Book: Черный котел



Черный котел

Татьяна Форш

Черный котел

© Гессер Т., 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

* * *

В книге используются вымышленные названия и имена, автор не несет ответственности за любые совпадения.


Пролог

Высокий седой старик стоял у подножия горы, возле валунов, сложенных в ступени. Они вели к тайному входу в пещеру, где, он знал, сегодня все закончится.

Он стоял уже несколько часов и ждал. Заря сменилась солнечным утром, и только когда солнце достигло зенита, старик наконец увидел, как крохотная фигурка девушки вышла из распахнутых ворот и направилась в его сторону.

Она одна? Сердце встревоженно и одновременно радостно забилось, но вот следом за ней начали выходить люди. Одетые в военную форму, они послушно устремились за девушкой. Это были те, чьи души находились во власти демонов, те, кого она заставила повиноваться с помощью подчиняющего заклятия.

Значит, она все-таки использовала черную магию! И его задача – исправить то зло, которое она навлекла на себя.

Вереница одетых в военную форму мужчин приближалась. Молодые и пожилые, они шли навстречу судьбе, глядя пустыми глазами на слепящее солнце и не замечая его жгучих лучей.

Подойдя ближе, девушка остановилась и грустно улыбнулась старику.

– Ну вот, деда, и вся моя армия. Здесь те, чьи души служат темным силам. Из-за стремления к власти, из-за жажды наживы они стали палачами, доносчиками, убийцами. Мне пришлось наложить на них заклятие. Теперь я их повелительница, и они отдали мне свою жизнь.

– Не торопись. – Голос старика сорвался. Если бы он сам не научил ее, не вложил бы силы, его девочка никогда бы не сделала то, что сделала. – Подумай. Еще не поздно отказаться! Пока они такие, мы можем забрать Александра и уехать далеко в горы! Можно лишить их памяти, и они забудут о нем! И о тебе!

– Нет, деда. Не могу я так. – Девушка стерла непрошеную слезу и упрямо мотнула головой. – Не могу простить их за то, что они сделали! За то, что увидела! Знаю, их смерти не исправят того, что творится на свете, но и отпустить не могу. Они будут продолжать сеять зло и убивать ни в чем не повинных людей! И Сашу никто так просто не забудет! Это мой выбор! Знаю, что своей смертью я откупаюсь для жизни моих любимых. По-другому не получится, деда! Забирай Васятку, Сашу, и уходите! Переждите войну и уезжайте из этих мест, чтобы души, которые я забираю с собой в «Черный котел», не почуяли моего ребенка, иначе он погибнет.

– Ты закрыла «Черный котел» на кровь нашего рода?

Полина улыбнулась.

– Да. Ты же хотел, чтобы у меня тоже был шанс. И возьми мой браслет. Саша пусть передаст свой Васеньке. А этот пусть хранится у тебя… до поры… до времени…

Она прошла мимо старика и стала подниматься к пещере, а следом за ней направилась ее маленькая армия.

Старик смахнул слезу. Он знал, что сегодня все повторится и глубокая пропасть послушно примет в себя тела пленников «Черного котла», чьи души будут искать выбор между тьмой и светом, пока не придет прощение.

Глава 1

Наши дни


Все полетело кувырком с самого утра.

– Чем вы занимались раньше?

Девица, которая встретила Артема в отделе кадров, даже не скрывала свое безразличие к, возможно, будущему сотруднику фирмы. Не отрываясь от мобильника, она неутомимо строчила эсэмэски, иногда чему-то улыбаясь. Как при этом она вообще помнила, о чем спрашивать, для Артема осталось тайной.

– У меня было свое детективное агентство. Пять лет. А до этого я служил по контракту.

– А почему было? – Девица даже соизволила оторваться от светящегося дисплея и впервые оценивающе посмотрела на Артема. Скользнула взглядом по его футболке, которая эффектно подчеркивала рельеф его мускулатуры, задержала взгляд на его татуировке, черной вязью обвивающей предплечье. Особым вниманием удостоилась его короткая, абсолютно седая шевелюра и шрам, пересекающий бровь.

– Авария. – Коротко пояснил он и широко улыбнулся. – Правда, я мало знаю о ней. Только со слов врача. А сам ничего не помню. Когда очнулся, был гипс на ноге, и сломанные ребра болели – значит, действительно побывал в какой-то передряге. Но вам не о чем волноваться! За год все зажило. Правда, немного прихрамываю, но врач сказал, что это пройдет. Со временем.

– Ясно. Бывает. Мы вам позвоним.

Девица, потеряв к нему всяческий интерес, опять уткнулась в телефон.

– А анкету куда? – Артем неловко помялся, повертев в руках скрученный в трубочку листок.

– Ко мне на стол. Всего хорошего, – буркнула кадровичка так, что ему сразу стало понятно: никому его анкета не нужна и никто ему звонить не станет.

Выйдя на улицу, Артем поморщился, почувствовав на лице капли по-осеннему холодного дождя, и натянул черную ветровку.

На дворе август, температура даже ночью не опускается ниже двадцати, и вдруг холодный дождь!

Август…

Скоро год, как он попал в аварию и потерял работу – детективное агентство не может существовать, если его единственный сотрудник долго болеет. На следующий день после того, как Артема перевели из реанимации, он попросил дежурную медсестру позвонить хозяину подвальчика, который арендовал под офис, и сообщить, что клиент расторгает договор в одностороннем порядке.

А после потянулись долгие месяцы выздоровления, самокопания и попыток вспомнить, что же случилось в теплый августовский вечер, когда он вышел с работы, чтобы встретиться в баре с Димкой – старинным школьным другом.

В его памяти число – шестнадцатое августа. А очнулся Артем в конце сентября. Что самое забавное, Димыч приезжал в столицу Сибири всего на несколько дней по каким-то делам и попросил у него остановиться. Артем, по доброте душевной, предоставил ему во временное пользование свою однушку в спальном районе. Это он помнил… А вот то, что случилось после того, как они вышли из бара, – нет.

Конечно, сразу после выписки Артем пытался связаться с Димкой. Искал по больницам, моргам, но никто не располагал информацией. Своего сотового у Димыча не было – потерял, зато у него был старый мобильный Артема, который тот одолжил другу на время. Естественно, тот номер телефона он помнил, вот только на все его попытки дозвониться равнодушно-вежливый женский голос каждый раз повторял: «Телефон абонента выключен или находится вне зоны доступа сети». Что касается соцсетей, то Димка был там зарегистрирован, но на всех его страницах датой последнего посещения оказалось шестнадцатое августа две тысячи четырнадцатого года.

Год назад!

Думать о том, что Димыч тоже мог оказаться жертвой той аварии, но менее удачливой, – не хотелось.

Впрочем, время лечит все. И не только сломанные кости. Спустя полгода Артем понял, что начинает забывать и аварию, и больницу, и Димку. Точнее, не так. Он все это помнил, но гнетущая тоска больше не жила в сердце и не заставляла мозг работать двадцать четыре часа в сутки в поисках ответов на многочисленные вопросы.

Зато появилась навязчивая идея часами бродить по городу, разглядывая лица спешащих куда-то людей. Но именно благодаря такому странному на первый взгляд занятию он смог восстановиться меньше чем за пару месяцев, и даже хромота почти прошла.

Однако по-настоящему странным было то, что после роковой аварии у него на руке появилось украшение – браслет, сплетенный из тоненьких полосок выделанной кожи, на котором висела медная звездочка. На расспросы, откуда взялся браслет, медсестры все как одна утверждали, что он был на запястье Артема, когда тот поступил в реанимацию. Снять украшение они не сумели. Резать такую красоту было жалко, да и Артем не давал, даром что лежал без памяти: как только кто-то из медсестер все же взял ножницы, он начал стонать, метаться и зажимать браслет другой рукой. Так и оставили.


С неприятным чувством после неудачного собеседования он спустился в метро и сел в подошедший поезд. Уцепившись за поручень, он пристроился у окна и мысленно улыбнулся. На сегодня путешествий достаточно!

Домой! Завтра суббота, и надо отоспаться, а в воскресенье порыскать по Инету в поисках новых вакансий. Ему обязательно повезет. Ведь для чего-то он выжил почти год назад!

Рука полезла в карман за наушниками: ехать еще пять остановок, значит, нужно себя чем-то занять. Но музыку ему так и не пришлось послушать.


Ее он увидел сразу. Вот еще секунду назад на этом месте сидела какая-то толстуха с полосатой авоськой, Артем моргнул и в следующее мгновение поймал себя на том, что смотрит в ярко-голубые глаза прекрасной незнакомки.

Та тоже смотрела прямо на него, но, казалось, даже не видела, погруженная в невеселые мысли. То, что она расстроена, Артем понял по скорбной морщинке, прорезавшей переносицу. А еще губы. Так плотно сжаты, словно незнакомка боялась, что вдруг невольно выскажет вслух что-то очень личное.

Чтобы хоть как-то поднять ей настроение, Артем вдруг улыбнулся и подмигнул. Вот только у девушки его знаки внимания вызвали совсем другую реакцию, чем та, на которую он надеялся. Она вздрогнула, уставилась на него, точно увидела впервые, и тут же потупилась, принимаясь изучать зажатые в руках листы бумаги.


Наверное, напугал девчонку. Еще бы: седой, со шрамом во всю рожу, лыбится и подмигивает! Да он бы и сам вздрогнул, если бы увидел себя со стороны. Все никак не может привыкнуть к своей теперешней внешности. До аварии он был совсем другим.


А девчонка красивая! Яркая и в то же время ненавязчивая красота. Огромные глазищи в обрамлении черных ресниц, прямой, чуть вздернутый носик, красиво очерченные, полные губы. А еще длинная, пшеничного цвета коса, змейкой падающая на высокую грудь. Вот только платье на ней производило какое-то неприятное впечатление. Оно было черное в желтый горох. Траурное платье.

Интересно, она замужем?

Его взгляд переместился на тонкие пальчики. Ни кольца, ни белой полоски на безымянном пальце. Из украшений только плетеный кожаный браслет…

Стоп!

Артем почувствовал привычное волнение, появляющееся всегда, когда он, словно ищейка, брал след. Браслет был очень похож на его собственный, разве что подвеску со звездочкой он никак не мог разглядеть. Интересно, есть там она или ее нет?

Вагон качнулся, останавливаясь, и пассажиры принялись теснить Артема, а когда он снова рискнул взглянуть на заинтересовавшую его девушку, то увидел на ее месте какого-то старичка. Тут на перроне мелькнуло черное в желтый горох платье, и Артем как безумный принялся проталкиваться к выходу, не обращая внимания на возмущенный ропот.

Когда он оказался на платформе, незнакомка уже подходила к эскалатору.

«Ладно… Проследим!» – Артем, ловко огибая пассажиров, прибавил шагу.

* * *

«Как же так получилось? Это, наверное, какая-то ошибка! Наверное, в деканате что-то не поняли или перепутали! А если это действительно правда? Как такое могло произойти?»

Одни и те же мысли, как заезженная пластинка, крутились в голове Инги, и она не замечала ничего вокруг. Да и как думать о чем-то другом, если планы, мечта, да чего там мечта – жизнь рухнула в одночасье. Она даже не сразу поняла, что говорила ей секретарь по телефону, а когда поняла – не поверила, боясь потерять последнюю надежду, еще живущую в сердце.

Нет, она отказывалась верить в то, что проводник – понимаете ли, единственный, кто вызвался довести их крошечную разведывательную экспедицию до горы Ак-Тулунг, – упал с лошади и сломал ногу! Точно специально кто подстроил!

А может, это происки Петровского? Он всегда был вторым и смотрел на Ингу завистливым взглядом. Вот и опять, из двух претендентов на эту экспедицию назначили ее – младшего научного сотрудника Института археологии и этнографии, а не сорокавосьмилетнего доктора наук!

И вот надо же такому было случиться!

«Нет! Мы сами кузнецы своего счастья и будущего! Надо что-то придумать и во что бы то ни стало поехать в экспедицию!»

Дело в том, что, по последним данным, в реке, протекающей рядом с горой Ак-Тулунг, были обнаружены древние монеты, что могло указывать на древнее захоронение, находящееся где-то поблизости».

Если экспедиция найдет могильник – Инга поднимется по карьерной лестнице о-го-го куда! Может, даже защитит докторскую и… переберется в Москву. Там ее ждет бабушка. Уже давно ждет! С тех самых пор, как Инга наперекор семье отказалась от столичного экономического вуза и приехала учиться в снежный Новосибирск на никому не нужного археолога – хотела доказать свою независимость…

Только вот доказывать уже никому ничего не надо. Отец умер от инфаркта, когда она училась на втором курсе, а мама ушла вслед за ним через два года, так и не дождавшись возвращения блудной дочери.

Домой она смогла вернуться только после окончания института. К бабушке. И вернулась, но бабуля на ее приветствие: «Бабушка, я дома!» – лишь покачала головой.

– Дом – это то место, где твоя душа. Я же вижу, что ты не здесь! Отдохни. Успокойся. Прости себя. И поезжай назад. А я буду здесь. Ждать тебя, когда ты надумаешь вернуться.

Инга уехала через неделю. Пустые стены говорили о неисправленных ошибках. О боли, которую она причинила родным. Но она понимала, что родители ее давно простили, а точнее, никогда не держали на нее ни зла, ни обиды. Вот только она сама не могла себя простить. Права бабушка. Нужно успокоиться, и прощение придет само. И тогда она сможет вернуться. А пока ее ждало то будущее, которое она так дерзко выбрала себе сама!

Бабушка только улыбнулась, когда она положила на стол билет.

– Езжай. Не держу. Да и как удержать ветер в поле? Только одно… – Она поднялась и вышла из комнаты, а когда вернулась, в ее руке Инга увидела простой, сплетенный из мягкой кожи браслетик, на котором качалась серебряная подвеска в виде бегущего волка. – Возьми. Твой отец попросил перед смертью отдать тебе. Это украшение ему подарил твой дед. Вроде как амулет на удачу. Дедушка тоже хранил его до самой смерти. Откуда он появился у него и что за ценность представлял, он мне так и не рассказал. Пусть он принесет тебе удачу!

И Инга вернулась в Сибирь, чтобы стать археологом. Посвятить себя загадкам прошлого. И стала. Ни секунды не сомневаясь, что именно подаренный отцом браслет стал ее талисманом. И вот теперь благодаря ему именно ей доверили эту экспедицию. А значит, все будет хорошо! Все будет правильно!

Погрузившись в свои мысли, она не заметила, что уже довольно долго смотрит на седовласого, но довольно молодого и весьма симпатичного парня, которого не портил даже шрам, рассекший пополам бровь. Он стоял у двери и тоже смотрел на нее в упор. Видимо, решив, что девица пала жертвой его обаяния, он вдруг улыбнулся ей милой улыбкой и вдобавок подмигнул.

Медленно возвращаясь к реальности, Инга удивленно и уже осмысленно уставилась на наглеца и тут же поспешно опустила взгляд. Ну надо же! Он что, правда считает, что такое вульгарное заигрывание поможет в знакомстве с девушками? Какой-то странный… Хорошо, что ей уже пора выходить…

Еще раз бросив взгляд на парня, она даже выдохнула с облегчением, заметив, что тот на нее больше не смотрит. Вот и чудно! Сжав документы на дополнительную материальную дотацию (последнее, что ей нужно было принести в институт до отъезда), она поднялась и направилась к распахнувшейся двери вагона.

На выходе из метро она остановилась, глядя на льющиеся с небес потоки воды. Как назло! Вроде еще лето, а впечатление такое, будто уже осень, и к тому же не первую неделю. Интересно, что за погода сейчас на Алтае? Если такие же ливни, то они могут столкнуться с серьезными трудностями. Хотя…

Инга вздохнула. Рано думать о том, что их ждет там. Тут дай бог, чтобы в принципе туда попасть.

Постепенно рядом с ней стали собираться другие пассажиры, тоже ожидающие окончания ливня. Инга скользнула взглядом по озадаченным, расстроенным, равнодушным лицам. Ведь каждый из них тоже куда-то спешит: на работу, в школу, за ребенком, на встречу с любимыми. А тут такая непредвиденная задержка!

И тут (от неожиданности она задержала дыхание и поежилась от неприятного холодка, скользнувшего по спине) мимо нее прошел тот, седой! Встал у стены, обернулся и поискал глазами. Встретившись с ней взглядом, он вдруг изобразил удивление и виновато развел руками. Мол, извиняй, опять встретились. Не иначе, судьба!

Нет, товарищи! Это уже не смешно! Это уже ни в какие ворота! А вдруг он – маньяк? Извращенец? Даром что внешность открытая, притягивающая. Бабы, наверное, на него как мухи на мед. Даже седина и рассеченная бровь его не портят. Скорее наоборот, придают шарм этакого джентльмена удачи, легенды семи морей!

А ведь действительно необычное лицо: яркие голубые глаза в обрамлении темных, почти черных ресниц, коротко стриженные седые волосы, высокий лоб, прямой, будто точеный нос, высокие скулы… Самый натуральный дамский угодник!

Инга поняла, что снова пялится на него, и, рассердившись на себя, решительно выбежала под дождь.

Идиотка! Если он маньяк, то определенно решил, что она у него на крючке, и теперь не отвяжется! Может, хоть дождь его отпугнет?

Перебежав дорогу, Инга почувствовала, что вымокла до нитки, и решила, что теперь уже поздно спасать шелковое платье, облепившее ее, словно вторая кожа, и черные туфельки на шпильках, в которых теперь булькала и чавкала холодная вода. Поэтому уже не спеша она дошла до остановки. Проводив тоскливым взглядом отъезжающую маршрутку, девушка, едва не стуча зубами, стала вглядываться в серый поток машин, ожидая следующую.



Возможно, она так бы и стояла, не замечая, что дождь почти закончился и кое-где сквозь завесу свинцовых туч стало проглядывать синее небо.

Возможно. Если бы не мягкий, бархатный голос, раздавшийся сзади.

– Вам не холодно?

Инга вздрогнула и, все еще надеясь, что обращаются не к ней, медленно обернулась. Сердце екнуло в груди и, как показалось девушке, остановилось, когда она совсем близко от себя увидела голубые глаза седоволосого незнакомца. Возвышаясь над ней на добрую голову, на этот раз он не улыбался, а вполне серьезно и, как показалось Инге, даже с сочувствием смотрел на нее. А ведь он даже не промок! На темной ветровке всего несколько капель. Конечно! Дождался, когда дождь почти закончится, и решил догнать Ингу-дурочку.

– Что вам от меня надо? – Она вдруг разозлилась. В конце концов, пора заканчивать этот цирк.

– Да особо ничего. Заметил вас в метро, потом вышел, смотрю – снова вы.

– Что значит – снова я? Вы меня преследуете? – Нужно говорить правду в лоб, тогда наверняка смутится. Но парень не смутился. Наоборот, расплылся в очаровательной улыбке и только кивнул.

– Конечно! Как же не преследовать такую очаровательную девушку?

– Что?! – Инга даже забыла подготовленную убийственную фразу и теперь стояла, глупо открывая и закрывая рот.

– Да вы не бойтесь! Я же шучу! – Парень снова стал серьезным. – Просто мне с вами по пути. Вот и все!

– Вы тоже едете в археологический институт? – Она недоверчиво прищурилась.

– Да! Совершенно верно! – Честные, василькового цвета глаза седоволосого легко выдержали ее взгляд.

– Вы не похожи на студента!

– И снова вы правы! Я еду в институт устраиваться на работу. И предупреждая ваш следующий вопрос, не преподавателем. Я – охранник. Или сторож… как получится.

Откуда-то сбоку начал стремительно приближаться рев машины. Взгляд незнакомца скользнул поверх головы девушки. Вдруг он стальными ручищами резко подхватил Ингу под мышки и, прижав к себе, развернулся вместе с ней спиной к проезжей части. В следующий миг их окатила волна холодной воды, а лихач помчался дальше.

Все так быстро произошло, что Инга в растерянности замерла, уткнувшись носом в его ветровку, под которой оказались прямо-таки стальные мышцы. Выходит, незнакомец только что спас ее, закрыв спиной от грязной ледяной волны.

Интересно, а почему он ее все еще обнимает?

Как же рядом с ним тепло… и как же вкусно от него пахнет…

– Артем. – Он наконец-то нехотя отстранился.

– Что? – переспросила Инга. Все перед ее глазами плыло в каком-то тумане.

– Я – Артем! – охотно пояснил парень.

– А… Очень приятно! – Пытаясь скрыть охватившее ее смущение, Инга отводила глаза, но парень настойчиво ловил ее взгляд.

– А как зовут вас?

– Инга, – помолчав, нехотя буркнула она и все-таки посмотрела на него, но тут же снова потупилась.

Господи, да он когда-нибудь перестает улыбаться?

Глава 2

Девчонка оказалась точно не от мира сего. Жутко смущалась, запиналась, и когда Артем, заметив несущуюся по лужам с крейсерской скоростью машину, подхватил ее по мышки и закрыл собой, она побледнела так, что казалось, еще вот-вот – и вовсе потеряет сознание.

Может показаться странным, но в тот момент, когда он ее коснулся, у него мелькнула мысль, что девушка – виновница произошедшей с ним аварии, а секунду спустя он уже считал эту мысль бредовой. Да и на основании чего он так решил? Только потому, что их браслеты похожи? Да мало ли, сколько людей носят подобные? Такие побрякушки, вон, на любом углу продаются!

Словно повинуясь какой-то таинственной силе, Артем взял руку вновь смутившейся девушки и поднес к глазам, разглядывая украшение, паутинкой опутавшее ее тонкое запястье. Красивая вязь! Перевернув руку, он удивленно уставился на серебряную фигурку бегущего волка и не то подумал вслух, не то спросил:

– Волк? Почему волк?

– В смысле? – Инга дернулась, словно он спросил ее о чем-то неприличном, и принялась вырывать руку из его пальцев. – Да и какая вам разница? Хочу и ношу!

– Да нет… я о другом… – Он с сожалением выпустил ее руку, закатал рукав ветровки и показал точно такой же браслет. – У меня, например, звездочка. А вы в каком магазине его покупали?

С девицей отчего-то совсем стало худо. Она уставилась округлившимися глазами на переплетение кожаных полосок, словно увидела призрака, и сама вцепилась в его руку, внимательно разглядывая украшение и висевшую на нем медную звездочку.

– Где вы это взяли? – Она медленно подняла на него взгляд и звонко приказала: – Отвечайте!

Вот значит как? Когда нам надо, можем и коготки показать?

– Подарили!

– Кто?!

Еще бы Артем помнил – кто! А вот где она сама нашла такую же побрякушку – вопрос на миллион! Мож, там же?

– А вы где взяли?

– Мне тоже… подарили… – Вся ее смелость куда-то делась, и Артем с ужасом увидел, как огромные глазищи Инги наполняются слезами. – Извините. Мне пора…

Она развернулась и, не дожидаясь транспорта, направилась по залитому дождевой водой тротуару. Артем несколько мгновений смотрел ей вслед, а потом бросился догонять.

– Инга! Инга! Ну и куда же вы собрались? По лужам! Простудитесь! Я вот что подумал. Если нам по пути, давайте поймаем машину и доедем с комфортом. А потом, если вам неприятно мое общество, я исчезну! Не в моих правилах, знаете ли, заставлять таких красивых девушек плакать!

– Это не из-за вас! – Она поспешно вытерла слезы и, не замедляя шага, бросила на него быстрый взгляд. – Это из-за браслета. Точнее, из-за того, кто мне его оставил. Я, если честно, этого человека даже никогда не видела. Он умер за год до моего рождения. Мой дедушка.

– Дедушка?! – Артем попытался логически соединить факты, которые он знал о двух браслетах, но у него ничего не получилось. Более того, ему все больше начинало казаться, что ни в какую аварию он не попадал, но придумать рациональное объяснение происходящему он не мог!

– Да, а что тебя так удивляет?

Инга вдруг переменилась: вместо смущенной девушки перед ним предстала напористая, хваткая, если дело касается личных интересов, женщина. – Дедушка не мог мне оставить на память браслет?

– Мог, – ответил Артем. – Меня удивляет другое! Наши браслеты похожи один в один, только висюльки разные. Даже если предположить, что лет шестьдесят-семьдесят назад была мода на такие браслеты, как вышло, что два из них не только хорошо сохранились, но и оказались у нас?

– Подумаешь – семьдесят лет! – задорно фыркнула девчонка. – Даже под землей сохраняются изделия из кожи, а уж если его хранили по всем правилам, то и через сто лет он бы оказался в прекрасном состоянии. А тебе его тоже подарил кто-то из родственников?

Артем отрицательно покачал головой.

– У меня его никогда не было до того дня, как я попал в аварию. А когда очнулся в больнице, увидел на руке такой вот «подарок». Вопрос только, от кого…

– Значит, поэтому ты за мной и пошел? – Инга оказалась не только умопомрачительно хорошенькой, но и догадливой. И Артему совсем не понравилось это ее качество.

– Не только. – Врать он умел, но не хотел. Не ей. – Ты очень красивая!

– И к тому же нам по пути? – Она криво улыбнулась. – Или ты даже не планировал идти в институт?

Если честно, он даже не знал, что в той стороне находится какой-то там институт! Но вот признаваться в этом Артем не собирался. Эх… Придется соврать.

– Планировал. Мне срочно нужна работа! А я слышал, что там требуются охранники, сторожа, ну и… всякие помощники. – И попытался сменить тему: – Кстати, а ты чего такая мрачная? В метро мне показалось, что у тебя что-то случилось и ты едва сдерживаешься, чтобы не закричать.

Она удивленно посмотрела на него.

– Вообще-то, я не имею привычки кричать. Я не психопат. Я – научный работник. А научные работники – люди воспитанные, не то что какая-нибудь базарная шантрапа. Криком ничего не докажешь.

– Убедила! – Артем снова улыбнулся. – Так говорить могут только научные работники!

– Как «так»?

– Так красиво и так убедительно, – не нашелся, что еще ответить, Артем.

– А ты прав, – вдруг сказала она. – Мне реально хотелось закричать. Просто все так сложилось… не очень хорошо…

– Как? – Артем решил не отставать. Пусть выговорится. По крайней мере, перестанет относиться к нему с подозрением и, может, даже начнет доверять. – Расскажи, что случилось.

Инга только пожала плечами и вдруг улыбнулась. Задорно и светло.

– Ты решишь, что я сумасшедшая. Но сегодня мне сообщили, что экспедиция, которую я так ждала, скорее всего, на грани срыва. Меня лишают полевых работ, а я едва не плачу.

– Ты не сумасшедшая. – Артем выслушал ее предельно серьезно. – Я сам такой. Люблю свою работу. То есть любил, пока она у меня была. А почему твоя экспедиция на грани срыва?

– Наш проводник сломал ногу. Он должен был проводить нас к хребту Ак-Тулунг, на Алтае, а искать нового – нет времени. У нас билеты забронированы на понедельник. Так что, скорее всего, экспедицию придется отменить или ждать, когда найдется подходящий проводник. Поверь, это на самом деле трудно. Просто те, кто водит группы, имеют свои маршруты, а у нас он не слишком близкий и популярный. К тому же погода на Алтае сейчас не балует…

– Слушай, – ответ пришел мгновенно, будто кто-то нашептал. – Я довольно часто бывал на Алтае. К Ак-Тулунг, врать не буду, не ходил, но мы были всего в километре от нее на реке Камрю. Так что… показать, куда идти, смогу…

Интересно, зачем он это сказал? На Алтае, конечно, отдыхал, и не раз, но знал только гору Белуху и озеро Телецкое, где, собственно, и отдыхал. О реке Камрю только слышал, а что за зверь горный хребет Ак-Тулунг, и вовсе не в курсе.

Но эта ложь того стоила! Артем и сам заулыбался, глядя на восторженную Ингу.

– Серьезно?! Боже, спасибо! А ты и вправду пойдешь с нами? Ты не занят? Экспедиция займет не меньше двух недель. Нам же нужно узнать, где находится могильник, и по возможности все исследовать. Дел по горло!

– Ничего страшного! Я абсолютно свободен! К тому же, если ты еще и наймешь меня как проводника – благодарности моей не будет предела!

– А-а… – В глазах девчонки снова мелькнуло сомнение. – Точно! Ты же ищешь работу…

– Это что-то меняет? – Он улыбнулся, глядя, как она мечется между выбором: согласиться или послать его подальше.

Согласилась.

– Нет. Ничего. Диктуй свой номер телефона. И имей в виду. В понедельник на Главном вокзале в девять утра. И не опаздывать.

* * *

Инга старательно записала какой-то до невозможности простой номер с кучей нулей и пятерок. Перезвонила и, услышав из кармана его ветровки трель, скинула.

– Ну, теперь будем на связи. – Она посмотрела в синие глаза Артема. Интересно, откуда он взялся? Почему-то не покидает мысль о какой-то афере. – И пожалуйста: если вдруг передумаешь – позвони!

Он задумчиво кивнул. Видать, сообразил, на какую авантюру подписался! Инга усмехнулась и вскинула руку, заметив приближающуюся маршрутку. Как бы то ни было, а пешком она будет идти до института часа два!

Маршрутное такси охотно подлетело и с шипением отворило дверцу.

– Ну, тогда до встречи! – бросила Инга.

– Так я вроде с тобой еду? – Артем как-то забеспокоился, заволновался, придумывая возможность остаться, но Инга была непреклонной.

– Зачем и куда? В институт, охранником устраиваться? Но я тебя вроде только что наняла! Если ты, конечно, уже не передумал. Нет? Ну, тогда прощай. Езжай домой. Тебе надо подготовиться к экспедиции. Учти, на Алтае сейчас не жарко-о-о… – Последние слова она прокричала, когда дверца захлопнулась перед самым носом Артема, и даже помахала на прощание рукой.

Пробравшись назад, она села на свободное место и задумалась.

Вот и что это было? Отчего она повела себя как школьница, которой оказал внимание симпатичный одноклассник? И зачем она рассказала ему об экспедиции, да еще и позвала с собой? Она о нем ничего не знает! Вот ничегошеньки! А он ловко запудрил ей мозги браслетом и аварией. Стоп! Она же даже не видела его паспорт!

Ладно, попытка не пытка! В понедельник все выяснится. А если не придет, то и гадать будет не о чем.

В институте было по-летнему пустынно, и звук ее гулких шагов разлетался по холлу, отскакивая от покрытых мрамором стен. Как же она не любила появляться здесь летом. Пусто, безлюдно. Жизнь словно замерла навек.

Большинство сотрудников находились в отпусках. Инга же, как могла, отнекивалась от отпуска, предпочитая выезжать не на море, а в экспедиции. А что? И приключение, и опыт! За пять лет, проработанных в институте, она побывала на трех раскопках в качестве помощника и сейчас, если повезет, поедет в четвертую экспедицию, но уже в качестве руководителя!

Мысли опять вернулись к случайному знакомому. Что-то тревожащее было в нем. И еще браслет… Ей казалось, что схожесть браслетов сближает их. Хотя на первый взгляд то, что они похожи, – простое совпадение! Одно на миллион, но совпадение! Кто-то в прошлом году подарил ему браслет. А двадцать восемь лет назад дедушка оставил такой же точно Инге! Только висюльки разные…

Нет! Вот хоть убейте, но совпадением это не назовешь! Значит, парень встретился ей не просто так! А может, он за ней следил, и не один день? А про аварию все выдумал…

В душу опять закралось сомнение.

А если…

Вот только додумать, что именно «а если», не дал звонкий голос главного бухгалтера.

– Трофимова? Что не заходишь? Вроде не заперто… – Ольга Степановна, яркая брюнетка неопределенного возраста, внезапно появилась из-за угла и, несмотря на свою не худенькую фигурку, стремительно промаршировала к кабинету. – Заходи. Принесла?

– Да. Вот. – Инга робко протянула бумаги. Отчего-то Ольгу Степановну она побаивалась. Хотя вполне понятно почему. Ведь именно от этой женщины зависел ее хлеб с маслом и, конечно же, экспедиция. – Созвонилась по поводу цен на гостиницу, плюс узнала цены на оборудование и питание. Директор уже дал добро.

Инга просияла.

– Да ты погоди радоваться. Директор у нас, конечно, птица важная, но ведь главное, чтобы вашу поездку одобрила я, так ведь?

К счастью, Ольга Степановна была сегодня в приподнятом настроении, и Инга впервые за сегодняшний день вздохнула спокойно.

– Конечно! Я и не спорю!

– Еще бы ты спорила! Ждешь небось не дождешься, когда я подпишу! – хмыкнула бухгалтер, разглядывая поданные Ингой бумаги. – На сколько едете?

Та пожала плечами.

– Как всегда, для разведывательной экспедиции выделили десять дней, плюс-минус четыре дня, минус дорога, плюс форс-мажор.

– Видимо, это форс-мажор такие деньжищи стоит… – Ольга Степановна наконец-то смилостивилась. Взяв ручку, широким росчерком поставила подписи на всех документах, оттиснула печать и, кинув листы на стол, забренчала ключами, открывая заветный сейф. – Вот!

Она положила перед Ингой пачку купюр и ткнула пальцем в раскрытый журнал.

– Еще вот здесь распишись в получении.

Инга старательно вывела аккуратную подпись, взяла деньги и направилась к выходу.

Тут бухгалтерша словно опомнилась:

– Трофимова, а что там за проблема с проводником?

– Никаких проблем! – Инга на всякий случай открыла дверь, а только после этого обернулась. – Проводник, который работал с нашим институтом, сломал ногу, но мы уже нашли ему замену. Так что экспедиция в силе!

– И охота же по горам скакать! – буркнула Ольга Степановна, усаживаясь за стол и с громким шуршанием разворачивая конфету. – Хотя чего тебе еще делать? Ни ребенка, ни котенка! Ты хоть к Петровскому бы присмотрелась! Видный мужчина. Вдовец!

«Да какое вам дело до моей личной жизни!» – хотела крикнуть Инга, но побоялась испортить отношения с всесильной бухгалтершей, поэтому лишь вежливо улыбнулась и, бросив: «Я учту», скрылась за дверью.

– И еще, Трофимова! – раздался громогласный голос Ольги Степановны теперь уже из-за двери.

Едва не ругнувшись, Инга нацепила улыбку и снова приоткрыла дверь.

– Что-то случилось?

– Да ничего особенного! Зайди к нашей методичке, она сегодня до пяти. Хотела тебе что-то передать. Какие-то материалы по вашей теме.

– Хорошо! Спасибо. До свидания.

Не веря своему счастью, что так легко выбралась из цепких лапок Ольги Степановны, Инга едва ли не бегом бросилась к лестнице, туда, где на втором этаже находилась святая святых – институтская библиотека. В ней бережно содержались раритетные книги и такие древние фолианты, что их боязно было брать в руки – вот-вот рассыпятся.

– Можно? – Толкнув тяжелую дверь, Инга вошла в большой зал, освещенный приглушенным светом ламп. На памяти Инги темные шторы на громадных окнах библиотеки были всегда задернуты, защищая местные драгоценности от губительных солнечных лучей. Здесь вечно пахло пылью – не той обыкновенной, свойственной грязным помещениям, а особенной, книжной. И она любила этот запах больше всего на свете!

– Инга Викторовна? – Из-за высоченных стеллажей выпорхнула Света. По профессии – методичка, а по совместительству – помощница строгого бессменного библиотекаря Льва Петровича. – Привет! Хорошо, что зашли! Я, если честно, уже хотела все материалы отсканировать и вам на почту скинуть. Вы же в понедельник уезжаете?



– Тьфу-тьфу-тьфу! – Инга постучала по ближайшему шкафу. – Если не сорвется. До этого момента экспедиция вообще висела на волоске.

– Ольга ерепенилась? Она всегда старается всем бюджет урезать, – с пониманием покивала Света.

– Да нет, там другое, – отмахнулась Инга.

Вот интересно, какое ей-то дело? Задача Светки – снабжать экспедиции подробным планом местности, заметками о всех стоянках и предполагаемых захоронениях.

– Кстати, это Ольга посоветовала мне сюда зайти. Хотя Лев еще вчера дал подробную информацию о стоянках хана Алтая в тех местах. Если повезет, то…

– Да нет, я о другом хотела поговорить. Вот. Посмотрите! – Света подошла к столу и, взяв увесистый пакет, протянула Инге. – Тут папка с материалами о лагере репрессированных, созданном в двадцатых годах. Он находился неподалеку от горы Ак-Тулунг, на берегу реки Камрю. Местные почему-то называют его «Черный котел». Может, что-нибудь пригодится. Кстати, можете забрать папку. Тут ксерокопии вырезок из газет, отчеты о захоронениях, казнях, письма осужденных. Собирали ведь по архивам, так что… может попасться действительно что-то стоящее.

– Спасибо, Свет. Посмотрю! Впереди выходные, закупка, сбор, но я найду время поизучать! – Инга взяла пакет и сунула туда пачку денег. Теперь не надо заморачиваться, как их донести до дома! А уже после задумалась: интересно, а при чем тут лагерь и становище хана? – Ну, тогда я побежала? Дел вагон!

– Бегите! И удачи! Раскопаете что-то дельное – мы с девчонками проставляемся! Пусть Петровский удавится! – Светка задорно мотнула челкой и улыбнулась.

Инга прижала к груди сжатый кулак – мол, не подведу! И вышла из библиотеки. Светка и еще четыре девушки всегда были на ее стороне. То ли их объединяла нелюбовь к Петровскому, то ли тот факт, что после окончания института они все остались здесь работать. В любом случае на их поддержку и помощь можно было рассчитывать.

В довольно приподнятом настроении Инга спустилась на первый этаж и, кивнув вахтерше, вышла на улицу, бережно прижимая к себе ценный пакет.

Теперь домой! Пока она была в институте, тучи разошлись, и в ясном небе светило яркое солнце, будто и не было никакого ливня.

Инга улыбнулась и торопливо зашагала к остановке, не замечая, как от соседнего дома отделилась высокая фигура мужчины и направилась за ней.

Глава 3

Артем, посмотрев вслед уезжающей маршрутке, поднял руку, и к нему тут же подскочила видавшая виды машинка.

– Куда тебе, дарагой? – из окна неизвестной модели автомобиля высунулось улыбчивое лицо водилы.

– За той желтой маршруткой. – Артем, не раздумывая, сел рядом с водителем и указал, куда ехать. Чем-то зацепила его эта девушка. Не только красивой мордашкой. Где-то на подсознательном уровне он чувствовал, что если потеряет ее – умрет в буквальном смысле слова. Поэтому он и действовал так импульсивно и неразумно.

Страшно подумать, что будет, если она его увидит. Ведь в ее глазах он прочитал опасение и тревогу. Еще бы! Прилип как банный лист к попе!

На губах Артема появилась задумчивая улыбка. А она у нее что надо! На миг ему страстно захотелось стать этим самым банным.

Так! Сосредоточиться!

Надо все обдумать! Например: что его на самом деле в ней тревожило? Ну, для начала браслет! Видно было, что это плетение ручной работы. Кстати, у его браслета звездочка по виду старинная. Такие, возможно, носили те, кто был творцами нового мира в эпоху революции. А волк на браслете девушки? Отлитый из серебра, он носил следы грубой обработки и никогда не знал, что такое полировка. Оба браслета однозначно делал какой-то ремесленник.

Артем мог понять, как браслет попал к Инге: дедушка купил (или ему подарили), и потом по сентиментальной привычке старых людей он отдал вещь внучке – передал, так сказать, частичку своей юности. Возможно, с ним связаны какие-то особые воспоминания: первая любовь или что-нибудь подобное. Все это Артем безумно хотел узнать и узнает. Не зря же он напросился в проводники.

А что касается его браслета – тут сплошные загадки. Кто его дал или, возможно, надел на бесчувственное тело, а главное – зачем? И ведь не снять! Разве что срезать! А портить украшение отчего-то не поднималась рука.

– Догоняешь кого? Может, маршрутку обогнать и на остановке тебя высадить? – вернул Артема на землю прокуренный голос водилы.

– А? Да нет… Просто езжайте следом.

– Харошинькая? – водила с видом эксперта прищурил черный глаз.

– За маршруткой езжай! – зло бросил Артем, вглядываясь в желтый зад маршрутного такси, неспешно трусившего впереди.

– Как скажешь, дарагой! – Водитель покривился и обиженно уставился на дорогу.

На долгих пятнадцать минут в машине воцарилась тишина. За это время маршрутка два раза подъехала к остановкам, но среди пассажиров не было до боли знакомого черного в желтый горох платья. И вот, наконец, на третьей остановке Артем увидел ее.

– Здесь остановите!

– Двести рублей! – буркнул водитель.

– Дам пятьсот, если подождешь! – пообещал Артем, не сводя взгляда с девушки. Дождался, когда она отойдет на достаточное расстояние, вышел и направился следом.

Около часа он болтался возле института, высматривая знакомое платье, а когда уже отчаялся дождаться, решив, что девушка задержится тут до вечера, дверь распахнулась, и на крыльце показалась Инга. Постояла, прижимая к себе веселенький в цветочек пакет, посмотрела на небо. Легко сбежав по ступеням, она улыбнулась и направилась к остановке.

Видимо, его временная работа проводника не отменилась! Артем вдруг понял, что рад этому. Совместная работа способствует непринужденному общению, и не надо выискивать поводы для встреч. К тому же непонятно, как она к нему относится. Если он ей понравился – уже полдела сделано, а если она его боится? Если согласилась на его услуги проводника только потому, что отмены экспедиции боится больше?

Стараясь быть незамеченным, он проводил девушку до самой остановки, дождался, когда она перейдет на другую сторону и сядет в подъехавшую маршрутку. Затем бросился к терпеливо дожидавшейся его машине и едва упал на сиденье, как водитель тут же стартовал, лишь уточнив:

– Ехать за маршруткой?

– Да! – коротко ответил Артем.

– Тогда с тебя тысяча, дарагой! – подытожил тот, лихо ввинчиваясь в поток машин.


В итоге Артем проследил Ингу до подъезда. Затем, вспомнив навыки частного детектива, подошел к сидевшей на лавочке даме бальзаковского возраста с собачкой и, мило улыбнувшись, уточнил:

– Добрый вечер. Не подскажете, девушка сейчас прошла в черном платье в желтый горошек. Инга! Вы знаете, в какой квартире она живет?

– А что вы хотели? – тут же насторожилась собачница.

Артем смущенно улыбнулся.

