Book: Огненный Хранитель: Путь к возрождению



Якубова Алия

 Огненный Хранитель:

Путь к возрождению

Танцор среди камней


Здесь не было места громкой вызывающей музыке и шумным разговорам. Только классическое убранство. Классика в самой ее квинтэссенции. Принадлежность к современности определяли лишь ноутбуки да сотовые телефоны посетителей.

Элитный клуб для джентльменов. Весьма состоятельных джентльменов, пришедших сюда не столько приятно провести время за хорошей сигарой и бокалом дорогого коньяка, но и обсудить в неформальной обстановке деловую сделку, завести нужные знакомства в нужных кругах.

В эту серьезность и чопорность не вписывался лишь один посетитель. Молодой, очень молодой, если учесть средний возраст здесь присутствующих, красивое, на грани смазливости, лицо, еще сохранившее дыханье юности. Телосложение изящное, как у танцора. На плечи, затянутые в дорогущую ткань пиджака, спускаются кроваво-медные волосы, забранные во французскую косу. Но самое удивительное – это его глаза. Правда, сейчас их вряд ли кто мог оценить – они были скрыты за изящной оправой темных очков.

Молодой человек сидел в кресле возле настоящего камина и вертел в пальцах бокал с рубиновой жидкостью, но скорее машинально, чем наблюдая за игрой бликов огня в вине. Его взгляд был прикован к статному черноволосому мужчине, беседующего с группой почтенных джентльменов.

Глава 1. Сокровище тысячи царей

Полный купец поправил бурнус, дабы защитить лицо от песка. Похоже, начиналась песчаная буря, и лучше было перейти в укрытие. Но эта сделка была важнее. Если все получится, то тогда… Глаза купца жадно загорелись. Ведь не зря он нанял самых опытных караванщиков и охранников. И вот сейчас должна была состояться торжественная передача «товара».

– Ну, так где обещанное? – поинтересовался купец у убеленного сединами старца. Кажется, каждая песчинка оставила след на его лице. Но глаза сохранили молодецкую живость и поразительную цепкость.

– Не беспокойся, – кажется, старец усмехнулся, но под бурнусом это было мало заметно. – Он давно здесь. Но все ли готово для его перевозки?

– Конечно! Не извольте сомневаться! Все лучшее для столь ценного сокровища.

С этими словами купец махнул своим людям, и к нему тотчас подвели мощного верблюда, на спине которого был закреплен изящный паланкин, предназначенный служить надежной защитой от песка и ветра.

– Сначала на нем, потом по морю, – прокомментировал купец.

– Море? – поморщился старец, но купец решил, что это обычное пренебрежение жителя пустыни, поэтому лишь кивнул. Старец еще раз изучил взглядом купца, потом сказал: – Сокровище тысячи царей, коим ты так жаждешь обладать, ждет тебя в том шатре, готовое к путешествию.

Кажется, купец даже не дослушал, кинувшись туда со всех ног. В мыслях он уже смаковал свое возвышение и те блага, что прольются на него как из рога изобилия, когда он преподнесет столь бесценный дар недавно взошедшему на престол султану великой Османской империи Сулейману I.

* * *

Погрузка на корабль шла на удивление хорошо, без ущерба товару. А то ведь за этими грузчиками глаз да глаз нужен! Или разобьют или уворуют! Но пока все спокойно.

Лишь один раз не на шутку обеспокоился купец: когда на корабль погружали его последнее приобретение. Столь ценный груз он не доверил рабам. Под личной охраной дюжих молодцев велел доставить в специально приготовленную каюту, приговаривая:

– Осторожнее! Как вазу тончайшего фарфора! Иначе всех вас сгною! Бережно! Не куль с мукой, а сокровище тысячи царей!

Купец, шибко занятый грузом, не заметил, как навострились уши у юродивого, просящего милостыню неподалеку. Тот вроде не прекращал своего занятия, но и к купцу прислушивался.

Погрузка завершилась. Гулко были выбраны якоря, и корабль, томно покачивая гружеными бортами, покинул порт. Наблюдая это, юродивый присвистнул:

– Это куда ж с таким богатством? Никак в Канди?

– Не, к султану прямой дорожкой. Очередной лизоблюд, – сплюнул один из грузчиков, и тут же был одернут хозяином:

– А ну цыц! Кнута захотелось? А ты, убогий, шел бы подобру-поздорову, неча нос сувать куда не следует.

– Меня уже нет, господин.

Словно позабыв, что он безногий, юродивый направился в известный своей сомнительной репутацией кабак. Хотя внутренняя обстановка вполне благопристойна, для кабака, конечно. А точнее те же гулящие девки, вертящие бедрами под не самую худшую музыку, то же спиртное, льющееся рекой и, тем самым, презирающее все законы.

Юродивому пришлось дать монетку вышибале на входе, чтобы его, такого оборванца, пустили к «честным людям». Последнее весьма относительно, если учесть, что это заведение имело славу знаменитого пиратского притона.

Получив мзду, вышибала мигом подобрел, и даже указал убогому, где искать нужного ему человека. Кивнув, тот мышкой проскользнул в зал.

Прямой наводкой юродивый направился к дальнему алькову, где занавеска из разноцветных бусин обеспечивала иллюзию уединенности. За ней средь диванных подушек раскинулся крепкий мужчина в летах. Лицо в шрамах, дорогой парчовый камзол, начищенные до блеска сапоги. Одной рукой он тискал танцовщицу, другой наполнял внушительных размеров кубок.

– Господин капитан? – почтительно окликнул юродивый.

– А, портовая крыса! Ты, я вижу, еще жив.

– Вашими молитвами.

– Ты не дерзи! – тотчас нахмурился мужчина. – Отвечай прямо, зачем явился.

– Так по старой дружбе. Дело есть.

– А не врешь?

– Поклясться могу!

– Много ли стоят твои клятвы?

– Но разве я когда-либо обманывал вас в… этом деле?

– Тут уже другой разговор, – мужчина крякнул, залпом осушив кубок. Потом хлопнул танцовщицу по заду, велев: – Сбегай еще за вином, а мы тут потолкуем с моим… другом.

Девушка тотчас упорхнула, а капитан указал попрошайке на место рядом, обронив:

– Ну, говори.

– Так вот я об чем. Работаю-то я прям на пристани, поэтому много всего подмечаю. И наблюдал я сегодня за погрузкой на «Небесную чайку». Ну, знаете, торговую галеру. Богатств на нее погрузили видимо-невидимо. Шелка, пряности, диковины всякие. Но главное – сокровище тысячи царей!

– Хм, – капитан был слишком опытен в этих делах, чтобы вот так сразу выдавать заинтересованность. – Так уж и тысячи?

– Именно так, – попрошайка поерзал на подушках. – Тот купец прямо так и сказал: сокровище тысячи царей.

– И с чего оно этому купцу? Столь ценное, что у того аж поджилки трясутся от возможности потерять?

– Это подарок новому султану. Знаешь ведь, как купцы стремятся его задобрить. Глядишь, от торговых сборов освободит.

– Ты что, с ума сошел? Предлагаешь мне самому султану дорогу перейти? – глаза мужчины гневно блеснули, не предвещая ничего хорошего.

– Нет-нет! Султан об этих подарках и знать еще не знает! А значит и пропажи не заметит. В море-то с кораблем всякое может случиться, не мне тебе объяснять, господин капитан.

– Да, море коварно, – губы мужчины растянулись в нехорошей такой ухмылке. Юродивый понимающе осклабился в ответ. – Так что, ты говоришь, грузили на борт?

Понимая, что уже практически убедил, попрошайка принялся расписывать прелести груза, пока капитан его не остановил:

– Поешь ты славно, соловей, но поближе к делу. Что ты хочешь за информацию?

– Ну, как обычно, и еще накинуть пять золотых за возможно редкую драгоценность.

– Вот именно, что возможно, – хмыкнул капитан.

– Ну, хотя бы три!

– Два. И если мы в своем «путешествии» столкнемся с конкурентами… шкуру спущу!

– Клянусь, я сразу же пошел сюда, и все! Могила!

– И ее у тебя не будет, если обманешь, – пообещал капитан, передавая попрошайке горсть монет.

– Премного благодарен, господин! Легкой вам дороги, господин! – залебезил юродивый, пятясь к выходу и как мать младенца прижимая к груди деньги.

Хмыкнув, капитан допил остатки вина, кинул на стол пару золотых и тоже направился к выходу. Предстояло еще команду из кабаков и борделей вытрясти, быстро привести в чувство и тронуться в путь. На все про все лучше затратить не больше трех часов. Тогда догнать торговое судно не составит труда. Уж в чем-чем, а в своей ласточке капитан был уверен.

* * *

Два корабля покачивались бок о бок на пустынной морской глади. Воздух прорезал свист «кошек», притягивающих быструю изящную галеру к широкому и грузному торговому судну. Команда последнего отчаянно пыталась обрубить эти адские приспособления, но их оказалось гораздо больше.

Едва борт стукнулся о борт, как пираты лавиной хлынули на палубу. Они брали свое именно неожиданностью и напором.

Завязался кровавый бой, больше всего походивший на резню, так как пираты стремились уничтожить как можно более число охранников и команды. Свист мечей, пальба мушкетов, то и дело раздающиеся крики: «На абордаж!».

Скоро на палубе стало скользко от крови, остаток команды торгового судна был оттеснен к мачте и признал поражение. Купец валялся с пронзенным брюхом и перерезанным горлом в двух шагах от своей каюты. Презрительно хмыкнув, капитан лично обыскал тело, пока не нашел связку ключей.

Часть пиратов с радостными воплями потрошила трюмы, перетаскивая все самое ценное на свою галеру. Капитан отобрал пятерых самых преданных головорезов и отправился искать сокровище тысячи царей.

К нему вели более чем красноречивые следы в виде мертвых тел охранников, до последнего пытавшихся защитить сокровище, а искомая дверь оказалась так залита кровью, словно это специально сделали. И, как немой укор, в нее был воткнут кинжал.

Капитан попытался подобрать ключ, но нужного на этой связке не оказалось. Чертыхнувшись, пират дал отмашку своим людям, и те единым порывом просто снесли ее с петель. Раздалось радостное гиканье, но не тут-то было. За этой дверью, в конце темного коридорчика их поджидала еще одна – окованная железом. Но и она оказалась бессильна против напора полдюжины крепких молодцов. Скрип железа, хруст дерева – дверь вынесли вместе с проемом.

Капитан первый вошел в крохотную комнатку и огляделся. Окон не наблюдалось, но и пол, и стены устилают дорогие мягчайшие ковры, в которых нога утопает по щиколотку. Но это еще не так удивительно. Куда больше поражает большая клетка в центре комнатенки, сработанная так искусно, словно для диковинной птицы.

Но внутри вовсе не птица. На шелковых подушках устроилась закутанная в покрывало фигура. Она полуобернулась на шум, но лица все равно не было видно. Только потоки шелковых покрывал.

– Что за… – воскликнул капитан. – Это и есть «сокровище тысячи царей»?

– Ну, может, это баба какой-нибудь неземной красоты с невинностью младенца? – предположил один из головорезов.

– Откройте мне клетку!

Лязгнул замок, не поддаваясь, еще раз. Капитан оттолкнул пиратов и попробовал ключами, снятыми с тела купца. Один подошел, и мужчина вошел в клетку. Недолго думая, он дернул за покрывала.

Они стали стремительно стекать, обнажая необычные длинные кроваво-медные волосы, голые плечи, ровную спину с какой-то диковинной татуировкой, почти скрытой волосами, шелковые шаровары…

Пираты жадно ощупывали взглядами тоненькую фигурку. К сожалению, в ней не было ни капли женского. Да и девичьего тоже. Юноша. Капитан схватил его за волосы, повернул к себе и едва не выпустил добычу.

Лицо юноши оказалось полностью скрыто маской без глазниц. Маску надежно держали золотые крепления, сходящиеся на затылки и сдерживаемые маленьким, но мудреным замком. Открытыми оставались только изящный рот и острый подбородок.

– Это что еще за чертовщина? – выругался пират, добавив еще пару крепких слов, сзади раздался разочарованный гул.

– Что за странный невольник?

– Может, евнух?

– И поэтому его так запаковали? Снимите эту чертову маску!

На этот раз с замком пришлось возиться еще больше, даже с ключом. Причем за все это время юноша не выказывал никакого участия к собственной судьбе. В итоге замок так и не поддался, но не выдержали крепления.

Маска скользнула вслед за покрывалом, обнажая весьма смазливое лицо с огромными глазами. Веки дрогнули, открываясь, и все увидели, что эти очи словно подернуты белой дымкой. Абсолютно слепые.

– Проклятье! Нас просто развели! – капитан грохнул маской об пол и разразился уже совсем нецензурной тирадой. Потом гневным взглядом оборвал зарождающиеся смешки среди пиратов и велел возвращаться на галеру.



Глава 2. Ни раб, ни слуга…

… Шумная портовая таверна. Одна из самых крупных здесь. В нижнем зале моряки праздную удачный рейд или заливают горе ромом, в верхнем практически тем же занимаются капитаны, только в более роскошной обстановке под музыку зурны и в обществе крутобедрых танцовщиц, не отличающихся целомудренным поведением.

За дальним столиком, в алькове устроились двое: сероглазый брюнет лет тридцати в дорогом сером, расшитом серебром камзоле и тот самый капитан пиратского судна. Тот, щедрой рукой наполняя оба кубка, возмущенно сетовал:

– Нет, ты только представь! На старости лет и так проколоться!

– Что, так уж совсем добычи не оказалось? – с хитрецой в голосе поинтересовался мужчина, делая вид, что пригубляет вино.

– Ну… было, конечно, кое-что. Мы, безусловно, в накладе не остались, иначе бы я тут не сидел, тебя не угощал. Но где это чудесное сокровище, дар султану? Вместо него какой-то пацан. Хоть и смазливый, но слепой! Надо было сразу за борт бросить!

На этом капитан прикусил язык, так как даже сам себе не мог объяснить, что его остановило. Ведь он, в самом деле, хотел бросить парня за борт вместе с остатками команды торгового корабля, но вместо готового уже сорваться с губ приказа прозвучал совсем другой.

– Так ты его все-таки забрал? – усмехнулся «собутыльник», в свою очередь поражаясь человеческой жадности, подгоняемой принципом «с паршивой овцы хоть шерсти клок».

– Ну да, – полупьяно махнул рукой капитан, едва не опрокинув бутылку. – Только вот куда его теперь? В слуги не годится. В евнухи… так ведь слепой! Кому нужен калека? Вот, как есть, отдам ребятам на забаву.

– Обычно, ты не склонен портить товар, – поморщившись, так как никогда не понимал «развлечений» подобного толка.

– Да какой это товар? Брак сплошной! Это у тебя, я слышал, удачный «улов» вышел.

– Неплохой.

– Ну да, ты у нас по «официальной лицензии» работаешь, делиться приходится.

– Не без того. Зато надежно. На меня никто не косится, стража не охотится.

– Только в Османской империи.

– Она не маленькая. Мне хватит.

– Да уж, – усмехнулся капитан непонятно чему. – Я того, кто мне информацию сбросил, поймаю и в нужнике утоплю! Этого пацана продавать-то себе дороже выйдет! На рынке засмеют!

– Не верю, что ты за него и десятка золотых не выручишь, – рассмеялся черноволосый.

– За слепого? – пьяно усмехнулся капитан. – Интар, ты бы его видел! Хотя чего я распинаюсь? Идем, покажу тебе это «сокровище тысячи царей».

От количества выпитого походка пирата сделалась весьма нетвердой, но отговорить его от этой затеи не представлялось возможным. Да собеседник и не особо пытался, подстегиваемый любопытством. Благо идти оказалось недалеко – капитан с основной частью команды расквартировался на этом же постоялом дворе при таверне, иначе так и не дошли бы. И так втрое больше времени потратили. Интар уже тихо посмеивался про себя, будучи сам трезвым, как стеклышко.

То и дело спотыкаясь, заново вспоминая за чем идут, они дошли до конюшен. Те стояли почти пустые, ведь большинство постояльцев – моряки. Немногочисленные лошади заволновались, почуяв незнакомых, да еще и пьяных посетителей. Словно удивились, что о них вообще вспомнили. Одна, видать, застоявшись, принялась бить копытом землю.

– Ты его что, прям здесь разместил?

– А где еще? В комнате отдельной? Много чести из-за одного невольника целое помещение снимать! Да где он там, окаянный?

Пират ругнулся, пошарил в темноте стойла, пару раз так пошатнувшись, что грозил упасть туда ничком. Раздался лязг цепи, и на свет сначала показалась взлохмаченная голова, а потом и сам парень целиком.

Нет, Интар вовсе не был сражен его неземной красотой. Мордашка, конечно, симпатичная, но в грязи по самые уши, все тело в синяках и царапинах, шаровары порваны и больше напоминают лохмотья. Так что парень оказался больше похож на заморенного цыпленка, чем на изящное украшение. Хотя было в нем что-то такое… Что-то, заставлявшее пристальнее всмотреться в слепые глаза. Ощущение какой-то нереальности. А мало кому удавалось заинтересовать Интара.

– И вот что за такое возьмешь? – хмыкнул капитал, грубо подцепив парня за подбородок и вздернув вверх.

Парень ни словом, ни жестом не выразил какого-либо протеста, словно его это вообще не касается. Интар глянул в эти слепые глаза и неожиданно для себя сказал капитану:

– Да что ты все жалуешься? Давай я тебя от него избавлю, – залез в кошель, выгреб половину и вложил в ладонь ошеломленного пирата с вопросом: – Этого хватит, чтобы удовлетворить твое чувство справедливости?

– Вполне, – все так же растерянно. – Но на что он тебе сдался?

– А вот это не твоя забота. Цепь сними.

– Да забирай вместе с ней, – махнул рукой пират, опасно при этом покачнувшись. – Вот ключи, – он словно опасался, что Интар передумает, и готов был ему что угодно посулить. Но тот лишь усмехнулся и сказал парню:

– Стой здесь, – а сам вывел своего коня из стойла. Хотя тому больше бы подошла кличка «черная бестия». Рослый, сильный, при этом сохранивший изящество, он выгодно отличался даже на фоне чистокровных арабских скакунов.

– Я думал, ты снова в море, – обронил пират, наблюдая за действиями Интара, удобно устроившись на тюке с кормовым овсом.

– Сколько можно? Так слуги весь дом запустят.

– У тебя запустят, как же! Лучше признайся, что по девкам своим соскучился.

Усмехнувшись, Интар вскочил в седло, усадил свою «покупку» впереди себя, предварительно избавив от цепей, и уехал, пообещав как-нибудь еще встретиться.

Конная прогулка во весь опор по ночному городу с полупустынным климатом, как выяснилось, не самая хорошая идея. Юноша просто окоченел. К сожалению, Интар заметил это, лишь подъехав к дому и помогая парню слезть с коня. Того колотила крупная дрожь, но ни единой жалобы не сорвалось с губ.

– Ты же совсем продрог! – вздохнул Интар, срывая с себя плащ и закутывая хрупкую фигурку. – Надо было сразу сказать.

Юноша лишь покачал головой и улыбнулся одними уголками губ. Так до странного тепло и как-то виновато. Но его все еще колотила дрожь, поэтому Интар одной рукой приобнял парня за плечи, подталкивая в дом, а другой кинул поводья подбежавшему слуге.

Дом встретил их уютным теплом и ненавязчивой роскошью. Сразу видно, хозяин не привык отказывать себе в комфорте. Изящная мебель, мраморные полы в коридорах и устланные коврами в комнатах. Причем европейские предметы интерьера гармонично вписывались в восточный колорит. Хотя было понятно, что хозяин дома тяготеет именно к восточному образу жизни, несмотря на внешний вид.

Прямо на пороге их встретил согнувшийся в почтительном поклоне слуга. Ему тотчас было велено:

– Немедленно приготовь горячую ванну. Выкупай его, – кивок в сторону юноши, – накорми и переодень в подобающее. Потом приведешь в гостиную рядом с кабинетом и доложишь о его состоянии.

Слуга склонился еще ниже и увел своего нежданного подопечного. Интар усмехнулся, глядя им вслед. Он еще сам не понял, зачем ему понадобился этот заморыш. Не наложником же, в самом деле! Еще убьешь ненароком. Покачав головой, словно отгоняя мысли, он направился в кабинет, попутно пройдя через упомянутую гостиную и заглянув в спальню. Незаметные, но внимательные слуги приняли небрежно стянутый камзол, помогли снять сапоги и переодеться в шаровары и халат, попутно обтерев разгоряченное тело. Потом Интар отослал их одним лишь жестом. Конечно, на дворе ночь, но для него самое время.

Мысли упорно продолжали вертеться вокруг юноши. Мужчина сам не понимал, почему. Вроде, ничего такого уж особенного. Правда, паренька никак не удавалось прочесть. Словно закрытая шкатулка, к которой так интересно подобрать ключ. Интар усмехнулся собственному сравнению. Что ж, впереди еще много времени, чтобы заняться «подбором ключа». В море он пока не собирался. Здесь и так накопилось немало дел, требующих личного присмотра.

Взметнув волосами, словно стараясь таким образом разогнать роящиеся мысли, Интар сел за секретер, дабы заняться письмами, коих за время его отсутствия накопилось немало.

Он успел разобраться примерно с дюжиной, когда трепещущий слуга предстал с докладом пред очи господина. Нет, Интар вовсе не занимался их запугиванием, просто нанимал лучших и платил достаточно, дабы те дорожили своим местом.

– Все сделано, как вы велели, господин. Невольник ожидает в гостиной, – отрапортовал слуга, ни мимикой, ни взглядом не выдавая, что чем-то удивлен. Интар кивнул и поинтересовался:

– Как его состояние?

– В целом нормально, если не считать ушибов, ссадин и некоторой худобы. Прикажите позвать лекаря?

– Нет, не нужно. Можешь идти.

Интар все-таки дописал начатое письмо, отложил перо и, встав из-за стола, потянулся. Похвалив самого себя за сдержанность, он покинул кабинет.

Его «приобретение» сидело у камина. Так близко, что невольно появлялись мысли, что парень так и не согрелся в ванной. Невидящий взгляд устремлен прямо в пламя. Но стоило Интару войти, как юноша тотчас обернулся. Неужели услышал?

Невольник оказался тщательно закутан в покрывало – одни глаза и виднелись. Странно… Неужели слуги решили, что этот парень в самом деле взят в дом наложником? Покачав головой, Интар спросил:

– Зачем ты закрываешь лицо? Ты ведь не наложник.

Не сказать, что он так уж надеялся на ответ – за все время их знакомства парень, кажется, не проронил ни звука. Но вдруг раздался изумительно чистый голос:

– Другим не следует его видеть.

– Почему? – Интар попытался скрыть растерянность за этим вопросом.

– Ни к чему лишнее… искушение. Но я отныне ваш, поэтому вы можете…

Так и не договорив, парень изящно подцепил края покрывала, позволяя ему сползти с головы, а затем и вовсе лужицей стечь к босым ногам.

Интар не сразу понял, что пропустил несколько вздохов, ошеломленный зрелищем. Как он сразу не разглядел это тонкое, совершенное создание? Какая-то нечеловеческая красота, даже не столько красота, сколько законченность. Кровавый шелк волос забран в простую косу, голые плечи чуть подрагивают (неужели все еще от холода?), а всю спину занимает мастерская татуировка. Похоже, дракон, хвост которого скрывается за поясом шальвар.

– Как твое имя? – несколько хрипло поинтересовался Интар, напомнив себе, что он этим вроде как не интересуется давно.

– Зариме Зариме – воспламеняющий (араб.).

– Красивое, – на самом деле имя несколько не вязалось с тихой и покорной манерой поведения юноши. – Сколько тебе лет?

– Я не знаю. До… неволи я не помню, а потом… – сам Интар подумал, что парень и считать-то, возможно, не умеет, и продолжил расспрос, усевшись прямо на шкуру у камина:

– Кто ты? Откуда?

– Не знаю, как называется это место у вас. А кто… Я – ваш.

– А кем был до этого?

– Даром.

Странный у них получался разговор. Очень странный. Но у Интара и в мыслях не было его прекратить. Наоборот. Хотелось не просто разговаривать, а прикоснуться к этой коже, ощутить ее запах и то, как кровь бежит под ней… Нет, только не это! Да и с жаждой ведь было покончено еще на закате. А парень словно читал его мысли! Покорно сложив ладони на коленях, он произнес:

– Вы вправе распоряжаться мной, как сочтете нужным.

– Я уже говорил, ты не наложник мне.

– Это неважно, – мягчайшая из улыбок. – Я принадлежу вам до последней искры пламени.

Почему-то говорить, что он купил его просто по какой-то странной прихоти, Интару показалось очень неуместным. Вместо этого он спросил:

– Как давно ты слеп?

– Я родился таким, – ни малейшего уныния по этому поводу. – Но я хорошо слышу и чувствую, и даже немного вижу, хотя не так, как все люди. Так что можете не беспокоится. Со мной не будет хлопот.

– Это беспокоит меня в последнюю очередь, Зариме, – ответил Интар и поймал себя на том, что пальцы сами собой окунулись в алый шелк волос юноши, медленно перебирая прядь за прядью. Отдернуть руку – значит признаться в собственной слабости, поэтому мужчина лишь медленно отстранился. – Прости. Ты, наверное, устал, а я мучаю тебя расспросами.

– Это ваше право, – снова та самая мягкая улыбка.

– Идем, я покажу тебе твои покои.

– Я могу спать прямо здесь, – в голосе появился легкий испуг, юноша инстинктивно придвинулся чуть ближе.

– Нет, это плохая идея. У тебя будет и собственная постель, и собственные покои – таково мое желание. Зариме лишь кивнул, подобрал покрывало и снова в него укутался.

– Тебе нет нужды делать это, – попытался остановить его Интар.

– Я не хочу, чтобы другие видели мое лицо, – просто ответил юноша, покорно направляясь к дверям.

И все равно Интар смалодушничал, выделив Зариме комнаты совсем рядом со своими. Это были две небольшие комнатки: одна спальня и одна гостиная. Довольно скромного убранства по сравнению с остальным домом, но Интар поспешно сказал:

– Если тебе что понадобится – говори мне без всякого промедления, или передай через слуг. Понимаю, обстановка довольно аскетична…

– Не страшно. Мне многого и не нужно, – пожал плечами Зариме, позволяя довести себя до кровати, и осторожно сел.

– Ты не голоден? – решил уточнить Интар.

– Нет, меня покормили.

– Хорошо. Тогда отдыхай.

С этими словами мужчина поспешно удалился, так как снова поймал себя на том, что слишком уж пристально разглядывает изящные руки парня, особенно запястья, где под бархатистой кожей пробегают дорожки вен, наполненные… Судорожно сглотнув, Интар поспешно закрыл за собой дверь, стараясь отогнать неподобающие мысли.

Так Зариме поселился в доме, породив немало толков своим непонятным статусом. Ни раб, ни слуга, ни наложник. Остальным слугам строжайше велено всячески заботиться и помогать юноше, дабы тот ни в чем не нуждался.

Глава 3. Любопытная невольница

Поначалу к Зариме заходил только Интар. Но регулярно, сразу после пробуждения. Ранее за ним не замечалось подобного постоянства.

Новость о странном жильце тем временем взбудоражила весь дом. И, совершенно естественно, что достигла ушей наложниц Интара.

Официальных жен у хозяина дома не было, да он к этому и не стремился. Но взрослому мужчине нельзя без женщин, это породит кучу слухов и домыслов, поэтому он взял в дом двух наложниц. Из-за постоянных разъездов Интар не баловал их своими частыми визитами, зато из каждого «путешествия» привозил им богатые подарки.

Девушки, умирая от любопытства, сначала пытались разузнать о Зариме от слуг, но те, памятуя волю хозяина, были немногословны. Лишь сказали имя, и что юноша слеп.

Именно последнее известие подтолкнуло младшую наложницу к действиям. Совсем еще девчонка, она часто шла на поводу любопытства.

И вот, улучив время, когда Интар покинул дом, девушка тщательно завернулась в покрывало и прокралась по коридору в комнату таинственного юноши. Она едва не захлопала в ладоши от радости, когда выяснилось, что дверь не заперта, но вместо этого поспешно скользнула внутрь.

Комната встретила ее таинственным сумраком и задернутыми шторами на окнах, от чего становилось не по себе. Девушка шла очень маленькими шажками, чтобы не споткнуться, ведь до этого почти не выходила с женской части дома. Уж одна-то точно.

Девушка, решив, что в первой комнате никого нет, уже приоткрыла дверь в спальню, когда услышала довольно доброжелательный и очень красивый голос:

– Кто вы?

Ойкнув, девушка едва не подпрыгнула, резко обернулась и споткнулась о пуфик. Упала бы, но ее подхватили изящные, но очень сильные руки. Несомненно мужские. Они же заботливо усадили на диван и даже обложили подушками для удобства, и тот же голос спросил:

– Не ушиблись?

– Нет. Со мной все в порядке.

– тогда, может, ответите, кто вы?

– Малиша, – выдохнула девушка, опустив голову.

– Красивое имя, – девушке почему-то показалось, что собеседник улыбается, хотя густые сумерки позволяли видеть лишь закутанную во что-то фигуру. И так хотелось разглядеть побольше! А хозяин комнат словно прочел ее мысли, сказав: – Вам, наверное, темно. Я сейчас.

Зашуршала ткань одежд и подошв тонких туфель, потом, едва ли не сразу, замерцали, разгораясь, сразу пять или шесть огоньков масляных ламп. Девушка даже не успела подумать, как это он так быстро?

Едва глаза привыкли к свету, как Малиша отыскала таинственного собеседника, тем более он стоял совсем рядом. Довольно высокий, стройный, правда точнее определить очертания фигуры мешало такое же покрывало, как и у нее. Лишь расцветка другая. Оно довольно сильно скрывало лицо, оставляя открытыми лишь глаза. И правда слепой. У девушки вырвался удивленный вздох, а собеседник тотчас спросил:

– Неужели я напугал вас?

– Нет, просто… А как вас зовут? Вы – Зариме?

– Да, – легкий кивок. – И можно без «вы».

– Хорошо.

– Ты здесь живешь?



– Да. На женской половине.

– Невольница господина?

– Как… А вдруг дочь?

– Нет. Я чувствую ложь. К тому же дочь Интара несла бы больше его запаха.

– Прости, ты о чем?

– Наверное, тебе это не очень понятно. Просто у меня очень хорошо развито обоняние.

– Как у собак?

– Почти, – теперь он точно улыбался! Малиша решилась спросить:

– А ты… невольник?

– Нет. Мне сказано, что нет.

– Тогда почему ты носишь покрывало?

– Мне так нравится. Не хочу, чтобы все видели мое лицо.

– Почему? Оно изуродовано?

– Нет, – теперь Зариме уже тихо смеялся. – Откуда такие мысли?

– Ну… Мужчине не пристало скрывать свое лицо, если он не невольник, – назидательно пояснила Малиша, теребя кисточку подушки.

– На самом деле существует еще много причин. Например, это может быть обычаем моей родины.

– А где она?

– Не помню. Но к примеру. Кстати, об обычаях, тебе ничего не будет из-за того, что ты пробралась в комнату мужчины?

– Ну, раз ты слеп, то не можешь оскорбить меня взглядом.

– Да, но я не евнух, – обронил Зариме и с улыбкой наблюдал, даром что слепой, как лицо девушки заливает краска, так что даже под покрывалом видно. Наконец, юноша сжалился, заявив: – Мне нет смысла тебя выдавать. Хотя тебе следовало быть осмотрительнее. Девушка лишь кивнула, опустив голову.

– Так зачем ты пришла ко мне? – мягко поинтересовался Зариме.

– Я хотела… просто… О тебе столько говорили!

– И что же именно?

– О, самое разное. Что хозяин решил нас оставить и приобрел тебя, или что ты подарок, или сын какого-нибудь родственника, а может, и его собственный сын.

– У вас в этом доме очень богатая фантазия, – тихо засмеялся Зариме. – И ты пришла, чтобы проверить, или подослал кто?

– Нет, никто не подсылал, – испуганно залепетала девушка.

– Верю, – юноша улыбнулся, чуть развернув покрывало.

Малиша подумала, что, когда тебе так улыбаются, ты готов для этого человека на многое. Никогда еще не доводилось видеть настолько теплой улыбки. Даже странно видеть ее у калеки.

– Что-то не так? – решил нарушить повисшую тишину Зариме. – Ты затихла.

– Нет, все нормально. Я просто задумалась.

– О чем же? – девушка подумала, что еще одна такая улыбка, и она просто растает. А лицо у него очень приятное. Зря говорили, что он похож на девушку. Вслух же сказала:

– Да так… Ты совершенно не выглядишь несчастным.

– А должен? – удивился Зариме.

– Ну… ты слепой…

– Я слеп с рождения, Малиша. И научился жить не замечая этого. Это… не такое уж большое упущение. Зато я могу видеть внутренним зрением.

– Как это?

– Сложно объяснить. Если я скажу, что в основном опираясь на чувства, так понятно?

– Вполне. А тебя не… беспокоит, что ты оказался в этом доме?

– Почему?

– Ну… Всегда страшно идти в дом нового господина. Я целый день проревела, когда меня купили. Но потом познакомилась с господином и успокоилась.

– В самом деле?

– Он замечательный! Не жестокий. Щедрый и добрый. Такие редко бывают. Так что не бойся.

– Я не боюсь. Все будет так, как должно быть, – просто ответил Зариме.

– Ты интересный! – призналась Малиша. – Чем-то похож на моих братьев. Правда я их уже плохо помню. Я теперь мало с кем общаюсь, сам понимаешь. Я невольница.

– Понимаю.

– А можно к тебе приходить? Ты не против?

– Приходи, если разрешат.

– Я тихонечко.

– Что ж…

Этому замыслу не суждено было сбыться, так как наступило суровое разоблачение. Дверь отворилась, вошел слуга с ужином для Зариме, и едва не перевернул поднос, когда увидел гостью, замершую, как кролик перед удавом.

Аккуратно поставив ношу на столик, слуга цепко схватил девушку за руку, воскликнув:

– Малиша, как можно! Как ты посмела прийти к мужчине без должного сопровождения!

– Он же слеп.

– Он мужчина! Что скажет хозяин? Нас всех накажут из-за тебя! Тебе-то уж точно наказания не избежать! Паршивая девка.

Слуга уже готов был ударить девушку, но его рука оказалась перехвачена и сжата, словно тисками. Кто мог подумать, что у Зариме такая стальная хватка! А тот гневно хмурил брови. Покрывало размоталось и стекло к ногам, обнажая гибкий стан, в который Малиша просто впилась взглядом.

– Не думаю, что она так уж провинилась, – заметил Зариме. – Во всяком случае, не господин ли должен решать участь своих слуг и рабов?

Слуга растерялся. Никто еще не знал толком, как держать себя с этим юношей, поэтому дерзость была чревата, но его слова…

Кажется, эта дилемма не поддавалась решению, но тут сам Интар вошел в комнаты Зариме, поинтересовавшись:

– Что за странный шум?

Слуга тотчас выпустил девушку и почтительно склонился, Малиша пала ниц перед господином, залепетав:

– Простите! Простите меня! Я знаю, что не должна была так поступать! Господин…

– Встань, – велел Интар, а когда та подчинилась, спросил: – Если ты знала, что нельзя, то почему ты здесь? В его голосе не было гнева, скорее желание пожурить.

– Я… я хотела просто…

Видно, что Малише сложно сказать правду, а солгать она не осмеливается. Зариме это понимал, Интар тоже, поэтому решил не мучить девушку, сказав:

– Ладно, ступай к себе. Я не сержусь. Иди.

– Спасибо, господин! – Малиша благодарно коснулась лбом руки Интара и кинулась к двери, а тот велел слуге:

– Хасим, проводи ее. Только проводи. Слуга склонился в поклоне и вышел, а Интар не удержался от комментария:

– Совсем еще девчонка!

Зариме лишь улыбнулся, накинув на плечи упавшее покрывало, но не закутываясь в него, как обычно.

– Ее ведь сюда любопытство привело, – продолжил Интар. – Не думаю, что у нее в голове было что-то другое.

– Так и есть, – кивнул юноша.

– Ты-то оправдываться не собираешься? – с легким интересом.

– Зачем? Вы же и так все видели. Мы просто разговаривали, пока не вмешался слуга. Но если вам это неугодно…

– Нет, ничего страшного. Тебе же нужно общаться, а я не могу уделять тебе много времени. Ничего страшного не случится, если тебя будет навещать Малиша, да и Наргис тоже.

– Мало кто разрешил бы подобное, – осторожно заметил Зариме.

– Мне все равно. В моем доме будет так, как я скажу, – пожал плечами Интар. – А недовольные посчитают это причудой европейца, не более.

На это Зариме лишь согласно кивнул. Его господин тем временем удобно устроился на диване и похлопал по месту рядом, говоря:

– Садись. В ногах правды нет.

Юноша тотчас свернулся на уголке дивана, подобрав под себя ноги. «Как змейка» – подумал Интар. Ему снова нестерпимо захотелось дотронуться до Зариме, перебрать эти удивительные волосы. Ощутить запах этой бархатистой кожи, ее вкус…

Интар поспешно оборвал себя, пока мысли не зашли слишком далеко. Он не понимал, что же такое происходит. Интар не помнил, чтобы за всю долгую жизнь его тянуло к кому-либо так сильно. И не мог утверждать, что влюбился – тогда все было бы проще. Нет, эта тяга… Словно между ними двумя завязали ниточку – и стоит отдалиться, как она натягивается, притягивая обратно. Интар заподозрил бы колдовство, но, прекрасно чувствуя такие вещи, понимал, что дело не в этом.

Зариме казался таким загадочным, и, в то же время, таким открытым, мягким. Рядом с ним ощущался неповторимый уют. И уже казалось неважным, что его просто нельзя прочесть. Все попытки как на стену наталкиваются.

Думая, Интар разглядывал юношу, и тот почти сразу повернулся к нему и улыбнулся, словно видел. Интар даже спросил, откуда он узнал. Зариме просто пожал плечами, проговорив:

– Я же говорил, у меня хорошие слух и обоняние. Я чувствую, когда на меня смотрят и не только.

Интар ему верил, ходя подобные… свойства служили источником некоторого беспокойства. Посчитав это излишней бдительностью, мужчина решил сменить тему, спросив:

– Тебе, должно быть, скучно здесь. Может, что-нибудь нужно?

– У меня все есть, – все с той же улыбкой.

– Наверное, к тебе стоит приставить слугу порасторопнее, чтобы помогал.

– Воля ваша, но я могу справляться и сам.

– Ты не раз доказывал это, – Интар позволил себе улыбнуться. – Но я хочу облегчить тебе жизнь.

– Все хорошо, правда.

– Ладно. Но слуга не повредит. Сам выберешь при случае. Зариме смиренно кивнул.

– И сам я постараюсь заходить все же почаще, – при этих словах на лице юноши отразилась искренняя радость. Интар все-таки не удержался, убрал прядь, упавшую на глаза Зариме, обронив: – Что же мне с тобой делать?

Глава 4. Скрытые таланты.

Интар сдержал слово, и его визиты стали ежедневными. Казалось бы, как можно занять слепого? Но Зариме оказался замечательным слушателем, причем он не только слушал, но и понимал. Далеко не сразу Интар понял, что его «приобретение» обладает острым умом и цепкой памятью. Вкупе с остальными своими качествами он мог быть опасен, хотя сам, похоже, не осознавал своей силы.

Помимо этого с Интаром Зариме оставался чрезвычайно кроток, а вот к остальным относился отстраненно, но страха не было ни к кому. А Интара продолжал волновать этот юноша, хотя, идя в эти комнаты, он старался утолить все виды жажды. Но тяга не проходила, и дело вовсе не облегчало то, как Зариме льнул к нему.

Однажды, когда они вдвоем устроились в гостиной Интара (Зариме очень любил садиться прямо перед камином, как можно ближе к огню), и он читал что-то вслух, сидя в кресле, Зариме положил голову ему на колени.

Еще толком не осознав этого, Интар запустил пальцы в огненную гриву, лаская, перебирая волосы. Но, осознав, тотчас отпрянул со словами:

– Тебе не стоит так делать!

– Почему? – недоуменно и, кажется, немного обижено.

– Я могу не справиться с собой и навредить тебе, – черт, ну почему же он так повернул голову, что взгляд сам соскальзывает на пульсирующую на шее жилку?

– Не думаю, что это возможно, – снова улыбка.

– Похоже, ты слишком самоуверенный мальчишка! – тут бы и оттолкнуть дерзкого, но рука просто не поднимается.

– Нет, просто гораздо выносливее, чем кажусь. Разве вам настолько неприятно мое присутствие?

– Дело не в этом.

– Как бы там ни было, я готов принять вас любым.

Такой вот загадочной фразой был исчерпан этот разговор, и, как ни странно, не породил отчуждения, скорее наоборот. Поэтому продолжились визиты Интара и разговоры на самые разные темы, и Зариме все чаще клал голову ему на колени.

Как-то незаметно в беседах Интар стал затрагивать собственные дела, и очень удивился, когда услышал от Зариме совет. Удивился не дерзости, а мудрости. Уже в который раз Интар задумался, в каких же условиях вырос этот юноша, кто были его учителя. Особенно когда выявились поразительные способности Зариме в математике. Это была просто его стихия, хотя читать он не умел, и отсутствие зрения накладывало определенные ограничения.

Но Зариме никогда не жаловался и, похоже, вообще не воспринимал свою слепоту, как недуг, не позволяющий нормально жить.

И все-таки нечестно было ограничивать жизнь парня только этими визитами да разговорами с ним и домочадцами. Поэтому в один из вечеров, рассеянно перебирая алые локоны, Интар спросил:

– Тебе, наверное, здесь очень скучно.

– Мне не может быть скучно с вами.

– Но большую часть времени ты сидишь здесь один.

– Это не страшно. К тому же ко мне приходит Малиша, и Наргис тоже.

Да, похоже, они очень сдружились с младшей наложницей. А Наргис… эта умудренная жизненным опытом тридцатидвухлетняя женщина, кажется, решила взять полную опеку над Зариме и окружить заботой, как мать. Интар знал, что она хотела подарить ему ребенка, и очень переживала, что не выходит, пока он не объяснил, что дело вовсе не в ней, а в нем самом. А сейчас Интар согласился с юношей:

– Не страшно. Но и хорошего мало. Хочешь, я буду брать тебя с собой?

– Да, – тихое, но твердое.

– Конечно, не на все встречи. И все-таки тебе полезно выходить из дома. К тому же можешь быть моими лишними ушами.

– Все мои таланты к вашим услугам.

– Но тебе придется одеваться соответственно, – заметил Интар, окинув юношу внимательным взглядом.

– На все ваша воля, но мне бы хотелось скрыть лицо.

– Хм. Мне непонятно это твое желание. Но я подумаю, что можно сделать.

– Спасибо.

«Проклятье! – подумал Интар. – От этой улыбки хочется бежать куда подальше, ведь она одна способна пробить брешь в тщательно возведенном самоконтроле! И все-таки, чтобы увидеть подобное снова, не жалко пожертвовать и сотней золотых».

Подобные желания казались весьма странными, даже если отбросить тот факт, что их вызывал юноша. Ощущалась какая-то неправильность происходящего, и в то же время чувство, что по-другому и быть не может. А также страх, что в какую-нибудь из ночей он не сможет удержать свою жажду, и тогда… Нет, об этом лучше вообще не думать и не представлять. От греха подальше.

Уже на следующий день портной со своими подмастерьями снимал с Зариме мерки. А всего через пару дней заказ был готов. И не один наряд, а пять – на все случаи жизни. Интар вовремя вспомнил, что у его подопечного из одежды толком и нет ничего, и решил восполнить это досадное упущение.

Кажется, из всех одежд Зариме более всего приглянулся бурнус жителя пустынь. Белый, как снег, которого здесь отродясь не видели, с алой оторочкой, алым же подобием тюрбана (весьма облегченного), концом которого можно было так закрыть лицо, что и глаз-то толком видно не будет. Бурнус дополнялся всем необходимым: шелковыми рубашкой и шароварами, расшитым золотом поясом, сапогами из мягчайшей кожи, а также кинжалом. Войдя вечером, Интар первым делом поинтересовался у юноши:

– Ну, как тебе наряды? Я постарался учесть твои пожелания, – и тут же спохватился: – Прости, я не хотел…

– Вам не за что извиняться. Ткань и покрой чудесные. Спасибо.

– Тогда одевайся. Не будем откладывать твою первую прогулку.

С этими словами Интар позвал слуг и велел им помочь юноше переодеться в то, во что он пожелает. Те со всех ног кинулись исполнять поручение. В считанные минуты халат и шаровары слетели с Зариме, обнажая золотистую кожу. Интар отметил, что юноша не так хрупок, как показалось на первый взгляд. Телосложение гибкое, а под кожей перекатываются вполне рельефные мускулы. Еще одна странность – на теле ни единого волоска.

Поняв, что рассматривает, мужчина шумно вздохнул и, наверное, впервые вознес хвалу богам за то, что юноша слеп и не может видеть этого жаркого взгляда, почти с грустью наблюдающего, как красивое тело скрывается под слоями ткани. Под конец Интар собственноручно застегнул на Зариме пояс с кинжалом, сказав:

– Вот, теперь ты готов. Как, в седле держаться умеешь?

– Не знаю, – легкое пожатие плеч.

– Что ж, ладно, я тебя научу. А пока поедешь в одном седле со мной, – мужчина пожалел, что здесь не в ходу кареты, паланкины ему не нравились из-за медлительности.

– Хорошо, – кажется, юноша даже доволен этим фактом.

Взяв Зариме под руку, Интар направился к конюшне. Зная норов своего коня, мужчина решил сначала познакомить их. Но, к удивлению Интара, при приближении Зариме конь повел себя несколько странно: сначала полез знакомиться, позволяя чужой ладони ласково пройтись по храпу, потом встал, как вкопанный. Сам юноша доверчиво протянул мужчине руку, помогая втащить себя в седло.

Медленной рысью они выехали за ворота, и город принял их в свои объятья. Пользуясь тем, что вечерние улицы малолюдны, конь сам убыстрил бег почти до галопа. Зариме это ничуть не взволновало. Его даже не потребовалось придерживать сильнее. Юноша словно врос в седло перед Интаром. Даже не верилось, что у него совершенно нет опыта верховой езды.

Для первого раза Интар решил свозить Зариме к морю. Там в такое время почти безлюдно, если не соваться в портовую зону, – то, что нужно для юноши, слишком много времени проведшего в четырех стенах. Конечно жаль, что он ничего не увидит – пейзажи здесь прекрасные, но сам Зариме ничуть не переживал по этому поводу.

Они спешились почти у самой водной кромки. Зариме жадно вдыхал морской воздух. Прислушивался к гулу моря, но держался на почтительном расстоянии от пенных волн. На вопрос Интара – к чему такие опасения, юноша понуро ответил:

– Не люблю воду. Она холодная и чужая.

– Море может быть теплым, как молоко.

– Не для меня, – вздохнул Зариме, плотнее укутываясь в бурнус.

– Ты не заболел? – всерьез обеспокоился Интар, сделал шаг ближе и пощупал юноше лоб. Кажется, тот сам подставился под руку. – Горячий, – констатировал мужчина. – Очень похоже на жар.

– Нет, все в порядке, – возразил Зариме. – Просто я всегда такой. Я же вырос в пустыне.

Тут Интару было нечего возразить. Потомственных бедуинов он как-то не щупал. Поэтому сказал:

– Что ж, тогда завтра просто поедем в гости. А сейчас домой.

– Хорошо.

Зариме легко и непринужденно поймал узду коня и протянул ее Интару. Тот взял, и уже помогая юноше забраться в седло, спросил:

– Ты раньше ездил на лошади?

– Нет, только с вами.

– И не боишься?

– Чего?

– Хотя бы моего коня.

– Зачем? Он же хороший!

Словно в подтверждение своих слов парень потрепал конскую холку, и конь довольно заржал. Интар лишь хмыкнул. Он прекрасно помнил, как эта черная бестия до смерти забила копытами неудавшегося конокрада. Хороший, как же! Из конюхов, кажется, только один его не боится.

Интару стало интересно, распространяется ли это странное взаимопонимание только на этого коня или на всех животных? Как-нибудь можно проверить. А сейчас покрепче прижать к себе это изящное тело, чтоб из седла не выпал.

Глава 5. Купец, ведро воды и камин.

Интар сдержал обещание. С первыми вечерними сумерками следующего дня они сидели на шелковых подушках за столом в доме купца Селифа. Тот, конечно, пригласил Интара не только из-за радушия, но и надеясь в дружеской обстановке обтяпать очередную сделку. Весьма солидную, сулящую крупную прибыль, если договориться именно с этим высоким гостем.

Зариме Интар представил как своего племянника, на что купец многозначительно улыбнулся в бороду, а вот два его сына четырнадцати и шестнадцати лет ничего не заподозрили. Но Селиф не был бы купцом, если бы не умел держать язык за зубами. А все знали, что с Интаром шутки плохи.

Пока старшие общались, парни пытались разговорить Зариме. А тот не слишком жаждал общения, отвечая неизменно вежливо, но односложно и без заинтересованности. Правда молодых людей это не останавливало. Они продолжали сыпать вопросами:

– Почему ты не откроешь лицо? Ты ведь не женщина! А песчаной бури здесь нет.

– Мне так удобнее.

– Почему? – младший и от того более непосредственный.

Зариме, не зная, что ответить, поднял голову. На его лице застыло недоуменное выражение. Юноши пристально вгляделись в скрытое тканью лицо, пытаясь различить хоть что-нибудь. Две пары глаз столкнулись с одной, ничего не выражающей. Старший понял первый и отшатнулся, воскликнув:

– О, боги! Ты слеп!

Эта фраза, сказанная слишком громко, заставила обернуться Селифа и Интара. Последний холодно поинтересовался:

– Какие-то проблемы?

– Убогие не должны сидеть с мужчинами за одним столом! – снова младший.

– Как решат старшие, так и будет. И младшим лучше помолчать, лишний раз не демонстрируя свою невоспитанность! – поспешил замять конфликт Селиф. – Доблестный Интар, прошу простить их. Видимо, мать излишне избаловала. Поверь, они будут надлежаще наказаны! – гневный взгляд в сторону сыновей.

Старший потупил взор, а вот младший, похоже, затаил обиду. Но до конца ужина больше никаких происшествий не было. Сыновья Селифа молчали, лишь обмениваясь взглядами и демонстративно игнорируя Зариме. Последний, кажется, был только рад, что его не втягивают в пустые разговоры.

Наконец, ужин завершился, а вслед за ним и беседа за чашечкой кофе. Интар стал прощаться в изыскано-витиеватой манере, Селиф разливался соловьем, и это грозило затянуться. Но положение спас слуга, доложивший, что лошади готовы. Тогда Интар сказал Зариме:

– Иди к лошадям, я сейчас выйду.

– Хорошо.

– Сможешь сам? – почти мягко.

– Да.

Юноша вышел, ни разу не споткнувшись, и безошибочно найдя нужную дверь. Шел уверенно, и спустившаяся ночная мгла не была ему помехой

– Он вовсе не похож на беспомощного слепца, – удивленно заметил купец.

– Правда, – согласился Интар. – У Зариме очень хорошие навыки.

Селиф, окрыленной радостью свершившейся сделки, согласно закивал и снова рассыпался в извинениях, пожеланиях и прощаниях. Это уже изрядно утомило Интара, и он думал, как бы уже откланяться, когда со двора раздался короткий вскрик. Тотчас, забыв обо всем, мужчина кинулся туда, рискуя уничтожить все на своем пути.

Зариме лежал на земле, все еще сжимая поводья коня, нервно переступавшего и фыркающего, причем в опасной близости. На юноше, похоже, сухой нитки не было, а рядом валялось перевернутое колодезное ведро.

Интар кинулся к Зариме, испугавшись, что конь просто заденет его копытом или уже задел, а, добежав, подхватил на руки запутавшееся в мокром бурнусе дрожащее тело. Юноша дрожал так, что зубы стучали, глаза крепко зажмурены.

Селиф суетился вокруг, пока Интар проверял, дышит ли Зариме. Тот дышал и, приоткрыв ставшие белыми, как мел, губы, прошептал:

– Холодно. Очень холодно!

А Селиф одновременно интересовался здоровьем юноши и объяснял, что это недоразумение: Зариме пытался сесть на коня, когда тот резко отпрянул, толкнув неудавшегося всадника, а юноша опрокинул на себя ведро воды.

Похоже, здесь не обошлось без младшего сына купца, который поспешно скрылся в доме, но Интар едва ли слышал все эти излияния, бережно закутав Зариме в свой плащ. Забрался в седло, не спуская юношу с рук и демонстрируя при этом просто нечеловеческую ловкость. Миг спустя они скрылись за воротами. Причем взбунтовавшийся конь вел себя тихо и покорно, словно чувствовал вину.

Интар ворвался в собственный дом подобно смерчу, переполошив и подняв на ноги всех слуг, ничуть не делая скидку на столь позднее время, и тут же сыпля приказаниями:

– Немедленно приготовить горячую ванну! Принести сухую одежду! Подать подогретое вино! Протопить комнаты Зариме, – и совсем другим, мягким голосом тому, кого все еще бережно сжимал в руках: – Сейчас. Сейчас мы тебя согреем.

Купальня встретила их полная жарким паром. Не замечая ничего, Интар поспешно сорвал с юноши мокрую и поэтому ужасно непослушную одежду. Зариме все еще дрожал крупной дрожью. Но стоило его подтолкнуть к воде, и та лишь слегка коснулась пальцев ног, как юноша отпрянул практически в ужасе, воскликнув:

– Нет! Холодно!

– Что ты! Попробуй, вода очень теплая, почти горячая! – попытался убедить его Интар.

– Нет! – отчаянно мотнув головой. – Нет!

– Ну же! Обещаю, ты сразу согреешься, – мужчина все еще пытался настоять на своем, суетясь, как заботливая мать.

– Нет! – почти испуганно прижавшись к широкой груди Интара. – Можно… можно мне к камину?

Камин был только в покоях хозяина дома. Остальные комнаты по здешнему обычаю отапливались жаровнями. Беспокоясь, что юноша, окончательно продрогнув, просто простудится, Интар сдался, решив больше не настаивать, и проговорил:

– Ладно, идем.

Но, прежде чем выйти, Интар тщательно обтер Зариме и закутал в плотное покрывало – чтобы окончательно не замерз. В комнате, не слушая никаких предупреждений, юноша улегся как можно ближе к ярко пылающему пламени. Так что Интар невольно склонился над ним, убирая волосы и предупреждая:

– Осторожнее! Ты же себя подпалишь!

– Нет, – почти промурлыкал Зариме, позволяя покрывалу развернуться и соскользнуть на пол, так что отблески огня заиграли на голом теле. На миг показалось, что татуировка на спине вот-вот оживет. Юноша только потянулся, проговорив: – Как же тепло!

Интар сглотнул и отпрянул, только сейчас осознав всю невольную соблазнительность этой картины. Жар. О да! Он поднимался по его телу, пробуждая жажду и потаенные желания, дремавшие, покуда мужчина был обеспокоен жизнью и здоровьем своего подопечного.

Слуга принес подогретое вино, и, поставив поднос на столик, быстро удалился. Деликатность, воспитанная годами службы. Сейчас Интар был готов ее проклясть. Пришлось напомнить себе, кто здесь хозяин дома, обуздать чувства, встать и налить Зариме вина. Парню и так сегодня досталось, а тут он еще.

Зариме попытался повернуться и неловко принять кубок, но при этом чуть не опрокинул все на себя. Пришлось поить. Снова благодаря богов за то, что юноша слеп и не видит его горящего взгляда. А Зариме пил маленькими осторожными глотками и даже смежил веки, хотя, кажется, на губах играла улыбка, а на щеках появился румянец.

– Похоже, ты уже засыпаешь, – Интар и сам улыбнулся, убирая кубок.

– Не совсем, – слабо мотнул головой Зариме, так что мужчине опять пришлось ловить его длинные волосы, чтобы те не попали в камин.

– Так ты точно скоро прожаришься! – усмехнулся Интар, все-таки отодвигая юношу подальше от огня.

– Мне так хорошо!

– Больше не знобит?

– Нет, спасибо.

– На здоровье. Я рад, что все обошлось.

Интар только собрался подняться, как тонкая рука почти инстинктивно уцепилась за его камзол. У мужчины вновь все перехватило от плавных очертаний тонкого тела, от того, как билась жилка на шее. Кашлянув, он сказал:

– Я не гоню тебя. Можешь оставаться здесь. Правда, гораздо удобнее будет на диване. Но мне не след оставаться рядом. Тебе так будет лучше.

Зариме неуловимым движением поймал Интара за руку и коснулся губами костяшек пальцев. Снова улыбнулся своей мягчайшей улыбкой и сказал:

– Я уже говорил, что приму вас любым. Меня ничто не может испугать.

– Боюсь, ты ошибаешься, – почти с грустью, потом ласково: – Ложись спать.

Глава 6. Слепой наездник.

Это происшествие вовсе не положило конец их прогулкам. Наоборот. К тому же Интар решил научить юношу держаться в седле. Это придало бы ему уверенности.

Кажется, предложение родилось само в один из вечеров. Интар читал какой-то исторический очерк, а Зариме слушал, положив голову на колени мужчине. В последнее время это стало их излюбленной позой.

Дочитав, Интар еще некоторое время перебирал алые локоны юноши, о чем-то думая. Потом поинтересовался:

– Тебя испугал тот случай с моим конем?

– Нет. Это было не страшно, только неожиданно. Рывок – и я весь мокрый, стало ужасно холодно.

– Ты чудом не попал под копыта, – до сих пор что-то похожее на страх сжимало сердце Интара при воспоминании о том происшествии.

– Но ведь не попал. Да и не думаю, что ваш конь меня бы затоптал. Он просто испугался, вот и дернулся.

– Хм. Откуда такие глубокие познания?

– Мне всегда было легко находить с животными общий язык, – изящно пожал плечами Зариме, чуть повернув голову.

– Ты умеешь держаться в седле?

– Никогда не пробовал.

– А хочешь?

– Да. Думаю, мне бы понравилось.

– Не боишься?

– Нет.

Интар лишь покачал головой, удивленный подобным бесстрашием и верой, что животные не причинят вреда, но от слов своих не отступился.

Следующим вечером, еще солнце не село, как Интар отвел Зариме на конюшню, при которой находился небольшой манеж для выгула застоявшихся лошадей. Всего их в конюшне обитало девять. Конюх уже подготовил и вывел для юноши гнедую кобылу. Поспокойнее, как и распорядился Интар.

Он вошел в манеж вместе с Зариме, и буквально за руку подвел его к лошади. Юноша поднял руку и уверенно погладил кобылу по храпу. Та на секунду замерла, потом тихонечко заржала и потянулась к Зариме. Тот лишь улыбнулся и еще раз погладил.

– Вижу, вы поладили, – хохотнул Интар.

– Да, – согласился юноша, ловкими пальцами изучая узду. – Она уже под седлом?

– Да. Давай я покажу тебе, где стремя.

Дальше Интар, если бы не увидел, ни за что бы не поверил: кобыла сама развернулась так, чтобы Зариме было удобнее. Его рука уже уверенно легла на стремя. Мужчина все-таки решил помочь, положив вторую руку юноше на луку седла и сказав:

– Держась за это, тебе будет гораздо легче вскочить в седло.

– Спасибо.

Интар как раз думал над тем, что надо придержать лошадь и помочь, подержать Зариме, как вдруг быстрое движение, взметнулся белый бурнус, и юноша уже сидел в седле. Твердо и уверенно, словно так и должно быть.

– Осторожнее! – только и вырвалось у мужчины. Богатое воображение уже живо нарисовало ему картины того, что могло бы быть, если бы этот акробатический этюд не удался.

– У меня получилось! – Зариме сиял, довольный, а Интару захотелось его отшлепать, чтобы так не пугал.

Поймав себя на этой мысли, мужчина поспешно отогнал ее, укорив себя за то, что как-то уж слишком расчувствовался и распереживался. Как девушка прям. Ни к чему это. И не стоит так уж сильно переживать за парня. Вон он, прекрасно справляется. А, кстати, где он?

Зариме тем временем сжал коленями бока лошади и тронул поводья, веля перейти сначала на шаг, а потом и в галоп. Интар с изумлением наблюдал, как ловко юноша держится в седле, словно родился в нем. Мужчина просто не мог поверить, что это первый опыт верховой езды. И, похоже, Зариме это действительно нравилось.

С полчаса продолжался этот своеобразный «урок», хотя Интар вынужден был признать, что учить-то особо и нечему. Зариме прекрасно справлялся, лошадь беспрекословно слушалась его, а когда мужчина решил, что для первого раза достаточно, покорно остановился и сам спешился, словно не заметив протянутой руки.

– Как ты? – поинтересовался Интар.

– Хорошо, – юноша улыбнулся и все-таки принял руку, хотя вряд ли из-за того, что ему нужна была опора. Скорее ему просто нравилось ощущать близость Интара. Тот сделал вид, что не заметил, и спросил:

– Ты точно никогда не ездил верхом?

– Да. А что?

– Просто не похоже, что это твой первый… опыт. Ты держишься в седле, как настоящий всадник, что удивительно!

– У меня хорошее чувство ритма и координации, – ответил Зариме, прильнув к мужчине. – Это помогает.

– И все равно как-то слишком чудно. Ну да ладно. Я от своих слов не отступаюсь. Тебе понравилась эта лошадка?

– Да. Она послушная и умная.

– Что ж, теперь будет твоей. Будешь брать для прогулок.

– Спасибо. Вы очень добры ко мне.

– Я не хочу, чтобы ты испытывал неудобства. Я решил, что для всех ты будешь моим племянником, которого я взял в дом из-за того, что родственники твои погибли. Таким образом ты сможешь везде ходить со мной и делать то, что у тебя так хорошо выходит – слушать.

– Буду рад служить вам, – Зариме даже поклонился.

Интар же подумал, что если юноша и дальше будет обнаруживать такую сообразительность и острый ум, его торговым клиентам не поздоровится. И ведь никто не будет видеть угрозы в безусом слепом юнце. А когда в ком-то не видят угрозы, то при нем и не стесняются во мнениях. Да, такое сокровище нужно беречь. Поэтому Интар сказал Зариме:

– Завтра отправимся на рынок. Тебе нужен слуга, который будет помогать тогда, когда меня не будет рядом.

– Хорошо, – на этот раз в голосе юноши не было особого энтузиазма, но он и не отказался.

Глава 7. Живая покупка.

Благодаря месторасположению города в нем находился один из крупнейших рынков невольников. Купцы, а то и пираты со всех морей везли сюда свой товар. Кто-то лично участвовал в торгах, кто-то сдавался на откуп перекупщикам.

Рынок встретил Интара с Зариме суетой и толкотней. Каждый спешил по своим делам собственным маршрутом, и это создавало невероятную круговерть. Тут и там с помостов зазывалы расхваливали свой «товар», собирая толпу зевак и потенциальных покупателей. Особенно большие толпы собирали торговцы женщинами. Но Интар знал, что по-настоящему ценный товар такого сорта представлен вон в том ярком шатре необъятных размеров.

Хоть с первого взгляда и казалось, что рынок невольников – это полный хаос, на самом деле все было не так. «Товар» был тщательно рассортирован: наложницы и мальчики для удовольствий, евнухи, слуги и служанки, гребцы на галеры. Грамотные и неучи, и много других «категорий».

В конце концов, Интар и Зариме заехали в такую толчею, что вынуждены были спешиться, а мужчина сказал юноше:

– Давай мне руку, мы запросто можем потерять здесь друг друга.

– Я вас не потеряю, – ответил Зариме, но руку дал.

Они собирались протиснуться к одному из помостов, но так как остановились почти за ним – это было нелегко. Интар собирался теснее прижать к себе Зариме и просто протолкаться, но тут выяснилось, что юноша стоит, как вкопанный, и вслушивается к тому, что происходит именно за помостом.

Рыночный гомон перекрывал свист хлыста, опускающегося на обнаженную беспомощную спину, сопровождающийся отборной руганью, сквозь которую можно было различить:

– Ты… ублюдок… сын шакала! Как посмел! Когда успел?! И куда теперь тебя? Насмерть запорю!

Его жертва – похоже, молодой парень, никак не реагировал, лишь свернулся в клубок на земле, стараясь прикрыть от ударов голову.

– Что такое? – спросил Интар у застывшего юноши.

– Он его убьет, – едва слышно, просто констатация факта.

– Такое случается. Или тебе приглянулся этот парень? Ну, в смысле…

– Да. У него сильная воля.

– Не самое хорошее качество для слуги. Но раз я обещал… Посмотрим, если грамотный…

С этими словами Интар потянул юношу к хозяину невольника. Тот, завидев приближающегося богато одетого господина со спутником, так и застыл.

– Чем так провинился этот малец? – спросил Интар.

– Да вот, господин, хотел для услады продать, а этот наглец воспользовался недоглядом и лицо свое смазливое как есть испортил.

В подтверждение своих слов торговец заткнул хлыст за пояс, схватил парня за волосы и вздернул на колени, показывая лицо. С левой стороны оно было рассечено от уха и почти до самого рта. Рана такой глубины, что не оставляет надежду на благополучное исцеление. Определенно, парень капитально подпортил себе внешность.

– Он у тебя часом не немой? – продолжал Интар. – Или просто припадочный?

– Нет. Умный больно. Прознал о моих планах – и вот.

– Читать умеет?

– Отвечай! – торговец отвесил подзатыльник, а глаза загорелись в предвкушении наживы.

– Да, – хмуро и не поднимая глаз, за что заработал еще один подзатыльник.

– Пожалуй, я куплю его, – задумчиво протянул Интар. – Моему племяннику как раз нужен парнишка на подхвате.

– Хороший выбор! – встрепенулся торговец.

– Только не надо тут разливать медовые речи. Назови цену.

– Пятьсот цехинов.

– Ты с ума сошел? Сам говоришь, товар порченый, ты еще ему всю спину измочалил. Его еще, глядишь, от лихорадки лечить. Так что пятьдесят.

– Во имя Аллаха! Он же грамотный, и с ним что угодно делать можно. Хоть запори, хоть…

– Хватит. Это право любого хозяина над невольником, – Интар постарался, чтобы его усмешка вышла устрашающей. Цель оказалась достигнута, или торговец просто догадался, кто перед ним по манере носить оружие и по его количеству. Во всяком случае у него задергался один глаз, а голос проскрипел:

– Хорошо, сто.

– Восемьдесят и спишем это на мою щедрость, – Интар отсчитал нужную сумму и всунул в заметно дрожащую руку, потом крикнул парню: – Эй, припадочный, ты ходить-то в состоянии?

– Да, вроде.

– Ну так пошли.

Все еще осторожно поддерживая Зариме, Интар направился к выходу с рынка, думая про себя, что если так и дальше пойдет, то ему придется открыть богадельню для сирых и убогих.

А «приобретение» тем временем решило воспользоваться ситуацией и сбежать, затерявшись в толпе. Но не успел парень и десяти шагов сделать, как ему на плечо легла тяжелая рука и будто тисками сжала, останавливая. Парень резко оглянулся: рука принадлежала его новому хозяину, рядом с которым все так же стоял закутанный в бурнус юноша.

– Те, кто не делает глупостей, живет дольше, – назидательно сказал Интар, попутно отвесив воспитательный подзатыльник.

– Вы… вы…

– Что? ты куплен мной и изволь вести себя достойно. Или ты в самом деле хочешь кончить жизнь под кнутом?

– Нет.

– То-то. А убежать тебе не удастся. Это я гарантирую. Так ты идешь?

Парень пристально всмотрелся в лицо Интара, которое сейчас казалось суровым и неприступным, и плечи как-то сами поникли, а изо рта вырвалось:

– Да, – «господин» осталось непроизнесенным, но Интар сделал вид, что не заметил. Ни к чему устраивать сцену посреди улицы. К тому же практика показывала, что из самых злобных щенят порой выходят отважные защитники.

Думая об этом, Интар недобро усмехнулся, но в этот момент Зариме коснулся его локтя, и лицо мужчины тотчас смягчилось. Он участливо поинтересовался:

– Все в порядке?

– Да, – легкий кивок. – По-моему мы вышли из толпы.

– В самом деле? Как ты знал?

– По звукам.

– Хм, – честно говоря, Интару было сложно представить, что кто-то обладает еще более острым слухом, чем он сам, и при этом не имеет других сопутствующих качеств. Но, видимо, это тот самый случай. – Тогда по коням и домой.

Вместо ответа Зариме легко вскочил в седло, вызвав восхищенный вздох у их «покупки». Парню пришлось ехать позади Интара. Вперед он не хотел его сажать – так весь камзол в крови извозится. А плащ может и пострадать, не страшно.

Надо отметить, больше парень ничего не выкидывал. Или образумился или следы хлыста начали саднить и за болью стало не до того.

Лишь дома Интар вспомнил, что так и не поинтересовался, как зовут его «приобретение». Спросил теперь и услышал короткое – Амаль. Не сказать, что имя слишком подходило пареньку. В нем чувствовалось смешение кровей: кожа светлее, чем у местных, чуть другой разрез глаз, но смоляные волосы. Весьма длинные, почти как у самого Интара. Вместе со смазливым лицом и в самом деле мог стать дорогой игрушкой господина. Но теперь уже вряд ли.

Едва они перешагнули порог дома, Интар пристально осмотрел «покупку» и велел остальным слугам:

– Вымойте его хорошенько, и пусть его поскорее осмотрит врач, потом расскажет мне о результатах.

– Да, господин.

– Этот юноша – Амаль, он будет личным слугой Зариме.

Для остальных в доме эта новость оказалась вполне рядовой – чего-то подобного и ожидали, а вот сам парень весьма картинно удивился: резко вскинул голову и посмотрел на того, кто теперь являлся его господином. Зариме оставался невозмутим.

Слуги увели парня, спеша исполнить волю хозяина, а сам Интар решил проводить своего слепого подопечного в его покои.

– Ты, наверное, проголодался? – участливо спросил Интар, собственноручно снимая бурнус с юноши. – Приказать подать ужин?

– Хорошо, – Зариме откинул за спину косу.

– Устал?

– Нет, совсем нет.

– Как тебе твой слуга? Почему ты выбрал именно его?

– Иначе его попросту запороли бы.

– Сострадание не всегда порождает преданность.

– Я знаю. И не жду ничего такого. Думаю, Амаль вполне справиться с возложенными на него обязанности.

– А если будет продолжать демонстрировать строптивый нрав? Навредит тебе? – Интар поймал себя на том, что его действительно это волнует. Волнует настолько, что он просто пришибет этого дерзкого, если по его вине хотя бы волос упадет с головы Зариме.

– Не навредит. Я справлюсь, – тем временем ответил юноша, и в его улыбке впервые промелькнуло что-то хищное. Даже не верится.

«А ведь и он может быть опасен!» – подумал Интар. Но эта угроза исчезла так же быстро, как и появилась. Зариме снова стал воплощением кротости, снова хотелось прижать его к себе, но вместо этого Интар сказал:

– Если с Амалем возникнут какие-либо проблемы, то непременно скажи мне.

– Хорошо, я скажу, если он вызовет у меня затруднения. А вы возьмете меня на встречу с Аль-Раши завтра?

– Непременно, Зариме. Я хочу продать ему часть тканей из последнего рейда, но мне всерьез кажется, что он что-то мухлюет с расчетами. Послушаешь, что он поет, и скажешь, как тебе.

– Хорошо.

Вернулся слуга, приведя доктора. Тот поклонился и почти сразу перешел к состоянию пациента:

– Юноша в довольно сносном состоянии. Все раны поверхностные. Но на лице, боюсь, все-таки останется шрам. Тут даже все мое искусство бессильно.

– Ничего страшного, эфенди. Как скоро он сможет приступить к работе?

– Если не нагружать спину, то уже завтра.

– Спасибо, эфенди, – Интар вложил в старческую, но весьма цепкую руку положенный гонорар и даже золотой сверх того.

– О, вы очень щедры. И весьма внимательны к своим слугам, – доктор еще раз поклонился. – Если я вам понадоблюсь – обращайтесь в любое время дня и ночи.

Глава 8. Шкатулка секретов.

Амалю надлежало жить в покоях Зариме, иначе какой в нем толк? Парню уже выдали новую одежду и все необходимое и привели к Зариме. К тому времени Интар его уже покинул. С Амалем они встретились в коридоре, где хозяин дома обронил:

– Служи исправно и забудь про спесь, иначе пожалеешь.

Вот с таким напутствием Амаль и предстал перед юношей. Впервые увидев того в лицо, он принялся пристально рассматривать Зариме. Наметанный взгляд подмечал и изящное телосложение, и тонкие руки, и манеру держать себя.

– Изучил? – насмешливо поинтересовался юноша. Вопрос стал для Амаля неожиданностью. Он аж вздрогнул, спросив:

– Как ты узнал?

– Не почувствовать такой взгляд просто невозможно, – со снисходительной усмешкой.

– Так ты мой хозяин?

