Book: Недотрога



Недотрога

Амелия Грей

Недотрога

Глава 1

Из раздела светской хроники

«Итак, первая неделя великосветского сезона пронеслась в череде роскошных приемов и великолепных балов, а значит, нас ждет немало пикантных новостей!

Неотразимый лорд Коулбрук наконец вернулся в столицу. И как стало известно из достоверных источников, подыскивает себе достойную супругу.

В доме мисс Изабеллы Уинслоу по-прежнему собираются молодые представительницы лучших семейств Лондона. Хозяйка славится своим умением устраивать интереснейшие вечера. Любопытно было бы узнать, чем занимаются вышеупомянутые молодые особы и что именно они затевают».


Дэниел Флетчер Коулбрук, седьмой граф Коулбрук, сложил газету и отбросил ее в сторону. Он любил Лондон, любил свой дом, в котором сейчас остановился. Как хорошо было посидеть в библиотеке в глубоком кожаном кресле в компании доброго друга, погреться у огня, полыхающего в камине, и окунуться в особый мир, создаваемый причудливыми отблесками на стенах, сплошь заставленных высокими книжными полками.

Дэниел налил себе бокал бренди и теперь в задумчивости согревал его ладонями, вдыхая божественный аромат. Тонкие пальцы уверенно обхватывали пузатый бокал. Дэниел с наслаждением сделал глоток янтарного напитка.

– Знаешь, Чилтон, поверить не могу, что мне теперь совершенно безразлично, что обо мне болтают.

Безукоризненно одетый, элегантный молодой человек, сидевший напротив Дэниела в кресле, усмехнулся и взглянул на друга с откровенным недоверием:

– Лукавишь, приятель! Я еще не забыл, с каким наслаждением ты просматривал газеты, выискивая любую информацию о себе. Ты стремился прославиться.

Все верно: были времена, когда Дэниел делал все возможное, чтобы о нем говорили куда больше, чем о его старшем брате, но времена изменились, изменился и он сам.

– Кажется, с тех пор прошла целая вечность, – задумчиво произнес Дэниел.

– Мы безумствовали два с половиной года! Что это были за времена! Ты был весел и неистощим на выдумки! Кутила и страстный поклон ни к женской красоты. А наши шалости! В какие только приключения мы с тобой не пускались! И куда все подевалось? Теперь ты зануда, каких поискать.

Дэниел добродушно рассмеялся. Как же он истосковался по дому, по друзьям и родным за все то время, которое ему пришлось провести вдали от Лондона!

– Да, кто, как не старый друг, способен поднять настроение! Я знаю, что мне давно надо было вернуться. А ты определенно не дашь мне заскучать.

– Ты и представить себе не можешь, какое разочарование постигло светских дам, когда ты решил оставить радости столичной жизни ради паломничества к своим дальним владениям.

– Ах, бедняжки! – Дэниел сочувственно покачал головой. – Но мне было не до них. Разве мог я думать о развлечениях? Я был вне себя от горя. Я носил траур, оплакивая безвременно ушедших из жизни отца и брата, и пытался утешить обезумевшую от горя сестру. Оставаться в Лондоне я не мог. На мои плечи легла немалая ответственность. Мне просто необходимо было уехать из Лондона, да и загородные имения требовали пристального осмотра и внимания. Кто-то же должен был ими управлять.

Чилтон небрежно закинул ногу на ногу.

– Я все понимаю, Дэниел, не стоит оправдываться передо мной. Но после печального события прошло уже восемь месяцев. Ты вполне можешь вернуться к светской жизни. К тому же ты теперь завидный жених! Девицы на выданье трепещут, а их мамаши строят планы, как заполучить тебя в зятья.

Дэниел усмехнулся:

– А ты, как я погляжу, настоящий светский лев – в курсе последних новостей и сплетен. По-прежнему не пропускаешь ни одного мероприятия? Странно, что на тебя еще не накинули брачные сети. Неужели ни одна юная красотка тебе не приглянулась? Уж какая-нибудь прелестница должна была тебя привлечь!

– Гуляю, пока могу! К тому же не хочу, чтобы родители девиц, которых вывозят в свет, расслаблялись!

– Да что и говорить, ты жених завидный, – согласился Дэниел.

– Вот только к женитьбе особого интереса не испытываю.

– Это еще почему?

– Тот образ жизни, который я веду сейчас, меня устраивает как нельзя больше. О чем еще мечтать? Свободен как ветер. Волен делать что хочу. Да и нет мне нужды жениться! Я абсолютно счастлив и доволен.

От Дэниела не укрылась наигранная бравада в голосе друга. Таких высказываний Дэниел прежде от него никогда не слышал. Что заставило его так думать? Какое-то событие? Человек? Что изменилось в его жизни за последний год?

– А что говорят в свете? Ты завсегдатай всех более или менее значимых приемов и балов, знаком со всеми молодыми девицами брачного возраста, однако выбор свой, хотя тебе уже и стукнуло тридцать три, по-прежнему ни на ком не остановил.

Отблески огня играли в глазах Чилтона.

– Мне кажется, друг мой, ты упустил одно немаловажное обстоятельство. Я хоть и аристократ, но меня угораздило родиться позже моего брата. А кого интересует второй сын? Титул по праву первородства принадлежит старшему сыну. А я кто? Пусть я богат, но я никто. Свет ценит обладателей титулов, все же остальные – второй сорт. Вот ты – другое дело, судьба подарила тебе титул графа. Ты теперь лакомый кусочек – объект охоты алчных мамаш и их глупых дочек.

– Ах, Чилтон! Опять ты об этом!

– Что поделаешь, тебе не отвертеться. Свет находит крайне неприличным, когда достойный молодой граф покидает город в разгар светского сезона.

Дэниел криво усмехнулся:

– Пытаешься пристыдить меня? Тебя, случаем, никто не подослал, чтобы напомнить мне о моем долге?

Чилтон покачал головой. Движение было таким легким, что Дэниел мог бы и не заметить его в полумраке, если бы не смотрел на друга так пристально.

– Отныне ты граф и должен жениться, чтобы было кому передать титул. Положение обязывает.

– Какая неприятность, – пробормотал Дэниел и тяжело вздохнул.

– Нет охоты влезать в кандалы? Понимаю! Как никто другой понимаю. Однако что делать – такова твоя участь. Иного поведения свет не приемлет. Не хочешь же ты стать изгоем!

– Интересно, а кто распустил слухи, будто бы в Лондон я вернулся исключительно затем, чтобы найти себе жену? Уж не ты ли постарался? Я начинаю подозревать в злом умысле тебя, мой милый друг.

Губы Чилтона скривились в усмешке.

– Злой умысел? Как ты мог подумать! Да чтобы я подложил такую свинью своему лучшему другу? Зачем?

– Из зависти, разумеется.

– Ну конечно! – хмыкнул Чилтон. – Меня просто распирает от зависти из-за того, что ты обзавелся титулом и получил букет сопутствующих обязанностей в придачу. А я по-прежнему второй сын аристократа, имеющий, правда, весьма солидный доход, но абсолютно никаких обязательств ни перед кем. И я, по-твоему, могу тебе завидовать? Я, свободный и обеспеченный человек, который вправе делать все, что ему заблагорассудится!

Дэниел смотрел на друга с недоумением. Он совершенно его не узнавал. Шутит Каммерфолд или говорит серьезно? Он уже не мог уловить разницы. Что-то изменилось в поведении Чилтона, только Дэниел никак не мог понять, что именно. Сделав вид, будто не обратил на его слова никакого внимания, Дэниел произнес:

– Не иначе как Гретхен или тетушка Мэтти – из самых что ни на есть лучших побуждений – распустили слухи о том, что я подыскиваю себе жену. И вот уже все старые светские сплетницы всполошились!

– Скорее всего так и есть.

– И почему никто не поинтересовался, чего именно хочу я сам? Может, мне это совсем не нужно!

– Чего хочешь ты – никому не интересно. Твои желания никто в расчет не принимает. Ты – это твой титул. Это единственное, что имеет значение. А знаешь ли ты, что среди заядлых игроков уже делаются ставки? Немало желающих рискнули заключить пари на то, что уже завтра утром, еще до того как ты закончишь свой утренний туалет, к тебе в дом явится отец какой-нибудь молодой особы с предложением о выгодном союзе.

Дэниел вдохнул терпкий, сладковатый, с чудесным букетом аромат благородного бренди, прежде чем сделать глоток. Затем посмотрел на Чилтона и спросил:

– Ну и сколько ты поставил?

– Ах, Дэнни, неужели ты полагаешь...

– И все-таки?

– Пять фунтов.

– Ну и ну! А почему так мало?

– Я рассчитываю проиграть.

Дэниел расхохотался. Как же ему недоставало этих добродушных перепалок! В дни юности они с Чилтоном были неразлучны. Сколько бессонных ночей они провели на вечеринках! Сколько карточных партий было сыграно! А уж сколько вина было выпито – и не счесть! Игры, скачки – чем только они не развлекались! Но дни бесшабашного веселья, увы, остались в прошлом навсегда. Теперь приличия требовали от Дэниела респектабельности. Дебошир и повеса – это привилегия юности. Он достиг возраста зрелости, а значит, пора подумать и о долге, и своем земном предназначении.

– Всего сутки, как я здесь, а на меня уже делают ставки! Небывалая популярность! Я польщен.

– Ну вот это разговор! Узнаю старого друга!

– Черт возьми, Чилтон, насколько же проще была .моя жизнь раньше! Мне и в страшном сне не могло привидеться, что титул отца перейдет ко мне, – сказал Дэниел.

Чилтон опустошил свой бокал и только потом заговорил:

– Мне жаль тебя, мой друг, но изменить что-либо мы не в силах.

Еще недавно Дэниел даже не подозревал, насколько богата его семья. Он никак не предполагал, что титул когда-нибудь перейдет к нему. Дэниела вполне устраивал образ жизни светского повесы, занятого исключительно развлечениями.

Дэниел взял со столика графин с бренди и протянул Чилтону.

– Скажу тебе откровенно – не очень-то я хочу обзаводиться женой.

– Жаль разочаровывать тебя, приятель, но ты не оригинален. Скажи, ты хоть раз встречал того, кто добровольно соглашался жениться? Кому охота по доброй воле лишаться свободы и обременять себя обязанностями? Куда как проще жить, когда нет нужды заботиться еще о ком-то, кроме себя.

– Что верно, то верно!

– Однако жениться все же придется. Тебе предстоит выбрать подходящую молодую девицу, чтобы сделать ее графиней, если ты, конечно же, не хочешь, чтобы графский титул перешел к твоему кузену или его сынку, – заметил с усмешкой Чилтон.

Дэниел и сам понимал, насколько все серьезно. Он пристально посмотрел на друга:

– Я не допущу, чтобы титул уплыл в руки моего нерадивого кузена. Брэдфорд в один момент спустит все деньги. С его страстью к азартным играм наследства и на год не хватит. Нет, я не доставлю ему такого удовольствия. Я действительно собираюсь связать себя узами брака еще до того, как мне стукнет тридцать.

– Значит, сего радостного события следует ожидать уже этой осенью?

– Я намерен завершить все необходимые дела к лету. Чилтон щедро плеснул себе бренди и вернул графин Дэниелу.

– Вот это прыть! А откуда такая уверенность, что тебе удастся все сделать к назначенному сроку?

– Главное – решиться, а хорошеньких девиц пруд пруди. Их каждый сезон в огромных количествах свозят в Лондон. Уж как-нибудь найду себе среди них жену. Тоже мне премудрость!

– Вижу, ты никогда всерьез о женитьбе не задумывался, раз полагаешь, будто главная забота в этом деле – поиск достойной твоего внимания девицы.

– Отрицать не стану, не задумывался, хватало других забот. Ну а ты сам-то когда-нибудь собирался жениться?

Дэниел и сам не знал, зачем задал этот вопрос Чилтону. Как было не поинтересоваться мнением своего лучшего – и холостого к тому же – друга. Вот только то, как Чилтон отреагировал на столь невинное на поверхностный взгляд замечание, в немалой степени удивило Дэниела.

Чилтон опустил голову, пытаясь скрыть не то разочарование, не то боль. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он наконец ответил:

– Нет, всерьез я об этом никогда не задумывался. – Чилтон заставил себя встряхнуться. Он резко вскинул голову и постарался беззаботно улыбнуться. – Однако у дела есть и положительная сторона. Всегда остается шанс, что ты встретишь на одном из приемов потрясающую девушку, о которой мечтал всю жизнь, и влюбишься в нее до безумия!

Дэниел кивнул:

– Я верю в это так же свято, как и в то, что когда-нибудь в июле вдруг выпадет снег! И ты, и я – скептики, каких поискать. Ведь мы с тобой в любовь не верим. Так, дружище? Нет, жена нужна мне лишь затем, чтобы нарожала сыновей, а любовь – это все сказки. К тому же раз ты сам не нашел жены для себя – а твоему вкусу я доверяю, – значит, достойной девицы, на которую мне следовало бы обратить внимание, в высшем свете нет.

– Какой изысканный комплимент моему тонкому вкусу! – Чилтон поднял бокал в шутливом тосте. – Но знаешь, моя любовница вполне меня устраивает, да к тому же мне нет необходимости искать себе жену. А вот тебе законный наследник просто необходим! Дэниел тяжело вздохнул:

– Меня эта мысль просто убивает! Чилтон задумчиво уставился в бокал.

– Да, кстати, надо наконец просветить тебя относительно истинной причины моего сегодняшнего появления в твоем доме.

– Я полагал, ты это уже сделал.

– В самом деле? И что же, ты думаешь, я явился в такую премерзкую погоду только ради того, чтобы иметь удовольствие побеседовать с тобой?

– Ты привез мне газету, чтобы я был в курсе последних скандальных, то есть, прости, светских, новостей, а я, как гостеприимный хозяин, угостил тебя бренди.

– Вот-вот, эти скандальные, как ты изволил заметить, новости и привели меня к тебе.

Дэниел, глядя на друга, наконец осознал, что Чилтон не шутит – уж слишком серьезным был его взгляд. Он попытался припомнить то, что успел прочесть в газетенке, которую принес с собой Чилтон. Там было что-то про какую-то особу, которая собрала вокруг себя таких же молодых, как и она сама, девиц, и про то, что они невесть что замышляют. Но какое отношение к нему имеют чьи-то шалости?

– Я хотел поговорить с тобой о Гретхен. Дэниел насторожился:

– О моей сестре? Не припомню, чтобы в статье упоминалось ее имя. – Он нагнулся поднять газету, которую так небрежно отбросил всего несколько минут назад на пол.

– Нет-нет, не беспокойся, на газетные страницы ее имя не попало.

– Тогда, будь любезен, объясни, в чем дело. – Дэниел всерьез забеспокоился. – Мне крайне важно знать все, что происходит в жизни моей сестры. Я попросил тетушку Мэтти позаботиться о том, чтобы Гретхен получила приглашения на все значительные балы сезона и подтвердила ее участие на балу в «Олмаке».

– Уверен, тетушка Мэтти прекрасно с этим справилась. Проблема не в том, что Гретхен сумеет или не сумеет попасть на какое-нибудь важное мероприятие сезона. Важно то, с кем на этих самых балах она танцует и в чьем обществе проводит время.

– И кто же это? Где она бывает?

– Ты не обрадуешься, когда узнаешь имя того, кто ухаживает за твоей сестрой.

Дэниел подался вперед:

– Рассказывай!

– Босуэлл Трокмортен.

– Вот так-так! Этот повеса и пьяница увивается за ней? Да разве такое возможно? Ты уверен?

– Более чем.

Дэниел потряс головой. Такого не может быть! В то, что сказал Чилтон, верилось с трудом.

– Тетушка Мэтти должна была проследить за тем, чтобы Гретхен представили достойным молодым людям, таким как Томас Райт, например, или Гарри Пепперфилд.

– Уверен, она это сделала. Я своими глазами видел, как Гретхен танцевала и с Томом, и с Гарри.

– Тогда как получилось, что она дала свое согласие танцевать с Трокмортеном?

– Он весьма хорош собой и импозантен, этого отрицать нельзя. Его внимание не могло не польстить юной неопытной девушке. Да и почему, собственно, ей отказывать ему?

– Хорошо, пусть Гретхен ему уступила. Танец-другой – в этом нет преступления. Только где в это время была тетушка Мэтти? Ей прекрасно известно, что собой представляет этот Трокмортен. Как вышло, что она позволила Гретхен общаться с ним?

– Возможно, она просто ничего не может с этим поделать. Следует признать, что Трокмортен весьма обходителен с дамами, вот Гретхен и предпочла общаться с ним, а не с Пепперфилдом или Райтом.

– Хорошо, понять, почему так поступила Гретхен, можно. Но что Трокмортен нашел в такой девушке, как Гретхен?

– Да что и говорить, братья никогда не способны по достоинству оценить своих сестер!

– Ладно, ты пристыдил меня, Чилтон! Но ты и сам прекрасно знаешь, что она ужасно застенчива. А какое у нее вечно выражение лица? Похожа на слепого котенка, ведь не видит же ничего без своих очков! Но носить их не желает. Оттого и неловкая такая – она же постоянно натыкается на все, что только можно!

– Скажи, а давно ли ты виделся со своей сестрой? Дэниел задумался.

– Мы расстались чуть больше месяца назад. А что?

– Думаю, ты будешь немало удивлен.

– Неужели за столь короткий срок она успела измениться?

– В некоторой степени да. Кое-чего она уже больше не стыдится – она стала носить свои очки. – Чилтон постарался оценить эффект, который произвели на друга его слова. – И должен тебе заметить, они ничуть ее не портят. Она прелестна.

Сестра успела измениться, а Дэниел даже не заметил этого. Последнее время из-за постоянных разъездов он не слишком много времени уделял сестре, и, уж конечно, он никогда не смотрел на нее, как мужчина смотрит на женщину.



– По-твоему, Трокмортен намерен добиться ее расположения?

– Скорее ее денег, – ответил Чилтон.

Дэниел откинулся на спинку кресла. Ему и в голову не приходило, что кто-то вроде Трокмортена способен заинтересоваться его сестрой. Мужчины, как правило, ухлестывают за красотками, но Трокмортен явно решил, что наследство Гретхен куда важнее. Такие моты если и женятся, то лишь на больших деньгах.

– Думаю, ты прав, Чилтон.

– Я всего лишь высказал предположение, Дэнни. Как я уже заметил, Гретхен стала весьма соблазнительной молодой девушкой.

«Это Гретхен то соблазнительная? Ну чудеса! – Дэниел был ошарашен. – Надо будет присмотреться к ней повнимательнее», – решил он.

– Я бы хотел, чтобы она вышла замуж за достойного молодого человека, а не за какого-то там прохвоста, который только и делает, что проматывает деньги, играет и пьет как сапожник, как бы смазлив он ни был. Не сомневаюсь, что Трокмортену необходим стабильный доход, а солидное приданое окажется ему как нельзя кстати.

– Да, ты прав, но проблемы на этом не заканчиваются.

– Боже, Чилтон, не томи! Почему каждое слово приходится вытягивать из тебя клещами?

– Меня беспокоят те особы, с которыми Гретхен водит дружбу. Именно о них шла речь в статье, если припоминаешь.

– Да, и кто же они?

– Этих дамочек называют «Обществом неудачниц». Дэниел поднялся со своего кресла и встал возле камина.

– Что за чудовищное название! И каким же образом к ним затесалась Гретхен? Это надо же! Да, за время моего отсутствия произошло немало неприятных событий. Сначала я выясняю, что Трокмортен преследует Гретхен, теперь узнаю, что она сама связалась невесть с кем. О чем только она думает? А чем, собственно, занимаются эти... неудачницы?

– Ну разумеется, название это шутливое. Так этих юных дам называют только за глаза. Насколько мне известно, сами себе они дали совсем другое название. «Любительницы чтения» или что-то в этом роде. Ничего толком про них и про то, чем они занимаются, неизвестно. Подробности я и сам хотел бы выяснить. Говорю тебе все это лишь затем, чтобы ты был в курсе событий – ведь ты только что вернулся. Будет лучше, если ты узнаешь обо всем сейчас, а не из сплетен на первом же балу. Эти юные девицы, надо полагать, не делают ничего предосудительного, однако...

– Говори! Я хочу знать все!

– Поговаривают, что в общество этих... неудачниц обычно принимают лишь тех, кто по тем или иным причинам завидными невестами считаться не могут. Все они либо дурнушки, либо... впрочем, не хотелось бы говорить о них слишком плохо. Они собираются днем в доме мисс Уинслоу по вторникам и четвергам.

– Неудачницы, значит? Любопытно! И моя Гретхен оказалась среди них?

– Мне и самому хотелось бы знать, почему она водит дружбу со столь неподходящими для нее особами. И еще любопытнее выяснить, что представляет собой эта мисс Уинслоу. Здесь определенно все не так просто.

– Вполне возможно, она сама дурнушка, и именно поэтому ей и не остается ничего иного, как собирать вокруг себя таких же, как она сама, не самых успешных молодых девушек. Но все же опасным это общество мне не представляется. Что дурного могут натворить особы, именующие себя любительницами чтения?

– Возможно, ты и прав.

– Интересно, кто такая эта Уинслоу? И что за собрания она устраивает в своем доме?

– Оставляю за тобой право составить мнение о ней. Такой случай тебе непременно представится, причем на первом же балу, на который ты соберешься поехать. Эти собрания она начала устраивать еще в прошлом году, но тогда их мало кто посещал. Однако теперь у нее собираются едва ли не с дюжину девиц. Их мамаши, судя по всему, не имеют ничего против, потому что деятельность этих юных дамочек вызывает в обществе повышенный интерес. Соответственно на них обращают внимание.

– Кого могут заинтересовать неудачницы?

– Неудачницами их зовут отнюдь не все, и не всем известно это колкое прозвище. Лишь некоторые хорошо информированные джентльмены знают об этом и находят немалое удовольствие в возможности пошутить на их счет.

– И Гретхен водит с ними дружбу? Что они там делают, чем так привлекают, к себе?

– Если судить по одной лишь Гретхен, можно предположить, что они помогают юным девушкам избавляться от излишней застенчивости, причем делают это весьма успешно.

Дэниел задумчиво смотрел на огонь. Возвращение в Лондон оказалось не слишком приятным. Он надеялся отдохнуть от проблем и заняться поиском жены, а оказалось, что появились дополнительные поводы для беспокойства.

– Как мне кажется, все не так уж и плохо. Однако кое-что вызывает у меня серьезные опасения. Очень скоро второе название общества станет достоянием общественности, Гретхен это может серьезно навредить, и девушка не сумеет сделать хорошую партию.

– Вот-вот, и я думаю о том же.

– Поговорю с ней тотчас же, как она вернется домой. Больше ездить к мисс Уинслоу я ей не позволю.

– Элизабет открыла глаза. Что-то странное, какой-то непривычный звук нарушил ее сон! Она приподнялась с подушек и внимательно прислушалась. Что это было? Глаза девушки настороженно всматривались в темноту. Элизабет не сразу смогла различить то, что ее окружало. Когда глаза немного привыкли к темноте, она внимательно огляделась вокруг. На беглый взгляд все было как всегда. Каждый предмет стоял на определенном для него месте, и уж что совершенно не вызывало никаких сомнений, так это то, что в комнату никто посторонний не пробрался тайком, как ей почудилось поначалу.

Она впервые осталась ночевать в Гленбери-Хилл – в этом старом полуразрушенном доме, в котором гуляли жуткие сквозняки.

Неожиданно из соседней комнаты послышался шум – как будто кто-то беспокойно метался во сне. Глаза Элизабет распахнулись от ужаса. Как ей быть? Остаться в постели или проверить, что стало причиной этого странного шума? Девушка решительно спрыгнула с постели и, осторожно ступая по мягкому турецкому ковру, пробралась на цыпочках к двери, соединявшей две смежные комнаты. Тяжелая дубовая дверь, как ни странно, была чуть-чуть приоткрыта.

Элизабет толкнула дверь и изумленно застыла на месте. Передней стоял мужчина, высокий и широкоплечий. Лунный свет смутно высвечивал резкие черты его лица, точно высеченного грубым резцом...»

Изабелла Уинслоу закрыла книгу. Молодые девушки слушали ее затаив дыхание. Изабелла улыбнулась. Ей приятно было видеть столь неподдельный интерес на их юных лицах.

– На сегодня все, мои милые. В четверг начнем читать следующую главу.

– Ах, Изабелла! Пожалуйста, почитай еще! – воскликнула Абигайль Редклифф. – Я просто сгораю от нетерпения! Так хочется узнать, что же было дальше!

– Пожалуйста! Всего одну главу! – с мольбой в голосе произнесла Аманда Райт.

Изабелла окинула взглядом собравшихся у нее в гостиной молоденьких девушек, вместе с которыми она читала захватывающий роман. Она любила вторники и четверги, когда днем за чаем они собирались все вместе и читали. И когда подходило время, всякий раз происходило то же, что и сегодня – никто не желал расставаться.

– Ну хотя бы две странички, Изабелла! Я не найду покоя до тех пор, пока не узнаю, кто это был: живой человек или привидение! – ничуть не стыдясь своего интереса, произнесла леди Линетт Найтингтон.

– Ну разумеется, это никакое не привидение, – уверенно заявила Абигайль. – Но все же и мне хочется узнать, кто это был.

– Откуда тебе знать, что это не призрак лорда Пинкуотера? – заявила Линетт, раздосадованная столь безапелляционным заявлением Абигайль.

Изабелла молча наблюдала за девушками. Ей нравилось, что роман вызывает у них такой неподдельный интерес. Леди Линетт, сидевшая справа от нее, статная, крепкая, полногрудая девица, всем была хороша, если бы не уродующая ее миловидное лицо большая коричневая родинка на щеке. Она отличалась необычайной решительностью и никогда не стеснялась высказывать свое мнение. По другую руку от Изабеллы сидела Абигайль Редклифф. Та, напротив, была невысокого роста и очень хрупкого телосложения. В юности она крайне неудачно упала с лестницы и с тех пор хромала.

Мисс Беверли Смит, расположившаяся на оттоманке, была необычайно хороша, пока не открывала рот. Два передних зуба она потеряла еще в детстве, и сейчас, даже после того как ей вставили протезы, она никогда не отваживалась не то чтобы смеяться – даже улыбаться в присутствии мужчин.

Бедняжке леди Гретхен Коулбрук приходилось носить очки, чтобы хоть что-нибудь разглядеть. Те, кто собирался у Изабеллы, были самыми обыкновенными девушками. У каждой можно было бы при желании отыскать какой-нибудь изъян, но все они были по-своему очаровательны, даже те, кто особой привлекательностью не отличался. Но их общим – самым большим, по мнению Изабеллы, – недостатком была болезненная застенчивость. Изабелле приятно было осознавать, что она помогает этим юным созданиям раскрепоститься. Ведь жестокий свет ценит красоту превыше всех прочих достоинств.

– Леди! – Изабелла поднялась со всего места. – Я жду всех вас в этот четверг, и тогда мы узнаем, как автор объяснит нам появление загадочной тени. Тетушка Пифани и миссис Доусон помогут вам одеться, а ваши служанки уже позаботились о том, чтобы экипажи ждали вас у дверей.

Одна за другой элегантно одетые молодые леди неохотно потянулись к выходу. Изабелла и ее тетушка побеседовали с каждой гостьей, пока те укутывались в теплые накидки и надевали перчатки и шляпки.

Проводив последнюю гостью легким взмахом руки и закрыв дверь, Изабелла поежилась от холода и устало прислонилась к стене.

– Меня радует общение с этими славными девушками, – проговорила Изабелла с улыбкой. – Однако часы чтения становятся с каждым днем все длиннее и длиннее и все сложнее становится выпроводить гостей излома!

– Просто им приятно у нас. Здесь им не нужно лезть из кожи вон, чтобы произвести на кого-либо впечатление. Они свободны и потому с удовольствием общаются друг с другом.

Пифани Уинслоу весьма уважали и радушно принимали в обществе. Высокая крепкая женщина всегда радушно улыбалась всем, кого встречала. Изабелла прожила с теткой, так и не вышедшей замуж, более двух лет под одной крышей и очень дорожила ее добрым расположением.

Изабелла кивнула. Что-то привлекло ее внимание! Что-то определенно было не так, как всегда. Увидев темно-синюю накидку в руках тетушки, Изабелла открыла дверь и выглянула на улицу. У обочины стояло два экипажа, в один из них как раз садилась Аманда Райт. Кучер захлопнул за девушкой дверцу кареты, вскочил на козлы, и карста покатила по дороге. Другой экипаж – роскошное ландо – остался стоять, поджидая свою хозяйку. Как странно! Изабелле казалось, что Аманда была последней, с кем они попрощались.

Тогда чей же это в таком случае экипаж? Могли кто-то из девушек задержаться в доме? Маловероятно. Изабелла повернулась к тетушке:.

– Скажи, тетя, а ты, случайно, не заметила, не ушла ли одна из наших гостий без своей верхней одежды?

. Тетушка Пифани изумленно взглянула на накидку, которую продолжала сжимать в руках.

– Ах ты Боже мой! Я и не заметила, что что-то держу! Мне казалось, мы попрощались со всеми. Да кто же мог уехать, не надев теплой одежды и перчаток?

– Думаю, кто-то остался в доме. Вон и экипаж ее дожидается.

– Дай-ка взглянуть. – Тетушка Пифани повесила накидку в передней и выглянула на улицу. – Как странно! Постой здесь, а я выясню у кучера, чей это экипаж. Может, что-то случилось, вот они и не уезжают.

Изабелла наблюдала за теткой из-за приоткрытой двери. Та, поговорив со служанкой, дожидавшейся появления своей госпожи в экипаже, крайне удивленная, вернулась в дом.

– Это экипаж леди Гретхен Коулбрук. Должно быть, она где-то в доме. Давай-ка мы с тобой ее поищем!

– Посмотрим в спальнях. Она могла почувствовать себя нехорошо и прилегла где-нибудь отдохнуть.

– Чтобы девушке стало дурно и никто этого не заметил? – Тетушка Пифани с недоверием покачала головой.

– Она могла попросить о помощи миссис Доусон. Давай поскорее найдем ее!

Четыре комнаты на первом этаже оказались пусты, а на кухне находились лишь экономка и служанка, перемывавшая чашки.

– Скажите, миссис Доусон, вы никого постороннего в доме не видели?

Дородная ирландка с удивлением взглянула на Изабеллу:

– Это когда же, мисс? Минут пять назад в доме было полным-полно гостей!

Изабелла улыбнулась:

– Да, конечно. Я хотела сказать, не заглядывал ли сюда кто-нибудь в то самое время, когда мы были в прихожей и провожали наших гостий?

– Нет, мисс. Уверена, они все уже ушли. – Миссис Доусон повернулась к плите и принялась что-то помешивать в кастрюле.

– Нигде ее нет, – сказала тетушка Пифани, осмотрев весь дом.

Осталось поискать в саду. Изабелла открыла дверь и сразу же увидела Гретхен. Девушка стояла возле скамейки спиной к Изабелле.

Озадаченная тем, что Гретхен стоит на улице, да еще и без верхней одежды, Изабелла закрыла за собой дверь и спустилась по лестнице в сад.

– Гретхен! – позвала она.

Девушка обернулась. Она в ужасе смотрела на Изабеллу, смертельная бледность разливалась по ее лицу. Пальцы девушки судорожно сжимали небольшую мраморную статуэтку ангелочка, а у ее ног на земле распростерся мужчина.

Мужчина в саду у тетушки? Как он здесь оказался? И почему лежит на земле?

– Гретхен! Что с тобой? – осторожно спросила Изабелла. – Что случилось?

По тому, как выглядела Гретхен, нетрудно было догадаться, что девушка пребывает в состоянии шока.

– Я разозлилась, очень сильно разозлилась. – Гретхен взглянула на статуэтку и тут же отбросила ее в сторону, словно та внезапно обожгла ей руку. – Я ударила его, но не хотела убивать!

Глава 2

Изабелла начинала понимать, что произошло что-то ужасное. Она наклонилась над мужчиной. Он лежал на спине, раскинув руки и ноги.

– Господи! Это же Босуэлл Трокмортен! – Изабелла снова подняла взгляд на Гретхен. – Ты ударила его? Статуэткой?

Гретхен кивнула.

– Но зачем?

– Не знаю.

– Он что, приставал к тебе? Ума не приложу, как он оказался здесь? Как ему удалось пройти незамеченным? Ворота сада всегда на замке, – сказала Изабелла и бросила взгляд на калитку. – Боже правый!– сейчас она увидела, что засов отодвинут.

– Я совсем не хотела убивать его! – В голосе Гретхен слышались истерические нотки. Она словно в забытьи смотрела на приоткрытую калитку в сад.

– Господи, Гретхен! Возьми себя в руки! Уверена, он не умер, – сказала Изабелла. Девушка пыталась разглядеть, нет ли на голове мужчины синяка или шишки, но ни на лбу его, ни на затылке ничего похожего не наблюдалось. – Может, он уснул здесь. В противном случае зачем ему понадобилось забираться в наш сад? Просто ума не приложу! Крови нигде нет, да и никакого кровоподтека тоже.

– Но он не двигается!

– Это я и сама вижу. – Изабелла наклонилась к мужчине и принялась рассматривать его голову более пристально. – Может, он слишком туго затянул шейный платок, вот и упал в обморок. Ни разу не видела такого узла. Мистер Трокмортен! Просыпайтесь! – Она потрясла его за плечо.

Никакого результата, даже ресницы не дернулись. Может, надо как-нибудь посильнее его тряхнуть? Изабелла тяжело вздохнула и опустилась перед мужчиной на колени. Нерешительно протянув руку, она потрясла мистера Трокмортена за плечо. Боже, ну и запах! Безусловно, он пьян, причем очень основательно. Но если Трокмортен отключился из-за немереного количества выпитого вина, то придется изрядно потрудиться, чтобы привести его в чувство.

– Он не просыпается! – в ужасе прошептала Гретхен.

– Вижу. И все равно это еще не означает, что он мертв. – Изабелла снова потрясла мужчину за плечо, на этот раз гораздо сильнее. И несколько раз позвала его.

Мужчина ни на что не реагировал. Изабелла подняла взгляд на Гретхен:

– Куда ты ударила его? Дрожащей рукой Гретхен показала:

– Вон туда, сбоку, над ухом.

Густые каштановые волосы мужчины были уложены тщательнейшим образом, волосок к волоску. Однако там, куда Гретхен ударила его, под волосами просматривалась шишка величиной с гусиное яйцо. Все это было крайне подозрительно. Мужчина слишком долго не приходил в себя. Губы его были белыми как мел, в лице ни кровинки.

Изабелла почувствовала, как к горлу подступает тошнота.

– Пожалуйста, мистер Трокмортен, умоляю вас, проснитесь!

Не заметив даже намека на движение, Изабелла рискнула приложить ухо к груди мужчины. Сердце его не билось! Мистер Трокмортен не дышал!

Изабелла знала, что сейчас, когда Гретхен стоит рядом, она должна проявлять абсолютную уверенность и спокойствие. Это было ужасно, безумие какое-то. Как вообще такое могло случиться?!

– Гретхен, послушай, тебе известно, что он делал здесь, в моем саду? Как ты сама оказалась с ним рядом? Зачем ударила его? Скажи мне, ничего не утаивая, он приставал к тебе? – Изабелла засыпала Гретхен вопросами.

Гретхен молчала и даже не собиралась отвечать. Глаза девушки были широко распахнуты, она в ужасе смотрела на Изабеллу. Еще немного, и она расплачется, а может, даже и в обморок упадет.



Смутная догадка закралась в душу Изабеллы. А что, если ее предположение окажется верным? Может, стоит задать Гретхен более конкретный вопрос, чтобы она не стояла здесь как столб и молчала, а наконец пришла в себя?

– Скажи мне откровенно, ты назначила ему здесь свидание?

Гретхен подняла на Изабеллу полные слез глаза и медленно, словно бы она только сейчас осознала весь ужас того, что натворила, кивнула.

– Боже правый! Ты хоть понимаешь, какой поднимется скандал? Твой брат испепелит нас с тобой своим презрением. Да что там, он просто убьет нас! Как же ты могла решиться на такое? Зачем ты... – Изабелла заставила себя придержать язык, чтобы не наговорить лишнего.

Надо срочно решать, что делать, однако ни одна разумная мысль не приходила ей в голову. Она снова взглянула на безжизненное тело мистера Трокмортена. Что же предпринять?

– Почему ты ударила его? Он пытался скомпрометировать тебя? – расспрашивала она Гретхен.

Глупый вопрос, Изабелла и сама это поняла. Сам факт того, что Гретхен встречалась с мужчиной в саду, уже бросал тень на репутацию девушки, особенно если об этом инциденте станет известно хоть одной живой душе.

– Ты должна мне все рассказать, – настаивала Изабелла.

В огромных глазах Гретхен плескался ужас.

– Я не знаю, зачем я ударила его, – сдавленным голосом произнесла она.

– Конечно же, знаешь! – Изабелла с трудом сдерживалась, чтобы не накричать на Гретхен и не показать тем самым, что она в панике. – Он пытался поцеловать тебя? Или, может, вел себя недостойно и распускал руки?

– Я помню только то, что страшно разозлилась и схватила первое, что попалось мне под руку. Это оказалась статуэтка ангелочка. Потом я размахнулась и... в следующий момент он уже лежал передо мной на земле.

Изабелла начала понимать: сколько бы она ни расспрашивала Гретхен, какие бы вопросы ей ни задавала. ничего толкового она от нее не добьется. Совершенно очевидно, что девушка назначила мистеру Трокмортену встречу в саду, а потом, в силу каких-то непредвиденных обстоятельств, ударила его мраморной статуэткой по голове. Почему она это сделала, сейчас было, впрочем, не так уж и важно. У него были заботы поважнее.

– Что мы будем делать? – всхлипывая как ребенок, проговорила Гретхен.

– Мы?

Нуда, конечно! Изабелла, конечно же, отдавала себе отчет в том, что, хочет того или нет, она уже втянута в эту жуткую историю. Значит, надо сосредоточиться и решить, как выходить из создавшегося положения.

Она сделала глубокий вдох и сжала заледеневшие на холодном ветру пальцы. Для начала надо посвятить в дело тетушку Пифани, затем рассказать обо всем родственнице Гретхен. Нет, все это слишком ужасно. Как она сумеет им вес объяснить? Что они вообразят себе? А что, если ее и Гретхен заточат в Ньюгейтскую тюрьму?

Нет, она не может этого допустить.

Гретхен как-никак сестра графа. Самое разумное в данной ситуации – это переложить все заботы на родных Гретхен. Они, уж конечно, позаботятся о том, чтобы обстоятельства не стали достоянием общественности. К тому же Изабелле не хотелось улаживать все самой.

Да и тетушке Пифани по здравом размышлении об этом знать ни к чему.

– Я должна проводить тебя домой и рассказать твоей тетке о том, что произошло.

– Ох нет! Только не ей! – воскликнула Гретхен. – Сразу же начнется паника. Кстати, мой брат приехал вчера в Лондон. Лучше обратиться к нему. Уж Дэнни наверняка сумеет все уладить.

Изабелла почувствовала, что ей трудно дышать. Два года назад она видела великолепного красавца Дэниела Коулбрука на одном из балов, однако тогда застенчивость не позволила ей упросить кого-нибудь представить ее ему. Встретиться с новоиспеченным графом сейчас она никак не готова. Хотя, если подумать хорошенько, был ли у нее выбор?

– Хорошо, отправимся к твоему брату. Где он остановился? В вашем доме на Мейфэр или в каком-нибудь другом месте?

– Пока он живет у нас, ведь Дэнни только что приехал, но он собирается подыскать себе собственный особняк.

– Вот и прекрасно. Твоя тетушка Мэтти тоже будет там – на случай, если он захочет и ее посвятить в подробности.

Отлично! Можно считать, полдела сделано. Теперь надо решить, что делать с телом, причем быстро! Прикрыть его? Или, может, попытаться спрятать? Нет, проще оставить его там, где оно лежит, и постараться отослать куда-нибудь миссис Доусон вместе с остальными слугами, чтобы никто ненароком не наткнулся на труп мужчины у них в саду.

– Давай вернемся в дом и оденемся. Я поеду с тобой, и мы попробуем объяснить графу то, что произошло.

– Дэнни обо всем позаботится, – твердила Гретхен, словно сама стремилась убедить себя в этом.

Девушки зашли в дом, и Изабелла сказала экономке, что до конца дня та может быть свободна, а еще она попросила ее отпустить слуг и горничную. Экономка очень удивилась и в то же время обрадовалась – она как раз хотела навестить свою захворавшую сестру. Тетушку Пифани Изабелла встретила в гостиной.

– Вижу, дорогая, ты нашла Гретхен. – Тетушка окинула пристальным взглядом гостью. – Должна сказать, юная леди, вам не стоит бродить по чужому дому. Мы едва с ума не сошли, разыскивая вас! Но что это с вами? Вы бледны как полотно и вся дрожите. Вам нехорошо?

– Да, тетушка Пифани, ей стало плохо. Я полагаю, мне следует проводить ее и поехать к ней домой. Если не возражаешь, я бы хотела попросить тебя об одной услуге.

– Конечно, дорогая, чем я могу тебе помочь? – с готовностью ответила тетушка Пифани.

– Я сказала миссис Холлифилд, что заберу у нее сегодня новое платье, которое она сшила для меня. Я вспомнила об этом только сейчас. Возьми, пожалуйста, кучера, и поезжай с ним за моим платьем. Боюсь, я сама за ним съездить не успею.

– Ну, не знаю, – вздохнула тетушка. – Я не планировала сегодня выходить из дома. День такой холодный, да и поздно уже куда-либо ехать.

Изабелла научилась у тетки одной хитрости и теперь решила, что самое время ею воспользоваться. Она подошла к вешалке и сняла накидку тетушки Пифани.

– О да, конечно же, я понимаю, как нехорошо с моей стороны просить тебя об этом в такой ужасный промозглый день, но мне так хочется надеть это платье сегодня вечером! – Изабелла накинула плащ на плечи тетки и принялась завязывать ленточки у той под подбородком.

– Миссис Холлифилд живет на другом конце города, дорогая. Ты хоть понимаешь, сколько времени я потрачу на эту поездку?

Изабелла расправила бант и отошла в сторону. Она подняла руки к груди и сложила их так, словно бы молила тетушку о помощи.

– Да, конечно же, ты права. Я все прекрасно понимаю. Поездка причинит тебе массу беспокойства. Мне не следовало просить тебя об этом. – И тут Изабелла принялась развязывать бант на плаще тетки.

Тетушка Пифани легонько дотронулась до руки Изабеллы и улыбнулась:

– Вижу, тебе очень хочется поехать на бал именно в этом платье. Так и быть, я съезжу и заберу его.

– Спасибо, тетушка Пифани. Ты очень меня обяжешь! Изабелла благодарно улыбнулась тетке и вздохнула с облегчением. Ей претила мысль об обмане единственной родственницы, но что оставалось делать? Чем меньше людей будет знать о происшествии с мистером Трокмортеном, тем лучше.

– Ну что ж, пока Сьюзан ищет твои перчатки и шляпку, я попрошу Милтона, чтобы он подготовил для тебя экипаж. Вот увидишь, поездка займет не так много времени и дома ты будешь раньше, чем предполагаешь.

Изабелла подождала, пока тетушкина карета скроется из виду, и только тогда они с Гретхен сели в поджидавший их экипаж. За все то время, пока длилась поездка, ни одна из них не произнесла ни слова, и оттого обеим показалось, будто они едут целую вечность.

Карета остановилась перед парадным входом особняка лорда Коулбрука. Изабелла была поражена его величественным видом. Искусно выкованная чугунная арка обрамляла вход в дом.

Изабелла чувствовала себя не лучшим образом. И дело было не в том, что холод пробирал ее до костей и изрядно портил настроение – она не привыкла поддаваться причудам плохой погоды. Ей было крайне трудно совладать с собой. Она очень волновалась. Невольная дрожь охватила девушку, когда она поднималась по широким каменным ступеням в особняк лорда Коулбрука. Хотя, впрочем, ее волнение было вполне объяснимо – еще ни разу в жизни ей не доводилось сообщать высокородному лорду, что его сестра совершила убийство!

Лорд Коулбрук только что вернулся в Лондон после длительного отсутствия. Он покинул столицу чуть меньше года назад. До своего отъезда он сумел произвести в обществе настоящий фурор. Чего только не приписывала ему молва. Если верить сплетням, этот сногсшибательный красавец разбил немало нежных женских сердец. И несмотря на то что его считали ловеласом, Коулбрука с радостью принимали в лучших домах Лондона. Везде он был самым желанным гостем.

Но как же раздосадован был свет, когда лорд Коулбрук покинул Лондон, даже не дожидаясь окончания сезона! А тот факт, что он опоздал к началу нынешнего сезона, свет счел просто возмутительным. И все же его ждали и все были несказанно рады его возвращению – как раз к сезону балов, приемов и самых изысканных светских развлечений.

Изабелла собралась с силами. Сейчас ей предстояло составить собственное мнение о великолепном лорде Коулбруке.

От Гретхен ей стало известно, что их отец и старший брат погибли. В связи с тем обстоятельством, что титул перешел по наследству к Дэниелу, на него свалились и заботы по управлению всеми обширными владениями семьи Коулбруков. Ничего удивительного не было в том, что Дэниел пожелал сам объехать все свои владения. А теперь после длительных странствий вернулся в Лондон затем, чтобы найти жену и обзавестись наследником.

Пока девушки ждали, когда откроют дверь. Изабелла украдкой поглядела на Гретхен. Лицо ее было серого цвета, глаза под очками казались огромными, но она старалась держаться. Одному Богу известно, как ей это удавалось.

Ситуация была немыслимой для кого угодно, а уж для девятнадцатилетней девушки просто катастрофической. Как же Изабелле хотелось поскорее поставить в известность о происшествии брата Гретхен и переложить бремя ответственности на его плечи. Уж конечно, он придумает, как замять это крайне неприятное дело.

Служанка Гретхен в третий раз постучала в дверь. Изабелле очень хотелось подбодрить Гретхен, но она не смела, опасаясь насторожить служанку. Надо успокоиться самой, решила Изабелла, ведь ей потребуется все ее мужество, чтобы изложить суть ужасного происшествия лорду Коулбруку.

А разговор обещал быть не из легких!

Как ни печально было это осознавать, но Изабелла понимала, что часть ответственности ей придется взять на себя. Косвенным образом Изабелла была повинна в том, что Гретхен тайком пробралась в ее сад, чтобы встретиться там с мистером Трокмортеном. Ведь Гретхен посещала собрания Общества любительниц чтения, которые устраивала в своем доме Изабелла.

А на голову тетушки Изабеллы падет позор, и ее заклеймят как самую безответственную компаньонку. Нет, этого никак нельзя было допустить! Необходимо было придумать что-то, чтобы никто не пострадал и репутация всех, кто тем или иным образом оказался причастным к делу, осталась незапятнанной.

Дверь наконец открыл пожилой, тщательнейшим образом одетый дворецкий. На его морщинистом лице удивительнейшим образом выделялся необычно маленький вздернутый носик. Изабелла была не в настроении вести с ним вежливые беседы, а потому со свойственной ей стремительностью вошла в дом и решительно заявила:

– Леди Гретхен нехорошо! Пожалуйста, проводите нас в гостиную.

– Да, мадам, – ответил ошарашенный дворецкий. Изабелла повернулась к горничной Гретхен и сказала:

– Подготовьте постель для госпожи. Вполне возможно, что она захочет прилечь после того, как поговорит с братом.

Молоденькая служанка взглянула на Гретхен, ожидая, что та подтвердит приказание Изабеллы. Гретхен кивнула, и служанка побежала исполнять поручение.

Изабелла крепко держала Гретхен за руку, пока дворецкий вел их в гостиную. Он помог своей юной хозяйке присесть на обитый гобеленом небольшой диванчик. Гретхен сняла очки и положила их на столик рядом с диваном.

Проявив решительность, Изабелла заявила дворецкому:

– Соблаговолите сообщить графу о том, что мы желаем поговорить с ним. Если же его нет дома, немедленно пошлите за ним и скажите, что его присутствие необходимо.

Тучный дворецкий только и смог, что сдавленно проговорить:

– Да, мадам. Его сиятельство сейчас дома. – Он поклонился и поспешил удалиться из комнаты.

Окинув взглядом богато обставленную гостиную, Изабелла заметила два хрустальных графина и бокалы на позолоченной полочке в серванте. Не долго думая она подошла к серванту и щедро плеснула янтарной жидкости в один из бокалов – для Гретхен, разумеется.

– Надо же, руки совсем не трясутся, – с удовлетворением отметила Изабелла, – а вот к горлу подступает дурнота и ноги точно ватные. Пока они ехали в карете, Изабелла даже не задумывалась о том, что может произойти с ней самой и с Гретхен, если история попадет в лондонскую «Тайме». Порядком измотанная событиями сегодняшнего утра, Изабелла присела рядом с Гретхен и сказала:

– Вот, выпей, это придаст тебе сил. Твой брат скоро будет здесь. Уверена, он поможет нам.

Руки Гретхен тряслись. Изабелла даже побоялась выпускать бокал из своих пальцев. Ей ничего не оставалось, как самой поднести бокал к губам Гретхен, чтобы та смогла глотнуть крепкого напитка.

– Мадам! – раздался внезапно глубокий мужской голос с порога гостиной. – Что вы делаете? Что вы себе позволяете?!

Изабелла вскинула голову и поднялась с дивана. Она спокойно встретила суровый взгляд светло-карих глаз самого потрясающего красавца, каких ей когда-либо доводилось видеть. Как же он хорош собой! Даже глубокая морщинка, прорезавшая лоб, ничуть его не портила. Какое великолепно вылепленное, просто скульптурное лицо! Высокие скулы, в меру полные, красивой формы губы, тонкий нос с легкой горбинкой.

И рост, и стать, и взгляд, полный достоинства, произвели на Изабеллу такое сильное впечатление, что она невольно почувствовала себя маленькой, болезненно застенчивой девочкой, какой была, когда первый раз приехала в Лондон.

Она не могла ни шевельнуться, ни произнести ни слова. Сердце ее бешено колотилось в груди. Она только и могла, что стоять и смотреть на мужчину, глаза которого гневно сверкали. Вся ее уверенность, которую она воспитывала в себе на протяжении долгих лет, канула в Лету.

– Как вы смеете молчать, когда я задал вам вопрос?! – не выдержав, потребовал ответа граф.

Да, молчать невежливо, Изабелла это очень хорошо понимала, но все же ничего не могла с собой поделать.

– Что вы налили моей сестре? – Граф выхватил бокал из рук Изабеллы и с грохотом поставил на столик, на котором лежали очки Гретхен.

Его шокирующая грубость привела Изабеллу в чувство. Вязкий туман застенчивости развеялся. Она расправила плечи и гордо вскинула голову. Она готова была сразиться с ним. Пусть он и красив как бог, богат и влиятелен, однако она не позволит ему запугать себя.

Изабелла подчеркнуто спокойно произнесла:

– По-моему, милорд, все более чем очевидно. В бокал я налила бренди и собиралась помочь Гретхен выпить его.

Граф с немалым трудом сдерживал свою ярость.

– Это и в самом деле очевидно. Но мне хотелось бы знать, что побудило вас принимать столь экстренные меры?

– Потрудитесь повнимательнее присмотреться к своей сестре, и вы поймете, что Гретхен совершенно не способна держать бокал самостоятельно, поскольку она не в себе и нервы ее слишком взвинчены.

Глаза графа сузились, и на мгновение Изабелле показалось, что в них промелькнуло невольное восхищение. Ответ Изабеллы ему явно понравился, равно как и ее манера отвечать. Какое счастье, что ее голос не дрожит!

– Вы испытываете мое терпение.

– Насколько я могу судить, у вас его не имеется вовсе, милорд, – парировала она.

– Имеется, уж будьте уверены. Но если мне приходится общаться с теми, кто совершенно не способен отвечать на задаваемые мною элементарные вопросы, я прихожу в бешенство, здесь вы правы.

– Я ответила на ваши вопросы. Не моя вина, что вам не понравились мои ответы.

– Ваша дерзкая манера отвечать возмутительна!

Изабелла смерила графа насмешливым взглядом:

– Равно как и ваша манера задавать вопросы.

Не отрывая взгляда от Изабеллы, граф обратился к дворецкому, застывшему в дверях гостиной:

– Паркер, принесите леди Гретхен чаю, и побыстрее. Впервые за все время граф повернулся и посмотрел на сестру. Взгляд его неожиданно потеплел.

Гретхен по-прежнему сидела, не снимая верхней одежды, в накидке и перчатках. Шляпка девушки сбилась на сторону, глаза были полны слез, а бескровные губы мелко подрагивали.

Дэниел мягко спросил сестру:

– Гретхен, что с тобой, милая? Что случилось?

И тут, разразившись слезами, Гретхен вскочила и бросилась брату на шею. Уткнувшись лицом в мягкую шерсть его сюртука, она безутешно рыдала все сильнее и сильнее.

Изабелла поразилась, с какой нежностью лорд Коулбрук принял сестру в свои объятия. Одной рукой, словно бы защищая, он придерживал ее за талию, а другой касался затылка Гретхен. Мягкими, успокаивающими движениями он принялся поглаживать девушку по голове. Когда рыдания Гретхен, вместо того чтобы утихнуть, стали еще громче, он обнял сестру за вздрагивающие плечи и крепко прижал к своей груди, словно хотел тем самым взять ее боль на себя.

– Я всего лишь... хотела стукнуть его! – всхлипывая, бормотала Гретхен.

– Тише, дорогая, тише, все будет хорошо. – Лорд Коулбрук развязал ленты и снял шляпку с головы сестры. – Ну же, перестань лить слезы и расскажи мне, кого ты ударила.

Тихий, даже нежный голос лорда Коулбрука показался Изабелле необыкновенным, как будто перед ней вдруг появился совершенно иной человек! Она и предположить не могла, что он способен на столь искреннее сочувствие. Ведь с ней самой он держался чрезвычайно высокомерно.

Взгляд Изабеллы отметил безупречную белизну воротничка, замысловатый узел великолепного шелкового шейного платка и остановился на глазах графа, напоминавших цветом расплавленное золото. Граф смотрел на Изабеллу поверх плеча Гретхен, и взгляд его был жестким, пытливым и суровым. Он словно хотел заглянуть ей в душу, и Изабелла подавила в себе вспыхнувшее было желание попятиться. Показать, что она его боится? Да ни за что!

– Мне как-то страшно говорить тебе! – сумела выдавить из себя Гретхен в перерывах между всхлипываниями.

– Что за глупости, Гретхен! Ты же знаешь, что можешь смело поделиться со мной своими невзгодами.

– Только не это! Ах, Дэнни! Это так ужасно!

Лорд Коулбрук устремил горящий взгляд на Изабеллу.

– Кто вы такая? И что, черт возьми, произошло с моей сестрой? – грозно потребовал он ответа.

– Меня зовут Изабелла Уинслоу, и я...

– Я слышал о вас, – раздраженно перебил девушку лорд Коулбрук. – Вы организовали некое «Общество неудачниц».

Изабелла так и ахнула. Да как он смеет?! Это же надо придумать! Да как он посмел произнести столь обидные слова?! Какая наглость!

– Прошу прощения, сэр, но я не позволю вам оскорблять моих подопечных...

– Оставим это! Сейчас важно другое, мисс Уинслоу. Я требую объяснить мне, что именно вы и ваши подружки-неудачницы сделали с моей Гретхен.

Ну это чересчур! Изабелла готова была с кулаками броситься на грубияна! Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, она расправила плечи. С этим человеком совершенно невозможно говорить! Да, надо было настоять на своем и рассказать все тетке Гретхен! Если бы только Изабелла знала, что брат Гретхен окажется таким чудовищем, она ни за что не стала бы к нему обращаться! Похоже, помощи от него не дождешься.

– Мы не сделали ей ровным счетом ничего дурного, лорд Коулбрук. Я только пытаюсь соблюсти ее интересы в крайне неблагоприятных обстоятельствах. Более того, я бы с радостью посвятила вас в то дело, ради которого я здесь, если бы вы проявили терпение и соблаговолили выслушать меня, а не прерывали всякий раз, как я открою рот.

Всхлипывания Гретхен стали чуть тише, а ее братец немного успокоился.

– Ну так объясните же наконец, – потребовал он. – И поскорее!

Было совершенно ясно, что вежливости от графа Изабелла не дождется, равно как и извинений за вопиющую бестактность, которую он себе позволил. Этот человек привык задавать, вопросы, а затем, не дожидаясь ответов, без промедления отдавать приказы.

– Благодарю вас.

Если бы не крайне тревожащие обстоятельства, Изабелла повернулась бы и, не говоря ни слова, покинула дом этого мужчины и не появлялась бы там больше никогда. Но поступить так жестоко с Гретхен она не могла. Да к тому же в ее саду лежало тело мистера Трокмортена, с которым надо было что-то делать. И – увы! – ей требовался помощник.

Изабелла собралась с силами и сказала:

– Боюсь, у меня для вас крайне дурные новости.

– Какие еще? Мне уже вполне достаточно того, что Гретхен рыдает не переставая! Что может быть хуже?

– То, что ваша сестра убила человека, причем умудрилась сделать это в моем саду.

Глава 3

Глаза лорда Коулбрука вспыхнули от негодования.

– Вы хоть сами-то понимаете, насколько чудовищно ваше обвинение, мисс Уинслоу? Что за странные шутки! Что за игру вы со мной затеяли?

– Игру? Поверьте, лорд Коулбрук, я говорю совершенно серьезно!

– Это и в самом деле так, Дэнни, – прошептала Гретхен и подняла на брата покрасневшие от слез глаза, в которых читалась немая мольба о помощи. – Я ударила его мраморной статуэткой, и он упал замертво прямо у моих ног. Но я вовсе не хотела убивать его! Что же нам теперь делать? – воскликнула Гретхен и снова разрыдалась.

Дэниел ласково заставил Гретхен поднять голову и посмотреть на него. Он взял со столика бокал с бренди и, протянув его сестре, сказал:

– Ну все, хватит плакать, Гретхен. Вот, выпей скорей. Тише, милая, ты дома, и все теперь будет хорошо. Как только ты успокоишься, тогда мне все и расскажешь. И я смогу понять, о чем вы тут с мисс Уинслоу болтаете.

Гретхен покачала головой. Ей совершенно не хотелось пить бренди.

Изабелла чувствовала себя крайне неуютно. Присутствовать сторонним наблюдателем при семейной сцене – едва ли можно придумать ситуацию более неловкую. Хотя нет. Стоит только вспомнить, что именно сейчас в ее саду лежит труп мужчины.

Лорд Коулбрук, исполненный нежных чувств к сестре, похоже, позабыл о существовании Изабеллы. Судя по всему, она вряд ли сможет добиться от него чего-нибудь толкового. Что ей делать? Изабелла чувствовала, что готова расплакаться сама.

Изабелла, хоть и опасалась новой вспышки гнева со стороны лорда Коулбрука, все же набралась смелости и взяла на себя право предложить:

– Лорд Коулбрук, может, стоит попросить горничную проводить Гретхен наверх в ее комнату? Нам с вами надо бы обсудить кое-что очень важное. К тому же хотелось бы напомнить вам, что времени у нас крайне мало.

Граф смерил Изабеллу долгим мрачным взглядом, прежде чем ответить:

– Хорошо, мисс Уинслоу. Оставайтесь здесь, – распорядился он. – Я скоро вернусь.

Изабелла смотрела, как лорд Коулбрук удаляется из комнаты, поддерживая за плечи всхлипывающую Гретхен. Он крепко обнял сестру, чтобы успокоить и придать ей сил. Изабелла слышала, как он громко позвал горничную Гретхен, когда они уже поднимались по лестнице в верхние покои.

Невозможный человек! Изабелла прямо-таки кипела от негодования. Он совершенно невыносим! Пытаться договориться с ним – все равно что укрощать дикого зверя.

Она снова почувствовала, как нервное напряжение дает о себе знать. Ноги предательски подкашивались, а руки дрожали. Слава Богу, она не позволила себе расклеиться прямо у него на глазах. Еще не хватало, чтобы он воспользовался ее слабостью и принялся оскорблять! Его гнев, равно как и его снисходительность, был Изабелле отвратителен. Если бы она не видела, как ласково он говорит с Гретхен, то сочла бы его чудовищем, не способным на человеческие чувства.

Вздрогнув от холода, Изабелла обхватила себя руками. Ее взгляд упал на столик, на котором стоял бокал с бренди. Она взяла бокал, к которому Гретхен так и не притронулась, и залпом – хоть женщины обычно не пьют так – вылила в себя его содержимое. Янтарная жидкость обожгла ее губы и горло. Крепко зажмурившись, Изабелла проглотила бренди и почти в тот же миг ощутила, как по телу разливается тепло. Щеки ее вскоре порозовели, а сама она немного согрелась.

– Господи Боже! – Она все-таки закашлялась. Привычки пить столь крепкие напитки у нее все же не было. Изабелла развязала ленты под подбородком и сняла шляпку.

Тетушка Пифани любила говаривать, что в жизни любой леди возникают моменты, когда ей просто необходимо поддержать свои силы чем-нибудь горячительным. И если се рассуждения были верны, то сейчас наступил именно такой момент. Изабелла не была уверена, что сможет достойно выдержать еще одну битву с невыносимым лордом Коулбруком, а ей необходимо было серьезно поговорить с ним. Она повернулась, чтобы поставить пустой бокал на столик, и увидела графа, который пристально наблюдал за ней из дверей гостиной. Помимо злости и раздражения, в его глазах было нечто гипнотическое. Он окинул се фигуру оценивающим взглядом, а затем принялся изучать лицо, будто пытался определить состояние ее рассудка. Изабеллу неожиданно охватил панический страх. Она даже невольно вздрогнула.

Чтобы прийти в себя и успокоиться, девушка принялась разглядывать мужчину, который стоял перед ней. Красив, это она уже и так поняла, одного взгляда оказалось вполне достаточно. Сложен великолепно, что и говорить! Широкие плечи, ни малейшего намека на живот, стройные бедра, длинные сильные ноги. И одет со вкусом. Костюм весьма выгодно подчеркивал его мощное и в тоже время гармоничное телосложение. Да он просто бесподобен! Если бы не был столь невыносим.

Лорд Коулбрук направился к ней. Ну уж нет, она не станет пасовать перед ним. Она его не боится! Да-да, так и следует себя вести, подумала Изабелла. Но чем же, интересно, вызвано его столь негативное отношение к ней? Изабелла молчала. Она ждала, когда граф заговорит первым.

– Гретхен определенно помешалась, мисс Уинслоу. Ее слова, равно как и ваши, кажутся мне абсолютно лишенными всякого смысла. Будьте любезны, объясните мне, что за чудовищную историю вы сочинили.

– Вы считаете, что я все придумала? Неужели вы полагаете, сэр, что мне больше нечем заняться?

– Я подожду высказывать свое мнение на сей счет до тех пор, пока не услышу ваше объяснение произошедших событий.

– Очень хорошо, милорд! Желаете укороченную версию или мне рассказать подробно?

– Чем короче – тем лучше.

Изабелла так и предполагала, что он пожелает поскорее отделаться от нее. Она смело встретила его взгляд.

– Ваша сестра, как она и сказала вам, ударила человека по голове и убила его. В то самое время, как мы с вами стоим здесь и рассуждаем, его тело лежит у меня саду.

– Я вам не верю, – холодно заявил Дэниел.

– Уверяю вас, это правда. Я вышла в сад и увидела там Гретхен, а возле нее на земле тело мужчины. Гретхен держала в руках мраморную статуэтку ангелочка и была бледна как мел. Ничего толком объяснить она мне не смогла.

Лорд Коулбрук грозно сдвинул брови. Изабелла не могла понять, поверил он или нет.

– Хорошо, допустим, что у вас в саду находится мужчина, но почему вы так уверены в том, что он мертв?

– У меня в этом нет сомнений.

– Но откуда вам знать, мисс Уинслоу?

– На улице было очень холодно. – Изабелла невольно вздрогнула и обхватила себя руками, вспомнив, как ужасно выглядел мистер Трокмортен. – Я потрясла его за плечо и попыталась добиться от него хоть какой-нибудь реакции, но ответа не последовало. Он не двигался. Я хотела...

– Да, похоже, без подробностей не обойтись. Говорите! Но только быстрее.

Как ни была смущена Изабелла, она все же нашла в себе силы возразить на его не слишком вежливое замечание:

– Боюсь, времени мне потребуется много, особенно если вы будете постоянно перебивать меня.

– Продолжайте, мисс Уинслоу!

– Ваше высокомерие переходит все мыслимые границы, милорд!

– Эта фантазия у вас границ не знает, мисс Уинслоу!

– И что же заставило вас так думать?

– Та безумная история, которую сочинили вы с Гретхен. По-вашему, это не достаточное основание для меня считать вас выдумщицей?

Изабелле стоило немалых трудов заставить себя успокоиться и не высказать лорду Коулбруку все, что она думает о его воспитании и манере обращаться с людьми.

Предельно кратко Изабелла рассказала лорду Коулбруку все, что ей было известно. С того самого момента, когда группка молодых девушек собралась у нее дома, чтобы почитать интересный роман, а затем обсудить его, идо того, как Изабелла распустила слуг и отправила тетушку на другой конец города за платьем, которое ей всенепременно захотелось получить именно сегодня.

– Мы сели в карету Гретхен и приехали сюда, – закончила Изабелла свой рассказ.

Граф смотрел на девушку и даже не пытался скрыть своего недоверия.

– Не знаю, что вы затеяли и зачем пытаетесь пришить это грязное дело моей сестре. Но каковы бы ни были ваши мотивы, я не позволю вам опозорить честное имя моей сестры!

Он шагнул к Изабелле, а та невольно напряглась, приготовившись защищаться, даже сжала кулачки.

– Милорд, я отнюдь не наговариваю на вашу сестру. Вы прекрасно слышали то, что сказала Гретхен. Она сама призналась вам, что ударила человека по голове.

– Да, слышал. Но откуда мне знать, может, это вы заставили ее сказать это?

– Да я никогда не посмела бы так поступить!

– Как она оказалась в вашем доме?

– Я уже говорила вам. Мы устраиваем чаепитие, во время которого читаем разные интересные книги. Эти встречи происходят днем каждый вторник и четверг вот уже больше года.

– Тогда объясните мне, – холодно проговорил он, – что, черт возьми, она делала в вашем саду, да еще и наедине с мужчиной?

Судя по всему, граф был абсолютно уверен, что Изабелла имела самое непосредственное отношение к тому, чтобы это свидание состоялось. Но ей было решительно все равно. Посвятить брата в подробности свидания с Трокмортеном и почему она выбрала для этой цели именно сад Изабеллы должна была сама Гретхен.

– На этот вопрос у меня ответа нет. Попробуйте задать его своей сестре.

– Хорошо, тогда я задам вам другой вопрос. Вам известно, кто этот – предположительно мертвый – мужчина?

