего-то? — нервно хмыкнула я и откинулась на спинку стула. — А душу вам не продать?

— Этим занимаются другие отделы, — недовольно съязвил Вадим, но быстро взял себя в руки. — Ты ведь и сама прекрасно поняла, что эта смерть будет лишь инсценировкой для корпорации. Для большинства настоящей проблемой становится разрыв с прошлым, а не инсценированная смерть. Отказ от родных и близких, переезд в другой город, а ещё лучше — в другой мир. Новое имя, иногда даже новая внешность.

— Но старая работа? — не удержала я ухмылки, умудрившись услышать намного больше сказанного. — Ты ведь озвучил не всю цену, верно? Что я буду должна именно вам?

Отвечать Вадим не спешил. Неторопливо отпил чай, поискал что-то на дне чашки и лишь спустя пару минут вновь поднял на меня взгляд.

— Ты очень быстро ухватываешь суть. И так спокойна… Ты уже подняла уровень?

— Это как-то относится к делу?

— Да нет… — собеседник задумчиво качнул головой, не переставая при этом думать о чём-то своем. — Пока я не могу сказать тебе всего, есть вероятность утечки информации, а как ты сама понимаешь, это не в наших интересах. Если сомневаешься, стоит ли менять шило на мыло, то можешь пока просто подумать, время есть.

Фактический отказ Вадима от желания меня «спасать» насторожил намного больше, чем если бы он продолжил давить, но я не спешила с выводами. Это запросто мог быть какой-нибудь хитрый тактический ход. Расслабляться не стоило.

— И много у меня времени?

— Пара лет точно есть, — на мой взгляд слишком спокойно озвучил Вадим чересчур длительный отрезок времени. — До контрольного, пятого уровня. После того, как ты его подтвердишь… Если подтвердишь, — торопливо поправился мужчина. — Тебя зачипируют так, что даже смерть не станет спасением. Тогда мы уже не сможем тебе помочь.

— Как интересно… — Чувствуя, что Вадим не будет делиться со мной теми знаниями, которые как раз-таки наиболее важны для принятия верного решения, я слегка прищурилась и спросила совсем не то, что от меня ждали. — Какой ты расы?

Судя по удивленно приподнятым бровям, мой вопрос привел Вадима в замешательство, но после короткого раздумья он всё-таки ответил.

— Я не с этой планеты.

— И всё же?

— Шерк. Это такие…

— Я знаю, — невежливо перебила я Вадима и уже с большим интересом заскользила по нему оценивающим взглядом. — А с виду и не скажешь… И лет тебе, наверное, не меньше пятисот, да?

— Шестьсот семьдесят два, — сухо проговорил воздушный дракон иного мира, блеснув в мою сторону недовольным взглядом. — Из них последнюю сотню занимаюсь тем, что спасаю таких, как ты.

— Преклоняюсь перед твоей мудростью, могуществом и самоотверженностью, — не удержалась я от ехидного замечания, хотя от меня наверняка ожидали иного. Как минимум — почтительности.

Но откуда ей взяться, когда собеседник темнит и увиливает? Но хотя бы стало ясно, отчего он решил, что любой заинтересованный взгляд в мою сторону будет выглядеть, как растление малолетних.

Судя по затягивающемуся молчанию, тема для встречи себя уже исчерпала, так что я предпочла уделить должное внимание обеду. Вадим же, несколько минут посидев и посмотрев, с каким аппетитом я ем, сдержанно отметил.

— Ты очень много ешь. В тебе обнаружили активный мутаген?

— Угу… — не стала я скрывать очевидного. — И уже активировали.

А вот это дракона удивило. Да так сильно, что первые секунд десять он смотрел на меня как на призрака. Даже запереживала за него. Интересно, у драконов бывает инфаркт?

— Вадим?

Мужчина отмер, несколько раз сморгнул и тихо, словно боялся услышать что-то страшное, поинтересовался.

— И кто ты теперь?

— Зайчик.

Ухмылка расползлась по моему лицу от уха до уха. Ну как тут оставаться безучастной, когда сидящий напротив тебя почти семисотлетний дракон пучит глаза и не может подобрать слов?

— Зайчик? — прозвучало недоверчивое уточнение.

— Зайчик, — ухмыльнувшись ещё шире (хотя куда уже?), подтвердила я. — Милый пушистый зайчик.

О том, что с когтями, зубами и слега ядовитый, я, естественно, говорить не стала. Всему своё время.

На этом шокирующем известии наша беседа затухла окончательно и Вадим, посидев ещё немного в глубокой задумчивости, в конце концов выдал, что ему надо подумать и в случае чего он обязательно со мной свяжется.

— Если сама решишься завязать с «Гигасом», то тоже звони.

С набитым ртом отвечать было не очень удобно, поэтому я просто кивнула и дракон ушел.

Жаль, конечно, что всё настолько тайно и загадочно, но он прав. Менять шило на мыло, находясь при этом в темной комнате без капли света, не в моих интересах. Тщательно взвесить все за и против ещё есть время. А там, глядишь, и сама что-нибудь об их загадочной организации узнаю.


ГЛАВА 11


Доедала я в одиночестве. Торопиться некуда, новое задание будет не раньше, чем через три дня, поэтому можно слегка расслабиться и подумать. Светить своей мохнатой ипостасью на Земле я не собиралась, да и в принципе пока не сильно понимала, зачем она мне может понадобиться. Разве что убегать будет удобно, если вдруг мою засаду обнаружат и решат взять в плен. Но опять же! В засаде я буду находиться с оружием. Побег же будет означать избавление от лишнего балласта… В итоге всё равно ерунда.

И зачем я об этом думаю? Заняться что ли больше нечем?

Прикинула так и эдак и в конце концов признала — да, нечем. Интернет больше не манил, виртуальные игры казались детским лепетом по сравнению с реальными заданиями, стирать-убирать-готовить пока не тянуло, с бегом после плотного обеда тоже стоило повременить, так что в итоге, чтобы не сидеть в четырех стенах спальни, я просто побрела до ближайшего парка.

Шла неспешно, не ставя перед собой определенной цели. Прикидывала, что на днях надо будет дойти до института и взять план обучения на первый семестр, да узнать, когда примерно будет сессия. В витрине поймала взглядом своё отражение и с удивлением отметила, что за лето волосы отросли больше обычного и пора их укорачивать. Лет с пятнадцати я всегда стриглась под каре, а иногда и короче, сейчас же мои не самые густые блекло-русые волосы умудрились отрасти ниже плеч, на что я даже не обратила внимания, пока отдыхала на курорте, просто убирая их в хвостик. Вот только решение о походе в парикмахерскую так и не было принято. Я пока не представляла, в какой мир меня отправят, но как никогда хотела максимально походить на девушку, чтобы иметь возможность для более широких маневров.

Моя сила в моей слабости, как бы банально это не звучало. Я уже намного сильнее и выносливее, чем была раньше. Безразлична к виду крови, не мучаюсь кошмарами и довольно равнодушна к личностям жертв. Всё-таки психологи «Гигаса» очень продуманы и грамотно подводят меня к той черте, когда убийство разумного существа становится рутиной. Ни одного ребенка, ни одной женщины. Лишь мерзавцы и отъявленные негодяи.

Но всегда ли так будет?

Уверена ли я в том, что информация о личностях жертв правдива?

Вполне закономерные вопросы вызвали на моем лице кривую ухмылку, но настроение испортить не смогли. В последнее время оно вообще было довольно странным. Безразличным, что ли… До появления Вадима я в какой-то мере уже смирилась с происходящим, поставив перед собой определенную цель. Ещё утром ею было достижение пятого уровня, но после некоторых слов дракона следовало слегка подкорректировать планы. Если этот уровень грозит мне окончательным и бесповоротным рабством, то стоит позаботиться о себе до того, как станет поздно.

Довериться Вадиму? Не видела смысла. Я ценна для него тем же самым, что и для «Гигаса». Своей способностью убивать. Так какая разница, на кого работать? О дополнительных плюшках не было ни слова, так что вполне возможно, что их и нет. А оставлять за спиной такого мощного врага, как корпорация, я не желала. Вот убить бы их всех сначала… Но увы, это из области фантастики.

Ай, ладно! Утро вечера мудренее. Попробую положиться на Халяву, глядишь, может что-то и само разрешится.

Кстати, о ней! Я же до сих пор не выполнила данное ей обещание!

Собственная забывчивость серьезно расстроила, но я быстро взяла себя в руки и поспешила в ближайший крупный магазин, где, воспользовавшись помощью продавца-консультанта, выбрала две бутылки с алкоголем. Одну с сухим красным вином для себя, а вторую — благородный Джек Дэниэлс — для моей покровительницы. Следом я посетила мясной отдел, придирчиво выбрав самый приличный кусок парной говядины, при этом едва не доведя до истерики стоящую за прилавком тетку. Ну, подумаешь просила сначала понюхать, прежде чем завешивать! Между прочим, не лишняя предосторожность. Из этой говядины от силы четверть действительно парная, а остальная черте что.

Последней, не самой простой задачей, стал выбор места жертвоприношения. Гаражи уже не подходили, потому что я планировала устроить небольшой междусобойчик, а в парке было слишком много лишних глаз. В конце концов я добрела до заброшенной части парка, где вроде не наблюдалось праздношатающихся, поудобнее расположилась у корней мощного дуба и занялась дележом добычи.

Из рюкзака, который болтался за моей спиной, был вынут купленный ещё в начале лета нож, мясо подверглось глобальной нарезке на небольшие пластинки и большую их часть я разложила у корней справа, оставив себе лишь пару небольших кусочков. Уверена, если не бродячие собаки, то кто-нибудь из мелкой живности точно обнаружит мой дар и употребит по назначению. После мяса настал черед алкоголя и тут уже пришлось слегка попотеть: вино оказалось крайне капризным, и пробка отказалась выбираться из горлышка подобру-поздорову. В конце концов я расковыряла её ножом и вдавила внутрь. Джек оказался более компанейским парнем и проблем не доставил.

Так и сидели мы практически до ночи. Я и вино, которое пила прямо из бутылки, неспешно закусывая его сырым мясом, и дуб с Джеком, неспешно выливаемым прямо в корни дерева. В разгар застолья на запах мяса к нам присоединился некрупный бродячий пес дворовых кровей. Сначала барбос настороженно ходил неподалеку, но как только понял, что я не представляю опасности, заглотил угощение в десять контрольных секунд.

Допивала я вновь в одиночестве, но полная уверенности, что дар принят и я сдержала своё обещание. Мир подобрел, проблемы отступили на задний план, а в голове и теле появилась приятная легкость и беспечность.

Домой я брела с глупой улыбкой на губах. Бездумно любовалась едва различимыми звездами, искренне жалея, что в городе их почти не видно, и обещая себе, что когда-нибудь обязательно выберусь туда, где смогу налюбоваться на них вдоволь. Такие удивительно красивые, бесконечно далекие и абсолютно безразличные к нашим проблемам… Да и с чего бы? Ведь у них таких проблем нет.

— Оп-па!

Видимо, я слишком засмотрелась ввысь, потому что идущую навстречу компанию заметила, лишь когда они сами обратили на меня внимание. Три типичных гопника в неброской одежде и весьма непритязательной внешности. Один игрался «бабочкой», второй щелкал семечки, а третий просто глумливо лыбился и наверняка думал, что вечер удался.

Не угадали, ребятки.

— Детка, куда топаем? А потопали с нами! — нахально заявил самый улыбчивый и приятели поддержали его дружным гоготом.

— Куда?

Мой спокойный вопрос выбил их из колеи и второй не придумал ничего умнее, чем нагло заявить.

— Эй, слышь! Ты чё такая дерзкая, а?

И где их таких делают?

Решение обернуться и проучить идиотов я приняла без раздумий. Прохожих нет, камер нет… Почему бы и не позабавиться?

Рюкзак я сняла с мечтательной улыбкой на губах. Размяла шею, хрустнула пальцами, игриво подмигнула ближайшему парню… И обернулась.

— Ёпта!

Все трое отпрянули назад, но не слишком сильно. И верно. С чего бы? Я ведь совсем не страшная. Миленькая, серенькая, пушистенькая лапушка. Из последних сил сдерживаясь, чтобы не показать гопникам зубы, я повиляла хвостиком, умильно прищурилась и слегка наклонила голову, вроде как приглашая меня погладить.

Ближе, бандерлоги… Ближе!

— Паха, чо было в траве? — главарь нервно дернул своего дружка за рукав, при этом не сводя с меня паникующего взгляда.

— Миха, ничо лишнего, клянусь! — дрожащим голосом пискнул Паха и ткнул в мою сторону пальцем, чтобы озвучить очевидное. — Оборотень!

— Это заяц, придурок! Оборотни — это волки! — шикнул на умника Миха и подтолкнул в мою сторону третьего. — Вован, глянь, что там с ней?

— Сам глянь! — огрызнулся Вован и сплюнул в сторону очередную семку. — А может она буйная? Я слышал, сейчас зайцы тоже бешенством болеют. Мне братюня рассказывал.

— Ссыкуны… — зло процедил Миха, но сам подходить не торопился.

Я буквально как наяву видела, как в черепушке гопника одиноко бегает паникующая мысль и никак не может найти выхода. Он откровенно боялся подходить к милашке-зайчику, чтобы доказать свою крутость, но вместе с тем понимал, что тогда его авторитет упадет и вряд ли уже поднимется.

Дилемма!

Решение далось Михе нелегко, но гордость победила. В мою сторону выставили нож-бабочку и начали подкрадываться.

Стало так смешно, что я не удержалась и фыркнула, отчего бедолага одним слитным прыжком отскочил обратно, но от дальнейшего бегства его остановили приглушенные смешки дружков. Миха ругнулся и вновь пошел на меня.

В то мгновение, когда между нами оставались последние сантиметры, я метнулась вперед, без особых усилий опрокинула противника навзничь и проникновенно зарычала ему в лицо, не мешая слюне стекать прямо на истошно заоравшего Миху.

Это было невероятно забавно!

Особенно то, как слаженно улепетывали его дружки, даже и не подумав прийти на помощь своему главарю. Вот поэтому я никогда не буду работать в паре. Порычав ещё немного, я слегка оцарапала жертве щеку и нос зубами, чтобы он ни в коем случае не списал это происшествие на наркоманский бред, порвала когтями рукав спортивного костюма и только после этого слезла с истерично подвывающего парня.

Судя по неприятному запаху, он умудрился обделаться. И это — сильная половина человечества! Тьфу!

Продолжать издеваться над окончательно деморализованным противником было уже не интересно и я, подхватив зубами свой рюкзак, деловито утопала во тьму парка, чтобы обернуться обратно уже в одиночестве. Короткая пробежка до дома с забегом в круглосуточный супермаркет, горячий душ, поздний перекус и сладкий сон. Что может быть лучше?

А может заделаться местной спасительницей? Этакой девой-воительницей без страха и упрека. А что? Буду, как бэтмен! Только не «bat», а «hare». И не мэн, а вумен. Нет, как-то глупо звучит… Да и куда мне в спасительницы? Всё равно в рай уже не возьмут. Еще на камеру снимут, маме расскажут, отловом займутся, в лаборатории запрут… Нет, пусть лучше всё остается на своих местах. Как говорится — и зайцы сыты, и овцы целы. Не все, правда… Но тут уж ничего не поделать. Судьба! Зато пастуху светлая память!

С этими странными мыслями я и уснула.

Следующие недели не принесли в мою жизнь ничего особо значимого и нового. Новый цикл убийств в мире уровня России девятнадцатого века, заселенном людьми и разумными гуманоидными псами, не имеющими второй ипостаси, скитание по деревням и весям и отстрел неугодных бояр нечеловеческой расы. И вновь мне приходилось прятаться под личиной служанок всех сортов и мастей, трудиться на кухнях в поте лица, портить руки, характер и закалять нервы.

На задания стали отводить больше времени, до пяти дней, но обычно мне хватало суток, максимум двух, чтобы с блеском выполнить поставленную задачу. Это был не тот мир и совсем не та работа, на которой хотелось задерживаться. Наличных мне вновь выдали суровый минимум и на него нельзя было прожить, не устроившись куда-нибудь на подработку. Одежда тоже немногим отличалась от предыдущей — те же грубые ткани, темные цвета, но зато вместо чепца юным девицам полагалась косынка.

Как я и предполагала, десятое задание стало своего рода экзаменационным. На этот раз требовалось устранить крон-принца, охраняемого как Швейцарский банк, но милостивые кураторы из «Гигаса» снабдили меня всей необходимой информацией о его местонахождении, примерном времяпрепровождении и привычках. На одной такой привычке я и сумела сыграть, прокравшись ночью за любителем доступных дам в фешенебельный бордель и прикинувшись служанкой одной из куртизанок. Выстрел получился практически в упор, сразу же поднялась жуткая паника, но прежде чем войти в «нумера», где развлекалась жертва, я предусмотрительно спрятала большую часть лица под косынкой и в следующее мгновение уже выдыхала накопившееся напряжение в приемнике Инфо-Центра.

Бездушная машина поздравила меня с прибытием и новым повышением, вновь приглашая пройти в кресло, где меня ждала очередная подачка в виде нового пакета доступной информации. На этот раз я уделила особое внимание всем имеющимся способам телепортации. Узнала, что чип в моем затылке дает «Гигасу» ничем не ограниченную возможность для моего отслеживания и телепортации в любое место Инфо-Центра, который по человеческим меркам оказался бесконечно огромным. Тот обучающий отсек, где я находилась, был едва ли миллиардной его частью. Амулеты, которые выдавали мне на задания, предназначались для отправки в один определенный мир и обратно, причем конечные точки программировались в нем заранее. Кроме этого в мирах, где была развита магия и имелись мощные силовые потоки, существовали стационарные телепорты, ну и под конец некоторые маги умели не только сами перемещаться в нужную точку вселенной, но и перемещать других.

Увы, мне это не грозило. Мой генетический код и ветка развития не предполагала наличие магических способностей и всё, что я могла — это превращаться в генномодифицированного зайца и по возможности развивать свои способности убийцы.

Вторым вопросом, который я изучила не менее тщательно, но при этом по возможности не раскрывая своей истинной цели, являлся список врагов и конкурентов «Гигаса». Поначалу таковых вроде бы не обнаружилось, но стоило лишь копнуть чуть глубже, как разом всплыло с сотню некрупных и весьма условно миротворческих организаций различного рода деятельности. Для себя я поделила их на несколько групп: «Зелёные», миролюбиво ратующие за свободу воли в любом её проявлении; «Нытики», подающие протесты по любому поводу во все имеющиеся во вселенной инстанции; «Бойцы», занимающиеся преимущественно незаконными деяниями и являющиеся по сути мелкими контрабандистами и профсоюзными объединениями вольных убийц-охотников; и «Партизаны», периодически покусывающие корпорацию то за один бочок, то за другой, но от этого ей в целом не было ни тепло, ни холодно.

И если первые и вторые меня не заинтересовали, то две последних группы я изучила с особой тщательностью, надеясь, что именно к одной из них и принадлежат загадочные «мы» в компании Вадима. Всего пришлось прочесть более чем о тридцати организациях, перелопатить тонны пустой инфы, под конец я вновь устала как собака, но нисколько не жалела о проделанной работе. Поразмыслить было над чем и теперь мне будет о чём поболтать с Вадимкой, если он вдруг решит вновь осчастливить меня своим визитом и беседой.

На отдых мне вновь дали две недели, причем на этот раз курорт бы иным, но на той же планете. Больших отличий я не заметила, разве что море стало чуть лазурнее, а обслуживание внимательнее. Провокаций в этот раз на мою долю никто не отмерил, и в последних числах октября я уже валялась на своей кровати в съемной квартире.

Примерно в том же ключе прошли следующие полгода. Я посещала иные миры, убивала, получала новый уровень, изучала корпорацию, вселенную, себя и чем дальше, тем сильнее понимала, что становлюсь бездушным роботом, для которого главное — четко выполнить задачу и поскорее убраться из недружелюбного мира домой.

Вот только и дом уже не виделся мне чем-то родным и безопасным. Всего лишь комната и кровать, где я спала и набиралась сил на новое задание. Сессия проскочила незаметно, причем я сумела сдать все зачеты и экзамены на отлично, даже не сильно напрягаясь по этому поводу. Новый год, день рождения, восьмое марта… Я не отмечала эти даты, умудрившись провести эти дни на очередных заданиях. Да и некому было меня поздравить, а родителям я отзвонилась сама и, выслушав пару ласковых о своем бессовестном поведении и вечно отключенной мобилке, заверила, что всё в порядке и это всего лишь небольшое недоразумение. Я не замужем, не беременна, институт не бросила, наркоманкой и алкоголичкой не стала. А об остальном и упоминать не стоит.

На носу маячило лето, но в душе уже давно и прочно поселилась хмурая осень, а я всерьез забеспокоилась о том, как бы не слететь с катушек. Агрессия во мне порой просто зашкаливала… Не помогали ни тренировки с Игорем Семеновичем, которые уже давно шли в полную силу, ни кратковременные выезды на природу, где я отрывалась, бегая по буреломам в облике бешеного зайца, ни регулярные попойки с Халявой у корней нашего с ней дуба.

Требовалось что-то иное. Что-то радикальное.

Вчера меня вновь посетил мой пернатый приятель, принеся в когтях свиток и амулет, открывающий путь в новый мир. На этот раз весть оказалась из категории приятных — мир техномагический, уровень развития выше среднего, населяющие его расы разнообразны как по внешнему виду и характеру, так и по способностям. К этому моменту я уже достигла девятого уровня, серьезно опережая усредненный график профессионального роста, а на моем счету числилось больше шести десятков жертв и ни одного промаха, но вот миры все как назло были отсталыми и до безобразия унылыми.

Не знаю, что думали по этому поводу начальники корпорации, мне об этом не докладывали, но на этот раз мне дали целых десять дней на выполнение задания и более чем полную информацию о жертве.

Впервые это была женщина, но список её прегрешений зашкаливал, затмевая многих из тех, кто уже покоился в гробу, естественно не без моей помощи. Двухсотлетняя леди из знатного рода занималась черной магией, используя в своих незаконных экспериментах не только порошки и зелья, но и живых существ. Зачастую разумных. Официальные власти закрывали глаза на деятельность сей дамы, ибо была она нереально богата. А ещё замужем за местным главой города, который в её руках был всего лишь марионеткой.

В инфо-пакете делался упор на высокую степень опасности жертвы, её невообразимое коварство, развитую интуицию и беспринципность. В принципе ничего нового, стандартный набор качеств отъявленной негодяйки.

Единственной досадной неприятностью, которая ненадолго испортила мне настроение, являлся завтрашний утренний зачет, который необходимо было успеть сдать до двенадцати, потому что ровно в полдень, где бы я в тот момент ни находилась, меня перекинет в мир Сеуш.

Неловко получится, если это произойдет прямо в аудитории.

Чтобы избежать досадных помех, я с вечера преподнесла своей покровительнице бутылку темного пива, оставив её открытую прямо на подоконнике. Наверное, это было глупо, но я искренне верила, что меня хранит кто-то свыше. Это мог быть невероятно преданный делу ангел-хранитель, безымянный дух, божество или сама Халява, но ещё ни разу я не попадала в такие ситуации, где моей жизни грозила реальная опасность.

Сейчас же меня снедало предчувствие чего-то нехорошего, и я не собиралась упускать шанса заручиться помощью той, кто хранила меня весь этот год. Халява, не оставь меня в беде!

Утро началось немного суетливо, я едва не проспала, но затем всё закрутилось точно так, как я распланировала с вечера. В кратчайшие сроки я добралась до института, первой ответила устно настолько идеально, что преподаватель только очки недоуменно протер, получила заветную запись в зачетку и без двух минут двенадцать заперлась в кабинке туалета, не забывая поплотнее прижимать к себе рюкзак с НЗ.

Перемещение произошло обыденно, уведомив о себе едва замеченной тошнотой и темнотой в глазах. Как и всегда, что происходило на каждом первом задании в новом мире, я очутилась в номере отеля средней руки, где меня ожидала местная одежда, минимальная сумма на карманные расходы, и оружие. И если первое приятно удивило — путешествующие по миру девушки вроде меня могли носить брюки и рубашки, то оружие привело меня в небольшое недоумение. Вчера при инструктаже я не слишком акцентировала на этом внимание, о чем сейчас слегка пожалела, потому что предложенная мне пукалка, из которой следовало убить мадам Ялгоду Депадью, выглядела как духовая трубка времен ацтеков.

Это шутка такая, да?


ГЛАВА 12


Но как бы то ни было, я уже на задании и пора начинать действовать. Первым делом я тщательно исследовала все предложенные вещи. Изучила документы на имя восемнадцатилетней Заялы Иденко, к которым прилагался аттестат средней школы, законченной кое-как. Практически во всех мирах я числилась сиротой и бесприданницей, так что в случае глубоких расспросов не выдумывала ничего лишнего, выдавая легенду о приютском детстве с ясными, как безоблачное небо глазами. Мне верили и всегда жалели, помогая освоиться в новом месте. Пару раз краем уха мне удавалось услышать, как в разговорах обо мне упоминался мой колючий взгляд и вечно насупленный, настороженный вид, который списывался как раз на тяжелое детство.

И рада бы развеять их заблуждения рассказами о любящих родителях и невероятно беспечных детских годах, но это было бессмысленно. Пусть лучше заблуждаются добрые поварихи, трактирщицы, горничные и иные служанки, чем узнают обо мне хотя бы толику правды.

Номер, куда меня переместили, был богат на зеркало, поэтому после переодевания в зауженные брючки в тонкую полоску, белую рубашку, жилет, невероятно стильный плащ и высокие полусапожки на пятисантиметровом каблуке, я по достоинству оценила свой внешний вид. За год волосы отрасли ниже лопаток, что мне на удивление шло, и теперь я выглядела как юная барышня с фэнтези-картинок в стиле стим-панк. Не хватало только цилиндра и очков-гогглов, чтобы окончательно войти в образ, но и без этого я впервые почувствовала себя не замарашкой из подворотни, а настоящим профессионалом своего дела.

Если бы ещё не эта странная трубка…

На её изучение я потратила ещё некоторое время, вспоминая всё то, что практически пропустила мимо ушей вчера. Благо информация отпечаталась на подкорке мозга и требовалось всего лишь чуть поднапрячь память. Она-то и выдала мне, что трубочка это не простая, а очень даже магическая. В длину всего двадцать сантиметров, а в диаметре не больше полутора, она без труда помещалась как в потайной карман плаща, так и в узкий кармашек на бедре брюк. Отравленные дротики были как раз той самой магической составляющей, которая делала трубку едва ли не мечтой любого киллера — они возникали внутри трубки автоматически, как только владелец подносил её к губам. И срабатывала всё это, как бы дико это ни звучало, на отпечаток губ.

Без идентификации трубка была абсолютно бесполезна. Более того, она была стилизована под флейту! Даже дырочки имелись.

Интересно, музыку из неё извлечь можно?

По мере изучения я всё больше проникалась интересной задумкой разработчика данного инструмента для убийства, но всё равно слегка недоумевала, почему мне не дали обычное оружие. В этом мире оно было развито довольно хорошо, примерно на уровне начала двадцатого века.

Неужели это как-то связано с мадам?

Пока неторопливо прогуливалась по весеннему городку, который по своему стилю, горожанам и атмосфере напоминал провинциальные города Старой Европы, старательно воскрешала в памяти информацию о жертве, не лишая себя удовольствия любоваться архитектурой, винтажным декором, коваными элементами ограды и ворот, и всем тем, что делало этот городок милым и уютным. Даже удивительно, что именно здесь обосновалась чернокнижница, наводящая страх и ужас на мирных жителей. А по их приветливым и улыбчивым лицам и не скажешь…

По меркам этого мира городок Дапристоун был довольно большим и зажиточным: триста тысяч жителей, включая селян из ближайших пяти деревень, несколько ремесленных артелей, фабрик, огромный центральный рынок и конечно же главное достояние города — международный порт. К нему-то я и направилась первым делом, понимая, что если не сделаю это сегодня, то вряд ли попаду туда позже. Ещё ни разу за время заданий я не бывала в портах, поэтому сегодня решила поощрить себя развлекательной прогулкой. К тому же мне дали аж целых десять дней и не думаю, что с кого-то убудет, если я прогуляю каких-то пару часов.

А порт ошеломлял!

Несмотря на развитую технику и наличие дилижансов на улицах, передвигающихся, кстати, не на бензиновых двигателях, а на силе специальных магических кристаллов, корабли этого мира до сих пор ходили под парусом. Бригантины, каравеллы, фрегаты и обычные шлюпки — я переводила восторженный взгляд с одного судна на другое, как никогда в жизни мечтая бросить всё к чертям и уплыть в бескрайний океан на поиски лучшей судьбы.

Это было какое-то наваждение. Наверное, в этом был виноват насыщенный солями морской бриз, пахнущий свободой и приключениями, потому что в какой-то момент я едва не поддалась искушению и не шагнула к ближайшему красавцу-фрегату, но…

В следующую секунду я увидела его.

Спецназовца.

Этого черноволосого мужчину, сейчас одетого практически как классический пират, не узнать было невозможно. Чуть отросшие с прошлой встречи волосы вились крупными кольцами, в левом ухе поблескивала золотая серьга, несмотря на весьма прохладный ветер — белая рубаха распахнута на груди, поверх небрежно накинут черный камзол, широкие брюки заправлены в сапоги с отворотами, а на поясе изогнутый кинжал в богатых ножнах…

Сама не заметила, как залюбовалась идеальным хищником, деловито беседующим с моряком всего в десятке метров от меня, но в следующее мгновение опомнилась и торопливо отшагнула под защиту ящиков, которые разгружали с ближайшего судна.

Я никогда не верила в совпадения и сейчас не знала, злиться или истерично смеяться. Если этот тип вновь решит перейти мне дорожку, то… Мысль не желала сформировываться окончательно, и я даже губу прикусила с досады. Смогу ли я убить его? Хватит ли мне профессионализма? Судя по тому, как он раскованно себя ведет — этот мир ему очень хорошо знаком. Я же здесь впервые и могу в любой момент допустить крошечную ошибку, которая легко может стать фатальной.

Не зря меня интуиция предупреждала, ох, не зря!

Задумавшись ещё сильнее над тем, как мне быть дальше, я на какое-то время отвела взгляд в сторону, а когда вновь посмотрела на то место, спецназовца-пирата уже не было.

Вот черт! Куда он делся?

— Мне безумно льстит ваше пристальное внимание, юная леди, но не потрудитесь ли объяснить, чем оно вызвано? — хрипло прозвучало позади меня практически на ухо.

При этом в спину упиралось нечто твердое, острое, трудноопределимое, но явно не палец.

А затем… он начал меня нюхать.

Шею, ухо… Щеку оцарапала короткая щетина, отчего захотелось дернуться в сторону, но жестким усилием воли я запретила себе это делать. Я не знала его истинных намерений и это могло стать той самой, непоправимой ошибкой.

— За-а-ая… — с некоторым удивлением, но вместе с этим почему-то радостно протянули мне на ухо и от горячего дыхания незнакомца по моей шее побежали мурашки. — А я-то думаю, кем таким знакомым пахнет. Новое задание или отдыхаешь?

И если после первого слова я уже собиралась бить, куда получится, то с последним закаменела вновь. Дяденька в черном в настроении поговорить?

— Осматриваюсь… — сдержанно и очень тихо проговорила я, рискнув потихоньку обернуться и меня тут же зажали между ящиками и широкой полуобнаженной грудью без единого волоска. Кинжал, если он, конечно, был, пропал как по мановению волшебной палочки. Слишком резкий переход от угрозы к пристальному рассматриванию, да ещё и после странного обнюхивания, застал меня врасплох, и я растерянно пробормотала. — Мы не знакомы…

— Генри Форш к вашим услугам, юная леди, — не скрывая откровенной иронии, склонил голову спецназовец, даже и не подумав отстраниться, и загадочно блеснул глазами. — А ты здесь с какими документами?

— Заяла Иденко, — ответила я, но уже немного раздраженно.

Кажется, лже-Генри решил каким-то образом развлечься за мой счет… Что ж, он ошибся в выборе, но, пожалуй, пока сделаю вид, что приняла его игру.

— То есть — Зая, — широко улыбнулся спецназовец, отчего его лицо фантастическим образом преобразилось.

Пропала необъяснимая угроза в черных как сама Бездна глазах, смягчились суровые черты лица, на лбу появилась небольшая горизонтальная морщина, намекающая, что передо мной всего лишь человек, а не дикий зверь, и даже черная щетина стала не злодейской, а сексуальной.

Каков профи!

— Можно и Зая, — уже дружелюбнее согласилась я, окончательно приняв решение выяснить, какого черта наши пути опять пересеклись.

И сделать это не в драке или перестрелке, а по возможности с помощью легкой и непринужденной беседы. Правда собеседница из меня аховая… Но чего не сделаешь ради дела?

— А не отобедать ли нам где-нибудь в более приличном для знакомства месте? — взял инициативу в свои руки Генри, явно решив, что я уже поддалась его обаянию. — Я остановился в отеле «Континенталь-прист», здесь недалеко. Что думаешь?

— Думаю, что это весьма интересное предложение, — с максимально мягкой улыбкой выдала я и чуть подалась вперед, отчего едва не легла мужчине на грудь. — И просто грех от него отказываться.

Выставленные штрафные санкции за проваленное задание оказались невероятно большими, но намного больнее ударили по самолюбию, чем по карману Гроула. Он всё больше утверждался в мысли, что дело нечисто. Но чего они этим добиваются? Занизить его самооценку? Добиться нервного срыва?

Как глупо…

Он далеко не первый год и даже не первое десятилетие делал свое дело и что самое главное — делал это превосходно. Не роптал на судьбу, не искал выхода, не истязал себя сожалениями и сомнениями. Просто делал то, что умел делать лучше кого бы то ни было. У кого-то наверху подгорает? Ребятки заскучали и решили развлечься за его счет?

Предположение отдавало маразмом, но стоило копнуть чуть глубже, спросить нужных людей, как предположение обрело реальные очертания, одновременно с этим обрастая весьма интересными подробностями. Дело оказалось не только в нем…

Перспективный новичок. Фактически девчонка. Слишком целеустремленная, чересчур спокойная, и явно намеревающаяся стать асом.

Что ж… Не в его правилах мешать юным дарованиям, если это, конечно, не будет задевать его самого.

Но как говорят в некоторых мирах: мы полагаем, а боги располагают, так и в его случае всё оказалось не так просто. За последующие полгода Гроулу несколько раз подсовывали задания, где он был вынужден пересекаться с другими сотрудниками «Гигаса» и всегда в выигрыше оставался только один. Но всегда он. Гроул.

Впереди маячил долгожданный отпуск и тот, чья раса считалась вымершей несколько тысячелетий назад, решил положиться на удачу и сделал свой выбор не глядя — при отправке из Центра ткнул в мир наобум, задав лишь минимальные настройки. Старики поговаривали, что именно таким образом можно было крутануть колесо Фортуны в нужную сторону, и Гроул им верил.

Выбор пал на довольно уютный техномагический мирок с условно доступными женщинами, которые уже научились следить за собой, приятным климатом и широким спектром развлечений. Выбрав для отдыха ключевой портовый город, Гроул первым делом поселился в самом подходящим на его взгляд отеле, где была отменная кухня и ненавязчивое обслуживание. От души оторвался в ближайшем борделе, устроил сутки невоздержанных возлияний в фешенебельном ресторане, обыграл в карты местных шулеров и уже подумывал о морском путешествии до ближайших экзотических островов, когда его чувствительное обоняние уловило знакомый запах.

Сначала он даже не понял, что его насторожило, но стоило лишь незаметно оглядеться, как стало ясно, что его чересчур пристально рассматривает некое юное создание, не слишком успешно прячущееся за ящиками с прибывшим грузом. На первый взгляд девчонка не вызвала никаких воспоминаний, но стоило только зажать её поплотнее и обнюхать повнимательнее, как изнутри моментально пришла волна узнавания.

Зая! Та самая чумазая служанка, о которой он с пристрастием допрашивал полуобморочную трактирщицу. То самое юное дарование, которое ещё не сошло с ума от выбранного пути и, судя по всему, весьма успешно движется по кровавой карьерной лестнице профессиональной убийцы.

А умытая она интереснее…

Внимательно рассматривая девчонку, одетую по местной моде в обтягивающие брючки (прекрасная мода!), Гроул всё никак не мог решить для себя, что с ней делать дальше. Эта встреча определенно была неслучайной. Либо Фортуна решила над ним подшутить, либо в Центре кто-то сумел подправить настройки, и его выбор совсем не так случаен, как ему казалось.

В любом случае стоит познакомиться поближе… К тому же она думает точно так же. Чем не фулл-хауз?

— Думаю, что это весьма интересное предложение, — произнесла девчонка и чуть подалась вперед, отчего едва не легла Гроулу на грудь. — И просто грех от него отказываться.

Улыбка Заялы игриво намекала, что она не откажется не только от совместной трапезы, но и от чего поинтереснее, но в глазах её отражалось слишком много ума и сосредоточенности, чтобы он так просто поверил этой юной интриганке.

Сказать или нет? Пожалуй, нет, обидится ещё… Упускать из рук такое любопытное развлечение всего лишь из-за пары неуместных слов? Только не сегодня!

— Тогда прошу, — из глубин зачерствевшей души сами собой всплыли подзабытые манеры и Гроул галантно предложил спутнице руку, которую она приняла с небольшой задержкой, явно не ожидая от него подобного жеста. — Как тебе город?

Знакомство с тем, кто ещё недавно виделся кем-то загадочным и невероятно опасным, неожиданно переросло в увлекательную прогулку по городу. Генри (пришлось временно смириться с этим именем, хотя я подозревала, что оно вымышленное) оказался интересным рассказчиком и великолепным гидом, хотя по его собственным словам он отдыхал в городе чуть больше недели. Таким образом, пускай и косвенно, я узнала, что он не на задании, а в отпуске. И сразу же задала вроде как не слишком заинтересованный в ответе вопрос.

— Значит можно отдыхать не только на курортах?

— Можно, — непринужденно кивнул Генри и на мгновение скосил на меня свои невообразимо черные глаза. — Таким, как я.

Я видела — он дразнит меня специально, явно ожидая множества уточняющих вопросов, но я не собиралась вестись на эту детскую провокацию. Он профи. Он знает и умеет намного больше меня и поэтому вряд ли ответит правду. Мы — не те, кто любит открывать свою душу первому встречному.

Не дождавшись от меня желаемого, Генри едва уловимо усмехнулся и вновь продолжил рассказ о том, какие в этом городе потрясающие ночи и великолепное небо. Как мощно волновалось море в позавчерашний шторм, как свежо было вчера утром на рассвете и как он рад сегодняшней встрече.

Тут я уже не смогла промолчать.

— Почему?

— Почему? — немного удивленно переспросил лже-пират и сверкнул белозубой улыбкой. — Может потому, что ты уникальная, а я интересуюсь всем уникальным?

В этот раз провокация была чересчур соблазнительна, и я заглотила наживку.

— А я уникальна?

— Даже больше, чем ты подозреваешь, — в таинственно прищуренных глазах блеснули искорки тщательно скрываемого веселья, что вызвало во мне досаду и желание во что бы то ни стало допросить этого интригана.

С пристрастием! С ножом у горла и пистолетом у виска. Пока не расскажет всё, что знает. До последнего слова!

— А ты умеешь удержать интерес… — расстроено выдохнула я, когда не последовало ожидаемого продолжения, и провела по руке спутника пальцами, словно смахивала невидимый волосок. — Наверное, много тренировался?

— Этому невозможно научиться, — нагоняя интриги ещё больше, понизил голос Генри и склонился ко мне, отчего мы окончательно стали похожи на воркующую парочку. — Это или есть, или нет. А вот в тебе тоже кое-что есть… — жарко прошептали мне прямо в ухо, неожиданно вызвав дрожь по всему телу.

Вот только продолжение было настолько неожиданным, что я смогла лишь замереть и недоуменно сморгнуть.

— Почему мне кажется, что ты пахнешь шерстью? Разве ты оборотень?

Отпрянуть не позволяла рука, уже давно и прочно расположившаяся на моей талии, так что пришлось аккуратно поворачивать голову и встречаться с нахалом взглядом.

— А ты?

— Один-один, — усмехнулся Генри и, резко подавшись вперед, скользнул губами по моим губам.

Это был не поцелуй, скорее намек на него, но вместе с этим мужчина ясно дал понять, что меня ждет, если мы продолжим в том же духе. На принятие решения мне хватило доли секунды.

А почему бы и нет?

Он обаятелен, особенно когда хочет, приятен в общении, не особо давит, да и пахнет приятно… Кстати, о запахе. Я уже давно начала замечать за собой повышенную чувствительность к окружающим меня ароматам, так что могла с полной уверенностью сказать, что обнимающий меня индивид не относится к роду Хомо Сапиенс. Стоит только улыбке сойти с его лица, исчезнуть игривости, поселившейся в невозможно черных глазах, как он сразу же превратится в безжалостную машину для убийства. Без сомнений, без сожалений, без пощады.

Та секунда замешательства, которая возникла после поцелуя, уже давно прошла и меня невероятно галантно усаживали за столик отеля, одновременно с этим расписывая меню со знанием дела, а я всё старательно перебирала в памяти все расы, которые изучала. Он не подходил ни под одно определение.

Генетический мутант? Возможно, но вряд ли. Об этом прямо говорила моя интуиция, и я предпочла ей поверить. Но кто тогда? И как мне это выяснить, если он не пожелает сказать об этом сам? Спровоцировать?

А выживу ли после этого?

Я изо всех сил старалась поддерживать легкую беседу ни о чем, но мысли, словно заведенные, крутились вокруг загадочной личности собеседника. Слишком сложный, чтобы я могла раскусить его без усилий. Слишком интригующий, чтобы я ушла просто так, не выяснив главного. Слишком притягательный, чтобы я убрала свои пальцы из-под его широкой ладони.

Последнее меня немного смущало, но не настолько, чтобы я на этом зацикливалась. Он интересный во всех отношениях мужчина, а интрига и витающая вокруг него аура опасности делала его ещё притягательнее. Я уже давно женщина, но о близости в последнее время даже не задумывалась, не до того было. Так может пора задуматься? Скинуть напряжение, которое не дает вздохнуть полной грудью? Проверить, так ли он хорош в постели, как приятен в общении?

Какие циничные и потребительские мысли…

Мелькнуло в моей голове и пропало. Се ля ви, как говорят французы, знающие толк в развлечениях. Вот я в них знаю настолько мало, что пора бы наверстать упущенное. Интересно, что думает по этому поводу Генри?

