Book: Зеленая гадюка



Брайан МакКлеллан

ЗЕЛЕНАЯ ГАДЮКА

Баронесса Петара любила хорошие светские приемы. Ей нравился цвет, вино, музыка; лица, превращающиеся в размытые пятна во время танцев, безвкусное великолепие позолоченной мебели. В залах Воздушного дворца зажгли сотни канделябров, аристократия Адро присутствовала здесь, все одеты с иголочки, а во взглядах — высокомерие.

На подобных мероприятиях Петара любила отвлекаться от скуки и смотреть, как толпы молодых людей напрасно унижаются, чтобы развлечь её.

Петаре очень нравилось, что другие женщины в зале знали, кто она, они не сопротивлялись, даже когда их мужья галантно окружали ее и предлагали потанцевать или выпить.

Некоторые мужчины увлекались флиртом с ней. Некоторые находились здесь, чтобы выгадать пользу для себя, ведь Петара была двоюродной сестрой короля, но большинство мужчин крутились вокруг нее, надеясь провести ночь в ее объятиях. Она не винила их. Даже в свои почти сорок Петара была здесь одной из самых красивых женщин, да к тому же богатой вдовой.

В обычную ночь она бы повела, как минимум, одного из молодых мужчин к себе домой, или затащила бы его в одну из сотен свободных спален на втором этаже дворца. Но сегодня не обычный вечер. Она не собиралась в полночь охмурять сына какого-нибудь идиота-герцога. Она вела свою охоту.

Самые лучшие охотники знают, что надо дождаться, когда жертва сама придет к ним. И Петара была лучшей.

Она посмеялась над непристойными словами мужчины, который стоял рядом с ней и шептал на ухо.

— Я уверена, что не смогу, — ответила она, делая лукавый взгляд, который намекал, что она, конечно же, может.

Как его зовут? Фредерик. Как банально. Однако он третий сын герцога, он обладал выгодными торговыми контрактами, к тому же у него сильные руки. Петара любила сочетать бизнес и удовольствие, когда это удавалось.

Она наклонилась к Федерику и прошептала:

— Завтра в одиннадцать вечера приезжай в мое поместье в Рутс.

Она высвободилась из его объятий, не дожидаясь ответа, и встала напротив мраморной колонны, томно потянулась к ней, давая Фредерику повод для неприличных идей. Она улыбнулась ему через плечо, взяла бокал игристого вина у проходящей мимо прислуги. Затем Петара покинула душную гостиную и оставила позади десяток поклонников, бьющихся за ее внимание.

Ей приятно находиться вдали от них, так она говорила себе. Жеманство и лесть устарели. Петара не была безмозглой пустышкой, ее не впечатляла лесть, даже если она большую часть времени играла подобную роль. Она вышла в холл, задумчиво потягивая вино и запоминая лица, которые не видела до этого. Она прошла в ближайший зал для танцев и остановилась. Здесь она поприветствовала друзей и соперников, затем двинулась к парадной лестнице. Петара остановилась на середине и повернулась, чтобы посмотреть на танцующих внизу.

Она рассеяно обозревала помещение, ненадолго задержавшись взглядом на темно-синей форме в углу зала. Это не тот, кого она искала.

Глазами она нашла другого человека в синей форме, когда она подняла взгляд к его лицу, ее желудок превратился в тугой ком. Очередная ошибка. Несбывшаяся надежда расстраивала. Она была словно девочка с замирающим сердцем на первом бале-маскараде.

Она скрыла разочарование под улыбкой, а затем прошла в следующий бальный зал, за ним в другой.

Лишь в третьем зале она нашла мужчину, на которого вела охоту. Его было трудно не заметить — он напоминал ее саму, к нему стекались мужчины и женщины в поисках внимания. Его присутствие вызывало оживление. У него высокий рост, волосы чуть поседевшие, кожа, наоборот, потемнела после знойного солнца Гурлы, лицо посуровело от ветра и битв. Он носил темно-синий мундир адроанской армии со шпагой у бедра, на плечах красовались золотые эполеты фельдмаршала.