– Да, разумеется, я узнала его. Это мистер Босуэлл Трокмортен.

Дэниел не смог сдержать короткого резкого возгласа:

– Боже правый! Вы уверены в этом?

Изабелла заметила, как в глазах графа вспыхнула тревога и, возможно, даже испуг за сестру. Интересно, почему имя этого человека произвело на него такое впечатление?

– Абсолютно.

– Кто еще знает о том, что произошло? – спросил он.

– Никто. – Изабелла порадовалась, что его гнев сменился если не на милость, то хотя бы на искреннюю озабоченность. А вот Гретхен определенно грозила беда!

– Отлично.

От Изабеллы не укрылось, как встревожился граф, когда узнал имя человека, которого ударила Гретхен, хотя и отчаянно пытался не показывать, что его это волнует.

– Решение за вами. Но повторю: я немедленно распустила слуг и отослала тетушку выполнить мое не слишком важное, но требующее немалого времени поручение, которое займет у нее большую часть дня. Я сделала все возможное, лишь бы только никто не наткнулся в саду на тело мистера Трокмортена. Самая уехала сразу же – с тем чтобы доставить домой вашу сестру и выслушать ваши соображения о том, что нам теперь следует предпринять.

– Я возьму свое пальто. Мы отправимся к вам немедленно. – Он окинул взглядом комнату. – А где ваша горничная? На кухне? Осталась ждать в экипаже?

– Со мной никого не было. Мы приехали сюда с Гретхен и ее служанкой в вашем экипаже.

– В таком случае я позову служанку Гретхен, чтобы она была вашей компаньонкой. Ждите меня у выхода, мисс Уинслоу.

Он повернулся и вышел из комнаты, не добавив больше ни слова. Да, этот человек определенно привык отдавать приказания, не слушая при этом ничьих возражений. Как же Изабелле хотелось поскорее достичь того возраста, когда никакая компаньонка ей больше не потребуется, и она сможет делать все, что ей заблагорассудится, и ездить туда, куда она пожелает, короче, жить так, как живет сейчас тетушка Пифани!

Прошло совсем немного времени, и вот уже лорд Коулбрук помогал Изабелле сесть в изящный фаэтон, запряженный парой великолепных лошадей. Он подал ей руку, и даже через тонкую лайку перчатки Изабелла почувствовала тепло его пальцев. И еще необыкновенно приятное покалывание на коже! В его пожатии не было ничего особенного – он просто помог ей сесть в карету, и все же Изабелла, сама не зная почему, почувствовала, как сердце ее сладко замерло в груди.

Она опустилась на мягкое сиденье, обитое бархатом, рядом с миловидной служанкой Гретхен. Поездка не должна была занять много времени. Поскорее бы все это закончилось! Ни о чем другом Изабелла не могла сейчас и мечтать. Пусть лорд Коулбрук позаботится обо всем сам. Вот только почему у нее так неспокойно на сердце?

В экипаже воцарилась тягостная тишина. Изабелла поймала себя на том, что самым невежливым образом разглядывает хмурое лицо сидящего напротив нее графа. Вот бы понять, о чем он сейчас думает! Ей бы очень хотелось это узнать. Винить его за то, что он отнесся к ней с такой подозрительностью, Изабелла не могла. То, что произошло, было ужасно, да что там – просто чудовищно! Как бы она сама отреагировала, если бы кто-нибудь сообщил ей, будто тетушка Пифани, например, убила человека! И все же...

Карета остановилась. Лорд Коулбрук не стал ждать, когда кучер откроет для него дверцу, и сам первым соскочил на землю. Он повернулся и протянул руку Изабелле. – Жди здесь, – велел он служанке. Изабелла оперлась на его руку и почувствовала, как Он сжал ее кисть своими длинными сильными пальцами. Сердце девушки забилось быстрее. Обычно мужчины ограничивались легким прикосновением, их пожатие было простым проявлением вежливости. Но графу была определенно несвойственна подобная осмотрительность! Он сжал ее руку так, словно хотел самым недвусмысленным образом дать ей понять, что она полностью в его руках и – в его власти.

Что такого особенного было в его прикосновении? Почему стоило Изабелле почувствовать тепло его пальцев, как ей становилось трудно дышать и кровь жарко приливала к щекам? Изабелла понимала лишь одно: ни один мужчина до сего дня не вызывал у нее подобных чувств.

Изабелла, остановившись у входной двери, повернулась к графу и задумчиво проговорила:

– А я и не знала, что ваша сестра была знакома с мистером Трокмортеном!

– Я не намерен обсуждать с вами личные дела моей сестры. Гретхен находилась в доме вашей тетки, мисс Уинслоу. Вся ответственность за ту историю, в которую она попала, лежит на вас. Поэтому я и не вижу необходимости быть вежливым с особой, с которой встретился первый и, вне всякого сомнения, последний раз.

Едва ли можно было выразиться яснее. Его прямота, его высокомерие граничили с невоспитанностью. Изабелла понимала это так же хорошо, как и то, что его слова ранили ее самолюбие. Однако она не собиралась выдавать своих чувств этому гордецу.

– Меня это только радует, сэр.

– Равно как и меня, мисс Уинслоу. Не скажу, что я в восторге от вашего сообщения о том, что моя сестра провела какое-то время наедине с мужчиной в вашем саду.

– Думаете, мне приятно было сообщать вам об этом? И поверьте, особой радости оттого, что Гретхен выбрала мой сад, чтобы убить там мистера Трокмортена, я тем более не испытываю.

– Если б вы не заставляли ее приходить на ваши дурацкие чаепития с чтением глупых книжонок вслух, ничего подобного никогда бы не случилось.

– Ее никто не заставлял приходить! Я просто пригласила Гретхен к себе. Ну уж нет, сэр, вы никак не можете обвинять в случившемся меня. Да я даже и не догадывалась, что у вашей сестры имеются столь изощренная фантазия и столь пагубные наклонности.

– У нее их нет, можете мне поверить!

– Я бы предпочла услышать это от нее.

– Вам следовало получше узнать ее. Любой другой человек наверняка понял бы ее тонкую душу и проявил бы к ней должное внимание. В то время как вы...

Его слова оскорбили Изабеллу. Однако девушка готова была вытерпеть любую пытку, лишь бы он не узнал о том, насколько ей больно.

– Нужно казаться сильной, в какой бы ты ситуации ни оказалась, – старалась убедить себя она.

– Ну что ж, я с радостью препоручаю Гретхен вашим заботам, чтобы не оказывать на нее дурного влияния.

Изабелла отперла дверь и вошла в дом. Лорд Коулбрук не отставал от нее ни на шаг. Они прошли через переднюю и направились к двери черного хода, выходившей в уединенный сад. Изабелла распахнула дверь и выглянула на улицу. О ужас! Она моментально заметила, что тела нет!

В это невозможно было поверить! Изабелла медленно спустилась по ступеням и прошла туда, где совсем недавно лежал мистер Трокмортен. Но как же так? Что случилось? Его нигде не было! В растерянности она повернулась к лорду Коулбруку и прошептала:

– Оно пропало!

– Что пропало?

– Тело мистера Трокмортена. Его нет, – с ужасом проговорила Изабелла, а на лице лорда Коулбрука отразилось облегчение.

Чилтон был прав. Мисс Уинслоу оказалась большой выдумщицей.

Дэниел пристально смотрел на юную девушку, стоявшую перед ним. Одета она была безупречно. Дорогой темно-синий плащ, отделанный черным кантом, шляпка и перчатки идеально дополняют наряд.

Как бы ни был Дэниел зол на нее, не отметить красоты девушки он не мог. Когда Чилтон упомянул о ней, Дэниел представил себе малопривлекательную старую деву. А ведь ей почти удалось убедить его в том, что Гретхен и в самом деле совершила ужасное преступление! До чего же дерзкая и самонадеянная девица!

Он вдохнул в легкие холодный, отрезвляющий воздух и резко выдохнул. Он явно имеет дело с сумасшедшей, хотя и очень красивой, женщиной. Но, как не без удовольствия отметил Дэниел, уж лучше разбираться с ней, чем решать, что делать с мертвецом.

И все же зачем эта мисс Уинслоу заманила его к себе в дом? Если она притворяется, то делает это весьма убедительно. Ей бы следовало выступать на сцене! Если она и сейчас играет, то изобразить изумление ей удалось весьма и весьма правдоподобно. Ее широко распахнутые зеленые глаза взирают на него с таким неподдельным ужасом! Она потрясена, шокирована!

Изабелла была довольно высокой и стройной, а черты ее лица поражали необыкновенной красотой и гармонией. Ее одежда, речь, манера держаться, равно как и то, где располагался дом, в котором она жила, недвусмысленно давали понять, что эта молодая леди имеет немалый достаток и ни в чем не нуждается. В таком случае что побудило ее им манипулировать?

– Попробую высказать предположение, что никакого мистера Трокмортена здесь никогда и не было, – насмешливо заметил Дэниел.

Изабелла вскинула голову и взглянула на него так, словно собиралась заморозить.

– Как вы смеете оскорблять меня и свою сестру, лорд Коулбрук?!

– А может, вы подали сегодня своим гостям во время вашей утренней встречи напитки покрепче чая? – Дэниел припомнил, как она лихо выпила бренди одним глотком у него дома.

Глаза ее вспыхнули от гневного возмущения.

– Это гнусное оскорбление. Я никогда не подаю девушкам спиртных напитков.

– Тогда как вы собираетесь объяснить мне то, что произошло? Я согласен выслушать, но только если вы приведете достаточно разумные доводы.

– Он лежал вон там, на земле. – Она протянула руку, указывая на то место, где увидела мистера Трокмортена.

– Видите статуэтку? Именно ее обронила Гретхен, когда я подошла к ней.

– Ангелочка вижу. И то, что он лежит на земле, тоже. А вот мистера Трокмортена здесь почему-то нет, мисс Уинслоу. – Дэниел подошел к тому месту, на которое указывала Изабелла, и принялся внимательно его осматривать. – Я не вижу здесь крови.

– Его рана не кровоточила. Дэниел вопросительно вскинул бровь:

– Несмотря на то что Гретхен, как вы изволите говорить, ударила его тяжелой мраморной статуэткой по голове?

– Да. Я знаю, это звучит невероятно.

В его глазах вспыхнуло возмущение. Однако, судя по выражению его лица, он намерен был до конца выяснить все подробности.

– Я рад, что хоть в чем-то мы сходимся. Изабелла недоуменно покачала головой:

– Я в растерянности! Совершенно не знаю, как объяснить его исчезновение.

– Это очевидно.

– Я ничего не понимаю! Ведь он лежал здесь, на земле, бездыханный. Я видела его своими глазами. Я трясла его за плечи и звала по имени. И он ни на что не реагировал.

Дэниел снова подумал, что она могла бы стать неплохой актрисой. Ее удивление и шок от того, что в ее саду не оказалось мужчины, ни живого, ни мертвого, были на редкость убедительны.

– Ну и где же он тогда?

Изабелла бросила на него возмущенный взгляд. И Дэниела поразило то, с какой дерзостью она на него смотрит.

– Я только что признала тот факт, что мне это неизвестно. Просто ума не приложу!

Дэниел и не думал проявлять к ней снисхождение.

– Мертвецы не встают и не уходят тогда, когда им заблагорассудится, мисс Уинслоу.

– Мне это известно, – холодно проговорила она. – Должно быть, кто-то выкрал тело.

Несмотря на все попытки сдержаться, Дэниел улыбнулся, однако попытался скрыть это, сделав вид, будто закашлялся. Да неужели она сама не понимает, насколько ее предположение нелепо? Кому это могло Понадобиться? Да и вряд ли такое можно осуществить за то короткое время, пока их не было. Он все-таки не выдержал, и его плечи затряслись от смеха. За кого она его принимает? Только непроходимый тупица способен поверить в такую поразительную чушь. Не будь ее обвинения столь чудовищны, он бы нашел шутку просто обворожительной!

То, как Изабелла сердилась, как вспыхивали ее изумрудные глаза, делало девушку необыкновенно привлекательной. На какой-то момент он даже позволил себе немного пофантазировать и представил ее с рассыпавшимися по плечам роскошными золотистыми волосами...

– Это совсем не смешно, лорд Коулбрук! – возмущенно проговорила она.

Он прокашлялся. Дэниелу пришлось сделать над собой титаническое усилие, чтобы не улыбаться.

– Отчасти я с вами согласен.

– Тогда почему вы улыбаетесь, как святой Петр в судный день?

– Возможно, потому, что никак не разгадаю, что за игру вы со мной затеяли, мисс Уинслоу. Не будь ваша шутка столь ужасающей, я мог бы даже получить некоторое удовольствие от этой, пусть и странной, игры.

– Это не игра, я не пытаюсь вас дурачить.

– Я не верю. Вы вовлекли в свои махинации мою сестру, не знаю, зачем только это вам понадобилось.

Изабелла готова была стукнуть Дэниела, если бы, конечно, приличия позволяли девушкам отстаивать свои интересы подобным образом. Она бросила на Дэниела испепеляющий взгляд и заявила:

– Вы самый тупоголовый упрямец, каких мне когда-либо доводилось встречать! Вы же слышали, как Гретхен призналась вам, что ударила мистера Трокмортена по голове и этот удар привел к его гибели. Я понятия не имею, что произошло здесь после того, как мы уехали. Единственное, в чем я абсолютно уверена, так это в том, что он был здесь. И я могу отличить мертвого от живого, уж поверьте мне. А тот человек, которого я видела, был, вне всякого сомнения, мертв.

– И скольких же мертвецов вам довелось повидать, мисс Уинслоу?

Она ответила не сразу, озадаченная его вопросом.

– Не скажу точно... Видела, как умирал дядя, а потом, несколько лет назад, мы хоронили соседа. Господи Боже, да не знаю я, сколько их видела! Но мистер Трокмортен был мертв, за это я поручусь.

– Ну что ж, судя по всему, следует предположить, что если мистер Трокмортен и был здесь, то сейчас его определенно нет. А это все, что нам важно знать!

– Что значит «если»? – возмущенно проговорила Изабелла, – Как это «если»? Конечно же, он был здесь. Как можно в этом сомневаться!

– Что думаете вы по этому поводу, мне совершенно неинтересно. А вот у меня, что бы вы ни пытались мне втолковать, сомнения на сей счет имеются. Ну хорошо, даже если предположить, что все, что вы говорите, правда, вполне может случиться так, что он просто потерял сознание. Я видел как-то раз, как приятели Трокмортена выводили его, держа под руки, из клуба. Он был настолько пьян, что не мог передвигаться самостоятельно.

– Но это не значит, что он напился сегодня.

– Как раз сегодня мой друг видел его в клубе, и трезвом Трокмортена назвать было никак нельзя. Вполне возможно, что он, будучи в нетрезвом состоянии, оказался неподалеку от вашего дома и, обнаружив, что калитка сада не заперта, зашел и попросту отключился. А проспавшись, встал и покинул ваш сад.

– Прекрасно! Гретхен созналась, что ударила его мраморной статуэткой?

– Ну, это проще простого. Гретхен вышла подышать свежим воздухом в сад, где, как она полагала, гулять совершенно безопасно, и увидела там мистера Трокмортена. Она испугалась, что он станет приставать к ней, испугалась, что встреча с ним наедине способна бросить тень на ее репутацию, и потому, в порыве защитить себя, схватила первое, что попалось ей под руку, – а именно мраморного ангелочка. Могу даже предположить, что она и не била его вовсе! Он сам, не дожидаясь, когда она его ударит, попросту свалился без чувств от изрядного количества выпитого вина у се ног.

– Ну хорошо, даже если принять ваше объяснение того, что случилось, неужели вы думаете, что кто-либо из моих слуг мог забыть запереть калитку в сад, так что любой прохожий мог, когда ему заблагорассудится, вломиться к нам? Нет уж, поверьте, такое совершенно невозможно.

– Я не могу с абсолютной уверенностью судить, что для вас возможно, а что нет, мисс Уинслоу, потому что я не знаю, что вы за человек.

– Справедливое замечание, сэр. И поверьте, учитывая то, как вы относитесь к людям, я и сама не испытываю ни малейшего желания познакомиться с вами поближе.

– Даже не представляете, насколько меня это устраивает. А ведь вы вполне могли заманить меня в свой сад затем, чтобы нас увидели вместе, и я тем самым был бы скомпрометирован. Другими словами, устроить мне ловушку.

В который уже раз Изабелла пожалела, что она не мужчина и не может расквасить самодовольную физиономию графа Коулбрука.

– Самонадеянный глупец! Вы себе льстите. Уж лучше я проведу остаток жизни в Ньюгейтской тюрьме!

Ее гнев ничуть не смутил Дэниела. Он чувствовал себя заинтригованным. Коулбрук шагнул к ней, принимая ее вызов. Они стояли так близко, что Дэниел мог с легкостью коснуться Изабеллы, для этого ему стоило лишь поднять руку. И на какое-то мгновение Дэниелу захотелось коснуться мягкой кремовой щеки и ощутить тепло ее кожи кончиками пальцев.

Он ощутил необычайно сильное желание притянуть к себе Изабеллу и поцеловать. Почувствовать, как нежны ее розовые губы, как она сопротивляется, а потом сдается на милость его жаркой страсти.

Дэниел тряхнул головой. Зачем он позволил волнующим образам завладеть его воображением? Он и сам этого не понимал. Ведь только что он был страшно зол на эту девицу, которая пыталась убедить его бог весть в чем.

– Как хорошо, что вы вспомнили про Ньюгейт, мисс Уинслоу, потому что именно там вы и окажетесь, если снова попытаетесь втянуть меня или кого-либо еще в какую-либо аферу. Я лично прослежу за тем, чтобы вы получили по заслугам.

– Вы самый жуткий человек, каких мне когда-либо доводилось встречать!

Дэниел насмешливо улыбнулся. Он ожидал, что она отступит, но Изабелла и не думала двигаться с места. Он слышал, как прерывисто она дышит, видел, как поднимается и опускается ее грудь, даже чувствовал нежный запах ее духов. Она выводила его из себя, но, как ни странно, ему это даже доставляло странное удовольствие. .

– У меня и в мыслях не было заставить вас изменить свое мнение обо мне, мисс Уинслоу.

Она продолжала сверлить его взглядом, не отходя ни на шаг, словно пыталась таким образом отстоять свою правоту. Ее смелость поражала, а красота была поистине восхитительна. Вот только шалости доставляли слишком уж много беспокойства!

– Полагаю, вам пора уходить, – сказала Изабелла, не сводя с Дэниела пристального взгляда.

Он кивнул.

– Полагаю, вы проявите благоразумие и не станете распространяться об этом досадном инциденте.

– Если я – еще до того, как решила посвятить в это дело вас, – отправила свою тетушку и слуг из дома, чтобы они не увидели тело мертвого мужчины в саду, неужели вы полагаете, что я стану посвящать в это дело впечатлительных молодых девушек, которых приглашаю к себе на чай?

– Как я уже сказал, мне о вас ничего не известно. Но заявляю вам со всей серьезностью, мисс Уинслоу, – держитесь подальше от моей сестры. Не смейте к ней даже близко подходить.

– Вам не удастся запугать меня, лорд Коулбрук. Я не боюсь вас. И я не собираюсь отговаривать вашу сестру приходить ко мне. Она полноправная участница нашего Общества любительниц чтения, как и остальные молодые девушки, посещающие наши салоны.

– В таком случае я сам поговорю с ней, мисс Уинслоу. Всего хорошего!

Глава 4

Изабелле потребовалось все ее самообладание, чтобы с треском не захлопнуть дверь за вышедшим из дома графом.

– Прощайте, сэр! – громко проговорила она. – Надеюсь, нам никогда больше не придется иметь друг с другом дело, лорд Коулбрук!

Изабелле всегда хватало выдержки в любых, даже самых сложных ситуациях, однако сейчас ей отчаянно хотелось топнуть ножкой. Она никогда не понимала девиц, которые выражали таким образом как свои капризы, так и свое недовольство, но сейчас подобный жест показался ей более чем уместным.

Изабелла развязала ленты, удерживающие шляпку под подбородком, и сняла ее, продолжая недовольно бормотать себе под нос:

– Не желаю больше видеть ваше высокомерное, пусть и красивое лицо, лорд Коулбрук!

Изабелла застыла на месте.

– Красивое? Неужели я так сказала? Боже правый, как только сорвалось с языка! А впрочем, он и в самом деле красив. Даже чересчур – для человека с таким дурным характером. Просто удивительно, почему природа одарила его столь привлекательной наружностью.

Изабелла сняла одну перчатку и, сдергивая каждый пальчик второй перчатки, принялась награждать лорда Коулбрука самыми нелестными эпитетами:

– Нет – он надменный, высокомерный, невыносимый, раздражающий, злой. – Изабелла бросила перчатки на небольшой столик туда же, где лежала шляпка, за перчатками последовал и плащ. – Да, еще – самовлюбленный! Просто на редкость самовлюбленный. И как только такого тирана считают самым завидным женихом? Уму непостижимо!

Изабелла вошла в гостиную и сделала несколько глубоких вдохов и выдохов – это был весьма действенный способ успокоиться. Девушка подошла к окну и отодвинула тяжелые темно-зеленые драпировки. Она как раз увидела, как лорд Коулбрук с легкостью вскочил на высокое сиденье своего экипажа рядом с кучером и щелкнул поводьями.

Ни для кого не было секретом намерение графа подыскать себе жену, от которой ему требовалось лишь одно – родить наследника. Ни о какой любви и дружеской привязанности он и не помышлял. Интересно, на кого Коулбрук рассчитывал? Какая умная, здравомыслящая девушка способна ответить взаимностью такому гордецу и тем самым разрушить свою жизнь?

Нашлись и другие определения, которыми можно было описать поведение лорда Коулбрука, только Изабелла вспомнила их не сразу. Он был видный мужчина, высокий и статный. И будоражил ее воображение. Ее тянуло к нему вопреки доводам рассудка.

То, как он беспокоился о сестре и заботился о ее благополучии, было выше всяческих похвал. Может, это и привлекло Изабеллу? Заставило ее взглянуть иначе на лорда Коулбрука? Этому, конечно же, должно было быть разумное объяснение.

И все же его манера отдавать приказания и диктовать свою волю, не слушая ничьих возражений, приводила Изабеллу в бешенство. Уж если ее когда-нибудь и заинтересует мужчина, то он точно не будет походить на невозможного лорда Коулбрука! Лицезреть его красоту и сходить при этом с ума от счастья? Может, и найдется такая дурочка, однако подобное удовольствие не для Изабеллы!

Девушка давно решила, что замужество не для нее. Она не надеялась найти мужчину, способного принять и оценить ее чувства. Подобно лорду Коулбруку, светские волокиты признавали, что предназначение жены – рождение детей для продолжения рода.

Муж стал бы для Изабеллы препятствием, она стремилась делать то, что ей хочется. Муж, вне всякого сомнения, пожелает, чтобы Изабелла помалкивала и доставляла ему как можно меньше хлопот – именно этого требовал от нее отец. Муж ограничит ее свободу – свободу, которой она наслаждалась с момента своего приезда в Лондон.

Изабелла проводила взглядом фаэтон, который только что скрылся за поворотом. Ничего удивительного не было в том, что лорд Коулбрук принял столь шокирующее известие о мистере Трокмортене в штыки и предположил злой умысел в действиях Изабеллы. Он мог бы даже счесть ее сумасшедшей! Но что все-таки случилось с мистером Трокмортеном? Изабелла никогда еще не испытывала столь сильного потрясения, как в то мгновение, когда обнаружила, что его тело исчезло.

Она готова была принять объяснение произошедшего, которое предложил лорд Коулбрук. Его версия развития событий казалась наиболее разумной. Однако из чувства противоречия Изабелла отказалась с ним согласиться. Конечно же, никто не являлся к ней в сад и не выкрадывал тело мистера Трокмортена, пока она отсутствовала.

Неужели она высказала столь бредовую мысль лорду Коулбруку? Странно еще, что он не расхохотался ей прямо в лицо. Боже, что он о ней подумал!

– Ох, святые небеса! – простонала Изабелла и задернула тяжелую бархатную портьеру.

Нет ничего странного в том, что он собирался запретить своей сестре посещать литературный салон Изабеллы. Он счел ее опасной интриганкой, которая может научить его сестру делать то, что не совсем подобает молодой благородной леди.

Как ни обидно было Изабелле сознавать, что у лорда Коулбрука создалось столь нелицеприятное мнение о ее особе, она должна была с этим смириться. А что до Гретхен, то ей и в самом деле лучше больше здесь не появляться. Девушка сама призналась, что назначила мистеру Трокмортену тайное свидание в саду, где их никто не должен был увидеть. Подобное поведение было абсолютно недопустимым! Если столь досадный инцидент повторится, то и сама Гретхен, и Изабелла станут изгоями и подвергнутся жесточайшему осуждению света. Общество не прощает тех, кто рискует нарушить установленные правила приличия.

Само собой разумеется, Изабелла не собиралась никого посвящать в то, что произошло сегодня. Лорд Коулбрук также дал ей понять, что и он распространяться об инциденте не намерен.

Не стоило опасаться, что и сам мистер Трокмортен проронит хоть слово кому-либо о случившемся. Что бы ни произошло: Гретхен ли своим ударом лишила его чувств, или изрядное количество выпитого подкосило его, – вряд ли он захочет, чтобы кто-то узнал о том, что он встречался с Гретхен наедине. Если только он не намерен жениться на ней!

– Ну что ж, все наконец закончилось, – проговорила Изабелла вслух. Девушка взяла брошенную на спинку кресла шелковую шаль и укутала ею плечи. – Я постараюсь забыть обо всем как можно скорее. Конечно же, мистер Трокмортен не умер, а это самое важное. Это было бы ужасно. А что стало бы с Гретхен, если бы она действительно его убила? Даже подумать страшно.

Изабелла решила, что впредь будет более тщательно следить за поведением своих подопечных. До сегодняшнего дня ей и в голову не приходило, что кто-то из девушек может воспользоваться встречами в ее доме для столь возмутительных целей.

– Если когда-либо мне доведется встретиться с лордом Коулбруком еще раз, я демонстративно проигнорирую его. – Изабелла тихонько вздохнула. – А если я буду достаточно часто повторять себе это, то, возможно, и в самом деле сумею это осуществить.

Изабелла прошла на кухню, надеясь, что чайник еще не совсем остыл и она сможет выпить чашку чая. Как же здесь уютно! У тетушки Пифани чудесный дом. Она проявила необыкновенную доброту, позволив ей пожить здесь. Три года назад отец Изабеллы фактически отказался от нее, отослав жить к тетке. В мыслях Изабелла перенеслась в прошлое, и сердце ее сжалось от неожиданно теплых чувств, которые она испытала при мысли об отце.

Прежде она была настолько зла на него, что даже и не думала скучать, а вот теперь...

Изабелла позволила воспоминаниям унести себя в те времена, когда она и не помышляла о жизни в Лондоне.

Изабелла была единственным ребенком сэра Чарлза Уинслоу и его жены Шэрон. Здоровье Шэрон было очень слабым, и потому семейство никогда не выезжало за пределы загородного поместья, расположенного к югу от Лондона.

Чарлз обожал свою жену и большую часть свободного времени проводил в заботах о ней. На Изабеллу у него не хватало ни времени, ни сил. О матери Изабелла помнила лишь то, что та вечно болела. А редкие визиты в ее спальню проходили в строжайшей тишине. Да и вообще от Изабеллы всегда – и гувернантка, и отец – требовали вести себя как можно тише и незаметнее.

Мать умерла, когда Изабелле исполнилось двенадцать лет. Она ужасно переживала потерю, однако никогда не позволяла себе плакать в присутствии других.

Отец же был буквально раздавлен горем. Целых два года он находился в строжайшем трауре. Но когда Изабелле исполнилось четырнадцать, он отправился в Лондон и вернулся оттуда с молодой женой, которая была старше Изабеллы всего на пять лет.

Отец был покорен чарами своей новой жены Оливии, но на Изабеллу эта молодая особа не произвела никакого впечатления. К чести Оливии надо было признать, что она никогда не была жестокой в обращении с падчерицей, она ее попросту не замечала. Несмотря на столь разительные перемены в жизни семьи, для Изабеллы все осталось по-прежнему. Она, как и раньше, занимала себя чтением книг, благо в доме имелась обширная библиотека, продолжительными пешими прогулками по бескрайним полям плугам, вышиванием и, конечно же, верховой ездой.

Когда Изабелле исполнилось восемнадцать, Оливия объявила Чарлзу, что поездка по Европе поможет ей поправить здоровье и она, возможно, сумеет зачать сына.

Отец понимал, что для Изабеллы настало время выезжать в свет, чтобы она могла найти себе подходящего мужа. Но, дабы доставить удовольствие молодой жене, Чарлз не стал сам улаживать дела дочери, а попросту отправил Изабеллу жить к своей незамужней сестре в Лондон. Они же с Оливией отправились в путешествие – любоваться красотами континентальной Европы.

Изабелла приехала к тетушке Пифани в Лондон всего за две недели до начала очередного великосветского сезона. Для юной девушки это была настоящая катастрофа. Изабелла была настолько застенчива, что бал за балом она простаивала у стен и лишь изредка, непременно потупив взор, отвечала на редко задаваемые ей – по большей части из вежливости – вопросы и всякий раз отказывала тем молодым людям, которые отваживались пригласить ее на танец.

Будучи по натуре девушкой наблюдательной и быстро схватывающей все налету, Изабелла следила за тем, как ведет себя тетушка Пифани. Она была весела, уверена в себе, у нес имелось немало приятельниц и дел, которые занимали большую часть се времени. Она была умна, прекрасно начитанна и пользовалась неизменной любовью и уважением светских львиц.

Робкая и застенчивая, Изабелла не могла не восхищаться теткой, ее силой, уверенностью в себе и жизнерадостностью. И вскоре девушка решила: а почему бы не взять с тетки пример и постараться во всем походить на свою родственницу?

Весь следующий год Изабелла посвятила тому, чтобы избавиться от своей болезненной застенчивости, которая изрядно отравляла ей жизнь.

К началу следующего сезона Чарлз прислал письмо, в котором сообщил, что его дражайшая Оливия ждет ребенка и потому они не смогут вернуться домой к дню рождению Изабеллы, которой должно было исполниться девятнадцать. Изабелле недоставало отца, однако она понимала, насколько велико его желание иметь сына.

Изабелла очень изменилась ко времени начала своего второго великосветского сезона. Она стала уверенной в себе и весьма привлекательной молодой особой.

Все светские красавцы, не баловавшие ее вниманием в прошлом году, теперь становились в очередь, почитая за счастье танцевать с ней. Ей нравилось внимание, проявляемое к ее персоне, и она принимала его со снисходительной благосклонностью. После первой недели, проведенной в вихре балов, Изабелла заметила одиноко подпирающих стены девушек – точь-в-точь как она сама год назад. Они крайне редко танцевали и никогда не получали приглашений на лучшие великосветские рауты.

Изабелла решила, что раз уж она смогла измениться, им это тоже удастся. А она им в этом поможет. Наследующий же день она пригласила двух юных леди к себе на чай. Они чудесно провели время за чтением стихов и одного захватывающего романа. Через неделю Изабелла пригласила к себе еще одну девушку, а на следующей неделе – еще одну.

К концу сезона число гостий, которых Изабелла приглашала к себе, выросло уже до дюжины. Изабелла понимала, что большинству из этих молодых леди необходимо было почувствовать себя частью некого сообщества, обрести подруг, чтобы не выглядеть в глазах света неинтересными, непривлекательными особами, которые не способны найти себе мужа.

Изабелла стремилась помочь девушкам почувствовать себя уверенно, а это оказывалось возможным, если они входили в то или иное сообщество единомышленниц, которых объединяют те или иные – совсем не важно какие – интересы. Ведь все эти девушки по своим душевным качествам были настоящими сокровищами, куда более ценными, чем бриллианты чистой воды!

Изабелла налила себе в чашку едва теплого чая и вернулась в гостиную. Меньше месяца назад она получила письмо от отца, где он писал, что его сын не совсем здоров и потому приехать в Лондон отец никак не может. Свой третий сезон, как и предыдущие два, Изабелла должна была провести в обществе своей тетушки.

Изабелла чувствовала, что отец не стремится в Лондон и потому использует любой предлог, чтобы не приезжать, но теперь ее это уже не огорчало. Она наслаждалась жизнью в Лондоне и не хотела возвращаться к сельской скуке. У нее появились друзья, она жила полной жизнью, от нее никто не требовал вести себя тихо и быть незаметной, она теперь могла не бояться нарушить чей-либо покой. Даже если отец и пожелает приехать в Лондон, ее жизнь от этого не изменится.

Жизнь Изабеллы, можно сказать, была прекрасна – до сегодняшнего дня, когда девушка обнаружила леди Гретхен Коулбрук возле распростертого на земле тела мистера Трокмортена. Изабелла не знала, каких святых благодарить за то, что мужчина смог подняться и уйти. Ее ужасала мысль о том, что в доме се тетки могло быть совершено убийство.

Прошло совсем немного времени – Изабелла еще не успела даже допить чай, – как хлопнула входная дверь. Тетушка Пифани со служанкой вошли в гостиную. В руках тетушка держала чудесное цвета слоновой кости бальное платье.

– Вот, девочка! Ты была совершенно права, отправляя меня сегодня к швее. Это самое чудесное платье, какое мне доводилось видеть! Могу с уверенностью утверждать, что ничего лучше миссис Холлифилд никогда еще не шила! – с улыбкой сказала она.

Изабелла провела рукой по гладкой шелковой материи, коснулась изящной вышивки золотой нитью, которой было отделано глубокое круглое декольте, взбила короткие пышные рукава-буфы и, чуть улыбнувшись, произнесла:

– Платье и в самом деле великолепное, тетушка, но, на мой вкус, вырез у него чересчур глубокий.

– Ах, Изабелла, детка, ты просто невозможна! Не понимаю, почему надо одеваться как старушенция? Ты молода и красива, вот и веди себя соответственно! Это абсолютно естественно и допустимо, если ты откроешь некоторую часть своей прелестной груди и позволишь другим любоваться тем, чем тебя так щедро одарила природа. Особенно если хочешь привлечь внимание джентльмена.

Перед мысленным взором Изабеллы невольно возникло лицо лорда Коулбрука, и девушка почувствовала, что сердце ее забилось быстрее. Она словно бы снова ощутила исходящий от него запах свежести, почувствовала как его теплое дыхание щекочет ей щеку. Они стояли так близко друг к другу... Она вспомнила, каким милым он был, когда попытался сдержать улыбку.

Изабелла поставила чашку на столик и заставила себя собраться и не думать о том, что пережила совсем недавно.

– Но я, если помнишь, вовсе не намерена привлекать чьего-либо внимания.

– А следовало бы, юная леди!

– Но, тетя, ты же знаешь, что я не стремлюсь замуж!

– Чушь! – Тетушка Пифани отвернулась от Изабеллы и, с восхищением глядя на прелестнейшее платье, попросила служанку отнести наряд наверх в спальню своей племянницы. – Мы скоро поднимемся, чтобы переодеться. – Тетушка Пифани снова повернулась к Изабелле: – В этом платье ты не останешься незамеченной! Взгляды всех джентльменов будут прикованы к тебе одной!

– Но для чего мне это?

– Для того, чтобы найти себе мужа, который будет заботиться о тебе, душечка. Хочу напомнить, если ты позабыла, что это твой третий великосветский сезон. К его окончанию ты просто обязана найти себе мужа. Будет совершенно неприлично, если в этом году мы не сыграем твою свадьбу!

– А что, если я не найду себе мужа? Тогда меня станут считать старой девой? Если так, то пусть это случится поскорее, и тогда я смогу делать все, что захочу, тогда я смогу осуществить то, о чем так долго мечтала!

Тетушка Пифани печально посмотрела на Изабеллу:

– Неужели я мешала? Ведь я позволяла осуществлять все твои идеи, помогала тебе устраивать приемы, покупала тебе дорогие наряды и развлекала гостей на твоих чаепитиях, – обиженно заметила она.

Изабелла улыбнулась и с любовью сжала руку тетушки.

– Конечно же, тетушка Пифани! Ты была очень добра ко мне. Ты такая замечательная! Нет ничего удивительного в том, что я ужасно хочу стать похожей на тебя.

Тетушка Пифани ласково погладила племянницу по щеке.

– Ноты – не я, Изабелла. Ты молода и красива. Тебе нужен муж, и у тебя обязательно должны быть дети.

– Тебе отлично удается обходиться без них.

– Сейчас, моя дорогая, мы говорим не обо мне, а о тебе. Мне кажется, тебе обязательно должен кто-нибудь понравиться. В свете немало достойных благородных молодых людей.

Неожиданно Изабелла снова вспомнила о лорде Коулбруке. И почему она все время думает о нем? Ну да, он красив, а его дерзкая манера общаться вызывает желание вступить с ним в полемику, вот только характер у него просто отвратительный!

Тетушка Пифани сняла с себя накидку.

– Не сомневаюсь, будь сейчас здесь твой отец, ты давно бы уже была замужем. Помню, как в прошлом году твоим вниманием пытались завладеть по меньшей мере три достойных джентльмена. Любой составил бы тебе отменную партию.

– Но мне так нравится та жизнь, которую я веду сейчас! – возразила Изабелла. Зачем ей муж, который заставит ее жить по своим правилам? Если у женщины статус старой девы, она ни перед кем не обязана отчитываться. Изабелла не стала произносить этого вслух, а лишь сказала: – Уверена, что все они заинтересовались моим приданым, а совсем не мной.

– А вот это неправда! Виконту Трэйвику твое приданое ни к чему. Он и так богат.

– Если б я полюбила его, я бы вышла за него с радостью. Но выходить замуж без любви? Зачем?

– Нуда, конечно, кто же спорит! По любви выходить замуж куда приятнее, но поверь, милая, любовь – дело наживное. Ты должна выйти замуж потому, что от тебя этого ждут. Это то, к чему должна стремиться любая девушка.

– Единственное, к чему стремлюсь я, – это поскорее постареть и больше не участвовать в этой глупой ярмарке невест.

– Ну вы только послушайте ее! Что за вздорные мысли! Я не думаю, что твой отец одобрил бы тебя, и, уж конечно же, он не допустит, чтобы вышло по-твоему.

– Тогда я только рада, что папа не может приехать и настоять на том, чтобы я вышла замуж.

– Тебе следовало бы посочувствовать отцу, а не радоваться, что он не может приехать к тебе.

– Но я счастлива здесь, с тобой!

Тетушка Пифани открыла было рот, чтобы сделать выговор племяннице, но после минутного раздумья сказала:

– Давай-ка посмотрим, что у нас с тобой запланировано на сегодня. – Она взяла со столика пачку приглашений. – Итак, сначала мы поедем на прием в дом сэра Генри Викери, а оттуда направимся к лорду Гленингуолду. Он дает потрясающие балы, на которые собираются сливки общества. – Она внимательно посмотрела на Изабеллу. – Ах да, я совсем забыла! Лорд Коулбрук вернулся в Лондон и, между прочим, подыскивает себе жену. Не сомневаюсь, и он будет на этом балу.

– В самом деле? – с подчеркнутым безразличием произнесла Изабелла, стараясь не выказать тетке своего волнения, но от одной мысли об этом человеке ее щеки тут же залил жаркий румянец.

– Я прослежу за тем, чтобы вас представили друг другу.

«Можешь не трудиться! Мы уже знакомы», – мысленно ответила тетке Изабелла.

– Он всегда был отчаянным сердцеедом!

«Он и сейчас такой!» – невольно подумала Изабелла.

– Мне как-то довелось побеседовать с ним, и, скажу тебе откровенно, он не заслуживает своей репутации. Он чудесный, очаровательный и самый приятный джентльмен, каких мне когда-либо доводилось встречать. – Тетушка Пифани продолжала расписывать его достоинства.

«Как же ты ошибаешься!» – так и хотелось возразить Изабелле.

– Два года назад, даже без графского титула, он считался самым завидным женихом.

– Ты, конечно же, шутишь! – Изабелла едва удержалась оттого, чтобы не расхохотаться.

– Я слышала, он очень изменился после смерти отца и брата. Остепенился и оставил свои юношеские шалости.

– Ты даже не представляешь, насколько он изменился, если по-прежнему полагаешь, что он милый и очаровательный и самый желанный жених! – Изабелла уже успела составить о нем свое собственное мнение.

– Думаю, тебе он обязательно понравится и ты найдешь его самым подходящим молодым человеком, чтобы стать твоим мужем.

– Только через мой труп!

– Прости, милая, что ты сказала? Боюсь, я что-то не совсем тебя поняла, Изабелла.

До Изабеллы дошло, что последнюю свою реплику она произнесла вслух. Она поспешно сделала вид, будто закашлялась.

– Я полагаю, нам следует поторопиться, иначе мы можем не успеть на первый из балов.

– Ты абсолютно права!

Тетушка Пифани поспешила наверх в свою комнату, а Изабелла осталась стоять на месте.

Судя по всему, тетушка права и рано или поздно ее официально представят лорду Коулбруку. Исключительно неприятный человек! И в то же время было в нем что-то интригующее, заставлявшее ее мысли снова и снова возвращаться к нему.

Дэниел вошел в свой лондонский особняк и с грохотом захлопнул за собой дверь. Он снял перчатки и шляпу и небрежно бросил их на столик в прихожей. Он сам на себя удивлялся. Как он мог позволить какой-то вздорной девице провести себя? Но чего он не мог не признавать, так это того, что разыгравшая его особа была необычайно умна.

Эта мисс Уинслоу отъявленная авантюристка, если приняла его за идиота. А как иначе объяснить ее поведение? И он почти поддался на ее провокацию. Но что за выгоду она собиралась из этого извлечь? Зачем ей потребовалось убеждать его в том, что Гретхен будто бы убила Трокмортена? Это все-таки надо выяснить. Что за игры затеяла с ним мисс Уинслоу?

Стоит ему шепнуть пару слов известным светским сплетницам, и от нее все отвернутся. Ей следует благодарить судьбу за то, что он (пока) не станет никому ничего говорить.

В прихожей появился Паркер, и Дэниел передал ему свое пальто.

– Моя сестра по-прежнему в своей комнате?

– Да, милорд. Она не выходила с тех самых пор, как вы уехали.

– Найди ее служанку – пусть сообщит Гретхен, что я сейчас поднимусь поговорить с ней.

– Да, сэр.

Дэниел собирался сообщить Гретхен, что она никого не убивала, и потребовать от нее, чтобы никогда больше не смела даже близко подходить к мисс Уинслоу. Но прежде чем сделать это, он хотел выпить, чтобы восстановить силы, отнятые у него этой безумной поездкой, и потому Дэниел направился в гостиную.

Поверить невозможно: он явился в дом мисс Уинслоу, полагая, что найдет там мертвого человека. Какой абсурд! Ну надо же было попасться на удочку к этой прелестной обманщице! Как, должно быть, она сейчас потешается над ним. А впрочем, не будь она так красива, он бы десять раз подумал, прежде чем поверить ей.

Он налил себе в бокал бренди и выпил залпом. Что ж, он получил хороший урок. Впредь ему следует быть куда осмотрительнее! И что уж совершенно ясно, так это надо не спускать глаз с мисс Уинслоу. Следить за каждым ее шагом. Надо быть во всеоружии, чтобы не дать ей втянуть себя в новую аферу. Что у этой красотки на уме – одному Богу известно!

Дэниела в этот момент беспокоило только честное имя сестры. Что бы ни произошло на самом деле, никто не должен узнать, что его сестра имела к этому какое-то отношение.

Мисс Уинслоу не составит труда найти себе подходящего мужа. Пусть она и интриганка, однако у нее немало достоинств. А вот шансы Гретхен найти себе мужа весьма малы, ведь сестре приходится носить уродующие ее очки. Если Гретхен к тому же будет замешана в скандале, это и вовсе лишит ее возможности устроить свою судьбу.

Несколько минут спустя Дэниел поднялся по лестнице и вошел в комнату сестры. Гретхен сидела на постели, подложив под спину гору подушек.

– Ох, Дэнни! – воскликнула Гретхен, увидев брата. Ее милое личико было залито слезами. – Как хорошо, что ты вернулся! Что теперь со мной будет?

Дэниел подошел и сел на краешек ее постели. Он постарался подбодрить Гретхен улыбкой. Ему бы следовало уделять сестре куда больше внимания. После смерти отца и старшего брата он стал опекуном Гретхен, но, вместо того чтобы заботиться о ней, переложил всю ответственность за сестру на плечи их тетки. Он твердо решил, что на этот раз ни за что не уедет из Лондона до тех пор, пока не выдаст Гретхен замуж.

– Тебе совершенно не о чем беспокоиться, милая. Похоже, мисс Уинслоу напрасно заставила нас поверить в столь немыслимую чушь.

– Но ведь я и правда убила мистера Трокмортена!

– Нет, Гретхен, ты никого не убивала. И я не желаю больше ничего слышать об этом. Мистера Трокмортена в саду у мисс Уинслоу не оказалось – ни мертвого, ни живого.

Глаза Гретхен широко распахнулись от потрясения, она даже всхлипывать перестала.

– Ты в этом уверен?

– Совершенно.

Гретхен промокнула мокрое от слез лицо кружевным платочком и высморкалась.

– Но где же он тогда?

– Полагаю, сидит в ближайшем пабе или клубе и продолжает напиваться.

– Откуда тебе знать? Почему ты так в этом уверен? Дэниел подробно рассказал Гретхен, как они прошли с Изабеллой в сад и никого там не нашли. Он высказал свою точку зрения на то, что произошло с Трокмортеном. Он настаивал на том, что Гретхен никак не могла ударить человека по голове, а упал Трокмортен оттого, что чересчур много выпил. О своем намерении нанести Трокмортену в ближайшее же время визит Дэниел говорить сестре не стал.

– Ох, Дэнни, как же я рада, что он не умер! Я совсем не хотела его убивать. – Гретхен прильнула к брату и обвила его шею руками. – Какое счастье, что ты дома! Я сказала Изабелле, что ты знаешь, что надо делать. Как же я тебе благодарна!

– Не надо, не благодари меня, Гретхен. И не считай, что на этом мы с тобой закончили. Я все же желаю знать все подробности того, как ты оказалась в саду наедине с мистером Трокмортеном.

Гретхен опустила голову и тихо проговорила:

– Я назначила ему там свидание.

– И что, он попытался обидеть тебя? Не потому ли у тебя возникло желание ударить его?

– Нет. Я отчего-то испугалась, когда увидела его, несмотря на то что сама же и позвала его встретиться в саду. Я попросила его уйти, а он не пожелал этого сделать, тогда я схватила мраморную статуэтку и замахнулась на него, чтобы хорошенько стукнуть...

Дэниелу нелегко было сдерживать эмоции. Он хотел быть строгим с Гретхен и испытывал огромное желание придушить Трокмортена. Но, по большому счету, осуждать Трокмортена он не имел никакого права, ведь он и сам просил немало юных дев разрешить ему увидеть их наедине. И он всегда находил оправдание своему поведению.

Однако сейчас все изменилось. Он опекун сестры, и это накладывало на него определенные обязательства. Теперь и речи не могло идти о том, чтобы нарушать правила, напротив, он желал стать образцом добродетели и жить, соблюдая все установленные обществом правила.

– То, что ты сделала, Гретхен, ужасно. Это был верх безрассудства! Ты хотя бы сама понимаешь это? Если кто-либо узнает о твоем проступке, твоя репутация будет погублена и не в моих силах окажется ее восстановить. Гретхен смущенно кивнула:

– Я знаю, что поступила опрометчиво. Но мистер Трокмортен такой красивый и галантный! Мне так льстило то, что он обратил на меня свое внимание.

– Ты способна привлечь внимание очень многих мужчин, главное, чтобы они были настоящими джентльменами. Но это не означает, что с каждым из них ты должна, стоит им попросить тебя, встречаться наедине. Надеюсь, я выразился достаточно ясно?

Гретхен кивнула:

Обещаю, Дэнни, больше такое не повторится. Я больше не желаю его видеть. Никогда.

– Отлично. – Дэниел снял со своей шеи руки сестры и легонько сжал их. – Я рад, что ты мне доверяешь и знаешь, что я желаю тебе только добра. Пойми, Гретхен, я забочусь о твоем благе и потому настаиваю, чтобы ты никогда больше не виделась ни с мистером Трокмортеном, ни с мисс Уинслоу.

Гретхен снова откинулась на гору подушек и с мольбой в голосе простонала:

– Не встречаться с Изабеллой? Но почему? Ведь я...

– Мисс Уинслоу, равно как и ее тетушка, плохо смотрела за своими гостями. Будь они обе повнимательнее, они бы не допустили, чтобы ты подверглась опасности со стороны мистера Трокмортена, ведь на карту было поставлено твое честное имя. Разве такое можно простить? Как они вообще позволили тебе свободно ходить по дому и гулять без сопровождения в их саду? Ты могла быть скомпрометирована, а твоя репутация погублена.

Гретхен вздохнула и потупила взор.

– В этом виновата лишь я одна. Они совершенно ни о чем не догадывались.

Дэниел коснулся пальцами подбородка Гретхен и заставил ее посмотреть на него.

– Очень мило, что ты пытаешься всю вину за случившееся взять на себя, но это неправильно. Ты находилась в доме мисс Уинслоу. Тебя пригласила она, значит, и ответственность за твою безопасность целиком и полностью лежала на ней. А она не смогла должным образом позаботиться о тебе!

– Но ведь я...

– Не надо, не оправдывайся, – остановил сестру Дэниел. – Не пытайся перечить мне, Гретхен. Тетушка Мэтти предоставила тебе слишком много свободы, не объяснив толком, как тебе следует выбирать себе друзей и планировать, чем заниматься. Я намерен позаботиться об этом, мне лучше знать, с кем тебе стоит общаться, а с кем нет. И уж таких проходимцев, как Трокмортен, я и на пушечный выстрел к тебе не подпущу.

Гретхен невольно сморщилась от отвращения:

– Об этом можешь не беспокоиться, Дэнни!

Как же ему хотелось, чтобы вся эта безумная история закончилось поскорее!

– Пообещай мне, что ты перестанешь бывать также у мисс Уинслоу.

– Но мне там так интересно, Дэнни! Мы общаемся и читаем страшно захватывающие книги. Ну пожалуйста! Ничего плохого ведь в моих визитах к Изабелле нет! – умоляюще проговорила Гретхен.

– Нет, Гретхен, я настаиваю! Я больше не могу доверить тебя ей. Как оказалось, это слишком опасно. Одному Богу известно, что с тобой может произойти по ее милости – или, точнее, по ее недосмотру. Я требую, чтобы ты дала мне слово, что не будешь ездить к ней.

Гретхен с мольбой смотрела на брата, но тот был непреклонен. И ей ничего не оставалось, как уступить ему.

– Хорошо, я обещаю тебе.

– Отлично! Ну что, а теперь ты готова вылезти из своей постели и отправиться веселиться на бал?

Глаза Гретхен загорелись.

– Да! Раз уж я ничего ужасного не совершила и мистер Трокмортен жив и здоров, то нет и повода грустить! И нет причины не ехать на бал!

– Ты права. А теперь вставай и переоденься к вечеру! Танцы – с подходящими молодыми людьми, конечно же, – развеют твою тоску и поднимут тебе настроение.

Гретхен чмокнула брата в щеку:

– Спасибо тебе, Дэнни.

Дэниел встал и внимательно посмотрел на сестру:

– А с этой мисс Уинслоу я разберусь!

Глава 5

Как Дэниел ни старался, он не мог отвести от нее глаз. Безумие какое-то! Мисс Уинслоу последняя, с кем бы ему хотелось сегодня увидеться, однако же взгляд его снова и снова возвращался к ней. Ее одну он замечал среди изящных дам и элегантно одетых кавалеров.

Как было бы легко солгать себе самому, что он не отводит от нее глаз по той лишь причине, что хочет проследить, чтобы она и близко не подходила к его сестре! И что тем самым он надеется уберечь Гретхен от ее влияния. И весь его интерес к мисс Уинслоу объясняется только этим желанием. Но как же трудно было заставить себя поверить в этот самообман!

К лорду Гленингуолду было приглашено огромное количество народу, но среди толпы Дэниел неизменно угадывал прекрасную мисс Уинслоу. Дэниел хотел уехать и отправиться искать Трокмортена, но стоило ему увидеть ее, как его желание покинуть этот великосветский раут улетучилось. До бала он отправился к Трокмортену, однако не застал того дома. Как бы Дэниелу хотелось оградить Гретхен от посягательств этого человека!

Сегодня вечером Изабелла была необыкновенно хороша. Чудесное кремовое платье с интригующе глубоким вырезом удивительно шло ей. Вышивка, золотые и цвета слоновой кости ленты подчеркивали ее тонкую талию, а изысканное кружево и жемчуга оттеняли белизну кожи. Утром, когда он впервые увидел ее, она была совсем другой – в своем строгом утреннем наряде.

Ее медового цвета волосы сейчас были тщательно завиты и красиво уложены. Она выглядела просто потрясающе. Неудивительно, что многие джентльмены не могли отвести от нее восхищенных взглядов и стремились насладиться ее обществом.

На протяжении всего вечера Дэниела постоянно знакомили с молодыми очаровательными леди. Три или четыре раза он даже танцевал с некоторыми из них. Но вскоре он одумался и перестал вписывать свое имя в бесчисленные бальные карточки. Во время второго танца он вдруг с ужасом осознал, что следующие пять недель ему придется вот так же ездить с бала на бал и отыскивать в сонме юных красавиц ту, которая подошла бы на роль его жены.

Дэниел понятия не имел, какой именно должна быть девушка, с которой ему предстоит связать свою жизнь. Он мог бы выбрать самую красивую из них, но все до единой, кого он видел, были не то что миловидны – они были безупречно хороши! И все с радостью готовы были принять любые знаки его внимания. Они жаждали пробудить в нем интерес или же просто доставить ему удовольствие утонченной беседой.

Откуда ему было знать, что выбрать жену окажется делом настолько сложным? Брак по взаимному уговору подошел бы ему куда больше. Но вот что удивительно – ни одна из прелестниц не сумела вызвать у него столь острого интереса, как мисс Уинслоу.

Она пленила его своей красотой. Ему хотелось прикоснуться к ее медово-золотым волосам, ощутить мягкость ее кожи. Белизна ее шеи манила прикоснуться к ней губами и ощутить, как бьется тонкая голубая жилка.

Весь вечер Дэниел старался держаться от нее на разумном расстоянии, позволяющем ему не быть ею замеченным, но тем не менее пристально наблюдать за ней. Он видел, как сверкали ее глаза, когда она смеялась, как уверенно она держалась в присутствии мужчин, с каким достоинством отвечала кавалерам. После безумной утренней встречи Дэниел был уверен, что никогда больше не захочет ее видеть, но сейчас он невольно, где бы она ни находилась, искал ее взглядом.

Мисс Уинслоу была, несомненно, умна и вызывала у Дэниела неподдельный интерес. Однако не стоило забывать, что она могла быть очень опасной. В иные времена это только подстегнуло бы Дэниела, но не сейчас.

Может, оставить пока на время усилия найти себе жену и все свое внимание переключить на поиски мужа для Гретхен? Да, вполне разумное решение. Как только он найдет подходящего молодого человека, который сможет составить партию его сестре, придет пора устроить и свою судьбу.

Это был первый великосветский сезон Гретхен, и Дэниелу следовало торопиться с поисками жениха для нее, пока все не уехали, спасаясь от жары, из Лондона в свои загородные поместья. Ему предстояло сделать то, с чем не справилась тетушка Мэтти. Он должен был проследить за тем, чтобы на Гретхен обращали внимание джентльмены с безупречной репутацией.

У Дэниела не выходила из головы тревожная мысль: что будет с владениями Коулбруков, если его самого постигнет та же печальная участь, какая была уготована его отцу и брату? Он не мог допустить, чтобы все, чем он владеет, досталось его кузену Брэдфорду Тернбери.

Дэниел не сомневался, что не пройдет и года, как Брэдфорд спустит все семейное богатство за карточным столом. Если бы отец Брэдфорда не назначил ему приличное годовое содержание, тот давно бы сидел в долговой тюрьме.

Внимание Дэниела вновь привлекла мисс Уинслоу. На этот раз она беседовала с хозяином дома графом Гленингуолдом. Она была значительно выше ростом своего собеседника, однако того подобное обстоятельство ничуть не смущало – он был совершенно очарован своей гостьей.

Ее лицо освещала мягкая улыбка. Дэниел ни разу не видел, чтобы она кокетливо обмахивалась веером или наивно хлопала ресницами. Она была слишком уверена в себе, чтобы пользоваться глупыми женскими уловками, дабы удержать внимание мужчины.

Ничего удивительного, что в ее доме собираются очарованные ею молодые девушки. Чем дольше Дэниел смотрел на нее, тем яснее понимал, что его влечет к ней. Влечет как к женщине, которую ему страстно хочется уложить в постель! Но что это с ним? В зале столько хорошеньких девушек, а он думает только о мисс Уинслоу. Да еще как!

– Ты уже познакомился с ней?

Дэниел повернулся и увидел Чилтона Каммерфорда, остановившегося возле него.

– С кем?

– Не делай вид, будто не понимаешь меня, Дэниел. Со мной этот номер не пройдет! Ты глаз с нее не спускаешь с того самого момента, как вы с Гретхен приехали на бал.

– Что за глупости!

Чилтон с усмешкой посмотрел на друга:

– Я всегда говорю только самые разумные вещи и глупостью прежде не отличался.

– В твоих умственных способностях я никогда не сомневался!

Одно дело – признаваться, что покорен мисс Уинслоу, самому себе, другое – признаться в этом другу. Дэниел не собирался посвящать Чилтона в события, произошедшие сегодня днем и позволившие ему познакомиться с мисс Уинслоу. Все, чего Дэниел хотел, – это поскорее позабыть о досадном инциденте.

– Буду счастлив представить тебя.

– Кому? – удивленно поинтересовался Дэниел. Чилтон расхохотался.

– Ладно, Дэниел, примем твои правила игры. Я хочу представить тебя той леди, на которую ты смотришь – мисс Уинслоу, разумеется.

Дэниел сложил руки на груди и с раздражением посмотрел на Чилтона:

– Ты намеренно ввел меня в заблуждение сегодня утром, когда упомянул о ней.

– В самом деле? И каким же это образом?

– Ты говорил о ней так, словно она древняя, выжившая из ума старая дева.

– Не припомню, чтобы упоминал про ее возраст. Помню лишь, что пожелал, чтобы ты составил о ней свое собственное мнение. Ты долго наблюдал за ней и, смею заключить, свое мнение уже составил, и мнение твое более чем лестное.

Дэниел окинул взглядом кружащиеся в танце пары. Какая досада! Чилтон слишком хорошо его знает и потому с легкостью угадывает его мысли. Раньше, в дни их юности, подобное обстоятельство не слишком досаждало Дэниелу, однако сейчас многое изменилось. Его мысли, его личная жизнь не должны никого касаться.

– Не могу сказать, что наблюдаю лишь за ней одной. – Дэниел солгал другу и, как ни странно, ничуть в этом не раскаивался. – Сегодня мой первый выход в свет после целого года отсутствия, если помнишь. Мне любопытно посмотреть на всех молодых особ, приехавших сюда.

– В таком случае идем, я все-таки очень хочу познакомить тебя с мисс Уинслоу.

Дэниел смерил друга непринужденным взглядом:

– Мы с ней уже знакомы. Чилтон удивленно вскинул бровь:

– Не может быть! И когда ты только успеваешь?

– Недавно.

– Ну и как? Не находишь ли, что она очаровательна?

– Не так чтобы очень. Чилтон усмехнулся:

– Сдается мне, ты лукавишь. Дэниел с улыбкой взглянул на друга:

– Я бы так не утверждал.

– А я в этом уверен.

Чилтон и Дэниел рассмеялись, эта короткая словесная перепалка доставила обоим удовольствие.

– Как же хорошо, что ты наконец вернулся в Лондон! Дэниел кивнул. Он и сам был рад снова оказаться в Лондоне. Однако два дела, ради которых он, собственно, и приехал, способны были омрачить радость его пребывания в столице. Ему предстояло найти мужа для Гретхен и жену для себя, причем сделать это необходимо было еще до окончания сезона. А это означало, что времени у него для осуществления этой весьма деликатной миссии не слишком много.

– Как ей удалось не выйти до сих пор замуж? – спросил Дэниел, снова отыскивая взглядом в толпе мисс Уинслоу.

– Кому?

– Желаешь продолжить игру? Чилтон рассмеялся:

– Нет, пожалуй, не стоит. Это твой первый после длительного перерыва бал, а ты расспрашиваешь меня о леди, которая, по твоим словам, ничуть тебя интересовать не может.

Дэниел знал, что Чилтон бросает ему своего рода вызов и искренне рассчитывает, что друг его примет. Однако Дэниелу сейчас было не до словесных игр, какого бы удовольствия они ему ни доставляли.

– Поверь мне, Чилтон, я не считаю ее подходящей для себя особой и не рассматриваю ее в качестве претендентки на роль моей жены, просто мне вдруг стало любопытно, почему столь яркая и привлекательная девушка до сих пор не нашла себе мужа, хотя в свете, по слухам, она вращается уже достаточно давно.

– Мисс Уинслоу дала всем ясно понять, что она не стремится к замужеству.

Дэниела это ничуть не удивило. Этой леди, насколько он понял, доставляло огромное удовольствие плести интриги, а обзаведясь мужем и детьми, она лишилась бы такой возможности.

Вспомнив, как она провела его, убедив в том, что с Трокмортеном произошел несчастный случай, Дэниел покачал головой:

– Могу высказать свое предположение на сей счет – замуж она не вышла по той причине, что никто просто не пожелал сделать ее своей женой.

– Твое предположение ошибочно, мой друг. Многие добивались ее благосклонности. Еще в прошлом году трое, а может, даже и больше, звали ее замуж.

– Откуда тебе это известно? – изумился Дэниел.

– Уж поверь мне.

– И, что, все достойные джентльмены?

– Весьма. Но она всех отвергла, даже виконта Трэйвика. Она бывает на балах, со всеми мила, со всеми учтива, принимает предложения кавалеров танцевать, но ничего не обещает.

– А ты пытался завоевать ее расположение?

– Я? Нет. – Чилтон покачал головой.

– Почему?

На лице Чилтона отразилась задумчивость, он словно бы унесся в мыслях далеко-далеко. Подобное выражение отрешенности Дэниел уже видел в глазах друга утром, когда тот заглянул к нему поболтать.

– У меня, знаешь ли, есть любовница, и – пока – она вполне меня устраивает. К тому же, как я уже говорил тебе, мне нет нужды жениться.

Чилтон, судя по всему, пытался убедить Дэниела в том, что он вполне счастлив вести ту жизнь, которую ведет, однако, несмотря на все уверения, абсолютно не выглядел счастливым человеком. Он словно бы покорился обстоятельствам. Дэниел чувствовал, что в жизни его друга произошли немалые перемены, однако бал не самое подходящее место, чтобы расспрашивать о них. Надо как-нибудь постараться разговорить его, если Чилтон не пожелает сам доверить ему то, что его, вне всякого сомнения, тревожит.

– Должно быть, у нее имеется, серьезная причина отказываться от замужества. – Дэниел вновь переключил разговор на мисс Уинслоу. Он полагал, что в душе она авантюристка, и именно поэтому так держится за свою свободу делать то, что ей вздумается.

– Я слышал, что отец едва ли не отказался от нее. Он будто бы все свое внимание и любовь отдал молодой супруге. Не знаю только, правда ли это.

– Тогда понятно! Раз рядом нет ни отца, ни брата, то некому и приструнить ее. Одним словом, девица совершенно распустилась. А кто оплачивает ее счета?

– Тетка, мисс Пифани Уинслоу.

– Да, мне доводилось встречаться с ней. Весьма достойная особа.

– Лорд Коулбрук, могу я прервать вашу беседу? Дэниел повернулся и увидел Томаса Райта, высокого сухопарого джентльмена. Подле него стояла тоненькая высокая девушка с мягкими каштановыми волосами. Юная миловидная особа, вероятно, от застенчивости, не отваживалась поднять головы и смотрела исключительно в пол.

– Конечно, Том. Как же давно мы с тобой не виделись! Как поживаешь?

– Неплохо, милорд, а вы?

– Не жалуюсь.

– Если позволите, я хотел бы представить вам мою сестру, мисс Аманду Райт.

Дэниел учтиво заверил Томаса, что он ничуть не возражает, и за этим последовало все, что происходит в таких случаях: соответствующие слова, поклоны и приветствия – ими обменялись все, даже Чилтон, который, правда, вскоре после того, как все были представлены друг другу, извинившись, откланялся.

Дэниел не мог не отметить, что Аманда весьма хороша собой. У нее были живые карие глаза, прелестно очерченный небольшой ротик, вот только открывала она его крайне редко, совсем не улыбалась и почему-то избегала смотреть собеседнику в глаза. Улыбайся она чаще, могла бы сойти за красавицу, невольно подумал Дэниел. Интересно, чего она так стесняется? Общение с уверенной в себе мисс Уинслоу пошло бы ей на пользу.

– Какой чудесный бал, – сказал Том. – Граф Гленингуолд и графиня всегда устраивают великолепные приемы.

– Согласен. Полагаю, ваши родные здоровы?

– Все в добром здравии, благодарю вас.

Дэниел понимал, что Томас познакомил его с сестрой не без умысла: надеялся, что та привлечет внимание Дэниела. Любопытно, знал ли Томас, что у Дэниела был свой интерес в этом знакомстве? Он считал, что неплохо было бы познакомить самого Томаса с Гретхен. Пусть Томас и не слишком красив, но он из хорошей семьи. И, что немаловажно, насколько Дэниелу было известно, особых вредных привычек за ним замечено не было: Томас не был ни пьяницей, ни игроком. Он мог бы стать неплохим мужем для Гретхен.

. Дэниелу необходимо было дать Томасу понять, что его ухаживания за Гретхен были бы приняты с радостью.

– Может, как-нибудь на неделе пропустим бокальчик вина в клубе?

В глазах Томаса загорелась надежда.

– Буду только рад, милорд, – с довольной улыбкой согласился он.

– Вот и отлично.

Тут Дэниел заметил, как в глубине зала мисс Уинслоу беседуете Гретхен. Вот так-так! Да как они посмели?! Ведь он запретил им общаться друге другом! То, что мисс Уинслоу не сочла нужным послушаться его, нисколько не удивило Дэниела. А что до Гретхен – то уж ей-то следовало поостеречься его гнева.

– Простите меня, Том, и вы, мисс Райт. Я вижу того, с кем мне очень нужно поговорить.

Дэниел направился туда, где стояли его сестра и мисс Уинслоу. Пересечь зал ему удалось не слишком быстро, потому что его как минимум три раза останавливали знакомые, с тем чтобы представить ему своих юных родственниц.