– Да. Как видишь, я слеп, и Интар считает, что мне необходима помощь в разных бытовых делах.

– А сам ты так не считаешь?

Зариме лишь улыбнулся, но, честно говоря, от этой улыбки Амалю стало как-то не по себе. Сглотнув, он спросил:

– И что прикажешь сделать… господин?

– Отдыхай. Сегодня это тебе необходимо, – и скрылся в спальне.

Парень несколько удивленно проводил его взглядом, но решил послушаться. Спина и лицо ныли зверски, хотя доктор наложил какую-то мазь и обещал, что боль уйдет. Вот только не уточнил – когда. И даже не спросил, каким образом получены эти раны. Что ж, кому какое дело до участи хозяйского невольника.

Это оказался далеко не единственный странный момент в новой жизни Амаля. Да, его хозяин был слеп, но при этом ничто не ускользало от его внимания. Уже на вторые сутки парень понял, что хозяина никак не провести, так что не стоит и пытаться – себе дороже. Хотя Зариме не был злопамятным.

Помимо этого Амаля удивляло, что хозяин никак не скрывал свой недуг и не старался казаться настоящим мужчиной, словно ему было все равно, что его иногда принимают за девушку. Тонкий и ухоженный, он напоминал гаремное дитя, воспитанное, чтобы доставлять наслаждение господину всеми мыслимыми и немыслимыми способами. И это вызывало у Амаля отвращение, ведь он сам едва избежал подобной участи. И это не могло остаться незамеченным. Когда парень помогал Зариме переодеться в дневной наряд, тот сказал:

– Не стоит приписывать мне грехи, в которых чуть не уличили тебя.

– Что?

– Ты знаешь. Я вовсе не то, что ты думаешь. И не стоит слишком о многом судить по внешнему виду.

– Я… я… Простите, господин, – едва нашелся Амаль.

Зариме лишь усмехнулся и скинул халат. Его новому слуге впервые удалось увидеть весьма живописную татуировку, занимавшую всю спину и даже больше. Кажется, Амаль даже руку отдернул, воскликнув:

– Проклятье! Что это?

– Татуировка, – невозмутимо ответил Зариме, жестом требуя подать рубашку.

– Но… зачем?

– Один из обычаев моего народа, – неохотно ответил юноша.

– А… я думал, это хозяин Интар тебе сделал.

– Нет. Ему это ни к чему, – обронил Зариме, натягивая рубашку. Мышцы на спине зашевелились, и на миг Амалю показалось, что изображенный дракон тоже пришел в движение. Стало жутковато, и парень вздохнул с облегчением, когда его хозяин все-таки оделся.

– Что-нибудь еще? – осведомился он, едва завершилась процедура одевания.

– Да. Почитай мне.

– Что именно?

– Там, на полке, третья книга справа.

Но едва Амаль открыл книгу на нужной странице, как в комнату вошла закутанная в покрывало женщина. Парень удивился, так как в большинстве домов это было не принято, но промолчал. А Зариме – нет. Он встал ей навстречу со словами:

– Добрый вечер, прекрасная Наргис.

– Зариме, мальчик мой. Я всегда поражаюсь, как легко ты нас узнаешь.

– Это не сложно.

– Как ты себя чувствуешь, мой дорогой?

Этот вопрос стал регулярным с той ночи, как Интар влетел в дом с мокрым Зариме на руках.

– Все хорошо. Спасибо за заботу.

– Я слышала, Интар нашел тебе слугу.

– Да. Это Амаль.

– Приятный юноша. Надеюсь, он станет тебе хорошим помощником, и это облегчит твою жизнь. Я каждый раз с замиранием сердца думаю о том, как ты ездишь верхом.

– Это не сложно, – улыбнулся Зариме. – К тому же Интар всегда со мной.

– Да-да, конечно.

Дальше разговор перешел на другую, нейтральную тему, а когда Наргис ушла, Амаль все-таки не выдержал и спросил:

– Эта женщина… твоя мать, господин?

– Нет, с чего ты взял?

– Ну… вы так общались…

– Мы просто друзья. Мы много разговаривали в то время, когда я не выходил из дома, и сблизились. И сейчас у нас очень теплые отношения.

– И Интар все это позволяет?

– Почему нет? Мы не занимаемся ничем предосудительным. Он знает, что в первую очередь я предан ему.

– Европейские замашки, – обронил Амаль.

– Просто здравый смысл.

– Хм… И ты в самом деле его племянник?

– Разве это важно?

На этом в разговоре была поставлена точка. Амаль понял, что при всей своей внешней мягкости Зариме никогда не скажет ничего лишнего. Весьма… изворотливая натура.

В ближайшие дни Амаль также убедился, что рассказы о том, что все слепцы слабы и немощны – миф. Во всяком случае Зариме не таков. Как-то парень застал его разминающимся в спальне.

Раньше Амаль и подумать не мог, что человеческое тело может так гнуться. Казалось, тело этого юноши вообще без костей, а так как он занимался в одних свободных шароварах, то было видно, как у него под кожей мышцы перекатываются даже в таких местах, о которых многие и не заподозрят такое. А как Зариме двигался! Плавно, одним движением и абсолютно беззвучно.

Наверное, слуга так и стоял бы, открыв рот, но Зариме его услышал, остановился и безошибочно нашел невидящим взглядом, поинтересовавшись:

– Что-то не так?

– Нет-нет. Я просто пришел спросить, что желаешь сегодня надеть, господин?

– А. Скоро придет Интар, поэтому подай мне шаровары и рубашку. Но сначала принеси воды – нужно умыться.

И еще Зариме не терпел холодной воды. Умывался и мылся едва ли не кипятком, не испытывая при этом никакого дискомфорта. Да, и еще никогда не брился. Кажется, борода у него просто не росла. Сначала Амаль думал, что это в силу возраста. Зариме выглядел очень юным. Но в одном из разговоров тот обмолвился, что ему давно уже исполнилось двадцать. Значит, просто не растет. Причем, похоже, у него ниже ресниц вообще волос на теле нету.

Странным был его хозяин, очень странным, хоть и другой хозяин, и обстановка в доме вцелом тоже не без странностей. Но Амалю хватило пары дней, чтобы оглядеться и прийти к выводу, что те, кто не задает лишних вопросов, живут буквально припеваючи, а вот у остальных могут возникнуть проблемы. Остальные слуги рассказали ему пару поучительных историй. От них же Амаль узнал, что сам Зариме появился в доме весьма странным образом. И лишь некоторое время спустя Интар объявил, что к юноше следует относится как к его племяннику.

Конечно, далеко не сразу Амаль смирился со своей новой «должностью», были и попытки бунтовать, утверждая, что не мужское это дело – волосы расчесывать, да за телом ухаживать. Если они были вдвоем с Зариме, то тот лишь пожимал плечами, и Амалю тотчас становилось стыдно и не по себе, и он принимался за работу. Но однажды свидетелем подобных взбрыкиваний стал Интар. При Зариме он ничего не сказал. Дождался, пока тот выйдет по какому-то пустяковому поручению. Едва за ним закрылась дверь, как Амаль получил увесистую затрещину, от которой просто искры из глаз посыпались.

– Ты что себе позволяешь, щенок? – голос Интара звучал тихо, спокойно и оттого еще более устрашающе. – Забыл о своем месте, раб? Так я напомню. Заруби себе на носу: ты будешь выполнять все поручения Зариме. Абсолютно все. Даже подстелишься под него, буде такое приказание. Иначе я с тебя шкуру спущу. То, от чего ты уберегся, будет сущими цветочками. Понял меня?

– Да… господин, – вот сейчас Амалю действительно стало страшно. Он едва не обделался от испуга. И больше угроз пугала эта отстраненная холодность хищника, которая и не позволяла усомниться в реальности угроз.

– Вот и хорошо, – хищник ушел, словно его и не было.

Когда вернулся Зариме, у слуги создалось впечатление, что тот догадался обо всем, что здесь происходило. Но ничего не сказал. Правда Амаль не тешил себя иллюзиями на счет того, на чьей он стороне. К тому же он успел понять еще одну вещь – не стоит недооценивать опасность Зариме.

Конечно, юноша обо всем догадался. Когда они с Интаром вышли из дома, он сказал:

– Вы все-таки высказали Амалю свое… неудовольствие.

– Не будет впредь распускаться. Конечно, это твой слуга, и наказывать его прежде всего тебе, но… Зариме сжал ладонь Интара своею, прерывая пылкую речь, и сказал:

– Все нормально. Возможно, ваши действия окажутся более эффективными, чем мои.

– Ты не обиделся? – Интар с удивлением понял, что его это волнует.

– Нет, конечно. Я не могу на вас обижаться.

– Почему?

– Потому что вы не обидите меня.

От такой простой логики Интар, честно говоря, немного опешил, даже чуть замедлил ход, но что ответить – не нашелся. Да и что тут ответишь? «Нет, обижу»? Но мужчина в самом деле этого не хотел. Так что Зариме в каком-то смысле и прав. Правда оставался вопрос – почему именно прав. Как парню удается так легко читать его? До сего дня Интар считал, что это в принципе почти никому невозможно. И еще больше настораживало то, что ему самому прочесть Зариме не удавалось. Лишь время от времени выхватывались какие-то туманные образы, и только, ну и его настроение. Но это лишь крохи возможного.

Вздохнув, Интар отогнал от себя эти мысли, от которых грозила разболеться голова, и понял, что они почти приехали. Сегодняшняя встреча, не без участия Зариме, закончилась гораздо раньше, чем планировалось. И чтобы как-то вознаградить смышленого парня, только что сэкономившего ему почти десять тысяч цехинов, Интар решил отвести его в одну таверну, примечательную своими музыкантами.

Зариме любил музыку и сам неплохо играл на зурне, хотя старался не демонстрировать это другим. Вот и сейчас он увлеченно слушал музыкантов, благодарно сжав руку Интара.

Но чуть позже выяснилось, что подлинной страстью парня являются сказители. Когда один из них начал свою байку, Зариме весь обратился в слух. Слушал, жадно впитывая каждое слово, и не отвлекаясь, кажется, на посторонние раздражители.

После того, как выступление закончилось, и они покинули уютное заведение, Зариме сердечно поблагодарил Интара за то, что тот привел его сюда. Просто поблагодарил, не прося привести снова или что-то в этом роде. Но Интару понравилось это восторженное выражение на лице юноши, поэтому подобные визиты стали довольно частыми. Хотя Интар отказывался признаваться даже сам себе, что ему нравиться радовать своего подопечного.

Глава 9. Старик и взгляд цвета золота.

Эти визиты приобрели и определенную пользу. Пока Зариме слушал, Интар беседовал с другими посетителями харчевен, где происходили выступления, или вел дела. Юноша все равно держал ухо востро и, если нужно, предупреждал мужчину об грозящей афере. Как ему это удавалось – уму непостижимо!

В один из таких вечеров, когда юноша, кажется, забыв обо всем, слушал какую-то вычурную песню о драконах, к Интару подсел убеленный сединами старец, определенно из коренных жителей пустыни. Песчаные ветры затемнили и иссушили кожу, но не смогли справиться с чрезвычайно живыми и цепкими глазами. Оглядев сначала Зариме, потом Интара, старец тихо проговорил без всяких приличествующих приветствий:

– Ты обладаешь алмазом, которые многие цари пожелали бы хранить у сердца.

– О чем вы, почтеннейший? – глаза мужчины подозрительно сощурились.

– Не страшись вызванных им перемен. Береги его, – вслед за взглядом старца Интар посмотрел на Зариме, а странный собеседник продолжил: – Для кого откроет он свои очи, того сама жизнь спрячет в своих объятьях от смерти. Это его дар.

– Что за чушь?

– Не суди старика за мудреные речи, – усмехнулся собеседник и, кажется, потерял к Интару всякий интерес. А тот тихо окликнул Зариме. Юноша сразу же обернулся на голос и, спустя мгновение, уже сел рядом с мужчиной, не забыв поклониться старику и сказать:

– Приветствую тебя, почтеннейший.

– И я приветствую тебя, дитя с душой, подобной пламени. Сожалею, что не могу говорить более. Пора собираться в путь. Что-нибудь передать твоей матери?

– Только то, что все идет, как ему должно. Старец уже ушел, когда Интар опомнился и спросил:

– Он знает твою мать?

– Они иногда видятся, – просто ответил Зариме, плотнее закутываясь в бурнус.

– Ты никогда не говорил о своей семье, – протянул Интар, и уже с замиранием сердца поинтересовался: – Может, ты хочешь вернуться? Я отпущу…

– Нет, туда мне нет возврата, и не будет, – голос звучал абсолютно ровно.

– Мне жаль.

– Тут нечего жалеть, – совсем беззаботный голос.

Кажется, Зариме совсем не беспокоила собственная судьба. Он и не думал придаваться унынию. А вот у Интара слова старца никак не шли из головы. Казалось, они представляли собой сплошную загадку, где нет смысла, и в то же время оставалось ощущение, что вот-вот и смысл станет ясен.

Интар приглядывался к своему подопечному и так, и эдак, надеясь найти ключ к разгадке, но добился лишь того, что снова всколыхнулось усиленно сдерживаемое желание. То, которое, обещал себе Интар, никогда не воплотятся в жизнь. Иначе Зариме узнает его суть, и она устрашит юношу, заставит в ужасе отвернуться.

Но никогда не стоит говорить никогда и пытаться предугадать судьбу. Она всегда может удивить неожиданным поворотом.

Все началось с обычного вечера, коих уже было множество. Интар собрался отправить караван на восток и как раз решил обсудить предстоящее предприятие в одном из лучших караван-сараев со своим партнером. Как уже вошло в привычку, Зариме был при нем.

Практически все деловые партнеры уже успели познакомиться с этим «бедным племянником» Интара, и его присутствие не вызывало вопросов. Вот и с Абу-Синхом, опытным караванщиком, они уже были знакомы и даже обменялись приветственными кивками.

Сегодня, как и обычно, Зариме оделся в полюбившийся бурнус, закрывающий пол лица, и даже мало кто задавал ему по этому поводу вопросы. Мало кто осмеливался, предостерегаемый грозным видом Интара. Правда в этот раз за соседним столом что-то отмечали полдюжины наемников. С шумом, размахом, но тем не менее, они то и дело бросали на Зариме подозрительные взгляды.

А юноша, кажется, ничего не замечал вокруг, слушая очередную байку местного сказителя. Вряд ли бы кто заподозрил, что он так же не упускал ни слова из разговора Интара и Абу-Синха. Но караванщик давно вел с ним дела и, по сути, был человеком чести, так что оба довольно быстро пришли к согласию.

Покидая караван-сарай, Интар заботливо взял Зариме под руку и, кажется, никто из них не заметил, что их проводила пара злобных и подозрительных взглядов.

Время уже было весьма позднее, поэтому оба направились прямо домой. Они проехали квартал, может, чуть больше, когда Интар заметил следующих за ними трех всадников. В них он узнал тех самых вольнонаемных воинов пустыни, что сидели за соседним столом и кидали на них странные взгляды.

Всадники были совсем рядом, когда ветер донес до Интара обрывок разговора:

– Да говорю вам, баба это! Иначе зачем так лицо скрывать? Да и фигура эта…

– Совсем чужеземцы обнаглели! Обычаи наши ни во что не ставят!

Интар достал шпагу и кинжал, но не успел окликнуть Зариме. Первый всадник уже налетел на него. Сталь звякнула о сталь, а рядом раздался вскрик. Интар резко обернулся, одним ударом покончив с противником. Капюшон был сорван с головы юноши, и под грудью расплывалось алое пятно.

Взревев, словно берсерк, Интар ринулся к Зариме, походя кинжалом пронзив сердце одному и выкинув из седла другого, словно тряпичную куклу, да так, что тот с хрустом впечатался в стену. При всем при этом Интар успел подхватить на руки начинающего сползать с седла юношу.

Как потом добрался домой – Интар толком и не помнил. Хорошо, было недалеко – иначе загнал бы коней! Одна мысль, что он может потерять Зариме, гнала вперед быстрее ветра.

Распугивая по пути слуг, Интар влетел в свои покои, уложил юношу на свою постель и принялся поспешно срывать с него одежду, дабы оценить масштаб катастрофы. Раздел и вздохнул с облегчением. Кинжал прошел вскользь по ребрам. Царапина, хоть и глубокая. Поэтому и крови столько.

– Ты напугал меня, мальчик, – выдохнул Интар, присаживаясь на кровать.

– Извини, – Зариме попытался сесть, но мужчина тотчас остановил его со словами:

– Лежи! Я сейчас обработаю твою рану.

– Не нужно. Само заживет. На мне всегда быстро заживает.

– Это не оправдание. Сейчас.

Только тут Интар заметил, что его руки все в крови. Крови Зариме. Силы небесные, как она пахла! И как можно было не замечать все это время? На автомате мужчина поднес руку ко рту и облизал палец. И понял, что пропал, что еще минута – и он не сдержится.

Интар поспешил встать с кровати, но изящная рука остановила прежде, чем он успел осуществить задуманное, и раздалось тихое, но твердое:

– Не уходи.

– Прошу, пусти, – взмолился тот, кто давным-давно никого не просил. – Так для тебя же лучше будет!

– Нет. Я снова повторю, что приму тебя любым, – Зариме окончательно перешел на «ты». – Или ты думаешь, что слепота мешает мне разглядеть твою суть, Дитя Ночи? Интар вздрогнул, будто его ударили. Неужели он догадался? Как давно? И словно в ответ на его мысли:

– Я всегда это знал. Ну же. Возьми то, что тебе жаждется так давно, и этим ты окрылишь нас обоих.

С этими словами Зариме поднял свою тоже окровавленную руку и безошибочно мазнул кончиками пальцев по губам Интара. Тот шумно вдохнул, на миг прикрыв глаза, потом склонился над юношей.

Поцеловать эти самые пальцы, скользнуть по руке вверх, по телу вниз, коснуться губами подтянутого живота и самым кончиком языка – раны, впитывая каждой клеточкой этот удивительный вкус. Интар принялся вылизывать рану от кинжала с тщательностью кошки и стараясь не царапнуть золотистый бархат кожи острыми клыками. Зариме откинул голову на подушки, зажмурил глаза, а на губах играла улыбка. И было в ней что-то… торжествующее. А Интару казалось, что пьет живой огонь. Не обжигающий, но греющий саму душу.

Когда Интар утолил давно снедающую жажду, от раны не осталось и следа, лишь идеальная нежнейшая кожа. Она напомнила о голоде. Совсем другом, и в то же время сходной природы. А Зариме сам подался навстречу, словно памятуя о былой нерешительности мужчины, и сам подставил губы под поцелуи. И как такому отказать?

И Интар сминал поцелуем эти губы, и сжимал в объятьях гибкое тело, столь пылкое и жаркое, что хотелось вечно ласкать его. И он говорил, и шептал:

– Мой! Никому не отдам. Мой! Тебя ждал. Мой! Именно тебя! Мой! Словно связали нас.

– Твой, – вторил ему Зариме жарким шепотом, вперемешку со стонами. – Только твой! Как повязано. Как должно быть!

И юноша распахнул глаза, и были они не слепы, а полны золота, и весь мир погрузился в золотую дымку.

Интар и не думал спать, но все-таки заснул. А, проснувшись, в первую очередь удостоверился, здесь ли Зариме. Юноша был здесь. Спал, свернувшись калачиком, словно зверек, под боком мужчины. Не удержавшись от искушения, Интар пробежался пальцами по нежной коже. Еще даже толком не проснувшись, Зариме улыбнулся, потом открыл глаза, и мужчина едва не вскрикнул.

Вчера подумал, что померещилось, но сегодня это оправдание уже не срабатывало. Белая пелена исчезла с глаз Зариме. Теперь они были золотыми с темным, чуть вытянутым зрачком – настолько, что издалека даже и не увидишь.

– Ты… можешь видеть?

– Да, – подтвердил юноша. – Правда, я и раньше был не совсем слеп. Просто видел несколько… иначе.

– Но как такое возможно?

– Думаю, у тебя уже есть предположения на этот счет, – лукавая улыбка.

Интар пристально вгляделся в юношу, в который раз пытаясь прочесть его. Сейчас почти удалось. И то, что он уловил, породило вопрос:

– Ты ведь не совсем человек?

– Да.

– Но кто ты?

– Сложно сказать. Возможно, ты сам найдешь ответ быстрее, чем я.

– Каким образом?

– Ну… – Зариме то ли замялся, то ли не захотел отвечать, при этом так томно потянулся, что у Интара отпала вся охота расспрашивать, вытесненная совсем другим желанием. В конце концов, мало ли диковин рождает земля?

С этой ночи юноша плотно обосновался в покоях Интара, в частности в его постели. И хоть мужчина порывался воспрепятствовать этому, утверждая, что его сон – не самое приятное зрелище, Зариме ничего не желал слушать, и, в конце концов, настоял на своем. А через некоторое время Интар сам с удивлением понял, что близость юноши дарит ему какое-то удивительное спокойствие. Но на чем оно основано он понял гораздо позже.

Глава 10. Письмо.

Домочадцы восприняли эти изменения без особых эмоций. Наложницы Интара по-прежнему не были обделены вниманием господина по той простой причине, что он ни за что бы не согласился каждый раз питаться от Зариме, подрывая его здоровье. Хотя сам юноша лишь смеялся над этими доводами, говоря, что его способности к восстановлению ничуть не хуже, чем у самого Интара, но мужчина не желал рисковать.

Ни Малиша, ни Наргис не спрашивали напрямую, что делает Зариме в спальне их господина. Во-первых, скорее всего догадались, а во-вторых, посчитали, что это для них лишнее знание. Правда Малиша пару раз пыталась задать скользкие вопросы, но старшая женщина каждый раз ее одергивала. Сама Наргис поинтересовалась лишь о состоянии здоровья Зариме, ведь он был ранен. Но юноша поспешил успокоить, что это лишь царапина, что все хорошо.

Куда больше всех в доме всполошило неожиданное прозрение Зариме. Часть слуг сочла это чудом, другая – пожимала плечами, но все благоразумно помалкивали.

Наложницы, конечно, были более эмоциональны. Впервые увидев золотые глаза Зариме, Наргис едва ли не расплакалась и порывисто обняла юношу со словами:

– О, мой милый мальчик! Я так рада за тебя! Ты теперь видишь?

– Да, – застенчиво улыбнулся Зариме.

– Как здорово! – Малиша тоже обняла его. – Совсем все видишь?

– Совсем все.

– Но как это произошло? – поинтересовалась Наргис.

– Ну… собственно, оно само… Я не знаю, как объяснить понятнее.

– Не трудись. На все воля Аллаха.

Наверное, подозрительней всего произошедшие перемены воспринял Амаль. Он единственный, кто попросил разрешения проверить, действительно ли зрение вернулось. Зариме проверку прошел. Что же до «новой спальни» молодого хозяина, то, слушая про это, Амаль едва сдерживался от сочувствия. В глазах так и читалось: «Он все-таки добрался до тебя!» И относиться к Зариме стал бережнее.

Самого юношу это забавляло, но он пока не подавал виду. Решив для начала точно выяснить, что же за этим кроется, что так пугает Амаля. Конечно, предположить что, можно, но только ли это? * * *

Где-то через две недели после того, как Интар и Зариме сблизились, мужчина получил очень важное письмо. Причем не с остальной почтой, а доставленное гонцом, который, к тому же, обещал зайти завтра за ответом.

Послание было от султана Османской империи Сулеймана I. Он желал видеть всех своих вассалов, в данном случае пиратов-торговцев, работающих по его патенту. До дня, когда следовало явиться ко двору, оставалось пол месяца.

Честно говоря, Интар давно ждал этого письма, едва ли не со дня восшествия на престол Сулеймана I почти два года назад. Султан почти сразу заявил о продлении срока патентов, но то, что он захочет видеть своих… вассалов ожидалось. Конечно, новый правитель захочет напомнить всей братии кто есть кто.

Интар всегда ценил возможность наладить контакт с властями предержащими. Это повышало шансы выжить и давало немалые гарантии, что на его странности посмотрят сквозь пальцы. Интар не очень любил часто менять место жительства.

С прежним султаном, отцом нынешнего, Селимом I, у него сложились очень хорошие отношения благодаря поставкам уникальных товаров и невольников. Интар был близок к тому, чтобы стать одним из личных поставщиков султана, хотя старался всячески избегать официальных должностей. Дворцовые интриги и не от такого отвратят.

Когда этим же вечером Зариме вошел в покои Интара, тот почти с порога спросил:

– Долгожданное известие?

– Да, – улыбнулся Интар, выжидая, когда юноша сядет рядом и его можно будет обнять. Мужчине иногда казалось, что он просто не может смотреть на Зариме и не прикасаться. – Меня желает видеть султан.

– Это хорошо?

– Очень. Для дел и вцелом это может быть очень полезным. Так что меньше чем через неделю нужно отправляться в путь.

– А ты меня с собой возьмешь? – почти робко, едва ли не всем телом приникнув к Интару.

– Куда ж я без тебя? Ты ведь подмечаешь все, что скрыто от других. Даже от меня.

– Все мои таланты принадлежат тебе.

– Нет, я не господин тебе.

– Ты лучше, – улыбнулся Зариме, жмурясь от удовольствия, когда сильная рука погладила его по спине. Интар погладил еще раз, проговорив:

– Иногда мне кажется, что ты совсем не разбираешься в людях.

– А может, разбираюсь слишком хорошо? – с улыбкой, чуть прикрыв глаза.

– И доверяешь вампиру?

– Почему нет? Ты дитя ночи, но у тебя много замечательных качеств.

– Льстец, – Интар нежно дернул юношу за розовое ушко.

– Мне это не свойственно, – возразил тот, встряхнув головой, так что волосы разметались по плечам.

– Кстати, а почему я не могу тебя прочесть? Улавливаю лишь оттенки эмоций.

– Ты же знаешь, я не совсем человек. Скорее совсем не…

– Хм. Но кто же ты?

– Прости, но есть вещи, которые я не могу рассказывать. Пока не могу, – плечи Зариме поникли.

– Что ж, ладно. Я подожду, – ответил Интар, пока его пальцы сами расправлялись с пуговицами на рубашке юноши, развели в стороны легкую ткань и пробежались по ребрам. Истинным наслаждением было слушать, как Зариме шумно вздохнул, выгнувшись.

За столь недолгое время, что они спали вместе, Интар понял, что его любовника, теперь это уже так, просто невозможно чем-то шокировать. Скорее он сам соблазнит на что угодно. А ведь так в жизни не скажешь! И обладать таким сокровищем – это похоже на чудо.

На следующий день (скорее вечер) начались сборы для предстоящего путешествия. Спокойно и методично. Интар в принципе не был склонен наводить панику в делах. Суета некоторая, конечно, присутствовала, но по существу, ведь времени на сборы для столь важного визита было не так уж и много.

Интар распорядился, чтобы Амаль тоже собирался в путь. Хоть Зариме и прозрел, но расторопный слуга ему не помешает. Ведь за всеми делами сам Интар не всегда сможет уделять Зариме достаточно времени.

Когда сам Зариме объявил Амалю об этом, тот лишь кивнул и снова как-то сочувственно посмотрел на юношу. Тот заметил и спросил:

– Что-то не так?

– Нет, все нормально. Я сейчас же приступлю к сбору вещей. Это понятно, что Интар в этом путешествии пожелал иметь тебя… рядом, господин. Принести обед?

– Хорошо, неси, – согласился Зариме. Хотя эта жалость слуги уже грозила перерасти в какую-то нездоровую. Юноша решил, что в путешествии у них как раз будет достаточно времени, чтобы разобраться с этим раз и навсегда. А пока стоило сосредоточиться на сборах. К тому же Интар сказал, что раз Зариме предстоит быть на приеме у султана, то следует сшить несколько новых нарядов, приличествующих случаю. И юноша был отдан на «растерзание» портного.

Зариме предстояло пережить и один неприятный момент. Вечером второго дня от начала сборов Интар сообщил, что они не поедут, а поплывут. На корабле.

Юноша не сказал ни слова против, только весь как-то сжался, так что этого нельзя было не заметить. Интар тотчас приобнял его, спросив:

– Что-то не так?

– Нет, просто… – Зариме сделал попытку отвернуться, но Интар лишь теснее прижал его к себе, зарывшись пальцами в эту огненную гриву.

– Это из-за морского путешествия, так ведь?

– Не люблю воду, – буркнул юноша.

– Ты не сможешь выдержать путешествие? Оно недолгое. На корабле мы проплывем только два дня.

– Выдержать – смогу, не беспокойся, – поспешил уверить Зариме. – Просто так много воды… настораживает.

– Понятно. Из-за того, что тогда тебя везли на корабле и, небось, в сыром трюме?

– Да, но не только в этом. Но я смогу, не волнуйся.

– Ладно. Но если тебе что-то понадобится или будет плохо – немедленно скажи.

– Хорошо.

– Ты поедешь в моей каюте, там сухо и хорошо.

Юноша лишь улыбнулся в ответ. Интар и раньше сталкивался с тем, что тот недолюбливает воду. Особенно когда Зариме ранен или ему плохо. Хотя в нормальном состоянии от ванны никогда не отказывался, и совместной в том числе. Поэтому Интар верил, что Зариме выдержит морское путешествие. А он, в свою очередь, постарается окружить юношу всем возможным комфортом. Хотя, если его начнет укачивать… С морской болезнью мало что можно сделать…

Глава 11. Начало морского пути.

Через несколько дней Интар и Зариме со слугами и носильщиками прибыли в порт Трабзона, где их ожидала, чуть покачиваясь, легкая и быстрая галера – «Звезда Ночи». Она частенько наводила ужас на торговые суда, но сейчас ее миссия была вполне себе мирной – доставить капитана и остальных с грузом в Стамбул.

Команда выстроилась на палубе, едва Интар ступил на корабль. А первый помощник капитана кинулся докладывать:

– Все готово к отплытию. «Звезда Ночи» в отличном состоянии, вся команда на борту.

– Отлично. Закончим погрузку и отплываем. И осторожно с грузом. Там все очень ценное.

– Несомненно, капитан. Вы сами встанете за штурвал?

– С наступлением темноты, – вся команда знала, что ночью более непревзойденного рулевого не сыскать. – Моя каюта готова?

– Да, капитан.

– Хорошо. Зариме, пойдем, я провожу тебя.

Юноша взошел на борт не менее уверенно, чем сам Интар, и сейчас, если ему и было не по себе из-за близости моря, то он умело не подавал виду, следуя за мужчиной.

Капитанская каюта представляла собой три переходящие одна в другую комнаты. Спальня – самая дальняя. Перед ней что-то вроде гостиной, а прямо перед входом кабинет с картами, компасом и другим необходимым оборудованием для морского путешествия.

Спальня, при общих скромных размерах, имела весьма просторную кровать, способную с комфортом разместить еще одного «гостя». Кроме кровати в комнатке уместились объемный сундук, столик и кресло. Окон не было. Понятно, что капитану оно было ни к чему.

– Располагайся, – улыбнулся Интар. – Эти комнаты теперь так же и твое пристанище.

– Спасибо.

– Но ты не узник здесь. Если хочешь, попозже я покажу тебе корабль.

– Хорошо, – кивнул юноша.

– Ты как? Как самочувствие?

– Я в порядке.

– Точно?

– Точно, – Зариме улыбнулся, усаживаясь в кресло. – Можешь обо мне не беспокоиться.

– Могу. Но не хочу, – возразил Интар, к чему-то прислушиваясь. – Сейчас уже отплываем. Извини, я должен тебя покинуть – надо осмотреть корабль. Если почувствуешь, что становиться плохо – немедленно пошли Амаля сообщить мне. Морская болезнь – не шутки.

– Хорошо.

– Ладно, – Интар вышел, буркнув себе под нос: – Да где черти носят этого Амаля?

Видимо, он все-таки встретил слугу, так как тот влетел в каюту весь взмыленный, удостоверился, что хозяину ничего не нужно, и принялся раскладывать вещи.

Опасения Интара не подтвердились. При всей нелюбви Зариме к воде, морской болезнью он не страдал, и качка никак не беспокоила. Он передвигался так же ловко, словно кошка. Хотя порой больше напоминал рептилию.

Этой своей ловкостью Зариме быстро снискал уважение команды. Те сначала относились к нему с подозрением, приняв за одного из гаремных мальчиков, но когда юноша на спор со скоростью белки взобрался на самую высокую мачту, а потом так же ловко и слез с нее, при всем при этом даже не сняв развивающегося бурнуса… Матросы разразились восхищенными выкриками.

У Интара, когда он это увидел, чуть сердце не остановилось. Больших трудов стоило остаться на месте и наблюдать, а не бежать и спасать глупого мальчишку. Хотя ведь до этого Зариме вел себя крайне разумно. Но тут одной разумностью не обойдешься. Это сам Интар знал корабль вдоль и поперек до последнего уголка трюма и мачты, а его подопечный – нет. К тому же уже начало сильно темнеть. Достаточно один раз оступиться – и все.

С такими мыслями Интар даже дышать перестал, и испытал просто непередаваемое облегчение, когда ноги Зариме вновь коснулись палубы. Нет, мужчина не кинулся его обнимать или отчитывать – позволил насладиться поздравлениями команды, только сам так впился пальцами в борт, что там вмятины остались.

Зариме сам подошел к нему и, чуть коснувшись плечом плеча, тихо проговорил:

– Ты смотрел на меня.

– Как на тебя не смотреть? Ты меня сильно испугал. А если бы сорвался? Ведь одно мокрое место осталось бы!

– Нет, я ловкий, – просто улыбнулся юноша. – Тебе не стоит беспокоиться обо мне. Со мной всегда все будет хорошо.

– Извини, но не разделяю твоей уверенности. Поэтому беспокоюсь.

– Все будет хорошо.

– Надеюсь. Иначе я тебя покусаю!

Юноша заливисто рассмеялся, а Интар, воспользовавшись тем, что на море спустилась кромешная ночная тьма, приобнял его за талию, привлекая ближе к себе, на что Зариме довольно вздохнул.

– Как твое самочувствие? – поинтересовался Интар, коснувшись мимолетным поцелуем виска юноши.

– Нормально.

– Не укачивает? Близость воды не беспокоит?

– Нет. Не так уж сильно.

– Хорошо. Не устал?

– Нет.

– Сколько же тебе надо для полноценного отдыха?

– О, совсем немного.

– Мне иногда кажется, что ты совсем не спишь.

– Нет, почему… Сплю. С тобой, например. Просто у меня сон очень чуткий.

– Прям как у охранника.

На это Зариме улыбнулся весьма многозначительной улыбкой, словно Интар невольно догадался о чем-то, о чем и не подозревал. Но мужчина не стал расспрашивать. Вместо этого сказал:

– Иди в каюту, а то замерзнешь. Уже ночь, и ветер усиливается.

– Мне не холодно с тобой.

– И все-таки мне бы не хотелось, чтобы ты заболел. Иди. Я до рассвета буду за штурвалом.

– Ладно, – смиренно вздохнул юноша и побрел к каюте, безошибочно находя дорогу.

Когда Зариме открыл дверь, то нос к носу столкнулся с Амалем. Тот выглядел несколько помято, но хозяина узнал, попятился и проговорил:

– Это вы! Наконец-то! Я начал беспокоиться – не случилось ли чего.

– Что со мной может случится на корабле, принадлежащем Интару? – удивленно вскинул бровь Зариме, снимая бурнус.

– Мало ли… с этими пиратами нужно держать ухо востро, – покачал головой слуга. – Принести ужин?

– Сначала воды – умыться. Я целый день проторчал на палубе.

– Сейчас.

Амаль умчался, а Зариме подивился его резко возросшей услужливости с тех пор, как они покинули порт. Даже странно… Поэтому, когда слуга вернулся с кувшином горячей воды, благодарно ему улыбнулся.

– Не слишком горячо? – обеспокоился Амаль, поливая на руки господину.

– Нет, в самый раз, – Зариме разделся по пояс и старался едва ли не целиком вымыться, Амаль всячески помогал, хотя всякое прикосновение к телу юноши было более чем осторожным, так что Зариме, в конце концов, сказал: – Я не кусаюсь.

– А? Что? – Амаль аж вздрогнул, а юноша повторил:

– Я не кусаюсь, можешь мне поверить.

– Нет, я… я просто не хочу ненароком навредить, сделать больно…

– Хм… – Зариме критически оглядел себя по возможности и сзади и спереди, затем заключил: – Израненным я тоже не выгляжу.

– Ну, не все раны оставляют видимый след, – уклончиво ответил Амаль, все так же осторожно промакивая плечи хозяина полотенцем.

– О, поверь, со мной все замечательно, – улыбнулся юноша.

– А это тоже не болит?

Зариме ощутил прикосновение ладони к спине между лопаток. Именно там, у татуировки находилась голова дракона.

– Нет, с чего бы? Мне ведь ее давным-давно сделали.

– Просто… – начал было Амаль и замялся.

– Просто что?

– Мне иногда кажется, что она пульсирует и выглядит так, что это должно быть больно.

– Это не так, я ее не чувствую, – возразил Зариме. Конечно, немного лукавил, но не рассказывать же слуге всю подноготную их рода.

– Я рад, – кивнул Амаль. – Что ты наденешь?

– Дай рубашку.

Тем не менее, Зариме не стал ее застегивать – так и оставил. По мнению слуги и этого много – в каюте было душновато. Ночная прохлада пока не пробралась сюда.

После ужина – довольно легкого, Зариме отправился в спальню, обронив на пороге:

– Интар скоро вернется. Рассвет уже близится. Амаль ничего не ответил, лишь поджал губы и принялся убирать со стола.

Глава 12. Откровения слуги.

Интар, в самом деле, вернулся где-то через час, даже меньше, на ходу кидая шляпу в кресло и отстегивая пояс с оружием. Мужчина выглядел ничуть не усталым, скорее довольным и, едва заприметив Амаля, поинтересовался:

– Зариме здесь?

– Да. Спит, господин.

– Хорошо. Умывшись, Интар тоже прошел в спальню, разрешив слуге:

– Можешь отдыхать. Сегодня больше не понадобишься.

Спальню освещал один единственный светильник, стоявший на столике. Но этого скудного света Интару хватило, чтобы увидеть Зариме. Юноша лежал, свернувшись клубочком и даже не потрудившись укрыться. Кажется, в самом деле спал. А дракон на его спине словно затаился, готовый в любой момент встать на защиту. Будто еще чуть-чуть и зарычит.

Только разглядывая татуировку, Интар понял, что юноша совершенно обнажен. Это заставило мужчину шумно выдохнуть и ускорить собственное раздевание.

Хоть Интар и старался всеми силами не разбудить Зариме, но стоило ему сесть на кровать, как юноша тотчас открыл глаза. На миг показалось, что они светятся в темноте. А Зариме улыбнулся и томно потянулся, сказав:

– Ты здесь.

– Здесь-здесь. Почему не спишь?

– Тебя ждал, – и снова потянулся.

– Не шали, – голос Интара прозвучал чуть хрипло, и на спину юноши легла твердая ладонь.

Предупреждение нисколько не подействовало на Зариме, он лишь издал похожий на мурчание звук и выгнулся, стараясь плотнее прижаться к ласкающей ладони.

– Какой же ты… – выдохнул Интар, пробегаясь пальцами по гибкой спине.

– Какой? – золотые глаза лукаво блеснули из-под упавшей на лицо пряди, а рука как бы невзначай скользнула по телу вампира, задев сосок.

Звук, вырвавшийся из горла Интара, никак нельзя было идентифицировать. А Зариме воспользовался его секундным замешательством, опрокинул мужчину на подушки и оседлал его бедра, припечатывая к постели.

– Что ты задумал? – с толикой беспокойства спросил Интар, поглаживая любовника там, куда мог дотянуться.

– Увидишь.

Дальше словам просто не осталось места. Вампир чувствовал, что все его тело пылает под шквалом ласк и горячих поцелуев, спускающихся все ниже и ниже, туда, где так хотелось…

Потом Интар пытался восстановить сбившееся дыхание, а Зариме так и остался лежать на нем, с любопытством наблюдая за этим процессом.

– Ты маленький негодник! – заключил мужчина, щелкнув юношу по носу. Тот смешно сморщил мордочку, ответив:

– Тебе не понравилось?

На это Интар лишь фыркнул, сгребая парня в охапку и целуя уж куда попал. Через минуту уже Зариме всхлипывал, стонал и выгибался под его настойчивыми руками и губами.

– Какой же ты отзывчивый! – довольно вздохнул Интар, поглаживая юношу по плечам и спине. – И зачем я так долго тебя избегал?

– Не знаю, – усмехнулся Зариме, наблюдая, как прямо на глазах исчезает засос возле ключицы. – Я изначально был не против. Мы же повязаны.

– Что?

– Я – твой.

– Мой, мой! Никому не отдам.

– Не отдавай.

Интар улыбнулся и укрыл юношу одеялом. Ведь тот такой теплолюбивый. Зариме благодарно потерся о плечо мужчины, не обнаружив ни малейшего признака щетины. Интар все-таки проверил и в других местах, вызывав смех юноши, и спросил:

– Почему ты весь такой гладкий?

– То есть?

– По-моему, у тебя совсем нет волос на теле, ни усов, ни бороды не растет.

– Это так, – согласно кивнул Зариме, словно в доказательство теснее прижимаясь к мужчине. – Мы все такие.

– Мы? Я думал, ты не помнишь своего народа.

– Просто мы рано расстаемся, почти не живем общинами, но всегда узнаем друг друга при встрече.

– Как же?

– Ну… мы же не такие, как другие, мы не люди. Просто чувствуем. Ты же ощущаешь себе подобных?

– Да. Это не трудно.

– Вот и мне не трудно.

– Понятно. А ты не хочешь отыскать себе подобных?

– Сейчас – нет.

– Хм… Это из-за того, что мы… У вас это запрещено?

– Нет, конечно. Это же неважно, особенно учитывая, что все мы… Нет, причина не в этом. Просто сейчас я принадлежу тебе, и мне не нужен никто другой.

Повисло молчание, во время которого Интар приобнял юношу, потом проговорил:

– Ты же знаешь, что я никогда не буду удерживать тебя силой?

– Да. Но я и не хочу никуда уходить.

– Хорошо.

Зариме довольно вздохнул и, кажется, начал засыпать. Интар решил последовать его примеру. Правда, сон вампира был похож на смерть, замедление жизненной системы. Интар уже имел возможность убедиться, что его любовник относится к этому совершенно спокойно. И с криками убегать вовсе не собирается.

* * *

У Зариме уже вошло в привычку просыпаться рядом с Интаром. Да и вампир продолжал спать, даже когда юноша покидал постель, в то время как обычно просыпался, даже если кто-то просто подходил к двери.

В спальне без окон было сложно судить о времени, но Зариме и так знал, что оно движется к полудню. Потянувшись, он надел шаровары и вышел в соседнюю комнату.

Амаль уже тоже встал, успел убраться, приготовить все для умывания, и, кажется, только и ждал, когда Зариме выйдет из спальни. Лицо у слуги было несколько сконфуженным, но он ничего не сказал, лишь поинтересовался подать ли завтрак и что хозяин желает надеть. И снова эта повышенная заботливость.

Когда Зариме покончил со всеми утренними делами, Интар еще спал, поэтому юноша вышел прогуляться по палубе. Конечно, можно было остаться в каюте и заняться чем-нибудь там, но Зариме не нравилось долго находится в замкнутом пространстве. Нет, это бы не вывело его из нервного равновесия, но зачем себя ограничивать?

Команда спокойно отнеслась к его появлению. Все слишком хорошо знали Интара, чтобы позволить себе что-либо предосудительное. Да и сам Зариме показал, что не так-то прост. Первый же шутник убедился, что язык юноши так же остер, как и ум. Поэтому сейчас Зариме спокойно стоял, облокотившись о борт, и всматривался в линию горизонта, изредка щурясь от жаркого полуденного солнца. Причем скорее от удовольствия, чем неудобства.

Юноша стоял так, пока кто-то осторожно не тронул его за локоть, привлекая внимание.

– Ты что-то хотел, Амаль? – даже не поворачиваясь.

– Я тебя обыскался, господин! – в голосе еще слышалась тревога. – Возвращаюсь в каюту – а тебя нет. Нигде нет. Я испугался – а вдруг что случилось?

– Что тут может произойти? – пожал плечами юноша.

– Ну, мало ли… – подозрительно зыркнув по сторонам. – Может, лучше вернуться в каюту?

– Пока не хочу.

– Тебе… неприятно там находиться, господин?

– С чего ты взял?

– Ну… – видно, что для себя Амаль уже определился с причиной, только не осмеливался произнести ее вслух. Вместо этого он расплывчато заявил: – Интар еще не проснулся, и беспокоиться…

– Почему это должно беспокоить? – Зариме так удивился, что даже обернулся к слуге.

– Ну, он же… ты же…

– Что?

– Он ведь делает тебе больно, я знаю. Некоторое время Зариме ошарашено смотрел на Амаля, потом выдавил:

– С чего ты взял? Наши отношения…

– Вовсе не как племянника с дядей, знаю.

– Хм… Вообще-то я хотел сказать, что наши отношения не несут жестокости.

– Но я ведь не глухой и не слепой. Я вижу, каким ты выходишь утром. Порой на твоей шее едва ли не волчьи укусы, и не только. Вот и сегодня…

Амаль осторожно коснулся плеча юноши. Зариме знал, что там все еще держится след горячего поцелуя Интара. К ночи сойдет совсем, но слуга успел заметить во время умывания. Вздохнув, юноша улыбнулся и ответил:

– Здесь нет боли. Ты сам настроил себя на худшее и теперь не видишь, что это совсем не так.

– То есть? – Амаль подозрительно сощурился.

– Меня ни к чему не принуждают, не издеваются. Я уже говорил, что не гаремная игрушка.

– Но как же… вы ведь вместе…

– Вот именно, вместе. Тебе не приходило в голову, что все может происходить по согласию? Амаль с недоверием уставился на Зариме, потом тихо проговорил:

– Ты ведь это серьезно?

– Абсолютно.

– Тебя не заставляли? Не учили?..

– Нет, – покачал головой юноша. – Так у меня совсем другое предназначение.

– Но… это же клеймо на всю жизнь!

– Глупости. Все зависит от обычаев.

– И Интар знает…

– Конечно. Не стоит так сильно беспокоиться обо мне.

– Он точно не причиняет тебе боли? Зариме не удержался и тихо прыснул в кулак, проговорив:

– Может, мне еще поклясться в этом? – потом голос юноши стал неожиданно серьезен, он продолжил: – Я знаю, в чем причина твоих опасений. Ты не просто так прибег к столь радикальным мерам, чтобы избежать своей участи, – горячие пальцы коснулись уже зажившего шрама на щеке Амаля. – Но, поверь, не всегда и не у всех бывает именно так.

У Амаля дернулась здоровая щека, и он поспешно отвернулся к горизонту. Зариме сделал вид, что не заметил. Так они и стояли некоторое время, наблюдая за игрой волн и думая каждый о своем, пока Амаль тихо не проговорил:

– Прости, если обидел тебя. Зариме снова удивил его: взял за руку и, чуть сжав, ответил:

– Все хорошо.

Слуга готов был поклясться, что от этого прикосновения по его телу, действительно, разлилось спокойствие и уверенность. Даже чуть не по себе стало, хотя очень не хотелось прерывать этот контакт. Вот они и стояли, пока Амаль окончательно не смутился, проговорив:

– Спасибо.

– Не за что, – просто ответил Зариме. – Просто забудь об этих не самых приятных страницах прошлого. Все равно к нему возврата нет.

– Очень на это надеюсь.

– Пока ты со мной – я это обещаю.

– Спасибо, господин. Я, пожалуй, пойду. Мы слишком долго здесь стоим. Не хочу, чтобы у тебя были неприятности.

– О, об этом можешь не беспокоится, – на этот раз улыбка была по-детски наивной.

– Нет, я пойду. Негоже забывать о своих обязанностях.

– Что ж, иди.

– Ты останешься здесь, господин?

– Да. Мне здесь нравиться.

– Будь осторожен.

Амаль ушел, так и не увидев немного озорной улыбки. Зариме понимал лучше многих, что этот разговор заложил кирпич в стену уважения. В конце концов, он почти никогда не ошибался в людях.

Глава 13. Обманчивая невинность.

Удовлетворенно вздохнув, Зариме всмотрелся в лазурное небо, по которому ветер гонял редкие облака. Кораблю осталось меньше дня пути, и в воздухе, на удивление, витало что-то знакомое. Даже странно. Неужели…

Додумать Зариме не успел, так как услышал приближение Интара и участливый вопрос:

– Ты не обгоришь?

Юноша чуть подался назад, чтобы прижаться к мужчине спиной, и только потом ответил:

– Не беспокойся, мне это не грозит.

– Почему же?

– Кожа закаленная. Я же в пустыне вырос.

– Хм…

– К тому же у меня из-под одежды только руки да нос торчат.

– Это верно, – кивнул Интар и подумал, что здесь, на корабле, Зариме не стремится так уж сильно скрывать свое лицо, и делает это скорее по привычке. Это радовало и, почему-то, беспокоило. Мужчина сам удивился своему беспокойству. Чтобы проверить эту мысль, он спросил: – Я видел, вы разговаривали с Амалем. Надеюсь, он опять не заспесивился?

– Нет. Скорее наоборот.

– В смысле?

– В последнее время он стал чрезмерно заботлив, так как думал, что ты меня слишком истязаешь.

– То есть? – Интар развернул Зариме лицом к себе, требуя ответа.

– В смысле в спальне, что я лишь потворствую твоим желаниям вопреки собственному.

– Чушь! – фыркнул Интар, подозрительно скосившись на юношу, словно проверяя – угадал ли.

– Конечно, чушь. Просто он воспринял ситуацию через призму собственного печального опыта.

– А он у него был?

– Да. Поэтому Амалю и готовили судьбу гаремного мальчика, – тихо ответил Зариме.

– Понятно, – кивнул Интар, а потом задумчиво добавил: – А ведь и я внес свою лепту в этот страх.

– Что, прости? Но вместо повторения фразы мужчина вдруг спросил:

– Тебе нравится Амаль?

– Не смотря ни на что, он хороший человек, – проговорил Зариме, и лукаво добавил: – Но ты ведь не об этом спрашиваешь. В этом смысле нет.

– Я ни в коей мере не собираюсь тебя ограничивать. Я не ревную, – оба знали, что это ложь. – И вполне понимаю, что когда-нибудь ты захочешь…

Зариме мимолетным жестом коснулся руки Интара, чтобы прервать эту несколько несуразную речь и проговорил так тихо, что никто другой не услышал бы, даже если захотел:

– Я – твой. Мы связаны. Предназначены друг другу.

– Но я обрекаю тебя на весьма нелестное существование, особенно если о наших отношениях узнают.

– Это неважно, пока мы вместе.

Интар лишь вздохнул. Кажется, с долей облегчения. Но разговор продолжать не стал. Уж слишком сокровенные затронулись темы. Он предпочел вернуться к ним ночью, когда они лежали в уютной темноте, а Зариме, как обычно, свернулся у Интара под боком, разметав свои волосы.

– И все-таки я тебя ограничиваю, – вздохнул мужчина, скользнув рукой по спине юноши.

– Как именно? – Зариме даже чуть приподнялся, удивленный.

– Если бы не я, ты мог бы жить нормально…

– На дне моря, гремя кандалами?

– Я не об этом. Но если бы я не взял тебя в свою постель, то ты бы мог жить обычной жизнью… Не сдержавшись, Зариме рассмеялся и ответил:

– Обычная жизнь мне не суждена изначально. К тому же, если вспомнить, кто кого куда затащил…

– Но если бы ты попробовал с женщиной… – гнул свое Интар.

– А кто тебе сказал, что у меня никогда не было женщин? – улыбнулся Зариме, но улыбка вышла какой-то грустной.

– Что, в самом деле? – честно говоря, Интар был уверен, что его любовник достался ему девственником во всех смыслах.

– Да.

По большому счету Зариме уже почти не помнил свой первый… опыт. Он случился задолго до того, как его купил купец. Юноше тогда было что-то около четырнадцати, а ей, наверное, восемнадцать. Зариме никогда не спрашивал. К тому же они виделись ровно одну ночь.

Девушка пробралась в дом его матери и понадеялась увести таким неординарным способом. Не вышло. Несмотря на молодость и некоторую незрелость, Зариме всегда чуял ложь и истинные намерения. Он просто ушел. И сколько девушка не звала его – так и не дозвалась.

После этой были и другие, не только женщины, но и мужчины: падкие на экзотику или жаждущие заполучить Зариме в личных корыстных целях, но лишь единицам удавалось добраться до юноши. Кого-то он прогонял, кому-то ради интереса поддавался, порой делая вид, что на него подействовало приворотное зелье, но все равно эти «свидания» не длились больше одной ночи. Он просто не хотел.

Последний случай произошел как раз перед тем, как Зариме должен был уехать с купцом. Одна из жен вождя, презрев все мыслимые и немыслимые запреты, пробралась в шатер юноши и попыталась соблазнить всеми доступными способами, в том числе и приворотным колдовством, заклятым на смерть. Слишком жаждала увидеть золотые глаза, обращенные только на нее. За это и поплатилась.

Прознав о колдовстве и прочих обстоятельствах, соплеменники бросили женщину одну в пустыне. Издревле у жителей пустынь не было большего преступления, чем покушение на народ Зариме. И не сказать, чтобы юноша испытывал жалость по этому поводу, считая возмездие справедливым.

За всю эту «эпопею» Зариме лишь однажды довелось иметь дело с действительно просто увлеченной им девушкой – одной из компаньонок седьмой принцессы Судана, но юноша прекрасно понимал, что не в силах оправдать ее ожидания – слишком разные судьбы, и самоустранился. И вот теперь Интар… И с ним все так, как и должно быть.

– И много? – меж тем Интар решил подтрунить над юношей.

– Около полутора дюжин.

Мужчина удивился весьма картинно, даже рот чуть приоткрыл, а потом прищурился, словно разбирая в уме каждое слово на составные части, и заключил:

– Ты ведь не шутишь и не преувеличиваешь…

– Нет. Зачем мне это?

– Ну, многие привирают по молодости, стремясь выглядеть солиднее.

– Никогда не видел в этом смысла, – пожал плечами Зариме и перевернулся на живот, подперев подбородок рукой.

– Хм… и тебя не тянет к женскому телу? – похоже, Интар решил досконально разобраться в этом вопросе.

– Нет. С тобой я не испытываю нужны в ком-либо еще.

– И ты считаешь это правильным? – с характерным подозрительным прищуром.

– Почему нет? Мне никогда не говорили, что это может быть неправильным.

– Никто-никто?

Зариме отрицательно покачал головой. Как бы ему хотелось рассказать. Рассказать все, чтобы Интар понял и не терзался совершенно лишними вещами. Но еще не время. Скоро, но не сейчас. Пока юноша бережно хранил свою тайну, и вместо слов лениво потерся о плечо Интара. Тот невольно улыбнулся, пробормотав:

– Вижу, ты уже совсем сонный.

– Немного.

– Укатал я тебя.

– Не факт, – приоткрыв один глаз.

– Спи уже, нахаленок!

Зариме смешно фыркнул, но больше ничего не сказал, а потом все же уснул. Интар позволил себе некоторое время полюбоваться этим «сокровищем тысячи царей». Сейчас, как никогда, юноша казался хрупким и уязвимым. Его хотелось оберегать от всех и вся, видеть его постоянно рядом. Просто агнец, если не замечать некоторых мелочей. Под всей этой беззащитностью скрывалось что-то большое и грозное. Интар покачал головой, упрекая себя в излишней мнительности, поплотнее укутал юношу в одеяло и уснул сам.

Глава 14. Стамбул.

Ближе к следующему вечеру «Звезда Ночи» вошла в порт Стамбула. Интар вел ее собственноручно, искусно лавируя меж других судов. Когда галера оказалась надежно пришвартована, а начальник порта удостоверился в исправности документов и получил небольшую мзду, началась разгрузка. Лишь под ее конец Интар и Зариме сошли с корабля.

Несмотря на стремительно сгущающиеся сумерки, жизнь в порту продолжала кипеть: караваны носильщиков с грузом сновали туда-сюда, ржали кони, то и дело раздавался звон цепей невольников. И, конечно, запах, представляющий собой смешение всего возможного: от запаха конского пота до аромата редчайших пряностей.

Сойдя на берег, Зариме первым делом оглушительно чихнул и поплотнее укутался в бурнус.

– Знаю, с непривычки пробирает, – кивнул Интар. – Пойдем, найдем повозку.

Интар и не думал останавливаться на постоялом дворе. В Стамбуле у него был дом. Совсем не такой роскошный, как в Трабзоне, но он и стоял пустым большую часть года. Но Интар всегда предпочитал останавливаться в собственном жилище, чем непонятно где. К тому же недвижимость – не самое плохое вложение денег.

Скромный дом в весьма приличном купеческом районе встретил их уютом и теплом. Все это обеспечивал один-единственный слуга. Уже пожилой мужчина в длиннополых одеждах. В прошлом, до рабства, он был врачом, да и сейчас все еще продолжал практику, стараясь, конечно, этого не афишировать. Интар знал, но предпочитал закрывать глаза. Если слуга справляется со своими обязанностями, то неважно, есть ли у него еще какой приработок.

По дороге Интар пожалел, что уже слишком темно, и Зариме не сможет увидеть красоты города. А ведь Стамбул менялся, и сильно. Похоже, Сулейман I всерьез занялся его благоустройством.

Дома старый слуга долго сокрушался о том, что не знал, что господин приедет не один, и не сумел должным образом подготовиться. Интар поспешил успокоить его, говоря, что ничего страшного, они прекрасно устроятся в хозяйской спальне. Только Амалю нужно подготовить комнату. Старик согласно закивал и принялся за работу. Если ему что и показалось неправильным, то он не подал виду.

Через полчаса всех ожидал скромный, но вкусный ужин. Конечно, сам Интар не ел. Он делал вид, что пьет кофе, и наблюдал, как трапезничал Зариме. Тот из всех блюд отдавал предпочтение мясу, и на процесс поедания оного стоило посмотреть. Зариме ел, словно любовью занимался, смакуя каждый кусочек, вдумчиво, и в то же время как-то… угрожающе, словно хищник. Казалось, тронь его сейчас – и тот ощерится не хуже леопарда.

После ужина, когда Интар и Зариме ушли в спальню, якобы для отдыха, настала очередь вампира трапезничать. Он все еще очень редко брал кровь у юноши, но если раньше боялся просто навредить, то сейчас – привыкнуть. Каждый раз это было как праздник, божественное откровение. И, кажется, этим невозможно насытиться, хотя больше пары-тройки глотков не требовалось – уж слишком большой живительной силой обладала эта кровь.

Сам Зариме всем своим видом показывал, что наслаждается процессом не меньше. Хотя вампирские чары на него совершенно не действовали, а ранки заживали почти мгновенно. Покончив с «трапезой», Интар ощутил, что стал таким же горячим, как сам юноша, и, бережно уложив того на подушки, поинтересовался:

– Как ты? Голова не кружится?

– Нет, все хорошо, – Зариме обезоруживающе улыбнулся. – Это же пустяки.

– Хм… Все-таки потеря крови.

– Я выносливый. К тому же не имею ничего против этого. Мне даже нравится.

– Мне лестно это слышать. И все-таки это не ежедневное… занятие.

– Ну… тебе же каждый день и не нужно.

– Это правда, но все равно.

Зариме пожал плечами, всем своим видом показывая, что ему надоело спорить с таким упрямцем, чем вызвал смех Интара, а потом спросил:

– А сколько тебе лет на самом деле?

– Как ты сам думаешь? – лукаво прищурился Интар.

– Где-то около пятиста, – задумчиво протянул Зариме.

– Ты почти угадал. Пятьсот девятнадцать, из них четыреста восемьдесят восемь я вампир.

– Интересно. Я слышал, что у вампиров существуют кланы.

– И откуда ты такой… всезнающий? – усмехнулся Интар.

– Я просто внимательный. Многое слышу и запоминаю, – возразил юноша. – Ты принадлежишь к какому-либо клану или это тайна?

– Если и тайна, то не от тебя. Я вампир клана Драго. Магистр, если тебе это о чем-то говорит.

– Говорит. Значит, ты уже никому не подчиняешься и можешь свободно перемещаться из страны в страну.

– Это-то ты откуда знаешь? – еще пуще удивился Интар.

– Мне говорили. Правда, я вряд ли вспомню, кто именно.

– Лжешь, – пожурил юношу вампир.

– Нет, скорее умалчиваю, – ничуть не смутился тот. – Это имя тебе ничего не скажет, а мне его упоминать лишний раз не стоит. Ни к чему это.

– Ладно, не буду выпытывать.

– Спасибо, – Зариме благодарно потерся щекой о плечо Интара, а тот добавил:

– Но это вовсе не значит, что мне не хотелось бы знать.

– Понимаю, – как-то уж очень серьезно ответил юноша. – И, поверь мне, ты узнаешь, когда тому придет время.

– Надеюсь, мне придется ждать меньше, чем я живу на свете.

– Меньше, куда как меньше, – согласно кивнул Зариме. – А завтра мы идем к султану?

– Нет. Мы приехали с запасом, так что завтра я могу показать тебе город. Его стоит посмотреть.

– Спасибо.

– Не за что. Спи лучше. Уже светает.

* * *

Стамбул восхитил Зариме. Богатые и бедные дома, рынки, дворцы и мечети – во всем он находил свою красоту. Казалось, приобретенное зрение способно было украсить каждую, даже самую неприметную вещь. Правда, это, похоже, еще и заразным стало. Стоило Зариме уделить внимание какой-либо вещи, как Интар тоже начинал видеть ее в другом свете.

Стоит отметить, что Зариме умел восхищаться, не привлекая лишнего внимания. Просто на его лице появлялось выражение тихого восторга, и он тихо делился своими эмоциями с Интаром. Лишь в одной из мечетей мулла заметил этот взгляд и подошел, сказав с добродушной улыбкой:

– Редко встретишь столь юное и столь одухотворенное лицо.

– Здесь красиво, – ответил Зариме.

– Такова воля Аллаха, – смиренно ответил мулла и добавил: – Твой брат должен гордиться тобой. Столь благочестивый юноша… Зариме лишь улыбнулся, проговорив:

– Спасибо, почтеннейший, – и вместе с Интаром направился к выходу.

– Да будет легок ваш путь, – на губах муллы заиграла улыбка, ставшая еще благодушнее, когда Интар оставил несколько монет. Уже на улице мужчина усмехнулся:

– Похоже, здесь решили, что ты правоверный мусульманин. Или это, действительно, так? – хотя, он не заметил, чтобы юноша был обрезан.

– Нет, не так. Он лишь увидел то, что хотел увидеть, – ответил Зариме, плотно укутываясь в бурнус.

– Ты умеешь располагать к себе людей.

– Да, наверное.

– Это хорошо. Такое качество будет весьма ценным во дворце султана.

Юноша кивнул, и они пошли дальше. Еще немного побродили и вернулись домой. Завтра их ожидал великий день, к которому следовало подготовиться, проверить, в порядке ли дары, вычищены ли кони и тому подобное. Нельзя упустить и малейшей мелочи.

Глава 15. Великолепный султан и дары.

Аудиенция была назначена на шесть вечера, но уже в полдень в доме Интара кипела жизнь. К старому слуге пришлось приставить в помощь Амаля и еще одного толкового паренька, и все они с ног сбились, исполняя поручения: приготовить единственную купальню, проследить, чтобы в воду были добавлены нужные ароматические масла, помочь Зариме с волосами, и уже обоим господам с одеждой.

Под конец сборов Интар выглядел ослепительно: начищенные до зеркального блеска ботфорты, новый, затканный серебром камзол, широкополая шляпа с пером и бриллиантовой пряжкой, на поясе сабля. Блистательный и грозный вид.

Зариме не изменил бурнусу, но этот был густо расшит алым с золотом, а под ним шелковые рубашка и штаны того же самого цвета. Интар не мог не признать, что этот цвет идет парню более всех остальных, и, самое интересно, не делает его агрессивнее, что немаловажно, если вспомнить о цели визита. Также у Зариме на поясе висел кинжал.

Оглядев уже полностью готового к выходу юношу, Интар пришел к выводу, что тот смотрится весьма мужественно. Вампир впервые поймал себя на мысли, что из Зариме вполне мог выйти воин, и лишь долговременная слепота наложила на это ограничения.

– Что-то не так? – юноша почувствовал этот изучающий взгляд.

– Нет, все нормально. Ты отлично выглядишь.

– Но что-то встревожило тебя?

– Пустые мысли.

– Хм…

– Ты теперь ничем не ограничен. Я имею в виду зрение, – ответил Интар, смахивая невидимую пылинку с плеча юноши. – Возможно, ты захочешь чем-нибудь заняться. Из того, что раньше было недоступно.

– Я бы хотел научиться читать, – признался Зариме, потупив взгляд.

– Когда вернешься домой – найму тебе учителя, – с долей облегчения ответил Интар. Он упорно отказывался признавать, что ревнует Зариме и боится, что однажды тот захочет уйти.

– Спасибо, – юноша улыбнулся, и на душе вампира стало светлее. Он протянул руку со словами:

– Пойдем. Нам пора к султану.

– Да, конечно.

Дворец Сулеймана I, раскинувшийся на одном из семи холмов Стамбула, возвышающийся над Мраморным морем и бухтой Золотой Рог производил неизгладимое впечатление. Эдакая квинтесенция восточной роскоши и красоты. Видно, что новый султан решил внести ряд изменений, но так же старался, чтобы они гармонично вписались.

Причем новшества начинались буквально с порога – с центральных ворот, названных Баб-и-Салям, что означало «Ворота благословения». Перед ними всем пришлось спешиться. Верхом въезжать мог только султан.

Белоснежные стены казались розовыми в закатном солнце, а сам дворец утопал в зелени, порождая полную умиротворения обстановку. Охрана султана при всей своей многочисленности не бросалась в глаза.

Стоило Интару и Зариме с их маленькой процессией войти во дворец, как их сразу же встретил главный распорядитель. Полный, но невероятно энергичный мужчина в желтом тюрбане и просторных одеждах. Кивком приняв приветствие Интара, он быстро заговорил:

– Наконец-то! Я опасался, что вы опоздаете.

– Как можно!

– Сейчас султан заканчивает встречу, после которой ожидает вас.

– Могу я поинтересоваться, кто еще будет на встрече?

– Главный советник Ибрагим и предводитель янычар Насим.

– Хм… последнего я не знаю, – задумчиво протянул Интар.

– Насим появился после воцарения Сулеймана I. Это первый друг султана, так что будьте с ним осторожнее.

Интар благодарно кивнул, а мешочек с золотом перекочевал из его рук к главному распорядителю. Тот благодушно улыбнулся, проговорив:

– Приятно видеть почтение наших традиций. Да сопутствует вам счастливая звезда при беседе с султаном. Великодушным и добрым Сулейманом I. Ждите здесь, я скажу, когда нужно будет идти.

И главный распорядитель скрылся за дверью. Интар с ним уже не в первый раз общался. Приятно, что он остался в прежней должности. Это упрощало некоторые вещи. Например, Интар оказался предупрежден о новом наперснике султана – главным над янычарами абы кого не ставили, а также то, что сам Сулейман I находится в хорошем расположении духа. При общении с монархами такого уровня это является немаловажным фактором.

Ожидание оказалось недолгим, особенно по здешним меркам. Меньше чем через час главный распорядитель буквально вкатился в их комнату, с порога заявив:

– Султан желает вас видеть. Не заставляйте ждать.

Интар переглянулся с Зариме. Кажется, тот не выказывал абсолютно никакого беспокойства, и все-таки на краткий миг мужчина сжал его плечо, и потом они пошли, возглавляя свою маленькую процессию с дарами. И хоть и торопились, но шли, сохраняя достоинство.

Возле входа в тронный зал стояли четверо янычар и столько же по каждую сторону трона – позиция устрашения. Сам султан сидел с невозмутимым видом в зеленой чалме и одеждах, расшитых зеленым шелком с золотом. На пальцах тяжелые перстни, весьма скромная борода тщательно уложена. Он был молод, около тридцати, и как ни старался придать себе величественности, глаза горели живым интересом, разглядывая посетителей.

По левую руку от султана стоял главный советник Ибрагим – сухопарый мужчина с пронзительным взглядом, в темно-синих одеждах. А по правую – предводитель янычар Насим. Внешне выглядевший еще моложе султана, где-то на двадцать пять. Тонкий, гибкий, но каждое движение дышало силой. Ярко-алый тюрбан лишь подчеркивал смуглую кожу и, к удивлению Интара, золотые глаза. Хотелось посмотреть на реакцию Зариме, но нужно было говорить, поэтому Интар сделал шаг вперед, склонился в глубоком поклоне и проговорил:

– Приветствую Сулеймана I, султана Османской империи, предводителя правоверных.

– Рад видеть тебя Интар Рияд Хаби, – султан едва кивнул, тем самым давая разрешение подойти.

– В качестве моего почтения разреши преподнести тебе скромные дары, государь.

Султан благодушно кивнул, Интар тотчас дал знак своим людям, и перед троном выстроился ряд ларцов и ларчиков: самые искусные и диковинные украшения, оружие известнейших мастеров, изумительное седло и сбруя, украшенные тиснением, серебром и изумрудами. Последнее особо приглянулось султану. С видом истинного ценителя он коснулся выделанной кожи и обронил:

– Ты, определенно, знал, чем порадовать меня.

– Надеюсь, эта сбруя будет еще выгоднее смотреться на том белоснежном жеребце, который, думаю, уже отведен в твои конюшни.

– В самом деле? – глаза Сулеймана I загорелись мальчишеским азартом.

– Да, султан.

Это обращение словно отрезвило его. Любопытный мальчишка уступил место могущественному владыке. С достоинством опустившись на трон, Сулейман I проговорил:

– Что ж, благодарю тебя за щедрые дары. Они мне понравились. Можешь отослать своих людей и поговорим о деле.

Носильщиков и их сопровождающих тотчас как ветром сдуло. В зале остались лишь Интар и Зариме. Султан удивленно вскинул бровь, глядя на последнего, поэтому вампир поспешил сказать:

– Это мой племянник, Зариме. Я обучаю его себе в помощники, государь.

Только сейчас Интар заметил, что юноша словно застыл, не отрывая взгляда от Насима, и тот отвечал ему тем же.

– Эхем, – кашлянул султан, огладив бороду. – Разные слухи доходили о тебе, Интар Рияд Хаби, но не было ни слова о твоем племяннике.

– Я и сам о нем долго не знал. Знаешь, как оно бывает, государь.

Глаза султана прищурились, словно он догадался обо всей природе их отношений. Сулейман I явно хотел обронить еще какое-то замечание на этот счет, но Насим склонился к самому его уху и что-то шепнул. На миг на лице государя возник все тот же веселый интерес, оба бросили взгляд на Зариме, и Насим снова что-то шепнул. Султан кивнул и сказал:

– Никогда не перестаешь удивляться чудесам судьбы. Зариме, Насим хотел бы побеседовать с тобой с глазу на глаз чуть позже.

– С радостью приму это приглашение, государь, – ровно ответил юноша, склонившись. Кажется, его не удивило это желание, а вот Интар преисполнился подозрений. Но у него не было времени возражать, так как Сулейман продолжил начатую беседу:

– А мы вернемся к делам. Ты, Интар Рияд Хаби, один из опытнейших… мореплавателей и торговцев, с получением патента изрядно пополнивший нашу казну. Мой отец выдал тебе сей патент на определенных условиях, и я хочу продолжить эту практику. Султан кивнул Ибрагиму, и тот протянул его Интару:

– Прочти, – велел султан. – Как видишь, на нем еще нет моей печати, так что еще можно внести некоторые изменения.

– Благодарю, государь.

Интар развернул пергамент, исписанный ровным подчерком писаря. Ничего непредсказуемого в условиях не было. Конечно, Сулейман I, как и его предшественник, хотел, чтобы пираты с лицензией пополняли казну. Условие о ненападении на особо важные корабли послов – тоже понятно. Интар помнил случаи, когда пираты от пиратов же суда охраняли. Еще появился новый пункт, согласно которому, в случае прямой угрозы Стамбулу, корабль Интара должен встать на защиту.

Этот последний пункт позволил Интару снизить долю отчислений от «выручки» в казну и некоторые налоговые поступления, правда, в результате жарких обсуждений, под конец которых Сулейман улыбнулся, сказав:

– Ты торгуешься, как прирожденный купец. Так сразу и не догадаешься, что в тебе течет чужая кровь.

– Благодарю. Это высокая похвала, – склонился Интар.

– То-то. Ну да хватит о делах. Пойдем, раскурим кальян, ты расскажешь мне каких-нибудь иноземных историй, а эти двое пока поговорят, – кивок в сторону Зариме и Насима.

Интару оставалось лишь снова поклониться. Отказаться немыслимо! Подобной чести удостаивались далеко не все, и однажды чуть скандал не разгорелся, когда кальян не предложили послу Франции. Но в то же время Интар страшно беспокоился за Зариме. Зачем Насиму понадобился этот разговор? Узнали они друг друга что ли? Но что у них может быть общего?