Каждый в зале имел собственное мнение о фельдмаршале Тамасе. Некоторые его боготворили, но большинство ненавидело его. Не меньше дюжины людей в зале хотели убить фельдмаршала. Аристократы считали его невыносимым выскочкой, который обманом выпросил у короля целую армию, будто червь, испортивший королевское яблоко.

Петара не питала иллюзий насчет фельдмаршала. Ни разу, с тех пор, как она впервые увидела его на параде, тогда она была еще девочкой, а он — уже полковником. Она помнила себя семнадцатилетнюю, он проезжал мимо, взглянул в ее сторону. Тогда её щеки покраснели, а сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Люди шептались, что этот офицер с низким происхождением не сможет подняться выше по карьерной лестнице. Однако Петара интуитивно знала, что когда-нибудь он станет одним из самых влиятельных людей в стране.

Так что она ждала. Девять лет назад, когда ей представилась возможность, Петара участвовала в казни жены Тамаса в Кезе.

Румянец играл на ее щеках, словно она надеялась, что Тамас возьмет ее за руку. Но она отвергла эту идею. Тамас был блестящим стратегом и прирожденным лидером, но слабым в политике. Слишком мало тонкости для интриг. Под внешней отстраненностью он был страстным, даже жестоким человеком, если бы он заподозрил ее в содействии казни, то давно убил бы. Он не знал, не мог знать.

Перспектива переспать с ним возбуждала.

Она вернулась на лестницу, сделав скучающий вид. Глазами Петара наблюдала за ним, как он перемещался, здоровался и пожимал руки. Его лицо, словно из железа, лишь на миг озарилось улыбкой, когда он поцеловал руку девушки. Отец девушки заметно потел, стоя позади неё. Все знали отношение Тамаса к молодым аристократкам.

Фельдмаршал прошел мимо девушки, тяжелый взгляд упирался в пол. Один раз он поднял глаза, Петара была уверена, что он увидел её. Леди Петару, вдову, баронессу, стоявшую в одиночестве, величавую, с глубоким вырезом на алом платье, с ниткой жемчуга, опускающейся в декольте. Петара знала Тамаса. Она была слишком хороша, чтобы он проигнорировал ее.

Ей казалось, что она вернулась в прошлое, когда его жену едва казнили. Петара и Тамас никогда не спали вместе, несмотря на их схожую репутацию соблазнителей. Петара старательно избегала его, конечно, не показывая этого. Она хотела не трогать его как можно дольше. Пусть его горе пройдет. Пусть он продолжил укреплять свою власть. Пусть взрослеет в одиночестве.

Это был идеальный момент. Её информаторы сообщали, что он подумывал о втором браке. Несмотря на ненависть, многие семьи аристократов были готовы пожертвовать своими дочерями, чтобы оказаться влияние на Тамаса.

Петара хотела переспать с ним сегодня. Напомнить ему. А затем, в ближайшие несколько месяцев, у них будет больше возможностей увидеться. Одно развлечение за другим. Петара бы подстроила свои интересы под него, а затем получила бы власть над Тамасом. Это могло занять годы, его острый ум осложнял задачу, но преимущество брака неоспоримо даже для него. Она подарит ему детей и наследство, которому позавидуют другие благородные семьи. Петаре нужно сохранять спокойствие.

Тамас направлялся к ней. Он отмахнулся от очередного льстеца и поднялся по лестнице. Он прошел мимо нее, это возмутило Петару. Ведь он даже не взглянул на неё второй раз!

— Леди Петара, — проронил он.

Она глубоко выдохнула. Конечно, он не мог пройти мимо. Мужчины в этом зале не могли себе такого позволить. Петара посмотрела на него через плечо.

— Фельдмаршал Тамас! Почему я не замечала вас?

