Book: Небесные сферы



Небесные сферы

Чарльз Шеффилд

Небесные сферы

Купить книгу "Небесные сферы" Шеффилд Чарльз

Посвящается Хенку и Энджи

Глава 1. Вербовка на планете безумия

На планете Земля занимался рассвет. Нечасто можно увидеть такую красоту. По нежно-розовому небу плыли легкие серебристые облака. Восточный ветер доносил аромат цветущих растений, а воздух наполняло чудесное пение птиц.

Дугал Мак-Дугал озирался по сторонам и ненавидел каждую черточку окружавшей его красоты.

— Ну, давай же. Давай, — торопил он неряшливого коротышку, стоявшего возле него. — По-моему ты хвастал, будто знаешь дорогу. Так вытащи же меня из этого зловония.

Его нос, привыкший к чистому фильтрованному воздуху Цереры, морщился от отвращения. Дугал чувствовал, что каждую секунду в его нежные и ничем не защищенные легкие проникают споры, бактерии и еще какая-то неизвестного происхождения пыль. Еще пять минут назад его ботинки были абсолютно чисты, а теперь их припорошил тонкий слой белой пыли, покрывавшей землю. «Эта земля, — напомнил он себе, — сплошь состоит из грязи, не только на поверхности, но и в глубине».

— Да, сэр. Да, сэр.

Кубо Фламмарион не двинулся с места. Форменная клевета — он никогда не говорил Дугалу Мак-Дугалу, что способен здесь ориентироваться. Единственное, что он сказал, еще на Церере — ему несколько раз довелось побывать на Земле. Однако с тех пор прошло лет двадцать, а то и больше, и уже тогда эта планета была кошмаром. Она чуть не лишила его жизни, задолго до того, как карантин, наложенный на Солнечную систему, превратил в ад даже самые отдаленные ее уголки.

Но, с другой стороны, не могут же они торчать здесь вечно. Фламмарион не обращал внимания на грязь, ибо долгое время вел жизнь отшельника за пределами Периметра, где личная гигиена была делом свободного выбора. Местные жители, обретавшиеся возле портала прибытия, наблюдали за ними, а кое-кто с некоторой опаской начал двигаться в их сторону. Фламмарион знал места торговли, ведь когда-то он и сам этим занимался. Однако Дугал Мак-Дугал, посол в Звездной группе, вряд ли оценил бы это.

— Сюда, сэр, — Кубо Фламмарион указал на длинный пандус, ведущий под землю. Позади раздавался шум голосов.

— Самые темпераментные молодые мальчики на Земле...

— Вам нужна фроппер, джентльмены? Купите, действительно очень дешево...

— Меняю кристаллы. Самые высокие расценки...

— Хотите посмотреть на казнь? Отсечение головы... первоклассное представление. Не отличишь от настоящего...

— Желаете посетить лабораторию игольщиков? Лучшая экваториальная продукция, такой больше нигде не найдете.

Фламмарион пытался не обращать внимания на кричащих. К счастью Дугал Мак-Дугал не понимал этой сбивающей с толку болтовни на жутком диалекте принятого в Солнечной системе языка.

— Сюда, идите сюда, сэр.

Фламмарион привык к тому, что на Церере он всегда был ниже всех, будь то мужчина или женщина. Здесь же он был на полголовы выше большинства людей. И все же Дугал Мак-Дугал, шагающий вперед со страдальческой миной, задрав нос, был еще выше и сильно выделялся из толпы.

По мере их спуска под землю коридор расширялся. Фламмарион пристально разглядывал людей, мимо которых они проходили. Казалось, большинство из них совершенно ничем не заняты. Все они были одеты в просторные балахоны лилового, алого или розового цветов, которые резко контрастировали с белоснежным посольским одеянием Дугала Мак-Дугала и черной униформой Фламмариона. Среди всех этих людей не было нужного Фламмариону человека. Он искал мужчину, одетого определенным образом. Интересно, долго ему придется притворяться, что он знает, что делает? Внезапно на глаза Кубо попался коротышка с круглым улыбчивым лицом, одетый в сшитую из разноцветных лоскутков куртку и штаны, по преимуществу зелено-золотые. Он стоял, опираясь на стальной брус. Фламмарион свернул в сторону и стал протискиваться к нему.

— Ты уличный актер, так? Круглолицый человек осклабился.

— Это так, сударь, — ответил он. Его произношение оказалось вполне приемлемым, хотя и проскальзывал легкий земной акцент. — Эрл Декстер, к вашим услугам. Если не ошибаюсь, вы не здешние?

— Да. Нам нужно...

Но Декстер, перебив его, немедленно принялся расхваливать свой товар.

— Приветствую вас в «Биг Марбл», господа. Вы найдете здесь все, что пожелаете. «Любовный напиток», «дурманящий пудинг», «парадокс». Только скажите, что вам нужно. «Тигровый возбудитель»...

Огромная рука Дугала Мак-Дугала оборвала его на полуслове, он наклонился и сомкнул пальцы на горле Декстера.

— Спасибо, посол. Это должно сработать. — Фламмарион подошел поближе к толстяку.

— «Скольжение», «скорость», звездный яд, амулеты, — нерешительно пробормотал Декстер.

— Ничего из перечисленного. Нам нужен один человек.

— Ах, человек. Что ж, могу предоставить и человека. Только... — он замялся, — только это зависит от того, что вы хотите с ним сделать. Я могу найти для вас девушку и юношу, которые согласны на многое. Но только если они нужны вам не для какой-нибудь мерзости...

— Нам нужен определенный человек. Господин посол хочет поговорить с ним. Ну и хватит с тебя, больше тебе знать не положено.

— Конечно, конечно. Просто поговорить, я правильно понял? — Эрл Декстер вытянул шею и склонил голову на бок, чтобы освободиться от хватки Дугала Мак-Дугала. — Вы знаете, где он сейчас?

Знаем, что он на Земле. А еще мы знаем, что этот портал — ближайший к его жилищу. Я знаю, как выглядит этот человек, у меня есть его адрес здесь, в Галлимофрисе. Это ведь то, что вы называете подземным районом. Кроме того, мы знаем его имя.

— Ну, тогда вы обратились по адресу. Если этот человек в Галлимофрисе и вы назовете мне имя, я смогу найти его.

— И приведете его сюда?

— Вот этого не обещаю. Но вполне могу отвести вас к нему. — Декстер еще на шаг отошел от Дугала Мак-Дугала. — Конечно, это несколько необычная услуга. И обойдется она недешево, — досадливый возглас Дугала Мак-Дугала на мгновение заставил его замолчать, но он все же закончил: — Дополнительные расходы, знаете ли...

— Прошу прощения, сэр. На Церере это не совсем законно, но здесь такая практика весьма распространена. Предоставьте это мне. Я все устрою, — обратился к Мак-Дугалу Фламмарион. Он отвернулся от посла и отвел Эрла Декстера дальше по коридору. Они о чем-то переговорили, тускло сверкнул кристалл, переходящий из рук в руки. Дугал Мак— Дугал нарочито внимательно смотрел в другую сторону.

— Благодарю вас, сударь, — Декстер вновь воодушевился, — а теперь назовите мне имя человека, которого я должен разыскать, и его адрес.

— Его имя — Чен Дальтон, — начал Фламмарион, — а его адрес...

Он запнулся: Декстер уставился на него, вытаращив глаза.

— Чен Дальтон? Можете не говорить мне его адрес. Вы имеете в виду, что вы... — он обернулся и посмотрел на Дугала Мак-Дугала, — что вы... ваша светлость... ваша честь... вы хотите поговорить с Ченом Дальтоном?

— Ты знаешь Дальтона? — Мак-Дугал вновь потянулся к Декстеру. — А что? Что странного в том, что я хочу поговорить с ним?

— Да нет, ничего, — Эрл Декстер быстро отошел в сторону, отвернулся и присоединился к группе шумных приезжих, спешивших по широкому коридору. — Ничего особенного, — прокричал он, не оборачиваясь. — Чен Дальтон! Дайте мне час, убедиться, что он здесь, и я вернусь и отведу вас к нему. — Сдавленно хихикая, он торопливо пробирался сквозь толпу. — Можете говорить с ним, сколько вашей душе угодно, желаю удачи.

Кубо Фламмарион не мог взять в толк, что происходит. Лишь одно он знал наверняка: что бы ни произошло, виноват во всем будет он один. И это приводило его в уныние.

Нет справедливости на свете. Он всегда в точности выполнял все, о чем его просили. Он сопровождал Дугала Мак-Дугала на всем пути с Цереры до конкретного места на Земле. Он нашел человека, который знает, где найти Чена Дальтона. И теперь они практически на пути к этому человеку.

А какова награда? Мак-Дугал пристально смотрел на него, словно призывая к ответу за многочисленные грехи. Какие грехи? Фламмарион не знал. Он был виноват лишь в том, что около двух десятков лет назад познакомился с Ченом Дальтоном. Эрл Декстер, оказывающий им услугу, сразу же после возвращения из Галлимофриса, похоже, дал обет молчания. Единственное, что он сказал: скоро они увидят Чена Дальтона и получат ответы на все интересующие их вопросы.

Утешением служило лишь то, что мысли посла серьезно занимала предстоящая встреча, и его бесконечные жалобы на неудобства, связанные с пребыванием на Земле, прекратились. Очень кстати: Декстер вел их через поселение, представлявшее собой немыслимую смесь шума, грязи, беспорядка и эксцентричности.

Первая часть пути состояла из долгого спуска в черные глубины вертикальной шахты. Эрл Декстер предупредил об этом своих спутников, даже не подозревая, что для Кубо Фламмариона и Дугала Мак-Дугала этот спуск окажется лишь несколькими приятными секундами свободного падения.

Но потом комфорту пришел конец. После шахты люди попали на анфиладу сводчатых помещений, вырубленных в скале, и там все было иначе. Стены здесь оказались идеально ровными, без каких-либо выступов. Потолок же резко контрастировал с ними. Он был весь испещрен беспорядочными выступами и углублениями, среди которых местами попадались довольно уродливые, но мощные светильники. Их мерцающий свет отбрасывал неровные отблески на беспорядочно развешанные канаты, тенты, веревки и загромождающие пол перегородки. Над всем этим между стальными опорами висели ветхие многоуровневые платформы. Одни веревочные лестницы тянулись от опоры к опоре, а другие свешивались вниз до пола.

Но что это был за пол! Не металл или пластик, а черная гранулированная земля, сплошь покрытая цветущими растениями. Их побеги облепляли извилистые дорожки, кроваво-красные лианы оплетали колонны. К аромату цветения, наполняющему воздух, примешивался иной, не столь приятный запах. Людей, населявших Галлимофрис, было так же избыточно много, как и растений. Колесный транспорт здесь отсутствовал. Люди ходили пешком либо передвигались в качающихся паланкинах, которые тащили носильщики. На этих нижних уровнях население отдавало предпочтение кричащему желтому или алому цветам. Их одеяния были щедро украшены блестками и отделаны серебряным, золотым или желто-зеленым позументом. Кроме того, Фламмарион заметил, что люди здесь довольно шумные и не очень приятно пахнут. Виной тому был карантин, из-за которого им приходилось селиться в тесных каморках по десять человек. Хотя и задолго до карантина Земля была перенаселенной и грязной планетой.

Дугал Мак-Дугал сопел и сердито озирался. Невероятно. Чтобы быть услышанным в этом всеобщем гуле, ему приходилось кричать.

— Двадцать три года тому назад Дальтон вернулся героем из экспедиции на Траванкор. Он мог бы обосноваться в любом месте Солнечной системы, однако решил поселиться здесь.

— Здесь он начинал, — громко ответил Фламмарион. — Он родился и вырос в Галлимофрисе. — Сказав это, он тут же подумал, что лучше было бы держать рот на замке. По поведению Эрла Декстера было понятно, что Чена Дальтона окружает какая-то тайна, и Фламмарион не хотел обсуждать с послом столь деликатную тему. Вместо этого он спросил:

— Вы уверены, что нам нужен именно этот человек?

Дугал Мак-Дугал явно не испытывал ни малейшего желания объяснять Фламмариону, почему ему так важно найти именно Чена Дальтона, а не кого-то другого. Как и предыдущие, эта попытка что-нибудь вызнать закончилась неудачей. Посол, не говоря ни слова, наградил Фламмариона еще одним взглядом и продолжил путь рядом с Эрлом Декстером. Кубо ничего не оставалось, как плестись сзади, понурив голову. Тяжелый воздух и гравитация Земли медленно убивали. Не удивительно, что все ее обитатели смахивали на сумасшедших. Кубо чувствовал, что еще немного, и ему самому потребуется один из паланкинов, которые проплывали мимо.

Внезапно Эрл Декстер резко остановился у коридора, соединявшего два помещения.

— Здесь, сударь.

— Здесь что?

Фламмарион не без удовлетворения заметил, что Мак-Дугал чувствует себя даже хуже, чем он сам. Тучность доставляла человеку на Земле дополнительные неудобства.

— Здесь я вас оставлю, — сказал Декстер и махнул рукой: — Дальтон вон там, впереди, сидит в дальнем углу. А я вам больше не нужен. — Он посмотрел на Фламмариона и протянул раскрытую ладонь: — Я выполнил свое обещание. А теперь, если не возражаете...

— Остальное получишь, когда я буду уверен, что это действительно Дальтон, не раньше. — Фламмарион бросил недоверчивый взгляд в глубь тускло освещенного помещения. — Где он? Черт возьми, я не могу разглядеть. Там полно народа.

— Вы его легко узнаете при свете. — Декстер попытался сбежать, но Дугал Мак-Дугал поймал его и крепко схватил за плечо. — Послушайте, ну зачем мне идти туда? Я сообщил ему о вашем приходе. У меня нет никаких дел с Бозом.

Кубо Фламмарион пропустил эти слова мимо ушей. Его глаза уже привыкли к полумраку, и теперь он различал длинную комнату. Десятка два женщин и мужчин стояли, выстроившись в очередь, которая тянулась к высокому помосту в глубине комнаты. На помосте стоял немыслимых размеров трон, устланный цветами, на котором восседал человек в простоватой темно-зеленой одежде. На его голове красовалась нелепая желтая шляпа, формой напоминающая улей.

Кубо, чертыхаясь, вглядывался в толпу. Один из людей подошел к помосту и опустился на одно колено. Он обменялся с сидящим парой слов, слышных только им двоим, затем поднялся на ноги, поклонился и удалился, не взглянув на Фламмариона и его попутчиков, с которыми разминулся.

Следующей в очереди была женщина в длинном бледно-желтом платье. Она тоже подошла к помосту. Кубо достал из кармана маленький кубик с изображением и внимательно посмотрел на него.

— Это он! — прошипел Кубо. Несколько голов в хвосте очереди повернулось к ним. Фламмарион еще раз взглянул на изображение, чтобы окончательно удостовериться в своей правоте. Мужчина, восседающий на троне, был крупным, крепким и немного зловещим. — Он чертовски изменился, стал массивнее и шире в плечах. И очень забавно выглядит в этой шляпе. Но сидящий на помосте — несомненно Чен Дальтон.

— Великолепно. — Теперь обернулись все, за исключением женщины возле помоста. — Мы нашли его. Теперь я могу выполнить поручение.

— Надеюсь, что так, — Кубо постарался не обращать внимания на взгляды и продолжал: — Это может оказаться нелегким делом. Видите шляпу? Он больше не тот Чен Дальтон, что раньше. Он — главный исполнитель воли герцога Босни, хозяин всего этого балагана. Он теперь не следует правилам, а устанавливает их.


Это было весьма удивительно, по крайней мере для Фламмариона, но Дальтон его помнил. Им пришлось ждать, пока Дальтон примет всех просителей. Однако когда они подошли ближе, человек на помосте не дал им заговорить. Он снял шляпу, ухмыльнулся и произнес:

— Что случилось, капитан Фламмарион? Вы заставили себя ждать.

— Прошло больше двадцати лет! — Кубо помнил Чена Дальтона молодым, похожим на златокудрого Адониса, гибким и стройным юношей. Сидевший перед ним был тучным мужчиной средних лет с усталым морщинистым лицом. Неужели Кубо изменился так же сильно? — Вы действительно помните меня?

— Конечно, помню. Вас послали ко мне, когда я застрял на 'коре. Ведь вас всегда посылали делать самую грязную работу, разве нет? Надеюсь, времена изменились.

— Что ж. Может быть, — Кубо кашлянул и нерешительно глянул на Дугала Мак-Дугала. — Это посол, направленный в Звездную группу.

— Вот как? — Чен почтительно посмотрел на Дугала Мак-Дугала.

— Он прибыл с Цереры, чтобы поговорить с вами.

— Это правда? — Чен вновь повернулся к Фламмариону. — Он прибыл сюда вместе с вами?

— Да. То есть нет. Я хочу сказать, я прибыл с ним.

— Но почему вы пришли ко мне вдвоем? Это было вовсе не обязательно. Я бы мог выслушать и одного. А вас я знаю очень давно.

— Приятно слышать. Очень приятно. Но, собственно говоря... — Кубо не мог сформулировать мысль. — На самом деле я не знаю, почему мы здесь.

Тут в разговор вступил Дугал Мак-Дугал.

— Капитан Фламмарион оказал мне неоценимую услугу, разыскав вас...

— Не думаю, что это было сложно. Меня знает весь сектор.

— ...и проводив меня сюда. Мистер Дальтон, я не стану сейчас подчеркивать исключительную важность моего визита и того, о чем я хочу поговорить с вами. Из-за того, что другие представители Звездной группы поместили людей в карантин, запрещая нам тем самым предпринимать полеты на расстояние больше светового года от Солнца, человечество начало задыхаться. Вместо того чтобы идти вперед в поисках нового, нас заставляют сосредоточивать внимание на самих себе. Мы постепенно задыхаемся, теряем решимость и желание действовать.

— Меня не надо в этом убеждать. Земляне ощущают это сильнее, чем кто бы то ни было.

— Да, но земляне привыкли жить в неизменном мире, в тихой запруде со стоячей водой, где мало возможностей, а прогресс почти отсутствует.



Кубо Фламмарион избегал смотреть на Дальтона. Слишком витиевато посол давал понять, что просит о помощи. Мак-Дугал тем временем продолжал:

— Итак, если все же есть шанс, пусть даже ничтожно малый, изменить наш статус и снять карантин, то важнее этого нет ничего в целой Солнечной системе. И теперь такой шанс появился! На следующей неделе в Звездной палате Цереры планируется проведение Ассамблеи Звездной группы. Там будут представители танкеров с Меркантора, пайп-рилл из системы эты Кассиопеи и энджелов с Селлоры. Одним словом, представители всех разумных народов!

— Кроме людей. Мы приглашены?

— Да. Звездная группа потребовала нашего присутствия, иначе Ассамблея не состоится.

— Так, значит, это вы?.. Вы — представитель человечества в Звездной группе?

— Я посол. И вы абсолютно правы. — Дугал Мак-Дугал выпрямился, но Фламмариону показалось, что он каким-то таинственным образом уменьшился на несколько сантиметров. — Тем не менее, это будет исключением из обычных правил Ассамблеи. И все же мне разрешат присутствовать в качестве наблюдателя. Но Звездная группа настаивает на том, чтобы кроме наблюдателя в Ассамблее принял участие еще один представитель землян, но уже как участник. Они особо подчеркнули, что этим представителем должен быть Чен Дальтон, то есть вы.

— Неужели? — Дальтон распрямился на своем троне и теперь действительно выглядел как настоящий главный советник герцога Босни, холодный и погруженный в размышления. Прочитать что-либо в его взгляде было невозможно. — Звездная группа хочет, чтобы я покинул Галлимофрис и отправился на Цереру? Очень интересно. Извините меня, посол, но я скажу, что в это верится с трудом. Хотя, с другой стороны, я легко поверю в то, что какие-то мои приятели — впрочем, пожалуй, вернее было бы назвать их врагами — по ряду причин хотели бы на некоторое время убрать меня с Земли.

Лицо Мак-Дугала побагровело.

— Я ни о чем подобном не знаю. Мне поручили лишь передать вам, что Звездная группа требует вашего присутствия. Мне также намекнули, что ваше присутствие будет иметь какое-то отношение к карантину, наложенному на людей.

— Прекрасно. Тогда скажите мне: почему им нужен я и только я? Для чего я им нужен?

— Ну... — Дугал Мак-Дугал напряженно замер.

Глядя вверх на высокую фигуру, Кубо Фламмарион в первую минуту почувствовал симпатию к этому человеку. Теперь, учитывая причину, по которой Чен Дальтон должен был прибыть на Цереру, Кубо понимал, почему раньше его не посвятили в детали путешествия на Землю.

Посол не знал этой причины, вернее он знал не больше Фламмариона. Причина, по которой Звездная группа хотела видеть именно Дальтона, оставалась загадкой для всех.

Глава 2. Приглашение Звездной группы

Возвращение на Цереру заняло всего час. Но Кубо сумел улучить несколько минут для разговора с Дальтоном, прежде чем вывел Дугала Мак-Дугала на поверхность.

— Вы можете бороться с помощью этого, — Кубо обвел вокруг себя рукой, — я имею в виду, вы могли сказать «нет», и тогда, держу пари, вас отсюда ни за что было не выманить. Почему вы согласились?

С того момента, как они опустились в глубины Галлимофриса, Кубо не переставал дивиться. Атмосфера, царившая здесь, заставляла думать, что они оказались при дворе герцога Босни. Все говорило об этом: и то, как Дальтон словно ненароком отдавал распоряжения, и то, как все спешили их выполнить, и то, как все раболепствовали, низко кланялись и пресмыкались. Никто ни на Церере, ни где-либо еще не имел такой власти над людьми.

Изменения произошли не в жителях Галлимофриса, а в Чене Дальтоне. Кубо помнил его невинным покладистым юношей. Теперь он стал холодным и расчетливым мужчиной. Его лицо говорило о том, что он многое повидал и делает только то, что хочется ему.

— Я не знаю, почему вы дали согласие, — продолжал Кубо, пока Чен молча изучал его, — я имею в виду, инопланетяне...

— Они не нравятся вам, не так ли?

— Не то слово. Меня трясет от них. Особенно от энджелов. Они не просто не гуманоиды. Они даже не животные. Почему вы согласились встретиться с ними?

Фламмарион с удовлетворением заметил, что Дальтон не возвращается к своему излюбленному «Я делаю это на благо человечества». На его отмеченном временем лице появилось странное выражение. Смесь недоумения и раздражения.

— Законный вопрос, капитан, — сказал он. — Не думаю, что у меня есть выбор. Однако такой ответ вас вряд ли устроит. Но я могу оправдать свой поступок любопытством, и отчасти это правда. Это ведь первая Ассамблея Звездной группы с момента введения карантина, в которой принимают участие представители человечества. А значит, инопланетянам что-то от нас нужно. Но что? Снимут ли они карантин, если мы им поможем? Я так же, как и любой другой, хочу найти ответ на этот вопрос. Но при всей моей честности есть еще одно нелицеприятное обстоятельство: тщеславие. Инопланетяне не хотят встречаться с представителями людей. Те им не нужны. Им нужен я, Чен Дальтон. Я привык быть никем. Разве обычный человек может противостоять им?

Фламмарион поежился.

— Может, если захочет. Эти льстивые энджелы и танкеры, расползающиеся по всему вокруг, ничем не лучше.

Он повернул голову.

— Идем, — это был голос Дугала Мак-Дугала.

— Я прибуду завтра, капитан. Мне еще нужно закончить кое-какие дела.

— Удачи. Не думаю, что увижу вас до начала Ассамблеи.


Кубо Фламмариону хотелось во время проведения Ассамблеи находиться как можно дальше от Цереры. До Сухого Тортугаса, находящегося в отдаленном углу Солнечной системы, можно добраться довольно быстро. Это было бы одно из лучших мест пребывания.

Тогда почему по прошествии двух дней он все еще торчал на Церере, скрытый от посторонних глаз, и мог видеть и слышать все, происходящее на Ассамблее Звездной группы? Для чего он упросил Милли пустить его в наблюдательную кабину, из которой она снимала для истории ход Ассамблеи?

Чен Дальтон попал в точку. Причина была та же, по которой обезьяна засовывает лапу в кувшин, а кошка обнюхивает высоковольтный кабель. Эта причина — любопытство, глупое любопытство. Чего хотят инопланетяне? Но теперь, когда Ассамблея должна была вот-вот начаться, Кубо понял, что все происходящее мало волнует его. Он чувствовал, как внутри у него все сжимается, несмотря на то, что он находится довольно далеко от Звездной палаты, а инопланетяне — всего лишь трехмерные изображения, поступающие по каналам связи с их родных планет, расположенных на расстоянии нескольких световых лет от Цереры.

— Милли, — прошептал он, — что-то мне не очень хорошо...

Милли обернулась и одарила его взглядом женщины, выполняющей чрезвычайно важную миссию.

— Я же предупреждала, если хочешь здесь сидеть, держи рот на замке, — она указала на пустые, без изображения, мониторы. — Мне надо работать.

— Извини, пожалуйста. Я только хотел узнать, сколько осталось до начала. Подумал, может, успею прогуляться до туалета и...

— Уже начинается, болван. Ты что, ослеп? Раскрой глаза!

Вот теперь он увидел. На мониторах появилось изображение главного зала Звездной палаты. Одна часть помещения пустовала — только хмурый Чен Дальтон сидел в мягком кресле. Дугал Мак-Дугал располагался в задних рядах, на скамье наблюдателей. Рядом с Дальтоном замигали, зажигаясь, три овальных светильника. Постепенно в их свете возникли трехмерные изображения послов Звездной группы.

В левом углу висела пульсирующая масса темно-фиолетового цвета. Изображение становилось все более четким. Из роя мелких непонятных частиц возникли очертания представителя тинкеров с планеты Меркантор. Яйцеобразное существо имело лишь некоторые схожие с человеческими черты. Изображение окружал переливающийся всеми цветами радуги ореол, вызванный помехами в каналах связи. Спустя мгновение рядом повисла растянутая проекция пайп-риллы. Изображение этого представителя передавалось с его родной планеты, расположенной на расстоянии восемнадцати световых лет, у звезды эта Кассиопеи. В дальнем правом углу высветилась темно-зеленая масса, трансформировавшаяся в представителя энджелов.

Именно эта фигура вызывала нервную дрожь у Фламмариона, который немедленно захотел оказаться как можно дальше от студии и от сине-зеленой переливающейся фигуры. Энджел не был ни животным, ни растением. Фламмарион вообще затруднялся отнести его к какой-либо группе живых существ или предметов. Энджел представлял собой странную симбиотическую форму жизни, обнаруженную полтора столетия назад, когда люди в своих исследованиях добрались до звезды под названием Капелла и окружающих ее планет. Видимая часть энджела представляла собой самое настоящее растение, медленно покачивающееся и лишенное разума. В самом центре растения, в похожей на луковицу капсуле, скрывался живой кристалл, который использовал окружавшую его массу для передвижения и связи с внешним миром. Энджелы, в зависимости от ситуации, были либо абсолютно глупы, либо чрезвычайно умны и проницательны. Постигнуть причины таких изменений люди не могли, как ни старались.

— Связь налажена, — произнес металлический голос компьютера около Милли Грант, — можно начинать конференцию.

— Прибыла, — сказала пайп-рилла, жуткого вида существо, возвышающееся на тонких, как палки, ногах. Его рост достигал четырнадцати метров. Передние конечности служили опорой трубчатому туловищу, а на голове раскачивались длинные усики.

— Прибыл. — Свистящий голос тинкера возник откуда-то из глубины похожей на рой пчел проекции. Звуки сопровождал трепет лиловых крылышек, являющихся частью компонентов тинкера.

— Прибыл, — откликнулся Чен Дальтон. — Посол Мак— Дугал тоже присутствует здесь вместе со мной.

— В качестве наблюдателя, — резко добавил представитель энджелов, — а не участника. От каждого члена Звездной группы может присутствовать лишь один участник. Это понятно? У семи нянек дитя без глазу.

Фламмарион фыркнул и обратился к Милли:

— Ну, как обычно! Тебе не противно, когда они ведут себя так?

У энджелов была досадная привычка перемежать речь людскими пословицами и поговорками. Иногда — совершенно не к месту. Вряд ли кто-нибудь смог бы определить, что это: проявление чувства юмора организмов-симбионтов или своеобразная вежливость этого вида инопланетян.

В любом случае, Чена Дальтона такие вещи давно уже не удивляли. Он согласно кивнул.

— Мы поняли. Я буду единственным представителем людей.

— Что ж, если все в сборе, мы можем начинать, — объявил энджел.

Наступила тишина. Пауза была такой долгой, что Фламмарион решил, будто в аппаратной Милли пропал звук. Наконец пайп-рилла свернула конечности, издала звук, похожий на жужжание, и сказала:

— Двадцать лет назад члены Звездной группы вынуждены были предпринять ряд действий, о которых мы теперь сожалеем. Людям, которые, как мы знаем, являются разумными существами, был запрещен доступ ко всем входным порталам, кроме тех, которые находились в непосредственной близости от их солнца. Установить такой карантин было нелегко. Такое решение было принято для того, чтобы избежать многочисленных инцидентов, в которых участвовали корабли землян. Они занимались космическим пиратством. Мошенничеством. Жестокость и предательство были им не чужды.

К концу этого монолога пайп-рилла так распалилась, что частицы, составляющие тинкера, поднялись вверх и взволнованно закружились вокруг него.

Узкое туловище пайп-риллы подалось вперед.

— Чен Дальтон, мы не обвиняем лично вас в совершении таких проступков. Вы ведь работали вместе с нашими коллегами на Траванкоре. Ваши действия характеризуют вас как простого и честного человека.

Фламмарион взглянул на Милли.

— Двадцать лет назад, возможно, так оно и было. Но посмотри на него сейчас.

Чен кивал в такт словам пайп-риллы. Его усталое помятое лицо выражало циничное удовлетворение.

— Приятно слышать такие вещи из ваших уст. Пайп-рилла продолжала:

— И, тем не менее, представитель того или иного вида должен нести ответственность за действия всех своих соотечественников. Если люди не выражают готовности решить проблему, то мы — пайп-риллы, танкеры и энджелы — вынуждены сделать это за них. Мы закрыли систему межзвездного сообщения для людей. Они теперь не имеют к ней доступа.

— Да. Мы это заметили.

Однако пайп-рилла пропустила саркастическое замечание Дальтона мимо ушей:

— Конечно, мы не собирались закрывать систему навсегда. Мы наблюдали и продолжаем наблюдать за вами, чтобы не пропустить положительных изменений в поведении людей.

— И вы их заметили? — На лице Чена появилось непритворное изумление.

— Нет, как это ни печально. Такой трансформации не произошло. Но, тем не менее, недавно в поле зрения оказался новый фактор. И он может способствовать снятию карантина. Что вы знаете о секторе космического пространства, именуемом Водоворот Гейзеров?

— Не имею о нем ни малейшего понятия. Никогда не слышал.

Дугал Мак-Дугал выпрямился на своей скамье:

— Если вы разрешите мне сказать...

— Не разрешим, — отрезал энджел. — Сидите тихо или уйдите.

Пайп-рилла неуверенно произнесла:

— Водоворот Гейзеров представляет собой высокоплотное облако газа и связанных между собой звезд, расположенных по всему периметру той секции Звездной группы, которую контролируют энджелы. До недавнего времени это место считалось необитаемым и не представляющим особого интереса. Однако год назад мы обнаружили внутри Водоворота признаки Входного портала. Мы были весьма удивлены и сбиты с толку. Этот портал был сделан точно не нами и не под нашим наблюдением. Природное происхождение также исключено.

Эта аномалия донельзя возбудила наше любопытство. Так уж повелось, что наиболее ценные открытия всегда связаны с довольно странными событиями. Мы отправили в Водоворот бригаду исследователей, состоящую из тинкеров и пайп-рилл. Мы и не предполагали, что их может подстерегать опасность. Да и с какой стати? Ведь порталы всегда были абсолютно безопасны. Когда бригада не вернулась в назначенный срок, мы подумали, что у них возникли неполадки с оборудованием. Мы послали еще одну бригаду. На сей раз ее возглавлял представитель энджелов.

— И она тоже не вернулась? — Чен Дальтон перестал сутулиться.

— Верно. Как вы узнали? Экспедиция не вернулась. Ни первая, ни вторая. Вряд ли с оборудованием могло случиться что-то серьезное, хотя мы по-прежнему не исключаем такую возможность. Две одинаковых поломки, одна за другой... В-в-вероятность слишком мала, — пайп-рилла начала заикаться. — К-какие еще варианты?

— Чему-то или кому-то в Водовороте Гейзеров не понравилось присутствие чужаков. И этот кто-то уничтожил ваши экспедиции сразу после их прибытия.

— Этого-то мы и б-боимся. Н-но как уз-знать, насколько правильно это предположение?

— Довольно просто. Пошлите еще одну, третью по счету экспедицию. Если она не вернется, то вы будете знать наверняка, что ваше предположение правильно.

— Что касается третьей экспедиции... — начал Дугал Мак-Дугал, но его заглушил вопль пайп-риллы.

— Д-да. Т-третья экспедиция. Но это б-будет оз-значать в-верную с-с-с-с-с... — речь пайп-риллы превратилась в сплошное шипение. Изображение тинкера распалось на мириады крошечных частиц, которые закружились в неистовом водовороте.

— Такие вещи трудно обсуждать, — медленно заговорил энджел. — Для тинкера и пайп-риллы это практически невозможно. Но возможно для меня. Я могу использовать моделирование человеческого поведения. Вы знаете основное правило Звездной группы: Разумную жизнь нужно охранять. Она не должна быть уничтожена ни при каких обстоятельствах. Но мы подозреваем, что именно это и произошло в Водовороте Гейзеров. Водоворот опасен.

— Похоже, это действительно так. Но вы не получите этому подтверждения, пока кто-нибудь не отправится туда и не разведает, в чем дело.

— Вы правы. Семь раз отмерь — один раз отрежь. Поэтому разрешите мне попытаться закончить мою мысль. Мы согласны с вашим предложением. Мы пошлем третью экспедицию, чтобы узнать о судьбе первых двух и, возможно, оказать им помощь. Но вместе с тем это может означать, что мы посылаем разумные существа на вероятную смерть в Водовороте Гейзеров.

— Иначе нельзя. Вы должны это сделать.

— Но, Чен Дальтон, это то, что мы сделать не в состоянии.

— Тогда у вас будут проблемы.

— Несомненно. Но, на наш взгляд, существует одно возможное решение проблемы. Люди. У вас несколько иное отношение к сохранению жизни — даже ваших собственных жизней, — чем у других представителей Звездной группы. Экспедицию в Водоворот Гейзеров должен возглавить человек, которого мы знаем и которому доверяем, человек, который будет стремиться сделать все необходимое для выяснения судьбы пропавших экспедиций и, если это возможно, вернет их домой...

Изображение тинкера исчезло из помещения Звездной палаты. Его составляющие рассеялись по всему пространству палаты и теперь парили в воздухе. Пайп-рилла была все еще здесь, но ее проекция наклонилась вперед и скручивалась до тех пор, пока узенькая голова не оказалась у самого пола.



— Что ж. Давайте решим, имею ли я на это право, — Чен Дальтон поднялся с места. — Вы хотите, чтобы я оставил приятную и хорошо оплачиваемую работу на Земле и возглавил команду, которая отправится в Водоворот Гейзеров. В эту дыру у черта на куличках, где меня наверняка убьют, едва я высуну голову из портала прибытия. Мне предстоит найти две предыдущих бригады и вернуть их назад живыми или мертвыми. Предположим, я соглашусь. Только предположим. Что я получу взамен?

— Если вы возьметесь выполнить это задание, мы, представители Звездной группы, готовы снять с людей карантин. Конечно, на испытательный срок, пока мы не решим, удовлетворяет ли нас поведение ваших соотечественников. Мы вынуждены признать, что некоторые задачи невозможно выполнить без помощи людей.

— Прекрасно. Это получит человечество. Вы не сказали, что получу я. Итак, я отправился в Водоворот и попал там в скверный переплет. Предположим, для того чтобы вернуться домой, мне придется убить нескольких инопланетян. Неужели вы одобрите мои действия?

— Нет! — Сине-зеленые ответвления тела энджела тревожно заколыхались, а свернутая в клубок пайп-рилла издала какие-то звуки, похожие на стон, затем перешедшие в бормотание. — Вы говорите об убийстве других разумных существ! Конечно, это недопустимо! Категорически запрещено! Применением силы проблем не решить. Правила поведения цивилизованных существ не должны быть попраны.

Энджел медленно развернулся в левую сторону.

— Кажется, остальные представители не в состоянии принимать дальнейшее участие в этом разговоре. Так каково же ваше решение?

— У меня нет решения. Мне нужно все обдумать.

— Тогда обдумайте все как следует и как можно быстрее, Чен Дальтон. Мы вернемся, чтобы услышать ваш ответ.

На месте изображения энджела возникло пестрое пятно, напоминающее по форме призму. Связь прекратилась.

Чен Дальтон сидел не слишком далеко от монитора, поэтому Фламмарион и Молли довольно отчетливо услышали его бормотание:

— Бред! За кого они меня принимают? За жертву, которая согласится стать мишенью просто так, неизвестно во имя чего? Это чересчур!

Однако уйти он не смог, на его пути оказался Дугал Мак-Дугал.

— Чен Дальтон! — он взял Дальтона за руку, но, увидев его взгляд, отпустил. — Эта встреча была очень интересной и многообещающей. Они готовы снять карантин!

— Я еще ничего не решил.

— А! Но я уверен, что вы примете правильное решение, отвечающее интересам человечества. И все же есть пара вопросов, которые обязательно нужно обсудить, прежде чем представители Звездной группы вернутся за ответом.

На лице посла было довольно странное выражение. Фламмарион рискнул бы поспорить, что он в замешательстве, хотя и не знал, что могло послужить причиной. Кубо поспешно обратился к Милли:

— Не выключай монитор!

— Конечно, не буду! — фыркнула та. — И не пытайся учить меня, что делать, Фламмарион. Я здесь не первый год и прекрасно изучила Мак-Дугала. Если у него такая физиономия, жди чего-то особенного. Сиди тихо, может, что-то и узнаешь.


— Еда? Напитки? — Посол стоял возле автомата обслуживания и нервно нажимал на рычаги.

— Ничего. — Чен сел и сложил руки. — Мак-Дугал! Вы ведь знали, разве нет?

— Об отмене карантина? Клянусь, это было для меня полной неожиданностью...

— А как насчет Водоворота Гейзеров? Я никогда не слышал такого названия, а вы знали. Я видел вас на экране рядом с моим креслом. Когда сказали, что экспедиции не вернулись, вы кивнули.

— Я знал, что они посылали экспедиции. Но, честное слово, меня это совершенно не волновало. Вот и все, что я знаю. — Мак-Дугал сел напротив Чена. В левой руке он держал огромную порцию какого-то напитка, а другую, не меньшую, поставил на стол рядом с собой. — Ваше здоровье, — он поднял стакан и сделал большой глоток. — Господи, мне это было необходимо. Я и впрямь понятия не имел о том, что они собираются говорить о Водовороте. А когда об этом зашла речь, я больше испугался того, что они могут знать, а вовсе не того, что они скажут. Послушайте, Дальтон, вы очень давно не покидали Землю. Вы знаете, что они закрыли все дальние порталы, и мы не можем их теперь использовать?

— Конечно, знаю. Если бы не это, я вряд ли остался бы на Земле. Я предпочел бы оказаться где-нибудь в гуще событий, поближе к Периметру.

Тогда вы понимаете, каково мне приходится. Я — посол в Звездной группе. И, несмотря на это, не могу посетить звезду или планету за пределами Солнечной системы. И так на протяжении двадцати лет. Мы продолжаем поиски и живем надеждой, что сможем обнаружить хотя бы один открытый портал. Но ничего подобного. У Звездной группы есть нечто вроде ингибитора, который автоматически закрывает входы для звездолетов людей. Около семи месяцев назад мы поймали сигнал нового портала. Догадываетесь, куда он ведет?

— В Водоворот Гейзеров.

— Точно. Водоворот находится довольно далеко, на территории энджелов, поэтому мы почти ничего не знаем о нем. Если верить энджелу, Водоворот представляет собой ничем не примечательное скопление пылевых облаков, расположенное на расстоянии нескольких световых лет. Кроме того, энджелы утверждают, что в Водовороте нет ни одной звезды. Но тогда для чего устраивать там портал? Ответ мы уже слышали: никто этого не делал. Таким образом, получается, что даже если бы с людей сняли карантин, им бы и в голову не пришло отправиться туда. Когда мы зафиксировали сигналы нового портала, мы решили, что его открыли энджелы, и попробовали послать запрос, заранее ожидая обычного в таком случае ответа «доступ закрыт». Однако ничего подобного не произошло. Пришел сигнал, что доступ в Водоворот открыт для наших звездолетов.

— В таком случае, почему же вы не отправились туда?

— Именно это я и пытаюсь объяснить. Отправились! Мы послали туда «Настроение Индиго», небольшой исследовательский корабль с командой из трех человек на борту. Послали через внешний портал, находящийся вблизи Вулкана Нексус.

— Назад корабль не вернулся.

Именно. Конечно, это была неофициальная экспедиция. Мы пригласили высококвалифицированную и опытную частную команду. Ее члены прекрасно понимали, что узнай Звездная группа о случившимся, немедленно начнутся расспросы, и нашу затею постигнет полный провал. В то же время это означало, что, если наш корабль попадет в беду, мы не сможем запросить помощь Звездной группы. С момента старта корабля прошло слишком много времени, и мы предполагаем, что команда погибла. Теперь вы понимаете, что на самом деле экспедиций было три, а не две? Ведь именно это вы хотели предложить? Так что все гораздо хуже, чем вы думали. «Настроение Индиго» был оснащен записывающим устройством, которое в случае непредвиденных обстоятельств должно было вернуться к нам. Даже если корабль сильно поврежден, это устройство автоматически стартует обратно. Но этого не произошло. Что означает лишь одно: корабль, эта неповоротливая посудина, оказался уничтожен. Кто-то в Водовороте Гейзеров ловит корабли Звездной группы и уничтожает их прежде, чем им удается лечь на обратный курс.

— Невероятно. И вы думаете, что я захочу отправиться в Водоворот после всего, что я здесь услышал? Один из нас точно сумасшедший.

— Но ведь у вас богатый опыт работы в других звездных системах. Мы предоставим вам самый большой звездолет и лучшую команду, только скажите. И на этот раз члены Звездной группы сделают все, чтобы помочь нам.

— Все, кроме разрешения обороняться, если какой— нибудь чокнутый инопланетянин вздумает убить нас. Я не просто говорю «нет», я говорю «ни за что». Если только условия не изменятся.

— У меня есть еще, — посол указал на стакан с напитком, — выпейте, мне кажется, вам это не повредит.

— Зачем? Чем еще вы меня собираетесь порадовать перед прибытием членов Звездной группы?

— Успокойтесь. Я рассказал все, что знаю. Но теперь, когда встреча закончена, кое-что добавлю, — Мак-Дугал придвинулся к Чену. — Я — посол. Кроме нас, здесь никого нет, поэтому я хочу, чтобы вы поняли, я — всего лишь посол. Все эти церемонии, парадные одежды — ничто. Ведь мое слово ничего не значит. Звездная группа предлагает снять карантин. Открыть вселенную. Вы представляете, что это значит для таких компаний, как «Юнимайн», «Фудлинесс» или «Инфотех»?

— Догадываюсь.

Нет, не догадываетесь. Звездная группа не может противостоять жестокости, но кое-кому это на руку. Скажите им, что не хотите с ними сотрудничать и положить конец карантину. Скажите им, что хотите вернуться на Землю. И вы отправитесь туда, но не с помощью системы телепортации и не на корабле. Вы отправитесь в одиночку, в скафандре, а может, и без него. Вместо вас на Землю вернется лишь облачко пыли.

Чен потянулся и взял со стола стакан. Он пил долго и жадно. Наконец он произнес:

— Я понял, вы пытаетесь призвать меня мыслить логично. Либо я соглашаюсь, либо с меня живого кожу сдерут.

— Так вы согласитесь?

— И все же мне нужно подумать.

— Стало быть, вы менее проницательны, чем я думал.

— О, я гораздо проницательней. Есть еще кое-что. Вы присутствовали на переговорах, но одну деталь вы все же упустили.

— Я был очень внимателен.

— Однако все равно упустили, а может, не поняли до конца. Вы говорите, что члены Звездной группы сделают все, чтобы помочь. Однако я в этом не уверен. Они посылали в Водоворот две экспедиции, так?

— Так они сказали.

— Мне кажется, они говорили правду. Но почему? Почему две экспедиции?

— Очевидно, потому что первая не вернулась.

— Это очевидно для вас и для меня. Но вы знаете и танкеров, и пайп-рилл, и энджелов. Они никогда не рискуют. Отправка даже одной экспедиции потребовала от них невероятных усилий. И вдруг они посылают вторую?

— Но это действительно так. Они не лгут.

— А теперь поразмыслите-ка насчет этого второго корабля. Члены Звездной группы рождены трусами. Они ничего не станут предпринимать из любви к науке, — Чен тряхнул головой, — для этого у них есть специальные зонды. У меня нет доказательств, я лишь говорю то, что думаю. Я думаю, Звездная группа верит, что в Водовороте Гейзеров спрятано что-то чрезвычайно ценное. Настолько ценное, что они отважились послать вторую экспедицию, когда первая не вернулась. Подумайте об этом. Полноценный портал. Подумайте, куда он ведет и к чему. — Чен поднял свой стакан и опустошил его одним глотком. — Насколько сильно их интересует то, что произошло в Водовороте Гейзеров? Не знаю. Но узнаю. Когда увижу их реакцию на мои условия.

Глава 3. На борту «Настроения Индиго»

Исследовательский звездолет «Настроение Индиго» вовсе не был неповоротливой посудиной, как его описал Дугал Мак-Дугал. На его борту находился экипаж из трех человек: его владелец и капитан Фрайди Индиго, главный инженер и пилот Бони Ромбель и доверенное лицо Лидди Морс.

Они были определенно живы, но состояние корабля было совершенной загадкой. Экспедиция проникла сквозь входной портал недалеко от Вулкана Нексус, который располагался так близко от Солнца, что его пылающая поверхность заслоняла почти все небо. Пунктом назначения звездолета был Водоворот Гейзеров. Предполагалось, что корабль окажется в открытом космосе близ звезды, планеты или пылевого облака, так как пункт отправления находился рядом с Солнцем. Однако произошло нечто невероятное, то, чего не должна была допустить Система межзвездного сообщения — они прибыли туда, где уже что-то находилось. Навигатор портала должен был засечь присутствие материи и автоматически прекратить перемещение.

Такова была теория.

Бони Ромбель уставился на зеленые облака, окутывающие корабль. Судя по показаниям приборов, корабль находился в поле слабой гравитации и медленно опускался вниз.

— Ромбель! — раздался в кабине резкий возглас Фрайди Индиго, — доложи о нашем местоположении.

Очевидно, все внимание капитана было сосредоточено на пульте управления, и он еще не видел того, что находится снаружи.

— Показания приборов в норме, сэр. — Бони вновь уставился в иллюминатор. — Но похоже, сэр, мы под водой.

— Что?! Лидди, останься здесь, — Фрайди Индиго высунулся из каюты. Капитан был невысок и напоминал мышь. Этот недостаток он упорно пытался скрыть с помощью дорогой, экзотического вида одежды и высоченных каблуков. Он посмотрел в иллюминатор. Его глаза навыкате скрывались под густыми сросшимися бровями. — Господи! Как мы сюда попали?

— Не имею ни малейшего представления. Но мы опускаемся, и я не вижу дна. — Бони перевел взгляд на приборы. — Опасности пока нет, корпус может выдержать давление в четыре или пять атмосфер. Но все же мы не на подводной лодке. Если мы опустимся ниже...

— Нас раздавит. А что двигатель?

Замечание было не лишено смысла, но Бони вздрогнул. Приписываемые ему научные и инженерные знания были по большей части выдумкой, но, несмотря на это, он был весьма сообразителен и тонко чувствовал, что можно, а что нельзя делать в том или ином случае. Летать на космическом корабле под водой определенно было невозможно.

— Только не термоядерный. Это исключено. Я могу попробовать настроить дополнительные ионные двигатели на работу в воде, если это, конечно, вода. Но мне придется выйти наружу, чтобы отрегулировать кое-что.

— Так выйди. Надеюсь, это ты можешь?

— Могу. Скафандр подойдет. Но попасть назад будет сложновато. Переходной шлюз зальет водой, и нам придется поднять давление воздуха до максимума, чтобы ее вытеснить. — — Бони задумался. — Будь у нас время, мы смогли бы это сделать. Но его у нас нет. Если мы будем погружаться с такой же скоростью, то еще несколько минут — и корпус начнет деформироваться.

Фрайди бросил на Бони осуждающий взгляд, словно виной всему был механик.

— Тогда держитесь крепче. Я включу двигатель, а там будь что будет.

Он направился к каюте управления, оставив Бони наедине со знакомым ощущением. Из огня да в ... А, собственно говоря, куда? Бони вместе с Фрайди и «Настроением Индиго» занесло к «горячей точке» Солнечной системы, Вулкану Нексус, и для чего? Для того чтобы избежать проблем в Солнечной системе. И что же? Он оказался лицом к лицу с еще более серьезной проблемой.

Он настороженно наблюдал за зеленой субстанцией за стеклом иллюминатора. «Что будет, если ядерный двигатель включить под водой?» — Познания Бони в области ядерной физики были весьма обрывочны. Но он подозревал, что таким образом можно спровоцировать в воде ядерную реакцию, а затем гигантский взрыв, который уничтожит все вокруг. — Но вода ли снаружи? Вроде бы вода. Но Водоворот Гейзеров — чрезвычайно загадочное место, которое прежде не исследовали». Будь в распоряжении Бони несколько минут, он взял бы пробы, провел анализ, чтобы убедиться, что снаружи действительно вода. Но этих минут у него не было. Из кабины послышалась громкая брань:

— Ромбель! Немедленно тащи сюда свою жирную задницу! Ядерный двигатель сдох!

«Слава Богу. По крайней мере, пока что они не сгорят заживо». — Бони сделал несколько шагов по направлению к каюте управления и остановился. Снаружи уже не было того бесформенного облака, что раньше. Под кораблем вздымался целый лес острых копий. «Настроение Индиго» падал прямо на них.

— Держитесь! Похоже, мы ударимся о дно! — Бони немедленно претворил в жизнь собственный совет и крепко вцепился в спинку кресла. Однако предупреждение запоздало. Со звоном, напоминающим гул сказочных колоколов, корабль грохнулся на морское дно.

Бони затаил дыхание и ждал: «Возможно, это конец. Конец всему». Конструкция «Настроения Индиго» позволяла противостоять определенным нагрузкам в открытом космосе. Но при этом никто не предполагал, что ему придется выдерживать удары множества острых пик, торчащих на неведомой глубине в неведомом океане.

Корпус корабля изгибался, скрипел и болезненно стонал. Пол каюты дрожал и кренился. Плоский иллюминатор рядом с Бони вспучился под давлением. Из рубки вновь послышался голос Фрайди Индиго.

— Ромбель! Толстозадый идиот! Ты что там баклуши бьешь? Пропали все показания приборов! Иди сюда!

Все как обычно. Если Фрайди в состоянии так вопить, значит, они еще живы. Бони направился к рубке. Нельзя сказать, что его не предупреждали. Никогда нельзя затевать такое рискованное предприятие с человеком, который получил деньги в наследство, а не заработал их своим трудом. Он считает себя умнее, потому что он богат, а ты нет. И ждет, что ты склонишься перед его величием, потому что все, кого он знал, так делали. Бони знал Индиго меньше недели, но уже понял, что тот полностью соответствует своему статусу богача. Фрайди Индиго, отпрыск одного из наследственных владельцев Алмаза Янга, единственный сын застройщика Пояса Куйпера, погибшего при обрушении тоннеля Персефоны; рисковый предприниматель, космический эксперт и бесстрашный исследователь.

А еще напыщенный высокомерный мелкий засранец, который ни дня не работал, но при этом попрекает всех подряд любой мелочью. Лидди, как ты можешь спать с ним?

Бормоча себе под нос, Бони просунул голову в каюту управления.

— Да, капитан?

Фрайди Индиго указал на монитор:

— Что ты сделал с этими датчиками? Бони взглянул на экран.

— Те, на которые вы указываете, расположены в хвостовой части корабля. Мы упали на хвост, и я думаю, они разбились от удара о дно.

— Тогда делай что хочешь, но почини их. Я не могу управлять кораблем вслепую.

И не смог бы, будь даже приборы в порядке. Ты уже загнал нас сюда.

— Да, сэр. Но потребуется время. Прежде всего, я должен выяснить, в каком состоянии наружное оборудование корабля.

— Как это понимать — «в каком состоянии»? Ты разве не знаешь?

— Мне нужно знать, насколько глубоко мы опустились. Каково внешнее давление. Из чего состоит дно. Окружены мы водой или чем-то еще.

— Конечно, водой. А чем же? Не трать время на бесполезные анализы. А ты, девуля, — Фрайди повернулся к Лидди Морс, — иди с ним и для разнообразия попробуй быть полезной. Расширь свой репертуар и сделай что-нибудь сверх того, что ты делаешь обычно.

Он по-хозяйски хлопнул ее по заду. Лидди бросила на Фрайди Индиго взгляд, в котором сквозило смирение, смешанное с неловкостью. Однако последовала за Бони вниз по лестнице, ведущей в хвостовую часть корабля.

— И постарайтесь определить, где мы находимся, — крикнул Фрайди вслед.

«Все правильно, — подумал Бони. — Самое сложное задание он, как обычно, приберег напоследок».

Бони осторожно спускался, обдумывая каждый шаг. В самом низу он обернулся:

— Постарайся определить, Лидди, сколько ты весишь. Бони наблюдал, как она спускается, и проклинал свою тягу к еде. Лидди была такой стройной и грациозной, что по сравнению с ней он чувствовал себя толстым и нескладным слоном. Девушка легко спустилась с лестницы и задумчиво остановилась.

— Думаю, намного меньше, чем на Земле. Я только однажды была на Марсе, но мне кажется, что я вешу даже меньше, чем там. Может быть, вполовину меньше, примерно столько же, сколько на Луне или Ганимеде.

— Ты читаешь мои мысли. Одна шестая земной гравитации.

— Это говорит тебе что-нибудь?

— Ничего полезного. — Он усмехнулся и обрадовался, что она улыбнулась в ответ. В отсутствие Фрайди Индиго Лидди становилась совсем другим человеком. И Бони уже не в первый раз удивился, как такая утонченная и чувствительная девушка попала в такую опасную экспедицию в никуда.

Кстати о никуда...

— Я даже представить не могу, где мы. Слабая гравитация, возможно, способствовала тому, что мы остались живы. Давление воды на такой глубине здесь гораздо ниже, поэтому корпус его выдержал. Давай посмотрим, что еще можно обнаружить.

Пришло время покрасоваться перед Лидди. Но это было нелегко. Все устройства внутри и снаружи корабля предназначались для работы в условиях вакуума. И теперь Бони придется сделать так, чтобы приборы заработали на морском дне.

Он подошел к хвостовому иллюминатору и выглянул. Пики, которые он заметил раньше, от удара разбились вдребезги, и теперь их осколки окружали корабль. Бони на глазок определил, что они имели хрупкую кристаллическую структуру. Возможно, корпус корабля тоже был поврежден.

Если жидкость, окружающая их, действительно вода, то они не должны были быть слишком глубоко. Бони не мог разглядеть каких-либо очертаний, но у него было твердое ощущение, что сверху проникает свет.

Был ли это свет какого-то местного солнца Водоворота Гейзеров, лучи которого проникали сквозь жидкость и рассеивались, достигая глубины? Возможно. Но Фрайди Индиго наверняка скажет, что догадка не может служить основанием для действий. Нужно придумать, как выйти из корабля и подняться к поверхности. Но прежде нужно взять пробы жидкости. А что, если корабль окружен кислотой, которая уже сейчас разъедает корпус?

Взять пробу жидкости было намного проще, чем пытаться выйти наружу. Жидкость, или что бы это ни было, скорее всего, заполнила маленькие цилиндры ядерного двигателя, в открытом космосе обычно незащищенного. Он может отделить один из них и втянуть внутрь, не покидая корабля.

— Держись в стороне, Лидди. Жидкость может хлынуть струей. Будем надеяться, что это вода, но кто знает.

Это был еще один тест. Когда он откроет одну из камер, давление извне, скорее всего, втолкнет цилиндр внутрь корабля. Бони приложил ладонь к отверстию, готовый к тому, что цилиндр может выстрелить с такой силой, что раздробит ему кости.

Бони открыл клапан. Цилиндр, вернее его двухдюймовый плоский конец, выскочил и хлопнул Бони по ладони, но не поранил. Должно быть, давление снаружи не превышало нормального атмосферного. На Земле это означало бы, что они находятся на глубине тридцати футов. Предположив, что жидкость снаружи — вода, а гравитация составляет одну шестую от земной, Бони подсчитал, что скорее всего они находятся не глубже ста восьмидесяти футов. Следовательно, надев скафандры, они легко всплывут на поверхность.

Несмотря на предостережение Бони, Лидди стояла слишком близко, поэтому жидкость, вылившаяся, вслед за цилиндром, попала ей на руку.

— Не дотрагивайся до нее! — закричал Бони, но опоздал. Лидди уже наклонилась, лизнула влажное пятно и теперь стояла молча. Бони тихо добавил: — Не пей!

Но Лидди лишь улыбнулась в ответ:

— Все в порядке. Я могу быть полезной, хотя капитан Индиго и не верит в это. — Она облизала губы и сосредоточенно нахмурила брови. — Это вода. Хотя и не в чистом виде. У нее немного странный солоноватый вкус. Она пенится на языке.

Если рискнула она, сможет рискнуть и он. Бони поднял цилиндр и слизнул с его торца несколько капель. Жидкость, как заметила Лидди, действительно была соленой, но менее соленой, чем в океане на Земле. Если под рукой нет ничего другого, то ее можно пить. Теперь Бони точно знал, что вода насыщена двуокисью углерода. Однако ощущения от контакта с ней были не совсем такими, как от газированной водой.

Он вылил жидкость из цилиндра в треугольную мензурку и поднес к свету. Жидкость была прозрачной, хотя это совершенно не означало отсутствия микроорганизмов. Вполне возможно, в его организм и в организм Лидди уже попали неизвестные смертоносные бактерии. Хотя вероятность такого исхода была невелика. Опыт Звездной группы показывал, что все инородные организмы слишком инородны, чтобы прижиться в теле человека.

Бони прошел в каюту, заполненную разнообразным оборудованием, и начал что-то искать. Через несколько минут он обнаружил искомое. Это была колба с делениями и пружинные весы.

— Для чего все это? — наконец спросила Лидди. Бони улыбнулся. Он ожидал этого вопроса.

— Дегустация и догадки — не лучший метод научного исследования. Мы думаем, что это вода, то есть мы почти уверены, что это вода. Но все же нужно провести настоящий тест. Сюда входит пятнадцать миллилитров, — он поднял колбу, — сначала я взвешу ее на весах. Затем, если бы я наполнил ее водой и снова взвесил, то на Земле она весила бы на пятнадцать граммов больше.

— Но мы не на Земле.

— Я знаю. Но неизвестно, сколько здесь будут весить пятнадцать миллилитров воды. Но нам и не нужно это знать, чтобы определить, вода это или нет. Сначала взвесим пустую колбу. — Бони подвесил колбу на весы и поднес их к Лидди. — Отметь, где стрелка. Теперь возьмем обычную воду из корабельных запасов. — Бони подошел к небольшому крану, торчавшему из стены, и наполнил колбу до нужной отметки. Затем вновь подвесил колбу и указал на стрелку.

— Смотри. Теперь мы знаем, сколько здесь весит обычная вода. — Он оглянулся, пытаясь найти, куда бы вылить воду, но, ничего не найдя, выпил ее. — Теперь нужно налить в колбу пятнадцать миллилитров жидкости, которую мы добыли извне, — Бони осторожно сделал это, не отрывая взгляд от градуировки на боку колбы. — А теперь ты видишь, что стрелка остановилась на прежней отметке, значит... — вдруг он замолчал.

— Да, но стрелка не на прежней отметке, — заметила Лидди. Она смотрела на Бони темными широко раскрытыми глазами. — Она опустилась гораздо ниже. Это значит, что жидкость весит больше, я права?

— Да, она действительно весит больше, — Бони, все еще не веря своим глазам, смотрел на стрелку весов. — Почти на пятнадцать процентов тяжелее. Она намного плотнее воды. И это значит... — Бони пересек каюту и плюхнулся на технологический люк двигателя. Ну и дела. Результат этого представления, затеянного с целью произвести впечатление на Лидди, оказался весьма неожиданным.

— Значит что? — спросила Лидди.

— Это значит, что нас окружает не вода. Черт возьми, я не знаю, что это такое там, снаружи, — Бони махнул рукой в сторону иллюминатора, который застилала странная зелень. — Одно я знаю теперь наверняка: это не вода.

Глава 4. Генерал Корин

Офис Дугала Мак-Дугала по своим размерам и роскоши вполне подходил хозяину, носившему высокое звание Верховного Посла Солнечной системы в Звездной группе. Офис располагался глубоко под поверхностью Цереры, внутри огромного правильного двенадцатигранника с длиной ребра двести метров. По прихоти архитектора в нем располагались четыре других геометрически правильных тела, что приводило к значительной потере полезного жизненного пространства. Четырехгранник, напоминающий кристалл, образовывал центр. За богато украшенным столом внутри этого четырехгранника сидел Чен Дальтон. Ожидая возвращения Мак-Дугала, он методично прихлебывал какое-то питье и щелкал орешки. Он чувствовал опустошение и беспрестанно спрашивал себя, зачем ему все это.

Опасность, которая могла поджидать в Водовороте Гейзеров, мало его волновала. Это было не ново. Любой, кто получал абсолютную власть в Галлимофрисе, сталкивался с опасностью каждый день. Внезапные и яростные нападения не удивляли Чена. Шрамы на его лице говорили о том, что на своем веку он повидал много крови, а его путь вовсе не был устлан розами. Вероломство — тоже не проблема. Чен знал, что может получить удар в спину — как в прямом, так и в переносном смысле — от любого, кто стремится быть ближе к герцогу Босни. Но это было, по крайней мере, честно. Разве сами вы поступали не так же?

Ложь тоже его не волновала. Кому не лгут? Вы ждете этого, и поэтому не принимаете сказанное в расчет. Даже если люди не пытаются лгать, информации, исходящей от них, нельзя верить, потому что кто-то в свою очередь сказал им неправду. Спустя годы вы встретите наконец людей, на которых можно положиться, да и тех можно пересчитать по пальцам. Затем попытки найти их обнаруживают, что их раскидало по всему свету. Но вас это совсем не удивляет.

Даже неизвестность не волновала Чена Дальтона. Никому неизвестно, где суждено оказаться, когда отправляешься по системе межпланетного сообщения к Водовороту Гейзеров. А также неизвестно, что можно там встретить. Только определенность в жизни может быть источником неприятностей. Что принесет завтра — неизвестно, если только вам не вынесен смертельный приговор, и сегодня ночью вас ждет казнь. Но и в этом случае — неизвестно наверняка. Вас могут помиловать. Возможно, вам удастся бежать. Может, начнется война, а может — землетрясение.

Нет, сегодняшняя проблема Чена Дальтона заключалась не в опасности, вероломстве, лжи или неопределенности. Может быть, в невыполнимости. В невыполнимости дел, которые пошли наперекосяк, и в вопросах, которые вдруг возникли.

Нельзя отрицать очевидное. Дай только возможность, и люди наделают глупостей просто ради самих глупостей или чтобы не умереть от тоски. Никто из членов Звездной группы не поступал таким образом. Тинкеры, пайп-риллы и энджелы — особенно энджелы — никогда не шли на риск. Они возлагали эту задачу на систему межзвездного сообщения. Сама система не допустила бы нарушения трех «Золотых Правил»:

Ничего нельзя делать приблизительно. Космические путешественники, совершившие ошибку хотя бы в одной цифре в длинной закодированной последовательности установочных параметров системы, рисковали, что их расплющит в тонкий розовый блин. Поэтому система защиты срабатывала автоматически при обнаружении неправильно набранной последовательности цифр.

Каждый должен знать свою точку выхода. Для беспечных путешественников, дышащих кислородом, существовала опасность прибыть к месту назначения без скафандров. Организм, для которого заметная гравитация смертельна, рискует оказаться на поверхность Земли. Во избежание подобных неувязок приборы контроля системы межзвездного сообщения были настроены на поддержание жизни путешественника, пока тот не прибудет в пункт назначения. А в отдельных случаях при наличии какого-либо несоответствия система запрещала перемещение.

Нельзя принимать два корабля одновременно. Порт прибытия должен быть пуст. В свое время люди получили суровый урок. Небольшое, разогретое до высокой температуры облако плазмы на орбите близ Юпитера оказалось последствием одновременной посадки двух кораблей.

Звездная группа соблюдала правила безопасности очень скрупулезно. Наверняка они детально обследовали портал Водоворота Гейзеров прежде, чем послать туда первую экспедицию. А перед отправкой второй экспедиции? Чен и не пытался представить, как происходила эта проверка, а потом перепроверка. Несомненно, корабли тоже были запрограммированы на возвращение в случае, если возникнет какая-либо, даже очень незначительная, проблема.

Но, несмотря на все меры предосторожности, ни одна из экспедиций не вернулась. Чен допускал, что он хитрее, изворотливее и смелее, чем команда Звездной группы. Черт возьми! Иначе он не сидел бы здесь. Но в то же время он не был уверен, что может проявить большую осторожность. А это был дурной знак.

Входная дверь открылась. Наконец-то. Чен посмотрел на часы, встроенные в украшения на столе Дугала Мак-Дугала. Как он и предполагал, посол отсутствовал слишком долго. Наверняка возникли дополнительные проблемы.

— Ну что?

— Да ничего особенного. — Мак-Дугал с кислой миной подошел к столу. Плевать — сам Чен тоже пребывал в отвратительном настроении. — Ответ не слишком обнадеживающий. Кажется, нам сообщили неверные данные.

— Как обычно. Стало быть, мы не полетим в Водоворот?

— Да нет, отправимся, как запланировано. Но я не удивлюсь, если и эта экспедиция закончится так же плачевно, как и предыдущие. Видите ли, это была засекреченная операция. Нам приходилось многое принимать на веру, вместо того чтобы проверить официально. «Компетентная и опытная частная команда», — я ведь так вам сказал? Теперь все выглядит не столь оптимистично. Капитан корабля, Фрайди Индиго — богатый человек. Но богатство им унаследовано. Он объявил себя «предпринимателем», но за всю жизнь не заработал ни цента самостоятельно. Кроме того, этот «космический эксперт» трижды провалил экзамен по космической навигации и четырежды — по техническим испытаниям. Ужасная досада.

— Не для меня. Волноваться нужно, когда назад не возвращаются компетентные люди. — Чен изучал изображение, возникшее на экране, укрепленном на столе. — Это Фрайди Индиго? Рожа такая, словно ему пальнули солью в задницу. А что насчет других членов экипажа?

— Их двое. Личность главного механика и пилота — для нас полная загадка. Нам ничего не удалось о нем узнать. В файлах нет ни его имени, ни биографических данных. Нет даже фотографии! Его описание довольно расплывчато: «очень полный мужчина». Определенно, у него нет ни удостоверения механика, ни пилота. Но тут возникает еще одна загадка. Когда мы обследовали последнюю перед отправкой в Водоворот Гейзеров стоянку «Настроения Индиго», члены старшего инженерного состава сказали нам, что корабельный механик знает свое дело.

— Может, самоучка. Как я, например.

— Но вы не трубите на весь свет о дипломах, которых у вас нет. — Мак-Дугал нервно барабанил пальцами по столешнице. — Или я не прав?

— Я вообще ни о чем не трублю. Но если бы я считал, что могу получить от этой сделки больше, солгав о своих дипломах, я не удержался бы. А что насчет третьего члена экипажа — кто он?

— Это не он, а она. Третий член экипажа — женщина, Лидди Морс. Надеюсь, тут вы окажетесь более компетентны.

Чен с интересом посмотрел на изображение брюнетки с необычайно блестящими, ясными глазами.

— Хм. Сколько ей лет?

— Двадцать четыре. Это одна из тех немногих подробностей, что мы о ней знаем.

— Просто красавица. Но я никогда о ней не слышал и никогда не видел прежде.

— Возможно. Но она с Земли, мы думаем, что из Галлимофриса.

— В Галлимофрисе живут миллионы людей. Неподходящее место, если хочешь найти члена экипажа для своего корабля. Что вы знаете о ее квалификации?

— Касаемо работы в космосе? В реестре она отмечена как «разнорабочая с разносторонними навыками». Но думаю, что это всего лишь шутка Фрайди Индиго. Судя по ее портрету и той скудной информации, которую нам удалось получить, можно сделать вывод, что Фрайди Индиго... — Мак-Дугал запнулся. — Словом, похоже, что Индиго купил ее несколько месяцев назад во время своего пребывания на Земле. Для сексуальных утех. На ваш взгляд, это возможно?

— Если она не знатного происхождения, то более, чем возможно. Такое происходит практически каждый день. Единственное, что ему требовалось, это найти человека, которому принадлежит ее контракт. Но в данном случае это был не я и не Боз. Я бы запомнил.

— В данном случае? Вы признаете, что вы...

— Я ничего не признаю. Просто объясняю, как обстоят дела в подземных районах. Там не слишком сладкая жизнь, знаете ли. Если вам не нравится то, что вы слышите, терпите. Сообщите вашим соратникам, что я слишком аморален, и потому экспедиция не состоится. Я буду ужасно рад отправиться домой, в свое подземелье.

— Вы знаете, что это не выход. Они убьют меня.

— Сомневаюсь. Они знают, чего хочет Звездная группа. Скорее всего, они обратятся напрямую ко мне. Хорошо, что еще у вас есть? Я вижу, вы нервничаете.

— Ответ членов Звездной группы. Я передал им ваше требование, чтобы на борту корабля находилось по одному представителю от пайп-рилл, энджелов и тинкеров.

— Это было не требование. Называйте это пробным выстрелом. И что же они ответили?

— Они сказали, что полностью вам доверяют и что в их присутствии нет необходимости. Им кажется, что это означало бы недоверие с их стороны. На вашем корабле не будет их представителей.

— Другими словами, они жутко перепугались. Не осуждайте их. Пусть волнуются издалека. Надеюсь, они не запретили мне убивать в случае необходимости?

— Они по-прежнему не хотят, чтобы вы проявляли жестокость.

— Ну конечно, не буду. — Чен сунул руку в карман, но обнаружил там лишь скорлупу от орехов. Неужели он уже все съел? Он кивнул головой и продолжил: — Жестокость. Думаете, мы бы сообщили им, имей она место? Хорошо. Раз нет врагов, все гораздо проще. Уже решили насчет корабля?

— Лучший во всей Солнечной системе. «Возвращение героя», космический крейсер пятого класса. Подходящее название, если учитывать вашу миссию.

— Это зависит от того, вернемся ли мы назад. Для этого красивого названия недостаточно.

— Вы поступаете в распоряжение доблестного генерала Дага Корина.

— Ну и ну. Что это такое, черт возьми? Что вы имеете в виду?

— Генерал — один из наших величайших героев.

— Нисколько не сомневаюсь. Но раз уж я отправляюсь в опасное место, то предпочел бы, чтобы мной командовал один из величайших трусов. Кроме того, я не предполагал, что мною кто-то будет руководить. Мне казалось, я — главное действующее лицо.

— Нам нужен был человек, чья репутация хорошо известна. При всем моем уважении, о вас этого не скажешь.

— Тогда экспедиция может отправляться без меня. Можете занять мое место. Не хочу, чтобы мне давали указания, если мне вздумается сделать что-то, чего не одобрили бы пайп-риллы.

— Не думаю, что с генералом Корином все будет именно так. Его отношение к инопланетянам... несколько другое. По крайней мере, вам следует встретиться с ним.

— Хорошо, — Чен смахнул со стола невидимые крошки, — тогда ведите его. Ведите всех.

— Не сейчас, — Мак-Дугал подхватил стакан, который чуть было не упал со стола.

— Почему?

— Вряд ли вы в состоянии... Я имею в виду, что генерал не сможет прибыть так быстро. Позвольте мне устроить встречу, скажем, завтра утром.

— Ни свет ни заря. — Тут Чену в голову пришла новая мысль: — И еще одно, Посол. Я должен знать, когда этот корабль — «Возвращение» — стартует. Сколько у меня времени?