Видимо, беспокойство оказалось настолько сильным, что отразилось на лице и не осталось незамеченным, так как султан хлопнул его по спине со словами:

– Идем-идем. Ничего страшного с ними не случится.

Подобный дружеский настрой объяснялся тем, что в свое время Интар бывал частым гостем Селима I, стараясь заслужить его доверие и уважение, а при этих встречах нередко присутствовал и юный Сулейман. Для последнего Интар стал вроде доброго дядюшки с диковинными подарками.

Но Интар не питал иллюзий относительно дружелюбия султана. Всем известно, что царская милость порой страшнее немилости, поэтому в последнее время несколько дистанцировался. Менее всего он хотел постоянно мелькать при дворе. Он здесь уже слишком долго, чтобы это было безопасно.

Нехотя, вампир последовал за султаном, поглубже спрятав все свои эмоции. К тому же, когда Интар уходил, Зариме мимолетным жестом коснулся его руки, словно говоря, что все в порядке.

В считанные секунды Зариме с Насимом остались вдвоем, и последний взглядом указал в сторону сада. Юноша утвердительно кивнул, и они тоже вышли.

Глава 16. Беседа ветра и огня.

Дворцовый сад был огромен и, кажется, безлюден, но все равно они зашли подальше, к старому фонтану. Им обоим не требовалось осматриваться, чтобы понять, что рядом никого нет. Взгляды Насима и Зариме снова встретились, и предводитель янычар медленно опустился перед юношей на одно колено со словами:

– Мы так беспокоились о тебе! Наконец-то ты нашелся!

– Судьба вела меня по своему пути, – возразил Зариме.

– Он оказался извилист и опасен. О тебе так долго не было вестей.

– так получилось. И встань, Насим-дар.

– Не думал, что услышу такое обращение от тебя, – мужчина улыбнулся. – Но ты равный над равными, а я…

– Опустим церемонии. Что подумают, если увидят нас? Насим нехотя поднялся, и тут же встревожено спросил:

– Ты не держишь на меня зла?

– За что?

– Я ведь занял твое место.

– Нет. Каждый из нас на том месте, которое предназначено ему судьбой, – покачал головой Зариме.

– И все-таки если бы не тот несчастный случай, то ты бы тогда…

– Это и есть судьба. Сулейман – не мой повязанный…

– Но как вышло, что первый среди нас предназначен вампиру? – Насим снова попытался пасть на одно колено, но был остановлен Зариме:

– Не нужно. Не должно крылатому преклонять колено пред тем, кто толком крылья не расчехлил.

– Это лишь вопрос времени, – Насим позволил себе вольность и коснулся щеки юноши. – Я вижу, связь каким-то образом состоялась. Твои глаза открылись.

– Да.

– Значит, это не ошибка, – вздох сожаления.

– Нет. Не нужно меня жалеть, – Зариме улыбнулся уголками губ.

– Ты доволен своей участью?

– Вполне.

– Но тебе прочили великое будущее, а теперь ты кто знает насколько привязан к этому Интару. Вампиры живут очень долго.

– Я ни о чем не жалею. Все идет так, как должно, – в голосе юноши чувствовалась просто стальная уверенность.

– Что ж, ладно. Иначе мы могли бы что-нибудь придумать.

– Не нужно, – слишком поспешно, чем следовало.

– Хм… Он тебе нравится? – утвердительный кивок. – А ведь в пророчестве…

Зариме приложил палец к губам, призывая к молчанию. Насим оборвал фразу, так и не договорив. Лишь бросил короткое:

– Понимаю.

– Хорошо. Надеюсь, твой повязанный не будет чинить препятствий моему.

– Вот уж вряд ли. Они старые друзья.

– Хорошо.

– К тому же мы стараемся не идти на конфликт с нам подобными. Одно из правил.

– Но не догмат.

– Знаю. Но в этом случае конфликта и нет. И, я надеюсь, мы еще не раз встретимся. Я ведь помню тебя совсем крошкой. Уже тогда ты отличался ото всех. Правда, как ты вырос, уже не видел. Судьба разлучила нас.

– Семья на века и обычное детство не про нас, – задумчиво ответил Зариме. – В обычной жизни мы бы могли быть братьями.

– Скорее кузенами. Я хочу, чтобы пророчество не ошиблось, и у тебя все получилось.

– Еще рано загадывать о чем бы то ни было. Но я рад, что встретил тебя.

– И я, Зариме-фахи. Юноша улыбнулся этому полному имени и сказал:

– Думаю, нам пора возвращаться. Интар может подумать, что ты меня зверски убил и прикопал под кустом.

– Он так заботиться о тебе? – понимающая улыбка.

– Да. Я ведь к нему слепым попал.

– Постой, так он не знает о твоей силе? – воскликнул Насим, резко развернувшись.

– Скажем так, не обо всей, далеко не обо всей.

– Он еще не видел твоего истинного лица?

– Пока нет, поэтому многого не знает.

– А если он не сможет принять тебя, когда узнает?

– Такова будет моя судьба.

– Но тогда ваша связь станет весьма… гнетущей.

– Сейчас не стоит загадывать. Пойдем. Нам, в самом деле, пора возвращаться.

– Ладно. Но я бы хотел когда-нибудь ощутить вместе с тобой небо.

– Огонь и ветер всегда будут братьями, – улыбнулся Зариме, направляясь в сторону дворца.

* * *

Интар вполне сносно справлялся с задачей развлечения султана историями, хотя у вампира все внутри клокотало от беспокойства.

И все-таки разговор отвлекал, не давая впасть в полное отчаянье и, тем самым, возможно, погубить их обоих. Сулейман всегда был внимательным слушателем, а сейчас к тому же почти исчезло юношеское нетерпение. Заслуга ли то учителей или природные таланты, но СулейманI становился отличным дипломатом и политиком. Уже сейчас в некоторых вопросах превосходя отца. А у Селима был весьма богатый жизненный опыт. Интар впервые подумал, что, скорее всего, правление СулейманаI пойдет на пользу империи. Вампир пару раз слышал, как султана за глаза называли Кануни – законодатель.

Но все эти мысли о великом и высоком вылетели из головы, стоило заслышать приближение знакомых шагов. А вскоре дверь отворилась, и вошли сначала Насим, а потом и Зариме. Вампиру одного взгляда хватило, чтобы понять, что все его опасения, к счастью, остались неоправданны.

– Поговорили? – с легким интересом поинтересовался султан.

– Да, государь, – поклонился Насим, занимая место рядом с ним.

– Наверное, он совсем утомил тебя своими разговорами, – теперь Сулейман уже обращался к Зариме.

– Вовсе нет, государь, – мягко улыбнулся юноша, и Интар заметил, как от этой улыбки расцвело лицо султана, и это было… неприятно.

– Ты славный юноша, – меж тем продолжал Сулейман, жадно изучая Зариме взглядом. – Возможно, стоит найти тебе должность при дворе.

– Мое место – подле Интара. Куда он – туда и я, – мягко возразил юноша, и его глаза при этом как-то странно блеснули, а Насим, пытаясь остаться незамеченным, на краткий миг коснулся плеча султана, тот же ответил:

– Вижу, ты еще предан и храбр. Такое встретишь не часто, – Интар весь обратился в слух. Отказывать султану – не самая хорошая идея, хотя Зариме сделал это очень тактично, но что за этим последует?

– Что ж, – Сулейман огладил бороду – явно заимствованный у отца жест. – Время позднее. Не думаю, что стоит вас дольше задерживать. Ступайте, но еще день не покидайте города, – Интар насторожился. – Завтра гонец доставит вам патент.

– Благодарю, государь, – Интар и Зариме поклонились.

– Да, и еще. Надеюсь, это твой не последний визит, Интар Рияд Хаби.

– Если тебе угодно, государь, я буду служить тебе так же, как и твоему отцу.

– Угодно. Рад буду видеть и тебя и твоего племянника. Ступайте, – махнул рукой султан.

Интар и Зариме, отвесив еще один поклон, вышли и поспешно покинули дворец.

Никогда еще вампиру так не хотелось покинуть эти стены. Кажется, только выйдя за пределы дворца, он смог вздохнуть спокойно и, первым делом, порывисто обнял Зариме за плечи. Тот поднял голову и улыбнулся. Нехотя выпустив юношу из объятий, Интар спросил:

– Домой?

– Да.

Лишь когда они отправились отдыхать, дверью спальни отгородившись от всех и вся, Интар решил высказать свои опасения Зариме, для чего привлек его ближе, опоясав кольцом рук, и сказал:

– Сегодня ты меня сильно испугал, и не однажды.

– В самом деле? – удивление может и заставляло усомниться в искренности, но мимолетный поцелуй отмел все сомнения.

– Да. Сначала это странное желание Насима побеседовать с тобой…

– Что же в этом странного?

– Он – личный телохранитель султана и не только. О нем много разного поговаривают. Весьма опасный человек. И вот он жаждет поговорить с тобой… Словно узнал.

– Почти угадал. Он одного со мной народа.

– Хм, в самом деле?

– Да. У нас много… родственного.

– А мне показалось или он, действительно, относится к тебе как-то… не свойственно?

– Я не совсем понял… Конечно, я не ожидал, что Насим пожелает лично переговорить со мной. Но ведь все устроилось.

– Будем надеяться. Твой отказ тоже мог не понравиться султану.

– Я сказал правду. Или ты хочешь, чтобы я ушел?

– Нет, ни за что, – объятья на миг стали сильнее. – Я просто беспокоился за тебя. Боюсь, даже я не смогу защитить тебя от гнева султана Османской империи, буде таковой случится.

– Но ведь ничего не случилось, – Зариме поднял на мужчину золотые глаза.

– Надеюсь, – целуя приподнятые брови.

Глава 17. Дар великого султана.

А на следующий день их ждал сюрприз. День уже перевалил за половину, хотя обитатели дома едва поднялись, когда в дверь постучали.

Интар открыл сам, ожидая увидеть гонца. Но на пороге стоял предводитель янычар Насим с небольшой группой сопровождения.

– Да продлит Аллах ваши дни, – он поклонился, как того требовал обычай. – Я по поручению султана. Позволите войти?

– Да, конечно, – Интар отошел в сторону, пропуская гостей, но вошел только Насим, жестом велев остальным обождать.

Едва переступив порог, начальник янычар сразу же столкнулся с Зариме, и его лицо озарилось радостной улыбкой. Низко поклонившись, Насим сказал:

– Прости, я хотел еще раз повидать тебя, поэтому и вызвался исполнить эту миссию.

– Рад видеть тебя.

Еще раз улыбнувшись, Насим на миг преклонил перед юношей колено, проговорив:

– До конца солнца и луны я буду счастлив помочь, коль в том возникнет нужда, – потом он поднялся, повернулся к застывшему в ошеломлении Интару и, как ни в чем не бывало, продолжил: – Вот патент с личной печатью султана Сулеймана I на десять лет.

– Это большая честь, – ответил Интар, принимая пергамент. Вампир уже полностью справился со своими чувствами.

– Но это еще не все, – сказал Насим, возвращаясь к дверям и выходя.

Вернулся он не один, а приведя с собой тщательно закутанную в глухую паранджу фигуру.

– Султану известно, что тебя мало чем можно удивить, но все-таки решил сделать небольшой подарок, – Насим вывел фигуру вперед. – Засим он дарит тебе в полное владение прекрасную наложницу, с красотой, подобной утренней заре. Весьма искушенную в танцах, пении и других искусствах.

С этими словами первый среди янычар снял с девушки паранджу, демонстрируя. Там и в самом деле было на что посмотреть: узкая талия, высокая грудь, крутые бедра – просто точеная фигурка, а к ней еще и красивое личико. Довольно экзотичное, особенно в обрамлении кудряшек медных волос, спускавшихся до самой талии. И еще огромные зеленые глаза, сейчас стыдливо опущенные.

Продемонстрировав «товар лицом», Насим вновь накинул на нее паранджу и раскланялся:

– Засим все. Султан желает вам доброго пути и успехов. Да хранит вас Аллах. Но, если хотите, вы можете остаться в Стамбуле. Вас никто не неволит.

– Спасибо. Передай султану мою огромную благодарность. Но мы все-таки уезжаем.

– Что ж, быть посему.

На лицо Насима вновь вернулась маска непроницаемого воина, и он с достоинством удалился.

Наложница так и осталась стоять посреди комнаты, не поднимая головы и ожидая своей участи. Интар и Зариме переглянулись, юноша едва заметно пожал плечами, а вампир сказал:

– Да… подарочек… Как хоть тебя зовут?

– Наваль Наваль – по-арабски «подарок»., – раздался мелодичный голосок, заставивший Интара усмехнуться, потом он распорядился:

– Кирим, отведи ее в одну из свободных комнат. Амаль, тебе тоже будет задание. Я сейчас напишу письмо первому помощнику «Звезды Ночи», доставишь его в порт, лично в руки. Понял?

– Да, господин.

– Завтра к вечеру отплываем.

Зариме подумал, что это едва ли не первый случай, когда Интар поручил его слуге что-то серьезное. Амаль оправдал доверие, все исполнил в точности. Когда вернулся и доложил, вампир даже пробормотал что-то одобрительное. Похоже, слуга поубавил спеси или последний разговор позволил пересмотреть отношение к некоторым вещам.

Отдав распоряжения насчет девушки, Интар так больше и не взглянул на нее, но вечером заметил Зариме:

– Странный подарок сделал султан, ты не находишь?

– Чем же странный? Разве это не в его власти? – юноша уже разделся и свернулся под одеялом.

– Конечно, в его власти.

– Может, таким образом султан решил скрепить ваши отношения? Он же не обязал тебя жениться на ней, вообще освободил от всех обязательств.

– Слава всем богам за это! – горячо согласился Интар, забираясь в постель и, задумавшись о чем-то, поинтересовался: – А как бы ты к этому отнесся?

– К чему?

– К возможной женитьбе, например.

– Это не мое дело. Ты вправе поступать так, как сочтешь нужным.

– И не будешь ревновать?

– Нет, ни к чему это. Особенно, если я по-прежнему буду оставаться рядом.

Подобная позиция несколько удивила Интара. Сам он сильно сомневался, смог бы делить Зариме с кем-либо другим. А юноша так просто предоставлял ему всю свободу, какая только может быть. Вздохнув, Интар сгреб Зариме в охапку, проговорив:

– Не думаю, что даже все красавицы мира смогли бы заставить меня отказаться от тебя.

Юноша что-то мурлыкнул в ответ, поудобнее устраиваясь в объятьях и собираясь уже заснуть, но Интар вспомнил о странном поведении Насима и не мог не заметить:

– Предводитель янычар так трепетно отнесся к тебе…

– Да. Я сам не ожидал, но древняя кровь оказалась сильна.

– О чем это ты?

– Мы одного народа.

– И из-за этого он так жаждал лицезреть тебя снова? И едва ли не падал ниц перед тобой?

– Просто они подумали, что я погиб, – ответил Зариме, показательно зевнув.

– Ладно, спи. Но для столь юного молодого человека у тебя слишком много загадок. На это Зариме лишь забавно фыркнул.

Обратный путь вышел спокойным, без приключений, да и прошел как-то быстрее… По поводу еще одного морского путешествия Зариме не выказал ни малейшего беспокойства, словно и не недолюбливал воду. Он опять выходил на палубу, не желая все время проводить в каюте, перебрасывался парой фраз с матросами. К удивлению Интара суровые, закаленные морем и битвами мужчины прониклись чем-то вроде уважения к юноше. Возможно потому, что он никогда не давал застать себя врасплох, у него всегда в запасе была пара колких обезоруживающих фраз.

Определенно, Зариме располагал к себе людей едва ли не с первого взгляда, и те готовы были простить ему различные странности. Возможно, это что-то вроде механизма защиты. Притом, что сам Зариме, похоже, к чарам был невосприимчив, и, честно говоря, это внушало Интару некоторое спокойствие. * * *

По приезду Интар разместил Наваль в женском крыле, вместе с остальными наложницами, благо свободных комнат имелось в достатке. Дом был рассчитан на весьма приличный гарем.

В первый же день к новой наложнице прислали портных и не только, дабы обеспечить ее всем необходимым. С собой она привезла лишь небольшой сундук.

Интар в первую ночь пришел к ней, дабы утолить вампирскую жажду, и оставив девушке воспоминания, что все было, как положено. Кажется, та осталась довольна. Утром Наваль вышла к остальным наложницам с эдаким чувством собственного превосходства во взгляде. Наргис благоразумно придержала Малишу, и весьма вежливо спросила у новенькой:

– Как твое имя?

– Наваль, – гордо вздернув носик. Кивнув, старшая женщина представилась сама и представила подругу.

– А где остальные? – спросила Наваль, подцепив тонкими пальчикам орех в меду.

– Остальных нет, – пожала плечами Малиша.

– Хм, а разве наш господин не один из богатейших пиратов Османской короны?

– Да, но гарем – не его страсть, – ответила Наргис, присаживаясь к столу и разливая по трем чашам душистое содержимое кувшина.

– А сколько у Интара жен и сыновей? – продолжала расспрашивать новенькая.

– Ни одной и не одного, насколько я знаю.

– Странно как-то… – протянула девушка. – Вы давно здесь?

– Я – почти десять лет, Малиша – три.

– Что, и никто из вас за это время не сподобился родить ему сына? – коралловые губки Наваль скривились в презрительной усмешке. Именно из-за нее Наргис проглотила первоначальный ответ, и вместо него сказала:

– Не делай опрометчивых выводов о том, чего пока не понимаешь, девочка. Наваль было надулась, но миг спустя уже опять спрашивала:

– А как же тот молодой паренек? Я думала, что это сын Интара.

Наргис переглянулась с Малишей и только потом ответила, тщательно подбирая слова:

– Зариме племянник и помощник в делах.

– Хм… что-то больно хилый для пирата, – сморщила носик девушка.

– Внешность бывает обманчива.

– Ну не знаю, – томно растягивая слова. – Он постоянно лицо закрывает, словно женщина. Убогий какой-то…

– Советую придержать язык перед господином от подобных высказываний, – холодно обронила Наргис. – К тому же твои домыслы не соответствуют истине.

– Почему?

– А вот подумай, – фыркнула старшая женщина, тем самым завершив разговор.

Наваль лишь вздернула носик, демонстрируя свое превосходство, на что и Наргис, и Малиша лишь покачали головами, и обе женщины удалились в комнату старшей. Лишь когда они остались вдвоем, Малиша заметила:

– Какая-то эта новенькая странная.

– Гордая слишком и высокомерная.

– Как думаешь, чего она добивается?

– Того же, что и многие из нас, – улыбнулась Наргис, но как-то невесело. – Стать женой, а не наложницей.

– Ну, тут у нее ничего не выйдет, – прыснула Малиша. – Интару и раньше женитьба не была нужна, а уж теперь…

– Теперь – да, – согласилась Наргис. – Только Наваль не следует знать, почему именно. Во всяком случае не от нас.

– Поняла, – кивнула девушка, став вмиг серьезной.

– Хорошо. И вообще, в разговорах с ней постарайся быть осмотрительной.

– Ладно. Это из-за того, что она подарок султана?

– Скорее из-за ее характера, – хмыкнула Наргис.

– Понятно. А как думаешь, Зариме к нам придет?

– Не знаю. Понимаешь, Малиша, у него все больше своих собственных дел. Девушка грустно вздохнула, проговорив:

– Хорошо бы он все-таки находил время и к нам заходить. Хоть иногда.

– Кто знает… Нам не дано предугадать будущее.

Но пока опасениям Наргис не суждено было сбыться. На следующий день, слегка за полдень, когда наложницы наслаждались отдыхом и сладостями в своем внутреннем дворике, Зариме зашел к ним как ни в чем не бывало. Слуги давно уже не обращали на это внимания.

Завидев юношу, Наваль прикрыла лицо, впрочем, весьма небрежно. Наргис отложила книгу и улыбнулась, а Малиша вскочила и с радостным воплем повисла на шее у Зариме.

– Ну-ну, ты меня задушишь, – засмеялся юноша, хотя даже не дрогнул.

– Мы соскучились по тебе! – пристыженная Малиша неохотно отпустила его.

– Я по вам тоже.

Зариме уселся между ней и Наргис, почтительно поклонившись последней и приветственно кивнув Наваль.

– Хочешь сладостей? Может, фруктов? – суетилась Малиша.

– Спасибо, я не голоден.

– Как прошла поездка? – поинтересовалась Наргис, материнским жестом поправив складки бурнуса Зариме.

– Лучше, чем я ожидал. Морское путешествие оказалось вовсе не таким ужасным, а Стамбул просто великолепен!

– Ты видел султана? – нетерпеливо спросила Малиша.

– Да, и его первых помощников тоже.

– Расскажи, какие они!

– Хорошо.

Не сказать, чтобы Зариме выложил так уж много информации, но он умел рассказывать. Слова и фразы сплетались в стройную и гармоничную историю, а приятный голос очаровывал, заставляя еще больше проникнуться рассказываемым. Поэтому наложницы слушали, открыв рот, и даже Наваль не перебивала. Зато, когда Зариме закончил, обронила:

– Интересно, кто же ты все-таки такой, что сам глава янычар вызвался побыть посыльным и падает пред тобой на колени?

– Думаю, тебе уже сказали, кто я, – просто ответил юноша.

– Зариме, – Наваль встала, покачивая бедрами. – Таинственный племянник нашего господина.

– Не такой уж таинственный.

– А зачем тогда закрываешь лицо? Словно девица.

– Это, можно сказать, дань традициям. Но если тебе так угодно…

Зариме провел рукой по лицу и голове, тотчас тонкая ткань бурнуса сползла на плечи, обнажая то, что под ней скрыто. Увиденное заставило Наваль охнуть и даже чуть отпрянуть.

– Довольна? – усмехнулся юноша.

– Этого не может быть!

– Чего именно? – кажется, Зариме откровенно забавлялся, а Наргис и Малиша с интересом наблюдали за развитием разговора.

– Я думала, ты какой-то убогий… – вырвалось у Наваль.

– Я когда-то был слепым, если тебя это утешит.

Девушка недоверчиво на него посмотрела, но никак не прокомментировала, лишь обронила:

– Интересно, почему господин позволяет тебе заглядывать сюда, на женскую половину? Да и знает ли? – уже совсем подозрительно.

– Конечно, знает, – с легкой улыбкой. – Или думаешь, я нарочно буду навлекать на себя неприятности?

– Не знаю, – с деланным безразличием пожала плечами Наваль. – Я вообще мало что здесь знаю.

– Вот именно.

Разговор закончился, но каждый остался при своих. Наваль лишь затаила обиду на дерзкого юнца, хотя тот, вообще-то, был старше ее.

Глава 18. Соперник и соперница.

Интар довольно редко баловал новую наложницу своими визитами, и это нервировало ее более всего остального. Ведь она подарок султана, в ее жилах течет кровь королей, а тут такое пренебрежение… Наваль поклялась сама себе, что станет женой господина во что бы то ни стало. Ведь это место ее по праву! Разве не этого желал султан, делая такой подарок?

Правда, самого султана Наваль ни разу не видела, тот не стремился узреть одно из своих новых приобретений, а теперь уже и не увидит. Ее выбрал главный евнух, и еще уговаривал Насима принять этот выбор. Тот кривил губы, но все-таки согласился. Высокомерный ублюдок!

Конечно, приличной девушке такие слова знать не полагалось, но чего взять с наложницы? Наваль принялась раздумывать, как ей добиться своего. Благо времени на размышления было предостаточно.

Для начала Наваль решила присмотреться, получше все узнать и подобраться поближе к Интару. Последнее оказалось весьма затруднительным. Везде, кроме визитов господина к наложницам, Зариме был с ним. Следовал неотступно, словно тень, а эти золотые глаза, казалось, в самую душу врезались. Да и сам Интар в его обществе мало на кого внимание обращал.

Благо господин не неволил своих наложниц сидеть целыми днями взаперти. Они могли свободно перемещаться по своей половине и даже выходить на улицу в сопровождении слуги. Наргис с Малишей частенько ходили на базар или даже в бани – этот своеобразный женский клуб. В общем, вели себя скорее как жены, хоть и не являлись таковыми.

После весьма строгой, хоть и роскошной, жизни в султанском гареме это казалось удивительными. И даже восхищало бы, если б не этот вездесущий Зариме.

Довольно долгое время Наваль не понимала этого странного влияния юноши на господина. Пока случайно оброненная фраза не связала воедино все домыслы. А слуга, глядя, как Зариме подает Интару какой-то пергамент, и тот благодарно улыбается, лишь обронил:

– Чудной парень! До чего хозяина отогрел! Лучше девки.

Вряд ли это было сказано в том самом смысле, но дало Наваль нужный намек, на который она, как бусы на нитку, нанизала остальные свои подозрения.

Так вот в чем дело! А она все гадала! Ну конечно, тогда все сходится! Оставшись лишь с остальными наложницами, девушка воскликнула:

– Так Интар пользует его, как женщину!

– Что ты несешь? – холодно осведомилась Наргис.

– Или вы слепые, или делает вид, что все в порядке, – фыркнула Наваль. – Но это же видно! Они точно мужеложствуют! Вот почему Зариме вечно с ним таскается.

– Советую попридержать язык, девчонка, – процедила старшая наложница. – Зариме прекрасный юноша и первый советчик господина в делах, все остальное – не нашего ума дело!

– Ну-ну. То-то он ни на ком не женится.

– Оставь свои выводы при себе, – посоветовала Наргис. – Интар хороший господин, но если услышит эти твои речи, то ты горько пожалеешь.

– Вот еще, – возмутилась девушка и, взметнув косами, гордо удалилась к себе.

Вызнанное вовсе не отвратило Наваль от ее планов, скорее наоборот, убедило действовать более радикальными методами. Были у нее с собой привезены различные травы причудливых свойств.

На счастье Наваль Интар часто устраивал общие ужины. Во время одного из них девушка капнула пару капель настоя в бокал с напитком господина. Интар уже даже потянул к нему руку, когда Зариме, чуть коснувшись ее пальцами, спросил:

– Можно?

– Конечно, – улыбнулся Интар. – Но раньше ты не испытывал тяги к вину.

Юноша пожал плечами, принимая кубок и осушая его едва ли не одним глотком. Когда он поставил кубок на стол, Интар усмехнулся:

– Это ты лихо! Не захмелеешь?

Зариме отрицательно покачал головой, хотя на щеках появился румянец, который весьма нравился Интару, но он все-таки сказал:

– Но если вдруг поплохеет…

– Не беспокойся, – возразил юноша. – Одного бокала вина слишком мало… – и, вместо того, чтобы посмотреть на вампира, бросил взгляд на Наваль.

Девушка невольно поежилась, на миг ей показалось, что тот обо всем догадался, но нет, не может же такого быть… Хотя странно, что напиток никак на него не повлиял…

Весь вечер Наваль присматривалась к Зариме и так, и эдак, при этом стараясь скрыть свой интерес, но ничего не усмотрела. А ведь ошибки быть не могло! В своих приворотных зельях она была уверена. Раньше всегда срабатывали. А сейчас… При такой дозе приворотное должно было начать действовать почти немедленно, ну максимум Зариме мог дотерпеть до вечера.

Но ничего не случилось ни сейчас, ни вечером, ни даже ночью. Никто не ломился в покои девушки и не пробирался тайком, а на следующий день Зариме даже не удостоил ее взгляда. Но Наваль не собиралась оставлять попытки из-за одной неудачи. Благо различных рецептов и способов она знала в избытке. Да и необходимые… компоненты имелись.

В следующие попытки Наваль вкладывала весь талант и способности. Приходилось хитрить и изворачиваться. И все-таки попытки следовали одна за другой, но удача не улыбалась девушке. Каким-то немыслимым образом Зариме каждый раз первым пробовал еду или напиток с приворотным зельем, или блюдо просто ждал несчастный случай.

Причем на самого юношу зелья никак не действовали. Совсем. Наваль долго ломала над этим голову, пока не пришла к выводу, что, видимо, парень уже любит, поэтому такая странная реакция. И девушка решила сыграть на этом.

Наваль долго ждала удобного момента, и вот дождалась: Интар оказался в отъезде, а Зариме остался дома. Девушка пробралась в его покои, укутавшись в покрывало, очень похожее на то, какое любила надевать Малиша. На всякий случай, чтобы отвести слугам глаза. Но для самого юноши уловка не сработала. Кажется, девушка еще не успела даже попасть в его поле зрения, как Зариме спросил:

– Что тебе нужно, Наваль?

– Как ты узнал меня?

– Это не сложно, – юноша отложил перо и пергамент, на котором тренировался в письме (сразу по возвращении Интар исполнил обещание и нанял учителя), и посмотрел на нежданную гостью.

– Ты не выглядишь удивленным, – заметила Наваль, чуть размотав покрывало.

– Я догадывался, что рано или поздноты придешь, и подозревал, что это будет тайно.

– Хм… все равно никто не узнает, – но голос девушки звучал слишком наиграно.

– Твоя излишняя самоуверенность когда-нибудь тебя подведет, – просто заметил Зариме, усаживаясь на диван, но на приличном расстоянии от Наваль.

– С чего ты взял?

– Сколько раз ты пыталась приворожить Интара?

– Что?! Да как ты…

– У приворотных зелий весьма специфический запах и вкус…

– Врешь. Они без вкуса и запаха!

– Для тебя … может быть. Так зачем тебе это понадобилось?

Глаза Наваль гневно сузились, она не была готова к столь сокрушительному разоблачению, но все-таки сказала:

– Сам ведь догадываешься! О ваших ненормальных отношениях знает весь дом! Ты ему вовсе не племянник…

– Даже если так, что тогда? – Зариме ни жестом, ни взглядом не показал, что его как-либо тронули эти слова.

– Ты… эти отношения развратили господина. Из-за тебя он пренебрегает всеми нами!

– В особенности тобой.

– Да, и это тоже. Ты хоть знаешь, что тебе полагается по нашим законам?

– Осведомлен, но это ничего не решает, – невозмутимо пожал плечами юноша.

– Пойми, это противоестественно, – голос Наваль стал вкрадчивым – прям лучшая подруга! – Откажись, пока не стало слишком поздно, и это не погубило вас обоих. Откажись. Вокруг множество красивых женщин. Ты, с твоими талантами, можешь очаровать любую. А Интар… рано или поздно он ведь все равно отвернется от тебя. Природу не обманешь. Ведь даже сейчас, хоть и редко, но он посещает нас.

– Ты не думала, что меня это может устраивать? – сухо спросил Зариме, даже не глядя на девушку.

– Но ведь это ненормально, – продолжала увещевать Наваль. – Отступись. Мужчине должно быть с женщиной.

– Ты так жаждешь стать его женой?

– Я могу подарить ему то, что ты не сможешь никогда!

– Сомневаюсь.

– Это в нашей природе. На это Зариме лишь пожал плечами, словно утратил интерес к разговору.

– Все равно он будет моим! – взвилась Наваль. – Он ходил ко мне, и будет ходить! И когда-нибудь останется насовсем.

Юноша посмотрел на нее как на умалишенную или что-то вроде. Желая покончить с этим дурацким разговором, Зариме обронил лишь одну фразу:

– К тебе он ходит, но каждый новый день мы встречаем в одной постели.

Наваль вскочила и застыла в неверии, но выражение лица Зариме отметало даже мысль о шутке. Пока она пыталась выйти из ступора, юноша заметил:

– Лучше бы тебе покинуть мои комнаты и вернуться к себе. Я слышу, Интар уже дома.

Полыхнув гневным взглядом, Наваль метнулась к двери, но на пороге все-таки бросила:

– Ты пожалеешь!

Зариме никак не прореагировал на эту угрозу, просто вернулся к своему свитку. С тех пор, как Интар нанял ему учителя, юноша много времени посвящал занятиям со всей старательностью и рвением, на какие был способен. И делал поразительные успехи. Учитель был в восторге, утверждая, что у него еще не было столь способного ученика.

Что до Наваль, та затаила злобу. С неделю ее не было ни видно, ни слышно, но это вовсе не значило, что она смирилась. Сначала она боялась наказания Интара, но прошел день, другой, третий – и стало очевидно, что господину так и не рассказали о ее выходке. Тут Наваль бы одуматься, но та решила действовать дальше. Причем действовать решительно и жестоко.

Она просто возненавидела Зариме и видела в нем корень всех своих бед. К тому же ей виделось, что она еще и выполняет благородную миссию по возвращению Интара на путь истинный.

Девушка снова принялась изготавливать зелье, рецепт которого еще от бабки вызнала, но вовсе не приворотное по свойствам. Наваль надеялась раз и навсегда решить им свою проблему. Иначе… нет, она даже не хотела задумываться о том, что ждет ее в противном случае.

Глава 19. Дары приносящие…

Наваль давно заметила, что во время совместных трапез Интар ест очень умеренно, скорее и не ест совсем. А Зариме обычно отдает предпочтение мясу. Этим и решено было воспользоваться.

Во время ближайшего обеда Зариме полностью оправдал ее ожидания и даже больше, буквально в мгновение ока проглотив предложенное блюдо. Интар даже удивился, как в него столько влезает. Юноша лишь усмехнулся. А вот сразу после обеда поспешил удалиться к себе. Наваль ликовала.

Когда Интар пришел к Зариме, то сразу заподозрил неладное, обеспокоено заметив:

– Что-то ты какой-то бледный.

– Нет, уже все нормально, – поспешил уверить его юноша.

– Хм… все-таки переел за обедом? Говорил же, осторожнее нужно.

– Да, наверное…

– Давай-ка ложись.

– Зачем? Со мной все в порядке.

– Ложись-ложись. Лучше подстраховаться, – Интар сам уложил упрямца в кровать и сел рядом. Зариме тут же подполз и положил голову ему на колени.

– Маленький негодник! – заметил вампир, погладив его по щеке.

Зариме тихо засмеялся, и одновременно в животе у него заурчало. На него тут же легла теплая ладонь Интара. Значит, он уже успел утолить жажду. Юноша снова усмехнулся, а вампир тут же спросил:

– Что такое?

– Щекотно.

– От чего? От этого? – рука снова несколько раз прошлась по животу.

– Да, – снова заливистый смех, но при этом Зариме даже не пытался отстраниться, скорее наоборот, от чего Интар решил:

– Так тебе нравится, маленький негодник! – захохотав.

На это Зариме лишь прижмурил глаза и потянулся разом всем телом. Невероятно изящное и грациозное зрелище, от которого вампир разом растерял все мысли, кроме одной. * * *

На следующий день, столкнувшись с Зариме, Наваль едва не поседела. Каким-то чудом справившись с охватившей бурей чувств, она стремглав кинулась к себе.

– Чего это она? – удивился столь бурной реакции Амаль, как раз сопровождающий юношу.

– Да кто ее знает? – невозмутимо пожав плечами.

Еще с неделю Наваль не покидала женской половины дома, но расправы опять не последовало. Воодушевившись, она решила, что просто средство подвело и надобно использовать другое. Благо рецепт был.

В этот раз она не стала связываться с едой. Хотя другой способ был сложнее и требовал договоренности с кем-либо, кто имеет доступ к вещам Зариме. Остальные наложницы отпадали сразу – уж слишком восторгаются юношей и могут заподозрить неладное. Амаль отпадает по той же причине. Хотя… если Зариме так никому и не сказал о ее… так скажем, усилиях… И все-таки лучше излишне не рисковать.

Поэтому выбор Наваль пал на учителя. Человек относительно новый, приходяще-уходящий, еще толком не знающий домочадцев и что здесь к чему.

Выбрав удобный момент, когда учитель только пришел, а Зариме еще не узнал об этом, да и вокруг посторонних не было, Наваль подошла к почтенному старцу. Тщательно завернутая в покрывало, она почти не рисковала быть узнанной.

– Здравствуйте, эфенди.

– Добрый день… э-э ханум Ханум – обращение к замужней женщине.

– Еще нет, – мягкий смех. Такой… зовущий, что учитель, кажется, смутился. – Могу я попросить вас об одной услуге?

– Какой именно?

– Не передадите вот этот свиток вашему ученику, Зариме?

– С какой целью, позвольте уточнить.

– Вы понимаете, я не могу сделать этого сама. Могут не так понять. А я знаю, что Зариме это долго искал и будет рад, – говоря это, Наваль подкрепила слова не только на полную мощь включенным женским очарованием, но и маленьким призывно звенящим мешочком.

– Что ж, – учитель взвесил мешочек на ладони и вернул обратно. – Этого не нужно.

– Эфенди…

– Я и так передам ваш подарок. Давайте сюда.

– О, благодарю вас. Только, прошу, не говорите от кого. Зачем порождать ненужные домыслы?

– Скромность лишь украшает юность. Хорошо, я все передам. Но мне уже нужно спешить.

– Конечно-конечно. Не смею более задерживать.

Они раскланялись, и учитель поспешил на урок, подумав, что нет ничего удивительного в том, что к его ученику все так хорошо относятся. Он же, в самом деле, такой милый и способный юноша. Свиток учитель вручил сразу же со словами:

– Мне кажется, вы найдете в нем много интересного.

– Возможно, – кивнул Зариме, осторожно принимая дар и кладя его на угол стола. – Займусь им позже. Но, позвольте спросить, откуда он у вас?

– Боюсь, не могу вам этого сказать. Понимаете, меня очень просили… – смутился учитель.

– Что ж, ладно. В таком случае, приступим к уроку?

– Да, конечно.

До конца занятия Зариме даже не взглянул на свиток. Лишь когда учитель уже ушел, юноша осторожно положил этот подарок на поднос и словно плюнул в него. Тотчас свиток полыхнул алым пламенем и рассыпался пеплом.

Зариме тихо выругался и уже собрался его убрать, когда вошел Амаль, чтобы узнать, когда подать ужин. Принюхавшись, слуга спросил:

– Здесь что-то горело?

– Так, пустяки. Неудавшийся урок.

– Хм. Это у тебя-то, господин? – недоверчиво переспросил Амаль.

– А почему нет?

– По-моему у тебя все в руках спориться.

– Вот не всегда.

– Ладно, сейчас все уберу и принесу ужин.

– Хорошо. * * *

От еще одной неудачи Наваль рвала и метала, правда, закрывшись у себя, чтоб никто не видел. Когда стало очевидно, что затея с Зариме не прошла, девушкой обуяла злоба и ярость.

– Да заговоренный он что ли? – вопрошала она у глухих стен и, конечно, не находила ответа. От этого кипела злость и копилась досада.

И снова произошедшее ничуть не образумило Наваль, скорее наоборот. Желание совладать с Зариме превратилось в манию, которая не давала покоя ни днем, ни ночью.

Из этого гремучего коктейля эмоций и навязчивого желания родился новый план. Дерзкий, но он должен был подействовать. Никто не потерпит посигновения на свою собственность. Главное – это заманить Зариме к себе.

Случай представился довольно скоро. Зариме регулярно приходил проведать Наргис и Малишу, а ее словно не замечал. Но не в этот раз. Определенно, сегодня был счастливый день, Наваль это чувствовала. Юноша сам пришел, да еще Интар остался дома – все ей на руку.

Пока Зариме разговаривал с наложницами, Наваль сидела тихо, как мышка. Но стило ему засобираться, как тотчас оказалась рядом. Взяла под локоток, позволила увидеть свою улыбку и проговорила:

– Мне кажется, мы недопоняли друг друга.

– Правда? – с иронией.

– Я бы хотела поговорить, но без этих… без лишних ушей.

И почти утащила юношу за собой. Если бы она не действовала так активно, то заметила бы, как Зариме весь подобрался, насторожился. Взгляд у него стал очень опасный. И все-таки он позволил привести себя в комнату Наваль, хотя, едва захлопнулась дверь, спросил:

– Что тебе нужно от меня?

– Чтобы ты ушел с моей дороги. Навсегда.

– И для этого ты дважды пыталась меня отравить?

– Что? Да ты…

– Можешь не лгать. Я узнал по запаху.

Лицо девушки перекосило, она ничего не сказала, лишь отшвырнула от себя покрывало, позволяя волосам разметаться по плечам, потом стремительно разодрала на себе платье, не скупясь и на царапины.

– Что ты творишь? – Зариме попытался перехватить ее руки, но Наваль так просто не сдавалась: успела отвесить ему пощечину и заорала.

На краткий миг юноше захотелось ее отшвырнуть и зажать уши. А Наваль не просто орала, она кричала «помогите!» и всячески вырывалась их рук Зариме, стараясь еще и ударить.

Глава 20. Да воздастся по заслугам…

Едва стихло это первого крика, как в дверь забарабанили. Но без хозяина слуги не рисковали ее выбить. Интар явился минутой позже, зато весьма картинно. Он просто снес дверь со своего пути, словно она была бумажной, хотя та своим весом грозила кого-нибудь задавить, и поднял при этом невообразимый шум.

– Зариме, что случилось? – с порога спросил Интар. Он загораживал собой почти весь дверной проем, но за ним виднелись столпившиеся слуги и наложницы. Юноша не успел и рта раскрыть, как Наваль заголосила:

– Он… он напал на меня! Он… он пытался меня… – лицо уже было мокрым от слез.

– Хм, – вампир хмуро оглядел обоих, стараясь не упустить никакой мелочи, потом рявкнул куда-то за спину: – Все вон!

И «все» моментально испарились, опасаясь привлечь на себя часть гнева господина. Хотя Наргис бросила на Зариме обеспокоенный взгляд, прежде чем уйти.

Когда в других комнатах и коридоре стало тихо, Интар повернулся к виновникам этого шума и холодно велел:

– Оба за мной, в мой кабинет.

Зариме отпустил девушку и последовал за мужчиной. Наваль чуть замешкалась, чтобы поднять покрывало, и поспешила за ними.

Интар еще не определился с собственными чувствами по поводу произошедшего, поэтому предпочел говорить без лишних свидетелей и ненужных ушей.

– Ну, – начал вампир, усевшись в кресло, – Что у вас произошло, от чего переполошился весь дом?

– Я же сказала, – снова всхлипнула Наваль. – Он напал на меня и пытался… – всхлипы уже грозили перейти в рыдания.

– Вот так вот просто взял и напал? – хмуро поинтересовался Интар.

– Он давно меня преследовал, господин. Пытался и уговорить меня и угрозами заставить, но я отказывала. А сегодня он воспользовался тем, что вхож на женскую половину и силой пытался… овладеть мной.

Мужчина изумленно изогнул бровь. Как и всякий вампир, он прекрасно чувствовал ложь, даже так хорошо сыгранную. Но для чего понадобилось так лгать? Поэтому он перевел взгляд на Зариме и спросил:

– Это, в самом деле, так?

– Нет, – одно короткое слово. Похоже, юноша и не думал оправдываться.

– Лжешь! – почти взвизгнула Наваль. – И это, скажешь, не твоя работа?

Она распахнула покрывало, демонстрируя порванную одежду, царапины и появляющиеся синяки.

– Нет. Ты сама это сделала, и знаешь это. От моих рук даже не пахнет твоей кровью.

Это Интар готов был подтвердить, поэтому выжидательно уставился на девушку, та смутилась. Тогда он спросил у Зариме:

– Я всегда восхищался твоей мудростью и умом. Скажи, может, ты знаешь, зачем ей это понадобилось?

– Скажу, раз ты просишь. Я не хотел говорить раньше, чтобы не беспокоить пустяками. Надеялся, что одумается. Но, видимо, это не про нее.

– То есть? – подозрительно прищурился Интар.

– Это началось несколько недель назад. Сначала она пыталась приворожить тебя. Раза четыре, наверное. Каждый раз меняя средство и дозу. Под конец она стала настолько велика, что скорее убила бы человека, чем приворожила. Но при каждой попытке я оказывался рядом и мог помешать.

– Ты ел пищу с приворотным? – обеспокоено.

– Ну да. На меня они не действуют практически. И уж точно не привораживают. А некоторые блюда я просто уничтожал. Ни одно из них к тебе или кому-либо другому не попало.

– Спасибо. Но ведь это не все?

– Не все.

– Она так просто не сдалась? – голос Интара становился все более обеспокоенным.

– Нет, – покачал головой Зариме. – Так как я ей все время мешал, то она решила избавиться от меня. Сначала подсыпала яд в пищу – не получилось, тогда попыталась отравить меня через свиток – тоже не получилось. Тогда Наваль решилась на другой отчаянный поступок, который можно было сегодня наблюдать. Решила обвинить меня в изнасиловании.

Слова юноши звучали сухо и просто, а у Интара сердце пару раз удары пропустило, когда он думал, что отравление могло и получиться. Поэтому буквально пригвоздил взглядом Наваль и, стараясь до поры унять свой гнев, спросил:

– Это правда?

– Нет! Нет, мой господин! – залепетала наложница. – Неужели ты поверишь этому лживому псу после того, как он меня чуть… – она снова залилась слезами.

– Он ни разу не солгал мне, твои же слова пропитаны ложью!

– Мой господин! – Наваль принялась заламывать руки. – Он просто околдовал тебя! Разве ты не видишь? Я пыталась помочь тебе…

– Помочь? Чем же?

– Прекратить эту губительную связь. Он же погубит тебя!

– Чем же? – удивленно вскинул бровь Интар.

– Тем, что… – Наваль замялась, так и не придумав причины, вместо этого она вернулась к прежней теме, выкрикнув: – Неужели ты никак не накажешь его за то, что он сделал со мной?

– Я не вижу, чтобы он сделал что-то ужасное, – похоже, некоторое недоверие у вампира присутствовало, но не настолько, чтобы наказывать Зариме. К тому же имелись более серьезные проступки, о которых он напомнил Наваль: – Наказать? А что делать с тобой? За все то, что та натворила, за попытку убийства…

– Я… я всего лишь хотела стать тебе женой, господин. Подарить тебе ребенка!

– Вот дура! – не сдержался Интар, все еще полный праведного гнева. – С чего ты взяла, что способна на это? Причем решила за меня. У меня не может быть детей. Ты решила, что раз являешься подарком султана, то тебе все позволено? Узнал бы я раньше о твоих проделках…

Интар так и не успел озвучить, что сделал бы, так как раздался робкий стук в дверь, и он вместо продолжения гневной тирады рявкнул:

– Войдите!

Дверь едва приоткрылась, и в комнату проскользнула еще одна закутанная в покрывало фигура, бросившаяся ниц перед Интаром. Тот удивленно проговорил:

– Наргис?

– Господин! – воскликнула женщина, не поднимая головы. – Прошу, смените гнев на милость! Я уверена, Зариме просто не мог так поступить с Наваль! Это оговор!

– Вот как? – похоже, вампир уже не знал, как на все это реагировать. – Встань, Наргис. Ты ни в чем не виновата. Твой порыв очень благороден и достоин похвалы.

– Небось, спала с ним, вот теперь и выгораживает, – обронила Наваль.

Вместо возражений раздался хлесткий звук пощечины, отбросивший дерзкую на колени. Рука у Наргис была тяжелая.

– Да как твой поганый язык повернулся! – прошипела она, готовая в любой момент залепить еще одну оплеуху. – Всех судить по себе. Господин, неужели вы… Интар поднял руку, призывая к молчанию, и сказал:

– Конечно, все это чушь, – женщина облегченно вздохнула. – Но, понимаешь ли, у нас тут появилась одна проблема. Оказывается, Наваль повинна в целом ряде неблаговидных поступков.

– Могу я узнать, каких именно? – почтительно обратилась Наргис.

– Конечно.

Интар поведал наложнице короткую но от того не менее яркую версию событий. Когда Наргис узнала о многократных попытках приворожить – у нее потемнели глаза, а когда господин озвучил попытки отравить – задрожали губы.

– Конечно, не стоит забывать и о сегодняшнем… случае, – закончил Интар. – И вот теперь мы раздумываем, какое наказание она заслужила. Как ты думаешь, Наргис?

Глаза женщины полыхнули гневом, да каким! Под таким пламенем Наваль должна была вспыхнуть, как свечка! И голос прозвучал гулко и уверенно:

– За такое и смерти мало!

– Хм… – протянул Интар. – Интересное предложение. Но не хотелось бы так скоро избавляться от подарка султана… При этих словах глаза Наваль торжествующе блеснули.

– Она покрыла себя несмываемым позором, к тому же может повторить попытки, – осторожно заявила Наргис.

– Ты права, – согласился вампир, наблюдая, как Наваль теребит непослушный локон. – Что ж… Наваль, ты так кичилась своей красотой, так пусть же она послужит разменной монетой твоей чести и несет на себе следы позора.

С этими словами вампир хлопнул в ладоши, призывая слуг. Тотчас явились два дюжих молодца, не столько прислуживающие здесь, сколько охраняющие, и склонились в почтительном поклоне. Интар указал им на Наваль и сказал:

– Эта наложница более не заслуживает моих милостей. Отведите ее во двор. Она заслужила двадцать плетей, потом отрежьте косы под самый корень и заприте ее в пустой комнате в дальнем крыле женской половины. А из ее комнаты выкинуть все вещи. Можете оставить два платья и покрывало. Все.

– Будет исполнено, господин.

Наваль пыталась вырваться, вопила, что они не посмеют, взывала к милости господина, но все остались глухи к ее просьбам. Слуги просто выволокли ее из комнаты. Хотя еще долго в коридоре не затихали ее вопли.

– Она это заслужила, – уверенно сказала Наргис.

– Да, – согласился Интар. – Только, боюсь, даже это ее ничему не научит.

На это наложница лишь пожала плечами и украдкой посмотрела на дверь. Вампир это заметил и сказал:

– Можешь идти, Наргис. Ты нам очень помогла.

– Да, господин.

– Вот еще что, вы с Малишей постарайтесь не общаться с Наваль и ничего не принимать от нее. Не из-за моей прихоти, а ради собственной безопасности.

– Да, господин, – и, бросив прощальный взгляд на Зариме, наложница вышла, тщательно притворив за собой дверь.

Интар как-то устало вздохнул и посмотрел на юношу, с которым они остались вдвоем. Тот ответил ему теплым взглядом. Вампир еще раз вздохнул и сказал:

– Ты как-то отстранен. Тебе жалко ее?

– Нет, – странно, но этот ответ принес облегчение. – Надеюсь, ты не думаешь, что я и правда мог с нею…

Интар покачал головой, хотя, честно говоря, такие опасения имели место быть. Но сейчас они и впрямь казались какими-то глупыми. Поэтому он спросил совсем о другом:

– Почему ты сразу не сказал о ее действиях?

– Я надеялся, она одумается, когда поймет, что у нее ничего не выходит. А обо мне можешь не беспокоится. Это пустяки.

– Ничего себе пустяки! – возмутился Интар. – Ты мог погибнуть!

– От этого? Нет. Я больше опасался, что пострадаешь ты или кто-то другой.

– Ну, приворотное или яд вряд ли на меня бы подействовали. А на тебя тоже они не влияют?

– Нет, – покачал головой Зариме. – Разве что приворотное несколько увеличивает… желание.

– Это поэтому ты становился таким… неугомонным?

Юноша скромно потупился и улыбнулся. Интар улыбнулся в ответ, но его все еще настораживала некоторая отстраненность между ними. А Зариме словно почувствовал это. Подошел к вампиру и сел так, чтобы можно было положить голову ему на колени, что и сделал, почти в тот же момент ощутив руку вампира в своих волосах.

– Прошу, не рискуй больше так, – попросил Интар, стараясь сохранить невозмутимый голос.

– Не волнуйся обо мне, никогда, – отозвался Зариме. – Я вовсе не так уязвим, каким кажусь. Пусть так думают другие, но не ты. Главное – позволь быть рядом.

– Разве я возражаю? – тихонько вздохнул Интар.

– Хорошо. Все правильно, – юноша повернул голову так, что волосы упали на лицо, позволяя срыть очень серьезный взгляд.

Зариме понимал, что времени остается все меньше. Скоро, совсем скоро, Интар увидит его истинное лицо. Тогда их связь станет полной. Но если Интар не сможет принять увиденное… Но ведь надежда есть. В конце концов, он не так-то уж и отвратителен в своем облике.

Глава 21. Не отведете вы глаз своих от пламени…

Тем временем Интар со дня на день ожидал прибытия каравана с товаром. Он уже задерживался, но два-три дня для пустыни не срок. Поэтому еще рано было волноваться. Хотя Интар велел докладывать ему обо всех новостях с караванных путей.

И вот на пятый день Интар получил долгожданную информацию. Абу-Синх, оказывается, ранен, а его заместитель старается не слишком гнать караван, так как не очень хорошо знает этот участок пути. Хотя они совсем рядом, наверное, уже в двух-трех дневных переходах.

Эта информация встревожила Интара и, будучи человеком действия, он стал собираться в путь. Зариме попросился с ним, и вампир не смог отказать. Юноша уже очень хорошо держался в седле и езда ночью его не пугала.

Облачились оба в плотные бурнусы, дабы спастись от песка, и выехали из города с первыми сумерками.

Лишь оказавшись за мили от города, в пустыне под непроглядным пологом ночи, Интар понял всю опрометчивость своего поступка. Особенно когда услышал стремительно приближающийся конский топот, по меньшей мере, дюжины всадников. Здравый смысл подсказывал, что это вряд ли запоздавшие купцы. Лишь разбойный люд не знает покоя в такой час. Возможно, караван столкнулся еще и с этой проблемой.

Пустыня коварна не только своим дневным пеклом и ночным холодом, но еще и невозможностью спрятаться на ее просторах. Прикинув расстояние до всадников, доставая меч и сожалея об отсутствии арбалета или хотя бы лука, Интар велел Зариме:

– Придержи коня и держись за мной.

– Но…

– Не спорь. Завяжется бой – я постараюсь их отвлечь, а ты, при первой же возможности, скачи обратно в город.

Ответить юноша не успел. Всадники были уже рядом, а старший из них воскликнул:

– Сегодня ночь щедра к нам, братья! Воспользуемся же ее дарами! – и уже путникам: – Сложите оружие, и вы сохраните жизнь! «Став рабами» – мрачно подумал Интар, и уже вслух:

– Пошли прочь, шакалы! – он сознательно их провоцировал, отвлекая внимание, хотя сомневался, что сможет одолеть стольких. Будь их пятеро – не проблема, но дюжина… С этим и дитя ночи может не совладать.

– Дерзкий пес!

Тренькнула тетива. Интар старался разглядеть стрелу, но ее кто-то перехватил. Мужчина с ошеломлением и ужасом увидел, что это Зариме. Юноша стоял, спешившись, возле его коня, бурнус размотался, а в руках злополучная стрела.

– О, а щенок-то тоже! – рассмеялись разбойники.

– Вы обречены своей попыткой причинить вред повязанному! – каким-то чужим, шипящим голосом проговорил Зариме.

– Что ты там лопочешь?

Один из разбойников попытался достать его плетью, но юноша легко извернулся, а то, что произошло потом, заставило Интара усомниться в реальности происходящего.

Зариме скинул бурнус, оставшись в одних шароварах, и издал жуткий звериный рык. Интар своими глазами видел, как зашевелилась татуировка на спине юноши, хоть и боялся, что просто сошел с ума. Бархатисто-нежную кожу стала покрывать золотисто-алая чешуя, а на лопатках она разошлась, выпуская крылья. Интар сморгнул, и в следующий миг увидел на месте Зариме дракона размером с коня. Выглядел он почти так же, как и татуировка на спине юноши, которую мужчина так любил изучать кончиками пальцев.

Издав еще один рык, дракон взмахнул крыльями и поднялся в воздух. Лошади шарахнулись в стороны, испугано заржав, но бывший когда-то Зариме не обратил на них внимания. Его занимали разбойники. Не вовремя они покинули седла, им оказался уготован персональный ад из драконьих когтей, зубов и, что самое страшное, всепроникающего пламени.

В полном ошеломлении наблюдал Интар, как дракон реет над разбегающимися в панике разбойниками, то и дело впиваясь клыками в одного или испепеляя другого. Воздух стал тяжел от запаха горелого мяса и свежепролитой крови. И четверти часа не прошло, как с шайкой было покончено. В живых не осталось никого, словно и не было никогда, так как дракон все тела обратил в пепел своим жарким дыханием. Средь пустыни стоял лишь Интар.

Сделав последний круг над местом битвы, дракон аккуратно опустился на песок рядом с вампиром и сложил крылья. Смена облика произошла быстро, будто дракона окатили водой, смывающей эту личину. И снова возник Зариме. Голый, встрепанный, перепачканный кровью, но довольный. Правда, довольство исчезло, стоило ему посмотреть на Интара, сменившись виноватым видом.

– Вот… – пробормотал юноша. – Теперь ты знаешь…

Интар сморгнул, приходя в себя, скинул плащ и, набросив его на плечи юноши, глухо сказал:

– Закутайся. Замерзнешь ведь.

– Спасибо, – и, спохватившись: – Я испачкаю.

– Ерунда.

Зариме все еще стоял какой-то потерянный, не зная, что теперь, и примут ли его таким. Будь все, как положено, такого бы не было, но…

Видя эти колебания, Интар вздохнул и обнял юношу, собственноручно закутывая того в плащ. Вдруг с удивлением заметил:

– Да ты весь пылаешь!

– Это дракон во мне уходит вглубь. Тебе… противно?

– Нет. Нет! Все нормально, все…

– Правильно?

– Да. Но обещай, что все мне расскажешь!

– Хорошо, – легкая улыбка и мягкий свет золотых глаз.

– А пока поехали, разберемся, что там с караваном.

Все оказалось не так ужасно, как ожидалось. Разбойники до каравана не добрались. Его задержала песчаная буря и излишняя осторожность помощника Абу-Синха. Последний и правда получил травму – его укусил скорпион. Но после двух дней лихорадки Абу-Синх уже шел на поправку. И сильно сокрушался, что так подвел Интара.

Под предводительством вампира караван за полтора дня добрался до Трабзона в полном порядке. Разгрузку, учет товара, оповещение купцов – это он оставил своим людям. Потом проверит. И за все время пути Интар ни разу не завел разговора о том, что узнал о Зариме. Не до того было, да еще и как-то странно.

Глава 22. Легенда о драконах.

Дома, на мягких подушках, в просторной кровати все казалось уже не таким необычным, а воспоминание о ночной тьме, пронзаемой струями драконьего пламени – не таким жутким. Зариме тщательно выкупался, заплел волосы в косу, переоделся в новые шелковые шаровары, и теперь льнул к Интару, словно ласковый котенок. Как такого оттолкнуть? Особенно, когда сама душа стремиться к нему.

– Так ты – дракон… – проговорил Интар, пытаясь кончиками пальцев проследить контуры татуировки на спине юноши.

– Да, – кивнул Зариме. – Дракон огненной стихии. Твой дракон.

– Поэтому у тебя и имя такое? «Воспламеняющий»?

– Да.

– Постой, а что значит мой?

– Ты не понял? Мы связаны. Отныне ты мой путь и моя судьба.

– Как такое возможно?

– Так бывает не со всеми, но это наш путь. Я имею в виду магическую связь, которая присуща всему моему народу.

– Но почему?

– Такова наша плата за существование, за то, что мы живем, хотя должны были исчезнуть. Ты ведь знаешь, как нас называют люди. Те, кто помнит.

– Сокровище тысячи царей?

– Именно. Думаешь, почему?

– Вы…

– Нет, мы не наложники, – мягкая улыбка. – Мы – телохранители. Идеальные телохранители. Тот, с кем мы обретаем связь, может не бояться насильственной смерти и происков врагов. Смерть не коснется его, пока не истечет отпущенный срок жизни. Мы безошибочно чувствуем люблю опасность, и сами практически неуязвимы. Нас невозможно подкупить, обмануть, подговорить. Мы преданы тому, с кем обрели связь. Поэтому мы очень ценимся.

Нас ищут по всему свету и дарят правителям, облаченным мирским могуществом, и от того имеющим немало врагов. Тем, кому дарят нас, дарят саму жизнь.

– И ты с любым мог обрести эту «связь»? – кажется, этот вопрос волновал Интара больше всего.

– С тем, кто сказал бы, что я ему нужен, что принадлежу ему.

– Но почему тебя везли в маске, закрывающей глаза? И тот старик что-то говорил…

– Некоторые считают, что мы будем принадлежать первому, кого увидим, – ответил юноша, подставляя плечо под ласкающую руку. – Но на самом деле, когда с наших глаз спадает пелена – это означает, что связь установлена.

– Значит, не вмешайся те пираты, ты сейчас был бы во дворце султана?

– Наверное, но не стоит гадать. Мой истинный путь здесь, я твой. Или ты отказываешься от меня?

– Ни за что! – признался Интар. – Но, значит, твой народ не свободен?

– Все не совсем так. Послушай нашу легенду. * * *

Предрассветное небо полыхало алыми зарницами то тут, то там. Всюду, куда хватало глаз, простиралась выжженная земля цвета крови. Воздух жарок и тяжел, от переполняющей его копоти и гари.

Полыхнула последняя зарница, от нее отделилась темная тень, стремительно ринувшаяся в горы, к храму.

Дорогой белоснежный мрамор жемчужиной сверкает среди неприступных скал. Тонкие колонны ажурного фасада кажутся красивым, но нереальным миражем. Храм. Святилище. Дом сиятельной госпожи. Богини.

Перед статуей, возле алтаря распласталась огромная фигура, полыхающая золотой чешуей и заливающая белоснежный мрамор пола алой кровью. Дракон. Королева драконов. Из последних сил подняв морду, она взмолилась:

– О, Инанна! Подательница жизни! Молю, услышь ту, что еще помнит твое истинное имя! Не дай исчезнуть моему народу с лица земли! Мы всегда почитали тебя, Инанна! А теперь… Обрати свои божественные очи на восток, там, где выжженная земля. Это все, что осталось от моего народа! Я – последняя. Люди в своей жестокости решили нас уничтожить и, боюсь, им это удалось. Пресветлая Инанна, молю, помоги!

И богиня… о, тот редкий случай, вняла мольбам! Ее статуя осветилась нежным розовым светом, словно от рассветного солнца, но свет шел изнутри. Он оживлял резной мрамор, словно это было само дыханье жизни. И каменная грудь поднялась, вздохнула. Дрогнули веки, открывая пылающий взор.

Статуя богини повернула голову, устремив взгляд к горизонту, где едва-едва отсверкали зарницы. Брови сурово сдвинулись. Потом взор вернулся к дракону и потеплел. Богиня легко спустилась со своего постамента и склонилась над той, что так горячо воззвала к ней. Тонкая рука коснулась золотой чешуи, и одного этого прикосновения оказалось достаточно, чтобы кровоточащие раны закрылись.

– Утешься, небесное создание, – голос богини зазвучал переливами тысячи ручьев. – Твоя мольба услышана.

– О, Инанна! – дракон улыбнулась.

– Твой народ не исчезнет! Такова моя воля! Но он изменится, не будет более прежним.

– Но он выживет?

– Да, пройдет рука об руку с людьми, пока те существуют.

– Хорошо.

– Так ты готова принять мою волю?

– Да, Инанна!

– Что ж. Да будет так. Пусть обновят тебя воды жизни.

Звонкий щелчок пальцами, и храм наполнился журчаньем. Искрящийся водный поток омыл дракона, так и не коснувшись платья богини, но на миг полностью скрыв чешуйчатое тело. Когда вода схлынула, растворившись без следа, на полу больше не было дракона. На его месте лежала стройная женщина. Длинные черные волосы разметались по мрамору. Женщина вздрогнула, потом села. Очертаниями тела и лицом она походила на богиню, только глаза были подернуты какой-то дымкой, а во всю спину татуировка в виде золотого дракона.

– Что со мной? – спросила женщина, ощупывая лицо и волосы.

– Ты приняла свой новый облик. Встань, посмотри.

Богиня помогла женщине подняться и подвела к большому зеркало в глубине храма, продолжая говорить:

– Конечно, зрение у тебя несколько изменилось теперь, но это нисколько не повлияло на его остроту.

– Я… я человек?

– Нет. Ты приняла лишь его облик. Отныне твои потомки и потомки их потомков будут появляться на свет такими, дабы найти свое место среди людей.

– Но я ведь последняя…

– Когда почувствуешь себя готовой, ты сможешь зачать дитя от того, кого сочтешь достойным. Более того, каждый твой потомок сможет иметь дитя, неважно в женском или мужском облике он появится на свет. И вы сможете превращаться, принимать истинный облик и жить будете очень долго.

– С каким условием?

– Конечно, не без них. Слушай меня внимательно, ибо все живое на земле призываю в свидетели своих слов.

Никто более не будет охотится на твой народ и пытаться его истребить. Дети твои, и дети их детей будут цениться более, чем королевские отпрыски. Им придется юнцами покидать родительское гнездо, но лишь затем, чтобы отправится к владыкам мира. Они будут рождаться сильными, смелыми, в их жилах будет течь кровь опытных воинов, но эти таланты будут скрываться за невинной внешностью. Никто не познает истинную силу драконов, если они сами не покажут ее. И ты, и твои дети, и дети их детей… На кого обратите вы свой пламенный взор, тот познает смерть лишь в отмеренный срок. Ни яд, ни сталь, ни коварство врагов не будут ему страшны. И лишь в этом служении и через него дракон сможет расправить крылья.

– Мой народ станет рабами? – в глазах женщины показались слезы.

– Нет. Так будут думать лишь глупцы. Вы обретете силу и власть через свое служение. Это говорю я, Инанна!

– Да будет так, – женщина покорно склонила голову, и вместе с ней словно вся природа вздохнула в согласии. – Благодарю тебя, Инанна.

– Давно предсказано, что Колесо Жизни сегодня совершит новый оборот. Я слышу, что путник нового пути уже стучится в мою дверь. Накинь вот это, – на плечи женщины легло шелковое покрывало, – и жди.

Статуя богини вернулась на постамент, снова замирая в холодной неподвижности. В это время в храм вошел мужчины в богато украшенных и расшитых золотом одеждах при полном вооружении. Вошел один, оставив людей за дверями храма, поклонился и сложил оружие в углу – в доме богини оно запрещено.

Возложив на алтарь щедрую жертву, мужчина преклонил колени и вознес молитву. Молил о жизни – за этим чаще всего взывали к Иштар – второму имени Инанны, которое нынче куда больше было известно людям, молил помочь унять распри и вернуть процветание землям.

И богиня вновь вняла мольбам. Статуя вновь наполнилась жизнью и заговорила, тем самым заставив просителя пасть ниц:

– Твои молитвы услышаны. Встань, царь.

Мужчина благоговейно воззрился на статую, и тут же, потупив взор, подчинился.

– Я подарю тебе желаемое.

– О, Иштар!

– Внемли же мне! Сейчас пред очи твои предстанет женщина. Возьми ее в жены и ни в чем не неволь, прислушивайся к ее речам, и обретешь силы возродить царство и справиться с врагами, править будешь без страха.

В тот же миг заметил царь ту, о ком говорила богиня. Стояла она в отдалении, закутанная в покрывало. На миг мужчине показалось, что слепа она, но стоило их взглядам встретиться, как огнем неистовым заполыхал женский взгляд.

– Как звать мне тебя? – голос царя прозвучал неожиданно робко.

– Интисар Интисар – Триумф (арабск.) она отныне, и в ней спасение твое, – промолвила богиня. И снова безмолвной стала статуя, ибо свершила то, что должно было свершиться. Драконы с чистого листа начали свою историю.

Глава 23. Сон о чем-то большем…

– Так что не воспринимай нас как рабов. Нам тоже нужна эта связь. К тому же мы лишь первый раз открываем лаза не по собственному выбору, так как мы очень рано покидаем матерей, передаваемые в руки людей – таков обычай.

– Но что вы получаете взамен?

– Люди разные – драконы тоже. Кто-то привязывается к семье повязанного, кто-то своей службой получает земли и богатства, кто-то власть. Это помогает нам выживать, как виду. Равно как и то, что мы попадаем к султанам, императорам, царям. Мы очень редки.

– Выходит, я тебе планы испортил, – Интар горько улыбнулся.

От этих слов Зариме рассмеялся каким-то новым, искристым смехом, одарил мужчину легким поцелуем и только потом ответил:

– Если это еще один повод оттолкнуть меня…

– Нет, но…

– Ш-ш. Наша связь образовалась и окрепла. Словами, – юноша коснулся губ Интар, – сердцем, – скользнул рукой по груди, – кровью. Не думай, что ты разрушил или изменил мою судьбу, не беспокойся о том, что из-за того, что ты вампир, я как-то пострадаю – это невозможно. То, что сейчас – и есть мой путь. И я не испытываю никаких неудобств или сожалений по этому поводу. Ты мне нравишься, и не просто как повязанный. Хотя такое случается редко.

– Что?

– Постель не обязательна для образования связи, – лукавая улыбка.

– Тогда я…

– Слушай, в твоем возрасте неприлично иметь такую большую совесть! – похоже, Зариме не всегда оставался покорным и кротким. – Я дракон, а не человек, и не ограничен их условностями. То, что между нами, правильно. Я это чувствую, и ты тоже.

– Да… – шумно выдохнув и прикрыв веки. – Но я все-таки вампир.

– И что? Можешь брать мою кровь когда захочешь. Я восстанавливаюсь почти мгновенно.

– Дело не в этом, хотя твоя кровь невероятно пьянящая и живая. Значит, ты привязан ко мне на очень-очень долгое время. Я же бессмертен, могу умереть только насильственной смертью, от которой ты будешь, как я понял, меня оберегать.

– И замечательно. Тебя что-то не устраивает? – чуть нахмурился Зариме.

– Вопрос, устраивает ли это тебя? Ты не обретешь свободу через век, как было бы человеком.

– Вот что тебя беспокоит. Но я же уже сказал – это ерунда. Я даже рад этому. Или ты боишься, что я тебе быстро наскучу?

– Нет, никогда! – жарко возразил Интар, подминая под себя юношу и втягивая в долгий, страстный поцелуй.

Одаривая лаской каждый сантиметр этого отзывчивого золотистого тела, вампир думал, за какие деяния ему выпало такое счастье? Но ведь великие дары ведут к великим испытаниям.

Ночью, вернее уже утром, Зариме приснился странный сон. Сон о моменте собственного рождения, увиденного будто со стороны.

… Его мать, которую он узнал по черным локонам с белыми прядями, еще с кем-то склонилась над подрагивающим крупным яйцом. Бело-голубым с золотыми прожилками.

– Сейчас вылупится, – умиленно проворковала мать.

– Может, помочь? – глубокий рокочущий голос.

– Нет, он должен сам.

Словно в подтверждение ее слов, скорлупа треснула, и на свет медленно, с трудом стал выбираться золотисто-алый дракончик. Круша слабыми лапками скорлупу, он, наконец, выбрался на волю и гордо расправил крылья.

– Огненный! – восторженно прошептал, словно стараясь не спугнуть.

– Да.

– Неужели как в пророчестве?

– К чему загадывать? Нежные руки обняли дракончика, прижимая к груди.

– Милая девочка, – снова этот рокочущий голос.

В это время дракончика постигла метаморфоза, и на руках женщины оказался обычный ребенок, правда глаза закрыты белой пеленой.

– По-моему все-таки мальчик, – хохотнула женщина.

– В самом деле. Даже странно.

– От чего же?

– Ну… пророчество.

– Опять ты о нем! Он не единственный огненный дракон.

– Но первый за очень долгое время.

– Все равно пока рано судить о чем бы то ни было. Иди сюда, малыш. Ты ведь, наверняка, успел проголодаться. И укрыть тебя нужно.

Малыш, словно понимая, сильнее прижался к матери. На его спинке можно было различить рисунок татуировки…

Сон удивил Зариме, но не настолько, чтобы гадать, к чему он. К тому же юноша догадывался. Он утвердил связь и расправил крылья. Теперь к нему возвращаются знания прошлого. Не только его, но и былых поколений. Так бывало раньше. Не со всеми, конечно. Даже если отбросить все пророчества, огненные драконы всегда были особенными.

Зариме тихо улыбнулся и теснее прижался к Интару, прислушиваясь к собственным ощущениям. Их связь отныне звенела в воздухе натянутой серебряной нитью, ощущаемой только ими двумя. Явное свидетельство, что Интар принял его не только разумом, но и сердцем. Это хорошо, это правильно. Нить их связи зажглась в тот самый миг, когда вампир увидел заморенного слепого паренька в конюшне, но окрепла только сейчас. Хотя Зариме всегда чувствовал в своем повязанном что-то родное. Интересно, что?

Родной запах, родное течение жизни, несмотря на вампирскую сущность. А когда Зариме вглядывался в глаза мужчины, то порой казалось, что на их дне мелькает силуэт дракона, чтобы тотчас уйти обратно вглубь.

Любопытно… Неужели так на Интара повлияла его кровь? А если так, то что может получиться?

Глава 24. Сверхъестественное естествознание.

В таких мыслях Зариме совсем забыл о времени и провел в постели вплоть до пробуждения вампира.

Это всегда походило на маленькое чудо. Тело, еще минуту назад более всего напоминавшее труп, стремительно наполнялось жизнью. Она теплой волной разливалась по телу, вздымала грудь в первом глубоком вдохе, убыстряла биение сердца, заставляя быстрее гнать кровь по жилам. Веки Интара дрогнули, глаза открылись одновременно с поворотом головы в сторону Зариме.

– Ты здесь? – никакой заспанности в голосе.

– Да, – юноша потянулся всем телом.

– Так умаялся в нашем маленьком путешествии? – рука сама скользнула в огненную гриву.