– Ну, а что может хотеть влюбленный мужчина? Дело в том, что она вчера дала мне номер телефона. Мы договорились, что я сегодня приду в гости и позвоню от подъезда, а у меня телефон в метро вытащили. Подхожу и смотрю, она идет. Я за ней, но не успел… Нога… ранение после армии осталось…

Подозрительный взгляд женщины сразу сменился на сочувствующий.

– Вот же, сволочуги!

– Да… если не везет, так во всем сразу… – Артем печально вздохнул, чем окончательно сразил собачницу.

– На пятом этаже твоя Инга живет. В сорок восьмой. Я в этом подъезде главная. Ты в домофон позвони, чтобы она открыла.

– Огромное спасибо! – Артем сделал несколько шагов к подъезду, но чертыхнулся и, стукнув себя по лбу, развел руками. – Вот же! Цветы забыл! Не подскажете, где их здесь можно купить?

Этот вопрос окончательно покорил сердце женщины.

– А ты вон туда иди, – она махнула рукой в сторону возвышающейся невдалеке кирпичной многоэтажки. – За тем домом у нас рыночек. Там цветы до ночи продают. И шампанское с конфетами тоже.

Еще раз поблагодарив болтушку, Артем довольно похромал в указанном направлении. Теперь он знает, где живет его прекрасная нанимательница. Даже если что-то пойдет не так, она уже никуда от него не денется. По крайней мере, до тех пор, пока он чувствует связь между случившейся год назад аварией и этой девицей.

Дома первым делом Артем сел за старенький ноутбук. За месяцы, проведенные после выписки из больницы, он перерыл все сводки произошедших в конце августа аварий в городе и области, даже, пользуясь старыми связями, добыл все фотографии погибших и раненых. Но он так и не нашел никаких упоминаний ни о Димыче, ни о себе. Лечащий врач смог сообщить лишь немногое. Артема привезли на «Скорой» под утро. Врачи санитарной бригады сказали, что нашли его без сознания на обочине трассы, идущей из Новосибирска на юг. Вещи, что отдали ему после выписки, можно было только сжечь: рваные, грязные, местами обгорелые. Казалось, что его рвали на части, везли волоком по деревенской дороге после дождя, а в довершение еще и жгли.

Только браслет на руке был как новенький.

Отогнав воспоминания, Артем набрал в поиске: «Карты, маршруты к горе Ак-Тулунг» – и, выделив самые подробные, с местами ночевок и опасных мест, нажал кнопку «Печать». Весело заурчал принтер, принимаясь щедро выплевывать теплые листы.

Взяв первый листок отпечатанной карты, Артем улыбнулся. Нет никаких проблем быть проводником в наше время. Главное, иметь ноутбук, Интернет и принтер. Ну и для страховки нужно хотя бы раз побывать в указанном месте.

Впереди два дня. Он успеет составить свой маршрут на основе прежних, успеет собраться. А теперь можно отдохнуть и посидеть с бутылочкой пива перед телевизором.

На душе впервые за этот год было спокойно. А еще его одолевало нетерпение. Он словно нашел ту ниточку, которая скоро приведет его к чему-то важному.


Год назад

– А место это – здесь! – Череп ткнул пальцем в кусок старой карты. – Я месяц назад завалился с двумя друганами в разрушенные постройки. По старым картам там обозначается объект особой важности, а проще говоря – лагерь для врагов советской власти особого назначения. Типа Соловков. В тридцатых его закрыли. Там, конечно, умельцы до нас все подчистили, да только я на этом деле собаку съел. Знаю, где и что искать!

Он снова, будто для достоверности карты, постучал по ней пальцами.

– Так что нароем ценное по-любасу! А потом есть у меня человечек. Драгметалл и прочую шурушню купит достойно! За старинные побрякушки только он цену нормальную дает!

– Да откуда у репрессированных побрякушки? – Вован разлил остатки водки по пластиковым стаканам и кивнул: – Разбирайте.

– Ты тупой? – холодно уставился на него Череп. – В то время ссылали тех, у кого как раз можно было что-нибудь взять! Может, много мы и не найдем, да только чуйка у меня. Не зря мне та карта выпала! И еще папка с доками на особо важных заключенных. Правда, я ее с собой не взял. Но изучил! Там же и описи вещей, и имена. А имена, знаешь какие? А еще вот это выпало. Прикольная хрень? Раритет!

Он задрал рукав, хвастаясь тоненьким кожаным браслетом, опоясавшим его исписанную татуировками руку.

– Стопудово какой-нибудь оберег! Кстати, он лежал в папке с доками комитетчиков, которые этим лагерем заправляли. Правда, звезда не золотая. Я проверял.

– Че там не золотое? – С верхней полки свесился Богдан. В этой компании он получил прозвище Бодя. Пухлый, невысокого роста, он был немного неуклюжим.

– Ниче. Спи! – Алеха отвел взгляд от окна, за которым мелькал однообразный степной пейзаж. – Этот браслет явно местного производства. Может, и оберег. На Алтае шаманов как грязи! Сними, посмотрю.

– Да я бы снял… – Череп подергал болтающиеся по краям завязки. – Но тут хитрая застежка. Надеть – надел без проблем, потом затянул, и все! А снять не могу, и срезать не хочется. Верю, что на удачу нам этот амулетик нашелся.

– Ты не загадывай! – осадил его Алеха. – Сам же говорил, что народу там побывало достаточно. Приедем к шапочному разбору…

– Слышь, друг, у тебя со слухом как? – нахмурился Череп. – Говорю же! Никто эту карту до меня не видел! Даже подельнички мои! Я как тайник нашел, сразу его прошерстил, ценное спрятал, а остальное, ясен перец, – в общак! А потом, смотри, – он снова ткнул пальцем в полустертые отметки. – Вот здесь – лагерь, а вот тут, видишь? Крестик! Да еще и обведен! Я по масштабу прикинул – совсем рядом с лагерем.

– А вот эта стрелка что означает? – Вован указал на стрелку, ведущую от лагеря к крестику.

– Да хрен бы знал! – задумчиво почесал Череп бритый затылок. – Может, для важности!

– А может, эта стрелка означает подъем? – Алекс придвинул к себе листок карты. – Вот тут и тут горы. Между ними лагерь, и стрелка на эту гору показывает. Явно же не просто так?

– Молодец, Алекс! Не зря я тебя с собой взял. А все, что найдем, делить будем так: кто больше сделал для дела, тот большую долю и получает. Слышь, Бодя?

– А че сразу я? Договорились же, что я спонсирую все это! Вот и думай, кто из нас всех тут главный!

– Вообще-то, мы вместе скидывались! – возмутился Вован и с силой ударил в верхнюю полку кулаком.

– Мужики, хорош шкуру неубитого медведя делить! Давайте лучше выпьем. За удачу! – Алекс взял пластиковый стаканчик и опрокинул содержимое в себя.

Глава 4

Наши дни

Два дня тянулись, как китайская лапша, которую Инга набрала в избытке. А что? Удобная штука! И весит мало, и стоит дешево! Конечно, одной лапшой дело не ограничилось, и к вечеру воскресенья она в ужасе посматривала на здоровенный туристический рюкзак с палаткой и спальником, закрепленными по бокам. Само собой разумеется, у других участников экспедиции будет все то же самое, но, как говорится в известной поговорке: «Чужая ноша не тянет, а своя – жить не дает».


Напоследок она еще раз уточнила время отбытия поезда, созвонилась со всеми коллегами и с сомнением посмотрела на номер телефона, обозначенный в записной книжке как Артем-седой. Звонить или нет? Ведь, по сути, от него зависело все!

Хотя…

Инга прошла на кухню и решительно положила телефон на стол. Нет, не пропадет ни она, ни ее экспедиция без этого проводника! В конце концов, деньги есть! Прибудут на место, и она наймет какого-нибудь аборигена. Если найдет…

Все равно звонить она не будет!

И тут телефон зазвонил сам. Инга нервно сглотнула, посмотрела на высветившееся имя так, словно от того, ответит она сейчас или нет, зависела ее жизнь, и враз похолодевшими руками взяла телефон.

– Д… да… – Господи, еще и голос сорвался! Инга прокашлялась и постаралась придать голосу равнодушный тон. – Алло? Кто это?

– Привет, Инга. Звоню, как договаривались. Ну и попутно уточнить время отправки. – Раздавшийся в ответ немного ленивый, уверенный в себе голос Артема отчего-то разозлил девушку и в то же время заставил выдохнуть с облегчением.

– А, Артем? Привет. Неужели не передумал?

– А надо? – В его голосе послышалась усмешка.

– По поводу сбора я же вроде говорила? – проигнорировала она его вопрос.

– Не припомню. Так что у нас со временем?

Инге показалось, что она услышала нотки заигрывания. Ой, не все с ним гладко! Может, пока не поздно, отменить эту экспедицию? Или перенести на более поздний срок?

И все же произнесла:

– Сбор на Главном вокзале в восемь ноль-ноль. Билет можешь не покупать. Бронь оплачивает институт.

– Даже не собирался! – Похоже, Седой вовсю веселился. – А как у тебя сегодня со временем? Может, встретимся? Где-нибудь посидим? Насильно втянула меня в авантюру, а я даже не знаю, кто ты такая и зачем на самом деле тебе нужна эта экспедиция. Может, вы команда «черных копателей», а вовсе не сотрудники научного института? Кстати, ты в курсе, что у подножия Ак-Тулунг, недалеко от того места, куда направляется ваша экспедиция, находился лагерь для репрессированных? Конечно, он давным-давно закрыт, но все же? Короче, я хочу получить от тебя все подробности, так что соглашайся на ужин!

Артем говорил шутливым тоном, но Инге совсем не понравилось то, что он сказал.

«Черные копатели»? Это они-то? Да как он смеет?!

И возмущенно выпалила:

– Знаешь, я уже сожалею, что пригласила тебя на эту работу. Поэтому… адью! Ты уволен!

Со всей силы нажав на кнопку отбоя, она швырнула телефон на стол и, чувствуя, как всю ее колотит, открыла дверцу холодильника, выудила бутылку с остатками коньяка и сделала большой глоток.

Спать она легла пораньше, но никак не могла уснуть, думая только об одном: откуда Артем знает о лагере репрессированных? Ну, допустим, любую или почти любую информацию можно найти в Интернете. Только она снова слышит об этом месте? И как она могла забыть о папке, которую дала ей методичка Светлана?

Смирившись с тем, что все равно она рано не уснет, Инга включила свет, взяла папку, лежавшую в прихожей на трюмо, и направилась в комнату. Устроившись в кресле, она развязала веревочку и с невольным трепетом открыла папку.

Отсканированные листы рассказывали истории жизней узников и то, что происходило почти сотню лет назад. Первым делом ей попался указ об основании на территории Алтайской республики лагеря для политзаключенных, а также врагов народа. Датирован этот указ был ноябрем тысяча девятьсот тридцатого года. Значит, документам чуть меньше девяноста лет?

Дальше шли другие указы, списки заключенных, анкеты, протоколы допросов и краткие отчеты о том, что приговор приведен в исполнение.

Только зачем ей все это? Наверное, эти сведения представляют великую историческую ценность, но она едет искать совсем другое – могильники, захоронения, становища местных племен. Документы о лагере не имеют никакого отношения к ее экспедиции.

Инга перелистывала листок за листком, пока ее взгляд не остановился на фотографии девушки. Довольно симпатичная, с длинной косой. Задорно улыбаясь, она смотрела в объектив, одной рукой прижимая косу к груди. Но внимание Инги привлекло нечто другое: вторую руку девушки змейкой обвил знакомый браслет.

Что?! Не может быть!

Инга оторопело уставилась на украшение.

Хотя… Артем, наверное, оказался прав, сказав, что такие украшения в те годы были в моде. К тому же…

Она присмотрелась. Жаль, фотография некрупная. Плетение почти не различить! И никаких подвесок на нем не видно.

Почему-то у Инги вновь появилось ощущение, что ничего не происходит случайно. И подарок умершего до ее рождения дедушки, и встреча с Артемом, и документы о лагере, и даже то, что она держала сейчас в руках фотографию девушки с похожим браслетом на руке.

Все явно указывало на то, что она непременно должна ехать в эту экспедицию!

Инга суетливо принялась ворошить листы. Если бы Света доверилась ей и отдала не сканированные документы, а подлинники, можно было бы лучше рассмотреть кое-какие плохо пропечатавшиеся буквы и цифры. Так… Стоп!

Среди бумаг она заметила несколько писем, написанных немного корявым, размашистым почерком, и стала их читать. Вначале было сложно разобрать написанное из-за плохого почерка и множества орфографических ошибок. Но вскоре Инга научилась довольно бегло читать эти каракули.

Хм… Интересно… Кому принадлежат письма? Их явно писала женщина.

«Здравствуй, мой родненький Сашенька! Соскучилась по тебе, очень! Уже два месяца как не наведывался в нашу деревню. Случилось что? Подарочек тебе готов. Приехал бы, с сенокосом помог! А то совсем тяжелая я стала. К зиме сыночка или доченьку тебе рожу. Знаю, не хотел так рано, да только мне твоя столица ни к чему. Никуда я не поеду. А ты сам как знаешь. Хочешь с нами оставайся, хочешь езжай. Ты у меня и так самый главный, а будешь еще главнее! Мы с дитятком тобой гордиться станем, родный наш, Сашенька! Прощай. Навеки твоя Полина!»

А если письмо предназначалось какому-нибудь узнику, который попал в лагерь, а эта Полина его ждала? Сколько еще таких писем, рассказывающих о разрушенных семьях, она найдет?

Уже не думая о позднем часе и о том, что завтра рано вставать, Инга принялась перебирать листы. Больше всего, конечно, было листов с отчетностью: списки фамилий, стандартные формулировки обвинений, протоколы допросов. Вскоре Инга нашла еще с десяток писем. Восемь из них были написаны знакомым почерком неизвестной Полины, а два аккуратной вязью крошечных букв. Сложив листы в стопку, Инга принялась читать.

«Спасибо тебе, Сашенька, за помощь! Мамка моя и дед очень хвалят тебя! Но боятся. Говорят, что уедешь ты и бросишь меня с ребенком. А кому я такая нужна-то буду? Но я не верю! Ты мой суженый. Стихиями присушенный! Я же помню наш обряд венчания, что мой дедушка над нами совершил! Ты не веришь, я знаю, да только не разлучить теперь нас никому! Ни партии твоей, ни службе кровавой! Жду тебя на первые морозы, любый мой! Твоя Полина!»

Следующее письмо можно было разобрать только с середины.

«…а ветер поднялся такой, что половину стогов разметало. Ливень с того дня шел неделю. Размыло все дороги! Скотина, что не убежала, та впроголодь стояла. Деревенские на меня пальцем тычут. Говорят, бесовка. Ведьма. Мол, шаманскую внучку подменили злые духи при рождении, и она бесенка родила от Сатаны. Это они о тебе, мой любый, и о сыночке нашем. И смех и грех! До чего глупость людская безмерна!»

И следующее…

«Здравствуй, мой любый! Уже полгода тебя не видела. Как жить, не знаю. Васенька ходить начал. Ранний он у нас. Еще и года нет! А красивый… Весь в тебя! Что же не пишешь? Написал бы! Хотя знаю, работы у тебя много, да только радости она тебе не дает. Мужику бы землю пахать да дома строить, а не людей жизни лишать. Прости, ежели обидное сказала. Все равно люблю тебя и любить буду. Твоя П.».

Инга читала и читала, позабыв о времени. Все письма написаны с любовью и пронизаны ноткой тоски. И все об одном и том же: любит, скучает, ждет. Одна растит сына. Все, как обычно. Вот только последнее заставило сердце сжаться от нехорошего предчувствия…

«Здравствуй, Сашенька. Вчера к нам в деревню пришли одни. Вроде из города! Забрали дедушку и посадили в погреб к старосте. Соседка Глашка прибегала. Говорит, спрашивать будут дедушку за клады горные. Кто-то из местных сказал им, что дедушка шаман и ведает, где пролегают все жилы золотые да драгоценные. Я знаю, он сможет выбраться из западни, но боюсь другого! Что, если недаром пришли красные в нашу деревню? Чует сердце мое тучи, что сгущаются над головой твоей! Вдруг кто из местных подтвердит о любви нашей? Меня и так все ведьмой кличут, а Васеньку – ведьминым отродьем. Страшно мне, любый! Как быть, не знаю! Сегодня с Васенькой пойдем в дедову хижину в лесу. Пересидим, дождемся дедушку, а там видно будет. Запасов хватит на месяц. Ежели приехать вздумаешь, никаких припасов с собой не бери! Ищи нас там и будь осторожен! А если не найдешь, значит, и нет нас более. Ибо жизнь без тебя, любимый, – это смерть…»

Нет, Инга ошибалась: муж Полины явно не заключенный, скорее всего лагерный охранник.

Два оставшихся письма явно принадлежали мужчине, и с первых строк Инга поняла, что читает письма того самого Сашеньки.

«Здравствуй, Полина. Приехать до мая месяца никак не смогу, уезжаю в Москву за повышением. Отправляю тебе с оказией мешок муки и добротные вещи. Не спрашивай, откуда они и чьи. Просто носите, или перешей, или продай, если так уж не по нраву будут. А еще высылаю пятьдесят рублей серебром. Они зарыты в муку. Отправь с посыльным ответ, как все получили, он надежный. Привет Васятке! Твой муж, Александр Трофимов».

Ух ты!

Инга даже несколько раз перечитала письмо.

Надо же! Даже однофамилец!

Второе письмо Александра Трофимова предназначалось не Полине.

«Строго секретно. Отчет по урегулированию захоронения расстрелянных исправительно-трудового лагеря № 28 по Алтайскому краю от начальника управления Трофимова Александра Ивановича. Тридцатого мая тысяча девятьсот тридцать девятого года после вспышки эпидемии среди местных жителей, отчего заразилось и погибло много заключенных, мною было принято решение о создании нового захоронения в пещере на соседней горе. Просьба в ближайшие сроки сообщить о решении».

Эпидемия? Какие эпидемии гуляли по краю в те далекие годы? Испанка? Холера? Тиф? Ну не чума же?

Интересно, чем закончилась история любви ее однофамильца и деревенской девушки по имени Полина? И что стало с их сыном?

Она отложила письма на стол, зевнула и забралась под одеяло.

Выключив лампу, Инга закрыла глаза. Пожалуй, если Света зачем-то стремилась привлечь ее внимание к лагерю, она своего добилась! Инга сгорала от любопытства – так захотелось ей хоть одним глазком взглянуть на развалины лагеря. Даже можно попытаться расспросить местных жителей: вдруг кто-то что-то знает об истории любви начальника лагеря и девушки Полины.

Когда она уже засыпала, на грани яви и сна, ей вдруг привиделась Полина. Женщина смотрела на нее печально и даже как-то виновато, словно знала о чем-то таком, что ждало Ингу в будущем. И как будто бы Полине было очень жаль, ей было очень жаль, но ничем помочь Инге она не могла.


Год назад

Поезд прибыл на долгожданную станцию около шести утра. Парни выбрались на перрон невыспавшиеся и оттого злые.

– Ну и че теперь? – Вован от души зевнул и огляделся. – Где твой проводник?

– Не волнуйся. Будет. Лучше деньги приготовь. Пойдемте в той закусочной посидим. Алай слово держит и будет там ровно в восемь. – Череп закинул на плечо рюкзак и первым направился к трем столикам под большим прозрачным навесом, над которым гордо красовалась надпись: «Шашлыки, пиво, манты».

Алай действительно пришел, как и обещал. Ровно в восемь. Даже без двух минут.

– Череп-джан?

– Ала-а-ай! – Череп подскочил и стиснул в медвежьих объятиях невысокого, загорелого до черноты алтайца. – Спасибо, что не заставил ждать!

– Не в моих правилах, Череп-джан! – С достоинством ответил тот и оглядел таращившихся на него туристов. – Это вся твоя команда?

– Да. Мало? – Череп снова сел на свое место и притянул уже початую бутылку пива.

– В самый раз. Как бы много не было! – ухмыльнулся Алай в усы и заторопил: – Ну что, пойдемте? Горы промедления не любят. Сейчас солнышко, через час – гроза.

– Так мы еще пиво не допили, манты не доели… – возмутился Бодя.

– И хорошо, что не допили! Для удачного похода голова должна быть ясной, а печень чистой. – Алай развернулся и, буркнув: «Жду в машине», направился прочь из закусочной.

– Лао-дзы, блин, хренов! – фыркнул Вован, доел последний мант и одним глотком выпил остатки пива. – Вот теперь и на поиски сокровищ можно отправляться!

– Ты че, дебил? – осадил его Алекс. – Ты всем еще об этом расскажи. Особенно тому узкоглазому, что нас к ним согласился подкинуть. Вот мужик обрадуется…

Растянуть удовольствие не получилось. Парни как-то разом поднялись и, оставив на пластиковых тарелках остатки завтрака, молча побрели к выходу.

– Эй, уважаемые! – Тут же окликнул их Алай, копошившийся у старого, с брезентовой крышей «уазика». – Сюда, пожалуйста.

– Алай, на тебе на бензин и за то, что доведешь до места. Остальные получишь, когда через неделю мы будем здесь все в целости и невредимости. – Череп отсчитал и сунул ему пачку купюр. – По рукам?

– Неделя? – Проводник забрал деньги и задумался, но почти сразу же кивнул. – По рукам. Только моя еда за ваш счет. Машину можно оставить неподалеку от переправы. Только она старая. Да и мост старый. Новый делают. Уже год! Когда доделают – не знаем. Можно, конечно, до него дойти, узнать. Вдруг сделали?

– Думай сам. Переправа – не наша проблема! Это то, что входит в твою оплату, – мило оскалился Череп, сунул в руки алтайцу рюкзак и, открыв дверцу, сел на переднее место. И только после этого поинтересовался у столпившихся у машины друзей: – Ну, а вы чего стоите?

Парни переглянулись.

Алекс подошел и, забрав у проводника рюкзак Черепа, спросил:

– Куда вещи положить?

– А в багажник. Он у меня как раз пустой! – Алай будто очнулся, засуетился, открывая дверцу. – Кидайте.

Вскоре парни погрузились и устроились на заднем сиденье. Алай включил радио и под попсовую мелодию бодро покатил по улицам просыпающегося города.

Глава 5

Наши дни

Инга спала неспокойно и от суетливых сновидений больше устала, нежели отдохнула. А напоследок, когда ее кровати коснулся первый солнечный луч, и вовсе приснился жуткий кошмар.

– Милый мой Сашенька! Ты только дождись меня с сыночком нашим на том берегу у врат Царствия Небесного. Только не уйди в вечность раньше, чем все закончится! Уже недолго нам здесь осталось! Скоро, уже совсем скоро ключ откроет двери темницы нашей.

Тонкий женский силуэт на фоне тысяч движущихся возле светящейся заводи огоньков стоял неподвижно. Девушка, не отрываясь, смотрела на мерцающую воду, на огоньки, ставшие ей друзьями в этом добровольном заключении, и говорила, говорила…

– Холодно мне тут. От одиночества и злобы душ неприкаянных. А больше боли доставляет золото проклятое. Милый мой Сашенька… не вини себя. Я сама выбрала это испытание. Только помни, оно скоро закончится, и мы будем вместе…

– Кто вы? – Инга поежилась, словно от слов женщины потянуло могильным холодом, оглядела пещеру. – Где я?

Фигура вздрогнула и медленно начала оборачиваться.

– Ты?!

– Что – я? И что это за место? – Инга попятилась, вглядываясь в молодое знакомое лицо, уже виденное ею на старой фотографии. – Полина? Это что, сон?

– Это – «Черный котел»! И тебе не миновать его! – Она вскинула вверх руки и резко махнула ими в сторону Инги, будто указывая на нее, насылая что-то. И тысячи беззаботно кружившихся вокруг огоньков, повинуясь приказу, огненным роем устремились на остолбеневшую девушку, а лицо Полины потекло, точно оплавленный воск, теряя черты и обнажая выбеленный временем череп. Голос женщины превратился в едва различимый шепот: – Помоги мне! Я хочу обрести покой»…


Распахнув глаза, Инга резко села на постели и несколько долгих минут пыталась отдышаться, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце. Что за бред ей приснился? Не надо было вчера копаться с этими бумагами! Вот и привиделось! И вообще! Может, она и собиралась зайти в этот… «Котел»! Но теперь ни за что не зайдет!

Черт! Поезд! Интересно, сколько сейчас времени?!

Дотянувшись до мобильника, Инга успокоенно выдохнула. Шесть утра! На вокзале ей надо быть в восемь и выкупить бронь. Успеет!

Она поднялась и, всунув ноги в тапочки, пошлепала в ванную.

* * *

В отличие от Инги, Артем практически не спал в эту ночь. Позвонив девушке, он еще долго улыбался, слушая воцарившуюся после ее гневной отповеди тишину в телефоне.

Он не расстроился и уж точно не оскорбился. По долгу службы Артем был немного психологом и сразу понял, что скрывается за ее поведением: сперва она долго не брала трубку, хотя (он больше чем уверен) увидела его звонок сразу. Ну или почти сразу… И этот ее наигранно равнодушный голос… А как она его отбрила напоследок? Но ведь он хотел только одного: долгой и продолжительной беседы! Сперва с оправданиями, пусть даже с гневной отповедью… Но он никак не ожидал того, что она так резко оборвет разговор и уволит его.

Вывод напрашивался очевидный! Инга сама не знает, доверять ему или нет, но хочет видеть в своей команде, поэтому предпочла бросить трубку, сдалась после первого же наезда! И еще! Он был в этом почти уверен. Он ей нравится!

А если…

Артем растерянно посмотрел на телефон.

А если ее нервозность заключается в другом? Вдруг они действительно «черные копатели»? Да ну! Эти заучки – «черные копатели»?! Видать, институт совсем загибается…

Что ж, если он угадал и это действительно так, тогда тем более любопытно!

Но возможен и третий вариант: а если все дело в бывшем лагере политзаключенных? А ведь он совершенно случайно о нем ляпнул! Просто в очередной раз залез в Интернет и набрал в поиске гору, о которой она ему говорила. Пусть не сразу, но Гугл выдал ему скупую информацию о репрессиях, происходивших в Алтайском крае с двадцатых по сороковые годы. Многое он только просмотрел, а вот название лагеря, стоявшего на озере Камрю, куда впадает горная речка с таким же названием, почему-то бросилось в глаза.

Что заставило Артема ввернуть в разговор упоминание о лагере, не знал даже он сам. А реакция Инги насторожила.

Дурацкое какое-то название – «Черный котел»! Или, может, это перевод с алтайского?

Подавив желание снова позвонить Инге, он еще раз бросил взгляд на пухлый рюкзак и, вытянувшись на диване, на минутку закрыл глаза.


Его разбудил звонок телефона. Артем кое-как нашарил его рядом с подушкой и поднес к глазам. Номер неизвестен. А время… Без десяти пять! Почти вовремя подняли!

– Да…

В ответ на его не слишком приветливое «да» послышался какой-то шорох, далекое завывание ветра, и едва различимый голос прошелестел:

– Ключ… Мне нужен ключ…

– Что?! – Артем даже сел на диване, вдавив трубку в ухо так, что заболел висок. – Кто это говорит?

– Хранительница Черного котла… – донеслось в ответ. Шепот стих, а телефон начал издавать в ухе странное попискивание, похожее на звуки допотопных модемов, когда они пытались наладить связь с сервером.

Артем дернулся, с силой убрал отчего-то переставшую слушаться руку с телефоном подальше от уха и… проснулся.

Первым делом было желание грязно выругаться. Вторым – выкинуть телефон в окно! Ни то, ни другое Артем не сделал. Просто нашел телефон и вгляделся в засветившийся экран. А сон-то почти вещий! Четыре пятьдесят утра!

Он на всякий случай ущипнул себя за руку и… ничего не почувствовал! Снова услышав странный писк, Артем испуганно распахнул глаза и рывком сел на диване.

На этот раз он действительно проснулся!

Слава богу…

А ведь сам виноват! Начитался об этом «Котле», и вот тебе, пожалуйста! Кошмары!

Хорошо, что поставил будильник! Он-то и спас его от жуткого сна. Пять утра… И чего он проснулся в такую рань? На вокзале надо быть в восемь!

Может, еще поспать?

Но даже сама мысль о сне вызвала тревогу и тоску. Нет уж! Выспался!


Дальше утро покатилось по накатанной дорожке. Душ, кофе, телевизор, одежда. Снова кофе. И мысли…

Из дома он вышел, когда на часах была половина восьмого. Поймав такси, довольно быстро доехал до вокзала и набрал номер Инги.

Она взяла трубку сразу же и нетерпеливо выпалила:

– Да!

– Инга… Я тут малость заблудился… Хреновый из меня проводник, но что делать, да? – Артем попытался пошутить, но, услышав в ответ только напряженное молчание, решил подсластить пилюлю: – Слушай, прости меня за вчерашний звонок. Сам не понял, что на меня нашло… Короче, забудь. Лучше скажи, где мне тебя искать? Я уже на вокзале…

Инга молчала несколько долгих секунд, не иначе как для порядка, и наконец коротко бросила:

– Третий путь. Вагон четвертый.

И отключилась.

– Стервочка! – вырвалось у Артема, и уже мысленно он закончил: – «Но хорошенькая!»

Вскоре он уже подходил к вагону, разглядывая поезд, ожидавший последних пассажиров. Впрочем, пассажиры то ли уже благополучно устроились на своих местах, то ли их было не так много, но у распахнутых дверей вагонов в ожидании отправки стояли только проводницы, сжимая в руках белые флажки.

– Доброе утро! – Артем лучезарно улыбнулся подозрительно разглядывающей его девице. – Я с группой археологов. На меня забронировано место. Можно пройти?

– Паспорт! – Девица продолжала буравить его взглядом.

– Пожалуйста! – Он протянул ей приготовленный документ. Если не пропустит, придется звонить Инге. Странно, что она даже не спросила его фамилию! Значит, либо билеты куплены по количеству человек, либо… Да черт знает, по каким законам ездят в свои экспедиции эти сумасшедшие!

Но все обошлось. Проводница взглянула в паспорт, затем достала из кармана сложенный вчетверо лист, сверилась со списком фамилий, затем торопливо вписала новоприбывшего и вернула документ в руки Артему.

– А в паспорте вы совсем другой! Служили?

Артем сунул документ в карман сумки и серьезно кивнул.

– Было дело! – Ну не объяснять же еще и ей о последствиях аварии! Шагнул на первую ступеньку вагона и снова посмотрел на девушку. – А в листочке… Там что, записана моя фамилия?

– Теперь записана! – улыбнулась та. – А вы, я вижу, в первый раз едете?

– Абсолютно! Вчера завербовали. Охранником! Сказали, на вокзале встретимся, а никого! И билетов нет! – Артем криво усмехнулся.

– У археологов бронь на определенное количество человек в один вагон. Понимаете? Билеты есть, но они у начальника экспедиции. А фамилию я вашу вписала. Купе четвертое и пятое. Так что проходите и занимайте место. Скоро отправление объявят!

– Понятно! – Артем кивнул и скрылся в вагоне.

Ингу он увидел сразу. Она стояла в коридоре, тоненькая, с падающей на грудь длинной косой, одетая в желтый с черными полосками спортивный костюм, и отрешенно смотрела в окно.

Интересно, ей что, нравится такое сочетание цветов?

– Привет! – Артем подошел ближе. Девушка будто нехотя взглянула на него и кивнула на купе за спиной.

– Твое место там.

– Что, даже не представишь коллегам? – Он попытался улыбнуться, но она охладила его взглядом. – Ладно, я сам.

Отодвинув дверцу, Артем шагнул в купе, оглядел троих таращившихся на него мужчин и девушку. И открыто улыбнулся.

– Привет! Я Артем. Ваш проводник и помощник. Инга не говорила?

– Привет! – Неопределенного возраста бородач поднялся и, поправив очки, протянул руку. – Я – Палыч. Это – Юрий Николаевич, Зоя и Федор. Пиво будешь?

– Пиво? – Артем на миг задумался.

Нет, не то чтобы он не ожидал таких вольностей за учеными мужами… ну и девушками тоже. Вот только была одна загвоздка. Он очень хотел добиться доверительных отношений с Ингой. И желательно до того, как они доберутся до точки назначения. Хотя бы для того, чтобы знать, что ему ждать и к чему готовиться. А так как ее тут нет… видимо, в коллективном возлиянии Инга не участвует, значит, назревает вопрос: как она отнесется к его такому вольному общению с коллегами?

И кивнул.

– Пиво? Буду!

После его слов спутники радостно загомонили, выуживая из-под столика пятилитровую бутыль с янтарной жидкостью, вяленую рыбу и какие-то консервы. Точно его ответ сломал какой-то барьер.

– Садись, Артем! – от души улыбнулся бородач Палыч, открывая пенящийся напиток. – Стакан есть?

– Да ты кидай сумку на верхнюю полку! – Поднялся чуть полноватый, чернявый невысокий парень лет двадцати пяти, которого Палыч представил как Федора, и, поправив очки, предложил: – Давай помогу!

– А Инга Викторовна сказала, что вы нелюдимый и злой! – Зоя из-за восторженно-наивного лица, усыпанного конопушками, показалась Артему совсем девчонкой. – А вы такой мужественный и надежный!

– Да не слушай ты их. – Третий, сидевший у окна, поднялся и крепко пожал руку Артему. – Юра. Можно Юрий Николаевич.

– Артем! – кивнул тот.

Юрий оказался полной противоположностью и Палыча, и Феди. Смазливый высокий блондин. Выше Артема на голову, точно. И моложе лет на пять. Его спортивный поджарый торс скрывала облегающая синяя футболка, заправленная в черные спортивные штаны, а на запястье Артем заметил татуировку в виде крошечной змейки.

– Садись! – Он указал на полку рядом с собой. – Если у тебя с собой кружки нет, у нас есть запасные стаканы! Зой, подсуетись!

Девушка радостно кивнула, точно суетиться для нее было высшим блаженством, и мгновение спустя на столике появились пластиковые стаканы, в которые Палыч тут же принялся наливать золотистый напиток.

– Ну? За знакомство? Разбирайте!

И вот в тот момент, когда все, послушавшись бородача, разобрали стаканы, дверь, вжикнув, отъехала, и на пороге появилась Инга.

– Игорь Павлович, Юрий Николаевич! Я же просила!

Мужчины вдруг смутились и в два голоса принялись оправдываться.

– Инга Викторовна, да мы за встречу!

– Ингуль, нам еще ехать почти восемь часов! Да мы через пару часиков уже стеклышками будем!

– Юр, главное, не кривыми! – обожгла она его взглядом и с грохотом закрыла дверь.

Артем услышал, как в соседнем купе послышался знакомый звук отодвигаемой двери, щелчок, и все стихло. Словно в ответ на это поезд дернулся и плавно покатился по рельсам, набирая скорость.

– Какая женщина! – Юрий мечтательно прикрыл глаза и залпом опустошил стаканчик.

– Твоя? – Артем почувствовал, как где-то внутри зашевелился больно жалящий клубок змей.

– Если бы! – он тут же успокоил его. – Предложил ей как-то встречаться… Знаешь, что сказала?

Палыч вдруг потешно хрюкнул и, замочив в пиве усы, посоветовал:

– Юр, я бы о таком не стал распространяться…

– А чего такого? – пожал плечами качок и посмотрел на Артема. – Сказала так, в лоб, что не привыкла спать с теми, кто на нее работает! Стерва! Как будто она не младший научный сотрудник, а директор университета!

– Ну, положа руку на сердце, ты и вправду на нее работаешь! – вернула его на землю Зоя. – Просто признай, что не привык получать отказы от девушек!

– Да ну вас! – буркнул Юрий и взял вновь наполненный стакан. – Так что, как там тебя… Артем, не советую даже на нее облизываться!

– Да как-то не имею такой привычки… – хмыкнул он и, пригубив пиво, обвел глазами спутников. – Кстати, просветите? Я несколько не в курсе, куда и зачем мы едем. Нет, вы не переживайте! Где находится озеро Камрю и гора, к которой вы направляетесь, я знаю и отведу вас туда! Но мне нужны подробности! Неподалеку от того места стоит бывший лагерь репрессированных. Мало ли!

– Чего?! – Федя нахмурился и даже отвлекся от изучения своего смартфона. – Какой еще лагерь?

– «Черный котел». – Палыч задумчиво побарабанил пальцами по столешнице. – Да… Я знаю об этом. Читал в архивах… Случайно нашел. Говорят, что там что-то произошло. Не то сель сошел, не то эпидемия какая-то случилась. Короче говоря, однажды в лагерь прибыла комиссия сверху. А после лагерь как вымер. Я, если честно, хотел бы разобраться в этой тайне, но увы… Наш путь лежит не в развалины лагеря, а на озеро Камрю, где местные нашли две монеты, датированные семнадцатым веком. У нас, Артем, есть предположение, что вода вымыла некую часть могильника с кем-то, имевшим власть и уважение в прошлом. Может, какой-то местный хан… Или шаман…

– А ты откуда об этом лагере вычитал? – Юрий Николаевич уставился на Артема пытливым взглядом. – И откуда ты вообще взялся? Инга еще в четверг предупредила, что путеводитель, то есть проводник местный, в больницу угодил. А тут бац! Ты нарисовался.

Но Артем в долгу не остался:

– А Инга меня в пятницу наняла, а тебя, видимо, забыла предупредить. Вообще, я провожу частные расследования, поэтому я не только «путеводитель», но и ваш телохранитель! – Артем ответил ему серьезным взглядом. – А кто ты?

– А я инструктор по выживанию! Чтобы таких, как ты, в реку не смыло! – В голосе Юрия мелькнули снисходительные нотки.

Артем только развел руками.

– Ну, тогда я спокоен! А то после аварии я еще чуток прихрамываю, а камни в реке скользкие! Я бы от шпаны какой или животных смог вас защитить, но от стихии – пас!

– И как бы ты нас от шпаны защищал? – не унимался Юрий, почувствовав в сопернике слабину.

– А вот так… – Тот расстегнул ветровку и чуть отодвинул борт, чтобы все увидели торчащий из кобуры пистолет. – Против лома нет приема…

– Ага. Если нет другого лома! – нервно хохотнула Зоя, бросая на Артема заинтересованные взгляды.

– Хм… видать, и вправду надо быть готовым ко всему… – печально погладил бороду Палыч и снова задумчиво наполнил всем стаканы.

– Тогда за лом! – У Юрия оживленно заблестели глаза. – За нашу команду!

Начинающийся было конфликт оказался улажен, и беседа плавно потекла в другое русло.

Артем сперва внимательно слушал воспоминания Палыча и Феди об экспедициях, в которых они успели побывать волонтерами, но пиво текло рекой, поезд покачивался, навевая умиротворение, и он не заметил, как заснул.

Глава 6

Год назад

Алай вез их долго. Выехав за город, они несколько часов ехали по степи с редкими поселениями, жидкими пролесками и блестящими блюдцами редких озер. Пару раз встретили вдалеке ртутную ленту быстрой реки, а где-то на горизонте подпирали небосвод изломы гор.

Прикрыв глаза, Алекс слушал далеко идущие планы Черепа на их экспедицию. Он знал его давно. Авантюрист, ради цели идущий по головам других. Еще после школы Череп уехал в Москву и пропал. Затем появился пять лет назад не с просьбой, а с требованием одолжить ему пару десятков тысяч.

У Алекса были. Даже больше. В финансах он тогда особо не нуждался и с легкостью дал деньги старому знакомому, хотя не особенно верил в его обещание отдать долг через неделю. Так и вышло. Череп покрутился в городе дней пять и пропал. На два года.

Алекс помнил их следующую встречу. Был вечер пятницы. Вернувшись из офиса, он попивал пиво у телевизора, уже подумывая, а не пора ли ему завалиться спать, как в дверь постучали. Точнее, даже не постучали, а поскребли.

Алекс сперва решил, что ему послышалось, но когда раздалась трель звонка, вскочил и бросился в прихожую.

– Кто там? – В глазке он различил странные тени и снова грозно спросил: – Какого черта надо?

– Открой! Алекс, это я! – хриплый голос каким-то таинственным способом заставил сюрреалистические тени в глазке сложиться в потрепанную физиономию Черепа, и Алекс, отпрянув от двери, забренчал цепочкой. Когда он наконец-то сладил с ней, а потом еще и со щеколдой, дверь распахнулась, и Череп едва ли не рухнул на него.

– Эй, ты чего! Димк? – Алекс подхватил того под мышки и чуть ли не волоком втянул в комнату. Усадив на диван, вернулся к двери, выглянул на лестничную клетку и, не обнаружив ничего подозрительного, закрылся на все засовы. А после бегом бросился назад. – Эй! Череп!

Приятель уже не сидел, а лежал прямо на полу. Пришлось снова поднимать и втаскивать его нехилую двухметровую тушу на диван. Недолго думая Алекс отхлебнул из кружки оставшееся пиво и обрызгал им лицо приятеля. Тот вздрогнул и наконец-то очнулся. Опустошив запасы пива, Череп наконец поведал о своих злоключениях.

О том, как он познакомился в столице с одним типом из богатеев, который снес ему башку красивыми рассказами о зарытых в землю сокровищах, которые стоят миллиарды миллиардов и только и ждут того, кто их раскопает.

В итоге Череп согласился на него работать и очень скоро выяснил, что босс занимается нелегальной скупкой и сбытом как краденого, так и ценных находок, незаконно добытых «черными копателями». Вот одним из таких копателей Черепа и угораздило стать.

Сперва все было просто шоколадно! Работодатель (Череп знал его как Гвоздя) где-то выискивал сведения о скрытых под землей кладах, собирал таких же, как он, молодых да глупых, снабжал техникой, деньгами, инструментами, машинами и отправлял в экспедицию на определенный срок. Если за это время они ничего не находили, должны были отзвониться боссу, чтобы за ними приехал микроавтобус. А если раскопки велись в труднодоступных местах, прилетал вертолет и всех забирал.

Однажды они искали клад в купеческом доме в богом забытом подмосковном городке. Кто-то из новичков нашел крошечную шкатулку с письмом и огромным бриллиантом и никому ничего не сказал. Экспедицию вскоре свернули, и парней, как обычно, переправили в загородный дом, служивший им базой. Вот только ждал их там не отдых, а Гвоздь, который откуда-то узнал и про шкатулку, и про бриллиант. Неизвестно почему (то ли ради удовольствия, то ли ради мести) он приказал допрашивать их всех до тех пор, пока вор не признается.