— Эту информацию я вам предоставлю. Завтра.

— Завтра утром. Ни свет ни заря.

— Если вы настаиваете. — Дугал Мак-Дугал проследил за тем, как Чен Дальтон упал в кресло и прикрыл глаза. Завтра мозги Чена Дальтона забурлят.

Вопросы нужно задавать осторожно. Ведь может последовать ответ.


Даг Корин. Генерал Даг Корин. Он уже вызывал у Чена раздражение, хотя не произнес еще ни слова.

Раздражал не возраст. Хотя генерал выглядел на все сто девяносто девять лет. Чена раздражали его ботинки. Гравитация Цереры была столь слабой, что невозможно было наступить на пол. Чен попробовал, но его подбросило высоко в воздух. А вот генерал смог. Должно быть, у его ботинок были магнитные подошвы. Он мог расхаживать взад и вперед по кабинету Посла, и каждый его шаг эхом отдавался в голове.

А теперь он еще и заговорил. Не просто заговорил, а начал читать мораль. Вопреки ожиданиям его голос оказался не по-старчески скрипучим, а зычным, и гулко отдавался в голых стенах кабинета и хрупкой черепной коробке Чена Дальтона.

— Я полностью разделяю вашу антипатию и абсолютное недоверие к инопланетянам, мистер Дальтон, — генерал круто развернулся, загрохотав ботинками. — Мы не хотим их присутствия на борту. Да и вообще, что они такое? Пайп-рилла — не более чем переросший жук-богомол, урод, слепленный из пустых трубок. А у отдельно взятого компонента составного тинкера мозгов меньше, чем у слепня. Поэтому они и собираются тысячами, чтобы хоть как-то сравняться по разуму с человеком! Что касается энджелов, то они, на мой взгляд, и вовсе просятся в кастрюлю с другими овощами. — Ботинки вновь загрохотали.

— А если речь заходит о таких человеческих достоинствах, как смелость и сила, то что мы видим? Мы видим, что их недостает. Инопланетяне — все инопланетяне — в большинстве своем трусливы и малодушны. Они всего боятся и дрожат. Мысль о том, что эти существа способны ограничить доступ человека в космос через систему межпланетного сообщения, настолько возмутительна, что у меня нет слов.

Чену хотелось сказать, что он работал с этими существами на Траванкоре и они нравились ему. Несмотря ни на что, нравились. Ему просто не хотелось бы, чтобы они оказались рядом, если вдруг в Водовороте возникнет опасная ситуация и придется обороняться.

Но у него не было сил говорить, а генерал по-прежнему мерил кабинет шагами.

— Но, несмотря на это, мы не должны позволить естественному чувству отвращения помешать решению нашей первоочередной задачи. Мы объединимся с ними, чтобы положить конец карантину. А затем нужно будет обеспечить себе беспрепятственный доступ к системе. Нам непременно нужно узнать, каким образом им удалось наложить на нас эмбарго двадцать лет назад. Мне говорили, что это легче сделать, если мы вновь начнем беспрепятственно пользоваться системой. И уже после этого приступим к выполнению нашей программы-максимум. Мы получим господство и установим мир везде в пределах Периметра, а потом и за его пределами.

Не было смысла говорить генералу, что везде и так уже царит мир. Ну или почти везде. Везде, где люди были отстранены от власти. Чен ничего не имел против расширения сферы влияния людей. Он был очень даже «за», рассчитывая, что и ему кое-что перепадет. Но почему генерал Корин говорит о деле так громко?

Сколько времени потребуется, чтобы экспедиция добралась до Водоворота Гейзеров и обследовала его? Тут Чен подумал о других членах команды: «Кто они и что из себя представляют? Скорее всего, по поводу состава команды разгорится спор. И уж, конечно, людей будет не трое, как на „Настроении Индиго“, а гораздо больше. Генерал наверняка предложит составить команду из различных военных специалистов».

Одна из таких кандидаток присутствовала сейчас в кабинете. Она сидела в дальнем конце комнаты, как можно дальше от генерала. Должно быть, все эти речи ей были уже знакомы, и она не хотела вникать в них заново. Дугал Мак-Дугал представил ее в самом начале, но Чен не запомнил ее полного имени. Доктор Эльке Как-то-там. Какая-то дама-ученый, протеже генерала. Высокая тощая женщина. Она пожала Чену руку и посмотрела на него сверху вниз так, словно он был отвратительной плесенью на дне болота. Фамилия «синего чулка» начиналась с буквы «с», которую она выговаривала несколько шепеляво.

Итак, здесь уже находилась Эльке Сайри, первая из кандидатов в экипаж. По мнению Чена, ей не помешал бы плотный обед. Судя по всему, ее мало кто знал. Впрочем, и сам Даг Корин был лишь смутно знаком Чену. А это плохо. Тому, кто отправляется в рискованную экспедицию, просто необходимо знать всю подноготную своих компаньонов.

Кроме того, если существует хоть малейшая возможность выбора, ни в коем случае нельзя позволять другим решать, кто будет с вами в одной команде. Нужно выбирать самостоятельно. Ведь мишенью будет ваша задница, а не Дугала Мак-Дугала или какого-нибудь другого бюрократа с Цереры.

Чен понял это с самого начала. И бросил клич. Но где же они? Где все эти так называемые старые друзья? Ни один не отозвался. Но, с другой стороны, мог ли Чен быть уверен в том, что его сообщения дошли до адресатов?

Бух, бух. Громкий, трубный голос. Ощущение было таким, словно в череп забивали гвозди.

— ... если, конечно, история о новом входном портале, ранее неизвестном Звездной группе и не ею созданном, соответствует истине. Предположим, что нас обманом заманивают в Водоворот Гейзеров. Предположим, что инопланетяне...

Мотивы инопланетян не внушали доверия Чену Дальтону, но он не был компетентен в этих вопросах. К кому генерал Корин может обращаться так громко? Уж точно не к Чену. Ведь он сидел совсем рядом. Если принимать во внимание громкость, то неизвестный слушатель должен находиться по меньшей мере на Луне. Бух, бух, поворот, и вновь шаги по полированному полу.

Терпение Чена лопнуло. Он встал на ноги, с трудом удерживая равновесие из-за слабой гравитации Цереры.

— Прошу прощения.

Генерал Корин запнулся на полуслове и с раздражением взглянул на Чена.

— У вас вопрос?

— Да. Почему вы уверены, что все, что нам сказали о Водовороте Гейзеров, правда?

Корин уставился на Чена. Должно быть, он очень удивился, встретив такого же параноика, как он сам.

— Вы думаете, что...

— Да, именно. Я думаю, что все сказанное о Водовороте Гейзеров — ложь чистой воды. Когда мы прибудем туда, нужно быть готовыми к разного рода фокусам и обману. Я еще не видел членов экипажа, предложенных вами. Скажите мне, есть ли среди них специалисты по этой части?

На лице генерала отчетливо читались все его мысли. Удивление и подозрительность сменились осуждением и упреками. Корин повернулся к Дугалу Мак-Дугалу.

— Дальтон абсолютно прав. Мы должны быть готовы к тому, что инопланетяне станут снабжать нас дезинформацией. А что касается членов нашего экипажа, то все они здесь. Это я, вы и доктор Сайри. Кораблем управляет автопилот. Вы считаете, что нужно взять с собой больше военных?

— Конечно, нет. Насколько я знаю, среди военных нет специалистов по обману. Даже не знаю, где вы найдете таких. А я найду. По крайней мере, я знаю, где искать. Дайте мне неделю, нет, десять дней, и разрешите свободное передвижение по Солнечной системе. Я найду мужчин и женщин, которые нам нужны.

— Гражданские лица? — по тону Дага Корина можно было понять, что он скорее взял бы себе в помощь жаб.

— Не совсем так.

— Но у них есть опыт работы в указанной среде?

— Конечно. Не беспокойтесь. Продолжайте подготовку экспедиции, но учитывайте, что на борт поднимутся еще шесть человек. А теперь мне пора.

Чен не хотел слышать, как посол и генерал станут спорить насчет состава экспедиции. У него было десять дней. Десять дней, чтобы разыскать членов его старой команды и встретиться с ними. Десять дней, чтобы уговорить их (если, конечно, удастся) полететь с ним к Водовороту Гейзеров.

Нет нужды рассказывать им про генерала Корина. У них будет возможность узнать его слабости на пути к Водовороту.

Глава 5. На борту «Настроения Индиго»

— Я не верю тебе. Должно быть, ты ошибся, — Фрайди Индиго кивнул на стакан в руке Бони. — Это вода. А что же еще это может быть?

— Я не знаю, — Бони понюхал жидкость. — Согласен, она пахнет, как вода и выглядит, как вода. Но плотность этой жидкости на пятнадцать процентов больше, чем у питьевой воды, которую мы взяли с собой.

— Ты не обращаешь внимания на очевидное, Ромбель. Впрочем, как всегда. Неужели ты не видишь? Это же обычная соленая морская вода. Если бы ты побывал на Земле, как я, ты бы знал это.

— Я был на Земле, — сказал Бони и выругался про себя. Фрайди Индиго так достал его, что он сделал то, чего никогда не делал: сболтнул кое-что из своей биографии.

В таком случае, ты наверняка слышал о Мертвом море, — Фрайди Индиго взял стакан из рук Бони. — Мертвое море настолько соленое, что в нем нельзя утонуть. Человек, зашедший в воду, покачивается на поверхности, не опускаясь вниз.

— Я знаю это, сэр, — Бони принял решение. Пусть он самоучка, но у него великолепная память, и он научился многому. Если уж им суждено погибнуть в Водовороте Гейзеров, он не станет больше терпеть придирок этого кретина Индиго. — Вода Мертвого моря на четверть состоит из солей. В основном это хлориды натрия и магния. Плотность этой воды на двадцать процентов превышает плотность обычной воды. А это больше, чем плотность нашего образца.

— Значит, у нас — нечто среднее между обычной водой и водой Мертвого моря, это совершенно очевидно.

— Нет. Вода, в которой растворено столько соли, должна быть крайне неприятной на вкус. А эта лишь слегка солоноватая и вполне пригодна для питья. Попробуйте сами.

Такая мысль не слишком обрадовала Фрайди Индиго, но он все же осторожно взял стакан и сделал глоток.

— Самая настоящая вода. Только немного соленая и газированная.

— Верно. И все же я не уверен, что она содержит углекислый газ.

— Стало быть, ты по-прежнему утверждаешь, что это не вода? Это свидетельствует лишь о том, что ты сам не знаешь, о чем говоришь. А пока ты стоишь тут и разглагольствуешь о загадочных свойствах обычной воды, позволь напомнить тебе о том, что мы увязли на дне океана. Я не хочу спорить с тобой. Я хочу вновь вывести свой корабль в открытое пространство. Так что берись за работу. — Фрайди Индиго взял Лидди за руку, когда она уже собиралась отправиться вместе с Бони. — Останься, Лидди. Последние несколько часов были очень напряженными. Думаю, я заслужил небольшой отдых. Идем.

К досаде Бони, Лидди послушно кивнула головой. Ему пришлось одному спуститься в крошечную комнатку, которая служила мастерской и лабораторией одновременно. По пути он задержался на камбузе и прихватил с собой целую пригоршню конфет. Он не был уверен, что сможет работать, зная, что Индиго кувыркается с Лидди прямо у него над головой. А конфеты помогут ему отвлечься.

Бони запихнул конфету в рот и принялся за дело. Ему предстояло выяснить, как обстоит дело с переходными шлюзами. На корабле их было три. Один располагался в передней части корабля, а два других — в хвостовой. И во всех трех были неполадки. Шлюз, расположенный в передней части корабля, смотрел вертикально вверх, а два других, скорее всего, были повреждены при ударе о грунт. Прежде всего, Бони хотел выяснить, можно ли использовать шлюзы для выхода наружу.

Он достал подробную схему корабля. Наверное, здорово быть богатым. Фрайди Индиго купил космический корабль, оборудованный по последнему слову техники. В то же время вся техника для исследований так и лежала в чехлах, и, судя по всему, Бони был первым, кто использовал ее.

Он с головой погрузился в изучение устройства переходных шлюзов. Первая часть задания представлялась ему несложной. Сначала он наденет скафандр и войдет в шлюз. Затем закроет внутренний люк и откроет внешний. И тотчас внутрь хлынет вода. В зависимости от соотношения плотности тела и воды он либо ступит на дно, либо повиснет в воде.

Ну а что потом? Бони изучил технические характеристики скафандров. Система подачи и циркуляции воздуха в скафандре была автономной. Стало быть, внешняя среда никак не повлияет на ее работу. Больше всего Бони волновал температурный баланс. В открытом космосе скафандр теряет тепло, выделяемое человеком. В воде это будет происходить значительно быстрее за счет проводимости и конвекции.

В воде быстрее. И все же, что бы ни говорил Фрайди Индиго, эта жидкость не была обычной водой. Тогда что же это? Наконец ему в голову пришла идея. Бони запросил доступ к совершенно другой базе данных. В течение следующих десяти минут Бони с помощью бортового компьютера отыскивал основные физические константы и производил расчеты.

По прошествии этих десяти минут Бони хлопнул рукой по столу. Есть! Хотя придется все же сделать еще несколько тестов, но на борту есть спектрограф для обследования двигателя. Больше ничего не требовалось.

Он не ошибся, и, как ни странно, Фрайди Индиго тоже был прав. Бони решил, что ему не стоит думать о Фрайди. Он сунул в рот очередную конфету и принялся за работу.

Теперь перед Бони встала новая задача. Итак, он наденет скафандр и выйдет наружу. Затем произведет все работы, необходимые для того, чтобы приспособить дополнительные двигатели для подводного использования. Но оставаться снаружи слишком долго нельзя. Ему придется вернуться на корабль через переходной шлюз, чтобы пополнить запас воздуха. В космосе это довольно несложно. Бони просто зашел бы в шлюз, закрыл внешний люк, а затем заполнил бы вакуум шлюза воздухом.

Но в данном случае в шлюзе не будет вакуума. Шлюз будет по крайней мере наполовину заполнен водой, которая проникнет туда, когда Бони откроет люк, чтобы выйти наружу. Поэтому нельзя закрывать внешний люк, когда шлюз станет заполняться воздухом. Люк придется оставить открытым. Люк не должен оказаться вверху, иначе воздух будет просто-напросто выходить из шлюза. Стало быть, нужно, чтобы люк был расположен в полу шлюза, тогда воздух сможет вытеснить из него воду. И когда вся вода заменится воздухом, можно будет снять скафандр, открыть внутренний люк и войти внутрь.

Теперь Бони нужно было определить положение трех переходных шлюзов. Внешний люк носового шлюза смотрел вверх... Не подходит. Люк кормового шлюза № 1 тоже смотрел вверх, стало быть, и он не годился. А вот люк кормового шлюза № 2 оказался внизу, и, кроме того, на некотором расстоянии от дна.

Бони с видом победителя откинулся на стуле и внезапно увидел Лидди. Он так увлекся работой, что не слышал, как она вошла.

Но если она здесь, значит, они с Индиго...

— Лидди? С тобой все в порядке?

— Конечно, в порядке. А почему ты спрашиваешь?

— Ты и Индиго. Я думал, что он... что вы...

Он спит. Перестань волноваться. Он мне не возлюбленный, но я ему кое-что должна. Он, знаешь ли, выкупил мой контракт. Ты ведь не землянин, а стало быть, не знаешь, что творится в Галлимофрисе. Поверь, мне приходилось иметь дело с людьми в сто раз хуже Фрайди Индиго. — Она испытующе посмотрела на Бони. — Тебе не нравится говорить о Фрайди?

— Не очень.

— Так давай не будем. Скажи, что ты делал, пока меня не было? Ты выглядел таким счастливым и довольным собой.

— Я работал. Думал, как выйти наружу и войти обратно. Лидди, я вычислил, что находится снаружи! Что это за жидкость.

— Ну и кто же оказался прав, ты или Индиго?

— Мы оба.

— Но такого не может быть.

— Может. И это очень странно. Ты знаешь, что такое водород?

— Конечно, знаю.

— А тебе известно, что он существует в разных формах? У одной ядром атома является протон, вокруг которого вращается один электрон. Это обычная общеизвестная форма. А еще есть так называемый дейтерий — его ядро содержит один протон и один нейтрон. В атоме дейтерия также есть электрон, так что его химические свойства те же, что и у водорода.

— И?

— Молекула воды образуется из одного атома кислорода и двух атомов водорода. Но возможен и другой вид молекулы воды, из двух атомов дейтерия и одного атома кислорода. Это давно известно. И называется это вещество оксид дейтерия, или тяжелая вода. Ее плотность примерно на одиннадцать процентов больше плотности обычной воды. И использовать ее можно, как обычную воду. В ней можно плавать, на ней можно готовить. Я больше чем уверен, что ее можно пить и не замечать при этом разницы. Вот такая вода окружает корабль. Мы сидим на дне океана. Океана с тяжелой водой.

— Ты уверен?

— Насколько я могу быть уверен, пока не сделаю последние анализы на определение молекулярного веса. Но если я прав, то это хорошая новость. Мы можем находиться вне корабля в скафандрах совершенно спокойно. Если у нас закончатся запасы воды, то будет возможность пить воду, которая находится снаружи. Думаю, что эта вода отличается от обычной коэффициентом диффузии и поэтому может причинить какой-то вред, но...

Бони замолчал: Лидди смеялась.

— Извини. Я увлекся. Я тебе, наверное, надоел?

— Ну что ты! Конечно, нет. Я получила огромное удовольствие, наблюдая за тобой. Ты радуешься, как ребенок.

— Да, наверное. Спасибо.

— Перестань! — Лидди выдвинула из-под стола второй стул и уселась. — А что ты теперь делаешь?

Бони комкал фантики от конфет и одновременно пытался их сосчитать. Он был поражен их количеством.

— Я привык есть во время работы.

— Ты, видимо, был очень увлечен работой, а я помешала. Я уйду.

— Не надо. Ты можешь мне помочь. Если, конечно, ты против.

— Я в этом не понимаю, — Лидди указала на схемы и расчеты, испещренные пометками Бони.

— Я не имел в виду, что тебе придется делать расчеты. Мне нужна практическая помощь. Мы теперь знаем, что снаружи. И я готов предпринять вылазку. Но для этого мы должны заставить один из шлюзов работать под водой. Думаю, что знаю, как это сделать. Но для этого нужны два человека. Ты сейчас свободна?

— Думаю, да. — Лидди заметила, что Бони невольно посмотрел на потолок. — Не бойся, он прохрапит еще по меньшей мере целый час. Он всегда так делает после.

— Что-то не верится.

— Индиго любит поспать.

— Я не о том. Я не понимаю, как он может спать сейчас. Мы засели на морском дне на неизвестной планете, а должны быть в открытом космосе. Наш корабль приспособлен только для космоса. Я не представляю, как мы сюда попали, и не знаю, сможем ли мы выбраться отсюда. А он спит. Как можно спать в такой момент?

— Ты и правда не знаешь? — Лидди наклонила голову на бок и внимательно посмотрела на Бони. — Ты никогда не был богатым, и я не была. Но меня окружали богатые люди. Все кажется другим, когда ты богат. Индиго купил меня.

— Ужасно, — Бони ответил автоматически, но в душе почувствовал облегчение. По крайней мере, Лидди оказалась здесь не по доброй воле.

— Всегда ужасно, когда это происходит впервые. Но я считаю, что тебя он тоже купил.

— Неправда. Я свободный человек.

— Разве? Тогда почему ты работаешь, когда он спит? И вообще, что ты здесь делаешь?

У Бони был ответ, но он не хотел говорить этого вслух. Он поднялся.

— Пойдем займемся шлюзом, пока Индиго спит.

— Хочешь сменить тему? — Лидди начала спускаться по лестнице за Бони. — Позволь объяснить тебе кое-что. Когда рождаешься богатым, как Фрайди Индиго, тебе не нужно ничего делать. Ведь ты все можешь купить. И это касается не только материальных вещей. Ты можешь покупать людей. Ты покупаешь услуги. Ты покупаешь уверенность. А теперь Фрайди Индиго хочет купить себе немного ума. Он купил твои услуги и ждет, что ты спасешь его и корабль и найдешь путь домой. Так почему бы ему не спать?

— Он ненормальный.

Бони вошел в шлюз и посторонился, чтобы освободить место для Лидди. Переходной шлюз вмещал только двоих.

— Я не знаю даже, сможем ли мы выйти наружу.

— Может, он и ненормальный. А знаешь... — Лидди остановилась прямо напротив Бони, почти вплотную. Они смотрели в глаза друг другу. — Я такого же мнения, как и он. Я тоже верю, что ты меня спасешь.

Бони почувствовал странный жар внутри, словно у него в животе поместили микроволновую печь. Он поспешно отступил назад и больно ударился спиной о вентиль, который перекрывал подачу воздуха в шлюз. Бони вскрикнул.

Лидди засмеялась.

— Ты что? Я не заразная.

— Если Индиго спустится вниз и застанет нас вот так...

— Как? Ты даже не дотронулся до меня. И потом, он сам послал меня сюда, в помощь тебе.

— Он настоящий ублюдок.

— Все познается в сравнении. Я видела и похуже.

— Где? — Бони отвернулся, делая вид, что рассматривает вентиль. На самом же деле он боялся встретиться глазами с Лидди. — Я знаю, что ты жила на Земле.

— Да, но не думаю, что тебе это что-то скажет. Ты когда— нибудь слышал о месте под названием Шемблз?

— Нет.

— Нет, слышал, — Лидди вскинула голову. — Тебя выдает лицо. Почему ты не говоришь мне правду?

— Я слышал о Шемблзе слишком скверные вещи. Похоже, хуже в подземном районе места нет.

— И на всем свете. Одни города лучше, другие хуже. Но мне посчастливилось. Я училась в одной из лучших школ.

— В какой именно?

Бони знал о Шемблзе больше, но старался не показывать этого.

— В Академии Лии Рейнбоу, где обучались дети местной знати.

— Господи! — на этот раз Бони выдало восклицание, невольно сорвавшееся с губ.

— О-о, — Лидди состроила гримасу, — об этом ты тоже слышал. Значит, я сказала слишком много. Извини.

— Ты не виновата.

— Я думала, мало кто из неземлян слышал о ней.

— Я знаю, так как... — Бони был готов уже рассказать правду, но вовремя сдержался, — так как я много читал о Земле.

— Но это особенное заведение. Не думаю, что кто-нибудь писал о нем. Клиенты приходят туда по персональной рекомендации.

— А как тебя угораздило попасть в Академию Лии Рейнбоу? — Бони присел на корточки, изучая устройство шлюза. Внутри него давление воздуха было такое же, как и на всем корабле. Люк почти вертикально смотрел вниз. Когда они закроют внутренний люк и тем самым отрежут себя от остального корабля, а затем откроют внешний люк, может произойти следующее. Если давление воды снаружи ниже, чем давление воздуха внутри шлюза, то наружу выйдет некоторое количество воздуха. А если давление воды выше, то она будет заливаться внутрь. Пока давления внутри и снаружи не сравняются.

Был ли еще какой-нибудь вариант? Конечно, можно было предположить, что внутреннее и внешнее давления абсолютно одинаковы. Но это было слишком невероятно. Однако, кроме этого, наверняка был вариант, которого не предусмотрел бы никто.

И все же Бони был готов пойти на риск. Но не понимал, зачем подвергает риску и Лидди. Он выпрямился, внезапно осознав, что задал Лидди вопрос, на который очень хотел получить ответ. Но она, кажется, не ответила.

— Извини, ты что-то сказала?

— Нет. Я не разговариваю с тем, кто меня не слушает, — Лидди была скорее изумлена, чем раздосадована. — Я думала, нужна моя помощь. Но пока я только стою и глазею по сторонам.

— Как раз теперь мне нужна твоя помощь. Возвращайся на корабль и встань у внутреннего люка. Я останусь здесь и открою внешний люк.

— А разве ты не наденешь скафандр? Ведь газ, содержащийся в воде, может быть ядовитым?

— Тесты говорят, что это всего лишь кислород, много кислорода. Но я все равно надену скафандр. И ты тоже.

— А мне-то он зачем? Я ведь остаюсь на корабле.

— На случай, если тебе придется спасать меня. Мы будем поддерживать контакт с помощью радиосвязи. И я постоянно буду говорить. Если же я вдруг замолчу или начну говорить как-то странно, не медли. Закрой внешний люк — я покажу тебе, как это делается, — а потом закачивай воздух из корабля в шлюз до тех пор, пока он не вытеснит всю воду. В шлюзе может остаться некоторое количество воды, но это из-за того, что люк расположен не совсем горизонтально. Это тебя не должно волновать. Закрой внешний люк. Затем открой внутренний люк, войди в шлюз, предварительно надев скафандр, и втащи меня на корабль. После этого вновь закрой внутренний люк. Пока все это не будет проделано, не пытайся выяснить, что со мной произошло. Сможешь запомнить?

—Да.

Лидди произнесла это короткое слово тихо, спокойно и обнадеживающе. Бони невольно почувствовал облегчение.

— Тогда начнем. Только быстрее, чтобы у меня не оставалось времени подумать, что что-то может пойти не так, как запланировано.

— Все будет нормально. Говорю тебе, ты спасешь всех нас.

Сейчас Лидди казалась способной действовать только правильно. Она стянула верхнюю одежду и влезла в скафандр, словно делала это каждый день. Бони прекрасно осознавал, что его лишний вес будет заметен еще более отчетливо, если он разденется. Поэтому он надевал скафандр медленно и опасливо.

После этого Бони зашел в шлюз, а Лидди осталась внутри корабля. Внутренний люк, впрочем, как и внешний, имел небольшой иллюминатор, примерно шесть дюймов в диаметре. Бони закрыл люк и посмотрел в иллюминатор. Лидди была совсем рядом. Их разделяли лишь три слоя плотного прозрачного пластика. Девушка вскинула брови, а затем спросила в переговорное устройство:

— Все в порядке? Бони кивнул:

— Все хорошо.

Он обещал постоянно говорить что-нибудь. Но сказать было проще, чем сделать. О чем говорить? Бони посмотрел вниз, на внешний люк, который располагался прямо у него под ногами. Ему следовало быть очень осторожным и не наступать на люк, так как крышка могла отъехать в сторону и пропустить внутрь что-либо извне. Но это было единственное, что Бони должен был сделать, единственное, что он мог сделать. Когда люк откроется, Бони уже не сможет управлять событиями.

Он вновь посмотрел на внутренний люк. Лидди была там. Она сложила губы для поцелуя и сказала:

— Удачи!

Бони подал сигнал, и внешний люк начал медленно открываться. Он внимательно смотрел, а затем сказал:

— Внешнее давление, кажется, выше, чем давление внутри корабля, но ненамного. Не думаю, что вода поднимется выше моих колен. В любом случае, все идет так, как я и предполагал. Если люк откроется полностью, а все остальное будет в порядке, я попробую ненадолго выйти наружу.

— Но твой первоначальный замысел этого не предусматривал, — голос Лидди звучал встревоженно.

— Знаю. Но не можем же мы сидеть в корабле вечно. Все равно нам придется выбраться наружу.

— Будь осторожен, Бони.

— Буду.

Никто не беспокоился раньше о Бони. И он решил, что ему это приятно, пусть даже Лидди интересовала только ее собственная жизнь. Я верю, что меня ты тоже спасешь. Ему действительно было приятно. Бони надеялся, что ему удастся оправдать доверие девушки.

— Внешний люк полностью открыт. Уровень воды перестал подниматься.

Теперь стоило Бони сделать один шаг, и начнется погружение. В следующее мгновение он будет стоять на дне — чего?

Этот мир не имел названия. Бони был в шаге от небытия. Как же это назвать? Водоворот. Нет, не точно. Мир тяжелой воды. Уродливо. А может, мир дейтерия? Тогда это будет звучать вот как: Дейтерония.

— С тобой все в порядке? — в вопросе Лидди сквозила тревога. — Ты замолчал.

— Ничего страшного. Просто перебираю в голове всякие глупые названия. Хочу придумать имя этому месту. Кажется, все нормально. Я собираюсь отправиться наружу. — Бони глубоко вдохнул и добавил: — Я назову эту планету Лимбо.

И сделал шаг в бледно-зеленое нечто, расположенное за люком.

Глава 6. Вербовка на Марсе

Десять дней. Десять дней, чтобы найти и нанять людей. По два дня на каждого. Звучит неплохо, пока не вспомнишь, что нужных людей раскидало по всей Солнечной системе, от касающегося языков солнца Вулкана Нексус до Жнеца Оорта, движущегося по своей орбите на расстоянии половины светового года от Солнца.

Первым решено было посетить того, чье местонахождение более или менее известно. Чен вышел из портала прибытия, удобно расположенного на острове рядом с геометрическим центром Озера Марс, и стоял несколько минут, привыкая к своеобразному воздуху и изменившейся гравитации. Чен подумал о том, что до появления межпланетной системы связи перемещение сюда было бы проблемой. На протяжении первых столетий исследования космоса время, затраченное на перемещение корабля на Луну или другие планеты, зависело от расстояния, а не от относительных орбитальных скоростей или силы гравитации. Земля представляла главную проблему. Древние космические путешественники говорили о Земле: «Если хочешь исследовать вселенную, не следует начинать отсюда». Венера, почти равная по размерам Земле, была предпочтительней. Что касается Юпитера, то там путешественника ждали мутные облака и незатихающие ураганы. Но это было бы путешествие в один конец. Сильная гравитация не отпустила бы гостя назад.

Но и теперь скоростные путешествия внутри и за пределами Солнечной системы влетали в копеечку. Перемещение по системе никогда не будет дешевым. Затраты на энергию для единственного путешествия между двумя совершенно разными гравитационными потенциалами могли съесть сбережения, накопленные за целую жизнь. О важности миссии Чена говорил тот факт, что, когда он заявил, что ему необходимо воспользоваться системой межпланетного сообщения, чтобы собрать нужных людей, никто и не заикнулся о бюджете.

На самом деле ему требовалось нечто большее, чем просто бюджет. Ему был нужен сильный аргумент, который убедил бы наиболее талантливых, но скептически настроенных людей, что им было бы неплохо оказаться на борту «Возвращения героя», когда тот отправится в Водоворот Гейзеров.

«Который же час по местному времени?» — Чен посмотрел на Солнце. Многое из того, что гости видели на этой планете, было весьма обманчивым. Голубое небо над головой было иллюзией, артефактом. В действительности небо здесь заменяло тепловое поле толщиной в сто метров. Оно содержало пригодный для дыхания воздух и словно теплое одеяло покрывало все озеро и окрестную территорию. Температура воздуха составляла двадцать градусов по Цельсию. Но Чен знал, что всего в двухстах метрах над его толовой в безвоздушном пространстве температура опускалась на сто градусов ниже нуля. Остров, на котором он стоял, состоял из марсианской земли, добытой из древних осадочных слоев, лежащих глубоко внутри. Безмятежное голубое Озеро Марс (пятьдесят километров в диаметре) входило в список Семи чудес Солнечной системы (если быть точным, занимало самую нижнюю строчку). Однако глубина его не превышала десяти метров, а объем воды был в тысячу раз меньше, чем в самом маленьком из Великих озер на Земле.

В то же время яркое солнце было отнюдь не иллюзией. Оно стояло высоко в небе. А это означало, что близится полдень. Слишком рано для Денни Кейсмента. Щеголь Ден, если он, конечно, не изменился до неузнаваемости, заткнул бы за пояс любого ночного хищника.

Даже если человек очень торопится, ему необходимо питаться. И сейчас было самое время пообедать. Чен решил перекусить, а потом идти в офис Денни. Он покинул центральный остров и пошел по одной из насыпей. Поверхность озера была испещрена множеством небольших островков, расположенных ровными квадратами и соединенных между собой дорогами, по которым передвигались пешеходы и небольшой колесный транспорт.

Гуляющих было немного. Да и те двигались на почтительном расстоянии друг от друга. Даже те немногие машины, которые попались Чену на глаза, передвигались медленно и со скрипом. Они, как впрочем и кафе, куда зашел Чен, переживали не лучшие дни. Кафе «Райская обитель» было настолько бедным, что даже не могло позволить себе официантов-роботов. Чен был здесь единственным посетителем. Он заказал хлеб с фруктовым мармеладом. Чен был не слишком разборчив, но еда здесь оказалась ужасной. Пока он расправлялся со своей порцией, хозяин кафе рассказывал ему знакомую историю о своих несчастьях.

Озеро, привлекающее толпы туристов, готово было принять всех: и людей, и танкеров, и пайп-рилл, и даже молчаливых загадочных энджелов. Но карантин положил всему конец. Инопланетяне перестали сюда ездить. Люди, пораженные всеобщим экономическим крахом, не могли себе позволить такого рода путешествия. А теперь... Хозяин хмуро повел рукой вокруг. Голографические изображения, служившие раньше рекламным целям, бесполезно висели в воздухе неясными полупрозрачными пятнами. Предсказатели будущего, которое никогда не наступит. Единственным, что радовало глаз, было солнце.

— Откуда вы? — спросил хозяин, закончив свое невеселое повествование.

— С Земли.

— А! Счастливчик. Держу пари, там гораздо лучше, чем здесь.

— Нет, — Чен дотронулся кредитной карточкой до идентификатора кассы и собрался уходить. — Все гораздо, гораздо хуже.

За исключением, может быть, еды, официантов и владельцев ресторанов. Но Чен уже вышел из кафе и не стал высказывать своих соображений вслух.

Офис Денни он заметил издалека. Денни не представлял себе офиса без стен и потолка, в то время как другие считали их излишеством. Если нет ветра, а погода никогда не меняется, зачем тратить время на строительство бесполезных сооружений? Лишь иногда стремление к уединению требовало закрытого пространства. Но место для этого с легкостью можно было арендовать.

До нужного места оставалась сотня-другая шагов, и Чен остановился. Он явился во всеоружии. Дат Корин предоставил Чену по первому его требованию портативную камеру наблюдения. Очевидно, генерал счел вполне обыденным желание Чена проследить за своими друзьями. Но Чен не рассматривал камеру как орудие шпионажа. Просто с ее помощью он смог бы сэкономить время, если вдруг выяснится, что его план не сработает. Чен Дальтон вынул камеру из кармана и прилепил ее к ограждению насыпи. Он отрегулировал фокус и вставил крошечные наушники. Если это не даст результата, он лишится члена команды, но выиграет целый день.

Получить аудиоинформацию всегда было проще, нежели визуальную. Звук, получаемый изнутри здания, всегда был четким, в то время как изображение — слегка зернистым и нестабильным. Кроме того, у Чена возникло чувство, что сегодня и краски не такие яркие, как обычно. Но это не имело принципиального значения. Да, человеком, стоявшим спиной к камере, был несомненно Денни Кейсмент.

Как и в былые времена, он щеголял в клетчатой бело-зеленой водолазке и ультраконсервативном деловом костюме из серо-коричневой ткани «в елочку». Когда он повернулся, Чен получил подтверждение того, что это именно тот человек, который нужен. В видоискателе камеры Чен увидел небольшого, ладно скроенного мужчину со смуглым лицом и широким ртом. Денни был сама любезность, как всегда. Вместе с ним в офисе находилась высокая элегантная женщина. Денни кивал головой с выражением скорее скорбным, нежели сердитым.

— Неподходящее время для игры на бирже? — Чен прибавил звук. — Моя дорогая Леонора, если это говорит ваш бывший муж, то я должен признать, что согласен с Эндрю.

— С Артуром.

Женщина с уложенными башней волосами возвышалась над Денни Кейсментом.

— С Артуром. Но мы сейчас говорим об инвестициях.

— Но Гиперион так далеко от Марса!

— А каким образом расстояние может повлиять на ценность инвестиций? Мы говорим об испытанном источнике, который уже сделал тысячи, десятки тысяч людей богатыми. Если все дело только в расстоянии, то я возьму вас с собой, чтобы вы все увидели своими глазами. Отправимся вдвоем: вы и я, — Денни дотронулся до локтя женщины, но тут же отдернул руку.

Женщина нервно улыбнулась.

— Это было бы чудесно. Но Артур говорит, что алмазные копи Янга были полностью выработаны много лет назад.

— Как я уже говорил, это не те копи, которые были изначально. Это принципиально новое образование, созданное под действием совершенно другого импульса. И это произошло на Гиперионе. Но если ваш муж...

— Бывший муж.

— Прошу прощения. Ваш бывший муж. Если Артур так доверяет источнику информации...

— Он — мелкое ничтожество.

— Тогда, возможно, его информация...

— Но он умное ничтожество. Вот почему он заработал так много денег. Дело не в том, что он не хочет отдать мне много денег. Просто я не могу позволить выбросить на ветер все, что у меня есть.

А я и не прошу вас об этом и не хочу, чтобы вы это сделали, — Денни протянул руку, чтобы погладить плечо Леоноры, но на этот раз не убрал ее. — Последняя покупная цена — триста тысяч. Но я не настаиваю на том, чтобы вы заплатили эту сумму сразу. Я предлагаю вам сначала убедиться, что вы получите намного больше того, что вложили. Все, что нужно сейчас, это заплатить небольшой задаток, чтобы подтвердить ваше право собственности.

— Сколько?

— Всего двадцать пять тысяч. После этого вы будете получать твердый доход от разработок в течение года, прежде чем заплатить следующую часть.

— Я не знаю. Я бы с радостью, — Леонора накрыла руку Денни своей. — Но, мистер Кейсмент...

— Пожалуйста, зовите меня Дениэл.

— Дениэл. Все равно, для меня это огромная сумма. Даже первоначальный взнос. Я не то чтобы не доверяю вам. Доверяю. Но если бы я могла быть уверена.

— Я прекрасно понимаю, что вы чувствуете, — он убрал руку, встал и начал внимательно осматривать кабинет, словно подозревал, что кто-то притаился в шкафу или в одной из маленьких тумбочек. Он перешел на шепот.

— Леонора, я собираюсь сделать кое-что, чего я делать не должен. Если разработчики шахты узнают об этом, у меня будут серьезные неприятности.

— Что это? — Леонора тоже понизила голос. — Что вы собираетесь сделать?

— Вот это. И помните, если кто-нибудь когда-нибудь спросит вас, вы сделаете вид, что ничего не знаете, — с этими словами Денни потянулся к жилетному карману и вытащил оттуда маленький мешочек черного бархата. — Протяните руку ладонью вверх.

Женщина медленно повиновалась. Он положил мешочек в ее раскрытую ладонь и осторожно развязал его, чтобы вытащить крошечный блестящий камешек, который отражал малейший луч света, попадавший на него.

— Вот он, — благоговейно произнес Денни, словно перед ним явилось божество. — Кусок алмаза из копей Янга. Конечно же, это маленький осколок. Но там еще тонны алмазов. Идеальной формы. Они только и ждут, чтобы их добыли. Этот осколок мне показали на Гиперионе, когда я делал свой первый вклад. Я попросил его на время, чтобы насладиться качеством. Посмотрите на него повнимательней, Леонора. Дайте свету упасть на него, и вы увидите, что это бриллиант чистейшей воды. Нет ничего более совершенного во всей Солнечной системе.

— Он прекрасен.

— Вы можете стать обладательницей гораздо большего количества таких камней, и даже более крупных. Или продать их, и тогда ваши деньги вернутся к вам сторицей. Но, пожалуйста, никому не говорите, что я его вам показывал. — Денни хотел забрать камень, но Леонора отдернула руку. Денни нахмурился.

— Что-то не так?

— Да нет, все в порядке, — Леонора зажала камень вместе с бархатным мешочком в ладони. — Если бы я только смогла забрать камень на день или два.

— Понимаю, — ледяным тоном произнес Денни.

— О, Дениэл, это не то, что вы думаете. Пожалуйста, не думайте, что я не доверяю вам. Я доверяю. Просто если камень немножко побудет у меня, это может помочь нам обоим. Я хочу, чтобы его осмотрел ювелир. Ни я, ни вы для этого не годимся.

— Мне говорили, что я довольно неплохо разбираюсь в драгоценных камнях. Но, думаю, я тоже могу ошибиться. Я не непогрешим, — его тон не изменился, — но не я принимаю решения. Что я скажу разработчикам? Если я скажу, что не нашел еще одного инвестора — ни даже предоплаты от инвестора, — они наверняка потребуют камень назад.

— Так сколько, вы говорите? Я имею в виду первый взнос?

— Двадцать пять тысяч.

— Как вы думаете, их устроит, если я внесу двадцать тысяч? Это все, что у меня есть на данный момент.

— Это не по правилам, но я, возможно, смогу уговорить их принять двадцать тысяч вместо двадцати пяти. Я постарался довольно красочно описать ваш характер и репутацию.

— Тогда давайте это сделаем. Давайте переведем деньги прямо сейчас, — Леонора протянула руку, в которой по— прежнему был зажат камень. — А в этом случае могу я взять бриллиант с собой на пару дней?

Моя дорогая Леонора, — Денни расслабился и улыбнулся, — разве я могу, разве может мужчина отказать такой обворожительной женщине? Берите этот камень. Можете обследовать его, как вам вздумается, только постарайтесь не испортить. Я не сомневаюсь, что вы убедитесь в том, что держите в руках бриллиант высочайшего качества. И все же я должен настоять еще на одном условии нашей сделки.

Леонора передала Денни кристалл, который тут же исчез в коробочке из слоновой кости, стоящей на поверхности стола.

— Это будет означать перевод двадцати тысяч. Мне нужно уходить, я и так опаздываю. Так что же это за условие?

Обезьянье лицо Денни осталось серьезным, но в теплых карих глазах загорелся огонек.

— О, ничего, что доставило бы вам беспокойство. Мы должны совершить путешествие вдвоем, чтобы проверить наши вклады. Вы покажете мне ваши, а я вам свои.

— Мистер Кейсмент! Вы бесчестный, бесчестный человек!

— Я же сказал, называйте меня Дениэл.

— О. Хорошо, Дениэл, — она хихикнула, чмокнула его в щеку и выбежала из здания.

Женщина прошла рядом с Ченом. Он уже убрал камеру наблюдения и наушники, поэтому Леонора не обратила на него никакого внимания.

Чен подождал минут пять, а затем направился к офису Денни. Он тихо постучал в добротную дверь со скромной надписью «Дениэл Уолсингем Кейсмент, Консультант по инвестированию».

— Минуточку.

Через две минуты дверь открылась.

— Да? — Денни Кейсмент стоял в дверном проеме с вопрошающим выражением на лице.

Чен заглянул ему за спину и увидел, что коробочка из слоновой кости исчезла со стола.

— Да? — повторил Денни.

— Что да? — Чен прошел мимо него в комнату. — Щеголь Ден Кейсмент, разве так встречают старых друзей?

— О Господи! — Денни узнал вошедшего. — Чен Дальтон. Тебя я меньше всего ожидал увидеть на пороге своего кабинета.

— Много времени прошло.

— Почти двадцать лет.

Но ты не потерял хватку, Ден. Ты по-прежнему лучший во всей системе. Одно удовольствие наблюдать, как ты работаешь. Очаровываешь их, оглаживаешь, пугаешь, успокаиваешь, искушаешь, а потом наблюдаешь, как они влюбляются в тебя, заглатывая наживку. Ты понимаешь, что сначала сказал этой женщине, что камень — ненастоящий Алмаз Ян-га, а потом — что он настоящий?

— Ты шпионил за мной, — Денни просто констатировал факт, а не обвинял.

— Да, и думаю, что ты показал ей ненастоящий бриллиант.

— Ты ошибаешься. Это был настоящий, первоклассный, безупречного качества природный алмаз. Когда Леонора оценит его, она поймет, что я не обманывал ее. Вслед за этим она почувствует угрызения совести из-за своего недоверия ко мне. Этот камень из шахт Гипериона, весом в одну четвертую карата. Но, Чен, почему ты следил за мной, своим старым другом?

— Потому что, как ты сказал, прошло двадцать лет. Люди меняются. Если бы мне показалось, что ты изменился, я бы сэкономил и свое время, и твое. Я бы ушел и никогда не постучался бы в твою дверь. Но ты так ловко окрутил эту женщину...

— Что ты под этим подразумеваешь? Леонора Кослет всего лишь компаньон.

— Я видел, как вы обсуждали дела.

— Мне действительно нравится эта женщина. У меня, если так можно выразиться, серьезные намерения.

— Если она окажется достаточно состоятельной.

— А вот теперь ты ко мне несправедлив, — Денни махнул рукой, и из стены появился стул, а из другого кабинета прибыл поднос с бутылками и стаканами. — А теперь, если ты закончил пятнать мое честное имя и репутацию, прошу садиться. Пока ты говоришь, мы можем выпить.

— Если только твое спиртное будет не таким, как еда в «Райской обители».

— Больше известной как «Гадюшник». Ты обедал там? Я бы не рекомендовал. Наверное, поэтому ты такой хмурый, — Денни наполнил стаканы. — Это компенсирует отвратительный обед. Натуральный ячменный виски, месяц назад привезенный с Хоккайдо, из тамошних подвалов. Твое здоровье! — После долгой паузы Денни сдавленно продолжал: — Но что ты здесь делаешь? Я слышал, ты был Его Светлость Верховный Золотарь герцога Босни.

— Был. Хорошая работа. Но поступило предложение, от которого я не смог отказаться. Именно поэтому я здесь.

Чен рассказал о своей встрече со Звездной группой, о появлении нового Входного портала в Водоворот Гейзеров, об исчезновении кораблей Звездной группы и о предстоящей экспедиции. Денни Кейсмент смотрел на Чена проницательными карими глазами и внимательно слушал. Он не произнес ни слова до тех пор, пока Чен, детально описав задачу экспедиции, не добавил: «большой, мощный корабль, но с обычным экипажем — военные и ученые».

Денни фыркнул:

— И ты подумал, что с такой странной компанией каши не сваришь. Ты прав. Тогда почему бы не собрать старую команду, члены которой тщательно отобраны и отлично сработались, и не дать им возможность исполнить задуманное? Прошло двадцать лет, но если удастся разыскать членов команды и собрать их вместе — половина дела сделана. Кроме того, в этот раз не придется наскребать денег, чтобы заплатить за корабль и команду. Правительство снабдит нас не только кораблем, но и кучей тупиц на побегушках.

— Как обычно, ты читаешь мои мысли. Как тебе такая идея?

— Интересно. Еще один полет во вселенную... Звучит здорово. Конечно, по сравнению с этим, — Денни широко раскинул руки, словно хотел заключить в них весь Марс, который медленно исчезает, так как единственный путь к звездам оставался закрытым, — все, что угодно, покажется раем. Итак, ты готов рискнуть своей головой и задницей. Но кое-что меня в этом плане не устраивает. Первое: твои друзья из Звездной группы настаивают — никакой жестокости. Это работает, если имеешь дело с ними — они не станут действовать непозволительно жестоко. Но кто-то другой может оказаться не таким мягкосердечным. Что они рекомендуют делать, если нам встретится какая-нибудь мерзость с тесаком для разделывания туш? Улыбаться и готовиться быть изрубленными на куски?

— Судя по всему, предыдущие команды именно так и поступили. Однако члены Звездной группы ясно дали понять, что не собираются принимать участие в экспедиции. А то, о чем они не знают, их не волнует.

— Отлично. Уж от меня-то они точно ничего не узнают. С этим ясно, а теперь второе. Мне совсем не улыбается проделать такой путь, чтобы погибнуть, лишь только я прибуду в этот Водоворот. Ведь те, кто участвовал в предыдущих экспедициях, уже мертвы. Чем мы лучше их?

— Мы будем защищаться, а тинкеры, пайп-риллы и энджелы на это не способны. Кроме того, мы умнее наших предшественников. Судя по тому, что мне удалось узнать, человек, возглавляющий ту экспедицию, — богатый идиот, которому лень пошевелить своим задом.

— Но инопланетяне тоже не дураки. И они осторожны.

— Мы тоже будем осторожны. И у нас есть новая информация. После того как пропали два корабля с тинкерами, пайп-риллами и энджелами на борту, энджелы предприняли исследование — конечно удаленное — всего Водоворота Гейзеров. Теперь у нас есть самые последние изображения и огромное количество данных. Таким образом, мы знаем, где находится каждая звезда, планета или газовое облако, а также где поджидает предполагаемая опасность. Но постой, прежде чем вдаваться в подробности, я хотел бы знать: ты со мной или нет?

— И ты еще спрашиваешь после того, что здесь увидел? — тонкие брови Денни взлетели, — после того как объявили карантин, все на Марсе пошло прахом. Конечно, я с тобой. Я настолько с тобой, что меня теперь и клещами не оттащишь. Но одного меня тебе будет мало.

— Ты совершенно прав. Мы должны собрать всю команду или хотя бы ее большую часть. У нас мало времени, корабль отправляется меньше чем через две недели. Я уже начал поиски, а что ты слышал о команде?

— В основном информация старая. Дай подумать. — Денни откинулся на шатком стуле, крепко сжал губы, а потом резко выдохнул и стал еще больше похож на шимпанзе. Через несколько минут он поднял вверх указательный палец и продолжал: — Номер один: Крисси Уингер. Она лучшая. Год назад я видел в печати сообщение о ней. У нее собственное магическое шоу, пользующееся популярностью. Устраивает туры на Оорт.

— Один из нас мог бы отправиться к ней и поговорить. Что еще?

— Номер два — Талли О'Тулл. Я слышал о нем лет пять назад. Он обитал тогда на Европе и занимался один Бог знает чем. Вечный мечтатель, Талли-Рифмоплет овладевает новыми языками с такой же легкостью, как я овладеваю стаканом.

— Или женщиной.

— Я же сказал тебе, Леонора Кослет всего лишь коллега.

— Не буду спорить. Кто еще?

— Так... Еще есть Деб Биссон. — Денни нерешительно взглянул на Чена. — Она тоже на Европе, и ее очень легко найти. Если только ты решишься на это. Я имею в виду, что вы с ней...

— Все нормально. Мы покончили с этим много лет назад. — Чен скривился. — Я надеюсь.

— По-прежнему специалист по оружию?

— Такие вещи не афишируют. Но ты же знаешь Деб.

— Да. Но скажу тебе одну вещь: я не собираюсь лететь за ней.

— Догадываюсь, кто это будет. Хорошо, я займусь этим. Теперь номера четыре и пять. Ты слышал что-нибудь о Тарбуше и Пончике?

— Тут я могу помочь лишь отчасти. О Пончике я не знаю ничего. А вот Тарбуш Хенсон по-прежнему устраивает свои шоу. Помнишь, как он убеждал всех в своей сверхсиле и умении разговаривать на языке животных? Последнее известие о нем я получил два или три года назад. Тогда он тоже был на Оорте.

Чен кивнул.

— Я знаю. Тут я немного опередил тебя. Тарбуш и Крисси Уингер несколько лет назад объединились. Так что если нам повезет, то мы найдем их за организацией экскурсий на Оорт. Слушай, а тебе удалось хоть раз разгадать, как он это делает?

— Нет. Проще всего ответить так, как он сам отвечает: Тарбуш умеет разговаривать с животными. У нас, правда, еще не было возможности узнать, может ли он так же успешно разговаривать с инопланетянами.

Может быть, он проявит себя в Водовороте Гейзеров, если мы, конечно, возьмем его с собой. Что касается Пончика, то тут я мало чем отличаюсь от тебя. Абсолютно никакой информации. Знаю только, что он был какое-то время на Вулкане Нексус, а там трудно затеряться. Я отправил послание, но оно вернулось назад с пометкой «имя и идентификатор неизвестны».

Денни фыркнул. Его загорелое, покрытое морщинами лицо становилось все более хмурым.

— А ты не пробовал указать его настоящее имя? Я знаю, что он его ненавидит, но может, он его все-таки использует?

— Бонифант Ромбель? Да, я пробовал. И Бан, и Баннифет Рамбль.

— А как насчет Сеньор Бонифант и Бадди Роуз? Я видел, что он и так подписывался.

— Это я тоже пробовал. Все возможные варианты, и старые, и новые. Ничего не получилось. Если Пончик отправился на Нексус, не имея достаточной защиты от высокой температуры, то наверняка зажарился. Получаса пребывания вблизи интенсивных солнечных потоков достаточно, чтобы человек сгорел до костей. В скафандре остается лишь кровавое месиво и расплавленный жир.

— Ты и впрямь думаешь, что он сгорел? Я вообще-то собирался позавтракать, но если ты будешь мне рассказывать такие вещи, то у меня напрочь пропадет аппетит.

— Извини. Но это общепринятое мнение о Нексусе. Я не говорил, что тоже так думаю.

— У тебя есть другое предположение?

— Да. Но тебе нужно знать еще кое-что. У Бана были большие проблемы, и в то же самое время он пропал. Кто-то взломал код доступа к прогнозам солнечной активности и был пойман с поличным. Как считаешь, похоже это на Пончика?

— Еще как! Я знаю только одного человека, который может сделать лазер из собачьего ошейника, из дедушкиных часов или зубных протезов. Он может изготовить все. Без Пончика будет сложно, — Денни встал. — Я всегда считал его важным членом команды, другого такого нет.

Чен внимательно посмотрел на него.

— Собираешься отказаться. »1;

— Черт возьми! Конечно, нет. Ты же знаешь поговорку: нет никого более надежного, чем я сам, да и в себе я не слишком уверен. Если нам придется лететь без Банни, полетим. Но ты что-то говорил о временных рамках, так что нам придется начать собирать команду прямо сейчас.

Чен кивнул.

— Хорошо. Куда ты думаешь отправиться?

— Сказать свое печальное «прощай».

— Леоноре Кослет?

— Ей и парочке других моих инвесторов. Ну, может, трем или четырем.

— И вернуть им деньги?

— Умоляю тебя! Давай рассуждать здраво. Ну, подумай сам, могут ли они купить на эти деньги что-нибудь более ценное, чем то, что предлагаю я? — Денни вздохнул. — Я отправлюсь завтра, а до этого не ищи меня, день будет долгий. И ночь.

Чен неодобрительно покачал головой.

— Сможешь выспаться по дороге к Водовороту Гейзеров.

Глава 7. Океаны Лимбо

Бони никогда не опускался на большую глубину. И не был отважным исследователем. Прежде чем сделать первый и, возможно, роковой шаг, он остановился и посмотрел вниз. Основание воздушного шлюза № 2 находилось в трех метрах от закругленного луковицей края корабля. И еще — рядом с двигателем. Эта часть корабля была наиболее тяжелой, и поэтому корабль ударился о дно именно двигателем. Прямо под собой Бони смог разглядеть наполовину разрушенный ряд заостренных золотисто-зеленых двухметровых копий. Теперь они в беспорядке валялись на дне, сломанные ударом.

Держась за край люка, Бони осторожно стал опускаться в отверстие. Когда вода достигла груди, Бони заколебался. Он утверждал, что химические свойства оксида дейтерия ничем не отличаются от свойств обычной воды. Но было ли это действительно так? Действительно ли тяжелая вода отличалась от обычной только большей плотностью? Бони так думал, но он не был опытным химиком, впрочем, как и инженером. Кроме того, он не мог сказать, насколько прочны пикообразные стержни, торчавшие из дна. Ему необходимо было знать наверняка, что один из таких стержней, которыми еще щетинится дно, не проткнет его насквозь.

— Ты в порядке? — раздался внутри шлема голос Лидди.

— Да, просто стараюсь быть осторожным, — тут Бони осенило, — ты знаешь, я тут подумал, радиопередатчик, рассчитанный на работу в воздухе или космосе, не может быть использован в воде. Когда я погружусь полностью, мы не сможем разговаривать. Не волнуйся, со мной все будет в порядке.

Надеюсь. Бони вновь начал погружаться. Середина груди. Плечи. Подбородок, нос, глаза. Наконец он погрузился полностью. Интересно, океаны на Земле выглядят так же? Бони этого не знал. Он никогда не опускался под воду, и ему не с чем было сравнить. Вода казалась ему теперь гораздо синее, чем он ожидал. В памяти у Чена всплыла расхожая фраза: «глубокое синее море». Да, это море действительно синее. Повисев еще несколько минут, Чен отпустил крышку люка.

Он был готов к неожиданному падению, но, казалось, ничего не произошло. Еще одна тревожная мысль закралась в сознание Бони. Тяжелая вода была плотнее, на одиннадцать процентов плотнее, чем обычная вода. А если предположить, что он в своем скафандре легче, чем соленая тяжелая вода? Тогда вместо того, чтобы опускаться на дно, он начнет подниматься к поверхности. Бони не знал, сможет ли воспользоваться управлением своего скафандра. Если он станет подниматься вверх, то обратный путь на корабль ему отрезан.

Но вдруг Бони понял, что на самом деле он медленно опускается вниз. Настолько медленно, что ему удалось заглянуть в самый нижний иллюминатор корабля. Он смог разглядеть там Лидди и ободряюще махнул рукой. В ответ она начала что-то говорить, только он не понимал, что именно. Единственное, что Бони смог разобрать, это «будь осторожен» и еще «не... что-то там». Конец фразы Бони не уловил.

Но, о чем ни шла речь, он наверняка не станет этого делать. Бони посмотрел вниз. Он был уже в метре от дна и понял, что не сможет избежать приземления на расплющенные пики. Ему повезло, что он опускался вблизи корабля — всего в паре метров от него нетронутые пики грозно выставили острия.

Наконец Бони достиг дна. Ему показалось, что под ногами расстелена пуховая перина. Когда ботинки Бони коснулись пик, с них посыпался различный мусор, окутав Бони плотным облаком. Пики выглядели, как кристаллы, очень тонкие и хрупкие. Бони понял, что избежал серьезной опасности.

Опасность представляли собой пики. Бони огляделся. В тот же миг свет, окружавший его, потускнел, а затем все стало как прежде. Бони поднял голову. Что-то огромное медленно двигалось над ним.

Бони вздрогнул. Разумнее всего в данный момент было бы вернуться на корабль. Свою задачу он выполнил. Он доказал, что они могут выйти из корабля и наладить дополнительные двигатели для того, чтобы выбраться из океана. Но теперь Бони мог видеть яснее, так как муть, которую он ненароком поднял, улеглась. Корабль опустился в самой нижней части того, что казалось подводной долиной. Именно здесь пики располагались гуще. Метрах в сорока от этого места картина дна сливалась с окружающей зеленью. И как раз на этой границе пик не было.

Бони стоял, не двигаясь, проверяя состояние своего скафандра. Запасов воздуха хватило бы на восемь часов. У него была пресная вода. Кроме того, скафандр прекрасно держал тепло. Бони не было ни холодно, ни жарко. Казалось, свет вокруг него стал ярче, чем раньше. Бони допускал мысль, что они на какой-то планете в Водовороте Гейзеров. Он допускал, что длительность дня на этой планете примерно такая же, как и на Земле, а также, что планета движется по орбите вокруг звезды. Слишком много предположений, и все вполне приемлемы. Поэтому Бони предположил, что изменение яркости света означало утро на Лимбо. Единственной аномалией было то, что стекло шлема постепенно покрывалось мелкими пузырьками. Это мог быть побочный эффект перенасыщенности воды углекислым газом. Бони надеялся, что, когда температура стекла сравняется с температурой воды, пузырьки пропадут. Бони мог двигаться дальше, не опасаясь, что его настигнет темнота. А если он вернется на корабль, Лидди может удивиться.

Бони осторожно направился вперед мимо поломанных пик туда, где возвышались целые. Диаметр каждой пики был не больше двух сантиметров. Они были гораздо выше Бони. При ближайшем рассмотрении можно было увидеть, что в середине каждой пики проходит светлая полоса. Бони вытянул руку и двумя пальцами взял пику. Пика немедленно раскололась. Он попробовал еще раз — с тем же результатом. Как бы осторожно Бони ни дотрагивался, пики распадались на две части. Падая, они издавали легкий хрустальный звон, а светлая полоса мгновенно гасла.

Если он хотел узнать, что находится за пределами подводной долины, то ему пришлось бы пересечь лес пик. Чувствуя себя отъявленным негодяем, слишком неуклюжим, чтобы дотрагиваться до чего-либо на этой планете, Бони двинулся вперед. Он чувствовал, что за ним остается целая улица, окруженная развалинами. Если на Лимбо все было таким же хрупким, то людям сюда вход запрещен.

В том месте, где заканчивался лес пик, Бони остановился и оглянулся на корабль. Его очертания по-прежнему просматривались, но смутно. Он казался здесь совсем неуместным. Здесь, на Лимбо, и этот земной корабль, и Бони были чужаками.

Бони махнул рукой. Ему было интересно, сможет ли Лидди его увидеть с такого расстояния. Он зафиксировал в памяти очертания долины, чтобы без проблем вернуться к кораблю, если тот вдруг исчезнет из виду. Наконец он повернулся и начал медленно и осторожно двигаться в направлении подводного хребта, который обозначал конец долины.

Бони почти плыл, но, чтобы продвигаться вверх по склону, ему приходилось прикладывать усилия и упираться ногами в дно. Теперь вместо торчащих вверх пик дно покрывал ковер из шаров темного красноватого цвета. Бони не мог не наступать на них. Несмотря на то, что в соленой воде его вес составлял всего несколько фунтов, шары сплющивались под шагами Бони. Но по крайней мере они не разбивались и не рассыпались в прах. Вместо этого они издавали какой-то странный свистящий звук, напоминающий вздохи старика. После того как Бони убирал с них ноги, шары вновь медленно и тихо расправлялись.

Местная форма жизни? Бони сомневался, но склонялся к этой мысли. Опыт путешествий показывал, что жизнь существует и там, где, по-вашему, она есть, и там, где она, кажется, не может существовать вовсе. Так, жизнь существовала в серных вулканах Ио, в аммониевых облаках Урана, на пятидесятикилометровых сгустках радиоактивного льда на дальних рубежах облака Оорта, даже в каменистой пустыне Тортугас жили вирусы. И все это в пределах Солнечной системы. А если прибавить сюда территории Звездной группы, то разнообразие форм жизни и среды их обитания покажется бесконечным. Так что идея о существовании жизни на Лимбо казалась вполне приемлемой.

А вот наличие разумной жизни было другой стороной вопроса. Бони был готов отрицать ее существование. Внутри Периметра находились тысячи миров, разделенные сотнями световых лет. Но, несмотря на это, существовало всего четыре разумных цивилизации: люди, пайп-риллы, танкеры и энджелы. Спорным оставался вопрос о существовании еще одной, пятой по счету, разумной расы, которая обитала на отдаленной планете Траванкор. Это было огромное существо, по виду напоминавшее гусеницу и носившее имя коромар. Коромар способен был разговаривать. Но, к сожалению, его словарный запас и интересы ограничивались лишь поисками пищи и ее поеданием. Бони тоже любил покушать, может, даже больше, чем коромар, но тот, в отличие от Бони, не знал меры.

Кроме всего перечисленного, существовали еще опасные формы жизни. Но, чтобы быть опасным, совсем не обязательно быть разумным. Надо быть голодным, ядовитым, злым, запуганным и даже смертоносным. Будучи представителем земной формы жизни, Бони не годился в пищу аборигенам Лимбо или представителям других чужих планет. Но, к сожалению, большинство существ понимает это только после того, как попробует на вкус.

Погруженный в такие безрадостные мысли, Бони добрался до вершины хребта. Он догадывался, что проделал путь в двести или триста метров и поднялся на двадцать метров над уровнем, на котором находился корабль. Свет здесь был гораздо ярче. Бони поднял голову и, глядя прямо над собой, попытался определить, сколько метров отделяет его от поверхности. В самом начале Бони решил, что они опустились примерно на шестьдесят метров. Он пришел к такому выводу, учитывая внешнее давление. Однако теперь он понял, что совсем не принимал в расчет атмосферное давление над поверхностью воды. По-видимому, воздух Лимбо содержал кислород, так как вода была им насыщена.

Дальняя сторона хребта растворялась в темноте. Судя по всему, там был склон, который вел в другую долину. Структура дна снова менялась. Теперь его покрывали пучки длинных зеленых нитей, каждую из которых венчали толстые лиловые отростки, похожие на пальцы. Бони решил, что для первого раза зашел слишком далеко. Завтра, если корабль еще не поднимется на поверхность, он внимательнее изучит то, что увидел. Он уже готов был повернуть назад, как вдруг заметил что-то в зеленых зарослях. Пучки, разные по высоте и густоте, беспорядочно покрывали дно. Однако расположение их центров было отнюдь не бессистемным. Они располагались по периметру решетки, составленной из треугольников. Каждый треугольник находился на расстоянии полуметра от своих ближайших соседей.

Растения могли расположиться так сами по себе. По своему опыту Бони знал, что такое расположение может быть обусловлено биологической потребностью в свете и питательных веществах. Но, с другой стороны, растения могли быть посажены в таком порядке...

Бони опустился на колени, чтобы поближе рассмотреть один из пучков. Он протянул руку и дернул за лиловый палец. Тот легко оторвался и расщепился, словно спелый стручок, обнажив несколько похожих на горошины объектов. Одновременно над растением поднялось облачко газа, превратившееся в пузыри. Бони поднес стручок к глазам, чтобы как следует разглядеть странные горошины. Они напоминали съедобные семена сельскохозяйственных культур, но, скорее всего, не годились в пищу человеку. Возможно, и одной такой горошины будет достаточно, чтобы убить Бони. Вдруг краем глаза он уловил вдалеке какое-то движение.

В долине находилось три существа. На таком расстоянии, да еще сквозь толщу воды, Бони не мог определить их размеры. Каждое из существ было округлой формы и переливалось всеми цветами радуги. Казалось, что несколько мыльных пузырей или фигурок, вроде тех, что дети делают из воздушных шариков, обрели жизнь. Однако их движения показались Бони угрожающими. Бони увидел — или ему почудилось — похожую на пузырь голову, качающуюся на тоненьком стебельке, с такими же похожими на пузыри глазами, сферическое разноцветное тело и вытянутые пузыри-щупальца. Все вместе напоминало привидение.

Щупальца несли своих обладателей в направлении Бони. Случайно или намеренно? Выяснять это Бони совсем не хотелось. Все новое, конечно, радовало его, но до поры до времени. Внутри разлился холодок. Бони пригнулся, чтобы хоть как-то спрятаться, развернулся и направился к «Настроению Индиго». Он говорил себе, что у него множество причин, чтобы вернуться назад. «Лидди наверняка волнуется. Хочется есть и пить. Мочевой пузырь переполнен и доставляет неудобство». И, хотя в скафандре имелись соответствующие приспособления, Бони предпочитал вернуться на корабль. Даже нежелательное соседство Фрайди Индиго было сейчас куда предпочтительнее, чем встреча со странными существами, которые скользили за ним над чужеродными посевами подводной долины. Как их назвать? Лимбовцы? Лимбовчане?

Только благодаря единственному обстоятельству Бони не уронил своего достоинства: под водой было физически невозможно бежать.


Как только корабль появился в поле зрения, Бони обернулся. К своей радости, он не оставил предательского следа из поднятой со дна мути. Не видел он и своих преследователей.

И только теперь, достигнув спасительного корабля и стоя под открытым люком шлюза, Бони испытал истинное облегчение. Он больше не чувствовал голода, да и желание сходить в туалет странным образом пропало. Он присел, подпрыгнул и схватился за крышку люка. Еще одно усилие, и Бони уже стоял на полу шлюза. Вода доставала ему до колен, и он, поднимая брызги, направился к иллюминатору внутреннего люка. Как он и думал, Лидди поджидала его. Бони поднял большие пальцы вверх, показывая тем самым, что пора накачивать в шлюз воздух. Давление воздуха в шлюзе на тридцать процентов превышало давление внутри корабля, поэтому воздух быстро вытеснил воду.

Закрыв внешний люк, Бони снял шлем. Пока Лидди открывала внутренний люк, он наполовину стащил с себя скафандр. Лидди подкралась сзади и крепко обняла его.

— А я думала, куда ты подевался? Ты полностью пропал из виду.

Я подумал, что уж коль мне удалось погрузиться и скафандр работает нормально, то стоит слегка осмотреться, — Бони старался говорить беззаботно. — А где Фрайди Индиго?

— Спит, наверное. Я не слышала ни звука.

— Все еще? Получается, что он проспал... — Бони взглянул на часы. — Нет, этого не может быть. Я ушел много часов назад.

— С того времени, как ты ушел, прошло ровно тридцать семь минут. Что ты нашел?

— Много чего.

Но прежде чем Бони продолжил свой рассказ, сверху раздалось громкое ворчание:

— Черт возьми, что за шум там внизу! У нас протечка или что? Я слышал, как работал насос.

Фрайди спустился по лестнице. Его темные волосы были взъерошены, но он, казалось, был в удивительно хорошем настроении.

— Да, это был воздушный насос, — сказал Бони, — я выходил наружу, а когда вернулся, из шлюза нужно было откачать воду. Капитан, я думаю, что мы можем наладить двигатель, поднять корабль со дна и убраться отсюда, пока не поздно.

— Что за спешка? — Индиго прошел на камбуз и вернулся с банкой сока в руке. Он начал шумно пить. — У нас есть воздух, еда, да и корабль, кажется, не оседает. Я не для того проделал такой путь, чтобы вот так сразу улететь отсюда.

Что это, смелость или глупость? Представляет ли себе Индиго ситуацию, в которой они оказались?

— У меня есть ряд аргументов в пользу того, чтобы улететь, сэр. Прежде всего, мы не знаем, где находимся. Насколько я понимаю принцип действия системы межпланетной телепортации, невозможно осуществить перемещение туда, где присутствует некая субстанция. Даже осуществление сообщения с воздухом требует специальной подготовки. Но мы оказались в воде.

— Все это лишний раз доказывает, что ты совершенно не понимаешь принцип работы системы. И я не понимаю. Я вообще думаю, что его мало кто понимает. Но меня это нимало не беспокоит. Что еще?

— Это место не похоже ни на что, ранее виденное мной. Это не обычная вода, а оксид дейтерия, то есть тяжелая вода.

Фрайди Индиго повернулся к Лидди и торжествующе произнес:

— Помнишь, я ведь говорил, что это вода. — Затем он обратился к Бони: — Итак, это тяжелая вода. Я слышал о ней. И насколько она опасна?

— Совсем не опасна. Я думаю. Но... несколько неестественно, что весь океан состоит из такой воды. На Земле в водоемах такая вода составляет одну шеститысячную от общего объема.

— Но за этим мы и прибыли сюда. За странностями, — Индиго отбросил банку и потер руки. — Отлично. Мы нашли абсолютно новый мир, который до нас еще никто не успел исследовать. Даже этого вполне достаточно для того, чтобы прославить нашу экспедицию. И если у нас появится какая-нибудь идея относительно того, кто здесь может обитать...

— У меня уже есть кое-какие мысли по этому поводу, сэр. — Бони жестом указал на иллюминатор. — Я обнаружил странных существ там, снаружи.

Фрайди Индиго уставился на него:

— Ты говоришь так, словно испугался. Ты не напуган, нет?

— Нет, сэр, — солгал Бони.

— Тебе не стоит бояться, раз рядом с тобой такой пилот, как я.

— Да, сэр. Конечно. — Бони знал, что Лидди смотрит на него, и поэтому чувствовал себя безвольным пресмыкающимся. Лидди, так же как и он, полагала, что корабль, управляемый Индиго, ничем не лучше корабля без пилота. — Позвольте рассказать вам, сэр, о том, что я видел.

Бони вкратце описал свои ощущения от пребывания вне корабля. На словах получалось совершенно невыразительно и скучно. Когда он дошел до описания странных, похожих на мыльные пузыри существ, Фрайди Индиго подошел к иллюминатору.

— Где ты их видел?

Бони встал рядом с ним и глянул наружу: мирный лес золотисто-зеленых пик возвышался на фоне сине-зеленой дымки.

— Отсюда вы их не увидите. Они были по ту сторону подводного хребта.

— А ты уверен, что они не померещились тебе?

— Абсолютно уверен.

Но Бони видел, что даже Лидди настроена скептически.

— Они действительно были там.

— Хорошо. Завтра мы пойдем и посмотрим на них. Бони сглотнул, прежде чем снова заговорить.

— Наше оружие не действует под водой. А что если эти существа опасны?

— Да, но на нас скафандры. Они защитят нас от зубов или от яда. Не думаю, что твои люди-пузыри могут быть вооружены чем-то более серьезным, — Индиго заметил, что Бони скривился. — Напряги извилины. Забудь о лазерах, взрывчатке и огнестрельном оружии. Ведь это морские существа. Всем давно известно, что существа, живущие и развивающиеся в воде, даже если они разумны, никогда не смогут открыть для себя огонь и, стало быть, не смогут развивать свои технологии.