Тамас уже был выше по лестнице, у него был вид, словно только сейчас заметил ее. Будто в мыслях он воевал против Гурлы. Он спустился на две ступени и сделал легкий поклон.

— Добрый вечер, моя леди.

— Добрый вечер, фельдмаршал.

Петара смотрела на него, хлопая длинными ресницами, ее смелый взгляд не смог заставить его волноваться. Она знала, как этот взгляд обычно влияет на мужчин.

— Вам нравится этот приём?

— Он любопытен, — невозмутимо ответил Тамас.

Его взгляд переместился вниз по ее телу, задержавшись на бедрах, а затем поднялся к глазам. Он облизал губы.

Это многое сказало Петаре.

«Ты мой!» — подумала она про себя.

— Они бывают однообразны, не так ли? — небрежно спросила она, имитируя подавленный зевок.

— Немного.

Она опустила взгляд на бокал в его руке. Легкий сидр. Фельдмаршал был трезвенником, он не пил уже много лет. Это ее раздражало. Мужчинами, которые немного выпьют, легко манипулировать. Она успокоила себя тем, что это не станет проблема. Трезвость никогда не мешала Тамасу наслаждаться обществом красивых женщин.

Она произнесла:

— Танцы, шампанское. Мы все это видели раньше. Вы и я.

Тамас повернулся вполоборота, чтобы посмотреть в зал. Он выглядел равнодушным к танцам, проходящих внизу. Он искоса оглядел ее тело.

— Много раз, — подтвердил он.

Она смотрела в его глаза. Петара искала в них не желание переспать, а признак того, что он знал, кто она. Он наверняка знал, какая она женщина, как и она знала, каким мужчиной он был. Ещё чуть-чуть и они окажутся в объятиях друг друга.

Нет, она искала вспышку гнева. Отвращения. Что-нибудь, что ее предупредит. Но он не испытывал ничего подобного. Не в Воздушном дворце. Никто не станет вести себя столь дерзко, когда королевская стража находится под носом.

В глазах Тамаса было только железное спокойствие. Это нервировало, но вместе с тем означало, что у нее нет повода бояться.

По позвоночнику Петары пробежала дрожь. Он понятие не имел, кто замешан в убийстве его жены! Это возбуждало!

Она подняла брови и отвернулась от танцевального зала, словно у нее появилась мысль.

— Вы знаете, что я любитель-натуралист, не так ли? — Спросила она.

Наступила следующая партия этой маленькой игры. Нет ничего проще, чем позвать его наверх. Но прежде должен состояться легкий словесный танец, он и станет ключевым. Недавнее возвращение Тамаса из Гурлы — вот хороший предлог.

Тамас отпил из бокала.

— До меня доходили подобные слухи.

Петара чуть качнулась к нему и коснулась его руки.

— А я слышала, вы привезли с войны против Гурлы несколько потрясающих образцов.

— Привез.

— Расскажите, что именно вы привезли?

Он посмотрел в свой бокал.

— Несколько десятков саженцем дерева балоа, например. Не все пережили путешествие. Это замечательное дерево, за день вырастает на целые дюймы. При правильном уходе станет огромным. Но боюсь, что они все умрут в нашем климате. Здесь слишком холодно.

— Деревья? — Спросила Петара, изображая зевоту с намеком на улыбку. — И все?

— Конечно же, нет. Несколько тушек уже препарировано на льду в Университете Адопеста. Барсуки, козы, большие кошки. Пятнадцать видов грызунов. В общем, различные интересные диковинки с той стороны земного шара.

Тамас допил сидр и оглядел вырез платья Петары. Она передвинулась ближе, предоставляя ему лучший вид.

— Ничего живого?

— Кое-что есть. Довольно редкая змея. Зеленая гадюка.