— Ещё десерт? — ворвался в мои коварные замыслы приятный мужской баритон с легкой хрипотцой, приятно будоражащей воображение, но я отрицательно качнула головой, задумчиво ловя взгляд его бездонных черных глаз. — Тогда прогуляемся? Неподалеку городской парк, по слухам, там очень ухоженные цветочные композиции, несколько дивных фонтанов и весьма уютные скамейки.

— Пожалуй, нет. — Улыбка вышла извиняющейся, как и последовавшие за нею слова. — К сожалению, у меня не так много времени, чтобы бездумно тратить его на отдых и развлечения. В отличие от тебя я здесь по работе. Не подскажешь, где можно остановиться неподалеку от центра, но не слишком дорого?

— Знаю, где это можно сделать бесплатно, — попался уже на мою удочку Генри и легонько сжал мои пальцы. — В моем номере шикарная двуспальная кровать…

Какой предусмотрительный. И многие там уже побывали?

Хотела спросить уже вслух, но в последнюю секунду успела прикусить язык. Не в моих интересах допускать даже тени конфликта, если я хочу добиться желаемого. Мужчины любят, когда с ними соглашаются и угождают, это я успела выяснить за свою недолгую жизнь. Пускай со мной это происходило лишь в Интернет-играх, но сомневаюсь, что в постельных игрищах дело обстоит иначе.

Однако небольшое сопротивление не повредит, добыча не должна напугать своего охотника легкой доступностью.

— Даже не знаю, уместно ли это будет… — мои пальцы медленно поползли прочь, покидая горячий капкан, но в последнюю секунду самые кончики пальцев оказались в каменных тисках захвата.

— Уместно, — заявили мне с такой многообещающей ухмылкой, что жар к щекам прилил против моей воли и желания. — Идем.

Это было каким-то наваждением. В черных глазах что-то вспыхнуло и запульсировало, затягивая меня вглубь чужого сознания, подавляя волю, распаляя непонятно как вспыхнувшее желание и обещая все удовольствия разом. Словно завороженная, я поднялась, ведомая рукой спутника и тут же оказалась в его объятиях. Огромные черные глаза заполнили собой всё окружающее пространство, проникли ко мне под кожу, обжигающей лаской прошлись по нервам и заглянули в душу. А затем они решили проникнуть ко мне в голову…

Пощечина вышла громкой, хлесткой и у меня практически моментально отнялась рука и из глубин души поднялась волна удушающего гнева.

— Никогда… — шипение смешалось с рычанием, окрепли и заострились ногти, заныл копчик, сообщая, что хвост просится наружу, а перед глазами, которые заволокло кровавой пеленой ярости, расплывалось обескураженное лицо Генри с алеющим отпечатком моей пятерни на щеке. — Даже не мечтай подчинить меня!

— Ты всё неправильно поняла, — попытался обелить себя мой несостоявшийся любовник и выставил перед собой руки в жесте примирения. — Не горячись, не здесь, прошу.

В его тоне не было досады или возмущения, скорее строгость мудрого учителя и наставника, что остудило меня гораздо быстрее, чем если бы он попытался на меня кричать. Он прав. Не здесь. Не на глазах у изумленных посетителей ресторана, которые откровенно шокированы моей выходкой.

Но каков мерзавец!

И кажется… Кажется, я начинаю догадываться, какой он расы. Но разве они не вымерли?

— Идём, — Генри, наконец, принял за нас обоих решение, аккуратно взял меня под локоток, второй рукой подхватил мою дорожную сумку и повел меня на выход из ресторана. Поддержка оказалась нелишней, потому что я до сих пор не отошла от этого странного воздействия и ноги немного подкашивались. — Тебе стоит немного остыть.

— Не мне одной, — тихо прошипела я, не желая брать на себя вину за произошедшее.

— И то верно, — легко согласился со мной спутник и потянул через весь холл к лестнице на верхние этажи.

Мы прошли уже один лестничный пролет и ступили на второй, когда к Генри вернулся ироничный настрой, и он с едва уловимым уважением отметил.

— А я ведь говорил, что ты уникальна… первый на моей памяти случай, когда жертва сумела сбросить подчиняющий полог, да ещё и дать отпор.

— Может потому, что я не жертва? — а вот во мне всколыхнулась язвительность, небрежно отпихнувшая в сторону инстинкт самосохранения. — Не припомню, чтобы адхены испытывали недостаток женского внимания. Или добровольно никто не соглашается? Знаю пару адресов хороших психологов… Или у тебя с потенцией не очень? Ты не стесняйся, говори, здесь все свои. В моем мире это весьма успешно лечат.

Грозное пыхтение на ухо потешило самолюбие. Первые две секунды. Затем на это самое ухо что-то зло рыкнули на незнакомом языке, следом ноги потеряли связь с полом и мир перевернулся на сто восемьдесят градусов.

Какой обидчивый… А ничего, что мы только что поели и меня может в любой момент стошнить ему на спину?

Эх, если бы голова не кружилась, я б ему показала, как зайцы кусаются…

Хотя нет. Лучше посплю.

Логика в принятом решении отсутствовала напрочь, но я не придала этому никакого значения. Закрыла глаза, расслабилась и представила, что я не на плече у кровожадного маньяка, для которого убить — раз плюнуть, а в руках нежного и чуткого любовника. Мысль меня настолько захватила, что фантазия понеслась вдаль, подсовывая всё новые и невероятно интересные картинки, а затем… я уснула.


ГЛАВА 13


Гроул не приукрашивал — в его номере действительно стояла огромная двуспальная кровать, но не потому, что он заранее планировал кого-нибудь в неё затащить, нет. Просто адхен привык отдыхать с максимальным комфортом, что хоть как-то компенсировало периодические лишения на заданиях.

Невероятное проницательные слова девчонки, которая умудрилась угадать его расу, неприятно озадачили, но её осведомленность Гроул проверит в самое ближайшее время и если окажется, что она знает не только это, то тогда уж…

До комнат оставалось всего несколько шагов, когда висящее на его плече тело обмякло и со спины раздался удовлетворенный вздох и последовавшее за ним посапывание.

Не понял?!

До кровати Гроул дошел в считанные секунды, ещё мгновение понадобилось, чтобы переложить Заю на одеяло и лишь после этого до адхена с большим опозданием дошло, что девчонка… Уснула!

Не меньше минуты он, подбоченившись, сверлил спящую нахалку возмущенным взглядом, но даже это её не разбудило. А вот это уже странно.

Присел, заглянул под одно веко, затем под второе и поморщился — это была весьма странная, но при этом своего рода защитная реакция на ментальное воздействие. И что теперь? Когда это чудо природы изволит проснуться?

По опыту прошлых лет Гроул знал, что обычно эффект длится не меньше четырех часов и может растянуться до суток, но у него не было ни малейшего желания проводить всё это время со спящей Заей. Да это было банально скучно!

Особенно с учетом того, чем он собирался занятья ещё полчаса назад.

Мысль вызвала очередной виток недовольства и Гроул завалился на кровать рядом со спящей девчонкой. С неё станется сбежать сразу же после пробуждения. Ищи её потом по всему городу. Нет уж, так просто он её не отпустит.

Через некоторое время просто так валяться на кровати наскучило и адхен немного размялся, принял ванную, не закрывая дверь, чтобы услышать малейшие изменения в состоянии гостьи, поужинал… На город степенно опустилась ночь, окутывая спальню таинственным полумраком, и Гроул вновь расположился на кровати. Непонятно откуда закралась сочувствующая мысль о том, что провести сутки в обуви и такой неподходящей для сна одежде будет на очень комфортно, и плотно переплелась с ещё одной, но уже намного более фривольной. Трогать он её не будет, нет… А вот полюбова-а-аться… Почему бы и да?

Подумано — сделано.

В раздевании девиц всех рас и возрастов Гроул был большим специалистом (он ещё поквитается с ней за бессовестное предположение о его мужской несостоятельности!), так что уже довольно скоро вся девичья одежда невнятной горкой расположилась на кресле, а сама Зая осталась лишь в одном нижнем белье.

Кстати, не местном. Упущение!

Прочь полетел лиф, освобождая два небольших, но аппетитных полушария с нежно розовыми и невероятно призывно манящими горошинками сосков, следом отправились скромные хлопковые трусики, являя его придирчивому взору аккуратный холмик, таящий в себе одно из самых древних и прекраснейших наслаждений во вселенной, но на любование Гроул дал себе всего несколько секунд, а затем с лёгким сожалением прикрыл обнаженную Заялу одеялом.

Насилие — это не для него. Только не этот вид.

Но пускай только проснется и тогда…

Заснул адхен только под утро, но и тогда не убрал руку с бедра сладко и бессовестно-беспечно сопящей рядом гостьи. От Гроула ещё никто не уходил. Особенно из его постели!

Пробуждение было тяжелым и довольно странным. Меня окружали незнакомые запахи, я находилась в абсолютно незнакомом помещении и что самое странное, мне было тяжело и жарко. Попытка повернуться и скинуть одеяло была жестко пресечена кем-то позади и сразу же стало понятно, что тяжело мне от мужской ноги, лежащей поверх моего бедра и руки, завернувшей меня в одеяло, как гусеницу в кокон.

Ещё секунду спустя я поняла, что лежу под одеялом голая. Совсем.

Это открытие так сильно меня возмутило, что сон как рукой сняло. Разом вспомнился прошедший день, задание, мир, знакомство… Ладно, обувь он с меня снял, чтобы ноги не затекли. А белье зачем? Чтобы попа не спарилась?

— Ну что ты сопишь… — недовольно буркнули мне в ухо и потерлись подбородком о затылок, царапая нежную кожу щетиной и вынуждая дернуться. — Проснулась, так и скажи.

И без какого-либо перехода деловито уточнил.

— Как самочувствие?

— Жарко, — раздраженно выдала я и попыталась сбросить с себя хотя бы его ногу.

Это не получилось, но видимо Генри что-то понял из моих судорожных кривляний под одеялом, потому что убрал не только ногу и руку, но и развернул меня к себе. Вместе с одеялом.

И тут же я увидела, что сам он лежит снаружи и тоже не слишком одет. Взгляд против воли заскользил по обнаженным плечам, находя их крайне привлекательными, на мгновение задержался на шее и так как ниже я просто физически не могла увидеть, мы лежали чересчур близко, то пришлось поднимать взгляд выше.

На лицо, которое сейчас выражало крайнюю степень заинтересованности…

— Доброе утро, — выдала я таким тоном, каким обычно желают сдохнуть. — По твоей милости я бездарно профукала первые сутки. Где моя одежда?

— Уже уходишь? — невинно поинтересовался тип крайне коварной наружности. — А как же насчет нашей вчерашней договоренности?

— Это какой?

— Той, где на время выполнения задания ты соглашаешься остановиться у меня.

— Не помню, чтобы я давала согласие…

Этим хмурым утром я не была настроена на флирт и всеми силами пыталась дать ему это понять. Особенно после его вчерашней выходки! Да я быстрее воткну ему под ребра нож, лежащий в сумке, чем соглашусь на сожительство с тем, кто применяет свои способности без причины. Да ещё такие, которые разжижают мозги и заставляют чувствовать себя безвольной маринеткой!

— Какая-то ты неласковая с утра, — прищурился Генри и предложил, как ему думалось, идеальный вариант повышения настроения. — Может стоит позавтракать? Могу заказать в номер.

Захотелось сказать что-нибудь очень грубое, например: «засунь себе завтрак куда-нибудь в…», но я сдержала неуместный порыв и растянула губы в фальшивой улыбке.

— Ты невероятно проницателен. Но моё настроение точно улучшится в кратчайшие сроки, если ты уберешь руку и дашь мне, наконец, встать.

— Руку? — наигранно удивился Генри и уставился на неё, словно только что понял, что она лежит поперек моей груди поверх одеяла, мешая пошевелиться. — Ах, да. И как я сразу не понял, что она не на своём месте?

А затем разом произошло следующее: рука была поднята, но лишь затем, чтобы одним резким движением откинуть в сторону одеяло и лечь уже непосредственно мне на грудь.

— Эй! — только и успела возмутиться я, а следом и губы постигла та же участь. Их накрыло.

Но не рукой, которая собственнически сжала всё, что под ней находилось, а губами, нагло атаковавшими мой рот и не оставляющими ни шанса на побег.

Первым желанием было яростное сопротивление, борьба до последнего, но это быстро прошло, как только я поняла, что действия Генри мало похожи на насилие. Поначалу это было похоже на принуждение, да… Но вместе с этим я оставалась практически свободна в действиях. Он не блокировал ни руки, ни ноги, не причинял мне боли, и что самое главное — его грубоватые поцелуи не были неумелыми ласками мужлана, годы не видевшего женщину. Скорее это было что-то дикое, звериное, но невероятно умелое и очень распаляющее. Пробуждающее во мне самой то самое древнее начало настоящей женственности, когда окружающий мир становится чем-то крошечным и несущественным, а сознание концентрируется на нем одном. На мужчине, который знает, что делать, когда рядом женщина.

А не такое уж и хмурое утро, как я погляжу…

Пока я в некотором смятении прикидывала, куда деть руки, не слишком ли у меня маленькая грудь и вообще — не похожа ли я на бревно, всего лишь позволяя себя ласкать и практически ничего не делая в ответ, Генри на мгновение оторвался от груди, поймал мой смущенный взгляд и ухмыльнулся так понимающе, что в груди что-то екнуло и я зарделась, как пионерка.

— Расслабься, — посоветовали мне таким хриплым голосом, что внизу живота впервые заныло настолько томно, что я сама себя испугалась.

А затем время сжалось в тугую пружину и мир закружил вокруг меня одной.

Его широкие ладони были везде: на талии, на ягодицах, на бедрах и даже между ними. Его настойчивые пальцы без стеснения исследовали не только грудь, но и проникали туда, где всё требовательнее пульсировало моё женское начало. Его напористые губы обжигали шею, прокладывали влажные дорожки в самых различных направлениях, которые невозможно было угадать, заканчивали свой путь на моем лице и вновь отправлялись в путешествие по телу.

Не знаю, сколько это продолжалось, но в какой-то момент я поняла, что ещё немного и я просто не выдержу — доберусь до сумки и приставлю к его горлу нож! Сколько можно меня терзать? Это было настолько мучительно сладко, что практически невыносимо!

А спустя мгновение он, наконец, внял моим мысленным мольбам и приглушенным хриплым стонам и вошел в меня одним мощным рывком.

Кажется, я впервые поняла, что секс — это не просто слово, а близость, это не так уж и бессмысленно. Но если поцелуи и ласки были лишь прелюдией и предназначались лишь для того, чтобы подготовить меня к главному, то последующие за этим движения познакомили меня с великолепным словом «Наслаждение».

Непрекращающиеся поцелуи шеи и груди грозили перерасти в настоящие укусы, но сейчас меня это беспокоило меньше всего. Больше всего я желала, чтобы это никогда не кончалось! По телу проходили неведомые волны наслаждения, накатывая всё чаще и мощнее, хотелось вцепиться в мужскую спину и от переизбытка эмоций расцарапать её в кровь, навеки оставляя на нем свои следы, хотелось впиться в его губы и прокусить их насквозь, чтобы он хоть на мгновение ощутил силу охватившего меня желания… Впервые в жизни хотелось растворить в мужчине, которого я практически не знала. Остановить время, а может, наоборот, растянуть его в бесконечность!

Хотелось…

Я так и не смогла окончательно сформулировать, чего бы мне конкретно хотелось, потому что мир, сфокусировавшийся в одном-единственном мужчине, вдруг вновь замер… И рассыпался миллиардом обжигающих частиц. Они проникали под кожу, заставляли выгибаться в дугу и стонать от невыносимого наслаждения.

Это было потрясающе!

Не знаю, сколько прошло времени, когда мир перестал кружиться, дыхание выровнялось и окружающая меня действительность обрела четкие формы, но именно этот момент выбрал Генри, чтобы нарушить его сладкое очарование.

— Когда я просил расслабиться, я немного не это имел в виду, — проворчал пират, чья колючая щека бессовестно покоилась на моей груди, затем почему-то тяжко вздохнул и продолжил. — В следующий раз я свяжу тебе руки. У меня не спина, а полотно: «Показательная порка кнутом».

Претензия откровенно смутила, но так как из своего положения до сих пор придавленной я ничего не видела, то сочла нужным язвительно парировать.

— Во-первых, я не виновата в том, что ты такой хлипкий. А во-вторых, с чего ты взял, что будет следующий раз?

— Начнем с того, что я не хлипкий, — моментально завелся Генри, вскинув на меня недовольно прищуренные глаза, но продолжать почему-то не спешил. Вместо этого криво усмехнулся и с ленивой небрежностью поинтересовался. — Неужели не понравилось?

Наверное, стоило солгать… Но меня выдало тело. От провокационного взгляда и искушающего тона моментально бросило в жар, так что пришлось нехотя признаваться.

— Было недурно…

— Недурно? — возмущенно вскинул брови пират.

Его лицо было настолько выразительным, что я не сумела сдержаться — ехидная ухмылка сама наползла на лицо.

Но, кажется, зря.

— Лгунья маленькая, — раскусил меня Генри и ухмыльнулся в ответ. — Любишь поиграть?

В корне неверный вывод! Ну почему все мужики мыслят так однобоко?

— Ты меня неправильно понял, — попыталась я донести до мужчины очевидные, на мой взгляд, вещи, выбрав при этом максимально спокойный тон. — Если тебя утешит, то ты был великолепен. Можешь записать себе куда-нибудь в блокнотик, что именно с тобой я впервые в жизни испытала оргазм. Но развлеклись и хватит. В отличие от тебя, я здесь по делу.

И попыталась встать.

— Лежать, — прозвучал тихий приказ и меня придавили обратно всего лишь одной ладонью.

Даже не знаю, что возмутило меня больше! Категоричный приказ или то, что он был несоизмеримо сильнее меня, но я успела лишь недовольно сверкнуть глазами и приглушенно пискнуть, а Генри уже говорил, повысив тон, видимо, чтобы я прониклась значимостью момента.

— Зая, ты, кажется, немного не понимаешь, что происходит. Ты никуда не пойдешь, по крайней мере сегодня.

— Это ещё почему?

— Причин несколько, — последовал туманный ответ, и во взгляде пирата промелькнуло нечто странное. То ли предвкушение, то ли желание напугать.

Вот только пуганная уже, хватит. Эйфория, которая охватила меня после удивительной близости, пропала без следа, на её место пришли раздражение и решимость сделать по-своему. Уж не знаю, что он задумал, но у него ничего не выйдет!

— Озвучивай. Желательно быстро, мне ещё помыться надо.

Последние слова заставили Генри едва уловимо поморщиться, но больше ничего не выдало его недовольства от моих слов.

— Для начала я хочу услышать, откуда ты узнала мою расу.

Начало меня удивило. Так сильно, что я насмешливо фыркнула.

— Это секрет? Во вселенной так много рас, умеющих одним взглядом подчинять сознание жертвы?

— Вообще-то достаточно, — не поддержал меня пират, оставаясь всё таким же хмурым и сосредоточенным. — Драконы, некоторые разновидности демонов, сильные маги из эльфов…

— Прости, но на эльфа ты даже с водкой не потянешь, — меня уже откровенно разбирал смех.

Неужели он считает меня блондинкой, неспособной сложить дважды два?

Но снова моя шутка прошла мимо адресата.

— А на дракона?

— И на дракона тоже. Их зрачки во время контакта становятся вертикальными, — со знанием дела поведала я недоверчивому пирату и бессовестно ткнула пальцем ему прямо в центр лба. — У тебя же белки глаз стали полностью черными, а это первейший признак того, что ты не дракон. Что же насчет демонов… Допускаю, я могла и ошибиться. Но не ошиблась же?

— Не ошиблась.

Мой палец был принудительно убран с мужского лба, но на этом движение не остановилось — мою руку завели наверх. Сам Генри тоже переместился выше и теперь наши лица были друг напротив друга.

Несколько мучительно долгих секунд адхен (очешуеть, реально адхен!) смотрел мне в глаза, а затем продолжил допрос.

— Откуда ты так много знаешь о расах?

Господи… А поумнее вопросов у него в загашнике нет? Кто из нас девочка-дурочка?

— Учиться люблю, — буркнула я. — И вообще, ты тяжелый!

— Это не ответ, — продолжал занудствовать Генри, кажется, планируя своими глупыми вопросами довести меня до белого каления. — Отвечай нормально.

— Да в Инфо-Центре я всё узнала! В обучающем модуле! — выпалила я, не собираясь затягивать допрос. — Неужели так сложно в это поверить!

— Какой у тебя уровень? — пропустив мимо ушей мою вспышку, Генри задал новый вопрос.

— Девятый.

— Когда тебя завербовали?

— Около года назад.

— Добровольцем? — прозвучал первый толковый вопрос.

— А ты как думаешь? — оскалилась я, чувствуя, что ещё немного и обернусь, чтобы покусать этого надоеду.

Вот зачем я согласилась пойти к нему? Уж прожила бы без секса ещё немного. Теперь лежи, рассказывай ему всё… Так, глядишь, и до личного дойдем. Вот уж чего не надо!

— Если бы я знал ответ, я бы не спрашивал, — впервые огрызнулся адхен и чуть сжал моё запястье, но тут же разжал пальцы обратно и поморщился. — Ну что за женщина, а? Так сложно ответить?

— Сложно, — ответила я честно и не отводя взгляда, хотя смотреть в эти бездонные чернильные провалы глаз адхена было непросто. — Ты мне никто. С какой стати я обязана тебе говорить хоть что-то? О праве частной жизни слышал?

— Слышал о праве сильнейшего, — недовольно прозвучало в ответ, а следом задумчиво резюмировали. — Но кажется, я уже знаю истину. На что они тебя поймали? Приключения, деньги? Власть над жизнью других? Безопасность близких?

Не знаю, как он понял, но стоило только прозвучать последнему слову, как Генри осекся, его лицо закаменело, став маской бездушного убийцы, а зрачки вновь запульсировали.

Тут я не выдержала, зажмурилась и задергалась, пытаясь освободиться из этой каменной хватки. На запястье наверняка останутся синяки, но сейчас меня это волновало меньше всего. Я не позволю ему вновь залезть в мою голову! Не допущу! И плевать, зачем он это делает! Он это делает и точка!

Боевые зайцы! В атаку!

Стоило трансформации начаться, как захват адхена моментально ослаб, и я сумела не только вскользнуть из-под ошарашенного мужчины, но и развернуться для атаки. Разум был кристально чист, в голове уже мелькал план, а когти буквально сами тянулись к беззащитному горлу Генри.

Никому не позволю давить на меня. И с рабовладельческими замашками корпорации я мирюсь временно! Только для того, чтобы стать сильнее и уйти от них не в гроб, а на свободу!

— Зая, стоп! — Генри, не дожидаясь, пока я перегрызу ему глотку, перекувыркнулся, ловко спрыгнул с кровати, и, даже думая прикрыться, выставил перед собой руку. — Не бесись, давай просто поговорим.

Поговорили уже!

Медленно наступая на голого адхена, я кровожадно скалила зубы и рычала как заправский тигр. Всё-таки было во мне что-то кошачье, не только когти…

— Если ты не прекратишь, я приму меры! — решил припугнуть меня глупый пиратишка и по его коже прошла серая магическая волна.

Примет он меры… Да плевать!

Мой бросок вперед и его трансформация произошли практически одновременно, но я всё равно успела впиться клыками в его бедро на долю секунды раньше. Спустя мгновение в моей пасти находилась уже не человеческая нога, а сизый туман, но я знала, что яд уже попал в моего противника и вскоре начнет свое действие. А там и поговорим!

Осталось продержаться совсем немного…

Следующие мучительно долгие минуты напоминали сумасшедшую карусель, которую собрали в аду. Я бегала по полу, мебели, стенам и даже по потолку, лишь бы увернуться от когтей, крыльев и хвоста самого странного существа во вселенной. Вторая ипостась тех, кого называли адхенами, была поистине уникальной. Это были призраки. Но не людей, нет… Вторая ипостась этой загадочной расы очень походила на дракона, только размерами с человека и состояла из магического тумана. Это я знала благодаря обучающему модулю, чьи данные об этой расе, считающейся вымершей, были невероятно скудны на подробности.

Не знаю точно, на кого конкретно походил разъяренный Генри, на дракона или иную птичку, потому что оглядываться времени не было — все мои силы уходили на то, чтобы не попасть к нему в лапы и выбрать маршрут, о котором он не догадается. Но он точно обернулся в нечто злое, туманное и с крыльями.

В какой-то момент мне показалось, что адхен начал уставать и замедляться, и я уже было порадовалась, что мой яд начал на него действовать, но это оказалось уловкой коварного преследователя — стоило мне чуть замедлиться и обернуться, как меня моментально настигла кара. Задние ноги попали в плен его невероятно длинного и гибкого хвоста, и я позорно растянулась на пузе. Попыталась перевернуться, пойти в контратаку, но прямо мне в морду полетел неопознанный серый сгусток и намертво залепил рот.

Вот мерзавец! Пользуется тем, что магически сильнее! А слабо одними когтями и зубами?!

Дернулась раз, другой… Поняла, что проиграла, и попыталась устроиться на полу поудобнее. Не знаю, как он решит отыграться за укус и разгромленную комнату, но лучше уж я дождусь его решения в комфортной позе, чем черте как.

— Бешеная девчонка… — прошипело мне прямо в лицо призрачное существо, на зависть мне не утратившее дар речи после оборота. — Что ты о себе возомнила? Чтобы подчинить кого-то, необходимо этого желать! А мне точно не нужна сумасшедшая маньячка, у которой из всего женского — только грудь!

Да пошел ты! Тогда зачем всё это вообще было?!

Уж не знаю, что прочел в моих возмущенных глазах Генри, но серая дымка едва уловимо дернулась, черные омуты глаз на секунду прикрылись, а затем последовал уже более спокойный и размеренный ответ.

— Наш народ считает позором использовать женщину против её воли, как бы это ни выражалось. Одним из самых тяжких грехов считается принуждение женщины к убийству. До того, как ты… — Генри ненадолго замялся, словно не мог подобрать нужных слов, — …решила, что я желаю причинить тебе вред, я всего лишь планировал исследовать твой чип. Они бывают нескольких типов. Некоторые можно удалить без вреда для носителя.

Я слушала, но не верила. За кого он меня принимает? За школьницу пятнадцати лет? За наивную дурочку, верящую первому встречному? Да он себя в зеркало видел? Убийца, на котором клейма ставить негде! И после этого он имеет наглость заливать, что желает помочь той, кого видит второй раз в жизни?

Ничего бредовее в жизни не слышала!

— Не веришь… — проницательно догадался Генри, а в следующее мгновение его хвост соскользнул с моих лап и адхен отлетел к кровати, чтобы уже там обернуться обратно в мужчину.

Вот только кровать напоминала больше руины, чем мебель… Да и в целом комната стала не очень комфортной. Всё, что можно было разбить — разбито. Всё, что можно было разодрать когтями — разодрано. На потолке глубокие борозды от когтей, на стенах — свисающие лафтаками обои, на полу — щепки от испорченного паркета и осколки посуды.

Кажется, пора подыскивать себе новое жилье…

— Долго ещё будешь изображать незаслуженно обиженную? — раздраженно донеслось с кровати и мой взгляд вернулся к Генри, который тоже покосился на меня, на мгновение оторвавшись от изучения рваной раны на бедре. — Ты ещё и ядовитая… Ну и что теперь со мной будет?

— Паралич и смерть, — сумела ехидно буркнуть я, после того, как обернулась и оторвала от губ магический кляп, моментально растаявший в моей руке. — Но сначала у тебя начнутся галлюцинации, судороги, отвалится нос и… — в моём взгляде промелькнуло злорадство, и я торжествующе закончила: — И кое-что ещё!

— Выпороть бы тебя… — только и сделал, что задумчиво прищурился адхен на мой выпад, а затем вновь вернулся к изучению раны, продолжив задумчиво бормотать себе под нос. — Никогда не понимал таких, как ты — генномодифицированных. У вас у всех что-то не так с головой. Знавал я троих… И все плохо кончили.

Из пальцев Генри начал струиться серый дымок, плотно окутывая рану, которая начала медленно, но затягиваться, а я предпочла переключиться на поиск своих вещей. Беседа по душам — это, конечно, забавно. Особенно после всего произошедшего. Но шепчет мне моя умница-интуиция, что пора и честь знать.

Точнее валить, пока всё не началось снова!


ГЛАВА 14


Поиски одежды никак не желали увенчиваться успехом. Прошло уже несколько минут, а я нашла всего один сапог, лиф и плащ, а вот остальное как назло находиться не желало. Да что за чертовщина? Передвигаться по комнате голышом под пристальным взглядом Генри было весьма неуютно, но я запрещала себе об этом думать.

Подумаешь, голая! Сам сказал, что женского во мне минимум.

Что же тогда глаз не сводит, гад?

— Помочь? — прозвучало с легкой насмешкой минут через десять, когда я не удержалась и зло пнула кучу тряпья, бывшего когда-то одеялом.

Скосила на шутника раздраженный взгляд, но он тут же поднял руки вверх.

— Нет-нет, я не настаиваю. Продолжай. Но если тебе интересно моё мнение, для начала я бы рекомендовал посмотреть наверх.

Мой взгляд моментально метнулся в указанном направлении, а спустя секунду с губ сорвалось негодующее шипение, щедро разбавляемое громким смехом Генри. Смешно ему! А мне как с люстры трусики снимать? От кончиков моих пальцев до потолка ещё не меньше метра, а целых стульев в комнате больше нет!

— Помочь? — повторил свой вопрос адхен, но с таким превосходством, что я моментально закипела вновь.

— Себе помоги, реликт!

— А ещё девушка… — усмехнулся Генри, на которого накатило абсолютно неуместное веселье, и осуждающе поцокал. — Вообще-то, я не реликт. Мы не вымерли, как считают остальные. Просто мы стали умнее и скрытнее. Да, возможно, нас не так много, как людей…

Я скептично скривилась и Генри выразительно закатил глаза.

— Хорошо, нас намного меньше, чем людей и других безостановочно плодящихся рас, но это не показатель вымирания. Кстати, тебе всё ещё интересна моя помощь или на этой разрушительной ноте наше знакомство завершено?

Вопрос прозвучал неожиданно, ещё большей неожиданностью для меня стал его смысл. Даже дошло не сразу. Но когда это случилось… Я даже замерла у кучи тряпья в углу, где вполне могли находиться мои брюки. Черт с ними, с плавками, обойдусь как-нибудь. Но что такое я слышу?

Первым порывом был категорический игнор излишне доброго дяденьки с глазами Смерти, но я никогда не считала себя дурой. Если он счел нужным повторить это странное предложение, значит ему что-то от меня нужно. И возможно… (возможно!) он действительно может мне помочь.

А разойтись можно и чуть позже.

К тому же слегка покоробило то, что это меня выставляют вон, а не я ухожу с гордо поднятой головой и громко хлопнув дверью. А он умен, зараза… Знает, куда надавить.

— Мне интересно услышать, зачем это нужно тебе? — наконец задала я нужный вопрос, когда пришла к окончательному решению и договорилась со своими гордостью и осторожностью. Обернулась, так и не найдя брюк, но с пола вставать не торопилась, рассматривая адхена из-под опущенных ресниц. — Ты действительно можешь удалить контролирующий чип?

— Возможно, — неторопливо кивнул Генри, весьма комфортно устроившийся в руинах матраса, из которого местами торчали пружины, а местами ватный наполнитель. — Но для этого мне нужно его изучить. Доверишься?

И провокационно сверкнул глазами, в которых буквально через край плескалось веселье.

Нет… Он не гад. Он хуже!

— Так ты не ответил, зачем тебе это нужно? — проявила я недюжинную дотошность, не собираясь доверять больше необходимого. — Какая тебе от этого выгода? Только не заливай, что никакой, не поверю. Ты не похож на бескорыстного праведника и уж тем более на спасителя всех незаслуженно обиженных. Так что?

— Зря ты так… — На небритых мужских щеках резче обозначились скулы, а взгляд зачерствел. — Не говори о том, чего не понимаешь. Может, я и убиваю по заказу, но это далеко не равнозначно бездушности и бесчестию. У меня есть принципы, как наверняка и у тебя.

Отчитав меня, как какую-то школьницу, Генри криво усмехнулся и лениво добавил.

— Но раз в моё благородство ты не веришь, то так и быть, я возьму с тебя плату.

Пауза, которая наверняка должна была поведать о значимости момента, затягивалась, и я нетерпеливо скривилась. Да говори уже! Адхен же, явно наслаждаясь моментом, наконец, выдал главное.

— С момента освобождения в течение года будешь моей напарницей.

— Что за бред?! — выпалила я раньше, чем сумела взять себя в руки. — Мне не нужен напарник!

— Неужели? — насмешливо приподнял брови Генри, явно развлекаясь за мой счет. — А если подумать? После изъятия чипа ты станешь персоной нон-грата. Целью номер один для всех остальных убийц корпорации. На тебя откроют такую охоту, что выдохнуть не всегда выдастся минутка. Я же предлагаю тебе не просто сотрудничество, а настоящую помощь. Научу тебя перемещаться между мирами без амулетов корпорации, обучу искусству смены внешности, в конце концов выведу на оффшорный счет все те средства, которые принадлежат тебе по праву. Ну как?

— Какая шоколадная сказка… А тебе-то от этого какая выгода?

— А я не сказал? — деланно удивился адхен и напоказ щелкнул пальцами. — Ах, да, точно! Я тоже планирую покинуть дружные ряды корпорации, а за компанию это как-то веселее, не находишь? Давно собирался, но всё как-то руки не доходили.

Всё сказанное так сильно смахивало на бред, что я заподозрила Генри в начавшихся галлюцинациях, но мужчина выглядел вполне здоровым. Разве что немного неестественно веселым.

И всё-таки что-то тут не то…

Интуиция упорно молчала, но я буквально пятой точкой чувствовала, что Генри что-то недоговаривает. Что-то очень важное. Основополагающее. То, что может существенно повлиять на моё решение.

Но адхен молчал…

Молчала и я, не в силах решиться как на положительный, так и на отрицательный ответ. Очень хотелось послать «Гигас» в верном направлении, но в то же время я не желала становиться изгоем. А как же родители? Кто позаботится о них, когда я попаду в черный список корпорации? Может, всё-таки лучше воспользоваться предложением Вадима и умереть официально?

Кстати, почему то же самое не хочет провернуть Генри?

И ещё один очень важный нюанс — неужели он в любую секунду, не особо утруждаясь, мог изъять свой собственный чип? Что скрывает этот мутный тип с черными, как сама Бездна глазами?

— Я не тороплю, — вдруг подал голос пират и сладко потянулся. — У тебя есть неделя, чтобы определиться с решением. Как насчет завтрака?

— Угощаешь? — недоверчиво уточнила я, а после согласного кивка, удивленно уточнила. — И ты на меня не злишься? Совсем?

— Немного злюсь, — чересчур спокойно ответил Генри и встал с кровати, занявшись тем же, что и я — поиском одежды. — Но понимаю и почти не осуждаю. Зая, я слишком давно в этом котле, чтобы осуждать, не разобравшись. — Из кучи у окна были вытащены брюки, а следом и рубашка. Внимательно осмотрены, надеты и лишь после этого адхен чрезвычайно серьезно добавил. — Моё искреннее осуждение ты заработаешь лишь в том случае, если к концу недели примешь неверное решение.

Какие мы суровые…

Фыркнула я мысленно, но вслух предпочла промолчать. Если верить его словам безоговорочно, то получалось, что он действительно желает мне помочь. Не потому, что я вся такая «ух!». А просто потому, что женщина. Потому, что его раса считает нас слабым полом и негодует, когда нас принуждают к чему-либо.

Поверить в данный расклад было практически невозможно, к тому же я не владела фактами, которые бы подтверждали данное предположение. Просто поверить? Слишком шикарно для такой, как я.

Впрочем, у меня есть неделя. Возможно, за это время я сумею разжиться необходимой информацией, которая станет решающей.

И всё-таки, где моя одежда?!

Стоило только разозлиться всерьез, как произошло чудо — в следующей куче мале были найдены все недостающие вещи, а Генри, проявляя жест доброй воли, снял с чудом уцелевшей люстры мои трусики и спустя некоторое время мы оделись. Осмотрели разгромленные покои, синхронно поморщились и, не сговариваясь, направились на выход. Сумка с вещами, которую я не собиралась оставлять без присмотра, немного оттягивала плечо, что не осталось без внимания спутника. Ношу у меня забрали, причем молча и с таким видом, словно я в принципе не имела права носить что-то тяжелее ридикюля.

Это позабавило. Неужели он думает, что я поведусь на эту старую, как мир уловку? Да я его насквозь вижу! И уж на галантного поклонника он точно не тянет.

При всём моём уважении к его опыту.

Завтракали молча и сосредоточенно. Уж Генри-то точно. Лишь в самом начала после того, как сделал заказ, мужчина озадачил официанта просьбой передать управляющему, чтобы убрались в номере, а нам дали новый.

И если официант даже вида не подал, что его это удивило, то я задумалась по новой. Нам? То есть он действительно думает, что я буду жить с ним?

Ну и самомнение!

Ближе к чаю, когда голод был утолен, и ему на смену пришло сытое удовлетворение, я приступила к расспросам, не собираясь скромничать и стесняться. На кону стояла не только моя жизнь.

— Как давно ты работаешь на корпорацию?

— Давно, — последовал быстрый, но туманный ответ. — Очень давно.

— Добровольно?

— Ты удивишься, но — да.

— Почему?

— Лучше всего остального я умею убивать, — несмешливо сверкнул взглядом Генри в мою сторону и как самый что ни на есть высокородный лорд степенно отпил чаю. — А корпорация дает то, чего нет у остальных мелких группировок подобного плана. Как бы нелепо это ни звучало — она дает стабильность.

А ведь он прав… Нелепо, но верно. Пока ты под пятой «Гигаса» — ты в той самой защищенной со всех сторон нише, которую невероятно сложно взломать со стороны. Тут тебе и заказы, и гарантированная оплата, и даже отпуск.

Разве что рабская метка в виде контролирующего чипа слегка портит картину…

— Почему ты хочешь уйти?

— По личным причинам, — бессовестно ушел от четкого ответа адхен и откинулся на спинку стула. — Скажем, я решил слегка разнообразить свою жизнь, а контроль корпорации не вписывается в мое видение будущего.

— И ты так запросто сможешь избавиться от метки?

— Не запросто, но смогу, — чересчур уверенно кивнул собеседник и таинственно ухмыльнулся. — Большая часть умений моей расы держится втайне от остальных не потому, что мы якобы вымерли, а потому, что они слишком непостижимы для ума простых смертных.

— Расскажешь? — заинтересованно подалась я вперед в надежде на то, что Генри разговорится и я узнаю хоть что-то.

— Может быть… — разгадал мой замысел вредный адхен и его ухмылка стала шире. — Когда согласишься стать спасенной.

Тоже мне, спаситель!

А потом не окажется, что я должна за это больше, чем жизнь?

Эмоции, которые я пыталась утихомирить, раз за разом выходили из-под контроля и заставляли чувствовать себя неуверенно. Слишком серьезен был шаг, чтобы бросаться в омут с головой. Я ощущала себя как на первом в жизни экзамене. Вроде бы и подготовлена, вроде бы и багаж жизненный уже не самый малый, но под этим пронзительным взглядом я ощущала себя даже не первоклашкой, а кем-то совсем юным и робким. И это не только нервировало, но и злило.

— Если я соглашусь, у меня будет несколько условий, — наконец решилась я на первый шаг.

Доброжелательный кивок дал добро на продолжение и я, вздернув подбородок, пошла в наступление.

— Первое: я хочу быть уверена, что моих родителей не тронут. Мне уже предлагали сбежать из корпорации, устроив фальшивую смерть. Не хочешь сделать так же?

— Проще перевезти твоих родителей в другое место, — не согласился со мной Генри. — Любая смерть таких перспективных убийц как ты расследуется с особой тщательностью. Далеко не факт, что даже в случае твоей реальной смерти их не тронут. Но не беспокойся, если ты всё-таки решишься на этот шаг, я сумею помочь и им.

Неплохо… И пока ничем не хуже предложения Вадима.

— Второе: до того, как мы станем напарниками, я хочу убить кое-кого определенного.

Если Генри и удивился, то вида не подал. Лишь кивнул снова и уточнил.

— Имя?

— Тролль Дмитрий. Тролль — это сетевой ник.

— Бывший? — насмешливо сверкнул глазами адхен, но я не поддержала его веселья.

Зло поджала губы, прикрыла глаза, дала себе несколько секунд на поиск спокойствия и только после этого максимально ровно произнесла.

— Это он сдал меня корпорации.

— Вендетта… — с пониманием протянул пират и тут же решительно согласился. — Без проблем. Ты уже согласна или?..

— Или.

Мы встретились взглядами и не меньше минуты смотрели друг на друга. Я — упрямо, а Генри… я не могла разобрать его эмоций. Слишком черны были его глаза, слишком нечеловеческим тянуло из этой Бездны, которая даже без подчиняющего гипноза так и норовила затянуть в свои глубины.

— Тогда прогуляемся? — сморгнул первым Генри, и по мужским губам скользнула вчерашняя соблазняющая улыбка. — Погода — просто чудо. Как насчет парка?

Прогулка вышла познавательной, но напряженной. Несмотря на то, что Генри вновь вошел в образ словоохотливого рассказчика, меня не оставляла гнетущая мысль, что это всё лишь ширма. Он не такой. Не чуткий, не галантный, не заботливый… Просто в этот момент ему хочется немного побыть именно таким. Именно так он сумеет достичь поставленной цели.

Цели…

День был невероятно погожим, прохожие улыбчивыми, лоточники с выпечкой, сладостями и прохладительными напитками — приветливыми и услужливыми, а спутник предупредительным. Одна лишь я никак не могла натянуть на лицо естественную улыбку, то и дело хмуря брови и покусывая губы.

Меня не оставляло ощущение фальши. Словно меня зачаровали и теперь вели под звуки волшебной дудочки в нужном кукловоду направлении.

Адхен… загадочный и опасный. Задумавший что-то такое, до чего я никак не могла догадаться. В его планах мне отводилась далеко не главная, но при этом и не последняя роль. Я была ему нужна, иначе он бы не возился со мной.

Только потому, что я женщина?

Бред!

И ведь не признается же… Укусить его снова, что ли?

Я даже покосилась на плечо спутника, которое то и дело оказывалось в опасной близости от моего рта. Окружающие меня не поймут, но какое мне дело до окружающих?

— В минуты твоей особенно глубокой задумчивости я начинаю жалеть, что не телепат, — с едва различимой подколкой проговорил Генри, явно заметивший мой повышенный интерес к своей руке, и указал на ближайшего лоточника. — Хочешь перекусить?