Бони хотел было сказать: «Это не всем известный факт, а всем известная теория». Но он не видел смысла углубляться в спор. Даже если Фрайди Индиго не прав, он все равно возьмет верх на правах капитана. Поэтому Бони произнес:

— А вы не думаете, что отремонтировать корабль гораздо важнее, чем заняться изучением этих существ?

— А каким образом мы это сделаем? Ведь ты сам утверждал, что двигатель не сможет работать под водой.

— Это так. Но что заставляет нас думать, что Лимбо...

— Что?

— Лимбо. Эта планета. Я подумал, что это название очень подходит месту, где мы находимся. Мы вошли во входной портал в пределах Солнечной системы, а теперь находимся в самом центре неизвестно чего. Другими словами, в неизвестности.

— Чушь. Мы знаем, что находимся в Водовороте Гейзеров. И если бы только мы смогли взглянуть на звезды...

— Я высказал вам мою точку зрения, сэр. В данный момент мы находимся в воде. Но у нас нет причин думать, что вся Лимбо представляет собой океан. В нескольких километрах отсюда вполне может находиться земля. Если нам удастся поднять корабль на сушу, тогда мы увидим звезды и сможем взлететь.

— Ты что же, предлагаешь спросить у этих пузырей дорогу к суше?

— Нет, сэр! — Бони не хотел иметь с ними ничего общего. — Я заметил, что, если подняться на самую вершину подводного хребта, становится немного светлее. Вот я и подумал, что мы находимся не очень глубоко, может, немногим больше тридцати метров. В тяжелой воде гораздо легче плавать, чем в простой. Поэтому подъем корабля на поверхность может пройти гораздо легче, чем мы предполагаем.

— Неплохая идея, — Индиго улыбнулся Бони. — Хорошая работа, Ромбель. Но прежде чем мы займемся кораблем, мы должны точно знать, что обнаружим на поверхности. Ты готов покинуть корабль еще раз?

Бони совершенно не собирался делать ничего подобного. Он повидал достаточно для первого дня.

Но, прежде чем он успел ответить, Лидди произнесла:

— Позволь мне сделать это. Внутри корабля от меня мало пользы, а надеть скафандр и отправиться на поверхность я могу не хуже вас.

— Хорошо, только поторопись, — ответил Индиго, — пока не начало темнеть. — При этих словах Бони не смог сдержать удивления, и Индиго продолжал: — Вы думали, я ничего не делал, пока вы двое баловались с переходными шлюзами и бродили снаружи? Я наладил один из наших фотометров и смог наблюдать за уровнем внешней засветки с того самого момента, как мы попали сюда. Сутки на этой планете длятся двадцать девять часов, и теперь прошло более половины цикла. А это означает, что стемнеть может примерно через пять часов.

— Я начну готовиться прямо сейчас, — сказала Лидди. Бони продолжал изумленно смотреть на Фрайди Индиго.

Он уже почти сбросил его со счетов, а теперь тот вдруг проявил здравый смысл и способность к импровизации. Может, не всегда богатые оказываются идиотами? Индиго кивнул Лидди.

— Действуй, как только будешь готова. Не забудь взять дополнительный груз и наполнить скафандр дополнительным воздухом. В этом случае, если ты выпустишь из скафандра избыточный запас воздуха, то опустишься прямо к кораблю. Путешествие к поверхности будет в любом случае полезно, даже если ты не увидишь сушу. Мы сможем снова выйти наружу и сориентироваться по звездам, когда стемнеет. А это даст ответ еще на один важный вопрос: где именно в Водово-,роте Гейзеров мы находимся?

Еще одна умная мысль, высказанная Фрайди Индиго. Отметив этот факт, Бони вновь воспроизвел в памяти очертания предмета, который проплыл у него над головой, когда он стоял на дне. Этот предмет напоминал лист клевера. Но двигался ли он по поверхности воды или над ней? И он, сам того не ожидая, произнес:

— Там, на поверхности, может быть кое-что еще. Вам не кажется, что мне следует сопровождать Лидди на случай, если что-то пойдет не так? И мне кажется, что стоит взять с собой веревку, чтобы мы смогли попасть назад в случае непредвиденных обстоятельств. Если мы присоединим к ней изолированный провод, то у нас будет двусторонняя связь с кораблем, даже если радио не станет работать в воде.

Индиго засмеялся.

— О Господи! За один день ты высказал четыре умных мысли. Оказывается, ты не такой дурак, каким выглядишь. — Сомнительный комплимент. Индиго продолжал: — У меня тоже есть для тебя идея. Ты сказал, что хочешь посмотреть, работает ли электрогидравлическое управление скафандром в воде. Однако не сделал этого, когда находился снаружи. Так почему бы не попробовать сейчас? Ты можешь поплавать вокруг корабля. Может, повстречаешь своих таинственных пузырчатых тварей.

Это прозвучало как шутливое приглашение к действию, но Бони понял, что ему придется выйти наружу и лицом к лицу столкнуться с ужасными существами.

Он повернулся к Лидди.

— Я помогу тебе справиться с переходным шлюзом. Через минуту я присоединюсь к тебе.

Бони вновь почувствовал потребность посетить туалет. Но теперь он был уверен, что это чувство не исчезнет само собой, как в прошлый раз.

Глава 8. Визит на Вулкан Нексус

Долина Саламандр располагалась на обращенной к Солнцу стороне Вулкана Нексус. Долину защищал солнечный коллектор площадью в четыреста миллионов квадратных километров. Поэтому отсюда невозможно было разглядеть пылающий диск Солнца, поверхность которого отделяло от Вулкана Нексус менее двух миллионов километров. Кроме саламандр, в Долине жили и другие обитатели, которые не испытывали необходимости в созерцании Солнца и даже забывали о его существовании.

Но сами саламандры — совсем другое дело. На своих охлажденных космических кораблях они подлетают чрезвычайно близко к пылающей поверхности Солнца и проносятся прямо над огненными воронками, чудом избегая смерти. Иногда механизмы охлаждения выходят из строя. Спасти корабль удается почти всегда, но никогда — членов экипажа. Они сгорают заживо, а то, что от них остается, их собратья развеивают в космосе. По какому-то неписаному закону имена погибших помнят, но никогда не поминают в беседах. Саламандры отказываются признать могущество Короля Солнце. А многие обитатели Долины и вовсе отрицают его существование.

Это их привилегия. Однако случайные посетители Вулкана Нексус такой привилегии лишены. Прежде чем корабль попадет на Вулкан, он должен пролететь в опасной близости от Солнца. И хотя внутри корабля температура никогда не поднимается выше установленной отметки, не всякий может сохранять спокойствие во время такого путешествия.

Денни Кейсмент снял пиджак еще до того, как его корабль пересек орбиту Меркурия. И теперь он, вытирая взмокший лоб, смотрел в иллюминатор на солнечный диск и считал минуты, оставшиеся до приземления.

Кто бы мог подумать, что он отправится сюда по собственной воле. Чен боялся, что не уложится в график, и предложил выбор: Европа или Вулкан Нексус.

— Ты в своем уме? — спросил его тогда Денни, упаковывая вещи, необходимые для экспедиции. — Если ты думаешь, что я отправлюсь к Деб, чтобы пригласить ее в экспедицию, организованную тобой, ты сильно ошибаешься. Любому, кто упомянет твое имя в ее присутствии, она перегрызет горло. Ты бросил ее. Так что ты полетишь на Европу.

Тогда такое решение казалось вполне разумным. Чен отправился на Европу разыскивать Талли О'Тулла и Деб. Но в обмен Денни пришлось лететь на Нексус и искать Пончика.

Кораблем управлял весьма мощный и умный компьютер, так что можно было ни о чем не беспокоиться. Кроме Денни, на борту находилась женщина. Настоящая леди, дорого одетая и привлекательная, несмотря на то, что была уже немолода. Элис Танненбаум обладала крепким телом и пышным бюстом. При других обстоятельствах Денни не упустил бы возможности пофлиртовать с ней. Она тоже проявляла к нему интерес. Сразу же после того, как их представили друг другу, женщина сказала:

— Если вам не приходилось раньше бывать на Вулкане Нексус, я с огромным удовольствием возьму на себя роль вашего персонального гида, — она улыбнулась и украдкой посмотрела на Денни. — На Нексусе есть такие развлечения, о которых большинство гостей даже не подозревает.

— Ну... я... э... — Денни тоже украдкой бросил взгляд туда, где виднелся пылающий диск Солнца, который, казалось, стал еще больше. — Я... э... я... м-м-м...

После того как Денни издал еще несколько подобных звуков, женщина решила, что, должно быть, имеет дело со слабоумным, и ушла в дальний угол каюты для пассажиров.

Может, она была права и Денни действительно сошел с ума? Если человека пугает вполне безопасный Нексус, то он вряд ли отправится в неизвестность, в Водоворот Гейзеров. Если эта женщина знает Нексус, то, возможно, спасет его на некоторое время.

Денни с усилием поднялся и пошел вслед за женщиной. Подойдя к ней, он улыбнулся.

— Извините, я вел себя не совсем корректно. Просто на меня так повлияла близость Солнца.

— Это не удивительно. Вскоре вы привыкнете, — она подвинулась, освобождая место для Денни. — Откуда вы, Джек?

Для этого путешествия Денни, само собой, использовал чужое имя. Он даже не предполагал, что это может оказаться полезным. Поэтому в данный момент Денни звали Джеком Экартом. Теперь, сидя рядом с Элис, он смог рассмотреть ее получше. Похоже, она была ровесницей Денни, но сохранилась гораздо лучше. Гладкая кожа лица никак не соответствовала ее возрасту. Скорее всего, Элис была богата. Пластические операции стоят немалых денег.

— Я бы сказал, что я отовсюду сразу, — Денни сел рядом с Элис. — Я родился на одной из лун Сатурна, немного пожил на Марсе, немного — на Земле, немного — на Ганимеде. И если бы не карантин, то сейчас был бы где-нибудь среди звезд.

— Это так захватывающе, — Элис развернулась, делая вид, что хочет посмотреть в иллюминатор. Но на самом деле она хотела продемонстрировать сидящему рядом мужчине свой красивый профиль. — Рядом с вами мне кажется, что я никогда нигде не была и ничего не видела. В моей жизни не было ни Марса, ни Цереры, ни Юпитера. Очень хотелось, но родители никогда бы не позволили.

— Но ведь вы бывали на Вулкане Нексус.

— Да, сотню раз. Но это другое. Это семейная традиция. Наша семья была одной из первых, поселившихся на Нексусе.

Вулкан Нексус был основным поставщиком энергии для всей системы. Он собирал солнечную энергию и при помощи огромных антенн рассылал ее на отдаленные планеты в виде коллимированных микроволновых пучков. Не бесплатно. Каждый, кто имел хоть небольшую долю в бизнесе Нексуса, мог позволить себе сорить деньгами.

Денни оказался здесь, чтобы разыскать Бана, а не преследовать собственные интересы. Но он не мог отказать себе в удовольствии немного поиграть, тем более что его мишенью оказалась такая привлекательная женщина, как Элис Танненбаум. Кроме того, ему может понадобиться помощь в поисках Бана. Поэтому он как бы ненароком сказал:

— Значит, это вашей энергией я пользовался, сам того не подозревая. Последние несколько лет я провел на одной из лун Сатурна. Мы там потребляли огромное количество энергии.

— Правда, — она повернулась и посмотрела на Денни большими карими глазами. — А что вы там делали, Джек?

— Семейный бизнес, — Денни опасливо огляделся, хотя в каюте, да и во всем корабле, никого, кроме них, не было. — Я был на Гиперионе. Добыча алмазов.

Денни внимательно наблюдал за своей спутницей. От ее реакции зависело его дальнейшее поведение. Мало кто не знал о Рексоне Янге и открытии, сделанном им на Гиперионе. Исследователи космоса проигнорировали бугристый кусок скалы, который представлял собой шестой по величине спутник Сатурна. Старик Янг не придумал ничего лучшего, чем приземлиться на Гиперионе и начать исследование трещины в поверхности. На глубине семи километров он наткнулся на алмаз.

После того как он заявил свои права на находку, ему потребовалось немало времени, чтобы ее изучить. Алмаз Янга имел форму спрута с сорока ногами. Его голова, спрятанная на семь километров под поверхностью, представляла собой сорокакилометровую сферу. Каждое из «щупальцев» спрута было толщиной в полкилометра и длиной от тридцати до сорока километров.

Благодаря алмазу на Гиперионе появилась мощная индустрия. Но теперь экспорт алмазов прекратился, так как экспортировать стало нечего.

Знала ли об этом Элис Танненбаум?

Она знала. Она нахмурилась.

— Но, Джек, я думала, что весь алмаз уже...

— Конечно, я имел в виду не тот, который обнаружен первоначально, — перебил ее Денни. — Но несколько лет назад сейсмическая разведка навела нас на мысль, что могут быть и другие алмазы. Мы нашли новых инвесторов и начали разработку. Это оказалось довольно трудно. Мы уже готовы были все бросить, но месяц назад были вознаграждены. Собственно говоря, поэтому я отправился на Нексус. Мы никак не могли связаться с одним из наших основных инвесторов, и мне поручили его найти. Если вы часто бываете на Нексусе, то, возможно, сталкивались с ним. Его зовут Бонифант Ром— бель. Но многие знают его, как Сенора Бонифанта или Баннифета Рамбля. Для близких друзей он Бан или Пончик.

— Никогда не слышала о таком, — судя по лицу Элис, ее мало интересовал новый инвестор. — Вы сказали: «мы были вознаграждены». Не значит ли это, что вы нашли еще один Алмаз Янга?

Ну, конечно, не такой большой. Он гораздо меньше, да и лежит глубже. Но, с другой стороны, он чище и без единого дефекта. Так что это очень важная находка. Она сделает многих людей очень богатыми.

Если Элис действительно принадлежала часть энергетических потоков Нексуса, то она уже была очень богата. Но по собственному опыту Денни знал, что сколько бы денег ни было у человека, он всегда считает, что этого мало.

Элис подвинулась к Денни.

— Осмелюсь предположить, что вы уже сформулировали предложение на продажу?

— Вы правы.

— О! И когда же вы окончательно убедитесь в высоком качестве камней?

— Мы уже это знаем. Эти камни не уступают по качеству первому Алмазу Янга, а может, даже и превосходят его. А вообще-то... извините, я на секунду.

Денни нашел свой пиджак и вернулся к Элис. Он порылся в карманах и достал оттуда черный мешочек.

— Небольшой демонстрационный экземпляр. Я должен оставить его у Бонифанта Ромбеля, когда найду его. Но это даст вам представление...


Спустя двенадцать часов Денни Кейсмент изменил свое мнение о некоторых вещах. Во-первых, на самом Нексусе оказалось вовсе не жарко. Антенны коллектора забирали всю энергию без остатка, поэтому Долина Саламандр здесь была самым холодным местом. Тут было так же темно и холодно, как в межзвездном пространстве. Денни чувствовал себя здесь весьма комфортно. Ведь он никогда не считал космос чем-то ужасным. Во-вторых, Элис Танненбаум оказалась права. Тут действительно было полно увеселительных заведений, где можно прекрасно провести время. И, наконец, несмотря на величественную внешность, Элис Танненбаум была кем угодно, но только не леди.

Казалось, она знает все забегаловки и сомнительной репутации злачные места, в изобилии встречающиеся в туннелях и гротах Долины Саламандр. Очевидно, ей доставляло огромное удовольствие потанцевать в каждом из них. В ней так и бурлила энергия, и в то время как Денни ссылался на усталость и незнание местных танцев, Элис готова была скакать на танцплощадке в одиночку или с любым, кто подвернется. Денни такое положение дел вполне устраивало. Пока Элис развлекалась, он мог спокойно поговорить с завсегдатаями заведений. В подобных местах как нельзя лучше можно было ненавязчиво выведать хоть что-то о Бане.

Но, несмотря на многочисленные расспросы, он ни йоту не продвинулся в поисках Пончика. Никто не слышал о нем, и ни одно из его имен не было знакомо местным жителям. Наконец в шестом заведении Денни почувствовал, что напал на верный след.

— Я никогда не слышал о вашем друге. — Лицо говорящего, высокого чернокожего мужчины, было практически невозможно разглядеть из-за спутанной бороды. Он покачивался и, казалось, вот-вот упадет. От него так разило перегаром, что Денни едва сам не опьянел. Мужчина хмурил брови, пытаясь собраться с мыслями. Наконец он сказал: — Так вы говорите, у него здорово получалось делать всякие хитрые штучки?

— Да, он был профи.

— Тогда вам стоит найти Душку Элси. Я слышал, с ней приключилась странная история, в которой был замешан какой-то изобретатель. И я не верю, что она справилась со всем этим сама.

— Почему?

— Почему? Да потому что она — жалкая саламандра. Ни одна саламандра не может изобретать всякие там штуки. Это ниже их достоинства.

— Вы можете сказать, как ее найти?

— Могу, но не буду, — мужчина внезапно сел, — я собираюсь отдохнуть здесь. А вы попросите вашу подругу Лиззи Попрыгунью. Ох, хороша! Только посмотрите на нее.

Денни обернулся и увидел, что Элис зовет его к себе на небольшую танцплощадку. Ее лицо раскраснелось, платье расстегнулось, а тело извивалось в такт какой-то неслышной музыке.

«Чего только не сделаешь ради друзей. Нужно было лететь на Европу, а Чена отправить сюда», — промелькнуло в голове у Денни. Он махнул рукой и направился к Элис. Как только он ступил на танцплощадку, ему в уши грянула музыка. Если только можно было назвать музыкой такую какофонию. Музыкальные пристрастия Денни относились к давно ушедшим временам, когда тон задавали вальсы и менуэты. Он подошел к Элис, и та сразу же крепко схватила его, закружила и прижала к себе.

— Ты знаешь, как найти Душку Элси? — прокричал Денни ей в ухо.

— А с чего это ты вдруг заинтересовался женщиной— саламандрой? — Элис обвила его руками и сжала в объятьях так, что он едва не задохнулся. — Хочется чего-нибудь погорячее? Считаешь, я слишком холодна для тебя?

— Это касается инвестора, о котором я тебе говорил. Элси может его знать.

— Но ты же говорил, что я могу оставить бриллиант себе.

— Можешь. — О Господи, какая же сильная она! Денни попытался высвободиться из крепких объятий. — Но мне все равно необходимо с ней поговорить.

— Я знаю, где ее искать, и даже провожу тебя, если только ты будешь со мной хорошо обращаться. Идем, Джек, не упирайся. Давай развлечемся.

Ее грудь коснулась тела Денни, а в нос ударил аромат духов. Обнимая ее, Денни подумал: «Черт возьми, а почему нет?»


Часом позже перспектива встречи с Элси уже не казалась чем-то нереальным.

Денни не раз слышал сплетни о саламандрах. Говорили, что они — артефакт, существа, созданные в лаборатории игольщиков, возглавляемой маркграфом Фудзитсу. Проанализировать ДНК саламандр никому не удалось. О них было известно только то, что, в отличие от других артефактов, они сохраняли чистоту породы, а тело мертвой саламандры всегда сжигалось. Самосожжение было естественным делом для саламандр, которые боялись попасть в плен и не хотели, чтобы их исследовали.

Денни знал все это и даже видел изображения саламандр. Но встречаться с живым существом ему еще не приходилось.

Элис привела Денни в темную душную пещеру и оставила там со словами:

— Мы пришли. Через полчаса я за тобой вернусь. Тебе хватит этого времени?

— Должно хватить. Но что ты собираешься делать?

— Найти место для ночлега.

— Я ведь уже зарезервировал место в «Кристал Гейт».

— Забудь, это для стариков.

— Элис, а ты не считаешь, что тебе нужно пойти со мной? Я ведь никого здесь не знаю.

— Ерунда. У тебя есть язык, — она высунула свой и показала его Денни. — Вот и используй его.

С этими словами она исчезла, а Денни шагнул во мрак пещеры. Она освещалась, но огни были расположены у самого пола. Снизу исходил слабый красный мигающий свет. Огонь был ненастоящим. При столь слабом градиенте силы тяжести огонь здесь не выглядел бы пламенем. Однако языки пламени казались вполне правдоподобными.

Из тени появилась женщина, вернее не женщина, а некое существо — но явно женского пола.

— Сюда можно только саламандрам, — сказала она с сильным акцентом. На женщине не было почти никакой одежды, кроме черных лоскутов ткани, прикрывавших грудь и бедра. Но эти полоски только подчеркивали ее атлетическое сложение. Но не это поразило Денни. А ее кожа. У нее была какая-то зернистая поверхность. Она походила на чешую, покрытую серебряной краской. Ничего подобного Денни раньше не видел.

— Только для саламандр, — повторила она, — уходи.

— Постойте. Вы не то подумали. Меня зовут Джек Экарт, и я ищу Элси.

— Вы нашли ее. Это место принадлежит мне, — она протянула руку. Ее рукопожатие было очень сильным, а пальцы холодны, словно лед. Денни показалось, что он дотронулся до трупа. Женщина продолжала: — Кто назвал вам мое имя?

— Не знаю, как его зовут. Высокий чернокожий человек. Я встретил его в «Золотом Гусе». Он еле держался на ногах.

— Луи Лукас. Но почему он рассказал вам обо мне?

— Я ищу своего друга, Баннифата Рамбля. Он эксперт по части... кое-какого оборудования. Я слышал, что он на Вулкане Нексус. Луи Лукас подумал, что вы можете мне помочь.

Денни и женщина внимательно смотрели друг на друга. У саламандры был очень тонкий нос и почти безгубый рот. Теперь Денни смог разглядеть ее глаза. Они были черными и безжизненными. Наконец она сказала:

— Вы можете заплатить за информацию?

— Да, у меня есть кристаллы. Сколько вы хотите?

— Это не для меня. Идемте.

Она повела Денни внутрь дымной пещеры, по проходу, заставленному с обеих сторон низенькими столиками, за которыми, скрестив ноги, сидели саламандры. В воздухе пещеры разливался какой-то странный запах, который очень напоминал жженую корицу с примесью серы. В дальнем углу находилось небольшое помещение, спрятанное от посторонних глаз, освещенное намного ярче, чем пещера. Женщина указала на одну из скамеек, стоявших в комнате. При этом рука ее изогнулась так плавно, будто была лишена костей. Она сказала:

— Ждите здесь. Но вас не могут здесь обслужить, так что не просите.

— А куда вы?

— Никуда. Просто мне нужно позвать кое-кого.

Она удалилась, грациозно покачивая бедрами. Денни, наблюдая за ней, почему-то подумал о родстве саламандр со змеями. Но потом изменил свое мнение. Саламандры были не просто существами, полученными путем скрещивания змей с людьми. На такую мысль навели его глаза женщины. Кроме того, она была чрезвычайно гибкой, словно вместо костей у нее были хрящи.

Неужели среди ее предков была еще и акула? Маркграф был настоящим гением, и Денни слышал о самых странных комбинациях видов при выведении новой породы.

Элси уже возвращалась, держа в руках два высоких бокала из вулканического стекла.

— Он скоро придет, — сообщила она. — Не спрашивайте его имени. А вот это специально для вас. Вы не можете здесь ничего попросить. Я просто оказываю вам любезность.

Она протянула один из стаканов Денни, а сама мгновенно осушила другой. Денни не видел, что в стакане, и успокаивал себя мыслью, что у этой женщины нет причин желать его смерти. Ему очень нужно было в это верить, потому что тягучая жидкость словно огнем обожгла горло. Он почувствовал, как воспламеняется его пищевод. Глаза Денни наполнились слезами, и он увидел расплывчатую фигуру уходящей женщины.

Денни вытер слезы рукавом пиджака. Он знал, что, если саламандры хотели совершить самосожжение, они не прибегали к подобным напиткам.

Но он-то не саламандра. Денни осторожно поставил стакан на низкий столик перед собой. Он вглядывался в темноту, стараясь угадать, когда придет незнакомец и с какой стороны он появится. Денни начал уже раздумывать, не сделать ли еще глоток, когда из тени показалась грузная фигура и села на скамью напротив.

— Это вы кого-то ищете?

Очевидно, саламандры предпочитали говорить без ненужных предисловий. Денни это было даже на руку. Он сказал:

— Я ищу своего друга Баннифета Рамбля. Вы что-нибудь слышали о нем?

Мертвые черные глаза уставились на Денни. По сравнению с этим существом Элси была сама любезность.

— Не все сразу. Вы сказали, что вы его друг. Кто вы?

— Меня зовут Джек Экерт.

— Никогда не слышал о вас.

Существо поднялось и направилось к выходу.

— Подождите, — Денни тоже вскочил с места. — В данный момент я использую это имя, но мой друг его не знает. Если он когда-то и говорил обо мне, то, скорее всего, называл меня Щеголь Ден или Денни Кейсмент.

Саламандра развернулся и снова сел на скамейку.

— Имя Дена Кейсмента мне знакомо. Но так назваться может кто угодно. Докажите мне, что вы — именно он.

— Но как я могу это доказать? У меня нет никаких документов.

Существо открыло широкий, тонкогубый рот, обнажив несколько рядов острых треугольных зубов.

— Если вы действительно Бриллиантовый Ден Кейсмент, то у вас должно быть кое-что с собой. Покажите мне образец.

Денни уже отдал образец Элис, но предусмотрительности ему было не занимать. Потребовалось всего несколько секунд, чтобы достать из-под подкладки пиджака небольшой, в четверть карата, камень. Денни не хотелось дотрагиваться до саламандры, поэтому он положил камень на столик.

— Вот. Смотрите. Он подлинный.

— Меня не интересует его подлинность. Важно то, что он у вас есть. Спрашивайте.

— Что делал здесь Бан, и что с ним случилось?

— Я могу ответить только на первый вопрос. Вы когда— нибудь слышали о «Вспышке»?

— Никогда.

— Эта одна из игр, существующих в Долине Саламандр. Мы заключаем здесь пари. Вспышки на Солнце происходят всегда неожиданно, поэтому здесь принимаются ставки. Игроки должны угадывать, когда случится вспышка и какова будет ее сила. Компьютеры не позволяют точно предсказать это. Но могут увеличить преимущество. Конечно, рассчитывают на большие взносы. Вы улавливаете мою мысль?

— Да. — Денни и сам играл в игры подобного рода и знал важность инсайдерской информации.

— Менеджеры не хотят, чтобы разница стала меньше, и поэтому придумали закон. Он гласит: можно иметь компьютер любой модели, но исходные данные должны быть недоступны игрокам. Но они посчитали, что это нечестно по отношению к ним.

— Кто — они?

— Вы же не хотите это знать, не так ли?

Денни посмотрел в глубоко посаженные безжизненные глаза собеседника.

— Вы правы. Не хочу. Совершенно определенно не хочу.

— Итак, эта группа игроков решила получить доступ к исходным данным, но так, чтобы никто этого не заметил. И бились понапрасну. До тех пор, пока не пришел некто. Вы понимаете, о ком речь. Он был очень умен и взломал все шифры и коды. Доступ к информации был получен. Все было бы хорошо, если бы кое-кто не проболтался. Вам ведь не интересно, кто это был, ведь правда? — Денни утвердительно кивнул. — Так что в один прекрасный день вся группа столкнулась с большими проблемами. И ваш друг тоже. Бан мог остаться и что-нибудь наврать, но он был слишком умен, и потому занервничал.

Он сбежал. Арендовал корабль, намереваясь покинуть Нексус. Но это ему не удалось. Двигатель дал сбой, и Бан отправился прямо на Солнце. Как только он понял, что произошло, то немедленно послал сообщение. Попрощался со всеми. Он закончил жизнь, как саламандра. Конец истории.

Перед глазами Денни возник пылающий диск Солнца, который он наблюдал в иллюминатор. Ужасная смерть. Но ему показалось, что в рассказе саламандры что-то не так.

— Вы сказали, что можете ответить только на один из моих вопросов. А теперь вот говорите, что Бан мертв.

— Вы умны, Денни, — саламандра глухо засмеялся. При этом из его горла вырывались хрипы. — По логике вещей, наш друг мертв. Но Бан был очень умным. Я размышлял над этим на протяжении нескольких месяцев. А что если его не было на том корабле? А что если кто-то подключился к переговорной системе корабля так, что возникла иллюзия, будто человек находится там, где его на самом деле не было? Это вполне в духе Бана.

Саламандра не понимал, что все это означало на самом деле. Бан не просто сфальсифицировал свою смерть. Возможно, он хотел полностью исчезнуть и попытать счастья в другом месте.

— Но если он не умер, то где, по вашему мнению, он может быть?

— Даже представить себе не могу, — саламандра встал. — Но я знаю, что на Нексусе его нет.

Денни тоже встал.

— Поскольку мы договаривались об оплате, я буду рад...

— Забудьте об этом. И забудьте о нашем разговоре. Я делаю это не для вас и не для себя. Я делаю это для него. Я любил Бана, насколько можно любить человека. Если он не умер и вам доведется его увидеть, передавайте от меня привет.

— Я не знаю вашего имени.

— Это правда, — серебряное лицо вновь озарила улыбка, обнажающая острые зубы. — Вы не знаете моего имени. Но вам не надо его знать, и вы не хотите этого знать. Просто опишите меня. А теперь уходите. Будете допивать? — он указал на стакан.

Денни отрицательно покачал головой. Саламандра поднял стакан и осушил его одним глотком, а Денни развернулся и пошел к выходу. После ярко освещенной комнаты пещера казалась совершенно темной. Но он чувствовал, что все смотрят ему вслед. Когда он подошел к выходу, Элси, не говоря ни слова, кивнула ему. Снаружи уже стояла Элис. Интересно, как долго ей пришлось здесь дожидаться?

— О, дорогой, — она взяла Денни за руку, и улыбка на ее лице померкла. — Я вижу, у тебя плохие новости.

— Похоже, так оно и есть.

— Тогда я должна как-то взбодрить тебя. Ты узнал что-то о своем друге. Он здесь?

Денни отрицательно покачал головой.

— Бана здесь нет. Он умер, превратился в облачко газа на поверхности Солнца.

— Что ты собираешься делать, Джек?

Он уже сделал то, за чем сюда приезжал. Сделал все, что мог. А теперь он хотел только одного: оказаться в постели вместе с Элис и забыться. Однако предложить ей это Денни не смел.

— Я хочу пойти и выпить чего-нибудь холодного. Не думаю, что меня отравили, но у меня такое ощущение, что кто— то бродит в моем горле с зажженным факелом в руке.

— Тебе позволили здесь выпить? Значит, тебя уважают. Но это место для саламандр. А я знаю место, подходящее для нас. Идем.

Элис и в самом деле знала, куда идти. В заведении было прохладно, а окружающая обстановка действовала успокаивающе. День показался Денни чересчур длинным. И теперь, сидя напротив Элис, глядя на ее ясные глаза и розовый язык, слизывающий сахар со стакана, Денни почувствовал, что начинает расслабляться. Если бы только выбросить мысли о Бане из головы... Они не виделись много лет, но мысль о том, что Бан нашел свою смерть на Солнце...

Денни почувствовал на своей щеке руку Элис.

— Не думай об этом. Ты уже ничем не можешь помочь. Успокойся, Джек.

Успокоиться. Он пытается.

Он устало смотрел на Элис, сидящую напротив. Женщина до мозга костей. Чудесная женщина, богатая, утонченная и сексуальная. Он даже чувствовал слабые угрызения совести из-за того, что втянул ее в авантюру с добычей алмазов.

Следующее заведение, в котором они оказались, очень темное, наполнял звон медных колокольчиков. Здесь было очень слабое гравитационное поле, и Денни казалось, что он парит в воздухе. Он не помнил, чтобы заказывал что-нибудь, но перед ним таинственным образом возник напиток светло-голубого цвета. Они с Элис сидели, раскачиваясь в такт музыке.

Успокоиться.

Должно быть, они перешли куда-то еще. Денни не помнил, как они это сделали, но внезапно вокруг стало еще темнее. Здесь снова сильно ощущалось гравитационное поле. Денни и Элис сидели, тесно прижавшись друг к другу и разговаривая шепотом. А потом снова сидели, обнявшись, но уже не произнося ни слова.

Успокоиться.

А может, он уже успокоился? Да, наверное. Теперь он чувствовал, что готов высказать Элис свое желание.


Денни, еще не совсем пробудившись, все еще витал в розовых облаках блаженства. Лежа нагишом на мягких подушках, он чувствовал себя необыкновенно отдохнувшим и полным сил.

Как он ошибался, думая о Нексусе плохо. Это было самое восхитительное место во всей Солнечной системе. Еще десять минут покоя, и можно будет попросить Элис заказать что-нибудь поесть. И, как ни прискорбно, после завтрака Денни придется попрощаться с Элис и покинуть Вулкан Нексус, чтобы отправиться в путешествие с Ченом Дальтоном.

Все еще не открывая глаз, Денни протянул руку туда, где должна была лежать Элис, но нащупал только мягкие подушки.

Значит, она уже встала. Может, принимает душ, а может, заказывает завтрак. Денни зевнул, сладко потянулся и открыл глаза. Спальня была большой, с высоким сводчатым потолком. Элис не было видно. Денни медленно встал и, покачиваясь, пошел в гостиную. Там Элис тоже не оказалось.

Он вернулся в спальню, а через нее прошел в ванную комнату. Тоже пусто. Денни поймал себя на мысли, что не замечает туалетных принадлежностей, которыми обычно пользуются женщины. Но ведь Элис была неординарной женщиной.

Денни спохватился, что все еще раздет, и вошел в ванную. Свое нижнее белье он обнаружил там, где скинул накануне, а именно на полу в ванной рядом с ботинками. А костюм? Денни огляделся. Он помнил, что бросил его на пол. Но теперь костюма не было видно. Должно быть, Элис повесила его в платяной шкаф. Как мило с ее стороны. По своему опыту Денни знал, что богатые женщины редко бывают хорошими хозяйками.

Он подошел к шкафу, открыл его и заглянул внутрь.

Костюма в шкафу не было. Тогда где же он?

Вернувшись в тускло освещенную гостиную, Денни костюма не обнаружил, зато увидел листок бумаги на ночном столике.

Записка. Денни включил свет и взял ее в руки.

«Дорогой Джек (или мне называть тебя Денни?)

Это был прекрасный вечер и прекрасная ночь. Я никогда их не забуду, но, к сожалению, мне пора.

Поднимая костюм, который ты в порыве страсти сбросил на пол, я заметила два потайных кармана, полных кристаллов. А в подкладке пиджака обнаружила несколько образцов «Алмаза Янга». Надеюсь, они настоящие. Мне пришлось забрать найденные кристаллы, образцы и деньги из твоего бумажника, чтобы покрыть некоторые свои расходы.

Я также позволила себе забрать твой пиджак. Цвет тебе совсем не идет, а покрой старит (или, может, ты просто так держишься?). Кроме того, мне потребовалась твоя дорожная сумка. Ведь нужно же было куда-то сложить твои вещи.

Этот номер в твоем распоряжении до полудня. К сожалению, я не могла его оплатить, впрочем, как и ужин и несколько других мелочей, которые мне понадобились утром. Так что предоставляю тебе возможность самому оплатить счет.

Не думаю, что мы когда-либо встретимся, поэтому еще раз благодарю за неповторимые двадцать четыре часа. Поверь, если бы я могла, то осталась бы.

С искренней благодарностью, Элис Танненбаум.

Р.S. Не советую разыскивать меня. Зря потратишь время. Я совершенно уверена, что не оставила в номере ничего из своих личных вещей. И как ты, наверное, уже догадался, Элис Танненбаум — не настоящее имя».

Денни прочитал записку. Сел на кровать и перечитал ее снова. У него осталось нижнее белье и ботинки, а все остальное: деньги, кристаллы, алмазы и костюм, он потерял. Ему еще предстояло расплатиться за номер и «другие мелочи», заказанные Элис. Судя по всему, сумма получится нешуточная, ведь Элис любила все самое лучшее.

Денни вернулся в спальню. Он надел белье и ботинки и посмотрел на себя в зеркало. В таком виде нельзя было не только отправляться в путешествие, но даже показываться служащим отеля. Денни подобрал с пола покрывало и обмотался им. Затем направился к переговорному пункту отеля. Ему предстояло решить три проблемы, две из них — немедленно. Во-первых, нужно было получить денежный перевод от Чена, чтобы оплатить счет. Во-вторых, позвонить в местный магазин одежды и заказать костюм.

Последнюю проблему он решит по возвращении из Водоворота Гейзеров. Денни твердо решил разыскать женщину, которая называла себя Элис Танненбаум.

А что если это потребует времени и немалых затрат? Будет ли он ее разыскивать?

Денни, уже набиравший персональный идентификационный номер Чена, кивнул. Конечно, будет. Такая женщина, как Элис, встречается всего раз в жизни, и Денни будет просто безумцем, если просто позволит ей уйти.

Глава 9. Исследование Лимбо

Океан Лимбо казался по-прежнему спокойным и безмятежным. Но Бони, едва показавшись из люка, осторожно осмотрелся по сторонам. Пузырчатых существ не было видно. Маленькие лиловые зонтики торопливо открывались и закрывались, стремясь быстрее уплыть от Бони. Казалось, они боялись его больше, чем он их. Он помахал рукой Лидди, которая смотрела на него из иллюминатора. Девушка показалась из люка, и Бони убедился, что связь с кораблем действует. Затем он покрутил вентиль регулировки внутреннего давления скафандра и медленно заскользил к поверхности.

Он посмотрел вниз. Лидди следовала за ним. Ее стройную фигуру скрывал чрезмерно раздутый скафандр. Единственным неприятным моментом было то, что радио, предназначенное для работы в космосе, никуда не годилось под водой. Но, несмотря на это, благодаря удлинению проводов Бони мог общаться с Фрайди Индиго. А вот с Лидди он мог переговариваться, только если они приближались почти вплотную друг к другу. А это означало, что они не могут себе позволить удаляться друг от друга на большое расстояние. Бони отер перчаткой слой крошечных пузырьков, покрывающих стекло его шлема. Но через минуту стекло вновь осыпали пузырьки. В этой насыщенной газом воде и не могло быть иначе. Высокое содержание кислорода, должно быть, было на пользу местным подводным жителям, но людям в скафандрах причиняло лишь неудобство. Им казалось, что они внутри гигантской бутылки с содовой.

Свет постепенно становился ярче, совсем как тогда, когда Бони поднялся на вершину подводного хребта. В громоздком скафандре было слишком трудно поворачивать голову, чтобы глядеть по сторонам. Бони вытянул шею, чтобы осмотреться, и удивился, что способен различить какие-то тени, передвигающиеся над его головой. Волнение на поверхности? Это означало, что корабль действительно засел не глубже тридцати метров.

Но прежде чем он смог подтвердить свою догадку, его голова, пробив поверхность, попала прямо под ослепляющие лучи солнца. Фоторецепторы шлема немедленно зафиксировали избыточную дозу ультрафиолета и тотчас изменили цвет стекла. Бони покачивался на поверхности, точно поплавок. Верхняя часть его туловища возвышалась над водой, нижняя оставалась под поверхностью. В нескольких метрах от него из воды выскочила Лидди. Неторопливая волна то подбрасывала их, то опускала, пока они гребли навстречу друг другу. Бони решил проверить работу радиосвязи.

— Лидди?

— Я слышу тебя. Мой скафандр зафиксировал избыточный уровень света. А твой?

— Да. Огромное голубое солнце, — Бони указал вверх. — Вот уж странно.

— Ты имеешь в виду, что оно странно выглядит. Но это не удивительно.

Нет. Я имею в виду, что оно действительно странное. Любой астроном подтвердит, что на планете, вращающейся вокруг огромной голубой звезды, не может существовать жизнь. Подобная звезда не может оставаться в этой стадии достаточно долго для того, чтобы на планете появилось что-то живое.

— Скажи это тем странным маленьким зонтикам, которые плавают у самого дна. Кажется, они не имеют понятия об астрономии. Бони, Фрайди может нас слышать?

— Если только нам понадобится что-то передать ему. Хочешь поговорить с ним? Пока цепь отключена.

— Нет. Я просто подумала, что могу сказать то, что ему лучше не слышать. Впервые за все время мы далеко от него. Вдвоем. Разве не здорово?

Бони испытывал смешанные чувства. Конечно, здорово, что рядом нет Индиго, отдающего приказания и использующего Лидди в качестве личной сексуальной игрушки. Но это лишь одна сторона медали...

Когда следующая волна подняла их, Бони огляделся по сторонам. Он надеялся высмотреть тот таинственный летающий предмет, очертания которого видел над головой во время первой вылазки. Но ничего подобного не заметил, лишь вдалеке слева над морем мелькнула длинная горизонтальная полоса. Земля? Или облака? Но прежде чем он успел рассмотреть полосу получше, гребень волны прошел и их опустило вниз.

— Лидди, посмотри в ту сторону, когда мы снова окажемся на гребне волны. Мне кажется, я что-то увидел на горизонте. Может облака. Если, конечно, на этой планете они есть.

Пока они ждали, Бони включил связь с кораблем.

— Мы на поверхности. Через некоторое время я попробую включить управление скафандра. Мне кажется, что здесь, наверху, оно должно работать. Если придется отстегнуть от скафандра линию связи, я это сделаю. Мы не потеряем шнур. Буй останется на поверхности, а сигнальный маяк поможет нам заметить его даже издалека.

Фрайди Индиго лишь что-то проворчал в ответ.

Это было еще одно приспособление, которое Бони сконструировал из ничего, а Индиго принял как должное. Очевидно, такое для него обычно. Если ты богат, то можешь купить все, включая людей с их мозгами. Бони отключил связь раньше, чем капитан успел запретить ему осуществить задуманное. Бони убедился, что маяк действует, а затем отсоединил шнур, соединявший его с кораблем. Вдруг он услышал взволнованный голос Лидди.

— Там не только облака, Бони. Там облака и земля.

Он посмотрел туда, куда она указывала, но слишком поздно. Они вновь соскользнули с гребня волны вниз.

— Ты уверена?

— Уверена, словно уже стою на ней. Посмотри сам. Подожди, пока нас опять поднимет на гребень, и увидишь, как волны бьются о берег.

Если там действительно земля, они без труда смогут улететь отсюда. Гравитационное поле планеты было слишком слабым, и двигатели ракеты наверняка заработают в атмосфере.

Но в какой атмосфере? Анализ проб воды, сделанный ранее, показал высокую концентрацию растворенного кислорода. Это обнадеживало. Кислород мог попасть в воду только извне.

Бони посмотрел на датчики своего скафандра. Они были устроены так, чтобы предупредить обладателя скафандра об опасности, исходящей из окружающей среды. Красные огоньки мигали. А это означало, что дышать без шлема все-таки можно. Повышенное содержание углекислого газа датчики определили как не представляющее угрозы для жизни. Но попробуйте подышать таким воздухом долго — и окажетесь в весьма незавидном положении.

— Видишь? — вновь закричала Лидди. — Это земля.

Но Бони опять не успел рассмотреть. Он греб, пока не оказался рядом с девушкой.

— Лидди, я собираюсь сделать две вещи. Я хочу, чтобы ты наблюдала, но не приближалась. Если что-нибудь случится, найди шнур и спускайся вниз.

Он отстегнул от своего скафандра шнур и маяк. Увидев это, Лидди нервно произнесла:

— Бони, не делай глупостей. Я не позволю.

— Постараюсь. Для начала я собираюсь сделать весьма простую вещь. Если мы хотим добраться до определенного места, то глупо было бы пытаться попасть туда вплавь. Надо опробовать, работает ли управление скафандром. Это я и собираюсь сделать. Нужно убедиться, что оно не испортится, не взорвется или не поведет себя непредсказуемо. Я хочу, чтобы ты осталась здесь. Не надо плыть за мной.

Бони медленно поплыл в сторону и остановился, только когда удалился от девушки на тридцать или сорок метров. С помощью рук он развернулся в воде так, чтобы видеть Лидди. После этого постарался крикнуть как можно увереннее:

— Все в порядке. Сейчас я поплыву к тебе.

Он повернул рычаг управления глубиной до среднего деления, но и при таком импульсе наискось ушел под воду. Бони видел, как вода поднимается до уровня его глаз. Внезапно он полностью ушел под воду и несколько мгновений не видел ничего, кроме голубовато-зеленых пузырьков. Он тотчас выключил управление скафандром. Выскочив из воды, словно поплавок, он оказался нос к носу с Лидди. Ее лицо, отразившее сразу и удивление, и облегчение, должно было выглядеть по меньшей мере комично. Но ничего подобного. И это не удивило Бони, ведь он испытывал точно такие же чувства.

Стараясь сохранять спокойствие, он сказал:

— Думаю, нам сопутствует удача. Будь осторожнее, когда станешь включать управление своего скафандра. Постарайся установить рычажок на самое нижнее или среднее деление. А теперь более хитрая задача. Я хочу закачать в скафандр немного воздуха извне.

— Но, Бони, это опасно! Вдруг это ядовитый газ?

— Не думаю. Мы знаем, что в воде содержится в основном углекислый газ. Между ним и тем газом, что находится в воздухе, должен существовать баланс. Очень важно знать, сколько кислорода содержится в атмосфере. Но если его будет слишком много или слишком мало, я начну задыхаться, а потом потеряю сознание. Наблюдай за мной и будь готова перекрыть доступ внешнего воздуха в мой скафандр.

— Пожалуйста, Бони, не надо.

— Надо. Я не знаю, как долго мы пробудем на Лимбо, но не хочу, чтобы все это время мы жили в скафандрах, страдая от неопределенности.

Сначала Бони убедился, что горловина охватывает герметично, и поэтому остальная часть скафандра останется наполненной воздухом, даже если шлем снять совсем. Давление внутри скафандра должно быть выше, чем снаружи. В противном случае Бони камнем пойдет на дно.

Воздух со свистом выходил из шлема, и Бони поймал себя на том, что сдерживает дыхание. Ситуация напоминала случай с повешением, когда приговоренный к казни, стремясь положить конец мучительному ожиданию, поджимает ноги прежде, чем откроется люк. Смысл был в том, чтобы как можно скорее покончить со всем этим.

В ушах у него защелкало. Воздух вышел из шлема, и Бони чуть глубже погрузился в воду. Теперь воздух входил в шлем. Запах инопланетного моря наполнил ноздри. Бони широко открыл рот и глотнул воздух Лимбо.

Он почувствовал головокружение, и на мгновение его охватила паника. Он начал задыхаться, перед глазами поплыли круги. Что-то сдавило горло и обожгло легкие. Он вспомнил предостережение Лидди о ядовитом газе. Но в следующую минуту Бони осознал, что странные ощущения вызваны всего лишь высокой концентрацией озона в атмосфере. И это предположение было вполне обоснованно. Голубой гигант давал Лимбо обилие ультрафиолета, и тот производил ионизацию кислорода с образованием трехатомных молекул озона.

Спокойное, разумное объяснение происходящего сделало свое дело. Дыхание Бони выровнялось, в глазах прояснилось. В тот же миг он увидел, что Лидди спешит ему на помощь.

— Нет, — он схватил девушку за руки, — все в порядке, я могу дышать. Давление немного повышено и содержание кислорода тоже. Не знаю, каковы будут последствия длительного пребывания в такой атмосфере, но мы всегда можем вернуться на корабль и восстановить силы.

Внезапно Лидди произнесла:

— Прекрасно. Теперь моя очередь. Я тоже сниму шлем.

— Подожди.

Приближалась новая волна. Она подняла Бони высоко в воздух, и он наконец смог посмотреть в нужную сторону. Бони увидел черную массу, вздымавшуюся над морем, и узкую, ослепительно белую полосу перед ней.

Земля и линия прибоя. Они располагались всего в нескольких километрах от того места, где покачивались на волнах Бони и Лидди.

— Потерпи немного, Лидди. Если мы хотим выбраться на берег, нам не стоит снимать шлемы. Я сейчас надену свой, а потом покажу тебе, как пользоваться управлением передвижения.

Лидди удалось справиться с передвижением только с третьей попытки. Сначала она выбрала неправильный угол старта. Ее утащило под воду, а затем вытолкнуло на поверхность метрах в сорока. Издалека ее голова в шлеме напоминала раздутый череп морского чудовища. Во время второй попытки Бони стартовал слишком высоко. Он беспомощно прокатился по поверхности и сильно ударился о встречную волну. Радиосвязь донесла до него заливистый смех Лидди.

Берег полого спускался под воду, и волны начинали образовывать буруны уже в двухстах метрах от края воды. До него оставалась еще добрая сотня метров, а Бони и Лидди уже сумели нащупать ногами дно.

Они увидели перед собой унылую равнину, усыпанную черной и коричневой галькой. Бони преодолел последние десять метров и опустился на колени. Лидди с беспокойством подошла к нему.

— С тобой все в порядке?

— Да. Просто хотел найти кое-что. Ты можешь снять шлем прямо сейчас. Только сначала сядь. В первый момент у меня сильно кружилась голова.

Девушка плюхнулась рядом с Бони. Он услышал шипение выходящего из шлема воздуха. Шипение сопровождалось тихим голосом Лидди:

— Ты сказал, что ищешь что-то. Что именно?

Бони чувствовал, что ужасно нервничает. Да, не быть ему героем. Он ответил:

— ¦ Я искал признаки жизни. Маленьких крабов, креветок, песчаных блох, морских уточек или что-то похожее, — он разворошил руками гальку, — но не вижу ничего живого. Даже растений. А ты?

— Ничего. Но ты много чего видел под водой, не так ли? Растений и животных. Что это значит?

Бони встал и посмотрел туда, где над неровной линией горизонта возвышались черные скалы.

— Если и там ничего нет, а я думаю, что так и окажется, то, несмотря на то, что мы видели под водой, угрозы с суши можно не опасаться. Помнишь, я сказал тебе, что на планете близ голубого гиганта не может быть жизни, так как она не успеет эволюционировать?

— А я ответила, что, судя по всему, эта теория ошибочна. На Лимбо есть жизнь.

— Но, я думаю, астрономы правы лишь наполовину. На Земле миллионы лет назад в воде жизнь существовала задолго до ее появления на суше. То же самое имеет сейчас место на Лимбо. Большое количество растений и животных в море, но ничего подобного на поверхности.

Бони закинул голову и, прищурившись, посмотрел на небо.

— Интересно, где сейчас луна? Нужно определить, сможем ли мы оставаться здесь до темноты. Нам лучше вернуться на корабль засветло.

— Луна? Я думала, ты хотел бы увидеть солнце.

— Луна вызывает отливы. Растения и животные, обитающие на мелководье, оказываются выброшенными на сушу. Со временем они эволюционируют и приспосабливаются к жизни и на земле, и в воде. По крайней мере, в теории.

— Тебе что, известна вся бесполезная информация о вселенной?

Девушка поддразнивала Бони. Но Бони это не задевало. Они находились на чужой планете, в самом центре загадочного района, именуемого Водоворот Гейзеров. Они совершенно не имеют представления, как и когда вернутся домой, если это вообще удастся. Им даже не известно наверняка, смогут ли они вернуться на корабль до темноты. Расслабиться было абсолютно невозможно. Но, несмотря на это, смеющаяся Лидди не давала ему окончательно впасть в отчаяние.

— Нет, не вся, — теперь Бони смотрел в сторону моря. — Но, когда долго живешь один, изучение помогает забыть об одиночестве.

Лидди тоже встала не ноги.

— Ты жил один?

— Все свое детство. — Бони всматривался в горизонт в надежде обнаружить крылатое существо, очертания которого видел над своей головой там, на дне. Внезапно он понял, что в его действиях напрочь отсутствует логика. Если жизнь еще не успела выбраться из моря на сушу, то никакое крылатое существо не могло плыть по поверхности или лететь по воздуху. Что бы это ни было, оно передвигалось под водой.

— Идем, — сказал он Лидди. — Посмотрим, что там дальше.

— Почему ты жил один? — Лидди старалась не отставать от Бони. — И где ты жил один?

— Тебе не нужно этого знать. Правда.

— Это я решу после того, как ты расскажешь. Давай, Бони. Я тоже все расскажу тебе.

— Предупреждаю, это совсем неинтересно. — Насколько откровенно рассказать ей о себе после стольких лет, прожитых вдалеке от всех и вся? Впрочем, кое о чем можно это сделать без опаски. — Мне показалось, ты очень удивилась, когда я сказал, что знаю об Академии Лии Рейнбоу. В этом нет ничего удивительного, потому что я родился на Земле. Я вырос в Галлимофрисе, как и ты.

— Ты не говорил мне об этом! Ты сказал, что читал про Академию и про Землю.

— Знаю. Но, в общем, это была чистая правда: все остальное я узнавал из книг. Я был не таким, как ты. Чтобы оказаться в числе избранных и попасть в Академию, уже тогда нужно было представлять собой нечто особенное. Знаешь, люди говорят об Академии... в Академии ты... вернее, тебя учили, как...

— Ничему, что имеет отношение к тебе. В один прекрасный день это может обнаружиться, но не потому, что об этом спросили. — Лидди взяла Бони под руку. — Итак, у нас много общего. Мы оба с Земли, и оба появились на свет детьми Галлимофриса.

— Я этого не говорил. — Бони жалел, что на них скафандры. Он даже не чувствовал, что Лидди держит его за руку. — Я не родился в Галлимофрисе, как ты. Ты, наверное, была стройной и красивой. А я уже тогда был толстым и нескладным.

— Как многие дети. Это не такая уж большая проблема.

— Не для меня. Сейчас я ношу фамилию Ромбель, но когда я родился, она звучала, как Мирабель.

Девушка остановилась как вкопанная. При этом ее ботинки громко заскрежетали по голой базальтовой поверхности скалы.

— Ты Мирабель?

— Был.

Бони знал, о чем сейчас подумала Лидди: «Загадочные представители семьи Мирабель, уравновешенные и уверенные в себе строители воздушных сооружений, грацией и чувством равновесия не уступающие кошкам или белкам, управляли роботами-прядильщиками на своем дереве из моноволокна на высоте трех тысяч метров над землей. На протяжении семи поколений в семье Мирабель не было ни одного неудачника».

Бони чувствовал, что ему трудно дышать. Словно из воздуха Лимбо внезапно исчез весь кислород. Он продолжал:

— Естественно, мои родители не хотели, чтобы я жил вблизи этой сверхвысокой конструкции. Но они также не хотели, чтобы я жил на Земле. Это будет слишком тяжело для меня, считали они. Я мог разрушить легенду Мирабелей. Лучшим выходом было отправить меня глубоко под землю, где никто и не заподозрил бы, что я Мирабель. И решили спрятать меня в Галлимофрисе.

— Но ты не остался там. Ты выбрался.

— Клан Мирабель тут ни при чем. — Следовало бы остановиться, но Бони продолжил: — Я выбрался оттуда по другой причине. Когда мне исполнилось тринадцать, я заинтересовался дистанционным наблюдением. Я слышал о том, что происходит у герцога Босни. Мне захотелось посмотреть.

— Что это было?

— Лучше помолчу. — Последовала длинная пауза: — Он делал странные вещи. Я даже был уверен, что это физически невозможно. Я разгадал, как сделать такое оборудование. И сконструировал его. Дистанционное наблюдение. Мне хотелось посмотреть. Ведь мне было всего тринадцать.

Теперь Лидди смотрела на него как-то странно. Предчувствие не обмануло Бони. Нужно было ограничиться рассказом о Мирабелях. Лидди наконец произнесла:

— Бони, ты не обязан рассказывать, если не хочешь. Ни к чему. Все, что ты мог видеть или слышать, возможно, мне известно. О Господи. Я шокировала тебя.

— Нет, нет.

— Я была в Академии Лии Рейнбоу.

— Да, да. Академия Лии Рейнбоу. Академия.

— Перестань, Бони. Забудь про Академию. Я это пережила, сможешь и ты. Ты устроил дистанционное наблюдение. Скажи мне, что было дальше.

— Меня поймали. Я был не так уж хитер, как мне казалось. Я и понятия не имел, как охраняют герцога Босни. Человек по имени Чен Дальтон пришел познакомиться со мной.

— Чен Дальтон! Да, он известный человек. Главный исполнитель воли герцога.

— Это сейчас. Но наша с ним встреча произошла двадцать лет назад. Он был как-то связан с герцогом. Носил с собой кучу всякого оружия, и я был уверен, что он убьет меня. Он сказал, что хочет узнать, как мне удалось взломать систему защиты. Ведь эксперты герцога утверждали, что доступ к системе дистанционного наблюдения получить невозможно. Он велел мне проделать все еще раз при нем. Хотел убедиться, что я действительно могу это сделать.

— Лишь потом он собирался тебя убить.

— Нет. Он завербовал меня. Не для службы герцогу, а для собственного проекта. Он сказал, что собирает специализированную команду для полета к звездам. Ему казалось, что другие независимые экспедиции все делают неправильно. Команда была почти полностью укомплектована. Не хватало лишь такого изобретателя, как я. В противном случае мне пришлось бы оставаться на Земле, в Галлимофрисе. Он отослал меня на небольшую планету под названием Корус и постарался дать мне надлежащее образование. Но на этом поприще я не преуспел. Оказалось, я склонен изучать разнообразные явления исключительно по-своему.

— Но ты ведь чему-то выучился? Ты же не вернулся на Землю.

На то были другие причины. Но прежде чем я решил, хочу ли я стать членом команды, я узнал об экспедиции Гюльджи и ее гибели. Это переполнило чашу терпения членов Звездной группы. Они решили, что люди слишком жестоки, чтобы разрешить им свободное передвижение между звездами. Вскоре после этого был объявлен карантин. Чену Дальтону пришлось распустить команду. Каждый из нас выбрал свой путь. Дальтон предоставил мне свободу и дал денег. Их оказалось достаточно для того, чтобы начать новую жизнь. Я долго поддерживал отношения с другими членами команды. Но карантин продолжался, и вскоре мы потеряли друг друга из виду. Дорога к звездам была закрыта, и глупо было бы думать о нас как о команде. Наступил период депрессии для всех нас. Но ты слишком молода и наверняка этого не помнишь.

— Неправда. Я помню, новость о том, что ни один из входных порталов больше не доступен, ошеломила всех.

— Не совсем так. Мы могли передвигаться в границах Солнечной системы, но только в пределах одного светового года.

— Но Водоворот Гейзеров находится гораздо дальше. Намного дальше, чем один световой год.

— Дальше сотни световых лет. И это одна из загадок, которую мы призваны разгадать. Почему здешний портал открыт для людей? Итак, мы здесь, но ни на шаг не приблизились к разгадке. — Бони обвел рукой окружавшую его безжизненную пустыню. За разговором они не заметили, как почти достигли склонов остроконечного горного хребта. Скала была изъедена дождем и ветром, но нигде вокруг не было ни единого признака жизни. Солнце клонилось к закату. Пора было возвращаться. Между тем, Бони продолжил: — На самом деле, есть и другие странности. Например, каким образом нам удалось проникнуть сквозь входной портал и приземлиться на морском дне? Ведь детекторы корабля устроены таким образом, что запрещают перемещение по системе телепортации, если в пункте прибытия присутствует материя.

Бони говорил много. Но он обращался скорее к самому себе, нежели к Лидди. Поэтому очень удивился, когда она вдруг сказала:

— А вот еще одна загадка, требующая объяснения.

— О чем ты?

— Ты сказал, что на суше не может быть жизни. Я думала, к птицам это тоже относится, — девушка указала куда-то влево от себя. — Разве это не птица?

Бони проследил за ее рукой, но ничего не заметил. Потом его глаза зафиксировали какую-то темную движущуюся точку в небе. Птица.

Итак, здесь были птицы или, по крайней мере, какие-то крылатые существа. Стало быть, он ошибся, отрицая наличие жизни на этой планете. Летающее существо абсолютно точно не могло эволюционировать из морского, минуя стадию земноводного.

Точка тем временем увеличивалась в размерах. Она двигалась по небу наискосок. Бони смотрел во все глаза, стараясь разглядеть существо.

— Я вижу хвост, — сказала Лидди. Должно быть, ее зрение было острее. — А по краям туловища расположены какие— то точки. Я думаю... да, точно, оно повернуло. У него есть крылья. Но...

Бони тоже их разглядел. Существо сделало вираж. Теперь его можно было рассмотреть полностью. Точно такие же очертания Бони видел, стоя на дне моря. Но он заметил еще кое-что. Лучи солнца осветили нижнюю часть существа, и Бони заметил металлический блеск.

— Металл! — возбужденно закричала Лидди. — Это корабль!

— Точно. И довольно большой. Эти «маленькие точки», которые ты заметила по бокам, иллюминаторы. Но как он может летать, имея такую форму? Корабль словно висит в небе, — Бони схватил Лидди за руку. — Идем. Через пару часов стемнеет. Мы ведь не хотим плыть по морю в темноте. Нужно вернуться на корабль и рассказать Индиго о том, что мы узнали.

Лидди вопросительно посмотрела на Бони, но тотчас же отвернулась и послушно отправилась за ним. Она не произнесла ни слова, но Бони показалось, что девушка догадалась об истинной причине его поспешности. Это не было связано с тем, что он чувствовал себя обязанным докладывать обо всем командиру корабля Фрайди Индиго. Дело было в том, что корабля такой формы никогда не видели ни у землян, ни у других представителей Звездной группы. Тинкеры, пайп-риллы или энджелы тоже не строили ничего подобного. Очертания корабля были не просто чужими. Бони внезапно понял, что суша здесь может таить гораздо большую опасность, нежели глубины океана.

Глава 10. Поездка на Европу

До прибытия на Европу оставалось меньше двух часов, а Чен все еще пребывал в раздумьях. Проблема была стара, как мир. Ему предстояло решить две задачи, одна из которых была гораздо сложнее и неприятнее другой. Может, стоит начать со сложной и разделаться с ней раз и навсегда? Или же отложить ее, уповая на то, что непредвиденные обстоятельства помогут от нее избавиться.

Кого найти сначала: всегда чем-то недовольную изобретательницу оружия Деб Биссон или жизнерадостного мечтателя Талли О'Тулла?

Наконец Чен нашел решение. Первым он наведается к тому, чье жилье ближе к месту прибытия. Он надеялся, что этим человеком окажется Талли Рифмоплет, этот взъерошенный мечтатель.

Переговорное устройство издало ворчливый звук, требуя внимания. Должно быть, корабль заходил на посадку. Чен нажал на переключатель. На экране появилось трехмерное цветное изображение. Постепенно разноцветная масса сложилась в зеленую фигуру с похожими на листья отростками. Металлическим голосом компьютера существо на экране спросило:

— Чен Дальтон?

— Вы энджел.

— Нет. Мы — энджел. Мы тот самый энджел, который был с вами на Траванкоре. Тогда наши разумы слились. Сейчас подобное запрещено. Но вы все тот же Чен Дальтон?

— Конечно. А вы сомневаетесь?

— К сожалению, все люди кажутся нам одинаковыми. Но сейчас мы можем поговорить. Мы подключились к вашему кораблю со своей родной планеты Селлора.

— Но это невозможно. На моем корабле нет оборудования для ведения межзвездных переговоров.

— Не невозможно, а всего лишь неправдоподобно. Если исключить невозможное, то, что останется, и будет правдой, каким бы неправдоподобным оно ни казалось. Уверяем вас, мы подключились к вашему кораблю. Чен Дальтон, нам нужно поговорить. Мы слышали, что вы приступили к сбору команды, состоящей из людей. Это та же команда, которая много лет назад собиралась отправиться к неизведанным районам Периметра.

Но это... — Чен собирался повторить, что об этом не мог знать никто, кроме него, но сдержался. Этим он мог всего лишь спровоцировать энджела на какую-нибудь земную поговорку, которыми он так любил пересыпать свою речь. — Откуда вам известно, что я собираю команду?

— Энджел способен моделировать мыслительный процесс конкретного человека, при условии, что имел с ним продолжительный контакт. Такой контакт был у нас с вами. Нам известен ход нашей мысли.

— Значит, вы всегда можете на шаг опережать меня. Я сам порой не знаю, о чем подумаю в следующий момент. Я, например, не знаю, куда отправлюсь, когда приземлюсь на Европе. Не знаю, смогу ли собрать свою команду. Я даже не уверен, что смогу найти некоторых членов команды.

— Давайте предположим, что все это вам удалось. Тогда мы хотим вас предостеречь. Без влияния энджелов, тинкеров и пайп-рилл в вашей команде будет царить нестабильность и жестокость. Убийство недопустимо. Что бы вы ни обнаружили в Водовороте Гейзеров, какое бы зло вам ни встретилось, вы не должны убивать разумные существа ради решения своих проблем.

— Вы мне уже говорили об этом.

— Это было до того, как мы получили дополнительную информацию. После заседания Звездной группы мы применили специальный прибор, способный обнаружить представителя энджелов на огромном расстоянии, где бы тот ни находился. Мы нацелили этот прибор на Водоворот Гейзеров. И ничего не обнаружили. Энджел, которого отправили туда, мертв.

— Но как такое могло произойти? — в голосе Чена сквозило неподдельное изумление. Всем было известно, что энджел являл собой смесь хитрости, осторожности и гибкости, что делало его практически неуязвимым.

— Мы не знаем. Это — за гранью нашего понимания. Мы знаем наверняка только одно: Водоворот Гейзеров таит в себе страшную опасность, — лепестки энджела затрепетали. — Больше мы не можем разговаривать. Мы только хотели вас предостеречь. Не стоит отвечать жестокостью на жестокость...

Внезапно верхние лепестки закрылись, и на экране вновь расплылось бесформенное разноцветное пятно. Связь засбоила.

— Осторожно, осторожно, — нечленораздельно пробормотал затихающий голос, — помни, Чен Дальтон, Водоворот Гейзеров таит в себе гораздо больше, чем ты можешь вообразить.

Спасибо, энджел, я мог бы обойтись и без этой информации. Чен молча смотрел на пустой экран монитора.


Диаметр Европы составляет лишь четверть диаметра Земли, но глубина ее покрытого льдом океана составляет в среднем пятьдесят километров. А объем воды, содержащейся в нем, равен объему всех океанов Земли вместе взятых. Океан глубок и темен, а дно его представляет собой настоящее сокровище, так как состоит из металлов, образовавшихся миллионы лет назад под ударами метеоритов. Воды же его прозрачны. Они не нанесены на карту и не охраняются. Это-то и сделало их пристанищем для наиболее отъявленных преступников Солнечной системы.

С учетом всего вышесказанного, задача Чена казалась невыполнимой. Ведь всего за пару дней ему предстояло разыскать и завербовать Деб Биссон и Талли О'Тулла. У него оставалась лишь одна надежда: если эти двое не в бегах, у него есть шансы на удачу. Он надеялся разыскать их на материке. Чен изучил карту и почувствовал некоторое облегчение. Гора Арарат казалась не такой уж большой. «Континент» Европы представлял собой четыре пика, соединенных между собой, и простирался примерно на двенадцать километров. Самый высокий холм казался небольшой черной точкой посреди замороженной равнины. Лед вплотную подступал к подножиям гор, разделяя их нижние части на небольшие островки. Общая площадь суши составляла всего несколько квадратных километров, да и те бомбардировал непрерывный град протонов магнитного пояса Юпитера. Ни один здравомыслящий человек не отваживался жить здесь. Все население сосредоточилось внизу, в разветвленном лабиринте коридоров и подземных гротов, прорубленных в камне.

Чен изучил план подземного лабиринта и решил, что найти нужных людей не составит большого труда. Если они, конечно, не в розыске и не пытаются спрятаться. Теперь следовало решить, кого искать в первую очередь?

Наконец корабль приземлился, и Чен оказался в примитивном космопорте Арарата. Он подошел к справочному компьюхеру и ввел нужные имена. На экране незамедлительно высветился ответ, при взгляде на который Чен выругался. Этого следовало ожидать. Талли О'Тулл жил в самом дальнем северном ответвлении горы. Зато Деб Биссон обосновалась всего в пяти минутах ходьбы от космопорта. Значит, вопрос решен.

А который час? При приземлении часы корабля автоматически перенастроились на местное время. Чен вспомнил, что на Европе и на других спутниках Юпитера использовалась какая-то запутанная десятичная система, в соответствии с которой день длился десять часов, а каждый час состоял из ста минут. Чен прикинул в уме: «Должно быть, уже далеко заполночь. Но как далеко? — Он задумался. — Надо бы поторапливаться. День сейчас или ночь, но следует отправиться к Деб незамедлительно».

Чену прошлось пройти необходимый при приземлении контроль. Во время него он вполуха слушал вопросы, задаваемые компьютером, и отвечал, не задумываясь. Продолжительность визита? Один или два дня, не больше. Ввозит ли он что-нибудь или вывозит? Ничего, если не считать двух людей. Цель визита? Чен на мгновение задумался. Переговоры? Пусть так.

Наконец все формальности были улажены. Чен шел по широкому, плохо освещенному коридору, приспособленному скорее для транспорта, нежели для пешеходов. Коридор был вырублен прямо в скале, и его стены представляли собой голый камень. Окрестности тоже выглядели малопривлекательно. Чену с трудом верилось, что Деб может жить в таком месте, как это. Ни одна тюрьма на Земле не выглядела столь мрачно. Но как только Чен миновал первую залу, все переменилось. Всякому, кто верит, что все население Европы живет просто и примитивно, стоит попасть сюда и увидеть. Грубых каменных стен, как в предыдущих помещениях, здесь не было. Вместо них блестела гладкая белая поверхность, сплошь покрытая фресками, изображающими разнообразие форм жизни Европы. Росписи явно были очень дорогими. И толстый живой ковер, по которому шел Чен, тоже был не из дешевых. Организмы, являющиеся частью ковра, бурно развивались в атмосфере Европы. Точно такие же организмы можно было заметить и на потолке. Их мягкий биолюминесцентный свет только подтверждал предположение Чена, что на Европе ночь.

Чен осторожно ступал по ковру. Он явно находился в богатом районе лабиринта. Деб не стала бы жить в нищете.

Наконец, он оказался перед широкой, добротной дверью. На ней красовалась табличка с надписью «Д. Биссон». Переговорное устройство располагалось слева. Чен замер в нерешительности. Логичнее всего было бы позвонить, представиться и попросить разрешения войти.

Но что если Деб предложит убираться ко всем чертям и отключит переговорное устройство? Он проделал слишком долгий путь, чтобы уйти, не поговорив. Он ведь сам убеждал Денни Кейсмента: с каждым из членов экипажа нужно беседовать один на один. Особенно это относилось к Деб Биссон.

Чен осторожно тронул дверь. Как он и предполагал, она была заперта. Но замок был обычный, без шифра. Для человека, который провел два десятилетия на Земле в Галлимофрисе, — почти приглашение.

С момента своего прибытия на Европу Чен еще не видел ни одной живой души. И все-таки он несколько раз прогулялся по коридору, прежде чем вернулся к двери Деб. Тишь да гладь. Чен наклонился, чтобы рассмотреть замок. Открыть его оказалось чуть сложнее, чем он ожидал. Но спустя пять минут дверь беззвучно открылась. Внутри оказалось еще темнее, чем снаружи. Чен немного постоял на пороге, изучая помещение. Он стоял в большой прямоугольной комнате примерно десяти метров в длину. Судя по оборудованию, это был тренажерный зал. Гравитация на Европе была слабее, чем на Луне, поэтому тем, кто оседал здесь надолго, приходилось регулярно тренироваться — иначе снижался мышечный тонус.

На дальнем конце комнаты располагались три двери. Две из них были открыты. Внутренние помещения были слабо освещены, и Чен смог разглядеть удобную мебель и стенные шкафы. Он догадался, что это гостиная и кухня или гостиная и кабинет. Третья дверь со скрипом открылась. В комнате царила кромешная тьма. Скорее всего, это была спальня.

Чен на цыпочках пошел к спальне. Он не хотел разбудить Деб внезапно. Раньше это было гарантией того, что она проснется злая как собака. Лучше всего встать у изголовья кровати и заговорить тихим голосом. Тогда она проснется сама и постепенно.

Чен толкнул дверь и остановился, всматриваясь в темноту. Он пытался разглядеть кровать с лежащей на ней женщиной.

Он сделал еще шаг в глубину комнаты — его внезапно схватили сзади и скрутили руки за спиной. На своей шее он почувствовал что-то, напоминающее металлическую проволоку.

Кто-то прошипел ему на ухо:

— Отлично, ловкач. Только дернись, и тебе конец, — проволока сильнее сдавила горло, — даже не пытайся.

Чен повиновался. Он почувствовал, как его обыскивают, и услышал возглас удивления. Внезапно его подняли и бросили. Чен перелетел через комнату и приземлился на кровать. Под ним что-то взвизгнуло. Чен попытался сесть, и тут вспыхнул свет.

Чен мгновенно понял, что произошло. На кровати, куда его бросили, в беспорядке валялись смятые простыни. Деб Биссон, сгруппировавшись, сидела в трех метрах от кровати в чем мать родила, тело покрывали капли пота. Копна темных спутанных волос обрамляла полное решимости лицо. Ее белые руки и ноги выглядели чрезвычайно женственно, хотя Чен знал, это впечатление очень обманчиво. В руке Деб держала металлическую цепочку. Рядом с Ченом лежал мужчина, на которого он упал. Мускулистый блондин, тоже голый.