Петара знала об этом от информаторов, но сделала изумленный вид. В мире адроанских натуралистов — это было популярное хобби для аристократов — эта зеленая гадюка была редчайшим гурланским животным, которое можно привезти в эту часть мира. Наверное, она стоило двести тысяч кран. Петара взяла его под руку, опьяняя Тамаса своей экстравагантностью.

— Я должна заполучить такую!

Тамас прищурился.

— Должны? Я бы подарил её вам, если бы она принадлежала мне. Простите.

— Она не ваша?

— Ну, моя. Вот только это подарок. Всё, что я привёз, отправится к Ректору Университета.

— Ректору? Этому старому козлу?

Тамас напрягся.

— Ректор — мой друг.

Он дружил с вице-канцлером Университета? Она не знала этого. Лектор был не более, чем жалким учителем, но всё же он имел кое-какое влияние. Петара может воспользоваться этим.

— Простите. — Петара надула губки. — Я не хотела.

Она придвинулась ещё ближе.

— Нет, нет! — спокойно ответил Тамас. Он поставил стакан на поднос прислуги и впервые нарушил каменное выражение лица, улыбнувшись. — Он старый козел. Но если честно, я не могу отдать гадюку. Лектор очень сильно хочет заполучить её.

— Уверена, университет найдет другую. Сколько они вам заплатили? Я даю вдвое больше!

— Моя леди, дело не в деньгах.

Петара наклонилась вперед.

— Тогда в чём?

— Ну, по-настоящему… — Тамас умолк. Его взгляд вновь опустился к декольте. — По-настоящему это вопрос…

Он вновь замолчал.

— Позвольте мне хотя бы изучить её, — сказала Петара.

Она подавила улыбку. Если она не добьется своего сегодня ночью, то хотя бы её будет греть мысль о том, что фельдмаршал Тамас заикался в разговоре с ней. Восхитительно!

Она продолжила:

— Вы знаете, как они редки. Мне станут завидовать все натуралисты Адро.

— Это очень опасное животное. — Тамас вновь обрёл дар речи.

— Ну же. Я не стану прикасаться к ней. Если вы этого не захотите. — Петара закатила глаза.

Тамас оглядел комнату, будто размышляя над ее просьбой. Она видела, что его щеки зарумянились. Глупый намек дал желаемый эффект.

— Думаю, вы могли бы завтра вечером заглянуть ко мне домой, — прознес Тамас.

Фредерик должен был прийти к ней домой завтра вечером. Но Петара могла отметить эту встречу, или…сделать всё сегодня.

— Уже поздно.

— Посыльный принесет гадюку. Оставим её в ящике, который отнесем наверх, в одну из свободных комнат, где она никому из гостей не будет угрожать. Я правда этого хочу.

Тамас наклонил голову. Его глаза перестали блуждать, он смотрел на Петару с любопытством, словно гадая, флирт это или чудачество.

— Вы уверены?

— Ну конечно!

Они отправили посыльного домой к Тамасу и продолжили пить напитки, негромко продолжая беседу. Через двадцать минут Петера взяла руку Тамаса в свою. Он ничего не сделал, чтобы помешать этому. Через сорок минут он избавился от дурацкой шляпы, передав её прислуге, и положил ладонь Петаре на спину, время от времени опуская её ниже поясницы.

Они поговорили с чиновником из Делива, вели светскую беседу с некоторыми друзьями Петары, которые были купцами. Тамас успел обсудить свои дела с двумя генералами, а Петара тем временем восхищенно их слушала. Кто-нибудь может посчитать подобное скучным, но не она. Она родилась для стратегий и логистики. Спустя несколько лет это может стать её жизнью, от подобной мысли кружилась голова. Она и Тамас, держась за руки, могут покорить мир.

Прошло несколько часов, прежде чем вернулся посыльный. Он нес деревянный ящик, в который могла влезть пара сапог. Петара ощущала, как игристое вино начинает действовать, её ноги стояли уже не так твердо, а щеки Тамаса раскраснелись от жары, которая стояла в бальном зале. Посыльный повел их по многочисленным коридорам в прохладную комнату, там он зажег свечи и камин, только после этого он оставил их наедине с ящиком.