Новичок не выдержал первым. Отдал шкатулку, после чего его увели бритоголовые громилы босса, и Череп его больше не видел. Впрочем, после того дня Череп вообще никого не видел. Неделю он просидел в подвале, куда ему раз в день приносили суп и чай. За это время он успел найти скрытый в полу тайник с запиской какого-то бедолаги, которого, так же как и Черепа, наказали за то, чего он не совершал.

А еще на обратной стороне записки была кое-как нацарапана карта. Взять с собой находку Череп побоялся, но твердо запомнил, что было нарисовано на карте.

«Черный котел»…

Дальше, как понял Алекс из сумбурного рассказа друга, Черепа освободили и даже простили. Но Димке вконец осточертела такая жизнь, и каким-то образом он умудрился сбежать от работодателя. Два года ему удавалось скрываться, бродяжничая и зарабатывая на кров и провиант мелкими подработками. За два года Череп успокоился и, когда решил, что Гвоздь о нем забыл и уже не ищет, попался здесь, в родном городе!

А может быть даже, те трое, что напали на него в Нарымском сквере и очень долго и старательно пересчитывали ему ребра каменными ботинками, были не от его работодателя. Он так и не понял. Он просто потерял сознание от боли, а они, видимо решив, что Череп больше не жилец, бросили его истекать кровью и скрылись.

К утру он оклемался. Даже кое-как поднялся и доплелся до пустыря, как крыса, заполз в подвал заброшенного деревянного барака и снова вырубился.

В итоге, какой сегодня день, он не знал, сколько он лежал в подвале – тоже. Но, как говорится, голод и холод не тетка. Череп выбрался, когда уже стемнело, и поплелся к единственному человеку в городе, который, он знал, не пошлет его куда подальше хотя бы только потому, что Череп ему должен двадцать тысяч.

К Алексу.

– Ты извини, что я тогда пропал. Я же понимал, что у тебя все на мази, а мне надо было ноги делать от той твари! – шептал Череп опухшими, покрытыми коростой губами, преданно глядя на Алекса заплывшими глазами. – А я в долгу не останусь! Все отдам! Я знаю одно местечко… Чую, клад там – Гвоздю и не снилось! Иначе зачем бы кто-то рисовал эту карту? Реально, я все тебе отдам, друг!

– Отдашь, отдашь! – Алекс поднялся. – Жизнь покажет. А теперь спи. Здесь тебя никто не достанет.

– Алекс, мне бы отлежаться! С месяцок! А потом можно идти! – Череп ухватил его за руку. – Пойдем со мной?

– Пойдем, – легко согласился Алекс. А чего же не согласиться, если у человека бред? – Ты пока отлеживайся! Завтра позову знакомого. Он наложит швы и гипс…

Отлеживаться Черепу пришлось дольше. Гораздо дольше!

Для начала он провалялся месяца три, пока срослись все переломы. Затем Алексу пришлось воспользоваться связями, сделать приятелю новые документы и немного изменить внешность. Точнее, внешность ему и так изменили, сломав нос. Алекс нашел врача, который нос подправил. Черепа побрили налысо и отправили на житье в деревеньку Бочаги, где он должен был изображать фермера. Димка прожил в деревне два года.

Алекс уже решил, что друг, избавившись от вечной кабалы и слежки, решил избрать вместо бродячей жизни покой, но, как впоследствии выяснилось, он ошибался.

За время, проведенное в деревеньке, Череп перерыл гору информации о всевозможных тайниках и, конечно же, о «Черном котле» и даже, как выяснилось, съездил в те места с двумя попутчиками на разведку.

Какой черт дернул Алекса согласиться и поверить приятелю, который с безумным взглядом тыкал ему под нос нарисованной от руки картой?

В итоге экспедицию они организовали очень быстро. Точнее, Алекс. Просто собрал знакомых, кому мог доверять и с кем работал в свое время. Парочка из них пожелала вложить деньги. Никто не стал возражать. То, что Алекс тоже вложился в эту экспедицию, и поболее других, знал только Череп. Он и пообещал, подозрительно щурясь, что «каждый возьмет из клада столько, сколько заслужил».

Интересно, зачем он здесь?

Алекс очнулся от дремотного состояния и с тоской посмотрел на дождь, заливающий окна «уазика».

– Проснулся? – Бодя, почувствовав, как тот пошевелился, тут же обрадованно затараторил: – А у нас тут ливень! Алай везет нас к деревне. Она последняя перед переправой. Пересидим до утра!

– Ну, ты и горазд морду плющить! – обернулся Череп и заговорщицки подмигнул. – Весь день спал! А что ночью делать будешь?

– Не иначе как вместе с нами самогонку пить! – радостно заржал Вован и ткнул в плечо Алая, напряженно глядящего в скрытое пеленой дождя окно. – Алай! Ты же угощаешь?

– Доехать бы! – проводник окинул их мрачным взглядом и снова уставился на дорогу. – Говорят, нечистый в такую погоду варит в «Черном котле» про́клятые души!

– А нам-то что до этого нечистого? Пусть себе варит! – снова хохотнул Вован. – Нам его обед даром не нужен! Нам бы…

Он хотел сказать что-то еще, но, заметив в зеркало злой взгляд Черепа, заткнулся и угрюмо уставился в окно.

– Предупреждаю вас! «Черный котел» совсем близко с тем местом, куда вы идете! – Алай коротко посмотрел на Черепа. – Очень опасное место. Непогода говорит – не надо ходить! Как бы всем не сгинуть!

– Это ты про лагерь? – Череп снисходительно посмотрел на проводника. – Да ничего там страшного нет! Обычные погорелые развалины. Были мы там со знакомыми. Даже переночевали. Кроме крыс и белок, никакой живности, а уж тем более нечистой! Хотя нет, вру! Еще бродяги заглядывают, но нам их повстречать не удалось.

– Я не про лагерь говорю! – буркнул Алай, глядя в непроглядную темень, катящуюся навстречу «уазику». – И он не «Черный котел». До пожара он назывался «Исправительный трудовой лагерь номер двадцать восемь по Алтайскому краю». Черный котел – это… – Он пожевал чуть тронутые сединой усы и усмехнулся. – Это проклятое место. Туда живым нет ходу.

– И где же это проклятое место? – не унимался Череп. Он, словно гончая, уже взял след и отступать от преследования не собирался.

– Говорят, где-то рядом с развалинами лагеря. – Но и Алай не собирался выдавать тайны городским. – Кто его знает – где? Туда ведь живым ходу нету.

– И что же это за «котел»? Откуда он взялся? Или это просто замануха для туристов? – решил вставить свои пять копеек Бодя, за что и поплатился.

– Я вас предупреждаю, дурни! – рявкнул, отчего-то обидевшись, проводник. – Говорят, там много золота хранится, и хранят его про́клятые души, которые подчиняются только хозяйке «Черного котла». Все, кто искал его, пропали бесследно!

– Алай, нам до лампочки это золото и проклятые души вместе с их… – Череп вставил непечатное ругательство, – хозяйкой! Мы едем до лагеря, как и договорились. Потом занимаемся там исследовательскими работами и домой. Если трусишь ехать сам, так и скажи! Мы с легкостью отпустим тебя после того, как ты отведешь нас к лагерю. Через определенное время ты за нами приедешь и заберешь. Договорились?

Проводник какое-то время молчал, сжимая руль и глядя на льющиеся потоки воды, едва разгоняемые поскрипывающими дворниками, а затем коротко буркнул:

– Там посмотрим. – И повторил: – Доехать бы!

Вопреки мрачному настрою проводника, безумному ливню и ухабистой размытой дороге, до последней деревушки перед переправой они добрались довольно быстро. «Уазик» чихнул и замер, как показалось Алексу, в кромешной темноте. Но выйдя из машины, парни очень быстро разглядели силуэт дома с мерцающей на окне свечкой. Словно их ждали!

Алай не стал закрывать машину, просто захлопнул дверцу и бегом направился к двери, которая будто по волшебству распахнулась перед ним, и на пороге с керосиновой лампой в руке замерла сгорбленная фигура.

– Сынок! А я уж думала, что не приедете сегодня. Посмотри, какая непогода! – И женщина торопливо посторонилась, впуская в дом сына и гостей. Парни, промокшие в секунду, а оттого мрачные, ввалились в дом, тут же намочив чистый вязаный половичок, украшавший небольшой коридор.

– Мать, дай что-нибудь переодеться. – Алай стянул с себя мокрую рубаху, юркнул в темную комнатушку размером с чулан и тут же вышел обратно, неся в руках стопку полотенец и рубах. – Разувайтесь, бросайте мокрые рубашки, мать их развесит, к утру будут сухими, а сами идите за мной. Вот полотенца и рубахи, какие нашел, если кому подойдут. Не стесняйтесь. Непогода не любит стеснительных. Враз насморк подхватите!

Вскоре парни, переодетые и укутанные в полотенца, уже сидели за столом в большой теплой комнате и, довольные, наблюдали, как хозяйка суетится. На столе благодаря ее стараниям уже стоял казан с наваристым, ароматным пловом, блюдо с лепешками, железный чайник с чаем, а теперь она ставила перед каждым тарелку, ложку и пиалу.

– Кушайте! А я пойду постелю вам! – наконец сказала она гостям и вышла в темный коридор. Алай сел во главе стола и поставил перед парнями бутыль с чем-то молочно-белым.

– Ну? Чего сидите? Накладывайте плов и решайте сами, чем будете его запивать: чаем или чем погорячее?

Парни возбужденно загомонили, и четыре пиалы потянулись к хозяину дома.

А дальше пошли беседы о странностях, кладах, легендах. Вот только о «Черном котле» Алай больше в тот вечер не заикнулся ни разу.

– Ладно, пора и по кроватям. – Он поднялся и оглядел тайком позевывающих гостей. – Пойдемте, я провожу вас. Кому надо – удобства на улице. Прямо за дверью. И свечку возьмите. Чтобы не заблудиться.

Алекс, в отличие от остальных, хотел только одного – спать. Поэтому поднялся и пошел за Алаем в длинную комнату, находившуюся за залом, где они только что ужинали. Безропотно упав на один из постеленных прямо на полу матрасов, он закрыл глаза и провалился в беспокойный сон.

Ему снилась хозяйка «Черного котла», и сокровища, и почти сотня призраков с зубами, как у вампиров. Он силился проснуться, но не мог! Не смог его разбудить даже раздавшийся на улице крик.

И только утром он узнал, что Вован выбыл из игры.

– Ты только прикинь! Поскользнулся на глине и сломал ногу! Сходил, блин, по-маленькому! – разорялся Бодя, бегая по комнате. Они с Вованом были друзьями, и, конечно же, он переживал не то за друга, не то за справедливый раздел обещанных Черепом сокровищ. – Теперь будем ждать Алая. Он повез Вована в местную больницу. Еще один день потерян. Как будто все против нас.

– Скорее, все против тех, кто не верит в удачу! – Дверь распахнулась, и в комнату ввалился Череп. В руках у него была бутыль с плещущимися на дне остатками белесой жидкости. – Потому что удача не верит в них!

Глава 7

Наши дни

– Артем! Арте-ом! – За плечо настойчиво потрясли. Артем распахнул глаза и сел, положив одну руку на рукоять пистолета. Что поделать! Выработанная за годы привычка. Точнее, рефлекс.

Над ним стояла Зоя.

– Тём, спокойно! Это я! Мы тут тоже решили поспать. До нашей станции еще часа четыре. Ты мое место занял!

– Ой, прости!

Артем поднялся и растерянно оглядел посапывающих мужчин, потом еще раз посмотрел на Зою, а уже после бросил взгляд в темное окно. Он что, весь день проспал? Такого с ним не случалось! Да и не должно было! Интересно, что они подмешали в пиво?

– Я пойду прогуляюсь!

– Если что, заходила Инга Викторовна. Интересовалась тобой. И, к слову, у нее в купе как раз есть свободное место! Можешь прогуляться к ней.

Девушка улыбнулась, потешно наморщив носик, а Артему почему-то стало неловко. Сухо кивнув в ответ, он вышел из купе и едва не столкнулся нос к носу с Ингой.

– Э-э…

– Доброе утро! – холодно бросила та, направляясь со стаканом к самовару за горячей водой.

С Артема тут же слетела вся сонливость.

– А что, уже утро? А по темноте за окном и не скажешь! Кстати, мы когда прибываем?

– Не знаю, куда хотите прибыть вы, а я вместе с группой алкоголиков, с которой вы успели довольно близко подружиться, прибываю через четыре часа в Барнаул. Если, конечно, поезд не опоздает.

И ведь даже не обернулась!

Стервочка!

– Знаешь что? – Не удержавшись, он крепко вцепился ей в локоть и развернул к себе. – Я к тебе в мальчики для битья не напрашивался! Не нравится – сойду на следующей станции и прости-прощай!

Ее глаза внезапно расширились, но смотрела она не на Артема, а на его руку. Точнее, на браслет. Сейчас, когда он соприкасался с ее браслетом, вокруг них появилось едва видимое голубоватое сияние. Точно искорки.

Не разжимая руки, он тоже перевел взгляд на браслеты. И снова посмотрел ей в глаза. Его взгляд наполнился чем-то таким, от чего в животе у девушки сладко заныло. Затем он медленно перевел взгляд на ее губы, и тут Ингу прорвало.

– Артем, извини! Сама не знаю, что на меня накатило! Столько вопросов, а ты с ними… пиво… Еще твой звонок! – Инга попыталась вырвать руку, но парень вдруг прижал ее собой к подоконнику и, не слушая возмущенный писк, жадно нашел губами ее губы. Растерявшись от такого напора, Инга несколько секунд стояла с вытаращенными глазами, а затем жаркая волна накрыла ее с головой, и она страстно ответила на его поцелуй, радуясь смело ласкающим ее тело рукам.

Они не слышали, как открылась дверь в купе проводницы, и звонкий голосок возмущенно выдал:

– Нет, ну это уже ни в какие двери! Может, вам презервативы вместо чая выдавать?

От неожиданности Артем отпрянул от Инги и развернулся к розовощекой от смущения, а может, и от возмущения проводнице.

– Было бы неплохо! Но лучше не «вместо», а «к чаю». И еще… Мы находимся в… В каком купе, дорогая, мы находимся?

– В пятом! – просипела Инга, невольно радуясь тому, что можно спрятаться у него за спиной.

– Точно! В пятнадцатом купе! Поэтому, прошу, не забывайте своих обязанностей, если не хотите, чтобы я сообщил кому следует. Вот, возьмите стакан. И принесите нам два чая. Ну и… что там, говорите, к чаю у вас?

Сунув растерянной проводнице в руки стакан, Артем приобнял Ингу за талию и уверенно повел в купе.


Лишь когда дверь за ними захлопнулась, Инга отмерла.

– Тём, что… что сейчас было?

– Ты об этом? – Он наклонился к ней, чтобы снова поцеловать, но девушка отстранилась.

– Да… то есть нет! Наши браслеты! Они… засветились, когда коснулись друг друга!

– Возможно, это какая-то химическая реакция? Может, их кожа чем-то пропитана… – Артем растерянно пожал плечами и поднес свой браслет к украшению Инги. – И вправду светятся. А днем не заметно было. Странно…

Он посмотрел ей в глаза и нежно заправил за ушко выбившуюся из светло-русой косы прядь волос.

– Артем! Но твой браслет и теперь светится, даже когда ты не касаешься моего! – Инга скосила глаза, любуясь сиянием таинственной вязи и свечением, идущим от его медной звездочки. – Это… это что-то невероятное!

– Это ты – невероятная! – Он не стал слушать ее предположения, просто закрыл рот поцелуем, и Инга пропала. Совсем потеряла голову от его ласк, губ, рук.

Стук они не услышали. Нет, возможно, слышали, но не придали значения. Какой, к чертям, стук, когда тут даже не магия, тут колдовство! Инга сама себя не узнавала! Холодная дама, которую возбуждает только наука и карьера, ведет себя как похотливая кошка, выгибаясь, тая и едва не урча на нижней полке купе от нежных и в то же время настойчивых рук и губ.

А ведь еще три дня назад она считала его маньяком! Сейчас в его глазах скорее она – маньячка: мечтает отдаться первому встречному в купе вагона на казенных простынях!

Вот только Артем не торопился. Он умудрился расстегнуть все пуговицы на ее блузке и теперь умело ласкал грудь, а сам в то же время даже не снял ветровку.

Стук повторился, возвращая Ингу в этот мир. Точнее, в этот мир ее вернул сердитый топот каблучков, недовольное сопение и бряцание ложек о стеклянные бока стакана.

– Вы бы хоть закрывались! – напоследок завистливо посоветовал голос проводницы.

Зло хлопнула дверь.

– Хочешь чай? – как ни в чем не бывало поинтересовался Артем. Кинул в чай лежавшие на блюдце кусочки сахара, закрыл дверь на замок и сел напротив Инги, спешно приводящей себя в порядок. – Надеюсь, тебе понравилось?

– А стесняюсь спросить – что это было? – Она, наконец, осмелилась посмотреть ему в глаза. – Ты не думай. У меня были парни. И я знаю, что такое…

– Поцелуй? А ведь действительно! Это был наш первый поцелуй! – Губ Артема коснулась нежная улыбка. – Прости, но с момента нашей встречи ты меня так… заводишь, что я не ведаю, что творю…

– Поцелуй? Так вот как это теперь называется! – Инга попыталась скрыть внезапно нахлынувшее разочарование, вот только от Артема ничего не укрылось.

– Я не хотел тебя ничем обидеть. Но твоя холодность и в то же время твои взгляды… Не пойми меня неправильно… но после реанимации не до романтических свиданий… Короче, у меня больше года никого…

Так вот в чем проблема! Он, так же как и она, чувствовал неуверенность после долгих месяцев одиночества.

– А сколько тебе лет, Артем? – Она села рядом и, положив ему голову на плечо, поворошила жесткий ежик посеребренных волос.

– Тридцать пять.

– Ты почти на шесть лет меня старше… И седой…

– Всему виной авария… – Он перехватил руку Инги и нежно прильнул губами к ее запястью. – Раньше я был совсем другим…

– И шрам… – Инга коснулась поцелуем рассеченной брови.

– И шрама не было.

В глазах Артема снова зажегся опасный огонек. Он секунду смотрел ей в глаза, где уже снова зарождалось колдовское пламя, идущее от вновь соприкоснувшихся браслетов, на миг коснулся поцелуем ее манящих губ и вдруг попросил:

– Отмени экспедицию!

Инга отстранилась, непонимающе глядя на него.

– Что?

– Пожалуйста, отмени эту поездку! – Теперь в его глазах не было и доли нежности. Только гремучая смесь из отчаяния и какой-то бесшабашной удали. – Нам нельзя туда!

– Что… Что ты говоришь? – Инга села напротив и, поставив локти на стол, взялась за голову. – Почему? Как? Я не могу! Потрачены деньги! Институт ждет отчетов!

– Да к черту отчеты! – Артем вдруг стукнул кулаком так, что подпрыгнула столешница. – Я видел сон! Ты… – Он помолчал, будто подбирая слова, и выпалил: – Ты в опасности!

– Я – умру? – Теперь наступила очередь Инги злиться на весь этот бред, который он нес. – Или меня заберет к себе в гарем снежный человек и будет рассказывать сказки, как ты сейчас?

– Я говорю правду! Поверь мне! Не знаю, что произойдет, но мне тревожно!

Артем не улыбался. Может, если это и розыгрыш, то не самый остроумный. Вновь у Инги появилось подозрение, что Артем маньяк. Только какой-то неправильный!

– Артем, признайся! Ты все придумал? Хочешь сам поехать туда и найти клад? – Безумная страсть и желание куда-то испарились. Осталась одна усталость. – Но это не так просто! Неизвестно, удастся ли нам найти хотя бы намек на могильник. А если нам посчастливится раскопать захоронение, неизвестно, будут ли там драгоценности. Вполне возможно, что найденные в реке монеты вообще не имеют отношения к захоронению и их принесло течением неизвестно откуда! – Инга пересела на другую полку и вдруг спросила: – А твой звонок? С какого перепуга ты назвал нас «черными копателями» и спросил об этом лагере… мм… «Черный котел»?

Артем молчал, глядя на нее, и девушка холодно сказала:

– Честно, я уже сомневаюсь, правильно ли я сделала, взяв тебя в проводники. Я ведь о тебе ничего не знаю!

– Инга, заслуживают доверие не россказнями, а делами. Поговорим об этом после нашего похода? – Артем вежливо улыбнулся и вдруг улегся, подложив под голову крохотную подушку. – Я пока вздремну до станции. Заодно и решишь, нужен я тебе в твоих развлечениях или нет.

– И что это значит?! – Инга всерьез разозлилась. Даже зажатый в угол, Артем умудрился отвертеться от беседы. Каким-то восьмым чувством она знала, даже начни его пытать, все равно больше не услышит ни слова!

Но напоследок он все же заявил:

– Даю тебе последний шанс бросить меня здесь. Пока не поздно…

* * *

Вопреки собственным ожиданиям Артем действительно заснул, как и обещал. Точнее, ему показалось, что он лишь на секунду закрыл глаза, как кто-то сначала ласково поворошил его короткие взъерошенные волосы, а после с силой потрепал за нос.

– Ты вставать будешь? – наконец строго прозвучал над ухом голос Инги.

Артем, не раскрывая глаз, расплылся в улыбке.

– Ты решила меня не бросать?

– Да. Только это я даю тебе последний шанс! И если ты сейчас же не проснешься, твоя мечта все же осуществится!


На перроне стояла суета. В предрассветном сумраке смешались и те, кто торопился попасть на поезд, и те, кто хотел как можно скорее оказаться подальше от него.

– Эй, Инга, Зоя, где вы? – басовито кричал Юрий Николаевич, пытаясь разглядеть спутниц среди гомонящей толпы.

– Юр, мы тут! – Федя подкатился колобком, нагруженный рюкзаками, рядом семенили женщины.

– А где Палыч? – Артем тащил на себе собственный рюкзак и пару сумок с «оборудованием» и теперь с легкой завистью поглядывал на прохлаждавшегося с одной спортивной сумкой инструктора по выживанию. Старые переломы уже заранее ныли от предстоящей поездочки, а хромая нога так и норовила подвернуться.

– Я бы тоже хотел узнать, где он! – Юрий смерил новичка недовольным взглядом и принялся разглядывать толпу на перроне, время от времени выкрикивая:

– Игорь Павлович? Вы где? Па-а-алы-ыч!

– Не видно? – Инга даже приподнялась на цыпочки, пытаясь найти коллегу. – Что же мы без него делать будем?

– Да найдется! Куда денется? – успокаивающе фыркнула Зоя, и словно в ответ на ее слова где-то со стороны стоянки машин донеслось:

– Инга! Зоя! Друзья мои! Идите сюда! Я здесь!

Все разом обернулись и с облегчением вздохнули, увидев тощую фигуру ученого. Он стоял у небольшого микроавтобуса и отчаянно махал им.

– Я же говорила! – Зоя радостно принялась проталкиваться сквозь изрядно поредевшую толпу, а следом за ней поспешили и остальные. – Борода, ты чего от коллектива отделяешься? Мы его там ищем, а он здесь прохлаждается! Ты машину, что ль, нам нашел, Палыч?

– Это не я. Это она меня нашла! – довольно улыбнулся тот. Забрал из рук стоявшего рядом с ним невысокого смуглолицего алтайского паренька лист картона, развернул его к подошедшим товарищам. – Во! Ну как вам?

Все удивленно уставились на корявую надпись: «Инга – Ак-Тулунг».

– Нас что, встречали? Но кто? – Инга удивленно шагнула вперед и непонимающе посмотрела на Палыча, а затем перевела взгляд на алтайца. – Вы кто?

– Я – племянник проводника Акыма! Кайсым. Дядя меня попросил вас встретить и проводить. К горе я не пойду, я же не проводник. А вот довезти до переправы через Камрю смогу. Еще и снаряжение дам, если надо. А на обратном пути – заберу. Только скажите, когда за вами приехать?

– Очень приятно, Кайсым! Не ожидали! – Инга подошла и пожала руку смутившемуся парню. – Я – Инга Викторовна, можно просто – Инга. Спасибо за снаряжение, но у нас хватает. Все, что нужно, – все с собой. А вот что касается, когда за нами приехать… мы и сами не знаем, когда закончим все дела. Но если быть точными, то на эту разведывательную командировку нам выделили две недели. Поэтому давайте так. Сейчас обменяемся телефонами, и если мы закончим раньше отпущенного срока, то я позвоню вам, как буду в зоне доступа. Если нет, то приезжайте утром к переправе ровно через две недели. Получается, первого сентября. Договорились?

– Договорились! – радостно закивал Кайсым и распахнул дверцу микроавтобуса. – Садитесь! Поедем. Я обещал сегодня еще к Акыму заехать. Лекарства не хватает в больнице. Дорогие. Вот купил.

– Кайсым, так, может, сейчас и поедем в больницу? Понимаю, что для посещений пока рано, но мы подождем. Посидим где-нибудь, перекусим, а потом заедем поздороваться с вашим дядей? – Инга оставила мужчин грузить в машину вещи и подошла к парню. – Я три раза ездила в экспедиции с Акымом. Мне будет приятно поздороваться и передать гостинцы. Он фрукты любит?

– Спасибо! Тогда поехали сейчас до кафе одного. Оно неподалеку с больницей. Подождем до восьми и к нему. А потом уже в путь! – обрадовался тот и заторопил: – Ну, садитесь тогда! Садитесь! А фрукты он любит! Особенно колбасу. Ветчину! Ну и чаю тоже! С конфетами!

Вскоре все уселись, машина тронулась и, пыхтя, принялась выезжать с нелегальной парковки. Артем помалкивал. Не прислушиваясь к веселому трепу Зои, Палыча и Феди, он украдкой бросал взгляды на Ингу. А та словно ничего и не замечала. Уставилась в окно и созерцала скучный городской пейзаж: двух-трехэтажные домики, среди которых, как Гулливер среди лилипутов, возвышались новенькие высотки. Невозмутимая, будто Снежная королева, Инга, казалось, даже забыла, что он рядом. Точно и не было безумства этой ночи.

Вдруг закралось сомнение. А если он для нее всего лишь приключение? И вчерашняя страсть – пряник, чтобы он точно никуда не делся из этой проклятой экспедиции… А кнут… вот он кнут – холодное пафосное пренебрежение. Хотя нет. Пренебрежение – искреннее. Скорее вчерашнее представление было наигранным.

Его взгляд упал на браслет Инги, и он на миг затаил дыхание. Фигурку бегущего волка окружал едва заметный ореол голубых искр. Артем зажмурился и с силой потер глаза.

Сияние не исчезло. Только на душе стало спокойнее. Ну, светятся их браслеты, и что? Мало ли таких побрякушек… Однако Артем просто не может смириться с тем, что не знает разгадку этого мистического свечения, вот и придумывает сам себе какие-то идиотские разъяснения.

Он снова взглянул на Ингу, и, встретившись с ней взглядом, как мальчишка поспешно отвел глаза. Девушка смотрела на него, и в ее взгляде было все: и бесконечная нежность, и жажда ласки, и недоверие, и тоска. Единственное, чего не было в ее взгляде, так это равнодушия и пренебрежения.

Когда он снова взглянул на нее, она улыбалась. С хитринкой и таким задором, будто знала все его дурацкие мысли и сомнения. Знала и смеялась над ними.

Вот и пойми-разбери этих баб!


К счастью, дорога до хваленого кафе очень быстро закончилась. То ли водитель быстро ехал по пустынным улицам, то ли кафе оказалось недалеко от вокзала. Лихо затормозив, Кайсым обернулся к пассажирам и радостно заявил:

– Приехали! Кафе, вон оно!

– Ну и кафе! – недовольно буркнул Юрий Николаевич, разглядывая сложенный из брусьев навес с целлофановыми стенами, за которыми угадывались столы, а над входом красовалась надпись: «Шашлыки, пиво, манты». – Там хоть стулья есть?

– Да есть там все! – успокоил гостей Кайсым. Выпрыгнул из автобуса и, захлопнув двери, первым направился к забегаловке. – Пойду закажу поесть!

– Ну ладно… Поверим на слово. – Юрий Николаевич неспешно вышел из автобуса и придержал дверцу, помогая выбраться девушкам и Палычу, а вот Артему пришлось вылезать самому, так как дверь после Палыча демонстративно захлопнулась.

Ну и ладно!

Кайсым, как оказалось, развил бурную деятельность и уже уставил длинный, грубо сколоченный из дерева стол тарелками с пышущими паром мантами. Правда, тарелки были пластиковыми, так же как и вилки, а чай был разлит по таким же пластиковым стаканчикам, но это не повлияло на настроение путешественников. И через секунду они уже сидели на двух лавках, стоявших у стола, и с аппетитом, практически не жуя, уплетали неожиданный завтрак.

– Мужики, я чет не подумал… – Кайсым первым управился со своей порцией. – Может, вам пива взять? А то я-то за рулем, вот и взял всем чай.

– Пива? – Инструктор по выживанию переглянулся с Палычем и посмотрел на Артема. – Проводник, а ты как? Пива? Или чай с дамами?

– А? – Артем нахмурился и с силой потер виски. Уже второй раз он испытывал какое-то дежавю. Ну, был он на Алтае с друзьями, ходил через Камрю. Года три назад. И ехали они не на поезде, а на машине. И ни в каких закусочных не ели манты с пивом. Почему ему кажется, что он все это уже проходил? Слышал? Видел?

– Так что скажешь, Седой? Эй? Эй?!

Артем смотрел на Юрия Николаевича, чья породистая рожа вдруг начала расплываться, становясь мутным пятном, а в голове зазвучали совсем другие голоса…

Глава 8

Год назад

– Бодя, держись! – Алекс, вцепившись в так называемые перила пляшущего под ногами веревочного моста, успел ухватить за руку друга, провалившегося в щель между перекладинами. И что было сил заорал: – Алай! Череп! Помогите! Дай руку! Ала-а-ай!

Проводник, шагающий позади, бросился к ним, но угрожающий треск заставил его остановиться. Доска, за которую Бодя отчаянно хватался свободной рукой, вдруг переломилась и полетела в бурлящий и вертящийся под ними поток. Тот издал тоненький визг и рухнул ниже. Алекс сцепил зубы, изо всех сил пытаясь удержать довольно упитанного друга, но его рука неумолимо выскальзывала.

– Череп! Алай! – Алекс видел, как Череп, идущий впереди, обернулся и будто бы замешкался, словно размышляя, но это длилось долю секунды, а после он уже бежал к нему.

– Алекс, держи его!

– Я не могу! Он выскальзывает! Доски гнилые! Если она подо мной сломается, я не удержусь! Череп? – Алекс увидел, как друг вдруг замер, вцепившись в канатные перила. – Ты чего?

– Доска. Треснула… – Донеслось до него сквозь шум воды.

– Алай?

– Мы ничего не сможем сделать! – Алай словно специально медлил, вдруг рука Боди выскользнула из онемевших пальцев Алекса, и тот с диким воплем полетел в бушующие воды реки.

– Бо-одя-я! – Алекс перегнулся через перила, глядя, как черная точка уносится все дальше. – Мы должны его спасти!

– Река не очень глубокая. Быстрая, холодная, но много порогов и поваленных деревьев. Он справится! – Алай непонятно как оказался рядом и одним рывком перетащил Алекса с потрескивающей доски на безопасный участок моста. Вроде на вид пожилой, а силища, как у молодого!

– Череп! – Алекс, качаясь, как пьяный, подошел и остановился в метре от него. – Ты мог помочь!

– Нет, Алекс. Он не мог! – раздался над ухом голос Алая. – И я бы не смог помочь вам двоим. Мост оказался слишком ветхим. Вы бы все упали! Простите, что повел вас короткой дорогой! А с вашим другом ничего плохого не случится! Даже наоборот! Я, в некотором роде, предвижу будущее.

Череп ничего не ответил. Только посмотрел в глаза по-прежнему ждущего ответа Алекса, как-то криво ухмыльнулся и направился вперед.

Дальше, на удивление, мост оказался прочным. Ни одна доска не провисла, не хрустнула.

– Переночуем в старом охотничьем домике, а утром начнем переход до лагеря, – коротко объяснил проводник, когда они оказались на берегу. Алекс коротко кивнул и, оторвав от рубашки ленту ткани, торопливо замотал стертую о канат руку.

– Жаль рюкзак нам Бодя не оставил. У него аптечка была. Ну и другое тоже бы пригодилось! – Череп подошел, задумчиво разглядывая реку, и вдруг хлопнул Алекса по плечу. – Не переживай за толстяка! Алай дело говорит – такой поплавок не утонет!


Наши дни

– Эй, парень, ты чего? Я ему только предложил выпивку, а он от радости в ступор впал!

Перед глазами Артема закачалась рука, и постепенно, словно из тумана, выплыла фигура Юрия Николаевича. Было такое ощущение, что Артем на время выпал из реальности, а сейчас медленно к ней возвращался.

– Артем, да я же не заставляю! Не хочешь, не надо! Пей чай! – Юрий Николаевич даже попытался похлопать того по щеке, но Артем дернулся, поймал его за руку и легонько крутанул. Инструктор по выживанию взвыл и крепко выругался. – Ты че… припадочный?! Совсем?..

– Припадочный! – не стал разочаровывать его Артем и отпустил руку. – Прости, друг. Рефлексы. – И не слушая возмущенные высказывания в свой адрес, задумался.

Что это было? Он словно потерял сознание и увидел… сон? Не первый и не последний кошмар за этот год, только на этот раз… он будто о чем-то предупреждал! Лица расплывчатые, не разобрать, но он словно встречал этих людей раньше! Надо подумать!

Но его надеждам не суждено было сбыться.

– Время уже скоро восемь! Надо торопиться! – затормошил всех Кайсым. – А еще за фруктами хотели ехать!

– Ага. За колбасой и чаем. – Инга бросила на Артема тревожный взгляд и поднялась. – Я помню. Ну, тогда вези нас по-быстрому в супермаркет!

В больницу они попали уже около десяти. Инга набрала целый пакет гостинцев, удивляясь довольно-таки лояльным ценам по сравнению с Новосибирском. В конце концов, финансирование их экспедиции оказалось на удивление хорошим, и она может со спокойной совестью немного потратить на выбывшего из строя проводника. Как-никак, а работал он с институтом бессменно вот уже лет десять.

Сперва она хотела, чтобы пошли все вместе, но медсестра на входе категорично заявила, что могут пройти только три человека. Решено было пойти ей, Палычу, ну и, конечно, Кайсыму. Остальные подождут их в автобусе.

Сердце тревожно екнуло, когда она зашла в палату, где лежали шесть пациентов. Акыма она узнала сразу. Круглое, улыбчивое лицо алтайца осунулось, и теперь на нем отчетливо стали заметны и морщины, и седина на усах. Седыми стали и коротко стриженные, некогда иссиня-черные волосы.

– Акым? – Стараясь не задеть его загипсованную ногу, закрепленную в подвешенном состоянии на спицах, Инга села на стоявшую у кровати табуретку. Палыч с Кайсымом встали рядом. – Акым, вы не спите?

Проводник открыл глаза, и радостная улыбка вмиг сделала его лицо моложавым.

– Инга? Палыч?! – Он перевел взгляд на Кайсыма и вдруг гневно заверещал: – Ты чего наделал? Люди занятые очень! Ты зачем их сюда привез? Я сказал везти их к переправе!

– Акым! Успокойся! – Палыч решил вступиться за расстроившегося паренька. – Кайсым не виноват! Мы с Ингой сами решили заехать к тебе, проведать! Гостинцев принести!

– Да, дядя! Я не виноват! – опомнился паренек и расплылся в улыбке. – Они тебе фруктов купили! Такие, как ты любишь!

– Вот, держи! – Инга принялась выкладывать на тумбочку мандарины, яблоки, палку колбасы, кусочек сыра и упаковку чая.

– Ай, спасибо, Инга-джан! – едва не прослезился Акым и тут же засыпал вопросами. Его интересовало все! Кто нашел монеты, когда, что за монеты, как поживает Петровский, почему не он возглавляет экспедицию. Инга старательно рассказала все, что могла рассказать. Вот только на последний вопрос не ответила. Ну как сообщить верному поклоннику археолога Петровского, что теперь наступил ее звездный час и никакая она больше не студентка-практикантка!

Наконец, Инга поднялась.

– Ну, мы пойдем. Времени уже много, а нужно переправу сегодня пройти и место на ночлег выбрать. Сами понимаете. Дел – вагон!

– Идите! Спасибо, что заехали! Проводника-то нашли? Из местных? А я подумывал вам Кайсыма сосватать. Правда, он никого еще не водил, но уж очень просил меня с вами поговорить. Ну, ничего. – Акым виновато улыбнулся и бросил вслед: – В другой раз! Еще раз спасибо, Инга. И большие поздравления тебе!

Инга уже хотела вслед за мужчинами направиться к выходу, но после его последних слов остановилась и обернулась.

– Поздравления? По поводу?

– Так по поводу обручения! Брак, скрепленный духами, очень крепок!

– Погодите! Какой брак? Какими духами?!

– Обручальный браслет так просто не надевают! – Алтаец нахмурился и даже попытался сесть, но снова упал на подушки. – Откуда он у тебя? Если ты не прошла обряд обручения и у тебя нет мужа, значит, это очень плохо! Очень-очень плохо! Значит, у тебя есть враг, желающий мести. Кровной мести!

– Что за бред вы несете?! – Инга вдруг разозлилась. – Этот браслет мне отдал дедушка! Точнее, бабушка, после его смерти! Он со мной уже почти шесть лет, и ничего плохого не произошло!

– Духи не любят спешить! Духи о-о-очень умные. Они ждут. Они рисуют наши дороги так, что в конце концов мы придем туда, куда им нужно! Берегись! Ты в опасности! И все, кто тебя окружают, – тоже!

– Послушайте, – Инга вдруг вспомнила о браслете Артема. Может, Акым слишком верит в местные легенды и обряды, но узнать хоть что-то об их загадочных украшениях не помешает! – А если точно такой же браслет есть у парня из нашей группы? А если это просто браслет? Украшение! Или…

– Это плетение означает любовь и плодородие. Это не может быть просто браслет. Когда шаман их плетет, он просит духов, чтобы те защищали новобрачных, дали им счастье и хороший приплод, а еще он вплетает в браслеты украшения, которые принадлежат тем, кто вступает в брак. – Акым вдруг закрыл глаза и едва слышно забормотал: – Если они надеты не во время обряда – это очень плохо! Это – смерть!

– А что значит, если они светятся?

– Это – смерть! – он перешел на сдавленный шепот. – Те, кому они принадлежали, – мертвы. Свечение означает лишь то, что… – Акым вдруг запнулся, хрипло задышал, так, словно ему не хватало воздуха, вцепился руками себе в шею и, распахнув глаза, захрипел: – Она тут! Тут!

Инга вдруг почувствовала ледяное прикосновение к своей коже и бросилась к двери, отчаянно крича:

– Помогите! Пожалуйста! Человек умирает! Помогите!!!

В палату тут же, словно стояли за дверью, вбежали люди в белых халатах и, сдав Ингу с рук на руки ожидавшим в коридоре Палычу и Кайсыму, захлопнули дверь.

– Что случилось?! Инга? Что с вами? – Палыч встревоженно оглядел девушку и, взяв ее под руку, потянул к лестнице, успокаивающе приговаривая: – Все будет хорошо! Я разговаривал с лечащим врачом Акыма. Он говорит, что ничего страшного! Перелом не опасен! Вон и его племянник так считает!

– Да куда вы меня тащите! – Инга вырвалась. – Дело не в переломе! Он что-то знает! И ему стало плохо… из-за меня! Я не уйду, пока не узнаю, что с ним!

Она развернулась и даже сделала несколько шагов, как вдруг ей стало тяжело дышать, а на фоне больничной стены, выкрашенной в салатовый цвет, появился силуэт. Инга замерла, не в силах пошевелиться, во все глаза глядя на приближающуюся фигуру девушки – той самой. Которую она уже видела на черно-белых фотографиях.

– Полина?

Но гостья не ответила. Только улыбнулась, коснулась мертвенно-ледяной рукой ее щеки, и больничный коридор перестал существовать.

Полная луна сияла над горной вершиной. Одетый в холщевые штаны и накидку из шкур животных старик что-то колдовал возле костра. Бормоча слова старинного заклятия, он сыпал в огонь травы, и тогда жадное желтое пламя на миг окрашивалось в изумрудный цвет.

Полина стояла рядом с Сашенькой, и у счастья ее не было границ. Неужели этот высокий светловолосый мужчина с ласковыми серыми глазами сегодня станет ее мужем? Неужели то, что началось год назад, сегодня обретет законное продолжение?

А если бы она не вышла искать буренку и не увидела стаю волков, хищно делящих тушу чужого заплутавшего коня? Сашенька не дожил бы до утра, а Полина никогда бы не была так счастлива, как сегодня…

Воспоминания нахлынули волной, возвращая ее в тот день, когда, заметив окровавленного мужчину, который, спасаясь от волков, влез на нижние ветки раскидистого дуба, Полина бесстрашно отогнала хищников выстрелом из дедушкиной «берданки» и на всякий случай произнесла простенькое заклинание ослепления.

Шаманскому ведовству обучал ее дедушка. Мать была против этой затеи, но поделать ничего не могла. Выйдя во второй раз замуж за старосту деревни, она оставила дочь пожить у старого шамана, а после, когда от нового брака родились дети, уже и не вспоминала о ней.

Полина была даже рада. Ей нравилось жить с дедом, изучать науку, пришедшую из глубины веков, которая позволяла брать силу себе в помощь от природы: гор, рек, солнца, ветра и даже ночи. Заклятия теней очень сильные. Здесь нельзя ошибиться, иначе можно поплатиться собственной жизнью. Раньше Полина не верила, что магия деда ей пригодится, а вот погляди ж ты!

Она привела истекающего кровью парня в деревню под вечер. Последние метры пришлось едва ли не волоком тащить его. Серые глаза уже застилала пелена приближающейся смерти.

Нет! Не сейчас! Не так!

Дед вышел сразу. Он всегда чувствовал, когда она возвращалась. Чувствовал и деревенских, которые приходили к нему за помощью.

– Полина, кто это?