Чен увидел: лицо Деб резко изменилось. Раньше оно выражало решимость убить непрошеного гостя. А теперь было видно, что она потрясена.

— Ты! — наконец вымолвила она. — Не верю своим глазам. Что ты делаешь здесь? В моей квартире, в моей спальне, посреди ночи? Ты, ублюдок! Какого черта тебе здесь надо?

— Мне нужно поговорить с тобой.

Чен прикрыл голову руками, так как при этих словах лицо Деб потемнело и она взмахнула цепочкой.

— Зато мне не надо с тобой разговаривать. Никогда.

Она перекинула цепь из одной руки в другую так быстро, что Чен не успел разглядеть, как это произошло.

— Убирайся отсюда, пока я не выпустила тебе кишки и не запихнула их в твою лживую глотку.

Чен ничуть не сомневался, что она вполне способна выполнить свою угрозу. Он осторожно соскользнул с кровати и встал на ноги. И не придумал ничего лучше, чем улыбнуться.

— Деб, я знаю, что ты меня ненавидишь. Я понимаю почему и могу объяснить, что произошло.

— Меня не интересуют твои объяснения.

— Я знаю. И я здесь не за этим. На протяжении многих лет я не пытался разыскать тебя...

— Ты думаешь, я не знаю?

— ... и не появился бы здесь, если бы не знал наверняка, что мои слова заинтересуют тебя. Я прошу десять минут. Только и всего.

— Посреди ночи? После того, как ты вломился в мой дом, нарушил мое уединение, даже не сообщив, что появишься.

— А если бы я предупредил тебя о своем приходе, ты согласилась бы встретиться со мной? — Она не ответила. Цепь просвистела в воздухе, и один ее конец вспорол воздух рядом с шеей Чена. Еще сантиметр, и сталь разрезала бы ему горло. Это обнадеживало. Деб могла убить его, но не стала. — Ты бы не стала разговаривать со мной, Деб. Но потом пожалела бы об этом. В нашем разговоре не будет ничего личного. Но я хотел бы поговорить с глазу на глаз.

Чен бросил взгляд на голого друга Деб — так, что для большинства людей это осталось бы незамеченным. Деб отбросила цепь. Она знала: Чен понимает, что она может разделаться с ним голыми руками.

— Олаф, если ты не против, — она кивнула мужчине, лежавшему под простыней, — я хотела бы поговорить с этим засранцем.

Олаф встал и, повернувшись к Чену спиной, принялся натягивать штаны.

— Ты уверена, что тебе не нужна помощь? — спросил он, не оборачиваясь. — Я вижу, он тебе знаком, но если ты хочешь, чтобы я остался...

Деб недружелюбно посмотрела на Чена.

— Спасибо, Олаф. Но я справлюсь. Я была бы даже рада, если бы он что-нибудь вытворил. Тогда я с чистой совестью перережу его поганую глотку.

— Мне прийти попозже?

— Посмотрим. Я тебя позову.

Как только Олаф удалился, Чен приступил к делу:

— Если бы я знал, что у тебя есть постоянный партнер, я не стал бы...

— Брось, Чен. Ты слишком неубедительно врешь.

— А разве я вру?

— Конечно. Постоянный партнер! — в ее устах это прозвучало, как ругательство. — У меня больше нет партнеров. Насколько хорошо Олаф знает меня, как ты думаешь? Ведь он даже не имеет понятия, что я специалист по оружию, который может постоять за себя лучше кого бы то ни было. Он не мой партнер. Случайный знакомый. Но как любовник он гораздо лучше тебя. Ну, ладно. Хватит молоть всякий вздор. Говори, чего надо, — она наклонилась, чтобы поднять с пола белый халат, и перехватила взгляд Чена, — да перестань ты пялиться на мою задницу! Свой шанс ты упустил.

— Меня просто удивило, что ты совсем не изменилась. Твое тело совсем не постарело.

— Чудесно. И что теперь? Я должна сделать реверанс и сказать спасибо? Вот что я скажу тебе: изнутри я постарела на тысячу лет. И давай закончим на этом. Что же такое важное заставило тебя выследить меня и сунуть нос в мою жизнь?

Чен сел на кровать.

— Это длинная история.

— Ты сказал, тебе нужно всего десять минут.

— А если бы я сказал, что мне нужен час, ты согласилась бы выслушать меня?

— Конечно, нет, — Деб запахнула халат и села на пол. — У тебя всего десять минут на то, чтобы доказать мне, что я не зря потрачу на тебя свой час. Если не сможешь, проваливай. Теперь у тебя осталось девять минут, одну ты уже потратил. Так что лучше начинай.

— У меня появилась возможность собрать старую команду и полететь к звездам.

— Чушь! — она злобно посмотрела на Чена карими глазами. — Система межзвездного сообщения была закрыта двадцать лет, и сейчас тоже. Ты что, пытаешься мне сказать, что Звездная группа снимает с нас карантин?

— Нет. Я пытаюсь сказать, что они разрешат воспользоваться сетью только одному кораблю с командой, состоящей из людей. И ты можешь оказаться на этом корабле, Деб.

— Я бы не прочь, но при условии, что там не будет тебя.

— Извини. Но так не получится. Звездная группа настаивает, чтобы на корабле был именно я. Они работали со мной раньше и доверяют мне.

— Глупо с их стороны.

— Кроме меня, им никто не нужен. Это я предложил собрать нас. Тебя, меня, Денни Кейсмента, Талли, Пончика, Тарба, Крисси Уингер... Как планировалось раньше. Помнишь, Деб? Отличная команда. Идея и сейчас замечательная. Если бы не карантин...

— Карантин не имел никакого отношения к тому, чем занимался ты, сукин сын.

— Как знать. Может, ты и не права. Но ты сказала, что не хочешь разговаривать о нас, и я уважаю твое желание. Эта экспедиция дает нам шанс сделать то, что мы когда-то хотели, все мы. Но тогда у нас не было возможности. Экспедиция дает нам шанс снять карантин и открыть дорогу к звездам. Забудь о том, что я тоже буду на корабле. Ты даже можешь совсем не разговаривать со мной, если не хочешь. Но подумай о возможности снова поработать с другими. Вы с Талли Рифмоплетом всегда отлично ладили.

Деб выглядела уже не такой злой. Она встала, подошла к сидящему на кровати Чену и посмотрела на него сверху вниз.

— Ты хитрый ублюдок, Чен Дальтон. Ты снова пытаешься мной манипулировать. Ты действительно собрал их всех — Денни, и Тарбуша, и Пончика, и остальных?

Чен ругал себя за то, что решил начать с Деб. Он видел выражение ее глаз, и оно было ему знакомо. Деб страстно желала отправиться к звездам, как и двадцать лет назад. Она склонялась на его сторону. А ведь он определил местонахождение только двоих. Да и то Денни Кейсмент все еще на Вулкане Нексус, с ног сбился, разыскивая Пончика.

— Пока я собрал не всех. Но очень хочу этого.

— А кого ты уже нашел?

— Ну... я сам. И Денни Кейсмент. И, надеюсь, ты.

— И это все? Ты просто сволочь. У тебя вообще нет никакой команды. Все эти годы тебя совсем не изменили. Ты раздаешь обещания, а когда доходит до дела, уходишь от ответственности. Вон с глаз моих!

Чен мгновенно вскочил на ноги. Он знал, что когда Деб в таком состоянии, с ней лучше не связываться.

— Деб, я ухожу. Но если бы я мог...

— Сию же минуту вон! Или я вышвырну тебя. Чен быстро сказал:

— Дай мне всего десять секунд. Я хочу еще кое-что сказать.

— Все, что ты скажешь, уже не имеет никакого значения.

— Может и так, но все же дай мне сказать. Я все равно отправлюсь в эту экспедицию, с вами или без вас. Придется. Но это будет уже не то. Я пришел к тебе раньше, чем к другим, поскольку знаю наверняка, что если согласишься ты, то согласятся и остальные. Неважно, что они думают обо мне, но тебя они уважают.

— Такой наглой лжи я еще не слышала. Я не видела никого из них много лет. Я не знаю, где они, чем занимаются. Да и вообще живы ли они.

— Ну и кто теперь лжет? Талли О'Тулл живет здесь же, на Европе, в поселении под горой Арарат. Тебе стоило бы это знать, Деб. Такому человеку, как Талли Рифмоплет, трудно затеряться.

— Ну и что?

— Я прошу тебя пойти со мной к нему. Посмотри на его реакцию. Если он согласится, то нам будет гораздо легче уговорить Крисси и Тарбуша.

— А почему я должна помогать тебе?

— Это займет всего лишь час твоего времени.

— Такой же час, как и десять минут?

— Если он откажется, я признаю свое поражение. И уеду отсюда.

Деб сняла халат, повернулась и пошла к платяному шкафу.

— Ты знаешь, где живет Талли? — она натянула черные брюки и безрукавку.

— Только примерно.

— И это все? Талли живет на северном холме. Я знаю точный адрес.

— Предлагаешь отправиться к нему прямо сейчас, среди ночи?

Когда ты ломился ко мне, это тебя не смущало. Конечно, мы пойдем прямо сейчас. Разве у меня есть выбор? Слушать, как ты будешь разглагольствовать о старых временах и объяснять, что ты сделал и почему? Нет, спасибо. — Деб надела поверх своей обтягивающей одежды черный плащ с капюшоном и направилась к двери. На ее лице блуждала горькая улыбка. — Ты удивил меня. Теперь твоя очередь удивляться. Мы пойдем к Талли. А после этого, я думаю, ты согласишься, что твоя идея ничего не стоит. Лопнула, как мыльный пузырь. И ты, наконец, уберешься отсюда, а я навсегда забуду о твоем приезде.

Глава 11. Прибытие людей-пузырей

Бони понимал, что нужно торопиться. Но в то же время он не хотел, чтобы это было заметно. Странный трехкрылый корабль скрылся из виду, но мог появиться снова в любой момент. Бони не хотел зря пугать Лидди возможной опасностью. Свою поспешность он мог объяснить ей лишь тем, что голубое солнце стремительно спускается к горизонту.

Он указал вперед:

— Видишь, кажется, что солнце падает прямо в воду. Сумерки будут короткие. Должно быть, мы приземлились почти на экваторе Лимбо. Нам лучше поторопиться.

Он решил умолчать еще об одной вещи, которая озадачила его. Гравитация Лимбо была довольно слабой. А это могло означать, что планета невелика — примерно такая же, как земная Луна. Но в таком случае горизонту полагалось быть ближе.

Но это было не так. Бони показалось, что горизонт расположен так же, как на Земле. Получалось, что на планете размером с Землю гравитация была так же слаба, как на Луне. Единственным очевидным объяснением этого была низкая планетарная плотность. Но насколько низкая? Бони не смог бы произвести расчетов в уме, следовало воспользоваться бортовым компьютером.

Его внимание было сосредоточено на заходящем солнце, небе, которое из фиолетово-голубого стало зеленым, и далекой линии горизонта. Внезапно Лидди, спешащая за ним по усыпанному галькой берегу, остановилась и спросила:

— Что это?

Она указывала направо. Над горизонтом показалась темная дуга. Увидев это, Бони вздохнул с облегчением. Ответ на его вопрос не заставил себя ждать.

— Это луна. Итак, у Лимбо есть по крайней мере одна луна.

Бони вытянул руку и попробовал определить угловой размер луны двумя пальцами. Мешала близость к горизонту. Но Бони прикинул, что если бы был виден весь круг, то он составил бы угол в пять градусов. На Земле же угловой размер Луны составлял лишь десятую часть этой величины.

— Она огромна, — произнес Бони, — или расположена очень близко к планете. Это единственное объяснение, какое приходит мне в голову.

Они остановились. Спокойное море раскинулось всего в двадцати шагах. Бони обуревали сразу два желания. С одной стороны, ему хотелось остаться и понаблюдать за луной, а с другой — не терпелось как можно быстрее оказаться на корабле, в безопасности.

Пока он обдумывал варианты, Лидди вновь заговорила.

— Но если это луна, то она всходит или заходит? Мне кажется, она вообще стоит на месте. По мне, так это и вовсе не луна. С ней происходит что-то необычное, тебе не кажется?

Только теперь, после слов Лидди, он обратил внимание на некоторую странность. Дуга то медленно расширялась, то сужалась. Теперь Бони разглядел цветные полосы. Края диска то окрашивались в зеленый и оранжевый цвета, то становились желто-голубыми. Лидди была права: что бы это ни было, оно не двигалось относительно горизонта. Однако Бони был абсолютно уверен, что этого объекта раньше не было, иначе он непременно заметил бы его.

— Посмотри под воду, — закричала Лидди, — оно и там тоже.

Круг не заканчивался на границе с водой. Такая же пульсация, правда, более тусклая, наблюдалась и под поверхностью. Солнце опускалось за горизонт, свет становился менее насыщенным, и под водой стала различима часть круга. Казалось, у него был свой собственный источник освещения. Прямо, между двумя частями круга, на поверхности воды узкая линия пара или белого дыма образовывала полосу яркого света. Полоса покрывалась рябью и мерцала, словно была сосредоточением сильной турбулентности, клокочущей смесью воды и воздуха.

— Что это? — спросила Лидди. А Бони, Мистер Всезнайка, гордившийся тем, что может дать ответ на любой вопрос, не мог выдвинуть ни единой гипотезы.

— Я не знаю. — Наконец он принял решение. Несмотря на кажущееся спокойствие, Лимбо, возможно, таила гораздо большие опасности, чем они могли предположить. — Обсудим это потом, когда вернемся на корабль. Давай, Лидди. Надевай шлем.

Бони пошел к воде, заполняя скафандр воздухом. Он хотел убедиться, что сможет держаться на поверхности воды. Грудь и живот непривычно сдавило. Это доказывало, что давление возрастает. Он обернулся к Лидди и увидел, что ее скафандр тоже раздулся, и теперь девушка напоминала ему неповоротливого плюшевого мишку. Она кивнула в ответ. Бони повернул ручку управления передвижением до нижнего деления, и они оба направились к тому месту, где по-прежнему мигал на поверхности воды бакен.

Бони был ужасно рад, что они отправились назад именно сейчас, а не позже. Отсюда, с поверхности, казалось, что солнце скатилось еще ниже. Море было спокойно, но, погрузившись в воду по шею, Бони обнаружил, что видимость ухудшилась из-за вспышек, отраженных от воды. Если бы не радиосвязь, им с Лидди было бы крайне сложно держать друг друга в поле зрения.

Но вдруг возникла новая проблема. Несмотря на то, что море было абсолютно спокойно, Бони почувствовал, что его уносит течением. Их тянуло в направлении переливающегося всеми цветами радуги диска.

— Ты чувствуешь?

— Течение. Бони, оно становится сильнее.

— Знаю. Направь управление передвижением под углом и увеличь мощность. Выпусти воздух из скафандра. Не волнуйся, если мы потеряем радиоконтакт, опустившись под воду. Должно быть, теперь мы совсем близко от корабля. Смотри вниз, когда будешь погружаться.

Бони очень беспокоил тот факт, что после захода солнца в воде станет абсолютно темно. Однако он не хотел пугать Лидди. Он выпустил излишки воздуха, переключил мощность двигателя и погрузился в голубовато-зеленую воду. Бони все еще чувствовал течение, но теперь оно ослабело. Неясная фигура Лидди маячила в нескольких метрах впереди. Бони не видел ничего, что хотя бы отдаленно напоминало их корабль.

Внезапно Лидди резко поменяла направление и развернулась вправо. Да, ее зрение было намного острее, чем у Бони. Может, она заметила корабль? В любом случае Бони не хотел потерять ее из виду. Бони изменил направление передвижения и отправился вслед за девушкой.

Бони искал корабль, но его взору открылось лишь мутное светящееся пятно. Собственная глупость взбесила его. Конечно, прежде всего они должны были увидеть освещенные иллюминаторы корабля. Не станет же Фрайди Индиго сидеть в темноте. Свет становился все ярче, и наконец Бони различил его источник — выпуклый корпус корабля, спокойно лежащего на морском дне. Еще никогда он не чувствовал такой радости от того, что вскоре вновь окажется в обществе Фрайди Индиго. Он приблизился к Лидди и проследил за тем, как она исчезает в люке шлюза. Затем смотал кабель и подтянул вниз буй с сигнальным маяком. Он не был уверен, что буй не заметил тот, кто передвигался на странном трехкрылом летательном аппарате. И это тревожило его. Теперь он мог присоединиться к Лидди. Бони протиснулся в люк и сел на краю отверстия, тяжело дыша. Как здорово вновь здесь оказаться! Но пока оба люка, внутренний и внешний, не были задраены, Бони не чувствовал себя в полной безопасности.

Когда Бони и его спутница оказались внутри корабля, капитан уже поджидал их. Губы капитана подергивались, и Бони подумал, что Индиго, должно быть, очень зол или нервничает. Не успел Бони стащить шлем, как услышал вопли капитана:

— Черт тебя дери, Ромбель! Ты хоть понимаешь, сколько ты отсутствовал? Чертову уйму часов! И ни единого сигнала! Тебе лучше все мне объяснить. И хотелось бы услышать, что там, на поверхности, ты не просто прогуливался.

Хорошо. — Бони чувствовал, что силы покидают его, так же, как воздух покидает скафандр. Не снимая скафандра, он плюхнулся на кожух, закрывающий двигатель. — Я не собираюсь ничего объяснять. Просто расскажу, что мы видели.

— Будешь делать то, что я тебе скажу.

— Я не уверен в правильности своей оценки, сэр, поэтому и не собираюсь пускаться в объяснения. Я ошибался насчет многого на этой планете. Приведу пример. Мы нашли сушу.

— Великолепно!

— Я сначала так и думал. Всего в нескольких километрах отсюда — суша. Вернее, голые черные скалы без малейших признаков жизни. Поэтому я пришел к выводу, что на суше нет жизни и что растения и животные еще не эволюционировали настолько, чтобы покинуть воду. Потом мы увидели что— то, летящее по небу. И я решил, что ошибаюсь. Я не мог представить, что нечто крылатое произошло родом непосредственно из воды, минуя промежуточные стадии.

— Просто ты размышлял не в том направлении. Разве ты не слышал о летающих рыбах?

— Позже я тоже вспомнил об этом. Но это не имеет никакого значения, так как впоследствии мы выяснили, что это была не рыба. Не птица и не животное. Это был летательный аппарат. Ничего подобного я раньше не видел.

— Черт возьми! — Фрайди Индиго сдвинул брови и изо всех сил стукнул кулаком по стене. — Ужасные новости. Это значит, что мы упали сюда не просто так. Нас сбили. Значит, одна из экспедиций Звездной группы выжила.

— Мне бы очень хотелось надеяться, что вы правы, сэр. Но я не могу поверить, что это так. Этот летательный аппарат даже отдаленно не напоминал то, что мне приходилось видеть раньше. Во всем Периметре не найдется ничего подобного.

С точки зрения Бони, это были плохие новости. Но Фрайди Индиго, как всегда, держался иного мнения. Он широко ухмыльнулся.

— Итак, есть! Неужели ты не понимаешь? Мы открыли новую планету, новую разумную жизнь, новые технологии. И об этом никто еще не знает! Мы поднимемся на поверхность и поговорим с теми, кто управляет летающей машиной. На борту нашего корабля есть самый совершенный переводчик, какой только можно себе представить. А потом мы с триумфом вернемся домой.

— Если сможем. Возвращаясь, мы с Лидди заметили нечто такое, чего не было раньше, когда мы поднялись на поверхность. — Стягивая скафандр, Бони живописал радужную дугу. Ему было трудно подобрать слова, чтобы передать увиденное. — Когда мы это заметили, у меня не было никаких предположений насчет того, что бы это могло быть. Но когда я сидел в люке, чтобы отдышаться, мне в голову пришла идея. Объект внешне походил на круг, но на самом деле это, скорее всего, сфера. Думаю, это входной портал, через который мы попали сюда.

— Ерунда, — Фрайди Индиго недоверчиво посмотрел на Бони. — Портал в воде. Невозможно!

— Я знаю, прежде мы такого не видели. Но ведь мы каким-то образом попали сюда. А другого объяснения у меня нет. Если это действительно входной портал, то он открыт не постоянно. Раньше его не было. Если нам удастся поднять корабль в нужном месте и в нужное время, мы сможем вернуться домой.

— Домой?! — капитан пришел в ярость. — Ты говоришь о возвращении домой, в то время как мы не сделали и сотой части того, зачем сюда прибыли? Я хочу знать все об этой планете! Я хочу получить всю хоть сколько-нибудь стоящую информацию! Ты видел лишь малую толику, а уже говоришь о возвращении. Забудь об этом. Сегодня уже поздно. А завтра, как только рассветет, мы вновь отправимся на поверхность. На этот раз мы подготовимся как следует и возьмем с собой инструменты. И прежде чем мы покинем это проклятое место, я переверну его сверху донизу. Я собираюсь найти эту твою летающую штуковину. Хочется поближе взглянуть на нее. Может даже прихвачу ее с собой, — Фрайди Индиго расхаживал по кабине. — Ром— бель, ты болван. Ты так ничего и не понял. Это место, Лимбо или как ты там его называешь, открывает широкие возможности.

Бони посмотрел на капитана. Это было безрассудство невежи, самоуверенность человека, который всегда откупался от неприятностей. Разве можно убедить этого богатого идиота Фрайди Индиго в том, что зачастую эти «широкие возможности» оборачиваются тем, что человеку представляется случай бесславно умереть?

— Это не просто участок земли, — тихо произнесла Лидди, пока Бони раздумывал, как бы потактичнее высказать капитану все, что он думал.

Впервые со времени их возвращения на корабль Лидди подала голос. И Фрайди Индиго тотчас же раздраженно отмахнулся:

— Не лезь. Тебя взяли с собой не для того, чтобы думать. Так что заткнись.

— Но я уверена, что ты захочешь это услышать, Фрайди.

— Это должно быть что-то приятное, детка, иначе тебе не поздоровится.

— Я не знаю, приятно это или нет. Но уверена, что это важно, — Лидди повернулась к Бони. — Когда мы погрузились под воду, чтобы найти корабль, ты не заметил ничего странного?

Бони мало что видел. Лишь темную зелень воды да пузырьки воздуха, плывущие вслед за Лидди. Он отрицательно покачал головой.

— Зато я видела, — она замолчала, и на этот раз Индиго не стал встревать. — Мы погрузились, но я не была уверена, что помню, где корабль. Поэтому я старалась внимательно смотреть по сторонам. Потом я заметила свет под водой. Сначала я подумала, что он идет с корабля. Мне и в голову не пришло, что это может быть что-нибудь другое. И я собралась свернуть в ту сторону. Но свет выглядел как-то не так. Это не просто светились иллюминаторы. Скорее это напоминало цепочку, составленную из огней. Казалось, это какой-то ориентир. Я проследила эту линию глазами. А потом заметила огни нашего корабля и сам корабль. Я свернула к ним и поднялась на борт вместе с Бони.

С минуту Индиго молчал, а потом спросил у Бони:

— Ромбель, а ты это видел?

— Нет, — ответил Бони, но, услышав презрительное фырканье Индиго, добавил: — Я вижу не так хорошо, как Лидди, особенно под водой.

— Ну, ну, — нехотя пробормотал Индиго, — у нее прекрасное зрение, в это я готов поверить. Но что касается цепочки огней под водой... Дайте мне передохнуть.

Бони вновь повернулся к Лидди.

— Ты можешь сказать, где располагалась эта линия относительно корабля?

— Я думаю, там, — девушка куда-то ткнула рукой. Все трое подошли к иллюминатору и сгрудились возле него.

— Ты что-нибудь видишь? — спросил Индиго. — Я, например, ничего.

— Я тоже, — Бони повернулся к Лидди, — а ты?

— Ничего.

— Значит, тебе показалось. Я же предупреждал, не трать времени зря. Не старайся думать, Лидди, тебе это не идет. Я взял тебя с собой ради тела, а не ради мозгов.

— Подожди минуту, — Бони чувствовал, что голова у него вот-вот расколется. Он был готов убить Индиго. — Возможно, там действительно что-то есть. Трудно разглядеть, когда свет в кабине включен. Давайте погасим его на некоторое время.

— Ну, допустим. Все равно мы ничего не увидим. — Однако Индиго подошел к выключателю, и свет в каюте погас. — Как я и ожидал, — раздался его голос в темноте. — Слишком богатое воображение. Черт бы побрал тебя и твои огни, Лидди. Ты не видела...

Внезапно Индиго затих. Солнце село, и свет больше не проникал сквозь толщу воды. Корабль обступила темная дьявольская тишина. Однако где-то вдалеке мелькнул неясный свет, настолько неуловимый, что казалось, это всего лишь обман зрения.

— Есть, — еле слышно выдохнул Бони. — Лидди, ты говоришь, что видела полосу огней?

— По крайней мере, так это выглядело сверху. Огни выстроились в нашем направлении. Я и сейчас могу различить целую дюжину, но не слишком отчетливо.

На некоторое время воцарилась тишина. Все трое стояли, уставившись во мрак. Наконец Лидди вновь заговорила:

— Я не уверена. Но мне кажется, они движутся. Да, точно. Бони смотрел в темноту до тех пор, пока не почувствовал, что глаза вот-вот вылезут из орбит. Он по-прежнему не мог разглядеть ничего, кроме расплывчатого пятна света. Судя по всему, Фрайди Индиго находился в таком же положении — он тихо и без капли иронии спросил:

— Куда они движутся, Лидди?

— К кораблю. Посмотрите, неужели вы не видите, что один плывет впереди других?

И впрямь, у Лидди было орлиное зрение. Ничего подобного Бони разглядеть не удавалось. Но внезапно ему показалось, что он видит. Сплошная линия света распалась на отдельные точки. Бони попытался сосчитать их, но сбился, дойдя до десяти. Сначала свет был голубовато-зеленым, а теперь световые точки были скорее желтыми. Каждая постепенно становилась все ярче. Ему казалось, или они действительно двигались вверх и вниз?

— Они идут сюда, — голос Лидди по-прежнему звучал совершенно спокойно, но Бони почувствовал, как она нашла его руку и с силой сжала.

— Теперь я абсолютно уверена. Когда я впервые увидела эту колонну огней, она указывала на наш корабль. Эти огни передвигаются строем.

— Ты права, — Индиго не утратил хладнокровия, — теперь я тоже их вижу. Если они будут передвигаться с такой же скоростью, то окажутся здесь через несколько минут. Слава Богу, я догадался установить на борту оружие. Как раз на такой случай. Ромбель...

— Мы под водой, сэр. Поэтому, применив оружие, скорее всего, сами взорвемся.

— Но ведь нужно что-то делать. Мы не можем сидеть сложа руки, когда нас атакуют.

— Не думаю, что нам грозит что-то серьезное. — Бони лгал сам себе и произнес это, чтобы успокоить Лидди. — Помните, это морские существа. Даже если они разумны, и не известно, что такое огонь, а следовательно, они не могли изобрести огнестрельное оружие или взрывчатку.

Бони не верил в то, что говорил. Не верил в это и Индиго. Но Бони испытывал странное удовлетворение, цитируя слова, сказанные когда-то капитаном.

— Огни плывут не сами по себе. Их несут, — внезапно сообщила Лидди. — Они похожи на вытянутые шары, наполненные светом.

Биолюминесцентные, — добавил Бони. Для него огни по-прежнему оставались бесформенными пятнами. — У морских организмов такое часто встречается. Я имею в виду фосфоресценцию или биолюминесценцию. Это вовсе не горение.

— Да заткнись ты со своим горением, — взорвался Индиго, — мне не нужны твои идиотские лекции. Кто их несет, Лидди?

— Пока не могу сказать. Но через пару минут можно будет рассмотреть...

— Телескопы! — вдруг выкрикнул Бони. Он тупо и беспомощно таращился в иллюминатор, в то время как бортовые усилители изображения стояли рядом с ним без дела. Бони на ощупь пробрался к пульту управления, включил свет и подвинул к себе монитор одного из телескопов. Некоторые из них наверняка не работают, но не все же.

Сначала экран был абсолютно пуст, но наконец на нем появилась колонна огней. Бони дал изображение крупным планом.

Вот они. Еще до того, как мысль об использовании телескопа пришла ему в голову, Бони уже догадывался, кто несет светящиеся шары. Теперь Бони получил возможность их сосчитать. Пузыреобразные существа плыли по направлению к кораблю. Каждое толкало перед собой фонарь, формой напоминавший грушу. Однако величиной эти фонари были примерно с арбуз. Освещение позволяло детально рассмотреть каждое из загадочных существ.

Шарообразные головы венчали округлые, переливающиеся всеми цветами радуги туловища. При малейшем движении существа дрожали, словно их тела были лишены костей и состояли из желе. Бони не увидел ни малейшего признака носа или рта. Судя по всему, они вообще отсутствовали. Вместо этого в верхней части туловища располагалась широкая горизонтальная щель. На голове торчали тоненькие бахромчатые стебельки или усики, с прикрепленными на концах зелеными шариками. Возможно, они выполняли роль глаз. Каждый из шариков был независим от другого, судя по тому, как они вращались в разные стороны. Существа удерживали свои фонари при помощи четырех пузыреобразных рук или щупалец. Еще четыре конечности легко скользили по неровному морскому дну.

Все это выглядело таким хрупким и уязвимым, что Бони почувствовал себя увереннее. На экране существа казались совсем безобидными, словно детские игрушки. Но Бони напомнил себе, что порой первое впечатление бывает очень обманчиво.

Лидди Морс и Фрайди Индиго отошли от иллюминатора и встали за спиной Бони, глядя на дисплей.

— Черт возьми, — тихо произнес Индиго. — Они и впрямь существуют. Теперь я вижу, что ты их не выдумал.

— Да, это так, — Бони подключил компьютер к телескопу и теперь анализировал каждое движение пузыреобразных. — Они движутся прямо на нас. Если они не решат остановиться, то будут здесь через семь минут.

— И что делать?

Очевидно, Индиго пришел к выводу, что Бони не такой уж идиот. Бони на минуту задумался.

— Если они действительно такие хрупкие, какими кажутся, то не смогут причинить серьезного вреда обшивке корабля. Но в последнее время я выдвигал слишком много ошибочных гипотез. Я думаю, не лишним будет надеть скафандры. Но и в этом я не уверен. Если они смогут пробить обшивку, то скафандры вряд ли станут помехой.

Индиго кивнул.

— Тогда не будем надевать скафандры. Итак, что предпримем?

Опять тот же вопрос, и вполне своевременный. Но Бони не знал ответа на него. Более того, все мысли словно улетучились из его головы. Он чувствовал себя выжатым с того самого момента, как они с Лидди вернулись на корабль. От усталости его подташнивало, а голова раскалывалась от боли.

— Я думаю, — сконфуженно глядя на капитана и Лидди, выдавил он, — я думаю, нам стоит подождать.


Семь минут.

Морские существа по-прежнему двигались в направлении корабля. Напряжение в каюте нарастало, грозя закончиться взрывом. Однако все трое молчали, не зная, что сказать.

Шесть с половиной минут.

Бони подумал, что сейчас он чувствует себя примерно так же, как больной, которого оперирует без наркоза садист-хирург. Семь минут тянулись бесконечно долго. Чтобы хоть чем-то занять себя, он запросил компьютер о планете, которая имеет размер Земли, но при этом ее гравитация равняется гравитации Луны. Компьютер задал кучу глупых вопросов, на которые у Бони не было ответа. Бони распорядился использовать значения по умолчанию.

Ответ не заставил себя ждать, но ничего полезного не содержал. Компьютер сообщал, что средняя плотность планеты с заданными параметрами должна равняться 0.91.

Меньше единицы. Согласно данным компьютера, средняя плотность была ниже плотности обычной воды. Но океан Лимбо содержал соленую тяжелую воду, плотность которой на 15 процентов превосходила плотность обычной воды. С такой планетарной плотностью Лимбо вообще не должна была иметь океана. Вся вода непременно ушла бы под землю.

Бони бессмысленно таращился на цифры, горевшие на дисплее компьютера. Нелепая низкая плотность, ничего общего не имеющая с Лимбо. Океан, наполненный тяжелой водой. Голубой гигант, который не может способствовать развитию жизни на планете. Входной портал в воде, где он не может находиться. Но если это действительно портал, то как они могли проникнуть сквозь него? Ведь система защиты корабля запрещает перемещение, если внутри портала присутствует какая-либо субстанция. С каждым часом планета казалась Бони все более странной.

Вдруг в темноте раздался голос Лидди:

— Они здесь.

Чтобы обнаружить это, не нужно было использовать ретрансляторы или датчики. Иллюминаторы были освещены. Датчики «Настроения Индиго» располагались в четырех метрах над уровнем дна, поэтому команда корабля прекрасно видела, что происходит внизу. Четырнадцать существ-пузырей, каждое из которых держало свой фонарь, подплыли почти вплотную к кораблю и окружили его неровным кольцом. Бони увидел, как одно из существ отделилось от прочих и поплыло к кораблю, исчезнув с экрана монитора. Раздался приглушенный удар по корпусу корабля. Казалось, существо просто обследует объект, лежащий на дне. Но Индиго занервничал:

— Они атакуют корабль. Что теперь?

Но это совсем не похоже на нападение. Постой, не надо! — последняя фраза Бони была адресована Лидди, которая вознамерилась подойти к иллюминатору. — Оставайся там, где мы видим их, а они нас — нет. Не думаю, что они хорошо видят в темноте, иначе не несли бы с собой светильники. А если ты подойдешь к иллюминатору, то свет может дать отблески от твоего лица. Говори тише. Если они не увидят и не услышат нас, то, возможно, уйдут отсюда.

— Оно снова присоединилось к остальным. Существо, которое стучало по корпусу. Теперь они все в сборе. Ого! Что они делают?

Светящиеся шары начали понемногу тускнеть, и наконец на экране воцарилась полная темнота.

— Не знаю, как они это делают, но их шары погасли, — Бони переключил датчики на другой режим, и на экране вновь появилось изображение, но теперь черно-белое. — Посмотрите на них. Похоже, они устраиваются рядом с кораблем. Я думаю, лимбики собираются лечь спать.

— Кто? — Индиго с удивлением посмотрел на Бони. — Черт возьми, где ты откопал это название?

— Нужно же как-то называть их. Они живут на Лимбо. Думаю, что они разумны, раз используют свет, чтобы лучше видеть в темноте.

Тем временем существа, подобрав под себя похожие на щупальца конечности, удобно устроились на дне, там, где острые пики были до основания разрушены при падении корабля. Зеленые шарики, которые, судя по всему, выполняли роль глаз, покоились теперь по обе стороны круглых голов. Свои фонари существа сложили на дно широким концом книзу.

Люди внутри корабля замерли в ожидании, не издавая ни звука. Наконец Лидди прошептала:

— Если они не собираются ничего предпринимать, то зачем пришли сюда?

— Даже не представляю, — в тон ей ответил Бони. — Но, думаю, сегодня вечером мы этого не узнаем. Может, они считают, что мы спим? Подобные им существа, не имеющие понятия о технологиях, всегда следуют в расписании солнцу.

— Ты и впрямь веришь, что они будут так спокойно сидеть до утра? — Едва опасность миновала, Индиго расслабленно развалился в кресле.

— Похоже на то. Они не шевелятся.

— Зато я пошевелюсь, — капитан встал на ноги, спокойно, но решительно. — Пойду к себе. Нет, Лидди, — остановил он девушку, которая вскинула голову, как только он встал, — не сегодня. Это был трудный день. Сегодня мне нужны покой и тишина, а вовсе не общество. Оставайся здесь с Ромбелем и наблюдай. А ты, Ромбель, не греми. Пусть все остается как есть, пока эти странные твари спят.

Индиго направился к лестнице, прихватив небольшой портативный фонарик. Свет фонарика в последний раз упал на лицо Лидди — девушка смотрела на Бони. Как только шаги капитана затихли наверху, девушка прошептала:

— Почему ты позволяешь ему так обращаться с тобой?

— Кому?

В тот же миг Бони осознал, что вопрос довольно глупый, принимая во внимание тот факт, что, кроме него самого, здесь был только один мужчина — Фрайди Индиго. Но прежде чем он вновь заговорил, Лидди вновь зашептала:

— Ты гораздо умнее, чем он. Ты делаешь здесь всю работу. Ты даже думаешь за него.

— Не так громко!

Она начинала медленно закипать. Ее голос звучал резче обычного:

— Кто обследовал дно, поверхность воды и землю? Кто обнаружил портал? Не Фрайди Индиго. Ты. А он обращается с тобой как с ничтожеством, и ты позволяешь ему это. Ты даже не пытаешься возражать. Он говорит, что у него был трудный день, ему нужно отдыхать. А ведь он не сделал ничего. И ты не издал ни звука.

Несправедливость обвинений лишила Бони дара речи.

— Со мной! — в его голосе сквозило возмущение. — Ты считаешь, что он плохо обращается со мной? А как насчет тебя? Меня бесит, как он с тобой разговаривает. Неужели тебя не задело, когда он сказал: «Я взял тебя ради тела, а не ради мозгов»? Как он посмел такое сказать? Хам!

— А что не так с моим телом?

— Все нормально. — Жаль, света было недостаточно, чтобы разгадать выражение лица девушки. Что это, гнев или неуверенность? — По-моему, твое тело безупречно.

— Значит, ты согласен с ним. Он купил меня не ради мозгов. Он купил меня ради тела.

— Может, и так, но это неправильно. Тебе даны не только прекрасные тело и лицо, но и ум. Ты — личность, Лидди. Не просто тело, и не просто у-ум. Ты цельная личность! — от волнения Бони начал заикаться и распалялся все больше. — Почему ты позволяешь ему обращаться с тобой, как с дешевой д-д-девкой?

— А как ты позволяешь ему командовать тобой, заставлять нести вахту, пока он спит? Разве тебе не надо отдыхать? А может, он думает, что ты машина, а не человек? Знаешь, почему я не заорала на него, когда он сказал тебе это? — Лидди чуть не сорвалась на крик. — Только потому, что я не чувствовала бы себя в безопасности, останься он наблюдать. Индиго непременно сделал бы какую-нибудь глупость. Зато с тобой я в безопасности. И Индиго, и я знаем, что можем во всем положиться на тебя. Не значит ли это, что он купил и тебя?

— Высокомерный ублюдок! — ослепленный гневом, Бони пропустил вопрос Лидди мимо ушей. — Он разговаривает с тобой, словно ты слабоумная. Заставляет тебя спать с ним. Когда я представляю тебя с этим болваном...

— Не лезь не в свое дело, Бони, — от Лидди повеяло холодом.

— Это мое дело.

— Разве? С каких это пор? Думаешь, теперь я принадлежу тебе, а не Фрайди Индиго? Знаешь, что я тебе скажу? Он имеет тебя гораздо круче, чем меня. Он использует меня всего пару часов, раз в несколько дней. Но я могу это выдержать, потому что меня этому обучали. А ты его раб и слуга все двадцать четыре часа ежедневно. Как ты выдерживаешь это, Бони Ромбель?

Оба забыли о том, что нужно соблюдать тишину. Бони уже собирался дать Лидди достойный ответ, но вдруг в ужасе застыл. За плечом Лидди в проеме иллюминатора он увидел бледное лицо морского существа.

Бони приблизился к девушке и закрыл ей рот ладонью. Он снова перешел на шепот.

— Не двигайся. Не шуми. Позади тебя лимбик.

Одно из существ-пузырей поднялось до уровня иллюминатора. Зеленые шарики глаз плотно прижались к прозрачному пластику иллюминатора.

— Не думаю, что оно нас видит, — Бони приблизил губы к уху Лидди и теперь вдыхал легкий аромат ее волос. — Снаружи достаточно света, чтобы мы могли их разглядеть, но я не думаю, что они смогут разглядеть что-либо внутри корабля. Да, я просто уверен в этом.

Бони почувствовал дыхание Лидди на своей щеке. Она тихо забормотала:

— Это из-за шума. Они услышали крик. Я виновата.

— Нет, я. Я сорвался. Но когда я думаю о Фрайди Индиго...

— Шш!

Бони почувствовал, как рука девушки коснулась его губ. Тело Лидди вздрагивало. Что это, страх? Нет. Лидди смеялась.

Когда она отняла свою руку от губ Бони, он прошептал:

— Ты не испугалась?

— Нет. А должна была?

— Не знаю. Но все это... — он махнул рукой в сторону иллюминатора. — Неизвестность может напугать кого угодно.

— А тебя?

— Не могу сказать. Все это слишком интересно, чтобы бояться.

— Что ж, Фрайди Индиго тоже не испугался. Он уверен, что ты сможешь контролировать ситуацию. Ты хочешь, чтобы я верила в тебя меньше, чем он?

— Он глуп, а ты нет. Он думает, что если у человека есть деньги, он может купить безопасность. Он думает, что можно купить абсолютно все. Он думает, что ты его собственность и он может вставлять свой...

Но рука девушки вновь закрыла его рот:

— Я не хочу ничего слышать об этом. — Лидди опустилась рядом с Бони на сиденье и зашептала: — Неужели ты и правда хочешь говорить об Индиго? Если уж и говорить о ком-то, то почему не о нас?

Бледное лицо все еще маячило в иллюминаторе. Люди молча ждали, что будет дальше. Наконец снаружи произошло какое-то движение, и круглая голова пропала из виду. Лидди прошептала на ухо Бони:

— И что теперь?

— Ложись спать, а я понаблюдаю.

— Доверяешь ли ты мне, как я тебе?

— Конечно.

— Хорошо. — Лидди подвинулась на скамье и потянула к себе Бони, положив его голову себе на колени. — Доверься мне. Ты выполнил львиную долю работы и выглядишь очень усталым. Тебе отдых нужен больше, чем мне. Наблюдать буду я.

— Я не могу тебе позволить этого.

— Потому что считаешь меня своей собственностью и считаешь, что можешь приказывать мне, как Фрайди Индиго?

— Конечно, нет. Но если он спустится и увидит, что я сплю, вместо того чтобы наблюдать...

— Ты о том, что он имеет тебя двадцать четыре часа в сутки? Бони, ответь мне на один вопрос. Что-нибудь может случиться до утра?

— Не думаю. А если случится, то я очень удивлюсь.

— Тогда лежи спокойно и постарайся заснуть. Ты можешь на меня положиться.

Бони хотел было подняться и запротестовать, но Лидди начала легонько поглаживать его по щеке и волосам. И Бони смирился. Он решил насладиться несколькими минутами отдыха, а потом занять свой пост.

Бони думал о лимбиках, сгрудившихся вокруг корабля. Странно, но при ближайшем рассмотрении они казались еще более безобидными. Он постарался отогнать эту мысль. Часто оказывалось, что безобидные с виду существа крайне опасны. Однако Бони по-прежнему не мог найти ответа на вопрос: «Зачем они пришли сюда? Разрушить корабль или наладить контакт с его обитателями? А может, ими руководило обыкновенное любопытство?» Возможно, с наступлением утра удастся найти ответ.


Спустя некоторое время Лидди зашевелилась. Бони что-то пробормотал и открыл глаза. Не может быть! Кабину заливал солнечный свет, проникающий сквозь толщу воды. Он повернул голову, чтобы спросить у Лидди, что произошло, но обнаружил, что его голова лежит на подушке, а не на коленях девушки. Бони сел на скамье. Лидди услышала, что Бони зашевелился, и обернулась.

— Хорошо спал?

— Прекрасно. А ты всю ночь не смыкала глаз?

— Шутишь. Я проснулась всего несколько минут назад. Меня разбудили удары по корпусу корабля.

— Лимбики?

— А кто еще? — Лидди стояла у одного из иллюминаторов. — Я собиралась разбудить тебя и Индиго, если вы не проснетесь сами. Подойди сюда и посмотри.

Бони подошел к девушке, протирая слипшиеся глаза.

— Они ранние пташки, — сказала Лидди, — давно проснулись и заметили, как я подошла к иллюминатору. Как ты думаешь, что они делают?

Бони выглянул наружу. Теперь лимбики сбились в кучу. Подняв руки, существа слажено размахивали ими. Бони шумно выдохнул. Сомнений не оставалось.

— Они сигнализируют нам, — сказал он, — эти жесты означают «Выходите. Мы хотим познакомиться с вами».

Глава 12. Вербовка Талли О'Тулла

Она кое-что знала, но никак не могла это принять. Чен, шагая по темным туннелям, проложенным под горой Арарат, не сводил глаз с ее профиля. На губах Деб блуждала грустная полуулыбка. Чен не мог видеть ее глаз, глубоко спрятанных под черным капюшоном. Однако в те редкие мгновения, когда Деб поворачивалась к нему, можно было заметить, что ее лоб прорезали морщинки, а брови хмуро сдвинуты.

Интересно, какие сюрпризы скрывались под плащом? Наверняка он был напичкан многочисленными потайными кармашками и отделениями. Чен давно знал специалиста по оружию Деб Биссон и был готов к тому, что в любой момент из тайников может выскочить все что угодно. Он уже видел крошечных змей-мутантов размером с палец, которые по команде появлялись из потайного кармашка и убивали с помощью единственной капли своего нейротоксического яда. Он наблюдал, как вора выслеживали сине-зеленые жуки-бурильщики, выпущенные из бутылочек, спрятанных в складках плаща. Жертва с воплями прибегала к Деб, умоляя о прощении, после того как настойчивые маленькие насекомые настигали виновного и, проникнув сквозь отверстия в его теле, принимались пожирать его изнутри.

Чен приметил нить из моноволокна, вплетенную в кромку плаща. Эта нить в руках Деб сначала превращалась в оружие защиты и надвое разрубала занесенную над головой своей хозяйки дубинку, а затем в мгновение ока обезглавливала противника.

Деб обещала сюрприз, но под плащом ничего не было. Чтобы удивить Чена, требовалось нечто совсем новое и неожиданное, а может, даже неприятное. И Деб знала это. Простого способа нападения или защиты было бы недостаточно. Двадцать лет назад в качестве ответа на шутливый вызов она представила список из восьмидесяти двух ядов, которые были спрятаны в ее плаще. Убитый ими казался умершим естественной смертью.

Туннели под горой сужались по мере того, как Чен и его спутница уходили все дальше на север. Сначала Чен и Деб шли бок о бок, но потом дорога настолько сузилась, что они могли идти только друг за другом. Чен следовал за Деб. Спустя десять минут капюшон ее плаща задел потолок, и Чену пришлось нагнуться, чтобы не удариться головой.

— Ты уверена, что Талли живет именно здесь? — спросил Чен, когда туннель сузился еще на пять сантиметров.

Деб обернулась, и впервые с тех пор, как они отправились в путь, он посмотрел прямо в ее горящие гневом глаза.

— Может, ты считаешь, что знаешь все лучше меня? — она прижалась к стене, освободив проход для Чена, и махнула рукой вперед. — Иди.

— Да нет, все нормально, — Чен уже пожалел, что открыл рот. — Я просто не думал, что Талли живет в таком месте. Лучший лингвист, какого я когда-либо встречал...

— Ты прав. Никто не встречал лучшего лингвиста. Но кому теперь нужны лингвисты, ведь доступ к звездам закрыт? Для общения между людьми достаточно и электронных переводчиков.

— Даже если и так, Талли мог бы найти место поприличнее. Почему он выбрал именно это?

— Потерпи еще полминуты, и ты все узнаешь. Уже недалеко. За следующим поворотом.

Туннель оставался таким же узким, и Чену приходилось сильно наклоняться, а то и опускаться на четвереньки. Туннель освещался при помощи тусклых желтых трубок, расположенных через каждые двадцать метров. Чен выругался: свернув за угол, он не успел пригнуть голову и со всего размаху ударился об одну из таких трубок.

— Добро пожаловать на Европу, в район нижнего уровня, — раздался голос Деб из-за угла.

— Это напоминает мне некоторые районы Галлимофриса. Хотя Галлимофрис считается худшим местом в Солнечной системе. С тех пор, как нас поместили в карантин, жизнь везде становится все хуже и хуже.

Сначала Деб молчала, а потом ледяным тоном произнесла:

— Ты все никак не успокоишься? Я знаю, что карантину нужно положить конец. Иначе я не пошла бы с тобой. А теперь встань рядом и приготовься поздороваться с Талли О'Туллом.

Чен протиснулся к двери, рядом с которой стояла Деб. За дверью было довольно темно, но Чен разглядел крутую лестницу, спускавшуюся вниз.

— Внизу, — указала Деб. — Иди один.

Чен заколебался. У него было предчувствие, что у подножия этой лестницы его ждет что-то ужасное.

— А ты уверена, что Талли там?

— Если его там нет, то я не знаю, где его искать.

Лестница оказалась настолько крутой, что Чену пришлось развернуться и спускаться спиной вперед, держась за верхние ступени. Чен начал спуск, считая про себя ступеньки. Когда он досчитал до восемнадцати, в нос ему ударил странный запах. Теперь он понял сущность отвратительного сюрприза, приготовленного Деб. Этот запах до боли знакомый Чену нельзя было спутать ни с чем. Он на мгновение остановился, испытывая огромное желание вскарабкаться наверх и убежать подальше от этого места. Но он не мог. Он должен был спуститься. Ради Талли О'Тулла, ради прошлого, ради себя самого, наконец. И он продолжил спуск. Наконец Чен достиг дна и, выдохнув, завернул за угол, в коридор, который вел в ярко освещенную комнату.

На полу лежали люди — около сорока человек на тонких матрасах. Их лица выражали совершенно разные чувства. На некоторых застыло выражение блаженства, другие были искажены последней мукой. Одежда лежащих также различалась. Одни были одеты очень богато, тела других прикрывали старые изношенные лохмотья. Некоторые походили на обтянутые кожей скелеты, но попадались и вполне упитанные экземпляры. Однако всех их объединяло одно: мертвенно-серая кожа и лилово-черные точки на голых руках и ногах. Это были признаки «парадокса», молочного алкалоида, сделавшего своими рабами всех лежащих здесь.

Вся решимость Чена улетучилась при виде этой картины. Однако он повидал достаточно подобных притонов, и состояние находящихся здесь людей не слишком шокировало его. Чен скользнул взглядом по ряду матрасов, выискивая знакомое лицо. Он уже почти потерял надежду и готов был вернуться к Деб и сообщить, что они напрасно проделали такой длинный путь. Но вдруг прикрытая грязными лохмотьями развалина, лежащая почти возле его ног, подняла руку и прохрипела:

— О Боже, что я вижу? Неужели глаза не обманывают, и этот человек действительно Чен?

Эти булькающие звуки вряд ли можно было назвать связной речью. Чен подошел еще ближе и присел на корточки.

— Талли? Талли Рифмоплет?

— Только часть меня прежнего. Но ты прав. Человек, которого ты видишь перед собой, и есть Талли.

Чен схватил протянутую руку Талли и помог ему сесть. Показалось, что он держит руку скелета. Пальцы казались лишенными плоти.

— Как ты, Талли?

Бессмысленный вопрос, учитывая состояние Талли. Но О'Тулл рассмеялся.

— Не слишком плохо и не слишком грустно. Конечно, я уже не тот, кем был. Да ведь то же самое можно сказать и о любом из нас. Иногда у меня бывают белые полосы, иногда — черные. Ночи становятся все ужаснее. Самый мрачный час — перед рассветом.

Что ж, по крайней мере, Талли знал, что сейчас ночь. Люди, достигшие третьей стадии хронического «парадокса», полностью теряли ощущение времени и места. Глядя на Талли, Чен понял, что к утру у того начнутся жар и лихорадка. А до тех пор ему лучше не вставать.

— Талли, мне нужно сказать тебе что-то очень важное. Но тебе придется подождать пару минут. Подождешь? Я скоро вернусь.

— Не торопись. Я постараюсь дождаться, даже если потребуется целая ночь.

— Нет. Три минуты, не больше.

Чен поспешил наверх. Деб по-прежнему стояла у лестницы. Безмолвная, словно статуя, укутанная плащом. Увидев Чена, она произнесла:

— Теперь ты сам все видел. Ну что, откажешься от своей затеи?

— Деб, его нельзя оставлять здесь в таком состоянии. Мы должны забрать его.

— Где ты был все эти годы? Думаешь, я не пыталась? Я люблю Талли. Раньше он был мне как брат. Я приходила сюда десятки раз и уговаривала, умоляла его лечиться. Но все безрезультатно. Он не послушает тебя. Он не услышит.

— Я знаю, что с «парадокса» трудно снять. Не стоит убеждать меня в этом. Но его все же можно преодолеть. Я вернусь, поговорю с Талли.

— О, конечно. Ты уверен, что тебе удастся то, что не удалось мне.

— Я так не думаю. Но знаю, что можно сказать. Знаю лучше многих. Послушай, Деб, я хочу попросить тебя об одолжении.

— Что бы это ни было, нет. Я не хочу оказывать тебе никаких услуг.

— Но это не для меня, а для Талли. Даже если мне удастся уговорить его, я не смогу остаться здесь. Мне нужно отправляться на поиски Крисси и Тарбуша на Оорт. Меня не будет всего несколько дней, но Талли нельзя оставлять одного. Присмотришь за ним до моего возвращения?

— Я сделаю все, чтобы помочь Талли. Но ты не знаешь, о чем просишь. Пройдет всего несколько часов, и он потребует наркотик. Я бы приковала его цепями, если бы была уверена, что это остановит его. Но Талли всегда найдет лазейку.

— Так и случится, если он останется здесь. Но если мы отправимся на Цереру...

Понятно. Ты, стало быть, хочешь отправить меня на Цереру, — Деб скинула с головы капюшон, и ее глаза злобно засверкали. — Сволочь. Считаешь себя очень хитрым. Но со мной этот номер не пройдет. Ты только и думаешь о том, как бы собрать команду для своего чертова задания.

— Ты не права, Деб. Я пекусь о Талли. И не думаю, что судьба звезд тебя не заботит. Ты можешь обманывать себя сколько угодно, но меня ты не обманешь. Я иду говорить с Талли. Если ты все еще будешь здесь, когда мы вернемся, я снова попрошу тебя о помощи. Если нет, то я найду другой выход.

Чен повернулся и начал снова спускаться по лестнице, не дожидаясь, пока Деб ответит. В дымной комнате внизу, словно мертвец, лежал Талли О'Тулл.

— Талли? — тихо заговорил Чен. — Я вернулся. Теперь мы можем поговорить?

— Конечно, конечно, — слабо прошептал Талли.

— Ты уверен, что сможешь понять меня?

— Конечно, могу, Чен дружище. Ночью я очень четко мыслю, — Талли приподнялся, и Чен, обхватив его за плечи, помог ему сесть.

— Перейду сразу к делу. Талли, у нас появилась возможность отменить карантин. Слышишь? Мы можем снять карантин. Мы можем полететь к звездам. Но я не имею в виду человечество в целом. Мы сделаем это. Я, ты и наша старая команда.

— Что, что? — голубые глаза Талли затуманились, а лицо озадаченно нахмурилось. — Я думаю, может, я что-то не так понял.

— Нет, ты все правильно понял. Тебе не показалось. Я знаю, это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но послушай.

Чен говорил медленно и осторожно. Он пересказывал подробности своей встречи с представителями Звездной группы, наблюдая за выражением лица Талли. Иногда тот хмурился и, казалось, терял нить разговора, но потом кивал Чену, ожидая продолжения. Вскоре Чен получил еще одно подтверждение того, что Талли понял абсолютно все из сказанного, когда произнес:

— Ты нужен нам, Талли. Ни один электронный переводчик не сможет разговаривать с инопланетянами. Все они распознают только человеческую речь. А ты сможешь.

— Я ничего не смогу.

— Ты научишься. Только такой талантливый сумасшедший, как ты, Талли, способен говорить с инопланетянами.

А мы даже не знаем, с чего начать. Поэтому мы здесь, чтобы поддержать тебя. Я и Тарбуш, Деб, Крисси, и Щеголь Ден, и Пончик. Мы снова вместе.

— Вместе. Старая команда. Мне это кажется сном, — глаза Талли наполнились слезами. — О Господи, Чен! Я бы согласился, если бы только мог. Но теперь от меня мало проку. Я не могу отправиться с тобой.

— Можешь, Талли. Но прежде ты должен избавиться от [Зависимости.

— Думаешь, я не знаю? Я не смогу. Я пытался не раз. Я закрывал дверь на замок и выбрасывал ключи. И все же я каждый день здесь.

Он понурился и беспомощно зарыдал. Чен потрепал его по иссохшему плечу.

— В этот раз все будет по-другому, Талли. Ты не останешься в одиночестве. У тебя есть я, и я тебе помогу. И Деб, и Денни Кейсмент. А через несколько дней к нам присоединятся Крисси и Тарбуш.

— Щеголь Ден. О, как бы мне хотелось снова увидеть его! — Талли то смеялся, то плакал. — Его и его подружек. Помнишь, как он продавал им осколки Алмаза Янга?

— Талли, он по-прежнему занимается этим. Когда вы увидитесь, он сам тебе все расскажет. А теперь пойдем. — Чен взял Талли под руку, чтобы помочь ему встать. — Сделаем это в несколько этапов. Сначала нам нужно добраться до дома Деб Биссон, а потом вы вдвоем отправитесь на Цереру.

— А ты? — Талли, пошатываясь, встал на ноги. — Где будешь ты?

— Я же говорил. Мне нужно найти Тарбуша и Крисси Уингер. Тогда все будут в сборе, и мы сможем отправляться. Мы полетим к звездам. Давай. Деб Биссон ждет нас.

Чен помог Талли дойти до лестницы, и они медленно полезли вверх. Чен боялся, что Деб ушла, поэтому с облегчением вздохнул, когда она вышла из тени.

Спотыкаясь, Талли подбрел к Деб, и его длинная тощая фигура просто повисла на ней.

— Деб, не знаю, как благодарить тебя и Чена. Когда я пришел сюда вечером, то подумал, что со мной все кончено. Еще чуть-чуть, и я бы умер. Но теперь у меня появилась надежда. Мы уедем отсюда и отправимся к звездам. Мы говорили, что можем это сделать, а теперь мы это сделаем.

Деб похлопала Талли по плечу.

— Сделаем, сделаем. А теперь нам нужно сходить к тебе и забрать твои вещи, прежде чем мы отправимся за моими. Веди.

Когда Талли поплелся назад по коридору, Деб на мгновение задержала Чена и прошептала:

— Ты торжествуешь, но помни одну вещь. Я не собираюсь ехать на Цереру или куда-то еще ради тебя. Я делаю это для него.

— Я знаю, — Чен попытался высвободиться. — Ты ненавидишь меня. Нет нужды мне это повторять. Когда я организую ваш отъезд на Цереру, я тотчас же отправлюсь на Оорт. Мне необходимо найти Крисси и Тарбуша.

Но Деб не выпускала руку Чена.

— Удачи. Но только ради Талли. Как ты думаешь, каковы твои шансы?

— С тобой? — Чен вырвал свою руку. — Равны нулю. Не то, что с Крисси и Тарбушем. Я их найду и привезу на Цереру.

— Сама самоуверенность. Как всегда.

— Все относительно, Деб. В сравнении с последними несколькими часами поездка на Оорт покажется увеселительной прогулкой.

Глава 13. Новые сведения

Бони пленило зрелище, представшее его глазам. Он наблюдал за колышущимся лесом рук морских существ. Но в то же время эта картина пугала его, как, впрочем, любого здравомыслящего человека, столкнувшегося с неизвестным доселе феноменом. Неизвестно, сколько бы он еще простоял так. Из оцепенения его вывел резкий окрик:

— Ромбель! Ромбель!

Это был Фрайди Индиго, который, казалось, свалился с верхнего уровня. Он немедленно заорал:

— Выгляните наружу!

Но, заметив, что Лидди и Бони как раз этим и заняты, раздраженно пробормотал:

— Почему вы, недоумки, не разбудили меня?

— Мы заметили их только что. А раньше мы спали. Однако изумление Индиго было столь велико, что он не разразился бранью, узнав, что Бони не выполнил его приказ. Вместо этого он прилип к иллюминатору.

— Я проснулся и заметил какой-то свет, — объяснил он, — подошел к иллюминатору и увидел, что они стоят на морском дне! Размахивают руками! Ромбель, они хотят, чтобы к ним вышли.

Это не было открытием для Бони. Он осторожно спросил:

— Вы думаете, это удачная мысль, сэр? Мы ничего не знаем об этих существах.

— Конечно, не знаем. Откуда нам знать, если это первый контакт. Слышишь? Первый контакт. Никто из людей или представителей Звездной группы еще не встречал ничего подобного. Конечно, мы пойдем и встретимся с ними.

Бони не ждал иного ответа. Он вздохнул и неохотно направился к переходному шлюзу. За спиной раздался голос Индиго:

— И куда ты, хотел бы я знать?

— Я хотел надеть скафандр для выхода наружу.

— А кто сказал, что это твоя задача? — Индиго направился к Бони. — Мне кажется, ты не понял, Ромбель. Это первый контакт. Историческое событие. Только командир экипажа может пойти на переговоры. Ты, конечно, можешь сопровождать меня — при условии, что будешь стоять в сторонке и держать рот на замке. Понятно? — Не дожидаясь ответа, Фрайди Индиго взял скафандр и натянул его на себя. Бони не двинулся с места. Наконец капитан нетерпеливо сказал: — Давай, парень. Сначала ты собирался обскакать меня, а теперь стоишь, как статуя. Надевай скафандр.

Да, сэр, — Бони хотел ответить совсем иначе, но боялся, что его слова обидят Лидди. — Я подумал, может стоит кого-то оставить на корабле на случай непредвиденных обстоятельств. Кого-то, кто знает, как действуют спасательные системы.

Он постарался сформулировать свою мысль как можно тактичнее, но чувство такта не было присуще Индиго. Он посмотрел сначала на Бони, а потом на Лидди.

— Хм. Ты считаешь ее бессловесной особой, которая не представляет, что делать?

— Но я не...

— Согласен. У Лидди есть свои обязанности, но работа со спасательным оборудованием к ним не относится. Хорошо. Внесем коррективы. Ромбель, ты остаешься. Лидди, надевай скафандр и марш за мной.

— А может, ей не стоит идти с вами, сэр? В смысле, зачем она там?

— Понесет электронный переводчик. Уж не думаешь ли ты, что я потащу его сам, вместо того чтобы устанавливать контакт с морскими существами? Запомни, мы делаем запись для потомков.

«Если у нас будут потомки», — подумал Бони. Ситуация была предельно ясна: кто-то из них двоих должен остаться на корабле. Если случится непредвиденное, у него больше шансов спасти Лидди, чем у нее — спасти его в аналогичной ситуации.

— Если вы собираетесь записывать беседу, сэр, вам необходима связь с кораблем.

— Конечно, конечно. Приготовь все, пока Лидди надевает скафандр. Надеюсь, ты не думаешь, что я все буду делать сам? Давай, поторапливайся!

И Бони послушно принялся за дело. Но не потому, что так приказал Индиго. Ради безопасности Лидди он хотел наилучшей связи с кораблем. Проще всего было протянуть кабель непосредственно к переводчику. В этом случае установиться только голосовая связь. Но ведь Лидди и Индиго не нужно наблюдать за действиями Бони, зато он сможет видеть их с помощью системы наблюдения корабля.

За работой Бони не спускал глаз с того, что происходило снаружи. Лимбики по-прежнему стояли вокруг корабля, но теперь они немного отошли назад и поднялись на несколько метров над дном. Очевидно, они могли каким-то образом регулировать глубину погружения. Они отплыли туда, где попрежнему возвышался лес торчащих кристаллов. Один за другим лимбики опускались вниз. Похожими на мыльные пузыри конечностями они обхватывали острия и отламывали их. Бони удивленно наблюдал за тем, как лимбики запихивали отломленные остроконечные пики в широкие щели, расположенные в верхней части туловища. Они напоминали шпагоглотателей в цирке.

Похоже, существа ели. А как иначе можно было назвать их действия? Бони вспомнил, как легко пики ломались от его малейшего прикосновения. Так же, как и корабль, виденный им и Лидди на поверхности, лимбики были абсолютно инопланетными, в них не было ничего знакомого, земного.

— Какого черта ты стоишь здесь, разинув рот? — неожиданно загремел над самым ухом Бони голос Индиго. — Я готов. Ты наладил связь?

— Еще пару минут, — Бони склонился над переводчиком. Ему совершенно не нравилось, что Лидди окажется среди этих существ. Они напоминали желе и до сих пор не сделали ничего, что было бы похоже на угрозу. Но это пока. Это он виноват в том, что Лидди отправится наружу. Кто тянул его за язык?

Он проверил оборудование в последний раз и поднял переводчик. Он не был ни большим, ни тяжелым. Фрайди Индиго мог бы донести его и один, без помощи Лидди. Девушка послушно ждала, и Бони передал ей аппарат.

— Вот, Лидди. Будь осторожна. Отсюда они кажутся безобидными, но кто знает, каковы они на самом деле. Если заметишь что-то странное, не жди, пожалуйста. Сразу возвращайся к кораблю.

Бони старался говорить спокойно, но получалось плохо. Фрайди Индиго подошел к нему, клацнув металлическими подошвами ботинок по полу.

— Так сколько же капитанов на нашем корабле, а, Ром— бель?

— Один, сэр.

— И кто же он?

— Вы, сэр.

— Правильно. Не забывай об этом. Здесь отдаю приказы я, а не ты. Пойдем, Лидди.

С этими словами он направился к шлюзу. Лидди последовала за ним с переводчиком в руках. Когда внутренний люк закрылся, Бони показалось, что девушка безнадежно кивнула ему. Минута ожидания, пока Лидди появится на экране камеры слежения, показалась Бони часом. Наконец он увидел ее на экране вместе с Фрайди Индиго.

Их появление снаружи не осталось незамеченным. Лимбики мгновенно прекратили поглощать пики, направились назад к кораблю и сгрудились в пяти метрах от людей. Индиго поднял руку и громко произнес:

— Приветствую вас, люди этой планеты. Я — Фрайди Индиго, капитан корабля с Земли. От имени всех землян и представителей Звездной группы я заявляю, что мы пришли сюда с миром.

Воцарилась тишина. В этот момент Бони подумал, что лимбики могут вообще не использовать звук для общения. Наконец в боку одного из существ открылись две щели, и через несколько секунд до слуха Бони донеслась какая-то странная смесь свиста, уханья, бульканья и икоты. И тут же Фрайди Индиго спросил:

— Черт возьми, Ромбель, что все это значит? Я думал, эта штука — электронный переводчик.

— Так оно и есть, сэр. Но язык этих существ был ранее никому не известен, и поэтому переводчику нужен образец. Без этого он не сможет работать.

— Что же он сделал с моим обращением?

— Не знаю, сэр. Не думаю, что он что-то сделал с ним. Для начала ему нужен образец их языка.

— И насколько большой образец?

— Я не знаю.

— Это не ответ. Почему ты не предупредил меня раньше, до того как я вышел сюда и выставил себя дураком? Я хочу узнать все об этой планете. Но что я получаю взамен? Набор бессвязных звуков!

— Минуту, сэр, — Бони увидел, что щели на боках лимбика вновь открылись и закрылись. — Я не думаю, что эти существа используют рот, чтобы производить звуки.

— А что же тогда они делают? Портят воздух?

— Нет, сэр. Они используют жабры. Один из них вновь собирается заговорить.

Переводчик вновь забулькал. На этот раз он работал примерно с минуту. Постепенно непонятные звуки начали преобразовываться во что-то, отдаленно напоминающее человеческую речь.

— Ты понимаешь, Ромбель?

— Нет, сэр.

— Я тоже. Лидди, дай-ка мне эту штуковину, — Индиго взял переводчик и яростно затряс его. — Чертова куча железа! Он не работает. Я придушу ту сволочь, которая мне его продала. Я заплатил за это дерьмо кучу денег.

Бони позабавила мысль, что речь Индиго все еще записывается. История еще не знала подобной приветственной речи.

— Переводчик работает, сэр. Звуки начинают постепенно преобразовываться. Продолжайте говорить.

— О чем? Я что, должен распинаться перед этими тупыми шарами?

Неожиданно переводчик свистнул, а потом произнес:

— Капли шаров.

— Вы слышали это, сэр? Поприветствуйте их снова.

— Хорошо, — Фрайди Индиго отдал переводчик Лидди, принял значительную позу и произнес: — Приветствую вас, обитатели Лимбо. Черт возьми, эти тупоголовые наверняка не знают, что их планета так называется. Это ты виноват, Ромбель. Ты придумал это глупое название и заставил нас его использовать. Я, Фрайди Индиго, капитан корабля «Настроение Индиго», прибыл на вашу планету с миром. Желаю вам всего наилучшего от имени всех людей. Вот.

Лимбики слушали очень внимательно. Затем их жабры снова раскрылись, и спустя мгновение переводчик забулькал, а потом сказал:

— Следующая вода откроет одинокий день для золота.

— Проклятье! Говорю же тебе, это бесполезная груда железа. Или, может, ты скажешь, что все понял?

— Нет, сэр.

— Это какая-то тарабарщина.

— Может, ему нужно услышать больше слов для анализа? — Бони сам не верил в то, что говорил. Он не раз видел, как подобные машины начинали работать после того, как им скармливали крохотный образец речи. Но все это были языки, на которых изъяснялись люди. — Сэр, я не уверен, что переводчик заработает.

— Конечно, не заработает. Разве ты не слышал, что он сказал?

— Я имею в виду, что дело не только в размере речевого образца.

— Но мне продали его, как универсальный переводчик.

— Да, для земных языков. Наверняка он работает с языком тинкеров или пайп-рилл. Но он никогда не сталкивался с языком неизвестных морских существ. Возможно, понятия слишком чуждые, чтобы их перевести.

Жабры лимбика вновь пришли в движение, и переводчик выдал:

— Понедельник для цветка, а был ли он в конце?

В тот же миг лимбики начали пятиться назад, по-прежнему глядя на Лидди и Индиго. Они вновь подняли конечности и принялись размахивать ими. Судя по всему, они звали людей за собой.

— Все, Ромбель, хватит. Говорю тебе, машина — дерьмо. — Фрайди взял переводчик из рук Лидди и бросил его о дно. — Понятия слишком чуждые, чтобы их перевести! Ты посмотри на них. Все и так понятно. Они хотят, чтобы мы пошли с ними. Пойдем, Лидди. А ты, Ромбель, оставайся здесь и присматривай за кораблем.

— Сэр, я не думаю, что вам стоит идти с ними.

— Разве я спрашивал твое мнение?

— Но если вы отойдете от корабля еще дальше, связь прервется.

— Ах, какая беда. Думаешь, я не смогу обойтись без твоих советов? Узнаешь обо всем, когда мы вернемся.

Тут подала голос Лидди:

— Не беспокойся за нас, Бони. Все будет в порядке.

— Ну, хватит нежностей, — Индиго подошел к Лидди и взял ее за рукав скафандра, — идем, они ждут нас.

Лимбики окружили людей кольцом и медленно двинулись в сторону подводного горного хребта, увлекая Лидди и Индиго за собой. Сегодня вода была менее прозрачной, и через пару минут процессия растворилась в мутной сине-зеленой мгле.

Бони наблюдал, пока группа не скрылась из виду. Он остался на корабле, чтобы оказать помощь, если потребуется. Но избалованный с детства Фрайди Индиго вряд ли распознает опасность. Заметить опасность вовремя может только тот, кто хоть раз в жизни испытал страх. Бони смог бы. Но ведь он потерял своих товарищей из виду. Кроме того, у него с ними не было даже радиосвязи.

Бони решил, что пришло время испробовать то, о чем он думал на протяжении последних суток. Теперь, когда два других члена экипажа покинули корабль, он не причинит им вреда.

Бони натянул скафандр, оставив забрало шлема открытым, но так, чтобы можно было закрыть его в любую минуту, и прошел к пульту управления кораблем. Он знал, что двигатель корабля нельзя использовать под водой. Но дополнительный ионный двигатель малой тяги должен сработать. Он способен обеспечить тягу, хотя имеет сравнительно небольшую мощность. Такие двигатели служат лишь для регулировки положения корабля в космосе, их мощности недостаточно, чтобы вывести его на орбиту.

Однако ее должно хватить для того, что задумал Бони. Он знал общую массу корабля и вычислил количество воды, которое она вытесняет. Исходя из этого, Бони подсчитал, что средняя плотность корабля должна быть на пятнадцать процентов больше плотности воды. На Земле в аналогичных условиях двигатель малой тяги мог бы поднять значительный вес. Здесь тяжелая вода увеличивала плавучесть.