– Нет, просто…

– Что-то случилось? – тотчас обеспокоился вампир.

– Нет, – легкая улыбка. – Все хорошо.

– Точно?

– Точно. Просто не захотелось вставать. К тому же я, в самом деле, проснулся поздно.

– Вот как, – руки продолжили исследование золотистой кожи. – Ты по прежнему очень горячий.

– Не очень. Тебе так кажется, так как ты давно не питался. Хотя температура тела у меня и повышенная, все равно не настолько, как после превращения.

– То-то ты всегда чуть ли не с головой в камин лез.

– Я люблю тепло, – пожал плечами Зариме. – Холод для меня не фатален, но меня всегда тянет к теплу. И именно теплом, жаром мы лечим свои раны. Каждый из нас, занедужив, тянется к своей стихии.

– Значит, когда я хотел промыть твою рану, то сделал только хуже?

– Ну… без этого заживление пошло бы быстрее. Хотя очень горячая вода подойдет. Но не стоит беспокоиться о заражении. Ни одна зараза в моем теле не выживет.

– Сгорит?

– Именно.

– А тебе это никак не вредит?

– Нет, – снова озорная улыбка. – Я же огненный дракон. Могу создавать до четырнадцати видов пламени.

– Как именно? – всерьез заинтересовался вампир, повернувшись на бок и подперев голову рукой.

– Просто вот здесь, с двух сторон от сердца, у нас особый орган. Что-то вроде вторых легких, которые и создают огонь, поступающий по своей жиле в рот, и все.

– Хм… я у тебя во рту ничего странного не заметил, – задумчиво произнес Интар.

– В обычном состоянии все скрыто клапаном… ну вроде того.

– Значит, будучи человеком, ты остаешься им полностью?

– Я не могу оставаться человеком, так как им не являюсь, – возразил Зариме. – Есть только облик. И если тебя интересует, могу ли я в таком виде плюнуть огнем, то да, могу.

– Спасибо за объяснение.

– Пожалуйста. Теперь я могу рассказывать о многом.

– Тебе было так важно знать приму я тебя в другой ипостаси?

– Да. Я не мог бы рисковать своим народом, если бы нет…

– Но я ведь сам вампир. Естественно, что другие формы сверхъестественных существ нашли бы у меня… понимание.

– Не все настолько… терпимы.

– Вампиры?

– Большинство вампиров когда-то были людьми, – возразил Зариме, разглядывая узор на пологе кровати. – И перемена… питания не всегда сказывается на характере.

– Я не был, – протянул Интар.

– То есть?

– Я вампир не обращенный, а инициированный.

– Это не одно и то же?

– Не совсем. Моими родителями были вампиры.

– Любопытно, – Зариме ловко перевернулся, и теперь они лежали едва ли не нос к носу.

– Ты не шокирован?

– Я сам вообще не человек, а дракон. Думаешь, меня еще можно чем-то шокировать?

– Ну не знаю… – задумчиво протянул Интар. – При первом взгляде ты совсем не производишь впечатление могущественного сверхъестественного существа.

– Это и не нужно. Мы – идеальные телохранители, поэтому незаметны и внешне беззащитны.

– Хм… постой. Я тут подумал, ты говорил, что Насим одного с тобой народа, значит он…

– Да, он тоже дракон.

– Такой же, как ты?

– Не совсем. Он воздушный.

– Но он вовсе не выглядит беззащитным.

– Значит, таковое нужно на его месте.

– А ведь ты сам был предназначен в подарок Сулейману I.

– Был, но, видимо, это не моя судьба.

– Ты не жалеешь?

– Глупо жалеть о том, чего нет, – простодушно возразил Зариме, убирая за спину мешающие волосы. – Моя судьба – быть с тобой, а Насима – с Сулейманом. И неважно, как кто планировал раньше. Разве ты не рад, что я с тобой?

– Рад, – серьезно признался Интар. – Но рад ли ты?

– Да, конечно. Настолько, насколько редко бывает у повязанных.

– Почему?

– Мы – телохранители. Это работа, наш долг. Мы преданы, нас невозможно подкупить, но столь сильное взаимное притяжение – редкость.

– Тяжело, наверное, начинать жизнь с рабства?

– О, это не рабство, служение. Иной раз драконы выступают последней совестью и последним приговором. Если правитель сходит с ума – мы можем положить ему конец. Так было с Нероном.

– Вот как… – задумчиво протянул Интар. – Значит, вы предназначены лишь правителям, и я…

– Нет. За нашу не маленькую историю случалось много всего. Мы защищали разных людей. Правителей в основном, да, но не обязательно.

– Хм…

Зариме недоверчиво покосился при этом звуке, потом сел, скрестив ноги, и серьезно проговорил:

– Интар, поверь, наша связь истинна, насколько это возможно. Просто ты ее еще не прочувствовал, так как для тебя, как для второй стороны, это не так важно. Но если б мы не были предназначены друг другу, то мои глаза для тебя бы не открылись. Так что забудь о мифическом чувстве вины за мои якобы погубленные годы.

– Хорошо, я постараюсь, – так же серьезно ответил вампир. – А в чем у тебя проявляется эта связь?

– В эмоциональной привязке, и некотором предвидении. Я всегда услышу и почувствую грозящую тебе опасность от чего-либо. Могу даже предугадать за недолгое время, но достаточное, чтобы успеть среагировать. Также я тебя всегда узнаю. В любом виде и состоянии. Но это не сложно.

– Понятно. И ты неуязвим?

– Практически.

– Но ведь люди когда-то чуть не уничтожили вас.

– Даже мы бессильны по одиночке против целой армии. К тому же до перерождения магия имела над нами большую власть.

– А сейчас?

– Сейчас уже нет. Но нас все равно очень мало. Это проблема всех существ, жизнь которых исчисляется тысячелетиями. Ведь рожденные вампиры тоже редкость.

– Да, ты прав, – вынужден был признать Интар.

– К тому же мы долго созреваем.

– Это сколько же?

– Порядка четырехсот пятидесяти лет. Кто-то раньше, кто-то позже.

– Немалый срок.

– Верно. В этом и проблема.

– Почему?

– Слишком долго, – пожал плечами Зариме. Хотя причина была не только в этом. Но юноша не был уверен, что Интара стоит посвящать еще и в пророчества.

– Значит, ты еще несовершеннолетний? – хохотнул вампир.

– Вовсе нет. Не путай юность со зрелостью. Мы абсолютно самостоятельны уже с десяти лет. А матерей покидаем, порой, и еще раньше. С пятнадцати мы считаемся готовыми приступать к обязанностям телохранителя. Правда чаще это происходит лет в семнадцать-восемнадцать.

– Но тебе же не восемнадцать? – почти подозрительно.

– Нет, мне двадцать три.

– А чем вы занимаетесь с десяти до пятнадцати лет?

– Нас учат. Учат жить в мире людей, владеть их орудиями и инструментами.

– Ты умеешь владеть оружием?

– Практически любым. Могу и без оружия.

– Покажешь?

– Если хочешь.

– Конечно. Но я уже, наверное, утомил тебя расспросами.

– Ничего-ничего. Можешь и дальше утомлять.

– Чем же именно? Вместо совета Зариме лукаво прижмурился, а Интар продолжил:

– Например, где ты учился?

– Название тебе ничего не скажет. Это место так далеко в пустыне, что даже местные туда лишний раз не заходят. Слишком сложно.

– Ты не очень похож на жителя пустыни. Твоя кожа не высушена солнцем.

– Ну, я же не человек, да и стихия у меня огненная. То, что для людей нестерпимый жар – для меня ласковое тепло. К тому же я почти все время ходил в такой одежде, как здесь.

– Понятно, – несколько рассеянно отозвался Интар.

– Что-то не так? – тотчас насторожился Зариме.

– Просто я подумал, что, на самом деле, почти не знаю тебя.

– Но ведь ты просто о моей прошлой жизни не знаешь. А так-то я все тот же. Я никогда не притворялся с тобой.

– Из-за связи?

– Не только, – скромно потупленный взгляд. – Я не люблю надевать маску, хотя и могу. Но зачем? Ты всегда нравился и нравишься мне.

– Тебе понравился бы любой, кто вызволил бы тебя из оков.

– Нет. Теперь, когда ты видел мой истинный облик, то знаешь, что я сам мог бы выбраться и сбежать.

– Почему же ты не сделал этого?

– Вставши на путь судьбы, не огладываются, даже если трудно.

– То есть ты знал о нашей встрече?

– Не совсем. Я чувствовал, что все идет как должно. Но не знал, что встречу именно тебя.

– Странно как-то.

– Согласен. Но как понятнее объяснить – я не знаю.

– Ладно, – махнул рукой Интар. Когда Зариме был здесь, рядом, настолько рядом, что кожа к коже, все остальное казалось уже не таким значительным. Не то, чтобы вампир терял бдительность. Скорее приобретал уверенность, что пока они вместе, все остальное преодолимо. Странное чувство для того, кто привык многие годы полагаться только на себя, но было в этом что-то правильное. От размышлений Интара оторвала фраза юноши:

– Тебе нужно утолить жажду. Она уже огнем пробегает по твоим венам, – длинный палец как раз проследил одну из них от запястья до локтя.

– Хм… и откуда ты такой умный? – усмехнулся вампир.

– Драконы вообще очень мудрые создания, – фыркнул Зариме.

– Так прям уж?

– Точно говорю! Пей.

С последним словом юноша убрал волосы за спину, обнажая шею и, сидя, оперся локтями о кровать, чтобы было удобнее. Картина получилась весьма… пригласительная. Интар вздохнул и отвел глаза, борясь с искушением немедленно наброситься на юношу. Острый слух уже уловил размеренный стук сердца, в ноздри проник потрясающий запах тела. Даже странно стало, как жажда молчала все это время. Кажется, глаза сами скользнули по стройному телу, буквально впившись в трепещущую под кожей жилку.

– Что же ты со мной делаешь? – шумно вздохнул Интар, поддаваясь жажде и склоняясь над юношей.

Вопрос явно не требовал ответа, но Зариме все же сказал, обнимая вампира за плечи:

– Пытаюсь утолить твою жажду.

Интар успел пробурчать что-то вроде: «Маленький негодник», потом клыки погрузились в плоть. Это было так же, как и всегда. Восхитительно. Словно кусочек солнца или луны на кончике языка. Живой огонь в венах. Даже ожидая, это каждый раз будоражит. И только в этот раз Интар почему-то спросил:

– Ты совсем не чувствителен к моим чарам?

– Совсем, – признался Зариме, сворачиваясь клубком.

– Значит, тебе неприятно.

– А вот этого я не говорил. Приятно, весьма.

– Странно…

– Как есть. Собственно, боли-то я тоже не чувствую.

– Все равно сомнительное удовольствие.

– Вовсе нет. Скорее изысканная ласка.

– Хм… – у Интара не было причин ему не верить. В конце концов, возможно, это вопрос физиологии. И все-таки ему почему-то было важно узнать, что Зариме соглашается на это не только из благородных мотивов. Нет слаще удовольствия, чем разделенное. Интар никогда не имел склонности к садизму. Тем временем Зариме насторожился, словно почуявшая добычу гончая.

– Что такое? – тотчас спросил Интар.

– Это с улицы. Похоже, кто-то ищет твой дом.

– Купец какой-нибудь?

– Нет, не похоже. По-моему, это вообще не люди.

– Их много?

– Нет. Кажется, двое.

Зариме еще не договорил, а Интар уже сам почувствовал. Вампиры. Того же клана, что и он сам. В самом деле двое. Интересно, зачем он им?

Глава 25. Гости, приходящие ночью.

Раздумывая, Интар быстро встал и оделся. Как раз вовремя, так как раздался вежливый стук и не менее вежливый голос:

– Господин, разрешите?

– Входи, Хасим. Едва перешагнув порог, слуга склонился в глубоком поклоне, проговорив:

– Там пришли мужчина с женщиной. Настойчиво спрашивают вас, но уж больно на нищих похожи. И одежды странные. Впустить?

– Впусти во двор, я сейчас выйду.

Слуга еще раз поклонился и ушел исполнять, Интар собрался последовать за ним, когда Зариме сказал:

– Постой. Я с тобой пойду. Мало ли что.

– Догоняй тогда. Как бы там ни было, невежливо заставлять ждать.

Интар лишь договорил это, а юноша уже стоял рядом в шароварах и рубашке. Волосы заплетены в тугую косу.

– Быстро ты, – усмехнулся вампир.

– Иногда нужно, – ответил Зариме. – Пошли?

– Да.

Юноша шел чуть позади вампира, к чему-то прислушиваясь. Так они и вышли во двор.

Сразу бросалось в глаза, что двое нежданных гостей стараются держаться поближе к тени. Выглядели они и правда не лучшим образом. Когда-то шикарная одежда сильно потрепана, обувь в пыли.

Мужчина старался посильнее надвинуть на глаза широкополую шляпу с поникшим пером, но все равно удавалось разглядеть острый треугольник лица, каштановую бородку и такого же цвета локоны.

Женщина нашла свое укрытие в виде капюшона плаща. Но из-под него все равно выбивались волны русых волос. Она вообще выглядела очень хрупкой, на голову ниже своего спутника. Интару хватило беглого взгляда, чтобы сказать:

– Карл, Виолетта, какими судьбами здесь?

– Суровыми, Интар, – ответила женщина, наконец, подняв голову и откинув капюшон. Под ним оказалось милое личико без возраста. Такой можно быть и в восемнадцать и в тридцать пять.

– Что с вами произошло?

– Мы плыли на корабле дальше, в Грецию, по пути нас захватили пираты. Наши саркофаги перетащили к себе на судно. Небось, надеялись поживиться содержимым, – недобрая улыбка мужчины. – В общем насилу пристали здесь, в Трабзоне, могли ведь и в Стамбул завести. Из порта мы поспешили скрыться в городе.

– Что же вы такого натворили? – поинтересовался Интар.

– А то ты не понимаешь, что корабль без единой живой души на борту, приплывший неизвестно откуда и неизвестно зачем вызовет кучу вопросов! – фыркнул Карл.

– Как назывался корабль? – спросил Интар.

– Да чудно как-то… «Шальная», кажется.

– Ну, тогда части вопросов не будет. Этот корабль давно создал себе определенную репутацию, – а сам подумал, что хорошо «Звезда Ночи» им не попалась. Тогда все могло выйти совсем по-другому. – Но вы правы в одном – не нужно, чтобы этот корабль как-то связывали с вашими именами.

– Вот то-то и оно. А здесь кроме тебя мы никого не знаем. Не хотелось сразу в… общину идти, – проговорила Виолетта, покосившись на Зариме.

– Понятно. Что ж, проходите в дом. Ванна и сменная одежда будут скоро готовы.

– Интар, ты чудо! – просияла женщина, а ее спутник благодарно кивнул.

– Отдыхайте, – пожелал вампир.

– Спасибо, – Карл пожал Интару руку. – Мне не очень удобно говорить, но у нас есть еще… некоторые нужды.

– Хм… – кажется, вампир о чем-то задумался. – Что ж, я постараюсь прислать вам кого-нибудь подходящего. Только осторожно.

– Конечно.

– Ладно. Но в ближайшие ночи вам придется посетить нашу общину, дабы сообщить о прибытии и испросить разрешения.

– Спасибо, мы знаем правила.

– Тогда пойдемте. Думаю, ванна уже готова.

Нежданные гости отправились приводить себя в порядок, Интар послал к ним «в помощь» двух крепких слуг, и распорядился приготовить комнаты – в частности плотно закрыть ставни и зашторить окна. Наблюдая за всеми этими приготовлениями, Зариме спросил:

– Тебя что-то беспокоит, Интар?

– Да не то, чтобы… – пожал плечами вампир. – Скорее настораживает.

– Эти двое не говорят всей правды.

– С нашим народом это почти всегда, – не очень-то весело усмехнулся Интар. – Мы чувствуем ложь, поэтому в совершенстве освоили игру недомолвок.

– Понятно. Тебе не нравятся эти… гости?

– Я просто не очень хорошо их знаю. Так, шапочное знакомство. Несколько раз наши пути пересекались. И только.

– Но ты их не выставил?

– Как можно! У меня нет с ними вражды, а они попали в… затруднительное положение. Конечно, это дело общины, но я оказался ближе.

– Ясно, – Зариме улыбнулся. – У нас почти так же. Интар кивнул и спросил:

– А как тебе удалось почувствовать их раньше меня?

– Просто я же, по сути, хищный зверь. Учуял сверхъестественное существо. Я же на такое натаскан.

– И подобного себе почувствуешь?

– Всегда. У нас есть некая ментальная связь со всеми остальными драконами. Мы чуем друг друга за много миль и всегда знаем, когда кто-то рождается или умирает.

– Какая сильная родственная связь!

– Когда ее не было – нас едва не уничтожили. С тех пор мы стали ценить многое из того, что раньше считали слабостью.

– Понятно, – Интар поспешил закончить разговор, ведь видно, что Зариме он не очень приятен. Поэтому вампир сказал: – Ладно, пойду, посмотрю, как там наши гости.

– Хорошо.

– Ты пока поужинай, а то ведь не ел целый день.

– Не беспокойся, все будет хорошо.

У Интара создалось впечатление, что это он не только о еде говорит, но не стал уточнять и вышел.

Оба вампира после водных процедур и «питания» выглядели посвежевшими и уже могли сойти за ограбленных дворян, а не побирушек. Интар и не собирался делать тайну из своего приближения, поэтому, войдя, столкнулся с двумя парами выжидающих глаз.

– Спасибо за приют и одежду, – поблагодарил Карл.

– Пользуйтесь. Каждый из нас мог попасть в затруднительное положение.

– А у тебя нет европейского платья? Этот восточный наряд… – Виолетта неуютно закуталась в покрывало.

– Прости, но все женщины в доме одеваются так.

– Что ж, ладно. Ты поможешь нам найти толкового менялу? Нам не помешает наличность, поэтому стоит обменять пару камушков. После мы сразу тебе все вернем.

– Это пустяки, не стоит, – отмахнулся Интар. – А к меняле, вернее ювелиру, я отведу вас завтра.

– Ювелиру?

– Да. Ростовщичество, как таковое, здесь запрещено.

– Спасибо, что предупредил. Мы в здешних законах не очень.

– Понятно. В таком случае примите еще один совет.

– Слушаем.

– Пусть Виолетта, когда выходит из дому, тщательно закрывает лицо. Я попрошу у одной из своих женщин паранджу.

– Зачем? – нахмурилась вампирша.

– Затем, что город хоть и портовый, но все же не Стамбул. Если будешь разгуливать в европейском платье или с открытым лицом – то тебя могут попытаться украсть.

– Вот именно, попытаться, – фыркнула женщина.

– И ты так хочешь потом объясняться со стражей?

– Они тоже вряд ли что смогут мне сделать, – правда фраза прозвучала уже не так уверенно, так что Карл сказал:

– Нам и в самом деле не нужны лишние неприятности. Так что походишь тихонько в парандже, ничего с тобой не случится.

– Ладно, – хмуро отозвалась вампирша.

– Вот и хорошо, – кивнул Интар.

– Кстати о лишних неприятностях, – будто вспомнила Виолетта. – А это ничего, что ты особо не скрывал нашей сути перед тем пареньком?

– Зариме?

– Да.

– Смею вас заверить, он догадался о том, кто вы есть, практически сразу.

– Хм… Он не человек? – заинтересованно спросил Карл.

– Нет. Оборотень, – это определение отражало суть, но не всю истину, которую Интар перед этими двумя раскрывать не собирался.

– А так не скажешь, – хмыкнула Виолетта. – Очень… человекоподобен. Такой талантливый?

– Не без того.

– Зачем он тебе?

– А ты угадай.

– Кровь оборотня необычайно живительна, – вампирша даже облизнулась.

– Не только.

– Поделишься? – а глаза такие невинные-невинные.

– Обойдешься, – Интар ощерился, показав кончики клыков.

– Виолетта! – окрикнул Карл.

– Да знаю, знаю. Но попробовать можно было?

– Твою попытку могли счесть за оскорбление.

– Ладно. Интар, ты ведь не обиделся?

– Нет, – сухо и холодно.

– Хорошо. Осознаю свою ошибку, больше не повторится.

– Я прослежу, – добавил Карл.

– Ладно. Отдыхайте. Солнце восходит.

– В самом деле, – как-то вяло ответил Карл, поглядев в ту единственную щелочку, которая осталась в тщательно закрытом и занавешенном окне.

– Спокойного дня.

Интар покинул комнаты и вернулся к себе. Над ним самим солнце уже было не властно, а отдыхать не хотелось, но он надеялся застать Зариме бодрствующим, чтобы предупредить насчет гостей.

Глава 26. Вести из Европы.

Юноша и не думал ложиться, а, вооружившись пером и чернилами, марал очередной пергамент, тренируя почерк и правописание.

– Так уже через пару месяцев учителю нечему будет тебя учить, – заметил Интар, присаживаясь рядом. Зариме лишь улыбнулся и пожал плечами, но от своего занятия отвлекся.

– Почему не ложишься? Уже утро.

– Не хочу, – снова улыбка. – Мы восстанавливаемся за гораздо более короткий срок. Но ведь тебя не это волнует?

– Нет, не это, – Интар поделился с юношей своими опасениями на предмет того, что незваные гости могут возжелать попробовать его на вкус, а это может привести к печальным последствиям… Он еще не договорил, а Зариме ответил:

– Хорошо, я не буду их убивать, просто не позволю им к себе притронуться с этой целью.

– Что? Да я не об этом, я просто опасался, что они могут навредить тебе.

– Не могут, – как-то по-отечески улыбнулся Зариме, словно объясняя ребенку прописные истины. – Мой внешний вид обманчив. Тебе не приходило в голову, что я ведь могу спалить их на месте?

– Хм… честно говоря, нет. Правда, можешь?

– Да, я же дракон огненной стихии. Так что не волнуйся за меня.

– Думаю, я не скоро смогу избавиться от этой привычки, – с усмешкой ответил Интар. – Ты кажешься таким… хрупким.

– Я уже говорил – внешний вид обманчив. И мой долг – защищать тебя.

– Ладно, – голос вампира прозвучал как-то смущенно.

– А ты пойдешь с этими двумя в вашу… общину?

– Нет, зачем? Они не мои птенцы и прекрасно справятся сами. А мне там делать нечего.

– Тебе…не нравится быть с твоим народом?

– Не то, чтобы… Просто я всегда больше был одиночкой, к тому же, как правило, отличался от остальных. Рожденные среди нас – не частое явление, поэтому главы, зачастую, стремятся, так сказать, улучшить свой клан.

– Что-то вроде разведения породистых жеребцов…

– Вот именно. Не самое приятное отношение. Благо дети у нас появляются не так просто, а по обоюдному желанию, так сказать. Но я устал от вереницы потенциальных «невест», просто послал их ко всем чертям, завоевав себе статус вампира-одиночки.

– И тебя не пытались вернуть?

– Как бы там ни было – мы чтим традиции. Уговорить, конечно, пытались и пытаются, но не более.

– Понятно. И поэтому ты не желаешь с ними общаться?

– Нет, у меня есть друзья, и не только среди вампиров моего клана, просто не люблю официальную власть. Я и Трабзон выбрал потому, что Магистр Города – вампир клана Феникса, а не Драго. * * *

Следующей же ночью Карл и Виолетта побывали в общине, предварительно обзаведясь наличностью. Вернулись они к самому рассвету, но не просто, а еще и с посланием к Интару.

– Что еще за послание? – удивился вампир.

– Оказывается, тебя давно разыскивают по всем общинам. Уже где-то с два месяца. Вот и сюда дошло, – ответила Виолетта.

– Зачем? Какого рода послание? – благо, голос не выдал его настороженности.

– От Магистра Венеции.

– Что она хочет?

– Она? Она просто передает, что один твой птенец в беде, в которую угодил по собственному почину. Подозревают, что он может сойти с ума.

– Эрнест…

– Да. Прозвучало именно это имя.

– Насколько все плохо?

– Мы не знаем. Но Магистр Города просила тебя приехать и решить, что делать. Можно ли его… исцелить. Ведь подобное вызнать под силу лишь его создателю или главе клана. Согласись, тот вряд ли удостоит простого вампира аудиенции.

– Больно надо. Сначала нужно посмотреть, в чем там дело, – довольно холодно ответил Интар.

– Так ты поедешь?

– Да. Ведь это мой долг, – вампир уже прикидывал, какие распоряжения следует сделать. – Главное, чтобы Эрнест дождался меня.

– Об этом не беспокойся, – ответил Карл. – Насколько я понял, его попросту заперли по воле Магистра Города. Так что он никуда не денется.

– Ну хоть так, – вздохнул Интар. – Спасибо вам за сведения.

– Не за что. Ты сделал для нас больше, – поклонился Карл.

– Но у нас есть к тебе одна просьба, – начала Виолетта.

– Да, я слушаю?

– Ты же поплывешь на своем корабле?

– Скорее всего.

– Можешь взять нас с собой?

– Зачем?

– Понимаешь, этот мир не для нас. Слишком много условностей. Мы ведь сюда и не собирались. Поэтому хотим вернуться в Европу. А снова связываться с подозрительным фрахтом…

– Понятно. Хорошо, я отвезу вас.

– Спасибо. Мы можем заплатить…

– Не нужно. Лучше пустите деньги на самое необходимое в пути.

– Ты весьма великодушен.

– Скорее практичен. А теперь извините. Мне нужно отдать ряд распоряжений, чтобы мы отплыли как можно скорее.

– Да-да, конечно. * * *

Едва Зариме заслышал о поездке, как тут же заявил, что отправляется вместе с Интаром. Тот и не думал возражать. Только уточнил:

– А длительное морское путешествие тебя не пугает?

– Нет. Конечно, это мне не особо по нраву, но выбора у нас все равно нет, ведь так?

– Так, но все равно… Ты же боялся воды…

– Скажем так, она мне неприятна, но не настолько, чтобы ввергнуть в шок. Случая, как с тем ведром у колодца, больше не повторится.

– Уверен? А то, может, как-то подстраховаться?

– Уверен. С тех пор, как связь стала полной, и я расправил крылья – я стал сильнее. К тому же прошлое наше путешествие прошло нормально, разве нет?

– В самом деле. Но в прошлый раз мы в море и двух дней не пробыли. В этот раз путешествие будет более долгим.

– Что ж, пусть так. Все равно, куда ты – туда и я.

– Это я уже понял, – Интар довольно быстро уяснил, что бесполезно игнорировать их притяжение друг к другу.

– А кто еще с нами поедет? – поинтересовался Зариме.

– Карл и Виолетта.

– Понятно.

– Амаль пусть тоже собирается. Его услуги не помешают.

– Хорошо, я скажу ему. Когда отправляемся?

– Как можно быстрее. Надеюсь, уже дня через три.

– А тебе там… не грозит опасность из-за того, чем ты здесь занимаешься? – решил уточнить юноша, пристально вглядываясь в такое уже знакомое лицо вампира.

– Нет, не грозит. Хотя и нарываться не следует. Но там, думаю, меня хорошо помнят еще по прежним временам, – взгляд Интара сделался мечтательным.

– Каким же? – Зариме положил голову ему на колени.

– Когда я был молодым вампиром, едва покинувшим своего создателя. Вот ведь, кажется, это было совсем недавно!

– А почему именно там?

– Раньше нашей резиденцией считался Крит, потом главой клана овладела жажда путешествий, и все наши стали частенько собираться в Венеции. Хотя официальная резиденция все же осталась на Крите.

– Ты сказал, твой «создатель»?

– В некотором роде. Тот, кто разделил со мной свою кровь, дабы я стал тем, кто я есть.

– Разве это были не твои родители?

– Нет, родственная инициация не поощряется, за исключением наследников клана.

– А они живы?

– Родители?

– Да.

– Нет. Погибли в разгул инквизиции, – голос Интара стал глухим и холодным.

– Прости.

– Ты не знал. К тому же это случилось более двухсот лет назад. И я отомстил.

– А твой «создатель»?

– С ним все нормально, насколько я знаю. Может, мы даже увидимся.

– А ты этого хочешь?

– Скажем так, не буду против. Мы расстались друзьями. Хорошими друзьями.

– Тогда я тоже буду рад с ним познакомиться. Равно как и с твоим птенцом. Интар тотчас посмурнел и проговорил:

– Надеюсь, мы успеем вовремя. И я смогу увести его от края. Не нужно было вообще делать его вампиром!

– Почему?

– Понимаешь, Эрнест, он… Давай я лучше сначала расскажу. Понятнее будет.

– Хорошо, я слушаю, – Зариме поудобнее устроил голову на коленях вампира.

Глава 27. Потерявшийся барон.

– Мы встретились где-то сто шестьдесят лет назад в Венеции. Этот город всегда был и остается любим вампирами за свои свободные нравы и непокорность церковным эдиктам. Причем, не идя на рожон, а хитростью и всевозможными уловками. Даже сейчас инквизиция старается не особо давить на дожа.

К тому моменту я уже жил в Венеции некоторое время и имел какое-никакое имущество. Наша встреча произошла на Карнавале. Том самом, знаменитом. В это время Венеция похожа на один большой театр. Вокруг сплошные маски и карнавальные костюмы. Сладкий аромат вседозволенности проникает в каждый уголок, соблазняя.

Для вампиров это вообще золотое время. Скрываясь под маской, можно не бояться быть узнанным и отпустить на волю свои желания.

Я не был исключением и, кажется, захмелел от выпитой крови. Уж слишком много ее было. Разум охватил праздничный задор. Я уже собирался идти искать приключений, когда взгляд зацепился за него в толпе.

Эрнесту тогда оставалось где-то год до совершеннолетия, но он все еще был тонок и строен, словно хорист, хотя камзол и шпага с кинжалом указывали на благородное происхождение. Но не это выделяло его из толпы, а растерянный и даже испуганный взгляд серых с прозеленью глаз.

Раздираемый любопытством, вампир позволил себе подойти к парню и спросить:

– Что-нибудь случилось, сударь?

– Нет, – парень едва не шарахнулся в сторону, потом разглядел незнакомца, увидел его шпагу и промямлил: – То есть…

– Пойдемте. Улица не место для подобных разговоров. Здесь недалеко есть уютное заведение. Думаю, вам понравится.

Это предложение вызвало странную реакцию – парень покраснел и едва слышно сказал:

– У меня украли кошель.

– Ну… бывает, – это ничуть не смутило Интара. – В таком случае разрешите мне угостить вас.

– Но я даже не знаю вашего имени.

– В таком случае разрешите представиться: Интар де ла Кадена. А ваше?

– Эрнест… Ромеро де Фуэлло.

Вампир сдержался от сильного проявления эмоций, но это имя говорило о многом. Значит, перед ним второй сын покойного барона де Фуэлло, крестника дожа. Интересно, что, в таком случае, этот юноша делает один на улице, да еще в такое время? Неужели такая страсть к карнавалу? Мысли мыслями, а вслух Интар сказал:

– Ну вот теперь, когда мы друг другу представились, вы примите мое приглашение?

– Да, – все еще неуверенно. – Спасибо.

Кивнув, вампир повел мальчишку за собой. При этом он умудрился два раза чуть не потеряться, поэтому в конце концов мужчина просто взял его за руку и повез сквозь толпу.

Заведение – милое и уютное, правда, сейчас переполненное посетителями, но Интара здесь знали, так что нашли свободный столик и даже подальше от основной массы народа.

Расторопный трактирщик тотчас принес вина и закусок. Вампир придвинул Эрнесту бокал вина, тот неуверенно принял его и опасливо вгляделся в содержимое.

– Яда нет, – не удержался от улыбки Интар.

Парень снова покраснел и быстро сделал глоток. Слишком большой, поэтому сразу закашлялся, едва не опрокинув вино на себя, но Интар вовремя отставил бокал со словами:

– Не понравилось?

– Нет, просто… – все еще кашляя. – Слишком крепкое. Я не думал… Вампир протянул ему платок и спросил:

– Может, велеть подать другое?

– Не стоит, я и так…

Но трактирщик уже увидел знак Интара и подошел к столику принять заказ, а буквально через пару минут он уже был исполнен. Бокал юноши на этот раз наполнила золотисто-янтарная жидкость белого вина. Эрнест осторожно сделал глоток, но на этот раз обошлось без бурной реакции. Юноша робко улыбнулся и сказал:

– Спасибо.

– На здоровье. Есть хочешь?

– Нет, спасибо.

– Тогда твое здоровье.

Раздался звон бокалов, вампир сделал вид, что пьет, давая парню возможность хотя бы ополовинить свой кубок. Наблюдая, как на щеках Эрнеста появляется хмельной румянец, Интар спросил:

– Теперь можно узнать, как ты оказался в толпе совершенно один?

Парень опять смутился, словно девица и, тщательно отводя взгляд, проговорил:

– Я просто хотел посмотреть на карнавал.

– И?

– Сбежал от наставника, тайком выбрался из дома, и вот… Правда потерялся, и деньги вот украли, – сокрушенно вздохнул Эрнест.

Интар еле сдержался, чтобы не рассмеяться. Уж как-то нелепо это выглядело! Потерявшийся барон… Да каждый второй показал бы ему где находится фамильный дворец. Но парень то ли не додумался, то ли растерялся. Поэтому, подавив смешок, вампир сказал:

– Отвести тебя домой – не проблема, не волнуйся.

– Спасибо, – Эрнест тем временем умудрился прикончить уже второй бокал. Видать, от волнения.

– Или ты еще на карнавал не насмотрелся? – парень потупил взор, от чего Интар чуть вновь не рассмеялся, но вместо этого предложил: – В таком случае, Ваша светлость, разрешите быть вашим провожатым.

Эрнест зарделся уже аки маков цвет, но предложения не отверг. Допил очередной бокал, видимо для храбрости, и мы вышли в город.

Карнавал настолько восхищал мальчишку, словно он и не венецианец вовсе, а просто случайно приехал. Говорил, что никогда не видел подобного, и поэтому старался впитать практически все.

Интар планировал совершить небольшую прогулку по достопримечательностям карнавала и как раз привести юношу домой, но на полпути стало ясно, что этому не суждено сбыться. Мальчишка окончательно захмелел – все-таки ему надо было поесть, и норовил заснуть прямо на ходу. Когда он один раз чуть снова не потерялся и дважды споткнулся, едва не пропахав носом булыжники мостовой, вампир понял, что надо что-то делать. Возвращать Эрнеста домой в таком состоянии – не самая лучшая идея. Еще подумают невесть что.

Поэтому Интар просто взял мальчишку на руки и нанял ближайшую гондолу, чтобы отвезла их к вампиру домой. Там он попросту уложил парня спать. Тот мало что мог возразить по этому поводу, да и по любому другому.

Интар в тот день не ложился – надо все-таки вернуть «находку» родственникам, которые, наверное, уже панику подняли. А вот Эрнест проснулся поздно и, как только увидел вампира, снова покраснел. Интар подумал, что таким смуглым это не грозит, но вот поди ж ты.

Все еще пылая, как закатное солнце, юноша заплетающимся языком пытался поблагодарить вампира. После второй неудачной попытки тот сжалился над ним, сказав:

– Оставь, пустяки. Лучше садись, поешь.

Одного взгляда на жалобно сморщившуюся мордашку было достаточно, чтобы понять, что еда для него сейчас не самая лучшая идея. Понимающе улыбнувшись, Интар сказал:

– Понятно. Совсем плохо?

– Нет. Просто… мутит слегка.

– Тогда лучше просто попей чаю – полегчает.

– Да? – недоверчиво.

– Точно.

После чая Эрнест в самом деле чуть ожил, правда стал мрачнее. Видимо, постигло запоздалое раскаянье за содеянное, но возвращения не отменить, поэтому Интар сказал:

– Ну что, идем, провожу тебя домой? Наверное, о тебе уже беспокоятся.

– Не то слово, – вздохнул парень.

– Тогда не будем усугублять панику.

До дома барона де Фуэлло было совсем недалеко – меньше получаса на гондоле. Узнав визитеров, привратник тотчас отворил тяжелые кованые ворота. А спустя каких-то пару минут – оба едва успели войти, перед ними предстало поразительное по своей невероятности зрелище. Подхватив полы рясы, к ним со всех ног несся молодой монах. Вампир даже подумал, что он не успеет затормозить. Успел. Еще минуту переводил дух, а потом едва на колени не рухнул со словами:

– Ваша светлость! Вы вернулись! Мы с ног сбились вас разыскивая! Ваша матушка места себе не находит. Даже к вашему брату за помощью обратилась!

На эту тираду Эрнест лишь обреченно вздохнул. Видно, не в первый раз слышит подобную отповедь. Хотя, вроде, почти взрослый мужчина.

Тем временем внимание монаха переключилось на Интара. Подозрительно изучив его с ног до головы, священнослужитель проговорил:

– Могу я поинтересоваться, кто вы?

– Да, конечно. Я…

Договорить вампир не смог, так как раздался облегченный возглас «Мальчик мой!», и все внимание обратилось в ту сторону. К собравшимся стремительно приближалась какая-то женщина и, видно, только воспитание и наличие посторонних удерживало ее от того, чтобы перейти на бег. По роскошному платью и изящной прическе можно было догадаться, что это, скорее всего, мать Эрнеста. Женщина заключила юношу в объятья, поцеловала в обе щеки, причитая:

– Сын мой, я так перепугалась! Зачем ты это сделал…

Юноша смутился еще больше, хотя, казалось, куда уж. Положение спас монах. Чуть тронул женщину за руку, указывая на Интара. Та тотчас вспомнила о дворянской гордости, выпустила сына из объятий и уставилась на вампира. Интар кашлянул и решил все-таки сказать:

– Я так и не успел представиться. Интар де ла Кадена.

– Вифания Ромеро баронесса де Фуэлло.

– Очень приятно, – поцелуй руки, немного вампирского очарования, и вся тревога женщины отступила и рассеялась окончательно, когда сын сказал:

– Сеньор де ла Кадена любезно проводил меня.

– Это очень мило с вашей стороны, – Вифания улыбнулась, от чего стала выглядеть лет на десять моложе, хотя и сейчас старой ее назвал бы лишь слепой. – В таком случае вы просто обязаны прийти к нам на ужин. Хотя бы послезавтра, в пятницу.

– Это честь для меня, сеньора.

Еще одна очаровательная улыбка в адрес вампира, и на этом беседа, собственно, и закончилась. Видно, что баронесса жаждала расспросить сына, а третий тут лишний.

Глава 28. Ошибка или дружба.

В условленное время (Вифания даже передала приглашение) Интар явился в дом барона де Фуэлло. Его ждали, поэтому сразу проводили в гостиную. А спустя минут десять туда же вышла и хозяйка дома в сопровождении сына.

Вифания для этого ужина выбрала темно-синее платье, словно дань своему вдовству, волосы безукоризненно уложены в прическу, открывающую почти кукольное лицо.

Эрнест сегодня тоже выглядел как-то по-другому. Более… взрослым что ли. Настоящий молодой сеньор, держащийся с холодной вежливостью. Но стоило ему увидеть Интара, как лицо осветилось по-детски открытой улыбкой. Просто нельзя было не улыбнуться в ответ.

– Рада, что вы приняли наше приглашение, – улыбнулась Вифания.

– Разве я мог отказать? – еще одна очаровательная улыбка вампира. Но, что странно, кажется, Эрнест на нее не прореагировал.

– Мой сын рассказал, сколько вы для него сделали, и я очень вам благодарна.

– Что вы, это пустяки.

– Жизнь и благополучие моего сына никогда не будут для меня пустяком. А каждый благородный поступок заслуживает воздаяния. Мой муж, будь он жив, сказал бы то же самое, – чуть назидательно проговорила хозяйка дома, взяв гостя под локоток, дабы препроводить в столовую.

Во время ужина Интару стало известно многое из жизни семьи де Фуэлло. Старший брат Эрнеста – Аугусто состоял на службе у дожа, всячески укрепляя и прославляя свой род. Уже женат и успел обзавестись наследником. Вифания очень сожалела, что не может видеть его так часто, как хотелось бы. Но у него собственный дом, за которым надо следить. А здесь, после смерти мужа, она осталась единственной хозяйкой. Эрнест еще слишком молод.

Вообще Эрнест изначально был не такой бойкий, как старший брат. Возможно потому, что, в отличие от Аугусто, ему почти не досталось отцовского воспитания. Барон умер, когда мальчику едва исполнилось шесть лет. И теперь в окружении Эрнеста из мужчин только три наставника.

Про себя Интар решил, что баронесса просто давит своим авторитетом на сына, не желая понимать, что это уже не маленький мальчик, а юный мужчина со своими потребностями и тягой к свободе.

Уж так вышло, что за ужином говорила, в основном, баронесса. Но она не только рассказывала, но и живо интересовалась Интаром. Кто он, откуда. То, что всегда интересует женщин: происхождение, возраст, семейное положение.

Интар рассказал свою обычную легенду о том, что он дворянин, но не венецианец, просто любит путешествовать и решил на некоторое время осесть в этом городе. Не женат, и пока не стремится к этому, несмотря на недавно миновавшее тридцатилетие. Ведет торговые дела с востоком.

Все это вызвало живейший интерес у баронессы, хотя, надо отдать ей должное, она не принялась примерять Интара к себе и строить на него планы. Да и вообще в беседе проявляла себя весьма рассудительно, но это нисколько не мешало почти фанатичной привязанности к сыну.

Под конец Интара стала уже утомлять эта беседа. К счастью, ужин как раз закончился, и вампира, как ни странно, спас Эрнест, под каким-то предлогом уведя мужчину в оружейную. Там, в самом деле, было на что посмотреть, но едва за ними закрылась дверь, как юноша извиняющимся тоном проговорил:

– Прошу простить мою мать. Иногда она может быть очень… настойчивой.

– Ничего. Главное, ты вовремя меня спас. И, кстати, можешь обращаться ко мне на «ты».

– Но вы старше…

– Ерунда. Ну так что?

– Хорошо. Не смотря ни на что, я рад, что вы… ты пришел. У нас очень редко бывают гости. Разве что с братом.

– Понимаю. Тяжело жить с такой заботой? – лукаво подмигнул Интар, и тут же сделал вид, что любуется парными клинками на стене.

– Да, – вздохнул Эрнест, и тут же спохватился: – Ой, прости!

– Ничего.

– Нет, я не должен был так отзываться о матери! Она столько для меня сделала, а ведь ей было очень трудно, когда умер отец.

Похоже, уверенного юношу снова сменил испуганный мальчик. И эта перемена позабавила Интара и удивила. Порой начинало казаться, что в теле Эрнеста уживаются две личности. Такое нечасто встретишь, и хочется изучить подробнее. Юноша по-своему истолковал задумчивость Интара, и осторожно спросил:

– Ты… обиделся?

– Нет, что ты! С чего мне обижаться?

– Ну… не знаю. Я был опрометчиво невежлив.

– Не заметил. По-моему, ты на редкость вежливый и воспитанный юноша…

– Совершенно не знающий жизни, – хмуро закончил Эрнест, и тут же добавил: – Прости.

– Не извиняйся.

– И все-таки. Я не должен так вести себя с тем, кого вижу второй раз в жизни. Ты и так помог мне, а я еще говорю о своих проблемах.

– С друзьями можно говорить обо всем.

– Но мы же не друзья… Тут Интар совершил первую ошибку, сказав:

– Что мешает нам стать таковыми?

– В самом деле? – недоверчиво покосился парень.

– Что тебя смущает?

– Ну я… ты…

– Ты бы хотел стать моим другом?

– Да.

– Вот и хорошо, – улыбнулся Интар, и Эрнест улыбнулся ему в ответ, правда, по-прежнему несколько смущенно. Но это уже хорошо, поэтому вампир одобряюще похлопал парня по плечу.

– Я постараюсь не доставить тебе хлопот.

– О, не беспокойся об этом. Пойдем лучше, вернемся в гостиную. Не будем заставлять твою мать беспокоиться.

– В самом деле! – Эрнест снова чуть погрустнел.

Интар не собирался отказываться от своих слов. С этого вечера он стал частым гостем в доме де Фуэлло. Баронесса воспринимала эти визиты благосклонно, а для Эрнеста это стало, буквально, билетом в новую жизнь. Он смог выходить из дому без обязательного сопровождения кого-либо из наставников, а чаще всего провожатым был монах, и не только.

Первое время Интар просто диву давался сколь многое известно его юному другу. Нет, для своих лет Эрнест был очень образован – науки, танцы, фехтование, учителя постарались, но что касается знаний о жизни – тут-то и начинались огромные пробелы. Мать так старалась уберечь его от дурного влияния, что это сослужило дурную же службу. Был бы Эрнест девушкой – еще не так страшно, но для молодого мужчины это грозило стать катастрофой. В таком возрасте не знать толком цену деньгам – еще не самое страшное. Больше удручало то, что Эрнест по сути чужой в собственном городе и не знает и половины того, что уже изведали его сверстники.

По иронии судьбы это вовсе не оттолкнуло Интара, скорее раззадорило. Был бы вампир женщиной – можно было сослаться на взыгравший материнский инстинкт, а так… Интару был просто симпатичен этот паренек. Именно своей незамутненностью и некоторой наивностью. А когда Интар понял, что Эрнест столь же неистов в получении новых знаний и умений, сколь неопытен, то почувствовал что-то вроде влюбленности.

Их встречи не были регулярны. Три, может четыре раза в неделю. И каждый раз Эрнест очень радовался приходу друга. Как правило, они не оставались в доме, а отправлялись в город. Театры и уличные выступления, светские приемы и шумные посиделки в тавернах – Эрнесту хотелось испробовать и изведать буквально все. Поначалу он робел, но если уж решался… Как уже замечал Интар, он становился неистов, словно всеми силами старался наверстать упущенное. И это ему неплохо удавалось.

Уже через полгода Эрнест почти не отличался от своих сверстников, за что был безмерно благодарен своему другу. Парень доверял ему, как никому другому. Иногда Интар даже чувствовал себя неловко из-за этой открытости.

Во время одной из их прогулок стал известен еще один факт упущения со стороны парня.

Они сидели в гостиной Интара, так как тот решил угостить парня греческим вином, присланным в подарок одним из торговых партнеров. Надо сказать, Эрнест уже более-менее научился пить. Вот и сейчас он медленно смаковал янтарную жидкость. Правда, его щеки все-таки зарделись очаровательным румянцем, на который Интар не уставал любоваться. Чтобы как-то скрыть свой интерес, вампир как бы между прочим спросил:

– Почему ты так старательно игнорировал ту милую брюнетку на приеме? Кажется, она была вовсе не против.

– Хм… – Эрнест уткнулся в свой бокал и покраснел.

– Прости, я спросил что-то не то? – тотчас насторожился Интар, пристально вглядываясь в лицо юноши.

– Нет, просто… я… Я никогда… Вампир кашлянул и проговорил:

– Сдается мне, об этом с тобой вообще никогда не говорили. А, учитывая твой прежний образ жизни, нет ничего удивительного в твоей неопытности. Главное, чтобы ты не считал это проблемой.

– Я, вроде, не считаю, – ответил Эрнест, наконец, справившись со смущением.

– Вот и хорошо, – Интар похлопал парня по плечу и приобнял. – К тому же опыт – дело наживное, можешь мне поверить. Я знаю пару приятных заведений…

– Хорошо, – как-то невнятно пробормотал парень.

– Что? О, я вижу, ты совсем уже спишь, – умилился вампир, осторожно вынимая бокал из ослабевших пальцев. – Вот и поговорили о высоком.

Эрнест лишь теснее прижался к Интару и тихо сопел ему в плечо, на губах играла какая-то странная, до удивления хрупкая улыбка. Вампир даже не заметил, как поднял руку и коснулся этих мягких губ. Потом покачал головой, словно сетуя на самого себя, осторожно взял юношу на руки и пошел укладывать в свою кровать, игнорируя тот факт, что за окном уже брезжил рассвет.

Глава 29. «Закроем глаза на любовь…»

Когда Эрнест проснулся, то сразу же увидел Интара, сидящего в кресле рядом с кроватью. Кресло казалось таким же массивным и просторным, как и нечаянное ложе юноши.

– Прости, я опять заснул, – потупился Эрнест, вылезая из-под одеяла.

– Не впервой, – с улыбкой отмахнулся Интар. – Я уже послал записку твоей матери, что ты останешься у меня. Так что не волнуйся на этот счет.

Парень заворожено наблюдал, как мужчина плавно поднялся с кресла и пересел на кровать, потом все же обронил:

– Спасибо.

– Не за что. Принести завтрак?

– Было бы неплохо.

Спустя каких-то пару минут Интар вернулся с подносом, полным еды, поставив его прямо перед юношей.

– А как же ты? – заботливо поинтересовался тот.

– О, не беспокойся. Я уже успел… позавтракать.

Эрнест с некоторым разочарованием кивнул и занялся едой. Интар мог бесконечно наблюдать за этим процессом. И дело было не только в безукоризненных манерах. При взгляде на то, как Эрнест есть, невольно закрадывалась мысль: как же он в таком случае занимается любовью?

Кстати, именно этот вопрос Интар не стал откладывать в долгий ящик, а этим же вечером отвел юношу в один из самых лучших борделей Венеции, тот, «работницы» которого понимали, что разглашать имена своих клиентов – себе дороже.

Эрнеста приняли как родного, особенно принимая во внимание заплечную сумму. Юноша не любил, когда платили за него, но в этот раз Интар настоял, что все денежные вопросы следует решать ему. Сам он ходил сюда по более тривиальным причинам – утолить голод, когда охотиться было не с руки. Но девушки оставались довольны.

Первый опыт Эрнеста состоялся просто на ура. Оставив утомленного парня отдыхать, девушка явилась к Интару, томно проворковав:

– Этот юноша просто неистов. Ты уверен, что он ни с кем и никогда?

– Да.

– Любопытно, – девушка кокетливо подтянула чулочки и присела на диван рядом с вампиром.

– Что же именно тебе любопытно? Любопытство – оно тут не поощряется, – вкрадчиво ответил Интар, откидываясь на спинку дивана.

– Меня вовсе не интересует, кто он и откуда, – возразила девушка, расправляя складки юбки. – Просто, мне кажется, этот юноша, несмотря на свое неистовство, не сможет в полной мере насытиться женщинами.

– О чем это ты?

– О том, что его интересуют как женщины, так и мужчины.

– С чего ты взяла? – одними губами усмехнулся Интар, хотя в глазах мелькнула заинтересованность.

– Мы такие вещи различаем. Профессиональное, знаешь ли, – лукаво подмигнула девушка.

– И что же ты подумала? Выкладывай, раз начала.

– Хорошо. Ты заплатил столько, что я даже не попрошу ничего сверх.

– Говори уже, – нахмурился вампир, сжав подлокотник дивана чуть сильнее.

– Так вот, – ничуть не смутилась девица. – И я, и кое-кто еще заметили, как этот парнишка смотрит на тебя.

– Мы друзья.

– Одно другому не мешает. Но он смотрит на тебя влюбленными глазами – за это я готова поручиться. Хотя, я думаю, он и сам еще толком не понимает природу своих желаний.

– И что это может значить? – Интар сделал вид, что это интересует его постольку поскольку.

– Зависит от того, что хочешь ты, – лукаво улыбнулась девушка, поведя плечиком. – Если тебе поручили подготовить юношу ко взрослой жизни – то игнорировать и женить. А если его… влюбленность тебя… не отвращает, то ты знаешь, что нужно делать. Рано или поздно он догадается, что хочет не только его ум, но и тело.

– Хм… – Интар задумчиво изучал роспись на стене.

– Если хочешь, я могу пригласить к парню Августина. Он очень искусный юноша и без предрассудков – кастрат. Он может всему научить. Как ты захочешь.

– Нет! – возможно, излишне резко – девушка даже отшатнулась, словно увидела отражение смерти, потом понимающе подмигнула и сказала:

– Ясно, хочешь получить девственно-чистый сосуд?

– А тебе не кажется, что это не твое дело? – голос вампира упал до шепота, причем весьма грозного.

– Конечно не мое, – пожала плечами девушка и снова принялась разглаживать складки многочисленных, но удивительно коротких юбок. – Кстати, если вдруг захочешь сам, то Августин сейчас свободен, а я еще могу занять твоего… друга.

– Спасибо за заботу, но не сегодня. Я, может, загляну на днях. Один.

– Всегда рады видеть столь щедрого сеньора одного или с компанией, – девушка присела в реверансе, но так, чтобы наиболее выгодно продемонстрировать декольте. – Так мне пойти, еще развлечь вашего друга?

– Нет, уже светает. Совсем заездишь мальчишку.

– Ой, прям уж, – заливисто рассмеялась девушка. – Отвести к нему?

– Сам найду. Спасибо за заботу.

Серебреная монетка почти незаметно перекочевала из руки мужчины в пышное декольте. Девушка наградила Интара поцелуем и упорхнула, а он сам направился в «комнату свиданий» за Эрнестом.

Мальчишка безмятежно спал, обняв обеими руками подушку. На лице блаженная улыбка, а на теле ни нитки одежды. Вся она аккуратно сложена в кресле. Видать, девица постаралась.

Усмехнувшись этой невинной картине, Интар склонился над юношей и почти нежно потряс его за плечо. Эрнест сначала потянулся, как кот, и только потом открыл глаза, мутноватые со сна. Видимо, парень еще не совсем понял где он, и почему его разбудили. Но Интара он узнал сразу и улыбнулся, правда в следующий миг улыбку сменила крайняя степень смущения, и Эрнест тут же уткнулся обратно в подушку, пряча лицо.

– Что такое? – хохотнул Интар, склоняясь еще ниже, так, что длинные волосы мазнули юношу по обнаженному плечу.

– Ты же… Я же… О, господи! – Эрнест сделал попытку еще глубже зарыться в подушку.

– Тебе не понравилось?

– Вовсе нет, просто… – раздалось из-под подушки.

– Тогда прочь ненужное стеснение, – рассмеялся Интар, отнимая у парня его ненадежный «щит». – Ты же мужчина! Да и нечего тут стесняться!

– Хм… – Эрнест поднял взъерошенную голову и, наконец, осмелился посмотреть другу в глаза. Увидев этот пылающий взгляд, Интар впервые подумал, что девица, наверное, говорила правду. А то, как клокотала кровь в этом юном теле и билось сердце… Вампир сморгнул, отгоняя это наваждение, и сказал:

– Вставай. Нам уже пора. На улице почти утро.

– Так поздно? – искреннее удивление смотрелось весьма умилительно.

– Иногда время летит незаметно, – пожал плечами Интар, подавая юноше одежду.

– Прости, – похоже, Эрнест решил вернуться в свое стеснительное амплуа.

– За что еще? – фыркнул вампир.

– Ты столько ждал…

– Не говори ерунды! Одевайся давай!

С этими словами Интар шлепнул парня чуть пониже спины, чем заработал довольно странный взгляд – еще один факт в копилку доказательств.

После они еще несколько раз посещали это заведение – и Эрнест стеснялся все меньше. Он вообще изменился, возмужал, можно сказать. Но, вместе с этим, его влюбленность становилась все очевиднее для Интара. Как ни странно, именно это чувство порождало в Эрнесте застенчивость и скромность.

Парень смутно осознавал, чего именно алчет его сердце и тело, но изо всех сил старался быть ближе к Интару, и именно эти чувства помогали не замечать его странностей, которых при тесном общении вылезало немало.

Сам Интар уже всерьез раздумывал, как ему лучше поступить. С одной стороны он ничего против не имел, да и привязался к парню, а с другой – дворянский сын со всеми вытекающими.

Но Интару не суждено было принять решение – судьба распорядилась по-своему, и далеко не самым лучшим образом.

Глава 30. Страшные дары осени и кровавое предложение.

В Венецию пришла осень с пронзительными ветрами и дождем. А вместе с непогодой пришли и болезни. К сожалению, эпидемия не миновала и дом барона де Фуэлло. Потом Интар тщетно гадал, как болезнь проникла в дом, но он спохватился слишком поздно.

Чахотка нанесла первый удар стремительно и неотвратимо. Баронесса сгорела за считанные дни. Когда Интар увидел ее, то Вифании нужен был только священник. Убитый горем Эрнест до последнего был рядом, отказываясь верить в случившееся – а Интар упустил этот момент.

Хоронили баронессу очень скромно, едва ли не тайно, лишь младший сын провожал ее в последний путь, да домочадцы. Старший так и не пришел – ограничился письмом к младшему. Весьма объемным, но смысл сводился к тому, что он не хотел рисковать своей семьей. Эрнест, прочитав письмо, в порыве чувств разорвал его на мелкие клочки, а потом еще долго стоял, уткнувшись в грудь Интара и выжидая, когда пройдут недостойные мужчины слезы.

После похорон юноша несколько дней вообще никуда не выходил. И потворствование этому желанию стало еще одной ошибкой.

Когда Интар решил, что траур трауром, но мальчишку пора из него вытаскивать, и сам пришел к нему в дом, то нашел скорее тень, чем человека. Эрнест был бледен, осунулся, под глазами появились темные круги.

Сначала Интар подумал, что это от горя. И ведь парень искренне обрадовался ему, будто ждал, даже выдал робкую улыбку. Они обнялись. Вампир еще не успел ослабить объятий, как Эрнест закашлялся, поспешно прижав ко рту платок.

Приступ был скоротечен, но сначала Интар почувствовал запах, а потом увидел на платке кровь. Выхватив его, словно коршун добычу, вампир спросил:

– Давно это?

– Нет, не очень, – ответил Эрнест, сглотнув и отведя глаза.

– Подойди ко мне, – почти потребовал Интар, и парень тотчас подчинился.

Вампир буквально сорвал с него камзол и рубашку. В глаза сразу бросилась худоба. Интар провел ладонью по груди и животу парня, потом по плечам и шее, вслушиваясь в сердцебиение и дыхание.

Будучи рожденным вампиром, он мало что знал о человеческих болезнях, но даже крох знаний хватало, чтобы понять, что такие хрипы при дыхании и кровь при кашли – это ненормально. Выругавшись про себя, Интар поспешно одел юношу, так как тот начал дрожать, правда, вряд ли лишь от холода.

– Тебя смотрел врач? – спросил вампир, вздохнув и коря себя за то, что не спохватился раньше.

– Нет, – ответил Эрнест. – Как-то не до того было.

– Надо немедленно пригласить! Я займусь этим.

– Хорошо. Может, тебе тогда лучше уйти?

– Почему? – искренне удивился Интар.

– С моей стороны очень эгоистично не выставить тебя сразу. Но я так хотел еще хотя бы раз увидеть тебя! – почти всхлипнув.

– О чем ты?

– Я не хочу, чтобы ты заболел!

Вампир невольно улыбнулся и, погладив Эрнеста по растрепанным волосам, сказал:

– Вот об этом можешь не беспокоиться. Мне это не грозит.

– Точно?

– Точно. А теперь ложись-ка в постель, а то холодный как лягушка. Я вызову доктора.

Доктор не замедлил явиться, но его диагноз прозвучал малоутешительно. Чахотка. И тоже скоротечная, как и у покойной баронессы. В качестве лечения было предложено пустить кровь, но на этом терпение Интара кончилось, и он выставил доктора за дверь с его «гениальными» идеями. Эрнест и так ослаб, чтобы еще усугублять его состояние кровопотерей. К тому же Интар знал, что это не поможет.

А между тем Эрнест смотрел на него с такой надеждой, что сердце щемило. Хотелось все бросить и спасать. Но вампир мог это сделать только одним единственным способом.

Полный тяжких дум, Интар решил перебраться к Эрнесту. На время, как было сказано. Не оставлять же больного друга на произвол судьбы? Его брат не приехал раньше и очень маловероятно, что озаботится здоровьем Эрнеста сейчас, когда диагноз поставлен. Конечно, всего этого Интар парню говорить не стал. Зачем омрачать и без того незавидное существование?

Так Интар стал не только компаньоном, но и фактически нянькой Эрнеста. Вампир заметил, что с тех пор, как болезнь юного барона стала очевидна, слуги несколько сторонятся его, лишний раз не то что не прикасаясь, но и не попадаясь ему на глаза. Нет, никто не попросил расчета, но, тем не менее… Да и на Интара, который ничего этого как раз не боялся, смотрели с подозрением. Правда, ему самому на это было плевать.

Эрнест чах на глазах. Ел все меньше, почти без аппетита, зачастую чтобы только угодить Интару. Все реже вставал с постели, даже самостоятельное одевание его очень утомляло. Почти все время бодрствования он проводил сидя у камина под боком у вампира. Парень очень нуждался в его обществе, хотя время от времени и выказывал опасения, что может заразить своего друга.

Было невыносимо наблюдать это угасание. Интар все больше склонялся к мысли предложить юноше стать одним из «детей ночи». Да, как вампир, Эрнест мог оказаться неустойчив. Психика не слишком приспособлена к вечной жизни и «альтернативному» способу питания, но так он хоть еще сколько-то проживет, как бы эгоистично это не звучало.

Наконец, решив, что так оно будет лучше всего – хоть какая-то надежда, вампир решил поговорить с другом.

Эрнест лежал снова слишком бледный. Значит, опять был приступ, последствия которого парень очень старался скрыть, чтобы не расстраивать друга.

– Как ты сегодня? – спросил Интар, хотя ответ в общем-то очевиден.

– Ничего, – робкая попытка улыбнуться. – Посидишь со мной?

– Конечно, мой мальчик.

– Прошу, не называй меня так. Это совсем по-детски. Не хочу чувствовать себя ребенком сейчас.

– Прости.

Вампир сел на кровать и обнял юношу, притягивая поближе к себе. Эрнест тут же облегченно вздохнул и положил голову ему на плечо. Раньше бы не осмелился, но теперь это стало обычным. Повисло неловкое молчание, которое нарушил Эрнест, спросив:

– Мне недолго осталось, да?

– Я не совсем об этом хотел с тобой поговорить.

– А о чем же? – вампир почувствовал, как Эрнест напрягся, но отступать уже не хотел, хотя и начал издалека:

– Ты, наверное, не раз замечал за мной некоторые странности?

– Все не без странностей, – возразил юноша. – Ты дорог мне таким, какой ты есть.

– Мне очень лестно это слышать, но я не совсем об этом. Просто всем этим странностям есть объяснение, хотя, возможно, его сложно будет принять.

– Я попробую. Меня сейчас мало чем можно шокировать, – горько усмехнулся Эрнест. Интар никак не отреагировал на эту реплику, а лишь осторожно заметил:

– Дело в том, что я не совсем человек.

– В каком смысле?

– В самом прямом. Ты ведь, наверняка, замечал, что я редко выхожу куда-то днем, или ем.

– Ну да, но мало ли…

– Просто у меня, можно сказать, особая диета. Я – вампир.

– Как… в сказках? – похоже, парень стал заикаться, но не сделал попытки отстраниться.

– Не совсем. Хотя похоже.

– Значит, ты пьешь кровь?

– Это моя единственная пища, – согласился Интар.

– И ты поэтому со мной? – вампир ощутил, как бешено забилось сердце юноши, поэтому поспешил ответить:

– Нет, вовсе нет. Просто ты показался мне интересным.

– Правда?

– Да. Я никогда не лгал тебе.

– И поэтому ты не боишься заразиться?

– Точно. Человеческие болезни мне не страшны, и я не могу умереть от старости. В таком виде, не изменяясь, я проживу еще века, если не тысячелетия.

– Сколько же тебе лет? – с подозрением, пытаясь тщательно изучить лицо.

– Более ста пятидесяти. Интар ожидал любого ответа по этому поводу, только не фразы:

– Наверное, я казался тебе очень глупым…

– Вовсе нет! Откуда такие мысли?

– Ну… у тебя гораздо больше жизненного опыта.

– Опыт – дело наживное. Но сможешь ли ты принять меня таким? С темной стороной моей жизни?

– Конечно, – не раздумывая ответил Эрнест, как-то устало вздохнув. – Ты же мой друг. Я бы тебя любым принял. Ты же не отвернулся от меня, когда я заболел. Возможно, это жестоко, но я бы хотел, чтобы ты был со мной до конца. Мне уже недолго осталось.

– Вот об этом я и хотел с тобой поговорить. Ты не устал?

– Нет, я тебя слушаю, – Эрнест постарался сесть поудобнее.

– Я могу спасти тебя. Ты поправишься, и больше ни одна болезнь не коснется тебя. Ты останешься вечно молодым, таким, как сейчас. Но при этом будешь таким же, как я. Тебе придется пить кровь, чтобы жить, опасаться солнечного света первые сто-двести лет.

– Понятно, – задумчиво протянул юноша, зябко передернув плечами, потом почти испуганно спросил:

– А ты будешь рядом со мной?

– Ты этого хочешь?

– Очень, – на щеках Эрнеста появились алые пятна.

– Конечно, я буду рядом. Я должен буду научить тебя всему, что нужно знать вампиру.

– Должен? – с такой болью в голосе, что Интару стало не по себе, поэтому он ответил, поправляя одеяло в ногах юноши:

– Я буду рад помочь тебе. Мне невыносимо видеть, как ты медленно угасаешь. Ты дорог мне, и я не хочу тебя терять, поэтому и предложил такой способ.

– Правда?

– Конечно, – вампир убрал волосы со лба юноши и невольно пробежался пальцами по щеке и подбородку. Тот замер, прижмурившись от этой нечаянной ласки, потом сам потянулся за ускользающей рукой. Интар тоже на миг замер, потом ласково притянул голову Эрнеста к своей груди, где парень благополучно спрятал стремительно краснеющее лицо. Поглаживая немного спутанные волосы юноши, вампир проговорил:

– Ну-ну. Не стоит так смущаться. Все правильно. Тебе нравится?

– Очень, – едва слышно, куда-то в ткань рубашки.

– Вот и хорошо, – не прекращая своего занятия. – Подумай над моим предложением. Повисла пауза, но не очень долгая, так как в итоге Эрнест сказал:

– Я согласен.

– О чем ты? – Интар даже не сразу ухватил суть.

– Я принимаю твое предложение.

– Ты уверен? Я не тороплю. Можешь тщательно все обдумать. Время есть. Ведь сделанного потом назад не воротишь.

– Я понимаю, – уже громче ответил Эрнест. – Но ведь выбора особого нет. Или я умираю в течение месяца или соглашаюсь стать таким как ты, и живу.

Интар не ожидал подобной рассудительности, поэтому привел еще один аргумент:

– И тебя не пугает, что некоторые будут называть твою душу проклятой?

– Возможно, это уже так, – почти шепотом заметил юноша, а уже громче спросил: – Тебя это отвращает? – и достал из-за пазухи нательный крест.

– Нисколько. Могу взять в руки, даже поцеловать.

– Вот. Тогда какой же ты проклятый?

– Это где же ты научился так здраво рассуждать? – не мог сдержать усмешки Интар, сжав руку парня. Эрнест пожал плечами, ответив:

– Может, я и слишком стеснительный, но вроде не дурак.

– Пожалуй, соглашусь. Что ж, значит, ты сделал выбор?

– Да. Я согласен. Мне куда страшнее умереть, чем стать таким, как ты.

– Я тебя не пугаю? – чуть прищурившись.

– Никогда, – снова робкая улыбка на сухих губах, которая померкла мигом позже, так как Эрнеста скрутил приступ кашля.

Интар невольно обхватил парня за плечи, чтобы хоть как-то помочь. Тот редкий случай, когда у него сердце разрывалось из-за сочувствия к человеческой боли. Но хоть отчаянья больше не было. Юноша согласился, а, значит, в самое ближайшее время его можно будет избавить от страданий смертной плоти.

Приступ, тем временем, прошел, и Эрнест сидел, привалившись к вампиру и пытаясь отдышаться. Дыхание выходило ужасно хриплым. Но сквозь хрипы Интар различил довольно четкое:

– Надеюсь, я тебе не отвратителен.

– Глупости! – Интар поцеловал покрытый испариной лоб. – Я видел вещи куда как хуже. А ты просто болен. К тому же теперь я могу тебе помочь.

– Когда?

– Завтра на закате и начнем. До этого я должен тебе еще кое-что рассказать.

– Что же?

– Может, тебе лучше отдохнуть после приступа?

– Лучше расскажи, пока не начался новый.

– Ладно. Дело в том, что первые сто-двести лет я буду отвечать за тебя перед своим народом. Ведь сначала ты точно неразумный младенец. И ты должен будешь мне подчиняться.

– И только? – слабо усмехнулся Эрнест. – Я согласен и на большее.

Интар решил не развивать эту тему, начав рассказывать об особенностях вампирской физиологии. Ведь вполне вероятно, что после обращения влюбленность юноши трансформируется просто в вариант «сыновних» чувств к своему создателю. Так случалось довольно часто. А что до собственной симпатии к Эрнесту – так это ведь не любовь.

Глава 31. В новую жизнь на грань разрыва.

Парень стоически перенес ожидание до назначенного часа. Возможно, болезнь научила его смирению. По настоянию вампира он вымылся, побрился. В общем, привел себя в полный порядок, словно собрался в последний путь, к вящему недоумению слуг. Разглядывая себя в зеркало, Эрнест с усмешкой заметил:

– Хоть в гроб, хоть на брачное ложе.

– Ну, что-то среднее, – кивнул Интар, собственноручно заплетая волосы юноши в косу. – Может, поешь?

– Последний ужин?

– Что-то вроде. Больше ты не сможешь… воспринимать твердую пищу.

– Я и сейчас уже не могу. Слишком больно, – тихо возразил Эрнест. – Так что можно без этого?

– Конечно, – ответил Интар, подумав, что горло юноши, должно быть, все истерзано кашлем.

– Спасибо.

– Да не за что. Я не собираюсь заставлять тебя делать что-либо против твоего желания, если только ради твоей же безопасности.

Эрнест ничего не сказал, но взгляд его был полон благодарности. Даже как-то не по себе становилось, поэтому Интар сказал:

– Пойдем лучше в спальню.

– Зачем?

– Там будет удобнее и, надеюсь, никто не побеспокоит.

– Слуги и так стараются лишний раз ко мне не обращаться. Так что вряд ли они станут ломиться в закрытую дверь.

– Я тоже так думаю, – кивнул вампир, подталкивая юношу к дверям.

И все-таки, когда они вошли в спальню, Интар запер двери, прокомментировав:

– Для надежности.

– Хорошо, – ответил Эрнест, передернув плечами и уставившись в окно. Там неумолимо догорал день. Вот последний солнечный лучик скрылся за крышами домов.

– Пора? – немного нервно спросил юноша.

– Да, – согласился Интар. – Но не волнуйся так. Подойти ко мне.

Эрнест повиновался, и вздрогнул, когда вампир обнял его, так что тот сказал:

– Ш-ш, успокойся.

– Это будет больно?

– Чуть-чуть. Ты пережил гораздо большую боль.

– Тогда ладно, – с видом агнца, идущего на заклание.

Улыбнувшись, Интар сел на кровать и притянул юношу к себе, думая, как отвлечь от этого ожидания. Вампир не хотел пугать Эрнеста или причинять боль. Более необходимого. Выход напрашивался один, но безотказный.

Парень так и стоял, не зная, что ему делать. Интар на миг сжал его руки, пробежался вверх по предплечьям, плечам, заметив:

– Ты дрожишь. Тебе холодно? Я ведь велел протопить здесь камин. Может, приступ?

– Нет, просто… – юноша смутился и отвел взгляд.

Что ж, такая дрожь была Интару по душе. Его руки поднялись к горлу Эрнеста и начали расстегивать застежки камзола, собираясь его снять.

– Он будет только мешать, – заметил вампир, не прерывая своего занятия.

Чтобы не дать юноше задуматься, зачем это надо, Интар то и дело отвлекался на поглаживания. Вроде бы ненужные, но Эрнест тотчас начинал прерывисто дышать и алеть румянцем. Что тоже было совершенно ожидаемо, правда Интар лукаво спросил:

– Тебе неприятно?

– Нет, н… нормально, – едва слышно, но уверенно.

– Хорошо.

Камзол скользнул на пол, а вампир принялся распускать горловину рубашки юноши. Тот уже перестал вздрагивать, но дышал мелко и часто, досадуя, почему его тело так подводит. Интар, который прекрасно понимал почему, так как прекрасно чувствовал исходящий от него запах возбуждения, продолжал отвлекать парня от ненужных мыслей.

Минут через пять Эрнест, похоже, уже вообще ни о чем думать не мог, только прислушиваться к собственным ощущениям от раздевающих его рук. Правда Интар не стал доводить дело до конца, остановившись на полпути. Так что все выглядело относительно пристойно, когда вампир потянул его на кровать со словами:

– Давай, иди сюда. Так будет гораздо удобнее.

Эрнест сделал, как ему сказали, правда со сконфуженным выражением лица. И, кажется, он только сейчас осознал, что вампир так и пришел в рубашке и штанах.

Сам Интар уже еле сдерживался. Его ноздри трепетали, вдыхая сладкий, пьянящий аромат этого юного возбужденного тела. Голод подстрекал наброситься и покончить со всем и сразу, но Интар вовсе не собирался настолько терять голову. Тут надо действовать с чувством, с толком, чтобы ни в коем случае не испугать это трепетное создание. Поэтому вампир спрятал свой голод за голодом другого рода, которому и позволил отразиться в глазах.