– Не ведаю, деда! Волки сожрали его лошадь, а ему ногу сильно порвали. Как бы кровью до ночи не истек! – Полина обрадовалась, что дед подхватил раненого и легко, точно пушинку, занес в дом. Он был силен, как столетний дуб, и мудр, как филин, ее деда…

Она бросилась следом, взволнованно бормоча:

– Я слова сказала, чтобы кровь остановить, да видать, еще до меня он много ее пролил. – И повторила: – Как бы не истек!

– Не истечет. Поможем. А ты навела бы морок. Чтобы соседи не прознали про красноармейца. Сама знаешь, не любят они красных…

– Хорошо, деда!

– И марьиного корня принеси. Надо кровь потраченную вернуть твоему суженому…

Полина тогда смутилась. Убежала. А ведь знала, что запал в сердце светлый образ парня. И глаза его добрые. Руки сильные. И деда, как всегда, был прав!

Вот же он, суженый ее!

Полина посмотрела на стоявшего рядом Сашеньку. За этот год чего только не было. И разлуки, и возмущение селян. Даже ведьмой прозвали за любовь ее к красноармейцу Александру Трофимову. Смешно! Да только не разлучить их с Сашенькой ни селянам, ни кому бы то ни было! Уже не разлучить…

– Сашенька…

– Что, сердце мое? – Суженый тут же посмотрел на нее, да так, что затаилось дыхание.

– Я люблю тебя…

– И я тебя, Полюшка! – Саша коснулся пахнущими полынью губами ее губ, подхватил на руки и прижал к себе. – Всем сердцем! Или… – Он опустил ее на землю, и, возвышаясь над ней, шутливо нахмурился. – Или раздумала за меня замуж выходить?

– Да что ты! – Полина игриво шлепнула жениха по руке и снова замерла в его объятиях. – Я не о том хотела сказать. Обряд… Он – навсегда. Ты не захочешь даже посмотреть на другую, а мне никто не будет нужен, кроме тебя. Это магия этих гор, этого мира. Моего мира. Готов ли ты стать частью его?

– А разве сейчас я могу смотреть на других? Разве хочу кого-то, кроме тебя, моя ведьмочка! – На его лице, в свете луны, появилась улыбка, а на небритых щеках заиграли милые ямочки. – Я с тобой, с этим обрядом или без него! Навсегда!

Полина хотела сказать что-то еще, но увидела, как дедушка призывно махнул рукой, и поторопила:

– Пойдем! Сейчас все произойдет!

Держась за руки, они вошли в круг лунного света и встали у костра, а в ночи зазвучали слова, на которых говорила сама природа. Полина почувствовала, как первым благословил ее ветер, дунул в лицо ночным воздухом, напоенным цветочными ароматами, смешал длинные распущенные волосы с русыми волосами красноармейца Александра Трофимова. Затем набежала легкая тучка и омыла их чистыми дождевыми каплями. Радуясь их чистой любви, вспыхнуло пламя костра, точно в него кинули сухих шишек; чуть дрогнула земля под ногами, говоря о прочности их клятвы.

– Ну, вот и все! – сказал дедушка и достал из-за пазухи сверток. А когда серая тряпица упала на землю, Полина задохнулась от восхищения. Венчальные браслеты! Деда всегда плел их лучше всех. Изящная вязь тонких полосок из выделанной кожи едва заметно засветилась, словно впитывая в себя лунное серебристо-голубоватое сияние.

Наконец, когда браслеты засветились так ярко, будто луна отдала им весь свой свет, дедушка подошел и повязал их новобрачным на запястья.

– Теперь они ваши талисманы. Они защитят вашу любовь, дадут возможность даже в разлуке быть рядом. И даже если смерть разлучит вас, они помогут вам найти друг друга по ту сторону. Лунный свет навсегда связал ваши браслеты… и вас.

– Сашенька! Муж мой! – Полина посмотрела сияющими глазами на любимого и нахмурилась, почувствовав его неуверенность. – Я… ты что-то хочешь мне сказать?

– Да… – Он помолчал и виновато посмотрел на Полину. – Я обещал, что после нашей свадьбы возьму увольнительную на неделю, но… я должен вернуться завтра. Москва назначила меня помощником начлага. Это шанс заработать больше денег и увезти тебя отсюда!

– Это, наверное, хорошие новости… – Полина отвела взгляд от светящихся надеждой глаз любимого. Посмотрела на свой браслет. Теперь он почти не светился. Тоска и страх за Сашеньку враз убили свечение счастья. А еще был страх сказать ему то, о чем она не решалась заговорить вот уже три месяца…

Но дедушка оказался прав, сказав, что теперь они связаны невидимыми узами, благодаря которым узнавали любые тайны друг друга.

Саша вдруг внимательно взглянул в глаза Полины и даже не спросил, уточнил:

– У тебя ведь тоже есть новости…

Полина окончательно смутилась и бросилась ему на плечо. Уткнулась лицом в пропахшую дымом и ветром рубаху и едва слышно прошептала:

– Я беременна…


– Что с ней? Какой, к черту, обморок? Вы врачи и не знаете, что с ней? Дайте ее мне! Что значит, сейчас придет в себя? Что значит, «положить, пусть полежит, отдохнет»? Я сейчас тебя положу, бородач! На обратном пути захватим! Хватит времени отдохнуть?

Инга узнала злой хриплый голос Артема. В то же мгновение она ощутила сильные руки, которые, надежно обняв, подняли ее и прижали к его будто выточенной из камня груди. Куда он ее несет?

И тут, вспомнив все, что произошло, Инга испуганно распахнула глаза.

– Инга! Слава богу! Жива? А то я поднимаюсь, чтобы вас поторопить, а эти дурни уложили тебя на стульчики и сидят рядом. Ждут! Хорошо хоть псалмы не воют!

Инга не сдержала улыбки, представив себе такое зрелище, и, взглянув на взъерошенного Артема, тут же потребовала:

– А ну-ка, поставь меня! Я должна узнать, что там с Акымом! Мы не можем так просто уехать! Кайсым!

– Дядя уже в порядке! – отозвался шагающий впереди паренек. – Врачи говорят, приступ астмы случился. У него аллергия, оказывается, была. А врачи не знали. Хорошо, что ты позвала. Помогла ему. Я сказал, что на обратном пути снова заедем! Он будет ждать!

Ну, хоть это радует!

Обрадовавшись хорошим новостям, Инга даже забыла, что по-прежнему лежит на руках у Артема, а тот, воспользовавшись ситуацией, уже нес ее вниз по лестнице.

– Артем! Я же просила поставить меня на ноги! – запоздало возмутилась она. Впрочем, возмущаться не хотелось совершенно, но давать повод для разговоров среди коллег она не собиралась!

Артем покривил губы в усмешке и поставил на последнюю ступеньку лестницы.

– Как скажете, босс!

Глава 9

Инга пошатнулась. Уверенно шагнула вперед и чуть не грохнулась на каменный пол больницы, если бы не Артем. Он будто знал, что произойдет дальше, и снова подхватил ее на руки.

– Гм… Это уже входит в привычку… – буркнул Палыч, пряча улыбку в усы.

– А доплата будет, если я на полставки еще и твоим телохранителем поработаю? – Артем насмешливо заглянул в глаза Инги. Только бы никто не узнал, не почувствовал того, что происходит с ним, когда она рядом. Он чувствовал адскую смесь из нежности, страсти, вины и подсознательного страха за девчонку. Откуда этот страх только взялся! Как будто Артем знает, что с ней должно произойти нечто ужасное, но даже не пытается ее остановить.

Хотя… как не пытается? Вчера он ясно дал ей понять, чтобы она свернула экспедицию.

Только вот зачем он это сказал?

Словно по наитию свыше…

Говорят, на Алтае много энергетически сильных мест, где пробуждается дух и все мистические способности в человеке… Может, его странные видения, слова, поступки, чувства – это то самое?

– Артем… – Инга коснулась его шрама и тут же отдернула руку, будто обожглась. – Поставь меня на место!

– Да ты же без меня шагу сделать не сможешь! – шутливо проворчал он, но повиновался и поморщился, услышав позади насмешливый голос Юрия Николаевича.

– Ну и чего вы тут застряли! Мы их там ждем! На жаре печемся, а этот непонятно откуда взявшийся проводник внаглую клеит нашу Ингулю.

– А тебе завидно? – обернулся к нему Артем. Нет, он мог бы, конечно, начать оправдываться, рассказывая, как все было, или промолчать, только зачем отрицать очевидное? Да – клеит.

Дурацкое какое слово!

Уж лучше – ухаживает! Носит на руках! Потому что самому башню снесло!

– Юр, что за глупости?! – Инга передернула плечами и невольно скинула руку Артема, придерживающую ее за талию. А затем решительно зашагала к выходу, попутно рявкнув на попавшего под горячую руку Кайсыма: – Долго будешь стоять? Мы едем или нет?

Не пускаясь в оправдания, парнишка с такой скоростью дунул к автобусу, что чуть не сбил входившего в двери старичка. В итоге тот еще долго разорялся вслед Кайсыму, мешая алтайские и русские слова.

Наконец все уселись в нагревшийся от солнца автобус, и Кайсым, плавно выехав на дорогу, уточнил:

– Теперь едем до переправы?

– Если есть возможность, то да, – не глядя ни на кого, сухо бросила Инга.

– А лучше сразу до подножия хребта Ак-Тулунг, – хмыкнул инструктор по выживанию. – А чего? Твой вездеход разве реку не перепрыгнет?

– Извини, уважаемый, но это «ВАЗ», а не блоха! – почему-то обиделся Кайсым и, возмущенно сопя, прибавил газу, но его слова разрядили обстановку. Даже Инга улыбнулась и бросила украдкой взгляд на Артема.

Юрий Николаевич заметил их переглядывания и, стиснув зубы так, что заходили желваки, отвернулся к окну.

Артем уже открыто улыбался.

Мелочь, а приятно! А не надо было говорить, чтобы он «не облизывался» на Ингу. Еще неизвестно, кто будет облизываться!

Хотя все это, конечно, невероятная глупость! Юрий Николаевич по сравнению с ним – пацан, которого отшила красивая женщина. Обиженный пацан! Однако им предстоит работать в одной упряжке. Так зачем же его злить? Горы любят мудрых…

Какое-то время в автобусе все молчали, затем Федя на пару с Палычем принялись обсуждать прошлую экспедицию, в которой они нашли какой-то особый камень. Вскоре разговор стал общим, и лишь Артем сидел, отвернувшись к окну и разглядывая пролетавшие мимо дома, поля, леса, деревеньки и попадавшиеся время от времени кресты кладбищ…


Год назад

День закончился внезапно. Вот еще недавно светило яркое солнце, а затем, словно по волшебству, наступили минуты короткого заката, как всегда бывает в горах.

– Слышь, Алай, долго еще идти? Всяко-разно привал надо делать, не будем же мы ночью по горам скакать! – Череп демонстративно остановился, но Алай его будто не слышал, а шагал и шагал вперед, опираясь на толстую сухую палку.

– Димк, если мы пройдем еще немного, ничего не случится. Думаю, Алай знает, куда идти, и без ночлега нас не оставит. – Алекс обернулся, постоял и направился к другу: – Ну, если тяжело, давай мне что-нибудь.

И тут Черепа прорвало.

– Да я два рюкзака на себе тащу! За себя и за того парня, как его… Вована. Хороши у тебя помощнички! Один ногу сломал, чтобы не тащиться сюда, второй искупаться решил! Как сговорились!

– Хорош истерить! – холодно остановил его Алекс. Взял рюкзак Вована, который Череп скинул на землю, и добавил: – Не говори ерунду! Или ты хочешь сказать, что мои друзья вложили в это дело большие деньги, чтобы свалить при первом удобном случае? И не думай, что ты прикарманишь их долю. Я прослежу. А теперь шагай и не ной!

Развернулся и направился догонять Алая. Тот уже добрался до вершины холма и теперь стоял, опершись на посох. В подступающих сумерках последние лучи солнца осветили его темную фигуру, и оттого казалось, будто он весь в огне.

Череп постоял, разглядывая эту сюрреалистичную картину, и зло усмехнулся, вспоминая слова Алекса. Проследит он! Как же! Что знает о нем этот выскочка, что знают те, другие, у кого простая благополучная жизнь, достаток, квартира, постоянная баба, которая спит с ним не за деньги.

Парни разговаривали, и он слышал все. Даже у очкастого ботана Боди была какая-то Марина, которая заказала ему привезти красивый камушек. Вот камушек пусть и забирает! Если выплывет…

Никто из них не знал и сотой доли тех ужасов, что выпали ему, Черепу! Он, и только он, заслужил сокровища, которые они обязательно найдут! А Алекс, если такой умный, пусть поборется за них. Кто же запрещает? Только и у него под ногами в самый ненужный момент может оказаться сломанная досочка.

Нет, он, Череп, совсем не злой! Он помнил и отдавал долги. По мере сил! Он непременно отдаст то, что задолжал школьному дружку, и прости-прощай! Но дележ по справедливости – это уж оставьте на его собственное усмотрение. И уж тем более Череп не собирался делить его на четыре части, чтобы Алекс отдал львиную долю добычи своим дружкам-халявщикам!

Да и кто проверит, что Алекс реально решил отдать бабки по чесноку? Может, он себе все захапать хочет? Знает ведь, что проверить его некому: сразу после дележки их дорожки разбегутся, Череп рванет к себе в деревню, а не то в Питер, или в Москву, или даже за границу! Кто узнает, довез ли Алекс бабло своим друзьям? А если Бодя не выплывет? Тогда Алекс вообще спокойно прикарманит его долю. Неплохой расклад!

Еще раз глянув в сторону друга, Череп вздохнул и направился к нему.

Не, Алекс неплохой парень.

Вот только за базаром ему следить надо. Сказал про долю так, словно он – Череп – ворюга, каких поискать!

Нет.

Он справедливый! Но и своего отдавать не намерен!

Когда Череп добрался до спутников, солнце уже скрылось за горами. В сумерках они едва различили открывшуюся перед ними мрачную картину. Внизу огромным продолговатым зеркалом лежало озеро. Неподалеку от него, у подножия невысокой горы, чернели обнесенные каменным забором руины двухэтажного здания и стояли несколько развалившихся бараков. Наверняка построек было больше, если судить по пятнам пожарищ.

Лагерь! Дошли! Череп помнил свое первое путешествие сюда, только тогда они пришли со стороны горы, которая возвышалась над руинами. Там была дорога, совсем близко подходящая к лагерю.

Череп уже сто раз пожалел, что взял в проводники этого убогого! Любопытно, что за неделю до отъезда он сам нашел Черепа в Интернете и предложил свои услуги, объяснив это тем, что уже договорился с Алексом.

Ну, договорился и договорился… Лучше бы не договаривался! Столько раз он объяснял проводнику, как было бы лучше подъехать к лагерю, но Алай его будто не слышал. Сказал только, что проведет тем путем, который нужен. И все!

Ну не пойдет же Череп один! В горах все-таки легко заблудиться.

– Дошли! – Довольно улыбаясь, Алекс взглянул на друга и примирительно хлопнул того по плечу. – А ты ночевать хотел! В двух шагах от конечной цели!

– Ага. Ступил, – буркнул Череп и первым начал спускаться к развалинам.


За время этого спуска Алекс еще раз убедился, что расстояния в горах обманчивы. Вроде кажется далеко, а ты уже на месте. И наоборот, кажется, что рукой подать, а за день не дойдешь!

К забору, окружавшему постройки, они добрались, когда почти стемнело.

– Ну, вот и административное здание! – торжественно сообщил Алай, когда они, пройдя через огромную дыру в заборе, остановились у кирпичного двухэтажного здания. Черные глазницы окон тут же уставились на незваных гостей, и только в одном, самом дальнем, на втором этаже светился едва заметный огонек.

– А что это там? – Алекс указал на окно.

Алай не ответил. Просто стоял, молча разглядывая окно, точно стремясь проникнуть взглядом сквозь стену.

– Да не парься! – равнодушно хмыкнул Череп. – По фигу, кто там! Или охотники за кладами, или какие-нибудь бродяги! По крайней мере, у нас пушка. И не одна! Че они нам сделают? А ночевать где-то надо!

– Ну да… – Алекс еще немного постоял, разглядывая едва мерцающий свет, и направился к довольно высокому крыльцу здания. С одной стороны крыльца каменные ступени стерлись от времени в пыль, а вот с другой остались почти невредимыми. Загадка! А может, и не время тут виновно в разрушениях? Люди – вот самая разрушительная сила! И повторил за Черепом: – По фигу.

Поднявшись на крыльцо, они, последовав примеру Алая, надели налобные фонарики. Череп вооружился пистолетом, а Алекс решил пока не горячиться, отобрал у проводника его посох, толкнул жалобно пискнувшую створку двери и первым шагнул в темноту. Мощный луч фонарика осветил довольно просторный холл, серо-черные выщербленные стены, на которых еще можно было разглядеть патриотические, написанные краской лозунги, и скрытый под листьями и ветошью пол. Из холла на второй этаж уходила лестница, а еще Алекс увидел коридор, в котором луч фонарика выхватил с десяток комнат с закрытыми, распахнутыми и вовсе выломанными дверями.

– Я ничего не слышу! – едва слышно выдохнул Алекс. – Может, тут никого нет?

– Никого из живых… – Не таясь, произнес Алай и неспешно прошелся. Эхо тут же подхватило звук его голоса, шагов и понесло куда-то наверх, повторяя на все лады, словно оповещая неведомых хозяев о незваных гостях.

– Эге-е-е-ей! Есть кто?! Спускайтесь! – вдруг изо всех сил гаркнул Череп.

– Мы с миром! Только переночевать! – поддержал его Алекс.

В ответ эхо громко и долго передразнивало их, искажая звуки так, что их можно было принять за жуткий вой загубленных душ. Впечатление было удручающим.

Наконец все стихло.

– Да-а-а-а, после такого даже глухой бы услышал! – хмыкнул Алекс.

– А может, никого тут нет? – предположил Череп. – Туристы ушли и фонарик забыли выключить. Вот и светится. – Он щелчком снял пистолет с предохранителя и указал на лестницу: – Пойдем посмотрим?

На втором этаже было еще хуже. Кое-где в проломы крыши зияло чернотой небо. Дверей, да и стекол на окнах почти не было. Вот только кое-где сохранились решетки и мебель.

– Эй! – Алекс всмотрелся в темный коридор. – Может, показалось с этим светом? Никого вроде…

– Я сам видел! – Череп бесстрашно направился по коридору вперед. – Свет горел, кажется, в предпоследнем окне. – Замерев возле распахнутых дверей, он сжал пистолет обеими рукам и резко заглянул в комнату. – Никого… Значит, дальше!

В следующую комнату он заглянул сразу безо всяких предосторожностей, и, судя по его расслабленной позе, Алекс понял, что здесь тоже никого нет. Как, впрочем, и таинственного света.

Вот только покоя этот факт не принес. На душе отчего-то стало еще тоскливее. Так бывает, когда ты чувствуешь беду, но предугадать, когда и как все произойдет, невозможно.

– Не нравится мне все это… – Алекс пошевелил палкой какую-то ветошь. – Знаешь, как будто кто-то или что-то строит нам препятствия. Мне кажется, что по плану этого «нечто» мы не должны дойти до пещеры. Бодя и Вовка были как предупреждение. Причем Вовка отделался легким испугом, Богдану не повезло больше. Не сомневаюсь, он выбрался. Плавает он, как поплавок. Но сам факт случившегося меня пугает. Теперь еще свет этот…

– Алеха, да ты чего? – Череп развернулся к нему. – Очко заиграло? А чего тогда подписывался?

– Если бы я не подписался, ты бы опять влез в какую-нибудь историю. А так я и помогу и присмотрю. – Алекс выразительно перевел взгляд на дуло пистолета, которое почему-то целилось прямо ему в грудь. – Пушку убери… и пойдем к Алаю. Нехорошо его одного оставлять…

– А если все же тут кто-то шарится? Не-е… уж лучше я с пушкой похожу. – Череп демонстративно направился мимо него к лестнице.

– Парни! – прозвучал голос Алая, когда они уже почти спустились. – Вы где?

Те переглянулись и, взяв на изготовку оружие, бросились к нему.

Только для паники причины не было. Алай нашел довольно, нет, не уютную (с этой разрухой слово «уют» не вязалось никак), скорее довольно безопасную и просторную комнату с окнами, в которых были целые стекла, и с дверью, которая закрывалась и открывалась. Более того! На крепких досках саморезами была прикручена щеколда.

– Ого! – только и смог сказать Алекс, когда лучи фонарей осветили найденное проводником место.

– А вот здесь, кажется, кто-то обитал! – подытожил Алай. – Там, в столе, я нашел немного крупы, спички, стопку газет за прошлый год и дырявое одеяло.

– Туристы? – Череп прошел, заглянул в стол и брезгливо поворошил находки дулом пистолета.

– Да мало ли кто, – отмахнулся Алай и принялся развязывать рюкзак. – Меня больше волнует сейчас, чтобы мы поскорее поели и легли спать. Утром все осмотрим.

– Наверное, бедолага услышал, как мы кричали, и свалил от греха подальше! – не унимался Череп. – Решил, что к нему в гости эти, как их, духи пожаловали!

– Духи безобиднее людей! – хмыкнул Алай, вытаскивая и расстилая спальник. Вслед за ним появилась зажигалка, большая бутылка воды, хлеб и какая-то «быстрорастворимая» лапша. – Подай, пожалуйста, несколько газет и вот те доски и ветки.

– Точно! – Череп охотно притащил все, что потребовал проводник, и, глядя, как он сооружает костер, уточнил: – А что ты там про духов говорил?

– Свет… – Ни к селу, ни к лесу вдруг заявил Алай, полностью поглощенный разжиганием костра, и только после того, как пламя заплясало на серых, с оставшейся в углах побелкой, обшарпанных стенах, пояснил: – Иногда души светятся. Сегодня мы увидели не свет от свечи или фонаря. Мы увидели духа. Их тут много. Может, это был даже сам дух начлага.

– Кого? – Алекс, не теряя зря времени, по примеру Алая тоже расстелил у костра спальник, вытащил припасы и растянулся у огня, с наслаждением жуя бутерброд.

– Начальник лагеря! – пояснил Алай. – Говорят, его предали и расстреляли за измену родине. Но на самом деле он просто полюбил девушку, которая однажды спасла ему жизнь.

– Оп-па! – Черепу надоело сидеть на рюкзаке. Расстелив спальник напротив Алая, он уселся и принялся откручивать крышку у темной бутылки без этикеток. – Местный фольклор? Или дух начлага поделился воспоминаниями? – И сделав несколько глотков, предложил: – Мужики, давайте за духов! Не фуфел какой! Самогоночка моя! На орешках настоянная.

– Давайте! – повеселел Алай, пару раз глотнул из бутылки и передал ее Алексу, а сам принялся рассказывать: – Ты прав, Дима. Почти воспоминания духа. Точнее, моего прадеда. Сам я его почти не помню. Маленький был, когда он умер. Батя потом рассказал, что мой прадед тут работал. Недолго, правда. Но зато был правой рукой этого самого начлага – Трофимова Александра Ивановича. Оказывается, хороший он был человек. Помогал и заключенным как мог, и деревенским. Точнее, жителям одной деревни – той, где жила его жена с сыном.

– Ну, а чего не помочь, если доступ к жрачке для целого лагеря! – Череп перехватил бутылку и, снова сделав глоток, взял лежавший на газете бутерброд. – Так как там наш Робин Гуд попался в руки правосудия?

– Дед рассказывал, что предал Трофимова один молодой охранник. Приехал из самой Москвы вроде как на работу устраиваться. Ну согласись, что, поближе работы не нашлось, если так разобраться? – Алай принялся чистить припасенные яйца, не забывая рассказывать. – Ну вот, значит. Дело летом было, а в конце осени начал Трофимов готовить обоз с провизией для семейства своего на зиму, ну и для деревни, где они жили. Вот и углядел тот, молодой, да, видать, решил выслужиться. Доложить в Москву о расхищении народного хозяйства. – Алай замолчал, с наслаждением съел яйцо и закончил: – Назначили день, когда мой прадед обоз повезет, да только не успели. Рано утром нагрянула проверка из Москвы, ну и обоз – вот он! Начали дознаваться, кто, откуда? Тут молодой и сдал начлага. Рассказал все как на духу, что припасы эти Трофимов для своей семьи приготовил. Ворует, так сказать, зараза, коммунистическое добро. Ну и все. Того в карцер. А прадеда оправили в Барнаульский комиссариат с донесением. Вот только когда он через три дня вернулся, лагерь оказался пуст, и что здесь произошло, куда делись все люди – до сих пор неизвестно.

– Нда уж… не делай добра, что называется! – помолчав, хмыкнул Череп. – Сам этот, начлаг, лошара! Нефиг было кому ни попадя доверять!

– А почему ты думаешь, что его расстреляли? – Алекс с трудом отвел взгляд от костра. – Ведь лагерь оказался пуст. И тел не нашли… Может, перевели в другой лагерь?

– Тогда в чем причина такого срочного перевода? – Череп покачал головой. – Не. Больше похоже на то, что всех расстреляли. В то время это было как два пальца об асфальт! Сколько в лагере содержалось человек? Триста? Пятьсот? Судя по площади – не больше! Как бы не меньше! Всех к стенке, а потом через забор и в озеро. Я бы так сделал. Пусть рыбка потом ловится большая и очень большая!

– Но зачем всех их убивать? – не успокаивался Алекс. – Они не просто заключенные, они – бесплатная рабочая сила! Лес рубили, может, выращивали что-то или в горах добывали!

– Вот именно – зачем! – вмешался размышлявший о чем-то своем Алай. – До сих пор никто не знает, что с ними случилось. Поговаривали, правда, что в те годы беженцев из центральных районов много понаехало. Для поднятия целины, так сказать… Но в каких годах, точно не знаю.

– Это ты сейчас к чему? – нахмурился Череп.

– К тому, что, может, распустили заключенных? – охотно пояснил проводник.

– Для поднятия целины тогда народу много ездило. Не факт, что это как-то связано с опустевшим лагерем. – Алекс отобрал у Черепа бутылку, сделал глоток и, отставив ее, удобно устроился в спальне, приспособив рюкзак в качестве подушки. – Народ, вы как хотите, а я спать. У меня глаза уже слипаются.

– Да кто бы сомневался! – подначил его Череп. – Как только начинается веселье, наш Алеха сразу же рожу плющит.

– Какое, к чертям, веселье?! – Не открывая глаз, возмутился тот. – Прежде всего дело, а потом веселиться будем.

Череп что-то ответил, но Алекс его уже не слышал, полностью погрузившись в свои мысли. Он думал о начлаге, и об опустевшем лагере, и о пещере, про которую говорил Алай. Проклятая пещера с проклятым золотом, которое греет черные души призраков. Не та ли это пещера, куда ведет его друг? А если та? Значит, золото в ней точно есть. Вопрос – есть ли призраки! А если есть – что с ними делать? Золото надо как-то добывать, он обещал Вовке и Богдану! Не за зря же они накушались экстрима по самую маковку!

Когда затих разговор и когда мужики разбрелись по спальникам, он не услышал. Наверное, и правда уснул? Да только чувствовал все: и холодный ночной ветерок, бегущий по каменным полам, и комариный звон над ухом, и плеск озерных волн. А еще шаги. Звонкие шаги по коридору. Туда-сюда. Мимо их убежища…

Алекс распахнул глаза и поднялся. Спутники спали. Пусть спят. Он сам посмотрит, кто там вышагивает. А чего бояться? Когда есть пистолет…

Он взял ствол, тихо отодвинул щеколду и вышел в коридор. Удивительно, но здесь горел свет! Вдоль стен, у каждого проема с новыми крашенными белой краской дверями тускло светилось по лампочке Ильича. Пол был без ветоши и листьев, чисто натертый. А еще чувствовался запах кожи и слышались голоса!

Двое одетых в военную форму мужчин неспешно шли по коридору, тихо переговариваясь. В руках одного была кожаная папка. Так вот откуда этот запах!

Алекс вышел из комнаты и пошел следом за ними, стараясь не пропустить ни слова.

– …и как только проведете дознание, Трофимова расстрелять! Если узнаете, куда он поставлял продукты и деньги, соберите карательный отряд. Не щадить никого! Если ТАМ узнают обо всем этом, нам самим не поздоровится!

– Понял, товарищ майор. Все сделаю!

– На все про все даю два дня. Примените все средства воздействия, чтобы добиться признания. После доложить в партком Барнаула!

– А кто займет место начлага?

– Федотова поставишь на место Трофимова. Он молодой, перспективный. Сам Никончук за него хлопотал. Всего четыре месяца тут, а какое дело накопал! Его, главное, направить в нужное русло, поощрить. Ну а ты, как всегда, наблюдай! Докладывай! А сейчас пойдем, я тебе кое-что покажу…

Мужчины вдруг развернулись и как ни в чем не бывало направились прямо на Алекса. Тот замер, не зная, что делать: то ли бежать, то ли притвориться, что он местный. Хотя с его одеждой никто не поверит!

Черт!

Пока он суетливо пытался придумать объяснения, эти двое подошли к нему вплотную и… прошли сквозь него! Словно тысячи ледяных иголочек вонзились в тело и растаяли, едва на плечо легла теплая рука, а голос Алая ласково произнес:

– Иди спать, сынок. Не мешай духам. Ночь – это их время.

Взяв за руку, он повел Алекса в комнату.

Глава 10

Наши дни

Тревожная трель звонка прозвучала внезапно и требовательно. Инга даже вздрогнула, просыпаясь, и мельком заметила, как, сонно потирая глаза, оглядывается Артем. Видимо, тоже задремал.

Интересно, сколько им еще ехать?

– У кого это? – Юрий достал свой смарт и в ожидании уставился на темный экран, будто и ему должны были вот-вот позвонить.

– Ой! У меня! – опомнился Палыч и суетливо полез в сумку. – Доча дала. Мой в ремонте. А я и не привык к его бренчанию! Да где ж ты! Ну-ка?..

Он поправил очки и нажал на кнопку.

– Да? Да, Мариночка! Что? – Он замолчал, слушая тревожный голосок, а после охнул и схватился за грудь. – Да что же… да нет! Когда приехали? И что там? Ох, ты ж господи! Ну ладно! Ладно! Не волнуйся! Иди к тете Наде и жди меня! Я скоро приеду! Сегодня ночью, думаю, уже буду! Не волнуйся, доча! Не страшно! Ты в безопасности, а это для меня главное!

Нажав на кнопку отбоя, он еще какое-то время сидел, глядя на умерший телефон, и наконец посмотрел на товарищей, терпеливо ожидавших объяснений.

– Что случилось? – Инга не выдержала первой.

– Марина позвонила. Дома пожар случился. – Палыч потупился, но все же произнес: – Прости меня, Инга, но я должен вернуться. – И тут его точно прорвало: – Она напугана, не знает, что ей делать. Я отправил ее к своей сестре, но… она же ребенок! Ей даже восемнадцати нет! Я должен вернуться. Должен!!!

– Я… – Инга кивнула. – Я все понимаю. Только как это сделать?

– Я могу его до вокзала подбросить, – взглянул в зеркало Кайсым. – У меня там знакомые таксуют. Вопрос лишь в цене!

– У меня есть деньги. Есть!!! – Палыч порылся по карманам и выудил несколько смятых купюр. Пересчитал. – Почти три тысячи! Хватит?

– Хватит, – успокоил его Кайсым.

– А нам-то еще долго ехать? – спросила Инга. Ей не терпелось поскорее добраться до места назначения.

– Уже нет, – обрадовал Кайсым. – Скоро будет турбаза. Я вас там высажу. Переночуете, чтобы в темноте по лесу не блуждать, а с утра пойдете. Там помощником мой двоюродный племянник подрабатывает. Хороший пацан. Все вокруг как свои пять пальцев знает. До переправы доведет, а от переправы до лагеря за день дойдете! Вообще, раньше до лагеря дорога была через перевал, но год назад случился сильный обвал, и теперь на машине туда никак не проедешь.

– Да у нас вроде как есть проводник… – Юрий смерил Артема презрительным взглядом. – Вот и пусть деньгу отрабатывает!

– Юра! – одернула его Зоя и коснулась руки поникшего Палыча. – Как же вы теперь, Игорь Павлович?

Тот попробовал изобразить беспечную улыбку и передернул плечами.

– Да все хорошо, Зоенька! Дочка говорит, почти ничего и не сгорело! Только ее комната, коридор, немного кухню задело…

– Ничего себе! – хмыкнул Федя. – Это же почти вся ваша квартира! У вас же двушка? Значит, не обгорел только зал и лоджия? Зато, зная пожарных, все залито водой или пеной! Да у вас теперь ремонта до лета!

– Слышь, Палыч, ты можешь у меня пожить! – помолчав, предложил Юрий. – А я к родителям пока перееду.

– Да нет! – Бородач улыбнулся, медленно поправил очки. – Спасибо, дорогие мои! Мы как-нибудь справимся! Сейчас главное – домой попасть! Убедиться, что с Маришкой все в порядке.


Вскоре Кайсым радостно объявил:

– Приехали!

И, круто вывернув руль, свернул с трассы на аккуратную дорожку, которая упиралась в распахнутые ворота высокого, окрашенного в изумрудный цвет забора. За ним возвышался двухэтажный кирпичный особняк с аккуратными, покрытыми красной черепицей башенками. Дальше за особняком росли огромные сосны. Где-то невдалеке слышались голоса и попсовенькая музыка. Пахло шашлыками. В общем, все говорило о том, что до турбазы они добрались.

– На дом отдыха похоже! – улыбнулась Зоя, разглядывая двух мужчин, вышедших им навстречу.

– Да. У них тут все, что нужно! Даже источник с радоновыми водами, как на курорте! – поддакнул Кайсым, остановил автобус и, открыв дверь, спрыгнул к подошедшим парням. – Серега, Костя! Здорово! А Мишка сегодня дежурит? Я гостей привез. Надо им переночевать, а завтра пусть он покажет и расскажет, как до переправы новой дойти. Им надо куда-то до старого лагеря. Точно не скажу! Добро?

Инга прислушивалась к разговору, а на душе скребли кошки. Нехорошо это! Примета есть такая: если в начале похода кто-то из отряда выбывает – удачи не будет! А может, и впрямь плюнуть на все и вернуться? Отчет по финансам напишет, и пусть институт вычитает с нее из зарплаты! Благо немного потрачено.

– Ну и чего, сидеть будем или свежим воздухом подышим? – Федя открыл дверь и вышел из машины. – М-м-м-м! Курорт чистой воды!

Следом вышли все. Только Палыч наотрез отказался. Кайсым тоже не стал терять время даром, со всеми попрощался, прыгнул за руль, автобус развернулся и вскоре скрылся из виду.

– Н-да… – первой нарушила молчание Зоя. – И что теперь?

– Говорят же тебе, переночуем и дальше пойдем! – буркнул Федя, закидывая на спину рюкзак. – Работа, она и в Африке работа, а…

– А человеческий фактор и на Алтае человеческий фактор, – закончил его фразу Артем и подошел к парням, которые о чем-то тихо переговаривались. – Народ, так что у вас с ночлегом? Надеюсь, будет, где остановиться?

– Да, Кайсым рассказал о вас. Пойдемте, выберете домики, – серьезно кивнул один из них – черноволосый, похожий на цыгана худощавый парень лет двадцати. Не дожидаясь, развернулся и направился к воротам.

Его спутник – полная его противоположность: рыжий, с конопушками, полноватый мужчина слегка за сорок – оказался более разговорчивым.

– Добро пожаловать! Я – Сергей. У нас есть двух- и трехместные домики для гостей! Есть, правда, комната на шестерых в главном здании. Только там два места уже заняты. А вам в лагерь зачем? Туристы? А на озере у шефа еще зона отдыха имеется. Надо бронь посмотреть, может, и пустит пожить. Но до лагеря далековато! Или на лодках, или в обход. А в обход часа четыре. А можно катамараны взять. Ну, это смотря сколько у вас денег…

– Стоп! – резко оборвала Инга, не выдержав его тарахтения, и направилась к воротам. – Давайте мы для начала переночуем, а там и видно будет!

– Чувак, мы сами решим, как нам деньги потратить! – Артем вежливо улыбнулся парню, и тот отчего-то смешался. Пожал плечами и оперативно отстал. Видимо, было в глазах проводника что-то такое, что напрочь отбивало желание спорить.

Территория местной зоны отдыха оказалась огромной! Густая трава ровно подстрижена, сосны до небес, а между соснами – деревянные домики. Одни были довольно большие, с верандой и площадкой для пикника, а в других хватило бы места разве что раскладушку поставить.

Прежде чем заселиться в домики, им пришлось пройти в просторный холл кирпичного здания и зарегистрироваться. Отметив в толстой тетради паспортные данные гостей, девушка-администратор принялась расписывать все удобства их базы отдыха, затем поинтересовалась, что им больше подойдет: койко-место, но с завтраком, или домики, но без завтрака. Или же с завтраком, обедом и ужином, но с доплатой?

Наконец Инге надоела эта рекламная кампания. Посоветовавшись с коллегами, она решительно отказалась от койко-мест, выбрала два пустовавших домика и скрепя сердце отсчитала названную сумму. Ну вот, теперь точка невозврата пройдена. Вернуться они смогут, только когда будет написан отчет об экспедиции. В противном случае ей не рассчитаться с институтом и за полгода с учетом их мизерных зарплат.

Получив паспорта и ключи от домиков, они в сопровождении молчаливого цыганенка направились к своим домикам, которые оказались довольно просторными, с мягкими кроватями, чистыми постельными принадлежностями и даже необходимой техникой: чайником, микроволновкой, холодильной камерой и небольшим плазменным телевизором с цифровыми каналами спутникового телевидения. В одном из домиков Инга даже обнаружила двухконфорочную плитку и минимальный набор посуды, а на площадке между домами покачивался гамак и стоял обожженный прежними хозяевами мангал.

– Красотища какая! – выдохнула Зоя, разглядывая возвышающиеся над ними сосны. – Я бы не отказалась тут пожить!

– Угу, особенно зимой! Когда мороз и снегу до крыши! – поддержал ее идею Юра и внес следующее предложение: – Я думаю, что никто не будет возражать, если дамы займут двухместный, а мы, по количеству голов – трехместный дом?

– Да, я тоже думаю, что ваше поголовье просто вынуждает нас с вами согласиться! – фыркнула Зоя и, подхватив рюкзак, зашла в маленький дом.

– И я очень надеюсь, Юра, что в вашем поголовье сегодня не будет конфликтов? – строго посмотрела на него Инга.

– Даю слово, Ингуль! – ухмыльнулся тот. – Единственное: вряд ли смогу удержаться, чтобы не преподать урок выживания для этих двоих, так сказать, на будущее! Но даю слово – без кровопотерь!

– Если услышу хоть звук! – пригрозила она напоследок, бросила быстрый взгляд на задумчивого Артема и скрылась в доме вслед за Зоей.

Но на этом сюрпризы не закончились.

Едва девушки обосновались в домике, проверили на работоспособность местный телевизор, чайник, микроволновку и сели за стол у распахнутого окна, ожидая, когда приготовится лапша, как ветер донес невероятно аппетитный запах готовящегося на углях мяса.

– Шашлыки… – мечтательно вздохнула Зоя и уже без прежнего энтузиазма поковыряла вилкой лапшу. – Вот бы приехать сюда потом, не по работе, а чисто отдохнуть!

– И это вполне осуществимо! – рассеянно кивнула Инга, прислушиваясь к доносившимся с улицы голосам. Вроде кто-то из своих! Или нет? Только бы снова не принялись выяснять отношения! Артем словно специально доводит Юрку. Не понимает, что тот – молодой дурак, вот уже год мечтающий затянуть ее в койку. Не потому, что Инга ему нравится, а из-за принципа! Потому что однажды отказала!

– Летом следующим… Или в сентябре? Взять отпуск на недельку?

– Не, всем не дадут, – вздохнула Зоя. – А одной неинтересно! Инга, а можно вопрос нескромный?

– Давай! – кивнула та, не отрывая взгляда от распахнутого окна, откуда звучали голоса. Послышался звук гитары – кто-то потихоньку перебирал струны. – Нет, точно не наши. Или наши?

– Инга, вы о чем? – Зоя хитро прищурившись, посмотрела на нее. – Точнее, о ком?

– В смысле? – непонимающе нахмурилась та и смущенно отмахнулась. – Да вот к голосам прислушиваюсь. Наши или нет? Я же за всех отвечаю. И за них, к сожалению, тоже… Тем более Игорь Павлович уехал. Так бы он присмотрел…

– Инга, ну чего вы оправдываетесь? – Зоя широко улыбнулась. – Я же все понимаю. Этот Артем… он ваш парень?

– Что-о-о?! – Инга даже вскочила. – С чего ты взяла?

– А я вас видела. В поезде. Когда вы целовались. Я, если честно, даже позавидовала! Такая страсть! Прям как в сериалах!

Инга почувствовала, как запылали огнем ее щеки. Страсть. Спустя три дня с момента знакомства! Но не признаваться же в этом практикантке?

– Ну, если честно, то да! Парень. Жених, точнее. Решили осенью пожениться. Только вот не хотели никому рассказывать. – Она села и, взяв за руку Зою, просяще заглянула ей в глаза. – Поэтому ты меня очень обяжешь, если никто о нас не узнает! Хорошо?

– Да, конечно! Я вообще – никому! – едва ли не побожилась та и добавила: – А он красивый. Правда, седой почти весь, но это ему только шарму добавляет. Взрослые мужики, они же всяко лучше, чем молодые дебилы типа нашего Юрки! – Помолчала и мудро закончила: – Но с другой стороны, не всем же так везет, как вам, поэтому на безрыбье и Юрка иногда сгодиться может…

– Так у вас с ним отношения? – Инга удивленно взглянула на девушку. В тихом омуте…

– Ну, не совсем… – смутилась та. – Было пару раз. Только, скотина, замуж не зовет! Я ему так и сказала: полгода повстречались и хватит! Теперь получишь то, что хочешь, только после ЗАГСа!

– А он? – Инга уже еле сдерживала смех. Ведь даже не замечала, какие мексиканские страсти творятся у них в коллективе!

– Козел он! Сказал, не хочешь и не надо! Другую, типа, найду! А никого он не найдет! У нас из незамужних только вы, Марья Санна (но она на пенсии) и гардеробщица Юля. Только Юльке наш завхоз нравится. Я знаю. А не сходятся они, потому что завхоз женат! Ну не дурак ли?