Для такого вывода Бони не требовалось производить вычисления. Он понял это, когда почувствовал, как мягко корабль опускается на дно. Но все же требовался ответ на следующий вопрос: какой дополнительный вес возможно поднять в тяжелой воде?

До сих пор Бони мог лишь заниматься расчетами. Теперь у него появилась возможность проверить их на практике.

Бони включил минимальную тягу в кормовой части корабля. Корабль задрожал, иллюминаторы заслонила муть, поднявшаяся со дна. Но больше ничего не произошло. Навигационная система корабля показала, что тот не поднялся ни на сантиметр.

Бони усилил тягу, но результат оказался тем же. Бони продолжал понемногу усиливать тягу. После пятой попытки он вдруг почувствовал, что корабль сотрясается по-другому. Муть по-прежнему закрывала обзор. Но навигационная система показала, что корабль медленно отрывается от дна.

В планы Бони не входило всплыть на поверхность, но сознание того, что он смог поднять корабль, грело душу. Бони знал, в какую сторону удалились его товарищи с группой лимбиков, но сквозь толщу мутной сине-зеленой воды ничего невозможно было разглядеть.

Бони активизировал боковые двигатели, и корабль медленно двинулся следом за ушедшими Лидди и Индиго. Теперь Бони оставалось надеяться, что лимбики не направятся в другую сторону.

Судя по показаниям навигационных приборов, корабль висел в воде ближе к дну, чем Бони предполагал. Поэтому он заставил корабль подняться еще на десять метров, чтобы не врезаться в подводный хребет. Достигнув верхней части хребта, Бони заставил машины работать так, чтобы корабль неподвижно завис на одном месте, и стал напряженно всматриваться вниз, надеясь увидеть процессию подводных существ. Но тщетно. Проникавший сквозь воду солнечный свет был слишком тусклым, чтобы рассмотреть что-либо на морском дне даже с небольшой высоты. Опуститься ниже было нельзя, иначе поднявшаяся муть сведет видимость к нулю.

Если Бони не обнаружит Лидди и Фрайди Индиго, ему придется вернуть корабль на прежнее место, иначе они разминутся. Хотя Бони не мог разглядеть ни своих товарищей, ни лимбиков, дно не было таким уж безжизненным и неподвижным. Казалось, что ил, покрывающий дно, непрерывно шевелится.

Возможно, это передвигались по дну Индиго и Лидди. Как раз за хребтом эта шевелящаяся дорожка резко сворачивала влево. Бони понял, что если будет следовать прежним курсом, то наверняка потеряет след своих товарищей.

Бони поднял корабль на высоту, которая позволяла ему не терять из виду дорожку поднятой со дна мути, и направил его вдоль этой дорожки. Корабль передвигался достаточно медленно. Бони непременно хотел проследить за экспедицией, так как боялся, что Фрайди Индиго не сможет вовремя заметить опасность. Бони нарушил приказ, хотя капитан выразился предельно ясно: оставаться на месте и следить за кораблем.

Тем временем мутная дорожка уходила все дальше и дальше, а Бони по-прежнему не мог разглядеть ни одного знакомого очертания. Может он просто вообразил, что эти следы оставляют капитан и Лидди? А вдруг это результат передвижений каких-то других обитателей подводного мира? Но разве он не различил вдалеке что-то большое и длинное? И это что-то напомнило Бони гигантскую морскую улитку.

Бони сбавил ход. Да, теперь он отчетливо различал яркую линию впереди, словно улитку окружал золотистый ореол. Бони подплывал все ближе к незнакомому объекту, готовый, однако, ретироваться на максимальной скорости. Но улитка неподвижно лежала на морском дне.

И вдруг в какой-то момент в голове Бони мелькнула совершенно иная картинка. Он посмотрел на улитку под другим углом и заметил, что та гораздо больше, чем он себе представлял. Это был корабль лежащий на боку. И не просто корабль. Внешний корпус неправильной формы был весь покрыт округлыми выступами. Несмотря на то, что Бони никогда раньше не сталкивался с подобными кораблями, он узнал абрис.

Объектом, лежащим на морском дне, было не что иное, как корабль, сконструированный пайп-риллами.

Глава 14. Команда «Возвращения героя»

В длину корабль «Возвращение героя» достигал трехсот метров, а его масса составляла восемьдесят тысяч тонн. Он был сконструирован для «поддержания мира» и поэтому от носа до хвоста оснащен самым страшным оружием, какое только способен придумать извращенный человеческий ум. И все же генерал Даг Корин стоял в доке и досадливо качал головой.

— Теперь вы видите, что происходит, — сказал он, — вы заключили подобие союза с пучеглазыми трубчатоногими уродами-инопланетянами, которые запудрили вам мозги своими дурацкими трусливыми идеями. И вот теперь — это.

Генерал жестом обвел погрузочную площадку. Фламмарион огляделся. Ему казалось, что все в порядке. Кроме того, он совершенно не понимал, почему генерал называет энджелов пучеглазыми.

— Ужасно! — рукой в перчатке генерал Корин провел по перилам, и та почернела от пыли и липкой грязи. — Грязища. Типичный гражданский корабль. Стоило вам проглотить всю эту пацифистскую чушь, которую несут инопланетные проповедники, и вот что мы имеем. А ведь прошло всего несколько лет. Куда делась старая добрая военная дисциплина, я вас спрашиваю? Ведь именно она делала людей великими.

Ответа у Фламмариона не было. О какой дисциплине могла идти речь, если «Возвращение героя» десять лет был гражданским кораблем. Все оружие, за исключением защитных экранов, было с него снято, а команда людей заменена глупыми роботами. С другой стороны, бортовой компьютер был довольно высокого качества. В этой области люди намного опередили представителей Звездной группы.

Даг Корин смотрел на Фламмариона. Тот был способен на большее, нежели давать ответы, но уважал престарелого генерала и изо всех сил изображал внимательного слушателя.

— А команда! — продолжал кипятиться генерал. — Вы ведь тоже человек военный и понимаете всю важность подготовки и военной выучки. Вы видели список тех, кто должен прибыть в ближайшие несколько часов?

— Да, сэр.

Знакомство с вновь прибывшими могло состояться уже через несколько минут.

— Это же отбросы Солнечной системы! — рявкнул Корин. Он потряс списком, который держал в руках. — Вот, например, двое, которые прибудут из Оорта. Насколько я могу судить, за всю свою жизнь они не сделали ничего полезного. Послушайте-ка. Тарбуш Хенсон. Навыки: умеет разговаривать с животными. Силач и фокусник. От него будет ну очень много пользы, когда нам придется сражаться с вооруженными инопланетянами. Или вот еще пример. Крисси Уингер: магия и мошенничество. Что все это значит? Такого добра и здесь навалом, незачем было тащить их сюда с Оорта. Тут есть еще один. Он не военный, но, по крайней мере, сделал хоть какую— то карьеру. Дэниел Кейсмент. Консультант по финансовым инвестициям, специалист по драгоценным камням. Хм. Стоит к нему присмотреться.

— Сэр, первые двое будут здесь с минуты на минуту. Что делать?

— Мы с самого начала должны показать этим людям, с кем они имеют дело.

Даг Корин шагнул вперед. Широко расставив ноги, он встал прямо перед шлюзом, ведущим внутрь корабля. Поэтому каждому вновь прибывшему непременно пришлось бы с ним столкнуться. Внутренний люк шлюза открылся, и через несколько секунд оттуда появилась заостренная голова маленького толстого зверька, покрытого густым темным мехом. Он потрусил вперед и остановился перед Дагом Корином. Но как только тот наклонился, чтобы схватить гостя, зверек стремительно проскочил у него между ног и исчез за свисающими отовсюду проводами. Генерал выпрямился и оказался лицом к лицу с человеком, выходящим из шлюза.

— Это ваш зверь?

— Такой же мой, как и ваш, если ее вообще можно назвать зверем.

Вновь прибывший был очень смуглым, широкоплечим и высоким. Красная феска, венчающая его голову, делала его еще выше.

— Вы не можете взять собаку на военный корабль.

— Это не военный корабль.

— Пусть так, но раньше он был военным. Вы не можете взять собаку на борт.

— Это не собака. Это хорек. Ее зовут Грязнуля, — мужчина доброжелательно улыбнулся генералу, — а мое имя Хенсон, Тарбуш Хенсон.

— Уберите это отвратительное животное с моего корабля.

— Извините, не могу, — Тарбуш Хенсон порылся в карманах голубой куртки и извлек узкую полоску бумаги. Он подошел ближе и протянул ее генералу. — Смотрите. «Тарбуш Хенсон имеет право пронести на корабль необходимое для работы оборудование, общий вес которого не должен превышать пятидесяти килограммов». Грязнуля весит гораздо меньше пятидесяти килограммов. Она очень умна и необходима мне для работы. Если вы хотите научиться разговаривать с животными, то можете попрактиковаться. Мне нужно доложить о своем прибытии Чену Дальтону. Где я могу найти его?

— Его пока нет. Должно быть, прибудет со следующим транзитным кораблем.

Тарбуш кивнул. Он свистнул хорьку, и тот сразу выскочил из своего убежища. Генерал уже готов был разразиться проклятиями, но его отвлекло прибытие нового члена экипажа.

Это была невысокая миловидная женщина чуть за сорок, одетая в белую блузку без рукавов, белые брюки и высокие белые ботинки. Кукольное личико обрамляли светлые волосы. Она выглядела бы вполне заурядно, если бы не белая лента, закрывавшая лоб. На ленте черными буквами была выведена следующая фраза: «Вы слишком близко подошли ко мне, берегите бумажник».

Увидев, что ее заметили, женщина подошла к Дагу Корину, который искоса поглядывал на ее налобную повязку, вскинула правую руку и по-военному козырнула. Ее бесхитростные голубые глаза смотрели прямо в глаза генералу.

— Крисси Уингер прибыла.

Генерал по привычке козырнул в ответ. Не успел он опустить руку, как женщина протянула ему гладкий черный предмет.

— Вот, сэр. Я уверена, что это вам понадобится. Генерал схватился за пустой задний карман брюк.

— Это мое. Черт возьми, как вы это делаете? Вы же стояли в полуметре от меня.

— Профессиональный секрет, — вслед за бумажником в руках женщины, казалось, ниоткуда, появилась маленькая карточка. — Это источник моего дохода. Не думайте, что я перестану этим заниматься.

Кубо Фламмарион, наблюдавший эту сцену издалека, ожидал, что генерал вновь разразится проклятиями. Но вместо этого старый генерал засмеялся и взял из рук Крисси карточку и бумажник.

— А вы дерзкая, Крисси Уингер. Мне всегда это нравилось в женщинах. Магия и мошенничество, да? Если нам запретят применять жесткие меры, то, возможно, ваши умения и пригодятся. Давайте поторгуемся. Скажите мне, как вам удалось добраться до моего бумажника через две секунды после прибытия сюда, хотя вы даже не приближались ко мне. Растолкуйте мне это, и я предоставлю вам лучшую каюту на корабле.

Крисси задумчиво постучала пальцем по подбородку.

— Возьмите Тарбуша Хенсона в долю, и я отвечу. Мы вместе уже довольно долго и имеем право поселиться вместе.

— Идет. Так скажите мне, как вам удалось украсть мой бумажник?

— Никак. Тарбуш вынул его у вас из кармана, когда вы отвернулись, и бросил мне.

— Лопни мои глаза, — генерал покачал головой, — я должен был догадаться. Такого рода шутки были популярны в дни моей молодости. Но я ничего не почувствовал.

— Так и было задумано. Как насчет обещанной каюты?

— Об этом поговорим позже. Корабль должен стартовать в полночь, а в вашей команде не достает четырех человек, включая Чена Дальтона. — Генерал указал на индикатор состояния. Тот показывал, что прибыл еще один транзитный корабль. — Если его не борту не окажется, то у нас возникнут проблемы. Ступайте. Капитан Фламмарион покажет, где каюты для членов экипажа, а я присоединюсь к вам позже.

— Да, сэр, — Крисси вновь козырнула. Развернувшись, она направилась к Фламмариону, который отошел на приличное расстояние и с опаской посматривал на женщину.

— Вы же не станете проделывать со мной такие штуки, правда?

— Может быть, — она широко улыбнулась, и Фламмарион немедленно почувствовал себя необыкновенно привлекательным. — Разве пивовар отпускает пиво просто так? Я уже говорила генералу, что ничего не делаю бесплатно. Но мне хотелось произвести на него впечатление, вот мы с Тарбушем и разыграли его.

— А вы ему понравились. Иначе вам не сошла бы с рук эта проделка.

— Мне он тоже понравился. Я представляла себе допотопного старика, а он совсем не такой.

— Да, вы правы.

Фламмарион указывал женщине путь, как вдруг почувствовал что-то странное у себя под пиджаком. Он расстегнулся и заметил какую-то выпуклость. Фламмарион сунул руку за пазуху и вытащил оттуда бутылку.

— Это невозможно. Ведь мой пиджак был застегнут на все пуговицы, и рубашка тоже. — Он остановился как вкопанный и воззрился на этикетку. — Это и в самом деле пиво?

— Я не пивовар и поэтому могу подарить вам бутылку пива. Но есть кое-что, чего я никогда себе не позволю. Например, подарить человеку бутылку поддельного пива.

— Но как она попала мне за пазуху?

— А вот теперь я предпочла бы вас обмануть, ну или, по крайней мере, не сказать всей правды.

Крисси не сказали, куда идти, однако теперь она обогнала Фламмариона и шла впереди него. Корабль не был ей знаком, но она, ни секунды не колеблясь, повернула в коридор, ведущий к каютам команды.

— На вашем месте я не обижалась бы, — бросила она через плечо, — должны же у девушки быть свои маленькие секреты.

И она уверенно пошла вперед. Фламмарион следовал за ней. Он не знал, что за команда соберется на этом корабле, но был уверен, что она не будет похожа ни на одну из тех, с которыми ему приходилось сталкиваться раньше.


Впервые за последние десять дней Чен Дальтон расслабился. Все эти десять дней он был лишен сна и надежды. Но он сделал все возможное. Крисси Уингер и Тарбуш Хенсон с готовностью приняли предложение принять участие в экспедиции. Очевидно, жизнь на Оорте была слишком скучна для них. Должно быть, они уже были на борту «Возвращения героя» и ожидали его прибытия.

Два часа назад Чен разговаривал с Деб Биссон, и, несмотря на всю свою ненависть к нему, она обещала прибыть на корабль вовремя. Она приедет вместе с Талли О'Туллом. Талли бросил употреблять наркотики и был еще слаб, временами его мучили галлюцинации. Однако при соответствующем уходе он быстро восстановится.

Оставались Денни Кейсмент и Пончик. В них Чен был уверен более всего. Денни обладал недюжинной силой убеждения, которая ему, скорее всего, не понадобится. В старые времена Пончик больше всех стремился к звездам. И вот теперь он покинет Вулкан Нексус, чтобы присоединиться к старым товарищам.

Но тут напомнила о себе реальность. Сообщение Денни, отосланное Чену, наконец нашло адресата. Денни сообщал об исчезновении Пончика. Скорее всего, тот вообще был мертв. «Возвращение героя» уже маячил где-то впереди, но Чен его не видел. Он погрузился в размышления о внезапном крушении своих планов. «Деб Биссон согласилась на участие в экспедиции только при условии, что соберется вся команда. Но теперь, когда нет Пончика, Деб может пойти на попятную. А если откажется Деб, то откажется и Талли. Нет Пончика, нет Талли, нет Деб... Нет команды».

Транзитный корабль произвел стыковку. Люк открылся, а у Чена не было сил встать и выйти наружу. Чен сидел, сжимая подлокотники своего кресла. Но вскоре вошли роботы, чтобы привести в порядок каюту после полета. Один из них осторожно коснулся Чена, словно просил его освободить помещение.

Чен поднялся и прошел через соединительный отсек, внешний люк, шлюз и, наконец, внешний люк. Теперь он находился на борту «Возвращения героя». Однако Чен не появлялся так долго, что ожидавшие его прибытия наверняка ушли. Чен огляделся, и его взгляд упал на кушетку, стоявшую в углу. На ней, вытянувшись во весь рост, лежал генерал Корин. Его глаза были закрыты, а рот открыт. Он производил впечатление человека, спящего очень чутко.

Чен сомневался, стоит ли будить генерала. «Но, с другой стороны, что он здесь делает? Наверняка ждет моего прибытия. Да и потом, какая разница, когда сообщать дурные вести».

Чен наклонился и потряс генерала за плечо. Корин проснулся так спокойно и быстро, что трудно было поверить, будто он действительно спал.

Холодные голубые глаза генерала уставились на Чена.

— Черт возьми, вы чуть не опоздали, Дальтон. Вы уверены, что вся ваша команда соберется на корабле к полуночи?

— Не уверен. Один из членов моей команды погиб.

— И вы сообщаете мне об этом только сейчас, за несколько часов до отправления?

— Я сам узнал это несколько минут назад.

— А вы можете обойтись без него?

— Если придется. Но это нелегко, — Чен обрисовал ситуацию с Деб Биссон и объяснил, как ее отсутствие может повлиять на состав команды.

— Итак, у вас возникли проблемы. И у меня тоже, — генерал встал, — нужно поговорить.

— Вряд ли у меня есть, что сказать. Сначала мне нужно обдумать сложившуюся ситуацию.

— Понимаю. Но если вам нечего сказать, то послушайте. Ну же. Это важно.

Генерал повел Чена по похожему на пещеру кораблю. Раньше на корабле располагался экипаж из девяти сотен мужчин и женщин. Внешний вид корабля с его массивным оружием и утолщенным корпусом мало изменился, но человеку, находящемуся внутри, казалось, что он на корабле призраков. Голоса эхом отражались от голых стен, а звук шагов далеко разносился по пустым коридорам. Чену не хотелось говорить, а генерал молчал, поскольку хотел найти место, где им никто не помешает. Итак, они шли в полной тишине мимо темных отсеков, в которых некогда хранилось оружие, способное превратить в пыль любой астероид; мимо двигателей, которые поднимали в воздух массу в восемьдесят тысяч тонн; мимо отсека, где располагался сложнейший компьютер. Этот компьютер управлял всеми датчиками корабля, принимал автономные решения и делал все, чтобы обеспечить безопасность корабля и экипажа. Они шли мимо опустевших кают, где члены экипажа ели, пили и тренировались.

Даг Корин, очевидно, во всем предпочитал простоту. Он миновал отсек, предназначавшийся для капитана и старших офицеров. Наконец они подошли к ряду маленьких комнат, спрятанных в глубине корабля. И здесь, в самом конце коридора, Чен увидел высокую фигуру в зеленовато-голубой форме. Человек стоял, облокотясь на окрашенную в ядовито-зеленый цвет дверь.

Чен услышал возглас удивления, вырвавшийся у генерала, и в тот же миг узнал белокурые волосы и изможденное лицо Эльке Сайри.

— Я надеюсь, вы уже знакомы с моей подопечной, — обратился генерал к Чену, а затем к женщине: — Что вы делаете здесь, Эльке? Я думал, вы готовите корабль к перемещению.

Его подопечная? Во время их первой встречи генерал умолчал об этом.

Тут заговорила женщина:

— Я этим и занималась. — Сомнения не было, эту шепелявость и писклявый голос Чен узнал бы из тысячи. — Но у меня появилась информация, которая обеспокоила меня. И я хочу обсудить это с вами.

— И вы тоже? Похоже, у всех только и дел, что сообщать мне плохие новости, — Даг Корин открыл дверь. — Заходите.

Они вошли в комнату, обставленную простой мебелью. Слишком простой даже по меркам Галлимофриса. Маленький столик, небольшая кушетка, стойка для дисков, письменный стол, комод и стул. Все незатейливое, без каких бы то ни было украшений. Чен присел на кушетку рядом с Эльке Сайри и заметил, как та брезгливо дернулась, когда он нечаянно коснулся ее бедром. Даг Корин прошел к металлическому комоду и вернулся с коробочкой, в которой стояло около дюжины пластиковых бутылочек, напоминавших величиной и формой грушу.

— Кальвадос! — генерал сел на жесткий стул напротив Чена и Эльке. — Очень рекомендую.

Чен помедлил, потом отрицательно покачал головой. Эльке взяла бутылочку, сковырнула крышку ногтем большого пальца и одним глотком выпила содержимое. Она потянулась было за второй порцией, но генерал убрал коробку.

— Сначала о деле. Если все так плохо, как вы говорите, то мы посидим и выпьем вместе. Ну, Эльке, в чем проблема? — От генерала не ускользнул косой взгляд Эльке, брошенный на Чена. — Не беспокойтесь, моя дорогая, он неотъемлемая часть проекта. Он так же достоин вас выслушать, как и я.

— Хорошо, — ответила Эльке, хотя выражение ее лица говорило обратное. — Она прикусила губу, помотала головой (белокурые волосы упали ей на лицо) и вдруг взорвалась: —

Это все входной портал! Тот, что в Водовороте Гейзеров.

— А что не так?

— Я заинтересовалась им, еще когда впервые услышала о нем. Как вышло, что о его существовании никто не подозревал? Это пространственно-временная аномалия. Этот портал появляется внезапно, причем так, что его невозможно не заметить.

— И все же мы его не заметили.

— Нет. Я так не думаю. Я уверена, что раньше, во время предыдущих исследований, его там не было.

Хм, — седые брови генерала взметнулись, и он посмотрел на Чена. — Вы когда-нибудь слышали о чемнибудь подобном? О портале, который то появляется, то пропадает?

— Не знал, что подобное возможно. Портал — постоянная категория. Разве нет?

Чен предполагал, что дал весьма разумный ответ, и поэтому не ожидал, что Эльке сначала густо покраснеет, а потом закричит:

— Это только подтверждает, что вы мало знаете. Порталы можно создавать, а можно ликвидировать. Вы хоть что-нибудь смыслите в науке?

— Очень мало.

— Насколько мало?

— Почти ничего, — Чен поднял руки, словно защищаясь. — Доктор Сайри, я не собирался с вами спорить. Я просто пересказываю то, что когда-то сказали мне.

Однако оправдания не помогли. Женщина нервничала и была натянута как струна. Даг Корин представлял полную противоположность своей подопечной. Он спокойно выслушал Эльке, всем своим видом показывая, что услышанное совершенно его не тронуло.

— Но я скажу вам еще кое-что, — резко сказала Эльке, — у нас есть информация, полученная от энджелов. Им каким— то образом удалось проследить за этим порталом. Так вот, они сообщили, что его не было там год назад и не было вчера. Зато два месяца назад он был и сейчас тоже есть. Предсказать его появление или исчезновение не представляется возможным.

Чен решил, что Эльке ничего не имела против него лично. Она злилась не на него, а на вселенную, которая вела себя не так, как хотелось бы Эльке. Он спросил:

— Именно это случилось с предыдущими экспедициями? Они пытались войти в несуществующий портал?

— Нет. Будь он недоступен, телепортация не состоялась бы. Если входной портал исчезнет, мы не сможем попасть в Водоворот Гейзеров.

— И что же тогда?

Краска вновь прилила к щекам Эльке Сайри.

— Точно не знаю. Мы можем проникнуть в портал, когда он открыт, и потом не выбраться назад. Мы можем оказаться в крайне затруднительном положении. Возможно, то же самое произошло и с другими экспедициями. Но одно предельно ясно. Этот входной портал — совершенно не то, с чем мы имели дело раньше. Я могу с уверенностью утверждать, что его создатель не входит в Звездную группу.

— И, следовательно, наша миссия гораздо опаснее, чем мы предполагали, — спокойно резюмировал Даг Корин, — хорошо, Эльке. Сегодня я беседовал с представителями Звездной группы. Кажется, они не доверяют нам и все еще уверены, что, едва ускользнув из-под их наблюдения, мы поведем себя как озорные дети. Они снова довольно серьезно предупредили меня: что бы ни случилось, мы не имеем права убивать существа, которые могут оказаться разумными. Я возразил, что инопланетяне могут убить нас. Но мне порекомендовали предпринимать все возможное для своего спасения — и при этом ничего, что может привести к летальному исходу. За неподчинение этому приказу я, Даг Корин, понесу личную ответственность.

— Другими словами, если нас будут атаковать, мы должны лечь и ждать смерти, — подытожил Чен Дальтон.

— Именно так и получится. А теперь я собираюсь поговорить с вами двумя. Дальтон, вас, наверное, удивляет, почему такого отсталого человека, как я, да к тому же пенсионного возраста, поставили во главе такой важной экспедиции? О, не отрицайте, я видел ваше лицо. Древняя развалина, которая все это время проспала и теперь не представляет, что происходит. Так вы подумали? Может, отчасти вы и правы. Но я точно знаю пару вещей. Первое: много лет назад я учился в Капелла Дрифт. Военный гений на расстоянии светового года от места боевых действий сделает гораздо больше ошибок, чем менее компетентный человек в самой гуще событий. Я объясню, к чему я клоню. Мы, а не тинкеры, и не пайп-риллы, и даже не мыслящие кабачки, которых люди называют энджелами, отправляются в гущу событий. Мы будем там, а не они.

Но не пытайтесь увести меня в сторону от основной темы. У меня есть более важные дела, нежели перемывать косточки членам Звездной группы. Вот что я скажу вам: я ненавижу терять людей. И если на Земле или небесах есть способ избежать кровопролития, члены моего экипажа не погибнут. При этом мне плевать, какой инопланетный мусор придется стереть с лица земли, чтобы спасти моих людей.

Никого из представителей Звездной группы не будет на борту, чтобы следить за нашими действиями. А если нарушения когда-нибудь и выйдут на свет, я лично готов нести за них ответственность. Мне плевать на то, что со мной сделают. Вы знаете, что говорят о старых солдатах. Я не отступлю. Я лучше сгорю заживо, чем увижу, как умирают мои люди.

Генерал Корин встал.

— Итак, я сказал все, что хотел. И не собираюсь повторять. Мы отправимся в Водоворот Гейзеров и вернемся, чего бы нам это ни стоило. И к черту инопланетян! Итак, давайте готовиться к полету.

Эльке встала, а Чен не шелохнулся. Генерал удивленно посмотрел на него.

— Вы слышали, что я сказал?

— Да, сэр, — Чен подумал, что память у генерала плоховата. — Я думал, что мы обсудим и мою проблему.

— Вашу проблему?

Неужели генерал забыл, о чем ему говорил Чен?

— Да. Это касается Деб Биссон.

— Разве она не пообещала вам прибыть вовремя?

— Обещала. И, возможно, уже прибыла.

— Тогда о какой проблеме речь? Скажете ей, что все идет по плану. А когда мы покинем орбиту Земли, объясните ситуацию. Потом уже поздно будет идти на попятную, — генерал засмеялся, увидев выражение лица Чена.

— Она ненавидит меня.

— Ну узнает она, что вы ей солгали, — сказал генерал, провожая членов команды до двери. — Ну и что? Она будет уже на пути в Водоворот. Вряд ли она возненавидит вас еще больше.

Дверь закрылась, и генерал остался внутри, а Эльке и Чен — в коридоре. Казалось, Эльке не торопилась уходить. Она оперлась о стену и, стоя в той же позе, что и прежде, изучающе смотрела на Чена. И вдруг произнесла:

— Почему эта женщина, Деб Биссон, ненавидит вас?

Чен не ожидал такого вопроса от человека, назначенного ответственным за научную сторону экспедиции. Но им предстояло вместе выполнить опасную миссию, и поэтому чем больше они будут понимать друг друга, тем лучше. Во второй раз за несколько часов Чен воспроизвел в памяти свой последний разговор с Деб. Ее участие в проекте гарантирует участие остальных членов команды.

Когда Чен закончил свой рассказ, Эльке по-прежнему стояла, прислонившись к стене, и смотрела в пустоту ничего не видящим взглядом. Чену даже на миг показалось, что она оглохла и онемела.

Наконец Эльке произнесла:

— Ваше объяснение — чушь. Вы пренебрегаете важными деталями. Какова истинная причина ее ненависти к вам?

— Не знаю.

— Тогда расскажите мне о вашем прошлом, о вашей первой встрече, а не о той, что была недавно на Европе.

У нее не было никакого права задавать такие вопросы, а у Чена не было причин отвечать. Но слова так и рвались из него, и он рассказывал обо всем, что произошло много лет назад. Когда он закончил, Эльке медленно кивнула.

— Я никогда не видела Деб Биссон. И плохо знаю вас, но... — Эльке осклабилась, обнажив белые зубы, — но если бы вы поступили так со мной, я перерезала бы вам глотку.

Глава 15. Рука помощи союзникам

Удержать корабль на определенной глубине при помощи двигателей малой тяги не удавалось, он почти незаметно, но неумолимо опускался вниз. Одновременно он понемногу приближался к лежащему на дне кораблю пайп-рилл.

Пайп-риллам повезло гораздо меньше, чем Бони и его товарищам. Их корабль был длиннее «Настроения Индиго», а нос — тяжелее, чем хвост. Вместо того чтобы остаться в вертикальном положении, он завалился на бок. Теперь обитателям корабля приходилось иметь дело со стенами и полом, которые поменялись местами.

Бони ничуть не сомневался, что этот корабль сконструирован пайп-риллами. Они были приверженцами так называемой «декоративной» техники. При ближайшем рассмотрении можно было заметить, что всю внешнюю поверхность корабля покрывали выпуклости, бугры и выступы. И среди всего этого диковинным образом крепились двигатели и датчики.

И уж совсем не было сомнения в том, что внутри кто-то есть. Теперь Бони спустился достаточно низко, чтобы разглядеть, что творилось на морском дне. Четырнадцать морских существ стояли возле корабля, образовав полукруг. Среди них выделялись две фигуры в скафандрах. Скорее всего, это были Лидди с Фрайди Индиго. Они заглядывали в иллюминатор, и один из них показывал рукой наверх.

И без слов было понятно, что у команды затонувшего корабля возникла проблема. Бони догадывался, какая именно. На корабле пайп-рилл тоже имелись переходные шлюзы. Но их нельзя было использовать, если внешние люки оказались наверху. В космосе расположение внешних люков не играло бы существенной роли. Но здесь, под водой, люки должны были располагаться именно внизу, иначе весь воздух уходил бы из них. И опять команду «Настроения Индиго» можно было назвать везучей. Из трех переходных шлюзов один оказался расположенным именно так, как нужно. Кораблю пайп-рилл повезло меньше. Бони видел все четыре переходных шлюза, но ни один из них нельзя было открыть. Если бы команда корабля попыталась выйти наружу, у них бы непременно возникли проблемы. Скорее всего, команда так и сидела внутри с момента прибытия на Лимбо.

Бони готов был биться об заклад, что ни Лидди, ни Индиго не могут придумать, как помочь пайп-риллам. А вот Бони мог бы. Но сначала ему нужно было переговорить со своими товарищами. В условиях космоса сближение с другим кораблем было обычным делом и не составляло большого труда. Но в океане Лимбо вода глушила радиосигналы. Нужно было напрямую тянуть кабель или же просто договариваться с членами экипажа.

Прибытие Бони не осталось незамеченным. Один из людей, одетых в скафандры, отчаянно махал руками. Однако было непонятно, от радости или от злости. Лимбики поступили умнее: отошли назад и осторожно выглядывали из-за корпуса корабля. Они все поняли правильно. Двигатели, даже работающие на малой мощности, могли представлять опасность для стоящих внизу.

Поэтому Бони предусмотрительно отвел корабль на двести метров в сторону. Затем он выключил вертикальную тягу, и корабль мягко опустился на дно. Убедившись, что корабль сел прочно, Бони выключил оставшиеся двигатели.

Скафандр был все еще на нем, и Бони оставалось только закрепить шлем и воспользоваться переходным шлюзом. Нервозность, которую Бони прежде испытывал при выходе из корабля, сменилась нетерпением.

Морское дно выглядело здесь совсем иначе. Острых хрупких пик не было. Зато в изобилии присутствовали мясистые розовые пальцы, тянущиеся вверх. Сначала Бони подумал, что это растения. Но когда он проходил мимо, пальцы тянулись к нему, осторожно дотрагивались до скафандра — и отдергивались. Бони осторожно шел мимо них по равнине, а потом вверх и вниз по неизвестно откуда взявшемуся холму.

Фрайди Индиго и Лидди, отвернувшись от корабля пайп-рилл, поджидали Бони. Говорить друг с другом они могли, только подойдя почти вплотную, и Фрайди Индиго не стал терять времени даром. Он заорал:

— Я ведь велел тебе оставаться на корабле!

— Я и оставался. И теперь мы с ним здесь.

— Но я имел в виду... А, ладно. Мы никак не могли понять, что нужно этим пузырям. Но они привели нас сюда, — Индиго похлопал рукой по корпусу корабля. В то же самое время Лидди схватила руку Бони и радостно пожала ее.

— Они живы? — спросил Бони. Он мельком взглянул в иллюминатор, но увидел только непонятный вихрь движения.

— О да, с ними все в порядке, — Индиго был скорее раздражен, чем обрадован. И Бони понимал, почему. Живые пайп— риллы означали, что Фрайди Индиго отнюдь не первый представитель Звездной группы, вступивший в контакт с лимбиками. А следовательно, слава первооткрывателя Индиго не грозила.

— А сколько их на борту?

— Сколько? — Индиго казался озадаченным, хотя лица его не было видно. — А почему, черт возьми, я должен это знать? Я не представляю, как их можно сосчитать. Думаю, их тысячи.

Бони и сам некоторое время пребывал в замешательстве, но теперь ответ капитана стал ему понятен. Судя по всему, на борту были не только пайп-риллы, но и танкеры. Бони еще не приходилось встречаться с ними. Но он много читал об этих существах, и ему очень хотелось посмотреть на них.

Теперь Бони не терпелось попасть внутрь корабля. Его идея касательно спасения обитателей корабля нуждалась в пересмотре. Бони не понимал, каким образом тинкер может воспользоваться переходным шлюзом. Все знали, что тинкер имеет довольно сложное строение. Это существо становилось разумным только тогда, когда составляющие его мельчайшие частицы собирались вместе. Какой же скафандр нужен для существа, форма которого постоянно меняется?

Бони был не в состоянии ответить на этот вопрос самостоятельно. В его силах было лишь попасть внутрь корабля. И только тогда тинкер сам объяснит, как он пользуется переходным шлюзом.

Бони вновь повернулся к Фрайди Индиго.

— Думаю, они не могут выйти.

— Конечно, не могут. Посмотри на люки переходных шлюзов. Стоит их открыть, как воздух мгновенно выйдет, а шлюз заполнится водой.

— Я могу решить эту проблему.

— Знаю, знаю. Пайп-рилла и тинкер, должно быть, уже думали об этом, впрочем, как и я. Можно перевернуть корабль с помощью боковых двигателей, чтобы люки оказались внизу. Только я не стал бы пытаться. Корпус их корабля, возможно, не такой прочный, как у нас, и может не выдержать вращения.

— Это верно. Но нам не нужно переворачивать корабль. Нам нужно присоединить к люку широкую коленчатую трубу, а потом опустить ее на несколько метров вниз. Таким образом, воздух не будет уходить.

— Но почему они сами не додумались до этого?

— Может, и додумались. Только не могут сделать этого изнутри. Но и мы не можем сделать этого без оборудования, которое находится на борту нашего корабля.

— Ты просто пытаешься оправдать неподчинение моим приказам.

— Я думал, так будет лучше. И все же... может попробуем?

— Валяй, — Индиго безразлично махнул рукой. — Делай что хочешь. Мне не интересны детали. Я собираюсь вернуться на свой корабль. У меня есть идеи, которые нужно обмозговать.

— Я дам вам знать, когда все будет готово, и вы сможете открыть люк.

— Не беспокойся. Когда я говорил, что пойду первым, я думал, что встречусь с совершенно новыми инопланетными жителями. А пайп-риллы и танкеры, сидящие в этом мусорном баке, мне малоинтересны.

Индиго направился к кораблю, топча розовые пальцы и поднимая муть со дна.

Лидди стояла рядом с Бони и ждала. Когда Индиго отошел подальше, она сказала:

— Я очень рада, что ты появился. Как раз вовремя. Ты бы видел, что с ним сделалось, когда подводные жители сказали ему, что наш корабль не первый. Он словно спятил. Я даже испугалась, что он сделает что-нибудь ужасное.

— А что он мог сделать?

— Не знаю. Но если бы у него была возможность убить кого-нибудь на корабле, он убил бы.

— О нет. Не верю.

— Так и знала, что ты не поверишь. Ты слишком хороший, Бони. Но мне часто приходилось видеть худшие стороны людей. Позволь дать тебе совет. Старайся избегать ситуаций, когда твоя смерть будет Индиго на руку.

Пока они разговаривали, внутри корабля начало что-то происходить. Бони подошел ближе и обнаружил, что теперь он совсем не видит внутреннюю его часть. Иллюминатор закрывало что-то красно-черное. Бони прильнул к нему и разобрал, что ширма состояла из многочисленных крылышек размером с палец. Это были составные части тинкера.

Зачем?

Чтобы найти ответ, Бони необходимо было попасть внутрь корабля.

— Он ведь ничего не приказал тебе, Лидди. Поможешь мне?

— Конечно, только я не умею конструировать.

— Тебе и не придется. Просто помоги мне доставить сюда трубу, а потом присоединить ее к люку.

— Это я могу. Я сильнее, чем кажусь. Можешь время от времени использовать меня в качестве рабочей силы.

Девушка улыбнулась Бони и согнула руку, пытаясь продемонстрировать мышцы. Но даже в мешковатом костюме Лидди выглядела стройной и грациозной. Бони отвернулся, чтобы не пялиться на девушку. Не зная, что ответить, он направился к кораблю. Лидди шла рядом. А лимбики, не отставая, двигались следом.

— Почему они нас преследуют? — спросила Лидди. — И почему привели нас сюда? Мы ведь до сих пор это не выяснили.

— Но мы не можем разговаривать с ними. Может, рискнешь еще раз воспользоваться переводчиком?

— Я, конечно, готова. Но ведь в первый раз у нас ничего не получилось.

— Это из-за Индиго. Он слишком нетерпелив. В переводчике есть специальное запоминающее устройство. Если языки слишком далеки друг от друга, переводчику нужны довольно большие образцы из обоих.

Наконец они дошли до своего корабля. Лидди взяла переводчик, пристегнула ремнями к поясу и повернулась лицом к приближающимся лимбикам. Бони, переживающий за девушку, дождался, пока лимбики подплыли и мирно расположились в нескольких метрах от Лидди. После этого он зашел в шлюз, а затем отправился в нижний отсек корабля, где хранились различные детали и запчасти. Бони показалось, что он отсутствовал на корабле по меньшей мере неделю. Индиго притворился, что ему все безразлично, и удалился в свои апартаменты на верхнем уровне. Бони перетащил все необходимые детали в грузовой трюм — не слишком удобное место для проведения работ. Но Бони предстояло собрать довольно большую конструкцию, и трюм был единственным местом, где она могла поместиться. Было бы непростительной ошибкой сначала собрать то, что нужно, а потом обнаружить, что конструкцию нельзя вынести с корабля.

Сама по себе работа была несложной, но Бони никак не мог на ней сосредоточиться. Поэтому спустя несколько минут он поднялся уровнем выше и посмотрел из иллюминатора на Лидди, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Она говорила, а затем внимательно слушала перевод. Лимбики не двигались, за исключением одного, который подплыл поближе к Лидди. Его жабры шевелились. Успокоенный Бони вернулся к работе.

Выполнение поставленной задачи требовало времени и терпения. Вскоре конструкция была готова. Она представляла собой изогнутую трубу из прозрачного пластика, по форме напоминающую букву L, шириной два и длиной семь метров. Верхняя часть трубы предназначалась для соединения с внешним люком шлюза корабля пайп-рилл. Пока Бони не задумывался о том, как разбирать данную конструкцию. Клей, которым он воспользовался, производили пайп-риллы по им одним известной технологии. И, стало быть, они знали, как его растворить.

Бони поднял трубу. В условиях слабой гравитации Лимбо это оказалось совсем несложно. Но труба была такой громоздкой, что, казалось, справиться с ней будет довольно затруднительно. Вытащить ее из грузового трюма было нелегко. Бони, пыхтя и потея, поволок трубу к краю трюма. В этот момент появился Фрайди Индиго и уставился на сражающегося с трубой Бони. Он даже не предложил свою помощь, а вместо этого спросил:

— Где Лидди?

В последние полчаса Бони и думать забыл о Лидди. Поэтому он виновато ответил:

— Она снаружи. Пытается разговаривать с морскими существами.

— У нее нет шансов. Она понятия не имеет, как управлять переводчиком.

— Возможно. Она нужна вам здесь?

— Нет. Никто из вас мне не нужен. Как только ты уберешь отсюда этот хлам, я всплыву на поверхность и осмотрюсь. Думаю, меня не будет несколько часов, так что постарайся не делать глупостей.

— Вы заинтересовались тем, что мы приняли за входной портал?

— Может быть, — Фрайди Индиго явно не собирался распространяться о своих планах. Он отвернулся и бросил через плечо: — Убери отсюда этот хлам. Я хочу как можно скорей опробовать двигатели.

Бони уже привык к хамству капитана, поэтому не огрызнулся, а вновь принялся за работу. Ему предстояло наполнить грузовой отсек водой. А уж как ее убирать отсюда, пусть подумает Фрайди Индиго. Бони вытолкнул трубу из трюма. Глядя, как она медленно падает на дно, Бони заметил Лидди. Она все так же спокойно сидела на корточках, окруженная кольцом внимательно слушающего ее водяного народа.

Бони вышел наружу вслед за трубой и внезапно почувствовал, до чего сильно устал. Ему хотелось хоть немного отдохнуть. Но над ухом раздался резкий голос Индиго.

— Послушай, Ромбель, хватит бездельничать. У тебя есть три минуты, чтобы отойти в сторону. Я всплываю.

Бони устало кивнул и побрел в сторону Лидди.

— Нам нужно отойти в сторону. И лимбикам тоже. Лидди с тревогой посмотрела на Бони.

— Все в порядке?

Бони подумал, что если им удастся спастись, если он сумеет освободить Лидди из рабства, если она согласится, то они устроят себе каникулы длиною в год. Они будут путешествовать по всей Солнечной системе, только вдвоем. Однако было слишком много «если».

— Все нормально. Просто Индиго собрался всплыть вместе с кораблем. Поэтому-то нам и нужно отойти как можно дальше.

— А ты в порядке?

— В полном. Бодр. Готов идти.

Три коротких предложения, и в каждом — ложь.

— Давайте все отойдем.

Лидди без возражений взялась за один конец трубы и помогла Бони отнести ее туда, где расположились лимбики. Вняв жестам Лидди, лимбики отошли на безопасное расстояние и наблюдали, как корабль отрывается от дна, взбаламутив ил.

Лидди вновь посмотрела на Бони.

— У тебя очень усталый вид. Ты не против, если мы кое— что обсудим?

— Когда Индиго нет поблизости, я чувствую себя гораздо лучше. Говори.

— Я знаю, что я не очень умна. Но, видишь ли, пока я сидела тут одна, у меня возникла идея. Мы ведь совсем ничего не знаем об этих существах. Какую информацию они способны воспринимать, в каких количествах и насколько быстро. Я говорила с ними сама, а, кроме того, взяла образцы звуковой речи из базы данных корабля.

— Молодец, Лидди, здорово придумано.

— Не уверена. Помнишь, что получилось у Фрайди Индиго, когда он опробовал переводчик?

— Конечно, помню.

— За последние несколько минут и я добилась чего-то подобного. У меня получилось не лучше, чем у Индиго. Но мне кажется, что фразы теперь не такие бессмысленные. Я все записала, только немного подредактировала Вот, послушай.

Бони услышал сначала какой-то писк, словно целая армия мышей атаковала его мозг. Но потом синтетический голос вполне отчетливо произнес: «...мы пойдем к другому кораблю, прежде чем мы пойдем к другому кораблю. Другой другой корабль послал нас к другому кораблю, а потом послал к этому в лесу пик».

Бони старался уловить хоть какой-нибудь смысл. Может, он устал больше, чем ему казалось?

— Дай послушать еще раз.

— Хорошо. Только я записала еще один кусок, который стоит послушать.

Бони повторно прослушал предыдущую запись, а затем переводчик заговорил: «Один корабль — это не другой корабль и не другой другой корабль. Один корабль — это корабль энджелов. Энджелы послали нас к другому кораблю и другому другому кораблю».

Бони зевнул. Он и подумать не мог, что может так расслабиться. Он изо всех сил старался не заснуть.

— Сплошная бессмыслица.

— О!

— Я не в претензии, Лидди. Ты старалась. Как ты думаешь, что это значит?

— Ну, я не очень-то сильна в этом. Меня не учили использовать мозги. С десяти лет я только и делала, что училась использовать свое тело. Но я думаю... Нет, неважно, что я думаю.

— Важно. — Господи, с какой стати он потакает ей? Вряд ли она скажет что-нибудь стоящее. — Так что ты думаешь, Лидди?

— Ну... Я подумала об этом слове, «энджел». Почему переводчик выбрал именно его? Может, это чистая случайность. А вдруг лимбики подразумевали именно энджелов, тех, которых знаем и мы? Я знаю, что на корабле, который мы обнаружили, энджелов нет. Но если «Настроение Индиго» — этот корабль, а корабль пайп-рилл — другой корабль, то что же тогда другой другой корабль?

— Возможно, в Водоворот Гейзеров прибыло два корабля. Ты думаешь...

— А ты исключаешь такую возможность? На том корабле, к которому нас с Фрайди Индиго привели, — команда, состоящая из тинкеров и пайп-рилл. Тогда на другом корабле, который лимбики называю другой другой...

— Команда энджелов. Я понял. Ну-ка включи запись еще раз. — Бони слушал с трудом, стараясь собраться с мыслями. Прослушав запись до конца, он покачал головой. — Не знаю. Но я понял, что ты хочешь мне сказать. Что есть какой— то корабль, команда которого послала лимбиков к нам и к другому кораблю. Но все это лишь наши с тобой предположения. И даже если ты права, нам нужно продолжить начатое. Давай, бери трубу, и пойдем.

Им предстояло пройти жалкую сотню метров. Но это оказалось крайне сложно. Труба словно жила собственной жизнью. Она то внезапно поворачивалась, то изгибалась в самый неподходящий момент. Розовые обитатели дна непременно хотели обследовать трубу и тем самым затрудняли движение. Слабый подъем дна казался теперь необычайно крутым. Стекло гермошлема Бони начало запотевать, напоминая тем самым, что скафандр все-таки предназначен для космоса, а не для подводных работ. Бони попытался разглядеть Лидди, но заметил лишь мутное нечеткое пятно. Скорее всего, ей тоже было нелегко, но она следовала за Бони без единой жалобы. Если она может, то сможет и он. Бони с трудом шагал вперед, пригнув голову, не в состоянии рассмотреть, куда идет.

Он почувствовал, что его силы на исходе, и уже готов был предложить Лидди сделать небольшой привал, как вдруг почувствовал внезапное облегчение. Казалось, труба внезапно стала невесомой и поплыла вперед сама по себе. Пораженный Бони выпустил трубу из рук и огляделся. Четверо лимбиков подхватили трубу и с легкостью несли ее к кораблю. Их сила произвела на Бони неизгладимое впечатление.

Неужели они поняли, куда направлялись земляне? Скорее всего, да. Корабль пайп-рилл лежал впереди. Стекло шлема очистилось, и теперь Бони видел, что находится совсем рядом с кораблем.

Когда до корабля осталось десять метров, Бони отпустил трубу и жестом велел лимбикам сделать то же самое. Но те не обратили внимания. Тогда Бони зашел вперед и включил управление передвижением своего скафандра. Указав на струю газа, выходящего из скафандра, Бони сказал:

— Опасно. Не приближайтесь.

Казалось, лимбики ничего не поняли, но, несмотря на это, стояли без движения.

Лидди присоединилась к Бони и повторила:

— Опасно. Опустите трубу. Не стойте слишком близко. Отойдите.

Бони услышал странные булькающие звуки, а потом искаженные слова:

— Не слишком близко. Отойдите.

Только теперь Бони понял, что звуки исходили из переводчика, пристегнутого к скафандру Лидди. Оказывается, Лидди несла его и трубу одновременно. Девушка не лгала. Она действительно оказалась сильнее, чем выглядела. Лимбики двинулись в сторону, отплывая на безопасное расстояние.

Бони повернулся к Лидди, которая мягко произнесла:

— Переводчик воспринимает мой голос гораздо лучше, чем твой. Вот и все.

— Но ты догадалась взять его с собой, а я — нет. И не говори мне больше, что ты глупа. Я не хочу этого слышать и не позволю Индиго называть тебя дурой. Потому что это неправда. Ты не только красива, но умна и находчива.

— Тогда не говори мне, что ты толстый и неповоротливый. Потому что это неправда. Ты хорошо сложен и привлекателен.

Более неудобного момента для такого объяснения нельзя было придумать. Лидди стояла совсем близко, но это не играло никакой роли, так как их разделяли два толстых скафандра. Бони оставалось лишь ждать более удобного момента. Он отошел на пару шагов и сказал:

— Мы еще не закончили, и нам предстоит самое сложное. Нужно поднять трубу и присоединить к люку. Но мы должны сделать это сами, иначе струя газа от двигателя скафандра причинит вред лимбикам. Ты готова помочь?

—  — Постараюсь.

— Подожди, пока я не подниму другой конец.

То ли поворачивать трубу оказалось проще, чем нести ее по дну, то ли они уже научились управляться с нею, но Лидди и Бони с легкостью подняли трубу, используя двигатели своих скафандров, и присоединили ее к люку. Однако им предстояло герметично запаять трубу, а это представлялось нелегкой задачей. Бони даже пожалел, что рядом не было Фрайди Индиго, чтобы помочь. Три четверти часа, предшествовавшие установке горизонтальной части трубы, показались бесконечными. Наконец все было готово. Теперь существам, находящимся внутри корабля, нужно было активизировать работу стыковочного шлюза. Сделать это снаружи не представлялось возможным.

— Оставайся здесь.

Бони оставил девушку внутри вертикальной части трубы, а сам спустился на дно. Он подошел к иллюминатору корабля, но, как и прежде, тот был закрыт красными крылышками тинкера. Тогда Бони поднял руку и что было сил забарабанил в стекло иллюминатора.

Но ответа не получил. Бони забарабанил снова, и тогда пелена, закрывающая иллюминатор, задрожала и внезапно исчезла. Вместо нее в иллюминаторе появились огромные глаза пайп-риллы, которая с трудом опустилась вниз, поджав свои сорок конечностей, состоящих из многочисленных звеньев.

Бони принялся размахивать руками и кричать, надеясь, что существо сможет рассмотреть выражение его лица или услышать голос.

— Наверху. Переходной шлюз, — Бони покрутил руками, будто откручивал шуруп, — теперь вы можете его открыть. Это совершенно безопасно. Я, — Бони стукнул себя в грудь, — поднимусь наверх и войду, как только вы откроете шлюз, — он снова указал пальцем вверх.

Поняла ли она хоть что-нибудь из его объяснений? Бони никогда не имел дела с инопланетянами и не знал, как читать язык их тела. Что касается выражения лица, то об этом можно было забыть. Мускулы пайп-риллы были практически неподвижны.

Бони вновь указал наверх.

— Я иду туда. Откройте шлюз, — он вновь покрутил руками, — и тогда я смогу войти.

Ему показалось, или голова пайп-риллы согласно кивнула? Бони подождал. Но движение не повторилось, и Бони вернулся к Лидди. Она все еще ждала у люка.

— Они поняли? Бони покачал головой.

— Не знаю. Нужно подождать.

Бони сам не верил в то, что говорил. Он действовал нелогично. Ему следовало бы подумать, как общаться с существами внутри корабля. А теперь они могут ждать до тех пор, пока у них не кончится воздух, и им придется вернуться на спасительный корабль ни с чем.

Вдруг откуда-то донесся скрежет. Лидди схватила Бони за руку.

— Бони!

— Я не знаю, что это было. Подождем несколько секунд.

Но ждать пришлось дольше. Прошло полных две минуты, а может, и больше, прежде чем скрежет повторился. На этот раз Бони распознал характер звука. Это работал мотор, открывающий переходной шлюз. А вскоре раздался свист выходящего воздуха.

Через полминуты люк полностью раскрылся. Уровень воды в трубе понизился. Бони и Лидди зашли в люк и подождали, пока он закрылся.

Лидди нервно сжала руку Бони. Внутренний люк еще не раскрылся, но трудная часть работы осталась позади. Еще минута, и они окажутся внутри корабля пайп-рилл.

Глава 16. Полет в Водоворот Гейзеров

Несмотря на то, что «Возвращение героя» давно уже был гражданским кораблем, дисциплина на нем обещала быть по-военному строгой.

Чен смотрел на часы. Было запланировано, что корабль уйдет с орбиты Цереры в полночь. И, как только это произойдет, Деб Биссон уже не сможет покинуть корабль. Ей придется отправиться с командой в Водоворот Гейзеров.

Чен удостоверился, что она прибыла и находится в жилом отсеке. Он избегал встречи с ней, стараясь за сотню метров обойти каюты экипажа. Чен планировал найти Деб сразу после старта.

Но наступила полночь, а корабль по-прежнему без движения висел на орбите, безмолвный как призрак. Что-то случилось, и Чен должен был выяснить, что именно.

Первой, кого он встретил, была Эльке Сайри. Она направлялась в отсек, о котором Чен ничего не знал, и прошла бы мимо, не заметив Чена, если бы тот не встал на ее пути. Он расставил руки в стороны, перегородив узкий коридор.

— Вы знаете, почему отложили старт?

Женщина хмуро посмотрела на него. Холодные голубые глаза сверкнули из-под белесых бровей.

— О чем это вы?

— Предполагалось, что мы стартуем в полночь. Но уже четверть первого, а мы не сдвинулись с места. Почему?

Вместо ответа Эльке нырнула под руку Чена и бросила:

— Идемте со мной.

Сбитый с толку Чен отправился следом. Они прошли примерно семьдесят метров и оказались перед узким круглым люком, который вел внутрь шара, сделанного из прозрачного пластика.

— Именно сюда я шла. Это носовой наблюдательный пункт. Отсюда удобнее всего наблюдать за тем, что впереди. — Она говорила таким тоном, словно объясняла причину задержки. Чен хотел было выразить свое негодование, но Эльке вытянула руку и сказала: — Церера.

Самый большой из астероидов располагался справа от корабля и быстро двигался назад, словно увлекаемый собственным орбитальным движением. Однако его залитое солнцем полушарие тоже было обращено назад. Следовательно, Церера двигалась прямо на Солнце.

Чен повернулся к Эльке и наткнулся на высокомерный взгляд.

— Нет. Церера не движется к Солнцу, — усмехнулся Эльке. — Это мы удаляемся от нее. Наш корабль движется в сторону ближайшего входного портала, который находится в пятистах тысячах километров отсюда. Двигатель включили ровно в полночь, согласно плану.

— Но я ничего не почувствовал.

— Это потому, что корабль строился для военных целей. Двигатели могут развивать ускорение до 25g, а это может убить экипаж. Поэтому его защитили с помощью инерционного нейтрализатора. Конечно, мы никогда не достигаем такого уровня ускорения, но и ускорение в 2g может причинить неудобства. Так что генерал Корин решил, что мы тоже можем извлечь выгоду из нейтрализаторов.

— Но я не слышу шума двигателей.

— Да вы хоть понимаете, что обозначает шум мотора или любого другого двигателя?

Чен пожал плечами.

— Так вот, шум означает неэффективность. Шум отнюдь не помогает мотору работать. Его вообще не должно быть. В механической системе шум и избыточное тепло говорят о том, что теряется энергия. А на военном корабле в аналогичной ситуации все будет выглядеть гораздо хуже. Шум и тепло лишь подскажут врагу местонахождение корабля. Поэтому двигатели этого корабля сделали настолько бесшумными, насколько это вообще возможно. Так что если что-нибудь услышите, знайте, что-то идет не так, как надо.

Она говорила таким снисходительным тоном и с таким холодным высокомерием, что пытаться спорить было бесполезно. Может, она искала ссоры? Или такова была ее обычная манера общения с простыми смертными?

Но в тот момент у Чена не было времени на размышления. Он попросил Денни Кейсмента помалкивать до тех пор, пока сам не поговорит с Деб Биссон. Но Денни было все труднее хранить молчание, да и другие члены команды интересовались, почему они до сих пор не видели на борту Пончика.

— Спасибо за разъяснения, доктор Сайри. Обещаю, что позже я вернусь и разберусь во всем как следует, — Чен вымученно улыбнулся и поспешил покинуть смотровой отсек. У люка он остановился и спросил: — Вы не знаете, когда мы достигнем входного портала?

— Конечно, — Эльке насмешливо посмотрела на Чена. — Примерно через семь с половиной часов.

— Спасибо.

Чену не хотелось продолжать разговор, и он отправился в обратный путь. Самое неприятное, что он, кажется, мог обосновать комплекс превосходства Эльке Сайри: «А что если она внедрена в команду благодаря знакомству с генералом Корином, чтобы следить за командой? Если так, то проделано это было блестяще. Ее биография содержала все наиболее важные моменты ее жизни, начиная с детских успехов в математике и музыке и заканчивая открытиями в области теоретической физики, сделанными ею в возрасте семнадцати лет. Теперь же, когда ей было двадцать пять, список ее достижений в науке существенно пополнился.

Что же такого ценного она должна сделать для этой весьма рискованной экспедиции? Почему она здесь? Может, генерал Корин убедил ее стать членом команды? — Чен в этом сомневался. — Эльке обладала не только выдающимися умственными способностями, но и железной волей. Она получила то, что хотела. Она была здесь, потому что ее интересовал Водоворот Гейзеров и тайна происхождения входного портала.

Чен шагал по центральному коридору, тянувшемуся через весь корабль. Скорее всего, прежде его заполоняли люди, снующие взад и вперед. Теперь здесь было тихо и безлюдно. На полпути попался пожарный наблюдательный пункт. Но теперь он пустовал, и Чен прошел мимо.

Постепенно коридор сужался. Если раньше его ширина составляла семьдесят метров, то теперь — лишь сорок. Чен миновал каюту капитана и каюту Дага Корина и очутился в отсеке, предназначавшемся для размещения важных персон. Корин лично разместил здесь Тарбуша и Крисси Уингер. Остальные члены экипажа тоже обитали поблизости. Члены экипажа. Чен надеялся, что сможет называть их так и после разговора с Деб Биссон.

Чен замедлил шаг и внимательно посмотрел на светящиеся таблички, где были выбиты номера коридоров. Было далеко за полночь, и если Талли не страдает от ломки, то Деб наверняка одна. Вероятно, она уже спит, но если будет нужно, Чен разбудит ее. Он должен как можно скорее покончить с этим разговором, иначе никогда не сумеет заснуть.

Вот нужный коридор. А вот и ее дверь. Не заперта и даже приоткрыта.

Чен помедлил. В последний раз, когда он без приглашения зашел в жилище Деб, та чуть не сломала ему шею. А если бы заранее знала, что это он, то сломала бы наверняка.

Из щели пробивался свет. Деб не спала. Чен постучал в дверь, распахнул ее и вошел.

Деб и не собиралась спать. Она спокойно сидела на кровати, одетая в черный обтягивающий костюм. К сожалению, она была не одна. Здесь был не только Талли, которого била дрожь, но и все остальные. Общее внимание было сосредоточено на изображении на дальней стене, и прихода Чена не заметили. Он посмотрел на изображение.

Это была трехмерная проекция Водоворота Гейзеров. Чен увидел розовые облака газа, сплетенные, словно коса, в окружении разноцветных звезд. Глядя на них, можно было понять, почему Водоворот получил свое имя. Сама по себе картина довольно сильно впечатляла, но и голос, рассказывающий о том, что изображено на экране, тоже привлекал внимание. Чен узнал монотонный компьютерный голос энджела:

«По словам одного из представителей людей, Водоворот Гейзеров — тайна, покрытая мраком. Мы уверены, что внутри Водоворота существует входной портал. Но мы также уверены, что ни один представитель Звездной группы не имеет отношения к его созданию. И здесь мы вступаем в область догадок и предположений. Мы послали в Водоворот зонд, который сообщил, что в портал что-то проникло, однако сигнала об успешном завершении перемещения мы не получили, да и зонд не вернулся.

В то же время, несмотря на сообщение зонда, недавние исследования показали, что такого портала внутри Водоворота нет. Исследования определили типы звезд, присутствующих в Водовороте. Теперь мы знаем, что там преобладают звезды типа F. Всего их — семь. Кроме того, там есть один голубой гигант, одна звезда типа А, один холодный гигант типа К и еще одна звезда типа С, масса которой равна массе Солнца. Есть спектральный анализ. Пять звездных систем имеют в своем составе планеты. Но, тем не менее, ни одна из этих двадцати трех планет не пригодна ни для одной из известных форм жизни. Девять планет представляют собой массивные газовые гиганты, пять — имеют атмосферы, состоящие из метана или водорода, и еще у пяти атмосферы вообще отсутствуют. Следует заметить, что такое распределение нарушает общепринятый принцип гомеостатической конвергенции, в соответствии с которым миры, способные поддерживать жизнь, должны встречаться в системах с таким разбросом атмосферного давления, температуры и влажности. В Водовороте Гейзеров у всех планет температура у поверхности такова, что они непригодны для жизни».

С тех самых пор, как Чен вошел в каюту, он стоял, не двигаясь и не издавая ни звука. Но Деб Биссон обладала обостренным слухом. Она резко развернулась, поднявшись с кровати, готовая броситься, но Чен развел руками, показывая, что у него нет оружия.

— Это всего лишь я. Молчал, потому что вы все были заняты, — он кивнул на экран. — Не очень гостеприимное место для тех, кто отправился туда раньше? Необитаемая планета. По крайней мере, нас предупредили заранее.

Он старался говорить спокойно, даже легкомысленно. Но это не сработало. Сидящие в комнате посмотрели на него, а затем перевели взгляды на женщину, стоявшую у кровати. Крисси протянула руку, а Денни Кейсмент сказал:

— Спокойнее, Деб, спокойнее, — а затем повернулся к Чену. — Извини, но я сказал ей. Несколько минут назад. Пришлось.

Чен кивнул, не сводя глаз с Деб.

— Я понимаю. Не ругай Денни, Деб. Это я упросил его молчать, пока мы не покинем орбиту.

— Я не собираюсь ругать Денни, — она все еще стояла, готовая в любой момент кинуться, и от этого Чену было не по себе. — Ты думаешь, что очень умный, Чен Дальтон, обманом втянувший меня в эту авантюру. Но ты ничего не знаешь. Я бы все равно полетела, с командой или без нее.

— Я рад. Эта команда без тебя не была бы прежней. И я очень рад, что ты встретила меня без оружия.

— Ох, да перестань. Ты просто хочешь использовать меня, как раньше. Ты всех используешь. А что касается оружия, то попробуй вот это.

Она практически не шевельнулась, лишь резко выпрямила указательный палец. Чен ничего не увидел и первые пять секунд ничего не чувствовал. Потом он внезапно ощутил, что вверх по его груди что-то ползет.

Он опустил взгляд и увидел, что на его рубашке появилось круглое белое пятно. Оно росло прямо на глазах. Только тогда Чен понял, что белое пятно — это его нижнее белье: рубашка, надетая поверх, исчезала. Сначала пропала верхняя часть, потом воротник и, наконец, рукава. Теперь Чен стоял в майке, распространяя резкий запах ацетона.

— Я использовала состав для ткани, — с каменным лицом произнесла Деб. — Даю тебе тридцать секунд, чтобы убраться из моей каюты. Если ты этого не сделаешь, я покажу, как работает состав для кожи.

— Деб, — начал было Чен, но, увидев выражение ее глаз, осекся. — Хорошо, уже ухожу. Но все-таки я рад, что ты среди нас.

Он удалился, осторожно прикрыв за собой дверь. В каюте повисла тишина, которую внезапно нарушил Талли О'Тулл. Он, вытаращив глаза и открыв рот, смотрел на Деб.

— Вот так сюрприз, — он потер руку, испещренную лиловыми точками, — теперь я понимаю, почему он всегда носит рубашки с длинными рукавами. Вот почему ему удалось найти нужные слова, чтобы убедить меня. Он знает, как это бывает.

Деб непонимающе посмотрела на него.

— О чем ты?

— Чен говорил мне, что с «парадоксом» можно покончить. Он знает, потому что сам принимал его. Разве ты не видела его руки, когда рукава исчезли?

— Конечно, видела. И все остальные видели.

— Но я был ближе всех. Я видел следы. Он и сам бывший наркоман. Отметины видны теперь слабо, но я все равно заметил.

— Талли прав, — произнес Денни Кейсмент, — Чен принимал «парадокс», но потом бросил.

— Когда? — резко спросила Деб.

— Ты имеешь в виду, когда он к нему пристрастился? Точно не скажу.

— Я знаю, — Тарбуш Хенсон, сидевший до этого по— турецки, поднялся. Из-за пазухи выглянула пушистая мордочка Грязнули. — Это случилось при мне. Как раз после начала карантина, когда Чен вернулся с Луны. Он узнал, что нас не пустят к звездам, и впал в отчаяние. Сказал, что всех подвел и не может этого перенести. Поклялся, что просто так этого не оставит. Ты должна знать это, Деб. Он был с тобой на Весте перед тем, как отправиться на Луну.

— Был. Но мы очень сильно повздорили. И перед своим отъездом он ничего подобного мне не говорил.

— И все же Тарбуш прав, — Денни Кейсмент встал. — Чен ужасно себя чувствовал, я даже думал, что он никогда не станет прежним. Я ведь не знал о вашей ссоре и думал, что это все из-за карантина. Чен покинул Луну и вернулся на Землю. Он был в контакте с людьми, которые сотрудничали с инопланетянами, и хотел заключить с ними сделку. Так, Тарб?

— Да, у него был какой-то хитроумный план по прекращению карантина, связанный с пайп-риллами. Но кто-то оказался хитрее его. Во время обеда ему подмешали «парадокс». А ведь одной дозы хватает бы, чтобы сформировать у человека зависимость.

Внезапно Деб Биссон села.

— Я думала, его вводят шприцем.

— Для максимального эффекта да. Обычно его так и принимают. Но многие глотают его, как делал Чен.

— Как и я, — сказал Талли. Он закрыл глаза. — Да, именно так все и происходит. Одна доза — и вам уже не обойтись без него. Я по-прежнему бы травил себя, если бы Чен меня не вытащил.

— И что случилось потом? Все переглянулись.

— С Ченом? — наконец спросил Денни. — Он не вернулся. Это сейчас «парадокс» можно купить где угодно, а тогда все поставщики обретались на Земле. И Чен остался.

— Он не мог соскочить, — Талли сидел, раскачиваясь из стороны в сторону. Его глаза по-прежнему были закрыты, а руки скрещены на груди. — Вы чувствуете необыкновенное блаженство, когда он действует, и жуткий страх, когда у вас нет дозы. Вы готовы преследовать вашего поставщика двадцать четыре часа в сутки, только бы получить вожделенный наркотик. Есть доза — вы в раю, нет — в преисподней.

— Можете сидеть здесь сколько угодно, — Деб внезапно вскочила с кровати, — а я пошла.

— Куда ты? — Крисси взяла ее за руку.

— Поговорить с Ченом.

— Где он?

— Не знаю.

— Мне пойти с тобой?

— Нет! — Деб вырвала руку и выскочила за дверь — никто и пошевелиться не успел.

— Лучше пойти за ней, — сказал Денни Кейсмент, — иначе она убьет его.

— Нет, — твердо возразила Крисси. — Сиди здесь. Неужели вы ничего не понимаете? Если она и убьет его, то только потому, что он это заслужил.

Она развалилась на кровати, устремив взгляд на экран. Там по-прежнему показывали Водоворот Гейзеров, а голос энджела продолжал монотонно рассказывать:

«Предполагаемое время выживания на поверхности Гейзер каппа Три — шестнадцать минут, на Гейзер каппа Четыре — четыре минуты, на Гейзер каппа Пять — девятнадцать минут...»

— О Господи, да выключите вы его, — сказал Денни. — Тарб? Талли? Мы не пойдем за Деб?

— Я согласен с Крисси. Через несколько часов, если ничего не изменится, мы будем там, — Тарбуш Хенсон мрачно кивнул на экран. — Расслабься, Денни, и выпей. Да и про меня не забудь. Может, это последняя рюмка в моей жизни.


Деб была не совсем честна с товарищами. Она знала, где Чен или, по крайней мере, где его каюта.

Вот только его там не оказалось. Деб вошла и огляделась. Ничто не говорило о том, что Чен вообще сюда заходил. Кровать была не смята, а нераспакованный чемодан стоял посреди каюты.

Куда же он подевался? Ведь он не мог исчезнуть с корабля. Деб долго стояла без движения, успокаиваясь, а затем приступила к поискам.

Прошло уже полчаса, а Деб все еще не могла найти Чена. Зато ее поразило, насколько огромен корабль. Его внутренний объем составлял около миллиона кубических метров. Весь корабль был поделен на тысячи кают и отсеков, соединенных между собой многочисленными переходами и коридорами. Если так пойдет и дальше, корабль войдет в портал Водоворота задолго до того, как она разыщет Чена.

Деб требовалась помощь. Не так-то легко найти кого-нибудь на корабле, где роботы-слуги слишком глупы, чтобы ответить на самый простой вопрос.

Деб отправилась в главную диспетчерскую. Уж там-то она наверняка кого-нибудь встретит.

Раньше диспетчерская служила для управления ведением огня. Сначала следовали ряды гнезд для хранения оружия, сейчас все пустые, образующие трехмерную матрицу, затем Деб дошла до отсека цилиндрической формы, в глубине которого, развалясь в кресле, в одиночестве сидела блондинка. Эта долговязая и тощая как жердь женщина повернулась к Деб и сказала:

— Если вы ищете Дага Корина, то он отдыхает. Но будет здесь, когда мы приблизимся к порталу, — она посмотрела на один из дисплеев. — Портал покажется через пять часов. Думаю, к этому времени генерал проснется.

— Мне не нужен генерал Корин, я ищу Чена Дальтона. Деб ожидала услышать: «Извините, ничем не могу помочь», — но женщина кивнула.

— Я не знаю, где он сейчас, но могу сказать, где он был час назад.

— Где?

— Впереди. Я сказала ему, что это лучший наблюдательный пункт на корабле. Он ответил, что вернется туда позже.

— Спасибо, — Деб развернулась, чтобы уйти.

— Идите все время вперед, — крикнула женщина ей вдогонку, — по центральному коридору.

Деб показалось, что она прошла несколько километров, прежде чем коридор закончился маленьким круглым люком. Он был открыт. Деб нырнула в него и оказалась в круглом прозрачном помещении, напоминавшем мыльный пузырь.

Чен был здесь. Он сидел во вращающемся кресле и смотрел на звезды. Деб взялась за спинку кресла и выпалила:

— Ты принимал «парадокс».

Чен медленно повернулся и сонным голосом сказал:

— Да. Я принимал «парадокс».

— На Земле. -Да.

— И долго?

— Вечность, — он стряхнул оцепенение, — нет, не так. С моей первой дозы до последней прошло три года, пять месяцев и четырнадцать дней. Что происходило в это время, я не знаю. Все дни слились для меня в один.

— Как тебе удалось бросить?

С трудом. Мне нужны были деньги. Ведь необходимо было регулярно получать дозы. И в один прекрасный день я обокрал не того, кого можно. Главного уполномоченного герцога Босни. Оказался в трудовом лагере в Галлимофрисе, где многие принимали наркотик «скорость». Охрана боролась с его распространением, но ничего не помогало. Там торговали также и «парадоксом». Если принимать эти два наркотика вместе, то непременно умрешь.

— И что?

— Я умер. Ну или, по крайней мере, чувствовал себя мертвецом. Охранники знали, что я сидел на «парадоксе», и поэтому не давали мне «скорость». Думаю, мне следовало быть благодарным им за это, но я не чувствовал благодарности. Я кричал и плакал, просил, умолял. Без толку. А четыре года спустя я, живой, покинул лагерь и перестал принимать наркотики. Но, знаешь, в мыслях я по-прежнему зависим от «парадокса».

Безразличный тон Чена заставил Деб вздрогнуть.

— Я ушел из трудового лагеря, — продолжал Чен, — и остался без работы. Кто возьмет на работу наркомана?

— Почему ты не пришел к... — Деб спохватилась: — И что ты сделал?

— Пошел к человеку, который поймал меня и отправил в трудовой лагерь. Сказал ему, что это он виноват в том, что я все еще жив, и попросил найти для меня работу. Он взял меня к себе, и я стал уполномоченным герцога Босни.

Деб опустилась на колени рядом с креслом.

— Но почему ты не связался со мной?