— Хочу, — хмуро согласилась я. — Но не булок. Почему на тебя не подействовал яд?

— Вновь жаждешь моей крови? — наигранно удивился спутник и, явно издеваясь, помахал перед моим носом пальцем в запрещающем жесте. — Зая, прекращай. Я женщин не бью, но могу наказать и иначе.

— Это как же?

— Много способов разных есть… — многозначительно понизил голос адхен, и по его лицу я без труда прочла, что именно он умолчал.

Вот… извращенец! Он что, действительно думает, что я соглашусь делить с ним не только номер, но и постель? После всего, что было утром? Ну и нахал!

— Кстати, — я выбрала деловой тон, чтобы сразу же разобраться с этим пунктом, который мы как-то чересчур технично опустили. — Я не собираюсь становиться твоей любовницей. Напарницей — согласна. Но не любовницей.

— Почему? — На этот раз удивление было искренним.

Да таким, что я опешила. Вот это поворот! Он что, думал, что одно равнозначно другому? Вот это беспардонность!

Минуты две, не меньше, я пыталась внятно сформулировать бурлившее во мне возмущение, но в итоге выдала поистине детский ответ.

— Да потому! С какой стати?

— Та-а-ак… — задумчиво протянул пират и слегка нахмурился. Огляделся по сторонам и потянул меня к ближайшей лавочке. — Давай-ка присядем. Что за бунт? Я думал, ты меня поняла.

— А я тебя поняла, — в свою очередь возмутилась я. — За освобождение от чипа я буду твоей напарницей, а ты моим благородным спасителем и наставником. Я что-то упустила?

Сначала он сморгнул. Посмотрел на меня так, словно видел впервые… Затем сморгнул снова. Судя по продолжительному молчанию, Генри что-то вспоминал или обдумывал, потому что спустя весьма продолжительное время он недоверчиво произнес.

— Не понимаю… Ты действительно так думаешь?

— Что? — растерялась я.

— Ты не хочешь повторения этого утра? — чуть более развернуто спросил Генри и прищурился, словно этом могло помочь ему распознать, солгу ли я.

— Не хочу, — усмехнулась я, наконец, понимая, что для адхена это действительно шок.

— Поясни. — В тоне собеседника проскользнуло напряжение, а лицо вновь закаменело.

Испугалась бы… с год назад. Но не сегодня.

— Поясняю, — на меня накатило веселье. — В моем понимании совместная работа никак не согласуется с любовными отношениями. Одно всегда вредит другому. Ну и не стоит сбрасывать со счетов то, что наше сотрудничество временно. Не люблю, знаешь ли, с сожалением оглядываться в прошлое.

— С сожалением… — повторил за мной Генри, не сводя с меня напряженного взгляда, а по его губам скользнула угрожающая усмешка. — Неужели это утро вызывает в тебе лишь сожаление?

— Вызывает, — с вызовом прищурилась я, с трудом подавляя желание отвести взгляд и прекратить этот чересчур личный разговор. Заодно весьма успешно опустила уточнение «лишь». — Не привыкла я, что с моим мнением не считаются и делают лишь то, что удобно самому. Заметь, если бы ты потрудился объяснить, что хочешь всего лишь изучить чип, погрома бы не случилось. Это называется незатейливым словом сотрудничество.

Выслушав меня с каменным лицом, адхен выдал.

— Не люблю умных женщин. Нет, чтобы просто согласиться… Ладно, я понял. Ты из эмансипированного мира и считаешь себя равной мужчинам. Так?

— Так, — немного настороженно кивнула я, не понимая, к чему это предисловие.

Генри это почему-то развеселило. Пропала хмурая складка со лба, а в глазах промелькнуло нечто странное.

— Тогда слегка переиграем. В части напарничества, защиты и обучения всё остается без изменений, а в остальном только если сама попросишь. Так тебя устроит?

И почему мне кажется, что он снова темнит? Что за шуточки, товарищ Смерть?

Утро, начавшееся строго по плану, внезапно переросло в нечто невообразимое. Зая оказалась генномодифицированной и что хуже того — весьма нестабильной в своих эмоциях и желаниях. Наверняка на это влияло то, как усердно она летела по карьерной лестнице вверх, не зная, что вмешательство в гены не любит спешки.

Знавал он таких… Торопыг. И все плохо кончили, превратившись в отъявленных мерзавцев и душегубов. Стоило только вспомнить последнего, которого он уничтожил лично, как сразу же стало ясно — такой судьбы он этой маленькой злючке не желает.

Спасти ту, что не желает спасения?

Неплохая задачка на испытание истинных умений адхена.

Ещё и ядовитая… Вот чудовище растрепанное! Чего-чего у него там отвалится? Ещё и ехидничать вздумала?

Нет, её точно надо проучить.

Но сначала спасти. Ни одна женщина, даже самая глупая и невзрачная, не заслуживает подобной судьбы, так воспитал его отец и даже спустя десятилетия он помнит все его наставления до единого. А эта к тому же так забавно пыхтит и беспомощно порыкивает, что периодически даже обнять хочется.

Затем отшлепать…

После погладить.

Умыть, одеть в платье, побаловать безделушкой, раздеть, вновь одним взглядом вызывать тот бесконтрольный румянец, который так поразительно преобразил её юную мордашку…

Так, стоп.

Что значит, не желает быть любовницей?! Это что ещё за чушь?

А-а-а… Знакома с равноправием.

Это осложняет дело, но не существенно.

Ведь можно сделать и так, что она сама падет к его ногам…

Усмехнувшись самодовольно, но лишь мысленно, и уже буквально распланировав всю дальнейшую неделю по минутам, вслух Генри произнес немного иное.

— Тогда слегка переиграем. В части напарничества, защиты и обучения всё остается без изменений, а в остальном только если сама попросишь. Так тебя устроит?

— Я подумаю, — недовольно скривилась девчонка, которую при здравом размышлении ему послала не Фортуна, а сама Бездна.

Ну что за характер дурной? Точно отшлепает!

Но уж такова его суть, что даже будь она самым несносным исчадием Бездны, он уже не возьмет свои слова обратно и не отступит.

— Уж подумай… — не сдержал Генри досады, желая оставить за собой последнее слово.

Но не тут-то было.

— Поверь, я очень хорошо подумаю, — совсем как взрослая кивнула Зая и встала с лавочки. — Идем, во время прогулки мне думается лучше.

Вот… зараза!


ГЛАВА 15


Несмотря на то, что Генри не лез ко мне с глупыми предложениями и объятиями, не мешал размышлять и взвешивать, я так и не сумела принять определенного решения. Грызли сомнения, пряник казался слишком сладким, а последствия мутными.

Избавиться от чипа, чтобы стать изгоем и всю жизнь оглядываться назад? Ждать подлости от любого прохожего и не доверять даже собственной тени? Беспокоиться, что в любой момент эти твари найдут родителей и убьют их с особой жестокостью? А если я заведу свою семью и детей? Бояться уже за их судьбу?

Вряд ли я смогу так жить…

— Спрашивай уже, — скептично поджал губы Генри, когда я хмуро покосилась на него уже раз в десятый. — Что надумала?

— Твоя затея кажется мне глупой. У корпорации слишком много рабов, чтобы мы смогли скрыться от каждого. Ты учитываешь это?

— Я учитываю всё, — самодовольно хмыкнул адхен и, посмотрев на небо, неожиданно потянул меня на выход из парка. — Идем, перекусим. Заодно расскажу тебе кое-что интересное. Раз уж ты всерьез задумалась о последствиях, то надо полагать, что склоняешься к положительному ответу. Верно?

— Возможно, — вновь уклонилась я от однозначного решения. — Пока меня смущают слишком серьезные последствия.

— А может не так уж и плохи умные женщины… — едва слышно пробормотал себе под нос спутник, а мне достался ироничный взгляд. — Откуда ты такая взялась, Зая?

Можно было ответить шуткой, подколкой, ехидством, наконец… Но вместо этого я нервно пожала плечами и поджала губы. Не было у меня сейчас настроения на флирт и прочую ерунду. Пусть сначала расскажет пресловутое кое-что интересное, а там видно будет.

Время уже неумолимо близилось к ужину, так что предложение Генри о перекусе было здравым, но прежде чем мы сели за столик весьма претенциозного кафе, я предупредила.

— У меня очень мало местных денег.

— Я знаю. Угощаю, — лишь коротко кивнул мужчина, а на мою вопросительно приподнятую бровь поинтересовался. — Удивляю?

— Немного.

— Чем именно?

— Готовностью прийти на помощь, в чем бы это ни выражалось. Сумку носишь, за еду платишь, за комнату… На что ты готов ещё? — закончила я с небольшой иронией. — Если бы не знала, кто ты, решила бы, что из тех благородных рыцарей, о которых слагают баллады и легенды.

— А ты и не знаешь, кто я, — не став поддерживать мой ироничный тон, ответил Генри, в чьих глазах было слишком много серьезности. — Глупо судить только по роду занятий. Если подходить только с одной стороны, то и о тебе можно сказать мало хорошего.

— Кажется, я начинаю понимать, за что не любят умных… — не удержалась я от язвительной шпильки и предпочла закрыть тему.

Таким образом легко могло оказаться, что я действительно встретила принца на белом коне.

На словах.

А вот на деле…

Ужинали мы под ненавязчивые звуки живого оркестра, выступающего на небольшой сцене. Выбранный Генри столик находился вдали от музыкантов, так что мы могли как спокойно разговаривать на отвлеченные темы о местной природе и погоде, так и замолкать, отдавая почтение стараниям местных деятелей искусства. Ни я, ни адхен не торопились переходить к сути дела, но как только услужливый официант принес заказанный пиратом десерт, Генри снял пробу со взбитых сливок, горкой украшающих фрукты, и заговорил.

— Твои выводы разумны, но не учитывают главного. Прежде чем исчезнуть с радаров «Гигаса» я собираюсь привнести в её четко отлаженную схему небольшую сумятицу. За время своей работы я обзавелся не только собственным кладбищем, но и нужными связями. Именно благодаря им наши имена навсегда исчезнут из базы данных корпорации и ей просто некого будет искать. Это вкратце. Интересно?

— Очень, — недоверчиво прищурилась я. — По твоим словам это не сложнее, чем умыться с утра. Но мне кажется, если бы это было так просто, то корпорация уже доживала бы свои последние часы. В чем подвох?

— А никакого подвоха, — улыбнулся во всю ширину своего рта Генри. — Просто обширные родственные связи. Мы не вымерли, как думают некоторые… Мы просто очень хорошо адаптировались.

Ответ был довольно загадочным. Пояснять подробнее адхен не спешил, так что пришлось поднапрячься. Адаптировались… Они…

Ага…

Через несколько минут я рискнула сложить пазл тем способом, который мне предлагала интуиция, и подняла на беспечно ужинающего Генри недоверчивый взгляд.

— Хочешь сказать, что ты не единственный адхен в корпорации?

— Умница, — благожелательно прищурился господин Смерть, в эту секунду напоминающий мне объевшегося кота. — И кое-кто работает там, где мне нужно.

— И этот кое-кто готов сделать для тебя так много?

— Готов.

И столько уверенности было в этом коротком слове, что пришлось поверить. Разум ещё пребывал в недоверчивом ступоре, а в душе уже пускала ростки робкая надежда, что я действительно вытащила джек-пот.

Халява, с меня всем жертвам жертва! Да я… Я тебе ящик коллекционного виски поставлю, если это всё правда!

— И за это невероятное спасение от рабской метки «Гигаса» я должна тебе всего лишь год напарничества? — всё же уточнила я у адхена, пока эйфория не накрыла меня с головой.

— Почти всего лишь, — согласился почти спаситель, и в его ухмылке появилось нечто странное.

Нечто очень похожее на коварство… Разум зацепился на ненужное в этом предложении слово и прежде чем нервно уточнить, я сжала под столом пальцы в кулак. Пусть только попробует сказать, что это ещё не всё!

— Почти?

— Ага.

— Поясни.

Напряжение росло по экспоненте, как и странное желание с особой жестокостью вытрясти из этого несносного типа всю имеющуюся информацию. Что за недомолвки?!

— Это не объяснить в двух словах, — с явно напускной ленцой попытался отмахнуться от меня адхен, но я возмущенно округлила глаза, и он поморщился. — Ладно-ладно… Мне самому нужна напарница.

— Зачем?

— Затем, что как только я появлюсь на пороге отчего дома и объявлю о своём возвращении, на меня откроют охоту все незамужние леди брачного возраста, — неприязненно скривился Генри, при этом глядя куда угодно, но только не мне в глаза. — Знаю, звучит нелепо, но если я вернусь не один, а с напарницей, то того дикого ажиотажа не будет, как если бы я вернулся один.

На этих словах я поняла, что допрос с пристрастием неминуем. Это что за грязные махинации за моей спиной? Он кого из меня собирается делать? Мнимую напарницу, любовницу или мишень для тех, кто захочет занять мое место, которое формально будет якобы рядом с ним?!

— И после этого ты думаешь, что я настолько глупа, что с радостью соглашусь на роль мишени?

— Я считаю, что это лучшее из всех предложений, которые ты можешь получить в обмен на свободу, — сухо проговорил Генри и только после этого посмотрел мне в глаза. — Карты вскрыты, решение за тобой. С меня безоговорочная защита и полное обеспечение в течение года, после истечения этого срока — помощь в устройстве в любой точке вселенной, а с тебя всего лишь официальное согласие стать моей спутницей и напарницей. За этот год мы оба сумеем решить все свои проблемы и даже, возможно, найти спутников жизни. Не тех, кто будет вешаться нам на шею и бросаться в ноги, а тех, кого выберем сами. Это всё, чего я желаю. Поверь, для меня это немало.

Я очень внимательно выслушала адхена, и после того, как он умолк, нервно отпив чаю, иронично поинтересовалась.

— Ты там случаем не наследный принц? Ну так, к слову.

Генри почему-то поперхнулся…

Прокашлялся, убил меня негодующим взглядом, вытер губы салфеткой и только после этого возмутился уже вслух.

— Что за бред?

— Отчего же? — я чувствовала, что своим небрежным замечанием зацепила что-то важное и не собиралась отпускать жертву так просто. — Вполне логичный вывод. На кого ещё могут устраивать охоту женщины, как не на богатого титулованного наследника? Или ваша раса не признает титулы?

— Признает, — скривился собеседник и нервно отбросит салфетку на стол. — Но я не принц, здесь ты ошиблась. Хотя и не простолюдин, тут ты угадала. Остальное узнаешь только в случае согласия.

— Какие мы загадочные, — решила я слегка подерзить и капризно надула губы, изображая незаслуженно обиженную. — А может, я сейчас желаю узнать? Не хочу, знаешь ли, покупать кота в мешке. А вдруг ты уголовник даже среди своих и как только тебя найдут, меня порешат за компанию, а всё, что ты сказал раньше — всего лишь наглая ложь? Вдруг я дам согласие на сотрудничество, а в итоге окажется, что я твоя бесправная рабыня? Где гарантии, что ты не лжешь, Генри? Кстати, это ведь фальшивое имя? Как тебя зовут на самом деле?

После каждого моего предположения лицо адхена каменело всё сильнее, губы поджимались всё крепче, а глаза буквально метали молнии. В момент, когда я замолчала, мужчина подался вперед и зловеще прошипел.

— Ещё раз назовешь меня лгуном и очень сильно об этом пожалеешь. Я могу молчать, недоговаривать, но никогда не лгу. Запомни, это, девочка, и никогда больше не смей сомневаться в моих словах.

— Прониклась. Страшно, — призналась я честно, когда смогла отмереть и разомкнуть губы. — А что такого ты сделаешь, что я пожалею? Можно поподробнее? Ударишь или сразу убьешь?

Генри зарычал. Да так жутко, что я неосознанно сглотнула и отпрянула назад. Могла бы и попытаться сбежать, но вряд ли бы у меня это вышло. В итоге сидела, невинно моргала, старательно изучала пустые тарелки и ждала, когда разъяренный собеседник либо возьмет себя в руки, либо окончательно выйдет из себя и разнесет тут всё к чертям.

И зачем я его вывела своими провокационными вопросами? Знала же, что последствия могут быть катастрофическими…

— Я. Не. Бью. Женщин. — Наконец тихо прошипел адхен. — Моё имя — Эр`Гроуло Туриаш эд Париано, я наследник дома Париано, одного из приближенных к владыке домов, и наша раса не признает рабства. Мой дед — герцог Ир`Дерей Туриаш эд Париано, один из основоположников движения «Свет». А ты, девочка…

Я сконфуженно почесала нос и посмотрела на негодующего адхена исподлобья, но он уже выдыхал и брал себя в руки. А ведь я читала об этом движении в обучающем модуле… Одно из самых таинственных, но при этом главных противников «Гигаса». На счету этого движения с простейшим названием не только многочисленные срывы планов корпорации, но и таинственные исчезновения как ведущих сотрудников, так и внушительных денежных средств. Об этом не говорилось прямо, но весьма многозначительно умалчивалось.

И сейчас передо мной сидит внук основателя «Света»…

Очешуеть!

— А почему ты убиваешь тех, на кого указывает «Гигас»? — спросила я совсем не то, чего от меня ждал успокоившийся адхен. — Разве это не идет вразрез с принципами вашего движения?

— Не идет, — сухо отрезал мужчина. — И убиваю я далеко не всех, некоторые умирают только по документам. И на корпорацию я работаю с личного распоряжения владыки.

Я только успела обескуражено округлить глаза, а убийца с незапоминаемым с первого раза именем уже зловеще усмехался.

— Однако, я рассказал тебе слишком много и теперь в случае отказа от моего предложения обратно в «Гигас» ты уже не вернешься. Выбор за тобой.

— А куда ты меня денешь? — недоверчиво выдохнула я, абсолютно не представляя, что можно сделать, кроме как убить.

— Усыплю навеки! — вновь завелся адхен и его зрачки едва уловимо запульсировали, намекая, что ещё один глупый вопрос, и он перейдет от слов к действиям.

— А ещё будущий герцог… — вздохнула я с нарочитой беспечностью, хотя больше всего в этот момент хотелось телепортироваться куда-нибудь в иной мир. Можно даже в какой-нибудь богом забытый уютный склеп, лишь бы подальше отсюда. — Хорошо, я больше не буду сомневаться в твоей честности и чести. Обещаю очень хорошо подумать и дать ответ как можно скорее. А теперь может перестанешь меня пугать и я, наконец, съем свой десерт? А то под таким давящим взглядом кусок в горло не лезет… Кстати, повтори, пожалуйста, имя, я не запомнила. Эр… кто?

— Гроул. Просто Гроул, — сквозь зубы процедил адхен и, прикрыв глаза, откинулся на спинку стула. Глубоко вдохнул, шумно выдохнул и только через пару минут уже спокойным тоном поинтересовался. — А тебя как звать, чудовище?

— Забава, — тихо и как можно невнятнее призналась я, предпочитая изучать подходящий к концу десерт, лишь бы не увидеть насмешливого взгляда, который всегда следовал за знакомством. — Но можно Зая, так мне привычнее.

— Заба-а-ава… — с нескрываемым ехидным наслаждением протянул Гроул, заставляя сжать зубы. Однако следом прозвучало весьма неожиданное: — Очень красивое имя. Редкое и благородное. Что ж, будем знакомы, Забава.

После ужина, который завершился шатким равновесием, спутник с непривычным, но намного более идущим ему именем, чем предыдущее, решил вновь прогуляться. До отеля, где мы провели эту ночь, по прямой оставалось всего пара улиц, но адхен выбрал противоположное направление.

— Идем, развеемся. Заодно покажу тебе ещё парочку местных достопримечательностей.

Могла бы и возразить, что мне эти достопримечательности абсолютно неинтересны, но не стала. Судя по тону, Гроулу эта прогулка намного нужнее, чем мне. А судя по настороженному взгляду, меня элементарно не желают выпускать из поля зрения.

Параноик…

На этот раз шли молча. Былая говорливость спутника никак не давала о себе знать, наоборот — он был невероятно задумчив, но при этом то и дело я чувствовала на себе его изучающий взгляд. Я же, устав от его загадочного молчания уже минут через двадцать, просто наслаждалась свежим вечерним воздухом и пустынными улицами. На город неспешно опускалась ночь, закрывались лавки, гас свет в окнах и зажигались фонари. Редкие полисмены, патрулирующие улицы, поглядывали на нашу пару поскольку постольку, явно отмечая и представительный вид Гроула и мое умиротворенное лицо. Наверняка принимали нас за какую-нибудь влюбленную парочку…

Несмотря на глубокую задумчивость, адхен не забывал самостоятельно выбирать путь и вскоре я поняла, что мы идем обратно. И вовремя. Я была уже не прочь растянуться на чем-нибудь горизонтальном и выдохнуть усталость этого насыщенного дня. Лишь в холле отеля, где нас встретил дежурный лакей и по первому требованию выдал ключи от нового номера, Гроул тихо проговорил.

— Не хочу выглядеть большим идиотом, чем уже себя выставил. Тебе снять отдельный номер?

Вопрос явно был с подвохом, но к ночи думалось не очень хорошо, поэтому я ответила исходя из своих текущих желаний, без тщательного анализа на будущее.

— Снять.

— Хорошо…

Согласие адхена было тихим и слишком невнятным, чтобы я заострила нем внимание, да и во взгляде Гроула мелькало нечто неопознаваемое, так что я просто выкинула всё это из головы. Если он думал, что я с радостью прыгну к нему в постель вновь, то он действительно идиот. Один раз — далеко не показатель. К тому же сейчас я очень хочу спать. Просто спать. Без оглядки за спину, без тревожных ожиданий, без всего того, что сопутствует ситуации, когда рядом кто-то чужой и непредсказуемый.

Без лишних сантиментов мне вручили ключ от номера, оказавшегося в противоположном конце коридора от покоев Гроула, но, поднявшись на этаж, адхен, проявляя никому не нужные сейчас манеры, сначала проводил меня и, лишь удостоверившись, что я открыла дверь и вошла, развернулся и направился к себе.

— Я зайду утром, потрудись дождаться.

Фантазер! Да я раньше обеда вообще вставать не планирую!

Фыркнув в уже закрытую дверь, я первым делом широко зевнула, затем осмотрелась, отмечая, что комнатка хоть и поменьше предыдущей, но всё так же комфортабельна, а затем направилась в ванную комнату. Утром я бессовестно упустила возможность оценить местный водопровод, так что сейчас с удовольствием испытала на себе душ, смывая не только остатки бурного утра, но и лишние мысли. Что бы там себе ни надумал грозный будущий герцог, я уже почти согласна на его предложение. Да, почти…

Новый зевок едва не вывернул челюсть, так что я поспешила закончить с водными процедурами и, закутавшись в огромное полотенце, отправилась в кровать. Скинула покрывало, нырнула под одеяло, зевнула снова и закрыла глаза.

Повернулась на один бок, на другой, немного подумала о том, что несмотря на почти состоявшееся соглашение не стоит забывать о задании, и зевнула снова. Следующие минут тридцать в голову лезли всевозможные мысли о всякой ерунде. О родителях и том, что придется им рассказать хоть что-то, если я не хочу, чтобы их психика пострадала, об институте и том, что я всё-таки его не закончу, почему-то о Вадиме, о тренере, о Танюшке, с которой я общалась больше полугода назад…

Через два часа я окончательно поняла, что уснуть не получится. Слишком загружена была голова, слишком устало тело и слишком нервным было ожидание развязки. Что если я ошибаюсь? Это не тот случай, когда можно будет переиграть…

Ещё через полчаса мне это надоело и я встала. Оделась, походила по комнате, постояла у окна, полюбовалась растущим месяцем и решила немного прогуляться уже в одиночестве. Может хоть так устану…

Мимо дремлющего консьержа я прошла неспешно, но даже не потревожила его сладкий сон. Ночной город встретил меня свежестью и тишиной, изредка разбавляемой разнообразными звуками спящих улиц. Где-то гавкнул пёс, а где-то на несколько секунд очнулся сверчок…

Шла неторопясь, выбрав направление на парк, где меня ждали ухоженные деревья и густые тени, среди которых я чувствовала себя намного уютнее, чем среди людей. Постепенно из мыслей уходил сумбур, ему на место степенно прошествовали спокойствие и уверенность, что эта встреча одна из тех, которые называют ключевыми. Можно согласиться, можно отказаться, но в любом случае это будет той точкой, после которой всё станет иначе.

Неожиданно что-то больно кольнуло в шею, я вскинула руку, чтобы уничтожить этого бессовестного комара, который подобрался ко мне бесшумно, но вместо насекомого рука нащупала дротик.

В следующее мгновение мир перед глазами дернулся и потемнел. Ноги подкосились… и я потеряла сознание.

Весь вечер и часть ночи Гроул пытался понять, как это юное дарование сумело всего за несколько минут провернуть то, что не удавалось ещё никому. Поистине чудовище…

Он потерял контроль. Он вышел из себя. Он был в полушаге от того, чтобы сорваться на людях. И он… Он сам рассказал ей то, что знали всего несколько членов его семьи и владыка.

Это был провал.

То, что он не выдал бы даже под пытками, он лично прошипел ей прямо в лицо. Если бы об этом узнал отец, он первым бы отправил его под трибунал.

Какой позор…

Сделанного не вернуть, но можно хотя бы попытаться понять, почему это произошло. Именно этим Гроул занимался всю прогулку и даже в кровати не оставили его хмурые мысли. Дело в личности Забавы или он сам уже не вправе считаться профессионалом? Что такого в этой мелкой девчонке, отчего его хваленое самообладание дало сбой? Дерзкая, бесстрашная до такой степени, что это можно считать за недостаток, умная, отчего периодически хочется поскрипеть зубами, сообразительная просто до ужаса, но вместе с этим такая… беззащитная.

Вот оно… Вот!

Стоило этой мысли оформиться окончательно, а перед мысленным взором встать той полузабытой картинке, где он нашел её в кустах, замерзшую и перепуганную, как всё встало на свои места. Она стала злее и опытнее, но под этим зачерствевшим панцирем отчуждения всё ещё жила та чумазая девчонка, от которой ничего не зависело.

Издревле окружающие считали адхенов созданиями Тьмы, опасаясь их могущества и непредсказуемости, но мало кто из рас так трепетно и нежно относился к своим женщинам и потомству, ограждая их от бед и невзгод окружающего мира всеми доступными силами.

Осталось понять, кем он считает Забаву. Ребенком или всё-таки женщиной?

Этим Гроул занимался практически до утра, но так и не пришел к определенному выводу. С одной стороны, Забава наверняка была совершеннолетней, потому что даже «Гигас» не рисковал ставить эксперименты над нестабильными во всех отношениях подростками, но с другой… Невысокая, юная не только на лицо, но и на формы — она намного больше походила на его младшую сестру, когда ей было четырнадцать, чем на женщину. Эта мысль заставила Гроула поморщиться, и адхен поскорее прогнал её прочь. Так и до совращения малолетних недалеко. А близость уже была и по здравому размышлению он не прочь повторить её вновь.

Решено. Женщина.

Но с небольшим ограничением в плане опекунства.

Всё-таки женщина она ещё очень юная и даже несмотря на весь боевой опыт, мало искушенная в общении. Особенно таком, которое вскоре предстоит им обоим.

Окончательное решение оформилось вместе с наступившим утром. Несмотря на то, что отдохнуть толком так и не получилось, Гроул чувствовал себя намного лучше, чем вечером. Всё встало на свои места и слегка подкорректированные планы вновь порадовали своей ясностью и стройностью. Осталось разбудить это юное чудовище и поинтересоваться, пришла ли она к нужному решению.

Вот только…

— Забава? — постучав несколько раз, но так и не дождавшись ответа или приглашения войти, Гроул вошел сам и сразу же понял, что девушки в комнате нет.

Не было одежды, не было её свежего запаха, не было записки, но зато у кровати сиротливо стояла её дорожная сумка…

Ну и куда ты делась, чудовище?! Не сбежала точно.

Так что случилось?

В груди кольнуло дурным предчувствием и адхен принялся за поиски с тем усердием, с которым не каждый раз работал. Осмотрел всю комнату, изучил ванную, обнюхал постель, полотенце, выпотрошил сумку и только после этого отправился по едва уловимому остаточному следу на улицу. Шел за пропажей шаг в шаг, игнорируя озадаченные взгляды редких прохожих, дошел практически до парка и замер возле одного из фонарей, где след обрывался.

Складывалось ощущение, что Забава либо взлетела, либо пересела на что-то верховое, либо…

Её похитили.

Взгляд, от которого не ушла ни одна щербинка на мостовой, застыл на едва заметной игле, забившейся в щель между камнями. Не поленился, встал на колени и аккуратно вынул иглу, оказавшуюся небольшим костяным дротиком, пропитанным снотворным.

Кажется, кому-то в этом городке жить надоело?

В черных как сама Бездна глазах адхена промелькнула решимость и обещание смерти тому, кто покусился на его подопечную. И пускай Забава ещё не подозревает о его решении, но теперь даже осознанный побег не поможет ей избежать его опеки.

А это был определенно не побег…

И куда же вы понесли его Заю, смертники?

Так и не встав с колен, Гроул сумел вычленить среди запахов множества прохожих несколько нужных, только после этого поднялся, отряхнулся и уже торопливее отправился по следу. Отсчет мог идти на часы и даже на минуты, а адхен не привык проигрывать, особенно тем, кто по уровню своего развития и интеллекта стоял намного ниже него.


ГЛАВА 16


Сознание возвращалось урывками и ненадолго. Оно то и дело меркло, но я сумела вычленить главное: меня похитили и куда-то несут. Потом везут… Потом снова несут… Ругаются вполголоса, роняют, снова несут…

Было то темно, то светло, словно к моему лицу целенаправленно подносили источник света, то снова темно. Кто-то что-то говорил, но слишком невнятно и далеко, чтобы я смогла разобрать хоть слово. Я знала, что во время генной модификации у меня повысилась не только выносливость, но и переносимость всевозможных ядов, и только поэтому я стала свидетельницей этих обрывочных данных.

Но как же их было мало, и насколько же я слаба, чтобы сделать с этими мерзавцами хоть что-то… Я не имела сил даже пошевелиться, что уж тут говорить об обороте и нападении. Но вот меня вновь куда-то положили и всё стихло. Сознание погрузилось в оцепенение, на какое-то время я вновь отключилась, а когда пришла в себя, то поняла, что вляпалась и по-крупному.

Я лежала на операционном столе под мощными софитами, а надо мной склонилась женщина, одетая как хирург. Белый халат, белая шапочка, под которую убрана часть волос, огромные магические очки на пол лица, но даже через них я увидела невероятно заинтересованный взгляд неестественно зеленых, явно ведьмовских, глаз.

Затем сознание зацепилось за безупречный по своей форме нос, идеально алые губы, дорогущие серьги с крупными бриллиантами…

И я поняла, что попала в руки собственной жертвы.

На меня, явно предвкушая предстоящий процесс, смотрела госпожа Ялгода Депадью собственной персоной.

— Очнулась, душечка? — с явно преувеличенной любезностью заворковала ведьма и направила мне в глаза стационарный светильник, на секунду ослепив полностью. — Рановато что-то. Ну да не беда. Сейчас вколем тебе новый укольчик и будешь спать как миленькая.

— Где… я… — язык ещё плохо слушался, но я уже понимала, что необходимо любым способом оттянуть тот момент, когда я вновь стану абсолютно беспомощна.

— У меня в гостях, милочка, — широко улыбнулась женщина неопределенного возраста и взяла в руки шприц, наполненный мутной жидкостью.

Ни седины, ни морщин, ни пигментных пятен… Но столько ледяного цинизма в глазах, что становится не просто страшно, а по-настоящему жутко. Кажется, инфокристалл не солгал о её жестоких экспериментах…

— Зачем?..

— Видишь ли… — мой вопрос отвлек ведьму, и она даже на мгновение задумалась, остановив движение шприца в моем направлении. — Я занимаюсь особого рода исследованиями, и иногда приходится использовать в них эксклюзивные ингредиенты. Вчера мне срочно понадобилась свежая вытяжка из печени какого-нибудь юного существа, а подопытные все как назло закончились. Вот и пришлось пригласить в гости тебя.

Улыбка Ялгоды, которой она сопровождала свои слова, была настолько бездушной, что меня ощутимо передернуло. Я даже попыталась вскинуть руку, но сразу же стало ясно, что я не просто лежу на столе, а вся перетянута ремнями. Мою попытку заметила и ведьма, тут же погрозив мне пальцем.

— Ну-ну, милочка, не стоит так нервничать. От этого в печень попадает желчь, что негативно влияет на итоги моей работы. Лучше закрой глазки и расслабься. Я сделаю тебе укольчик и ты просто уснешь…

Надо мной вновь занесли шприц, явно намереваясь перейти от слов к делу, и следующие секунды я могла лишь беспомощно наблюдать, как его содержимое вводят в мою вену. Неужели это конец?

Как глупо…

Я как могла пыталась сопротивляться той слабости, которая вновь начала захватывать моё тело и разум, но силы были неравны. Ведьма же, даже и не подумав дождаться, когда я отключусь окончательно, занесла надо мной скальпель и сделала первый надрез.

Кричать я уже не могла — язык отнялся первым. Онемел рот, похолодели кончики пальцев на руках и ногах, но сознание решило сыграть злую шутку и покидать меня не торопилось. Я не могла даже закрыть глаза, чтобы не видеть её алчущий взгляд и кровожадный оскал, а ведьма, словно издеваясь, резала так медленно и вдумчиво, что я чувствовала каждое прикосновение скальпеля к своей коже. Каждый чертов миллиметр нового разреза!

Боль… Если бы я владела хоть толикой магии, я бы прокляла эту тварь, заставив её часами испытывать всё то, что испытывала я и те несчастные, кого она замучила до меня.

Да, я убивала. Но ещё ни разу ни одна моя жертва не мучилась дольше секунды. Один выстрел — один труп. Чисто и практически безболезненно. Сейчас же… Мироздание словно мстило мне за то, чем я занималась, заставляя чувствовать каждое малейшее движение скальпелем и не иметь возможности сделать хоть что-то.

Где-то на периферии сознания послышался шум. Вот он стал ближе… Где-то вдалеке с грохотом распахнулась дверь, рука со скальпелем, только-только добравшаяся до вожделенной цели, замерла, ведьма недовольно вскинула голову, чтобы глянуть на источник шума и… в её лбу появилась маленькая аккуратная дырочка.

Выстрела я не слышала, во все глаза рассматривая как из этой крохотной дырочки идёт дымок и Ялгода начинает медленно оседать прямо на меня.

Мертва. Она была мертва.

Как только сознание зафиксировало этот невероятный факт, перед глазами потемнело, к горлу подступила тошнота и в следующее мгновение я уже лежала на кровати съемной квартиры мира Земля. Без фиксирующих тело ремней, без одежды и без сил.

Последней мыслью, которая промелькнула в сознании, прежде чем оно меня всё-таки покинуло, было сожаление о том, что я вернулась. Лучше бы я сгинула в чужом мире, чем меня мертвую увидят родители…

Но то ли я оказалась слишком живучей тварью, то ли Халява решила не оставлять меня даже на краю смерти, но спустя некоторое время я очнулась вновь. За окном была непроглядная ночь, электронное табло часов показывало три часа, во рту было сухо, как в пустыне, я ощущала, что горю и вместе с этим слаба, как новорожденная, но стоило только заставить себя пошевелиться, как рука сначала нервно дернулась, а затем двинулась в нужном направлении всё увереннее.

Нужна помощь. Мне срочно нужна помощь…

Телефон, который на время отлучек я всегда оставляла воткнутым на зарядку в розетку у кровати, порадовал доступной близостью, но следом пришло отчаяние. Кому звонить? В больницу? Я не смогу объяснить им происхождение раны, и мною наверняка сразу же заинтересуется полиция. Нельзя этого допустить! Сознание периодически отключалось, я понимала, что медлить нельзя, и в конце концов набрала номер, который так и не удалила из памяти телефона.

Не уверена, поможет ли он мне, но я хотя бы попытаюсь…

— Алло? — ответили мне только после седьмого гудка очень заспанным голосом.

— Я… — с трудом вырвался хриплый звук из моего пересохшего горла, но я пересилила слабость и продолжила сипеть. — Я ранена… Помоги…

— Где ты? — моментально проснулись на том конце трубки.

— Дома…

— Жди!

Абонент отключился, сказав главное, а следом отключилась и я.

Если не спасет, то хоть похоронят вовремя…

Выследить похитителей оказалось делом несложным. Некоторой проблемой стало проникновение в дом, где проживал кто-то из местной знати, но даже это не заняло много времени и уж совсем не затронуло его мук совести. Где-то в этом огромном доме находилась Забава, и Гроул не собирался размениваться по мелочам и тратить время на уговоры. Любой, кто мешал его продвижению, застывал окаменевшим изваянием, а кто пытался атаковать — умирал от метко выпущенной пули.

След вел в подвалы и несколько раз на пути адхена возникали толстые двери и охрана, но раз за разом эти двери распахивались, а оглушенные магией сторожа сползали по стенкам. Дурное предчувствие, охватившее его утром, становилось всё сильнее и когда запахло кровью… (её кровью!) Гроул обезумел.

Никто. Не смеет. Причинять. Боль. Его! Женщине!

Последняя дверь слетела с петель ещё до приближения Гроула и внутрь вошла сама Смерть. Одного мгновения хватило адхену, чтобы охватить взглядом помещение, оборудованное, как лаборатория. На операционном столе лежала Забава, а над ней склонился тот, кто посмел пустить ей кровь.

Единственный выстрел оборвал жизнь душегуба, а в следующее мгновение произошло нечто непостижимое. Зая… Его Зая… пропала!

Спустя всего десять минут Гроул констатировал несколько крайне удручающих фактов.

Он убил женщину.

Она была той, кого заказали Забаве, потому что стол пах остаточной магией обратного перехода.

И сейчас Зая с ранами, явно несовместимыми с жизнью, находится там, куда он сам сможет добраться далеко не сразу.

Потому что элементарно не знает, где она живет…

Вот дерьмо!

Запрещая себе паниковать и нервничать сильнее допустимого, Гроул начал лихорадочно соображать, как можно в максимально сжатые сроки вычислить местоположение раненой девушки. По всему выходило, что придется надавить на тех, кого следовало беспокоить как можно реже, чтобы они дали ему прямые координаты юной убийцы девятого уровня, которая только что выполнила задание. Иначе он может элементарно не успеть…

Сознание вернулось одним мощным и весьма болезненным рывком. Сильнее всего остального болел живот и, судя по тому, что мой взгляд зафиксировал висевший прямо надо мной потолочный светильник, я не умерла. Вряд ли в аду есть белые потолки и длинные светильники.

Как в больницах…

Но если разум фиксировал деталь за деталью, то тело слушаться отказывалось. Я не сумела повернуть голову, пошевелить пальцами или сделать что-либо ещё. К горлу подступил истеричный ком, но в ту же секунду, как над головой предупреждающе запищало что-то механическое, в пределах моей видимости появилась незнакомая девушка, одетая в белый халат. Внимательно всмотрелась в мои паникующие глаза, произвела какие-то манипуляции справа от моей головы, отключая противный писк, и только после этого доброжелательно заговорила.

— С пробуждением, Забава. Вы в реабилитационной клинике доктора Звягинцева. Операция прошла успешно, но вы ещё не отошли от наркоза, так что можете чувствовать небольшое головокружение и слабость. Моргните, если поняли меня.

Сморгнуть получилось далеко не сразу, но не потому, что я не могла. Я думала!

Что за клиника? Кто привез меня сюда? Что за операция? И когда, черт возьми, меня выпишут? Что-то не доверяю я людям в белых халатах…

Но медсестричка, чье имя, написанное мелкими буквами на голубом бейджике, я так и не сумела разобрать, вышла из палаты, не сказав больше ни слова. Я уже хотела заставить пищать аппарат вновь, лишь бы она вернулась и рассказала хоть что-то, как послышался шум открываемой двери, шаги и надо мной склонился Вадим.

О, дракоша… Неужели всё-таки успел и спас? Не верится… Даже согласна поблагодарить, как только обрету контроль над языком.

— Как самочувствие? — с нескрываемым участием поинтересовался мужчина, но дожидаться ответа не стал, продолжив практически без заминки. — Ты потеряла много крови и к моменту, когда тебя довезли до клиники, врачи констатировали клиническую смерть. Можешь на меня даже разозлиться, но мы воспользовались моментом и, прежде чем приступить к реанимационным мероприятиям, извлекли чип. Для «Гигаса» ты умерла.

Выдержав паузу, за время которой до меня в полном объеме дошло сказанное, дракон усмехнулся краешком губ.

— С днем рождения, Забава. Добро пожаловать в «Одал».

И прежде, чем я успела хотя бы возмущенно округлить глаза, вышел.

Нет. Благодарить не буду, не заработал. Согласно данным обучающего модуля, «Одал» — те ещё отморозки, хотя, бывает, и помогают угнетенным слоям населения безвозмездно. Но эта история не про таких, как я. Такими, как я, все умеют только пользоваться.

И угораздило же меня так неудачно попасть в руки ведьмы?! Сейчас бы завтракала с Гроулом, доводила бы его до белого каления и узнавала что-нибудь новое и жутко секретное… Жаль, но видно придется спасать свой зад самостоятельно.

Подлечусь только, да окрепну… А там и поглядим, насколько умны мои новые рабовладельцы, да как быстро они поймут, что мне с ними не по пути. Жаль только, что деньги все на карточке корпорации и вряд ли я сумею их снять со счета. Ведь я умерла…

Черт, всё-таки слишком неожиданно!

Не подготовилась ни финансово, ни морально и теперь целиком и полностью завишу от Вадима! А вот интересно… Врачи действительно констатировали мою смерть или это такой коварный ход, чтобы добиться своего? Как бы узнать?

Но как бы то ни было чип уже извлечен, официально убийца Зайчик мертва и необходимо приспосабливаться заново. Но для начала я, пожалуй, всё-таки посплю… Устала, как собака!

С чего бы?

Следующие несколько дней прошли для меня одной невнятной мутной полосой, изредка разбавляемой капельницами, приемом лекарств и перевязками. Посетителей не было, медсестра по имени Аня оказалась крайне немногословной девушкой и выполняла свои обязанности, обходясь минимумом слов, так что к моменту, когда я сумела встать самостоятельно, меня мучили уже не боли и слабость, а информационный вакуум.

Из скудных объяснений Анны я узнала, что ничего жизненно важного мне отрезать не успели, и в основном я пострадала лишь от чудовищной потери крови, усугубившейся действием неизвестного препарата. Моё тело навсегда обезобразил уродливый шрам в районе солнечного сплетения, но лично для меня это являлось не самой большой бедой. Хирурги этой весьма загадочной клиники действительно удалили контролирующий чип корпорации, и теперь на его месте находился практически невидимый глазу микро-шрам. Но избавившись от одного рабовладельца, я не могла не думать о том, что обзавелась новым, и пока никак не могла понять, каким именно образом они планируют удерживать надо мной контроль.