Какая осведомленность!

– Кто? Завхоз?

– Да нет! – отмахнулась Зоя. – Юрка! Ловить-то ему в нашем институте, кроме меня, некого!

– Так в сентябре новые практикантки приедут.

Нет, надо возвращать девушку на землю. А то совсем о работе забудет! Вот вернутся домой – там пусть что хотят, то и делают!

Но не тут-то было!

– Да вы о чем?! Ему же я нравлюсь! И кто приедет? Очкарики-заучки? Ну а если кто посимпатичнее, те уже все замужем! Я точно говорю! – Зоя поправила очки и мечтательно улыбнулась. – Нет, никуда с нашей подводной лодки моему балбесу не деться!

– Угу… На глубине десять тысяч метров… – Инга только вздохнула. Ей бы такую самоуверенность, как у этой очкастой, веснушчатой девчонки! – Поверь, он совсем не тот, кто тебе нужен, Зой!

– Эй, дамы! – вдруг совсем рядом раздался голос Юрия Николаевича, заставив Ингу испуганно вздрогнуть. Зоя самодовольно вздернула носик, когда из-за ставни показался инструктор по выживанию. В руке он держал букетик каких-то пестрых ромашек. Кажется, эти цветы называются астры…

– О чем секретничаете?

Он посмотрел сперва на Зою, потом перевел взгляд на Ингу и подмигнул.

– А я вас пришел к нам позвать. И вот, цветы прихватил. Пойдут?

– Поедут! – Ревниво надула губки Зоя, буквально выдернув из его руки куцый букетик. – Спасибо!

– Да не за что! – лениво бросил он, смерив взглядом фигурку поднявшейся девушки, и снова посмотрел на Ингу. – Так как? Составите нам компанию? А то скоро шашлыки приготовятся… И пивко уже холодное имеется…

– Так! – Инга тоже поднялась. – Какое пивко? Какие шашлыки?! Вы что, кого-то ограбили?

– Не. Только убили! – Юрий улыбнулся во все тридцать два зуба. – Барана. Местные. Свежанинку отдыхающим продали, ну мы и решили напоследок отдохнуть… Шашлычок забацать…

– А где вы деньги взяли?! – Инга и сама не понимала, что ее так взволновало-встревожило. Ведь ничего и не произошло. Ну, купили мясо, ну, пожарили шашлык. Что с того?

– Так скинулись! Зная твою натуру, Ингуль, я всю свою зарплату с собой взял, чтобы голодным не остаться! А уж прощаться со своими, милыми, чуть вредными привычками типа пивка и вкусной еды я даже ради тебя не собираюсь!

Он оторвался от подоконника и раздраженно буркнул:

– В последний раз спрашиваю – идете, нет?

– Конечно, идем, Юрочка! – Зоя уже поставила цветы в кружку, подбежала к окну и высунулась. – Сейчас только переоденемся и выйдем!

Послышался звук поцелуя.

– Ну, так бы и давно! – отходчиво буркнул тот и отошел от окна.

– Идиот! – шепотом вздохнула сияющая, как медный пятак, Зоя и обернулась к Инге: – Вот кому он с таким характером нужен? Понимает ведь!

– Нда… надеюсь, что так… – хмыкнула Инга и направилась в комнату переодеваться.

Хоть и теплый был день и вечер не предвещал непогоды, но солнце стремительно садилось за горы, а от близкой воды уже тянуло свежестью. Так что с выбором Инга не мучилась. Натянула джинсы, которые выгодно подчеркивали достоинства ее ладной фигурки, надела рубашку в клеточку и кроссовки. Зоя последовала ее примеру и тоже облачилась в джинсы, только предпочла выбрать верх с весьма откровенным декольте.

– Не боишься, что комары съедят? – только и спросила Инга, уже стоя на пороге.

– Подавятся! – Девушка передернула плечами, и футболка послушно слезла, обнажая одно из них. – Я сегодня рассчитываю на приключение!

Мужчин они нашли возле соседнего дома. Федя, как заправский шеф-повар, жарил мясо, рассказывая что-то веселое, а Юрий Николаевич заливисто ржал. Артем в общее веселье не вмешивался. Сидел на бревне чуть поодаль и задумчиво перебирал струны на старенькой гитаре.

Появление девушек не прошло незамеченным.

– О! Наконец-то! Дождались наших принцесс! – Юра подошел, пытаясь обнять за талию обеих, но Инга сделала вид, что не заметила его фривольного жеста, и прибавила шагу, направляясь к Артему.

– Привет! – Он улыбнулся и отложил гитару.

– Привет. – Она села рядом и посмотрела на него. В сгущавшихся сумерках его волосы и вовсе казались белоснежными. – Шашлыки?

– Ага. И пиво. Надеюсь, ты будешь? – Его улыбка стала еще шире. – А то, если мы не присоединимся к его уничтожению, это сделает ваш Юрий Николаевич!

– Ага. Понятно! Чем больше выпьет комсомолец, тем меньше выпьет хулиган? – Инга попыталась сделать серьезное лицо, но глядя на хохочущего Артема, не выдержала сама.

– Уже веселимся? – «Хулиган» не оставил их смех незамеченным. – А вы, Инга Викторовна, идти не хотели!

– Да… я чуть было не сделала огромную ошибку, – сквозь приступы смеха едва выговорила она.

Нужно было как-то взять себя в руки и успокоиться, Инга честно старалась, но, встретившись взглядом с Артемом, снова расхохоталась.

– И о чем таком веселом вы говорили? – не унимался Юрий.

– Гм… – Инга пожала плечами, на секунду задумалась и выдала: – Я лишь рассказала свою гипотезу в вопросе о майкопской и ямной археологических культурах, а также о самостоятельности другой новосвободненской культуры, которая считается лишь периодом в развитии майкопской. Но Артем мне ответил, что настаивает на широкой майкопско-новосвободненской общности с рядом локальных вариантов. А именно: галюгаевско-серегинским, долинским или псекупским. Правда – смешно?

Юра недоверчиво почесал за ухом, неуверенно хохотнул и посоветовал:

– Отдохнули бы вы от работы, Инга Викторовна. Пусть лучше наш следопыт вам шашлычков принесет.

Между тем хозяйственная Зоя уже накрывала на стол. И откуда только она достала клеенку? Юрий Николаевич раздавал готовые шашлыки. От мяса шел одуряющий запах. Молодые люди набросились на еду, и какое-то время слышался только редкий писк комаров и голоса других отдыхающих. Затем, когда первый голод был утолен, парни постепенно разговорились.

Инга особо даже не прислушивалась к воспоминаниям Феди о прошлых экспедициях и бахвальству Юрия о его победах. Просто сидела рядом с Артемом, наслаждаясь светом костра, теплом его тела и нежностью рук, которые, уже не таясь, обнимали ее.

Пока Зоя внезапно не разрушила эту идиллию.

– Ой, Инга, а ваш браслет… И браслет Артема… Они так классно светятся! Это что – специально? Ну… в честь вашей… э-э-э… – Она поняла, что ляпнула лишнее, и понесла какую-то околесицу: – Как в «Собаке Баскервилей»! Там тоже чем-то мазали! И светились ночью!

– Даже боюсь представить, кто и чего там, в «Собаке», мазал! – фыркнул Федор.

– А что не так с браслетами? – уцепился за самую суть Юрий. – Ну, светятся, и дальше чего?

– А давайте я вам песню спою? – попыталась сменить тему Инга, взяла гитару и пробежала пальцами по упругим нейлоновым струнам.

Когда-то давно, еще в школе, она неплохо играла и даже пела песни, которые сочиняла по ночам. Тогда, в прошлой жизни, ее всему научил отец. Он тоже писал стихи и музыку и даже аранжировал несколько песен Инги на две гитары.

Они любили давать концерты на семейных праздниках, любили мечтать, как выйдут на большую сцену, потому что, как говорил папа: «Нельзя скрывать то, что дается тебе свыше. Талант, он не принадлежит тебе. Он для всех. Кого-то твои песни сделают лучше, а кому-то помогут не падать духом в трудную минуту». Вот только с тех пор, как умерли родители, она не могла заставить себя взять гитару. Не могла. До сегодняшнего вечера…

Вздохнув, она запела:

Сплелись в спираль мои дороги,

Венчая радость бытия.

Прошу, ответь, какие боги

Связали счастье и тебя?

Прошу, скажи, что так далеки,

Твои следы и мой порог.

Прошу, верни мои тревоги

И сладкой боли узелок.

Забудь о том, что мы чужие!

Мы не знакомы, не близки.

Во сне приди. Губами злыми

Мне губы страстью обожги!

Чтоб утром ты в другой вселенной

Проснулся, образ мой храня,

Мечтая быть лишь мною пленным,

Легко шепнул: «Найди меня».

Когда прозвучал последний аккорд, еще долгие мгновения стояла тишина, которая внезапно разорвалась восторженными голосами и аплодисментами. Оказывается, на звуки ее голоса пришла компания молодых людей, и теперь они вместе с коллегами выражали восхищение и ее голосу, и песне, и красоте. Хвалили, восторгались, а под конец забрали свою гитару и ушли, чем несказанно всех удивили.

– Круто поете, девушка! – напоследок подбодрил ее долговязый парень, подхватил гитару и, пятясь и извиняясь, забормотал: – Народ просит песен! А нам завтра рано вставать. Но если спать не будете, приходите попеть! Мы только «за»!

– Красивая песня! – вздохнула Зоя, когда нежданные слушатели разошлись. – И как раз в тему!

– Тема тут одна! – встрял Юрий Николаевич, открывая бутылку. – Если бы наша Ингуля из себя «Фабрику звезд» не изобразила, то эти придурки о гитаре бы еще не скоро вспомнили, а мы бы тем временем свалили к озеру и устроили там романтик с песнями и плясками!

– Слышь, рот закрой! – поднялся Артем. – Да твоей «Фабрике» такой голос даже не снился!

– Разве что в кошмарах? – хохотнул тот.

– Ну, ты и урод! – возмутилась Зоя и выпалила: – Чурбан бесчувственный! У людей скоро свадьба… ой!

– Чего? – Юрий хохотнул. – Ингуль, ты мало того, что петь не умеешь, так еще и этого старпера себе в мужья заприметила? А другого никого не нашла? Помоложе, покрасивее…

В следующее мгновение кулак Артема нашел цель. Юрий схватился за скулу, зарычал от боли и бросился на обидчика. Парни сцепились.

Инга поднялась и, не видя дороги, бросилась в темноту.

Глава 11

– Все! Хватит! – дернулся напоследок Юрий Николаевич, отплевываясь. – Че, пошутить нельзя было?

Артем выпустил его руку из захвата, поднялся.

– Ты своей тупой шуткой человека обидел. Когда-то в прошлой жизни я знал тех, кто из-за вот таких, как ты, не дружащих ни с головой, ни с языком, уходил из жизни. Просто потому, что рушились их идеалы, мечты. А жить без мечты – невозможно!

– Да меня просто взбесило, как она на тебя смотрела, когда пела этот свой романс! А еще разозлило, что выбрала такого, как ты! – Юрий поднялся, сел на бревно. Жалкий, с разбитой губой. Только в глазах по-прежнему светилась злость. – А еще студенты эти! Приперлись! У нее и так самомнения выше крыши, а после таких оваций… Мне до нее как до неба!

– Тебе до нее и так как до неба! – буркнул Федор и поднялся. – Ну чего, так и будем трепаться? Или пойдем искать?

– Не надо. Я сам. – Артем встал и кивнул на тихо всхлипывающую Зою. – Вам и тут дел хватит.


Завернув за домик, он внезапно очутился в кромешной темноте. Вот болван! Ни телефона с собой, ни уж тем более фонарика. Да чего там! Он даже спичек не взял, хотя они лежали у костра.

Вернуться?

Артем передернул плечами и почти на ощупь двинулся вперед. Нет. Не хочется видеть этого… инструктора по выживанию! Конечно, ревность плохой советчик, но унижать любимого человека, только чтобы возвысить себя? Это уже не ревность! Это эгоизм, нарциссизм и банальная тупость! А может, молодость?

Нет! Молодость тут ни при чем! Когда Артем был в его возрасте, ему даже в голову не приходило добиваться расположения девушки таким способом. Все равно что втоптать ее в грязь.

О времена, о нравы…

Артем усмехнулся. А может, он действительно уже старик?

В памяти снова возник романс и Инга. Какой у нее голос… Звонкий, с ноткой надрыва. Классическая постановка говорила о наличии музыкального образования. Когда-то очень давно он и сам ходил в музыкальную школу…

А как она на него смотрела…

Если всего несколько дней назад все это казалось ему банальным приключением, то теперь он понял одно. То, что они оказались вместе и здесь, – не может быть случайностью. Как говорил один мудрец, случайности не случайны!

Он споткнулся о сук и чертыхнулся.

Теперь бы еще найти ее в этакой темноте!

* * *

Обида, стыд гнали Ингу вперед. Голоса отдыхающих и звуки гитары остались где-то позади. Внезапно опомнившись, она остановилась и прислушалась: скрипели раскачиваемые ветром верхушки сосен, стрекотали сверчки, квакали лягушки, раздавался плеск воды. Никаких признаков присутствия человека.

И дернул же ее черт взять гитару! Видать, и действительно петь разучилась, правду Юрий сказал.

И тут же топнула ногой. Вот почему человек так устроен? С большей готовностью поверит в то, что он бездарь и неумеха, чем в то, что он чего-то стоит? Наверное, все потому, что верить в плохое проще? Не надо ничего ни себе, ни другим доказывать?

Утерев злые слезы, Инга пошла на звук воды. Все равно уже окончательно и бесповоротно заблудилась. Да и как теперь возвращаться? Как смотреть в глаза Зое после выходки Юры, а еще страшнее посмотреть в глаза Артема. Ведь знала же, что Зоя – трепло! Зачем сказала, что у них с Артемом свадьба?

Какой сумасшедший, ужасный вечер! Она вся продрогла, а куртки с собой не взяла. Ой, кто это?

В нескольких шагах перед ней появилась фигура, сотканная из робкого лунного света и клочков тумана.

– Нет! – Инга помотала головой. – Тебя нет! Ничего этого нет! Я тебя не боюсь!!! Уходи!

Фигура подняла вверх руки, как будто пытаясь ее остановить, но Инга, словно завороженная своим упрямством и желанием доказать что-то самой себе, сделала шаг, еще. Вдруг нога потеряла опору. Взмахнув руками, девушка поняла, что падает в какую-то яму.

– Уходи прочь, потаскуха!

– И ублюдка забирай, пока не пришли красные и не сожгли! Тебя и нас с тобой вместе!

– Уходи! Прочь!

Крики селян, наполненные страхом и злостью, заставили Полину зажать уши.

– Деда! Пусть они замолчат! – наконец, взмолилась она. – Ты же можешь сделать так, чтобы они ушли и забыли обо всем!

– Могу. – Дед устало оперся о посох, глядя в окно на собравшуюся у ворот толпу. – Только ты и сама знаешь, надолго этого не хватит! Если чего им крепко в башку засело, не забудут того, внуча!

С печи послышался недовольный плач:

– Ма-а-а-ма-а-а!

– Они Васеньку испугали! – Полина коршуном метнулась к сыну, стянула его с лежанки и принялась одевать, приговаривая: – Не плачь, сыночка! Сейчас к бабушке пойдем! Хочешь к бабушке? У нее бусики красивые есть! И петушки на палочке!

– Дём! Дём! – весело закивал бутуз. – Бубики и петуки!

– Только не бойся ничего! Ладно, мой родный?

– Ага! – Мальчуган с серьезным видом снова кивнул, сунул в рот большой палец и, причмокивая, засосал. Полина принялась его одевать.

– Деда, мы к мамке. Угомони их! После приду, подумаем, что делать! Может, на острове укрыться? В сторожке?

– Подумаем… – согласился дед, подошел, повязал ей на руку несколько разноцветных перьев. – Теперь иди спокойно. Не заметят они тебя.

Подхватив на руки сына, Полина кивнула и выбежала за дверь.


Селяне и впрямь не заметили! Уже сколько лет она с дедом живет, сама шаманскую силу имеет, а все удивляется чудесам, как в первый раз.

Сын молчал, серьезный, сосредоточенный. Разглядывал все вокруг и будто о чем-то думал.

Дверь распахнулась, едва она постучала.

– Поля? Чего ты здесь? – Мать огляделась вокруг и поторопила: – Ну давай! Заходи скорее! Григория Силыча нету дома. Уехал в город по делам. Если вечером приедет, уложу вас в бане, а нет, так до завтрашнего вечера сможешь побыть!

Полина разулась и прошла в просторную комнату. Нет, она не могла винить мать за то, что после смерти отца та почти сразу же вышла замуж за старосту села. Григорий Силыч тоже потерял всю свою семью, быстро привязался к новой жене и готов был стать Полине отцом. Вот только она не хотела забывать своего настоящего отца и с радостью перебралась в дом деда.

У матери уже было четверо детей от нового мужа, она едва успевала с ними управляться, а с Полиной виделась редко.

– Что, опять? – Мать цыкнула на облепивших старшую сестру братьев, раздела внука и отпустила его поиграть. Сама налила в чашки ароматного чаю из самовара и пододвинула к дочери баранки.

– Опять! – Полина села за стол. – Уже сил нет! Все никак не успокоятся! Сашенька им и продукты присылает, и деньги, и одежду.

– Не им он это шлет, а вам с сыном! Только дед твой дурной пытается их задобрить! Знает же, что чем больше стаю волков кормишь, тем сильнее она становится! Уж лучше бы продавал все! Такие бы деньжищи скопили да уже уехали куда подальше!

– А куда? Пока Сашенька в лагере служит, куда мы без него? – Полина наклонилась над чашкой, и в чай упала непрошеная слезинка. Нет. Она должна быть сильной!

Мать уговаривала ее отдать к ней в дом Васеньку, но как Полина без него? Без своей кровиночки? Она сделала несколько глотков и отодвинула чашку. Вдруг навалилась усталость, да такая, что глаза будто свинцом налились! Полина зевнула.

– Не выспалась, – улыбнулась она, отвечая на встревоженный взгляд матери. – С рассветом, ироды, принялись костры жечь и орать! Васятку два раза укладывала, все без толку! Да еще от Сашеньки вестей нет! Обещал до Покрова весточку прислать и последний обоз с продуктами, а все нет и нет! Как бы не случилось чего…

– Поспи. Ляг и поспи! – Мать поднялась, помогла подняться Полине и повела ее к печи. – Ложись. И ничего не бойся! Вдруг во сне ты узнаешь все ответы на вопросы, которые тебя так мучают?

Полина улыбнулась матери, влезла на печку и, вдохнув аромат сушившихся тут же березовых веников, с наслаждением вытянулась на лежанке.

– Любый мой, где ты, что с тобой? Приснись, покажись, ко мне хоть во сне – воротись… – прошептала Полина, проваливаясь в колдовской сон…


Очнулась она в темной каморке. На полу кто-то лежал, тихонько постанывая.

«Где я? Почему так темно? Пусть будет свет!»

Полина лишь успела подумать об этом, как в крошечном окне вспыхнул неяркий свет. «Наверное, от светильника в коридоре», – подумала Полина. За дверью послышались чьи-то гулкие тяжелые шаги. Кто-то торопливо прошел мимо, и все стихло.

«Как легко колдовать во сне!»

Стон повторился, только теперь в этом стоне она явно услышала свое имя:

– Поли-и-ина…

– Сашенька?! – Она упала на колени перед раненым, с ужасом узнавая в разбитом лице черты любимого. – Сашенька!

– Поли-и-ина… Это – сон… Хороший…

– Это не сон! Я здесь! Я нашла тебя! Что с тобой случилось? Как я могу тебе помочь?

– Полина…

– Да, это я! Что, мой родной? Что…

Она не договорила. Замолчала на полуслове, ловя его едва слышный шепот.

– Меня предали… Обоз… Кто-то сказал, что я ворую продукты. А еще золото… Я хотел бежать… Вместе с тобой и Васяткой. Я украл золото, которое должны были переслать в Москву. Немного, но они заметили… Я не успел… Не успел предупредить вас… Послезавтра на рассвете, если не назову тех, кто мне помогал и кому передавали обозы, меня расстреляют… Я виноват перед тобой… – Его шепот сделался страстным, живым. – Бегите! Если ты действительно мне не снишься! Если ты здесь и слышишь меня – бегите! Бери сына и уходи! Если предатель тот, о ком я думаю, он приведет их в вашу деревню… А там под пытками они узнают твое имя…

– Нет! Нет!!! Все будет хорошо! Я не позволю им тебя убить! Деда! Он шаман, ты же знаешь! Он поможет! – Она принялась целовать его лицо.

– Он не успеет. И ты… – едва слышно донеслось до Полины.

Она отстранилась.

– Чего они хотят? Что может задержать твою казнь?

Его губ коснулась болезненная улыбка.

– Я должен назвать имена тех, кому передавал деньги и продукты. Если скажу… меня все равно расстреляют, но позже… После дознаний в столице. Только они никогда не узнают… А я все равно обречен. Им надо устроить показательную казнь… для устрашения… Пусть устроят… – Его хриплый шепот прерывался кашлем. От губ пахло свежей кровью.

Полина почувствовала, как злость заставляет ее кулаки сжиматься.

– Нет! Прошу! Скажи им мое имя! А еще скажи, что та, кому ты все отдавал, твоя жена! И что, если им так надо, она придет к тебе на рассвете в день казни.

– Нет! Они казнят нас обоих! Я не позволю! Васятку на ноги ставить надо. В пещере, в горе, что рядом с лагерем, спрятано золото! Все, что смог забрать, я отнес туда. Никто не знает о тайнике. Когда все закончится, возьми часть, и уходите! Только все не бери. Убьют, если кто-то узнает, что у тебя такое богатство. А в городе можно по крупицам на рубли сменять. – Он тяжело вздохнул. Коснулся грязной рукой ее щеки. – Береги сына…

Полина легонько сжала его ладонь и качнула головой.

– Я тебя спасу! Ты забыл, что я внучка шамана? Прошу, скажи мучителям так, как я тебя научила. Обещай! Даже если казнь отложат на час, я успею!

– Нет! – выдохнул он и, закатив глаза, впал в беспамятство.

– Это очень важно! Прошу! – Она коснулась его лица, прошептала слова на успокоение боли и снова поцеловала любимого. – Прошу! И ничего не бойся! Я успею…


– Успею! – Полина распахнула глаза и села на лежанке. Почему так темно? – Мама?

– Ты чего кричишь как оглашенная? – тут же донеслось до нее. Послышался шорох, звук босых ног, и мать вышла из-за печи, с накинутой на плечи шалью, одетая только в белотканую длинную ночную сорочку. – Детей не разбуди! Кошмар приснился, что ли?

– Мама, вечер уже? – Полина спрыгнула на пол.

– Так ночь почти! Полночь скоро. – Мать попятилась, глядя на мечущуюся по комнате дочь. – Да что случилось-то?

– Сашеньку пытают! Послезавтра казнят. Да только, боюсь, я не успею!

– Сон плохой видела, что ль? – Мать нахмурилась.

– Да! – Полина посмотрела на спящего рядом с мальцами Васятку и взглянула на мать. – Говорит, чтобы мы бежали! В деревню красные придут, убьют всех, а нас в первую очередь! Селяне не пожалеют. Расскажут. И про сытые зимы не вспомнят!

– Ох, божечки! Что же теперь делать? – Та испуганно всплеснула руками, растерянно огляделась. – Как же все это оставить-то?

– Мама, – Полина коснулась ее руки. – Я не позволю, чтобы это случилось! Я сама пойду в лагерь. Никто не узнает о вас!

– Да ты что же… не пущу! – Мать обнял ее, прижала к груди. – Погубишь себя!

– Нет. Со мной все будет хорошо! – Она ласково освободилась из материнских объятий и кивнула на сына. – Пригляди за ним.

– Не пущу!!! – почувствовав неладное, мать снова вцепилась ей в руку, но увидев, как глаза дочери из бирюзовых становятся угольно-черными, отпустила. – Не указ я тебе больше. Только деда попроси помочь. Он за тебя к самому черту пойдет…

В ответ Полина только усмехнулась и, распахнув дверь, выскочила в холодную темноту.

Как хорошо ночью! Спокойно! Соседи-шавки сидят по своим конурам и носа не кажут!

Полина сама не поняла, как добежала до дедовой хаты.

Дверь распахнулась, точно он ее ждал!

– Деда! – Слезы полились сами собой. – Деда!!!

– Знаю, доча! – Он обнял ее, прижал к себе. – Все знаю про мужа твоего. Времени мало у нас с тобой…

– Откуда? – Полина отстранилась, взглянула ему в глаза.

– Увидел. То, что ты видела, когда спала, было не сном, а явью… Спала только твоя плоть, а дух твой бодрствовал. Только не сутки тебе остались. Этим утром все случится… Приказ пришел… – Он отвел взгляд, чтобы не видеть наполненные болью глаза внученьки. Его гордости! Его кровинушки…

– Я успею! Пусть лучше меня казнят вместо него!

– Ты же понимаешь, что им нужна кровь! И чем больше, тем лучше! Не зря же их цвет – красный… Они убьют вас обоих!

– Тогда что мне делать, деда? Я не прощу им то, что они сотворили с Сашенькой! А если не отомщу, не смогу жить!

Она выпрямилась, сжала кулаки, и он понял: не отступится! А если не поможет он ей, и вовсе отвернется от него.

– Сила, с которой ты пытаешься бороться, может подчиниться только силе тьмы. Нужно взять власть над черными душами и запереть их в гиблом месте, чтобы не могли они вырваться наружу. Называется это заклятием «Черного котла». Им можно много нечестивцев победить. Однако кто им воспользуется, тот навек погубит себя, потому что это черная магия. За черную магию человек платит страшную цену: он лишается покоя и при жизни, и после смерти. Тот, кто создаст «Черный котел» и пленит души, сам становится их тюремщиком. Готова ли ты отдать себя за жизнь любимого? Как бросишь Васятку?

Полина вдруг улыбнулась светло и радостно.

– У Васятки будет папа и ты… А смерть… это ненадолго!

Дед вздохнул.

– Тот, кто создает «Черный котел», остается в нем навсегда. Но… я помогу тебе оттуда выбраться. Есть одна лазейка… Пусть не в этой жизни, но ты встретишься с теми, кого любишь! Готова ли ты к этому?

– Готова! – Полина не сомневалась ни секунды.

Шаман смахнул набежавшую слезу.

– А ты стала взрослой и сильной! Сильнее меня! Ведь сила не в том, чтобы набивать закрома и кошели за счет других. Не в том, чтобы подчинить себе как можно больше людей. Сила в том, чтобы жизнь отдать за любимых. Чтобы страха не иметь, добро делая.


Наши дни

– Инга-а-а! Ты где-е-е? – Артем уже охрип и потерял всякую надежду найти девушку. Мысль о том, что с любимой случилось что-то плохое, не давала покоя, но он гнал ее, стараясь думать, будто Инга нарочно не отзывается, потому что не хочет никого видеть. Сидит где-нибудь у озера и посмеивается, слушая его вопли.

От такого самовнушения стало легче. Он уже хотел развернуться и идти обратно, но тут до него донесся едва слышный крик.

– Я ту-у-ут…

Тут? Значит, все-таки с ней что-то случилось?!

Позабыв обо всем на свете, Артем кинулся вперед, не переставая кричать:

– Ты где? Инга?

Внезапно впереди в лучах взошедшей луны ртутью блеснуло озеро. Не тот ли это источник радоновых вод, о которых соловьем заливалась девушка-администратор?

– Я тут! – вдруг отчетливо раздалось совсем рядом и откуда-то из-под земли. – Я упала в какую-то яму!

Артем покосился на браслет, который вновь начал сиять, и с каждым шагом все ярче и ярче, и медленно пошел на голос.

Шагах в пяти он остановился: внизу, в темноте, едва заметно светилась голубая полоска браслета Инги. Не рискуя подойти ближе, чтобы самому не провалиться, он пытался разглядеть, где находятся края ямы.

– Инга, глубокая яма? Можешь подняться?

Девушка закопошилась на дне, поднялась. Артем с облегчением выдохнул. Яма глубиной с ее рост! Хорошо, что не нужно возвращаться в лагерь за веревками! Не потому что лениво – Артем просто не мог оставить ее здесь одну!

– Артем, мне холодно… Это не яма даже, а ров какой-то! А на дне холодная лужа, и пахнет прелыми листьями… А еще…

– Что еще? Инга, руки подними!

Говорит – это хорошо! Пусть говорит! Только бы не молчала. И не вспоминала о том, что произошло возле домиков!

– Я тебя сейчас вытащу, только ты себе помогай! Хорошо?

Она закивала, протянула руки и вцепилась в него с такой силой, что чуть не утянула вниз. Благо Артем уперся ногами о какой-то корень и рывком вытащил ее к себе. Боже, как он обрадовался! Инга была чумазая, заляпанная грязью, но целая и невредимая!

– Ура! Вытянули репку! – буркнула она, размазывая по лицу грязь. Артем, не удержавшись, стиснул ее в объятиях так, что хрустнули косточки, и принялся выговаривать:

– Зачем ты убежала? Я чуть с ума не сошел! Территория в этом заповеднике, знаешь, какая огромная?! Да заблудиться можно в два счета!

– Ты как моя бабуля! – шутливо отпихнула его Инга и попросила: – Помоги подняться! Прежде чем упасть, я видела какое-то свечение. Как отражение луны в озере… Пойдем посмотрим?

– Предлагаешь заблудиться окончательно? – хмыкнул Артем и вздохнул, понимая, что сделает для этой девицы все, что она захочет! – Ну, пойдем. Заблудимся…


До озера оказалось не так уж и далеко. Идти было легко. В сосновом бору не было валежника и сухостоя. Иногда попадались валуны, но Артем вовремя замечал их и уводил Ингу в сторону.

Она шла молча, погрузившись в свои мысли, и порой даже не слышала его вопросов. А может, просто решила их игнорировать?

Внезапно перед ними открылось озеро: они просто обошли небольшой заборчик и оказались на песчаном пляже. Огромная луна светила в небе. В лунном свете водная гладь сияла серебром, а песок был удивительно белого цвета.

– Наконец-то! – Инга подошла к воде, потрогала ее и без предупреждения принялась раздеваться. Вскоре на песок упали джинсы, до колен вымазанные в грязи, рубашка и тонкие трусики. Не глядя на него, она осторожно шагнула в воду и медленно принялась погружаться, а Артем стоял, будто парализованный, глядя на потрясающей красоты картину: лесное озеро, окруженное высокими деревьями и освещенное яркой луной, нагая нимфа, плещущаяся в воде.

Артем вдруг почувствовал себя здесь чужим и хотел вернуться к забору, чтобы не смущать девушку, как вдруг до него донесся ее голос.

– Артем… Иди ко мне.

Нервно сглотнув, он подошел к кромке воды.

– Если честно, я…

Что он хотел придумать себе в оправдание, так и осталось тайной даже для него.

– Артем, мне кажется, я люблю тебя. – Она теперь смотрела прямо на него. Нимфа. Русалка! – Иди ко мне!

Ох, ты ж, ежик!

Ему показалось, что он мгновенно покрылся испариной. Стянув одежду, он с некоторой опаской зашел в воду и довольно улыбнулся: вода была теплая, как парное молоко! То ли день был таким жарким, что она нагрелась, то ли здесь находились термальные источники!

Она ждала его. Стояла и смотрела, как он исчез в черной воде, а после вынырнул совсем рядом и, подхватив ее на руки, понес в глубину.

Она ждала, когда теплая вода омоет с ее тела годы одиночества, ждала, когда его губы покроют поцелуями ее тело, когда безумство его страсти заставит ее трепетать, отвечать на ласки и кричать от наслаждения.

И он знал это! Мягкий песок на берегу лесного озера стал их брачным ложем, а браслеты засияли так ярко, что, не в силах выдержать их свет, Артем закрыл глаза, отдаваясь на милость ее требовательных пальчиков и чувствуя, как нежные губы скользят по его влажной коже.

* * *

Инга очнулась от сонного дыхания Артема и села. Колдовство озера исчезло. Луна побледнела и перестала казаться громадной; теперь это была лишь маленькая пуговка, затерявшаяся на светлеющем небе. Комары стали жалить больнее, появился зябкий туман.

– Тём… – Она улыбнулась, глядя на его сонную, совсем по-детски посапывающую мордаху, и коснулась пальцами каменных мышц груди. – Просыпайся! Скоро утро. Нам бы вернуться к нашим, пока они спят.

– Боишься, что будут завидовать? – не открывая глаз, буркнул он и, поймав ее за руку, уронил на себя. Только после этого взглянул на нее и произнес: – Знаешь, я тебя тоже… кажется…

Естественно, после этих слов возвращение домой затянулось еще на некоторое время. А потом, чтобы добраться до домиков вовремя, им пришлось спешно искать одежду и отстирывать штанины Инги.

Немного поплутав, они вышли к домикам турбазы и, украдкой поцеловавшись и пожелав друг другу приятных снов, разбрелись по кроватям. Инге, если честно, очень хотелось разбудить Зою и рассказать ей о своем бездонном счастье, но вспомнив о произошедшем накануне скандале, она только вздохнула. Прокралась к своей кровати, скинула вещи и, завернувшись в теплое одеяло, мгновенно уснула.

Глава 12

– Инга Викторовна! Вы еще спите? – вкрадчивый голос Феди прервал ее сладкий и такой короткий сон. Казалось, только глаза закрыла! И вообще! Что значит «Еще спите»? Как будто она уснула вчера днем и все спит и спит! Да за счастье, если после сумасшедшей ночи она хотя бы часа четыре поспала! А впереди целый день до следующей ночевки… Эх… Впрочем, она ни капельки не жалела, что не потратила эту ночь на обычный сон!

– Нет… Уже не сплю… – Натянув одеяло до подбородка, она села на кровати и с наслаждением зевнула, разглядывая смущенную мордаху археолога. – А сколько времени?

– Восемь уже. Мужики там завтрак собрали. Вы приходите. И Зойку прихватывайте… – Он бросил взгляд на пустую смятую постель Зои и усмехнулся. – Уже куда-то убежала. Не иначе какой-нибудь сюрприз для Юрки готовит. Жалко дурочку, не оценит же! Он у нас этот… как его, тюльпан… кажется…

– Фанфан? – невольно фыркнула Инга от такого сравнения.

– Да не-е-ет! – возмутился Федор так искренне, как будто она сравнила Юрия Николаевича с чем-то неприличным. – Ну, цветок такой, который сам себя любит!

– Что-то я таких извращений у растений не припомню… – озадаченно нахмурилась она, и тут до нее дошло. – А! Нарцисс?

– Во! Точно! – обрадовался Федор и вздохнул. – Говорю же, зря она его ублажает. Не любит он ее… И никого! Только себя! – развернулся, и, прежде чем закрылась дверь, Инга услышала. – Дурочка она… ничего не видит и не понимает.

Впрочем, не новость… Инга видела, какие взгляды бросает на практикантку Зою Федор, но если сравнивать его, добродушного увальня и книжного червя, с Юрой – высоченным блондином-качком, у которого самомнение зашкаливало, то было очевидно, кого первым заприметит Зоя. Надо бы открыть ей глаза на более подходящую партию, но вряд ли Зоя будет кого-нибудь слушать.

Инга печально усмехнулась, поднялась и принялась заправлять кровать. Джинсы, к счастью, просохли и выглядели даже вполне себе чистыми. Девушка быстро оделась, собрала рюкзак и вышла из дома.

Для начала надо найти Зою, потом завтрак и проводника Мишу, обещанного Кайсымом, ну а потом…

Только составить дальнейший план ей так и не удалось, потому что все с самого начала пошло не так.

– Инга Викторовна? – Со стороны административного здания ей навстречу шагал невысокий темноволосый парень, точнее, мальчишка лет шестнадцати. – Это вы? Я – Миша! Кайсым еще вчера мне позвонил. Только вчера я бы не приехал, а сегодня смена! Сам бог велел.

– Миша? – Инга поправила челку. – А! Да! Кайсым говорил, что вы проводите нас до переправы! Сколько это будет стоить?

Парень даже замахал руками.

– Не-не-не! Мне денег не надо! Тем более дядя сказал, что вы большие ученые. Ну и что несчастье у вас случилось… – Он виновато улыбнулся. – Да и если честно, мне самому туда надо. Не совсем, конечно, туда, но провожу без проблем!

– Отлично! И… когда выходим? – Инга улыбнулась.

Миша пожал плечами.

– Чем скорее, тем лучше. Чтобы вам засветло дойти. Как соберетесь, найдете меня у ворот. Я пока договорюсь. Точнее, спрошу, кто нас сможет подбросить…

– Так мы не пешком?

Уже радует! А в машине и поспать можно…

– Если мы пойдем до переправы пешком, то в лучшем случае завтра к ночи доковыляем! – На его загорелой мордахе мелькнула снисходительная улыбка. – На машине доедем. Только надо уговорить народ! А это сложно…

– А за тысячу уговорятся? – прищурилась Инга. Дядя, конечно, дядей, но кто же не прочь заработать денег?

– Попробую… – Парнишка сразу смекнул, что к чему, и в его глазах защелкал калькулятор. – Только это же не город… Буреломы, дороги плохие… Вот за две точно бы уговорились!

– О’кей! Иди договаривайся! – согласилась Инга, понимая, что сегодня даже за плохонькие «Жигули» она отдала бы и вдвое больше!

– Уже бегу! – расцвел пацан и действительно припустил к распахнутым воротам.

– И я бегу… – пробормотала ему вслед девушка и направилась к домику мужчин, где, если верить Федору, ее ждал завтрак и… Артем!

Он вывернул из-за угла, точно умел читать мысли.

– Доброе утро, красавица! – Подойдя ближе, он обнял за талию и нежно коснулся ее губ. – Как спаслось?

– С тобой поспишь! – Не удержалась Инга и поспешно освободилась из кольца его рук. – Прекрати! Еще увидят!

– И что? А кто вчера пустил слух, что мы женимся? – Он улыбался, но глаза стали холодными, точно стальные стилеты.

– Ты не понимаешь… Юра…

– И что – Юра? Или ты его боишься? – Улыбка тоже исчезла. – Пора научить мальчика быть взрослым! Если ты со мной – значит, так и никак иначе! Зачем давать ложную надежду?

– Никакую надежду я ему не даю! – Инга нахмурилась. Вот не хватало в это утро поссориться из-за какого-то инструктора по безопасности!

– И правильно! – Артем снова улыбнулся и коснулся губами ее виска. – Пойдем завтракать? Я для тебя специально омлет сделал! Сказал мужикам: если кто тронет – убью!

Взяв за руку, он повел ее к домику. Инга не сопротивлялась, пытаясь сообразить, к чему относится его предупреждение: к омлету или непосредственно к ней самой?

В домике их ждали. Точнее, ее. Кухня оказалась куда просторнее, чем у них, а на столе стояли: обещанный омлет, ломтики хлеба с маслом, чай и даже пластиковая коробка с быстрорастворимой лапшой, от которой шел пар.

Федор допивал чай, а Юрий Николаевич лежал на кровати и, демонстративно не замечая гостей, играл в игры на телефоне.

– Садитесь, Инга Викторовна! – криво улыбнулся ей Федя и даже привстал, пытаясь заглянуть в коридорчик поверх ее головы. – А Зоя? Она с вами не пришла?

– Я думала, она здесь! – Инга насторожилась. – Если честно, я ее утром даже не видела. Только ночью, но тогда она уже спала… – Она посмотрела на Юрия Николаевича. – Юра! Где Зоя?

– А я откуда знаю? – Тот даже не оторвался от игры. – У вас, женщин, видимо, вчера общее недомогание было! Психоз коллективный! Пока ты, Ингуля, по лесу бегала, эта дурочка наговорила мне много «хорошего» и утопала в домик. Больше я ее не видел!

– У нас пропал участник экспедиции, а инструктор по технике безопасности так легко об этом говорит? – Инга поняла, что звереет. Подошла к нему, вырвала телефон из рук, бросила его на соседнюю кровать и рявкнула: – Быстро встал и обыскал каждый метр территории!

Юрий Николаевич явно не ожидал такого, а потому спорить не стал. Мало ли! Пребывая в легком шоке, он послушно поднялся и молча вышел на улицу.

– Инга Викторовна, я тоже пойду ее поищу! – Федор вскочил и бросился к двери, посоветовав напоследок: – Вы пока завтракайте. Через час если не найдем, тогда и будем думать, что делать!

– Супер! Ничего не скажешь, великолепная экспедиция получилась! – Инга устало опустилась на стул, подумала и притянула к себе кружку уже остывшего чая. – Если Зоя сбежала обратно в город, то только из-за того, что вчера нам наговорил Юра. И тогда вполне логично, что она меня не предупредила! Все из-за… Она меня теперь ненавидит!

– Кушай! – Артем пододвинул к ней тарелку с омлетом. – Если она такая дура, чтобы рушить себе жизнь и карьеру из-за какого-то неуравновешенного дебила, то даже хорошо, что она с нами дальше не пойдет.

– Это еще почему? – Инга нацепила на вилку кусочек омлета и, скептически оглядев его, сунула в рот. Омлет оказался обалденно вкусным, и голодная девушка с жадностью набросилась на угощение. – Мм… какая вкуснятина! Мне такой же бабушка готовила!

– Договорились! – широко улыбнулся Артем. – Буду тебе кем захочешь!

– А все же почему, по-твоему, хорошо, что Зоя с нами дальше не пойдет? – вспомнила она.

– А потому, что если она не дорожит своей жизнью, – разом стал серьезным Артем, – то уж нашими в критической ситуации и подавно!

На какое-то время в домике наступила тишина. Наконец, когда Инга почти опустошила тарелку, Артем заговорил:

– Ты не подумай чего. Я не каркаю. Просто с тех пор, как я подписался на эту экспедицию, мне снятся странные сны… Даже не сны! Как тебе это объяснить? Видения, что ли. Как тогда, в закусочной… Я словно начинаю видеть картинку, будто бы смотрю телевизор. И эти картинки словно о чем-то предупреждают! В видениях люди, которых я вроде бы никогда не видел, и в то же время у меня есть ощущение, что мы знакомы. Будто они из моей прошлой жизни…

– Это ты о чем?