Петара рассматривала его, трепеща от волнения. Лишь малая его часть основывалась на змее. Конечно, она была любопытна. Кто-нибудь не совсем разумный, нашел бы змею очень увлекательной, но, в конце концов, это просто змея.

Она укорила себя за притворство. Тамас проявлял к ней интерес. Может, она могла бы предложить ему поднять наверх и без всякого предлога. Но её аристократическое воспитание заставило её действовать тоньше.

Но игры кончились. Они остались наедине. Тамас пошел к ящику, но Петера остановила его, удержав его руку в своей ладони. Она подняла глаза, её полные губы томно приоткрылись.

— Фельдмаршал, — сказала Она, — надеюсь, я не слишком спешу.

— Нет, — ответил Тамас.

Петара заурчала, он притянул ее еще ближе. Их первый поцелуй стал долгим и страстным. Она целовалась с десятками, может, с сотнями мужчин. Каждый был по-своему силен и привлекателен. Она даже целовалась с Избранными, но не с пороховыми магами. Она уже знала, что это тот опыт, который запоминается.

Тамас отстранился. Она потянулась к нему, открыв рот, но он вял ее ладонь и поднес к свету.

— Эти пальцы, — произнёс он, целуя каждый палец по очереди.

— Что с ними? — Поинтересовалась она.

— Они сделали так много.

Петара нахмурилась.

— М?

— Я впечатлен, — он продолжал целовать её пальцы, Петара сгорала от нетерпения.

— Сейчас?

— О да.

Что-то укололо ее в ладонь. Петара отстранилась от Тамаса.

— Что это?

Тамас показал ей свою руку. В пальцах он сжимал маленькую полую костяную иглу. Петара придвинулась к свечи, чтобы осмотреть ладонь. Всего лишь маленькая капля крови. Её сердце успокоилось, её поразила собственное раздражение.

— Зачем вы это сделали? — Спросила она.

Тамас достал из кармана глиняный пузырек и вонзил иглу в восковую пробку. Стальное выражение его лица пропало. Теперь он было мягким, даже доброжелательным. И чуть уставшим.

— Это займет всего лишь минуту, — сказал он, — Здесь. Вы должны почувствовать это сейчас.

Петара попыталась отступить, но ноги и руки перестали ее слушаться. Все тело одеревенело, даже веки.

— Полный паралич, — продолжил Тамас, вынув миниатюрные часы из кармана и положив их на стол рядом с ящиком, — Через две минуты вы умрете.



Петара пыталась пошевелиться, чтобы позвать на помощь. Она была готова умолять. Но ничего не получилось. Она не могла даже вздохнуть. Лоб покрылся потом. Она хотела сообщить ему, что королевская гвардия патрулирует этот коридор. Что бы он ни задумал, он погибнет. Он не сможет избежать этого.

Тамас достал патрон и медленно его раскрыл, будто ребенок, вдумчиво разворачивающий конфету. Он высыпал порох на язык и убрал картонку в карман. Петара застыла на месте. Она не могла даже упасть на пол. Все, что она могла — это смотреть.

Тамас достал кинжал и открыл защелку на ящике. Он вынул из него маленькую коробочку, на что-то нажал. Пружина щелкнула, открывая крышку.

Он ударил кинжалом в коробочку быстрее, чем мог уловить глаз. Петара была ошеломлена. Она отчаянно пыталась вспомнить, сколько прошло времени, но ее мысли заволокло туманом. Как много у нее времени по его словам? Минута? Две? Это похоже на шутку. Конечно, он не убьет ее, тем более в месте, где его преступление будет раскрыто.

— Она считала тебя подругой, — произнёс Тамас.

Она? Петара задумалась. Кто?