И это незнание угнетало намного больше, чем какие-то шрамы…

На то, чтобы узнать все необходимые данные, Гроул потратил драгоценные полтора часа, но благодаря им стал обладателем абсолютно всей информации о личности Мироновой Забавы Алексеевны, чей позывной «Зайчик» вызвал на его лице кривую ухмылку.

Ещё несколько минут ушло на нужные настройки портала, который услужливо переместил его по выбранным координатам. К сожалению, они были довольно условны и до дома, где жила Забава, пришлось добираться уже самостоятельно. Родной мир Заи оказался довольно развитым, но вместе с этим и загаженным, что заставляло Гроула кривиться и морщиться практически беспрерывно.

Дверь открыла древняя старушка, по данным Инфо-Центра являющаяся хозяйкой квартиры. На продолжительные беседы у Гроула не было настроения, поэтому Варвара Сергеевна подверглась ментальному воздействию, и спустя всего несколько минут адхен беззастенчиво выдал витиеватое ругательство.

Опоздал! Всего на час, не больше!

На обследование комнаты Забавы и кровати, залитой её кровью, у Гроула ушло не больше получаса. В помещении витал неприятный запах подступающей смерти и едва уловимый приторный драконий аромат, что заставило адхена выругаться снова.

Наверное, стоило похвалить того типа, что пришел раненой Забаве на помощь, но почему-то намного больше хотелось взять его за горло и выяснить, куда он подевал его подопечную. Поиски грозили затянуться на неопределенное время, потому что полагаться всего лишь на обоняние в этом загаженном мире было глупо, да и просто невозможно.

В итоге адхен принял довольно непростое для себя решение первым делом заняться собственным информационным исчезновением.

И каково же было его искреннее изумление, когда в Инфо-Центр практически в одну минуту вместе с его появлением пришло неопровержимое сообщение о смерти убийцы с позывным Зайчик. Судя по нему, истекающую кровью Забаву забрала бригада скорой помощи, вызванная хозяйкой квартиры, и девушка умерла прямо по дороге в больницу. Эту информацию уже проверил независимый эксперт, курирующий тот сектор, и поставил свою резолюцию. Мертва. Данные отправлены в архив с пометкой «Труп».

Вот только Гроул точно знал, что никакой скорой Варвара Сергеевна не вызывала. Да и независимость эксперта стояла под большим вопросом…

Неужели Зайка доверилась тем, кто обещал спасти её от «Гигаса» ценой фиктивной смерти? Или они сами приняли решение за ту, кто уже находилась на грани жизни и смерти?

Но как бы то ни было, он не собирался отступать от плана. Он не успокоится до тех пор, пока лично не увидит её бездыханное тело. В отличие от корпорации, для него подобные сообщения неопровержимыми не являлись. Уж он-то знал, насколько существенный процент подобных смертей являлся фальсифицированным.

Но сначала он выведет их деньги на счета до востребования и сам избавится от чипа.

Неделя. Ему нужна всего неделя.

Шла вторая неделя моего выздоровления. Я уже могла самостоятельно передвигаться по палате, есть и даже приняла душ под неусыпным оком бдительной Анны, а посетителей, желающих поведать о моей дальнейшей судьбе, всё не было. Кроме Анны в палату лишь несколько раз заходил мой лечащий врач, но, как и медсестра, он был немногословен. Осматривал, глубокомысленно кивал, что-то с умным видом записывал в планшет и уходил.

Я всё чаще подумывала о побеге или на крайний случай о саботаже, но пока только лишь подумывала. То снотворное, которым меня напичкала ведьма, оказалось слишком коварным и дало неприятный побочный эффект непрекращающейся сонливости, о чем то и дело сетовала Анна, когда брала из вены очередную порцию крови на анализ.

Вот только сама я больше склонялась к мысли, что это как раз-таки эффект многочисленных местных капельниц, о чьем содержимом я могла только догадываться.

Но как бы то ни было, я постепенно крепла, кисла и когда на девятый день после моего первого осознанного пробуждения в палату зашел Вадим, я была в полной боевой готовности к допросу с пристрастием.

— Доброе утро, — начал с приветливой улыбки дракон, хотя его настороженный взгляд так и шарил по моему хмурому лицу. — Доктор говорит, у тебя всё прекрасно и уже на днях можно будет выписывать. Как сама считаешь?

— А это важно? — начала я с претензии. — Я считаю, что мне положена двадцатилетняя реабилитация на островах Бора-Бора с последующей пенсией по инвалидности. Но разве это осуществимо?

— На что злишься? — удивленно приподнял брови Вадим и прошел через всю палату до окна. Подпер плечом стену, сложил руки на груди и возобновил осмотр. — Не рада, что мы тебя спасли? Сама же позвонила.

— Рада. Очень. Но для чего вы это сделали? Неужели только для того, чтобы безвозмездно вылечить и отпустить на все четыре стороны?

— Нет, — криво усмехнулся спаситель и в мою сторону раздраженно сверкнули знаменитым драконьим взглядом с вытянутыми зрачками. — Это было возможно ещё полгода назад, но ты сама не захотела. Твой генотип изменен навсегда, и ты никогда не сможешь жить жизнью обычной домохозяйки. Признай, ты убийца не только на деле, но и в душе. Мы следили за твоими успехами и поверь, мало кто из новичков способен похвастать подобным безукоризненным исполнением приказов и той бездушностью, с которой ты убивала каждую свою жертву.

— Ты уж определись, есть у меня душа или нет, — фыркнула я неприязненно, хотя слова дракона сумели задеть меня за живое.

Да что он знает о том, как велико желание выжить любой ценой…

— Есть, — кивнул Вадим без раздумий. — Но такая черная и грязная, что для очищения и искупления понадобиться не один десяток воплощений. Думаю, ты уже догадалась, что моё предложение будет мало отличаться от той работы, что ты выполняла прежде. Но как бы то ни было, мы предлагаем тебе намного более мягкие условия, чем тот же «Гигас»…

— В случае неповиновения будете пинать меня не кирзачами со стальными нашивками, а кроссовками? — съязвила я, собираясь довести дракона так же, как когда-то довела Гроула. Глядишь, и скажет что в запале.

— О нет, Зая, эти ребята предпочитают ментальные подчиняющие блоки, — раздалось насмешливое от дверей и в палате появилось новое действующее лицо… — Кстати, привет. Давно не виделись. И не поверишь, но я искренне рад, что ты жива. Выглядишь паршиво, но думаю, пара неделек в санатории приведут тебя в норму. Сама встанешь или помочь?

Сказать, что я потеряла дар речи — ничего не сказать! На лице Вадима тоже застыл шок, но стоило адхену (а это был именно он!) сделать шаг по направлению ко мне, как черты лица дракона потекли, и он рванул наперерез Гроулу, вновь одетому как спецназовец.

Но как рванул, так и застыл. Не представляю, что сделал адхен, но вокруг Вадима словно загустел воздух и его движения замедлились в тысячи раз. Я видела, как он возмущенно пучил глаза, слышала, как он надсадно дышал, отмечала, с каким диким напряжением вздувались мышцы его рук и плеч, пытаясь разорвать стазис, но всё это было тщетным.

А в следующую секунду Гроул подошел ближе и, подмигнув, подхватил меня на руки вместе с одеялом.

— Идем, Забава, нам тут явно не рады. Как насчет прогулки в более доброжелательное место?

— С тобой?

— Только со мной, — по губам адхена скользнула кривая усмешка.

— А куда?

— Там, где ты никому и ничего не должна, — ухмылка мужчины стала шире. — Только мне.

В следующую секунду нас окутал сизый туман и когда он рассеялся, я поняла, что мы ушли из клиники порталом.

Это всё, конечно, довольно мило, но…

— А что я тебе должна? Можно поподробнее?


ГЛАВА 17


— Ничего нового, — беспечно пожал плечами Гроул, умудрившись сделать это со мной на руках, а затем неспешно направился к домику формата «загородный», весьма органично разместившемуся в бескрайнем фруктовом саду, где мы очутились после перемещения. — Я ведь говорил, что теперь ты знаешь слишком много, чтобы я смог отпустить тебя под покровительство сторонних организаций. Кстати, если ты не в курсе, «Одал» — те ещё мерзавцы…

— В курсе, — тихо согласилась я, впервые не испытывая желания спорить и выносить мозг своему спасителю. — Спасибо.

— Пожалуйста, — прозвучало с небольшим опозданием и даже некоторым удивлением, а затем мы вошли внутрь дома и Гроул зычно позвал. — Марта, я нашел её! Нам нужна твоя помощь!

Я успела лишь мельком осмотреться и отметить, что обстановка внутри этого небольшого снаружи, но просторного внутри дома невероятно комфортабельная и даже как-то по-домашнему уютная, как из коридорчика слева нам навстречу вынырнула… женщина. Кажется, это была женщина.

Но вообще, больше всего это существо напоминало очень лохматую изумрудную гориллу двух метров ростом.

— Ба-а-атюшки мои! — с места запричитала горилла без какого-либо акцента и протянула вперед свои громадные лапищи, куда меня без промедления переложил Гроул. — Бедняжечка! Вот изверги проклятые! Так ребенка довести! Но ничего-ничего, вылечим, выходим, откормим, отмоем, оденем…

С этими словами меня торопливо несли прочь, поднимались на второй этаж, со всем комфортом устраивали на огромной мягкой кровати и с умилением изучали своими непостижимо огромными фиолетовыми глазами.

— Здравствуйте… — только и смогла промямлить я, даже не представляя, какой расы может быть это существо.

Таких в обучающем модуле я не изучала.

— Здравствуй, крошечка, здравствуй, — пуще прежнего умилилась горилла и ловко сменила больничное одеяло на местное. Заодно представилась. — А меня Мартой звать. Кушать, пить, туалет? Помочь ополоснуться, переодеться, прогуляться? Ты не стесняйся, говори, я всё сделаю.

— Поесть бы… немного, — робея от подобного душевного напора, тихо попросила я и шумно выдохнула, когда зеленая горилла рванула на выход. — Господи…

— Знаю, Марта ошеломляет, — усмехнулся вошедший в комнату Гроул и присел на кресло у двери. — Но ты главное не давай ей сесть себе на шею, иначе закормит и залюбит до смерти.

— Кто она?

— Моя няня, — уже совсем иначе улыбнулся адхен и его лицо впервые с нашей новой встречи обрело редкую в его исполнении человечность. — Мы в мире, которого нет на картах. Мире, где живут те, кто вымер для остальной вселенной. Попасть сюда могут только те, кто здесь родился, или те, кого мы сами приведем. И поверь, данной чести удостаиваются очень немногие…

— Польщена, — проговорила я задумчиво и, прикусив губу, слегка нахмурилась. — Хочешь сказать, что теперь я здесь навсегда?

— Нет. Лишь на время, как и договаривались, если, конечно, сама не пожелаешь остаться, — даже и не подумал обижаться на моё предположение Гроул и охотно продолжил рассказывать то, что было для меня очень важно. — О твоих родителях я уже позаботился. Пришлось немного подкорректировать им память и внушить, что ты теперь работаешь на правительство и весьма важный тайный агент, но зато они без вопросов переехали в другой город, сменили работу, паспорта и даже немного улучшили свои жилищные условия. Если захочешь, сможем их навестить месяца через два-три. Тебя, кстати, теперь тоже не существует, благодари «Одал» — это они дали на лапу нужным людям корпорации, чтобы твою смерть признали реальной и отправили дело в архив без особых разбирательств.

— Точно?

— Точнее некуда, — самодовольно ухмыльнулся адхен и пояснил свою уверенность. — Я тоже всё это время не сидела сложа руки. Для начала проредил архив и теперь тебя не существует даже там, затем вывел все заработанные тобой деньги на сторонний счет и теперь ты весьма обеспеченная особа без ограничений по доступу. Ко всему прочему я взял на себя смелость и теперь ты не труп, а очень даже живая леди со всеми полагающимися документами.

— И имя мне… — я заинтересованно наклонила голову, поражаясь гигантским возможностям Гроула.

Вряд ли он провернул всё это в одиночку, но даже с учетом сторонней помощи проделанная работа уникальна!

Если он, конечно, не врет. Но вслух сомневаться в его словах я пока не рискну. Помню, чем закончились предыдущие сомнения.

— И имя тебе я не менял, — с непонятным весельем сверкнул глазами Гроул. — Оно у тебя просто потрясающее, не понимаю, чем оно тебе так не нравится. Но фамилию сменил, в наших краях она звучала бы слишком непривычно, а лишних вопросов нам и без этого хватит за глаза. Теперь ты леди Забава ор`Дикс со всеми вытекающими.

— Леди?

— Леди, — важно кивнул адхен. — У меня в напарницах может быть только леди.

Это странное замечание немного озадачило, но спросить что-то ещё (особенно о загадочных «вытекающих») я элементарно не успела. К нам вернулась Марта, несущая в своих лохматых руках просто гигантский поднос, целиком заставленный тарелками со всевозможными вкусностями. Одни только запахи после бесконечной череды больничных постных каш сводили с ума, что уж тут говорить о внешнем виде всех этих кулинарных шедевров. Слюнки у меня потекли сразу, что заметила не только обрадованно улыбнувшаяся няня неизвестной расы, но и Гроул, который, коротко усмехнувшись, оставил нас одних.

И предалась я чревоугодию!

После обеда, за время которого я познала счастье обжорства, мой выздоравливающий организм решил, что не прочь поспать, и я не стала сопротивляться. От души поблагодарила Марту за потрясающе вкусные блюда, извинилась за то, что всё съесть не смогла, но пообещала, что уже вечером постараюсь исправиться.

— Ах, ты моя крошечка! — счастливо зарделась горилла и расторопно убрала полупустые тарелки. — Ты спи, спи, тебе положено. Набирайся сил, деточка.

Обласкав меня не только всевозможными словами, но и взглядом, Марта, наконец, оставила меня одну, не забыв предварительно поплотнее задернуть шторы и закрыть дверь.

Так прошло три дня…

Меня холили, лелеяли, опекали так, как не каждая несушка своего цыпленка и наутро четвертого дня я встала в полной уверенности, что пора прекращать это сверхзаботливое безумие. Прав Гроул, который, кстати, куда-то сбежал, якобы по делам, что такой заботой можно элементарно задушить.

— Встала, моя хорошая? — в приоткрытую дверь заглянула Марта и, как только убедилась в своём предположении, сразу же вошла. — Как самочувствие? Болит что? Кушать?

— Доброе утро, — несмотря на желание заявить нянюшке, что я уже не нуждаюсь в её круглосуточной опеке, грубить милейшей женщине не хотелось. — У меня всё просто отлично. Ничего не болит, нигде не тянет и я полна сил и желания вступить в ряды абсолютно здоровых людей. Как насчет одежды?

— Одежды? — впервые за всё это время растерялась Марта и беспомощно развела руками. — А нет её. Малыш Гро обещал привезти, но сам прибудет только к вечеру.

Отдельной песней было обращение Марты к Гроулу. «Малыш Гро» и никак иначе. Поначалу это веселило, но вскоре я привыкла и лишь иногда сдержанно улыбалась. Вот и сейчас я лишь улыбнулась и успокаивающим жестом прикоснулась к лохматой руке Марты, которая всерьез решила расстроиться.

— Не надо, всё в порядке. Похожу пока в том, что есть, а переоденусь вечером. Как насчет завтрака? Я могла бы даже помочь его накрыть.

— Вот ещё! — махом взяла себя в руки нянюшка и без особых усилий переставила меня от двери ближе к кровати, приподняв над полом, как пушинку. — Никаких накрыть! Я сама всё принесу.

— А я бы внизу поела… — попыталась я отстоять хотя бы право на перемещение и постаралась изобразить максимально достоверное умоляющее лицо. — Мне ску-у-учно…

— Ну хорошо, — недовольно поджала губы Марта через несколько секунд, когда всё-таки не выдержала моего морального давления на жалость. — Идем, крошечка. Только давай носочки хотя бы дам, тебе сейчас никак простужаться нельзя.

Простужаться? В этом благодатном климате Средиземноморья при круглосуточной температуре от двадцати до двадцати семи градусов? Это надо хорошо постараться…

А носочки надеть пришлось. И не просто носочки, а практически шерстяные чулки до колена. Очень милые, в оранжево-зеленую полоску, с голубым кружевом по верхней кромке и фиолетовым цветочком сбоку. В комплекте с изумрудной шелковой ночнушкой до колена это выглядело просто сногсшибательно. Особенно учитывая, что ночнушка была такой пуританской, что даже мне, не слишком привередливой в одежде, периодически хотелось слегка укоротить её в бесконечных рукавах и отрезать горловину.

Но на что только не пойдешь ради хороших людей…

Зато за эти дни в пространных вечерних беседах с Мартой обо всём: от наименования мира до населяющих его рас, от системы правления до места семьи Гроула среди остальных знатных домов, от географии до флоры и фауны, я узнала уйму всего нового и интересного. Оказывается, Марта была не только няней семьи, но и младшей воспитательницей, поэтому знала всё и обо всех, с удовольствием приобщая к этим знаниям и меня. Сама нянюшка, не ведающая себе жизни без опеки хоть над кем-нибудь, принадлежала к малочисленной расе коуди — разумным обезьянам этого мира. Все без исключения коуди были необычайно дружелюбны, преданны и просто обожали маленьких детей, поэтому члены высокородных домов без опаски доверяли им воспитание своих отпрысков. Последнее же время, когда самая младшая сестра Гроула подросла настолько, что в услугах Марты семья больше не нуждалась, коуди, вырастившая своих собственных детей больше пятидесяти лет назад, откровенно хандрила и сумела найти хоть какое-то утешение лишь в уходе за загородным домиком семьи.

И тут в её ласковые объятия передали меня…

В общем, Марта отрывалась.

— Запеканочка вот, вареньице, киселик, булочки… — нянюшка накрывала на стол в нижней столовой так быстро, что я не успевала за ней следить. — Кушай, моя лапушка, кушай. А после сходим прогуляться, и я покажу тебе одно чудесное местечко.

Об этом загадочном чудесном местечке я слышала уже второй день, но никак не могла добиться более внятного описания. Судя по обмолвкам Марты, это был то ли пруд, то ли залив, с берега которого, сплошь засаженного магнолиями, открывался просто умопомрачительный вид.

Прогуляться — это хорошо…

Осталось выбить себе право сделать это пешком, потому что за порог до лавочки меня пока выносили исключительно на руках. И попробуй поспорить с этой шерстяной оглоблей… Задушит в нежных объятиях, убеждая, что я не права и мне ещё рано нагружать ноги, и не заметит!

А между прочим, благодаря интенсивному питанию и волшебной мази её собственного приготовления, даже рубцы побледнели и выглядели уже не настолько ужасно, как мне казалось ещё неделю назад! Да я утром уже стойку на руках сделала и пятьдесят раз отжалась!

Втайне от Марты, конечно.

И даже, кажется, успела соскучиться по малышу Гро, который точно не стал бы возиться со мной с таким усердием…

Всё-таки любви и заботы должно быть в меру, иначе она просто утомляет.

Дождаться аудиенции владыки и добиться одобрения всех своих задумок оказалось намного проще, чем сбежать из резиденции. Неизвестно, кто сдал его принцессе и её фрейлинам, однако стоило Гроулу лишь выйти за дверь кабинета владыки, как его моментально взяли в оборот.

Но если раньше, ещё лет десять назад он бы растерялся и наверняка дал бы очередное нелепое обещание, лишь бы отделаться от назойливого женского внимания, то сегодня он лишь вежливо дал понять толпе юных прелестниц, что во дворце по долгу службы и к слову… Он прибыл в мир не один.

— Не один? — на долю секунды опешила принцесса Флориэн и в следующее мгновение недовольно прищурилась. — Тогда почему вы до сих пор не представили её ко двору, герцог? Вы растеряли абсолютно все манеры! Как вообще такое возможно? Мы так ждали вашего возвращения, чтобы порадоваться возобновившейся возможности общения, а вы не только убегаете по своим очередным сверх важным делам, но и прячете от нас свою невесту! Это возмутительно! И знаете, что… Мы желаем, чтобы вы представили нам свою избранницу на ближайшем балу согласно всем правилам этикета! Или вы что-то скрываете от нас?

А вот к такому повороту Гроул оказался не готов…

Нет, он собира-а-ался вывести Забаву в свет, но не так быстро и совсем уж не в качестве своей избранницы. Но говорить об этом принцессе, которая уже фактически готова придушить его за само наличие спутницы, будет ошибкой. Ей только дай повод…

Как же он мог забыть, насколько Флориэн бывает въедливой и коварной?

По дороге к загородному дому Гроул никак не мог подобрать нужных слов, чтобы уговорить Забаву на новую авантюру. Да уж если говорить честно, то он сам не мог даже мысленно представить их рядом друг с другом. Напарники? Без проблем. Опекунство? Проще простого! Совместная работа, общие интересы, возможный флирт — на это его воображения хватало.

Но представить Забаву в вечернем платье на балу… Под перекрестным огнем принцессы и десятка фрейлин… И просить её пробыть в таком немыслимом напряжении целый год…

Тут его мозг вскипал и отключался.

И даже выгрузив покупки в гостиной и увидев записку от Марты, что они на пляже, Гроул так и не придумал нужных слов. Уведомить о слегка изменившихся обстоятельствах необходимо, он это понимал. Необходимо сделать и так, чтобы она не только согласилась, но и сумела отыграть свою роль хотя бы на троечку.

Иначе милые, но острые и порой даже злые на язык леди, проживающие во дворце, навсегда поставят на нем печать лжеца, что в его понимании равноценно бесчестью.

Но с другой стороны, что ей стоит согласиться? Он её спас, вывез родителей и всё такое… А с неё только и надо, что немного подыграть. Немного… совсем немного… Всего лишь какой-то год.

Пытаясь договориться с совестью, Гроул никак не мог её утихомирить. Всё равно это выглядело некрасиво и даже в какой-то мере подло. Наверное, Забава только и мечтает, что, наконец, начать жить обычной жизнью юной леди, а он будет предлагать ей очередную авантюру и сплошную нервотрепку. В том, что Забава без труда убьет любого, Гроул не сомневался. Но в том, что Забава без крови жертв с честью выйдет из этой щекотливой ситуации — вот в этом были большие опасения.

— А ещё малыш Гро годиков эдак в пять забрался на самое высокое дерево поместья и мы его искали весь день!

Вдали послышался жизнерадостный бас Марты и Гроул ускорил шаг, зная, что последует дальше. Какого… Она ей это всё рассказывает?! Ещё не хватало Забаве услышать про пастилу и умильные «сладкие щечки»!

— А как стемнело, так сам слез. Весь голо-о-одный, холо-о-дный… Ах! Коленочки и локоточки обо-о-одранные! Но такой гордый, что котеночка сам снял, что батюшка даже наказывать его сильно не стал. Настоящий спаситель!

— Это да… — согласилась с Мартой Забава, которую с его места ещё не было видно. — Гроул уникальный мужчина.

— Рад слышать, — усмехнулся адхен, чем привлек к себе внимание отдыхающих дам.

Марта обрадованно обернулась и только тогда Гроулу открылось уникальное зрелище…

Зая в ночнушке его младшей сестры. В шерстяных чулках расцветки вырви-глаз, пирожным в руке и размазанным кремом на губах. Распущенные волосы колыхал легкий ветерок, в глазах искрилось лукавство, а на коленях лежал бурундук и счастливо млел под мягкими лучами вечернего солнца. Эти зверьки водились здесь во множестве и благодаря Марте, которая подкармливала этих обжор ежедневно, сами шли на руки.

— Привет, — ещё шире улыбнулась Забава и взмахнула рукой, предлагая подойти. — Садись с нами, отдохни с дороги. Марта про тебя такие истории рассказывает, просто закачаешься! Неужели ты с самого раннего детства спасал всех, кто попадал в беду? У тебя это врожденное?

— Наверное, — испытывая некоторую неловкость, Гроул пожал плечами, но присаживаться не торопился. — Марта, ты не оставишь нас одних? Нам с Забавой надо поговорить о предстоящих делах.

— Конечно-конечно! — Коуди подскочила с пледа одним слитным прыжком и суетливо засобиралась. — Вы говорите, говорите… А я пока пойду, ужин приготовлю. Сегодня вас ждет запеченная рулька с овощами, не опаздывать!

— И о чем же хочет со мной поговорить малыш Гро? — не прекращая веселиться, съехидничала Забава, и адхен понял, что говорить надо быстро и в лоб.

Иначе не получится.

— О том, что я готов выполнить любое твоё желание, если ты станешь моей невестой.

Выпалил и впился в лицо девушки пронзительным взглядом.

Соглашайся, Забава… Соглашайся!

— Прости, что? — я попыталась сделать вид, что ничего не расслышала, заодно давая Гроулу возможность взять свои слова обратно.

— Мне срочно нужна невеста, — натянуто улыбнулся адхен, с напускным интересом рассматривая бурундука, пригревшегося на моих коленях, и скованно опустился на край бесконечного пледа в двух метрах от меня. — Я знаю, это звучит дико, но если на ближайшем светском мероприятии я не выведу её в свет, для меня это станет провалом.

— А кроме меня кандидаток нет? — на всякий случай уточнила я, хотя уже поняла, что иначе Гроул не обратился бы с этим диким предложением именно ко мне.

— Нет, — натянутая улыбка медленно трансформировалась в оскал, а в глазах Гроула застыло нечто очень похожее на обреченность. — Я признаю твоё право на отказ…

— А я не отказываю, — на меня накатило истеричное веселье. — С чего ты взял? Когда ещё выдастся возможность побыть в невестах самого малыша Гро? Кстати, почти бесплатно. Главное условие — забери меня отсюда сегодня же, иначе я сбегу сама.

Моё согласие стало для адхена сродни грому среди ясного неба. Сначала его лицо вытянулось, затем озаренный надеждой взгляд лихорадочно зашарил по моему лицу и только после этого он недоверчиво выдохнул.

— Спасибо… Но ты же понимаешь, что это временно, да? Всего лишь на тот год, о котором мы договаривались прежде.

— Конечно! — я как можно возмущеннее округлила глаза, чтобы у бедняги даже мысли не возникло, что я имею на него матримониальные планы. И так трясет, как припадочного…

Это кто ж его из местных гарпий так достал, что он готов на это безумие? Я-то прекрасно помню его слова о том, что здесь его ждет «охота на наследника» и понимаю, что в реальности мне ничего не светит, ибо, как говорят некоторые прозорливые, «мордой не вышла». А вот ему определенно не по себе… Посмеялась бы даже, но предпочту не обижать, а то с него станется… Оставит на растерзание Марты на весь год!

— И ты так просто согласна? — на адхена внезапно накатила подозрительность.

— Не просто, — позволила я себе коварную ухмылку. — Но что именно ты будешь мне должен, я пока не придумала, предложение слишком неожиданно. Обещаю одно — ничего такого, что тебе окажется не по силам. И можешь заодно поблагодарить Марту. Если бы не её рассказы, я бы ещё подумала. А так… Ну как я могу отказать самому благородному спасителю котят и зайчат, когда он сам нуждается в помощи? Я, знаешь ли, тоже не лишена кое-каких зачатков чести и совести. Их, правда, не очень много, но ради тебя откопаю нужный процент.

И с удовольствием сунула в рот остатки пирожного.

— И всё-таки ты уникальна… — впервые с момента этого непростого разговора расслабился Гроул, и его улыбка стала более человечной, зато в глазах промелькнуло насторожившее меня предвкушение какой-то грандиозной подлянки. — А теперь, раз уж мы пришли к соглашению, позволь ввести тебя в курс дела, на которое ты подписалась по собственной глупости…

В основной курс дела меня ввели довольно быстро, но, по словам Гроула, это были лишь общие черты той грандиозной аферы, на которую я так необдуманно согласилась. Самой большой проблемой на взгляд моего уже почти жениха являлся мой вспыльчивый и довольно кровожадный характер, который испортился не в последнюю очередь из-за генетического вмешательства. Улыбаться на любую гадость, сказанную высшим светом, и не калечить даже взглядом — вот категоричное условие нашей договоренности. А через год я просто возьму и бессовестно расстанусь с избранником, не оправдавшим моих надежд и чаяний.

— Ты думаешь, это не ударит по твоей репутации? — с моих губ всё это время не сходила ироничная улыбка. — Мне понадобится хотя бы одно более или менее достоверное оправдание своего решения. Бросить перспективного, молодого, богатого, неженатого… Это надо постараться.

— У нас будет целый год, чтобы придумать всё остальное, — небрежно отмахнулся Гроул, на мой взгляд ведущего себя слишком беспечно. — Кстати, я так и не спросил: как себя чувствуешь?

— Прекрасно, разве что немного устала от бездействия и опеки, — я деловито подтянула правый шерстяной носок, который так и норовил сползти, и пожаловалась. — Обо мне даже мама так никогда не заботилась…

— Марта просто соскучилась по малышам, — явно желая оправдать свою нянюшку, смущенно улыбнулся адхен и развел руками. — А ты так похожа на мою младшую сестру…

— Надеюсь, только ростом, — фыркнула я, прекрасно понимая, что положительных качеств светской леди у меня катастрофический недобор. — Так, ладно. А расскажи-ка мне, женишок, луче о том, чем я буду заниматься. Изначально я соглашалась на напарничество. Договор ещё в силе или в свете новых данных стоит подкорректировать свои ожидания?

— Как тебе сказать… — Смущение Гроула стало сильнее, и он перевел забегавший взгляд на разомлевшего бурундука, не торопясь озвучивать явно что-то не очень приятное. — Думаю, стоит подкорректировать.

— А поподробнее? — мой тон заледенел в момент, что не ушло от внимания жениха, и он досадливо поморщился. — Гроул?

— Моя невеста не может продолжать заниматься тем, чем ты занималась весь этот год, — наконец медленно заговорил адхен, явно тщательно подбирая слова. — Невесты и жены таких высокопоставленных особ, как я, ведут преимущественно светский образ жизни. Ходят в гости, сами устраивают приемы, занимаются благотворительностью и иными социальными проектами. Наши женщины не убивают. Вообще.

— Ты в своем уме? — только и сумела я выдохнуть, осознав, какой чушью меня собираются занять на весь год.

— Ты согласилась, — хмуро вскинулся на меня Гроул, чей лоб разрезала глубокая морщина. — Хотя могла сначала узнать подробности, а уже потом давать или не давать согласие.

— Ты прав, мой косяк… — зло цыкнула я, не сводя с женишка раздраженного взгляда. — И когда я научусь думать, прежде чем жалеть?

Мои слова явно пришлись не по душе герцогу и он, недовольно потерев лоб, попытался найти компромисс.

— Забава… не всё так страшно и скучно, как тебе кажется. Прежде, чем я по собственной глупости попался в эту ловушку условностей, я получил все необходимые разрешения владыки. Одним из них является твое назначение на должность моей помощницы по всем личным вопросам. Но если раньше я действительно планировал привлекать тебя к агентурной работе, то сейчас прошу стать моим секретарем и просто доверенным лицом. Это не нарушит светских условностей и не даст тебе много времени на скуку. Как думаешь?

— Я не имею ни малейшего понятия, как составлять официальные письма и что ещё делают секретари, — усмехнулась я, но прежде чем Гроул успел вставить хоть слово, торопливо добавила. — Но уже согласна, а остальное дело времени и желания. Обучаюсь я быстро, проверено. Однако, если тебе вдруг всё-таки понадобится помощь в чьем-либо устранении, то обращайся… Как спасителю, жениху и начальнику тебе полагается сногсшибательная скидка.

— Договорились, — немного натянуто улыбнулся Гроул и встал, тут же протянув руку, чтобы помочь встать и мне. — Жить мы будем в моем городском доме, но в разных спальнях, чтобы соблюсти все необходимые нормы морали. Однако, если ты вдруг заскучаешь…

С этими словами меня прижали к себе, шею обожгло горячее мужское дыхание, а уши — бесстыжее предложение.

— То двери моей спальни открыты для тебя в любое время суток. Близкие отношения официальных жениха и невесты в нашем обществе не возбраняются.

— Спасибо, учту, — настал уже мой черед улыбаться неестественно и отвечать натянуто. — Ты, главное, с другими на моих глазах не флиртуй, чтобы не возникло ненужных сплетен, а если приспичит расслабиться, то постарайся сделать это втайне от вашего двуличного общества. Ревновать и выставлять претензии не буду, понимаю, что мальчик ты уже большой и потребности у тебя соответствующие, да и я тебе нужна лишь как ширма для поисков настоящей невесты. Это я помню.

— Всё верно, — с легким недовольством кивнул Гроул и, подхватив плед, потянул меня в сторону дома. — Заранее прошу прощения за возможные промашки в своих словах и поведении, всё-таки подобные отношения для меня в новинку… Если тебе покажется, что я что-то забыл или упускаю, то не стесняйся — говори. Желательно, конечно, наедине.

— Без проблем, — деловито согласилась я, предпочитая вернуться в ироничное расположение духа, с которым и начинался весь этот непростой разговор.

В таком настрое воспринимать свалившуюся как снег на голову фиктивную помолвку с герцогом было проще. Подумаешь, год… Ведь выжила же я как-то в предыдущий. А тут всего лишь секретарство и светские приемы. Ерунда!

По дороге к домику мы успели обсудить ещё несколько существенных нюансов, о которых придется поведать миру. Например, то, как мы познакомились. Излишне кровавые подробности было решено опустить и оставить лишь факт спасения и последующего сближения. О моей специализации мы тоже технично “забыли”, оставив лишь неоконченное высшее образование специалиста по иностранным языкам, что вкупе с должностью секретаря было очень уместно. Моя интеллигентная семья, занимающаяся преподаванием и научной деятельностью, вполне удовлетворяла минимальным требованиям светского общества, так что тут оставили без изменений. Разве что Гроул намекнул о нескольких уроках этикета и местных бальных танцев, которые преподаст мне сам, чтобы я не чувствовала себя неловко, если пригласит кто-то из высокопоставленных гостей.

Незатейливое, но очень милое колечко с некрупным бриллиантом мне надели на палец сразу же, как только мы вошли в гостиную, где меня ожидали пакеты с одеждой. Гроул безупречно угадал с размером, но остальное…

К белью претензий не было — очаровательный персиковый комплект с кружевом без грамма вульгарности сел как влитой, но стоило мне вынуть из огромного пакета платье, как сразу стало ясно, что без посторонней помощи я в нем с первого раза не разберусь.

Коварный ход или просто не подумал?

Что гадать, сейчас и узнаю.

— Гроу-у-ул! — как можно громче провыла я в приоткрытую дверь своей спальни, чтобы оставшийся внизу герцог услышал мой зов с первого раза. — Мне нужна помощь!

Адхену понадобилось всего несколько секунд, чтобы взлететь по лестнице и распахнуть дверь.

— В че… оу… — осекся жених, когда понял, что я не слишком одета. Его взгляд медленно прошелся по моей фигуре и только секунд через десять остановился на лице. — Забава?

— Как это одевается? — ткнула я пальцем в разложенное на кровати платье цвета кофе с молоком. — Мне не понятен смысл как минимум половины петелек, лент и крючков. Можешь провести экспресс-курс по одеванию?

— Могу, — деловито согласился Гроул и шагнул ко мне, при этом его взгляд то и дело терялся в районе кружев бюстгальтера. — Хотя я специалист немного иного профиля… Скажем даже, прямо противоположного…

— Я бы тоже предпочла брюки и футболку, — иронично усмехнулась я, отказываясь понимать намеки. — Но, как мне уже успела рассказать Марта, у ваших леди они не в чести. Так что будем страдать оба. Ты начинаешь.

Одевали мы меня долго. Хотя, если быть точной, то одели быстро, а вот застегивали, завязывали и поправляли не меньше пятнадцати минут, чтобы под конец вымотаться и принять единогласное решение: посоветовавшая эту новинку продавщица решила просто над нами поиздеваться.

— Завтра же с утра заедем в магазин, где любит покупать себе вещи ма, и подберем что-нибудь попроще, — скрипнув зубами, прошипел Гроул, пятнадцатый раз перевязывая особо неудачный бантик. — А вообще, своим гардеробом сама займешься. Закажу на дом портних с каталогами и подберешь себе такие наряды, с которыми сумеешь справиться без моей помощи.

— За чей счет? — уточнила я немаловажную деталь.

Между прочим, мне до сих пор не выдали ни новые документы, ни обещанную карточку с пресловутыми мульёнами, заработанными моим потом и чужой кровью.

— За мой, — явно не заметив подвоха в вопросе, чересчур спокойно ответил жених. — Это самое малое, что я могу сделать за твое согласие. Одна лишь просьба — знай меру в тратах, я всё-таки не владыка.

— Озвучь, пожалуйста, конкретную сумму, — проявила я не лишнюю дотошность, чтобы не ошибиться даже случайно. — Мера у всех разная.

— Скажем… — герцог на мгновение задумался, затем окинул придирчивым взглядом платье, с которым, наконец, закончил возиться, и указал на него пальцем. — Это обошлось мне в две тысячи реалов. Для повседневного платья это средняя цена. Белье в семьсот, обувь — полторы. Вечернее платье может стоить в пределах десяти тысяч реалов. Ориентируйся на эти ценовые рамки, максимум — в два раза больше. Дешевле можно, но не стоит.

— Как скажешь… милый, — усмехнулась я с пониманием, поглядывая на себя в зеркало одним глазом и находя себя в нем невероятно хорошенькой. Заодно расправила лишнюю складку на затейливом подоле, скроенном особо замысловатым образом. — Прическу делать или оставить волосы распущенными?

— Оставь, — устало отмахнулся Гроул, явно уже не один раз пожалевший о данной покупке. — У тебя очень красивый оттенок волос, а среди наших брюнеток так и вовсе…

Что именно “вовсе” адхен так и не договорил, мысленно переключившись уже на что-то другое, и вниз на ужин мы спускались молча.

Весь первый этаж был заполнен ароматами свежеиспеченной рульки, так что даже не будучи особо голодной я уплетала за обе щеки, только и успевая нахваливать мастерство Марты и просить добавки. Кроме этого расторопная нянюшка успела испечь кексы с цукатами, заварить свой фирменный цветочный чай и собрать нам в дорогу всевозможных вкусняшек. От засахаренных фруктов до просто тающей в рту пастилы, от кабачковой икры до разнообразных солений и маринадов.

Вот только судя по тому, с каким грустным лицом нам перечислили содержимое собранной коробки, Марта уже знала, что мы уезжаем. Но надо отдать должное женщине — она держала себя в руках и лишь на прощание обняла меня крепко-крепко, взяв обещание обязательно навестить при случае. Его я дала от чистого сердца, уж слишком мало в мире таких существ, рядом с которыми чувствуешь себя настолько защищенной и любимой.


ГЛАВА 18


Для путешествия в город Гроул решил воспользоваться местным транспортом, на котором, собственно, и приехал за мной. Наравне со всевозможным гужевым в этом непостижимом мире, вобравшем в себя всё самое уникальное, существовали и высокотехнологичные флаи, летающие на энергии магических кристаллов. Однако, по словам того же Гроула, данный вид транспорта имелся лишь у ограниченного круга лиц и на всей планете насчитывалось не больше пятисот частных флаев и порядка двух тысяч — у различных ведомств, преимущественно военизированных.

— А твой к какой категории относится? Личный или ведомственный? — задала я далеко не праздный вопрос, отмечая скупую лаконичность небольшой кабины на два места.

Ни единой личной вещицы, хотя редко кто из моих знакомых автолюбителей ограничивал себя в различных побрякушках на передней панели или висюльках на зеркале заднего вида.

— Выдан по личному распоряжению владыки, но личный, — последовал весьма загадочный ответ.

Одновременно с этими словами Гроул деловито пристегнул меня к креслу страховочными ремнями, не доверив это дело мне самой. Зачем, я не совсем понимала… Разве полеты на флаях настолько опасны? Или движение по воздуху загружено? А может, за ближайшим углом нас поджидают враги?

Развлекая себя мысленно, вслух я не озвучила ни одного нелепого предположения, склоняясь к мысли, что Гроул просто предпочел перестраховаться.

Либо он просто-напросто неопытный водитель…

Но нет, я и тут ошиблась. Мы поднялись в воздух так плавно, что я даже не почувствовала особого движения, лишь окружающее нас пространство стремительно поехало назад и вниз, а затем мы поднялись в небо.

Кося одним глазом на пилота, второй я не могла оторвать от пушистых облаков, важно проплывающих буквально над головой. Смешно, но за свою недолгую жизнь я ещё ни разу не летала на самолете…

— Нравятся виды? — с толикой понимания отметил мой сосед, и я повернула к нему голову, чтобы улыбнуться и согласно кивнуть. — Подняться выше?

— Нет, не стоит, — я вновь устремила свой взгляд в боковое окно, которое было ближе, чем лобовое. — Немного пугает высота, хочу привыкнуть… Но ты прав, это потрясающе. У вас удивительный мир. Чистый, нетронутый… И такой органичный, что даже немного завидно.

— Так было не всегда, — в голосе Гроула прозвучало тщательно скрываемое напряжение, но я не стала оборачиваться, чтобы не сбить спутника с настроя. — Около тысячи лет назад наш мир стоял на пороге чудовищной катастрофы и лишь шаг отделял нас от полнейшего уничтожения. Разрушались города, горели леса, отравлялись реки и горы становились безжизненными ущельями. Это длилось не года и не два, а несколько десятков лет. Пять самых могущественных домов сражались за право правления над всем миром и ни один не мог одержать верх. Когда даже самому необразованному селянину стало ясно, что новое столкновение уничтожит не просто всё живое, а всю планету, к одной из дочерей враждующих домов пришла сама мать-прародительница нашего мира… девушку звали Олив. Олив ди Транш.

Пауза, последовавшая за этими странными словами, была слишком длинной, чтобы я не обернулась. Такого Марта мне не рассказывала…

— И что произошло? Что сказала ей мать-прародительница?

— Немного. — По губам герцога скользнула едва уловимая напряженная улыбка, отдающая горечью. — Но прежде чем её слова стали достоянием расы, в один миг умерли все женщины враждующих домов кроме Олив. Все. Старухи, женщины, дети. У них просто остановилось сердце и даже самый могущественный целитель не смог спасти ни одну из погибших. Олив же… Её устами говорила сама мать-прародительница и те слова были кратки и лаконичны. Жизнь за жизнь. Тем, кто не ценит самый щедрый дар — дар жизни, он не положен. Любая агрессия будет воспринята матерью как желание умереть самому, что последует незамедлительно.