Эрнест трепетал, окунувшись в водоворот доселе неизвестных чувств. Он сам плохо понимал, чего жаждет его тело, почему так льнет к Интару, но это было так хорошо, что даже чуть отстраниться казалось немыслимым. Юноша и не пытался. Как-то само так получилось, что его руки сомкнулись за спиной вампира, притягивая ближе, насколько это возможно.

Интар лишь с радостью откликнулся на эти прикосновения, вслушивался в болезненно-хриплое дыхание, вглядывался в разрумянившееся лицо, потом одним плавным движением буквально сгреб парня в охапку, так что тот оказался сидящим у него на коленях, и запечатал подрагивающие губы поцелуем. Эрнест сдался практически без боя, так что поцелуй стал глубже. Одновременно с этим Интар развернул вампирские чары, постепенно раскрываясь для юноши.

Довольно быстро Эрнест совсем сомлел и стал тихо постанывать, тогда Интар спустился поцелуями к шее, нащупал трепещущую жилку… Клыки буквально скользнули в плоть, как горячий нож в масло, юноша даже не вздрогнул. Вампир с ликованием ощутил вкус крови и принялся пить. Сильно, жаждая осушить этот дивный сосуд. В этот момент Эрнест тоже стал открываться, словно книга, но Интар старался не отвлекаться, прислушиваясь к стуку замедляющегося сердца.

Вот сердцебиение стало едва ощутимым. Последний раз покатав пульс на языке, вампир отстранился. Пора было приступать ко второму этапу, пока юноша не переступил за грань, из-за которой уже не вернуть.

Оторвавшись от этого разгоряченного тела и игнорируя попытки Эрнеста удержать, Интар вскрыл себе запястье и прижал тотчас набрякшую кровью рану к губам юноши. Тот и так уже был почти без сознания, поэтому инстинкты легко взяли верх, и Эрнест стал пить. Жадно, как изголодавшийся младенец.

Интар, как никто, знал, что сейчас открыт для парня. Его мысли, чувства… И вызнанное помогло Эрнесту разобраться в собственных желаниях. То, что раньше представлялось весьма смутным, теперь стало понятно. Правда, сейчас было малость не до того…

Прошло минут пять, наверное. Юноша все пил и пил, но Интар посчитал, что этого достаточно и с трудом отнял руку. Эрнест почти захныкал на это. Но вампирская кровь уже делала свое дело, стремительно распространяясь по организму и изменяя его под себя.

С минуту Эрнест лежал, потом вскрикнул, взвыл, после чего и на вздох еле хватило дыхания. Вампир знал – сейчас парню кажется, что все внутри охвачено огнем, что он сейчас просто сгорит в этом адовом пекле. Но на самом деле ничего такого не произойдет. Просто с таким жаром вампирская кровь вытесняет все ненужное из человеческого организма, который становился девственно чистым.

Вот Эрнест проглотил очередной вскрик, и его глаза изумленно расширились. Полыхающая огненная боль сменилась искрящейся силой, пронизывающей каждую клеточку. И это было чудесно, восхитительно. Хотелось смеяться и плакать.

Видимо, что-то из этого он и сделал, так как ощутил пальцы Интара на своем лице и такой нежный, чуть насмешливый голос:

– Ну-ну, зачем уж так?

– Интар.

– Да, я здесь.

Руки юноши тотчас притянули его ближе, удивляясь новой силе, пока он пытался проговорить:

– Это… это…

– Чудесно, я знаю, – вампир поцеловал новообращенного в висок. А в следующий миг ощутил жажду Эрнеста. Но, похоже, эта жажда была совсем другого рода, что весьма удивительно. Обычно новообращенные после окончания трансформации алкали лишь одного – крови, а этот…

В следующий миг Интар получил еще более явное доказательство своих догадок – Эрнест его поцеловал. Не слишком умело, царапнув новоприобретенными клыками, но весьма жарко, а в глазах светилась такая потребность, что просто нельзя отказать. Да Интар и не собирался. Во-первых, весьма вероятно, что после этой ночи связь создатель-птенец возьмет верх над всеми остальными чувствами, во-вторых, вряд ли кто еще сможет утолить эту жажду, а в третьих – просто хотелось. Он же тоже не железный.

Тем временем Эрнест продолжал его целовать – уж куда попадет, и Интару пришлось потрудиться, чтобы перехватить инициативу. Но один глубокий поцелуй, и умелые руки, отметающие прочь тонкую ткань рубашки, и вот Эрнест уже выгибается в его руках, подставляясь под ласку. С губ срываются стоны. И все-таки Интар не мог не спросить:

– Ты уверен? Иначе я уже не смогу остановиться.

– Да… Да! – тотчас почти вскрикнул юноша, попытавшись обхватить Интара.

– Хорошо-хорошо. Я и не собирался уходить, – тихо рассмеялся вампир. – Только ребра мне не сломай ненароком. Не смертельно, конечно, но…

Эрнест тотчас испуганно ослабил хватку, мужчина улыбнулся и поцеловал его, постепенно спускаясь поцелуями и ласками все ниже и ниже.

Этой ночью Эрнест превзошел сам себя в своем неистовстве, отдаваясь всем своим существом, и жаждя получить то же взамен. Интар не склонен был жадничать, и мимолетно подметил, что был прав тогда насчет того, как он ест и как занимается любовью. Юноша стремился насытиться всеми доступными способами и, кажется, теперь ничто не могло его смутить. Иногда он впадал лишь в легкое замешательство, но тут же снова тянулся за лаской Интара или с не меньшим жаром отвечал на нее.

После этой ночи Эрнеста уже никак нельзя было назвать невинным. Интар усмехнулся этому, наблюдая, как новорожденный вампир потягивается и удобнее устраивается на кровати, потом робко улыбается партнеру.

– Как ты? – спросил Интар, погладив его по спине.

– До странного необычно, но хорошо. Это нормально?

– Да. Ты сильно изменился практически в один момент – это не проходит бесследно. К тому же появилась вампирская сила, которой раньше не было. Нужно время, чтобы освоиться.

– Хм… А я ведь никогда не делал ничего подобного.

– Понравилось?

– Да, – спрятав лицо в подушке.

– Тогда просто прими к сведению. Тебя ждет еще множество открытий.

– А что, все вампиры при обращении так…

– Я не могу говорить за всех, но обычно первая потребность вампира – утолить голод. Правда, у тебя первым делом проявился несколько иной голод.

– Прости.

– За что? Разве я был против? – улыбнулся Интар, тоже потянувшись.

– И… что дальше?

– Дальше? Рассвет скоро, и ты уснешь с первыми лучами солнца. Будешь спать так крепко, как никогда ранее. А когда проснешься – мы пойдем в город. Тебе нужно будет научиться охотиться и многим другим вещам.

Собственно, практически так оно и вышло. Эрнест оказался способным учеником и освоение новых возможностей и ограничений давалось относительно легко. А вот установление связи создатель-птенец таила целый ворох потенциальных проблем.

До обращения Интар чувствовал влюбленность в Эрнеста, но узы крови оказались прочнее, ответственность создателя пересилила остальное. А вот с самим Эрнестом было сложнее. Его влюбленность пустила более глубокие корни, и только в момент обращения сформировавшиеся желания не хотели так просто уходить. Но и установившиеся кровные узы тоже действовали. Поэтому порой юноша чувствовал некоторую раздвоенность.

Поначалу это не было так важно. Эрнесту нужно было банально научиться жить с новыми возможностями, контролировать свои силы. К тому же новые открытия затмевали остальное. Но все течет – все меняется.

На самом деле Интару стоило больших усилий дожить вместе с Эрнестом до его вампирского «совершеннолетия». После определенного периода напряженность между ними только нарастала, именно из-за двойственности чувств Эрнеста к нему. Парень терзался сам и Интару тоже было не по себе. Он пытался разговаривать с птенцом, объяснять природу его терзаний, пытался как-то исправить все это, но если что-то и выходило, то ненадолго.

К концу первого века жизни Эрнеста в новом качестве Интар признался сам себе, что не стоило его делать вампиром. Вечность грозила стать для Эрнеста непосильным испытанием. Да и психически он был не слишком стабилен.

Спустя еще пятьдесят лет они, по взаимной договоренности, расстались. Эрнест вернулся в Венецию, а Интар отправился на восток. Ему не очень нравилась эта идея, но вампир понимал, что иначе его птенец может выкинуть что-то совсем выходящее из ряда вон, что просто погубит его. А так оставалась надежда, что он успокоится.

Глава 32. Сны и размышления.

– Вот, собственно, так оно и было, – закончил рассказ Интар, нехотя выпутывая пальцы из алой гривы Зариме.

– Ты все еще винишь себя за его обращение? – спросил тот, садясь прямо напротив вампира.

– Как же иначе? Я же его создал.

– Но, как бы то ни было, ты все равно продлил его жизнь. Без тебя он бы умер.

– Да, но…

– Значит, тебе не за что себя винить. Он ведь тоже сам выбирал собственный путь.

– Я должен был догадаться, что он не сможет, – сокрушенно вздохнул Интар.

– Скажи, а разве, даже если бы ты знал, что он долго не выдержит вампиром, ты бы не обратил его, чтобы изгнать смерть, стоящую на пороге? – серьезно спросил Зариме.

– Честно говоря, я не знаю. Надежда – очень живучая. И хочется надеяться на лучшее.

– Вот видишь!

– Но не факт.

– Безусловно. Но решенного не перерешать, а прошлого не изменить. К тому же Эрнест еще не умер, а значит, рано ставить точку.

– И в кого ты такой мудрый? – восхитился Интар, ведь слова юноши, в самом деле, почти успокоили его сердце.

– В себя, – довольно усмехнулся Зариме.

– И в кого ты такой мудрый? – восхитился Интар, ведь слова юноши, в самом деле, почти успокоили его сердце.

– В себя, – довольно усмехнулся Зариме. Вампир недоверчиво покосился на него, а потом спросил:

– И ты не ревнуешь к Эрнесту?

– Зачем? – на лице отразилось искреннее недоумение.

– Ну…

– Я никогда не буду тебя ревновать. И необоснованных подозрений не будет. Зачем? Наша связь крепка – это главное. А все остальное… Ты волен решать сам: где, когда и с кем.

– Тебе все равно?

– Ты не совсем правильно меня понял. Пока ты возвращаешься ко мне – все остальное неважно.

Честно говоря, Интара несколько смутила подобная логика. До этого его партнеры, но, в основном партнерши, были довольно ревнивы. Поэтому такие отношения были для него внове. И ведь не скажешь, что дело в излишней самоуверенности Зариме. Скорее тот относился философски, по принципу: отпусти, если вернется – то твое, а если нет, то и не было твоим никогда.

– Так когда мы отплываем? – поинтересовался Зариме, заставляя очнуться от мыслей.

– Через пару дней. Как только «Звезда Ночи» будет готова к продолжительному путешествию. Так что пора сбираться.

– Мне недолго, – пожал плечами юноша. – Да и Амаль поможет.

– Как он отнесся к перспективе путешествия?

– Со смирением, так сказать. Похоже, он возомнил себя моим защитником и телохранителем.

– Любопытно, с чего же?

– Ты знаешь. Я кажусь слишком слабым. К тому же он долгое время думал, что я потворствую твоим желаниям помимо собственной воли.

– Меня всегда удивляли подобные мысли! – возмущенно фыркнул Интар, садясь ровнее.

– Почему? Вполне логично. Здесь подобные отношения, мягко говоря, не поощряются, но много специально обученных невольников. Поэтому многие спешат сделать вывод, что, значит, кого-то принуждают. А если сопоставить нас чисто внешне, то…

– Все-все, я понял! – воскликнул вампир, вскинув руки. – У тебя просто убийственная логика.

– Скажешь, я не прав? – смиренно спросил Зариме, пожав плечами.

– Не скажу. Ладно. Главное, чтобы Амаль не лез к тебе с непристойными предложениями, – при этом глаза Интара грозно свернули, а Зариме заливисто рассмеялся:

– Скажешь тоже! Он никогда такого не сделает.

– Всякое возможно.

Это пространное замечание потонуло в поцелуе, после которого Зариме сказал:

– По-моему, тебя одолели вовсе ненужные мысли, и тебе нужно отвлечься.

– Пра-а-авда? – протянул Интар, а руки уже пробирались под рубашку парня.

– Точно говорю, – тот одним плавным движением пересел к нему на колени.

– Интересное предложение…

Кажется, это была последняя связная мысль, но Интар не жалел об этом. Как можно?

Потом Зариме мирно уснул, свернувшись под боком у вампира. Правда, сон снился вовсе даже не мирный, а странный. Ему снилось незнакомое небо, лазурное море и остров. Он становился все ближе, так что можно было различить поселение. Но Зариме знал, что вовсе не оно ему нужно. Где-то здесь есть древний, почти разрушенный храм, и кто-то зовет его. Ласковый голос:

– Приходи. Хоть еще не пришло твое время, но ты сможешь войти. Приходи, дабы узреть свою судьбу. А, может, и не только свою.

На этом сон оборвался. И хоть в нем не было ничего пугающего, Зариме сделалось не по себе. Он взглянул на спящего, а, значит, почти несуществующего для этого мира Интара, и, как ни странно, стало легче.

Такие сны становились все чаще. Большинство – воспоминания его детства. Порой такие, которые он никак не мог запомнить сам. Но иногда снилось и такое вот. Незнакомые места и чужие голоса. Они звали, и это казалось до одури правильным. И все равно становилось как-то не по себе.

То, что его связывают с каким-то пророчеством, Зариме знал всегда, но не разделял их точку зрения. Он знал, что, как дракон, далеко не самый сильный. Да, огненный, но такие бывали и до него. Все достоинство в том, что он один из последних детей королевы. Но это мало влияло на его жизнь. Мудрая мать всегда готовила из него не принца-дракона. А то, что говорили остальные… Да мало ли. Вот если бы еще не сны… Хотя, говорят, случалось и не такое, когда дракон входит в наследие. Но до этого еще далеко.

Зариме перевернулся на кровати, прижавшись к Интару спиной, и решил думать о предстоящем путешествии. Интересно. Не будет ли против него возражать Сулейман I? Хотя, он, кажется, развязал какую-то войну. И Насим с ним.

При воспоминании о кузене, он невольно улыбнулся. Они так непохожи, но суть одно.

Глава 33. Честь на кончике ножа.

Загруженная не только вещами пассажиров, но и товарами (отчего не совместить приятное с полезным?), «Звезда Ночи» покинула порт Трабзона с последними лучами солнца.

Среди прочего добра на борт были подняты два объемных ящика, и поставлены в отдельную небольшую каюту без окон. Карл и Виолетта очень настаивали, а Интар не видел причин отказывать. В итоге они оказались почти соседями – снизу.

Команда к пассажирам отнеслась спокойно, пусть даже на борту появилась женщина. Раз такова воля их капитана, то не их дело перечить. Да и Виолетта вела себя настолько холодно и отстраненно, что даже мало кто осмеливался просто заговорить с ней. Зариме догадывался, что вампирша использует свою силу. Но не чтобы притягивать, а наоборот – отталкивать.

Правда, эта холодность не распространялась на самого Зариме. С ним, как раз, Виолетта всячески кокетничала, конечно, стараясь при этом подгадать, чтобы тот был один. Это было не так сложно. Морской путь был долог, и Интар много времени проводил у руля, взяв на себя самые сложные ночные смены. А Зариме долго сидеть в каюте не любил.

Открытые бескрайние водные просторы поселяли в душе дракона смутную тревогу, но не настолько, чтобы отказаться от прогулок по палубе. К тому же большинство матросов принимали его едва ли не за своего. Хотя не обошлось и без стычки, которая сразу показала, что Зариме вовсе не беспомощен.

Это началось с первого дня пути. Один из матросов, которого не было, когда Интар ездил в Стамбул, начал задирать Зариме. В основном проходился по внешнему виду, что мужчине следует выглядеть по-мужски, а не рядиться в бабские шмотки. Тогда он получил в ухо от другого матроса – как раз жителя пустыни. Но это его не останавливало и язык за зубами держать не заставило.

Зариме очень снисходительно и терпеливо относился подобным выходкам, но к концу первой недели пути его терпение не выдержало. Когда матрос заметил, что не желает выслушивать комментарии от капитанской подстилки, глаза Зариме гневно сузились. Кажется, в них даже огонь полыхнул. Он сухо заметил:

– Как бы то ни было, но мне хватит мужественности поставить наглеца на место, если у него самого достанет смелости ответить за свои слова.

– Да ты… Я из тебя лапшу нарежу! – аж задохнулся от избытка чувств матрос.

– Попробуй, – вовсе недобро усмехнулся Зариме. – Можешь даже выбрать оружие, если тебе от этого полегчает.

– На ножах!

– Что ж, хорошо, – невозмутимо пожал плечами юноша. – Когда?

– Здесь и сейчас! – матрос почти рычал.

– Ладно. Прошу, дайте нам место, – попросил Зариме, стаскивая с себя бурнус.

Матросы поспешно расступились, но сквозь них как-то успел просочиться Амаль. Принимая одежду юноши, слуга взмолился:

– Прошу, господин, одумайся! Что я скажу Интару? Вдруг ты пострадаешь?

– Не волнуйся понапрасну. Это дело чести, и я не отступлю.

Говоря это, Зариме уже остался в рубашке и шароварах. Длинные волосы еще с утра были забраны в тугую косу и не мешали. Чуть подумав, юноша снял и рубашку. Его татуировка вызвала не один удивленный возглас, но ему самому было не до этого. Вернувшись к снятой одежде, он выудил пояс и вынул из ножен кинжал – подарок Интара. Сжав рукоять, он повернулся к обидчику с вопросом:

– Ну что, готов? Тот презрительно фыркнул, доставая нож со словами:

– Я не баба, чтобы долго готовиться.

– У тебя еще есть шанс извиниться, – напомнил Зариме.

Вместо ответа матрос осклабился и сделал первый выпад, от которого юноша ловко уклонился, продемонстрировав кошачью грацию и изворотливость, а также игру мускулов под золотистой кожей.

Это не было изящным поединком с соблюдением дуэльного кодекса, скорее жестокая драка с поножовщиной. У матроса, видать, в этом был немалый опыт, и он надеялся быстро расправиться с Зариме, но не тут-то было. Каждый выпад встречал или контрудар или ловкое уклонение. Парень был подвижен, как ртуть. И, что хуже, кинжал словно был продолжением его руки. Наверное, звери так владеют когтями.

Где-то минут десять спустя матросу удалось нанести первый удар, почти царапину, по ребрам Зариме, но тот вообще не обратил на нее никакого внимания. Зато миг спустя бедро матроса украсил длинный порез, заставив зашипеть. Тотчас юноша предложил сдаться, матрос послал его и снова полез в драку.

Поножовщина развернулась во всей своей кровавой неприглядности. Похоже, у Зариме кончился весь альтруизм, и он начал отвечать. Каждый его новый удар оставлял на теле противника порез, и после каждого он предлагал сдаться, но матрос оставался упрям, как сто ослов, хотя симпатии «болельщиков» были уже вовсе не на его стороне. Из толпы откровенно слышались предложения сдаться и не выпендриваться.

Вскоре Зариме это надоело. Он совершил головокружительный кульбит, повалив противника лицом вниз на палубу, и тут же оказался на его спине. Схватив матроса за волосы, заставив его поднять голову и, приставив кинжал к горлу, спросил:

– Сдаешься или смерть?

Матросу уже трудно было говорить, но здравый смысл все-таки возобладал, и он выдавил, что сдается.

Зариме торжествующе усмехнулся, сжал руку с кинжалом в кулак, и точным ударом отправил противника в нокаут. Только потом отпустил противника и поднялся, оглядев присутствующих, словно спрашивая, не желает ли кто еще бросить ему вызов. Желающих не нашлось. Наоборот, матросы, хоть и не все, кинулись его поздравлять.

Дружеские похлопывания по плечу, скабрезные шутки по поводу неудавшегося блюстителя нравственности могли продолжаться еще долго, но, скользнув взглядом по толпе, Зариме заметил Интара. Тот стоял в дверях каюты и, кажется, уже давно. Юноша тотчас направился к нему. Команда, заметив капитана, враз озаботилась делами и разбежалась, утащив и бесчувственное тело матроса, и усиленно делая вид, что ничего такого не произошло, а кровь с палубы быстро смысли.

Интар сурово повел бровями, велел помощнику через два часа быть с докладом, и увел юношу в каюту, отгородившись от всех любопытных дверью. Правда, у этого «спектакля» был еще один зритель, но Виолетта так же быстро скрылась под сенью собственной каюты, оставшись незамеченной.

* * *

Едва закрылась дверь, Интар обеспокоено заметил:

– Ты весь в крови!

– Знаю, – ничуть не раскаиваясь ответил Зариме. – Но большая часть не моя.

– Значит, тебя все-таки ранили, – хмуро.

– Может быть, я не почувствовал.

Тотчас был позван Амаль и дан приказ принести воды для умывания. Тот со всех ног кинулся исполнять приказание, а потом под бдительным руководством Интара смывал кровь с господина. Слуга невольно ежился под взглядом вампира, а вот Зариме, кажется, было все равно, и он даже забавлялся.

Когда Амаль закончил, на теле господина обнаружились три пореза. Один – на ребрах, стал почти незаметной царапиной, другой – на плече, был серьезнее, и почти такой же на животе. Мог быть хуже, но, видимо, нож наткнулся на тазовую кость. Амаль предложил сделать повязку, но оказался выставлен вместе с грязной водой.

– А если бы этот матрос оказался удачливее? – возмущенно выдохнул Интар, пробежавшись пальцами по самой нижней из ран.

– Ничего. Ему бы не удалось, а это – ерунда. Я просто не почувствовал.

– Но твои раны до сих пор кровоточат!

– Не мог же я обнажить свою суть перед всеми.

– Как это? – голос вампира звучал очень недоверчиво.

– Вот так.

Зариме весь вытянулся, поднял голову, словно в безмолвном рыке, и тотчас его тело покрыла золотисто-алая чешуя. Вернее, она появлялась и сходила практически одновременно, оставляя после себя чистую золотистую кожу без каких-либо следов повреждений.

– Это… всегда так? – с трудом нашелся с вопросом Интар.

– Когда нужно избавиться разом от всех ран и повреждений. В принципе, они и так быстро заживут – но это из ряда радикальных мер.

– Наверное, требует огромной энергии.

– Не так уж, – пожал плечами Зариме и зевнул.

– Идем. Сдается мне, тебе лучше лечь.

– Вовсе нет, – возразил юноша, хотя сопротивляться мягкому подталкиванию в сторону спальни не стал.

– Зачем тебе вообще потребовалось ввязываться в эту драку? – не сдержался Интар. – Думаешь, я бы не смог приструнить его?

– Смог бы, конечно. Только оскорбления перешли бы в скрытую форму. И его отношение ко мне осталось бы прежним. А так, думаю, что преподал ему достойный урок. Ты ведь сам понимаешь.

– Понимаю, и все-таки…

– Я уже не раз говорил – не беспокойся обо мне.

Вампир вздохнул и на миг прижал к себе Зариме. Ведь кто-кто, а Интар должен был знать, насколько обманчива может быть внешность. Но почему-то это никак не помогало избавиться от волнения за юношу.

– Это просто связь, – обронил Зариме, словно в ответ ан его мысли. – Когда ты научишься в полной мере чувствовать ее, то необходимость в беспокойстве отпадет.

– Все-то ты знаешь! – фыркнул вампир.

– Но ведь это моя жизнь.

На это Интар, наконец, улыбнулся, и тему больше развивать не стал, а вместо этого сказал:

– Ты очень ловко управлялся с ножом. Даже жаль, что я видел бой не сначала. У этого матроса не было шансов.

– Спасибо за столь высокую оценку.

– Я говорю, как есть. А ведь раньше сомневался в твоих… навыках. Но в схватке ты совсем другой.

– Какой же? – с лукавой хитринкой.

– Словно расчетливый хищник.

– Вполне возможно, – улыбнулся Зариме, и в его взгляде, действительно, промелькнуло что-то опасное.

Интар подумал, что дракон юноши, вероятно, никогда не уходит совсем, оставаясь близко к «поверхности».

– Но тебя не должно это пугать, – продолжил Зариме.

– Разве я выгляжу напуганным?

– Ну, внушать опасения.

– Да, вроде, и этого нет.

– Вот и хорошо, – вздохнул юноша, устроив голову на коленях у вампира.

– Маленький негодник! – усмехнулся Интар.

– Я еще вырасту, – серьезно ответил Зариме, и оба рассмеялись.

Глава 34. Разговор с «Кровавой дамой».

Мятежный матрос после этой схватки на виду у всех стал тише воды – ниже травы. К тому же Интар все-таки провел с ним воспитательную беседу. Да и остальные притихли. В основном потому, что Зариме, действительно, доказал, что способен постоять за себя, даже более чем. Его теперь часто приглашали «посидеть в компании». Как правило, юноша не отказывал – ведь это еще была и возможность быть на палубе, когда Интар стоял за штурвалом.

Вампир не раз удивлялся, как легко Зариме общался с этими головорезами, и те именно принимали его, а не относились со снисхождением, как к «любимчику» капитана. Кажется, многим матросам уже было плевать на его импозантную, неординарную внешность.

А вот с двумя пассажирами такого взаимопонимания не произошло. Да те к нему и не стремились. Их устраивало, что, по сути, их игнорировали. Неслышными тенями бродили они по кораблю, когда сидеть в каюте становилось невмоготу. Общались только с Интаром и иногда с Зариме, и всегда уточняли от кого на борту можно «откушать». Правда, Виолетта частенько бросала на Зариме странные взгляды и гораздо чаще Карла пыталась с ним заговорить.

Разговор практически всегда получался в отсутствии Интара, и Зариме вовсе не исключал, что так специально подстраивалось, но оставался предельно учтив и вежлив.

Вот и сегодня Интар стоял за штурвалом, а юноша сначала сидел с матросами, разучивающими весьма скабрезную песенку в дальнем конце судна, а потом просто смотрел на море.

Водная стихия хоть и внушала опасения, но и завораживала своим нынешним спокойным величием. К тому же ясной лунной ночью море мерцало серебром.

– На что ты так увлеченно смотришь? – раздался рядом веселый голос Виолетты. Зариме слышал ее приближение, поэтому ответил, не оборачиваясь:

– На море.

– Море? – брови вампирши взметнулись вверх в эдаком отточенном изумлении. – Я думала, у парней твоего возраста совсем другие интересы.

– Какие же? – Зариме все-таки обернулся.

– Ну… Я видела, как ты дрался с тем матросом. Очень… будоражащее зрелище, – тонкие бледные пальцы как бы невзначай коснулись руки юноши, державшейся за борт.

– В подобном нет ничего будоражащего. Драка есть драка.

-Интар устроил тебе выволочку? – лукавая улыбка почти обнажила клыки.

– С чего вы взяли?

– Можешь обращаться ко мне на «ты», – нежным голосом. – Мы же по одну… сторону.

Вампирша имела в виду, что и он, и они знали, кто кем на самом деле является, хотя считала Зариме просто оборотнем. Парень не собирался ее разубеждать, только пожал плечами.

– Можно задать тебе личный вопрос? – не унималась Виолетта.

– Я слушаю, – голос звучал ровно, без каких-либо эмоций.

– Кто для тебя Интар?

– В каком смысле? – такое же картинное удивление, какое несколько минут назад было на лице самой Виолетты.

– Ты ведь знаешь, что мы обладаем очень тонким обонянием и другие чувства весьма развиты. И я чувствую, как от Интара постоянно пахнет тобой, и в весьма… близком смысле. Ты же пахнешь всегда только по-своему.

Зариме скрыл усмешку. Он мог бы рассказать, что его огненная сущность в считанные моменты уничтожает все посторонние запахи – ведь так оно и было, но вместо этого ответил:

– Просто это такая особенность, наверное.

– Хм, – Виолетта тоже перевела взгляд на море. – У меня был старый знакомый, чем-то похожий на тебя.

– Чем же?

– Это сложно объяснить, но между вами есть нечто неуловимо схожее. Мне бы хотелось узнать тебя получше.

– Насколько? – вопрос прозвучал с улыбкой, но глаза Зариме оставались серьезны.

– О, я очень любопытна, – хохотнула вампирша. – Почему Интар рассказал тебе кто он есть на самом деле? Он едва ли не один из самых скрытных из нас.

– Ты так хорошо его знаешь?

– Я много слышала. Так почему же?

– В каком-то смысле я всегда это знал. К тому же, когда выяснилось, что я не восприимчив к его вампирским чарам…

– Так он укусил тебя, а ты все запомнил? – хохотнула Виолетта.

– Можно и так сказать, – ответил Зариме, но вампирша не почувствовала лжи. Драконы всегда славились своей способностью убеждать. При желании они могли любому доказать, что черное – это белое, и даже вампира с его чутьем обвести вокруг пальца.

– Как интересно, – снова улыбнулась Виолетта эдакой полной соблазна улыбкой. – Значит, у вас с Интаром очень близкие отношения?

– Весьма.

– Больше, чем просто регулярные пара глотков крови?

– Мне всегда казалось, что не следует отвечать на подобные вопросы.

– Извини. У меня нет опыта общения с вашей культурой. В Европе все более просто и открыто.

– Прям настолько? – мастерски изобразил удивление Зариме.

– Ну… не совсем, – от чего-то смутилась Виолетта. – Но ты увидишь. Венеция – необыкновенный город!

– Чем же он так чудесен? – с искренним интересом.

– О, это просто надо увидеть, прочувствовать. И, уверена, тебе понравится носить камзол, а не этот балахон, скрывающий всю твою красоту.

– Именно этим тебе так не угодил мой наряд? – усмехнулся Зариме.

– У тебя потрясающие тело и волосы, да еще лицо ангела, – говоря это, Виолетта пробежалась кончиками пальцев по щеке юноши, выше и откинула импровизированный «капюшон» бурнуса, после чего Зариме отстранился. Вампирша ничуть не смутилась и сказала: – Ты будешь иметь потрясающий успех у женщин. Куртизанки будут выстраиваться в очередь, а благородные дамы позабудут о добродетели.

– Мне это не нужно, – возразил юноша.

– Совсем-совсем? – вампирша лукаво улыбнулась, мимолетным движением коснувшись пальчиком его губ. – Уверена, ты сладок, как дорогое вино, – она даже облизнулась, и на миг стал виден кончик клыка.

Виолетта хотела подступиться еще ближе, но именно в этот момент к ним присоединился Карл. Видимо, обеспокоенный долгим отсутствием подруги.

– Доброй ночи.

– Доброй ночи, – кивнул Зариме.

– Бессонная ночь? – поинтересовался Карл.

– Нет. Просто для меня еще слишком рано.

– Тоже любишь полуночничать?

– В некотором роде, – ответил Зариме, кинув мимолетный взгляд на место рулевого. Интара там не было, его сменил первый помощник.

– Надеюсь, Виолетта не утомила тебя болтовней, – видимо, Карл видел больше, чем желал показать, но все равно заработал гневный взгляд вампирши. А юноша лишь отрицательно покачал головой. Но все равно Карл счел нужным избавить от ее общества. Взял вампиршу под руку со словами: – Прошу нас извинить, но ночь коротка, а нам бы еще хотелось утолить… голод.

– Конечно, я понимаю, – кивнул Зариме, и не стремясь задерживать.

Уход парочки вампиров оказался весьма своевременным, так как буквально спустя минуту к юноше подошел Интар. Судя по всему, он видел немало, потому что сразу поинтересовался:

– Что от тебя хотели наши… пассажиры?

– Мы просто беседовали, – отозвался Зариме, тотчас прижавшись к вампиру достаточно близко, чтобы чувствовать его почти всем телом, и в то же время достаточно… пристойно.

– В самом деле? Мне показалось, что Виолетта старалась наладить с тобой весьма тесный… контакт.

– Я ей интересен из-за своей необычности. Думаю, дай ей волю, она с радостью продегустировала бы меня. Интар усмехнулся, приобнимая юношу за плечи:

– И откуда в тебе такая проницательность?

– От природной мудрости, наверное, – ответил Зариме с такой же усмешкой.

– И все-таки будь осторожен. Это не люди – вампиры. Несколько по-иному мыслят. Особенно столь молодые.

– Я всегда осторожен.

– Знаю. Но если тебе будут докучать – непременно скажи.

– Хорошо.

– А излишнее любопытство когда-нибудь доведет Виолетту до беды.

– Это угроза?

– Вообще-то рассуждение.

– Точно? – Зариме подозрительно сощурился. – А то мне показалось, что ты ревнуешь.

– Я? Меня просто настораживает, когда кто-то начинает столь близко общаться с тобой. Это не ревность.

– Хм, – юноша больше ничего не сказал по этому поводу, хотя смешинки в глазах его выдавали, так что Интар не выдержал и спросил:

– Что?

– Ничего. Просто не стоит воспринимать это столь… близко к сердцу. Я все равно твой. Вампир вздохнул, погладил юношу по плечу и проговорил:

– Прости. Я не имею права столь сильно вмешиваться в твою жизнь. И нет ничего удивительного, что рано или поздно ты захочешь кого-либо еще. И, думаю, я даже смогу смириться с этим.

Зариме подумал, что, наверное, не стоит уличать повязанного во лжи, тем более в таком деликатном вопросе, поэтому он совсем по-кошачьи потерся щекой о плечо Интара и проговорил:

– Не стоит принижать своих достоинств.

– То есть?

– Почему ты так уверен до сих пор, что я когда-нибудь уйду?

– Я прожил долгую жизнь, и еще долго проживу, а за столь большой срок…

– Ты сам себя убеждаешь. Зачем?

– Наши отношения…

– Такие, какие есть, и будут какими захотим, – голос Зариме звучал очень серьезно. – Если я тебе не нравлюсь, надоел – так и скажи.

– Разве ты можешь надоесть? – усмехнулся Интар, снова притягивая к себе юношу. – Просто рядом с тобой я чувствую себя влюбленным мальчишкой, и это… беспокоит.

– В чем именно беспокойство?

– Я очень долго отказывался от подобных чувств, не желая оказаться привязанным к своему клану. Это был один из… методов нашего главы по удержанию чистокровных.

– Влюбить в кого-то из вампиров клана?

– Ну да. Насильно, конечно, мил не будешь, но можно предоставить весьма богатый выбор. Так что многие сдавались.

– И не чувствовали себя обманутыми?

– Кто как. Но это не единственный способ удержать.

– Но я не вампир, – улыбнулся Зариме, поворачиваясь в объятьях Интара так, чтоб быть лицом к лицу. – Мы связаны, но это связь другого рода, и ты всегда можешь отказаться от нее.

– Нет, ни за что!

На это юноша довольно улыбнулся, спрятав лицо на груди у вампира. Метаниям Интара было и еще одно объяснение – их связь все крепла. Это словно две души сливались в одну, а тут не обходилось без проблем. Тем более они начали строить связь на фундаменте очень близких, любовных отношений.

Сам Зариме так не страдал – ведь его с самого детства готовили к такому. Он знал, чего ждать, где просто попустить, где взять мягкостью или напором, а главное – не закрывать свое сердце от порывов. Интару, конечно, приходилось сложнее. Он словно шел на ощупь в темноте. И все-таки Зариме догадывался, что все идет не совсем так, как обычно бывает…

Глава 35. Божественное просвещение.

Их путешествие продвигалось относительно спокойно. Шторма обходили «Звезду Ночи» стороной, а при ее скорости и оснащении нападения тоже можно было не бояться. Столь рисковых не находилось.

Виолетта продолжала делать авансы Зариме, но скромнее и с оглядкой, так что довольно легко было сделать вид, что ничего не замечаешь. Хотя Амаль однажды сказал своему господину:

– Не нравится мне эта подруга Интара.

– Она вовсе не его подруга, – с улыбкой заметил Зариме. – Просто знакомая.

– Ну да, это она на вас слюной исходит, – ворчливо заметил Амаль, протягивая юноше рубашку.

– И поэтому не нравится тебе?

– Не только. Она ведет себя бесстыдно, к тому же женщина на корабле – плохая примета

– Не думал, что ты настолько суеверен.

– Я просто предусмотрителен, а она неумна, раз позволяет себе такое!

– Может быть, – задумчиво ответил Зариме.

И все-таки было в этой вампирше что-то такое, что каждый раз мешало юноше раз и навсегда осадить настырную кокетку. Правда, Зариме никак не мог понять, что же именно, и это… интриговало. Страха он не испытывал.

За это время Зариме еще пару раз снились странные сны. Снова неизвестное, но манящее место и странный голос. В последний раз, когда видение было слишком явным, его разбудил Интар и, дождавшись, когда парень отдышится, спросил:

– Как ты? Что-то случилось?

– Нет. Это… просто сон.

– Хм… Не думаю, что в обычном сне так беспокойно вертятся и зовут непонятно что.

– Я кого-то звал? – Зариме старался скрыть свою крайнюю заинтересованность.

– Да. Только ничего понять нельзя было. Ты очень странно шипел и порыкивал.

– Я тебя испугал?

– Скорее обеспокоил, – Интар обнял юношу и притянул ближе к себе. – Так что тебе снилось?

– Точно не помню. Странное место…

– Чем же странное?

– Я вроде его знаю, но точно помню, что никогда не бывал в подобных местах.

– Такое, наверное, бывает со всеми. Не беспокойся на этот счет.

Зариме не стал говорить, что это сон не из простых – что-то сродни видению, за которым, наверняка, что-то стоит. Вместо этого он уткнулся носом в грудь вампира и позволил себе уснуть. Все-таки еще оставались вещи, которыми пока рано делиться.

А запасы пресной воды на корабле подходили к концу, поэтому было решено остановиться в ближайшей подходящей бухте. Таковую нашли лишь к вечеру у крохотного зеленого острова, коих тут было немало. Они всегда считались лучшим местом для пиратов, а уж сколько легенд ходило о многочисленных кладах, на них зарытых!

Пристать пришлось в отдалении. Интар приказал спустить на воду три шлюпки, потом спросил Зариме, не желает ли он прогуляться по твердой земле. Тот желал. Захотели на прогулку и пассажиры. Поэтому капитан объявил стоянку до утра и тоже спустился в шлюпку вместе с Зариме.

Сначала показалось, что смотреть особо и не на что: песок, камни, переходящие в чахлый лес, а тот уже в более густой. Пришлось углубиться в него, чтобы найти подходящий источник. К тому же вечерние сумерки становились все гуще, грозя стать непроглядной тьмой. Матросы запалили факелы, образовав некий коридор от бухты до источника, чтобы не заплутать.

– Похоже, мы единственные люди на этом острове, – заметил Интар. – Зариме, постарайся не потеряться.

Юноша лишь усмехнулся, подняв на вампира золотые глаза с увеличившимися зрачками, которые чуть светились. Это заставляло подумать о том, что у их обладателя, наверняка, хорошее ночное зрение.

– Я всегда найду тебя, – едва слышно произнес Зариме.

– И все-таки осторожнее.

– Ладно. Я хочу узнать, что там, – махнул рукой куда-то вправо. – По-моему, опушка или что-то вроде.

– Подожди меня… – но парень растворился в темноте еще до того, как фраза была произнесена. Ругнувшись, Интар последовал за ним.

– Никто, даже Карл, не заметил, как Виолетта тоже скрылась в лесу.

* * *

Зариме казалось, что ноги сами ведут его. За деревьями, которые враз расступились, в самом деле, оказалась большая поляна. Ночь выдалась ясной, и свет луны позволял довольно отчетливо увидеть горстку темных хижин. Принюхавшись, юноша понял, что жители давным-давно покинули деревеньку. И, вместе с тем, что-то притягивало к этому месту.

Внезапно словно озарение снизошло – Зариме понял, что ему знакомо это место. Знакомо по этим загадочным снам, правда, тогда он видел деревню днем и полную жителей. Видимо, это было многие годы назад. Но если это то самое место, то должно быть и…

Обойдя деревеньку по краю, Зариме практически на ощупь нашел потерявшуюся меж деревьев тропинку, когда-то бывшую мощеной дорогой. С каждым шагом по ней усиливалось волнение в груди, но и мысли не было свернуть. Зариме шел быстро, почти бежал, искусно, словно при свете дня, лавируя между деревьями и ни разу ни обо что не споткнувшись.

Сон продолжал сбываться. Тропинка привела к древним развалинам, и чем ближе к центру – тем меньше разрушений. Зариме дошел до практически целого главного зала храма. Он почему-то знал, что это храм. Крыша давно провалилась, но, пройдя через чернеющий проем входа, юноша увидел, что луна дает достаточно света, да и на зрение он не жаловался.

У одной из чудом уцелевших стен стоял алтарь. Древний, покрытый резьбой камень потрескался в нескольких местах то ли от времени, то ли от человеческих рук. За алтарем в нише стояла статуя. Все еще прекрасная, несмотря на плачевный вид – не хватало головы. Несомненно женская статуя.

Зариме одного взгляда хватило, чтобы понять, в чей храм он попал. Благоговейно коснувшись алтаря, он прошептал:

– Инанна!

Древние стены словно только и ждали этого слова, и содрогнулись. На алтаре появилось еще больше трещин, статуя закрошилась в районе горла, пошла трещинами, и из нее вырвался сгусток лилового света, подобно шаровой молнии застыв там, где должна быть голова.

Статуя чуть пошевелилась, но в это время Зариме заслышал за спиной какой-то шум. Резко обернувшись, он увидел Виолетту. Чуть облизнув пухлые губки, она направилась к нему, окликнув:

– Зариме!

Застывший было свет тотчас метнулся к ней. Ударил в грудь, вошел в плоть и, кажется, растекся по всему телу. Вампирша даже охнуть не успела. А когда Виолетта подняла глаза на Зариме, тот понял, что ее за ними больше нет. Девушка как-то странно улыбнулась, потом сказала:

– Я боялась, что она так и не дойдет, хотя я сделала все возможное…

– Что?

– Ты видел статую, так что понимаешь, что мне нужны были уста и крепкое вместилище моей сути. Она как раз подходит.

– Инанна, – вновь прошептал юноша.

– Да, принц Зариме-дар, отмеченный судьбой.

– Я внимаю тебе, богиня! – благоговейно преклонив колено.

– Конечно, еще слишком рано, но другого шанса может не выпасть. Ты не готов, но вынесешь бремя этого знания.

– Я не понимаю…

– Когда ваша царица молила меня о спасении, я даровала его, но с условиями. Я хотела, чтобы вы стали лучше – вы стали. Проходили века, и та же, но перерожденная вопрошала – сколько еще ее народу проходить через рабство, ответом ей было пророчество. И я хочу, чтобы ты знал его. Истинное, а не в пересказе. Слушай же.

Голос богини набирал силу, хотя, кажется, стал тише, но каждое слово падало в душу Зариме, оставаясь там навсегда:

– Внемли: лишь от раба родится свободный, хоть и сохранит приобретенные человеческие свойства. Свободный родится от того, чья суть двойная, а в сердце трепещет пламя. Отцом Свободного может стать лишь тот, в ком сохранилось дыханье одного из изначальных драконов, сильного, способного обрести крылья. Так предсказано!

Тело Виолетты вздрогнуло, словно божество, поселившееся в нем, вздохнуло, и заговорило голосом, уже более похожим на обычный:

– Вот то пророчество, которым так дорожат драконы.

– Оно… обо мне? – Зариме стало как-то не по себе.

– А ты хочешь этого? – в голосе послышались лукавые нотки.

– Не знаю… Если такова воля моего народа и твое решение, богиня…

– Пророчества не совершаются по воле тех, кого они не касаются. Запомни это.

– Но зачем тогда ты мне рассказала…

– Многие считают тебя воплощением этого пророчества, и они будут стараться стать сопричастными, но не позволь столкнуть себя с избранного пути. Особенно, когда войдешь в наследие. Помни!

– Мой путь связан лишь с повязанным, как и должно быть.

– Хорошо.

С этим последним словом сгусток света вылетел из Виолетты, устремился ввысь и рассыпался снопом искр, часть которых осталась сиять на земле. Зариме поднял одну, и в этот же момент вампирша упала без чувств, а обезглавленная статуя рассыпалась, словно в нее попала молния. Богиня сказала последнее слово и ушла из этого места.

Еще не стихло эхо разрушившейся статуи, как раздалось такое знакомое и уже родное:

– Зариме, ты здесь? С тобой все в порядке?

– Да.

Голос юноши прозвучал хрипло, поэтому секундой позже он почувствовал прикосновение крепких рук, за которым последовал вопрос:

– Ты не ранен? А то весь в какой-то пыли! Да и грохот стоял страшный.

– Это просто статуя разрушилась, – невольно улыбнулся Зариме, приникнув к Интару. – Со мной все хорошо.

– Ладно, верю, – вампир огляделся и почти тотчас наткнулся взглядом на все еще пребывающую без чувств Виолетту. – А эта что здесь делает? С ней ты разговаривал на каком-то странном шипящем языке?

– Не совсем. Я позже расскажу, не в этих стенах. Она сейчас очнется.

Словно в подтверждение его слов Виолетта пошевелилась, потом села, оглядываясь. Увидев Зариме и Интара, кажется, смутилась, пробормотав:

– Что произошло?

– Ты потеряла сознание, ненадолго, – пояснил юноша.

– В самом деле? Странно… – вампирша, с помощью Интара поднялась на ноги. – Кажется, я заблудилась…

Зариме знал, что она не вспомнит ничего о том, как была божественным сосудом, и что говорила ее устами богиня. Об этом она не вспомнит никогда, хотя, возможно, Инанна оставила ей какой-то подарок за то, что воспользовалась телом. Она всегда была щедрой богиней.

Глава 36. Дождливые объятья Венеции.

Их отсутствие уже обнаружилось, команда как раз собиралась начать поиски, но все обошлось, хотя Карл что-то долго выговаривал Виолетте. Но Интару это было не интересно, он отдавал распоряжения по возвращению на корабль и старался не выпускать из виду Зариме, но тот и не стремился отходить.

Кажется, только когда они оба оказались в капитанской каюте, Зариме разжал кулак и посмотрел, что стало с осколком света, который все это время приятно грел ладонь, и увидел крупный, с половину большого пальца, камень рубинового цвета правильной каплевидной формы, который, кажется, мерцал внутри.

– Что это? – заинтересованно спросил Интар.

– Благословение Инанны, – почти прошептал Зариме.

– Можно взглянуть?

– Да, конечно.

Вампир тщательно изучил камень, разглядывая его на свет и изучая кончиками пальцев, пока не заключил:

– Похоже на рубин, но какой-то странный. Ты нашел его в тех развалинах?

– Почти.

– Может, расскажешь, что произошло?

– Хорошо.

Зариме поудобнее устроился на кровати и начал рассказ. Правда, весьма… отредактированный, лишь упомянул о пророчестве, но рассказал, что Виолетта на короткий срок стала божественным сосудом. Интар слушал молча, и лицо его стало очень серьезным. Когда Зариме закончил, вампир лишь спросил:

– Надеюсь, пророчество не предвещает ничего ужасного?

– Нет.

– Хорошо. Я не хочу потерять тебя, – крепче обнимая свое сокровище.

– Я всегда буду рядом, если нужен тебе.

Интар счастливо вздохнул, но отчего-то не решился высказать те теплые слова, что трепетали в его сердце, он лишь еще раз обнял Зариме, потом резко встал и вышел – нужно было встать за руль корабля.

За остаток пути ничего особенного более не случалось. Очень спокойное получилось путешествие, просто до странности. Виолетта, кажется, тоже успокоилась, хотя интерес к Зариме все еще присутствовал, она перестала делать столь… обременительные авансы.

Сам Зариме не расставался с «благословением Инанны», нося камешек в мешочке на шее и ощущая его пульсирующее тепло. Но он уже знал, что камень следует разделить. Одна часть должна быть у Интара.

О пророчестве юноша старался не думать. Все равно оно, даже если и касается его, то не вступит в силу до тех пор, пока Зариме не войдет в наследие. А это, опять же, случится еще нескоро. И еще вопрос, как к его созреванию отнесется Интар. Хотя… Зариме довольно улыбнулся. Их обоюдная привязанность все крепла, а это не может не сыграть решающей роли, когда придет время.

* * *

Венеция встретила путешественников хмурой погодой и моросящим дождем. Так что сразу возник ряд проблем, требующих безотлагательных решений. Во-первых, размещение, во-вторых, груз.

Уладить все вопросы с начальником порта, уплатить пошлины, арендовать склад и разместить там груз – все это заняло немало времени, и под конец даже Интар устал. Так что вопрос жилья встал куда более остро, чем все остальное.

Интар с трудом нашел дом, в котором жил когда-то. Тот вовсе не оказался разрушен или в запустении, но дабы доказать имущественные права – пришлось потрудиться. Благо вампир заготовил документы заранее. Управляющий, в конце концов, при нотариусе признал Интара законным наследником дома де ла Кадена и передал все ключи.

Прошли почти сутки, прежде чем Интар с Зариме получили возможность отдохнуть. Вампир выбрал две смежные спальни на втором этаже, велел слугам, которых решил не распускать, все там приготовить, после чего, приказав не беспокоить, с наслаждением закрыл за ними дверь.

Зариме как раз завершал обход обеих спален. Подобная… обстановка была ему любопытна, и он стремился ее изучить. Казалось, его взгляд цеплялся буквально за все. Интар с улыбкой наблюдал за этим действием, и все-таки спросил:

– Как тебе здесь?

– Немного необычно, но нравится.

– Хорошо. Ты, наверное, тоже сильно устал.

– Не очень, – отозвался юноша, пристально изучая балдахин над просторной кроватью. – А зачем нам две спальни?

– Чем меньше слуги знают – тем лучше.

– Ну, тогда я пошел, – лукаво усмехнувшись, Зариме направился в сторону смежной спальни.

– Да постой ты, егоза! – Интар поймал его за руку, разворачивая к себе. – Никто тебя не гонит. Я хочу, чтобы ты был рядом!

– Я так и понял, – довольно усмехнулся юноша. – Но все мои вещи принесли туда.

– Ах ты! – возмутился вампир, потом не выдержал и рассмеялся. Пока Интар раздевался и ополаскивал лицо, Зариме успел снять бурнус, оставшись лишь в шароварах, умыться, и теперь занимался тем, что расчесывал гребнем волосы, сидя на кровати. Так что создавалось ощущение, что на юношу накинули алый плащ.

Глядя на это, Интар сглотнул и вытянулся рядом на кровати. Взгляд невольно следил за движением гребня, иногда задерживаясь на горле юноши. Кончилось это тем, что Зариме прекратил свое занятие и спросил:

– Ты завтра пойдешь в общину вампиров?

– Да.

– Тогда тебе нужно отдохнуть и подкрепиться.

– Знаю.

– И к чему промедление? Я вот как раз шею помыл.

– Ты невозможен! – снова рассмеялся Интар.

– Почему же? Очень даже возможен. Пей давай, – с этими словами Зариме склонился над вампиром.

– Я и так во время всего путешествия питался от тебя, – смущенно отвел взгляд Интар, а пальцы впились в простыни, борясь с искушением.

– Ерунда. Пей. Я же знаю, что ты пока не можешь здесь охотиться. А силы тебе завтра понадобятся.

– Ты прав.

– Тогда не заговаривай зубы и приступай к делу.

Зариме не успел договорить, а Интар уже приподнял голову, лизнул трепещущую жилку пульса на шее юноши, а клыки будто сами скользнули в плоть.

Потом вампир горячими ласками выражал свою благодарность, а Зариме довольно щурился, и все-таки спросил:

– Ты возьмешь меня с собой?

– Куда? – не сразу сообразил разомлевший Интар.

– В общину вампиров, завтра.

– Хм… это не самая лучшая идея.

– Возможно. Но я должен быть рядом, ты же знаешь.

– Знаю, и мне несколько не по себе в твое отсутствие, – вампир уже давно вынужден был признать это. – Но дети ночи могут… странно на тебя прореагировать.

– Как именно? – похоже, вся нега и сонливость Зариме рассеялись, как дым.

– Сложно предугадать. Ты будешь вызывать сомнения и интерес.

– Это не страшно. Никто не сможет навредить мне.

– Не забывай: вампиры – не люди.

– Но ведь и я не человек. Разве у вас не привечают оборотней?

– Тут ты прав. В особенности клан Драго – мы всегда имели тесную связь с животными.

– Со всеми?

– В общих чертах да, но у каждого свои предпочтения в итоге.

– Понятно. Так я пойду с тобой? – Зариме просто невозможно было сбить с мысли.

– Ладно, черт с тобой, – сдался Интар, находящийся в слишком благостном расположении духа. – Но от меня ни на шаг!

– Об этом не беспокойся.

– Вот и хорошо. А теперь спать – на улице едва ли не полдень!

– Хорошо, – юноша послушно свернулся в клубок под боком у вампира.

Кажется, заснули они буквально тотчас. Слишком длинным и утомительным выдался день.

Глава 37. На пороге встречи с прошлым.

Кровь Зариме в очередной раз продемонстрировала свою живительную силу, полностью восстановив вампира за каких-то пару часов. Так что Интар получил редкую возможность проснуться раньше юноши.

Некоторое время полюбовавшись на спящего дракона, Интар поспешил совершить утренний туалет. В одном он никогда не понимал европейцев – из излишне подозрительное отношение к воде, от чего города иной раз напоминали смрадную яму. Благо крестоносцы привезли с собой привычку мыться чаще, чем два раза в жизни, а в городах, подобных Венеции, такое смешение культур, что люди терпимее к странностям других.

С этими мыслями Интар отдал распоряжение приготовить ванну для себя и Зариме. Перед Магистром Города следует предстать во всем блеске, а не с морской солью, пропитавшей волосы и тело. Еще вампир лично выбрал из дорожных сундуков одежду, подходящую для сегодняшнего выхода.

Вскоре слуги доложили, что ванна готова. Видно, боясь за свое место, они стремились поразить хозяина своей расторопностью. Велев им отнести приготовленную одежду в купальню, Интар вернулся в спальню.

Зариме уже проснулся и теперь томно потягивался, прогоняя остатки сна. На миг вампир застыл, залюбовавшись этим зрелищем, потом проговорил чуть хрипловатым голосом:

– Идем, ванна готова. А то вода остынет, и тебе станет холодно.

– Хорошо, я готов, – Зариме тотчас оказался рядом.

Войдя в купальню, Интар понял, что ванной это можно назвать лишь условно. Просто в жарко натопленном помещении стояли две огромные бадьи, от которых поднимался пар. Рядом, на резной скамье, оказались сложены полотенца, мыло, а на другой такой же – одежда.

– Мда, – вздохнул Интар, возможно, добавив бы еще что-то, но в этот момент в дверь постучали.

Получив разрешение, вошел Амаль со свертком в руках и с порога сказал Зариме:

– Я еле заставил приготовить достаточно горячую воду, господин. Тут все такое… ужасное.

– Так уж? – вздернул бровь Интар.

– Варварская страна! Они практически не моются! – фыркнул слуга. – Вы только посмотрите на это мыло! – он обличительно ткнул пальцем в сторону лавки. – Боюсь даже предположить, из чего оно сделано. Благо, я привез все необходимые принадлежности для омовения.

– В самом деле? – вампир уже смотрел на Амаля, как на спасителя.

– Да, вот.

– Отлично, – улыбнулся Зариме.

– Ты гораздо смекалистее, чем я думал, – признал Интар.

– Спасибо. Вам нужна моя помощь?

Вампир отказался, отдав слугу в полное распоряжение Зариме, которому с такими длинными волосами помощь как раз требовалась. Юноша уже разоблачился и залез в самую горячую «ванну». Вода там была на грани кипятка.

Амаль деловито суетился возле своего господина, то и дело обмениваясь с ним шутками. Наблюдая, как он ловко управляется с этим алым шелком волос, а потом перешел к телу, Интар понял, что эти двое скорее друзья, хотя Амаль и не забывал своего места. Но он, определенно, доверял господину и был ему предан, и, непонятно почему, но вампиру было не очень приятно наблюдать за их взаимопониманием.

Стараясь отогнать непрошенные мысли, Интар вернулся к собственным водным процедурам – вода начала остывать, и все же нет-нет да и кидал мимолетные взгляды в сторону этих двоих.

Зариме уже был тщательно вымыт, и Амаль заботливо завернул его в простыню, не давая остыть, промокнул и принялся вытирать, потом снова завернул – уже в другую, и занялся волосами. Они у юноши сохли очень быстро – из-за его сути, поэтому доставляли не так много хлопот. Амаль их тщательно расчесал и заплел в косу. Когда он закончил, Интар стоял почти одетый.

С костюмом на вечер вампир решил сам помочь Зариме. Амаль все равно мало смыслил в европейских нарядах, так что был отослан.

Интар выбрал довольно простой наряд, не желая, чтобы юноша привлекал к себе излишнее внимание – оно может привести лишь к ненужным последствиям. Поэтому короткие черные узкие штаны, шелковая рубашка, и черный же камзол, расшитый алым шелком и золотом. Конечно, не по последней моде – вряд ли бы Зариме согласился на такое. Интар и сам этого избегал. Его костюм отличался только цветом – синий с серебром.

Видеть Зариме в европейском наряде было несколько непривычно, но, на вкус Интара, более соблазнительно, настолько, что вампиру потребовались усилия, дабы отогнать неуместные сейчас мысли. Юноша тем временем придирчиво оглядел себя в зеркале.

– Ну как? – поинтересовался Интар.

– Немного необычно, я привык к более свободной одежде, но нормально. Правда, думаю, мои глаза и волосы будут привлекать излишнее внимание.

– Когда выйдем из дома – наденешь шляпу – не проблема. Да, еще я заказал тебе новый кинжал и еще шпагу.

– Это хорошо. Приятно иметь при себе оружие. Хотя не принципиально, – заметил Зариме.

– А ты умеешь драться на шпагах?

– Да, – ничуть не сомневаясь.

– Хм. Ты ее даже не видел, – недоверчиво заметил Интар.

– Это неважно. Я хорошо разбираюсь в оружии. У меня меткий глаз и твердая рука, и даже владению незнакомым оружием мы обучаемся прямо в бою.

– Прям любым?

– Да. Мы же идеальные телохранители. При необходимости мы и любой предмет можем использовать как оружие, а можем и голыми руками обойтись.

– Это же сколько такому учат?

– Большинство знаний – врожденные, надо только научить понимать их, слушаться инстинктов – вот и все. Мы же не люди.

– Интересно, – протянул Интар, задумавшись о чем-то. – Ладно. Тебе нужно поесть, а потом пойдем.

– Да я не очень голоден…

– Нет, ты больше суток толком не ел, еще и я от тебя… питался.

Зариме не стал больше спорить, равно как и говорить о том, что это очень похоже на оттягивание времени визита к вампирам. Дракон просто нутром чуял беспокойство своего повязанного.

Глава 38. Магистр Венеции.

К большому дому, где располагалась «община» вампиров, Интар и Зариме подъехали в нанятой гондоле. Подъехали чуть не к порогу, но, чтобы войти, пришлось приложить усилия. В частности назвать пароль, и только потом открылась дверь. На пороге возник громила – вампир, и впился взглядом в визитеров, изучая, потом заключил:

– Ты можешь пройти, но этот пацан не из наших.

– Но из дружественных, – возразил Интар, уже поняв, что их «привратник» хоть и выглядит грозно, но на самом деле очень юн, как вампир. – Он со мной.

– Кто ты вообще такой? – еще пуще нахмурился детина.

– Разве не должна община распространять свою сень над всеми детьми ночи, попросившими о том?

– Хм. Как твое имя? – похоже, привратник при человеческой жизни не отличался сметливостью, и новая жизнь этого не изменила.

– Интар клана Драго. Мне нужна Памира.

– Хм… Магистр Города – не девочка на побегушках, встречать каждого…

Не известно, сколько бы еще продолжались эти препирательства, но к привратнику подошел еще один вампир. Подтянутый, сухопарый, с аккуратной бородкой и в черном камзоле.

– Какие-то проблемы, Эдуардо? – спросил мужчина.

– Да эти вот, новенькие, хотят видеть Магистра Города.

– Новенькие? – вампир обернулся и, увидев Интара, тотчас расплылся в улыбке: – Какие же это новенькие? Интар! Наконец-то!

– Здравствуй, Тобиас.

– Здравствуй-здравствуй! Давно не виделась! Мы искали тебя, ты знаешь?

– Да. Поэтому я здесь. Пришлось приехать из Трабзона.

– Далече тебя жизнь забросила!

– Я не жалуюсь.

– Хорошо. А это кто с тобой?

– Зариме. Он оборотень.

– А, понятно. Но что ж мы все в дверях стоим? Проходите. Уверен, все будут рады вас видеть.

Интар неопределенно хмыкнул в адрес привратника, кивнул Зариме, и они пошли за Тобиасом. За первым ничем не примечательным залом, исполняющим роль прихожей, начиналось «царство вампиров».

О Магистре Города многое можно сказать по виду его общины. Памира любила меха и картины с горными пейзажами – дань ее снежной родине. Суровая северянка, она, судя по всему, до сих пор не до конца обжилась в Венеции, не прониклась ее стилем, но это ее мало заботило.

Сегодня в «доме собраний» было немало вампиров. Конечно, не все, но многие яркие представители, так сказать. Памира предпочитала постоянно держать подле себя сильных и преданных вампиров, поэтому и прожила так долго – разменяла тысячелетие и ничуть не устала от этой жизни, что немаловажно.

– Памира примет меня? – решил уточнить у Тобиаса Интар.

– Думаю, да. Пойдемте, я провожу.

Им пришлось миновать целый ряд коридоров и залов. По дороге Интар встречал немало знакомых лиц. К сожалению, многие из встреченных были вампирами его клана. Не то, чтобы Интар его недолюбливал, но это означало, что все, свершившееся здесь, довольно скоро будет известно Ло-Мину – их главе. А это могло привести к самым разным… последствиям. Наконец, Тобиас оставил их в зале со словами:

– Я доложу Магистру Города о вашем прибытии, подождите здесь.

– Хорошо.

Интар и Зариме остались в гостиной зале, хоть небольшой, но уютной. Юноша сразу потянулся к растопленному камину, а вампир поймал себя на мысли, что предстоящая встреча с Магистром Города волнует его гораздо меньше, чем то, что Зариме могут не разрешить его сопровождать. Не хотелось оставлять его с другими вампирами.

Еще вспомнились слова Карла о том, что Магистру Города пришлось запереть Эрнеста для его же безопасности. Наверное, он где-то здесь, в этом доме. Подумав об этом, Интар решил попытаться найти его, выпростав свою силу. Это должно быть легко, ведь они создатель и птенец. Только Интар собрался это сделать, как вернулся Тобиас, сказав:

– Госпожа примет вас. Даже можешь привести этого маленького оборотня. Он ее заинтересовал.

Такой интерес настораживал, но отступать было некуда. Оставалось только войти с высоко поднятой головой, что они и сделали.

Памира – гордый Магистр Венеции, сидела в кресле у окна. На ней было довольно простое платье, правда из парчи снежно-голубого цвета горных северных вершин. Из украшений две сапфировые заколки, подбирающие у висков длинные светлые, почти платиновые, волосы и сапфировое колье, оттеняющее белизну кожи. Словно лесная фея или эльфийка, но внешний вид обманчив.

В комнате, представляющей собой еще одну гостиную с камином, вампирша была не одна. Молодой вампир сидел возле ее кресла, прямо на полу, на огромной шкуре белого медведя. Хотя, присмотревшись внимательнее, Интар понял, что правильнее назвать не молодой, а вечно юный. Этому вампиру за пятьсот лет, и он сам Магистр. Неужели столь ненавязчивая охрана? Или очередной фаворит? Но спрашивать об этом было невежливо, поэтому Интар сделал бесстрастное лицо, поклонился и сказал:

– Я – Интар клана Драго, приветствую тебя, Памира – Магистр Венеции, и прошу разрешения жить и охотиться в твоих землях.

– Рада видеть тебя снова, Интар, – голос вампирши казался низковат для женщины, но приятен. – Ты всегда желанный гость в моем городе.

– Спасибо, Памира.

– Но что ж ты не представишь своего спутника?

– Это Зариме, он оборотень.

– Да, в этом милом юноше чувствуется иномирная сила, но очень… необычная. Ты ведь не вервольф?

– Нет, миледи, – Зариме подарил ей одну из самых очаровательных улыбок.

– У тебя очень красивые глаза, – заметила Памира, тоже улыбаясь.

– Спасибо.

– И где ты нашел такое сокровище, Интар?

– Скорее оно само меня нашло, – ответил вампир, на миг приобняв прижавшегося к нему юношу.

– Ты всегда способен был находить лучших.

– Не всегда, – посмурнел Интар.

– Вот мы и добрались до основной причины твоего возвращения, – грустно заметила Памира.

– Да. Скажите, Эрнест еще жив?

– Жив, – правда, голос вампирши был не очень радостным. – Но разум его…

– Он сошел с ума?

– В какой-то мере да.

– Как это? – переспросил Интар, преисполненный мрачными подозрениями.

– Похоже на то, что его душа развалилась на две части, оставив его прежнего, но добавив личину ребенка, в каком-то странном, извращенном смысле. Прежним собой он бывает недолго, чуть дольше – ребенком, а между этими состояниями полная апатия ко всему. В такие моменты он словно безвольная кукла.

– Хм, – лицо Интара сделалось еще более мрачным. – Он опасен?

– Зависит от состояния и настроения этого состояния. Но опасен он, прежде всего, для себя. Однажды чуть не вышел на солнце, в другой раз чуть не отрезал себе руку – никак не мог понять, почему раны заживают так быстро.

– Поэтому ты велела его запереть?

– Да. Мы стараемся с ним… общаться, но он никого не узнает, а, будучи «ребенком», пугается и кричит. Я пыталась как-то помочь – но я не его клана, да и родственники по крови не смогли ничего сделать. Страшно смотреть, как разрушается столь красивое существо!

Голос Памиры дрогнул при этих словах, что не осталось незамеченным. Интар подумал, почему его птенец вызывает столь бурные эмоции у Магистра Города, но мысли о самом Эрнесте занимали больше, поэтому он спросил:

– Я могу его увидеть?

– Да, конечно. Можешь даже забрать, если удастся справиться. Лишь бы это помогло ему вылечиться.

– Ты веришь в это?

– Я хочу на это надеяться. Если это безумие – то какое-то странное, возможно, еще обратимо.

– Будем надеяться, – ответил Интар, но слова прозвучали не слишком оптимистично. – Как мне найти Эрнеста?

– Я провожу. Идем.

Памира снова удивила Интара столь сильным вниманием к проблеме. Ведь, наверняка, проводить мог и кто-то еще из ее подданных. Вряд ли она держала положение Эрнеста в столь суровой тайне, особенно учитывая, что весть о его состоянии она распространила по всему свету. Но есть такие наблюдения, которые, до поры – до времени, лучше оставлять при себе, и это – одно из них. Поэтому, сделав знак Зариме, вампир последовал за Памирой, которую сопровождал тот «юноша».

Глава 39. Оковы разума.

В этом доме, построенном несколько веков назад, имелись обширные подвальные помещения, которые иначе как казематами и не назовешь. Впечатление они производили довольно удручающие. Сыро, спертый затхлый воздух, некоторые помещения регулярно подтапливаются, даже сейчас слышно капанье воды. Разве что крыс нет. Но оно и понятно – они не любят присутствие вампиров в столь большом количестве.

– Когда-нибудь вода станет погибелью этого дома, – как-то устало заметила Памира. – И придется искать новое… прибежище.

– Но это будет еще нескоро, – ответил ее таинственный провожатый.

– Ты прав, Мигель, но нужно смотреть в будущее.

– Вы держите Эрнеста здесь? – с некоторой брезгливостью осведомился Интар.

– Да, вид неприглядный, но здесь веками было предусмотрено все, чтобы сдержать вампира. Согласись, лучше так, чем закопать его в железном гробу.

– Если сравнивать с этим, – хмуро протянул Интар, и Зариме ободряюще коснулся его руки.

– Поверь, подобные меры меня тоже удручают, но это было необходимо. Иначе не получалось, – по голосу было заметно, что Памиру, в самом деле, угнетает эта ситуация. А ведь вампиры, тем более такие древние, всегда прекрасно владеют своими эмоциями.

Они дошли едва ли не до самого сердца этих казематов, когда Магистр Города сказала, указывая на массивную железную дверь:

– Нам сюда.

– Не слишком ли хорошо вы его упрятали? – пробурчал Интар.

– Предосторожность, – ответила Памира. – Так больше шансов вернуть Эрнеста, если он все-таки вырвется и попытается выйти на солнце.

В это время Мигель загремел ключами, отпирая два массивных замка. Где-то недалеко раздался едва уловимый шорох шагов, доказывающий, что узник не просто так, а под присмотром. Потом все заглушил невозможный скрип открываемой двери. За ней обозначился черный зев прохода. Просто чернильная мгла.

– Погодите чуть-чуть, я сейчас запалю пару факелов. Там даже для нас слишком темно, – сказал Мигель, заранее запасшийся всем необходимым. И когда только успел?

Один факел осветил небольшой каменный мешок без малейшего намека на окна. Оно и неудивительно, если учесть, что до поверхности несколько метров. Каменные стены, потолок и пол – вот и вся обстановка. Интару пришлось сделать шаг вперед, чтобы осветить противоположную стену, а кода осветил, то едва сдержал ругательство.

Эрнест не прост был заперт, а прикован к стене. Причем прикован на совесть: широкие кандалы обхватывали ноги, руки и пояс. Никаких цепей, дарующих хоть призрачную свободу движений, лишь крепкая сталь, не позволяющая даже дернуться. Еще Интар вынужден был признать, что будь человеком, никогда бы не узнал Эрнеста в этом прикованном нечто. Так жалко и грязно он выглядел.

– Эрнест, – тихо позвал вампир.

Никакой реакции. Голова так и склонена, а спутанные грязные волосы закрывают лицо.

– Давно он так? – хрипло спросил Интар.

– Пару месяцев, даже меньше.

– В таком положении? Один, без света и прикованный так, что не шелохнуться?

– У меня не было другого выхода. К тому же его регулярно навещают. Я пыталась его хоть как-то растормошить, вылечить… Но он глух к моим усилиям, – ответила Памира, отведя взгляд.

– Если Эрнест здесь так долго, то, наверное, чертовски голоден, – заметил Интар, не решаясь коснуться своего птенца.

– Нет, мы старались его регулярно… кормить. Но охотиться он не желает, и ест лишь тогда, когда голод превосходит все остальные чувства.

– Он нас слышит вообще? – Интар еще чуть приблизился к прикованному. – За все это время он даже не пошевелился.

– У Эрнеста только с головой плохо, а в остальном все работает нормально, – ответил Мигель, фиксируя факел в креплении на стене, предварительно убрав остатки предыдущего.

Интар, наконец, миновал разделяющее их расстояние, и, чуть поколебавшись, коснулся спутанных волос парня и позвал снова:

– Эрнест.

Кажется, тот вздрогнул, но Интар не был уверен, поэтому рука скользнула по щеке вниз, под подбородок и попыталась приподнять голову. На удивление Эрнест не сопротивлялся, правда, глаза оказались закрыты. Но вот его веки дрогнули и лениво, словно нехотя, приподнялись. Взгляд не оказался бездумным, но странным. Эрнест порется о замершую руку и улыбнулся. Улыбка получилась необычной. Взрослые так не улыбаются, только маленькие дети.

– Эрнест! – вновь позвал Интар.

– Эй, – голос с надрывом, но узнаваемый.

– Ты узнаешь меня?

– Ты? – снова странная улыбка. – Пришел ко мне? – вампир дернулся в своих оковах, потом обреченно вздохнул: – Не могу.

Интар вздохнул и попытался убрать руку – Эрнест жалобно захныкал. Памира тотчас тоже прикоснулась к нему, сказав остальным:

– В таком состоянии он очень отзывчив на ласку, даже простое прикосновение. И вообще как ребенок со странностями.

– И долго оно длится?

– Когда как.

– Я должен забрать его отсюда, – решительно заявил Интар. – Здесь он точно не поправится.

– Но ты понимаешь, что за ним нужно будет круглосуточно следить.

– Да, – вздохнул вампир. – Но я должен хотя бы попытаться помочь.

– Понимаю. Но если Эрнест неосознанно навредит твоему юному другу? – кивок в сторону Зариме, на что тот ответил, подходя ближе:

– Не сможет. С этими словами дракон провел по волосам Эрнеста и добавил:

– Да и не нужно ему это. Тот улыбнулся и сказал:

– Ты горячий.

– Я знаю.

– А я совсем холодный, – виновато.

– Это можно исправить.

– Правда? – такой доверчивый взгляд, что даже не по себе становится. Вместо слов Зариме улыбнулся в ответ – так, как умел только он, положил руки на плечи вампиру и осторожно выдохнул.

Интар сразу почувствовал, что в этом каменном мешке стало теплее. Где-то сзади прозвучал вопрос Мигеля:

– Что за чертовщина?

Эрнест же, кажется, был счастлив. Еще одна робкая улыбка озарила его лицо, и прозвучало уверенное:

– Ты хороший. Ты не желаешь мне зла, – потом как-то мелено он повернулся к Интару. За это время выражение лица изменилось до неузнаваемости, стало осмысленным. Вампир совсем другим голосом спросил: – Интар, это, действительно, ты?