Гретхен, увидев брата, широко улыбнулась ему. Глядя на нее, трудно было предположить, что всего несколько часов назад она, полагая, будто убила человека, заливалась горькими слезами и едва ли не сходила с ума от страха и расстройства. Сейчас глаза ее весело блестели – никакой красноты или припухлости, какие бывают, если долго плачешь. Не осталось и следа от морщинки на лбу. Гретхен вела себя так, словно ничего из ряда вон выходящего не произошло.

– Гретхен! Вот ты где. Здравствуйте, мисс Уинслоу, – произнес Дэниел. Он старался сохранять спокойствие, чтобы не устроить выволочку сестре и не отчитать мисс Уинслоу за то, что обе ослушались его приказания.

– Лорд Коулбрук, – сдержанно поздоровалась с ним Изабелла и вежливо улыбнулась Дэниелу. – Удивлена, что вы приехали сюда.

– Это почему же?

– Вам куда больше пристало бы с мечом в руках спасать какую-нибудь несчастную девицу, попавшую в лапы к дракону, а не прохлаждаться на балах.

– Драконы, к счастью, нынче не водятся, а вот некоторые глупые молодые девицы попадают в беду из-за того, что такие, как вы, мисс Уинслоу, заманивают их в свои коварные сети.

Она весело расхохоталась, а Дэниел почувствовал, как его кровь забурлила в жилах от неожиданно нахлынувшего желания. Что за шутки? Что с ним такое? Он отлично знает, что Изабелла Уинслоу бесчестная особа, способная дурачить людей, и тем не менее он реагирует на нее так, как только способен реагировать здоровый мужчина на красивую женщину.

– Ну же, признайтесь, если бы не было таких коварных интриганок, как я, благородным джентльменам, каким, несомненно, являетесь вы, некого было бы спасать.

– Я был бы счастлив, если бы такой день наконец наступил, тогда я смог бы заняться куда более важными делами.

– Почему вы спорите? – вмешалась немало озадаченная их перепалкой Гретхен.

– Мы вовсе не спорим, – произнесли в один голос Дэниел и мисс Уинслоу.

– Пойдем, Гретхен, – сказал Дэниел. – Я хочу познакомить тебя с мистером Томасом Райтом и его сестрой Амандой.

– Ах, Дэнни! – Гретхен весело рассмеялась. – Я уже давно знакома с ними. А с Амандой мы к тому же довольно часто встречаемся в доме у мисс Уинслоу. Тебя так давно не было в столице, что ты совсем отстал от жизни!

– В таком случае просто пойдем со мной. Мы же не хотим задерживать мисс Уинслоу. Уверен, ей есть чем себя занять – придумать, например, какой-нибудь очередной розыгрыш и вовлечь в него ничего не подозревающих честных людей.

– Ах, полно, Дэнни! Я уже больше не ребенок, которому... – Гретхен неожиданно умолкла. Глаза ее широко распахнулись от ужаса, так, словно она внезапно увидела привидение.


Изабелла и Дэниел повернулись, пытаясь разглядеть то, что так испугало девушку. Мистер Босуэлл Трокмортен собственной персоной появился в дверях и вошел в бальный зал. Он выглядел отменно и, кажется, даже был достаточно трезв.

Дэниел не смог сдержать улыбки.

– Не похоже, что кто-либо сегодня не то, что бил его по голове мраморным ангелочком, а вообще прикасался к его так тщательно завитым волосам! – не скрывая сарказма, проговорил он. – Полагаю, мистер Трокмортен самый живой мертвец, каких мне доводилось видеть. – Обратив свой взор на мисс Уинслоу, Дэниел добавил: – А как на ваш взгляд?

– Неужели нужно так злорадствовать? – вспыхнула Изабелла.

На лице Дэниела появилась довольная усмешка.

– Не каждый день становишься свидетелем того, как мертвецы являются на бал.

– Не каждый день и леди доводится встречать хама и наглеца, который выдает себя за джентльмена.

– Как же я рада, что он не умер! – облегченно вздохнула Гретхен.

– Да, мы все этому безмерно рады. – Изабелла бросила на Дэниела многозначительный взгляд.

– Кое-кто никогда и не считал, что Трокмортен умер, – с уверенностью парировал Дэниел.

Гретхен недоуменно покачала головой:

– Даже не понимаю, почему я решила, что убила его?

– Скорее всего ты даже не прикоснулась к нему, Гретхен, – успокаивающе произнес Дэниел. – Однако, полагаю, ты усвоила урок и никогда больше не будешь гулять в одиночестве в саду, где можешь подвергнуться опасности. И теперь ты знаешь, с какими людьми тебе ни в коем случае не следует общаться.

Гретхен кивнула. Она внимательно следила за Босуэллом Трокмортеном до тех пор, пока тот не прошел через бальный зал и не скрылся в соседней комнате.

– Отлично. Предлагаю всем выбросить из головы этот досадный инцидент и забыть о том, что произошло сегодня. – Дэниел пристально посмотрел на мисс Уинслоу, давая понять, что его слова обращены именно к ней. – А теперь, если позволите, я хотел бы переговорить с мистером Трокмортеном и убедиться, что он никогда больше не окажется – случайно или намеренно – в вашем саду.

– Как мило с вашей стороны, сэр, – спокойно сказала Изабелла, как будто речь шла о погоде. – Уверяю вас, что вполне способна побеседовать с джентльменом на тот же самый предмет сама. Мне вовсе не требуется для этого ваша помощь.

– Вы снова ссоритесь? – вмешалась в их словесную перепалку Гретхен.

– Нет! – снова в унисон ответили Дэниел и мисс Уинслоу.

– Тогда, если разрешите, я оставлю вас и отправлюсь в комнату отдыха, – сказала Гретхен и удалилась.

Лорд Коулбрук шагнул к мисс Уинслоу и, понизив голос до шепота, сказал:

– Я же велел вам не приближаться к моей сестре. Она с вызовом посмотрела ему в глаза:

– А что случится со мной, если я буду продолжать общаться с вашей сестрой, милорд?

– Одно мое слово, и вас перестанут принимать во всех приличных лондонских домах.

– Ах, как вы меня напугали, лорд Коулбрук, я просто трясусь от страха, – в притворном ужасе прошептала Изабелла.

– Вам не стоит недооценивать меня. Я не позволю вам испортить репутацию Гретхен, и я не желаю, чтобы она запятнала себя, посещая собрания вашего «Общества неудачниц».

Изабелла с вызовом вскинула голову.

– Вы всегда столь бесцеремонны и невоспитанны в обращении с абсолютно ни в чем не повинными леди?

– Только с подобными вам, мисс Уинслоу. Вселить страх Божий в таких, как вы, – мой долг.

– И вы полагаете, я испугаюсь вас, милорд? Да ни за что!

Дэниел мысленно восхитился тем, как вела себя эта девушка. Ее не испугали его угрозы. Ему бы следовало переживать из-за того, что он не сумел добиться от нее того, чего хотел, а он наслаждался ее обществом!

– Мне плевать на то, что вы обо мне думаете, просто держитесь подальше от моей сестры.

– Гретхен сама подошла ко мне сегодня. Я не стану затыкать ей рот, если она пожелает поговорить со мной.

Неожиданно кто-то крепко хлопнул Дэниела по спине.

– Кого я вижу? Мой вернувшийся из долгих путешествий кузен, новоиспеченный граф Коулбрук. И как давно ты в Лондоне?

Дэниел заставил себя повернуться к Брэдфорду Тернбери. Дэниелу повезло, что кузен прервал их чересчур оживленную словесную перепалку с мисс Уинслоу.

Дэниел никогда не любил Брэдфорда. В детстве тот был сущим наказанием. Он вечно то затевал драку с Дэниелом, то с его старшим братом мучил животных. Однако Брэдфорд рано понял, что с Дэниелом шутки плохи и тот себя в обиду не даст. Брэдфорду частенько доставалось по заслугам, а вот старший брат Дэниела был слишком добродушным, чтобы дать хулигану отпор, и Дэниелу частенько приходилось бросаться на помощь брату.

– Надеюсь, я не отвлек вас от серьезного разговора? – поинтересовался Брэдфорд. – У вас обоих такие напряженные лица!

– Брэдфорд, – остановил его Дэниел, не пытаясь даже комментировать высказывание кузена. – Ты ничуть не изменился, как я погляжу.

Брэдфорд широко улыбнулся:

– Это верно, Дэнни. А ты за весь год даже не удосужился написать мне.

Дэниел поморщился. Он терпеть не мог, когда Брэдфорд называл его уменьшительным именем, но Коулбрук давно понял, что если возмущаться, то Брэдфорд будет изводить его до бесконечности.

– Я был занят. – Дэниел внимательно оглядел кузена. Лицо воспаленно-красное, глаза опухли, и под ними залегли темные круги. Хотя следовало отметить, что одет он был безупречно, однако Брэдфорд настолько похудел, что одежда буквально болталась на нем. Все это свидетельствовало о том, что Брэдфорд много пил.

– Не сомневаюсь..– Брэдфорд поклонился Изабелле и учтиво спросил: – Как поживаете, мисс Уинслоу?

– Прекрасно, мистер Тернбери, а вы?

– Лучше не бывает. Вы прелестно выглядите сегодня.

Она улыбкой поблагодарила его за комплимент.

Дэниелу не понравилось слишком уж хищное выражение, с каким Брэдфорд смотрел на мисс Уинслоу. Тот словно бы желал смять, сломать ее красоту.

Брэдфорд снова обратился к Дэниелу:

– Хочу заметить также, что и мой сын находится в добром здравии.

– Я рад, – кивнул Дэниел.

Позволить этому человеку заполучить титул и богатство Коулбруков было бы непростительной ошибкой. Дэниел должен был сделать все от него зависящее, чтобы этого никогда не произошло. Хотя, судя по виду Брэдфорда, тот не долго протянет, если и дальше будет продолжать так же много пить.

– Я слышал, ты вернулся в Лондон затем, чтобы найти себе жену.

– Тебя эта новость, полагаю, привела в ужас, Брэдфорд. Но что поделаешь, мне пришла пора жениться.

– Охотно соглашусь с тобой, – сказал Брэдфорд. – В этом деле, как говорится, чем скорее, тем лучше. К тому же никогда не знаешь, что уготовит тебе судьба.

Дэниела ничуть не удивило, что Брэдфорд неприкрыто злорадствует из-за кончины его родных, – от старой привычки не так-то легко избавиться.

– Полагаю, вам, джентльмены, есть чем поделиться, – проговорила Изабелла. – Надеюсь, вы извините меня.

– Не уходите! – попросил Брэдфорд.

– Я собиралась... – начала Изабелла.

– Она собиралась... – вторил ей Дэниел.

– Уехать, – закончили одновременно Дэниел и Изабелла.

– Какое совпадение! – улыбнулся Брэдфорд. – Я тоже не хотел здесь задерживаться. Однако, прежде чем мы все разъедемся, прошу вас, мисс Уинслоу, позвольте пригласить вас на этот танец, если, конечно, вы уже не обещали его кому-нибудь другому.

– Я никому его не обещала, но... – Она задумалась на секунду, а потом с улыбкой произнесла: – Я с радостью потанцую с вами, мистер Тернбери. Благодарю за приглашение!

– Замечательно! Как-нибудь увидимся еще, старина! – бросил Дэниелу Брэдфорд, уводя за собой мисс Уинслоу.

Дэниел задыхался от злости. Ему было неприятно сознавать, что кузен будет держать мисс Уинслоу в объятиях. Дэниел не желал, чтобы тот прикасался к ней, улыбался ей, да что там – вообще не хотел, чтобы Брэдфорд даже смотрел на нее своими маслеными глазками. Тернбери вожделел Изабеллу, так же как и сам Дэниел.

Безумие! Откуда эти странные мысли? Ведь они едва терпят общество друг друга. И все же Дэниел страстно желал обладать ею. Что с ним происходит? Уж не приворожила ли она его?

Дэниел заставил себя встряхнуться. Все, хватит думать об этой мисс Уинслоу. Надо найти Трокмортена и удостовериться, что этот мерзавец никогда больше и близко к Гретхен не подойдет.

Глава 6

– Ах, какой же он душка! Граф рассыпался в изысканнейших комплиментах, когда меня представили ему! – Джоанна Лэнгли хвасталась окружившим ее девушкам, отдыхавшим в специально отведенной для молодых леди комнате. – Лорд Коулбрук смотрел на меня с нескрываемым восхищением! Я думала, что прямо-таки растаю от счастья, точно весенний снежок, и от меня останется лишь небольшая лужица!

– А я была первой, кого он пригласил танцевать, – сообщила Элис Элдридж, мечтательно улыбаясь. – Меня точно огнем обожгло, стоило ему только взглянуть мне в глаза!

–, И я чувствовала то же самое, когда он танцевал со мной, – томно вздохнула леди Кэтрин Спирмонт и принялась обмахиваться веером. – Он ясно дал понять, что собирается попросить меня о любезности позволить ему нанести мне визит на следующей неделе.

– И как он это сделал? – спросила леди Линетт Найтингтон.

– Да, и мне хотелось бы об этом услышать! – оживилась Элис. – Вдруг он и мне что-то такое сказал, а я была настолько возбуждена, что не поняла его.

Изабелла отвернулась, у нее не было никакого желания обсуждать с девушками великолепного лорда Коулбрука. Судя по вздохам и репликам, он сумел завладеть мыслями и покорить сердца абсолютно всех.

Как же смешно, думала Изабелла. Никто из этих восторженных дурочек не представлял, каким невозможным человеком на самом деле является лорд Коулбрук. Как же ей хотелось поведать им то, что она о нем узнала! Но едва ли можно рассчитывать на то, что ей поверят. Она может сколько угодно твердить им, что он холодный, высокомерный, властолюбивый и самый несносный человек на свете, но ей не то что не поверят, ее попросту сочтут сумасшедшей.

Изабелла и сама не понимала, зачем приняла приглашение на танец мистера Брэдфорда Тернбери. Он ей совершенно не нравился, не говоря уже о том, что от него всегда несло перегаром. Но когда он попросил ее оказать ему честь танцевать с ним на глазах у лорда Коулбрука, ей вдруг отчаянно захотелось заставить графа ревновать. Откуда возникло подобное желание, она и сама не понимала. Сейчас ее поведение казалось ей абсолютно нелепым.

Лорд Коулбрук не раз недвусмысленно давал ей понять, что ничего, кроме презрения, он к ней не испытывает. Ему было совершенно безразлично, с кем она беседует, кто ее друзья и, уж конечно же, с кем она согласится танцевать. Надо было поскорее избавиться от этого странного чувства, которое иначе как глупой влюбленностью и нельзя было назвать.

Но что ещё хуже, у нее вдобавок ко всему страшно разболелась голова. День оказался слишком насыщенным событиями. Сначала она решила, что мистер Трокмортен скончался у нее в саду, потом лорд Коулбрук высмеял ее, и вот, совсем недавно, ей довелось увидеть, как мистер Трокмортен, живой и невредимый, появился на балу, к немалому ее смятению и торжеству лорда Коулбрука.

Разумнее всего сейчас отправиться домой и лечь в постель. Завтра ей станет лучше. Да, так она и сделает. Надо найти тетушку Пифани, извиниться перед хозяевами и откланяться. Они с тетушкой отправятся домой, и этот бесконечный сумасшедший день наконец закончится.

Изабелла попрощалась с девушками, находившимися в комнате отдыха, и направилась к выходу. Голова у нее болела настолько, что Изабелла, надеясь уменьшить боль, приложила руку ко лбу. Она совершенно не смотрела, куда идет, и, само собой, тут же с кем-то столкнулась прямо у выхода из дамской комнаты. Она подняла голову и уперлась взглядом в холодные глаза лорда Коулбрука.

– Ох, простите меня, – сказала она, почувствовав, как к щекам от смущения приливает горячая кровь. – Мне следовало смотреть, куда я иду.

– Еще одна дурная привычка, мисс Уинслоу? – с издевкой спросил Дэниел.

Ей совершенно не хотелось вступать с ним в очередную перепалку, но оставить его невежливое замечание без ответа она тоже не могла. Она расправила плечи и, гордо вскинув голову, произнесла:

– У меня их множество, милорд, и даю вам слово, если будете преследовать меня, вы познакомитесь со всеми!

Его глаза сузились, в голосе, когда он заговорил, зазвучала угроза.

– Я готов ко всему, что вы можете мне предложить. Изабелла сама себе удивлялась. Зачем она раздражает этого человека? Все ее попытки стать мудрой и уравновешенной, как ее тетушка Пифани, судя по всему, ни к чему не приведут. Надо научиться сдерживать свои эмоции и не давать волю острому язычку, как бы ей ни хотелось уязвить этого самовлюбленного красавца.

Изабелла вознамерилась, не говоря больше ни слова, уйти, но, когда она сделала шаг, граф взял ее за руку и заставил остановиться. Даже через длинные бальные перчатки Изабелла почувствовала, как от этого прикосновения ее кожу словно обожгло огнем.

Девушка взглянула на графа, и что-то неуловимое промелькнуло между ними. Что это было, Изабелла не знала, но она невольно вздрогнула. Удивление, вспыхнувшее в глазах графа, подсказало ей, что и он это почувствовал.

Лорд Коулбрук выпустил ее руку, и, прежде чем спросить Изабеллу, ему пришлось прокашляться.

– Простите, мисс Уинслоу, но, до того как вы уйдете, не могли бы вы мне сказать, нет ли в комнате отдыха, откуда вы только что вышли, моей сестры?

Чтобы стряхнуть с себя наваждение, которое вызвал его гипнотический взгляд, Изабелла отвернулась и посмотрела в сторону. Как ни странно, ей тоже пришлось прокашляться, прежде чем заговорить.

– Нет, – сказала она. – Гретхен я там не видела. Лорд Коулбрук нахмурился, в глазах его промелькнуло беспокойство.

– В чем дело? Что-то случилось? – насторожилась Изабелла.

– Нет. Уверен, ничего особенного не произошло. Просто я собирался отправиться на другой бал, однако никак не могу найти Гретхен. Весь дом обошел, но ее нигде нет. – Лоб лорда Коулбрука перерезала озабоченная морщинка. – Вы уверены, что ее там не видели?

Изабелла чувствовала, что он не на шутку встревожен.

– Да, совершенно уверена. Следует ли мне снова уверить вас, что я никогда не лгала вам и не собираюсь этого делать, касается ли дело вашей сестры или чего-либо еще?

Лорд Коулбрук улыбнулся:

– Хорошо, полагаю, я просто разминулся с ней. Я беспокоюсь за нее после всего, что произошло сегодня.

Холодок пробежал по спине Изабеллы. То, о чем она подумала, испугало ее. Гретхен призналась ей, что сама назначила свидание мистеру Трокмортену в ее саду. А сейчас этот человек был здесь! Могло ли случиться так, что Гретхен спланировала новое тайное рандеву?

Изабелла не хотела пугать лорда Коулбрука, но кое о чем спросить его она была обязана.

– Скажите, а пока вы искали Гретхен, не встречался ли вам где-нибудь мистер Трокмортен?

Лорд Коулбрук бросил на Изабеллу свирепый взгляд, и девушка поняла, что озвучила то, о чем он думал.

– Нет. Я ищу его весь вечер, однако никак не могу найти.

– Что ж, давайте тогда выйдем на воздух и прогуляемся по саду. Посмотрим, может, мы кого-нибудь там найдем, – предложила Изабелла.

– На что вы намекаете, мисс Уинслоу? – холодно осведомился Дэниел.

– Полагаю, вы отлично поняли меня, сэр. Так что же, вы хотите найти Гретхен или будете настаивать на том, что ваша сестра ни за что не ослушается ваших приказаний и не станет встречаться без свидетелей в саду с молодым джентльменом?

– Я и сам способен осмотреть сад. Ваша помощь мне ни к чему.

– А я полагаю, что если вы найдете там Гретхен, ей понадобится поддержка, которую вы не способны ей оказать. Я отправляюсь туда, не дожидаясь, когда вы дадите мне на то свое разрешение.

– Отлично! Только не смейте ничего мне говорить. Вас наши дела с Гретхен совершенно не касаются.

– Вмешиваться в ваши семейные дела в мои намерения никогда не входило.

Лорд Коулбрук рассмеялся, а Изабелла почувствовала, что невольно улыбается ему в ответ. Выражение озабоченности с его лица исчезло, и на какое-то мгновение Изабелла увидела человека, который сумел свести с ума своим обаянием всех присутствовавших на сегодняшнем балу юных девушек. Он был великолепен! Просто дух захватывало, насколько он был красив! Изабелла поняла, что и ей не удалось избежать участи всех молодых девиц – она была очарована им.

– Пойдемте, мисс Уинслоу, – сказал Дэниел. – Не будем попусту терять время.

Они пошли через переполненные людьми комнаты к стеклянным дверям, которые вели в сад. Но пробраться через гостей оказалось не так-то просто. Лорда Коулбрука остановили герцогиня, граф и еще три хлопотливые мамаши, жаждавшие представить ему своих дорогих девочек. Но вот наконец они оказались в саду.

Вечер был на редкость холодным. В воздухе висел густой туман. Желающих подышать свежим воздухом было не так уж много. Однако в саду гуляли пары, беседовали и смеялись, в то время как остальные гости наслаждались праздником в обширных помещениях богато обставленного дома. Усадьба графа Гленингуолда была знаменита именно своим необыкновенным садом с живой изгородью из тисовых деревьев. Прапрадед нынешнего графа был большим любителем садоводства и позаботился о том, чтобы самые разнообразные цветы, деревья и кустарники украшали его любимый сад.

Здесь можно было найти укромные уголки и живописные беседки, к которым вели великолепные зеленые аллеи. Были здесь и два пруда с лилиями и даже двухъярусный фонтан, а еще – подстриженные газоны и лесная чаща. Едва ли можно было выбрать место лучше для прогулки днем, однако вечером, в полумраке, когда высокие тисы и ряды кустарника создавали густую тень, это место казалось зловещим и любому стало бы здесь не по себе.

В таком саду легко было уединиться. А сегодня, когда туман плотной пеленой окутал все вокруг, едва ли можно было хоть что-то различить уже на расстоянии в несколько шагов.

Изабелла остановилась на ступеньках и спросила:

– Может, нам стоит разделиться? Вы пойдете искать в одной части сада, а я в другой?

Лорд Коулбрук покачал головой. Он внимательно всматривался в пары, прогуливавшиеся здесь в этот час.

– Нет. Я думаю, самое лучшее – это сделать вид, будто мы с вами вышли подышать свежим воздухом и ведем неторопливую беседу.

Изабелла с трудом скрыла улыбку.

– Ах так! Вы предлагаете прохаживаться на виду у всех и изображать людей, которые наслаждаются обществом друг друга?

Усмешка скользнула по губам лорда Коулбрука.

– Понимаю, нам с вами будет нелегко.

– Ради Гретхен я готова пойти на такую жертву. Изабелла вдохнула полной грудью прохладный воздух.

Подобрав подол платья, она спустилась по ступенькам в сад. Дэниел шел рядом с ней. Они ступили на дорожку, выложенную крупным булыжником, которая вела в глубь сада.

– Сегодня исключительно подходящий вечер для тех, кто пожелает назначить тайное свидание в саду, – произнес лорд Коулбрук.

– Уже в двух шагах ничего не видно. Давайте надеяться, что мы не встретим здесь Гретхен.

– Уж поверьте, мисс Уинслоу, это мое самое страстное желание. После разговора, который состоялся у нас с Гретхен, мне сложно поверить в то, что она снова согласилась встретиться с кем бы то ни было – особенно с Трокмортеном – наедине.

Трава, которая проросла между камнями, была мокрой от росы, и очень скоро Изабелла почувствовала, что ее бальные туфельки на тонкой подошве совершенно промокли. Холодный влажный воздух пробирал до костей, но она решила, что лучше подхватит простуду, чем признается графу, что замерзла. Хотя, уж если говорить о воспитании графа, то оно явно оставляло желать лучшего. Любой джентльмен давно бы уже предложил даме свой сюртук.

– Скажите, а не может ли оказаться так, что она просто взяла и уехала домой вместе с вашей тетушкой? – высказала предположение Изабелла.

– Нет. Тетушка Мэтти отказалась ехать на бал, узнав, что я собираюсь сопровождать Гретхен. Она бывала с сестрой всюду каждый вечер и несказанно обрадовалась возможности отдохнуть и провести сегодня вечер в тишине и покое.

Они отошли от дома уже достаточно далеко. С того места, где они находились, уже не было слышно ни смеха, ни льющейся из окон музыки. Дэниел и Изабелла с трудом различали окружавшие их предметы.

Когда они миновали один из прудов с лилиями, дорога разделилась.

– Возможно, сейчас нам имеет смысл разойтись? Вы пойдете направо, а я – налево, – предложила Изабелла.

– Не думаю, что это удачная идея, мисс Уинслоу. Будет лучше, если мы с вами станем держаться вместе.

– Но если мы будем действовать порознь, то гораздо быстрее обыщем весь сад.

– Верно. Но что, если я найду Гретхен, а вы по-прежнему будете блуждать где-то в темноте одна? Нет, уж лучше оставаться вдвоем. Да и идти теперь можно гораздо быстрее – можно не делать вид, что мы неспешно прогуливаемся, ведь нас все равно никто не увидит, а значит, и ничего дурного не заподозрит.

– Ладно, будь по-вашему.

Они решили свернуть по дорожке вправо и прошли через заросли лавровых деревьев. Время от времени холодные мокрые ветки хлестали Изабеллу по лицу. Ее бальное платье было чересчур тонким и очень быстро намокло. Девушка страшно замерзла и не смогла сдержать бьющей ее дрожи.

Еще несколько минут, и Изабелла готова была попросить лорда Коулбрука прекратить поиски, но тут она заметила увитую диким виноградом беседку возле изгороди. Изабелла остановилась и вгляделась в темноту – на первый взгляд ничего особенного. Однако когда она пригляделась внимательнее, то заметила одинокую женскую фигурку, стоящую возле беседки.

– Лорд Коулбрук, сюда! Кажется, я нашла Гретхен. Он подошел. Дэниел стоял настолько близко, что Изабелла чувствовала его теплое дыхание на своей шее.

– Это и в самом деле Гретхен, – прошептал он, вглядываясь в темноту. – Что она, черт возьми, делает здесь в такой час, да к тому же совершенно одна?

– Даже не представляю, но могу сказать, что это даже хорошо, что с ней здесь никого нет.

– На этот раз я соглашусь с вами.

Они сошли с дорожки и направились к беседке. У Изабеллы уже не осталось сомнений в том, что девушка, которую они увидели, и есть Гретхен. Та, судя по всему, ничего не видела и не слышала. Она стояла, уставившись в землю, и не обращала на приближавшихся людей никакого внимания.

Изабелла задрожала, только теперь уже не от холода. Страшное подозрение закралось в ее душу.

– Гретхен! Что ты здесь делаешь? – спросил лорд Коулбрук, когда они остановились рядом с ней.

Изабелла в ужасе вскрикнула:

– Господи! Посмотрите, что лежит возле нее! Только сейчас Дэниел заметил, что у ног Гретхен распростерлось тело мужчины.

С минуту никто не мог проронить ни слова.

– Тысяча чертей! – процедил сквозь зубы Дэниел и опустился осмотреть того, кто лежал на земле.

Еще до того как Дэниел перевернул тело на спину, Изабелла узнала мистера Трокмортена. Несмотря на темноту и туман, девушка сумела разглядеть, что из груди мужчины торчит позолоченная рукоятка ножа для разрезания бумаг.

Дэниел тихо выругался, а затем наклонился и прижал ухо к груди Трокмортена. Он ощупал холодное лицо мужчины и снова принялся осматривать его рану.

Наконец Дэниел встал и взглянул на Гретхен.

– Что здесь произошло? – потребовал он ответа от сестры.

– Я не знаю, – дрожащим голосом сказала она.

– Что значит «не знаю»? Как ты нашла его? Как ты вообще оказалась здесь? Ты что, решила прогуляться в одиночестве и совершенно случайно наткнулась на него?

Изабелла слышала все возрастающее раздражение в голосе лорда Коулбрука и хотела как-то помочь ему. Она прекрасно понимала, что он сейчас чувствует. Ведь те же чувства она испытала сегодня днем в саду своей тетки.

– Да, Дэнни. Он лежал вот так, когда я пришла сюда. Скажи, а он умер?

– Разумеется, нет. – Хоть Изабелла и обещала графу не вмешиваться, она сочла своим долгом успокоить Гретхен. – Он просто очень много выпил, вот и отключился.

– Что вы несете, мисс Уинслоу! Из его груди торчит нож! Его всадили по самую рукоятку. Трокмортен не дышит!

– Но это еще не значит, что он мертв, – упрямо продолжала настаивать Изабелла, пытаясь уберечь тем самым Гретхен от потрясения. Не хватало еще, чтобы у нее началась истерика.

– Уж поверьте мне, я могу понять, жив человек или мертв. А этот – совершенно определенно мертв, – твердил свое Дэниел.

– А много ли мертвецов вы видели? – спросила Изабелла, вспомнив, что похожий разговор происходил между ними всего несколько часов назад у нее в доме.

– Вы испытываете мое терпение, – процедил он с угрозой в голосе.

– Когда я сообщила вам, что нашла мертвого мужчину в своем саду, вы отказались мне поверить. Но сейчас – а ведь ситуация очень похожа на ту, что произошла в моем саду, – вы утверждаете, что он мертв. Ну конечно же, как может быть иначе? Ведь вам куда лучше знать, что мистер Трокмортен мертв, ведь его нашли вы.

– Когда его обнаружили у себя в доме вы, он не истекал кровью, – напомнил ей Дэниел. – Если приглядитесь повнимательнее, то обратите внимание на то, что его белоснежная рубашка вся в крови.

– Да, это я вижу, – согласилась Изабелла. Как бы объяснить ему, зачем она затеяла этот глупый спор? Ведь она говорит все это затем лишь, чтобы не травмировать нежную душу Гретхен. – Он ведь ожил уже один раз – значит и сейчас сможет воскреснуть.

Дэниел шагнул к Изабелле и прошептал:

– С вами совершенно невозможно договориться.

– Какое совпадение! Про вас я думаю абсолютно то же самое.

– Может, вы двое перестанете спорить и решите наконец, что нам теперь делать? – дрожащим голосом, точно до смерти напуганный маленький ребенок, произнесла Гретхен.

– Мы не спорим, – сказал лорд Коулбрук.

Изабелла не видела выражения лица графа, однако безошибочно почувствовала, чего он хочет. Ему важно было, чтобы Изабелла сейчас ему не возражала.

– Первое, что мы сделаем, – это уведем тебя из сада. Я не могу допустить, чтобы твое имя было вовлечено в скандал. Мисс Уинслоу, проводите Гретхен в дом. А я вернусь следом за вами и заявлю, что нашел тело.

– Так не годится, – покачала головой Изабелла. – Некоторые видели, как мы с вами прогуливались вместе, и, несомненно, кто-то заметил, что Гретхен гуляла в саду в одиночестве. Если я вернусь в дом с Гретхен, кое-кто может предположить, что вы, найдя ее в обществе мистера Трокмортена, пришли в ярость и пронзили его ножом. Я должна быть с вами, когда вы сообщите о том, что случилось с мистером Трокмортеном, чтобы иметь возможность подтвердить своим честным словом вашу невиновность.

– Что именно подумают обо мне в связи с этим делом, сейчас не так важно. Главное – я не хочу вовлекать в это Гретхен.

– Мы позаботимся о том, чтобы этого не произошло. Но она должна вернуться – как и ушла – одна. Мы же с вами придем вскоре после нее и заявим, что наткнулись... – Изабелле неожиданно пришлось умолкнуть, поскольку мягкая теплая ладонь лорда Коулбрука внезапно накрыла ей губы. Его прикосновение настолько поразило ее, что она случайно выронила свой ридикюль.

– Я слышу смех и голоса, кто-то направляется прямо сюда, – прошептал он.

Изабелла едва ли слышала, что он сказал, – ощущение тепла его руки лишило ее способности воспринимать что-либо еще.

– Скорей! Давайте уйдем отсюда и вернемся на тропинку, – шепотом сказал он. – Держитесь за меня. – Он схватил Изабеллу и Гретхен за руки и увлек к дорожке, ведущей через сад.

Изабелла вздохнула от испытанного ею разочарования. Сейчас – увы! – было не самое подходящее время наслаждаться его столь волнующим прикосновением, как бы ей того ни хотелось. Все трое отошли от беседки и как ни в чем не бывало направились по дорожке обратно к дому. Лорд Коулбрук встал между девушками так, чтобы каждая могла взять его под руку. В этот самый момент троица увидела виконта Стоунхерста и его молодую жену, которые шли им навстречу.

Все принялись обмениваться друг с другом приветствиями и восторгами в адрес хозяев дома, которые устроили великолепный прием. Все вели себя весьма непринужденно, одна только Гретхен молчала. Вся беседа заняла не более пяти минут, а Изабелле показалось, будто прошла целая вечность, прежде чем виконт с женой откланялись и продолжили свою прогулку.

Первым нарушил тишину лорд Коулбрук. Он обратился к сестре:

– Гретхен, я хочу, чтобы ты немедленно отправилась в дом. Не смей говорить никому ни слова о том, что произошло. Ты, надеюсь, поняла меня?

– Мне так страшно, Дэнни! А что, если на этот раз он и в самом деле умер?

– Чепуха, Гретхен, – вмешалась Изабелла. – Сделай все, как велит тебе брат. Возвращайся в дом и выпей бокал пунша. Уверяю тебя, все будет хорошо. Вспомни то, что случилось утром! Ведь тогда все разрешилось наилучшим образом.

– Ну хорошо, если вы настаиваете.

– Так надо, поверь, – успокаивающе проговорила Изабелла. – Как только мы вернемся, то сразу же найдем тебя, и ты отправишься домой. А я прослежу, чтобы с твоим братом ничего не случилось. А теперь ступай!

Гретхен поспешила к дому, а Изабелла повернулась к Дэниелу.

– Вы собираетесь проследить за тем, чтобы со мной ничего не случилось? – изумленно переспросил Изабеллу Дэниел.

Изабелла знала, что он не оставит без внимания эту ее фразу. Но неужели он не понимает, что Гретхен на грани нервного срыва? Изабелла собралась с силами и как можно спокойнее ответила:

– Да.

– Вы поразительно самонадеянны!

– Я не хотела задеть вашу гордость, лорд Коулбрук.

– Уверяю вас, моя гордость нисколько не пострадала, – ответил он.

– Я рада. Я лишь сказала Гретхен то, что она хотела услышать. Она беспокоилась за вас, ей было страшно оставлять вас здесь одного, вот потому-то я и решила, что ее стоит уверить в том, что вы не наделаете глупостей.

– Никогда нельзя знать наверняка, чем вы удивите меня в следующий момент, мисс Уинслоу.

– Что ж, леди должна знать, как удержать интерес джентльмена к своей персоне, – ответила девушка.

– Вы в этом преуспели, мисс Уинслоу.

– Благодарю за комплимент.

– А вы уверены, что это комплимент?

– Нет, но предпочитаю думать именно так.

– Вы что, пытаетесь соблазнить меня? Изабелла так и ахнула:

– Разумеется, нет!

Он придвинулся к ней и тихо произнес:

– А мне что-то подсказывает, что именно это вы и пытаетесь сделать.

– Не говорите глупости. Я хотела объяснить вам, зачем я сказала Гретхен о том, что позабочусь о вас. Я не сомневаюсь в том, что вы способны самостоятельно принимать решения, и не претендую на роль вашей спасительницы. Так что же, будем стоять здесь и пререкаться или вернемся, чтобы я могла найти свой ридикюль, который обронила, когда вы зажали мне рот своей рукой?

– Прошу великодушно простить меня за это, но нам надо было торопиться. Вы правы, давайте подберем ваш ридикюль и уйдем поскорее отсюда. Не хочу, чтобы Гретхен слишком долго оставалась в одиночестве.

Изабелла и лорд Коулбрук вернулись к беседке, туда, где они видели тело мистера Трокмортена. Изабелла вскоре отыскала свой ридикюль и, накинув его на руку, потуже затянула ленты, чтобы снова его не потерять. Она огляделась по сторонам, гадая, где же лежало мертвое тело, однако его нигде не было видно! Она бросилась к лорду Коулбруку и в ужасе прошептала:

– Мистер Трокмортен пропал!

– Успокойтесь, сумочку вы обронили в тот момент, когда мы были уже почти у дорожки. Значит, тело должно лежать чуть дальше, где-то возле беседки, ведь именно там мы и нашли Гретхен.

Дэниел прошел вперед по направлению к стене сада. Изабелла не могла ошибиться. Она точно помнила, где именно обронила свою сумочку и где находилось тело мистера Трокмортена. По спине девушки пробежал неприятный холодок. Но не мог же он просто так встать и уйти! Здесь явно творилось что-то странное. И почему в эту историю оказалась втянута она?

Изабелла наклонилась, чтобы еще раз осмотреть место, где всего несколько минут назад лежало тело мистера Трокмортена, и тут заметила что-то белое на земле. Она подошла ближе и подняла оброненный кем-то небольшой кружевной платочек. Вышитую монограмму сейчас было не разглядеть, но наверняка эта вещичка принадлежала Гретхен.

Слава Богу, что нашла его именно Изабелла, а не кто-то еще. Девушка сунула платок в свой ридикюль, чтобы не потерять его.

Лорд Коулбрук подошел к Изабелле. Он заговорил не сразу. В саду было настолько тихо, что Изабелла слышала, как прерывисто он дышит. Ей столько всего хотелось сказать ему, но она понимала, что прежде следовало выслушать его.

– Тела нигде нет, – сказал наконец лорд Коулбрук. – Трокмортен пропал.

Глава 7

– Что значит – его нигде нет? – изумленно спросила Изабелла. – А может, его никогда здесь и в помине не было?

– Что вы несете? – возмутился Дэниел и, не давая ей возможности ответить, сказал: – Это же безумие! Вы же сами все видели своими собственными глазами.

– Верно, – спокойно согласилась Изабелла. – Но если помните, именно это вы мне ответили, когда обнаружили чуть раньше днем, что он исчез из моего сада?

– Ах вот оно что! Вы никак не можете этого забыть! – вспылил Дэниел. Эта история уже порядком начала ему надоедать. – Трокмортен не был мертв, когда находился у вас.

Дэниел снова нагнулся и в который раз принялся осматривать все вокруг. Трокмортен определенно был здесь. Куда же он, черт побери, мог подеваться?

Это же нелепо! Тело Трокмортена должно быть где-то здесь. Дэниел исходил площадку, где он видел его последний раз, вдоль и поперек. Он посмотрел возле изгороди и под кустами и осмотрел все пространство возле беседки. Но как же трудно было искать в таком тумане!

– Да где же он, черт возьми? – в сердцах бросил Дэниел, возвращаясь к мисс Уинслоу.

– Мертвецы не встают и не уходят тогда, когда хотят, лорд Коулбрук, – спокойно произнесла Изабелла.

– Мне это известно. Должно быть, кто-то выкрал тело, пока мы беседовали со Стоунхерстом.

Изабелла расхохоталась. Смех ее был мягкий, заразительный и удивительно женственный, и, несмотря на всю нелепость их положения, Дэниел почувствовал, что не только улыбается ей в ответ, а реагирует самым непостижимым образом. Ему вдруг отчаянно захотелось сжать ее в объятиях и поцеловать. Что она с ним делает? Он только что обнаружил, что тело мужчины, которого они считали мертвым, пропало, а его мысли заняты прелестной мисс Уинслоу. Он думает только о том, что страстно хочет обладать ею.

Было слишком темно, но и того, что он видел, было достаточно, чтобы сходить с ума от желания. Ему еще хватало здравого смысла понимать, что следует как можно скорее избавиться от наваждения. С появлением в его жизни мисс Уинслоу у него возникло слишком много проблем.

– Не вижу ничего смешного в том, что произошло, мисс Уинслоу, – понизив голос, произнес он.

– В самом деле?

Что за манера вечно ему перечить! Эта дама действовала на нервы!

– В самом деле, – ответил он.

– Просто удивительно, милорд, насколько ситуация повторяется. Только теперь мы поменялись ролями. Надеюсь, сейчас вы понимаете меня? Ведь в моем саду произошло то же самое, а вы не верили мне и даже пытались меня высмеять.

На короткое мгновение туман рассеялся, и на небе показалась луна. Холодный белый свет высветил прелестное лицо мисс Уинслоу. Ее глаза блестели, кожа казалась необыкновенно мягкой. Дэниелу страстно захотелось прикоснуться к ней. Губы ее были чуть влажными и так и манили прильнуть к ним в поцелуе. Внезапно он почувствовал, что больше не в состоянии думать о том, что произошло.

Усилием воли Дэниел подавил в себе страстное желание заключить мисс Уинслоу в объятия.

– Тогда все было иначе, – пробурчал он.

– Вы в этом уверены, сэр? И почему же все было иначе? Я никаких различий не вижу.

Она улыбнулась, а он почувствовал, как кровь закипает у него в жилах. Боже, до чего же она красива! Но вот только как можно испытывать столь сильное желание обладать женщиной, которая готова возразить на любое его замечание и затевает интриги, сулящие немалые неприятности тем, кто окажется втянутым в ее коварные игры?

– Вы сказали, что тогда Трокмортена оглушили ударом по голове. А сейчас я видел, как из его груди торчал нож.

– И все равно это не доказывает, что он был мертв.

– Я способен определить, жив человек или мертв, мисс Уинслоу, а мистер Трокмортен был мертв.

– И много вам довелось видеть мертвецов, лорд Коулбрук?

Дэниел открыл было рот, чтобы ответить ей, но остановился. Он почувствовал, как губы его невольно растягиваются в улыбке. Черт возьми, а ведь она права! Их диалог очень напоминал утренний.

И он насмехался над ней всего несколько часов назад точно так же, как она сейчас смеялась над ним. Все указывало на то, что она была права. И она нравилась ему все больше и больше.

– Очень хорошо, мисс Уинслоу. Я признаю, что обязан извиниться перед вами. Я сожалею, что вел себя сегодня неподобающим образом. Мне следовало проявить больше чуткости и понять, в сколь незавидном положении вы оказались.

Она внимательно слушала его.

– Означает ли это, что я оправдана?

Дэниел чувствовал, как раздражение отступает и ему хочется улыбнуться ей в ответ. И как только ей это удается? Женские штучки? Но разве можно было не поддаться чарам столь восхитительно прекрасной женщины? Да Дэниелу уже и не хотелось сопротивляться ее очарованию. Он широко улыбнулся и ответил:

– Да.

– В таком случае ваши извинения приняты.

– Отлично. Так что, может, вернемся к нашей проблеме? – спросил Дэниел.

– Мы просто обязаны это сделать. Мистер Трокмортен провел нас во второй раз.

– Когда мы увидели Гретхен, она стояла возле его мертвого тела.. Теперь выясняется, что тело снова пропало.

– Совершенно верно. Однако не вижу, чтобы это создавало какие-либо проблемы для нас, милорд.

– Вы изумляете меня, мисс Уинслоу.

– Благодарю вас.

Да, эта девушка, как говорится, за словом в карман не полезет.

– И снова хотел бы заметить, что комплимент делать вам вроде бы не собирался.

– А я приняла ваши слова за комплимент!

– Думайте что хотите, главное сейчас – разрешить возникшую проблему.

– Лорд Коулбрук, почему бы вам не принять на веру тот факт, что вы непременно увидите на каком-нибудь балу мистера Трокмортена, живого и невредимого?

– На этот раз такого не произойдет, мисс Уинслоу.

– Ну хорошо, если, предположим, тело мистера Трокмортена будет кем-то обнаружено, как вы намереваетесь поступить?

– Понятия не имею! Знать бы, что здесь происходит. Однако я твердо намерен выяснить все до конца. – вгляделся в лицо девушки. – И мне потребуется ваша помощь, мисс Уинслоу.

– В таком случае называйте меня Изабеллой.

Он кашлянул в кулак. Сближаться с ней в его планы совсем не входило.

– Не думаю, что это уместно и что в столь фамильярном обращении к вам имеется острая необходимость.

– Чепуха! Необходимость есть – в том случае, если вам действительно нужна моя помощь, Дэниел. Ибо я отказываюсь называть вас столь официально – лорд Коулбрук!

Мисс Уинслоу явно пыталась его соблазнить, пользуясь своей привлекательностью и открытой манерой общения. А он что? Он даже не собирался сопротивляться.

– Очень хорошо, Изабелла. – Он помолчал, внимательно глядя на нее. Произносить ее имя было необыкновенно приятно. – Я хочу, чтобы Гретхен поскорее уехала отсюда. Вы сможете со своей компаньонкой проследить за тем, чтобы она без приключений добралась до дома?

– Конечно же, я это сделаю. Но что собираетесь делать вы? Вы же не можете явиться в дом и заявить, будто, по вашему мнению, в саду произошло убийство? Ведь вам никто не поверит, что мистер Трокмортен мертв – ведь тела-то нет. С вами обойдутся так же, как сегодня днем вы обошлись со мной.

– Да-да, вы только что мне это продемонстрировали. Вы совершенно правы, Изабелла.

– Значит, все, что от нас требуется, – это вернуться к гостям и не говорить о произошедшем ни слова.

– Да, ноя намерен, как только провожу вас в дом, расспросить лакеев и кучеров. Есть только один способ, каким Трокмортен мог покинуть этот сад сегодня, и здесь не обошлось без чьей-то помощи.

– Вы полагаете, кто-то поднял тело и отнес в его карету?

– В его карету либо чью-то еще. Судя по всему, Гретхен обнаружила Трокмортена прежде, чем убийца смог перенести его тело. Убийца наверняка прятался в кустах неподалеку. Как раз в тот момент, когда подошли мы.

– Тогда этот предполагаемый убийца слышал все, о чем мы с вами говорили.

– Вне всякого сомнения. Убийца, должно быть, вышел из своего укрытия и спрятал тело, пока мы беседовали со Стоунхерстом. Убийца мог сделать вид, будто Трокмортен пьян в стельку и его пришлось волоком тащить в карету, чтобы доставить домой. Я хочу выяснить, не видел ли кто-нибудь из кучеров, как какого-то пьяного гостя сажали в экипаж.

– Вполне разумно. И вы правы – сделать это надо именно сегодня. А завтра нам с вами надо будет отправиться в дом мистера Трокмортена, скажем, днем, и выяснить, не воскрес ли он снова.

Дэниел улыбнулся. Его весьма позабавили слова Изабеллы.

– Прежде всего поверьте мне, мисс Уинслоу, что этот человек живым быть никак не может. Отправляться к Трокмортену вместе – это бредовая идея. Я должен все сделать один. Тратить свои силы на разрешение этого крайне странного дела вы больше не обязаны.

– Меня зовут Изабелла. Прошу, называйте меня по имени, это во-первых. Во-вторых, я, так же как и вы, вовлечена в это дело. Я собственными глазами дважды видела сегодня мистера Трокмортена мертвым. Кожа мурашками покрывается, стоит мне подумать об этом несчастном человеке. Я просто не могу оставаться в стороне и ждать, как будут развиваться события, – настаивала на своем Изабелла.

Дэниел все больше и больше восхищался ею. Никогда еще ему не доводилось встречать более необычную девушку. Она постоянно удивляла его и была к тому же изумительно хороша собой. Интересно, сознавала ли она, насколько привлекательна ее внешность?

Как Дэниел ни желал сохранять дистанцию, противиться своим чувствам к Изабелле с каждой минутой ему становилось все труднее и труднее.

– Не говорите глупости я не могу вместе с вами поехать в дом Трокмортена, – сказал Дэниел.

– Почему же нет? – спросила Изабелла. Он смерил ее насмешливым взглядом.

– Следует ли мне напомнить вам, что наносить визит холостому мужчине считается поступком для молодой незамужней девушки крайне неприличным?

Изабелла улыбнулась, а он не мог отвести от нее глаз.

– Полноте, Дэниел, здесь нет ничего предосудительного, к тому же меня будете сопровождать вы.

– Я? – Очень любопытная особа! И как ей только такое в голову пришло? – Если вы забыли – я тоже холостяк. Подумайте хорошенько, Изабелла! Я совершенно не гожусь на роль вашей компаньонки, смею вас заверить!

– Конечно же, годитесь! – Она сделала шаг и остановилась совсем близко от него. – Ведь вы же не смотрите на меня как на женщину, с которой намерены завязать романтические отношения, сэр?

– Разумеется, нет, – солгал Дэниел. Он должен был сказать это. Ему необходимо было сбросить с себя наваждение и избавиться от ее колдовских чар, а то еще немного, и она совеем сведет его с ума л уж тогда он за себя не ручается!

– Вот и хорошо, тогда рядом с вами я буду в полной безопасности. В каком часу мне следует ждать вас? Вы заедете за мной, и мы – для отвода глаз – отправимся с вами на прогулку в парк.

– На прогулку? В парк?

– Ну конечно же.

– И как мне следует понимать вас?

– Ну, не могу же я сказать тетушке Пифани, что мы поедем с вами в дом к мистеру Трокмортену. Меня мнение света мало беспокоит, однако я не могу сказать того же про свою тетушку. Она упадет в обморок от одной мысли о том, что я способна на подобный поступок.

Дэниел покачал головой:

– Вы не можете говорить серьезно, Изабелла. Если кто-то увидит вас входящей в дом Трокмортена, ваша репутация будет погублена.

– Нас никто не увидит. К тому же я позаимствую у тетушки ее шляпку и накидку. И я знаю, где достать парик. Меня попросту никто не узнает.

Дэниелу ничего не оставалось, как только согласиться на столь рискованную затею.

– И все же подумайте еще раз. Опасность оказаться разоблаченной слишком велика.

– Уж если мне выпал такой превосходный случай воспользоваться своими талантами, чтобы разгадать столь таинственное дело, я намерена им воспользоваться.

Дэниел стоял так близко от нее, что чувствовал тепло ее дыхания. От нес исходил едва уловимый запах лаванды. Надо было отодвинуться хоть на полшага назад, но Дэниел не мог заставить себя сделать это. Да он и не хотел отодвигаться от нее. Ощущение ее близости, ее тепла, кружило ему голову.

Она подняла голову, и их взгляды встретились. Дэниел страстно хотел поцеловать ее.

– Почему вы готовы ради этого дела рискнуть своей репутацией?

– Вероятно, потому, что я не слишком ею дорожу.

– А следовало бы! Доброе имя для девушки – самое большое богатство.

– Возможно, если она жаждет выйти замуж. А меня это ничуть не интересует.

Дэниел внимательно посмотрел на нее:

– Но почему?

– Я размышляла о замужестве и поняла, что меня подобные отношения между мужчиной и женщиной совершенно не привлекают. Мне нравится жить так, как живет моя тетушка. Мне не нужен муж, чтобы указывал, что я должна делать, а что – нет. У меня есть своя голова на плечах.

«Она не желает обзаводиться законным супругом? Какое вольнодумство!»

– Жаль, Изабелла, если вы не выйдете замуж.

– Но это именно то, к чему я стремлюсь.

– Вы слишком красивы, слишком восхитительны, чтобы оставаться старой девой.

– А я полагаю, что я слишком своенравна, и потому замужество мне, прямо скажем, противопоказано. Я хочу делать то, что мне заблагорассудится, и не отчитываться за каждый свой шаг перед строгим супругом. Итак, давайте вернемся к делу. Нам необходимо выяснить, что на самом деле произошло с мистером Трокмортеном и какое отношение это имеет к вашей сестре. Все началось с происшествия в моем саду. Я не успокоюсь, пока не выясню все подробности.

Дэниел понял, что не хочет возражать ей. По крайней мере не сегодня.

– Хорошо. Я заеду за вами завтра в половине первого дня. Мы отправимся на пикник в парк и там все подробно обсудим.

На лице Изабеллы появилась довольная улыбка.

– Прекрасно! Буду готова к... – Она замолчала и настороженно посмотрела на Дэниела.

– Что такое? Вас что-то смущает? – спросил он.

– Да. Почему вы стоите так близко ко мне, Дэниел? Я даже чувствую ваше дыхание на своей щеке.

Желание туманило его мысли. Он вспомнил дни юности, вспомнил, каким был когда-то. Как безоглядно пускался в приключения и не думал о последствиях, а лишь жил полной жизнью и наслаждался всеми возможными удовольствиями. Как позволял желанию руководить своими поступками. Он страстно жаждал сейчас обладать Изабеллой. Он хотел опуститься с ней на мягкую траву и окунуться в бездну наслаждения.

Дэниел тряхнул головой. Да что это с ним в самом деле такое? Откуда взялись эти мысли? Изабелла – порядочная девушка, а он – обладатель титула, и это накладывает на него определенные обязательства. К тому же он больше не юный повеса. Он взрослый мужчина, который должен контролировать себя. Но столь сильного увлечения женщиной он не испытывал еще никогда в жизни.

Внезапно он понял, что Изабелла пытливо смотрит на него и ждет ответа.

– Я хочу поцеловать вас.

Глава 8

Дэниелу внезапно стало трудно дышать. Как бы ему хотелось узнать, что именно чувствует Изабелла! Ощущает ли она то же самое, что и он?

– Значит, вы не были до конца честны со мной, когда говорили, будто не считаете меня той женщиной, с кем вы могли бы завязать романтические отношения?

– Да, вы правы. Поверьте, я не собирался увлекаться вами, но, по всей видимости, уже увлекся. Вас это не пугает?

Изабелла подняла голову и пристально вгляделась в его глаза. Дэниелу казалось, что его сердце бьется так сильно, что, того и гляди, выпрыгнет из груди. Она будоражила его чувства, интриговала его своим поведением, сводила с ума своей необыкновенной красотой, и что самое удивительное – он даже не пытался противиться своим чувствам! Непостижимо, но ему это нравилось!

– Вовсе нет, милорд. И хотела бы заявить вам, что я ничуть не против того, чтобы вы поцеловали меня. Я даже настаиваю, чтобы вы это сделали.

Ее решимость восхитила Дэниела.

– Хорошо, так и быть, я удовлетворю вашу просьбу! – с улыбкой ответил он.

Дэниел обнял девушку за талию и прижал ее к себе. И только сейчас до него дошло, что она в своем легоньком платье, должно быть, совершенно продрогла.

– Да вы вся дрожите! – воскликнул Дэниел.

– Да, мне и в самом деле зябко. Однако, если бы я только знала, что ваши руки такие теплые, давно бы попросила вас обнять меня!

Ей не следовало бы произносить подобных слов, а ему не следовало прижимать ее к себе. Дэниел понял, что уже не желает выпускать Изабеллу из своих объятий. Она прильнула к нему так смело и так доверчиво! Он чувствовал, как прижимается к нему ее гибкое стройное тело. Тонкая ткань бального платья не скрывала восхитительных округлостей. Реакция его тела на столь нежное и пылкое прикосновение оказалась мгновенной.

– Почему же вы раньше не сказали мне, что замерзли? Я бы непременно накинул вам на плечи свой сюртук.

Она бросила на него высокомерный взгляд и лишь потом, после театральной паузы, ответила:

– Хорошо воспитанный джентльмен сам должен чувствовать, когда ему следует предложить даме свой сюртук.

– В вашем обществе я забываю об учтивости. И мне не следовало говорить, что у меня по отношению к вам нет никаких романтических намерений, в то время как в душе я чувствую совсем иное.

– Я догадываюсь об этом.

Дэниел наклонил голову и осторожно прикоснулся губами к ее губам. Они были холодными и бесчувственными. Изабелла не шевельнулась и не сделала даже малейшей попытки ответить на его поцелуй. Дэниел откинул голову и пытливо посмотрел на девушку.

– Вас когда-нибудь целовали раньше? – поинтересовался он.

– Ну разумеется, меня целовали! – с возмущением проговорила она.

Дэниел так и предполагал. Она была слишком свободолюбивой и раскованной особой, не признающей никаких правил, иначе бы она никогда не заявила с такой откровенностью, что не имеет ничего против, если он поцелует ее. Хорошо – точнее, в строгости – воспитанные девушки так никогда не поступали. Однако тот, кто целовал ее прежде, был полнейшим идиотом. Он даже не соизволил научить ее, как правильно это делать и как ей следует отвечать на поцелуй мужчины. У Дэниела от этой мимолетной ласки возникло крайне неприятное ощущение, будто он прикоснулся губами к холодной скользкой рыбе.

– И как давно, позвольте поинтересоваться, вас целовали?

Изабелла невинно рассмеялась:

– Да сегодня утром, разумеется!

Дэниел никак не ожидал такого ответа. Ну и ну! Неужели она раскованна настолько, что встречается с каким-то мужчиной, который к тому же целует ее по утрам?

– В самом деле? – изумленно протянул он, не скрывая своего потрясения.

– Нуда, – без капли смущения ответила Изабелла. – Тетушка Пифани целует меня каждое утро в щеку.

Дэниел улыбнулся. У него точно камень с души свалился!

– А мужчина вас когда-нибудь целовал?

– Конечно, отец всегда целовал меня в лоб утром и перед сном, когда я была маленькой.

Ее наивность была просто очаровательна!

– А так, как поцеловал вас я – в губы, – вас кто-нибудь когда-нибудь целовал?

– Пожалуй, что нет...

Дэниел ощутил, как в груди его разливается тепло, и ему захотелось рассмеяться над своими глупыми страхами.

– Не желаете, чтобы я научил вас правильно целоваться? – предложил ей он.

Глаза Изабеллы широко распахнулись, а потом она, смутившись, потупила взор.

– Я сделала это неправильно?

– Ну, не то чтобы неправильно. Просто от поцелуя можно получить немалое удовольствие.

– Тогда, может быть, вы покажете мне, как это следует делать правильно? Просто чтобы знать.

– Ну разумеется, – великодушно согласился Дэниел.

Ему было приятно первым пробуждать чувственность в этой девушке. Он попытался припомнить, когда последний раз обучал кого-то столь приятной науке, однако это оказалось не так-то легко – слишком давно это было.

– Закиньте руки мне на плечи, вот так. А теперь обнимите меня за шею. – Дэниел серьезно и терпеливо помог ей встать так, чтобы он мог крепче прижать ее к себе. До чего же она была восхитительно мягкой и податливой! Держать эту девушку в объятиях было настолько приятно, что Дэниел почувствовал, как дрожь желания сотрясает его тело.

Он снова наклонился и прижался к ее губам, на этот раз целуя ее более страстно. Он ласкал ее губы, показывая, как ей следует отвечать ему. Дэниел обхватил ее лицо ладонями, демонстрируя, как ей надо двигаться и что именно делать. Она покорно принимала его наставления, стараясь усвоить урок. Она немного расслабилась. И теперь ее губы стали мягкими, теплыми и удивительно податливыми.

Напряжение в его теле стало невыносимым, когда Дэниел почувствовал наконец необычайно пылкий отклик своей ученицы. Всего один поцелуй, и жаркая кровь быстрее побежала по жилам, заставляя его уже сгорать от желания к ней. Тело требовало большего, чем просто поцелуй.

Дэниел чуть приподнял голову, позволяя Изабелле успокоиться и почувствовать наслаждение от поцелуя. Он не хотел напугать ее своей страстью, но, как ни странно, испуганной она не казалась. Ее дыхание, как и у него, было частым и прерывистым. Глаза Изабеллы были широко распахнуты от нескрываемого изумления.

– Ну и что вы теперь скажете? Каким показался вам ваш первый настоящий поцелуй? – шепотом спросил он.

Она не сводила с него восхищенного взгляда, ее длинные густые ресницы чуть трепетали.

– Это было довольно приятно, но продолжалось не слишком долго.

Дэниел мягко рассмеялся, а его желание обладать ею стало еще сильнее.

– Поцелуй может продолжаться столь долго, сколько вы того захотите.

– Тогда, возможно, мне следует попробовать испытать более длительный поцелуй, чтобы я могла проверить свои ощущения и понять, так ли это приятно, как мне представлялось.

– Это именно то, что я как раз собирался вам предложить.

Укутанные густым туманом, они снова приникли друг к другу в поцелуе. Прикосновения их губ поначалу были мягкими и нежными, но Дэниел, чувствуя, как тело девушки прижимается к нему все крепче, не сумел сдержать своего желания. Он принялся целовать ее страстно, ощущая, как и она загорается в ответ на его ласки. Он заставил ее раскрыть губы и принялся ласкать ее рот языком. Она была так свежа и так невинна!

Изабелла не сопротивлялась его пылкому натиску. Дэниел тонул в ней, сгорал от страсти, не в силах скрывать свое все возрастающее желание. Он застонал от удовольствия и услышал, как она застонала в ответ.

Дэниел ласкал губами ее щеки, тонкий носик, полуприкрытые веки. Ее кожа казалась слегка влажной из-за прохладного вечернего воздуха. Целуя ее нежную щечку, Дэниел наклонил голову и принялся покрывать поцелуями ее шею.

– Что вы чувствуете сейчас? – шепотом спросил он, не отрывая губ от ее кожи.

– Мне кажется, будто я парю в воздухе, а во всем теле разливается удивительное тепло.

– Надеюсь, это приятное чувство?

– Очень приятное, – ответила с легким вздохом Изабелла.

Дэниел опустил руки и принялся ласкать ее так, как никогда бы не осмелился касаться невинной девушки. Он спустил рукава ее платья, чтобы поцеловать плечи. Он действовал осторожно, готовый остановиться, если она вдруг испугается его смелости. Однако Изабелла и не думала останавливать его.

Он поднял голову, чтобы полюбоваться гладкой атласной кожей девушки. Изабелла своей красотой сводила его с ума! Дэниел коснулся ее обнаженных плеч, наслаждаясь ощущением теплого шелка под ладонями, а потом осторожно большими пальцами начал ласкать ее грудь. Его руки замерли на восхитительных округлостях.

Дэниел взглянул на девушку и, к немалому своему удовлетворению, увидел, что глаза ее затуманены страстью. Она дышала часто и прерывисто, наслаждаясь новыми неизведанными доселе ощущениями, узнать которые позволил ей он. Ему понравилось, что она принимает его ласки с такой готовностью, ничуть не смущаясь.

– Мне не следовало бы так прикасаться к вам, – мягким шепотом произнес он.

– Я знаю.

– Но я понял, что просто не могу заставить себя остановиться.

– Я не хочу, чтобы вы останавливались – это так приятно. Даже дыхание перехватывает и почему-то слабеют колени.

Дэниел негромко рассмеялся. Она каким-то образом знала, как сказать именно то, что ему хотелось услышать. Он и сам чувствовал то же самое.

– Я не хотел бы заставлять вас делать то, чего вы не желаете. Хотите, чтобы я продолжил?

– Да! Поцелуйте меня снова, Дэниел! – И она подняла голову навстречу его жаждущим губам.

Дыхание Дэниела согревало и возбуждало ее. Губы его сводили ее с ума. Его поцелуи удивительнейшим образом заставляли Изабеллу позабыть обо всем на свете.

Дэниел не смог удержаться от соблазна ласкать ее нежную кожу. Да и как такое было возможно, когда перед ним стояла восхитительная, отзывчивая на любое его прикосновение девушка? Он накрыл ладонями ее грудь, и ему показалось, что ее кожа под его руками, согреваясь, становится нежной и мягкой, как великолепный бархат.

Ни с одной женщиной еще ему не было так хорошо, ни одна еще не вызывала у него столь острого желания. Держать Изабеллу в объятиях было изумительно приятно. Он был совершенно покорен, сражен ее чарами!

Дэниел принялся целовать ее подбородок, шею и, спускаясь все ниже к выпуклостям груди, начал ласкать языком ее чудесную нежную кожу. Как же было велико его желание опустить лиф ее платья и, позволив ее груди предстать его взору, решить, какой же из нежных округлостей отдать предпочтение, затем обхватить губами ее сосок, вобрать его в себя и, перекатывая языком затвердевший камешек, впитывать необыкновенное наслаждение. Словно это могло утолить его голод!

Очень медленно Дэниел скользнул руками вниз по ее спине. Обхватив ладонями упругие ягодицы, он приподнял ее и крепко прижал к своей затвердевшей плоти, вырывавшейся из бриджей.

Дэниел застонал, когда услышал, как Изабелла охнула от удовольствия. Он долго не разжимал рук. Его разбухшее древко рвалось оказаться в сокровищнице наслаждений, скрытой между ее ног.

И тут Дэниел услышал, как где-то поблизости раздался чей-то смех. Он подавил в себе естественное желание не выпускать Изабеллу из объятий, не думая о том, какие неприятности ему это сулит. Он запечатлел жаркий поцелуй на ее груди, потом на губах и сжал ее плечи.

Черт возьми, что он делает? И о чем он только думает? Если кто-то увидит их, и недели не пройдет, как он окажется женатым на Изабелле. А подобное развитие событий в его планы пока не входило.

Дэниел неохотно выпустил Изабеллу из объятий и отступил на шаг. Он заговорил не сразу – выровнять дыхание оказалось не так-то просто. Он должен был объяснить ей, почему он остановился.

Проклятие! Ему следовало быть джентльменом, человеком чести. Титул, который он носил, требовал совсем иного поведения. Ему следовало помнить, что допустимо в его положении, а что нет. Однако он вел себя с Изабеллой неподобающим образом. Внезапно его мысли прояснились, однако сердце почему-то сжалось от боли. Дэниел не хотел связывать себя женитьбой на Изабелле.

Он желал ее, это отрицать было невозможно. Но жениться на ней? Она создавала слишком много проблем, была слишком своенравной и даже взбалмошной особой. Он рассчитывал взять в жены тихую и покладистую девушку. Но даже то обстоятельство, что Дэниел не считал ее подходящей на роль его жены, никоим образом не оправдывало его поведения. Если она потребует, чтобы он женился на ней, он это сделает.

– Мне жаль, Изабелла. Мне не следовало допускать, чтобы между нами все зашло настолько далеко, – сказал Дэниел, не сводя с нес пристального взгляда.

Изабелла опустила глаза и оглядела свое платье. Рукава были приспущены.

– Боже правый! – ахнула она и поспешно отвернулась, чтобы привести себя в порядок. – И что на меня нашло?

Дэниел кашлянул, решая, как бы получше ей все объяснить.

– Мы с вами целовались, ничего больше.

– Чушь! Может, я и наивная молоденькая девушка, которая ничего не смыслит в жизни, но уж я-то понимаю, что это был не просто поцелуй. Ваши руки касались меня... везде, я чувствовала ваше тело и даже... ну, я стояла так близко от вас!

– Мы почти что занимались с вами любовью. Изабелла снова повернулась к нему и недоверчиво вгляделась в его лицо.

– Занимались любовью? – Она поддернула рукава своего платья и подтянула перчатки так высоко, как того позволяла материя. – Что вы такое говорите? Это же невозможно! Ведь я не люблю вас, а вы не любите меня!

Справедливые слова, отметил Дэниел. Он мог бы посмеяться над создавшейся ситуацией, если бы не сознавал, насколько близки они были к тому, чтобы стать любовниками.

– Может, вам больше придется по вкусу, если я скажу, что мы с вами готовы были совокупиться?