Герцог вздохнул так тяжело, словно сам пережил эти устрашающие моменты, и после короткой паузы тихо продолжил.

— Ей не поверили. Так погибли ещё три дома. Полностью. Даже младенцы. Только после этого стало ясно, что мать-прародительница серьезна как никогда. Мир погрузился в скорбь и траур. Сто дней длилось затишье и на сто первый два враждующих дома объединились в один. Правящий. Олив взошла на трон первой владычицей мира, поклявшись перед самой матерью-прародительницей не допустить подобного впредь любой ценой. Так наш ослабший мир стал закрытым от остальной вселенной. Более трехсот лет шло восстановление: строились новые города, высаживались леса, оздоровлялись реки… Дети и женщины стали неприкосновенны, а убийство до сих пор считается самым страшным грехом и расследуется с особой тщательностью. Мы не праведники, нет… — Гроул скользнул по мне затуманенным взглядом, явно видя при этом не меня, а что-то иное. — Но мы знаем истинную цену жизни.

Оставшийся путь мы летели молча.

Я обдумывала сказанное, поражаясь жестокости местной богини, но вместе с этим понимала, что на её месте скорее всего поступила бы точно так же, а Гроул сосредоточился на дороге и управлении. Весь путь занял не больше часа и последние минут десять мы существенно снизили скорость и высоту, пролетая над плоскими крышами городских особняков. Я во все глаза рассматривала столицу мира, своей архитектурой напоминающую какой-нибудь средиземноморский курорт, и поражалась обилию зелени. Ни одного жилого здания выше трех этажей я не увидела, зато насчитала не меньше семи парков с фонтанами, аттракционами и детскими площадками. Фабрики, заводы и иные промышленные предприятия либо находились где-то в другом месте, либо успешно маскировались под обычные дома, потому что и их я не разглядела, как ни пыталась.

Зато по всему городу стояли многочисленные обелиски и белоснежные часовни с зелеными куполами, а буквально минуту назад мы пролетели мимо шикарного белоснежного храма, своими стройными колоннами смутно напоминающего храмы Древней Греции. Насколько я знала из рассказов Марты, на планете не существовало культа богов в принципе, но мать-прародительницу всего сущего почитали абсолютно все. К ней так и обращались: “Мать”. И судя по той почтительности, с которой о ней говорила нянюшка, для всех живущих на этой планете она была намного большим, чем просто богиня.

Для себя я пока не определилась, как воспринимать данную бессмертную сущность (или существо?), однако после проникновенного рассказа Гроула задумалась о её существовании уже всерьез.

И…

О, черт! Я ведь до сих пор не проставилась Халяве!

Интересно, что подумает обо мне жених, когда я отправлюсь покупать ящик местного коньяка? Ведь как бы то ни было, та авантюра обернулась для меня спасением и выходом на новый уровень. А то! Из убийц в невесты герцога — это тот ещё карьерный рывок. Всем рывкам рывок. Ну, подумаешь, фиктивные невесты…

Всё равно замуж за этого очень странного, замкнутого и временами откровенно жуткого типа я не пойду даже за тройную цену.

— Прибыли, — деловито прокомментировал наше приземление на одну из многочисленных плоских крыш жуткий тип и обернулся ко мне с легкой улыбкой. — Как тебе город?

— Очень необычный, — улыбнулась я в ответ, терпеливо дожидаясь, когда Гроул отстегнет страховочные ремни. — Хотелось бы изучить его поближе.

— Думаю, на днях выдастся свободная минутка, — моментально пошел навстречу моим пожеланиям жених и подал руку, помогая выбраться из флая. — Но сначала я познакомлю тебя с домом и прислугой. Их немного, так что ни о чем не беспокойся.

И после короткой заминки с легким смущением добавил.

— Милая…

Обращение позабавило, но я предпочла не акцентировать на нём внимание, понимая, что необходимо привыкнуть к подобной манере общения как можно скорее. Если уж вводить в заблуждение местных языкастых кумушек, то следует сделать это как можно качественнее. Придя к этому логичному умозаключению, я оценивающе покосилась на спутника и, недолго думая, подхватила его под руку, бессовестно игнорируя его озадаченный взгляд.

Я невеста. У меня на пальце даже кольцо есть. Я влюблена и счастлива. Боготворю своего потрясающего жениха, вижу волшебные сны о брачной церемонии и мечтаю как минимум о троих карапузах. А всем недоверчивым могу указать незамысловатое направление… В Бездну!

И чего только не сделаешь ради спасителя маленьких пушистых зайчат?

Осталось только убедить в этом саму себя и всё будет в шоколаде.

— Скалиться не обязательно, — шепнули мне на ухо и уже громче продолжили. — Практически все дома столицы оборудованы посадочными площадками для флаев, и вниз можно спуститься двумя способами.

Широким жестом Гроул задержал моё внимание на лестнице у края крыши.

— Одна лестница всегда ведет во двор дома, а вторая сразу в дом.

Рука двинулась дальше и указала на небольшую пристройку-вход, стоящую у противоположного края крыши. Стоило нам только подойти к ней, как дверь пристройки гостеприимно распахнулась и на пороге появился ещё один представитель редкой расы этого мира. Их называли “шарти”. Невысокие, около полутора метров, худощавые, темнокожие, молчаливые и очень услужливые. Коэффициент их умственного развития редко достигал возраста десятилетнего ребенка, но несмотря на это из них получались невероятно добросовестные слуги, любящие чистоту, порядок и конечно же похвалу.

— Добрый день, господин, — с легким кивком поприветствовал нас пожилой шарти, чьи коротко стриженные черные кучерявые волосы уже тронула седина. Слуга был одет довольно необычно: в темно-зеленые шорты до колена и свободную белую рубашку. Обуви шарти не носили, предпочитая передвигаться босиком, и я несколько секунд не могла отвести озадаченного взгляда с невероятно волосатых ног, чьи ступни по своей форме очень напоминали ладони.

Ещё одни разумные обезьянки…

— Добрый день, госпожа, — донеслось до меня с небольшим опозданием, и я торопливо одернула себя, понимая, что могу оскорбить слугу своим неуместным интересом.

— Здравствуйте…

— Забава, познакомься, — а вот в тоне Гроула слышался тщательно скрываемый смех. — Хельдвиг, наш дворецкий. Из восьмидесяти прожитых лет почти пятьдесят он служит нашей семье, и ещё не было случая, когда бы он не оправдал выказанного доверия.

По лицу Хельдвига, едва уловимо напоминающего мордочку шимпанзе, скользнуло смущение, а на смуглых щеках заалел румянец.

— Хельдвиг, моя невеста. Забава. Скажи, женские покои подготовлены, как я просил?

— Да, господин. — Если Хельдвиг и удивился наличию у господина невесты, то вида не подал. — Всё, как вы велели. Накрывать на ужин?

— Нет, нас Марта накормила, — отмахнулся герцог и потянул меня внутрь дома, по дороге рассказывая, что и где находится. — Это один из трех домов моей семьи, и если раньше здесь останавливались наши дальние родственники, приезжающие по делам в столицу, то теперь, после возвращения, он полностью отдан в мое распоряжение. Здесь всего два этажа и на втором только личные гостиные и спальни. Хозяйская и три гостевых. Хозяйская занимает всю правую половину и в свою очередь из пяти больших комнат и двух санузлов. Общая гостиная, две спальни, кабинет и будуар. Внизу находятся помещения для общего пользования: зал, малая гостиная, столовая, кухня, комнаты прислуги и подсобные помещения. На территории есть конюшня и сарай для кареты и фаэтона, на остальной площади почти в четверть гектара разбит сад с беседкой и небольшим прудом и огород, за которым следит Велис, внучка Хельдвига. Что ещё…

Выдав мне одним махом уйму информации, которая едва ли отложилась у меня в памяти, Гроул успел привести меня в общую хозяйскую гостиную, откуда вело две двери.

— Сегодня отдыхай, а завтра с утра будь готова к приему портних и походу по магазинам. Во сколько тебе будет удобно начать день?

— А? — я с трудом оторвалась от рассматривания гостиной, буквально утопающей в зелени.

Огромные окна, воздушный тюль, светлые стены, минимум мебели, мягкой и комфортной даже на вид, мозаичный деревянный пол, натертый до блеска, несколько картин и много… очень много растений!

— Устала? — с участием поинтересовался Гроул, в чьем взгляде промелькнуло нечто странное. — Я не тороплю, завтра можешь отдыхать весь день…

— Нет-нет! Всё в порядке, — зачастила я, испугавшись перспективы провести ещё один день в четырех стенах. — Немного ошеломлена обстановкой, но в остальном всё в порядке. Что насчет завтрашнего дня?

— С утра портнихи, а затем поход по магазинам, — терпеливо повторил герцог, подходя к одной из дверей и распахивая её настежь. — Твоя спальня, если что не устраивает, дай знать, и в ближайшее время всё будет исправлено. Предлагаю начать с раннего завтрака, а ближе к десяти утра потратить пару часов на портних, чтобы уже к обеду проехать по магазинам.

— Хорошо, — коротко согласилась я с планом жениха, одновременно осматриваясь в просторной спальне, по своей обстановке очень схожей с гостиной.

Те же огромные окна с балконом, те же светлые стены, простая на вид, но явно качественно сделанная мебель, очень большая для одной меня кровать, небольшие яркие акценты в виде затейливых светильников, статуэток, картин, диванных подушечек и три двери.

— Куда ведут двери?

— Будуар, ванная и моя спальня. — На последнем слове в тоне герцога послышались очень знакомые игривые нотки, а спустя секунду за моей спиной всколыхнулся воздух и затылок потревожило мужское дыхание. — Никогда бы не подумал, но тебе очень идут платья…

— Может быть, — постаралась ответить я как можно беспечнее, не понимая подобных перепадов настроения своего фиктивного жениха, и отошла к окну, чтобы полюбоваться видом на парк, окружающий дом.

Уже второй раз он без какой-либо причины показывал свой чересчур повышенный интерес, заставляя нервничать и лихорадочно искать выход. Несмотря на соглашение, я не собиралась переступать те рамки, которые для себя установила. Никакого интима. Совсем.

Не потому, что он мне не нравится… Нет.

А потому, что это будет лишним. Отношения легко станут помехой и препятствием для нас обоих. Какой бы умопомрачительной ни была наша первая близость, в дальнейшем она не сможет не затронуть тех чувств, которые повлекут за собой обиду и ревность. Я не эксперт в отношениях, но даже мне это ясно как день.

Интересно, понимает ли это Гроул или считает, что секс делу не помеха?

— Анель поможет тебе раздеться и покажет, что где лежит, — донеслось до меня от дверей, но я даже не обернулась, чувствуя, что адхен не очень доволен моей отстраненностью.

Пусть. Пусть лучше будет недоволен, чем продолжает упрямо намекать на желание новой близости.

Потому что я ведь могу и согласиться…

Всё не так. Всё не то…

С того самого момента, когда Забава согласилась на его предложение, в голове Гроула что-то перемкнуло, и сидящая перед ним девушка увиделась совсем другими глазами. Невеста. Теперь она его невеста…

Это казалось невозможным, но стоило повторить для себя это слово раз так в тысячный, как оно наконец прочно укоренилось в сознании герцога. Зая была разной. Хмурилась, злилась, махом остывала и вновь улыбалась и тогда её лицо освещала невероятно очаровательная улыбка, преображающая довольно обычное лицо в нечто… В нечто очень милое.

В глазах светился небывалый ум, в здравых вопросах и взвешенных ответах чувствовался огромный опыт, но в то же время она умудрялась поставить его в тупик простейшими поступками.

Первым из них стала просьба о помощи в одевании.

Фигура подростка совершенно иначе выглядела в кружевном белье. Ещё больше аристократичную стройность и легкую бледность после перенесенной травмы подчеркивало платье, чей фасон Гроул оценил по достоинству только после того, как сумел правильно завязать последние ленты. Тонкая талия стала ещё тоньше, благодаря широкой юбке соблазнительно обозначились бедра, скромный, но вместе с этим интригующий вырез акцентировал грудь, а распущенные по плечам русые волосы подчеркнули идеальный овал лица.

Кажется, только сейчас до него начало доходить, что рядом с ним целый год будет находиться красивая и весьма соблазнительная… женщина.

Вот только судя по беспечной улыбке и абсолютно незаинтересованному взгляду эта женщина совсем не видела в нем мужчину.

После неожиданного откровения о прошлом своей расы, когда Гроул, сам того не желая, рассказал Забаве истинную причину закрытия мира и бережного отношения к женщинам и детям, реакция невесты вновь его удивила. Ни истерики, ни негодования. Лишь суровая задумчивость бывалого… убийцы.

Это немного пугало.

Гроул прекрасно понимал, что Зая не такая, как женщины его расы, но тем не менее ждал от неё немного иной реакции. Более человечной что ли… Более понятной и женской.

И она последовала, но совсем не там, где он хотел. Забава растерялась при виде Хельдвига и явно попала под впечатление от обстановки его дома. Как маленькая девочка разглядывала окна, стены, полы и растения, словно это было что-то немыслимое. Отвечала задумчиво и невпопад. Абсолютно проигнорировала намек на шаговую доступность его спальни и просто отошла к окну, чтобы полюбоваться на этот раз уже парком.

Всё это ввело Гроула в какой-то невообразимый ступор и заставило отступить.

Невероятно…

Он хотел эту женщину, но в то же время не смел настаивать на близости, чтобы, не приведи Бездна, не обидеть и не дать ей повода разорвать соглашение. Он элементарно попал в ловушку собственных принципов и обещаний.

Осталось понять, почему он вдруг так сильно её хочет и как сделать так, чтобы это прошло как можно скорее. Иначе быть беде…

Остаток вечера прошел в бытовых мелочах и мелких заботах. Я познакомилась с Анель, очень милой и улыбчивой горничной по этажу, которая принесла и разобрала те пакеты, куда Гроул не дал мне заглянуть в загородном доме. Там находилась домашняя обувь, ещё один комплект белья, халат и намного более женственная ночнушка, чем предыдущая. Заверив горничную, что после снятия жутко неудобного для использования платья, дальше справлюсь сама, я более придирчиво ознакомилась с предоставленными в моё распоряжение комнатами. Оценила комфортабельность чаши для купания и высокотехнологичность душевой кабины, поразилась наличию будуара с огромным, но пока пустым трюмо, и гардеробом на половину помещения. Восхитилась мягкостью матраса, приятным на ощупь постельным бельем и магическим светильникам, управляемым голосом.

Несмотря на довольно насыщенный событиями день, сон не шел и, проворочавшись в кровати около часа, я поняла, что меня вновь одолела бессонница. Вспомнив, чем закончился предыдущий раз, я полежала ещё около получаса, прежде чем со вздохом села, а затем и встала.

Кажется, я переоценила свои нервы, и они категорически не согласны так просто превратиться из относительно свободной студентки в связанную обязательствами невесту герцога. Хотя казалось бы… Ну что тут такого? Просто очередное задание, но сроком уже не на десять дней, а на год. И не убить, а наоборот.

Но почему тогда на душе так неспокойно, а нервы напряжены настолько, что хочется сменить ипостась и рвануть навстречу ветру?

За окном уютный вечер уже давно сменился глухой ночью. Небо заволокло низкими тучами, обещающими скорый ливень, но пока всё было тихо. Слишком тихо… Так тихо, что становилось не по себе и чувствительные волоски на затылке вставали дыбом. Так бывало перед грозой, когда казалось, что даже воздух превращался в густое желе.

Не выдержав напряжения, я распахнула балконную дверь и шагнула вперед. Это не помогло, но так я хотя бы не ощущала себя запертой в клетке. Сделав ещё шаг, я взялась руками за кованые перила и глубоко вдохнула, чувствуя, что для полноценного дыхания этого застывшего воздуха мне категорически не хватает…

— Не спится? — раздалось удивленное слева, и я повернула голову, моментально находя взглядом говорящего.

Гроул стоял на своем балконе всего в пяти метрах от меня в одних лишь брюках, повторяя мою позу практически один в один.

— Да, душно что-то… — я предпочла отвести взгляд, чтобы не видеть, как интригующе скрадывает сумрак фигуру жениха.

Очень привлекательную фигуру…

— Хотел сказать с утра, но раз тебе не спится, то сделаю это сейчас, — спустя некоторое время вновь неспешно заговорил герцог. — Буквально с час назад пришел срочный запрос и завтра я буду очень занят в министерстве, так что, увы, не смогу составить тебе компанию в поездке по магазинам. Отложим его на вечер или на следующий день. Не против?

— Что за запрос?

— Секретный… — в тоне адхена послышалось легкое ворчание, заставившее меня вновь повернуть голову и недовольно прищуриться. — И не смотри на меня так.

— Как? Как твой секретарь и доверенное лицо? — не удержалась я от легкого ехидства. — Неужели этого недостаточно для того, чтобы быть в курсе всех твоих жутко секретных дел? Или это вне пределов моей компетенции?

— Я ещё не решил… — насупился Гроул, отводя взгляд, но спустя пару минут всё-таки признался. — Если уж на то пошло, я вообще хочу ограничить твою занятость деловой перепиской…

— Почему? — я откровенно опешила от такого признания и тотчас пошла в негодующее наступление. — Что за бред, Гро?! Сначала ты уговаривал меня на напарничество, и я искренне считала, что и дальше продолжу убивать негодяев и мерзавцев, но уже под твоим чутким руководством. Затем мы, точнее ты единолично переиграл и пообещал мне должность своего доверенного лица… А теперь ты смеешь заявлять, что уже передумал и не доверяешь?! Как тебя понимать?!

Со стороны парка потянуло ледяным ветерком, и мне на лоб упала первая капля дождя.

— Понимай, как есть, — грубовато отрезал герцог, и в его глазах промелькнуло раздражение. — И я не говорил, что не доверяю. Не путай тайны государственного уровня и обычное доверие.

— То есть я теперь ещё и виновата? — я едва не поперхнулась от возмущения. — Да знаешь, что?! Иди к черту со своими тайнами! Плевать мне на них! Сам крутись в своих государственных секретах, а я буду вести жизнь избалованной идиотки, как и положено всем герцогским невестам! За твой счет! — мстительно закончила я и только собралась удалиться в спальню с гордо поднятой головой, как новый, необычайно сильный порыв ветра едва не сбил меня с ног и, словно издеваясь, грохнул балконной дверью об косяк.

Почему-то я сразу поняла, что обратно дверь просто так не откроется…

Дернула раз, другой, ругнулась, не сдерживая кипящего раздражения, и поёжилась от нового мощного порыва ледяного ветра, принесшего с собой ещё и дождь.

— На избалованную идиотку ты не похожа при всем моём уважении, — проворчал Гроул спустя всего несколько секунд, открывая дверь моей спальни изнутри. — Заходи скорее, пока не промокла.

Замечание было не праздным — за эти короткие мгновения, что я пыталась попасть внутрь и ждала хоть чьей-то помощи, редкие капли дождя превратились в ураганный ливень, и когда я торопливо вошла в спальню, с моих волос уже безбожно текло. О тоненькой шелковой ночнушке и говорить не стоит — она облепила тело как вторая кожа.

Вздохнули мы почему-то одновременно… Причем, как и мой, взгляд герцога намертво прилип к груди и соскам, которые от холода и воды встали бессовестным торчком.

Как двусмысленно и неловко…

— Спасибо за помощь, — произнесла я как можно нейтральнее, отказываясь замечать опустившееся на спальню напряжение.

Шагнула в сторону, чтобы обойти герцога, преграждающего мне путь к ванной комнате, где я планировала разжиться полотенцем, но второй шаг сделать не успела. Рука Гроула оказалась на моей талии и в следующее мгновение я почувствовала, насколько горячо его тело по сравнению с моим.

Это была так волнующе, что я затаила дыхание, не понимая того предвкушения, которое замерло в груди. Я ведь уже всё решила! Зачем он так?!

Вот только кроме одного-единственного движения герцог не торопился делать что-либо ещё. Прерывистое дыхание Гроула нервировало, и я подняла голову, чтобы увидеть его глаза, в которых застыл немой вопрос. Вопрос, который я поняла без дополнительных разъяснений.

Я помню. Мы оба помним. Я должна сделать первый шаг сама.

— Уже поздно, а мне ещё волосы сушить… — мой голос предательски дрогнул, что не ушло от внимания адхена, но упрямство одержало верх.

Вместо того, чтобы встать на цыпочки и, отпустив на волю свои желания, первым делом поцеловать манящие своей доступностью губы, я призвала на помощь всю силу воли и сделала шаг назад, вынуждая герцога ослабить захват.

— Спокойной ночи, Гроул. Мы оба на взводе, обсудим твоё решение завтра.

В ванную я вошла на негнущихся ногах. Закрыла дверь и, не чувствуя тела, устало опустилась прямо на пол. Обняла подрагивающими руками колени и уткнулась в них лбом.

Что со мной происходит? Когда эти бездонные черные глаза успели захватить надо мной власть настолько, что мне приходится переступать через себя, лишь бы не остаться в руках его хозяина? Безумие…

А ведь пока он меня не касался, я держала ситуацию под контролем! Что за дикие животные инстинкты? Что за безумное магическое притяжение, возникающее только при касании и взгляде? Том самом взгляде, в котором можно увидеть не только свое отражение, но и его откровенное желание.

Я как могла гнала от себя мысль, которая упрямо прорывалась сквозь все возводимые мной преграды. И в какой-то момент я проиграла. Она прорвалась. Победоносно выпятила грудь и заполонила собой весь мозг, развернув обличающий транспарант во всю ширь.

Только тогда я с обреченным стоном признала — я влюбилась.

Хваленая логика, развитая сверх меры интуиция и привычка не лгать себе даже в мелочах сыграли со мной злую шутку. Я не могла просто забыть. Не могла отмахнуться, сделать вид, что не понимаю и не осознаю всю глубину последствий случившегося. Моё согласие, мой непреходящий интерес к его личности, детству и работе, моя злобная вспышка на вновь изменившиеся обстоятельства — всё это ничто иное, как проявление самых ужасных в моем положении чувств. Чувства безоговорочной влюбленности и желания стать неотъемлемой частью его жизни.

И он хорош! Потакает своим страстям, абсолютно не задумываясь о том, во что это может вылиться!

А времени-то прошло всего ничего…

Кажется, это задание будет стоить мне слишком дорого. Цена ему уже не просто жизнь и благополучие близких, а мои собственные душа и разум. Но я буду не я, если не одержу верх!

Когда я встала и зашла в душевую кабину, чтобы согреться, зеркало отразило побелевшие от напряжения упрямо поджатые губы и хмурый взгляд. Половина дела уже сделана, я осознала свою ошибку. Осталось сделать не так много — не усугубить.

И я справлюсь. Я всегда со всем справляюсь. Справлюсь и сейчас.

Халява, если ты меня слышишь, не оставь в беде!


ГЛАВА 19


Проницательны были те люди, которые когда-то давно сказали очень умные слова: утро вечера мудренее.

Судя по внутренним часам, ещё не было и семи утра, когда я проснулась и открыла глаза. Отдохнувшая, выспавшаяся и полностью успокоившаяся. Гроул может думать, говорить и делать всё, что угодно, но главного это уже не изменит. Я же буду следовать своим желаниям и видениям собственного будущего, в котором не будет места единогласной тирании сильнейшего.

Мысль позабавила, и я даже улыбнулась. Малыш Гро наивно думает, что мой пол, невеликий рост и малый возраст дают ему право диктовать условия, не считаясь с моим мнением… Что ж, не буду убеждать его в обратном. Пусть заблуждается и дальше. В любом случае сейчас всё зависит только от меня. Выстою, не поддамся, проигнорирую раз-другой, глядишь, и сам успокоится.

Мужчины, они ведь такие… Не очень большие любители обломов. А уж с учетом темперамента герцога можно даже к гадалке не ходить — найдет утешение в более доступных объятиях максимум через пару недель.

От новой мысли в груди неприятно кольнуло, но я прогнала это горькое чувство обиды. Это не мой принц. Не моя сказка.

Даже если прилетит фея-крёстная, то и она не сможет исправить положения. Я не превращусь в прекрасную принцессу, не избавлюсь от тех генов, из-за которых я стала той, кем стала, не изменю кровавого прошлого, а герцог никогда не откажется от семьи, положения в обществе и титула. Герцогу нужна милая, дружелюбная и не побитая жизнью леди, которая родит ему наследника, не испортив веками отобранный генотип, а не пацанка с собственным кладбищем за плечами.

И будет лучше абсолютно для всех, если я пойму это сейчас, а не тогда, когда станет окончательно поздно.

За окном ласково светило мягкое солнце, умытое ночной грозой небо беспечно голубело, а на моих губах уверенно расположилась умудренная новым горьким опытом улыбка. Я не перестану быть ему благодарной за всё, что он для меня сделал, не брошу его в трудной ситуации, в которую он попал по собственной глупости, но уже не буду нервничать и дергаться от нереализованных желаний. Я просто уберу их от посторонних глаз в самый дальний угол сознания и дождусь дня, когда смогу реализовать их с кем-нибудь более подходящим.

В дверь коротко стукнули и в проеме показалось милое личико Анель.

— Доброе утро, госпожа. Помочь вам одеться?

— Нет, спасибо.

Одевать-то в принципе особо и нечего было. Вчерашнее платье я решила пока отложить на случай крайней нужды, предпочтя обойтись халатом, который надела поверх белья. Всё равно после завтрака придут портнихи, и мне придется раздеваться, чтобы они сумели снять мерки. А то платье, которое только завязывать-развязывать придется не меньше получаса, лишь отнимет наше время.

— Лорд уже завтракал? — на всякий случай уточнила я, понимая, что будет не очень уместно находиться в его обществе в халате.

— Лорд ещё с полчаса назад убыл по государственным делам, — с легкой настороженностью сообщила мне служанка, но на эту новость я вздохнула с облегчением.

Пускай. Пускай тоже остынет, осмыслит и сделает правильные выводы.

— Тогда подай мне завтрак в спальню, пожалуйста, — приняла я оптимальное решение и оправилась умываться, но прежде уточнила ещё кое-что. — Не знаешь, во сколько именно подойдут портнихи?

— Им назначено ровно на десять.

Превосходно!

К десяти утра я успела не только умыться, расчесаться и позавтракать, но и слегка заскучать, так что когда Анель сообщила, что портнихи прибыли, я с радостью окунулась в мероприятие под названием “обеспечить голодранку всем необходимым”.

Портних прибыло аж трое, они все оказались расы адхен и опытными дамами в возрасте, но при этом с почтением прислушивались к моим пожеланиям и терпеливо ожидали, когда я просмотрю очередной каталог и выберу себе вещи по вкусу. Много заказывать не стала, остановившись на самом необходимом и учитывая советы портних. Парочка платьев для дневного выхода в свет, парочка вечерних, так как герцог был просто обязан присутствовать на многих мероприятиях государственного значения, парочка домашних платьев и уйму аксессуаров.

Что примечательно, портнихи пришли не только с каталогами, но и с несколькими почти готовыми платьями, которые, оказывается, ещё вчера заказал герцог и к полудню одно из них не только окончательно подогнали по моей фигуре, но и дошили прямо в гостиной. В этом мире весьма успешно пользовались разнообразными механическими приспособлениями, облегчающими ручной труд, так что я почти не удивилась, когда увидела швейную машинку.

К обеду я спустилась уже в жемчужного цвета платье, отороченным белоснежным кружевом, которое напоминало мне наряд барышень девятнадцатого века. Никаких кринолинов, корсетов или того хуже — турнюров. Ни одной утяжеляющей детали. Довольно простое платье в пол с рукавом-фонариком и атласной лентой под грудью. Скромный овальный вырез на груди, легкая не мнущаяся ткань и очень приятный глазу оттенок. В общем, я была довольна, даже учитывая тот факт, что за последний сумасшедший год успела возненавидеть платья в принципе.

Обед на одну персону был подан в столовой, где я не только насладилась приготовленной с любовью едой, но и просто приятно провела время. В отличие от второго этажа, где всё буквально дышало светом и простором, первый этаж был выполнен в более строгом стиле и темных тонах, но тем не менее производил очень приятное впечатление. Если о втором этаже можно было сказать, что это прованс с восточным колоритом, то о первом — уютная Англия, чью строгую классику легким мановением руки разбавляли всё те же неизменные восточные мотивы.

К ароматному цветочному чаю, который здесь заменял практически все остальные напитки, Дорин, прислуживающая на первом этаже, подала наисвежайшую выпечку, от одного запаха которой можно было продать душу. К счастью, выкуп никто не требовал и я бессовестно съела всё предложенное, под конец чувствуя, как плотно натянулась ткань на талии.

Боюсь только, такими темпами придется обновлять гардероб уже через несколько недель…

После сытного обеда неумолимо потянуло в сон, но я не собиралась настолько беспечно тратить драгоценные минуты. Вместо спальни я отправилась на разведку. Первым делом обошла весь первый этаж, сунула свой любопытный нос везде, куда сумела попасть, и перезнакомилась со всеми, кого встретила. Гроул оказался прав, несмотря на довольно большой дом, слуг в нем проживало всего шестеро. Дворецкий Хельдвиг, горничная по второму этажу Анель, горничная по первому этажу Дорин, кухарка Паниса, её помощница и заодно ответственная по огороду Велис, да шустряк Натан, в чьи обязанности входило обслуживание техники и мелкие мужские работы по дому.

Несмотря на некоторую настороженность, все без исключения шарти отнеслись ко мне доброжелательно, и как только я обозначила своё желание прогуляться по саду, меня тут же вызвалась сопроводить Велис. В отличие от Анель, Велис оказалась менее разговорчива, предпочитая заменять слова улыбкой и жестами. Меня неторопливо провели по всем ухоженным дорожкам, акцентируя внимание на самых красивых клумбах и кустарниках, довели до пруда, где лениво плескались некрупные местные карпы, а затем по моей просьбе оставили в одиночестве.

Не то чтобы меня слишком тяготило чужое общество или требовалось подумать, просто хотелось немного побыть в одиночестве, полюбоваться буйством красок природы, облагороженной ночным ливнем, да прикинуть, стоит ли дожидаться Гроула или рискнуть и выйти в мир одной.

Насколько я знала из рассказов Марты, по своему развитию, морали, устоях и прочему мир находился на довольно высокой ступени и к прогуливающейся в одиночестве девушке ни у кого вопросов не возникнет. Разве что имелись некие строгие рамки, довольно сурово ограничивающие моду и отношение к женщинам.

Никакой провокационной и уж тем более вульгарной одежды. Никаких топов, шорт, мини-юбок или полупрозрачных вставок. Эротичное белье и прочие шалости — только наедине с мужем. Институт брака почитался, но в то же время не возбранялись внебрачные любовные связи, главное, чтобы это не выносилось на всеобщее обозрение и не нарушало общественного спокойствия. Беременность вне брака осуждалась, но не слишком строго, всё-таки дети для жителей этого мира являлись самыми защищаемыми членами общества. А вот аборты приравнивались к полноценному убийству. Брюки не запрещались категорически, но и не поощрялись. Их можно было надеть для работы в саду, для верховой поездки, но уж точно не для прогулки по городу или выхода в свет.

Что примечательно, нищеты в мире не существовало и даже у самых необеспеченных слоев населения имелся собственный угол. Рабочие с небольшим заработком проживали в принадлежащих государству домах на несколько семей, но даже у такого дома всенепременно имелся приусадебный участок, где можно было отдохнуть после трудового дня, разбить собственный огородик или поиграть с детьми.

Социальная сфера была развита очень сильно: детские сады, школы, техникумы, больницы, библиотеки и многочисленные кружки по интересам имелись в каждом квартале, и по словам Марты не было ещё на её памяти инцидента, когда кто-нибудь был бы недоволен предоставленным сервисом.

Видимо, та гражданская война, кровавую точку в которой поставила мать-прародительница, научила адхенов многому.

Вот бы везде так…

Естественно, в высшем свете дела с моралью, внешним видом, этикетом и прочим обстояли намного строже и обрамлялись множеством условностей, впрочем, как и в остальных мирах и обществах, где имелась хоть какая-то социальная и финансовая градация.

Именно поэтому я, старательно взвесив все за и против, отказалась от мысли исследовать столицу в одиночку, чтобы не попасть впросак по незнанию. В принципе покупки могли и подождать, ничего срочного. Разве что обещанный ящик коньяка необходимо раздобыть как можно скорее, потому что Халява — дама, может, и благосклонная, но не в тех случаях, когда обещания не выполняются.

За время ожидания я успела не только вдоволь налюбоваться карпами, осмотреть сарай с фаэтоном, но и взобраться на крышу дома, откуда можно было насладиться открывающимися видами. Всюду, куда ни глянь, зеленели деревья и белели плоские крыши. На нескольких из них стояли флаи, но если брать в долевом соотношении, то где-то на одной крыше из десяти.

Ближе к ужину вернулся флай и с моим женихом…

Я уже хотела спускаться вниз, не представляя, чем займу себя в доме, когда крохотная точка на горизонте сначала превратилась в стремительно приближающийся флай, а всего через пару минут он выпустил из своих недр взволнованного герцога.

И с чего это он такой?

— Привет, — как можно нейтральнее улыбнулась я, когда Гроул подошел ближе, на ходу расстегивая официальный китель, изменивший его кардинально.

Тёмно-синий, строгий, с медными пуговицами — он преобразил его из пирата в строгого военного, но этим нисколько не испортил производимого впечатления. Наоборот, я с легким ужасом осознала, что так он выглядит в разы привлекательнее.

Халява, не допусти беды!

— Привет, — от ответного приветствия герцога веяло нервным напряжением, и я удивленно вздернула брови.

— Что-то случилось?

— Случилось, — раздраженно поджал губы Гроул, скользя по мне хмурым взглядом, но прежде, чем объяснить подробнее, потянул меня в дом. — Идём, разговор будет непростым.

Начало не обрадовало, но нервничать я не торопилась. Мали ли причин… И как показывала жизнь, они далеко не всегда совпадали с нашими предположениями.

По пути в гостиную Гроул окончательно расстегнул китель, который, судя по нервным движениям, явно нервировал герцога, и стоило нам присесть на диван, как раздражающая деталь одежды отправилась в полет на ближайшее кресло. Сам адхен устало откинулся на спинку дивана, вытянул ноги, прикрыл глаза, шумно выдохнул и только после этого раздраженно заговорил.

— Моё решение избежать ажиотажа путем привлечения сторонней помощи начинает превращаться в дичайший по своей сути фарс. Мало того, что я уже обидел тебя, единолично изменив условия сотрудничества, так ещё и Флориэн решила выгрызть мне мозг…

— Кто такая Флориэн? — уточнила я, тактично не услышав всё остальное.

— Младшая дочь владыки, — скривился Гроул, словно только что съел лимон. — Избалованная интриганка, но слишком умная, чтобы не брать её в расчет.

Герцог вновь вздохнул, поморщился, нервно взлохматил свои черные кудри и тихо добавил.

— А теперь я узнал, что ещё и мелочно мстительная…

Это, конечно, всё очень интересно, но, может, уже перейдем к делу? Пока что мне не понятно ровным счетом ничего.

— Так в чем всё-таки дело?

— В тебе. — Хмурый взгляд чернильных глаз остановился на мне и от дурного предчувствия по спине пробежали мурашки. — Всего за сутки Флориэн поставила на уши всех, до кого дотянулась, и уже в обед владыка лично вызвал меня к себе, чтобы объявить не очень радостную весть.

Последовавшее за этим молчание было невероятно говорящим, но всё равно не до конца. Понятно, что дело пахнет керосином… Но какой именно марки?

— Флориэн желает видеть тебя своей фрейлиной, — наконец прозвучало в напряженной тишине гостиной, но с такой обреченностью, словно это приравнивалось к смертному приговору.

Вот только я почему-то уныния Гроула не разделила. Абсолютно.

— И только?

Правая бровь адхена недоверчиво дернулась, а я продолжила всё с тем же непониманием.

— Ну желает она, и что? А я вот не желаю. Могу я не желать, кстати?

Судя по тому, как вытянулось лицо Гроула, это ему в голову просто не пришло. Бедолага… Это как же ему промыла мозги эта фифочка со своим папочкой, что он позабыл главное? Я — не они. У меня есть собственное мнение и далеко не факт, что оно совпадет с мнением и желаниями окружающих.

— Погоди… — наконец выдохнул герцог и даже подался вперед, а затем и вовсе взял меня за руку, не сводя с моего спокойного лица недоверчивого взгляда. — То есть ты просто так отказываешься от самого лестного предложения, которое только может прозвучать в нашем мире?

— Это в чем же оно лестное? — не удержалась я от ироничного смешка. — Прислуживать избалованной девице? Быть её личной девочкой на побегушках? Извини, но это как-то не про меня. Я лучше прикинусь социально ущербной, чем добровольно пойду в услужение. С меня хватило предыдущего года, когда я раз за разом устаивалась в дом очередного мерзавца, чтобы круглые сутки чистить овощи и мыть посуду.

— Но ты не понимаешь… — всё ещё не верил в мой настрой герцог и попытался объяснить на его взгляд очевидное. — Фрейлины — это не служанки. Это скорее секретари и подруги. Своеобразная свита, выполняющая мелкие поручения при дворе. Написать письмо, уведомить о дне рождения чиновника, помочь подобрать украшения к торжеству… Но это такая мелочь по сравнению с тем, какие выгоды можно получить от подобного статуса, что просто не стоит внимания.

Скептично хмыкнув, я не стала прерывать рассказчика. Ну давай, расскажи мне, какие вкусные при дворе плюшки. А то мне домашних-то в обед не хватило. До сих пор не голодная.

— Фрейлины стоят на государственном довольствии, получают очень хорошее жалование и в курсе последних новостей со всей вселенной. Состоя в свите принцессы, любая фрейлина получает уникальную возможность познакомиться с любым… — взгляд герцога стал проникновеннее, а тоном он сделал ударение на слове, которое повторил, — абсолютно любым лордом. Ну и ко всему прочему, как только фрейлина выходит замуж за своего избранника, ей полагается особое государственное приданное.

Последнее предложение прозвучало с особым пафосом, который вызвал на моих губах лишь саркастичную ухмылку. Я ослышалась или меня соблазняют продаться подороже?

— Это всё безумно интересно и настолько привлекательно, что я уже не понимаю, почему ты сам так недоволен. Объясни.

Моё спокойствие привело Гроула в новое замешательство, так что прежде, чем ответить, он отпустил мои пальцы и несколько минут просидел в глубокой задумчивости. Посматривал то на меня, то по сторонам, скользил затуманенным взглядом по своим рукам, полу… И в конце концов, сформулировал ответ.

— Кажется, я просто перенервничал, ты права. Дело и яйца выеденного не стоит, а я запаниковал, словно на первом задании. Просто понимаешь… — На меня посмотрели так, словно хотели сказать нечто очень личное. — Проблема не столько в должности, сколько в личности принцессы…

Адхен недовольно поморщился и качнул головой, вновь устремляя взгляд в пол.

— Флориэн идет напролом, не считаясь с мнением окружающих, и ей всегда всё сходит с рук. Хочет новый наряд или драгоценность — легко. Желает на курорт — пожалуйста. Приглянулась ей новинка из иного мира — без проблем. Захотелось обновить штат фрейлин — и тут ей никто не скажет слова против. Пожелала её высочество нового друга — и его предоставили.

Всё это говорилось с таким знанием дела, что я заподозрила Гроула в более чем плотном общении с принцессой. Неужели он из тех, кому не повезло во время исполнения очередного каприза?

И я угадала…

— Мне было восемнадцать, когда отец отправил меня на стажировку в одно из ведомств, — продолжил говорить герцог уже тише и спокойнее, но так и не повернул ко мне головы. — Первые полгода пролетели как один миг. Я познавал нюансы работы, но вместе с этим выполнял множество мелких поручений старших товарищей. По долгу службы довольно часто посещал дворец и однажды отцу пришел личный запрос владыки на мой перевод.

Гроул зло усмехнулся и повернул голову ко мне. Следующие слова были произнесены с нескрываемым сарказмом.

— По настоятельной просьбе одной юной леди, которой на тот момент исполнилось семь лет, меня произвели в её личные рыцари. В мои обязанности входило ежедневное сопровождение принцессы, оказание помощи при выходе в город и прочая ерунда. Я был обязан подсаживать её в седло, подавать руку, накидывать верхнюю одежду… По факту, который все без исключения молчаливо обходили стороной, я стал её женихом. Бесправным, бессловесным и с любезной улыбкой сносящим любые придирки мелкой и невероятно пакостливой девчонки. Поверь, это был самый ужасный год в моей жизни.

Это новое откровение стало для меня шокирующим, и я не смогла сразу подобрать слов. Вот мерзавка! Целый год… Боюсь, я бы свернула ей шею уже через месяц.

— Последние месяцы этого бесконечного года я подавал запрос за запросом, но только после обстоятельной беседы с отцом он пошел мне навстречу и, воспользовавшись исключительным правом старшего родственника, перевел в одно из внешних подразделений. Так я стал тем, кем стал, — немного скомкано закончил экскурс в своё прошлое Гроул и устало выдохнул. — Прошло почти тридцать лет, а она не изменилась ни на каплю, разве что стала более изобретательной. Я искренне надеялся, что она забудет обо мне и найдет новую жертву, но, как показывают последние события, ошибся. Почему-то Флориэн до сих пор считает, что я обязан принадлежать ей одной безраздельно.

— То есть ей сейчас тридцать семь лет и она до сих пор в девках? — судя по нервному хмыку герцога, спросила я совсем не то, что от меня ожидал Гроул.

— Мы живем до трехсот лет, так что тридцать семь — это не возраст. Можно даже не думать о браке до пятидесяти, и никто слова поперек не скажет.

— А тебе сейчас…

— Сорок восемь.

А мне двадцать два. Однако!

— А теперь подведем итоги, — деловито резюмировала я. — Есть одна зарвавшаяся дамочка-принцесса, которая желает упрятать тебя обратно под свой неуютный каблук. Есть ты, абсолютно этого не желающий. Есть её папенька-владыка, готовый выполнить абсолютно любое требование своей любимой младшей дочери… И есть я. Ничего не упустила?

Гроул медленно кивнул, не сводя с меня напряженного взгляда и не мешая и дальше излагать свои мысли.

— В целом не вижу проблемы. У тебя есть разрешение владыки на моё назначение? Есть. Мой непосредственный начальник кто?

— Я.

— Владыка имеет право без твоего одобрения назначить меня фрейлиной?

— Может, — поморщился герцог и нехотя добавил. — И это уже произошло.

— Но у вас ведь не диктатура? — усмехнулась я коварно. — Я имею право отказаться?