— Прошло восемь лет. А это слишком большой срок, — Чен отвернулся и погрузился в созерцание холодных звезд. Далеко впереди виднелось переливающееся всеми цветами радуги пятно — входной портал. Наконец Чен нарушил молчание.

— Я связался с некоторыми членами команды. Они сказали мне, что ты живешь с кем-то. Мне нечего было тебе предложить, и я не стал тревожить тебя. В любом случае, это ничего не изменило бы.

— Неправда! Это многое изменило бы для меня.

Никогда еще Деб не испытывала ничего подобного. Кровь пульсировала внутри, разрывая ей сердце. Она подняла руку. Один удар, и его шея будет сломана.

Чен не видел этого жеста, так как, не двигаясь, незряче смотрел в пустоту. Он тихо и задумчиво проговорил:

— Знаешь, когда мне предложили возглавить эту экспедицию, я сразу понял, что соглашусь. Я не знал почему. Я говорил себе, что это шанс сделать то, что мы не сделали тогда, много лет назад. Но у меня возникали и другие мысли. Эта экспедиция — чистое самоубийство. А здравомыслящие люди не совершают самоубийств. Только монстр может попросить своих друзей пойти с ним на верную смерть. Что я сделал? Собрал команду? Или заманил Денни, и Крисси, и других в ловушку, чтобы они разделили мою участь?

Он говорил как зомби, и его безнадежный тон обезоружил Деб. Кровь словно оставила ее тело, сделав ее беспомощной и бессильной. Она подняла руку и осторожно провела по волосам Чена.

— Когда мы достигнем портала?

— Через четыре с половиной часа.

— Вот тогда и узнаем, на самом ли деле ты монстр. Пойдешь в диспетчерскую?

— Нет, приземлением управляет бортовой компьютер. Говорят, он все знает и никогда не выходит из строя.

— Тогда зачем мы здесь? Что такого могут люди, чего не может он?

— Мы можем рисковать нашими жизнями. Теперь это работа Дага Корина. И моя тоже.

— И моя. С тобой все в порядке? — Она ждала, но ответа не последовало. Казалось, Чен даже не слышал вопроса. Тогда Деб снова заговорила. — Хочу сказать тебе одну вещь. Неважно, что случится с нами в портале, но ты никого из экипажа не обманывал. Ни Крисси, ни Денни, ни Тарбуша, никого. Они все предпочли бы этот корабль любому другому.

Чен молчал, и Деб добавила:

— И я тоже.

Все перемещения по системе межзвездного сообщения одинаковы, но в то же время каждое индивидуально.

Сходства:

Перед началом перемещения необходимо проверить координаты. Для этого необходимо сто шестьдесят восемь десятичных цифр, чтобы определить местонахождение цели с точностью до одного метра. И из этого правила нет исключения.

Плотность вещества в пункте назначения не должна превышать плотности легкого газа, иначе перемещение по системе не сможет быть осуществлено. Все порталы на Земле отвечают этим требованиям.

Необходима достаточная сумма денег. Межзвездные путешествия никогда не станут дешевыми. Одна такая поездка может съесть все запасы, накопленные в течение жизни. А если используется такой корабль, как «Возвращение героя», то частному лицу такое путешествие не по карману. Это по силам лишь власть имущим.

Различия:

Скорость внутри портала зависит от массы. Маленькие корабли вроде «Настроения Индиго» могли войти в портал на любой скорости и выйти из него невредимыми. А вот таким кораблям как «Возвращение героя» приходилось высчитывать свою скорость до миллиметра в секунду.

Ошибка в задании скорости ведет к превращению кинетической энергии в тепловую. Стоит ошибиться в скорости, и ваш корабль раскалится докрасна.

Среди порталов сети нет единообразия. Поэтому никто не может указать на их особенности. Путешественник может узнать о грозящих ему опасностях, таких как высокая температура или сильная гравитация, только после того, как попадет в портал.

Корабль всегда должен быть готов внезапно изменить курс.

Час X приближался. Входной портал раскрылся. В последние секунды перед переходом все члены экипажа молчали. Мужчины и женщины, верующие и атеисты, спокойные или нервные были погружены в свои собственные мысли.

Деб Биссон вцепилась в руку Чена так сильно, что наверняка оставила синяк. Он почувствовал боль, но руку не убрал.

Время бежало неумолимо. И вот огромная масса корабля медленно заскользила вперед, в разверстый зев портала.

Глава 17. Давайте поприветствуем энджела

Об энджелах Бони слышал с самого детства. Он изучал инопланетян, смотрел учебные программы, задавал тысячи вопросов (на многие из которых, однако, не получал ответов) и читал все, что попадало в руки. Тинкеры завораживали его, и пайп-риллы тоже. Как, впрочем, и представители всех прочих инопланетных рас. Именно поэтому Бони так заинтересовался полетами к звездам. Он мечтал о них с самого детства. И вот теперь...

Внутренний люк открылся, и Бони шагнул внутрь корабля. Он почувствовал, что никак не может унять нервную дрожь.

Мысль о том, что Лидди догадается о его состоянии, улетучилась так же быстро, как и красно-черный ковер из-под его ног. Бони услышал шуршание тысячи крылышек и вздрогнул, когда целое облако черно-красных составных частей тинкера закружилось у него над головой. Крылышки были абсолютно одинаковыми, размером примерно с палец.

Лидди охнула и схватила Бони за руку. В то же самый момент крылышки улетели на другой конец каюты и сгрудились вокруг высокого шеста. Блестящие кожистые крылышки безостановочно кружили вокруг шеста, а затем ухватились за него маленькими лапками, располагавшимися в передней части. Затем каждое крылышко выпустило тоненькие, похожие на отростки, усики и присоединилось к соседнему. На каждом тельце обнаружились тусклые зеленые глаза, и Бони померещилось, что на него глядят мириады таких глаз. Это продолжалось несколько секунд, пока крошечные тела не образовали подобие кольца. Затем поверх первого появилось другое кольцо, потом еще одно. Теперь уже было невозможно ни различить отдельные части, ни сосчитать их. Бони слышал, что составной тинкер бывает разных размеров. Но был ли этот маленьким или большим, он не знал.

А тинкер продолжал формироваться. Теперь он отдаленно напоминал человеческую фигуру. Спустя пару минут «тело» танкера было практически готово. В его верхней части образовалась «голова», а «ноги» продолжали вытягиваться до тех пор, пока не обрели контакт с полом каюты. К удивлению Бони, изрядное количество компонентов тинкера осталось не прикрепленным к основному телу. Этого он о тинкерах не знал. Из общего количества крылышек в каюте только четыре пятых соединились в целое. Некоторые части располагались на полу, а остальные висели на потолке и стенах.

Посреди головы тинкера образовалось отверстие, похожее на воронку; оттуда послышался глухой шипящий стон.

— Охххх, ахххх, гггххх. Ппрр, ээээ, веее. Затем существо повторило на ломаном языке:

— Привет.

Бони чувствовал себя довольно глупо и повторил как попугай:

— Привет.

Тут в разговор вступила Лидди.

— Привет. Меня зовут Лидди Морс.

Переводчик все еще висел у нее на поясе, но теперь было ясно, что он не пригодится. Словно в подтверждение этому, свистящий голос проговорил:

— Здравствуй, Лидди Морс. Можешь звать нас Рьяный Исследователь.

Бони никогда не приходилось пожимать руку тинкеру. Да и были ли у тинкера руки? Он представился:

— А я Бонифант Ромбель. Можете звать меня просто Бони.

Другой обитатель каюты свернулся в клубок в углу. Постепенно пайп-рилла начала разворачиваться и расти, все выше и выше, пока не уперлась в потолок четырехметровой каюты. Однако длинные ноги пайп-риллы так и не распрямились до конца.

— Значит, это правда, — голова существа качнулась, приветствуя спасителей, — Рьяный Исследователь оказался прав, а я, Обет Молчания, — нет. На дне и впрямь оказался третий корабль, как и утверждали морские странники.

Морские странники? Третий корабль? — У Бони сразу возникло множество вопросов, и он не знал, с чего начать. Он снял шлем. Воздух наполнял запах перечной мяты. Время от времени к нему примешивался слабый аромат зрелых персиков. Но, несмотря на это, дышать вполне можно было. Бони начал снимать скафандр.

— Я говорю об обитателях этой планеты, — сказала пайп— рилла. Она вместе с тинкером с огромным интересом наблюдала за действиями Бони. — Разве вы не знаете, что они называют себя морскими странниками?

— Нет, мы этого не знали. Мы назвали эту планету Лимбо, а ее жителей лимбиками.

— Гм, — Обет Молчания склонила голову на бок. — Лимбо. Неплохо. Совсем неплохо. Думаю, нам тоже стоит называть ее так. Но раз вы здесь, то вы наверняка разговаривали с лимбиками:

— Да. — Бони не хотел выставить себя полным дураком перед этими существами, но природная честность заставила его добавить: — У нас возникли некоторые проблемы с их языком.

— Это вполне понятно. В нем очень много плавных согласных, — пайп-рилла хихикнула.

Возникла неловкость. Бони не понял шутки. Может, ему стоило засмеяться? Он продолжал.

— Вообще-то это заслуга Лидди.

Пайп-рилла перевела взгляд на Лидди. Та тоже снимала свой скафандр, и пайп-рилла уставилась на ее грудь.

— О! Вы землянин-женщина. Это прекрасно. Никогда раньше не видела женщин. Мне очень хотелось бы побеседовать с вами.

— Конечно. Только, мне кажется, сейчас неподходящий момент. У нас очень много вопросов к вам, — Лидди посмотрела на Бони, — я права?

— Да, у нас есть вопросы. Но у нас есть и информация, которая может вас заинтересовать. Например, мы узнали, что эта планета состоит не только из воды. Здесь есть суша, которая, судя по всему, таит много опасностей.

Пайп-рилла наклонилась далеко вперед и заглянула в лицо Лидди.

— Будьте так любезны, сообщите, пожалуйста, вашему спутнику, что мы прибыли сюда гораздо раньше, много беседовали с местными жителями и провели некоторые исследования. Поэтому нам уже, скорее всего, известно то, что он хочет нам сообщить. Мы с радостью обменяемся информацией. Но думаю, будет лучше, если первыми выскажемся мы.

— Исследования... — Бони удалось расслышать только это слово. — Но, пока мы не присоединили трубу к люку переходного шлюза, вы не могли покинуть корабль.

— Неправда. Кое-кто из нас сделал это. Но остальные решили остаться.

Обет Молчания опустилась до уровня людей и с притворной мольбой постучала себя в узкую грудь рудиментарными передними конечностями. Аромат мяты усилился.

— Послушайте, пожалуйста, нашу историю. Команда нашего корабля состояла из меня и огромного составного тинкера — Рьяного Исследователя. Мы вошли в портал, ожидая, что попадем в пустое пространство внутри Водоворота Гейзеров. Но вместо этого оказались под водой. Однако мы узнали от морских странников, что недалеко есть суша, и решили исследовать ее.

Бони так и подмывало спросить, каким образом им это удалось, если они даже не могли покинуть корабль. Обет Молчания продолжала:

— Мой компаньон Рьяный Исследователь отделил от себя значительную часть, которую мы назвали «Священный Союз». Составные Священного Союза должны были покинуть корабль, добраться до поверхности, а потом улететь на сушу. Они не нуждались в скафандре. Вода Лимбо (так вы называете эту планету?) насыщена кислородом. Отдельным компонентам тинкера его было вполне достаточно, чтобы выжить. Мы готовились к этой вылазке с особой тщательностью. Компоненты Священного Союза должны были собраться вместе на берегу, за исключением нескольких, которым предстояло лететь вперед в качестве разведчиков. Это понятно?

Бони кивнул. Он уже не считал себя находчивым спасителем инопланетного космического корабля. Хотя раньше именно так и думал.

— Нас предупредили об опасности этой вылазки. Мы долго беседовали с морскими странниками, и они сообщили нам, что многие из их соотечественников нашли свою смерть именно рядом с берегом. Но мы были слишком уверены в своих силах. Мы не верили, что нам может грозить опасность. Ведь мы знаем неизвестные морским обитателям способы защиты от аборигенов.

Итак, Священный Союз покинул корабль, пообещав вернуться до наступления ночи. После того, как составные частицы покинули шлюз, мы осушили его и стали ждать. С тех пор прошло несколько дней, а мы до сих пор ждем, хотя надеяться уже не на что.

Пайп-рилла медленно задвигалась вверх и вниз, вытягивая задние конечности. Наконец Бони спросил:

— Вы думаете, ваш посланник убит?

В ответ пайп-рилла закрыла глаза передними конечностями. Бони даже испугался, не нарушил ли он каких-нибудь неписаных правил ведения беседы с инопланетянами. Но Обет Молчания сказала:

— Да, возможно, Священный Союз ликвидирован. Но нам кажется более вероятным, что он превратился в рой. Видите ли, — узкая голова опустилась еще ниже, и пайп-рилла понизила голос, — мы с самого начала знали, что есть некоторый риск. Рьяный Исследователь был необычно большим составным существом. Там, на суше, желание Священного Союза собраться в рой и образовать независимый составной элемент могло оказаться непреодолимым. Этот факт поставил бы Рьяного Исследователя в крайне затруднительное положение. Тинкеры никогда не допускают таких несанкционированных новообразований. Таким образом, мы до сих пор не знаем, что находится на суше и как она выглядит. Морские странники тоже не могут внести ясность. А как насчет вас?

— Мы можем прояснить ситуацию лишь частично. Но как вы разговаривали с морскими жителями, не покидая корабля?

— Через переводчик, встроенный в корпус корабля. Разве вы его не заметили?

Бони не заметил. Корпус корабля так густо усеивали многочисленные приборы, что обнаружить переводчик было не так-то просто. Но Бони не покидало чувство, что он видел слишком мало, а понял и того меньше.

— Мы высаживались на сушу, — сказал он, — но только один раз. Однако мы не встретили ваших компаньонов. Хотя мы были на берегу очень недолго и вполне могли разминуться с ними.

Бони подробно рассказал о своем путешествии на сушу, не забыв упомянуть о странном треугольном летательном аппарате. Он постарался как можно точнее передать впечатления от увиденного. Наконец он дошел до описания странного пенного круга в море, который мог оказаться частью входного портала.

Как раз это и вызвало наибольший интерес у слушающих. Обет Молчания немедленно отреагировала:

— Ага! Где, вы говорите, расположена эта аномалия?

— Трудно описать. Вот если бы у нас была карта...

— Один момент.

Обет Молчания подобрала плоскую дощечку, взяла маркер и принялась рисовать. Она делала это практически не глядя, а ее движения казались настолько быстрыми, что Лидди и Бони не знали, смогут ли что-либо разобрать на этом рисунке. Менее чем за тридцать секунд работа была закончена, и пайп-рилла показала результат. Она сказала застенчиво:

— Мой план основан на фактах, которые мы узнали из бесед с морскими странниками, а также на наших собственных наблюдениях. Это, конечно, лишь крошечная частичка Лимбо, но в ней собраны все наши знания об этой планете. Вот здесь находимся мы.

Она дотронулась до дощечки, указывая на крошечное, но весьма правдоподобное изображение корабля.

— А вот — береговая линия. Итак, где этот круг, о котором вы говорили?

— Примерно вот здесь, — Бони уперся указательным пальцем в карту, — как ты думаешь, Лидди?

Девушка кивнула.

— Да, думаю, ты прав. А когда мы вышли на берег, то дошли примерно вот до этого места, — Лидди ткнула пальцем в верхний правый угол карты, а пайп-рилла моментально сделала пометку и точками обозначила путь, проделанный Лидди и Бони. Лидди согласно кивнула, а потом, нахмурившись, спросила:

— А это что?

Бони не заметил этого рисунка, когда смотрел на карту в первый раз. Вверху слева был изображен какой-то кружок. Его зрение было не слишком острым, и он не смог различить деталей.

— Оно похоже на... — Лидди повернулась к Обету Молчания, — я видела изображения энджелов, хотя никогда с ними не встречалась.

— Конечно, — узкая голова закивала, — когда в начале нашей беседы я говорила о третьем корабле, я имела в виду ваш корабль. А второй корабль, о котором нам сообщили морские странники и который, очевидно, прибыл вскоре после нас, — это корабль энджелов. И совершенно не удивительно, что на его борту находится энджел.


Корабль энджелов сел на дно в пяти километрах от того места, куда упал «Настроение Индиго», на том же узком рифе. Глядя на карту, составленную пайп-риллой, Бони в который раз убедился, что его кораблю повезло. В паре сотен метров от того места, где лежал «Настроение Индиго», дно моря резко обрывалось. На карте этот район был обозначен как «глубокая вода». Очевидно, там было слишком глубоко для морских странников. А команда упавшего туда корабля наверняка была бы погребена заживо.

Кораблю энджелов повезло, может, даже больше, чем кораблю Фрайди Индиго. Судя по карте, их корабль сел на самом краю необычно узкого рифа. С одного края корабль отделяли от пропасти всего двадцать метров. А упади он на пятьдесят метров дальше в другую сторону, его корпус неминуемо разбился бы о каменистое дно. Рьяный Исследователь и Обет Молчания как раз обсуждали возможность посещения корабля энджелов, когда подошли Бони и Лидди. Но им не хотелось покидать корабль.

Казалось, никто не спешил отправляться к кораблю энджелов. Обет Молчания указала на реку, отмеченную на карте. Раньше морские странники использовали ее, чтобы совершать путешествия вглубь суши, оставаясь при этом под водой.

— Дальше вот этого места они не заплывали, — пайп— рилла указала на карту. — Они называют эту реку рекой смерти. Морские странники, заплывающие в нее, не возвращаются.

Ее речь прервал сигнал, а на пульте управления замигала лампочка. Одновременно с этим булькающий голос, который, казалось, совсем не произносил согласных, проговорил:

— Темнеет. Зло идет из мира, находящегося сверху. Мы в нашем мире чувствуем это и собираемся спрятаться на глубине.

— Морские странники. — Пайп-рилла наклонилась к переговорному устройству и четко произнесла: — Мы слышим вас и благодарим за предупреждение.

Лидди добавила:

— Я тоже слышу их, но что они имеют в виду?

— Это случилось до вашего прибытия. Местные обитатели считают море своим миром, а атмосферу планеты — совсем другим. Морские странники могут предсказать надвигающийся шторм, тогда они отказываются приближаться к берегу. Наверху возникают сильные течения. Взгляните на небо, и вы увидите, что шторм приближается с запада, — пайп-рилла указала на дисплей.

Но если корабль мог получать изображение происходящего наверху, то почему его обитатели не смогли узнать, что случилось с тинкерами, отправившимися на берег? Бони решил оставить этот вопрос на потом. Сейчас важнее было происходящее на экране. Был полдень, но голубое солнце было видно лишь время от времени. Ясное небо мало-помалу покрылось серыми полосами и черными облаками. Ветер разрывал их в клочья и разбрасывал в стороны. На поверхности вздымались огромные страшные волны, покрытые белой пеной.

— Это может нам навредить? — спросила Лидди.

— Только не нам. На этой глубине наш корабль в безопасности. И ваш тоже, если, конечно, он не будет подниматься на поверхность. Я послал вашему капитану предупредительный сигнал. А вот корабль энджелов может оказаться в беде. Он лежит на самом узком месте рифа и может упасть в расселину на дне. Или волны поднимут его и швырнут о берег. Корабль нужно передвинуть или хотя бы спасти энджела. Ну-ка, ну-ка, корабль в трех километрах от нас, а стало быть, на это уйдет...

Бони вспомнил о Фрайди Индиго, который находился сейчас на поверхности. Чем он занимался? Капитан был скрытным человеком. «Настроение Индиго» мог бы погрузиться и переждать шторм в безопасности на дне моря. При условии, конечно, что Индиго не наплюет на предупреждение инопланетян. Но с другой стороны, в сложившейся ситуации корабль мог бы оказать неоценимую помощь. Ведь с его помощью можно было бы добраться до корабля энджелов значительно быстрее, нежели пешком.

Рьяный Исследователь тем временем пришел в движение, его компоненты медленно отделялись от основной массы. Оказалось, что это происходит совершенно беспорядочно. Бони принялся натягивать скафандр, но не переставал при этом с любопытством наблюдать за тинкером. Он спросил:

— А как тинкер регулирует свою величину? На что пайп-рилла ответила:

— Смотря для чего он ее меняет. Если, например...

— Обет Молчания, ты забыла? Как-никак, ты нас обсуждаешь, — заговорил тинкер. Бони вспомнил, что с момента его прихода на этот корабль тинкер молчал. Но теперь из его слов Бони понял, что словосочетание «Обет Молчания» — не столько имя, сколько пожелание остальных членов экипажа.

Верхняя часть тинкера, отдаленно напоминающая голову, повернулась к Бони.

— Полный ответ на поставленный вопрос займет слишком много времени. Но есть определенные довольно простые правила. Во-первых, если мы пожелаем, то можем соединить все компоненты воедино. В этом случае наш интеллект повышается. Но в то же время замедляется мыслительная деятельность, а время интегрирования увеличивается. Поэтому мы не можем быстро сформулировать свою мысль или принять решение. Время интегрирования растет по мере прибавления компонентов. Если возникает серьезная проблема, мы собираем все составляющие. Именно поэтому мы такого необычного размера. Ведь предполагалось, что здесь перед нами встанут серьезные задачи, требующие серьезного решения. Обычно мы выбираем компромисс между скоростью мысли и ее глубиной. Но в таких ситуациях, как эта, более выгоден маленький размер. И коль скоро мы должны покинуть корабль, — все больше темных крылышек покидало тело тинкера, — мы предпримем действия не как существо. Когда отдельные компоненты...

Внезапно голос смолк, а отверстие в голове тинкера исчезло. Покружив по каюте, рой крылатых частиц скрылся в узкой трубе в потолке.

— Рьяный Исследователь покинул корабль через воздушный шлюз, слишком маленький для вас или для меня, — пайп— рилла изогнулась так, что теперь перед Бони располагался набор разнообразных трубок, который затем таинственным образом трансформировался в скафандр.

— А теперь мы воспользуемся выходом из корабля, который вы нам любезно предоставили. Идемте. Корабль энджелов ждет нас.

Пайп-рилла отправилась к переходному шлюзу. Бони и Лидди последовали за ней. Под водой не чувствовалось приближения шторма. О нем говорило лишь исчезновение подводных жителей. Тинкер, превратившийся в набор отдельных компонентов, был уже снаружи. Казалось, они чувствуют себя под водой так же комфортно, как в воздухе. Размахивая крошечными крылышками, частички кружили одна подле другой. Внезапно все они метнулись в сторону. Проводив их взглядом, Обет Молчания произнесла:

— Наверняка наше присутствие не понадобится. Исследователь обеспечит безопасность энджелу и без нас.

Бони, несмотря на плохой радиосигнал, отчетливо слышал голос пайп-риллы. Ему оставалось только гадать, какими еще технологиями владеют пайп-риллы. Кроме того, его удивляла странная физиология этих существ. Пайп-рилла казалась теперь тонкой и хрупкой, да и шла она размеренно. Но при этом ни один человек не мог передвигаться под водой столь же быстро. Бони и Лидди пришлось даже задействовать двигатели скафандров, чтобы поспеть за ней.

Они отошли совсем недалеко, как вдруг увидели, что компоненты тинкера возвращаются. Часть их плотно облепила Обет Молчания, и той пришлось замереть на месте. Через несколько секунд крылышки вновь упорхнули обратно.

Обет Молчания повернулась к Лидди и Бони.

— Странно. Очень странно. Исследователь добрался до корабля энджелов. Он как раз там, где указывали морские странники. Он не поврежден. Но он открыт, и энджела в нем нет.

— Значит ли это, что энджел мертв? — спросила Лидди.

— Не обязательно. Иногда действия энджелов совершенно непостижимы, но у них слишком развито чувство самосохранения. Если вы меня извините...

С этими словами пайп-рилла наклонила голову и с легкостью перешагнула через заросли двухметровой морской травы. Даже используя максимальную мощность своих скафандров, Бони и Лидди с трудом поспевали за ней. Свет под водой померк, хотя до наступления ночи на Лимбо было еще далеко. Бони быстро поднялся на вверх и сразу же почувствовал турбулентность. Всего в нескольких метрах над его головой вовсю бушевал шторм. Над собой он увидел темные и светлые полосы, перемежающиеся на поверхности моря.

Бони вновь погрузился и внезапно испугался, что не сможет найти Лидди в такой темноте. Пайп-рилла уже скрылась из виду, зато фигура Лидди маячила впереди, поднявшись над зарослями травы. Бони двинулся за ней. Он чувствовал, что погружается, и жалел, что двигатели его скафандра не могут развить большую скорость. Ему показалось, или Лидди действительно сбавила ход?

Да. Она не только замедлила движение, но и совсем остановилась. А потом Бони увидел Обет Молчания и собравшиеся в кучу компоненты тинкера. Вдруг в самом центре этой группы он разглядел очертания какой-то большой незнакомой фигуры, похожей на гигантский артишок.

Когда Бони подошел, он услышал раздраженный голос энджела.

— Вполне естественно, что мы покинули корабль. Невозможно было предсказать, упадет ли он в бездну или разобьется а прибрежные скалы. Но ни то ни другое нам не понравилось. Певец Земли говорит правду: трус умирает дважды. Наивный трус надеется вовсе не умирать.

— Но ты в порядке, энджел? — спросила Обет Молчания. — Ты кажешься обессиленным. Ты можешь дышать под водой?

— Не называйте нас энджелом. В Звездной группе мы отзываемся на имя Грессель. И уж конечно мы не обессилели. Мы как раз направлялись к вашему кораблю. И, несмотря на то, что мы не можем дышать под водой, мы можем не дышать под водой. Как раз это мы и делаем.

Все это время энджел передвигался по дну. Похожие на корни отростки, составлявшие нижнюю его часть, втянулись и медленно оторвались от дна. Затем они вытянулись снова, делая таким образом шаг. Посмотрев на это, Бони подумал, что путь в три километра энджел сумел бы преодолеть не меньше чем за неделю.

Должно быть, Обет Молчания подумала то же самое. Гигантская состоящая из трубок фигура наклонилась над энджелом, и со словами: «С вашего позволения, Грессель», пайп-рилла без труда подняла энджела.

— Вероятно, шторм не опасен, когда мы на глубине, но ни в чем нельзя быть уверенным. Лучше вернуться на корабль. Там мы точно будем в безопасности.

Обет Молчания развернулась и, неся энджела, пустилась в обратный путь.

— Возможно, ты права, — посопротивлявшись немного, энджел согласился, чтобы его несли, и мрачно добавил: — Прощай, наше величие. Но мы приняли помощь лишь под давлением обстоятельств. Лучше уж быть в безопасности, чем сожалеть.

Однако Бони не был уверен, что под водой так уж безопасно. На глубине море оставалось относительно спокойным, но над поверхностью что-то происходило. Должно быть, небо затянули плотные облака. Под водой стало настолько темно, что нельзя было разглядеть дна. Бони схватил Лидди за руку. Они старались не потерять из виду огоньки, светящиеся на скафандре пайп-риллы.

Но вдруг огоньки начали тускнеть. Секундное недоумение прошло, и Бони понял, что случилось. Волны, вздымающиеся на поверхности, не могли навредить Бони и его спутникам, но они подняли со дна осадок, и теперь процессия шла в облаке серой мути.

Внезапно все вокруг — и энджела, и пайп-риллу, и крылышки тинкера, и водоросли на дне — залил яркий бело-голубой свет. Картинка прояснилась лишь на мгновение, а потом все вновь погрузилось во мрак.

Это была молния, свет которой проник сквозь толщу воды. Сразу же раздался оглушительный гром. Судя по всему, гроза бушевала прямо над ними.

Молния ослепила Бони, и теперь он вообще ничего не видел. Держа Лидди за руку, он остановился. Бони совершенно утратил чувство пространства. Единственным спасением было идти следом за пайп-риллой и другими инопланетянами к кораблю, но он не видел их — разве что следующая молния придет ему на помощь.

Сколько они так стояли, ожидая вспышки света? Даже через скафандр Бони чувствовал, как дрожит Лидди.

Давай, молния. Делай свое дело. Ударь!

Спустя несколько секунд сверкнула еще одна молния. Но на этот раз свет ее был гораздо слабее. Это был лишь отсвет молнии, разрезавшей небо в нескольких километрах от места, где стоял Бони. Однако и такого освещения оказалось достаточно. Бони сумел различить пайп-риллу. Та стояла без движения, держа на руках свернувшегося в клубок энджела. Компонентов тинкера не было видно, но Бони надеялся, что они живы.

И вновь наступила темнота. Бони и Лидди не двигались, надеясь, что Обет Молчания поступит так же. Но Бони тревожило еще кое-что. Что, если шторм продлится до наступления ночи? Тогда окончательно стемнеет. Запасов воздуха в скафандрах людей хватило бы еще на восемь часов, а что потом? Он не знал, как обстоят дела у пайп-риллы, но задолго до наступления утра им необходимо попасть на корабль.

Дно осветила новая вспышка, такая же слабая, как и предыдущая. Однако после нее осталось странное свечение. Оно не ослабевало, а наоборот, усиливалось, и Бони снова смог разглядеть фигуры впереди стоящих. Бони хотел было догнать их, но услышал шепот Лидди:

— Бони! Посмотри. Туда, наверх, налево.

Бони проследил за рукой Лидди и увидел источник свечения. Свет исходил не от вспышек молнии и не от солнца Лимбо. Источником был корабль. Его огни ярко горели, а сам он парил в сотне метров от Бони и Лидди. Должно быть, он был огромен, так как волна, шедшая от него, отбросила Бони назад и перевернула. Бони беззвучно глотал воздух, но причиной тому была не мощная волна и не страх перед инопланетным кораблем. Каким бы невозможным это ни казалось, он узнал очертания корабля. Это был не изящный космический корабль, вроде «Настроения Индиго», и не треугольный летательный аппарат, который они с Лидди видели на поверхности. Если глаза не обманывали Бони, это был крейсер пятого класса, сконструированный людьми, символ былой военной мощи человека, имеющий три сотни метров в длину и несущий на борту команду из тысячи человек.

Однако прежде чем Бони успел встать на ноги, огромный корабль исчез в облаке поднятого со дна ила. Если им никто не пытается управлять, то через десять минут он окажется на дне и тогда Бони и все остальные будут спасены.

Если только...

Но все могло обстоять и гораздо хуже. А если корабль направится на юг или на запад? Прибрежный шельф заканчивался как раз в той стороне, и, вполне возможно, корабль упадет в более глубоком месте. В этом случае прочный корпус корабля будет раздавлен, как ореховая скорлупка.

Глава 18. Одиночное плавание Фрайди Индиго

Несмотря на то, что Фрайди Индиго не сказал никому ни слова, он точно знал, что ему нужно делать. Это стало очевидно, как только он узнал о присутствии на Лимбо представителей Звездной группы.

Эти танкеры и пайп-риллы, черт бы их побрал, встретились с лимбиками первыми. Его надежда на славу первооткрывателя рухнула.

И не надо быть гением, чтобы сделать следующие выводы. Во-первых, что бы ни говорил этот идиот Ромбель, лимбики — примитивные существа. У них даже еще нет технологий. Во-вторых, эти пузыри-лимбики — морские твари, а стало быть, никак не могут жить на суше. В-третьих, во время визита на сушу Бони и Лидди видели летательный аппарат. И, наконец, в-четвертых, представители Звездной группы прочно засели на дне и наверняка не успели исследовать землю.

Если сложить все это вместе, то ответ станет очевиден: на Лимбо обитают и другие разумные существа. И не в воде, а на суше. У них есть технологии, достаточно развитые, раз им удалось сконструировать летательный аппарат. Кроме того, их база находится не так далеко, ведь Ромбель упоминал, что во время первой вылазки видел тень, проплывающую у него над головой. Самым же важным было то, что никто из представителей Звездной группы не успел еще вступить в контакт с обитателями наземной части Лимбо. И этот первый контакт станет настоящим историческим событием. Это будет не бесполезная встреча с бесформенными подводными существами, состоящими из студня и общающимися с помощью невнятного бульканья.

А присутствие корабля Звездной группы было только на руку. Фрайди Индиго не пришлось тащить с собой этот бесполезный балласт — Бони Ромбеля и Лидди Морс. Теперь Индиго даже жалел, что взял их с собой. Конечно, заниматься любовью с Лидди было приятно, но Индиго слишком раздражала ее некомпетентность.

Поднять «Настроение Индиго» со дна оказалось несложно. Управлять кораблем под водой оказалось так же просто, как и в космосе. Фрайди поднял корабль на десять метров, выровнял баланс и испробовал движение вверх-вниз. Индиго очень порадовало то, что он может направить корабль куда вздумается.

Сначала он отправился на север, чтобы оставшиеся на дне подумали, что он вернулся на прежнее место. И лишь отплыв на несколько километров от корабля пайп-рилл, Индиго развернулся и направился к земле.

Он двигался медленно, но отнюдь не из осторожности или страха. Просто наслаждался моментом. Можно выиграть сотню космических регат, но что вы получите? Целую полку никому не нужных призов да имя, напечатанное мелкими буквами в списке победителей, в который никогда никто не заглядывает. А вот первый контакт с никому доселе не известными существами поставит имя Фрайди Индиго в один ряд с именем Тимберса Раттигана, который обнаружил цивилизацию тинкеров. Или же с именем Марианны Сланг, которая впервые вступила в контакт с энджелами На Селлоре. О вас будут с благоговением рассказывать детям. Подумать только, Фрайди Индиго — первый человек, который открыл... открыл... А собственно говоря, что?

Местным жителям нужно было придумать подходящее имя. Морских обитателей можно называть лимбиками. Это было глупое название, и, кроме того, его придумал Ромбель. А как же назвать тех, кто живет на суше?

Да ведь это же очевидно. Фрайди улыбнулся. Он готовился встретиться с индигонцами.

«Настроение Индиго» медленно двигался на восток. Корабль отделяли от поверхности всего двадцать метров. Гидролокатор сообщил Индиго, что глубина моря под ним уменьшается, как он и ожидал. Он намеревался подойти к берегу как можно ближе. Индиго рассчитывал, что ему повезет и он сможет выбраться из корабля через верхний шлюз, не надевая скафандра.

Первым намеком на то, что все может пойти вразрез с планом, оказался сигнал со дна. Индиго застопорил двигатели. Однако датчики в рубке упорно показывали, что глубина моря под кораблем циклически изменяется. Сначала она увеличивалась на десять метров, а потом через несколько минут ровно на столько же уменьшалась. Поэтому Индиго пришлось на время забыть о своих приятных мечтаниях и проявить бдительность. Несмотря на то, что двигатели были остановлены, корабль продолжал плыть, причем не на восток, как хотел капитан, а на северо-восток.

Черт бы побрал эти приборы. Какого дьявола они сообщали ему всю эту ерунду? Может, Бони испортил их во время своих бесконечных опытов?

Был только один простой способ выяснить это, не полагаясь на приборы: подняться как можно ближе к поверхности и ориентироваться визуально.

Фрайди увеличил мощность двигателей. Результат не заставил себя ждать, но очень обеспокоил капитана. Поднимаясь к поверхности, корабль начинал дрожать и раскачиваться, бросая Индиго из стороны в сторону. Индиго заблокировал автопилот — бог знает, как он поведет себя под водой, — и вызвал на дисплей панорамное изображение.

Что-то непонятное случилось с гидролокатором. Из его показаний нельзя было понять, где находится верхняя часть корабля — под водой или над ней. Но дисплей все равно должен был показать либо воду, либо воздух. Однако он не показывал ни того, ни другого. Фрайди лишь увидел какую-то дикую смесь пены, пузырей и черных полос. Временами на экране мелькало изображение неба, сплошь покрытого облаками. Вдруг Индиго услышал какой-то звук. Что-то громко стучало по корпусу корабля, бешено сотрясая его.

Корабль был почти у поверхности, а его нос, скорее всего, уже высунулся из воды. Это предположение подтвердилось, когда внутренние помещения залил белый свет, а корпус зазвенел, словно огромный гонг.

Черт возьми! В корабль ударила молния! Нос корабля, торчащий из воды, был прекрасной мишенью. Индиго ожидал, что море будет гладким и спокойным. Но шторм превратил море в бушующую стихию. Только теперь Индиго понял, что черные полосы на дисплее были волнами, с грохотом разбивающимися о корпус корабля.

Да бог с ним со всем! Нужно было опускаться назад, на непотревоженную штормом глубину.

Фрайди заглушил двигатели. В тот же момент изображение неба исчезло с монитора, а дрожь, сотрясавшая корабль, начала уменьшаться. Корабль погружался. Еще минута, и Индиго вместе со своим кораблем найдет приют на морском дне.

Но спустя несколько секунд Индиго понял, что этому не суждено сбыться. Послышался скрежет, это корабль ударился о дно. Последние несколько минут корабль двигался к берегу и теперь находился на мелководье, без возможности полного погружения.

Проклиная все на свете, Индиго включил обратный ход. Заработали боковые двигатели, и корабль, сотрясаясь, двинулся в обратном направлении. Это продолжалось несколько минут. Корабль плыл в открытое море. Но внезапно огромная волна ударила в корпус, корабль начал переворачиваться — и перевернулся.

Корабль кувыркался, и Индиго предпринял последнюю отчаянную попытку спасти положение. Он выключил двигатели, а потом вцепился в поручни кресла. А корабль тащило вперед все дальше и дальше. Индиго не успел пристегнуться и, не удержавшись, полетел на стену. Однако в условиях слабой гравитации падение замедлилось, и Индиго смог наконец пристегнуться. Корабль спасла его длина. Он перестал переворачиваться и полностью погрузился под воду.

Но, судя по всему, этого было недостаточно. Индиго посмотрел в верхний иллюминатор и увидел белую пену и куски темного неба. Из-за волн уровень воды упал настолько, что верхняя часть корпуса корабля снова показалась над поверхностью. Спустя две секунды налетела следующая волна, подняла корабль и бросила. Индиго услышал скрежет и грохот. Корабль швырнуло на пару метров вперед.

Не трудно было догадаться, что произойдет дальше. Сантиметр за сантиметром корабль будет двигаться в сторону скалистого берега, а волны все сильнее будут ударять его. А ведь корпус корабля вовсе не был предназначен для того, чтобы по нему колотили. Он мог и не выдержать. Индиго уже слышал скрип переборок и скрежет болтов. Кроме того, извне тоже раздавались какие-то звуки. Может, оторвало антенны?

Что делать? Надеть скафандр и выбраться наружу? Но там может оказаться еще хуже. Волны могут подхватить Индиго как щепку и размазать о прибрежные скалы. Нет, лучше остаться на корабле.

И что дальше? Надо же, он путешествовал на огромные расстояния, а умрет на загаженном штормом берегу, как нищий рыбак?

Никогда. Только не Фрайди Индиго. Он крепко ухватился за поручни, когда корабль застонал под ударом следующей волны.

Прежде всего, скафандр. Корпус корабля может треснуть с минуты на минуту. Скафандр, конечно, не спасет Индиго от удара о камни, но по крайней мере не даст ему утонуть.

Черт возьми, его скафандр остался на другом уровне. Индиго пополз на нос, но ему приходилось то и дело останавливаться и крепко держаться при каждом новом ударе волны. Дважды он срывался и падал, но не сдавался. Наконец он добрался до скафандра. Однако надеть его оказалось не так-то просто. Пришлось ждать удобного момента, чтобы без проблем отпустить поручни и натянуть скафандр. Но затем вновь ударила волна, и Индиго ухватился за стены. Наконец со скафандром было покончено, оставалось надеть шлем. И он ждал целых пятнадцать минут до следующего удобного момента.

Пока Индиго ждал, ему показалось, что ситуация немного изменилась. Он был так поглощен надеванием скафандра, что перестал прислушиваться к ударам волн. Теперь он услышал, или ему просто показалось, что волны бились о корпус корабля не так яростно, как прежде. Может, шторм начал затихать?

Видеодатчики были бесполезны, на дисплее виднелись лишь пена и туман. Индиго водрузил шлем на место и начал карабкаться по наклонной стене. Он хотел добраться до иллюминатора — тот располагался на стене, но сейчас, когда корабль перевернулся, он был как раз у Индиго над головой.

Теперь взбираться было тяжелее. Вскоре корпус корабля изогнулся, и Индиго пришлось держаться только руками. Удары волн словно пытались сбросить его, но слабая гравитация помогала удержаться. В конце концов он добрался до иллюминатора и выглянул наружу. На мгновение нос корабля показался над водой, и Индиго увидел черное небо, покрытое рваными облаками. Кое-где сверкали молнии. Они освещали огромные волны, увенчанные белыми шапками пены. Эти валы катились в сторону корабля и казались неестественно большими. Шторм еще не достиг кульминации, как думал Индиго. Тогда почему ему показалось, что удары волн ослабли?

Крепко держась, Индиго напряженно смотрел на приближающуюся волну. Он пригнул голову и стиснул зубы. Волна ударила корабль и покатилась дальше, а Индиго вновь выглянул в иллюминатор. Он увидел воду и сушу. Вернее, серую полоску берега. Немного дальше возвышались черные скалы.

Так вот почему Индиго показалось, что шторм ослаб. Кораблю несказанно повезло. Вместо того чтобы разбить его о скалы, волны отнесли его в некое подобие фиорда или лимана. Окаймлявшие его берега выполняли роль волнорезов, поэтому волны не могли серьезно повредить ничего внутри лимана.

Единственным опасным моментом во всем этом было то, что корабль попал в ненастоящий лиман. Это был лишь узкий пролив между двумя островами, то есть, возможно, Индиго получил лишь временную передышку.

Фрайди обернулся, чтобы разглядеть, что впереди. Волна смыла пену со стекла иллюминатора, и теперь Индиго смог увидеть, что его окружает. В тот же момент из его груди вырвался торжествующий вопль.

— Ты сделал это, Фрайди! Ты жутко гениальный сукин сын. Ты сделал это!

В нескольких сотнях метров впереди корабля речная долина сужалась. Волны еще бились о ее берега, но постепенно уменьшались и превращались в буруны высотой не более метра. Сквозь брызги Индиго рассмотрел ряд колонн и некое подобие пристани. В тусклых отсветах молнии ясно вырисовывались силуэты абсолютно черных строений. Они были приземистые и уродливые и вжимались в берег, словно пара выброшенных на сушу китов. Однако для Индиго не было зрелища прекрасней. Несомненно, эти здания построили разумные существа. И совершенно ясно, что это не могли сделать тупые пузыри, питающиеся илом и выражающие мысли с помощью бульканья. Это были не лимбики, как назвал их Ромбель.

Фрайди зажмурил глаза от удовольствия и промурлыкал: — Первый контакт. Я уже иду.


Никогда в жизни Индиго не испытывал такого разочарования, как в последние несколько часов.

Волны несли корабль к берегу до тех пор, пока он прочно не сел на дно на полпути в речную долину. Теперь корабль был в безопасности, но, к сожалению, он недостаточно приблизился к берегу. Фрайди никак не смог бы выбраться из корабля и остаться при этом невредимым — волны были слишком велики и, подняв человека, бросили бы его о скалы.

Раздосадованный Индиго расхаживал по кораблю, стараясь как можно лучше подготовиться к высадке на сушу. Люк переходного шлюза находился над водой, и Индиго убедился, что он находится в полной исправности. Его можно будет использовать, едва только волны немного улягутся. Еда. Ему может понадобиться еда. Индиго собрал достаточный запас концентратов и упаковал их в небольшой заплечный мешок. Воды в скафандре было более чем достаточно, но пустая бутылка тоже могла пригодиться. Переводчик тоже нельзя забыть. Только не тот короб с металлоломом, который он пытался использовать прошлый раз.

Передвигаться по перевернутому на девяносто градусов кораблю было нелегко. Ведь стены теперь стали полом, а пол — стеной. Волны время от времени ударяли по корпусу корабля, но, несмотря на это, Индиго сделал все приготовления. Теперь ему предстояло длительное, выводящее из себя ожидание. Однако его беспокоила еще одна вещь. Приближалась ночь, и ему наверняка предстояло провести тринадцать часов в темноте на борту корабля, чего совсем не хотелось. Индиго не умел увеличивать изображение на дисплее, это всегда делал толстый осел Ромбель. И теперь Индиго пришлось смотреть в иллюминатор до тех пор, пока у него не зарябило в глазах. Но, несмотря на это, ему показалось, что он различил какие-то движущиеся черные точки рядом со строениями на берегу. Конечно, определить их размер с такого расстояния было довольно трудно, но Индиго решил, что их рост составляет около метра. Карлики, если, конечно, они выглядят как люди.

Еще три часа, и совсем стемнеет. Индиго не мог больше ждать. Волны, казалось, уменьшились, и если он доберется до строений на берегу, они уже не причинят ему вреда. Он неуклюже забрался в переходной шлюз. Управлять им, когда все перевернуто вверх дном, было не просто. Но наконец ему это удалось, и люк открылся. Индиго выглянул наружу и огляделся по сторонам.

Как бы малы ни были волны, они по-прежнему мощно ударяли по корпусу корабля. В высоту они достигали трех метров — гораздо выше, чем казалось Индиго, когда он смотрел на них из иллюминатора. Но так было только рядом с кораблем. У берега волны превращались в небольшие буруны.

Солнце почти скрылось. Нужно было идти — или переждать ночь на корабле. Он дождался промежутка между двумя волнами и легко спрыгнул в воду.

Только через несколько секунд Индиго осознал свою ошибку. Он правильно установил внутреннее давление в скафандре и поэтому качался на воде как поплавок, но при этом не рассчитал направление движения. Волны несли его к берегу, но в то же время встречное течение бросало Индиго из стороны в сторону. Он попытался включить управление передвижением скафандра, но это привело лишь к тому, что он беспомощно закрутился на месте. Постепенно течение понесло его туда, где волны разбивались о берег, сплошь покрытый валунами.

Высадиться в таком месте было более чем ужасно. Фрайди увеличил мощность двигателя, но это только нарушило баланс, и он полетел в сторону волн головой вперед. Тогда он выключил управление передвижением и получил возможность вновь выпрямиться. Внезапно Индиго почувствовал, что его ноги коснулись дна. Тогда он немедленно выпустил воздух из скафандра и ощутил, что стал на дно более прочно. Он зашагал по воде вдоль берега и наконец дошел до строений и пристани.

Вновь обретя уверенность, Индиго выпустил еще немного воздуха из скафандра и повернулся, чтобы выбрать место, наиболее подходящее для выхода на берег. Однако ему в очередной раз не повезло. Огромная волна бесшумно подкралась сзади. Она подняла Индиго и со всей силы бросила его о каменистое дно. Шлем выдержал удар, но в ушах зазвенело так, что ему показалось, будто голова раскалывается надвое. Он попытался снова встать на ноги, но налетела новая волна.

И довершила начатое. Она подняла Индиго в воздух, протащила вперед, швырнула в расселину между двумя валунами и оставила лежать без движения.

Теперь Индиго был на берегу, но все еще в опасности. С минуты на минуту его могла настигнуть очередная волна. Он начал ползком пробираться вперед, цепляясь за камни и думая только о том, как одолеть еще несколько сантиметров. Индиго полз вперед, и ему казалось, что этому не будет конца. Наконец он увидел, что валуны впереди совершенно сухие.

Теперь он был спасен. Индиго перевернулся на спину и посмотрел на небо. Оно было все так же затянуто облаками, однако тучи уже не были такими плотными и зловещими, как прежде. Шторм стихал. И если подождать еще несколько часов...

Но если он подождет, то совсем стемнеет. Индиго сел и посмотрел направо. На берегу царил такой хаос, что его прибытие наверняка осталось никем не замеченным.

Существа, которых он заметил возле строений, точно его не засекли. Некоторые вошли внутрь, остальные остались снаружи. Теперь Индиго сумел разглядеть их лучше. Несколько ног, длинные плоские тела. Индиго показалось, что существа покрыты черно-синими панцирями. Однако он не видел, есть ли у них глаза или уши.

Что ж, скоро он это выяснит. Индиго встал на ноги и проверил, не потерял ли он заплечный мешок и переводчик. Переводчик находился в чемоданчике, к счастью, водонепроницаемом. Однако теперь Индиго не был уверен, что переводчик поможет ему. Как знать, может, ему продали еще один бесполезный кусок металла. Индиго включил переводчик и услышал сигнал, извещающий о том, что аппарат готов к работе.

Может, хоть на этот раз чертова штука сработает как надо. Во время падения Индиго набил несколько шишек, но это его не волновало. Может, теперь удача улыбнется ему.

Он помахал рукой. Но существа возле хижин не заметили его. Что ж, скоро они его увидят.

Да здравствует первый контакт.


Не существует пособия, посвященному тому, как вести себя при первой встрече с представителями инопланетных цивилизаций. Но даже если бы таковое и отыскалось, Фрайди Индиго вряд ли стал бы изучать его. Всегда найдутся люди, которые укажут вам на наиболее важные моменты и растолкуют, что нужно узнать и как это узнать. Но в любом случае первый контакт не был такой уж загадкой.

От аборигенов Фрайди отделял лишь десяток метров, но они все равно не замечали его. Индиго не переставал их рассматривать. Эти существа не были похожи ни на что. Кроме того, Индиго никогда не слышал о таких. И это воодушевляло. Больше всего он боялся, что они окажутся уже известными членами Звездной группы.

Хотя это было маловероятно. Эти существа были низкорослыми, с длинным телом и суставчатыми ногами. Индиго насчитал пять пар. На внутренней стороне каждой ноги виднелось подобие мешочка. Кроме этого, у существ имелись еще четыре ноги, похожие на клешни омара. Черно-синее твердое тело было примерно полтора метра длиной, так что эти существа, вздумай они подняться на дыбы, оказались бы ростом с людей. Два существа, казалось, разговаривали. Они издавали щелкающие звуки и вращали длинными усиками.

Один из таких усиков повернулся наконец в сторону Фрайди. Возможно, на конце усика располагался глаз, так как Индиго увидел какое-то мерцание. Кроме того, существо перестало щелкать и издало резкий высокий писк. Очевидно, этот писк что-то означал, так как другое существо немедленно повернулось в сторону Фрайди.

Вот он, великий момент.

Индиго поднял руку.

— Приветствую вас, инопланетные жители. Я — Фрайди Индиго, капитан земного корабля «Настроение Индиго». Я представляю всех землян и Звездную группу. Я пришел к вам с миром и ищу вашей дружбы.

Конечно, они его не понимали. Глупо было бы на это надеяться. Да и переводчик не смог бы заработать сразу. Ему было необходимо получить образцы речи. Но в любом случае слова Фрайди Индиго будут записаны и войдут в историю.

Индиго опустил руку и ждал ответа.

И ответ пришел незамедлительно. Одно из существ засунуло клешни в мешочек, расположенный на ногах, достало оттуда короткие черные трубочки и направило их на Фрайди. В тот же момент он услышал хлопок, словно лопнул воздушный шарик.

Фрайди ничего не видел, но у него вдруг появилось ощущение, что его мозг превратился в кипящую жидкость и хлынул через затылок наружу. Но это было невозможно. Стекло шлема было открыто, но сам он оставался на голове. Фрайди хотел поднять руки, пощупать — но упал навзничь.

Только теперь он понял, как ошибался. Самым худшим было не то, что инопланетяне могут оказаться членами Звездной группы, а то, что происходило с ним сейчас.

Глава 19. «Возвращение героя» прибывает на Лимбо

Чену Дальтону хватило и половины секунды, чтобы понять: что-то не так. Субъективное время внутри портала должно было вызывать лишь кратковременное головокружение, после которого человек вновь оказывался в реальном мире. В данном случае реальный мир должен был представлять собой мерцающий в свете звезд Водоворот Гейзеров. Но ничего подобного Чен не видел. Вместо этого перед его глазами возникла тусклая зеленая пелена, в которой парил огромный инопланетный корабль.

Корабль двигался вперед. Внезапно внимание Чена привлекло маленькое, похожее на рыбу существо, которое внезапно появилось впереди корабля. Однако оно исчезло так же внезапно, как и появилось, не дав Чену возможности разглядеть его. Для человека половина секунды была чем-то незаметным, для компьютера же этот короткий промежуток времени был вечностью. Пока Чен пытался разглядеть в мутной зелени странное существо, металлический голос компьютера дал предупредительный сигнал, а потом сообщил:

— Осторожно. Аномальная среда. Перенастраиваю прибор наблюдения. Данный корабль находится в аварийном режиме.

Последовала пауза, и Деб Биссон сжала руку Чена еще сильнее.

— Что происходит? Где мы?

Она и раньше бывала во входных порталах, но все они располагались в пределах Солнечной системы. Чен постарался говорить уверенно, хотя уверенности не чувствовал.

— Мы закончили перемещение. Думаю, мы где-то внутри Водоворота Гейзеров. Мы попали в гравитационное поле, хотя ожидалось свободное падение. Кроме того, мы в воде, хотя думали, что попадем в открытое пространство. Теперь нужно ждать, пока компьютер обработает информацию, полученную датчиками.

Чен все еще смотрел наружу. Внутри наблюдательного пункта лампы не горели, но свет, струившийся из других иллюминаторов, освещал мутную воду на несколько метров. Корабль окутывала темно-зеленая мгла, в которой кое-где мелькали серебристые блики.

Очевидно, датчики тоже работали медленнее из-за плохой видимости. Невозмутимый голос компьютера произнес:

— Включаю режим ультразвукового и высокочастотного электромагнитного излучения. Делаю физический и химический анализ статуса корабля и окружающей среды.

Затем последовала непродолжительная пауза. Человек не смог произвести вышеуказанный анализ за такое короткое время. Компьютер снова заговорил:

— Данные анализа упорядочены в соответствии с этапами выживания человека.

Пункт 1: корпус корабля не поврежден, все внутренние системы работают нормально, в данный момент непосредственной опасности для жизни экипажа и целостности оборудования не существует.

Пункт 2: внешняя среда, окружающая корабль, кардинально отличается от той, которая предположительно должна существовать здесь. Это может привести к проблемам в будущем.

Пункт 3: корабль окружает жидкость плотностью 1,156. Исходя из коэффициента преломления, плотности, электропроводности и общих химических свойств данной жидкости можно сделать вывод, что это оксид дейтерия с небольшой долей растворенных минеральных солей.

Пункт 4: корабль находится в очень слабом гравитационном поле. Оно не похоже ни на одно из гравитационных полей известных обитаемых планет. Однако радиус планеты слишком велик и несовместим с вышеуказанным гравитационным полем. Объяснение вышеперечисленным аномалиям не найдено.

Пункт 5: расстояние между кораблем и поверхностью воды составляет 161 метр. Расстояние от корабля до дна составляет 1,52 километра. Скорость падения составляет 1,1 метра в секунду. Если данная скорость падения будет сохраняться, давление на корпус корабля превысит допустимую норму через 13,8 минуты. Корректирующие меры будут приняты через 9,4 минуты, если не последует других указаний от командира корабля.

— Корректирующие меры? — Деб вопросительно посмотрела на Чена.

— Компьютер, наверное, знает, что делает. Пока он работает, мы в безопасности, — он встал. — Мы получили от него лишь суммарные данные. Но если мы хотим знать, что происходит на самом деле, нам следует пойти в диспетчерскую. Идем.

Передвигаться по кораблю было сложно, так как его коридоры и поручни были приспособлены для перемещения во время свободного падения. Во время медленного погружения корабль наклонился. Но этот наклон мало волновал Деб. Она без усилия перемещалась от каюты к каюте, даже не дотрагиваясь до стен. В отличие от нее Чен совершенно утратил чувство равновесия, которого Деб не теряла ни при каких условиях и которое делало ее практически непобедимой в схватке один на один.

А корабельный компьютер продолжал излагать информацию, полученную с многочисленных датчиков.

— Положение корабля по отношению к какой-либо известной планете неизвестно. Анализ солнечного света показал, что он звездного происхождения, однако спектральный анализ утверждает, что эта звезда нам неизвестна. Данный факт объяснению не подлежит.

«Звезда неизвестна», — повторял про себя Чен, пробираясь по коридору вслед за Деб. Они не просто потерялись. Они ни за что не найдут дорогу назад. Корабль находится рядом со звездой, которой не существует.

Деб развернулась и остановилась, опершись спиной о стену.

— Что это значит? Я думала, компьютер знает все. Как мы можем находиться рядом со звездой, тип которой неизвестен?

— Я не знаю, — Чену хотелось побыстрее добраться до диспетчерской, но ему требовалась небольшая передышка. — Водоворот Гейзеров представляет собой огромное скопление звезд, пыли и газа. Может, свет звезды, рядом с которой мы находимся, как-то изменился, пройдя через все это.

— А разве компьютер не должен этого знать?

Должен. Чен пожал плечами. Они вновь двинулись вперед, а голос компьютера продолжил доклад:

— Пункт 7: ультразвуковой сигнал обнаружил присутствие трех кораблей в радиусе десяти километров от местоположения нашего корабля. Каждый из этих кораблей ответил на наш сигнал.

Первый корабль — «Искатель». На его борту находится команда, состоящая из одной пайп-риллы и неизвестного числа компонентов тинкера. Последнее место его стоянки — «Сон Кемерона». Он отправился к Водовороту Гейзеров 79/03/07, и с тех пор о нем не было никаких известий. В данный момент «Искатель» находится на расстоянии три километра от нашего корабля. Азимут — 81 градус, глубина — 110 метров.

Второй корабль — «Грация». Команда состоит из энджелов Селлоры. Последнее место стоянки — Амброзия. Корабль отправился к Водовороту Гейзеров 79/05/11, и с тех пор о нем не было никаких известий. В данный момент «Грация» находится на расстоянии восемь километров от нашего корабля. Азимут — 151 градус, глубина — 52 метра.

Третий корабль — «Настроение Индиго». Команда состоит из трех человек. Последний раз корабль был замечен вблизи Вулкана Нексус примерно 79/08/02. В данный момент корабль находится в движении на расстоянии семи километров от нас. Азимут — 37 градусов, глубина — 29 метров.

— Конечно, нам не сообщили, что «Настроение Индиго» тоже послали сюда, — Чен и Деб наконец добрались до диспетчерской, но Чен остановился на пороге. — Интересно, какой идиот решил, что первая экспедиция настолько засекречена, что о ней нельзя сообщить следующей. Компьютер «Возвращения героя» ничем не отличается от нашего. Он располагает только той информацией, которую в него заложили. Что еще нам не сообщили?

Диспетчерская соответствовала размеру корабля. В лучшие времена она вмещала три дюжины офицеров. Теперь команда была гораздо меньше, но количество посадочных мест осталось прежним. В углу сидел Талли О'Тулл, пристально изучавший худосочную фигуру Эльке Сайри. Женщина, сидя на слишком маленьком неудобном стуле, склонялась над компьютером. Она была поглощена изучением данных, бегущих по дисплею. Казалось, она не слышит ничего вокруг. Ее лицо скрывали волосы, лишь видно было, как Эльке сосредоточенно покусывает нижнюю губу.

Даг Корин восседал за главным пультом управления, его голова была опущена на грудь. Одним пальцем он включил переговорное устройство, с помощью которого отдавали устные команды бортовому компьютеру.

— А, Дальтон! — воскликнул он, заметив на пороге Чена и Деб. — У меня как раз возник вопрос. Предполагалось, что ваша команда будет снабжать нас различными идеями, как только мы окажемся в Водовороте. Однако теперь одному Богу известно, куда мы попали. И все же хотелось бы узнать ваше мнение. Вы слышали, что компьютер предложил немедленно прекратить дальнейшее погружение?

— Слышал, — Чен прошел в диспетчерскую и приблизился к генералу. Деб следовала за ним. — Однако я не знаю, что именно он предлагает сделать.

— Посмотрите на дисплей. Это план, предложенный компьютером, — генерал кивнул на один из экранов. — Нужно уменьшить массу корабля, тогда его средняя плотность будет ниже, чем плотность окружающей воды. После этого мы начнем подниматься. Мне это предложение нравится. Не нравится только, каким образом компьютер предлагает понизить плотность. Видите список? Очень большую массу имеют внешние защитные экраны. Большинство из них придется сбросить в море. Но без экранов я буду чувствовать себя беззащитным, как краб без панциря. Любой мало-мальски мощный залп разнесет наш корабль в щепки.

— Но все корабли, указанные компьютером, принадлежат Звездной группе.

— Я знаю. А вы считаете, что это хорошие новости?

— Но они не будут в нас стрелять.

— Ну и что? Я уже давно понял, что не стоит тратить время и силы, подсчитывая друзей. Лучше приберечь их для врагов. Мы не знаем, что может поджидать нас через несколько километров. И все же, что мы будем делать? Последовать совету компьютера и сбросить экраны или же дать ему другую команду?

— А есть альтернатива?

— Насколько я могу судить, нет, — генерал кивнул головой в сторону Эльке Сайри, — если только наш штатный гений не предложит другого выхода из положения. Похоже, она настигла добычу.

Чен тоже видел это. Лицо Эльке сияло от возбуждения. Она отдавала устные приказания в микрофон, расположенный прямо перед ней, и одновременно барабанила пальцами по клавиатуре.

— Эльке! — Даг Корин подошел к женщине. — У вас есть все данные. Как вы думаете, сможем ли мы оставить защитные экраны?

Эльке подняла голову. Ее зубы обнажились в каком-то зверином оскале.

— Вы думаете, я буду забивать голову защитными экранами, когда я должна проанализировать все это? — она указала рукой на дисплей. — Вы что, совсем ничего не соображаете? Делайте что хотите со своими дурацкими экранами, только не отрывайте меня от работы.

Лицо генерала посветлело.

— Вы не знаете, но я был ее опекуном на протяжении пяти лет. И, скажу вам, бесполезно задавать ей вопросы, когда у нее такое лицо, — он положил палец на кнопку на пульте управления.

— А ведь это вы настаивали на том, чтобы взять ее в команду, — сказал Чен.

Потому что она гений. Любая армия и любой флот нуждается в таком человеке. Но только в одном. Большинство генералов и адмиралов думают, что это они гении, но это не так. Мы узнаем, что так воодушевило Эльке, когда она закончит анализ, — генерал наконец нажал на кнопку. — Компьютер, ты меня слышишь? Это Даг Корин.

— Идентификация завершена.

— Хорошо. И не пытайся играть со мной в игры. Давай сбрасывай защитные экраны и доставь нас на поверхность.

— Последняя команда не может быть выполнена. По данным гидролокатора, на поверхности моря сильное волнение. Высота волны двадцать метров и более.

— Ты хочешь сказать, что мы не можем подняться?

— Мы не должны подниматься на поверхность. Пока погода не изменится, безопаснее всего будет оставаться под водой и не подниматься выше отметки тридцать метров. Береговой шельф подойдет. Два корабля Звездной группы уже пережидают там шторм. Предполагается, что вы установите контакт с ними.

— Два корабля? Ты же раньше говорил, что их три. Где же теперь третий?

— «Настроение Индиго» движется в направлении берега в девяти километрах от нас. Такие действия не рекомендованы для нашего корабля по двум причинам. Первое: «Возвращение героя» намного больше «Настроения Индиго», а это значит, что он не пройдет там, где проходят корабли меньшего размера. Второе: курс «Настроения Индиго» сам по себе опасен.

— Хорошо. Хорошо. Я не просил читать мне лекцию, — мохнатые брови генерала взметнулись, и он посмотрел на Чена. — Болтливая железяка. Итак, что вы думаете? Стоит нам выплыть на прибрежный шельф?

— Если сможем. Но как нам попасть туда? Мы же не можем управлять двигателями под водой.

— Но нам не сказали, что это проблема. Надеюсь, этот всезнайка объяснит, — генерал вновь нажал на кнопку. — Компьютер, действуй, избавься от этих чертовых экранов.

— Уже выполнено в соответствии с вашим прошлым приказом.

— Тогда доставь нас к другим кораблям. Посади нас рядом с одним из них. Только не с кораблем энджелов. Не могу выносить вида этих выскочек-артишоков.

Корабль пайп-рилл лежит на мелководье, и мы не сможем лечь рядом с ним. Мы не можем приближаться к берегу больше, чем на девятьсот метров. Нахождение под водой предохраняет наш корабль от ударов волн. Когда шторм утихнет, возможно будет воспользоваться двухместной лодкой, находящейся на верхнем уровне. Предупреждение: в данный момент я не могу определить степень повреждения лодки.

— Прекрасно. В таком случае сам найди подходящее место для нашего корабля. Я хочу запустить пару беспилотных спутников, — генерал повернулся к Чену. — Этот компьютер слишком много болтает, но в этот раз он прав. Никогда не высовывайся, пока не прояснишь ситуацию. Даже будь у нас оружие и защитные экраны, мы все равно были бы уязвимы. Мы словно акула, выброшенная на берег, или тигр, засунутый под воду. Самое большее, что мы можем сейчас сделать, это остаться в живых. Мне нужен общий обзор.

Чен кивнул.

— Если лодка повреждена не очень сильно, то у нас найдется немало добровольцев отправиться в разведку. Как ты думаешь, Деб, кого послать?

Они практически не разговаривали, пока ждали перемещения в портал, но за эти несколько часов их отношения изменились. Теперь Чену казалось вполне естественным спросить у Деб дружеского совета.

Она задумалась.

— Может, Крисси и Тарбуша? Они работали вместе на протяжении нескольких лет, и лучших наблюдателей нам не найти.

— Я тоже о них подумал. Нужно найти их. Вы согласны, генерал?

— Черт возьми, это ваши люди, Дальтон. Делайте, что считаете нужным. А я пока попытаюсь выжать хоть какую— нибудь информацию из этой груды металлолома. Компьютер, как это называется? — генерал указал на один из мониторов, на котором появилось причудливое серебристо-черное изображение дна.

— Это изображение получено при помощи ультразвукового исследования дна. Воспроизвести натуральные цвета не представляется возможным. Может, изображение, основанное на данных текстурных измерений, будет лучше?

— О Господи! Да откуда мне знать?

Когда Деб и Чен покинули каюту, изображение на мониторе стало меняться. Корабль начал медленно вращаться, сначала на восток, а потом на север. Словно огромный раненый кит, корабль искал гавань на дне моря.

Чен в последний раз оглянулся. Генерал вновь спорил с компьютером, а Талли О'Тулл с восхищением смотрел на Эльке Сайри.

А что же Эльке?

В отличие от остальных людей, находившихся в каюте да и на всем корабле, она выглядела очень счастливой. Ее внимание было устремлено на бесконечный поток цифр, бегущих по экранам мониторов, а на лице был написан крайний восторг.


Чен оказался прав в своей оценке бортового компьютера. Тот контролировал работу всех систем корабля и мог выполнить практически любую операцию, за исключением одной: он не мог сознательно рисковать жизнями находящихся на борту членов экипажа.

За методичным сбрасыванием защитных экранов следовало вычисление плотности корабля, его центра тяжести и барицентра. Корабль мягко разворачивался, меняя курс. Компьютер делал все для того, чтобы корпус корабля и его вспомогательные двигатели подвергались наименьшим нагрузкам. Кроме того, компьютер непрерывно рассчитывал силу шторма и анализировал состояние голубого солнца, которое время от времени появлялось из-за облаков.

Но люди, находящиеся на борту, ничего не знали об этом, да им и не надо было. Процесс жизнеобеспечения членов экипажа включает миллион функций, большинство из которых люди не замечают, как и движение крови по своим венам.

Компьютер проверил состояние лодки, прикрепленной к корпусу корабля снаружи. Опасения Чена были не напрасны. Лодку, поврежденную во время отделения защитных экранов, теперь нельзя было использовать. Предстояло запустить два управляемых автопилотом спутника. Их задачей было запечатлеть изображение неба и поверхности планеты и вернуться на корабль. Генерал не давал определенных сроков выполнения данного задания. Он лишь сказал, что это должно быть сделано, как только утихнет шторм. Он знал, что компьютер лучше кого бы то ни было определит подходящий момент для запуска модулей.

Спустя три часа «Возвращение героя» находился всего в шестистах метрах от «Искателя». Шторм по-прежнему бушевал, а на морском дне было спокойно. Подводный мир постепенно погружался в темноту. Компьютер еще раз проверил работу всех систем и принялся за составление бортового журнала.

Центр отдыха на корабле был сделан с размахом. Здесь могли одновременно расположиться триста человек. К их услугам были различные игры, начиная с шахмат и заканчивая настольным теннисом. Члены экипажа могли играть со своими товарищами или роботами.

В слабо освещенном углу каюты вокруг Чена Дальтона собралась его команда. Люди вновь и вновь обсуждали ситуацию с кораблем. Ясно было лишь одно: как только позволят погодные условия, Крисси и Тарбуш отправятся на разведку. Сама мысль об этом заставляла Денни Кейсмента негодовать.

На его робкое замечание: «Я проделал весь этот путь не для того, чтобы сидеть сложа руки», Деб ответила:

— Какой путь? Мы даже не знаем, где находимся, и не узнаем, пока кто-нибудь это не выяснит.

А Крисси добавила:

— Это двухместная лодка, Денни. Не переживай, всем хватит работы, когда мы выберемся из этой консервной банки. В нашем распоряжении будет целая планета.

— Но в лодке может поместиться три человека. Так часто делают.

Денни встал. Крисси подошла к нему и, взяв под руку его с одной стороны, а Тарбуша с другой, направилась к двери.

— Ну-ка, Денни. Может, ты теперь обсудишь свое желание отправиться в разведку с нами?

Теперь, когда они покинули комнату отдыха, Денни остановился и посмотрел на Крисси с подозрением.

— Почему ты увела меня оттуда? Чен и Деб тоже должны быть в курсе. Ты и в самом деле допускаешь, что я могу составить вам компанию?

Ни за что! Извини, Денни, но в лодке должны быть только мы с Тарбом, — Крисси взяла его за руку. — Ты пользуешься большим успехом у женщин, я знаю. Но иногда я не могу понять, почему, ведь ты бываешь тупым, как проекция пайп-риллы.

— Не понимаю.

— Я знаю, что не понимаешь. Но не переживай слишком сильно, Тарб не лучше тебя, — Крисси кивнула головой на дверь комнаты отдыха: — Тебе не показалось, что Деб и Чену не терпелось отделаться от нас? Их отношение друг к другу изменилось, ты не заметил?

— Она не попыталась его убить, если ты это имеешь в виду. Но нам ведь нужно еще обсудить наше местоположение и планы на будущее.

— Мы обсудили это еще полчаса назад. Этим двоим нужно поговорить, но не о том, где мы и что делать дальше. И уж, конечно, мы им не нужны.

Денни Кейсмент и Тарбуш Хенсон недоуменно переглянулись. Тарбуш, за последние три часа не произнесший ни слова, наконец кивнул головой и сказал:

— Думаю, она права, парень. Им нужно многое наверстать. Целых двадцать лет.

Денни пересек коридор, подошел к одному из иллюминаторов и выглянул наружу. Здесь было не так темно, как на дне океана. Привыкнув к темноте, глаза могли различить слабое свечение.

— Двадцать лет, — произнес Денни, — это и в самом деле много. Так что им потребуется время.

Где-то вдалеке оранжевый огонь разрезал темноту, и пораженные люди увидели в иллюминатор морских существ, спешащих мимо. Затем послышался рев, словно подало голос раненное чудовище. Через несколько секунд подводную мглу осветила еще одна вспышка, которая затем медленно погасла.

— Компьютер запустил ракету, — Денни прервал неловкое молчание. — Один из модулей на пути к поверхности, — он отвернулся от иллюминатора. — Ты прав, Тарб, чтобы наверстать упущенное, требуется много времени. Надеюсь, мы проживем еще долго и увидим, что из этого выйдет.

Глава 20. Встреча с малакостраканами

Фрайди Индиго не мог шелохнуться. Даже глаза его не слушались. Он лежал на левом боку на каком-то очень твердом плоском столе и мог смотреть только в одном направлении. Перед глазами прерывисто мелькали какие-то черные фигуры на сером фоне. Индиго не мог определить их размера, но, судя по неясным очертаниям, это были те самые существа, которые обстреляли его на берегу.

Обстреляли, парализовали, но не лишили способности ощущать боль. Все его тело болело. Голова трещала, левое колено пронзила острая боль, а левый бок начинал гореть огнем всякий раз, как Индиго пытался вдохнуть поглубже.

По крайней мере, он мог дышать. Но почему, ведь он не мог пошевельнуть ни руками, ни ногами, ни головой. Все его попытки сделать это ни к чему не приводили.

Индиго мог также слышать. Вокруг него по-прежнему раздавались щелчки и щебет, но теперь громче и с примесью новых звуков. Внезапно Индиго понял, что эти звуки доносятся из переводчика, прикрепленного к его поясу.