– Эрнест, ты узнал меня? – стараясь заглянуть прямо в глаза.

– Интар! Вот уж не думал…

Вампир так и не договорил. Глаза стали пустыми и бездушными, так вода затягивается льдом, а лицо походило на безразличную маску.

– Вот это его состояние – самое страшное, – подала голос Памира. – Словно его там, за этими глазами, и нет вовсе. И в последнее время оно случается все чаще. Интар отпрянул, пробормотав:

– Я такого не встречал. Хочется верить, что ему можно помочь.

– Мне кажется, можно, – обронил Зариме.

– Что? – взоры всех присутствующих устремились на него.

– Эрнест не производит впечатление существа с полностью разрушенным разумом.

– Ты сталкивался с подобным? – спросил Интар.

– Нет, но верю, что его можно излечить.

– Излишняя самоуверенность до добра не доводит, – заметил Мигель, но его слова остались без ответа, так как Памира сказала:

– Конечно, существует экстренный выход – призвать кровью клана, но это может проделать лишь его глава, а Ло-Мин вряд ли согласится.

– Попробуем обойтись без него, – несколько резко ответил Интар. – Я могу его забрать?

– Да, конечно. Прямо сейчас?

– К чему тянуть? У тебя есть ключи от кандалов?

– Да, вот. Мигель, помоги ему.

В четыре руки они быстро справились, а Эрнест все это время оставался абсолютно безучастен, и даже никак не реагировал на то, что после многодневного прикованного состояния он не может стоять на ногах. Недолго думая, Интар взял его на руки, обронив:

– Мы пошли.

– Да сопутствует вам удача! И Интар…

– Да, Памира?

– Могу я иногда навещать его?

Этот вопрос настолько удивил вампира, что тот только согласно кивнул и направился к выходу со своей ношей.

Глава 40. Сказка – ложь, да в ней намек…

Обратный путь занял куда меньше времени – видимо настолько всем не терпелось глотнуть свежего воздуха. Не прошло и четверти часа, как Интар уже вел переговоры с гондольером. Взаимопонимание было быстро найдено.

За всю дорогу Эрнест оставался все так же безволен, хотя Интар понял, что тот может реагировать на простые приказы, даже в таком состоянии. И это обнадеживало.

Дома вампир сразу предупредил всех слуг, чтобы держались подальше от комнат Эрнеста и не заходили туда без особых распоряжений. Амалю сказали чуть больше, во всяком случае предупредили о сумасшествии нового жильца. Слугу так же попросили не приближаться к Эрнесту, а если увидит его одного – то пусть немедленно сообщит господину.

То и дело поглядывая на безучастного ко всему птенца, Интар поинтересовался у Зариме:

– Как думаешь, его можно вымыть? Это не вызовет у него панику?

– Думаю, не вызовет. Если не испугать водой.

– Попробуем?

– Конечно. Не слугам же доверять. Мало ли…

Несмотря на поздний час, слуги довольно быстро натаскали воды в бадью, гордо именуемую ванной. Интар отвел птенца в купальню, Зариме последовал за ними, попутно велев Амалю принести банные принадлежности.

Поначалу Интар пытался аккуратно раздеть по-прежнему безучастного ко всему Эрнеста, но одежда была в столь ветхом состоянии, что буквально расползалась под пальцами, поэтому вампир принялся просто срывать ее.

В воду Эрнеста опускали очень осторожно, но ничего страшного не произошло, поэтому, воодушевившись, Интар взялся за мыло и мочалку, предупредительно протянутые вернувшимся Амалем. Тот, наблюдая за происходящим, спросил:

– Может, лучше я?

– Не стоит, – ответил Зариме. – Лучше иди спать. Поздно уже. Мы справимся.

– Ладно, – с некоторым сомнением согласился слуга и вышел.

Они почти закончили с мытьем, когда Эрнест вздрогнул всем телом и произнес:

– Мокро.

– Что? – переспросил Интар, вглядываясь в уже чистое лицо.

– Мне мокро, – повторил Эрнест.

– Скоро мы тебя высушим, – ласково отозвался Зариме. – Зато ты будешь чистым. Ведь так лучше?

– Да. Но там я снова испачкаюсь.

– Где «там»?

– Там, где темно и нельзя пошевелиться. Зариме догадался первым и сказал:

– Ты туда больше не вернешься?

– Останусь с вами?

– Да, – подтвердил Интар, – с нами.

– Хорошо. Вы меня не боитесь?

– А должны? – лукаво усмехнулся Зариме, ловко натягивая на Эрнеста рубашку.

– Мне говорили, что если я уйду оттуда, то меня будут бояться. Это плохо. Я не хочу быть плохим.

– Ты не плохой, – вздохнул Интар. – Просто у тебя затруднения.

Казалось совершенно естественным обнять Эрнеста, что Интар и сделал, но все-таки покосился на Зариме. Тот лишь улыбнулся и кивнул. А Эрнест издал похожий на всхлип звук и проговорил:

– Я так скучал по тебе, Интар!

Сложно было определить, в каком состоянии он это сказал, но вампир ответил:

– Надо было просто написать мне.

– Я… мы… недостойно.

– Ш-ш. Это все неважно. Я здесь и постараюсь помочь.

– Я не должен…

Эрнест так и не договорил – заснул. Для него наступил день. Хотя столь резкой реакции не должно было быть, о чем Интар и сказал Зариме, на что тот ответил:

– Муки разума истощили тело, мне кажется.

– Вполне вероятно, но неужели настолько?

– Сейчас это не так важно. Главное – помочь ему.

– Если бы я знал, как!

– Ему нужно стать целым, чтобы все эти разрозненные части его души слились воедино.

– Это возможно?

– Да, хотя может занять немало времени. И ему потребуется ласка, внимание и любовь, чтобы пройти через этот процесс.

– Любовь? – несколько растерянно переспросил Интар.

– Да. Ему нужен кто-то, кто убедит его в его нужности

– Я не думаю, что смогу дать ему это. Да и ты…

– Обо мне не беспокойся, – ласково улыбнулся Зариме, и, поднырнув под руку вампира, положил голову ему на колени. – Я не ревную и не буду.

– Странный ты, – недоверчиво покосился Интар и погладил юношу по волосам. – И откуда ты столько знаешь?

– Древняя память древней крови, – просто ответил Зариме. – К тому же то, что случилось с Эрнестом, напомнило мне одну сказку.

– Какую?

– О сумасшедшем царе.

– Сумасшедший царь?

– Да. Еще наследником он был странный, витал в облаках, как говорили вельможи. Но, будучи единственным сыном правителя, когда пришло время, стал царем.

Его странности все усиливались, словно дух его часть времени был где-то не здесь, но не сказать, что плохо правил. В минуты просветления его решения были полны мудрости и дальновидности, поэтому подданные не слишком роптали. Хотя царь совсем немного времени проводил в «нормальном» состоянии.

Однажды случилось большое горе – враг подступил к границам царства, грозя захватить его. Царь узнал об этом, и тотчас собрал войска. Долгий бой при отличной стратегии – в конце концов, царь защитил свой народ и полностью разгромил врага. При этом все то время, что над царством висела угроза, царь оставался абсолютно нормален. Когда все закончилось, главный советник удивленно спросил:

– К чему вы притворялись все это время?

– Я не притворялся, так оно и есть.

– Но зачем? Зачем отказываться от радостей жизни? Зачем позволять говорить о себе такое?

– На правду не стоит обижаться. Сумасшествие… может быть. Но если бы ты видел мой мир, то не спрашивал бы, почему я отказался от этого.

– Это вся сказка? – спросил Интар у замолчавшего Зариме.

– Да.

– И так никто не сверг царя?

– Нет. Несмотря ни на что, он хорошо правил и дожил до глубокой старости.

– Оставаясь таким же сумасшедшим?

– Да. Наследников, конечно, не оставил, но, впоследствии, царство перешло достойному человеку.

– Хм… И ты хочешь сказать, что у Эрнеста будет так же?

– Нет. Скорее то, что уход от действительности может объясняться несколькими факторами, и что возврат возможен.

– Вряд ли он сможет рассказать, что свело его с ума, – покачал головой Интар.

– Согласен. Но, мне кажется, Памира может знать. Ведь это произошло в ее городе, к тому же видно, что Эрнест ей не безразличен.

– Ты тоже заметил?

– Да. И, если ее чувства настолько глубоки, как мне кажется, то это может помочь.

– Как именно? – встрепенулся вампир.

– Пока рано загадывать.

– Ладно, тогда давай спать. Нас ожидает бурная ночь, а мне еще надо как-то успеть встретиться с купцами и продать хотя бы часть груза.

– Мы все успеем, – ответил Зариме, сворачиваясь клубком.

Сам юный дракон проспал не больше часа, потом тихо встал, оделся и вышел из дома. Еще вчера он заметил неподалеку ювелирную лавку, и теперь направился прямо туда.

Глава 41. Раздвоение «Благословения Инанны».

Хозяином лавки оказался почти старик. Завидев посетителя, он улыбнулся, проговорив:

– Добрый день. Что желает молодой господин? Возможно, кольцо для своей возлюбленной?

Зариме прекрасно понимал его речь, ведь начал учить языки еще на корабле, плюс драконы обладали очень цепкой памятью, поэтому учились быстро.

– Не совсем. Вы делаете украшения на заказ?

– Да-да, конечно. По готовому эскизу или вам подобрать?

– У меня есть камень, – юноша достал мешочек, который всегда носил на шее, и вынул свое сокровище. – Вот его нужно разделить пополам и из каждого сделать подвеску.

– О! – воскликнул ювелир, исследовав камень. – Какой удивительный экземпляр! Некоторое замутнение внутри, но это не страшно. Не жалко разделять? Целый он стоит гораздо больше.

– Нет, не жалко. Как скоро вы сможете исполнить?

– Изготовить две оправы недолго, материал у меня есть. Возможно, придется повозиться с распиливанием, но тут нужно ваше присутствие. Огранять будем?

– Нет, пусть останется как есть.

– Тогда все займет часа два, если столкуемся в цене.

Столковались быстро, и Зариме согласился подождать. Мастер приступил к работе. Распилить камень надвое оказалось очень легко, ювелир даже удивился:

– Надо же! Никогда с таким не сталкивался! По виду рубин, но так легко поддался, словно сам того желал.

Зариме лишь улыбнулся, ведь мастер был недалек от истины. Этот камень еще себя покажет. А пока он безропотно подался рукам ювелира, стремящегося сгладить образовавшиеся острые углы и заключить половинки в изящные, почти незаметные оправы.

Когда все было готово, подвески походили друг на друга как близняшки, и у каждой половинки камня внутри имелось легкое замутнение. Протягивая Зариме свою работу, ювелир проговорил:

– Вот. Цепочки к ним брать будете?

– Да, пожалуй. Покрепче.

– Вот, особого тройного плетения.

– Хорошо, я возьму.

Юноша расплатился, и они разошлись довольные друг другом. Дома Зариме еще раз взглянул на подвески. Теперь замутнения в центре камней не было, наоборот, внутри словно крохотный огонек пульсировал. Юноша довольно улыбнулся и вернулся в спальню.

Интар еще спал, ведь до заката оставалась пара часов, но стоило Зариме войти, как тотчас сел на постели – сработал древний инстинкт. Глаза распахнулись, оказавшись без намека на сонливость, и вампир спросил:

– Зариме, ты уже встал? Постой, ты что, в город выходил?

– Да, ненадолго.

– Но зачем? А если бы…

– Ш-ш, – юноша не дал договорить, прижав палец к губам. – За меня не нужно беспокоиться, помнишь?

– Но подобные исчезновения…

– Я вернулся, когда ты еще спал, и знал, что мое дело – не надолго.

– Могу я узнать, какое дело?

– Мне нужен был ювелир, чтобы исполнить задуманное. Вот, держи.

С этими словами Зариме собственноручно застегнул цепочку с подвеской на шее вампира.

– Хм. Украшение? – Интар пристально разглядывал подарок.

– Не совсем. Помнишь тот камень, что я нашел на острове? «Благословение Инанны»?

– Да. Постой, ты хочешь сказать…

– Ага. Я попросил разделить камень на две части и заготовить две подвески. Вот, – Зариме достал свою.

– Но от этого ценность камня упала вдвое, если не втрое.

– Мирская его цена не важна. Камень хотел быть разделенным.

– То есть?

– Всмотрись в него, что ты видишь? Что чувствуешь?

– Он теплый, и… и будто светится изнутри.

– Так и есть. Но светится он только у тебя или у меня. Он словно отражение нашей связи. Этот камень нельзя украсть или снять без согласия. Он предан своему владельцу. С его помощью ты всегда сможешь найти меня, почувствовать мое состояние.

– А ты?

– И я.

– Ты уже видел подобные камни?

– Однажды. Инанна не часто дарует благословение в таком виде.

– Инанна… Она же еще и Иштар?

– Это более позднее имя, – согласно кивнул Зариме, присаживаясь на кровать и тут же приникая к Интару, который продолжал спрашивать:

– Она – твоя богиня?

– Скорее спасительница моего народа. Помнишь легенду?

– Да.

– Вот.

Вампир обнял своего дракона и, проведя носом за его ухом, почти прошептал:

– Спасибо за подарок.

И поцелуй последовал сам собой, а за ним и все остальное. Так время до заката и прошло. Оба лежали, наслаждаясь этой утренней негой, когда дверь смежной спальни с шумом распахнулась. На пороге застыл Эрнест в брюках и распахнутой рубашке, на лице какое-то испуганное и в то же время понимающее выражение.

Глава 42. Смятенья сознания.

Интар отвесил себе мысленный подзатыльник – надо было раньше вставать, а не поддаваться искусу, хоть и было так сладко… Зариме среагировал быстрее. Ничуть не смущаясь, поднялся с кровати, каким-то чудом за секунду оказавшись в штанах, и подошел к Эрнесту, спросив:

– Тебя что-то разбудило?

– Нет… не знаю… Чужой дом… – вампир обхватил себя руками, словно ему было холодно.

– Ты бывал в этом доме когда-то, – осторожно напомнил Интар, беря Эрнеста под руку. – Не помнишь? Тот задумался, даже лоб наморщил, потом покачал головой и сказал:

– Наверное, это было слишком давно.

– Да, ты прав.

– Теперь вы меня вернете туда, где темно? – виновато.

– Почему? – удивился Интар.

– Так всегда было раньше. А еще была женщина. Красивая и добрая. Но она всегда огорчалась, смотря на меня.

– Памира? – предположил Зариме.

– Да, – кивнул Эрнест и робко улыбнулся.

– Ты не голоден? – поинтересовался Интар.

– Нет. Злой еще спит.

– Злой?

– Да. Тот, кого нужно кормить, который живет во мне. Чтобы есть – приходится делать больно или видеть страшные вещи.

– Какие?

– Нож… кровь… крики. Всегда крики!

Эрнест сам вскрикнул, и постепенно его взгляд сделался безразличным. Словно искра жизни потухла.

– Он снова стал куклой, – вздохнул Интар. – Интересно, он что-нибудь понимает в этом состоянии?

– Сомневаюсь. Его дух ушел слишком глубоко. Похоже, сильные переживания погружают его в это состояние.

– Я тоже подметил. Но если питание является для него таковым… Оно должно быть приятным, на уровне инстинктов. И жертва не должна кричать…

– Вряд ли ему позволяли охотиться…

– Согласен. Да и добровольно питать сумасшедшего вампира мало кто согласится. Значит, Памира нашла другой способ. Возможно, ножом вскрывала вену жертве, сцеживала кровь и поила Эрнеста.

– Скорее всего.

– Все-таки надо поговорить с Памирой. Чем дальше, тем больше у меня к ней вопросов.

– Можно пригласить ее к нам.

– Не сегодня, я…

– Тебе же нужно заняться делами. Иди, конечно.

– Но…

– Иди, и ни о чем не беспокойся. Я буду с Эрнестом.

– А если не справишься?

– Справлюсь. Я сильнее. Не волнуйся, иди.

Еще раз посмотрев на Эрнеста, потом на Зариме, Интар кивнул и принялся спешно собираться.

Почти сразу, как ушел вампир, в спальне появился Амаль, с порога спросив, где господин желает ужинать.

– Думаю, в столовой, – улыбнулся Зариме, не спеша одеваясь.

– А что пожелает молодой человек?

Дракон украдкой посмотрел на все еще погруженного в свое безразличие Эрнеста и сказал:

– Нет, он ничего не будет.

– Это он и есть? К которому мне лучше не подходить? – недоверчиво спросил Амаль.

– Да. Тебе, в самом деле, лучше поостеречься. Он не совсем в себе и может выкинуть что-либо странное и опасное для тебя.

– Хорошо, я буду осторожен.

– Спасибо, – от такой улыбки господина Амаль всегда чувствовал себя каким-то особенным. – Я приберу здесь все?

– Да, пожалуй.

Зариме успел и привести себя в порядок, и отужинать, а Эрнест оставался все так же безучастен. Перемена произошла, когда дракон взял его за руку, чтобы отвести в комнату. Нет, Эрнест не дернулся, не попытался вырвать руку, просто вскинул голову и совершенно осмысленным голосом спросил:

– Кто вы?

– Мое имя Зариме.

– Зариме… – он словно пробовал имя на вкус. – Здесь в самом деле был Интар или мой больной разум окончательно подводит меня?

– Не подводит. Это его дом.

– Его… И что я здесь делаю?

– Он забрал тебя, чтобы помочь.

– Помочь… Не думаю, что это возможно. А ты?

– Я думаю, что все не так безнадежно.

– Нет, я не о том. Как ты оказался с Интаром? Ты ведь не…

– Нет, я не вампир. Можешь считать меня оборотнем. Так получилось, что сама судьба столкнула нас настолько, что стало суждено идти по жизни вместе.

– Как-то путано, – нахмурился Эрнест. – Интар велел тебе присматривать за мной?

– Вовсе нет. Я сам хочу помочь.

– Почему? Мы знакомы?

– Нет. Разве это так уж важно? Мне кажется, ты хороший человек.

– Я не человек, уже давно.

– Это роли не играет. Эрнест как-то устало вздохнул, потом сказал:

– Ты извини, если что. Я знаю, что большую часть времени ненормален. Это так мерзко и тяжело, и то, что происходит в это время, я помню лишь урывками.

– Ты поправишься, – Зариме успокаивающим жестом коснулся руки вампира.

– Со мной лучше покончить раз и навсегда. Я никчемен и могу быть опасен, – сказал и с какой-то глухой решимостью сжал губы.

– Кто тебе это заявил? – насторожился юноша.

– Не важно. Я и сам еще способен прийти к кое-каким выводам. Таким, как я, среди живых не место. Я сам бы все решил, но ты ведь не позволишь… И Интар тоже, хотя уж он-то…

Вампир затих, так и не договорив, только склонил голову и закрыл лицо руками.

– А ты не думал, что не позволяют потому, что есть надежда на исцеление? – осторожно спросил Зариме, дотронувшись до его плеча.

– А если они все лишь цепляются за иллюзию? – глухо отозвался Эрнест, не отрывая руки от лица.

– Возможно потому, что ты так все отрицаешь, ты все глубже погружаешься в свое состояние. Поверь в исцеление, и мы все тебе поможем!

– А зачем? Я ведь…

Эрнест как-то странно всхлипнул, почти уткнувшись носом в колени. Зариме постарался его посадить и убрать волосы с лица, и почти сразу столкнулся с настороженным взглядом подозрительно влажных глаз. Похоже, Эрнест опять «переключился». И, словно в подтверждение, вампир проговорил:

– Мне отчего-то очень грустно.

– От чего? – Эрнест промолчал, а Зариме предположил:

– Не помнишь? Вампир кивнул и робко спросил:

– Могу я посидеть с тобой?

– Конечно.

Счастливо вздохнув, Эрнест, не долго думая, положил голову ему на колени и прижмурил глаза, заметив:

– Ты очень теплый.

Зариме улыбнулся, рассеяно поглаживая его по волосам и плечу, от чего вампир едва не мурчал, походя на большого котенка, льнущего к рукам. Дракон раздумывал над его недугом, и ему все сильнее хотелось переговорить с Памирой. Нужно прояснить несколько моментов. У Зариме уже начали складываться определенные подозрения на этот счет. И от того, подтвердятся они или опровергнутся, зависит вероятность излечения Эрнеста.

Вернувшийся Интар так и застал их: голова Эрнеста по-прежнему покоилась на коленях дракона, а тот его поглаживал. Эрнест выглядел невероятно спокойно сейчас, и все-таки в Интаре зашевелился червячок сомнения. Но он не дал ему развития, подошел и осторожно спросил:

– Как он?

– Затих. Мне кажется, ему получше.

– Почему ты так решил?

– Его состояния не переключаются так резко. И их почти всегда можно спрогнозировать.

– Как это, – Интар осторожно присел рядом.

– Он меняется от сильных эмоций.

– Вот как… Тогда это очень похоже на шок.

– Я тоже так думаю. Словно его что-то потрясло.

– Что же его могло настолько выбить из колеи?

– Не знаю. Но, возможно, тут несколько причин наложились одна на другую, и все вместе дало такой эффект. Сегодня он долго был нормален и мы смогли поговорить.

– В самом деле? – Интар немного опешил от такого результата. – И о чем?

– Я не знал его раньше, поэтому мне сложно делать выводы, но он очень хрупок сейчас. Очень. И он отчаялся, уверовав в собственное безумие и в то, что ему не место среди живых.

– Он так сказал?

– Да, – на миг рука Зариме замерла над головой Эрнеста в каком-то защищающем жесте.

– Бедный мальчик! – их руки столкнулись над Эрнестом, потом опустились на будто специально подставленное плечо. – Как бы хотелось вылечить тебя!

– Рано терять надежду, – тихо ответил Зариме. – Но я бы очень хотел поговорить с Памирой.

– Мне кажется, она сама скоро придет навестить его.

Глава 43. Части головоломки и неожиданные вести.

Интар словно в воду глядел! Едва догорел следующий день, как в дверь его дома настойчиво постучались. Памира стояла на пороге с решительным видом, Мигель ее сопровождал, и всячески старался дать это понять. Вокруг него сила прямо потрескивала. Но Интар давно не поддавался на такие провокации, он вежливо поклонился и проговорил:

– Приветствую, Памира, Мигель.

– Добрый вечер, Интар, – Магистр Города улыбнулась неожиданно открытой улыбкой. – Позволишь нам войти?

– Да, конечно, – старинное вампирское правило: не пересекать без спросу чужих границ, среди людей обросло невероятными мифами, хотя, по сути, для детей ночи оставалось лишь элементом вежливости.

– Спасибо, – ответила Памира, входя в дом, Мигель тотчас буркнул что-то вежливое.

– Чем обязан вашему визиту? – осведомился Интар, проводив гостей в гостиную и предложив им сесть.

– Я хотела навестить Эрнеста, и у меня есть некоторые известия для тебя.

Интар удивленно вздернул бровь – новостей он не ждал, но сказать ничего не успел, так как в этот момент через вторую дверь в гостиную вошел Зариме, сразу же привлекая к себе внимание. Дома он по-прежнему одевался в восточном стиле, а алый шелк делал его очень эффектным. Войдя, Зариме поздоровался с гостями и занял место рядом с Интаром, который тихо спросил:

– Как там Эрнест?

– Нормально. Изучает одну из моих книг, где картинок много, и не реагирует больше ни на что.

– Как он себя чувствует? – спросила Памира.

– Получше. Похоже, отсутствие кандалов и замкнутых пространств благотворно на него повлияло.

Памира никак не прореагировала на этот завуалированный укор, только сказала:

– Я рада, что наметилось некоторое улучшение. Конечно, рано говорить о выздоровлении, но я искренне надеюсь на него. И если в чем-то, пусть даже в самой малости, потребуется моя помощь – без промедления обращайтесь.

– Спасибо, – искренне поблагодарил Интар, а Зариме спросил:

– Вы могли бы рассказать нам кое-что?

– О чем, милый мальчик?

– Как вы обнаружили, что Эрнест сошел с ума? Что этому предшествовало?

– Я сама долго ломала над этим голову. Эрнест довольно давно мой… подданный. Поначалу он дичился нашего общества, но лет десять назад, может больше, он начал тянуться к своим. Красивый, образованный и отзывчивый юноша – он не мог не снискать поклонников, хотя сам их почти всегда избегал. Точнее, держал на определенном расстоянии, словно боясь близких отношений, хотя и хотел их.

Однажды мне пришлось вступиться, дабы избавить его от излишне назойливого поклонника. Твоего, стати, клана, Интар. С тех пор мы сблизились. Очень сблизились. И я чувствовала снедающие его противоречия, его внутренний надрыв, но надеялась, что со временем смогу с этим справиться.

– Не получилось? – с сочувствием спросил Интар.

– Скорее не хватило времени. Думаю, ты знал, что он очень медленно открывается другим. Но у нас с ним образовывался хороший контакт, честно говоря, я строила определенные планы. Но внезапно Эрнест исчез на какое-то время.

– Как именно исчез?

– Не знаю. Он не внушал беспокойств настолько, чтобы постоянно следить за ним. Эрнест просто не приходил к нам. Когда я послала за ним, то оказалось, что дома его тоже нет. А через две недели он нашелся в абсолютно невменяемом состоянии. Грязный и какой-то оборванный, он безумно бродил по бедному кварталу. Думаю, его там пытались ограбить, но грабители жестоко поплатились.

– Он не сказал, где был? – спросил Зариме, с каждой минутой все более убеждающийся в верности своей теории.

– Нет. Даже в часы просветления. А если спрашивать о том времени, он или не понимает, или срывается.

– Похоже, в это время с ним произошло что-то ужасное, – проговорил Интар. – На нем не осталось никаких следов?

– Даже если и были, то прошли, и я их не видела. Я представить не могу, чтобы кто-то был достаточно силен, чтобы справиться с вампиром и осмелиться делать это в моем городе! – глаза Памиры потемнели от гнева.

Интар понимающе кивнул. Он не понаслышке знал, что Магистр Венеции очень сильный вампир, настолько, что уже давно с ней предпочитают не связываться.

– А если это был не вампир? – спросил Зариме.

– Ты слишком много знаешь, мальчик, – без злобы, скорее с интересом, заметила Памира. – У нас немного групп нежити, и в них еще меньше столь сильных лидеров. Оборотни не могут столь сильно влиять на разум.

– И все-таки думаю, именно в этом исчезновении ключ к сумасшествию Эрнеста, – заметил Интар.

– Не буду спорить. Да, пока не забыла, тебе письмо от твоего клана. Странно, что передать попросили меня.

– Видать, мои «единокровные» побоялись, – недобро усмехнулся Интар, принимая конверт и уже узнавая печать.

Содержание обрадовало его еще меньше. Так что даже Памира заметила его помрачневшее лицо и спросила:

– Дурные вести?

– Ло-Мин прибывает в город и жаждет меня лицезреть.

– Вот как… – протянула вампирша.

Интар в гневе смял пергамент, и Зариме положил руку ему на плечо, словно успокаивая. Кажется, это подействовало. В это время в комнате Эрнеста что-то грохнуло, и Интар тотчас поднялся, обронив:

– Я посмотрю.

Памира сочувственно посмотрела ему вслед, а Зариме воспользовался случаем, чтобы спросить:

– Кто он для вас?

– Кто? Интар?

– Нет. Эрнест. Вы очень переживаете о нем.

– Как же, ведь это произошло в моем городе.

– Что ты себе позволяешь, мальчишка? – взял едва ли не боевую стойку Мигель.

– Только то, что может помочь Эрнесту поправиться, – и снова Памире: – Вы знаете, что он помнит вас даже в своем другом состоянии.

– Да, знаю, но…

– Так кто он для вас? Игрушка? Очередной неудавшийся фаворит?

– Нет, больше.

– Хм, – кажется, Зариме задумался. – Понимаете, существует не так много способов вылечить Эрнеста, и все они отличаются долей риска. Какой-то менее, какой-то более.

– И?

– Дело в том, что Эрнест очень походит на разочарованного в этом мире. Он глубже и глубже погружается в свое сумасшествие, так как уверен в собственной ненужности. Отсюда и это апатичное состояние.

– Вы так просто это поняли?

– Возможно, потому, что знал, куда смотреть.

– И что за способ лечения?

– Над этим еще нужно подумать и все тщательно взвесить. Поэтому могу я задать вам личный вопрос? Они с Памирой переглянулись, потом она сказала:

– Выйди, Мигель.

– Но, госпожа, что если…

– Выйди, – голос стал тверд и холоден, как лед, и вампиру не осталось ничего, кроме как подчиниться, но сначала он грозно посмотрел на Зариме. Когда за ним закрылась дверь и стали не слышны шаги, Памира проговорила:

– Что ж, я слушаю.

– Вы любите Эрнеста?

– Что?

– Думаю, вам вполне понятен вопрос. Я заметил ваше повышенное внимание к нему и заботы. Вас искренне беспокоит его судьба, несмотря на все различия между вами. Так что за этим стоит? Вы любите его?

– Разве это имеет такое уж большое значение теперь?

– Имеет.

– Но, в самом деле…

– Поверьте, я не стал бы спрашивать из праздного любопытства, – голос Зариме стал мягким и вкрадчивым.

– Мне сложно сказать раз и навсегда, учитывая обстоятельства. Эрнест стал мне очень дорог. Да, я люблю его, но…

– Но не можете себе позволить, чтобы рядом был сумасшедший.

– Да, я Магистр Города, и это означало бы слабость с моей стороны.

– А если Эрнест поправиться?

– Тогда я сделаю все, чтобы он был со мной, если только для него не будет лучше иначе.

– Интар?

– Да. Кровь создателя всегда привязывает крепче. Ведь именно ею вы хотите попытаться изменить Эрнеста?

– Не обязательно. Если бы можно было передать, создать связь с вами, и это бы стало для него спасением, вы бы согласились?

– Да, – не сомневаясь ни секунды. – Но я никогда не слышала о чем-либо подобном, хотя прожила чертову уйму лет.

– Лучше быть готовым ко всему, – улыбнулся Зариме.

– Хм… Ты весьма загадочный молодой человек, – протянула Памира, внимательно изучая его лицо. – В тебе есть что-то такое… странное. Это никак не удается ухватить. Ты ведь вовсе не обычный оборотень.

– У каждого из нас свои секреты.

– Ты прав.

Вампирша все так же не сводила с него заинтересованного взгляда, и, возможно, продолжила бы расспросы, но вернулся Интар. Один.

– Как Эрнест? – тотчас осведомилась Памира.

– Сложно сказать. Он уронил канделябр, громкий звук и брызги горячего воска напугали его. Пришлось утешать. На какое-то время мне показалось, что на него снизошло прояснение, но потом все сменилось апатией.

– Знакомые признаки, – вздохнула Памира. – Пока, видимо, рано ждать улучшений.

– Возможно.

– Что ж, я, пожалуй, пойду.

– Не смею задерживать, – поклонился Интар. – Но где Мигель?

– Вышел по моей просьбе. Нам с Зариме нужно было поговорить. Что ж, до свидания. И мое предложение в силе. Если понадобится моя помощь – обращайтесь в любое время.

– Да, хорошо, – кивнул дракон.

Пока Интар провожал Памиру, Зариме вызвался присмотреть за их подопечным. Эрнест сидел на кровати, полностью безразличный ко всему происходящему, словно зомби. Дракон пришел рядом с ним. Прошла минута, другая… Потом Эрнест инстинктивно потянулся к нему, свернулся калачиком, уткнувшись в ногу Зариме. И все. Больше изменений не последовало, но Эрнесту, определенно, нравилась близость дракона, причем это распространялось на любое состояние.

Глава 44. Сверхъестественная биология и ментальная связь.

Когда Интар вернулся, то застал именно эту пасторальную картину, и сразу спросил:

– Он приходил в себя?

– Нет. Похоже, он инстинктивно тянется ко мне, как к печке.

– В самом деле?

– Ну да. Может, мы привлекательны для вампиров вашего клана. Какое у него любимое животное?

– Не знаю, – как-то грустно заметил Интар. – Когда мы были… вместе, его, кажется, и не было.

Тонкие руки Зариме сомкнулись на каменных плечах Интара, притягивая в объятье, и лишь когда тот поддался, чуть расслабившись, тихо спросил:

– Вести от главы твоего клана так расстроили тебя?

– Да, наверное, – нехотя признался вампир. – Это было несколько… неожиданно. Как удар в спину.

– Ты боишься его? – не было нужды уточнять, кого именно.

– Скорее он мне неприятен, и я был бы рад избежать этой встречи.

– Как думаешь, что ему от тебя нужно?

– Того же, что и всегда, родной. Того же, что и всегда.

– Вернуть?

– Скорее держать при себе, дабы упрочить свою власть. Иногда мне кажется, что Ло-Мина просто замкнуло на идее умножить число рожденных вампиров в нашем клане.

– Но его можно понять. Рожденные ведь изначально сильнее.

– Не на много. И не стоит забывать про свободу воли. Вампиры – не звери, в неволе не размножаются.

– Те, кто живут тысячелетиями, как правило, плохо размножаются в принципе.

– А как с этим у вашего народа?

– Мы отправляемся в первый брачный полет лишь полностью созрев, а значит в среднем через четыреста лет после рождения. За долгую жизнь мы можем отложить не более десяти яиц.

– Постой, вы вылупляетесь из яиц? – Интар даже рот открыл.

– Ну да. А как иначе? Ну… мы же драконы.

– Все-таки большую часть времени вы очень похожи на людей.

– И тем не менее у нас вот так вот.

– Но… яйцо ведь нужно высиживать.

– Мы же не птицы! – улыбнулся Зариме, откидывая за спину косу. – Где ты видел высиживающего крокодила? Матери просто охраняют яйцо и держат в сухости и определенном тепле – ведь температура один из важных факторов при формировании пола.

– В самом деле? Это просто удивительно!

– Это природа. Дань тем временам, когда мы имели лишь истинный облик.

– Значит, перерождение вас почти не изменило?

– В физиологии – нет. Это помогло сохранить большинство наших способностей.

– Понятно, – Интара до сих пор будоражили эти «особенности», но он решил, что следует пока осмыслить это. И тут вспомнил, что хотел спросить совсем о другом:

– Да, а о чем вы разговаривали с Памирой наедине? Не думал, что она выставит Мигеля.

– Об Эрнесте. Есть темы, не предназначенные для лишних ушей.

– Вот как? Какие же?

– Эрнест очень дорог Памире, и это может помочь в его излечении.

– Ты всерьез считаешь, что это возможно?

– Да, иначе бы не говорил.

– Но как?

– Не без сложностей. Эрнесту нужен новый смысл, и хорошо, если им станет тот, кому он не безразличен. Любовь привязывает крепче всего.

– Думаешь, Памира согласится?

– Почти уверен. Но согласишься ли ты?

– А что я?

– Эрнест – твой птенец, вы много пережили вместе, и он для тебя тоже много значит.

– Ты прав, – Интар осторожно провел рукой по волосам Эрнеста. – Но лишь частично. Я давно принял тот факт, что наше совместное существование похоже на катастрофу. Мы слишком разные, как это ни банально. Он дорог мне как сын, но его чувства…

– Я понял, – Зариме, видя, как нелегко даются Интару объяснения, коснулся его руки, прерывая. – Тогда Памира может стать выходом для всех.

– Но как?

– Не скажу, что будет легко. Во-первых, Эрнест должен успокоиться и хоть частично принять себя, чтобы стало понятно – испытывает ли он сам что-нибудь к Памире. На пустом месте связи не построишь. Его придется напоить твоей кровью, и моей тоже.

– Ты так говоришь об этом, что просто забываешь, что ты не вампир. Я не перестаю удивляться, откуда столь обширные познания?

– Драконам присуща магия крови – она же как природная. Не всегда удается спасти подопечного от ран, но если жив дракон – повязанный будет жить. И это условие требует… определенных знаний.

– Так ты еще и маг?

– Нет, это нет, – улыбнулся Зариме. – Это не та магия, которую стараются изучить люди, а что-то вроде природных способностей. Навык, если хочешь.

– Весьма полезный притом.

– Согласен, – почти шепотом, и уже указывая на Эрнеста: – Кажется, он давно уже спит.

– Ты прав. Давай осторожно переложим его нормально.

Уложив Эрнеста, словно родители ребенка, они вернулись к себе в спальню, хотя спать не хотелось, несмотря на поздний, вернее ранний час.

– Так когда Ло-Мин хочет видеть тебя? – спросил Зариме, вытягиваясь поперек их кровати.

– Скоро. Через шесть дней.

– Ну, не так уж и скоро, – томно потягиваясь.

– Не хочу его видеть. Слишком большой искус вцепиться в глотку. А из этого ничего хорошего не выйдет – он наш глава, и с ним вся мощь клана.

– А ты возьми меня с собой, и будет легче, – лукаво прищурившись.

– Ты снова решил во что бы то ни стало сопровождать меня? – присаживаясь рядом.

– Это мой долг, – кажется, Зариме только этого и ждал, тут же положив голову на колени вампиру.

– Ты понимаешь, что может случиться, если Ло-Мин тобой заинтересуется?

– И что же? – юноша заинтересованно приподнял голову.

– Все, что угодно. Тут не знаешь, что хуже: милость или немилость. Он может потребовать тебя себе или, наоборот, попытаться извести, усмотрев угрозу.

– Не выйдет ни того, ни другого, – невозмутимо ответил Зариме. – Я твой, не забывай. Только твой. Меня нельзя забрать.

– По-моему, это самоуверенно. Он – глава клана. Клана Драго. Не думаю, что кто-то знает досконально его способности. Вполне возможно, он как-то может повлиять на тебя через звериную суть. Ведь поначалу ты тоже чувствовал ко мне расположение из-за клановой принадлежности.

– Мы – повязаны. Это совсем другое. Никакие природные способности не разрушат нашу связь, – говоря это, Зариме забрался на колени вампира и положил голову ему на плечо. – К тому же меня видели вампиры твоего клана и, наверняка, доложат Ло-Мину.

– Ты прав, – тяжкий вздох.

– Не беспокойся, все будет хорошо.

– Я… я не хочу потерять тебя, – и, словно решившись: – Ты мне нужен, Зариме!

– И ты мне, – шепотом в самое ухо. – Я и мечтать не мог, что связь окажется столь крепкой и тесной. Поэтому не беспокойся ни о чем, если я рядом. Дракон огня хранит твое сердце.

С этими словами он прижал ладонь к груди Интара, там, где размеренно и неторопливо билось мощное сердце вампира. Мужчина перехватил ладонь и губами коснулся тонких пальцев. Ответом ему стал заливистый смех.

– Ты специально это затеял? – усмехнулся вампир.

– Вовсе нет, – проворные пальцы снова коснулись груди и скользнули ниже. – К чему это мне?

– Даже и не знаю, – протянул Интар, стягивая с плеч рубашку.

Зариме довольно рыкнул, выгнувшись, глаза стали шалые, так и хотелось нырнуть в них глубоко-глубоко. Интар не видел смысла бороться с искушением и поцеловал парня. Жестко, почти укусив, и проговорил:

– Негодник! Знаешь же, как это на меня действует!

– Разве это плохо? – Зариме позволил глазам стать полностью драконьими, а язычок неспешно обвел алые губы.

– Ты ненасытное любовное чудовище! Может, ты не дракон вовсе, а инкуб?

– А ты проверь!

Зариме буквально выскользнул из одежды и откинулся на кровати, бесстыдно демонстрируя всего себя. Как перед этим устоять? Склоняясь над своим любовником, Интар подумал, что Ло-Мин может катиться к чертям со своими претензиями, но его милого дракона не получит никогда!

Дракон и вампир занимались любовью страстно и всепоглощающе. Настолько, что человек и не выжил бы, наверное. Интар ждал, что рано или поздно наступит пресыщение, но каждый раз не мог насытиться, и даже потом не было ни сил, ни желания выпускать из рук это совершенное золотистое тело.

Бездумно поглаживая Зариме по столь удачно подставленному бедру, вампир подумал, что хотел бы увидеть своего дракона, когда он станет совсем взрослым, возмужает. Станет ли он таким, как Насим, или останется эта изящность до хрупкости? Честно говоря, она очень нравилась Интару.

– Я никогда не стану амбалом с грудой мышц, – проворковал Зариме, нарочно подставляясь под ласку.

– Ты что, мысли читаешь? – едва не отдернув руку.

– Немного. Ты же мой повязанный, помнишь? Наша связь способна и не на такое.

– Связь… Я ее совсем не чувствую, – задумчиво проговорил Интар.

– Чувствуешь, только не отдаешь себе отчета в этом, – уверенно ответил юноша.

– Как такое возможно?

– Конечно, тобой связь ощущается не столь сильно, как мной – тебе это просто не нужно. А так… я думаю, что в твоем случае дело в том, что все твои чувства и так очень обострены, и так было всегда. Поэтому, на их фоне, появление чего-то нового может затеряться.

– Но я не хочу… так.

– Тогда… – Зариме теснее прижался к вампиру. – Обними меня. Интар с готовностью выполнил требуемое, на что юноша ответил:

– Хорошо. А теперь прислушайся к окружающему миру. В этой комнате множество звуков: треск дров в камине, поскребывание ветра в окно, шелест тканей, шорох одинокой мыши… Из всего этого гула вычлени биение моего сердца.

– Это не сложно, – очень тихо.

– Вот и хорошо. Слушай только его, оградись от остального шума.

Интар ничего не стал говорить, просто сделал. Это, в самом деле, оказалось легко. Сердце Зариме билось размеренно, не спеша, гулко. Чем-то походило на его собственное, но немного отличалось.

Сердцебиение, как метроном, успокаивало, сливаясь в какую-то особую мелодию, становившуюся тоньше и плотнее. Это завораживало, гипнотизировало. Интар не мог сказать точно, сколько времени прошло, находясь где-то межу сном и явью, но внезапно, словно шире открыв глаза, он увидел нить. Золотая, толщиной с полпальца, она светилась где-то на краю сознания, объединяя его и Зариме.

– Видишь? – тихий, вкрадчивый голос не разрушил видения, скорее сделал его ярче.

– Да, – еще тише.

– Это наша связь.

– Весьма прочная.

– Да. Ее нельзя разрушить извне.

– И каждый может ее увидеть?

– Нет. Даже искушенные в этом ощутят лишь некое родство между нами. Только другие драконы могут понять в чем дело.

– Ясно, – Интар всеми силами держался за это свое состояние, не желая разрушить.

– А теперь попробуй проследить эту нить до меня, ощутить, что она несет, – продолжал Зариме. – Думаю, у тебя выйдет.

Проследить… Интар и так знал, что эта нить идет от него к Зариме, или наоборот. Но что если попробовать коснуться ее? Пусть даже и на ментальном уровне.

Нить оказалась теплой, трепещущей, словно живое существо, она увлекала за собой, призывая распахнуть сознание. Едва Интар, не без некоторых опасней, сделал это, то почувствовал Зариме. Это и раньше бывало – все-таки вампир, но так – впервые.

Дракон предстал открытой книгой. Причем Интар видел и истинную форму, и человеческую. Один образ накладывался на другой, объединенные взглядом золотых глаз. Вампир чувствовал его тихую радость от того, что получилось, это невероятное, исходящее от юноши тепло, нежность. Его мысли, чувства, чаянья, даже то, как он себя чувствует, что ему хорошо.

Интар шумно вздохнул от неожиданности, выпадая из видений, но вокруг него тотчас сильнее сомкнулись изящные руки, и такой желанный голос проговорил:

– Я здесь.

– Зариме. Это…

– Знаю.

– Ты… так всегда чувствуешь? – чуть хрипло, едва отдышавшись.

– Сильнее, – ответил Зариме, ослабляя объятья.

– Это же… очень сложно выносить, наверное.

– Нет, я привык. Было бы сложно, если бы я не чувствовал. Я могу абстрагироваться от этого, но тебя я ощущаю всегда.

– И расстояние неважно?

– Ну, за пять миль я готов ручаться, дальше – не знаю. Мы очень редко оказываемся вдалеке от повязанного.

– А мне, чтобы ощутить тебя, всегда нужно столь тщательно готовиться?

– Нет. Раз ощутив связь, снова это сделать гораздо легче. Если хочешь, то я могу помочь освоить этот… навык.

– Да, хочу.

– Хорошо, – улыбнулся Зариме, поправляя волосы.

– Поспишь? – предположил вампир, подперев рукой голову.

– Не хочется. Я не устал.

– Что-то верится с трудом… У тебя был такой расход… энергии сегодня.

– Я быстро восстанавливаюсь, – Зариме томно потянулся, демонстрируя всю грацию стройного тела.

Интар не выдержал, сгреб его в охапку и уложил рядом с собой, ворчливо проговорив:

– И все-таки лучше отдохни. Нечего всякие соблазнительные позы принимать.

– А они соблазнительные? – лукаво усмехнувшись.

– Укушу! – за угрозой последовал легкий шлепок. – Спи давай!

– Ладно.

Правда, Зариме если и заснул, то где-то на пару часов. Ему, в самом деле, не требовалось много сна. Поэтому, проснувшись, он опять осторожно выскользнул из-под одеяла, оделся-умылся и решил побродить по дому.

Глава 45. Оберег и трапеза.

Дом Интара, по меркам Венеции, был весьма просторным, но, наверное, раза в два, а то и больше, уступал владениям в Трабзоне. Маленькие, в большинстве своем, комнаты, даже странно.

Обойдя верхние этажи, Зариме спустился на первый, когда почувствовал странную ауру. Сильное сверхъестественное существо, ни одно из тех, которых дракон знал. Оно стояло на улице и вряд ли пыталось войти, скорее что-то сделать. Зариме чувствовал след темных намерений. Его глаза тотчас полыхнули, став драконьими.

Тщательно прислушиваясь, Зариме бесшумно встал прямо напротив этого существа. Он это чувствовал, хоть их и разделяло окно, за которым, вроде, никого не было. Но это и неважно.

Расставив ноги на ширину плеч, прикрыв глаза и скрестив руки на груди, Зариме зашипел древние слова оберега. Драконьего оберега. Потом резко развел руки и выдохнул. На миг окно охватило призрачное пламя, а вслед за ним и другие окна и двери, ходы и любые щели, ведущие в дом и из него, искрой пробежало по стенам и растворилось. Вряд ли кто из слуг смог заметить это, разве что обладал способностью медиума. А вот с улицы Зариме услышал сдавленное ругательство.

Теперь дом был защищен от всех видов злонамеренной нечисти, и то, что замыслило там, на улице, огребло свое же, но в троекратном размере. Зариме довольно усмехнулся – об этом правиле не стоит забывать, если замыслил недоброе, а потом укорил себя за то, что не подумал об этом раньше.

Раздумывая, стоит ли рассказать Интару о попытке вторжения, дракон поднялся наверх. Что-то толкнуло его заглянуть прежде к Эрнесту. Предчувствие не обмануло юношу.

Вампир лежал между кроватью и дверью – то ли упал, то ли прятался, глаза открыты, но какие-то стеклянные, руки держатся за горло.

Зариме бросил взгляд на окно – день почти уже догорел, значит, Эрнест еще спит или что-то вроде, тогда что-то, похоже, попыталось воздействовать на него именно в этом состоянии. С такими мыслями дракон склонился над вампиром.

Эрнест никак не прореагировал на это, а ведь должен был! Неужели недуг так ослабил его? Или дело в чем-то другом? Может, это «вторжение» усугубило его состояние?

С этими мыслями Зариме попытался отвести руки вампира от горла. Пришлось приложить усилия, но это удалось. Минуту спустя, даже меньше, Эрнест сморгнул и уставился на дракона испуганными глазами. Тот захотел отпустить его – вдруг в этом дело, но Эрнест тотчас сел и буквально вцепился в Зариме, спрятав лицо на его груди. Дракон невольно погладил его по спине и тут же услышал тихие всхлипы. Почти тотчас в дверях появился полуодетый Интар с вопросом:

– Что-то случилось?

– Да, – кивнул Зариме, более не рискуя отпускать Эрнеста.

– Страшно! – всхлипнул тот, прижимаясь теснее.

– Что именно тебя напугало? – попытался уточнить Интар, присаживаясь рядом с ним прямо на пол.

– Мысли… страшные слова. Они душат!

– Что в них страшного, малыш? – Интар приобнял своего птенца.

– Они… обо мне. Я плохой! – Эрнест попытался вырваться, но его, конечно, никто не пустил, тогда он просто закрыл лицо руками.

– Ты вовсе не плохой, – вкрадчиво проговорил Зариме, поглаживая парня по спине. – Это просто сон. Плохой сон.

– Но я всегда там. И это страшно. Очень. Я не хочу стать таким.

– Ш-ш. Сны остаются снами, им нет места в реальности, – Интар прижал к себе Эрнеста, словно старался защитить. – Не плачь. Ты не один.

– Но скоро буду, – едва слышно всхлипнул Эрнест. – Я скоро опять стану плохим. Я чувствую.

– Что?

– Он голоден, – пояснил Зариме, и столкнулся с немного растерянным взглядом Интара, поэтому добавил: – Рано или поздно это должно было случиться, ведь так?

– Да, но это значит, что придется искать ему жертву.

– Я могу покормить его.

– Ты и так отдаешь слишком много крови, – посетовал Интар, не одобряя этой идеи.

– Для меня это нетрудно, ты же знаешь, а Эрнесту нужно окрепнуть прежде, чем принять твою кровь, и моя подходит для этого как нельзя лучше. К тому же питание от жертвы слишком сильно выбивает его из колеи. Ему не помешает напомнить, что может быть и по-другому.

– Но он растерял все свои чары и инстинкты, это будет больно, – Интар все еще пытался отговорить Зариме, даже чуть отстранился от птенца.

– Я не боюсь боли, а это не боль вовсе, так…

– Что ж, ладно, но мне все равно не нравится эта идея.

– Ничего плохого не случится, – ответил Зариме, доставая нож из ножен на поясе.

– Что, прямо сейчас?

– Зачем ждать, пока голод начнет его мучить?

В это время Эрнест дернулся и испуганно уставился на тускло мерцающее лезвие. И дракон, и Интар ощутили его дрожь, и слабый голос:

– Опять крики… страх… Не хочу!

– Ш-ш, – Зариме приобнял его одной рукой. – Ничего страшного не будет, обещаю. Успокойся, облокотись на меня. Вот так, хорошо. Еще пониже. Вот так, прямо головой на мои колени.

Они расположились все на том же полу, на ковре, Эрнест почти лежал. Интар с некоторой тревогой наблюдал, как он устраивается на коленях дракона. А Зариме продолжал тихим, успокаивающим голосом:

– Хорошо, а теперь закрой глаза. Крепко закрой. Молодец.

Не сводя взгляда с зажмурившегося Эрнеста, Зариме удобнее перехватил нож и быстро чиркнул им по своему левому запястью. Ни один мускул не дрогнул при этом. Кожа тотчас разошлась, рана набрякла кровью, и первая капля упала точнехонько на губы Эрнеста. Тот вздрогнул всем телом и тотчас слизнул каплю. За ней уже последовала вторая.

Кажется, рот и глаза распахнулись одновременно. На дне глаз плескался ужас, но он рассеялся от улыбки Зариме. Дракон прижал рану к жаждущему рту со словами:

– Пей. Пей, пока не насытишься.

Эрнеста, уже почувствовавшего вкус, не нужно было долго уговаривать, он приник к ране, как ребенок к материнской груди, и тянул в себя еще и еще. Жадно, с урчанием. Интар смотрел и не знал, что лучше: продолжать наблюдать или отвести взгляд. Питание для вампиров всегда было очень интимным процессом, трапезу делили лишь с избранными, а тут…

Интар подмечал, что дыхание Зариме стало прерывистым, он пару раз облизнул пересохшие губы… А когда они встретились взглядом… Зрачки в золотом мареве подрагивали, стали вертикальными.

– Больно? – одними губами спросил Интар.

Зариме лишь отрицательно покачал головой, не в силах ответить, а минутой позже Эрнест выпустил его запястье и скатился с колен. На его губах играла блаженная улыбка. Похоже, ему нужно было время, чтобы все осознать и переварить, а пока он ни на что не реагировал. Интар же перехватил запястье Зариме, чтобы оценить размер ущерба, но оно уже было чистым.

Интар только собрался спросить дракона о самочувствии, как тот резко притянул его в жадный поцелуй. Он длился долго, словно Зариме пытался выпить вампира до дна. Но вот он все-таки отстранился с едва слышным стоном. Глаза стали совершенно шалые.

Интар перевел дух и только сейчас понял, в чем дело. Вовсе не в боли, как казалось сначала. Вампира, как из печки, обдало исходящим от Зариме возбуждением. Тот просто горел.

Кажется, они вскочили на ноги одновременно, и принялись целоваться. Сильно, до одури. Но Интар чувствовал, что дракону этого не хватает. И совсем несложно чуть передвинуться, чтобы тот прижался спиной к стене, и руки сами скользят вниз по телу, благо Зариме снова предпочел шаровары. Движимый порывом и пикантностью момента, Интар, не долго думая, опустился на колени, и уже не руками, а ртом поглощая разыгравшееся в Зариме пламя.

Уже через минуту из горла дракона вырвался крик пополам с рыком, который он заглушил собственной ладонью. Довольный собой, Интар поднялся, придерживая Зариме – того чуть шатало от последних волн оргазма, и сам же привел его одежду в порядок. Дракон благодарно уткнулся ему в плечо, и Интар не мог не спросить:

– Как ты?

– Спасибо, замечательно. Это было то, что нужно.

– Рад слышать, – вампир коснулся губами его виска.

– Надеюсь, тебе не…

– Вот еще! – Интар оборвал Зариме на полуслове. – Очень любопытный опыт. Неплохо иной раз тряхнуть стариной. Прости, надо было быть более внимательным к тебе раньше.

– Разве у меня какие-то претензии? Мне хорошо с тобой, – Зариме приник к нему всем телом.

– Можно сделать еще лучше. Но почему столь бурная реакция? Когда ты со мной делишься кровью…

– Да в общем-то сам виноват, – усмехнулся дракон. – Ты говорил, что Эрнест утратил инстинкты, вот я и встретил его «открытым», и когда он начал пить… В общем насчет утраты этих способностей – это все полный бред. Эти способности у него сильнее многих будут.

– Как же Памира могла ошибиться?

– Мне кажется, процедура «искусственного питания» очень пугала его, приводила в крайне нестабильное состояние, вот он и проецировал на жертв свои крайне негативные ощущения. А я смог его не испугать, а, наоборот, расположить к себе, вот он и открылся по полной. Я же надеялся прощупать его за этой гранью, и тоже сильно открылся. В итоге вышел небольшой конфуз.

– Хм. Надо бы это как-нибудь повторить нам с тобой, – томно протянул Интар.

– Я не против, – в голосе дракона появились урчащие нотки. – Но сейчас нам нужно позаботиться об Эрнесте.

– Ты прав.

– Неужели он еще не… пришел в себя?

– Похоже, он взял больше, чем может быстро переварить.

– Давай переложим его на кровать.

– Да, конечно.

– Я боялся, что будет хуже.

– В смысле?

Зариме рассказал Интару о странной попытке вторжения, которая, вполне вероятно, могла быть нацелена на Эрнеста, и о принятых мерах.

– Ты и так можешь? – удивился вампир.

– Да, я же хранитель. Поэтому в нашем арсенале есть несколько подобных приемов.

Говоря это, Зариме поправил голову Эрнеста на подушках, и именно в это время он открыл глаза, пробормотав:

– Это невероятно!

– Что именно? – Интар тоже склонился над ним.

– Интар!

– Ты узнал меня?

– Да, конечно. Просто… У меня голова немного кружится.

– Это не страшно, – улыбнулся дракон.

– Зариме, – робкая улыбка в ответ. – Это был ты?

– Что-то не так?

– Нет, просто… Я и забыл, что может быть так.

– Это тебя не напугало?

– Нет-нет. Наоборот.

– Хорошо.

– Как ты, Эрнест?

– Интар… Я не думал, что ты заберешь меня.

– Как иначе? Несмотря на все разногласия, ты мой птенец, я в ответе за тебя, ты дорог мне.

– В самом деле? – с какой-то затаенной тоской спросил Эрнест.

– Да, – поцеловав парня в макушку.

– Спасибо. Мне казалось, что ты будешь рад возможности избавиться от меня раз и навсегда. Даже ждал этого. Хотел.

– Умереть?

– Да. Ты бы смог, я знаю. И, возможно, это было бы правильным.

Интар поначалу опешил от таких речей, потом подцепил вампира под подбородок, чтобы посмотреть ему в глаза и печально спросил:

– Чем же я так перед тобой провинился, что ты так думаешь?

– Ну, ты… Мы тогда фактически сбежали друг от друга…

– Это всего лишь жизнь, мой мальчик, – в порыве чувств прижимая Эрнеста к себе. – Птенцы должны покидать гнездо. Наоборот случается нечасто. Ты не сделал ничего, чтобы я затаил обиду.

– Правда? – кажется, парень готов был разреветься, особенно когда Интар подтверждающее кивнул.

– Это я виноват перед тобой.

– В чем? – удивился Эрнест.

– Не стоило мне обращать тебя. Ничего хорошего это тебе не принесло.

– Нет, я не жалею. Да и иначе я был бы давным-давно мертв, – Эрнест сделал попытку улыбнуться, потом провел рукой по лбу, пробормотав: – Как странно. Никогда еще не чувствовал себя так. Зариме, я, наверное, взял слишком много.

– Не страшно, – дракон потрепал его по руке.

– Но ты…

– Я быстро восстанавливаюсь.

– Не человек…

– Да.

– Побудьте со мной, пожалуйста. Я не хочу быть третьим лишним, но…

– Конечно, побудем.

– Хочешь, пройдемся по дому? – предложил Зариме. – Тебе бы это не помешало.

– Да, хорошо.

– Только уговор на будущее – никуда и никогда одному из дома не выходить, – предупредил Интар, памятуя из-за чего на дом пришлось наложить защиту.

– Я постараюсь, – серьезно ответил Эрнест.

Его нормальное состояние на этот раз продлилось почти до самого восхода, и в последующие дни продолжалось дольше. Определенно, кровь Зариме благотворно на него повлияла.

Глава 46. Отрывок прошлого.

Тем временем час визита к главе клана Драго неумолимо приближался. Однажды Интар, резко проснувшись, сказал:

– Он в городе.

– Кто? – тотчас насторожился Зариме.

– Ло-Мин. Он приехал в город.

Этим же вечером в дверь дома Интара требовательно постучали. Настолько требовательно, что вампир нахмурился и пошел открывать сам. Интар нахмурился еще больше, когда ощутил за дверью своего «соплеменника», одной крови и силы Магистра.

Стоило открыть, как в дом впорхнуло небесное создание. Вампирша, которая вряд ли прожила человеком более двадцати лет, но зато обладала тонким станом, высокой грудью, красивым до сногсшибательности лицом и белокурыми локонами. Платье и прическа подобраны так, что искусно подчеркивали все эти достоинства.

– Катрина, – натянуто улыбнулся Интар, закрывая за ней дверь.

– О, я рада, что ты узнал меня, Интар, – вампирша сделала легкий реверанс.

– Сложно не узнать одну из возлюбленных дочерей во крови нашего главы.

– Ты и это помнишь, – лукавая улыбка.

– Я пока не жалуюсь на память, Катрина.

– Правда? А я слышала, что ты всячески стараешься забыть о том, кто ты есть по крови.

– Дурные россказни. То, что я не желаю жить при дворе, еще не значит, что я презираю способности клана. Я просто одиночка. Всегда им был.

– Об этом я тоже наслышана, – улыбка, полная тайного знания и шаг вперед, покачивая бедрами. – Прости мое любопытство, но кто этот юноша?

– Кто?

Но Интар уже знал, о ком она. Он не слышал приближения Зариме – бесшумного даже для его острого слуха, просто чувствовал. Дракон стал его седьмым чувством.

– Этот, – вампирша кивнула в сторону двери. – Или ты тут держишь целый гарем? Вот кто тебя интересует! Молоденькие юноши…

– Не берись судить о том, чего не знаешь, – голос Интара прозвучал довольно резко.

– Отчего же… – Катрина, хитро прищурившись, сделала вокруг них круг, как акула. – Странно… Ты пахнешь им, а он тобой нет…

– Умерь свое любопытство, или я вынужден буду отказать тебе в гостеприимстве, – голос Интара оставался ровным, но не сулил ничего хорошего.

– Прошу прощения, – но особого раскаянья не было. – Всегда любопытно ради кого пренебрегают собственным кланом.

– Ради самого себя, – фыркнул Интар. – Я давным-давно завоевал это право, от коего не собираюсь отказываться.

– Вот как… Ну да ничего нового, – отмахнулась Катрина, все еще разглядывая Зариме.

– Зачем ты пришла? – Интар оставался по-прежнему холоден.

– Проверить старого друга…

– Мы никогда не были друзьями.

– Не моя в том вина.

– Так зачем же ты здесь?

– Проведать… Узнать, как ты, – томно растягивая слова. – Передать приглашение.

– Какое еще приглашение?

– От нашего главы. Он желает видеть тебя. Можешь привести и этого мальчика.

– Это я решу сам.

– Как знаешь. Ло-Мин ждет тебя завтра после заката. Мы остановились там же, где обычно. Приходи.

– Что ж, можешь считать свою миссию выполненной. Можешь идти, я подумаю.

– Не слишком-то задирай нос. Мы равны почти во всем, – кажется, Катрина разозлилась.

– Почти во всем, я знаю, – холодная улыбка. – Не смею более задерживать столь прелестную особу.

Было видно, что Катрина не стремится уходить, но и оставаться уже было невежливо. Поэтому фыркнув и вздернув носик, вампирша удалилась.

Интар проводил ее взглядом, не предвещающим ничего хорошего, и закрыл дверь с облегчением. Зариме тотчас оказался рядом, а его рука – на плече вампира.

– Все нормально, – Интар похлопал его по руке.

– А так не скажешь, – покачал головой Зариме.

– У Катрины потрясающий талант выводить меня из себя.

– Чем же она тебе так досаждает?

– Когда-то давно Ло-Мин решил, что мы с ней будем красивой парой, а Катрин согласилась и принялась резво воплощать идею в жизнь, считая, что ее кукольная красота вполне уравновешивает стервозный характер и что как решил глава – так и будет. Это-то и подтолкнуло меня уйти от них всех.

– Ну, пока не захочешь, у нее все равно ничего не получится.

– Да. Но завтра я должен встретиться с Ло-Мином вне зависимости от своих желаний.

– Я пойду с тобой, – не просьба, констатация факта.

– Ты же видел, как она изучала тебя…

– Неважно.

– Не соглашусь. Хотя, раз Катрина увидела тебя, то, уверен, Ло-Мин захочет увидеть тоже.

– Тем более. Значит, так и так выходит мне с тобой идти.

– Хитрец!

– Но ведь логично?

– Логично-то логично, только у меня дурное предчувствие. Неспроста глава так возжелал меня видеть.

– Как бы там ни было, лучше пойти и узнать, что он хочет, нежели мучиться неведением.

– Я тоже всегда так считал и считаю, но не в отношении Ло-Мина. У него есть своеобразный талант устраивать ловушки. Тонко и изощренно.

– Мы будем настороже. Но надо с кем-то оставить Эрнеста.

– Ты прав. Попрошу Памиру. Сейчас же отправлю ей записку.

– Хорошо. Она тот страж, мимо которого не всякий рискнет пройти.

– Ты настолько ей веришь? – немного ревниво поинтересовался Интар.

– В отношении Эрнеста – да.

Памира без возражений согласилась помочь. К тому же она, похоже, разделяла мнение Интара относительно главы клана Драго, и даже напутствовала:

– Будьте бдительны. Ло-Мин не из тех, кто пускает дела на самотек. За каждым его действием скрыто сто причин.

– К сожалению, знаю, – невесело усмехнулся Интар, поправляя пояс со шпагой и кинжалом. – Прошу, позаботьтесь об Эрнесте.

– Глаз с него не спущу, – пообещала Памира.

– Хорошо. Зариме, ты готов?

– Давно уже, – отозвался дракон, подхватывая шляпу.

Для сегодняшнего мероприятия он выбрал довольно простой камзол, единственным украшением которого служила золотая вышивка на вороте, рукавах и по краям. Штаны, сапоги, рубашка – все тоже было черным, словно Зариме всеми силами избегал яркости.

– Похоже, ты всерьез решил не привлекать внимания, – заметил Интар.

– Чем меньше заметят меня, тем больше замечу я, – просто ответил дракон. – К тому же, мы ведь идем туда не сердца завоевывать.

– Да боже упаси! – в устах вампира фраза звучала странновато, но смысла не теряла.

Глава 47. Встреча и условия.

Как Интар не старался забыть это место – не получилось. Ноги сами привели. Этот дом хоть и уступал в размерах общине, но роскошью и шиком грозил затмить дворец Дожа. У Ло-Мина всегда была страсть к роскошному окружению. Наверное, дань тому, что детство и юность он прожил весьма скромно, как слышал Интар.

Их ждали, но все-таки Интар немало удивился, узнав во встречающих Карла и Виолетту, и даже сказал:

– Я думал, вы уже далеко отсюда, вы же вроде, собирались…

– Порой планы меняются, – не похоже, чтобы Карл этому сильно радовался, но сейчас не время и не место расспрашивать.

Интар лишь приветливо кивнул, и они вошли в дом. И почти сразу стали ощутимы сильные вампиры. Похоже, Ло-Мин прибыл с немаленькой свитой – дюжина, а может и больше. Почти все, во всяком случае, большая часть точно – Магистры. Неужели глава клана решил продемонстрировать свою силу?

Самого Ло-Мина Интар пока не чувствовал, но у того достанет сил и способностей скрыть сове присутствие от всех и вся. Но когда они остановились возле одной из дверей, Интар понял, что глава клана наверняка там. Ощущался легкий запах крупного зверя.

Их провожатые распахнули двери и пригласили пройти, хотя сами остались снаружи.

Глава клана Драго сидел к ним в профиль, устроившись в резном кресле возле камина, жарким пламенем пытающегося прогнать неизменную венецианскую сырость. Ло-Мин выглядел молодо, даже до двадцати пяти не дотягивая, внешность, несомненно, восточная: приятное лицо без следов излишней растительности, раскосые глаза чернее ночи, но он это не слишком подчеркивал. Черные прямые волосы спускаются чуть ниже плеч, а челка не дает им слишком сильно лезть в глаза.

Выглядел Ло-Мин почти по-домашнему в роскошном шелковом халате, если бы не еще одно дополнение: возле его ног устроился огромный тигр. Белый, уже давно не котенок. Он сразу поднял голову и посмотрел на вошедших, чуть показав грозные клыки.

– Тихо, Кадаш. Тихо, – рука главы клана легла между ушей хищника, смотрясь там на удивление хрупко, и тигр тотчас забыл о существовании посторонних, довольно заурчав. А вампир продолжил, так и не повернув головы:

– Вот и ты, Интар, – голос звучал на удивление приятно.

– Приветствую тебя, Ло-Мин, – как того требовал этикет, Интар опустился на одно колено.

– Подойди поближе. Я хочу посмотреть, каким ты стал. Давненько мы не виделись.

Интар молча подчинился, Зариме оставался чуть позади него и казался невозмутимым, хотя старался подметить каждую мелочь.

– Хорош! – усмехнулся Ло-Мин, тщательно ощупав взглядом вампира. – Восток хорошо сказался на тебе. И внешне, и внутренне… Твоя сила… Похоже, она набрала обороты…

– Года нам лишь на пользу, – пожал плечами Интар, стараясь не терять с главой зрительного контакта, но и не всматриваясь пристально.

– Это да. Но ты всегда выгодно смотрелся на фоне многих, что меня и прельщало.

– Вы знаете мою точку зрения по этому вопросу.

– Знаю. Но все течет – все меняется. Кстати, ты так и не представил своего… спутника.

– Зариме, – просто сказал вампир, а дракон слегка поклонился.

– И все? – удивленно приподнятая бровь, явно, была годами отработанным жестом.

– Что-то еще, мой господин? – Интар не менее хорошо мог разыгрывать недоумение.

– Катрина, – позвал Ло-Мин, чуть повернув голову.

– Да, мой господин, – вампирша опустилась прямо на пол рядом с креслом главы, при этом стараясь держаться подальше от тигра.

– Об этом юноше ты так увлеченно рассказывала?

– Да, господин. Он показался мне необычным и достойным вашего внимания.

Интар гневно скрипнул зубами, но, кажется, этого никто не услышал, лишь тигр настороженно повел ухом. Ло-Мин же пристально изучал Зариме и, наконец, сказал:

– Подойди поближе, мальчик. Интересно, что же такого любопытного нашла в тебе моя дочь во крови.

Зариме сделал шаг вперед, и тигр тотчас поднялся с места, обнажив клыки. Но это не испугало юношу. Он еще больше сократил расстояние между ними, одарил хищника пристальным взглядом и щелкнул по носу. Тот сразу сник, поджав хвост, ретировался за кресло хозяина, который с немым удивлением наблюдал развернувшуюся сцену. Зариме сделал еще шаг, и только тогда Ло-Мин проговорил:

– Выходит ты не так-то прост. Так легко справился… Кто же ты? Кадаш не пасует ни перед вампирами, ни перед оборотнями. Ты не вампир… не человек… И все же я чувствую нечто странное. Древнюю силу… и два лика под одной маской.

Зариме лишь улыбнулся на это, а глава клана, словно получив доказательство, заявил:

– Все-таки оборотень. И все-таки какой-то странный и неуловимо близкий.

– У каждого свои особенности, – ответил Зариме, не стремясь раскрываться перед вампиром.

– Это на востоке ты нашел такую диковинку, Интар?

– Можно сказать и так.

– Раньше ты не отличался тягой к таким компаниям, но теперь всюду возишь этого юношу с собой, – как бы размышлял вслух Ло-Мин.

– Вы сами сказали: все течет – все меняется.

– Иногда мне кажется, что ты изменился очень сильно. Или в этом тоже заслуга твоего нового… приобретения?

– Мы все не стоим на месте.

– Хм… Значит, ты пересмотрел свои взгляды и убеждения?

– Вовсе нет.

– Но раньше ты не нуждался в чьем-либо обществе, насколько я знаю.

– Обществе вампиров – да. И сейчас тоже мне это не слишком по нутру. Но, как вы успели заметить, Зариме не вампир.

– Все так же упрям, – пожурил Ло-Мин.

– Скорее придерживаюсь своих принципов, – пожал плечами Интар.

– И все-таки чем же тебя так очаровал этот парень? – и уже непосредственно Зариме: – Может, поделишься?

– Не думаю, что мой опыт может быть вам полезен. Глаза Ло-Мина на миг сузились, он сказал нарочито спокойно:

– Позволь мне решить это самому.

– Такова была судьба.

– Вот как? Слишком громкие слова, за которыми, как правило, ничего не стоит.

– Не всегда.

– И какой смиренный вид! – усмехнулся глава клана, поднимаясь с места. Вмиг он оказался рядом с драконом. Цепкие пальцы взяли Зариме под подбородок, заставляя поднять голову. – Может, ты священнослужитель?

– Нет, – юноша покачал головой, без труда выскользнув из хватки вампира, чем того немало удивил.

– Хм. Ты очень странный, – впившись взглядом в золотые глаза. – Почему я не могу прочесть тебя? Только не ссылайся на то, что ты оборотень. Дело не в этом.

– Это мой талант.

– Вот как. А почему же Интар разит тобой, как майская роза, в то время как на тебе нет и намека на его запах?

– Возможно, мой просто сильнее, – Зариме оставался совершенно невозмутим.

– Не играй со мной, мальчишка, – нахмурился Ло-Мин. – Никогда не думал, Интар, что ты настолько падок на мальчиков, что свяжешься со столь дерзким.

– Меня он устраивает, – ответил вампир, подходя ближе и собственническим жестом кладя руку на плечо Зариме.

– Весьма любопытно, – Ло-Мин снова перевел взгляд на юношу, и это не сулило ничего хорошего. – Но ведь и более крепкие союзы порой распадаются.

– Это угроза? – осведомился Интар.

– Рассуждение. Пока.

Ло-Мин вернулся в кресло и сделал остальным вампирам знак выйти. Те, которые и так присутствовали бесплотными тенями, поспешно оставили их втроем. Хотя глава клана явно не одобрял, что Зариме тоже остался, но вслух свое недовольство не высказал.

– Так зачем я вам понадобился? – снова решил уточнить Интар.

– Ты один из тех, кто никогда не перестает тревожить меня, – с какими-то отеческими нотками в голосе ответил Ло-Мин.

– Чем же? Я давно не ребенок.

– Это верно. Ты словно блудный сын, и я не теряю надежды на твое возвращение.

– Мне претит состоять «при дворе», что я не раз объяснял.

– Знаю. Но у любого мужчины рано или поздно наступает время остепениться. Ты же знаешь, насколько трудно нам даются дети.

– Знаю лучше многих, ибо сам был таким ребенком. Эти проповеди на меня не действуют.

– Что безмерно меня огорчает. Но дело ведь не только в этом. Как бы там ни было, я не ищу ссоры с тобой и знаю о твоей печали.