— Имеешь, но…

— Тогда я отказываюсь, — с ещё более широкой ухмылкой закончила я. — Спиши отказ на что хочешь. На дурной характер, посттравматический эффект или боязнь больших скоплений незнакомцев. Мне абсолютно без разницы. Я избавлялась от рабской метки корпорации не для того, чтобы стать рабыней для принцессы, каким бы бриллиантовым ошейник ни был. А на мнимые упущенные возможности, косые взгляды и осуждение общества мне плевать.

Пока я говорила, герцог всё хмурился, и я не удержалась, уточнила один мутный момент.

— Или это сильно ударит по тебе? Семья, репутация, карьера?

— Что? — Гроул сморгнул и сфокусировал рассеянный взгляд на мне. — Нет, что ты… Я удивлен твоим подходом к решению вопроса, но в целом даже рад такому повороту. Просто просчитываю варианты возможных последствий… Но пока, мне кажется, это оптимальный выход.

— Тогда, может, поужинаем?


ГЛАВА 20


После трапезы, прошедшей преимущественно в задумчивом молчании, Гроул попросил десять минут на душ, после которого пригласил в свой кабинет. Пока я присаживалась в глубокое кресло и осматривалась, отмечая строгость и идеальный порядок комнаты, переодевшийся в домашние брюки и свежую рубашку герцог стоял у окна, скользя задумчивым взглядом по пейзажу. Судя по тому, как он изредка хмурился, мне планировали сообщить что-то ещё.

И это что-то вновь грозило стать чем-то.

— Я хочу извиниться за вчерашний инцидент, — наконец заговорил адхен и обернулся ко мне, не торопясь проходить за стол. — Последние дни стали для меня нелегким испытанием и, кажется, я начал забывать, с чего всё начиналось. Ты права, абсолютно не обязательно угождать очередной блажи принцессы и тем самым портить себе жизнь. Отказ от подобного предложения вызовет множество кривотолков и возможно подтолкнет Флориэн к новым интригам, но на этот раз мы будем к ним готовы. Я очень хорошо изучил твоё досье, добытое из недр корпорации, и сейчас за ужином осознал одну простую истину…

По губам Гроула скользнула вызывающая улыбка, но вызов этот был предназначен не мне, а обстоятельствам.

— Несмотря на пол, ты боец. Я моментально забываю об этом, когда смотрю на тебя и вижу хрупкую девушку, но этот факт так же незыблем, как твоя воля к победе, в чём бы это ни выражалось. В этом мы схожи и именно это помогло выжить нам обоим. Сейчас, после того, как ты категорично отвергла предложение Флориэн, я считаю, что именно твоя обманчивая внешность поможет нам и в этой авантюре. И несмотря на то, что я прошу слишком многого, всё же смею надеяться, что ты останешься со мной до конца.

А он не так глуп, как иногда кажется…

— Очень приятно слышать подобные признания, — мягко улыбнулась я. — Извинения принимаются и на этом считаю мир восстановленным. А теперь, пока ты настолько мил и любезен, давай всё-таки обсудим мой статус подчиненной и рабочие обязанности.

С непередаваемой ухмылкой выслушав комплимент, Гроул первым делом расположился за столом и следующие два часа меня знакомили с должностными обязанностями личного помощника. Так я наконец узнала наименование ведомства, в котором я числилась уже три дня. Министерство по внешним связям — именно так обманчиво нейтрально звучало название организации, которая занималась всеми вопросами, касающимися взаимодействия с иными мирами. Это были и импорт-экспорт необходимых товаров, и разведка, и внедрение свежих кадров в “Гигас”, и слежка за выдающимися личностями иных рас, и, конечно же, устранение внешней угрозы, в чём бы она ни выражалась.

На текущий момент герцога назначили начальником подразделения, которое занималось отслеживанием и спасением лиц, на которых обратила свое внимание корпорация. Это могли быть как выдающиеся ученые и мировые деятели, так и прожженные прохиндеи, чьей смерти по той или иной причине желал “Гигас”. Досье цели тщательно изучалось и если оказывалось, что его жизнь и последующее сотрудничество с расой адхенов стоили риска спасения, то на место отправлялась группа быстрого реагирования и “Гигас” оставался с носом. В большинстве случаев спасаемые навсегда переезжали в закрытый мир, где им предоставляли все условия для дальнейшей жизни и работы на благо нового дома. Иногда, это касалось в основном авантюристов всех сортов и мастей, им меняли внешность и внедряли тайными агентами в различного рода организации, в том числе и в сам “Гигас”.

В мои обязанности на первых порах вменялась помощь в изучении подобных дел, оценка рисков спасения и трезвый подход к планированию операций. В распоряжении герцога находилось семнадцать групп спасения (в группе — от двух до пяти бойцов) и если до этого дня ими командовал его дядя, то после возвращения Гроула в лоно семьи предыдущий начальник с радостью сложил полномочия и переложил не самое легкое бремя на плечи племянника.

Да уж… А ведь бремя действительно не из легких. Из тысяч потенциальных жертв найти тех, кто достоин жить дальше и не просто найти, а спасти и убедить, что переезд в закрытый мир будет не каторгой, а спасением.

Что-то мне это напоминает…

— Сама понимаешь, вся эта информация настолько секретна, что о ней можно говорить только со мной, — подвел итоги Гроул, и я задумчиво кивнула. — После того, как закончится наше соглашение, я буду настаивать на том, чтобы ты и дальше продолжила работать в ведомстве. Конечно, не обязательно в моем подразделении, сможешь выбрать любое из имеющихся в министерстве. Единственное, что в случае твоего желания уехать куда-нибудь в иные миры, тебе на память поставят блок о всём времени пребывания в нашем мире, так что на будущее учитывай это ограничение.

— Да, я всё поняла. Об обязанностях всё предельно ясно, — я иронично сверкнула глазами и задала на мой взгляд один из самых главных вопросов. — Мне полагается военная форма и звание?

— Эм… — вопрос привел герцога в откровенное замешательство, и он даже не сразу ответил. Но когда это случилось, в его взгляде скользило недоумение. — А надо?

— Конечно! — с жаром заявила я. — Да будет тебе известно, что к людям в форме относятся совершенно иначе, чем к людям в гражданском. Согласна на старшего сержанта, всё-таки у меня неоконченное высшее образование, и красивый китель с медными пуговицами. Головной убор не обязателен, а вот за брюки согласна на работу сверхурочно.

— А личный флай тебе в распоряжение не выдать? — возмущенно фыркнул адхен, в чьих глазах я без труда разглядела снисходительную иронию.

— Нет, спасибо, — деловито отказалась я, тут же приведя парочку аргументов. — Во-первых, я не умею им управлять, во-вторых, не хочу плодить завистников, ну а в-третьих, мы всё равно будем работать вместе, так что не вижу смысла возлагать на министерство и в частности твои плечи ненужные траты.

— Не поверишь, как приятно даже просто беседовать со здравомыслящей женщиной… — неожиданно с горечью вздохнул Гроул и решительно кивнул. — Хорошо. Будет тебе и звание, и форма. Но сначала форма и без погон, потому что на звание тебе придется сдать все положенные нормативы, без них даже владыка не имеет права раздавать лычки.

— Договорились! — от переизбытка чувств я едва удерживала себя, чтобы радостно не запрыгать в кресле, и пока не забыла, торопливо поинтересовалась. — Слушай, не хочу показаться сумасшедшей, но мне срочно нужен ящик коллекционного коньяка. Поможешь с приобретением?

— Зачем? — моментально напрягся герцог.

— Надо, — лаконично ответила я, но по недоверчивому прищуру поняла, что придется хотя бы попытаться объяснить. — Это… Как бы тебе сказать… Дар. Моей покровительнице. Перед каждым заданием я просила её защиты и всегда выходила сухой из воды. Перед последним у меня было дурное предчувствие, и я пообещала в случае успеха принести ей в дар ящик коньяка. Сам знаешь, во что все вылилось, но в целом — это скорее победа, чем поражение.

Гроул задумчиво кивнул, при этом не сводя с меня хмурого взгляда, и я со слегка нервной улыбкой закончила.

— Так что мне нужен ящик коньяка. Поможешь купить?

— А куда я денусь… — прозвучало почему-то с тяжелым вздохом, и герцог глянул на большие напольные часы с маятником. — Но этим мы с тобой займемся уже завтра, как и всем остальным. А пока прослушай распорядок дня на следующий день. Шесть тридцать — подъем, семь — завтрак, семь тридцать — вылет и ознакомление с рабочим местом, сотрудниками и снятие мерок на форму. Тринадцать ноль-ноль — обед, четырнадцать ноль-ноль — магазины. Если время останется, то возвращение на работу и нахождение там до девятнадцати ноль-ноль. Всё понятно?

— Да.

— Вопросы?

— Никак нет! Хотя… Как к тебе обращаться?

— Господин полковник, — скупо улыбнулся Гроул и, пока я удивленно округляла глаза, не ожидав услышать подобного высокого чина, поднимался из-за стола. — Наедине лучше по имени, на светских приемах — милый, дорогой и всё остальное, но в министерстве только официально. Надеюсь, не доставит неудобств?

— Нет, что ты. — Я тоже встала и совсем не как леди довольно потянулась во все стороны по очереди. — Без проблем. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи… — почему-то задумчиво прозвучало мне в спину.

Сумасшедший вечер, безумный день и вечер с эффектом взорвавшейся бомбы.

Сейчас, расслабленно откинувшись в кресле кабинета и неспешно потягивая коньяк из неприкосновенного запаса, Гроул поражался собственной взвинченности и временному помутнению рассудка. Ничем другим его состояние объяснить было нельзя. Всего несколькими словами его вернули в то прошлое, о котором он старался забыть все эти годы. Напомнили о бесправности и беспомощности…

Но какова Забава!

Пара едких фраз и его сознание словно по волшебству очистилось от гнетущего дурмана, а разум вновь заработал как четко отлаженный механизм. Вот оно, его спасение! Внешне обманчиво хрупкая, но внутри несгибаемо стальная. Умная, волевая и не собирающаяся потакать чьим-либо капризам. Воспитанная совершенно иначе, чем та, кто не знает слова “нет”.

Знающая истинную цену свободе…

Прикрыв глаза, герцог раз за разом воскрешал в памяти сначала предыдущий вечер, а затем и этот. Она была разной, очень разной… Слишком разной!

И это не давало ему покоя.

Последние дни Забава как никто другой занимала его мысли, волновала кровь и заставляла совершать опрометчивые поступки. Рядом с ней он чувствовал себя то старшим братом, то старым развратником.

Уже нельзя было отрицать, что он всерьез увлекся этой странной девушкой, чье сознание, принудительно измененное генетическими экспериментами “Гигаса”, всё равно оставалось юным и в какой-то мере невинным. У закоренелых душегубов не бывает такого чистого взгляда, душевного смеха и искреннего желания помочь.

А её заявление о звании? Это как его подростковое желание доказать отцу, что он уже вырос и готов к настоящим делам! Но зачем это ей? Кому и что Забава желает доказать? Себе, ему или окружающим?

Хотя, что гадать…

У него впереди целый год, чтобы узнать свою забавную во всех смыслах невесту ближе.

Не доверяя себе до конца, я попросила Анель разбудить меня к условленному часу, и стоило служанке только робко стукнуть в дверь, как я сразу же распахнула глаза и села на кровати. Сладко потянулась, приветственно улыбнулась солнечному утру и горничной, а затем поспешила умыться, одеться и выйти в гостиную.

— Доброе утро, — поприветствовал меня уже полностью одетый во вчерашнюю строгую военную форму Гроул и жестом предложил следовать вниз. — Выспалась?

— Да, всё прекрасно. — Я подавила непрошеный зевок, который так и норовил выдать моё желание поспать ещё немного. — Рановато, но я быстро привыкну.

Стол, накрытый к завтраку, уже ждал нас в столовой и, плотно поев, мы вновь отправились наверх, но уже на крышу. Утренний свежий ветерок вызвал во мне желание обзавестись какой-нибудь кофточкой, о которой я не подумала с вечера, но стоило мне только занять пассажирское кресло флая, как сразу же стало намного теплее.

Стремительный полет был недолгим, не дольше пятнадцати минут, и завершился на крыше безликого и невероятно длинного трехэтажного здания на другом краю города. В отличие от частных крыш, эта имела разметку под посадочные места с цифровыми и буквенными обозначениями. Мало того, нас встречал довольно крупный черноглазый и черноволосый адхен в форме, и стоило нам только выйти из флая, как военный вытянулся в струнку и отдал герцогу честь.

Гроул небрежно кивнул в ответ и обратился ко мне.

— Забава, познакомься, майор Эривейн ди Салаз, мой заместитель. Если в моё отсутствие у тебя возникнут какие-либо вопросы по работе, то смело обращайся к нему.

Я слегка неуверенно кивнула, не совсем понимая, с какой стати рядом со мной будет находиться майор в отсутствие Гроула, но уточнять пока не стала. Уверена, всё разрешится само в ближайшее время.

— Майор… — герцог продолжил представлять уже меня своему заместителю. — Моя невеста и личный помощник — леди Забава ор`Дикс.

— Очень приятно познакомиться, — блеснул белозубой улыбкой вояка, придирчиво сканируя меня своим пронзительным взглядом.

Уж не знаю, каковы были итоги осмотра, на лице майора не дрогнул ни мускул, а вот я оценила не только высоту и ширину плеч заместителя, но и его выправку вкупе с выдержкой.

А неплохо тут дрессируют…

После короткого знакомства на крыше, где я успела слегка продрогнуть, мы отправились вниз, где я точно заблудилась бы в хитросплетениях множества коридоров, если бы не спутники. Что Гроул, что майор уверенно выбирали путь и едва ли не чеканили шаг, метр за метром отмеряя бесконечные коридоры. По пути нам попадалось очень много военных, неизменно спешащих по своим делам, но ни один не прошел мимо, не отдав Гроулу честь.

И что примечательно, за те минуты, пока мы шли к нужному кабинету, располагавшемуся на втором этаже, я не увидела ни одной женщины или посетителя. Только мужчин в форме.

По пути к рабочему месту Гроул коротко рассказал, что их отдел занимает несколько кабинетов на втором этаже этого корпуса. Всего корпусов пять и располагаются они по всей планете в самых крупных городах. Кроме приёмной и кабинетов, где ведется в основном бумажная и аналитическая работа, которой на текущий момент занимаются трое профессиональных аналитиков, в распоряжении отдела имеются два тренажерных зала, комната отдыха, два ведомственных флая (кроме личного флая Гроула), и неограниченный допуск в отдел технических и магических новинок. И если на третьем этаже располагаются иные подразделения жутко секретного типа, то на первом находятся помещения общего пользования: столовая, театральная, гримерная, архив и склад. В цоколе — арсенал и испытательные лаборатории, но туда вход только по спецпропускам.

Всё это мне было выдано в уже знакомой манере ускоренного потока, и если бы не понимание, что это Очень Важная Информация, я бы не запомнила даже и половины.

— А это наш отдел… — чуть замедлился Гроул, распахивая передо мной дверь приёмной. — И один из самых главных его работников, прапорщик Орландо ди Грей. Секретарь подразделения и самый информированный член отдела.

Описание седовласого мужчины, чинно восседающего за столом, но поднявшегося при нашем появлении, сопровождалось легкой улыбкой. Несмотря на пожилой возраст, проявлявшийся прежде всего в седине и немногочисленных морщинах, секретарь производил впечатление сурового и несокрушимого воина. Высокий рост, широкие плечи, идеальная выправка — его можно было отправлять на задание хоть прямо сейчас и он наверняка выполнил бы его на отлично. О цепком взгляде и говорить нечего. Меня осмотрели с ног до головы, судя по едва заметной улыбке, одобрили и только после этого дружелюбно кивнули.

Следующий час меня знакомили с теми, кто находился в отделе, но пока их оказалось всего ничего. Трое щуплых аналитиков различных рас, причем не из аборигенов (один особо ушастый точно являлся эльфом), и одна рабочая группа, дежурившая на экстренный случай, в которой числилось четверо специалистов различного профиля от убийцы и подрывника до связного и медика.

После краткого представления сотрудникам отдела Гроул довел меня до своего кабинета, где мне уже обустроили рабочее место и предложил располагаться и отдыхать ближайшие полчаса, пока он будет занят изучением утренней документации и иных бумаг.

Этим я и занялась, не забывая внимательно изучать и кабинет. Большое помещение было обставлено по-военному скупо и строго: внушительный рабочий стол начальника в центре, второй длинный стол, стоящий перпендикулярно, для сотрудников, несколько стеллажей под документы у одной стены, шкаф для одежды и диван у другой стены. Несколько фикусов у широкого панорамного окна с видом на щедро озелененный внутренний двор, да огромная панель голоэкрана на стене напротив рабочего стола.

Мой скромный стол с креслом поставили у стеллажей, и пока на нем находилась лишь пачка писчей бумаги, органайзер с ручками и карандашами, да лежал выключенный планшет размером в две ладони. Ящики стола оказались девственно пусты, как и корзина для мусора.

Гроул вдумчиво изучал содержимое инфокристалла, сжав его в руке и прикрыв глаза, но я на собственном опыте знала, что эта кажущаяся расслабленность обманчива и на самом деле в мозг герцога сейчас поступал гигантский объем информации. Это могло занять от минуты до часа, так что я, поскучав ещё пару минут, решила изучить дверь, о назначении которой мне упомянуть забыли. Вряд ли там находилось что-то секретное, скорее всего или комната отдыха или уборная…

Точно, комната отдыха с ещё одной дверью в санузел. И снова никаких излишеств, в комнатке: неширокая кровать, шкаф, стол со стулом и буфет с отделением под холодильник; а в санузле: унитаз, раковина, душевая кабина и полотенца.

Я уже вернулась обратно в рабочий кабинет, полюбовалась видами из окна, включила планшет и поняла, что он схож по своему функционалу с земными, но пока заполнен лишь рабочими приложениями, которые пусты, а Гроул всё изучал кристалл.

К счастью, это продлилось всего ещё минут десять, после чего герцог шумно выдохнул, проморгался, сфокусировал взгляд на мне и немного хриплым голосом поинтересовался:

— Готова к снятию мерок?

— Конечно, — кивнула я с радостью, лишь бы не продолжать сидеть без дела и дальше.

— Не против, если тебя проводит до места майор Эривейн? — ошарашил Гроул, но заметив легкое разочарование в моем взгляде, поспешил оправдаться. — Я буду занят систематизацией пакета данных не меньше часа, не хочу, чтобы ты просто сидела без дела. Но если готова подождать…

— Нет-нет, ты прав, — я торопливо встала из-за стола. — Сидеть без дела глупо, как и отнимать у тебя время после. Где мне найти майора и что просить у замерщика?

Взгляд герцога потеплел, и на его губах мелькнула одобрительная улыбка.

— Кабинет Эривейна рядом с приемной, первый слева. Запрос я сейчас отправлю, тебе останется только назвать своё имя. Как закончите, возвращайтесь.

— Хорошо.

Выскользнув из-за стола, я отправилась на поиски майора. Вряд ли он будет рад меня сопровождать, но тут уже ничего не поделаешь. Сама я в этом лабиринте потеряюсь в два счета. Хотя казалось бы! Один коридор и парочка ответвлений. Так нет… Непонятные повороты, параллельные коридоры, чуть ли не закручивающиеся спиралью — впору заподозрить адхенов в параноидальности, излишней мнительности и злом умысле!

Несмотря на опасения, стоило мне лишь оказаться в приёмной, как там уже ждали. Судя по готовности майора сопровождать меня куда бы то ни было, Гроул успел связаться и с ним. С одной стороны, это обрадовало, с другой же — немного напрягло. Не хотелось бы с первого дня своей трудовой деятельности заработать ярлык выскочки, получившей должность через постель.

Хотя со стороны это наверняка выглядело именно так.

Но в принципе, какая мне разница, что думают обо мне все эти как под копирку грозные черноглазые и черноволосые вояки? Я действительно собираюсь работать, а не просиживать зад на стуле и получать жалование за красивые глаза. Кстати, я так и не узнала, какое у меня жалование и до сих пор не увидела ни своих документов, ни накопленных сбережений…

До отдела, занимающегося обеспечением сотрудников формой, мы добрались быстро и без проволочек. Очередной классический адхен при погонах (я уже начинала в них немного путаться) деловито снял с меня все необходимые мерки, умудрившись не преступить при этом этичных норм, сделал соответствующую запись в журнале и безапелляционным тоном сообщил, что всё будет готово и доставлено по месту работы уже через два дня. Скорость местных портних порадовала и обратно я возвращалась в уже более приподнятом настроении. Всего через два дня я вновь надену брюки! Какое же это счастье!

Майор на моё сияющее лицо особого внимания не обращал, предпочитая исполнять свои обязанности без лишних слов и эмоций, но я раз за разом отмечала, насколько он, да и остальные военные, вымуштрованы по части галантности. Мне открывались двери, встречные пропускали меня первой и даже когда наш путь преградила группа спорщиков, занявших коридор от стены до стены, мужчины почтительно умолкли и посторонились, чтобы пропустить меня дальше. Именно меня, а не майора. При этом я не заметила ни одного косого или неодобрительного взгляда, который не преминул бы возникнуть в военном ведомстве на Земле.

Впору загордиться…

Но нет, сначала докажу, что я чего-то стою в деле, а не только на словах и обещаниях!

С этим рабочим настроем я воодушевленно вошла в кабинет Гроула, предварительно вежливо стукнув, но сразу же поняла, что он пуст. Заглянула в комнату отдыха, убедилась, что и в туалете его нет, и только после этого позволила себе недовольно прищуриться. Ну и куда мы сбежали, господин полковник? А ценные указания кто оставлять будет?

Прикинув, что, стоя на месте, ничего не добьюсь, я отправилась к местному информационному гуру, прапорщику Орландо. Судя по тому, с какой сосредоточенностью секретарь изучал голоэкран с мелькающей в нем информацией, я подошла не очень вовремя, но всё равно мужчина отвлекся и вопросительно приподнял бровь.

— Простите, что отвлекаю, — улыбнулась я как можно приветливее, — не подскажете, куда отправился господин полковник? Может, он оставил мне сообщение или инструкцию?

— Да, леди, — даже и не подумал улыбаться в ответ прапорщик, лишь протянул ко мне руку с инфокристаллом. — Господина полковника срочно вызвали во дворец, но он оставил для вас обучающий кристалл и попросил дождаться в кабинете. Если не вернется к обеду, то не беспокойтесь — майор Эривейн проводит вас в столовую и расскажет, что и как.

Новости не обрадовали, но я постаралась удержать на лице вежливую улыбку. Не стоит показывать посторонним, как меня напряг очередной незапланированный вызов Гроула к владыке. А может и не к владыке, а к его сучке-доченьке… Почему-то после вчерашних откровений думать о ней более мягко я не могла.

— Спасибо.

Забрав кристалл, я вернулась в кабинет, устроилась на диване поудобнее, прикрыла глаза и сжала магический предмет в руке. Хочу знать всё!


ГЛАВА 21


Благодаря ускоренному способу обучения и грамотно поданной информации, уже к обеду я знала всё, что полагалось знать сотруднику министерства, только начинающему свою трудовую деятельность. Первым делом в моём мозгу четко зафиксировался план корпуса и теперь я не смогла бы в нем заблудиться даже при большом желании. Я узнала, где какое подразделение находится, какие кабинеты кому положены, кто кому подчиняется и как зовут начальников всех имеющихся в здании отделов. Следом мне подробно объяснили градацию чинов и какие лычки какому званию соответствуют. Рассказали, как обычно следует повышение и какие нормативы необходимо сдать на желаемую мною должность. Они оказались несложными, по крайней мере для меня. Требовалась достойная физическая подготовка, базовые знания рукопашного боя, желательно владение стрелковым оружием, идеальное знание устава, всевозможных кодексов и сводов правил, по которым работало ведомство. Под конец масштабной обзорной лекции кристалл выдал информацию о распорядке дня, отпусках, отгулах, сверхурочных, командировках и, конечно же, заработной плате. Сумма порадовала даже несмотря на всего один выходной в неделю и, прикинув её к стоимости одежды, которую не так давно озвучил герцог, я поняла, что за год сумею заработать достаточно, чтобы почувствовать себя обеспеченной женщиной. К тому же, живя на полном обеспечении Гроула всё это время, я вряд ли буду тратить много собственных средств.

Разве что на откуп Халяве…

К обеду жених так и не вернулся, так что в столовую меня сопровождал майор. Несмотря на скромное название, помещение для общественного питания больше напоминало кафе: чистые скатерти на столиках, приглушенная ненавязчивая музыка, многочисленные растения в кадках, официанты расы шарти и молниеносное обслуживание. Не став выбирать наугад, я спросила совета майора и по его рекомендации заказала суп с фрикадельками и мясной салат, на десерт побаловав себя кусочком яблочного пирога. Сопровождающий же взял себе ещё и двойную порцию второго, но я даже и не подумала улыбнуться его прожорливости: габариты большинства адхенов, которых я успела увидеть за первую половину дня, прямо говорили об их физической силе и соответствующем аппетите. На фоне многих Гроул выглядел не очень высоким и мощным, хотя я бы не сказала, что он низкорослый дохляк. Обычный мужчина хорошо развитый физически. Это остальные словно на конкурс бодибилдеров-великанов готовились…

После обеда, который завершился довольно быстро, я уже не слишком радостно вернулась в пустой кабинет, подозревая, что придется и дальше довольствоваться одиночеством. Первые полчаса я крепилась, уговаривая себя, что это обычный рабочий момент и совсем скоро всё изменится. Мне дадут задание и у меня не останется даже свободной минутки, чтобы просто сидеть и лениво изучать потолок.

Через час, прошедший всё так же уныло и безрезультатно, я решительно поднялась с дивана и подошла к столу Гроула. Зря он оставил на нем кристалл… Ещё не знаю, что на нем записано, но так как в мои обязанности личного помощника входит знание не только устава, но и всех текущих дел полковника, то никому не станет хуже, если я ознакомлюсь с ними до официального разрешения.

За секунду до того, как мои пальцы коснулись поверхности кристалла, я ещё раздумывала, не беру ли на себя слишком много, но спустя всего мгновение уверенно сжала его в ладони. Не беру. Хотел бы спрятать — давно бы спрятал. А то, что лежит на виду, то ни разу не секретно и не запретно!

Мощный поток информации вломился в мое сознание со скоростью сходящей с горы лавины, и я едва устояла на ногах, на ощупь опустившись в кресло герцога и сразу же откинувшись на спинку. В отличие от того кристалла, что мне дали изучить утром, этот был намного насыщеннее и информативнее. Сотни файлов, тысячи имен, бесчисленное количество новых понятий и терминов. Это было сродни моему первому посещению обучающего модуля, когда я не знала ещё ровным счетом ничего. Постепенно поток стал слабее, и я уже не барахталась в информации, как рыба, выброшенная на берег, а просто бездумно поглощала информацию, понимая, что сглупила и всерьез. Не всё то полезно, что доступно… Кристалл оказался не просто утреней почтой, а огромным пакетом информации о незавершенных делах, которые предыдущий начальник подразделения передавал Гроулу. И то, что меня за это по головке не погладят, я поняла сразу же, как только поток иссяк, а я выдохнула, проморгалась и поняла, что хозяин кабинета вернулся.

И уже неизвестно сколько времени сидит за моим столом и работает с документами…

— А теперь объясни мне одну простую вещь… — не отрывая глаз от документа, тихо, но явно угрожающе проговорил герцог. — Как всего за несколько часов можно поглупеть до уровня младенца и взять то, что тебе не предназначено?

— Извини… — тихо прошелестела я, чувствуя, что от переизбытка информации нахожусь на грани обморока. — Мне было скучно, а он лежал весь такой… доступный…

— Даже и не знаю, наказывать тебя или уже достаточно? — язвительно процедил Гроул и только после этого медленно повернул ко мне голову и прожег негодующим взглядом. — Есть три уровня мощности поступления информации и кристаллы, чьи кончики серебрятся, не предназначены для разума людей. Даже генетически измененных. — На последних словах герцог не удержался и повысил голос. Раздраженно стукнул ладонью по столу, встал, стремительно приблизился и навис надо мной. — Чем ты вообще думала, когда взяла его с моего стола?! Забава!

— Мне было скучно… — только и смогла повторить я, не имея сил даже на достойный ответ. — А ты меня… бросил…

— Бездна! Забава!

Кажется, герцог говорил что-то ещё, но слов я уже разобрать не смогла. Отключилась.

Утро началось идеально, и Забава вновь порадовала его своим поведением. Сотрудники подразделения приняли её настороженно, но ни один не посмел бросить в её сторону косой или недоверчивый взгляд, так что можно было надеяться, что и дальше всё пойдет как по маслу. Утренняя почта оказалась дополнена очередным кристаллом, доставшимся ему от предшественника и Гроул не упустил возможности вникнуть в курс дел как можно скорее. Правда почти сразу понял, что это оказалось ошибкой — не озадаченная делом Забава являла собой образчик скучающего ребенка со скорбно поджатыми губами и рассеянным взглядом, но почти сразу нашелся выход. Точнее майор, на которого можно было переложить часть дел по сопровождению.

Но и это стало промахом…

Прошло всего минут десять, когда по внутренней связи Орландо доложил о срочном вызове во дворец без каких0либо объяснений. Впрочем, они и не требовались, ведь ещё в шесть утра он лично отправил в канцелярию владыки вежливый отказ на беспрецедентное предложение стать фрейлиной принцессы иномирянке. Естественно, в отказе звучали максимально мягкие формулировки и личное желание Забавы приносить пользу обществу в военном ведомстве, но, видимо, этого оказалось недостаточно.

Как Гроул и предполагал, в приемной его направили не в кабинет владыки, а в личную гостиную принцессы, где его уже ждала её высочество Флориэн.

Одна. Без фрейлин.

Принцесса, одетая как всегда изысканно, но в месте с этим капельку фривольно (вырез на взгляд Гроула можно было бы сделать и поскромнее, особенно даме королевской крови), сидела за искусно вырезанным столиком, чье предназначение смутно угадывалось по наличию столешницы, но множество безделушек портило всё впечатление. Это был просто дорогой стол ручной работы, заваленный хламом, а не рабочий предмет интерьера.

— Герцог… — небрежно кивнула её высочество, когда в гостиную, чеканя шаг, вошел Гроул. — А вы не торопитесь на мой зов.

Несмотря на то, что это являлось откровенной ложью и с момента получения запроса прошло не больше получаса, причем последние десять минут его продержали в приемной, адхен ответил максимально нейтрально.

— Прошу простить, государственные дела. Вы желали меня видеть?

— Желала… — сверкнув в его сторону взглядом, недовольно согласилась Флориэн. — И не только вас. Что за глупый отказ от предложения стать моей? Ваша невеста не только пуглива, но и глупа?

— Не понимаю, о чем вы, — уговаривая себя, что это всего лишь очередное испытание его профессионализма, ровно проговорил герцог. — Вы считаете желание моей невесты принести пользу обществу глупым?

Фло может и выросла избалованной интриганкой, но вот умом обделена не была… Поэтому прежде, чем ответить, принцесса плавно поднялась со своего места, неторопливо подошла к тому, кто посмел променять её на какую-то безродную девку, и ласково проговорила.

— Конечно нет, дорогой герцог. Просто я считаю, что работа в министерстве, тем более в таком серьезном подразделении как ваше, это не для юных леди. Что ждет её там? Кто будет окружать? Подумайте, как это отразится на её психике, в конце концов. Милая, неискушенная девушка…

При этих словах Гроул едва сдержался от саркастичной ухмылки, но видимо что-то такое всё-таки промелькнуло в его глазах, потому что принцесса напряженно прищурилась и отступила на шаг.

— Вы не согласны со мной, герцог?

— Я доверяю мнению своей невесты, — предпочел увильнуть от прямого ответа Гроул, но от тонкой шпильки удержаться не смог. — И раз она считает, что, работая под моим началом, достигнет большего, то так тому и быть. Я ведь не могу заставить её делать то, что ей не по душе, сами понимаете. Я уважаю желание своей дамы.

А вот Фло удержать лицо смогла не до конца…

— Свободны! — раздраженно рыкнула оскорбленная принцесса, но уже в дверях герцога настиг её категоричный приказ. — Жду вас с невестой послезавтра на празднике летнего солнцестояния, герцог! Не опаздывайте!

Вот дерьмо! Какой в Бездну праздник, да ещё и такой незначительный, когда дел столько, что продохнуть некогда?!

— Полковник! Полковник Париано! — в коридоре приемной его едва успел догнать адъютант владыки. — Вас ожидает его величество, где вы пропадаете?!

Твою ж…

У владыки пришлось провести ещё три часа. Оказывается, именно его запрос пришел в министерство, и его величество Дреан сдержанно недоумевал, почему всегда исполнительный и пунктуальный полковник изволил в этот раз задержаться дольше допустимого. О том, что его бессовестно перехватила Флориэн, Гроул говорить не стал, не собираясь вынимать на свет лишнее. Но и без этой информации герцогу пришлось потратить несколько драгоценных часов, чтобы обсудить с владыкой кое-какие дела, находящиеся в работе. На текущий момент владыку интересовала группа ученых, разрабатывающих методику поиска потерянных миров, что могло напрямую угрожать их собственному закрытому миру. На ученых уже обратила внимание корпорация и львиная доля финансирования шла именно от неё.

Гроул как мог заверил владыку, что будет держать разработку операции по похищению ученых на личном контроле, но только после того, как вышел из дворца и сел во флай, смог выдохнуть с облегчением. Умение выносить мозг у членов правящего дома было в крови…

Стоило только порадоваться, что в этом отношении ему безумно повезло с Забавой, как уже в кабинете стало ясно, что он слишком поспешил с выводами. Эта… Эта глупая девчонка не придумала ничего лучше, чем сунуть нос в кристалл с переданными делами! Убивать ума хватало, а на то, что чужое брать нельзя — нет!

Из последних сил стараясь не сорваться, Гроул как мог сдержанно отчитывал очень серьезно провинившуюся Забаву (вообще-то за такое полагалось отстранение от должности и карцер на две недели, а то и дольше), и лишь в последний момент понял, что бледность вызвана не испугом, а истощением.

Упасть Забава не упала — просто обмякла в кресле, потеряв сознание, но вот напугала Гроула серьезно. До такой степени, что ему пришлось вызывать в кабинет медиков, чтобы те, констатировав жесточайшее нервное истощение от переизбытка концентрированной информации, посмотрели на него как на изверга.

И ведь не скажешь же, что она сама в этом виновата!

По уставу, по уму, по совести и просто по факту он и только он нес ответственность за всё, что могло произойти с этой… Этой своенравной упрямой поганкой! Скучно ей стало! Следующие два дня точно будет не до скуки! Вызовет в столицу Марту и отдаст на растерзание!

Отдав указания по текущим делам и заверив, что в случае чрезвычайной ситуации будет на круглосуточной связи, Гроул ревностно проследил, как обколотую стимуляторами и иного рода восстанавливающими препаратами Забаву на носилках донесут до его флая, с максимальным удобством устроят в заднем отсеке, в основном предназначенном для перевозки грузов (но в исключительных случаях и лиц, находящихся без сознания), и только после этого максимально бережно поднял флай в воздух.

Марту он, конечно же вызывать не будет, это слишком бесчеловечно даже для него, но вот проучить эту глупую Зайку стоит.

Сознание возвращалось тяжело. Я чувствовала себя намного хуже, чем год назад, когда истощенная от первого длительного погружения в информационный поток вернулась домой и не имела сил даже на осознание произошедшего.

Сейчас, к сожалению, я понимала всё вплоть до последнего.

Я налажала.

И не просто налажала, а с чувством, толком и таким стремительным погружением в зловещие глубины неприветливого места под названием “задница”, что выбраться обратно без посторонней помощи уже невозможно. Вот только окажут ли мне помощь…

— Очнулась? — поинтересовались совсем близко с неуместным на мой взгляд весельем в голосе.

Медленно повернула голову, чувствуя, что одно неверное движение — и она взорвется, и жалобно улыбнулась Гроулу, сидящему в кресле всего в двух метрах от кровати.

А вот и возмездие…

— Как самочувствие? — не обращая внимания на мой жалкий вид, вновь спросил герцог.

— Ужасное… — прошептала я, опасаясь говорить громче. — Я всё понимаю… Можешь не трудиться и не расписывать, как сильно ты во мне разочарован. Меня накажут?

Черные брови адхена медленно поползли наверх, и в глазах промелькнуло удивление. Судя по реакции, Гроул явно не ожидал услышать от меня эти слова и поэтому медлил с ответом. Потер подбородок, слегка нахмурился и только через пару минут медленно проговорил.

— Накажут. Но не по всей строгости закона, как могли бы наказать мужчину. Если ты убедишь меня, что это был первый и последний раз, когда ты преступила черту дозволенного и поставила под удар не только свою жизнь, но и мою, то я не стану разрывать наше соглашение о твоем назначении. Если же ты сомневаешься в собственном здравомыслии и дальнейшей дееспособности, то весь следующий год проведешь так, как и угрожала пару дней назад.

Я слегка нахмурилась, не совсем понимая, о чём говорит герцог, и он с абсолютно серьезным лицом пояснил.

— Весь год будешь вести жизнь избалованной идиотки, как и положено всем герцогским невестам. Марта проконтролирует. Выбор за тобой.

Если бы не упоминание Марты, я бы, наверное, ещё похорохорилась, поспорила и поторговалась, но стоило только вспомнить сверхзаботливую лохматую нянюшку, как всё желание вредничать завяло на корню. В таком состоянии я пробуду не меньше двух суток, а за это время точно взвою от её любви.

Не говоря уже о полноценном годе.

— И как мне тебя убедить? — новая улыбка вышла откровенно жалкой и, судя по тому, что на этот раз промелькнуло во взгляде герцога, он тоже не был сильно рад видеть меня в таком состоянии. — Поклясться на крови?

— Хватит и честного слова, — немного устало выдохнул Гроул, и я только сейчас заметила под его глазами серые тени, взлохмаченные сверх меры отросшие кудри и общую изможденность.

Не в моем положении было беспокоиться о ком-то другом кроме себя, но я не удержалась.

— Плохо выглядишь. Что-то случилось?

— М? — перестав тереть лоб, герцог замер и на меня вновь устремился его удивленный взгляд.

— Плохо выглядишь, — уже стеснительнее проговорила я, начиная жалеть о неуместном порыве, но не в силах остановиться на полпути. — У тебя что-то случилось?

— Не считая того, что моя невеста сутки провела в коме и в министерстве меня считают сошедшим с ума тираном, возжелавшим угробить хрупкую деву в кратчайшие сроки и тем самым вызвать на весь свой род гнев матери-прародительницы? — на одном дыхании выдал герцог, отказываясь замечать мой шокированный взгляд, а затем слегка истерично хохотнул. — Да, произошло. Завтра прием и принцесса требует, чтобы мы на него явились, а ещё владыка настаивает, чтобы уже на этой неделе мы выкрали семерых ученых, занимающихся разработкой теории о поиске закрытых миров, а их охраняют так, как не каждую сокровищницу. Причем делают это лучшие бойцы корпорации и я совсем не уверен, что мы справимся с ними даже всем составом. В отделе завал, во всем министерстве годовые проверки и финансовые комиссии, а я, вместо того, чтобы работать и ускоренными темпами разгребать залежалое дерьмо, сижу с тобой и молюсь мирозданию, чтобы не стало хуже. А в остальном всё просто прекрасно!

Под конец герцог не выдержал и вскочил с кресла, начав мерить шагами комнату, а я лежала и старалась даже дышать через раз.

Кажется, моё появление в жизни Гроула не принесло ничего хорошего… Причем, ни ему, ни мне.

Так может… Может стоит прекратить этот фарс уже сейчас? Хотя, нет… Наверное, это только ухудшит ситуацию. Наверняка из-за этого инцидента его считают не просто тираном, а каким-нибудь кровавым маньяком, ведь их женщины неприкосновенны… Но…

Нет, запуталась.

— Мне правда очень жаль, что всё так вышло. Я могу что-то сделать? — наконец решилась я подать голос, когда Гроул устало замер у окна, бездумно устремив взгляд вдаль.

— Выздоравливай, — прозвучало с тяжелым вздохом, и герцог обернулся через плечо, окинув меня усталым и капельку снисходительным взглядом. — Не обращай внимания на мои слова, это всего лишь секунда слабости. На прием мы не пойдем, это не то дело, ради которого стоит переступать через свои возможности. Пусть и дальше считают меня эксцентричным наглецом, но твоё здоровье мне важнее, чем мнение общества. И с остальным разберусь, не впервой. Просто обещай, что больше такого не повторится.

— Обещаю, — тихо прошептала я, не понимая, отчего в груди так горячо, а в уголках глаз жжет от выступивших слез.

Наверное он имел в виду совсем другое, когда говорил, о важности моего здоровья, а я… Ведь не обо мне он говорил, а о здоровье. Просто женщин у них принято опекать… Какой бы глупой дурнушкой и недалеким генномодифицированным чудищем она ни была.

— Отдыхай, — тихо повторил Гроул и направился к двери. — Анель принесет тебе лекарства и покормит. Зайду к тебе завтра ближе к вечеру, спокойной ночи.

— Спокойной… — с трудом переборов спазм, сжавший горло, пробормотала я уже в закрытую дверь и обессилено закрыла глаза.

Это оказалось выше моих сил. Осознание того, что всё это время он провел рядом… Не приукрашивая, не лукавя. Это была правда без того фальшивого ядовито-розового налета, которым грешат любовные романы и мыльные оперы. Вот только причина подобного поведения была совсем не той, которая красной нитью пронизывает эти самые любовные романы.

Он просто считал себя должным. Не из-за любви, которая уже душит меня своей неразделенностью, а из-за ответственности.

Халява, за что ты так со мной? Я ведь не отказываюсь от своих слов, я просто ещё не успела…

— Госпожа, — после короткого стука в спальню вошла Анель, катящая перед собой тележку. — Пора ужинать и принимать лекарства. Что с вами? Вам плохо?

Кажется, не очень умно было порыдать о собственной глупости…

— Нет, всё в порядке. — Я как смогла проморгалась и качнула головой. — Слабость и нервы… Герцог сказал, что из-за меня у него проблемы, и я расстроилась…

Не став ничего комментировать, девушка лишь хмуро поджала губы, отвела взгляд, и за всё оставшееся время не прозвучало ни слова лишнего. Лишь короткие фразы о лекарствах, которые необходимо принимать следующие три дня, и еде. Чтобы обтереть раскрасневшееся лицо и опухшие глаза, горничная подала мне влажное полотенце, и как только ужин подошел к концу, меня оставили одну.

В постели я провела ещё сутки и только на следующее утро почувствовала себя способной не только сесть в кровати, но и дойти до окна. Там меня и нашел Гроул, когда зачем-то решил зайти ко мне перед уходом на работу.