Инга отодвинула тарелку и настороженно посмотрела на него. Еще окажется, что он медиум… Или что она… Ведь не зря же и ей видится какая-то призрачная фигура, а еще сны, в которых она попадает в прошлое! Или, может, все дело в их браслетах? Может, это они стали причиной их странных видений и снов?

– Да особо ни о чем! – криво усмехнулся он. – Я уже однажды предложил свернуть экспедицию, ты не согласилась. Теперь мы пойдем до конца. Найдем эти твои монеты и вернемся с победой! Просто, если я начну себя как-нибудь странно вести, не обращай внимания. Все-таки после аварии башка не всегда варит, как надо. О’кей?

– О’кей… – Инга ласково поворошила его седые волосы. – А ты параноик!

– Точнее – шизофреник! – Он закрыл глаза, наслаждаясь лаской. – Но не буйный. Умеющий мурлыкать, ценить ласку и колбасу, а также отзываться на кличку «милый».

– Устраивает! – рассмеялась Инга и прильнула к его губам. За этим занятием их и застукали Федя с Юрием Николаевичем.

– Инга Ви… ой!

– Нашли ее, Федя? – Она поспешно вскочила, чувствуя, как начинают гореть щеки.

– Нет. Но знаем, где она, – ответил Юрий. Прошел и сел на койку. – Местные говорят, что утром она ушла с группой отдыхающих. Куда-то к озеру. Мы туда сходили. Там никого. Они вроде с лодками были.

– Администратор сказала, что сегодня на другом берегу озера у кого-то день рождения. Вроде как она вместе со всеми туда уплыла. Только зачем? – Федор тоже плюхнулся на кровать и подозрительно потер переносицу.

– Как зачем? Чтобы всем вам отомстить! – объяснил Юрий Николаевич. – Зоя в экспедиции кем была? Подай, принеси, не мешай! Правильно? Так вот, теперь полевая кухня на вас, Инга Викторовна! Больше не покомандуете! Самой пахать придется наравне со всеми!

– Отомстить?! Мне? – Инга вскочила. – А кто вчера все это устроил? Кто наговорил всяких гадостей? Кто ее довел?!

– Я за дурочек не в ответе! Решила повыдергиваться, цену понабивать – на здоровье! Теперь думайте: едем дальше или пора обратно возвращаться? Мне уже все равно! – Юрий смерил ее презрительным взглядом и снова взялся за телефон.

Инга беспомощно взглянула на Артема. Тот понял ее по-своему.

– Значит, так. Экспедиция не отменяется! По крайней мере, до места назначения мы дойдем. Теперь, что касается Зои… Ждать и искать мы ее не будем. Предлагаю оставить у администратора конверт с сообщением и финансами, а еще записку на подушке. На всякий случай. Придет, прочитает и поедет домой! Не хочет работать – никто не заставляет. Все согласны с планом действий?

– Не совсем. – Федор решительно посмотрел сперва на него, потом на Ингу. – Я остаюсь. Поеду за ней. А потом мы вас нагоним. И финансы так проще передать, а не через десятые руки! Мало ли…

– Хорошо придумано, жирдяй! Еще застрянешь где-нибудь, отвечай за тебя… – одобрительно покивал Юрий. – Так что не торопитесь особенно. Мы и без вас справимся. А вы реально можете в город возвращаться.

– Как-нибудь без тебя решим, как нам быть! – буркнул Федя и посмотрел на Ингу. – Не переживайте! Все будет хорошо! Мы действительно вас догоним!

– Хорошо. Тогда вот! – Она достала из потайного кармана рюкзака несколько тысячных и протянула их Федору. – А мы не будем терять время. Юра, Артем, собирайтесь. Встречаемся у ворот.

Инга оглядела мужчин и, подхватив рюкзак, вышла на улицу.

Надо еще рассчитаться с Мишей и предупредить администратора…

* * *

– Ну ничего себе ты шустрый, ветеран! – ухмыльнулся Юра, едва за Ингой захлопнулась дверь. – Типа, кто девушку ищет, тот ее и танцует? Чет я не подумал так действовать! Может, и мне бы поцелуйчик обломился вместо ее истеричных воплей! Или, может, ты ее вчера недотанцевал?

Артем не спеша подошел к сидевшему на кровати Юрию Николаевичу, сжал ворот его ветровки и с силой дернул к себе, а затем, глядя в глаза опешившего парня, холодно предупредил:

– Давай договоримся. С этого момента ты обращаешься к моей девушке на «вы» и открываешь рот только по делу. Если услышу хоть что-то другое, «дотанцую» тебя! Уяснил?

Видимо, в глазах Артема было что-то такое, что заставило инструктора по выживанию без раздумий согласиться.

– Уяснил.

– Здорово! – искренне обрадовался Артем, расправил ворот его ветровки, затем надел рюкзак и поинтересовался: – А чего стоим? Кого ждем? Бери рюкзак и вперед!

Дождавшись, когда Юрий выйдет из дома, он обернулся к Федору и поднял руку в прощальном жесте.

– Не грусти. Лучше иди на озеро, Зою встречать. А еще лучше, бери байдарку и плыви за ней. Мало ли… вдруг ей встретится опять какой-нибудь «Юрий Николаевич»…

– А потом? – Федя подошел.

– А потом бери свою Зою, проводника, и дуйте к нам! – подмигнул ему Артем и вышел из дома.

Сегодня он чувствовал себя непобедимым, у него словно крылья выросли за спиной! А реально, что с ним? Он словно снова превратился в семнадцатилетнего парня, у которого сносит крышу уже только оттого, что он посмотрел на понравившуюся ему девушку. С момента встречи с Ингой прошло чуть меньше недели, а он будто нашел родную душу!

Погруженный в свои мысли, Артем даже не заметил, как дошел до ворот, и удивленно остановился. Инга стояла рядом с полированным боком здоровенного синего джипа и мирно беседовала с незнакомым пареньком, а из окна машины на него со злым упрямством смотрел Юрий.

Заметив Артема, Инга кивнула мальчишке.

– Теперь все в сборе, Миш. Поехали! – И обернулась к Артему: – Садись. Ребята благородно согласились подвезти нас до переправы, а оттуда до лагеря и горы Ак-Тулунг – рукой подать! К вечеру уже будем на месте! С Мишей я договорилась. Через сутки он вернется сюда и захватит Зою и Федю.

Артем сунул рюкзак в багажник и подошел к ней.

– Значит, все постепенно налаживается?

– Налаживается! – улыбнулась она и первой забралась в джип.

Он сел рядом с ней, подумал и, обняв за плечи, притянул девушку к себе, совершенно не обращая внимания на взгляды Юрия Николаевича. Тот вскоре понял, что сейчас для Артема и Инги никого не существует, кроме них самих, и, отвернувшись к окну, стал с видимой скукой разглядывать встречный пейзаж.


Сперва Артем тоже поглядывал в окно, но его все время отвлекала Инга (он ощущал, как она доверчиво дышит ему в шею, как щекой прижимается к плечу), и он поворачивался, чтобы лишний раз убедиться, удобно ли ей, или просто посмотреть на любимые черты лица. Так постепенно он и не заметил, как провалился в тревожный, но ничего не значащий сон. Все-таки ночь была сумасшедшей, а спал он в лучшем случае всего четыре часа.

– Приехали! – Бодрый голос Миши заставил его открыть глаза.

– Так быстро?

– А вы думали, мы прямо до лагеря доедем? – усмехнулся Михаил, с любопытством разглядывая его сонную физиономию. Инга отстранилась.

– Мы рядом с переправой?

Артем только тут понял, что за шум доносился до них из окна машины.

– Река? А переправа – мост? – Он вдруг почувствовал, как сердце сбилось с ритма, а больная нога заныла. Что-то опасное было связано с рекой. Ему до мелочей припомнилось видение, явившееся к нему в придорожной забегаловке. – А какой мост? Веревочный?

– Да нет… – Миша недоуменно поморгал круглыми, как у филина, глазами. – Деревянный! На опорах! Машина, может, и не проедет, а на велосипеде – легко! А что? Это что-то меняет?

– А здесь есть веревочный мост? – Артем нервно покусал губы. Если Миша ответит нет, значит, у него было не видение, не предупреждение свыше, а галлюцинация, бред больного воображения. Наверное, он где-то когда-то что-то услышал, а мозг, поврежденный аварией, переработал эту информацию по-своему.

– Нет!

«Фух! Слава тебе, Господи!» – Артем едва не перекрестился, чувствуя, как сердце выравнивает ритм, и даже улыбнулся Инге, не спускавшей с него настороженного взгляда.

– Все нормально! Просто прощупываю линии вероятности…

– Слышь, хватит щупать! – не выдержал Юрий и вышел из машины. – Ты лучше ногами шевели, а не языком! Нам еще ночлег искать!

– Да, действительно… – Артем потер виски и виновато улыбнулся Михаилу и поглядывающему на них водителю. – Надо идти…

И, уже выйдя из машины, словно оправдываясь, проговорил, обращаясь непонятно к кому:

– Кто-то мне рассказывал, что в этих местах мост старый был, веревочный. Так вот, вроде бы он разрушился, когда по нему переходили, и один парень утонул… Наверное, я что-то напутал.

– Не напутал… – Из джипа вышел водитель, открыл багажник и, дожидаясь, когда пассажиры разберут рюкзаки, пояснил насторожившемуся Артему: – Примерно год назад было такое на старом мосту. Парень упал в реку. Утонул или нет – не знаю, но после этого мост разрушился. А деревянный мост остался и теперь вроде как единственный.

– А тот мост? – Артему не терпелось выяснить все… – Его убрали? Где он находился?

– Да ничего не убрали! Висит. В полукилометре отсюда. Только им никто не пользуется. Доски сгнили совсем, да и веревки уже никакие… – ответил парень и поинтересовался: – А что? Почему вы спрашиваете?

– Да просто интересуюсь, – небрежно бросил Артем, натягивая рюкзак.

– Ну, тогда пойдемте! Время уходит! – Заторопил стоявший чуть в отдалении Миша и крикнул водителю: – Серег, сегодня я у Руслана на базе переночую. Не теряйся!

Джип задорно бибикнул, лихо развернулся и умчался прочь. Артем с тоской посмотрел ему вслед и улыбнулся встревоженной Инге.

– Ну что, пойдем? А то те двое скороходов быстро нас потеряют! – Он кивнул на Мишу и Юрия.

– Как бы вы сами нас не потеряли! В кустиках! – тут же съязвил Юрий Николаевич и зашагал вслед за Мишей.

Какое-то время они шли по широкой дороге, затем свернули на тропинку, уходящую в густой лес. Юрий Николаевич пытался быть душой компании, неудачно шутил, рассказывал бородатые анекдоты, но на него, кроме Миши, никто не обращал внимания.

Шум воды приближался, и разговаривать стало сложнее. С одной стороны, даже хорошо, думал Артем. Не надо было объяснять Инге то, чего он и сам не знал, да и Юрка наконец заткнулся.

– Вон он, мост! – Миша резко остановился, смерил троицу оценивающим взглядом и указал куда-то в густые заросли тальника. – Еще немного, и выйдем!

– Что-то я его не вижу! – нахмурилась Инга, разглядывая зеленую стену.

– А не он там беленький желтеет? – указал куда-то в сторону Юра. Он вообще был мастер всяких несуразных высказываний.

– Он! – Миша, однако, не удивился такому странному описанию и бодро зашагал вперед. Вскоре и вправду кусты тальника поредели, а путешественники увидели дорожку из желто-белых досок, положенных поперек на два крепких длинных бревна и старательно пригнанных друг к другу.

– Досочки для надежности еще и гвоздями прибили, – с какой-то непонятной гордостью сообщил Миша, будто он сам строил мост и хвалится добротной работой. – Говорил же, что бояться нечего!

Артем шагнул вслед за Мишей и тут же пожалел, что у моста нет перил. Под ногами мужчин конструкция застонала, прогнулась, затряслась.

– Стойте на берегу, пока мы не перейдем! – предупредил Артем, останавливая Ингу, которая уже ступила на мост. – Хоть мост и не веревочный, но сделан на соплях!

Вскоре все перебрались на другой берег. Конструкция выдержала, хотя Артем, пока шел, несколько раз представил себе, как опорные бревна съезжают в пенящийся поток и мост в лучшем случае превращается в плот.

Но все обошлось!

Тогда зачем ему было видение катастрофы, которая произошла раньше? Почему он вообще видит тех незнакомых (или знакомых) людей и то, что с ними происходило? Иногда складывается впечатление, что он смотрит на ситуацию не как сторонний наблюдатель, а глазами каждого из них.

– Ну вот! Теперь совсем недолго осталось! – подбодрил Миша и указал куда-то вверх, на макушки деревьев, за которыми виднелись вершины гор. – Вон. Ближняя к нам вершина. Немного как будто закругленная. Видите? Это гора Ак-Тулунг. Та, что вам нужна. А у ее подножия – развалины лагеря. Там можно будет переночевать. Ну а вообще, я вас к лагерю не поведу. Сверну здесь. Хорошо?

– А что так? Не желаешь с нами в лагере переночевать? – ухмыльнулся Юрий Николаевич. – Или слабо?

Миша передернул плечами, огляделся, словно за деревьями кто-то мог их подслушивать, и сказал:

– Слабо. Этот лагерь – проклятое место, очень много душ здесь загублено. Местные его называют «Черный котел». Говорят, что если кто в нем переночует, потеряет душу!

– Да глупости все это! В те годы во всех лагерях люди сотнями гибли, и что? Все они прокляты? – Юра не верил в мистику (а может, и верил, но боялся показаться трусом, вот и хорохорился).

Миша покачал головой.

– Нет. Не все. Даже загубленные души после смерти путь на небеса находят. А в этом лагере колдовство черное свершилось. Мне мамка рассказывала о ведьме, которая в отместку за жизнь своего любимого забрала души тех, кто его мучил и убил, а потом заперла их в «Черном котле». И оттуда они уже никогда не смогут выбраться!

– Так, а вот дальше поподробнее! – насторожился Артем. – Уже сколько раз это название слышали, только хрен поймешь, что это за «котел» и где он находится!

– У шаманов, – терпеливо пояснил Миша, – есть магия природы. Белая, которая защищает, дает силы, помогает творить добро, и черная, которая губит людей. Черная магия служит для целей тех, кто хочет навести порчу или отомстить. Вот только ни один шаман не имеет права очернить свою душу местью. Это табу, закон. Нельзя идти против закона. Шаманы могут мстить за и по просьбе других, но не сами за себя или за своих родных. Та ведьма нарушила запрет. – Миша еще раз огляделся. – «Черный котел» – обряд, когда шаман забирает души живых людей и насылает на них проклятие. Потом эти люди внезапно пропадают, и никто не может их найти. То есть пропадает только их телесная оболочка. А души заключают в такое место подальше от живых, где они томятся, словно в тюрьме. Они становятся неприкаянными: и не в раю, и не в аду, словом, не могут обрести покоя и испытывают величайшие муки. Очень похоже на ад, но все-таки не ад, потому как иной раз они могут наносить вред живым (а из ада, как известно, душе хода нет), и, главное, есть вероятность, что спустя долгое время они могут быть освобождены. Часть из них может даже очиститься, так сказать, от скверны и прямиком пойдет в рай, а оставшиеся отправятся в ад. Им-то, конечно, нет смысла менять один ад на другой. Но тут дело в другом.

Высшие силы, они ведь справедливы. Когда шаман (или ведьма), ослепленный местью, по собственному желанию или ради собственной выгоды насылает порчу, зло, которое он причинил, возвращается к нему. Смысл «Черного котла» – наказать также и шамана за то, что он посмел совершить против кого-то зло. Душа шамана остается вместе с загубленными душами вечным тюремщиком и мучается так же, как они.

Говорят, наша ведьма создала «Черный котел» для тех, кто погубил ее любимого. И вроде бы она вместе со своими пленниками сторожит золото, заманивая живых легендой о кладе. И только когда в «Черный котел» забредет душа, не жаждущая золота, ведьма сможет освободить своих пленников и освободиться сама, но… только принеся страшную жертву.

– И какую? – Инга подошла ближе.

Еще с той злосчастной пятницы, когда она впервые услышала про «Черный котел», у нее появилось тревожное предчувствие. А еще видения… Случайность? Вот только, как говорит ее бабушка, случайности не случайны!

Миша посмотрел ей в глаза.

– Она должна пролить кровь своего… – Вдруг он словно подавился и замолчал. Его глаза округлились, а рот исказился в беззвучном крике. При этом парень не прекращал таращиться на Ингу, будто увидел нечто ужасное.

– Эй, ты чего? – Артем первым заметил неладное. – Эй?

Он подошел ближе. Сперва взглянул в лицо Инги и после посмотрел на Мишу. Тот медленно перевел взгляд на Артема и, наконец, очнулся. Попятился, споткнулся о корень, рухнул. Тут же вскочил и бросился бежать, огласив окрестности переливчатыми воплями:

– Ведьма! Она здесь!

– Чувак не иначе как местных мухоморов пережрал с утра, и, похоже, его только что накрыло! – Юрий Николаевич сплюнул вслед Мише, невозмутимо прошел вперед, потом обернулся: – А нет. Ошибся. Это он тебя, Ингуль, наконец-то разглядел!

И искривив в ухмылке уголок рта, не спеша направился в указанном Мишей направлении.

– На себя посмотри! – отмерла Инга и жалобно спросила у Артема: – Он что, правда ту ведьму увидел?

– А почему ты решила, что он что-то увидел? Просто нашел повод уйти не прощаясь! – Артем нежно заправил ей за ухо локон, выбившийся из косы, и поторопил: – Пойдем. А то потеряем нашего Чингачгука. Гляди, как он чесанул навстречу обещанному Мишей золоту.

– Скорее навстречу закату! Жаль, камеру не взяла. Сейчас бы сняла нашего героя на фоне заходящего солнца! – фыркнула Инга и растерянно огляделась. – Действительно, скоро ночь, а в горах всегда быстро темнеет. Сколько нам еще идти до лагеря, неизвестно, до темноты бы успеть! А то начинаю неуютно себя чувствовать, особенно после душевных рассказов Миши…

– Понимаю… – Артем кивнул и, пропустив девушку вперед, принялся подниматься по тропинке следом. Хорошо, что она улыбается. Ей очень идет. А инструктор – гад! Надо как-нибудь все же объяснить, чтобы раз и навсегда отстал от нее, а то с первого раза, как видно, не понял! И все же… почему Миша убежал?

Наверное, стоило бы догнать его, расспросить… но это заняло бы еще много времени, учитывая скорость, с какой он от них улепетывал. Ладно, бог с ним. Теперь главное – добраться до лагеря.

Глава 13

На вершину холма, за которым Миша пообещал им развалины, они добрались довольно быстро. Пологий, поросший травой и мелкими цветочками каменистый холм, который у переправы казался им исполинской горой, закрывающей весь обзор, вдруг остался позади, и перед Ингой открылась невероятной красоты картина. Впереди возвышался горный хребет, окутанный сиреневыми облаками. У подножия хребта раскинулся зеленый лес, а по правую руку лежало озеро.

– Вон он. – Юра стоял, глядя куда-то в одну точку, и улыбался. Так задорно и мечтательно, словно исполнилось его заветное желание.

– Кто? – Артем устало потер лоб.

Инга перевела взгляд на него. Какая огромная разница между ними! Один – мужественный, сильный, благородный и умный мужчина, многое переживший и понявший в жизни. Другой – глупый, самовлюбленный мальчишка, унижающий других и желающий привлечь внимание к своей персоне.

– Конь в пальто! – презрительно бросил Юра в ответ на реплику Артема. – Вон он, лагерь. Точнее, развалины. Такие же, как ты! Очки дать?

– Иди ты!.. – Артем уставился туда же, куда только что смотрел Юрий.

– Я тоже вижу! – Инга действительно увидела. Будто после того, как Юра указал на здание, спала пелена, скрывающая лагерь от посторонних глаз. И зачем-то принялась рассказывать: – Двухэтажное здание, расположенное буквой «П», огорожено забором, вокруг стоят деревянные бараки. Раз, два, три, четыре…

– Их было восемь. – Артем обернулся к ней, и в его взгляде она заметила печаль и тревогу. – Я узнал об этом, когда изучал историю лагеря. Пять бараков более или менее сохранились, остальные были сожжены и разрушены. Пойдемте… Скоро закат.

Инга хотела возразить, что до заката еще часа два, а до лагеря осталось всего ничего, но промолчала. Небось не первый раз в горах. Знает, что время и расстояние здесь неподвластны меркам обычной жизни. Как-то раз они с подругой возвращались в лагерь, который находился в десяти минутах ходьбы от места раскопок, а когда вернулись, получили нагоняй от начальника экспедиции и от друзей, которые ушли позже их, а пришли на два часа раньше… Горы любят пошутить.

И теперь они добирались до лагеря долго, а когда уже почти подошли к месту, солнце село, и на землю опустилась ночь. Вдруг Артем остановился и, схватившись за виски, будто у него заболела голова, сообщил:

– Там, на втором этаже, свет! Должен быть…

– Да черно везде, как в… Где ты свет увидел? – нахмурился Юрий, а Ингу обеспокоило другое.

– Что значит «должен быть», Тём? – Она перестала вглядываться в слепые окна здания и посмотрела на возлюбленного.

Тот словно очнулся. Виновато улыбнулся и только пожал плечами.

– Мне показалось… – Поправил рюкзак и направился к поломанному забору, к тому месту, где, возможно, раньше находились главные ворота.

– Я же говорю, Ингуль, контуженый твой боец! Во всю голову! – презрительно бросил Юрий Николаевич и, для наглядности покрутив пальцем у виска, зашагал следом.

В душе шевельнулся страх. Нет. Инга, конечно, не боялась ночевки в развалинах лагеря, хотя у нее возникло ощущение, что сквозь черные оконные проемы кто-то следит за каждым их шагом. Кстати, она действительно увидела, как в самом крайнем окне на долю секунды ярко-ярко загорелось призрачное свечение и тут же бесследно исчезло. Будто задули свечку. Хотя у свечи живое пламя, теплое. А от этого света веяло ледяным холодом.

Она со всех ног бросилась за мужчинами.

– Артем! Я видела! Оно было! Оно на самом деле было! На втором этаже!

– Что было? – Юрий обернулся к ней.

– Свечение… – мрачно буркнул Артем. Он остановился в проеме забора, не отводя взгляда от темнеющего провалами окон фасада здания, и, предвосхищая предложение Юры, качнул головой. – Нет. Мы не пойдем искать того, кто здесь, возможно, есть, потому что его нет. И не было. По крайней мере, мы его не найдем.

– Ты что, этот, как его… телепат? – насмешливо бросил тот и, хлопнув Артема по плечу, шагнул на сгнившие доски. Осторожно прошел по ним, ступил на выложенный камнем двор и с восторгом огляделся. – Красава!

– Пойдем… – Артем взял Ингу за руку и повел следом за Юрой.

Именно повел! Инге показалось, что это такой ритуал. Боже, что за глупые мысли лезут ей в голову?

– Так че, может, реально, пойдем глянем, что за бомжара тут приютился? – Юрий взглядом показал на темные окна и подмигнул Артему. – Давай, доставай свою пукалку.

– Ты никого не найдешь, поверь мне, – холодно возразил Артем. – Огонек, который мы видели, – душа начальника лагеря Трофимова. Там, на втором этаже, был его кабинет.

– У-у-у… – Юрий постучал себе по лбу и многозначительно взглянул на Ингу. – Я оказался прав!

Но та не слушала балабола, вспоминая видение, которое явилось ей прошлой ночью.

– Откуда ты знаешь?

Артем, не глядя на нее, заговорил:

– Читал в Интернете. Его вроде как предали. Кто-то из своих, за то, что пытался всем помочь… Как говорится – не делай добра. – Он подошел к полуразрушенному крыльцу и, достав пистолет, поднялся по ступенькам. Улыбнулся Инге одними губами. – На всякий случай.

Пинком распахнув дверь, он, как в дешевых боевиках, подсвечивая себе фонариком и держа на изготовку оружие, скрылся в темноте. Спустя долгих несколько минут он снова появился, но уже без оружия, и сообщил:

– Заходите. Чего стоите? Говорил же – никого. – И не без иронии добавил: – Из живых.

– Как ты меня успокоил! – фыркнул Юра, тоже включил фонарик и ринулся внутрь. Тут же послышался его голос. – Ого! Да тут призраков просто тьма! Дамочка, куда же вы, такая фиолетовая и так беспардонно на меня прете? Я в отличие от вас из плоти и крови!

– Дебил! – беззлобно покачал головой Артем и подал Инге руку, помогая подняться на крыльцо. – Не бойся. Призраки в отличие от него гораздо умнее и безобиднее.


Оказавшись почти в кромешной темноте, Инга почувствовала себя в западне. Все! Она в «котле» и больше отсюда не выйдет! Никогда!

Немного успокоилась она тогда, когда Артем на предложение Юры поискать место для ночлега заявил, что ничего искать не надо, и уверенно пошел куда-то по страшному, черному коридору. Остановился возле одной двери, подумал, шагнул к другой и толкнул ее рукой. Дверь на удивление бесшумно открылась.

– Идите сюда! Здесь можно переночевать.

– Ну-ка… Что здесь у нас? – Юрий подошел и посветил фонариком. – Вау! Просто номер люкс! Молодец, проводник! Угодил!

Инга, заинтригованная такими возгласами, подошла и заглянула внутрь довольно просторной комнаты.

Серьезно? Люкс? Хотя что она хотела от язвы Юрия? Ну, конечно, комната больше походила на типичное обиталище бомжей. Всюду грязь, из мебели дышащий на ладан стол, а в самом центре – кучка обгорелых углей. Кто-то жег здесь костер. Вокруг «очага» лежали три спальника с угловатыми зелеными подушками…

– Ого! Да тут еще и чьи-то рюкзаки! – Юрий первым сообразил, чем на самом деле являются странные подушки. Он шагнул в комнату и присел возле лежавшего у двери спальника. – Реально, тут кто-то есть! Артем, доставай пушку! Будем попеременке добычу охранять, если вдруг кто нагрянет! Ну а вообще, кто первым лег, того и койка!

После этих слов он уселся на спальник и, дернув за уголок, принялся вытряхивать на грязный пол содержимое «подушки».

– Ого! Телефон, нож, свитер, джинсы. Да тут еще и дармовой хавчик. Сухари с плесенью, чай, лапша! Вода! Уважаю! Бич-пакет основательный!

– Ты бы лучше подумал, куда делись те, кому принадлежат эти вещи. – Артем пропустил внутрь комнаты Ингу, шагнул сам и закрыл дверь на задвижку. – И как давно они здесь лежат.

– Ну мало ли… – Юрий Николаевич снова брезгливо поворошил вещи, поднял телефон, потыкал в кнопки и выдал диагноз: – Сдох.

– Ну-ка, дай… – Артем взял телефон, стараясь не подать виду, как его взволновала эта вещь: точно такой же он подарил Димке, когда год назад тот приезжал с просьбой пожить.

– Без зарядки ничего ты в нем не увидишь, – скептически хмыкнул Юрий, пересел на другой спальник, так же поворошил оставленные кем-то вещи. – Еще ножик есть. Хороший такой! С кровостоком… И ржавыми пятнами…

Пока парни обыскивали вещи, Инга, ни слова не говоря, стояла у двери, не зная, что ей делать: искать место для ночлега или выбраться во двор? Вопреки здравому смыслу, во дворе ей было бы спокойнее, чем здесь. Лучше бы они развели костер на улице.

Но выразить свое желание не рискнула. Парни не послушаются, она это знала, а одной ночевать не хотелось! Тогда она выбрала место у окна и начала устраиваться на ночлег. Немного погодя она совсем осмелела и даже постелила свой спальник на один из тех, что они здесь нашли.

– Черт! – внезапно выпалил Артем.

– Что случилось? – Инга тут же оказалась рядом и замерла, глядя на оживший в его руках телефон.

– Что случилось?! – Артем полистал странички и, выбрав папки с фотографиями, протянул мобильный Инге. – Вот что случилось! Никого не узнаешь?

Она взяла сотовый и долго смотрела на фотографию двух мужчин. Один был совершенно ей незнаком, а вот второго она определенно где-то видела: высокий накачанный шатен с милой, открытой улыбкой и таким знакомым прищуром.

– Этого я не знаю, а вот этого… где-то видела… – Она взглянула на Артема и выронила телефон. – Это ты?! Но… как?!

– Что вы там такое интересное обсуждаете?

Юрий перестал потрошить рюкзаки, где-то раздобыл несколько сухих веток и, запалив небольшой костерок, подошел к ним. – О! Телефончик зафурычил! Чего интересного? Понятно, чей это телефон?

– Мой. – Артем поднял телефон прежде, чем до него дотянулся инструктор по выживанию. – Год назад я дал его моему другу, Черепову Димке. На время. А потом я попал в аварию, а он куда-то пропал. Как оказалось, пропал он где-то здесь…

Артем с тоской оглядел комнату, как будто надеялся, что среди ветоши и вещей найдет и приятеля. Инга сжала его руку в стремлении поддержать. Перед глазами все еще был облик того, прежнего Артема, которого она сперва даже не узнала. На крошечной фотографии в телефоне у него не было уродливого шрама, пересекающего бровь, никакой седины, а взгляд веселый, с долей лукавства.

Что же с ним случилось, что изменило его почти до неузнаваемости?

А вот Юрий не поверил Артему.

– Да ладно! Хочешь присвоить телефон? Неужели наша Ингуля тебе так мало платит? Где доказательства?

Вместо ответа Артем и ему продемонстрировал фотографию. Юрий Николаевич долго вглядывался в нее и вдруг выдал:

– Ну, допустим, Черепа я знаю. Знакомый общий имеется. Только я давно уже его не видел! А тебя, прости, еле узнал. Реально, если он твой друг и ты ему дал эту мобилу, значит, он где-то здесь.

– Он пропал год назад! – Артем забрал телефон и сунул его в карман ветровки. – Это фото сделано шестнадцатого августа, за день до того, как все произошло.

– А что произошло? – не успокаивался Юрий. Он даже сел рядом с Артемом на корточки и серьезно посмотрел на него, ожидая ответа.

Но Артем только пожал плечами.

– Я не помню. В тот день утром ко мне приехал Димка, потом мы пошли в бар. Потом… не помню… Очнулся в больнице. В гипсе. Почти месяц спустя. Я его искал, только все без толку. А он, оказывается, здесь был…

– А может, он и сейчас тут. Вы же с Ингулей видели свет. Вдруг это он? – Юрий вроде как перешел на сторону Артема. С чего бы? – Тем более телефон живой! Он бы за год разрядился!

– Он был выключен. И зарядки совсем чуть. Как он вообще работает? Мистика!

– Не важно! Главное, что Череп реально должен быть тут!

– Или был… – Инга поднялась. – Вы как хотите, а я голодная, как волк, и жутко хочу спать. Давайте что-нибудь перекусим, а завтра поищем этого… Черепа!

Перекусывали быстро. Кто чем. Заморачиваться с горячим не стали. Просто доели бутерброды, вареные яйца, огурчики, прихваченные Ингой. Запили все минералкой, найденной у Юрия, и, еще раз убедившись в надежности щеколды, улеглись спать, закутавшись в спальники.

Артем долго лежал, глядя в грязное окно, за которым разыгралась настоящая непогода. Молнии вспарывали черное небо, будто из небесной канцелярии ему передавали какое-то послание. Мучаясь бессонницей, он вспоминал свои видения о тех парнях, которые этим же путем шли до лагеря. И чем больше подробностей приходило ему на ум, тем страшнее становилось.

Димка был во всех этих видениях. Но зачем он сюда шел, с какой целью? Артем чувствовал, что знал ответ, но забыл, и сколько ни силился разбудить свою память, натыкался на непреодолимую преграду, словно кто-то нарочно поставил заслон: вот до этого момента будешь помнить, а дальше – полный провал.


А еще поселилась абсолютная уверенность, что не зря он видел свои сны-видения. Предположим, с Димкой случилось что-то нехорошее. Может, он таким образом подает ему сигналы, предупреждая об опасности? Может, даже не он, а его… дух?

Мысль о том, что Димка мертв, заставила Артема почувствовать себя виноватым. Ведь если бы тогда он не попал в эту дурацкую аварию, школьный друг был бы жив! Что же все-таки случилось? Почему их дороги с Димкой разошлись?

И вот, когда уже небо начало светлеть, Артем, вконец измучив себя такими мыслями, уснул. Приснился ему странный сон. Успокаивающий и в то же время тревожный. Во сне явился к нему Димка. Будто бы пришел он в комнату, где все спали, и, разбудив Артема, жестом приказал идти за ним. Вывел его из здания и направился к горе, которая возвышалась над лагерем.

Артем хотел спросить, куда Череп его ведет, но вдруг четко увидел тропинку, которая змейкой поднималась вверх. И так с уступа на уступ, словно по каменной лестнице, шел он по тропинке, пока не очутился у входа в пещеру. Только подойдя совсем близко, Артем увидел, что здесь есть отверстие в скале: хитрый каменный выступ, поросший травой, скрывал от людских глаз это убежище.

Как ни странно, внутри было светло, хотя непонятно, где находится источник света. Артем смог разглядеть небольшое и идеально круглое озеро, каменный зал, где вдоль стен стояли пять железных ящиков, и пропасть, преграждавшую путь к залу. Но пропасть вполне можно было перепрыгнуть. Больше всего заинтересовали Артема ящики. Они так и притягивали взгляд.

Димка, словно почувствовав его интерес, остановился и, подойдя к ящикам, небрежно открыл один из них. Артем ахнул: ящик был доверху набит золотыми монетами и сверкающими украшениями из драгоценных камней. Посмотрев на друга, Череп улыбнулся и впервые заговорил:

– Я нашел их! Все не зря! Теперь ты тоже помнишь, как до меня добраться! Иди по тропинке и никуда не сворачивай! Я жду! Мы все ждем!

– Мы? Кто – мы?

В ответ на его вопрос из темных углов пещеры выступили вперед люди. В основном это были мужчины, одетые более чем странно. Кто-то в шинелях, в военной форме старинного покроя, какую носили наши прадедушки, кто-то в джинсах и ветровках, кто-то в камуфляжных костюмах и теплых куртках. Были тут и женщины. Но особенно выделялась одна, очень похожая на Ингу. Она стояла чуть ближе, смотрела на него и улыбалась! Так задорно и радостно, что все сомнения развеялись сами собой.

Женщина поняла его чувства и сделала шаг, другой, пока не подошла к Артему. Остановилась рядом и с улыбкой повторила:

– Мы ждем…

Артем улыбнулся ей в ответ, протянул руку, чтобы убрать непослушный локон, и… проснулся.

Серое утро едва вступило в свои права. Сколько он спал: час, два? А казалось, что проспал всю ночь! Усталости как не бывало! Может, все дело во сне? Хорошем сне, он уверен!

Оглядев храпящего Юрия Николаевича, Артем поднялся и подошел к тихонько посапывающей Инге. Присел рядом и все-таки сделал то, что хотел сделать во сне: убрал непослушный локон со щеки и с улыбкой чуть коснулся вздернутого носика.

– Инга!

Она тут же распахнула глаза, будто и не спала. Села.

– Что-то случилось?

Артем с улыбкой покачал головой и шепотом сообщил:

– Я знаю, где драгоценности и старинные монеты! В пещере! Она тут недалеко! Как раз в той горе, куда мы и шли! И я знаю, как к ней пробраться! А еще я знаю, как монеты оказались в Камрю! В пещере есть источник, и он проточный. Скорее всего, он стекает в озеро.

– Откуда ты все это знаешь? – Инга нахмурилась.

– Меня привел туда Димка. Помнишь? Тот, кого ты видела вчера на фотографии в телефоне. Он приснился и показал мне, как пройти в пещеру! И знаешь, что самое смешное? Я видел там тебя! Значит, ты там будешь! Мы там будем!

– Меня? В пещере? Где золото? – Девушка почему-то занервничала и вдруг спросила: – А почему ты думаешь, что это была я?

Артем только улыбнулся и снова поправил прядь волос.

– Мне ли тебя не узнать?

– А как я выглядела? В чем была одета? – не отступала она.

– Как выглядела? – Артем чуть прикрыл глаза, вспоминая. – Как ты сейчас! Даже коса та же самая была. А вот одета была, кажется, в платье. Только какая разница? Главное, что мы знаем, где золото! Можно сегодня попытаться найти эту пещеру. Попытаться дозвониться до кого-нибудь. Если нет, отправим нашего инструктора в город за подмогой, а сами будем ждать здесь. Инга! – Он в порыве страсти притянул ее к себе, коснулся губами виска. – Ты хоть понимаешь, какая это будет победа для тебя? Почти без помощников, без каких-либо точных указаний поехала и нашла клад!

– Еще не нашла! – Инга упрямо не хотела разделить его радость. Жалась в комок и, похоже, желала только одного: поскорее уйти отсюда как можно дальше.

– Не нашла, так найдешь! – А вот Артем не намерен сдаваться. Никаких напрасных страхов! Скоро все закончится и они поедут домой! Что будет дома, он пока еще не знал, но был уверен, что теперь, когда Инга рядом, все будет хорошо!

– Что ты хочешь? Каково будет твое желание, когда экспедиция завершится?

Она неловко пожала плечами.

– Не знаю… Наверное, приехать домой…

– Ну, домой, это само собой!

– Нет. Домой – это домой! В Москву. К бабушке. Я ей пообещала, что обязательно вернусь, но когда действительно чего-то добьюсь в этой жизни. – Инга улыбнулась, впервые за это утро. И словно в ответ из пелены серых туч пробился первый солнечный лучик.

Хороший знак!

– Ты и добьешься! А потом мы поедем к твоей бабушке! Знакомиться! – Сегодня у Артема была отличное настроение. Наверное, потому что скоро – он это чувствовал – все должно было закончиться. А может, все дело было в том, что друг, которого он искал уже год, – нашелся! Если он жив – значит, они скоро увидятся, но даже если он мертв, то и в его загробной жизни все отлично! Иначе с чего бы ему было улыбаться? Выглядел Череп вполне счастливым.

– Куда это вы там собрались?

К несчастью, их тихий разговор разбудил и Юрия, но что поделать? Все равно Артему не терпелось пуститься в путь. Чем быстрее они найдут сокровища, тем быстрее отделаются от этого хама.

– На Кудыкину гору воровать помидоры! – вспомнилась ему детская дразнилка. – Точнее, золото. И не воровать, а добывать. Так что давайте по-быстрому перекусим, посмотрим, что нам надо, и возьмем только самое необходимое. Воду, еду, палатку, веревки, фонари, аккумуляторы, может быть, мешки, ну и так, по мелочи. Инга, ты понесешь спальники, так как они самые легкие. Хотя гора и недалеко от лагеря, но лучше поставить палатку рядом с местом наших поисков! Вдруг провозимся до ночи? Не придется возвращаться.

Глава 14

Прежде чем завтракать, парни разбрелись по коридорам в поисках дров, а Ингу оставили раскладывать припасы на нужное и ненужное, как решил Артем.

Перебирая вещи, Инга думала о разговоре с Артемом. Он сказал, что видел золото и ее. А если это была та, другая? Полина, которая мучает ее видениями? Дух женщины, желающий ее о чем-то предупредить.

Тогда что означает его сон? Мысли Инги снова и снова возвращались к золоту, другу Артема и той, другой, так похожей на нее саму. А если сон – предостережение и им ни в коем случае нельзя туда идти?

Только Артема не переубедить. И Юру тоже. Он как услышал о пещере и золоте, похоже, вообще только о нем и грезит!

Разделив вещи на те, что, по мнению Артема, были нужны, и те, без которых они какое-то время могли обойтись, Инга уже хотела было идти искать мужчин, как они сами ввалились в комнату.

Дров они, разумеется, не нашли, зато притащили целый ворох пожелтевших газет и обломки стульев. В итоге костер получился на славу. Хорошо, что пол каменный!

Артем умудрился соорудить треногу и повесил на нее небольшой котелок. Когда вода закипела, они сделали кофе, чай и заварили кипятком уже порядком надоевшую лапшу быстрого приготовления. После завтрака остатки чая разлили по термосам.

– Пригодится, – заявил Артем, раскладывая вместе с Юрой все нужное по рюкзакам.

Наконец, закончив приготовления, они вышли из здания. Дул свежий, напоенный запахом дождя ветер. В небе плыли серые тучи. Будет дождь, гроза? Нехорошее предзнаменование.

Что-то у нее последнее время сильно разыгралось воображение. Да и не у нее одной: Артема беспокоят дурацкие сны, вчерашнему проводнику Мише, скорее всего, тоже что-то привиделось, иначе бы он не улепетывал от них с космической скоростью.

Между тем Артем уверенно вел их по тропке, будто знал, куда нужно идти, а Инга шагала по пятам за ним, зачем-то стараясь ступать след в след, как на минном поле. Вскоре они были у подножия горы. Тропка закончилась. Они стояли у здоровенного гладкого валуна. Отсюда вверх по склону располагалось еще несколько таких же валунов. Куда дальше? Артем обошел камень и стал подниматься в гору. Ага: оказывается, со стороны, прилегающей к скале, и невидимая со всех других сторон была каменная лестница. Точнее даже, лестницей ее трудно было назвать, скорее это были просто каменные ступени, сложенные как бы самой природой. Артем резво побежал по ним вверх, будто был здесь не в первый раз.

Юрий старался не отставать от Артема, совершенно забыв про Ингу. Девушка карабкалась вверх последней. Шедший впереди Артем куда-то исчез.

– Что там? – заторопился Юрий. Артем вновь появился в поле их зрения и, подняв руку и обращаясь только к возлюбленной, крикнул:

– Инга, нашли!

Нашли! А что нашли-то? Пещеру? Неудивительно! Пещер тут столько, что не сосчитать. Золото? Слабо верится. Оно что, насыпано прямо на полу пешеры? Такого не бывает. И все же она почувствовала какой-то азарт и заспешила наверх.

Пещера возникла внезапно. Вход оказался небольшой: метр в высоту и полметра в ширину. Не такой представляла себе Инга пещеру, полную золота. И лезть-то страшно, но надо! Парни уже скрылись в проходе, но когда Инга сняла с себя рюкзак, тут же появился Юра. Подцепив поклажу, он буркнул: «Береги голову», и снова исчез.