– Какой?

– Твой последний и не слишком удачный птенец.

– Эрнест?

– Да. Я знаю, что его постиг тяжкий недуг. Разум мечется и разрывается на части. Весьма печальное, должно быть, зрелище. Я удивлен, что ты так и не попросил о помощи. Ведь в таких случаях, как правило, есть лишь одно лекарство – воззвание кровью. Лишь кровь клана может восстановить его.

– И вы согласны помочь? – недоверчиво спросил Интар.

– Я не изверг какой-то, и благо подданных много значит для меня, – улыбнулся Ло-Мин, от чего стал походить на змея-искусителя. – Конечно, подобная помощь требует определенных условий.

– Каких же? – Интар насторожился, почуяв подвох.

– Я помогу твоему птенцу, но, согласись, он не обладает такими способностями, как ты, чтобы жить в одиночку. Ему, чтобы оправиться от душевных ран, потребуется как присутствие его создателя, так и общество себе подобных.

– Хм.

– Останься при мне вместе с ним, я даже этого, – кивок в сторону Зариме, – не прогоню. Останься на век, а там – как сам решишь.

– Вы знаете, как мне это претит, – напомнил Интар. Ему уже приходилось прилагать усилия, дабы сохранить спокойствие.

– Знаю. Но я не невольно тебя. Выбор за тобой. Решай. Я с радостью помогу твоему птенцу, но к чему возвращать его к прежнему существованию, которое свело его с ума?

– В этих словах есть резон, но… – в душе Интара впервые зародились сомнения.

– Подумай. Я не требую немедленного ответа.

– Хорошо. Больше от меня ничего не требуется?

– Нет, это все. Можешь идти.

Кивнув, вампир вместе с Зариме направился к двери, когда глава клана сказал им вдогонку:

– Дня через три я приду навестить тебя. Позволишь?

– К вашим услугам, – поклонился Интар. Да и как он мог запретить что-либо главе клана?

– Тогда решено. До встречи, Интар.

Вампир поклонился и вышел, чуть подталкивая перед собой Зариме, хотя тот тоже вовсе не стремился здесь задерживаться, правда, бросил на Главу клана Драго какой-то странный взгляд.

Глава 48. Возвращение и заверения в дружбе.

Едва стоило выйти и сделать буквально пару шагов, как Интара обступили хорошенькие вампирши, принявшись всячески выражать радость встречи. Две особенно старались – разве что из платьев не выпрыгивали. Их совершенно не останавливало отсутствие заинтересованности со стороны Интара. В конце концов, тот вынужден был сказать:

– Простите, милые дамы, но у меня много дел.

– Неужели никак нельзя подождать? – надула губки самая активная. – Мы столько ждали. Ведь мы все-все помним!

– К сожалению, спешу.

Интар, схватив Зариме за плечо, едва ли не бегом направился к выходу. Лишь садясь в гондолу, он перевел дух и заметил, что его спутник как-то странно подрагивает.

– Что с тобой? – тотчас обеспокоился вампир.

Зариме отрицательно покачал головой, зажимая рот ладонью. В следующий миг стало все понятно – парень изо всех сил сдерживал смех.

– Ах ты, маленький негодник! – возмутился Интар, дернув его за ухо.

– Прости, но они так тебя обступили! – сквозь смех проговорил дракон. – Ты пользуешься у них неподдельным успехом. Сразу видно!

– Ерунда.

– Но они ведь все помнят, – лукаво подмигнул юноша.

– Как есть негодник! – воскликнул Интар. – Просто… Это напоминание прошлого, так сказать. Я же тебе рассказывал, что когда я в прошлый раз покидал клан, то Ло-Мин всячески старался меня переубедить. И все эти дамы были одним из основных факторов убеждения. Они могут быть настойчивыми, и в то время я не видел причин отказывать. Катрина тогда оказалась самой бойкой, но выдала планы Ло-Мина. В тот же день я покинул город.

– Я почему-то так и думал, что она в этом замешана по самое не балуйся.

– Это почему же?

– Чувствуется в ней что-то такое… И в ее взглядах, бросаемых на тебя…

– Она может быть очень… настойчивой, – вздохнул Интар.

– В это я тоже охотно верю. Но своего она так и не добилась.

– Что замечательно. Хотя… Кто знает, что еще выдумает Ло-Мин.

Они как раз добрались до дома. Благо, с Эрнестом было все в порядке. Даже более чем. Памира поделилась, что почти все время он находился в здравом рассудке, и они успели пообщаться, совсем как в былые времена, а сейчас он спит. Потом Магистр Венеции поинтересовалась, как прошла их встреча.

– Лучше, чем могла быть, но не так хорошо, как хотелось бы, – признался Интар.

– Ну, раз вы здесь, живые и здоровее – это уже немало, – назидательно проговорила Памира. – Я так понимаю, глава клана Драго приехал вовсе не один?

– Да чуть ли не всю Виту привез, – согласился Интар. – Где-то с дюжину Магистров.

– Дюжина – это еще не так страшно, – ответила Памира, что-то прикидывая. – Если станет совсем плохо, то можете рассчитывать на мою силовую поддержку.

– Спасибо, – предложение было более чем щедрым. – Я, конечно, вампир-одиночка, но не стремлюсь стать ренегатом. Сделаю все, чтобы этого не допустить. К тому же зачем тебе война с главой клана? Этого никто не одобрит.

– Я знаю все последствия. Не первую ночь живу. Но беспорядков на своих землях не допущу! Если Ло-Мин перейдет мне дорогу, то познает на себе всю силу Моры! – когда Памира это говорила – ее глаза стали черными, как ночь. Сплошная мгла без белков и зрачков.

– Я… я не знал, что ты клана Мора, – удивленно пробормотал Интар, почему-то покосившись на Зариме.

– Потому что ты всегда недолюбливал сообщество себе подобных, – улыбнулась Памира. – Да я и не кричу об этом на каждом углу. Всегда полезно иметь туз в рукаве. Но сейчас я, пожалуй, оставлю вас, мальчики.

– Спасибо тебе за все, – снова поблагодарил Интар.

– Для Эрнеста – что угодно.

Обронив эту фразу, вампирша скрылась в предрассветной мгле, растворилась как сон.

– Не думал, что ее привязанность настолько сильна, – признался Интар, закрывая дверь.

– Она любит его, – ответил Зариме, снимая шляпу и камзол.

– Но дать согласие на фактическую войну… Которую никто не одобрит…

– Мне кажется, Памира знает, что войны не случится.

– Очередной туз в рукаве?

– Возможно. Но нам все равно ведь не подходит ее предложение.

– Ты прав, оно на самый крайний случай. А предложение Ло-Мина… Боюсь, он и дальше будет настаивать на нем. И, судя по всему, другого шанса спасти Эрнеста у нас нет.

– Нет, не все так мрачно. Надо попробовать сделать так, как мы собирались.

– С помощью нашей крови?

– Да. Эрнест стал поспокойнее, обрел часть сил. Думаю, если он сегодня – завтра получит твою кровь, то еще дня через три можно будет попробовать нам с Памирой передать связь ей.

– Но каковы шансы, что все получится?

– Где-то 50 на 50, но, учитывая, что Памира, оказывается, Мора, то шансы повышаются.

– А какое это имеет значение?

– Это правда, что Моры питаются страстями человеческими?

– Формально. Но фактически их способность шире. Они властны над эмоциями, могут наслать страх и кошмары или наоборот, выпить боль или радость. Говорят, одна Мора может остановить целое войско, внушив ему ужас.

– Очень хорошо, – задумчиво проговорил Зариме, теребя кончик косы.

– Чем же? Не понимаю.

– Мне кажется, виной такого состояния Эрнеста пережитый сильный шок. Ты же помнишь рассказ Памиры?

– Да, но…

– Если все получится, и мы вернем ему разум, то с ним может вернуться и память. А если все получится по новой… Поэтому, если удастся, то Памира может выпить ужас того воспоминания, и это будет лучше для всех.

– Не слишком ли много «если»? – недоверчиво спросил Интар.

– Нет. Я же сказал, шансы достаточно высоки. Во всяком случае, не придется лезть в кабалу к Ло-Мину.

– Это существенный плюс. Я не хочу лишать Эрнеста шанса на нормальную жизнь, но условия Ло-Мина для меня не приемлемы.

Интар опустился на диван, устало потерев лицо. Зариме тотчас примостился рядом, спеша утешить:

– У нас все получится, я верю в это!

– Иногда одной веры недостаточно, – хмуро отозвался вампир.

– Она не одна. Не беспокойся. Пока я рядом, Ло-Мин тебя не получит, если ты сам того не захочешь.

– Это вряд ли, – отозвался Интар, поцеловав дракона в висок. Хотя оптимизма юноши не разделял. Возможно потому, что на собственном опыте знал коварство главы клана Драго. К тому же его терзало дурное предчувствие.

Эрнест все еще мирно спал и, судя по всему, собирался предаваться этому занятию до заката. Он выглядел умиротворенным, а на губах играла робкая улыбка.

– Он совсем не выглядит больным сейчас, – тихо заметил Интар.

– Хорошо. Значит, мы на верном пути, да и общество Памиры ему приятно.

– На нем много ее запаха.

– Знаю, но не страшно, – ответил Зариме, увлекая вампира к выходу из спальни.

– Думаешь?

– Уверен. Он же не погрузился в одно из своих истеричных состояний, как видишь.

– Наверное, ты прав.

– Ты ревнуешь… к ней? – осторожно осведомился Зариме.

– Нет, просто… Немного странно, когда твой птенец находит большее утешение в ком-то другом, наверное. Но, если она сможет дать ему покой…

– Памира сможет согреть его сердце.

– Очень хочу в это верить. А завтра, думаю, стоит дать Эрнесту мою кровь. Он уже достаточно давно не питался.

– Ты прав, лучше не затягивать с этим.

Глава 49. Ночные откровения.

Это второе «кормление» прошло даже лучше ожидаемого. Эрнест и не думал устраивать истерику или «переключаться», лишь поначалу боязливо косился на вампира. Но стоило ощутить этот специфический запах крови, как все страхи Эрнеста прошли, он сам подался навстречу Интару, без понуканий приникая к ране жадным ртом.

Когда Эрнест насытился, то, как и в прошлый раз, некоторое время лежал, ни на что не реагируя, занятый перевариванием полученного.

– Я и подумать не мог, что его ментальные инстинкты на самом деле развиты настолько сильно! – признался Интар, поправляя рукава рубашки.

– Сильно влияет, да? – усмехнулся Зариме.

– Очень. Хоть ты и предупреждал, я отгородился, правда, не полностью, но он частично проникнул за мои барьеры. Причем не взламывая, а просто обходя. Его сила подобна воде.

– Да. И она и не думала угасать, а это значит, все не так уж плохо.

– Может, мне не стоило вообще закрываться? Это оказало бы более благотворное влияние?

– В крайнем случае, будет шанс повторить. Но, думаю, твоя кровь и так послужит хорошим толчком.

– Вопрос, каким именно… – обронил Интар.

В этот момент Эрнест пошевелился, словно просыпаясь от долгого сна. Глаза стали ясными, а взор пытливым. Сев, молодой вампир сразу посмотрел на них, позвав:

– Интар!

– Да, мой мальчик.

– Ты… дал мне свою кровь?

– Да. Тебе было нужно.

– Нужно… Наверное. У меня голова как в тумане.

– Ничего страшного.

– Я сумасшедший, – всхлипнул Эрнест.

– Просто у тебя была травма, – постарался утешить Зариме.

– Травма? Какая?

– Мы не знаем. Памира рассказывала, что ты исчез куда-то на неделю или больше.

– Памира, – мимолетная улыбка. – Да, я был с ней. Она еще приходила недавно, да?

– Приходила, – подтвердил Интар, стараясь не сбить птенца с мысли.

– Но я не помню, чтобы исчезал. Или… – внезапно Эрнест схватился за голову, одними губами шепча: – Нет! Нет! Не надо! Все не так! Отпустите! Это ложь!

– Ш-ш, – Интар обнял птенца, чтобы тот не наделал глупостей. – Эрнест!

Вампир ожидал увидеть пустой взгляд – уж больно сильный всплеск эмоций случился. Но нет. И хоть парень весь сжался в его руках, но не «переключился», и даже проговорил:

– Чернота. Какая-то чернота во мне. Но я не могу вспомнить, почему.

– Тогда не мучай себя, – посоветовал Интар. – Когда ты поправишься, то воспоминания сами придут.

– Думаешь, я поправлюсь? – как-то грустно усмехнулся Эрнест.

– Тебе ведь уже гораздо лучше, – ответил Зариме, потрепав парня по руке.

– Я уже не так часто проваливаюсь, это верно, – согласился тот, почему-то пристально разглядывая свои руки.

– Проваливаешься? – переспросил Интар.

– Ну да. Внутри меня словно кто-то еще, и он то и дело выбирается наружу.

– Ты помнишь, что делает тот, другой?

– Нет, никогда, – еще более грустно. – Возможно, он творит всякие ужасы. И это страшно. Поначалу, когда меня еще не заперли, я несколько раз приходил в себя с окровавленными руками и лицом. Это чудовищно! Чем быть таким – лучше умереть.

– Не отчаивайся, малыш, – глухо проговорил Интар.

– Но ведь это так. Я до сих пор не понимаю, зачем вы со мной так возитесь.

– Потому что мы беспокоимся о тебе, – ответил Зариме. – И хотим, чтобы ты поправился.

– Зачем?

– Затем, что ты дорог нам, – Интар приобнял вампира.

– И Памира очень огорчится, если тебя не будет.

– Памира… Она очень добра ко мне. Как никто другой. Я бы хотел всегда быть с ней, но… Она Магистр города, а я – никто. Сбрендивший вампир.

– Все меняется, мой мальчик. Особенно если ты сам хочешь перемен, – назидательно проговорил Интар.

– И не такая уж пропасть между вами, – добавил Зариме. – Особенно если учесть взаимную симпатию, если не сказать более.

– Она сама это сказала? – встрепенулся Эрнест.

– И она, да и мы не слепые.

Повисло молчание. Похоже, Эрнест обдумывал сказанное, потом кивнул и дрогнувшим голосом проговорил:

– Спасибо! – а глаза стали подозрительно влажными.

– Ну что ты! – умилился Интар. – Я всегда хотел, чтобы ты был счастлив. Прости, что большую часть времени мне это не удавалось воплощать в жизнь.

– Когда я был человеком, – осторожно начал Эрнест, стараясь ни на кого не смотреть, – мне всегда было хорошо с тобой, и после того, как я изменился – тоже. Правда большую часть времени я словно рвался надвое. Я любил тебя, но… это всегда казалось мне неправильным.

– Я знаю, малыш. Видел твои метания, поэтому и решил уехать. Чтобы ты пережил свои чувства и обрел себя.

– Я и обрел. Только вот теперь, видать, снова потерял.

– Не вешай нос. Все наладится.

Эрнест кивнул, и вдруг застыл. По щеке скатилась одинокая слезинка. Интар подумал, что тот опять «переключился», но стоило дотронуться до парня, как тот пробормотал:

– Это ужасно!

– О чем ты?

– Боль… тьма… Кажется, это обрывок моего воспоминания, – говоря это, Эрнест потер сначала запястья, а потом горло.

– Там еще что-то было? – осторожно поинтересовался Зариме.

– Я… я не знаю. Вспышки боли одна за другой, и… это ужасно!

– Как бы там ни было, все уже позади, не зацикливайся на этом воспоминании. Пусть оно уйдет. Больше я никому не позволю причинить тебе вред!

До рассвета Эрнест оставался в здравии, но спать уложить его пришлось между Интаром и Зариме. Нет, как и положено, вампир заснул, но только его принялись мучить кошмары. Эрнест плакал, вскрикивал и шептал что-то бессвязное. Только когда его создатель был рядом – он успокаивался. Пришлось лечь рядом.

– Похоже, это вовсе не сумасшествие, – вздохнул Зариме, помогая устроить Эрнеста удобнее.

– Ты имеешь в виду…

– Да. Он пережил какой-то сильный шок, что-то ужасное настолько, что сознание попыталось скрыть любое воспоминание об этом, поэтому и случился такой разлад.

– Как ни печально, но это более всего походит на правду. Что же с ним сотворили?

– Это может сказать только он сам. Его тело восстановилось гораздо быстрее разума.

– Я бы собственноручно убил этих сволочей!

– Думаешь, их было несколько?

– Наверняка. Одному вампиру довольно проблематично долго удерживать другого.

– Возможно, когда мы закончим закрепление связи с Памирой, Эрнест сможет рассказать, – предположил Зариме. – А пока лучше воздержаться от расспросов, чтобы срыва не произошло.

– Я понимаю. Несмотря на светлые моменты, его состояние все еще крайне нестабильно, – кивнул Интар, и вдруг воскликнул: – Проклятье!

– Что?

– Визит Ло-Мина уже завтра! Боюсь, это не принесет ничего хорошего. Я бы не хотел, чтобы он видел Эрнеста. Но, даже не видя его, он сможет вызнать все желаемое.

– Если хочешь, я начерчу на Эрнесте защитный знак, и Ло-Мин не сможет его прочесть. Только ощутить состояние.

– Совсем?

– Да. Правда, это не защитит Эрнеста от восприятия его силы – твой глава клана очень древний вампир, но все-таки.

– Ты, в самом деле, можешь это сделать? И надолго?

– Боюсь, не больше суток. Он же не мой повязанный.

– Все равно очень хорошо. Что тебе для этого нужно?

– Пиала свежего молока и тонкая кисть.

– Всего?

– А что еще? Черные свечи и младенец для жертвоприношения? – позабавился Зариме. – Я же не маг. Это довольно простой оберег.

– Понятно.

Глава 50. Оберег и условия.

На следующий день, где-то за пару часов до визита Ло-Мина, Интар принес дракону все требуемое. Эрнест в это время как раз начал просыпаться. Парень находился в нормальном состоянии и очень удивился, обнаружив себя не в своей постели.

– Я… спал с вами?

– Да, – подтвердил Интар.

– Тебе снились кошмары, – пояснил Зариме, наливая молоко в пиалу.

– Кошмары? Я… ничего такого не помню, – нахмурился парень.

– Может, оно и к лучшему, – ответил Интар, наблюдая за действиями дракона. Тот придвинул столик к кровати и попросил Эрнеста сесть поближе к нему.

– Зачем? – поинтересовался молодой вампир, впрочем, выполняя требуемое.

– Ничего страшного или болезненного, обещаю. Я просто нарисую на тебе пару символов, которые будут тебя оберегать. Сними, пожалуйста, рубашку.

– Хорошо, – Эрнест выглядел сконфуженным.

А Зариме, достав кинжал, быстро взрезал свою руку, и несколько капель крови упали в приготовленное молоко. Ранка тотчас затянулась, правда дракон о ней и думать забыл. Он склонился над пиалой и прошептал пару слов. Молоко с кровью смешались и стали сплошным золотом.

Эрнест заворожено смотрел на это, а Зариме взял кисточку и окунул в содержимое пиалы, потом поднес ее к груди вампира и принялся выписывать причудливый узор. Довольно сложный, хоть и небольшой. Потом дракон начертил похожий знак на лбу вампира, и, когда закончил, произнес одно единственное непонятное слово. Тотчас оба знака вспыхнули и будто растворились. Во всяком случае, на коже следов не осталось.

– Вот и все, – ответил Зариме, выливая оставшуюся жидкость в огонь. – Можешь одеваться, Эрнест.

– Я все еще чувствую легкое тепло от этих знаков, – признался парень.

– Так и должно быть. Когда тепло исчезнет – значит, защита рассеялась.

– Понятно. Но зачем такие меры предосторожности?

– Нам сегодня нанесет визит глава нашего клана, – ответил Интар. – И нам хотелось всячески тебя обезопасить. На всякий случай. Он древний вампир и обладает немалой силой, и кто знает, как она на тебя повлияет.

– Я понял, – чуть понурившись.

– Ты расстроился? – решил уточнить Зариме, поправляя рубашку. Для сегодняшнего вечера он пренебрег европейским костюмом, предпочтя свои любимые алые рубашку и шаровары. Интар лично помог ему затянуть широкий, расшитый золотом и каменьями пояс.

– Нет, просто что-то кольнуло вдруг. Интар, я его знаю?

– Настолько мне известно, вы не виделись.

– Тогда у меня странное ощущение и только. Не обращайте внимания.

– Ладно. Но если тебя будет что-то беспокоить – ты непременно сообщи, – попросил Интар, приобняв парня за плечи.

– Хорошо. А так я буду у себя тогда.

– Да. Не скучай.

Едва Интар договорил это «напутствие», как ощутил приближение древнего вампира. Похоже, Ло-Мин не стремился особо скрыть свое присутствие, или, как вежливый гость, решил заблаговременно предупредить о своем приближении. Хотя, в это верилось с трудом. Эрнест уже ушел, а Интар спросил у дракона:

– Не хочешь побыть с ним?

– Я лучше с тобой побуду, – ответил Зариме, откидывая назад тяжелую косу. – Мне кажется, тебе я буду нужнее.

– Я давно взрослый мужчина… – начал было вампир.

– Тогда я просто буду оказывать всяческую моральную поддержку. Кстати, глава твоего клана сейчас постучит в дверь.

– Знаю, – фыркнул Интар и направился к ведущей вниз лестнице, жестом пригласив Зариме следовать за собой.

Дверь вампир открыл лично, заблаговременно отослав слуг. От греха подальше. Даже Амалю в этот вечер было велено на глаза не показываться.

Ло-Мин пришел с сопровождением. По правую руку телохранитель – невозмутимый и молчаливый. Его Интар встречал ранее и не мог сказать ничего плохого. Сильный вампир, честно выполняющий свою работу. По левую руку главы клана стояла очередная прелестница. Похоже, Ло-Мин решил окружить себя первыми красавицами. Или это очередной «аргумент» в пользу возвращения блудного сына.

Все трое одеты по последней венецианской моде, хотя сам Ло-Мин смотрелся в европейском наряде странновато, но это не мешало ему держаться гордо, словно принцу. В дом Интара он вошел только в сопровождении вампирши, оставив телохранителя на милость звездной ночи.

– Приветствую тебя, Интар, – чуть склонил голову Ло-Мин, а его спутница присела в реверансе.

– Добро пожаловать в мой дом, – Интар не мог не сказать эти слова.

– Вижу, он не слишком изменился за эти годы, впрочем, как и его хозяин.

– Я всегда был склонен к постоянству.

– Вот как, – протянул Ло-Мин, переводя взгляд на Зариме. Вампирша тоже его разглядывала, хихикнув:

– Забавный наряд.

– Обычный для тех мест, где я вырос.

– От него веет востоком и гаремом, – проговорил глава клана, кажется, запоминая каждую деталь. – Может ты и сам был гаремным украшением?

Интар вздрогнул, как от удара, а Зариме совершенно невозмутимо ответил, поудобнее устраиваясь на диване:

– Нет, у меня всегда было несколько иное предназначение.

– Разреши полюбопытствовать, какое же?

– Сейчас мое предназначение – Интар…

– Вот как… – кажется, этот ответ обескуражил Ло-Мина, во всяком случае его поза стала напряженнее, а взгляд пристальнее. Интар догадывался, в чем дело: глава клана старался учуять ложь. Но с Зариме это бесполезно. Так что Интар приобнял свое «сокровище тысячи царей» и едва сдержал злорадную усмешку.

– И как же вы… познакомились? – похоже, теперь Ло-Мин решил разыгрывать эдакого «доброго дядюшку».

– Довольно просто – я его купил.

– Любопытно. Никогда не думал, что существует целый рынок, поставляющий подобного рода мальчиков.

– Рынок существует, но к Зариме не имеет никакого отношения.

– Хм… И как же оборотень стал невольником?

– Так же, как и люди, – ответил дракон. – Но судьба все равно привела меня туда, куда нужно.

– Ты веришь в судьбу?

– Каждому нужно во что-то верить.

– Очень интересно, – похоже, Ло-Мина несколько коробило подобное самообладание. – Ты весьма неординарный юноша, требующий пристального изучения. Может, мне перекупить тебя?

– Боюсь, всех сокровищ мира будет недостаточно, – ответил Интар, возможно, слишком поспешно, чем следовало.

– В самом деле? Ты столь высоко его ценишь? – почти промурлыкал глава клана, при этом Зариме как-то странно поморщился, но ничего не сказал.

– Глупо отказываться от такого подарка судьбы.

– Любопытно. Ранее ты не страдал подобной привязчивостью.

– Может, просто кандидатуры были не те?

– Правда? А как же твой злополучный птенец?

– Птенец – всегда птенец. Между нами всегда будет связь.

– Вот как? Значит, он тебе, все-таки, не безразличен.

– Вы же знаете, что нет.

– И ты по-прежнему желаешь его вылечить?

– Да, конечно. Готов приложить к этому все усилия.

– Так ли уж все? – томно протянул Ло-Мин, закинув ногу на ногу. Вся поза веяла самодовольством.

– Разве есть повод усомниться?

– Не знаю, не знаю. Я ощущаю твоего птенца в этом доме. Но, раз ты не стремишься его показывать, значит, он весьма далек от выздоровления.

– Рим не в один день построился.

– Да, но Эрнесту далеко до Рима. И затянувшееся выздоровление не приведет ни к чему хорошему.

– Хм.

– Я ведь предлагаю тебе помощь, Интар, а вовсе не стремлюсь оставить наедине с твоим горем, – голос Ло-Мина стал просто елейным.

– Но взамен вы требуете…

– Требую? – глава клана обезоруживающе улыбнулся. – Я только предлагаю взаимовыгодную сделку, Интар. Я излечу твоего птенца, а ты немного поживешь при дворе. Что значит век по сравнению с вечной жизнью? Даже Зариме твоему я буду рад. А Диана будет счастлива все тебе показать и скрасить одиночество.

– Да, господин, – все это время безмолвствовавшая вампирша склонила голову, тряхнув кудрями, и послала Интару кокетливую улыбку.

– Снова то же самое… А если с ней будет так же, как и с Катриной?

– При дворе много премилых вампирш, и любая будет рада уделить время такому достойному кавалеру, – Ло-Мин улыбался как заботливый папочка.

– А если ни одна не подойдет?

– Все течет – все меняется. Я буду рад видеть тебя своим помощником.

– Мне показалось, в вашем окружении предостаточно сильных вампиров.

– Да, но лишь единицы похожи на тебя, получившие свою силу с момента рождения. А это многое говорит о силе клана. Уже большинство кланов возглавляются по наследству.

– Ровно половина. И это, скорее, просто стечение обстоятельств. У Фениксов изначально сильный глава. Дитя Наиль – потенциальный Черный Принц. Естественно, она со временем займет место матери. Не понимаю, причем здесь я.

Ло-Мин вздохнул, словно устал объяснять прописные истины упрямому ребенку, и обронил:

– Было бы гораздо легче, если бы ты родился женщиной.

– Я всем доволен, господин. Еще один вздох, потом, словно смирившись:

– Ладно, мы углубились в политические дебри. Вернемся к твоему птенцу. Судя по всему, сейчас тебя заботит только его судьба.

– Более чем.

– В таком случае, разреши напомнить, что только от твоего решения зависит его жизнь.

– Все не настолько критично. И, хоть ваше предложение очень лестно, я его отклоняю. Думаю, мы справимся своими силами.

– Что? – Ло-Мин вскинул голову, вперив в вампира потемневший взгляд. Похоже, такого поворота он не ожидал.

– Мы сами вылечим Эрнеста.

– Вижу, тебе совсем наплевать на его судьбу, – голос главы клана стал очень холоден.

– Вовсе нет. Я верю, мы сможем его вылечить.

– Самоуверенность может дорого обойтись.

Интар поклонился, не озвучивая, что согласие на условия Ло-Мина может обойтись еще дороже. А глава клана продолжил, буравя взглядом непокорного подданного:

– И не забывай, что у меня тоже есть некоторые обязательства перед подданными. Я не могу позволить, чтобы на наш клан легло пятно позора и угроза разоблачения.

– То есть?

– Сумасшедшим не место в наших рядах. Ты знаешь, как поступают с обезумевшими вампирами, ибо они угроза для всех.

– Их уничтожают… – голос Интара звучал глухо.

– Вот именно, – лицо Ло-Мина оставалось бесстрастным, но в глазах горела самодовольная усмешка. – Поэтому я даю тебе еще неделю. Или ты излечиваешь Эрнеста, или он будет уничтожен.

Повисла зловещая пауза. Казалось, никто даже не дышал. Но вот Интар вздохнул и нарочито вкрадчиво сказал:

– Вижу, вы всячески стараетесь принудить меня принять ваше… предложение.

– Какое принуждение? Я предоставляю тебе выбор.

– И это ваше окончательное решение? – холодом голоса Интара можно было заморозить реку.

– Ты меня знаешь, я не торгуюсь.

– Что ж, хорошо. Значит, у меня есть неделя? – Интар кинул мимолетный взгляд на Зариме и тот чуть кивнул.

– Да, – подтвердил Ло-Мин, почти не скрывая своего самодовольства.

– В таком случае, встретимся через неделю.

– Ты еще на что-то надеешься?

– Не все ли равно?

– И в самом деле, не имеет значения, – отмахнулся глава клана, одним плавным движением поднимаясь с кресла. – Я прощупал Эрнеста, и с уверенностью заверяю, что смогу его вылечить. Так что думай. А мы с Дианой, пожалуй, пойдем. Не будем мешать принимать решение. Помни, у тебя неделя на раздумья.

С таким «напутствием» Ло-Мин покинул дом. Проводив, Интар прислонился спиной к двери, процедив:

– Вот скотина! Знал, что я не соглашусь, и решил «повысить ставки».

– Все не так страшно. Нам хватит времени, чтобы проделать задуманное. Ло-Мин останется ни с чем.

– Я за это молиться готов!

– Надо посмотреть, как там Эрнест. Ло-Мин сказал, что «прощупал» его.

– Разве ты не дал ему защиту?

– Да, но мало ли что могло произойти. Глава твоего клана не подал вида, что обнаружил что-то необычное, – говоря это, Зариме уже поднимался по лестнице, направляясь в спальню.

Глава 51. Сомнения и тревоги.

Эрнест сидел на постели, почти свернувшись клубком и обняв колени. На лбу слабо мерцал знак, нанесенный драконом, в остекленевших от ужаса глазах – слезы.

– Этот мерзавец все-таки что-то сделал с ним! – выругался Интар, метнувшись к птенцу. – Эрнест! Эрнест! Ты меня слышишь?

Вампир очень медленно повернул голову в сторону Интара, опустившегося на эту же кровать, потом всхлипнул и уткнулся ему в плечо. Тот насилу разобрал полушепот-полубред:

– Страшно! Очень страшно! Я снова падал… Цепи… руки… больно! Очень больно и грязно. Я… меня…

Поток речи захлебнулся рыданиями, и Интару с Зариме ничего не оставалось, как пытаться его утешить. Эрнест успокоился быстро, но, кажется, только из-за того, что забыл о произошедшем «переключении». А, убаюканный дружескими объятьями, просто заснул. Удостоверившись в этом, Интар тихо спросил у дракона:

– Как думаешь, чем Ло-Мин так повлиял на него?

– Мне кажется, под действием его силы на Эрнеста налетели воспоминания прошлого, того, которое он не помнит, когда пропадал неизвестно где.

– Почему такую реакцию вызвал именно Ло-Мин?

– Сложно сказать. Ты никогда не думал, что он может стоять за этим?

– Хм… Вряд ли он подставится так открыто. Но если действовали по его приказу… – Интар всерьез задумался над этим.

– С Ло-Мином что-то не так.

– В каком смысле?

– Я ощущаю в нем что-то схожее с нашим народом, довольно сильно схожее. Как будто в нем часть дракона.

– Ты же знаешь, что мы зовемся кланом Драго. Говорят, наш прародитель обрел силу дракона, с тех пор она замешена в нашей крови.

– Я знаю, но дело не в этом. Тут что-то большее, нежели кровь.

– Может, дело в том, что Ло-Мин глава клана?

– Мне кажется, дело не только в этом. Здесь что-то еще. И это странно.

– Легенды гласят, что дракон до сих пор хранит нас и может быть вызван. Хотя, думаю, это лишь легенды. Нашему клану доводилось переживать трудные времена, но мы обходились собственными силами.

– В каждой легенде, как правило, есть крупицы истины. У нас тоже есть легенда, что на заре времен, когда нам был ведом лишь один облик, один из сильнейших драконов оказался очарован небесным созданием, рухнувшим на землю. Настолько очарован, что не испугался его перерождения и собственной кровью спас тому жизнь. Но это плохо закончилось. Говорят, существо поработило дракона, и никто из соплеменников более не видел его.

– Грустно. Но оставим легенды сказителям. Как думаешь, обнаруженная странность в Ло-Мине может быть для тебя опасна?

– Вряд ли.

– Ты не уверен?

– Я же не знаю, что это. Поэтому не могу сказать точно. Но нам сейчас нужно в первую очередь позаботиться об Эрнесте.

– Ты прав, – согласился Интар, и все же было заметно, что судьба Зариме волнует его все-таки больше. – И когда нам стоит начать?

Оба так и находились рядом с Эрнестом, остававшимся в своем странном полузабытьи, но стоило кому-нибудь отдалиться, как парень начинал похныкивать, так толком и не приходя в сознание. Похоже, это грозило затянуться до рассвета. Но этот досадный факт вовсе не мешал разговору. Поэтому Зариме, бездумно поглаживая Эрнеста по руке, сказал:

– Все зависит от него самого. Как думаешь, когда он снова проголодается?

– Кровь вампира, как ни странно, очень живительна. Поэтому первые признаки появятся только завтра.

– Тогда лучше подождать до послезавтра. Чтобы голод стал почти нестерпим. Тогда связь перекинуть будет легче, да и Памире попроще.

– Думаешь, у нас получится? – с затаенной надеждой.

– Я сделаю все возможное. Но с Памирой нужно будет предварительно переговорить, чтобы и ее подготовить.

– Конечно. Я сам пошлю ей весточку.

– Хорошо. Тогда послезавтра. И у нас еще останется несколько дней для закрепления результата.

– Главное, чтобы было что закреплять.

Глава 52. Договор на исцеление.

Памиру звать не пришлось. Она словно чувствовала и пришла сама. Такой интуиции можно только позавидовать. Но если вспомнить, что она Мора, то подобное уже не было так удивительно. Главу Венеции сопровождал просто бессменный страж Мигель.

– Добрый вечер господа, – улыбнулась вампирша. – Позволите войти?

– Да-да, конечно. Вы очень вовремя, – ответил Интар, приглашая в дом.

– Раз я вижу и тебя, и Зариме, значит, встреча с главой клана Драго прошла нормально? – они прошли все в ту же гостиную, и Памира, приняв приглашение, изящно присела на диван.

– Относительно, – чуть помрачнел Интар, устраиваясь напротив и притягивая к себе дракона.

– Он все-таки выдвинул ультиматум.

– Еще какой! – вампир поделился с Магистром Города «щедрым предложением» Ло-Мина. Теперь Памира помрачнела тоже и спросила:

– Так что ты собираешься делать?

– Мы все-таки хотим попробовать то, что собирались, – ответил Зариме.

– Да, – подтвердил Интар. – И я не хочу, чтобы Эрнест вообще пока знал об этом условии главы.

– Понимаю, – кивнула Памира.

– Поэтому ваш визит очень вовремя. Мы как раз хотели кое-что обсудить, – снова Зариме.

– Это касается Эрнеста, – добавил Интар.

– Я поняла. Что ж, внимательно слушаю.

– Принимая во внимание ультиматум Ло-Мина, – начал дракон, переглянувшись с Интаром и получив безмолвное согласие на объяснение. – Нам надо действовать быстро и радикально. К счастью, Эрнест более чем хорошо перенес питание моей кровью и кровью Интара. Ему стало лучше и приступы… ненормальности существенно сократились. Поэтому, думаю, пора перейти к решающему этапу излечения Эрнеста. Но для этого потребуется ваша помощь.

– Какая именно? – глаза Памиры загорелись надеждой.

– Согласитесь ли вы принять на себя связь с ним?

– Каким образом?

– Есть способ, через кровь и ритуал. Эрнест станет связан с вами сильнее, чем с Интаром, настолько, что клан не сможет на него влиять.

– Честно говоря, не слышала, чтобы кто0то проделывал подобное. Связь необратима?

– И нерушима, да. Это что-то вроде ментального супружества.

– И каковы шансы, что это полностью вернет Эрнесту разум?

– Тут у меня к вам встречный вопрос.

– Я слушаю, – в голосе Магистра Города сквозила заинтересованность.

– Вы ведь Мора?

– Да, – этот ответ заставил Мигеля тревожно посмотреть на госпожу, но он промолчал.

– Вы сможете в момент восстановления разума Эрнеста, я смогу указать на этот момент, поглотить весь его ужас воспоминаний о том времени, когда он исчез?

– Да, смогу, – чуть поразмыслив. – Постой, ты думаешь, именно это свело Эрнеста с ума?

– Почти уверен. И, основываясь на вашем ответе, могу заявить, что шансов восстановить разум Эрнеста где-то 95 из 100, даже чуть больше.

– В таком случае, я согласна.

– Но госпожа! – не выдержал Мигель. – К чему привязывать к себе сумасшедшего?

– Ты сам слышал, что он излечим. К тому же, Мигель, я давно выбираю фаворитов себе по сердцу самостоятельно, – голос Памиры приобрел металлические нотки, и вампир тотчас сник, пробормотав:

– Да, госпожа.

– Я не отступаюсь от своих слов, – уже Интару и Зариме.

– Весьма наслышан об этом вашем качестве, – с улыбкой подтвердил Интар.

– И когда мы… приступим?

– Завтра, на закате, – ответил дракон. – Нам нужно, чтобы Эрнест был голоден.

– Если хотите, я могу остаться здесь.

– Как вам будет угодно.

– Мне угодно.

– Хорошо.

– Да, – словно вспомнил Зариме. – Во время исцеления Эрнеста, вы можете узнать тех, кто довел его до сумасшествия.

– О, я буду рада их отыскать и поквитаться, – улыбка Памиры получилась похожей на оскал хищника.

– Честно говоря, я тоже, – не менее кровожадно ответил Интар.

Как и говорила, Памира на этот день осталась в их доме. Причем Мигель сначала был отослан назад, в общину, с поручением, а потом выставлен в гостевую спальню. Сама Магистр Города пожелала побыть рядом с Эрнестом. Причин отказывать ей в этом не было.

Перед тем как скрыться за дверьми спальни, Памира подошла к Зариме и, пристально всматриваясь в его глаза, проговорила:

– Прежде чем все это завершиться и мы расстанемся, возможно, навсегда, может, все-таки расскажешь, кто ты такой? Дракон как-то извиняющийся посмотрел на Интара, потом ответил:

– Да, вы, в самом деле, имеете право знать. К тому же, так или иначе, узнали бы завтра.

– Так кто ты? Ты не похож ни на один из видов оборотней, что я знаю.

– Тогда вглядитесь в мое лицо в мои глаза. Там вы найдете ответ.

С этими словами Зариме приоткрыл завесу тайны перед вампиршей. Его золотые глаза полыхнули огнем, пламя трепетало в самой сердцевине вытянутого зрачка. А лицо… лицо покрылось золотисто-алыми чешуйками.

– Дракон! – восхищенно выдохнула Памира.

– Да, – к Зариме уже стремительно возвращался обычный вид.

– Подумать только! Когда-то давно, когда я еще жила в своем замке на севере, я видела одного из вашего племени. Но я никогда не думала, что вы можете выглядеть так… обыденно!

– Жизнь всюду вносит свои коррективы, – уклончиво ответил Зариме.

– Понимаю. Спасибо, что доверился мне.

– Спасибо вам, прекрасная пэри.

Впервые улыбка Магистра Города выглядела немного смущенной, потом она сказала:

– Ладно, я пойду к Эрнесту. Завтра всех нас ждет трудная ночь. Уже на грани сна и яви Интар поинтересовался у Зариме:

– Почему же, все-таки, ты так доверился Памире?

– Она завтра и правда могла догадаться. К тому же… Кто видел дракона, разговаривал с ним и остался жив – тот друг.

– Звучит зловеще.

– Это, скорее, поговорка.

– Хм…

– Мы храним много мудрости и историй. Многие связаны и с вампирами. За тысячелетия совместного существования мы не могли хоть изредка не встречаться, – ответил Зариме, правда его голос звучал немного сонно, так что Интар обнял его, ближе притягивая к себе, и сказал:

– У нас еще будет время поделиться историями, а сейчас нам всем нужно отдохнуть. Ты уже совсем сонный.

– Ну, не совсем… – попытался возразить дракон.

– Ладно уж. Спи лучше. Зариме не стал спорить, сон, в самом деле, уже сморил его.

Глава 53. Перерождение крови.

Едва дневное светило уступило место ночи, в доме Интара началась подготовка к обряду исцеления. Проводить его решили в подвале дома – им давно никто не пользовался, там царила лишь каменная пустота. На этом месте настоял Зариме, утверждая, что если вдруг вырвется неконтролируемая сила, то там она никому не причинит вреда, а стены выдержат. Нельзя было не согласиться с разумностью его доводов.

Эрнест встретил эту ночь задумчивым и собранным – ни малейшего намека на сумасшествие, к тому же время от времени бросал на Памиру странные взгляды. Та лишь ласково улыбалась.

– Что мне нужно делать? – поинтересовался Эрнест, едва за ними закрылась дверь.

– Ничего особенного, – ответил Зариме, по очереди зажигая три жаровни. – Ты ведь голоден?

– Да, немного.

– Вот и хорошо. Мы утолим твою жажду, а вместе с ней и душевные раны залечим.

– Так просто?

– Не совсем, но мы постараемся, чтобы все вышло.

– Честно говоря, непонятно.

– Не страшно. Просто доверься нам.

– Я доверяю.

– Вот и хорошо. Главное – не пугайся, что бы не увидел или почувствовал. Это может быть необычным и непонятным, но не страшным.

– Хорошо.

Зариме улыбнулся, и ему просто нельзя было не улыбнуться в ответ. Потом дракон перевел взгляд на жаровни. Те заполыхали сильнее. Во многом потому, что, как видел Интар, Зариме подул на них.

Довольно быстро промозглая сырость подвала сменилась теплом, тогда дракон сказал Эрнесту:

– Теперь тебе лучше снять камзол и рубашку.

Вампир подчинился без всяких возражений. Просто сделал, как просил и замер в ожидании. Зариме взял его за руку и отвел прямо в центр между жаровнями, образовавшими треугольник. Потом поманил за собой Интара и Памиру.

За своеобразным периметром остался лишь Мигель, которому дозволили присутствовать с наказом вести себя тише воды ниже травы и не мешать, что бы не происходило.

Два вампира и дракон тоже образовали вокруг Эрнеста что-то вроде треугольника. И командовал всем этим именно Зариме. Повернувшись к Интару, он сказал:

– Подойди, возьми у Эрнеста свою кровь. Сколько только сможешь.

Интар кивнул и заключил своего птенца в объятья. Краем сознания отметил, что приятно ощущать под пальцами эту алебастровую, шелковистую кожу, а клыки уже скользнули в бессмертную плоть. Холодный огонь разбился по венам. От него становилось несколько не по себе, но прерваться уже не было ни сил, ни желания.

Вампиры редко пьют кровь друг у друга, во многом именно потому, что это слишком хорошо, и можно привыкнуть. Поэтому подобное всегда как пир. Хотя сейчас, смакую эту полузапретную кровь, Интар поймал себя на мысли, что кровь Зариме так же хорошо, пусть его пламя и другого рода.

Интар тянул и тянул, тело Эрнеста в его руках трепетало, ноги подгибались, но даже очень сильному вампиру не под силу полностью осушить свою жертву. В конце концов, Интар вынужден был оторваться, пробормотав:

– Все, больше не могу.

– Хорошо.

Зариме принял его из рук почти безвольное тело Эрнеста. Хотя тот оставался в сознании, хоть и затуманенном. Его глаза горели. Горели жаждой. Она вопила, скручивая иссушенные Интаром вены. Вампир инстинктивно принюхался, почуял Зариме и потянулся к нему всем своим существом, тот лишь направил его к яремной вене, проговорив.

– Памира, будьте готовы сменить меня. Моя кровь смоет остатки былой связи, ваша – создаст новую.

– Поняла, – кивнула вампирша, закатывая рукава платья.

В этот момент Эрнест едва ли не вгрызся в шею Зариме, но тот лишь вздрогнул и зашипел. Сначала Интар подумал, что это от боли, но вскоре стало понятно – дракон говорил что-то на странном языке. Глаза Зариме буквально полыхали, на лбу и скулах появились чешуйки. А мигом позже Эрнест вскрикнул и выпустил его, прошипев:

– Горячо! Потом вампир почти взвизгнул, схватившись за горло, а Зариме сказал:

– Памира, теперь ваша очередь.

– Что с ним? – удивленно пробормотала Магистр Города.

– Моя кровь выжигает остатки его связи с Интаром. Скорее дайте ему свою.

– Сейчас.

Вампирша сама вскрыла себе вену и прижала к ней Эрнеста. Тот принялся жадно пить, словно стараясь заглушить внутренний огонь.

Зариме неотступно находился рядом, наблюдая. После первых глотков он спросил Памиру:

– Вы чувствуете его разум? Его мысли?

– Да. Они спутаны, мечутся. И чем-то похожи на собирающуюся мозаику…

– Хорошо, очень хорошо. Теперь вам понадобятся все ваши способности Моры.

– Я поняла тебя. Не думала, что возврат разума будет выглядеть так…

Далее словам просто не осталось места. Памира теснее прижала к себе Эрнеста. Тот все пил и пил, а Магистр Города тем временем выпустила свою силу. Она вихрем взметнулась, но, так и не сумев вырваться за пределы треугольника, обернулась вокруг Эрнеста, заставив его охнуть. Тотчас взвился из ниоткуда взявшийся ветер, гроза задуть жаровни. Но один лишь взгляд Зариме, и пламя взвилось выше прежнего, гроза перелиться через край. Но почему-то жарче не стало.

Этот трюк отвлек внимание Интара, а когда вновь посмотрел на Эрнеста, он больше не пил кровь Памиры – они целовались. Но было в этом поцелуе что-то странное, словно это жизненная необходимость. Вскоре Интар понял, что так оно и есть. Магистр Города пила его воспоминания, как воду, тем самым забирая их боль. Шоком для Интара стали две слезинки, скатившиеся по щекам Памиры.

Как-то резко все стихло: и ветер, и рев пламени. Осталось лишь тяжелое дыхание вампирши и умиротворенное – ее партнера. Даже так между этими двумя теперь чувствовалось что-то общее.

– Получилось? – тихо и неуверенно спросил Мигель.

– Да, – подтвердила Памира, вытирая лицо кружевным платочком.

– Его разум и память восстановились, – подтвердил Зариме. – Вы видели? Кивок и глухой ответ Магистра Города:

– Иногда я сожалею о своем даре. Не удивительно, что он сошел с ума после такого.

– Что с ним случилось? – дрогнувшим голосом поинтересовался Интар. – И почему Эрнест еще не очнулся?

– Я его усыпила. Пусть отдохнет. Ночь была для него очень трудной, – вампирша ласково провела по волосам Эрнеста. – Так что он нас не услышит. И это хорошо. Чтобы заставить поблекнуть такие воспоминания, нужно много сил. Мне смой потребуется некоторое время, чтобы восстановиться. Но прежде чем мы сможем себе это позволить, я хочу, чтобы ты узнал, что произошло с Эрнестом, когда он исчез.

– Я слушаю.

– Зариме, здесь нас не могут подслушать?

– Нет. Особенно пока горит огонь в жаровнях.

– Хорошо. Мигель, будь добр, отнеси Эрнеста в его комнату.

– Но…

– Мигель… – голос приобрел стальные нотки.

– Да, госпожа. Когда вампир со своей ношей удалился, Памира продолжила:

– Ну вот, теперь можно и рассказать. Думаю, Эрнесту не хотелось бы, чтобы о произошедшем знали посторонние.

– Все настолько плохо?

– Даже хуже. Его исчезновение, на самом деле, спланированное похищение. Более недели его держали в каком-то жутком месте. Их было трое. Вампиров твоего клана, Интар. Они знали, кто такой Эрнест и охотились именно за ним.

– Для чего?

– Похоже, из-за тебя.

– Что?

– Когда его поймали, то долго и методично ломали. Морально и физически. Часы, сутки постоянной боли. Ему говорили, что он никчемен, только и годиться, чтобы обратить твое внимание. И это корежило психику Эрнеста куда сильнее боли.

– Но они не ограничились просто пытками? – глухо спросил Интар.

– Нет. Его насиловали. Несколько суток непрекращающегося ада. Тогда-то Эрнест и сломался. Его психика, сознание, распались на части. И это, скорее, признак силы. Большинство просто утратили бы всяческую волю. Разум Эрнеста оказался гибче, чем можно было предположить. И, сдается мне, кто-то об этом знал. Знал, что случится именно так, – Памира замолчала, и лишь через некоторое время сухо продолжила: – Начав жить в суровые времена, я видела немало зверств, но такое… Такое сотворить с невинным мог или псих или специально натасканный на подобное. Хорошо, что вы этого не видели. Мне и размытых образов хватило!

– Кто это сделал? – никогда еще Зариме не видел Интара столь разгневанным.

– Я не назову тебе имен, но я смогу их узнать. Действовали двое, но иногда появлялся третий. Вернее третья. Все они твоего клана. Магистры, вряд ли ниже. Но я их не видела. Они не приходили ком не испрашивать разрешения на охоту.

– Значит, по какой-то причине, оно им не нужно… – задумчиво протянул Интар.

– Такое бывает, но… Постой, неужели ты думаешь, что глава твоего клана…

– Он, конечно, сволочь, каких мало, но такого за ним ранее не водилось, – глаза Интара полыхали не хуже, чем у Зариме. – И все-таки другого объяснения я не вижу. Все прям как одно к одному. И это последнее условие Ло-Мина…

– Как бы там ни было, Эрнесту он причинить вред более не сможет, – холодно заявила Памира. – Сначала ему придется справиться со мной.

– Фактически Эрнест более не принадлежит к клану Драго, – заметил Зариме.

– Хм? – оба вампира разом обернулись к нему.

– Кровь Памиры заменила твою кровь, Интар. Заменила целиком и полностью, привнеся новые связи и способности. Эрнест более не клана Драго.

– Мы посмотрим, когда Эрнест придет в себя. Главное, чтобы его разум восстановился, ведь так? – Памира расправила складки платья.

– Именно.

– Но, если Эрнест теперь принадлежит к моему клану, то игра может стать очень интересной, – Магистр Города хитро прищурилась.

– Очень даже, – на лице Интара появилось похожее выражение.

– В таком случае, думаю, на следующую встречу с главой клана, если ты возьмешь с собой Эрнеста – а тебе придется это сделать, я отправлюсь с вами.

– Это будет весьма опасно.

– Не для меня, – отмахнулась Памира. – К тому же, как раз у меня имеется ряд претензий к Ло-Мину, которые он, принимая во внимание обстоятельства, просто не сможет проигнорировать. Иначе придется разбираться со Скольдом.

– Ты в настолько хороших с ним отношениях? – задумчиво протянул Интар.

– Он вряд ли откажет своей кузине, – лукаво улыбнулась Памира.

– В самом деле?

– То, что мы не выставляем напоказ свои родственные связи, вовсе не значит, что их нет. Просто обычно у нас очень разные цели.

– Он не… давит на тебя?

– Скольд – не Ло-Мин. Он прекрасно понимает, что лучше иметь добрую, поддерживающую тебя кузину, чем врага. Семья есть семья.

– И давно он это понял?

– Как только я стала вампиром. Так что, примешь мою поддержку?

– Разве я могу отказать прекрасной даме? – улыбнулся Интар, поцеловав руку вампирше.

– Вот и договорились. Конечно, я не собираюсь вламываться к Ло-Мину во главе армии, но указать ему на то, что мы вовсе не беззащитны – не помешает. Но у нас еще будет время обсудить детали.

– Главное, Эрнест теперь в надежных руках, – улыбнулся Интар, правда улыбка вышла не слишком веселой.

– Ты чем-то недоволен? – тотчас насторожилась Памира.

– Нет, просто… Я очень виноват перед ним. То, что с ним сделали из-за меня…

– Интар, – Памира обошла вампира, чтобы взглянуть ему в глаза. – Глупо мучить себя прошлым, которого не дано изменить. К тому же, разве то, что ты совершил сегодня, не искупляет твоей вины?

– Этого слишком мало.

– Не стоит недооценивать свои поступки. То, что было совершено сегодня здесь – еще никому никогда не удавалось. Разве что нашей Королеве, но мне о том не известно. Так что не заставляй меня думать, что тебе тоже требуется моя помощь.

– Нет. Думаю, нет.

– Вот именно. Тем более у тебя есть Зариме.

Интар перевел взгляд на дракона, словно впервые его увидев. Тот скромно стоял рядом и лишь улыбнулся. Но в этой улыбке сквозило полное понимание и забота. Вампир впервые подумал, что, наверное, испытывает к Зариме нечто гораздо большее, чем привязанность. Хотя пока не мог признать этого вслух. Дракон же тем временем одним дуновением погасил все три жаровни и сказал:

– Думаю, произошедшее всех нас вымотало. Так что не помешает отдохнуть.

– Ты как никогда прав, мальчик, – улыбнулась Памира. – Пойдемте отсюда.

Отдых, в самом деле, был всем необходим. «Ритуал» у всех отнял достаточно сил, а он даже для вампиров, лучшее лекарство.

Глава 54. Союзная стратегия.

Надежды и чаянья не оправдались. Следующим вечером, когда Эрнест пробудился, не осталось и следа от его безумия. Приступов «переключения» не было ни через день, ни через два. И Интар, и Памира его тщательно обследовали, но не нашли таких изъянов в психике, а Зариме не нашел и того темного «зерна», которое чувствовал раньше.

Главное – Эрнест все помнил и о том, что было раньше, и о том, что случилось во время похищения. Дар Памиры помог ему примириться со случившимся и не сойти с ума снова. Для этого Магистр Города еще целые сутки находилась с ним в непосредственном физическом контакте. И это помогло.

Когда стало понятно, что Эрнест выздоровел, у них с Интаром состоялся долгий разговор наедине, после которого оба ходили посмурневшие, но скорее из-за затронутых тем, нежели из-за недовольства друг другом. Они не держали друг на друга зла. Эрнест вообще не был злопамятным и считал, что в случившемся нет вины Интара и, кажется, даже сумел его убедить в этом.

И все-таки самое главное – Эрнест более не принадлежал к клану Драго, а являлся вампиром клана Моруна. Он стал морой, как и Памира. Это чувствовалось. Мигель, увидев Эрнеста вечером, долго ходил вокруг него, словно хищник, пока не проговорил:

– Этого не может быть!

– Чего именно? – осведомилась Памира.

– Он не может быть нашим! Еще вчера он принадлежал к другому клану!

– Но теперь он принадлежит к нашему клану. И любой, кто причинит ему вред, будет иметь дело со мной! Донеси это до всех.

– Д, госпожа, – и впервые, наверное, посмотрел на Интара и Зариме с уважением.

Сомнения в том, что подданные Памиры не примут ее нового фаворита, более не выдерживали критики. Что до самого Эрнеста, то одно появление Магистра Города заставляло его глаза светиться радостью, а на губах появлялась улыбка.

Но как бы все ни было хорошо – никто не отменял главного – визита к главе клана Драго.

Ло-Мин не дал даже шанса забыть о себе. За день до назначенного срока он прислал записку о том, что желает их видеть. Их всех: Интара, Эрнеста и Зариме.

В эту же ночь Интар связался с Памирой, чтобы обсудить дальнейшие действия. В результате был придуман такой план:

– Значит так, – подытожила Памира, разглядывая карту города. – Я пойду с вами внутрь. Мне есть, о чем потолковать с Ло-Мином, к тому же так он не посмеет наложить лапу на Эрнеста. Но, все равно, на всякий случай, мои вампиры будут ожидать моего сигнала здесь, здесь и здесь.

– Хорошо. Удачные места.

– Я же Магистр этого города. При желании я могу целую армию спрятать так, что он и не заметит – будь хоть трижды главой клана.

– Но неужели среди твоих воинов нет вампиров нашего клана?

– Есть, но Ло-Мин призвал их к себе.

– Не очень дальновидно.

– Каждый ведет свою политику как может. А она может уступить тактике.

– Ты просто боевой генерал! – улыбнулся Интар.

– Дело прошлое, – отмахнулась Памира. – Но есть один момент в плане, который мне очень не нравится.

– Какой?

– Даже будь я внутри со всей своей армией, я не смогу защитить вас двоих от гнева Ло-Мина, который, наверняка, будет иметь место. Ведь ты, Интар, по-прежнему принадлежишь к клану Драго, а Зариме хоть и не вампир, но ты заявил свои права на него. Такая ситуация ставит под удар вас обоих.

– Знаю, – хмуро кивнул Интар. – Но это лучшее, что может быть. Эрнесту более всего грозила опасность, но благодаря общим усилиям мы вывели его из-под этого удара. Это главное. Ло-Мин при всех своих закидонах не глуп. Не думаю, что он пойдет на открытый конфликт. К тому же я все-таки рожденный вампир в ранге Магистра.

– Это все верно, – задумчиво протянула Памира. – Но твои действия – это вызов ему. И от его самолюбия зависит, как он среагирует.

– В крайнем случае, его смогу защитить я, – заверил Зариме, поднырнув под руку вампира.

– Да сопутствует вам удача.

– Завтра она понадобится всем нам.

– В таком случае нам всем сейчас не помешает хорошенько поохотиться, – улыбнулась Памира. – Эрнест, ты пойдешь со мной?

– Да, конечно.

– Тогда идем. Не стоит задерживаться до самого рассвета.

Глава 55. Неожиданные открытия и неотвратимая кара.

К дому Ло-Мина они выступали как воины на битву. Поначалу Интар ощущал в округе присутствие других вампиров, но чем ближе подходили, тем слабее было это чувство. Когда Памиру спросили об этом, она загадочно улыбнулась, проговорив:

– У каждого свои секреты. Я же говорила, что при желании смогу целую армию спрятать.

Внутрь их вошло пятеро: Интар, Зариме, Эрнест, Памира и Мигель. Последний собрался до конца исполнять обязанности телохранителя. Охрана у дверей посмотрела на двух последних, но возражать владычице города не посмела. Даже главе клана приходится уважать некоторые титулы.

Они шли по коридорам в полном безмолвии. Вампиры клана Драго старались на них даже не смотреть, не то, что пытаться заговорить. Глядя на это дело, Памира заметила:

– Какая поразительно дружелюбная атмосфера!

– Мне тоже нравится, – сквозь зубы заметил Интар. Иронии в этих двух фразах было хоть ножом режь.

Тем временем перед ними открылись двери в «приемную» Ло-Мина. На сей раз все было куда более официально, чем в первый визит.

Глава клана Драго встречал их словно царь на троне, в окружении своей свиты. За его спиной застыли два телохранителя, по правую руку примостилась Катрина, по левую – Диана. Еще в зале, правда, в некотором отдалении, стояли четыре вампира и две вампирши. Все в ранге Магистра, и это заставляло задуматься. Причем о нехорошем. Вообще вся сцена напоминала застывший кукольные театр в ожидании кукловода. Не слышалось ни шепотков, ни даже дыхания. Но все внимание сконцентрировалось на вошедшем.

Ло-Мин сидел во всем своем блеске, на сей раз и не думая прикидываться европейцем. Шелковые, расшитые золотом одежды должны были как-то смягчать его образ, но не смягчали. Хотя сложно судить, в каком настроении находился глава клана Драго – его лицо застыло, словно маска.

Интар поприветствовал его, как того требовал вампирский этикет, Зариме просто поклонился, Эрнест поступил так же – невольное свидетельство его изменившегося статуса. Памира же и не думала кого-либо приветствовать. Пусть Ло-Мин и глава клана, но Памира не имеет к нему никакого отношения, и к тому же является Магистром этого города.

Когда эта церемония приветствия закончилась, Ло-Мин обвел взглядом прибывших и проговорил:

– Что ж, рад приветствовать вас. Хотя я не думал, что вы прибудете в столь странном составе. Чем обязан удовольствию видеть вас, Памира?

– Это скорее повод поддержать друзей, – холодно улыбнулась Магистр Города. – К тому же вы так и не уведомили меня о своем прибытии.

– О, право, какие пустяки.

– Возможно, – но голос Памиры не стал ни на йоту теплее. Сейчас она походила на непоколебимую северную богиню.

– Если мы все выяснили, тогда можем вернуться к причине нашей сегодняшней встречи, – Ло-Мин говорил почти ласково, не отводя взгляда от Интара, от чего делался похожим на змея. – Я вижу, ты, Интар, даже привел его с собой, не побоялся.

– Разве мне есть чего бояться? – ирония особо и не скрывалась.

– Нет, если вами движет благоразумие. Я всегда забочусь о благе своих подданных.

– Отрадно слышать. Такая забота многого стоит, – Интар даже улыбнулся уголками губ. – Но Эрнест более в ней не нуждается.

– То есть? – глаза Ло-Мина подозрительно сощурились.

– Эрнест не нуждается более ни в каких радикальных мерах. Он полностью здоров.

– Что? – надо отметить, что глава клана не выглядел слишком ошеломленным, и его следующая фраза объяснила почему: – То, что он выглядит нормально, еще ни о чем не говорит. И обманом ничего не решить. Уж ты-то должен это знать.

Интар не успел ответить, так как Эрнест решил говорить сам за себя. С самого первого взгляда на окружение Ло-Мина он был мрачнее тучи. И преисполненный этой мрачной решимостью он проговорил:

– Тогда, может, скажет то, что я сам заявляю о полном своем здравии – благодаря усилиям моих друзей и создателя. А также то, что теперь я прекрасно помню, что привело меня в столь плачевное состояние. Это отнюдь не само собой случилось. Мне есть, кого обвинить.

– Не слишком ли смелое утверждение для вчерашнего сумасшедшего? – сухо осведомился Ло-Мин.

– Мне не оставили выбора. Я, может, и слаб, но каждый может требовать справедливости и возмездия.

– Какого еще возмездия? – почти насмешливо, но в позе главы клана чувствовалась некоторая напряженность.

– Тем, кто чуть не свел меня с ума. Тем, кто охотился на меня, словно на дикого зверя, и, поймав, подвергал насилию и издевательствам, доведя до того состояния, в каком меня нашла Памира, – голос Эрнеста звучал ровно, хоть и чувствовался гнев, но боль свою он уже пережил.

– Почему ты высказываешь это мне? – Ло-Мин чуть подался вперед.

– Потому, что эти подонки клана Драго. Более того, ими двигала не извращенная похоть, а холодный расчет. Они действовали по приказу. И я не исключаю, что вашему.

– Да как ты смеешь, щенок?!

– Мне не оставили выбора. К тому же я вижу своих… обидчиков здесь. Один из них сидит по правую руку от вас.

Все взгляды устремились на Катрину. Только сам глава клана на нее не смотрел. Он буравил взглядом Эрнеста, процедив:

– Как смеешь ты наговаривать на своих собратьев по крови?

– Смею. И они мне более не братья.

– Не забывайся! У тебя нет ни сил, ни способностей Интара, дабы отстоять право вампира-одиночки. Или надеешься, что твой создатель вступится за тебя? – похоже, Ло-Мин разозлился не на шутку. – Хочу напомнить, что жизнь твоя вообще находится под вопросом.

– Уже нет, – ответила за Эрнеста Памира.

– При всем моем уважении, но это не тебе решать, – процедил глава клана.

– Вынуждена тебя огорчить, теперь мне.

– Что за бред?

– Вовсе нет. Всмотрись в Эрнеста, если еще не понял. Он более не принадлежит к клану Драго по крови. Он – мой. Один из нас.

– Что?! – взглядом Ло-Мина можно было прожечь каменную стену, но Эрнест его выдержал без особого труда. – Как такое возможно? Что за фокусы?

– Это не фокусы, – ответил Интар. – Скажем так, приятный побочный эффект от лечения. Вы ведь должны признать, что Эрнест полностью здоров.

– Не морочьте мне голову, то, о чем вы говорите, никому не под силу. Тем более вампирам вашего уровня.

– Признаюсь, основным катализатором послужила вовсе не сила вампира, – согласилась Памира. – Но это не меняет главного.

– Главного? – переспросил Ло-Мин, подозрительно прищурившись.

– Эрнест теперь мой подданный и фаворит. Любая обида ему – обида нам.

– К чему ты клонишь?

– К тому, что то, что сотворили с Эрнестом, это зверство, должно быть наказано. Как и любое подобное преступление.

– Я проведу расследование… – начал было Ло-Мин, но Памира не дала ему договорить:

– Нет. И так все ясно. Виновные находятся здесь, Эрнест опознал их. И я требую выдать их мне для наказания, какое мы сочтем нужным, в том числе смертью.

– Ты пользуешься сомнительным переходом Эрнеста в свой клан, – почти прошипел Ло-Мин, вцепившись в подлокотники кресла.

– Думаешь, тебе будет лучше, если я представлю его как свою пару? – холодно осведомилась Памира, положив руку на плечо своего избранника. – Так я могу. Последствия будут такими же.

– Не ссорься со мной, Памира! – вместе с этими словами главы клана по залу прокатилась и волна силы. Она оглушала, мешала дышать, но четверых, на которых была направлена, так и не задела. Зариме вложил свою руку в ладонь Интара и сила от них отступила. С Эрнестом и Памирой вышло интереснее.

Едва коснувшись их, ментальная сила Ло-Мина наткнулась на мощное противостояние. Памира вышла вперед, так что Эрнест остался между ней и Мигелем, и ее сила тоже заполыхала. Глаза стали непроницаемой чернотой, волосы змеями взвились вокруг головы от невидимого ветра. Сила Памиры просто поглотила волну Ло-Мина, и устремилась к нему, словно щупальца гигантского осьминога. Показалось, что в зале стало темнее и холоднее. Раздался женский крик, почти визг – одно из метафизических щупалец обвило Катрину, чем привело ее в ужас.

– Издавна повелось – не стоит переступать дорогу Море, – слова Памиры острыми кинжалами падали в гулкую темноту.

– Ты хочешь бросить мне вызов? – голос Ло-Мина оставался непреклонен, но в глазах мелькнула тревога. Видимо, такого он не ожидал, да и то, что творилось с Катриной, обстановки не улучшало. А вампирша пребывала в ужасе. Похоже, Памира решила на ней продемонстрировать свою силу.

– Вовсе нет, если меня не вынудят. Ты ведь знаешь, на что способны такие, как я. А я – одна из лучших.

– Я – глава клана! Неужели ты думаешь, что у меня не достанет сил…

– Вовсе нет, – Памира опять не дала ему договорить. – Я вполне допускаю, что ты можешь победить. Но подобное, более чем уверена, очень не понравиться Скольду. А ты ведь вряд ли хочешь пойти на конфликт кланов…

При упоминании Памирой имени своего главы, Ло-Мин немного побледнел. Он тотчас постарался взять себя в руки, но его слабость не осталась незамеченной. Конечно, мало кому захочется заиметь столь могущественного врага. Врага, который может стать хозяином твоих кошмаров.

– Что ты хочешь, дабы был между нами мир? – видно, что Ло-Мину очень нелегко дались эти слова, но мир между кланами стоил больше распри. Ради него многим можно пожертвовать.

– Во-первых, ты признаешь, что моя воля над Эрнестом более чьей-либо еще, что он в первую очередь вампир моего клана.

– Черт с вами, признаю! – похоже, глава клана Драго приходил во все более скверное расположение духа.

У Эрнеста вырвался вздох облегчения, но Памира вовсе не собиралась так легко сдаваться, она продолжила:

– В таком случае, ты так же не должен возражать против справедливого возмездия. Кровь за кровь – таков наш закон.

– Но Эрнест жив и теперь здоров.

– С ним поступили недопустимо. И я требую выдать виновных для наказания, какова обычная процедура в таких случаях.

– Наказание не может длиться вечно. К тому же Эрнест остался жив, – продолжал настаивать Ло-Мин.

– Согласна. В таком случае выдай мне виновных на условленный срок, спустя который я верну их живыми.

– Хм. А если виновные окажутся невинны?

– Ты сам не веришь в это. Даже я помню их внешность, их запах. Повисла напряженная тишина, потом Ло-Мин все-таки ответил:

– Что ж… пусть так. Я готов отдать тебе двоих на десять лет, но Катрина останется со мной.

– Я готова пойти на уступки, – согласилась Памира. – Но она должна понести наказание, соразмерное своему преступлению.

– Это справедливо. И я могу поручиться, она будет наказана.

– Господин! – воскликнула Катрина, попытавшись ухватить Ло-Мина за рукав. Но тот гневно отдернул руку, процедив:

– Лучше молчи!

– И какое же наказание вы ей выберете? – поинтересовалась Памира.

– Десять лет она проведет замурованной в гробу без еды.

– Господин! – снова воскликнула Катрина, заливаясь слезами.

– Замолчи, – сухо бросил глава клана, даже не глядя на нее. – Или ты хочешь, чтобы я отдал и тебя тоже?

– Нет-нет!

– То-то же.

– Что ж, – протянула Магистр Венеции. – Тогда я буду считать конфликт исчерпанным.

– В таком случае могу я быть избавлен от вашего присутствия? – мрачно спросил Ло-Мин.

– Только тогда, когда мои вампиры заберут виновных.

– Тогда забирайте и уходите. У меня есть сугубо внутриклановые дела.

– Хорошо. В таком случае, пусть стражи впустят полдюжины моих воинов, чтобы они забрали этих двоих.

– Насколько я чувствую, они уже у входа.

– Да.

– Что ж, быть посему.

Воины Памиры как-то сразу оказались здесь и скрутили тех, на кого указала госпожа. Никакой процедуры узнавания не потребовалось. Двое вампиров с каким-то странным смирением приняли свою участь. Во всяком случае, не оказали сопротивления, хотя один так сжал зубы и стиснул кулаки, что, казалось, вот-вот раздастся хруст, а у другого на лице застыло выражение, говорившее о том, что его предали. Но оба были повязаны и выпровожены. А, значит, настало время уйти и Памире с Эрнестом. Все это понимали.

Положив руку на плечо своего избранника, Магистр Города бросила последний взгляд на Интара и Зариме, чуть покачав головой, словно говоря: «Простите, я сделала все, что могла». Интар лишь коротко кивнул, и вампирша со своей свитой удалилась.

Глава 56. Плата за дерзость.

Катрину тоже увели. Как бы там ни было, а глава клана не мог поступиться словом. И от осознания этого он стал мрачнее тучи, сверля Интара отнюдь не дружелюбным взглядом. Но Ло-Мин был слишком стар, чтобы потерять самообладание даже в такой ситуации. Поэтому голос его был ровен и холоден:

– От тебя слишком много проблем, Интар, тебе не кажется?

– В чем же они? – вампир не дрогнул под этим тяжелым взглядом.

– По твоей вине я потерял только что четырех вампиров. Троих можно назвать одними из лучших!

– Разве по моей? – еще более холодно спросил Интар. – Вовсе не по моей вине Эрнест сошел с ума. Я всячески старался его вылечить! А что до оставшихся троих, то кару на них навлекло их же преступление. Если бы не Памира, то справедливости требовал бы я! Я лишь уповаю на то, чтобы за их деяниями не стояли ваши замыслы.

– Ты забываешься, Интар! – в гневе Ло-Мин даже вскочил с места.

– Очень не хочется ошибиться, – он знал, что рискует, и рискует сильно – глава клана и так в прескверном расположении духа, но его гнев все еще не был удовлетворен. То, что сделали с Эрнестом… Ло-Мин если и не приказывал (Катрина вполне могла проявить инициативу), то наверняка знал. Он же глава, в конце концов!

– Интар! – снова прикрикнул Ло-Мин, словно плеткой хлестнул. – Ты, определенно, забываешься. Я могу списать это только на то, что ты давно не был в обществе, и тем не менее. Думай, что говоришь и кому!

– Хм…

– Потеря четырех наших собратьев. Ты вдумайся в это, Интар! – Ло-Мин по прежнему хлестал словами, словно плеткой.

– Это временно. К тому же Эрнест только лучше стал.

– Лучше? Так-то ты дорожишь благополучием нашего клана? – Ло-Мин медленно кружил вокруг них с Зариме, словно акула.

– Лучше, если бы Эрнест остался сумасшедшим?

– Я предложил тебе выход! – резко остановившись, так что взметнулись полы шелковых одежд.

– Он был неприемлем по многим причинам. Да и Эрнесту лучше так, как вышло.

– Твое упрямство не знает границ! – похоже, главу клана переполняла тихая ярость.

– Я всего лишь сделал, как лучше для моего птенца. Он и так много выстрадал.

– А из-за кого?

– Я всегда старался действовать в его интересах. Возможно, не всегда получалось, но, тем не менее, – наверняка, подействовало внушение Зариме, но Интар держался уверенно, не позволяя сделать себя виноватым. – Когда его было нужно отпустить – я отпустил. И это, действительно, пошло ему на пользу, позволило найти себя, сблизиться с Памирой. И если бы не это нападение… Все было бы совсем хорошо.