— Забава! — Возмущенный окрик от двери заставил вздрогнуть и обернуться, а герцог уже нависал надо мной. — Тебе нельзя вставать ещё как минимум сутки! А ну марш в постель!

— И рада бы, но тебе уже пора бежать на работу, — не очень умно пошутила я, однако шутку Гроул не оценил.

Зло прищурился, негодующе нахмурился и тихо процедил.

— Сочту твои слова за согласие стать моей любовницей, но ради твоего же блага воспользуюсь им не раньше, чем через неделю, когда ты прекратишь напоминать умертвие. А теперь марш в кровать, пока я не привязал тебя к ней силой!

— Я не похожа на умертвие… — только и сумела я буркнуть, мысленно проклиная свой длинный язык.

Он ведь несерьезно, да? Нельзя мою шутку принимать за согласие!

— Забава… — угрожающе рыкнул герцог, темнея взором, и я поторопилась выполнить приказ.

Вышло правда это не слишком легко и непринужденно, скорее кое-как и ковыляя, но всё же до кровати я дошла самостоятельно. Ещё бы! С учетом того, что мою спину сверлили неимоверно тяжелым взглядом, то не оступилась я лишь чудом. Но дошла! Легла, натянула одеяло чуть ли не до подбородка и насупилась.

— До вечера не вставать, — прозвучал очередной приказ и на меня наставили палец. — Узнаю — сочту за нарушение данного слова. Понятно?

— Понятно, — скривилась я, уже не скрывая своего отвращения к подобной диктатуре. И когда герцог уже развернулся, чтобы уйти, не удержалась от легкой язвительности. — Хорошего дня, дорогой.

Рука, взявшаяся за дверную ручку, дрогнула, и мне достался один из самых мрачных взглядов за всё наше знакомство.

— Спасибо, — напряженно поблагодарил меня Гроул через пару секунд и с какой-то странной издёвкой улыбнулся. — Милая.

После ухода герцога я не меньше часа пыталась понять, что он хотел этим сказать, но так и не поняла. А может ничего? Может просто обиделся и ответил едкой взаимностью? Черт знает…

Лежать без дела надоело очень быстро, но за весь день я так и не встала. Не потому что не могла — могла. Не потому что не хотела — очень хотела! А потому что понимала, что слово надо держать даже тогда, когда это практически невозможно. Он может и не узнать, но я буду помнить о своей лжи ещё долго.

Не хочу. И без того на душе тяжело, хоть волком вой.

Вернулся Гроул очень поздно. Я уже выпила все лекарства, поужинала и думала, что не увижу его ещё сутки, как в дверь вежливо стукнули и после секундной задержки она открылась.

— Привет… — в дверном проёме появился герцог, даже ещё не снявший военный мундир, и ошарашил меня буквально с порога. — Не хочешь немного прогуляться?

Первые несколько секунд я могла лишь удивленно моргать.

— Куда?

— Недалеко, — устало усмехнулся адхен. — По участку. Поговорить нужно, а тебе размяться не помешает. Накинь халат, я подожду в гостиной.

После этих слов Гроул вышел, плотно закрыв за собой дверь, а я, откровенно растерявшись, ещё некоторое время просто просидела на кровати.

Что за ерунда творится? Опять происки царственной мерзавки? Или ещё хуже?

Чувствуя, что ещё немного и накручу себя на пустом месте, я спохватилась, дотянулась до халата, сунула ноги в тапки, потуже затянула пояс, провела пару раз расческой по волосам, отметила, что отражение в зеркале просто ужасно, и, стараясь не кривиться, поспешила в гостиную.

Герцог ожидал меня в центре комнаты и, как только я появилась, протянул руку. Пришлось принять, хотя не очень хотелось. Хотелось встать напротив и в лоб спросить, что происходит. Но в то же время я почему-то боялась это сделать, интуитивно чувствуя, что ответ мне не понравится.


ГЛАВА 22


Сегодня выдался на удивление погожий день, жаркое летнее солнце только-только начало клониться к закату, тени облегчали дневной зной, легкий ветерок приносил с собой умопомрачительные ароматы цветущих растений, вездесущие бабочки бесстрашно кружили прямо над головой, но я шла, не чувствуя ног, зато ощущая, как с каждым шагом над головой сгущаются тучи. Гроул молчал, я тоже была подавлена и через несколько минут мы дошли до пруда. Адхен прошел мимо лавочки, свернул с тропинки, не замечая моего озадаченного взгляда, прошел к мощному дереву, под которым кто-то уже расстелил плед и жестом предложил присесть.

Села, недоумевая до такой степени, что не произнесла ни слова, предпочитая дождаться объяснения, но прежде, чем оно последовало, мой взгляд наткнулся на две вещи. Ящик с запечатанными бутылками и корзинку для пикника. Мои брови самозабвенно поползли вверх и окончательно потерялись в волосах, и только тогда герцог, тоже севший на плед, соизволил заговорить.

— Я был немного резок с утра, извини. Не следовало быть таким бестактным и категоричным…

— Ничего страшного, ты всё равно был прав, — попыталась я смягчить неприятный момент и торопливо перевела разговор в, как мне показалось, более безопасное русло. — Ты хотел устроить пикник?

— Не совсем… — шумно выдохнул адхен и нервно взлохматил волосы, явно ощущая неловкость. — Ты что-то говорила о коньяке, и я подумал, что не стоит с этим тянуть. Вот. Купил. Такой подойдет?

Мне протянули одну бутылку из ящика, но его название мне ни о чем не сказало, так что я предпочла просто согласно кивнуть. Вряд ли адхен купил самое дешевое пойло, а название с Халявой мы не обговаривали. Вот только… Не думаю, что можно вылить десять литров крепкого алкоголя под дерево и ему ничего от этого не будет.

Задумчиво прикусив губу, я внимательно осмотрела гиганта, чем-то напоминающего дуб, затем перевела полный сомнения взгляд на Гроула и поняла, что без совета знатока не обойдусь.

— Затруднения? — моментально понял меня герцог и я со вздохом кивнула. — Помочь открыть или что-то ещё?

— Ещё, — снова вздохнула я. — Раньше я никогда так много не обещала. Обычно бутылка. Бутылка вина мне, бутылка коньяка ей. Свою я выпивала, а её дар выливала под корни старого дуба, где мы обычно общались после заданий. Вот только сейчас, боюсь, дереву не понравится настолько обильный алкогольный полив… Как думаешь?

Думал Гроул минуты три. Смотрел на ящик с коньяком, на дерево, на меня… Что-то прикидывал, подсчитывал и в конце концов что-то надумал.

— Думаю, в этот раз можно поступить немного иначе. Мы просто выльем дар в большую емкость и оставим под деревом. Дни обещают ясные, так что всё выветрится естественным способом довольно быстро. Согласна?

— Да.

— Тогда подожди минутку… — С этими словами герцог бодро вскочил с пледа и отправился в сторону сарая, чтобы всего через несколько минут вернуться с бадейкой, очень похожей на алюминиевый ушат. — Ну вот, теперь злодействуй. — И вроде как шутливо уточнил. — Мне уйти или можно поприсутствовать?

— Останься. — Я тоже улыбнулась, немного сбрасывая напряжение, и потянулась к первой бутылке. — Всё-таки ты непосредственный участник всего произошедшего и думаю, Халява не будет против, если ты поможешь мне её отблагодарить.

— Халява?

— Моя покровительница, — слегка смущенно пояснила я, предпочтя сосредоточиться на открывании и выливании коньяка, а не смотреть в сторону герцога. — Кто-то считает это глупостью, но ещё со студенческих времен я привыкла мысленно просить её помощи. Обычно к ней взывают с мыслями о том, чтобы достичь желаемого, не прилагая усилий, я же прошу её об удаче в делах. И, несмотря на то, что она не богиня и, по мнению многих, просто суеверная блажь неучей, мне кажется… — Я всё-таки набралась смелости и посмотрела на внимательно слушающего меня Гроула немного исподлобья. — Мне кажется, она меня слышит и помогает.

— Мир намного многограннее и непостижимее, чем кажется многим, — степенно кивнул герцог, даже не думая смеяться над моими откровениями. — Я вот верю в благодать матери-прародительницы, карму и милость Фортуны. И, несмотря на всю свою застарелую циничность и эгоизм, верю, что однажды всё изменится, и не только мы будем ценить жизнь, но и другие расы задумаются об этом щедром даре бытия.

И без какого-либо перехода герцог с доброжелательной улыбкой, преобразившей его усталое лицо, поинтересовался.

— Ты какое вино будешь? Белое, красное, сладкое, сухое?

— Э… Красное сухое…

— Почти угадал, — ещё шире улыбнулся адхен и извлек из корзинки для пикника одну из двух бутылок.

Следом на плед извлеклись бокалы, тарелки с закусками, у меня из рук была изъята последняя опустошенная бутылка с коньяком, ушат отправился чуть подальше от нас, чтобы мы не задохнулись от тяжелого коньячного запаха, а мне протянули уже наполненный бокал.

— Не знаю, что в таких случаях обычно говорят… — немного замялся Гроул и пожал плечами. — В общем, за тебя. Пусть у тебя и дальше всё будет так, как ты желаешь.

Первый бокал я выпила неспешно и молча. Такого развития вечера я точно не ожидала…

Но… Стоп.

Он же хотел поговорить! Только ли об этом?

Но лишь после того, как Гроул разлил содержимое бутылки по нашим бокалам вновь, и она опустела, я набралась смелости, чтобы задать вопрос.

— Ты только об этом хотел поговорить?

— Нет, — по лицу адхена пробежала тень, и он отставил нетронутый бокал в сторону. — Если бы был иной выход, я бы даже не думал просить тебя о помощи, но… — Герцог поморщился. Ему явно было очень тяжело озвучивать то, ради чего он вытащил меня на воздух, но кажется, обстоятельства действительно были превыше его желаний. — Решать в конечном счете всё равно тебе. Я упоминал вчера об ученых, помнишь?

Кивнула, опасаясь прерывать Гроула, но уже подозревая, что сейчас услышу что-то действительно неприятное.

— Мы разработали несколько вариантов операций по их похищению, но аналитики в голос утверждают, что ни один из них не увенчается успехом, — хмуро продолжил герцог и задумчиво повертел в руке бокал. — Тогда я спросил, каково их встречное предложение и они его выдали.

Последовавшее за этими словами молчание было тяжелым, но не настолько, чтобы затянуться дольше желаемого. Однако продолжение меня удивило.

— Для стопроцентного успеха нам необходим агент-девушка.

После этих слов герцог залпом выпил свое вино, даже и не подумав закусывать, а я, дождавшись, когда он выдохнет, на всякий случай уточнила.

— Я?

— Ты, — хмуро подтвердил Гроул.

— Но… — Пока я не видела причин для подобного хмурого настроения, так что пришлось хотя бы попытаться разговорить угрюмого адхена. — Чем тебе не нравится их план? Я ведь с самого начала хотела агентурной работы. Думаешь, не справлюсь?

— Справишься, — согласно, но при этом как-то странно усмехаясь, кивнул Гроул. — Я переживаю не об этом, а о том, как вновь всё встает с ног на голову. Как только мне кажется, что у меня всё под контролем, ситуация разворачивается на сто восемьдесят градусов и я теряю твердую почву под ногами. Я не привык к этому, понимаешь? У меня всегда и все было идеально четко. С тобой же…

На этот раз вздох был таким тяжким, а взгляд настолько тоскливым, что я, не задумываясь о последствиях, подалась вперед и прикоснулась к плечу адхена.

— Просто ты не привык доверять посторонним и работать в команде, это нормально. Тяжело рассчитывать на других, когда не знаешь, чего от них ожидать. Я бываю иногда порывиста и непоследовательна, совершаю глупые поступки, но я… Я постараюсь, чтобы почва под твоими ногами больше не тряслась. По крайней мере из-за меня.

— Твоя уникальность уже не просто феноменальна, а подозрительна, — взгляд герцога потеплел, слова смутили, а последующий жест, которым он заправил прядь волос мне за ухо, заставил потупиться и покраснеть против воли. — Так ведь недалеко и до греха…

Последние слова, сказанные чересчур тихо и задумчиво, заставили замереть и вновь поднять глаза на Гроула, но я моментально об этом пожалела. Слишком красноречив был взгляд, устремленный на мои губы. Чересчур подозрительным было медленное приближение лица герцога к моему и больно уж соблазнительным казалось неминуемое продолжение…

До греха слишком близко, он прав.

Слишком прав.

Отпрянуть назад оказалось сложнее, чем я думала, но стоило только обозначить намерение, как герцог заметил это моментально. Замер, отвел взгляд, чему-то усмехнулся, сел ровнее, кашлянул и, словно ничего не произошло, деловито проговорил.

— Если ты согласна, то операция будет назначена на конец следующей недели. Ближайшие два дня тебе отведено на окончательное восстановление, а затем добро пожаловать в спортивные залы и стрельбище подразделения. Майор ди Салаз займется твоей подготовкой.

— Майор?

— Майор, — на мой взгляд чересчур категорично повторил Гроул, поднялся на ноги и немного отстраненно продолжил. — Идём, не стоит третировать твой выздоравливающий организм без достойного повода. Завтра у меня выходной, выберемся в город за покупками, сейчас же тебе лучше вновь отправиться в кровать.

Если бы не уверенность, что герцог выше любой мелочной мести, я бы решила, что это своеобразная расплата за отказ от поцелуя, но даже сама мысль о подобном повороте попахивала шизофренией. Нет, тут что-то другое…

Но что, черт возьми?!

Как бы мне ни хотелось разобраться в этом вопросе, я так и не набралась смелости задать его вслух. Да и что спрашивать? “Милый, а почему ты сам не займешься моей подготовкой?”. Ха! Так он мне и ответит. А если и ответит, то причин может оказаться сто и ещё пара десятков. От банальной занятости до нежелания истязать меня лично.

Я же де-е-евочка…

Да и черт с ним. И без это хватает тем для размышлений.

Вечернюю дозу лекарств, принесенных исполнительной Анель, я выпила без пререканий. Тщательно вымылась, не без ехидства полюбовалась на своё отражение в зеркале, с сожалением констатировала, что краше в гроб кладут, а затем отвернулась и выкинула этот бледный и немощный образ из головы.

Гроул сам уже не раз отмечал, что именно мой внешний вид — моё главное достоинство. Наверняка именно его учли аналитики, когда предлагали полковнику свой план по похищению тех ученых. И готова поспорить на что угодно, что мне опять отведут роль либо служанки, либо кого-то подобного. Ведь кто такая девочка-служанка? Да никто! Пустое место, на которое обратят внимание в самую последнюю очередь. И уж точно не заподозрят в ней ни бойца, ни хладнокровного убийцу.

Тихо хмыкнув, тоскливо выдохнула. Ещё не так давно я и не думала роптать на судьбу и собственные гены, из-за которых стала тем, кем стала. Сейчас же…

Всего на крохотную долю секунды мне захотелось стать “девочкой-девочкой”. Такой, чтобы на все сто процентов. Чтобы он увидел, оценил…

Хотя кого я обманываю? Я не была такой девочкой даже в садике, играя с мальчишками в машинки, а не с подружками в куклы. И в школе не была, и в институте… Вряд ли я вообще когда-либо ею стану.

Но это совсем не значит, что я чем-то хуже остальных. Просто я другая.

А теперь подбери сопли, боец! Ты кровожадный саблезубый заяц, а не декоративный кроль!

Как любит повторять Гроул — уникальный, пусть и монстр.

Воспоминание вызвало улыбку и принесло с собой мягкое спокойствие, а затем и сон.

Я не такая, как остальные. И это здорово!

Утро началось поздно и проснулась я лишь от стука в дверь, хотя за окном уже вовсю светило солнце. Это усердная Анель принесла мне завтрак, лекарства и просьбу от герцога не лениться сверх необходимого, а кушать и одеваться.

Несмотря на небольшую слабость, которая ещё напоминала о себе, лениться я сегодня и сама не планировала, належавшись в кровати на годы вперед. Съела всё до последней крошки, безропотно выпила лекарства, воспользовавшись помощью служанки, надела одно из новых платьев (заказ был готов уже вчера), довольно покрутилась перед зеркалом, отмечая, насколько празднично выглядит этот сочный лазурный цвет, освежая лицо, оттеняя глаза и в целом преображая меня в местную леди. К платью полагались легкие ажурные перчатки в тон, лента в волосы и атласные туфельки. Под конец я окончательно превратилась в кукольный выставочный образец, который меня не устроил, так что пришлось просить у Анель прощения и взамен идеальной прически наводить на голове творческий беспорядок, который хоть как-то возвращал моё внутреннее спокойствие.

Лучше уж с распущенными волосами, свободно падающими на плечи, чем кукольными кудряшками на макушке.

За всеми этими сборами время пролетело незаметно и в гостиную я вышла только спустя полтора часа после пробуждения. Гроула в комнате не оказалось, так что пришлось просить служанку найти своего господина и уведомить, что леди готова к выходу в люди.

Пока Анель послушно искала герцога, я со всем комфортом расположилась на диванчике, позволяя взбудораженным нервам успокоиться, но стоило только Гроулу появиться в дверях и окинуть меня одобрительным взглядом, как адреналин вновь забурлил в крови, а ладони непроизвольно вспотели. Как бы я ни убеждала себя, как бы ни уговаривала и ни приводила тысячи аргументов в пользу спокойствия, в его присутствии это оказалось невозможным. Никогда и ни у кого я не ждала одобрения, но этот мужчина вызывал во мне противоестественное желание нравиться и добиваться похвалы.

— Тебе очень идет этот цвет.

— Спасибо.

— Готова к прогулке?

— Конечно.

— Тогда идём, — с легкой улыбкой герцог подал мне руку, а когда я встала, зачем-то нравоучительным тоном напомнил. — По плану посещение нескольких магазинов с одеждой и обувью, галантерейных отделов и ювелирного. Обращаться ко мне по имени и милый-дорогой, руку принимать сразу, как только подам, к дверям первой не подходить и по возможности не пререкаться. Всё понятно?

И хотела бы съязвить, но не стала. У нас вроде как перемирие, да и я на негласном испытательном сроке.

— Конечно, милый, — улыбнулась я так ласково, что едва скулы не свело. — Всё, как ты пожелаешь.

Черная бровь недоуменно взлетела вверх, и я буквально по глазам прочла, что он только что возжелал, но, слава Халяве, вслух это не прозвучало.

— Ну-ну… — только и сделал, что тихо проворчал герцог и направился к выходу, шагая нарочито неспешно, чтобы я за ним успевала. — Итак, знакомься. Столица нашего прекрасного мира, город Наввая. Средоточие научно-исследовательских институтов, министерств культуры, здоровья, образования и иных ведомств.

Рассказчиком герцог был великолепным, это я помнила ещё по прошлому разу, и сейчас, пока мы неторопливо шли до нужного места, я узнала уйму всего интересного. Предпочитая подходить к любому делу с военной тщательностью и дотошностью, Гроул условно поделил город на сектора и описывал их поочередно, не скупясь в лестных словах и красочных подробностях. Спальный район, торговые ряды, научные и культурные центры, деловой район, центральный парк отдыха, городской аэропорт, дворцовый комплекс — каждому участку герцог уделил отдельное внимание, словно только и ждал момента, когда сможет поразить меня своими знаниями.

И я действительно была поражена! Далеко не каждый коренной житель мог сказать о родном городе столько, сколько герцог выдал мне за неполный час прогулки. При этом моя голова не оказалась забита кучей бессмысленной информации, наоборот, перед глазами разворачивалась красочная цельная картина жизни огромного мегаполиса. Я узнала, что мы живем практически загородом, в секторе, где издавна возводились особняки знати. Центр города отведен под парк и центральный храм матери-прародительницы. Дворцовый комплекс расположен на севере и окружен ещё один парком, деловой район — преимущественно на востоке, заводы и фабрики — на юге, спальный район — на западе, а остальные — рассредоточены между ними в относительно равных долях. Горожане передвигаются преимущественно пешком, так как в каждом квартале предусмотрены все необходимые магазины и лавки, или на общественных дилижансах, если требуется добраться до отдаленной части города. Аэропорт предназначен для межконтинентальных перелетов, но они не пользуются особой популярностью, так как для полноценной жизни и отдыха все имеется на местах: и достойная работа, и качественные здравницы-санатории. Климат на всей планете был практически един, так что о поисках экзотики речи идти не могло, только рабочие моменты и посещение дальних родственников.

Не планета, а рай!

Несколько раз я порывалась сказать эти слова, но так и не сказала. Помнила, чем закончился предыдущий раз, открывший мне глаза на предысторию этого рая. Кровавый геноцид, едва не закончившийся катастрофой…

— А вот и первый магазин, который мы с тобой сегодня посетим, — с тем же воодушевлением, с которым болтал без умолку всё предыдущее время, заявил герцог и галантно распахнул передо мной дверь, пропуская чуть ли не во дворец.

Просторный холл, красивейший паркет на полу, высоченные потолки с затейливой люстрой, манекены в шикарных платьях и широко улыбающаяся девушка-консультант расы адхен.

— Доброе утро, Лалиэн.

А вот Гроул лишь вежливо кивнул подошедшей к нам брюнетке, даже и не подумав улыбнуться, зато собственнически приобнял меня за талию и чуть подтолкнул вперед.

— Моя невеста, Забава ор`Дикс. Как насчет повседневной одежды её размера? Это возможно?

Улыбка ещё пыталась удержаться на лице хорошенькой консультантки, но всё равно было видно, как она расстроено вянет и уголки губ опускаются вниз. Но надо отдать должное Лалиэн, в руки она себя взяла быстро. Меня окинули профессиональным взглядом, уделили отдельное внимание талии, груди и только после этого не очень уверенно кивнули.

— Не обещаю, но будем искать. Ваша невеста невероятно… — Уж не знаю, что хотела сказать Лалиэн, но после короткой заминки произнесла, — стройна и невысока, стандартная размерная линейка ей не подойдет.

Перед следующими словами на лицо Лалиэн вернулась ослепительная улыбка профессионала и она с гордостью выдала.

— Но мы — знаменитый дом моды “Юдарко” и у нас есть всё! Прошу, присядьте пока. Чай, воду, сладости?

За следующие четыре часа мы посетили ещё три дома моды, и в каждом повторялось одно и то же: встречающие нас девушки сияли при появлении Гроула и откровенно скисали после моего представления. Размещали нас за очень комфортными столиками для ожидающих, выносили десятки платьев, из которых мне нравилось не больше трети, а подходило от силы одно. Под конец заверяли, что к следующему нашему посещению обязательно обновят необходимую размерную линейку и провожали с нескрываемой тоской во взгляде.

За магазинами с одеждой настал черед обувных и галантерейных, где нам повезло намного больше, а под конец затянувшейся прогулки меня завели в ювелирный…

Я не забыла о его упоминании, но предпочла не задавать лишних вопросов. Если Гроул решил, значит надо. И в принципе даже логично, ведь придется же мне что-то надеть для выхода в свет. Ибо не может невеста аж герцога появиться на приеме без единой цацки.

А цацки тут были умопомрачительные… Наверняка, как и цены, которых я за утро ещё ни разу не увидела.

Никогда раньше я не интересовалась ювелирными украшениями так сильно, чтобы бродить по ювелирным магазинами и поедать глазами витрины с выставленными в них украшениям. Заходила пару раз со знакомыми за компанию, в школе носила скромные золотые сережки, подаренные родителями, но ещё в двадцать лет отказалась от всего, что мешало нерегулярным занятиям спортом. В итоге уже больше двух лет я не носила ничего. Из последних условно украшений — только амулеты для перемещения, да обручальное кольцо, надетое Гроулом.

— Итак… — проигнорировав метнувшегося к нам консультанта, герцог повернулся ко мне и придирчиво прищурился. — Предпочтения, пожелания?

— Полагаюсь на твой вкус, — беспечно улыбнулась я, не став говорить, что мне абсолютно без разницы.

— Тогда начнем с сапфиров, — едва уловимо усмехнулся адхен и только после этого “заметил” мнущегося в двух метрах от нас парня. — Любезный, покажите моей невесте гарнитуры с сапфирами.

За примеркой уже намного более дорогих вещиц, чем платья, мы провели ещё больше часа. На мой непривередливый вкус они все были невероятно красивы, но Гроул отвергал один гарнитур за другим, остановившись, лишь когда я третий раз закатила глаза к потолку и протяжно вздохнула. В итоге выбор был остановлен на том, которое я мерила седьмым, но что я вздохнула снова, но на этот раз уже с приглушенным рычанием и гневным прищуром. И надо было мерить ещё три десятка?!

— Готов загладить свою вину обедом, — без лишних слов понял мои гримасы герцог и потянул на выход, не стесняясь при этом обнимать намного крепче, чем в начале дня. — Не кривись, тебе не идет. И не думай, что я настолько глуп, что специально тянул время, это не так.

— А как?

— Политика — дело тонкое… — как мне показалось, немного невпопад заявил Гроул и сделал загадочное лицо. — Даже если это всего лишь выбор украшения.

Что именно хотел этим сказать герцог, я так и не поняла, но углубляться в дебри не стала. Мало ли… Может и правда имеются какие-то особые нюансы, не позволяющие сразу взять то, что нравится. Политика, однако!


ГЛАВА 23


Для позднего обеда Гроул выбрал не какое-то там уличное кафе, а полноценный фешенебельный ресторан, в дверях которого нас встретил одетый в ливрею швейцар, любезно распахнувший перед нами дверь. В холле нас перехватил администратор, лично сопроводил до столика, при этом тактично не путаясь под ногами у Гроула и не мешая ему ухаживать за мной, следом мгновенно подоспел официант и не успела я толком осмотреться и перевести дух, как уже всё было заказано.

Несмотря на то, что от меня не зависело ровным счетом ничего, возмущаться и требовать права слова не хотелось. Обслуживание прошло настолько профессионально, что можно было только позавидовать статусу герцога и вышколенности персонала ресторана.

Казалось, я наконец попала в сказку, где все блага мира только и ждали момента, когда я обращу на них свой изнеженный взор, но я прекрасно понимала, что это фикция и спектакль для окружающих, не более. И кстати, судя по косым взглядам изыскано одетых посетителей и их таинственному перемигиванию, очень многие из окружающих были не прочь более тесно ознакомиться с новенькой актрисой из закрытого театра. Нам только-только принесли заказ и Гроул пояснял, из чего сделано то или иное блюдо и с какого предпочтительнее начать, когда у нашего столика остановилась одна из тех, кто не смог усидеть на месте или просто пройти мимо.

А то, что адхен знаком с леди, я поняла моментально, стоило только взглянуть на его недовольно поджатые губы. А вот леди, пребывающая в возрасте “глубоко за сорок, но это всё происки врагов”, в отличие от герцога сияла, как новенькая золотая монетка.

— Дорогой герцог! Какая неожиданная встреча! — проворковала брюнетка, явно не подозревая, как сильно переигрывает в своей напускной радости.

Но ни безупречный макияж, ни идеально уложенные локоны, ни свежий маникюр, ни потрясающее платье цвета морской волны, явно надетое поверх утягивающего корсета, не могли скрыть её фальши, чрезмерной полноты и приближающейся старости.

— Неужели решили, наконец, прервать своё затворничество и порадовать свет своим присутствием?

— Добрый день, леди Сцилия, — сухо произнес Гроул, едва ли обозначая приветственный кивок. — Вы не правы, я никогда не был затворником. Дела государственные не благоприятствуют праздному препровождению.

Браво! Вроде и не сказал ничего, но четко дал понять, что в отличие от некоторых работает.

Вот только судя по тому, что энтузиазма на лице леди не убавилось ни на грамм, шпилька прошла мимо.

— Я смотрю, вы со спутницей? — леди снисходительно покосилась на меня и в её взгляде я прочла как снисхождение, так и полнейшее отрицание моей значимости. — Опекаете школьниц?

Наглость — второе счастье, да? Или попытка сделать хитрый ход, чтобы узнать правду? Как посредственно…

— Никогда не занимался подобным. — А вот Гроул почему-то оскорбился. — И считаю, вам стоит извиниться перед моей спутницей за столь нелепое предположение. Леди Забава уже давно совершеннолетняя и занимает высокую должность в министерстве.

Вот только дамочка вместо того, чтобы последовать здравому совету герцога, шокировано округлила глаза и возмутилась на весь ресторан:

— В вашем министерстве теперь работают леди? Да как вы только посмели?! Это вопиющее нарушение всех моральных норм!

— Этот момент вы можете обсудить с владыкой, — ещё суше (хотя казалось, куда уже?) проговорил герцог, всем своим видом давая понять, что не намерен продолжать этот нелепый разговор.

Дамочка охнула, показательно схватилась за сердце (хотя на самом деле за внушительную грудь), помахала на лицо ладонью, а затем попыталась настойчивым взглядом заставить меня сказать хоть слово, но я в свою очередь сделала вид, что невероятно увлечена выбором блюда.

— Леди Сцилия, мы с невестой желали бы отобедать без стороннего навязчивого внимания, — так и не дождавшись от мадам адекватных действий, недовольно произнес герцог, игнорируя очередной шокированный взгляд. — У вас, я думаю, тоже есть свои дела…

— Дела? — пискляво переспросила леди, которой отказал голос. Её глаза забегали по моему безмятежному лицу, одежде, впились в руки, обнаружили на нужном пальце кольцо и только после этого она нервно кивнула. — Да, дела, вы правы…

И спешно удалилась, повыше подхватив свои широкие юбки и рассекая притихший после фееричного представления зал как груженая товаром бригантина.

— И что это было? — не удержалась я от тихого фырка, когда весьма неординарная леди скрылась с горизонта.

— Первая сплетница столицы, — неприязненно скривился Гроул и тихо добавил. — И главная доносчица принцессы. Уже через час о нашей встрече узнает весь двор, а после и весь высший свет.

По лицу адхена можно было без труда прочесть всё, что он думает не только о леди Сцилии, но и обо всех остальных, ей подобных, так что вместо тысячи слов я лишь осуждающе качнула головой. И меня желали спровадить в этот гадюшник! Нет уж, лучше на передовую. На амбразуры!

К счастью, данный инцидент оказался единственным, прервавшим наш первый выход в город. После обеда, оказавшегося выше всяческих похвал, Гроул предпочел вызвать фаэтон и к моменту, когда мы вышли из ресторана, у его порога нас уже ожидал белозубо улыбающийся Натан, перегнавший авто на магическом топливе по нужному адресу.

Обратно ехали с ветерком, причем я в который раз с завистью отметила, насколько хороши местные дороги, дружелюбны пешеходы, взаимовежливы водители немногочисленных транспортных средств и в целом благоустроен город. Ну почему это невозможно на Земле? Почему для того, чтобы начать ценить, необходимо сначала всё потерять?

До дома мы доехали всего минут за десять и это с учетом не самой высокой скорости. О доставке покупок Гроул ещё во время оформления обговаривал курьерские услуги, так что в дом мы вошли налегке.

— Устала? — с искренним участием поинтересовался герцог, когда мы поднялись в нашу общую гостиную.

— Немного, — не стала скрывать, но и уходить к себе не торопилась, чувствуя, что стоит только присесть и расслабиться, как тут же рухну и больше не встану. — Спасибо за чудесный день, он оказался невероятно познавателен. Каков распорядок на завтра?

— У тебя ещё один день отдыха, но думаю его стоит провести в рабочей обстановке. Изучишь план, разработанный нашими аналитиками, поближе познакомишься с командой, заодно обсудите с майором твои знания и умения.

— Ты будешь участвовать в операции? — не знаю, зачем спросила, но сразу же поняла, что жду ответа чуть ли не с замиранием сердца.

— Я в дублирующей группе, — немного отстраненно кивнул Гроул, при этом глядя не на меня, а на одну из картин с изображением тропического пейзажа иного мира. — Наши аналитики решили, что будет лучше распределить нас по разным группам. Считают, что наши близкие отношения могут как-то повредить делу.

А не так уж и неправы их аналитики… Но признаться в этом меня не заставят даже под страхом смерти.

— Забавные рассуждения, — предпочла я фыркнуть, чтобы не затягивать ту подозрительную паузу, которая возникла после слишком проницательных выводов. — Для меня работа стояла и будет стоять на первом месте, как думаю и у тебя. Тем более, зная, что предстоит настолько важная операция. Но если ваши умники так решили, исходя из местных правил и обычаев, то не будем их переубеждать, чтобы никто ничего не заподозрил.

И небрежно перевела тему.

— Моя форма готова?

Прежде, чем ответить, адхен повернул голову, несколько секунд смотрел на меня застывшим взглядом и лишь после того, как я вопросительно приподняла брови, неспешно кивнул.

— Да. Готова. Анель принесет, ты сможешь померить. Завтра можешь пойти на работу уже в ней. А теперь прости, но мне нужно немного поработать с бумагами…

— Конечно, я все понимаю. Не беспокойся, я найду, чем занять себя.

Уж не знаю, насколько правдоподобной была моя улыбка, но она сразу же увяла, как только Гроул ушел у себе. Ну и чем я себя займу, учитывая, что сил нет даже на прогулку по саду, а до сна ещё несколько часов и спать совсем не хочется? Читать нечего, пользоваться инфокристаллами противопоказано еще несколько дней, компьютеров в данном мире нет, и в целом в голову больше ничего не идет.

Ладно, займусь ерундой. Буду прокрастинировать! То есть думать, о чем угодно, только не о своих чувствах, не о предстоящей операции, не о том, как странно себя периодически ведет жених, а о том, что мы сегодня купили и какие туфельки и сумочка к какому платью подойдут.

Буду сегодня девочкой!

Для этого пришлось озадачить Анель, чтобы та принесла мне не только все пакеты и коробки с сегодняшними покупками, но и призналась, куда подевала форму. Оказалось, что последнее уже давно лежит несколькими компактными свертками в будуаре, причем обобщающее слово “форма” подразумевало под собой не только верхнюю одежду, но и несколько светло-голубых сменных рубашек, носки, беретку со значком подразделения и черные кожаные берцы, моментально завоевавшие мою любовь. Эти очень аккуратные в исполнении ботинки с завышенным голенищем имели толстую рельефную подошву, удобную шнуровку, крепкие шнурки и сидели на ноге как влитые. Да и по весу оказались очень даже приемлемыми, что добавило им ещё один плюс.

Естественно, прежде чем перебрать покупки, я надела форму и минут двадцать крутилась в ней перед зеркалом, сдвигая берет то на один бок, то на другой. Заплела косу, покрутилась снова и констатировала, что местная форма идет не только мужчинам расы адхен, но и мне. И плевать, что ростом не вышла, а ширина плеч далека от местного идеала, зато подол в ногах не путается и ногой без труда и последствий для брюк можно сбить любой предмет на уровне глаз. Довольно свободный крой брюк и кителя прятал от посторонних глаз всё лишнее, но вместе с этим вещи не сидели на мне бесформенным мешком, а наоборот — стройнили и взрослили.

Со вздохом, который я не собиралась сдерживать, зная, что меня никто не подслушивает и не станет подтрунивать, я сняла форму и приступила к повторной примерке купленного, чтобы вспомнить, что мы сегодня, собственно, купили.

Забавно, но из семи вынутых из пакетов платьев я вспомнила лишь пять, последние два Гроул явно приобрел на свой страх и риск, потому что их я точно даже не мерила. В целом яркие сочные цвета радовали глаз, но одно из них предназначалось для выхода в свет и явно намекало на очень большую степень моего доверия жениху, потому что вырез оказался на грани допустимого, открывая не только плечи, но и верхнюю часть груди. Второе вообще оказалось скорее домашним пеньюаром, чем платьем, потому что было на запахе и имело несколько более чем провокационных кружевных вставок на рукавах, спине и подоле, фактически оголяя спину от ворота до пояса, руки от локтя и ноги от середины бедра.

Ну и что он хотел этим сказать? Размер точно мой, так что ошибки быть не могло. Тонкий намек на толстые обстоятельства?

А вы глупее, чем я думала, герцог… Нельзя так со мной.

Расстроившая меня обновка отправилась в дальний угол шкафа, на плечи лег намного более целомудренный халат, в котором я провела предыдущие дни, и настал черед пакетов с галантереей. Сумочки, шарфики, туфельки… Им я уделяла внимание поскольку постольку, в основном лишь вынимая из коробок и пакетов.

Я не желала, но мысли настойчиво крутились вокруг злосчастного пеньюара. Хотелось то сделать вид, что я ничего не видела, то гневно фыркнуть и бросить ему в лицо эту провокационную кружевную тряпочку, то вовсе — надеть и посмотреть, что будет.

Хотя что будет… Будет то, от чего он не откажется, но мне самой этого уже недостаточно.

Кто бы сказал ещё месяц назад, что я откажусь от фантастического секса без чувств — посмеялась бы первая. Увы, сейчас ни капельки не смешно. Сейчас в груди тяжело и холодно от осознания, что мужчина, находящийся в соседних комнатах, никогда не посмотрит на меня так, как отец смотрит на маму. С теплом, нежностью и той настоящей любовью, когда душа поёт, а за спиной вырастают радужные крылья.

Чувствуя, что ещё немного и депрессивные мысли накроют меня с головой, я заставила себя переключиться на более приземленные вещи. О предстоящем задании я знала намного больше, чем в общих чертах — эта информация имелась на том инфокристалле, который я взяла без разрешения. Несмотря на тяжелые последствия, данные усвоились в моей памяти в полном объеме, и можно было сделать кое-какие выводы уже сейчас.

Этим я и занялась, параллельно приняв ванну, высушив волосы, расстелив постель и забравшись в кровать. Пока что выходило, что задание действительно будет непростым, потому что институт, где работала эта группа ученых, располагался на территории, подконтрольной корпорации, и стоит нам допустить хоть малейшую ошибку и нас тут же покромсают в фарш и имени даже не спросят.

И это ещё хорошо — если не спросят! Будет намного хуже, если кого-то из нас узнают и поймут, что мы не только живы, но и ведём очень даже активную подрывную деятельность. Вот это точно станет масштабным провалом…

Халява, что хочешь? Хочешь, я тебе целиком буйвола в жертву принесу, а? Я смогу, правда! Могу… Могу цистерну коньяка купить! И плевать, что наверняка разорюсь, мне для дела не жалко. Ты только дай знак, чего желаешь, и я выполню это без раздумий и сожалений!

Из-за всех этих не самых приятных дум сон долго не шел, я вся искрутилась, но так и не встала, в конце концов забывшись тревожным сном. В последнее время сны посещали меня очень редко, и эта ночь не стала особым исключением, но под утро ко мне пришло настолько жуткое и правдоподобное видение, что проснулась я от собственного вскрика и с бешено колотящимся сердцем.

Всего несколько кадров, но они словно отпечатались у меня в мозгу и как бы я ни мотала головой, не желали уходить прочь.

Разрушенное здание.

Взрывы, бушующий огонь, чад…

И мертвый Гроул у меня на руках.

Его ледяная кожа до сих пор жгла мои пальцы, кровь из чудовищной раны на груди герцога залила мои колени, а его всегда живые и невероятно выразительные черные глаза остекленевшим взором были устремлены в предгрозовое вечернее небо.

Не желая думать, что у меня каким-то мистическим образом прорезалась способность предвидения, я поторопилась в ванную комнату, чтобы умыться ледяной водой и прогнать остатки кошмара прочь. Этого не будет! Не будет! Герцог никогда не подставится настолько глупо и не умрет так нелепо. Адхены невероятно живучи, и такая пустяковая рана не в силах лишить их жизни.

Просто не в силах!

— Госпожа? Вы уже встали? — из спальни до меня донесся приглушенный голос Анель.

— Да, проснулась, — крикнула я через дверь и выключила воду, бросая последний взгляд в зеркало.

Всё ещё немного бледна и взволнована, но уже нет того безумного блеска в глазах, который я увидела в отражении сразу после пробуждения. Это сон. Всего лишь сон, спровоцированный нервными размышлениями на ночь. Тем более он не в основной группе, а во вспомогательной.

Окончательно убедив себя, что паранойя мне не к лицу, а кошмар — не более чем игры взбудораженного разума, я вернулась в спальню, заверила Анель, что в помощи не нуждаюсь и к завтраку спущусь уже через двадцать минут, а затем поспешила одеться и заплести косу. Можно было оставить волосы и распущенными, но я решила, что предпочтительнее их убрать и тем самым показать, что я готова к большему, чем просто праздному шатанию по зданию министерства.

А вдруг мы уже сегодня займемся проверкой моих навыков? Вот майор удивится, когда я заеду ему по носу пяткой…

Картинка, мелькнувшая перед глазами, показалось мне невероятно забавной, и вниз я спускалась вприпрыжку с легкой улыбкой на губах. Фантазия с удовольствием подхватила предложенную тему и развила её сначала до безоговорочной победы в рукопашном бою над всеми сотрудниками подразделения, а затем и до мировой славы в области стрелковых умений. Я уже буквально всем телом чувствовала, как обнимаю винтовку и раз за разом выпускаю пули точно в цель, а окружающие ахают и бешено рукоплещут, но тут в мои мечты вторглась суровая реальность: из-за поворота внезапно шагнул Гроул, и я наиглупейшим образом врезалась в господина полковника со всей своей мечтательной дури.

— Забава! — В отличие от меня, герцог не был отвлечен чем-то посторонним и моментально перехватил за плечи, не позволяя упасть. — Аккуратнее!

— Прости… — Столкновение не было болезненным, скорее постыдным, так что я сконфуженно потупилась и постаралась поскорее высвободиться из захвата. — Задумалась о предстоящем дне. Ты уже позавтракал?

— Нет, тебя жду, — немного задумчиво ответил Гроул и только после этого отпустил и отступил на шаг. Окинул меня придирчивым взглядом и одобрительно прокомментировал. — Форма тебе к лицу, даже не ожидал. Как самочувствие?

— Готова к свершениям уже сегодня! — воодушевленно подхватила я безопасную тему и широко улыбнулась. — А если мне дадут пострелять из снайперской винтовки, то обещаю удивить своими способностями. Как у вас с огнестрелом?

— Только по спецразрешению и только на заданиях в ограниченном списке миров, — огорчил герцог, при этом одарив меня довольно странным взглядом. — Но думаю, в тире нам пойдут навстречу…

— Буду признательна.

Утро, начавшееся со стресса, продолжилось в уже намного более позитивном ключе. Мы позавтракали, Гроул помог надеть берет на нужный бок под правильным углом, и мы, загрузившись во флай, отправились в министерство. Первая половина дня прошла преимущественно в разговорах, но я понимала, что это неминуемо. Первым делом мы отправились к аналитикам и меня подробно посвятили в план предстоящей операции, где мне отводилась небольшая, но ключевая миссия.

Как я и думала, мне вновь предстояло отыграть роль обслуживающего персонала, на этот раз уборщицы.