Инга достала фонарик, включила его и, присев на корточки, посветила.

Странно, но внутри было светло! Непонятно, откуда шел этот рассеянный свет, но он освещал и коридор с довольно высокими сводами, и парней, которые что-то разглядывали возле стены.

Ладно! Рискнем.

И Инга, согнувшись, нырнула в пещеру.

Внимание парней привлек светящийся камушек, застрявший в стене.

– Что вы тут нашли? – Инга подошла, коснулась гладко отполированного камушка и удивленно взглянула сначала на Юру, потом на Артема. – Зеркало?

– Именно! Несомненно, эта пещера природного происхождения, но руку к ее усовершенствованию человек все же приложил! – Артем восхищенно огляделся и указал наверх. – Смотри, видишь отверстия? Это и вентиляция, и источник света. Конечно, если бы сегодня светило солнце, здесь было б гораздо светлее, а так получается, что замурованные в стену кусочки зеркала отражают свет от наших фонарей. Видишь, каждый кусочек в коридоре закреплен так, чтобы хотя бы маленькой своей частью передать свет на другой осколок.

– Свет передается как бы по цепочке? – Инга улыбнулась, посветив фонариком на осколок, и тут же весь коридор словно вспыхнул. – Здорово придумано. А кем?

– Я бы тоже не отказался узнать… – хмыкнул Юра.

– Ну что? Пойдем проверим, вещим ли был мой сон? Пока он сбывается, – Артем подхватил рюкзак и первым направился вдоль по коридору, не забывая освещать себе путь фонариком. Инга поспешила за ним, а Юрий замыкал шествие.

Постепенно коридор начал спускаться вниз.

– Скоро будет расщелина. Через нее надо перепрыгнуть, – подбодрил Артем.

Вот только никакой расщелины все не было и не было, зато они пришли к развилке, где коридор разделялся на два. Спутники остановились.

– Это и есть твоя расщелина? – мрачно хмыкнул Юра. – Ну, тогда прыгай!

– Странно… – Артем посветил в новый коридор. – Была же расщелина! Может, мы до нее не добрались? Знаете что: надо разделиться!

– А если третий коридор откроется? – с опаской поинтересовалась Инга, уже зная ответ.

– Так нас же трое! – Юра с издевкой посветил ей фонариком в глаза. – И на тебя Ингуля, у нашего Тёмочки коридор найдется…

Инга прищурилась, закрылась от него рукой, а Артем, осмотрев начало коридора, вдруг согласился.

– Да. Судя по всему, здесь жили люди. И относительно недавно. Возможно, в начале двадцатого века. Думаю, что новый коридор будет коротким и приведет нас в пещеру. Не исключаю, что в пещеру с золотом. Оно будет храниться в железных ящиках, в которых раньше держали патроны. Поэтому предлагаю разделиться. Встречаемся на этом же месте. Если что-то случится, действуем по обстоятельствам. Телефон в округе ловит, я вчера проверил. Не уверен за качество связи, но позвать на помощь сможем.

– И кто пойдет? – Инга вдруг ощутила в животе ледяной комок страха. У нее даже пошли мурашки по всему телу и похолодели руки и ноги.

– Наверное, я! – Юра закрепил потуже рюкзак, поправил фонарик на лбу, и, взяв в руки другой фонарь как дубинку, решительно свернул в новый коридор.

Какое-то время до Инги с Артемом доносились его шаги, но вскоре они смолкли.

– И мы пойдем.

Артем не смотрел на Ингу. Он глядел туда, вперед, где их ждала неизвестность. И не дожидаясь ответа, зашагал дальше.

– Пойдем, – ответила она, но ей почему-то показалось, что ее ответа никто и не ждал.

Сколько времени они шли, Инга не знала, а посмотреть на часы не могла: телефон она спрятала где-то в одном из многочисленных карманов рюкзака и не хотела терять время на то, чтобы его искать. Более того, отчего-то появилась уверенность, что Артем не остановится, а просто уйдет вперед, не оглядываясь. Свернет в очередной коридор, и она останется совершенно одна в этом подземном царстве!

– Инга, мы дошли! Вот она, расщелина! – восторженный голос Артема вывел ее из задумчивости. – По ту сторону пещера! Просто у меня во сне все происходило быстро! Не так, как в реальности!

– У тебя во сне был еще твой друг… – напомнила Инга, подошла к любимому и заглянула в темноту. Посветила фонарем, но его свет смог выхватить всего пару метров скальной породы. Что таила в себе темнота, преградившая им путь? Какие ужасы и тайны? Их явно ждало что-то жуткое – это Инга поняла по холоду, снова сковавшему живот. – А теперь с тобой я.

– Ну, ты же тоже мой друг? – задорно подмигнул он и посветил фонарем вперед, лучом света измеряя ширину расщелины. – Метра полтора. Перепрыгнем?

– Я не смогу! – Сердце девушки бешено забилось, а ноги стали ватными. – Я правда не смогу!

На миг Инге показалось, что из темноты этой проклятой расщелины к ней кто-то подкрадывается. Ползет все ближе и ближе, чтобы схватить ее и утянуть на дно.

Сглотнув подкативший к горлу комок, она поспешно отступила назад и часто-часто задышала.

– Ну, хорошо. Не вопрос! – Артем понимающе положил ей руку на плечо. – Тогда жди меня тут. Я сам схожу туда дальше и вернусь. Пока все совпадает, а значит, мы на верном пути!

– А может, лучше вернуться и позвонить в институт? Позвать подмогу! – С надеждой предложила она. – Если наши узнают, о какой находке идет речь, они уже сегодня будут здесь! Ну, или завтра!

– А если все-таки в той пещере золота нет? – Артем качнул головой. – Тебя за ложный вызов по головке не погладят! А я этого допустить не могу.

– Ладно, – согласилась Инга. – Я тебя тут подожду!

– Хорошо! – Артем чмокнул ее в макушку, скинул рюкзак и разбежался. Инга даже не успела ни испугаться, ни подумать о его больной ноге, как он уже был по другую сторону расщелины. Только вот никто не ожидал того, что произойдет в следующий момент. Едва Артем коснулся ногами каменного пола, стены вокруг Инги завибрировали, точно чья-то рука тронула невидимые струны, а где-то внизу раздался гул – похоже, что страшное чудовище, живущее в темноте, проснулось и разозлилось на то, что ничтожные человечишки потревожили его сон.

– Инга, прыгай! Давай ко мне!

– Артем, я не могу! – Ища спасения, Инга прижалась к стене. Откуда-то сверху обвалился целый пласт скальной породы и рухнул совсем рядом, обдав ее мелкой каменной крошкой. Позади грохнул валун, по полу побежала трещина, совсем рядом раздался сухой хруст. Завопив от отчаяния и страха, девушка бросилась вперед и, одним махом перелетев пропасть, врезалась в Артема. Оба упали и покатились вперед.

Как раз вовремя!

Грохот обвала накрыл их.

Целую вечность Инга лежала, придавленная тяжестью Артема, боясь пошевелиться или даже открыть глаза. Она не решалась подать голос. Ей казалось, что она никогда больше не увидит солнечного света.

Экспедиция с самого начала была провальной! С того самого дня, как она услышала том, что проводник сломал ногу. Зачем она не отложила экспедицию? Зачем не отдала тому же Петровскому? Ну и пусть бы сейчас он лежал в этой чертовой пещере! Зачем потащила с собой еще и Артема? Ведь было же ясно, что он согласился ехать из-за нее и для нее. А проводник из него никакой!

Зачем?!

Тишина, наступившая после грохота обвала, пугала ее. Было так тихо, что даже собственное дыхание казалось ревом урагана, а стук сердца – ударами по наковальне.

Тишина…


Год назад

Утро наступило яркое, солнечное.

– Алекс! Алекс! Вставай! – Он сел рядом и старательно потормошил его.

– А? Что случилось?!

Алекс рывком сел и огляделся. Ну и сон ему приснился! Как будто он в прошлое попал, а Алай вернул его назад. Он даже помнил, как потускнели и потухли яркие огоньки фонарей, а новенькая краска сползла со стен, обнажая обшарпанную штукатурку.

– Просто решил тебя разбудить. Или в пещеру не пойдем?

– Пойдем! А где Алай? – Алекс огляделся. Спальник проводника был тут, но самого его поблизости не было.

– А на фига он тебе? Пойдем лучше без него. А то опять начнет гундеть про проклятые души и черное колдовство! – Череп поднялся, огляделся и как ни в чем не бывало сменил тему: – Кстати, я вот что подумал: а может, вещи тут оставим? Гора рядом, сходим, поищем и вернемся. Если найдем пещеру, так и вовсе надо будет основательно подготовиться. Вдруг надолго застрянем. Нет, я не каркаю, но все же бывает! Может, трудности с транспортировкой встанут.

– Согласен! – Алекс тоже оглядел спальники и рюкзаки. – Пусть все останется. Место безлюдное. Не думаю, что кто-то придет сюда тырить наши вещи. Только еды надо прихватить и воды. Мало ли!

– Слушай, у меня в ветровке есть карман на спине. Здоровый. Его можно как мини-рюкзак использовать. Держи! – Череп похлопал по карманам ветровки, выудил телефон, чертыхнулся. – Зарядка заканчивается. У тебя как со связью?

– Два деления. Батарейка полная. – Алекс бросил быстрый взгляд на телефон.

– Тогда свой бери, а я этот выключу пока. Мало ли! Вдруг реально задержимся. Потом включим, чтобы Алая вызвать, если вдруг свалит домой и нас не дождется. Как тебе идея? – Череп засунул телефон в карман рюкзака, запихнул туда же бутылку воды и остатки еды, посмеялся. – Теперь я похож на горбуна!

– Да ладно! – хмыкнул Алекс. – Своя ноша не тянет.

Проверил пистолет и еще раз огляделся.

– Ты чего? Забыл что-то? – немного раздраженно поинтересовался стоявший у двери Череп. Алекс только махнул рукой.

– Глюки. Кажется, что кто-то стоит и наблюдает, как мы собираемся. Знаешь, такое ощущение, будто кто-то смотрит.

– Да забей! – хмыкнул Череп. – За просмотр денег не берут. Пусть смотрит!

– Наверное, просто место такое, – криво улыбнулся Алекс. – Вот чертовщина и мерещится.


В коридоре они так и не встретили Алая. Алексу было немного стыдно, что они вот так вот убегают, но Череп успокоил. Сказал, что все равно вернутся. А денег проводнику в одну сторону они уже заплатили.

До горы добирались недолго. Зато долго пытались найти пещеру, которая на карте была обозначена крестом. Разглядывали скалу, то подходили, то отходили: результат был одинаковым. Тот, кто нарисовал на карте крестик, наверное, просто посмеялся!

Наконец, Череп сдался первым.

– Фуфел это все, Алекс! Пошагали на базу. Бум думать, что дальше делать!

– Пошагали, – согласился Алекс. Затея с кладом не особенно вдохновляла его. Ну не нашли, и не надо. Только Боде и Вовану надо будет вернуть их долю, которую они вложили в предприятие. Они же не виноваты, что золота нет. Тем более еще и пострадали зазря! – Только погоди, схожу к озеру, умоюсь.

– Давай! – Череп не пошел. Уселся на какой-то здоровенный валун, лежавший возле скалы, и, достав пачку сигарет, задумчиво принялся дымить.

А Алекс бросился к темной, почти черной воде озера. До ночи еще далеко. Если вода не сильно холодная, можно и искупаться! За эти три дня, что они добирались сюда, Алекс успел почувствовать себя бомжом. Очень хотелось помыться, поэтому прохладная вода озера показалась ему верхом блаженства. Скинув вещи, Алекс сиганул с берега бомбочкой и восторженно ахнул, когда черные воды приняли его разгоряченное тело. Чтобы не замерзнуть, он сделал кролем большой круг и, приглядев пологий берег, поплыл обратно. Перед тем как выбраться на сушу, он заметил, что из-под воды выступают каменные валуны, сложенные в ступени. И еще подумал: «Как в бассейне!» Затем случайно повернул голову и посмотрел выше на стоявшую в отдалении гору. И чуть не наглотался воды. Каменная лестница из валунов вела на вершину горы! Кто придумал такую замысловатую конструкцию, матушка-природа или человек, он не знал.

Самое забавное, что если стоять под другим углом, ни за что ничего не увидишь. Неужели местные не знают о существовании этой лестницы? Интересно, куда она ведет? Уж не к пещере ли?

Алекс выбрался из озера и, кое-как натянув одежду, со всех ног бросился к другу.

– Череп, я знаю, где пещера! Я знаю, как до нее дойти!

От такого заявления грустное настроение Черепа как рукой сняло. Он, кажется, даже забыл, как курить. Затянулся и тут же закашлялся. Посмотрел с отвращением на тлеющую сигарету, щелчком отбросил ее и спрыгнул навстречу Алексу.

– Рассказывай!

И Алекс рассказал. Даже показал!

А спустя какое-то время они уже стояли перед входом в пещеру, скрытым от людских глаз за большим валуном.

– Это она! – Череп еще раз сверился с картой и, взяв в руки фонарь и пистолет, первым шагнул вперед. – Тут какой-то коридор!

– Значит, нам надо его исследовать, – пожал плечами Алекс. Хотел было вытащить и свой пистолет, но раздумал, решив, что здесь и одного ствола больше чем достаточно.

Интересно, что пещера была освещена. При внимательном рассмотрении оказалось, что в ее стенах имеются небольшие вкрапления не то слюды, не то какого-то гладкого, похожего на зеркало камня. Они отражали яркий свет фонарей, и от этого внутри было довольно светло.

Вскоре коридор раздвоился.

– Посмотрим, что там? – Череп остановился, посветил в узкий проем и взглянул на Алекса.

– Конечно! – Тот подошел, разглядывая выхваченные светом фонарей стены пещеры. – Давай я посмотрю?

– Пойдем вместе, – как-то неуверенно пробормотал Череп и первым двинулся в темноту.

Алекс, протиснувшись следом, огляделся. Коридор был узким и шел куда-то вбок от основного хода. Более того, вскоре начался пологий спуск. Под ногами захлюпала вода. При свете фонаря было видно, как из стен сочились прозрачные струйки и стекали вниз, собираясь в ручеек. Ручеек тек дальше, в темноту.

– К озеру… – озвучил Алекс свои мысли.

– Что ты сказал?

Череп обернулся на звук его голоса.

– Я говорю, что коридор уходит вниз к озеру. Возможно, из этой пещеры есть еще один выход.

– Угу… – Димка посветил вперед и решительно развернулся. – Давай возвращаться. Скорее всего, никакого клада тут нет!

– А вдруг? – усмехнулся Алекс.

Череп упрямо мотнул бритой башкой.

– Однозначно! Во-первых, кто будет прятать в такой сырости драгоценности? Может, конечно, с ними ничего не случится, но… я бы выбрал место посуше. Во-вторых, тот коридор был более… уютным, что ли? И там было светлее… Короче, возвращаемся!

Алекс пожал плечами, но спорить не стал. Другу виднее. В конце концов, именно ему больше всех нужны сокровища.

Только время потеряли… Хотя… вроде никуда не торопятся. Им бы сюда акваланг и маску с ластами. Вполне возможно, что и на дне озера что-нибудь да имеется.

Вдруг шагавший впереди Череп резко остановился, взмахнул руками, точно удерживая равновесие, и, отступив назад, крепко ругнулся.

– Твою ж… Алекс, тут пропасть! Я ее заразу сразу и не заметил! Чуть не навернулся… А впереди, смотри что есть! – Он качнул пистолетом, указывая на едва заметное сияние в конце коридора. – Алеха, ты все это нашел, тебе и идти!

Алекс подошел ближе. Расщелина шириной метра полтора. Смешное расстояние, особенно если с разбега. И чего Череп струхнул? Здоровый с виду мужик, а тоже нервишки пошаливают. Ладно, нам не в первой… Еще раз прикинув расстояние, Алекс отошел от края, разбежался и прыгнул. Но не удержался на ногах и кубарем покатился дальше, пока не врезался в каменную насыпь. Несколько мгновений он лежал, ждал, пока успокоится бешено колотящееся сердце. Затем поднялся и махнул Черепу.

– Давай! Теперь твоя очередь!

Тот долго примерялся. Сунул за пояс пистолет, фонарь и, разбежавшись, прыгнул. Вот только приземлился на самый край и неловко взмахнул руками. Из-под ног посыпались камни. Алекс не дал ему упасть. Схватил Черепа за руку и дернул на себя прежде, чем отвалился кусок скалы, на котором балансировал друг.

– Ух ты! – выдохнул Череп, ошалело посмотрел на Алекса и снова повторил. – Ух ты! – Достал пистолет, фонарь и, кивнув на светящийся коридор, предложил: – Ну что? Пойдем глянем на наш приз?

А Алексу вдруг расхотелось туда идти. Ну, действительно, зачем ему золото? Одно дело – сдать найденный клад государству и получить свой законный процент, и совсем другое дело бегать тайком по ломбардам, продавать ценности из-под полы, будто он краденое сбывает. Нет уж, не по нем. Да и Черепу надо сказать, чтобы взял немного – столько, сколько хватит на исполнение его мечты. А остальное оставить. И нужно уходить отсюда, пока не поздно!

Но было уже поздно.

– Ва-ау! Я был прав! Вот оно-то, ради чего стоит жить! Теперь я свободен! Я богат! Я теперь смогу отомстить Гвоздю и его шавкам! Я теперь могу убить кого угодно, и мне за это ничего не будет!

Череп заметил замершего у входа в пещеру Алекса и сделал широкий жест, указывая на несколько железных коробок. – Алекс, ты мне помог! Смотри, сколько тут всего! Бери что хочешь! У тебя есть баба? Подари ей эксклюзивное украшение! Или вложи деньги в свою контору! Реально, для тебя не жалко!

– Череп! Димка, знаешь, давай возьмем сколько-нибудь и пойдем, – Алекс поежился. Огляделся. – Что-то мне тут не по себе!

– Да мы так и сделаем! – Череп почти нежно улыбнулся. – Вот эти… сколько их тут: пять или шесть коробочек. Вот возьмем их и пойдем!

– А как ты их перетащишь через пропасть? Ладно бы еще несколько монеток. Но тут же несколько килограммов! А в пропасть я не хочу! На хрена мне это золото, если я отсюда не выберусь? – Алекс покачал головой. – Вытаскивай его, как хочешь, мне оно не надо.

– Издеваешься, Александров? – Дуло пистолета нацелилось в сторону Алекса. – Зачем ты тогда мне помогал? Зачем спонсоров своих нашел? Чтобы по горам с рюкзаками потаскаться и обратно свалить? Посмотрел на эту красоту и домой? Нет уж! Ты поможешь мне вытащить его отсюда. И, так уж и быть, Алекс, я тебе ничего не дам! Зачем тебе золото? Ты и так богат, бизнесмен хренов! Тянешь на себе свою никому не нужную конторку и считаешь, что весь мир у тебя под ногами? – Дулом пистолета Череп указал на коробку. – Открывай ее и пересыпай золото в карманы. Вытащим хоть часть, позовем Алая на помощь. Веревки возьмем, рюкзаки. Придумаем, как его переправить! Ну? Тёмыч, чего стоишь?

Череп очень редко называл его по имени. Только в критических ситуациях. Например, когда приполз к Артему Александрову весь избитый…

Так повелось еще со школы. Череп терпеть не мог, когда его называли по имени. «Диман» еще куда ни шло, но от имени «Митя» он просто зверел. Один раз на школьном дворе набросился на одного парнишку из параллельного класса. Была драка, да такая, что оба зачинщика оказались в больнице. Мальчишка попал в реанимацию с сотрясением мозга и переломами носа и челюсти. После этого случая Черепа прописали в детской комнате милиции окончательно, но больше никто из школы не рисковал здоровьем, пытаясь называть его по имени. Даже учителя стали обращаться к нему исключительно по фамилии. Так, на всякий случай. Но странности друга в отношении имен не закончились. Он дал прозвища всем знакомым. Кому-то повезло не так сильно, как ему, близкому школьному другу Черепа – Артему Александрову. С легкой руки Димки, все стали звать Тему Алексом. Артем не возражал. После окончания школы их пути-дорожки разошлись, и Артем даже стал забывать свое прозвище… Пока вновь не встретил школьного дружка Димку Черепова.

Друг… В друзей не тычут пушками и не приказывают делать что-то против их воли. Как бы достать свой пистолет? Нет, Артем стрелять в друга не собирался. Просто пугануть! Пусть оставит его в покое.

Артем попытался медленно завести руку за спину, но Череп догадался о его маневре.

– Даже не пытайся! Если думаешь, что я не стрельну или дам тебе достать твою пукалку, – ты меня не знаешь! За последние десять лет такого дерьма нанюхался, что прощать и вразумлять никого не собираюсь. За то, что помог, – спасибо. Но я – не ты! В отличие от тебя у меня нет хаты и бизнеса. Но твои жалкие подачки мне теперь не нужны. Без обид, Алекс. Ну? Чё замер? Шагай грузиться!

– И ты без обид, Димк. – Артем усмехнулся и качнул головой. – Но нет. Тебе нужны все эти побрякушки, ты и грузись. А я пошел!

Артем (или Алекс – как вам больше нравится) развернулся и сделал шаг по направлению к выходу из пещеры, как вдруг раздался оглушающий грохот, и огненная боль пронзила ногу, разом лишила опоры. Охнув, он повалился на бок, и, зажимая хлещущую кровью рану, извернулся, пытаясь нащупать пистолет. Вот только оружия не было. Видимо, выпало. Только когда и где…

Услышав шаги, он взглянул на Черепа. Думал, идет добивать. Но тот словно забыл про корчащегося от боли Артема. Подошел к ящикам, присел и, не без труда отодвинув железную крышку, восторженно присвистнул.

– Слышь, Тёмка. Зря ты от такого отказался. Мог бы вместе со мной стать богачем, но… каждому свое! Ты выбрал остаться тут? На здоровье!

В темных глазах Димки вдруг вспыхнули яркие искорки. Раненому Артему показалось, что мертвые камни стали оживать. Свет, идущий от озера и от фонарей, делался все ярче, самоцветы в руках Черепа засияли так, что было больно на них смотреть. И Артем закрыл глаза. Чтобы не видеть, с какой жадностью бывший друг распихивает по карманам побрякушки.

Весь мир стал одной сплошной болью, сжался до размеров крошечной раны на бедре, вернее, маленькая дырочка выросла до размеров целого мира. С каждым ударом сердца жизнь покидала Артема.

Дикий вопль заставил его на мгновение очнуться от полуобморочного состояния.

Испуганный Череп жался к стене, махая руками так, словно его атаковал рой диких пчел. Монеты были разбросаны вокруг и больше не светились. Золотые превратились в ржавые медяшки. Чуть поодаль лежал браслет, которым так гордился Димка.

– Не-е-ет! – Череп дикими глазами вглядывался в странные сияющие снежинки, кружащиеся возле его лица, и снова принялся отмахиваться. – Уходите! Кто вы? Пошли вон! Во-о-он!

Артем даже забыл о боли, глядя во все глаза, как сияющий рой множится в геометрической прогрессии, закрывая Черепа жуткой метелью.

Издав еще один вопль, Череп вдруг заметался по пещере как сумасшедший, затем с трудом подхватил один из ящичков и, крепко прижав его к груди, бросился прочь. Светящийся рой устремился за ним. Артем видел, что светящиеся точки врезались в спину Черепа, когда тот готовился к прыжку, и… пробили ее насквозь. Тот дернулся. Замер у самого края пропасти и с обреченным воем рухнул вниз.

Затаив дыхание, Артем слушал его предсмертный крик. Долго. Очень долго. А затем вопль затих, но было такое впечатление, что эта пропасть бесконечная!

Сияющая метель вернулась. Теперь она кружилась возле него, но не подлетала близко. Словно присматривалась к новой жертве, решая, добить или подождать, когда подохнет сама.

– Прочь! Он не запятнал руки воровством!

Звонкий голос, раздавшийся в этой пещере, показался Артему предсмертной галлюцинацией. Значит, уже скоро…

– Открой глаза, мальчик!

Ну, точно, глюки!

Холодная рука коснулась его щеки, а затем боль прошла. Артем от удивления даже открыл глаза и дернулся, разглядывая склоненную над ним девушку. Обалденно красивую! А за ней, за кругом падающего на Артема и незнакомку серебристого света, стояли десятки, если не сотни людей. В основном это были мужчины. Кто-то в шинелях, в военной форме тридцатых годов, кто-то в джинсах и ветровках, кто-то в камуфляжных костюмах и теплых куртках. Были тут и женщины. Все они стояли на границе круга, но не делали попыток, чтобы эту границу пересечь.

– Не бойся… Они тебя не тронут. Они нас не видят. – Девушка, сидевшая рядом, улыбнулась. Легко. Успокаивающе. И Артем вдруг понял, что ничего плохого с ним уже не случится. Ну не видят его эти… и не надо! Вопрос даже не в том, что они их не видят. Не в том, надо или не надо их бояться. Вопрос – жив ли он еще? А если жив, почему не болит рана? И вообще ничего не болит! И на душе спокойно-спокойно…

Девушка вдруг рассмеялась.

– А вот это как раз не вопрос! Ты не чувствуешь боли, потому что я временно притупила ее. Боль тебя отвлекает. А мне очень нужно, чтобы ты меня выслушал. И помог… Меня зовут Полина. И я ждала тебя почти век!

– Меня? – Артем еще раз с опаской оглядел толпу.

Тут он увидел и язвы на коже, и выбеленные кости, и страшные глаза, белесые, как у вареного карпа. И тут до него дошло: божечки, да это ж мертвецы! Все до одного!

Он в панике уставился на Полину. Ничего! Девушка как девушка! Красивая, розовощекая!

Она поняла его мысли и улыбнулась, грустно, устало.

– Пугает тебя мое воинство? Убийцы, предатели, насильники, сребролюбцы. На самом деле выглядят они совсем по-другому. Мне просто доставляет удовольствие придавать такой обезображенный облик, который, как мне кажется, идет им гораздо больше… Или, может, так тебе будет спокойнее? – Она махнула рукой, и на границе света вновь замельтешили сияющие точки. – Это души. Раньше снегопад был черным… Им всем пошел на пользу мой личный ад…

– Девушка… Полина… – Артем облизал губы, чувствуя подступающую жажду. – Зачем я вам? Может, вы меня отпустите?

– Обязательно! – Она протянула руку, и на ладони сверкнул гранями стакан с водой. – Только сначала попей. И послушай меня. Я целый век ждала чистую душу, которая сможет разрушить созданный мною «Черный котел». Потому что, как ты понимаешь, на зов проклятого золота приходят только алчные, черные души, которым не важна пролитая кровь. Более того, они готовы убивать ради него! Ты не такой! Твои ценности совсем другие. Зачем ты здесь, я спрашивать не буду. И я тебя отпущу! Но в обмен на услугу.

Девушка помолчала, глядя, как он медленно взял с ее ладони стакан и жадно, торопясь и захлебываясь, выпил холодную чистую воду. И попросила:

– Приведи ко мне того, в ком течет моя кровь. Приведи ко мне моего потомка.

Артем растерянно нахмурился. Поставил стакан на пол, равнодушно посмотрел, как он исчез, и тут его прорвало:

– Но как я найду твоего потомка? И вообще, есть ли он? А если есть – вдруг их много? Вдруг я не узнаю, какой нужен? И как я его приведу? А если он просто не захочет сюда тащиться?

В ответ раздался звонкий девичий смех. Отсмеявшись, Полина серьезно посмотрела на него и раскрыла ладонь, на которой лежал плетеный кожаный браслетик с подвеской в виде звезды. Точно такой же, какой был у Черепа. Или тот же самый?

– Надень его. Этот браслет поможет тебе найти моего потомка. У нее будет точно такой же, только с фигуркой волка.

Артем нервно сглотнул, увидев, что браслет плотно опоясал его запястье. И когда только успел его надеть? Что-то еще очень напрягало его, только он никак не мог понять что.

– Ты сказала «у нее»? – Может, задавая вопросы, он поймет, что именно настораживает его? – Потомок – девушка? Ну, хоть что-то конкретное…

– Девушка… По-другому и быть не могло, – улыбнулась Полина. – Ведь ваши браслеты должны притянуться и притянуть вас друг к другу. Они – венчальные!

Венчальные! Час от часу не легче!

– А откуда ты… вы… – Он замялся, не зная, как обращаться к призраку. – Откуда известно, что у нашей девушки будет такой браслет?

– Будет, – уверила Полина и расплывчато пояснила: – Я знаю. Я все знаю. Вот только жаль, что очень долго не было того, кто смог бы принять в дар от меня второй браслет. Сколько времени потеряно…

Она поднялась, и Артем почувствовал, как какая-то неведомая сила поднимает и его.

– Приведи ее! И получишь все, что пожелаешь. Даю тебе год! И… не обижайся, но ты ничего не будешь помнить о том, что здесь сейчас произошло, и о твоей поездке сюда.

– А если забыв все это, я забуду и о… о вашей просьбе? – Нет, лучше все же на «вы». Хоть на вид она молодая, но после слов «ждала целый век» общение на «ты» отметается само собой!

– Не забудешь! Когда твои мысли будут свободны от вопросов и страхов, ты сможешь тоньше чувствовать мир и быстрее ее найдешь. К тому же браслет не позволит тебе забыть о моей просьбе!

Она подняла руки, и Артем почувствовал, что повис в воздухе. Понимая, что сейчас произойдет что-то непоправимое, а он так и не вспомнил то самое, важное, Артем задергался и торопливо заговорил:

– «Черный котел»! Легенда о ведьме! Это же о тебе? Алай рассказывал нам. Ты наказала всех тех, кто хотел смерти твоему мужу! А твой потомок? Зачем она тебе? Что ты хочешь с ней сделать? Убить?

Полина нахмурилась.

– Алай, говоришь… – И с упреком вздохнула. – Болтун…

В следующий миг Артем почувствовал, как его будто затягивает в узкую воронку. Мозг взорвался болью, напоминая о простреленной ноге. В лицо ударил ветер, напоенный запахом дождя и бензина, а после раздался звук клаксона, визг тормозов. Артем, не веря, что все это происходит с ним, во все глаза уставился на летящую на него машину… Джип, кажется…

Глава 15

Наши дни

Джип исчез, едва Артем открыл глаза. Зато снова появилась та самая пещера. Как будто и не было этого злосчастного года!

Следующая мысль заставила его похолодеть. Инга! Он сам, добровольно привел ее сюда! В угоду сумасшедшей ведьме!

Сразу вспомнились слова пацаненка Миши о том, что ведьма освободится, если прольется кровь. Уже понятно, чью кровь Полина собирается пролить.

А Инга лежала рядом. Такая хрупкая! Холодная. Бездыханная…

Неужели опоздал?

Артем почувствовал такую боль и отчаяние, что, не сдерживаясь, в голос завыл… и тут же почувствовал, как чьи-то руки обняли его, пытаясь успокоить.

– Тём! Слава богу, ты жив! Ты жив! – Инга, еще мгновение назад не подававшая и признаков жизни, прижалась к нему, все повторяя в радостном порыве: – Ты – жив! Мы живы! Правда, выход в пещеру немного завалило, но Юра же нас не бросит! Позвонит в институт, Палычу, в МЧС. Нас вызволят! Вода у нас есть, немного еды. Мы можем месяц продержаться! Вот если бы воды не было, это да…

– Инга… – Артем сел и с тоской посмотрел на заваленный камнями свод пещеры. – Я должен тебе признаться…

– Ты ничего не должен! – Девушка ни на секунду не разжимала объятий, льнула к нему, словно боясь, что, если отпустит, он исчезнет. Растворится в призрачном свете пляшущих над озером огоньков.

– Инга, нет! Выслушай меня! Я вспомнил все, что было со мной год назад! Я вспомнил аварию, и я знаю, что случилось с Черепом. А еще я знаю, что мы здесь по моей вине! Прости, но я должен был привести тебя сюда. Ты должна умереть, чтобы освободить Полину.

– Полину?! – Инга отшатнулась, словно он ее ударил. – Откуда ты… Ах да… Интернет?

– Инга, я правда уже был здесь! Она дала мне этот браслет! Ты знаешь, что наши браслеты на самом деле принадлежат Полине и Александру Трофимову? Они венчальные.

Говорить было тяжело, но в то же время Артем чувствовал облегчение. Теперь все пазлы встали в одну картинку, и эта картинка ему не нравилась.

Не нравилась она и Инге.

– Да. Венчальные. Полина показывала мне видения из своей жизни. Но я даже представить себе не могла, что… – Инга с тоской посмотрела на Артема. – Почему? Почему ей нужна моя смерть? Значит… это все она? Я думала, что чего-то добилась. Что экспедиция – мой шанс! Что наконец-то я нашла тебя… А оказалось, что все это время кто-то управлял моей судьбой? Ведь то, что я здесь, – это не признание моего профессионализма, то, что ты со мной, – не любовь с первого взгляда и навсегда. Все это – козни… призрака?

– В какой-то степени ты права, девочка моя… – Полина появилась внезапно. В простеньком цветастом платьице, что было на ней и в прошлый раз. Она вышла из густой тени, словно стояла там все это время, и направилась к ним. Светящаяся метель неслась следом, как верный пес, заскользила за ней, становясь все гуще и ярче, а там, где они стояли, полумрак расцветил яркий круг света, идущего откуда-то снизу. Прежде чем зажмуриться, Артем заметил, как сияющая, живая метель устремилась к ним, но опоздала. Ударилась о светящийся столб и разлетелась по пещере, чтобы тут же собраться в рой и замельтешить на границе тьмы и света.

– В том, что вы здесь, есть моя вина, но это не может перечеркнуть твой профессионализм и любовь этого мужчины к тебе. – Полина вдруг оказалась в круге света и посмотрела на Артема. – Я не зря сказала, что ждала тебя столько времени… Ты мог вообще никогда не прийти в это гиблое, проклятое богом место, потому что чист душой. Золотом я бы тебя не заманила. Только если бы ты не горел жаждой помочь кому-то близкому. А ты горел! Сначала хотел помочь другу и исполнить его мечту о достойной жизни. Только ты даже не представляешь себе, что он имел в виду под «достойной» жизнью. Потом ты хотел помочь любимой девушке, ну и попутно узнать о своем прошлом. В любом случае ты не был движим корыстными целями.

– Да, я понял. Я идиот, который не цепляется за идею быстрого обогащения! А еще я – пешка в твоей игре. Разменная монета! – Артем понес какую-то околесицу. В голове засела безумная мысль о том, что надо потянуть время, как в фильмах! Вот только зачем? Никто не придет и не поможет!

– Да. Ты – идиот! – Голос Полины стал жестче. – Я хотела объяснить вам двоим, что… случайности не случайны! И, – она посмотрела на Ингу, – я никогда бы не заманила тебя сюда, если бы это было не суждено! Прости, но, видно, пришло мое время. Искупила я грех. Не моя в том вина, что вам с Артемом суждено было встретиться. Ведь венчальный браслет не принял бы другого. Только того, кто подходит тебе по жизни, девочка…

Но Инга ее будто и не слышала. Она со смесью любопытства и ужаса смотрела на границу тьмы и света.

– Они… кто они? Те самые души, которые ты держишь в плену?

Артем огляделся. Никого! Только метель из сверкающих снежинок. Но вспомнив, что уже когда-то наблюдал, как снежинки превратились в призраков, понял, что Инга видит не светящиеся точки, а людей, обступивших круг.

– Я не просила их рушить мою жизнь! Убивать моего любимого! – Полина нахмурилась. Ее красивое лицо перекосила гримаса злости. Но почти сразу же злость сменилась отчаянием. – Девочка моя, видит бог, не знала я того, что испытать мне придется. Но, если бы все повторилось и мне опять был дан шанс освободить Сашеньку, не задумываясь, снова пошла бы на это… А они… – Она повела рукой, указывая на плененные души. – Они уже за все заплатили. Здесь они прошли свое чистилище. И пока я не верну богу тех, кого у него забрала, не быть мне вместе с любимым и сыночком нашим. Вот только для того, чтобы открыть им дверь, мне нужна твоя кровь. Прости меня, девочка.

– Нет! – Артем закрыл своей спиной замершую, точно статуя, Ингу, решительно вставая между ней и призраком Полины. – Я не позволю! Ты сама сказала, что я не похож на этих твоих… клиентов, значит, и убить ты меня не сможешь! И Ингу тоже! Она – чистая душа, и ты это знаешь!

– Знаю. Поэтому вместо меня ее кровь прольешь ты… Если не хочешь, чтобы ее убили мои, как ты выразился… клиенты!

Полина посмотрела на него так, как смотрят на глупое дитя.

Да она с ума сошла! Чтобы он убил свою возлюбленную? Никогда!

– Не дождешься! Ты, злобная, одинокая, древняя сука! Инга права! Ты даже не можешь играть честно! Если бы ты не лишила меня памяти, я ни за что не повел бы ее сюда! Более того! Я никогда бы не появился в ее жизни!

– Именно поэтому я сделала так, чтобы ты все забыл! – Полина снова посмотрела на него каким-то странным, сочувствующим и в то же время доброжелательным взглядом. – Сегодня я освобожу и эти души, и себя. Сегодня я разрушу созданный мною «Черный котел»!

Артем беспомощно оглядел души-светлячки, густо облепившие столб света. Ждущие. Просящие. Смотрящие на них с надеждой и каким-то вожделением. Живые находились внутри светлого круга, защищенные светом от мертвых. Мертвые словно ждали, когда свет погаснет, чтобы наброситься на живых.

– Чего они хотят? Ее смерти? – Артем сжал холодную, как лед, руку девушки.

– Они хотят ее крови. Только кровь моей правнучки сможет разрушить оковы, которыми я их сковала. – Полина оглядела круг света, словно проверяя его на прочность. – Я запечатала «котел» своей смертью и завязала заклятие на кровь моего сыночка, а значит, на всех моих потомков. И чтобы оградить мой род, попросила Сашеньку отдать сыну его венчальный браслет. Этот талисман сохранил бы ему жизнь даже под пулями. Поверь! Я не хотела разрушать «котел», стремясь сделать мучение для всех этих душ – вечным, но мой дед сжалился надо мной. Это он придумал лазейку с чистой душой и кровью потомка.

– Расскажи мне! – Из-за его спины бесстрашно вышла Инга и посмотрела в глаза Полины. – Я должна знать, как все было!

Та, секунду помедлив, кивнула и крепко сжала вполне ощутимыми холодными пальцами руку Инги и руку Артема.

– Я покажу…

* * *

– Максим Александрович, а что с Трофимовым делать будем? – Верткий, невысокого роста лейтенант преданно семенил рядом. – Он же вроде и показания все дал! И даже сообщил, что сегодня на рассвете его сожительница придет.

– А он сказал, в какую деревню продукты с вещами возил? – Полковник Северин, присланный из Москвы для разбирательства дела, был крайне зол. Мало того, что пришлось ехать черт знает куда, так еще и товарищ Никончук прозрачно намекнул, что если тот не найдет украденные начлагом продукты и вещи, может оставаться в Сибири навсегда.

Дальше больше!

Лейтенант Федотов, который и донес на начлага, заявил, что из собранного для партии спецгруза не хватает пять или шесть ящиков. А это вам, господа хорошие, не мешок с пшеницей потерять. Это драгметалл, собранный на борьбу с мировым империализмом!

Уже чувствуя, как за ним закрываются двери тюрьмы, товарищ Северин изо всех сил старался найти потерянные ящики. Проявлял такт и терпение даже к Трофимову! И что в итоге? Два дня его люди пытались выбить признание из этого ворюги. И ничего! Как язык проглотил.

Хорошо, что Федотов посоветовал пугнуть расстрелом. Помогло! Сегодня ночью Северина подняли с постели сообщением, что предатель Трофимов созрел-таки на признание и готов указать расположение деревни, а также предъявить пособников: свою сожительницу и тех, кто помогал ему переправлять украденное в деревню. Он даже бредил о какой-то пещере, где первое время хотел укрыться от правосудия, а потому даже сделал в ней что-то вроде системы освещения с помощью крошечных зеркал.

Жаль, что не рассказал о тех, кто были его пособниками в лагере. Но ничего! Скоро он все расскажет! Все!!!

Теперь осталось только дождаться утра!

Северин с наслаждением зевнул, но увидев вывернувшего из-за поворота солдата, тут же спрятал зевоту в кулак.

Тот отдал честь и срывающимся от волнения голосом отрапортовал:

– Товарищ полковник! Трофимов уже в комнате для допросов. Рядовые Иванов и Анургиев ждут у главных ворот. Что-нибудь передать?

– Вольно, рядовой. Ничего передавать не надо. Я скоро подойду.

Паренек еще раз отдал честь и заторопился дальше.

– Что за бардак! – зло выдохнул Северин и продолжил путь. Чтобы завершить здесь свои дела, надо для начала рапортовать в Москву и получить приказ на расстрел Трофимова. Все-таки ставленник Беглова. К тому же, если не удастся узнать о спецгрузе, расстреливать Трофимова ну никак нельзя!


Полина была у ворот лагеря, как и обещала, за несколько минут до рассвета. Дедушка пошел с ней. Обещал подождать у ворот. Еще бы! Ради внучки и правнука он был готов на все! А тут такое! Хорошо, что не отговаривал. Знал, что все равно пойдет и сделает, как решила. Только сказал, что ждать будет. И посоветовал в заклинание вставить слова про чистую душу и кровь Васеньки. Чтобы потом была возможность вырваться из «котла». Не навсегда же с убийцами оставаться!

Но Полина даже думать не хотела! Ведь вместе с ней и душегубцы вырвутся! Попросила деда остаться дома. Заговоры на подчинение и на создание «Черного котла» она выучила наизусть. Никто не избежит наказания! Да только дедушка не собирался сидеть дома. Сказал, что поможет, надоумит. Он считал, что Полина не понимает, на что идет! Смерть, даже ради правого дела, – это всегда смерть, а тут еще и мучения вечные! Ведь отменить «Черный котел» нельзя, если только заранее не составить заговор так, чтобы была лазейка.

Что за лазейку придумал деда и как она должна сработать, Полина не знала. Не знала она и того, что ее ожидает. Единственное, что она понимала, так это то, что спасает жизни самым любимым людям: Сашеньке, Васятке, деду. Маму она предупредила. Если про деревню прознали, она с детьми сможет уйти и спастись!