Он попытался сконцентрироваться на звуках. Это была какая-то тарабарщина, неясные крики, свист и бульканье. Потом среди всего этого шума послышалось знакомое слово: «Вода». Затем бульканье, треск, шипение, щелчок, а потом «Воз-дух». Вновь раздались шипение и свист, словно газ выходил из бутылки. «Живет... жи-вой... живой... живой». Внутри переводчика зазвенело, и Индиго услышал: «Мала-костра-кане».

Да, переводчик оказался такой же бесполезной железякой, как и тот, который Индиго выбросил еще раньше. Ему бы только добраться до дома, а там он выпустит кишки той бесчестной свинье, которая продала ему переводчик.

А переводчик продолжал булькать. Внезапно Индиго стало не до него. Ему показалось, что по его горлу поползли сотни огненных муравьев. Она закашлялся и чуть было не потерял сознание от боли. Переводчик заговорил:

— Малакостракане. Воздух, дышит. Проснулся. Оно живое.

— Поганые ублюдки.

Он может говорить! Однако эти слова могут навредить ему, если окажется, что переводчик все-таки работает.

— Приветствую вас, инопланетные жители, — каждое слово — мука, — я — Фрайди Индиго, капитан корабля «Настроение Индиго», пришел к вам с миром.

Наконец его глаза вернулись к жизни. Глаза жгло словно огнем, но, по крайней мере, теперь Индиго мог сфокусировать взгляд. Он насчитал полдюжины существ. Они слегка отличались друг от друга размером, но в целом их строение было одинаковым. Их тела представляли собой широкие, черно-синие щитки, похожие на черепашьи. Под щитками виднелись десять ног, к каждой из которых был прикреплен мешочек. Там, где, по мнению Индиго, должна была находиться передняя часть, имелись две пары жутких клешней, окаймленных подвижными, похожими на тонкие пальцы щетинками. Глаза на стебельках располагались высоко на теле над тремя бахромчатыми прорезями. Твари были не просто уродливы, они были омерзительны. Но даже эти эпитеты казались слишком мягкими.

Переводчик зажужжал и произнес:

— Оно живое. Оно проснулось.

Они что, глухие или просто слишком глупы?

— Вы меня слышите? Я Фрайди Индиго, хозяин и капитан космического корабля «Настроение Индиго». Я прибыл к вам с миром.

— Фрайдииндиго. Фрайдииндиго. Оно живое. Г-г— говорит. Нас... — последовала пауза, а затем переводчик продолжил, — ...нас малакостракане.

Что это такое — «малакостракане»? В очередной раз машина начала выдавать тарабарщину.

Может, нужно говорить больше и заставить тем самым туземцев отвечать?

— Привет. Меня зовут Фрайди Индиго. Я прилетел из другой звездной системы. Я капитан космического корабля «Настроение Индиго». Я представитель всего человечества и других разумных существ, входящих в Звездную группу. Я впервые на вашей планете и хотел бы сравнить вашу цивилизацию со своей.

Пока Индиго говорил, он постарался оглядеться. Теперь он видел, что слово «цивилизация» вряд ли можно было применить к этим существам. Место, где он находился, очень напоминало свалку. Индиго лежал на наклонном столе, причем голова располагалась ниже, чем ноги. Помещение, где стоял стол, тоже было наклонным. Его длина достигала двадцати метров, а ширина — примерно десяти. Помещение заливал слабый желто-зеленый свет, струящийся из цилиндрических ламп, укрепленных на стенах. Но на самом деле комната напоминала пруд или резервуар. Существа рядом с Индиго стояли в воде, которая лишь слегка закрывала их конечности. Однако в дальнем углу комнаты уровень воды был значительно выше, и существа были почти полностью закрыты ею. Ни одно существо в здравом уме не осталось бы ни минуты в этой конуре со стопроцентной влажностью, ледяными серыми стенами и потолком.

Фрайди поднял голову и обнаружил, что он по-прежнему одет в скафандр, а дискомфорт испытывает оттого, что его голова долго лежала на остром краю шлема. Индиго подвигал челюстью, а потом сказал:

— Интересно, работает ли переводчик так, как положено? Я уже наговорил с три короба, а в ответ услышал немногим больше пяти слов. Вы можете меня слышать? Вы меня понимаете?

Но переводчик несомненно что-то делал. Пока Фрайди говорил, прибор непрерывно щелкал и скрежетал. Два туземца, шлепая по воде, приблизились к Фрайди и наклонились над ним, вращая глазами. Однако их заинтересовал вовсе не Фрайди, а прибор, прикрепленный к его поясу.

— Привет! — Индиго поднял руку и слабо помахал ею. — Эй, там, внизу. Я здесь. Вы смотрите не на меня, а на машину. Вы меня слышите? Вы понимаете меня?

Один из туземцев медленно развернулся и посмотрел на Фрайди. Самая верхняя из его щелей задвигалась.

— Оно разговаривать. Это чем оно разговаривать?

— Это я с вами разговариваю, а машина переводит мои слова.

— Оно дышать воздух. Оно жить воздух.

— Совершенно верно. Я живу в воздухе и дышу воздухом. Я... — Стоило ли это его усилий? Что ж, попробуем еще раз. — Я Фрайди Индиго. Я — человек, и насколько я знаю, это первый контакт людей с вашим народом. Это очень важная встреча. А нельзя ли пойти и поговорить где-нибудь в другом месте? Эта подводная темница выводит меня из равновесия.

— Мы ты то же самое. Жить воздух, жить вода. Люди вы. Малакостракане мы.

— А! Понял. Малакостракане. Так вы сами себя называете. Самое странное название, какое мне доводилось слышать. Но я думаю, это просто плохой перевод, — Индиго похлопал по переводчику. — Я Фрайди Индиго. Я собираюсь называть вас туземцами. Название всей нашей расы — люди, а мое личное имя — Фрайди Индиго. А ваше?

Очевидно, информации было слишком много, и Индиго услышал лишь приглушенное жужжание в ответ.

— Хорошо, обсудим это позже, — Индиго сел и свесил ноги со стола. В тот же самый момент он почувствовал боль, словно миллионы иголок вонзились в его ступни. Ему пришлось некоторое время сидеть не двигаясь. При этом Индиго отчаянно ругался. Интересно, переводчик перевел брань? Индиго дотронулся до заплечного мешка и обнаружил, что тот по-прежнему на месте и не распакован. Если через несколько минут ему не станет лучше, то он будет вынужден принять болеутоляющее средство. Нет смысла терпеть такие мучения.

— Мы ты идти, — один из туземцев помахал своей ужасной клешней у Индиго перед носом. — Мы ты встретить большой мы.

— Думаю, я понял. Вы — своего рода мальчики на побегушках, а теперь, когда я проснулся, вы отведете меня к своему начальнику, так? Отлично. Так и должно быть, ведь я тоже начальник и не хочу разговаривать с мелкой сошкой. Эй, эй, подождите. Если вы собираетесь выходить отсюда таким путем, то мне нужно надеть шлем.

Существо развернулось и пошлепало к более глубокому краю комнаты. Затем, поняв, что Индиго не сделал ни шага, оно остановилось. Его глаза развернулись на стебельках и посмотрели на Фрайди.

Переводчик зашипел и произнес:

— Снимать панцирь, надевать панцирь? Мы нет.

— Ты имеешь дело с человеком, друг мой. Мы можем многое, чего не могут другие.

По мнению Фрайди Индиго, туземцам с самого начала нужно было внушить мысль о превосходстве человеческой расы. Однако существо никак не отреагировало на эти слова, а молча дождалось, пока Индиго последует за ним. Когда вода дошла туземцу до панциря, он нырнул вперед и исчез в глубине. Это лишь подтвердило предположение Индиго, что эти существа одинаково комфортно чувствуют себя под водой и на воздухе. Но откуда они эволюционировали? Подводные жители не упоминали о них.

Чтобы ответить на все эти вопросы, потребуется немало времени. Прежде всего нужно было дождаться, пока переводчик заработает в полную силу.

Фрайди последовал за своим проводником в узкий туннель с полукруглым сводчатым потолком. Пробираться по нему было довольно затруднительно, но Фрайди изловчился и старался держать голову над водой, так как она, к счастью, не доставала до потолка. Освещения здесь не было, и в туннеле постепенно становилось все темнее. Но сбиться с пути было невозможно, проход был слишком узкий.

Впереди послышался жалобный крик, который становился все громче, но аппарат на поясе Индиго даже не потрудился его перевести. Наконец уровень воды начал понижаться. Но Индиго почувствовал, что идет в гору, в еще большую темноту. Он поднял руку, но потолка не нащупал. Тогда он раскинул руки, но и стен туннеля тоже не нашел. Крик становился все громче и казался теперь каким-то сверхъестественным. Сильные порывы ветра чуть не сбили Индиго с ног. Ничего не видя впереди, он остановился. Через несколько секунд над его головой возник свет. Существо, взявшее на себя обязанности проводника, держало высоко над головой продолговатый фонарь. Его глаза развернулись назад, чтобы убедиться, что Индиго не отстал.

— Все в порядке, — Фрайди помахал рукой, — я здесь, можешь идти дальше.

— Мы идти. Ты следовать.

Неплохо было бы выяснить, работает ли переводчик, когда туземец находится под водой. Но в следующую минуту Индиго уже думал о другом. Ему внезапно пришла в голову мысль, что они уже не внутри комнаты, а движутся к поверхности. А вопли, которые так удивили Индиго, производил ветер, бушующий на побережье. Вскоре Индиго почувствовал, как ветер бьется о его скафандр. Шторм стихал, хотя в отдалении все еще слышался шум прибоя.

Как далеко затащили его туземцы? Сколько времени он пробыл без сознания? Сколько времени осталось до рассвета? Выдержал ли его корабль удары волн?

Вместо каждого его вопроса туземцы зададут свой. Нужно было сразу заставить их думать, что он сообщает им лишь небольшую часть имеющейся у него информации.

Индиго продолжал идти за туземцем, и ему казалось, что вокруг стало светлее. Он остановился, поднял голову и посмотрел вверх.

Шторм закончился, оставив после себя безоблачное небо. Индиго снял шлем, понимая, что он первый человек, глядящий на ночное небо Лимбо.

Его, конечно, готовили к этой экспедиции, и он примерно знал, чего следует ожидать. Водоворот Гейзеров представлял собой скопление пыли и газа, в котором были разбросаны редкие звезды. Пыль рассеивала свет звезд, поэтому все небо сияло и переливалось. Более плотные слои пыли образовывали на нем темные полосы и пятна.

Такую картину нарисовали Индиго перед экспедицией. На самом же деле небо Лимбо было совсем не таким, как его описывали. Все оно было усеяно сияющими шарами, многие из которых были настолько бледными, что приходилось напрягать зрение, чтобы разглядеть их. Шары были разными по размеру, начиная с маленьких, напоминающих жемчужины, и заканчивая такими большими, что, казалось, протяни руку и дотронешься до них. Однако даже самые яркие были слишком тусклыми, чтобы определить их точный цвет. Но Индиго показалось, что он видит оттенки зеленого в одном шаре и розового — в другом. Небо было переполнено шарами.

Индиго услышал стук когтей и посмотрел вниз. Туземец продолжал двигаться вверх по склону горы. Судя по всему, этот подъем давался ему нелегко. Индиго наклонился и увидел, что поверхность горы очень гладкая, словно отполированная. Что там говорил Ромбель? Якобы на поверхности планеты нет жизни. Что ж, этот идиот ошибся относительно живых существ, а вот насчет растительности он, похоже, оказался прав. Под ногами Индиго не было видно ни единой травинки. Чем же тогда питаются туземцы? Глядя на них, можно подумать, что в воде они чувствуют себя гораздо лучше, чем на суше. Может, там они и находят себе пропитание? Очевидно, они считают, что он тоже амфибия, если, конечно, фраза «мы ты то же самое, жить воздух, жить вода» была переведена правильно.

Свет лампы заливал небольшую площадь. А свет шаров, разбросанных по всему небу, был слишком тусклым. Казалось, световой круг на земле обрывался в пропасть. Индиго не оставалось ничего другого, как тащиться следом за своим проводником, надеясь, что тот знает, куда идти. Боль в ногах была уже не такой сильной, но они все еще дрожали, а от длительной ходьбы болели легкие.

— Долго еще? — наконец спросил Индиго. — Мне придется остановиться и отдохнуть. Тебе-то что, в тебя не стреляли. И не ты лежал без сознания несколько часов.

Индиго остановился, тяжело дыша. Он не знал, понял ли туземец то, что перевел аппарат, однако тот остановился и обернулся. В неясном свете лампы это существо с ужасными клешнями, подвижными глазами и щелями вместо рта казалось огромным мутировавшим крабом.

Глаза существа задвигались.

— Скоро вершина. Вершина плоская, как вода плоская, место, где конец.

Эту фразу вряд ли можно было назвать понятной.

— Ты имеешь в виду, что когда мы достигнем вершины, то она будет такой же плоской, как поверхность воды? И это именно то место, которое нам нужно?

— Мы думать, ты говорить назад, что мы говорить. Вершина плоская, как вода плоская, место для ты и мы.

Переводчик работал в обоих направлениях. Индиго не знал, была ли речь туземцев такой неправильной или это переводчик ее искажал. Если так, то в переводе нельзя было быть уверенным.

Индиго кивнул головой и пошел дальше.

— Хорошо. Я отдохнул. Надеюсь, что скоро мы придем на место. Но если придется идти долго, мне снова придется отдыхать. Ноги плохо меня слушаются, кроме того, я хочу пить. — Существо промолчало, а Фрайди простонал: — Хорошо, идем.

На самом же деле, несмотря на все сомнения, Индиго и туземец все же каким-то образом общались. Теперь свет фонаря не бил Индиго в глаза, и он скорее ощущал, чем видел, дорогу под ногами. Впереди вместо черного камня виднелся более светлый участок. Он был ярко освещен, и это не мог быть свет звезд. Было очень похоже, что вершина горы озарена большим количеством желто-зеленых ламп.

Время от времени туземец, щелкая клешнями, приказывал Индиго следовать за собой. Внезапно подъем закончился плоским уступом, неестественно ровным и гладким. Фрайди снова остановился, но на этот раз не из-за усталости.

Впереди раскинулся лагерь, очень похожий на военный. В тридцати метрах от Индиго располагалась высокая металлическая ограда. По краю ограды через каждые двадцать метров были укреплены прожекторы, освещающие территорию вокруг. Ограда представляла собой прямоугольник примерно двести метров в длину и восемьдесят метров в ширину. В двух местах Индиго смог разглядеть некое подобие ворот, которые охраняли туземцы. Ему показалось это странным. Что они здесь охраняют и от кого?

На охраняемой территории Фрайди насчитал шесть зданий. Все они выглядели совершенно одинаково: цилиндры, разрезанные надвое и помещенные плоской стороной на землю. Здания были лишены окон и выкрашены в одинаковый тускло-желтый цвет. Здания выглядели недостроенными, что наводило на мысль, что это временный лагерь.

Позади зданий виднелась узкая взлетно-посадочная полоса. В начале каждой полосы Индиго увидел треугольные летательные аппараты и понял, что удача наконец улыбнулась ему. Он обнаружил не просто цивилизацию, а цивилизацию, обладающую технологией. Индиго уже догадался об этом, увидев осветительные приборы и оружие, но теперь его догадка получила еще одно подтверждение. Индиго никогда не видел ничего подобного. Казалось, что самолеты такой необычной формы даже не смогут подняться с земли. Но они определенно летали. Инопланетная технология была другой. И она могла стать ключом к необыкновенному могуществу.

Индиго очень взволновало увиденное. Но его настроение сразу изменилось, едва он увидел в клешнях охранника-туземца такую же черную трубочку, что и у его провожатого. Фрайди остановился. Теперь он чувствовал себя пленником.

— Ты идти. Мы не идти. Ты говорить, она говорить.

Теперь туземец, сопровождавший Индиго, тоже держал в клешнях трубку. А может, он держал ее наготове с тех самых пор, когда они покинули ту странную комнату? Теперь туземец размахивал оружием, приказывая Индиго идти вперед.

— Я очень хочу поговорить. Но с кем я буду разговаривать? У вашего начальника есть имя?

— Ты идти. Ты говорить и... — переводчик на мгновение замолчал, — ты слушать большого маленького... начальник?.. говорить. Ты идти.

Ничего не понятно. Но туземец нацелил свою трубку в голову Индиго, и тот содрогнулся. В его памяти были еще свежи воспоминания о первом знакомстве с этим дьявольским оружием. Индиго совсем не хотелось вновь почувствовать на себе его действие.

Индиго позволил туземцам провести себя через ворота внутрь лагеря. Охранник остался на своем посту, однако издал пронзительный высокий писк, который переводчик таинственно интерпретировал, как «позови высших служащих». Вслед за этим из здания поспешно выбежали три туземца. Фрайди показалось, что он услышал целый хор непонятных звуков. Переводчик, судя по всему, перегрузился. Он лишь пискнул в ответ. А на Индиго уставились дула еще большего количества трубочек.

Индиго подумал, что ему стоит думать, прежде чем сказать что-либо. Ведь его могут неправильно понять. Туземцы окружили его, и Фрайди осторожно пошел вперед. Может, не стоит называть их туземцами? Если им нравится называть себя малакостраканами, что ж, он не станет перечить.

Туземцы провели Индиго через низкую дверь в торце одного из зданий. Они не разговаривали и лишь размахивали своими трубками.

— А вы? — обратился Индиго к туземцам. — Разве вы не пойдете со мной, чтобы помочь переводить? Мы, кажется, начали понимать друг друга.

Туземец указал своей трубкой на дверь, а переводчик сказал:

— К большому маленькому идти. Ты один. Мы оставаться.

А этот большой маленький... — Господи, он начинает говорить так же, как они, — надеюсь, речь вашего вождя не слишком отличается от вашей речи. Иначе нам придется потратить уйму времени, чтобы наладить контакт.

— Ты — к большому маленькому. Идти сейчас. Говорить, слушать.

Туземец вновь начал угрожающе размахивать черной трубкой.

— Хорошо. Уже иду. Видишь? Я уже иду.

Фрайди зашагал вперед и вниз по неосвещенной дороге. В тот же миг он почувствовал под ногами воду и остановился, чтобы пристегнуть шлем. Ведь в любой момент он мог уйти под воду с головой. Это помещение было еще хуже, чем то, в которое его принесли в первый раз. Оно было не только наполнено водой, но и совсем не освещено.

Индиго сделал шаг вперед, оступился и чуть не упал.

— Просто смешно. Какого черта эти креветки не пользуются освещением? Здесь темно, как в гробу.

Индиго разговаривал сам с собой и, конечно, не ожидал услышать ответ. Внезапно на стенах комнаты зажглись продолговатые лампы, и она осветилась красноватым светом. Впереди раздались щелчки и свист, а переводчик сказал:

— А вот и свет. Этого достаточно? —Да.

Индиго обвел взглядом ярко освещенные стены и стоящие вдоль них сооружения, похожие на огромные мольберты. Однако его внимание привлек маленький столик, стоявший впереди. Он был довольно низким и доходил Индиго до колен. Кроме того, он был в два раза меньше того, на котором Индиго проснулся несколько часов назад. На столике расположился туземец — миниатюрная копия тех, что Индиго видел раньше. Теперь он понял, что столик был сконструирован так, чтобы создать максимум комфорта сидящему на нем туземцу. Этот малыш, в отличие от своих сородичей, был одет. Его панцирь был прикрыт блестящим красно-оранжевым запахивающимся халатом, а клешни прикрывали похожие на варежки чехлы такого же цвета.

Индиго понимал всю бессмысленность вертевшегося на языке вопроса, но не мог его не задать. Шлепая по воде, он приблизился к столу.

— Это вы включили свет?

Крошечные глаза уставились на Индиго, а рот открылся. Из переводчика донеслось:

— А кто же еще? Здесь больше никого нет.

— Странно. Я прекрасно понимаю вас, но тот, кто привел меня сюда, нес какую-то бессмыслицу. Я знаю, что переводчик начинает работать исправно только тогда, когда получит достаточный образец речи, но чтобы так быстро...

Клешня указала на аппарат, висящий на груди Индиго.

— Это «переводчик»?

— Да. У вас тоже есть такие?

— У нас есть... другие способы. Лучшие. Они не допускают ошибок при переводе. Думаю, что мы общаемся, хотя я не уверен. А что касается того, кто привел тебя сюда, от него не стоит ожидать многого.

— Он говорит на другом языке?

— Он вообще не говорит на нормальном языке. Он не вождь. Он ниже. Третий уровень.

— То есть он слабоумный?

— Третий уровень. Патрульный, охранник, рабочий.

— А, понял. На моем корабле такие же проблемы: рабочие ничего не понимают. Я тоже вождь.

Индиго уже забыл о других туземцах и решил, что именно сейчас и происходит первый контакт с инопланетным разумом.

— Позвольте объяснить, кто я такой и почему я здесь. Меня зовут Фрайди Индиго, и я прибыл сюда из другой звездной системы. Я капитан космического корабля «Настроение Индиго». Он сидит на мели недалеко отсюда. Я являюсь представителем людей и других разумных существ, входящих в Звездную группу. Я хотел бы сравнить вашу цивилизацию с нашей и, если возможно, обменяться технологиями.

Индиго говорил, но в душе его терзали сомнения. Переводчик работал, и это не подлежало сомнению. То, что он допускал ошибки раньше, не удивительно, ведь Индиго разговаривал со слабоумным охранником. Однако не много ли надежды он возлагал на аппарат? Справится ли тот с возложенной на него задачей?

Индиго на мгновение представил, что он оказался прав и его речь слишком сложна для переводчика. Его охватила паника. Туземец впереди него — забавная смесь земной креветки и краба — возбужденно вращал глазами и громко свистел. Переводчик тоже засвистел, а потом произнес:

— Я переспрошу кое-что. Повтори, кто ты.

— Конечно. Я постараюсь выражаться проще. Мое имя — Фрайди Индиго. Я прилетел с другой звезды. Я хочу изучить вашу технологию и предоставить что-нибудь взамен.

Выразиться яснее было невозможно, но туземец по-прежнему выглядел крайне озадаченным.

— Ты не с этой планеты? Разве ты не доминирующая форма жизни и разума этой планеты?

— Конечно, я доминирую и я разумен. Но вы правы, я не с этой планеты. Я с планеты, которая вращается вокруг другой звезды.

Только теперь Индиго понял, насколько странный вопрос ему задали. Почему этот представитель считает его представителем доминирующей формы жизни? Разве сам он таковым не является?

— Вы пытаетесь мне сказать, что вы не высшая форма жизни на вашей планете?

— Не отсюда. Ты не отсюда. Откуда тогда? — туземец встал со стола. Было видно, что он крайне взволнован. — Ты скажешь все или умрешь, как и они. Ты скажешь все или присоединишься к ним.

В клешне он держал уже знакомое Фрайди оружие, но не оно заставило Индиго похолодеть. Трубка была направлена не на него. Туземец указывал на панели, стоявшие вдоль стен.

Индиго удивился тому, что он не заметил их раньше; очевидно, все его внимание было направлено на маленького туземца. Если бы он обратил внимание на эти панели раньше, то наверняка бросился бы прочь без оглядки.

На панелях висело четыре предмета. Они казались плоскими, но лишь потому, что были высушены, вскрыты и выпотрошены.

Взору Фрайди предстали останки четырех подводных жителей.

Глава 21. Воссоединение

Когда ввели карантин, Бони был еще очень молод и широко распространенное предвзятое отношение к остальным представителям Звездной группы передалось и ему. Пайп-риллы были неисправимыми трусами, а тинкеры — слишком нестабильными. Энджелы обладали сверхъестественным разумом, но вместе с тем были склонны к упрямству и жалобам и слыли непредсказуемыми. Возмущал тот факт, что эти низшие по развитию, обладающие многочисленными недостатками существа смогли взять в свои руки контроль над доступом к звездам, запрещая его высшим существам — людям.

Может, это и было так. Но, оказавшись на дне океана на неизвестной планете, с ограниченным запасом воздуха и не имея представления, что делать дальше, начинаешь ценить некоторые качества и возможности инопланетян.

Обет Молчания, согнувшись, сидела на дне. На ее передних конечностях примостился энджел, а аморфная масса тинкера прилепилась сбоку. Когда Бони и Лидди подошли к ней, пайп-рилла повернула к ним голову и сказала:

— Возникла небольшая проблема. Несмотря на то, что «Искатель» находится всего в двух-трех километрах отсюда, мы не можем продвигаться дальше. Вода стала такой мутной, что мы не можем сориентироваться. Кроме того, близится ночь. Мы не знаем, в какой стороне наш корабль. А вы?

Несмотря на всю свою трусость, пайп-рилла казалась довольно спокойной. Гораздо более спокойной, чем Бони. Он посмотрел на Лидди. Девушка пожала плечами и сказала:

— Боюсь, мы тоже не сможем помочь.

Бони чувствовал себя полным идиотом. Даже ребенку пришла бы в голову мысль оставить опознавательные знаки. Энджел произнес:

— В нескольких морских саженях лежит «Искатель». Однако это не помогло.

— Очень хорошо, — сказала Обет Молчания. — Рьяный Исследователь, извини, что я тревожу тебя. Ты не возражаешь?

Рьяный Исследователь ничего не ответил, однако весь составляющий его рой рассредоточился, поднялся и закружился, словно подводный вихрь. Затем компоненты тинкера разлетелись в различных направлениях.

Бони открыл было рот, чтобы спросить, что происходит, но Лидди не позволила ему сделать эту глупость. Спустя пять минут составные тинкера вернулись. Они образовали некое подобие колонны и пребывали в таком состоянии несколько секунд. После этого они вытянулись в горизонтальную линию и исчезли во мгле.

— Спасибо, Рьяный Исследователь, — сказала Обет Молчания и махнула одной из передних конечностей Бони и Лидди, — только после вас.

— Как это у тинкера получилось? — спросила Лидди у Бони, когда они двинулись за вытянувшимися в линию компонентами тинкера. — Я думала, что по отдельности они не обладают разумом.

Она говорила очень тихо, но Обет Молчания услышала.

— Так оно и есть. Мои слова благодарности были чистой формальностью и не более того, — объяснила Обет Молчания. — Я повторю это еще раз, когда мы достигнем корабля, и компоненты образуют единое целое, обладающее разумом.

Энджел слушал, не говоря ни слова. Только его сине-зеленая бахрома трепетала, что, по мнению Бони, делало его еще больше похожим на громадный овощ.

Пока процессия медленно двигалась по морскому дну, сумерки сгустились. Отдаленные вспышки света лишь изредка освещали колонну компонентов тинкера, двигавшуюся первой. Наконец впереди забрезжили очертания «Искателя».

Бони ужасно устал. Из последних сил он забрался внутрь корабля, содрал скафандр и растянулся на полу, роль которого временно выполняла стена. Через пару секунд к нему присоединилась Лидди, свернулась рядом, не говоря ни слова. Все происходящее казалось Бони сном. Рядом с ним лежала женщина, которая обучалась в Академии Лии Рейнбоу и знала сотню способов доставить мужчине удовольствие. Более того, Бони казалось, что он нравится Лидди, ведь она назвала его привлекательным.

Бони вздохнул. Но если Лидди знала сто способов достичь удовольствия, то жизнь знала тысячу способов разочарования. Этой ночью ничего не могло произойти.

Бони обнял девушку одной рукой. Прежде чем заснуть, он подумал, что люди ошибались насчет инопланетян. Пайп-риллы вовсе не трусливы, а танкеры не нестабильны — наоборот, очень надежны. Последнее, что он помнил, был синтетический голос, доносившийся из темного угла:

— Остаться без соприкосновения с землей, лишенным света. До чего мы докатились!


Бони проснулся от голода. Лежа в темноте, он старался вспомнить, когда ел в последний раз. Его пустой желудок урчал, как разъяренный зверь.

Бони протянул руку и понял, что Лидди ушла. Он открыл глаза и обнаружил, что угол, в котором располагался энджел, пуст. Сквозь иллюминатор проникал первый слабый свет наступающего утра. Откуда-то слева лился более яркий свет, там слышались голоса.

Бони протер глаза, встал и направился в соседнюю каюту. Все были там. Энджел стоял прямо под горящей лампой. Его нижняя часть была помещена в контейнер, наполненный темной жидкостью. Рьяный Исследователь, образовав толстое кольцо, опоясывал туловище энджела. Как только Бони вошел, Лидди, словно прочитав его мысли, протянула ему белый рассыпчатый полумесяц.

— Я не знаю, что это, но выглядит неплохо. Скорее всего, эта еда годится для человека.

Бони откусил большой кусок и, кивком поблагодарив Лидди, присоединился к остальным. Обет Молчания, склонившись над пультом управления корабля, качала узкой головой.

— Мы получили отчет о состоянии корабля, и он внушает опасения. Но есть и другие новости, которые меня весьма удивили. Наш корабль получил запрос с другого корабля.

— Зная ваши возможности, мы переложили его на ваш язык.

Несмотря на вежливый жест, в этом последнем замечании сквозила ирония. Пайп-риллы и составные тинкеры с легкостью и за короткое время овладевали иностранными языками, от суахили до языка индейцев племени сиу. В то время как среди людей не набралось бы и сотни таких, кто говорил на языке инопланетян. А уж о языке энджелов и речь не шла. Даже танкеры и пайп-риллы утверждали, что выучить его практически невозможно.

И все же Бони не верил, что эта задумка сработает. Возможно, компьютер на борту корабля достаточно совершенен, но все равно пайп-риллам далеко до технологий людей. Внезапно в каюте послышался механический голос компьютера. Он говорил нечленораздельно и делал большие паузы между словами.

На корабле имеет место ухудшение состояния систем энергоснабжения и запоминающих устройств. Один из элементов запоминающей системы был выведен из строя во время погружения корабля в воду и теперь не может быть использован. Разлом второстепенного корпуса был компенсирован за счет использования разделительного поля. Но это требует непрерывного потребления энергии. Ремонтные работы не могут быть проведены до тех пор, пока корабль находится под водой. Перемещение корабля в безвоздушное пространство должно быть осуществлено в течение трех дней. В противном случае системы жизнеобеспечения корабля выйдут из строя.

Бони знал одно: поднять корабль на поверхность будет не так просто. Однако если ему окажут помощь, то в течение двух дней он сможет выполнить эту задачу. Он поднимет корабль с помощью вспомогательных двигателей. А может, ему даже удастся взлететь. Конечно, он не знаком с устройством корабля, но попробовать стоит.

Тем временем компьютер продолжал:

— В данный момент электромагнитная система коммуникации не функционирует. Нейтринная система коммуникации была отремонтирована одиннадцать часов назад. Был установлен контакт с двумя кораблями. Первый корабль — «Грация», с экипажем, состоящим из энджелов. Данный корабль зарегистрирован на Селлоре. Контакт был потерян девять часов назад и с тех пор не восстановлен.

Энджел грустно произнес:

— «Грацию» смыло в пропасть штормом. Компьютер, проигнорировав слова энджела, продолжал.

— Второй корабль — «Возвращение героя», зарегистрированный в Солнечной системе. Его команда состоит из людей. Его бортовой компьютер сообщил, что данный корабль недавно вошел в порт прибытия и теперь лежит на морском дне в трех километрах от нашего корабля. Мы продолжаем обмениваться опознавательными сигналами.

Бони решил, что компьютер «Искателя» не просто примитивен, а совершенно глуп. Он никогда не слышал о корабле под названием «Возвращение героя». Но было очень похоже, что это космический крейсер пятого класса. Любой приличный компьютер располагал бы такой информацией и непременно включил бы сигнал тревоги, узнав о близости такого корабля. Должно быть, компьютер «Возвращения героя» недоумевает, почему в ответ на свои запросы получает только слабый опознавательный сигнал.

Что ж, если никто не знает, что делать, придется все взять на себя. Заикаясь, что всегда случалось с ним внезапно и в неподходящий момент, Бони выдавил:

— Попросите «Возвращение героя» направить нам изображение и запросите информацию о данной категории кораблей.

Обет Молчания потянулась к пульту управления, но вдруг замешкалась.

— Вы уже предполагаете, что это может быть за корабль?

— Нет. Но если это его очертания мы видели над собой, то это космический крейсер пятого класса.

— Военный корабль? — спросила Обет Молчания, а компоненты тинкера беспокойно заметались по каюте. — Это просто ужасно.

Пока Бони раздумывал, как ответить, в разговор вступила Лидди:

— Но ведь многие военные корабли Солнечной системы были переделаны в гражданские. Правда, Бони?

— Да. А все оружие с них снято, и ни одного военного на борту. Но если это и в самом деле крейсер пятого класса, то он должен быть прекрасно оборудован, и его будет не легко вывести из строя. На нем мы будем в большей безопасности, чем здесь. Все мы, — Бони подумал об энджеле, — на борту этого корабля наверняка есть солярий и сад для отдыха экипажа.

— Ха! — верхняя часть энджела, сильно напоминающая листву, затрепетала, и он издал череду пронзительных высоких звуков.

Компьютер вновь заговорил, и только тогда Бони понял, что Грессель отдала ему какую-то команду.

— Наш запрос был успешно отправлен, и мы уже получили ответ. «Возвращение героя» действительно является космическим крейсером пятого класса. В данный момент это гражданский корабль. Он может перевозить экипаж численностью тысяча человек, но в данный момент на его борту находятся лишь восемь человек. Компьютер крейсера также подтвердил, что всем нам лучше переместиться на «Возвращение героя». Предложение о перемещении на крейсер уже внесено.

«Интересно, кто внес такое предложение?» — подумал Бони. При такой скорости обмена информацией вести переговоры могли только компьютеры. Исходила ли идея о перемещении с их корабля? Если так, то компьютер «Искателя» обрекал себя на верную гибель. Ведь его нельзя отсоединить и взять с собой. Он погибнет, как только иссякнет запас энергии на корабле.

Если кто-то на борту и разделял мысли Бони, то предпочел промолчать. Обет Молчания сказала:

— Придется снова надевать скафандры. Это, конечно, неприятно, но на сей раз путешествие под водой окажется коротким, — она повернулась к Бони и Лидди. — Я уже послала запрос о визуальной связи. Уж коль мы имеем дело с экипажем, состоящим из людей, то лучше будет, если с ними поговорите вы. Согласны?

А разве был выбор? Долго ждать не пришлось. Через несколько минут на мониторе появилось изображение. Мужчина и женщина смотрели прямо на обитателей «Искателя». У мужчины был утомленный вид, и он выглядел настороженным, а вот темноволосая женщина, казалось, светилась здоровьем.

Оба они напряженно смотрели на экран, не говоря ни слова. Рот мужчины раскрылся от удивления, а женщина наклонилась вперед, словно увидела то, что совсем не ожидала увидеть.

Лидди обвела взглядом каюту, но не увидела ничего, что могло бы вызвать удивление. Бони по-прежнему молчал, и она сказала:

— Привет, «Возвращение героя». Вы здесь? Вы нас слышите?

Ответа не последовало. Она толкнула локтем Бони, который сидел, словно парализованный.

— Что-то со связью. Думаю, они нас не видят и не слышат. Бони? Ты слушаешь меня? Бони? Бони!


Там были не только Чен Дальтон и Деб Биссон, но и вся компания: Крисси, Деппер Ден, и Талли, и Тарбуш. Бони пытался рассказать Лидди о своей команде, пока они шагали по морскому дну, но она, кажется, не поверила ему. Да он и сам себе не верил. Непостижимо: его забросило на несколько сотен световых лет от Земли, и первые люди, с которыми он встретился, оказались старыми друзьями.

Лидди отреагировала на рассказ спокойно. Они шли бок о бок, пробираясь по дну в неясном свете занимающегося утра. Ему казалось неправдоподобным встретить здесь старых друзей? Пусть так, но ведь это случилось. А слово «неправдоподобно» гораздо больше подходит к будущим событиям.

«Возвращения героя» лежал на дне и был огромен. Так огромен, что, стоя у центрального переходного шлюза, невозможно было разглядеть ни хвост, ни нос. Шторм закончился, но муть, которую звездолет поднял со дна, до сих пор не улеглась. После первых объятий и рукопожатий все переместились в каюту управления.

Чен Дальтон представил Дага Корина, и седой генерал кратко изложил события, связанные с прибытием корабля в портал. Закончив свою речь, он с неприязнью посмотрел на энджела, пайп-риллу и тинкера.

Настала очередь Обета Молчания. Но она мало что могла добавить. Как и энджел и люди, пайп-рилла ожидала, что после выхода из портала ее корабль окажется в вакууме. Ожидать чего-то другого было просто невозможно, принимая во внимание меры предосторожности, используемые Звездной группой.

Бони не собирался ничего добавлять. Но после того как высказались Даг Корин и пайп-рилла, напротив Бони села невероятно тощая высокая блондинка по имени Эльке Сайри. Ее представили как ученого, и она хотела знать все в мельчайших подробностях. Какие анализы воды он делал? Видели ли они на дне растения и животных? А если да, то каких? Будучи на поверхности, что они видели на небе? Что они могут сказать о гравитации на поверхности планеты? А о горизонте? Где Фрайди Индиго и его корабль? Что они узнали, посетив сушу? Что за летательный аппарат они видели? Как выглядит объект, который Бони принял за входной портал? Уверен ли он в том, что этот объект меняет свое положение?

Вопросы сыпались один за другим. Наконец женщина нахмурилась и, покусав нижнюю губу, спросила:

— Что еще вы можете рассказать о морских существах? Почему вы так уверены, что они не могут выходить на сушу и не могут быть теми, кто сконструировал летательный аппарат?

Бони был в этом уверен, но не знал, как доказать собственную правоту. Помощь пришла неожиданно. Энджел, неподвижно сидевший в горшке с черной землей, на протяжении всей беседы не произносил ни слова. Внезапно его верхние лепестки затрепетали, а угрюмый синтезированный голос произнес: «Пузыри, пузыри, тяжелый труд и тревоги».

Этого оказалось достаточно, чтобы привлечь внимание Эльке Сайри. Она отвернулась от Бони, а энджел продолжал:

— Существа, которых вы называете пузырями, владеют определенными формами биотехнологий. Они могут контролировать деятельность живых подводных организмов и даже определяют места их обитания. Они также знакомы с люминесценцией и могут обеспечивать себе свет в темное время суток.

Даг Корин бросил взгляд на энджела и задал вопрос, который вертелся у Бони на языке:

— А каким образом вам удалось все это узнать?

— Мы разговаривали с ними, когда выходили из нашего корабля.

— Но у вас нет переводчика.

Это правда, но к делу не относится. Мы не нуждаемся в оборудовании такого рода. Мы выучили их язык. — Даг Корин фыркнул то ли удивленно, то ли недоверчиво, а энджел спокойно продолжал: — Эти существа не имеют понятия о машиностроении, физике, математике и надводном мире. Они сказали, что объект, который вы приняли за входной портал, не всегда был здесь. Они не умеют измерять время, поэтому не сумели точно сказать, когда этот объект появился. И все же они связывают «пенный объект на краю мира, который уходит и приходит» с некоторыми негативными моментами. Они морские организмы, поэтому не могут выбраться на сушу. Но бывали на мелководье рядом с берегом. Однако с тех пор, как появился предполагаемый портал, они не могут больше заплывать туда. Они говорят, что если приблизятся к берегу, то умрут или исчезнут. Исходя из всего вышесказанного, можно попытаться сделать некоторые выводы.

Сказанное энджелом не произвело на Бони эффекта. Обет Молчания уже упоминала тот факт, что смерть настигает морских странников у берега. Да и все остальное было Бони известно. Но выводы? Он не мог сделать ни одного. О других членах экипажа можно было сказать то же самое.

Конечно, кроме Эльке. Эльке кивнула головой и сказала:

— Я могу сделать выводы. Вполне определенные, — она нажала на браслет на своем запястье, включив тем самым один из экранов корабля. — Лодки, предназначенные для выхода в открытое пространство, сильно повреждены и не подлежат ремонту, — при этих словах Крисси и Тарбуш страдальчески переглянулись, — но спутники в целости и сохранности. Несколько часов назад мы запустили их. Сейчас они составляют карту поверхности планеты и уже обеспечили нас изображением неба. Вот ночное небо Лимбо.

На экране возникло изображение. Но это были не звезды и не сгустки тумана. Все небо усеивали бесчисленные сверкающие сферы разнообразной величины и внутри каждой пульсировал неяркий свет.

Эльке Сайри подождала, пока утихнут возгласы удивления, и развернулась лицом к аудитории.

— Я думаю, никто не станет отрицать, что внутри Водоворота Гейзеров такого быть не может. С вашего позволения, я объясню, где мы и как сюда попали. Я думаю, она, — Эльке ткнула пальцем в сторону энджела, — уже это знает, потому что мы, как мне кажется, думаем в одном направлении.

— Мы бы предпочли, если бы про нас говорили это, — энджел раскрыл верхние лепестки. — А впрочем, зовите нас, как вам угодно. И, пожалуйста, продолжайте.

Глава 22. Переговоры

Индиго не боялся. Определенно нет. Ведь он был Фрайди Индиго, а с членами этой семьи никогда не происходит ничего плохого.

Он сказал себе, что тошнотворное чувство, охватившее его, не страх. Однако ему было не по себе, и этот факт нельзя было не признать. Пока он не увидел выпотрошенные и высушенные останки морских существ, Индиго думал, что ему не грозит ничего страшнее еще одного выстрела из черной парализующей трубочки.

— Я не отсюда, — звук собственного дрожащего голоса не понравился Индиго. Поэтому он перевел дух и начал снова. — Я не отсюда. Я не житель этой планеты. Я прилетел со звезды, которая носит название Солнце, и попал на вашу планету через входной портал. Но, видимо, там что-то сломалось, и мой корабль упал в море недалеко отсюда.

— Ага! — миниатюрные стебельки глаз задрожали. — Тогда понятно. А я удивился, когда мне сообщили о прибытии инопланетного корабля и о выброшенном на берег чужестранце, который дышит воздухом.

Похоже, переводчик наконец начал отрабатывать заплаченные за него деньги. Индиго представился удобный момент приступить к делу, пока переводчик не начал делать ошибки.

— Вы не с этой планеты, и я не с этой планеты. Похоже, она не представляет ценности для нас обоих. Однако наши расы обладают технологиями, которые недоступны другим, — Индиго, внутренне содрогнувшись, вспомнил действие черных трубок. — Я предлагаю обмен.

Туземец замахал клешнями и подвинулся вперед. Переводчик спросил:

— Обмен?

Похоже, машина все-таки барахлила.

— Обмен означает торговое соглашение. Вы скажете мне, что у меня есть такого, чего нет у вас, и наоборот. Если мы решим, что эти вещи равноценны, то обменяемся.

Индиго понимал, что инопланетная технология позволит ему вырасти в финансовом плане и обогнать многих из клана Индиго. Он еще покажет своим мерзавцам кузенам. Будут знать, как бахвалиться своим богатством!

Малакостраканин завращал глазами на стебельках, однако переводчик молчал. Фрайди хотел уже повторить свою мысль, но переводчик наконец заработал:

— Ты не понял. Ты — пленник. Все, что ты знаешь, и все, чем ты обладаешь, принадлежит нам. Это касается и твоей жизни.

Начало нельзя было назвать обнадеживающим, но Фрайди не сдавался.

— Представители моей расы, а также других рас тоже прилетели на эту планету на своих кораблях, оснащенных мощным оружием. Если ты веришь, что можешь взять меня в плен без каких-либо последствий для себя, то ты ошибаешься. Я уважаемый человек, и тебе лучше обращаться со мной как с равным.

Индиго казалось, что все просто как дважды два. Но вновь последовала длинная пауза. Затем инопланетянин произнес:

— Интересное предложение. Но я не уполномочен принимать или отклонять его. Для этого я должен проконсультироваться с представителем высшего уровня.

— Сколько же у вас уровней? — Исходя из уже виденного, Фрайди сделал вывод, что представитель первого уровня должен быть не больше блохи.

— Мы подразделяемся на пять уровней, — клешни постучали по панцирю, — я Уровень Второй. А принимать решение будет Уровень Первый.

— А сколько у вас представителей Первого и Второго Уровней?

— Пять Уровней Вторых. Я — Второй Четвертый. Но у нас только один Уровень Первый. Она — единственная.

Маленькие ножки зашевелились, и малакостраканин плюхнулся в воду, которая тут же накрыла его. Потом над водой появились глаза, а переводчик пробормотал: «Идем».

Малакостраканин направился в глубь здания. Фрайди последовал за ним, хотя, как ему показалось, там не было никакого выхода. Инопланетянин направил свою трубку на стену, и та мгновенно стала прозрачной. Туземец прошел сквозь нее. Фрайди последовал за ним, искоса поглядывая на трубку. Его уважение к этому необычному и вместе с тем страшному предмету возрастало. Он разил наповал не только людей, но и целые здания. Проходя через стену, Индиго ожидал, что окажется снаружи. Однако за стеной оказалась еще одно помещение, такое огромное, что его не вместило бы в себя ни одного из тех зданий, что ему довелось здесь видеть. Помещение было освещено так же хорошо, как и предыдущее, лампы отбрасывали разноцветные блики на панцирь маленького малакостраканина. Отличие было лишь в одном: пол не был залит водой, к большой радости Индиго.

Но он не понимал, как это возможно? Ведь комнаты находились на одном уровне. Фрайди оглянулся и обнаружил, что стена вновь стала непроницаемой. Второй Четвертый тем временем прошел еще немного вперед и распластался на полу, широко расставив конечности. Переводчик настойчиво повторил:

— Поклонись, поклонись!

Однако при всем желании Индиго не смог бы последовать этому совету, поэтому он стоял и озирался по сторонам. Комната выглядела довольно странно, но вместе с тем что-то напоминала. Индиго увидел дисплеи и переговорные устройства. Однако они были расположены на высоте трех метров, под самым потолком. Смотреть на них можно было лишь задрав голову. В то же время пульт управления дисплеями являлся частью пола. Чтобы прочитать надписи на кнопках и рычагах, Индиго пришлось бы наступить на них.

Кроме них с малакостраканином, в комнате никого не было. Рычаги управления на полу располагались кругами, а в самом центре этих кругов возвышался большой черный камень. Он был вполовину выше Фрайди, а его нижняя часть пестрела отверстиями, достаточно большими, чтобы в них можно было просунуть руку.

Второй Четвертый сказал:

— Оставайся здесь и кланяйся.

Затем существо осторожно двинулось к камню. Остановившись, малакостраканин издал длинную трель, состоящую из писка и свиста. Эти звуки были совершенно не похожи на те, что Индиго слышал раньше. Переводчик молчал. Индиго догадался, что малакостраканин использует другой язык, еще не знакомый переводчику. Гораздо хуже было то, что аппарат даже не пытался понять этот новый язык.

Камень засвистел в ответ. Маленький туземец снова заговорил — и получил длинную тираду. Этот странный разговор продолжался без остановки, а переводчик совсем на него не реагировал. Скоро Фрайди надоело прислушиваться, и он решил внимательнее рассмотреть экраны под потолком.

Должно быть, комната располагалась глубоко под землей, а на экранах светилось изображение поверхности. На двух Индиго увидел безоблачное небо Лимбо, усыпанное тускло светящимися сферами. Правда, их цвет был теперь несколько другим. Должно быть, малакостракане воспринимали цвет иначе.

На других экранах было изображение поверхности суши. Кое-что Индиго узнал, например место к востоку от каменистого берега, где сел на мель его корабль. Ему даже показалось, что он различает очертания корпуса корабля, выступающего над поверхностью воды. Шторм закончился, и теперь волны лениво лизали берег. Индиго очень хотелось знать, выдержал ли его корабль удары волн? Сможет ли он подняться в воздух и пройти через портал, если, конечно, Индиго удастся найти этот проклятый портал.

Оставалось еще три экрана; Индиго переключил все внимание на них. На двух не было ничего интересного. Индиго увидел клочки суши и голые зазубренные скалы. Зато изображение на последнем экране моментально заставило его забыть о боли в затекшей шее.

Это был еще один участок суши, но на этот раз — покрытый буйной растительностью. Конечно, она выглядела необычно, но Индиго это не удивило. Нельзя ожидать, что флора везде будет такой же, как на Земле.

Фрайди громко фыркнул. Ну и идиот же этот Ромбель, а еще воображает себя великим ученым. Как он там говорил? На этой планете не может быть растений, так как соседство с голубым гигантом не дает им достаточно времени для развития? Конечно, черт бы его побрал! Но на экране были растения, и Индиго был готов в этом поклясться.

— Дышащий воздухом чужак! — Голос переводчика вернули Индиго к действительности. Черный камень стоял, не двигаясь, как и прежде. А слова исходили от Второго Четвертого.

— Слушай внимательно.

¦ — А я слушаю. Но я уже говорил вам, как меня зовут. Мое имя Фрайди Индиго.

— Дышащий воздухом. — Малакостраканин снова завращал глазами. Он продолжал говорить, игнорируя замечание Индиго.

— Первая ознакомилась с твоим предложением. Но она хочет знать больше и готова обсудить это с тобой. Однако существует три проблемы. Во-первых, речь Первой слишком сложна для твоего примитивного переводчика, — черная трубка коснулась аппарата, закрепленного на поясе Индиго. — Беседа не может быть осуществлена с помощью этой машины. Нужно нечто лучшее. Во-вторых, Первая хочет убедиться, что у тебя и представителей твоего вида действительно есть что нам предложить. Мы видели ваши слабые попытки шпионить за нами. Но мы нейтрализовали ваши спутники. Нам не составило труда это сделать. Спутники не имели защиты, а стало быть, они примитивны. Если это пример ваших технологий, то нам они не интересны. Можешь это прокомментировать?

— Нет.

Спутники? Для Индиго это было новостью. Но новостью хорошей. Значит, кто-то на одном из кораблей нашел способ подняться в воздух. С другой стороны, «незащищенный» значило для малакостракан «примитивный». Это было их восприятие действительности, и не слишком обнадеживающее.

Второй Четвертый продолжал:

— В-третьих, Первая не считает нужным вести с вами переговоры. Мы создали воздушно-морской портал и контролируем его. Вы не сможете им воспользоваться и останетесь здесь до тех пор, пока не умрете. Понимаешь?

Фрайди кивнул, но вспомнил о переводчике и сказал:

— Да, понимаю.

В данный момент Фрайди мало беспокоила судьба его соотечественников. Гораздо важнее было его собственное будущее. Он снова вспомнил засушенные тела морских жителей.

— И все же я думаю, что у вас неправильное представление о наших технологиях. То оборудование, которое мы привезли с собой, нельзя считать достойным примером. В базе данных наших бортовых компьютеров огромное количество разнообразной информации. Все, начиная с астрофизики и кончая зоологией. Вряд ли вы все это знаете. А без нашей помощи вы не сможете разобраться в данных.

Инопланетяне вновь заговорили. Должно быть, что-то в словах Фрайди взволновало их, но он не понимал, что именно.

— Возможно, ты прав, — наконец произнес Второй Четвертый. — Несомненно, мы должны изучить все, что знаешь ты и представители твоего вида. Первая готова обсудить с тобой возможность сотрудничества. Ты станешь посредником между нашим народом и своим. За это мы не причиним тебе вреда. Но есть еще одно дополнительное условие. Первую не удовлетворяет способ общения. Она опасается неточностей при переводе. Ты должен согласиться воспринимать речь Первой напрямую, чтобы в последствии помогать своим соотечественникам общаться с малакостраканами. Каков твой ответ?

Фрайди задумался. Все было предельно ясно. Но Индиго хотел убедиться, что переводчик не пропустил какой-нибудь существенный момент.

— Я хочу убедиться, что понял вас правильно. Я перескажу то, что услышал, а вы подтвердите, что все так и есть. Я должен научиться понимать речь Первой, так?

— Правильно.

— Сколько времени это займет?

— Очень мало с учетом нашей технологии. Понемногу каждый день. Первая будет одновременно изучать ваш язык.

— Хорошо. А потом я стану посредником между вашим народом и моим или каким-то еще?

— И это правильно.

— И только посредником?

— Конечно.

— А как насчет ваших технологий? Вы готовы рассказать мне о них?

Последовала пауза. Затем инопланетяне вновь начали обмениваться свистом. И вновь Фрайди не мог понять, что же такого он сказал на этот раз. Ему казалось, он довольно ясно выразил свою мысль. Но когда Второй Четвертый заговорил, он выглядел слегка озадаченным.

— Конечно, мы предоставим тебе эту информацию. А так же все, что касается нашего происхождения и дальнейших планов.

— И мне не причинят вреда.

— А зачем? Ведь ты же будешь нашим посредником. Повторяю, вреда тебе не причинят.

— Тогда я согласен, — сказал Фрайди и удивился, что сдался так быстро.

Первая коротко свистнула, и переводчик сказал:

— Великолепно. Тогда начнем прямо сейчас.

— Подождите!

Инопланетянин помедлил, а потом вежливо спросил:

— Да? Еще какие-то вопросы?

А были ли у него вопросы? Фрайди не мог придумать ни одного. Все произошло слишком быстро и просто. Он заново перебрал в памяти, что говорил, и произнес:

— Пожалуй, нет.

— Очень хорошо. Тогда начнем.

Второй Четвертый внезапно и резко отпрыгнул назад. В тот же момент из отверстий в камне показались черные провода толщиной с человеческий палец и поползли в сторону Индиго. На концах у них располагались пучки каких-то волокон.

Фрайди попытался отпрыгнуть назад, но не успел. Два длинных провода обвились вокруг его ног, два — вокруг груди. После этого они потащили Индиго в сторону камня. Еще два провода потянулись к его голове, точнее к ушам.

Фрайди закричал:

— Эй! Вы же сказали, что не причините мне вреда, — но не успел он закончить фразу, как случилось нечто более страшное. Фрайди почувствовал, как концы проводов заскользили по его голове. Они вползли ему в уши, внутрь него. Он открыл рот, чтобы закричать, но поздно. И вдруг это оказалось не нужно. Вместо боли Индиго впал в экстаз. Это было ни на что не похоже. Еда, наркотики, секс — ничто не шло в сравнение с тем, что он испытывал сейчас.

Ощущение усиливалось. Даже больше, чем он мог выдержать. В надежных объятиях Первой Фрайди упивался не испытанным раньше наслаждением.

Глава 23. Объяснения и проблемы

Бони встретился с Эльке Сайри менее часа назад, но уже составил о ней представление. Эта ученая дама не хотела показаться недружелюбной, но в то же время не могла сидеть и спокойно выслушивать неправильные выводы, основанные на достоверных данных. В результате она стала центром внимания.

Генерал Корин, чье имя было известно Бони, казалось, не возражал. Он вел себя как покровитель Эльке, поощряя ее инициативу. В результате все, кто находился в каюте, сгрудились вокруг нее и внимательно слушали. Энджел удобно расположился в большом горшке, наполненном черной землей, которую Чен Дальтон и Деб Биссон принесли из сада. Пайп-рилла нависла над людьми, а компоненты тинкера прилепились к нижней части ее трубчатого тела. Все, кроме Чена Дальтона, чувствовали себя неуютно в присутствии инопланетян и поэтому предпочли отсесть подальше.

— Большинство, кажется, имеет свое мнение относительно того, что с нами произошло, — сказала Эльке Сайри.

«Неправда, — подумал Бони, — большинство вообще не знает, что произошло». Но он промолчал, и Эльке Сайри продолжала:

— Прежде чем мы начнем рассуждать, давайте еще раз вспомним, что нам известно наверняка. Четыре различных корабля отправились в Водоворот Гейзеров. Команда каждого из этих кораблей ожидала, что окажется в открытом пространстве. Иначе и быть не могло, ведь все входные порталы оснащены защитными системами.

Итак, все корабли оказались в воде на поверхности планеты. Это кажется невероятным, но это произошло. И не единожды, а четыре раза. В соответствии с информацией, присланной со спутников, запущенных нами, за пределами планеты находится пространство, не имеющее ничего общего с Водоворотом Гейзеров. Вместо пылевых облаков и обычных звезд мы наблюдаем странные светящиеся сферы. Мы предполагаем, что это сферы, но имейте в виду, это всего лишь предположение. Мы также можем допустить, что это просто круги, нарисованные на небе.

— Но... — Даг Корин запнулся и покачал головой.

Не беспокойтесь, генерал, я так не думаю, — Эльке слегка разжала губы, что должно было означать улыбку. — Я просто обращаю ваше внимание на разницу между знанием и предположением. Что еще мы знаем? Мы знаем, что гравитационное поле этой планеты слишком слабо. Учитывая ее размеры, я считаю это аномалией. Более того, гравитация настолько слаба, что внутренняя часть должна состоять из субстанции с плотностью ниже, чем у обычной воды. Но, будь это так, океан с тяжелой водой провалился бы в центр планеты. Значит, назовем это парадоксом, которому нет объяснения.

Из наблюдений, сделанных спутниками и некоторыми членами нашей команды, мы можем сделать вывод, что планета вращается вокруг голубого гиганта. Мы также знаем, что в океане есть жизнь. Подводные существа не просто живые, они обладают разумом.

Если соединить эти два факта, а также короткую жизнь голубого гиганта, которой недостаточно для развития живых существ, то можно прийти к выводу, что нас ждут проблемы. Но эти проблемы — следствие нашего доверия к научным знаниям. Согласно астрофизическим теориям жизнь голубых гигантов сравнительно коротка, всего несколько миллионов лет. Поэтому можно предположить, что возраст Лимбо — не больше нескольких десятков миллионов лет. Но с точки зрения биологии для развития живых организмов требуется более длительный период времени. Прежде чем простейший организм разовьется в сложный, обладающий разумом, должно пройти не менее сотен миллионов лет. Итак, у нас есть две базовых научных теории, и они кажутся абсолютно несовместимыми друг с другом.

Казалось, лишь Талли О'Тулл чувствовал себя свободно в обществе Эльке Сайри. Он потер рукой подбородок и сказал:

— Я, конечно, сжег свои мозги «парадоксом», и, возможно, в этом моя проблема. Две теории — это слишком много. С какой стати мы должны принимать их на веру?

Его слова вызвали у Эльке Сайри улыбку.

— Я не говорю, что мы выбрали подходящую для данного случая теорию. Я только суммирую то, что мы знаем, и то, что мы не знаем, но готовы предположить. Позвольте мне продолжить. Из проведенных химических тестов мы знаем, что жидкость, окружающая нас, — вода. Но это не та вода, которая преобладает в большинстве морей и океанов Земли и других планет Солнечной системы. Это оксид дейтерия, или тяжелая вода. Конечно, мы знакомы с тяжелой водой, но она составляет одну шеститысячную от всего объема обычной воды на планетах Солнечной системы. У кого-нибудь возникли вопросы?

Она обвела взглядом лица присутствующих. Даг Корин пожал плечами, а остальные, включая Чена Дальтона, отрицательно покачали головами. Тогда Эльке сказала:

— А у меня есть. Да и у вас должны были бы возникнуть. Дейтерий — это стабильный изотоп водорода, с ядром, состоящим из протона и нейтрона. Эти изотопы не превращаются друг в друга. Относительное пропорциональное количество каждого из них определилось в первые минуты образования Вселенной, вскоре после Большого Взрыва. Я знаю, что вы собираетесь сказать, — хотя никто из присутствующих даже не собирался подавать голос, — теория Большого Взрыва — всего лишь теория, и поэтому мы не знаем, как соотносятся между собой дейтерий и водород. Я не могу не согласиться с этим, скажу лишь одно: если мы собираемся сбросить со счетов теорию Большого Взрыва, то давайте забудем об астрофизике и космологии. Я, однако, собираюсь придерживаться теории Большого Взрыва, но прежде позвольте указать вам на еще один известный нам факт.

Я говорю о времени. Мне указал на это энджел, и я не могу не принять этот фактор во внимание. Давайте обратим внимание на даты, когда каждый из кораблей вошел в портал, надеясь, что тот перенесет его в Водоворот Гейзеров. Здесь я не стану вдаваться в детали. Достаточно сказать, что потребовалось определенное время, чтобы принять решение об организации следующей экспедиции в Водоворот Гейзеров. Между отправками экспедиций энджелов, пайп-рилл, тинкеров и двух экспедиций людей прошли месяцы. Эти факты общеизвестны.

Бони поймал взгляд Лидди. Ни у кого не хватило наглости прервать монолог Эльке Сайри и сказать, что «Настроение Индиго» отправился в экспедицию без ведома и разрешения представителей Звездной группы. Однако это ничего не изменило, он также потерпел фиаско. А то, что Фрайди Индиго не вернулся, можно было объяснить разбушевавшимся штормом. Скорее всего, капитан погиб.

— Теперь давайте обсудим время нашего прибытия сюда, — сказала Эльке. — И вновь мы имеем дело с фактами, а не с теориями. Корабли прибыли сюда в определенной последовательности, но с разницей не в месяцы, а в несколько дней. Предполагается, что перемещение внутри портала происходит мгновенно. Это уже теория, но теория, подтвержденная тысячами перемещений такого рода. И ни разу не было ни одного сбоя.

Эльке выдержала паузу.

— Я думаю, мы перечислили все наиболее важные моменты. Ах, нет, есть еще одно. И вновь это факт. Портал Водоворота Гейзеров — нечто, чего здесь не было раньше. До недавнего времени любой представитель Звездной группы готов был поклясться, что в Водовороте Гейзеров нет переходного портала. Мы его не создавали и не знаем никого, кто мог бы это сделать. Добавьте этот факт к остальным, и что мы получим?

Эльке переводила взгляд с одного члена команды на другого. Все молчали, и только энджел оживленно шевелил лепестками.

— Не думаю, что у нас есть мысли по этому поводу, — произнес наконец Талли.

— А вот у нас есть, — Эльке повернулась к энджелу, — вы объясните, или это сделать мне?

Лепестки повернулись к Эльке, а синтезированный голос энджела произнес:

— У семи нянек дитя без глаза. Пожалуйста, продолжайте.

— Хорошо. Переведите дух — это потребует времени. Итак, переходной портал Водоворота Гейзеров в корне отличается от того, что мы видели раньше. Корабли, попадающие в этот портал, перемещаются не в Водоворот. Вместо этого корабли подвергаются еще одному перемещению — куда-то еще. И... — Эльке продолжала говорить, не давая никому возможности высказаться, — это что-то еще находится не в нашей вселенной. Это другой космос, называйте его параллельным, если хотите. Вот почему системы безопасности портала не сработали. Вот где мы сейчас находимся.

Кто-то (Бони показалось, что это был Денни Кейсмент) пробормотал:

— Очень далеко от дома.

А Крисси Уингер тихо сказала:

— Мне это не нравится. Неужели никто не даст другого объяснения?

— Я была бы счастлива услышать другое объяснение, — ответила Эльке Сайри. — Но мое предположение тоже многое объясняет. Во-первых, другая вселенная, вероятно, имеет другие физические константы. Однако они не сильно отличаются от тех, которые известны нам. Судя по всему, вселенные имеют много общего, иначе мы не выжили бы здесь. Сам факт, что мы сидим здесь и разговариваем, говорит о том, что различия несущественны. Но если различия в физических константах невелики, то различия в соотношении водорода и дейтерия, наоборот, очень значительны. Я думаю, что вся вода на этой планете тяжелая. Кроме того, изменения, о которых я говорю, возможно, повлияли на звездную эволюцию. Голубой гигант сгорает не так быстро, как полагается, поэтому для развития жизни на планетах, вращающихся вокруг него, достаточно времени. Его достаточно даже для развития разумных существ. Странные сферы на небе — это, судя по всему, альтернативная форма звезд. Процессы, которые происходят здесь, не могут происходить в нашей вселенной. Гравитационные константы этой вселенной и нашей наверняка тоже отличаются. Этим можно объяснить слабую гравитацию Лимбо.

Можно, конечно, забыть все, о чем я здесь говорила, но есть еще одна вещь, которая убеждает меня в том, что мы — в другой вселенной. Это время. Интервалы между отправкой кораблей в экспедицию и интервалы между прибытием кораблей сюда не совпадают. В этих двух вселенных различны не только законы физики, но и время. Два земных месяца равняются дню на этой планете, — Эльке повернулась к энджелу. — Вы делали расчеты. Расскажите нам о них.

Энджел опустился ниже и, казалось, наслаждался наличием земли вокруг своих корней. Затем он поднялся и пробормотал:

— Рви цветы пока цветут, время быстротечно... Если быть точным, время на этой планете течет в 61,2 раза быстрее, чем на Земле и других планетах Звездной группы.

Заметив, что генерал Корин нахмурился, Эльке Сайри добавила:

— Другими словами, генерал, один день на Лимбо равен двум месяцам на Земле. Должно быть, наши друзья дома уже начали волноваться. Они теряются в догадках, почему мы не вернулись из Водоворота.

Генерал продолжал хмуриться.

— Возможно, я глуповат, доктор Сайри, и уж конечно я стар, но я и гроша ломаного не дам за всю эту ученую чушь. Насколько я понимаю, нас послали сюда выполнить определенную задачу. Мы должны были узнать, что случилось с предыдущими экспедициями. Мы сделали это и даже больше. Все участники предыдущих экспедиций на борту, за исключением Фрайди Индиго, который, скорее всего, погиб во время шторма. Теперь у меня только один вопрос: как и когда мы можем отправиться домой?

— Мне бы тоже хотелось это знать, но вы обратились не к тому человеку, — Эльке повернулась к Чену Дальтону. — Каково состояние корабля?

— Я не уверен, но подозреваю, что дела плохи, — Чену совсем не хотелось оказаться в центре внимания. Он слушал Эльке Сайри со смешанным чувством. С одной стороны, то, что она говорила, проясняло многие непонятные моменты. А с другой стороны, возникали новые вопросы. Что еще может здесь быть другим? Заработают ли двигатели корабля, если его удастся поднять на поверхность?

Но прежде всего дело. Чен продолжал:

— Когда мы прибыли сюда, нам пришлось избавиться от защитных экранов, чтобы предотвратить дальнейшее погружение. Это сработало, и мы смогли лечь на дно. Однако мы потеряли шлюпки. Да и состояние корабля в целом оставляет желать лучшего. Я даже боюсь, что он не сможет выполнить перемещение через портал. Многие датчики показывают нарушения, — Чен кивнул в сторону Бони. — Пончик сможет сказать, в каком мы состоянии, и провести необходимые ремонтные работы, если это, конечно, возможно. Может, стоит подумать о других кораблях?

Забудь, — Бони не знал, в каком состоянии «Возвращение героя», но на этот вопрос Чена он мог ответить. — «Искатель», корабль, на котором прибыли сюда Обет Молчания и Рьяный Исследователь, доживал последние минуты, когда мы покинули его. Корабль энджелов смыло штормом в глубоководную впадину, и мы не могли с ним связаться. Мы также не знаем, где в данный момент «Настроение Индиго». На наши запросы он не отвечает. Это, конечно, хороший корабль, но до «Возвращения героя» ему далеко. На большой глубине его корпус начинает деформироваться. Возможно, шторм превратил его в груду обломков. Чен кивнул.

— Итак, либо этот корабль, либо ничего. Бан, сколько времени тебе понадобится, чтобы сообщить нам о состоянии корабля?

— Дайте мне полдня, и я изложу вам свои соображения, — Бони помедлил. — Неужели у нас в самом деле нет другого выхода?

— Что ты имеешь в виду?

— Точно не знаю. Но ведь кто-то создал портал здесь, на Лимбо. И этот портал не похож ни на что. Он расположен на границе воздуха и воды. Мы знаем, что морские жители не имеют к его созданию никакого отношения, ведь у них нет технологий. Мы также знаем, что никто из представителей Звездной группы также не создавал этот портал. Но на этой планете есть кто-то еще, и эти существа обитают на суше. Я уверен, у них есть технологии. Когда мы с Лидди высаживались на берег, мы видели один из их летательных аппаратов.

— А их самих вы встречали? — спросил Даг Корин.

— Нет. Самолет пролетел у нас над головами, но нас, по всей видимости, не обнаружили. Но если мы сможем установить контакт со строителями этого портала, если они дружелюбны и согласятся сотрудничать с нами и предоставить нам один из своих кораблей, то у нас исчезнет необходимость возиться с нашим кораблем.

Генерал вскинул густые седые брови.

— Молодой человек, вам не кажется, что в ваших словах слишком много «если»? Но вы правы. Если есть малейшая возможность найти и напасть на инопланетян, чтобы вернуться домой, то стоит ею воспользоваться. Вы займетесь состоянием корабля, а остальные подумают о возможности высадки на берег в поисках местных жителей. И все же у меня вопрос: кто-нибудь имеет представление о том, где искать инопланетян?

Нет. Но если предположить, что они используют портал, то, наверное, у них есть база где-то неподалеку. Это значит, что она может находиться примерно в сотне километров от нашего теперешнего местоположения, — Бони повернулся к Эльке Сайри. — Вы что-то говорили о спутниках, которые изучали поверхность планеты.

— Совершенно верно. Два модуля. Мы запустили их, как только позволили погодные условия. Они прислали нам изображение поверхности.

— Насколько точно их оборудование? Могло ли оно зафиксировать такой объект, как город или космопорт?

— Они могут зафиксировать объект шириной в двадцать метров.

Даг Корин прервал ее:

— Но ведь они этого не сделали, нет? Разве это не говорит о том, что на поверхности не было обнаружено ни космопорта, ни поселения?

Эльке Сайри бросила на него испепеляющий взгляд.

— Ну конечно, генерал, вам видней. — Все ожидали взрыва, но Эльке Сайри спокойно продолжала: — Да, спутники действительно изучили поверхность и прислали нам миллионы битов данных. Все они внесены в банк данных нашего компьютера. Но данные и информация — не одно и то же. Если вы хотите получить ответы на свои вопросы, то будьте любезны, формулируйте вопросы точно.

Генерал кротко кивнул головой, еще раз доказав тем самым, что питает к Эльке слабость.

— Ну что ж, приведи свою формулировку, моя дорогая.

— Нужно дать детальное описание того, что мы подразумеваем под поселением или космопортом, а также указать оборудованию на модулях, как будет выглядеть нужный объект. После этого мы должны дать компьютеру задание отыскать в банке данных те, которые отвечают нашему запросу.

— Я не знал бы, с чего начать.

— Зато я знаю, — Эльке склонилась над пультом управления. — Для начала нужно включить компьютер, чтобы он принял участие в обсуждении.

Сейчас. Я временно отключил его, приказав включиться, если кораблю будет грозить непосредственная опасность. Одну минуту, — Даг Корин повернулся к присутствующим и сказал: — Терпеть не могу, когда тебя тычут носом в твои собственные ошибки. Может, кто-то не хочет, чтобы его слова записывались? Учтите, как только компьютер включится, все сказанное здесь будет заноситься в банк данных.

— Я хочу сказать, — Обет Молчания вытянула тонкую переднюю конечность. — Сэр, я хотела бы выяснить две вещи. Во-первых, насчет термина «генерал». Доктор Сайри несколько раз обращалась к вам так. Выражала ли она так свое почтение, или это военное звание?

Корин побагровел.

— А вы думаете, я кто? Отставник? Я — военный генерал и горжусь этим.

— Хорошо. Тогда я перейду ко второму вопросу. Во время дискуссии вы произнесли фразу «напасть на инопланетян». Вы что, собираетесь применить насилие?

— Хм. Ну... Я просто имел в виду...

— Просто если у вас есть такие намерения, то я хочу довести до вашего сведения, что ни я, ни другие представители Звездной группы не позволят вам этого. Насилие и жестокость недопустимы. Всегда есть альтернатива.

— Нисколько не сомневаюсь, — с этими словами Даг Корин нахмурился и тихо добавил: — Черт бы вас всех побрал.

— Это все, что я хотела знать, а теперь, я думаю, компьютер может к нам присоединиться.

— Все согласны?

— Мы готовы, — энджел сонно помахал лепестками.

— Хорошо. Эльке?

Женщина кивнула и мягко застучала по клавишам.

— Гамма Б, приготовься принять образцы для распознания, какое прежде всего необходимо найти в банке данных. Сейчас я их введу.

— Я готов.

— Минуточку, — на этот раз вмешался Чен. — Я, как и все, хочу попасть домой. Я не собираюсь никого задерживать. Но я хотел бы узнать о состоянии корабля. Может, в этом и нет необходимости, но я все же хотел бы получить' подтверждение того, что состояние корабля не ухудшилось.

— Разумно, — Даг Корин не обратил внимания на протестующий жест Эльке. — Всегда нужно четко знать, на каком ты свете. Гамма В, в каком состоянии корабль?

Состояние многих систем корабля медленно ухудшается, что, однако, на данном этапе не представляет угрозы для жизни членов экипажа. Желательно перемещение корабля в более привычную для него атмосферу.

— Другими словами, — шепнула Лидди на ухо Бони, — не стоит оставаться в воде дольше, чем нужно. И для этого нам был нужен компьютер?