– Ты, действительно, веришь в «большое и светлое чувство» между ними? – презрительно хмыкнул Ло-Мин. – По-моему, ты просто нашел способ переложить ответственность.

– Я сильно сомневаюсь, что существует сила, способная заставить Памиру практически вступить в брак помимо ее воли, – не сдержал усмешки Интар. – Они оба хотели этого, поэтому все и получилось.

– О, ты все о том же! – раздраженно отмахнулся глава клана, подходя к камину и наблюдая за игрой пламени.

– Это работает.

Еще одна кривая усмешка Ло-Мина, а спустя пару мгновений он задумчиво продолжил:

– Возможно, я допустил ошибку тогда, несколько веков назад. Не нужно было тебя отпускать от двора.

– Тогда было бы только хуже, – заметил Интар. – К тому же я рожденный вампир, а это значит – я изначально не так зависим от других. Когда же погибли мои родители, то я утратил крепкие узы с кланом. Вы знаете не хуже меня, что рожденные вампиры с одной стороны более восприимчивы к способностям клана, а с другой – гораздо независимее, так как изначально не подвержены связи «мастер-птенец», только к своим собственным обращенным.

– Не стоит объяснять мне прописные истины! – обронил Ло-Мин, даже не обернувшись. – С годами ты стал еще более дерзок. И, мне кажется, забыл свое место, – слова звучали нарочито спокойно. – А я ведь всегда хорошо относился к тебе, Интар. Я предлагал тебе стать моим помощником – за такой статус любой в нашем клане многое бы отдал. Но твое упрямство…

– А лучше, если бы я согласился, а потом возненавидел свои обязанности и все вокруг?

– А если бы вошел во вкус?

– Сильно сомневаюсь. Это все мне не нужно.

– Ты забываешься! – рявкнул Ло-Мин, как ножом полоснул. Тотчас вокруг него взвилась сила и ударила в Интара. Хорошо рассчитанный точечный удар. Ноги вампира тотчас подкосились, заставив его упасть на колени. Зариме ринулся к нему, чтобы помочь, но глава клана рявкнул: – А ну стоять! Ты слишком много на себя берешь, мальчишка!

Свои слова он подкрепил звонкой пощечиной, так что дракон отлетел на несколько шагов в сторону. Таким ударом можно было сломать челюсть, но у Зариме даже лицо в кровь не разбилось. Он просто так и застыл. Ло-Мин же вернулся к Интару:

– Ты позволил себе немало дерзостей. Забыл свое место. Придется напомнить, а также научить смирению. Уведите мальчишку в подземелья.

Тотчас рядом с Зариме, словно из-под земли, выросли четверо вампиров и схватили его. Попытка бы не удалась, но дракон обменялся взглядом с Интаром.

– Прошу, сбереги себя! – говорил взгляд вампира, и тут же последовал мысленный ответ:

– За меня не беспокойся. Им не причинить мне вреда. Пусть Ло-Мин думает, что победил. Зариме увели, а глава клана по-своему расценил выражение лица вампира:

– Что, не можешь встать и даже пошевелиться? Я знаю. Пришло время преподать тебе хороший урок.

– Думаешь, поможет? – криво усмехнулся Интар.

– Все дерзишь? – цепкие пальцы Ло-Мина вздернули его за подбородок. – Дерзи, пока можешь. Но не забывай, что у меня есть теперь отличный способ давления на тебя. Да-да, я о твоем мальчике. Он хоть и оборотень, но с ним можно сделать много всего… интересного. О, вижу, проняло!

– Подонок!

– Где твое уважение? – легкий, почти невесомый удар, но голова Интара резко откинулась назад, на верхней губе выступила кровь. А Ло-Мин с улыбкой продолжил: – Считай это воспитанием. Так или иначе тебе придется смириться с моей волей.

– Никогда!

– Посмотрим. Думаю, тебе нужно какое-то время побыть одному. Поразмыслить. А я пока пойду, навещу твоего маленького протеже.

Ло-Мин хохотнул и вышел, а Интар так и остался стоять, коленопреклоненный. Его тело все еще было парализовано волей главы клана. Оставалось только посылать проклятья по известному адресу.

Глава 57. Два пленника.

Воины Ло-Мина очень старались пленить Зариме как следует. Каземат выбрали попрочнее, оковы понадежнее – с высоким содержанием серебра. В результате дракон оказался прикован так же, как они нашли Эрнеста. Но сам Зариме все это действо воспринимал со смирением и некоторой отрешенностью. Во многом потому, что прекрасно знал – ни этот каменный мешок, ни оковы не способны его удержать. Но ему было интересно, что же будет дальше, к тому же интуиция подсказывала, что он поступил правильно, отступив сейчас.

Сделав свое дело, вампиры безмолвно удалились. Ни один не сказал ни слова, даже в глаза ему смотреть, такое ощущение, побаивались. Но Зариме недолго удалось «наслаждаться» одиночеством. Наверное, не прошло и четверти часа, как дверь узилища распахнулась и вошел Ло-Мин. Его сопровождал один из охранников, который установил на стене факел и вышел.

Зариме принюхался. От вампира пахло Интаром, более того – его кровью. Но ее было очень мало, да и все чувства потомственного телохранителя говорили, что повязанный в относительном порядке. Поэтому можно и подискутировать. Хотя пока дракон не подавал вида, что вообще заметил Ло-Мина. Тому это быстро перестало нравиться, и он сказал:

– Перестань притворяться глухим. Я прекрасно знаю, что ты оборотень.

– Это что-то меняет? – с ангельским спокойствием поинтересовался Зариме.

– Что ты за зверь?

– Разве вы не можете определить?

– Не дерзи, щенок!

На это дракон ничего не ответил. Лишь пожал плечами, насколько позволяли цепи, но Ло-Мин ничуть не успокоился. Он, конечно, хорошо держал себя в руках, но злость клокотала в нем подобно лаве.

– Чем же ты так очаровал Интара? – словно размышлял вслух глава клана. – Не думаю, что дело только в смазливой морде, – цепкие пальцы вновь впились в подбородок дракона, заставляя поднять глаза.

– У меня никогда не было цели очаровывать. От судьбы не уйдешь, – все так же спокойно ответил Зариме.

– Не неси чушь. И все-таки что же ты за зверь?

Дракон чувствовал всю тяжесть взгляда вампира, он пытался пробраться в самую душу, найти там тень зверя и вытащить ее на поверхность. Ло-Мин был очень силен, но Зариме дрогнул лишь на миг, а потом оставался все так же непоколебим.

– Ты… какая-то рептилия. Довольно редкая. Я никак не могу уловить твой образ. Он расплывчат.

– Я – не ваш зверь, – возразил Зариме.

– Чушь. Я – глава клана Драго. Все звери – мои.

Дракон не стал ему читать лекцию на эту тему, хотя мог бы. Он просто промолчал. А Ло-Мин продолжил:

– Меня всегда притягивали различные редкости, подобные тебе.

– В самом деле?

– Не умничай, – как ни странно, глава клана, кажется, совсем не разозлила эта реплика. – Как, говоришь, твое имя?

– Зариме.

– Так вот, Зариме, я вовсе не жажду обрести в вашем лице врагов. Уничтожить всегда легче, чем создать, – голос вампира стал нарочито спокойным, даже приятным. – Интар забыл, кто он есть. Возможно, в этом есть и моя вина, не знаю. Но его дерзость, что бы ни было причиной, никому не принесет добра. Он сам ставит себя под удар, и тебя тоже.

– Зачем вы мне это рассказываете? – чуть нахмурился Зариме.

– Ты же вовсе не глупый мальчик, – улыбнулся Ло-Мин, и эта улыбка вовсе не походила на оскал. – Ты понимаешь, что многие проблемы можно решить несколькими способами. Как бы Интар не ерепенился, он дорог мне достаточно, чтобы я не желал идти наихудшим из путей. И для этого мне нужен ты.

– Вы хотите, чтобы я его переубедил, перетянул на вашу сторону.

– Не так грубо, но верно, – снова улыбнулся глава клана. – Ты красивый мальчик, Интар в тебе души не чает. Это видно. Равно как и то, что природа ваших отношений гораздо шире дружеских. Ты понимаешь, о чем я?

– Думаю, да.

– Хорошо. Взаимопонимание это важно, – голос вампира стал просто бархатным. – Ты, конечно, извини, что пришлось прибегнуть к столь суровому методу… воздействия, – тонкие пальцы пробежали по оковам. – Но Интар не оставил мне выбора своим упрямством. Приходиться прибегать к нежелательным путям.

– Хм…

– Так вот, принимая во внимание близость ваших отношений, думаю, ты можешь оказать на Интара достаточное влияние, чтобы он переменил свое мнение. Уверен, он прислушается к тебе.

– С чего вы так решили?

– О, считай, это подсказывает мой богатый жизненный опыт, – улыбнулся Ло-Мин, чуть отстранившись. – Но мне непонятно, откуда в тебе такое сомнение к моему предложению?

– Я доверяю мнению Интара.

– Оно у него довольно предвзятое, уж поверь мне. Мое предложение не несет ничего такого уж ужасного. Можем даже обговорить условия. Уговори Интара остаться при моем дворе. Несмотря ни на что вам обоим будут рады. Я возлагаю большие надежды на твоего любовника. У него большой потенциал. И из-за этого я готов закрыть глаза на многие его недостатки. Конечно, ему все-таки придется научиться уважать авторитеты. При дворе не может быть разлада. Но в остальном… Пусть он продолжает жить с тобой, оборотни нередко сопровождают нас.

– А там, глядишь, одумается и заведет семью с детьми? – закончил за него Зариме.

– Тебе этого не понять, но мы живем очень долго. За это время вполне могут поменяться не только взгляды. И, как мне кажется, наличие тебя вовсе не помешает Интару сделать главный подарок клану.

– А при желании меня ведь и убрать можно, – добавил дракон, не сводя с вампира внимательных глаз.

– Не стоит сразу подозревать меня в самом худшем, – возразил Ло-Мин, ничуть не дрогнув. – Я же пришел сюда, чтобы поговорить с тобой и решить все по-хорошему. Иначе придется проверять, насколько сильно Интар тебя любит.

– Хм.

– Послушайся голоса разума, – голос главы клана стал глубже, с приятными шипящими нотками, глаза засияли.

Зариме почувствовал некоторое волнение, ощутил что-то родное, исходящее от вампира, а тот продолжил:

– Доверься мне, ты ведь чувствуешь, я тебе не враг.

Возможно, будь на месте Зариме кто-то другой, он бы поддался, даже наверняка, но дракон лишь тряхнул головой, и мягкое наваждение исчезло. Стало ясно, что глава клана пытался говорить с его зверем, заманить его, зачаровать. Но фокус не прошел, а Зариме спросил:

– Почему тебе так важен Интар?

Всего лишь на краткий миг Ло-Мин ошеломленно застыл, а дракон успел уловить в его мыслях: «сила, о которой и сам не знает», «пророчество». Но уже мигом позже глава клана наглухо закрылся, пробормотав:

– Ты вовсе не так прост, как кажешься.

– Какой есть.

– И такой же дерзкий, как Интар! Что ж, даю тебе время подумать. Но я еще вернусь.

С этими словами Ло-Мин стремительно развернулся и вышел, только дверь камеры хлопнула. Факел так и остался догорать в своей подставке. «Крайне неосмотрительно!» – мельком подумал Зариме.

Ему вновь не довелось долго наслаждаться одиночеством. Не прошло и получаса, как за дверью все утихло, и снова раздались осторожные шаги, а потом не менее осторожный голос:

– Зариме, ты здесь?

– Да, – ответил дракон, с удивлением узнав голос Виолетты.

– Уф, хорошо! Сразу и не найдешь! Охраны здесь сейчас нет, поэтому я смогла пробраться.

– Зачем?

– Я пришла предупредить. Наш глава пошел за главной реликвией клана. Он собирается как-то применить ее против тебя, ведь она придает силы и не только. Будь осторожен! К сожалению, я не могу помочь тебе выбраться…

– Все равно спасибо. Но, я не понимаю, почему…

– Я не знаю, что произошло на том острове, но без твоего участия не обошлось. А потом… на меня буквально снизошла благодать… У меня будет ребенок. От Карла. Это чудесно! Но, по-моему, кто-то идет… Прощай! Да сопутствует тебе удача!

Виолетта исчезла, как клочок тумана на рассвете, и Зариме снова остался один. Дракон подумал, что Инанна никого не обделяет своей щедростью. Что же до сказанного вампиршей… Зариме не думал, что какая-либо реликвия может помочь Ло-Мину поработить его. Издревле на драконов действовали лишь артефакты, изготовленные на конкретную личность. И то не факт. А уж сейчас, когда Зариме имеет связь с повязанным… И эта связь окрепла и устоялась… Но все равно дракон проверил крепость своих ментальных щитов, а еще и состояние Интара. Все на месте, все хорошо. Вампир нервничал, но опасность ему не грозила.

Глава 58. Визиты и предупреждения.

Где-то через час вернулся Ло-Мин. На этот раз Зариме почувствовал его приближение задолго до того, как открылась дверь. Глава клана просто искрился силой и мощью, и не утруждался это скрывать. А может, стремился показать, что ее стало более, чем раньше.

– Ну что ж, снова здравствуй, – ответил вампир, снова закрывая кованую дверь, словно отсекая их от всего остального мира. На это Зариме лишь неопределенно хмыкнул, а Ло-Мин заметил:

– Вижу, ты в оковах чувствуешь себя абсолютно комфортно.

– Ерунда. Я и не такое переживал.

– Резонно. Так ты подумал над моим предложением?

– Более-менее.

– И какого же твое решение?

– Предложение не лишено определенных прелестей, но в этом я все же доверяю Интару. Раз он не согласен, то и мне оно незачем, – спокойно и невозмутимо ответил Зариме.

– Глупый мальчишка! – едва не вышел из себя Ло-Мин, и воздух едва ли не заискрился от его силы. – Ты так хочешь погубить вас обоих?

– Нет, но…

– Так вот, так или иначе, но будет по-моему! Однажды я уже отпустил Интара, но теперь все. И ему придется долго платить за свою дерзость!

– Ты ведь изначально хотел заставить его поплатиться, – заметил дракон, сохраняя ангельское спокойствие.

– Молчать! У меня есть планы и на твой счет.

Вампир подошел вплотную к Зариме, почти прижался и, вглядываясь в золотые глаза, прошипел:

– Думаешь, одной смазливенькой мордашки достаточно, чтобы дерзить? Не забывай, ты в моих руках, и тебя же я буду использовать против него. Но сначала я тебя подчиню своей воле!

– Один раз у тебя не вышло.

– Приступим ко второму.

Сила Ло-Мина обрушилась на Зариме подобно лавине. Словно вампир хотел похоронить его под ней. Сила ревела, скребла когтями щиты, выла, жалила. Но как не бесновалась эта сила, за щиты дракона проникнуть так и не смогла.

– А ты крепкий орешек! – хмыкнул глава клана. – И все-таки я добьюсь своего!

И тут произошло то, чего Зариме никак не ожидал. Природа силы Ло-Мина изменилась. Из холодной, вампирской она стала теплой, живой, такой родной. Дракон удивленно распахнул глаза, признавая себе подобного. Зариме приоткрыл щиты, прислушался. Нет, ошибки не было. Сейчас Ло-Мин был драконом. Не совсем таким, как он сам, куда более древним, мощным. И хоть очертания его были расплывчаты, неверны, но тем не менее.

Два дракона кинулись друг к другу, закружили. Один тотчас заиграл мускулами. Не в силах сдерживать этот напор, да и не желая, Зариме сам опустил все свои щиты, а чуть позже обмяк в оковах, улыбаясь чему-то своему.

Драконы нашли общий язык, но сам Ло-Мин, похоже, плохо представлял, что же все-таки произошло. Он лишь уяснил, что зверь Зариме подчинился и возликовал:

– Видишь, тебе не устоять! Твой зверь теперь мой раб.

– Да, – улыбнулся Зариме, но, похоже, он плохо понимал, что вампир ему говорит, поглощенный каким-то внутренним диалогом.

– Так-то лучше, мой маленький послушный зверек, – свои слова Ло-Мин сопровождал действиями. Его руки по-собственнически легли на грудь дракона, сдвигая ткань, добираясь до кожи. – Какой же ты горячий! И так сладко пахнешь! Интересно, ты так же хорош на вкус? Зариме промычал что-то нечленораздельное, а глава клана продолжил:

– Мне будет интересно познать тебя во всех смыслах, в которых это делал Интар. Но это позже. Сейчас нужно укротить нашего непокорного блудного сына. Ты ведь поможешь мне в этом, мой сладкий мальчик?

– Да.

– Хорошо, – говоря это, губы вампира почти коснулись губ дракона. – Сейчас я вынужден вновь тебя оставить. Но скоро за тобой придут. Не скучай.

Уверенный в собственном успехе, Ло-Мин удалился, и не заметил усмешки на губах Зариме и того, как его золотые глаза утратили признаки зверя, став обычными. * * *

Интар бесновался, преисполненный яростью. Но это было заметно лишь по стиснутым до скрипа зубам и полыхающему взгляду. Он все еще не мог пошевелиться, а когда представлял, что могло случиться в этот немалый промежуток времени, то холодел от ужаса. Одновременно шла борьба всеми силами не выдать своих эмоций. Получалось не очень.

Время шло, Интар уже начинал думать, не решил ли глава клана по своей прихоти сделать из него своеобразную коленопреклоненную статую, чтобы он искупал свою вину как деталь интерьера. Но этим опасениям не суждено было сбыться. Ло-Мин решил навестить своего провинившегося вассала.

От вошедшего главы клана веяло силой. Она шлейфом тянулась за ним и укрывала плащом. Возможно, впервые Интар видел мощь Ло-Мина столь неприкрытой. Да, «глава клана» – не просто красивые слова, а еще и сила. Достаточная, чтобы справиться с кланом. Интар чувствовал, как у него внутри рождается отклик на эту мощь. «Клановая связь» тоже не пустой звук. И это нельзя остановить или перекрыть, только если Ло-Мин сам пожелает.

– Соскучился? – усмехнулся глава клана, подходя ближе легкой походкой. – А мы тут мило побеседовали с твоим алым мальчиком.

Интар тотчас вскинулся, понимая, о ком речь. И запах… От Ло-Мина пахло Зариме! Запах стойкий, значит, как минимум, пускались в ход руки.

– О, как мы сразу взволновались! – усмехнулся глава клана. – А меж тем смирение все еще является главной добродетелью.

– Что ты хочешь? – Интар даже отбросил всяческие вежливые обращения.

– Того же, что и всегда, мой дорогой.

– Что ты сделал с ним?

– Ты же знаешь, в моем арсенале множество средств убеждения.

– Ах ты…

– Кто? – с наигранным интересом спросил Ло-Мин. – А впрочем, можешь не отвечать – догадываюсь. Но не забывай кто в чьей власти.

– Если с ним что случится, я навсегда отрекусь от клана. И даже хуже.

– Эк тебя зацепил этот мальчишка! Он, конечно, не без талантов, но я не думал, что кто-то вообще способен так запасть тебе в душу. Вот мы и проверим силу этой привязанности.

С этими словами Ло-Мин хлопнул в ладоши. На некоторое время повисла гнетущая тишина, но потом стал приближаться звук шагов и звякающих цепей. Вот двери распахнулись, и ввели Зариме.

Интар испытал секундное облегчение по поводу того, что он жив. Но потом закралось сомнение, что что-то здесь не так. Как-то натянут был его дракон и как-то странно смотрел на Ло-Мина.

– А вот и наш сладкий мальчик, – глава клана жестом отозвал конвоиров и чуть ли не за руку подвел Зариме поближе к «основному действу». – Видишь, его красоту ничем не попортило.

– Что ты с ним сделал? – хрипло спросил Интар.

– О, ничего ужасного. Он же оборотень.

– Ты… ты подчинил его зверя!

– Какой ты порой догадливый, – усмехнулся Ло-Мин, а его рука по-хозяйски огладила плечо Зариме, поднялась к шее.

– Зариме, ты слышишь меня? – воскликнул Интар, силясь встать, но тело все еще было парализовано.

– Конечно слышит, – ответил за него глава клана. – Он все тот же, только теперь беспрекословно мне подчиняется. Я хозяин его зверя, значит, и его самого. Ты же знаешь нашу силу.

– Какой же ты мерзавец!

– Ты бы попридержал язык! Не забывай, что он мой, а значит и ваше совместное будущее в моих руках. Если ты станешь покладистым, пойдешь на мои требования, то я верну его тебе, конечно, не отпуская далеко от себя, а если нет…

– Я не позволю! – гнев полностью поглотил Интара.

– Тебе пора научиться покорности!

И Ло-Мин ударил своей силой по вампиру, тот не сдержал крика боли, ведь его словно раздирало изнутри, полыхала каждая клеточка тела.

Зариме оставался безучастным к происходящему, но на самом деле был страшно занят. Где-то внутри снова встретились два дракона.

Глава 59. Драконий сговор.

Серебристый, полупризрачный, но от того не менее мощный с любопытством оглядывал огненного, пока не спросил:

– Кто ты?

– Дракон. Как и ты.

– Но ты живешь в человеческом теле.

– Ты тоже.

– Я – особый случай. Я живу во всех одновременно и ни в ком. Мое тело там, где ему должно быть, а это лишь душа, способная преобразить плоть. Этот смог вызвать мои силы только благодаря моему когтю. Хотя и в том, другом есть.

– Ты тот, кого поработила спустившаяся с небес? – Зариме бы воскликнул, если бы разговор не велся мысленно.

– Меня никто не порабощал. Я сам сделал свой выбор. Любовь порой толкает нас на безумства. Но, я вижу, тебе это и без меня известно. Лучше скажи, как так вышло, что драконы стали такими?

Зариме рассказал. Правда, это был не рассказ, а стремительный поток мыслей, но дракон прекрасно все улавливал, а под конец сказал:

– Тяжело вам приходится нынче.

– Не очень. Не думаю, что прежним драконам осталось бы место в подлунном мире. Так легче выжить.

– Наверное. Так этот хочет, чтобы я сломал твоего повязанного? Обойдется. Я не пойду против собрата. Кто знает, может, еще породнимся.

– Что ты придумал?

– Увидишь. Я стар и мудр, какому-то вампиру меня не обставить!

И Зариме увидел с восхищением и затаенным ужасом, как дракон хлынул прямо в Интара, вихрясь в потоке силы. Вампир взвыл. Громадина дракона ворочалась в столь непривычном для этого теле, и это не могло быть не больно. Но дракон и не думал отступать, раздувая пламя древней крови. И это удалось относительно легко.

Боль прошла, схлынула, и Интар встал на ноги сам. Его глаза полыхали серебристыми молниями, а черты лица стали тверже. Следующим шагом он отсек от себя силу Ло-Мина. Дракон, откровенно веселясь, вернулся назад.

– Что за черт? – выругался глава клана.

– Видишь, твоей власти надо мной недостаточно, – фыркнул Интар.

– Такого не может быть!

– Всегда бывает первый раз. Прими это.

– Ты покоришься! Не забывай, твой мальчишка все еще в моей власти! – гневно воскликнул Ло-Мин.

– Боюсь, ты ошибаешься, – ответил Зариме, понимая взгляд без малейших признаков зачарованности. Следующим движением он легко разорвал кандалы.

– Твой зверь подчиняется мне! – вместе с этими словами сила Ло-Мина карающим бичом хлестнула по дракону, но тот лишь усмехнулся:

– Нет, и не было никогда. Я просто подыграл тебе.

– Ни один зверь не устоит против моих способностей! – глава клана продолжал хлестать силой.

– Зверь – возможно. Но я сродни тому, кто дал эту силу, и мы договорились. Он не причинит вреда ни мне, ни моему повязанному, – Зариме подлез под руку Интару и продолжил: – Пойдем домой, а?

– Да, конечно. Нам больше нечего здесь делать.

Но стоило им повернуться в сторону двери, как они распахнулись, впуская четырех вампиров грозного вида. Не оставалось сомнений по чьему зову они здесь, и Ло-Мин холодно приказал:

– Убейте их!

Лязгнула сталь, но и одновременно раздался рык, смешавшийся с треском ткани. Трое вампиров застыли, один уже кинулся в атаку и не мог остановиться, но где-то в пяти шагах от Интара он сначала обратился столбом пламени, а потом горсткой пепла.

Повисла тишина. Такая же тяжелая, как и запах горелого мяса. Рядом с Интаром стоял дракон, то и дело выпуская язычки пламени. Как бы предупреждая о возможных последствиях. Хотя и так доказательства были ярче некуда. А Зариме еще и подхлестнул:

– Не стоит так разбрасываться своими подданными. Все они бессильны против моего огня.

– Ты… ты… – кажется, Ло-Мин все слова растерял.

– Я – дракон, охраняющий Интара. Пока я жив – с ним ничего не случится.

– Это можно исправить, – зло ответил глава клана.

– И скольких вампиров ты готов лишиться? Ну, кто первый возьмет огонь на себя? Или все сразу?

Вампиры тотчас в страхе попятились. Бесстрашные воины, они все-таки не желали идти на смерть без единого шанса.

– Мы еще можем… договориться, – наконец выдохнул Ло-Мин.

– Нет. С тобой – нет. Я уже вижу твои планы: как бы переманить меня в свою охрану. Никак. Он моя судьба. Так что отпусти нас, не вынуждай бросать тебе вызов.

Последняя перспектива никак не радовала главу клана. Он прекрасно видел, на чьей стороне может оказаться перевес, поэтому устало бросил:

– Убирайтесь!

– Поклянись, что не будешь искать мести никому из нас или пытаться вернуть, – потребовал Интар.

– Дерзкий! Клянусь, будь вы прокляты! А теперь убирайтесь вон с глаз моих!

– Сию секунду, – подтвердил Интар, а Зариме ему предложил:

– Забирайся!

– Куда? – опешил вампир.

– На меня верхом.

Интар сделал, как просили, хотя чувствовал себя при этом очень странно: верхом на драконе ему еще как-то бывать не приходилось, хотя удобно несмотря на чешую и гребни вдоль хребта. Похоже последние Зариме просто убрал, потом задорно велел:

– А теперь держись!

Вампир едва успел ухватиться за гребень, как дракон взлетел. Огромное окно осыпалось осколками от его дыханья, и они вылетели в ночь.

Наверное, это было самое удивительное событие в долгой жизни Интара. Удивительное, ни с чем не сравнимое чувство полета, огромные крылья, застилающие почти все небо, огненная чешуя. Хотелось раскинуть руки и закричать, но вампир все-таки поостерегся.

– Не страшно? – спросил Зариме, кажется, посмеиваясь.

– Нет, это удивительно! Но, надеюсь, мертвой петли ты делать не будешь!

– Я слишком тобой дорожу, чтобы так делать. Хотя… я бы все равно успел тебя подхватить.

– И не думай!

– Хорошо, – рассмеялся дракон. – К тому же мы уже прилетели. Держись получше, я снижаюсь.

Приземлился дракон очень аккуратно, прямо возле дверей их дома. Интар слез, с некоторым облегчением ощутив под ногами твердую землю, но потом обернулся и обнял дракона за шею. Тот, кажется, улыбнулся и жарко дыхнул ему в шею, конечно, удержавшись от пламени. Потом дракон все-таки отстранился, вытянул шею, привстал и скинул с себя звериный облик, словно занавесь отбросил. Смена ипостаси произошла легко и непринужденно, совсем не так, как у обычных оборотней. И вот уже посреди улицы стоит прежний Зариме, голый. Одеждой пришлось пожертвовать. Интар тотчас скинул плащ и укутал юношу.

– Спасибо, – ответил он и потерся щекой о руку вампира.

– Ерунда. Пошли скорее в дом. Амаль приготовит тебе ванну, согреешься.

– Но я пока не замерз. После трансформации у меня еще с полчаса повышенный жар тела, так что переохлаждение не грозит, – ответил Зариме, все же позволяя увлечь себя в дом. От ванны он тоже не отказался.

На самом деле ванну принимали вдвоем, правда Интар чуть подождал, пока вода не станет не такой горячей. После возвращения они оба, кажется, не в силах были надолго отстранятся друг от друга. Необходимо было чувствовать, осязать, и дело вовсе не в сексе. Оба ощущали себя слишком вымотанными для него.

– Я очень за тебя беспокоился, – признался Интар, крепче сжимая в объятьях свое сокровище.

– Но ты ведь чувствовал, что я жив, и ничто не угрожает моей жизни.

– Да, но я просто не могу не беспокоиться о тебе. А когда Ло-Мин привел тебя, такого опустошенного… Это было невыносимо!

– Прости меня за этот спектакль. Я мог бы вырваться сразу, но мне показалось, что будет лучше так, как случилось. К тому же так жертв оказалось меньше.

– Жертв?

– Ну да. Все это воинство Ло-Мина… большинство просто исполняют приказ. А я не сторонник массовых убийств, если можно обойтись малой кровью. Ведь в итоге Ло-Мин согласился с нашими условиями.

– Да, хоть и, наверняка, затаил обиду. Но вот одного я так до конца и не понял.

– Чего именно? – Зариме положил голову на колени вампиру. Они давно уже закончили с омовением и перешли в спальню.

– Как мне удалось избавиться от паралича, насланного главой клана? Неужели он дал слабину? Я думал, его сила меня раздавит, раздерет на кусочки. Такая мощь! И потом, когда вся она словно оказалась у меня внутри… Показалось, что все, конец.

– Знаю. Прости за эту боль. Ло-Мин пытался воздействовать на тебя силой клана, взывая к первоисточнику.

– Он это может?

– Как глава, да. Но помнишь, вы называетесь кланом Драго, а это не просто красивое слово.

– Дракон?

– Именно, – подтвердил Зариме и потянулся. – В начале вашей линии стоит дракон. Древний, рожденный задолго до того, как мы переродились, но дракон. Именно из-за него у вас возможность подчинять зверей. И мы с ним… столковались.

– Каким образом?

– Мы всегда чуем сородичей. Они нам не враги. Драконы сражаются друг с другом в основном только во время брачных вылетов. А нам с ним нечего делить, вот он и пошел на маленькую хитрость.

– То есть?

– Он разбудил дракона в тебе, оставил часть себя. Ведь в вас всех, вампирах клана Драго, течет его кровь, которая еще более концентрирована в таких как ты или Ло-Мин – рожденных. Вот дракон и активизировал свою кровь. Она тотчас сбросила оковы Ло-Мина, освобождая тебя.

– Так я что, теперь дракон? – удивленно спросил Интар.

– Не в том смысле, в котором думаешь. Дракон в какой-то мере всегда был частью твоей личности, а сейчас получил еще и метафизическое воплощение.

– Это будет иметь какие-либо последствия? – в голосе вампира присутствовало некоторое беспокойство.

– Не думаю, что плохие, хотя эффект появится. Я не могу предугадать, какой именно. Возможно, ты станешь сильнее или появится новая способность. Вполне вероятно, ты будешь чувствовать в себе дракона.

– Как это?

– Что-то вроде второй ипостаси, но не в физическом смысле. Не знаю. В нашей истории такого случая еще не было.

– Несмотря на это, ты поразительно много знаешь, – подтрунил Интар.

– Я могу строить догадки. К тому же я ведь успел пообщаться с этим драконом.

– И насколько тесно? – вампир сильнее прижал к себе Зариме.

– Не настолько, чтобы ревновать, – усмехнулся тот, удобнее устраиваясь в объятьях.

– Хм… ты не скучаешь по своему народу?

– Я же рассказывал, драконы – не стайные существа. С самого рождения, а потом еще сто лет телохранителем… Более старшие драконы, которым несколько сотен лет, создают семьи, да. Мы знаем, где найти друг друга, но не скучаем без соплеменников.

– Понятно.

– А мы еще останемся здесь, в Венеции, или вернемся домой?

– А ты не боишься морского путешествия?

– Вот еще! – усмехнулся Зариме.

– Точно?

– Не в моих привычках обманывать, – пожал плечами дракон.

– И никаких опасений?

– Я не люблю воду, но это не значит, что при виде моря я буду биться в припадке. Просто чувство дискомфорта. Мы не отступаем перед трудностями.

– Ладно-ладно, верю. По-моему, нам обоим давно пора спать. Ночь выдалась трудной и долгой.

– Угу, – согласился Зариме, засыпая.

Глава 60. Визиты и прощанья.

Проснулись они одновременно от ощущения, что приближается древний вампир, но Интар еще не успел его узнать, когда, постучавшись, вошел Амаль и доложил:

– Вас спрашивает госпожа Памира.

– Проводи ее в гостиную, мы сейчас спустимся.

– Хорошо, господин.

– Честно говоря, не ожидал ее визита, – сказал Интар Зариме, одеваясь на ходу.

– Но неприлично заставлять ее ждать, – согласился дракон, буквально в следующий миг оказавшись полностью одетым.

– Вот именно.

Наверное, и десяти минут не прошло, а они успели одеться, умыться и спуститься к гостям. Именно гостям, так как Памира пришла не одна, а в сопровождении Эрнеста и Мигеля.

Стоило Интару с Зариме подойти и поздороваться, как Памира тотчас заключила их в объятья, проговорив:

– Как я рада, что с вами все в порядке! Вы, кажется, совсем не пострадали?

– Почти нет, – согласился Интар.

– Честно говоря, я опасалась, что дело кончится очень плохо. Ло-Мин был в ярости. А я не могла остаться и сражаться за вас. К сожалению, не в моих силах вмешиваться в дела другого клана.

– О, я и не ждал такой жертвы! – поспешил успокоить ее Интар. – ты и так сделала больше, чем кто-либо вообще мог. Не побоялась подставить себя под удар.

– Это не такой уж удар. Со временем учишься вести рисковые интриги.

– И тем не менее…

– Лучше расскажите, как вам удалось вырваться из-под «нежной» опеки главы клана Драго?

– Не без труда, Памира. Не без труда, – ответил Интар, приобняв Зариме. – Но зато более, надеюсь, он нас не побеспокоит.

– Как же вам это удалось? Просто не представляю! Или вы дали слово не рассказывать?

– Нет, не давали. Просто некоторые вещи я сам не до конца понял. Безусловно, не обошлось без талантов Зариме.

Интар в общих чертах рассказал, что произошло после того, как Памира со свитой удалилась. В основном он не распространялся о том, какие именно способности применил дракон, но подробно поведал обо всем остальном. По окончании рассказа Памира сказала:

– Я в восхищении! Могу только поаплодировать вашим талантам. Вы, действительно, заставили Ло-Мина поклясться?

– У него не осталось выбора. Он сам загнал себя в эту ловушку.

– Согласна. Но это нисколько не умаляет ваших заслуг, – ответила Памира, а Мигель сказал Зариме:

– При твоих неординарных способностях ты стал бы отличным телохранителем!

– Спасибо, – проговорил дракон, не сдержав улыбки. – Я и так всегда готов защищать Интара.

– Охотно верю!

– Какие у вас теперь планы? – поинтересовалась Памира, почти с нежностью смотря на них.

– Твой город чудесен, Памира, – ответил вампир. – Но мы все-таки возвращаемся домой. Да и дела не следует надолго оставлять без присмотра.

– Понимаю, – кивнула Магистр Города.

– Я лишь надеюсь, что сумел хоть частично искупить свою вину перед тобой, Эрнест, и что здесь тебе будет хорошо.

– Я никогда не винил тебя ни в чем, Интар! – почти воскликнул Эрнест, и Памира взяла его за руку. – Я могу лишь благодарить. Это я обязан тебе и Зариме!

– О, не чувствуй себя обязанным! – они сидели так близко, что дракон смог взять его за руку, как до этого Памира. – Разве ты бы отказался помочь, если бы знал, что можешь это сделать и тем самым спасти жизнь?

– Да, но… Это стоило тебе большой крови.

– Друзья не считаются: что кому и сколько. Мне это было не трудно. И я рад, что ты поправился.

– Значит, мы друзья? – несколько неуверенно поинтересовался Эрнест, не стремясь отпускать руку дракона.

– Конечно.

– Что бы ни произошло, ты всегда можешь рассчитывать на нас, – ответил Интар, кладя свою ладонь на их сомкнутые руки. – Ты знаешь, где нас найти, так что можешь писать, приезжать. Один или с Памирой – как хочешь. И не обязательно ждать, пока что-нибудь случиться. Можешь просто приезжать, навестить.

– Спасибо. Я… я приеду. Как только научусь жить в своем новом состоянии.

– Неправильно?

– Немного. Моя сила изменилась. Я больше не чувствую животных так, как раньше. Но теперь я гораздо сильнее улавливаю эмоции людей и не только. И это… тоже дает силу, как питание.

– В этом главное отличие нашего клана, – пояснила Памира. – Многие вампиры, начиная с определенного уровня силы, могут поглощать эмоции других, но лишь моры могут этим питаться, как кровью. Хотя негативные эмоции могут плохо усваиваться. Но это зависит от «специализации» каждого. И еще мы можем насылать сны, видения и кошмары. Тоже каждый по-разному.

– Весьма грозное умение, – признался Интар.

– Все способности вампиров не без этого. Представители клана Драго или Гаруда или Феникса ничуть не менее опасны. Так что по итогу мы все в приблизительно равных условиях. Иначе давно установилось бы доминирование какого-либо из кланов.

– Владычица Ночи не одобряет клановых войн.

– Да. Но и мы сами поняли преимущество мира. Относительного, конечно, и держащегося в суровых рамках порой, но тем не менее. Но, по-моему, мы полезли в политические дебри, которые нам вовсе ни к чему.

– Ты права, как всегда, – согласно кивнул Интар.

– Что ж, простим друг друга за это. Я только хотела проведать вас. Нет, мы хотели, – поправила Памира, перехватив взгляд Эрнеста, а он добавил:

– Я боялся, что ты сильно пострадаешь из-за меня.

– Этого не случилось. Все в порядке.

– Ты… – Эрнест смущенно опустил взгляд, но потом все-таки договорил, – ты не жалеешь, что я больше не твоей крови?

– Создание вампира во многом сродни родительству. Для меня главное, чтобы ты был счастлив и сам ни о чем не жалел.

– Я счастлив, – ответил Эрнест, подарив Памире такой взгляд, что любому стало бы очевидно: эти двое – пара. И он убеждал лучше всяких слов.

– Вот и хорошо. Берегите друг друга. Я не знаю, сколько еще Ло-Мин пробудет в Венеции. Надеюсь, недолго.

– Вы тоже берегите друг друга. Хотя вам и напоминать не стоит. Зариме более чем справляется с этой задачей, а ты от него не отстаешь.

– Что есть – то есть.

– Удачного вам обратного путешествия и спокойного моря.

– Спасибо.

– Мы обязательно еще увидимся, – почти пообещал Зариме.

Памира согласно кивнула, на том они и распрощались. Глядя, как удаляется его птенец, Интар почувствовал укол легкой грусти, но стоило приобнять Зариме, как это чувство отпустило. Наверное, так чувствуют себя те, кто отпускает прошлое, уверенно стоя в настоящем.

Глава 61. Возвращение и неожиданная просьба.

На подготовку к отплытию ушла неделя. Интар сумел не без выгоды решить все дела, приобрести товары, подготовить корабль. Управляющих домом он решил оставить тех же, они ведь неплохо справлялись. А, в крайнем случае, Эрнест приглядит.

Амаль был просто счастлив, что они, наконец-то, убираются из этой «варварской страны». Поэтому сборы их вещей под его руководством прошли просто с фантастической скоростью. Интар даже удивился подобной прыткости. Слуга вообще продолжал преподносить приятные сюрпризы. Он более не демонстрировал спесь и характер. Наоборот, стал весьма предупредителен. С Зариме едва ли не пылинки сдувал, да и к Интару стал относиться гораздо лояльнее.

Когда Интар поведал дракону об этих изменениях, тот понимающе улыбнулся и ответил:

– Все познается в сравнении.

– Хм… Как бы он в тебя не влюбился…

– Ревнуешь?

– Ну… пока не знаю, – признался Интар.

– Я ведь все равно принадлежу только тебе, – еще одна улыбка, но теперь полная соблазна. Вампир обнял своего дракона, зарылся носом в его волосы и пробормотал:

– Я не буду удерживать тебя, если ты больше не захочешь быть со мной.

– Знаю. Но я и не хочу никуда уходить. На это Интар лишь счастливо вздохнул и теснее прижал к себе Зариме.

Они покинули Венецию, как и собирались, в кратчайшие сроки. Даже дракону было приятно ощущать под ногами палубу «Звезды Ночи», ведь она везла их домой.

Путешествие вышло относительно спокойным. Правда, на подступах к Стамбулу их настиг небольшой шторм, но, благодаря слаженным действиям команды, ущерб был сведен к минимуму – паре порванных канатов.

Зариме шторм не понравился, он малость позеленел и целый день отказывался выходить куда-либо из каюты. Интар и не настаивал. Только чуть ли не каждые полчаса заглядывал, чтобы узнать: все ли в порядке, хотя с драконом и так все это время находился Амаль.

Трабзон встретил их неярким зимним солнцем, а потом и луной. В поместье они вернулись ясной ночью, переполошив всех в доме. Наложницы были готовы нарушить все запреты, чтобы увидеть господина и Зариме. Но те сами проведали девушек, едва стряхнув с себя дорожную пыль.

И Интар, и Зариме с радостью окунулись в относительно спокойную, размеренную жизнь. Вампир занимался торговыми делами, дракон по-прежнему его сопровождал и ограждал от неприятностей.

После большого венецианского приключения хотелось только одного – передышки, и пока это удавалось. Годы текли легко, незаметно, наполненные тихим счастьем. Настолько тихим, насколько оно может быть у вампира и дракона, притом, что Интар продолжал пиратствовать, хоть и не так активно, как раньше. При дворе султана старались лишний раз не мелькать, только на необходимых приемах. Благо Сулейман I не слишком жаждал общения, почти все свободное время отдавая делам государства и новой жене – Роксолане.

Амаль продолжал верно служить Зариме, и лишь через пять лет осмелился попросить у хозяев руки Малиши – младшей наложницы Интара.

Это было неслыханной дерзостью – возжелать то, что принадлежит господину, Амаль осознавал это, и все же попросил. Интар удивленно изогнул бровь и поинтересовался:

– Ты знаешь местные обычаи и все же просишь? Осознавая последствия?

– Да, господин.

– Могу я узнать, почему?

– Мои чувства давние и глубокие. И вряд ли мне удастся их и дальше скрывать. Я решил признаться, попросить, ведь вы до этого всегда были справедливы ко мне. К тому же, вместе со своим признанием, смею вас заверить, что я не предпринимал попыток соблазнить. Малиша по-прежнему верна вам. И если моя просьба прогневит вас, то пусть весь гнев падет на меня одного, – проговорил Амаль, покорно встав на колени.

– Любопытно, – протянул вампир, обменявшись взглядом с Зариме, который все это время сидел рядом. – Значит, Малиша ничего не знает о твоих намереньях?

– Нет, господин.

– Еще более любопытно, – Зариме накрыл ладонью руку Интара, и тот продолжил: – Ты лучше кого-либо знаешь, Амаль, сколь трепетно я отношусь к своим девушкам и их благополучию.

– Да, господин, – понуро ответил слуга, похоже, смирившись со своей участью.

– Так вот. Мне бы не хотелось принуждать в чем-либо того, кто столь сильно мне доверился. Поэтому даю тебе разрешение встречаться с Малишей и говорить с ней. Если она захочет принять твое предложение – что ж, быть посему.

– Спасибо! Спасибо, господин! – похоже, Амаль не верил до конца, что все так вышло.

Уже потом, когда утром слуга помогал Зариме с умыванием, то все-таки спросил:

– Надеюсь, господин Интар не шутил?

– Разве такими вещами шутят? – удивился дракон, откидывая за спину косу. – Можешь смело свататься к Малише. Если хочешь, я помогу вам встретиться.

– О, моя благодарность не будет знать границ!

– Полно тебе.

Правда, с Малишей получилось все не так-то просто. После первой же встречи девушка ринулась к своему господину, который вместе с Зариме как раз разбирал бумаги в кабинете. Пав ниц, Малиша запричитала:

– Прости! Прости меня, господин! Я чем-то прогневила тебя?

– О чем ты, дитя мое?

– Амаль… он…

– Он был груб с тобой? – Интар тотчас оказался рядом, поднимая девушку с колен.

– Нет, но… Его предложение… Это правда? Я настолько наскучила тебе, что ты решил избавиться? Я покорна твоей воле, господин, но… – щеки Малиши уже были мокрыми от слез.

– Как ты можешь наскучить? Садись и выслушай меня внимательно.

– Да, господин.

– На днях ко мне пришел Амаль и признался в своих чувствах к тебе, осознавая, чем может грозить тебе подобное признание.

– Чувствах? Но, господин, клянусь, я никак не поощряла его. Он даже без покрывала меня и не видел, наверное.

– Я знаю, Малиша. И вовсе не собираюсь винить тебя в чем-либо. Но я внял его просьбе с одним условием – он должен заручиться твоим согласием.

– Моим согласием? Но разве я не принадлежу вам? – девушка была в замешательстве.

– Ты возле меня уже долгие годы, и по-прежнему молода и красива. Я старался, чтобы вы с Наргис ни в чем не нуждались и не были обделены вниманием. Хотя последнее все же не принадлежит вам в полном объеме. Но как бы там ни было, я ни одну из вас не могу назвать женой или дать ребенка. Но это не значит, что я не желаю вам добра. Если Амаль придется тебе по сердцу, то пусть становиться твоим мужем. Я постараюсь обеспечить ваше будущее независимо от того: захотите вы остаться или нет.

– А как же ты, господин?

– Что я? – не понял Интар.

– Тебе придется взять новую наложницу, а вдруг она окажется, как Наваль? Я не хочу, чтобы из-за меня стало плохо вам или Наргис.

– Моя дорогая, – Интар ласково провел кончиками пальцев по ее щеке. – Об этом не беспокойся. Неужели ты думаешь, я не смогу понять, что за человек предо мной? Наваль была подарком, от которого нельзя отказаться. Поэтому все так и вышло. Сейчас твоя главная задача – это решить для себя: нравится ли тебе Амаль настолько, чтобы стать его женой. Пообщайся, присмотрись. Что бы ты не решила, я не прогневаюсь, и отсюда тебя никто не гонит.

– Хорошо, я подумаю, мой господин.

– Вот и славно.

– Какой мне отпущен срок?

– Никакого. Хоть все время мира. Я не собираюсь тебя торопить или как-то влиять на решение.

– Спасибо.

Глава 62. Родственные связи.

Не прошло и трех месяцев, как Малиша дала свое согласие на брак с Амалем. Его заключили в доме Интара, сам он выступал кем-то вроде посаженного отца, и обеспечил невесту богатым приданным, а так же даровал обоим свободу. И все же, когда у молодых спросили, хотят они уехать или остаться, Амаль едва ли не умолял Зариме оставить его на службе. Конечно, тот не отказал. Дракон вовсе не стремился, чтобы в его окружении оказался чужой человек. Ведь Амаль давно знал все его привычки и ничему не удивлялся.

Что до Интара, тот, кажется, испытал даже некоторое облегчение после женитьбы Амаля. Зариме, посмеиваясь, утверждал, что это из-за ревности. Вампир не согласился с такой версией, хотя по сути так и было. Но теперь-то, – решил он, – Амалю точно будет не до этого!

Первый ребенок родился спустя два года, еще спустя год на свет появились чудесные близнецы, а еще через два года – дочь. Интар не против был быть для них кем-то вроде доброго дядюшки, да и Зариме с радостью возился. Но годы шли, дети взрослели, взрослые наоборот, а вот эти двое оставались неизменными. И это начало бросаться в глаза.

Интар уже давно стал готовиться к тому, что им на некоторое время придется исчезнуть из этой страны. Он даже купил особняк на одном из островов в стороне от торговых путей, а значит, и людей. Сейчас там уже все было готово к их приезду, вплоть до нанятого штата слуг, вернее невольников. Оставалось только решить – когда.

Пока они готовились, Османскую Империю облетела страшная весть – Сулейман I умер. Траур и восшествие на престол наследника, а потом и заверение того в верности заняло больше месяца. Интар решил, что теперь-то как раз и можно сворачивать дела в Трабзоне, когда в один из вечеров в ворота постучали, и довольно требовательно.

Столь нежданным гостем оказался Насим, хотя Интар узнал его скорее по запаху – мужчина был тщательно укутан в синий бурнус. А вот гость узнал его сразу и сказал:

– Приветствую, Интар. Могу я увидеть Зариме?

– Проходи в дом.

Вампир обрадовался, что дети Амаля уже спят, иначе такой шум бы подняли. А так можно спокойно проводить Насима в гостиную. Зариме звать не пришлось. Он уже вышел к ним навстречу, видимо, почувствовав.

Увидев своего собрата, Насим тотчас откинул капюшон бурнуса и счастливо улыбнулся, от чего стал выглядеть совсем молодым. Сделал шаг навстречу, а потом, неожиданно для Интара, опустился на одно колено и сказал:

– Приветствую тебя, Зариме-фахи.

– И я приветствую тебя, Насим-дар, хотя теперь уже дарран.

– Да, уже да, – радостно, и все же с налетом грусти ответил гость.

– Встань, прошу. Ты мне друг и кузен, а не слуга.

– Тем не менее, я должен воздать тебе почести по твоему рангу, – возразил Насим, все-таки поднимаясь.

– Разве ты видишь публику, которой это необходимо? А я лучше обниму тебя.

Они обнялись, кажется, совсем забыв о присутствии Интара, но тот сам напомнил о себе вопросом:

– Так он твой родственник, Зариме?

– Да.

– Ты об этом никогда не рассказывал…

– Твой повязанный… – словно спохватился Насим.

– У меня нет тайн от него.

– Обычно так не делают…

– Мы сами по себе необычные.

– О да! Если будет, как предсказывали…

– А вот об этом я даже слышать не хочу.

– Что ж, как скажешь. Но я рад, что у тебя все нормально.

– Более чем.

– Может, мне кто-нибудь что-нибудь объяснит? – фыркнул Интар.

– Прости, – Зариме тут же поднырнул к нему под руку, одновременно приобнимая за талию. – Разговор и в самом деле получился не очень вежливым по отношению к тебе. Насим теперь считается исполнившим наказ и залетел к нам в гости.

– Залетел? – переспросил Интар, несколько собственническим жестом обнимая Зариме.

– Ну да. От Стамбула сюда путь не близкий, что по морю, что по пустыне верхом. Да и зачем, если крылья сами просятся расправиться, – очень по-мужски улыбнулся Насим.

– Его дракон – дракон ветра, – пояснил Зариме.

– Значит, ты был телохранителем султана? – уточнил вампир.

– Да, он был моим повязанным. Но с его смертью кончился и мой «контракт». Его сыну я служить не хочу, хоть тот и уговаривал.

– Уговаривал? Не приказал?

– Нам бесполезно приказывать, – какой-то отеческой улыбкой улыбнулся Насим. – Но «контракт» заключается нами лишь раз в жизни. Нет, конечно, бывают случаи, когда драконы остаются в семье после смерти повязанного, но тут, как правило, дело в сердечных привязанностях или в какой-либо выгоде.

– Разве ты за столько лет не обзавелся семьей? – поинтересовался Интар.

– У меня был гарем, и свой дом, даже не один, и заработал службой я немало, но всего этого недостаточно, чтобы и дальше оставаться при дворе. Меня ждет свой путь.

– И ты… не жалеешь?

– Мой повязанный был хорошим человеком, великим человеком, но его век закончился. Печально, конечно, ведь он стал и моим другом, но столь близкие отношения, как у вас с Зариме – редкость.

– Хм…

– Тебе нужно отдохнуть с дороги, – словно опомнился Зариме. – Пойдем, я покажу тебе комнату.

– Спасибо. Вы не против? – вопрос предназначался вампиру.

– Нет, конечно. Друзья Зариме – мои друзья.

Дракон благодарно кивнул и вышел, сопровождаемый кузеном. Уже в отведенной гостевой комнате Насим воспользовался уединением и сказал Зариме:

– Он, действительно, тебя любит.

– Пока рано об этом говорить.

– В смысле? Ты не веришь в это?

– Верю и вижу, только он сам себе еще в этом не признался, а, значит, об этом рано говорить.

– Дело твое. Но я рад тому, что увидел. А тебе важно, чтобы он сказал?

– Не знаю. Пока не особенно. Я же все вижу и чувствую. А что дальше – не знаю.

– Пророчество…

– Ой, даже не начинай! Даже если оно обо мне, до него еще как до звезд.

– О, силы небесные! Я ведь только сейчас подумал – тебе придется при нем в первый раз менять шкуру.

– Это меня не пугает, хоть и несколько тревожит.

– Ладно, когда придет время – ты позови меня. Вообще, если приключится какая трудность – зови! Договорились?

– Спасибо. Это щедрое предложение.

– Ты заслуживаешь куда большего. Как ни крути – ты особенный!

– Скажешь тоже! – отмахнулся Зариме. – Или ты планируешь в мой брачный сезон вылететь вслед за мной?

– И в мыслях не было. Мы братья, и ты мой принц до окончанья времен.

– Спасибо.

– К тому же в это время ты, наверняка, еще будешь с Интаром.

– Я надеюсь.

– Хм. Такого на нашей памяти еще не случалось. Могут возникнуть проблемы, когда ты захочешь вылететь в брачный полет.

– Это будет очень нескоро, да и всякое может приключиться к тому моменту.

– Ты о чем-то знаешь? – насторожился Насим, по-птичьи склонив голову.

– Нет, просто не спешу предвосхищать события. Ты отдыхай, а я пойду к Интару. Он беспокоится.

– О тебе? – почти насмешливо.

– Ну да. Никак не может привыкнуть, что я могу защититься сам и защитить его.

– Это, определенно, любовь. Небось, он и ревнует тебя, – Зариме опустил взгляд, а Насим рассмеялся: – Что, в самом деле?

– Бывает.

– Все это, в самом деле, удивительно!

Дракон никак не ответил на подобное подначивание, лишь показал язык и сказал:

– Спокойной ночи.

Похоже, Интар и вправду, решил приревновать к Насиму, во всяком случае, вид у него был довольно решительный, несмотря на домашний наряд. Поэтому Зариме просто тихо подошел и обнял его, уткнувшись носом между лопаток. Вампир тотчас чуть расслабился и даже поинтересовался:

– Проводил?

– Да.

– Хорошо. Он довольно необычный, этот твой Насим.

– Как и все мы.

– Он, в самом деле, твой кузен?

– Да, если представить наше родство в человеческой схеме.

– И все-таки он почитает тебя выше себя.

– Так и есть. Но я не люблю все эти титулы и звания, тем более сейчас они не имеют никакого значения.

– Почему?

– Ты знаешь, – лукаво улыбнулся Зариме, подныривая под руку вампира и заглядывая в глаза. – Наша связь превыше всего остального. Не скрою, мне приятно общество Насима – как родственника, одного из моего народа, но ты мне куда более приятен.

– Ты обо всем догадался, да? – как-то виновато вздохнул Интар, теснее прижимая к себе дракона.

– Мне это несложно, ты знаешь.

– Я чувствовал, что тебе хорошо с ним, и…

– Понимаю. Но не тревожься. Я твой, пока нужен тебе.

– И почему я с тобой порой веду себя так… неразумно?

У Зариме был ответ, но он пока не хотел его озвучивать, считал, что рано. Поэтому просто потянулся к вампиру за поцелуем.

Глава 63. Особенности драконоведения.

Драконы поднялись рано. Насим буквально очаровал домочадцев – в основном детей Амаля, которые едва ли не висели на нем, а тот весело смеялся и рассказывал очередную историю.

Эту семейную идиллию и застал Интар, который тоже решил сегодня не спать целый день, как обычно. Усмехнувшись, он заметил Насиму:

– Похоже, твое поприще – воспитание.

– Вряд ли. Хотя они меня любят. Еще в гареме султанском прохода не давали.

– Ты и туда был вхож? – удивился Интар.

– Мы из тех, кому оказывается полное доверие, – пожал плечами дракон, поудобнее пересаживая младшую Амаля. – Да и обитательницы гарема мне даром не сдались. Своих хватало.

– Какой любопытный… опыт.

– Будучи телохранителем приходится присутствовать, а то и участвовать в весьма… разнообразных вещах, – уклончиво ответил Насим.

– Охотно верю, – кивнул Интар. – На такое не каждый способен.

– Ну, мы-то приспособлены с рожденья. Трудно найти более хладнокровных, – дракон усмехнулся собственной шутке.

Потом как-то сразу все поняли, что разговор идет куда-то не туда, и перешли на темы, более безопасные для посторонних ушей.

Весь день Интар наблюдал за гостем. Исподволь, осторожно, стараясь не выдать своего интереса. Но не наблюдать просто не мог. Наблюдал и подмечал. У Насима и Зариме оказалось довольно много общего, несмотря на их различия. Правда, это общее далеко не сразу бросалось в глаза, лишь когда два дракона находились рядом. Те же движения – куда более плавные, чем человеческие, манера чуть вскидывать голову, и еще десяток схожих мелочей.

Между собой эти двое общались на своем языке и как-то… трепетно, что ли, но когда были вдали от всех. Сначала это несколько смущало Интара, но вскоре он понял, что между драконов нет заигрываний. Скорее именно братские чувства.

Порой было даже забавно наблюдать, как Насим, этот, казалось бы, грозный воин и вельможа с ног до головы, стремится услужить Зариме. Причем делает это как само собой разумеющееся.

И все-таки эта своеобразная слежка не утаилась от дракона. Интар не понял толком, как так получилось, но они остались вдвоем во внутреннем дворе дома. Насим посмотрел ему прямо в глаза своим пронзительным взглядом и сказал:

– Не стоит подозревать меня в чем-то. Я никогда не причиню вреда Зариме.

– Я и не думал, просто… – стушевался вампир.

– Просто природная подозрительность? – понимающе усмехнулся дракон.

– Вроде того.

– Никогда не подозревай Зариме. Тебя он никогда не предаст и не отвернется от тебя.

– Потому что я его повязанный?

– И поэтому, но не только. Он любит тебя, хотя любить не должен. Мы не создаем семей с повязанными, ведь знаем, что это временно, а он хочет. Неспроста судьба определила вас друг другу.

– Я всегда считал его привязанность побочным эффектом этих уз.

– Привязанность – возможно, но не любовь. Разве ты не видишь его чувств?

– Да, но… – опешил Интар.

– Береги его, не разбрасывайся. Береги именно эти еще не до конца устоявшиеся чувства. Не тело или безопасность, а именно чувства.

– У него могут быть проблемы?

– Только если ты откажешься от самого себя.

– В каком смысле?

– Ты бессмертен – это хорошо, потому что он тоже. Но пройдет несколько веков и ему настанет пора вылететь. Другие драконы почувствуют это. Тогда-то тебе и придется принимать меры.

– Какие?

– Придется послушаться сердца.

– Туманно ты говоришь!

– Прости, иначе не могу. Скажи я прямо, как есть – это может нарушить ход судьбы и повлиять на всех нас. Да и не знаю я точно.

– Что ж, все равно спасибо.

– Пожалуйста. Ради благополучия Зариме я готов на гораздо большее.

– Он так тебе дорог?

– Конечно. Мы, фактически, из одного гнезда. Иначе и не может быть. Нас слишком мало, чтобы разбрасываться друг другом.

– Все равно очень трогательная забота, – стоял на своем Интар, и вдруг предложил: – Если хочешь, оставайся с нами насовсем. Я не против.

– Спасибо за столь лестное предложение, я знаю, что оно далось тебе не легко. Но нет. Возможно потом, через несколько веков… Но сейчас мне хочется насладиться свободой. Посмотреть мир. Если, конечно, во мне возникнет нужна, и Зариме позовет – я тотчас прилечу.

– Хорошо.

– Ты, главное, береги его.

– Ладно. Идем, а то виновник нашего разговора забеспокоится.

Зариме, в самом деле, видел, что они разговаривали, но ни о чем не спросил. То ли и так догадался, то ли настолько доверял своему кузену.

Насим, как и собирался, через день уехал, вернее улетел. Торжественные проводы состоялись в полночь. Дракон в сопровождении Зариме и Интара вылетел в сад. Ночь выдалась безлунной и на редкость темной. Поэтому вампир захватил с собой фонарь. Вот вокруг этого фонаря они и собрались.

– Что ж, давайте прощаться, – сказал Насим, разматывая бурнус.

– Давай, – улыбнулся Зариме.

– Я знаю, что вы со всем справитесь, и все же, пусть неприятности обходят стороной ваш дом, – говоря это, Насим пожал руки им обоим.

– Спасибо. Честно говоря, я рад знакомству. Знай, ты всегда желанный гость в нашем доме, – ответил Интар.

– Это много значит для меня, спасибо.

С этими словами Насим скинул всю одежду, ловко увязал ее в компактный узел и перекинулся.

Вампиру хватило скудного света фонаря, чтобы оценить всю красоту и грациозную мощь серебристо-голубого дракона. От созерцания этой красоты его отвлекло лишь то, что Зариме тоже разделся. Перехватив недоуменный взгляд вампира, он сказал:

– Я провожу его немного.

– Ты помнишь свое обещание, – осклабился дракон. Странно было слышать из такой пасти человеческую речь.

На это Зариме лишь рассмеялся и начал превращение. Спустя минуту, не больше, два дракона взмыли в черное ночное небо. Это было красиво и могло даже показаться божественным. Но вскоре даже Интар с его очень острым зрением перестал различать что-либо, кроме двух неясных теней. То ли облако, то ли дракон – не поймешь.

А драконы наслаждались полетом, совершая в воздухе порой просто невероятные кульбиты и переговариваясь на своем языке:

– У тебя сильные крылья! – заметил Насим.

– Спасибо, но сам ветер наполняет скоростью твои.

– Ветер клокочет в моих жилах – это моя стихия.

– Я знаю.

– Но все равно, ты прекрасен, брат мой. Многие возжелают сразиться за тебя.

– Я не ценный приз, у меня свой путь.

– Дай-то боги. Я верю в тебя.

– Спасибо. Но мне пора возвращаться. Счастливо!

– Счастливо! * * *

Когда даже тени в небе невозможно было различить, Интару сразу стало как-то неуютно в саду, словно стало холоднее и темнее, хотя фонарь горел по-прежнему.

Вампир поймал себя на том, что пристально вглядывается в небо, а сердце наполняют опасения. Он постарался прогнать эти глупости. Но глупости оказались на редкость въедливыми и так просто уходить не хотели. Вампир обозвал себя назойливой женушкой, но и это не помогло. А когда он увидел стремительно приближающуюся тень, то неугомонное сердце возликовало.

Зариме приземлился мягко, почти бесшумно, что странно, учитывая его габариты, но тем не менее. Миг, и дракон обратился юношей.

– Проводил? – спросил Интар, накидывая на его плечи бурнус.

– Да.

– Тогда пошли в дом. Такие ночи не для прогулок голышом.

– В самом деле? – хихикнул Зариме.

– Не ерничай, – ответил вампир, чуть шлепнув парня.

– Ну-ну.

Эти препирательства грозили перерасти в веселую возню, поэтому Интар поспешил увести свое сокровище в спальню.

Глава 64. Естественный процесс.

Через месяц Интар и Зариме покинули дом, точнее, перебрались в новый. Вампир давно готовил их новое «обиталище». Оно находилось далеко от города, в стороне от торговых путей. Настоящее поместье, окруженное оазисом, недалеко от гор. Место – не надо лучше, если нужно прожить какое-то время вдали от лишних глаз.

Их новый дом очень понравился Зариме, что, как ни странно, принесло Интару облегчение. Он уже давно ловил себя на том, что мнение дракона вовсе не безразлично.

Еще одно опасение вампира – что они оба заскучают от этой тихой, размеренной жизни, пресытятся друг другом, тоже не сбылось. Каждый день и каждая ночь приносили что-то новое, еще больше укрепляя их отношения.

Годы вновь побежали вроде размеренно, и в то же время как-то незаметно. Ведь и Интар, и Зариме не старели, а, значит, чувствовали годы чуть по-другому.

Но даже столь продуманно-комфортное существование не могло длиться вечно, без испытаний и трудностей. * * *

Все началось довольно безобидно – Зариме еще больше полюбил сидеть перед камином, хотя, казалось, куда уж. Потом он стал больше спать. Но Интар всерьез обеспокоился лишь тогда, когда дракон стал буквально «застывать». Мог часами сидеть, не шелохнувшись и уставившись в одну точку. Это так сильно напоминало Интару сумасшедшее состояние Эрнеста, что он решил срочно принять меры. Начать решил с разговора:

– Зариме, твое состояние меня всерьез беспокоит! Как ты сам себя чувствуешь?

– Вроде нормально, а что?

– Ты не замечаешь за собой некоторых странностей?

– Каких? – нахмурился Зариме. Он вообще в последнее время стал более угрюмым.

– Ты быстрее утомляешься теперь, у тебя даже характер меняется, но больше всего меня пугает то, что ты порой застываешь. Как змея на прогретом камне.

– Хм… не замечал… – как-то безразлично протянул Зариме.

– Да что с тобой такое? – воскликнул Интар, подхватывая дракона и словно ребенка сажая себе на колени. – Ты сам не свой!

– Может быть, – вздохнул Зариме, положив голову на плечо вампиру.

– Вдруг это какая-то болезнь?

– Вряд ли… Я не чувствую себя больным.

– А как чувствуешь?

– Не знаю. Иногда кажется, что во мне что-то меняется. Странное чувство…

– Тебе можно как-то помочь?

– Чтобы это ни было, оно должно пройти само.

– Ох, Зариме-Зариме! Ты меня пугаешь!

– Не стоит беспокоиться. Все образуется.

Но «образовываться» не спешило. Кажется, дракону становилось хуже, и это разрывало сердце Интара. Он не представлял, как можно помочь…

И именно это время выбрал Насим, чтобы вернуться. Он возник прямо на пороге дома так же неожиданно, как и в прошлый раз. Правда, теперь Интар был просто счастлив его видеть.

– Приветствую! – сказал дракон.

– Здравствуй! Ты даже представить не можешь, как вовремя явился!

– Что-то случилось? Честно говоря, я пролетал мимо и явно услышал твое беспокойство.

– Меня очень тревожит состояние Зариме, – признался Интар.

– Что такое? И почему он еще не вышел встречать?

– Вот. Он вообще странный в последнее время, – и вампир подробно рассказал о симптомах, внушающих столько самых разных опасений.

– Хм… А где он сейчас? – спросил Насим, не спеша строить какие-либо догадки.

– Наверное, в гостиной перед камином в восточном крыле. Идем, провожу.

Зариме лежал прямо на ковре, обложенный подушками \, и смотрел на огонь. Появление гостя он заметил. Сел, хотя в движениях более не было былой стремительности, и сказал:

– Рад видеть тебя, Насим!

– Более чем взаимно, Зариме-фахи, – дракон подошел к своему собрату, попутно цепким взглядом подмечая все изменения. Они обнялись, и Насим не спешил отпускать юношу, пристально вглядываясь в его лицо, а потом проговорил:

– У тебя драконьи глаза.

– Знаю. Теперь они почти всегда такие.

– Тебя это не беспокоит?

– Это – нет. Страха вообще нет, но такое ощущение, что я меняюсь. Все какое-то… странное. Хотя больным я себя не чувствую.

– И не должен, – ответил Насим, улыбнувшись, кажется, в этой улыбке сквозило облегчение. – Ты ошибся, Интар. С Зариме не происходит ничего страшного, все вполне естественно.

– Что ты хочешь сказать? – спросил вампир, подходя к ним. Кажется, его даже не волновал тот факт, что один дракон все еще обнимал другого.

– У Зариме началась первая линька.

– Линька?

– Да. Мы из рептилий, человеческий вид всего лишь маска. Поэтому раз в сотню лет мы сбрасываем кожу. А это, особенно в первый раз, проходит не так-то легко.

– Линька? Так скоро? – протянул Зариме.

– В свой срок, – пожал плечами Насим и ласково добавил: – Ты взрослеешь, брат мой.

– И как долго это длится? – спросил Интар, погладив Зариме по волосам.

– Месяца два, наверное. В первый раз будет подольше. Зариме осталось потерпеть совсем немного.

– А процесс можно как-то… облегчить? – продолжал расспросы вампир.

– Хм… сложно сказать. Думаю, для Зариме подойдет тепло и покой. Да он и сам интуитивно найдет нужное – уже нашел. Вон, как тянется к камину!

– И это все?

– А что еще? Это линька, не болезнь. Все само пройдет. Хотя лучше бы Зариме находится в своем истинном виде, или хотя бы наполовину. Чтобы чешуя была на поверхности. Тогда легче ощутить момент, когда старая шкура окончательно отмерла.

– Думаешь, стоит перекинуться хотя бы наполовину? – подал голос Зариме.

– Попробуй.

Дракон кивнул, поднялся с пола и весь словно встрепенулся. Все открытые участки кожи, да, наверняка, и закрытые, покрылись чешуей. Правда, она казалась более тусклой, чем обычно, не блестела.

– Чешется, – пожаловался Зариме.

– Знаю, – вздохнул Насим. – Значит, совсем недолго осталось, Через пару деньков вылиняешь до конца.

– Хм…

– Признаюсь, эти дни самые сложные. Но ты уж потерпи.

– А куда я денусь?

– Это правда. Но я побуду с тобой, пока все не завершится. Если твой повязанный не против.

– Я только за.

– В самом деле?

– Лучше, если рядом будет тот, кто понимает происходящее.

– И я больше не внушаю тебе опасений?

– Не настолько, – уклончиво ответил вампир.

– Это хорошо, – Насим заговорщически подмигнул. – Значит, я останусь?

– Конечно, насколько хочешь. Я ведь уже давно предлагал.

– Ну, это и, правда, было давно, – пожал плечами дракон.

– Я не имею привычки отказываться от своих слов. Честь еще кое-что значит для меня.

– Верю-верю! – Насим поднял руки в примирительном жесте.

– Вот и договорились. Пойдем, покажу тебе комнаты. А вот Зариме в таком виде придется воздержаться даже от хождения по дому, к сожалению.

– Да я и не стремлюсь, – понимающе улыбнулся юноша, снова устраиваясь возле камина. – Если что – вы знаете, где меня найти.

– Конечно. Я скажу слугам, чтобы не беспокоили тебя. Да и сам скоро вернусь.

– Хорошо.

Вампир и в самом деле вернулся быстро, словно боялся оставлять своего любовника надолго одного. Правда тот за это время, кажется, даже не пошевелился. Так и лежал возле камина, обложившись подушками.

– Устал? – спросил Интар, присаживаясь рядом и поглаживая плечо юноши. Странно было ощущать вместо нежнейшего бархата кожи грубоватую чешую. Кажется, каждую чешуйку различить можно.

– Они уже и вправду отходят, – прокомментировал Зариме, так и не ответив на первый вопрос.

– Чешутся? – спросил вампир, продолжая поглаживать.

– Немного, – признался дракон, стараясь весь подставиться под ласкающую руку.

– Может, пойдем в спальню? Там ты можешь раздеться.

– У меня без одежды сейчас довольно… странный вид.

– Думаешь, меня это смутит? – усмехнулся Интар, помогая ему встать.

– Не знаю, – пожал плечами Зариме.

– Так я тебе говорю. Пошли. Ничего на полу валяться.

– Здесь тепло, – улыбнулся дракон.

– Там не хуже, уж поверь.

В спальне Зариме, наверное, впервые стеснялся раздеться. Видя это его замешательство, Интар собственноручно решил помочь ему избавиться от одежды. Дракон не возражал, хотя и не проявлял обычного энтузиазма.

То, что Интар видел его в таком «половинчатом» состоянии, причем всего целиком, кажется, тоже было едва не впервые. И зрелище стоило многого – очень уж необычное. Вампиру доводилось видеть оборотней в таком пограничном состоянии, но дракон и тут отличался.

Очертания тела все еще оставались человеческими, мужскими, правда более плавными, что ли. Каждый сантиметр теперь покрывала не кожа, а чешуя, хоть и потускневшая, но, тем не менее, золотисто-алая. Волосы на голове остались, но теперь еще вдоль позвоночника образовались роговые пластинки. Драконьи глаза казались просто огромными на этом человеческом лице. Тонкие пальцы заканчивались агатовыми когтями. Единственное, что немного смутило Интара – так это некая бесполость на вид. Но кто знает, как оно там должно быть у драконов? Зато, вон, хвост образовался. Поэтому приобняв Зариме за плечи, вампир сказал:

– Ну и нечего было стесняться!

– И все-таки мой вид достаточно непривычен, – настаивал Зариме.

– Ты красив в любом виде. Ложись, давай. Сейчас тебе нужно отдыхать.

– Я и так все время…

– Не важно, – не дал договорить ему Интар, буквально затаскивая дракона на кровать.

– Если тебе неприятно меня касаться таким…

– С чего такие глупости? – тут же сгреб его в охапку вампир.

– Не знаю. Нас мало кто видел такими.

– Так вот, меня это не шокировало. Отдыхай. Тебе не холодно?

– Нет, мне хорошо, – прижимаясь к Интару