Изабелла в ужасе ахнула. Ее шею и щеки залил жаркий румянец.

– Совокупиться?

– Да. Вы так позволяли мне целовать вас! Странно – и это после всего, что между нами произошло, – что это настолько вас удивляет.

– Просто я никогда не слышала, чтобы кто-то произносил это слово вслух, я только видела его напечатанным в книгах, оно звучит слишком вызывающе.

– Ничего удивительного! Порядочным девушкам таких слов не говорят, и мне не следовало бы. Однако я понял, что забываю всякий раз о правилах хорошего тона, когда рядом оказываетесь вы.

– Судя по всему, я о них тоже забываю – когда я в вашем обществе. Боюсь, мы могли совершить непоправимое, Дэниел.

– Стоило мне познакомиться с вами, как неприятности посыпались на меня как из рога изобилия. Я бы даже мог решить, что вы наложили заклятие на меня, если бы верил в подобную чепуху.

– Забавно, про вас я думаю абсолютно то же самое! Смею заверить вас, сэр, что подобного тому, что было у нас с вами, у меня еще ни с кем никогда не происходило.

Дэниел и сам не понимал, почему так легко потерял контроль над собой, однако он знал одно: он не имеет права позволять своим чувствам затуманить ему голову. Он вел себя недопустимо и обязан выполнить свой долг перед этой девушкой, если только, конечно, она сама не избавит его от необходимости сделать это.

– Я прекрасно все понимаю, Изабелла. Если бы кто-нибудь увидел, чем мы с вами здесь занимались только что, ваш отец заставил бы нас обвенчаться сегодня же.

Дэниел заметил, как лицо девушки внезапно омрачила печаль.

– Мой отец занят куда более важными делами. И – увы! – так было всегда. Он безмерно счастлив, что переложил заботу обо мне на плечи тетушки. Но скоро мне исполнится двадцать один, и я вступлю во владение наследством, которое досталось мне от матери. Тогда я наконец стану самостоятельной.

– Этот день пока еще не наступил, Изабелла. И нет сомнений, что ваша тетушка была бы возмущена, узнай она обо всем, ничуть не меньше вашего отца.

– Слава Богу, что нас никто не видел. Ужасно, если бы нас вынудили пожениться!

Дэниел с облегчением вздохнул. На мгновение он увидел боль в глазах Изабеллы, когда она заговорила о своем отце, однако сейчас перед ним вновь стояла уверенная в себе молодая женщина.

– Так, значит, вы не станете требовать от меня, чтобы я женился на вас?

– Святые небеса! Конечно же, нет! Я намерена никогда не выходить замуж и, как незамужняя женщина, хочу сама быть за себя в ответе и решать, как мне следует жить и что делать.

Дэниел решил, что для его душевного спокойствия лучше поверить в то, что она говорит правду.

– Мы были очень близки с вами, – проговорил он. – Если вы сочтете, что я обязан искупить свою вину, я непременно сделаю то, что должен, и предложу вам свою руку.

Изабелла поморщилась и ответила:

– Даже думать не смейте! Я не желаю выходить за вас замуж, сэр. Я вас даже толком и не знаю. Мы должны постараться не повторять этого вновь. Спасибо, что преподали мне урок и научили, как следует правильно целоваться, но я решительно отказываюсь выходить за вас замуж только из-за того, что позволила себе испытать вместе с вами некоторую физическую близость.

– Полностью с вами согласен, Изабелла, – не сдержав улыбки, произнес Дэниел.

Снова послышался чей-то смех, гораздо ближе, чем минутой раньше. Судя по всему, кто-то прогуливался по саду и сейчас направлялся прямо к ним.

Дэниел позволил своему желанию обладать Изабеллой взять верх над рассудком. Он позабыл решительно обо всем, а между тем бедная Гретхен ждала их и ничего еще не знала о том, что тело Босуэлла Трокмортена снова таинственным образом исчезло.

Да что он за человек, если позволяет женщине с такой легкостью вертеть собой? Впредь ему следует быть крайне осторожным с Изабеллой.

– Пойдемте, нам надо побыстрее найти Гретхен, – сказал он.

– Конечно, – кивнула Изабелла. – Она, должно быть, уже беспокоится, куда мы пропали.

Дэниелу следовало помнить, что сейчас его помощь нужна Гретхен, а никак не этой леди, которая стоит возле него. Изабелла более чем убедительно доказала ему, что вполне способна позаботиться о себе сама.

Глава 9

Из раздела светской хроники

«Великолепный бал, который накануне был дан в доме лорда Гленингуолда, превзошел все самые смелые ожидания. Какое собралось общество! Но наибольшей популярностью пользовался вернувшийся недавно в Лондон граф Коулбрук. Было замечено, что он танцевал с леди Кэтрин Спирмонт и мисс Элис Элдридж. Поговаривают, что он совершил прогулку по великолепному ночному саду, но не один, а в обществе мисс Изабеллы Уинслоу. Судя по всему, граф не теряет времени даром!»


Изабелла скомкала газетный листок, в котором печатали все последние светские сплетни, и с отвращением отбросила его на обитый прелестным розовым шелком диванчик, который украшал гостиную в доме ее тетки. Она чувствовала, что раздавлена, обескуражена, сражена! Она ничего не могла с собой поделать. Мысли ее постоянно возвращались к Дэниелу. Да что там, Изабелла не переставала думать о нем! При всем своем желании она просто не могла выкинуть его из головы.

То, что произошло между ней и Дэниелом в саду накануне вечером, было возмутительно. И что самое ужасное, Изабелла была не способна забыть ровным счетом ничего. Всю ночь она не сомкнула глаз, переживая вновь и вновь каждый поцелуй, каждое прикосновение, каждый вздох. Непонятная сила, которая накануне вечером полностью завладела ее чувствами, заставила ее позабыть о здравом смысле. Но что пугало Изабеллу более всего, так это то, что она не испытывала ни малейшей вины за содеянное.

Изабелла понимала, что всего один шаг отделял ее от того, чтобы стать любовницей Дэниела! Ей не следовало исполнять все его желания с такой готовностью. Она слишком пылко отвечала на его поцелуи и не могла сдержать трепета от его прикосновений, но что самое возмутительное – она сама отваживалась дарить ему ласки.

Дэниел был прав. Если бы кто-нибудь увидел их, тетушка Пифани немедленно потребовала бы, чтобы Изабелла вышла замуж за Дэниела, либо велела ей собрать вещи и отправляться до конца своих дней в деревню. Девушка даже невольно поежилась, представив, какая ужасная судьба была бы ей уготована.

И замужество, и отъезд в провинцию ее абсолютно не устраивали. Жизнь в Лондоне представлялась ей необычайно удобной и сулящей массу приятных моментов. Как незамужняя женщина, она могла веселиться на балах, совершать конные прогулки в парках и время от времени проводить вечера в опере. И конечно же, ей доставляло немалое удовольствие собирать у себя любительниц чтения в своем литературном салоне.

В Лондоне жизнь била ключом. Изабелла обожала этот город, его многолюдные улицы, звуки и даже запахи. Вести тихое неспешное существование в деревне ей было неинтересно. Она старалась не думать о том, что отец может приехать и забрать ее с собой.

И все же Изабелла нисколько не сожалела ни об одной минуте, проведенной с Дэниелом наедине!

Изабелла прикрыла глаза и попыталась припомнить, как он прикасался к ней. О том, что можно испытать столь острое и всепоглощающее удовольствие, она даже не догадывалась. Пусть все то, что они с Дэниелом делали, было, по мнению света, возмутительно, но все же почему же ей следовало стыдиться тех чувств, которые доставляли ей столько радости?

Изабелла открыла глаза и сделала глубокий вдох. Что сделано, то сделано. Она сказала Дэниелу, что то, что произошло между ними, ни в коем случае не должно повториться. А он слишком поспешно с ней согласился. Значит, надо прекратить думать о нем и о том, что произошло. И не стоит больше терзать себя глупыми переживаниями.

– Ах, вот ты где! – воскликнула, вплывая в гостиную, тетушка Пифани. На лице ее сияла довольная улыбка.

Изабелла подняла руку, чтобы поправить прическу, надеясь этим жестом отвлечь внимание тетушки от своего лица, пылавшего лихорадочным румянцем из-за возбуждающих мыслей о Дэниеле.

– Я с самого утра верчусь как волчок, дорогая. И ты знаешь, мне удалось раздобыть три приглашения на балы, которые устраиваются на следующей неделе. Надо хорошенько все взвесить и решить, какое из приглашений нам стоит принять.

– Это замечательно, – проговорила Изабелла, не особенно вслушиваясь в слова тетки. – Я уверена, ты сама сделаешь правильный выбор.

Тетушка Пифани, приложив пальчик к губам, задумалась на минутку, а затем сказала:

– Я полагаю, надо принять все! Все приглашения очень важны, вот потому-то на всех нам и следует побывать. – Тетушка остановилась возле Изабеллы и увидела на диванчике скомканный газетный лист. – Это еще что такое? Газета? А я даже и прочитать ее не успела!

– Ох, прости! Я куплю другую сегодня же после прогулки.

– Да нет, не беспокойся, – ответила тетушка Пифани и, положив газетный листок на столик, расправила его. – Потом я сама ее куплю. Ну надо же, только подумай, лорд Коулбрук отправился после своего возвращения на первый бал и сразу же выделил изо всех девушек тебя одну! И даже пригласил сегодня на пикник в парк. И ты дала ему свое согласие. Это самая лучшая новость за последние два года. И мы не упустим такую чудесную возможность! Я просто теряю сознание от счастья.

– Ах, тетушка, пожалуйста, не придавай этому такого значения. Это всего лишь прогулка в парке, ничего особенного.

– Не говори глупости. Он увидел, какая ты красивая и замечательная, и, несомненно, заинтересовался тобой. Я в этом уверена. Ох, что за чудесная из вас выйдет пара! Твой отец будет просто в восторге.

– Тетушка, не увлекайся. Я убеждена, что он многим девушкам обещал нанести визиты, чтобы подыскать подходящую для себя жену. Я слышала вчера, как леди Кэтрин Спирмонт с гордостью всем заявляла, что он просил ее об аудиенции на ближайшей неделе.

– Глупости! Она не такая красивая, как ты, и не такая умная. К тому же тебе первой он решил нанести визит, дорогая, а это очень важно.

Изабелла напомнила себе, что сегодня она встречается с холодным и надменным лордом Коулбруком, каким он показался ей при первой их встрече, а не с желанным Дэниелом, с которым она целовалась вчера в саду.

– Мы с ним совершенно не подходим друг другу, тетушка.

– Да что ты такое говоришь? Ты подойдешь любому джентльмену, у которого имеется титул. – Она взглянула на часы, стоящие на каминной полке. – Уже почти половина первого. Скоро прибудет лорд Коулбрук. Где твоя корзинка для пикника?

– На столике возле входной двери, там же, где мое пальто, шляпка и перчатки.

– Хорошо. Может, мне следует посмотреть, все ли миссис Данкан положила тебе из того, что я просила приготовить специально для такого случая?

– Постой! – воскликнула Изабелла, желая остановить тетушку. Еще не хватало, чтобы та увидела содержимое ее корзинки! – В этом нет необходимости. Я все уже давно проверила. И к тому же я хотела кое о чем тебя спросить. – Изабелла пыталась придумать, какой бы вопрос задать тетке, чтобы отвлечь ее. – Скажи, тетушка, а тебя когда-нибудь целовали? Прямо в губы? Мужчина, конечно же! Который при этом не являлся бы твоим отцом.

– Ох, Боже ты мой! – Лицо тетушки на мгновение затуманилось печалью.

Изабелла чувствовала, как к ее щекам снова приливает горячая волна румянца. И почему она задала именно этот вопрос? Да еще и потребовала подробностей! Должно быть воспоминания о поцелуе Дэниела побудили ее спросить об этом.

– Но почему ты спрашиваешь? – Тетушка Пифани внимательно смотрела на прелестную племянницу.

– Я просто думала накануне про поцелуи, – честно призналась тетке Изабелла.

– А что, лорд Коулбрук уже пытался сорвать поцелуй у тебя? – спросила с улыбкой тетушка Пифани. Не дожидаясь ответа племянницы, она продолжила: – Нет, нет, конечно же. Ведь он настоящий джентльмен и не станет этого делать. Может, кто-то другой попытался? Да-да, я понимаю, почему ты спрашиваешь. Ты хочешь знать, что тебе следует делать, если какой-нибудь мужчина будет очень настойчив и попросит тебя подарить ему поцелуй? Ну что ж, если такое случится, ты должна категорически отказать ему! Если же он не примет твой отказ, тогда ты имеешь полное право залепить ему звонкую пощечину и потребовать, чтобы он немедленно отвез тебя домой.

Изабелла улыбнулась, благодаря небеса за то, что тетушке ничего не известно о событиях, имевших место накануне вечером.

– Спасибо, тетушка Пифани, теперь я точно знаю, что делать, если лорд Коулбрук выйдет за рамки приличия во время прогулки со мной.

– Да-да, именно так тебе и следует поступать со всеми мужчинами! Нельзя позволять им распускать руки! Вот пусть сначала женятся, а тогда... Ах, уже звонят! Должно быть, это граф. Сядь скорее и возьми в руки томик стихов. Мы не должны выглядеть так, словно сгораем от нетерпения поскорее его увидеть и, уж конечно, мы с тобой притворимся, будто не заметили, что он опоздал на целую минуту.

Полчаса спустя Изабелла и Дэниел уже сидели на расстеленном на земле пледе в Гайд-парке, а рядом с ними расположились две плетеные корзинки для пикника. Было свежо, но не холодно. Время от времени яркие солнечные лучи прорывались сквозь серые тучки.

Теплая погода привлекла в парк любителей верховых прогулок. По аллеям сновали легкие открытые экипажи. Пары элегантно одетых людей неспешно прохаживались по зеленой травке, уже появившейся между деревьями. Дэниел и Изабелла во время прогулки часто останавливались, завидев знакомых, многие приветствовали графа и поздравляли его с возвращением. Наконец, когда нашли залитый мягким светом пригорочек, они смогли с комфортом расположиться под деревом на некотором удалении от исхоженных тропок.

Изабелле казалось, что Дэниел просто великолепен в своем утреннем костюме – белоснежной рубашке, темно-коричневом сюртуке и жилете в тонкую полоску.

Волосы его были откинуты со лба и красиво зачесаны назад. Шейный платок был завязан не по моде низко на жестком белоснежном воротничке рубашки. Изабелла поймала себя на том, что, почти не отрываясь, смотрит на его шею, такую сильную и необыкновенно красивую.

Она вдруг почувствовала непреодолимое желание прижаться губами к бьющейся под его кожей голубой жилке. Изабелле хотелось наклониться и ощутить губами, насколько теплая у Дэниела кожа, и еще провести по ней языком, чтобы узнать, какая она на вкус. Ей хотелось придвинуться к нему, чтобы чувствовать его запах, и снова ощутить то, что она испытала в его объятиях накануне вечером. Однако она заставила себя дышать глубже, чтобы успокоиться, и только потом спросила:

– Как чувствует себя сегодня Гретхен?

– Гораздо лучше, чем я предполагал, и все благодаря вам.

– И каким же образом я этому поспособствовала?

– Похоже, вы сумели убедить ее вчера, что нельзя исключать вероятность, что Трокмортен непременно где-нибудь объявится, живой и невредимый. За завтраком она была в самом радужном настроении и собиралась присутствовать на чаепитии, которое мы устраиваем для гостей днем.

– Я рада это слышать, поскольку мы не знаем наверняка, жив этот человек или мертв.

Дэниел смерил Изабеллу холодным взглядом:

– Вам это, возможно, и неизвестно, зато я знаю наверняка, что он мертв.

– Гретхен не сказала вам, как она оказалась вчера так поздно в саду одна?

– Она поклялась мне, что ей вдруг захотелось пойти подышать свежим воздухом в сад и что никакого договора о встрече с Трокмортеном у нее, разумеется, не было.

– Вот как! – Изабелле с трудом в это верилось. И одного взгляда на Дэниела было достаточно, чтобы понять, что и он не слишком-то в это верит.

Дэниел наклонился к Изабелле:

– Хотелось бы знать, что вы желаете сказать этим?

– О чем это вы? – спросила она, невинно хлопая ресницами.

– О вашем многозначительном «вот как!». Вам известно что-то такое, чего Гретхен не соизволила мне сообщить?

– Да нет, ничего особенного, – покачала головой Изабелла. – Я и сама люблю прогуляться. Так что хорошо могу понять ее желание уйти от толпы и подышать свежим воздухом, чтобы прийти в себя.

– Надеюсь, она в конце концов поймет, что ей не следует гулять одной в саду и что для прогулки ей обязательно нужна компаньонка.

Изабелла с улыбкой кивнула:

– Уж этот-то урок, надеюсь, она к сегодняшнему дню уже усвоила. А теперь расскажите мне, что вам удалось узнать от кучеров.

– Не слишком много. – Дэниел не смог сдержать вздоха разочарования. – Вчерашний вечер из-за густого тумана был на редкость промозглым, и потому на улице никого не было. Ни один из кучеров не смог припомнить ничего необычного.

– Уж не предполагаете ли вы, что мистер Трокмортен задумал сыграть с Гретхен злую шутку?

– Нет, не похоже на то. Однако странно, что вы упомянули про шутку. По правде говоря, мне пришло в голову, что это вполне возможно, и эта мысль не давала мне покоя. – Он посмотрел на Изабеллу так, будто пытался понять, о чем она сейчас думает. – Я понятия не имею, почему моя сестра оказалась втянутой в столь странную авантюру, Изабелла. И я очень хотел бы знать, как со всем этим связаны вы.

– Я? – Изабелла взглянула на Дэниела с удивлением. Как ловко он переключил разговор на нее! – Смею вас заверить, сэр, что я ко всем этим странным происшествиям не имею абсолютно никакого отношения.

– Мне очень хочется верить вам, но сделать это, как оказалось, крайне трудно. Ведь от фактов не уйдешь. Вы дважды были с Гретхен, когда она находила мертвого мистера Трокмортена, лежащего на земле, – ответил Дэниел холодным тоном.

– Мы были жертвами, а вовсе не преступниками. И если помните, вчера вечером вы были со мной, когда мы увидели Гретхен.

– Да, это верно. Однако если мне не изменяет память, это вы предложили поискать ее в саду.

Изабелла постаралась унять неожиданно вспыхнувший в ее душе гнев, поскольку она понимала, что благополучие сестры – главная забота Дэниела, но уступать ему она все же не собиралась.

– Я, конечно же, не знала наверняка, что мы сумеем найти в саду Гретхен или мистера Трокмортена. Это, скорее, можно назвать интуицией.

– Хорошо, будем считать, что так. Но поверьте, я намерен выяснить до конца, что же на самом деле произошло с Трокмортеном.

– Полностью с вами согласна.

Мимо прошли люди, и Дэниел с Изабеллой ненадолго замолчали, дожидаясь, пока пара – мужчина и женщина – скроются из виду. Когда Дэниел заговорил вновь, его голос звучал приглушенно и очень серьезно:

– Изабелла, мы обязаны кое-что обсудить с вами. Я говорю о том, что произошло между нами вчера вечером.

– Когда именно? Когда мы нашли тело мистера Трокмортена или когда мы с вами... совокуплялись?

– Черт возьми, Изабелла! – Дэниел поспешно огляделся по сторонам. – Не смейте никогда произносить подобных слов! К тому же никакого совокупления между нами не было.

– Но вы сказали, что мы были готовы к этому.

– Мы с вами просто целовались.

– Очень страстно целовались, Дэниел.

Он кивнул:

– Мы делали это слишком увлеченно, однако больше подобного не повторится.

– Почему? Не оттого ли, что вам это не доставило никакого удовольствия?

Он скользнул неожиданно мягким взглядом по ее лицу, и Изабелле показалось, что он, как и она сама, помнит до мельчайших подробностей их пылкую встречу в затканном плотным туманом саду.

– Нет, конечно же, нет. Вы и сами знаете, что мне это понравилось. Но поверьте, это форменное безумие делать то, что мы делали с вами вчера! Вы просто обязаны сохранить свои чувства для будущего мужа.

Изабелла с минуту обдумывала его слова.

– Мне кажется, я уже говорила вам, что не собираюсь выходить замуж, так что никому и дела не будет до того, чем мы с вами занимались.

– Я молюсь, чтобы об этом никто никогда не узнал. Мне следовало держать свои чувства под контролем, и даю вам слово, что впредь я буду с вами максимально предупредителен и сдержан.

– Дэниел, я столького не понимаю. Я просто в замешательстве! Я не знаю, как понять свои чувства. Вы заставляли меня ощущать то, чего я прежде никогда не испытывала. Но в одном я уверена: все эти разговоры про поцелуи вызывают у меня жгучее желание поцеловать вас снова.

– Черт возьми, Изабелла! – Он снова огляделся по сторонам. – Не говорите мне больше таких слов.

– Но то, что я сказала вам, истинная правда!

– Не сомневаюсь, однако тема, которую мы выбрали для беседы, далеко не безопасная. И, между прочим, вам следовало бы остановить меня вчера, чтобы мы с вами не наделали глупостей. А еще вам следовало бы сейчас возмутиться, а вы даже не обратили внимания, что я в вашем присутствии осмелился произнести бранные слова, которые, вне всякого сомнения, могли оскорбить ваш слух.

– Меня ваше сквернословие не задевает.

– Вы так откровенны в своих желаниях и в своем отношении ко всему, что вас окружает. Я нахожу это изумительным и в то же время крайне опасным для нас обоих.

– Я не желала вас шокировать.

– Понимаю. А теперь давайте посмотрим, что моя кухарка приготовила для нас.

Дэниел открыл свою плетеную корзинку и заглянул внутрь.

– Что у нас тут? Так – хлеб, утка, сыр и кларет. – Он поднял взгляд на Изабеллу и спросил: – А что припасено у вас?

Изабелла ответила не сразу. Она была не готова так быстро прекратить столь волнующий разговор, но Дэниел дал ей понять, что не считает возможным продолжать его. Она откинула крышку корзинки и принялась перечислять:

– У меня здесь седой парик, старый черный плащ и большая бесформенная шляпа.

С минуту Дэниел смотрел на Изабеллу с подкупающе мягкой улыбкой, а затем расхохотался:

– Вы действительно решили ехать к Трокмортену? Но неужели вы не понимаете, что позволить вам отправиться со мной было бы верхом безрассудства, Изабелла?

– Если я не поеду с вами, я отправлюсь туда одна и потребую встречи с мистером Трокмортеном.

– С вас станется.

Изабелла закрыла крышку корзинки. Она наклонилась к Дэниелу и со сладчайшей улыбкой произнесла:

– Послушайте, Дэниел, с вами или без вас, я все равно поеду в дом к Трокмортену. Выбирайте сами!

Полчаса спустя Дэниел сидел подле Изабеллы в ландо. Девушка устроилась так, чтобы никто не мог, даже если бы и захотел, разглядеть ее. Дэниел велел кучеру доставить их в заброшенный дом, каких имелось немало в восточной части Лондона. Там Изабелла быстро переоделась, нацепив на себя седой парик, безразмерную накидку и бесформенную шляпу.

Но прежде чем они отважились на такой маскарад, Дэниел взял с кучера слово, что тот будет нем как рыба и не проговорится никому ни о том, что видел, ни о том, что подвозил хозяина и его спутницу к дому Трокмортена.

Однако Дэниел все же опасался, что их может увидеть кто-нибудь из знакомых. Как вести себя в этом случае, Дэниел понятия не имел. К тому же при ближайшем рассмотрении никто, глядя на Изабеллу, не поверил бы в то, что перед ним старая женщина, как бы тщательно она ни маскировалась.

Дэниел не представлял себе, как отговорить Изабеллу от этой безумной затеи. Но с другой стороны, он не хотел отказывать себе в удовольствии побыть подольше с ней наедине. Изабелла заинтриговала его, она не была похожа ни на одну женщину, каких он знал.

Он понимал, что чем больше общается с ней, тем сильнее она привлекает его. Иногда Изабелла казалась ему необыкновенно независимой, а иногда удивительно ранимой, как, например, тогда, когда он случайно заговорил об ее отце. Но ему нравилось и восхищало в ней абсолютно все!

Дэниел сознавал, что в первую очередь должен заботиться о благополучии Гретхен, и он по-прежнему не был уверен в том, что Изабелла не имела отношения к тому, что произошло с Трокмортеном.

Вмешательство Изабеллы было для него крайне нежелательным, но все же отказываться от ее помощи ему не хотелось. Вот и сейчас, когда они сидели так близко друг к другу в экипаже, он мечтал подвинуть ногу и ощутить тепло ее тела, пусть даже и скрытого не в меру пышными одеждами. Он желал придвинуться к ней и сказать, что сейчас, несмотря на то что на ней скрывающий все ее прелести наряд, он все равно находит ее необыкновенно привлекательной. Даже сейчас он испытывает к ней чувства не менее сильные, чем накануне вечером в саду.

Он сознавал, что поддаваться на уговоры Изабеллы и позволить ей участвовать в этой игре с переодеванием было крайне глупо, но тем не менее ему доставляло определенное удовольствие видеть ее рядом. Он знал, что, если кто-нибудь увидит их вместе, он будет вынужден ради спасения ее чести жениться на ней. Эта мысль действовала на него отрезвляюще. Но уж если Изабелла была отважна настолько, чтобы рискнуть своей репутацией, и не боялась того, что ее могут узнать в этом странном наряде, то он готов был рискнуть своей свободой ради того, чтобы испытать волнующие мгновения пусть и опасных приключений, но все же вместе с ней!

Они подъехали к дому Босуэлла Трокмортена. Как только карета остановилась, Дэниел спрыгнул на землю. Он повернулся и протянул руку Изабелле, чтобы помочь ей сойти. Ее пальцы были такими теплыми, что он ощутил это даже через перчатку. Желание тотчас так некстати вновь забурлило в его крови.

Дэниелу захотелось обвить руками ее тонкую талию и прижать девушку к себе, чтобы почувствовать тепло и мягкость ее тела: Он мечтал обхватить ее лицо ладонями и нежно поцеловать в губы. Однако все, что он мог себе позволить в данных обстоятельствах, – это отпустить ее и отойти в сторону.

– Говорить буду я, – сказал Дэниел, когда они вместе направлялись к входным дверям дома, где жил Босуэлл Трокмортен.

– Я и не мечтаю о том, чтобы помешать вам. Дэниел бросил на Изабеллу полный сомнения взгляд, а она улыбнулась ему в ответ, отчего сердце его заколотилось еще сильнее.

– И почему только я вам не верю?

– Возможно, потому, что за то короткое время, что мы знакомы, вы сумели слишком хорошо изучить меня.

– Отличный ответ.

Дэниел постучал в дверь. Им не пришлось долго ждать – вскоре дверь распахнулась и на пороге появился дворецкий. Дэниел представился, и дворецкий предложил им пройти в небольшую гостиную.

– Я бы хотел видеть мистера Трокмортена, если он принимает сегодня гостей, – сказал Дэниел.

Дворецкий и бровью не повел, сохраняя полнейшую невозмутимость.

– Боюсь, его сейчас нет дома, – ответил он. – Могу я что-нибудь предложить вам? – Дворецкий посмотрел на Изабеллу, однако, даже если он и заметил что-то странное, ничего по этому поводу не сказал. Изабелла стояла, опустив голову, так что широкие поля шляпы практически полностью скрывали ее лицо.

– Нет, благодарю, ничего не нужно. А скажите, как скоро вы ожидаете его появления? – спросил Дэниел.

Изабелла медленно отошла от него и принялась ходить по комнате, пристально разглядывая все, что в ней имелось: портреты, фарфор и даже драпировки и ткань, которой была затянута мягкая мебель.

– Право, ничего конкретного сказать не могу, милорд. Не желаете ли присесть и отдохнуть?

– Нет, коль скоро вашего хозяина нет дома, я не намерен задерживаться здесь. Возможно, вы сообщите мне, когда он собирался вернуться?

– Боюсь, мне это неведомо.

– Скажите, а он вообще был сегодня дома? Дэниел бросил украдкой взгляд на Изабеллу. Что она там высматривает? Он, разумеется, знал, насколько женщины бывают любопытны и насколько их интересует убранство дома, но это, в конце концов, неприлично так пристально разглядывать все вокруг!

– Нет, милорд, – ответил дворецкий. – Он вообще вчера не возвращался домой.

– А вам не показалось это странным? – поинтересовался Дэниел.

– Нет. Он частенько по нескольку дней пропадает, а потом неожиданно возвращается.

– Понимаю. Передайте ему, что я весьма сожалею, что не застал его дома.

– Да, лорд Коулбрук. Не желаете ли оставить свою карточку?

– Увы, я не захватил с собой ни одной. Уверен, что встречу его в каком-нибудь из клубов. Благодарю вас и прощайте.

Дэниел сохранял молчание на всем пути, пока они шли с Изабеллой к карете.

Неожиданно Изабелла заявила:

– Дэниел, остановитесь и стойте на этом самом месте.

Изабелла быстро повернулась и схватила свою шляпку с сиденья кареты. Она присела, спрятавшись между Дэниелом и колесом экипажа.

– Что, черт возьми, вы делаете? – изумленно спросил он.

– Переодеваюсь, разумеется.

– Не думаю, что это удачная мысль. Вам не стоит делать это здесь. Кто-нибудь, проходя мимо, может вас увидеть.

– Никто меня не увидит, если, конечно же, вы будете говорить потише и прекратите таращиться на меня. Я проверила: нигде никого, улица совершенно пуста.

– А вы не подумали, что кто-нибудь может наблюдать за нами из окна?

– Сомневаюсь, что этот кто-нибудь обладает способностью видеть сквозь человека. Так что постарайтесь не двигаться.

– Признаюсь вам, сделать это не так-то просто, когда вы копошитесь прямо у моих ног.

– Ну отвернитесь же в сторону, будто что-то разглядываете вдали, – посоветовала Дэниелу Изабелла.

– Проще сказать, чем сделать, – пробормотал Дэниел, почувствовав, как сильно действует на него близость этой женщины. Все ее телодвижения – то, как она поспешно снимала с себя старую накидку и переодевалась в свою собственную, как мелькали перед его взглядом ее тонкие руки и аккуратно причесанная головка, – привели его в странное возбуждение.

Она снова посмотрела на него. Ее голова находилась как раз на уровне его пояса. Реакция Дэниела была мгновенной. Ему захотелось нагнуться к ней и, обхватив ее лицо руками, запечатлеть страстный поцелуй на ее губах.

– Притворитесь, будто разговариваете с кучером, – строго велела ему Изабелла и снова принялась одергивать накидку и платье под ней.

Дэниел не мог пошевелиться, пока она, согнувшись у его ног, приводила себя в порядок, поскольку малейшее движение могло привести к тому, что их тела соприкоснутся, а тогда он за себя не ручается!

Через несколько секунд Изабелла наконец выпрямилась и бросила старую накидку с париком и шляпой на пол кареты. Дэниел тяжело перевел дух. Он был настолько напряжен, что ему стоило немалого труда держать свои чувства под контролем. Ему хотелось послать все условности, которые устанавливал свет, ко всем чертям и сжать сейчас же Изабеллу в объятиях.

Изабелла взглянула на него. На голове ее красовалась уже ее собственная шляпка, хотя завязать ленты под подбородком девушка еще не успела. На щеках горел жаркий румянец от поспешных переодеваний, а глаза ярко блестели. Никакого солнца не требовалось, чтобы осветить день, когда ее восхитительные глаза искрились таким светом!

– Ну что же, поедем? – спросила она и протянула Дэниелу руку, чтобы он помог ей сесть в карету.

Дэниел втянул в себя воздух и шумно выдохнул, надеясь успокоиться. Эта девушка возбуждала его, заставляя сходить с ума.

– Да, поедем скорее, а то еще кто-нибудь из соседей Трокмортена заметит, что мы слишком долго стоим возле его дома.

Он помог Изабелле сесть в экипаж и расположился рядом с ней. Он махнул кучеру, чтобы тот поскорее увез их прочь.

– Ну так что? Теперь, надеюсь, вы смогли убедиться в том, что Трокмортен мертв?

Изабелла хитро улыбнулась:

– Нет. Единственное, в чем я смогла убедиться, так это в том, что его не было дома.

Дэниел хмыкнул и откинулся на сиденье, прикрывая ладонями явное свидетельство своего влечения к Изабелле. Ну что ему делать с этой очаровательной чертовкой?

Глава 10

Дэниел заехал отдохнуть в один из известнейших лондонских клубов, «Уайтс». Он остановился в дверях зала, где играли в бильярд. Дэниел с немалым любопытством наблюдал за игрой – Томас Райт состязался в поединке с молодым человеком, имени которого Дэниел не знал. Было ясно, что мужчины заключили между собой дружеское пари и явно играли не на деньги. Все указывало на то, что в счете вел Томас.

Дэниелу импонировало то, как Томас держался во время игры. Он выказывал упорство в борьбе за победу, но не был агрессивным по отношению к противнику. Его нисколько не смущали подкалывания молодого человека, с которым он играл. Чем больше Дэниел наблюдал за Томасом, тем больше убеждался, что лучшего мужа для сестры ему не найти. Все, что требовалось от Дэниела сейчас, – это дать понять Томасу, что он будет ничуть не против, если тот нанесет визит его дражайшей Гретхен.

Дэниел явился в клуб сразу же после того, как отвез Изабеллу домой. Ему хотелось передохнуть и поиграть в карты, и Дэниел жаждал поскорее выбросить мысли об Изабелле из головы. Он сыграл несколько партий, но даже это не помогло – он думал о ней не переставая.

Ему бы не следовало восхищаться тем, как раскованно она себя вела и с какой легкостью готова была пренебречь условностями, которые свет налагал на девушку ее возраста и положения, однако его привлекало в ней все.

Дэниел почувствовал, как на его плечо опустилась чья-то тяжелая рука и весьма фамильярно хлопнула его. Он обернулся и увидел широкую ухмылку кузена. Дэниел резко сбросил руку Брэдфорда. От чего Дэниел явно не страдал во время своего длительного отсутствия, так это от назойливого общества своего кузена, который, казалось, преследовал его сейчас повсюду.

Брэдфорд отошел на шаг, но ухмыляться не перестал.

– Ну ты и плут, Дэнни! – заявил он.

– А что, это плохо? – Дэниел понятия не имел, о чем говорит Брэдфорд, да, впрочем, и не желал в это вникать. Он переключил свое внимание на Томаса, чтобы только не смотреть в налитые кровью глаза Брэдфорда.

– Знаешь, я ни за что не стал бы вмешиваться и приглашать мисс Уинслоу на танец, если бы имел хоть малейшее представление о том, что у тебя к ней имеется интерес.

Дэниел снова хмуро взглянул на кузена. Неужели Брэдфорд рассчитывает на то, что он купится на его глупую уловку?

– А с чего ты решил, что я ею заинтересовался?

– Да брось, Дэнни, ты никогда не умел врать.

– Равно как и ты. Только я, в отличие от тебя, никогда даже не пытался этому научиться.

Брэдфорд расхохотался, его опухшие глаза от этого стали казаться еще меньше.

– Если верить тому, что я прочел в газете в разделе светских сплетен, ты был замечен прогуливающимся с мисс Уинслоу в саду лорда Гленингуолда и еще вас видели с нею же гуляющими в Гайд-парке сегодня днем. Все выглядит так, будто между вами все очень серьезно.

– Неужели ты веришь глупым газетенкам?

– А почему бы и нет?

Дэниел не собирался обсуждать Изабеллу с Брэдфордом, однако он слишком хорошо знал своего кузена, чтобы понимать, что ему не следует отвечать слишком уклончиво, в противном случае Брэдфорд буквально вцепится в него мертвой хваткой и не отстанет до тех пор, пока не выведает все подробности.

– В свете, уж сам не знаю каким образом, распространились слухи о том, что я будто бы намерен подыскать себе жену, и вот теперь все юные девицы, которых я из вежливости одарил вчера своим вниманием, уже ждут не дождутся, когда же я сделаю им предложение руки и сердца. Не сомневаюсь, что мисс Уинслоу ничуть не отличается от большинства из них и уже ждет не дождется от меня, когда я окажусь на пороге ее дома с предложением составить мое счастье и стать моей законной супругой.

Брэдфорд расхохотался:

– Ты всегда мнил о себе слишком много. И, как посмотрю, ничуть не изменился.

– Скажи-ка мне лучше вот что! Почему ни одной красавице не удалось заполучить в мужья тебя самого? Сколько прошло уже с тех пор, как умерла твоя жена? Кажется, три года?

– Около того. Однако всему свое время, Дэнни. У меня есть сын, который пребывает в добром здравии, и, по правде говоря, жениться снова я не тороплюсь.

– Ты счастливый человек, ведь у тебя есть сын. Я полагаю, ты больше не лезешь в разного рода неприятности уже хотя бы ради того, чтобы не навредить ему.

– Надо понимать, что тебе интересно, избавился ли я от своей страсти к азартным играм? Я тебе отвечу на это: даже не надейся, дорогой братец!

Он снова захохотал, открывая ровный ряд белоснежных зубов. Дэниел предположил, что такой человек, как Брэдфорд, вполне мог бы иметь успех у дам, если бы не уродующие его лицо опухшие веки и темные мешки под глазами.

– Как жаль!

– А мне жалеть не о чем! Я уже не столь безрассуден. Я повзрослел, стал мудрее и – что очень важно – научился играть гораздо лучше, чем играл когда-то. Все дело в практике, как показало время.

– Уж чего-чего, а практики у тебя за последние годы было предостаточно.

Брэдфорд пожал плечами:

– Я стал сдержаннее. Теперь мне удается выигрывать куда больше, чем я проигрываю. Я слышал, ты снял дом на Сент-Джеймс-стрит?

– Да, я счел, что не смею беспокоить своим присутствием тетушку Мэтти и Гретхен. Мне проще снять отдельное жилье.

– Ах да, малышка Гретхен! Она выросла и похорошела, даже несмотря на те ужасные штуки, которые ей приходится носить. Бедняжка! Я с трудом узнал ее, когда увидел на одном из балов в самом начале сезона. Кто-нибудь уже заинтересовался ею?

Дэниел с трудом выслушивал болтовню Брэдфорда. Его терпение постепенно иссякало, но Дэниел знал, как любил Брэдфорд выводить его из себя. Ну уж нет, такого удовольствия Брэдфорду он не доставит. Этот словесный поединок он выдержит с честью.

– Никто из тех, кого бы я захотел обсудить с тобой, – невозмутимо ответил Дэниел. – Однако я уверен, она найдет себе жениха уже к концу этого сезона.

Брэдфорд в притворном изумлении высоко вскинул брови:

– Так скоро? Тебя бы это очень устроило. Я прав? Гретхен выйдет замуж, и всю ответственность за нее ты с превеликим удовольствием переложишь на плечи ее супруга.

Дэниел услышал, как мужчины за бильярдным столом засмеялись, и повернулся в их сторону. Томас и его приятель закончили игру. Понять, кто из них выиграл, было невозможно, поскольку оба дружелюбно улыбались и каждый выглядел так, словно именно он одержал победу. Отличный способ проводить время.

Томас заметил, что Дэниел наблюдает за ним и, распрощавшись со своим партнером по игре, направился к дверям, где стояли Дэниел и Брэдфорд. Мужчины – все трое – любезно обменялись приветствиями.

– Вы отлично играли, – похвалил Томаса Дэниел. Томас явно смутился, однако не без гордости сказал:

– Спасибо, милорд. Я одерживаю верх почти во всех партиях.

Он говорил уверенно, но без хвастовства. Еще один плюс в его пользу. Список достоинств этого человека, который мысленно составлял Дэниел, пополнился еще на один пункт. Да, Томас, несомненно, составит Гретхен прекрасную партию.

– Вы были так добры вчера, что позволили представить вам мою сестру, – сказал Томас. – Она весьма польщена тем, что вы обратили на нее свое внимание.

Дэниел задумался. Неужели Томас полагает, будто он заинтересовался его сестрой Амандой? Да он даже не помнил, как она выглядит! Надо поскорее дать Томасу понять, что единственный интерес, который Дэниел проявляет к его персоне, лишь тот, что касается его и Гретхен.

– Я как раз собирался пропустить стаканчик портвейна, Томас. Не желаете присоединиться ко мне?

Глаза Томаса вспыхнули от радости, которую он, впрочем, постарался поспешно скрыть.

– Да, благодарю. С удовольствием!

– Прости, Дэнни, – вмешался Брэдфорд.– Как жаль, что я не могу составить вам компанию. Для начала мне надо попытать счастья за карточным столом, может, там меня ждет удача, а уж потом-то я и промочу горло чем-нибудь покрепче портвейна!

Брэдфорд понимал, что никто и не думал просить его присоединяться, однако пожелал, чтобы у Томаса возникло впечатление, будто бы Дэниел чуть раньше приглашал выпить и его тоже.

– Добрый день, джентльмены. – Прежде чем Брэдфорд успел откланяться, к мужчинам подошел Чилтон Каммсрфорд. – Я вам не помешал?

– Вовсе нет, – улыбнулся появлению друга Дэниел. Чилтон, кашлянув, сказал:

– Отлично. До чего же мерзкая стоит погода, не находите, господа? Как же я устал от этого холода и бесконечного дождя! Мне кажется, весна в этом году уже никогда не наступит. Может, к лету хоть немного потеплеет?

– Будем надеяться, что ты окажешься не прав, – усмехнулся Дэниел. – Брэдфорд как раз собирался покинуть нас, а мы с Томасом хотели отправиться выпить. Не желаешь пойти с нами?

– С превеликим удовольствием. Но прежде взгляните – кто-нибудь сегодня читал это?

Все трое склонились над газетным листком, который Чилтон держал в руках.

– Уж не те ли самые сплетни про Дэнни и мисс Уинслоу? – поинтересовался Брэдфорд. – Это-то все видели.

Дэниел хмуро смерил кузена взглядом.

– Вовсе нет, – ответил Чилтон. – Боюсь, эти новости куда серьезнее.

– Что уж может быть хуже? – пробормотал еле слышно Дэниел.

Чилтон расправил газету и принялся читать вслух:

– «Прошлой ночью в Лондоне было совершено кровавое убийство. Сегодня утром из Темзы выловили труп Босуэлла Трокмортена, в грудь которого неизвестный убийца всадил нож для разрезания бумаг...»

Мужчины обменялись озадаченными взглядами. Тишина, воцарившаяся после этих слов, показалась всем оглушающей.

– Я думаю, что привидение – это призрак отца Элизабет, – заявила леди Линетт группке собравшихся у Изабеллы девушек, которые обсуждали очередной прочитанный ими эпизод захватывающего романа. – Он ведь был последним, кто умер.

– Нет! Нет! – запротестовала Абигайль. – Неужели ты не помнишь, что последним убили дядюшку Элизабет, который был врачом? Уверена, это он вернулся, чтобы отомстить за себя.

– А как ты думаешь, Аманда, кто бы это мог быть? – спросила Изабелла, пытаясь разговорить самую застенчивую из девушек.

Аманда поспешно опустила взгляд на свои руки и тихим голосом ответила:

– Я думаю, это был лорд Пинкуотер. Это ведь самое известное привидение, не правда ли?

Изабелле было совершенно ясно, что Аманда даже не прислушивалась к тому, что все так живо обсуждали. Что с ней происходит? Эта милая девушка последнее время крайне рассеянна.

– Ну конечно, кому еще, как не привидению лорда Пинкуотера, там появиться! Да он просто вездесущ! – провозгласила леди Линетт, а все девушки вокруг рассмеялись.

Не смеялись лишь Аманда и Изабелла.

– Ну а теперь, дамы, – сказала Изабелла, когда все немного успокоились и затихли, – скажите мне, в чем мораль того отрывка, который мы с вами прочитали недавно?

– Никогда не отсылайте всех слуг сразу! – со смешком провозгласила Абигайль, и все снова развеселились.

Изабелла с удовольствием наблюдала за своими гостьями. Девушкам нравилось высказывать свое мнение, делиться впечатлениями о прочитанном и даже шутить. Если бы только она могла поспособствовать тому, чтобы они были такими же уверенными, жизнерадостными и веселыми на балах и приемах. Ее величайшим желанием было сделать так, что ни одна из них не смущалась и не нервничала, как она сама, когда впервые приехала в Лондон.

Когда девушки затихли, Изабелла снова заговорила:

– Смысл этой истории в том, что Элизабет сумела побороть свои страхи. Она услышала шум в соседней комнате. Она была напугана, но не позволила какому-то расплывчатому силуэту – не то человеку, не то призраку – помешать ей выяснить, что же на самом деле происходит всего в нескольких шагах от нее.

– Она поступила очень храбро, – сказала Беверли Смит.

– Да, – согласилась Изабелла. – Это именно тот урок, который мы с вами должны извлечь из этой книги. И мы должны знать, что нет причин бояться или смущаться, когда привлекательный молодой человек подойдет к нам и пригласит на танец. Мы должны стоять с гордо поднятой головой и смотреть ему прямо в глаза, а затем с улыбкой произнести: «Да, спасибо».

– Но все же привидение не так пугает, как привлекательный молодой человек, – заявила Абигайль.

Девушки снова весело рассмеялись.

– Довольно о привидениях, – сказала Беверли. – Мне хочется узнать, что нам следует делать, если джентльмен попросить подарить ему поцелуй.

В комнате стало очень тихо. Все обратили свои взгляды на Изабеллу, включая тетушку Пифани, которая сидела у окна и вышивала, прислушиваясь к тому, о чем говорили девушки.

Изабелла не была готова к подобному вопросу. Ей мгновенно вспомнился Дэниел и то, как пылко они обменивались поцелуями и ласками в саду. Она была не способна забыть те чувства, которые он пробудил в ней. Сможет ли она когда-либо еще испытать что-то подобное?

Она обвела взглядом комнату и поняла, что все напряженно ждут ее ответа. Но как могла она сказать всем этим юным невинным девушкам, что если им когда-либо представится возможность поцеловать красивого мужчину, они ни в коем случае не должны ее упускать! Свет не то что осудит ее за такие слова, а попросту упечет в монастырь!

Уголком глаза Изабелла заметила служанку в дверях, которая делала ей знаки подойти.

– Дамы, я не вправе обсуждать подобные темы с вами, поэтому я хочу попросить тетушку Пифани просветить вас на сей счет, ведь она куда опытнее меня. Вы ведь не станете возражать, тетушка Пифани?

Тетушка Пифани поднялась со своего кресла.

– Разумеется, нет. Я скажу им то же, что и тебе.

– Прекрасно, тогда подойди и сядь на мое место. А мне надо выйти на минутку, так что прошу извинить меня.

Изабелла встала и проследовала за служанкой в коридор.

– К вам пожаловал джентльмен, мисс. Хочет вас видеть, – шепотом сообщила служанка.

Это было совсем не то, что Изабелла ожидала услышать. Она велела служанке следить за тем, чтобы никто из молодых девушек не улизнул тайком в сад.

– Кто это?

– Он представился как граф Коулбрук, мисс. Сердце Изабеллы подпрыгнуло, а потом бешено забилось.

– Ax! Ox! – Изабелла не смогла сдержать своего потрясения. Интересно, что он здесь делает? И тут ее осенило. – Должно быть, он полагает, что Гретхен приехала на очередное собрание нашего Общества любительниц чтения.

– Я этого не знаю, мисс. Его сиятельство не сообщили, зачем пожаловали.

Изабелла, опомнившись, взглянула с улыбкой на служанку:

– Ну разумеется, зачем ему это делать! Сама не знаю, к чему это сказала, должно быть, просто говорила вслух сама с собой.

Ну что ж, если ее предположения верны и Дэниел явился затем лишь, чтобы выяснить, не здесь ли Гретхен, придется ему поверить ей на слово, потому что Гретхен сегодня к ней не приезжала.

– Где он? – спросила служанку Изабелла, желая поскорее отделаться от незваного гостя.

– Он в библиотеке. Я сказала, что в гостиной у вас, как обычно, собрались девушки, чтобы читать разные книги вслух, но он сказал, что дело у него срочное и ему очень надо поговорить с вами.

– Уверена, ему есть что мне сказать.

– Я поступила неправильно?

– Нет-нет, – заверила служанку Изабелла. – Ты все сделала верно. Пойду переговорю с ним. А ты пойдешь со мной! Я не стану закрывать дверь и хочу, чтобы ты ждала меня у входа.

– Да, мисс.

Изабелла вместе со служанкой поспешили в библиотеку, которая находилась в дальнем конце дома. Изабелла остановилась перед дверью, за которой ее ждал незваный гость, и сделала глубокий вдох. Порой возникали такие ситуации, когда ей трудно бывало совладать с собой. Ей до сих пор иногда приходилось преодолевать приступы болезненной застенчивости. И сейчас был как раз такой случай. Она снова почувствовала себя юной, да еще к тому же крайне робкой девушкой.

Изабелла собралась с духом и вошла в библиотеку. Дэниел стоял у незажженного камина. Он выглядел потрясающе элегантно. Весь в черном, только рубашка и шейный платок были ослепительно белые, как и полагалось по моде того времени. Только белоснежный тончайший лен для модников-джентльменов! До чего Дэниел красив! Неудивительно, что почти все юные девушки в Лондоне мечтают выйти за него замуж.

– Добрый день, Дэниел, – поздоровалась Изабелла с гостем и подошла к нему.

– Здравствуйте, Изабелла, – ответил он. – Спасибо, что поторопились.

– У меня не так много времени. Как вам известно, в доме гости, однако смею вас заверить, что Гретхен среди них нет.

– Я прекрасно знаю об этом. Изабелла удивленно посмотрела на него:

– Знаете?

– Да. Я приехал, чтобы увидеться с вами, движимый совсем другой причиной. Именно поэтому я и попросил вашу служанку никому не говорить о том, что я здесь. Если ваша тетушка узнает о моем визите, можете сказать ей, что я будто бы – как вы поначалу и решили – искал Гретхен.

– И что же за срочное дело заставило вас оторвать меня от моих гостей?

– Раз спрашиваете об этом, значит, вам ничего еще не известно. – Дэниел помолчал, прежде чем сообщить ей ужасающую новость. – Тело Босуэлла Трокмортена выловили сегодня утром из Темзы.

Изабелла тихо ахнула:

– Он мертв? Вы уверены? – Ей страшно было поверить в то, что это действительно так.

– Более чем.

– Боже правый! – прошептала она в ужасе. – Я так надеялась, что все это не более чем фарс.

– А я все прекрасно понял с самого начала.

– Что же мы теперь будем делать? – запричитала Изабелла.

– Мы? Ах, Изабелла, мы с вами ничего не будем делать. Разумнее всего хранить молчание.

– Но ведь мы должны что-то сделать! Мы просто обязаны удостовериться в том, что Гретхен не будет не то что вовлечена, а ее имя вообще никогда не всплывет в связи с этим делом.

– Согласен. – Дэниел подошел к ней почти вплотную. – Вот почему я и приехал к вам, как только узнал новости. Я должен был убедиться, что сейчас, когда найдено тело Трокмортена, вы сдержите свое обещание и будете хранить молчание о своей косвенной причастности к этому делу и ни за что не станете упоминать в связи с этим имя моей сестры.

– О моей причастности к этому делу? – воскликнула Изабелла, но, вспомнив, что у дверей ее ждет служанка, заговорила тише, едва ли не на ухо Дэниелу: – Да как вы можете так говорить? Я никак с этим делом не связана, сэр. Все, что я делала, – это пыталась помочь вашей сестре и старалась уберечь ее от любых возможных неприятностей.

– Судя по всему, вы единственная, кто видел ее с Трокмортеном. Я хочу, чтобы вы хранили это в строжайшей тайне.

– Если я заявлю о том, что к делу причастна Гретхен, тотем самым навлеку неприятности и на себя, учитывая то, что это именно в моем саду она оглушила его мраморной статуэткой по голове. Не считайте меня идиоткой, Дэниел. Я знаю, что Гретхен не имеет никакого отношения к кончине Трокмортена, даже невзирая на то что мы с вами нашли ее стоящей возле его бездыханного тела.

– Об инциденте в вашем саду можно смело забыть. Думаю, совершенно ясно, что в тот раз он просто потерял сознание.

– Очень хорошо, а как быть с тем, что Гретхен оказалась возле его – уже мертвого тела – в саду у лорда Гленингуолда? Мы можем лишь предполагать, что были единственными, кто видел ее с ним, однако никак не можем утверждать это наверняка. Народу на балу было очень много. И в чем у меня нет сомнений, так это в том, что ее мог увидеть настоящий убийца.

Дэниел пристально вглядывался в лицо Изабеллы.

– Полагаете, мне это в голову не приходило?

– Дэниел, мы обязаны выяснить, кто убил Босуэлла Трокмортена, прежде чем кто-нибудь обнаружит какие-либо обстоятельства дела, которые приведут его прямиком к вашей сестре.

– Вы невероятная женщина!

– У меня такое ощущение, что вы уже говорили мне нечто подобное раньше.

– Это и в самом деле так.

– Благодарю вас. Он улыбнулся:

– Милая Изабелла, ну как вы не поймете, что отнюдь не все из того, что я говорю вам, можно принимать за комплимент?

– Я прекрасно все понимаю. – Изабелла не могла позволить ему сменить тему. Дело было слишком серьезное. – Итак, давайте вернемся к тому, что мы обсуждали. Вероятно, убийца находился среди гостей лорда Гленингуолда и у этого человека были какие-то дела с мистером Трокмортеном.

– Разумное предположение. Но как мы узнаем, какие и с кем дела он вел в последнее время?

Изабелла бросила взгляд на дверь, прежде чем склонить голову к Дэниелу.

– Ну, я... – Она смущенно замолчала.

– Говорите же, что вы сделали? – мягко подтолкнул ее к ответу Дэниел.

– Так получилось, что пока вы говорили с дворецким мистера Трокмортена, мне удалось просмотреть визитные карточки, которые лежали на столе в его гостиной.

Дэниел изумленно уставился на нее:

– Вы сунули свой прелестный носик в его личную корреспонденцию? И это в его же собственном доме?

– Ну, не так все и ужасно. Ведь то были не личные письма и не какие-нибудь приглашения. Это были всего лишь визитки. К тому же разве то, что лежит на виду, можно назвать чем-то сугубо личным?

– Еще как можно! Это же его дом! И мы вторглись на частную территорию, – прошептал Дэниел.

– Я знала, что если тело мистера Трокмортена будет кем-то обнаружено, Гретхен может грозить опасность.

– Вы просто притягиваете к себе неприятности! Мне следовало понять, что у вас имелись собственные причины отправиться в его дом со мной вместе.

– И как выяснилось, я все сделала правильно. Ведь теперь благодаря мне у нас имеются некоторые зацепки.

Дэниел наклонился к ней и не без издевки прошептал:

– Зацепки? У нас нет ничего, Изабелла. И запомните главное – мы с вами в это дело ввязываться не станем.

– Мы уже вовлечены, хотим мы того или нет, в это жуткое дело. Поверить не могу, что вы способны вот так просто взять и все бросить!

– Я уверен, что Гретхен к смерти этого человека не имеет ровным счетом никакого отношения. До тех пор, пока вы будете молчать о том, что вам известно, ее репутации ничто не навредит.

– Вы прекрасно знаете, что я не пророню ни слова. Я поклялась вам в этом. Гретхен часто бывала у меня дома, а все, кто собирается у меня, очень мне дороги. Я не допущу, чтобы кому-нибудь из моих гостий был нанесен вред. Однако нам с вами все же следует разработать план действий на случай непредвиденных обстоятельств.

– Как странно! Меня почему-то не покидает ощущение, будто вы утаиваете от меня какие-то важные факты, касающиеся всех тех странных событий, невольными свидетелями которых мы с вами оказались.

– Никакой особо важной информации у меня нет. Я только знаю имена недавних посетителей, которые являлись в дом мистера Трокмортена. Не желаете ли узнать, кто они?

– Нет, – неожиданно резко ответил Дэниел. Изабелла уже собралась было кивнуть и произнести обычное «хорошо, как знаете», но тут она поняла, что ответ его прозвучал как-то уж слишком поспешно, что на самом деле он ответил не подумав. Она пристально взглянула ему в глаза и увидела в них острое желание выяснить, что же стало ей известно. И только стремление оставаться в стороне подвигло его ответить ей отрицательно.

Изабелла молчала, давая ему время хорошенько подумать.

Через несколько минут он собрался с духом и сказал:

– Хорошо, вы правы, я хочу это знать.

Она одобрительно кивнула и улыбнулась Дэниелу:

– Я рада, что вы изменили свое мнение. Одним из этих людей был сэр Уильям Пибоди.

– Я встречался с ним, но не скажу, что хорошо знаю его. Пибоди – семья в высшей степени уважаемая. Он совершенно не похож на того, кто мог в гневе убить человека.

– А мистер Франклин Джексон?

– Это определенно не мог быть он. Они с Трокмортеном водили дружбу еще с детства. Нет, его нельзя рассматривать в качестве подозреваемого.

– А как насчет мистера Брэдфорда Тернбери? Глаза Дэниела вспыхнули.

– Ну и ну! Мой кузен? Хотя чему тут удивляться? Он наверняка частенько наведывался к Трокмортену. Они вместе пили и гуляли долгие годы. – Дэниел замолчал и потер в задумчивости лоб. – Послушайте, Изабелла, это все равно ни к чему нас не приведет. Я даже вообразить себе не могу, чтобы хоть кто-то из этих людей по какой-либо причине мог причинить Трокмортену вред.

– У них могли быть карточные долги.

– Конечно же, долги такого рода есть практически у каждого. Не удивлюсь, если узнаю, что у Трокмортена окажется с целую дюжину должников. Но чтобы убивать человека из-за какого-то карточного долга?

– Хорошо. Ну а теперь хотите услышать имя последнего посетителя, чью карточку я увидела?

– Жду с нетерпением.

– Это мистер Чилтон Каммерфорд. Я слышала, он ваш близкий друг.

Глава 11

Дэниел был просто ошеломлен услышанным, он на несколько мгновений буквально потерял дар речи.

– Чилтон? Вы уверены?

– Абсолютно.

– А эта карточка, случайно, не была закрыта какой-нибудь другой, а имя на той, полузакрытой, попросту показалось вам знакомым?

Изабелла отрицательно качнула головой:

– Карточка лежала сверху, так что я видела ее всю целиком. А если вы вдруг вздумали сомневаться в моих способностях, то уж поверьте, я хорошо умею читать.

– В этом я ничуть не сомневаюсь, Изабелла. – Глубокая морщина прорезала лоб Дэниела. – Просто я и предположить не мог, что Чилтона и Трокмортена могут связывать какие-то дела. – Помолчав, Дэниел в задумчивости произнес: – Интересно, что же делал Чилтон в его доме?

– Может, он один из тех, с кем Трокмортен выпивал и играл в карты?

– Исключено. Чилтон никогда не принадлежал к компании Трокмортена, и не припомню, чтобы он садился играть с ним в карты. Более того, он совершенно не выносил общества Трокмортена, равно как и я сам.

Изабелле показалось, что во взгляде Дэниела промелькнула некоторая неуверенность.

– Ну что ж, – сказала она, – если мистер Каммерфорд недолюбливал мистера Трокмортена, то ваш друг именно тот человек, которого мы можем рассматривать в качестве одного из наиболее вероятных подозреваемых в совершении убийства.

– Чилтон? Подозреваемый?

– А почему бы и нет? Дэниел поморщился:

– Чтобы он убил Трокмортена? Да быть такого не может. Чилтон не способен на подлость.

– Но почему? Вас не было в городе больше года, Дэниел. Многое изменилось. Возможно, есть то, чего вы о мистере Чилтоне Каммерфорде не знаете.

Дэниел тяжело вздохнул. Он сразу заметил перемены в поведении друга. Однако Дэниел никак не мог поверить в то, что у его старинного приятеля появилось что-то общее с Трокмортеном. И что Чилтон мог стать убийцей.

– Уверен, существует немало того, чего я о нем не знаю, да и можно ли знать о человеке все? Но в чем я совершенно убежден, так это в том, что Чилтон не причастен к смерти Трокмортена, равно как и Гретхен.

После последних слов Дэниела в комнате воцарилась гнетущая тишина. Дело в немалой степени осложнялось тем, что ни Дэниел, ни Изабелла даже не догадывались о том, сколько конкретно людей могли иметь отношение к убийству Босуэлла Трокмортена.

В конце концов Изабелла нарушила тишину:

– Мы оба уверены, что Гретхен не совершила ничего предосудительного и ее вины в совершенном кем-то преступлении нет. Вы согласны, милорд?

– Да, Изабелла, мы оба в это свято верим, – ответил он, искренне полагая, что это действительно так.

Они стояли так близко Друг от друга, что Изабелла чувствовала исходящее от Дэниела тепло. Девушка видела, как время от времени вспыхивали его глаза. Слабые солнечные лучи, проникавшие через узкое окно в комнату, высвечивали золотистые пряди в его темных волосах.

– Ну что ж, раз вы настолько убеждены в его невиновности, мы пока оставим разговор о нем. Сейчас нашим следующим шагом должен стать разговор с Гретхен. Надо снова расспросить ее и узнать все подробности того, что произошло между ней и мистером Трокмортеном.

– Совершенно верно. Однако я сам намерен поговорить с ней, как только вернусь домой, и мне совершенно не требуется ваша помощь в этом сугубо семейном деле, поскольку Гретхен, если вы помните, – моя сестра.

– Возможно, для разговора с Гретхен я вам и не понадоблюсь, однако вы никак не обойдетесь без моей помощи, когда мы с вами снова отправимся в дом мистера Трокмортена, чтобы произвести там на этот раз небольшой обыск.

В глазах Дэниела отразилось крайнее изумление.

– Вы предлагаете мне обыскать его дом? Черт возьми, Изабелла, вы в своем уме?

– Тс-с, говорите потише. Служанка ждет меня у дверей. Изабелла приложила два пальца к губам Дэниела. Ее прикосновение было легчайшим, а кожа его губ под подушечками пальцев показалась ей нежнее шелка. Кожу рук стало легонько покалывать, а тело затрепетало от жгучего желания. Она почувствовала, как он приоткрыл губы, и медленно отвела руку.

Она услышала, как Дэниел шумно выдохнул. Для него – равно как и для нее – эта легчайшая ласка оказалась настолько неожиданной, что совершенно смутила его чувства. Изабелла не понимала, что с ней происходит и почему этот мужчина таким странным образом действует на нее. Не похоже было, чтобы его отношение к ней изменилось со времени их первой встречи, но что-то определенно происходило между ними и заставляло их тянуться друг к другу.

Изабелла бросила взгляд в сторону двери. Кажется, служанка ничего не слышала. Изабелла осторожно кашлянула, словно не была уверена в том, что сможет говорить, и тихо предложила:

– Полагаю, нам пора признать, что Гретхен и мистер Трокмортен встретились в моем саду не случайно и что у них была назначена там тайная встреча. Вероятно, Гретхен планировала встретиться с ним также в саду у лорда Гленингуолда.

– Да. – Выражение лица Дэниела стало необыкновенно мягким, как бывало всякий раз, когда речь заходила о его сестре. – Она так мне и сказала, когда я поинтересовался у нее, как случилось, что она оказалась с мужчиной наедине в месте, где никого, кроме них, не было. Однако я считаю, что она сказала мне далеко не все. Я знаю, она очень молода, и потому я старался быть с ней нежным и предупредительным. Но боюсь, я больше не смогу потакать всем ее прихотям.

– Послушайте, Дэниел, нам непременно надо выяснить, не упоминается ли ее имя где-либо в бумагах мистера Трокмортена. Если мы что-нибудь найдем, это будет необходимо изъять.

Во взгляде Дэниела промелькнуло недоверие. Он наклонился к ней и с нескрываемым удивлением спросил:

– Где вы научились всем этим трюкам, Изабелла?

– Трюкам? Я, право, не совсем понимаю, милорд, о чем вы говорите.

– Вы разглядываете визитки, предлагаете обыскать дом, чтобы найти улики. Такому вас не могли научить дома. Где вы понабрались всех этих хитростей?

– Из книг.

– Из книг?

– Чтение исключительно познавательное занятие. Чего только не узнаешь, читая книги, сборники стихов или даже лондонскую «Тайме».

Дэниел пристально смотрел на нее.

– Не готов сказать, что верю вам, но даже если б верил, дела это не меняет. Насколько я понимаю, судебные власти, родственники Трокмортена, да мало ли кто еще уже наверняка перевернули в его доме все вверх дном.

Изабелле было крайне сложно сосредоточиться на том, что говорил Дэниел. Он стоял так близко от нее, что она могла снова в любой момент протянуть руку и прикоснуться к нему. А это было именно то, что ей хотелось сейчас сделать больше всего на свете.

– Но едва ли они обратят внимание на какой-нибудь клочок бумаги, на котором будет нацарапано имя Гретхен. Более чем вероятно, что эта информация ускользнет от внимания человека незаинтересованного. А значит, эти бумаги можем обнаружить мы, ведь кому еще, кроме нас, они, собственно, могут понадобиться? Думаю, вам следует поехать домой и поподробнее расспросить обо всем Гретхен, а потом мы спланируем, когда и где нам лучше завтра встретиться, чтобы вместе снова отправиться к мистеру Трокмортену в дом.

Дэниел покачал головой, отказываясь верить в то, что слышит.

– Вы не перестаете удивлять меня, Изабелла. И что, по-вашему, мы будем делать, когда окажемся там? Сомневаюсь, что дворецкий пустит нас бродить по дому и рыться в бумагах своего отошедшего в мир иной хозяина.

Изабелла улыбнулась на его слова.

– Конечно же, не пустит. Я снова переоденусь, как и в прошлый раз, – парик и бесформенная накидка не позволят ему узнать меня. Мы зайдем в дом, я притворюсь, будто мне стало дурно, и попрошу принести мне чашечку чая.

– Это вы тоже вычитали из книг?

– Ну, не совсем, но что-то в этом роде мне встречалось. Итак, вернемся к моему плану. Пока дворецкий будет занят приготовлением чая, вы сможете найти письменный стол мистера Трокмортена и все в нем хорошенько просмотреть.

– Вы хотите, чтобы этим занимался я? Обыскивать стол? – громким шепотом возмущенно произнес Дэниел. – Черт возьми, Изабелла, я не могу это сделать! Ведь я же аристократ.

Она снова прижала пальчики к его губам, умоляя не говорить слишком громко. И снова обоих охватил трепет. Изабелле стоило немалых трудов стряхнуть с себя наваждение и произнести:

– Вы в ответе за свою сестру и пойдете на что угодно, лишь бы уберечь ее доброе имя.

Дэниел долго и пристально вглядывался в ее глаза, и в какой-то моменту Изабеллы возникло ощущение, будто он пытается заглянуть ей в душу.

– Вы прекрасно знаете, что ради сестры я готов на все. Но объясните, почему вы сами готовы рискнуть своей репутацией ради того, чтобы помочь ей?

– Ваша сестра – славная девушка. Мне она очень симпатична. Уверена, кто-то сделал ее пешкой в своей грязной игре. – Изабелла помолчала. – Но главная причина в том, что этот кто-то вовлек в свою игру и меня тоже. Забыть не могу тот миг, когда увидела бедную Гретхен, которая стояла над распростертым на земле мистером Трокмортеном, и все это происходило прямо у меня в саду. Я читала истории о подобных приключениях, но никогда не желала сама участвовать в них и становиться героиней уже вполне реальных событий. Я знаю, в это трудно поверить, но то, что сейчас с нами творится, просто сводит меня с ума. И я не успокоюсь, пока не доберусь до сути этого чудовищного замысла, кто бы ни оказался его автором. Найти ответы на все возникшие вопросы для меня дело чести.

– И вы действительно готовы отправиться в дом Трокмортена и притвориться, будто вы потеряли сознание, если я дам вам свое согласие на участие в этой афере?

Изабелла пристально смотрела на него.

– Да. Я полагала, что это уже решено и мы с вами завтра же сделаем то, что наметили.

Дэниел не мог отвести от нее взгляда.

– Мне следовало догадаться, что подобная конспирация вам, несомненно, придется по душе.

– Да я просто в восторге! Если бы еще быть уверенной в том, что ни Гретхен, ни я сама не пострадаем.

Дэниел позволил себе улыбнуться:

– Вы так прекрасны, Изабелла, когда замышляете очередную шалость!

Изабелла улыбнулась ему в ответ:

– Благодарю вас.

Легким движением он поднял руку и коснулся тыльной стороной ладони ее щеки, а затем очень осторожно очертил пальцами контур ее губ. Изабелла чувствовала, как от этой ласки у нее кружится голова, однако не сделала ничего, чтобы остановить Дэниела. Девушка понимала, насколько опасной может стать эта игра, но разве могла она противиться тем чувствам, которые пробуждал в ней Дэниел!

– Вашему отцу следовало внимательнее следить за тем, что вы читаете. А вы, пользуясь своей свободой, явно выбирали книги, которые никак не предназначены для впечатлительных юных дев.

Изабелла напряглась, ожидая, как сердце защемит от боли, стоит только кому-то заговорить об ее отце. Однако, к немалому ее удивлению, ничего похожего не произошло. Уж не избавилась ли она наконец от давней обиды на отца за то, что тот фактически бросил ее? Она заговорила, и в голосе ее не было ни боли, ни сожаления, когда она отвечала Дэниелу:

– Мой отец никогда не интересовался тем, что я читала. Ему было неинтересно, какие книги я выбираю и чем вообще занимаюсь, лишь бы только я не беспокоила больную мать и не отвлекала на себя внимание прислуги. Он вообще едва ли замечал, что я существую.

Дэниел покачал головой:

– Не похоже, чтобы ваше детство было счастливым. Изабелла чуть улыбнулась в ответ:

– Я была счастлива. Хотя, может быть, и чувствовала себя временами одинокой. Вот почему мне так нравится, когда сейчас в доме много гостей. Мне приятно общаться со сверстницами, читать вместе с ними книги, слушать, как они открыто смеются, и знать, что смех и громкие голоса не вызовут ни у кого из домочадцев нареканий. И еще мне очень нравится Лондон с его оживленными улицами и пышными балами. Ужасно не хочу возвращаться в наш загородный дом к тихой, размеренной жизни.

Дэниел смотрел на нее с нежностью.

– Это просто удивительно! Иногда вы ведете себя как маленькая девочка, а временами – вот как сейчас – вы представляетесь мне этакой бунтаркой, не признающей никаких правил и условностей, которая хочет устроить свою жизнь по собственному разумению.

– Но, Дэниел, я никогда не делала ничего такого, за что бы свет мог осудить меня. Правда, так было до тех пор, пока я не встретила вас, – откровенно, без тени смущения призналась она.

Дэниел усмехнулся, не сводя с нее глаз.

– Так вот оно что! Это я виноват в том, что из невинной девушки с чистейшими помыслами вы превратились в обожающую изысканные интриги даму?

– Неужели вы и в самом деле так обо мне думаете? Он ответил ей шепотом:

– А вы именно такая и есть. Все, что вы делаете, лишь доказывает мою правоту.

– Но ведь я всего лишь пытаюсь вытащить из беды себя и вашу сестру!

– Очень хочется в это верить. Однако мне приходится вести себя с вами крайне осмотрительно.

– Вы снова стоите слишком близко, Дэниел.

– Я знаю.

– А я очень живо помню, что случилось, когда мы стояли вот так же близко друг к другу.

– И мне этого не забыть, уж поверьте!

– Одному из нас придется отойти, – сказала Изабелла.

– Дам принято пропускать вперед.

– Думаю, я предоставлю вам право сделать это первому. Мои ноги отказываются мне повиноваться. Я чувствую, что если попытаюсь сделать хоть шаг, то не сумею удержаться и упаду.

– Тогда, возможно, мне следует поддержать вас, пока вы соберетесь с силами?

– Да, – ответила Изабелла, понимая, что снова пала жертвой его обольстительных чар. А как иначе объяснить то, что она согласилась встретиться с ним наедине, в тайне ото всех, причем в собственном же доме?

Дэниел обнял одной рукой ее за талию, а другой коснулся щеки. Он крепко прижал девушку к себе, чтобы почувствовать восхитительные изгибы ее тела. А Изабелла ахнула, когда он притянул ее к себе так, что она не могла даже вздохнуть.

Большим пальцем Дэниел провел по ее губам, подбородку и замер на шее, там, где билась голубая жилка. Сердце девушки колотилось как безумное, а рука Дэниела между тем осторожно ласкала ее нежную шею. Большой палец скользнул к ключице, а ладонь гладила ее затылок. Наклонившись к ее уху, Дэниел прошептал:

– Я хочу поцеловать вас.

Сердце Изабеллы сладко сжалось, она уже предвкушала его нежнейшие ласки. Ей совершенно не хотелось отказывать ему, но его Действия угрожали ее свободе. Каким-то образом ей удалось заставить себя встряхнуться и мыслить разумно.

– Всего в нескольких шагах от нас, в гостиной, сидят юные девушки и вместе с ними там находится моя тетушка.

Дэниел лишь еще крепче сжал ее в объятиях и произнес:

– Я знаю.

– Дверь библиотеки открыта, и возле нее стоит моя служанка.

– И это мне известно.

– Нам придется пожениться, если кто-нибудь увидит, как вы обнимаете меня.

Дэниел не отрываясь смотрел на Изабеллу, а его пальцы скользнули с ее шеи к открытой в вырезе платья груди. Изабелла почувствовала, что ее охватывает дрожь. Она не смогла бы пошевелиться, даже если бы захотела.

– Знаю, – снова повторил он.

– И все же готовы продолжать?

– Все, что вы говорите, верно и заставляет меня задуматься о последствиях.

– И все-таки вы обнимаете меня и ласкаете вот так, как сейчас. Но почему вы это делаете?

Он скользнул ладонями по ее спине вниз и крепко прижал к себе, чуть сжав ее ягодицы.

– Я готов пойти на риск ради того, чтобы вот так обнимать вас.

Изабелла сладко вздохнула, с удовольствием ощущая тепло его крепкого сильного тела. Она не понимала, почему относится к этому человеку совсем не так, как к другим мужчинам.

– У меня нет сил сопротивляться вам, – прошептала она.

Его губы были так близко... Он улыбнулся и проговорил:

– Ах, Изабелла, а ведь я даже еще не поцеловал вас!

– Я сойду с ума, если вы этого не сделаете.

– Откройте свой ротик для меня, – прошептал он.

Она приоткрыла губы, а Дэниел прижался к ним в поцелуе и скользнул внутрь языком. Изабелла застонала от удовольствия. Его ласки воспламенили ее, однако Изабелла вняла немой просьбе Дэниела отдаться его поцелуям, оставаясь без движения, позволяя ему в полной мере насладиться ею.

Наконец он прошептал:

– Присоединяйтесь ко мне, Изабелла.

И теперь Изабелла полностью отдалась сжигавшей ее страсти. Она обвила руками его талию, а после скользнула под его сюртук, чтобы острее чувствовать тепло его тела. Ей хотелось быть как можно ближе к нему. Она гладила его спину, наслаждаясь тем, какие у него крепкие мускулы, а потом в смелом порыве прикоснулась к его ягодицам.

Дэниел тихонько застонал.

– Да, – прошептал он. – Прижми меня к себе покрепче.

Она так и сделала.

Очень медленно он скользил руками по ее спине, гладил ее плечи, ласкал грудь...

Изабелла прикрыла глаза от наслаждения. Его ласки были такими нежными, такими волнующими, такими приятными! Она не смогла сдержать томных стонов. Изабелла даже не была уверена, касаются ли еще ее ноги земли! Ей казалось, будто она парит в воздухе. В мире больше не существовало ничего, кроме Дэниела и его волшебных ласк.

Внезапно Дэниел опустил руки на ее талию и сжал крепко-крепко, а в следующий момент заставил себя оторваться от нежных и одновременно требовательных губ Изабеллы. С минуту оба с трудом пытались восстановить дыхание. И вот уже взгляд Дэниела был снова холоден и безразличен.

Изабелла облизнула губы, больше всего на свете желая сейчас, чтобы Дэниел снова поцеловал ее. В его глазах она увидела, что и он страстно этого желает, однако не станет повторять опасный и волнующий опыт.

Их маленькое любовное приключение закончилось.

Изабелла прижалась щекой к тонкой ткани его сюртука и обняла его за плечи. Она ощущала, как сильно бьется сердце Дэниела, чувствовала, как от его дыхания разлетаются волосы на виске. Он опустил голову и прижался к ее волосам щекой. Изабелла слышала, с какой нежностью он шепчет ее имя.

Дэниел легонько пошевелился и попятился. Изабелла невольно поежилась – настолько ей стало холодно без тепла его объятий. Она подняла руку и провела по губам, ей казалось, они слегка распухли от поцелуев.

– Со мной происходит что-то странное, когда мы оказываемся с вами наедине, – сказала она.

– Ничего странного в этом нет. Вполне нормальное поведение для двух людей, которых тянет друг к другу, как нас с вами.

Дэниел поправил рубашку и бриджи, одернул жилетку и проверил, одинаково ли выглядывают из рукавов сюртука накрахмаленные манжеты.

– Почему вы считаете, что нас с вами тянет друг к другу, ведь мы с вами думаем совершенно по-разному?

– Я не знаю ответа на этот вопрос, поскольку сам понимаю: едва ли можно найти двух людей, которые бы так мало подходили друг к другу, как мы с вами.

– Вы любите меня, Дэниел?

Она увидела, как он судорожно сглотнул, прежде чем ответить ей.

– Нет, но я желаю обладать вами.

Она помолчала, размышляя над его словами, и лишь спустя некоторое время произнесла:

– Да, вероятно, так можно назвать те странные чувства, которые я испытываю к вам. Можно ли сделать что-нибудь такое, что помогло бы нам прогнать их?

Он вздохнул и многозначительно произнес:

– Если и есть такой способ, я пока что не готов им воспользоваться.

– Тогда, может, стоит попытаться как-то контролировать наши чувства?

– Лучший способ – держаться подальше друг от друга. – Дэниел отступил еще на шаг назад.

– Но мы не можем это сделать, Дэниел.

– Нет. – Он бросил на нее пристальный взгляд. – Совершенно не уверен, что сможем. Благодарю вас, что согласились встретиться со мной сегодня, Изабелла. Я попрошу вашу служанку проводить меня к выходу.

Дэниел развернулся и вышел из библиотеки.

Глава 12

Дэниел отправился в дом на Мейфэр, принадлежавший их семье, и на протяжении всей дороги думал лишь об одной-единственной девушке. О восхитительной и волнующе привлекательной Изабелле Уинслоу!

Он протянул пальто, шляпу и перчатки дворецкому и попросил сообщить Гретхен о его приезде и о том, что он хотел бы увидеться с ней в саду. Ему необходимо было еще раз серьезно поговорить с сестрой, причем так, чтобы ни одна живая душа не смогла их подслушать.

Быстрым, уверенным шагом Дэниел прошел через дом к двери, которая вела в сад. Он вышел и закрыл за собой дверь. Возможно, прохладный воздух прояснит его мысли и поможет избавиться от навязчивого желания быть неотступно с Изабеллой и постоянно думать о ней одной.

Дэниел с тоской оглядел голые ветви деревьев. Когда же наконец придет весна? Природа никак не желала просыпаться. День сегодня был прохладный, а в воздухе пахло сыростью. Сквозь затянутое плотными серыми облаками небо не пробивался ни один солнечный лучик. Сегодня было на редкость мрачно, но такая погода очень подходила к невеселому настроению Дэниела.

Дэниел понимал, что должен сосредоточиться на Гретхен и на том, в какую передрягу она по своей глупости оказалась втянута, вот только мысли об Изабелле никак не оставляли его. Он желал ее так сильно, что это просто сводило его с ума. К тому же эта странная леди совершенно отказывалась играть в обычную для девиц ее возраста и положения игру по отлову женихов. После того, что было между ними, она вполне могла потребовать, чтобы он женился на ней. Однако она ничего подобного не сделала.

Совсем не так он планировал свою жизнь по возвращении в Лондон. Вместо того чтобы искать мужа для Гретхен и супругу для себя и заводить полезные знакомства с членами парламента, как и следовало бы новоиспеченному графу, он думал лишь о прелестной интриганке и занимался поисками таинственного убийцы.

Дэниел полагал, что ему не составит труда найти достойную молодую девушку, чтобы сделать ее своей женой, еще до окончания нынешнего великосветского сезона. Но лишь одна Изабелла занимала все его мысли и вызывала у него неподдельный интерес к своей персоне. Рядом с ней все другие молодые девушки казались скучными и манерными куклами.

Дэниел улыбнулся. Ну надо же! Она предполагала, будто он станет рыться в бумагах покойного Трокмортена. Что за дерзкая девица! Она прочитала чересчур много авантюрных романов. Хотя определенный резон в том, что она предлагала, несомненно, имелся, вот только Дэниел ни за что не признался бы ей в этом.

Всего каких-нибудь пару лет назад он сделал бы это, не моргнув глазом, но смерть брата наложила на него определенные обязательства, ведь титул графа теперь перешел к нему. Теперь он не имел права навлекать на себя неприятности и ввязываться в какие бы то ни было дела сомнительного свойства.

– Ты посылал за мной? – раздался мелодичный голосок Гретхен.

Дэниел поднял голову и увидел спускающуюся по ступенькам в сад сестру. Ее плечи были укутаны серой, тонкой шерсти, шалью.

– Да, посылал. Подойди, присядь рядом со мной.

Дэниел решил пристальнее приглядеться к сестре. Ростом она была немного выше, чем большинство девушек ее возраста, не слишком худая, не чересчур крепкая. Любой нормальный мужчина счел бы ее «такой, как надо». Ее чудесная улыбка открывала ровные белые зубки, а губы ее были полными и сочными.

Очки, что она носила, не скрывали ее красивых больших карих глаз. Нежная кожа щек была окрашена легким румянцем. Теперь, хорошенько разглядев ее, Дэниел понял, почему многие мужчины находили ее довольно привлекательной.

Когда он покидал Лондон, Гретхен была совсем другой. Она была так застенчива, что постоянно разглядывала пол, вместо того чтобы смотреть на собеседника. А что уж до разговоров, так она и вовсе предпочитала молчать. Он полагал, ее смущение вызвано тем, что она вынуждена носить очки. Сейчас же Дэниел видел, что очки нисколько не скрывают ее красоты, и уже опасался того, что от ее застенчивости не осталось и следа. Уж не мисс ли Уинслоу так славно потрудилась над перевоспитанием своей подопечной?

– Ты заехал убедиться, что я не отправилась к Изабелле в ее литературный салон? – спросила Гретхен, присаживаясь на скамейку рядом с братом.

Дэниел подвинулся и устроился поудобнее, закинув руку на спинку скамейки.

– Нет, я здесь не за этим. Есть очень важное дело, которое нам с тобой необходимо обсудить. Только на этот раз ты должна рассказать мне все без утайки.

– Снова эти серьезные разговоры! Как же я устала от них!

– На этот раз разговор будет действительно очень серьезный.

Гретхен тяжело вздохнула и, переменив позу, села, сложив руки на коленях.

– Ну ладно, – усталым голосом произнесла она. – Давай, начинай читать мне нотации.

– Мне нужно знать все – абсолютно все – о том, что произошло между тобой и Босуэллом Трокмортеном, – сказал Дэниел, сразу переходя к делу.

– Но, Дэниел! Об этом ты уже и так все знаешь. Мы все обсудили, сделали соответствующие выводы. Зачем снова возвращаться к этому?

– Затем, что на этот раз Босуэлл Трокмортен действительно умер, Гретхен.

– Милый Дэниел, Изабелла же сказала, что мне не стоит беспокоиться о мистере Трокмортене.

Дэниел положил руку на плечо сестры и произнес:

– Забудь о том, что она тебе говорила. – Он внимательно посмотрел на сестру. – В каком бы свете мисс Уинслоу ни представляла события, произошедшие вчера в саду у лорда Гленингуолда, Трокмортен мертв.

Большие карие глаза Гретхен широко распахнулись и мгновенно наполнились слезами. Нижняя губка девушки задрожала.

– Откуда такая уверенность?

– Его тело выловили из Темзы сегодня утром. Было точно установлено, что это именно он. Теперь на этот счет никаких сомнений быть не может. И тогда в саду лорда Гленингуолда, когда ты увидела его, он уже был мертв. Я говорил тебе, что наш разговор будет серьезным, и, как видишь, я не шутил. Мне необходимо теперь услышать правду о произошедших там событиях от тебя. И не надо ничего скрывать, это может только навредить тебе.

Гретхен собралась с силами и, смело глянув в глаза брату, сказала:

– Я этого не делала, Дэнни. Я согласилась встретиться с ним в саду лорда Гленингуолда, но клянусь, я его не убивала.

Гнев вскипел в душе Дэниела, он едва слышно выругался, прежде чем сказать:

– Гретхен! Зачем ты согласилась встретиться с этим подлецом снова после того, что случилось между вами в доме Изабеллы?

Гретхен принялась хлюпать носом, по щекам ее полились слезы. Дэниел понимал, что если она начнет реветь, ничего путного от нее он никогда не добьется. Дэниел постарался умерить свой гнев и тихим голосом принялся успокаивать сестру:

– Не надо, милая, не расстраивайся так. Тебе ничего не грозит, и все будет хорошо. Только, пожалуйста, расскажи мне все с самого начала, с того момента, когда ты впервые заговорила с ним, и до тех пор, пока не нашла его вчера на земле в саду.

Она сняла свои очки и потерла глаза тыльной стороной ладони, размазывая слезы по щекам.

– Он дважды пригласил меня на танец на первом же моем выходе в свет. – Гретхен начала немного успокаиваться. – Он сказал мне, что я красивая, ты представляешь, Дэнни? Мне никто никогда ничего подобного не говорил. А затем он посмотрел на меня, и я почувствовала, что я и в самом деле очень красивая. Такого я не ощущала еще никогда в жизни.

Дэниел почувствовал себя виноватым. Ему первому следовало сказать сестре, насколько она очаровательна. Он знал, что всем молодым девушкам очень важно слышать от других – предпочтительно мужчин – такие слова.

– Он был прав, Гретхен. Ты и в самом деле очень красива. И он не единственный джентльмен, кто так считает.

Она снова вздохнула и вытерла набежавшие на глаза слезы.

– Не единственный? – удивленно переспросила она.

– Нет. Я знаю, что Томас Райт считает тебя очень привлекательной, и Чилтон тоже.

– Чилтон? – Глаза Гретхен вспыхнули от нескрываемой радости. – Он и в самом деле так думает?

– Я в этом уверен.

– Но он никогда ничего мне не говорил!

– Это потому, что он смотрит на тебя как на сестру. А что до Томаса, так я знаю наверняка, что ты ему очень нравишься, – сказал Дэниел, припомнив, что он только что договорился с Томасом Райтом о том, что тот нанесет визит его сестре. – А теперь давай-ка вернемся к Трокмортену. Ты еще не все мне рассказала о нем.

Гретхен вытерла мокрую щеку и кивнула.

– Когда он пригласил меня танцевать, я посмотрела ему прямо в глаза и заговорила с ним уверенным тоном, как нас учила делать Изабелла.

Дэниел снял руку со спинки скамейки и сел прямо. Его лоб перерезала морщинка, заявление сестры немало озадачило его.

– Ну-ка, пожалуйста, поподробнее об этом.

– Во время наших чаепитий Изабелла частенько говорила нам, что не стоит быть слишком застенчивыми и бояться мужчин. Она сказала, что джентльменам нравятся молодые девушки, которые открыто встречают их взгляд и никогда не смотрят в пол или на свои руки. Она велела нам стараться быть уверенными в себе, когда мы беседуем с мужчинами, и, не смущаясь, прямо отвечать на их вопросы, причем именно то, что мы думаем, а не отделываться какими-то общепринятыми фразами. Она поведала нам, что мужчинам совсем не нравится, когда мы глупо хлопаем ресницами или быстро машем веером.

Так, значит, он оказался прав, подумал Дэниел, и это благодаря Изабелле Гретхен так изменилась. И почему это не удивляет его?

– Да, – протянул он. – Эта мисс Уинслоу знает, чему учить юных девушек. Скажи, пожалуйста, а она когда-нибудь советовала кому-нибудь из вас совершать совсем уж возмутительные поступки и назначать мужчине свидание в саду?

– Ох нет, Дэниел! Конечно же, нет. Ничего подобного она никогда нам не советовала и всегда подчеркивала, что вести себя нам следует в высшей степени достойно, чтобы ни в коем случае не давать поводов для пересудов.

– И тем не менее ты тайно встречалась в ее саду с мужчиной.

– Да, я сделала это. Но Изабелла ничего об этом не знала. Все, чем она занималась, так это звала к себе на чай девушек, которые чувствовали себя крайне скованно на балах и вели себя очень застенчиво. Она помогала нам понять, что чем увереннее мы себя почувствуем, тем большим успехом будем пользоваться у мужчин и у нас будет больше шансов сделать хорошую партию. А еще мы читали разные очень интересные книжки и обсуждали их!

– Понимаю, – протянул Дэниел. То, что сказала Гретхен, подтверждало слова Чилтона об «Обществе неудачниц», которое организовала у себя Изабелла. Надо будет еще вернуться к этому вопросу, но попозже. – Итак, расскажи мне, как все началось и как тебя угораздило встретиться с Трокмортеном в саду у мисс Уинслоу.

– Однажды, когда мы с ним танцевали, он попросил меня прогуляться с ним на свежем воздухе. – Ее взгляд стал мечтательным, девушка печально вздохнула и продолжила: – Мы стояли с ним под звездами. Вокруг было так красиво! Он захотел поцеловать меня, однако я воспротивилась этому. Тогда он сказал, что хочет встретиться со мной в таком месте, где бы нас никто не потревожил. Я знала, что это нехорошо, но все же сообщила ему, что у Изабеллы и ее тетушки в доме собираются девушки на чай. Я сказала ему, что могла бы тайком пробраться в сад, пока они читают, и несколько минут побыть с ним наедине. Я была уверена, что моего отсутствия никто и не заметит.

– Это была ваша первая встреча наедине?

– Да. Я думала, он любит меня, и он был таким красивым... Ну, в общем, я позволила ему поцеловать меня. Я решила, что он хочет на мне жениться, но он даже и словом об этом не обмолвился. Тогда я спросила впрямую о его намерениях.

– Умница! – мысленно похвалил сестру Дэниел.

– А он... он заявил, что у него и в мыслях ничего подобного не было, что он даже не собирается делать мне предложение и что жениться в его планы совсем не входит. Все, что он хотел, – поцеловать меня. Как только я об этом узнала, то страшно разозлилась на него. Я подвергала себя страшному риску только для того, чтобы выяснить, что ни о какой свадьбе он и не помышляет! Я схватила мраморную статуэтку, которая попалась мне под руку, и ударила его по голове. Я и в самом деле решила тогда, что убила его.

– Хорошо, а потом – во второй раз – ты встречалась с ним уже в саду лорда Гленингуолда, так?

– Да. Он прошел мимо меня, когда мы находились в бальном зале, и прошептал на ухо, чтобы я встретилась с ним через полчаса в саду у дальних ворот.

Дэниел с трудом сдерживал бурливший в нем гнев.

– Но зачем же ты согласилась встретиться с ним вновь после того, как он ясно дал понять, что жениться на тебе не намерен?

– Я думала... я надеялась, что он изменил свое мнение и хочет мне в этом признаться... – Гретхен всхлипнула и высморкалась, прежде чем продолжить. – Может, он и правда передумал, может, он собирался сообщить, что хочет жениться на мне, только, когда я увидела его, он уже лежал на земле. Я не знала, что мне делать. Я звала его, тормошила, но он не шевелился. Я знаю, мне не следовало соглашаться встречаться с ним снова, но...

Слезы полились по щекам девушки. Дэниел притянул Гретхен к себе и заключил в крепкие братские объятия.

– Вот в этом ты была права, Гретхен, но теперь все будет хорошо. Все образуется. Я уверен, ты встретишь хорошего, достойного человека и в скором времени вы непременно поженитесь.

– Ты действительно думаешь, что кто-то полюбит меня и захочет на мне жениться? Кто-то такой же красивый и сильный, как Чилтон?

– Я убежден в этом, – ответил Дэниел.

Томас Райт был, например, весьма польщен и с радостью согласился ухаживать за Гретхен, когда узнал, что Дэниел смотрит на это весьма благосклонно. Бедняга, у него не было никаких шансов обратить на себя внимание дочери графа до тех пор, пока Дэниел не поговорил с ним.

Дэниел вздохнул. Раз Гретхен согласилась на тайное свидание с Трокмортеном, он вполне мог сделать где-нибудь пометку об этом – в дневнике или какой-нибудь книге, в которой записывал свои встречи. Это действительно следовало проверить и постараться не допустить, чтобы кто бы то ни было узнал об этом.

У Дэниела уже были планы прокатиться завтра утром с Чилтоном верхом по парку, и он не собирался от них отказываться. Однако он сегодня же пошлет Изабелле записку, где сообщит, когда именно он заедет за ней завтра, чтобы нанести еще один визит в дом Трокмортена. И раз Изабелла предложила ему свою помощь, Дэниел не собирался от нее отказываться.

Дэниел не мог припомнить, когда еще ему доводилось видеть столь чистое синее небо и столь яркое солнце. Наконец-то все почувствовали приход весны. Еще вчера было холодно и мрачно, а уже сегодня солнце щедро дарило тепло. Дэниел и Чилтон выбрали как нельзя более подходящий день для верховой прогулки: Они оставили пыльные лондонские улицы, чтобы насладиться свежим прозрачным воздухом окраин.

Когда светило такое солнце, хотелось радоваться жизни. Дэниел был счастлив провести время с другом. Им, несомненно, было что вспомнить! В старые добрые времена оба пережили немало как хорошего, так и плохого. Они с удовольствием вспоминали свои школьные годы и то, как вместе с еще парой друзей прокатились по Франции и Португалии. Дэниел поведал Чилтону о своем недавнем путешествии по семейным владениям.

Сначала они дали волю лошадям и погнали их во весь опор, а после пустили их неспешным шагом и вскоре устроили привал. Оставив лошадей пастись на воле, друзья расположились на прогреваемой солнцем полянке, чтобы отведать собранных для загородного пикника яств: тут были и ароматный сыр, и свежий хрустящий хлеб, и сочная свинина, и, разумеется, вино. Вскоре друзья решили, что пришла пора возвращаться в город.

Дэниел намеренно избегал двух тем, которые больше всего занимали его воображение. Он не собирался обсуждать Изабеллу с Чилтоном, что весьма явно свидетельствовало о том, что времена изменились, равно как и отношения между друзьями. До того как стать обладателем графского титула, Дэниел всегда поверял Чилтону все свои переживания. Однако теперь Дэниел больше не чувствовал потребности делиться с другом тем, например, какая дама привлекла его внимание и занимает все его мысли. Трокмортен – совсем другое дело. О нем Дэниелу очень хотелось расспросить Чилтона, однако он искал подходящий момент, чтобы сделать это, не дав другу понять, насколько сильно он заинтересован в ответе.

Дэниел чувствовал с самого начала, как только он приехал в Лондон, что Чилтона что-то тревожит. И даже сегодня, когда они отдыхали на природе и обменивались шутками, Чилтон казался каким-то напряженным, чего раньше Дэниел за ним не замечал. Именно Чилтон предупредил Дэниела о Трокмортене уже в их первом разговоре, а Изабелла была уверена, что видела его визитную карточку в доме у Трокмортена. Дэниелу очень хотелось бы знать, что именно связывало его друга и Трокмортена.

На пути обратно в Лондон Дэниел решился-таки заговорить о том, что его беспокоило.

– У тебя есть какие-нибудь предположения о том, что случилось с Босуэллом Трокмортеном?

Чилтон бросил на Дэниела удивленный взгляд:

– Ты имеешь в виду, помимо того, что его пырнули в грудь ножом и бросили его тело в реку?

Дэниел кивнул.

– Ни малейших. – Чилтон говорил об этом столь же бесстрастно, как если бы речь шла о погоде. – А у тебя? Может, ты слышал что-то о том, что с ним произошло?

Дэниел принял как добрый знак то, что Чилтон не отказывается говорить с ним о Трокмортене.

– Нет. Ты часто с ним виделся за последний год?

– Не чаще, чем обычно.

Знать бы только, что значит для Чилтона это «обычно».

– Смею предположить, что ты мог встречать его в клубе «Уайтс», на каких-нибудь вечеринках или в частных домах за карточной игрой.

– Вполне вероятно, – ответил Чилтон. В глазах его вспыхнуло удивление. Почему, читалось в них, Дэниел так подробно расспрашивает его об этом человеке? – Чем тебя так заинтересовал этот Босуэлл Трокмортен, ведь ты почти не знал его?

Дэниел гадал, можно ли Чилтону доверить ту информацию, которая имелась у него.

– Как ты сам сообщил мне, Гретхен танцевала с ним несколько раз. Бедняжка была ужасно расстроена, когда узнала о его смерти, – ответил он.

– Верно. Я припоминаю, что говорил об этом, когда навестил тебя после твоего возвращения. То, с какой жестокостью он был убит, говорит о том, что он совсем не тот человек, чьи ухаживания за Гретхен ты готов был бы поощрять. Тебе удалось поговорить с ним или, может быть, с ней?

– Нет. Я пытался, но бедолагу убили прежде, чем я успел с ним все обсудить. Судя по всему, ему не повезло и он связался не с теми людьми.

– Поговаривают, он был заядлым игроком, причем не гнушался играть с кем попало, отнюдь не только с людьми своего круга. И ему нередко случалось бывать в самых злачных местах.

Дэниел слушал друга с пристальным вниманием.

– Да, я слышал про это. Есть предположения, кто его так недолюбливал?

– Недолюбливали его, как я понимаю, многие, но чтобы так с ним обойтись... А были ли у него враги – мне об этом ничего не известно. Скорее всего ему просто не повезло и он встретился в темном переулке с хладнокровным грабителем.

– Ну не знаю... Ты сам говорил, что он имел дело с самыми разными людьми. Может, он кому-то задолжал крупную сумму, проигравшись в карты, и не смог вовремя отдать долг?

– Или кто-то задолжал изрядную сумму ему и не пожелал возвращать деньги, – в свою очередь, предположил Чилтон.

– Тоже верно.

– По крайней мере одно можно утверждать с уверенностью: больше из-за Трокмортена никому переживать не придется, – сказал Чилтон. – Он, если так можно выразиться, сыграл свою последнюю партию.

– Уж что есть, то есть, – согласился Дэниел. Дэниелу было ясно, что Чилтон не собирается ничего говорить ему о своем визите, который он нанес Трокмортену. Дэниел всячески подталкивал друга к откровенному разговору, однако тот по непонятной причине упорно хранил молчание на сей счет. Дэниел мог бы спросить друга напрямик, каким образом его визитная карточка попала в дом к Трокмортену, но решил, что лучше пока действовать осторожно. Он ни на минуту не допускал, что Чилтон мог оказаться причастен к совершенному убийству, но он вполне мог что-то знать о связи Трокмортена с Гретхен.

Дэниел счел за лучшее подождать, по крайней мере до тех пор, пока он сам не посетит дом Босуэлла Трокмортена во второй раз – причем сегодня же днем. И уж тогда, если возникнет в том настоятельная необходимость, он снова – и гораздо более пристрастно – расспросит обо всем Чилтона.

Три часа спустя Дэниел стоял на пороге дома Босуэлла Трокмортена, держа под руку вновь изменившую свой облик Изабеллу. Он постучал в парадную дверь, к которой уже были прикреплены черные траурные ленты. Дэниел повернулся к Изабелле, и та ободряюще улыбнулась ему. Вполне невинная улыбка вызвала тем не менее у Дэниела желание обнять девушку покрепче.

Дэниел просунул палец за накрахмаленный до немыслимой твердости белоснежный воротничок, почувствовав, что ему внезапно перестало хватать воздуха. Ох уж эта мода! Кто бы знал, что за мука носить все эти жесткие воротники и туго затягивать под челюстью метры материи!

А может, дело совсем не в жестком воротничке и не в жарком солнце, а всему виной девушка, которая стоит рядом с ним? Дэниел предпочел не углубляться мыслями в эту слишком уж щекотливую тему.

День сегодня выдался и в самом деле на редкость теплый. Однако Изабелла в своем маскарадном костюме, в этих немыслимых складках плаща, огромном парике и шляпе, казалась совершенно спокойной и даже не подавала виду, что задыхается, хотя ей тоже наверняка было немыслимо жарко. Интересно, догадывается ли она, какую власть имеет над ним? Дэниел издал короткий смешок и проговорил, качая головой:

– Должно быть, я сошел с ума. Поверить не могу в то, что согласился на ваш безумный план.

– Вы делаете это ради того, чтобы защитить свою сестру, – напомнила ему Изабелла.

– Именно об этом я и твержу себе без устали.

– Если мы не найдем никакой книги с записями о назначенных ему или им самим встречах, где бы упоминалось имя Гретхен, нам станет гораздо легче, мы сможем вздохнуть спокойно и забыть обо всем, как о страшном сне. Кроме того, – добавила Изабелла, – мы ведь не кражу намерены совершить. И любая информация уже никак не сможет навредить мистеру Трокмортену. Ему уже, поверьте, абсолютно все равно.

– Совершенно верно. Вы умеете уговаривать! Должен вам сказать, что только по этой причине я и согласился приехать сюда снова. Как только выясню, что Трокмортен не оставил ничего тем или иным образом угрожающего репутации моей сестры, я успокоюсь и забуду о нем навсегда.

Дверь распахнулась, и снова тот же дворецкий с постной миной возник на крыльце. Его глаза округлились от удивления, когда он увидел колоритную парочку, побывавшую здесь накануне.

– Лорд Коулбрук! – воскликнул он, переводя взгляд с Дэниела на Изабеллу и обратно. – Никак не предполагал увидеть вас вновь. Судя по всему, именно известие о кончине моего хозяина привело вас сюда снова?

– Да, совершенно верно. Я... мы с миссис Ванландингем очень сожалеем о безвременно ушедшем от нас мистере Трокмортене.

– Благодарю, милорд.

– Это все так печально. Вы не против, если мы зайдем? Дворецкий изобразил на лице крайнее изумление, однако вежливо ответил:

– Прошу в дом.

Они прошли в ту же гостиную, где уже были днем раньше.

– Не желаете ли присесть, милорд?

– Нет. Мы не хотели бы задерживаться. Я собирался предложить свою помощь – я знаю, когда случается такое несчастье, любая помощь оказывается кстати.

– Брат мистера Трокмортена, думаю, уже получил печальное известие и в скором времени приедет в Лондон. Возможно, вы нанесете ему визит, когда он будет здесь?

– Да, скорее всего мы так и сделаем.

– Ох! Ах! – Изабелла приложила ладонь ко лбу и закатила глаза.

– Миссис Ванландингем! Что с вами? – произнес Дэниел со всей озабоченностью, на какую только был способен.

– Мне что-то нехорошо, уж лучше бы мне прилечь. – И с этими словами Изабелла хлопнулась на пол прямо у ног Дэниела.

Дэниел не верил своим глазам. С такой силой удариться об пол! Да она же могла покалечить себя!

– Ах, Господи! – запричитал дворецкий.

– Миссис Ванландингем, вы не ушиблись? – не на шутку встревожился Дэниел.

Мужчины опустились на колени возле распростертой на полу Изабеллы. Та лежала, не открывая глаз, и в самом деле бледная как мел. Дыхание ее было крайне слабым. Дэниел посмотрел на дворецкого и встревоженно произнес:

– Кажется, она потеряла сознание. Вы не возражаете, если я перенесу ее на софу?

– Нисколько, милорд.

Одной рукой Дэниел обхватил Изабеллу за плечи, а другую просунул ей под колени. Он без труда, словно пушинку, поднял ее и уложил на софу, а дворецкий заботливо подложил ей под голову подушку.

Изабелла заморгала так, словно пыталась проснуться. Она принялась мотать головой из стороны в сторону и тихонько постанывать. Дэниел вспомнил свое первое впечатление от нее. Тогда ему вдруг подумалось, что Изабелла могла бы стать отменной актрисой. Теперь уж, после столь блистательного представления, он окончательно в этом убедился. Он мог поклясться чем угодно, что она и в самом деле потеряла сознание!

– Возможно, вам не составит труда принести ей чашечку чая. Ей это сейчас не помешает, – сказал дворецкому Дэниел.

– Разумеется, – ответил тот и немедленно отправился выполнять просьбу гостя.

Едва он скрылся из виду, Дэниел прошептал:

– Он ушел.

Глаза Изабеллы тотчас распахнулись.

– Так идите же! Найдите комнату, где стоит рабочий стол, и тщательно все там переройте. Если вдруг дворецкий вернется до того, как вы придете, я скажу ему, будто бы вы решили найти его и обрадовать тем, что мне уже стало лучше.

Глядя на Изабеллу, лежащую на кушетке, Дэниел думал только об одном: он хотел поцеловать ее. Должно быть, она каким-то образом угадала его желание и потому произнесла:

– Вы теряете драгоценное время, Дэниел! Живо ступайте!

Дэниел вышел из гостиной и быстро огляделся по сторонам – никого. Он пошел по коридору и начал заглядывать в каждую дверь. Повернув налево, он заметил еще одну комнату. Он тихо приоткрыл дверь и заглянул внутрь. В комнате царил полумрак, однако Дэниел увидел вполне достаточно. Это была именно та комната, которую он искал. Дэниел прошел внутрь, тихо прикрыл за собой дверь и склонился над большим письменным столом, который стоял у дальней стены. Дэниел не стал рисковать и зажигать свечи или отдергивать драпировки, чтобы пустить в комнату солнечный свет.

Дэниел быстро проглядел листки бумаги, которые лежали сверху, однако никакой информации, имеющей отношение к Гретхен, в них не было. Дэниел принялся открывать каждый ящик стола и быстро просматривать его содержимое. Любая книжка, любой альбом, в которых Трокмортен мог записывать свои встречи и важные дела, были предметом поисков Дэниела.

Последний ящик, который Дэниел открыл, показался ему немного странным. Что-то в нем определенно было не так. Дэниел с минуту в задумчивости разглядывал его, а потом вдруг Коулбрука осенило: ящик оказался не таким глубоким, как остальные. Быстро вывалив на стол бумаги, которые находились в ящике, Дэниел обнаружил, что тот имеет двойное дно. С помощью ножа для бумаг, который весьма предусмотрительно лежал на столе, Дэниел вскрыл фальшивое дно. На дне ящика лежала пухлая записная книжка в кожаном переплете.

Он вынул ее и быстро пролистал. Страницы были испещрены множеством имен и цифр. Здесь были проставлены даты и суммы денег. Трокмортен явно записывал сюда все, что касалось азартных игр.

Сердце Дэниела забилось так сильно, что готово было выскочить из груди. Эта информация может оказаться более чем ценной. С кем Трокмортен играл – все были здесь. Кому он задолжал или кто задолжал деньги ему – и в каком количестве – тоже.

Дэниел помедлил в нерешительности. Имени Гретхен в этом списке скорее всего он не найдет. Самое разумное – положить записную книжку туда, откуда он взял ее. Однако Дэниел, повинуясь внезапному порыву, сунул книжку в карман сюртука.

Дэниел поспешно вернул фальшивое дно ящика на место и набросал сверху бумаги, которые вынул из него. Затем, крадучись, выскользнул из комнаты и тихонько прикрыл за собой дверь. Он остановился, сделал глубокий вдох и с гордо поднятой головой, преисполненный достоинства, прошествовал по коридору в гостиную, где его уже поджидал немало озадаченный дворецкий.

– Ах вот вы где, – высокомерно произнес Дэниел, стараясь никоим образом не показать своего волнения, хотя чувствовал сейчас себя самым настоящим вором. – Я как раз хотел разыскать вас и сообщить, что миссис Ванландингем уже чувствует себя гораздо лучше.

– Да, именно так я ему и сказала, – проговорила Изабелла и наклонилась, чтобы поставить чашку на столик. – Кажется, со мной случился тепловой удар. Я за долгую зиму совсем отвыкла от такого жаркого солнца.

– Позвольте вашу руку, я помогу вам дойти до кареты и в случае чего поддержу вас. – Дэниел протянул Изабелле свою руку, помог подняться с дивана и подвел к двери. Уже в дверях он повернулся к дворецкому и на прощание сказал: – Если я хоть чем-то смогу быть вам полезен, не стесняйтесь, обязательно дайте мне знать. Всего доброго.

Дэниел отпустил Изабеллу сразу же, как только за ними закрылась входная дверь. Они быстро прошли к карете, не произнеся ни слова. Изабелла потянулась за лежавшей на сиденье накидкой и уже собралась было переодеться, как Дэниел остановил ее:

– Нет, умоляю, не делайте этого! Только не сейчас и не здесь, моя дорогая Изабелла. Вы снимете свой маскарадный костюм там же, где надевали его.

Изабелла взглянула на него с немалым удивлением.

– Но ведь это займет всего минуту, – сказала она.

– Знаю, – нетерпеливо проговорил Дэниел, понимая, что не вынесет, если она снова опустится перед ним на колени и примется копошиться у его ног. – Надо покинуть это место как можно скорее! А теперь живо забирайтесь в карету!

Как только оба расположились на подушках и карета тронулась, Изабелла повернулась к Дэниелу.

– Вы нашли что-нибудь? – нетерпеливо спросила она.

Дэниел ответил не сразу. Стоит ли говорить ей? Он бы с легкостью мог сохранить в секрете то, что ему удалось найти. В конце концов, знать об этом никому, кроме него самого, не нужно.

– У меня было очень мало времени, просмотреть все документы на столе было просто нереально, но все же имя моей милой Гретхен нигде среди бумаг Трокмортена мне не встретилось.

– Понимаю, – произнесла Изабелла слегка разочарованно. – Что ж, конечно, было бы куда лучше, если б мы отыскали какие-то записи, где была бы упомянута Гретхен, тогда бы нам не пришлось переживать из-за того, что, возможно, мы что-то пропустили. – Она взглянула на Дэниела. – Должно быть, вы изрядно переживаете из-за того, что поездка оказалась напрасной? И мы с вами попусту растратили время, не выяснив толком ничего существенного.

– Отнюдь. – Дэниел все же решил поделиться с Изабеллой информацией о своей необычной находке. Он похлопал по своему карману: – Я нашел тетрадь, в которую Трокмортен записывал все, что касалось азартных игр, которые он вел.

Глава 13

Потрясенная его словами, Изабелла широко распахнула глаза. То ли солнце и в самом деле припекало так жарко, то ли накидка была чересчур теплой, но Изабелле показалось, будто она сейчас и в самом деле потеряет сознание. Уставившись на Дэниела, она, взяв себя в руки, сумела наконец произнести:

– Вы взяли его записи? С его стола?

Дэниел постарался ничем не выдать своего волнения.

– Да, – спокойно ответил он.

– Но зачем?

– Трокмортену они больше не потребуются.

– Дэниел! – воскликнула пораженная Изабелла. Он лишь пожал плечами и сказал:

– Я знаю, что говорить так об умершем человеке не слишком учтиво, но вы выглядели такой озадаченной, когда я сообщил вам о том, что я взял записи Трокмортена, хотя вся эта затея явиться снова к нему в дом принадлежала исключительно вам одной, а я лишь согласился помочь вам.

Невероятный человек! Изабелла не переставала удивляться ему. Подумать только, и он еще называл ее интриганкой! Да он в десять раз хуже ее! Улыбается так, словно совершил подвиг. Ну надо же, и выглядит таким довольным!

– Моя идея состояла лишь в том, чтобы взглянуть, не упомянуто ли где-нибудь в бумагах покойного мистера Трокмортена имя Гретхен, и забрать то, что способно было бы опорочить ее честное имя. Я не подталкивала вас к тому, чтобы забрать тетрадь, в которой имеются записи всех его нечестным путем нажитых денег. – Она замолчала. Внезапно ей в голову пришла жуткая мысль. – Уж не думаете ли вы, что можете найти среди тех записей имя вашей сестры?

Дэниел постарался улыбкой успокоить Изабеллу.

– Я еще толком не успел все хорошенько изучить, однако уверен, что его там нет. За Гретхен не замечалось склонности к азартным играм. С нее вполне хватит и тех проблем, которые за последнее время на нее свалились.

– Хорошо, а что вы собираетесь делать с этими записями? – встревоженно спросила Изабелла.

– Хотите сказать, после того, как изучу их самым тщательнейшим образом?

– Да.

– Постараюсь найти способ вернуть их на место.

Должно быть, у Дэниела имелась веская причина забрать записи, которые, как он тем не менее полагал, не имели никакого касательства к Гретхен, рассудила Изабелла.

– Как именно вы намерены поступить с той информацией, которую узнаете? – спросила она.

– Пока сказать ничего определенного я не могу. В тот момент, когда я находился в кабинете Трокмортена, мне показалось, что взять эти записи просто необходимо, так что я сделал именно то, что считал нужным. Мыс вами знаем, что Трокмортен был убит в саду у лорда Гленингуолда, а потом его тело сбросили в реку. Все, кроме убийцы, разумеется, полагают, что это жуткое преступление совершил какой-нибудь грабитель на одной из темных улиц, который, желая скрыть кровавое преступление, и сбросил тело Трокмортена в воду.

– Скорее всего настоящий убийца хотел, чтобы все именно так и думали. Зачем в противном случае ему понадобилось перемещать тело из сада? – сказала Изабелла.

– Совершенно верно.

Изабелла подумала, что идея Дэниела взять записи не так уж и плоха. То, что мистеру Трокмортену они больше ни к чему, сомнений не вызывало, а вот им они очень даже могли пригодиться. Возможно, там они отыщут ключ к разгадке того, кто же на самом деле убил бедолагу.

– Я, кажется, начинаю понимать, зачем вам понадобились эти записи. Совершенно очевидно, что убийцей мистера Трокмортена является кто-то из представителей высшего общества. Других людей на балу быть не могло. – Изабелла задумалась. – Если, конечно, не предположить, что разбойник проник в сад тайком.

– Это крайне маловероятно, учитывая, что в тот вечер было приглашено огромное количество гостей. Чужака сразу бы заметили, и в сад ему едва ли удалось бы пробраться, не привлекая ничьего внимания.

– Калитка могла быть не заперта.

– Такая вероятность тоже есть. Мое предположение таково, что его убил тот, кто задолжал Трокмортену крупную сумму денег и не имел возможности их отдать.

– Или, возможно, мистер Трокмортен сам задолжал кому-то кругленькую сумму и не пожелал – или не смог – отдать долг.

Дэниел кивнул:

– Да, об этом я тоже подумал.

– И вы хотите выяснить, кто из потенциальных подозреваемых был в тот вечер на балу у лорда Гленингуолда?

– Да. Одно мы знаем наверняка – это то, что Гретхен не убивала Трокмортена.

– И эти записи, – Изабелла кивком указала на карман Дэниела, в котором они лежали, – помогут нам выяснить, кто же эти подозреваемые. Давайте же скорее прочитаем их, – сказала Изабелла, сгорая от нетерпения.

– Мы не можем сделать этого прямо здесь, на улице. – Дэниел жестом обвел дома, стоявшие по обеим сторонам улицы. – Кто-нибудь наверняка заметит нас за этим занятием.

– Господь с вами, Дэниел, да как кто-то сумеет разглядеть, на что именно мы смотрим?

– Мне лучше знать. Читать эти записи следует в тишине и покое и не опасаясь, что кто-либо их увидит.

Изабелла откинулась на подушки сиденья и, не удержавшись, мягко рассмеялась. Взгляд Дэниела тем временем скользил, точно легчайшее перышко, по ее лицу и будто бы нежно ласкал его. А Изабеллу внезапно бросило в жар от его взглядов.

– Что вас так развеселило? – спросил Дэниел. – Вы.

Услышав столь неожиданный ответ, Дэниел усмехнулся:

– Я? И что же смешного вы во мне нашли?

– Это просто удивительно! Как только вам удается разыгрывать передо мной такую невинность?

Дэниел устроился поудобнее на сиденье и с лукавой усмешкой поинтересовался:

– Это я-то невинный? Что вы говорите? Да как вам только такое в голову пришло?

Изабелле следовало бы знать, что ни одному мужчине не понравится, когда его называют невинным. Она поспешила объяснить, что именно имела в виду:

– Мне кажется, мы с вами читали одни и те же книги. И мыслить мы с вами должны были бы схожим образом, но вы почему-то упорствуете и не желаете принять мою помощь. Либо все еще не доверяете мне.

– Поверьте мне, я не так уж и много читал с тех пор, как покинул стены Оксфорда. А вот вы, судя по всему, прочли немало детективных историй, раз так жаждете распутать это загадочное убийство!

Дэниел невольно рассмеялся, а Изабелла смотрела на него и не могла отвести восхищенного взгляда. Ей нравилось в нем все. И то, как он смотрел на нее, и то, как откидывал назад непослушную прядь густых темных волос, открывая высокий лоб. От этого он выглядел моложе и еще привлекательнее. Его губы – такие полные, такие мягкие – так и манили Изабеллу прижаться к ним в поцелуе и снова испытать чувства необычайно приятные, какие ей уже довелось испытать в его необыкновенных объятиях.

Она смотрела на Дэниела и думала: ну почему строгие правила поведения для молодых людей запрещают им целоваться, когда это так приятно? Наверняка их выдумал тот, кто целоваться не любил. Изабелла была убеждена, что правила следует пересмотреть, а еще лучше – отменить! И именно это правило – ни в коем случае не целоваться до тех пор, пока не выйдешь замуж, – следовало отменить одним из первых!

Изабелла улыбнулась Дэниелу:

– Я почему-то убеждена, что всей правды о себе вы мне все еще не рассказали. Вы так быстро сообразили, что нужно делать и где искать настоящего убийцу.

– Это потому лишь, что я быстро втянулся в игру, правила которой определили вы.

Изабелла вздрогнула. Она внезапно почувствовала, что ей страшно неудобно в тяжелой и слишком жаркой накидке. Холодный ветерок сейчас был бы очень кстати, чтобы охладить ее вспыхнувшие жарким румянцем щеки. Она вскинула бровь и с изумлением спросила:

– По-вашему, я играю? Поверьте, Дэниел, я ни во что не играю.

– А мне кажется, будто вы все воспринимаете как своего рода забавную игру.

Изабелла не понимала, почему ее так беспокоит мнение Дэниела. И почему ей так хочется разубедить его в том, что ее намерения абсолютно честны, а поступки совершенно бескорыстны. Она действительно беспокоится о том, чтобы репутация Гретхен ни в коем случае не пострадала, чтобы ее имя нигде не мелькнуло в связи со смертью мистера Трокмортена. Но в одном Дэниел прав! Изабелле доставило огромное удовольствие предложить свою помощь, чтобы вместе попытаться распутать это крайне странное дело и выяснить, кто же убийца.

Возможно, ей не следует обижаться на Дэниела за то, что он не доверяет ей. Ведь это она решила явиться в дом убитого, вырядившись так, чтобы ее никто не узнал; это именно она посоветовала Дэниелу обыскать стол мистера Трокмортена, с тем чтобы попытаться найти бумаги, тем или иным образом порочащие честное имя его сестры. Но что хуже всего, она не сумела уберечь Гретхен от позорящей ее тайной связи с мужчиной – а ведь именно с этого-то все и началось.

Изабелла чувствовала, что теперь ей стало жарко уже не только от припекающего солнца, но и – по большей части – от разговора с Дэниелом. Она окинула быстрым взглядом улицу, по которой они ехали. Никого. Никто никуда не спешит, никто не прогуливается.

Она вскинула руки и принялась быстро развязывать ленты, удерживавшие старомодную шляпу на ее голове. Мгновение – и шляпа вместе с париком полетела на пол кареты. Так же быстро Изабелла пригладила растрепавшиеся волосы, надела свою темно-синюю шляпку и принялась завязывать под подбородком ленты.

– Что вы делаете? – в ужасе прошептал Дэниел, поспешно оглядываясь по сторонам. – Вас же могли увидеть!

– Я чуть не задохнулась! – прошептала Изабелла. – У меня не было сил оставаться в этом жутком парике. Еще минута – и я бы в самом деле потеряла сознание! Так странно, еще вчера была зима, а сегодня уже по-весеннему жарко. Такое ощущение, что весна сменила зиму в Лондоне всего за одну ночь!

– Пожалуйста, вам следует соблюдать предельную осторожность! Еще не хватало, чтобы кто-то увидел, как вы переодевались, Изабелла. Вы даже не представляете себе, насколько это может быть опасно для нас обоих.

– Прежде чем начать переодеваться, я внимательно посмотрела вокруг. Я, кажется, уже говорила вам, что в мои намерения совсем не входит делать то, из-за чего может пострадать моя либо ваша репутация. – Она улыбнулась ему. – Вы слишком сильно из-за всего переживаете, Дэниел.

– Кто-то же должен это делать! Я и в самом деле не хочу, чтобы ваша репутация была погублена, только и всего.

– Очень вам за это признательна. Хочу заметить, что для Гретхен я пытаюсь сделать тоже самое.

Изабелла расстегнула пуговицы накидки, и Дэниел помог ей избавиться от нее. Он велел кучеру не делать крюк и не заезжать в то уединенное место – заброшенный дом, – где Изабелла переодевалась, чтобы отправиться в дом к Трокмортену, а направиться сразу к ней в дом.

Дэниел снова повернулся к Изабелле и произнес:

– Нам рано расслабляться. Тот факт, что я не нашел тетрадь, куда Трокмортен мог записывать свои амурные встречи, еще не означает, что нам нет больше нужды беспокоиться за Гретхен.

– Полагаю, вы правы. К тому же нельзя исключать и вероятность того, что ее видел убийца.

– Ну, даже если это и так, вряд ли стоит опасаться, что он может нанести вред Гретхен. Однако чтобы обезопасить себя, я все же отправлюсь на Боу-стрит и найму соглядатая, чтобы разузнал как можно больше об обстоятельствах смерти Трокмортена.

Внезапно сердце Изабеллы замерло на мгновение, а потом забилось быстро-быстро. Она отвернулась от Дэниела и принялась разглядывать окрестности, делая вид, будто ее заинтересовали высокие пышные деревья и пара пешеходов, мимо которых промчалась карета. Если принять во внимание все обстоятельства, ее помощь Дэниелу больше не понадобится, а это означает, что им больше не придется видеться. И в таком случае ни о каких встречах наедине – и о поцелуях, разумеется, тоже – не может быть и речи. Эта мысль заставила ее сердце сжаться от неожиданно нахлынувшей боли.

Изабелле не хотелось расставаться с Дэниелом. Ей были приятны их словесные перепалки, их, пусть и опасные, поездки, их увлекательные встречи. Ей хотелось и дальше быть с ним, чтобы вместе расследовать загадочное убийство. Ведь в таком случае у нее оставалась надежда на то, что он когда-нибудь еще поцелует ее. Нельзя сказать, чтобы ей с ним было легко, но, вне всякого сомнения, интересно!

Небо неожиданно заволокло тучами, и солнце теперь светило уже не так жарко. Изабелла невольно поежилась, ощутив, что ей стало зябко. Что за чувства она испытывает к Дэниелу? Как бы Изабелле хотелось в этом разобраться и понять себя!

Почему от одной мысли о том, что они больше не увидятся снова, у нее так внезапно испортилось настроение? И вся радость, которая буквально только что заставляла ее сердце петь, испарилась без следа? Почему она вдруг почувствовала себя такой одинокой? Приключениям конец, раз ему больше не потребуется ее помощь в разгадке таинственных событий. Но только ли в этом было все дело?

Изабелла снова повернулась к Дэниелу. Ей страшно не хотелось, чтобы он нанимал шпиона и тем самым отказывался от ее помощи. Она хотела продолжать сотрудничать с ним, просто быть с ним рядом, быть полезной ему! Но как убедить Дэниела в том, что ему никак не обойтись без ее помощи?

– Мне кажется, нанимать шпиона не самая удачная идея, – сказала она. – Если кому-нибудь станет известно о том, что вы наняли человека, чтобы разобраться в этом деле, то могут возникнуть вопросы, а зачем, собственно, вам так важно это знать и что у вас за интерес к гибели мистера Трокмортена.

– Я постараюсь сделать так, чтобы мой шпион был осторожен, и строго-настрого запрещу ему говорить о том, что он работает на меня. Об этом никому не должно быть известно.

Изабелла решила выложить Дэниелу все, что тревожило ее, а не ходить вокруг да около.

– Но если вы наймете шпиона и все расследование поручите ему, то моя помощь вам больше не потребуется и я не узнаю, что за записи вел мистер Трокмортен!

Дэниел внимательно посмотрел на Изабеллу, в его взгляде читалась нежность и искренняя озабоченность.

– Неужели вы не понимаете, что девушке не стоит заниматься таким грязным делом, как убийство, и разбираться в карточных долгах нечистого на руку игрока? К тому же, Изабелла, я уверен, что будет лучше, если о том, что содержится в записях Трокмортена, станет известно только одному из нас.

Изабелла почувствовала, что ей нехорошо. Он заявляет, что ее помощь ему совсем не нужна. Возможно, он и прав. Большинству юных девушек и в самом деле ник чему заниматься такими вещами. Но ведь она-то совсем не такая! Она с самого начала оказалась вовлечена в это странное дело. Однако Изабелла знала, что спорить с лордом Коулбруком бессмысленно.

– Да, я, пожалуй, соглашусь с вами, – произнесла она без особой, впрочем, уверенности в голосе. – Совсем ни к чему нам обоим знать о частных делах покойного мистера Трокмортена. – Изабелла сделала глубокий вдох и заставила себя взглянуть Дэниелу в глаза. – А раз моего участия в том, чтобы помочь вам спасти репутацию Гретхен, не потребуется, то и причин видеться с вами у нас больше не будет.

Дэниел ответил не сразу, отчего в душе Изабеллы вспыхнула искорка надежды на то, что, возможно, ей еще удастся с ним увидеться, однако слова, которые он произнес, развеяли все ее мечты:

– Да, никаких причин на то я не вижу.

Он сказал это так уверенно, что Изабелле оставалось только смириться с этой безрадостной мыслью, которая наполнила ее сердце печалью. Но Дэниелу об этом знать не следует, решила Изабелла.

– Вот и славно, – сказала она легко и беззаботно, не желая, чтобы Дэниел понял, какую боль он причинил ей своими словами. – Так, значит, все решено. Если увидимся где-нибудь на балу, просто поприветствуем друг друга как добрые знакомые и разойдемся каждый в свою сторону.

– Думаю, так будет лучше всего, Изабелла. Наши встречи наедине были не в меру бурными.

Она понимала, что им следует прекратить этот разговор. Они уже почти подъехали к ее дому, однако Изабелла не хотела оставлять некоторые вещи без внимания.

– Дэниел! – Изабелла пристально смотрела на него.

– Что еще вы хотите мне сказать?

– Я хотела бы поблагодарить вас за то, что вы поцеловали меня.

– Ах, Изабелла, не стоит благодарить меня за то, чего мне не следовало делать. Я чувствую себя подлецом. Только что я отчитывал Гретхен за то, что она ввязалась в порочащие ее отношения с мужчиной, а сам, как выясняется, веду себя ничем не лучше Трокмортена.

– Как это так? – Изабелла сделала вид, будто не понимает, о чем он говорит.

Дэниел усмехнулся:

– Неужели вы так скоро позабыли наши пылкие объятия в саду у лорда Гленингуолда? Или то, что произошло между нами у вас дома, в библиотеке? Это были не просто поцелуи.

– Но ведь вы не делали ничего такого, что было бы неприятно для меня, – с вызовом произнесла Изабелла. – И не забывайте, между мной и вашей сестрой большая разница.

– В самом деле? И какая же?

– Я на целых три года старше ее, а значит, гораздо опытнее и мудрее.

Дэниел, не удержавшись, рассмеялся:

– Ах, ну да, конечно же! На целых три года старше! Разница колоссальная! И это совершенно меняет дело!

– Я говорю вполне серьезно, – вспыхнула Изабелла. – И не смейте потешаться на мой счет, Дэниел!

– Не давайте мне причин смеяться над вами. Три года разницы в возрасте большого значения не имеют. По большому счету вы и сейчас столь же невинны, как и Гретхен. Придумайте, пожалуйста, причину поубедительнее.

– Отлично! Уж будьте уверены, она у меня имеется. – Изабелла была настолько зла на Дэниела, что готова была поколотить его. – Гретхен надеется найти себе мужа, а я к этому не стремлюсь.

– И все равно это не означает, что целоваться так, как делали это мы с вами, допустимо.

– Если бы вы не поцеловали меня, то я, возможно, так и осталась бы нецелованной до конца моей жизни! И я рада, что у меня останутся превосходные воспоминания о том, что мне довелось испытать.

– Как вас следует понимать? Что значит – останетесь нецелованной? Конечно же, вас будут целовать. И не раз. Для этого нужно всего ничего – выйти замуж за хорошего человека. И только-то!

– Выходить замуж в мои планы не входит, – упорствовала Изабелла.

– Может, вам стоит хорошенько подумать на сей счет и пересмотреть свое решение остаться старой девой?

– Зачем?

– Вы очень страстная женщина, Изабелла, и вашу страсть вам следует разделить с мужчиной – а именно с вашим мужем.

Единственное, что услышала Изабелла, – это слова Дэниела о том, что он считает ее страстной женщиной. Как приятно было это услышать!

– Вы и в самом деле так считаете? По-вашему, я страстная женщина?

– О да! И даже очень! В этом у меня нет никаких сомнений.

– Но в качестве незамужней женщины я буду иметь – как и моя тетушка – гораздо больше свободы, не в пример несчастным, забитым, не имеющим совершенно никаких прав замужним дамам. Выйти замуж – это все равно что снова попасть под опеку строгого мужчины, только на этот раз не отца. Не думаю, что мне это придется по душе.

– Да, но старых дев никто не целует ночью... и еще по утрам, – возразил Дэниел.

– По утрам? Ну надо же...

Дэниел рассмеялся, видя, что посеял в душе Изабеллы немалые сомнения относительно разумности ее решения.

– Когда выйдете замуж, то сможете целовать своего мужа когда хотите и сколько захотите.

Изабелла задумчиво сдвинула брови. Поцелуи и объятия показались ей очень приятными.

– Пожалуй, мне и в самом деле стоит об этом подумать. Скажите, Дэниел, а все мужчины целуются одинаково?

От столь неожиданного вопроса Дэниел закашлялся и задумался, как же ответить Изабелле на столь деликатный вопрос. Она едва было не поставила его в тупик!

– Я не знаю. Вероятно, нет. Хотя сказать с абсолютной уверенностью не могу, – наконец сбивчиво проговорил он, не зная толком, как ответить Изабелле и какой из ответов в данной ситуации предпочтительнее. – А почему вы спросили?

– Мне никогда не составляло труда отказать мужчине, до тех пор пока я не встретила вас. И я чувствую, что совершенно не в силах сопротивляться вам. Никогда прежде у меня не возникало желания поцеловать мужчину, но вы смутили мой покой...

– Милая Изабелла, вы хотя бы понимаете, что нам не следуете вами говорить на подобные темы? И это, кстати, еще одна из причин, почему нам с вами не следует больше видеться. Подобные вольности в разговоре между мужчиной и юной девушкой едва ли могут считаться допустимыми.

– Но почему мы не можем говорить об этом? Неужели вы считаете, что честность – качество недостойное? И почему вы полагаете, будто бы честность между мною и вами недопустима?

Дэниел отвел взгляд в сторону и с минуту молчал, прежде чем снова повернуться к Изабелле и заговорить:

– Все не совсем так. Честности между нами я желаю больше всего на свете. Но мы с вами по рождению принадлежим к высшему сословию. Общество же создало определенные незыблемые правила, в соответствии с которыми мы обязаны жить и вести себя. Есть вещи, которых мы делать не должны. А мы с вами уже нарушили немало правил! Всю ответственность, конечно же, я беру на себя.

– Я и сама могу за себя постоять! – вспыхнула она от негодования.

Карета остановилась перед домом Изабеллы.

– Отлично, – сказал Дэниел. – Но я не хочу, чтобы вы тем или иным образом пострадали из-за того, во что вы могли ввязаться по моей милости. – Он придвинулся к ней и мягко проговорил: – Должен заверить вас, что я жажду целовать вас куда больше, чем о том мечтаете вы. Но я хочу вас целовать так, как это будет допустимо лишь между мужем и женой.

– А вступать в брак друг с другом мы с вами не намерены, – убежденно проговорила она.

– Нет, Изабелла, не намерены, – с улыбкой подтвердил Дэниел.

Глава 14

Все мыслимые правила, которые только можно было нарушить, он нарушил ради нее! Ради прелестной – и совершенно невозможной Изабеллы!

Дэниел Коулбрук, граф Коулбрук, превратился в вора, да еще к тому же в растлителя молодых невинных девушек. И что только нашло на него? Он же аристократ. Обладатель графского титула! А титул накладывал на него определенные обязательства. Но всякий раз, когда рядом с ним оказывалась красавица Изабелла, весь его здравый смысл летел ко всем чертям.

Дэниел выбрал самый дальний и уединенный столик в клубе «Уайтс», где, как он надеялся, никто не увидит его и он сможет побыть наедине со своими мыслями. Он поставил перед собой графин кларета и бокал. Это, равно как и уединение, должно было привести его в чувство, и он снова обретет силы и выдержку, чтобы отправиться на первый из балов, которым должен был открыться для него сегодняшний вечер.

Дэниел приехал в клуб для того, чтобы в тишине подумать над тем, что ему удалось узнать из записей в книжке Трокмортена, но, вместо того чтобы подвести итог своим изысканиям, Дэниел большую часть времени думал лишь об Изабелле. Дэниел ничуть не удивился, когда увидел имя своего кузена в записях Трокмортена. Брэдфорд умудрился сыграть в карты со всеми, с кем это только было возможно. Дэниел осушил бокал с кларетом и налил себе еще. Были в записях Трокмортена имена, которых Дэниел никак не ожидал увидеть. Томас Райт, например. Пусть Томас проиграл и не на очень большую сумму, он все же остался должен Трокмортену.

Как ни странно, в записях значилось имя лорда Гленингуолда, и это учитывая тс обстоятельства, что именно в его саду и было совершено убийство. Трокмортен проиграл графу значительную сумму денег, но едва ли можно было представить веселого и дружелюбного графа в роли убийцы.

Чилтон Каммерфорд тоже был среди тех, кто играл с Трокмортеном. Они играли редко, от силы раз в месяц, да и то лишь тогда, когда оба находились в Лондоне. Он проиграл Трокмортену кругленькую сумму. Нет сомнений, что именно из-за своего карточного долга Чилтон и навещал Трокмортена.

Дэниелу очень хотелось бы знать, почему Чилтон скрыл данное обстоятельство от него. Когда Дэниел начал расспрашивать друга о Трокмортене, тот сделал вид, будто совершенно ничего не знает и чист как стеклышко.

Дэниел понятия не имел, как ему следует поступить со всей этой информацией. Он составил список всех мужчин, чьи имена встречались в записной книжке Трокмортена и кто из них присутствовал на балу у лорда Гленингуолда в тот вечер, когда бедолага был убит. В списке оказалось порядка дюжины имен. С одной стороны, не так уж и много, однако задача свести их до одного – того, кто и в самом деле мог убить Трокмортена, – представлялась Дэниелу пока что совершенно нереальной.

Он окончательно уверился в правильности своего решения нанять сыщика с Боу-стрит. Именно на Боу-стрит располагалось здание суда, и там имелись бригады контрактной полиции, ряды которых и составляли шпионы, охотившиеся за ворами и убийцами. Он видел, что Изабеллу весьма заинтриговало дело Трокмортена, но потакать се прихоти Дэниел не имел никакого морального права. Его волновало только одно – чтобы имя Гретхен не всплыло в ходе расследования обстоятельств гибели этого человека.

Мимо Дэниела прошли два джентльмена. Они обменивались шутками и смеялись. Дэниел поднял голову, оторвав взгляд от бокала с кларетом. Ему уже пора было идти. Он сделал еще один глоток и поставил бокал на стол. Но почему, о чем бы он ни начинал думать, мысли его неизменно возвращались к Изабелле? Эта девушка никак не желала отпускать его!

Дэниел вспомнил, как мило она выглядела сегодня утром, когда, переодетая, ехала вместе с ним в карете. Потрясающая женщина! А до чего хороша! От жарко припекающего весеннего солнца ее щеки разгорелись, окрашивая нежнейшим румянцем кожу. Выбившиеся из прически золотистые локоны обрамляли прелестнейшее лицо, а глаза ее сияли словно драгоценные камни.

Его желание заключить Изабеллу в объятия и поцеловать было настолько сильным, что Дэниелу стоило колоссальных усилий удержаться от искушения сделать это. Руки сами собой тянулись к ней, Дэниел даже готов был усесться на свои ладони, если бы это потребовалось, чтобы держать себя в рамках приличий. А ему так хотелось почувствовать вновь ее податливые мягкие губы, прижатые к его губам... И плевать, если кто-то их увидит! Тогда был самый подходящий момент бросить вызов обществу и продемонстрировать всем, что он не признает никаких установленных правил поведения. Вот только совесть и беспокойство за дальнейшую судьбу девушки не позволяли ему так поступить.

В таких ситуациях, как эта, Дэниел сожалел, что он не является по-прежнему всего лишь вторым сыном графа. Он не стремился к титулу. Как бы ему хотелось, чтобы его старший брат был сейчас жив и сам заботился о Гретхен, равно как и выполнял все, что требовалось от человека столь высокого ранга! Но волею судьбы графский титул перешел к нему, а вместе с ним и вся ответственность. И относиться к этой перемене Дэниелу следовало более чем серьезно.

Изабелла – необыкновенная, восхитительная девушка, а уж что за чувства он к ней испытывал... Ему нравилось находиться рядом с ней, но могли он позволить себе видеться с ней и дальше? Сегодня она помогает ему, пускаясь в рискованное приключение, а завтра развлекает своих подружек, собирая у себя «Общество неудачниц», как прозвали их злые языки. Он не мог допустить, чтобы она и дальше подвергала себя риску. К тому же юной девушке ни к чему вникать в такие грязные дела, как карточные долги и убийства. И не важно, что она вполне способна позаботиться о себе сама.

Большинство юных особ, которых Дэниел знал, хлопнулись бы в обморок или повели себя так, как это сделала Гретхен, если бы увидели труп мужчины, однако Изабелла проявила невиданную выдержку и силу воли, не позволив себе расклеиться или дать эмоциям одержать верх. Более того, она сумела привести в чувство еще и бедняжку Гретхен. Изабелла, несомненно, была девушкой умной. Ее заявление о том, что она хочет честности в отношениях между ними, потрясло Дэниела.

Дэниел не сомневался, что она была с ним искренна, когда говорила о своих чувствах к нему. Он уже был абсолютно уверен в том, что никакой игры с ним она не ведет, слишком настойчиво девушка стремилась выяснить, кто же на самом деле убил Трокмортена.

Что же до его чувств к ней, то Дэниел не стал себе лгать. Он хотел ее. Хотел страстно. Причем желание становилось все сильнее с каждой минутой, проведенной с нею наедине. Он мечтал заключить ее в объятия и почувствовать сладостное возбуждение от того, что ее мягкое податливое тело прижимается к нему. Вкус ее поцелуев пьянил его сильнее вина. А гладкая, атласная кожа так и манила прикоснуться к ней.

Он вспомнил, как реагировало его тело на ее близость, когда он сжимал ее в объятиях. Как пылко она отвечала на его поцелуи! А как вздыхала и тихонько постанывала от наслаждения! Какое наслаждение при этом получал он сам! Как ни странно, за всю свою бурную молодость Дэниелу не удалось испытать чувств, схожих по силе с теми, что он испытывал сейчас по отношению к Изабелле.

И все же он обязан был сказать ей лишь то, что им не следует больше видеться. Он не мог позволить ей и дальше расследовать убийство Трокмортена. Всякий раз, когда они встречались, Дэниел мечтал о том, чтобы запечатлеть на ее губах поцелуй, а она была настолько раскованна и открыта в своих желаниях и настолько не признавала никаких условностей, что с готовностью отвечала на все его порывы. Дэниел понятия не имел, как поступать с дамой, принадлежащей к высшему свету, которая ничуть не тревожится за свою репутацию.

Дэниел сделал еще глоток кларета. Желание обладать Изабеллой совершенно сводило его с ума! Он не собирался обзаводиться любовницей в этот свой приезд в Лондон. Его целью были поиски жены. И все свои силы и время он собирался посвятить этому весьма непростому делу. Но, судя по всему, без любовницы ему было не обойтись. Ему просто необходимо было снять то физическое напряжение, которое – по милости не в меру страстной Изабеллы – не давало ему покоя. И еще это отвлекло бы его мысли от этой прелестной интриганки. Ведь увлечение Изабеллой привело бы к настоящей катастрофе.

Женщины высшего света делились на две категории. На одних мужчины женились, на других – нет. Дэниел должен был позаботиться о том, чтобы Изабелла оставалась в числе первых, а из других Дэниел срочно должен был подыскать себе любовницу.

Изабелла и ее тетушка Пифани вышли из кареты, остановившейся перед домом, где давали первый в этот вечер бал. На небе не было ни облачка, а в свежем, прохладном воздухе уже чувствовалось неумолимое приближение весны.

– Изабелла, детка, ты хорошо себя чувствуешь? – спросила тетушка племянницу, когда они шли к парадной двери. – Не нравится мне, как горят твои щеки. Уж не жар ли у тебя?

– Ну что ты, тетушка, я совершенно здорова, – ответила Изабелла и постаралась улыбнуться тетке как можно беззаботнее.

Обманывать тетку Изабелле было крайне неприятно, но разве могла она сказать ей правду? Изабелле было совсем не так хорошо, как она пыталась показать. Девушке отчаянно хотелось стать частью жизни Дэниела, полной приключений и таинственных расследований.

– Скажи, тебе, должно быть, не понравилось платье, которое я выбрала для тебя на сегодняшний вечер?

Изабелла оглядела свой наряд. Жемчужно-белое, с тремя рядами оборок и лентами платье было, на вкус Изабеллы, слишком вычурным, но раз уж тетушка взялась опекать ее и ей это несказанно нравилось, Изабелла возражать не стала.

– Очень красивое! Оно просто прелестно, – ответила Изабелла. – Возможно, мне просто тяжело стало ездить с бала на бал. Два и даже три приема за один вечер кажутся мне утомительными.

– Да, ты права. Возможно, нам следует стать более разборчивыми и выбирать только самое лучшее. Особенно после того, как ты стала каждое утро совершать прогулки по парку с лордом Коулбруком.

Чувство пустоты заставило сердце Изабеллы сжаться.

– Тетушка Пифани, я же просила тебя, не стоит придавать столько значения нашим с ним встречам. Дэн... лорд Коулбрук наносит визиты многим юным девушкам, и ничто не указывает на то, что среди прочих он выделяет именно меня.

– Знаю, знаю, – замахала руками тетушка Пифани, не давая Изабелле сказать больше ни слова. – Конечно же, ему нужно хорошенько все обдумать и все взвесить. Но когда он повстречается и пообщается со всеми молодыми девушками на выданье, он, несомненно, вернется к тебе.

Изабелла не могла сказать тетушке, что как раз утром Дэниел заявил, что причин встречаться друг с другом у них больше нет. Изабелла и сама это понимала, просто она никак не ожидала, что ей будет так больно признать правоту его слов. И чего ей будет не хватать больше? Возможности распутать загадочное убийство? Или самого Дэниела? Скорее всего и того и другого. А еще как можно забыть его жаркие поцелуи и страстные объятия?!

Они с тетушкой вошли в дом и, сняв с себя верхнюю одежду, передали ее услужливо подоспевшим слугам. Комнаты дома были залиты светом от множества зажженных свечей и заполнены одетыми по последней моде дамами и их не менее элегантными кавалерами. Лилась тихая музыка, отовсюду слышались смех и разговоры.

Изабелла высоко вскинула голову и заставила себя беззаботно улыбнуться. Однако даже чудесная атмосфера вечера и радостные лица гостей не способны были отвлечь ее от печальных мыслей. Ей казалось, что из ее жизни ушло что-то очень важное, очень дорогое.

После того как они с тетушкой поприветствовали хозяев бала, тетушка Пифани сказала:

– Я вижу миссис Манчестер! Изабелла, дорогая, пойдем поприветствуем ее.

– Иди, тетушка, пообщайся с ней. Я вскоре присоединюсь к тебе. Хочу убедиться, что захватила с собой свою бальную карточку.

Изабелла отошла в сторону и остановилась возле стены. Как это не похоже на нее! Печалиться было не в ее привычках. Да что с ней такое?! Ничего подобного с ней не случалось с тех самых пор, когда ее отец уехал со своей новой женой в путешествие по Европе. Изабелла пережила тогда ужасное разочарование и теперь полагала, что сумела стать гораздо сильнее и мудрее, чтобы переживать вновь и позволить этим чувствам испортить ей жизнь. Ей слишком нравилось жить в Лондоне. Так к чему печалиться и расстраиваться из-за пустяков?

Изабелла открыла свой ридикюль, и первое, что она увидела, был белый носовой платок. Как могла она забыть про него? Надо было давным-давно отдать его Гретхен, прямо в тот самый вечер, когда они обнаружили бездыханное тело мистера Трокмортена в саду у лорда Гленингуолда. Должно быть, событий, последовавших за тем вечером, было так много, что о платке она попросту позабыла.

Изабелла достала платочек и начала аккуратно складывать его, чтобы потом отдать Гретхен. Изабелла в задумчивости погладила пальцами вышитую монограмму в уголке платка. Шелковыми нитками там были вышиты инициалы. Изабелла едва не ахнула от изумления. Это были не инициалы Гретхен!

Первая буква была «А», а последняя «Р». Она нашла платок, который не принадлежал ни Гретхен, ни ей самой!

В душе Изабеллы вспыхнула искорка надежды. Они еще встретятся с Дэниелом! Загадки не закончились! В саду, кроме Гретхен, совершенно определенно находилась еще одна дама. И возможно, она встретилась там с мистером Трокмортеном.

Изабелла положила сложенный платочек обратно в свой ридикюль и повернулась, чтобы поскорее найти Дэниела, если, конечно, он был среди гостей. Ей непременно надо было сообщить ему потрясающую новость. И тут девушка столкнулась лицом к лицу с Томасом Райтом.

– Ох! Простите меня!

– Прошу меня простить, мисс Уинслоу. Это целиком и полностью моя вина, – поспешно проговорил Томас. – Я как раз собирался поприветствовать вас, когда вы так неожиданно сами повернулись ко мне.

Изабелла улыбнулась высокому худощавому мужчине, который чуть смущенно смотрел на нее.

– Я нисколько не пострадала, мистер Райт. Как поживаете?

– Благодарю вас, прекрасно. А вы?

– Превосходно! Спасибо. Он чуть нервно улыбнулся:

– Хотел бы сказать, что вы сегодня выглядите очаровательно, мисс Уинслоу.

– Какой приятный комплимент, мистер Райт, а вы, как и всегда, просто ослепительны.

Его щеки слегка порозовели от ее слов. Он немного помолчал, а потом все же решился сказать:

– Я хотел поблагодарить вас за то, что вы приглашаете Аманду к себе на чай. Она так застенчива и получает крайне мало приглашений на балы. Что бы ни говорили, я думаю, для нее пошло на пользу общение с вами и всеми теми девушками, которые составляют ваше Общество любительниц чтения.

– Благодарю вас, мистер Райт. Я и сама так думаю. Аманда чудесная девушка, – сказала Изабелла, считая, что все, кто посещал ее литературный салон, изменились за последнее время в лучшую сторону и стали гораздо более уверенными в себе. – Мы счастливы, что она общается с нами. Скажите, а сегодня она здесь?

– Да. Она со своими подружками отошла подкрепиться в буфетную комнату.

– Очень хорошо. Непременно повидаюсь с ней попозже.

Изабелла улыбнулась, но следующей фразы, которая могла бы поддержать светский разговор, не произнесла. Она хотела как можно скорее откланяться и попытаться найти Дэниела, однако, прежде чем она успела попрощаться с Томасом, возле них остановился несносный Брэдфорд Тернбери.

– Добрый вечер, мисс Уинслоу. Привет, Томас, – поздоровался с ними мистер Тернбери, однако на Томаса Райта он даже не взглянул – он не мог отвести восхищенного взгляда от Изабеллы.

Томас Райт и Изабелла вежливо ответили на приветствие мистера Тернбери.

– Надеюсь, я не прерываю вашу важную беседу? – с усмешкой поинтересовался Брэдфорд.

– Ничуть. – Изабелла нашла в себе силы не только ответить ему, но даже улыбнуться, хотя чувствовала, что с каждой минутой сохранять благодушно-вежливый вид ей все труднее и труднее. – Я как раз спрашивала у мистера Райта, как поживает его сестра Аманда. Вы знакомы с ней, мистер Тернбери?

– Да, прелестная молодая леди. Уверен, вы, как брат, ею очень гордитесь. – Он посмотрел на мистера Райта, а после снова устремил взгляд на Изабеллу: – Дорогая мисс Уинслоу, не откажете ли вы мне в любезности потанцевать со мной сегодня вечером? Если, конечно, Томас не расписал вашу бальную карточку до отказа!

– Ох!

С языка Изабеллы уже готов был сорваться отказ, как краем глаза она заметила проходящих мимо Дэниела и Гретхен. Он здесь! И он был великолепен! Одет безупречно – настоящий денди, который одевается в костюмы неброских цветов, предпочтительно черные или коричневые, элегантные, без излишней вычурности, но сшитые исключительно из дорогих и качественных тканей. Единственный яркий акцент, допустимый в костюме денди, – это яркая жилетка. У Дэниела она была из белой парчи. И конечно же, накрахмаленный белоснежный шейный платок, завязанный замысловатым узлом.

Сердце Изабеллы забилось быстрее. И тут, совершенно неожиданно, она поняла, почему всякий раз, когда Дэниел оказывается рядом, с ней творится что-то непонятное. Ответ тому может быть один. Должно быть, она влюбилась в него!

Влюбилась? Возможно ли это?

С чего она взяла, что это так? Нет, нет! Этого не может быть! Изабелла отказывалась в это верить.

Изабелла решила еще два года назад, что никогда не позволит своим чувствам взять верх над разумом. Ей слишком нравилось жить в Лондоне, и ни о каком возвращении к тихой сельской жизни она и не помышляла. Ей совсем не нужна была любовь мужчины, чтобы сковать ее по рукам и ногам брачными обязательствами. Она мечтала быть свободной в выборе делать то, что ей нравится. Ну хотя бы как ее тетушка Пифани. Ее вполне устраивала та жизнь, которую она вела сейчас. Меньше всего Изабелле было нужно, чтобы лорд Коулбрук нарушал ее покой и заставлял усомниться в правильности выбранного ею жизненного пути.

А смешанные чувства, что она испытывает, глядя на Дэниела, – это все оттого, что они вместе начали расследование весьма загадочного убийства и что теперь, когда возникли новые обстоятельства, дело может принять новый оборот и они снова могут объединить свои усилия.

Изабелла подождала с минуту, пока Дэниел не оказался настолько близко, чтобы услышать ее ответ, и сказала мистеру Тернбери:

– Я с радостью соглашусь потанцевать с вами, мистер Тернбери.

– Превосходно, мисс Уинслоу. Буду ждать этого с нетерпением.

Когда Дэниел обратил на нее свой взор, то в нем бушевала буря эмоций. Изабелла не сомневалась в том, что он слышал каждое сказанное ею слово.

Дэниел и Гретхен подошли к ним – и снова зазвучали приветствия. Пока мужчины обменивались любезностями, Изабелла пыталась осознать, почему она – уже второй раз – приняла приглашение танцевать с мистером Тернбери. Не иначе как надеялась заставить Дэниела ревновать.

Она не могла понять, что заставляло ее действовать подобным образом, когда Дэниел более чем ясно высказался, что ничуть не заинтересован в том, чтобы продолжать общаться с ней. Да, впрочем, и она сама ведь не испытывала никаких романтических чувств к нему. Или все-таки испытывала?

Изабелла отбросила эти странные и абсолютно нелогичные мысли. Что за ребячество! Она ведет себя как юная трепетная девушка, которая потеряла голову от любви к красавцу графу. Надо сосредоточиться и придумать, как найти способ остаться с Дэниелом наедине, чтобы рассказать ему о найденном ею носовом платке. Изабелла прислушалась к тому, что говорили мужчины, и даже смогла сделать несколько замечаний, пришедшихся весьма кстати.

Она чувствовала, что Дэниел намеренно избегает смотреть на нее, и ощущала себя отвергнутой. А ведь они же договорились, что будут вежливы друг с другом, случись им встретиться где-нибудь на балу. Им совсем не обязательно проявлять неумеренную радость, но почему бы не вести себя как друзья? Ей так хотелось поскорее рассказать Дэниелу о своей находке, что не было сил ждать, когда же наступит подходящий момент.

Мистер Тернбери и мистер Райт стояли между ней и Дэниелом с одной стороны, а с другой стороны рядом с ней стояла Гретхен. Изабелла не слушала, о чем все беседовали, – была слишком поглощена своими мыслями, до того самого момента, когда Томас Райт пригласил Гретхен на танец. Гретхен взглянула на него, улыбнулась и сказала, что согласна. Изабелла была весьма ею довольна. Ее подопечная держалась великолепно.

Они ушли, а Изабелла по-прежнему стояла между Дэниелом и его кузеном. Самое разумное сейчас покинуть их и постараться увидеться с Дэниелом позже. Но информация, которая имелась у Изабеллы, была слишком важна, и девушка была просто обязана поделиться ею с Дэниелом, причем как можно скорее!

Как только она собралась удалиться в третий раз, к ним подошел лорд Гленингуолд, и снова приличествующие случаю слова зазвучали вокруг. Изабелла уже изрядно устала от бесконечного числа поклонов и приседаний в реверансе. Ей казалось, что она никогда уже не сдвинется с того места, где остановилась, и будет стоять здесь весь вечер.

Лорд Гленингуолд о чем-то спросил мистера Тернбери, а Изабелла поняла, что наконец-то ей представился подходящий случай сказать пару слов Дэниелу. Стараясь говорить как можно тише, она повернулась к Дэниелу и процедила сквозь зубы, делая вид, будто смотрит куда-то в сторону:

– Пригласите меня танцевать.

Дэниел повернулся к Изабелле и довольно громко переспросил:

– Простите, я не расслышал, что вы сказали?

– Ш-ш! – Изабелла нахмурилась и попыталась глазами показать ему, чтобы он говорил потише.

Дэниел все понял и слегка кивнул.

– Почему мы шепчемся? – почти не разжимая губ, едва слышно спросил он. – Я вас так совсем не слышу.

Изабелла подвинулась ближе к нему, надеясь, что мистер Тернбери не обратит на них внимания.

– Пригласите меня на танец, мне надо поговорить с вами наедине.

– Неужели вы позабыли, что мы уже все с вами успели обсудить и решили, что нам не следует оставаться друг с другом наедине? – спросил он.

– Я ничего не забыла. Да и как я могла? Однако кое-что изменилось. Мне нужно сказать вам что-то очень важное.

Дэниел нахмурился.

– Что именно? – тихо спросил он.

– У меня имеются неопровержимые доказательства того, что мистера Трокмортена убила женщина!

Глава 15

Глаза, в которые смотрел сейчас Дэниел, казались ему самыми прекрасными на свете. Он не смог удержаться, и вот уже его губы тронула легкая улыбка, а во взгляде заискрилось восхищение.

Изабелла была прелестна!

Именно сейчас, когда ему стоило большого труда убедить себя, что он уже избавился от всепоглощающей, сводящей с ума страсти к этой очаровательной интриганке, она сумела заставить его желать ее с еще большей силой. Жар, который разливался в его теле, не позволял ему усомниться в том, насколько велика его жажда обладать ею. Одного взгляда в ее необычайно живые, прекрасные глаза хватило для того, чтобы Дэниел понял – он пропал!

Но разве допустимо было позволять себе испытывать подобные чувства здесь и сейчас, когда почти весь высший свет собрался в этом доме на бал? Да еще и кузен, которого Дэниел никогда терпеть не мог, стоит и ухмыляется прямо напротив него.

Постаравшись справиться с возбуждением, Дэниел отвернулся от Изабеллы. Он прокашлялся, чтобы привлечь внимание собеседников, которые что-то увлеченно обсуждали.

Дэниел подождал, когда они наконец повернутся в его сторону, и сказал:

– Прошу покорнейше простить меня, джентльмены, я нахожу, что ваш разговор совершенно неуместен в присутствии дамы. Мисс Уинслоу не в силах долее слушать вас. Я хотел бы откланяться и проводить ее к столу с освежающими напитками.

Брэдфорд бросил на него издевательски насмешливый взгляд. Но Дэниел был не настолько чувствителен к переменам его настроения и привык не обращать внимания на гримасы кузена, однако его слова заставили его застыть на месте.

– О чем это ты? Что за чушь ты несешь, Дэнни! Мы всего лишь обсуждали устройство сада, который разбили в Букингемском дворце.

Вот черт! Дэниел мысленно выругался. Ну надо же так влипнуть!

– Да, я знаю, – произнес Дэниел, судорожно стараясь потянуть время, чтобы придумать, что бы такое ответить Брэдфорду, и найти способ достойно выйти из дурацкого положения.

– Видите ли, мистер Тернбери, – быстро проговорила Изабелла, – я одна из тех чудачек, которые крайне редко встречаются среди дам. Поверьте мне на слово, но я терпеть не могу никаких садов! Я, можно сказать, питаю стойкое отвращение ко всякого рода цветам, кустарникам и деревьям. И так уж вышло, что об этой моей слабости лорду Коулбруку стало известно.

– Да! – согласился Дэниел. Он был поражен тем, как быстро Изабелла пришла ему на помощь и как ловко придумала весьма оригинальный выход из положения.

– Я не предполагал, что некоторые леди не любят цветы. – В голосе Брэдфорда слышалось явное недоверие.

– Ах, ну что вы! – Изабелла очаровательно улыбнулась ему. – Это неудивительно. Такое очень часто случается среди тех, кто рос в окружении садов, которыми изобилуют загородные английские поместья. Увы, этот недуг поразил и меня. А все, должно быть, из-за того, что почти все хозяева страстно стремятся сделать свой сад лучше и больше, чем у соседа.

Желая поскорее сменить тему и не позволить Брэдфорду копнуть глубже, Дэниел сказал:

– А теперь, если вы, джентльмены, простите нас, мы все же откланяемся.

– Постойте, мисс Уинслоу, – остановил Изабеллу Брэдфорд. – Просто хочу напомнить вам, что буду ждать с нетерпением нашего танца.

Изабелла с очаровательной улыбкой попрощалась с ним легким кивком головы и произнесла:

– Конечно, мистер Тернбери. И я буду ждать этого с нетерпением.

Дэниел поверить не мог в то, что он способен так бурно реагировать на улыбки, которыми обменивались Брэдфорд и Изабелла. Что ему за дело до того? Но чертовка была так мила с его кузеном, так сладко ему улыбалась, едва ли не кокетничала с ним! Тот факт, что Брэдфорд заинтересовался Изабеллой, Дэниела нисколько, не удивил. Изабелла держится весьма уверенно в себе, да к тому же она остра на язычок. Ее классическая изысканная красота привлекала к ней внимание многих мужчин. Господи, да о чем он только думает!

Ладно, к чему лгать самому себе: все в ней восхитительно!

Дэниел мог предположить, что она находит Брэдфорда достаточно интересным и учтивым джентльменом, иначе почему она принимает его приглашение на танец?

Как только Дэниел с Изабеллой отошли на достаточное расстояние, не позволяющее их бывшим собеседникам слышать их, Дэниел, покачав в изумлении головой, проговорил:

– Так, значит, у вас стойкое отвращение к цветам? Что за бредовая идея! И как только такое вам в голову пришло?

– Я сказала первое, о чем подумала, лорд Коулбрук, и это помогло вам выйти из глупого положения, в которое вы поставили себя сказанной не к месту репликой.

Дэниел пробурчал сквозь зубы, что безмерно благодарен ей за это.

Они направлялись через толпу в бальном зале в комнату, где были установлены столы с угощениями. Уединиться для того, чтобы поговорить без посторонних наблюдателей в доме, переполненном людьми, обоим представлялось практически невозможным. Им не раз приходилось останавливаться для того, чтобы поприветствовать знакомых и тех, кто жаждал быть представленным лорду Коулбруку.

И вот наконец они добрались комнаты, отведенной под буфет. Желающих освежиться, к счастью, там оказалось не слишком много. Дэниел остановился перед столом, и слуга налил Изабелле бокал пунша. Себе же Дэниел взял бокал шампанского. Он проводил Изабеллу в дальний угол комнаты, где было более или менее уединенно и где они могли бы обсудить то, что собирались.

Когда они наконец оказались там, где их никто не смог бы услышать, Дэниел подошел к Изабелле настолько близко, насколько ему хотелось, однако не опасаясь при этом вызвать осуждение некой вдовствующей особы, отдыхавшей в тишине неподалеку.

– Итак, – сказал он, – что же это за новое, обнаруженное вами доказательство вины Гретхен?

Изабелла взглянула на Дэниела с чуть насмешливой улыбкой.

– Никаких доказательств ее вины у меня нет, – заверила она.

– Черт возьми, Изабелла, своими выходками вы доведете меня до апоплексического удара! Что еще вы затеяли?

– Ну что вы, сэр! – возмутилась Изабелла. – Ни о каких интригах я и не помышляю. Я сказала лишь, что у меня имеются доказательство того, что убийство совершила женщина. Про Гретхен я не обмолвилась ни словом.

Дэниел не собирался давать волю эмоциям и показывать Изабелле, насколько он раздражен. Причина его дурного настроения таилась в неприязни к Брэдфорду и к его попыткам волочиться за Изабеллой. Его поведение было абсолютно нелогичным, хотя и поддавалось объяснению.

Дэниел попросту не желал, чтобы кто бы то ни было танцевал с Изабеллой. Ему претила мысль, что кто-то сможет касаться ее руки, обнимать за талию и наслаждаться ее обществом.

Он постарался выразить красноречивым взглядом, что он раскаивается в своих словах, однако не был уверен, что ему это удалось.

– Ах так? Вы, должно быть, говорили так тихо, что я не совсем правильно расслышал ваши слова.

– Полагаю, вы должны извиниться передо мной.

– Я не собирался браниться при вас, но ваше поведение порой вызывает у меня непреодолимое желание ввернуть резкое словцо. Точнее сказать, не порой; а практически постоянно!

– Ваша брань меня ничуть не оскорбляет. Меня обижает то, что вы считаете меня интриганкой и подозреваете, что я снова затеяла с вами очередную нечестную игру. Ну почему вы не хотите поверить мне, что все, чего я добиваюсь, – это чтобы Гретхен не пострадала?

Дэниелу очень хотелось поверить ей, но временами, как сейчас, например, у него имелись серьезные причины сомневаться в искренности ее намерений.

– Очень хорошо, – произнес он. – Я готов выслушать все, что вы хотите мне сказать.

Изабелла не сводила с него пристального взгляда. Она была настроена весьма решительно и не желала отступаться от своего.

– Сначала я бы хотела услышать ваши извинения, милорд, если вы не против, – сказала она.

Дэниел понял, что ничего не добьется от Изабеллы, пока не выполнит ее требование и не произнесет слова, которых она ждет. Проклятие! Она испытывает его терпение!

– Ну хорошо! Я прошу у вас прощения.

– Благодарю.

– Ну а теперь вы наконец скажете мне, о чем вы, черт возьми, таком толкуете?

Без дальнейших споров Изабелла поставила бокал с пуншем на стоящий рядом стол, открыла свою сумочку и достала носовой платок.

– Вот об этом.

Дэниел с сомнением взглянул на маленький кружевной кусочек полотна.

– Насколько я вижу, это всего лишь женский носовой платок.

Изабелла улыбнулась его догадливости:

– Совершенно верно.

Дэниел подавил в себе желание снова разразиться бранью. Он был страшно раздражен. И знал причину! Он с куда большим удовольствием целовал бы сейчас Изабеллу, а не занимался пустыми разговорами. Возбуждение, охватившее все его существо, требовало немедленного удовлетворения. Дэниелу хотелось прижать Изабеллу к себе и приникнуть к ее губам в страстном поцелуе.

Сегодня она казалась ему необычайно привлекательной. Ее гладко причесанные волосы были убраны крошечными белыми цветами. И фасон ее платья чудесно подчеркивал фигуру. Высокая линия талии делала ее еще стройнее, а глубокий вырез позволял любоваться молочно-белой кожей и чудесными выпуклостями упругой груди.

– Изабелла, из-за вас со мной едва не случился удар. Вы заставили меня думать, будто бы вы нашли что-то, свидетельствующее против Гретхен, а вы показываете мне какой-то платочек!

– Нет, милорд. Вы сами предположили, что речь идет о Гретхен. А это не просто какой-то платочек, а очень важная улика. Вы помните тот вечер, когда мы с вами нашли тело мистера Трокмортена в саду у лорда Гленингуолда?

Дэниел вобрал в легкие побольше воздуха, резко выдохнул и отпил шампанского из своего бокала. – Этого мне никогда не забыть.

– Так вот, пока вы искали, куда же пропало тело несчастного убитого, я тоже обыскивала то место, где он лежал, и обнаружила кем-то оброненный платок.

Дэниел очень живо вспомнил тот вечер. Изабелла долго рассказывала ему, как увидела Гретхен в своем саду, как пыталась убедить его, что Гретхен ударила беднягу по голове... То, что Дэниел чувствовал сейчас, было очень похоже на то, что он испытывал тогда.

Призвав на помощь всю свою выдержку, он терпеливо произнес:

– Хорошо. Гретхен уронила платок – вы его подобрали. Я безмерно вам благодарен за это, мисс Уинслоу.

– Нас здесь никто не слышит, Дэниел, вы можете называть меня по имени, – сказала она и, протянув ему платок, добавила: – А что до этого платка, то он принадлежит не Гретхен, а кому-то другому.

Дэниел помолчал, пока смысл ее слов постепенно доходил до него.

– Откуда вы это знаете?

– Именно это-то я и пыталась вам сказать! Должно быть, мистер Трокмортен находился в саду с какой-то дамой, перед тем как туда явилась Гретхен. Вполне возможно, что эта дама и зарезала его. Если уж Гретхен настолько вышла из себя от гнева, что даже она смогла ударить его по голове статуэткой, когда они встретились в моем саду, то почему бы не предположить, что эта таинственная дама разозлилась на мистера Трокмортена до такой степени, что зарезала его?

Предположение Изабеллы в общем-то было не лишено определенного смысла. А если она окажется права, то это прольет свет на то, кто же на самом деле убил Трокмортена.

– Почему вы не сказали мне об этом раньше? – возмутился Дэниел.

– Как и вы сейчас, я предположила тогда, что платок принадлежит Гретхен, и убрала его в свой ридикюль. Я совершенно забыла о нем. Однако сегодня вечером, когда я раскрыла свой ридикюль, который был у меня в тот злополучный вечер, чтобы найти свою бальную карточку, то с удивлением обнаружила там чужой платок. Я сразу же вспомнила, где и при каких обстоятельствах его нашла. Я достала его и принялась аккуратно складывать, чтобы сегодня же вечером вернуть его законной владелице. На платке были вышиты инициалы. Когда я увидела их, то поняла, что платок принадлежит вовсе не Гретхен.

– Тогда чей же он?

– Этого я пока еще не знаю. На нем вышиты три буквы, но времени подумать над тем, кому они могут принадлежать, у меня не было.

Дэниел задумался. Вот так поворот! Озвучивая свои мысли, Дэниел произнес:

– Но если Трокмортена и вправду убила женщина, то как ей удалось вынести тело из сада?

– Предполагаю, что осуществить такое для леди было крайне трудно.

– Изабелла! Да это просто невозможно.

– Отнюдь. Некоторые женщины обладают немалой физической силой, так что кое-кто вполне мог бы справиться с подобной задачей.

– Нет, даже и не думайте. Но вот что вполне вероятно, так это то, что она удалилась с места преступления затем, чтобы найти того, кто помог ей оттащить тело. И это могло произойти в тот момент, когда на месте преступления оказалась Гретхен, а затем подошли и мы с вами.

– Да. И кем бы эти преступники ни были, они работали очень быстро. Ведь тело таинственным образом исчезло за то недолгое время, пока мы беседовали с лордом Стоунхерстом и его женой.

– Пожалуй, соглашусь с вами. Подобный ход событий мне тоже кажется вполне вероятным. Что ж, для сыщика, которого я нанял, это послужит дополнительной информацией. Позвольте мне взять платок.

Дэниел потянулся, чтобы забрать носовой платок у Изабеллы, однако девушка поспешно отдернула руку, которой сжимала кружевной лоскутик, и убрала ее за спину прежде, чем пальцы Дэниела успели вцепиться в него и выхватить.

– Не так быстро, милорд, – сказала она, глядя на него с настойчивой решимостью не отдавать то, что удалось заполучить ей самой.

Сейчас в поведении Изабеллы было что-то такое, что заставляло Дэниела подчиниться ее воле, особенно когда она смотрела на него с таким вызовом. И еще Дэниелу отчего-то захотелось страстно заключить Изабеллу в объятия. Сломить ее гордость? Нет, насладиться ее страстью в полной мере!

На какой-то момент он позволил себе представить, как было бы чудесно сейчас заставить ее подойти вплотную к стене, а после прижаться к ее мягкому податливому телу, не позволяя ей пошевелиться, и начать неспешно вытягивать платок из ее пальцев. Эта борьба, конечно же, завершилась его безоговорочной победой, и ему, как победителю, достался бы в награду сладкий поцелуй...

– Дэниел Коулбрук! Что я вижу! – раздался из-за его спины голос Чилтона.

– Ну что за напасть! – пробормотал сквозь зубы Дэниел, разочарованный тем, что его фантазии развеялись от столь внезапного и не самого желательного вмешательства, пусть даже это был и его друг.

– Уж не пытаешься ли ты украсть у дамы носовой платок? Каков негодник! Где твои манеры? Ты что, совсем растерял их, пока разъезжал по своим обширным владениям?

– Чилтон! Как я рад тебя видеть! – сказал Дэниел, хотя на самом деле не испытывал ровным счетом никакой радости.

– И я рад видеть тебя, – кивнул Чилтон. – Как поживаете, мисс Уинслоу? – Чилтон отвесил Изабелле галантный поклон и остановился рядом с ней.

Изабелла присела в реверансе и улыбнулась ему:

– Превосходно, мистер Каммерфорд, а вы?

– И я прекрасно! Но стоило мне увидеть, как этот негодник пристает к вам и пытается украсть не что иное, как ваш платочек, все в моей душе вспыхнуло от возмущения! Каков наглец! – в притворном гневе воскликнул Чилтон.

– К счастью для меня, вы очень вовремя подоспели, и теперь я могу беспрепятственно убрать свою вещицу, не опасаясь, что лорд Коулбрук вновь попытается ее у меня отнять.

Изабелла подчеркнуто медленно убрала платочек в свой ридикюль и тщательно затянула ленты, прежде чем повесила его на запястье.

– Ну что, вы двое, надеюсь, закончили издеваться надо мной? – поинтересовался Дэниел, не находя ровным счетом ничего смешного в их шутливом диалоге.

Чилтон глянул на Изабеллу и хитро ухмыльнулся:

– Я еще не знаю. А как по-вашему, прелестная леди?

– Нет, если мы можем еще немного его помучить. Он вел себя как настоящий грубиян. Надо его хорошенько проучить. Как вы на это смотрите?

– Я бы с радостью насладился чудесным зрелищем, наблюдая за тем, как он мучается, но – увы! – меня ждет одна юная леди, которой я обещал принести бокал пунша.

– Тогда не заставляйте ее ждать. А то она найдет себе другого, менее красивого и менее очаровательного джентльмена, который вместо вас принесет ей желаемый напиток!

– Превосходное замечание, мисс Уинслоу.

– Может быть, продолжим нашу беседу как-нибудь в другой раз, мистер Каммерфорд?

– Буду ждать этой возможности с нетерпением, – ответил Изабелле Чилтон и наконец удосужился посмотреть на Дэниела: – Встречаемся завтра утром, как и договаривались?

– Да, у меня дома, – буркнул в ответ Дэниел. Он был не в восторге от того, что Чилтон откровенно флиртует с Изабеллой, а она охотно подыгрывает ему.

Чилтон попрощался с Изабеллой и ушел. Дэниел же с недовольным видом повернулся к Изабелле и заявил ей:

– Вы двое кажетесь такими довольными собой, и вам определенно есть о чем поговорить друг с другом.

– Вы находите? – невинно похлопав глазами, спросила Изабелла.

– Да, нахожу.

– Я не слишком хорошо знаю мистера Каммерфорда, но в общении со мной он всегда мил и деликатен. Очень приятный джентльмен.

– Откуда такая перемена? Всего пару дней назад вы, кажется, считали, что он мог быть тем, кто убил Трокмортена.

– Чушь, я просто обратила ваше внимание на то, что он был у мистера Трокмортена в доме. Ноя целиком и полностью согласна с тем, что вы сказали мне тогда. Он не убийца. Он не тот человек, который способен потерять контроль над собой и пырнуть кого бы то ни было ножом, будь то из-за денег или из-за дамы.

Ох уж эта женская интуиция! Но рассуждения Изабеллы верны. И это Дэниелу тоже весьма нравилось в ней. Ее способность чувствовать людей и умение рассуждать логически. Чилтон и в самом деле всегда был человеком уравновешенным, спокойным и терпеливым – по крайней мере во времена их юности.

– Как вам удалось так хорошо узнать его и разглядеть эти его качества? – спросил Дэниел.

– Я обратила внимание на то, что некоторое время назад он встречался с одной дамой, однако никогда ни на одном из раутов он и близко к ней не подходил, ничем не обнаруживая их связи.

– Чилтон встречался с дамой? Вы в этом уверены?

– Вполне.

– С какой такой дамой мог встречаться Чилтон? И почему он не назвал ее имя мне? – подумал Дэниел. Хотя, возможно, ответ на этот вопрос прост: он не сделал этого по той же самой причине, по какой сам Дэниел не признался другу в своем увлечении Изабеллой. Оба уже почему-то не испытывали больше потребности делиться друг с другом подробностями своей жизни и всем тем, что увлекает и тревожит их.

Им стоит продолжить этот разговор как-нибудь в другой раз, а сейчас лучше вернуться к тому, о чем они с Изабеллой говорили до того, как их прервал своим появлением Чилтон.

– Я как раз собирался сказать вам... точнее, попросить вас, – поправил себя Дэниел прежде, чем это сделала Изабелла, – позволить мне забрать платок. Я хочу отдать его нанятому мною сыщику с Боу-стрит. Он сумеет найти, кому принадлежит этот платок.

Изабелла хитро улыбнулась и отрицательно покачала головой:

– Я не считаю, что это будет правильно, милорд.

– Но почему? – удивился он. – Это может подсказать ему, кто убил Трокмортена, и тогда нам больше не надо будет беспокоиться, что обнаружится связь Трокмортена с Гретхен.

– В это я верю, милорд. Это, несомненно, нам поможет.

Дэниел подошел к ней возмутительно близко!

– Тогда почему бы вам не отдать мне платок?

– У вас на руках записная книжка мистера Трокмортена, и вы вольны поступать с ней так, как вам заблагорассудится. У меня же имеется носовой платок, который я нашла там, где лежало тело убитого, и я сама решу, как мне с ним поступить.

– Изабелла, – проговорил Дэниел, желая снова объяснить ей свою позицию, – я не хочу, чтобы вы оказались вовлечены в это крайне неприятное дело. Речь идет об убийстве. Порядочной леди не годится ввязываться в расследование жуткого преступления.

– Тогда считайте меня непорядочной! Повторяю вам, я оказалась втянута в это дело в тот день, когда нашла мистера Трокмортена у себя в саду. Делайте со мной что хотите, но от своего я не отступлюсь!

То, что она снова принялась с ним спорить, Дэниела ничуть не удивило. Однако ее слова порадовали его.

– Послушайте, вы впервые не сказали, что нашли в своем саду мертвое тело.

– Неужели? – ехидно поинтересовалась Изабелла. – Но зачем же мне утверждать заведомую ложь, когда мы оба видели, как он живой и невредимый входил в бальный зал в доме лорда Гленингуолда?

Дэниел поставил свой бокал с шампанским на стол рядом с бокалом пунша, который взяла себе Изабелла, но к которому так и не притронулась. Дэниелу потребовалось сложить руки на груди, чтобы удержаться и не схватить Изабеллу в объятия и не поцеловать ее. С каждой минутой, проведенной с этой восхитительной девушкой, ему все больше и больше хотелось обнять ее и зацеловать до потери сознания.

– У меня создалось впечатление, что расследование убийства Трокмортена доставляет вам удовольствие.

– Расследование – да. Меня чрезвычайно увлекли поиски ключей к разгадке этого дела. Однако мне очень жаль самого мистера Трокмортена. Хотя все то, что за этим событием последовало, я нахожу чрезвычайно увлекательным и интересным. Мне кажется, будто я помогаю сложить кусочки загадки-мозаики воедино, чтобы выяснить всю реальную последовательность событий.

– Скажите мне, что вы намерены сделать с этим носовым платком?

– То же, что вы собираетесь – или уже сделали – с записной книжкой мистера Трокмортена. Я тщательно рассмотрю его. Затем сяду и составлю список всех дам, которых я знаю, с подобными же инициалами, какие вышиты на платке. А после сравню их с теми, кто был у лорда Гленингуолда на балу в тот злополучный вечер. Дальше я попытаюсь познакомиться с этими дамами поближе и выяснить, какое они могли иметь отношение к убитому.

Дэниел с минуту молчал, оценивая то, что сказала Изабелла. Судя по уверенности, с какой она описывала свой план, было понятно, что девушка поступит именно так, как только что ему в подробностях сообщила. В который раз Дэниела поразила ее внутренняя сила, ее готовность к разного рода рискованным предприятиям и способность масштабно мыслить. И как только могла тихая скромная девушка, выросшая в деревне, стать такой смелой и... обворожительной!

Он мягко спросил ее:

– А вы поделитесь тем, что вам удастся выяснить, со мной, Изабелла?

– Это будет зависеть от ряда причин, милорд.

Она во всем видела вызов и ни за что не желала уступать, если полагала необходимым отстоять свою точку зрения. И что самое удивительное, Дэниелу необычайно импонировало это ее качество. Он не только находил ее находчивой и необычайно интересной юной леди, ему доставляло немалое удовольствие проводить с ней время в словесных дуэлях, чтобы помериться с ней силами в остроумии.

– И что же это за причины?

Ее голос был чуть хриплым, когда она произнесла:

– Это будет зависеть от того, поделитесь ли вы со мной информацией, которую почерпнете из записей мистера Трокмортена.

Дэниел кашлянул, а затем негромко рассмеялся. Им снова придется действовать вместе! Чуть отступив назад, он сказал:

– Судя по всему, мне придется это сделать.

– Не говорите так, будто считаете это скукой смертной.

– О нет, все, что связано тем или иным образом с вами, скучным быть никак не может.

Дэниел взглянул в глаза Изабеллы и почувствовал желание обвить руками ее стройный стан. Ему страстно захотелось вновь ощутить мягкость ее губ и сладость их поцелуев. Ладони его стало покалывать от желания прикоснуться к ее теплой коже. Розовые щечки так и манили обхватить их ладонями, а затем наклониться и приникнуть в поцелуе к ее губам, провести руками по ее тонкой шее и спуститься к нежным выпуклостям груди. Ему хотелось ласкать ее и открывать все новые, все более восхитительные грани ее существа.

Дэниелу пришлось прокашляться, прежде чем он сумел сказать:

– Вы похожи на солнце – такая же яркая, и еще вы, точно бокал отменного коньяка, возбуждаете и пьяните одновременно.

– Мне кажется, что это самый изысканный комплимент из всех, что вы мне делали. Благодарю вас! Итак, мы встретимся с вами через пару дней, чтобы сравнить наши записи?

Разве мог он ждать так долго, чтобы снова увидеть ее, когда воспоминание о том, как великолепно сливались их тела и как сладко было целовать ее нежные губы, было еще так живо? И до чего же приятно было Дэниелу сознавать, что ее желание настолько же велико, насколько сильно он жаждал обладать ею!

– Я пришлю вам завтра записку, в которой сообщу, когда заеду за вами для прогулки в парке. Тогда мыс вами и обсудим, что нам обоим удалось выяснить.

– Буду ждать с нетерпением встречи. А теперь, полагаю, нам следует пожелать друг другу хорошего вечера и расстаться. Мы стоим здесь с вами уже целую вечность. Кажется, все уже даже ушли из этой комнаты, кроме нас.

Дэниел огляделся по сторонам. Он не мог поверить своим глазам. В данный момент в буфетной комнате и в самом деле не было абсолютно никого – ни гостей, ни слуг!

– Возможно, нам и следовало бы расстаться, – сказал он. – Однако мы не станем этого делать.

Отбросив все разумные мысли, не отдавая толком себе отчета в том, что делает и куда идет, Дэниел схватил Изабеллу за руку и потянул за собой к ближайшей, неизвестно куда ведущей двери.

Глава 16

Дэниел двигался по слабо освещенному коридору и, когда они дошли до конца, ворвался в комнатушку, сплошь заставленную подносами с едой. Он знал, что вероятность того, что кто-нибудь может их увидеть, крайне высока, однако ему представился шанс и он не намерен был его упускать.

Он увидел еще одну дверь и решительно толкнул ее. Как выяснилось, она вела в небольшой внутренний дворик. Там было темно, и это место казалось самым подходящим, чтобы уединиться. Они спустились по каменным ступеням на террасу, отгороженную от всего остального мира живой изгородью из высоких тисовых деревьев. Через маленькое оконце, выходившее во внутренний дворик, струился слабый свет. Он высвечивал на земле участок, на котором, судя по всему, росли ароматные травы, которые повара так любят добавлять в самые разнообразные блюда.

Не в силах ждать больше ни минуты, Дэниел наклонил голову и накрыл губы Изабеллы своими губами. Ее теплое тело прильнуло к нему, словно Изабелла тем самым намерена была подсказать ему, что она ничуть не против его ласк.

На несколько мгновений он позволил себе жадно целовать ее, наслаждаясь тем, насколько чудесные и податливые у нее губы. Ее сладость пьянила его. Он поднял голову, чтобы взглянуть на ее милое лицо. Глаза ее сияли ярче звезд на небосклоне. Ее губы были полными, сочными и восхитительно розовыми. .

Наконец Дэниел нашел в себе силы прошептать:

– Если хотите, чтобы я остановился, лучше скажите об этом сейчас.

Она ответила ему без тени сомнения:

– А вот это может послужить ответом на ваш вопрос? – И с этими словами Изабелла приподнялась на цыпочки и обвила руками его шею. Очень медленно она провела своими губами по его рту, а после захватила в плен его нижнюю губу. Поласкав ее язычком, Изабелла выпустила ее.

От этой ласки сердце Дэниела подскочило, а потом забилось быстро-быстро. Сумасшествие какое-то! Эта девушка сводила его с ума!

Они сознавали, насколько опасна их игра. Оба понимали, какая расплата им грозит, если их застанут за столь предосудительным занятием. Однако ничто не способно было заставить Дэниела остановиться.

Он надеялся, что сумеет быть равнодушным и сохранять приличествующую дистанцию между ними. Подобное поведение было бы более чем разумным. Но разве мог он отрицать то, что их безумно влечет друг к другу? Отрицать то, что страсть, которую он испытывает к Изабелле, лишает его способности мыслить разумно? Отрицать то, что всякий раз, когда они оказываются вместе, его тянет прикоснуться к ней, стиснуть в объятиях, обладать ею?

Единственное, в чем он был уверен, так это в том, что, каков бы ни был риск, он готов был пойти на что угодно, лишь бы быть сейчас с нею.

Дэниел увлек Изабеллу туда, куда свет, льющийся из окна, почти не доходил, и снова притянул девушку к себе. Весь вечер она дразнила его своей красотой. Их словесная перепалка только возбуждала в нем желание обнять ее – вот так, как сейчас.

– Он сильно сжал ее талию, а после заскользил ладонями вверх к изумительным выпуклостям ее груди. Он с легкостью отыскал ее соски под тонкой тканью платья. Он смотрел в ее затуманенные страстью глаза, в то время как его руки ласкали и нежно сжимали ее упругие округлости.

Дэниел прикоснулся к ее нежной шее и после приспустил платье с ее плеч, открывая взгляду восхитительно белоснежную кожу, светящуюся в темноте, точно алебастр, подсвеченный пламенем свечи.

– Вы околдовали меня, Изабелла! – сдавленным шепотом проговорил он.

– Это замечательно, – ответила она.

– Ваша кожа точно атлас! – Дэниел нежно обхватил ее плечи, чтобы не дать ей замерзнуть.

– Мне приятно, что вы так думаете, милорд. Осторожно, кончиками пальцев Дэниел прикоснулся к ее лицу. Он обнял ладонями ее щеки и снова склонился к ней в поцелуе, всепоглощающем, заставляющем забыть обо всем на свете. Она ахнула от наслаждения, а Дэниел почувствовал, как его возбуждение стало почти невыносимым. Он прижался к ее губам так, как будто пытался снять напряжение, бушевавшее в его теле.

Он проник языком в ее рот и облизнул кончиком внутреннюю поверхность ее верхней губки. Он наслаждался ее нежностью, ее мягкостью, ее готовностью принимать его ласки. Ее вкус пьянил его.

Изабелла прижалась к нему всем телом, показывая ему, что и она не хочет, чтобы он отпускал ее. Он с радостью прислушивался к ее тихим стонам. Он разбудил в ней женщину – страстную, пылкую! Глухим шепотом он произнес, не отрывая губ от ее рта:

– Я хотел этого весь вечер.

– А я думала, что вы не сумеете найти для нас способ остаться наедине, чтобы вы могли снова поцеловать меня, – ответила она.

Дэниел вздрогнул, почувствовав, как нарастающее напряжение в его теле лишает его способности рассуждать здраво.

– Не понимаю, как я мог так долго лишать нас этого удовольствия.

– Не знаю, зачем вы пытались это сделать! – сказала она, еще сильнее прижимаясь к нему.

Дэниел прекрасно понимал, что то, что они делают, возмутительно! Категорически недопустимо с точки зрения установленной светом морали. Однако сейчас ему было абсолютно на все наплевать. Он держал в своих объятиях Изабеллу. Он так мечтал об этом! Да и она не скрывала, что хочет того же. Так зачем было думать о чем-то еще, кроме наслаждения, которое они испытывали, даря друг другу ласки?

Их губы снова соединились в жарком, жадном поцелуе, который только подстегнул разгоревшуюся между ними страсть. Ему нравилось то, что она ничуть не смущается пыла, с которым он обнимал и целовал ее. Она отвечала поцелуем на каждое прикосновение его губ и ласкала его в ответ на каждую его ласку.

Дэниел оторвался от ее губ и принялся целовать стройную шею и укромное местечко за ушком, которое он мечтал поласкать язычком весь вечер. Она задрожала от удовольствия, едва почувствовала его прикосновение.

Дэниел уткнулся носом в ее волосы. До чего же чудесно она пахнет! Такая теплая, такая женственная! Он щекотал дыханием ее ушко, а она едва не задохнулась от наслаждения, ощутив столь изощренную ласку.

Дэниел чуть усмехнулся:

– Вам нравится, Изабелла?

– О да! Меня бросает в дрожь от удовольствия, милорд.

Волна удовлетворения разлилась теплом в его теле от ее слов.

– Значит, я все делаю правильно. Хотите, чтобы я продолжил?

– Да! Да! Не останавливайтесь! Пожалуйста!

– У меня и в мыслях ничего такого не было! Я не хочу останавливаться. Еще несколько поцелуев – лишь тогда я смогу отпустить вас.

Изабелла откинула голову, чтобы он мог целовать ее так, как ему того хотелось. И он не преминул воспользоваться столь щедрым предложением! Он принялся снова и снова ласкать языком ее ушко, а его руки тем временем гладили ее спину и сжимали упругие ягодицы. Он оставлял влажные следы своих губ на ее шее, плечах и груди.

– Мне нравится то, как вы пахнете, нравится ощущать вкус ваших поцелуев! Вы отвечаете на мои ласки так, как и должна отвечать страстная женщина на ласки мужчины.

– Вы были мне хорошим учителем, Дэниел.

– Я знаю. – Голос Дэниела был хриплым от бурлившего в нем желания. – Вы необыкновенно чувственная женщина и буквально сводите меня с ума!

– А это хорошо, милорд?

– И да и нет, – пробормотал он.

Дэниел накрыл ладонями ее скрытую под тканью платья грудь. Его жадные пальцы хотели сдернуть с нее платье. В вырезе показалось изящное тонкое кружево нижней сорочки. Дэниел пытался расстегнуть крохотные пуговки, а губы его скользили по ее нежной груди. Он хотел ее до безумия!

– Позвольте мне увидеть вашу грудь. Достаньте ее из корсета для меня, – попросил Дэниел. – Я хочу поцеловать ее.

Изабелла отклонилась назад и, не задавая лишних вопросов, сделала, как он просил. И вот взгляду Дэниела предстала самая прекрасная грудь из всех, какие ему доводилось видеть.

Кровь шумела у него в висках. Боже, как же она хороша! Крошечные соски были нежно-розового цвета. Они уже затвердели и смотрели прямо на него.

Он наклонился и быстро облизнул сначала один, а потом другой сосок, стараясь согреть их своим дыханием. Ладонями он прижимал ее мягкие бедра к своим, напряженным.

Дэниел хотел обхватить руками ее грудь, но ему было так сладко сжимать ее ягодицы, что он продолжил ласкать ее грудь губами и языком. Изабелла же обхватила его голову руками и подсказывала, как он сможет лучше доставить ей удовольствие. Она тихонько вздыхала и постанывала от наслаждения – звуки, которые она издавала, звучали для Дэниела самой прекрасной музыкой.

Дэниел сжимал ее в объятиях с пылкой страстью, думая лишь о том, как бы избавиться от одежды и в полной мере насладиться ее великолепным телом.

– Вы так бурно реагируете на мои ласки! – прошептал он. – Я рад, что до меня еще ни один мужчина не прикасался к вам так, как я.

– Я никогда и не хотела, чтобы кто-нибудь ласкал меня так, как вы, Дэниел. Только вы! – ответила она. – Даже не думала, что смогу почувствовать что-то подобное. Все это так ново для меня! Всего минуту назад я дрожала от холода, а теперь в моем теле полыхает пожар. Мне кажется, я вся горю!

Дэниел слышал ее прерывистое дыхание и понимал, что она возбуждена не меньше его самого. Изабелла застонала от удовольствия, а Дэниел почувствовал, как его захлестнуло острое желание немедленно овладеть ею. Он поверить не мог, что его ласки так возбудят ее, что она будет испытывать в его объятиях столь острое наслаждение. И сам он уже не мог, да и не хотел потушить огонь в своем теле, который разожгла она.

Они целовали и ласкал и друг друга снова и снова, получая наслаждение и даря его, черпая удовольствие в каждом вздохе, каждом взгляде, каждом прикосновении. Дэниел скользнул руками вверх и принялся ласкать и осторожно сжимать ее грудь, теребя подушечками больших пальцев ее соски, доводя тем самым и себя, и ее едва ли не до безумия!

Он целовал ее лоб, глаза и губы самозабвенно. Он совершенно не думал, где они, что делают и к чему может привести их поведение, если хоть одна живая душа прознает об их тайном и весьма бурном свидании. Он хотел ее, а все остальное не имело никакого значения.

Он оторвался от ее губ и стал лихорадочно искать глазами место, где они могли бы лечь, чтобы он наконец овладел ею и ослабил боль в своем ноющем от желания теле. Но земля была еще слишком холодной. На прошлогодних листьях блестела роса, а под ногами у них были каменные плиты.

Дэниел заставил себя втянуть в легкие холодный воздух, и это немного отрезвило eгo.

Проклятие!

Что он делает? Он не мог так поступить с Изабеллой. Она же не шлюха, чтобы вот так запросто взять ее прямо в саду на заднем дворе. Тяжелое дыхание со свистом вырывалось из его легких. Дэниел крепко стиснул Изабеллу в объятиях и прошептал ей в волосы:

– Изабелла! – Голос его звучал мягко, успокаивающе.

А Изабелла сжала руками его ягодицы и проговорила:

– Пожалуйста, Дэниел, не останавливайтесь! То, что вы делаете со мной, так приятно!

– Я знаю. И вы даже представить себе не можете, насколько это приятно мне самому.

– Тогда к чему останавливаться?

– Нет, Изабелла, послушайте меня. Мы просто обязаны остановиться. Я не собираюсь доводить до конца то, что мы начали прямо здесь, в этом саду, где любой слуга или гость может нас увидеть. Я не могу этого допустить.

– Но почему?

Он зажмурился и прижался щекой к ее волосам, чтобы успокоиться и прийти в себя от испытанных не в меру бурных эмоций, которые она растравила в нем.

Черт возьми! Желание обладать ею заставило его позабыть обо всем на свете и, главное, о том, что ой джентльмен и обязан поступать соответственно кодексу чести. Непозволительная слабость толкнула его на это, с позволения сказать, приключение.

Он отодвинул Изабеллу от себя. Выражение ее глаз ясно давало понять, что она в недоумении. Следовательно, он просто обязан все ей в подробностях разъяснить.

– Вы спрашиваете почему? Я объясню вам. То, как я себя вел, недопустимо! То, что мы с вами начали, могло закончиться только одним – я бы прижал вас к стене, задрал вам юбки и оприходовал вас, как обыкновенную уличную девку. Вы этого хотели?

Ее глаза широко распахнулись от ужаса.

Говорить с ней в таком тоне Дэниел не хотел, но он просто обязан был разъяснить ей всю серьезность положения.

– Нет, я не знала, что последует после всех этих ласк.

– Я вам не верю.

– Мне было так хорошо, я просто не хотела, чтобы вы вдруг так внезапно все прекратили.

– И я этого не хотел.

Он не мог смотреть ей в глаза. Переключив внимание на ее одежду, он принялся неловкими пальцами застегивать малюсенькие пуговки на ее нижнем белье.

– Позвольте, я сделаю это сама, – сказала Изабелла и, отвернувшись, принялась оправлять свое платье и приводить себя в порядок.

– Мы с вами затеяли очень опасную игру, и всякий раз, как оказываемся рядом, мы не можем удержаться от соблазна сыграть в нее снова.

– Да. Думаю, теперь я начала понимать, что некоторые из правил нарушать не следует.

– Совершенно верно. Мы должны это прекратить, Изабелла, и сосредоточиться на расследовании убийства Трокмортена. Если я еще хоть раз попытаюсь поцеловать вас, непременно отхлестайте меня по щекам.

Она повернулась к нему с улыбкой.

– Именно так мне велела поступать тетушка Пифани, если вы попытаетесь поцеловать меня!

– В мудрости этой женщине определенно не откажешь. Вам следует прислушаться к ее советам.

– Я не смогла бы ударить вас за то, что вы доставляете мне удовольствие, Дэниел.

Изабелла была уже вполне спокойна, и только чуть припухшие губы свидетельствовали о том, что всего несколько минут назад они дарили ему страстные поцелуи. Из-за корсета ее выглядывало кружево, и Дэниел заботливо убрал его внутрь.

– Поверьте, Изабелла, вы должны поступить именно так. Мы не можем прятаться по темным углам и продолжать нашу связь. Мне необходима ваша помощь, один я с этой проблемой не справлюсь. Мы должны так поступить, если не хотим разрушить свою жизнь.

Он заметил, как тяжело она вздохнула и задумалась над его словами.

– Что бы вы ни пытались мне внушить, в один прекрасный день вы выйдете замуж. Такая страстная женщина, как вы, просто обязана сделать это.

– И вы, конечно же, собираетесь найти себе подходящую жену, которая станет графиней и нарожает вам детей, чтобы вам было кому передать свой титул. Ни о чем больше вы и не мечтаете. Никакой любви.

То, как она представила ситуацию, выглядело просто ужасающе.

– Никакой страсти, – добавила она.

– Никакой страсти?! Да, разумеется, он мечтал испытать столь сильные чувства, как страсть. Если сможет найти жену, которая захочет этого. Большинство мужчин, обремененных титулом, предпочитали делить страсть со своими любовницами, отнюдь не с женами. Но Дэниела такая перспектива не прельщала.

– Думаю, я все поняла, Дэниел, – сказала Изабелла. – Я дам вам отпор, если вы снова захотите меня поцеловать.

«Будьте уверены, я этого захочу», – подумал Дэниел, однако вслух этого произносить не стал.

– Да, именно так вам и следует поступить, – признал он. – И еще, Изабелла, будет все-таки лучше, если вы отдадите носовой платок мне, и тогда нам с вами не будет больше нужды видеться.

– Нет, милорд, этого я сделать не могу. Раз уж вы настаиваете, я перестану искать с вами встреч наедине, но вот от интриги не откажусь ни за что!

– Ладно, будь по-вашему. Я выйду сейчас первым и удостоверюсь, что никто не станет случайным и нежелательным свидетелем вашего возвращения.

Дэниел проскользнул в дом, чувствуя себя последним подлецом. Он вел себя совершенно неподобающим для джентльмена образом. Ведь он не собирался увлекаться Изабеллой. Совсем не такие женщины ему нравились. Она слишком свободолюбива. Ему же нужна послушная жена, которая будет вести себя с подобающим его титулу достоинством. И уж конечно, ему никоим образом не подходит любительница приключений, которая ничуть не прочь пуститься в расследование кровавого убийства.

Дэниел распахнул дверь и ступил в слабо освещенный коридор. И тут вдруг на него снизошло озарение. Он допустил ошибку. Он понял, что увлекся Изабеллой настолько, что уже безумно влюблен в нее!

Глава 17

Из раздела светской хроники

«Возможно, самой потрясающей новостью является та, что лорд Коулбрук не замечает никого, кроме мисс Изабеллы Уинслоу. В обществе друг друга они провели необычно долгое время за беседой в буфетной комнате на приеме, устроенном вчера вечером. Поговаривают, что если бы они пробыли там чуть дольше, им пришлось бы уже ходатайствовать о получении лицензии на бракосочетание».


Дэниел отложил газету и взял со стола чашку со свежезаваренным крепким чаем.

– Что за вздор печатают! – Он покачал головой.

– Ну, не такой уж это и вздор, – возразил ему Чилтон. Они сидели в столовой за большим столом и неспешно наслаждались отменно приготовленным завтраком. – Мне показалось, ты покорен чарами мисс Уинслоу, по крайней мере вид у тебя был именно такой, когда я встретил вас обоих вчера за беседой возле стола с напитками.

Чилтон выглядел великолепно и одет был, как всегда, безупречно и с отменным вкусом. Сегодня на нем красовался темно-зеленый сюртук и жилет в тонкую золотую полоску. Дэниел же позволил себе выйти к завтраку, не затягивая шею тугим платком. Он попросту не видел смысла завершать туалет до того, как соберется выехать из дома.

Дэниел отодвинул в сторону тарелку с остатками своей утренней трапезы, состоявшей из яиц, сыра и поджаренного хлеба.

– Только от тебя мне еще не хватало выслушивать подобный вздор. Мы с мисс Уинслоу совершенно не подходим друг другу. Она слишком... – остановился на полуслове и задумался.

А почему, собственно, они не подходят друг другу? Изабелла – девушка весьма своевольная, однако это обстоятельство не слишком его удручает. Ее независимый характер, способность мыслить свободно и авантюрная жилка ничуть его не смущали, однако это совсем не те качества, которые, по его мнению, должны быть присущи супруге графа. Ему нужна была женщина, которая была бы домоседкой и стремилась бы создать уют в доме. Мать его детей должна заботиться лишь о благополучии в семье. Изабелле же важнее было быть хозяйкой своего литературного салона – именно так она называла собрания своего «Общества неудачниц». Ей подавай интриги и расследования!

– Слишком – какая? – подстегнул друга вопросом Чилтон.

Дэниел отпил глоток чаю.

– Изабелла полна сюрпризов и противоречий. Она приводит меня в замешательство, – наконец произнес он. И это была правда.

– Приводит тебя в замешательство? И это все? Черт возьми, Дэнни, да любая, с кем ни поговори, озадачит тебя и собьет с толку. Женщины, они все такие!

Возможно, но Изабелле удается это особенно хорошо. Он мог бы еще добавить, что она умна и деятельна и что ее не пугают трудности и опасности, однако делиться своими наблюдениями с другом ему почему-то не хотелось.

Дэниел взглянул на Чилтона и усмехнулся: – Возможно, я просто хотел сказать, что мне нужна жена, которая была бы безропотной и во всем мне послушной, а мисс Уинслоу такой не будет никогда.

– И ты сделал подобный вывод, исходя лишь из того, что она не пожелала отдать тебе свой носовой платочек?

Дэниел вспомнил, как ловко тогда вышла из сложной ситуации Изабелла. Но с Чилтоном ему пока следует быть осторожным. Если бы только Чилтон догадывался, чем они с Изабеллой занимались в тот вечер в саду! Воспоминания о вчерашнем приключении живо всплыли в памяти Дэниела. Однако, как бы ни было приятно Дэниелу держать Изабеллу в объятиях, разумнее всего ему позабыть об этом.

– Просто поверь мне на слово – она мне не подходит. На роль жены мне нужна совсем другая женщина. И давай оставим этот разговор.

– Да, да, понимаю, граф жаждет видеть рядом с собой покорную женушку, которая во всем будет подчиняться ему. Ну, если это то, что тебе нужно, то тебе есть из кого выбрать и ты найдешь таких в свете великое множество.

Озвученная Чилтоном мысль теперь уже выглядела не столь привлекательно.

– А кого еще ты успел одарить своим вниманием? – поинтересовался Чилтон.

– Пока что никого. Но я намерен предпринять некоторые шаги, чтобы исправить ситуацию. Причем сегодня же. Я собираюсь пригласить леди Кэтрин Спирмонт на верховую прогулку в парке сегодня днем и буду сопровождать завтра мисс Элис Элдридж. А вечером на балу я буду танцевать со всеми более или менее привлекательными девицами.

– А как к этому отнесется мисс Уинслоу? Поймет ли она тебя?

– О да, мы отлично понимаем друг друга.

– Весьма смелое заявление, мой друг!

– Я не стал бы этого говорить, если б не был полностью в этом уверен. С этого дня я полностью переключаюсь на поиски жены для себя и мужа для Гретхен, и в этой связи я хочу получше познакомиться со всеми титулованными холостяками Лондона.

– Ты ведь именно ради этого и вернулся в Лондон, насколько я помню!

– Так и есть.

– И найти подходящее жилье тебе, как я вижу, не составило труда.

– К моему приезду уже обо всем позаботились. Конечно же, мне больше по нраву наш дом на Мейфэр, но и этот дом я нахожу достаточно просторным.

– Как поживает Гретхен?

– Хорошо. Сегодня Томас Райт собирался нанести ей визит, и я очень надеюсь, что она сочтет его подходящим мужем для себя и примет его предложение.

Дэниел пристально следил за Чилтоном. Может, это и не самая удачная мысль, однако почему бы не предположить, что та, о ком тайно вздыхает Чилтон, и есть Гретхен? Выражение лица Чилтона ничуть не изменилось. Понять, какие чувства он испытывает – и испытывает ли – к Гретхен, было совершенно невозможно.

Вероятно, Дэниелу следовало прекратить ходить вокруг да около и напрямую спросить Чилтона, что он делал в доме Трокмортена. Они с ним давние друзья, и это предполагало определенную близость между ними, равно как и право рассчитывать на откровенный ответ. И все же Дэниел не чувствовал себя вправе вторгаться в частную жизнь Чилтона.

Дэниел отпил еще глоток чаю и спросил:

– Как давно мы с тобой дружим, Чилтон? Лет пятнадцать?

– Полагаю, дольше.

– Случалось ли так, что ты когда-либо лгал мне?

Чилтон опустил глаза. Он откусил кусочек хрустящего тоста, прожевал его и лишь после этого ответил:

– Возможно, и бывало. Но зачем спрашивать об этом у своего лучшего друга?

– Мне хотелось бы услышать правдивый ответ на один очень важный вопрос, который я собираюсь тебе задать.

Чилтон усмехнулся и отодвинул от себя пустую тарелку.

– Какой серьезный у нас тон!

– Это и в самом деле очень важно.

– Хорошо, спрашивай.

– Зачем ты приезжал в дом к Трокмортену за день до его убийства?

Глаза Чилтона распахнулись от изумления.

– Ты что, видел, как я покидал его дом?

– Нет, но ты оставил у него свою визитную карточку. – Дэниелу не хотелось лгать другу и говорить, будто бы он видел ее собственными глазами, поэтому он ограничился обтекаемой формулировкой.

– Так, значит, и ты там был.

– Да.

Взгляд Чилтона выдавал его настороженность.

– Во время нашей недавней прогулки верхом я спросил тебя, виделся ли ты с Трокмортеном. Ты ответил мне тогда, что нет.

– Все верно, – кивнул Дэниел. – Его не было дома, когда я приезжал к нему. А твоя карточка лежала на хрустальном блюде вместе с другими визитками.

Чилтон мгновенно выпрямился, затем взял со стола салфетку и вытер ею губы.

– Хорошо, признаю, я был у него. Но, как и ты, не застал его дома, а его дворецкий понятия не имел, когда он вернется.

– А зачем тебе понадобилось навещать его?

– Ты задаешь слишком много вопросов, друг мой.

– Мне очень важно это знать.

– Но почему? – изумился Чилтон.

– Все это некоторым образом имеет отношение к Гретхен.

Чилтон нахмурился:

– Как? Расскажи мне все, что знаешь! Он оскорбил ее? Заставил ее страдать?

– Нет. Я так не думаю, но что мне известно наверняка, так это то, что она встречалась с ним наедине.

– И ты уверен, что он не сделал ей ничего плохого?

– Уверен, встреча их была недолгой. Однако ни одна живая душа не должна узнать о том, что они встречались, и я сделаю все от меня зависящее, чтобы это осталось в тайне.

– Хорошо, но почему ты вздумал расспрашивать меня?

Дэниел встал, подошел к буфету, взял чайник, налил себе и другу еще чаю и вернулся на свое место.

– Я пытаюсь выяснить, у кого могли иметься достаточно веские причины убить Трокмортена.

– Таких людей ты найдешь немало, – пробормотал Чилтон.

– Уж не относишь ли ты и себя к их числу? Глаза Чилтона смотрели на друга холодно.

– Отношу, – с ледяным спокойствием ответил он. Дэниел шумно втянул в себя воздух. Он не хотел задавать этот вопрос, однако выбора у него не было.

– Это сделал ты?

– Нет, но не могу сказать, что сожалею о том, что кто-то сделал это вместо меня. Мое мнение таково: это следовало сделать куда раньше.

– Чем же он так тебе не угодил? Чилтон взял чашку и отпил глоток.

– Не думаю, что тебе следует это знать. Тебе эта информация никак не поможет.

– Откуда тебе знать?

Чилтон поставил чашку на стол и откинулся на спинку стула. Несколько долгих мгновений он молчал, а после с едва заметной усмешкой покачал головой и заговорил:

– Эх, ладно, расскажу тебе все как есть. Я бы посвятил тебя в мои дела давным-давно, если б ты не был так долго в отъезде.

Дэниел приготовился терпеливо слушать друга.

– Я встречался с замужней женщиной.

– Когда?

– Это было примерно год назад. Мы оба понимали, что риск огромен, но искушение было слишком велико.

Дэниел как никто другой понимал его.

– На наше несчастье, однажды Трокмортен увидел, как я вышел из дома, где мы всегда встречались с ней. Он подождал какое-то время возле дома и увидел, как покидала наше место встречи она. А потом он нанес мне визит и рассказал, что ему про нас все известно. Само собой, я попросил его никому об этом не говорить. Он охотно выразил готовность молчать.

– Он и в самом деле молчал?

– О да! За определенную плату. Я платил мерзавцу больше года за то, чтобы он держал язык за зубами.

– Вот черт! Ну и подлец!

– Не стану с тобой спорить.

– Вы все еще встречаетесь с той дамой?

– Нет. Между нами все было кончено, как только Трокмортен узнал о нашей связи. Я не мог допустить, чтобы об этом узнал кто-либо еще. Я просто не смел так поступить с ней. Я понял, что риск публичного разоблачения и все те сложности, которые обрушатся на мою возлюбленную, несопоставимы с удовольствием, которое мы с ней делили.

– Мне жаль, что этот мерзавец так обошелся с тобой.

– Ну, по крайней мере теперь ты знаешь, почему я не слишком скорблю по поводу его кончины. И еще я очень надеюсь, что перед тем, как испустить последний вздох, он испытал немалые мучения.

Дэниел был склонен верить Чилтону. Но если он не убивал Трокмортена, то кто же тогда это сделал?

Дэниел заметил, что в дверях столовой стоит дворецкий.

– В чем дело, Паркер?

– Простите, что беспокою вас, милорд, но к вам приехал лорд Гленингуолд. Он заявил, что ему надо срочно переговорить с вами.

Дэниел и Чилтон переглянулись, однако ни один из них не произнес ни слова.

– Очень хорошо. – Дэниел вновь повернулся к дворецкому. – Пригласи его присоединиться к нам.

Круглый, небольшого росточка граф вошел в столовую с широкой улыбкой на румяном лице. Этот человек отличался крайней экстравагантностью в одежде. Вот и сейчас на нем был ярко-красный сюртук, чем-то напоминавший военную униформу, с большими золотыми пуговицами и отделанный золотой же тесьмой. Его жилет был темно-фиолетовым в широкую розовую полоску. Дэниел не сомневался, что этому человеку доставляет неизъяснимое удовольствие привлекать к себе пристальное внимание, которого он всегда добивался всеми возможными способами.

Дэниел и Чилтон тепло поприветствовали лорда Гленингуолда.

– Мы уже почти закончили завтракать, но, если желаете, можете присоединиться к нам, – предложил гостю Дэниел.

Лорд Гленингуолд взглянул на буфет, где стояли яйца, тонко нарезанная ветчина и свежевыпеченный хлеб, и сказал:

– Очень даже буду не против!

Пока он накладывал себе то, что хотел, Дэниел сделал знак Паркеру, чтобы он налил гостю чаю. Лорд Гленингуолд сел рядом с Дэниелом.

Мужчины завели беседу о политике, о последнем разразившемся скандале в парламенте и даже отпустили несколько остроумных замечаний по поводу поведения лорд-мэра, а лорд Гленингуолд тем временем неспешно снимал скорлупу с яиц. Он щедро намазал кусок хлеба джемом из инжира и с наслаждением откусил кусок.

Когда тарелка гостя опустела, Дэниел спросил его:

– Что привело вас ко мне? Не могу ли я быть чем-то вам полезен?

– Ах да, конечно! Вот, посмотрите. – Он достал из кармана сюртука и положил перед собой белую дамскую перчатку.

Дэниел нахмурился. Он уже догадывался, что перчатка эта принадлежит Гретхен.

– Боюсь, я не совсем вас понимаю, произнес он.

– На перчатке вышиты инициалы. Они в точности такие, как у вашей сестры. Не возьмете ли на себя труд проверить, не теряла ли ваша сестра перчатку? Может, эта вещь принадлежит именно ей?

Ну почему женщинам так важно ставить свои инициалы на все, что им принадлежит?

– Да, разумеется. А если перчатка не ее, то, может, Гретхен подскажет мне, кому она может принадлежать. А как случилось, что эта вещь оказалась у вас?

– Я нашел ее у себя в саду. Как было не предположить, что ваша сестра потеряла ее на балу, который я давал накануне? Не припомню, чтобы Гретхен навещала нас после того случая.

– Возможно, эта перчатка и в самом деле ее. Мы прогуливались по саду все вместе: я, Гретхен и мисс Уинслоу. Мне трудно припомнить, были ли на Гретхен перчатки, но они вполне могли быть у нее в сумочке, и она случайно выронила одну из них, когда искала платок или бальную карточку, например.

– Возможно. А вы, случаем, никого не встретили тогда в саду?

Дэниел постарался ответить как можно спокойнее, чтобы никто не сумел заметить его волнения.

– Да-да, мы как раз там разговорились с виконтом Стоунхерстом и его женой. А что, собственно, такое?

– Видите ли, брат мистера Трокмортена пытается выяснить обстоятельства, при которых бедняга был убит. Судя по тому, что ему удалось узнать, несчастного закололи ножом для бумаг, а нож этот кто-то взял из моего дома.

– Вот значит как? – задумчиво покачал головой, делая вид, что немало удивлен рассказом. – И как же это выяснилось?

– Ну, что уж скрывать, на ноже мои инициалы. Супруга ставит их всюду – одному Богу известно зачем! Мы подозреваем, что кто-то проследовал за ним в сад, замыслив совершить преступление, и с этой целью прихватил с моего стола нож для разрезания бумаг.

– Но насколько мне известно, его тело выловили из Темзы, – на всякий случай счел необходимым заметить Дэниел.

– Совершенно ясно, что либо его убили у меня в саду, а потом оттащили тело, либо настигли его после того, как он покинул мой дом, и пырнули украденным ранее из моего дома ножом.

– Надо будет непременно спросить Гретхен, вдруг она заметила в саду, пока мы гуляли там, что-то необычное.

– Будьте так любезны! Я заверил брата покойного мистера Трокмортена, что сам я не имею к этому убийству ровным счетом никакого отношения. А ведь постойте-ка, кажется, мистер Трокмортен имел виды на вашу сестру и даже навещал ее, если мне не изменяет память.

Дэниел постарался ничем не выдать своего волнения. Не сводя внимательного взгляда с лорда Гленингуолда, он спокойного выслушал его.

– Трокмортен? Нет, он ни разу с ней не встречался. Полагаю, они танцевали разок-другой, но дальше этого у них дело не зашло.

Лорд Гленингуолд уперся своими пухлыми ладошками в стол, чтобы удобнее было встать со стула. От его движения стол дрогнул и чашки жалобно зазвенели.

– Что ж, непременно сообщите мне, что сможете узнать от сестры. И верните перчатку, если окажется, что вещь не ее.

– Разумеется.

– Не трудитесь провожать меня. Заканчивайте завтракать, я сам найду дорогу к выходу.

Дэниел сделал знак Паркеру проводить лорда Гленингуолда к дверям. Как только Дэниел убедился, что гость покинул дом, он повернулся к Чилтону и сказал:

– Я просто обязан выяснить, кто убил Трокмортена, раньше, чем кто-нибудь еще заявится ко мне с расспросами о Гретхен.

И, взяв перчатку, Дэниел вышел.

Изабелла окинула взглядом группку девушек, которые сидели у нее в гостиной, пили чай и негромко беседовали между собой. Каждая из них была по-своему мила и очаровательна. Трудно было вообразить себе, что одна из них могла оказаться убийцей.

Две девушки из тех, кто был здесь сегодня, имели инициалы, схожие с теми, которые были вышиты на найденном Изабеллой на месте преступления носовом платочке. Это Аманда Райт и Абигайль Редклифф. Обе достаточно впечатлительны, чтобы влюбиться в мужчину, который стал бы оказывать им знаки внимания. А покойный мистер Трокмортен был и вовсе не лишен внешнего обаяния, и любая из этих девушек, так же как и Гретхен, вполне могла пасть жертвой его чар.

Каким же подлым надо было быть, чтобы играть чувствами несчастных молодых девушек! Ничего удивительного, что кто-то из них пожелал отомстить ему.

Изабелле предстояло найти способ выяснить, у кого из этих леди второе имя начинается с буквы «Л», – поскольку на платке были вышиты именно три буквы, и если первую и последнюю буквы имени не составляло труда узнать, то второе имя известно было далеко не всем из окружающих. Если окажется, что инициалы ни одной из известных ей девушек не совпадут с инициалами, вышитыми на платочке, то тогда Изабелле следует искать кого-то, кто не входит в круг ее знакомых. Мистер Трокмортен вполне мог иметь отношения с кем-нибудь из замужних женщин или даже вдов.

Изабелла была бы не прочь помечтать о Дэниеле и о том, как хорошо им было вместе, но у нее попросту не было на это времени, что было и лучше для ее душевного спокойствия. Всякий раз, когда ей вспоминались их встречи, жаркие объятия и поцелуи, Изабелла заставляла себя сосредоточиться на том, что сейчас ей следует собрать как можно больше информации, чтобы разгадать, кто же убил мистера Трокмортена.

Девушки скоро начнут расходиться. Изабелле надо было срочно придумать какой-то план действий.

И тут ее осенило. Она остановилась возле столика у окна.

– Дамы! – потребовала внимания к себе Изабелла и, как только глаза всех присутствующих гостий обратились на нее, продолжила: – К сожалению, наша сегодняшняя встреча подошла к концу, но прежде, чем вы разойдетесь, я бы хотела, чтобы вы исполнили одну мою просьбу. Здесь на столике лежит лист бумаги и перо. Будьте так добры, напишите на нем свои имена, только полностью.

– А для чего это? – спросила леди Линетт.

– Дело в том, что тетушка Пифани и я хотим преподнести каждой из вас небольшой подарок. Для каждой он будет свой, потому-то мне и надо знать, как правильно пишутся ваши имена, чтобы верно указать их на карточке. Ведь некоторым родители дают по два имени.

– А у меня их даже три, – сказала одна из девушек.

– Не важно, сколько у вас имен, просто напишите их все для меня.

Девушки выстроились в очередь перед столиком, чтобы оставить на листе свои автографы.

– Изабелла! – обратилась к хозяйке леди Линетт. – А правда ли, что вы собираетесь замуж за лорда Коулбрука?

Изабелла устремила на девушку изумленный взгляд.

– Что за странный вопрос! Конечно же, нет! – воскликнула она.

– Значит, не стоит верить слухам, которые ходят последнее время, о том, что вы очень увлечены друг другом?

– Насколько вам должно быть известно, Линетт, нельзя верить всему, что пишут в разных скандальных газетенках.

– Это хорошо, ведь Кэтрин Спирмонт сказала мне, что лорд Коулбрук пригласил ее сегодня на верховую прогулку в парк.

Изабелла оказалась совсем не готова к боли, пронзившей ее после этих слов. Она тем не менее заставила себя улыбнуться.

– Рада это слышать, Линетт! Может, это сумеет остановить слухи о том, что я и лорд Коулбрук собираемся связать себя узами брака. А теперь идите, все уже, кажется, написали свои имена.

Изабелла отвернулась и сделала глубокий вдох, чтобы привести в порядок свои чувства. Что с ней такое? Почему она так расстроилась, узнав, что Дэниел встречается с другой девушкой? Интересно, будет ли он целовать ее так же, как целовал ее?

Ну разумеется, будет! Мужчины такие повесы. Но вот только почему при одной мысли об этом сердце ее готово разорваться от тоски? Давным-давно она решила, что никогда не выйдет замуж. Но теперь, даже если бы она и пересмотрела свое решение, они с Дэниелом никогда не будут вместе. Они слишком разные люди. И вечно спорят друг с другом.

И тут неожиданно Изабелла поняла, в чем дело. Как бы ни было сложно в это поверить, но она ревновала Дэниела к другой женщине!

Глава 18

Дэниел вошел в клуб «Уайтс» и направился прямиком в бар. Он попросил налить себе бокал портвейна. Если бы мисс Элис Элдридж похлопала бы перед ним своими ресницами еще с минуту, он бы не выдержал и хлопнул по ним, словно отгоняя надоедливое насекомое!

Он поверить не мог, неужели такое возможно: говорить так долго, не произнося при этом ничего стоящего. Неужели она полагает, что кому-то интересно слушать про то, как изумительно она умеет вышивать диванные подушки, или про то, сколько предложений руки и сердца она выслушала с начала сезона?

В одном Дэниел был уверен: предложения стать графиней она от него не дождется. Если б он и женился на ней, то очень скоро бы отослал ее подальше в загородное поместье, чтобы не мозолила глаза и не мешала развлекаться и проводить время в объятиях любовницы. Но Дэниел совсем не такой представлял себе свою жизнь в качестве женатого мужчины.

Он поднял бокал с темно-красным густым вином, отпил большой глоток и посмаковал терпкий ароматный напиток, прежде чем проглотить. Ну почему ни одна из тех девиц, с которыми он за последние три дня танцевал на балах, катался в парке и просто беседовал, не шла ни в какое сравнение с Изабеллой?

Большинство девушек, которым он соблаговолил подарить свое внимание, были, несомненно, очень красивыми. Некоторые обладали телом, способным разбудить у мужчины самые жаркие фантазии. Они, вне всякого сомнения, обладали всеми необходимыми качествами, чтобы составить достойную партию благородному джентльмену. Проблема была лишь в одном – ни одна из них не вызывала у Дэниела желания поцеловать ее, как это было с Изабеллой.

Черт бы побрал его чувства!

Как ей удалось так глубоко поразить его сердце и душу? Что бы он ни делал, с кем бы ни говорил, он думал лишь о ней одной.

Это походило на помешательство.

Изабелла одна царила в его мыслях. С того самого момента, когда он пробуждался ото сна, и до того, как после длинного дня Морфей наконец уносил его на своих крыльях в страну грез, он только и делал, что думал об Изабелле. Она была необычайно кокетлива, мила и обворожительна. Она поражала его своим умом и начитанностью. Она была игрива и искушала своей необыкновенно открытой манерой поведения. Но такой ли желал Дэниел видеть свою будущую супругу? Едва ли. Но он уже был готов к тому, чтобы пересмотреть свои убеждения.

Если его женой должна стать кто-то вроде мисс Элис Элдридж или Джоанны Лэнгли, или даже красавицы Кэтрин Спирмонт, то он с гораздо большим удовольствием остался бы на всю жизнь холостяком. К черту всю эту затею с женитьбой! Пусть его графский титул перейдет к сыну Брэдфорда в положенный срок.

Дэниел встряхнул головой, чтобы прояснить мысли, и потер усталые глаза кончиками пальцев. Сомнений не было: Изабелла поразила его воображение с момента их знакомства. Он с уверенностью мог сказать, что она перевернула его жизнь вверх дном. Но как бы он ни пытался, не в его силах было остановить ее.

Забрав с собой бокал с вином, Дэниел перешел в другое помещение клуба. В одной из бильярдных он рассчитывал встретить Брэдфорда. В это время дня Брэдфорд всегда играл либо в бильярд, либо в карты. Прислонившись к косяку двери, Дэниел пристально оглядел собравшихся в зале мужчин, нет ли где среди них его кузена.

Дэниел настолько погрузился в свои мысли кузене, что почти не замечал шума, стоящего в зале, где люди переговаривались, смеялись, где время от времени слышались звонкий стук ударявшихся друг о друга бильярдных шаров и довольные возгласы игравших. Несколько дней назад Дэниел съездил в дом к Брэдфорду, но узнал, что кузена дома нет и что тот отправился в графство Кент. Вернуться, как предполагалось, он должен был сегодня. Дэниел достаточно хорошо знал кузена, чтобы понимать: если тот в самом деле вернется сегодня, то где еще его можно было найти, как не в клубе?

Дэниелу необходимо было переговорить с Брэдфордом. Настоятельная необходимость в этом возникла после того, как лорд Гленингуолд оставил у него в доме ту злополучную перчатку. Если Дэниел не застанет Брэдфорда здесь, в клубе «Уайтс», то снова отправится к нему домой и будет ждать его столько, сколько потребуется.

Даже несмотря на то что убийством Трокмортена уже занимался нанятый Дэниелом сыщик, Коулбрук ощущал настоятельную потребность предпринять какие-то шаги самому. У лорда Гленингуолда, несомненно, была причина заявиться к Дэниелу в дом и предъявить пропажу. Он ясно хотел дать понять, что ни он сам, ни кто-либо из его прислуги никакого отношения к убийству Трокмортена не имеют, и это невзирая на то, что Трокмортен был заколот ножом, выкраденным из дома самого графа.

Желание Дэниела как можно скорее выдать Гретхен замуж росло с каждым часом. Он никак не хотел провести еще один великосветский сезон в беспокойстве за нее и за то, что она может вопреки общепринятым правилам снова назначить какому-нибудь ловеласу тайную встречу и поставить свою репутацию под угрозу. Он поговорил о сестре с Томасом Райтом и с Гарри Пепперфилдом. И тот, и другой мог бы стать для нее прекрасным мужем.

Неожиданно кто-то хлопнул Дэниела по плечу, и тот моментально развернулся, чтобы увидеть, кто посмел это сделать.

Брэдфорд довольно расхохотался, застав кузена врасплох.

– Полегче, братец! Я вовсе не хотел тебя напугать, – сказал он с усмешкой.

Единственной причиной, по которой Дэниел не дал воли своим эмоциям и не проучил наглеца, была та, что он сам искал встречи с Брэдфордом.

– Здесь слишком шумно, вот я и не услышал, как ты подошел.

Брэдфорд пожал плечами:

– А мне показалось, ты очень крепко о чем-то задумался.

– Вечно ты вообразишь бог знает что.

– А по-моему, это наша общая семейная черта. Ты подскочил сейчас, словно человек, у которого рыльце в пушку. Что, совесть заела?

– С чего бы это? – парировал Дэниел. – Может, это у тебя совесть нечиста?

Дэниел пристально смотрел на Брэдфорда. Тот выглядел весьма импозантно, одетый, как всегда, по последней моде. Но кое-что в его облике разительным образом переменилось. Впервые со времени своего приезда в Лондон Дэниел заметил, что темные круги, неизменно оттенявшие глубоко посаженные глаза Брэдфорда, пропали. Асами глаза не налиты кровью, как бывало обычно. И что самое удивительное, Брэдфорд не был навеселе.

– О нет, испытывать муки совести – это не для меня, – ответил Брэдфорд. – Это скорее удел тех, кто наделен немалой ответственностью не важно за что. Мне стало известно, что ты искал меня, пока я был в отъезде.

– Совершенно верно, – ответил Дэниел. – Я как раз хотел проверить журнал, куда записывают ставки. Пойдем со мной, и я угощу тебя выпивкой.

Брэдфорд взглянул на кузена с недоверием:

– Ты собираешься поставить мне выпивку? Такого еще никогда не бывало.

– Лови свой шанс! Кто знает, может, другого не представится.

– Раз ты платишь, как тут не выпить! Пошли. Сделав ставки, Дэниел и Брэдфорд вошли в комнату, где разливали напитки, и присели за столик. Вскоре Брэдфорду принесли высокую кружку с пивом, и тот сделал большой глоток.

Не желая сразу переходить к делу и позволить Брэдфорду занять оборонительную позицию, Дэниел решил потянуть время и прежде расспросить кузена о здоровье его отпрыска, а после они обсудили последний скандал, разразившийся в парламенте.

И вот, поговорив о том о сем, Дэниел как бы между прочим спросил Брэдфорда:

– Слышал ли ты последние подробности, касающиеся убийства Трокмортена?

Брэдфорд кивнул:

– Ну разумеется! Мы как раз стояли вместе, когда Чилтон принес газету, в которой и было написано про то, что беднягу зарезали.

Дэниел пристально смотрел на кузена, надеясь заметить хоть малейший признак того, что Брэдфорд имеет какое-то отношение к этому делу.

– Появилась новая информация, ноты, вероятно, ее не слышал, поскольку был в отъезде.

– Очень любопытно. И какая же?

– Стало известно, что нож, который торчал в его груди, был взят из дома лорда Гленингуолда.

– Да ты что! Я просматривал «Тайме», но, верно, пропустил сообщение.

– Не думаю, что известие об этом уже попало в газеты. Это рассказал мне лорд Гленингуолд. Он признал, что нож и в самом деле его и что он обычно пользовался им по назначению – для разрезания бумаг.

– Но каким образом разбойнику удалось заполучить нож лорда Гленингуолда?

– На этот вопрос ответа пока нет.

Брэдфорд задумался, его лоб перерезала глубокая морщинка.

– Уж не подозревают ли самого Гленингуолда в этом убийстве?

– Нет, я так не думаю.

– Постой-ка, ведь Трокмортен был на балу у лорда Гленингуолда. Думаю, тогда-то я и виделся с ним в последний раз.

Дэниел не сводил пристального взгляда с лица кузена, пока тот говорил. Если он и имел отношение к убийству Трокмортена, то был отменным актером, поскольку по его виду догадаться о чем бы то ни было не представлялось возможным. Брэдфорд изобразил полнейшее неведение, когда Дэниел сообщил ему последние новости о кровавом деле. Он не проявил ни малейших признаков беспокойства или даже неловкости от разговора, который завел Дэниел, его рука не дрогнула, когда он подносил к губам тяжелую пивную кружку.

Брэдфорд откинулся на спинку стула и принялся смотреть на Дэниела столь же пристально, как и тот на него.

– Хочешь сказать, что власти полагают, будто кто-то из гостей лорда Гленингуолда выкрал из кабинета хозяина нож, затем подкараулил жертву, всадил в него нож, а после оттащил его и столкнул тело в реку?

– Полагаю, одна из версий этого убийства именно такова.

– А убийца был весьма неглуп! Как ловко все обстряпал! Совершить убийство оружием, принадлежащим другому человеку.

Дэниел кивнул. Брэдфорд поднял пивную кружку и отпил солидный глоток. И опять рука его при этом нисколько не дрогнула. Разговор, по-видимому, ничуть его не встревожил. Указывало ли это на То, что он был не виновен в преступлении? Или, возможно, ему было просто наплевать, жив этот человек или мертв, как он и сказал когда-то? Или он просто не способен чувствовать за собой никакой вины?

– Вы ведь были друзьями с Трокмортеном? Брэдфорд поставил пивную кружку на стол.

– Мы неплохо ладили, это верно – если это то, что ты хочешь узнать. Мы прикрывали друг друга во время игры, ссужали друг другу деньги, когда это требовалось. Да, можно сказать и так, мы и в самом деле были с ним друзьями.

– А скажи, незадолго до его смерти ты, случайно, не брал у него деньги в долг?

Брэдфорд задумчиво посмотрел на Дэниела, но не сказал ни слова. Он молчал так долго, что Дэниел уже не был уверен в том, что тот вообще собирается отвечать на его вопрос.

Наконец Брэдфорд вздохнул и сказал:

– Да, я задолжал ему немало денег. Но он знал, что получит назад все до единого пенни. Я свои долги всегда возвращаю.

– Уверен, что так и есть.

– И уж конечно, убивать друга за пару сотен фунтов стерлингов я не буду.

– Я и предположить не мог, что ты на такое способен, – ответил Дэниел. Он взял свой бокал и отпил густого портвейна. Теперь он был абсолютно уверен, что кузен не имеет отношения к совершенному преступлению.

– Но чем тебе не угодил Трокмортен? – спросил Брэдфорд.

– Я просто в ужасе от того, что преступление было совершено. Убийство человека, каким бы тот ни был, страшный грех, – ответил Дэниел.

Полуденное небо, по которому плыли редкие белые облачка, было необыкновенно ясным и ярко-голубым. Солнце грело не по-весеннему жарко.

Изабелла наслаждалась теплым деньком в саду с книжкой стихов в руках. Она сняла шляпку и подставила лицо солнцу. Молодые девушки не жаловали, как они их называли, замарашек – это тех, у кого щеки были загорелые. Но Изабелле было ровным счетом все равно. Ей доставляло удовольствие ловить кожей солнечное тепло.

В саду девушка нашла желанное уединение. Она сделала вид, будто читает томик стихов, хотя на самом деле книжка была всего лишь прикрытием. Единственное, что она видела на страницах, – это яркий отраженный свет солнца. Но не могла же она поведать тетушке Пифани о своих переживаниях! Ей никак нельзя было рассказать тетке о том, что она постоянно, буквально каждую секунду думает о Дэниеле и о том, как замечательно он танцевал вчера на балу с леди Кэтрин. Каким же красавцем он тогда выглядел! И как же хотелось ей самой оказаться на месте леди Кэтрин!

Несколько раз на протяжении званого вечера Изабелла ловила на себе взгляд Дэниела, однако они не перекинулись между собой и парой слов. Так пожелал Дэниел. Он сказал, что так будет лучше для них обоих. Он обещал прислать ей записку, где сообщит, что готов поделиться с ней тем, что сумеет знать об убийстве мистера Трокмортена, но пока она еще не получила от него весточки.

Изабелле стало отчего-то тяжело дышать, когда она вспомнила, какими счастливыми выглядели во время танца Дэниел и леди Кэтрин. Она заметила, что за последние три дня не раз видела, как они кружились в объятиях друг друга на балах. А еще ей стало известно, что Дэниел снова приглашал леди Кэтрин на верховую прогулку не далее как вчера днем.

Изабелла ненавидела себя за эти мысли, однако заставить себя не думать о том, что делали и о чем они говорили, просто не могла. Целовал ли Дэниел леди Кэтрин так, как он целовал ее? А все другие молодые девицы, которые удостоились его внимания? Их он так же обнимал и сводил с ума своими ласками, как ее саму? Изабелле становилось дурно при одной мысли об этом.

Внезапно она почувствовала, что ей стало слишком жарко на солнце.

Изабелла принялась обмахиваться книгой, точно веером, чтобы охладить свои пылающие жарким румянцем щеки. Нет, так не годится. Надо взять себя в руки и посмотреть на все с другой стороны. Из всех дам, с которыми танцевал Дэниел, леди Кэтрин подходила ему куда лучше остальных. Она, вне всякого сомнения, станет ему превосходной женой.

Дочь герцога была очень красива и до неприличия безупречна. Уж она, конечно же, знает, как содержать идеальный дом и обращаться с многочисленной прислугой. Она сумеет давать великолепные балы. Она будет тихой и послушной своему мужу. Она никогда и рта не раскроет, чтобы позволить себе высказать сомнения насчет его компетентности или чего-либо еще. И уж конечно же, утонченная леди Кэтрин скорее всего хлопнется в обморок, если увидит безжизненное тело мужчины!

Да, Дэниел будет, несомненно, счастлив, имея такую жену, как превосходно воспитанная и исключительно правильная леди Кэтрин.

Вернувшись домой после того вечера, Изабелла чувствовала себя отвратительно. Ей было ужасно одиноко – словно вновь вернулась та пора, когда она жила с родителями в их загородном поместье. Но вот что странно: стоило рядом оказаться Дэниелу, и у нее возникало ощущение, что она живет полной жизнью!

Изабелла помнила, как тихо всегда было в доме. Изабелла ненавидела тишину и мечтала, чтобы в ее доме царило веселье и радость, чтобы смех был постоянной музыкой, украшающей атмосферу дома. Ей нравилось принимать гостей и еще – слышать постоянным аккомпанементом звуки, составляющие необыкновенную музыкальную канву, характерную для великолепного города, каким являлся Лондон.

Возможно, Дэниел и был прав, когда сказал, что ей нужен муж. Ей нравилось, когда он заключал ее в объятия и страстно целовал. Страшно подумать, что подобных чувств она не испытает никогда больше в своей жизни. Неужели с другим мужчиной она способна будет испытать чувства столь же сильные, как и в объятиях Дэниела?

Вероятно, тетушка Пифани и Дэниел знали ее лучше, чем она сама. Может, ей и не стоило оставаться незамужней женщиной, как ее тетка. Но что Изабелла знала наверняка, так это то, что попросту не сможет быть послушной, тихой женушкой. Эта участь никак не для нее! Если уж она решится выйти замуж, то постарается найти себе человека, который сможет предоставить ей определенную свободу, позволит оставаться такой женщиной, какой она всегда мечтала, – независимой и уверенной в себе.

Изабелла сделала несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться, и опустила взгляд на книгу, лежащую у нее на коленях. Она не станет больше думать сегодня о Дэниеле. Мысли о нем настраивают ее на пессимистический лад, а она не любила печалиться. Надо сосредоточиться и все свои мысли сконцентрировать на том, чтобы понять, кто же убил мистера Трокмортена. Вот об этом ей и стоит подумать.

Дверь дома, ведущая в сад, неожиданно распахнулась. Изабелла повернулась взглянуть, кто это, и увидела тетушку Пифани – вместе с Дэниелом! Они спускались по ступенькам и направлялись прямо к ней! На лице тетушки Пифани сияла довольная улыбка. Всем своим видом она словно бы пыталась сказать: «Ну что я тебе говорила!» Изабелла поднялась со скамейки, сжимая в руках томик стихов. Сердце девушки забилось быстрее, а голова слегка закружилась.

– Изабелла, дорогая, посмотри, кто приехал. Лорд Коулбрук хочет увидеться с тобой.

Сердечко Изабеллы билось в груди точно пойманная птичка, ее дурное настроение вмиг испарилось. Ну как тут следовать своему решению и не думать о нем? Дэниел был так красив в своем утреннем наряде – темно-синем сюртуке, песочного цвета жилетке и белоснежном шейном платке, завязанном замысловатым узлом высоко под подбородком. Легкий ветерок отбросил с высокого лба темные блестящие волосы, делая его просто неотразимым. Изабелла не смогла удержаться от радостной улыбки при виде его. Стоило ей взглянуть на него, и душа ее запела. Однако ему об этом знать не следует, решила Изабелла.

– Лорд Коулбрук! Вот уж никак не ожидала увидеть вас здесь, – произнесла Изабелла вслух, а мысленно добавила: «Но очень этому рада!»

– Добрый день, мисс Уинслоу, – поздоровался он. Изабелла не без умысла изобразила крайнее изумление:

– Неужели память так подвела меня и я забыла о том, что вы обещали сегодня навестить нас, милорд?

Он подарил ей чарующую улыбку, а глаза его пристально оглядели ее с головы до ног.

– Нет, мисс Уинслоу. Я проезжал мимо и решил заглянуть к вам в надежде, что вы согласитесь принять меня.

– Ну конечно же, она согласна! – ответила за Изабеллу тетушка Пифани. – Не так ли? Ты ведь простишь лорда Коулбрука, что он оторвал тебя от чтения, дорогая?

– Ну разумеется, тетушка. Не желаете ли подкрепиться, милорд? Может, выпьете что-нибудь?

– Нет, благодарю вас. Полагаю, ваша тетушка не будет против, если мы с вами прогуляемся по саду?

– Какой же вы галантный джентльмен, если просите на то разрешения! – приторно-сладким голосом произнесла Изабелла.

Дэниел кашлянул и ответил:

– Иногда я и в самом деле соблюдаю правила приличия, мисс Уинслоу.

– Да, мне известно то, как рьяно вы их иногда соблюдаете, милорд.

– Ах, Господи, Изабелла, – вмешалась тетушка Пифани, явно недовольная ходом их беседы и определенно ничего не понимающая из их разговора. – Конечно же, ты можешь прогуляться с лордом Коулбруком.

Дэниел поклонился тетушке Пифани и с благодарной улыбкой произнес:

– Спасибо.

– А я пока посижу здесь на скамейке и почитаю книгу, которую выбрала для себя Изабелла. – Она забрала томик стихов из рук племянницы, а взамен сунула ей шляпку. – Надень-ка это поскорее, милочка, ты же не хочешь обгореть на солнце! А теперь, вы двое, идите и полюбуйтесь милыми весенними цветочками. Можете не торопиться! Время еще раннее, спешить нам некуда.

Как только они отошли от тетушки Пифани и начали неспешную прогулку по саду, Дэниел спросил:

– Понравился ли вам вчерашний бал?

– Вне всякого сомнения, милорд, – с улыбкой ответила Изабелла. Девушка надела на голову шляпку, однако не потрудилась завязать под подбородком ленты. – Даже не припомню, когда проводила время с большим удовольствием! Танцевала так много, что даже заболели ноги.

– Я это заметил.

– В самом деле? – с сомнением протянула Изабелла. – Да.

– И когда только успели! Вы были так поглощены беседой с леди Кэтрин. Судя по вашему мечтательному взгляду, вы едва ли что-то замечали вокруг.

Дэниел вопросительно взглянул на Изабеллу:

– Мечтательно? Это еще как следует понимать?

– Это так, когда ваши глаза блестят, а с губ слетают изысканнейшие комплименты. Когда вы ведете себя подобным образом, вы способны без труда очаровать любую девушку!

Дэниел рассмеялся:

– Вы преувеличиваете мои достоинства, мисс Уинслоу.

– Вы так полагаете? – шутливо поинтересовалась она.

– Да. Осторожно, мисс Уинслоу, мне кажется, я уловил в вашем тоне нотку ревности.

Изабелла вспыхнула:

– Что за глупости! Ничего подобного вы услышать не могли, сэр. Я просто-напросто пытаюсь вести ничего не значащий разговор до тех пор, пока мы не отойдем на достаточное расстояние, когда тетушка не сможет услышать то, о чем мы говорим.

– Ах вот в чем дело! Мне следовало понять, что именно подвигло вас делать столь откровенные заявления на мой счет.

Погода стояла последние дни на редкость теплая, сухая и солнечная, так что Изабелла чувствовала себя достаточно комфортно в легком батистовом платье цвета слоновой кости с длинными рукавами и легчайшей пелерине. Весна была в этом году поздней, потому и любоваться, собственно, было нечем – всего несколько чахлых цветочков отважились взойти на клумбах, хотя густой кустарник, служивший живой изгородью, дал уже множество свежих побегов.

– Я полагаю, тот факт, что вы за вчерашний вечер дважды танцевали следи Кэтрин, положит конец слухам, что мы с вами со дня на день заявим о помолвке.

– Последних сплетен я не слышал, хотя не могу отрицать того, что вы правы.

– Прекрасно, – кивнула Изабелла, понимая, что отчего-то совсем не рада его ответу.

Она повернулась взглянуть на тетушку. Та, вне всякого сомнения, только делала вид, будто читает, – в точности как Изабелла перед тем, как явился Дэниел.

– Как вы полагаете, мы отошли достаточно далеко, чтобы не опасаться, что тетушка нас услышит? – спросила Изабелла.

Дэниел оглянулся на тетушку Пифани и кивнул:

– Думаю, она вряд ли сумеет разобрать, о чем именно мы говорим.

– Вы собираетесь сделать предложение руки и сердца леди Кэтрин?

Дэниел был в немалой степени озадачен таким прямым вопросом. Он помолчал какое-то время, а потом ответил:

– Я пришел говорить совсем не об этом.

– А вы целовали ее так, как целовали меня? Дэниел кашлянул, стараясь скрыть неловкость от ее слов.

– Изабелла, вы не можете задавать мне подобные вопросы.

– Почему бы и нет?

– Спрашивать о столь интимных вещах невежливо, а потом, вас едва ли касается то, какие отношения завязываются между другими людьми.

– Но я всего лишь хотела узнать, разделили ли вы с ней столь же пылкие моменты близости...

– Изабелла, – прервал ее Дэниел. – Я не собираюсь ничего говорить вам про леди Кэтрин или про любую другую молодую девушку, с которой решу потанцевать, равно как и не собираюсь ни с кем делиться тем, какого рода отношения связывают нас с вами.

Изабелла на миг отвернулась, а после взглянула ему в глаза и сказала:

– Да, полагаю, вы правы. О столь деликатных вещах не стоит распространяться.

– Абсолютно с вами согласен.

– В таком случае могу сделать вывод, что мне было бы совершенно неприлично говорить с вами о том, как целуется сэр Уильям Смит!

Глава 19

Глаза Дэниела гневно вспыхнули, а лоб перерезала глубокая морщинка. Никогда еще Изабелла не видела его таким рассерженным.

– Неужели вы позволили ему целовать себя?! Изабелла сложила руки на груди и гордо вскинула подбородок.

– Как следует из вашей отповеди, нам никак нельзя обсуждать подобного рода вещи. И поэтому я промолчу и не стану отвечать на ваш вопрос.

– Да, – с некоторым напряжением в голосе ответил Дэниел. – Я думаю, будет лучше, если вы не станете ничего говорить мне об этом.

– Хорошо, – с легкостью согласилась Изабелла. – Давайте вернемся к нашему общему делу, касающемуся смерти несчастного мистера Трокмортена.

– Согласен. К тому же говорить на эту тему куда безопаснее. Я должен знать, удалось ли вам выяснить, кому принадлежит найденный вами носовой платок.

– Почему вы ждали целых три дня, чтобы приехать и спросить меня об этом?

– Я был занят.

– О да, мне это известно! Вы были заняты бесконечными верховыми прогулками, балами, визитами. Если верить всему, что говорят, то я знаю, что вы встречались с мисс Джоанной Лэнгли и сопровождали во время прогулки Элис Элдридж и даже угощали ее мороженым.

– Я занимался не только этим, делам куда более важным я уделил немалое количество времени.

– Да неужели?

– Я провел своего рода расследование и выяснил, какой из сыщиков, из тех, кто предлагает свои услуги на Боу-стрит, самый лучший, поскольку лишь такой мне и нужен. Я дважды встречался с ним, чтобы убедиться, что он в мельчайших деталях понимает, что конкретно требуется мне от него. Я еще раз съездил в дом Трокмортена и вернул его записную книжку на место. Без вашей помощи, заметьте. И постарался сделать так, чтобы мой визит остался незамеченным.

Глаза Изабеллы широко раскрылись от изумления.

– Я потрясена!

– По правде говоря, я и сам собой восхищаюсь.

– Как вам это удалось?

– Я следил за домом и дождался того момента, когда дворецкий покинет его. Затем я проскользнул через дверь черного хода в дом и положил то, что взял, на место.

Изабелла улыбнулась:

– Сколько же у вас талантов, лорд Коулбрук!

– Именно этим своим мастерством я бы не хотел воспользоваться снова.

Дэниел устремил на Изабеллу пристальный взгляд, прежде чем сказать ей то, что ему удалось узнать.

– Я также говорил с Чилтоном, – наконец произнес он. – И еще у меня был разговор с Брэдфордом. Я более чем убежден, что ни один из них никакого отношения к смерти Трокмортена не имеет.

– Я готова поверить в то, что они невиновны, раз у вас на сей счет нет никаких сомнений. Да, у вас действительно было немало дел. И тем не менее, несмотря на всю вашу занятость, вы нашли время сопроводить леди Кэтрин в оперу.

Дэниел не смог удержаться от улыбки.

– Ах, Изабелла, если вы будете продолжать в том же духе, я решу, что вы ревнуете меня к леди Кэтрин.

«Равно как и ко всем другим молодым девицам, с которыми вы танцуете, которым расточаете свои улыбки, и даже к тем, с которыми вы просто говорите!» – подумала Изабелла, однако вслух, конечно же, ничего не сказала.

Да, в том-то и состоит проблема. Как ни печально было это признавать, Изабелла и в самом деле сходила с ума от ревности. Но Дэниел об этом не узнает. С деланным безразличием она произнесла:

– Ревную? Да это же абсурд!

Дэниел сцепил руки за спиной. Они с Изабеллой неспешно прогуливались по дорожке из гравия, которая вилась по всему периметру сада.

– Вы действительно так полагаете, Изабелла?

– Вне всякого сомнения! – уверенно заявила она, отдавая тем не менее себе отчет в том, что ни малейшей правды в ее словах нет. – Я не ревную вас к леди Кэтрин, как, уверена, и вы нисколько не ревнуете меня к сэру Уильяму. Я просто хочу обратить ваше внимание на то, что Гретхен по-прежнему не может чувствовать себя в полной безопасности, а нам следует продолжить поиски убийцы.

– Знаю. Именно поэтому я затеял крайне неприятный разговор со своим другом и кузеном. Но как уже сказал вам, я абсолютно убежден в том, что оба они невиновны.

– Охотно верю. А мистер Каммерфорд, случайно, не сообщил вам, зачем он заезжал в дом к мистеру Трокмортену?

– Сообщил, но, к сожалению, я не обладаю правом посвящать вас в личные дела моего друга.

– Разумеется, я все прекрасно понимаю. А можете вы мне ответить, не связано ли это каким-то образом с той дамой, с которой он встречался?

Дэниел изумленно взглянул на нее:

– Вы считаете, что есть что-то странное в том, с кем именно он встречается? Уж не находите ли вы даму его сердца необычной?

– Нет, нисколько. Она миловидна, приятна в общении и... она замужем.

– Вы очень проницательны, Изабелла.

– Благодарю вас, милорд. Кажется, что-то подобное вы уже говорили мне раньше.

– Надо будет предупредить Чилтона, чтобы впредь он вел себя осмотрительнее.

– А что убедило вас в том, что вам нет необходимости подозревать мистера Тернбери?

– Я побеседовал с Брэдфордом сегодня днем и могу заявить вам, что у меня исчезли все сомнения в его возможной причастности к убийству.

– У него что, тоже имеется какая-то тайна? – спросила Изабелла.

– Уверен, тайн у него немало, но посвящать меня в них он не считает нужным. Меня убедило то, как он вел себя. Он был абсолютно спокоен, когда мы говорили о Трокмортене. И сам он говорил о несчастном так, что я совершенно убежден: они с Трокмортеном были друзьями и Брэдфорд искренне сожалеет о его кончине.

– Похоже, наш список подозреваемых становится все короче.

– Да. Но сейчас возникло обстоятельство, которое весьма и весьма беспокоит меня.

– Вот как? И какое же?

– Ко мне на днях явился в дом лорд Гленингуолд и привез кое-что, что он нашел у себя в саду.

– И что же это?

– Перчатка, принадлежащая Гретхен. Изабелла от неожиданности остановилась.

– Ох, святые небеса! Да как же так получилось, что она потеряла перчатку именно тогда в саду? Я ничего не понимаю, Дэниел. Мы бы непременно заметили, если бы в тот вечер на ней была только одна перчатка.

– Я спрашивал ее об этом. Она вообще не надевала ту пару перчаток. Гретхен положила их к себе в сумочку на всякий случай. Она всегда берет с собой дополнительную пару, чтобы сменить, если вдруг запачкает их во время ужина. Она полагает, что могла выронить перчатку, когда искала в сумочке платок. К счастью, платок она тогда не уронила.

– Послушайте, Дэниел, как по-вашему, лорд Гленингуолд, случайно, не подозревает в убийстве Гретхен?

– Я постараюсь сделать все, чтобы этого не произошло. Кстати, на ноже для бумаг, которым зарезали Трокмортена, имелись выгравированные инициалы самого лорда Гленингуолда. Кто бы ни убил Трокмортена, орудие для своего грязного дела он взял из дома графа.

– Новости не самые утешительные.

– Совсем неутешительные. Было бы куда лучше, если бы все полагали, что Трокмортена подстерег грабитель на одной из темных лондонских улиц. Я очень надеюсь, что лорд Гленингуолд не сложит все известные обстоятельства вместе и не решит, что с этим убийством связана Гретхен. Я сказал ему, что по саду она прогуливалась вместе с нами и что там мы встретили виконта Стоунхерста и его жену. Я объяснил ему, что в саду в тот вечер находилось немало гостей.

– Но многие ли из них умудрились что-то потерять там?

Изабелла и Дэниел снова принялись медленно вышагивать по дорожке.

– Насколько мне известно, таких особ было лишь две – Гретхен и та, которая потеряла носовой платок. Кстати, о платке, вам удалось выяснить, кому он принадлежит?

– Если не считать замужних дам и вдов, присутствовавших в тот вечер на балу у лорда Гленингуолда, мне известна лишь одна юная девица, чьи инициалы совпадают с вышитыми на платке.

– И кто же она?

– Аманда Линн Райт. Дэниел нахмурился:

– Вы в этом уверены?

– Я узнала ее полное имя.

– Она такая застенчивая, даже головы не поднимает, когда заговариваешь с ней.

– Мне это известно. Она посещает мой литературный салон, и я всячески пытаюсь научить ее держать голову высоко поднятой, когда к ней кто-то обращается, и побольше общаться. Я могу постараться выяснить, у кого из дам высшего света такие же инициалы, но только я знаю наверняка – все они либо замужем, либо овдовели. Но прежде чем я этим займусь, мы должны обсудить кое-что еще.

– Знаю, – сказал Дэниел. – Брат Аманды в тот вечер тоже был на балу у лорда Гленингуолда.

– И он вполне мог помочь ей убрать тело и вынести его из сада, если, конечно, преступниками были именно они.

Дэниел кивнул и задумчиво потер ладонью подбородок.

– Но что могло толкнуть ее на убийство? – пробормотал он.

– Возможно, мистер Трокмортен тайно ухаживал за ней, как и за Гретхен. Возможно, он пообещал жениться на ней, а потом передумал. Существует масса причин, по которым женщина может разозлиться на мужчину.

– Настолько, чтобы всадить ему в грудь нож?

– О да! – Изабелла улыбнулась. – Возможно, ею двигала ревность.

Дэниел взглянул на нее с таким хмурым выражением на лице, что Изабелла не смогла удержаться от короткого смешка.

– Вы находите это забавным, Изабелла?

– Нет! Конечно же, нет, – поспешно возразила она и тут только поняла, что и Дэниел всеми силами старается не улыбнуться ей в ответ. Изабелле было приятно сознавать, что он сумел заметить легкую издевку в ее словах и оценить остроту ее ума, хоть и пытался всячески не показывать этого.

– Существует также вероятность того, что мистера Трокмортена убил ее брат. Возможно, мистер Трокмортен оскорбил Аманду, а брат бросился защищать ее честь и пронзил грудь мерзавца.

– Ножом, который по чистой случайности – прежде чем отправиться подышать свежим воздухом в саду – он захватил из дома хозяина, который давал у себя роскошный бал.

– Слишком притянутое за уши объяснение, – признала Изабелла.

– Он задолжал Трокмортену деньги, но если сравнить его долг с тем, сколько остались Трокмортену должны другие, сумма в общем-то небольшая.

– Случалось, людей убивали и за небольшие деньги.

– Мне не хотелось бы думать о том, что мисс Райт или Томас вовлечены в это дело.

– Это все потому, что вы хотели бы видеть Томаса Райта мужем вашей обожаемой Гретхен?

– Просто я считаю его хорошим человеком. А что до Гретхен, то я действительно дал ему понять, что не возражаю, если он познакомится с моей сестрой поближе. И он нанес ей несколько визитов. Не могу сказать, что она влюбилась в него, но со временем такое вполне может произойти.

– Да, но я также замечала, что она весьма благосклонно принимает ухаживания сэра Гарри Пепперфилда.

– Гретхен не против его ухаживаний? В самом деле? Я видел, как они танцевали на балу, и еще мне известно, что он нанес ей визит вчера днем.

– А как насчет мистера Каммерфорда? Она просто вся светится, стоит ему оказаться поблизости.

– Дайте-ка подумать... Она всегда восхищалась Чилтоном. Но нет, она смотрит на него скорее как на брата.

– А вы в этом уверены?

– Совершенно уверен.

Дверь из дома в сад распахнулась, и Изабелла увидела, как миссис Доусон вручила тетушке Пифани письмо. Однако ничто сейчас не способно было отвлечь Изабеллу от предмета их с Дэниелом беседы.

– Я попыталась поговорить вчера с Амандой, когда мы собирались у меня на чаепитие. Я упомянула в разговоре имя мистера Трокмортена, однако Аманда не сказала на это ни слова. Она попросту извинилась и поспешила уйти, сославшись на какие-то неотложные дела.

– Как странно! Все, с кем говорил о Трокмортене я, вели себя несколько иначе. Их спокойствия наш разговор ничуть не смутил. И они охотно обсуждали со мной то, что произошло с Трокмортеном, и свои отношения с ним.

– А что с другими из списка тех, чьи имена упоминались в записной книжке мистера Трокмортена и кто был в тот вечер на балу у лорда Гленингуолда? На их счет вам что-нибудь удалось выяснить?

– Я попросил нанятого мною сыщика выяснить всю их подноготную.

– Так-так...

– Вы меня пугаете, Изабелла.

– Почему? – изумилась она.

– Когда на вашем прелестном личике появляется подобное выражение, это всякий раз означает, что вы затеваете то, во что я никоим образом не хотел бы оказаться втянут.

– Ах нет! – Она покачала головой. – Я просто задумалась.

– Я догадался. Если вы принялись что-то обдумывать, это может означать только одно: вы собираетесь сделать то, чего вы делать ни при каком условии не должны.

– Что за ерунда!

– Изабелла!

Она остановилась. Они уже подошли достаточно близко, и тетушка Пифани могла невольно услышать их разговор.

– Ну сами посудите, мыс вами столько всего сделали из того, чего делать не должны были, и именно благодаря этому собрали массу полезной информации, – сказала Изабелла.

– Зато на какой риск нам пришлось пойти, чтобы эту информацию заполучить, – возразил Дэниел.

– Но ведь нас ни разу не застукали, – улыбнулась она.

– А вам не приходило в голову, что выделенный нам лимит удачи на этом может кончиться?

Изабелла взглянула ему в глаза. До чего же приятно было проводить с ним время, говорить с ним, спорить, отстаивать свою позицию... Значило ли это, что она любит его? Изабелла невольно вздрогнула. С легким вздохом она мягко произнесла:

– Я ничуть не жалею о том, что мы с вами делали вместе. А вы?

Дэниел смотрел на нее так, словно пытался вобрать ее красоту взглядом и запомнить каждую черточку ее лица.

– Нет, нисколько.

– Итак, вы готовы выслушать, что я придумала? Дэниел сделал глубокий вдох, а затем шумно выдохнул, прежде чем ответить.

– Почему бы и нет? Говорите, – в конце концов согласился он.

– Я полагаю, вам следует пригласить мистера Райта, Аманду и меня к себе в дом на чай.

– Помилуйте, Изабелла, я никак не могу пригласить на чай к себе вас! Только вообразите, какой скандал разразится, если станет известно, что холостяк зовет к себе молодую девушку на чашку чая.

– Ну зачем же так кричать? – Изабелла оглянулась на тетушку, которая то ли делала вид, то ли и в самом деле читала письмо.

– Это к тому же слишком опасно! Вы хоть понимаете, каких трудов мне стоит держать себя в руках, в то время как мне страстно хочется сжать вас в объятиях? Окажись вы у меня в доме... даже подумать страшно, к чему это может привести.

Изабелла понимала, что Дэниел надеется запугать ее, однако его слова возымели на нее прямо противоположное действие. Сердце ее забилось чаше, кровь зашумела в висках сильнее, жаркое желание затуманило ей голову.

– Вы хотите поцеловать меня, Дэниел?

– Черт возьми, Изабелла, конечно же, хочу! – Дэниел на мгновение отвел взгляд в сторону, а потом снова посмотрел ей в глаза. – Вам совсем ни к чему об этом спрашивать. Вы и так знаете, что я хочу этого больше всего на свете. Я очень рад тому, что здесь в саду сидит ваша тетушка, ведь только благодаря ее присутствию я могу вести себя как подобает джентльмену.

– А мне так нравится, когда вы даете себе волю! – Изабелла улыбнулась, чувствуя, как тепло и удовольствие разливаются в ее теле. – Я ужасно рада тому, что вы очень хотите меня поцеловать.

– А я этому совсем не рад! Мне и так тяжело держать себя в руках, а тут вы еще без конца напоминаете мне о том, как приятно обнимать вас и...

О не договорил. Да, впрочем, ему и не требовалось заканчивать предложение. Изабелла и так поняла, что именно он хотел ей сказать.

– Нам следует вернуться к тому, что мы с вами обсуждали.

– Да, конечно. Я хотела вам сказать, что стоит попытаться назначить встречу у вас дома для меня, Аманды и мистера Райта. Я полагаю, вы держите экономку, да и ваш дворецкий наверняка там будет. И разумеется, я приеду со своей служанкой. У нас все получится, Дэниел.

– Может, мне стоит пригласить также Гретхен и тетушку Мэтти? Или вообще организовать эту встречу в доме на Мейфэр?

– Вы, конечно же, можете пригласить свою тетку и сестру, но мне кажется, если народу будет слишком много, мистер Райт и Аманда не отважатся говорить с нами достаточно откровенно о мистере Трокмортене. Мне кажется, на встрече должны присутствовать только мы четверо.

– Даже если я соглашусь на ваше предложение, что мы им скажем? Нельзя же так с ходу взять и спросить: «А не вы ли, часом, убили этого несчастного?»

– Ну конечно же, нет! Но если нам удастся завоевать их доверие, кто-нибудь и сможет нам открыться. Все, что нам нужно; – это выяснить, можем ли мы исключить их из списка подозреваемых в убийстве. Как совсем недавно вы заключили из разговора с мистером Каммерфордом и мистером Тернбери.

– И почему мне так трудно отказать вам? Изабелла одарила его чарующей улыбкой.

– Ну хорошо, я извещу вас на неделе, когда смогу все устроить.

Изабелла и тетушка Пифани вошли вместе с Дэниелом в дом, и он, забрав свой плащ, перчатки и шляпу, откланялся, поблагодарив хозяек за приятное времяпрепровождение.

Едва за гостем закрылась дверь, тетушка Пифани повернулась к племяннице и сказала:

– Пойдем, посиди со мной в гостиной, Изабелла. Миссис Доусон принесет нам чаю.

– Хорошо, тетушка. Чашечка ароматного чая будет сейчас как нельзя кстати. – Изабелла была безмерно рада, что появился повод вновь встретиться с Дэниелом.

После того как тетушка уселась в кресло-качалку, а Изабелла заняла место на диванчике, тетушка обратилась к племяннице с довольной улыбкой на лице:

– Ну вот видишь, я же говорила тебе, что лорд Коулбрук вернется, чтобы снова увидеться с тобой! И я оказалась права.

– Да, тетушка, конечно, но, как тебе известно, он также продолжает наносить визиты еще по меньшей мере дюжине девушек.

Тетушка Пифани картинно вздохнула и сложила руки на коленях.

– Но тем не менее он снова и снова возвращается к тебе. Для этого должна иметься веская причина.

«И причина, несомненно, имеется, только совсем не та, о которой ты думаешь», – подумала Изабелла.

Изабелла не стала отвечать тетке, поскольку в комнату вошла миссис Доусон и поставила поднос с чаем на маленький столик между ними. Тетушка Пифани отпустила экономку и принялась сама разливать дымящийся напиток в чашки из тончайшего китайского фарфора, расписанные крупными желтыми цветами.

Она протянула чашку Изабелле, и та отпила маленький глоток чаю. Нет ничего лучше, поняла девушка, чем выпить крепкий бодрящий напиток, дарящий силы, чтобы прийти в себя. Она была слишком возбуждена после весьма эмоциональной беседы с Дэниелом. Всякий раз после разговора с ним она чувствовала себя подобным образом.

– У меня для тебя имеются новости, и, думаю, они тебя должны обрадовать, Изабелла, – сказала тетушка Пифани, откидываясь на спинку кресла с чашкой чаю в руках.

– Очень интересно! И какие же? – Изабелла из вежливости изобразила заинтересованность, которой вовсе не испытывала – она слишком была поглощена своими переживаниями.

– Если ты заметила, пока вы прогуливались с лордом Коулбруком, мне доставили письмо.

–Да, я видела, как его принесла тебе миссис Доусон, – ответила Изабелла и снова отпила глоток чаю.

– Письмо было от твоего отца. Рука Изабеллы дрогнула.

– И что он пишет на этот раз, тетушка? Уж не стало ли хуже его сыну? Или, может, его жена снова ждет ребенка? Какой предлог он придумал на этот раз, чтобы не приезжать в Лондон?

– Откровенно говоря, он и не пытался придумывать никаких отговорок. В своем письме он сообщает, что собирается приехать к нам в течение этого месяца.

Изабелла не смогла совладать с собой, и чашка задрожала в ее руке, громко звякнув, когда девушка поставила ее на блюдце.

– Ты шутишь!

Тетушка Пифани мягко рассмеялась:

– Нет, моя дорогая, даже и не думала. То, о чем ты так мечтала, наконец осуществится. Твой отец приедет, чтобы побыть с тобой.

– И он останется до конца сезона?

– Ну, прямо так он не сказал, но уверена, что он так и сделает. Он долго ждал, пока его сын окрепнет достаточно, чтобы совершить путешествие, и вот наконец такой момент настал.

– Ах вот в чем дело! Ну что ж, я очень рада, что его сын находится в добром здравии.

– Только почему-то мне кажется, что ты этому не рада. – Тетушка Пифани, немало встревоженная реакцией племянницы на сообщенное ею известие, поставила чашку с блюдцем на стол и обратила на Изабеллу все свое внимание. – Я думала, ты соскучилась по своему отцу и будешь рада снова увидеться с ним.

– Да, конечно же, я рада, но мне отчего-то страшно. Мне казалось, он никогда сюда не приедет. – Изабелла помедлила, прежде чем высказать вслух то, что ее тревожило. – Как ты думаешь, он же не захочет, чтобы я вернулась в наше загородное поместье вместе с ним?

– Даже и не знаю. Он не написал ничего о своих планах... Нет, не думаю, что он попросит тебя об этом. Все, чего он хочет, так это выдать тебя замуж.

– Но ты не можешь с уверенностью утверждать, что если ему это не удастся, он заберет меня с собой?

– Разумеется, с абсолютной уверенностью утверждать этого я не могу, Изабелла. Мне прежде надо поговорить с ним. Но в одном я уверена: ему хочется пообщаться с тобой, ведь вы так долго не виделись. И возможно, такой вариант исключать нельзя. Что уж отрицать, жизнь в загородном поместье куда полезнее для здоровья его сына.

Оставить Дэниела? Уехать из Лондона? К горлу Изабеллы подступила дурнота. Даже одна мысль об этом казалась ей ужасной. Что же ей делать? Двадцати одного года – своего совершеннолетия – она еще не достигла. Может ли она воспрепятствовать воле отца и остаться жить в городе с теткой? Изабелла поняла, что не хочет больше пить чай, и поднялась с дивана.

– Я и не предполагала, что эта новость так тебя расстроит.

Изабелла посмотрела на тетку.

– Нет, я не расстроена, – солгала она. – Если не возражаешь, я бы хотела побыть одна и подумать о том, чем может грозить мне приезд отца.

Изабелла отправилась в свою комнату, закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной. Если отец пожелает увезти ее с собой, Дэниел, возможно, женится, не дожидаясь ее возвращения в Лондон на следующий сезон. Неожиданно слезы наполнили глаза Изабеллы, и девушка разозлилась на себя. Она никогда не позволяла себе плакать и не станет потакать своим глупым желаниям сейчас.

Она не станет плакать, старалась убедить себя Изабелла. Есть вещи поважнее. Надо разработать подробный план действий.

Глава 20

– Такого удивления на твоем лице я уже давно не видел! Неужели ты настолько сильно рад видеть меня?

– Можно сказать и так, – хмуро ответил Дэниел.

Стоило ему войти в дом, как он обнаружил, что в гостиной в одном из высоких кресел удобно устроился Чилтон. Сегодня Дэниел никак не ждал его в гости и потому несколько недовольно произнес:

– Ты приехал весьма некстати.

Чилтон поднялся и оглядел комнату, словно это могло подсказать ему, отчего же его визит оказался для друга нежелательным.

– Ты слишком занят, дружище? – спросил он.

– Скоро буду занят, – уклончиво ответил Дэниел.

– Не беспокойся. То, что я собираюсь сказать, много времени у тебя не отнимет.

Дэниел очень понадеялся на это. С минуты на минуту он ждал приезда Изабеллы и Томаса Райта с Амандой. Дэниелу не хотелось объяснять Чилтону, зачем ему понадобилось приглашать их к себе. Состав гостей для этого чаепития – если бы о нем стало известно – в обществе бы не одобрили. Наверняка поползли бы слухи, а это вполне могло создать немалые сложности как для гостей, так и для хозяина.

Дэниел понимал, что снова затеял опасную игру, но с момента появления в его жизни Изабеллы это стало вполне обычным делом. Но что самое удивительное, он нисколько не возражал против такого хода вещей. Чем больше времени он проводил с ней, тем чаще хотел ее видеть.

– А нельзя ли поговорить о твоем деле чуть позже, Чилтон? Я спешу, мне еще очень многое надо успеть сделать.

Чилтон с тревогой взглянул на друга:

– А ты, часом, не заболел ли? Что-то мне не нравится твой вид.

– Да нет, я вполне здоров, – отмахнулся Дэниел.

– Отлично. Дело очень важное. И касается оно Гретхен.

Дэниел напрягся при этих словах. Возможно ли, чтобы Чилтон что-то слышал про то, что произошло у Гретхен с Трокмортеном?

– Ладно, говори.

– Не возражаешь, если я присяду?

«О Господи, – мысленно взмолился Дэниел, – ведь совсем же нет на это времени!»

– Конечно же, – учтиво произнес Дэниел вслух.

Чилтон снова расположился в одном из мягких кресел с высокой спинкой, а Дэниел уселся напротив него. Он постарался расслабиться, однако понял, что ни в одной из поз не чувствует себя достаточно комфортно. Он попросту не способен был усидеть на месте в ожидании, когда же наконец Чилтон заговорит и изложит суть того, зачем явился к нему без предупреждения в столь неподходящее время.

– Что-то ты мне совсем не нравишься, приятель. Уж нет ли у тебя жара? – Чилтон снова оглядел комнату. Может, он не заметил чего-то важного? Может, что-то здесь не так? – Ты как-то странно себя ведешь.

– Да все со мной в порядке! – выпалил Дэниел, чувствуя , что сохранять спокойствие ему становится все труднее и труднее. – Что ты слышал про Гретхен?

– Слышал про Гретхен? Да ничего, собственно. А в чем дело? С ней что-то не так?

– Нет, она жива и здорова. Я полагал, что тебе вдруг что-то стало известно... А впрочем, не важно! Не будем об этом. Так что ты хотел мне сказать?

– Я бы, право, не отказался сейчас от глотка бренди, Дэниел.

– Неужели новости настолько плохи?

– Ты о чем? – не понял друга Чилтон.

– Ну, о том, что ты хочешь сообщить мне про Гретхен.

– Да нет, не так уж все и плохо. Просто я не представляю, какова будет твоя реакция. Но послушай, дружище, ты всегда был таким гостеприимным – обязательно предлагал мне едва ли не с порога налить бокальчик бренди. А вот теперь, когда мне просто необходимо подкрепить силы, ты почему-то об этом забыл!

Будь у него время, Дэниел непременно угостил бы друга. Стараясь сохранять спокойствие и проявляя чудеса терпения, Дэниел поднялся и подошел к шкафчику с напитками. Он снял стеклянную крышку с графина с бренди и плеснул янтарной жидкости в бокал ровно столько, чтобы лишь чуть-чуть прикрыть дно. Он и рад был бы провести с другом часок-другой, неспешно беседуя и потягивая чудесный ароматный напиток, но только не сейчас – Чилтон выбрал для визита самое неподходящее время и совершенно об этом не догадывался.

Дэниел протянул Чилтону бокал и поторопил его:

– Ну же, говори, что ты хотел мне сказать.

Чилтон взял бокал и посмотрел на крошечную порцию бренди, а затем снова перевел взгляд на Дэниела. Тот сделал вид, будто не заметил изумления друга, и опустился в кресло напротив него.

Чилтон одним глотком осушил содержимое бокала и поставил его на столик красного дерева на гнутых ножках перед собой.

Неожиданно поднявшись, он заявил:

– Я лучше сделаю это стоя.

– Хорошо, давай постоим, – сказал Дэниел.

Судя по всему, Чилтон никак не мог решиться изложить другу свою новость – видно, та была слишком тревожащей. Сердце Дэниела упало.

– Если кто из нас двоих и ведет себя странно, так это ты. Ну что, долго ты будешь испытывать мое терпение?

– Я хочу попросить у тебя руки Гретхен, – выпалил Чилтон.

– Что ты хочешь сделать? – ошарашенно переспросил Дэниел.

– Жениться на ней.

Дэниел почувствовал, как у него от неожиданности перехватило дыхание, он пошатнулся и отступил назад.

– Ты хочешь жениться на Гретхен? Как мне понимать тебя? Что значит – ты хочешь на ней жениться? У меня нет настроения играть сегодня во всякие глупые игры, Чилтон.

– Я и не собирался ни во что играть с тобой. Я прошу тебя дать свое согласие на то, чтобы я женился на твоей сестре.

Дэниел смотрел на друга так, словно тот в одночасье лишился рассудка. Чилтон был красив, из благородной семьи, он имел весьма солидный годовой доход, выделенный ему отцом, который с лихвой покрывал все его многочисленные траты. Но что самое странное, он говорил сейчас вполне серьезно.

– Но почему?

– Черт возьми, Дэниел, а сам-то ты как думаешь? Из нее выйдет отличная жена для меня. Ты же знаешь, я всегда питал к ней самые теплые чувства.

– Разумеется, знаю, – ответил Дэниел. Он был слишком поражен новостью, чтобы сориентироваться и ответить другу подобающим образом. – Но ведь ты всегда относился к ней скорее как к сестре, а вовсе не как к будущей супруге.

– У меня не было на то причин. Но сейчас она выросла, и я вдруг увидел, что девушке пора замуж. Представляю, что ты сейчас чувствуешь. Должно быть, решил, что мое предложение слишком спонтанно, что я не подумал хорошенько о том, о чем прошу.

– По правде говоря, я даже не успел толком оценить твое предложение. Но то, что ты не совсем отдаешь себе отчет в своих словах, кажется мне сейчас весьма вероятным.

– На самом деле я задумался об этом с первого же бала нынешнего сезона. Я впервые взглянул на Гретхен как на женщину, а не как на младшую сестренку. Она стала не просто очаровательной молодой леди, а настоящей красавицей!

Дэниел и сам заметил, что Гретхен необычайно похорошела, однако ему и в голову не могло прийти, что Чилтон способен ею увлечься. Он всячески поощрял Томаса Райта и Гарри Пепперфилда в их ухаживаниях за Гретхен и даже нашел еще с полдюжины молодых мужчин, которые могли бы составить Гретхен подходящую партию. О том, что его лучший друг может жениться на его сестре, Дэниел никогда даже и не думал.

– Даже не знаю, что тебе ответить.

– Как насчет чего-нибудь подходящего случаю?

Будь у Дэниела время, он, несомненно, нашел бы нужные слова. Но сейчас у него на языке вертелся только один вопрос:

– Как обстоят дела у тебя с той замужней дамой, с которой у тебя был роман?

– Мне бы не хотелось говорить об этом, но ты прав: вопрос справедливый, и ты вправе задать его. Как я уже говорил тебе, между нами вот уже больше года как все кончено. Трокмортену я платил затем лишь, чтобы тот хранил молчание. Тем самым я надеялся защитить ее доброе имя. Я всерьез задумался о Гретхен незадолго до того, как ты вернулся в Лондон. Просто никак не мог собраться с духом и принять решение. Мне потребовалось время, чтобы понять, что мне пора бы разобраться со своей жизнью. Мне надо остепениться, обзавестись женой... Но когда я думал об этом, ни одна девушка, кроме Гретхен, мне на ум не шла.

Он всерьез задумал жениться и в качестве жены не выбрал себе никого лучше Гретхен?

– А как насчет любви? Чилтон улыбнулся:

– Видишь ли, Дэниел, я очень люблю Гретхен. Возможно, всепоглощающей безумной страсти к ней я и не испытываю, но я давно ее знаю и мне нравится она именно такой, какая она есть. Больше всего на свете я мечтаю о том, чтобы сделать ее счастливой.

О чем еще мог Дэниел мечтать! Нашелся мужчина, который готов целью своей жизни поставить счастье его сестры! Разве можно было отыскать лучшего мужа для Гретхен?

– Я бы хотел нанести ей завтра днем визит и признаться в своих чувствах. Но прежде чем сделать это, я хотел получить твое на то согласие и благословение.

Дэниел заключил Чилтона в дружеские объятия. Хлопнув от избытка эмоций его несколько раз по спине, он наконец отпустил его. Вот так поворот! Дэниелу потребовалось время, чтобы осмыслить слова друга. А вот времени-то как раз у него сейчас и не было.

– Ах ты, хитрый лис! Разумеется, ты получишь мое разрешение и благословение. – Обняв Чилтона за плечи, он начал двигаться с ним к выходу. – Это лучшая новость, какую я слышал с тех пор, как вернулся домой. Почему бы нам не встретиться сегодня вечером в клубе «Уайтс», после того как закончатся балы, и не распить бутылочку вина?

– Отлично! Хотелось бы мне знать, что по этому поводу скажет сама Гретхен.

– Об этом не тревожься. Я знаю, что Гретхен будет очень рада твоему визиту – и твоему предложению! – Дэниел остановился в прихожей и, взяв плащ, перчатки и шляпу Чилтона, вручил одежду другу.

– Ты и в самом деле так думаешь?

Дэниел открыл входную дверь и буквально выпихнул друга на улицу.

– Я просто убежден, что она всегда была тайно влюблена в тебя, Чилтон, но она и предположить не могла, что у нее могут иметься хоть какие-то шансы из-за ее плохого зрения!

– А вот это никогда не смущало меня. Я сам убеждал ее носить очки, чтобы она видела, куда направляется и что делает.

Дэниел снова хлопнул друга по плечу:

– Передать тебе не могу, как же я рад! Увидимся позже вечером!

Дэниел почувствовал немалое облегчение, когда друг наконец отбыл. Но он также был и в немалой степени рад. Он и вообразить себе не мог, что его лучший друг захочет сделать предложение Гретхен! Дэниел чувствовал себя невыразимо счастливым.

Он проследил взглядом за тем, как Чилтон сел в свой экипаж. Чилтон был похож на человека, который явно доволен собой и доволен тем, что сделал. Теперь у Дэниела появилась еще одна причина разрешить загадочное убийство Трокмортена как можно скорее.

Едва карета Чилтона скрылась из виду, как к обочине подъехал экипаж Райтов.

Угощение для чаепития было превосходным. Нежнейшие пирожные, изумительные сандвичи и ароматный чай были выше всяких похвал! Изабелла была в восторге от того, как проходила встреча. Им с Дэниелом удалось расположить к дружескому общению Томаса и Аманду Райт.

Изабелла и Дэниел сидели в креслах напротив дивана, на котором расположились Томас и Аманда. Комната, где собрались гости, была небольшой, но очень изысканно обставленной. В камине горел огонь, и оттого в гостиной было тепло, уютно, и можно было с легкостью забыть о пронизывающем холоде хмурого ветреного дня.

Гости вели вполне светскую беседу. Дэниел и мистер Райт увлеченно обсуждали лошадей, дела в парламенте и последние заключенные ими пари в клубе «Уайтс». Изабелле удалось разговорить болезненно застенчивую Аманду и увлечь ее такими вполне нейтральными темами, как вышивка, последние тенденции в моде и книги, столь сильно любимые многими девушками.

Но вскоре чай был выпит, а излюбленные темы для светских бесед исчерпаны. Самое время было заговорить о том, ради чего, собственно, Дэниел и собрал у себя гостей. Изабелла взглянула на Дэниела, и тот едва заметно кивнул ей. Отставив чашку в сторону, Изабелла приготовилась. Пора начинать!

– Аманда, у меня оказалась вещица, которую, как мне кажется, ты потеряла. – С этими словами Изабелла достала из кармашка тот самый кружевной платочек, который она обнаружила на земле рядом с безжизненным телом несчастного мистера Трокмортена.

Глаза Аманды вспыхнули от изумления. Она переглянулась с братом, и лицо ее озарила несмелая улыбка. Вздохнув так, словно испытала немалое облегчение, Аманда протянула руку, чтобы забрать кружевную вещицу.

– Я так рада, что он нашелся! Этот платочек мне подарила бабушка. – И Аманда в порыве чувств прижала руки, стиснувшие платок, к груди. – Спасибо, Изабелла!

– Так, значит, этот платок принадлежит тебе?

– Да, он мой. Никак не предполагала, что потеряла его у тебя дома. Я так переживала из-за потери. – Она снова посмотрела на брата. – Я... Мне казалось, я обронила его там, где никогда не найду.

– Я нашла платок совсем не у себя дома, Аманда, – многозначительно сказала Изабелла. – Как по-твоему, где именно ты могла его обронить?

– Теперь это уже не важно, где, по ее мнению, он мог выпасть из ее сумочки, – вмешался Томас. – Я вижу, как сестра счастлива, что заполучила его обратно.

– На самом деле, Томас, это очень важно, – заговорил Дэниел.

Мистер Райт с напряжением вглядывался в лицо хозяина дома, словно пытался понять, что конкретно тому известно. Аманда испуганно устремила глаза на брата:

– Все так. Я действительно не знаю, где могла потерять платок, верно ведь, Томас?

– Верно. – Томас взял руку сестры и ободряюще сжал ее. – Аманда не имеет ни малейшего представления о том, где она выронила свой платок, о чем и сообщила мне, когда обнаружила пропажу.

Томас поднялся со своего места и заставил встать Аманду. Изабелла и Дэниел тоже встали.

– Я думаю, вам отлично известно, где она оставила принадлежащую ей вещь, – с уверенностью заявила Изабелла. – И полагаю, пришло время сообщить об этом судебным исполнителям.

Глаза мистера Райта вспыхнули гневным блеском.

– Что за абсурдное заявление, мисс Уинслоу!

– Да неужели, Томас? – поддержал Изабеллу Дэниел и придвинулся к ней. – Мы так не думаем. Мы полагаем, Аманде известно все о том, что случилось с Трокмортеном.

Аманда вцепилась в сюртук брата и прижалась, словно искала спасения, к его груди. Ее глаза были огромными от страха.

– Скажи же им, Томас, что это не так! Скажи им, что я ничего об этом не знаю.

Мистер Райт обнял сестру за плечи и легонько встряхнул ее:

– Ну же, Аманда, успокойся. Все будет хорошо. – Он посмотрел на Дэниела: – Я должен отвезти ее домой. Она сама не понимает, что говорит.

– Послушайте, Томас, позвольте ей сказать все, что она знает про то, что произошло с Босуэллом Трокмортеном.

– С мистером Трокмортеном? – Глаза Томаса Райта округлились от изумления. Он в недоумении переводил взгляд с Изабеллы на Дэниела. – С чего это вдруг вы вспомнили его? Мы... Я понятия не имею, как он был убит.

– А мы полагаем, что вы это знаете, – сказала Изабелла. – Мы бы хотели помочь вам и Аманде, но для этого вам придется рассказать нам абсолютно все.

– Мы не понимаем, о чем вообще вы говорите. А теперь прошу простить меня, я должен отвезти Аманду домой.

Дэниел преградил ему путь:

– Нет. Я не могу отпустить вас до тех пор, пока вы не расскажете правду о том, что произошло в саду у лорда Гленингуолда.

– Что вы себе позволяете?! – Гнев исказил черты лица Томаса, его голос взвился до крика. – Вы заманили нас сюда под предлогом, что хотите поговорить со мной о вашей сестре. Асами выдвигаете глупые, ни на чем не основанные обвинения. Мы не потерпим такого оскорбления.

Дэниел не сдвинулся с места, ни один мускул не дрогнул на его лице.

– Мы знаем, что Аманда была в саду в тот злополучный вечер. И была она там не одна, а встречалась с мистером Трокмортеном. Ее носовой платок был найден лежащим рядом с бездыханным телом мистера Трокмортена. Если вы не расскажете, что там произошло, мы ничем не сможем вам помочь. Без внятных объяснений с вашей стороны мне придется явиться в суд и заявить все, что я знаю, и в этом случае вы уже не сможете рассчитывать на мою поддержку.

Изабелла взглянула на Аманду. В глазах девушки плескался неприкрытый ужас.

– Вам и вашему брату может весьма пригодиться заступничество лорда Коулбрука.

– Это я одна во всем виновата! – всхлипнув, проговорила Аманда, слезы в два ручья текли по ее щекам. – Томас всего лишь хотел защитить меня.

– Аманда, замолчи!

– Нет, не могу. И не буду молчать! – выскользнула из объятий брата. – Мистер Трокмортен умер из-за меня. Это я всадила нож ему в грудь.

– Аманда, не смей этого делать! – воскликнул Томас и повернулся к Дэниелу: – Это неправда. То, что она говорит, не имеет никакого отношения к тому, что произошло. Она не убивала Трокмортена. Это сделал я.

– Позволь, я расскажу, что же на самом деле случилось, – взмолилась Аманда.

Томас Райт бросил гневный взгляд на сестру:

– Нет, ты не обязана этого делать. Никто не знает, что произошло в саду.

– Это знаю я. И еще я знаю также то, что твоя жизнь будет загублена, если я не скажу правду.

– Моя жизнь не имеет никакой ценности, Аманда. Мне все равно, что будет со мной. А вот тебя я просто обязан защитить!

– Томас, – сказал Дэниел спокойно, но твердо, – позвольте Аманде сказать то, что она хочет.

– Я ее опекун. Я обязан ограждать ее от всех возможных неприятностей. Даже от нее самой, если это требуется.

– Я это знаю. И понимаю, что вы действуете из лучших побуждений. Но сейчас будет лучше, если она признается нам во всем.

Томас тяжело вздохнул и опустил голову. Аманда же начала свой рассказ:

– Мистер Трокмортен приглашал меня танцевать несколько раз в течение двух вечеров подряд. Я поверить не могла, что такой красивый джентльмен заинтересовался мной. Когда он попросил о тайном свидании, я, не думая ни минуты, согласилась, поскольку полагала, что он захочет признаться мне в своих чувствах. Я позволила ему поцеловать меня, но он даже не упомянул о том, что испытывает ко мне хоть какие-то чувства, не говоря уже о том, что любит меня. И уж конечно, он не говорил о том, что собирается жениться на мне. После того случая он почему-то больше ни одного раза не пригласил меня танцевать.

– Аманда, милая, ты не обязана говорить этого! Прошу тебя, не надо! – снова попытался остановить сестру Томас.

Она не обратила на его реплику никакого внимания и продолжила свой рассказ так, будто и не слышала его увещеваний.

– Я увидела мистера Трокмортена на балу у лорда Гленингуолда. Он выглядел таким красивым, таким галантным, всем необыкновенно мило улыбался, шутил с молодыми девушками. Я начала следить за ним и вскоре заметила, как он с каким-то джентльменом уединился в одной из комнат дома. Я проскользнула за ними и затаилась в кабинете. Именно в тот вечер я подслушала их разговор. Мистер Трокмортен заявил, что пора бы его собеседнику заплатить свой долг за проигранное пари. Прислушиваясь к репликам, которыми они обменивались, я вдруг поняла, о каком именно пари шла речь. Он поспорил, что сумеет добиться поцелуя от всех молодых леди, которые собираются у мисс Уинслоу и составляют, как он выразился, «Общество неудачниц».

Изабелла ахнула.

Аманда же продолжила:

– Он получал деньги за каждый сорванный у одной из нас поцелуй. Я была в ужасе. Мне стало так дурно, что я едва не потеряла сознание.

Изабелла тоже чувствовала себя не самым лучшим образом. Эти новости были просто ужасающими. То, что делал этот человек, не укладывалось нив какие рамки. Ну надо же! И как только ему в голову такое пришло? Мало того что смущал покой молоденьких невинных девушек, ничего не обещая им, так он еще и деньги умудрялся получать за это! А Гретхен... Теперь у Изабеллы не осталось сомнений в том, что Гретхен стала одной из жертв его грязных махинаций.

Дэниел придвинулся к Изабелле. Ощущение того, что он рядом, придало ей сил и немного успокоило.

Томас Райт опустил голову и тяжело вздохнул:

– Прошу тебя, Аманда, довольно. Не говори больше ни слова.

Но девушка уже не могла остановиться. Она повернулась к брату и заявила:

– Нет, я хочу рассказать все как было. Как же мне хотелось тогда, чтобы он поплатился за свою чудовищную подлость! Я опустила взгляд и увидела на письменном столе прямо перед собой нож для разрезания бумаг. – Отлично! – подумала я. – Нанесу ему удар ножом в сердце прямо на глазах у всех, чтобы все узнали, какой он подлый и коварный человек. Но он ушел прежде, чем я сумела осуществить свою месть. Я видела, как он остановился и что-то сказал Гретхен, а затем проследовал в сад. Я поспешила за ним...

– Чувствую, что теперь моя очередь продолжить рассказ сестры, – сказал Томас Райт. – Один из моих друзей сообщил мне, что видел, как Аманда проследовала в сад в одиночестве. Я бросился за ней и оказался свидетелем странной борьбы между Амандой и Трокмортеном. Поначалу я решил, что тот вздумал приставать к моей сестре, а после до меня дошло, что они пытаются вырвать друг у друга нож.

– Боже правый! – не удержалась от восклицания Изабелла.

– Я оттолкнул Аманду в сторону и сделал попытку отнять у Трокмортена нож, а тот нацелил острие прямо мне в грудь. Я повернул его руку, чтобы отвести удар от себя, а тот возьми да и напорись на лезвие. Знаю одно: я не хотел его убивать. Я только стремился защитить сестру, которой, как мне тогда показалось, Трокмортен угрожал ножом.

– Я вам верю, – сказал Дэниел.

– Мы никак не могли решить, что же делать, когда услышали, как Гретхен зовет Трокмортена. Нам ничего не оставалось, как только укрыться за большими кустами. Мы были там, когда вы с мисс Уинслоу увидели стоящую над телом убитого Гретхен.

– А как вы смогли убрать его тело из сада? – спросил Томаса Дэниел.

– Когда вы трое наконец ушли, я прикрыл торчащий из его груди нож полой его сюртука и взвалил его тело на плечи. Потом, выйдя через боковую калитку из сада, я дотащил его до своей кареты. Все возницы в тот вечер грелись у огня в отведенном для них помещении, так что меня, думаю, никто и не заметил.

– Это я хотела причинить Трокмортену вред, а вовсе не Томас, – заявила Аманда. – Он думал, что мистер Трокмортен вознамерился убить меня – пронзить ножом. Томаса никак нельзя винить за то, что он сделал.

– Судья сам решит, кто прав, а кто виноват. Но что до меня, то мне кажется, что все напоминает скорее несчастный случай, чем злой умысел.

– Так оно и было, милорд, – кивнул Томас. – Я и в самом деле не желал его смерти. Да что там, у меня и в мыслях не было даже драться с ним, не то что причинить ему вред. Но все выглядело так, словно он напал на мою сестру, и тут уж я просто обязан был защитить ее.

– Вы обязательно должны явиться в суд и все именно так и рассказать о том, что произошло.

– Я не могу. Ведь я единственный, кто может позаботиться об Аманде. Не заставляйте меня делать этого.

– Я сам поговорю с властями от вашего лица. Я убежден, что к моим словам в защиту вас они прислушаются. А в обмен на мое заступничество я бы хотел взять с вас слово, что вы никому не обмолвитесь о том, что видели Гретхен с Трокмортеном в саду.

– Имени Гретхен в связи с этим делом от меня никто не услышит, – заверил Дэниела Томас. – Даю вам свое честное слово, милорд. И от всего сердца благодарю вас.

Дэниел кивнул.

– А теперь отвезите свою сестру домой. Вашими делами мы займемся завтра же.

Томас опустил глаза, тяжело вздохнул и, снова взглянув на Дэниела, произнес:

– Как я понимаю, о моих дальнейших ухаживаниях за Гретхен больше и речи быть не может?

– Совершенно верно, – ни секунды не раздумывая, сказал Дэниел.

Он подошел к двери и позвал слугу. Едва тот появился, Дэниел попросил его проводить уже готовых покинуть дом брата и сестру – мистера и мисс Райт.

И вот, когда за гостями закрылась дверь, Дэниел повернулся к Изабелле. Оба довольно улыбались. Все волнения и переживания были позади. Тайна загадочного убийства Босуэлла Трокмортена разгадана. Дэниелу удалось спасти репутацию Гретхен. Изабелла чувствовала себя так, словно тяжкий груз наконец упал с ее плеч и не о чем больше беспокоиться.

Теперь Изабелла могла думать лишь о Дэниеле и о том, что она хотела сейчас больше всего. В ее хорошенькой головке моментально созрел дерзкий план, и Изабелла намерена была во что бы то ни стало осуществить его.

– Только вообразите себе, – проговорила она, – во время нашего детективного расследования мы были на верном пути к разгадке этого жуткого преступления! И насколько же близко мы с вами подобрались к тем людям, которые оказались повинны в совершении убийства!

– Да, мы все рассчитали верно. Однако догадаться о мотивах этого преступления мы не сумели. Разве можно было представить, что кому-то взбредет в голову заключать такое оскорбительное пари. Это ж надо, поставить на то, что он сумеет сорвать поцелуи у всех тех молодых леди, которые составляли организованное вами Общество любительниц чтения!

– Благодарю вас, что не называете их членами «Общества неудачниц». Этих милых молодых девушек неудачницами назвать никак нельзя. Меня потрясло, что мой литературный салон некоторые злопыхатели за глаза называли столь обидным образом. Все девушки, которых мне довелось узнать, обладают массой несомненных талантов, не говоря уже о том, все они личности, без преувеличения можно сказать, незаурядные и, всех их я очень люблю и ценю.

– Вы правы, Изабелла, так и есть. И я полагаю, то, сколько вы сделали для них, само то обстоятельство, что вы помогли им обрести уверенность в себе и своих силах, просто неоценимо.

– Все это замечательно, спорить не буду, но мне и в голову не могло прийти, что кто-то вроде мистера Трокмортена отважится на такую низость и поставит под угрозу репутацию моих подопечных – этих чистых, невинных и честных девушек. За свое преступление он поплатился, это верно, но все же мне жаль, что все так сложилось. Не окажись он таким подлецом – был бы жив и по-прежнему мог бы наслаждаться жизнью.

– Вам ни в коем случае не следует винить в случившемся себя. Ни вы, ни ваши подопечные ни в чем не виноваты. Трокмортен ценил лишь азарт и деньги. А уж то, каким образом он хотел заработать, смущая покой и внушая несбыточные надежды невинным созданиям, достойно всяческого осуждения. Именно за это он и поплатился.

Изабелла смотрела на Дэниела. Он был таким статным, таким великолепным, таким потрясающе красивым, что у нее просто захватывало дух от восхищения. Как же хотелось ей, чтобы этот изумительный мужчина заключил ее прямо сейчас в свои сильные и одновременно нежные объятия! И как же хотелось ей опустить голову ему на плечо и насладиться теплом его тела!

За последние дни Изабелла с необыкновенной ясностью осознала, какое огромное влияние оказал Дэниел на ее жизнь. Ей нравилось спорить с ним. Она купалась в наслаждении, когда он ласкал и целовал ее. А как же замечательно было обмениваться с ним шутками и смеяться его остротам! И даже столь неприятное чувство, как ревность, позволяло Изабелле с необыкновенной ясностью осознать, насколько Дэниел ей дорог. Ей нравилось то, что он старался во всем вести себя как подобает человеку чести, и то, как она делала все, чтобы смутить его душевное равновесие. Он был почти что идеален, за исключением, разумеется, некоторых мелких недостатков, но даже они вызывали у Изабеллы восторг. Она любила в нем абсолютно все. Любые проявления его натуры. Вплоть до мелочей!

Да-да, она именно любила его. Любила беззаветно, со всем пылом своей юной души. Признаться в этом себе самой оказалось несложно. Но как посвятить в свои чувства Дэниела? Разве смела она сказать ему об этом? Ну конечно же, смела! Вот только как сделать это лучше всего? Слова едва ли станут ей в этом деле помощниками. Так, значит, надо показать ему то, насколько сильны ее чувства к нему.

Изабелла знала лишь один способ сделать это. Она решила вверить ему себя всю без остатка. У нее не осталось больше сомнений в том, насколько сильно она любит его. Она ничуть не сомневалась в правильности того, что собиралась сделать.

Кто знает, возможно, это ее единственный шанс остаться наедине с Дэниелом! Вполне может случиться так, что отец настоит на своем решении и увезет Изабеллу с собой в их загородное поместье, ведь он всегда считал, что свежий воздух полей и лугов куда полезнее лондонской пыли, людской толчеи и шума.

Изабелла была убеждена в одном: она не желала всю жизнь терзаться сознанием того, что она упустила свой единственный и уникальный шанс познать блаженство в объятиях мужчины. К тому же она так любила Дэниела!

– Вы пробыли в моем доме уже слишком долго, – наконец сказал Дэниел. – Мы должны найти вашу служанку и попрощаться. Вам давно уже пора отбыть к себе. Визит оказался непозволительно долгим.

Изабелла стояла так близко от Дэниела! Она не сделала попытки повиноваться ему, а лишь сказала:

– Еще хотя бы несколько минут. Я так хочу побыть с вами наедине.

Взгляд Дэниела был пристальным и пытливым.

– Идея не из лучших, Изабелла, – сказал он.

– Вы так считаете? – Она удивленно вскинула брови.

– Но почему вы все время спорите со мной?

Она улыбнулась, чувствуя, как удовольствие теплой волной разливается в груди.

– Мне это нравится, – ответила Изабелла.

– Ну что ж, хорошо, я объясню вам. Всякий раз, когда мы с вами оказываемся наедине, мы делаем то, чего делать никак не должны.

– Я знаю, но думаю именно об этом. Пусть этого делать нам и не следует, я все же хочу рискнуть.

Сердце Изабеллы было переполнено любовью к Дэниелу. Она понимала, что он хочет спасти ее от нее же самой, однако это было совсем не то, о чем она мечтала.

Ей хотелось побыть рядом с Дэниелом без свидетелей, чтобы она могла показать ему, насколько он ей дорог.

Изабелла понимала, что сделать первый шаг Дэниелу не позволяет обостренное чувство долга. Дэниел, как настоящий джентльмен, едва ли согласится уважить ее просьбу. А это означает, что Изабелла, раз она так этого хочет, должна сама сделать первый шаг ему навстречу. Она понимала причину его нежелания уступать ей и не могла не восхититься его благородством. Он всегда и во всем поступал, руководствуясь представлением о долге, даже если это и расходилось с велениями его сердца.

– Изабелла, мы поговорим с вами как-нибудь потом. А теперь – понимаю, выпроваживать вас, конечно, было бы крайне невежливо, – однако видите дверь? Это как раз то, что вам и следует сделать: выйти через нее.

Изабелла повернулась и направилась, как Дэниел и указывал ей, к двери из гостиной. Вот только подошла она к ней вовсе не затем, чтобы выполнить требование Дэниела, а затем, чтобы закрыть дверь и повернуть в замке ключ. Проделав все это, Изабелла снова взглянула на Дэниела.

– Что вы делаете? – изумленно спросил он. Изабелла медленно шла через гостиную к тому месту, где стоял Дэниел. Служанка сейчас ждет ее в карете, слуги Дэниела снуют по дому, но Изабелле было решительно все равно. Она готова была позабыть обо всем, чему ее учили, ради того, чтобы испытать чудо любви, которое она смогла бы узнать в объятиях Дэниела.

– И зачем я спрашиваю вас об этом? Вы, это совершенно очевидно, не понимаете, на что идете, в противном случае вы бы ни за что не стали этого делать.

Изабелла понимала, Дэниел просто пытается разрядить обстановку и хоть как-то отговорить ее от безумной затеи. Он хотел отвлечь ее мысли от того, чего она жаждала сейчас всем своим пылким юным сердцем.

Изабелла остановилась перед ним и сказала:

– Вы ошибаетесь, Дэниел. Я прекрасно отдаю себе отчет в своих поступках. И сейчас больше всего на свете я мечтаю поцеловать вас.

Дэниел ответил не сразу. Изабелла видела по его глазам, что он тщетно борется с собой.

– Нет, – наконец ответил он. – Поцелуи – особенно те, которыми обмениваемся мы с вами, – способны увлечь нас туда, где вы едва ли захотите оказаться.

– Вот и нет. Я готова пойти на что угодно! И хочу, чтобы вы стали моим проводником по этой, пока еще неведомой мне стране.

Глава 21

– Как бы мне ни хотелось уступить вам, Изабелла, я не вправе это сделать.

Дэниел говорил очень серьезно. В глазах читалось явное предостережение. Однако Дэниел отлично понимал, что чувствует сейчас Изабелла, но на правах мужчины, опытного в любовных делах, он был просто обязан спасти ее от нее самой. Изабелла не обратила на его отповедь никакого внимания и потребовала:

– Скажите мне, что вам неприятно видеть меня здесь с вами и вы не хотите, чтобы я осталась.

– Я не могу этого сказать, потому что в таком случае я солгу вам. Я жажду обладать вами. И вам об этом прекрасно известно!

Изабелла придвинулась к нему.

– Тогда зачем отталкивать меня? Зачем отрицать то, чего хотим мы оба?

– Да потому, что существуют правила, которые я не смею нарушать. И заниматься любовью с честной, невинной девушкой для меня является верхом безрассудства.

Изабелла подняла руку и осторожно потянула концы шейного платка Дэниела. Замысловатый узел тут же ослаб.

– А как быть с моими желаниями? Неужели они значения не имеют и вы полагаете, что в расчет их брать не следует?

– Уж поверьте мне, я догадываюсь, чего вы хотите, однако по здравом размышлении пришел к выводу, что вы до конца не осознаете, насколько опасным для вашей репутации может оказаться этот затянувшийся визит.

Она прикоснулась ладонью к его щеке и ощутила, как кожу покалывают жесткие щетинки. Что она могла с собой поделать? Изабелла слишком любила Дэниела. Ее сердце до краев было заполнено любовью к этому необыкновенному мужчине. Она привстала на цыпочки и прижалась губами к его губам. Поцелуй не был слишком длинным, и все же он пробудил в ней жаркое желание.

Дэниел шумно втянул в себя воздух. В его глазах Изабелла без труда прочитала, что и он жаждет обладать ею. Прямо сейчас. Прямо здесь.

– Вам уже случалось нарушать ради меня правила, – мягко проговорила она. – Вы не жалеете об этом?

– Нисколько. Я ничуть не сожалею о том, что мы с вами делали.

– Так почему бы вам не пойти мне навстречу и выполнить еще одно мое желание?

Он коснулся пальцами ее подбородка и, легонько откинув голову Изабеллы назад, заставил девушку посмотреть ему в глаза.

– Возможно, и есть один способ уговорить меня пойти на нарушение правил приличия снова. Но, надеюсь, вы понимаете, что когда джентльмен совращает юную невинную девушку, за это всегда приходится платить.

Едва ли Изабелла могла сейчас – да и вряд ли хотела! – понимать, о чем говорит ей Дэниел. Ее желание познать его ласки было слишком велико.

– Я готова отдать что угодно за то, чтобы хотя бы час провести в ваших объятиях.

Его руки скользнули по ее талии, и он прижал девушку к себе. Взгляд его был напряженным и внимательным.

– Вы в этом уверены?

Не думая ни секунды, она произнесла:

– Уверена.

– Вы сводите меня с ума, Изабелла. Никогда еще ни одна женщина не вызывала у меня подобных чувств! А теперь я хотел бы взять с вас слово.

Изабелле было известно, что общество резко осуждало, да что там – подвергало остракизму молодых леди, которых уличили в связи с мужчинами. Она знала, что цена за недолгое удовольствие может оказаться для нее непосильной. Но она готова была пойти на любой риск. Хотя, кто знает, возможно, он и не потребует от нее слишком много.

Его поцелуи разбудили ее чувственность. После их бурных встреч Изабелла не могла думать ни о чем другом, кроме его поцелуев. Она мечтала остаться с ним наедине. Вот как сейчас! Ее любовь к Дэниелу была столь велика, что Изабелла готова была на все, о чем бы он ни попросил ее.

– Я обещаю сделать все, что вы пожелаете.

После этих ее слов Дэниел жадно впился в ее губы. Он и сам слишком долго мечтал об этом! Изабелла едва не задохнулась от наслаждения. Его губы были такими теплыми, такими мягкими и требовательными одновременно! Дэниел притянул Изабеллу к своей груди и крепко сжал ее в объятиях.

Изабелла приоткрыла рот, позволяя языку Дэниела проникнуть внутрь, как он того и хотел. Она была сражена его напором. Его язык ласкал, возбуждал, искушал ее. Изабелла не смогла удержаться от короткого прерывистого вздоха. Наслаждение, доселе ей неведомое, было столь велико, что тело ее сотрясала дрожь. Она никак не могла утолить свой голод и целовала Дэниела снова и снова, а он щедро дарил ей то, чего она так хотела.

Она вложила в поцелуй всю свою душу. Обхватив руками его за шею, Изабелла прижалась к нему так крепко, как только могла.

Жаркий, возбуждающий поцелуй смел все преграды. Теперь Изабелла была готова принять все, что он готов был предложить ей. Тепло его рук, страсть, с которой он целовал ее, заставили все ее существо петь в предвкушении сводящих с ума ласк.

Как же хорошо от него пахло! Дорогим мылом и свежестью. А на вкус его поцелуи были как сладкие булочки, которые они совсем недавно отведали. Она с наслаждением ощущала, какие необыкновенно сильные у него руки. Ведь только сильные руки могут с такой нежностью гладить и обнимать! Она чувствовала ответный трепет его тела. Она знала, что он жаждет ласкать ее. Осознавать это было так приятно, что Изабелла невольно улыбнулась.

– Изабелла! – прошептал он, отрываясь от ее губ и принимаясь покрывать ее лицо короткими влажными поцелуями. – И как только так получилось, что вы получили подобную власть надо мной?

– Нет, Дэниел, просто я слишком счастлива всякий раз, когда вы уступаете мне!

Дэниел поднял руки и начал расстегивать длинный ряд пуговок на накидке Изабеллы. Он стянул изящную деталь одежды с плеч девушки и отбросил в сторону. Изабелла же потянула за концы шейного платка Дэниела и сняла его вместе с воротничком, которые последовали вслед за накидкой на пол.

Дэниел взглянул на небольшой уютный диванчик рядом с чайным столиком. А затем развернулся и увидел куда более подходящее место для того, что было у него на уме. У дальней стены комнаты в небольшом алькове, обрамленном темно-зелеными драпировками, стоял большой, весьма располагающий к отдыху диван. Дэниел наклонился и подхватил Изабеллу на руки так легко, будто она весила не больше перышка. Быстрыми шагами он пересек комнату и, оказавшись возле алькова, осторожно уложил свою драгоценную ношу на диван.

Он сел рядом и стянул с себя высокие кожаные сапоги. А после повернулся к Изабелле. Его пальцы любовно коснулись нежной кожи ее прекрасного лица, затем спустились к белоснежной шее, проследовали по груди к чудесным выпуклостям, видневшимся в глубоком вырезе ее платья. Она вздрогнула от острого наслаждения.

– Мне нравится то, как вы смотрите на меня, – сказала она.

– Поверьте, мне и самому нравится смотреть на вас. Вы так прекрасны, Изабелла!

Она улыбнулась ему.

– Я рада, что своим видом смогла доставить вам удовольствие.

Он смотрел на нее со все возрастающей страстью.

– О да, вы доставляете мне огромное удовольствие!

Теплыми, необыкновенно мягкими руками он приспустил ее платье и принялся ласкать ее нежные округлые плечи. Затем он занялся лифом платья и корсетом девушки и вскоре получил желаемое – ее прелестная грудь предстала его взгляду и рукам. Дэниел незамедлительно накрыл ладонями ее грудь и ласкающими движениями стал дразнить соски. Изабелла почувствовала, как они сжимаются и становятся твердыми от его прикосновений. Как странно, подумала Изабелла, и почему у нее возникла такая необычная тяжесть внизу живота?

– Ваша грудь такая мягкая и такая упругая! А размер! Не слишком большая, но и не маленькая. Просто само совершенство!

Изабелла не придумала ничего лучше, чем ответить ему:

– Благодарю вас.

Он снова обхватил ее грудь ладонями, теперь снизу, словно взвешивая, а после сжал большим и указательным пальцами розовые соски и принялся легонько теребить их. Боль внизу живота Изабеллы отчего-то стала еще интенсивнее.

Ощущения, которые пробудили в ней его прикосновения, были необыкновенными, чудесными. Изабелле было настолько хорошо, что она, не удержавшись, попросила:

– Пожалуйста, Дэниел, прошу вас, только не останавливайтесь.

– Ни за что, моя милая Изабелла. Это только начало, – прошептал ей на ушко Дэниел.

Он наклонился и обхватил теплыми мягкими губами ее розовый сосок. Он облизывал его, всасывал, чуть прикусывал зубами и щекотал языком, а руки его тем временем сжимали и гладили другую ее грудь, оставшуюся на время без столь пристального внимания.

Изабелла приподнялась, подставляя свою грудь его ласкам. Ее руки запутались в его волосах. Она гладила и прижимала его голову к себе. А он принялся пробовать на вкус другой жаждущий ласк сосок. Изабелла купалась в восхитительных волнах удовольствия, которые прокатывались по ее телу от каждого его прикосновения.

– Дэниел, я знаю, вы уже целовали меня подобным образом раньше, но мне кажется, что так хорошо мне еще никогда не было, – прерывистым шепотом произнесла она.

Он поднял голову и лукаво ухмыльнулся:

– Ничего удивительного, дорогая моя! Здесь нам намного удобнее, чем в холоде и сырости сада.

– Гораздо удобнее! – согласилась она. – Все это настолько приятно, что у меня просто перехватывает дыхание.

Дэниел встал, стянул рубашку через голову и отбросил ее в сторону. Изабелла не смогла сдержать восторженного вздоха. Он был потрясающе красив! Широкая мускулистая грудь, подтянутый живот. Она прижала ладонь к его груди – ей захотелось прикоснуться к этому совершенству! Медленно-медленно она скользила рукой по его груди из стороны в сторону, сверху вниз к поясу его брюк и снова вверх к мощной шее. Изабелла смотрела на Дэниела едва ли не с благоговением.

– Вы выглядите таким сильным и таким красивым! – выдохнула наконец она.

Дэниел поймал ее руку и поцеловал сначала ладонь, потом ее пальчики, а после перевернул руку и запечатлел поцелуй на тыльной стороне ее ладони. Дэниел улыбнулся и произнес:

– Это вы красавица!

– Мне так хорошо здесь, с вами, Дэниел!

– И мне тоже, – кивнул он.

Дэниел наклонился и принялся покрывать короткими легкими поцелуями ее грудь, прежде чем снова завладеть ее губами. Изабелла обвила руками его спину. Ее ладони скользили по его коже, то сжимая, то едва касаясь. Изабелла наслаждалась его силой, его мощью, его нежностью.

Дэниел спустился к шее Изабеллы. Она слышала, с какой силой он вдыхает воздух, – он словно бы хотел вобрать ее всю в себя! Изабелла чувствовала, как боль внизу живота становится просто невыносимой. Вот только почему она возникла и как ее утолить, Изабелла не понимала. Единственное, чего она отчаянно хотела, – это почувствовать тяжесть его тела на себе.

Она стонала и извивалась от его нежных и одновременно жарких ласк и поцелуев. И вот она, не выдержав, оторвалась от его жарких губ, чтобы произнести:

– Я хочу, чтобы вы легли рядом со мной, Дэниел. Дэниела упрашивать дважды не пришлось. Он с готовностью согласился:

– Да, Изабелла, да! – Он вытянулся рядом с ней на диване – лишь частично прикрыв собой девушку, опасаясь причинить ей неудобство. – Я хочу вас так, как никогда не желал еще ни одной женщины. – Дэниел накрыл своим бедром ее ногу. – Почувствуйте, что выделаете со мной!

Изабелла ощущала его твердость, прижатую к ее бедру. Ей казалось таким естественным сейчас приподняться и прижаться к нему еще больше, что, собственно, она и не замедлила сделать.

– Я чувствую что-то очень твердое. Вам так хорошо? – спросила она.

– О да, очень хорошо, – с улыбкой ответил он. Изабелла постепенно начала понимать, к чему ведут все их действия. Она с нетерпением ждала продолжения чудесного путешествия по миру чувств. Возбуждение захлестнуло ее!

Когда обнаженная грудь Дэниела прижалась к ее разбухшим, возбужденным соскам, Изабелла застонала от неведомого доселе наслаждения.

Приподнявшись на локте, Дэниел заглянул ей в глаза и проговорил:

– Я готов остановиться в любой момент, когда вы того пожелаете. Если боль будет слишком сильной, я немедленно прекращу... Только дайте мне знать.

Она кивнула. Попросить его остановиться? Да что может заставить ее сделать это? Изабелла и представить себе ничего подобного не могла. Все, о чем она мечтала, – это чтобы ласки Дэниела не прекращались никогда! Растущее внутри ее возбуждение должно было быть удовлетворено.

Она хотела все более и более откровенных ласк. Испытать все, что Дэниел способен был дать ей, – вот о чем она сейчас только и могла думать.

Ее сердце билось все сильнее и сильнее. Тянущая боль между бедрами становилась просто невыносимой. Изабелла знала: должно случиться что-то еще более восхитительное, чем то, что она испытывала сейчас. Она ощущала это всем своим существом. Все ее тело покалывало от сладостного предвкушения фантастических ласк. Она уже не могла ждать, когда же наконец этот момент наступит. Она закрыла глаза и постаралась сосредоточиться на своих ощущениях. А Дэниел продолжал покрывать ее лицо и грудь поцелуями.

– Ах, Дэниел! Мне невероятно приятно ощущать вашу гладкую и упругую кожу руками. Она такая теплая, а ваши мускулы такие крепкие. Мне нравится то, как ваше тело прижимается к моему! – Изабелла никак не могла насладиться его великолепным телом.

Его губы вновь накрыли ее губы в яростном и в то же время нежном поцелуе, а его грудь прижалась к ее груди. Всем своим телом он накрыл ее, трепещущую, алчущую его ласк. Несколько быстрых движений рук – и вот уже ее юбки подняты вверх, а исподнее снято и отброшено в сторону. Он раздвинул коленом ее бедра, прежде чем медленно и крайне осторожно опустить вес своего тела на нее.

Изабелла невольно охнула. Ее сердце билось с такой силой, что ей казалось – еще немного, и она потеряет сознание. Голод, какого она прежде никогда не испытывала, все нарастал.

Все это казалось таким естественным! Его тело на ней. Именно так все должно быть! Она приподнялась навстречу ему, чтобы еще больше прижаться к его силе и твердости. А Дэниел никак не хотел оставить в покое ее губы и награждал их сладчайшими поцелуями.

Она услышала его сдавленный стон, когда он на мгновение оторвался от нее.

– Я не слишком тороплю события?

– Нет! Я уже не могу терпеть! Мне кажется, я задыхаюсь, словно очень долго бежала и...

– Продолжайте!

– У меня очень странное ощущение. Будто бы мне чего-то не хватает. Будто внутри меня чего-то недостает...

– Прекрасно, именно это вы и должны сейчас чувствовать.

Он снова принялся целовать ее, а его рука скользнула между их прижатыми друг к другу телами. По его движениям Изабелла поняла, что он расстегивает свои брюки. Она почувствовала, как он снимает их, и опустила руки, чтобы помочь ему. Он снова начал опускаться на нее, но она его остановила, прижав руку к его груди.

– Могу я взглянуть на вас?

Она с изумлением почувствовала, как ее рука, упершаяся в его грудь, дрожит.

– Уверены, что хотите этого? – спросил он. Она кивнула.

Дэниел приподнялся и сел, откинувшись на спинку дивана. Его ноги были широко раскинуты, а между ними Изабелла увидела то, что мечтала увидеть. Весьма интересное и даже привлекательное зрелище, отметила она. Изабелла потянулась и обхватила его рукой. Гладкий, на ощупь как шелк, необыкновенно твердый, теплый и чуть подрагивающий... Она услышала, как Дэниел застонал от удовольствия. Она взглянула ему в лицо. Глаза его были прикрыты, а выражение такое, будто он испытывает невыносимую боль.

– Вам это неприятно? – прошептала она.

Его глаза распахнулись, он взглянул на Изабеллу с улыбкой.

– Меня это просто убивает! – усмехнулся он. – Нет, мне приятно, поверьте, даже очень. Ну что, вы довольны осмотром, моя прекрасная и любознательная Изабелла?

– Мне понравилось прикасаться к нему. – И она обхватила его обеими ладонями.

– Мне и самому это нравится, но мне кажется, я уже не способен терпеть эту муку ни минутой дольше.

Изабелла вздрогнула от возбуждения и кивнула. Когда он снова опустился на нее, она ощутила между своих раздвинутых ног давящую силу его мощного тела.

Он хрипло прошептал:

– Ох, Изабелла, вы имеете надо мной сумасшедшую власть. Как же я хочу вас!

– И я чувствую то же самое, милорд. Внутри меня будто что-то растет и готово вот-вот взорваться.

– Все так, Изабелла! Я сделаю все, чтобы доставить вам удовольствие.

Он опустил голову к ее груди и с силой втянул в рот ее сосок. Движение было гораздо интенсивнее, чем прежде, однако Изабелла не почувствовала боли. Он облизывал ее сосок влажным теплым языком, сжимал зубами, пощипывал поцелуями, а потом то же самое проделал с другим ее соском. Его ласки заставляли Изабеллу выгибаться ему навстречу. Она приподнимала ягодицы, чтобы острее чувствовать давление его твердого мощного тела.

– Ммм, какая же ты вкусная! – пробормотал он. – И такая сладкая, такая восхитительно упругая. Не могу насытиться тобой!

Его рука скользнула между их телами, и она почувствовала сводящее с ума давление между бедер. Все было, казалось, именно так, как она того и хотела, однако тело ее будто сопротивлялось и не желало поддаться его натиску.

Неожиданно она почувствовала острую боль и ощутила, как пустота внутри ее наконец заполнена, как она и мечтала. Изабелла, не удержавшись, вскрикнула и дернулась, но Дэниел удержал се. Он покрывал быстрыми поцелуями ее лоб, щеки, глаза и губы. Она чуть расслабилась и вздохнула, удивленная ощущениями, захлестнувшими ее. Соединение с Дэниелом оказалось необыкновенно бурным и очень приятным.

Она обвила его руками, когда он попытался отодвинуться от нее.

– Нет-нет! Не останавливайся, – попросила она.

– Ты действительно этого хочешь? – прошептал он ей на ухо.

Тепло его дыхания приятно щекотало кожу. Изабелла была настолько потрясена тем, что с ней произошло, что смогла лишь кивнуть в ответ. Дэниел накрыл ее губы своими и нежно поцеловал. Он снова начал двигаться, медленно и осторожно.

– Присоединяйся ко мне, – прошептал он. – Помоги мне любить тебя.

Изабелла приподняла свое тело и начала двигаться вместе с Дэниелом. Удивление и радость захлестнули ее, когда она почувствовала, насколько приятно ощущать себя и Дэниела единым целым. О счастье! Дэниел любит ее! Сердце Изабеллы было переполнено любовью. Она готова была расплакаться от восторга.

И тут она ощутила, как внутри ее что-то нарастает. Дэниел нежно целовал ее, его руки ласкали се грудь, пальцы будоражили соски. Изабелла прикрыла глаза и полностью отдалась необыкновенным ощущениям. Она остро чувствовала губы Дэниела на своих губах, руки Дэниела на своей груди и ощущала быстрые толчки внутри себя.

Она прижалась к нему и начала двигаться в унисон. Очень скоро Изабелла почувствовала, как зарождающееся внутри ее наслаждение захлестнуло ее целиком, и вот уже весь мир вокруг взорвался яркими красками. Наслаждение было настолько острым, что она, не в силах сдержаться, закричала. Она сильно стиснула Дэниела в объятиях. Прошло некоторое время, прежде чем она смогла расслабить руки.

И вот уже Дэниел снова начал двигаться. Все быстрее и резче. Дыхание его стало тяжелым и прерывистым. Изабелла почувствовала, как его сотрясла дрожь и он тоже застонал от наслаждения.

Изабелла улыбнулась. На ее вкус все произошло слишком быстро. Несколько минут они тихо лежали, и только их сбивчивое дыхание нарушало тишину.

Изабелла не чувствовала ни капли сожаления или раскаяния. То, что она испытала с Дэниелом, превзошло все ее ожидания. Единственное, что она сейчас мечтала сделать, так это рассказать Дэниелу, как сильно она его любит.

Она сожалела о том, что не может этого сделать. Однако Изабелла не хотела, чтобы у него сложилось впечатление, будто все это она затеяла ради того, чтобы скомпрометировать его и заставить жениться на ней.

– Моя дражайшая Изабелла, – прошептал он ей на ушко. – С тобой мне так удивительно, так необыкновенно хорошо. Ты просто создана для меня.

Изабелла чувствовала, что у нее не осталось совершенно никаких сил. Она была усталой, но донельзя счастливой и совершенно, полностью удовлетворенной. Никогда еще прежде она не ощущала, что ей настолько хорошо. Она обвила руками шею Дэниела и рассмеялась.

Дэниел поднял голову и с изумлением взглянул на нее:

– Почему ты смеешься?

– Я счастлива, Дэниел, – ответила она. – Ты сделал меня очень-очень счастливой.

– А ты – меня.

– Я и в самом деле это чувствую.

– Равно как и я.

Изабелла вздохнула. Каждая клеточка ее тела пела от испытанного наслаждения. Все, чего она сейчас хотела, – это всегда лежать вот так рядом с Дэниелом и обнимать его.

– Это оказалось гораздо приятнее, чем я могла себе вообразить.

Он приподнялся на локте и внимательно посмотрел на нее:

– А для меня это было так же изумительно, как я и представлял себе в своих мечтах.

– Ты все-все это себе представлял?

– И не один раз.

– Твои поцелуи и ласки показались мне необыкновенно приятными. – Она провела рукой по его крепкой мускулистой груди. – Это изумительно – ощущать, как твоя грудь скользит по моей, ощущать тепло твоей кожи, ощущать, как ты...

Дэниел обхватил ее руку и остановил.

– Думаю, на сегодня этих разговоров достаточно. Мы должны одеться, прежде чем сюда явится ваша горничная искать вас.

Сердце Изабеллы сжалось от пронзительной боли. Кроме ужасающей пустоты, в душе ничего другого она сейчас ощутить не могла, как ни пыталась избавиться от этого чувства. Она знала, что рано или поздно все это закончится, как бы ей и ни хотелось оттянуть этот момент. Надо найти в себе силы, чтобы признать это. Она сделала глубокий вздох и постаралась собрать всю свою волю в кулак. Она не хотела страдать из-за того, что никогда больше ей не удастся испытать с Дэниелом то, что они только что пережили. Она должна быть счастлива, что ей было даровано подобное наслаждение.

Дэниел помог Изабелле встать с дивана, а затем, повернувшись к ней спиной, начал одеваться.

Изабелла поддернула рукава своего платья и принялась застегивать многочисленные крючочки на корсете. Надо собраться с силами и распрощаться с Дэниелом. Вот только где их найти?

Как же обидно, что они были вместе так недолго! Ей хотелось навеки остаться в его объятиях. Но она знала, что это несбыточные мечты.

– Спасибо, что провели со мной это время, Дэниел. И спасибо за то, что показали мне, как это бывает, когда мужчина и женщина оказываются наедине.

Дэниел выругался сквозь зубы и резко повернулся к ней. Лицо его исказила боль.

– Никогда не говорите подобных вещей, Изабелла! И не благодарите меня.

– Но я и в самом деле безмерно благодарна вам.

– То, что произошло между нами, было особенным, необыкновенным.

Крошечная искорка надежды затеплилась в душе Изабеллы.

– Мне все это показалось совершенно восхитительным. То, что случилось, было похоже на чудо.

– Это так и для меня.

Она наклонилась и подняла с пола свою накидку.

– Я не говорила вам, что мой отец на днях приезжает в Лондон?

Дэниел на мгновение остановился.

– В самом деле? И когда?

Изабелла неторопливо застегивала крохотные пуговки накидки.

– В письме он пишет, что собирается быть здесь к концу месяца.

– Вы, должно быть, очень этому рады.

– Я очень хочу увидеться с ним, но...

– Что за сомнения? Вы не общались с ним годами, насколько мне известно.

– Да, но я опасаюсь, что он заставит меня вернуться вместе с ним в наше загородное поместье. Я знаю, что к тому времени, когда я достигну совершеннолетия и наконец смогу жить так и там, где захочу, вы уже будете женаты. И именно поэтому то время, которое мы провели с вами наедине, очень важно для меня.

Дэниел закончил одеваться, одернул жилет и вот уже он снова безупречен. \

– Вы совершенно правы. К тому времени, когда вам исполнится двадцать один год, я уже буду женат.

Изабелла вздрогнула от пронзившей ее от этих слов боли.

Глава 22

Изабелле едва не стало дурно от заявления Дэниела. Она не смогла найти в себе силы, чтобы взглянуть на него. Она была просто не способна сделать это. Ей, разумеется, было известно с самого начала, с самого первого момента их встречи, что он приехал в Лондон затем лишь, чтобы подыскать себе жену. И почему эта новость так поразила ее? Почему она так болезненно отреагировала на его признание?

Изабелла подчеркнуто внимательно застегивала пуговки на своей накидке. Она постаралась спросить как можно безразличнее:

– И кого же вы выбрали на роль вашей будущей жены? Леди Кэтрин?

– Нет.

– Тогда, может, Элис Элдридж? – спросила она и почувствовала, что ее пальцы дрожат, настолько новость о скорой женитьбе Дэниела разволновала се.

– О нет, только не ее! – покачал головой он. Дэниел поднял с пола свой шейный платок и воротничок.

Изабелла наконец отважилась посмотреть на него:

– Может, это Джоанна Лэнгли? В самом деле, Дэниел, если вы спросите мое мнение, то скажу вам откровенно, она вам не подходит.

Дэниел с удивлением уставился на нее:

– Да что вы говорите! И почему же, позвольте спросить? – Дэниел усмехнулся и принялся неспешно завязывать платок на шее.

– Ну, хотя бы потому, что она не слишком часто улыбается. А стоит ей рассмеяться, то просто мурашки по коже, настолько визгливый у нее смех!

– И вы это заметили?

– Еще бы! И полагаю, если вы и сможете заставить себя привыкнуть к этой ее привычке, то со временем она уж точно вам надоест. Да к тому же она коротышка, а плечи у нее сутулые.

– Не стану даже спорить с вами.

– Возможно, вам следует подыскать себе другую, достойную вас девушку.

Она взглянула на него. Он продолжал завязывать свой шейный платок. Господи! Как же она любит его! Но ей следует проявить стойкость и ни в коем случае не выдать ему своих чувств.

Ей так хотелось улыбнуться ему, но печаль, завладевшая ее сердцем, отняла у нее последние силы. Сердце Изабеллы разрывалось от боли. Она знала, ей будет ужасно недоставать его.

– Думаю, будет лучше, если вы не станете говорить мне, кого вы выбрали себе в жены.

– Желаете прочитать об этом в разделе светской хроники?

Да, так будет лучше всего. Она ведь может не выдержать и расплакаться прямо сейчас и на коленях умолять, чтобы он ни на ком не женился.

– Меня этот вариант вполне устраивает. Не говорите мне ничего. Более чем вероятно, что к тому времени, как это случится, я уже буду жить в нашем загородном поместье. А тогда мне уже будет все равно!

Он наконец справился с шейным платком и сумел завязать его замысловатым узлом. Дэниел подошел к Изабелле и заправил за ее ушко выбившуюся из прически прядь волос. Прикосновение его пальцев было таким нежным, таким теплым. И все же Изабелла ощущала щемящую пустоту в душе. Как же она будет скучать без него!

Изабелла сделала глубокий вдох, а потом медленно выдохнула, чтобы успокоиться.

– Как я выгляжу? Все ли в порядке?

– Выглядите вы превосходно, однако кое о чем забыли! Мы договаривались, что за удовольствие вам придется заплатить.

Сердце Изабеллы упало. Ей казалось, что она вот-вот потеряет сознание. Собрав остатки воли в кулак, она произнесла как можно спокойнее:

– Да, я дала вам обещание. Чего бы вы ни потребовали от меня, я все выполню. Так что я должна сделать?

Внезапно она закрыла глаза и крепко зажмурилась, словно так выслушивать приговор было легче.

– Откройте глаза, Изабелла! – потребовал Дэниел.

– Нет! Я не могу! Просто скажите, что мне следует сделать.

– Хорошо. Вы должны выйти за меня замуж.

Голос Дэниела прозвучал чуть хрипловато. Но правильно ли она поняла его? Изабелла отказывалась верить тому, что услышала. Она с опаской открыла сначала один глаз, а затем и второй. Он стоял так близко и улыбался ей так ласково!

Изабелла собралась с духом и попросила:

– Не могли бы вы повторить то, что только что сказали, еще раз? Мне кажется, я не совсем правильно вас поняла.

Он наклонился к ней и произнес:

– Вы прекрасно все слышали и все отлично поняли. И даже не вздумайте отказывать мне. Вы обязаны выйти за меня так скоро, как только мне удастся получить необходимые бумаги и подготовить все необходимое для свадьбы.

Сердце Изабеллы переполнилось радостью. Неужели он действительно хочет на ней жениться? А может, он просто чувствует себя обязанным сделать это после того, что между ними произошло, а это означает, что она попросту вынудила его пойти на этот шаг! Нет, она совсем этого не желала.

Изабелла улыбнулась и нежно прикоснулась ладонью к его щеке.

– Дэниел, я не могу так поступить с вами. Я просто не имею на это права. Я не хочу связывать вас по рукам и ногам. Все, чего я хотела, – это оставить себе чудесные воспоминания, чтобы они согревали мне душу, когда я окажусь вдали от вас. Не тревожьтесь, ни одна живая душа не узнает о том, что между нами произошло.

– Единственная причина, по которой я уступил вам и согласился остаться наедине с вами, – это та, что я хотел, мечтал жениться на вас. – Дэниел притянул Изабеллу к себе и заключил ее в объятия. – Изабелла, я люблю вас и хочу, чтобы вы стали моей женой.

Изабелла застыла от изумления, не зная, что сказать.

– Вы... любите меня? Дэниел! Вы на самом деле меня любите?

– Каким бы странным вам это ни показалось – да!

Изабелла рассмеялась и, обвив его шею руками, наградила долгим страстным поцелуем. В его ответном поцелуе было не меньше страсти, однако была в нем и нежность. Изабелла просто таяла в его любящих объятиях.

– Я потрясена, Дэниел! Я так сильно вас люблю! Я знала, что вы испытываете ко мне страсть, но не могла поверить, что вы можете полюбить меня.

– Но я люблю вас! Да и как можно не полюбить такую прелестную, такую очаровательную интриганку?

Дэниел снова принялся целовать ее, однако Изабелла остановила его, упершись ладошкой в его широкую грудь.

– Думаю, Дэниел, мне следует предупредить вас кое о чем. Я никогда не буду удобной женой.

– И слава Богу! Будь вы такой же, как все остальные скучные, пустые девицы, которым я наносил официальные визиты, я ни за что бы не предложил вам замужество!

Изабелла рассмеялась, и Дэниел вместе с ней.

– Ах, Дэниел, какое же это счастье, что вы полюбили меня!

– Я и сам чувствую то же самое. Вы сделали меня необычайно счастливым, Изабелла. Мне так хорошо с вами. С вами никогда не соскучишься, и я не могу представить себе жизни без вас.

Она улыбнулась ему и сказала:

– И я чувствую то же самое! Да! Да! Я выйду за вас! Он нежно прикоснулся к ее щеке тыльной стороной ладони.

– Давно пора уже было мне ответить!

– Мне не хотелось проявлять слишком уж сильное нетерпение.

– Есть еще одно дело, которое мы должны с вами обсудить.

– И какое же?

– Вы действительно позволили сэру Уильяму Смиту поцеловать вас?

Изабелла улыбнулась:

– Разумеется, нет! Дэниел, вы единственный мужчина, который целовал меня.

– И я намерен оставаться этим самым единственным мужчиной, который будет делать это! Я собираюсь поговорить с вашей тетушкой и сказать ей, что мы хотим пожениться так скоро, как только это будет возможно. Если ваш отец приедет в город к концу месяца, тогда он сможет присутствовать на нашей свадьбе. Если же он не успеет – придется ему дать нам свое благословение уже после того, как мы обвенчаемся. Я не хочу ждать дольше положенных на все хлопоты двух недель. Я слишком хочу, чтобы вы поскорее стали моей женой – и оказались в моей постели.

Изабелла потянулась и поцеловала его в щеку.

– Целых две недели! Как же это долго! Придется как-нибудь тайком проникнуть к вам, чтобы увидеться.

Дэниел улыбнулся:

– Прошу, Изабелла, не начинай снова! Подождем до первой брачной ночи.

Ее рука игриво скользнула по его брюкам. Он рассмеялся и прижал ее к себе.

– Возможно, ты и права, мы не будем ждать так долго. – Он отодвинул Изабеллу от себя и, заглянув ей в глаза, сказал: – А теперь отправляйся домой со своей служанкой, а я последую за вами в своей карете. Хочу, не откладывая, поговорить с твоей тетушкой. Просто в голове не укладывается! Я устроил судьбу Гретхен и свою собственную в один и тот же день.

– Но каким образом тебе удалось это сделать? Не можешь же ты считать, что мистер Райт годится ей в мужья?

– Нет, кое-кто другой явился и попросил у меня руки Гретхен.

– Как замечательно! И кто же это?

– Чилтон.

Изабелла ахнула от изумления:

– Твой лучший друг? Ах, Дэниел, как же это прекрасно и для Гретхен, и для тебя! Мне кажется, эти двое будут непременно счастливы.

Дэниел кивнул ей с улыбкой:

– И мне так кажется. Они давно знают друг друга. Я был просто потрясен, когда он поведал мне о своих намерениях. Уверен, Гретхен согласится. Думаю, она всегда была к нему неравнодушна.

– Ее пример, надеюсь, внушит надежду всем девушкам, которые посещают мой литературный салон.

– Мне нравится, что ты занимаешься таким благородным делом. Надеюсь, ты не оставишь своего занятия после того, как станешь замужней дамой?

– Конечно же, нет! – Изабелле казалось, что ее сердце разорвется от переполнявшей ее любви к этому потрясающему человеку. – Спасибо, Дэниел, что понимаешь, как важно для меня работать с молодыми девушками и помогать им меняться в лучшую сторону.

Он улыбнулся и снова поцеловал ее.

– Чилтон станет членом моей семьи, и ты станешь моей женой. О чем еще можно мечтать?

– А все, о чем я мечтаю, – это любить тебя!

– Иди сюда, моя прекрасная, восхитительная Изабелла! – Дэниел притянул ее к себе и запечатлел на ее губах самый нежный поцелуй, каким только может наградить любящий мужчина любимую женщину.

А Изабелла готова была раствориться в его объятиях!


home | my bookshelf | | Недотрога |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 3
Средний рейтинг 4.7 из 5



Оцените эту книгу