Тамас погрузил руку в коробочку и вынул оттуда обмякшее тельце гадюки, длиной с его предплечье и толщиной с палец человека. Это было красивое существо с узором на чешуйках в виде зеленых глаз. Кончиком кинжала Тамас попал точно в мозг гадюки, убив её.

Он подошел к ней и поднял ее руку, что она могла видеть ее.

— Эрика часто говорила о вас, — сказал он, поднимая змею и сдавливая ее челюсти большим и указательным пальцами. Крошечная пасть раскрылась, явив два клыка. Тамас прижал их к порезу на ладони Петары. Два клыка впились в кожу.

— Она говорила, что вы одна из самых умных женщин, которых она знала — умная, дальновидная и решительная. Она вам доверяла и считала, что вы поможете нам выковать новый мир. И она умерла в Кезе на гильотине, так и не узнав о вашем предательстве.

Тамас осмотрелся. Петаре казалось, что на ладони всего лишь маленькая ранка. Два крошечных укола. Сквозь отчаяние и растерянность к ней пришло ужасающее осознание. Яд на игле был взят у этой самой гадюки. Тамас задумал сказать, что она открыла коробку и дотронулась до существа, невзирая на его предупреждение. И гадюка укусила её, фельдмаршал ничего не мог поделать.

— Я хочу узнать у вас, зачем вы это сделали, но теперь… — Тамас пожал плечами, размахивая перед собой пастью гадюки.

Потому что я хотела тебя, а она не заслуживала такого, как ты.

Тамас наклонился вперед. Усталость и добродушие исчезло из его глаз. Они стали суровыми, злыми. Он зашептал ей на ухо:

— Я уверен, что вам интересно, откуда я узнал. Что ж. Я знаю многое. «Случай на охоте», в котором убили вашего мужа? Финансовый крах лорда Линдберга и последовавшее за ним самоубийство? Отречение леди Солья от титула ее вступление в церковь Кресимира? — Тамас фыркнул. — Мне нет дела до ваших убийств и махинаций. Я убил достаточно аристократов, чтобы вы поразились. Больше всего меня беспокоит, что Эрика считала тебя подругой. А ты подослала курьера к герцогу Никслаусу, доложив ему, где он может арестовать ее. Вот что самое главное.

Тамас бросил обмякшую гадюку на пол и раздавил сапогом. Его рука легла на грудь Петары, толкнув ее на кровать. Ее зрение подернулось пеленой, а глаза горели от того, что не могут моргать. В груди возникла боль.

Тамас возник над ней.

— Было бы лучше убить вас вместе с остальными. Но это случится не скоро, к тому же, я хочу сделать это лично. Прощайте, леди Петара.

Петара пыталась хотя бы захрипеть, но ее тело по-прежнему не повиновалось ей. Что пошло не так этой ночью? В чем она ошиблась? Как он узнал об ее участии?

Это ловушка, в которую она попалась. Бездна! Она привела его за руку в комнату, где он убьет ее.

Она все еще боролась с унижением от происходящего, когда ее окутала тьма. Тамас несколько секунд ледяным взглядом смотрел на труп, затем вспомнил горечь поцелуя. Он поморщился и сплюнул в камин, вытерев губы, на которых ощущался вкус Петары. Он надеялся, что Эрика простит его за это.

Он думал, что она способна на подобное.

Он проверил глиняный пузырек и убрал в карман. Вот бы он случайно уколол себя этим ядом? Он покачал головой, невесело посмеиваясь. Его взгляд упал на тело. Петара и правда была поразительной, умной женщиной. Она стала бы грозным союзником. Может, он даже женился бы на ней, если бы не узнал об ее причастности к смерти Эрики.

Но Тамас не забыл. Он не прощал.

Тамас бросил прощальный взгляд на тело, прежде чем открыть дверь.

— Помогите! — Закричал он. — Скорее! Случилось несчастье!




home | my bookshelf | | Зеленая гадюка |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу