Book: Черный список



Черный список

Никита Филатов, Андрей Серов

Черный список

«Я рассказываю только то, что сам видел своими глазами.

Или слышал своими ушами.

Или мне рассказывал кто-то, кому я очень доверяю.

Или доверяю не очень.

Или очень не доверяю.

Во всяком случае то, что я пишу, всегда на чем-то основано.»

В.Войнович

ПРОЛОГ

За окном торопливо сгущались короткие зимние сумерки.

Начальник службы безопасности в который уже раз бросил взгляд на часы и обернулся к секретарше:

— Светочка, ты как думаешь? Надолго они еще?

— Не знаю, — пожала плечами девица. Посочувствовала:

— Торопитесь?

— Да , понимаешь, надо бы…

Закончить фразу он не успел — дверь в приемную распахнулась, и на пороге собственного кабинета возник господин Зайцев.

— Андрей Иванович! — Метнулся навстречу начальник службы безопасности. — Андрей Иванович…

Но Зайцев неожиданно замер и обернувшись к невидимому собеседнику отчеканил:

— Ни-ко-гда. Так всем и передай, понял?

Не дожидаясь ответа, он хлопнул дверью и уже на ходу бросил перепуганной секретарше:

— Буду на «трубке»! Завтра — как обычно.

— Андрей Иванович, извините, можно вас на минуточку?

Зайцев даже не потрудился скрыть явное неудовольствие:

— Ну? Что такое еще?

— Подпишите пожалуйста. Тут оперативные расходы за квартал. И спецтехника пришла, которую в ноябре заказывали.

Андрей Иванович поставил на кресло большой черный портфель и взял протянутые начальником службы безопасности документы. Рассеянно похлопал себя по карманам, нащупал «паркер» и не глядя несколько раз чиркнул золотым пером:

— Ну, что — все?

— Да, спасибо.

Господин Зайцев поморщился и хмыкнул:

— Делом бы лучше занялись! Только деньги на всякую ерунду переводите.

— Но вы же сами…

— Ладно. Некогда! Потом разберемся.

Начальник службы безопасности собрался было что-то обьяснить, но передумал и заспешил вслед за стремительно удаляющейся спиной Андрея Ивановича.


— До свидания, — пролепетала из-за стола секретарша, но мужчины были уже на лестнице и расслышать её не могли.

Мраморные ступени, помнившие ещё дореволюционных владельцев особняка, прятались под ковровым покрытием — так, что ноги господина Зайцева, обутые в дорогие английские туфли, ступали по ним почти бесшумно.

Длинные, темные полы пальто Андрея Ивановича на ходу разлетались назад и в стороны, будто не поспевая за хозяином. Портфель был, как обычно, в левой руке, а свободная ладонь господина Зайцева легко и по-хозяйски скользила вдоль поручня.

Позади остались цветные витражи на лестничной площадке, когда зазвучал негромкий, но навязчивый сигнал радиотелефона.

— Достали все! — Андрей Иванович чертыхнулся и перейдя на шаг вытянул из кармана «мобильник»:

— Слушаю… Слушаю! Кто это? Понятно… Нет.

Зайцев остановился так резко и неожиданно, что начальник службы безопасности чуть было не налетел на него сзади.

— Нет. Хватит. Решение принято и обсуждать больше нечего… Мне тоже очень жаль… Да, разумеется. Всего доброго!

Андрей Иванович нажал на кнопку отбоя. Потом обернулся:

— Вот ведь, такие дела.

Собеседник не понял, о чем именно идет речь, но на всякий случай кивнул и пожал плечами.

Впрочем, его реакция господина Зайцева интересовала, видимо, в последнюю очередь. Андрей Иванович спрятал радиотелефон и направился дальше, вниз по широкой мраморной лестнице.

В просторном вестибюле перед выходом все было как обычно.

При появлении начальства вышколенный охранник в форме поправил ремень с кобурой и принял подобающую позу. Одновременно из кожаных кресел перед телевизором поднялись ещё двое — водитель господина Зайцева, которого несмотря на почтенный возраст все называли просто Митя, и широкоплечий парень лет двадцати пяти по имени Константин.

У Константина была профессионально короткая стрижка, приличный костюм с модным галстуком и глаза хорошо обученной сторожевой собаки — недаром он уже второй год считался личным и бессменным телохранителем Андрея Ивановича.

— Поехали!

Первым на улицу выскочил водитель. Сев за руль, припаркованного прямо напротив выхода «мерседеса», Митя вставил ключ зажигания , завел двигатель и приготовился ждать дальнейших распоряжений.

Машина с утра стояла под обьективами телекамер службы безопасности, и вряд ли кто-то смог бы подложить в неё какую-нибудь радиоуправляемую гадость. Тем не менее, Константин выждал некоторое время, прежде чем последовать за водителем.

— Ну? Едем мы, в конце концов? Или нет?

— Секунду, Андрей Иванович.

Телохранитель оставил господина Зайцева в вестибюле и вышел. Оказавшись за дверью, он внимательно осмотрел прилегающее к офису пространство, ещё раз, на всякий случай, глянул машине под серебристое мощное брюхо — и только после этого подал сигнал, что все в порядке.

— Можно идти! — Начальник службы безопасности со смешанным чувством ревности и профессионального уважения наблюдал за действиями Константина на экране телемонитора. Конечно, лицензия этого парня лежала в его сейфе и формально он даже числился кем-то в штате СБ, но фактически персональный хранитель тела господина Зайцева подчинялся только своему хозяину, напрямую. — До свидания.

— Спасибо, — саркастически поблагодарил Андрей Иванович, и вопреки обыкновению не подав никому руки шагнул за порог.

Задняя дверь «мерседеса» была уже приоткрыта, и господину Зайцеву осталось только привычно нырнуть в салон автомобиля. Когда охраняемая персона оказалась внутри, Константин закрыл дверь, убрал руку из-под пиджака, осмотрелся ещё и занял свое место рядом с водителем.

Машина плавно тронулась с места уже через несколько мгновений была за границами телевизионного обзора.

— Отзвонись дежурному, — начальник службы безопасности вздохнул и перевел взгляд с экрана монитора на человека в форме, замершего рядом. — Доложи, что шеф выехал. Пусть встречают.

— Есть, — по-военному четко ответил охранник.

И как раз в этот момент с улицы в помещение донесло грохот взрыва и треск автоматной очереди…

На выстрел из подствольного гранатомета Константин среагировать не успел. Просто на его глазах то место салона, где только что сидел водитель, вдруг вывернулось наизнанку огнем и кровавыми брызгами.

— Мать твою!

Обожженный, обезображенный бесчисленным множеством мелких осколков, Константин все же нашел в себе силы, чтобы обернуться и прохрипеть:

— На дно! Лежа…

Он больше ничего не успел в этой жизни — ни закончить фразу, ни достать из-под мышки «макаров». Автоматные пули на удивление кучно, одна за другой, вошли телохранителю в грудь, и Константин умер.


Как это ни странно, от разворотившей машину гранаты сам Андрей Иванович почти не пострадал. Взрывная волна только с маху ударила его по лицу и отшвырнула назад, припечатав затылком к стеклу.

Прежде чем что-либо сообразить, повинуясь скорее инстинкту самосохранения, чем последней команде профессионала, господин Зайцев нащупал ручку и навалился на нее:

— О-ох-х…

«Мерседес» застыл поперек двора, развернувшись почти под прямым углом к выезду. Кузов его страшно изуродовало и перекосило, но под тяжестью тела дверь машины подалась, и Андрей Иванович вывалился наружу.

Первое, что увидел сквозь красноватую мутную пелену господин Зайцев, были две мужские фигуры на пороге офиса. Очевидно, они только что выскочили из здания — парень в форме ещё на ходу расстегивал кобуру, а начальник его тоже шарил зачем-то по поясу в поисках несуществующего пистолета.

В следующую секунду охранник был убит — дернулся неестественно и упал лицом вниз, так и не успев достать табельное оружие. Рядом с ним бросился на асфальт тоже задетый, видимо, автоматной очередью начальник службы безопасности. Андрей Иванович успел заметить, как на его белоснежной рубашке, немного правее галстука расплывается уродливое алое пятно.

Господин Зайцев понял, что вот — сейчас настанет и его черед.

Страха почему-то не было, и все же Андрей Иванович с трудом, но повернул голову на топот стремительно приближающихся шагов.

Он увидел бегущего откуда-то издалека человека в строительном комбинезоне. Человек был одет в черную вязаную маску с прорезями для глаз, на ногах у него были грязные, очень разношенные кроссовки, а примерно на уровне бедра покачивался в такт движениям «калашников» с деревянным прикладом.

Потом ствол автомата на мгновение замер, нащупал цель и выплюнул прямо в лицо распластанному на асфальте господину Зайцеву несколько яростных вспышек…


Огромный стол, зеленое сукно… Перед глазами больше не было ничего, кроме ярких ворсинок, примятых невидимыми игроками.

Андрей Иванович протянул руку за картой, но материя на игровом столе начала неожиданно и стремительно таять, растекаться, уступая место бешено вращающемуся колесу рулетки.

Замелькали одна за другой, в бесконечном едином потоке черные и кроваво-красные вспышки. Шарик со стуком метнулся из стороны в сторону, замер на несколько долгих мгновений напротив отметки «зеро» — но потом все же медленно, будто нехотя принялся перескакивать от цифры к цифре.

Впрочем, в какой-то момент Андрею Ивановичу стало ясно, что это вовсе и не настоящая рулетка, а лишь изображение её на световом табло автомата, изрыгающего из утробы жетоны с эмблемой казино.

Тяжелых металлических кружочков вокруг становилось больше и больше. Поток их не иссякал — напротив, он с оглушительным, нарастающим грохотом заполнял все пространство, не давая уже пошевелиться или позвать на помощь.

А потом кончился воздух вокруг, Андрею Ивановичу стало по-настоящему больно — и мир на какое-то время исчез…

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

«Признаюсь, мне это было неприятно; я хоть и решил,

что буду играть, но вовсе не располагал начинать для

других.»

Ф.М. Достоевский Игрок

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Женский голос без труда проник сквозь тоненькую фанерную перегородку:

— Зайцев! Андрей, иди сюда !

Пришлось в очередной раз отпустить проводок, который упорно не желал занимать свое место в разьеме. Андрей Иванович помянул про себя чью-то маму и с раздражением обернулся к двери:

— Что такое? Что стряслось?

За дверью находилось помещение, которое во всех официальных документах гордо именовали «залом игровых автоматов»:

— Андрей, скорее подойди!

Голос у кассирши был несомненно и по-настоящему испуганный, так что медлить дальше Зайцев не стал. Он поднялся со стула, отодвинул защелку и сделал шаг за порог каморки, служившей одновременно офисом, складом, кухней и мастерской.

После яркого света лампы над монтажным столиком сразу разобрать, что делается в зале оказалось непросто — в полумраке мерцали и перемигивались только электронные панели трех «одноруких бандитов» и пары детских имитаторов автогонок. Силуэты немногочисленных игроков были привычны и безобидны, но у стойки с жетонами явно происходило что-то не то.

Прямо в проходе, загораживая девушку, стояли двое мужчин вполне характерной наружности. Толстые кожаные куртки от рыночных «челноков», кроссовки, спортивные штаны… Все остальное тоже под стать одежде: головы, торчащие между плеч без намека на шею, огромные челюсти, мятые уши и кулаки размером с футбольный мячик.

Словом, повадками и комплекцией оба поразительно напоминали носорогов — один постарше и покрупнее, второй, очевидно, из молодняка.

Андрей Иванович сглотнул слюну и подошел поближе:

— Добрый день! Чем могу помочь?

— Ты кто? — Развернулся навстречу тот, что постарше.

— Директор.

— С кем работаешь?

Андрей Иванович замялся. Его инструктировали, кому и как следует отвечать на подобный вопрос, но этих двоих Зайцев видел впервые и не хотел ошибиться.

— Простите, но… Видите ли…

— Чего мычишь? Обосрался? — Теперь пасть открыл молодой «носорог».

— Нет, — Андрей Иванович зачем-то посмотрел по сторонам, и понизив голос назвал по имени и отчеству лидера самой известной в городе бандитской группировки:

— Мы с ним работаем. С его людьми.

— Смотри, проверим… — Чувствовалось, что собеседник разочарован, и не слишком представляет свои дальнейшие действия.

— Мужики, я могу прямо при вас позвонить.

«Крыша» у зала игровых автоматов была действительно авторитетная, и Зайцев уже посчитал было инцидент исчерпанным. Но тут неожиданно завелся старший из непрошеных посетителей:

— Кто — мужики? Это мы, по-твоему, мужики? Как ты нас назвал?

— Извините, но… Я ведь не хотел.

— «Мужики» на зоне!

Огромные туши зашевелились, и Андрей Иванович некстати вспомнил, что у бандитов это, кажется, называют «притянуть за базар».

— Да ты теперь нам денег должен, козлина!

— По жизни должен. По понятиям, слышь? — Огромная лапища ухватила Зайцева за отвороты рубашки.

Но в глазах Андрея Ивановича, видимо, читалось нечто такое, что заставило «носорога» заговорить почти по-человечески:

— Ладно, живи пока…

— Ну, ты понял? Мы вернемся еще.

— Понял, нет?

Тот, что постарше, развернул свою обтянутую китайской кожей тушу и не дожидаясь ответа пошел к выходу. Молодой же, прежде чем уйти, сгреб со стойки горсть блестящих жетонов, ссыпал их в карман — и лишь потом отправился вслед за ним.

— Не надо, Андрюша…

Зайцев посмотрел на кассиршу, проследил за её взглядом и с удивлением обнаружил стиснутую в собственном кулаке большую отвертку.

— Не надо! Позвоните лучше этим, нашим.

Наверное, вид у Андрея Ивановича и вправду был отчаянный и диковатый, но делать глупости он не собирался.

— Ладно, ничего… Разберемся.

Зайцев ободряюще улыбнулся девушке за стойкой и довольно спокойно проводил глазами тяжелый, коротко стриженый затылок непрошеного посетителя…


…Андрей Иванович поднял веки.

И первым, на что наткнулся его взгляд, оказалась короткая «накачанная» шея и пара ушей, между которыми с трудом помещался огромный затылок.

Мужчина сидел спиной к господину Зайцеву, лица его было не разглядеть, но оно, очевидно вполне соответствовало всему остальному .

Андрей Иванович закрыл глаза, потом снова открыл, но видение не исчезло.

Чертовщина! Столько лет прошло… Какого черта им опять здесь нужно?

Впрочем, уже в следующую секунду Зайцев сообразил, что находится вовсе не в том, самом первом, «игорном зале», с которого все начиналось.

С которого все начиналось…

Андрей Иванович отвел взгляд от стриженого затылка напротив и попробовал осмотреться. С кровати, на которой он лежал, было видно не так уж много: кусок стены с дорогими обоями, люстра под потолком, полуоткрытая форточка и шторы, которые чуть колыхал проникающий снаружи ветерок.

Помещение казалось светлым, просторным и совершенно незнакомым.

К тому же, в углу комнаты многозначительно белел огромный, утыканный множеством никелированных переключателей, трубок из пластика и проводов агрегат какого-то медицинского назначения. Слева, у двери, виднелись тумбочка с настольной лампой, а также кресло, на котором и расположился мужчина, некстати напомнивший господину Зайцеву давнего «посетителя».

Конечно же, это был не он. Того наглого молодого бандита давно уже нет в живых — Костя, помнится, рассказывал, что его свои же «братки» и шлепнули за крысиную жадность и беспредел, ещё в девяносто третьем.

Константин… Он ведь тоже погиб? Удар, вспышка, окровавленное лицо и разбитые губы телохранителя, пытающегося честно и до конца выполнить свой профессиональный долг.

Да, погиб… Сознание и память вернулись к Зайцеву — и одновременно с ними нахлынула боль. Андрей Иванович услышал странный, невыносимо-протяжный звук, понял, что это стонет он сам и попробовал стиснуть зубы.

Но было уже слишком поздно. Здоровяк развернулся и с неожиданной легкостью вскочил на ноги — так, что покинутое кресло только жалобно скрипнуло и качнулось.

В полный рост парень выглядел ещё внушительнее: пудов восемь живого веса, огромные бицепсы и наплечная кобура с пистолетом. Правая ладонь его привычно замерла на рукоятке «стечкина» , а в левой Андрей Иванович разглядел какую-то мятую книжку в растрепанном переплете.

При этом лицо у стоящего было немного растерянное и виноватое — как у садовода-огородника, прозевавшего по радио долгожданный прогноз погоды.


— Вы … это… уже, да?

Поймав настороженный взгляд господина Зайцева, парень засуетился ещё больше:

— Вы это самое… не волнуйтесь только. Все хорошо.

Андрей Иванович попробовал ответить, но не получилось.

Видимо, гримаса на его лице мало напоминала улыбку, потому что здоровяк с пистолетом кинулся к двери, высунул голову в проем и заорал:

— Сестра! Он опять — того! Очнулся!

Краешком памяти Андрей Иванович зацепился за слово «опять», но откуда-то снаружи, из коридора, уже слышен был торопливый перестук каблучков.

— Чего орешь? Кнопка есть. — В помещение на приличной скорости влетела дородная молодая деваха в белом халатике.

— Ага! Забыл…

Медсестра наклонилась над Зайцевым, едва не придавив его к постели внушительным бюстом:

— Так. Что тут у нас?

Андрей Иванович захотел отозваться, но шевелить губами оказалось так тяжело и больно, что он со стоном закрыл глаза.



— Тихо, тихо… Спокойно, миленький, спокойно… Сейчас, все будет хорошо!

Воздух наполнился резким лекарственным запахом:

— Вот так! Молодец.

Самого укола Зайцев не почувствовал — сестричка работу свою знала. Просто по телу медленно покатились теплые, ласковые волны, боль отступила, растаяла и затаилась где-то в дальних уголках сознания.

— Надо бы нашим отзвониться…

— Звони. А я доктора предупрежу. Он просил сообщить, если станет лучше. — В голосе медсестры прозвучало что-то такое, отчего Андрей Иванович окончательно успокоился и почувствовал себя в безопасности:

— И не ори больше на весь корпус! Больных мне перепугаешь.

— Да зачитался, понимаешь…

— Зачитался… И так от ваших пистолетов народ шарахается.

— Извини, красавица. Больше не буду.

Как только деваха закрыла за собой дверь, здоровяк принялся набирать телефонный номер:

— Алле, дежурный? Леха, привет! Это я. Значит, докладываю: клиент пришел в себя… Нет, пока ещё не совсем. Но пусть они на всякий случай оперов предупредят.

Он говорил вполголоса, и все равно получалось громко:

— Что? Хорошо. Договорились. И пусть утром не опаздывают, а то получится, как в прошлую смену…

Парень перешел на шепот:

— Зарплату не давали? А пайковые с депонента? Вот, сволочи… Ладно, до связи. Перезвоню еще!

Впрочем, Андрей Иванович уже погрузился в глубокий сон и ничего не мог слышать. Господин Зайцев даже не почувствовал, как по щеке его, из-под опущенных век потекла на подушку непрошеная слеза.


* * *

Стопка бумаг на подоконнике угрожающе накренилась и поползла куда-то в сторону. Олег едва успел подхватить её свободной рукой, но несколько верхних папок все же вырвалось из-под контроля и с глухим стуком упало на пол.

— Чайник! Мать его…

Вадик Блинов, сосед по кабинету, бросился помогать:

— Дай, подниму!

— Да черт с ними… Пускай валяются.

— Обжегся?

Олег подул на кончики пальцев:

— Производственная травма, между прочим. Надо больничный брать.

— Шутишь? — Уточнил на всякий случай Блинов.

— Шучу, — со вздохом признался Олег. — Давай стаканы.

Кофе они одолжили у соседей, а сахар Вадик принес из дому. Коньяка сегодня все равно не полагалось, поэтому можно было приступать к трапезе.

— В бухгалтерию не заходил?

— Заходил. Обещали сегодня деньги привезти. Галка сказала, что может даже, после обеда начнут выдавать.

— Размечтался! — Олег был старше и опытнее соседа, поэтому во все хорошее верил с огромным трудом. — В лучшем случае — завтра.

Аккуратно, стараясь ни капли не расплескать, Вадим перенес стакан с кофе к себе за стол. Поставил, и только после этого уселся сам:

— Знаешь, меня больше без зарплаты домой не пустят.

— Ну и не ходи! Сиди тут, наращивай оперативно-служебные показатели.

Вадим отодвинул пишущую машинку с заправленным в неё листом бумаги:

— Злой ты человек. Бесчувственный.

— Неправда. Я очень добрый и чувственный, — Олег щелкнул запорами сейфа. — Кстати… Шеф утром говорил, что у тебя проблемы с «перспективой»? Смотри, конец квартала! Кого-то все равно придется вербовать, у нас половина обьектов не перекрыта.

— Да это понятно, — вздохнул Вадим.

— Кандидаты есть?

— Есть. Но… не то все. Слабенько.

— А тебе нужно, чтоб сильно? Чтобы тебе агент каждый день по «сообщенке» таскал? И чтобы все «в цвет»?

— Допустим. Надоело всякую ерунду из пальца высасывать, бумаги пустые плодить… да и вообще.

— Ну и дурак!

— Почему?

Олег пожал плечами, со вкусом хлебнул горячего кофе:

— Во-первых, хорошую информацию забегаешься проверять. Что-то где-то обязательно упустишь, и в конце концов самого же виноватым сделают. Во-вторых…

— Только не надо, Михалыч, — Взмолился Вадим. — Не надо опять!

Но цинизм Олега основывался на его собственном печальном опыте:

— Во-вторых, вся эта агентурная писанина способствует развитию воображения, повышает грамотность личного состава и умение лихо закручивать сюжет. Нет, серьезно! Думаешь, почему именно из милицейских оперов получаются самые лучшие писатели-»детективщики»?

Вадим фыркнул:

— Тогда уж они, скорее, не детективы должны сочинять, а фантастику!

— Зря смеетесь, юноша! Вот я случай расскажу, из жизни… Это, правда, было давно и не у нас — я ещё тогда в Центральном районе работал. И у одного сыскаря там тоже, вроде как у тебя, проблемы возникли с кандидатами на привлечение к негласному сотрудничеству. Конец квартала, парня на каждой «сходке» начальство во все отверстия имеет — что делать?

Олег выдержал эффектную паузу и продолжил:

— Возвращается он как-то домой, а там любимая теща, чаек распивает на кухне. В гости приехала. Слово за слово… Выяснилось, что она на старости лет записалась в какую-то секту — не то мормонов, не то масонов…

— Может, «мунистов»? Есть такие, — блеснул эрудицией Вадим.

— Может быть. Но не в этом же суть! Главное, что бабке, оказывается, такое ценное указание дано, чтобы в месяц не меньше чем по одной новой душе на собрание в секту приводила. Иначе — епитимья, эпитафия и вообще смертный грех, вплоть до выговора и лишения вечного блаженства на том свете.

— Ничего себе! Божьи одуванчики…

— Короче, пришла старушка зятя уговаривать, чтобы с ней в ближайшее воскресенье в молитвенный дом поехал, приобщился. Хотя бы на пару часиков, для вида. А потом пусть сам решает, оставаться или уходить — с нее-то взятки гладки. Привела новичка? Привела. Разбирайтесь…

Олег поставил на подоконник пустую чашку:

— Другой бы на месте этого опера — что? Скандал устроил, раскричался… А парень сразу смекнул, как и на елку влезть, и задницу не расцарапать. Хорошо, соглашается, Марь Иванна! Договорились. Прокачусь туда-сюда, послушаю. Но — услуга за услугу… Вот вам, дескать, бумажка, вот ручка — пишите: «Я, такая-сякая, фамилия, имя и отчество, добровольно обязуюсь… в дальнейшем буду…» Теща поначалу засомневалась — это, мол, ещё зачем? На кого стучать? Для каких-таких целей? Но зять ей все быстренько растолковал, поплакался про начальство милицейское и про конец квартала — словом, уговорил, языкастый.

— Значит, завербовал по-родственному? — заржал Блинов, впервые услышавший эту профессиональную байку. — А потом что было?

— Да ничего! — Олег неожиданно потерял интерес к разговору. — Ничего не было хорошего. Как обычно…

Но Вадим не мог вот так сразу взять и успокоиться:

— Нет, классно… Прямо для Андрея Кивинова сюжет, верно? В его стиле!

В ответ Олег сурово сдвинул брови:

— Ох, встретить бы этого Кивинова. Живьем… Потолковать по душам.

— А что такое? — Удивился напарник. — Нормально пишет мужик, все по правде.

— По правде! В том-то и дело… Познакомился я тут, понимаешь, с девкой одной классной. Все как положено — цветочки, кино-вино, уютный кабачок. Я, как обычно, по ходу пьесы пиджачок снял, ненароком «ствол» засветил…

— Зачем?

— Для пользы дела. Девки любят мужиков с оружием, они от этого кайф какой-то ловят. А тут я ещё к тому же начинаю ей про нелегкие будни уголовного розыска заливать, про засады, погони и прочую, блин, романтику милицейскую… Реакции ноль! Наоборот, вместо восторга и уважения — этакая гримаска во все личико.

Олег откинулся на скрипящем стуле:

— Я, конечно, интересуюсь — в чем дело? А она… Она спокойно так отвечает: хватит, мол, врать. Есть, говорит, такой писатель, Андрей Кивинов — так вот, он все про вас, пьяниц и бабников, подробно в книжках своих написал. Про то, как вы вместо того, чтобы преступников ловить, заявления отфутболиваете, и вообще…

— Дура! — Искреннему возмущению Вадима не было предела. — Ну, дура!

— Дура, — согласился со вздохом Олег. — Но краси-ивая… Жаль, так ведь и ушла. Вечер пропал. И все — из-за каких-то вредных книжек!

Вадим прищурился, вглядываясь в соседа и пытаясь сообразить, шутит Олег, или на этот раз он говорил серьезно:

— Послушай, Михалыч…

Однако, разговор их был прерван настойчивым, громким звонком.

— Местный.

Городской телефон по праву кабинетного старожила прибрал к себе Олег. А вот трубку аппарата внутренней связи обычно приходилось поднимать его более молодому коллеге:

— Слушаю.

— Кто это? — прохрипел динамик голосом дежурного.

— Блинов.

— Савицкого позови.

— Минуточку, — Вадим перегнулся через стол, протянул трубку соседу и зачем-то понизив голос пояснил:

— Тебя хотят! Персонально.

Олег пожал плечами:

— Давай… Да, слушаю!

Дежурный даже не стал здороваться:

— Это ты Зайцевым интересовался?

— Каким Зайцевым? — не сразу припомнил Савицкий.

— Зайцевым Андреем Ивановичем… Которого на Приморской подстрелили.

— А-а! Понял. Да, это мое дело.

— Тут сейчас ребята из СОБРа[1] отзвонились. Докладывают, что клиент пошел на поправку. Можно будет скоро побеседовать.

— Так они что, до сих пор у него дежурят? — Удивился Олег.

— Ага. Постоянный пост… И в больнице сидели, и теперь вот — в санатории.

— Круто.

— Говорят, по личному указанию генерала.

— Даже так? — Вздохнул Олег. — Наверху, конечно, виднее.

— Сочувствую, — без слов понял Савицкого дежурный по отделу.

Он сам отпахал в розыске два десятка лет и знал, что если уж дело «взяли на контроль», спокойно оперу работать не дадут. При этом причины проявлять заинтересованность у начальства могут быть самые разные: политические, корыстные, личные, но результат всегда один — помощи не дождешься, а по мелочам задергают.

— Надо ехать.

— Так, может, рано еще?

— Ну, все равно… Хотя бы отметиться. Слушай, они случайно телефон не оставили, куда перезвонить?

— Есть у меня. Вот, даже два — один прямой, в палате стоит, и еще… Кажется, это заведующего отделением.

— Записываю, — Олег взял ручку и уткнулся ею в свободное пространство на настольном календаре.


* * *

От автобусной остановки до санатория «Невские вечера» нужно было ещё пройти метров триста. Большая часть пути лежала вдоль высокого каменного забора, однообразие которого лишь изредка нарушалось архитектурными излишествами в виде управляемых дистанционно телекамер.

Для полноты впечатления не хватало только колючей проволоки и собак по внутреннему периметру — Олег даже посмотрел на всякий случай в сторону залива, предположив, что и пляжи здесь, должно быть, оборудованы по последнему слову противодиверсионной техники.

Конечно же, и вьезд на территорию этого лечебно-оздоровительного учреждения поразительно напоминал КПП секретного военного обьекта: чистота, порядок, электрические турникеты, и будка охранника с бронестеклом и переговорным устройством.

— Здравствуйте, — первым поприветствовал гостя высокий мужчина с внешностью недавно уволенного в запас гвардейского офицера. На лице у встречающего была внимательная улыбка, а под пиджаком угадывалась наплечная кобура.

— Здравствуйте.

— Чем я могу вам помочь?

Это произвело на Савицкого хорошее впечатление — если и остальная прислуга здесь вышколена так же, как сотрудники службы безопасности, «Невские вечера» и вправду можно считать элитным заведением

— Милиция, — Олег продемонстрировал в окошко удостоверение.

— Прошу прощения. Одну минуточку!

Вскоре Савицкий уже беседовал со старшим смены:

— Проходите, пожалуйста…

— Спасибо. Мне нужно побеседовать с господином Зайцевым. Есть у вас такой?

— Вы следователь?

— Нет. Оперативник, — пришлось признаться Олегу.

— Ах да, конечно, — кивнул представитель службы безопасности. — Видите ли…

— Я созванивался с лечащим врачом. Он обещал все согласовать.

— Тогда подождите, пожалуйста, ещё минуточку. Прошу прощения!

— Ладно. Подожду. — К подобным проволочкам Олег почти привык и в отличие от некоторых коллег относился к ним достаточно философски.

Конечно, и он ещё застал те сказочные времена, когда уголовный розыск пользовался у граждан почти непререкаемым авторитетом, а красная милицейская «ксива» легко открывала любую дверь. Но теперь жизнь пошла другая.

Не лучше, не хуже — просто, другая, и нечего жаловаться.

Впрочем, на этот раз ожидание не затянулось — старший смены вернулся и позвал Савицкого за собой:

— Пойдемте, провожу.

— Да ну, что вы! Обьясните только куда, я сам попробую найти.

— Это не так просто, — улыбнулся собеседник. — И вообще… Извините, но тут у нас такой порядок.

Территория «Невских вечеров» показалась Олегу значительно больше, чем он предположил поначалу. Два белоснежных лечебных корпуса стояли в центре, окнами на залив, а чуть поодаль прятались среди деревьев коттеджи для персонала, кирпичный гараж, котельная и спортплощадка с футбольным полем…

— Красиво, — Олег сбавил шаг проследил взглядом за белкой, метнувшейся в сторону чуть ли не из-под ног. — Тихо…

— Да, тихо. Стараемся! — Представитель службы безопасности воспринял слова гостя, как вполне заслуженный комплимент.

Тропинки, будто специально предназначенные людьми и природой для неторопливых прогулок и размышлений о вечности, петляли среди сосен. Благодаря таланту планировщиков, глухой забор, отделявший санаторий от остального мира, хотя и угадывался среди складок местности, но в глаза не лез и как бы не существовал вообще. А сразу же за прилизанными ветром песчаными дюнами начиналась широкая полоса прибоя.

Спутники поравнялись с оранжереей. Огромные стекла изнутри запотели, но даже сквозь осевшую на них влагу легко можно было разглядеть какие-то экзотические цветы и растения с листьями в полтора метра длиной.

— Это что — бывший санаторий обкома? — Не удержался Олег.

— Почти… — Сопровождающий был доволен впечатлением, которое произвело на гостя его «хозяйство», и пояснил:

— Он был на балансе ЦК КПСС.

— Да, умела жить «номенклатура»!

Спутник посмотрел на Савицкого, вздохнул и все-таки не удержался:

— Нынешние тоже… не промах.

— А кто сейчас здесь лечится?

Представитель службы безопасности сделал вид, что не расслышал вопроса. Но Олег продолжил:

— Дорого, наверное?

— Не только же в деньгах дело, — собеседник хмыкнул и многозначительно поднял седеющую бровь:

— Сюда ещё попасть надо суметь…

Собственно, они уже пришли.

Оказавшись на крыльце ближнего корпуса, представитель службы безопасности вставил в прорезь специального устройства узкий пластиковый прямоугольник, и створки дверей неторопливо разьехались в стороны:

— Прошу вас… Прямо.

Под присмотром очередной телекамеры Олег оказался в холле.

— Пойдемте. Вот по этой лестнице.

Меньше всего обстановка в здании напоминала о медицине. Различных лечебных и физкультурно-оздоровительных учреждений Савицкий за время работы в розыске навидался, но оказавшись здесь в другое время и при других обстоятельствах он скорее всего решил бы, что попал в гостиницу-»люкс» для иностранных туристов.

Впрочем, в другое время и при других обстоятельствах Олег сюда просто бы не попал.

Широкая «парадная» лестница, музейная бронза поручней и светильников, стены, обитые тканью, картины… Вокруг не было ни души, и даже собственные шаги спутников утопали в ковровых дорожках — так, что тишина нарушалась только монотонными звуками прибоя.

Савицкий обратил внимание на указатели: «Кинозал», «Ресторан», «Нижний бар. Бильярд», «Сауна»… Но от комментариев воздержался.

— Один момент! — Сопровождающий остановился на втором этаже, перед дверью красного дерева. — Сейчас, они сами откроют.

Кованая табличка сообщала, что за дверью находится «второе отделение реабилитационной терапии». Бронзовая ручка опустилась вниз, и на пороге возник мужчина, выражением лица и одеждой поразительно напоминающий того, который встречал Олега у ворот. Не вызывало сомнений, что он также трудится в структуре, отвечающей за безопасность пациентов и обитателей санатория.

— Прошу вас, проходите.

Видимо по привычке, охранник говорил очень тихо — а вслед за ним и вошедшие понизили голос до полушепота:

— Добрый день.

— Здравствуйте, — дверь закрылась, и трое мужчин оказались в помещении, поразительно похожем на приемную перед кабинетом какого-нибудь банкира или высокопоставленного чиновника.

Впрочем, почти сразу же к ним присоединилась симпатичная девушка в очень белом и очень обтягивающем халатике.

— Как там у нас, Машенька? — поинтересовался спутник Савицкого.

— Проснулся.

— Вы про Зайцева? — На всякий случай уточнил Олег.

— Да, — медицинская сестра с некоторым недоумением перевела взгляд с посетителя на человека из службы безопасности.

Тот улыбнулся и растолковал Олегу:

— Других пациентов тут нет. И не бывает, у нас всегда по одному лежат.

— Понятно. — Про индивидуальные «генеральские» палаты в госпиталях и больницах Савицкий слышал, но чтобы для одного-единственного больного выделялось целое терапевтическое отделение… — Так что, можно побеседовать с этим господином? Доктор ваш разрешил.

— Да, я в курсе, — девушка наморщила лобик и посмотрела на часы. — Вообще-то, сейчас надо процедуры делать…

— Это надолго?

— Минут десять. Не больше.

Олег задумался:

— Может, я тогда подожду лучше? Вы закончите, и мы побеседуем спокойно.

— Хорошо. Присаживайтесь.



— Машенька, мы пока кофейку попьем? Не возражаешь? — Представитель службы безопасности придержал сестричку за локоток.

— Конечно, проходите. Там свежий, только что заваривали.

Она уже собралась ушмыгнуть, но тут задал вопрос Савицкий:

— А где наш парень? Из СОБРа

— В палате. — Хорошо вышколенная девица прежде чем ответить посмотрела не на Олега, а на его спутника. — Позвать?

— Да, пригласите. Пусть прямо на кухню подходит.

— Скажите, что опер приехал, из «убойного»… — вставил Олег. — Они ведь здесь круглые сутки дежурят?

— Круглосуточно. По двенадцать часов.

— Пристают наверное, кобели? Домогаются?

Девушка вскинула брови:

— Зачем это? Глупости… Мы на работе, между прочим!

Она исчезла за дверью, а Савицкий повернулся к сопровождающему:

— Значит, не пристают… Ну и дураки! Я бы точно не удержался.

Собеседник согласно хмыкнул и предположил:

— Врет, наверное… Пойдемте.

По пути на кухню они миновали по меньшей мере дюжину дверей, большая часть которых была, разумеется, плотно прикрыта. Но за некоторыми Олегу все же удавалось ухватить быстрым взглядом кое-какие детали обстановки: то бежевый итальянский кафель на стене ванной комнаты, то краешек мягкой мебели в стиле прошлого века, то экран «Панасоника»…

— Простите… Туалет здесь есть?

Сопровождающий кивнул и не удержался:

— Даже три. Для «самого», для обслуги и для гостей. Вот сюда! Я подожду.

Савицкий справил нужду, и мужчины двинулись дальше по коридору под комментарии сотрудника службы безопасности:

— Это зал с тренажерами, тут же и массаж… Это — помещение для отдыха медицинского персонала, а там обычно охрана спит… Водные процедуры… В этой комнате обычно селят членов семьи…

— А сейчас там кто живет?

Вопрос был понят правильно:

— Никого. Жена господина Зайцева приезжает почти каждый день, но ночевать здесь не остается… Прошу!

Они вошли в огромное светлое помещение с двумя холодильниками, плитой и невероятным разнообразием всяческой кухонной утвари и электроприборов.

— Вам чай? Кофе? Может, перекусите?

— Нет, спасибо. Только чайку, покрепче.

— Накладывайте, вот, сахар. Печенье…

В этот момент на пороге появился огромный детина при оружии:

— Здорово! Ты Савицкий?

— Да, — Олег сунул ладонь в протянутую лапищу. Но тут же выяснилось, что этот жест им понят не совсем правильно, и сотруднику СОБРа одного рукопожатия не достаточно. Пришлось показать удостоверение:

— Пожалуйста. Нет проблем.

— Ага, — кивнул здоровяк. Подобрел и привычно полез в шкаф за пластиковым стаканчиком. — Ну, чего там новенького, на воле?

— Да все по-прежнему… Давно здесь дежуришь?

— С утра. Нас к десяти тридцати привозят.

— Нет, а вообще? Какую смену?

— Какую… — собеседник наморщил узкую полоску кожи, которая с успехом заменяла ему лоб. — Не помню. Короче, с самого начала… Надоело уже!

— А чем тебе здесь не нравится? — Поставил чайник представитель службы безопасности санатория. — Ешь, пей сколько хочешь… Книжки можно читать.

— Да нет, конечно, тут нормально, — вынужден был признать парень. — Но все равно — надоело.

Олег так и не успел ничего толком выяснить, даже чай не допил, а к мужчинам уже присоединилась медсестра:

— Все, я закончила. Пойдемте. Только недолго, пожалуйста.

— Он, вообще-то, как… соображает чего-нибудь?

— Ну, в общем-то… Налицо значительное улучшение, — ушла от ответа девица.

— Ладно, посмотрим, — Савицкий вздохнул и поднялся, оставив старшего смены из местной «секьюрити» в кампании здоровяка:

— Хорошо у вас. Тепло. Уютно.

Прежде чем попасть к господину Зайцеву, он вынужден был облачиться в халат и шапочку, которые Маша достала из целлофанового пакета.

— Одноразовый комплект? Круто… — По непонятной причине окружающая обстановка раздражала Олега все больше и больше. — Простите, а эротический массаж здесь тоже делают? В лечебных целях, разумеется?

Медсестра покосилась на гостя и промолчала. Савицкому показалась даже, что она не то, чтобы слишком смущена — а просто не знает, нужно ли откровенно отвечать на такой вопрос.

— Извините. Шучу…

Вид человека, прикованного к больничной койке, может повысить настроение только у его злейшего врага. Олег же ничего против господина Зайцева не имел, а потому, оказавшись с ним один на один, почувствовал себя очень неловко.

Впрочем, когда не знаешь, с чего начать, следует поздороваться:

— Добрый день, Андрей Иванович.

Лежащий на кровати человек медленно опустил и поднял веки — поздоровался.

— Кажется, вы пошли на поправку… Поздравляю.

Честно говоря, выглядел собеседник жутковато: впалые щеки, череп, выбритый наголо и обтянутый бледной, прозрачной кожей, полоса лейкопластыря на виске… Впрочем, Олег представлял характер полученных Зайцевым ранений, а потому был даже рад, что из-под одеяла видны только голова, ключица и правая рука, соединенная с капельницей.

Судя по настороженности, которую Олег ппрочитал в глазах раненого, пришла пора представиться:

— Майор Савицкий, Олег Михайлович. Уголовный розыск… Старший оперуполномоченный по особо важным делам.

Он подчеркнул слова «по особо важным». Как правило, это производило впечатление на свидетелей и подозреваемых, а кроме того неизменно льстило самолюбию потерпевших. Ведь каждый из нас искренне убежден, что именно его-то дело и есть — особо важное…

Движением век Андрей Иванович продемонстрировал, что информация им воспринята.

— Вы можете отвечать?

— Только «да», «нет» и «не знаю», — голос медсестры за спиной заставил Савицкого вздрогнуть.

— Понятно. Попробуем…

Черт бы побрал эти идиотские ковры! Подкралась… Что же, придется формулировать вопросы попроще:

— Я буду работать по вашему делу. Понимаете?

— Да, — опустились веки.

— Мне нужна ваша помощь.

Собеседник дал понять, что и это не вызывает у него возражений.

— Помните, как все произошло?

Видимо, господин Зайцев не сразу выбрал один из трех ответов, но потом все же не слишком уверенно кивнул.

— Так… Вы знаете, кто организовал на вас покушение?

— Нет, — почти беззвучно шевельнул губами Андрей Иванович.

— Вы кого-то подозреваете?

Зайцев попробовал что-то произнести, но получилось плохо.

— Что? Простите?

— Я же предупреждала! — Олег и не заметил, как медсестра оказалась между ним и человеком на кровати.

— Что он сказал?

Девушка опустилась на корточки и смотрела теперь на Савицкого снизу вверх:

— Сказал — не знает… Или что-то в этом роде. Пожалуйста, спрашивайте короче и проще.

— Хорошо… Андрей Иванович, вам кто-то угрожал?

Ответ был явно отрицательный, чтобы понять его не потребовалась даже помощь медицинской сестры.

— Скажите, если ориентироваться на то, что…

Закончить Олег не успел — ожила панель приборов, установленная в изголовье у господина Зайцева. В уши ударил противный писк звукового сигнала, в такт ему тревожно запульсировала красная лампочка.

— Что случилось?

В руке у девушки сразу же появилось устройство, похожее на «пистолет» для переклеивания ценников и этикеток:

— Все, хватит! Видите же, ему плохо. Нужно срочно делать иньекцию.

— Помочь? — Сунулся под руку Олег.

Медсестра посмотрела на Савицкого, как на пустое место:

— Послушайте… Уходите отсюда! Уходите, пока не поздно.


— Уходите… Уходите, пока не поздно!

Прежде чем погрузиться в бездумное забытье, Андрей Иванович понял вдруг, что уже слышал эти слова., произнесенные в другом месте и при совсем иных обстоятельствах. Тогда голос тоже был женский, и звучал он так же сердито и раздраженно, как теперь:

— Уходите, пожалуйста! Прошу вас. — Первой все-таки потеряла самообладание девушка, старший менеджер по рекламе.

— Алиса! — Господин Зайцев укоризненно покачал головой сотруднице, а затем вновь перевел взгляд на сидящую напротив даму:

— Так чего же вы от нас хотите?

— Компенсации.

— За что же?

— Вот за это, — посетительница в очередной раз передвинула по столу пачку бумаг. — За моральный вред.

Дама напротив выглядела вполне безобидно: возраст где-то между тридцатью и сорока, деловой костюм из приличного магазина, модная прическа. Правда, при очень внимательном рассмотрении можно было угадать в глазах посетительницы хищный отблеск и некую болезненную одержимость, но….

— Так. А в чем он конкретно заключается, этот вред?

Женщина невозмутимо прочитала по бумажке:

— Унижены мои честь и достоинство, нарушена неприкосновенность личности и конституционные права…

— Простите, но чем же они, все-таки, унижены?

— Не чем, а кем, — уточнила дама. — Вами унижены!

— Я больше не могу, Андрей Иванович… — всхлипнула девушка-менеджер.

— Алиса… Возьмите себя, пожалуйста, в руки.

— Извините, Андрей Иванович…. Извините!

Впрочем, теперь Зайцев прекрасно понимал свою «рекламщицу». Ему хватило и четверти часа разговора с посетительницей, чтобы почувствовать себя измочаленным, а бедная девочка общается с этой дамой уже вторую неделю.

Андрей Иванович встал и прошелся по кабинету:

— Итак. Госпожа Иванова, в августе вы были у нас, на презентации казино «Ривьера». Там проводилась рекламная сьемка, и вас вместе с другими посетителями сфотографировали за игровым столом.

— Без моего ведома! — Уточнила дама.

— Да, без вашего ведома. Затем снимок, на котором вы изображены… Кстати, вы очень неплохо получились! — Андрей Иванович улыбнулся госпоже Ивановой, но та на комплимент никак не отреагировала. Пришлось продолжить:

— Снимок этот был использован при оформлении рекламного буклета казино. Буклет наши рекламщики разослали потенциальным клиентам, в том числе и руководству фирмы, в которой вы трудитесь. Верно?

— Совершенно верно. — Посетительница ни на мгновение не отводила от хозяина кабинета цепкого, настороженного взгляда — будто опасалась, что господин Зайцев воспользуется моментом и в следующую секунду шмыгнет куда-нибудь на волю через окно или потайную дверь.

Очевидно, бывали в её практике и такие случаи…

— Судя по вашему заявлению, увидев злополучный буклет, начальство, коллеги по работе и просто знакомые заподозрили, что вы имеете доходы на стороне в качестве фотомодели. А это запрешено контрактом?

Кажется, госпожа Иванова немного расслабилась:

— Мы давали подписку, что не будем нигде подрабатывать. К тому же, многие решили, что я постоянно посещаю разные сомнительные заведения, играю в карты на деньги и вообще… Это повредило моей репутации.

— А теперь вы хотите получить материальное возмещение причиненного морального вреда. Я правильно понял ситуацию?

— Да, — кивнула посетительница и добавила, как заклинание:

— Десять тысяч долларов. Можно рублями, по официальному курсу.

Опять не выдержала Алиса:

— Вы же на учете состоите, в психдиспасере по месту жительства!

Это был её последний козырь, однако должного эффекта он не принес:

— Да, я когда-то лечилась в клинике неврозов… — с непонятной гордостью сообщила дама. — Но в юридической консультации мне обьяснили, что к данному случаю это не имеет никакого отношения.

Зайцев решил, что разговор все-таки пора заканчивать:

— Знаете, вам все же следует обратиться к нашему юрисконсульту.

— А у него что, есть лишние десять тысяч долларов?

— Сомневаюсь, — прикинул Андрей Иванович.

— Вот видите… Значит, он сам их мне заплатить не может.

— Конечно. Он изучит все материалы, потом я их просмотрю…

— А у вас есть деньги? И вы ему их дадите?

Андрей Иванович пожал плечами:

— Вполне вероятно.

— Тогда зачем нужен этот юрисконсульт? Заплатите мне сразу!

Голос дамочки звучал так обволакивающе и убедительно, что Андрею Ивановичу даже не сразу сообразил, что загнан в ловушку:

— Я не могу этого сделать прямо сейчас. Не могу…

— А когда? Завтра? — Посетительница даже приподнялась на стуле:

— Вы скажите точно, во сколько… Когда мне прийти за моими деньгами?

— Оставьте свои телефоны, вам перезвонят. В самое ближайшее время!

Но госпожа Иванова вовсе не собиралась так просто выпускать из когтей трепещущую жертву:

— Я никуда не уйду, пока мы не договоримся. Понятно?

— Понятно, — вздохнул Зайцев — Тогда уйти придется мне.

Андрей Иванович посмотрел сначала на часы, потом на девушку Алису из отдела рекламы:

— Извините, тороплюсь… Через пятнадцать минут совещание по аренде, а в КУГИ[2] не принято опаздывать..

— Ага! Значит, по-хорошему вы платить отказываетесь? — Повысила голос госпожа Иванова.

— Во всяком случае, не сейчас… Всего доброго.

— Вам же все обьяснили, — вставила приободрившаяся Алиса. — Ждите!

— Я в суд на вас подам! В милицию! — Посетительница окончательно сорвалась на крик. — Я же самому депутату Вдовину напишу, по правам человека, поняли?

— Да хоть куда, — отмахнулся Андрей Иванович — Пишите…

Уже стоя на пороге кабинета, он устало добавил:

— Впрочем, было очень интересно познакомиться.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Олег опустил пистолет и прицелился.

— Огонь!

Он выдохнул, как учили, потом трижды нажал на спусковой крючок.

— Ч-черт… — При каждом выстреле ствол «макара» подбрасывало куда-то в сторону и вверх: пистолет неприлично дергался и, судя по всему, не хотел даже смотреть в сторону мишени.

Дождавшись, когда чуть поутихнет рассыпчатое, громкое эхо выстрелов, Олег доложил:

— Второй стрельбу закончил!

— Третий закончил! — Тут же отозвался Вадим Блинов, и справа, из-за брезентовой занавески высунулась его довольная физиономия:

— Ну, как ты?

— Как обычно. Даже идти не хочется.

— Первый закончил… Пятый… Четвертый стрельбу закончил…

— Р-разговорчики! — Рявкнули сзади. — Оружие к осмотру!

Олег вытянул пустую обойму, прижал её большим пальцем к рукоятке «макарова» и поднял разряженный пистолет над головой.

— Осмотрено…

После следующей команды стрелки заторопились к мишеням.

— Ты чего, Олег?

— Ничего. Ерунда. — Шагая рядом со всеми по гулкому тиру, Савицкий на мгновение почувствовал себя голым и беззащитным. Он представил пороховой запах опустевшего огневого рубежа за спиной и свой собственный силуэт на фоне залитой ярким электрическим светом стены.

Захотелось обернуться, но они уже пришли.

— Попал?

— Ничего не понимаю… Так. Девять, девять, восемь… И три ещё откуда? — Олег ползал глазами по мишени, для верности помогая себе пальцем.

Блинов пожал плечами:

— Ну, что же! Двадцать девять очков. Неплохо.

— Чего — неплохо? — Помотал головой Савицкий. — Патронов было три, а дырок-то сколько?

— Четыре! — За спиной приятелей возник седой прапорщик, ответственный за стрелковую подготовку личного состава.

— Ну, крайнюю можно не считать, — Вадим развел руками . — Может, она от гвоздя? Зацепилось случайно?

Но прапорщик уже потянулся к его собственной мишени:

— Чистая?

— Ага. Что-то я сегодня не в форме. Наверное, высоковато взял.

— Блинов, ты чего мне мозги компостируешь? — Руководитель сегодняшних стрельб отработал в тире много лет, и провести его было сложно. — Кандидат в мастера спорта, призер Управления… И все — мимо?

— Бывает. Промахнулся. Разрешите ещё попробовать? Я исправлюсь.

Прапорщик хмыкнул:

— Нисколько не сомневаюсь! Конечно исправишься… Если только не будешь в чужую мишень пулять. — Он обернулся к Олегу:

— А вам, Савицкий, стыдно. Не ожидал… В следующий четверг придете вместе с милиционерами, пересдавать нормативы.

— Извините, — оправдываться было унизительно, к тому же не имело смысла. Все равно никто бы не поверил, что сам он ни сном, ни духом…

Выйдя со стрельбища, Савицкий нос к носу столкнулся с поджидающим его приятелем:

— Олег, ты чего? Обиделся?

— Уйди! Я уже сказал — скройся с глаз моих, не доводи до греха.

— Олег, так хотелось же, как лучше! Кто же знал, что тоже в мишень попадешь…

Ни сил, ни желания сердиться на приятеля больше не было:

— Да, попал! Три очка — но мои, законные. В прошлом году я, кстати, вообще ни одного не выбил.

— Прогресс налицо… Вот к пенсии как раз, может быть, и отстреляешься на «удовлетворительно».

— Пошел ты! — Савицкий сунул руку в карман и достал ключи от машины:

— В управление? Давай уж, подброшу. Благодетель…

Блинов с удовольствием забрался на сидение рядом с Олегом:

— Тебя, говорят, «наверх», к самому вызвали?

— Вызвали. К четырнадцати тридцати.

— По этому, по Зайцеву? Тухлое дело, — понимающе кивнул Вадим. — Ты ведь, помнишь, как чувствовал с самого начала…

— Ага. Сейчас все, кому не лень, начнут по ушам ездить: а что, уже сделано «по горячим следам»? да как у вас налажено взаимодействие с прокуратурой? да где план работы по ОПД[3]?

— Ох, мама родная… Ладно, Михалыч! Обойдется.


* * *

Собственно, начальник Управления и не думал претендовать на какую-то особую оригинальность:

— Так… А где план работы по ОПД?

— Вот, сразу после копии постановления.

— Да, спасибо.

Чувствовалось, что генерал умеет и любит работать с документами — читал он быстро, пролистывая страницу за страницей, но не упуская главного. Наконец, изучение оперативных материалов завершилось.

— Почему дело в таком виде?

Савицкий не сразу понял, о чем речь — перед вызовом «на ковер» все, что надо и не надо на всякий случай было им прошито, пронумеровано, проштамповано и внесено в опись.

— Приказы министерские вас не касаются?

Олег догадался:

— Если вы про папку, то фирменных, цветных, которые по приказу для дел оперативного учета положены, второй год уж как не выдают. Кончились. Приходится на свои деньги в магазине покупать.

— Безобразие, — вздохнул начальник Управления и сделал короткую пометку в спецблокноте. — Разберемся.

Генеральские погоны достались ему почти одновременно с нынешней должностью. Честно говоря, ради них полковник Елисеев и дал согласие на перевод сюда из Москвы — столица столицей, но чем ближе к Большой кормушке, тем сильнее давка. К тому же, с некоторых пор верхние эшелоны МВД непрерывно трясло и лихорадило от скандалов, которые все больше напоминали криминальные «разборки» со стрельбой и взрывами, а не привычные аппаратные игры милицейских чиновников.

Того и гляди, подвернешься кому-нибудь под горячую руку… Словом, здоровый инстинкт самосохранения и богатый жизненный опыт подсказывали Геннадию Алексеевичу, что смутное время следует пережидать в сторонке. А тут, как на заказ, прокатилась по регионам очередная волна «борьбы с коррупцией», освободились вполне приличные генеральские кресла — и в чью-то умную голову пришла мысль укрепить местные кадры посланцами из Москвы.

— Что намерены делать дальше… Олег Максимович? — Начальник Управления покосился на первый лист дела с фамилией и инициалами Савицкого.

Он не то вычитал где-то, не то услышал на очередных курсах повышения квалификации, что обращение по имени и отчеству должно нравится подчиненным и придавать в их глазах облику руководителя оттенок мудрой человечности.

Однако, Олег не слишком разбирался в тонкостях новомодной прикладной психологии:

— Михайлович, — поправил он генерала, и тут же пожалел об этом. Лицо у собеседника стало такое, будто его громко, при всем честном народе попросили застегнуть ширинку.

— Да, конечно — Олег Михайлович… Слушаю!

Савицкий не представлял, что конкретно интересует начальника Управления, поэтому принялся излагать содержание ОПД:

— Типичная «заказуха»… Исполнители прекрасно представляли распорядок дня Зайцева, изучили систему охраны и территорию, прилегающую к офису, обеспечили себе позиции для стрельбы, а также пути отхода с места преступления.

— Сколько их было? Двое?

— Да, по меньшей мере. Один, мы его пока условно обозначили, как «Монтера», выстрелил по машине из «подствольника», потом прямо на бегу в хорошем темпе разрядил в Зайцева и телохранителя магазин, бросил автомат и скрылся проходным двором. А второй, «Пилот», сидевший за помойкой, подстраховывал — когда из двери выскочили сотрудники службы безопасности, он их положил длинной очередью, потом ещё раз прошелся по окнам и тоже ушел.

— План «Перехват» вводили?

— Конечно. Но вы же понимаете…

Олега всегда поражала дурная традиция через несколько часов после каждого громкого преступления выгонять на улицы и перекрестки города сотни вооруженных милиционеров. Толку от этого ещё ни разу не было — количеством качества не заменишь, а махать после драки кулаками просто унизительно.

Начальник Управления промолчал, давая Савицкому возможность говорить дальше.

— В общем, по исполнителям пока немного — примерное описание одежды, приметы под вопросом и кое-какая информация пошла об автомобилях, которые стояли тогда неподалеку. Эксперты еще, конечно, поработают с оружием и следами, потом поквартирный обход должен заканчиться, но… — Олег покачал головой и признался:

— Надежды на что-то новенькое мало — профессионалы были классные! У «Монтера» из тридцати пуль больше половины попали в цель… В общем-то, просто чудо, что этот самый Зайцев ещё не на том свете.

Геннадий Алексеевич сдвинул брови:

— Надо было активнее «по горячим следам» действовать. Намного активнее и наступательнее! Кстати, насчет Зайцева… Вы побеседовали с медиками?

— Да, побеседовал. Я даже в санаторий ездил, но пока без толку. То есть, жизнь его уже вне опасности, но насчет выздоровления…

— Какой диагноз? — Генерал опять уткнул золотое перо авторучки в страницу спецблокнота. — Есть, наверное, заключение какое-нибудь? Или что там у них пишут?

Олег смущенно почесал за ухом:

— Я снял копию, сунул в дело, но… Ничего и так не понять, к тому же почерк врачебный, сами знаете. В общем, если своими словами, мужика буквально превратили в решето: руки, ноги, живот… Но самые тяжелые ранения — в позвоночник и в голову.

— Дураком станет? — Геннадий Алексеевич покрутил пальцем у виска.

— Были опасения… Частичная амнезия и все такое прочее. Но сейчас, судя по всему, он уже постепенно приходит в себя. Людей узнает, отвечает даже. — Савицкий припомнил слова доктора и добавил:

— Двигательные функции частично восстановлены.

— Когда реально он сможет давать показания?

Олег представил себе восковое лицо на подушке и мутнеющие от боли глаза господина Зайцева:

— Не знаю. Вряд ли очень скоро, но…

— Не прозевайте! Как только, так сразу — тепленького надо будет допросить, пока он ещё всякими адвокатами не обставился и не соображает, что можно рассказывать, а что нельзя.

— Понимаю. Обязательно.

Несмотря на профессиональный цинизм генерала, Олег был с ним полностью согласен. В кругах, к которым, к которым судя по всему принадлежал Андрей Иванович Зайцев, не принято откровенничать с милицией — настолько не принято, что даже случайно оставшиеся в живых жертвы заказных покушений как правило предпочитают держать язык за зубами.

— Дело в прокуратуре?

— Да. «Возбудились» мы, но они сразу приняли его к своему производству.

— Почему?

— «Мокруха»[4]. Положено так, — разьяснил очевидную вещь Савицкий.

— Плохо… Опять милиция на вторых ролях! Мы раскроем, а прокуратура все как обычно себе припишет.

— Если раскроем, — не удержался Олег.

— Раскроете, — успокоил его генерал таким тоном, что мурашки пошли по коже:

— Надеюсь, вы уже знаете, что дело взято на особый контроль? — Геннадий Алексеевич закатил глаза куда-то под потолок:

— Сам начальник Главка интересовался…

Вообще-то, кабинет нынешнего шефа ГУВД находился не наверху, а рядом, прямо за стенкой — но для генерала это, видимо, значения не имело:

— Что прикажете ему докладывать?

Савицкий еле сдержался, чтобы не пожать плечами:

— Ведется активная работа по всем направлениям…

— Это все разговоры! Разговоры в пользу бедных. — Прибавил немного металла в голос Геннадий Алексеевич. — А мне нужны результаты. Понятно?

Савицкий кивнул — спорить при такой постановке вопроса не полагалось.

— Когда планируете раскрыть? — Судя по тону генерала, вопрос был задан вполне серьезно.

Олег поднял взгляд от лежащей посреди стола папки:

— В текущем квартале…

Савицкий подумал, что сейчас его вышвырнут вон, однако собеседник лишь сдвинул брови и опять что-то чиркнул в своем секретном блокноте:

— Не затягивайте. И вот ещё что… — Попав однажды впросак, Геннадий Алексеевич предпочитал теперь за лучшее вообще никак не обращаться к Савицкому. — Если будут по этому делу звонки из газет, с телевидения или вообще какие-нибудь корреспонденты… Никаких контактов! Отсылайте в пресс-службу, все через них.

— Есть. Понял.

Генерал сверился с со своими пометками:

— Сегодня подписан приказ. Для целенаправленной и комплексной работы по этому делу создана следственно-оперативная группа. От нашего Главка в её состав откомандированы вы, ещё один человек из Следственного управления и двое младших инспекторов по линии розыска. Пока срок — два месяца, но возможно продление.

— Мои уже в курсе?

— Пока нет. Доложите сами, соответствующую бумагу им из канцелярии позже спустят. Сознаете, какое вам оказано доверие?

— Сознаю. — Савицкий представил себе кислую физиономию непосредственного начальника и тяжкие вздохи коллег по отделу после такого радостного известия. Народу и так не хватает, текущие гадости разгребать некому — а тут ещё одного из самых опытных сотрудников забирают… Это при том, что спрос по порядку и срокам рассмотрения заявительских материалов останется прежним, да и оперативные показатели в конце квартала никто все равно корректировать не будет.

— Вот у вас тут перечислены рабочие версии… — генерал пролистнул дело и почти сразу нашел нужную страницу:

— Первая — бытовая, насчет личных и семейных проблем господина Зайцева. Имеются какие-то основания ?

Савицкий в который уже раз за сегодня пожал плечами:

— Нет, но мы всегда её указываем. Так, на всякий случай. Знаете — ревность, супружеские измены , дележ имущества или там наследства…

Генерал глубокомысленно поднял брови:

— Разумно. Очень может быть! Жена, любовница… Какой-нибудь «друг семьи»?

— Посмотрим обязательно.

Особого энтузиазма в голосе Савицкого не слышалось, а вот Геннадий Алексеевич наоборот воодушевился:

— Побеседуйте с секретаршей, с домработницей. Они, обычно, многое знают и не против посплетничать.

— Есть! — Было бы глупо обьясняться с человеком, который, судя по всему, черпает свои представления о расследовании убийств из телесериалов и романов Агаты Кристи.

Тем временем, начальник Управления вновь вернулся к составленному Олегом плану работы:

— Так! Значит, вы лично считаете основной версию о связи покушения с профессиональной деятельностью Зайцева… А зачем подключать налоговую полицию?

— Нужно будет протрясти его фирму снизу доверху. По полной программе: конкуренты, должники, кредиторы, «левые» счета и вообще — любой финансовый криминал… Может, вылезет что-нибудь интересное.

— А наши не справится?

— Вряд ли. Я их, конечно, указал, но… — Савицкий тоже не слишком хотел обращаться за помощью к «смежникам», когда в структуре милицейского Главка есть собственное подразделение, призванное бороться с преступлениями в сфере экономики. Однако, нынешний УБЭП[5] был лишь чахоточной, бледной тенью некогда грозного ОБХСС и особо надеяться на этих ребят не стоило.

— Что там за бизнес? Кажется, игровые автоматы?

— Да, у них целая сеть по городу. Плюс — казино «Ривьера» в центре и ещё несколько точек попроще.

— Насчет «крыши» выяснили уже? С кем они работают?

Вопрос был деликатный, и Олегу не хотелось выдавать не проверенную до конца информацию:

— Сегодня вечером встречаюсь с людьми из РУОПа.

— Сегодня? — Поморщился генерал. — С этого вообще-то надо было начинать… Ладно, потом доложите отдельной справкой. А это что за пункты?

Савицкий вытянул шею, чтобы заглянуть в собственный план:

— Какие? Ага… Тут имеется в виду комплекс оперативно-следственных мероприятий по «ближнему кругу» Зайцева — соучредители, генеральные директора и прочие. Я не стал подробно расписывать…

— Хорошо, — Геннадий Алексеевич закрыл папку. — Смотрю, вы даже ошибку исполнителей предусмотрели.

— Ну, это так, для проформы… Посмотрим на всякий случай, не подстрелили ли Зайцева вместо кого-то другого — может, похожий «мерседес» был, или номер машины перепутали, или адрес. Всякое бывает, хотя вряд ли.

Собеседник кивнул и опять покосился на пометки в своем спецблокноте:

— Политикой он не занимался?

— Нет. Во всяком случае… — Савицкий решил переложить с себя ответственность на широкие генеральские плечи:

— Я сначала хотел наметить рабочую версию о коррупции, или ещё что-нибудь связанное со властными структурами, но… Думаю, незачем — лишняя головная боль.

— Почему это? В каком смысле? — Геннадий Алексеевич отложил авторучку.

— Да все равно по этой линии без «старших братьев»6 теперь шагу не сделать. И хорошо, если они будут только под руку нос совать! А то сами знаете, бывали случаи…

— Знаю, — вздохнул генерал. — Что предлагаете?

Олег поправил галстук:

— Давайте просто отправим начальнику Управления ФСБ подробный запрос, поконкретнее. Пусть его люди покопаются. Будет информация «в цвет» — хорошо, реализуем, а не будет — с нас и взятки гладки.

Такой подход генерала, видимо, устроил:

— Готовьте письмо. Согласуем текст, подпишем…

Видимо, беседа подошла к концу. Геннадий Алексеевич встал и протянул Савицкому руку:

— Еще раз напоминаю. За утечку информации ответите головой.

Олег с облегчением пожал подставленную ладонь:

— Понимаю. Разрешите? — Взяв со стола папку с оперативно-поисковым делом, он уточнил. — Могу идти?

— До свидания. Я вас ещё вызову в ближайшее время….

— До свидания, товарищ генерал!

— Всего доброго.


* * *

— Всего доброго!

— Тише ты… Разбудишь.

— Да он не спит уже, — здоровяк-дежурный подвинулся, пропуская к постели медсестру, и надел кепку. — Счастливо, выздоравливайте!

Андрей Иванович чуть шевельнул уголками губ:

— Спасибо…

Сотрудники СОБРа менялись в палате господина Зайцева часто, по какому-то хитрому графику, и запомнить их имена он даже не пробовал.

— Вам что-нибудь нужно, Андрей Иванович?

— Нет.

— Я буду здесь, вызовите, если что. — В руке у медсестры была толстая книжка в глянцевом переплете. Какой-нибудь любовный роман из жизни бедняков — если судить по картинке, изображающей девицу, рыдающую в живописных лохмотьях за столиком позапрошлого века.

Андрей Иванович закрыл глаза.


Интересно! Как этот хромоногий стол-уродец похож на «произведения искусства'', которые мы штамповали тогда — в самом начале, выдавая их за карточные столы и рулетки… — Мысль, тяжело переваливаясь, выплыла из-за поворота извилины и также медленно приготовилась скрыться за следующим углом. — Да что там — выдавали? Сами ведь считали, что это настоящее оборудование. По двадцать штук в неделю собирали…

Андрей только-только вернулся из Москвы:

— Слушай, Олег, как здорово, что я тебя встретил. — Он действительно был очень рад видеть Розанова. — Помнишь наш разговор о столярке? Ты ещё говорил, что есть пара ребят, которые могут грамотно любую мебель сварганить. Помнишь? Так вот, тема появилась…

Той осенью Андрей как раз прикупил на пару с Серегой Белым первый в своей жизни автомобиль — почти новую «Ниву». Вот и решили прокатиться за компанию, посмотреть, как там игорные дома матушки-столицы поживают.

Доехали весело… Причем начиналось все очень пристойно. Сначала за руль сел Зайцев, но километров через шестьдесят от Питера Серега предложил приятелю свои услуги в качестве водителя. И тот, как на грех, согласился — пересел назад, чтобы прикорнуть немного…

Очнулся Андрей часа через четыре, от сильного толчка — под утро на трассу упал туман, ни дороги, ни обочин, ни поворотов видно не было, вот начинающий автомобилист и ушел, не снижая скорости на встречную полосу и еле-еле успел тормознуть в нескольких метрах от кювета. Компаньоны нашли повод вполне достаточным, чтобы больше не искушать судьбу и остаток ночи выспаться в машине.

… Москва, как обычно, навеяла оторопь и тоску — куда-то все торопились, сигналили и норовили первыми рвануть с перекрестка… После того, как «ласточку'' приятелей пару раз подрезали, а потом они битый час выясняли, как доехать до Арбата, причем каждый вновь встреченный пешеход советовал двигаться в обратную сторону, было принято волевое решение:

— Тормозим Серега! Прямо здесь. И дальше — никаких колес, только ножками.

— Принято. Давай сумку, Андрюха!

Правда, и здесь не все получилось гладко… Гости столицы на собственном горьком опыте убедились — народная примета не обманывает: если москвич в метро сказал, что надо ехать по эскалатору вверх, постарайся найти эскалатор, ведущий вниз.

От Ленинградского вокзала, на который они выбрались совершенно случайно, до Нового Арбата (езды там минут десять-пятнадцать) добирались около часа — и это при том, что местное население было вполне радушно и вежливо, а схема метрополитена элементарна. О компасе, муравейниках и расположении мха на деревьях, которые точно показывают стороны света, Андрей Иванович вспомнил, только когда поезд выполз из чрева тоннеля на поверхность вместо центра города где-то на окраине столицы. Впрочем, приятели не растерялись и поневоле освоили схему залегания московского метро в обратном направлении.

Но это все было прелюдией к самому главному — к посещению залов игорного заведения со странным, но не лишенным смысла названием «Изморозь».

Сначала приятели с ленцой и без особого интереса посмотрели на автоматы — ничего особенного, сами такое можем настругать. Но потом…

Озарение снизошло на Андрея сразу, как только он увидел карточные столы. Вернее, даже не сами столы, а людской муравейник на подступах к ним. Тут играли в блэк-джек, до боли напоминавший родное «очко — причем, играли азартно, так, что денег казино имело, судя по осоловело-озабоченным лицам публики, немало.

— Слушай, Серега! — Возбужденно зашептал Зайцев. — А ведь и нам это — не фиг делать: наклепаем столов, поставим их вместе с автоматами…

— Думаешь? — Сергея всегда отличала рассудительность и осторожность в бизнесе, но и ему, судя по тону, затея пришлась по душе..

— Точно! Ну, что? Что дальше? Еще десять-двадцать автоматов поставим — и все. А ты слышал, как у нас, в Питере, это новое казино «'Киска» раскручивается?

— Слышал. Непонятно, на чем…

— На этом самом! Они ведь тоже с игровых автоматов начинали. Помнишь кинотеатр «Великан»? Сначала один автоматик в фойе, потом другой, а теперь поговаривают, там именно такие столики и стоят. Народ, говорят, валом валит — поначитались всякого, насмотрелись киношек про красивую жизнь, денег — море, так теперь казино подавай.

— Казино, говоришь.. А потянем?.

— Ничего! Столы такие нам, конечно, не поднять — я слышал, что их надо где-то в Лондоне заказывать. Никаких денег не хватит… А вот сварганить нечто подобное — я думаю, не проблема. Кстати, глядишь, через полгодика та же «Киска» к нам за мебелишкой и придет.

— Ну, не они, так другие…

За пару часов, проведенных в зале, Андрей успел достать весь обслуживающий персонал: нет, чтобы просто играть, так ведь все ножки у столов ощупывает, сукно поглаживает, то присядет, то привстанет… Успел и рулетку всю облазить, пока Серега, оглядываясь на вставших в стойку охранников, не оттащил компаньона к выходу:

— Поехали! Поехали, пока нам не… Да и машина там — надо бы посмотреть…

По возвращении в Питер закрутились дела и делишки: сбор денег с «точек», починка автоматов… Но «застольная» тема никак не давала Андрею покоя. И надо же такое совпадение — натолкнулся он на старинного приятеля, да ещё и почти у самой «Глории».

— Так как, возьмешься? Чертежик я накидаю, деньжат подбросим.

— Давай, попытка — не пытка…

Первая «проба пера» появилась через три недели. Конечно, на этом столе сподручнее было в домино резаться или водку пить — хотя и без гарантии, что он выстоит.

В общем, сооружение, ,чем-то напоминало своего заморского родственника из Туманного Альбиона, но сходство, пожалуй, ограничивалось тем, что оба были изготовлены из дерева. Кстати, где и кто конкретно выстругал комплектующие для этого произведения столярного искусства, наверное, не смог бы сказать и сам Олег: что-то на одном заводе, что-то в каком-то НИИ, что-то в закрытом КБ. Одно было известно точно — кто-то из офицеров славного Ленинградского Военного Округа пожертвовал ради общего дела отрезом на новую шинель — хорошее, оказалось, все-таки в армии сукно, и цвета подходящего.

Долго не могли найти умельца, который бы нанес на сукно рисунок, да ещё в нужной пропорции. Но, слава Богу, Россия издавна славилась своими талантами: отыскался на Ленфильме такой мастер-декоратор! Кстати, позже именно он поставил дело на поток — большинство карточных столов в Питере было размечено с помощью его шаблона.

Короче, изделие получилось — вполне…

Для обкатки поставили его в казино «Глория», на Балканской. Там автоматы и так уже были — но перечень услуг для клиентов давно и настойчиво требовал расширения.

Публика в «Глории» собиралась в те времена та, что надо — первые ростки демократического рынка, немного гниловатые, зато с «зеленью». На первом этаже, прямо под заведением, было кафе, тогда же и родилась народная примета: если хозяин забегаловки, восточный человек, поднимается наверх и садится к автоматам или столу — значит, хороший клиент пришел, денег принес.

А в общем, стол как-то сразу публике понравился и начал даже приносить доход. Причем, и в качестве модели тоже — заказы пошли, разные коммерческие предложения….

В первой половине девяностых Питер далеко обогнал княжество Монако, Лас-Вегас и остальные игорные столицы мира по количеству казино на душу населения. Была рюмочная — стало казино. Была пивная — появился элитный игорный клуб. Карточный стол, два автомата — казалось бы, что ещё надо?

— Надо рулетку, — отзывался народ. — Даешь рулетку! Мы в фильме видели…

Андрей — к Олегу и его мастерам: сможете?

Почему, нет? Стали делать и рулетки. Двадцать столов в неделю, рулетки — на поток. Правда, имелась одна проблема — долго не могли с высотой столов определиться: один выше, второй ниже. Но при таком дефиците, кто же из заказчиков придираться будет! Клиент и полежать может, и на корточки встанет — лишь бы играл. Да вот ещё незадача — рулетки в диаметре оказывались раза в два меньше, чем положено ( а впрочем, кто же тогда знал, как положено?). А если такой умный и не доволен, то, пожалуйста, к иностранцам — за фирменными моделями.

Только где же ещё вам такую смешную цену предложит?

Дешево хорошо не бывает!

Словом, пошел бизнес… Деньги приличные появились.


Андрей Иванович как-то очень плавно вышел из забытья. Приоткрыл глаза, но потом снова опустил веки, наслаждаясь теплом, тишиной и покоем. Мысли текли плавно, не вызывая ни страха, ни раздражения, а главное — куда-то отступила ставшая почти привычной боль.

И вновь накатились воспоминания…


Вообще, хорошие тогда наступили времена: клиент ещё непривередлив был, не избалован. Не то, что теперь. Но и Зайцев с компаньонами на месте не застоялся — кредиты под производство взял, специалистов привлек самых лучших, новые технологии.. Конечно, все это в копеечку обошлось, зато теперь — качество на уровне мировых стандартов. В Лондоне на выставке иностранцы только руками разводили — никак не могли поверить, что оборудование из России. Одна рулетка позолоченная чего стоит!

Кстати, не так уж много и стоит… Не дороже хваленой английской, просто подолговечнее. Науку надо изучать: любое покрытие от того, что его регулярно лапают, постепенно стирается, и рулеточное колесо превращается в лохматкупозорную. А золото — материал долговечный, да и выглядит солиднее…

Молодец, все-таки, Серега. Не зря его на это направление кинули. Некоторые, конечно, жалуются: дескать, слишком скрупулезен, но ему-то с его производством по другому и нельзя — а если рулетка восьмерки выделывать пойдет? Дело тонкое, деликатное… А так — кому угодно оборудование показать не стыдно, можно и с английской «Хаксли» поспорить.

Да и автоматы у нас тоже наловчились штамповать. Ну, конечно, пока ещё не дотягиваем до этих … испанских… как его… Ну, которые везде продаются. Так ведь и у них бывают накладки!

Андрею Ивановичу вспомнилось недоуменное лицо Полищука, когда выяснилось, что все автоматы из очередной импортной партии только и делают, что выдают игрокам жетоны. Персонал их туда ведрами загружает, а народ с такими же ведрами топает в кассу — очень хорошая рекламная акция, только, пожалуй, дороговато.

Довольно быстро выяснилось: то ли наше напряжение в сети испанскую технику не устраивало, то ли диаметр розеток у нас другой — в общем, все автоматы этой выигрышной серии давали сбой.

Ничего, их быстренько привели в порядок! С точностью до наоборот…

Последнее время заказчики со всей страны ломятся. Половина Питера на столах фирмы «СВЕТ» играет.

Вон, даже Аминаев из «Аргентинских ночей» приходил. Хозяева-то у него московские, все оборудование решили закупать за кордоном — солидно! А оно через пару месяцев сыпаться начало. Так он попросил по старой дружбе свои столы на комиссию забрать, а наши ему поставить. Чего удумал!

Не говоря уже о том, что все свои казино Андрей Иванович в первую очередь на собственное оборудовании перевел. Тоже, конечно, выгодно.

Эх, мощностей производственных не хватает! А то можно было бы и англичан сделать… Ведь есть же заказы, есть! Не зря на выставке серьезные люди из Франции подходили, интересовались… Только им-то нужно сразу партию в сто-двести штук, а это нам работы почти на год.

Надо расширяться. Москва опять же не сегодня-завтра к нам полезет — мужики из «Гейма» давно уже сюда поглядывают. Только мы и мешаем.

А как они зубами скрипели в Лондоне: у нас стенд, а они — только как гости. Зато уж душу отвели — всем уши прожужжали, какое у нас хреновое оборудование. Только не учли, что наше-то — вот оно, пощупать можно, а их столы хваленые — в Москве.

Да, столичные капиталы, конечно, давят. Раньше только с «Киской» бодались — все выясняли, кто круче, а теперь придется, видно, с москвичами схлестнуться. Денег у них не меряно, пальцы веером, сопли пузырем. Один «Пантеон» чего стоит…

Буквально месяца два назад, Андрей Иванович, Белый и Полищук зашли в этот самый «Пантеон, кофейку попить Ну и, конечно, приглядеться, что к чему — заведение на Фонтанке именовалось игорным клубом, только что открылось и сразу заявило о своей элитной уникальности.

Не обманули. Цены, действительно, были поражали воображение: чашечка кофе — 25 тысяч старыми, десерт — около двухсот. Надо отдать должное хозяевам: интерьеры восстановили мастерски, все отделали по высшему разряду.

Отхватили они приличный кусок старинного дворца в историческом центре города, руководствуясь, очевидно, принципом: то, что нельзя купить за большие деньги, можно купить за очень большие. Москвичи не скрывали желания заполучить здание целиком — и почему-то не возникало сомнений, что своего они добьются.

Полищук неделю не мог успокоиться: дескать, взяли они в баре всего-ничего — грамм по пятьдесят коньячку, кофе и салатики. А счет получили на два с лишним миллиона и потом долго вертели его в руках, в надежде обнаружить на обороте хоть какую-нибудь надпись, уведомляющую, что это шутка…

Кстати, надо бы вытащить директоров казино и отправить их как-нибудь в этот самый «Пантеон» — на экскурсию, за счет фирмы. Черт с ними, с расходами! Пусть посмотрят — может, чего полезное перенять можно…


Зайцев пошевельнулся и снова чуть приоткрыл глаза. Будто почувствовав это, в палату заглянула дежурная медсестра:

— Вы не спите, Андрей Иванович? Что-нибудь нужно?

— Нет, все в порядке. — Собственный голос показался ему неожиданно резким и неприятным — пожалуй, именно так звучал он тогда, перед капитальным ремонтом, в огромном, пустом зале кинотеатра «Ривьера». — Все в порядке. Идите…


… «Ривьера»… Нет, «Ривьера» — это казино-клуб, а кинотеатр называется «Атлант»! Или, скорее, назывался? Когда-то, в детстве, Андрюша Зайцев бегал сюда смотреть фильмы про войну. Впрочем, кино здесь после перестройки крутить перестали, и года два назад это была уже вполне приличная «точка» для игровых автоматов, в самом сердце Невского проспекта.

Не зря говорят, что рыбак рыбака… Стоило по рекомендации директора кинотеатра «Глория» звякнуть в «Атлант», как все решилось само собой: ставьте, мальчики, свои автоматы, работайте. Это уже потом вдруг у кого-то появилась мысль, что неплохо бы там ещё и казино открыть.

С чего появилась? Хрен его знает… Скорее всего, просто праздника захотелось, работы для души, а не только для денег. Бандиты, барыги, депутаты и прочая веселая публика уже в «Глории» достали, а здесь ещё можно было сделать нечто этакое…

Да и само помещение позволяло — традиции все-таки. До революции здесь процветал дорогой ресторан купца Деревянкина — известное заведение, историческое. Сюда Чайковский захаживал, и Достоевский Федор Михайлович бывать изволили. Говорят, сам господин Ульянов — Ленин не брезговал пропустить стопку водочки под здешними сводами. Так что сам Бог велел восстанавливать былое.

— Ребята, я не против. — Людмила Максимовна, тогдашний директор «Атланта», оказалась женщиной деловой и конкретной. — Мне все равно скоро будет нечем за свет и воду платить. Народ видиков накупил, в кино почти не ходит… Так что — по пытайтесь! Только, чтобы все по закону, и, пожалуйста, вы уж не превращайте все это в кооперативный туалет…

И чего тогда согласились? Ведь и представить не моги во что все выльется. Сначала решили скромно: сделаем один зал, поставим туда столы — вот и все казино. Подвесной потолочек, стоечку бара — в общем, все, как у людей. Так ведь, нет же… Озаботились, понимаешь, исторической правдой: ах, какой потолок, какая лепнина!

И понеслось… Нашли даже реставраторов из Эрмитажа, ткань для портьер вообще в каком-то монастыре заказывали. И ведь, что интересно — затянуло! Самим любопытно было, что получится. Денег угрохали — не меряно. Все, что игровые автоматы приносили, «Глория», мебельный цех — все отдавали строителям.

Только ремонт закончили, а Людмила Максимовна — с новой идеей:

— Чего уж там мелочиться, все равно кинотеатр пустует — берите, ребята, и второй зал.

— А, была не была!

Процесс решили не останавливать, ремонт — это состояние души. Со вторым помещением было полегче — сохранился оно не плохо, только стены подкрасили, да потолок. Правда, пока то да се… В общем все удовольствие длилось почти три года, директор из «Глории», почти единственный кормилец, чуть не поседел…

А новорожденная «Ривьера» требовала постоянного кормления и заботы…


* * *

Дождь практически закончился.

Но все равно то и дело приходилось включать «дворники» — водяная морось быстро покрывала лобовое стекло, и разглядеть что-либо через него становилось почти невозможно.

Человек за рулем поерзал на сидении и выругался:

— Мать его… Не надо было кофе пить!

— В следующий раз памперсы надевай. Очень, говорят, удобная штука…

— Пош-шел ты! У меня сейчас пузырь лопнет.

— Нет, серьезно. Про генерала Шварцкопфа слышал?

— Чего это?

— Ну, про того, который командовал «Бурей в пустыне»… Так вот, он во время войны с Ираком сутками со своего командного пункта не уходил. Говорят, только памперсами и спасался.

Водитель посмотрел на соседа и недоверчиво хмыкнул:

— Не ври-ка… Его недавно по телевизору показывали — здоровенный мужик, морда в экран не влезает! А жопа , значит, какая?

— Ну и что? Наверное, по особому заказу шили, специально для Пентагона.

Тот, что был за рулем призадумался:

— Вообще-то, мысль хорошая…

— Конечно. Тепло, удобно, а главное — сухо!

Но бедняге было уже, видимо, не до шуток:

— Слушай, я проскочу до кустов?

— Совсем, что ли, невтерпеж? — Пассажир посмотрел на часы, потом за окно, и только после этого кивнул:

— Давай. Но только — в темпе вальса! А то прозеваем.

— Одна секунда, клянусь! — Хлопнула дверь, и спина в кожаной куртке тут же растаяла за мутной пеленой.

Человек, оставшийся в машине, достал сигареты и зажигалку. Прикурил, и снова уперся взглядом в успевший порядком поднадоесть пейзаж вокруг санатория «Невские вечера».

Длинный забор, телекамеры, кусок мокрого асфальта на пустой парковке перед контрольно-пропускным пунктом… Серое скучное небо лениво сливалось вдали с темной линией горизонта, и куда-то исчезли даже крикливые дуры-чайки.

— Ч-черт! — Наблюдатель скорее почувствовал, чем увидел какое-то шевеление в будке охраны. — Вот, черт…

В следующее мгновение тяжелые створки ворот поползли в разные стороны, и через образовавшийся просвет стала видна ярко-красная, оскаленная морда БМВ.

Человек перегнулся через водительское сидение и пару раз провел ладонью по запотевшему боковому стеклу:

— Где же он, блин… Засранец.

Но его напарник при всем желании не смог бы сейчас вернуться на место. В этот момент он лежал, уткнувшись лицом в мокрую грязную землю, со скованными за спиной руками — и чей-то тяжелый казенный ботинок давил ему на позвоночник у самой шеи, не позволяя толком ни застонать, ни выдохнуть.

— Не двигаться! — А вот эта команда уже относилась к самому пассажиру.

Дверь машины резко, одним движением распахнули, и в салоне возникло автоматное дуло с пламегасителем:

— Милиция… Руки на «торпеду»!

Мужчина беспрекословно вытянул ладони вперед и покосился на говорящего:

— Нет проблем, командир.

Тот, кто держал его на прицеле, был в пятнистом камуфляже и при сержантских погонах. Чуть поодаль, за рулем невесть откуда появившихся «жигулей» угадывался силуэт милиционера-водителя.

— Документы!

— Пожалуйста…

Мужчина улыбнулся сержанту и медленно, стараясь не делать резких движений, сунул руку за пазуху — туда, где пригрелся на кожаных ремешках отлично пристрелянный пистолет…

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Да, новорожденная «Ривьера» требовала постоянного кормления и заботы…

На неё уходила почти вся прибыль от аренды оборудования, доход обоих уже «раскрученных» казино в Купчино и на Гражданке — так, что иногда не выручали даже «однорукие бандиты».

Кстати, о бандитах…

Слава Богу, что уж совсем в безвыходных ситуациях Андрею Ивановичу помогал Скрипач ( он же — Старый, он же — Станислав Скрипачев, он же…).Их знакомство давным-давно уже перешло из деловой сферы в дружескую и с некоторых пор отношения ничем не напоминали те, что приняты обычно между «барыгой» и «опекающим» его криминальным авторитетом.

Каждый раз, давая Зайцеву деньги, Скрипач не переставал удивляться:

— Странные вы какие-то… бизнесмены! Я понимаю, продукты бы закупали или водку, так нет — все какие-то потолки отделываете, узоры лепите. Странно…

Вообще-то для него — человека старой формации и тюремной закалки это должно было выглядеть нелепо: ребята берут в долг приличную сумму, в оговоренный срок её возвращают и тут же занимают ещё большую. Но, видимо, в этом случае возраст был синонимом мудрости — Старый жизни Андрея не учил, а просто помогал, чем мог.

Столько времени прошло, а морщинистое грубоватое лицо Скрипача и его седые волосы по-прежнему стояло перед глазам. Конечно, Зайцеву повезло куда больше…

Старого расстреляли в ресторане «Кей» на канале Грибоедова, прошлым летом. Говорят, это было не просто одно из множества городских заведений, которым он обеспечивал «крышу», имея за то свою долю прибыли — ресторан считался любимой вотчиной Станислава Скрипачева и его людей.

Во всяком случае, Старый чувствовал себя там в безопасности… В тот день он просто зашел в «Кей» перекусить и спокойно сидел за одним из столиков. Охрана ждала в машине — во первых, это были не профессионалы, а обычные «пацаны», подобранные по принципу личной преданности, а во-вторых Скрипач считался кем-то вроде патриарха, живой легенды городского преступного мира и явных врагов у него давно уже не оставалось.

… Когда в зал вошел очередной посетитель, никто на него внимания не обратил. Прилично одетый мужчина проследовал к столикам, остановился напротив Скрипачева, спокойно достал пистолет и несколько раз выстрелил. Потом так же не торопясь проследовал дальше и покинул заведение.

Охрана, скучая, слушала музыку в автомобиле, поэтому на шум и суету персонала «пацаны» среагировали лишь через пару минут, которых киллеру вполне хватило, чтобы скрыться..

Весть о гибели Старого облетела город почти мгновенно. Личностью он был весьма колоритной и известной не только в преступных кругах — благодаря, в первую очередь, проснувшейся у него с возрастом тяге по поводу и без повода общаться с прессой. Городские газеты и телевидение, разумеется, не могли устоять перед соблазном взять интервью у одного из самых известных криминальных «авторитетов» Питера, а потому лицо Станислава Скрипачева в последнее время появлялось на полосах криминальной хроники и в публицистических передачах чуть ли не чаще, чем светлый лик мэра города .

Версий гибели Скрипача появилось множество.

Много говорили о мести своих же, воров-»законников» — якобы за то, что старик демонстративно отошел от дел и не соблюдал воровских «понятий». Эта версия, впрочем, критики не выдерживала — Старый серьезным криминалом не занимался давно, и с чего бы это вдруг в ком-то проснулась в жажда мести?

Поговаривали о происках органов, которые отчаявшись победить преступность легальными методами, вышли на тропу войны, но и этот вариант казался спорным и надуманным.

Кое-кто даже увязывал его смерть с пристрастием к литературе — действительно, после выхода в свет брошюры о советском «праве» и «беспределе», подписанной фамилией Станислава Скрипачева, от старика можно было ожидать всего, вплоть до исторических мемуаров…

Пару раз кто-то обмолвился о каком-то «московском варианте» — дескать, мешал Скрипач ребятам из столицы территорию метить. Только этот слух особо не развился, а тот, кто его пустил, вообще через какое-то время сгинул… навсегда.

Народа на похороны собралось много, как обычно бывает по таким поводам. Много говорили о душе, о памяти. Обещали отомстить, причем намекали, что и исполнители, и заказчики хорошо известны. Было множество журналистов, плохо замаскированных под соболезнующих, и оперов из разнообразных ведомств, так же плохо изображающих журналистов.

В общем, все, как обычно. Правда, поговаривают, что через неделю, как и обещали у могилы отдельные ораторы, кого-то действительно замочили. Обидно, если не того…


Андрей Иванович проснулся от коротких, прерывистых гудков. Звук был негромкий, но в привычной тишине палаты неприятно ударил по ушам:

— Телефон?

Но Зайцев ошибся. На этот раз источником беспокойства стала радиостанция, завалявшаяся среди старых журналов и книг на столике перед очередным дежурным-»собровцем».

Рация эта работала на волне охраны санатория, и, сколько помнил себя здесь Андрей Иванович, ею никто ещё ни разу не пользовался.

— Слушаю, — сочным басом ответил дежурный, покосившись на господина Зайцева и сообразив, что тот уже все равно проснулся.

— Это Диспетчер… У вас как, все в порядке?

Особой тревоги в голосе старшего смены не было, но вопрос все же заставил здоровяка из СОБРа пощупать пистолет под мышкой, подобраться и на всякий случай завертеть головой:

— Вроде, все в порядке. А что такое, Диспетчер?

— Где находитесь?

— Как это — где? Здесь, на месте…

— Подойдите в коридор, к нашему сотруднику. Поняли? В коридор!

— Понял, — пожал огромными плечами парень. Потом снова пожал плечами, на этот раз адресуясь Зайцеву:

— Я сейчас…

Некоторое время после того, как «собровец» вышел, Андрей Иванович молча и с нарастающей тревогой смотрел на закрытую дверь:

— Черт, что ещё за дела…

Однако, по-настоящему испугаться он не успел — довольно скоро дверь снова отворилась, и парень вернулся на место.

— Зачем вызывали-то? — Стараясь, чтобы слова прозвучали как можно равнодушнее, поинтересовался господин Зайцев.

— А, ерунда… Проверка связи.

— Да? Да, конечно.

Тон у собеседника был достаточно беззаботный, и Андрей Иванович охотно дал бы себя успокоить, если бы не заметил вдруг расстегнутую кнопку на его кобуре.

— Проблемы? — Господин Зайцев задал вопрос так, что соврать было бы неловко.

— Посмотрим…

Несколько томительно-долгих минут мужчины провели в молчании, стараясь не смотреть друг на друга.

Затем из коридора донесся шорох шагов, и в проеме возникла квадратная голова охранника из Службы безопасности санатория:

— Все в порядке! Ты чего?

Стараясь унять бешеный стук сердца, Андрей Иванович перевел взгляд с его испуганного лица на пистолет в руке парня из СОБРа. Ствол «стечкина» упирался прямо в лоб застывшему в дверях человеку — и господин Зайцев даже не заметил, когда оружие оказалось готовым к бою.

— Ты чего, сдурел?

— Ладно… — собровец не выглядел смущенным, скорее — наоборот:

— Стучаться надо!

— Ну, вообще… — кривоватая ухмылка проползла по лицу охранника. Впрочем, обижаться было не на что, и он сообщил:

— Отбой! Разобрались.

— Ну и хорошо, — кивнул здоровяк с пистолетом. Впрочем, никакого оружия в руке у него уже не было — пистолет так же неуловимо спрятался обратно, в кобуру.

— Хотелось бы поподробнее, — подал голос с подушки Андрей Иванович. И вопрос его нельзя было назвать нескромным — действительно, происходящее явно каким-то образом касалось и его.

— Да ерунда… Все в порядке, — охранник хотел уже закрыть за собой дверь, но, переглянувшись с сотрудником СОБРа, задержался:

— Болтались тут какая-то подозрительная машина у санатория… Наши её засекли, решили на всякий случай проверить.

— Сами, что ли? — Пробасил с удивлением здоровяк. — Хотели же…

— Да нет, как положено. Вызвали милицейский патруль, — усмехнулся представитель местной охраны. — Те приехали… В общем, оказалось, в конце концов — все-таки ложная тревога.

Было видно, что парень чего-то не договаривает, но дальнейшие расспросы показались Андрею Ивановичу унизительными.

— Ну и ладно. Все! — Откинувшись на подушку и закрыв глаза, он продемонстрировал, как мало его интересует тема собственной безопасности.

Через несколько секунд господин Зайцев скорее угадал, чем услышал, как закрылась дверь в коридор. Он уже успокоился, боль в висках и под сердцем куда-то ушла — осталось только чувство досады и легкое раздражение… Раздражение человека, за долгие годы привыкшего самостоятельно оценивать обстановку и принимать решения — а теперь вынужденного целиком полагаться на чью-то, пусть даже добрую, волю и профессионализм.

— Ладно… — Андрей Иванович открыл глаза. — Включи телевизор, пожалуйста.

— Ага, сейчас, — «опекун» из СОБРа накрыл огромной ладонью пульт и нажал на кнопку. Загорелся экран, замелькали, сменяя друг друга, программы:

— Вам какую?

— Вот здесь… — остановил господин Зайцев. — Где новости идут!

— Звук прибавить?

— Нет, нормально так. Все, спасибо.

Впрочем, информационный выпуск уже приближался к завершению. Очаровательная девушка в костюме от Армани как раз закончила комментировать очередной криминальный сюжет успевшей набить оскомину фразой:

— Несмотря на принятые меры, обнаружить и задержать преступников милиции пока не удалось… А теперь от событий печальных и трагических, перейдем к светской хронике нашего города.

Ее улыбка ещё не успела растаять, а на экране возник до боли знакомый Андрею Ивановичу интерьер. Голос за кадром сообщил:

— Казино «Ривьера» давно уже стало местом проведения самых разнообразных выставок, экспозиций и творческих конкурсов. Каждая из таких акций — заметное событие в культурной жизни нашего города.

Камера показала общий план и публику, обступившую нескольких молодых людей и девушек у микрофона.

— Не стала исключением и нынешняя церемония…

Виновники торжества выглядели не то, чтобы очень смущенными, но во всяком случае чувствовали себя несколько не в своей тарелке — действительно, на фоне окружающей роскоши игорного зала их дешевые галстуки, свитера и кофточки смотрелись странновато. Впрочем, и собравшийся вокруг них народ выглядел достаточно разнородно: дорогие костюмы и скучные, сытые морды чиновников соседствовали с «профессорскими» бородами, а старушки интеллигентного вида старались держаться подальше от ярко раскрашенных барышень в стиле «подруга бандита».

— Сегодня в казино «Ривьера» чествовали финалистов Первого всероссийского литературного конкурса, посвященного памяти великого русского писателя Федора Михайловича Достоевского. Более тысячи школьников и студентов со всех концов страны представили на суд авторитетного жюри свои сочинения, эссе и даже историко-философские исследования о нем. И вот, торжественное событие…

Быстро-быстро, по необходимости, операторы показали солидного лысого деда в очках, оглашающего какой-то список. Потом мелькнули радостные лица победителей и крупным планом, во весь экран, возник серебряный поднос и лежащая на нем стопка конвертов с позолоченным вензелем фирмы «СВЕТ».

Голос за кадром, казалось, сейчас захлебнется от удовольствия:

— Помимо почетных дипломов Фонда Российской словесности, молодые знатоки и почитатели творчества Достоевского получают от спонсоров весьма — да, весьма! — солидную денежную премию.

Камера нехотя отвлеклась от чужих денег, и телезрители получили возможность встретиться взглядом с довольно молодым и очень хорошо одетым мужчиной. Титры внизу экрана пояснили, что это не кто иной, как Антон Полищук, исполнительный директор и член правления того самого акционерного общества, чья эмблема красовалась на «премиальных» конвертах.

— Скажите, зачем вам это нужно?

— Нам бы хотелось развеять популярное заблуждение, стереотип, сложившийся у населения об игорном бизнесе, как о сугубо криминальной сфере. Многие даже ставят казино в один ряд с борделями и прочими притонами, где богачи из так называемых «новых русских» удовлетворяют самые свои низменные страсти и пороки. Настоящее же казино — это ведь, в сущности, клуб, своеобразный культурно-развлекательный центр, в котором каждый может найти себе занятие по вкусу.

— Разве у вас не только играют?

— Разумеется! Вот здесь, в «Ривьере», например — прекрасный ресторан, есть даже танцевальный пул… Можно просто послушать музыку и выпить с друзьями под разговор пару коктейлей в баре.

— Но… Литература и игорный бизнес — что же тут общего? Кстати, почему именно Достоевский?

— Почему? Странный вопрос… Федор Михайлович был — игрок. Игрок с большой буквы! Мало кто так, как он, понимал страсть русского человека к противоборству с судьбой, к азарту, к риску. И неизвестно, состоялся ли бы он, как великий писатель, если бы не эта черта его натуры.

Камера вновь показала публику. На этот раз народ уже толпился в Красном зале, вокруг накрытых для праздничного фуршета столов. Потом снова на экран вернулась девушка из студии и предупредила, что после рекламы следует ждать сообщений о спорте и о погоде.

— Каждый день во время еды…

Андрей Иванович закрыл глаза и улыбнулся: молодец, все-таки, Антошка! Молодец. Справляется потихоньку…

— Может, выключить? — Видимо, парень из СОБРа заметил, что Зайцев больше не смотрит телевизор.

— Как хочешь. Мне, в общем-то, не мешает.

— Тогда я… это самое. На футбол? И потише сделаю.

— Нет проблем.

Андрей Иванович отвернулся к стене, мечтая как можно быстрее погрузиться в воспоминания о не таком уж далеком прошлом.

Доктор советовал побольше положительных эмоций… Надо все время думать о чем-то красивом, возвышенном. Вспоминать победы и удачи, радоваться — и мечтать о будущем. Ну, что же! Попробовать стоит.

Хотя, впрочем, дружба их с Полищуком начиналось все вовсе не так уж безоблачно и беззаботно…

… Ядовито-зеленые стены, облупившийся потолок и нечто похожее на грязный ковер под ногами. Выбоинки на стенах…

— Стреляли они тут, что ли?

— Не знаю… Очень даже может быть!

— Да, теплое местечко. Ничего не скажешь… Вот, оказывается, куда мы столы и рулетку продали

Андрей Иванович ещё раз окинул взглядом окружающее убожество, покачал головой и прошел в администраторскую, плотно прикрыв за собой дверь…

У него уже вошло в привычку время от времени объезжать заведения, которые когда-либо закупили их оборудование. Правда, часто было больно смотреть на то, во что оно превратилось.

Что уж тут скажешь, если, предположим, кое-где считалось чуть ли не в порядке вещей тушить сигареты о сукно игрового стола! Или, обидевшись на удачливый автомат попытаться выяснить с ним отношения силовыми методами… Хотя, конечно, с другой стороны, для самого господина Зайцева и его фирмы это было даже выгодно — починка или замена оборудования сулила дополнительную прибыль.

Эта точка работала уже месяца полтора, но он заехал сюда впервые — как-то все было не собраться. Да и далековато, по правде говоря — в самом конце проспекта Энергетиков, у автомобильного рынка. Кстати, расчет хозяев заведения поначалу казался верным: авторынок, станция техобслуживания — клиентов много, большинство при деньгах, так почему бы не доставить им дополнительную радость и не облегчить карманы игрой?

Однако, сказалась специфика месторасположения…

Сначала сюда подтянулись ребятишки, контролировавшие торговлю машинами. Потом компанию им составили коллеги из прочих организованных формирований — так, что в иной из вечеров здесь можно было насчитать представителей до двадцати различных криминальных группировок города.

И ничего — вполне мирно сосуществовали, на отдыхе соблюдая взаимопонимание и нейтралитет.

«Братки» приезжали ближе к вечеру — снять напряжение. Отсюда же катили на дело, а иногда и прямо на месте решали проблемы: с должником, например, перебазарить по душам, или ещё что… Для этих дел даже особая комнатка существовала, чтобы не беспокоить окружающих. Располагалась она за баром, стенка в стенку, поэтому, когда разговор становился слишком эмоциональным, бармен только и успевал бутылки с полок подхватывать — уж очень мебель тряслась.

Первое время по старой памяти заглядывали сюда и прежние мирные посетители, тем паче, что вывеска «Кафе» снаружи так и осталась. И работники станции техобслуживания с интересом наблюдали, как ничего не подозревающий человек поднимался наверх… А потом засекали, через сколько минут он с выпученными глазами скатится вниз по лестнице. Находились даже такие самонадеянные граждане, которые и за карты садились! Иногда они, представьте себе, выигрывали — и хорошо, если потом только выигрыш отдавали завсегдатаям «в долг», а не все, что с собой было.

Да, криминальная публика… Сплошная головная боль! Когда Антон Полищук — один из владельцев этого странного казино-клуба впервые рассказал о напасти, которая свалилась на его заведение, Андрей Иванович ляпнул первое, что пришло в голову: «Найми милицию, пусть они порядок наведут». Тем более, что его собственный казино-клуб «Глория» в Купчино вполне успешно сотрудничал с местными ментами.

Антон тогда посмотрел на него странно:

— Да была милиция. Толку-то… Сначала подписали договор с местным отделением — прислали нам сержантика. Так «братва» в первый же вечер решила на его фуражку сыграть. — Ну, и что? Один выиграл. Подходит и руку протягивает: мол, снимай… Мент оказался молоденький, аж побелел весь — что делать, если на заднем фоне ещё десяток мордоворотов маячит? А из оружия — только «демократизатор», палка резиновая, которой ему же ещё и наваляют. Слава Богу, мы подоспели, смогли убедить, что имущество казенное, человек служивый, не стоит его обижать… Так что, местное отделение от греха подальше договор с нами расторгло.

Андрей Иванович засмеялся, но это был ещё не конец истории:

— Мы тогда — к кому? Конечно, в доблестный ОМОН[7]!

— Разумеется…

— Те пару раз приехали, но с автоматами наперевес-то в разных углах комнат не встанешь. Знаешь, как они заведение с утра закрывали? Омоновец к двери в зал аккуратно подходит и не заходя кричит: «Господа бандиты, казино закрывается!». И быстро назад, а вслед ему — летающие тяжелые предметы. Потом уже командир отряда позвонил, они месяца не отстояли, и говорит: дескать, извините-простите, зла на нас не держать не надо, но не могу я к вам никого больше послать ни за какие деньги. Вот, ты улыбаешься… А он, говорят, с утра на разводе, как сообщает, что тому-то и тому-то дежурить у нас, так один сразу к врачу бежит — критические дни у него наступили, второй неожиданно ногу подворачивает на ровном месте, третий вспоминает, что вроде бы сегодня жена должна родить…

Андрей Иванович тогда не очень-то поверил коллеге — мало ли чего можно для красного словца приврать. Тем более, что проблемы с «братками» были и у него, но как-то все уладилось. Однако теперь после того немногого, что он успел заметить по пути в администраторскую, Зайцев понял, что Антон нисколько не сгущал краски.

Наоборот, был он даже чересчур оптимистичен…

Хозяин встретил гостя на пороге:

— Садись-садись! Молодец, что наконец приехал. Сейчас хоть поймешь, как у тебя в клубе хорошо и спокойно, а то все жалуешься. Да отодвинь ты этот ящик. Э-э… Осторожнее! Там динамит. Чего подпрыгнул? Ну, принес один постоянный клиент, попросил подержать пока… Разве откажешь!

— Ничего себе!

— Знаешь, лучше пусть он его у нас хранит, чем под нас кладет… Кстати, пару килограмм не надо? Могу устроить. Ладно-ладно, не смотри на меня, как на арабского террориста. Специфика работы с клиентами! Это ещё ничего. Ты не был у нас, когда менты на рынке облаву проводят. Тогда вся братва сюда набивается, а стволы, чтобы не «залететь» моему бухгалтеру в сейф складывают. Так вот, чтобы не перепутать потом, где чей, я к ним бирочки привязываю: «Моченый», «Кривой», «Толченый»… Анекдот, в общем.

— Слушай, а они деньги-то хоть платят? — Андрей Иванович никак не мог взять в толк, почему и каким-таким образом на вполне легальных началах существует это веселое гнездышко. Самое интересное, что у Антона, это он точно знал, есть даже лицензия на занятие игорным бизнесом, а кафе вполне официально получило статус казино…

— Платить-то платят… — Антон как-то странно хмыкнул и пододвинул поближе к гостю толстенную амбарную книгу. — Вот, глянь.

— Вася-бритый — сто пятьдесят, Лягушатник — триста… Это что — долги?

— Ага, ещё и расписки есть. Проиграется в пух, а потом канючит: дай в долг, дай в долг! Откажешь? Представь «Запорожец» рядом с «КАМаЗом», вот так и я рядом с ними. Согласись, это — аргумент. Правда, надо отдать должное, всегда рано или поздно расплачиваются.

Антон невесело покачал головой:

— А хочешь ещё хохму? В баре-то они тоже в долг берут, вот и получается иногда, что в кассе — ни шиша. То есть, в прямом смысле выпивки и закуски закупить не на что. Бармен бежит в ближайший ларек и берет на свои кровные пару-тройку банок Колы. Если пришел клиент с деньгами, значит, ему это продается и — опять в ларек. Так-то…

Господин Зайцев сделал испуганные глаза:

— Слушай, а в зал можно выйти? Не опасно?

— Да нет, они сегодня тихие. Пойди, посмотри.

Андрей, Иванович, мечтая стать невидимкой, вышел в зал.

Лас-Вегас! Лас-Вегас!… Да этих расфуфыренных деятелей игорного бизнеса привести бы сюда — пусть посмотрят, как зарождаются казино на российской земле, в стране побежденного социализма.

Полумрак, сизый дым, стены выкрашены в традиционный цвет присутственных мест. Какой-то хлам в углу… Э, да это не хлам и не дрова! Это же рулеточка. Надо же, как преобразилась красавица за две недели. И не узнаешь сразу. Придется менять…

Господин Зайцев двинулся к блэк-джеку.

Эта вид развлечения пользовался тут повышенной популярностью, видимо, из-за своей схожести с традиционной игрой в «Очко». Во всяком случае, именно вокруг стола для блэк-джека сгрудились центнеры мяса и мышц клиентуры.

Игроки не стеснялись крепких выражений — впрочем, крупье время от времени отвечали им тем же. Внимание Андрея привлекла миловидная женщина в некоем подобии униформы, которая в данный момент сдавала карты.

— Ты чего под стол полез? Что, никогда ног женских не видел?… На, смотри!

Под гогот собравшихся она высоко задрала юбку. А потом молниеносно сгребла со стола карты ошалевшего парня:

— Все, братан. Проиграл.

— Эта вообще никого не боится. — Андрей Иванович едва не подпрыгнул от неожиданности. Антон тихо подошел, встал рядом и теперь тихо комментировал происходящее. — Да плюс ещё и работает классно… Но братва от неё тащится! Уважают. А так всякое было. Тут на днях одного крупье помяли, не сильно, так — для острастки. Показалось игрокам, что слишком уж он удачлив, а они много проигрывают. После работы встретили на улице, поговорили. А что я могу?…

— Ничего, пожалуй.

— Знаешь, что ещё интересно? Некоторые наши казино, из солидных, присылают ко мне персонал на стажировку. Если человек у нас выдерживает, то в прочих заведениях для него вообще раз плюнуть.

… Да, на тот момент Антон был прав. Только вот после закрытия легендарной «точки» на Энергетиков многие из его лучших кадров так и не смогли найти себе место работы: не во всех казино клиенты понимали, почему крупье вдруг начинает материться, как пьяный матрос, или спорить во всю глотку. Кстати, с бойкой миловидной женщиной, которую в тот раз впервые встретил Зайцев, именно это и произошло…

— Ну, что ещё показать? Здесь у нас — автоматы, здесь бильярд… Хорошее казино, тихое.

— А стены?

— Стены? Ерунда… Стены мы перекрасим.


Андрей Иванович приоткрыл глаза… А ведь стены они тогда так и не успели перекрасить! Гнездышко бандитское, казино миленькое вскоре прикрыли. Причем, не власти — сами хозяева постарались. Устал тогда Антоша с «братвой» нянчиться, понял, что и дальше ничего, кроме хлопот этот закрытый клуб не принесет.

А может, поторопился? Глядишь, за пару лет те, кого не пересажали и не постреляли — в люди бы уважаемые выбились, а по старой памяти продолжали бы захаживать… Так вот и получилось бы эдакое элитное заведение для ведущих бизнесменов и политиков.

Нет, молодец все же Антон. К тому времени, когда его «точка» окончательно испустила дух, Зайцева связывали с Полищуком уже если и не приятельские отношения, то уж во всяком случае нечто большее, чем просто деловое партнерство.

Еще тогда Андрей Иванович предложил — переходи ко мне, поработаем вместе! Но Антону казалось, что есть ещё шанс начать все с начала. А что? Поначалу похоже было, что так оно и есть. Сумел ведь Полищук вполне приличное казино сделать в Лахте. Потом уже, правда…

И ведь вполне все цивильно начиналось, но не повезло с партнером — тот денег хотел много и быстро, а в серьезном бизнесе так не бывает. Вон, «Конти» как работает — медленно, но уверенно. Так и результат есть! А если хочется сразу, то воровать надо.

В общем, даже неплохо, что не сошелся тогда Полищук со своим «дольщиком». Тот парень, кстати, ещё и денег остался должен за оборудование… А Антон все-таки в «СВЕТ» перешел, причем ведь даже не на руководящий пост просился, просто хотел работать. И ведь работает. Справляется…


* * *

— Чай — не водка, много не выпьешь…

Народ в оперативно-следственной группе подобрался общительный, поэтому каждое совещание неминуемо заканчивалось многочасовыми посиделками в одном из кабинетов городской прокуратуры.

Конечно, и следователи, и эксперты, и оперативный состав «контачили» по делу о покушении на Зайцева постоянно. Но так уж было заведено, что раз в неделю, по пятницам, руководство собирало всех вместе — поговорить, послушать…

Толку от этого было немного, все равно большинство вопросов решалось в рабочем порядке, однако — отчего бы и не пообщаться? Тем более, что уходить домой вовремя, сразу по окончании трудового дня, считалось в этой среде… ну, вроде как, не совсем приличным.

Трепались о том, о сем — правда, в конце концов разговор неминуемо скатывался к одной теме: кто, кого, когда и как «расколол», почему «развалилось» очередное громкое дело, откуда берутся самые интересные «криминальные» трупы… Как водится, с чувством перемывали косточки милицейскому и прокурорскому начальству, жаловались на безденежье — но всегда находился достойный повод сбегать вскладчину за бутылочкой-другой…

— Михалыч, ты куда? Собираешься уже, что ли?

— Да, пора мне, ребята. Пойду.

— Жаль… Может, ещё чайку?

— Нет, спасибо. — Олег Савицкий отставил пустую кружку и повторил:

— Чай — не водка… Хватит.

— Михалыч, так мы как раз и думали… граммчиков по сто пятьдесят? — Не совсем верно поняв Савицкого потянулся за кошельком молодой оперативник. — Чисто символически!

Олег улыбнулся и покачал головой:

— Нет, все. Надо идти.

— Домой торопишься? Жена, небось, дети ждут? — Стрельнула глазами Елена Викторовна, эксперт-криминалист с двумя высшими образованиями и фигурой порнозвезды.

— Ага, семеро по лавкам! — Отшутился Савицкий. — И все хлебушка просят.

Неожиданно Олега поддержал хозяин кабинета, усатый следователь городской прокуратуры:

— Ладно, чего ты, Лена… Может, ему действительно нужно!

Кто-то из присутствующих фыркнул — все знали, что прокурор очень «неровно дышит» к очаровательной Елене Викторовне и в каждом встречном мужчине видит потенциального соперника.

— Мне действительно нужно, — подтвердил Савицкий.

— Пошли, Михалыч! Я с тобой, до магазина, — молодой оперативник уже успел собрать со всех желающих деньги и натягивал куртку:

— Чего взять-то? Как обычно?

— Счастливо оставаться! — Народу было много, а потому процесс обмена рукопожатиями и прощальных кивков дамам занял у Олега некоторое время. — Ведите себя хорошо!

— Постараемся, — томно закатила глаза Елена Викторовна.

Прежде чем выйти, Савицкий и его спутник на всякий случай выглянули в коридор. Этаж был пуст и казался вымершим — тусклое освещение и ряды одинаковых дверей навевали воспоминания то ли о тюрьме, то ли о морге.

— Ну, все… Пока!

За порогом они расстались — «гонец» заторопился к витрине ближайшего магазинчика, а Олег свернул направо по улице.

На остановке толпился народ. Видимо, автобуса не было уже довольно, но это, впрочем, вовсе не значило, что скоро он должен появиться.

Савицкий решил не ждать и пошел до метро пешком.

Еще не стемнело толком, но большинство машин уже катило по мостовой с включенным ближним светом. К тому же, недавно закончился дождь, и отблески многочисленных фар отражались от луж, распластанных на асфальте вдоль тротуара.

— Ч-черт! Мать его…

Как раз в тот момент, когда Савицкий поравнялся с одной из таких луж, по ней на полном ходу прокатился приземистый автомобиль с антенной на крыше. Олега по пояс обдало веером грязной воды из-под колес — так, что даже на лице он почувствовал холодные, мелкие брызги:

— Козел, блин!

Куртке досталось меньше всего — её спас портфель, принявший на себя удар стихии. А вот брюки и туфли выглядели жалко и видом своим явно оскорбляли общественную нравственность.

Савицкий с ненавистью посмотрел вслед машине и вдруг заметил, что та резко сбавила скорость. Остановилась… и начала медленно сдавать назад.

Олег поставил на землю портфель и выпрямился, привычно ощущая тяжесть табельного пистолета под пиджаком. Допустим, водитель услышал, как его обозвали… Ну, что же! Так даже лучше. Есть о чем поговорить.

Автомобиль, тем временем, приближался, нагло выставив перед собой багажник с «габаритами» и кроваво-красными фонарями заднего хода — не обращая внимания на несущиеся мимо машины.

Какая-то иномарка, вроде — японская… Из дорогих. Олег на всякий случай запомнил номер, и приготовился к выяснению отношений.

Однако, все произошло вовсе не так, как он мог ожидать. Автомобиль притормозил в той же самой луже, но настолько аккуратно, что из-под колес не выдавилось ни капельки. Водительская дверь открылась, и наружу выскочил молодой мужчина в плаще и белоснежной рубашке с галстуком:

— Извините, ради Бога! Прошу прощения…

— Виноградов? Володька?

— Олег, ты, что ли? Ничего себе!

— Елки зеленые… Это ты, значит, мирных граждан грязью обливаешь?

Мужчины замерли, улыбаясь друг другу и не зная, что делать дальше. Первым спохватился тот, что выскочил из машины — обежав капот, он протянул Савицкому руку, хлопнул его по плечу, а затем попробовал стиснуть в обьятиях:

— Ну, блин! Вот это встреча…

— Осторожнее, — хмыкнул, отстраняясь, Олег. — Испачкаешься!

— Ох, извини… Сейчас! — Судя по всему, в голове водителя внезапно созрело какое-то решение. — Ты куда, вообще-то?

— Да я тут собирался…

— Слушай, ну куда тебе в таком виде? Зачем?

— Пожалуй, — опять усмехнулся Олег.

Собеседник уже вовсе не выглядел виноватым — ему все стало ясно, цель была определена, задача поставлена. Оставалось только действовать:

— Так, старик! Сейчас едем в одно местечко, приведем тебя в порядок. Потом посидим, покушаем…

— Нет, ну Володя…

— Спокойно! — Отмел возражения водитель иномарки. — Это судьба. Ты веришь, что я раскаиваюсь? Веришь? Вот именно. А раскаяние должно быть активным!

Олег заглянул в полумрак дорого салона:

— Слушай, я ведь тебе тут перепачкаю все…

— Обижаешь? — Поднял брови собеседник, придерживая дверцу. — Давай, лезь!

— Только мне нужно будет к половине девятого успеть, — уточнил Олег, когда они оба заняли места в кожаных креслах. — Всяко, не позже девяти!

— Доставим в лучшем виде, — даже не взглянув на часы, заверил водитель, и выжал педаль сцепления. Дал газу, повернул руль… В следующую секунду, под возмущенное гудение шарахнувшихся по сторонам участников дорожного движения автомобиль вклинился в несущийся по улице поток.

Олег обернулся:

— Да… Лихо! Значит, все по-прежнему.

— В каком смысле?

— В смысле, что машину ты водить так толком и не научился.

… Они познакомились ещё в девяносто первом, когда в город Моздок, на самую границу с Чечней, был впервые направлен сводный отряд ленинградской транспортной милиции. Сержант Савицкий, младший инспектор розыска с Финляндского вокзала, попал в оперативно-поисковую группу, которой командовал Владимир Александрович Виноградов, тогда уже капитан и бывалый «кавказец».

Группа сопровождала через границу особо ценные грузы, ночами дежурила на занесенных метелями темных полустанках, досматривала электрички, изымая у лихих пассажиров «с той стороны» оружие и наркотики — словом, скучать не приходилось. Там же, в казачьей станице Прохладное, застало их известие о распаде СССР.

Замечено, что подобное времяпровождение как-то сближает, отодвигая на второй план разницу в возрасте, званиях и жизненном опыте. Поэтому неудивительно, что по возвращении в Питер капитан Виноградов добился того, что Олега перевели к нему в порт, на должность оперуполномоченного.

Савицкий проработал под руководством Владимира Александровича недолго — примерно через год Виноградову прищлось уйти с Морского вокзала. А вслед за ним и Олег, поступивший к тому времени на заочное в Высшую школу милиции, перевелся в Главк, в «убойный» отдел.

Поначалу созванивались, встречались — но потом, как водится, заела текучка, и приятели вспоминали друг о друге только по профессиональным праздникам и в дни рождения. А какое-то время спустя Савицкий от общих знакомых узнал, что Владимир Александрович окончательно расстался с органами. Дескать, была какая-то темная история, чуть ли не криминал…

Олег тогда сам позвонил домой Виноградову, предложил любую помощь. Но разговор не получился — чувствовалось, что уволенный капитан тяжело переживает случившееся, и не расположен к общению.

Прошло несколько лет. Савицкий получил четвертую звездочку на погоны и как-то незаметно стал одним из самых опытных оперов в отделе — впрочем, скорее из-за повального дефицита кадров, чем благодаря выдающимся личным качествам. А Владимир Александрович, по слухам, давно уже преуспевал на хлопотной, но доходной ниве адвокатуры. Пути их не пересекались — до сегодняшнего вечера…

… Виноградов открыл холодильник и достал очередную бутылку:

— Открывай!

Все было, как в старые, добрые времена совместной работы на Морском вокзале: баня, пиво, девочки… Впрочем, справедливости ради следует отметить, что представительница прекрасного пола была одна-единственная, да и то выполняла сейчас функцию, несколько непривычную для подобного заведения — где-то в подсобке чистила обувь гостя и приводила в порядок его одежду, пострадавшую от воды из грязной лужи.

— Да, уютненько, — отметил Олег, обводя взглядом стены и мебель комнаты отдыха. — Милое местечко.

— Тихое, спокойное, пар всегда отличный… — Уточнил Виноградов. Судя по тому, как его встретил у входа верзила с лицом чемпиона мира по боям без правил, Владимир Александрович был здесь частым и уважаемым гостем. — А главное — ни глаз посторонних, ни ушей.

— Неужели? И ни одной видеокамеры? — Подмигнул Савицкий.

Но собеседник отреагировал на его шутку вполне серьезно:

— Ни одной. Отвечаю.

Дело в том, что после истории с сексуально озабоченным министром юстиции, и столь же пикантного, но наделавшего куда меньше шума инцидента с заместителем начальника питерского РУОПа, бани и прочие «физкультурно-оздоровительные комплексы» перестали считаться абсолютно надежным местом для разного рода встреч и переговоров.

Олег отхлебнул пива, прямо из горлышка:

— Володя, да наплевать… Пусть снимают! Что, ментов голых никогда не видели?

Виноградов отставил свою бутылку:

— Ты, кстати, женат?

— Развелся. В позапрошлом году. А ты — по-прежнему?

— Да, — кивнул адвокат. — По-прежнему…

Он помолчал, потом глянул прямо в глаза собеседнику:

— Олег… Мы ведь сегодня не случайно пересеклись… Догадываешься?

— Допустим. — В общем, Савицкий был почти готов к чему-то подобному.

— Меня попросили организовать с тобой эту встречу.

— Кто?

Виноградов ответил не сразу:

— Люди, конечно, меняются со временем… Знаешь, ведь я не могу дать тебе никаких гарантий, кроме своего слова. Поэтому, если ты решишь, что говорить не о чем — все, базара нет! Без обид… Одеваемся, допиваем, и я везу тебя до дома, или куда скажешь.

— Кто? — Повторил вопрос Савицкий.

— Мой клиент. Мы с ним давно работаем… Очень серьезный человек.

— Чего ему надо? — В тоне Олега послышался намек на раздражение.

— Он хочет, чтобы я тебе кое-что рассказал. Обьяснил…

— Приходи, я выпишу пропуск. Рабочий телефон дать?

Владимир Александрович потер глаза:

— Не валяй дурака.

— До о чем хоть речь? Что за информация такая… супер-пупер?

— Дело связано с игорным бизнесом. Нам нужно, чтобы ты не наделал глупостей по расстрелу Зайцева.

Савицкий поднял брови:

— Да? Интересно.

Собеседник выглядел смущенным, и Олег вдруг понял, что те, кто послал Владимира Александровича, все рассчитали верно — он вряд ли сможет отказать бывшему командиру. Савицкий посмотрел на часы:

— Ну, что же, рассказывай. — Олег подтянул к себе сверток с одеждой, заодно незаметно проверив на ощупь, на месте ли «ксива» и пистолет.

Жест этот, впрочем, не ускользнул от взгляда Владимира Александровича:

— Зря, Олег. Зря ты так. Хотя, конечно…

— У меня мало времени. Так что, постарайся без лирики, Саныч.

— Постараюсь. Попробую покороче.

Действительно, не прошло и часа, как бывшие сослуживцы протянули друг другу на прощание руки:

— Ладно. Я понял. Ничего не обещаю, но…

— В любом случае — спасибо! За то, что хотя бы выслушал.

Столик был уже прибран, грязные простыни унесены, мужчины одеты — и о том, что действие происходит в бане напоминал только едва ощутимый запах пива, веников и эвкалипта.

— Постой! Возьми. Может, пригодится… — Владимир Александрович открыл бумажник и протянул Савицкому свою визитную карточку. — Здесь мой домашний, «трубка» и телефон в Клубе. Я там не каждый день бываю, но если что-то срочное — звони, мне сразу передадут.

Оперативник повертел в руке белый глянцевый прямоугольник и пожал плечами:

— Спасибо, конечно. Но… Счастливо!

— До свидания, Олег! Надеюсь, что до скорого.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

— Сейчас, Андрей Иванович… Сейчас… Сейчас, миленький!

Быстрые, ловкие руки чуть повернули его и ещё несколько раз, на всякий случай, прошлись влажной и теплой салфеткой по ягодицам:

— Вот и все…

— Спасибо, — выдавил из себя господин Зайцев. Как всегда в такие моменты, он старался не смотреть на хорошенькую и совсем ещё юную медсестру. — Извините, Машенька…

Унизительная это все-таки процедура — «судно». Да и «утка» тоже… Особенно, если ты уже сознаешь себя человеком, а не просто корчащимся от боли куском окровавленного мяса и нервов.

— Господи, Андрей Иванович! — Всплеснула освободившимися руками девушка. При этом грудь её сладко качнулась под белоснежным халатиком. — Да о чем вы опять говорите? Вот, глупости…

Сестра стянула с ладоней резиновые перчатки и улыбнулась:

— Скоро, скоро вставать начнете сами. Ходить потихонечку…

— Надеюсь.

— Конечно! Доктор же говорил, — в дверях она обернулась и посоветовала:

— Андрей Иванович, вы поспите немного до ужина… Хотите, таблеточку дам?

— Нет, не надо. И так хорошо.

— Ну и ладно. Отдыхайте! — фигурка в белом выпорхнула из палаты, а господин Зайцев прикрыл глаза, с удовольствием отдаваясь почти забытому ощущению чистоты и покоя.

Хорошая, все-таки, девочка — эта медсестра. Маша… С таким терпением ангельским можно не только здесь, за капризными больными мужиками ухаживать — она вполне и в ресторане справилась бы, или даже администратором зала. Впрочем, администратором — вряд ли. Сначала пусть подучится, пооботрется…

Андрей Иванович хмыкнул про себя — надо же! Еще нужду без посторонней помощи справлять не в может, а уже опять кадровыми вопросами занялся.

Хотя, конечно, прав был дедушка Сталин: кадры решают все.


… Тема подготовки персонала возникла сразу же — после появления первых заказов на оборудование из других городов. Причем к её обсуждению подошли очень серьезно, даже по домам не пошли. Так в офисе и остались…

А вот что было дальше, как и почему — наутро Андрей помнил очень смутно. Начинали с пива… И закончили тоже пивом… Значит особого похмелья быть не должно. Вопрос в другом: сколько же пива было и не было ли чего-нибудь между ним?

Вспомнить это оказалось сложно. Практически невозможно. Господи, солидные люди, а туда же — к ларькам! Это, правда, уже под занавес.

Кстати, потом сам Андрей поперся нужду справлять за помойку, где, облегченно вздохнув, и попал в нежные ручки милицейского патруля. Справедливости ради следует заметить, что стражи порядка тактично дождались окончания процесса за углом, и лишь потом применили меры.

Нашли приключения на собственную попу — они ведь потом не могли минут пятнадцать отвязаться от Андрея, которого пробило «на поговорить» . Очень ему, понимаешь, приспичило пообщаться с мужиками в форме — по душам. А у них работа… Почему в отделение не забрали — до сих пор не понять! Может, испугались, что всю ночь придется пьяные бредни выслушивать?

Даже по карманам не шарили..

Зато с утра было так погано, что не хотелось жить:

— Да уж! Нового дня глоток — пиво «Балтика»… Нет нельзя — дел много.

Андрей приготовился к изнурительному поединку с похмельным синдромом, который особенно обострялся часам к пяти-шести дня — это он уже знал по опыту. Потом, конечно, отпустит, но…

Господи, кто же это так по коридору-то топает?. На цыпочках, на цыпочках надо — ясно же, что человеку плохо…

В дверь влетел стремительный и деловой Серега:

— Андрей, помнишь наш вчерашний разговор? О… Вижу, вижу…

Зайцев вместо ответа положил голову на скрещенные руки.

— Анальгинчику дать? Таблеточку?

— Отстань, а? Будь другом?

Но Серегу Белого не так просто было сбить с толку:

— Давай вместе вспоминать, я помогу. Значит, так! Оборудование… Прибалты… Персонал… Понимаешь? Люди им нужны, подготовленные люди! Сможем помочь? Ты же обещал подумать.

Андрей вздохнул:

— Видишь же: подумали… Только не ори так громко. Чего ты от меня-то хочешь?

— Определенности. Ты главный, тебе решать.

— Ты играть на рулетке можешь? А в покер? А за крупье встанешь?

— Нет, — честно признался компаньон. И напомнил:

— Я же по производственной части… Ну, ладно! Черт с ними, с этими клиентами. Так ведь у меня уже не первый раз интересуются — значит спрос есть.

Зайцев понял, что продолжения он не вынесет:

— Так, Серега, достал… Бери пару человек: вон, хотя бы Машку со Славкой, да гони их в ту же «Киску» — там школа крупье уже почти год как работает. Все! Деньги возьмешь, сколько надо. И не трогай меня больше сегодня, ради Христа…

Андрей припомнил ночную сцену дома,поморщился и добавил:

— Кстати, жену мою заодно возьми — пусть поучится.

Между прочим, «Киска» тогда очень правильно сделала с этой школой — народа через них проходило море. Благо, казино на каждом углу открывались. Безруков, директор, даже преподавателей из славного немецкого города Баден-Бадена приглашал!

Это уже потом они от иностранцев отказались и стали делать упор на своем, питерском стиле. На западе служащий казино — это автомат. От него требуется всего-навсего карты без ошибок сдавать или крутить рулетку. И чтобы — вежливо, предупредительно… и обезличенно. Такую, кстати, манеру и москвичи переняли.

В общем, конечно, правильно. Какая может быть личность или душевность, если там у них в зале несколько десятков столов стоит и народ тысячами проходит. А Питер — он особый. Здесь многие приходят в казино не столько поиграть, сколько пообщаться. Вон, в «Ривьере» директор или дежурные менеджеры чуть ли не половину постоянных клиентов не только в лицо знают, но и по именам.

Наш город — город клубный. Соответственно этому и работников для казино надо готовить, решил Безруков…

Странно. Теперь Андрей уже и не помнил, как отучились в «Киске» свои люди, и как уже сами они начали готовить персонал для других казино — главное, что схема Белого заработала на полную катушку.

Приходил, допустим, потенциальный партнер закупать оборудование. А ему попутно предлагалось: чего тебе мучаться? Людей набирать, обучать… Пока за пару месяцев у тебя ремонт закончится, пока столы доделаем, так уже и люди готовы будут. Полный штат, весь персонал! А в комплексе это и обойдется дешевле.

Понеслось… Словом, через некоторое время уже можно было задумываться и о собственном казино.

Это теперь группы кандидатов в крупье набираются постоянно через каждые два месяца, тесты проходят, психологи с ними работают. Даже охране курс этики, эстетики и хороших манер прочитали, экзамены заставили сдавать, а тем, кто с первого раза не смог, зарплату урезали!

До чего дошли. Скажи кому-нибудь об этом пару лет назад — засмеяли бы. Эх, какое тогда было время! Взять хотя бы ту историю в «Ровеснике»…

— Где я? Что со мной такое было? — двухметровый браток осоловело смотрел на охранника, неуверенно пытаясь подняться из грязи и одновременно понять, почему он — такой крутой, могучий и ужасный попал в ситуацию, которая явно порочит его «братковскую» честь и достоинство. — Что было-то?

Четверо его приятелей, отбежав на приличное расстояние, обещали охране и дирекции казино всевозможные кары и бедствия: от «стрелок» с серьезными людьми до взрывов и засад в подворотне.

О игорном хзаведении «Ровесник», созданном на базе одноименного кинотеатра, в определенных кругах отзывались в те годы однозначно:

— Ты че, братан, в натуре! Там охрана «отмороженная» напрочь, с ней лучше не связываться. Давай лучше в кабак завалимся…

Все правильно. Иначе это местечко было бы не почистить.

До появления казино здесь была дискотека, больше напоминавшая притон наркоманов. Когда Андрей впервые приехал сюда с начальником службы безопасности, их одновременно охватила тихая тоска: на втором этаже гремела «металлическая» музыка, а по периметру стояли заплеванные столики, за которыми оттягивалась, судя по всему, местная молодая шпана. Сладковатый запах анаши выветрить было уже невозможно, а на крайнем столе Андрей успел заметить даже кокетливо торчащий из банки, заменявшей пепельницу, пластиковый шприц.

Надо было срочно что-то делать…

Начали с подбора бойцов в охрану… Кого-то перевели из «Глории» — там, слава Богу, стало поспокойнее, а ребята, отработавшие в Купчино, опыт какой-никакой имели. Часть набрали заново — некоторых из бывших боксеров, некоторых из братвы .

Да, были и такие. Те, кто поумнее, и кому надоело «быковать», а хотелось уже просто и спокойно работать, не думая о разборках. Разговаривали они с местным «контингентом» на одном языке — и поэтому могли в наиболее доступной форме объяснить, что делать можно, а что нет.

Но самое главное — потратились на ремонт, привели помещение в достойный вид и поставили соответствующее оборудование. И лишь потом начали отваживать завсегдатаев…

А те все лезли и лезли по старой привычке. Поэтому людям из службы безопасности каждый день приходилось раза по три-четыре решать всевозможные «вопросы». Некоторые граждане просто не понимали, как это — вести себя прилично. Они же «крутые», как вареное яйцо, их весь район знает. А тут кто-то пытается учить жизни!

При этом охрана действовала тактично, юридически грамотно, но жестко.

— Во, глянь-ка, Андрей Иванович! Сейчас начнется…

Зайцев подошел к начальнику службы безопасности, который с нескрываемым удовольствием и даже каким-то злорадством уставился в экран монитора. В игорном зале новыми хозяевами было установлено несколько видеокамер, а изображение подавалось прямо сюда — в кабинет директора казино.

На экране начиналась завязка очередного боевичка местного значения. За столом блэк-джека демонстративно развалясь — хоть это было и сложно сделать на высоком стуле — сидел явно кто-то из районных «мафиози». Мужичок был неопределенного возраста, коренастый, в традиционном спортивном костюме и при золотых цепях.

Для пущей убедительности и «авторитета» он буквально выламывал веером свои татуированные перстнями пальцы — уж так ему хотелось растопырить их пошире. В общем, ничего особенного, но шуму от него было много.

— Эй, пацан! — Окликнул он крупье. — Ты, бля, мне что за карты сдал? Я тут, бля, времени уже до хрена провел, а когда же выигрывать буду?

— Ты, мудак! — Это уже к соседу по столу. — Чо, бля, ты ко мне в карты суешься, в натуре, ну? Да я тебе щас как…

Зайцев с недоумением посмотрел на начальника службы безопасности:

— Слушай, а твои то где?

Он уже не на шутку забеспокоился и готов был сам бежать разбираться.

— Не суетись, Андрей Иваныч, — шеф охраны оставался невозмутим. — Вон, погляди… В нужное время, в нужном месте…

Действительно, возле стола появилось новое действующее лицо — мрачноватый парень в отутюженном костюме, белой рубашке и, что было уж совсем неожиданным и диковатым для данного заведения, при галстуке. Он встал сбоку, буквально в полуметре от беспокойного клиента и немигающим взглядом уперся тому в висок.

Еще некоторое время «крутой» продолжал выдрючиваться, ничего не замечая. Потом что-то почувствовал, обернулся, поймал взгляд охранника и замер. Но остановиться ему не позволил дешевый блатной «понт», которого было хоть отбавляй и который подогревался обильным количеством выпитого. Поэтому-то, массовик-затейник и возобновил создание хорошего настроения у собравшихся с удвоенной силой:

— Эй, девка! Соска… Ну-ка, быстро сюда!

— Простите, вы не могли бы вести себя более вежливо, — тон у охранника был тактичный до тошноты, правда взгляд стал ещё более тяжелым.

— Это ты что — мне? Да пошел ты… коз-зел!

К удивлению Андрея, внимательно наблюдавшего всю эту сцену на мониторе, охранник никак не отреагировал на прямое оскорбление, молча развернулся и двинулся к лестнице на первый этаж.

— Ты гляди-гляди, как мои мальчики работают, — начальник службы безопасности, однако, только руки потирал от удовольствия.

Пока Андрей мучительно соображал, в чем же, собственно, заключается мастерство и высший, так сказать, пилотаж его подчиненных, охранник вновь появился у стола.

— Извините, вас срочно просят к телефону. Пойдемте, я провожу. Там что-то важное — с деньгами…

— Да ты чо? Чо гонишь? Какая падла… С деньгами? Ладно, пойдем!

— Понятно?… — Начальник службы безопасности вместе со стулом развернулся к Андрею Ивановичу. — Не будем же мы его трамбовать прямо в зале. Там же игроков навалом! А если массовая молотилка начнется? А если там ещё и его дружки сидят? Да и, не дай Бог, слух пойдет, что здесь охрана игроков калечит… Поэтому разбираться надо с умом.

— Согласен, — кивнул Зайцев.

— Пойдем, посмотришь, что дальше будет.

В фойе на первом этаже шоу уже близилось к завершению. «Крутой» прыгал вокруг Василия — старшего смены, и брызгая слюной вопил что-то про понятия.

Со стороны же сцена эта напоминала бессмертную басню поэта Крылова про Слона и Моську: Василий был человеком почти кубическим, с линейными размерами по вертикали около двух метров. Кроме того, к огорчению противника он когда-то стал чемпионом Союза по боксу и считался человеком крайне спокойным… до определенного момента.

И вот, когда пьяный живчикв очередной раз попытался достать рукой до лица бывшего боксера-тяжеловеса, этот момент наступил. Василий не стал махать конечностями — он просто развернул «авторитетного» клиента, сгреб его за шкирку, слегка приподнял и понес к выходу. А там без лишних затей придал телу ускорение нижней правой, одетой в лакированный ботинок.

Разумеется, точных замеров никто не проводил, поэтому в книгу Гиннеса этот рекорд не занесли. Но метра два-три «крутой» точно демонстрировал, что летать умеют не только птицы и куриные окорочка Союзконтракта.

Приземлился он, как учили, точно — на все четыре точки опоры. Постоял задом кверху, навевая на собравшихся воспоминания об одной популярной сексуальной позе, потом вдруг подпрыгнул и заверещал:

— Да я!…Да я зону топтал… А ты!… Меня! По лицу! … Да я — в законе…

Вася качнулся вперед с явным желанием продолжить симфонию полета. Но клиент дожидаться не стал и с удивительной для двуногого существа резвостью скрылся за угол дома.

— Так ведь и не по лицу я его… — пробормотал обескураженно Василий.

— Молодец, — похвалил начальник службы безопасности.

— Классно сработано! — Не покривил душой и Андрей Иванович.

— Вернется он.. Чую…

Интуиция не подвела — минут через сорок Василия вызвали к выходу. Как и ожидалось, опять пришел тот самый бедолага.

Вернулся, понимаете ли, отомстить за поруганную честь. И не с пустыми руками пришел — с топором!

— Не жалко тебе? — Бывший тяжеловес покачал огромной, как танковая башня, головой.

— Чо? Мне — тебя?

— Топора не жаль тебе, спрашиваю?.

— Да я тебя, бля, на ремни!

Мужик широко размахнулся. Василий сделал шажок вперед и почти в верхней точке дуги перехватил топорище. Слегка дернул — и оружие оказалось у него в руках:

— Не балуйся!

Впрочем, мужик уже раскорячился на асфальте в своей любимой позе — той, которая ему, видимо, приглянулась ещё с прошлого посещения казино.

— Все, теперь беги. Достал ты меня… Поймаю — всю жизнь на четырех костях передвигаться будешь. — Василий говорил спокойно, и оттого словам его верилось ещё больше. — Пошел!

Мужик рванул с низкого старта — прямиком к проезжавшему по проспекту милицейскому «луноходу». Водитель даже еле успел затормозить, когда к нему на капот бросилось тело со странным и неожиданным в этих местах воплем:

— А-а-а! Помогите! Прошу политического убежища!…


* * *

— Здорово, Михалыч! Ты же, вроде, с утра обещал? — При появлении соседа по кабинету Вадим Блинов с удовольствием отодвинул от себя авторучку и лист бумаги, наполовину исписанный крупным красивым почерком.

— Не получилось, — вздохнул Олег. — Пришлось в санаторий смотаться.

Пожав ладонь Вадима, он прошел за свой стол.

— Чаю будешь?

— Давай, наливай… Я вон, печенья прикупил.

Несмотря на то, что Савицкого ещё в прошлом месяце полностью откомандировали в распоряжение оперативно-следственной группы, и формально он имел право у себя в отделе появляться только за зарплатой, все же то и дело возникала какая-нибудь причина появиться на рабочем месте.

— Как работается?

— Да по-разному… — Олег сел за стол и провел пальцем по стопке кодексов и справочников на сейфе. Судя по слою пыли, со времени последнего посещения Главка никто к его вещам не прикасался. Включая уборщицу… — Звонили мне?

— Постоянно… Если бы я за каждый звонок тебе по пять баксов брал — давно бы уже дачу на Канарах построил.

Разумеется, в виду отсутствия старшего коллеги, городской телефонный аппарат потихоньку перекочевал на стол Блинова:

— На вот, держи! Но большинство, конечно, не представлялось.

Перегнувшись, Вадим передал Савицкому несколько страничек старого отрывного календаря, который они оба обычно использовали для пометок.

— Ага, спасибо. Та-ак… — Олег пробежал глазами номера телефонов и фамилии дозвонившихся. Список был внушительный, но ничего заслуживающего внимания не обнаружилось. — Ерунда все.

Он посмотрел на рабочее место соседа:

— Чего сочиняешь-то?

— «Сообщенку»[8]… — Блинов вынырнул из-под стола, доставая заварку и сахар. — Про вчерашний труп в общаге.

— Раскрыли? — Савицкий слышал в новостях по радио о женщине, зверски убитой неизвестным.

— Ага. Сразу же! Типичная «бытовуха» — мужик, её сожитель, когда протрезвел, даже отпираться не стал. Рассказал, как поругались по пьянке, как потом он ножик под шкаф запихнул… Теперь вот, сочиняю задним числом: «Источник в доверительной беседе с таким-то узнал, что тот намерен совершить убийство…»

Олег нисколько не удивился — начальство требовало, чтобы процент преступлений, выявленных и раскрытых с помощью сети негласных «помощников», неуклонно рос. Вот и приходилось сыщикам ради надуманных показателей тратить время на откровенную «липу».

— Смотри, осторожнее, — предостерег Савицкий менее опытного коллегу. — А то приедут проверяющие, всыпят по самые… дальше некуда.

— За что? — Замер с чайником Блинов.

— За то, что информацию получил вовремя, а преступление не предотвращено.

Вадим выругался, и с тоской посмотрел на листок с недописанным текстом:

— Ох, мать его! Тоже верно, ты прав — и так нельзя… Михалыч, ну кому это все надо? Мы на результат работаем, или зачем?

Савицкий пожал плечами:

— Теперь ещё ничего… Раньше вот, помню, когд я ещё в транспортной милиции работал, по линии ОБХСС каждый квартал итоги подводили, сколько чего выявлено. Плюс один, минус два…

— В каком смысле? — Вадим протянул соседу кружку. — Осторожнее!

— Спасибо… Допустим, в предыдущем году за третий квартал на Финляндском вокзале пять спекулянтов поймали. И одного взяточника. Всего, значит, шесть «палок». А в этом году спекулянтов только четверо, но зато взятки — две. Нормально вроде? Нормально… Да ничего подобного! — Олег размешал сахар и передал единственную в кабинете ложку соседу:

— Начальник отделения за лысину хватается: за двойной «рост» по взятке его, может быть, и похвалят немного, но вот за «снижение оперативных показателей в борьбе со спекуляцией на двадцать процентов» точно шкуру сдерут! Что делать? Вот он и звонит с Финляндского своего, допустим, на Витебский вокзал, такому же бедолаге, начальнику БХСС. А у того своя головная боль: хищений соцсобственности навыявляли больше, чем надо, спекуляция «на уровне», а вот взяточника — ни одного!

Савицкий хмыкнул:

— Уже вместе ребята связываются с Московским вокзалом, с аэропортом… И затевают этакий многоходовый обмен — ну, как теперь с квартирами… «Карточка» по взятке пишется выявленной на Витебском, лишнее хищение «перекидывают» в аэропорт, а тамошний начальник выставляет в регистрационную группу меньше на одну спекуляцию. Которая, соответственно, выплывает в отчетах по Финляндскому вокзалу. Словом, все довольны, все смеются и делят премии.

Блинов опять выругался, а Олег покачал головой:

— Социалистическая система хозяйствования. Лозунг, помню, даже такой был, везде висел: «План — закон, выполнение его — обязанность, перевыполнение — честь!»

— Маразм… Вообще-то и сейчас не намного лучше.

— Это точно, — Савицкий поставил локти на стол и потер ладонями глаза.

— Ты чего такой смурной-то, Михалыч? Не выспался?

— Ага… Подняли ни свет, ни заря — как думаешь, ради чего? Ментов районных с частной охраной господина Зайцева «разводить»!

— Каких ментов? — Не понял Вадим. — Ты же сказал, что в «Невские вечера» ездил?

— Вот именно… Оказывается, служба безопасности фирмы «СВЕТ», ну, которой этот самый недостреленный господин руководил, решила перестраховаться. И послала парочку своих людей, с лицензиями и пушками, присмотреть за обстановкой у санатория.

— Там же своя охрана? И СОБР дежурит?

— Ну, в том-то и дело… В общем, ребята тихо-мирно сидели себе в машине, неподалеку от ворот, пока их не засекли. Дежурный по санаторию вызвал патруль из местного отделения, те подьехали…

Савицкий сделал эффектную паузу:

— Сам знаешь, что у нас сейчас с формой творится, особенно в районах. Двух одинаково одетых милиционеров не найти — кто в чем ходит! А после того, как мудрый наш начальник Главка с половины машин служебные номера поснимал… Короче, люди из службы безопасности приняли подьехавший наряд за переодетых бандитов, а те их — за особо опасных киллеров. И чуть ведь не перестреляли друг дружку, на полном серьезе!

— Обошлось?

— Обошлось. Сначала те ментов разоружили — и мордой в грязь, а когда все выяснилось — наоборот. Отобрали стволы, надели наручники, ну и… В общем, повеселились! — Олег опять потер ладонями глаза. — Прокурор позвонил, попросил туда срочно сьездить, замять скандал. Даже машину выделили.

— Смотри, как об этом твоем Зайцеве заботятся… — усмехнулся Блинов. — Все, прямо, кому ни лень.

— Хорошо быть богатым, — пожал плечами Савицкий. — Хотя, конечно, здоровье все равно не купить… Знаешь, Вадик, я, кажется простыл немного.

— Да, выглядишь неважно… В баньку бы тебе! Попариться, пропотеть, внутрь принять чего-нибудь граммов двести.

Олега передернуло, и он испытующе поднял глаза на собеседника:

— В баню, говоришь? Зачем?

— Как это — зачем? — Ничего, кроме искреннего сочувствия во взгляде Вадима не читалось. Впрочем, Савицкому и самому давно уже было известно, что мнительность — один из признаков профессиональной деформации, первый шаг на пути в психушку…

— Париться… Не знаю, вряд ли. — Последний раз Олег ходил в баню совсем недавно, с адвокатом Виноградовым.

Пока он никому о том вечере не рассказывал — и вовсе не из страха за собственную жизнь или репутацию. Просто, Савицкий до сих пор ещё не разобрался, насколько серьезно следует относиться к словам, услышанным в тогда, и к человеку, который их произнес.

— Ну, просто отгул попроси, — Вадим взял со стола у соседа грязную чашку и переставил её на подоконник. — Дадут ведь, наверное?

— Нельзя отгул. Сейчас — нельзя… Самое интересное начинается, — вдруг вспомнив о чем-то, Олег спохватился и полез в портфель:

— Вот дьявол! Дай телефон. Городской! Быстренько…

Пока Блинов без лишних вопросов переставлял на прежнее место аппарат, Олег нашел в справочнике ГУВД нужный номер:

— Девушка, соедините меня, пожалуйста, с товарищем генералом… Это говорит капитан Савицкий, из оперативно-следственной группы… Да, насчет дела Зайцева.

Видимо, заместитель начальника Главка снял трубку сразу же.

— Да, товарищ генерал… Это Савицкий. Извините, раньше никак не мог связаться. Вы просили доложить, если что… Я сегодня был в санатории, ну и заодно побеседовал с врачом, заведующим отделением. Так вот, в понедельник уже можно будет официально допросить господина Зайцева. Медицина выдаст разрешение, возьмем бланки, протоколы, диктофончик на всякий случай… Да, со следователем… Да, конечно! Обязательно… Есть. Есть, товарищ генерал!

Олег повесил трубку и вытер пот со лба тыльной стороной ладони:

— Представляешь? Мне ему надо два раза в неделю персонально докладывать, как и что. И обязательно чтобы — перед совещанием…

— Знаю. Это у них называется — личное участие и непосредственное руководство расследованием. — Кивнул понимающе сосед. — Небось, ещё и ценные указания дает?

— Бывает… — Савицкий взял авторучку , чтобы отметить очередной пункт из плана на текущий день.


* * *

Обочины у Выборгской автострады в этом месте почти не было. Сразу же за краем асфальта начиналось какое-то месиво из грязи, песка и сосновых иголок — а потом сплошной стеной вставал лес.

— Приехали… Вот он! Значит, все в порядке.

На поваленном в какой-то давней аварии столбике ограждения меланхолично покуривал дядечка лет пятидесяти — плохо выбритый, в кепке и старом дождевике, пола которого прикрывала плетеную корзину. Типичный грибник, ожидающий чуть поотставших приятелей, или попутной машины до Зеленогорска.

Джип сбросил скорость, прижался вправо и не торопясь повернул на едва заметную, не удостоившуюся даже соответствующего знака дорожку.

Дядечка в дождевике вслед машине оборачиваться не стал. Действительно, зачем? Всем известно, что от этих «новых русских» на иномарках помощи не дождешься — хорошо, если неприятностей не наживешь… Едва звук двигателя затерялся среди сосен, он поднялся с бетонного столбика и не торопясь пошел в сторону ближайшей автобусной остановки.

Джип тем временем уходил все дальше и дальше от автострады — через лес, петляя и ощупывая колесами неизбежные кочки, пеньки и выбоины.

— Блин, тут только на танке…

Наконец, в просветах между деревьями показались прибрежные дюны.

— Здесь останови.

Мощный автомобиль осел на месте. Несколько секунд ничего не происходило, потом откуда-то из-за кустов появился паренек, одетый так же просто и неприметно, как тот, что курил в одиночестве у автострады.

Не говоря ни слова, он кивнул прибывшим, открыл заднюю дверь джипа и залез в салон, на свободное сидение.

— Так. Значит, тут тоже все чисто, — прокомментировал водитель. — Помочь?

— Нет, — сидящий рядом с ним мужчина уже выбирался наружу и подтягивая вслед за собой огромный, размером со взрослого человека, мешок из пестрой прорезиненной ткани.

С глухим тяжелым стуком ноша опустилась на землю.

— Желаю удачи!

— Счастливой охоты… Ни пуха, ни пера!

Машина выбила во все стороны веер грязи из-под колес, и развернувшись на крохотном пятачке между соснами устремилась обратно, к международной скоростной автотрассе.

Оставшись в одиночестве, мужчина приступил к делу.

Распаковав мешок, он прежде всего достал из него баллончик с аэрозолью. Тщательно попрыскал себе на руки, потряс ладонями, давая им высохнуть — и только после этого извлек наружу спортивную сумку и переоделся в серый эластичный комбинезон. Обувь оставил прежнюю — высокие армейские ботинки на шнуровке, а вот на голову натянул шерстяной подшлемник.

В таком виде мужчина прошел к ближайшему холму. Присел за кусты, огляделся. Внизу, сразу за песчаным склоном и узкой полосой тростника, начинался залив — пустой и холодный. Справа, темнея, уходил за горизонт поросший соснами берег, а слева, примерно в полутора километрах, упирался в воду бетонный забор санатория «Невские вечера».

Ветра не было. Во всяком случае, он почти не ощущался — но густые, грязно-серые облака шли по небу довольно быстро и высоко.

Странно одетый мужчина вернулся в лес и начал один за другим извлекать из прорезиненного мешка элементы какой-то конструкции. Прямо на месте он собирать ничего не стал — перенес по частям на вершину, где очень скоро возникло устройство, отдаленно напоминающее любительский дельтаплан с мотором. Вид у летательного аппарата получился, надо признать, неказистый: бледно-голубые матерчатые крылья с перепонками, несущая рама из труб, небольшой пропеллер и двигатель, пристроенный прямо под сидением пилота.

Впрочем, плодами рук своих мужчина остался вполне удовлетворен. Он посмотрел на часы, прикинул что-то, и извлек из мешка последнюю деталь — метровой длины цилиндр цвета хаки с рукояткой, похожей на пистолетную и хитрым оптическим приспособлением посередине. Затем, собрал всю оставшуюся после сборки тару, сбросил её в ближнюю яму и довольно небрежно присыпал каким-то лесным мусором.

Оставалось только надеть на лоб складные очки-»консервы»… Пилот пристроил поудобнее цилиндр, обоими руками взялся за перекладину, рывком поднял собранную конструкцию, а затем привычно и легко преодолел расстояние, отделявшее его от края песчаной дюны.

Там он постоял несколько мгновений неподвижно, видимо, чтобы ещё раз почувствовать ветер — и, вдруг, оттолкнувшись от склона, прыгнул в сторону береговой черты.

Летательный аппарат сразу же «поймал» крылом воздушное течение — так, что пилот, не успев потерять высоту, заскользил над поверхностью залива. Преодолев сотню метров, он все-таки включил портативный моторчик, и под негромкое тарахтенье развернулся налево, в сторону санатория «Невские вечера».

Плыть по воздуху было приятно… Бетонный забор больше не скрывал от глаз мужчины ни парк, ни знаменитую оранжерею, ни вымытые дождем крыши лечебных корпусов и коттеджей. Пилот разглядел несколько автомобилей на площадке перед воротами — с высоты птичьего полета они казались яркими игрушками, выполненными в масштабе один к сорока.

Территория за забором была безлюдной. Только от контрольно-пропускного пункта по направлению к столовой двигался человек в камуфляже — очевидно, подменившийся на обед охранник. Услышав негромкий, приглушенный ветром и расстоянием звук моторчика, он повел пару раз головой из стороны в сторону, но потом успокоился и пошел дальше.

Видимо, охранник посчитал, что не стоит обращать внимание на подобную ерунду — действительно, мало ли техники развелось в округе? Мопеды разные, бензопилы, сенокосилки…

Пилот тем временем, немного сместил центр тяжести тела, корректируя направление полета.

Все обьекты внизу выглядели точно так же, как и на фотографиях, поэтому ориентироваться было просто. Стараясь не делать резких движений, он отстегнул крепление, взял цилиндр цвета хаки и пристроил его на плечо. Щелкнул какими-то рычажками, приник глазом к резиновому раструбу…

Видоискатель нашел цель почти сразу же — быстро скользнул вдоль стены лечебного корпуса и замер, подрагивая, на нужном окне. В перекрестье прицела загорелась багровая точка и плотные шторы словно исчезли куда-то, растаяли, перестав быть преградой для инфракрасных лучей.

В палате находились двое. Разумеется, всех деталей происходящего различить было нельзя — но не вызывало сомнений, что лежащее на кровати тело принадлежит крупному мужчине, вокруг которого суетится медсестра.

— Жаль, — подумал пилот. Конечно, работа есть работа, и случайные жертвы относятся к издержкам профессии, но он всегда старался свести их к минимуму. — Очень жаль, девушка…

Расстояние до окна стремительно сокращалось. Через несколько секунд летательный аппарат уже вышел на огневую дистанцию.

— Прости, Господи! — Палец в перчатке нажал на спуск, и реактивный снаряд с шипением и негромким хлопком выплеснулся в направлении цели.

Дельтаплан тряхнуло, подбросило, завалило на бок — и следующие несколько мгновений пилот был целиком занят тем, чтобы выправить его и не опрокинуться. А потому он не смог увидеть, как из окна лечебного корпуса вырвалось наружу облако дыма и пламени. В уши ударило грохотом взрыва, мимо просвистел осколок, и летательный аппарат снова качнуло, на этот раз не опасно.

Пилот убедился, что не промазал. Отшвырнул куда-то вниз использованное пусковое устройство. Затем опустил на глаза очки-»консервы», и на полной скорости полетел дальше, вдоль берега…


… Медицинская сестра дотронулась до плеча господина Зайцева:

— Андрей Иванович! Вы спите?

— Нет, Машенька. Думаю. Размышляю… Что, разве уже пора?

— Сегодня пораньше надо. Сегодня же у вас гидромассаж начинается, — напомнила девушка.

— Ох, а ведь верно! Доктор говорил ещё в понедельник. — Андрей Иванович поднес к лицу здоровую руку и потер глаза:

— Это здесь, на отделении?

— Нет, у нас есть специальная водолечебница. Финская… На первом этаже.

— Значит, поедем кататься. Путешествовать… — криво усмехнулся господин Зайцев, и неожиданно затянул:

— Пое-едем, красотка, кататься? Давно я тебя поджида-ал!

Медсестра хихикнула:

— Андрей Иванович! Как не стыдно…

— Машенька, вы чудесно выглядите. Честное слово! — Зайцев попробовал сесть, но с первого раза ему удалось только приподнять голову над подушками:

— Ч-черт… Помогите, пожалуйста.

— Да, сейчас. Володя! Подойди.

На приглашение откуда-то появился дежурный верзила-собровец. Судя по жирному блеску на губах и остаточным движениям челюстей, его оторвали от очередного приема пищи:

— Чего? А, понял.

Вдвоем, они без труда пересадили господина Зайцева из кровати в кожаное кресло-каталку.

— Ну, что же… поехали.

В коридоре, у лифта, уже дожидались врач-физиотерапевт, а также специально обученная процедурная сестра с лицом и фигурой олимпийской чемпионки по лыжам.

— Счастливо, Андрей Иванович!

— Машенька, вы разве не со мной?

— Нет, мне нужно тут ещё кое-что по хозяйству… Прибраться, проветрить.

— Очень жаль, — подмигнул пациент. — Очень жаль! Вам ведь, наверное, идет купальник…

Когда он в сопровождении медиков скрылся за створками лифта, девушка вернулась обратно «номер». Переставила посуду на тумбочке, потом перешла к постели.

Однако, не успела она откинуть одеяло, чтобы сменить белье, как за спиной послышались шаги:

— Маша… Маша?

— Что тебе надо? Иди, охраняй!

— Машенька, это самое… — Володя, боец славного СОБРа, стоял совсем рядом и жадно, как внаваждении, разглядывал загорелые ноги и обтянутый белым халатиком зад медицинской сестры. — Мы, вроде, одни остались?

Девушка сделала вид, что не понимает:

— Ну и что?

Володя сглотнул слюну и подошел ближе:

— Давай, а? Давай? Чего ты?

— Чего дать-то? — Маша развернулась и села на крешек постели.

Она выглядела очень соблазнительно, к тому же прекрасно сознавала это. Впрочем, и парень был симпатичный: настоящий самец, косая сажень в плечах, сероглазый, со шрамом на подбородке.

— Может, укольчик тебе надо сделать? Успокоительный?

Вместо ответа Володя схватил её в охапку и тяжело задышал:

— Ага, укольчик… Укольчик надо. Как обычно!

Девушка попробовала вывернуться:

— Пусти, дурак! Задушишь…

Но парень уже остервенело дергал пуговицы её халата:

— Машенька… Маша…

— Осторожнее! Порвешь ведь совсем…

— Ну, Маша… Чего ты? Ну, пожалуйста!

— Смотри, времени же совсем нет… До ночи не потерпеть?

— Я в восемь сменяюсь.

— Уважительная причина… — хихикнула медсестра, все ещё уворачиваясь от губ Володи. — Ладно, уговорил… Двери-то хоть заперты?

— Заперты. Услышим, если что.

— Ох, дурачок… Дурачок ты мой!

Дальше ей стало не до разговоров — огромный Володя повалил девушку на постель, ещё теплую после Андрея Ивановича.

Некоторое время воздух в палате был до краев наполнен только рычанием, стонами и скрипом пружин. В конце концов многопудовый собровец оказался лежащим на спине, а сестра милосердия пристроилась у кровати так, что лица их соприкасались. Затем Машины губы поползли вниз по телу партнера — вдоль шеи, груди, живота…

Обоим стало так хорошо, что ни парень, ни девушка даже не обратили внимания на доносящийся из-за окна стрекот мотоциклетного моторчика. Звук этот нарастал, приближался — и как раз в тот момент, когда они достигли высшей точки наслаждения друг другом, что-то ударило по стеклу, и мир вокруг разорвался огненной каруселью.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

«Я верю в случай. Судьба — это длинный

случай, который может переменить все.»

Михаил Державин

ГЛАВА ПЕРВАЯ

В сущности, Геннадий Алексеевич считался среди друзей и коллег по милицейской службе вполне интеллигентным человеком. И сын, и дочь его давно закончили институты, сам генерал имел хоть и заочное, но все же высшее образование, раз в два-три месяца выбирался с супругой в театр — а к тому же, кроме газет, почитывал изредка ещё и разные модные книжки.

В домашнем кругу он не так уж часто ругался матом, но вот с подчиненными предпочитал не церемониться, полагая, что иного языка они все равно не понимают.

Вот и сейчас генерал выражения выбирать не стал:

— Ну что, блядь, допрыгались? Мать вашу…

Савицкий сделал несколько шагов от двери и замер посреди кабинета. Ковровая дорожка под его ногами слегка спружинила.

— Только бумажки писать умеете, дармоеды!

Папка с оперативно-поисковым делом вдруг показалась Савицкому непривычно тяжелой и влажной от пота. Как-то вдруг само собой возникло желание взять её пальцами за края, и опустить со всего размаха на лысеющий череп начальника.

Видимо, что-то этакое во взгляде капитана Геннадий Алексеевич уловил — потому что оборвал себя на середине фразы, и махнул рукой:

— Чего встал? Садись…

Савицкий подошел к столу, положил ОПД и занял место наискосок от генерала.

Возникла пауза. Олег не знал, с чего начать, а хозяин кабинета не спешил задавать вопросы. Наконец, начальник Управления будто нехотя разлепил губы:

— Докладывайте. Ну?

Капитан решил начать с самой свежей информации:

— Сегодня утром дело по санаторию присоединили к нашему. Прокурор постановление подписал.

— Это я уже знаю. Еще что?

— Больше, в общем-то, ничего нового… Следы колес с того места, где он стартовал, пока на экспертизе, оружие и остатки летательного аппарата тоже. А по отпечаткам пальцев результатов нет и, видимо, не будет — все специальным химическим составом обработано.

— Прямо, Голливуд… мать его! — Геннадий Алексеевич в сердцах скомкал и отшвырнул в корзину какую-то казенную бумажку.

Савицкий продолжал докладывать:

— Оперативники вместе с участковыми инспекторами ищут свидетелей из числа местных жителей и работников окрестных предприятий, но… Район курортный, а сейчас не сезон — народу поблизости от санатория почти не было. Да, вот ещё что! Товарищ генерал, начальник РУВД спрашивал, можно ли им дать обьявление по телевидению? И в газеты — может, кто-то из проезжавших по трассе что-нибудь видел! Или, там, грибники какие-нибудь, рыболовы…

— Грибники? — Хмыкнул собеседник, глянув за окно. — В газеты… Да пусть дает! Все равно уже шила в мешке не утаишь.

И повторил таки тоном, будто во всем виноват именно собеседник:

— Доигрались?

Не зная, что следует отвечать на такой вопрос, Савицкий решил продолжить с того места, на котором остановился:

— Вы же помните, сначала планировалось спихнуть это дело в Следственное управление ФСБ. Все-таки, террористический акт… Но ничего не вышло. Хотя, мы даже предварительное заключение экспертов получили — там ведь черным по белому напечатано, что по почерку и по использованным технологиям это работа профессионалов, людей из спецслужб. Либо наших, либо нет…

— Ну, и чем все кончилось?

— Отфутболили назад! Дескать, нет достаточных оснований полагать, что стрелявший метился именно в конкретное окно и имел намерение убить кого-либо персонально… А без этого, понимаете ли, его действия могут быть квалифицированы, как злостное хулиганство, повлекшее случайную смерть двух человек.

— А что городская прокуратура?

— Утерлись… — развел руками Олег.

— Вот, с-сукины дети — чекисты! Как раньше от них толку не было, так и сейчас ни черта делать не желают. Штирлицы, драть их в душу… охотники за шпионами.

— В общем, «возбудили» дело по чисто милицейской подследственности… — Савицкий испытал некоторое облегчение от того, что генеральский гнев хоть на какое-то время переключился с него на «старших братьев» из Управления ФСБ:

— И хоть его наша оперативно-следственная группа забрала, формально оно все равно там, в районе повиснет.

— «Повиснет»… Слово-то какое!

Олег замолчал, и хозяин кабинета посчитал необходимым уточнить:

— У вас все, товарищ капитан? Видимо, все… Неужели? А я думал, вы мне ещё что-нибудь расскажете.

Передышка оказалась недолгой — не вызывало сомнений, что начальник Управления снова начинает заводиться. Поэтому Савицкий предпочел промолчать.

— Я вас всех зачем в эту долбаную группу откомандировывал? Чтобы вы там водку по кабинетам у прокуроров жрали? И девок на столах трахали?

Упрек был не совсем по адресу, но Олег в очередной раз заметил про себя, что стукачество в правоохранительных органах развито не в пример другим сторонам их жизнедеятельности. Надо будет сказать усатому и Елене, чтобы они поосторожнее со своей любовью…

— Группа ваша как называется? Ну, быстро?

— Оперативно-следственная группа при городском прокуратуре…

— Вот именно — оперативно-следственная, мать вашу перемать… «Оперативно», блин! Что это значит? — Ответа от капитана Геннадий Алексеевич, разумеется, не ждал и продолжил сам:

— Это значит, что наши сотрудники там не хвостом собачьим за следователями-идиотами бегать должны, а инициативу проявлять! Наступательность! Понятно? И вы, вы лично — в первую очередь. Землю рыть надо, весь город на уши поставить, агентуру… Телефоны есть интересные? Обязательно есть! Пишите задание, подключайтесь, слушайте. «Наружку» за кем-нибудь надо? Устанавливайте.

Геннадий Алексеевич ещё не закончил, а Савицкий уже с некоторой, пожалуй даже, излишней торопливостью, извлек из папки заранее приготовленные задания на проведение специальных мероприятий:

— Вот, пожалуйста… Я подобрал то, что надо в первую очередь.

Ход получился эффектный. Генерал подержал в руке толстую пачку исписанных бланков с грифами «совершенно секретно» — с момента составления, они успели обрасти множеством подписей, штампов и регистрационных номеров.

Начальник Управления отложил документы в сторону. Потом все же для порядка буркнул:

— Раньше надо было. А то ждете вечно, пока жареный петух в жопу клюнет!

Однако чувствовалось, что Геннадий Алексеевич уже выпустил пар:

— Это я подпишу… Оставите мне задания вместе с делом — за выходные посмотрю, что вы там уже наработали.

Была ещё только среда, но мнения Савицкого никто не спрашивал:

— Есть! Разрешите идти?

Но генерал открыл рабочий спецблокнот и пролистнул несколько пронумерованных страниц:

— Торопитесь куда-то?

— Нет. Прошу прощения.

— Тогда будьте любезны, доложите мне, что уже сделано по основным версиям.. Вкратце, своими словами.

Когда Олег потянулся к оперативно-поисковому делу, начальник Управления сокрушенно покачал головой:

— А без бумажки, значит, не помните? Ладно, давайте.

Савицкий пожал плечами и заговорил, придерживаясь плана мероприятий:

— Ну, по семейно-бытовой версии я в прошлый раз подробно докладывал. Больше пока ничего нового… Жена от физического устранения господина Зайцева все равно ничего бы не выиграла. Скорее даже, наоборот.

— В каком смысле?

— Видите ли, кроме жены и ребенка у этого господина есть ещё родители, сестра родная… Он им, конечно, и так всегда помогал материально — но, сами понимаете, своя собственная семья всегда на первом месте. Это естественно. Но в случае смерти Зайцева все они стали бы практически равноправными претендентами на оставшееся имущество, так называемыми «наследниками первой очереди». И доля вдовы после всяких судов и переоформлений вряд ли осталась бы такой же, как то, что она имеет сейчас.

Генерал красиво наморщил лоб:

— А завещания он никакого не оставил? Вы проверили?

— Проверили, разумеется, — доложил Савицкий, мысленно поминая недобрым словом Агату Кристи и прочих авторов зарубежной криминальной прозы. — Не было никакого завещания…

— Ладно. Дальше! Что там есть по его компаньонам?

— Пока нового немного. Видимо, первоначальный «расклад» соответствует истине. — Савицкий быстро нашел нужную справку:

— Так… Всего хозяев у фирмы трое. Зайцев, Белый, Полищук… Вместе они уже довольно давно — познакомились, когда ещё все работали мастерами по обслуживанию игровых автоматов. Но потом каждый некоторое время занимался своим бизнесом… Короче, в конце концов, они обьединились и организовали эту самую фирму «СВЕТ».

— У них что — равные доли?

— Формально — да. Но фактически… Главным, признанным лидером, всегда считался Зайцев. Его слово было решающим, он у них как хотел — так остальные и делали. Белый же, Сергей Геннадьевич, вообще ни во что, кроме чисто технических вопросов не влезал — на нем и так с самого начала все производство висит, ремонт, обслуживание оборудования, транспорт и прочая головная боль.

— А третий… Полищук?

— Ну, этот господин, судя по всему — человек несколько иного склада… Что называется — «гений общения».

— В каком смысле? Не понял.

— По отзывам, он одинаково уверенно чувствует себя в любом обществе, без труда находит контакт с людьми, особенно с дамами… В фирме «СВЕТ» господин Полищук отвечает за деятельность всех казино, за персонал, за работу с прессой, рекламу, презентации и прочее.

— А Зайцев наш, значит, осуществляет общее руководство?

— Ну, не только… Говорят, например, что он держал лично «под собой» службу безопасности, все контакты с их «крышей», с нужными людьми из близкого окружения губернатора, в мэрии и среди чиновников районной администрации.

— Разумно! — Похвалил Андрея Ивановича генерал. — Хотя, как выяснилось, очень даже небезопасно…

Он сверился с записями и спросил:

— В прошлый раз я вам дал задание установить милицейские связи Зайцева.

— Пока ничего, — развел руками оперативник.

— Плохо! Плохо… Следовало бы уже передать пару-тройку фамилий в Службу собственной безопасности, пусть отработают по полной программе. Сами понимаете, сейчас у нас борьба с коррупцией, с «оборотнями» в погонах… Начальник Главка будет очень доволен, если мы покажем, что ни на минуту не остаемся в стороне от этой темы. Улавливаете мысль?

— Улавливаю.

— Ну и хорошо. Учить вас, что ли? «Вербаните» накоротке какую-нибудь из тамошних баб, они обычно любят про начальство языки чесать… Факты нам не нужны, факты пусть кому следует добывают — а мы только обьект указать должны.

Савицкий поежился, и быстро окинул взглядом кабинет, вполне типичный для Большого дома. Конечно, эти стены помнили и тридцать седьмой, и другие годы — но, видимо, даже они уже немного отвыкли от подобных разговоров. Впрочем, в последнее время удивляться уже чему-то было трудно…

Авторучка генерала замерла на очередном листке спецблокнота:

— Кстати, что по исполнителям? Ничего нового?

— Абсолютно. Ориентировали всех по списку, запросили учеты… Держим на контроле неопознанные трупы, «левые» захоронения.

— Зачем это?

— На случай, если и самих киллеров уже того… привели в исполнение.

— Фоторобот, кажется, уже готов? У вас есть копия в деле?

Савицкий даже не стал сдерживать гримасу:

— Ну, прокуратура намалевала там вместе со свидетелями какую-то «картинку». Для галочки. Но, думаю, те две рожи так же напоминают оригиналы, как… Нет, на всякий случай я, конечно, их творчество подшил в ОПД — там, дальше.

— Ага! А это что — заключение экспертизы?

— Выписка точнее, по оружию. Оба автомата числятся оставленными на складах Закавказского военного округа перед выводом войск.

— Чеченский след? — Заинтересовался генерал. — Что же вы сразу не сказали!

— Вовсе не обязательно, — разочаровал его Савицкий. — Это ещё девяносто второй год. Помните? Тогда в Армении, Азербайджане, Грузии под шумок все, кому не лень оружием торговали — от прапорщиков до генералов. Целые арсеналы списывали, якобы на «боевиков»…

— А эти, наши автоматы где-нибудь засветились?

— Нет, «чистые». Так сказать, первая кровь…

— Так… Это что — реконструкция места происшествия?

— Да, то, что у нас получилось по свидетельским показаниям и после всех экспертиз… Видите? Вот двор, выезд на пустырь, тут — двери офиса. Когда машина тронулась и начала разворот, отсюда выстрелил «Монтер». Потом он побежал сюда, наискосок… А второй прикрыл его огнем, отсек возможное преследование.

— Грамотно. Ребята, чувствуется, знали, куда шли. И хорошо подготовились.

— Вот именно, — согласился оперативник, переходя сразу же к последнему пункту плана. — Поэтому, следствие теперь даже формально исключило версию ошибки в выборе обьекта покушения.

— Да уж! Особенно, после того, что произошло в санатории.

— Не только. Адрес перепутать не могли — офис с самого начала открывался, как головное представительство фирмы «СВЕТ». Машину свою господин Зайцев купил не так давно, номера на неё выданы новые, раньше ими никто не пользовался… В общем, охотились именно за ним.

— Осталось только выяснить — кто? И почему…

— Позавчера, на последнем совещании оперативно-следственной группы, парень из Налоговой полиции по своим вопросам докладывал. Они там, видимо, теперь уже всерьез начали рыть — по финансово-хозяйственной деятельности фирмы и самого Зайцева, по кредиторам, по должникам… Но пока — ничего серьезного, так, мелочи. Во всяком случае, явных поводов для стрельбы не просматривается.

Геннадий Алексеевич хмыкнул, делая очередную запись в блокноте:

— Не просматривается… Хорошо, я сегодня свяжусь ещё раз с их начальником, с генералом Орловченко. Попрошу, чтобы не снимал с контроля.

— Спасибо. Да, кстати, оттуда… — оперативник поднял глаза в сторону верхних этажей, которые в здании на Литейном, 4 испокон веку занимали «старшие братья»[6] рабоче-крестьянской милиции — чекисты. — Оттуда ничего пока нет?

Собеседник поморщился:

— Нет. Не хотят отвечать… Или нету у них ничего.

— Мне вчера от них отзвонился какой-то майор Коновалов. Предложил встретиться, поговорить.

Генерал подумал, но потом все же решил не поступаться принципами:


— Не стоит. Ишь, хитрые какие нашлись! Пусть эти ребята сначала хотя бы на наш первый, официальный запрос ответят, как положено. А то всякие шуры-муры по углам, доверительные беседы… Высосут информацию, а потом примажутся к раскрытию, или наоборот — все грехи на милицию свалят.

Собственно, Олег нисколько и не возражал — на самом деле, что-то не мог он припомнить за время своей оперативной работы ни одного случая, когда действительно получался толк от «смежников». В отличие от сотрудников органов внутренних дел, изначально «натасканных» на результат в виде предупреждения, выявления и раскрытия преступлений, парни из политической спецслужбы и при коммунистах, и при так называемых демократах во главу угла ставили «сам процесс».

Некоторое время после развала Союза им ещё удавалось сохранять лицо за счет былого авторитета КГБ и отличной технической оснащенности, но когда вместо «игры в шпионов» потребовалось выполнять вполне конкретные задачи по борьбе с захлестнувшим страну терроризмом и экономической преступностью, всем стало ясно — «карающий меч партии» годится теперь только в качестве экспоната антикварной коллекции или, в лучшем случае, для сведения внутренних счетов между криминально-политическими группировками нынешней власти.

Конечно, подобная точка зрения была упрощенной и обывательской. Но уже сам тот факт, что её придерживается подавляющее большинство населения, говорит о многом…

— Вряд ли Зайцев был их «клиентом»… В политику он, судя по всему, не лез, с властями не ссорился.

— А с кем? С кем-то он все же поссорился, да?

Савицкому оставалось только кивнуть:

— Ну, в качестве основных определены две версии. Первая — конкуренты. Обьективно, ситуация складывается так, что на питерском рынке игорного бизнеса стало в последнее время тесновато. Помимо своих, местных структур, начали активно «раскручиваться» столичные капиталы — казино открывают шикарные, системы «джек-пот» для тех, кто победнее… Конечно, идет передел сфер влияния.

— Даже до такой степени? — Поднял брови генерал, показав на папку с материалами о покушении на Зайцева.

— Видимо… Сами знаете, это ведь чисто по-московски: чуть что не так — трах-бабах, и нет проблемы. Вместе с человеком.

— Да что вы тут все вечно — Москва! Москва! — Хозяин кабинета отложил, почти отбросил в сторону авторучку. — Тоже мне, провинция — нашли на кого все беды сваливать…

Оперативник с опозданием припомнил, откуда к ним в «город с областной судьбой» прибыл нынешний начальник Управления. Он почувствовал себя неловко — и даже подумал, не рассказать ли генералу про тот вечер в сауне, про неожиданную встречу и сделанное предложение…

Савицкий уже приготовился было открыть рот, но Геннадий Алексеевич вдруг покосился на часы и торопливо перешел к следующему пункту плана:

— Что за вторая версия? Только вкратце, без лирики.

— Криминальные «разборки». По данным РУОПа, до прошлого года господин Зайцев и его «СВЕТ» работали под крылышком у Скрипача.

— У кого?

— У Станислава Скрипачева, по кличке Скрипач. Он же — Старый, он же… Короче, был такой у нас в Питере бандитский «авторитет». Потом его убили.

— Кто? Раскрыто? — Не похоже было, что генерал шутит.

Поэтому и Савицкий ответил вполне серьезно:

— Нет. Профессиональная «заказуха»… Говорят, у Зайцева с самим Скрипачем были чуть ли не приятельские отношения. Но после того, как старика завалили, он вместе со своим бизнесом достался «по наследству» другим… товарищам. Так вот, по оперативной информации с новой «крышей» у Андрея Ивановича отношения складывались непросто. Какое-то недопонимание было, недовольство…

— Подробности есть?

— Ребята из РУОП обещали «подсветить» по своим каналам. Договорились, что на той неделе встретимся.

— Хорошо, — хозяин кабинета закрыл блокнот. — Больше ничего нового?

— Пока, вроде, все, — Савицкий начал собираться, но оказалось, что начальник Управления ещё не закончил.

— Тогда вот что… По поводу покушения в санатории. Кто, кроме вас, знал о том, что получено разрешение врачей на допрос Зайцева?

Оперативник не сразу понял, о чем идет речь:

— Кроме меня… Да много народа знало!

— А точнее?

— Ну, сами врачи, естественно. Потом, начальник следственной группы, я ему лично докладывал. Вам тоже…

Последняя фраза показалась генералу не очень уместной:

— Напрасно шутите! Не остроумно. Прошу учесть, что служебная, фактически секретная информация о предстоящем допросе господина Зайцева каким-то образом «вытекла» на сторону. И вызвала соответствующую… реакцию. — Начальник Управления показал на фотографию обломков летательного аппарата. — Понятно?

— Я никому ничего по делу не рассказывал! Если вы сомневаетесь…

— Не сомневаюсь. В том-то и дело… Значит, все же кто-то из вашей группы продался. — Собеседник вздохнул. — Будем искать! Кстати… Этот самый Зайцев — как он там? Как настроен?

Олег пожал плечами:

— Ну, нормально, вроде. Без истерики.

Очевидно, это было не совсем то, что рассчитывал услышать от капитана Геннадий Алексеевич:

— Когда он улетает? Завтра?

— Сегодня. — Савицкий посмотрел на циферблат. — Через полтора часа. Наверное, все уже в аэропорту.

— Ладно, ступайте… Жду результатов. Все!


* * *

Прощались прямо на летном поле.

Уж неизвестно, за какие суммы и как начальнику службы безопасности удалось решить вопрос с пограничниками и начальством аэропорта, но в конце концов машина «скорой помощи» вырулила прямо к трапу :

— Прошу, господа! Выходим…

При помощи жены и Полищука, Андрей Иванович медленно перебрался в кресло-каталку. Брюхо огромного, как беременный кит, самолета с трехцветной эмблемой «Эр Франс» было совсем рядом, но Зайцев не спешил прощаться.

— Спасибо… Спасибо, ребята.

— Да не за что, шеф!

Кроме самого Антона и отлетавшей вместе с Андреем Ивановичем супруги, из автомобиля вышли ещё двое: Серега Белый в помятом плаще, а также сам начальник службы безопасности, бережно и гордо несущий у самой груди перевязанную руку.

Был он чуть бледноват и слегка располнел на постельном режиме, но это ему, в общем-то, даже шло.

— Значит, завтра выходишь на работу? — Поинтересовался Зайцев.

Начальник службы безопасности пожал плечами:

— Ну, я, вообще-то, уже на прошлой неделе пару раз был… Наводил порядок.

— Завидую, — вздохнул Андрей Иванович. Разумеется, имелась в виду вовсе не пуля, доставшаяся стоящему рядом мужчине — своих, слава Богу, хватало! Но вот то, что смертоносный свинец прошел по касательной, не задев ничего серьезного… Впрочем, Зайцев был чертовски и искренне рад, что хотя бы у собеседника все обошлось малой кровью: ещё бы чуть правее — и все, привет. Прямо бы в сердце.

В разговор включился Белый:

— Ну, что, Андрюха… Выглядишь ты, конечно, не очень. Но все же получше, чем до «Невских вечеров».

Сергей никогда не отличался особой деликатностью. Впрочем, что с него возьмешь — грубый человек, производственник. Материалист…

— Рад слышать, старик. Честное слово!

— Верю… Кстати, Андрей, ты помнишь, какие идеи выдавал, когда в себя приходил?

— А что? — Наморщил лоб господин Зайцев.

Белый переглянулся с остальными провожающими и подмигнул Антону:

— Первое, что ты нам выложил — это про развлекательные центры. Расстреляли-то тебя где? Во дворе неухоженном, почти что на пустыре. Так вот ты и решил, что во всем виноваты пустыри — дескать, слишком много их в городе, вот на них всякое говно и происходит. Отсюда, значит, вывод: надо повсюду наставить павильонов с игровыми автоматами и барами.

— Мы, когда это услышали, сразу поняли — жить будет! — Весело поддержал Сергея стоящий рядом Полищук.

— Надеюсь… Интересно, а какие ещё умные мысли я родил?

— Про город развлечений — помнишь? Нет? То есть рядом с трассой, где-нибудь недалеко от Питера, возводится громадное здание. Человек въезжает прямо в него на машине — и сразу попадает в рай: справа плещется искусственное море с пляжами, слева — раскинут целый минигородок с улицами, магазинами, барами, ресторанами, казино и прочими заведениями.

— А на крыше — вертолетная площадка, прямое сообщение с центром города, — добавил Полищук.

— Правда, ты сам признался, что если этот проект запустить, мы запросто можем в трубу вылететь, — уточнил Сергей.

— Зато, красиво! — вступилась за супруга госпожа Зайцева.

Возникла пауза, обычная при затянувшихся проводах.

— Значит, во Францию летишь… — вздохнул начальник службы безопасности, чтобы избежать неловкого молчания.

— В Ниццу.

— А чего все-таки не к немцам? Собирались же?

— Да, сначала хотели в Германию, но… — ухватилась за нить разговора жена Андрея Ивановича. — Того у них нет, этого нет… Да и вообще!

— Дорого, наверное? — Уточнил по привычке Белый.

— Не дороже денег, — отмахнулся Полищук. — Нам Андрюхин «простой» дороже обходится.

— Штука баксов в день, — немного виновато пояснил господин Зайцев. — Но это со всеми делами: лечение, питание… Даже двух переводчиц дают — представляешь!

— Симпатичных?

— Но-но! — Шутливо погрозила пальцем жена Андрея Ивановича. — Не забывайте, мы вдвоем едем…

— Со своим самоваром в Тулу… — подмигнул Полищук.

— Кстати, это что за больница? Частная?

— Нет государственная клиника, — пояснил господин Зайцев. — Но это не у нас — если государственное, то для бедных. Там все, говорят, на высшем уровне. И вообще, Ницца — город миллионеров…

— На месяц, значит?

— Курс — четыре недели. — Андрей Иванович снова обернулся к начальнику службы безопасности:

— Как обстановка-то? На «точках» все спокойно?

Последнее время окружающие, выполняя строжайший запрет медиков, избегали разговаривать с господином Зайцевым на производственные темы. Вот и на этот раз собеседник только неопределенно повел плечом:

— Да нормально все. Как обычно.

— Врешь, наверное? — Подмигнул Андрей Иванович.

— Нет. Это раньше черт знает что творилось, помнишь? Что ни день, то какая-нибудь «заморочка». А теперь… В общем, все в порядке.

Судя по всему, начальник службы безопасности говорил правду. Но ведь ещё совсем недавно его людям скучать не приходилось.


— Как у вас там дела? В «Ровеснике»? — Поинтересовался однажды Андрей..

— Гоняем… — Последовал лаконичный ответ.

— А если поподробнее?

— Ну, вчера вот, к примеру, «на стрелку» ходили.

— То есть?

— Да за угол — на пустырь…

…Оказалось, несколько дней назад охрана казино в очередной раз прервала привычный ход отдыха группы кавказцев — ничего особенного, просто порекомендовала вспомнить классический литературный русский язык и оставить в покое девушек-официанток.

Консультации по этике и эстетике, как обычно, проводились на первом этаже, у выхода. Оппоненты охраны, судя по реакции, считали себя очень «крутыми» — они торговали в ларьках около ближайшей станции метро и «понятиями», как им казалось, владели виртуозно. Поэтому и внушение пришлось делать в доходчивой форме, на конкретных примерах. Впрочем, дошло очень быстро — так быстро, что даже ребята со второго этажа не успели добежать, и очень потом обижались, что не удалось принять участие в интересной дискуссии.

Так вот, уже оказавшись за территорией казино клиенты вдруг вспомнили о собственном уязвленном достоинстве.

— Спалым вашу лавку к чертовой матэри! — Принялись они орать с безопасного расстояния. — Из гыранатомета захреначим!

— Попишем всех! Порэжем !

— Давай стрелку забьем! Завтра…

— Нэт, завтра товар надо пыринимать. Послезавтра! По «понятиям» будэм разбираться!

В назначенный день и час, как и договаривались, старший смены, прихватив с собой пару человек вышел на пустырь, но… В общем, не пришли эти кавказцы.

— А наши что?

Собеседник отмахнулся от Зайцева:

— Андрей, слушай, может, им ватники и валенки выдать? А то пока ждали — померзли все, потом неделю носами хлюпали.

— Брось хохмить… Серьезное дело! Что ещё было-то?

Начальник службы безопасности наморщил лоб:

— В конце прошлой недели то ли китайцы, то ли корейцы свои восточные единоборства демонстрировали.

— По настоящему?

— А то как же! Пришла компания. Сначала мирно сидели, тихо. А потом поднабрались и тоже «крутых» из себя начали строить. Причем, сначала нам пришлось их самих спасать: там веселая компания то ли «тамбовских», то ли «малышевских» сидела. Так братишки-ребятишки решили самостоятельно узкоглазых урезонить.

— Прямо в зале?

— Вот именно. Но зачем нам это массовое побоище? Всех аккуратно разняли, гостей восточных проводили на улицу… И все бы ничего, так они вдруг решили чудеса каратэ продемонстрировать: в стойки повставали и давай ногами махать! Но наши-то — ребята конкретные. Зачем пируэты выписывать, если можно по простому, по рабоче-крестьянски — хорошим крюком справа? Грешным делом, даже я вылез поучаствовать.

— Ох, как не стыдно! — Покачал головой Зайцев. — Солидный человек…

Начальник службы безопасности изобразил на лице раскаяние:

— В общем, врезал я одному, который больше всех кричал. А они, кстати, легкие — летают отлично. Но, правда, и встают быстро… Эта зараза рейку какую-то подобрал — помнишь, там у входа свалены — и давай у меня перед носом крутить! Надоело, конечно, на нервы действует — ну, я из кармана «газовик» достал и в воздух пальнул.

Андрей даже не знал, верить, или нет:

— Ага… А они, значит, автоматы повыхватывали?

— Какие автоматы? — Не понял юмора собеседник. — Ты что? Ты бы видел, как они все на землю попадали! Мордами в грязь, ручки за головой — приятно посмотреть было. Вот что значит — цивилизация, их же с самого детства к этому приучают…

Когда отсмеялись, Зайцев все-таки продолжил:

— Ладно, это мелочи. Неприятности есть?

— С милицией проблемка… Небольшая.

— Что ещё стряслось?

— Ну, ты помнишь, что мы в «Глории» делаем, если обиженные клиенты заяву в отделение пишут?

Андрей Иванович пожал плечами:

— Ты что-то рассказывал про синяки у охраны…

— Вот-вот! Плечо своему парню чем-нибудь твердым отмассируем — и он сразу в травматологию. Те фиксируют телесные повреждения, и уже с этой справочкой можно топать в отделение. А там охранник пишет заявление: напали, мол, на сотрудника казино при исполнении служебных обязанностей. Все — дело закрыто! А здесь прокольчик вышел — не проинструктировали охрану «Ровесника» должным образом.

— Ты по существу давай!

— Как обычно… Клиенты стали буянить. Их выводить начали. А они — условие: уйдут, мол, спокойно, но на улице будут драться один на один с кем-нибудь из охраны. Хорошо… Спустились к дверям. Они выбрали нашего самого маленького — он где-то метр семьдесят, а мужики-то здоровые. Вышли на улицу. И тут наш парень, особо не рассуждая, сразу и врезал! Клиент в нокауте… — Начальник службы безопасности сделал паузу. — Потом полчаса откачивали. А тут ещё патруль ментовский, ну как на грех, подъехал.

— Так у вас же нормальные отношения с местными?

— Отличные. После того, как мы этот гадюшник в «Ровеснике» ликвидировали, они в нас души не чают. А ещё помнишь — тот случай, когда гопников выследили, которые клиентов раздевали? Мы же их взяли с поличным и прямо с рук на руки, тепленькими, в отделение милиции сдали.

Чем-то многословие собеседника насторожило Зайцева:

— Слушай, хватит себя нахваливать!

— Все — молчу… Отношения, конечно, нормальные, не зря же старший патруля сразу спросил у охраны: руководство в казино старое? Тогда, значит — все в норме. Наши ментам вежливо объяснили, что мужик сам упал, тем более, что и он это подтвердил, и приятель его согласился. В общем, сдуру не стали проигрывать «глориевский» вариант со справочкой из травматологического пункта. А наутро эти два клиента, мать их так, приходят в отделение и пишут заяву: дескать, охрана нас избила! Причем, пострадавший даже не помнит, кто конкретно его ударил — приятель опознавал и показывал.

— Так это же уголовщина. — В голосе Зайцева больше не слышалось и намека на веселье. — Что делать-то будем?

— Нормально все! Сегодня мои, кто тогда дежурил, уже отписались в отделении. Дескать, так и так: два клиента вышли из казино, у входа один упрекнул второго, что тот его увел раньше времени, не дал выиграть. И потребовал четыреста баксов. В ответ второй его ударил, а теперь оба все недоразумение пытаются списать на охрану.

— А ты хитрый! — Поморщился Зайцев.

— На том и стоим.

— Стоите… А почему, раз уж такой разговор зашел, управляющие казино мне все время на твою охрану жалуются?

— Ой, Андрей! Я тебя умоляю… Это небось по тому поводу, что я, дескать, самых денежных клиентов обижаю? Или, что кого-то из их знакомых не пустил?

— Да, совершенно верно. Вот, и позавчера из «Ривьеры» кого-то выставили… Говорят, уважаемый человек был?

— Ты меня извини, Андрей, но правила для клиентов не мной придуманы. Этот «уважаемый человек» ещё бы в трусах семейных пришел! Я, конечно, могу предположить, что его спортивный костюм стоил больше, чем все, что на мне одето. Но ты же знаешь, охране в «Ривьере» дано четкое указание: отсеивать людей в спортивной одежде. Кстати, к тебе ещё сегодня из «Глории» придут жаловаться — там вчера нескольких товарищей не пустили без паспортов.

— Ну и правильно!

— Вот и я считаю,что так и надо. Правила есть правила. А вообще, не фиг жаловаться! Сначала охрану хают, а потом бегут: ах, выведите его — он буянит! Ну, а то, что мои парни не всегда улыбаются посетителям, так уж извини — кого на что учили…

— Ладно. Допустим… Слышал, тебя поздравить можно — в «Ривьере» кого-то из крупье взяли?

— Да я хотел завтра на совете директоров доложить…

— Завтра будет завтра! Ну? Хвастайся.

Андрей в принципе уже знал, что произошло — администратор казино отзвонился ему ещё вчера, поздно вечером, по мобильному. Но уж очень хотелось подробностей.

— Да, честно говоря, неплохо получилось. — Признал начальник службы безопасности, и в словах его зазвучала законная гордость знающего себе цену профессионала. — Даже очень неплохо!

А произошло следующее… В «Ривьере» практически с самого начала была установлена очень дорогая, но чуть ли не единственная на всю страну система видеонаблюдения. Камеры были замаскированы над каждым игровым столом — и не только, вся игра писалась на кассеты. Заведовал этой хитрой механикой и электроникой дежурный оператор, сидевший в небольшой комнатке перед мониторами.

Вот, вчера он даже не увидел, а скорее интуитивно почувствовал, что на так называемой «французской» рулетке происходит что-то не то… Как и положено, дежурный сразу оповестил начальника службы безопасности, с которым они на пару начали внимательно просматривать видеозапись.

— Честно говоря, я поначалу ничего такого не заметил, — признался Зайцеву собеседник. — Все, вроде, шло как обычно…

Только с третьего раза, под чутким руководством оператора он разглядел, в чем дело: сотрудник казино работал «в доле» с клиентом! В момент, когда шарик уже прекращал свой бег по колесу рулетки, крупье молниеносно сдвигал его фишку на выигравшую цифру.

— Так… Всем — общий сбор! Боевая тревога.

Клиента решили брать на выходе.

Взяли. И аккуратно препроводили в темную подсобку, где доходчиво, хотя и довольно резко, растолковали, что будет, если он не расскажет правду.

Господин «раскололся» быстро — сдал всех… Выяснилось, что в подельниках у него был не только «засветившийся» сотрудник казино, но и девушка-крупье с «американской» рулетки. Причем, по словам бедолаги именно работники заведения и предложили ему «вписаться» в их выгодный бизнес!

За несколько дней «удачной игры» ребята «сняли» с заведения… около двухсот семидесяти миллионов рублей.

— Однако! Сколько же это в долларах-то? — Прикинул Зайцев.

— Примерно сорок пять тысяч… Треть получал сам игрок, а остальное, поровну — каждый из крупье, задействованных в схеме.

Припертые к стенке крупье запирались недолго — на следующий же день украденная у казино сумма была возвращена до копеечки.

Причем, начальник службы безопасности действовал, как говорится, на грани фола. Сдать в милицию мошенников было невозможно — доказательств практически никаких, да и под какую-либо статью подвести сложно, так что при нашей правоохранительной системе дело развалилось бы ещё задолго до суда… А вот в действиях сотрудников охраны, напротив, усматривались все признаки вымогательства и самоуправства, то есть преступлений, предусмотренных Уголовным кодексом!

Кстати, двумя годами раньше управляющий другого крупного казино, Григорий Вяземский, «погорел» и был арестован именно в такой же ситуации. Поймали профессионального шулера, прижали в темном месте к теплой стенке, съездили к нему домой за нечестно нажитыми деньгами — а он, не долго думая на следующее же утро написал слезное заявление в РУОП. Слава Богу, для Гришки та история закончилась «всего-навсего» несколькими месяцами на тюремных нарах… А ведь могло быть и намного, намного хуже!

А потому Зайцев выслушал рассказ об очередной удаче охраны со смешанным чувством радости, гордости и тревоги:

— Молодцы! Молодцы ребята. Только давайте там, поосторожнее…

— Андрей, ты же меня знаешь, — подмигнул начальник службы безопасности.

— Потому и говорю.

Собеседник обижаться не стал:

— Между прочим, Андрей! Эти, наши, крупье… Они сознались, что несколько месяцев назад уже проделывали такую штуку. Только тогда подсадным игроком была женщина.

— Вот, черт побери! — Проблема заключалась в том, что представительниц прекрасного пола при посещении казино регистрировать не принято, и никакие данные о них в картотеки не заносятся.

— Говнюки, которые попались, божатся, что, дескать, баба «левая» была — познакомились где-то по пьяни, встречались только в казино, да ещё когда деньги делили. Ни адреса, ни телефона…

— Действительно так?

— Вряд ли, — покачал головой начальник службы безопасности. — Посмотрим, поработаем еще…

— А с остальными директорами казино ты не разговаривал? Ведь и в «Глории», вроде, что-то подобное случалось…

— За руку там никто никого не хватал. Были пару раз подозрения о сговоре в какие-то определенные дни, так там просто всю смену крупье увольняли — и нет проблем.

— Ясно. Давай тогда вот что…


— Андрей, пора! Пора. Надо прощаться… — голос жены вывел Зайцева из воспоминаний.

— Да-да, конечно.

Бортовые люки «Боинга» отодвинулись в сторону, и в полутьме проемов почти одновременно возникли фигурки стюардесс.

— Вон, автобус уже, на посадку!

Андрей Иванович перевел взгляд от здания аэровокзала на трап, по которому спускались к ним двое мужчин в форме французской авиакомпании:

— Все. Идут меня забирать… До свидания, ребята!

— Пока, Андрюха! Выздоравливай.

— Счастливого пути!

— Привет француженкам!

Прощание не затянулось. Машина покинула летное поле ещё до того, как из подьехавшего к борту автобуса высыпали первые пассажиры бизнес-класса…

ГЛАВА ВТОРАЯ

Савицкого выдавили из троллейбуса, как зубную пасту — быстро и неотвратимо.

Оказавшись на тротуаре, он первым делом ощупал себя в привычной последовательности: пистолет, служебное удостоверение, ключи. Потом только проверил наличие кошелька и на всякий случай пересчитал пуговицы куртки.

Странно. Все оказалось на месте. Пострадали только отдавленные напрочь ребра и ботинок с отпечатанным на нем следом чьей-то подошвы.

Двери ещё не закрылись, но втиснуться обратно было бы нереально. Ждать следующего троллейбуса тоже вряд ли стоит.

— Общественный, чтоб его, транспорт…

Впрочем, времени на стоны и проклятия не оставалось. Хорошо хоть, что остановки на Невском проспекте короткие — так что, Олег довольно быстро, минут за десять, преодолел пешком расстояние, отделявшее его от входа в казино «Ривьера».

— Добрый день!

— Здравствуйте, — стеклянная дверь открылась, как только Савицкий протянул к ней руку. Швейцар, крепкий молодой человек в красной с золотом униформе, посторонился и пригласил:

— Прошу вас… Проходите.

— Спасибо.

Наверх уводила широкая, покрытая ковровой дорожкой лестница — и поднимаясь по ней, посетитель сразу же окунался в атмосферу роскоши и спокойствия.

— Добрый вечер. — Как только Олег подошел к регистрационной стойке, рядом с ним вырос плечистый парень с такой характерной внешностью, что даже черный костюм с «бабочкой» и белая рубашка смотрелись на нем, как парадный мундир морского пехотинца.

— Да, конечно… — Савицкий ответил кивком и обернулся к девушке за стойкой:

— Я из милиции. Меня просил подьехать ваш начальник службы безопасности.

— Минуточку. Простите, какой-нибудь документ…

— Зачем?

— Так положено. Извините.

— Да ладно, раз положено… — оперативник пожал плечами, но предьявил свои красные «корочки».

Пока девушка вызывала кого-то по внутренней связи, верзила-охранник не отходил от посетителя ни на шаг. Это не то, чтобы действовало на нервы, но и радости особой Олегу не доставило.

— Сейчас. Он уже спускается. Вы можете пока пройти, раздеться…

Савицкий ещё получал взамен своей куртки металлический номерок, а из боковой двери уже вышел чуть полноватый мужчина лет тридцати пяти в накинутом на плечи твидовом пиджаке спортивного покроя.

Под пиджаком виднелась рука на перевязи и дорогой галстук, прикрывающий раннее брюшко.

— Вы Савицкий? Очень приятно.

— Господин…

— Зовите меня просто — Саша. Договорились?

— Олег Михайлович, — представился оперативник. Несмотря на то, что стоящий напротив человек ему, в общем, понравился, положение, все-таки, обязывало. — Это вы мне звонили?

— Да, я. Спасибо, что согласились приехать. Пойдемте!

Начальник службы безопасности привычным жестом показал в сторону арки-металлоискателя белеющей перед проходом в игровые залы. Он миновал её первым, и динамики слабо пискнули, отмечая наличие в карманах разных безобидных мелочей.

Следом шагнул Савицкий. Едва он оказался в зоне действия датчиков, как холл огласил пронзительный, неприятно-надсадный звук сирены — нечто среднее между воем и ревом.

— Ну, вообще… Так ведь до инфаркта доведете! — Олег Михайлович покачал головой, потрогал заколотившееся от неожиданности сердце и помотрел на демонстративно замершего рядом охранника в черном. — Предупреждать надо.

— Простите, — развел виновато руками начальник службы безопасности и показал на пиджак Савицкого. — Что у вас там — радиотелефон? Оружие?

— Пистолет. На законном, между прочим, основании.

— Надо бы сдать, — вздохнул сопровождающий. — У нас не положено.

— Исключено, — с вызовом посмотрел прямо в глаза охраннику Олег.

— Но, видите ли… Тут частное заведение, жесткие правила…

— Понимаю. Я, вообще-то, могу и уйти. Запросто!

Но человек с повязкой не дал конфликту разгореться:

— Под мою ответственность. Пропустите — в порядке исключения.

Верзила в черном выглядел недовольным, но подчинился.

Вслед за спутником, Савицкий покинул холл — на этот раз двери из матового бронестекла раздвинулись сами собой, от сработавших фотоэлементов — и оказался в уютном сумраке бара.

Кроме юноши за стойкой, в помещении не было ни души. Тяжелые шторы, лепнина, мебель из натуральной кожи, низкие столики… Интерьер дополняли живые пальмы в кадках и несколько игровых автоматов у дальней стеночки.

Играла музыка. Пахло чем-то вкусным и сказочно дорогим.

— Присаживайтесь, — хозяин показал гостю на одно из бежевых мягких кресел. — Бывали здесь раньше?

Олег Михайлович усмехнулся:

— Приходилось… Давно, правда.

— Понимаю. Я тоже раньше сюда на фестивальные фильмы бегал. Один из любимых кинотеатров!

— Да, пожалуй. Здесь ещё перед сеансом, помнится, кофе-гляссе подавали, самый вкусный в городе.

Савицкий обернулся через плечо. Все вокруг, конечно, изменилось до неузнаваемости, и тем большим сюрпризом было увидеть в дальнем углу зала запомнившуюся с детства мраморную табличку:

— Однако… — Строгие золотые буквы напоминали о том, что именно в этом кинотеатре когда-то, семь с лишним десятилетий назад, состоялась премьера одного из величайших и героических фильмов всех времен и народов.

— Ну, мне это тоже не очень по душе… Но посетителям, особенно из «новых русских», нравится. Кстати, выпьете чего-нибудь?

Савицкий перевел взгляд на замершего рядом со столиком бармена:

— Кофе. Каппучино.

— Мне — сок… Может быть, что-то покрепче? Не стесняйтесь!

— Нет, спасибо.

— И правильно, в общем-то. Я лично — вообще не пью.

Начальник службы безопасности рассчитал верно — подобная тема не может оставить равнодушным никого из мужчин.

— Что — вообще никакого спиртного? Совсем?

— Ну, могу иногда на приеме, или на презентации красного сухого… Да и то — так, пару глотков. Для приличия.

— Отчего же? — Среди знакомых Олега уже встречались такие люди. Но обычно это были либо намертво «завязавшие» алкоголики, либо больные какой-нибудь венерической гадостью, либо фанатичные приверженцы неких религиозных догм. — Здоровье не позволяет?

Собеседник улыбнулся:

— Да нет, я раньше пил, как все… Дело прошлое, можно рассказать — даже сотруднику милиции. Короче, я несколько лет назад, когда ещё и не думал, что здесь окажусь, водкой решил заняться. Из института научного сократили, работы не было… Вот, ребята знакомые и предложили: организуй производство. Спирт наш, тара и прочее тоже, со сбытом проблем не будет. А что делать? Начал «бодяжить» водку разную.

Начальник службы безопасности развел руками:

— До сих пор стыдно, представляете? Приличный, вроде, человек, с высшим образованием… Ну, ладно. Суть в том, что на меня ведь, кроме прочего, ещё и функции ОТК с «госприемкой» ложились. Приезжает, допустим, покупатель-оптовик на «Камазе». Открывается борт машины: «Грузим?» «Грузим!». Первый ящик пошел, второй, третий… «Стоп! Проверяем.». Вскрывается упаковка, достается любая бутылка на выбор клиента, пробку долой — и мне в стакан пятьдесят граммов. Выпиваю… «Грузим?» «Грузим…» Десятый ящик, одиннадцатый, двадцать пятый… «Стоп!» «Проверяем?» «Проверяем…» Опять вся процедура сначала: вскрыли, налили, выпил… И так — пять-шесть раз на каждой отправленной партии! Представляете?

— С трудом, — хмыкнул Савицкий.

— Вот именно. С тех пор — даже запаха не переношу.

Бесшумный юноша поставил на столик заказ и опять вернулся за стойку бара. Начальник службы безопасности взял стакан с соком, и поморщился, случайно задев повязку.

Заметив это, Олег запоздало сообразил, что вопрос его по поводу выпивки и здоровья собеседника был не слишком тактичен, и попробовал загладить неловкость:

— В руку зацепило?

— Нет. Пуля навылет прошла, между ребрами. Просто, врач сказал плечо зафиксировать, чтобы дырка побыстрее затянулась.

— Понятно, — кивнул Савицкий.

…Безобидный треп о том, о сем, продолжался ещё несколько минут, в течение которых собеседники изучали друг друга. Видимо, в конце концов они оба остались довольны первым впечатлением, потому что решили перейти к делу:

— Итак?

— Видите ли, Олег Михайлович… Я вот так срочно, безотлагательно пригласил вас по несколько необычному и деликатному делу.

— Оно связано с покушением на господина Зайцева?

— Думаю, да. В общем, мои охранники сегодня ночью задержали парочку прелюбопытных субьектов. Эти ребята навешивали нам на телефонные линии разную гадость. Догадываетесь, о чем идет речь? «Прослушки», причем, вполне профессиональные, приличного качества.

— Документы при них были какие-нибудь?

— Только удостоверения городской телефонной сети… Разумеется, «липовые».

Савицкий с искренним интересом поднял брови:

— Что говорят?

Начальник службы безопасности отмахнулся:

— Несут какую-то ахинею.

— Может быть, не так спрашивали? Я готов, если необходимо…

— Спасибо, но… Видите ли, Олег Михайлович, если мы всерьез — всерьез! — начнем с ними беседовать, ребята расскажут все. И что было, и чего не было.


Савицкий даже не нашелся, что ответить. Ясно, что «развязывать языки» можно разными, и не всегда гуманными способами. Но собеседник вовсе не производил впечатление человека, настолько глупого, чтобы делать это в присутствии малознакомого сотрудника милиции…

— Слушаю. Что вы хотите?

— Хорошо бы, чтобы вы на них поглядели. Незаметно.

— Зачем? — Еще больше удивился Савицкий.

— Дело вот в чем… Если «телефонистов» послали те, кто устроил стрельбу — мы разберемся сами. Но ведь не исключено, что это ваши сотрудники. Верно? Допустим, вы их направили сюда для проведения некоего оперативно-технического мероприятия… Представляете, какой шум поднимется, если к ним применят, скажем так, жесткие меры воздействия? А нам вовсе не нужно ссориться с органами!

— Почему вы думаете, что их мог послать именно я?

— Ну, не лично вы… Но, насколько всем известно, вся подобная работа по делу Зайцева в следственно-оперативной группе замкнута на вас. Или нет?

— Допустим. А вы их самих не спрашивали?

Собеседник пожал плечами:

— Разве они по-хорошему скажут? Потом-то, конечно, признаются, но…

— Тоже верно, — вынужден был согласиться Олег Михайлович.

Инструкции предписывали милицейским «разведчикам» не раскрываться до последнего и, видимо, люди из службы безопасности вели себя с ними пока достаточно корректно. Если, конечно, речь идет действительно о ребятах из Главка, а не о работающих на «криминал» специалистах похожего профиля.

Вообще-то, судя по срокам, соответствующая служба ГУВД как раз в эти дни должна была бы приступить к выполнению подписанных Савицким у генерала оперативно-технических заданий.

— А если я никого не узнаю? В Главке народу много, а тех, кто у нас занимается подобными делами, вообще стараются не светить.

— Нет проблем! Нам придется рисковать, разбираясь своими методами, а вы должны будете только забыть о сегодняшнем эпизоде. — Заметив реакцию гостя, начальник службы безопасности заверил:

— В свою очередь, гарантирую — все, что будет из них вытянуто, станет вам известно. Более того… Черт побери! Да мы вам их отдадим с рук на руки, тепленькими: только пишите на протокол.

— Можно по другому, — прищурился Олег. — Отдайте их мне прямо сейчас. Мы их, как положено, допросим, «расколем», может быть даже задержим…


— Шутите? — Догадался собеседник.

— Пожалуй, — вздохнул гость.

Выбора практически не было. Все варианты со скандалом, размахиванием красной «ксивой» и силовым изьятием «телефонистов» у местной службы безопасности следовало отбросить сразу же — очевидно, хозяева были к ним готовы и что-нибудь на этот случай предусмотрели. А встать и уйти, забыв о состоявшемся разговоре, не позволяла профессиональная гордость.

— Куда идти? Где тут у вас пыточные камеры?

— Ну, зачем же так, Олег Михайлович…

Савицкий встал, и вслед за начальником службы безопасности пересек зал в направлении бара. Затем они друг за другом шагнули через порог неприметной двери, расположенной рядом с главным входом, спустились куда-то вниз, миновали почти не освещенный, заставленный множеством ящиков и коробок коридор.

Неожиданно сопровождающий обернулся и приложил палец к губам:

— Т-с-с… Тихо.

Потом он поманил спутника поближе и ладонью сдвинул чуть в сторону неприметную для постороннего глаза металлическую планку:

— Вот, здесь… Посмотрите. Ничего страшного, это всего лишь мой кабинет.

Олег Михайлович наклонился к замаскированному «глазку». Широкоугольная оптика позволяла рассмотреть почти все помещение за стеной: письменный стол, несколько стульев, громада сейфа… Окон, разумеется, не было — их заменял светильник, «утопленный» в потолок и забранный металлической сеткой.

В помещении находились двое. Бледные от затянувшегося на несколько часов тревожного ожидания, они молча, опустив головы сидели плечом к плечу. Впрочем, и в правду — никаких следов физического воздействия на лицах и одежде обоих мужчин заметно не было.

Того, что постарше, Савицкий ни разу не видел, а вот молодого парня в черной брезентовой куртке узнал сразу. Поставив на место планку, он обернулся к спутнику:

— Отпускайте. Пусть идут от греха подальше.

Собственно, то, что он делал, вполне можно было расценить, как нарушение конспирации и профессиональной этики. Может быть даже, назвать предательством интересов службы и разглашением сведений, ставших известными в ходе…

— Это ваши? Точно? — С видимым облегчением переспросил начальник службы безопасности.

— Расписку с печатью я дать не смогу, извините. Придется поверить на слово…

— Понял. Спасибо. Пойдемте обратно, я отдам распоряжения.

Возвращаясь вслед за хозяином наверх, Савицкий в очередной раз от души поблагодарил судьбу за то, что Питер, несмотря на его многомиллионное население, в сущности — город маленький и довольно тесный.

Ну, Наталья Борисовна! Стакан с тебя, по меньшей мере…

Думал ли Олег Михайлович, тогда ещё совсем молодой лейтенант милиции, «вытаскивая» из уголовного дела о случайной подростковой драке сына соседки, что он встретится с ним при подобных обстоятельствах?

Хотя, собственно, к этому все и шло. Парень отправился в армию, отслужил, а на «привальной», куда они с матерью пригласили по старой памяти соседа-милиционера, сам завел разговор о том, куда ему теперь податься.

Савицкий тогда же и посоветовал: иди, мол, к нам, в органы… Здоровый, холостой, не трус, голова работает — почему бы нет? В общем, примерно через полгода Олег встретил парня в только что выданной форме патрульно-постовой службы.

Но долго «топтать асфальт» соседу не пришлось. Видимо, его присмотрели ещё на курсах первоначальной подготовки, потому что однажды вечером парень заглянул к Савицкому посоветоваться:

— Вот, Олег Михайлович. Предлагают учиться поступать, в среднюю школу милиции. Какой-то спецфакультет… Кстати, а что такое «наружка»?

В следующие три года они встречались редко. Потом сосед женился, переехал на Петроградскую сторону — и Олег окончательно потерял его из виду. Наталья Борисовна же на вопросы о сыне отвечала охотно, но скупо — мол, вроде все нормально: служит… Ничего удивительного в этом, конечно, не было — формы и методы деятельности сотрудников «милицейской разведки», да и сам факт её существования, во все времена считались одной из главных тайн оперативно-розыскной работы.

Так что, посвящать в неё членов семьи было по меньшей мере не принято…

… Столик, за которым они сидели в баре, был уже убран и тщательно вытерт, а пустая пепельница блестела прозрачными гранями.

— Присаживайтесь, я сейчас… — начальник службы безопасности проводил Савицкого до кресла и вновь скрылся за служебной дверью. Очевидно, чтобы отдать срочные распоряжения о судьбе задержанных.

— Что-нибудь желаете? — Сразу же вырос рядом бармен.

Олег задумался. Ладно, буржуи не обеднеют:

— Еще один кофе. Покрепче. И пару бутербродов.

— Хорошо… У нас, вообще-то, бутербродов нет, но я принесу из ресторана.

— Пожалуйста, — разрешил Савицкий, и приготовился ждать.

Но в одиночестве он пребывал недолго. Еще до возвращения бармена со стороны игровых залов появилась симпатичная худенькая девушка с работающим радиотелефоном в руке:

— Да… Да, конечно… Извините, но вам придется перезвонить мне в офис. Приблизительно через полчаса… Хорошо!

Все в ней соответствовало избранному стилю поведения: короткая прическа, деловой, и в то же время нарядный костюмчик, минимум дорогой косметики — этакая бизнес-вумен с обложки модного журнала.

— Вы из милиции? — Девушка внезапно остановилась напротив Савицкого и щелкнула крышкой «моторолы».

— А что, похоже? — Ответил Олег вопросом на вопрос. Это вовсе не было грубостью — просто он несколько растерялся и не представлял даже, следует ли вставать в присутствии дамы. Или же это всего-навсего кто-то из обслуживающего персонала…

Но девушка сама разрешила его затруднения, опустившись в кресло напротив:

— Здравствуйте. Я — Алиса Демидова.

— Очень приятно! Олег Михайлович.

Видимо, собеседница рассчитывала на несколько иную реакцию. Убедившись, что её имя не производит на гостя должного эффекта, она добавила:

— Я здесь — начальник отдела рекламы и связей с общественностью. Но после известных… событий на меня возложены обязанности директора фирмы «СВЕТ».

— Вместо господина Зайцева? — Удивился Савицкий.

— Нет, — в свою очередь подняла брови девушка. — Андрей Иванович — наш генеральный директор, вместо него сейчас господин Полищук. А вот я как раз исполняю обязанности Полищука.

— Понял. Поздравляю, это серьезное повышение.

Судя по выражению лица Алисы, она окончательно убедилась в идиотизме милицейского гостя. Впрочем, уже давно замечено, что в присутствии красивых и умных женщин представители «сильного пола» тупеют больше обычного.

— В первую очередь, это большое горе для всех нас, — напомнила девушка собеседнику. — Надеемся, преступники будут найдены и наказаны.

— Я тоже… надеюсь.

— Этого мало. Нужно работать!

— Хорошо. Постараемся.

Савицкого спасло появление бармена:

— Кофе, бутерброды… Что-нибудь для вас?

— Нет. Спасибо, — госпожа Демидова взглянула на бедолагу так, что тот предпочел сразу же испариться — без следа и остатка. — Как продвигается расследование?

Олег растерянно глянул в сторону служебного выхода:

— Ну, мы только что общались с начальником вашей службы безопасности…

Девушка поморщилась:

— Да, конечно. Очень толковый молодой человек. И все-таки? Что нового?

— Видите ли… — дверь за стойкой отворилась, и к неописуемой радости Савицкого в бар вышел его недавний собеседник. — Вот, кстати! Вот и он.

Госпожа Демидова даже не повернула головы. Лишь когда начальник службы безопасности приблизился к столику, она удостоила его кивком:

— Добрый день. Как здоровье?

— Не дождетесь! — Ответил подошедший фразой из популярного анекдота.

Это было сказано так, чтобы не оставалось сомнений — дядя шутит. Но все же Савицкий заметил, что за улыбкой начальника службы безопасности прячется плохо скрытая неприязнь и явное неудовольствие от появления Алисы.

— Вы уже познакомились? — Уточнил он, присаживаясь.

— Да, конечно.

— Алиса — добрый гений нашей фирмы. Так сказать, ангел-хранитель…

Возникла пауза. Видимо, собеседник Савицкого ожидал, что теперь девушка оставит их одних — но не тут-то было:

— Знаете, пожалуй… — госпожа Демидова жестом остановила вновь возникшего рядом со столиком бармена. — Сок. Апельсиновый. Безо льда.

— Мне тоже, — сдался начальник службы безопасности. — Только, будьте любезны, со льдом — и томатный.

Поняв, что светской беседы не избежать, он обратился к оперативнику:

— Видели «мерседес» у входа?

— Обратил внимание, — кивнул Олег.

Действительно, не заметить серебристое чудо на колесах, припаркованное прямо в холле, рядом с гардеробом, было невозможно.

— Новенький, в смазке, модель SLK-230, верх откидной! Сколько он стоит, Алиса? Тысяч шестьдесят долларов?

— Какая разница? — Пожала плечами девушка. — Семьдесят.

Начальник службы безопасности аж крякнул:

— Да уж… Всех сделали!

Савицкий не совсем понял, о чем идет речь, поэтому переспросил:

— А что это за машина?

— Приз. Главный суперприз финального розыгрыша.

— Видите ли, Олег Михайлович…

В конце концов из рассказа собеседников, который больше напоминал продолжение какого-то их старого спора между собой Савицкий усвоил главное.

Дело в том, что в разное время в разных казино и «ночниках» чего только не разыгрывали: начиная от бесплатного коктейля, и заканчивая автомобилем. То есть, сама идея различных рекламных лотерей среди посетителей была не нова и придумана отнюдь не в фирме «СВЕТ» — например, ещё года три назад любой посетитель казино «Днепр» по жетончику, который давался на входе, мог запросто выиграть телевизор или видеомагнитофон. Если, конечно, на рулетке выпадала «его» цифра.

То же самое происходило и в «Конти», и в «Премьере», да и во многих других заведениях. Подобные широкие жесты предпринимались администрацией вовсе не от того, что некуда было деньги девать. Цель была простой и банальной — подогреть интерес народа к посещению казино и ублажить уже собравшихся. То есть, широкая, массовая информация об этих событиях не распространялась — большого количества новых клиентов после розыгрышей никто не ожидал, поэтому и суммы на них выделялись вполне разумные.

Но конкуренция — штука суровая. И постепенно, спустя некоторое время, в ход пошли более серьезные призы. Казино «Слава», например, выставило в холле сначала водный мотоцикл, а потом и снегоход. «Конти» соорудило перед входом чуть ли не стационарную платформу для автомобилей. «Премьер»… Словом, понеслось!

Что ни воскресенье — то розыгрыш. Только правила , естественно, ужесточили, ведь нельзя же каждую неделю по автомобилю кому-то отдавать. Стали делать так: за выигрышную комбинацию на рулетке или карточном столе посетителю начислялось определенное количество очков. Чем больше — тем реальнее шанс. А уже люди набравшие заранее оговоренную сумму очков, участвовали в розыгрыше, который проходил, допустим, через месяц-полтора.

В общем,ясно, что в течение этого срока претендентам на приз рекомендовалось в казино захаживать как можно чаще. Теперь подобные мероприятия уже рекламировались довольно широко и направлены были, в отличие от тех, первых, как раз на привлечение дополнительной публики, которая при грамотной рекламе «отбивала» затраты на приобретение снегохода или автомобиля быстро и многократно.

Выбор главных призов зависел не только от финансовых возможностей хозяев заведения, но и от их фантазии. Скажем, «Слава», выставив снегоход, грамотно использовала любопытство посетителей — подобных машин в городе тогда было ещё мало. На руку сыграл и развертывающийся вокруг них ажиотаж — в тот период продавцами товара достаточно активно велась собственная рекламная компания. По тому же пути пошел «Премьер» — снегоход уж очень пришелся к сезону, в то время как «Талион» сделал ставку на новенький джип, решив, видимо, ошеломить всех присущей столице дороговизной…

— Так что, Олег Михайлович, мы теперь даже москвичей обставили… — начальник службы безопасности попробовал всплеснуть руками, но тут же перекосился от боли:

— Черт, мать его душу!

— Осторожно, — запоздало напомнил Савицкий.

— «Мерседес»-то подороже будет. — Продолжил собеседник. — Да и «покруче» — джипов разных в городе полно, а вот нашу двухместную машинку со складывающейся крышей видели вживую далеко не все…

— А что в этом плохого? — Поджала губы Алиса. — Кстати, казино «Слава» по нашим сведениям тоже обновляет ассортимент призов. У них теперь «Шкода-Фелиция» будет стоять.

— Так что, значит, ставки растут? — Покачал головой начальник службы безопасности. — Ну и что дальше? Если посчитать «тачку» за семьдесят тысяч пройденным этапом, то что же будет потом? Вертолеты? Самолеты сверхзвуковые?

— Может быть, яхта какая-нибудь океанская…. Или катер.

Савицкий посмотрел на собеседницу, пытаясь определить, не шутит ли она.

А вот мужчина напротив уже почти не сдерживался:

— Глядишь, мы так и до корабля «Союз» дойдем! А кто-нибудь через дорогу американский «Шаттл» выставит. Да?

— Все возможно.

— Кому это надо? Гонки устраивать…

— А что вы предлагаете?

— Ну, предлагать, положим, дело ваше — отдел рекламы, в общем-то, за это деньги получает. А у меня — свои задачи.

— Свои задачи… Да-а… — с наслаждением повторила Алиса. И, внезапно поднявшись из мягкого кресла, окатила начальника службы безопасности презрительным взглядом:

— То-то видно, как вы с ними справляетесь!

Мужчины ещё не успели осмыслить её слова, а госпожа Демидова уже направилась обратно, в игровые залы.

Сзади она смотрелась великолепно…

Собеседник Савицкого поднял и повертел перед собой пустой стакан:

— Правда, хороша?

— Да, эффектная девушка… — вздохнул Савицкий, провожая взглядом обтянутые дымчатыми колготками стройные ноги Алисы.

Олегу показалось, что для полноты картины не хватает какой-то мелкой детали. Потом он сообразил: не было слышно цокота удаляющихся каблучков — его поглощало расстеленное повсюду ковровое покрытие.

— Вроде ведь, совсем недавно к нам пришла… Сначала просто менеджером по рекламе, а потом целый отдел под неё создали. Теперь вот, вообще — фактически, второй человек в фирме. Представляешь?

Олег пожал плечами — главное, не мешать человеку высказаться:

— Неужели такая умная?

— Умная… Да, конечно. По-своему! — Человек напротив испытующе посмотрел в глаза Савицкому. Потом, убедившись, что тот и вправду совсем не представляет, о чем идет речь, пояснил:

— Она Полищука развела. Антон почти год назад из семьи ушел, теперь вот — с ней живет.

— Служебный роман?

Однако, собеседник не принял фривольный тон:

— Так что, ещё посмотреть надо, кто каким местом карьеру делает.

— А ты её не очень-то любишь… — Савицкий сам не заметил, как по-приятельски обратился к начальнику службы безопасности.

Но тот, судя по всему, не обиделся:

— Она меня тоже. Знаешь, почему?

Олег молча пожал плечами — как правило, в основе неприязненных отношений между мужчиной и женщиной лежит либо несостоявшийся секс, либо проблемы, неизменно возникающие после него.

В общем, почти так и оказалось:

— До Полищука она с одним козлом крутила, тоже из наших… С директором казино — не этого, конечно, а другого. Но я его как-то раз за жопу прихватил, чисто, на криминале. И вышвырнул из фирмы! Не сам, конечно — просто, доложил обо всем Андрею Ивановичу, но фактически…

— Мог не докладывать?

Собеседник опять взял в руку стакан:

— Мог… Она об этом очень просила. Очень! Понимаешь?

— Понимаю, — кивнул Олег. — И ты не воспользовался?

Начальник службы безопасности покачал головой:

— Нет. Зря, наверное… Женщины таких вещей не забывают. И не прощают.

Появившийся бармен убрал со столика пустую посуду.

— Значит, Зайцев его уволил… — Савицкий снова нащупал ускользающую нить разговора. — И что потом?

— В каком смысле? — Не понял вопроса собеседник.

— Ну, вообще… Куда этот директор казино потом делся? Кстати, вообще много народа из фирмы уволено? По отрицательным мотивам?

— Порядочно. Огромные деньги, соблазн колоссальный… Понятно, не всякий выдержит! Так что, иногда целыми сменами на улицу выставляем: крупье, пит-боссов, дежурных менеджеров. В основном — по недоверию.

— Это как?

— Это — когда за руку схватить не получается.

— Обижаются?

Начальник службы безопасности пожал плечами:

— Разумеется. Но в суд пока, во всяком случае, никто не подавал.

— Удивительно. Сейчас все грамотные пошли, законы знают.

— У нас в юридическом отделе тоже, между прочим, не дураки. «СВЕТ» — частная фирма, условия работы в игорных заведениях оговорены контрактом… — сидящий напротив Савицкого человек неожиданно улыбнулся:

— Суд — это, понимаешь, ерунда. Тут чаще другие истории… Чуть ли не у каждого второго уволенного сразу заступники появляются. Особенно, если о бабе какой-нибудь смазливой идет речь. Ходоки, мать их в душу! То «братва» какая-то «левая» приезжает на пальцах обьясняться, то менты знакомые «вписываются» за долю малую. Пару раз даже из Смольного звонили с угрозами и намеками, не говоря уже о районной власти и всяких там санэпидстанциях… А перед новым годом знаешь кто заявился? Парочка из Управления ФСБ, действующие чекисты!

— Да ты что?

— Зуб даю! Поначалу они какую-то ахинею несли. Что, дескать, такой-то парень-крупье — их секретный сотрудник, сугубо законспирированный для внедрения в шпионскую среду. И что увольнять его нельзя ни в коем случае — в интересах государственной безопасности. Представляешь?

— Докатились…

— Вот именно! Потом просто начали «наезжать» с угрозами. Всякие гадости обещали… Вот тогда я показал ребятам видеокамеру и диктофончик — они у меня всегда на такой случай в кабинете включены. Предложил всем вместе на Литейный, к высокому начальству проехаться, прокрутить записи.

— Представляю реакцию… И чем закончилось?

Собеседник подмигнул:

— Знаешь, оказывается нет ничего трогательнее плачущего чекиста… Пришлось пожалеть и выгнать вон.

Отсмеявшись, Савицкий понял, что сидящий напротив человек нравится ему все больше и больше. Но следовало возвращаться к делу:

— Учет уволенных кем-то ведется?

— А как же, обязательно! «Черный список».

— Прости, не понял?

Нет ничего скучнее, чем обьяснять очевидные для профессионала вещи, но начальник службы безопасности счел необходимым проявить терпение:

— Видишь ли, в каждом казино и клубе имеется список лиц, которым доступ в игорные заведения закрыт. По разным причинам. Кто-то из клиентов, допустим, был пойман за руку или заподозрен в жульничестве. Кто-то когда-то устроил пьяный дебош, кто-то не расплатился по долговым обязательствам… В этот, так называемый «Черный список», включают и всех бывших, уволенных не по своей воле, работников казино.

— Он что, этот список, в каждой фирме свой?

— Почему? Тогда ведь смысла никакого нет… Наоборот, мы с коллегами постоянно обмениваемся информацией.

Олегу стало ещё интереснее:

— Можешь копию снять?

— Последнюю, самую свежую?

— Ну, хотя бы на момент покушения…

— Нет проблем! А для чего тебе?

— Пока не знаю, — честно признался оперативник. — Может быть, пригодится…

— Ладно. Вообще-то, подобные сведения сведения считаются у нас сугубо конфиденциальными. И даже в органы их положено только по письменному запросу предоставлять, но… Сделаем.

— Когда?

— Завтра с утра — годится? Пришлем, куда скажешь. Сейчас просто нет никого, с центрального компьютера не распечатать. Я еще, вот, кстати, попрошу, чтобы тебе сразу выделили всех «наших» негодяев, которых мы в список вносили.

— Спасибо. — Савицкий прикинул свои планы на ближайшее время:

— Я с девяти у себя буду, в отделе. До одиннадцати. Телефон уже знаешь, запиши теперь, как меня там найти…

Когда начальник службы безопасности сделал необходимые пометки, Олег вспомнил, что собирался уточнить:

— А этот… этот тоже был в «Черный список» внесен? — Кивнул он в ту сторону, куда удалилась госпожа Демидова.

Собеседник сразу догадался, о ком идет речь:

— Обязательно. Увидишь — некто Фролов Анатолий Федорович… Там помечено место работы и должность на момент увольнения.

— С высоты, как говорится, больнее падать.

— В общем-то, он и сейчас неплохо утроился. Был период, когда в дерьме тонул — недаром же его Алиса в то время «послала» и на Полищука переключилась. Но теперь этот Толик снова при деле, не бедствует. Сеть игровых автоматов открыл по городу.

— Как же так? Не понял. Ты же сам говорил мне, что те, кто попал в «Черный список»…

По лицу человека напротив пробежала едва заметная тень:

— Это немножко другой бизнес. Другие люди. Другие деньги…

Мужчины замолчали. Судя по всему, лимит взаимного доверия, отпущенный им на сегодня, был исчерпан.

— Чего-нибудь ещё заказать, Олег Михайлович?

— Нет, благодарю. Пойду, пора уже. Значит, завтра с девяти до одиннадцати ждать человека от вас?

— Да, обязательно. Вот визитная карточка, тут все мои телефоны указаны, даже домашний, если что… Давайте, провожу. И ещё раз — спасибо! Спасибо за все.


* * *

Алиса Демидова прошла в уборную и закрыла за собой дверь.

На всякий случай проверила, нет ли кого-нибудь в кабинке. Потом достала из сумочки «моторолу» и набрала номер.

Аппарат ответил еле слышными продолжительными гудками.

Ну, скорее же, черт побери!

Пользоваться служебным телефоном было нельзя. Вообще, наверное, не стоило разговаривать из кабинета — мало ли что ещё придумает этот недостреляный хам и сопляк, начальник службы безопасности, вообразивший себя Шерлоком Холмсом.

Господи, когда все кончится!

Наконец, на вызов ответили:

— Алле, Анатолий? Это я… Нужно срочно встретиться… Да, понимаю. Но у нас были гости… Да, очень важно… Хорошо, как договаривались — там же. В обычное время… Целую.

Дав отбой, Алиса ещё некоторое время стояла неподвижно, опершись спиной о холодный кафель стены. Закрыв глаза, она представляла себе, как далекий собеседник, положив на рычаг телефонную трубку, достает сигарету. Разминая табак, пробегает по ней снизу вверх расторопными пальцами, потом щелкает зажигалкой, вдыхает дым…

Собственно, своей неповторимо-эротичной манерой закуривать он её когда-то и покорил. Впрочем, начало их знакомства не предвещало каких-либо отношений, кроме служебных…


…Очевидно, имелась достаточно веская причина, чтобы не постучаться, прежде чем войти:

— Алиса… это самое, отчество забыл! Извините!

Впрочем, шума и так было больше, чем нужно — сначала дверь с размаху влепилась в стенку, а потом ещё громче хлопнула за спиной влетевшего в кабинет администратора.

— Что, случилось? Бандиты? — Уронила авторучку девушка. — Осторожнее…

В кабинете отдела рекламы только что сделали страшно дорогой, но модный «евроремонт», а потому подобное обращение с интерьером заставило Алису болезненно поморщиться:

— Успокойтесь, ну! В чем дело? Пожар?

Администратору было лет двадцать пять и звали его, кажется, Анатолием.

— Там у нее… это самое! Джек-пот!

— У кого? — Алиса задвинула ящик письменного стола. Вся мебель в офисе тоже была совсем новая, шведская, и от неё до сих пор пахло деревом и ещё чем-то неподражаемо иностранным.

— У бабки! — Развел руками администратор.

— Понятно, — кивнула Алиса. Она была невысокого мнения о воспитании и умственных способностях мужчин. — Сколько там нащелкало?

— Пять миллионов триста… с чем-то.

— Неплохо. — В ценах девяносто четвертого года это была впечатляющая сумма.

Еще несколько месяцев назад она вышибла бы фирму «СВЕТ» и лично Андрея Ивановича Зайцева на грань банкротства, но сейчас времена изменились, и следовало вести себя соответственно.

— Говорите, бабка?

— Да, старуха. Постоянная… Она часто ходит.

— Для вас, Анатолий, наверное, все, кто старше сорока — бабки древние…

Парень был её ровесником, но ещё не утратил способность краснеть от смущения. Впрочем, это даже хорошо, когда персонал переживает за хозяйские деньги, как за свои…

— Что станем делать?

Администратор развел руками:

— Не знаю. Может быть, связаться с… ребятами? — Он покосился куда-то под потолок, что, видимо, должно было в его представлении символизировать «крышу».

— Как не стыдно! — Покачала головой Алиса. В это момент она чувствовала себя на редкость мудрой и справедливой. — Грабить старушку… Разве можно с такими порочными взглядами работать в игорном бизнесе?

С момента прихода в отдел рекламы, Алиса усвоила несколько простых и приятных истин. Во-первых, разумеется, деньги — грязь. Особенно чужие… А когда их, к тому же, достаточно, интеллигентный человек избавлен от тягостной необходимости гадить в борьбе за существование ближнему своему… хотя бы по мелочам.

Девушка встала, провела руками по бедрам, оправляя короткую юбочку, и вышла из-за стола:

— Так… — она подошла к застекленному шкафу и достала темно-зеленый вымпел с эмблемой и названием фирмы «СВЕТ»:

— Пойдемте, поздравим клиентку!

Алиса переступила порог — и Анатолий вовремя догадался придержать дверь кабинета, пропуская её вперед.

Закрыл он дверь на этот раз тихо и аккуратно…

Идя по длинному коридору и слыша за спиной торопливые шаги администратора, Алиса почему-то вдруг припомнила рассказ господина Зайцева о его недавнем прошлом: про надоевший паяльник, заваленную всяким хламом каморку мастеров, про первый в жизни зальчик допотопных игровых автоматов — и тощий конверт с зарплатой, которой едва хватало нынешнему генеральному директору на то, чтобы свести концы с концами.

Конечно, Алиса согласна — кто не рискует… Говорят, когда господин Зайцев с ребятами решились-таки «раскрутить» в этом бизнесе собственное дело, было очень много проблем и почти не было стартового капитала. Зато теперь! Приличный офис в центре, пять «точек» по городу и целый штат служащих: бухгалтерия, транспортный цех, ремонтники, охрана… Кстати, и рекламный отдел.

Кто-то из компаньонов в прошлую пятницу пошутил, что для полного счастья Андрею Ивановичу осталось только персональную секретаршу завести, да поменять свои «жигули» на какую-нибудь приличную подержанную иномарку.

Алиса обернулась:

— Деньги на кассе есть?

— Наберем, — сразу ответил администратор, и тон у него был уверенный.

— Хорошо. А то с наличкой всегда проблемы.

Ведь вот, кажется, парадокс — работа идет с населением, люди расплачиваются только живыми деньгами, а их все равно постоянно не хватает. А ведь реклама и связи с общественностью такое дело — то туда бывает нужно неучтенной «чернухой» отдавать, то сюда…

Прежде, чем выйти на публику, Алиса обернулась к спутнику:

— Как я выгляжу? Все в порядке?

Анатолий ощупал девушку взглядом и сглотнул слюну:

— Здорово выглядите… Высший класс!

— Надо было цветочков каких-нибудь даме, что ли…

Впрочем, и так получилось неплохо.

Администратор не ошибся — женщина действительно оказалась типичной пенсионеркой лет семидесяти, и одета была соответственно возрасту и доходам.

— Убрать людей? — Тихо поинтересовался Анатолий.

Алиса обвела взглядом стоящих рядом любопытных посетителей:

— Зачем? Наоборот… Пусть полюбуются.

Они без труда протиснулись сквозь толпу:

— Здравствуйте! Так это вам сегодня улыбнулась удача?

Старушка сидела на стульчике у стены, прижав к животу потертую хозяйственную сумку . Судя по всему, находилась она в полуобморочном состоянии. Пахло каким-то лекарством…

— Я — ведущий менеджер отдела фирмы «СВЕТ», зовут меня Алиса Демидова. — Поздравляю! От всей души!

Реакция была слабой, поэтому пришлось продолжить:

— Позвольте вручить от имени нашей фирмы скромный сувенир…

В глазах пенсионерки шевельнулась тревога:

— А деньги?

— Обязательно. Можно прямо сейчас пройти в кассу.

Однако, преодолеть недоверие и настороженность было непросто:

— Вы и вправду заплатите? Все, да?

— Разумеется, — улыбнулась девушка. — До копеечки!

Народ вокруг зашумел — впрочем, довольно весело и с явным оттенком добродушной зависти.

— Поздравляю! — Подал голос из-за плеча Алисы администратор.

Старушка всхлипнула:

— Сынок… Эх, сынок… С чем поздравляешь-то?

— Ну, как же — такой выигрыш!

— Выигрыш… — Голос её звучал устало и опустошенно. — Знал бы ты, сколько я тут у вас оставила. Столько же, если не больше!

— Неужели? — Не представляя, что следует говорить, спросила Алиса.

Собеседница медленно отмахнулась:

— Пенсию свою, потом деньги, которые дочка с мужем присылают… Господи, да за квартиру который месяц не плачено!

— Как же вы живете?

— Живу, — ответила одним словом старушка.

Алиса обвела глазами шумные, яркие, блестящие никелем и световыми табло ряды игровых автоматов:

— Да, конечно… Простите.

— За что? — Искренне удивилась собеседница. Поправила на коленях сумку, и вслед за Алисой посмотрела вокруг:

— Знаете, ребята… Я ведь, как сюда попала — так и все! Будто жить начала по-настоящему. Будто раньше и не жила вовсе, а так…. Понятно? Работала с самой войны, детей вырастила, мужа вот прошлым летом схоронила… А вспомнить-то кроме стирки, готовки, да телевизора — нечего!

Женщина задумалась и повторила:

— Будто и не жила вовсе…

— А как вы сюда попали, к нам?

— Попала, — неожиданная улыбка тронула старческие морщины на лице. — Холодно было, ветер.. Гулять плохо, а внук и запросился как раз — отведи, баба, на автоматы! Какие-такие автоматы? Не знала ещё тогда… А он все просится! Ну, я и согласилась. Сначала внучек поиграл, потом вместе… Потом уж и сама.

— Молодец, бабка! — Рассмеялся кто-то из стоящих рядом.

— Теперь за квартиру до самой смерти хватит платить… Еще и останется!

— Не, бабуля, бросай все, и дуй вместе с внуком — прямиком на Канары!

Толпа вокруг счастливой обладательницы джек-пота изрядно поредела, но все равно среди публики Алиса отметила несколько подозрительных физиономий.

— Так, Анатолий… Под вашу ответственность! Проводите женщину в кассу, все оформите, как положено. Выдайте деньги. Понятно?

— Да, конечно. Но… Может быть, перезвонить сначала Андрею Ивановичу?

— Я перезвоню сама… Потом лично посадите её в такси. Предупредите охрану, чтобы выделили кого-нибудь из резервной смены — пусть парень прокатится туда-сюда.

— Зачем? — Встрепенулась женщина.

— Чтоб по дороге ничего не случилось… Да вы не волнуйтесь, это за наш счет!

— Ой, может, не надо? Ну что вы… Я сама!

— Ни в коем случае. — Алиса снова изобразила на лице радостную улыбку:

— Всего доброго! Приходите к нам еще. Будем рады.

Оставив окончательно сомлевшую бабку на попечение администратора, она покинула зал.

Что же, так сказать, издержки производства. Денег, конечно, было жалко, хоть и не свои… Но, черт побери, какой все-таки шикарный информационный повод!

Вернувшись в кабинет, Алиса начала спешно, пролистывая страницу за страницей, искать в записной книжке телефоны «своих» журналистов. Телевидение, радио, газеты… Ясно, что пенсионерка растрезвонит о выигрыше и о том, как с ней обошлись по всем знакомым и незнакомым. И это хорошо — но явно недостаточно. Требовалось выжать из случившегося максимальный общественный резонанс!

Набирая номер очередной редакции, девушка не совсем кстати представила себе глуповатую, но симпатичную физиономию Анатолия.

Ладно, пока не до этого. Слишком мало времени, чтобы тратить его на бесполезные связи с мужчинами. Впрочем, посмотрим…


— Посмотрим…

Снаружи, из-за двери, послышались шаги — кто-то приближался к уборной.

Алиса торопливо щелкнула замком сумочки и спрятала радиотелефон. Затем достала косметичку, и обернувшись к зеркалу, начала приводить себя в порядок.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

— Ерунда какая-то…

Наталья Борисовна услышать его не могла — она уже отошла от дома на порядочное расстояние, а Олег все стоял, раздумывая, как поступить:

— Ерунда! — Неожиданно даже для самого себя, он вернулся в парадную, и нажал на кнопку лифта.

С трудом дождавшись, пока створки дверей раздвинутся на нужном этаже, Олег сунул ключ в замочную скважину:

— Это я. Вернулся.

— Забыл что-нибудь? — Жена была дома, и сразу же вышла в прихожую.

— Не знаю. — Савицкий бросил в угол портфель и прямиком направился в спальню, к секретеру.

— Разуйся! Или хоть ноги вытри.

— Некогда… Слушай, ты не помнишь случайно, где моя старая записная книжка? Прошлогодняя?

— Не помню. А что случилось?

— Да телефон мне нужен… Пашки, сына Натальи Борисовны.

— Так зайди, спроси, — посоветовала жена, наблюдая за тем, как супруг судорожно перерывает сложенные «в архив» бумаги. — Чего мучаться-то?

— А-а! — Отмахнулся Олег. — Я её только что на улице встретил, она по магазинам пошла.

— Ну, давай, я сама к ней попозже загляну, узнаю. Потом перезвонишь с работы.

— Мне сейчас надо. Ясно? — Огрызнулся Савицкий.

— Как хочешь, — пожала плечами жена, удаляясь от греха подальше, на кухню.

Но Олег уже вытащил откуда-то снизу то, что искал:

— Ага, вот оно… Так, посмотрим. — Он сразу же обнаружил на странице с нужной буквой телефон квартиры, в которой после женитьбы проживал соседкин сын:

— Где трубка? Дай-ка! Черт, занято…

— Что случилось-то?

— Да понимаешь… Наталья Борисовна сказала, что Пашка её из милиции ушел! Совсем. Уже почти полгода, говорит, как уволился.

— Ну и что? Тебе-то чего? — Пожала плечами супруга.

— Тут такое дело… — от необходимости что-то обьяснять Олега избавил длинный гудок в телефонной трубке. — Все, соединили!

— Аллеу? — Отозвался на другом конце линии молодой женский голос.

— Доброе утро! Извините за ранний звонок. Савицкий беспокоит, Олег Михайлович. Помните?

— Помню. — Впрочем, прозвучало это не слишком уверенно.

— Сосед Пашин бывший. Из уголовного розыска.

— Ах да, конечно! — Сообразила собеседница. Они встречались всего несколько раз, да и то довольно давно, но этого оказалось достаточно. — Конечно… Что-нибудь с Натальей Борисовной?

— Нет, все в порядке, — заверил Олег Михайлович. — Паша дома?

— Нет. Уже на работу ушел.

— Жаль… Очень жаль. Досада!

— А что случилось?

Конечно, вопрос можно было задать напрямую. Но, во-первых, собеседница могла быть к этому готова и реагировала бы, как учили. А во-вторых, Савицкий просто-напросто боялся услышать ответ — он все ещё надеялся, что соседка что-нибудь перепутала и сын её по-прежнему тянет милицейскую лямку.

Поэтому, Олег произнес со вздохом:

— Да ничего, в общем-то… Я куда-то его телефон рабочий задевал, новый.

— А я сейчас скажу! — Несколько секунд в трубке слышался шорох и шелест бумаг. — Так, записывайте…

На другом конце линии продиктовали номер, потом спохватились:

— Паша, правда, просил никому не давать…

— Мне — можно, — заверил Олег собеседницу.

— Да, конечно… Если срочно, можете, кстати, ещё по пейджеру его найти.

— Круто! — Изобразил восторг Савицкий. — Круто… Записываю.

Отложив ручку, он, однако, не стал спешить с окончанием разговора:

— Конечно, у него теперь работа — не то, что у нас, в ментовке. Все на уровне, культурно… И платят, наверное, раза в два больше?

Семейный бюджет и заработки мужа — это вечная тема, от обсуждения которой не откажется ни одна женщина:

— Да, хоть полегче стало. Конечно, не то, чтобы уж слишком, но…

— Долларов триста получает?

— Побольше, — в голосе собеседницы послышались нотки законной гордости.

— Ну и как он сам-то? Не жалеет, что погоны снял?

— Ой, да что вы! Вкалывать ему, конечно, как и раньше приходится, днем и ночью — но тут знаешь хоть, за какие шиши.

Собеседница уже почти год сидела дома, в отпуске по уходу за грудным ребенком, а потому была рада любой возможности пообщаться. Несмотря на жгучее желание поскорее повесить трубку, Олег Михайлович ещё минут десять беседовал с Пашиной женой на различные безобидные темы: о детях, здоровье Натальи Борисовны, планах на лето. Потом напомнил собеседнице свой домашний телефон и попросил передать супругу, чтобы не забывал старого соседа. А при случае чтобы отзвонился — тем более, что легенда для разговора с бывшим соседом у него уже была приготовлена.

Наконец, Олег Михайлович посчитал возможным распрощаться:

— Всего доброго! До свидания.

— До свидания. Заезжайте к нам, когда соберетесь… Я Паше передам.

— Обязательно! Счастливо. Будьте здоровы.

Нажав на рычаг отбоя, Савицкий вздохнул и очень нехорошо выругался…

… Блатные называют это «попасть в непонятку». Или — «втравиться в блудняк».

Всю дорогу от дома до служебного кабинета Олег Михайлович напряженно раздумывал о том, как и что он теперь обьяснит по поводу «телефонистов» вчерашнему знакомому, начальнику службы безопасности. Возникала, конечно, идея просто скрыть от него собственную промашку, но всем известно, что информация имеет свойство всплывать наружу при самых неподходящих обстоятельствах — и тогда никто не взялся бы предсказать последствия.

В том числе и лично для Савицкого… Страха не было, но отмыться потом от самых грязных подозрений он не смог бы до конца жизни.

— Привет, Михалыч! Чего такой мрачный?

Олег настолько погрузился в себя, что вопреки обыкновению даже не поздоровался с постовым милиционером у входа.

— Привет! Так, ерунда.

Милиционер, конечно же, видел, что Савицкий не в духе, но посчитал уместным напомнить:

— Опаздываешь… Тебя уже ждут.

— А, наплевать! — Отмахнулся Олег, но все-таки уточнил:

— Кто? Начальство?

— Нет! Девушка. Между прочим, симпатичная… Познакомь, а?

— Девушка, — наморщил лоб Савицкий. — Что ещё за… Откуда?

— Фирма «СВЕТ». Титова Ирина… отчество неразборчиво, — прочитал по корешку пропуска постовой.

Олег Михайлович чертыхнулся: точно! Договаривались же с начальником службы безопасности по поводу «черного списка»…

— Ладно, пойду. Пообщаюсь. — Лишнее напоминание о событиях, произошедших вчера в «Ривьере», было не слишком приятно и своевременно, однако делать нечего — надо работать.

Савицкий не стал ждать лифта и поднялся пешком, по лестнице, на третий этаж. В коридоре царили тоскливые утренние сумерки — электрические лампы комендант уже в целях экономии отключил, а лучей солнца, проникающих в здание через пыль на окнах, для нормального освещения пока не хватало.

— Здравствуйте, — голос принадлежал молодой и действительно довольно симпатичной девушке.

— Здравствуйте. Вы ко мне?

Олег попытался припомнить, не встречались ли они раньше. Кажется, нет… Посетительница в полном одиночестве сидела на крайней из выстроившихся вдоль стены скамеек — как раз напротив его кабинета.

— Вы Савицкий, да?

— Да, вроде бы…

Из-под обреза пластиковой папки даже сквозь полумрак аппетитно белели обтянутые светлыми колготками колени. Впрочем, когда Олег Михайлович подошел поближе, девушка поднялась со стула:

— Я пакет принесла. Документы.

— А вы, простите, кто? Откуда?

— Фирма «СВЕТ». Секретарь.

— Понятно… Проходите, пожалуйста.

Савицкий подергал ручку — дверь его кабинета была заперта.

— Там нет никого, — пояснила девушка. — Молодой человек, сосед ваш, ушел.

— Ну, что же… — Олег Михайлович звякнул ключами и одолев замок пропустил посетительницу внутрь:

— Прошу! Присаживайтесь. Располагайтесь.

— Я на минуточку, — испугалась девушка.

— Нет проблем. Но не стоя же нам общаться, верно?

Пока он обходил стол и занимал привычное место, посетительница извлекла из папки большой бумажный конверт с логотипом и реквизитами своей фирмы:

— Вот, пожалуйста… Просили передать.

— Кто? — На конверте карандашом были написаны только его фамилия, инициалы, должность и служебный телефон.

— Начальник службы безопасности.

— Ага. Понятно! А что там? — На всякий случай уточнил Олег.

— Не знаю, — пожала плечами девушка.

— Сейчас посмотрим. Посмотрим…

Взятки в конверте, судя по всему, не было — ни рублей, ни даже долларов. Пластиковая бомба тоже не прощупывалась. Конечно, следовало бы проявить побольше бдительности, но Савицкий решительно оторвал плотный краешек и вытряхнул на обшарпанную поверхность своего стола пачку бумаг:

— Простите, как вас зовут?

— Ира… Ирина Витальевна.

— Хорошо, Ира. Сейчас. Подождите секундочку. Курите?

— Да, немного.

— Вот, прошу вас… Пепельница там, рядом со шторой.

Вдыхая дымок от первый затяжки собеседницы, Олег быстро, по диагонали, просмотрел полученные документы:

— Так. Значит, вот он какой — тот самый знаменитый «черный список»?

Девушка не без изящества вытянула шею:

— Да, наверное. Если это то, что я распечатывала… Да, точно!

— Ира, а вы у начальника службы безопасности работаете?

— Нет, — обиделась почему-то она. — Я — секретарь! Секретарь Андрея Ивановича.

— Ах да, конечно! Самого господина Зайцева… — В принципе, можно было расставаться. Но сигарета в руках Ирины ещё дымилась, и Савицкий решил продолжить светскую беседу:

— Давно вы у него работаете? С какого времени?

— Давно, — вздохнула девушка. — Уже почти два года. Сразу после курсов.

Савицкий улыбнулся — да, в её возрасте время ещё тянется совсем не так быстро, как хотелось бы.

— Трудно было устроиться? Сейчас ведь без блата…

Олег Михайлович не ожидал, что это его, вполне невинный вопрос вызовет такую реакцию: посетительница вздрогнула, подняла испуганные глаза на оперативника — и тут же спрятала взгляд:

— Извините. Извините, мне надо идти срочно.

— Да, пожалуйста. Конечно, идите! — Ответил Савицкий, с профессиональным интересом наблюдая, как девушка нервными пальцами давить в пепельнице окурок:

— Всего хорошего! До встречи.

— До свидания! — Девушка уже стояла в дверях, когда хозяин кабинета вдруг смущенно хлопнул себя по лбу ладонью:

— Да, вот дурак… совсем забыл. Как там господин Зайцев-то? Выздоравливает?

Ирина с видимым облегчением улыбнулась:

— Говорят, уже значительно лучше. Вроде… — но тут она сообразила, что подобная информация может быть «закрытой» даже от милиции. — Вроде… Не знаю. Вы позвоните Полищуку! Или начальнику службы безопасности.

— Обязательно. Обязательно перезвоню. Надеюсь, у господина Зайцева все в полном порядке. — Он вздохнул, и мечтательно закатил глаза:

— Все-таки, Франция, черт побери… Лазурный Берег.


В общем, насчет здоровья Савицкий оказался прав — Андрей Иванович с каждым днем чувствовал себя все лучше и лучше.

Да и Ницца оказалась местечком вполне пристойным …

Как и в большинстве курортных городков, здесь не чувствовалось размаха деловых мегаполисов — все было очень тихо, уютно и компактно. Берег Средиземного моря… Свой микроклимат: море летом отдает прохладу, а зимой — тепло. От центра десять минут на машине — шикарный пляж, двадцать минут в другую сторону — горнолыжные курорты.

Рай для тех, кто может себе его позволить… Сперва, пока курс реабилитации ещё не начался, и Андрей с женой занимали номер в отеле, им показалось, что это, действительно, город мечты . Создалось впечатление, что это там, в России все только и делают, что выживают, а лишь тут — живут по-настоящему.

Правда, к середине срока пребывания восторгов немного поубавилось — их сменило смутное ощущение, что как раз именно местные обитатели уже умерли — уж слишком спокойным и размеренным было их существование. Практически весь день люди здесь проводили в шезлонгах, нежась на солнце. А в связи с тем, что большинство из них уже достигло пенсионного и даже постпенсионного возраста, зрелище очень напоминало коллективное умиротворение, плавно переходящее в смерть.

Так что, даже мысль о том, что можно было бы остаться здесь насовсем, вскоре уже заставляла Андрея нервно передергиваться.

Впрочем, отдыхать и восстанавливать здоровье здесь было приятно…

Ницца была и итальянской, и испанской, и французской одновременно, поэтому национальных особенностей и колорита в городке оказалось намешано предостаточно. Но историческая правда не особенно волновала Андрея — наверное, это не слишком утонченно, однако главным для него было… изобилие национальных кухонь.

Съездили, разумеется, и в Монако — на Рождество…

— Андрей, ты только посмотри! Вот это — да! — Жена буквально подпрыгнула на сиденье автомобиля.

Машину они взяли на прокат сразу после приезда, потому что Андрею было ещё слишком тяжело передвигаться пешком. Другое дело, что разъезжали супруги Зайцевы мало — вся Ницца была вдоль и поперек исполосована пешеходными дорожками, а врачи настаивали на том, чтобы Андрей побольше двигался.

— Что случилось?

— Елка!

— Ты что, рехнулась? Елок никогда не видела? Будто в Африке родилась…

— Да ты посмотри, что под ней! — Обиделась жена.

Действительно, под огромной десятиметровой пушистой зеленой красавицей пристроились две небольшие… пальмы. Причем, это именно елка была «приезжая» неизвестно откуда, а пальмы считали себя местными и росли тут с рождения.

А под пальмами ещё и розы красовались…

Под конец своего пребывания в солнечной Ницце Андрей Иванович не утерпел и решил заехать в местное казино:

— Так… Столов у них, конечно, побольше, — рассуждал он про себя, бродя по игровому залу. — Но в «Ривьере»-то, пожалуй, пошикарнее будет!

После беглого осмотра помещений, они с супругой расположились в комнате для отдыха. Управляющий казино, с которым переводчица по просьбе Андрея заранее договорилась о встрече, запаздывал.

Рядом отчаянно мучилась в норковой шубе госпожа Зайцева:

— Я все-таки сниму этот… утеплитель?

— Ради Бога, мадам, потерпите еще! — На переводчицу было жалко смотреть — ведь именно она настояла на том, чтобы супруга высокого гостя надела меха…

— Андрей, странные все-таки люди — эти французы:

— Понимаете, мадам, у вас определенный статус… Вы — супруга хозяина нескольких игорных заведений. Управляющий казино — это ничто по сравнению с вами. И вы просто обязаны вести себя и выглядеть соответствующе. Такая дама, как вы, должна носить манто и не снимать его даже в помещении… Понимаете?

… Управляющий опоздал минут на пять и ещё десять минут рассыпался в извинениях. Общались около часа. И не без результата — во всяком случае, Андрей Иванович понял, что открывать собственное казино во Франции нет никакого смысла. Все перспективы сейчас именно в России — там, где у людей все ещё есть шальные деньги, которые они хотят потратить.

На сытом Западе клиент ленив и скуп. А в казино бережливых не любят. Да и налоги здесь…

— Я вам, господа, приоткрою одну коммерческую тайну. — Управляющий хитро улыбнулся. — Скорее всего наше казино в скором времени будет перебазироваться на Багамы. Там и клиентов побольше — тех же самых ваших «новых русских», да и с налогами попроще…

С другой стороны, здесь на Лазурном берегу была и есть — стабильность. В России денег больше, но даже самые престижные и «раскрученные» казино переживают сезонные спады и подъемы посещаемости. А здесь играют круглый год — копеечка, но капает постоянно.

Только вот, скучно так бизнес делать…

Возвращаясь в пансионат, Андрей Иванович вспомнил безумную идею, которая пришла ему в голову ещё в самом начале существования «СВЕТа»…

Господа учредители тогда тихо-мирно попивали кофеек, воспользовавшись выдавшимся промежутком между деловыми встречами. Сам Зайцев восседал за директорским столом, а Сергей Белый привычно растекся в кресле для посетителей, водрузив ноги на журнальный столик.

— Серега, есть предложение…

— Что, очередная «Русская рулетка»?

Зайцев с самым невинным видом пожал плечами:

— Плохая разве мысль была?

— Ага… Дать клиентам револьвер с боевым патроном, пусть делают ставки и стреляются.

— Думаешь мало желающих было бы?

— Да нет, — отмахнулся лениво Сергей. — У нас придурков хватает. Ты ведь там ещё предлагал расписки брать…

— Конечно, чтобы к нам вопросов не было. А так все обоснованно: я — такой-то, паспорт — серия, кем и когда выдан… осознаю меру своей ответственности и в моей смерти прошу никого не винить… Подпись, дата.

Кстати, в том случае Андрей Иванович оказался провидцем. Спустя полтора года «СВЕТ» действительно запустил свою «Русскую рулетку» — только, разумеется, бескровную, по радио.

Технология игры была до смешного проста: ведущий в прямом эфире общался со слушателями и принимал ставки. Потом раскручивал барабан револьвера и нажимал на курок. Если выстрела не было — выигрывал ведущий. Если же микрофон сотрясало от грохота, слушатель мог приезжать за выигрышем.

Патроны, естественно, заряжались холостые…

— Ладно-ладно, идея была хорошая… Признаю. И что у нас на очереди?

Господин Зайцев сделал тогда эффектную паузу. Затем отчеканил:

— Бесплатное казино.

Собеседник фыркнул:

— Ага! Нашелся тоже… святая мать Тереза.

Но Андрей Иванович и не думал шутить:

— Нет, серьезно… Только не подумай, что я спятил. Давай откроем бесплатное казино.

— Не понял? — Сергей даже попытался привстать с кресла.

— Ну, для тех, кто не умеет играть. Пусть учатся. А через годик переделаем в нормальное заведение. Если клиентов воспитаем, они ведь и на деньги играть будут.

— Ты что, с дуба рухнул? У нас и так расходы дикие. Производство, потом вон — «Ривьеру» надо до ума доводить. Да как ты эту бесплатную игрушку окупать собрался?

— Сергей, это же работа на перспективу.

— Подожди ты с перспективой! Давай лучше подумаем откуда пару-тройку миллионов достать для строителе. Совсем задушили…

… А между прочим, и эта «безумная» идея впоследствии была осуществлена — правда, не фирмой господина Зайцева, а конкурентами — все той же «Киской». Раз в месяц там начали проводить что-то типа курсов для начинающих игроков. Не совсем бесплатных, как предлагал Андрей Иванович, но очень — очень! — дешевых. Каждому приходящему выдавалась в подарок фишка. А ставки были минимальными — от тысячи рублей. И сотрудники казино подробно объясняли новичкам все тонкости правил игры в карты или на рулетке. К тому же, полагалось бесплатное пиво…

Народу приходило много, причем часть становилась впоследствии постоянными посетителями казино. Рассказывают, что на подобные мероприятия захаживали и завсегдатаи — профессионалы, серьезные игроки. Зачем? Скорее всего, чтобы почувствовать свою «крутизну»: с такими ставками можно было все рулеточное поле фишками завалить и потом, ловя на себе восхищенные взгляды новичков, небрежно давать им советы…

В общем, просто зарабатывать деньги, как все здесь, на сытом и благополучном Западе, Андрею Ивановичу было бы неинтересно.

Его место было там, дома — в России.


* * *

Антон не скрывал своей бурной радости:

— Вот так! Видал?

Он бросил на стол перед начальником службы безопасности какой-то журнал в яркой глянцевой обложке и плюхнулся в кресло.

— Посмотри-посмотри… О нас теперь и в Москве пишут. Журнал «Честная игра», понимаешь!

— И что там?

— Сейчас озвучу…Так, вот: «… Появляются новые казино и игорные залы. Соответственно, растет конкуренция. Как привлечь новых игроков? Какие новые нестандартные методы рекламы следует задействовать для этого?»

Полищук сделал паузу, потом продолжил:

«Один из нетипичных вариантов рекламы игорного заведения продемонстрировал питерский казино-клуб „Глория“. Это — боди-арт… Роспись по телу недолговечна, зато действенна. На взгляд неискушенного обывателя, это довольно смело. Но в исполнении известного питерского художника Кирилла Виллера, такая рекламная акция дает свои результаты и весьма убедительные…»

Сидящий напротив начальника службы безопасности Полищук перевел дыхание:

«Украшать свои тела рисунками люди начали ещё с древности. Так что новатором меня здесь назвать нельзя. Человек сам по себе произведение искусства, поэтому от художника требуется большое чувство меры и вкуса. Я неоднократно принимал участие в различных акциях , посвященных боди-арту, и у нас в стране, и за рубежом. Но вот рекламировать казино таким образом мне посчастливилось впервые. Работа меня настолько увлекла, что если бы не временные рамки, то я бы импровизировал целый день», — говорит Кирилл Виллер…»

— Ну, что же… Неплохо.

Но Полищуку такой оценки показалось недостаточно:

— Представляешь? Написали! Бес-плат-но! Мы им за эту статью ни копейки не заплатили, хотя реклама для казино — в чистом виде.

— Это что, прямо в «Глории» было?

— Да нет, в павильоне, на «Ленэкспо».

— А-а, припоминаю, — начальник службы безопасности уже понял, к чему клонит человек, ставший вдруг на время отсутствия Зайцева первым лицом в фирме.

И он не ошибся:

— А все ведь Алиса организовала, сама, по собственной инициативе! — Полищук торжествующе потряс перед носом собеседника журналом. — А вы говорите…

Начальник службы безопасности фирмы «СВЕТ» никогда не считал необходимым скрывать свою неприязнь к госпоже Демидовой, добившейся на его глазах за короткое время столь выдающихся успехов в карьере и личной жизни:

— Значит, и тут успела? Молодец.

— Молодец? — Возмутился Полищук. — Не то слово! Она гений просто. Понял? Гений рекламы!

— Ну уж, это ты, брат… того.

Действительно, даже ему девушка поначалу понравилась: толковая, работящая, сразу сумела поладить с прессой и выделенных фирмой денег на ветер не бросала. Но потом, когда она увела из семьи Антона и даже в деловых вопросах начала вертеть им по собственной воле, как лысым китайским болванчиком…

— Ничего не того! Если бы не Алиса… Я ведь поначалу хотел даже отказаться от всего этого «боди-арта», уж больно пошловато. Но она меня убедила: мол, выставка связана то ли с рекламой и информацией, то ли с обманом и агитацией… Пресса будет, телевидение. Думаю — плевать! Триста баксов художнику в зубы — не деньги. Пусть размалюет пару задниц.

Полищук даже прищурился от удовольствия:

— Говорят, у них творческий процесс продолжался больше часа. Виллер этот, бородато-волосатый гений, признанное, но голодное светило российского авангарда, с красками и кисточкой ползал, а вокруг девки извивались. Представляешь?

— Представляю, — поправил повязку собеседник.

Но Полищук слышал только себя:

— Карты — на грудь, рулетку — на попку… В общем, все атрибуты игорного заведения! Зрителям нравилось, многим, говорят, явно хотелось на себе, в прямом смысле слова — на собственной шкуре, подобные муки творчества испытать. А в конце они наш, фирменный логотип им знаешь куда намалевали?

— Догадываюсь. — Начальник службы безопасности встал и придвинулся почти вплотную к гостю. Положил ему на плече руку:

— Антон, ты зачем пришел? Только честно?

— Честно… — улыбка почти моментально исчезла с лица говорящего. — Честно… Слушай, мы же ведь почти друзьями были когда-то, так? Верно?

— Я и сейчас лично против тебя ничего не имею.

Полищук вскочил и забегал по комнате:

— Перестань воевать с Алисой! Прошу тебя! Перестань копать под нее, под меня, перестань гадости всякие… Не до этого, нельзя нам сейчас, понимаешь?

— О чем ты? — сделал удивленное лицо начальник службы безопасности.

— Не притворяйся!

— Мне просто нужно найти тех, кто Андрея…

— Да? Вот как? — Уже не сдерживаясь заорал Полищук. — А нам, значит, не нужно? Ты у нас в фирме, значит, один такой честный и преданный?

— Ну, почему же… Кстати, о чем ты тогда с шефом беседовал?

— Когда? — Не понял собеседник.

— Сразу перед покушением, у него в кабинете. О чем?

— Не твое дело! — Снова вскипел Полищук. — За собой посмотри!

— А я за всеми смотрю. У меня работа такая.

— Врешь! Я даже знаю, знаю, почему ты ни меня, ни Алису в покое не оставляешь. Алиса мне все — понимаешь, все! — рассказала. Про то, как ты её домогался, как принуждал переспать, чтобы не уволили, как чуть не изнасиловал после презентации… Все рассказала! Понимаешь, мерзавец?

— Ерунда, — тряхнул головой начальник службы безопасности. Ему показалось, что в следующую секунду последует удар по лицу, но вместо этого Полищук со всей силы рванул на себя дверь кабинета:

— Твое счастье, что… Ладно. Приедет шеф из Франции — разберемся! Но я тебя предупредил, и не надо…

— Во, дурак, — в полной растерянности пожал плечами начальник службы безопасности, прислушиваясь к удаляющимся по коридору шагам. — Во, идиот…

В этот момент, как по заказу, ожил городской телефон:

— Слушаю! Говорите.

— Это Савицкий, Олег Михайлович. Из Управления.

— А, добрый день… Узнал. — Он уселся за стол и отер тыльной стороной ладони выступивший на лбу холодный пот:

— Получили список? Все в порядке?

— Да, спасибо огромное. Я его уже в обработку отдал, нашим специалистам. Пусть «прокинут» плохих людишек по всяким учетам, и вообще… Вдруг пригодится?

— Всякое может быть.

Видимо, звонящий что-то почувствовал по тону собеседника:

— Что-то случилось? Неприятности?

— Пока нет… Но скоро, видимо, придется мне искать новое место работы.

— Из-за чего? — Встревожился Олег Михайлович. — Из-за меня?

— Из-за бабы… Возьмете к себе, товарищ капитан? Раненого героя?

Шутка получилось невеселой, а потому и Савицкий ответил почти всерьез:

— Возьму. В уголовный розыск… Если, конечно, самого не выпрут.

— Тебя-то за что?

— Да было бы за что… — Олег, наконец, решился перейти к главному:

— Слушай, надо бы нам с тобой встретиться. Срочно.

— По «нашему» делу? По господину Зайцеву? — На всякий случай уточнил начальник службы безопасности.

— Да. — Вдаваться в подробности по телефону Савицкий не стал. Собеседники только определились со временем и местом встречи, после чего разговор закончился…


* * *

… Повесив трубку на рычаг, Олег вздохнул с облегчением: половина дела, считай, сделана. Первый шаг оказался довольно болезненным для самолюбия, но, как говорится, повинную голову меч не сечет — завтра с утра он расскажет начальнику службы безопасности «СВЕТа» о собственной глупости, и инцидент можно будет считать исчерпанным.

— Что там по телефончику?

— Сейчас, секундочку… Айн момент!

Звонил Савицкий от приятеля, из Информационного центра.

Приятель носил такие же, как у Олега капитанские погоны и с самого первого дня службы «сидел на учетах». В переводе с милицейского языка на русский это значило, что основную часть строго нормированного рабочего времени он занимается тем, что просматривает поступающие «снизу» многочисленные отчеты, карточки и формуляры, после чего пробует «накормить» этим неприглядным, тухлым, а зачастую просто-напросто фальсифицированным «продуктом» впечатлительные компьютеры Главка и оперативно-розыскных служб МВД.

— Эй, ты там случайно в «Интернет» не провалился?

— Все, иду уже… На, держи! — Приятель появился откуда-то из-за огромного эмалированного шкафа со множеством лампочек, ручек и переключателей.

— Спасибо, братан… Наливай себе, я больше не буду.

— А чего? Оставлять, что ли? Давай, по последней!

— Нет, все. Мне сегодня ещё за руль. Хватит-хватит… На донышко.

— Ладно. Понимаю. — Приятель налил в стакан Савицкому граммов пятьдесят, а себе — почти до края. — Очень тут важен глазомер… Да, ты абсолютно прав. Пьяный за рулем — преступник… Будь здоров!

— Тебе того же!

Вообще-то, находится здесь, в святая святых, посторонним лицам, даже самым, что ни на есть оперативным работникам, не разрешалось ни в коем случае. Но нет на Руси ни одного запрета, который хоть раз не нарушался бы — по-приятельски, за бутылочкой, а то и просто так.

— Пора собираться… Отвезти тебя до дому?

— Нет, не надо. Я на сутках сегодня, дежурю.

Олег сложил в портфель полученные «распечатки» и протянул руку:

— Тогда — спокойной ночи!

— Ночью-то, как раз, все самое интересное, — хмыкнул, покачиваясь на ходу, приятель Савицкого.

— Девочки? — Заинтересовался Олег, припомнив пару-тройку очаровательных прапорщиц в форме из оперативно-справочной службы.

— При чем тут… — Возмутился собеседник. — Тоже мне, нашел развлечение!

— А чего же тогда?

Приятель приосанился:

— Мы с ребятами в последний «Квэйк» по сети сражаемся. В режиме реального времени. Понял?

Конечно, Савицкий то ли слышал, то ли смотрел что-то рекламное про самую популярную компьютерную игру-»стрелялку» современности, но чтобы ею увлекались серьезные дяди в погонах…

Впрочем, у каждого в голове свои тараканы.

… Блинова в кабинете опять не оказалось.

О том, что он все-таки сегодня посещал рабочее место, свидетельствовал только телефонный аппарат, перекочевавший обратно на стол к Вадиму, да несколько новых окурков в пепельнице.

Олег Михайлович заварил прямо в кружке чайку покрепче, чтобы прогнать из головы предательский хмель — все-таки, граммов сто пятьдесят ему «на грудь» принять пришлось, за компанию, чтобы не обидеть народ в Информационном центре. А когда возраст уже за тридцать, это сказывается…

Наконец, он привел себя в состояние полной боевой готовности, и приступил к изучению полученных от приятеля документов.

Первой в пачке листков была подколота справка по охранному агентству «Закон и бизнес». Побывав в нетрезвых, но опытных руках профессионала, служебный телефон Пашки, бывшего соседа Савицкого, оброс десятками строк убористого компьютерного текста.

Череда сокращений, букв, символов и цифр несла в себе множество полезной информации, начиная с юридического и фактического адресов фирмы, расчетного счета в банке, налоговых льгот, номеров лицензий и установочных данных учредителей.

Разумеется, узнать все это не составило бы труда каждому, кто на рынке приобретет за сотню долларов компакт-диск с краденой «базой» налоговой инспекции. Но в самом конце имелась ссылка на некий документ… Олег Михайлович быстро перевернул страницу — точно! Следующий листок начинался с сурового грифа секретности и представлял собой отрывок из аналитического отчета РУОП о криминальной обстановке в сфере охранной и частной сыскной деятельности за прошлый год.

— Та-ак… — Савицкий потянулся за сигаретой. — Так…

По мнению коллег, агентство «Закон и бизнес» являлось чем-то вроде собственного оперативно-технического подразделения одной из крупнейших в городе преступных группировок.

Созданная несколько лет назад троицей отставных сотрудников питерской контрразведки, фирма, в отличие от большинства других, состояла не только из бывших коллег-чекистов. Настоящие хозяева «Закона и бизнеса» денег на ветер бросать не хотели, их не интересовала «кастовая чистота рядов», а потому агентство комплектовалось по принципу профессиональной пригодности, отборными представителями всех «смежных» служб — ГУВД, ФАПСИ, таможни, налоговой полиции… да и того же Регионального управления по организованной преступности. В справке, кстати, отмечалось, что значительная часть сотрудников агентства «не осведомлена в полном обьеме о действительных целях и криминальном притяжении фирмы».

Фамилии учредителей Савицкому ничего не говорили. Но вот в списке официальных и «негласных» клиентов агентства он наткнулся на несколько любопытных имен и красивых названий:

— Ну, что же… Посмотрим.

Сведения о наличии агентуры РУОП среди сотрудников охранной фирмы в справке отсутствовали — впрочем, это вовсе не означало, что её не было.

Савицкий перевернул листок. На обороте, естественно, оказалось чисто, а вот следующая страница была заполнена сверху донизу: телефонные номера, даты, время, продолжительность разговоров…

— Ого? Интересно.


Внимание оперативника привлекла последняя строчка. Судя по компьютерной «распечатке», буквально за несколько минут до покушения господину Зайцеву позвонили на персональный сотовый радиотелефон.

Странно. По протоколам допросов, вокруг Андрея Ивановича тогда была масса народа. Но в материалах дела об этом звонке нет ни слова. Хотя, может быть, свидетелей просто не спрашивали?

Жаль, что второе покушение в санатории и поспешная «эвакуация» потерпевшего не позволили пока получить его показания. Очень, очень жаль! Но врачи, понимаешь, грудью встали, пресса зашевелилась — вот прокурор и спасовал, отпустил господина Зайцева за границу, от греха подальше.

Савицкий поставил на полях огромную «галочку»: надо будет этот вопрос отработать дополнительно… Пролистнув страницу, он дошел, наконец, до пресловутого «черного списка» городских казино.

Собственно, сейчас этот документ уже весьма отличался от того, который передал Олегу начальник службы безопасности — и количеством, и качеством содержащейся в нем информации. Побывав в недрах милицейского компьютера, список оброс новыми, неоценимыми с точки зрения профессионала сведениями.

Конечно, большинство «нежелательных персон» игорного бизнеса ни на одном из секретных оперативно-справочных учетов не состояли — напротив их фамилий были указаны только полные установочные данные. Но кое-кто все же удостоился комментариев…

Прежде всего, Савицкий определил, что по меньшей мере двое из «черного списка» с самого начала пришли в казино с поддельными документами — паспорта, по которым они зарегистрировались, принадлежали совсем другим людям и милиция считала их либо потерянными, либо украденными.

Затем, выяснилось, что несколько человек, упомянутых в «распечатке», негласно сотрудничало или сотрудничает с правоохранительными органами. Это нисколько не удивило — среда самая что ни на есть криминогенная, плотность «источников информации» в ней должна быть выше средней. К тому же, давным-давно, когда первый наставник, Владимир Александрович Виноградов, был ещё классным оперативником, а не преуспевающим адвокатом, он учил Олега:

— Население делится на тех, кто по сей день состоит в действующей агентурной сети, «архивников» и… кандидатов на вербовку.

Судя по всему, положение вещей с тех пор не слишком изменилось…

Савицкий взял в руки фломастер и принялся подчеркивать сведения о судимостях лиц, включенных в список: мошенничество, незаконные валютные операции, вымогательство, злостное хулиганство, грабеж, опять мошенничество…

Одиннадцатая фамилия оказалась женской. Малопонятное постороннему глазу сочетание цифр и букв напротив неё указывало, что бедняжка как раз в настоящее время томится в стенах городского следственного изолятора.

— Любопытно… Очень даже кстати!

Олег неожиданно для самого себя вернулся назад — к странице с распечаткой телефонных переговоров господина Зайцева. Сочетание цифр телефонного номера, с которым произошло то, самое последнее, соединение, показалось ему смутно знакомым, но гадать на кофейной гуще не было ни времени, ни желания:

— Алле, дежурный? Это я, привет. Какая у нас сегодня «дорожка»? Какая? Ага, спасибо! — Узнав кодовое слово-»пароль», Савицкий связался со справочной службой ГУВД и «пробил» интересующего абонента:

— Так, записываю… Значит, клуб Ассоциации игорного бизнеса… Точно? Понял, адресочек… Счастливо, девушка!

Он ещё правой рукой клал трубку на рычаг, а левая уже шарила в кармане пиджака. Слава Богу! Среди ненужных чеков, записок и каких-то мятых обрывков бумаги почти сразу же нашелся глянцевый прямоугольник визитной карточки.

Вспомнилось недавнее: баня, столик с закусками, запах березовых веников и усталый голос адвоката:

— Возьми. Может, пригодится…

Все совпадало — телефон, улица, номер дома. А значит, последним, с кем разговаривал перед покушением господин Зайцев, был юридический консультант Ассоциации игорного бизнеса, преуспевающий член её закрытого клуба Владимир Александрович Виноградов…

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

— Возьми. Может, пригодится… — Сказал тогда адвокат.

Олег усмехнулся: вот и пригодилось. Он втянул ноздрями воздух и прикрыл глаза, будто снова почувствовав неповторимый банный запах…


…Владимир Александрович пригладил мокрый ежик волос:

— Не стоит искать убийцу среди конкурентов Зайцева.

— Почему? — Поднял брови Савицкий.

— Потому что его основные конкуренты — это мы.

— А кто — мы? Ты лично, Саныч?

— Нет. Мы — это Российская Ассоциация игорного бизнеса. Слышал?

— Москва? — Припомнил какую-то справку по делу Олег.

— Да. Я работаю у них юрисконсультом — здесь, в представительстве.

Савицкий даже не знал, что сказать. Потом нарушил молчание:

— Слушай, я тебя, конечно, очень уважаю, но…

— Уважение тут не при чем. Имеют значение только факты, и простая логика событий. — Владимир Александрович придвинулся ближе к собеседнику:

— Те, кто меня послал — они ведь очень-очень деловые люди. Даже, наверное, слишком! И никогда не станут делать то, что не выгодно.

— К чему ты, Саныч?

— Да к тому, что в нашем бизнесе стрельба по людям — это несерьезно! Слишком дорогое удовольствие… Игра не стоит свеч, есть масса способов устранить конкурента без шума и крови.

— Ну, говорят ведь, что нет человека — нет проблемы. Так?

— Ерунда. Москве сейчас проще деньгами всех задавить. И распоряжениями всякими правительственными — вполне легально, на высшем уровне. Ты что-нибудь о последнем законопроекте налогообложения игорного бизнеса слышал?

— Нет. Просвети.

— Сейчас все казино по стране, помимо обычных налогов, ещё платят с каждого стола, рулетки, автомата некую фиксированный сумму. Пока она не очень большая, так что — жить можно. Но с недавних пор активно поговаривают о переменах. И если наши друзья в правительстве протащат новый закон, то за каждую «игровую единицу» придется отдать несколько десятков тысяч баксов! Представляешь?

Савицкий пожал плечами — он не знал, много это, или мало при годовых оборотах игорного бизнеса. Собеседник посчитал необходимым обьяснить:

— Получается, что небольшим заведениям придется просто закрыться. А выжить смогут только огромные казино, каковые имеются только — где? В столице-матушке… И помчатся эти монстры по просторам нашей необъятной Родины, открывая в провинции одну за другой дочерние «точки».

Виноградов потрогал почти уже высохшие волосы:

— Открывается оперативный простор — местных казино и игорных клубов нет, рынок свободен. А народу-то разницы никакой, где ставки делать! Между прочим, если закон даже и не примут, мы все равно сейчас в выигрыше. На местах все сидят и трясутся, никто новых заведений не открывает, замерли в ожидании. То есть, хотя бы новых конкурентов не возникает. Значит можно воспользовавшись паникой и тихо, спокойно осваивать провинциальные рынки.

— Значит, ты работаешь теперь на Москву…

Но Владимир Александрович пропустил реплику мимо ушей:

— Кстати, не удивлюсь, если выяснится, что вся эта буча вокруг «игорного» законопроекта вообще устроена кем-то из нашей столичной Ассоциации. Хочешь пример? По моим данным, за последние несколько месяцев, с момента появления этой бумаги о новом налогообложении, продажа фирмой «СВЕТ» оборудования для казино упала раза в четыре.

— Почему? — Среагировал на знакомое название Савицкий.

— Я же сказал, что в Питере никто новых заведений не открывает. Боятся. Но если точно знать, что весь этот шум — туфта, на снижении спроса и цен можно неплохо подзаработать! Между прочим, насколько я знаю, Москвой уже полностью контролируется сибирская ассоциация деятелей игорного бизнеса, а по её каналам распространять информацию — одно удовольствие.

— И дезинформацию?

— Разумеется. Если уж зашла речь… Ты даже не представляешь, как эту самую Сибирь столица под себя подмяла! Тут человек от господина Зайцева недавно звонил в одну фирму, предлагал свое оборудование. Так ему, говорят, прямо ответили, что все, кто входит в Российскую ассоциацию, обязаны делать закупки только у москвичей. А не входящих там, видимо, просто нет.

— Зачем ты мне это рассказываешь, Саныч?

Адвокат покачал головой:

— Чтобы ты понял: тем, кто сейчас реально контролирует экономику и власть, нет нужды хвататься за автоматы. «Свет» — солидная фирма, серьезная, а Зайцев — не последний человек в городе. Но помешать нам завоевать питерский рынок они все равно не в силах. Уже создается региональная ассоциация, в которую войдут все, кто не хочет разориться — совершенно добровольно, между прочим. А дальше у всех, кто не станет с нами сотрудничать, начнутся всевозможные проблемы — может, лицензию им почему-то не продлят, может, милиция к чему-то прицепится. Да мало ли! Налоговая, пожарники…

— Все, что ли, куплены? — Криво усмехнулся Олег.

— Всех не купить, — в голосе Виноградова звучало искреннее убеждение. — Дорого. Да и незачем! Достаточно дать денег двум-трем начальникам, а остальные служивые пусть честно выполняют свой долг — но только в нужном, в указанном направлении… В общем, рано или поздно город перейдет под контроль столицы.

— Вот тут-то вы и развернетесь, да? Оборудование, наверное — только из Москвы, обучение персонала только там же… А можно и вообще небольшую долю во всех казино потребовать, вернее — как это? — предложить свое долевое участие.

Почувствовав настроение собеседника, адвокат вздохнул:

— Это рынок. Пока ещё дикий, не цивилизованный, но… В Сибири те, кто входит в их ассоциацию не имеют права даже факсы с предложениями от других производителей получать. Ты про казино «Пантеон» слышал? А про клуб «Аргентинские ночи»?

— Ваше все хозяйство?

— Не совсем. Но тоже — Москва… Там такие капиталы вбуханы! И не только в интерьеры, но и в «раскрутку», в рекламу. Представляешь сколько денег нужно тратить, чтобы каждую неделю к себе столичных и мировых звезд привозить на выступления? Зато, теперь только эти заведения на слуху, нищим питерцам просто не угнаться за ними. Вот и прозябают потихоньку — клиент-то потянется туда, где шикарнее и престижнее.

Савицкий поморщился:

— Понимаю… Попозже, когда наши начнут издыхать, можно ведь к ним прийти и помощь предложить? По реанимации. И отнимать ничего не надо — просто посочувствуете и попросите в долю взять, да? За очень приличные инвестиции. Не удивлюсь, если многие согласятся — они на грани банкротства, а тут приходят дяди с большими кошельками и готовы посодействовать. Здорово придумано!

— Не нами! Рыночные отношения — не школа гуманизма… Впрочем, мы сейчас не об этом говорим. Главное, чтобы стало понятно — конкурентам по игорному бизнесу труп Зайцева не был нужен. Нам, то есть Москве, он не опасен, а местные… Местным, тоже сейчас не до внутренних разборок.

— Контролируете ситуацию?

— Обязательно, — кивнул Виноградов. — Чтобы, с одной стороны, против нас не обьединились. А с другой стороны, чтобы без глупостей обошлось, вроде истории с господином Зайцевым.

— Говорят, — припомнил заметку в газете Олег, — сын нашего городского головы именно в «Пантеоне» свадьбу играл… Так?

— Наверное, — в очередной раз пожал плечами Владимир Александрович. — Это уже политика, а я в неё не лезу. Меньше знаешь — дольше живешь!


— Некоторые говорят, что больше знаешь — лучше живешь.

— Я лично предпочитаю — дольше!

Где-то за стенкой пробили часы, и Савицкий засобирался:

— Ладно. Спасибо, все было очень интересно.

Вслед за гостем встал и адвокат. Прежде чем подать на прощание руку, он протянул Олегу визитную карточку с эмблемой Ассоциации:

— Возьми. Может, пригодится…


От воспоминаний о недавнем походе в баню Савицкого оторвал звонок внутреннего телефона.

— Слушаю. Говорите.

— Михалыч, поздравляю! У тебя опять труп.

— У меня?

— Ну, не у меня же… — вполне резонно заметил дежурный по отделу. — Подойди!

Спустившись вниз, Олег взял из его рук короткую телефонограмму. Прочитал. Нецензурно выругался:

— М-мать… Да когда же это кончится!

— А мне на пенсию в марте… — счастливо улыбнулся дежурный.


* * *

Все было вовсе не так красиво, как показывают в голливудских фильмах.

Никаких полицейских мигалок, вертолетов с прожекторами и веселеньких желтых ленточек ограждения. Единственный «уазик» оперативно-следственной группы стоял во дворе, чуть поодаль, с уныло задранным вверх капотом — так, что наружу торчала только озабоченная задница водителя.

Двое постовых лениво переругивались о чем-то с местным населением. Впрочем, даже зевак оказалось немного: дети были в школе, на занятиях, а бабушки-пенсионерки, видимо, уже успели удовлетворить свое любопытство.

— Здравствуйте. Савицкий, уголовный розыск, — представился оперативник, показывая служебное удостоверение.

— Проходите.

Савицкий собрался было шагнуть в парадную, но в это момент его окликнули по имени и отчеству.

— Олег Михайлович! Подождите! Минуточку… — Из припаркованной у соседнего подьезда черной иномарки торопливо выбирался начальник Службы безопасности фирмы «СВЕТ». — Одну минуточку!

— Да, доброе утро, — шагнул навстречу Савицкий.

— Доброе… Ну, это, знаете, как сказать, — собеседник посмотрел в направлении парадной. — Как сказать…

Мужчины обменялись рукопожатиями.

— Вот, такие, значит, дела… Вы туда? Ее уже увезли, при мне как раз.

— Ну, все равно. Раз уж вызвали…

Начальник службы безопасности вздохнул:

— Я подожду вас тут? Не возражаете?

— Почему же нет… Договорились.

В парадной пахло кошачьей мочой и трубами парового отопления. Когда Олег поднялся на лестничную площадку второго этажа, навстречу ему спустились следователь из прокуратуры, районный оперативник и ещё двое пожилых мужчин — видимо, понятые.

— Здорово, Савицкий. Опаздываешь.

— Кина не будет! Цирк уехал, клоуны все разбежались, — с нервным смешком поддержал следователя спутник из уголовного розыска. Был он ещё очень молод и неопытен, а оттого старался казаться циничным.

Понятые промолчали.

— Мне только что сообщили, — развел руками Олег и посторонился, пропуская идущих вниз. — Только что…

— Ладно. — Теперь Савицкий оказался на лестнице чуть выше и позади коллег, так что работнику прокуратуры пришлось обернуться и задрать голову. — С нами поедешь? Или как?

— Останусь, если выдернули. Покручусь тут немного.

Следователь кивнул, и переложил из руки в руку папочку с протоколом осмотра места происшествия:

— Тогда вот что… Допроси мамашу поподробнее. На всякий случай.

— Она здесь?

— Да, в квартире. Там с ней соседка, врач какие-то успокоительные оставил…

— Мы не стали пока, — вмешался местный оперативник. — Чисто формально…

Но Олега интересовало другое:

— Где её нашли?

— На площадке. Между третьим и четвертым этажом, за лифтом. — Следователь сразу понял, кого имеет в виду Савицкий. А потому добавил, не дожидаясь дальнейших вопросов:

— Несколько ножевых… И перелом основания черепа.

— В телефонограмме сказано, что с целью ограбления. Или как?

— Не, не изнасилована, — переступил с ноги на ногу собеседник. — А вот сережки прямо из ушей вырвали, сумочку выпотрошили. Вроде, ещё цепочка золотая пропала, кольцо… Кстати, уточни ещё и это у матери.

— Да, конечно, — кивнул Олег. — Уточню.

Понятые с сочувствием посмотрели на Савицкого — видимо, перспектива допроса убитой горем матери представлялась им не слишком привлекательной.

— Хорошо, давай тогда сам… — Следователь пошел к выходу из парадной, но сделав несколько шагов по лестнице обернулся:

— Судя по всему, она там со вчерашнего вечера пролежала. Учти это!

— Спасибо. Приму к сведению.

— Мужик с собакой пешком спускался. Случайно. Повезло… Могли ещё позже найти.

Когда внизу хлопнула дверь, Савицкий уже оказался на месте, где обнаружили труп девушки. Действительно, тело могло пролежать здесь и дольше — площадки в домах этой серии спланировали так, что между лифтом и шахтой мусоропровода оставалось немного свободного пространства. И если на четных этажах парадной были хотя бы установлены врезные мусорные люки с крышками, то нечетные вообще пропадали впустую.

Когда-то, ещё во времена всеобщей экономии и поддержки социалистического свиноводства, в подобных закутках ставили специальные баки для пищевых отходов. Но ещё на заре перестройки эта затея приказала долго жить, и с тех пор ничего нового никто не придумал.

Олег отступил назад, стараясь не выпачкать подошвы засохшей кровью и мелом. — да, действительно, со стороны лестницы, лифта и квартир на прилегающих этажах что-то заметить было бы невозможно.

Воистину, подумал Савицкий, собачник в городе — лучший друг и злейший враг милиционера. Подумать только, какое количество «криминальных» покойников обнаружили эти неугомонные люди, выводя на прогулки четвероногих питомцев! Сколько «глухарей» навесили они на уголовный розыск, сообщив о своих находках в органы внутренних дел! Подвалы, пустыри, лесопарки, песчаные карьеры… Сравниться в этом благородном деле с собаководами могут, пожалуй, только грибники, да любители подледного лова корюшки.

Внизу опять хлопнула дверь парадной. Облокотившись на перила, Олег принялся наблюдать за поднимающимся по лестнице мужчиной:

— Что, уже сняли охрану?

— Да, ваши уехали, — начальник службы безопасности быстро и без одышки преодолел расстояние, разделявшее их. — Здесь?

— Да. Кстати, откуда вы узнали?

— Она не пришла на работу. Перезвонили матери, а та уже…

— Понятно. Вы прямо сейчас туда хотите зайти? — Савицкий показал пальцем на одну из дверей лестничной площадки.

— А что, разве нельзя?

Савицкий вспомнил про историю с «телефонистами» — как-никак, ведь он был теперь в долгу перед собеседником:

— Скорее, наоборот… Нам с вами надо поговорить кое о чем, это очень серьезно.

— Прямо сейчас?

Оперативник в раздумье потер подбородок:

— Наверное, лучше после… Мать вас знает в лицо?

— Вряд ли, — пожал плечами начальник службы безопасности.

— Ладно, все равно. Пойдемте вместе? А потом я вам кое-что расскажу.

— Хорошо. Договорились.

Уже стоя перед квартирой, Олег обернулся к спутнику:

— Послушайте, а вы можете меня не представлять?

— Ну, в общем-то…

Савицкий нажал на кнопку звонка:

— Спасибо.

… Ничего нового от измученной, опустошенной внезапным горем женщины они, разумеется, не узнали. Ирина, её дочь, из дома ушла вчера утром — как обычно, к половине десятого. В обед перезвонила, спросила, что надо купить из продуктов…

Когда девушка не появилась к ужину, мать забеспокоилась, но не слишком — случалось, что Ирина приходила поздно, иногда даже очень поздно. Дело молодое… А потому она посмотрела в одиночестве телевизор, вынула ключ из замка, чтобы дочь могла отпереть дверь, и улеглась спать.

Разбудили её прибывшие «на труп» сотрудники милиции…

— Господи, Ирочка… Ну, за что! За что, Господи? — Мать не кричала, не билась в истерике — она просто сидела, уставившись прямо перед собой, но вот это как раз и было по-настоящему жутко.

— Мы все её очень любили, — выдавил из себя начальник службы безопасности. — От имени руководства фирмы…

Женщина всхлипнула, и потянулась рукой к сердцу.

— Пожалуйста, хватит! Хватит… Ей нельзя сейчас больше говорить, — вмешалась заплаканная, но преисполненная чувства долга соседка. — Потом, будет ещё время!

— Да, конечно. Извините… — спутник Савицкого встал, вслед за ним сразу же поднялся и Олег Михайлович. — Извините, вот ещё что… Можно нам пока Ирочкины фотографии посмотреть? Быстренько.

— Зачем? — Не поняла соседка.

— Нужно для некролога выбрать снимок, такой, получше, — начальник службы безопасности развел руками. — Потом, в газеты ещё надо бы траурное обьявление…

Женщины переглянулись:

— Но, ведь это же…

— Не волнуйтесь! Разумеется, все расходы мы берем на себя. И похороны, и поминки, и остальное, что будет нужно..

Соседка ещё раз посмотрела на мать убитой, но та лишь равнодушно повела плечами и опустила веки.

— Ладно, идите! Знаете, где?

— Да, конечно.

— Там, наверное, не прибрано…

— Ничего, не беспокойтесь!

Через минуту мужчины уже были в комнате, которую при жизни занимала Ирина Титова, секретарь генерального директора фирмы «СВЕТ».

В общем, ничего особенного: раздвижной диван-кровать, секретер, платяной шкафчик… Телевизор с «видиком» корейской сборки, дешевая магнитола, кассеты, несколько цветочных горшков на подоконнике и скомканные колготки под креслом. Со стены улыбается плакатный Ди Каприо, а рядом с ним вздымает пятку в тропические небеса сам Клод Ван-Дамм.

Вслед за спутником Савицкий подошел к туалетному столику, сверх меры заставленному различной косметикой:

— Это — кто? — За шеренгой шампуней и кремов к зеркалу была прислонена цветная фотография молодого человека в траурной рамке.

— В каком смысле? — Начальник службы безопасности с удивлением посмотрел на Олега Михайловича, но почувствовав, что тот говорит всерьез, ответил:

— Это Константин. Телохранитель шефа. Господина Зайцева…

Следующего вопроса Савицкий не задал, но собеседник сам посчитал необходимым прояснить появление здесь этого снимка:

— Они собирались пожениться. После Нового года… Вы что, серьезно не в курсе?

— Нет.

Начальник службы безопасности взял в руки фотографию:

— Да, вот такие дела… Это ведь он привел Ирину к нам в «СВЕТ». Тогда ещё был жив Старый…

— Вы имеете в виду Скрипачева? Скрипача, «вора в законе»?

— Он никогда не был «вором в законе». Он просто считался серьезным человеком — и не только в своей, криминальной среде.

— Это правда, что Константин входил в его «команду»? И что Скрипач специально приставил своего человека к Зайцеву, чтобы тот присматривал за вашей фирмой?

— Откуда такая осведомленность?

— Нашлись добрые люди, нашептали… Значит, правда?

Начальник службы безопасности испытующе посмотрел на Савицкого:

— Дело прошлое, конечно… Да, поначалу так и было. Костю поставили от бандитов «смотрящим», через нас ему оформили лицензию — сперва для вида, а потом… Потом, постепенно, их отношения с Зайцевым переросли во что-то совсем другое.

— Подружились? — Олег Михайлович навидался всякого, а потому не очень верил в искренность отношений между «братками» и «барыгами».

— Костя был настоящим телохранителем. От Бога. А это многое значит! До того, как убили Старого, он был в фирме «СВЕТ» его глазами и ушами. Но после той истории с расстрелом в кабаке… В общем, с нашей новой «крышей» Андрей Иванович лично предпочитал не общаться. Только через Константина.

— Значит, после убийства Скрипача это парень стал представлять у вас интересы его… наследников?

Собеседник поморщился:

— Это было уже совсем другое дело! Костя с Зайцевым днем и ночью, считай, не расставался. Ел с ним, пил, охранял… По сути, он с «братвой» своей куда меньше общего имел, чем с моими ребятами, из службы безопасности. И для «крыши» он уже был почти чужой — только раз в месяц передавал им «долю» с казино и проценты.

— Какие проценты?

— Не важно! — Начальник службы безопасности поставил снимок обратно, на туалетный столик. — Не в этом дело.

— А в чем? Зачем ты мне все это рассказываешь?

— Зачем… Затем, чтобы ты глупых вопросов потом не задавал, кому ни попадя… Как ни крути, Костя свой долг честно выполнил, до конца. И погиб, между прочим! А теперь вот — Иришка…

— Слушай, мне очень жаль, — Олег Михайлович говорил вполне искренне, хотя видел секретаря господина Зайцева единственный раз и не слишком долго. Как раз вчера, когда девушка принесла в отдел «черный список».

— Когда он её на работу устраиваться привел, все подумали: вот, нам ещё только бандитской подружки не хватало, для полного счастья. Но потом я её проверил через свои каналы, «просветил» по-всякому… Нормальная девчонка оказалась. Очень рада была, что Константин от «братвы» постепенно отходит, в нормальный охранный бизнес.

— Понятно, — кивнул Савицкий.

Но собеседник уже один за другим выдвигал ящики секретера:

— Ага, вот! Вот оно. — На свет появился огромный тяжелый альбом в бархатном переплете. — Нет, не то…

Фотоальбом, видимо, содержал в основном снимки из семейного архива. Какие-то бритые дядечки в форме без погон, женщины в летних платьях и шляпках на фоне Кавказа… На последней странице красовалось подретушированное изображение пятиклассницы с бантиками, в которой с большим трудом можно было узнать убитую прошлым вечером Ирину Титову.

— Вон, посмотри! На полке, там рядом.

— Точно, — начальник службы безопасности положил перед собой пухлый фирменный конверт «Кодак», а затем высыпал из него с полсотни цветных снимков. На первый же взгляд стало ясно, что фотографии сделаны в разное время, по разным поводам и, скорее всего, разными людьми. У покойной, видимо, просто так и не нашлось времени, чтобы их разобрать и систематизировать:

— Так… так… — Он перебирал карточки одну за другой, откладывая в сторону более-менее подходящие для некролога:

— Может быть, эта?

— Вполне. То, что надо, — не слишком уверенно согласился Савицкий.

— Или эта вот, тоже ничего. А, как считаешь?

С точки зрения Олега Михайловича на всех снимках девушка получалась неплохо. Во всяком случае, выглядела она, почти как при их встрече — не супермодель, конечно, но… Оперативнику стало стыдно собственных мыслей, и он коротко буркнул:

— Бери ты обе фотографии! На всякий случай.

— Да, пожалуй…

Не обнаружив больше ничего подходящего, начальник службы безопасности принялся складывать снимки обратно в конверт.

— Стой! — Неожиданно перехватил его руку Савицкий. — Дай-ка… Это кто?

На фотографии, которую придержал сейчас Олег Михайлович, была изображена группа парней — человек шесть-семь. Одинаковые короткие стрижки, спортивные свитера, сигареты в зубах… Судя по выражению сытых физиономий, обилию грязной посуды и пустым бутылкам на столе, кампания гуляла весело, широко и с размахом.

— Это… это вот — Константин. — Ткнул собеседник пальцем по второго слева участника пиршества. — Не похож, разве?

— А остальные?

Собеседник пожал плечами:

— Не знаю… Судя по всему, «братва» какая-то.

— Да, конечно… — Внизу фотографии имелась пропечатанная умным аппаратом отметка о дате, когда она была сделана. Без малого — три года назад… Три года! — Слушай, только честно… Больше ты никого из них не встречал? Никогда?

Начальник службы безопасности ещё раз, без суеты рассмотрел снимок:

— Вроде, нет… А что такое?

Олег Михайлович чувствовал, что ведет себя по-свински, но сразу ответить на заданный вопрос не решился.

— Может быть… Хотя, нет. Вряд ли!

— О чем ты? Обьясни, черт тебя раздери, толком!

Врать не хотелось. Уйти от ответа тоже оказалось невозможно:

— Видишь этого парня? Справа?

— Вижу. Ну, и что? Крепенький.

— Мастер спорта. По рукопашному бою.

— Откуда знаешь? Сажал его, что ли?

Олег Михайлович отрицательно помотал головой:

— Это мой сосед по кабинету. Блинов его фамилия. Зовут — Вадим.

— Мент? — Поднял брови собеседник. — Он в милиции работает, что ли?

— Опер. Старший лейтенант, недавно получил.

Несколько мгновений начальник службы безопасности молча, но с интересом разглядывал изображенного на фотографии человека:

— Кино-о… Он что, под прикрытием работал? Среди «братвы»?

— Нет. Исключено. — Олег Михайлович абсолютно точно знал, что Блинов пришел к ним, в уголовный розыск в позапрошлом году, сразу после окончания Военного училища связи. Спрос на молодых офицеров в вооруженных силах тогда резко упал, вот начальство и не стало препятствовать переводу молодого лейтенанта из армии в распоряжение Министерства внутренних дел… В общем, когда делали этот снимок, Вадим ещё должен был донашивать курсантскую форму и выступать за родное училище на соревнованиях.

— Тогда извини, но я ничего не понимаю.

— Я пока тоже. Во всяком случае…

— Значит, они были знакомы?

— Похоже, — щелкнул ногтем по фотографии Савицкий. — Где же это снято?

— Ресторан «Двина». Голубой зал.

— Уверен? — Недоверчиво хмыкнул Олег.

— Бывал там… Приходилось. Еще при Старом на «стрелку» выдернули.

Голос собеседника звучал так, что Савицкий только уточнил:

— Это его, что ли, «точка»?

— Раньше, давно еще, была под «казанскими». Потом её то ли забрали, то ли перекупили люди Старого… Дерьмовый кабак. Чисто бандитский.

— Похоже, — повторил Олег Михайлович, в очередной раз изучая фотографию сидящих за столом. — Смотри-ка ты, насколько тесен мир…

— Да. Наш парень и этот твой — Блинов, да?

— А ещё Иришка, покойница… Может, даже, это она их и снимала?

— Не знаю. Теперь ведь не спросишь!

Впрочем, сомнений в том, что невеста Константина хотя бы видела этот снимок, не было и не могло быть. Савицкий припомнил вчерашнюю встречу: коридор, полумрак перед кабинетом, её первые слова…

— Слушай, они ведь вчера встречались.

— Кто? — Начальник службы безопасности уже сложил просмотренные фотографии обратно в конверт, и теперь раздумывал, не забрать ли его на всякий случай с собой. — С кем встречались?

— Ирина. И Вадим Блинов. Она сказала… Подожди, как же она сказала? Что-то вроде того, что молодой человек, мой сосед, уже ушел… Это когда я в кабинет запертый дернулся.

— И больше ничего?

— Кажется, нет.

Некоторое время мужчины молча разглядывали отобранные перед этим снимки Ирины Титовой.

— Красивая… Как думаешь, узнали они друг друга?

Олег Михайлович припомнил утренний сумрак в коридоре и, совсем некстати, обтянутые капроном коленки посетительницы. Вздохнул:

— Вряд ли. Хотя, конечно… Слушай, только глупостей не надо делать! Ладно?

Оба думали об одном и том же, поэтому собеседник Савицкого в ответ ограничился только кривой усмешкой:

— Честь мундира оберегаешь?

— Дурак, — покачал головой оперативник.

— Неубедительно. Послушай, я вовсе и не собираюсь по тупому «наезжать» на твоего… коллегу! Все равно ведь, в таком деле без тебя не обойтись.

— Спасибо за доверие. Знаешь, вот «копать» под своих мне ещё не приходилось.

— Под своих? — Переспросил начальник службы безопасности.

— Еще, между прочим, не известно даже, вообще имеет ли Блинов отношение ко всему этому! — Савицкий припечатал ладонью фотографии убитой девушки.

— Ну, вот и проверим. Кстати! — Собеседник показал глазами на содержимое Ирининого секретера. — Раз уж, такая возможность…

Олег Михайлович непроизвольно обернулся в сторону двери, потом с деланным возмущением развел руками:

— Ну, ты нахал! Откуда что берется… Ладно, поехали.

— Твоя правая половина, моя — левая!

На то, чтобы бегло просмотреть бумаги покойной хватило нескольких минут. Когда мужчины уже заканчивали, со стороны коридора послышались шаркающие шаги и на пороге комнаты замерла соседка:

— Спит… Уснула. Вы уже все?

— Да, закончили. Вот!

Едва взглянув на фотоснимки убитой, женщина негромко всхлипнула:

— Господи, Ирочка…

— Мы пойдем тогда? Хорошо?

Поняв со слов соседки, что допросить хозяйку квартиры нет никакой возможности, Савицкий почувствовал облегчение. Пусть это произойдет потом, не сейчас… Его спутник тоже, видимо, хотел поскорее удалиться:

— Вот, это на первые расходы… — он достал из кармана несколько сложенных пополам сотенных купюр. — Потом ещё выпишут, директор распорядился.

— Спасибо, — поблагодарила женщина. — Спасибо вам, добрые люди…

… Оказавшись на улице, спутники с наслаждением закурили.

— Подвезти? Или вы на машине?

Олег вспомнил, о том, что собирался, но так и не успел рассказать:

— Послушай, тут у нас ещё одна проблема возникла. Еще вчера… Или, даже, позавчера.

— Какая?

— Насчет «телефонистов». Помнишь?

— Конечно, — удивился собеседник. — А что? Начальству вашему нажаловались?

— Нет. Еще хуже. Тут такое дело, что…

— Ладно, садись, — начальник службы безопасности фирмы «СВЕТ» взялся за ручку и приоткрыл дверь в салон автомобиля. — Садись, по дороге расскажешь…


* * *

Самолет, все ещё скользил над облаками, будто не решаясь окунуться в их белоснежную гущу.

— Скоро посадка, — напомнила жена.

— Я знаю, — улыбнулся господин Зайцев.

Мимо прошла стюардесса — не слишком красивая, как и большинство француженок, но с безупречной фигурой.

— Смотрю, ты уже совсем поправился! — Жена шутливо погрозила пальцем.

— Почти, — подмигнул в ответ Андрей Иванович.

Настроение было великолепное.

Он сел поудобнее, достал из кармана связку ключей и принялся по-привычке поигрывать брелком. Оказалось, кстати, что это одна из немногих вредных привычек господина Зайцева, которая у врачей не вызывала ничего, кроме одобрения — оказывается, подобные занятия стимулируют речевые центры и ещё что-то там в мозгу.

Брелок был металлический — обычный жетон для игровых автоматов с эмблемой фирмы «СВЕТ», один из десятков тысяч. Андрей Иванович несколько раз пропустил его между пальцами, а потом удержал на ладони, припоминая обстоятельства, при которых у него появилась эта безделушка.


… Сергей в тот день ввалился в кабинет, тяжело дыша. В руках он тащил набитую чем-то коробку из-под видеомагнитофона.

Шмякнув её в угол комнаты тяжело опустился на стул:

— Все! Пи-сец…

— Ты чего это такое притаранил? — Андрей Иванович с любопытством уставился на груз.

— Сейчас обхохочешься, — мрачно предупредил Белый. — Это — выручка! Только за сегодняшний день, и только с одной точки. Понял?

— Не понял… У нас что в стране, игорный бум намечается? Это же сколько ж тут миллионов?

— Вот и посчитай. Как раз, занятие на всю ночь…

Андрей уже заинтересовался по-настоящему:

— Так все-таки, что случилось?

— А ты радио слушаешь, газеты читаешь?

Честно говоря, последнее время Зайцеву было как-то не до этого:

— Ну, «Спид-инфо» проглядываю… И по телевизору вечером, а что?

— Андоюха, если бы ты не только картинки, но и тексты бы замечал… Про обмен денег ничего не слышал? Нет?

— Ах, это… А мы тут при чем?

— При том самом! Во-первых, народ боится, что его опять, как всегда, нае… в смысле — обманут. А во-вторых, говорят, обменивать будут определенные суммы. Ты бы посмотрел, что сейчас в «обменниках» творится — толпы стоят, валюту требуют!

— И что? Может, нам тоже пора очередь занимать? За долларами?

Сергей с нескрываемой жалостью посмотрел на собеседника:

— Да у нас-то как раз и имеется та самая валюта! Только металлическая, понял?

— Жетоны? — Сообразил наконец Андрей.

— Вот именно… Они сегодня свои «деревянные», старого образца, все, что было нажито непосильным трудом, вложат в жетоны для игровых автоматов, а завтра, когда все успокоится, после обмена — опять их обменяют, но уже на новые рубли.

— Кто б мог подумать, — оценил находчивость и смекалку соотечественников Зайцев. — Ну, народ…

Еще не закончив фразу, он уже принялся ходить взад-вперед по кабинету, просчитывая в уме финансовые плюсы и минусы складывающейся ситуации.

Сергей же тем временем продолжал:

— Ты бы видел, с какими пачками денег к нам люди сегодня приходили! И как они авоськи с железом утаскивали, надрывались.

— Здорово! Знаешь, это очень даже неплохо…

— Да? Вот я ещё посмотрю, как ты с налоговой будешь объясняться, откуда такие вдруг суммы.

— Ерунда! Это мои заботы. Так и сажу — виноваты, мол, что наша валюта более стабильная, чем ваша, государственная…

Друзья и предположить не могли, что подобные ситуации будут повторяться с завидной регулярностью — всякий раз, когда правительство вновь решало сыграть со своим народом в очередные обмены или деноминации.

Во всяком случае, в тот день Серег Белый лично, собственноручно высверлил дырочки в жетонах, и подарил их: один — Андрею Ивановичу, другой — Полищуку.

Третий «памятный» жетон он оставил себе…


— Просят пристегнуть ремни… Давай, я помогу!

— Спасибо. — Обьявление по трансляции господин Зайцев прослушал — видимо, заснул ненадолго, так и не выпустив из ладони брелок с ключами. — Спасибо, я сам.

— Осторожнее, — предостерегла супруга. — Помни, что доктора сказали!

— Помню, — вздохнул Андрей Иванович. — Такое разве забудешь…


Буквально на третий день пребывания на чужой земле, господин Зайцев в сопровождении переводчицы и под бдительным присмотром жены отправился к конечной цели путешествия — в клинику.

Менеджер медицинского учреждения был учтив, предупредителен и как две капли воды похож на прочих клерков подобного ранга — подтянутый, надменный, с легкой сединой… Штампуют их где-то здесь, что ли?. Стараясь говорить медленно и внятно, поминутно поглядывая на переводчицу, он коротко изложил вводную часть:

— Реабилитационный цикл продлится, как вы уже, наверное, знаете, три недели. Основное время будет посвящено лечебным процедурам и занятиям. Весь наш персонал постарается приложить все силы для вашего скорейшего выздоровления. Однако и вам придется потрудиться…

Кстати, уже потом Андрей Иванович не раз вспомнил слова этого господина о «приложении сил» персоналом клиники. Действительно, каждый врач или медсестра считали своим долгом контролировать в буквальном смысле каждый шаг пациента.

Например:

— Господин Зайцев, простите, но я опять заметила, что вы не очень тщательно контролируете свою походку и снова начали подволакивать ногу. Постарайтесь более точно выполнять рекомендации врача… — А ведь он успел буквально пару шагов сделать по коридору. И что это они все следят?

Или:

— У вас должны быть только положительные эмоции! Поэтому о любых мелочах, которые могут вас расстроить, сразу сообщайте персоналу. Да, и ещё один момент…Женщины какой национальности вас больше всего привлекают?

— Мулатки.

— Что такое? С какой стати…

— Госпожа Зайцева! Не надо вскакивать, успокойтесь. Приношу вам свои глубочайшие извинения, если обидел вас. Дело в том, что, как я уже объяснил, пациент должен испытывать только положительные эмоции. Особенно это касается занятий. Поэтому мы стараемся учитывать даже национальность врачей…

Трудно поверить, но со следующего дня в палату к Андрею Ивановичу заходили только медсестры-мулатки. А процедуры и занятия проводила длинноногая красавица шоколадного цвета…

Господин Зайцев больше ни на мгновение не был предоставлен самому себе:

— Вы сюда своим ходом добирались? Встаньте, пожалуйста. Пройдитесь… Нет, так нельзя — вы ходите неправильно. Придется ещё немного покататься в кресле…

Обидно было возвращаться в инвалидную каталку. Тем более, что и в военно-медицинской академии, и в санатории врачи только и твердили, что нужно ходить самому: хоть как-то, но двигаться. В результате, Зайцев и «находил себе» неправильную походку: чуть боком, и привалакивая ногу. А исправить это оказалось ещё сложнее, чем просто научить его ходить…

Да, на первых же занятиях в клинике Зайцев понял, что придется потрудиться. Речь шла вовсе не о «накачивании» мускулатуры. Просто, он и представить себе раньше не мог, что так сложно напрячь не все мышца руки или ноги, а одну — конкретную, и постараться удержать её в таком положении минуту или две.

Дело в том, что за подобные вещи, например, при ходьбе в нашем мозгу отвечает конкретный участок. А вот он-то и был у Андрея Ивановича травмирован. И для восстановления его функций требовалась очень кропотливая работа. Кто-то умный сказал, что если бы человек задумался каким образом он ходит, он бы упал. Мы делаем это автоматически, но если этот автоматизм был потерян… Поэтому по пять часов в день красавица с кожей цвета кофе с молоком, которая, судя по всему, в душе была садисткой и убежденной человеконенавистницей, заставляла пациента до отупения, до стонов и проклятий — то изгибать носок ноги, то руку в плече поднимать.

А отказать красивой женщине господин Зайцев просто не мог…


… Самолет авиакомпании «Эр Франс» вынырнул из толстого слоя облачности, и на его влажных серебристых плоскостях моментально заиграли солнечные блики.

— Смотри, вон… Питер внизу!

— Да, здорово, — кивнул Андрей Иванович, и неожиданно осознал причину отличного настроения, которое не покидало его с момента вылета из аэропорта.

Он снова был в игре.

Он снова мог делать ставки…

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

«Знай, что есть восемь помыслов, которыми производится

все худое: чревоугодие, блуд, сребролюбие, гнев,

безвременная печаль, уныние, тщеславие, гордость.»

Преподобный Ефрем Сирин

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Труднее всего было — подниматься по лестнице.

Каждая ступенька давалась господину Зайцеву с огромным трудом и неохотой, а потому ежедневный путь от машины до директорского кабинета требовал не только времени, но и огромного усилия воли.

— Андрей, ты что такое сотворил-то? — Полищук нагнал его уже в коридоре. — Телефоны с раннего утра разрываются. Ребята только и успевают, что на звонки отвечать. Все про какую-то статью говорят…

— Какой сегодня день? Среда? — Остановился Андрей Иванович.

— Ну… да, — не понял Полищук.

— Так сегодня же «Деловой город» вышел…

Собеседник, однако, все ещё пребывал в полном недоумении:

— Ты что, успел туда интервью дать?

— Ага. Как говорится, поделился своими размышлениями на тему работы рекламных агентств и всяких там PR[9] города Петербурга.

— С чего бы это?

— Заходи, — пригласил заместителя господин Зайцев.

Секретарша, сменившая Ирочку, раньше работала в бухгалтерии фирмы, и на новом месте уже почти освоилась. Во всяком случае, она успела открыть перед шефом дверь кабинета и придержала её ровно столько, сколько нужно.

Андрей Иванович занял привычное место:

— Садись… Ты ведь в курсе, что мы с рекламщиками на прошлой неделе посидели, поговорили. Так? Я-то сначала на них наехал — почему нет интересной рекламы, где идеи. А они объяснили, что бьются-бьются с газетами там всякими, но толку никакого. Понимаешь, все предлагают стандартный набор услуг: размещение статей и модулей, наружная реклама, проведение пресс-конференций, презентаций… ну и прочая обычная лабуда. В общем, я выслушал Алису и решил опубликовать открытое письмо в «Деловом городе».

— Кому письмо?

Господин Зайцев пропустил вопрос мимо ушей:

— Я подумал, что, может, удастся всколыхнуть это болото. Да и на ответные предложения надеялся.

Полищук хмыкнул:

— Считай, что дождались… Публика теперь просто жаждет с тобой пообщаться!

Но Андрей Иванович уже протестующе выставил перед собой ладони:

— Нет-нет, я свое дело сделал! Пусть теперь отдел рекламы расхлебывает. А через недельку сядем и подведем итоги…

Голосом секретарши дал о себе знать «интерком»:

— Андрей Иванович, к вам господин Белый.

— Разумеется! Просите.

Войдя, главный «производственник» фирмы пожал компаньонам руки: господину Зайцеву бережно, с некоторой опаской причинить боль, а Полищуку — по обыкновению крепко:

— Привет! Как дела?

— Нормально… Присаживайся. Чаю хочешь?

— Да нет, я просто, на минутку — поздороваться. Меня уже oai, внизу мужик ai?eaaaony. A?iaa, ioeoaa-oi n Naaa?a i?eeaoee.

— Чего хочет?

— Aaoiiaoaie eioa?anoaony.

— А пулемет ему не надо?

— Игровыми автоматами, — улыбнулся традиционной шутке Белый. — Надо будет заг?oceть клиента ii iieiie i?ia?aiia…

Через несколько минут он уже разговаривал с посетителем:

— Eoae, Ieoaee Eaaiiae?, ?oi aan eioa?anoao?

Крупный мужчина в кашемировом пиджаке немного ослабил узел галстука:

— Ciaaoa, iieiaie ?aeiaae, caianei iaiy eae-oi a Ean-Aaaan. По делам… Caoae y в тамошнее eaceii, ?a?o aa?ioe. E iii?aaeeenu iia oeaei yoe… Io, eae eo oai? «Aac?oeea бандиты»…

— Iaii?oeea… — поправил Сергей.

— Ai-ai, iie naiua! E iiaoiae y: ii?aio au e o ian ia оoe?uou oaeia caaaaaiueoa? Ei anyeei oai ?oeaoeai ia?ia ia i?aiu i?eau?ai, a aio iaoeiы oaeea, aoia?, a naiue ?ac. E?ae aia?ua e aai iiniaaoiaaee ia?aoeouny — aiai?yo, iiuo o aan. I?inaaoeoa noa?eea, ?oi oiou a Ieoa?a oai?eouny. Oieuei aaaaeoa ii-iia?iaiaa. Io naiuo, oae neacaou ei?iae…

— Пожалуйста. Без проблем! С чего начнем?

— Ну… Народу-то у вас много играет?

— Точно сказать тяжело. Однако, доподлинно известно, что в городе существует не одна сотня профессиональных игроков на автоматах.

— Ого! — Уважительно покачал головой гость.

— А выигрыши их составляют десятки миллионов.

— Так это ж сколько играть нужно…

— Хотите хохму? У нас на одной из «точек» был интересный клиент. Он приходил к самому открытию и приводил с собой бомжа, которому платил только за то, чтобы тот дергал ручку автомата, этого самого «однорукого бандита». Дело в том, что, когда играешь целый день, своя рука отваливается. А так — тот бомж работает вовсю, а наниматель только жетоны кидает.

Гость хлопнул себя ладонями по бедрам:

— Неплохо придумано. Да-а… А как у вас тут все начиналось?

— Ну, когда в Питере появился первый игровой автомат, наверное, сейчас никто и не вспомнит. Однако точно известно, что это были механические «однорукие бандиты» и, конечно, бэушные, в смысле — бывшие в употреблении. Выглядели они потрепанно, частенько давали сбои, но внимание к себе привлекли моментально. Здесь тогда появилось огромное количество «точек», где стояло по два-три подобных… чуда техники. Многие из этих заведений гордо именовали себя казино. Между прочим, их хозяева как в воду глядели: некоторые позже и превратились в настоящие казино.

— Серьезно?

— Например, «Глория» наша. «Премьер», «Слава», «Конти»…

— А дальше что?

— Спустя некоторое время, на волне, так сказать, народного интереса, «автоматный» бизнес вырос до невиданных размеров. Скажем, на всех станциях метро появились точки, которые впоследствии были объединены в систему «джек-пот»…

— Ладно, с историей понятно. Вы про сами автоматы давайте!

Белый не обиделся:

— Да, конечно. Oо, что nae?an noiиo a нашем ai?iaa, ii?ii oneiaii ?acaeou ia ianeieuei a?oii. Ia?aia aaeaiea: iiaua автоматы e побывавшие в употреблении. Отличаются они, во-первых, внешним видом: потертости, царапины. Кроме того, ресурс у старых бывает выработан и на двадцать процентов, и даже на шестьдесят… Чем старше автомат, тем чаще он ломается. Между прочим, в зависимости от состояния автомата и цены разные. Подобную технику покупают люди, которые только начинают дело — они хотят встать на ноги, поднакопить средств, чтобы только потом перейти на новое оборудование.

— Это не по мне! Если уж брать, то самое лучшее.

— Я рад за вас… Neaao?uее ?acaaeение: iaoaie?aneea e yeaeo?iiiua автоматы. Iaoaie?aneea — yoi oa naiua уже oi?ioi ciaeiiua aai «iaii?oeea aaiaeou». Enoaoe, aey eioi?iaoee: naii iacaaiea их iioei aua n oao a?aiai, eiaaa aaoiiaou auiieiyeenu a aeaa oeao? aa?iaa из американских aanoa?iia. I?e ea?a n yoeie iaoeiaie eeeaio iioneaao ?aoii e aa?aaao ?o?eo. E?ooyony o?e aa?aaaia n neiaieaie, e auea?uo caaeneo io auiaaaiey eo ii?aaaeaiiie eiiaeiaoee. A nayce ni nei?iinou? ecaioiaeaiey yoeo iaoei, ana ii iinoaaey?ony ec-ca ?oaa?a.

— Так у вас их нету, что ли?

— Не волнуйтесь, у нас все есть. Если же говорить про электронные игровые автоматы, то существуют отечественные и импортные. Они тоже делятся по разным ценовым категориям: есть класс «люкс», есть попроще, есть и совсем простенькие…

— Буду брать «люкс».

Сергей мысленно возблагодарил Господа за такого клиента:

— … Основное отличие этих автоматов от механических в том, что всю работу здесь выполняет электроника. Перед клиентом — экран, на котором что-то происходит. И за ручку дергать не надо, достаточно жать на кнопку. Интересно, кстати, что в последнее время фирмы-производители стараются сочетать особенности и механических, и электронных автоматов. Так, скажем, испанцы из UNIDESA — мы как раз их технику и представляем — устанавливаю на механических «одноруких бандитах» дополнительно ещё и кнопку.

Есть несколько видов электронных игр. Самое распространенное их деление — на «покер» и «компот» или восьмилинейник. Во втором варианте на экране вращается девять кубиков или колес, а совмещение символов идет по параллелям и диагоналям.

— Вот! Я в покер и играл, точно!

— «Покеры» тоже бывают разные, в зависимости от фирмы-изготовителя… Кроме того, электронные автоматы в своем большинстве кредитные. То есть, человек отдает в кассу деньги и на эту сумму получает кредит. Механик включает автомат и набивает это число кредитов, которое высвечивается на экране. Если клиент в выигрыше, то кредит плюсуется и он можеть эту сумму снять, если в проигрыше, то кредит уменьшается…

Гость скрестил руки на груди и заговорщицки подмигнул Белому:

— Iee ?aeiaae, ou oiou ?annea?e, ?oi a?oaea-то aa?oo? Iaai же a eo?na auou, ?oiau дома ia in?aieouny…

Сергей пожал плечами:

— Невозможно точно сказать — сколько людей, столько и мнений. Все в первую очередь зависит от финансовых возможностей человека, от запросов потенциальных игроков. Например, «бэушными» автоматами интересуются чаще всего из провинции. Если заведение только открылась и хозяин особо не разбирается в технике, чаще всего при покупке он смотрит на цену.

— И что берет?

— Механические автоматы. А вот когда уже начинает расширяться, то покупает электронные, опять же не особо интересуясь техническими параметрами — лишь бы подешевле. Со временем приходит опыт, то есть покупая в очередной раз он уже знает, чего хочет и спрашивает, какие есть версии.

Гость отмахнулся:

— Про цены я уже сказал, все ясно — жаться не буду. А версии нужны самые-самые… такие, чтоб людям понравились. Кстати, во что лучше играют-то?

На этот вопрос у Белого ответа не было:

— Это уж надо вам самим, на месте смотреть. Скажу так: для человека, который только начинает, проще встать за «одноруких бандитов». Дернул, получил — думать не надо. Потом, когда он уже поиграл достаточно долго, появляется желание и на покерных автоматах поиграть, посмотреть что же это такое. С «умной» машинкой побиться, да к тому же и выиграть. Правда, какая-то часть народу все равно остается на «одноруких бандитах». Они в жизни не встанут за электронные. Из принципа! Между прочим, в Питере среди профессиональных игроков даже существует именно такое деление — по пристрастию к виду автоматов. И вам я советую заранее предусмотреть, какая именно в вашем городе и регионе категория наиболее ярко выражена. Бывали, между прочим, случаи кое-где, когда после замены одного типа автоматов на другой, количество клиентов резко падало.

— Предусмотрим-предусмотрим, — в голосе посетителя слышалось уже явственное и почти нескрываемое нетерпение. — Ладно, все! Так, и что это добро стоит? Только давай сразу — о самых лучших…

— Семь тысяч за автомат.

— Нормально. А отобьется когда?

Сергей вздохнул:

— Я не хочу вас обманывать… Месяцев шесть-семь. От силы — год.

— Устраивает. Так… Деньги я из банка завтра возьму и сразу — к вам. Так что, готовьтесь. Брать буду штук двадцать. Или двадцать пять. — Гость уже приготовился встать, но тут же спохватился:

— Ох, елки зеленые! Слушайте, а со специалистами не поможете случайно? Эти же дуры ещё и обслуживать надо…

— Конечно. Без проблем. Наш человек вылетит к вам, когда скажете.

— Хорошо. Договорились. Значит, завтра…

… Поднявшись обратно, в кабинет шефа, Сергей уже не застал его на месте — господина Зайцева увезли на лечебные процедуры.

— А где наш начальник службы безопасности? Не знаете?

Секретарша пожала плечиками:

— Понятия не имею… А что?

— Ладно, ничего страшного. Просто, завтра сумму крупную привезут, нужно будет обеспечить охрану и вообще…

— Хорошо, — девушка сделала пометку в ежедневнике. — Как появится, я передам, что вы его искали.


* * *

— Наверное, вспоминают тебя сейчас?

Начальник службы безопасности в очередной раз икнул — и выругался:

— Чтоб их всех так же! Гады…

— Ничего не поделаешь. Примета народная. — Савицкий с искренним сочувствием посмотрел на сидящего за рулем спутника. Икота напала на беднягу минут десять назад, ещё до того, как их автомобиль завяз в непроходимой транспортной пробке:

— Попробуй ещё раз, дыхание задержи.

— Да я уже… Ладно.

Деваться было некуда — слева на несколько сот метров вытянулись дома с непроходными дворами, справа плескалась о гранит набережной Нева. Впереди, сзади и рядом в своих машинах тосковали другие водители — товарищи по несчастью.

— Интересно, что там стряслось?

— Какая разница! Главное, гаишников опять — ни одного! Когда надо, блин, их днем с огнем не найдешь, только и могут, что бабки себе в карман сшибать… — начальник службы безопасности опять икнул и окончательно расстроился:

— Вот где взяточники! Бандиты, мать их, в погонах…

В сущности, возразить Савицкому было нечего. Однако, из соображений профессиональной этики ввязываться в эту дискуссию он не стал и переменил тему:

— Не они одни берут… Чем выше ведь, тем больше. И наглее! Не так?

Человек за рулем пожал плечами:

— При чем тут это?

— Ну, например, вы же сами взятки городским властям давали.

— Да не давали мы…

— Рассказывай! Что, ни разу?

— Нет, серьезно. Ни разу. Ты же знаешь, у нас фирма — «с приветом». Андрей Иванович всегда своим, особенным путем идет. Как албанцы… Вот и здесь! Просто мы в нужный момент поняли, что городским властям самим помощь нужна — ну, не могут они разобраться с таинственным и зловещим игорным бизнесом.

Олег Михайлович посмотрел на собеседника, стараясь уловить в его словах неискренность. Но тот уже продолжил:

— Помнишь сколько два года назад распоряжений было по казино? И каждое новое противоречило предыдущему. А с законами, что творилось! Принимают новое налогообложение игорного бизнеса и вводят его задним числом — то есть, якобы, мы должны были ещё полгода назад начать платить раза в полтора больше.

— Слышал. Ну, и что?

— А то, что получается, будто нужно единовременно отдать задолженность за все это время, да ещё не забыть о штрафных санкциях. Там такие суммы набегали!

— Да уж… Представляю.

— Зайцев тогда платить не стал, мы в арбитраж пошли. Три суда было. А потом взяли — и прямо в мэрию рванули. Просто, в тупую, начали во все двери стучаться и рассказывать о своих проблемах. В конце концов, на комитет экономики и финансов нарвались. И там, слава Богу, тогда нормальный мужик работал — понял, что с игорным бизнесом надо не воевать, а работать. Причем, работать серьезно! Вот тогда-то и создали при комитете отдел по лицензированию.

— То есть вы их всех прямо с потрохами скупили?

Начальник службы безопасности поморщился:

— Слушай, что тебя все время в одну сторону несет? О деньгах тогда речи не было. Они в сущности сами не представляли, с чего начать и что с этим делать. А мы не ленились объяснять. Понял? Мы тогда, пожалуй, единственные в городе были, кто всерьез пошел на диалог с властями. Остальные отмахивались: «Плевать! Купим всех! Сунем им по полтиннику в зубы — и пусть подавятся…» Начальника лицензионного отдела на первом собрании Ассоциации игорного бизнеса так встретили, что… Людей собралось — под сотню! Если вспомнить, как они на него смотрели, как ухмылялись… Конечно, он полную хер… ерунду нес, но чего ты хочешь? Парня пару дней, как назначили, он ещё ничего не понимает, а его уже в народ пустили. Все мы люди, все человеки, у всех самолюбие есть…

— Это точно. Тем более, человек государственный, при власти…

— Ты даже не представляешь, как тот чиновник благодарен был, когда мы начали ему просто, без шуточек и издевки, объяснять, что почем — и даже чем рулетка от карточного стола отличается. Чего ухмыляешься?

— Да так… Представил себе.

— Ну и зря! Мы, пока тот парень из мэрии на повышение не ушел, ни копейки за все эти годы «на лапу» никому не платили!

Савицкий решил не спорить:

— И так бывает, наверное… Кстати, поздравляю.

— Точно, — удивился водитель. — Точно! Икать перестал.

Незаметно, за разговором, сама собой решилась и вторая проблема — машины впереди тронулись, и вскоре начальник службы безопасности уже со счастливой улыбкой на лице выруливал к мосту.

— Тебе, значит, в «Кресты» сейчас?

— Ага, — кивнул Олег. — Там, прямо напротив, высади… Я покажу.

Наконец, автомобиль затормозил у старейшего и самого знаменитого в Петербурге следственного изолятора.

— Жутковатое место…

— Да уж, веселенького здесь мало. — Савицкий ставшим уже привычным жестом сдвинул с плеча ремень безопасности. — Ты название записал?

— Запомнил. Значит, говоришь, это уже абсолютно точно, что именно они давали «телефонистам» заказ?

— Да. Агентство недвижимости «Мечта плюс».

— Дела-а… Видишь ли, Олег Михайлович… Фирма — знакомая! Когда-то они тоже, как и мы, под крылышком у Старого были. Потом, говорят, по наследству перешли к его преемникам…

— Как и вы?

— Не надо таких вопросов задавать, ладно? Договорились же!

— Извини, — Савицкий поспешил загладить допущенную оплошность:

— От исполнителей требовалось вполне конкретно: «повиснуть» на служебной линии из кабинета Зайцева, на твоем телефоне и на телефоне Белого.

— Только три?

— Самые основные. Наверное, вполне достаточно.

— Вот, значит, как… — начальник службы безопасности в раздумье закусил губу. — Значит, что же получается? Что «прослушку» этим идиотам, частным сыщикам, заказали наши же бандиты?

— Ваши? — С невинным видом переспросил Савицкий.

Но собеседник только отмахнулся — оба понимали, о чем идет речь.

Свято место пусто не бывает. После гибели Старого его «хозяйство» неминуемо должно было перейти — и перешло, разумеется, — под новую или просто чуть обновленную «крышу».

— Ваши, наши… Ерунда это все! Костя-покойник, например, у меня работал, а этот твой… товарищ по кабинету — в уголовном розыске трудится. Но раньше кем они были? То-то! Братва, «правильные пацаны»…

— Ну, насчет Блинова я тебе обещал. Помнишь? — Тема предательства интересов службы была для Олега Михайловича болезненной, но уходить от неё он себя считал не в праве. — Разберемся. Уже, в общем-то, разбираемся… По полной программе!

— Ладно, верю. Все, до встречи, а то здесь парковаться нельзя — знак висит.

— Счастливо! Спасибо, что подвез. — Савицкий подал собеседнику руку и выбрался из машины.

Когда он уже стоял на асфальте, пропуская несущийся в обе стороны вдоль Невы транспорт, из-за опущенного бокового стекла высунулось лицо начальника службы безопасности:

— Слушай, Олег, а как ты думаешь… Почему их не заинтересовал телефон Полищука?


* * *

Тюремный воздух нельзя спутать ни с каким другим. Тот, кто хоть раз побывал за стенами следственного изолятора, уже никогда не забудет неистребимо вязкий, тошнотворный, какой-то даже липкий запах людских выделений, страха и отвратительной пищи. Кажется, этим запахом насквозь и навечно пропитано все — так, что даже бумаги из кабинета оперативной части трудно было взять в руки без ощущения нечистоты и заразности окружающего.

— Так, минуточку… Прошу! — Первым делом Савицкий извлек из портфеля бутылку «смирновской». — Презент.

Хозяин кабинета, старший лейтенант со смешной фамилией Хойло, кивнул — без удивления и вполне одобрительно — и потянулся за стаканами:

— Сам-то будешь?

— Нет, спасибо. Мне ещё в Главк сегодня идти, на доклад.

— Ладно. Тогда — в следующий раз.

Хозяин не настаивал, и Олег с облегчением перевел дух — обижать собеседника не хотелось, но врожденная брезгливость вряд ли позволила бы ему пить водку и закусывать в подобном месте.

— Это что у тебя такое? Вобла?

Вслед за бутылкой Савицкий вытащил продолговатый шуршащий сверток:

— Цветы.

— А зачем?

— У неё день рождения сегодня. Дама все-таки…

— Круто, — старший лейтенант с уважением посмотрел на гостя. Появившиеся на столе вслед за этим две шоколадки, лимонад и пачка сигарет такого впечатления не произвели, и дождавшись, когда Олег щелкнет замками портфеля, тюремный опер поинтересовался:

— Очень нужна?

— Пока не знаю, — честно признался Савицкий. — Посмотрим.

Больше хозяин кабинета вопросов не задавал — в конце концов, у каждого своя работа, от собственных секретов голова пухнет:

— Сейчас, приведут её. Располагайся. Часа тебе хватит?

— Спасибо, наверное. Как карта ляжет!

— Я у ребят, в соседнем кабинете буду. Нажмешь на эту кнопку, если что.

— Спасибо, — повторил Олег. Раньше они никогда не встречались, но общих знакомых было много, поэтому Хойло принял гостя, как своего, по всем правилам оперативной этики.

— Вот, посмотри пока…

Первое, что увидел Олег, открыв оставленную старшим лейтенантом папку, была фотография женщины лет тридцати:

— Репина Елена Юрьевна…

Даже на черно-белом «тюремном» снимке выглядела она чертовски мило и привлекательно: черные волосы до плеч, большие глаза, чувственные губы… Не удивительно, что многие представители «сильного пола» теряли при виде такой красавицы сначала бдительность и осторожность, а вслед за этим — содержимое своих бумажников.

Собственно, ничего принципиально нового из личного дела гражданки Репиной оперативник не узнал. Когда-то Елена Юрьевна работала официанткой, потом устроилась крупье в только что открывшееся казино на проспекте Энергетиков. Оттуда перешла на повышение, администратором в престижную и шикарную «Ривьеру». Но что-то у неё там не заладилось с начальством — то ли не дала, кому надо, то ли наоборот, дала, но кому-то не тому… В общем, выгнали.

За год с небольшим, прошедший после увольнения, красавица умудрилась скатиться на самое дно — сначала мелкие административные нарушения и приставание к иностранцам, потом «травка», пьяные дебоши в игорных заведениях и ресторанах. В конце концов, арестовали её за соучастие в мошенничестве и вымогательстве.

Теперь обвиняемая Репина уже второй месяц числилась «за судом», и выдать официальное разрешение на свидание с ней закончивший дело следователь не мог. Но если толковому оперу очень надо…

Дверь открылась почти без звука:

— Можно?

— Да, проходите пожалуйста.

Дородная женщина-контролер осталась за порогом, а в кабинет шагнула вызванная из камеры Репина. Непроизвольно скользнув глазами по её фигуре, Олег решил, что в жизни она выглядит ещё лучше и соблазнительнее, чем на фотоснимке. Даже здесь, в этих стенах…

— Вот… — девушка протянула Савицкому белый бумажный прямоугольник.

— Да, конечно… Здравствуйте, Елена Юрьевна! Присаживайтесь.

— Здравствуйте.

— С днем рождения. Это — вам!

… Когда минут через сорок в дверь заглянул старший лейтенант, по кабинету уже слоями расползался густой табачный дым, а опустевшая бутылка из-под лимонада служила неким подобием вазы для цветов.

— Я так понимаю, часик-другой ещё поболтаете?

— Если можно, — развел руками Савицкий.

— Можно. Кстати, там наверху форточка открывается… Ладно, все! Звони по внутреннему, когда закончишь.

— Ага, спасибо! — Олег дождался, когда дверь за гостеприимным хозяином закроется, и встал. — Точно, надо бы проветрить немного… Ну, так как?

— Разве такому мужчине откажешь? — Собеседница показала глазами на подаренный оперативником букет и кокетливо поправила волосы.

— Спасибо.

— К тому же это все равно веселее, чем в камере париться. Только давайте так — два условия: во-первых, угостите ещё сигаретой…

— Пожалуйста.

— И диктофончик во внутреннем кармане выключите. А то уж больно громко тарахтит, на нервы действует.

— Извините, — Савицкий сунул руку под пиджак. — Один-ноль в вашу пользу. Что же делать — техника-то казенная…

— Ладно. Так, что вас интересует?

— Даже не знаю, — вздохнул Олег. — Нет, честное слово! Например, жулики. А?

Репина улыбнулась:

— Самые распространенные мошенничества, конечно, с картами. Хотя, и на рулетке бывает… Целые спектакли разыгрываются! Был, например, помню, такой случай. На «американке» начали играть три парня. Один стоял рядом с крупье и постоянно активно жестикулировал: руками махал, дергался, суетился. Второй расположился напротив, делая поздние ставки…

— Это как?

— Ну, то есть непосредственно перед запуском шарика. Естественно, внимание дилера было отвлечено на него. А поэтому он и не видел, как третий парень тянулся через стол, как бы желая поставить, и в движении «просыпал» фишки на выпавшее число. Понятно?

— Да, неплохо придумано. А вот…

Но собеседницу уже было не остановить:

— Это ещё что! Толковые шулеры подгадывают момент, когда в заведении некомплект персонала и за столами остается по одному дилеру. Или дожидаются неопытных сотрудников казино — уровень профессионализма бывалый игрок определяет моментально… Шоколадку ещё можно?

— Да, пожалуйста! Вы не спрашивайте, берите. Это все равно вам.

— Спасибо… Пытаются часто игровые автоматы обмануть. Причем, иногда очень даже успешно! Особенно были податливы «однорукие бандиты» старого образца. Скажем, есть такой прием — «удочка». К жетончику привязывается веревочка, и он используется многократно. И можно набивать себе столько очков сколько хочется.

— И ничего нельзя сделать?

Собеседница вздохнула с сожалением:

— В новых автоматах стоят электронные монетоприемники. Вообще, теперь двигать барабан, сверлить дырочки в корпусе и запихивать разные предметы в автомат бессмысленно. Выиграть это не поможет, только техника испортится. Хотя, говорят, народ все равно пытался… Даже короткое замыкание шокерами устраивали.

— А «Ривьера»?

Репина тут же насторожилась:

— А что — «Ривьера»? В каком смысле?

— Лена, успокойтесь… Мы же договорились. Вопрос, так сказать, не для протокола. Не хотите — не отвечайте!

— Так что интересует-то?

— Как вы их «кинули»? На чем попались?

Собеседница помолчала несколько мгновений, потом дернула плечиком:

— Плевать! Теперь-то уж чего… Ну, с «Ривьерой» все просто было. До идиотизма… На дне рожденье у подруги познакомилась с парнем. Разговорились. Туда — сюда… Обмолвилась, что в казино работаю, он аж ходуном заходил весь. Тема есть, говорит. Можно, дескать, денег заработать без проблем. Рассказал в двух словах. Я прикинула — риска минимум, а деньги нужны были. Согласилась. Схему-то вы знаете, наверное, раз именно про это спрашиваете… Я в пятницу как раз на французской рулетке работала. Гляжу, подсаживается такой симпатичный молодой человек, с усиками. Говорит условную фразу — что-то вроде: «Весь день идет дождь, я промок до нитки». Я киваю: мол, все в порядке.

— А отзыв на пороль не нужен был?

— Нет. Меня ему заранее показали, — собеседница вытерла губы и выбросила скомканную бумажку в урну. — Спасибо, сладкое люблю, соскучилась…Так вот. Он пару ставок небольших сделал, для разминки. А потом сразу — тысяч пятьсот кинул! Вы себе французскую рулетку-то представляете?

— Да не очень…

— Это там, где все сидят — и игроки и крупье, а ставки не сам игрок делает. Он фишки крупье отдает и говорит, куда ставить, а тот их двигает по полю такой длинной палкой. И весь кайф в том, что ставить можно даже когда колесо уже крутится. В «американке»-то колесо запускается только тогда, когда все ставки сделаны. Так вот… Он мне фишки отдал, колесо крутится, я двигаю. А когда шарик на цифру упал, я его ставку именно на то поле выпавшее и подвинула. Выигрыш — миллионов десять или пятнадцать…

— Так там же ещё и второй должен быть — контролер?

— Ну, мы же специально подгадали, чтоб не было… В общем, «игрок» наш наглеть не стал — забрал денежки и к американской рулетке подался. Там у моего наводчика тоже, оказывается, корешок работал. Все по той же схеме… Правда посложнее — ставочку приходилось передвигать уже в последний момент, после остановки шарика.

— Тонкая работа. Можно сказать, виртуозная.

— Так и сняли там миллионов двадцать! Не меньше… Вот и все.

— Один раз работали?

— Нет. Трижды — в течение месяца. А потом я отказалась.

— Правильно сделала. Тут намедни всю эту компанию прихватили.

— Да ну?

— Вот тебе и ну… Причем, не мы, то есть не милиция. А служба безопасности казино. Хорошо, если с них только деньги вытрясут. Ведь бывает, что…

— Да, — хмыкнула собеседница. — Не завидую ребятишкам.

Савицкий покосился на часы — время бежало быстро, но момент для того, чтобы перейти к главному, видимо, ещё не наступил.

— Послушайте, Лена… Так, что — обыграть казино вообще невозможно?

Репина посмотрела на Олега, как на младенца:

— Можно ли обыграть казино? Хм… Давайте так: есть мифы, есть реальность. Чему верить, чему нет — не знаю. Судите сами. Первое — так называемый «заказной шарик». Говорят, что есть дилеры, которые могут бросить шарик в тот сектор, в какой захотят. И, дескать, если с ними договориться, то все будет, как по заказу.

— Да, я тоже слышал.

— Ничего не могу об этом сказать — таких людей не встречала. Но полагаю, что это ерунда. Сказки… Второе — можно отследить изьяны стола. Ну, перекосы там всякие, из-за которых шарик будет чаще всего выпадать на какие-либо числа.

— Это я читал. У Джека Лондона, да?

— Наверное. Но… Да, ещё года два-три назад, когда рулетки в основном были ширпотребовскими, такие накладки случались — ножки перекосились, стол рассохся и прочее. Но теперь — увы! Технология производства настолько высока, что как в космосе — все просчитано до микрон.

— А вот ещё мне рассказывали про намагниченный шарик…

— Забудьте. Басни! Такое даже технически невозможно. А вот фишки подделать — другой вопрос. Я ещё помню истории… Но в последнее время их стали выпускать с таким количеством уровней защиты: и толщина, и вес, и чуть ли не голограммы… Проще, наверное, фальшивые деньги напечатать.

Девушка вытянула из пачки очередную сигарету:

— Очень много шума было насчет экстрасенсов. Даже эксперименты проводили. Толку — ноль! Ни один не смог подвинуть шарик в нужном направлении. Приходили, правда, гипнотизеры, но это сразу видно.

— Да и криминалом попахивает.

— Кроме того, я слышала, что крупье при подготовке сейчас проверяют — не внушаемы ли, не поддаются ли гипнозу. А что касается жульничества с картами — там масса вариантов. И ногтями метят и считать колоду пытаются. Это и было, и будет всегда.

— Так . Ну, а на рулетке ещё есть варианты?

Девушка задумалась:

— Есть ещё один, похожий на тот, который мы отработали. Приходит компания, садится и начинает крупье отвлекать разговорами. Шум, гам… А когда шарик уже упал, то щелчком посылают фишку на нужное поле.

— Щелчком? Неужели?

— При хорошей тренировке это вполне возможно. Главное, чтобы персонал не заметил. Правда, в крупных казино такое не «прокатит» — всюду контроль, телекамеры понатыканы.

— Лена, у вас есть адвокат?

— В каком смысле? — Вопрос Савицкого прозвучал неожиданно для собеседницы.

— Я прочитал обвинительное заключение по делу… Почему вас все-таки сразу арестовали? Могли ведь и подписку о невыезде дать.

— Потому что я не местная! Без питерской прописки и не работаю нигде после того, как из «Ривьеры» уволили… Следователь сказал, что буду сидеть до суда — на всякий случай, чтоб не скрылась.

— Понятно.

— А насчет адвоката… Чем платить? Натурой? Так ведь не всякий ещё и возьмет! — Репина криво усмехнулась. — Выделили, конечно, какого-то дядечку… от государства, бесплатного. Но толку-то?

— Да, верно… Хорошо, я попробую что-нибудь придумать. В порядке, так сказать, взаимной услуги.

Фабула предьявленного Репиной обвинения сводилась к следующему. Некоторое время назад Лена, её подружка и пара молодых людей с уголовным прошлым и неопределенным будущим образовали то, что на юридическом языке именуется организованной преступной группой. Девицы шлялись по кабакам и дискотекам, «снимали» подвыпивших мужичков, угощали их всякой гадостью, а потом чистили у разомлевших кавалеров карманы. Если бедолага не хотел «отключаться» сам, на помощь охотницам за удачей приходили их мускулистые спутники — обычно, пары ударов по голове вполне хватало, чтобы без помех забрать все, что нужно.

Впрочем, применялась и более оригинальная схема. Девушки просили отзывчивого «клиента» присмотреть за их вещами и шли танцевать. Плясали долго, а вернувшись и решив припудрить носик вдруг обнаруживали «пропажу» из сумочки некоторой, подчас очень крупной, суммы денег. Начинался скандал, в нужный момент поблизости возникала все та же парочка молодых людей — и под напором возмущенной общественности жертва предпочитала отдать всю свою наличность, лишь бы избежать продолжения разбирательства в ближайшем отделении милиции.

Впрочем, длилось все это не так уж долго. Взяли Репину и её подельников с поличным , когда те сдуру и спьяну напоролись на «подсадных» оперов из районного управления. С доказательной базой у следствия все было в порядке, имелась даже негласная видеозапись, но…

В общем, у Савицкого имелись кое-какие основания для того, чтобы повторить:

— В порядке взаимной услуги…

— Взаимной?

Оперативник поднял глаза и прочитал во взгляде девушки такую мучительную борьбу недоверия с надеждой, что ему стало даже немного не по себе.

— Ты про господина Зайцева слышала?

— Про покушение? Да. Я тогда ещё там была… — Елена Юрьевна качнула головой в сторону зарешеченного окна. — На воле.

— Лена, я сейчас занимаюсь этим делом. Ты хочешь мне помочь?

— Хочу, — с готовностью кивнула собеседница. — А чем?

— Подумай. — Савицкий попытался придать лицу многозначительное выражение. Получилось не слишком убедительно, но Репина даже не заметила этого — она изо всех сил старалась понять, чего от неё хотят. — Подумай сама.

— Я же, вообще-то, не очень…

— Хорошо. Ты ведь знала Андрея Ивановича?

— Да, конечно. — Девушка отвечала сразу же, с готовностью — очевидно, так вести разговор ей было значительно проще.

— Когда ты его видела в последний раз?

— Вообще? Или… так? Близко?

Не совсем понятная интонация Репиной заставила оперативника на ходу перестроить сценарий беседы:

— Нет, об этом потом. Давай лучше с самого начала, уточним кое-что.

— Как мы познакомились, да?

— Правильно. Когда, при каких обстоятельствах…

— Ну, я тогда ещё на Энергетиков работала. — Елена Юрьевна щелкнула зажигалкой, прикурила очередную сигарету и выпустила под потолок красивую струйку дыма. — И Андрей Иванович как-то к нам заглянул, по каким-то своим делам. Антоша тогда, кажется, оборудование у него покупал, для казино.

— Антоша — это Полищук?

— Да, конечно… Потом, кажется, на Рождество, или на Новый Год, он меня с собой пригласил на банкет, в «Конти».

— Кто, Зайцев?

— Почему? При чем тут Зайцев? — Удивилась собеседница. — Антоша! В смысле, Антон Полищук. Мы с ним тогда уже… ну, словом, были вместе.

— Он же, вроде, в то время ещё не развелся? — Даже не закончив задавать вопрос, Савицкий понял, что сморозил глупость.

— Ну и что? — Не поняла его собеседница. — Со своими женами на такие тусовки ходить не принято, а меня, знаете ли, не стыдно было друзьям показать. Это я сейчас уже… А раньше!

Репина так полыхнула глазами из-под огромных ресниц, что оперативник поспешил заверить:

— Что вы, Лена! Вы и сейчас… Да ради Бога!

— Ну, нет. Нет. К сожалению. Посмотрите, вот грудь у меня была…

Савицкий почувствовал, что ещё секунда — и тонкая нить доверительной беседы будет непоправимо утеряна:

— Вы ещё поддерживали… близкие отношения с Полищуком, когда он перешел на работу в «СВЕТ»?

— Да. Конечно. Мы ведь с ним в общей сложности почти два года прожили.

— Зайцев об этом знал?

— Об этом все знали, — пожала плечиками Елена Юрьевна.

— Значит, когда закрылось старое казино на Энергетиков, вы тоже перешли в «Ривьеру»… Администратором?

— Да. Сначала. Потом — опять стала крупье, а потом уволилась…

— Почему? — Савицкий знал, что этот вопрос будет неприятен сидящей напротив женщине. Но задать его было необходимо.

— Так получилось…

Репина замолчала, но оперативник не стал её торопить. В сущности, идя на эту встречу, он уже неплохо представлял себе путь, которым собеседница попала в камеру следственного изолятора.

Да, начиналось все очень красиво: хрустальные люстры, форменное платье из лучшего ателье, публика в смокингах и бриллиантах… К сожалению, лихая и разбитная «бой-баба» из криминального заведения на окраине города совершенно не вписывалась в респектабельную, чопорную обстановку элитного казино. Елена легко могла бы поставить на место подгулявшую толпу хмельных «братков» или какого-нибудь ларечника, но в «Ривьере» её способности были скорее обузой, чем достоинством. Здесь требовалось нечто совсем иное…

Она то и дело срывалась, устраивала шумные скандалы, даже как-то раз нагрубила посетителям — словом, вела себя так, что спасало её от немедленного увольнения только привилегированное положение любовницы одного из первых лиц фирмы. Впрочем, достаточно скоро наступил момент, когда её все-таки понизили в должности и вернули из администраторов за столик рулетки.

К тому же, через некоторое время в жизни господина Полищука появилась другая женщина…

— Алиса ещё работает?

Вопрос прозвучал неожиданно для Савицкого — так, что он даже не сразу понял, о ком идет речь. Потом все-таки сообразил:

— Демидова? Да, конечно.

— Вот ею и займитесь! Обязательно!

— Почему?

— А ещё там такой был… Анатолий, с-сука, фамилию не помню сейчас. — Репина мстительно поджала губы. — Вот он — тоже мог…

— Что мог? В каком смысле? — Переспросил Савицкий.

— Да все они могли. Все!

— Лена, я занимаюсь покушением на Зайцева, — уточнил оперативник.

— Вот именно, — кивнула Репина.

Не дождавшись продолжения, Олег решил зайти с другой стороны:

— Лена, скажите — вы ведь из «Ривьеры» не сами уволились?

Собеседница развернулась на стуле, вмяв в пепельницу недокуренную сигарету:

— Послушайте, я не знаю, чего вам там Алиска наплела, но… Думаешь, непонятно, зачем им это было нужно?

— Кому? Лена, да я с Демидовой ни о чем таком не разговаривал, честное слово! Мы вообще только раз виделись, мельком…

— Ну, все равно, кто… Сволочи! Сами подставили, а потом…

Судя по тону Репиной, момент, когда она могла сорваться в истерику, миновал. Этим следовало воспользоваться:

— Так что же, в конце концов, произошло-то?

— Я когда опять на рулетку ушла, нового администратора в зал поставили. Анатолия… Говорят, он когда-то игровыми автоматами у Зайцева заведовал, ещё давно, в самом начале.

— А Демидова?

— Она уже при мне пришла в «Ривьеру» — вроде как, рекламой занималась. А этот Анатолий… В общем, он поначалу меня особо не трогал. Побаивался. Но потом вдруг — ничего не пойму! Придираться начал, докапываться на ровном месте… А как-то раз увидел, что я почти перед самым концом смены рюмку коньяка — всего-то! — выпила в баре. Составил акт…

— И что, за это уволили?

— Прямо с утра. Представляете? Приказ — и все, никаких разговоров!

— А Полищук?

Собеседница зло сдвинула брови:

— Да Антон мой, дурак, к тому времени уже с этой сучкой сошелся… Я ведь не знала сначала, что она его в постель затащила, потом только догадалась. Но поздно.

— Были разборки? С ним или с ней, да?

— Конечно, — вздохнула Репина. — И с ним, и с ней… пару раз.

Савицкий без труда представил себе, как все это происходило:

— Значит, Полищук только рад был, что тебя увольняют… А что же господин Зайцев? Он-то как, не заступился?

Женщина в который уже раз пожала плечами:

— Да ему до меня, в общем-то… Я ведь — кто для него? Никто. Так, любовница приятеля. Пока я с Антошей жила, по их презентациям, пьянкам и баням таскалась — все, конечно, в порядке было: «Леночка, вы сегодня просто прекрасно выглядите, у-сю-сю да у-тю-тю…» А потом, когда эта сучка, Алиска, Полищука увела…

— Даже здороваться, небось, перестал?

— Нет, почему же… — усмехнулась Репина. — Андрей Иванович всегда с персоналом здоровался. Как со всеми, так и со мной — на ходу кивнет, и к себе в кабинет. Знаете, у нас ведь простые крупье хозяина заведения только издали видят, да и то раз в неделю.

— Но ты не пробовала с ним по старой памяти переговорить? При увольнении?

— Какой смысл? Никакого. Зайцеву к тому времени, небось, Алиска и прочая шатия-братия все уши прожужжали. И что я воровка, и что пьяница, и что языком про него и про Антона треплю где попало…

Судя по информации, которую собрал Савицкий, определенная доля истины в таких утверждениях была. Но сейчас речь шла не об этом:

— И после увольнения тебя сразу внесли в «черный список»?

— Нет. Это уже потом.

— А почему? Разве не всех сотрудников, уволенных «по статье» из игорных заведений туда записывают?

— Обычно, только мужчин. Насчет женщин смысла нет — у нас ведь на входе в казино и клубы все равно документы не проверяют.

— Но для тебя сделали исключение?

Собеседница Савицкого устало, и в то же время кокетливо потерла длинными пальцами виски:

— Так получилось… Я пару раз на «точках» засветилась, по-глупому, вот они мне кислород и перекрыли.

— Слишком много выигрывала? Профессионально?

— Пощипывала потихоньку, — усмехнулась Репина. — Да и не в одних деньгах дело! Хотелось наказать их всех, козлов…


Олег отогнал от лица клуб сигаретного дыма:

— Ладно. Дело прошлое. Лена, скажите… Как вы думаете, кому понадобилось устранять господина Зайцева? Зачем?

— А я откуда знаю? Спросите у Алиски.

— Почему у нее?

— Спросите!

Голос Репиной зазвучал мстительными нотками, и оперативник понял, что в ней вновь заговорило уязвленное женское самолюбие:

— Хорошо. Значит, тогда…

Закончить фразу Савицкий не успел — в дверь постучали, и на пороге кабинета возник его хозяин:

— Ну, вы как? Нормально?

— Все в порядке. Спасибо! Уже заканчиваем.

— Не помешаю?

— Нет, что вы… — Олег обернулся к Репиной, немедленно вставшей со стула при появлении офицера оперативной части:

— Садитесь, Елена Юрьевна. Садитесь! Теперь, как я и обещал, насчет вашего уголовного дела…

ГЛАВА ВТОРАЯ

Стая гончих появилась, как всегда, неожиданно — из-за поворота. Она за несколько неуловимых и жутких мгновений заполнила собой все пространство между высокими барьерами стадиона: оскаленные пасти, ярко-розовые плети языков…

Собаки приближались стремительно, огромными прыжками, каждый раз пружинисто выгибая спины и забрасывая ноги далеко перед собой. Казалось, ещё совсем немного, и они сметут, опрокинут оказавшегося на пути человека.

В уши ударил пронзительный свист и рев трибун…


— Андрей? Андрюша!

— Что? Да, конечно… — Зайцев открыл глаза и в ночном полумраке увидел склонившееся на постелью лицо жены.

— Опять? Опять приснилось?

Андрей Иванович провел языком по пересохшим губам:

— Дай мне попить… Вон там, в стакане. — Сердце постепенно успокаивалось и больше не норовило выскочить из тесной грудной клетки:

— Спасибо. Извини.

— Андрюша, может, тебе таблеточку дать?

— Нет, все нормально… Спасибо, спи.

Зайцев откинулся на подушку и опустил веки.

Жена, помедлив, прилегла рядом — Андрей Иванович явственно слышал в ночной тишине её дыхание. Поначалу прерывистое, тревожное, оно вскоре выровнялось, стало ритмичным и мирным.

В конце концов женщина заснула, а Зайцев ещё долго не мог окончательно прийти в себя. Опять этот нечасто, но неотвратимо повторяющийся кошмар: гончие псы, жара, публика на трибунах… Андрей Иванович никогда не видел собачьих бегов наяву — только по телевизору, в уютном баре собственной «Глории». Впрочем, на голубых экранах зрелище это казалось куда более мирным и респектабельным.

Букмекер… Еще недавно и названия-то такого в Питере не знали! Сдуру произнесешь его в приличном обществе — подумают, что ругаешься. И прежде чем вновь погрузиться в сон, Зайцев заставил себя вспомнить, с чего же все это начиналось…


— Андрей, тут мне знакомы на днях звонил. Из «Синуса-косинуса»… — судя по заговорщическому виду, у Полищука возникла какая-то новая идея.

— Это ещё что за зверь такой?

— Ну, контора, которая ставки принимает на разные там события. Букмекеры, одним словом.

— И что этот твой знакомый хотел? Денег?

— Да нет! Дело предлагает — нам самим этим самым букмекерством заняться.

— Мы-то тут при чем? — Зайцев со вздохом отложил в сторону папку с финансовым отчетом за полугодие. — Тебе что, своего головняка уже не хватает?

— А что? Андрей, ты только сразу не упирайся рогом! — Полищук давным-давно знал своего шефа и его отношение к чужим идеям, а потому постарался не упускать инициативу. — И деньги там, кстати, очень неплохие крутятся. Опять же — игорный бизнес, так что нам по теме.

Зайцев понял, что деваться от разговора некуда:

— Ладно, давай подробнее. Что ещё такое за бумк…букмекерство?

— Тебе по научному?

— А как же… С самых азов.

— Тогда — посмотрим в словарике. У тебя же где-то валялся… Ага! Вот. Что ж ты с такое делал с книгой, селедку что ли на ней резал?

— Орехи колол. Ну? Не выступай, читай лучше…

— Так… Находим… «Скачки и собачьи бега — одни из старейших и наиболее зрелищных видов спорта. Первые упоминание о скачках относятся к V веку до н. э. А самое достоверное и полное описание собачьих бегов мы находим у греческого писателя Ариана в 150 году н. э. Собачьи бега в современном виде существуют с 1909 года»…

— Ты чего, Антоха, издеваешься? При чем тут собаки?

— Подожди… «Основной смысл и скачек, и бегов — заключение пари. Современную систему заключения пари на ипподроме придумал в 1870 году француз Пьер Оллер. Позже она обрела форму денежной игры с продажей билетов с номерами участвующих в забегах лошадей и собак и выплатой выигрышей по билетам с правильно названными номерами победителей. Так… Перед забегами на ипподроме принимались ставки на исход соревнования. Так родился тотализатор, а позже появилась его своеобразная разновидность — букмекерство.»

— Очень познавательно. Спасибо, профессор. Можно я теперь поработаю?

— Все, Андрей! Все…Ты представляешь, в России в 1905 году работало пятьдесят девять ипподромов. Пятьдесят девять! И у нас в Питере был. А сегодня? А сегодня-то как раз нет. При том, что желающие-то сделать ставочку всегда имеются.

— То есть, ты предлагаешь построить ипподром?

Полищук с сожалением покачал головой:

— Здорово было бы, но — не потянем. Может быть, лет через десять… Вон городское руководство уже сколько обещает — а все средств не найти. Я, конечно, понимаю, что у нас с этим попроще, но все равно — надорвемся. Нет, тут речь о другом. Давай телевизионный ипподром забацаем. А?

— Это как? — Чувствовалось, что разговор начинает всерьез интересовать Андрея Ивановича.

— Букмекерский бар или клуб откроем.

— Где? Что для этого нужно?

— Да хоть бы в той же «Глории»! На первом этаже, там все равно место пустует. Поставим стойку, штук десять телевизоров по стенам. Потом подключаемся к разным спортивным телеканалам — и начинаем гнать на экраны все эти собачьи забеги и прочую спортивную лабуду. И тут же — ставочки принимаем. Людям приятно, нам — навар.

Зайцев поднял бровь:

— А с чего это клиент к нам попрется? Они же, говоришь, и так сейчас где-то играют. Сколько сейчас, кстати, подобных контор в Питере?

— Пять. Но серьезных — две. А попрутся потому, что сейчас везде просто в окошечки деньги суют: ни сесть, ни расслабиться. Но мы-то им сервис предложим! И полное ощущение присутствия на забеге.

— Так… Что за знакомый? Кто такой? Надежный?

— Нормальный мужик. Порядочный. В пределах разумного, конечно.

— И что он тебе ещё рассказал?

— Рассказал про ставки, про технологию…

— Ты обьясни, как будто я пришел играть и ничего не понимаю. Если уж по серьезному вписываться, надо тему изучить досконально.

— Не спорю… — Полищук извлек откуда-то из кармана изрядно помятый блокнот и нашел нужные записи:

— Вот, я пометки себе сделал… Главное здесь, оказывается, терпение. Даже если ты решил провести в игровом пункте весь день, совсем не обязательно заключать пари на все скачки без исключения. Обычно в подобных заведениях на тех же самых мониторах можно найти разную вспомогательную информацию: время и место забега, участники, аутсайдеры и фавориты, а также котировки на них. По этим цифрам можно ориентироваться при выборе ставок. Но вот на кого и сколько ставишь, необходимо определиться до начала забега. После старта ставки уже не принимаются.

— Это понятно. Даже мне, дураку.

— Говорят, что теперь в России наиболее популярны у игроков собачьи бега. Особенно у начинающих.

— Почему?

— Ну, приятель объяснил, что здесь легче сделать выбор. Участников забега всего шесть, и ставки не столь высоки, как на гонках лошадей.

— Всего шесть… — хмыкнул Зайцев. — А если я там ни одной собаки не знаю? Если нас ещё никто не познакомил?

— Если не знаешь, на кого ставить — ставь на фаворита. Выигрыш будет не очень велик, но вполне вероятен.

— А когда деньги надо выдавать? За выигрыш?

— Выплата производится сразу после официального сообщения результата.

— Так. Теперь давай про ставки…

— Ставки бывают разные. Например, когда в квитанции указываешь собаку или лошадь, на победу которой делаешь ставку — это называется «простой одинар». А если ты ставишь на то, что забег выиграет фаворит, то ставка так и называется — «фаворит». Также ещё существуют ставки «форкаст» и «трайкаст».

— Попросил бы в приличном доме не выражаться.

— Да ты не дергайся, Андрей, все не так сложно. Во всяком случае, мой знакомый обещал помочь разобраться. Ну, как тема?

— Интересно. Интересно… Ладно. Организуй мне встречу, посмотрим.


Андрей Иванович открыл глаза.

На этот раз пробуждение было спокойным и мирным — даже боль, неизменная спутница последних месяцев, отступила куда-то и не напоминала о себе.

За окном светало… Рядом, свернувшись калачиком, посапывала жена — значит, вставать ещё рано. Господин Зайцев покосился на электронный циферблат у изголовья, и припомнил, что точно такие же часы стояли когда-то в гостиной у покойного Скрипачева.


— Как он тут может жить? — Андрей Иванович с интересом оглядывался по сторонам. К Старому он приехал на дачу впервые, хотя тот неоднократно зазывал к себе.

Первый этаж каменный — даже бассейн есть. Остальные три — деревянные. Андрей на следующий день после приезда с тяжелой головой попытался найти выход на улицу. Не смог — заблудился. Зато детально изучил убранство многих комнат. В одной на стене висело красное знамя, а на противоположной был довольно профессионально, маслом, написан портрет самого хозяина. В углу соседней залы стоял резной дубовый шкаф конца прошлого века, а напротив примостился сверхдорогой и не менее модный «домашний кинотеатр»…

— Ну, что Андрюша, нравится? — Хозяин появился за спиной неожиданно. Выглядел он после вчерашнего на удивление свежо и бодро. Одет был неброско и оставался верен себе — и рубашки и брюки оказались светлыми.

— Неплохо. Даже — здорово!

— Все проспишь… А я вот уже и с людьми успел переговорить.

— Что за люди, если не секрет?

— Да, все иностранцы в последнее время зачастили. За вложенные средства трясутся — прогарантировать просят. Кто им ещё гарантию твердую даст — мэр что ли?

Господин Скрипачев по кличке Старый рассмеялся собственной шутке:

— Вот, ко мне и едут. Эти, между прочим, с самой Сицилии прикатили?

— Поможешь «крестным отцам»?

— Подумать надо… Между прочим, я продовольственную программу города выполняю.

— Не понял.

— Ребята советуются, поставлять ли в город спагетти свои, и вообще разную жратву — есть ли гарантии оплаты, не «кинут» ли…

— Пусть везут! Кушать-то хочется.

— Кушать хочется всем. А отвечать, если что, мне, свои словом! — Строго напомнил хозяин. — А оно, понимаешь, дорогого стоит…

Андрей Иванович предпочел сменить тему:

— Кстати, ты когда к нам в «Ривьеру» заглянешь?

— Вот, в город выберусь — и сразу к вам.

— Может, и поиграешь? — поднял бровь господин Зайцев.

— Это — вряд ли. Не люблю.

— Ну, хоть выпьем…

— Нет уж, там не буду. Хватит.

Андрей сразу вспомнил тот давний случай. Как-то вечером, старик просто сидел на стуле — и раскачивался. Причем, все были абсолютно трезвыми… Но в какой-то момент Скрипач потерял равновесие и опрокинулся назад под недоуменными взглядами посетителей казино. Быстро поднялся, сухо кивнул на прощание и ушел.

Три недели после этого затащить его в «Ривьеру» не удавалось. Объяснял он это так: «Неудобно. Все наверняка подумали, что я пьян был в стельку».

Андрей Иванович налил себе соку:

— Слушай, Старый, а можно бестактный вопрос?

— Валяй!

— Говорят, что ты — «вор в законе». Правда?

Собеседник с укоризной посмотрел на гостя:

— Андрей, ты же серьезный человек. Вор — это тот, кто ворует. А я что ворую? Ты хоть раз видел или слышал, чтобы я украл? Да, после войны, чтобы с голоду не подохнуть, я по вокзалам чемоданы «уводил». Но, кстати, даже тогда «на доверии» не работал.

— Это как?

— Ну, втираешься к человеку, а потом его надуваешь… — Скрипач присел поудобнее и положил ногу на ногу:

— Был у меня случай. Я на вокзале промышлял, а тут какая-то тетка чемодан попросила постеречь — отойти ей куда-то нужно было. Так я на тот чемодан сел и до её прихода не слезал — боялся, что «коллеги» уведут. Доверие надо оправдывать!

— Странная у тебя психология.

— Да уж какая есть… Какая есть. Я же, помнишь, рассказывал?

— Конечно, — кивнул Зайцев, вспоминая одну из первых встреч со Старым.

Происходило это при корреспонденте из «Делового города» — господин Скрипачев сам выступил инициатором импровизированного интервью. И в этом не было ничего необычного — брифинги он устраивал регулярно. Любил, грешным делом, находиться в центре внимания. Кстати, потом эта газета, претендующая на солидность и респектабельность, опубликовала материал почти на полполосы.

Причем, как раз на ту встречу Старый опоздал. Но, по своему обыкновению, отзвонился — привычка. Быть пунктуальным обязывало положение городского «авторитета», вот он и в этот раз связался с мобильного телефона, извинился. Дескать, задерживается буквально на десять минут — пробка.

Приехал, начал лекцию… И ведь не подумаешь, что из своих пятидесяти семи сорок лет господин Скрипачев провел в местах не столь отдаленных.

— Ребята, вы что не понимаете? Пока рынок держится на тех, кого преследует милиция. Часто именно они выступают посредниками и гарантами в коммерческих сделках. Они обеспечивают выполнение всех договоренностей и обязательств… Сейчас же сами коммерсанты охотнее обращаются за помощью к криминальным структурам, чем к представителям государства. И, в общем, вполне логично посупают… Я сам лично разговаривал с людьми из КГБ, которые говорят: «Мы можем защитить от „наездов“ и вымогательства. Ну, а если фирме действительно должны? И не отдают? В этом случае мы помочь не в состоянии — попадем под статью».

Скрипачев откашлялся:

— Судите сами. В западных странах, если бизнесмен не торопится возвращать долг, против него быстро применят санкции — вплоть до ареста банковского счета. У нас же все иначе. Один коммерсант мне рассказывал, что ещё в 1991 году ему задолжали миллиард сто восемьдесят миллионов рублей. Представляете? Еще в тех ценах! А если официально пойти по инстанциям — разбирательство будет так долго длиться, что за это время можно самому несколько раз угодить в долговую яму. Это ещё в лучшем случае, в худшем — в могилу. Вот и приходится вмешиваться нам… неформально.

Корреспондент тогда не выдержал, перебил:

— Так, а деньги-то за свои благородные миссии вы берете?

— Молодой человек, я у людей ничего не вымогаю. Они сами приходят и, например, просят помочь вернуть долг. И, естественно, платят потом за услугу. Судите сами, вот у вас, допустим, квартиру ограбили, деньги украли, долги возвращать не хотят… Вы не знаете, где похитителей найти, и как все вернуть, а я знаю. Так разве за это не следует заплатить? В конце концов, я рискую и должен быть уверен, что за этот риск меня отблагодарят.

Корреспондент поспешил сменитьтему:

— Как вы считаете, какая на сегодняшний день сложилась ситуация с преступностью в стране?

— Да вся, вся страна охвачена преступностью! Дело в том, что существующие законы просто не дают нормально работать и жить. Вот все и вынуждены их нарушать.

— Так уж и все?

— Поверьте мне… Опыт кой-какой имеется. Если раньше совершали противозаконные поступки единицы, то сейчас — почти все. Кто в мелочах, кто — по-крупному… Я имею в виду и предпринимателей и даже просто нормальных людей. Бизнесмен вынужден постоянно нарушать закон, чтобы продержаться на плаву. Да даже работяга, получая хорошую зарплату или потом-кровью заработав на «халтуре» лишнюю сотню, думает, как укрыть её от налогов! То есть — нарушает закон.

— А как же декларируемая борьба с преступностью?

— А, никто с ней всерьез не борется, — отмахнулся Старый. — Постоянно убивают российских предпринимателей. Так? Но почти ни одно преступление не раскрыто. Если ещё кошелек украдут, то вора, может быть, и поймают. А вот убийц, профессионалов — нет. Раньше хотя бы видимость работы была, а сейчас никому это не надо. На улицах распоясалась шпана: насилуют, убивают, грабят. С этим никто не борется. Потому что, изловить «организованную преступную группировку» и получить за это повышение по службе проще, чем навести порядок в городе.

— Каков же выход?

Господин Скрипачев пожал плечами:

— Можно, наверное, было бы пойти по японскому образцу, где каждая криминальная структура взяла под контроль квартал, в котором она отвечает за порядок. И, несмотря на это, до сих пор Япония — это высокоразвитое демократическое государство, никому не приходит в голову называть его криминальным. У настакого, конечно, никто не позволит. Потому что тогда очень многие там, «наверху», лишатся теневых денежных поступлений.

На Западе ведь тоже есть мафия. Но она у них не в полиции, не в прокуратуре, не в налоговой инспекции, у них мафия — снизу. А у нас, наоборот — сверху. Конечно, лет через двадцать-тридцать все изменится, когда к власти придут люди типа Явлинского и Гайдара, либо просто богатые люди, которым не надо будет думать, как за короткий срок нахапать побольше, но…


— Андрей… Андрей? Пора вставать.

Господин Зайцев открыл глаза.

Утреннее солнце уже настойчиво пробивалось в спальню сквозь плотные шторы. Морщинистое лицо Старого исчезло вместе с остатками сна, но в памяти Андрея Ивановича ещё некоторое время звучал, затихая, его чуть хрипловатый голос.

— Пора вставать, — повторила жена. — Ты сам вчера просил…

— Да, конечно… Конечно. Спасибо. Сколько времени?

— Восемь тридцать.

— Да, надо собираться. — Он с усилием оторвал спину от постели и сел на краю, свесив ноги. Поморщился от привычной боли, потрогал повязку, вздохнул:

— С добрым утром!

Для хозяина и генерального директора фирмы «СВЕТ» господина Зайцева Андрея Ивановича начинался новый день…


* * *

А старший оперуполномоченный уголовного розыска Олег Савицкий в это время уже топал по напрочь разбитому тротуару в сторону автобусной остановки.

Заметив далеко, в самом конце улицы, выруливающий из-за поворота «икарус», он по привычке припустил было строевой рысью — но тут же сообразил, что сегодня ему общественный транспорт не нужен.

И снова перешел на шаг.

— Ага… Точность — вежливость королей!

Метрах в двадцати, чуть поодаль от толпящегося на остановке народа, матово отсвечивала тонированными стеклами «тойота». На всякий случай Савицкий сверился — номер на машине оказался тот, который был назван по телефону.

— Привет! Залезай быстрее…. — При приближении Олега дверь иномарки беззвучно отодвинулась в сторону. — Тут, оказывается, стоять нельзя.

— Боишься? Неужели жалко штраф заплатить?

На это Владимир Александрович Виноградов, адвокат и бывший сослуживец Савицкого, не ответил ничего. Он терпеливо подождал, пока Олег усядется поудобнее, пристегнет ремень безопасности — и только после тронулся с места.

— Жалко!

— Что? — не сразу сообразил Савицкий.

— Жалко. Не хочется гаишникам свои кровные деньги ни за что отдавать. Они мне, между прочим, тоже не с неба падают.

— Ладно, я шучу… Не обижайся. Куда мы сейчас?

— Откатимся просто чуть подальше. Поговорить надо.

Некоторое время ехали молча, в тишине, нарушаемой только шорохом шин и утробным ворчанием двигателя. Сначала за непривычно темными стеклами автомобиля мелькали однообразные кварталы новостроек, потом начался лесопарк.

— Саныч, ты меня, случайно, не убивать везешь? А то ведь стрельнешь зазря, а потом закопаешь где-нибудь на солнечной полянке.

— Нет, — хмыкнул Виноградов.

— Мне нужно к половине десятого на работу, — напомнил Савицкий.

— Успеем, — адвокат посмотрел на часы, после этого перевел взгляд на зеркало заднего обзора. — Проверится надо, на всякий случай. Помнишь, как в свое время учили? Береженого Бог бережет…

— А не береженого — конвой стережет! — Закончил старую присказку Олег. Странно, однако сразу же после этого его отпустило щемящее чувство тревоги и настороженности, появившееся сразу же после вчерашнего телефонного звонка Виноградова.

Точнее, позвонил адвокат Олегу домой уже сегодня ночью, во втором часу. Извинился, попросил о встрече… Савицкий спросоня ответил согласием — и потом ещё долго не мог заснуть опять, ругая себя за опрометчивость и поспешность. Теперь же все сомнения куда-то отступили — их место заняли здоровый азарт оперативника и профессиональное любопытство.

— Так… Вроде, все чисто. — Владимир Александрович припарковал автомобиль у обочины так, чтобы дорога просматривалась в обе стороны.

— Жалко, люка в потолке нет, — поднял голову Савицкий. — А то вдруг за нами сверху следят? С вертолета, или даже со спутника…

Виноградов фыркнул:

— Дурак. О тебе, между прочим, забочусь. О твоей, блин, репутации!

— Спасибо… Ну, как говорила Золотая рыбка: чего тебе надобно, старче?

Владимир Александрович протянул руку и вытащил из перчаточного ящика, в просторечии именуемого «бардачком», несколько скрепленных между собой листков:

— На, посмотри. Знакомый списочек?

Первая из переданных адвокатом страниц представляла собой копию милицейской ориентировки по убийству Ирины Титовой, секретаря генерального директора фирмы «СВЕТ». В глаза Савицкому сразу же бросились строчки, выделенные розовым фломастером:

«… серьги желтого металла в виде восьмиконечных звезд и полумесяца… кольцо желтого металла с прямоугольной насечкой по внешней поверхности… цепочка желтого металла, панцирное плетение, на замке имеется оттиск, проба… кошелек кожаный, темно-коричневый, с тисненым изображением цветка…»

— Допустим. Составлял, правда, не я, но…

— Олег, ты дальше посмотри.

Оперативник отогнул листок и увидел черно-белую фотографию размера девять на двенадцать — такие теперь, после массового увлечения дешевыми цветными «кодаками», «олимпусами» и «кэнонами» можно встретить только в уголовных делах, да у казенных экспертов-криминалистов.

Все было, как положено — фоном для снимка оказалась какая-то скатерть или простыня, а в углу на всякий случай поместили даже «контрольную» линейку. А в самом центре фотограф симметрично расположил несколько ювелирных изделий: кольцо, две серьги, змееподобную извилистую цепь…

— Это её золото? Точно? Мать опознала?

Вопрос был задан Олегом не совсем тот, которого ожидал адвокат, но ответ последовал незамедлительно:

— Пока, насколько я знаю, не предьявляли… Но можешь не сомневаться — это побрякушки Титовой.

— Кошелек тоже нашли?

— Да. Нашли. Там же.

Несколько долгих мгновений длилось соревнование в выдержке. Первым, все же, не выдержал оперативник:

— Рассказывай! Саныч, но если…

— Обижаешь, — хмыкнул Виноградов. — Все законно, никаких таких вариантов!

Адвокат спокойно забрал из рук собеседника фотографию, сводку по городу и ещё какие-то, оставшиеся непрочитанными, бумаги и привычным жестом переложил все это на пустующее заднее сидение:

— Все законно… Указанные предметы изьяты сотрудниками милиции у лиц, подозреваемых в совершении преступления.

— Где? Почему мне-то ещё об этом не сообщили?

— Ты у меня интересуешься? — Пожал плечами адвокат. — Сообщат, наверное… Если, конечно, не забудут. Сам понимаешь, пока тот опер, который в ночь работал, доложит с утра материал своему начальству, пока те почитают, посоветуются, решат, что дальше делать… Потом дежурный будет долго дозваниваться в твое Управление, а там все время занято, а у него своих дел не в проворот…

Савицкий коротко выругался — нарисованная адвокатом картинка слишком уж походила на правду:

— Саныч, ну? Достал уже!

— И это мне — вместо спасибо… О, времена, о, нравы! — С наигранным огорчением покачал головой Виноградов.

Но, почувствовав настроение собеседника, перешел на серьезный тон:

— Вчера вечером, около десяти, наряд нашей доблестной вневедомственной охраны «тормознул» у Заневского рынка двух граждан без определенного места жительства. Так, на всякий случай — для общего показателя. При личном досмотре у них и обнаружили вот это самое золотишко, кошелек… ну, и ещё кучу всякой ерунды. Разумеется, начали «колоть» по полной программе: откуда вещички, да где украли? Поначалу просто так «напрягали», а потом дежурный опер все-таки сунулся в папку с ориентировками, пролистнул для порядка — и надо же, прямо в цвет! Оказалось, у задержанных изьято практически все, что после убийства у гражданки Титовой похитили.

— А как ты-то про это узнал?

Виноградов пожал плечами:

— Ну, когда задержанных по «сотке»[10] стали «закрывать», им срочно адвокат потребовался. Вот меня и вызвали.

— Да ну! — Поднял брови Савицкий. — Именно тебя?

— Совпадение, — пожал плечами Виноградов, не особенно даже заботясь, чтобы это прозвучало правдоподобно.

— Допустим. Хотя, конечно, ты не очень похож на адвоката, работающего с бомжами и нищими по «сорок девятой»[11]. Машина у тебя немножко не та, да и галстук не соответствует, часики…

Владимир Александрович отмахнулся:

— Ну, скажем так. Мы ведь тоже, как я тебе уже обьяснял, занимаемся историей с Зайцевым и его казино. И кое-кого ориентировали по этому вопросу. А при хорошем подходе всегда найдутся друзья в милиции, которые…

Нетрудно было заметить, что Виноградов знает больше, чем говорит. Но Олег даже не стал уточнять у него, кто же все-таки эти загадочные и всемогущие «мы».

— Ладно. Все понятно, Саныч. Спасибо за информацию. Какой, говоришь, отдел их забрал? Сам поеду, разберусь на месте.

— Не торопись. Успеется.

— Как сказать… Подбросишь? Хотя бы до метро?

— Конечно, — кивнул Владимир Александрович, но даже не подумал повернуть ключ зажигания.

— Ну? Поедем?

Виноградов вздохнул и с сочувствием посмотрел на оперативника:

— Послушай, Олег, как ты полагаешь… стал бы я с утра пораньше сюда тащиться, тебя встречать, везти черт знает куда — только чтобы сказать то, что сейчас рассказал? Что, думаешь, по телефону такую информацию «слить» нельзя было?

— Тебе виднее, — пожал в свою очередь плечами Савицкий.

— Вот именно… Мне виднее.

Владимир Александрович потер ладонями глаза и продолжил:

— С бомжами в ментовке обычно особо не церемонятся. Даже при адвокате, а до моего приезда — и вообще… Оперативники ведь с самого начала работали с ними достаточно жестко, а после того, как внезапно выяснилось, что побрякушки засвечены по «мокрухе» — ого-го! Короче, в конце концов я даже «скорую» вызвал.

— Раскололись?

— Олег, как тебе не стыдно… А ещё отличник милиции! Колют орехи. И сахар в сахарнице. Преступников же — изобличать положено, или склонять к явке с повинной.

Савицкий в раздражении тряхнул головой и недвусмысленно посмотрел на циферблат часов:

— Опаздываю… Ну, так что?

— Со слов задержанных, обитают они постоянно в каком-то подвальчике… Между прочим, неподалеку от дома убиенной гражданки Титовой. И вот, дескать, под вечер, вышли бедолаги не то, чтобы прогуляться, а по важному делу — насобирать по окрестным дворам бутылок и вообще… Там в одном из дворов детская площадка есть, давно уже заросшая и загаженная местной шпаной, вот мои «клиенты» и начали по кустам вокруг шарить.

— Зачем?

— А вдруг кто-то из «богатых» пьяниц пустую тару выкинул? Словом, так получилось, что их не видно, а дворик — как на ладони. И по этому дворику, дескать, идет вдруг мужчина. Молодой, приличного вида, такой, знаешь… спортивный, на бандита похож. Или на мента. Огляделся, никого не заметил, достал из кармана что-то в полиэтиленовом мешке и выкинул в мусорный контейнер. Потом, разумеется, опять по сторонам посмотрел — и привет! Растаял во мраке.

А бомжи, естественно, сразу — в контейнер. На поиски… И — представляешь? Поверх всякого-разного бытового мусора, среди отходов обнаруживают пакет с золотишком и прочими сокровищами.

— Да? — Без особого энтузиазма отреагировал оперативник. — А потом?

— Ну, потом они, естественно, решили все по честному поделить, продать и пропить. Но не успели — как назло, у самого рынка напоролись на милицейский наряд.

— Врут, наверное? Или как?

— Вряд ли… — Виноградов опять протянул руку и открыл перчаточный ящик. Затем извлек из него плотный бумажный конверт. — Скорее всего, правду говорят.

— Владимир Саныч, я, конечно, все понимаю — отличная, железобетонная версия защиты, но…

Адвокат поморщился:

— При чем тут защита… На, посмотри.

Он постучал краешком конверта по ладони, и через отрезанную боковину наружу высыпалось ещё несколько фотографий. Теперь это были различные по качеству и формату мужские портреты — от черно-белых, переснятых, видимо, в паспортном столе, до цветных, сделанных с ведома, а то и без ведома изображенного человека.

Савицкий с удивлением узнал на одном из снимков самого себя, на другом — Вадима Блинова, на третьем — начальника службы безопасности фирмы «СВЕТ». Впрочем, большинство лиц было ему не знакомо.

— Ты, Саныч, однако, даешь… Зачем это?

— Посмотри, полюбуйся… Я эти фотографии сегодня ночью предьявил своим клиентам. И что ты думаешь?

Оперативник прищурился:

— Они узнали кого-то?

— Совершенно верно. Может, ты ещё угадаешь — кого?

— Надеюсь, не меня?

— Нет. Не тебя. К моему искреннему удовольствию… Сдаешься?

— Зачем же? — Савицкому следовало сдержаться, но вполне объяснимое, человеческое желание поразить собеседника возобладало:

— Вот, наверное. Этот, да? — И Олег почти не глядя вытянул из стопки цветной фотопортрет Вадима Блинова.

Владимир Александрович крякнул и как-то по-новому взглянул на опера:

— Лихо… Пять баллов. С плюсом!

— Спасибо, учитель.

— Может быть, объяснишь?

Савицкий вздохнул:

— Не могу, Саныч. Не сердись! Во всяком случае, не сейчас…

Наверное, с точки зрения Виноградова такой ответ был просто-напросто свинством. Впрочем, важным оказалось хотя бы то, что обоим мужчинам теперь стало окончательно понятно — показаниям задержанных следует доверять.

— Что собираетесь теперь делать? — Адвокат ничем, кроме тона и обращения на «вы» не показал своего разочарования и обиды.

— Опознание задокументировано?

— Нет. — Владимир Александрович сложил фотографии обратно в конверт, убрал его и завел машину.

— Это хорошо. И не надо пока!

Виноградов нажал на педаль газа, и развернулся через дорогу обратно, к выезду из лесопарка:

— Не надо, говорите… А придется, Олег Михайлович! Придется.

— Почему?

Автомобиль набирал скорость, но водитель все-таки всем корпусом повернулся к пассажиру:

— Да потому что, работа у нас, у адвокатов, такая… Делать все, все возможное, чтобы доказать невиновность своих подзащитных. Понимаете? Подам вот ходатайство следователю, проведем опознание, составим протокольчик…

— Саныч, не делай этого. Пока — не делай!

— Почему? — В свою очередь поинтересовался Виноградов.

Впереди уже белели корпуса многоэтажных жилых новостроек, а Савицкий все ещё не знал, что ответить. Наконец, он решился:

— Ладно. Тормози… Поговорим.


* * *

Из-за двери донесся звук автоматной очереди, взрыв и предсмертный крик. Очевидно, по телевизору опять с утра пораньше показывали какой-нибудь «боевой» сериал.

— Ну, что там? Дозвонился?

Начальник службы безопасности фирмы «СВЕТ» нажал на кнопку отбоя, потом стер из автоматического набора номер домашнего телефона Савицкого и отрицательно помотал головой:

— Нет его уже.

— А с кем разговаривал?

— С женой. Сказала, что на работу уехал.

— Понятно…

В комнате, где разговаривали двое мужчин, царил густой, сероватый полумрак. Свет наступившего утра почти не проникал с улицы — единственное окно было плотно зашторено, а в специально оставленную щель между занавесками наружу торчал только длинный хобот некоего загадочного устройства со множеством кнопок и рычажков. Само устройство крепилось к полу высокой треногой и напоминало одновременно любительский телескоп, видеокамеру и безоткатную пушку устаревшего образца.

— Ты ему доверяешь? Этому своему менту?

Начальник службы безопасности поскреб затылок:

— В пределах разумного.

Собеседник кивнул в темноте. Он был принят на работу в «СВЕТ» не так уж давно, а до этого сам носил погоны и считался одним из лучших специалистов оперативно-технического управления военной контрразведки.

Начальник службы безопасности встал, подошел поближе к треноге и на несколько мгновений приник глазами к окуляру:

— Так… Я схожу пока, отолью. Посмотришь?

— Есть, шеф!

Оказавшись за дверью, мужчина несколько мгновений потратил на то, чтобы дать глазам привыкнуть к нормальному освещению. И первое, что он увидел на пути к туалету, была любознательная физиономия пацана лет шести, высунувшегося в коридор из соседней комнаты.

— Привет! Доброе утро.

Пацан кивнул, но вместо ответного приветствия поинтересовался:

— Дяденька, а вы — киллеры, да?

— Нет, — разочаровал его начальник службы безопасности.

— А я у вас ружье видел.

— Это не ружье, мальчик.

От дальнейших обьяснений с ребенком гостя спасло появление хозяйки:

— Здравствуйте! Извините… Ну-ка, иди сюда, быстро! Извините пожалуйста.

— Ничего, — начальник службы безопасности изобразил на лице улыбку и скрылся за спасительной дверцей.

Вернувшись через некоторое время обратно, к напарнику, он рассказал ему о произошедшем. Тот успокоил:

— Все будет нормально. Без проблем.

Пришлось поверить — на обеспечение этого наблюдательного пункта было уже затрачено слишком много средств и времени. Впрочем, раньше собеседник никогда не допускал «проколов» и оснований сомневаться в его профессионализме ни разу не возникло.

— Как там? Без изменений?

— Сейчас они на кухне. Наверное, завтракают.

— Значит, скоро будут выходить…

Несколько минут мужчины просидели молча. Но просто так ожидать оказалось скучно, и начальник службы безопасности решил скоротать время за воспоминаниями:

— Помню, был в «Глории» не так давно один охранник. Хороший парень, только отмороженный. Причем, на всю голову сразу. Пока он ещё в казино работал, это не слишком проявлялось. Тем более. что дело было в самом начале, и для постоянного выяснения отношений с местной братвой такие люди были очень даже кстати. Потом времена изменились — котироваться стала вежливость. А с этим делом у Васи, назовем его так, было тяжело. В общем, уволился парень, но время от времени слухи о его похождениях доходили.

— В бандиты, небось, подался?

— Куда же еще… Интересно, что после увольнения с кем он только не работал. И с тамбовскими и с малышевскими… Причем, доходило до абсурда: вчера «на стрелке» он за одних выступал, а назавтра «перетирает» уже со вчерашними «братками». И на недоуменные вопросы отвечал Вася всегда совершенно невозмутимо: «Попросили, мол, помочь. И заплатили неплохо».

— Железная логика, — хмыкнул собеседник.

— Позже он, разумеется, и до откровенного криминала докатился, но даже в этом деле своей «отмороженности» не изменил. Однажды, говорят, его брали оперативники — на квартире. Все входы и выходы перекрыли. Берлога была на четвертом этаже, под окнами асфальт — ну, никто не мог предположить, что нормальный человек решится прыгать. Но это же — нормальный. А Вася прыгнул. И ещё смог убежать…

— Убежать?

— Вот именно! В другой раз его ждали на улице. Он въезжает во двор, наблюдает, как к машине бегут люди с определенными намерениями его повязать. Вася — по газам, и в соседний двор. А там, как на грех — тупик. Что бы ты сделал на его месте?

Бывший контрразведчик пожал плечами:

— Ну, не знаю… Смотря по обстановке.

— Скорее всего, просто сдался бы, так? Но ты — не Вася… А тот замечает за трансформаторной будкой большую кучу слежавшегося снега, почти льда. Недолго думая, бежит к этому монолиту, и обдирая ногти, закапывается в него с головой. В общем, когда во двор вбежали опера, то кроме машины они ничего больше не нашли. Собрали по окрестным чердакам и подвалам всех бомжей и пьяниц, но Васи так и не обнаружили.

— Классно!

— Никто ведь и представить себе не мог, что в мороз в куче снега кто-то станет прохлаждаться. А Вася проторчал, так сказать, средь белого безмолвия часов пять. Представляете? Пока ждал, когда оцепление снимут — чуть в полуфабрикат не превратился…

— Тихо! — Довольно бесцеремонно оборвал своего шефа собеседник. — Тихо…

Начальник службы безопасности, впрочем, не обиделся:

— Что — идут? Да?

— Выходят из квартиры… — бывший специалист по техническим средствам шпионажа, а ныне скромный сотрудник фирмы «СВЕТ» поправил в темноте наушники и ещё плотнее приник к окуляру. — Сейчас спустятся на лифте…

— Снимай! Снимай, как только появятся!

— Спокойно, шеф… Спокойно.

Начальник службы безопасности чуть сдвинул в сторону краешек плотной шторы. За окном была улочка, типичная для старого центрального района города — живописная, грязноватая, но, главное, достаточно узкая, чтобы даже без мощной оптики разглядеть парадную противоположного дома.

— Ага! Есть контакт!

Первой на каменную плитку за дверью, любезно придержанной кем-то изнутри, вступила госпожа Демидова — красивая, элегантная, будто сошедшая в этот мир прямо с обложки журнала для деловых женщин.

Вслед за ней появился спутник, почти такой же холеный брюнет высокого роста в плаще и с зонтиком.

— Это он?

— Он, Толик. Анатолий… Здравствуй, дружок. Давно не виделись!

И в этот момент мужчина внизу, будто почувствовав на себе чужие враждебные взгляды, забеспокоился и нервно завертел по сторонам головой.

— Черт побери! — Отпрянул назад начальник службы безопасности.

Впрочем, напрасно — через несколько мгновений парочка уже усаживалась в припаркованный неподалеку от парадной автомобиль.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Так получилось, что к себе в Управление Олег Савицкий попал только на следующий день, да и то после обеда.

— Привет. Откуда ты взялся, такой красивый? — дежурный на секунду оторвался от какого-то регистрационного журнала и протянул оперативнику руку.

Олег покосился на собственные ноги, обутые в резиновые сапоги, и стряхнул с рукава брезентовой куртки прилипший листок:

— Из лесу, вестимо… — процитировал он бессмертные строки великого русского поэта.

— Тебе тут куча народа звонила. Достали!

— А кто звонил?

— Вот, я записал. Но большинство — не представляются. Секретные люди…

— Ого! Даже сам товарищ генерал… — покачал головой Савицкий, пробежавшись глазами по списку. — А ему чего надо было?

— Велел срочно доложить, как появишься.

— Докладывай, чего уж теперь, — вздохнул Олег.

— Сам докладывай! — Отмахнулся дежурный. — Вот у меня больше забот нет…

— Ладно, будь здоров. Спасибо! — Савицкий направился вверх по лестнице, и с каждым шагом с лица его сходило веселое и беззаботное выражение. Впервые за годы милицейской службы оперативник возвращался к себе в кабинет с нарастающим чувством тревоги и близкой опасности. Ведь там, за дверью, ждал его теперь не товарищ по оружию, не ученик и приятель — а враг… Внутренний враг.

Впрочем, при встрече с Блиновым Олег повел себя, как обычно, старясь ничем не выдать подлинных чувств. Поздоровались, потрепались о том, о сем, и пока сосед заваривал чай, Савицкий перегнулся к нему на стол за телефонным аппаратом:

— Не возражаешь, Вадим?

— Нет проблем, граждванин начальник! Там народец разный названивал, но уже поменьше… И, кстати, свяжись со своим приятелем-генералом, а то он вчера весь день разыскивал.

— Да, мне уже передали. Сейчас позвоню.

Высокое начальство находилось на месте, и Олега с ним соединили сразу же:

— Здравия желаю!

— Где вы болтаетесь? Почему я вас второй день повсюду разыскивать должен?

— Товарищ генерал… Я только что в город вернулся.

— Откуда?

— Из области. Под Заозерском вчера обнаружили трупы в лесу. Вроде, наши…

— Какие это — ваши? — Собеседник несколько поубавил тон, но голос у него все равно был недовольный. — При чем тут…

Савицкий скосил глаза на соседа по кабинету. Вадим возился с чашками и слишком уж старательно делал вид, что содержание разговора его не интересует. Странно, раньше он такой деликатности никогда не демонстрировал…

— Значит, со мной связались ребята из районной «уголовки». Там у них туристы случайно обнаружили трупы двух мужчин, убитых. В лесу, неподалеку от трассы. По приметам и описанию одежды, покойники совпадают с «Монтером» и «Пилотом», киллерами, которых мы разыскиваем по нападению на Зайцева.

— Что — ликвидация исполнителей?

— Скорее всего. Обоим сначала по разу выстрелили в затылок, а потом, видимо, добили контрольными… Сбросили в старый окопчик, забросали ветками. Оружие, кстати, оставили там же — пистолет ТТ китайского производства, как обычно.

Генеральский бас гремел уже не так грозно:

— Когда это произошло?

— Время примерно совпадает. Как раз, после покушения.

— Что ещё известно? Установили ещё что-нибудь?

— Пока нет… «Пальцы» и прочее отправили экспертам, в информационный центр — пусть отрабатывают личности.

На другом конце телефонной линии некоторое время царило молчание. Потом собеседник все же принял решение:

— Ладно. Со всеми материалами — ко мне, сегодня, в семнадцать часов. Посмотрим, что вы там наработали… Да! И подготовьте справочку по делу. Коротко, но подробно.

— Зачем? — Не удержался Савицкий.

— В пятницу у начальника Главка — очередная пресс-конференция. Будут, как обычно, спрашивать и про раскрытие заказных убийств, а вот тут как раз есть о чем рассказать прессе. Понимаете, надеюсь, важность момента?

— Но ведь, товарищ генерал… — Олег услышал в трубке короткие гудки, и громко выматерился.

— Что такое? Ты чего, Михалыч?

— Да, блин, козел старый! — На секунду Савицкий даже забыл, кто сидит сейчас напротив него, и дал волю эмоциям. — Коз-зел…

Пока пили чай — говорили о разном. Но потом беседа все же как-то сама собой вернулась к теме покушения на господина Зайцева.

— Слушай, а может, ему отомстили свои? — Высказал предположение Вадим.

— За что? — Поднял брови Савицкий.

— Ну, мало ли… Например, он узнал, что кто-то в конторе сильно ворует. Фирма-то большая, знаешь какие деньги можно в карман положить под шумок! Вот, господин Зайцев, допустим, и просек, что человек сильно перебирает, и решил это обнародовать. А у вора нервишки не выдержали.

— Чего это тебе такие мысли приходят?

— Да тут один знакомый из налоговой полиции байку рассказал. Хочешь послушать?

— Валяй. С удовольствием.

— В одной конторе, которая бензином торгует в розницу, специалисты-маркетологи работали: рынок сбыта изучали, рентабельность, то да се… Естественно, по официальным бумагам и отчетам. Все цифры свели и ничего понять не могут: рентабельность дикая, продажи растут, а показатели — минусовые. Они, конечно, к директору: так, мол, и так. Тот в крик: «Обворовали!». Сам понимаешь, приятного мало, когда твои приближенные крысятничают и не делятся. А замы — в глухую оборону. Дескать, не смотрите в бумаги, там ерунда написана — для налоговой. На самом же деле все идет очень даже неплохо и контора в прибылях.

— Логично, — кивнул Олег. — Очень даже.

— Директор успокоился и на Канары укатил, отдыхать. Вот только ему в голову почему-то один вопрос не пришел. Если прибыль у фирмы есть, пусть даже и «черная», нелегальная, то где же она? Где деньги?

— Наверное, на Канарах, по кабакам и пляжам просажены.

Вадим отмахнулся:

— Это — мелочи. Не показатель… Я про серьезные деньги говорю. Причем, позже выяснилось, что воровство процветало в фирме тотальное, поголовное — и не заметить его было невозможно. Скажем, заместитель по хозяйственной части приносит господину директору на подпись расходы по туалетной бумаге. А что? Вещь нужная, и обойтись без неё сложновато. Шеф, конечно, все подписывает — чего мелочиться-то? А ему через плечо маркетолог заглядывает и от удивления начинает заикаться. Все дело в том, что, оказывается, существуют нормы расходования той самой клозетной бумажки, даже ГОСТ разработан. Причем, не такой, как в свое время на колбасу или красную рыбу — нет, вполне приличный: целиком обмотаться можно, да ещё бантик на макушке завязать. Так вот, в заявочке эти нормы раз в пять превышены: понос всех сотрудников одновременно пробрал что ли? В общем, воруют…

Савицкий с улыбкой откинулся на спинку скрипящего стула и вытянул ноги:

— Конечно, если уж все версии перебирать, то Зайцева его могли и из-за призов приложить. Какой-нибудь психопат нашелся…

— Из-за каких призов? — Поднял брови собеседник.

— Предположим такой вариант: человек выигрывает что-нибудь крупное, да тот же их пресловутый «Мерседес» за семьдесят штук баксов. А ему или просто не отдают машину, или предлагают поделиться. Обидно? Да, разумеется. А если человек ещё и солидный, с гонором — может он проучить негодяев?

— Легко! Даже и не ради денег. А что, уже известны случаи?

— Вообще, бесплатный сыр известно где бывает. Я тут на днях статейку в «Огоньке» прочитал. Мальчик в «Поле чудес» квартиру выиграл — так уже третий год получить не может.

— Интересно… Слушай, верно! Мне тоже кто-то рассказывал, что его какой-то знакомый на автоматах решил сыграть. Правда, местечко выбрал ещё то — или на вокзале, или где-то у метро… не помню. И бывает же, повезло: выиграл миллионов восемь или десять, старыми деньгами. Решил больше не дразнить судьбу — и к выходу. А там уже стоят такие ребята… крупногабаритные. И намекают, что на улице опасно, до дома далеко, а с деньгами можно и вообще на каких-нибудь хулиганов нарваться. Но если немного поделиться — ровно вполовину отдать, то они с радостью проводят до дома и гарантируют полную безопасность.

— «Вымогалово», чистой воды! И что он?

Собеседник Олега пожал плечами:

— Говорят, пришлось согласиться.

— Ну и дурак твой знакомый! Вообще, ты, конечно, совсем уж крайности берешь. «СВЕТ» такими делами не занимается. Им даже «своих» победителей на конкурсы и лотереи не имеет смысла выставлять. Крупной, солидной конторе намного выгоднее призы честно разыгрывать.

— С чего бы это?

— Реклама. Человек отхватил машину на халяву, друзьям рассказал, те — своим друзьям… Поползет слушок, народ потянется в надежде тоже выиграть что-нибудь. У казино выручка вверх пойдет — вот любой приз в несколько раз и окупится.

— Неужели? И все так просто?

Савицкий хмыкнул:

— Нет, конечно… Например, пару лет назад в одном питерском казино машину подставному «победителю» отдали. Так об этом уже на следующий день весь город знал. И по сию пору помнят!

— Да, ты смотрю, серьезно темой занялся… Сам-то не играешь еще?

— Нет, — что-то в голосе Олега Михайловича заставило его собеседника согнать с лица улыбку. — Нет… Не играю.


* * *

…Рекламный отдел, собравшийся вечером того же дня в директорском кабинете, выглядел изрядно потрепанным, хотя и не побежденным.

— А где Полищук? — Поинтересовался Андрей Иванович, усаживаясь в заботливо пододвинутое госпожой Демидовой кресло.

— Он задерживается. Просил, если можно, начать без него.

Андрей Иванович пожал плечами:

— Почему бы и нет? Что-то не вижу блеска в глазах!

— Весь растратили. На посетителей.

— Ладно-ладно… Итоги-то можно уже подвести? — Андрей Иванович вопросительно посмотрел на Алису.

— Попробуем… Значит, так. — Госпожа Демидова придвинула к себе электронную записную книжечку:

— Мы, в общем, просто ошалели от звонков, такого никто не ожидал. Условно всех откликнувшихся на интервью нашего уважаемого шефа можно разделить на три группы. Одни просто позвонили, поинтересовались что к чему — судя по всему, им всего-навсего хотелось с кем-нибудь пообщаться. Другие читали нам занудные лекции, как проводить рекламную кампанию и где что нужно размещать…

Господин Зайцев пожал плечами:

— Тоже не бесполезные звонки, могли бы и спасибо людям сказать.

— Давайте не будем, Андрей Иванович! Все это мы и без них прекрасно знаем. И делаем, между прочим…

— Да шучу я. Шучу.

Алиса поджала губки:

— После недели такого дурдома нам не до смеха. Знаете, что меня бесит больше всего? Что эти якобы профессионалы рекламного рынка не понимают, что кроме них в крупных фирмах могут работать специалисты вполне представляющие, как идет разработка рекламной кампании и из чего она состоит.

— Ладно. Продолжайте.

— Так… Представители третьей группы звонивших решили поделиться какой-нибудь «нестандартной» идеей, которая пришла им за вечерним чаем на кухне. Вот с некоторыми из них мы даже встретились, но… Увы, люди плохо представляют себе, что любая, даже очень нестандартная и привлекательная идея должна быть продумана и оформлена. Кроме того, мало кто хотя бы в общих чертах осознает размеры затрат.

— Значит, толковые предложения все-таки были?

Алиса неопределенно покачала головой:

— Звонило несколько человек… Вот, я тут все бумаги подготовила, оставлю вам — оцените сами. Есть кое-что.

— Например?

— Например, отличная идея от каскадеров. Можно в программу «Глории» включить, а потом неплохо ещё «раскрутить» по полной прграмме — тогда народ точно клюнет.

Андрей Иванович заинтересовался:

— Что это? Расскажите в двух словах.

— Сожжение человека.

— Живьем?

— Почти… На сцену выходят два монаха, выводят женщину. Привязывают к кресту и поджигают факелом. Горит она всего пару минут, но такое ощущение, говорят, что сгорает до тла. Они уже такое делали, так здоровые мужики чуть в обморок не падали штабелям, не говоря про посетительниц.

— Но у нас же там сцена маленькая, а над ней лианы, пальмы всякие… — Прикинул господин Зайцев. — Вдруг все вспыхнет?

Не дожидаясь ответа, он подмигнул собравшимся:

— Я, конечно, понимаю, что эффект будет потрясающий. Только стоит ли жертвовать целым казино ради одной рекламной акции? Не дороговато?

— Все продумано, Андрей Иванович. Сверху и с боков сцена прикрывается экраном из негорючего материала. Да и девушка будет покрыта таким специальным составом, который искр не дает.

— Интересно… Надо подумать. Теперь вот ещё что. Алиса, вы можете мне вкратце объяснить, что твориться с нашей рекламой? Что выходит, в конце концов? В городе нет партнеров с которыми можно нормально работать?

Очаровательная госпожа Демидова вздохнула:

— А с кем? Крупные рекламные фирмы просто спят и видят, чтобы взять нас на комплексное обслуживание. Еще постоянно приговаривают: «Ах, нет ничего такого, чего бы мы не смогли!» Но при этом сразу интересуются количеством отпущенных финансов.

— А какая сумма их бы устроила?

— От двадцати тысяч долларов. Дайте, мол — и мы вам все сделаем. А когда мы обьясняешь, что рекламный бюджет значительно меньше, чем они ожидали, интерес резко падает. Кстати, мы тут подсуетились и достали одну интересную бумажку… Послезавтра в «Деловом городе» ответное письмо на ваше интервью должно выйти. Не желаете взглянуть?

— Ну-ка, ну-ка… — господин Зайцев взял протянутый листок и по диагонали пробежал глазами текст. Потом покачал головой:

— Этот директор агентства, он что — совсем офонарел? Мы, значит, не можем четко сформулировать своих задач… А что, так не понятно? Задача простая — привлечение клиентов и, как следствие, рост прибыли. Никому ведь в голову не придет ставить во главу угла рекламных мероприятий отпугивание клиентов или разорение предприятия!

Алиса кивнула:

— Там ещё в конце говорится, что им интереснее работать с маленьким рекламным бюджетом. Дескать, именно тогда у них рождаются самые оригинальные идеи… Очевидно, из-за скудости финансов. Может быть, Андрей Иванович, и нам стоит урезать рекламный бюджет до нуля, чтобы стать привлекательнее для этого идиота?

— Да уж, ну и бред… Что ещё интересного расскажете?

— Всякая ерунда. В рекламных отделах газет и журналов вообще бардак. Такое впечатление, что там левая рука вовсе не ведает, что творит правая. Ну, к примеру, мы тут в одной газете уже более полугода свои материалы размещаем. Но все равно, с завидной регулярностью, их рекламные агенты продолжают предлагать нам эту услугу! А когда порекомендуешь эти ребятам почитать собственное издание повнимательнее — обижаются.

Все засмеялись, а Алиса продолжила:

— Или вот, ещё пример. Менеджер нашего отдела звонит в редакцию журнала «Лесовик», представляется и просит прислать агента для заключения договора. В свою очередь рекламщики журнала интересуются — какую сумму мы планируем потратить. А узнав, что менее десяти тысяч долларов, теряют к нам всякий интерес и предлагают самим подъехать: «может и удастся пристроить ваш маломерок-модуль, если место найдется»! Представляете?

— Так за них радоваться надо — хоть у кого-то в городе с клиентами все хорошо…

— Точно. Или ещё вариант — солидная, вроде, газета «Слово и дело». Ситуация даже интереснее. На вопрос: «С кем я могу поговорить по поводу размещения рекламы?», отвечают: «Вы нам сначала подошлите гарантийное письмо , что все оплатите, и свои материалы по факсу. А мы вам потом выставим счет».

— Хорошо. Вы им в следующий раз и оплату произведите по ксероксу. Или, допустим, по пейджеру…

— Может, я чего-то не понимаю… Наверное, это теперь стиль работы такой — никогда не встречаться со своим рекламодателем. А расценки, Андрей Иванович, вообще особого разговора заслуживают. В тарифах указывают обычно цены в полтора-два раза выше реальных. Приходит представитель газеты и говорит, что только он и только для нас в виде исключения даст скидку в пятьдесят процентов — лишь бы дали заказ. Не знает болезный, что до него уже человек пять позвонили с этим же предложением из его родного рекламного отдела.

— Но у нас ведь есть и старые партнеры. Так?

Однако, и тут господина Зайцева ждало разочарование:

— Что касается отношения к долгосрочным заказчикам со стороны прессы, тут тоже ситуация парадоксальна. Мировая практика в чем заключается? Постоянным клиентам скидки, у нас же все наоборот. Взять хотя бы одну очень солидную и деловую газету, где мы размещаем рекламу второй год… неважно сейчас, какую. Наивно полагая, что все же относимся к этим самым «льготникам», мы вдруг с удивлением узнаем, что платить за тот же самый рекламный блок в наступившем году нам придется дороже. Почему? Да просто так! Подняли цены, и все — не хотите, не берите.

Андрей Иванович вздохнул:

— Ладно, ребята, хватит о грустном. У нас тут пара праздничных дат намечается — день рождения «Ривьеры», да и у «Глории» скоро… Надо бы нам пару-тройку статей написать и распихать по городским газетам. Может даже на телевидение? Или пресс-конференцию закатить?

— Платить будем? — Уточнила Алиса.

— Так это же не реклама…

— Тогда — забудьте. Любая новость из жизни казино или ночного клуба — концерт, проведенные социологические исследования, благотворительная акция — моментально воспринимаются, как «заказуха», и за неё придется выложить денежки. При этом, все наши уверения, что нет необходимости в указании адреса, телефона и прочих атрибутов будут расценены только как хитрый ход со стороны потенциального рекламодателя.

— И что делать прикажете?

— Лучше сразу готовить… «благодарность». У нас уже были варианты, когда не берущие журналисты — такие тоже встречаются — сразу предупреждали: «Да, новость интересная, но у меня возникнут проблемы с начальством — заподозрят скрытую рекламу, потребуют денег».

— Маразм!

— Вот они и пытаются выкручиваться, кто как может. Помните, в «Глорию» с питерского ТВ Светлана Альтаирова из «У нас на виду» приезжала? Когда в казино букмекерский бар открылся, она ведь сама позвонила, попросила разрешения сделать сюжет. Причем, совершенно бесплатно — ей-то казалось, что горожанам будет интересно узнать о новом виде отдыха.

Господин Зайцев историю с телевидением не забыл:

— Ох, потрепали нам всем тогда нервы…

— Ладно, что-нибудь придумаем. Договоримся. В конце концов, туда, куда и так рекламу даем, пропихнем пару статеек — не смогут отказать… Не должны.

— Тогда к следующей неделе подготовьте список изданий. Ну, и тогда уж сразу список непредвиденных расходов. На «благодарности»… Ну, что? Все на сегодня? Спасибо, коллеги. До свидания!

… Полищук появился минут через десять после конца заседания.

— Извини, Андрей! Извини… Опоздал.

Заместитель генерального директора фирмы «СВЕТ» находился явно не в своей тарелке. Бледный, передвигающийся нетвердой походкой, он первым делом подошел к пластиковой канистре с питьевой водой из родника и трясущимися руками влил в себя один за другим пару стаканов.

— Ты чего это, Антон? Выходные что ли тяжело провел?

— Какие выходные, блин?! Работал я… Работал!

Зайцев с деланным сочувствием покачал головой:

— Да, заметно. Тяжелая работа. И вредная, наверное?

— Я серьезно, — обиделся Полищук.

— Так ты расскажи тогда, где же это теперь так работают. Может, и я как-нибудь съезжу, подхалтурю.

— Фестиваль рекламистов. Не помнишь, разве?

— Ты что-то говорил на бегу… — припомнил Андрей Иванович. — Что, разве уже в эти выходные?

— Ага. Ежегодно все рекламные агентства Питера собираются на массовую пьянку на три дня где-нибудь в пригороде.

— А тебя-то как туда занесло?

Полищук с трудом сдержал похмельный стон:

— Алиса подбила… У нас, говорит, вполне профессиональный рекламный отдел, не хуже любого агентства. Все то же самое сами делаем — так почему бы и не съездить? Тем более, что даже конкурс будет. Можно, говорит, выставиться. Выиграем что-нибудь, не выиграем, а хотя бы засветимся — это уж точно.

— Вы с ней вдвоем, что ли, ездили? А?

— Нет, — Антон даже не отреагировал на интонацию собеседника. — Она сама хотела очень, но не смогла. У неё там что-то… сорвалось, пришлось в городе остаться. Мать заболела, кажется.

— А, понятно… Ну и как?

— Лучше бы я умер накануне… — вновь потянулся к бачку с водой Полищук. — Как они пьют! Господи, как пьют! Три дня подряд, не просыхая.

— Да хватит уже про это! О сути рассказывай.

— А я о чем? — Удивился Полищук. — Я-то, наивный, думал, что там встречи будут, дискуссии и прочее. А там — одно сплошное бухалово. Ну, ребятам нужно повод найти, чтобы оторваться по полной программе, вот и нашли.

— Значит, сьездил, отдохнул…

Антон на морщил лоб:

— Нет, почему? Я, вроде бы, даже с кем-то переговоры провел. И пару нужных контактов заимел… кажется. А что? До трех ночи пьем, днем в бассейн и в солярий, а часов с пяти дня — опять пьянка.

— Достал уже со своими пьянками! Выиграли-то хоть что-нибудь на конкурсе?

— Куда там… Своя компания, своя тусовка, все схвачено. Да и потом, мы же рекламодатели, значит, с их точки зрения, профессионально делать рекламу — не можем. И не должны. Но хотя бы «СВЕТ» засветился — это однозначно. Пусть знают! Кстати обратно хорошо ехали.

— Вчера, что ли?

— Сегодня утром! — Опять почему-то обиделся Полищук.

— Тогда понятно, чего это ты такой вялый.

— Я машину-то, естественно, не брал — догадывался, во что это может вылиться. Тем более, что организаторы автобус подогнали. В общем, мы все туда и загрузились, кто до понедельника дотянул. У ребят из Екатеринбурга с собой было, плюс парень из какого-то агентства водиле скомандовал, чтобы тот у ближайшего пивного ларька тормознул… Остановились, короче, напротив магазина — там неподалеку. Пока пиво брали, мужик подвалил. Говорит: «Купите сто баксов, мужики!». Мы ему отвечаем, что денег нет — все пропили. А он, уже тоже тепленький, все талдычит: «Отдам стошку… отдам недорого, организм бутылку требует…». Судя по всему, «левые» деньги были, но нам, в общем-то, плевать. Так? Ну, в конце концов один из наших сжалился. «Иди, — говорит, — к автобусу. Там нальют». Пошел, налили… Мужик обалдел и спрашивает: «Вы, что, ребята — финны?» Представляешь? И это после того, как мы с ним минут пятнадцать на чистом русском общались.

— Здорово! А дальше?

— А дальше с песнями поехали в город. Вот так вот, вкратце…

Зайцев с сочувствием посмотрел на собеседника:

— Да, без приключений жить нельзя на свете…

— Без денег, кстати, тоже. Слушай, Андрей… мы не слишком размахиваемся, а? Ты сам коктейль-холл новый в «Глории» видел?

— Да. Здорово сделали. Особенно, этот сундук с драгоценностями. И стенки хороши — под разрушенный город.

— А сколько туда вбухано, знаешь?

— Между прочим, мы все вместе утверждали и проект летнего кафе, и нового фасада… Забыл?

— Нет, не забыл, но… Алиса говорит, что…

— Алиса? — Прищурил глаза господин Зайцев. — Ах да, конечно! Госпожа Демидова. Кстати, а почему вы ещё не расписались? Взяла бы она тогда твою фамилию…

— Андрей, а вот это уже — мое дело! — Вскинулся Полищук. — И наша с ней личная жизнь никого не касается!

— Извини, — примирительно развел руками Андрей Иванович.

— Вообще, если бы ты знал…

— Что?

Но собеседник в ответ только махнул рукой:

— Да ничего… Ерунда. Дело прошлое!

Некоторое время в кабинете господина Зайцева царила неловкая тишина. Потом Андрей Иванович улыбнулся:

— Ладно. Какие планы на сегодня?

— Ну, — пожал плечами Полищук. — Поработаю немного. Потом, наверное, домой.

— Да брось ты это дело… Уже, вроде как, наработался. — Зайцев приятельски подмигнул заместителю. — Даже, судя по тебе, переработал.

— Грешно издеваться над инвалидом рекламного труда, — с облегчением и охотой поддержал шутку Антон.

— Поехали в баню? Как раньше? — Андрей Иванович посмотрел на светящийся циферблат. — Часиков на восемь закажем «люкс»… Пивка, рыбки…

— Нет возражений! Слушай, а тебе что — уже можно?

— Можно, — кивнул господин Зайцев. — Мне теперь многое можно. И даже нужно!


* * *

Встретившись в обусловленном месте с Савицким, начальник службы безопасности фирмы «СВЕТ» запер автомобиль, и мужчины пошли пешком в сторону набережной. И даже вовсе не в интересах конспирации — просто, в такой погожий вечер было приятно пройтись по городу.

Кажется, разговор получался.

Выслушав собеседника, Олег ненадолго задумался:

— Хорошо. Теперь можно кое-что уточнить?

— Да, разумеется. Спрашивай.

— А как эта ваша Алиса вообще появилась в «СВЕТЕ»?

— Да появилась-то она давно: ещё года четыре назад. Она тогда в какой-то газетенке работала. И повадилась о казино писать. А что? Тема приятная: постоянно на халяву во всяких мероприятиях можно поучаствовать, выпить, закусить. Опять же можно рассчитывать, что деньжат подкинут — за нужную статейку. И фирме польза, всегда можно было нужную информацию протолкнуть.

— Понятно. Реклама, все-таки.

— Не только. Кстати, Зайцеву пресса тогда очень нужна была: он активно общественной деятельностью занялся. Тогда как раз Ассоциацию игорного бизнеса создавали. И ребята из «Киски» там здорово укрепились. А разве ж наш Андрей Иванович мог такое стерпеть? Он всю дорогу первым хотел оставаться. Вот и начал свою неформальную ассоциацию продвигать. Регулярно собирал директоров и владельцев разных казино под благовидными предлогами — вроде как, увеселительное мероприятие, а в процессе разные нужные вопросы обсуждались. Кстати говоря, толку от таких встреч было побольше, чем от официальных конференций.

— Не сомневаюсь.

— Так вот, естественно, что пресса в этой тяжелой работе была очень и очень нужна. А тут как раз и Алиса подвернулась — тем более, что ошивалась она тогда в «СВЕТЕ» днем и ночью, то есть, стала практически своим человеком.

— Так. А Полищука она уже тогда зацепила?

Начальник службы безопасности отрицательно покачал головой:

— Нет. Она сначала взяла в оборот одного типчика. Такого, знаешь… с гнильцой. Он у нас старшим администратором в «Ривьере» работал, планировался даже на заместителя директора, но метил явно повыше — на место Полищука.

— Даже так?

— Например, он «спалил» одну девку-крупье, любовницу Антона — рассчитывал, наверное, что Зайцев после этого своему заместителю доверять перестанет.

— И приблизит к себе вместо Полищука именно его?

— Ну, этот парень, его Анатолием зовут, вроде как тоже в фирме чуть ли не с самого начала — работал у Зайцева ещё в зале игровых автоматов… Но шеф как раз его всегда на расстоянии держал, в рамках.

— А почему?

— Не знаю. Чувствовал, что говнюк… Словом, Алиса для начала с ним сошлась. Но вскоре уже я его самого, Анатолия, за задницу прихватил — с поличным, на чистом «крысятничестве», на обмане казино. Виновника торжества, разумеется, выгнали пинком под зад — и тут девушке стало ясно, что лошадка её сошла с дистанции. Значит — что?

— Значит, надо ставить на какую-то другую, — усмехнулся оперативник.

— Совершенно верно… Вот госпожа Демидова и переключилась на Полищука. Быстренько его окрутила, затащила в постель, потом в суд — оформлять развод… В общем, живут они теперь вместе.

— Неужели так просто? Ему что, не говорили? Не предупреждали?

— Да сколько раз! Обьясняли, ругались даже, а толку-то… Седина в бороду — бес в ребро! — Начальник службы безопасности отмахнулся:

— И, главное — ведь все на глазах, представляешь? Помню, в «Глории» какой-то вечер был. Естественно вся верхушка «СВЕТа» притащилась. Кто-то с женами, кто-то с мужьями. Полищук был один, Алиса тоже. Посидели, выпили. Потом ещё выпили. Смотрим, а Алиса начала Полищука подкалывать, причем так остро, и вызывающе на него смотрит. Он поначалу отбивался, а потом как захохочет. «Впервые, — говорит, — со мной такое. Чувствую, что меня обосрали, а вот в чем — понять не могу». Ну, и все — можно сказать, что дальше его можно было брать голыми руками. Что она и сделала. Причем, не только руками.

Собеседник Савицкого невесело рассмеялся:

— Он целый вечер с ней танцевал представляешь? Это Полищук-то, который вообще танцевать не умеет и не любит. Естественно, по окончании тусовки он поехал Алису провожать. И уже на следующее утро нашу «рекламщицу» было в упор не узнать.

— Расцвела от любви?

— Причем тут это? Просто, в конторе появился ещё один директор. Девочка спокойно без стука входила во все кабинеты — кроме, пожалуй, Зайцевского. Водитель Полищука возил её по магазинам, на работе она появлялась тогда, когда хотела — то есть к обеду. А уходила часа через три — этак, знаешь ли, отчаянно поскучав за своим столом.

— А работа?

— Да всю работу свою она свалила на сотрудников! Поначалу мы на «оборзевшую» любовницу Антона внимания не обращали — своих забот хватало. Потом пару недель веселились, глядя на рост её амбиций. Однако в конце концов, всем это надоело — намекнули Полищуку, что неплохо бы девочку угомонить. Но он только виновато улыбался и прятал глазки. А ещё убеждал нас, что все не так уж плохо, она хороший человек, и это просто временное явление.

— Понятно.

— И нам стало ясно — Полищук плотно сидит под каблуком. Потерпели ещё месяц. Но к хамству привыкнуть невозможно, поэтому пошли на аудиенцию к Зайцеву. Он поначалу не поверил. Но после получасового нашего монолога пообещал разобраться. Неделю ходил, приглядывался к Алисе — а потом вызвал её на ковер. Уж не знаю, о чем там шел разговор, но заходила она к нему такой гордой походкой… Прямо — королева! А выскочила хуже вороватой горничной.

— Подействовало? — Удивился оперативник.

— Конечно, нет. Но внешне госпожа Демидова очень изменилась. Взялась опять за работу, здороваться со всеми стала… Но злобу на нас явно затаила. А, может быть, и на Зайцева тоже. Кстати, с самим Полищуком Андрей Иванович тоже воспитательную работу провел. Потому что какое-то время они даже не разговаривали. Потом, правда, все вошло в привычную колею… Так! Олег, здесь я должен вас покинуть.

Савицкий огляделся — они стояли почти напротив метро, довольно далеко от того места, где собеседник оставил машину.

— Ну, что же. Значит, все. Будем считать, что договорились…

— Спасибо. Жду звонка.

— До свидания! Постарайтесь поосторожнее.

— Обязательно. Всего и вам доброго! Кстати… Не желаете как-нибудь в баньку сходить? Тут есть неподалеку одна, довольно приличная.

Олег Михайлович припомнил свою «случайную» встречу с адвокатом Виноградовым и усмехнулся:

— Да нет, спасибо. Я, знаете ли, в последнее время что-то зачастил…

— Ну, как знаете! — Начальник службы безопасности фирмы «СВЕТ» пожал оперативнику на прощание руку, нырнул в проходной дворик, «проверился» для порядка — и вскоре уже вдавливал пальцем кнопку электрического звонка у двери малоприметного «физкультурно-оздоровительного комплекса»:

— Пустите погреться?

— Заходи! — Появившийся в клубах пара Антон Полищук источал крепкий запах веников и пива.

Кроме него и господина Зайцева в бане находился только новый телохранитель генерального директора — остальные люди из службы безопасности фирмы «СВЕТ» были размещены в припаркованных вокруг автомобилях.

— Отдыхаете, значит?

— Отдыхаем, — особой радости в голосе Полищука не слышалось. Видимо, перспектива делить компанию шефа с кем-то ещё его не прельщала.

— Отлично! Где тут у вас простыни?

… После очередного захода в парилку, когда настала пора устроиться за красиво накрытым столиком, Андрей Иванович провел тыльной стороной здоровой ладони по лбу и неожиданно обратился к собеседникам:

— Знаете, за что я казино люблю?

— За то, что оно тебя кормит, — хмыкнул начальник службы безопасности.

— Дурак! За то, что там все равны — как вот здесь, в русской бане. Тут все голые: ни чинов, ни кошельков… А в казино точно так же — за игровым столом плевать, сколько и чего на тебе понадето, все в одинаковых условиях. Перед судьбой, скажем, на рулетке, депутатским удостоверением не откозыряешь, пистолет ей ко лбу не приставишь…

— Да уж, рулетка… Темное дело! — Полищук отхлебнул пива и утер губы краем белоснежной простыни. — Говорят, Франсуа Бланк, основатель самого знаменитого казино в Монте-Карло, за секрет рулетки душу дьяволу продал. Контракта этого, конечно, никто не видел, но сумму всех чисел рулетки народ сосчитал. Получилось — шестьсот шестьдесят шесть!

— «Число зверя»? Сатанинское…

— Ну, вообще-то, ещё древние греки использовали для азартной игры щит, сбалансированный на острие меча, — блеснул эрудицией Андрей Иванович. — Так что…

— Прагматики утверждают, что рулетка — это символ поединка человека с судьбой, воли со слепым случаем… Момент, так сказать, ожидания своего жребия, весть о котором несет маленький, бегущий по кругу вечности шарик.

Господин Зайцев с нескрываемым удивлением посмотрел на начальника своей службы безопасности:

— Круто! Где же это ты нахватался?

— Да вот… книжки почитываем. В порядке самообразования.

— Молодец, — ревниво похвалил Полищук. — Стараешься.

Он посмотрел на стоящие перед собеседниками емкости с колой:

— Так что, я один, что ли, пью? Больше никто не хочет?

— Нет, почему же… — Андрей Иванович улыбнулся и кивнул появившемуся в дверях телохранителю:

— Дружище, плесните нам коньячка. На донышке, чисто символически.

Когда в бокалах заплескалась пахучая, темная жидкость из Армении, а молчаливый здоровяк с пистолетом исчез, он вновь повернулся к Полищуку:

— Ну, за что пить будем?

— Как обычно. За дружбу!

— Хороший тост, — одобрил его с непонятной усмешкой начальник службы безопасности.

— Хороший, — подтвердил господин Зайцев. — Кстати… Антон, а ведь мы тебя чуть того… не приговорили. К высшей мере, так сказать.

— В каком смысле? За что? — Отставил бокал Полищук.

— Да вот, за это… — Андрей Иванович показал глазами на свои жуткие шрамы и следы медицинских швов, располосовавшие тело. — Скажи спасибо вон ему — разобрался!

— Почти разобрался, — уточнил третий участник беседы. И не дожидаясь вопросов продолжил:

— Началось все с того, что ребята, пытавшиеся убрать нашего дорогого шефа, вскоре после покушения поставили на «прослушку» телефоны фирмы — Белого, мой, самого господина Зайцева… А твой — не стали! Почему?

— Не знаю.

— Вот и мы тоже не знали… Но мысли, конечно, появились разные.

Начальник службы безопасности сделал эффектную паузу. Потом продолжил:

— Тест на сообразительность. Как оказалось, кстати, элементарный. Антон, ты, когда шефа заменял, где сидел?

— У него в кабинете.

— И пользовался его телефоном, разумеется, — кивнул рассказчик. — А в твой кабинет переехала — кто? Правильно, госпожа Демидова! Вот ее-то разговоры, как раз, никого и не интересовали.

— Послушай, при чем тут Алиса? — Забыв о собственных проблемах вскинулся Полищук. — Опять вы все…

Но его перебил Андрей Иванович:

— Ну, вообще-то, они подозревать тебя стали ещё раньше. Антон, ты ведь помнишь тот наш разговор у меня в кабинете? Перед самым покушением?

— Помню. Меня о нем и в ментовке спрашивали…

— И что ты там сказал?

Полищук поправил сползающую с плеча простыню:

— Ответил просто — что мы с тобой обсуждали текущие вопросы финансовой и производственной деятельности. Да они особо и не интересовались…

— Правильно. Зачем господам из милиции знать, что ты в тот день опять показывал мне финансовые отчеты, убеждал — почти требовал! — сменить политику фирмы, отказаться от капитальных вложений, переориентироваться на «быстрые деньги», на прибыль, снова на массового потребителя…

— Ну и что? Я и сейчас так думаю. И никогда не скрывал этого от тебя — ни до, ни после… Это мое право, в конце концов! Но пока ты — начальник, я никогда и ни при ком…

— Вот именно. Только до тех пор, пока я — начальник, верно?

— А насчет того, что ни при ком… — вставил руководитель службы безопасности. — Значит, кто-то все же узнал о том, что между вами, компаньонами имеются кое-какие противоречия. И решил этим воспользоваться,

— Что ты имеешь в виду? — Нахмурился Полищук.

— Не что, а — кого! Твою Алису.

— Послушай, ты! — Казалось, Антон Полищук сейчас вскочит и набросится на собеседника. — Опять начинается?

Андрей Иванович положил на плечо приятелю здоровую руку:

— Знаешь, кто мне на «трубу» звонил? Тогда, на лестнице, перед стрельбой?

— Не знаю. Следователь тоже спрашивал, но я…

— Мне Анатолий звонил. Помнишь такого? У нас работал.

— Помню. Конечно, а как же!

— Но это мы теперь знаем. А в тот день он не представился даже — сразу задал вопрос. Примерно такой… Обдумал ли я предложение господина Полищука и не склонен ли его принять? Я, конечно, послал куда подальше, а он сказал, что очень сожалеет. Вот и все! Через несколько минут меня и ребят расстреляли.

— Чтобы узнать, кто разговаривал с Андреем, сначала пришлось выяснять, откуда звонили, — продолжил рассказ соседа начальник службы безопасности. — Оказалось — из клуба Ассоциации игорного бизнеса, со служебного телефона. Остальное уже было делом техники, как в скульптуре: взяли каменную глыбу, отсекли все лишнее и получили результат.

Господин Зайцев покачал головой:

— Не скромничай, работа проведена колоссальная. «В темную» профильтровали всю прислугу, всех постоянных членов клуба и гостей, кто тогда находился…

— Конечно, повезло, что заведение закрытое, посторонняя публика там не бывает.

— А как туда попал Анатолий? Насколько я понимаю, простой администратор казино — это вовсе не тот уровень, чтобы… К тому же, мы ведь его давно уволили?

— Уволили… А кто-то подобрал. Пригрел. И даже устроил на теплое местечко. Знаешь, кем? Только не падай со стула, держись покрепче! Он теперь — заместитель директора клуба.

— Нашего клуба? — Не поверил своим ушам Полищук.

— Да. Клуба Ассоциации игорного бизнеса.

— Ни хрена себе! Но, Андрей…

— Ты не знал про это?

— Не знал, честное слово! Я этого Анатолия уже, наверное, год, как не видел.

— А Алиса?

Полищук всем телом повернулся к начальнику службы безопасности:

— Да при чем тут опять она?

— Ну, раньше, ещё до тебя, они ведь… были близки? Так?

— А вот это уже — никого не касается! Понял?

— Ошибаешься.

Полищук все-таки вскочил, опрокинув пивную кружку и ещё что-то из посуды:

— Заткнись! Алиса и думать о нем забыла давным-давно, понял? Все, к черту… И нечего копаться в прошлом, нечего!

На шум в комнату просунулась бритая голова телохранителя, но тут же опять исчезла, повинуясь короткому жесту Андрея Ивановича.

— Опять ошибаешься… — начальник службы безопасности уже успел вытереть руки салфеткой и теперь доставал откуда-то из-под стола пачку снимков:

— На, смотри! Смотри… смотри…

Он одну за другой выкладывал фотографии на грязную, мокрую скатерть перед Полищуком:

— Это — она, узнаешь? А это — он… Вот опять твоя Алиса с этим парнем вдвоем… Обрати внимание на дату, на вчерашнее число. И на время, когда они к Анатолию в квартиру зашли. И когда вышли! Целая ночь пролетела…

— Сволочь!

— Ты тогда, кажется, на фестивале рекламистов трудился? Контакты налаживал?

— Сволочь, — уже спокойнее повторил Полищук.

— У нас ещё кое-какие видеозаписи есть. Сводки наружного наблюдения…

— Антон, мне очень жаль… — Андрей Иванович опять положил руку на плечо обмякшему приятелю. — Мне очень жаль, что так получилось. Ты ни в чем не виноват. Я тебе доверял — и по-прежнему доверяю. Но эта стерва… она обманула всех, всех подставила: тебя, меня, его!

— Что нужно сделать? — Полищук поднял глаза, но посмотрел не на Зайцева, а прямо в лицо начальнику службы безопасности. — Чего вы от меня хотите?

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Андрей Иванович болезненно поморщился:

— Давай-ка ещё разок это место… Открути назад!

— Сейчас, минуточку. — Начальник службы безопасности нашел нужную кнопку, и цифры на дисплее магнитофона замелькали, стремительно убывая:

— Вот, здесь. Поехали.


«— Послушай, Полищук, ну что ты все-таки за мужик! Не мужик, а тряпка! Почему ты не можешь хоть раз в жизни сделать решительный шаг?

— Алиса, ну что ты от меня хочешь?

— Не старайся выглядеть дурнее, чем есть на самом деле! Сделай этого Зайцева — раз и навсегда.

— Как это — «сделай»?

— Не придуривайся! Закончи то, что начали другие. И займи его место.

— Зачем? Мне-то какой резон?

— Ты что так и хочешь всю оставшуюся жизнь подбирать за ним объедки? Господи, ну сейчас ведь такая возможность стать первым! Ты же заменял его все это время. Тебя уже начали воспринимать, как полновластного владельца конторы. Да и тебе это, наверное, понравилось больше, чем постоянно бегать, советоваться по любому вопросу? Я не права?

— Ну, в общем-то…

— Вот-вот. А сейчас все может вернуться на круги своя… Уже возвращается! Вон, мне приходится чуть ли не каждый вечер отчитываться за любой потраченный доллар. А перспективы какие открываются!

— Какие перспективы? У нас и так дела неплохо идут.

— Разве это дела? Делишки! Этот твой Зайцев совсем на цивилизованном бизнесе «поехал», особенно после Франции. Элитные заведения, интерьеры, реконструкции, центры развлечений мирового уровня… Идиот недобитый!

— Алиса, не надо так… И потом — плохо, что ли?

— Так это же кучу денег стоит!

— Ну, не наших же…

— А может быть — и наших! Тех, которые могли бы уже стать нашими, понял? Когда ещё эти вложения отобьются… Сколько лет ждать? Десять? Сто? Ты — почти что владелец казино, а постоянно из долгов не вылезаешь! Все — на развитие, мать его… душу! — Тут Алиса выругалась так, что задребезжала хрустальная рюмка на столе. — Жизнь-то проходит. И пожить хочется.

— Так и что?

— Ничего! К чертям собачьим эту реконструкцию и развитие. Автоматов понаставим, дискотеку откроем. Да — бордель, в конце концов! Вложений минимум, а отбив знаешь какой будет? Там такие дела можно будет проворачивать! Это ж живые деньги. А если ты станешь единоличным хозяином, то ведь и делиться ни с кем не надо.

— Мне денег хватает.

— А мне — нет! Ты когда от жены ушел, такой благородный — все ведь ей оставил. Квартиру, дачу, «девятку»… С одним чемоданом заявился — так? И что обещал? Что не волнуйся, мол, наживем!

— Но, Алиса…

— Что — Алиса? Что? Где обещанный коттедж? Где машина приличная?

— Алисочка, так ты что ж — на «мокрое» меня толкаешь? Компаньона резать? Или, может, яду ему в стаканчик сыпануть, как Моцарту?

— Не суетись. Тебе светиться и не нужно. Никто на тебя и не подумает — вы ж с Андреем Ивановичем такие друзья, прямо…

— Между прочим, да. Друзья!

— Брось! Этот Зайцев с тобой когда последний раз о чем-нибудь советовался? Молчишь… Да вы уже давно — начальник и подчиненный. В общем, все, что от тебя нужно — это принципиальное согласие. Только ты не дергайся — разговор останется между нами. Кстати, у тебя самого давно все эти мысли бродят — я же видела.

— Но ведь ещё Серега Белый есть. Забыла? А он тоже со мной и с Андреем….

— Ерунда. Белому все равно. Он машинами своими, производством занимается, ни во что не лезет — вот пусть и дальше сидит тихо. В крайнем случае, выкупим его долю.

— Мне надо подумать.

— Думай. Только не долго. Время идет, Зайцев почти оклемался. И чем дальше, тем решать проблему с ним будет тяжелее…»


— Стоп! Хватит.

— Да, стерва… Я, конечно, всегда чувствовал, но чтобы — так!

— Полищук, конечно, молодец, — устало провел по лицу ладонью Андрей Иванович. — Разговаривал с ней, как ни вы чем не бывало. Даже, вон, шутить пытался!

— Нет, все-таки чувствуется — он на пределе. И по голосу, и вообще… — начальник службы безопасности вздохнул:

— Честно говоря, я до последнего момента боялся, что Антон сорвется, выдаст себя или ещё чего-нибудь натворит.

— Да, затея с самого начала была рискованная. Но, между прочим, ведь ты сам и предложил — научить Полищука, как «наехать» на эту бабу, спровоцировать её на откровенность , записать разговор…

— Слава Богу, получилось!

Тихо щелкнула, отмотавшись в начало, магнитофонная кассета.

— Ладно. Давай ещё разок послушаем. Может, чего упустили?


«— Значит, все это время ты меня обманывала? — В голосе Полищука не было и намека на истерику.

— Послушай, я тебя не узнаю. Ты сегодня ведешь себя, как…

— А как по-твоему должен себя вести «рогатый» мужчина? Мычать, что ли?

— Прекрати, Антон! Я не понимаю, о чем мы говорим.

— С-сука! — Звук пощечины оборвался коротким женским всхлипом, но Полищук , не дав Алисе ни секунды времени, закричал, теперь уже нисколько не сдерживаясь:

— Сучка продажная! Тебя опять видели с этим твоим… Толей!

— Кто?

— Дрянь… Ты же обещала! Забыла уже? Забыла, как на коленях ползала, как слово давала, что между вами все кончено?

— Антоша! Не надо!

— Пошла вон… Я-то, дурак, ведь тогда поверил, что — все. Прошлое зачеркнули, начинаем с чистого листа… А ты — опять? С ним?

— Антон, это совсем не то, что ты думаешь! Клянусь!

— Неужели? Ладно, все… Убирайся к своему Толе.

— Подожди… Прошу тебя! Послушай!

— Алиса, хватит. Все, что ты сможешь мне сказать… Ты с ним встречалась?

— Да, Антон, но…

— В тайне от меня?

— Да, но послушай…

— Сука! Дрянь… Убирайся.

— Антоша, прошу тебя! Между нами ничего не было, клянусь!

— Ага. Вы просто до самого утра вдвоем играли в «дочки-матери», на деньги. Или книжки вслух читали?

— У нас с Анатолием — сугубо деловые контакты. — Видимо, Алиса приняла решение, и голос её зазвучал увереннее:

— Если хочешь знать, речь шла о будущем фирмы! О нашем с тобой будущем!

— Хватит. Придумай что-нибудь поинтереснее.

— Это действительно так, Антон… — Чувствовалось, что женщина стремится перехватить инициативу. — Я все обьясню! Действительно, встретив тебя тогда, я с ним порвала — окончательно, раз и навсегда. Потому, что полюбила… Полюбила, и люблю тебя — только тебя одного!

— Прекрати, Алиса.

— Нет, уж ты дослушай, будь любезен! — Чем спокойнее говорил Полищук, тем больше уверенности и напора слышалось в голосе его собеседницы. — Мы не виделись с Анатолием почти год, я даже думать о нем забыла, пока не увидела как-то на приеме в Клубе. Он сейчас там — заместитель директора. Слышал?

— Нет. Надо же! Правильно говорят — дерьмо не тонет.

— Ну, ты редко бываешь… В общем, Анатолий сам подошел. Кое-что рассказал и организовал мне встречу с очень серьезными людьми.

Полищук зло процедил сквозь зубы:

— Что, один уже не справился? Или это тебя саму на «групповуху» потянуло?

— Идиот! Господи, Антошка, какой же ты дурачек… Те люди, с которыми я имею дело, интересуются только деньгами. Большими деньгами! И я им нужна была вовсе не как женщина.

— А как кто?

— Как деловой партнер. Как не последний человек в фирме «СВЕТ»… В качестве твоей жены, черт побери!

— Любопытно. Ну же, продолжай!

Однако, Алиса выдержала паузу:

— Ты мне не веришь… Ладно. Слушай! Но это все — очень серьезно. Ты даже не представляешь себе, насколько серьезно!

— Попробую не рассмеяться.

— Люди, которых представлял Анатолий, могут все! Видишь, даже его, уволенного из казино с «волчьим билетом» и внесенного в «черный список» все-таки засунули на теплое местечко в клубе Ассоциации…

— Откуда же такие появились?

— Они из Москвы. И намерены взять под себя весь наш игорный бизнес.

— Надо же! И как же зовут этих жутких господ?

— Не важно. Я их до той встречи, да и потом, ни разу не встречала — такие люди предпочитают нигде не «светиться».

— Прямо, графы Монте-Кристо… И чего же они от тебя-то хотели?

— Помощи. Помощи в устранении господина Зайцева.

Теперь настала пора замолчать Полищуку. Наконец, он все же открыл рот:

— Врешь? Ты хоть понимаешь, что сейчас сказала?

Но Алису уже было не остановить:

— Антоша, я не шучу. Зайцев мешает им, он мешает мне, тебе… всем!

— Ты что — согласилась? Согласилась, чтобы убили Андрея?

— Да. Очень жаль, но… Поверь, до последнего момента все рассчитывали на мирный исход дела. Помнишь, ты в тот день опять разговаривал с Зайцевым о финансовом состоянии фирмы?

— Да, — Полищук громко сглотнул слюну. — Кажется, даже, по твоей просьбе…

— По моей, — подтвердила Алиса. — Все тогда уже было готово, но я до последней минуты не звонила Анатолию в клуб, надеялась, что шеф тебя все-таки послушается.

— Но потом все-таки…

— Да. Но и тогда ещё оставался шанс — Толя сам ещё раз перезвонил Зайцеву, на всякий случай — а вдруг…»


— Стоп! Дальше мы уже слушали. Перемотай в конец, где про этого гада.

Начальник службы безопасности согласно кивнул:

— Да, конечно.

Сверившись со своими пометками, он нашел нужное место на кассете и включил воспроизведение:


«… Голос Полищука звучал устало, но спокойно:

— Так, допустим. А что тогда насчет этого твоего… Анатолия?

— Ничего. Он — просто мелкая сошка. Пока.

— Но вы с ним встречаетесь?

— Только по делу. Послушай, хватит об этом уже! Одно и то же…Надоело.

— И обязательно надо встречаться именно с ним?

— Анатолий — посредник, понимаешь? Он представляет здесь, в Питере, интересы серьезных людей, которые не хотят раньше времени «засветиться»! И у нас с ним нет ничего личного, только деловой контакт.

— Я хочу с ними встретиться.

Видимо, предложение Полищука было неожиданностью даже для него самого.

— Зачем? Господи, Антон, да не валяй дурака!

— Хочу.

Это прозвучало так, что Алиса не решилась возражать:

— Хорошо. Но Анатолия, кажется. до понедельника не будет в городе, а только через него…

— Я подожду…»


Кассета закончилась.

Андрей Иванович пожал плечами:

— Любопытно… Любопытно глянуть, с кем этот парень сведет нашего Полищука.

— Нужно будет подготовиться. По полной программе — люди, судя по всему, действительно серьезные.

— Готовьтесь. Это уж — ваша забота. Тем более, что время еще, кажется, есть.


* * *

Времени было ещё даже, пожалуй, слишком много. И тянулось оно невыносимо медленно — минута за минутой, час за часом… Во всяком случае, для господина Полищука.

Антон поежился от холода и повернул ключ зажигания. Двигатель «девятки» со стоном завелся, заработала печка, погнала воздух — и в салоне сразу стало немного теплее.

Полищук прикрыл на секунду глаза, но тут же снова заставил себя смотреть на пустынную улочку.

Время шло… Он сидел в машине вот так, почти без движения, откинувшись на спинку сидения, примерно с полуночи — а сейчас уже небо начинало покрываться бледно-серой пеленой рассвета.

Взгляд Полищука привычно вернулся к входной двери расположенного напротив дома. Потом скользнул снизу вверх, по рядам окон, нашел нужный этаж, задержался там…

Город нехотя начинал новый день.

Сначала по улочке прогрохотал грузовик какой-то коммунальной службы, потом пару раз мелькнули такси — и, наконец, беззвучно мигая синими спецсигналами пронесся дежурный автобус милиции. Постепенно, одно за другим, сначала с заметными интервалами, а потом почти разом, вместе, засветились в квартирах трудящихся лампы.

Появились первые пешеходы — торопливые, хмурые, как наступившее утро.

Свет в окне, в том самом, единственном, которое интересовало Антона, загорелся внезапно. Сквозь плотные кремовые шторы было невозможно разглядеть, что происходит внутри, но пару раз он явственно увидел мелькнувшие на кухне силуэты — и даже, кажется, услышал звук посуды.

Впрочем, это, скорее следовало отнести на счет воспаленного, измученного за ночь воображения господина Полищука…

Иногда сердце Антона вдруг судорожно сжимали холодные клещи — это случалось всякий раз, когда кто-то отворял дверь парадной и выходил на улицу. Потом, убедившись, что это опять не те, кого он ждет, Полищук снова откидывался на спинку сиденья.

Наконец, погас свет и за окошком с кремовыми шторами — и потянулась последняя минута ожидания, показавшаяся человеку в автомобиле вечностью:

— Господи, спаси! Господи, сделай так, чтобы я ошибся…

Но, видимо, время для молитвы уже прошло. Открылась дверь, и на тротуар ступила, брезгливо постукивая каблучком, госпожа Демидова. А вслед за ней со скучающей сытой физиономией в поле зрения Полищука появился человек, которого все называли просто по имени — Анатолием.

Наблюдатель прикусил губу, чтобы не застонать, но в руке Анатолия уже были ключи с брелком сигнализации — и вот припаркованный напротив парадной автомобиль негромко всхлипнул, подмигнув габаритными огнями.

Спутник Алисы мазнул быстрым взглядом вдоль улицы. Не заметив, судя по всему, ничего достойного внимания, он достал из кармана плаща пачку сигарет, одну сунул в зубы, прикурил, предложил даме…

Госпожа Демидова отрицательно помотала головой и что-то сказала — очевидно, что-то очень веселое, потому что оба они громко рассмеялись, не обращая внимания на тишину утренней улицы.

Прошла минута, потом ещё одна… Все это время Полищук сидел, замерев и почти неотрывно следя за беседующей в нескольких метрах парочкой. Наконец, Анатолий отбросил в сторону окурок, и потянул на себя дверцу пассажирской двери: пора, мол, ехать!

Но прежде, чем сесть в машину, госпожа Демидова придержала спутника за рукав плаща. Чуть потянула к себе, поднялась на цыпочки — и неторопливым, чувственным поцелуем впилась в его губы.

И этот жест Алисы, это движение любящей, требующей ласки женщины, сказали за несколько мгновений Полищуку больше, чем сотни тысяч слов, аргументов или неопровержимых вещественных доказательств.

Не раздумывая, Антон выскочил из своей «девятки»:

— Алиса!

Сейчас Полищук не видел ничего в этом мире, кроме двух фигур, замерших на тротуаре в нескольких метрах от него:

— Алиса… Алиса!

Полищук приближался шаг за шагом, и фигуры ожили — Анатолий суматошно, без всякого смысла завертел головой по сторонам, а женщина повернулась всем телом к Антону, будто пытаясь заслонить собой спутника от внезапной опасности.

Она даже попробовала что-то произнести, но Полищук уже поднял руку с тяжелым, впитавшим в себя долгое тепло ночного ожидания пистолетом.

— Не надо , Антон… Антоша!

Первые две пули попали госпоже Демидовой в грудь. Они отбросили её, опрокинули на спутника — лишив тем самым Анатолия остатков самообладания.

Вместо того, чтобы бежать или сопротивляться, мужчина зачем-то полез внутрь, в машину — так, что Полищуку пришлось целиться ему в согнутую спину, почти в упор…

Эхо выстрелов перекатилось от дома к дому, и почти сразу же растаяло в шуме проснувшегося города. Но не заметить, не услышать его было невозможно — и где-то там, наверху, за окнами, засуетились мирные жители. Кто-то, наверное, звал родных, полюбопытствовать, а кто-то уже набирал «ноль-два»…

Случайный прохожий, пенсионер с бидоном для молока, оцепенев наблюдал за происходящим — и только потом уже, после всего, запоздало спохватившись, метнулся в ближайшую подворотню.

— Алиса, ну зачем же ты так? — Господин Полищук равнодушно, с некоторым даже удивлением, посмотрел на пистолет в своей руке. — Алиса…

Он пожал плечами и медленно, не торопясь больше никуда, опустился на бетонный поребрик..


* * *

— Откуда он взял оружие?

— Не знаю. Какая, собственно, разница… Хочешь ещё выпить?

Олег Савицкий с сомнением посмотрел на дно своего стакана, по которому перекатывались мутные розовые капли:

— А чего-нибудь… попроще нету?

— Сейчас закажем! — Адвокат Виноградов обернулся на стуле и сделал бармену несколько замысловатых жестов пальцами. Тот понимающе кивнул и завозился со своим профессиональным реквизитом. — Водочки?

— Годится. Не люблю я, Саныч, все эти коктейли… Так вот, насчет оружия — что?

— Опять ты об этом… У самого Полищука спроси!

— У него теперь спросишь, как же… — усмехнулся оперативник. — Вы же его черт-то куда упрятали, в психушку!

— А что было делать? В тюрьму отдавать?

— Ну, все-таки — два трупа…

— «И одною пулей он убил обоих — и бродил по берегу в тоске!» — На мотив знаменитого танго пропел Виноградов. Стало ясно, что он уже основательно пьян:

— Помнишь? «Там, где любовь… Там, где любовь — там всегда проливается кровь!» Временное помешательство, буйный психоз на почве ревности и неразделенной любви… Сумасшедший, больной человек — какие вопросы?

— В спецбольнице, надо сказать, тоже не курорт.

— Ну, как кому! Все-таки, наверное, получше, чем на зоне… Ничего, полечится годик-другой за решеткой, потом мы его куда-нибудь переведем, в приличное место, а потом, глядишь, и совсем парня выпишут.

— Ловко это у вас получается. Профессионально!

— Олег, что нельзя сделать за деньги — можно сделать за большие деньги. Или — за очень большие деньги, понимаешь?

— Понимаю, — Савицкий поднял глаза на официанта с подносом. — Ставьте сюда!

— И ещё огурчиков принеси, — распорядился Виноградов. — Знаешь, таких…

Официант кивнул понимающе — и исчез.

Он казался таким же элегантным и респектабельным, как все здесь, в клубе Ассоциации игорного бизнеса, начиная от дверных ручек, а заканчивая сверхсовременными акустическими системами.

Картины Бенуа, Левитана, Маковского, старинное оружие на стенах, антикварные столовые приборы… И тут же — бильярдная, сауна, и даже мини-гольф для тех, кому лень или невмоготу преодолеть по свежему воздуху полсотни метров до теннисного корта.

Впрочем, все это великолепие было скрыто от посторонних глаз — мало кто из прохожих, оказавшихся в районе телебашни, обращал внимание на неприметное здание, примостившееся где-то на самом краю одного из городских стадионов. Даже великолепные автомобили, выстраивающиеся по вечерам за высокой оградой, становились сразу же невидимы с улицы, и не будили ни в ком социальную зависть и классовое возмущение.

Случайный человек попасть внутрь не мог. Покой членов Клуба и их гостей надежно оберегали отборные, специально натасканные охранники — и, разумеется, выполненная по последнему слову техники электронная аппаратура…

Адвокат поднял рюмку:

— За твой успех, Олег! Поздравляю.

— Да брось ты… Прекрати.

— Ну, почему же? Такое громкое раскрытие… Как у них там получилось, по официальной версии? Госпожа Демидова из неких личных, корыстных мотивов решила устранить Зайцева, наняла киллеров — а потом уже её любовник прикончил исполнителей. Так? И в землю закопал, и надпись написал… Но ревнивый муж узнал обо всем, впал в буйное помешательство — и все! Р-расплата оказалась кр-ровавой… Так?

— Приблизительно, — поморщился оперативник.

— Газеты второй день успокоиться не могут. Но это не надолго, до следующей сенсации… В общем, как в кино: «Следствие закончено, забудьте!»

— Чего ты-то добиваешься? Чего от меня хочешь?

Вместо ответа адвокат пожал плечами:

— Наверное, премию теперь получишь?

Савицкому очень захотелось по последней российской моде выплеснуть остатки водки в лицо собеседнику. Но он сдержался:

— Спроси об этом у своего приятеля-стукача.

— У какого? — Поднял бровь Виноградов. — У меня их много, таких!

— У господина генерала, который тебе всю информацию по делу «сливал».

— Опять ты об этом… — Владимир Александрович пожал плечами:

— Послушай, Олег! Конечно, начальник твой — дурак и быдло, как большинство из них, из тех, которые в больших фуражках. Но он, как ни странно, человек по-своему порядочный, и на прямое предательство вряд ли пошел бы… Так что, не забивай себе голову ерундой.

— Значит, все-таки, Блинов?

Собеседник Савицкого чуть покачнулся над столом:

— Допустим… Допустим, что это именно он. Но, если уж на то пошло, работал твой «коллега» вовсе не на меня.

— А на кого?

— На тех, кто «заказывал» господина Зайцева. В общем, вполне естественно — это они ведь своего паренька пристроили в органы внутренних дел, с самого начала помогали ему делать милицейскую карьеру, наверное — и материально поддерживали… А Блинов взамен время от времени всего лишь передавал хозяевам оперативную информацию, оказывал кое-какие услуги.

— Что ты подразумеваешь под услугами?

— Ну, насколько я знаю, это ведь он, например, услышав твой разговор по телефону с генералом предупредил «своих» о том, что директор «СВЕТа» пошел на поправку. И может в любой момент дать показания, — Владимир Александрович нацепил на серебряную вилку грибок и со вкусом отправил его в рот. — А после этого господина Зайцева попытались добить в санатории.

— А насчет девушки?

— Вообще-то, он встретился с ней случайно, в вашем кабинете. И запаниковал — испугался, что девушка его опознает, как бывшего «братка», приятеля Константина.

— И убил? Сам?

— Да. Видимо, времени на то, чтобы поручить это кому-то уже не оставалось, а рисковать Блинов не хотел. Подождал в парадной, потом имитировал ограбление…

— Сволочь! Падла… — незаметно для себя, Олег до конца осушил стопку с водкой.

— А кто спорит? Жаль, поделать уже ничего нельзя.

— Почему, Саныч? А найденные драгоценности? А показания тех бомжей, которых ты сам же мне…

— Они уже отказались от своих слов. Заявили, что ошиблись, что опознание проводилось с процессуальными нарушениями, под давлением сотрудников милиции… В действительности же, убийца, конечно, похож на Блинова, но — и только.

— Твоя работа?

— Нет. Нашлись добрые люди, обьяснили свидетелям, что к чему.

— Ах, с-суки! — Олег вскочил, едва не опрокинув пристроенный рядом со столиком старинный бронзовый светильник.

— Успокойся. Уймись! Бог — не фраер, он правду видит. Каждому воздастся… Но — не сейчас. Пока этот твой негодяй ещё нужен там… — Виноградов поднял палец куда-то вверх, под потолок. — … и они его в обиду не дадут.

— Да я его собственными руками грохну, понял?

— Понял. Это твое право, разумеется, но… Не советую. К тому же, для этого придется довольно далеко ехать.

— Куда? — Не понял Савицкий.

Адвокат дождался, пока собеседник опустится обратно в кресло, и продолжил:

— Приказ из Москвы, из вашего же министерства: товарищ старший лейтенант Блинов Вадим, отчества не помню, направлен на учебу. Как молодой, безупречный, перспективный сотрудник органов внутренних дел.

— Куда? — Повторил вопрос Олег.

— Как же это полностью называют… Ага! Кажется, Международный центр подготовки сотрудников для национальных бюро Интерпола. США, Чикаго, штат Иллинойс. Адрес точный дать?

— Не надо, — отмахнулся собеседник Виноградова. — Спрятали, значит, парнишку… Как говорится, подальше положишь — поближе возьмешь? Да?

— Олег, мы же профессионалы. Эта игра не нами придумана…

— Ладно, поговороили… — Оперативник в последний раз оглядел шикарную обстановку Клуба . — Спасибо за приглашение. И за откровенность.

— Выпить ещё не хочешь?

— Нет, хватит… А то поросята поплывут.

— Какие поросята? — Удивился Владимир Александрович. Собеседники уже стояли в дверях ресторана, поэтому, чтобы услышать ответ Савицкого, ему пришлось опереться о дверной косяк.

— Поросята… Ты Ваську Потапова помнишь?

— Это который — из Курортного РУВД?

— Ага… Так он с месяц назад такое учудил! В отдел бабка приперлась: у неё злодеи двух поросей увели. Она в магазин на пару часиков отлучилась, возвращается, а в сарае пусто. Куда бежать? Естественно, к тем, кто тебя бережет — в милицию. А Васька, как на грех, дежурил. Пришлось заяву принимать. Он уж и так, и этак: может погулять они ушли, может, ещё вернуться. А бабка в крик: дескать, любит их как детей малых, жить без них не может — к празднику зарезать будет некого… В общем, заявление Васек проштамповал и начал детальное расследование. А буквально через сутки выдал результат… По показаниям свидетелей, плыли эти свинюшки аккурат вдоль берега залива. Тем более, что и бабкин дом почти у воды стоял. А раз нигде больше не объявились, значит — либо утопли, либо на тот берег подались, за российско-финскую границу. То есть состава преступления нет, и в возбуждении уголовного дела можно отказывать.

— Это, прямо, как по Кивинову!

— Не знаю, не читал… Причем, Васька и свидетелей нашел — компанию местных алкашей-бухариков. Этим после пузыря этилово-метиловой водки высшего качества не то, что свиньи в одиночном плаванье привидятся, а и лохастое чудовище в гости заглянет.

— Лох-несское…

— Не важно! Короче, подтвердили все в лучшем виде. Только вот немного поспорили: брассом те поросята плыли, вольным стилем или по-собачьи.

Между собеседниками, извинившись, проскользнул официант с подносом. Владимир Александрович спохватился:

— Все, пойдем! Провожу, а то заблудишься.

— Пойдем, — согласился оперативник, и Виноградов вдруг понял, что ни в глазах его, ни в голосе нет и следа веселья от только что рассказанной милицейской байки.


* * *

Господина Зайцева адвокат нашел в Рыцарской гостиной, где Андрей Иванович как раз заканчивал выслушивать отчет нового начальника отдела рекламы.

— И теперь последнее… Вчера наконец-то получили результаты социологических исследований. Помните, месяц назад заказывали?

— Ну, и как?

— Я оставлю, потом сами посмотрите. Вслух не прочитать — там объем порядочный. Но если вкратце… Получается, что среднестатистический клиент петербургского казино — мужчина в возрасте от двадцати пяти до сорока четырех лет, имеющий высшее образование, руководитель высшего или среднего звена, служащий или предприниматель.

— А не сказано, чего этот «среднестатистический» прется к нам?

— Есть, а как же…Смотрите! Больше половины, почти шестьдесят процентов, приходят в игорное заведение исключительно ради того, чтобы окунуться в атмосферу нешуточных страстей, адреналин погонять… Местом приятного времяпрепровождения и цивилизованного отдыха считают казино тридцать восемь процентов опрошенных. Небольшая группа, процентов пятнадцать, вообще ходит сюда исключительно как в клуб по интересам, чтобы пообщаться с друзьями — а не ради игры. Примерно столько же гостей любят понаблюдать за чужой игрой, а некоторые наивные — пятая часть, между прочим! — надеются улучшить свое материальное положение крупным выигрышем. К тому же, фактически каждый четвертый не прочь посетить ресторан… Здравствуйте!

— Привет. Здравствуйте, уважаемый Андрей Иванович!

— Добрый день. Проходите, господин Виноградов. Мы уже заканчиваем… Так. А о том, сколько с них можно снять деньжат, ничего нет?

— Есть и об этом… Около половины игроков — процентов сорок пять, направляясь в казино, определяют сумму, которую они могут затратить на игру. Но треть из этих расчетливых обязательно превышает свой же лимит.

— Нормально. То есть, шанс не разориться у нас пока ещё остался. Все?

… Когда начальник отдела рекламы оставил господина Зайцева и адвоката наедине, Владимир Александрович шутливо пожаловался:

— Представляете? Этот бугай, там, в дверях, даже пускать меня не сначала хотел!

— Ну, что же… Я ему, собственно, за это и плачу. Мой новый телохранитель вообще — в некотором роде уникальная личность. Представляете, у него недавно пес от инфаркта сдох!

— От инфаркта?

— Ага. Загонял собачку… спортсмен. Он каждый вечер километров по десять пробегает. А боксер с ним носился. Поначалу ничего было. А потом друг четвероногий не выдержал — он же не железный, здоровья не хватило. Парню хоть бы что, а у пса сердечко прихватило.

— Ну, вообще… — Судя по всему, настроение у господина Зайцева было неплохое, и адвокат решил его пока не портить.

— А на прошлой неделе, говорят, этот парень штангу из спортзала спер. Я спрашиваю: как же ты её вынес? Через окно, отвечает. Он через окно раздевалки сначала блины повыкидывал, потом — гриф, благо на первом этаже. Вышел, все это собрал и попер на себе. Представляете картинку? Сто двадцать килограммов пер — ночью, через парк, пешком… Кстати, насчет прогулок! Не пройтись ли и нам? А то врачи, знаете ли, настоятельно рекомендуют.

— С большим удовольствием! — Улыбнулся Владимир Александрович. — Заодно и побеседуем.

Оказавшись на свежем воздухе, он продолжил:

— Спасибо за приглашение, Андрей Иванович. Это было очень любезно с вашей стороны. Вроде, знакомы уже давно, а толком побеседовать так и не пришлось.

— Не стоит благодарности! Я — ваш должник, а долги надо отдавать. — Андрей Иванович шел медленно, слегка припадая на правую ногу — так, что Виноградову все время приходилось подстраиваться под него:

— Ну, что же… Вы ведь, кажется, Старым интересовались? Так вот, с ним в первый раз мы встретились мимолетом, несколько лет назад. Даже не познакомились. Тогда возникли проблемы с «точками» игровых автоматов — меня здорово подставили и был момент, когда я даже не мог попасть на свои обьекты. Меня несколько раз ловили и били — прямо на Невском, среди бела дня. Человек, который это устроил, предупредил, что ни мне, ни фирме «СВЕТ» не будет места в этом городе. Представляете ситуацию?

— Представляю.

Господин Зайцев неожиданно остановился и замер, всем корпусом повернувшись к адвокату. Несколько секунд он внимательно смотрел ему в глаза, после чего все-таки решил продолжить:

— В общем, «разборки» были ещё те. Я готов был идти до конца, поэтому… Так вот, на одной из моих встреч с очень серьезными людьми присутствовал и Старый. Он молчал, даже не представился — но разглядывал меня очень внимательно. Чем-то я ему приглянулся, или он предчувствовал, что судьба ещё сведет нас вместе… Не знаю. Потом я все-таки смог решить свои проблемы, но было необходимо искать прикрытие на будущее. Понимаете?

— Понимаю. Чего же тут не понять…

— Вот тогда-то я и вспомнил вновь о Старом. Через знакомых попросил о встрече. Второй раз увиделись у метро «Маяковская», в машине — мы тогда только-только купили «Ниву». Он пришел, залез в автомобиль. Спокойно выслушал все о нашей работе, о фирме и планах. А на мой вопрос, сколько будет стоить его содействие, просто ответил: «Станете отдавать мне столько же, сколько берете себе. Если на каком-то, на начальном этапе все деньги будут уходить на развитие — ничего страшного. Больше того. Понадобятся какие-то суммы — помогу. Только, говорит, прошу об одном — не крысятничайте. Давайте честно! И не считайте меня бандитской „крышей“. Просто — будем работать вместе. Ребята вы с головой, бизнес у вас перспективный и интересный. Дай вам Бог!»

Виноградов с трудом удержался от гримасы недоверия — он знал этот мир не первый год, и образ благородного разбойника мало вписывался в то, что бывший оперативник и нынешний адвокат знал о «ворах в законе» и криминальных «авторитетах» эпохи первоначального накопления капитала.

А господин Зайцев тем временем вновь зашагал вперед:

— Вот, с тех пор мы и работали вместе… Несколько лет.

— У Скрипача была доля в «СВЕТе»?

— Говорить о какой-то доле Старого… — Андрей Иванович интонацией подчеркнул, что и впредь намерен пользоваться не самой распространенной уголовной кличкой покойного господина Скрипачева, а той, которая была в обиходе среди его друзей, — …говорить о его какой-то доле в нашем бизнесе — сложно. Мы как-то никогда не заводили об этом разговор. А вот после того, как Старого убили, пришлось вспомнить. Появились наследники — те, кто хотел продолжить контролировать «его» фирмы.

— Вам пришлось с ними встречаться?

— И разговор был не из приятных. Дело в том, что сам Старый приветствовал наши иногда безумные планы. И спокойно давал на это деньги — при необходимости.

Господин Зайцев опять остановился:

— Дело в том, что он верил в перспективы и не стремился к быстрой отдаче. Мы строили наш бизнес на многие годы и тратили на его развитие намного больше, чем получали. Это был бизнес завтрашнего дня. Хотите пример? Букмекерство. «СВЕТ» начнет получать прибыль с этого направления только года через два. Потому что только к этому времени букмекерские бары станут массовыми и популярными, как в Англии. Однако, когда это время наступит — мы будем уже первыми и самыми опытными.

— Это как с «Ривьерой»?

— Совершенно верно! — Обрадовался пониманию Андрей Иванович. — Ведь ещё три года назад, когда мы только начали реконструкцию, все удивлялись и не могли понять, зачем вбухивать такие суммы в восстановление лепнины, в персонал, в интерьеры — если вместо этого можно купить массу бывших в употреблении автоматов и моментально срубить кучу легких денег.

— Да уж, соблазнительно.

— Так вот, скажите мне, где те, кто пытался так сделать? А «Ривьера» — вот она, существует и уже давно окупилась! Так что, работаем мы, конечно, может, и не по-русски. Не по-советски… Но так, как считаем нужным.

Господин Зайцев осекся и потер плече под повязкой:

— Вернее, работали. Пока Старый был жив… А вот с его, так сказать, правопреемниками оказалось сложнее. Мне предложили вполне конкретно и четко: все реконструкции свернуть, интерьеры сделать попроще, автоматов наставить побольше. Денег даже пообещали подкинуть, но контрольный пакет попросили себе. Кое-что там ещё прозвучало…

Адвокат снова почувствовал на себе тяжелый, испытующий взгляд Андрея Ивановича:

— Насчет дискотек и всякого там «ширева». Наркотики… Представляете, сеть наших казино уже сейчас самая большая в городе, с безупречной репутацией. Такие дела проворачивать можно: амфетамины, крэк, кокаин! Девочки, опять же, не говоря про отмыв денег — буквально, не отходя от кассы.

— Очень хороший кусок. Лакомый.

Щека господина Зайцева болезненно дрогнула, но он почти сразу же справился с собой:

— Я им — про перспективы, про сотрудничество. А они мне — про сумасшедшие прибыли, прямо сейчас. Да, ещё насчет оборудования поговорили… Придется, мол, производство наше свернуть. Во-первых, якобы, на них из Москвы давить начали — зачем ненужная конкуренция? Да и потом, говорят, лучше мы столы рулеточные и игровые автоматы за границей покупать будем.

— Почему? — Не сразу сообразил Виноградов.

— Потому что, так легче валюту туда перегонять. Опять же, взятки нужным людям… Такие вот дела. Ребята не от ларька были, вполне серьезные. И что я им должен был ответить? Как по-вашему?

— Не знаю. Не знаю…

Впрочем, господин Зайцев и не ожидал ответа:

— Отдать все, что сделано за эти годы, развалить? Я же четко знаю, что Старый был бы против! Я, кстати, и им об этом намекнул. А они только усмехнулись. Наверное, говорят, но… Правильно, где теперь Старый? В общем, взял я неделю на раздумье. А потом, когда позвонили, все-таки отказался. И предложил свои условия — бизнес-партнерство по прежнему варианту, только уже с определением долей. Или же мы готовы отдать все, что вложил Старый и заплатить отступного. Кстати, получалась бы колоссальная сумма, поверьте!

— Верю. А они что?

— Посоветовали хорошенько подумать. И — все, в течение нескольких недель ни слуху, ни духу. А потом случилась та история… — Андрей Иванович поморщился, шевельнув перевязанным плечом:

— Видимо, ребятишки навели справки, поняли, что я не соглашусь и решили снять проблему кардинально, по принципу: нет человека — нет проблемы. Понадеялись, что все мои друзья и соратники после моей кончины посговорчивее будут. Вот такая история. Неплохое дополнение к вашей, не правда ли?

— Да уж … Лихо закручено!

— Прямо, сюжет для романа. Верно?

— Пожалуй… Господин Зайцев, я так понимаю, что фамилии «заказчиков», которые я назвал на прошлой встрече, вас не удивили?

— Совершенно верно.

— Будете сами разбираться? Или помочь?

— Попробую сам, — улыбнулся Андрей Иванович. — Но — спасибо за предложение!

— Не страшно?

— В милицию идти ещё страшнее. А смысла намного меньше. — Господин Зайцев повернулся и не торопясь захромал обратно, в сторону дома. Некоторое время мужчины шли молча, но вскоре он вновь нарушил тишину:

— Жалко, конечно. Жаль, что никто не узнает, как славно раскрыл преступление доблестный капитан Савицкий. Впрочем, уголовное дело ведь все равно теперь прекратят, верно?

— Прекратят. Наверное, уже постановление вынесли… — Уже у самой двери Владимир Александрович с усмешкой покачал головой:

— Да, если записать эту историю… Неплохой детектив получился бы.

— А вы вот возьмите и — напишите! — Сразу же отозвался Зайцев. — Напишите про всех — про живых, про мертвых. Про то, что мы все — давным-давно у кого-то в «черном списке»: бизнесмены, бандиты, менты… Вся страна, черт побери! Кстати, вот и название готовое для детектива — «Черный список». Звучит?

Адвокат вздохнул с сожалением:

— Некогда. Работать надо!

— Или сюжет кому-нибудь подкиньте. Вон сколько сейчас писателей развелось! Они знаете как за криминальной фактурой гоняются? Только, ради Бога, фамилии и названия измените, да смешайте получше быль с небылью, чтобы «покруче» читалось. Кому надо — и так все поймут, а остальные хотя бы просто удовольствие получат.

— Хорошая мысль! Спасибо.

— Значит, встретимся на презентации книги? Пригласите?

— Обязательно, — улыбнулся Виноградов, протягивая руку Андрею Ивановичу. — Всего доброго!

— Тогда — до свидания. До скорого свидания…

ЭПИЛОГ

К вечеру людской поток не то, чтобы поредел, но стал как-то менее суетлив и тревожен.

На углу Невского и Литейного двое рослых милиционеров-городовых в ярко-красных фуражках крутили руки пьяному мужичку. Рядом приплясывал от нетерпения крепыш с повязкой и повадками автобусного контролера — судя по всему, он только что высадил непокорного безбилетника из общественного транспорта, и теперь пытался передать его представителям органов правопорядка.

Городовые косились по сторонам и орудовали вполсилы, выполняя указание начальника ГУВД о гуманизме и бережном обращении с гражданами. Мужичек, сопя, вырывался, стараясь тоже не особо нарушать приличия — все-таки, город высокой культуры, неудобно перед людьми.

— Денег нет, говоришь? Денег тебе не платят, да? — Торжествовал контролер. — Пешком ходи, если денег нет!

— Отпустите, пониделки проклятые! — Шипел нарушитель. — Гады…

Милиционеры с тоской поглядывали вокруг — впрочем, народ, как обычно, безмолвствовал. Мимо, прямо по тротуару, пугая прохожих, проехал джип с пьяной компанией. Городовые подвинулись, пропуская автомобиль, и вновь приступили к делу:

— Пройдемте, гражданин… Вы усугубляете!

Савицкий решил, что больше ничего интересного не случится.

Прежде чем подойти к двери казино, он сунул руку под плащ, в нагрудный карман пиджака, и нащупал несколько сложенных пополам купюр. Премия…

Не слишком много, но должно было хватить.

Олег представил себе, как сразу же за уютным сумраком бара его встретит залитый светом игорный зал: почтительные улыбки девушек-крупье, изумрудное сукно карточных столов… Он ясно увидел бешеное вращение черно-красного круга рулетки и даже услышал далекий цокот мечущегося из угла в угол шарика.

Премия от начальника Главка… Это, конечно, не деньги. Настоящие деньги были там, внутри, в казино — и именно их собирался сегодня выиграть старший оперуполномоченный уголовного розыска капитан милиции Савицкий.

Он был уверен в себе. Он был уверен в удаче. Он знал, что и как надо делать.

— Добрый вечер! — Стеклянная дверь отошла в сторону, и швейцар в смешной форме сделал Олегу Михайловичу приглашающий жест рукой.

— Да, здравствуйте, — Савицкий кивнул, и направился вверх по лестнице.

Главное — не зарываться… Главное, действовать спокойно и расчетливо.

Оказавшись у регистрационной стойки, он первым улыбнулся сидящей за компьютером девушке:

— Приветствую вас!

— Здравствуйте, — улыбнулась та в ответ, протягивая руку ладошкой вверх.

Савицкий подал паспорт:

— Пожалуйста!

Девушка забегала пальцами по клавиатуре компьютера, а он отвернулся от стойки с немного скучающим видом завсегдатая казино. С гардероба перевел взгляд на охранника и «рамку» металлоискателя, потом посмотрел в сторону бара…

— Извините, но… Олег Михайлович! — Позвала его девушка.

— Да, что такое? — Отозвался Савицкий.

— Извините, но в наше заведение вам доступ закрыт.

— Простите? — Переспросил Олег.

— Очень сожалею, но… — Видимо, девушка нажала на какую-то сигнальную кнопку — охранник стоял теперь рядом со стойкой, а откуда-то из служебного входа появился ещё один.

— А в чем дело? — Савицкий повертел в руках возвращенный паспорт, все ещё не до конца понимая, что произошло. — Почему?

— У нас частное заведение. Мы не обязаны обьяснять причины.

— Но, подождите! Подождите, в конце концов…

— Можете жаловаться. Извините, но таковы правила.

Олег Михайлович перехватил взгляд, брошенный собеседницей на экран монитора и догадался:

— «Черный список»? Да?

Девушка пожала плечиками и не ответила. Потом улыбнулась — на этот раз уже не так любезно, и посмотрела на охранника.

— «Черный список»… Сволочи!

— Вас проводить?

— Нет. Не надо.

Олег медленно, шаг за шагом, пошел вниз по лестнице казино.

А в спину ему, откуда-то из глубины зала доносился нестерпимо долгий, металлический звон выигранных кем-то на автомате жетонов…

ПОСЛЕСЛОВИЕ ДЛЯ ЛЮБОПЫТНЫХ

Наверное, многие из наших читателей так ещё ни разу и не побывали в казино. Причем, мысль о возможности посещения этих игорных заведений не возникает даже, если они по несколько раз в день, каждую неделю проходят мимо… Идут граждане куда угодно: в рестораны, в ночные клубы, на дискотеки. Только не в казино.

Табу какое-то существует, что ли?

Хотя, в принципе, понять это можно. Пресса и телевидение очень долго убеждали нас в том, что казино — есть ни что иное, как гнездо порока и разврата, что там сидят бандиты и жулики, что там все очень дорого… В общем, простому честному человеку в подобном заведении не место. Не случайно до сих пор во многих сюжетах, посвященных преступным «авторитетам», мелькают интерьеры с рулеткой, карточными столами и игровыми автоматами.

Нас убеждали — и мы убедились.

Настолько, что даже природное любопытство и азарт, испокон веку свойственный русской душе, не в силах заманить нас в казино — мы уж лучше у «наперсточников» или «лотерейщиков» на улице пару сотен рублей оставим.

А может быть, все-таки… Может быть, попытаться переступить через свой страх, выработанные годами стереотипы, через стадную психологию? Что, если попробовать?

Это не страшно. Надо рискнуть — чтобы было, что вспомнить. Кстати, согласно данным отечественных социологов, больше половины опрошенных, из тех кто никогда в казино не был, очень даже не прочь посетить данные заведения. Только, видно, что-то их останавливает. И судя по всему, в первую очередь это «что-то» — элементарный страх перед неизведанным, страх показаться смешным и попасть в неловкое положение. Причем базируется он на отсутствии информации об элементарных вещах — что надеть, как себя вести, сколько денег с собой взять.

Поэтому, видимо, стоит провести короткий «ликбез» на эту тему.

Итак… Самое главное, перед тем, как собираться в казино, убедить себя, что вы идете не в бандитский притон и не в гнездо порока. Казино сегодня — это нормальное место для отдыха нормальных людей. Кроме того, там подчас безопаснее, чем во многих ночных клубах — так что, страх за собственную безопасность или за честь спутницы отметаем сразу же.

Вопрос, который волнует многих: сколько денег с собой брать? Предубеждение, что по казино ходят только очень богатые люди, тоже не соответствует действительности. Даже имея в кармане 100-150 деноминированных рублей вы вполне сможете прочувствовать стихию азарта. Просто, не надо ставить все имеющиеся деньги сразу, и процесс игры можно растянуть надолго. Тем более , что в большинстве казино есть столы с высокими ставками — для завсегдатаев, а есть и с минимальными — для новичков.

Например, в таких казино Санкт-Петербурга, как «Слава» или «Современник» минимальные ставки на рулетке составляют всего лишь… несколько рублей. Конечно, если вы планируете ещё что-нибудь выпить или поужинать, то лучше взять с собой денег с учетом собственных потребностей — однако, надо заметить, что цены на напитки в казино не выше, чем в других увеселительных заведениях. А ужин, например, в шикарном «Премьере» обойдется раза в два-три дешевле, чем в ресторанах подобного класса.

Не стоит рассчитывать также на то, что, если вас захлестнул азарт, а денег в кармане уже нет, то удастся заложить, как это показывают в «западных» фильмах, часы, пиджак, машину или обручальное кольцо. Такие ставки в приличных заведениях не принимаются. В долг тоже не дадут ни копейки — в общем-то, для вашего же блага. То есть, по правде говоря, кредитование изредка практикуется, но только для постоянных игроков с многолетней и безупречной репутацией.

Между прочим, многие считают, что за вход в казино, как и в «простые» ночные клубы, нужно платить. Это ещё одно распространенное заблуждение. В большинство игорных заведений вход бесплатный. Правда, если по выходным, например, в «Современнике» предусмотрена концертная программа, то за входной билет придется выложить определенную сумму. Однако, даже на эту сумму вам выдадут игровых жетонов — так что, в накладе не останетесь!

Далее… Некоторые теряются: что надевать? Смокинг? Вечернее платье с бабушкиными бриллиантами? Успокойтесь, брать на прокат драгоценности и костюм «от Версаче» вовсе не обязательно. Да и вообще теперь таких строгостей, как были полтора-два года назад, нет. Это раньше в крупные питерские казино без галстука лучше было не соваться. Действительно, было время, когда в гардеробах даже пиджаки посетителям на время выдавали. Сейчас поспокойнее… Только не советуем пытаться продемонстрировать новый спортивный костюм, сверхдорогие кроссовки или новый купальник — в спортивной или пляжно-курортной одежде вас в казино все-таки не пустят.

С кем прилично идти в игорное заведение? С кем угодно! Ни возраст, ни пол не могут быть помехой. Уже стала легендой история о том, что в «Славу» регулярно ходит и успешно играет на рулетке семья — муж с женой и его мать.

Нелишне ещё раз напомнить, что безопасность посетителей гарантирована, так что мужьям не стоит опасаться брать с собой жен. Вообще, кстати, в последнее время казино посещает намного больше женщин, чем раньше. И дамам редко бывает скучно — они не менее азартны, чем мужчины. Пожалуй, единственное ограничение для посетителей — детям до восемнадцати лет вход в игорные заведения запрещен.

Итак, Вы решились, собрались и добрались.

Приготовьтесь к тому, что придется пройти через «рамку» металлоискателя. И звенеть она будет, пока не окажутся выложены из карманов все металлические вещи. Если у Вас или Вашей дамы есть портфель или сумочка, охрана предложит продемонстрировать её содержимое. Возмущаться подобной «бестактностью» сотрудников казино не стоит — делается это для Вашего же блага. Подобные меры — дополнительная гарантия того, что и у других посетителей нет с собой ничего, что может стрелять, резать или ещё каким-либо способом портить здоровье и настроение окружающим.

В большинстве игорных заведений оружие самообороны Вам предложат сдать на хранение в специальный сейф. Кстати, даже телохранители важных особ вынуждены или расставаться с профессиональными «орудиями труда», или сидеть в фойе в ожидании «охраняемых тел».

Далее нужно пройти регистрацию. Поэтому следует не забыть прихватить с собой документ, удостоверяющий личность — лучше всего паспорт. Делается это не для того, чтобы потом сообщить о факте посещения казино Вашему начальству, супруге или в налоговую полицию — данные гостей являются коммерческой тайной и не разглашаются без официального санкционированного запроса. Просто, учет посетителей — это дополнительная мера, способная подчас удержать кого-либо от неразумных действий.

Кроме того, существует так называемый «черный список» лиц, чье присутствие в игорном заведении не желательно. В основном, это шулера или злостные дебоширы. Если факт их аморального поведения уже когда-либо фиксировался в каком-либо из казино города, охрана без объяснения причин имеет право указать этим господам на дверь. Разумеется, постоянно ведется обмен подобными списками…

Дамы при проходе в казино не регистрируются. Даже, если они идут одни, без кавалеров.

Ну, что же… Предварительный этап закончен — Вы все-таки вошли в зал.

Не пугайтесь и не смущайтесь. Вас никто не гонит к столам и не заставляет играть. Походите, посмотрите. Расслабьтесь… В конце концов, многие приходят в казино «Премьер» просто пообедать или поужинать. А в «Славе» или «Современнике» для знатоков готовят замечательные экзотические коктейли. Так что, можно просто отдохнуть. Однако, даже если Вы серьезно настроены играть — не торопитесь. Не надо кидаться от стола к столу и судорожно пытаться понять, что же там происходит. А тем более отвлекать других игроков вопросами.

По залу ходит администратор — он всегда Вам поможет. Спрашивайте его о чем угодно, и ответ не заставит себя ждать. Администратор профессионально объяснит правила, подскажет, как играть и даже может помочь сделать первые ставки.

Но вот с крупье (это тот, кто сдает карты или запускает шарик на рулетке), каким бы он милым не был, заговаривать бессмысленно — ему просто запрещено общаться с клиентами на отвлеченные темы.

Да, и… ведите себя достойно. Даже, если проигрываете. Не стоит винить во всех своих бедах работников казино или соседей по столу. А тем более облекать свои упреки в неприличную форму — у казино очень тактичная, но серьезная и подготовленная охрана. Даже и не думайте! Разумеется, не стоит пытаться применять увиденные где-то и когда-то шулерские приемы — игра на каждом столе контролируется видеокамерами. Так что, все тайное рано или поздно становится явным.

В каждом заведении обычно имеется стандартный набор игр: американская рулетка, покер и блэк-джек. В «Премьере» стоит ещё и французская рулетка — основное отличие её от американской в том, что игроки не сами делают ставки, а кидают фишки крупье, называя цифру. Кроме того, в большинстве казино стоят игровые автоматы.

Останавливаться сейчас подробно на правилах этих игр бессмысленно. Скажем только, что новичкам проще всего играть в рулетку или блэк-джек, который очень похож на любимое русским народом «двадцать одно».

Ставки принимаются не рублями, не долларами и даже не в бразильских крузейро. В казино «ходят» только фишки. Обменять их на деньги можно или прямо за столом, или в специальной кассе. По окончании игры обратный обмен производится все там же.

Некоторые игорные заведения работают часов до шести утра, другие не закрываются до девяти. Но никто ведь не заставляет Вас сидеть до упора! Вход и выход свободные, а при желании, всегда можно попросить администратора вызвать Вам такси.

Часто спрашивают: а не могут ли ограбить посетителя при выходе из казино? Могут, разумеется… Но если человек выиграл приличную сумму, он вправе попросить администрацию заведения выделить ему охрану, которая проводит счастливчика до машины, или даже довезет до дома. Есть и другой вариант, который практикуют некоторые питерские казино: выигравший оставляет деньги у администрации и забирает их на следующий день, в удобное время.

Надо сказать, что всякое уважающее себя казино заботится и о порядке на прилегающей к заведению территории. Скажем, охрана одного из них в свое время выследила и помогла милиции задержать компанию подростков, которые пытались «трясти» поздних прохожих. Так что, будет сделано все, чтобы и Ваше возвращение домой оказалось вполне безопасным.

Как видите, посещение казино не такое уж порочное и рискованное дело. Это нормальный отдых, который тоже нужно хоть раз в жизни попробовать.

Главное, не относиться к этому как к чему-то особенному. В конце концов, не понравится — уйдете…

Примечания

1

СОБР (Специальный отряд быстрого реагирования) — элитное силовое подразделение Региональных управлений по оргпреступности МВД России. Сотрудники СОБР, в частности, иногда используются для охраны особо важных свидетелей, представителей правосудия и должностных лиц, которым угрожает реальная опасность.

2

КУГИ (сокр.) — Комитет по управлению городским имуществом мэрии, криминализированная бюрократическая структура.

3

ОПД (сокр.) — оперативно-поисковое дело, своеобразная «братская могила» для целой кучи никому не нужных секретных и несекретных бумажек.

4

«Мокруха» (жарг.) — убийство.

5

УБЭП (сокр.) — Управление ГУВД по борьбе с преступлениями в сфере экономики, созданное на базе Отделов по борьбе с хищениями социалистической собственности и спекуляцией.

6

«Старшие братья» (жарг.) — традиционно принятое в милицейских кругах обозначение офицеров КГБ СССР и нынешних сотрудников Федеральной службы безопасности.

7

ОМОН (сокр.) — Отряд милиции особого назначения, некогда элитное подразделение МВД, созданное для борьбы с массовыми беспорядками и боевой работы в «горячих точках», а теперь превратившееся в обычное подразделение патрульно-постовой службы.

8

«Сообщенка» (жарг.) — наиболее распространенная форма письменного творчества агентурно-оперативных работников.

9

PR (Пи-Ар, «паблик рилэйшн») — общественные связи.

10

«Сотка» — на профессиональном милицейском жаргоне название ст.122 УПК РФ, регламентирующей задержание подозреваемого в совершении преступления.

11

Ст.49 УПК РФ регламентирует деятельность «бесплатных» адвокатов, предоставляемых государством некоторым категориям лиц.


home | my bookshelf | | Черный список |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 6
Средний рейтинг 3.7 из 5



Оцените эту книгу