— Шшш! Тихо.

— Защитные экраны потеряны и восстановлению не подлежат. На внешнем корпусе имеются незначительные повреждения. Вблизи переходного порта рекомендовано придерживаться ускорения в 2g.

— Два «же» вблизи портала, — недовольно проворчал генерал, — как вам это нравится!

— Других повреждений корабля нет, за исключением некоторого вспомогательного оборудования.

— Что за «вспомогательное оборудование»? — Чен Дальтон изучал схему корабля, на которой высвечивались поврежденные объекты, — мне кажется, что все в порядке.

— На схеме изображен корабль, не имеющий значительных повреждений. Под вспомогательным оборудованием мы подразумеваем спутники-разведчики.

— О нет! — простонала Эльке Сайри. — Мы не получили данные? Гамма D, я рассчитывала на них при детальном изучении поверхности.

— Это все еще возможно. Мы получили достаточно данных. Однако два часа назад спутники вышли из строя.

— Оба сразу? — Эльке удивленно вскинула брови. — А ты уверен, что корабельное оборудование в порядке?

— Это было проверено. Все системы корабля функционируют нормально. Спутники вышли из строя не одновременно: один из них — два с четвертью часа назад, другой — спустя двадцать минут.

— Радиационный пояс? — казалось, Эльке разговаривает сама с собой, а не с компьютером. — Солнечная вспышка?

— Эти возможности мы тоже проверили. Мы рассчитали траекторию спутников с учетом вращения планеты и обнаружили, что спутники вышли из строя в одном и том же месте. Исходя из этого, мы сделали вывод, что влияние естественных причин невелико. Спутники вышли из строя в результате действий, предпринятых на поверхности планеты.

— О Господи! Их сбили! Проклятые инопланетяне, — Даг Корин с вызовом посмотрел на Обет Молчания, а затем с укором спросил: — Гамма D, почему ты не сообщил об этом сразу?

— Мы должны были прервать ваше совещание только при угрозе непосредственной опасности. Мы решили, что исчезновение спутников таковой не является.

— Да, это не непосредственная опасность. Но это скорее моя вина, чем твоя, — генерал Корин сгорбился в кресле, — Гамма D, ты можешь указать место, где находится то, что уничтожило наши спутники?

— Да, мы с максимальной точностью определили место нахождения опасности. Оно находится в сорока шести километрах от нашего корабля. Вывести карту на экран?

— Ну конечно! — Корин наблюдал, как на экране появляется карта местности. Затем на ней высветилась точка. — Итак, думаю, мы ответили на один вопрос и сэкономили Эльке время. Компьютер за нас определил расположение базы, поселения или чего-то еще. Теперь мы знаем, где искать инопланетян. И знаем, что они делают. Они открыли огонь первыми. Вопрос в следующем: что теперь делать нам?

Глава 24. Дальнейшие планы

— Что нам теперь делать?

Даг Корин задал вопрос, но вел себя так, словно не ожидал ответа. Минуту спустя он встал и сказал:

— Мне кажется, что все мы станем соображать лучше, если немного отдохнем. Это был долгий день. Не знаю, как вы, а я устал.

Он направился к двери и жестом позвал за собой Чена. Они шли по темным коридорам корабля и слушали вздохи воздушного насоса и жалобный скрип корпуса.

— Компьютер утверждает, что наше положение стабильно. Но мне так не кажется. Нужен более детальный анализ состояния корабля. Слышишь меня, Гамма Б?

— Мы подготовим отчет.

И постарайся побыстрее. Вы же понимаете, Дальтон, «Возвращение героя» — космический корабль, он не предназначен для того, чтобы сидеть на дне океана. Я полагаю, что мы в течение нескольких дней должны поднять корабль со дна и вывести его на поверхность. Иначе нам придется его покинуть. Отсюда вытекает много весьма интересных вопросов, но мне не хотелось бы говорить о них сейчас.

Мужчины молча шли мимо оружейного отсека, мимо машинного отсека, пустых кают экипажа. Корабль казался призраком. Без единого слова они дошли до зеленой двери и вошли в апартаменты генерала.

— Вот теперь можно говорить спокойно, — Корин посмотрел на Чена. — Догадываетесь, почему мы здесь?

— Из-за компьютера?

— Точно. Я проверил это в самом начале. И именно поэтому выбрал эту каюту. Это единственное место, к которому он не подключен. Думаю, разговаривать здесь безопаснее, чем просить компьютер не слушать. На любом военном судне есть такая каюта. Ведь всегда находятся вещи, которые лучше скрыть от посторонних. Садитесь и скажите мне: где мы?

Генерал ослабил воротничок, из чего Чен понял, что разговор будет носить неформальный характер.

— Мы в большом дерьме. Я прав? — сказал Чен. Генерал кивнул.

— Думаю, да. И насколько это серьезно?

— Ну, кажется, мы находимся в «параллельной вселенной», что бы это ни означало. Для нас это, конечно, большой удар. Однако подобные вещи интересуют меня меньше, чем Эльке Сайри. Меня обуревают более земные тревоги. Даже если состояние корабля удовлетворительно, мы не можем жить на дне вечно.

— Но даже если бы могли, то не захотели бы.

— Поэтому мы должны подняться на поверхность. Но даже если мы это сделаем, я не уверен, что корабль выдержит перемещение в портале.

— То же самое подсказывает мне интуиция. Продолжайте.

— Нужно найти другой корабль. Однако все корабли наших союзников либо разбились, либо находятся в худшем состоянии, чем наш.

— И вы в это верите.

— Компьютеру я бы не поверил. Но я давно знаю Бони Ромбеля, он величайший любитель всевозможной техники. Если он говорит, что другие корабли разбиты, так оно и есть. Я ему верю.

— Тогда я последую вашему примеру. Хотя в былые времена я ни за что не поверил бы человеку, одетому столь неряшливо. Что еще?

— Портал. Генерал, мы его не создавали, и он ни на что не похож. Если здесь царят другие законы физики, то даже от Бони нельзя ожидать многого.

— Понятно. Дальше.

— Если мы хотим попасть домой, то нужно обнаружить создателей портала и попытаться поговорить с ними.

— Вы прямо читаете мои мысли, — генерал посмотрел на Чена из-под сдвинутых бровей, — то, что мы о них знаем, не обнадеживает. Они сбили два наших спутника без видимой причины. Это значит, что у них есть оружие. А у нас нет. Либо они очень злобные, либо просто параноики.

— А может, и то и другое. А вот насчет оружия вы не совсем правы. У Деб Биссон имеется в запасе большое количество различного оружия. Оно спрятано в ее одежде, а иногда и в ней самой.

— Все это, конечно, хорошо. Но мы окажемся в большой беде, если инопланетяне действительно хорошо вооружены. Впрочем в данный момент меня больше волнует другое. Мы ничего не узнаем о здешних обитателях, сидя здесь. Я хочу, чтобы вы организовали вылазку на берег и устроили там нашу собственную базу, — генерал увидел, что Чен улыбается. — Это вам по вкусу, не так ли?

— Да. Мне совсем не нравится сидеть в железном ящике на дне океана. Я не для этого сюда прибыл. Меня наняли, чтобы действовать.

— В этом мы с вами похожи. Есть еще одна причина, по которой я хотел поговорить с вами именно здесь. Знаете, что нам больше всего мешает? Дело не во враждебных инопланетянах, а в дружественных союзниках. И они очень беспокоят меня. Тинкеры, пайп-риллы и этот чертов овощ-мутант энджел могут здорово помешать нам. Они говорят: никакой жестокости. Однако они не говорят, как выжить без насилия. Что нам делать, если кто-то наведет на нас ствол? Я бы выстрелил в ответ. Но нам это запрещено.

Несмотря на свою уверенность в том, что их никто не услышит, генерал наклонился к Чену и перешел на шепот:

— Инопланетяне уже не доверяют мне, потому что я генерал. Я собираюсь сделать так, что они станут еще меньше доверять мне. А вы и ваша команда будете вести себя прямо противоположно. В результате инопланетяне будут постоянно следить за мной здесь, на корабле, а вы сможете отправиться на берег, и руки у вас будут развязаны. Как вы на это смотрите? Только не забывайте, что, когда мы покинем это помещение, все наши разговоры будут записываться.

— Я полностью согласен с вами, но все же меня кое-что тревожит. Что, если инопланетяне захотят отправиться с нами на берег?

— А они собираются?

— Могут, если узнают, что мы намерены встретиться с другими инопланетянами. Кажется, энджел обладает феноменальными способностями к языкам. У нас тоже есть такой полиглот. Я имею в виду Талли О'Тулла, если только «парадокс» не совсем иссушил его мозг. Но в любом случае есть еще Тарбуш Хенсон. Он умеет разговаривать с животными, а ведь инопланетяне могут оказаться чем-то подобным. Но, несмотря на это, энджел может выразить желание отправиться с нами. И я не знаю, как можно его остановить.

— Кажется, у меня есть кое-какие мысли на этот счет. Очевидно, только энджел сможет помочь Эльке в работе над срочным заданием; которое я припас для нее. А если кто-то еще из инопланетян захочет пойти с вами, не пытайтесь его останавливать. Ведь на берегу экспедиция все равно разобьется на две группы. Еще какие-то проблемы?

— Не совсем проблема. Я уверен, добраться до берега не составит труда, ведь Бони и Лидди уже делали это. Но нам нужна карта местности. Вы сказали, что отправиться на берег нужно как можно скорее, но я хочу подождать, пока компьютер составит карту.

— Конечно, карты вам нужны. Армия не должна действовать вслепую.

— Да какая там армия. Всего шесть человек или семь, если Лидди тоже пойдет.

— Нет. Не семь и не шесть. Извините, Дальтон, я ничего не имею против Морс, но Ромбель останется здесь.

— Он нужен мне на берегу.

— Вы тоже не пойдете на берег, по крайней мере с первой группой.

Чен встал.

— Да что вы такое говорите! Я просто обязан возглавить эту экспедицию. Не забывайте, что я отвечаю за это.

— Нет. Вы приняли бы командование на себя в Водовороте Гейзеров, но мы так и не попали туда. Послушайте, Дальтон, я вовсе не стремлюсь к власти. Я просто хочу свести риск к минимуму. Ни один здравомыслящий человек не отправит в первую разведку половину имеющихся людей. Пойдут четверо. Возможно, среди них один инопланетянин. Выбирайте кого угодно, но вы с Ромбелем останетесь. Я помню, что Ром— бель отлично разбирается в различных механизмах.

— Вот поэтому он и нужен на берегу.

— И по этой же причине он нужен здесь. Только представьте, что с кораблем что-то случится. Что тогда будут делать люди на берегу? — генерал дождался, пока Чен кивнет в знак согласия. — Значит, так и поступим. Когда я говорил там, в кают-компании, вы, должно быть, подумали, что я собираюсь выставить против инопланетян целую армию. Я просто хотел заставить наших союзников понервничать.


После того, как генерал и Чен Дальтон покинули кают-компанию, остальные члены экипажа разбились на две группы. Представители Звездной группы направились в сторону зоны отдыха, а остальные члены экипажа, включая Лидди Морс, — к своим каютам. В кают-компании остались лишь Эльке Сайри и Талли О'Тулл.

— Вы не возражаете, что я остался? Или мне уйти? — Талли расхаживал по каюте. Он выглядел разбитым и подавленным.

— Да оставайтесь, если не станете отрывать меня от дел, — Эльке изучала изображение, присланное спутниками. — Вы все очень любите Чена Дальтона, не так ли?

— Не могу говорить за остальных, но он спас меня больше, чем просто от смерти, — Эльке скептически посмотрела на него. — Я говорю о наркотической зависимости. Я принимал «парадокс». Вы знаете, что это такое?

Эльке отвернулась от экранов и посмотрела на Талли.

— Не совсем. Но я знакома кое с чем другим, — с этими словами она взялась за высокий ворот блузки и обнажила шею, на которой виднелся уродливый звездообразный шрам.

— Скользун! — ошарашенный, Талли потянулся к жуткой отметине на нежной коже женщины, но убрал руки, когда увидел, как Эльке вздрогнула. Он сел и обхватил руками взъерошенную голову. — Не могу поверить. Вы и Скользун... Это так отвратительно, а вы такая... такая...

— Чистая, непорочная и совершенная? — на лице Эльке появилась горькая усмешка, обнажившая выступающие резцы. — Думаю, вы читали обо мне в базе данных корабля. Не все правда, что там написано. Потому что я сама это составляла. И сама решала, что следует написать, а что — нет.

— Но Скользун! Как вы его подцепили?

— Мне было семнадцать лет. Я считала, что я самое разумное существо во вселенной. Но ошибочно полагала, что это касается и знания жизни. Я слышала о Скользуне, впрочем, как и многие, но знала, что они никогда не проникнут в меня. Я была слишком умна для этого. И все же в один прекрасный день я позволила одному сесть на мое плечо, и это было прекрасно...

— Где он поселился?

— Как раз над моей печенью. Думаю, мне еще повезло, ведь в трех случаях из десяти он проникает в мозг.

— И что же вас спасло?

— Не что, а кто. Генерал Корин служил вместе с моим дедом за пределами Периметра. Когда дед умирал, генерал пообещал, что обязательно разыщет меня. Меня было легко найти, я работала в Исследовательском институте Триеста. Там он меня и нашел. Он выследил меня в одном из притонов. Убедился, что это именно я, и ушел. Даже не попытался поговорить со мной и выяснить, что произошло. На следующий день он вернулся с тремя офицерами, завернул меня в простыню, а потом отправил в космос.

Эльке внимательно посмотрела на Талли и отвернулась к экрану компьютера.

— Тогда я так не думала, но теперь мне кажется, что я легко отделалась. Мне сделали операцию и освободили меня от Скользуна. Потом я прошла курс химиотерапии. Но тогда я находилась на Елене, и к моим услугам были медицинские сестры. А теперь я в неизвестной вселенной и не знаю, удастся ли мне вернуться домой. Но вы поправляетесь, Талли, это заметно. Худшее позади.

— Хотелось бы верить, что вы правы. Но каждую ночь мне снятся сны. Мне снится, что я сижу и держу в руке маленький алый шарик. Мне ужасно хочется прижать его к запястью. В глубине души я понимаю, что не должен этого делать, так как все начнется сначала. Но я не могу остановиться. Рука сама помимо моей воли подносит шарик все ближе и ближе к коже.

— Я тоже вижу что-то подобное, — на лице Эльке появилось выражение тоски. — Мне снится, что я сижу одна, а Скользун все еще внутри меня. Он начинает звать: «Иди и приведи мне самца. Доставь нам обоим удовольствие». Знаете, если оба партнера, зараженные Скользуном, занимаются сексом, то ощущения непередаваемые. Я встаю и иду в притон, потому что мне обещано удовольствие. Я знаю, что скоро это приведет к смерти, но ничего не могу поделать.

— Да! Да, именно так! Вы не должны, но вам так хочется. Вы чувствовали то же, что и я, — и вновь Талли протянул руку и отдернул.

Он проклинал себя за бестактность.

— Значит, это Даг Корин спас вас. Я бы ни за что не догадался.

— Тогда зачем мне быть здесь, на краю вселенной? — Эльке не смотрела на Талли. Она сосредоточила все свое внимание на мониторах. — Это даже не вселенная, а целый набор бесконечных вселенных. Я здесь по той же причине, что и вы. Вас попросил об этом Чен Дальтон, а меня — Даг Корин. Похоже, для меня как для ученого это событие будет весьма значительным. Но я этого не знала, когда соглашалась принять участие в экспедиции. Я делала это только для генерала.

Талли молчал, и Эльке повернулась и внимательно посмотрела на него.

— Что? Что не так?

— Ничего.

— Вы лжете, Талли О'Тулл. Вы обычно бледны, как утопленник, а теперь ваши щеки порозовели. Что такого я сказала?

— Ничего. Это все мои мысли.

— Какие мысли?

— Они слишком абсурдны. Я думал, что вы здесь, потому что... — Талли поморщился, — что ж, это только лишний раз доказывает, какой я идиот. Я думал, что вы любовница генерала.

— Да, женщины способны на многое. Но чтобы я была его любовницей? Это просто смешно, — Эльке издала звук, вовсе не похожий на смех. — Я не могла бы позволить ему... или другому мужчине...

Эльке отвернулась и склонила белокурую голову над пультом управления.

— Понимаю, — быстро ответил Талли, — после Скользуна это было бы слишком. Но теперь все в порядке, я знаю. Мне уйти?

— Нет, лучше останьтесь. Двое недотрог вместе. А теперь я должна работать.

— Да. Я могу помочь? Когда-то у меня были неплохие мозги и пара зорких глаз, — Талли подвинулся, чтобы лучше видеть дисплей, но на почтительном расстоянии от Эльке. — Вы знаете, что это?

— Изучаю. Это изображение получено со спутника непосредственно перед тем, как он вышел из строя. Вот этот плоский темный район — море, а «Возвращение героя» вот здесь, — она ткнула тонким указательным пальцем в экран. — Его, конечно, нельзя разглядеть, он лежит на глубине. А маленький шарик рядом с бухтой — «Настроение Индиго».

— Но он не в воде.

— Знаю. Должно быть, его выбросило на берег штормом.

— Он разбился?

— Не знаю. Однако самое интересное на этом изображении не море, разве что за исключением вот этого. — Ее палец переместился влево, на маленький белый круг. — Если принять во внимание, что системы корабля функционируют нормально, а также учитывая то, что общепринятые законы физики здесь не действуют, можно предположить, что именно в этом месте мы упали в море. Я думаю, что этот маленький круг — все, что осталось от переходного портала. Он то появляется, то исчезает. В данный момент мы не можем его наблюдать. Не спрашивайте, как он может располагаться наполовину под водой, я сама этого не знаю.

— А вот это? — Талли осторожно, чтобы не задеть Эльке, указал на изображение. — Похоже на часть большого зеленого кольца.

— Так и есть. Если посмотреть под углом, то можно увидеть его нижнюю часть. Этот круг указывает зону, где вышли из строя спутники. Он задает положение на суше. Внутри этого круга нет ничего, кроме земли и темных скал. А вот вокруг этой территории можно увидеть смешение зеленого и оранжевого цветов. Могу поклясться, что на месте темного круга тоже была растительность. Кто-то очистил этот район в семьсот квадратных километров. Догадываетесь, что расположено в самом центре этого района?

— Думаю, вы мне расскажете.

— Лучше покажу, — Эльке застучала по клавишам, и изображение на экране начало увеличиваться. — Я увеличила картинку максимально. Больше нельзя, могут пропасть мелкие детали. Но и так вполне достаточно.

Талли насчитал шесть зданий грязно-желтого цвета. Вдоль каждого из них проходила длинная белая полоса, в конце которой можно было разглядеть какие-то треугольные объекты.

— Поселение, — тихо произнес Талли, — и летательные аппараты странного вида. Я же говорил, что Бану можно верить. Он говорил, что видел это в небе. Теперь понятно, что он не лгал.

— А мы и не сомневались в этом, — Талли и Эльке настолько увлеклись созерцанием изображения, что неожиданно раздавшийся за их спиной голос заставил их вздрогнуть от неожиданности.

— Да, это летательный аппарат, — продолжал Даг Корин, неслышно вошедший в каюту. — Но я не стал бы называть это поселением. Видите ограждение с наблюдательными вышками? Прибавьте к этому расчищенную территорию, и вы получите образец типичной военной базы. Наши драгоценные союзники могут сколько угодно разглагольствовать о мире и неприменении силы, но те, кто построил эту базу, настроены воинственно. Все это сделано не для обороны. Клянусь вам, у обитателей этой базы есть не только горстка самолетов, но и другое оружие.

Не горстка, — Талли нагнулся почти вплотную к экрану, — вот — за пределами базы. Я понимаю, это нелегко разглядеть из-за маскировки, но вам не кажется, что это тоже самолеты?

— Шесть, семь, восемь, — голос генерала звучал так, словно он бранился. — Ого! Да здесь полно этих чертовых машин. Их попытались замаскировать, но не очень тщательно. Я ожидал большего от этих мерзавцев-инопланетян. По крайней мере, мы можем надеяться на успешный исход дела.

— Не спешите с выводами, — сказала Эльке, стуча по клавишам, — я думаю, дело не в слабости инопланетян. Нужно отдать должное нашим спутникам. Любое другое оборудование не смогло бы передать изображение поверхности настолько точно. А вот так выглядело бы изображение, если бы наши спутники использовали только те волны, которые воспринимает человеческий глаз.

В целом изображение осталось прежним, но детали исчезли. Талли не мог разглядеть ни строений, ни самолетов, ни взлетных полос.

— Черт возьми, — генерал, сощурившись, смотрел на изображение, — сделай как было, Эльке. Вот, так лучше. Нам нужно несколько копий этого изображения.

— Нет проблем, — Эльке не двинулась с места, предоставив компьютеру выполнять поручение.

— Кроме того, нам нужна информация обо всем этом. Например, что вот это такое? — генерал указал на пару овальных предметов, которые были немного больше, чем треугольные самолеты. — Ты можешь их увеличить?

Эльке пожала костлявыми плечами.

— Я, конечно, могу увеличить изображение, но это ничего не даст. У спутников тоже есть предел возможностей.

— Жаль, — Корин почесал подбородок, — что ж, скоро мы это узнаем.

Талли знал, что генерал невысокого мнения о нем. Он сам слышал, как Даг Корин назвал его «жалким безмозглым доходягой». Но с тех пор Талли стал чувствовать себя гораздо лучше, да и любимица генерала тоже когда-то была наркоманкой. Талли спросил:

— Генерал, откуда вы знаете, что это за пятна? Я никак не могу их разглядеть.

И я тоже, сынок, и я тоже, — генерал сделал несколько шагов, словно хотел показать, что разговор окончен, но потом развернулся и внезапно добавил: — Я предположил. Там, где не видят мои глаза, мне помогает военное прошлое. И чем больше я смотрю на изображение, тем громче мой внутренний голос говорит мне, что это военный десант. Это не армия, как вы, возможно, предположили, а скорее разведывательный отряд. Возможно, инопланетяне хотели узнать, стоит ли Лимбо их внимания или это просто безжизненная пустошь.

— Думаю, это вполне логично. Разведывательные отряды были во все времена и у всех народов. Прежде всего нужна база. Ее-то мы и увидели на изображении. Кроме того, для разведывательных мероприятий нужен воздушный и наземный транспорт. Причем его должно быть достаточно на случай, если что-то выйдет из строя в результате несчастного случая или нападения. Итак, самолеты в наличии имеются. Но нужен и большой транспорт, чтобы доставить разведывательный отряд к месту проведения операции. Маленькие самолеты для этого не годятся, они не смогут перевезти всех людей и необходимое оборудование. Стало быть, странные овалы и есть эти самые большие корабли. На них инопланетяне и прилетели сюда с помощью портала, который сами и создали. Я думаю, эти корабли и есть наша надежда на спасение.

Генерал замолчал и посмотрел на своих собеседников.

— Я высказал вам свои идеи. Возможно, я не прав, и тогда вы можете делать свои выводы. Вопросы есть?

Эльке тихо произнесла:

— Если вы не возражаете, я спрошу. Это касается одного вашего высказывания.

— Я весь внимание.

— Помните фразу «вскоре мы это узнаем»? Почему вы это сказали?

— Мы же не можем сидеть здесь и ждать, пока корабль развалится на кусочки. Поэтому я решил организовать вылазку на берег.

— Это просто здорово! Я анализировала данные, полученные со спутников, и у меня возникло огромное количество вопросов...

— ... но ты не пойдешь на берег, Эльке.

— Что? Но ведь я не инженер. Я не знаю, как управлять кораблем, я совершенно не разбираюсь в этом. Но на берегу я смогу...

— Нет. У тебя есть дела и здесь, может, даже более важные, чем высадка на берег. Ведь это ты высказала идею о том, что мы застряли не в нашей Вселенной, а в какой-то другой, параллельной. Ты единственный человек в нашей команде, который может разгадать секреты этой вселенной. Я хочу, чтобы ты сосредоточилась на этом и на изучении этого проклятого инопланетного портала. Я хочу знать как можно больше о других вселенных. Намного ли они отличаются от нашей, и может ли человек в них выжить. Я не хочу, чтобы ты отвлекалась на военные игры или что-то другое. Поняла?

Эльке не сразу ответила. Она помедлила, а потом повернулась и тихо сказала:

— Да, сэр. Я исследую вселенную и портал.

Корин удовлетворенно кивнул. И только Талли увидел, какая радость вспыхнула в глазах Эльке. Он даже подумал, что именно о таком задании она мечтала всю свою жизнь.

Глава 25. На берегу

Фрайди Индиго сидел на краю камня. Его ноги до середины икр были опущены в воду. Он находился в длиной вырубленной в камне комнате с темным водоемом посередине, окаймленным по краям коническими колоннами. Большое количество малакостракан, крупнее Второго Четвертого, сновало вокруг пруда. Первая, не двигаясь, стояла позади Фрайди. Тонкие, гибкие как змеи пальцы один за другим покидали его уши.

— Проверим еще раз, — на этот раз голос исходил не из переводчика, а звучал у Фрайди в голове. Он казался ему дружеским, теплым, обволакивающим заботой. — Назови свое имя.

— Я Фрайди Индиго.

Результат удовлетворительный, — черные змееобразные пальцы полностью отделились от Фрайди и исчезли внутри Первой. — Потеря сигнала не зафиксирована. Позже мы проверим его действие на больших расстояниях. А теперь ты ответишь на вопросы о твоей вселенной, твоем мире и твоем народе. Ты сказал, что вселенная, из которой ты прибыл, состоит из огромного количества солнц и большого количества обитаемых миров. Сколько этих солнц? Сколько миров? Сколько из них обитаемы? Схожи ли между собой наши вселенные?

Фрайди было тяжело отвечать. Ему хотелось сделать это как можно лучше, но он не мог. Знаний не хватало. Наконец он заговорил:

— В нашей вселенной все звезды образуют скопления, именуемые галактиками. Каждая галактика состоит из миллиардов звезд. Вокруг каждой десятой звезды нашей галактики вращаются планеты. На каждую тысячу приходится одна планета, где существуют условия для поддержания жизни таких существ, как вы или я. Нам мало известно о других галактиках. Но, возможно, они устроены так же, как наша, и имеют возможности для поддержания жизни. Я не могу сравнить свою вселенную с вашей, так как не знаю ее характеристик.

— Ты сообщил нам то, что нужно, — голос Первой действовал на Индиго успокоительно и ободряюще. — Ты подтвердил, что в вашей вселенной есть условия для существования жизни. Наша вселенная, как, впрочем, и другие, не очень для этого подходит. Основываясь на свойствах светящихся сфер, мы установили, что ближайшая звезда, окруженная планетами, находится в пяти с лишним тысячах световых лет отсюда. Эта вселенная разочаровала нас.

Фрайди внезапно почувствовал какой-то импульс, который нельзя было передать словами. Он вдруг почувствовал печаль и недовольство. Однако они исчезли, едва Первая заговорила.

— Мы хотим проникнуть в вашу вселенную, но для этого нужны дополнительные сведения. Расскажи о своем народе и о Звездной группе. Расскажи о ваших технологиях, о сильных и слабых сторонах. Какие опасности нам могут грозить? Расскажи все, что знаешь. Мы способны поглощать огромное количество информации.

Фрайди кивнул и заговорил. Поощряемый Первой, он старался изо всех сил.

Минуты превращались в часы. Иногда Первая прерывала повествование, чтобы задать очередной вопрос. Кто контролирует людей? Есть ли у них доминирующий класс? Есть ли среди людей неподвижные особи? На этот вопрос Фрайди пришлось отвечать несколько раз и по-разному, пока Первая не поняла, что таких особей среди людей нет. Она продолжала спрашивать. Как происходит размножение? Как отбирают потомство? Как в Звездной группе могут существовать несколько рас, ни одна из которых не является доминирующей?

Фрайди говорил без остановки. Вскоре в комнате осталась только Первая, а остальные малакостракане ушли. Внезапно вода вокруг ног Фрайди стала обжигающе ледяной. Внезапно он ощутил, что камень, на котором он сидит, ужасно острый. Казалось, его выступы впиваются в плоть. Фрайди ничего не ел почти два дня.

Но он не возражал. Он чувствовал крайнее утомление и дискомфорт, но они ничего не значили. Он был необыкновенно счастлив.

Когда наконец Первая сказала, что разговор подошел к концу, Фрайди расстроился.

Первая заметила это.

— Мы доказали, что представители твоего народа могут быть полезными слугами, — одобрительно сказала она. — Ты будешь жить. Ляг на спину, — она помедлила, а потом произнесла: — Спи.

Приказ лечь подоспел как раз во время, иначе Фрайди ничком свалился бы с камня и немедленно заснул. Но даже если бы ему пришлось умереть здесь, он умер бы счастливым.

Он уже не слышал, как Первая добавила:

— Когда ты проснешься, тебя покормят.


Кого отправить на берег? Чен ломал над этим голову весь день. Кого включить в экспедицию, а кто останется на корабле?

Он ничуть не сомневался, что отправиться на берег захотят все. Но была и другая проблема.

Вечером он сознательно избегал Деб и нашел другое место для ночлега. Предыдущую ночь они провели вместе, но теперь он не хотел, чтобы чувства повлияли на его решение.

К утру Чен решение принял. Помогло ему в этом состояние корабля. Воздух в каюте был затхлым. Кожа сделалась липкой, а все металлические поверхности покрылись капельками воды. Бортовой компьютер утверждал, что все системы работают нормально, однако он не обладал чувствительностью человека.

Генерал Корин оказался прав, Пончику лучше остаться на корабле, чтобы устранять возникающие неполадки. Чен трезво смотрел на вещи и прекрасно понимал, что со временем их станет только больше. Морское дно — неподходящее место для космического корабля. «Возвращение героя» медленно умирал.

Чена пригласили на завтрак в столовую. Он постарался прийти первым и теперь сидел, наблюдая за лицами входящих. Он никому ничего не говорил, но все знали: что-то должно произойти. Чен внимательно наблюдал, как экипаж наполняет подносы едой и усаживается за длинный стол, во главе которого устроился он. Денни Кейсмент сел рядом с Ченом. Он был одет с иголочки и обходителен, как всегда. Однако Чен так и не смог разгадать его до конца. Денни был серьезным противником в карточной игре, никто не мог прочитать его мысли и чувства. Следующим за стол сел Талли О'Тулл с полным подносом. Чен заметил, что у него дрожат руки. Утро было для Талли худшим временем суток.

Затем пришел Бони Ромбель. На его подносе стоял лишь большой стакан воды и единственный тост. Неужели это действительно Пончик? Ведь в былые времена его завтрак состоял из яиц, бекона, колбасы и спагетти. Все это заедалось тостом с таким количеством масла, что им можно было смазать целый поезд.

Заболел он, что ли? Нет, здесь что-то другое. Но тут к Бони подсела Лидди Морс, и Чен все понял. Оставалось только надеяться, что это увлечение не повлияет на способность Бони конструировать нужное оборудование из всякого хлама.

Деб села на противоположном конце стола лицом к Чену. В ее взгляде читалось осуждение. Он говорил: «Ты трус, Чен Дальтон. Ты знаешь, что я не пойду на берег, но ты не сказал мне это лично. Ты уйдешь и оставишь меня здесь. Поэтому ты не пришел прошлой ночью».

Да, Деб, тебя ожидает сюрприз.

Последними пришли Тарбуш Хенсон и Крисси Уингер. Может, они не знают? Они выглядели озадаченными, словно не понимали, что происходит. Возможно, они просто были хорошими актерами. Чен знал, что они умеют здорово сбивать с толку.

— Есть здесь кто-нибудь, кто не знает, зачем я вас позвал? — начал Чен, но замолчал. В комнату вошли еще двое, которых не приглашали.

Огромная конструкция Обета Молчания согнулась в три погибели, чтобы не удариться о потолок. Тысячи компонентов составного тинкера тянулись за пайп-риллой, словно длинный черно-красный шлейф.

Чен подождал, пока пайп-рилла взгромоздится за соседний стол. Рьяный Исследователь примостился рядом, образовав из своих компонентов толстую пульсирующую колонну.

— Пожалуйста, не обращайте на нас внимания, — сказала Обет Молчания. — Мы просто посидим и посмотрим.

Не обращать на них внимания? Как, если пайп-рилла нависла над столом, а тинкер начал мычать, а значит, собирался заговорить?

— Откуда вы узнали, что у нас собрание? — спросил Чен.

— Даг Корин сказал, — узкая голова качнулась. — Он пришел к нам и сказал, что вы собираетесь высадиться на берег. Он говорил о жестокости, с-смерти и р-разрушениях.

— Думаю, вы неправильно поняли генерала, — сказал Чен, — мы не собираемся проявлять жестокость, — он обернулся к сидящим в столовой людям. — Итак, мы должны организовать группу для экспедиции на берег. Ну, скажите мне, кто не знал об этом?

Никто не ответил.

— И кто вам сказал?

— Я услышал об этом вчера от Дага Корина, — сказал Талли. — Он упомянул об этом, когда я был с Эльке Сайри. Ему потребовались копии карт местности, составленных спутниками. Тогда-то он все и выложил. Он вовсе не делал из этого секрета, поэтому я рассказал остальным.

Опять Корин. Он что-то задумал. Только вот что?

— Да, это действительно ни для кого не секрет, — продолжил Чен, — тогда давайте обсудим, кто будет в первой экспедиции на берег, — все напряглись, — и кто останется на корабле.

Напряжение росло. Отправиться на берег хотели все. И все были готовы ради этого на что угодно: лгать, ловчить, воровать и даже драться. Чен знал: они готовы спорить, если их оставят на борту, и защищать правильность решения, если их пошлют на берег.

— Для начала я назову вам того, кто точно останется. — Казалось, комната вот-вот взорвется от напряжения. — Я останусь.

Чен добился своего. Все присутствующие вздохнули с облегчением. На месте Чена мог оказаться любой другой, и все это понимали.

Чен продолжал:

— Бони тоже останется. Наш корабль разрушается, и нужен кто-то, кто сможет поддерживать системы корабля в порядке. Ведь все вы знаете, что только Бан справится с этим.

Все согласно закивали.

— Но ты не можешь все делать один, Бони. Поэтому я хочу, чтобы тебе помогала Лидди. Кажется, вы нашли общий язык. Талли, — Чен говорил, не останавливаясь, чтобы не дать Бони и Лидди возможности возразить, — для тебя тоже найдется работа на корабле, и довольно трудная. Мы уже разговаривали с подводными жителями с помощью переводчика. Но их язык слишком непривычен для него, и он не может уловить всех тонкостей. Я хочу, чтобы ты выучил их язык и научился думать, как они. Энджел тоже останется и будет работать с Эльке Сайри. Он уже неплохо понимает подводных жителей, так что держитесь поближе к нему.

Чен увидел, что Талли немного оживился, даже перестал дрожать. Внезапно его озарило.

— Это означает, что ты тоже будешь рядом с Эльке. А в связи с этим у меня будет еще одно задание для тебя. Я знаю, что Эльке — протеже Корина и выполняет какое-то его задание. Я хочу знать все, о чем они говорят.

Чен повернулся к тем, чье имя еще не звучало в разговоре.

— А теперь касательно остальных. Настало время поздравлений или соболезнований. Крисси и Тарбуш, я перед вами в долгу — вы были готовы отправиться на разведку, даже не проверив, в порядке ли лодка. Вы пойдете на берег вместе с Деб и Денни. Но не спешите радоваться: хочу вас предупредить, что это будет не увеселительная прогулка. Мы знаем, что на берегу расположен военный лагерь. Мы также знаем, что обитатели этого лагеря сбили наши спутники, даже не попытавшись вступить с нами в контакт. Очевидно, им не понравилось, что за ними наблюдают. Так что экспедиция не безопасна.

Бони с сомнением произнес:

— Но мы с Лидди были на берегу, и с нами ничего не случилось.

— Я знаю, но это было до того, как мы запустили спутники. Кроме того, вас наверняка не заметили. Что можно объяснить и простым везением. Однако нельзя рассчитывать на то, что вам повезет и во второй раз, — Чен наклонился и достал из-под стола свернутую в трубку карту местности. Он разложил ее на столе, прижав края тарелками и кружками.

— Давайте посмотрим на карту. В начале нашего разговора я сказал, что лишь несколько человек отправятся на берег, но на самом деле вскоре мы все там окажемся. «Возвращение героя» доставил нас сюда, но мы не сможем вернуться на нем домой. Для этого нам нужен другой корабль.

Чен указал на область темного цвета, обозначенную на карте.

— Это область тотального разрушения. Лагерь инопланетян расположен в самом ее центре. Помните, когда Лидди и Бан были на берегу, они не обнаружили никаких признаков жизни. Инопланетяне подвергли стерилизации все, даже мелководье. Поэтому вы не станете высаживаться на берег в этом районе. Вы отправитесь дальше на север и выберетесь на берег там, где он покрыт растительностью, чуть выше бухты, которую подводные жители называют «руслом смерти». Наш корабль лежит недалеко от этой бухты, поэтому вам нужно пройти по дну и выйти на берег там, где есть прикрытие. После этого, — Чен поежился, — мы уже не сможем вам помочь. Вы будете сами по себе. Действуйте по своему усмотрению.

Вдруг раздался тихий голос:

— Прошу прощение за вмешательство. Но я хочу кое-что добавить к сказанному.

Обет Молчания неловко подняла свое свернутое тело со стола и нависла над людьми.

— Я совершенно не хочу нарушать ваши планы, касающиеся обследования суши. Это необходимо для того, чтобы выжить. Это нужно всем нам. Именно по этой причине я хочу предложить свою помощь. Я тоже отправлюсь на берег.

Составной тинкер, хранивший до этого молчание, зашипел, прочищая горло, а затем сказал:

— Наше присутствие на берегу тоже может помочь. Мы можем посылать свои отдельные компоненты на разведку. Они способны проникнуть в любую щель, которая вам недоступна. Они также могут выступать в роли наблюдателей, и их никто даже не заметит. Мы тоже отправимся на берег.

Чен услышал, как Денни Кейсмент пробормотал:

— Всегда одно и то же. Все хотят пойти.

У Чена было свое объяснение происходящему. Разговоры Корина о жестокости произвели неожиданный эффект. Вместо того чтобы наблюдать за генералом, инопланетяне перестали доверять всей команде.

Все смотрели на Чена, ожидая, что сейчас он объяснит союзникам, почему их присутствие на берегу нежелательно. Однако он понимал, что Обет Молчания и Рьяный Исследователь вежливо выслушают его, но поступят по-своему. Не было никакой надежды, что они передумают.

Чен кивнул Обету Молчания.

— Наша экспедиция будет рада принять вашу помощь. Будьте готовы покинуть корабль через три часа. Нужно успеть попасть на берег до наступления ночи.

Деб, Тарбуш, Крисси и Денни смотрели на Чена с досадой и разочарованием. На что тот ответил:

— Мне нужно обсудить с вами четверыми кое-какие детали. Не могли бы вы пройти со мной в мою каюту?

Не дав им опомниться, Чен встал и пошел к выходу. Дойдя до своей каюты, Чен пошел дальше. Деб, нагнав его, спросила:

— Ведь ты сказал, что мы идем в твою каюту. Разве нет? Чен приложил палец к губам. Деб все поняла и замолчала.

Наконец они дошли до зеленой двери и вошли внутрь.

Каюта была пуста. Чен пропустил остальных и закрыл дверь.

— Здесь мы можем говорить свободно. По словам генерала, это единственное место на корабле, где компьютер не может нас слышать. Помните это. Ведь все, что слышит компьютер, могут услышать и инопланетяне.

Я хочу кое-что объяснить вам. Возможно, вы уже догадались, почему я не иду с вами. Все потому, что генерал запретил мне это. Официально он командир корабля, — Чен поднял руку, чтобы ему дали договорить, — да, да, это так. Два человека не могут командовать кораблем. Поэтому последнее слово все равно будет за Корином, если только вы не поднимете мятеж. А теперь я хочу вам пересказать слова генерала, так как об этом нельзя говорить за пределами этого помещения. Я знаю, что все вы горите желанием отправиться на берег, но не надо себя обманывать. Это может быть очень опасно. Поэтому я повторю вам то же самое, что сказал мне генерал. Ваша наипервейшая задача — выжить. Помните, если вы погибнете, вы не сможете вернуться на корабль и сообщить нам то, что вам удалось узнать. Если на вас нападут, защищайтесь. Не думайте о том, как будете оправдывать свои действия, просто действуйте. Пусть танкеры и пайп-риллы кричат о мирном решении проблемы сколько угодно, об этом мы позаботимся, когда вы вернетесь назад. Только постарайтесь вернуться. Есть вопросы?

— Да, — Тарбуш Хенсон сидел, нахмурив брови. — Если командует генерал, то почему вы с ним позволили инопланетянам пойти с нами на берег? Они, конечно, могут быть полезны, но я думаю, что они окажутся занозой в заднице.

— Возможно, ты прав, но ничего не поделаешь, придется терпеть. Дело в том, что генерал командует только людьми. Но мы не можем контролировать инопланетян. Еще вопросы?

— Значит, как в былые времена, двое на двое? Только в нашу компанию затесались инопланетяне.

— Ну, если тебе так нравится. Ты с Деб, а Крисси с Тарбушем. Кто-то пойдет вперед, а кто-то будет осуществлять прикрытие. Поступайте так, как сочтете нужным. Что еще вы хотите обсудить?

Члены команды переглянулись и отрицательно покачали головами.

— Тогда идите готовиться. Я не шутил, когда сказал инопланетянам, что они должны покинуть корабль через три часа. Вы же не хотите прибыть на берег ночью?

Денни, Крисси и Тарбуш направились к двери, а Деб задержалась.

— Когда я не смогла найти тебя прошлой ночью, — начала она, — я подумала, это потому, что ты идешь, а я нет.

— Я знаю.

— Извини меня.

— Да нет, не извиняйся. Это я должен просить у тебя прощения за все эти годы. Пообещай мне одну вещь.

— Какую?

— Пообещай, что не будешь геройствовать. И еще пообещай, что вернешься.

— Это два обещания, — Деб улыбалась, — я постараюсь, Чен. Но только не прячься от меня больше. Иначе пожалеешь.

Глава 26. Высадка на берег

Все приготовления к высадке на берег прошли довольно быстро. Деб Биссон осторожно вышла из воды и преодолела сорокаметровую полосу берега, покрытого галькой. Она не надеялась на удачу. Ведь это капризная девица и может изменить в любой момент.

Однако это вовсе не означало, что нельзя верить в собственные возможности. Деб миновала часть берега, покрытую липким коричневым илом, и юркнула в заросли тростника, стебли которого с хрустом ломались, когда она раздвигала их руками. Минут пять она ждала, пригнувшись и не снимая шлема. Затем начала осматриваться. Особенно часто Деб поглядывала направо, ведь именно там находилась «зона тотального разрушения».

Наконец Деб подняла руку и помахала. Почти полностью погрузившись в воду, остальные члены экспедиции ждали ее сигнала. Крисси, Денни и Тарбуш отреагировали мгновенно. Они быстро выскочили на берег и скрылись в кустах.

Однако представители Звездной группы не спешили. Деб, признанная лидером группы, могла только тихо ругаться, наблюдая за неторопливыми движениями Обета Молчания. Пайп-рилла поднялась из воды в полный рост и неторопливо осматривалась по сторонам. Оставалось только выбросить флаг, и все узнают о высадке на берег. С тинкером дело обстояло еще хуже. Его компоненты разлетелись в разные стороны. Что будет, если пришельцы наблюдают за окрестностями на границе с зоной разрушения?

К Деб подползла Крисси.

— Снимать шлемы? — спросила она.

— Снимайте, только по очереди.

— Тогда я первая, — Крисси открыла забрало шлема как раз в тот момент, когда Денни и Тарбуш, несшие оборудование, плюхнулись рядом с ней. Она боязливо вдохнула воздух — сначала осторожно, потом полной грудью.

— Все в порядке?

— Пока не знаю. Но это воздух. Попробуй сама.

Деб бросила взгляд на берег. Обет Молчания возвышалась над берегом, словно четырехметровый флагшток, медленно переставляя тонкие ноги. Компонентов тинкера стало еще меньше, часть их исчезла в ближайшем подлеске. Из воды выбрались все. Теперь предстояло решить, что делать дальше и как выжить.

Деб открыла свой шлем, закрыла глаза и глубоко вдохнула. В ноздрях защипало, и Деб ощутила легкое головокружение.

Однако виноват был не запах, а сам воздух, явно обогащенный кислородом и вполне пригодный для дыхания. Несмотря на это, людям нужно было немного полежать и привыкнуть к новым условиям. Однако гравитация Лимбо и ее воздух не сильно отличались от гравитации и воздуха Земли, поэтому люди адаптировались очень быстро.

Денни Кейсмент и Тарбуш Хенсон последовали примеру женщин и сняли шлемы.

— Положите вещи здесь, — сказала Деб, — тут можно устроить временную базу. — Когда снимете скафандры, сложите их аккуратно на случай, если придется срочно надевать их.

Денни, раскладывавший вещи на земле, повернулся к Деб.

— Ты когда-нибудь видела, чтобы я делал что-то неаккуратно? Если мы снимем скафандры, то, я думаю, нам нужно будет пристегнуть к ним шлемы. Тебе понравится, если ты обнаружишь в своем скафандре вот это?

С этими словами он вытащил из зарослей алого папоротника темно-красное существо длиной в руку. Животное отчаянно пыталось вырваться, размахивая многочисленными конечностями.

— Не глупи, Денни, — резко сказала Деб, — а если оно ядовитое?

— Если это существо сможет прокусить перчатку, то дело плохо. Я предлагаю остаться в скафандрах, ведь нам придется идти через эти заросли. Кто знает, что еще оттуда может вылезти.

Денни был прав. Деб встала и начала медленно обозревать окрестности. Они вышли на берег в том месте, которое выбрала для них Эльке Сайри. Позади расстилалось безмятежное море. Впереди — небольшая долина между двумя горными хребтами, поросшими густой растительностью. С одной стороны, такая местность была им на руку. Отряд мог легко спрятаться. А с другой стороны, густая растительность закрывала обзор, и за скалами невозможно было увидеть лагерь пришельцев.

Деб внимательно осмотрела заросли впереди, и они ей не понравились. Там, где на карте была обозначена ровная земля, все покрывали густые труднопроходимые заросли. Более того, кое-где растения качались сами по себе, так как ветра практически не было. Что заставляло их так раскачиваться?

Может, инопланетяне знали, что именно это было? И, может, не зря стерилизовали огромную территорию вокруг своего лагеря?

Деб заволновалась еще больше, когда небольшая группа компонентов тинкера поднялась в воздух и полетела в глубь долины. Внезапно крылышки резко спикировали, а навстречу им поднялись алые лепестки. В тот же миг компоненты тинкера пропали из вида, проглоченные лепестками.

— Рьяный Исследователь! Что произошло?

Деб думала, что говорит в пустоту, но спустя пару минут перед ней начала появляться фигура, составленная из многочисленных компонентов. Образовалась ротовая полость, и тинкер заговорил.

— Мы потеряли контакт с нашей частью. Мы боимся, что компоненты пропали.

— Они уничтожены?

Деб задала вопрос машинально, и тут же пожалела об этом. Судя по всему, составной тинкер относился к разрушениям так же, как и пайп-рилла. Рьяный Исследователь попытался что-то сказать, но его компоненты уже разлетались в разные стороны. Спустя десять секунд все они исчезли в зарослях.

Тут послышался нервный, срывающийся на визг, голос Обета Молчания.

— Возможно, пропавшие компоненты нашли что-то интересное и захотели взглянуть поближе.

К ней повернулся Тарбуш Хенсон.

— Вы так думаете? Тогда почему бы вам не пойти и не взглянуть на это «нечто интересное»?

— Ну все, Тарб, успокойся, — Крисси взяла его под руку, — мы должны работать вместе или попадем в беду.

— Вместе так вместе, — Денни Кейсмент повернулся к Деб. — Может, стоит дать Обету Молчания задание — говорят, у нее феноменальное зрение?

— Думаешь, рост позволит ей увидеть, что происходит в лагере?

— Стоит попробовать. По крайней мере, она выше всех нас. Денни наклонился и, порывшись в рюкзаке, вытащил оттуда цилиндр длиной в метр и толщиной с человеческую руку.

— Вот, — он протянул цилиндр Обету Молчания, — это соорудил Бони Ромбель перед тем, как мы покинули корабль. Посмотрим, как эта штука работает.

— Это... — пайп-рилла вертела цилиндр в передних конечностях. — Что это? Зачем вы мне это дали?

— Это перископ. По крайней мере, принцип действия тот же, — Денни начал раздвигать цилиндр, который в конце концов стал размером с пайп-риллу. — Смотрят вот в этот толстый конец. Интересно, хватит ли вам роста и длины этого перископа, чтобы увидеть то, что происходит за горным хребтом?

— Не знаю. Но скоро мы это выясним, — Обет Молчания осторожно поднимала перископ над головой, пока он не принял вертикальное положение. — Так ничего не видно, Может, мне стоит подняться?

Длинное тонкое тело пайп-риллы начало распрямляться, и наконец Обет Молчания выросла до четырех метров.

— А вот теперь мне все хорошо видно, — донесся сверху голос пайп-риллы. — Я вижу постройки. Они располагаются вдоль длинной расчищенной полосы земли. Это взлетная полоса, указанная на карте. Вокруг зданий движутся существа, и... — вдруг голос Обета Молчания изменился. — А этот аппарат может увеличивать изображение?

— Да имейте совесть! — прокричал Денни. — Бони и так собрал его из ненужных кусочков сломанных оптических приборов. Эта штука — механическая, а не электронная. Довольствуйтесь тем, что видите. А что именно следует рассмотреть получше?

— Я не уверена, — Обет Молчания смотрела в перископ еще несколько минут, а затем опустилась вниз. — Возможно, мои глаза меня обманывают, но я расскажу, что видела. Я видела большое количество существ. Некоторые из них больше остальных, но у них у всех одинаковые овальные тела. За исключением одного.

Пайп-рилла опустилась еще ниже и сложила верхние конечности, словно извинялась. Она посмотрела Деб Биссон в глаза.

— У существа, о котором я говорю, совсем другое строение тела. Но предупреждаю вас, я ни в чем не уверена, а высказывать какие-то предположения не считаю себя вправе, — пайп-рилла замолчала, словно не решаясь сказать. Наконец, она еле слышно пробормотала: — Это существо похоже на вас, у него тело человека.


Слова пайп-риллы вызвали в небольшой группе разногласия. Обет Молчания собиралась отправиться прямо в лагерь пришельцев.

— Ведь они не причинили вреда этому существу, которое вполне может оказаться Фрайди Индиго. Почему мы должны их опасаться? Вы, люди, всегда видите в других только плохое. Нужно пойти в лагерь и рассказать о себе.

Деб собиралась было возразить, но ее опередили. Рьяный Исследователь произнес:

— Не поймите меня превратно, но вам легко говорить. Ведь не вы потеряли свою часть. Мы бы советовали вам остерегаться.

Фигура тинкера начала расти и сужаться, верхние компоненты затрепетали красно-черными крылышками.

— Мы можем послать некоторую часть себя в сторону лагеря без риска для жизни.

Я очень вас уважаю, но вы разумны только когда все ваши компоненты соединены вместе, — Обет Молчания снова начала распрямлять свое длинное тело. — Будет лучше, если пойду я.

Только теперь до Деб дошел смысл происходящего.

— Никто никуда не пойдет до тех пор, пока мы не узнаем больше, — сказала она, — и я объясню почему. Вы оба надеетесь первыми вступить в контакт с представителями неизвестной цивилизации. Мы тоже этого хотим. Но если странное существо, которое вы видели, действительно Фрайди Индиго, то все мы опоздали. А если это не он, то мы не можем быть уверены, что обитатели лагеря с радостью примут нас.

Тинкер не ответил, но продолжал расти, хотя трепет крылышек прекратился. Обет Молчания снова сложилась и смотрела на Деб. Впервые за все время пайп-рилла начала подтверждать, что она достойна своего имени.

— Я не меньше вашего хочу познакомиться с этими существами, — сказала Деб, — но мы сделаем это только тогда, когда убедимся, что это безопасно. Если это не Фрайди Индиго, то мы пойдем в лагерь все вместе. Только тогда не возникнет никаких споров по поводу первого контакта. Вы согласны?

Все молчали, и Деб продолжала:

— Вот что я предлагаю. Я ползком проберусь к лагерю и рассмотрю, что там происходит. Обещаю, что не стану вступать в контакт с обитателями лагеря. Я вернусь, расскажу, что видела, и мы вместе решим, что делать дальше. Все согласны?

— Нет, — Крисси стояла, качая головой. — Ты руководитель нашей экспедиции, хотя так и не думаешь. Поэтому ты говори, а мы будем выполнять указания.

— Хорошо. Тогда ты сделаешь, то, что я предложила.

— Подожди. Руководитель не может сам выполнять свои распоряжения, так как, возможно, ему придется принимать другие важные решения. Предположим, с разведчиком что-то случится, что тогда? Придется отправиться другому. Хочу просить разрешения пойти вместе с Тарбушем. Мы слишком долго сидели сложа руки.

— То же самое можно сказать и обо всех нас, — ответил Денни.

Мы долго искали себе занятие, в котором могли бы реализовать свои навыки и умения. Вот ты, Денни, способен очаровать даже ножку стула, но сейчас эта твоя способность нам не поможет. Воздействовать на инопланетянина ты сможешь только во время беседы. А ты, Деб, специалист по оружию, и твое основное занятие — ведение боя, — при этих словах Обет Молчания протестующе застонала, а Рьяный Исследователь недовольно зашипел. Не обращая на это внимания, Крисси продолжала: — Нам не разрешено драться. Но Тарб может читать мысли и намерения людей и животных, даже если те не произносят ни слова. К тому же он сильнее многих, кого я знаю. Моя же специальность — обман. Если вам угодно, называйте это магией, фокусами или ловкостью рук. Так что мы с Тарбушем отличная команда.

— Отлично. Значит, вы с Тарбушем и отправитесь в разведку.

— Мы работали с ним много лет и попадали в разные переделки. Что бы ни делал один, другой всегда окажется рядом и поддержит...

Крисси замолчала: Тарбуш схватил ее руку.

— Довольно, Крисси, — мягко сказал он. — Ты что, не слышала? Деб согласилась.

— Правда?

— Я сказала, что вы отправитесь в разведку, — Деб старалась не делать пауз между словами, чтобы инопланетяне не смогли оспорить ее решение. — Но вы должны соблюдать определенные правила.

— Никакой жестокости, — немедленно произнесла Обет Молчания, — никаких убийств и драк.

— Это одно. Я хочу сказать еще кое-что. Вы пойдете в скафандрах. Шлемы также останутся при вас. Я понимаю, это будет очень неудобно. Однако это защитит вас от укусов, которые могут оказаться смертельными. Если вдруг заподозрите неладное, немедленно возвращайтесь. Не стоит использовать переговорные устройства, это может быть опасно. В лагере могут подключиться к нашей частоте. Мы, в свою очередь, будем наблюдать за вами в перископ.

— Не снимать скафандры, не подавать сигналов, — Тарбуш кивнул круглой, как ядро, головой. — Это понятно. Какие еще указания?

— Что бы вы ни услышали, ни увидели, не лезьте на рожон. Вы нужны мне здесь. Мы должны решить, где нам провести ночь, на берегу или на корабле.

— Хорошо. Мы пошли.

— Тарб, Крисси, — Деб протянула руку, — отдайте мне этого толстого хорька.

— С чего ты взяла, что Грязнуля со мной? — Тарбуш, хмурясь, отводил глаза. — Деб, будь же благоразумной, мы всегда путешествуем вместе.

— Мне кажется, ты хотел сказать «почти всегда». Я поступаю более чем благоразумно. Ну же, Тарб, отдай ее мне.

Тарбуш расстегнул вместительный карман скафандра и неохотно вынул оттуда хорька. Он опустил животное на землю, погладил его лоснящуюся шкурку и наклонился к его уху. Грязнуля подошла к Денни и села рядом с ним.

— Присматривай за ней, Денни, — сказал Тарб, — а если я не вернусь, забери себе. Она будет делать все, что ты или Деб скажете.

— Ты вернешься. Постарайся, — Денни неловко поднял животное и критически осмотрел его. — Уверен, что сам черт не согласится присматривать за ней. Наверняка у нее блохи и глисты. Стерилизация...

Тарбуш Хенсон был очень высок, но теперь, казалось, вырос еще больше. — Если только ты посмеешь...

— Перестань, Денни, — сказала Крисси, — есть вещи, которыми не шутят, — она взяла Тарбуша за руку и потянула его к зарослям. — Пошли, а то подеретесь.


Крисси была невысокой и стройной. Тарбуш — почти вдвое выше, и поэтому Крисси лучше видела дорогу. Вскоре Тарбуш понял, что ему лучше идти следом за подругой.

На протяжении многих лет оба сталкивались лишь с теми растениями, которые водились в садах отдаленных колоний Солнечной системы. Теперь Крисси, продираясь сквозь заросли, силилась вспомнить, вели ли себя растения на Земле так же. Казалось, каждый, даже самый маленький пучок травы производил какие-то действия. Крисси старалась внимательно смотреть под ноги, однако постоянно наступала на какие-то растения или животных. Спустя пять минут она поняла, что неизбежно на что-нибудь наступит, и перестала обращать на это внимание.

Время от времени она запрокидывала голову к ясному небу. Ей хотелось увидеть те светящиеся сферы, о которых все говорили, но мешало яркое солнце.

— Осторожно! — закричал Тарбуш и схватил Крисси за плечи. Она опустила голову. Прямо перед ней висела толстая ядовито-зеленая лента.

Все бы ничего, но лента ярко блестела. Крисси подошла ближе и увидела, что вся лента усеяна телами разнообразных существ, многие из которых были наполовину съедены. Но не все были такими же маленькими, как красная многоножка, которую поймал Денни. Самое большое животное весило примерно столько же, сколько и Крисси. Оно было еще живым и делало слабые попытки освободиться.

— Спасибо, Тарб. Выглядит отвратительно. Придется идти в обход.

Крисси повернула налево, где зеленая лента соединялась с толстым цилиндром, похожим на ствол спиленного дерева. Пень издавал слабые булькающие звуки. Крисси прошла еще четыре метра, прежде чем почувствовала себя в полной безопасности.

— Мы пришли, — сказал Тарбуш. — Это верх хребта, и я вижу лагерь.

— Иди вперед, — предложила Крисси, — и рассказывай мне обо всем, что видишь. Только будь осторожен.

Тарбуш прошел еще немного вперед и остановился.

— Отсюда хорошо видно. Все так, как говорила Обет Молчания. Через двадцать метров начинается расчищенная территория. Это голые камни. А еще через сорок метров — ограда. Она похожа на тонкую сетку, и сквозь нее все хорошо видно. Кое-где вдоль ограды — живые существа. Может, охрана? У них много ног, большие клешни, а на голове стебельки. Думаю, на них расположены глаза. У всех существ большие темные панцири. Однако я не вижу никого, похожего на человека. Подожди, я хочу посмотреть, что они делают.

Пока Тарбуш наблюдал, Крисси подошла к нему и теперь тянула шею, чтобы рассмотреть хоть что-нибудь. Она пряталась в самом центре куста, резко пахнущего лавандой.

— Никого, похожего на Фрайди Индиго, — прошептала Крисси, — может, Обет Молчания ошиблась?

— Сейчас уже не спросишь. Но я могу определить поведение этих существ. Видишь, они разного размера? Маленькие командуют большими, готов поклясться чем угодно. Они общаются, но, возможно, так же, как муравьи или термиты. Я хочу подойти поближе.

— Тарб! Будь осторожен.

Но предостережение запоздало. Тарбуш уже ступил на каменистую территорию.

— Все в порядке. Ничто не указывает на то, что меня видят. Может, у них не очень хорошее зрение? Думаю, Даг Корин был прав. Это военная операция. Посмотри, у них дисциплина, как у военных, они действуют четко и слаженно. Смотри, смотри. Они выстраиваются в шеренгу.

Но Крисси находилась позади Тарба и ничего не видела. Прошло несколько минут, и Тарб сказал:

— Черт возьми. Уходят. Они все направляются к одному из зданий, даже те, кого я принял за охранников. Что это с ними, интересно? Может, обеденный перерыв?

— Ради Бога, осторожнее!

Тарбуш настолько увлекся, что вышел из-под прикрытия кустарника.

— Все нормально. Их больше не видно. Хотя подожди... Они выходят. Один из них немного больше остальных. Это... О Боже!

— Что? Что такое?

— Это человек. Мужчина. Обет Молчания была права. Это действительно человек.

— Рядом с ним кто-то есть? Он пленник?

— Не похоже. Он сам по себе. Он идет в направлении ограды, сюда! Что будем делать?

Крисси не выдержала. Она подошла к Тарбушу и теперь смотрела на приближающуюся фигуру.

— Должно быть, это Фрайди Индиго. У него такая же форма, как у Лидди и Бони. Он хромает.

— Может, ранен. Он плохо выглядит. Должно быть, ему досталось во время шторма. Но он улыбается, машет рукой. Крисси, он знает, что мы здесь. Что делать?

— Нужно уходить. Нам же сказали, никакого риска.

Деб велела уходить, если нам будет грозить опасность. Но ведь это не так. Давай хотя бы подождем, пока он подойдет. Он без оружия и, кажется, рад видеть нас. Посмотри, как улыбается.

— Не знаю, — Крисси выглядела взволнованной, но не уходила.

— Привет, — сказал мужчина. Он миновал ограду и продолжал улыбаться. — Добро пожаловать на Лимбо. Я не знаю, кто вы, но меня зовут Фрайди Индиго.

— Я — Крисси Уингер, а это Тарбуш Хенсон. Мы с корабля, который называется «Возвращение героя». Но вы ранены.

Теперь, когда мужчина подошел ближе, Крисси могла разглядеть струйки засохшей крови, которая, очевидно, текла у него из ушей. Его ноги до колен были мокры, из рваной раны на бедре тоже текла кровь.

— О, не обращайте внимания, — он, по-прежнему улыбаясь, безмятежно махнул рукой. — Мне не нужна помощь, я великолепно себя чувствую. Это чудесная планета, а на ней живут чудесные люди.

— Вы имеете в виду тех, кто это создал? — Крисси указала на лагерь со взлетной полосой и треугольными самолетами.

— А кого же еще? Идемте со мной, я вас представлю. Вам обязательно нужно познакомиться со Вторым Четвертым. Забавный чертенок и мой большой друг. И уж конечно вам нужно познакомиться с Первой, прежде всего с ней. Она великая.

Мужчина развернулся и направился в сторону лагеря. Крисси последовала было за ним, но Тарбуш сказал:

— Минутку. Те, к кому вы хотите нас отвести, люди или инопланетяне?

— Они малакостракане. Сначала произнести это слово сложно, но потом привыкаешь, — Фрайди Индиго шел, не останавливаясь, и вскоре все трое оказались возле ворот. — Они люди, но не совсем такие, как мы. Я имею в виду, что они лучше людей. Намного лучше.

— Постойте-ка, — Тарбуш и Крисси остановились и переглянулись. — Я, конечно, тоже не смог бы сказать ничего плохого о тех, кто спас мне жизнь. Но говорить, что они лучше людей... Мне это не совсем нравится. Может, с вами произошло что-то еще? Может, вы головой ударились, у вас вон кровь из ушей течет?

— Моя голова работает лучше, чем когда бы то ни было. Мой мозг никогда еще не работал столь четко, — Фрайди повернулся к ним. — Идемте же. Если повезет, Первая сделает так, что вы будете чувствовать себя так же прекрасно, как и я.

Крисси отступила назад.

— Кто это Первая?

— Лидер малакостракан. Она прекрасна. О, не судите по этим существам, они представители низшего уровня и выглядят совсем не так.

Фрайди показал рукой на другое здание, в котором исчезли три существа.

— Этих я уже видел, — Тарбуш схватил Крисси за руку. — А теперь уходим отсюда. Ну и дурак же я, не стоило заходить так далеко.

— Да нет же, стоило! — закричал Фрайди им вслед. — Не стоит убегать. Вы вынудите моих друзей сделать то, что вам совсем не понравится. Я знаю, то же самое произошло и со мной. Вы слышите? Не бегите!

Крисси и Тарбуш улепетывали со всех ног. Они уже почти достигли спасительных кустов, когда Тарбуш обернулся. Фрайди Индиго стоял там, где они его оставили, и по-прежнему призывал их остановиться. Рядом с ним появились три инопланетных существа. Они держали в руках черные трубки, направленные на бегущих.

— Вниз, Крисси, они собираются стрелять, — Тарбуш собрался кинуться на землю. Еще пару метров, и они окажутся под прикрытием кустов.

Тарбуш услышал за спиной хлопки, словно лопались воздушные шарики. В тот же миг он почувствовал, что его мозг вскипел и хлынул из ушей. Тарбуш услышал пронзительный крик Крисси и тоже закричал.

Оба потеряли сознание, не успев упасть на землю.

Глава 27. На борту «Возвращения героя»

— Девять, восемь, семь... Или семь уже было? — бормотал Бони себе под нос. Он считал перегородки, разделявшие корпус на части. Он уже видел достаточно этих перегородок. По всей длине корабль был разделен на двадцатиметровые сегменты, отрезанные друг от друга толстыми перегородками, позволявшими поддерживать вакуум в соседних сегментах, что играло важную роль в космосе, где корабль не был застрахован от повреждений. Но сейчас он находился под водой на чужой планете, и переборки лишь мешали.

Вода просачивалась внутрь корабля медленно, но верно, и Бони хотел выяснить, почему это происходит. Внутренние датчики вышли из строя, а это значило, что Бони нужно было самостоятельно обследовать внутренний и внешний корпус корабля. Теперь он ползал по всему кораблю, обследуя зазоры между внутренним и внешним корпусами на наличие воды.

Бони начал работу без скафандра, но позже пожалел об этом. У «Возвращения героя» не было днища, как у судов. Поэтому в условиях гравитационного поля вся жидкость собиралась в изогнутом пространстве между внешним и внутренним корпусами. Миновав третью переборку, Бони съехал вниз и упал в отвратительную смесь масла, воды и липкой вязкой грязи. Он вернулся и натянул скафандр, но поздно. Все его лицо и тело покрывала черная грязь, а примешивающийся к ней пот лишь усугублял положение.

— Шесть или пять? — Бони угрюмо пробирался вперед. Вода закрывала его тело по плечи, а свет, исходящий от шлема, проявлял радужные круги на ее поверхности.

Только теперь Бони осознал истинные габариты корабля. Он давно уже миновал середину, и теперь выгнутость корпуса стала смотреть вверх. Еще немного, и Бони полностью выйдет из воды.

Путешествие по нижнему уровню убедило Бони, что корабль умирает — и гораздо быстрее, чем докладывал бортовой компьютер. Аварийный сброс защитных экранов был, конечно, необходим для спасения судна. Но, с другой стороны, это вызвало некоторые неустранимые поломки.

Бони добрался до последних двух секций и понял, что здесь дела обстоят еще хуже. Корабль упал на подводный риф. Даже при скорости несколько метров в секунду удар получился слишком сильным. Настолько сильным, что внутренний и внешний корпусы были раздавлены и прижаты друг к другу. Однако это полбеды, гораздо хуже было другое: все жизненно важные навигационные приборы, расположенные в носу корабля, были разбиты. Теперь полететь в космос корабль смог бы только после полной реконструкции. Проверив оставшиеся секции, Бони стал подниматься по крутой винтовой лестнице в один из главных коридоров. Оттуда он направился в диспетчерскую, где надеялся найти Чена Дальтона и Дага Корина. Бони нес плохие вести. Корабль не мог быть использован для перемещения внутри портала. Более того, ему оставалось жить всего несколько дней.

Однако ни Чена, ни генерала в диспетчерской не было. Вместо них там сидели Талли и Лидди. Бони изрядно удивился, увидев там же энджела, который, судя по всему, спал в своем горшке с землей. Рядом с ним сидела Эльке Сайри, хмурясь, гримасничая и кусая губы. Она отчаянно колотила по клавиатуре, а Лидди и Талли, похоже, подгоняли ее.

Бони открыл шлем и плюхнулся в кресло рядом с ними. Его скафандр покрывала липкая грязь, но он слишком устал, чтобы обращать внимание на такие пустяки. Уже сейчас роботы были неспособны выполнить даже такую простую работу, как чистка кресла.

— Ну? — Лидди подошла ближе, но не стала дотрагиваться до Бони. Он ее не винил.

— Нам осталось три дня.

Эльке сердито нахмурила брови, когда Лидди заговорила, но теперь она резко развернулась и уставилась на Бони.

— Что вы имеете в виду?

— Три дня до того, как мы покинем корабль и попытаемся высадиться на берег. Корабль умирает, — Бони обвел рукой запотевший потолок, тусклые лампы и дрожащий пол. — Осталось совсем немного. Что-нибудь слышно от Деб и остальных? Они ушли почти десять часов назад, и наверху скоро стемнеет.

Талли покачал головой.

— Никаких известий. Неудивительно, ведь Чен запретил использовать переговорные устройства. Узнаем все, когда они вернутся, но не раньше. Будем надеяться, что они успеют вернуться, пока корабль не отдал концы.

Три дня, — тихо повторила Эльке Сайри, — черт возьми. И это теперь, когда начинается самое интересное. Мы здорово продвинулись в составлении карты параллельных вселенных. У нас даже появились некоторые догадки относительно того, как работает портал. Но я не могу продолжать анализ данных без компьютера. Лидди посмотрела на Бони.

— Думаю, мы не сможем взять его с собой на берег?

— Компьютер? Конечно, нет. Это разветвленная система, которая пронизывает весь корабль. Проще было бы взять с собой электростанцию. А этот компьютер весит три сотни тонн.

Внезапно энджел Грессель подал признаки жизни. Его лепестки затрепетали.

— Компьютер, — промолвил энджел глубоким сонным голосом. — Хм. Компьютер. Да, компьютер будет очень кстати при перемещении в портале. Но эта абстрактная проблема уже почти решена, хотя доктор Сайри из скромности и умалчивает об этом. Я думаю, что нам все же хватит мощности, чтобы завершить начатое. Гораздо большая проблема, на наш взгляд, — отсутствие корабля, который доставит нас домой. Помните пословицу: «Не говори „гоп“, пока не перепрыгнешь». Итак, мы спрашиваем: где этот корабль?

—  — Корабли есть у инопланетян на суше, — ответил Талли.

— А вы уверены, что они поделятся с нами?

— Ну, если они не захотят, мы...

— Пожалуйста, не продолжайте свою мысль, — голос энджела стал еще более глубоким. — Всегда следует помнить, что насилие — не выход. Всегда можно решить проблему мирным путем. Мы не хотим это обсуждать. Вместо этого мы хотели бы рассказать вам, что нам удалось узнать на данный момент. Доктор Сайри, может, вы начнете?

— Мне кажется, вы сделаете это лучше.

— Как верно. Но аудитория состоит из людей с их особенностями мышления, — энджел обвел присутствующих мясистым лепестком. — Так что лучше вы расскажите, вы ведь «одного поля ягоды».

Ну... — Эльке Сайри вздохнула и повернулась к остальным, однако она не казалась недовольной. — Самое удивительное во всей этой истории не то, что мы обнаружили существование параллельных вселенных, а то, что мы их не замечали на протяжении довольно долгого времени. А ведь они были буквально под носом. Сколько времени мы уже используем порталы для перемещения? — Все молчали. — По меньшей мере, сотни лет. Все это время теоретики спорили по поводу того, что существует лишь один способ попасть куда-либо с помощью портала, а именно перемещение в промежуточном пространстве. А все пункты параллельного пространства оказываются гораздо ближе друг к другу.

— Но я думала, что «другая вселенная» — всего лишь мысленный образ, — запротестовала Лидди.

— Будь это всего лишь мысленный образ, как бы оно тогда действовало? — голубые глаза Эльке горели энтузиазмом. — Это настоящая альтернативная вселенная. Она существует, потому что мы в ней оказались. Мы ошибались, думая, что существует только одна параллельная вселенная. Но мы с Грессель обнаружили большое количество этих параллельных вселенных, и они так же реальны, как наша или та, где мы находимся сейчас. Мы многое узнали о них. Например, во многих вселенных основные физические константы сильно отличаются от тех, которые используем мы. Перемещение в одну из таких вселенных оказалось бы для нас фатальным, так как никто, похожий на нас, не сможет там выжить. Нам просто повезло, что мы оказались здесь. Эта вселенная очень похожа на нашу. Мы знаем это, потому что мы живы.