Подготовительная работа по изучению здания, распорядка дня ученых, обслуживающего персонала, охраны, а также всех путей отхода была проведена грандиозная, так что в конечном итоге от меня требовалось лишь согласие на участие в операции и безукоризненное следование плану.

И всё бы ничего, но за всё время подробного инструктажа меня не оставляло странное чувство неудовлетворенности. Будто чего-то не хватало. Словно что-то аналитики не учли…

Но что именно, я так и не смогла сформулировать даже для себя, поэтому просто внимательно слушала, запоминала и кивала в нужных местах. Если осмыслить трехчасовой инструктаж вкратце, то мне предстояло проникновение на закрытую территорию НИИ под видом новенькой уборщицы, безукоризненная отработка в течение трех-четырех дней для того, чтобы примелькаться охране, усыпить их бдительность и найти требуемое помещение с ключевым узлом вентиляции, а затем запуск в систему нужной дозы усыпляющего вещества.

Принималось во внимание, что меня будут тщательно обыскивать на проходной каждый раз при входе в институт, а также то, что я могу в любой момент столкнуться с агрессивно настроенной охраной, часть из которой успеет воспользоваться противогазами, поэтому после обеда Гроул повел меня на этаж к специалистам по инновационному и нестандартному вооружению. В огромном помещении, где по периметру за многочисленными столами сидели увлеченные исследованиями сотрудники, а в центре проводились мини испытания новейшего оружия, меня снабдили не только миниатюрными сережками с концентрированным сонным порошком, но и тонким ремешком, который в два счета становился хлыстом-электрошокером. Причем заряд в него поступал непосредственно из тела владельца, аккумулировался в рукояти, увеличиваясь в тысячи раз, а опасна была лишь последняя треть хлыста. В неактивном же состоянии это был всего лишь тонкий кожаный ремешок, сплетенный из тонких полос в косу, без малейшей примеси подозрительных металлов и всего того, что могло вызвать тревогу на пропускном пункте. Бонусом мне вручили деревянные шпильки для волос в количестве десяти штук, чьи остро заточенные кончики были смазаны парализующим веществом без цвета и запаха, активирующимся при попадании в кровь. Для моей безопасности каждую шпильку временно поместили в тончайшую энергетическую капсулу, которую я могла деактивировать, просто сжав шпильку покрепче.

Рассчитывать на что-то большее я не могла, да и не видела смысла, ведь я не собиралась противостоять десяткам тренированных бойцов в открытую. Моя задача звучала абсолютно иначе: скромно проникнуть, тихо усыпить и по возможности так же скромно покинуть спящий институт, пока высаженный десант адхенов будет похищать ученых. Максимум — обезвредить парочку охранников на проходной.

Для того, чтобы я не уснула сама, пока буду эвакуироваться, в тех же сережках имелся антидот-стимулятор, который активируется и вспрыснется в мою кровь сразу же, как только я опустошу содержимое микрокапсул. Они же отправят сигнал о начале операции. Страхующая группа отхода будет ждать меня в условленной точке, до которой размеренным шагом не дольше пяти минут, так что даже если антидот не сработает до конца, у меня в запасе останется больше десяти минут, пока система вентиляции разнесет снотворное по всему зданию.

Как ни крути, а выходило идеально и абсолютно безопасно. Разве что немного смущал хмурый вид герцога, но я предпочла списать это скорее на его нежелание вообще отпускать меня на задание, чем на реальную обеспокоенность. Ведь в самом деле — что могло случиться с обычной уборщицей в высокотехнологичном НИИ?

Кроме инструктажа по непосредственно операции меня снабдили информацией о мире и легенде, по которой я числилась единственной внучатой племянницей вышедшего на пенсию завхоза института (завхоз уже лет десять как переехал в глухую деревню и вел затворнический образ жизни) и попала на должность по блату. Судя по проведенному анализу, в этом институте очень многие работали по блату, даже буфетчицы в столовой, так что больших вопросов мое назначение ни у кого не вызовет. Проживал обслуживающий персонал в закрытом поселке при институте всего в пяти минутах ходьбы пешком, новичкам выделялась комната при гостинице, а старожилы и старшие научные сотрудники шиковали в собственных домах. Мир считался преимущественно аграрным, благополучным, высокотехнологичным, но вместе с этим числился в базе нашего министерства с пометкой “Г”, то есть по факту принадлежал корпорации. Сам же институт вообще считался несуществующим, то есть закрытым и секретным настолько, что я до последнего искренне недоумевала, как его вычислили адхены, да ещё и без видимых проблем устроили на работу меня.

Но всего лишь пара фраз о том, что в корпорации работают “нужные люди”, напомнили мне о подзабытых словах Гроула. А ведь действительно… Работают. И судя по имеющимся данным, очень качественно работают!

За всеми этими знакомствами, разговорами, вооружением и прочим незаметно пролетел день, так что самого главного (подраться и пострелять) я так и не успела, а к вечеру так и не особо хотела. Сегодня ни одно слово не было услышано мной через инфокристаллы во избежание рецидива, но, даже несмотря на это, новой информации оказалось столько, что стоило только сесть во флай, как глаза устало закрылись сами. Следовало уложить по полочкам всё, что я сегодня узнала. Запомнить, усвоить и не допустить ни малейшей ошибки во время операции.

Но даже с закрытыми глазами я чувствовала на себе косые обеспокоенные взгляды Гроула, сидящего на водительском месте. Кажется, ему стоило больших усилий не спросить очередной за день раз, не устала ли я.

Устала. Но смысл об этом говорить? Это наша работа и останавливаться на полпути я не собираюсь.

Следующие дни дополнились длительными тренировками, изматывающими не хуже чем теоретический инструктаж. Майор Эривейн, за предыдущие дни общения показавшийся мне немногословным сдержанным милым душкой, оказался тираном и деспотом. В рукопашной меня гоняли до седьмого пота, но на этом не останавливались и продолжали гонять до десятого. Причем неодобрительно поджатые губы и недовольный прищур я замечала намного чаще, чем редкие хвалебные кивки. Какой же самонадеянной я была, думая, что сумею поразить адхенов своей физической подготовкой… За время восстановления после перенесенной травмы, а затем и инфошока, я успела подрастерять не только былую форму, но и скорость вместе с отменной реакцией. Пропускала коварные подсечки, не успевала отразить атаки, ставила слишком слабые блоки и в целом показывала результаты ниже среднего. И пускай в конце каждого изматывающего занятия майор скупо хвалил те немногочисленные моменты, когда мне чудом удавалось избежать удара, я понимала, что это не более, чем жалость и снисхождение к моему откровенно слабому полу. Я натянуто улыбалась в ответ, благодарила за потраченное на меня время, а сама мысленно давала себе оплеуху и обещание, что уже завтра учту все промахи и не оплошаю.

Чуть лучше обстояли дела с метанием шпилек, их у меня получалось бросать с минимальным отклонением, но лишь на расстояние, не превышающее десяти метров. Свыше этого расстояния моя меткость оставляла желать лучшего, но по заверению Гроула, который зашел на одну из таких тренировок, вряд ли я окажусь в ситуации, когда придется метать настолько далеко. Всё-таки операция планировалась в ограниченном закрытом помещении.

Хлыст я тоже освоила лишь на троечку, далеко не всегда попадая его электро-кончиком по цели. Периодически этот подлый кончик цеплялся, путался, и в итоге хлыст оставался в руках врага, которого изображал всё тот же стойкий майор, на время тренировок с хлыстом надевающий спецзащиту. К концу недели я была готова лично загрызть всю охрану института в одиночку, а заодно дать майору орден за выдержку и терпение.

А вот времени на то, чтобы просто пострелять в свое удовольствие, увы, у меня не было…


ГЛАВА 24


Час икс по переправке меня на планету корпорации был назначен на завтра, последняя тренировка требовательным майором проведена, сумка с вещами юной Заби Приш собрана, проверена и перепроверена специалистами из отдела сборов, документы, деньги и последние наставления получены, серьги с начинкой в уши вдеты, а Гроул загадочно обмолвился, что дома меня ждет небольшой, но приятный сюрприз. Всю эту суматошную неделю мы виделись лишь утром и вечером, да и то, в основном только во флае. Даже обедать я ходила с майором, на всё это время ставшим моей крупногабаритной тенью.

Так что сейчас, лишенная сумки с вещами, которая невесомой ношей устроилась на плече герцога, степенно идущего к флаю, я заинтересованно косилась на Гроула, понимая, что ещё немного и начну приставать к нему с расспросами. Уж слишком невозмутимым и от этого ещё более загадочным был его вид.

Ещё более загадочным он стал, когда мы прилетели и вошли в дом. За всё время полета адхен не произнес и трех слов, подобная немногословность уже стала мне привычна, но вот взгляд, которым это сопровождалось… Взгляд был странным даже для Гроула. Казалось, он знает что-то такое… такое…

В общем, Такое!

Это заставляло изображать беспечность и непонимание, но при этом внутренне скрежетать зубами и требовать прекратить спектакль. Да что такого может ждать меня в доме, отчего герцога буквально распирает от эмоций?!

— Проходи, — адхен распахнул передо мной дверь гостиной и пропустил вперед. — Прежде чем принесут сюрприз, прошу отнестись к нему снисходительно и не принимать близко к сердцу. Я конечно надеюсь, что он тебе больше понравится, чем нет, но всё равно заранее прошу прощения…

Вступление окончательно привело меня в растерянность, так что я безропотно позволила усадить себя на диванчик и на всякий случай приготовилась к худшему. Но стоило в дверях появиться Анель с большой закрытой клеткой, в которой явно сидел какой-то зверек, как с моих губ слетел нервный смешок. И всё это предисловие ради домашнего питомца?

— Я сам не большой любитель подобных сюрпризов, но это подарок от моих родных, — извиняющимся тоном проговорил Гроул, принимая из рук Анель клетку и ставя её на пол передо мной. — Отказаться не получилось, как и убедить их в том, что у нас не так много времени, чтобы уделять его питомцам. Ты не поверишь, но меня очередной раз обвинили в тирании, деспотизме и черствости, а затем в один голос заявили, что все леди без ума от дикси, как и дикси без ума от своих хозяев. Так что… Вот. Это дикси.

А затем на свет появилась… Появилось… Появился… Дракон.

— А…

— Это молоденькая самочка из специализированного питомника по разведению ручных дикси. По документам её зовут Лоррассинти Блу Эри Диманжи, но назвать можешь, как угодно. Лучше покороче, так она быстрее привыкнет к имени.

С этими словами мне вручили двадцатисантиметровую ящерицу с крыльями летучей мыши и чешуей невероятно яркого василькового цвета. Животик был чуть посветлее, спинка потемнее, хвост заканчивался смешной лохматой кисточкой, на голове тоже имелись редкие пучки волос. Сама же дракоша с глазами цвета расплавленного золота смотрела на меня с таким пониманием, что на мгновение стало даже немного страшно. Что-то не помню, чтобы я слышала о подобных существах хоть что-то…

— Лоррассинти… — по слогам проговорила я, внимательно рассматривая неожиданный подарок со всех сторон, а дракоша, вцепившись в мои ладони своими необычайно гибкими пальчиками, заканчивающимися острыми коготками, в свою очередь рассматривала меня. — Ну, здравствуй, Лора. И что с тобой делать?

Крылатая ящерка резко наклонила голову набок, словно осмысливала сказанное, а затем прильнула к моей руке и прикрыла глаза, явно намекая, что не будет против, если я её поглажу. Гроул, присевший рядом, тихо усмехнулся, я же, обескураженно выдохнув, погладила зверька по шее и спинке сначала осторожно, двумя пальцами, а затем всё более смело уже ладонью.

И она заурчала!

Несколько минут я, словно завороженная, гладила мини-дракона, удивляясь, насколько тепла и приятна на ощупь её чешуя и только после этого спохватилась. Мало того, что я не знала о дикси ровным счетом ничего, так ещё и завтра отправляюсь на задание, которое займет не меньше четырех дней!

Наверное, мой хмурый взгляд с легкими признаками паники сказал герцогу намного больше слов, потому что Гроул аккуратно отцепил разомлевшую дикси от моих рук, бесстрашно пересадил её на своё плечо, а мне подбадривающе улыбнулся.

— Не переживай, на время нашего отсутствия ею займется прислуга. Дикси очень ласковые и по своему характеру напоминают кошек, скрещенных с собаками, причем напоминают только самыми лучшими качествами: ласковостью и преданностью. И рад был бы подождать до твоего возвращения, но от меня уже ждут отчета по вручению, а лгать, как ты сама понимаешь, я не хочу.

— Нет-нет, всё нормально. Просто очень неожиданно. У меня никогда не было питомцев и, если честно, я просто не понимаю, что с ними делать. Их же надо воспитывать, кормить, играть с ними…

— Этим и займешься сразу же, как только вернешься, — безапелляционно заявил Гроул и поднялся с дивана, поднимая и меня. — А теперь снимай форму, принимай душ и через полчаса жду тебя внизу. За ужином заодно расскажу тебе кое-что о дикси.

С этими словами герцог скосил взгляд на плечо и погладил дракошу по спинке, отчего та заурчала как заправский трактор.

— Не поверишь, но такого подарка даже я не ожидал…

И ушел, оставив меня в откровенном недоумении. Такого — это какого?!

В голову лезли мысли одна подозрительнее другой и даже быстрый душ не смыл вместе с потом и дневной усталостью липкий параноидальный налет. Не прошел он и к моменту, когда я, уже переодевшись в свежее домашнее платье, спустилась вниз. Стоило только увидеть ожидающего меня у подножия лестницы переодевшегося Гроула и Лору, со всем комфортом угнездившуюся на плече адхена, как подозрения всколыхнулись с новой силой. Герцог выглядел настолько счастливым, словно это не мне, а ему подарили нечто такое, о чём он мечтал с самого детства.

Кстати, а может и так…

Но почему именно сейчас?

— Смотрю, вы уже поладили.

Я старалась скрыть завистливые нотки, но, кажется, вышло не очень удачно. Взявшаяся непонятно откуда глупая ревность оказалась сильнее.

— Мы просто ждали тебя, — широко улыбнулся Гроул, и снова провел ладонью по спинке урчащей дикси. — В таком нежном возрасте эти малыши невероятно ласковы. В питомниках специально ограничивают время общения с персоналом, чтобы дикси не привязывались раньше времени, так что стоит им только увидеть кого-то нового, как этот кто-то моментально становится их объектом обожания. Держи.

И без предупреждения передал мне ящерку. Я только рот открыть успела, а дикси уже свернулась калачиком у меня на руках, обвила запястье невероятно гибким хвостом и заурчала с удвоенной силой. Мне осталось лишь поскорее закрыть рот, чтобы не выглядеть глупо, с легким осуждением посмотреть на явно потешающегося герцога и, задрав подбородок повыше, чинно прошествовать в столовую.

Ужинать пришлось с Лорой на коленях. Маленькая подлиза наотрез отказалась идти на пол, вцепившись своими необычайно острыми коготками в подол моего платья, так что я была вынуждена временно смириться с оккупацией. В перерывах между блюдами, которыми был сплошь заставлен стол, я выпытала у Гроула не только подробности о самих дикси, которые оказались необычайно неприхотливы в содержании и в этом максимально напоминали кошек, при этом вырастая до размеров крупной собаки, но и истинную причину столь неожиданного подарка.

— Несколько дней назад, когда вы с майором были особенно заняты, я виделся с родителями… — не слишком воодушевленно начал герцог. — Не поверишь, но меня отчитывали в два голоса не меньше получаса, затем подключилась подъехавшая сестра, и в итоге оказалось, что я самый бессовестный член семьи, думающий только о себе и работе.

Гроул натянуто улыбнулся, при этом предпочитая разглядывать свою тарелку и её содержимое, а не смотреть на меня.

— Первой моей ошибкой стало то, что я до сих пор не познакомил тебя с семьей и это мне вменили сделать как можно скорее. К счастью, получилось взять отсрочку в две недели, оправдываясь тем, что нам предстоит сначала выполнить задание. Второй ошибкой стало привлечение тебя к этому заданию… — Улыбка адхена стала ещё тоньше, а прозвучавший следом тяжелый вздох отдавал застарелой усталостью. — Они никак не хотят поверить, что ты не изнеженный оранжерейный цветок и уже давно не девочка, нуждающаяся в чрезмерной опеке, а полноценный боец, так что тут я предпочел просто со всеми согласиться и в качестве жеста доброй воли принять всё, что мне пообещали вручить в ближайшее время. Как видишь, это оказалась Лора.

— А в чем подвох? — прищурилась я, чувствуя, что сказали мне лишь сотую часть всего, что прозвучало во время семейной беседы. — Чем принятие дикси в качестве домашнего питомца может искупить твою вину?

Впервые за всё время нашего знакомства я увидела на лице герцога откровенное желание солгать. Именно солгать!

Это не просто насторожило, это всерьез меня испугало! Но прежде, чем я смогла подобрать нужные слова, чтобы всё-таки выудить из адхена нужную мне информацию, он признался сам.

— Обычно дикси покупают в семью, где ожидается или как минимум планируется появление малыша.

— Эм… — только и смогла выдохнуть я, опуская шокированный взгляд на сладко сопящую у меня на коленях Лору. — А…

Ещё пару минут из моего горла вырывались только несвязные звуки, причем герцог тактично не мешал, задумчиво прихлебывая чай, но в конце концов я выпалила.

— И ты принял её, зная, что это неправда?!

— Да.

Ответ прозвучал таким странным тоном, что я одернула себя, хотя уже собиралась устроить небольшой (но скорее всего грандиозный!) скандал. Прищурилась, внимательно всматриваясь в безмятежное лицо Гроула, а затем тихо-тихо потребовала.

— Объясни.

— Мне кажется, не стоит затевать настолько серьезный разговор прямо перед заданием, — чересчур ровно и безэмоционально произнес герцог, чинно отставляя на стол пустую чашку и улыбаясь мне настолько фальшиво, что захотелось сплюнуть и скривиться.

Да что за чертовщина происходит?!

— А вот мне кажется, стоит, — раздраженно процедила я. — Я ведь спать не смогу… Лгать не смогу… Только и буду думать о том, что же ты такое умолчал, а не задание выполнять…

— Это называется бессовестная манипуляция.

Фальшивая улыбка герцога дала трещину и сквозь неё я увидела кое-что другое.

Горечь…

Почему горечь?

— Хорошо, я скажу, — судя по шумному выдоху, адхен всё-таки решился на что-то явно ужасное. — Хотя понимаю, что это покажется тебе нелепым и абсолютно неуместным, но… Когда отец спросил об истинной причине нашей помолвки, я не смог скрыть от него правды. Вот только в тот момент, когда после всех моих признаний он загадочно усмехнулся и поинтересовался, только ли это из-за желания избежать нападок принцессы или есть и иные причины, задумался уже я.

Всё это время Гроул не сводил с меня затуманенного взора своих бездонных черных глаз, в глубине которых бушевала буря, а у меня не хватало сил даже на то, чтобы просто сморгнуть.

— И не поверишь, но к концу беседы я нашел ответ на его вопрос. Древние мудрецы говорят, что именно в спорах рождается истина, но от себя добавлю, что не только в спорах, но и в умных беседах с родителями. Стоит только задать правильный вопрос…

Мне уже не хватало воздуха, напряжение в столовой, казалось, наэлектризовало атмосферу так, что промелькни искра и разгорелся бы пожар, а Гроул всё тянул с продолжением и просто отстраненно улыбался.

— И каков был вопрос? — наконец выдохнула я хриплым шепотом, уже не в силах выдержать это затянувшееся сверх меры молчание.

— Смогу ли я отпустить тебя через год.

На губах герцога мелькала настолько странная улыбка, что я никак не могла найти ей определение. Она казалась мне то ироничной, то предвкушающей, то угрожающей… А то и вовсе пропадала, сменяясь сурово поджатыми губами.

— И?

— И я понял, что не смогу.

В оглушающей тишине комнаты сладко зевнула Лора, и от этого неожиданного звука я дернулась так, что еда не уронила дикси на пол. Что он сказал?

Что. Он. Только что. Сказал?!

Где-то глубоко внутри меня внезапно возникла нервная дрожь, которая стремительно распространилась по телу, и я поняла, что у меня дрожат не только пальцы, но и губы. Хотелось рвать и метать, схватить герцога за грудки и допросить с особым пристрастием, расхохотаться ему в лицо, а затем истерично зарыдать…

Но диким усилием воли я подавила эту дрожь, выпрямилась так, словно проглотила тренировочный шест, а затем одними губами спросила:

— Почему?

Вместо ответа Гроул поднялся из-за стола, медленно и, как мне показалось, неумолимо подошел, протянул ладонь и, как только я её приняла, второй рукой поудобнее перехватив Лору, помог встать и притянул к себе.

Долго, не меньше нескольких минут герцог скользил задумчивым взглядом по моему хмурому лицу, словно изучал каждый миллиметр кожи. Затем невесомой лаской прошелся пальцами по моей щеке, медленно обвел контур скулы, немного задержался на подбородке и только после этого вновь посмотрел мне в глаза.

— Это самый тяжелый вопрос из всех заданных за эти дни. Я пытался анализировать, но раз за разом логика размышлений натыкалась на глухую стену отрицания наличия хоть какой-то логики, — герцог усмехнулся и покачал головой. — После тысячного провала я, наконец, понял, в чем причина. Это не банальное желание опекать спасенного ребенка. Это даже не забота о ком-то более слабом и беззащитном… Ведь это не так, ты уже давно не ребенок и далеко не беззащитна. На самом деле ответ до безумия прост — я тебя люблю.

Я не верила своим ушам, глазам и остальным органам чувств, но обнимающий меня мужчина не торопился убирать руку и позволять мне уйти. Наоборот, его рука на мгновение сжала талию чуть крепче, а требовательный взгляд настойчиво просил сказать в ответ хоть что-то.

— Я…

А у меня отнялся язык. Казалось бы, так просто признаться в ответ, но из глубин подсознания накатила такая чудовищная паника, что я смогла лишь обескураженно прошептать:

— Этого не может быть… Не может…

— Знаю, ты не хотела услышать это, тем более сейчас…

— Стоп! — мой истеричный выкрик напугал Лору и та, тонко пискнув, вырвалась из моих рук и уползла под стол.

Я же, двумя руками вцепившись в плечи обеспокоенного моим поведением герцога, жарко потребовала:

— Я желаю! Желаю услышать всё именно сейчас! И только правду! Всю, какой бы она ни была!

— Всю? — Гроул же, рассматривая меня с какой-то болезненной обреченностью, дождался моего яростного кивка, и проговорил. — Хорошо. Я люблю тебя, мой маленький кошмарик. Не знаю, когда это произошло и почему, да и в принципе это уже неважно… Проблема в том, мой пушистый Зайчик, что адхены любят лишь раз. Лишь раз на нашем пути встречается та, ради которой мы живем всю оставшуюся жизнь. Даже если этой любви суждено стать безответной…

Доходило до меня долго. Очень долго. Намного дольше, чем собирался с силами Гроул.

Но стоило только сложить все известные факты, как в голове зажглась лампа озарения мощностью в тысячу ватт и я, запрокинув голову, истерично расхохоталась на всю столовую.

Какие же мы оба дураки, боже…

Гроул, надо отдать ему должное, лишь неодобрительно поджал губы, терпеливо пережидая мой истеричный припадок, и только после того, как я успокоилась, с осуждением отметил:

— Мне не кажется это смешным.

— Ты просто не знаешь всей картины… — загадочно усмехнулась я, чувствуя, как пузырится в крови адреналин, буквально толкающий меня на безумства. Но прежде чем решиться на последний рывок, я спросила то, что надежнее всего остального удерживало меня от признаний. — А что будет, если кто-то из высшего света решит, что генномодифицированная человечка, умеющая лишь убивать, герцогу совсем не пара? Что тогда?

— Мой выбор касается только меня, — с хмурой категоричностью отрезал адхен. — Ни одна завистливая сплетница никогда не сможет понять главного. Любят не потому, что красив, богат и длинная родословная, а за благородные поступки и родственную душу.

За благородные поступки? Как же ты прав…

Но, кажется, мне только что сделали комплимент, а я всё ещё не поблагодарила. Непорядок!

— Хорошо. Уговорил, — кивнула я с умным видом. — А как насчет работы? Чем занимаются жены герцогов? Учти, я дома сидеть не буду!

— Стоп! — выпалил адхен, чуть ли не один в один повторяя ситуацию несколькими минутами ранее. При этом Гроул настолько резко дернулся назад, что я элементарно не смогла удержать его за шею и пришлось отпустить. — Какие жены? Каких герцогов?!

— Ну как же… — Я недоуменно развела руками и, словно объясняя прописную истину, с расстановкой заговорила. — Ты ведь меня любишь? Любишь. Значит женишься… Женишься?

Кажется, я начала немного не с той стороны, потому что адхен отступил на шаг, откровенно обиженно насупился, что-то нечленораздельно (и явно нецензурно!) процедил, а затем с угрозой произнес уже более внятно.

— Укушу.

Я аж опешила.

— Прости, что?

— Укушу, — уже громче повторил Гроул и сделал шаг навстречу. — Если сейчас же не объяснишь, что происходит.

Судя по глазам, окончательно превратившимся в бездонные черные провалы, герцог не шутил. Стало даже капельку жутковато…

— Ах, да-а-а! — улыбка вышла немного нервной, но отступать было уже некуда. — Я же не сказала самого главного!

Переборов смущение, непонятно откуда взявшуюся стеснительность и робость, я тоже сделала шаг вперед, обняла лицо Гроула ладонями и звонко отчеканила.

— Я тоже тебя люблю.

Подождала несколько секунд, пока зрачки адхена прекратят бешено пульсировать, и, не снижая голоса, продолжила.

— Хуже того, я осознаю всю глупость и невозможность своих чувств, но раз уж зашел об этом настолько честный и задушевный разговор, то просто не могу молчать и дальше. Если быть честной до конца, то я не хотела первой затрагивать эту больную тему, думая, что у моих чувств нет будущего, но ты и твои признания…

Всё это я выпалила на одном дыхании, после чего пришлось прерваться, чтобы снова вдохнуть, но… Это оказалось проблематично.

Меня сжали настолько крепко, что я всерьез запереживала за свои ребра, с диким хохотом закружили по комнате, после чего подбросили вверх, вызвав истеричный визг, ловко поймали и сжали вновь.

И лишь после того, как я хрипло попросила пощады, Гроул разжал свои стальные объятия и счастливо выдал:

— Ты не права, моя глупая Зайка. Есть у наших чувств будущее. Есть!

Никогда не думала, что всего лишь один сияющий взгляд и несколько слов могул окрылять, но в это мгновение я твердо поняла, что ни одна зарвавшаяся фифочка, ни один коварный злодей, ни одно непреодолимое обстоятельство не отнимут у меня эти бесценные мгновения счастья.

А если попытаются…

Загрызу!

Его жизнь медленно, но неумолимо катилась под откос. Пропал аппетит, сон… Он стал невероятно рассеянным, раздраженным и не проходило и часа, чтобы его мысли не возвращались к Забаве.

Он не мог отказать ей ни в чём, при этом всей душой желая пойти против собственных обещаний и запереть её в доме. Он даже хотел оставить свой пост, лишь бы она при этом тоже ушла, но чем дальше, тем отчетливее понимал, что проблемы это не решит. Он как заботливая наседка до необъяснимого потустороннего ужаса боялся первого полета своего птенца, но вместе с этим осознавал, что не имеет права вмешиваться и запрещать.

Это был её выбор. Осознанный. Взрослый. Взвешенный и принятый в здравом уме и твердой памяти. Как и он — Забава жила этим. Как другие леди жили сплетнями, дружескими визитами, праздным времяпрепровождением, его Зая не видела жизни без тренировок, оружия, заданий и чувства идеально выполненного дела.

А он…

А он наконец понял, что не видит жизни без неё.

Для этого пришлось выслушать о себе много нелестных слов от матери, без возражений прослушать проникновенную речь сестры и без тайн и недомолвок поговорить с отцом. Последняя подобная беседа стала началом его кровавой карьеры, но сейчас дело обстояло совершенно иначе. И намного серьезнее.

— Значит, не сможешь отпустить? — с пониманием усмехнулся герцог, разглядывая своего единственного сына с тем самым ехидным прищуром, с которым обычно распекал своих нерадивых подчиненных, допустивших глупейшие промашки. — Тогда о чем вообще разговор? Или ждешь, пока твоя женщина найдет более сообразительного и предприимчивого мужчину? Кстати, как там майор Эривейн поживает? Очень перспективный молодой человек…

Как после этих слов Гроул долетел до министерства, он не помнил. Кровавая пелена ярости застилала глаза… Кажется, он на кого-то сорвался, накричал, потребовал внеочередного отчета, но стоило только зайти в кабинет и увидеть отдыхающую на диване Забаву, улыбнувшуюся ему откровенно устало, как сердце тут же пропустило удар и адхен взял себя в руки.

Она не виновата, что он не смог понять главного с самого начала. Никто не виноват…

Разве только он сам.

Это не вернуло сон, не прибавило аппетита, но теперь, когда очень хотелось сорваться и убить кого-нибудь из окружения, Гроул напоминал себе, что его первейшая обязанность — не допустить провала не только этой операции, но и всех последующих. На его плечах безопасность всего мира. Поэтому возьми себя в руки, тряпка! Любовь — это прежде всего желание защитить, а не уничтожить! Так будь же мужиком — защищай!

И казалось бы, чего тут сложного… Но родители решили иначе. То ли это была ехидная шутка отца, то ли искреннее непонимание матери, как всегда действующей из лучших побуждений, то ли душевный порыв сестры, но ещё в обед ему пришло послание от Хельдвига о том, что по прибытию домой его ожидает дикси.

На то, чтобы взять себя в руки и не разнести кабинет, ему хватило двух часов. А затем он принял решение. Скажет. И будь что будет.

А затем он сказал… Кто бы мог подумать, насколько это оказалось тяжело. Он смотрел на Забаву, но не видел. Понимал, что ей неприятно это слышать, чувствовал её возмущенное дыхание, но не мог даже сморгнуть, чтобы сфокусировать взгляд и увидеть её лицо не как размытое пятно, а до последней черточки.

Затем что-то пошло не так… Невероятно обидный смех, убивающий надежнее любого яда, странные вопросы, ещё более странные взгляды…

И абсолютно невозможное признание.

Или возможное?

Но как? Когда? Почему не сказала раньше? Мучала его…

Плевать!

Теперь, когда она в его руках, когда он видит в её глазах не только усталость и желание доказать всему миру свою значимость, но и любовь, ничто не сможет помешать ему сделать её счастливой. Сделать счастливыми их обоих.

Прошло не меньше трех часов, Забава уже давно спала, у двери на подстилке смешно посапывала Лора, а Гроул никак не мог закрыть глаз. Да что там… Он элементарно боялся их закрывать, всерьез опасаясь, что как только он это сделает, лежащая рядом женщина пропадет и вечер фантастических признаний окажется всего лишь сном.

Но нет, это не сон… Её шелковистые волосы разметались по его подушкам, её рука у него на талии, а нога — на бедре. Её улыбка безмятежна, а его спина вновь в глубоких царапинах…

Усмехнувшись воспоминаниям двухчасовой давности, герцог чуть прикрыл глаза. Подумаешь, царапины… Это такая мелочь по сравнению с тем, что он испытал за последние дни, что даже упоминания не стоит. А может наоборот — стоит. Ведь именно они — прямое доказательство её слов. Её чувств, её собственнических инстинктов и её намерений.

Кстати, о намерениях он объявит ей разу же после выполнения задания!

И пусть только попробует увильнуть от обсуждения скорейшей даты свадьбы! Покусает!

Усмехнувшись снова, Гроул склонился над спящей Забавой, легонько прикусил мочку девичьего уха, заработал в ответ недовольное мычание и сонный тычок в бок, но только тихо рассмеялся и наконец лег. И почти сразу уснул. Впервые за эти дни уснул крепко и безмятежно.


ГЛАВА 25


Кто бы мог подумать, но проснулась я не в своей спальне.

Вчерашний, невероятно эмоционально насыщенный вечер закончился неконтролируемым безумием, абсолютно незаметно перешедшим в крепкий сон и сегодня, проснувшись от щекочущих поцелуев, первые мгновения я не могла понять, где нахожусь и что происходит. Зато потом память услужливо подкинула самые пикантные моменты и, чувствуя, как краска заливает не только щеки и уши, но и всё тело целиком, я предпочла поскорее подключиться к утреннему продолжению безумств, чтобы кое-кто зоркий не заметил лишнего.

— Доброе утро… — спустя минут сорок шумно выдохнул на ухо Гроул, даже и не думая убирать руку с моей груди. — Как спалось?

— Хорошо, но мало…

Сначала ответила и только спустя несколько секунд поняла, насколько двусмысленно это прозвучало. Покосилась на лежащего рядом мужчину, увидела на его губах коварную ухмылку, а в глазах смешинки и поняла, что он тоже об этом подумал.

Но начни я оправдываться, стало бы ещё хуже, так что я поступила более умно — перевела тему.

— А нам вставать не пора?

— Пора, — с тяжелым вздохом согласился адхен и поступил как истинный джентльмен. — Беги в ванную, я пока распоряжусь насчет завтрака.

Несмотря на то, что я абсолютно не сомневалась в словах и чувствах Гроула, под его слегка насмешливым взглядом я ощущала себя откровенно скованно. И рада бы задержаться в ванной, чтобы хоть немного успокоить бешено колотящееся сердце, но времени на это элементарно не было. Мы и так уже слегка отставали от графика, что не приносило ни спокойствия, ни удовлетворения.

А тут ещё любовь нагрянула…

Как? Откуда? Со мной?!

До сих пор не верится!

— Мне категорически не нравится хмурая складка на твоём лбу, — с ходу заявил герцог, стоило мне только вернуться в спальню, закутавшись лишь в одно полотенце, потому что вещи я захватить не додумалась. Гроул, за время моего отсутствия даже и не подумав одеться или хоть чем-то прикрыться, шагнул ко мне, взял двумя пальцами за подбородок и требовательно заглянул в глаза. — Что-то не так?

Сразу слов не нашлось. Ни на то, чтобы ответить честно, ни на то, чтобы уйти от ответа. Я никогда не умела говорить о том, что творилось у меня в душе. Об истинных чувствах, о страхах, опасениях, тревогах… Но уже понимала: если не хочу по собственной глупости упустить своё счастье — придется учиться и этому. В итоге я жалобно вздохнула, уткнулась носом в грудь Гроула, крепко обняла его за талию и проговорила:

— Мне страшно. Страшно поверить, что это не сон… Ты такой идеальный, а я…

— А ты уникальна, неповторима, восхитительна, сексуальна и если не прекратишь думать ерунду — покусаю, — с приглушенным смехом заявили мне в лоб и крепко обняли в ответ. — Это не сон, Зайка, это реальность. Которая, к моему большому сожалению, требует, чтобы мы сейчас же оделись и занялись делом. Или…

Пазу вышла настолько провокационной, что я не удержалась, чуть отстранилась и вопросительно нахмурилась.

— Или не стоит отпускать тебя в таком состоянии на задание? — словно не замечая моих широко распахивающихся глаз, продолжил размышлять вслух герцог. — Всё-таки эмоциональная нестабильность зачастую крайне негативно сказывается на результатах операций…

— Я стабильна!

— Ну да, ну да, — бессовестно хохотнул Гроул и слегка обернулся, предъявляя мне своё расцарапанное плечо. — А это доказательство стабильности?

— Это доказательство кое-чего иного, — пристыжено буркнула я, отводя взгляд.

Вот только ничего другого сделать я не успела: ни обидеться, ни отступить, ни придумать достойный ответ. Меня вновь крепко обняли, смачно поцеловали, развернули лицом к двери с приказом не дурить, одеваться и ждать его внизу, а затем придали ускорения шлепком по заду.

Уже в дверях меня догнали слова герцога, произнесенные невероятно значимым тоном.

— О нестабильности я пошутил, ты самая серьезная и ответственная девушка из всех, кого я знаю. Одевайся сразу в то, что тебе подготовили в министерстве, после завтрака я проведу последний инструктаж и перенесу тебя на условленное место. И ещё…

Обернулась, понимая, что невежливо слушать, стоя спиной.

— Я тебя люблю.

В этот момент лицо Гроула, смотрящего на меня с нескрываемым обожанием, показалось настолько умилительным, что я против воли расплылась в ответной улыбке и прошептала:

— Я тоже тебя люблю.

А затем мы, не сговариваясь, занялись делом.

Одежда, которую мне подобрали в отделе, занимающимся снабжением и сборами полевых агентов, была довольно скромна на вид и качество, но ещё во время сборов пришлась мне по душе. Никаких длинных юбок и уж тем более чепчиков и косынок! Самые обычные летние льняные брючки цвета свежей травы, белая майка и рубашка в крупную желто-оранжевую клетку. На ноги — универсальные для всех технологичных миров балетки. По легенде я была сиротой и воспитывалась в приюте, но как только встал вопрос о моём трудоустройстве, сердобольный социальный педагог связался с моим дальним родственником и тот посодействовал с первой работой. И не где-то там, а в одном из жутко секретных НИИ.

Только лишь уборщицей, но так как мне было всего восемнадцать и толкового образования за исключением курсов кройки и шитья не имелось, то даже эта работа была воспринята мной на ура.

По легенде.

Всё это и многое другое Гроул кратко повторил после сытного завтрака, а затем задал несколько провокационных вопросов, на которые я ответила безупречно. Заработала скупую похвалу улыбкой, приказ о пятисекундной готовности и крепкие объятия.

Только так, в тесном контакте с адхеном можно было перенестись вместе с ним в любую точку вселенной. Не представляю, скольких сил на самом деле стоило это герцогу, по нему это понять оказалось невозможно. Лишь улыбка его слегка потускнела, да в глазах промелькнула искренняя обеспокоенность, но усугублять ситуацию долгим прощанием я не собиралась. Отстранилась первая, деловито поправила на плече сумку с документами и кое-какими личными вещами, по-военному отдала честь и с легкой иронией поинтересовалась.

— Разрешите приступить к выполнению задания, господин полковник?

— Разрешаю, — кивнул, а затем неодобрительно качнул головой Гроул, бормоча едва слышно. — И даже не поцеловала на прощание…

— Обязательно зацелую по возвращении, — ехидно парировала я, чувствуя легкую нервозность от слова «прощание». Нехорошие у меня с ним возникали ассоциации… Категоричные. — И вообще — не компрометируй меня! Марш на позицию!

— Но-но! — приглушенно возмутился герцог, опасаясь делать это в полный голос, так как переместились мы не куда-нибудь, а в женский туалет автостанции. — В нашей семье командовать буду я!

Говорить ничего не стала. Лишь многозначительно усмехнулась, одним взглядом пообещала Гроулу опровергнуть его заявление в самое ближайшее время и, фыркнув напоследок, вышла из кабинки. Главное дело сделано — расставание прошло почти без нервов. Осталось успокоить бешено колотящееся сердце и приступить непосредственно к делу.

Ну и где тут у нас междугородние автобусы?

Для того, чтобы моё появление в стенах института выглядело правдоподобным, было решено максимально удлинить мой путь, начав его из города, где находился детский дом. Стараясь вести себя естественно и непринужденно, я вышла в общий зал автостанции, нашла экран с расписанием маршрутов, отметила, что на первый автобус всё-таки опоздала, но следующий будет уже через полчаса. По терминалу, рассчитанному даже на самых отсталых членов местного общества, я без особых проблем приобрела билет, приютилась в свободном кресле в зале для ожидания и занялась тем, чем занимались и другие немногочисленные пассажиры, ждущие свой рейс. Рассматривала остальных.

Несмотря на то, что мир считался относительно закрытым для межгалактических путешествий, проживало в нём довольно много различных рас. Из тридцати пассажиров, чья численность ежеминутно менялась в разные стороны, я моментально усмотрела эльфа, дроу и рептилоида, очень похожего на тираннозавра. Торопливо прошел гуманоидный кот, недовольно стегающий воздух своим пушистым хвостом, у терминала на входе замер оборотень, сверкающий на остальных желтыми звериными глазами, а рядом безмятежно похрапывала дама расы горных троллей. Очень хорошо похрапывала, на весь зал.

Несмотря на большое разнообразие пассажиров, людей среди них было больше половины и я, одетая как самый среднестатистический тинейджер, вообще не привлекала к себе внимания. Ни ростом, ни фигурой, ни лицом, ни светом волос, ни тощей сумкой.

Увы, радовалась я недолго — в автобусе, передвигающемся на антигравитационной подушке, мне досталось место в задней части салона рядом с очень шумной семейкой гремлинов, чем-то напомнивших мне цыган. Что родители, что пятеро их малолетних отпрысков вели себя настолько шумно, бестактно и в целом отвратительно, что от членовредительства меня удерживало лишь чудо. За три часа пути им сделали не меньше ста замечаний, причем все без исключения пассажиры сорокаместного автобуса, но ни одно из них не возымело успеха.

Зато как же громко и счастливо мы все выдохнули, когда семейка сошла на промежуточной станции, оглашая безостановочными воплями пустынный перрон бесчисленными вопросами, где же дядя Сахин, который должен их встречать. Дожидаться дядю и уж тем более испытывать удачу, убеждаясь, что это нужная остановка, водитель не стал — как только был выдан багаж, с места мы сорвались так, словно опаздывали на собственную коронацию.

И вот, спустя всего час уже я сходила со ступеней автобуса на ещё одной промежуточной станции с названием, которое даже при самой изощренной фантазии не намекало на наличие чего-то секретного.

Поселок Мирный.

Что может быть нейтральнее? Думаю, только село Луговое, деревня Васильки или что-нибудь подобное.

Кстати до самого поселка надо было ещё дойти. Станция, обозначенная всего лишь будкой с терминалом и лавочкой, располагалась в километре от поселка, к которому от остановки вела гравийная дорога. Я знала, что обслуживание института осуществляется по закрытой правительственной дороге и телепортами, но обычные смертные, проживающие в поселке, пользовались именно этой. Воспользовалась ею и я, радуясь возможности размять ноги. Погода тоже радовала густой облачностью и прохладным ветерком, который дружелюбно остужал мою пропотевшую спину. Несмотря на высокотехнологичность двигателя в автобусе, в нем элементарно не работал кондиционер, не имелось ни одной форточки и все эти бесконечные часы пассажиры были вынуждены томиться в удушливом салоне. По календарю на планете как раз приближался засушливый летний сезон, когда кондиционеры работали на износ, и на это в нашем плане делался особый упор. Именно благодаря закрытой системе кондиционирования сонное содержимое моих сережек в сжатые сроки усыпит не только нужных нам ученых, но и весь персонал института.

План поселка и его 3-Д макет был изучен мною досконально, так что стоило только первым крышам