У высоких железных ворот лагеря она остановилась и даже несколько раз глубоко вздохнула. Страха не было. Было волнение за Сашеньку. Нет, не расстреляли его, она точно знала. А значит, еще есть время. Лишь бы принял он ее жертву. Лишь бы понял!

Полина подняла руку, чтобы постучать, но стучать не пришлось. Створка ворот тяжело дернулась и поехала, открывая выложенный камнями двор. В лицо Полины уставилось дуло «нагана».

– Кто такая? – На нее с любопытством смотрели темные цыганские глаза военного. Оглядев ее ладную фигурку раздевающим взглядом, парень перевел взгляд на ее лицо и повторил: – Так кто такая, гражданочка?

Полина дернула плечом. От такого взгляда не отмоешься! Еще и спрашивает… Как будто не знает! Но все же произнесла:

– Полина я. Жена Александра Трофимова. Он попросил меня прийти, и я пришла. Если кого и винить, то вините меня! Сашенька ни в чем не виноват! Это он мне продукты носил!

– Полина, говоришь? – Черноглазый усмехнулся, уже откровенно пялясь на ее грудь. – Я бы тоже такой крале все отдал и под расстрел подставился! Только зря пришла! Не спасешь его! Ты лучше о себе подумай! Хочешь, скажу, что такой тут не было, и сам буду тебе провизию таскать? – Он шагнул ближе и жарко зашептал: – Становись моей! Не пропадешь!

Полина отстранилась, но его руки тут же облапили ее.

– Только не строй из себя монашку! Знаю я таких, как ты! После отбоя хоть в очередь ставь… за кусок хлеба!

Не раздумывая, Полина вскинула ногу. Руки черноглазого исчезли с ее талии. Он согнулся, но почти сразу же выпрямился и с оттяжкой ударил ее по щеке.

– Ах ты… тварь! Молись! За себя и за своего любовника! – Он снова занес было руку, но голос командира заставил черноглазого вытянуться в струнку.

– Анургиев, прекратить! В чем дело?

– Товарищ Ромашов, я расхитительницу народного добра поймал! Это жена Трофимова! Правду он сказал. Пришла!

– Так, если пришла, ты ее в комнату для допросов веди, а не самосуд тут устраивай! – гаркнул товарищ Ромашов. Серьезный, лет сорока, со стальным взглядом подполковник не любил бесцельной жестокости. Не то что эта фанатичная молодежь! За правое дело и идеи коммунизма даже баб не жалеют. А не в бабах дело-то! Он почти был уверен, что начлаг Трофимов попросту сбывает продукты и вещи заключенных, переводя их в звонкий рубль. Видать, решил дезертировать. Почуял, что Москва другого на это место поставить хочет. – Пойдемте, дамочка!

Взяв за руку, он повел Полину через весь двор к кирпичному, двухэтажному зданию, на котором красовались буквы, написанные свежей белой краской: «Исправительный трудовой лагерь номер двадцать восемь по Алтайскому краю».

У крыльца он остановился и, заглянув в глаза девушки, с удивлением понял, что не видит в них страха. И вообще никаких чувств не видит. Глаза Полины ничего не выражали.

В шоке девица! Ясно же, как день!

– Если ты все расскажешь, как было, и подтвердишь вину Трофимова, тебя не тронут! Ты же не сообщница. Он просто тобой прикрывался. Так и говори. Поняла, дуреха?

– Поняла. – В ее светлых глазах мелькнуло что-то, что заставило Ромашова насторожиться. Уж слишком уверенно она себя ведет… А может, и… сообщница? Может, даже это была ее идея обворовать лагерь и сбежать, а дурак Трофимов попался на удочку?

– Ну а если поняла, так шагай! – Они поднялись на крыльцо. Ромашов распахнул дверь и подтолкнул ее в длинный широкий коридор, стены которого были сплошь раскрашены коммунистическими лозунгами. Подсказал: – Направо!

Сидевший в пропускной будке рядом с вертушкой рядовой вскочил, отдавая честь.

Ромашов только отмахнулся. Некогда!

Быстрее разобраться со всем этим, узнать, куда сдавали ворованное, куда золото дели, и к стенке! И Трофимова, и… эту…

Он взглянул на девушку. Спина прямая, взгляд уверенный, холодный, как у змеи! Нет, и ее пусть тоже расстреляют! Не похожа она на деревенскую бабу! Наглых надо учить.

Миновав коридор, он открыл дверь, которая вела в подвалы, и, услышав шаги, обернулся.

Лейтенант Федотов торопливо шагал к ним.

– Товарищ подполковник! Уже все собрались в комнате для допросов. Меня за вами отправили. А это кто?

– А это жена Трофимова, товарищ лейтенант! И кажется, вам было поручено встречать ее у ворот! Если вы действительно метите на должность начлага, как сообщил мне товарищ Северин, то должны научиться выполнять приказы! А не то закончите так же, как Трофимов!

– Мой муж жив! – воскликнула вдруг Полина и зло прищурилась. – Чего не скажу о вас…

А потом Ромашов увидел, будто ее глаза блеснули желтым сполохом. Как у кошки в темноте. И дернулся, словно от пощечины. В голове мелькнула даже не мысль, желание: «Пусть и ее шлепнут. Всех их!»

Стараясь не показывать чувство страха, которое внезапно появилось у него, он грубо толкнул ее в спину, приказав:

– Шагай и помалкивай! – И мстительно добавил: – Это тебе недолго уже осталось, на том свете наговоришься!

Лестница привела Полину в подвал. Большой, без окон. Разделенный на две одинаковые комнаты. В одной было какое-то подобие библиотеки, или, скорее, коллекция шкафов с документацией, а другая была закрыта.

И как оказалось, Полину вели именно в эту вторую комнату. У двери о чем-то приглушенно разговаривали трое в военной форме с винтовками за спиной. Увидев Ромашова, они вытянулись во фрунт, дружно отдавая честь. Тот будто бы и не заметил их. Распахнул дверь, впихнул вперед себя Полину и вошел сам.

– Жена Трофимова, товарищи! – Объявил он сидевшим за столом у дальней стены пятерым мужчинам и обратился к одному из них: – Товарищ Северин, можете продолжать.

Полина замерла, разглядывая комнату для допросов. Нет, никакая это не комната для допросов. Это, скорее, пыточная!

В центре стоял стул, к которому был привязан человек, а над ним на длинном проводе одиноко висела лампочка. Темные пятна и подтеки у стула приковали взгляд Полины. Она даже не заметила стоявший у дальней стены стол и людей в форме, сидевших за ним. Как не заметила и двух военных, стоявших в тени за стулом пленника.

Она растерянно взглянула на мужчину, сидевшего на этом стуле. Неузнаваемое, разбитое в кровь лицо с заплывшими глазами, порванная рубаха, некогда белая, а теперь бурая от запекшейся крови. Руки привязаны к подлокотникам так, что веревки врезались в кожу.

И тут на запястье мужчины Полина увидела браслет. Тот, который подарил Сашеньке ее деда. Но откуда он у этого незнакомца?

Сердце забилось сильнее в нехорошем предчувствии. Неужели она опоздала? Неужели Сашеньки больше нет?!

– Спасибо, Евгений Николаевич, – заговорил сидевший во главе длинного стола седой мужчина. Оценивающе оглядел Полину и бесстрастно спросил: – Как твое имя?

Полина даже не сразу поняла, что обращаются к ней.

– Трофимова Полина… – Она, наконец, смогла оторвать взгляд от мужчины, не подававшего признаков жизни, и посмотреть на сидевших за столом. – Где Саша? Где мой муж? Что вы с ним сделали?

Только бы не сорваться раньше времени! Только бы не показать им всю свою боль и страх за любимого!

Услышав ответ, она онемела от отчаяния и ярости.

– Он перед тобой. И пока жив. Если ты ответишь на наши вопросы правду, его убьют быстро.

Седовласый смотрел на нее рыбьими глазами и говорил такие жуткие вещи о ее Сашеньке!

– Я отвечу. На все! Только можно подойти к нему? Можно с ним поговорить?

Она почувствовала, как боль и отчаяние перерастают в ярость и ненависть, давая ей холодный разум и силу.

Мужчины переглянулись, и сидевший рядом с седовласым полноватый с залысинами военный кивнул.

– Я думаю, не будет ничего страшного, если она с ним поговорит. Возможно, мы даже узнаем кое-какие нюансы. – И позволил Полине: – Иди. Но говорите так, чтобы мы слышали!

Не дослушав, она уже летела к мужу, и веря и не веря, что это окровавленное тело – ее Сашенька!

Опустилась на колени и едва слышно забормотала заговор. Чтобы уйти отсюда, он должен быть в сознании! Он должен не чувствовать боли хотя бы пока они с дедом не найдут приют!

Какое-то время Саша не приходил в себя, затем вздрогнул и попытался открыть глаза.

Наконец у него получилось.

– Саша! Это я, твоя жена! – Полина прижалась к его руке. Еще одно заветное слово, и пропитавшиеся кровью веревки были развязаны.

Как некстати вспомнила Полина сейчас, как в детстве она ленилась и не хотела учить заговоры, запоминать травы и их целебные свойства. Хорошо, что дедушка заставил ее приобрести магические знания, а вместе с ними пришла и сила.

– Полина? – Саша сжал руки и поморщился. – Как ты здесь оказалась? Я… они убьют тебя! Я помню, что ты приходила ко мне вчера в камеру. Но я никому о тебе не говорил! Никому! Как я здесь оказался?

– Сашенька, прости меня. Вчера, когда я приходила к тебе во сне, ты не был в камере. Ты был здесь. И ты произнес то, о чем я тебя попросила. Так было надо! Не вини себя!

– Девушка, спросите у вашего мужа, где он спрятал золото партии, – раздался над ее ухом бесстрастный голос Северина. – Только пусть он не говорит, что отвез в город и продал. Нам известно, что этого не было!

Услышав голос своего мучителя, Трофимов вздрогнул.

– Прошу, Сашенька! – Полина посмотрела ему в глаза. – Поверь мне! Все будет хорошо! Только ты должен пообещать мне, после того как все произойдет, что не будешь возвращаться и искать меня. Ты отпустишь тех, кто останется, возьмешь у деда деньги, Васеньку, и вы уедете. У деда есть дом в горах. Далеко отсюда! Наберите припасы. Скоро начнется война, но вы ее переживете! И помни, ты у Васеньки один! А теперь клянись! – Она раздраженно стерла непрошеную слезу и повторила: – Клянись, что не оставишь сына. Не бросишь! Вырастишь, чего бы тебе это ни стоило! И не ищи меня! Не ищи то золото, которое ты спрятал. Оно больше никому не поможет. Оно пойдет в уплату за мой великий грех! Клянись!

– Клянусь! – прошептал Трофимов, не отводя взгляда от жены. Он давно привык доверять ей и не искать объяснений. И если она просит его поклясться, пусть так и будет.

– Девушка, о чем вы там говорите? – не выдержал седоволосый. В его рыбьих глазах даже зажегся интерес. – Вы, видно, не в курсе, что вашего мужа и, скорее всего, вас тоже никто не собирается отпускать! По крайней мере, до выяснения всех обстоятельств. Вы меня слышите?!

– Слышу. – Полина обернулась к ним. – Но не слушаю! Кто вы такие, чтобы судить? Чтобы убивать без суда и следствия?

– Свиридов! Демин! – Седоволосый даже поднялся. От его равнодушия не осталось и следа. – Взять их обоих! К стенке!

Что случилось дальше, он так и не понял. Хрупкая девушка, смело пришедшая на выручку приговоренному к расстрелу мужу, вдруг неуловимо изменилась. Она выпрямилась и посмотрела на него долгим колючим взглядом. При этом она что-то бормотала. Ее глаза расширились и стали желтовато-зелеными, как у кошки. Они манили и подчиняли себе.

Северин ничего больше не видел, кроме ее удивительных глаз. Ему неудержимо хотелось подчиняться ей, быть ее рабом, выполнять любой, самый сумасбродный приказ. Даже правильнее было бы сказать так: невозможно было ослушаться девушку, иначе все его тело разорвалось бы от невыносимой боли.

Рядовые, бросившиеся выполнять его приказ, тоже остановились, не сводя с нее преданных глаз. Из-за нее они были готовы вцепиться друг другу в глотки.

Полина выдохнула последнее слово подчиняющего заклятия, и теперь ее враги были ей нестрашны.

– Полина… – Голос Саши едва не лишил ее мужества. – Что происходит? И твои слова…

– Сашенька! – Она обернулась к нему. – Теперь мы расстанемся надолго. Я решила отомстить за тебя и наложу на них одно очень древнее заклятие. По-другому нельзя, иначе они скоро очнутся и все равно смогут нам навредить, куда бы мы ни делись. Сейчас я уведу их всех за собой. А ты… Не ищи меня. Мы обязательно когда-нибудь встретимся! И не забудь выполнить мои наказы. А тех, на кого не подействовали мои слова, отпусти. Они принесут добро в этот мир. И последнее. Твой браслет… Отдай его Васеньке! Он защитит его. И накажи, чтобы передал его своему первенцу. Обязательно! Обещай!

– Обещаю! – Трофимов поднялся. Избитое тело ломило, но боль будто притупилась. – Полина!

Ощущение, что происходит что-то неправильное, еще более жуткое, чем пытки в этом подвале, заставило его сделать к Полине шаг, другой, но она уже уходила, а вместе с ней уходили его мучители. Они шли безропотно и даже с какими-то счастливыми улыбками на лицах.

Не догнать!

Не остановить.

Все равно уйдет. Вот так, не узнав, каково будет тем, кого она оставила!

– Поли-и-ина-а-а! – Крик. Все, на что он способен! Калека! А без нее он станет живым мертвецом, потому что душа его умрет вместе с ней. Полина остановилась. Обернулась.

– Иди к воротам. Там тебя будет ждать деда с Васяткой. Он поможет…

И ушла. Скрылась за дверью вместе с теми, чью волю она подчинила себе. Но Трофимов больше не проронил ни звука. Сжал зубы и пошел к воротам, как она и просила.

Если она так сделала, значит, так нужно. Так правильно.

А он выполнит данное ей обещание. Потому что так тоже правильно.

И так нужно…

Глава 16

Инга широко раскрыла глаза, вглядываясь в лица тех, кто столпился на границе света и тьмы. Неужели все они – те, кого Полина увела с собой?

– Не все… – будто услышав ее мысли, поспешила ответить та. – Многие пришли сюда сами в поисках золота.

– Но… откуда они узнали? – Инга отвела глаза от мертвецов, слепо вглядывающихся в столп света, и посмотрела на Полину. По крайней мере, если ей суждено умереть, она хочет узнать все детали этой истории.

– О пещере? – Полина задорно улыбнулась. – Это все дед. Всегда говорил, что мое упрямство до добра не доведет. Так и оказалось! Мучило его то, что я поступила против его воли: променяла смертную жизнь с ними на заточение в «Черном котле». Поэтому, как я уже говорила, он придумал для меня лазейку. Вот только она бы ни за что не сработала, если бы не было желающих найти мою пещеру. А что могло послужить стимулом для них?

– Золото. Карта сокровищ… – Артем задумчиво кивнул головой. – Значит, твой дед, где только мог, спрятал их? Я имею в виду карты сокровищ. Ведь их было много.

– О! Их было более чем достаточно… Жаль только, что вместо тех, кто мог бы нас освободить, к нам заглядывали только те, кто пополнил мою тюрьму.

– А при чем тут я? – Инга спросила, хотя уже знала ответ.

– В тебе течет моя кровь. Твой дедушка… как ни странно это говорить, был моим сыном. И есть только один способ освободить души – пролить кровь моего потомка. Пока они здесь, в «Черном котле», они не могут обрести покой. И я тоже.

– Это и есть лазейка для тебя? Освободить души, которые ты хотела обречь на вечное заточение здесь, в пещере?

– Не совсем здесь. – Полина повела рукой. – «Черный котел» – это тюрьма для мерзких душ в ином мире, который несколько непохож на ваш земной, привычный для вас, и она может быть где угодно. Пещера лишь привязка к миру смертных, мост между двумя измерениями. – Она нахмурилась. – Поверь, я не хотела этого. Но я должна довести все до конца!

В руках Полины появился нож. Тот, что Инга видела у Артема на привале.

– Сделай это! – Она протянула его хозяину.

Артем вдруг почувствовал, как против воли его рука тянется к оружию. Понял, что он сам жаждет ощутить его холод и тяжесть, и отчаянно сжал кулаки:

– Нет! Я не причиню Инге никакого вреда! Ты не сможешь меня заставить!

– А я и не собираюсь! – Полина смотрела на него, как смотрят на непослушных детей. – Просто хочу, чтобы ты понял. Кровь моего потомка откроет дверь для всех нас! Либо вы навсегда останетесь здесь и пополните армию моих заключенных…

– Нас найдут!

– Даже не надейся! Ваш спутник и так знает, где вы, но пока прибудет подкрепление, а главное, техника, способная сровнять с землей добрую половину горы, вы умрете. И даже не от жажды или голода. Вы задохнетесь. Главный туннель засыпан до развилки. Отсюда нет выхода…

– Ты можешь переместить нас отсюда, как в прошлый раз меня! – Артем отчаянно пытался сопротивляться обстоятельствам.

– А зачем мне вас перемещать? Ты даже не хочешь меня понять, не говоря уже о том, чтобы помочь мне!

Глаза Полины блеснули янтарным светом.

– Потому что ты обещала! Обещала исполнить любое мое желание, если я приведу ее тебе!

– Ну и чего ж ты хочешь? – Она прищурилась.

– Свободы для нас с Ингой! А еще жить! Долго и счастливо!

– Не получится… – Полина покачала головой. – У меня почти нет сил. Я скоро не смогу вас защитить. Свет погаснет, и они увидят Ингу… Увидят, кто она. И убьют!

– Как они поймут, кто она?

– Браслеты. На них магия нашего рода, нашей крови.

– Значит, дело в браслетах? Тогда надо попытаться их снять! – Выхватив из рук Полины нож, Артем подцепил лезвием кожаную полоску и старательно принялся ее пилить. Наконец браслет поддался и черной змейкой скользнул на каменный пол пещеры. Голубоватое свечение постепенно истаяло. – Теперь твой!

Он протянул руку, но Инга отстранилась и попросила:

– Дай мне нож.

Артем подозрительно уставился на нее.

– Что ты хочешь сделать?

– Просто дай мне нож. Доверься мне!

Артем нехотя протянул его, Инга взялась за рукоять и посмотрела на Полину.

– Ты только что сказала, что если духи увидят меня, то убьют? Но до этого ты сама просила Артема пролить мою кровь! Значит, моя смерть не обязательна?

И не дожидаясь ответа, с силой полоснула по кожаной полоске браслета и ойкнула.

– Кажется, я порезалась!

Алые капли закапали на камни. Рой снежинок закружился над пролитой кровью, светлые точки заметались туда-сюда и вдруг разом полетели вверх к потолку пещеры, откуда вдруг пробился луч яркого света.

– А ты догадливая! Я не могла объяснить сама, как открывается ключ. В этом тоже был подвох. Испытание для вас двоих. Для твоего суженого – проверка чувств, для тебя – испытание веры. Одно скажу точно – вы созданы друг для друга. – Полина подняла, прощаясь, руку.

– И все? Так все и закончится? – возмутился Артем. – Твои пленные души вернулись в ад, ну или куда там они должны были вернуться, твоя душа тоже теперь свободна. А мы? Мы так и останемся под завалом в этом зале?

– Нет больше никакого зала. Он исчез при обвале. – Полина улыбнулась. – Вас скоро найдут, а мне пора. Кстати, Артем, за то, что ты привел ко мне Ингу, твое желание исполнится. И… передавайте привет моему дедушке…

Инга с Артемом переглянулись и хором уточнили:

– Дедушке?

Вот только ответила им не Полина.

– Эй! Седой! Ингуля! Слышите меня? Эй?

– Инга-а-а Викторовна-а-а! Вы живы?

– Инга-а-а!

– Эй! Живы все?

В щель между глыбами проник свет фонаря и тут же исчез. Артем словно очнулся и, бросившись к завалу, заорал:

– Эй! Зоя? Юра? Кто там еще? Мы тут! Мы живы!


За день до описываемых событий

Федя проводил тоскливым взглядом джип, на котором уехали и Инга Викторовна, и Юра. И этот, как его… Артем. Хороший, кстати, мужик! Вполне себе понятно, что Юрик бесится! Спортсмен, блондин, красавчик, а отдали предпочтение другому! Хотя этот проводник тоже, судя по всему, был спортсменом и даже красавцем в лучшие дни своей жизни. Только в отличие от бабника Юрки есть в нем стержень, который не переломить. За который стоит держаться…

Не зная, чем заняться, он решил подождать ветреную Зойку в гамаке у гостевого домика и не заметил, как задремал. Проснулся Федор, когда солнце миновало зенит и скрылось за высокими верхушками сосен. Интересно, может, Зоя уже вернулась со своего пикника?

Чтобы ответить на этот вопрос, Федор наведался в главное здание, но девушка-администратор только покачала головой, сообщив, что отдыхающие еще не возвращались, и посоветовала, если очень нужно, подождать на берегу, так как они уже скоро должны вернуться.

Послушавшись ее совета, он вышел из здания и, миновав гостевые домики, направился в лес, к озеру.

Как бы то ни было, надо искать Зою. Попробовать доказать ей, что в мужчине главное не бицепсы и смазливое лицо! Главное, чтобы…

Что такого главного должно быть в мужчине, Федор не додумал, потому что увидел, как к берегу пристали две лодки. Из лодок вышли четверо мужчин и две девушки. Сердце Федора бешено заколотилось.

Одно дело общаться с предметом своего вожделения в присутствии коллег и исключительно по работе и совсем другое – в неформальной обстановке, особенно когда на девушке надет только крошечный купальник.

Остановившись метрах в десяти от берега, Федор спрятался за сосну и жадно принялся наблюдать за компанией, которая уже изрядно поредела. Двое мужчин, переговорив о чем-то, прямиком направились к базе отдыха, а двое остались с девушками. Затем один из оставшихся – худосочный верзила в плавках с Микки-Маусами начал активные действия в отношении кокетки Зойки. Вот только ей почему-то не понравились его жаркие объятия, хотя еще минуту назад она заливисто хохотала над его шутками.

Не понравились они и Федору. А когда верзила попытался развести девушку на поцелуй, у Феди и вовсе лопнуло терпение. Выйдя из-за сосны, он решительным шагом направился к берегу.

– Эй, ты, отойди от нее! – вырвалось у него быстрее, чем он успел испугаться.

От звука его голоса Зоя шарахнулась в сторону, а верзила оступился и шлепнулся задом на песок. Увидев того, кто вступился за девушку, он шустро поднялся на ноги и шагнул навстречу Федору.

– Не понял! Ты кто такой, очкарик, и че тебе здесь надо?

– Я ее коллега! Я пришел, чтобы забрать Зою! – Федор подошел к Зое. – Пойдем, а? Наши на разведку уехали, а меня просили найти тебя и привезти!

– Зачем? – взглянув на него исподлобья, спросила она. – Прошлой ночью мне показалось, что я вообще вам не нужна. Никому не нужна!

– Это только показалось, Зой! – Федя снял очки и подслеповато прищурился. – Ты очень нам нужна! И в институте тоже! – И уже тихо добавил: – Ты мне нужна. Ты…

Договорить он не успел. Сзади на него налетели и изо всех сил толкнули так, что Федя рухнул лицом в песок. Послышался хруст. И глупый смех второй девицы.

– Ой! Слышь, ботан, кажется, твои очки сломались… – вступил в игру приятель Зойкиного обидчика.

Почти сразу же раздался звук пощечины, и Зоя гневно выпалила:

– Слышь, урод, еще раз тронешь моего друга, и я сделаю так, что вы со своими алконавтами вылетите из этого дома отдыха! Придется пешком добираться до города!

Федор поднялся и близоруко прищурился, глядя, как худосочный верзила отступает от маленькой, худенькой Зои.

– Тихо ты, припадочная! Нужен он нам! Забирай своего ботана и чеши отсюда! А то еще счет предъявлю за съеденные шашлыки!

– Да вы сначала научитесь готовить! – послышался задиристый ответ. В следующую минуту Зоя подбежала к Феде и, взяв его под руку, громко заявила: – Пойдем, Феденька, отсюда! Не дом отдыха, а дом придурков!

Ночь они провели вместе. В двухместном домике. Администрация решила, что слишком жирно будет, если два человека займут сразу два домика. Впрочем, молодые люди не возражали. Они говорили почти до самого утра, и оказалось, что у них достаточно общих тем для беседы. Уснули они только под утро. Точнее, сначала уснула Зоя. Федор укрыл ее одеялом и, решившись, едва слышно прошептал:

– Ты мне очень нравишься… – И попросил: – Не теряйся больше. Никогда…

Может, Зоя и не услышала этих слов. Только ее губы едва заметно дернулись, складываясь в улыбку. Жаль, что Федор этого не увидел. Лег в свою кровать и тут же уснул.

Утром они забрали вещи и вышли к воротам.

– Оп-па! А вы что тут делаете? – раздался позади знакомый голос.

Обернувшись, Федор с Зоей узнали догонявшего их Кайсыма.

– Почему не уехали? Или Миша вчера не приезжал?

– Миша приезжал! – Зоя помахала ему рукой. – Просто проблемы возникли, – она покосилась на Федора. – Короче, они уехали первыми, а мы должны догнать их сегодня!

– Ясно! – Кайсым понятливо кивнул и, выйдя за ворота, подошел к стоявшим на парковке водителям. Через пять минут он вернулся к Зое и Федору.

– Я договорился с Сергеем. Он их вчера отвозил и знает, куда надо. Я поеду с вами. Покажу дорогу. К тому же вчера с дядей поговорил. Он попросил меня проследить, чтобы ничего не случилось. Предчувствие у него плохое…

К лагерю они добрались, когда солнце было в зените.

– Мрачное место! – передернула плечами Зоя, разглядывая руины лагеря, и посмотрела на Федора. – Зайдем, поищем наших? Вдруг они там? Или лучше покричим? Если там, сами выйдут!

– Подожди! – услышав за забором чьи-то шаги, Федор обнял Зою за плечи. – Кажется, они сами к нам идут!

Несколько томительных мгновений они ждали, когда же появится тот, кто неспешно к ним приближался. Наконец, сквозь дыру в заборе показался одетый в камуфляжный костюм высокий седоволосый мужчина. Назвать его стариком не поворачивался язык. Увидев компанию, он остановился.

– Добрый вечер… Кто такие? Чего здесь надо?

– Здравствуйте! – вышла вперед Зоя. – Мы археологи. У нас экспедиция пропала. Трое где-то здесь должны быть. Вы их на территории лагеря не видели?

– Экспедиция? – Седоволосый сосредоточенно почесал затылок и спросил: – А кто были эти трое? Девушка и два мужика?

Зоя радостно закивала.

– Да! Вы видели их? Э-э… не знаю как вас называть…

– Алаем все зовут, – неохотно буркнул мужчина и мотнул головой. – Нет. Не видел я здесь таких. А вот спальники три штуки – видел. И рюкзаки какие-то в комнате валяются. Наверное, ихние.

– А посмотреть можно? – взволнованно попросила Зоя.

– Мочь-то можно! – протянул Алай и посмотрел на гору. – Только мне кажется, время зря потеряете. Если искать ваших товарищей, то ищите там! – Он махнул рукой в сторону горы и добавил: – Сегодня часа три назад там что-то громыхнуло, аж земля затряслась. Наверное, обвал случился.

Зоя с Федором переглянулись и, не прощаясь, бросились к горе. Следом за ними направился Кайсым, а чуть подумав, и Алай.

– Где? Куда теперь? – Добравшись до подножия, Федор остановился, разглядывая насыпь из камней. – Если тут была пещера, то где она?

– Я знаю! – Алай, точно горный козел, заскакал с камня на камень, поднимаясь все выше и выше, пока не остановился на площадке метрах в десяти над землей. И помахал. – Ну? Идите сюда или так и будете там стоять?

Федор с Кайсымом бросились к нему. Зоя заторопилась за ними, но тут со стороны озера раздалось фырканье. Девушка настороженно оглянулась. Охнув, она забыла о пещере и с радостными воплями кинулась к берегу. Из воды вышел Юрий Николаевич.

– Юра! Ты жив! А где Инга и Артем? Федя, здесь Юра-а-а! – Она подбежала к нему и взволнованно забормотала: – А нам сказали, что был обвал! Мы думали, вас засыпало! А ты жив! Где Инга?

– Да, где Инга? – повторил подбежавший следом за ней Федор. Не сказать что он уж очень рад был видеть соперника, но ведь главное было спасти Артема и Ингу.

– Нашлась пропажа! – Юра отдышался, криво улыбнулся и принялся стягивать с себя футболку. Выжал ее, покосился на небо и снова надел.

– Чего молчишь? – заторопил Федор. – Где Инга?

Юра пожал плечами и кивнул на гору:

– Где-то там… Когда мы оказались в пещере, то сначала шли вместе. Потом коридор разделился надвое. Я свернул направо, а они – налево. Я все шел и шел, пока не вышел к затопленной пещере. Тут скала задрожала, начали падать камни. – Он взволнованно сглотнул и криво улыбнулся. – А жить-то хочется, вот я и нырнул. Выплыл возле берега. А тут вы. Кстати…

Он чуть помедлил, сунул руку в карман штанов, что-то вытащил оттуда и разжал кулак.

– Я вот что в той пещере нашел. Прямо на затопленном полу лежат. Я вначале даже не понял, что это…

Зоя с Федором только охнули, разглядывая потемневшие от времени монеты.

– А чего тут непонятного? – Алай неслышно подошел сзади, взял монету и старательно потер ее полой куртки. – Это монеты хана Алтая. Его сокровищницу давно ищут. Говорят, еще при жизни он разделил казну на три части, а где спрятал их, неизвестно. Теперь вы нашли одну из этих частей.

– Это еще кто? – Юра смерил Алая настороженным взглядом.

– Давай потом это выясним? – Тот насмешливо прищурился и кивнул на пещеру, где скрылся Кайсым. – А для начала найдем ваших товарищей.

* * *

– Эй! Зоя? Юра? Кто там еще? Мы тут! Мы живы! – Артем ухватился за один из камней, заваливших выход, поднял его, оттащил подальше и обернулся к Инге. – Ты слышишь? Не обманула Полина! Нас нашли! Нас практически нашли!

Инга бросилась к нему и, прижавшись к стене из камней, закричала отчаянно и громко:

– Эй? Мы ту-у-ут! Сразу за стено-о-ой!

Где-то послышался стук, как будто ударились камень о камень, и до Инги донеслось:

– Инга Викторовна? Это Федя! С нами Юра, Кайсым и еще один помощник! Вас не сильно засыпало! Метр от силы! Сейчас, скоро откапаем! Вы потерпите!

– Мы потерпим! Потерпим, Федя! Только давайте поскорее! – закричала она и, глядя на Артема, таскающего от насыпи камни, принялась ему помогать.

Первыми она увидела взлохмаченные волосы Юры, а после глаза Феди – подслеповатые (он же был без очков), с длинными темными ресницами.

– Инга Викторовна! – Они в считаные минуты расширили щель так, что в нее спокойно могла пролезть не только худенькая Инга, но и широкоплечий Артем. – Давайте! Выбирайтесь!

Артем подсадил Ингу, и она, соскальзывая и сбивая коленки, полезла вперед. С той стороны ее уже ждал Юра, подхватил, вытащил и посадил к стене подальше от обвала. Правда, Зоя тут же предложила вывести ее на свежий воздух, но Инга категорически сказала, что пока не увидит Артема – никуда не пойдет.

Не успел Артем выбраться, как Инга повисла у него на шее. Они бы еще долго обнимались, если бы не услышали грозный гул и не почувствовали вибрацию.

– Скорее! Все быстро вон! – рявкнул незнакомый голос. – Похоже, снова обвал!

Схватив Артема за руку и ничего не видя вокруг себя, Инга бросилась вон. У самого выхода из пещеры она споткнулась, но Артем подхватил ее на руки и понес. Следом бежал седовласый мужчина и Федор. Юра, Зоя и Кайсым раньше всех успели выбраться из каменного коридора и стояли у подножия горы.

Едва Артем ступил на землю, как новый мощный толчок послал вслед за ними волну из мелких камней, разлетевшихся шрапнелью, земля вздрогнула. Артем побежал что было сил, прижимая любимую к себе и со свистом вдыхая воздух. Оглушительный грохот догнал их быстрее разрушительной волны, повалил на землю.

А когда грохот стих, Инга поднялась и посмотрела на то, что осталось от скалы. Пещера оказалась полностью разрушенной. Даже ступени засыпало валунами.

– Все живы? – Откуда-то сбоку появился высоченный седоволосый мужчина и протянул руку Инге. – Очень рад. Меня зовут Алай. Не сильно напугал вас этот камнепад?

– Ну, как вам сказать… – Инга поднялась и принялась вытряхивать из косы траву и мелкие камушки, прислушиваясь к рассказу Алая.

– В конце концов это должно было произойти! Раньше здесь партизаны, потом беглые отсиживались. Однажды что-то подорвали. Даже лагерь хотели перевозить, чтобы не засыпало, но гора тогда устояла. Видать, трещина глубинная осталась. С тех пор долго никто эту гору не беспокоил, а вот вы появились, и все. И нет больше пещеры!

Артем шевельнулся, потом сел, внимательно вглядываясь в знакомые черты:

– Алай? Не прошло и года с нашего путешествия! Жив-здоров, старый лис! Да еще и мою девушку решил увести?

– Артем! – седоволосый улыбнулся. – И в мыслях не было! Да и кому под силу увести от мужчины любящую его девушку?

– Так, давайте лучше подведем итоги! – смутившись от таких слов, Инга решила сменить тему. – Экспедиция вышла неудачной. Стоянки и захоронения Алтай-хана не обнаружены, а монеты, скорее всего, принесло течением! И искать захоронение нет смысла!

– Ага! Нет смысла! – Тут подошла сияющая, как медный пятак, Зоя и протянула руку, в которой лежала горсть старинных монет. – Потому что мы это захоронение уже нашли!

Инга вытаращила глаза, разглядывая находку, а Зоя продолжала:

– Федя уже позвонил в институт. Скоро сюда прибудет Петровский с новой экспедицией, но вы не волнуйтесь! Вся находка принадлежит нашей группе! Правда, здорово?

– Это просто супер! – выдохнула Инга и поднялась. – Просто здорово и волшебно!

– Я, конечно, рад за вас, но пора подумать о ночлеге: скоро ночь, – вернул всех на землю Кайсым. – Давайте вернемся в лагерь. По крайней мере, там можно переночевать.

– Это мы уже знаем! – буркнул Юра и первым направился к темнеющим развалинам здания. За ним потянулись и все остальные.

Добравшись до лагеря, Алай дождался, когда все, кроме Инги и Артема, зайдут внутрь, и остановил их.

– Тут я с вами попрощаюсь. Мне здесь больше делать нечего.

– Скоро стемнеет! Куда вы пойдете? – попыталась остановить его Инга, но тот только покачал головой.

– Не переживай, моя хорошая! Мне всегда есть куда идти, особенно сейчас… – Алай печально усмехнулся и снова взглянул на Ингу и Артема. – Вообще, я хотел попрощаться и сказать спасибо. На цветущем лице Алтая много скрытых язв, но «Черный котел» был самой большой. Спасибо за то, что помогли от нее избавиться.

– Что вы знаете об этом заклинании? – Инга нахмурилась и шагнула назад, под защиту рук Артема.

– О «Черном котле»? Все! – Алай развел руками. – Это заклинание знает каждый шаман. Оно самое жестокое заклятие тьмы и самое действенное, когда дело касается мести, вот только на моей памяти еще никто не использовал его. Кроме Полины… К счастью, все закончено. И наконец-то она свободна!

– Полина? – Инга напряглась. – Откуда вы ее знаете?

– Кто же не знает ту, которая ради любимого пожертвовала собственной жизнью? – Алай подмигнул ей и достал из кармана плетеные браслеты. – А это она просила передать вам. Лично! В подарок…

Инга во все глаза глядела, как Алай сначала надел браслет на руку Артема, а затем на ее руку.

– Будьте счастливы!

– Кто ты? – Артем протянул руку, словно желая потрогать его, но Алай сделал шаг назад.

– Я все, что вы видите! – улыбнулся он. – А теперь мне пора! Меня ждут!

Инга лишь на миг залюбовалась своим браслетом, а когда, озаренная догадкой, хотела взглянуть на Алая, то никого перед собой уже не увидела.

– Кто… Что это было? – Она явно была озадачена.

– Даже боюсь предположить… – хмыкнул он и попросил: – Давай не будем рассказывать о том, что на самом деле с нами случилось? Мало ли… Еще не поймут…

Эпилог

В комнатке за сценой Инга нервно притопывала каблучком, в сотый раз повторяя заученный текст.

– Инга? – Голос Артема заставил ее вздрогнуть. Девушка в очередной раз скрутила в трубку несколько помятых листков, на которых был напечатан текст выступления.

– Я тут.

– Волнуешься? – Из-за шторы показалось счастливое лицо Артема. – Не надо волноваться! Ты нашла часть сокровищницы Алтай-хана! Ты просто умница! Хочешь, я выйду с тобой?

– Хочу… – Инга не удержалась и всхлипнула от переполняющих ее чувств. – Но еще больше хочу оказаться у бабушки и наконец-то познакомить вас! Уже полгода как женаты, а вы так еще и не знакомы!

– Завтра! Все завтра! Сегодня все лавры твои!

– Скажи, твои друзья пришли? – Инга поежилась. Судя по настроению, даром ей не нужны были эти лавры.

– А как же! И Богдан и Вовка! Я же обещал им вернуть их инвестиции вместе с процентами! Вот и позвал повеселиться за счет института. – Артем улыбнулся. До сих пор не верилось, что Бодя и Вован нашлись! Сразу после того, как они с Ингой вернулись в город, раздался звонок, и знакомый до боли голос произнес:

– Тёмыч?

– Бодя? – Артем радостно засмеялся. – Бодя! Ты жив!

– Жив, да еще и доволен жизнью! И Вован тут со мной!

– Год прошел! Почему раньше не позвонил?

– Раньше не получалось! Два месяца с пневмонией провалялся, да к тому же твой телефон был недоступен. Я еще жениться успел. На русалке, которая меня из реки выловила. А потом с Вованом встретились. Он тоже живет с медсестричкой одной, которая за ним в больничке ухаживала. Короче, сам понимаешь, семья, дети наметились… А тут вот узнали твою рожу на фото в газете. Сначала в редакцию позвонили, потом жене твоей, а уж после и на тебя вышли! Тём, тут Вован трубу вырывает!

– Тёмыч, я рад, что с тобой все хорошо! – раздался голос Вована. – А по поводу процентов не заморачивайся! Лучше открывай снова агентство, а нас в штат бери! Мы на той неделе в Новосиб приезжаем! Пора за ум браться!

За ум они взялись!

На двадцать пять процентов от клада.

Да как взялись-то! Как и обещала Полина, все, что пожелал Артем, сбылось, кроме одного. У них с Ингой до сих пор не было медового месяца. Но наконец Инге дали отпуск, который начнется после сегодняшнего вечера, Артем оставил свое агентство на друзей, и махнут они завтра к бабушке. Знакомиться. А потом… Да куда душа поманит!

– Артем! – вырвала его из мечтаний жена. – Меня уже объявили! Беги скорее в зал!

– Точно с тобой выходить не надо? – на всякий случай спросил он.

– Точно! – отрезала она и шагнула на сцену. – Добрый вечер, друзья, коллеги. Спасибо всем, кто собрался здесь в этом зале в этот важный для меня, да и для всех нас, вечер! Что касается нашей находки, после моего выступления вам все объяснит и покажет наша самая юная научная сотрудница – Зоя. А я… Я расскажу вам легенду…

Она оглядела институтский зал, до отказа заполненный людьми, расправила листочки и принялась читать:

– У хана Алтая была прекрасная дочь Катынг. Безумно любил ее своенравный отец. Понимал он, что рано или поздно придется девушку отдать замуж, придется расстаться с ненаглядной дочерью. Но хотел он как можно дольше удержать свою Катынг дома. Чтобы никто не видел ее красоты, хан построил для нее замок высоко в горах. Одиноко жила красавица Катынг в своем прекрасном неприступном замке. Никто не мог попасть в эти места, потому что не было туда никаких дорог. Но птицы, прилетавшие с востока, пели для Катынг песни о красоте и уме парня по имени Бий, который живет далеко в степях. Ветры, пролетавшие мимо гордо стоявшего в своем одиночестве замка, шептали красавице о любви Бия к Катынг. Разгорались в мыслях девушки прекрасные мечты о счастье с любимым человеком. И вот однажды, наслушавшись щебетанья птиц и шороха ветра, Катынг решила сбежать из заточения и встретиться с долгожданной любовью. Подкараулила смелая девушка, когда уснет ее могучий отец, спрыгнула с высокой скалы и побежала навстречу любимому. Проснувшись, хан Алтай не нашел своей дочери. Поняв, что любимая дочь покинула его навсегда, он послал вдогонку самых ловких и сильных богатырей с приказом догнать беглянку и вернуть назад. Но ни один из воинов хана не смог настичь Катынг, которая, ловко прыгая с камня на камень, петляя между скалами, стремительно бежала все дальше и дальше. Самым быстрым и проворным оказался богатырь по имени Бабырхан. Он уже ухватил Катынг за рукав платья, но она, рванувшись, оторвала рукав и устремилась дальше. Так и не догнали богатыри красавицу Катынг, которая встретилась со своим любимым Бием, и они побежали дальше вместе, слившись в одно целое – реку Обь. С тех пор эти влюбленные неразлучны.

Инга оглядела притихший зал.

– Это легенда о хане Алтае, самом известном, самом жестоком и самом загадочном правителе. Ею я открываю вечер, посвященный нашей находке, которая прольет свет на тайны прошлого.

Под раздавшиеся аплодисменты Инга сбежала со сцены и попала в объятия Артема.

– Ну что, сказочница моя? Теперь я могу тебя украсть?

– С удовольствием! – Инга потерлась щекой о борт его пиджака.

– Отлично! Тогда едем в аэропорт! Должен же я в конце концов познакомиться с бабушкой моей жены!


2015 год, декабрь


home | my bookshelf | | Черный котел |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу