Book: Богиня моря



Богиня моря

Джоанна Нельсон

Богиня моря

1

Линда Бредис осторожно расстегнула спасательный жилет, просунула руку внутрь и опасливо коснулась ребер. Но даже это бережное прикосновение причинило сильную боль, и Линда невольно зашипела сквозь стиснутые зубы. Она отвела полу жилета и попыталась рассмотреть, что все-таки произошло, но обнаружила только алое пятно, расплывающееся по яркой ткани купальника. Линда поспешно отвела глаза.

– Ox! – вырвалось прежде, чем она успела закусить губу.

Линда немного передохнула, стащила, стараясь не делать резких движений, уже ненужный жилет и отбросила его на песок. И только потом огляделась. Она находилась на пляже. Берег полого уходил в океан, а прилизанный волнами плотный песок, выглядевший сейчас грязно-серым, голым и холодным, тянулся в обе стороны, насколько хватало глаз. Наверное, в солнечный день это место выглядело весьма привлекательно, но только не теперь, когда свинцовые облака нависают так низко, что, казалось, вот-вот упадут на землю, а неистовый ветер со свистом пенисто вздымает волны…

Там, где берег начинал довольно круто подниматься, Линда заметила некоторое изменение невзрачного ландшафта: монотонную поверхность слегка разнообразили несколько кочек с торчащими пучками узких листьев, которые стелились к земле от порывов ветра. Эти кочки показались ей огромными бородавками…

Очередной вал обрушился на берег, и от этого неистового броска земная твердь заметно дрогнула. Брызги воды окатили Линду с ног до головы, заставив съежиться. Если бы она не выбралась так далеко на берег, то, вполне вероятно, эта волна могла бы утащить ее обратно в океан.

О Господи, как же холодно… Линда попробовала сесть. После пары попыток ей это с грехом пополам удалось, и она обняла себя руками, пытаясь сохранить хоть немного тепла в своем обессиленном теле. Какая она дурочка, что поддалась на уговоры Джесси! Сидела бы сейчас в своей уютной квартирке в обществе Лиз и обсуждала бы ее нового бой-френда… Или бы просто делала вид, что слушает болтовню подруги, которая касалась, как и всегда, сколько Линда помнила, извечных тем, составляющих интересы Лиз: бутики, шмотки, мужики…

Мужчина возник перед ней совершенно неожиданно, как чертик из табакерки. Только что берег был совершенно пустынен – и вот, как по волшебству, он стоит перед ней. От внезапности его появления Линду охватил легкий приступ паники, а в груди что-то остро кольнуло. Она постаралась взять себя в руки, но сделать это было не так-то просто. Слишком много она пережила за последние часы, и все ее чувства были так перемешаны, что в этом хаосе тонули все трезвые рассуждения. Возможно, этот острый укол вовсе и не был страхом, а, наоборот, радостью оттого, что она встретила человеческое существо – человека, который мог ей помочь? Даже этот простой вопрос оказался Линде не под силу. Усиленно пытаясь привести мысли и чувства в порядок, она одновременно разглядывала представшего перед ней мужчину.

Незнакомец был высок и худощав. Его темные волосы были разлохмачены ветром, пряди то и дело падали на глаза, а на лице «красовалась» трехдневная – как приблизительно определила Линда – щетина. Нет, она не была против мужской небритости – это, безусловно, дело вкуса. Некоторым мужчинам она даже шла, придавая весьма мужественный и сексуальный вид.

Но незнакомец явно был не из их числа. Его небритость создавала впечатление болезненности и даже… неряшливости. Последнее предположение тут же получило лишнее доказательство, когда Линда разглядела его одежду – невзрачные мятые шорты болотного цвета и просторная рубашка весьма легкомысленной расцветки.

Стоявший в нескольких ярдах от Линды незнакомец совсем не спешил выражать радость по поводу ее обнаружения. Сначала на его лице отразилось легкое недоумение, потом брови хмуро сомкнулись, а лицо потемнело. Молчание начинало затягиваться, а мужчина между тем становился все мрачнее и мрачнее. Его вид не предвещал ничего доброго.

Господи, пусть все закончится хорошо!.. – мысленно взмолилась Линда и попыталась выдавить слабую улыбку. Однако это не произвело на мужчину никакого впечатления. Наоборот, рот его сжался так крепко, что губы превратились в тонкую линию, а взгляд выражал едва ли не враждебность, словно он видел перед собой не прелестное двадцатидвухлетнее создание, а нечто неприглядное… Конечно, борьба с океаном нанесла значительный ущерб моей внешности, подумала Линда, но не до такой же степени!

Она тут же оборвала себя. Какое ей дело, как на нее смотрит какой-то бродяга? Ее должно волновать только то, что сейчас она обессилена, беспомощна и к тому же ранена. Но и это еще не предел ее несчастий. Потому что она еще находится в совершенно незнакомом месте наедине с этим неандертальцем, реакции и действия которого весьма трудно предугадать. Линда почувствовала, что ее начинает бить нервный озноб.

Незнакомец наконец разлепил крепко сжатые губы. Его голос оказался под стать внешнему виду: неприятный и скрипучий.

– Что вы здесь делаете?

– Я? Сижу, отдыхаю… – сообщила Линда очевидную истину.

– Это частная собственность, разве вы не видели табличку в бухте? Здесь запрещено появляться посторонним. Где ваша лодка?

Линда растерялась. Насколько она помнила, в том районе, где они собирались «поймать волну», не было никаких частных владений на много миль в обе стороны пляжа. Далеко же ее занесло! И, значит, этот незнакомец никакой не бродяга, а собственник кусочка «песчаного рая».

Линда немного успокоилась, хотя, конечно, на «хозяина» он не очень тянул. Станет ли миллионер – ведь такая роскошь, как личный пляж, доступна людям с очень толстым кошельком разгуливать в подобном виде?! Но и на охранника частных владений этот мужчина тоже не походил. Как бы то ни было, она решила извиниться за свое вторжение.

– Простите мне мое невольное вторжение, но у меня нет лодки. Я… в общем, я пока просто не имею возможности испариться с ваших глаз…

Он не принял ее извиняющегося тона и отвернулся, оглядывая окрестности. Было очевидно, что он ей нисколечко не поверил и теперь пытался обнаружить плавучее средство, на котором она прибыла в «запретную зону». Ничего, кроме валяющегося на песке оранжевого спасательного жилета, выявить ему не удалось. Мужчина снова уперся в Линду взглядом, разглядывая ее с каким-то комическим недоверием.

– Где ваша лодка? – вновь настойчиво проскрипел он.

Линда подавила истерический смех и сумела достаточно спокойным голосом разъяснить этому бестолковому парню истинное положение вещей.

– Я же сказала, что у меня нет лодки. Я… в некотором роде потерпела крушение, и меня прибило к этому берегу. И уж никакой таблички о частной собственности и запрещении посещений я не видела. Иначе бы, вне всяких сомнений, отправилась на поиски более гостеприимного берега…

Она пыталась быть ироничной, несмотря на свое плачевное состояние. Сотрясавшая ее дрожь усилилась, и теперь руки и ноги мелко подрагивали, а кожа покрылась мурашками. Линда неловко двинулась и невольно сморщилась от пронзившей бок боли. Боль стала постепенно нарастать, дергая с участившимися интервалами.

Удивительно, как она вообще сумела добраться до берега! Линда держалась на поверхности скорее с помощью жилета, а не своих почти истощившихся сил. Она даже с какой-то отстраненностью решила, что ее унесло в открытый океан и все кончено. Но едва эта страшная мысль посетила ее голову, как ее захлестнул огромный бурун. Неистовый, многотонный, всесокрушающий поток воды увлек ее за собой, швырнул о дно, протащил несколько ярдов, а потом метнул на поверхность и выбросил на берег. Кажется, при этом она умудрилась пересчитать на дне все камни и напоследок зацепиться за какую-то корягу… Линда взглянула на незнакомца.

– До города далеко? – слабым голосом спросила она.

– До города? – хрипло прокаркал он, все еще таращась на нее, а потом как-то недобро усмехнулся. – Несколько морских миль…

Наверное, он моряк и привык все мерить на свой лад… – решила она., – У вас есть машина?

– Машина?

– Ну да, какое-нибудь транспортное средство с четырьмя колесами и двигателем, чтобы доставить меня в город! – Как ни странно, ей стало чуть легче, когда она почувствовала нарастающее раздражение от его тупости. – Я заплачу…

Он продолжал смотреть на нее с таким видом, словно перед ним была законченная идиотка.

– Думаю, что было бы весьма проблематично воспользоваться машиной, даже если бы она здесь была…

У Линды возникло ощущение, что они говорят на разных языках. К тому же в тоне незнакомца явно сквозили издевательские, нотки.

– Что вы имеете в виду?

– Вы притворяетесь или просто вам нравится эта игра? – уже определенно раздраженно спросил он.

Линда с нарастающим отчаянием решила, что, если в ближайшие пять минут они не найдут общего языка, у нее случится самая настоящая истерика.

– Какая игра? О чем вы толкуете? – собрав волю в кулак, поинтересовалась Линда.

– О том самом, леди. Вы пробрались на этот остров – несмотря на риск и плохую погоду, инсценировав кораблекрушение. Для пущей убедительности вы даже весьма живописно бросили на песок спасательный жилет и теперь разыгрываете передо мной, и весьма талантливо, смею вас уверить, это миленькое представление. Вынужден вас разочаровать – Генри здесь нет, а я не представляю никакого интереса для вашей «охоты».

– Остров?! – воскликнула Линда, уловив единственное слово из его обширного монолога и зациклившись на нем. Она уставилась на мужчину широко раскрытыми глазами. – Вы шутите?

Он взглянул на нее с высоты своего роста, потом чертыхнулся сквозь зубы.

– Остров, представьте себе! – издевательски подтвердил он. – И поскольку мы выяснили, что я не стою ваших усилий, почему бы вам не вызвать вашу лодку и не убраться отсюда?

Линда, до глубины души пораженная тем, что она действительно на острове, пропустила всю остальную абракадабру, произнесенную незнакомцем.

– Не может быть… – сдавленно прошептала она. Ее пальцы непроизвольно сжались так сильно, что побелели от напряжения. Сколько часов она пробыла в воде? Неизвестно. Она просто потеряла счет времени и, кажется, несколько раз сознание покидало ее… Но чтобы ее унесло так далеко, что она оказалась на каком-то острове!.. – Не могу поверить… Этого просто не может быть!

Наверное, у нее и впрямь было очень испуганное и растерянное выражение лица, потому что незнакомец немного смягчился, – Послушайте, мне даже неловко, что я вас так разочаровал, но Генри и правда здесь нет.

Мне очень жаль…

– Я не знаю, о ком вы говорите. Меня просто нечаянно прибило к этому берегу, и никакого Генри я не знаю… – Горло Линды сжал такой спазм, что она больше не могла говорить.

– Не знаете Генри? – как-то растерянно переспросил мужчина. – Вы и в самом деле потерпели кораблекрушение?

– Господи, да я вам уже сказала!..

– Мэм, послушайте… Я, конечно, был не очень любезен, но только потому, что все это весьма странно…

– Что странно?! – почти истерично выкрикнула она. – Что, по-вашему, с человеком не может случиться несчастье?!

– Извините, я просто все не так понял… – теперь уже примирительно сказал он. – И, чтобы исправить свою ошибку, я приглашаю вас переждать непогоду в моем скромном убежище.

– Это ваш остров?

Незнакомец чуть нахмурился.

– Нет. Этот остров принадлежит моему другу, а я просто пользуюсь его гостеприимством, отдыхая здесь от городской суеты.

Ах, значит, он еще и не один?!

– А где он?

– Кто? – Незнакомец оглянулся.

Вот, опять начинается! С ним явно не все в порядке! Сначала обвиняет ее Бог знает в чем, а теперь выглядит настоящим тугодумом.

– Ваш приятель!

– Сейчас он, кажется, отправился в Мельбурн…

– О!

– Я же не говорил, что он здесь. На этом острове только я. Довольны?

– С чего это мне быть довольной?

– Вы меня ужасно утомили. Либо вы встаете и идете за мной, либо я ухожу, а вы продолжаете сидеть здесь в гордом одиночестве и ждать неизвестно чего… Ну и выбор! Линда почувствовала, как нарастают отчаяние и страх. В конце концов, ей и так пришлось, мягко говоря, понервничать, а сейчас она так уязвима…

– Так что вы решили? – поторопил ее мужчина. – Мне до чертиков надоело торчать на этом ветру…

– Благодарю вас, но я… не могу…

– Не можете принять мое приглашение?

Линда сверкнула глазами.

– Нет, не могу идти. У меня возникла проблема… Кажется, я немного поранилась… – изо всех сил стараясь говорить спокойно, сказала она.



2

Линда вот-вот могла потерять остатки самообладания. Она попала в эту переделку по собственной глупости, а теперь ситуация с каждой минутой казалась ей все более неуправляемой и даже драматической. Она на каком-то Богом забытом острове, наедине с мужчиной, который выглядит бродягой с большой дороги. Возможно, он преступник, скрывающийся от закона, или психически больной человек, которого оставили в этой идеальной тюрьме, не требующей ни надзирателей, ни решеток. Как она ужасно себя чувствует, сидя у его ног, подобно коленопреклоненной рабыне, в то время как он башней возвышается над ней.

– Давайте я помогу. – С этими словами он протянул ей руку.

Линда нехотя приняла помощь и попыталась встать. Мужчина цепко сжал ее тонкую ладонь длинными сильными пальцами и мягко потянул Линду на себя. Наверное, она поднялась слишком резко – голова закружилась, ноги задрожали от слабости, а правый бок пронзила острая боль. Она глухо вскрикнула и почти упала на мужчину, беспомощно приникнув к его груди. Вокруг нее тут же сомкнулось кольцо его рук, удерживая ее в вертикальном положении.

– Да вы ранены! – воскликнул он.

– А я что говорила… – пробормотала Линда.

Ее пальцы стали мокрыми и липкими. Она отняла руку от невыносимо заболевшего бока и обнаружила, что ладонь в крови. Ее взгляд невольно метнулся на то место, где она только что сидела: на песке расплывалось большое красное пятно. Линда, как это ни глупо, не переносила даже вида крови. Ее сразу замутило, а к горлу подступила тошнота.

– С вами все в порядке? – Голос незнакомца донесся до Линды глухо, как сквозь толстый слой ваты.

– Нет, – выдохнула она, борясь с подступившей дурнотой и чувствуя, что сейчас потеряет сознание.

Линда вдруг почувствовала, что летит, и только через несколько секунд до нее дошло, что мужчина подхватил ее на руки и куда-то несет.

– Что вы делаете? – едва выговорила она.

– К сожалению, здесь нет санитаров с носилками, поэтому эту функцию мне пришлось взять на себя.

Линда вдруг отчетливо почувствовала запах алкоголя, исходивший от него. Ко всему мужчина был еще и нетрезв! Так вот чем объясняются и его странные слова, и замедленная реакция…

Час от часу не легче. Но Линда была так обессилена, что на нее накатило какое-то неестественное равнодушие. Краем сознания она успела отметить, что, несмотря на ее отнюдь не малый вес и на то, что идти приходилось по песку, мужчина даже не запыхался.

– Вот мы и добрались. Моя хижина приветствует вас! – известил ее спаситель.

«Хижина» оказалась небольшим бунгало. Но не успела Линда рассмотреть внешний вид постройки, как мужчина стремительно преодолел отделяющее его от входа расстояние, небрежно распахнул дверь ногой и вошел. Он осторожно опустил Линду на узкую кровать – единственную достаточно большую горизонтальную поверхность в этом помещении. Не считая, конечно, пола. Что ж, она должна быть благодарна, что с ней, потревожившей его уединение и вторгшейся в частное владение, обошлись довольно учтиво и положили на постель, а не швырнули на пол…

Незнакомец куда-то исчез, и Линда, воспользовавшись этим, быстро огляделась. То, что комната не выглядела запущенной, немного успокоило ее. Напротив, здесь было очень чисто и… очень по-мужски. Этакая берлога холостяка… Попытавшись повернуться, чтобы разглядеть все остальное, она невольно зажмурилась от боли и застонала.

– Не надо двигаться…

Открыв глаза, Линда обнаружила незнакомца стоящим перед кроватью с небольшим коричневым саквояжем в одной руке и бутылкой, наполненной коричневой жидкостью, в другой.

Он смотрел на нее, как на жертвенного ягненка на алтаре языческого божества.

– Что?.. Что вы собираетесь делать? – прошептала она.

– Всего лишь оказать вам медицинскую помощь. На ваше счастье, у меня для этого есть все необходимое. И не нужно смотреть на меня такими испуганными глазами, словно на Джека Потрошителя.

– О нет! Неужели вы не можете вызвать помощь с берега?! – отчаянно воскликнула Линда.

Почему-то ей даже в голову не пришло, что у него самого должна быть лодка – ведь как-то он попал сюда! – и он может отвезти ее на берег.

– Я, конечно, могу… – задумчиво произнес мужчина, – только дело в том, что помощи вам придется ждать несколько часов. А то и суток…

– Почему?

– Шторм еще не прекратился, и прогноз, который я слышал с час назад, неутешителен. Ураган снова набирает силу, так что вряд ли кто рискнет двинуться к острову в такую погоду. Так что вы здесь застряли, и вам волей-неволей придется довериться мне.

Последнюю фразу он произнес с непонятной усмешкой, и Линде опять стало страшно.

– А что вы собираетесь делать с этим? – Она кивнула на бутылку в его руке, и ее голос прозвучал совсем тонко и беспомощно.

– С этим? – Он взглянул на бутылку, словно впервые увидел ее и не мог понять, откуда и для каких целей она здесь оказалась, а потом с торжеством произнес:

– А это, моя дорогая, анестезия!

– Я вам не «дорогая»! И к тому же вы уже сами так щедро воспользовались своей «анестезией», что я начинаю всерьез опасаться…

– Чего?

– Вы пьяны. От вас несет, как из винной бочки, а вы хотите, чтобы я доверила вам оказать мне первую медицинскую помощь… – При этих словах он нахмурился, а его глаза сверкнули. Линда поняла это как некий знак того, что он собирается настоять на своем и никакие ее возражения не будут приняты. – Ну пожалуйста, – неожиданно жалобно сказала она, – не пытайтесь экспериментировать… Я же живой человек, а вы выглядите, словно…

– Мясник?.. – предположил он.

Пьяный мясник – хотела уточнить Линда, но, чтобы еще больше не обострять ситуацию, промолчала, крепко сжав губы. До нее вдруг дошел смысл всей этой нелепой ситуации, похожей на кошмарный сон. Вот какие бывают последствия преступного легкомыслия…

Между тем ее молчание было, очевидно, истолковано как согласие, и незнакомец склонился над ней.

– Как снимается эта штука?.. – Он указал на ее купальник.

– «Эта штука» не снимается, – как можно тверже заявила Линда. – Я хочу, чтобы вы оставили меня в покое. Вызовите по рации лодку.

Или вертолет… У вас же есть рация? Меня быстренько заберут, и вы будете избавлены от моего надоедливого присутствия. – В ее голосе все отчетливее стали проскальзывать истерические нотки.

– Замечательно, – неожиданно пробормотал он, и его губы впервые тронула улыбка. – Как вас зовут?

– Что?

– Мне понятно, что вы не доверяете незнакомцу. Сейчас мы познакомимся.

– Вы серьезно?

– Меня зовут Зак, а тебя?

– Линда, – послушно ответила она, изумляясь, куда подевались неприятный скрипучий голос и мутный взгляд.

В эту минуту мужчина выглядел совершенно трезвым, а появившийся глубокий и бархатистый баритон странным образом взволновал кровь Линды.

– Так вот, Линда, насколько я могу судить, у тебя довольно глубокое ранение мягких тканей. По тому, как выглядит твоя кожа, я могу сделать вывод, что ты не менее двух часов болталась в воде, так что неизвестно, какая инфекция могла попасть в рану. На твоем месте я бы не возражал…

С этими словами он присел рядом с Линдой, пригляделся к ее купальному костюму и… одним быстрым и точным движением расстегнул застежку.

Линда успела только подумать о том, что сейчас он выглядит ничуть не хуже этих самоуверенных докторов из настоящих больниц, как оказалась почти обнаженной. Она с тонким вскриком попыталась прикрыть грудь руками, но при этом ее пронзила такая боль, что в голове помутилось.

– Так, осторожнее… – Зак, словно и не заметив ее движения, осторожно стащил купальник ниже, а потом что-то тихо произнес сквозь зубы.

Подняв взгляд, он посмотрел на Линду так, что она испуганно вжалась в кровать.

– Что?..

– Очень плохо. Как тебе удалось так пораниться?

– А что там?. – шепотом спросила она.

– Большой и глубокий порез. И я даже не знаю, целы ли у тебя кости.

– Целы ли кости?.. – в ужасе повторила она.

Нет, не может быть! В прошлом году один из ее знакомых сломал парочку ребер, свалившись с лошади во время игры в поло, и от боли потерял сознание… У нее же ничего подобного не наблюдалось: просто сильное жжение и дергающая боль. Линда попыталась рассмотреть ранение. Однако то, что явилось ее взору, было гораздо хуже, чем она могла себе представить. Рана была рваной, края ее были припухшими и красными, а из-под разорванной кожи краснела какая-то малиновая влажная масса и торчало что-то, напоминающее толстую белую нитку. Это лишило Линду последних сил, она успела только сдавленно вздохнуть и погрузилась в беспамятство.

– Эй, Линда… – Зак легонько похлопал ее по щекам. Линда приоткрыла глаза и издала слабый стон. – Ты должна выпить это. Иначе будет очень больно. – Он протянул ей стакан, почти до краев наполненный коричневой жидкостью.

– Нет… не надо… – Линда попыталась оттолкнуть его руку.

– Пей! – безапелляционно велел он. – Сейчас ты почти не чувствуешь боли из-за шокового состояния. Но скоро все будет гораздо хуже.

– Все будет гораздо хуже, если я выпью эту гадость. К тому же я плохо переношу алкоголь.

Губы Зака искривила улыбка, которая сказала Линде, что ее возражения он воспринимает как некое незначительное препятствие в достижении намеченной им цели. Он больше не стал тратить время на слова, а просто поднес стакан к губам Линды и ловко влил ей в рот добрую половину жидкости. Линда поперхнулась и закашлялась, из глаз ее брызнули слезы, а по пищеводу хлынула лава. Кашель немыслимой болью отдался в боку.

– Нет!.. – прохрипела она.

– Еще, – потребовал Зак, и жидкость снова полилась ей в рот.

У Линды совсем не осталось сил на сопротивление, а он продолжал вливать в нее неразбавленное виски. Зак остановился только тогда, когда почувствовал, что Линда готова испустить дух. А ей действительно казалось, будто она сейчас умрет, – голова кружилась так, что, даже лежа на кровати, Линде казалось, что она падает, Падает в бесконечную пропасть.

– Мне плохо, – простонала она. – Кажется, меня тошнит…

– Гораздо хуже могут быть последствия болевого шока, – назидательно сказал Зак. – Кроме того, я не хочу, чтобы ты дернулась в самый неподходящий момент и все мне испортила. Теперь осторожно повернись, вот так…

Он сам повернул ее ставшее совсем безвольным тело, продолжая что-то говорить. Но для Линды его голос звучал откуда-то издалека. Так же издалека, какими-то слабыми отголосками боль лишь слегка дергала бок. Но Линда почему-то очень отчетливо чувствовала прикосновение прохладных пальцев к своей коже. Звякнуло что-то металлическое.

– Что это? – заплетающимся языком спросила она.

– Это инструменты. Мне надо очистить, продезинфицировать и зашить рану.

– Какая странная ситуация, Зак… Тебе не кажется? В твоей аптечке есть медицинские инструменты и нитки, чтобы зашить рану, но нет самого элементарного обезболивающего.

– Действительно, странная ситуация, – усмехнувшись, согласился он. – Вот уж чего я меньше всего ожидал сегодня, так это того, что мой покой потревожит раненая нимфа, выброшенная из пенной океанской пучины…

Эти слова заставили Линду изумленно распахнуть глаза, и тут же ее взгляд наткнулся на поверхность стула, стоящего у кровати. На белой салфетке лежали блестящие хирургические инструменты, от одного вида которых у Линды по коже побежали мурашки. Она перевела взгляд и обнаружила, что сразу два Зака склонились над ней. К тому же оба изображения были весьма нечеткими, и Линда опять устало прикрыла отяжелевшие веки.

– Линда, все в порядке?

– Я не знаю… Мне трудно говорить…

3

Когда она проснулась, то обнаружила, что лежит на спине, прикрытая простыней, а у ее постели в кресле спит Зак. Голова болела так, словно внутри работала камнедробилка. А вот Заку, видно, спалось удивительно хорошо, несмотря на неудобное положение. Его лицо было почти безмятежным, одна рука свисала с подлокотника, касаясь кончиками пальцев пола. Щетина превратилась в короткую бородку, придавая ему уже не болезненный, а какой-то кроткий вид.

Головная боль сделалась совершенно невыносимой, и Линда невольно застонала. Зак тут же открыл глаза.

– Как дела? – хриплым со сна голосом поинтересовался он, вставая из кресла и склоняясь над Линдой.

– Голова болит, – невнятно пробормотала она. – И еще я ужасно хочу пить…

– Как бок? Болит?

– Сейчас я не чувствую ничего, кроме невероятной головной боли, – призналась она и заметила его усмешку.

Линда моргнула, вдруг очень ясно и четко разглядев лицо Зака. У него, оказывается, красивые глаза, только очень холодные, серо-голубые. Точно такие же, как штормовое небо, которое она видела вчера. А губы показались ей тонкими только потому, что Зак, очевидно, привык их сжимать. А сейчас они очень даже ничего…

– Линда, сейчас я осторожно осмотрю твою рану. Постарайся не дергаться и скажи, когда будет больно.

Зак приподнял краешек простыни над ее раненым боком и что-то стал там делать. Боль была тупой и не очень сильной, а от прикосновения его пальцев по коже Линды побежали мурашки.

– Больно?

– Совсем немного.

– Хорошо. Воспаления пока нет.

– Пока?

– Я ничего не гарантирую, риск есть всегда, даже когда кажется, что опасность миновала. Ты должна просто исполнять все мои требования, и тогда, возможно, удастся избежать осложнений.

Пока нужно лежать.

– Зак… Шторм закончился?

– Буря только усилилась. Если ты прислушаешься, то услышишь, как сильно волны бьются о берег, ну а ветер, -.. Он грозится снести крышу.

– Я чувствую себя так, словно этот шторм бушует во мне. Или я в его эпицентре. У тебя есть что-нибудь от головной боли?

– Сейчас принесу аспирин, Он ушел и быстро вернулся, приподнял Линде голову и, как маленькому ребенку, сунул в рот таблетки, дал воды запить их.

– Линда, я сообщил на берег, что ты на острове. Катер прибудет, как только закончится шторм.

– Спасибо. Зак, я вчера вела себя как истеричка? – неожиданно спросила она.

– Все в порядке. Думаю, твои реакции были адекватны пережитому. Но это было не вчера, а уже позавчера.

– Что? Какой сегодня день?

– Сегодня четверг, – невозмутимо ответил он. – Ты проспала почти двое суток.

– О Боже…

– Ничего удивительного, учитывая, как много ты перенесла. Ну, а теперь спи…

Линда хотела сказать, что уже выспалась, но слова Зака словно обладали магическим действием, потому что ее глаза тут же послушно закрылись, и она снова провалилась в глубокий сон.

Когда Линда проснулась, в бунгало царил полумрак. Головная боль почти прошла, лишь изредка глухо отдаваясь в висках и в затылке. Она осмотрелась, но Зака в комнате не было. Линда осторожно коснулась ребер, нащупала повязку.

Слегка надавив, она почувствовала лишь легкую боль. Немного неприятно, но терпеть можно. Сделав подобный вывод, она сама себе разрешила подняться. Не то чтобы Линда забыла предостережение Зака, но ее организм отчаянно призывал прислушаться к физиологическим нуждам.

Линда потянула на себя простыню, обматывая ее вокруг себя, и попыталась встать. Тело было вялым и ватным, как будто из него внезапно ушли все силы, а голова кружилась. Линда ухватилась за спинку стула, стоявшего у кровати, и медленно поднялась. Опираясь на все попадавшиеся на ее пути предметы обстановки, стены и дверные косяки, она упрямо отправилась на поиски туалета.

К счастью, искомое обнаружилось очень быстро. Маленькая комнатка совмещала ванную и туалет. Сделав все необходимое, Линда взглянула в небольшое зеркало над раковиной. На нее смотрело какое-то чужое, усталое и осунувшееся лицо. Тени под глазами на пол-лица, ввалившиеся щеки, серая кожа, спутанные волосы…

Боже, в кого она превратилась? Силы, подточенные ужасным «открытием», стали стремительно иссякать, а ей еще предстояло вернуться в кровать. Придерживая спадающую простыню, Линда заковыляла в обратный путь, но в дверях почти столкнулась с Заком и невольно охнула, оказавшись в его руках.

– Я запретил тебе вставать! – накинулся он на нее.

Выражение его лица не предвещало ничего хорошего, но Линда достойно выдержала его сверкающий взгляд, не отводя глаз.

– Послушай, Зак, все хорошо. Бок почти не болит, и я решила…

– Ты решила? Тебе немного полегчало, и ты решилась рискнуть! – Похоже, он не собирался давать ей спуску.

– Мне было очень нужно… Черт возьми, неужели ты не понимаешь?!

Невольно Линда залилась краской, осознав двойственность своего положения. В конце концов, на ней всего лишь простыня, а она наедине с мужчиной, которого совсем не знает, но к которому по непонятной причине испытывает доверие. К тому же она скорее всего обязана ему жизнью. Линда растерянно взглянула на лицо Зака и обнаружила на нем следы смятения – кажется, он вдруг понял, что ей «было нужно».

– Ты могла бы попросить о помощи меня! – проскрипел он наконец.

Линда представила Зака, волокущего ее в туалет или приносящего ей судно, и едва истерически не расхохоталась. Интересно, как это себе представил он?



– Извини, но для меня это недопустимо… – сухо сказала она. – А твои слова звучат, по крайней мере, издевательски.

– Глупости, – отрезал Зак, – дурацкое мышление! Твоя ложная скромность может привести к самым печальным последствиям – швы могут разойтись.

Без дальнейших слов он подхватил ее на руки и двинулся в комнату. Очень осторожно опустив Линду на кровать, он тут же, ни слова не говоря, стал стаскивать с нее простыню.

– Зак, что ты делаешь?

– Хочу посмотреть шов.

– Подожди! – взмолилась она, осознав, что сейчас окажется перед ним нагишом. – Зак, я сама…

Он пронзительно взглянул ей в лицо, потом медленно разогнулся.

– Сейчас приду! – резко бросил он и вышел из комнаты.

Воспользовавшись его отсутствием, Линда принялась лихорадочно разматывать простыню.

Когда Зак появился вновь, Линда уже лежала, пытаясь удержать на лице маску бесстрастности, но щеки ее предательски пылали. Пока Зак осматривал швы, Линда гипнотизировала взглядом стену, но когда, окончив осмотр, он сурово сообщил, что все в порядке, она неожиданно разозлилась. За эти дни ей довелось столько пережить, что сейчас ее нервы уподобились натянутым до предела струнам.

– Ты здорово вошел в роль!.. – искривив губы в усмешке, произнесла Линда. – Я чувствую себя так, словно оказалась под присмотром пристрастного врача.

– Удивительная прозорливость, – точно таким же тоном процедил Зак.

И вдруг Линда все поняла, и это открытие наполнило ее растерянностью. Этот чемоданчик с инструментами – Господи, ну откуда в аптечке первой помощи хирургические инструменты?! – бесстрастность Зака при виде раны, его профессионализм…

– Так ты… врач?

– К твоим услугам.

Его глаза сверкнули, и на миг Линде показалось, что сейчас он отвесит шутливый поклон.

– Извини, я и не думала…

– Что ж, твое смущение выглядит почти забавно… Надеюсь, хоть теперь ты станешь принимать мои рекомендации должным образом.

Как это ни глупо, но Линда вдруг страшно разозлилась из-за того, что он до сих пор утаивал от нее свою профессию. Она ужасно переживала, а он не мог сказать, что он врач!

– Наверное, ты здорово потешался над моим заблуждением…

– Стоит только вспомнить, как ты настойчиво пыталась заставить меня вызвать с берега лодку… – Зак мимолетно улыбнулся и почти сурово произнес:

– Неужели ты думаешь, что я способен потешаться над раненым человеком?

Теперь Линде стало стыдно и неловко, словно она преднамеренно оскорбила его. Одновременно это смущение заставило ее занять оборонительную позицию.

– Может, для тебя все это и было само собой разумеющимся, только я находилась не в том состоянии, чтобы отгадывать загадки!

Зак молча вышел из комнаты.

– Плохо… – пробормотала Линда.

Ей совсем не хотелось казаться неблагодарной стервой и ссориться с человеком, который спас ее. Больше всего на свете ей хотелось избавиться от всех этих неприятных ощущений. Линда бездумно уставилась в потолок, но там не было никакого изъяна, за который мог бы уцепиться взгляд. Вдобавок в животе у нее заурчало, напоминая, что уже несколько суток во рту не было маковой росинки. Теперь в отместку Зак просто уморит меня голодом, подумала Линда, потому что гордость не позволит мне попросить у него поесть. Или позволит?

Она прислушалась, пытаясь определить местонахождение Зака, но услышала только шум неистовых порывов ветра, который, по всей видимости, задался целью разрушить бунгало. Если бы это было в ее силах, Линда пожелала бы тотчас же оказаться как можно дальше от Зака. Желательно на другом краю света.

Зак появился в комнате через полчаса, и в руках он держал тарелку с овощной запеканкой.

Он поставил тарелку и молча помог Линде подняться, действуя с осторожностью профессиональной сиделки. Она взглянула в его бесстрастное лицо, переживая острый приступ вины.

– Зак, не надо злиться…

– Я не злюсь, – сдержанно отозвался он.

– У тебя плохое настроение.

– Ты понимаешь, что поступила глупо? Твое хождение по дому могло пустить насмарку все мои усилия, и при этом никакой помощи извне ждать не приходится…

– Но все ведь обошлось… – попыталась оправдаться Линда и тут же спохватилась:

– Прости, ты прав. А я поступила как безответственная эгоистка. И извини за то, что я наговорила тебе.

Зак вздохнул.

– Это ты меня извини. Ты была совершенно права, я должен был сразу сказать тебе, что я врач. Я здорово напугал тебя?

– Нет, не очень…

– Только потому, что тебе было не до этого.

Линда слабо улыбнулась.

– Возможно, ты просто решил, что это само собой разумеющийся факт. Особенно учитывая этот твой докторский саквояж. И еще ты был немного не в форме… Ладно, теперь, когда мы разобрались во всем и признали взаимные ошибки, – мир?

Зак невольно усмехнулся.

– Трудно поступить иначе после столь замечательной речи. А теперь ешь.

– А ты?

– Я поем позже.

Линда послушно принялась за еду.

– Очень вкусно, – похвалила она. – Я и не думала, что ты умеешь готовить.

– Считаешь, что мужчинам это не дано?

– Нет, просто мне показалось, что ты слишком занят для освоения кулинарного искусства.

Ведь работа врача отнимает много времени…

И вообще готовка – исконно женское занятие, хотела добавить Линда. Ее взгляд невольно коснулся кисти Зака, но она не обнаружила ни обручального кольца, ни следа от него. Линда почувствовала неловкость. Наклеив на губы слабую улыбку, она подняла голову и отодвинула тарелку.

– Спасибо, я больше не хочу.

Зак поднялся, взял тарелку и собрался уходить, а Линда вдруг вспомнила, о чем хотела его спросить.

– Я уже устала лежать, Зак. Если все в порядке, то, наверное, я уже могу вставать?

– Думаю, что лучше сделать это завтра.

– У меня есть еще одна проблемка…

– Что за «проблемка»?

– Завтра… то есть когда я завтра смогу ходить… видишь ли…

Он терпеливо ждал, когда она дойдет до сути, но в конце концов не выдержал:

– Линда, чего ты хочешь?

– У меня нет одежды! – выпалила она.

– Хорошо, завтра мы что-нибудь придумаем.

Зак ушел, а Линда устало откинулась на подушку. Несмотря на свою браваду, она все же была слишком слаба. Она устало прикрыла глаза и принялась мысленно перебирать события последних дней с того момента, как очутилась на этом острове. Она оказалась настоящим везунчиком, а весьма своевременное появление Зака было просто подарком судьбы. Теперь Линда могла провести небольшой анализ своих ощущений и понять, откуда взялось это доверие к незнакомцу.

Безусловно, Зак профессионал, но, хотя Линда и была убеждена в том, что большинство врачей ужасные циники, этого качества в Заке она не чувствовала. Он был деликатен, а его поведение было безукоризненным. Он видел ее обнаженной, но она почему-то не испытывала смущения. Может быть, из-за выражения его глаз: он смотрел на нее как на некое бесполое существо, нуждающееся в медицинской помощи. Не больше и не меньше. Наверное, это тоже профессиональное. Наверняка за годы работы он видел десятки, нет, сотни обнаженных женщин, и ее тело – это просто тело, нуждающееся в медицинской помощи. Кусок человеческого мяса, страдающая плоть…

Впрочем, какое ей дело, как Зак относится к ней?

– Линда, все нормально? – Он опять появился совершенно неожиданно, застав ее врасплох.

– Да, все хорошо, – едва выдавила она. Я немного устала.

– В сарае есть генератор. Я могу его запустить, и в доме будет свет. У меня есть несколько детективов, ты могла бы почитать, чтобы скоротать время…

– Нет, я, пожалуй, попытаюсь уснуть.

– Ладно, тогда отдыхай.

Зак исчез, а Линда испытала разочарование.

Мог бы и посидеть с ней. Линда внезапно осознала, насколько далеко распространяются ее желания. Это настоящее сумасшествие! Она увидела его в первый раз всего пару суток назад, совершенно его не знает, но тем не менее для нее имеет значение, что он о ней думает. А его безразличие отдается странной тупой болью внутри. Должно быть, приключившееся с ней здорово повлияло на ее мозги. Она позволила себе раскиснуть настолько, чтобы дать волю разбушевавшейся фантазии. Во всем виновато это «крушение», разыгравшаяся непогода и дурацкое чувство, что они одни во всем мире!..

Линда еще долго лежала без сна, вслушиваясь в шум ветра и в рокот набрасывающихся на берег яростных волн…

4

Среди ночи Линда проснулась от каких-то странных, назойливо-монотонных звуков. В комнате стояла кромешная темнота и было довольно прохладно. Линда прислушалась, пытаясь определить источник непрерывно раздававшегося стука. У нее возникло ощущение, что какой-то обезумевший плотник решил выполнить намеченную работу ночью и теперь яростно орудует молотком. А в перерывах между стуками раздается непонятное шуршание, очень напоминающее…

Ее разбушевавшееся воображение мгновенно нарисовало несметные полчища извивающихся на полу змей. Да, этот звук очень напоминал шуршащее движение их тел.

Линда замерла, не смея не то что шевельнуться, но даже дышать. Минуты текли за минутами, но ничего не изменилось. Она слегка расслабилась, пытаясь избавиться от своего страха и мыслить рационально, но ничего не получалось.

– Зак… – позвала она в темноту, а потом крикнула уже громче:

– Зак!

Он появился через пару минут. В темноте Линда едва различила возникшее в дверном проеме темное пятно человеческой фигуры.

– Линда, что случилось?

– Пожалуйста, не входи… Этот ужасный стук…

И что-то шуршит прямо у моей кровати. Мне кажется, в дом забралась змея.

– Это невозможно, – прозвучал в темноте его спокойный голос, – на острове нет змей.

– Но этот звук…

– Это песок. На улице очень сильный ветер, песок бьется прямо в стену, и это создает такой шелест.

– Ты уверен? А стук?

– Да, я абсолютно уверен, что здесь нет змей, – терпеливо сказал он. – А стук… Кажется, это оторвалась одна из досок обшивки сарая, и теперь ее треплет ветер. Пожалуй, мне все-таки стоит сходить и запустить генератор.

Линда ничего не успела сказать, как Зак ушел.

Линда вдруг почувствовала такое невыразимое одиночество и первобытный страх, что едва не соскочила с кровати и не ринулась вслед за Заком. Она села и, привалившись спиной к стене, натянула на себя простыню. Сжавшись в комок, она ждала, когда вспыхнет свет и прогонит ее непрошеные страхи…

Прошло довольно много времени, но светильник под потолком так и не загорелся. И Зак тоже не возвращался. Ожидание постепенно сменялось паникой. Возможно, ее страх был совершенно беспочвенен, но с каждой минутой смятение нарастало. Однажды Линде пришлось испытать на себе силу разбушевавшейся стихии. И, хотя это было много лет назад, те страшные впечатления и ощущения навсегда врезались в ее память.

Бизнес отца Линды, Джонатана Бредиса, пошел в гору, и он мог позволить себе траты. Флорида показалась Hope, матери Линды, одним из мест, где можно провести отпуск и в свое удовольствие потратить денежки. Линде было всего десять лет. Отель был прекрасным, солнце пригревало вовсю, и два дня они наслаждались этим раем. А потом на Флориду обрушился тайфун.

Ветер несся со страшной силой, сметая хрупкие постройки. Как игрушечный домик, он снес бунгало, в котором жила Линда с родителями. Тогда никто из семьи серьезно не пострадал: Линда и ее мать отделались несколькими синяками и ссадинами, отец сломал руку. Но почти год после этих событий Линду мучили кошмары, в которых потолок падал ей на голову, тонкие стены складывались подобно карточному домику, а в воздухе звенел ее пронзительный крик, полный ужаса…

Зака все еще не было. Что-то случилось, подумала Линда. Зак уже должен был вернуться, но его все нет. А если с ним произошло несчастье? Перед ее глазами так явственно встала картинка – Зак лежит, придавленный кучей рассыпавшихся досок и бревен, – что она готова была зарыдать в голос. Линда прижала ладонь ко рту и зажала зубами костяшки пальцев. Боль немного отрезвила ее, но в животе по-прежнему гулял неприятный холодок. А потом хлопнула дверь, послышалась какая-то непонятная возня, взвинтив ее нервы до предела, и в комнате в тускло-желтом, колеблющемся свете свечи появился Зак.

– Что-то случилось с генератором, – объявил он, – так что придется довольствоваться вот этим… – Зак оставил свечу в высоком подсвечнике на стуле возле кровати.

Линда опасливо оглядела кусок пола, освещенный слабым дрожащим светом, и, подняв голову, встретилась глазами с Заком. Они показались ей почти черными и насмешливыми.

– Кажется, все в порядке.

– Конечно. Теперь можешь снова спокойно засыпать…

– Не знаю, как скоро я смогу уснуть снова.

Пожалуйста, не гаси огонь.

– Не очень хорошая идея, открытый огонь всегда представляет опасность.

– Я и сама это знаю. Обещаю, что не усну, не погасив ее.

Зак ушел, а Линда вытянулась на кровати и стала смотреть на язычок пламени и прозрачные капли расплавленного воска, стекающие вниз. За стеной все так же монотонно шуршал песок, а волны яростно набрасывались на берег.

Линде показалось, что ветер усиливается. И чем больше она прислушивалась, тем сильнее казались ей порывы, пытающиеся сокрушить тонкие стены, тем громче и пронзительнее завывал ветер, стуча в окна и грозя расправой людям, посмевшим возвести жилище на его пути. Линда поднялась, неловко обмоталась простыней и взяла в руку свечу. Капля горячего воска упала на руку, но Линда лишь поморщилась. Осторожно и бесшумно ступая босыми ногами по прохладному полу, она отправилась на поиски Зака. Ее гнала паника, и Линда даже не подумала о том, как будет выглядеть ее поступок. Дрожа от нервного возбуждения и бесновавшегося на улице урагана, она начала медленно продвигаться, держась за стену.

Линда обнаружила Зака в соседней комнате: он устроился на двух сдвинутых креслах. Она сразу же поняла, что ему очень неудобно. Зак не спал.

По крайней мере, она увидела его открытые глаза, а его лицо совершенно не было сонным.

– Линда, что случилось?

– Этот ураган…

– К утру ветер должен стихнуть.

– Но до утра так далеко, – жалобно произнесла она. – Ты уверен, что все будет в порядке?

Может, нам следует где-нибудь укрыться? И этот ужасный стук…

От нового неистового порыва ветра бунгало содрогнулось, и Зак обеспокоенно приподнялся.

– Похоже, непогоде наплевать на все прогнозы синоптиков.

Рука Линды дрогнула, и капли горячего воска опять полились на руку. От неожиданности и боли она выронила свечу, и их поглотил мрак, кажущийся особенно черным после света.

– Прости…

– На столике лежит зажигалка.

Лихорадочно пошарив руками, Линда не обнаружила ничего, что хоть отдаленно напоминало бы зажигалку.

– Здесь ничего нет… – беспомощно произнесла она.

– Я положил ее туда. Подожди.

Она слышала, как Зак поднялся, а потом раздался короткий грохот и негромкое чертыханье в темноте.

– Вот же она.

Слабый щелчок – и желтый язычок пламени раздвинул мрак. Зак опять зажег свечу и со вздохом уселся в одно из кресел.

– Я думаю, что повода для паники нет. Всего лишь небольшой шторм.

– Тебе легко говорить.

– Ты боишься ураганов?

– Однажды мы попали в эпицентр тайфуна, нехотя пояснила Линда и то лишь для того, чтобы он не посчитал ее истеричкой. – Мы как раз жили в небольшом бунгало вроде этого, и при первом же сильном порыве оно рассыпалось, как карточный домик…

– Ты здорово испугалась?

– Учитывая, что мне было всего десять лет, об этом нетрудно догадаться.

Непонятно, с чего она разоткровенничалась.

Они – два совершенно посторонних человека, волей случая заточенных на этом острове, а она позволяет себе откровенности…

– Линда, ты дрожишь, – вдруг сказал Зак. – Кажется, у тебя начинается лихорадка.

– Никакой лихорадки.

– Иди сюда.

Когда Линда приблизилась, он коснулся ее лба, а потом ладоней.

– Жара нет.

– Конечно нет. Я просто замерзла, – солгала Линда, не испытывая ни малейшего желания пояснять, что она дрожит отнюдь не от холода.

– Я принесу плед.

Зак ушел в комнату, где до этого находилась Линда. Она ждала грохота падающих предметов, но, как оказалось, он прекрасно сориентировался в полной темноте и появился через пару минут с пледом. Зак заботливо накрыл Линду и снова уселся на свою импровизированную «кровать».

– Так лучше?

– Да.

– Поскольку для меня становится все очевиднее, что спать этой ночью ты не собираешься, почему бы нам просто не поговорить?

– Извини, я законченная эгоистка и не даю тебе спать! – спохватилась Линда.

– Похоже, за эти два дня ты отоспалась на несколько суток вперед, – шутливо заметил Зак.

– Вроде того. А как получилось, что у тебя оказались инструменты? Ты всегда их возишь с собой?

– Да.

Она была разочарована краткостью ответа, но продолжила расспросы в надежде разговорить Зака.

– Почему?

– Это просто привычка.

– Не очень-то ты разговорчив, – пробурчала Линда.

– Если уж тебе так хочется поговорить, у меня есть более интересная тема. Я вот хочу узнать, что все-таки с тобой случилось? Как получилось, что твоя лодка разбилась, и почему ты в такую погоду вышла в океан одна?

– Зачем тебе это? И неужели ты считаешь это достойной темой для беседы?

Зак, однако, проявил настойчивость.

– Так что случилось с твоей лодкой? И как долго ты находилась в воде?

Линда нервно вздохнула, понимая, что Зак вряд ли успокоится, пока не докопается до истины. То есть он хотел, чтобы она поведала ему о своем легкомыслии и безрассудстве. При всем нежелании посвящать его в детали, выбора у Линды не было. Вернее, ей почему-то показалось, что у нее нет выбора, а Зак имеет полное право знать о ее поступке, хотя этот факт никак не мог положительно сказаться на ее имидже.

– Не было никакой лодки, – выдавила она наконец, смирившись с тем, что ей придется выложить все, как есть. – Я приехала с группой серфингистов… Здесь очень хорошая волна.

– А также очень сильное течение, которое может запросто унести в открытый океан, – медленно сказал Зак, и она уловила в его голосе металлические нотки. – Часто приезжаешь сюда?

– Нет, в первый раз.

– Как давно ты занимаешься серфингом?

– Не очень давно, но уже многое умею.

Этот разговор все больше стал напоминать допрос, напряжение возрастало, а Линда из последних сил хорохорилась, пытаясь спасти ситуацию. Напрасные надежды! Голос Зака стал металлическим. Она чувствовала себя провинившимся подростком, получающим выговор от родителей.

– А те, кто был с тобой... Они ведь давно приезжают сюда? Они предупредили, что здесь заниматься серфингом весьма опасно?

Нет, ничего подобного Джесси ей не говорил.

Он просто усмехнулся и сказал, что здесь очень «клево» и она поймает настоящий кайф. И он долго смеялся над тем, что она надела спасательный жилет. «Тебе будет ужасно неудобно, детка. Поверь мне…» Она тогда заупрямилась, и в конечном счете это спасло ей жизнь.

– Да, – тем не менее сказала Линда.

– Сколько времени ты находилась в воде?

– Зак, давай сменим тему. Не понимаю, почему я должна…

– Так сколько?

– Я не могу сказать точно… Несколько часов…

– Чудо, что с такой раной на тебя не напала акула.

Акула!!! Почему она не подумала об этом раньше? На несколько секунд в голове Линды воцарился хаос. Тогда она думала только о том, чтобы удержаться на поверхности, а акул наверняка разогнал шторм…

– Рану я получила на острове. Волна швырнула меня б дно, а потом выбросила на берег.

Эти слова прозвучали совсем по-детски. Жалкий лепет в оправдание глупого риска.

– Жизнь дается человеку не для того, чтобы бесполезно прожигать ее, – произнес Зак так холодно, что у Линды едва кровь не застыла в жилах. – Но у некоторых не хватает мозгов, чтобы понять эту очевидную истину.

Упрек подействовал на Линду подобно ледяному душу и тут же разбередил старую рану. На нее и так давило чрезмерное чувство вины и раскаяния за то, что она ввязалась в эту авантюру.

Все могло закончиться гораздо хуже! В обвинении Зака не было ничего, что Линда не сказала бы себе раньше, но Заку вовсе не нужно было об этом знать. Однако по неизвестной причине ей вовсе не хотелось признавать перед ним свою вину, чувствовать себя перед Заком уязвимой и беспомощной. Поэтому в данный момент слова Зака подействовали на Линду, как красная тряпка на быка. Она разозлилась и, не подумав как следует, выпалила:

– Что ж, ты совершенно прав. Но не все рискуют головой. Некоторые предпочитают спиваться по-тихому на необитаемом острове, не имея сил и мужества решать свои проблемы… – Линда испуганно замолчала, поняв, что зашла слишком далеко.

– Уходи… – коротко сказал Зак, и она едва не содрогнулась от его тусклого голоса и брошенного на нее взгляда.

Линда поднялась так поспешно, что едва не упала, наступив на край простыни. Она неловко подхватила свечу, снова обжегшись расплавленным воском, и заковыляла в свою комнату. Добравшись до кровати, она потушила свечу, очень неловко легла и едва не вскрикнула от пронзившей ребра боли.

Ей стало жалко себя до слез. Она представила, что Зак приходит утром, а она лежит без сознания на пропитанной вылившейся из нее кровью простыне. Вот только тогда он поймет, что нельзя было так обращаться с ней!..

Кратковременный приступ жалости к себе, любимой, прошел довольно быстро, и на смену ему явилось раздражение. Он сам виноват, нечего лезть не в свои дела. Какое Заку дело до ее жизни? Даже своим друзьям она не позволяла лезть в ее жизнь, а с Заком они знакомы всего несколько суток, да и «знакомством» это можно назвать лишь с большой натяжкой. Так, вынужденное времяпрепровождение с этим мистером Хочу-все-знать, а он уже позволяет себе не только вмешиваться в ее жизнь, но и имеет наглость осуждать ее! Но ей абсолютно нет никакого дела, что он о ней думает. Она совершеннолетняя, самостоятельная, это ее собственная жизнь, и ничья больше. Так что она имеет полное право поступать так, как ей заблагорассудится…

Только почему тогда она и в самом деле чувствует себя обиженным ребенком и готова заплакать от подступившего отчаяния?.. Линда уставилась в темный потолок, борясь с непрошеными эмоциями.

5

Понадобился почти час, чтобы понять, что уснуть ей больше не удастся. Совсем некстати проснулась совесть, которая разгневанно стала взывать к справедливости: «Ты не права, Линда, и сама понимаешь это. Так что тебе, детка, придется поднапрячься и попытаться исправить то, что ты опять успела натворить»…

Подчиняясь неизбежному, Линда снова встала и поплелась в комнату Зака. Зажечь свечу было нечем, и она двигалась по памяти. Нашарив рукой тонкую перегородку, разделяющую две комнаты, она по стеночке добралась до двери и сделала один малюсенький шаг по «вражеской территории».

– Зак, ты не спишь?.. – осторожно сказала Линда в непроглядную темноту. Ее голос прозвучал жалобно и очень беспомощно, но ответа не было. – Зак? Пожалуйста, скажи хоть что-нибудь, – сделала она еще одну попытку.

– Что тебе надо, Линда?

Холод в его голосе не прибавил ей оптимизма. Линда вздохнула и сказала в черную пустоту:

– Я… Зак, мы можем поговорить?

– О чем?

Его голос по-прежнему звучал ровно и сухо.

Зак отказывался делать даже малейшее послабление и хоть как-то помочь ей. Впрочем, Линда и не надеялась, что он оттает, едва услышав ее голос. Она переступила с ноги на ногу, опять вздохнула и вынудила себя произнести заготовленную речь.

– В общем, это время я провела в тяжких раздумьях о нашем разговоре. И, хотя я считаю, что мой поступок тебя не касается, а я уж и подавно не могу судить о том, как ты желаешь отдыхать, мне очень неловко. Я вовсе не хотела говорить ничего подобного, просто слетело с языка… Я не хотела тебя обидеть… И я совсем не думаю, что у тебя нет сил и мужества справляться с твоими проблемами…

– Зачем же все портить, Линда? Ты талантливо изобличила меня, указав на этот существенный недостаток… а теперь почему-то идешь на попятную… – Зак замолчал, а когда снова заговорил, его голос смягчился:

– Возможно, ты и в самом деле в чем-то права.

– Нет!

– Нет?

Все-таки темнота наряду с неудобствами имела и преимущества, которые Линда начала понимать только сейчас. Говорить, не видя лица собеседника, оказалось намного легче, нежели откровенничать, находясь под прицелом острого взгляда Зака. Темнота облегчала ведение этого разговора.

– Я думаю, ты просто устал. Это со многими бывает… А через некоторое время все приходит в норму. И знаешь, еще я хотела сказать, что в отношении меня ты прав. Мне стыдно, что я оказалась такой безответственной. И мне, как, впрочем, и подавляющему большинству людей, неприятно и сложно признавать, особенно при свидетелях, свои ошибки. Все дело в том, что я могла отказаться от этой поездки… В конце концов, даже приехав сюда, я могла просто остаться на берегу.

Я ведь не очень давно занимаюсь серфингом и на самом деле почти ничего не умею. Но я поддалась порыву, точнее из-за взыгравшего самолюбия решила, что со всем справлюсь. Моя самоуверенность вышла мне боком.

– Почему именно сейчас ты мне признаешься в этом? – медленно спросил Зак.

– Не знаю… – Линда растерянно хмыкнула. – Наверное, потому что сейчас темно и я не вижу твоих глаз. Не вижу ни твоей реакции, ни отзвуков чувств, скользящих по лицу и выражающих отношение ко мне и к моим поступкам… Это даже немного напоминает исповедь – если подобное сравнение уместно. И я даже рассчитываю отчасти облегчить муки совести…

– Иди сюда, – позвал Зак.

Линда замялась. Идти в такой кромешной темноте было весьма рискованно. Она плохо помнила расположение предметов в этой комнате, еще, пожалуй, наткнется на что-нибудь и расколотит ценную вещицу. Или просто упадет и сломает парочку ребер для полного счастья.

– Подожди, я зажгу свечу.

Тусклый свет почему-то показался ей чересчур ярким. Зак поставил зажженную свечу на столик и выжидающе уставился на Линду. Что ж, теперь у нее не было причины продолжать стоять, вцепившись в дверной косяк. Линда медленно двинулась вперед и присела на краешек кресла. Всего несколько футов разделяли их с Заком.

Она настороженно посмотрела на его лицо, пытаясь угадать, какое у него настроение, но Зак рассеянно смотрел куда-то в сторону.

– С тобой все в порядке? – тихо спросила она.

– Да. Знаешь, у меня странное чувство, что сегодня ночь откровений.

– Так иногда бывает, особенно у случайных попутчиков, – быстро отозвалась она. – Люди откровенничают, зная, что больше не встретятся:

– Может быть, ты и права. Но я хочу сделать ответный шаг и объяснить свое поведение. Вообще-то я пью очень редко, но этот остров, одиночество… Вдобавок ко всему я некоторым образом «сбежал» от своих проблем и мне просто нужно было «зализать» старые раны. И я позволил себе немного расслабиться, вот и все…

– А это действительно помогает?

– Отчасти. Несколько часов благословенного забвения, но потом… Потом все становится только хуже. Не советую пользоваться этим средством.

Линда хмыкнула.

– Учту на будущее.

Взгляд Зака наконец переместился на нее.

– Я вовсе не хотел срываться на тебе. Просто подумал о том, что ты подверглась огромному риску… Нет, не так! О том, что ты спаслась чудом и твоя возможная нелепая смерть привела меня в такое настроение…

Мрак едва разгонялся светом свечи, а непогода сближала, побуждая искать тепла другого человека, чтобы справиться с ощущением беспомощности перед яростью стихии и собственным одиночеством. Линда почувствовала, что в ее душе нарастает какая-то лавина, острое до боли переживание и непонятная нежность к этому мужчине. Она постаралась взять себя в руки и привести эмоции в порядок.

– Спасибо, что сказал мне это.

– Не за что. А теперь иди спать, Линда.

– Спокойной ночи, Зак. – Она снова взглянула на его лицо и не смогла сдвинуться с места.

Его темный взгляд словно поймал ее в ловушку, гипнотизируя и парализуя волю. Как во сне, Линда наблюдала, что Зак едва заметно придвигается, потом его лицо наклоняется все ближе… Теперь их разделяло несколько дюймов, а его теплое дыхание щекотно тормошило выбившуюся прядку на ее виске. Ее собственное дыхание по неизвестной причине стало учащаться…

Зак осторожно протянул руку, коснувшись ее щеки, потом его ладонь скользнула на ее затылок и притянула еще ближе. Их губы соприкоснулись… Непонятно, чего ждала Линда, но Зак едва коснулся ее губ своими сухими губами и тут же отодвинулся.

– Иди спать. – Он легонько оттолкнул ее, и Линда едва не застонала от разочарования.

Господи, этот момент был наполнен таким эротизмом, что она едва не потеряла голову, а он этого, казалось, и не почувствовал! Тем не менее Линда послушно поднялась и на дрожащих ногах отправилась в «свою» спальню.

6

Она лежала в кровати – кровати Зака – и думала о дне, который столкнул их на этом острове. Она и вправду согласилась на предложения Джесси из чистого упрямства. Он подсмеивался над ее «искусством», а в ней взыграла гордость, и она решила показать себя и то, чему смогла научиться за такое короткое время. Она не подала виду, что испугана, когда Джесси сказал, что «ловить волну» они будут в открытом океане, пока еще не закончился шторм…

Но действительность довольно быстро сбила с нее спесь. Она плыла на доске, подгребая руками, как учил ее Джесси. Пожалуй, это было единственное, что она идеально усвоила из его уроков. Джесси считал, что только под воздействием крайних эмоций и пограничных состояний можно научиться чему-то стоящему. «Нужно брать от жизни все», – частенько говаривал он. И брал. А она решила следовать учению своего «гуру» и поплатилась за это. Некоторым просто не дано жить на одном только адреналине и наслаждаться этим.

В тот момент, когда Линда увидела приближающуюся чудовищную волну высотой в несколько этажей, она перепугалась до смерти. В нескольким футах от нее Джесси, Майк и даже коротышка Донни вопили от восторга, а она не смогла даже сделать попытки встать на доску. Страх парализовал ее. А всем было наплевать. Джесси, мужчина, который, как Линде казалось, неравнодушен к ней, был занят только тем, чтобы поймать, оседлать и удержать волну. Он чувствовал себя в этот момент на вершине мира… И зачем ему на этой вершине беспомощная Линда?..

Никто не обратил внимания, как волна захлестнула ее, утащив в бездонную пучину. Она чувствовала, как водоворот, крутя и бросая из стороны в сторону ее беспомощное тело, увлекает ее все глубже и глубже… Из последних сил она рванулась вверх – или вниз? – потеряв ориентацию и в приступе паники выпустив из легких весь воздух.

Как бы то ни было, она выплыла. Она полностью пришла в себя, уже когда берега было не видно. Доску она потеряла, а на плаву ее удерживали лишь собственные жалкие попытки грести и жилет… Тогда она не думала о близости рокового конца. По большей части Линда испытывала едва ли не равнодушие, чувствуя только вселенскую усталость от неравной борьбы со стихией…

Линда почувствовала, как из-за нового приступа жалости к самой себе к глазам подступили слезы. Она тихонько шмыгнула носом. Следующий всхлип уже не был тихим, а слезы побежали ручейком, неприятно холодя кожу и щекоча волосы на висках…

– Линда?.. – услышала она обеспокоенный голос Зака. – С тобой все хорошо? Ты плачешь?

Болит рана?

– Нет, – ответила она сразу на все вопросы. – Зак, не надо света! – быстро окликнула она его, видя, что темное расплывчатое пятно начинает удаляться. Потом неясная тень, означающая Зака, замерла, словно в нерешительности. – Я выгляжу просто ужасно… – тихо и поспешно добавила Линда.

– Хорошо, никакого света.

Тень стала приближаться, пока не оформилась в смутную фигуру. А потом Зак присел на краешек ее кровати, и пружины жалобно скрипнули под тяжестью его тела.

– Я тебя опять побеспокоила?

– Я не спал. Уже скоро рассвет, и я решил, что сегодня ночью поспать мне так и не удастся.

К тому же ты так хлюпала носом, что я не знаю, от чего больше тряслись стены – то ли от бури, то ли от твоих всхлипов.

– Не правда, я плакала совсем тихонько… Я даже удивляюсь, что ты услышал.

– И что заставило тебя… э-э-э… всплакнуть?

– Просто я думала обо всем, что со мной случилось. Наверное, это наступила реакция после всех моих злоключений…

– Весьма запоздалая…

– Ну и что? Лучше поздно, чем никогда.

– Тебе было очень плохо?

– Какая у тебя специализация, Зак?

– Я хирург.

– Тогда не пытайся заниматься психоанализом.

– Я просто хотел помочь.

Линда кусала губы. Она одновременно хотела рассказать – слова буквально рвались из нее – и в то же время она не желала этого. Она чувствовала близость Зака всем своим существом, ее кожа покрылась пупырышками, и волны нервного озноба пробегали сверху вниз.

– Уже все в порядке… – наконец выдавила из себя Линда, – просто минутная слабость. Стало жалко себя до слез, – прошептала она, подтягивая плед под самый подбородок и все равно продолжая дрожать. – Зак, ты немного посидишь со мной?

– Как джентльмен я просто обязан сделать все, что в моих силах.

Линде показалось, что он усмехнулся.

– Наверное, моя просьба несколько странная… Но мне так плохо… и одиноко… И, может быть, в самом деле ты можешь помочь мне справиться со всем этим… – Она провела ладонью по глазам, вытирая слезы. – Знаешь, у меня такое чувство, что сегодняшняя ночь никогда не закончится. Слишком много всего произошло за последние несколько часов. Однажды я читала какой-то детектив, кажется Алистера Маклина.

В том детективе описываемые события заняли всего одну ночь, а повествование делилось на минуты. Так вот сейчас у меня такое чувство, что происходит нечто подобное… Все кажется таким нереальным, словно мы участники какого-то странного спектакля. Скоро вспыхнет свет, раздадутся – или не раздадутся – аплодисменты и все закончится…

– Я чувствую почти то же самое, – тихо сказал Зак. – И в этой ситуации я вряд ли чем смогу помочь тебе. Я залатал твой бок, но с остальным ты должна справиться сама.

В голосе Зака Линда уловила горечь. Она выпростала руку из-под пледа и, нащупав его упирающуюся в матрац ладонь, сочувственно коснулась ее. Линде показалось, что его пальцы дрогнули.

– Господи, ну и ночь! Такое вряд ли когда забудется, – пробормотала она.

– Ты права.

Ладонь Зака неожиданно повернулась, и кисть Линды оказалась зажатой в его руке. Теперь настала ее очередь вздрогнуть.

– Зак, – прошептала она.

Наверное, в ее голосе он все же уловил скрытый призыв. Наклонившись, он безошибочно нашел губы Линды. На этот раз поцелуй был настоящим и совсем не похожим на скудное прикосновение несколькими часами раньше. Зак захватил ее губы в сладкий плен, и от внезапно нахлынувшего желания и переизбытка чувств Линда застонала, горячечно обхватила его широкие плечи, бессознательно впиваясь в них пальцами. Ее голова закружилась, а тело наполнилось невыносимым жаром. Ее сердце забилось как сумасшедшее, рискуя вырваться из груди, а ей хотелось чего-то большего… еще большего! Но у Зака на этот счет имелось собственное мнение.

Он сжал запястья Линды, пригвоздив ее руки к кровати над головой. Теперь их тела соприкасались всего в трех местах: слитые губы и его крепкие ладони, сжавшие ее тонкие запястья. Он даже не прижимался к Линде, удерживая свое тело на весу, но при этом заставляя ее извиваться от желания.

– Зак… Зак… – задыхаясь, прошептала она, когда он дал ей возможность вздохнуть.

– Тихо, тихо, малышка… все хорошо…

Но, едва она вновь потянулась к нему, Зак отстранился и сел. Это мгновенно отрезвило Линду. Она почувствовала горечь. Оказалось, он прекрасно контролировал свои чувства, в то время как она совершенно потеряла голову. Линда почувствовала, как в груди растет тяжелый ком обиды и разочарования. Она собрала остатки гордости, решив, что ни за что не продемонстрирует ему свою беспомощность и уязвимость.

– Вы замечательно целуетесь, доктор, спасибо. Думаю, на этом сеанс психотерапии следует завершить. И еще я могла бы посоветовать запатентовать этот ваш вид лечения. Уверена, он будет иметь массовый успех.

– О, ты снова даешь волю своему язычку. Надо сказать, что мне гораздо приятнее его «другие» действия.

Линда вспыхнула, радуясь лишь одному – что Зак не может видеть этого яростного румянца.

Он все дозировал: вывел ее из себя, потом позволил откровенность, потом подарил удовольствие и под конец спокойно мог усмехаться тому, что произошло, словно это была шутка!

– Считай, что тебе повезло. У меня было хорошее настроение, и я позволила себе благотворительность по отношению к тебе, – резко сказала она.

– По твоему голосу, Линда, я понял, что ты совершенно успокоилась, – как ни в чем не бывало, отозвался Зак. – Надеюсь, что теперь мне удастся хотя бы немного вздремнуть. Спокойной ночи, Линда.

С этими словами Зак просто поднялся и ушел, оставив ее в сильнейшем смятении. Одновременно Линде хотелось расхохотаться и запустить ему в спину чем-то тяжелым. Она даже пошарила руками по кровати, но быстро опомнилась. Только подобного ребячества ей еще не хватало.

7

Линда открыла глаза и обнаружила, что уже светло. Утро или день? Она обшарила комнату взглядом и увидела на стене часы. Половина десятого. Линда встала, снова закутавшись в простыню. Этот допотопный «наряд» уже порядком поднадоел ей. Нужно найти Зака и попросить обещанную одежду. Ее пыл неожиданно иссяк, когда она уже собиралась выйти из комнаты. Линда нерешительно замерла, вдруг почувствовав шевельнувшееся смущение.

Что со мной? – спросила она себя. Откуда это замешательство, ведь ничего не произошло?! Ну подумаешь, мы поцеловались! Я ведь и раньше целовалась, но никогда не делала из этого трагедии. Все произошло исключительно под влиянием момента. Я поддалась слабости… Нет, не так, остановила она себя. Я чувствовала себя растерянной и одинокой, за тонкими стенами бушевала буря… Просто глупый порыв, из-за которого я чувствую теперь неловкость.

Разозлившись на себя из-за этих сантиментов, Линда резко шагнула вперед и наткнулась на Зака.

– Эй-эй, потише, – с улыбкой сказал он. – Куда ты так торопишься, Линда? Тебе нужно еще быть очень осторожной, иначе…

– Знаю, знаю, – пробурчала она, отведя взгляд от его груди, обтянутой клетчатой рубашкой, – иначе я рискую остаться на больничной койке до второго пришествия. Со мной все в порядке, я просто хотела получить обещанную одежду.

– Как раз за этим я и шел сюда. – Он протянул ей сверток. – Это тебе.

– Спасибо, – рассеянно поблагодарила она, разворачивая сверток и обнаруживая рубашку и шорты.

– Извини, больше у меня ничего нет. Я, знаешь ли, не вожу с собой полный гардероб. Да если бы и возил, наши размеры слегка не совпадают.

– О, Зак, не нужно этих разглагольствований. Просто спасибо…

Линда улыбнулась, подняла глаза и тут же застыла, изумленно разглядывая его лицо. Зак побрился и выглядел таким…

– Что-то не так? – Он вопросительно смотрел на нее и улыбался.

– Ты побрился… – пролепетала Линда.

– Тебя это смущает?

– Нет, просто вид у тебя непривычный, только и всего…

– Ну, если все в порядке, тогда одевайся, и будем завтракать.

Зак ушел, а Линда вернулась в комнату и разложила принесенные им вещи на кровати. От одежды исходил свежий запах стирального порошка и – едва уловимый – его туалетной воды.

Линда испытала странное волнение, надевая его вещи. Но как она в них выглядит? Линда, придерживая руками спадающие шорты, отправилась на поиски зеркала.

Кроме небольшого зеркала в ванной, другого не нашлось. Линда оглядела свой «наряд». Полы рубашки заканчивались немного ниже колен, так что она могла бы сойти и за мини-платье, если бы не высоко заканчивающийся рядок пуговиц.

Линда не собиралась сверкать перед Заком голыми ногами, но если заправить рубашку в шорты, которые на ней смотрелись сильно удлиненными бриджами, то зрелище было совсем удручающим. Вдобавок ко всему эти «бриджи» были так широки, что даже с застегнутой ширинкой спадали не только с талии, но и с бедер. Линда усмехнулась. Ничего сказать – хороша, просто новое направление в моде. Видела бы ее сейчас Лиз, она бы ахнула…

Закончив свой нехитрый туалет умыванием и расчесыванием изрядно перепутавшихся волос, она решила, что больше с ее внешним видом в этих условиях сделать ничего нельзя, и отправилась на кухню.

Зак колдовал у маленькой плиты и выглядел заправской домохозяйкой. Удивительно, но он, хотя и стоял к Линде спиной, почти сразу почувствовал ее присутствие. Почувствовал – это потому, что услышать ее легкие шаги, по мнению Линды, было просто невозможно. Зак обернулся, а его глаза пробежались по ней сверху вниз. Но, когда твердые губы Зака чуть изогнулись в легкой улыбке, Линда притворно нахмурилась.

– Ни слова, Зак, – предупредила она. – Я знаю, что выгляжу ужасно, но даже эта одежда кажется мне сейчас верхом комфорта. Особенно после того, как я разгуливала по дому в простыне.

– Ты замечательно выглядишь. Осталось подправить только одну деталь.

– Какую? – подозрительно спросила она, но Зак уже протягивал ей кусок веревки.

– О, спасибо… Просто прелестно, – пробормотала Линда минутой позже, подвязав шорты и раздумывая, не засунуть ли концы веревки за пояс. Все же оставив их свободно болтаться, она широко улыбнулась. – Вот я и готова. Помнится, Зак, ты обещал завтрак.

– Вот к чему приводит равенство полов… пробурчал он, опять поворачиваясь к плите. – Мужчины стали забывать свое истинное предназначение.

– А в чем оно, по-твоему, заключается? Ну, это ваше мужское предназначение? – поинтересовалась Линда, усаживаясь за стол.

– Оберегать и содержать семью и по мере сил служить обществу. А вы, женщины, поставили нас к плите…

В голосе Зака прозвучала такая обида – неизвестно только, нарочитая или всамделишная, – что Линда невольно улыбнулась.

– Зак, я способна к дискуссии только на сытый желудок.

– И это «оружие» вы тоже используете по назначению, – добавил он, раскладывая по тарелкам яичницу с беконом, от запаха которой у Линды просто слюнки потекли.

– Какое еще оружие? – рассеянно спросила она, беря в руки вилку.

– Мужчина не способен дискутировать на сытый желудок. Он чувствует себя слишком довольным жизнью.

Линда от неожиданности рассмеялась и едва не подавилась.

Потом они молча ели яичницу, и Зак изредка поглядывал на притихшую Линду. Убрав тарелки со стола, он подал ей большую кружку черного кофе.

– Извини, в доме нет ни сахара, ни сливок.

– Ничего, – милостиво отозвалась она, отпивая глоток ароматного кофе. Тепло от сытого желудка растекалось по телу, вводя Линду в умиротворенное состояние. – Знаешь, у меня тоже пропало всякое желание дискутировать, едва мой желудок наполнился, – с улыбкой сказала она. – Значит, это обоюдоострое «оружие».

– Буду иметь в виду, – пообещал Зак и тоже улыбнулся.

– Когда ты успел починить генератор? Кажется, вчера он был сломан.

– Что?

– Ты же готовил завтрак на электрической плите?

– Как бы не так! Этот допотопный механизм, Зак кивнул в сторону «допотопного механизма», – я нашел в сарае. Неизвестно, кто пользовался этим раритетом до меня, но мне пришлось кое-что починить. Я должен был использовать любой шанс, иначе нам грозила голодная смерть.

– Конечно! – с преувеличенной серьезностью подтвердила Линда, пряча улыбку. – А ты, оказывается, мастер на все руки.

– Конечно! – заявил Зак с непоколебимым мужским тщеславием, заставив ее снова улыбнуться.

– Я могла бы помочь тебе с приготовлением обеда, – предложила Линда, чувствуя внезапную легкость, словно на мгновение превратилась в воздушный шарик.

– Что ж, звучит весьма заманчиво, только мне кажется, пообедать мы уже не успеем.

– Почему?

– Шторм уже почти закончился. Час назад я связался с берегом. Они вышлют катер ближе к полудню.

– Здорово… – пробормотала Линда.

«Ближе к полудню»… Осталось так мало времени быть с Заком! Хорошее настроение стало стремительно улетучиваться.

Линда вызвалась помыть посуду, и Зак, поколебавшись, доверил ей это ответственное дело.

– Я, пожалуй, пойду соберу кое-какие вещи.

Осталось не так много времени до прибытия катера.

– Ты тоже поедешь?

– Да, мой отпуск подошел к концу, и меня ждет работа. – С этими словами он ушел, оставив Линду одну.

8

Она принялась мыть посуду, изредка поглядывая в окно, в которое была видна часть бухты и «кусочек» воды. Линда не знала, с какой стороны прибудет катер, но одно то, что через несколько часов им с Заком придется расстаться, наводило на нее непонятную тоску.

В это утро Зак вел себя непринужденно и спокойно, словно вчера ничего не произошло. А может, ей и правда всего лишь приснился тот поцелуй? Нет, все было слишком реальным для того, чтобы оказаться сном. И этот непонятный хаос, который поднимался в ее душе, стоило лишь вспомнить эту странную ночь. У Линды возникло ощущение, что эти события на самом деле были более важные, чем она себе представляет. Но Линда упрямо отмахнулась от надоедливых мыслей и стала думать о Заке, о тех первых минутах, когда увидела его чисто выбритым и невольно изумилась.

Он был красив: твердый подбородок, серо-голубые глаза, опушенные темными густыми ресницами, красиво очерченные губы… Нос, правда, немного великоват, но Зака это нисколько не портит. Линда задумалась, сколько Заку лет. Еще вчера она могла только из-за этой бороды – ну, еще и из-за вредности – дать ему и пятьдесят, но теперь поняла, что ему около тридцати пяти.

Для мужчины – самый расцвет…

Линда была вынуждена признать, что ей еще не приходилось сталкиваться с подобными мужчинами. Ее окружение составляли ее ровесники или молодые люди чуть старше ее. В привычной среде она чувствовала себя как рыба в воде и, что греха таить, любила блистать. Без ложной скромности она считала, что имеет на это полное право. У нее было множество достоинств, как физических, так и моральных: Линда была прекрасно сложена, красива, обаятельна, общительна, с прекрасным чувством юмора… Наверное, для людей ее круга это были основные критерии: Линда имела множество друзей и никогда не оставалась без внимания противоположного пола. Но этого, очевидно, было очень мало, чтобы вызвать интерес такого человека, как Зак.

Тут Линда поняла, что ее мысли приняли совершенно не правильное направление. Какое ей дело до того, что о ней думает Зак? Им оставалось находиться в обществе друг друга считанные часы, а потом они расстанутся. Ей вовсе не нужно его внимание, а складывающаяся ситуация – самое лучшее, что можно себе представить. Но тем не менее вопреки здравому смыслу ее это волновало. Волновало до такой степени, что вызвало первые нотки паники и смятения в ее душе…

Линда еще раз выглянула в окно и увидела катер, приближающийся к острову. От неожиданности она застыла, а потом бросилась на поиски Зака.

– Зак… – начала она и только тут обнаружила, что Зак заканчивает одеваться.

Его рубашка была расстегнута. Взгляд Линды скользнул по пластинам грудных мышц, по плоскому животу… Только тут она опомнилась: ее щеки вспыхнули от смущения, а Зак как ни в чем не бывало стал застегивать рубашку.

– Ты что-то хотела сказать?

Линда вдруг вспомнила, что привело ее сюда.

– Катер подходит.

– Хорошо, я буду готов через пару минут.

Линда поспешно отступила, развернулась и бросилась обратно на кухню. Она нервно ходила по маленькой комнатке, прижав ладони к горевшим щекам. Господи, она вела себя, как озабоченный подросток! Или так, словно она впервые видела полуобнаженного мужчину! Линда тряхнула головой, чтобы избавиться от наваждения.

– Линда, с тобой все в порядке? – Зак появился на кухне со спортивной сумкой в руках.

– Да.

– Нам пора, катер уже причалил.

Они вышли из дома, Зак запер дверь. Линда несколько раз оглянулась на покидаемое бунгало, которое казалось одиноким и сиротливым.

Одновременно она испытывала два прямо противоположных чувства: с одной стороны, ей почему-то было жаль уезжать, а с другой – она чувствовала радость и облегчение оттого, что возвращается к цивилизации.

Сильные руки подхватили ее и помогли взобраться на борт белоснежного катера. Бородатый мужчина в голубой рубашке – видимо, главный – крепко пожал руку Заку. Они обменялись приветствиями, перекинулись парой фраз. Один раз Линда поймала на себе взгляд бородача, но, к счастью, излишнего любопытства он не проявил.

– Еще полчаса, и будем на берегу.

– Здорово… – пробормотала она.

Линда почувствовала, что между ней и Заком появилась пропасть, которая становится шире с каждой минутой. Он стоял всего в паре шагов от нее – высокий, темноволосый и невыразимо далекий. Его глаза были устремлены на удаляющийся остров. Линда тоже взглянула на оставляемый клочок суши. С каждой минутой он становился все меньше и меньше, а чувство потери в ее душе – все болезненнее. Вот остров стал едва различим, и от напряжения, с каким Линда продолжала всматриваться в даль, у нее заболели глаза.

– Вам лучше спуститься вниз, мисс, там вам будет удобнее.

– Спасибо, я хочу остаться здесь.

Бородач пожал плечами и отстал.

– Ройс прав, тебе будет лучше внизу, – проронил Зак.

– Внизу меня обязательно укачает.

Эти слова положили конец короткому спору.

– Тебе надо обязательно показаться врачу, нарушил молчание Зак еще через пять минут. Я могу посоветовать доктора Льюиса, очень опытного врача. Он проследит за заживлением раны и посоветует, стоит ли обращаться к пластическому хирургу, чтобы избавиться от шва.

– В тебе явно проснулся профессионал, – не удержалась Линда от яда, чувствуя разочарование оттого, что Зак не предложил прийти на прием к нему.

Линда ощущала себя ребенком, которому посулили гору сластей и оставили довольствоваться жалким леденцом. Но Зак ведь ей ничего не обещал! Зак взглянул на нее, и Линда быстро «сбавила обороты».

– Хорошо, – бросила она и отвернулась, подставляя лицо ветру. – А твоя одежда? – спохватилась она. – Мне нужно вернуть ее тебе…

– Не стоит. Пусть это будет напоминанием о твоем приключении.

Она уставилась на свинцово поблескивающую воду, и ее мысли были точным подобием этих волн: серые, тяжело вздымающиеся и невеселые.

– Берег приближается, – оповестил ее Зак.

Линда обернулась и приложила к глазам ладонь «козырьком».

Берег стремительно приближался. На небольшой пристани она заметила несколько человек.

Что-то показалось ей знакомым, и Линда напрягла зрение, пытаясь разглядеть маленькие фигурки и невольно поеживаясь от нехороших предчувствий. А через некоторое время она смогла разглядеть поджидающих катер людей и похолодела. Ее родители! О Боже…

Линда не поняла, что последнюю фразу произнесла вслух.

– Что случилось?

Она бросила на Зака растерянный взгляд.

– Там мои родители, – беспомощно сказала она.

– Боишься взбучки?

– Только не начинай все заново! – Линда невольно вспыхнула.

– Хорошо, но разве тебе от этого будет легче?

Она отвернулась, чтобы не видеть выражение его лица, и проговорила куда-то в сторону:

– Если ты надеешься, что мне устроят нагоняй, то вынуждена тебя разочаровать. Мои родители никогда не позволят себе этого. Просто… – она запнулась, – я думала, что они не узнают об этом. Я так не хотела их волновать.

Линда была в таком состоянии, что не обратила внимания на пристальный взгляд Зака.

Она сосредоточилась на приближающихся фигурках И вот она уже на пристани, идет к родителям и, жадно и в то же время страшась, выискивает следы злости на их лицах. Она ясно различала беспокойство на лице матери и углубившиеся морщины на лице отца.

Нора обняла ее.

– Дорогая, ты нас так испугала!

– Прости, мама.

– Я очень рада, что с тобой все в порядке. А кто этот человек?

– Это Зак, он доктор и помог мне…

Линда вкратце рассказывала матери историю своих злоключений и одновременно с беспокойством наблюдала, как отец, убедившийся в целости и сохранности дочери, беседует с Заком.

Потом она взглянула на ожидающий ее автомобиль. Пора прощаться. Линда подошла к Заку.

– Пока, Зак.

– До свидания, Линда.

– Позвони мне как-нибудь. – Она дала ему листочек с записанным телефоном, который приготовила заранее, надеясь, что он попросит номер ее телефона. Он не попросил, и она лишилась толики гордости, навязав ему свой номер. – Меня уже ждут.

Линда повернулась и зашагала к машине, еще некоторое время чувствуя спиной его взгляд.

9

Как оказалось, все ее знакомые были уже в курсе того, что с ней произошло. Ее возвращение совпало с уикендом, и несколько дней Линда только и делала, что принимала посетителей и отвечала на телефонные звонки многочисленных друзей и знакомых. Кроме того, ей пришлось выдержать все чересчур эмоциональные «охи» и «ахи» Лиз и сделать все, чтобы успокоить расшатанные нервы лучшей подруги К середине недели она чувствовала себя изрядно утомленной.

Самым сложным испытанием почему-то стала встреча с Джесси, который заявился как ни в чем не бывало на третий день после ее возвращения домой. Услышав звонок в дверь, Линда несколько секунд решала, открыть или сделать вид, что ее нет дома. Но нежданный визитер все не унимался, и она поплелась открывать.

– Привет, детка!

– Джесси, – только и сумела вымолвить Линда – Ты не пригласишь меня войти?

Она поколебалась, но потом все же посторонилась.

– Проходи. Хочешь выпить?

– Если можно, то я выпил бы пива.

– Хорошо. – Линда сходила на кухню и вернулась с банкой пива.

Джесси чувствовал себя как дома, привольно расположившись в гостиной на диване. Он успел перехватить ладонь Линды, когда она подавала ему запотевшую банку, и потянул ее к себе.

– Присядь, детка.

Линда вырвала руку из его пальцев и отступила.

– Перестань, Джесси, ты знаешь, что я терпеть не могу, когда ты меня так называешь.

– Извини.

– Зачем ты пришел?

Джесси слегка прищурился, разглядывая ее.

– Я пришел узнать, как ты, Линда.

Она вдруг почувствовала стремительно нарастающую волну злости и раздражения.

– Мне довольно странно слышать от тебя этот вопрос, особенно после того, как ты просто-напросто исчез. А теперь пришел и ведешь себя так, словно ничего не произошло… Я едва не погибла, Джесси. Как, ты думаешь, я себя чувствую?

– Я же говорил тебе, что не нужно идти в воду…

Это была слабая попытка оправдания, этакая полуправда. Джесси действительно это говорил, но его тон при этом был полон иронии. Он предложил ей остаться на берегу, заранее зная, что она не сможет не принять его вызов. Глупое ребячество… Линда отвернулась, чтобы скрыть свои чувства.

– Я здорово переживал за тебя, Лин… – сказал вдруг Джесси.

Повернувшись, Линда разглядела следы растерянности на лице Джесси. Действительно ли он сожалел или ему было просто неловко?

– Когда эта проклятая волна накрыла тебя…

Ей захотелось закричать, обвинить его в том, что ему на самом деле было совершенно безразлично, что с ней; что он был так увлечен, что даже не заметил ее исчезновения, а все его слова и раскаяние – всего лишь мало правдоподобный спектакль. Но Линда лишь отступила и сцепила пальцы в крепкий замок, сдерживая себя.

– Хватит, Джесси, я не хочу об этом говорить.

– А я хочу. – Он упрямо мотнул головой. – Я же вижу, что с тобой не все в порядке.

– Думаешь, оттого, что мы об этом поговорим, мне станет легче?

– Не знаю, возможно. Я просто хочу сказать, что сходил с ума от беспокойства… Как я ругал себя за то, что взял тебя с собой!.. Когда мы поняли, что тебя нигде нет, то сразу же вызвали спасателей. Я был вместе с ними. А потом нам сообщили с берега, что ты нашлась. Я хотел забрать тебя с того острова. Но к тому времени начался шторм, и нам пришлось вернуться назад… – Глаза Джесси потемнели, а красивое лицо исказилось. – Ты держишься сейчас так отстраненно и холодно… Неужели ты могла подумать, что я мог бросить тебя? ..

Он мог бы дождаться ее возвращения и убедиться собственными глазами, что с ней все хорошо. Если уж он так переживал! Хотя… тогда Джесси пришлось бы столкнуться с ее отцом.

Линда совершенно отчетливо представила, что могло произойти в этом случае, и ее губы тронула легкая усмешка.

– Похоже, мои откровения здорово развеселили тебя, – обиженно пробормотал он, истолковав выражение лица Линды на свой лад.

– Вовсе нет. Смею тебя заверить, что мне вовсе не до веселья.

– Присядь рядом, Линда. Я хотел с тобой поговорить.

Она поколебалась, а потом все же присела на противоположный край дивана.

– Я хотел тебе сказать, что после того, что с тобой случилось, я как-то по-новому переосмыслил наши отношения. Думаю, для тебя не является секретом, что ты мне небезразлична… – Он как-то незаметно оказался совсем рядом и сжал ее ладони.

– Не надо, Джесси. Ничего не говори…

Она видела разочарование, отразившееся в его глазах, едва эти слова слетели с ее губ. Пальцы Джесси сжались чуть крепче, он потянулся к ней с явным намерением поцеловать, но Линда резко освободилась от его рук и поспешно вскочила.

Секунду назад она смотрела на его лицо, такое близкое и красивое, и вдруг поняла, что совершенно не испытывает к нему даже толики тех чувств, что неделей ранее. Тогда она была уверена в том, что почти влюблена в Джесси. Даже сейчас, разглядывая его предвзято и пристрастно, она не могла не восхититься его совершенной физической красотой. Волнистые волосы, падающие на воротничок легкой куртки, классические черты лица, бронзовый загар и самые голубые в мире глаза. Линда точно знала, что эта коричневая куртка скрывает такое же безупречное, холеное, тренированное тело с крепкими и прекрасно развитыми мускулами. Этакий образчик мужской идеальности. Если бы существовали конкурсы физического совершенства, то Джесси вполне мог бы победить в самом престижном из них. Но, к сожалению – или к счастью? – теперь она видела его слишком хорошо, словно с глаз внезапно упала пелена. Она обнаружила то, что до сей поры было почему-то от нее скрыто. Джесси стал прозрачным, как стекло, и то, что она открыла внутри него, Линде совсем не понравилось: самовлюбленный, эгоистичный и пустой тип.

Она отошла к низкому столику и нервно поправила вазу с цветами, установив ее точно по центру. Джесси выглядел слегка озадаченным.

– Что происходит, Лин? О чем ты сейчас думаешь?

– Так. – неопределенно проронила она. – Если честно, я до сих пор не могу поверить, что столько всего могло произойти со мной за такой короткий срок. Это словно случилось и одновременно не случилось… А то, что я едва не утонула… Этот кошмар кажется далеким и не правдоподобным, как полузабытый, ужасный сон.

Эта полуправда позволила Линде скрыть свои истинные мысли и заодно ответить на вопрос Джесси. И действительно, всего за неделю ее жизнь перевернулась с ног на голову, ее суждения изменились, а внутренний мир стал совершенно другим.

– Давай сходим сегодня куда-нибудь. Мне кажется, что тебе просто надо вернуть жизнь в привычное русло.

– Может быть, ты и прав, Джесси. Сходим, но только не сегодня. Я все еще не очень хорошо себя чувствую.

– Ну ладно, – тут же согласился он, легко поднялся с дивана и одарил ее своей самой ослепительной улыбкой. – Я позвоню тебе.

– Не надо, я сама позвоню.

– Только не заставляй меня ждать слишком долго, малыш.

Джесси направился к выходу, совершенно точно поняв, что ему пора. Хотя бы за это ему стоило сказать спасибо. Линда направилась вслед за ним. У дверей он остановился и повернулся к ней. Линда позволила ему чуть приобнять себя и коснуться поцелуем щеки.

– Пока, Линда.

– Пока, Джесси.

А потом он исчез, ступая мягко и бесшумно, как пантера. С чувством собственного превосходства над всеми остальными смертными и абсолютной уверенностью в своем совершенстве. Еще неделю назад это восхищало ее, а теперь лишь вызвало слабую усмешку.

Линда вернулась в гостиную и оглядела окружающую обстановку с таким ощущением, словно впервые находилась в этой комнате. Все эти дни с ней что-то происходило, медленно и неуклонно. То, что Джесси назвал «привычным руслом», теперь казалось ей пустым времяпрепровождением. Это был весьма опасный симптом, который грозил потерей душевного спокойствия.

Словно ее спокойная и размеренная жизнь вдруг внезапно затормозила, вздыбилась и столкнула Линду лбом с суровой реальностью. Ей всегда нравилось то, как она живет, ее дни были заполнены ничем не замутненными удовольствиями. Тем, чего она хотела и что выбирала для себя сама. Она жила беззаботно, бесхлопотно, порхая, как яркий легкий мотылек, предпочитая жить сегодняшним днем и сегодняшними удовольствиями.

Джесси был одним из этих удовольствий. Линда осознавала, как действует ее внешность на представителей противоположного пола, но со временем ей прискучили одни и те же лица, предсказуемость слов и поступков. Джесси был той самой «свежей струей», которая заставила ее встряхнуться и пробудила чувство чисто женского азарта и тщеславия.

Он появился в их компании случайно. Джесси, кузен Лиз, был старше Линды – ему уже стукнуло двадцать девять, – и к тому же он предпочитал другое общество и иные занятия. Каким-то образом Лиз удалось заманить его на одну из своих вечеринок, где Джесси и познакомился с Линдой.

Линда сразу и безошибочно разглядела в глубине его глаз вспыхнувший огонек, хотя Джесси хранил мину ленивой невозмутимости. Что ж, правила этой игры были ей давно знакомы, и она от скуки внесла в нее свои собственные изменения, а Джесси купился. Линда быстро поняла, что Джесси считает себя неким «призом», которого женщины должны добиваться путем беспощадной конкуренции. Джесси был чемпионом в своей «весовой категории», и прекрасно знал себе цену. Однако в этот раз все было по-другому: Линда стала исполнять другую роль, не «охотницы», но «дичи». Для нее с первых минут знакомства не было секретом, что нужно Джесси. От женщин вообще и от Линды в частности ему было нужно лишь одно. И в конце первого же вечера, разгоряченный вниманием и пивом, льющимся на вечеринке рекой, он попытался уложить Линду в постель. Надо было видеть его лицо, когда Джесси получил «отставку»! Потом были еще попытки, когда он попеременно пытался воздействовать то соблазнением, то едва ли не силой…

Но Линда мастерски умела сводить все эти разговоры к шутке и, ловко ускользая из расставленных ловушек, избегала щекотливых ситуаций. Эта игра ей нравилась, Линда ничего не планировала заранее, положившись на волю случая и свое чутье. Обладая изрядной долей самокритичности, Линда понимала, что интерес Джесси к ней подогревали не столько ее внешность и желание переспать, сколько его новая роль преследователя и ее недоступность. Игра в «кошки-мышки» стимулировала чувство «охотника», присущее подавляющему большинству мужчин, и заставляла добиваться победы. Но в то же время Линда почему-то была уверена в том, что он не упускал случая заглянуть под юбку другим девушкам в перерывах их игр. В конце концов, Джесси же нужно было потешить свое тщеславие очередной победой!

Линда застыла посреди комнаты. Она все отчетливее понимала, что пришла пора перемен, что эти игры ей до смерти надоели, что все вокруг ее раздражает, а в ее жизни образовался какой-то вакуум, который нужно заполнить. Но заполнить чем-то более значимым, чем ее прошлые занятия.

Неужели человек может так измениться за столь короткое время? Линда пыталась припомнить, чем занималась две недели назад, и не смогла. Вот Зак наверняка не страдает приступами вынужденного безделья… Зак! Сейчас она уже могла признаться себе в том, что ей не хватает Зака. Его исчезновение оставило в ее душе чувство неудовлетворенности и холода. По непонятной причине Линда чувствовала себя обманутой, хотя он ничего ей не обещал. Даже когда она вручила ему листок со своим телефоном, он просто сунул его в карман, кивнул, а глаза у него при этом были такие, словно он уже где-то очень далеко.

Ей хотелось узнать, где он работает, чем живет… Этот интерес к его жизни смущал Линду, потому что был ей не свойственен. Если у нее что-то не получалось, она просто выбрасывала это из головы. К сожалению, с Заком этот номер не прошел.

Звонок матери вырвал Линду из задумчивости.

– Дорогая, как у тебя дела? Ты была у доктора?

– Да, мама, я уже здорова. Мне осталось только сходить на прием к пластическому хирургу.

– Я очень рада за тебя. Лин, дорогая, мы с папой устраиваем ужин в субботу, ты обязательно должна быть.

– Мама, но я…

– Никаких возражений, Лин. Папа очень огорчится, если тебя не будет.

– Хорошо, я приду.

– В семь, дорогая, и никаких джинсов.

«Никаких джинсов» означало, что будут гости. Линда вздохнула. С недавних пор Нора стала приглашать на подобные мероприятия молодых людей, но вместо интереса эти «кандидатуры» до сих пор вызывали у нее лишь откровенную скуку. Линда прощала матери маленькие хитрости, понимая, что Норой двигала искренняя забота и желание показать дочери, что мир состоит не только из «бездельников», а окружающее пространство просто кишит целеустремленными, здравомыслящими и деловыми мужчинами…

Только бы они не пригласили Трейвиса Сомлера, как в прошлый раз! Мало того что он нес несусветную чушь, так еще и постоянно пытался коснуться коленки Линды под столом.

На утро субботы у Линды было намечено несколько дел. Во-первых, она побывала на приеме у пластического хирурга. Шрам на боку превратился в некрасивую ломаную красную полосу, и Линда была не прочь избавиться от этого напоминания о своей глупости.

Во-вторых, она посетила салон красоты и привела себя в полный порядок от кончиков пальцев до кончиков волос. Дома она долго выбирала, что ей надеть, пока не остановилась на темно-синем приталенном платье. Свой наряд она дополнила гарнитуром из белого золота. Оглядев себя в зеркале, Линда осталась довольна своим внешним видом. Она решила не брать машину и воспользоваться услугами такси.

10

Возле дома родителей Линда обнаружила несколько припаркованных машин, в том числе и машину Трейвиса Сомлера. Что ж, сегодня ей явно не везет. Вздохнув, она направилась к дверям.

– Линда, ты прекрасно выглядишь! – Нора с удовольствием оглядела дочь и коснулась ее щеки поцелуем. – О тебе уже спрашивали. Пожалуйста, проходи в гостиную, мне еще нужно встретить нескольких гостей. Папа будет чуть позже – сейчас он немного занят.

– Хорошо, мама.

Линда направилась в гостиную и сразу же наткнулась на Трейвиса.

– О, мисс Бредис!

– Трейвис, рада вас видеть. Как поживаете?

Стандартная фраза вместо такого же общепринятого стандартного ответа вызвала просто лавину подробностей из жизни Трейвиса. Линда с тоской посмотрела на такую близкую и недостижимо далекую мать и попыталась сосредоточиться на том, что говорил ей Трейвис. У нее ничего не получилось, и тогда она просто «ушла» в свои размышления, предоставив Трейвису вести пространный монолог, но не забывая изредка кивать и поддакивать. Линда стала оценивать размах, с которым Нора задумала этот ужин. Она даже пригласила для обслуживания нескольких официантов, что делала только в особо важных случаях, а почти вся еда тоже была заказана в ресторане.

Минут через двадцать Линда предприняла героическую попытку присоединиться к другим гостям, но Трейвис продолжал следовать за ней, как хвостик. Линда подхватила со столика бокал с вином и отпила глоток.

–..Банковская система в страшном застое, в экономике наблюдается сильнейший спад, а правительство и не думает адекватно реагировать…

– Простите?

Прикосновение Трейвиса к ее руке выглядело совершенно нечаянным, но Линда невольно вздрогнула, очнувшись от своих мыслей и услышав только окончание фразы. Господи, она совсем не обращала внимания на то, что говорит Трейвис, а он, видимо, уже успел переключиться на проблемы макроэкономики. Они смутились одновременно, и Линда, пытаясь выйти из затруднительного положения, ослепительно улыбнулась и проворковала:

– Простите, Трейвис, мне немного непонятно, я ведь ужасно далека от этих тем…

Он смотрел на нее так, что Линде стало даже неловко. Он, казалось, пожирал ее глазами, его губы чуть приоткрылись, а уши были красными.

– Трейвис, вы совсем заговорили бедняжку Линду. – Нора появилась как нельзя кстати и избавила дочь от дальнейших мучений.

«Бедняжка Линда» облегченно вздохнула, благодарно улыбнулась матери и поспешно направилась к другим гостям. Она перекинулась несколькими фразами с Лори Тернер, подругой матери, двинулась дальше и вдруг увидела выходящего из кабинета отца. Джонатан был не один, и при взгляде на спутника отца Линда почувствовала, что улыбка застывает на губах, а ноги отказываются идти дальше. Это был Зак! Она едва удержалась от того, чтобы потрясти головой.

– Линда! – Голос отца вывел ее из столбняка.

– Здравствуй, папа, прекрасно выглядишь.

– Ты тоже, дорогая.

– Здравствуйте, Зак.

Он был тщательно выбрит, прическа была безупречна, а темный строгий костюм делал его похожим не на врача, а на преуспевающего бизнесмена. Вспомнив, как он выглядел на острове, Линда почему-то ощутила мимолетное сожаление, как от невосполнимой утраты. «Тот» Зак был ей гораздо ближе и понятнее, чем этот строгий и холодный незнакомец.

Губы Зака тем временем дрогнули в намеке на улыбку, но Линда успела уловить в его глазах реакцию на то изумление, которое она не смогла вовремя скрыть. Несколько искорок блеснули в их глубине, а потом Зак вновь стал вежливым незнакомцем.

– Линда, добрый вечер. – Он произнес фразу так, словно их встреча была для него полной неожиданностью. В это время Джонатана отвлекли, и Линда с Заком остались стоять друг против друга. – Рад тебя видеть.

– Неужели? – пробормотала она, беря себя в руки. – Сначала мне показалось, что ты так удивлен, что едва не спросил, что я здесь делаю, – попыталась она объяснить свое замешательство, надеясь свести ситуацию к шутке. Но на душе стало как-то скверно. Все эти дни Зак не выходил у нее из головы, а он, видно, лишь они расстались, сразу же забыл о ее существовании. – Вид у тебя был такой, словно ты страшно удивлен моему присутствию, – уже сдержанно пояснила Линда, стараясь удержать разрастающееся раздражение от его бесстрастности и холодности.

– Вовсе нет.

– О чем ты говорил с моим отцом?

– Это дела, Линда.

Она отвернулась, чувствуя себя так, словно перед ее носом захлопнули дверь. Неловкость усилилась оттого, что она никак не могла придумать тему для разговора. Положение спасла Нора, пригласившая гостей к столу. Соседом Линды справа оказался толстый и солидный мистер Кларк, один из деловых партнеров ее отца, а слева – Лори, подруга матери. Трейвис сидел напротив и весь ужин бросал на нее пламенные взгляды. Зак сидел рядом с Джонатаном.

Через час Линда раскаялась в том, что вообще пришла на этот ужин. Вечер был окончательно и бесповоротно испорчен, а время тянулось так, что, казалось, минутная стрелка застыла на одном месте. Линда с превеликим трудом избавилась от снова подошедшего к ней Трейвиса. Ей хотелось остаться одной, подальше от гостей и Зака. Интересно, на что она надеялась: что он раскроет свои объятия, едва увидев ее? Глупые мечты… Но ведь она имела право на что-то большее, чем несколько оброненных банальностей?! Линда бросила раздраженный взгляд на Зака, беседующего сейчас с Трейвисом, и подхватила с подноса проходящего мимо официанта очередной бокал с вином и отпила внушительный глоток.

– Кажется, я советовал тебе не прибегать к этому способу.

Линда едва не поперхнулась от внезапно раздавшегося над ухом голоса Зака. Она очень медленно и как-то неловко, словно тело внезапно одеревенело, повернулась. Зак улыбался, и Линда тут же простила его прежнее невнимание к ней и забыла все лелеемые в течение вечера обиды.

– Ты уже решил все свои проблемы? Такое впечатление, что ты их копил долгие годы, поддела она его.

– Да, уже все, – подтвердил Зак и взглянул на часы. – Мне пора.

– Уже уходишь? – Линда не сдержала разочарования.

– Ты проводишь меня?

Она должна была отказаться, но вместо этого почему-то послушно кивнула и отставила бокал. Зак попрощался с ее родителями, и они с Линдой вышли в холл.

– Мне интересно, как у тебя это получается, – неожиданно сказал он.

Линда растерялась: не успела ли она вновь задуматься до такой степени, что не услышала начала его фразы?

– Что? – спросила она.

– Изображать этакую пай-девочку.

– А я и есть пай-девочка, – с деланной улыбкой проговорила она.

– Неужели? Весь вечер, насколько я мог наблюдать, ты компостировала мозги этому бедному парню… как его? Трейвису… Бедняга глаз с тебя не спускал.

– Ты следил за мной? А мне казалось, что весь вечер ты был слишком занят для этого, – последняя фраза вырвалась у нее совершенно непроизвольно, и губы Зака тронула улыбка.

– Тебя это задело.

– С чего бы это? Вовсе нет…

Линда тут же осознала свою ошибку, так как это поспешное отрицание еще больше подтвердило его правоту, Зак покачал головой, а Линда от досады прикусила губу.

– Так что у тебя с Трейвисом, Лин?

Зак впервые назвал ее уменьшительным именем, и в животе у нее что-то дрогнуло.

– Ничего, он всего лишь гость моих родителей. И какое тебе дело?

– Я же не могу пригласить на ужин несвободную даму…

– Что?

Она окончательно смешалась, а Зак уже откровенно улыбался, очевидно наслаждаясь ее замешательством.

– Я приглашаю тебя на ужин, Лин, в следующую пятницу. Надеюсь, в твоем расписании найдется свободное время для меня?

– Думаю, что смогу что-нибудь сделать.

– Итак, в пятницу, в семь часов. – Зак едва коснулся ее щеки губами и исчез.

11

Линда почти не помнила, как дожила до этой проклятой пятницы. Иногда ей казалось, что ее жизнь разделилась на две половины: до Зака и после Зака. Уже с утра она ждала наступления вечера, мысленно подгоняя еле ползущие стрелки. После полудня она вплотную занялась собой: долго выбирала наряд, потом приняла ванну, долго сушила и укладывала волосы. Для ужина с Заком она выбрала платье из тонкой шерсти серебристого цвета. Это было одно из ее последних – и очень удачных – приобретений. Мягкая ткань красиво облегала бедра, а зауженный лиф подчеркивал грудь.

– Соблазнительница… – проворковала Линда своему отражению, критически оглядывая себя в зеркале и, к собственному удовольствию, не находя ни одного изъяна.

Сегодня она предпочла обойтись минимумом косметики, но каждый штрих при этом был тщательно продуман: слегка подведенные глаза, еле заметный румянец на скулах, чуть припудренное лицо.

– Просто будь сама собой, и Зак не устоит, дала она своему отражению последний совет, и ее губы, подкрашенные темно-розовой, влажно поблескивающей помадой, раздвинулись в довольной улыбке.

Ровно в семь Линда была готова и с нетерпением ожидала появления Зака. Половина восьмого… Восемь… Зака не было.

Он не придет… Почему он так поступил со мной? Линда до боли в пальцах сжала подлокотники кресла, в котором провела уже больше часа.

Приподнятое настроение испарилось без следа.

Звонок в дверь заставил ее вздрогнуть. Линда бросила взгляд на часы: четверть девятого. Она очень медленно поднялась и направилась к дверям. Линда чувствовала себя пороховой бочкой, готовой взорваться в любой момент. Если это Зак, то ей было очень интересно узнать, какие оправдания он приготовил.

Она распахнула дверь, но все резкие слова тут же замерли на языке: Зак выглядел совершенно измотанным. Они молча смотрели друг на Друга.

– Извини, я опоздал.

Всего три слова, произнесенных усталым голосом, и Линда была готова забыть о самом вопиющем проступке мужчины! Нет, так не пойдет. Чтобы добиться ее прощения, Зак должен найти весьма вескую причину своего опоздания!

– Надеюсь, не произошло ничего ужасного вроде вселенской катастрофы?

– Ничего страшного, не считая внеплановой операции. Так мы едем?

– Да. Я готова.

Уже в машине Линда решила не делать трагедии из случившегося, но у нее это плохо получилось. Ведь мог же Зак, в конце концов, позвонить и предупредить, что задерживается, а не оставлять ее мучиться в неведении?.. Она бросила быстрый взгляд на его профиль.

– Я разочаровал тебя? – неожиданно спросил он.

– Я всегда думала, что наша страна достигла высокого уровня телефонизации.

– Неужели ты допускаешь мысль, что я не позвонил бы, если бы мог?

– Нет, – сдалась Линда, – не допускаю. Это просто мое плохое настроение дает о себе знать.

– Спасибо за откровенность.

– Куда мы едем? – вдруг спохватилась она.

– Ко мне домой.

– Что?! – Этого Линда ожидала меньше всего.

В ее животе будто вспорхнули бабочки, рождая тревожно-щекочущее чувство.

– Тебя что-то беспокоит?

– Только один вопрос, Зак. Ты всегда так гостеприимен с малознакомыми людьми?

– Нас с тобой трудно назвать малознакомыми, учитывая то, что мы несколько дней прожили бок о бок в одном доме и я вынужден был терпеть все тяготы общения с противоположным полом…

– Неужели тебе это было внове? – не сдержавшись, поддела она его.

– Представь себе. Я почерпнул столько нового…

Линда тут же припомнила все эти «тяготы общения», а также то, в каком виде она представала перед ним. Зак видел ее обнаженной! От этих мыслей щеки ее невольно порозовели, и Линда бросила быстрый взгляд на Зака. Он казался невозмутимым.

– Ты мой «особый случай», Линда. Я тебя убедил? – спокойно поинтересовался он.

– Да.

Она умудрилась произнести это слово нормальным голосом и даже безмятежно пожать плечами. Интересно, какой смысл Зак вкладывал в эту фразу? Линда стиснула руки на коленях и отвернулась к окну, чувствуя усиливающееся напряжение и почти не замечая, куда они едут. Она пришла в себя только в подземном гараже и обнаружила, что Зак успел заглушить мотор и теперь выжидающе смотрит на нее.

– Еще не поздно передумать.

Видимо, он по-своему истолковал ее состояние.

– Нет, я просто немного задумалась.

Квартира Зака находилась на шестом этаже.

Он отпер дверь и широким жестом предложил Линде войти. Она переступила порог так осторожно, словно боялась ловушки. Сделав несколько шагов, Линда остановилась и с любопытством огляделась. Пока ничего страшного.

– Проходи дальше, – предложил Зак, и она продолжила «экскурсию».

То, что предстало ее глазам, Линде очень понравилось. В просторной гостиной был минимум мебели, но комната не казалась пустой. Диван, два кресла – все очень массивное, основательное – домашний кинотеатр, роскошные цветы под встроенными светильниками в изящных подставках… Посередине комнаты на полу лежал толстый ковер, а на полках стояло несколько изящных безделушек. Огромные окна казались голыми, но Зак быстро исправил этот недостаток, задернув тяжелые портьеры. Он привалился плечом к стене и, сложив руки на груди, наблюдал за Линдой.

– Ну как тебе?

Она оторвалась от созерцания его жилища.

– Мне нравится. Вообще-то я не очень жалую коричневый цвет, но в данном случае палитра так удачно подобрана, что интерьер безупречен.

Наверное, услуги дизайнера обошлись тебе в кругленькую сумму?

– Я здорово сэкономил, придумав все сам.

– Ты придумал все сам?! – изумленно переспросила она.

– Твое удивление льстит моему самолюбию.

– Только не очень зазнавайся, – посоветовала Линда.

– Хорошо, – пообещал Зак и с улыбкой поинтересовался:

– Ты поможешь мне с ужином?

– Разве у меня есть выбор?

– Никакого.

Линда почувствовала возвращающуюся легкость и последовала за Заком на кухню. Она, увлекшись разглядыванием его квартиры, едва не наткнулась на Зака. Он смотрел на нее так напряженно, словно впервые видел.

– В чем дело, Зак?

– Я ужасный грубиян, даже не сказал, что ты потрясающе выглядишь в этом платье!

– Ты сомневаешься, можно ли допустить белоручку в подобном наряде на свою кухню? – лукаво спросила Линда, чуть наклонив голову.

Губы Зака раздвинула легкая улыбка.

– Вот именно, – подтвердил он.

– Что ж, ты здорово рискуешь, но риск всегда считался благородным делом. Надеюсь, у тебя найдется фартук?

Фартук нашелся. А потом Зак подал Линде разделочную доску и несколько луковиц. Она притворно надула губы.

– Так нечестно. Я ведь могу и раскапризничаться…

– Просто постарайся не моргать, – с улыбкой посоветовал он.

– Впервые слышу подобный совет, но ты подал мне отличную идею – гостей нужно заставлять чистить лук, чтобы они ценили усилия хозяйки. Что? – спросила Линда, обнаружив, что Зак как-то напряженно рассматривает ее.

– Ничего. Просто мне очень нравится, что ты так непосредственна.

– Ты меня совсем не знаешь, – преувеличенно тяжело вздохнув, призналась она.

Выдержав непонятную паузу, Зак отвернулся к плите, а Линда принялась кромсать лук.

– У тебя часто случаются такие «внеплановые операции»? – спросила она через несколько минут.

– Нет, не часто. Привезли мальчишку с ножевым ранением. Уличная драка… Меня «поймали» уже на выходе, я даже не успел позвонить, а после операции забыл мобильный телефон в кабинете.

– О, Зак, прости, что я набросилась на тебя!

– Ты же не знала.

Линда вспомнила, с каким вниманием он отнесся к ее ранению. Зак отличный врач и не мог бросить пациента… В глазах защипало, а в носу стало горячо.

– С тобой все в порядке?

– Это лук… – пробормотала она.

– Я помогу. – Зак отобрал у нее доску и лук. – Подай мне, пожалуйста, миску. Вон там, в шкафу.

Линда открыла дверцу шкафа, и тут же ее глаза наткнулись на большую коробку, в которой стояло несколько бутылок с виски. Линда замерла, разглядывая это «богатство», а потом невольно вспомнила о том, что в момент их знакомства Зак был навеселе.

– Линда?..

Она схватила с полки миску и подала ее Заку.

– А теперь просто посиди, минут через десять все будет готово. Хочешь вина? Виски?

– Только не виски. – Линда передернула плечами, вспомнив свою «анестезию» на острове. – Немного вина, пожалуйста.

Зак достал из холодильника бутылку вина, ловко открыл и подал ей бокал.

– Кстати, как твоя рана? Не беспокоит?

– Все давно зажило. Даже шрамчик остался еле видимый. По совету доктора Льюиса, чьими услугами ты предложил мне воспользоваться, я сходила на прием к пластическому хирургу. Он посоветовал мне не спешить с радикальными мерами и предложил курс физиотерапии и так называемое «шлифование». Кстати, доктор Льюис долго и упорно пытался выяснить, как получилось, что меня «штопал» сам Закарайя Джейсон Девидсон. По его мнению, этот порез не заслуживал того, чтобы на него отвлекался столь именитый хирург. Я могла бы попытаться развенчать «идола», но у меня просто язык не повернулся совершить подобное святотатство.

– Да, ты здорово подпортила бы мне репутацию, – рассмеявшись, согласился Зак.

– Не могла же я оказаться такой неблагодарной! – Линда притворно вздохнула, наслаждаясь этой шутливой пикировкой.

Следующие пять минут прошли в молчании:

Линда медленно пила вино, а Зак казался погруженным в созерцание содержимого кастрюли, стоящей на плите. Там что-то аппетитно булькало, распространяя по кухне невероятно вкусные запахи.

– Зак, а зачем тебе такие огромные запасы спиртного? Проводишь операции на дому? – невинно спросила Линда.

Зак обернулся.

– Что?

– У тебя в шкафу целая коробка «Канадиен клаб». Мне кажется, тяжелые времена «сухого закона» канули в Лету, в ближайшее время тебе не грозит осада… Поэтому мне просто любопытно, зачем нужны такие внушительные запасы.

– Мужчине иногда требуется немного расслабиться.

– Но здесь столько бутылок, что хватит снять стресс у целой армии. И вообще я всегда была уверена, что обычно в алкоголе пытаются «утопить» горе или найти забвение…

– И какие, по-твоему, существуют причины, толкающие человека искать забвения в бутылке? – Зак оставил свою кастрюлю и уселся на стул напротив Линды.

Она почувствовала, что вступила на запретную территорию, но решила не сдаваться. В конце концов, он пока не выглядит ни злым, ни раздраженным. Значит, она не успела сказать ничего обидного. Они всего лишь разговаривают…

– Причин много, – осторожно произнесла Линда. – Например, неудачи в карьере или в личной жизни… Несчастная любовь, неудовлетворенность собой или внешним миром…

– Что-то еще? – Зак с кривой улыбкой смотрел на нее, небрежно облокотившись на спинку стула, – Наконец, человек может быть просто хроническим алкоголиком, который пьет просто ради удовольствия. К какой категории ты относишь себя?

– К какой категории отнесла бы меня ты?

Разочарование… – подумала Линда и, выдавив улыбку, ответила:

– Несчастная любовь.

– Я вообще-то надеялся на искренний ответ. – Зак усмехнулся.

Линда была поражена его проницательностью.

– Каковы бы ни были причины депрессии, нужно помнить, что этот путь заканчивается тупиком. И не стоит убеждаться в этом на собственном опыте…

– Решила заняться спасением заблудшей души? А ты случайно не из общества анонимных алкоголиков? – мрачно пошутил он.

– Нет. – Линда помолчала, а потом решилась:

– В общем, я подумала, что это может случиться из-за разочарований. Разочарований в окружающих людях, в работе… В жизни, наконец.

– Разочарование… – задумчиво повторил Зак. – Интересно, почему ты так решила?

– Глаза у тебя бывают такие… холодные и отстраненные, – выдавила Линда и отвела глаза.

Зря она завела этот разговор. – Кажется, сейчас у тебя что-то сгорит…

В ответ на эту неуклюжую попытку сменить тему разговора Зак усмехнулся, но послушно вернулся к плите. Еще через пару минут перед Линдой стояла тарелка со спагетти, политыми итальянским соусом. Линда взяла вилку. Она бросила осторожный взгляд на Зака, пытаясь определить его настроение. Он казался немного задумчивым. Линда решила от греха подальше сосредоточиться на еде. По крайней мере, ее рот будет занят…

– Очень вкусно. Где ты научился так готовить?

– Спасибо. Дело в том, что моя мать наполовину итальянка, но, несмотря на «разбавленную кровь», считала приготовление спагетти неким священнодействием. Даже спагетти она не покупала в магазине, а делала сама. Мама была уверена в том, что вкус домашних спагетти неповторим.

– Эти ты тоже приготовил сам? – почти с испугом спросила Линда.

– Нет, эти я купил в магазине.

– Слава Богу, – изображая невероятное облегчение, произнесла она, – а то у меня уже начал развиваться гигантский комплекс неполноценности. Я не так сильна в кулинарии, – с грустной улыбкой призналась она. – Хотя нельзя сказать, что не хотела научиться. Правда, почти все мои попытки заканчивались провалами. В конце концов у мамы лопнуло терпение, и она посоветовала мне найти другую сферу деятельности для экспериментов.

– Ты приносила своим родителям много беспокойства? – Не знаю, наверное, только в детстве… – Линда помолчала, а потом с улыбкой призналась:

– Вообще-то я была не слишком шаловливым ребенком. Но иногда на меня, как говорится, находило… Помню, в девять лет я посмотрела по Би-би-си передачу про голодающих детей Африки и решила во что бы то ни стало помочь голодным. Обчистив кошелек отца – мне показалось, что он не пожалеет денег на такие благие цели и не станет устраивать мне взбучку, – я вызвала такси и отправилась в аэропорт, чтобы самолично спасти несчастных. Я едва не исполнила свой замысел, но меня вовремя обнаружила служба безопасности аэропорта. Потом была еще идея создать приют для бездомных животных… К счастью, достигнув отрочества, я слегка остепенилась.

Линда смотрела на его улыбающееся лицо и замечала, как усталость и напряжение постепенно исчезают из глаз Зака. Неожиданно она поняла, что готова на что угодно, лишь бы ему было хорошо. Она готова на что угодно, чтобы быть с ним…

Линда не успела испугаться этих мыслей, как голос Зака вырвал ее из состояния задумчивости.

– Наверное, еще не совсем… – Он все же не упустил случая напомнить Линде о ее безрассудстве!

– Я изменилась, Зак, – тихо и очень серьезно сказала она.

Неожиданно мир вокруг них словно замер.

Линда застыла, глядя в его глаза. Близость Зака побудила ее к новым откровениям. Это было именно то, чего она опасалась больше всего, но по странной причине Линда не смогла сдержать рвущихся с языка слов.

– Я ждала, что ты мне позвонишь… Я думала, что после того, что мы пережили на том острове, я могу рассчитывать на нечто большее, чем просто сухой кивок и твое прощальное «пока, Линда».

– Ты была моей пациенткой.

– А врачам запрещается иметь личные отношения с пациентами?

– Я просто хотел сказать, что тебе не стоило ждать слишком многого, – мягко пояснил он.

– Извини, просто я…

– Не надо, Линда. – Он легко коснулся ее пальцев.

– Зак, я только хотела, чтобы мы были друзьями… – Линда почувствовала, что сейчас расплачется, и не сумела сдержать эмоций. – Извини, я не хотела портить вечер, просто… Ладно, мне, кажется, уже пора.

– Это ты меня извини. Ты права.

Линда неверяще посмотрела на Зака и наткнулась на его напряженный взгляд.

– Я спрашивал у твоего отца, как у тебя дела.

Наверное, мне следовало поинтересоваться этим у самой пострадавшей.

– Ты спрашивал?..

Ее слова повисли в загустевшем воздухе. Линда вдруг почувствовала себя так, как тогда, на острове. Зак не отпускал ее взгляда, и она ощутила, как наливаются свинцовой тяжестью ноги, а сердце стремительно ускоряет бег. Ее нервное напряжение было столь велико, что по спине пополз озноб.

– Я и не знала… – совсем тихо, одними губами, добавила она.

– Ладно, Лин, уже довольно поздно. Тебе и правда пора.

Зак так резко прервал это колдовское состояние, что у Линды появилось ощущение, что ее швырнули со скалы. Она несколько раз моргнула, наблюдая за поднявшимся Заком. Не проронив ни слова, Линда тоже поднялась.

В машине они тоже молчали, и в голове у Линды билась только одна мысль: поведение Зака очень напоминало паническое отступление. Зак остановил машину у ее дома, довольно сухо попрощался и уехал. Это еще больше утвердило Линду в собственном мнении: Зак испугался! Это могло означать только одно – он неравнодушен к ней. Придя к такому заключению, Линда почувствовала, что в душе поднимается волна тепла. Ее слегка обеспокоило то, что Зак не предложил больше встретиться, но у него же есть номер ее телефона. Теперь ей следовало просто ждать и ни в коем случае не форсировать события!..

Улыбнувшись сама себе, Линда медленно направилась домой.

12

Ночью она спала на удивление крепко, а утром встала с твердым решением начать новую жизнь.

На обед Линда была приглашена к родителям. Она решила воспользоваться ситуацией и специально приехала пораньше. Нора возилась в оранжерее с розами – своим пожизненным хобби.

– Дорогая, ты сегодня рано… – Она чмокнула Линду в щеку.

– Мне нужно поговорить с папой.

– Что-то случилось, Лин?

– О нет, мама, не беспокойся.

– Кажется, Джонатан в своем кабинете.

– Я поищу его. – Линда заметила, что беспокойство не исчезло из глаз матери, и постаралась успокоить ее беззаботной улыбкой.

– Обед будет через час.

– Хорошо.

Линда действительно нашла отца в кабинете, он сосредоточенно изучал деловые бумаги.

– Здравствуй, Линда. – Джонатан бросил быстрый взгляд на часы.

– Мама сказала, что обед будет только через час. Я приехала немного раньше, потому что хотела поговорить с тобой, папа.

– Что-то случилось?

– Нет, ничего. Мама спросила меня о том же. Линда невольно усмехнулась.

– Просто после того случая мы еще не совсем пришли в себя. Давай присядем…

Линда послушно уселась на диван, и Джонатан, выйдя из-за стола, присоединился к ней.

– Так о чем ты хотела поговорить?

– Папа, я хочу работать.

– Вот как? – В глазах отца Линда прочитала изумление. – Тебе нужны деньги? – очень осторожно поинтересовался он.

– Нет, папа, дело не в этом…

Она уткнулась взглядом в панели орехового дерева, которыми были отделаны стены кабинета отца, и попыталась привести мысли в порядок. Сегодня утром Линда выстроила четкую логическую систему обоснований, и теперь ей осталось убедить отца, что желание пойти работать – не очередная блажь, которая быстро пройдет.

– Я понимаю, что всегда приносила вам много хлопот. А последний случай вообще из ряда вон выходящее событие. Но есть поговорка, что не бывает худа без добра. Так вот и со мной: я вдруг поняла, что была ужасно эгоистичной, что привыкла жить за чужой счет и не задумываться о будущем. И после всех этих раздумий я решила, что мне пора коренным образом изменить свою жизнь. И подумала, что ты можешь мне помочь.

Хотя бы советом… Вот и все.

Голос Линды угасал по мере того, как в глазах отца рос скептицизм. Она стиснула зубы, подумав, что, учитывая ее прошлое времяпровождение, удивление и недоверие отца вполне оправданны. Джонатан побарабанил пальцами по подлокотнику дивана, смотря куда-то в сторону, и Линда вдруг впервые увидела на лице отца явные следы усталости и тени под глазами.

– Да, вот и все… – задумчиво повторил Джонатан и, посмотрев на дочь, осторожно спросил:

– И чем бы ты хотела заниматься?

– Конечно, папа, я и не думаю претендовать на место вице-президента… – попыталась она пошутить, а потом нервно выдохнула:

– Я просто знаю, что хочу начать сначала. То есть «расти» постепенно… Если, конечно, такое никчемное создание, как я, вообще способно на карьерный рост.

– Не стоит так говорить про себя, Лин. Уж мне-то абсолютно точно известно, что упорства в достижении намеченных целей тебе не занимать. Если всю твою энергию направить в нужное русло, ты добьешься больших успехов.

– Спасибо, папа.

– Нашей компании требуются курьеры.

– Я согласна.

– Хорошо, можешь приступать уже с завтрашнего дня. Но ведь ты понимаешь, что эта работа только кажется легкой?

– Только не думай, что испугаешь меня, я уже все решила. И большое спасибо, папа.

– Ты и в самом деле изменилась. – Джонатан покачал головой. – Признаться, я начал подозревать эти изменения в прошлую субботу, когда понаблюдал за тобой. Ты показалась мне задумчивой и слишком серьезной. Но тогда я решил, что это продолжают сказываться последствия стресса, который ты пережила.

– Оказывается, ты очень проницательный.

Кстати, папа, почему на этом ужине был Зак? – с деланной небрежностью спросила она.

– Закарайя Девидсон? Я пригласил его. Нам надо было обсудить некоторые дела.

– Он не потребовал вознаграждения за спасение твоей единственной дочери? – шутливо предположила Линда.

– Нет, хотя вполне мог это сделать. Дело в том, что Зак попросил меня оказать финансовую помощь педиатрическому отделению. Мы провели несколько встреч, все обсудили, а в субботу подписали необходимые документы.

– Ах вот как… – пробормотала она.

В кабинет заглянула Нора.

– Джонатан, Линда, вы здесь? Обед уже готов.

– Пойдем, Лин. – Джонатан поднялся и подарил нежную улыбку жене. – Мама сегодня приготовила твою любимую «телятину по-андалузски».

Линда вернулась от родителей поздно вечером. Она немного устала, но ее подавленное настроение ни в коей мере не объяснялось этой усталостью. Она опять думала о Заке. Оказывается, он несколько раз встречался с ее отцом. Теперь его слова, что он интересовался ею, приобрели совсем иное значение. Его вопросы были вызваны отнюдь не его беспокойством о ее состоянии. Это была просто дань вежливости. Не мог же он видеться с ее отцом и не спросить, как себя чувствует Линда?!

Она лелеяла глупую надежду, что Зак хотел ее видеть, а его, оказывается, интересовали только дела. И даже его приглашение на ужин теперь обрело совсем иную окраску. Этот вечер вдруг показался Линде чуть ли не подачкой со стороны Зака: наверное, он считал себя обязанным…

Все ее выводы и предположения не стоили и выеденного яйца – Линда не интересовала Зака Девидсона. Или она слишком драматизирует? Ведь он мог просто пригласить ее в ресторан. Вместо этого он привез ее к себе домой, и их ужин напоминал встречу давних друзей… Линда сжала виски кончиками пальцев. Еще несколько минут всяких догадок и предположений – и ее мозги просто закипят. Все, что ей сейчас нужно, – просто звонок Зака. Линда с тоской взглянула на молчащий аппарат. Что ж, она подождет…

Понедельник стал ее первым рабочим днем.

Линда изрядно волновалась, но, как оказалось, совершенно напрасно. Отдел возглавляла Виржиния Паркер – очень активная женщина пятидесяти лет. Под ее началом и предстояло работать Линде. Новые коллеги – белокурая Синди, хохотушка Кейт, задумчивая Роузи и Бад – встретили ее доброжелательно, а обстановка дружеского участия, царившая в отделе, помогла Линде быстро войти в курс дела. Она старательно выполняла свою работу и внимательно прислушивалась к даваемым советам. В конце первой недели она чувствовала себя так, словно работает здесь уже не первый месяц.

Однако дома ее радужное настроение тускнело – Линда ждала звонка от Зака. Приходя, она проверяла автоответчик, бросалась к аппарату, лишь заслышав трель звонка. Но каждый раз это оказывались ее знакомые или друзья, желавшие узнать, куда она пропала. Вечером в пятницу Линда вернулась в твердой уверенности, что сегодня Зак обязательно позвонит. Она весь день внушала себе это и к вечеру уверилась окончательно. И телефон зазвонил! Линда с нарочитой медлительностью подняла трубку.

– Алло?

– Линда, привет!

Услышав голос Джесси, она испытала такое разочарование, что едва не бросила трубку.

– Я звоню напомнить тебе, что ты обещала со мной куда-нибудь сходить. Давай поужинаем сегодня вечером. Я заеду за тобой… скажем, в девять.

Несколько дней назад Линда решила, что в ее новой жизни нет места для Джесси. Так пусть это будет прощальный ужин, на котором она разорвет их отношения. Джесси не долго будет один это уж ей было известно совершенно точно, так что не стоило особо беспокоиться и расстраиваться насчет того, что она может затронуть его чувства, ну а тем более нанести душевную травму. Скорее всего, замена найдется в тот же вечер.

Линда дала свое согласие на ужин.

Джесси приехал точно в назначенное время, что было довольно странно: раньше он постоянно опаздывал. Вторым обстоятельством, вызвавшим удивление Линды, стала одежда Джесси. Раньше он не утруждал себя тщательным выбором, а некоторое несоответствие предметов его туалета друг другу даже придавало ему некий шарм.

– Куда мы едем? – непринужденно спросила она, усаживаясь в автомобиль.

Джесси окинул ее ленивым взглядом.

– Не беспокойся, ты прекрасно выглядишь.

– Я беспокоюсь вовсе не поэтому. Просто мне не хочется еще раз оказаться в ужасной забегаловке в обществе нескольких подвыпивших мужланов… – напомнила она ему о том единственном случае, когда она согласилась на ужин, а Джесси привез ее в «классное местечко», оказавшееся сомнительного вида забегаловкой с гордым названием «ресторан».

– На этот раз все будет иначе, – с улыбкой пообещал он.

Обещание свое Джесси сдержал: Линде понравился небольшой уютный зал. Посетителей было не много, звучала тихая приятная музыка, и если бы вместо Джесси с ней был…

– Линда, ты где? Ты так задумалась, что совсем меня не слышишь. Что будешь заказывать?

– Извини, со мной уже все в порядке. – Она взяла меню и сделала заказ. Подняв голову, Линда обнаружила, что Джесси пристально изучает ее. – Почему ты на меня так смотришь?

– С тобой что-то не так, Лин, ты кажешься мне какой-то иной…

– Не думаю, что я так успела измениться за те две недели, что мы с тобой не виделись, – ушла она от ответа.

Джесси только качнул головой, разлил вино и поднял свой бокал.

– За нас с тобой! – неожиданно провозгласил он и пригубил вино.

Рука Линды замерла на полпути, потом она медленно поставила свой бокал на стол.

– Что ты задумал, Джесси? – тихо спросила Линда.

– В чем дело, детка?

– Джесси, я же просила!

– Ну хорошо. – Он опустил глаза на поверхность столика и принялся вертеть в руках бокал. Просто в эти дни я много думал о нас, Линда.

– Нет и не было никаких «нас», Джесси.

– Что ты говоришь?

– Только то, что есть на самом деле. Все это было некой игрой, от которой я порядком устала.

Глаза Джесси прищурились, он откинулся на спинку стула и, оставив в покое свой бокал, сложил руки на груди. Линда уже успела раскаяться, что была такой несдержанной.

– Так-так, продолжай. Что за игры, Линда?

– Не делай вид, что тебе непонятно, – устало ответила она.

– Я знаю только то, что мы несколько месяцев встречались.

– Джесси, мы «встречались» вовсе не несколько месяцев и только тогда, когда было удобно тебе в паузах между твоими подружками.

Лицо Джесси слегка напряглось, но он сумел сохранить невозмутимость.

– Но ведь мы не давали друг другу никаких обещаний, верно?

– Вот и я об этом, Джесси. Наши встречи вовсе не были свиданиями, и они ничего не значили. Мы просто виделись, только и всего. А сейчас у меня вообще не будет времени встречаться с тобой.

– Почему?

– Я устроилась на работу.

– На работу? Но зачем?! – И, не дожидаясь ответа, Джесси неожиданно выпалил:

– Я хотел начать серьезные отношения!

Он явно ждал адекватной реакции на это заявление: что Линда онемеет от счастья, а потом с радостью согласится. Линда едва сдержала нервный вздох, а потом, собрав силы, спокойно и твердо сказала.

– Нет, Джесси.

– Нет? – недоверчиво переспросил он.

– Нет, у нас ничего не выйдет.

– Но мы даже не попробовали! Мы могли бы пожить вместе, ведь только после этого можно вести разговор о нашей совместимости…

Ах вот оно что! Пожить вместе… Чтобы переспать с ней он готов сыграть этот спектакль?

Интересно, на сколько бы его хватило?

– Знаешь ли, Джесси, – промурлыкала Линда, неожиданно сменив тон, – я уже давным-давно решила, что гражданский брак для меня совершенно не подходит. Почему бы тогда нам просто не пожениться?

– Пожениться? – растерянно переспросил он, и Линда тут же прочитала в его глазах все, в чем хотела лишний раз убедиться.

– Вот видишь? – жестко произнесла она, опять резко меняя тон, и Джесси пару раз моргнул, пытаясь приспособиться к ее быстро меняющемуся настроению.

– Так это была шутка? – осторожно спросил он.

– Нет, я говорила совершенно серьезно. А раз ты не готов к крепкому и прочному… я бы даже сказала, неразрывному союзу, то любые другие предложения меня не устраивают.

– Линда, я не понимаю…

– И не надо. Мы больше не будем встречаться.

– Ты кого-то завела, – вдруг уверенно сказал Джесси. – Кто он?

Теперь Линда откинулась на спинку стула и сложила руки на груди.

– Какое тебе дело? Я ведь не спрашиваю тебя о твоих увлечениях.

В этот момент поверх головы Джесси она увидела входящих в зал мужчину и женщину. Что-то в облике спутника медноволосой красавицы привлекло ее, и секунду спустя Линда поняла, что это Зак. Женщина держала его за руку и что-то, улыбаясь, говорила. Зак слушал, склонив голову.

Женщина засмеялась, запрокинув голову, и шелковистые медные волосы заструились по ее обнаженным плечам… Линда почувствовала спазм в желудке. Она смотрела на улыбающегося Зака и не могла поверить своим глазам. Все это время, пока она придумывала различные оправдания его исчезновению, он и не думал про нее!

Правда оказалась слишком горька…

– Линда, в чем дело? – вернул ее в реальность вопрос Джесси.

Она бросила на него такой взгляд, что Джесси невольно отпрянул.

– Что с тобой, Лин?

– Я ухожу. – Ей было наплевать, что он о ней подумает. – Не провожай меня, я поймаю такси.

Прощай, Джесси!

– Линда?!

Джесси слишком громко выкрикнул ее имя, Зак поднял голову, и их взгляды встретились.

Лицо Зака осталось невозмутимым, а Линда вспыхнула. Ей было так неловко, словно ее застали подсматривающей в замочную скважину.

– Линда, привет! Что ты здесь делаешь?

– Уже ничего.

– Тебя зовет твой приятель.

– Он не мой приятель. А ты… ты… – Линда задыхалась от возмущения, обиды и гнева.

– Зак, что здесь происходит? Кто это?

Властный голос спутницы Зака заставил Линду опомниться. Она прижала ко рту ладонь, сделала пару шагов назад. А потом, развернувшись, едва ли не бегом направилась к выходу. К счастью, она сразу поймала такси. Оглянувшись на вход в ресторан, она увидела выбежавшего из дверей и растерянно оглядывающегося Джесси.

Автомобиль тронулся, а Линда застыла, невидящим взглядом уставившись в окно и не понимая, почему все предметы кажутся такими расплывчатыми…

В ее душе клокотали удушающая ярость, разочарование, злость, чувство потери… Пока она думала только о Заке и о проклятом ужине у него дома, который казался ей началом чего-то значительного, Зак не терял времени даром. Он ничем не отличается от Джесси, да все мужики отъявленные сволочи… А она-то, глупая фантазерка, столько времени занималась самообманом!

– Эй, мисс, мы уже приехали. С вас десять пятьдесят.

Линда, не глядя, вытащила из сумочки несколько купюр и отдала водителю.

– Сдачи не надо.

– Спасибо, мисс.

13

Такси укатило, а она поплелась домой, чувствуя внутри непонятную тоску. Войдя в квартиру, первым делом Линда заперла дверь и отключила телефон. Невольно задержавшись у зеркала, она обнаружила растерянность и беспомощность в своем взгляде. Даже уголки губ как-то скорбно опустились. Новая волна злости всколыхнула ее душу. Она ведет себя как размазня. Нет, так не пойдет! Ее противоестественные реакции – просто результат уязвленной гордости и самолюбия, вот и все! И нечего придумывать невероятные предположения! Хватит! На Заке Девидсоне свет клином не сошелся. Она может подцепить любого парня и вить из него веревки! Линда подключила телефон и набрала номер Лиз.

– Линда, где ты пропадаешь? Я весь день пыталась до тебя дозвониться… – Линда еле разобрала слова подруги: в трубке стоял ужасающий грохот.

– У тебя там сражение или землетрясение, Лиз?

– У меня тут отпадная вечеринка! И ты немедленно должна приехать!

Линда колебалась всего долю секунды.

– Я еду, Лиз.

– Пока, котенок, я тебя жду.

Конечно, я поеду туда! – жестко сказала себе Линда, когда слабый внутренний голосок напомнил ей, что она собиралась начать новую жизнь, без прежних увлечений. Я совсем не должна жертвовать всеми удовольствиями. Я уже и так сделала огромный шаг, но менять все так резко…

Шоковая терапия не для меня!

Линда распахнула дверь гардеробной комнаты и выбрала самое смелое платье. Она еще ни разу не надевала его. Сердито оборвав ценник, Линда переоделась. Даже находясь в опасно бравирующем состоянии, она осознала, насколько смел этот наряд. Она попыталась подтянуть декольте, но тогда задрался подол и «мини» стало слишком опасным. Все к дьяволу!

Она подсела к туалетному столику и наложила яркий вечерний макияж. Проведя по губам алой помадой, она оглядела себя в зеркале.

Выглядишь, как девица легкого поведения… даже в прежние времена ты не вела себя так вызывающе, немедленно ожил внутренний голос.

– Заткнись, – процедила Линда, надела туфли на высоких каблуках и подхватила изящную сумочку.

Заперев дверь квартиры, она спустилась в подземный гараж и села в свой «мерседес».

Припарковавшись у дома Лиз, Линда даже на стоянке услышала звуки шумной вечеринки. Продефилировав по дорожке не хуже манекенщицы, она позвонила в дверь.

– Линда? Ух ты, потрясно выглядишь! – Лиз чмокнула ее в щеку и потащила за собой. – У меня столько новых людей… Макс, сделай потише музыку! Эй, вы все! – громко сказала Лиз, когда ее просьба была исполнена. – Кто еще не знаком с мисс Бредис, представляю: это Линда!

По толпе собравшихся гостей прошел легкий шумок, Линда поймала несколько цепких взглядов, обшаривших ее фигуру и оценивших наряд.

Ей сделалось как-то тошно, словно эти липкие взгляды оставили на ней след, но тем не менее она дерзко изогнула яркие губы в вызывающей улыбке.

– Привет всем!

– Налейте Линде кто-нибудь выпить…

– Привет, Линда…

О нет, только не это… – мысленно простонала она, сразу же узнав голос Джесси.

– Ты не говорила, что собираешься на вечеринку к Лиз.

– Мы уже виделись, Джесси, – холодно сказала Линда, выдержав его ироничный и какой-то вызывающий взгляд. – И я вовсе не планировала приходить. Само собой получилось.

– На, выпей.

– Что это? – Она вгляделась в содержимое предлагаемого ей бокала. – Ты же знаешь, я не пью скотч.

– Как хочешь, – так же лениво отозвался Джесси и сделал внушительный глоток.

– Что ты здесь делаешь? – почти враждебно спросила Линда.

– После того, как ты мне столько всего наговорила, мне захотелось зализать раны.

Дэн Витерсби принес ей мартини, и Линда поблагодарила его слабой улыбкой. Снова обратив внимание на Джесси, она увидела, что его взгляд начал ленивое путешествие по ее телу, задержавшись на груди, потом на длинных ногах.

– Доволен? – резко спросила она.

– Ты же знаешь, что я бы удовольствовался только в одном случае…

Она совсем не ждала этой откровенности, но ответила взаимной, собрав все силы для ответного удара.

– Я не собираюсь ложиться с тобой в постель.

Кажется, я уже ясно сказала тебе об этом.

Губы Джесси сжались, но в это время подошла Лиз и увлекла Линду знакомиться с новыми людьми. Линда отвечала на приветствия и чувствовала разрастающуюся в душе пустоту. Она сделала ошибку, приехав сюда. Действовала импульсивно и назло Заку. Теперь ей стало стыдно за свое ребячество.

– Эй, Линда, хочешь потанцевать? – снова настиг ее голос Джесси.

Резко обернувшись, чтобы послать Джесси ко всем чертям, Линда обнаружила его в обществе повисшей на его руке грудастой блондинки. Девица рассматривала ее с откровенной неприязнью, как будто перед ней была соперница, претендующая на внимание этого красавчика. Линде стало смешно. Теперь понятно, каким образом Джесси решил зализать свои раны. Впрочем, иного она и не ожидала.

– Извини, Джесси, что-то не хочется.

Если он рассчитывал, что она взревнует и сделает попытку вернуть все на круги своя, то эти слова должны были окончательно уверить его в том, что Линда была совершенно серьезна, когда говорила о разрыве. Равнодушно кивнув напоследок, она неспешно направилась прочь.

– Линда, с тобой все в порядке?

Лиз подошла к ней через полчаса, когда Линда уже совсем упала духом и собиралась уходить.

– Не знаю, Лиз. Кажется, мне уже пора.

– Господи, ты же только что пришла! Линда, я так давно тебя не видела, хочется просто поболтать… Давай посидим где-нибудь. Ты выглядишь немного усталой, а я так давно не видела тебя, что готова пожертвовать всем этим разношерстным сборищем. Что это с Джесси? С ним явно не все в порядке. Вы поругались?

– Я всего лишь отбрила его.

– Да ну?! – поразилась Лиз. – Как это у тебя хватило силы воли?

Они посмотрели друг на друга и одновременно рассмеялись.

– Я всегда знала, что у тебя хватит здравомыслия не поддаться чарам моего беспутного кузена, – сказала Лиз. – Джесси интересует только то, что у женщин под юбкой… Ничего, что я так откровенна?

– Все нормально. – Линда взглянула на раскрасневшееся лицо Лиз.

– Знаешь, единственное спокойное место, которое осталось в этом доме, это комната моей экономки, которая, к счастью, уехала на несколько дней и не может высказать своего возмущения по поводу творящегося беспредела. Думаю, она не будет против, если мы ненадолго займем ее комнату.

Лиз прихватила пару бутылок вина и небольшую деревянную шкатулку. Ввалившись в комнату, она подтащила столик к дивану и в изнеможении от проявленных усилий свалилась на диван.

– В шкафу стоят стаканы. Достань, пожалуйста. – Линда послушно принесла стаканы, и они были тотчас же наполнены. – О, Линда, ты не представляешь, как мне не хватало тебя…

Линда присела рядом с Лиз, отпила глоток вина и откинулась на спинку дивана.

– Ты знаешь, я порвала с Джошуа. Он настоящий болван и в постели не Бог весть что. Ты даже представить себе не можешь, какую он истерику закатил, когда я сказала, что между нами все кончено…

Линда слушала откровения подруги. Все было как в старые добрые времена, но только она уже не чувствовала того, что чувствовала раньше. Ее стакан опустел слишком быстро, и Линда опять наполнила его.

– Джесси болван…

– Прости, что?

– Я говорю о своем кузене, – немного заплетающимся языком пояснила Лиз. – У него только одно на уме: как перетрахать побольше баб.

Иногда мне кажется, что он думает не головой, а… – Она захихикала.

– Знаешь, Лиз, Джесси предложил мне жить вместе.

– Что-о-о?! – Лиз вытаращила глаза.

– Точно, – подтвердила Линда, рассматривая содержимое своего стакана. – Сказал, что готов к длительным отношениям…

– Надеюсь, у тебя хватило благоразумия, чтобы не поддаться на провокацию? – осторожно спросила Лиз. – Конечно, он мой кузен и не очень хорошо, что я позволяю подобные высказывания в его адрес, но ты моя лучшая подруга и я беспокоюсь за тебя.

– Нет, конечно нет, – рассеянно сказала Линда. – Хотя, наверное, ты и догадывалась, что я была не совсем равнодушна к нему…

– Была? А что изменилось сейчас?

– Я встретила одного человека…

Лиз уставилась на нее, и Линда совершенно точно знала, что подруга с нетерпением ждет продолжения – подробного и откровенного. Но Линда ничего не хотела, да и не могла рассказать о Заке.

– И что, Линда? – не выдержала Лиз.

– Ничего. – Линда рассеянно пожала плечами и отвернулась.

– Ты хочешь сказать, что он не отреагировал?! А он вообще нормальный мужик?! Может, он «голубой»?

– Да нет же! – Почему-то Линду покоробило предположение о нетрадиционной сексуальной ориентации Зака. – Он старше меня, умудрен жизненным опытом, у нас совершенно разные взгляды на жизнь… Мы вообще абсолютные противоположности. И, кажется, я не в его вкусе.

Однако любое из этих предположений для Лиз не было достаточным оправданием. Если мужчина не «запал» на Линду, с ним явно не все в порядке.

– Нам надо выпить! – провозгласила Лиз и до краев наполнила их стаканы. Первая бутылка уже опустела, и Лиз убрала ее со столика.

– По-моему, ты хочешь меня напоить.

– А по-моему, это как раз то, что тебе сейчас необходимо.

– Может быть, ты и права.

Линда выпила вино. В голове зашумело, ноги показались налитыми свинцом, но вместо долгожданного облегчения алкоголь стал воздействовать на нее в совершенно противоположном направлении. Линда становилась все мрачнее и мрачнее.

– Знаешь, Линда, – продолжала разглагольствовать Лиз, – по большому счету все мужики настоящие придурки. Всегда думают только о себе и поступают так, как выгодно им. И вообще даже мыслят они примитивно. В их мозгах всего одна извилина, по которой мысль движется в одном-единственном направлении. И чем с большим количеством этих придурков приходится общаться, тем сильнее укрепляешься в этом мнении.

– Наверное, ты права, Лиз. Но почему обычным нормальным девушкам – например, мне! – не может отколоться маленький кусочек счастья?!

Последнюю фразу Линда неожиданно выкрикнула с каким-то отчаянием. Ее голос на последнем слове сорвался, а Лиз, не ожидающая подобного всплеска эмоций от обычно спокойной подруги, даже слегка вздрогнула.

– Ты мечтаешь о счастье с прекрасным принцем? Я уже давно перестала верить в эти сказки.

Лет этак в десять, если мне не изменяет память…

Пережив стресс от «взрыва» Линды, Лиз забралась в кресло с ногами, пододвинула к себе шкатулку и вытащила из нее изящный мундштук, оправленный в золото, тонкую коричневую сигарету и золотую зажигалку. Приняв изящную позу, она пустила пару дымных «колечек» в потолок, словно размышляя, куда их может завести этот необычный разговор.

– Конечно, это глупости – все эти сказки и романы, в которых главная героиня должна пройти нечеловеческие испытания, чтобы обрести свое счастье. Она либо сирота, борющаяся за свое выживание со всем миром, либо сама находится на грани истребления. И при этом она – сама добродетель… И в чем же, в конце концов, это счастье заключается? Она получает богатого самца, который к тому же обладает таким несомненным достоинством, как принесение ей неимоверного наслаждения одним только поцелуем… – Тут Линда совсем некстати вспомнила, что именно это и почувствовала на острове, когда Зак целовал ее. Ее гнев вспыхнул еще ярче, в душе всколыхнулся протест, и она почти выкрикнула:

– Осточертело! – И тут же ее голос упал почти до жалобного шепота:

– Что во мне не так, Лиз?

– О чем ты, дорогая? В чем твоя проблема, Линда? Ты молода, богата, потрясающе хороша собой… – Рука Лиз с бутылкой вина, которое она хотела подлить в свой стакан, замерла на полпути, а брови изумленно выгнулись. – С тобой полный порядок! Держи…

Линда взяла бутылку за горлышко.

– Нет, Лиз. Это совсем не так. Проблема есть… всего одна проблема, Лиз… Оказывается, всего, что ты перечислила, слишком мало, чтобы быть довольной жизнью. Нужно что-то еще… Но вопреки всем законам жанра я не желаю никаких страданий, чтобы обрести заслуженную награду. И, даже если бы я согласилась на эти страдания, они кажутся мне совершенно невозможными. Я не сирота, слава тебе Господи, и мне с моими деньгами не нужно бороться за выживание… Но я тоже желаю получить свой кусочек счастья. Проклятье, я желаю его получить!.. – Она потрясла в воздухе над головой стиснутым кулаком одной руки и бутылкой вина, зажатой в другой.

– Ты чокнутая, Лин. Оставь в покое бутылку, иначе пробьешь себе голову или обольешься вином и испортишь свое потрясающее платье. Налей-ка лучше еще…

Лиз подала Линде свой стакан, и она покорно налила туда вина, не забыв и о себе.

– За кусочек счастья! – провозгласила Лиз, отпивая вино. – И за то, чтобы мы его получили…

– Я ужасно плохо переношу алкоголь, – неуверенно пожаловалась Линда, чувствуя, что переполнена вином под завязку, и невольно икнула.

– Думаю, уже поздно говорить об этом, когда мы опорожнили обе бутылки, – отозвалась Лиз.

– Я надеялась, что мне станет хоть немного легче, хотя один человек предупреждал меня, что облегчения не будет. Только временное забвение… – Линда пьяно хихикнула и пояснила Лиз:

– Но сам он при этом заполнил этой дрянью целый шкаф.

– Ну и умник дает подобные советы…

– Мне надо было послушать его, – тихо сказала Линда, – я ужасно глупо поступаю, как ребенок, злюсь и выставляю себя полной дурой…

– Эй, эй! Это мне совсем не нравится! Линда, откуда это уныние? Что это за парень, из-за которого ты впадаешь в меланхолию?

– Он особенный, Лиз. Он один мне нужен, – проговорила Линда уже тише, устало уронив руки. – Только он…

Линда снова глотнула вина, но даже не почувствовала вкуса спиртного. Здорово же она набралась.

14

Линда услышала чьи-то шаги, потом скрип открываемой двери. В комнату вошел Джесси, впустив звуки грохочущей музыки.

– Лиз, очень нехорошо сбегать без предупреждения и оставлять своих гостей на меня.

– Думаю, что ты был на высоте, дорогой кузен, и осчастливил всех… особенно женскую половину собравшегося общества.

– О, дорогая кузина, я вижу, что вы зря времени не теряете, устроили праздник на двоих. Что отмечаете?..

Джесси приблизился к столику и обнаружил пустые бутылки. Взяв одну, он изучил этикетку.

– Вы все это выпили вдвоем?

– Ну и что? – с вызовом спросила Линда.

– Ничего. – Глаза Джесси как-то странно сверкнули. – Линда, детка, ты долго будешь здесь сидеть?

– Сто раз тебе говорила: не называй меня деткой, – процедила она. – И вообще, тебе какое дело… Я тебе все сказала и не собираюсь менять своего решения. Оставь меня.

– У-у-у, какие мы уже хорошие!.. – протянул Джесси, усаживаясь на подлокотник ее кресла и кладя руку на плечо Линды.

– Перестань. – Она скинула его руку, при этом движении стакан выпал из ее ослабевших пальцев, и на светлом ковре расплылось пятно от пролившегося вина.

Джесси лениво наклонился, поднял стакан и поставил его на столик.

– Вставай, лапочка. Ты уже здорово набралась и не поедешь в таком состоянии домой. Пойдем, я уложу тебя в постель.

– Катись ты!..

Линда уже не могла видеть, как глаза Джесси яростно сверкнули, а потом он очень медленно поднялся и резким рывком поставил ее на ноги.

– Джесси, перестань. Что ты вытворяешь?.. – Лиз попыталась вылезти из кресла.

– Что ты делаешь? Отпусти! – взвизгнула Линда, но Джесси не обратил на этот выкрик никакого внимания, равно как и на возмущенный голос Лиз.

Он подхватил Линду, перебросил через плечо, словно мешок с мукой, и поволок из комнаты.

В гостиной дым стоял коромыслом. Несколько парочек топтались под музыку в центре комнаты, но их телодвижения скорее напоминали вовсе не танцы, а нечто другое. Кровь прилила к голове, Линду замутило. Она смогла различить несколько мужских голосов, отпустивших скабрезные шутки, и во внезапно наступившем прояснении вдруг отчетливо поняла, что задумал Джесси.

– Нет! – отчаянно выкрикнула она. – Немедленно отпусти меня! Джесси!..

Он продолжал целеустремленно и неотвратимо продвигаться к лестнице, ведущей наверх, где располагались спальни. Линда собрала все силы и отчаянно задергалась, пытаясь его лягнуть. Но Джесси с такой силой сжал ее, что Линда охнула, и от боли на глазах у нее выступили слезы.

Джесси успел преодолеть всего несколько ступеней, когда в гостиной наступила внезапная тишина. Кто-то выключил музыку.

– Эй!

Джесси замер и повернулся, оставив Линду болтаться головой вниз за его спиной. Она из последних сил отчаянно пыталась освободиться из его стальной хватки.

– По-моему, дама против такого обращения.

Этот холодный голос заставил Линду замереть, а потом голова стала стремительно очищаться от действия алкоголя. Это был голос Зака, как бы невероятно это ни звучало!

– А ты кто такой? Откуда здесь взялся? Эй, ребята, этот с вами?

Джесси неожиданно стряхнул ее с плеча. Линда больно ударилась о ступеньки, но успела ухватиться за перила. Ноги не держали ее, и она медленно осела на ступени. Ее пальцы побелели от напряжения, мертвой хваткой вцепившись в резные балясины. Она круглыми от изумления и непонятного страха глазами наблюдала за разворачивающимися внизу событиями. Линда видела напряженную спину Джесси, спускающегося по ступеням, и его сжатые кулаки. Видела нескольких парней, неуверенно, но кучно двинувшихся к Заку. А потом она увидела самого Зака.

Он был в той же одежде, в какой она видела его в ресторане. Его поза была обманчиво расслабленной, но пронзительный и ледяной взгляд заставил «смельчаков» остановиться в нескольких шагах от него.

– Ах это наш доктор… – издевательски протянул Джесси, тоже остановившись на почтительном расстоянии от Зака. – Но, кажется, у нас никто не болен. И поскольку, мистер доктор, вас нет в списке приглашенных на эту вечеринку, то мы просим вас удалиться. Ты не понял, придурок?! – уже не сдерживаясь, вдруг заорал Джесси. Его лицо побагровело, а глаза разъяренно засверкали. – Это не твоя территория, чтобы ты мог указывать, что нам делать, а что нет! Так что вали отсюда, пока цел!

Линда поняла, что от Джесси этого никто не ожидал. Парни неуверенно поглядели на Джесси, потом переглянулись между собой и отступили, оставив его один на один с Заком. Оставшись в гордом одиночестве, Джесси решил, что пора действовать. Линда только и успела испуганно, со всхлипом, втянуть в себя воздух, как Джесси стремительно двинулся на Зака. Того, что последовало за этим движением, не ожидал никто. Зак оказался проворнее Джесси, намного проворнее. Он двигался как молния, и, прежде чем Джесси успел осознать, что происходит, раздались два звонких шлепка.

Хрясь… Хрясь…

Голова Джесси дернулась от двух звонких и увесистых оплеух. На мгновение он замер, изумленный и не верящий в подобное оскорбление, а потом, наклонив голову и невнятно рыкнув, бросился на Зака. Зак чуть переместился, и Джесси, пролетев мимо, врезался в секретер восемнадцатого века. Антиквариат выстоял, а Джесси – нет.

Он замер, потом издал негромкое и невнятное хрюканье и мешком свалился на пол. Повторить судьбу Джесси желающих не нашлось. Зак, осознав свою бесспорную победу, сначала бегло оглядел неподвижно валяющегося Джесси. Наверное, с профессиональной точки зрения, он решил, что с противником все будет в порядке.

Отступив от распростертого на полу тела, он переместился и оказался у лестницы. Испуганные глаза Линды встретились с его ледяным и презрительным взглядом, и она содрогнулась от того, что прочитала в них.

– Линда, мы уходим. Немедленно, – жестко сказал Зак.

Эти слова в тишине огромной комнаты раздались очень громко, заставив Линду вздрогнуть.

– Я… я не могу, – пролепетала она, чувствуя, что не в силах встать на ноги.

– Линда.

Она все-таки нашла в себе силы, чтобы кое-как сползти с лестницы. А потом Зак крепко схватил ее за руку и потащил за собой.

Дорога до машины заняла несколько секунд и совсем не отложилась в памяти Линды. Зак буквально швырнул ее на переднее сиденье, пристегнул ремень безопасности, обошел машину и сел за руль.

– Моя машина… – пискнула Линда, но Зак проигнорировал ее слова.

Линда взглянула на его крепко сжатые губы, на желваки, ходуном ходящие на скулах, на побелевшие пальцы, сжавшие руль, и поспешно проглотила имеющиеся возражения. Зак был до предела взбешен.

Им повезло, что в этот поздний час машин было мало, потому что Зак гнал так, словно участвовал в ралли.

– Зак, можно потише?.. Меня тошнит…

После взгляда, который вызвала эта просьба, Линда больше не решилась отвлекать его от дороги.

Путь до ее дома вместо сорока минут занял всего двадцать. Зак затормозил так, что, если бы не ремень безопасности, Линда вылетела бы в лобовое стекло.

– Я провожу, дай мне ключи, – неестественно спокойным голосом распорядился он, но от этого деланного спокойствия ей стало еще хуже.

– Ключи?.. – жалобно повторила Линда, пытаясь вспомнить, куда их положила. Ключи были в сумочке, а сумочка… Она растерянно оглянулась, ища свою изящную сумочку, а потом подняла на Зака беспомощный взгляд. – Кажется, я оставила ключи у Лиз…

Зак скрипнул зубами, снова завел мотор и рванул с места. Линда сжалась в маленький дрожащий комочек и решила отдаться на волю провидения.

Позже она не могла припомнить, сколько времени ей пришлось провести в этой ужасающей атмосфере его злости. Время словно застыло, остановилось. И только новая остановка вывела ее из ступора и заставила оглядеться.

– Куда мы приехали? – слабым голосом поинтересовалась Линда, но Зак даже не удостоил ее ответом.

– Вылезай!

Он продолжал распоряжаться, и от каждого яростного и хлесткого слова Линда сжималась.

Она еще раз растерянно огляделась, пытаясь припомнить, почему это место кажется ей знакомым, и вдруг поняла, что они находятся в подземном гараже дома Зака. Сами по себе подземные гаражи были похожи как капли воды, но вот эта табличка на стене… На этом самом месте Зак парковал машину, когда привез ее к себе на ужин…

– Так мы приехали к тебе домой? – ужаснулась Линда.

Зак смерил ее таким взглядом, что у нее к горлу подступила тошнота. Впрочем, вполне вероятно, ее состояние было вызвано лошадиной дозой спиртного, которое она умудрилась влить в себя.

– Зак, зачем ты привез меня сюда? – Линде стало по-настоящему страшно, и зубы невольно застучали то ли от этого страха, то ли от напряжения, охватившего ее.

По-видимому, ему надоели уговоры, потому что Зак, больше не говоря ни слова, вылез из машины, открыл дверцу с ее стороны и почти выволок Линду из салона. Поставив машину на сигнализацию, он потащил Линду за собой. Она едва успевала перебирать ногами в изящных туфельках на шпильках, сосредоточившись только на том, чтобы не упасть. Линда прерывисто вздохнула, только когда он остановился, и, возблагодарив Бога за свое спасение, тут же обнаружила, что они в лифте. Она ухватилась за хромированный поручень, и ее руки были так же холодны, как этот блестящий металл.

– Зак, что ты задумал?

– Мне следовало просто оставить тебя на улице, но, к сожалению, мне потом не дали бы покою муки совести. Ты проспишься, а утром отправишься к себе домой.

Она не успела больше сказать ни слова. Лифт остановился, и Зак, снова ухватив ее за руку, бесцеремонно поволок ее за собой. Остановившись перед дверью квартиры, он выудил из кармана ключи и отпер дверь, втащив Линду в темноту своего жилища.

– Зак, я ничего не вижу.

Он упрямо двигался вперед, не обращая внимания на ее слабые мольбы. Он включил свет и толкнул Линду вперед. Она зажмурилась, а спустя мгновение услышала звук захлопнувшейся за спиной двери. Осторожно приоткрыв глаза, она поняла, что находится в ванной комнате. Не успела она осмотреться, как появился Зак. Он успел снять пиджак и закатать рукава рубашки. Его высокая зловещая фигура теперь внушала ей ужас, и Линда попятилась. Наткнувшись на бортик ванны и поняв, что отступать больше некуда, она откровенно запаниковала.

– Что ты собираешься делать?.. – пролепетала она.

– Всего лишь привести тебя в чувство. Ты омерзительно пьяна.

Эти слова, произнесенные презрительным тоном, встряхнули ее. Линда вдруг вспомнила все свои обиды, а также то, что именно из-за Зака она решила отправиться на эту вечеринку.

– Мне не нужны новые проявления твоей благотворительности! – закричала она.

– О чем ты говоришь? – проскрипел он.

– Твое приглашение на ужин! – выплюнула она. – И ты пришел вовсе не потому, что тебе нужно было узнать, как у меня дела! Тебе просто нужны были деньги моего отца! А меня ты просто использовал! – Она понимала, что зашла слишком далеко, но остановиться не могла.

Только что Зак выглядел хоть и очень сердитым, но достаточно адекватным человеком, и тут же в один миг он переменился. Взгляд его стал таким свинцово-синим, ледяным и угрожающим, что у Линды мороз пополз по спине.

– Я хочу уйти… – проговорила она дрожащим голосом.

– Неужели?

– Я возьму такси и поеду к родителям.

– Нет!

– Ты бесчеловечное чудовище… – По ее щеке поползла черная от размазавшейся туши слеза.

– Ты не достойна даже сочувствия. Так что не пытайся разжалобить меня слезами. Черт подери, ты прямо нарываешься на неприятности и ведешь себя как безмозглая девчонка! Тело у тебя, как у женщины, но в мозгах гуляет ветер…

– Не правда!

– Может быть, я и поговорю с тобой, но не раньше, чем ты повзрослеешь.

– А ты самый настоящий придурок! Не собираюсь больше выслушивать твои бредни и немедленно ухожу!

Они оба распалились, и их взаимные обвинения превратились в оскорбления. Зак прервал это сумасшествие. Он, очевидно, уже наметил план отрезвления Линды и не собирался отступать от него ни на дюйм Он схватил Линду в охапку и запихнул в ванну прямо в туфельках и в платье.

– Нет, я не хочу… – попыталась она протестовать, но не успела опомниться, как Зак открыл кран и на нее обрушились ледяные струи.

Линда охнула, дыхание прервалось. Она всхлипнула, рванулась, сильно ударившись локтем. Руку будто пронзило электрическим разрядом, а потом заломило так, что она едва не закричала.

– Зак, пожалуйста, хватит!.. Не надо, я…

Линда вцепилась в его руку, пытаясь выбраться, но, похоже, ему было совершенно наплевать на ее чувства. Зак остался неумолим, а его руки были словно сделаны из стали: он без особых усилий удерживал ее на месте. После нескольких секунд бесполезного сопротивления Линда смирилась и закрыла глаза, стоя под зло хлещущими струями. Вскоре ее стала сотрясать крупная дрожь, а от холода посинели губы, Зак тоже вымок.

Наконец он выключил воду и вытащил Линду из ванны. Раздел ее, пока она безучастно стояла, подчиняясь его рукам. Оставив ее стоять на резиновом коврике, Зак вышел, через минуту вернулся и, закутав Линду в махровый халат, подхватил на руки и отнес в спальню. Вопреки опасениям Линды, на кровать он ее не швырнул, хотя, очевидно, ему очень хотелось это сделать. Он положил ее дрожащее тело, накрыл одеялом и вышел, не забыв выключить свет.

Линда недоуменно разглядывала незнакомую комнату и пыталась одновременно найти ответы на несколько вопросов: что это за комната? как она здесь оказалась? почему ей так неудобно? и что вообще ее разбудило?!

Память слишком быстро вернулась к ней, и Линда получила ответ на первые два вопроса.

Ответ на третий тоже не вызвал затруднений: сбившаяся комом простыня создавала серьезные неудобства. Прислушавшись к доносившимся звукам, Линда получила ответ на последний остававшийся на повестке этого утра вопрос: ее разбудили негромкие голоса, доносящиеся из-за неплотно закрытой двери.

Линда встала, обмоталась простыней и двинулась к двери. Ее мотало от слабости, сильно кружилась и болела голова. Она остановилась, оперлась о стену и прислушалась. Линда отчетливо услышала женский голос, звучавший как-то истерично.

– Зак, ты не можешь так поступать со мной без всяких объяснений исчезать… Я хочу знать, что происходит…

– Мэг…

– Ах да… это не мое дело… Но что тогда мое дело? Я не понимаю, что происходит… Мне казалось, что ты… Зак, посмотри же на меня…

Линда не приняла во внимание, в какую сторону открывается дверь. Пытаясь получше расслышать женский голос, она нечаянно налегла на створку, и, к ее ужасу, дверь неожиданно распахнулась. Она влетела в соседнюю комнату, как пушечное ядро, едва не растянувшись на полу и только чудом удержавшись на ногах. Последовала немая сцена, время словно замерло. Линда оказалась прямо напротив медноволосой красавицы, которую накануне видела с Заком в ресторане.

– Простите… – покраснев как помидор, пролепетала она.

Женщина взглянула на нее с каким-то недоверием и страданием в темных, как спелая слива, и слегка раскосых глазах. Потом она повернулась к Заку и как-то придушенно спросила:

– Кто эта девушка, Зак, и что она делает в твоей квартире?

– Видите ли, я оказалась здесь совершенно случайно… – неожиданно для самой себя пробормотала Линда и едва не вздрогнула от хриплых звуков, вылетавших из ее собственного горла. – Вчера Зак пришел мне на выручку, а поскольку я была… немного не в себе и забыла ключи у подруги, он предложил мне переночевать у него.

Даже для самой Линды подобные объяснения прозвучали дико. Она взглянула на красавицу, выглядевшую теперь совсем несчастной, на Зака, хмурившего брови, и стала смотреть в сторону, молясь о том, чтобы побыстрее закончилась эта неловкая сцена. Линда скорее почувствовала, чем услышала слабое движение незнакомки.

– Зак?.. – просяще прошептала она.

Зак продолжал хранить каменное молчание.

– Ну что ж, мне пора.

Раздался судорожный вздох, потом легкий шорох удаляющихся шагов, и все стихло.

– Я… мне тоже пора домой, – пролепетала Линда.

– Твоя машина в гараже, ключи на столике в прихожей… Платье в ванной, оно уже высохло.

С этими словами Зак ушел. Линда подавила желание разрыдаться и побрела искать ванную, чтобы поскорее одеться. Она не сможет еще раз взглянуть в лицо Зака, ей поскорее нужно убраться из его квартиры. Господи, Зак и раньше относился к ней лишь дружески и чуть-чуть снисходительно, словно общался с младшей сестрой, а теперь, после этого случая, он и вовсе не взглянет на нее! Линда почувствовала себя страшно уязвимой, ее самооценка упала до критической отметки, и хуже всего то, что она повторила свою ошибку, поведя себя по-детски и совсем неразумно. И это была не просто очередная ошибка: из-за своей глупости она в очередной раз попала в передрягу. В тот раз она едва не погибла, вчера ее едва не изнасиловали… О Господи!

Она нашла ванную комнату, и в этот момент ее сильно затошнило. Пытаясь справиться со спазмами, безжалостно скручивающими желудок, Линда присела, сжавшись в комок и держась за бортик ванны. Потом она все-таки оделась и, посмотрев в зеркало, невольно поморщилась.

Выглядела она просто ужасно: тени под глазами на пол-лица, серая кожа… Все, как тогда на острове, только сейчас ее глаза затравленно блестят и в них чувство вины… А это платье смотрится на ней, как на дешевке. Линда схватилась руками за живот, пытаясь справиться с новым спазмом.

Придя в себя, она тихо вышла из ванной и прошла по безмолвным комнатам. Зака она не встретила, но дыхание смогла перевести, лишь оказавшись в своей машине. Дрожащей рукой Линда вставила ключ в зажигание и выехала из подземного гаража.

15

Следующие несколько дней прошли, как в тумане. Словно Линда и жила и не жила одновременно. Наверное, ей помогла выжить работа и общение с новыми друзьями. И только ночью, оставшись наедине со своими мыслями и воспоминаниями, она снова и снова перебирала в голове события того злосчастного вечера и ужасного утра и сгорала от стыда.

Когда она утром вернулась в свою квартиру, то обнаружила, что автоответчик «сдох», заваленный сообщениями от Лиз. Чтобы успокоить подругу, она тут же перезвонила. Лиз была растерянна.

– Этот парень и есть тот, про кого ты упомянула?

– Да, – тихо призналась Линда.

– Что ж, теперь я готова поверить во все, что ты мне про него рассказала. Он появился через час после того, как увез тебя. Забрал твою сумку и машину. Когда я попыталась выяснить, что с тобой, он так сверкнул глазами, что у меня пропало всякое желание задавать вопросы. Но все-таки я надеялась, что ты останешься живой и невредимой. Я пыталась дозвониться тебе и все время попадала на автоответчик. Я уже начала серьезно беспокоиться и решила ехать и проверить, как ты, если бы не твой звонок…

– Со мной все в порядке, Лиз. А Джесси?.. Он серьезно пострадал?

– Нет, не очень. По крайней мере, синяков нет. Придя в себя, он стал орать, что подаст на этого парня в суд за нанесение телесных повреждений, но я быстро остудила его пыл. Может быть, этот отпор немного отрезвит его. Хотя бы на время.

Теперь вся жизнь Линды закрутилась вокруг работы. А потом она нечаянно узнала, что Роуз вечерами посещает лекции в университете.

– В наше время образование просто обязательно…

И Линда решила последовать ее примеру. Еще через две недели она была зачислена в колледж.

Несмотря на смятенное состояние души, она впервые почувствовала гордость за себя и опору в жизни. Линда поняла, что стала взрослой. Вспоминая свои просчеты, она больше не корила себя.

Она приняла свои оплошности как некую данность, успокаивая себя тем, что каждому человеку свойственно делать ошибки, и, хотя она наделала их слишком много, она же и нашла в себе мужество их исправить. Единственным, о ком она сожалела, был Зак. Их расставание до сих пор вызывало болезненные отклики в ее душе.

Она думала о том, что Зак все же помирился с медноволосой красавицей, и от этого ей было еще больнее.

Наступил октябрь. Несколько дней шли дожди, а в день рождения Линды небо очистилось и на ярко-голубом небе ослепительно засияло долгожданное светило. В этот день, проснувшись утром, Линда почувствовала, что в ее душе наступило некое равновесие. Была среда, и по окончании рабочего дня весь дружный коллектив поздравил Линду, а Бад вручил ей подарок от всех – огромного плюшевого медведя с розовым бантом на шее. Линда была растрогана до слез, принимая поздравления.

Вечером Линда устроила небольшое торжество для самых близких друзей и родных. А когда все разошлись и она прибралась в доме и вымыла посуду, мысли закружили ее. По совершенно непонятной причине больше всего на свете она хотела видеть Зака! Это было каким-то наваждением. Оттого, что у нас было такое печальное расставание, сказала себе Линда, меня просто гнетет и давит неимоверное чувство вины. Я нашла в себе мужество признать свою вину и попытаться исправить свои ошибки. Но этого мало.

Я должна объясниться с Заком и…

Линда вдруг поняла, что уже несколько минут лихорадочно собирается… Она застыла посреди холла и осознала, что сейчас, именно сейчас она поедет к нему. Кроме того, у нее есть прекрасный повод – день рождения. Почему-то именно эта причина показалась ей наиболее весомой, и Линда даже не пыталась найти связующее звено в этой странной цепи: «Зак» и ее «день рождения». Просто это был повод!

Подъехав к его дому, она припарковала автомобиль, а потом двинулась к стеклянным дверям. Линда нервно потерла ледяные руки и нажала кнопку домофона. Она вздрогнула, услышав сухой голос Зака:

– Слушаю.

– Зак, это я, Линда.

На этом весь ее пыл иссяк, и она почувствовала себя совершенно опустошенной. И зачем она только поддалась порыву?! У нее вдруг возникло одно-единственное желание: как можно скорее исчезнуть. Но прежде, чем Линда успела сделать хоть одно движение, дверь неожиданно открылась.

– Поднимайся.

Еще не поздно было пойти на попятную и сбежать, но тогда ее поступок будет выглядеть ужасно глупо. А Зак и так не слишком высокого мнения о ней. Линда вошла в холл и поднялась на лифте. К ее удивлению, Зак ждал ее на лестничной площадке.

– Привет, – пробормотала Линда.

Он кивнул в ответ, посторонившись и пропуская ее в квартиру.

Она остановилась в просторном холле и растерянно огляделась, словно впервые видела его квартиру. Услышав за спиной щелчок закрываемой двери и шаги Зака, она быстро повернулась и замерла, рассматривая его лицо. Она так давно не видела его! Он выглядел очень по-домашнему в тонкой шерстяной рубашке и вытертых джинсах. Знакомый и незнакомый одновременно. Его волосы немного отросли с того времени, как она видела его в последний раз, и сейчас были слегка взлохмачены. Щеки Зака были темными от пробивающейся щетины…

Линда безмолвно стояла напротив него, жадно впитывая его образ, а ее душа тонко и сладко трепетала.

– Линда, что случилось? – спросил он, нарушив вязкую тишину.

– Зак…

И тут она поняла, что все ранее заготовленные слова вылетели у нее из головы. Зак, похоже, совсем не собирался облегчать ее затруднительное положение. Он слегка расслабился, скрестил руки на груди и привалился плечом к стене.

– Что, Линда?

– Я пришла попросить прощения за тот раз! – неожиданно выпалила она. – За то, что причинила тебе столько беспокойства.

– Не стоит.

Его губы опять сжались. Линда поняла, что успела возненавидеть эту гримасу Зака: тонкую бледную полоску сжатых губ, суровый взгляд и углубившиеся складки у рта.

– На самом деле я пришла не только за этим, – пробормотала она, и его правая бровь слегка приподнялась.

– Что-то еще, Линда?

Ей показалось или на самом деле в его глазах мелькнул странный огонек?

– Да, еще я хочу сказать, что мне ужасно стыдно за мое поведение. – Она с трудом удержалась от того, чтобы не брякнуть «я так больше не буду», и для верности плотно сжала губы.

Тело Зака еще больше расслабилось, словно отмякло, руки скользнули вниз.

– Хочешь кофе?

– Да, не откажусь. Спасибо, Зак.

– Проходи в гостиную, я сейчас принесу.

Он тут же исчез, а Линда двинулась в гостиную так осторожно, будто вся прилегающая местность была заминирована. Оказавшись в гостиной, она прошлась по ее периметру, нервно стискивая пальцы и пытаясь сосредоточиться. Она снова и снова прокручивала в голове возможные варианты последующих событий и лихорадочно пыталась припомнить заготовленную речь.

– Что-то не так? – Зак принес поднос с кофе.

– О нет, все в порядке. Просто мне нравится эта комната.

Зак огляделся, словно видел свою квартиру в первый раз, потом пожал плечами.

– Я настолько привык, что почти ничего не замечаю. К тому же сейчас я редко бываю дома.

Присаживайся.

– А почему редко? – Линда присела на краешек дивана, наблюдая, как он расставляет на низеньком столике чашки с кофе, тарелку с пирожными, сахарницу, сливки. Ее глаза завороженно следили за его сильными смуглыми пальцами.

– Сейчас очень много работы, – коротко ответил Зак. – Сливки, сахар?

– Одну ложечку сахара и сливки. Спасибо.

Он подал ей чашку и сел напротив, внимательно глядя на нее. Нервозное состояние вернулось с новой силой. Линда почувствовала, что даже в животе заныло. Она обхватила чашку с кофе двумя руками, пытаясь согреть ледяные пальцы. Ей показалось, что Зак почувствовал в ней какую-то перемену: его изучающий взгляд, казалось, пытался проникнуть внутрь, надеясь получить ответы на свои вопросы. Линда отвела взгляд.

– Как у тебя дела?

– О, все в порядке. Спасибо.

– Пока ты только и делаешь, что благодаришь меня. – Он усмехнулся. – За последние несколько минут это, кажется, уже в десятый раз.

Так как ты живешь?

– Я решила пойти учиться.

– Вот как? Какую специальность хочешь получить?

– Пока не решила. Сделаю упор на экономику, – с деланным спокойствием ответила Линда. – Кроме того, я устроилась на работу. Правда, в компанию отца, но подальше от его кабинета, в курьерский отдел. Конечно, это не Бог весть какая должность, но я собираюсь «вырасти» сама, без помощи отца. – Линда почти с вызовом смотрела на Зака, но он безмолвно наблюдал за ней. – Отец очень доволен, он решил, что я перебесилась. Так что теперь мои дни тоже очень загружены.

Работа, а по вечерам я хожу на занятия…

– Ты и в самом деле перебесилась? – неожиданно спросил Зак.

Заметив на его губах слабую улыбку, Линда невольно вспыхнула, но потом поняла, что Зак просто подшучивает над ней.

– Думаю, да. Конечно, мне давно было пора взяться за ум, но все было как-то недосуг…

Их глаза встретились, и Линда сразу же забыла, что хотела сказать. В комнате воцарилось молчание.

– А как ты? – выдавила она, с трудом отведя взгляд.

– Все по-старому. В отличие от тебя моя жизнь не так разнообразна. Большую часть времени я провожу в клинике.

Зак немного повернулся в кресле, откидываясь на спинку, и его лицо теперь было ярко освещено. Линда вдруг обнаружила явную усталость в глубине его глаз, в опущенных уголках губ и в углубившихся складках у рта.

– Тебе здорово достается, верно?

– Бывает. Сегодня был тяжелый день.

– Извини, что я сделала его еще тяжелее, – покаянно пробормотала Линда.

– Вовсе нет, я даже рад, что ты пришла.

– Правда? Я ведь даже не удосужилась позвонить и предупредить тебя.

– Зато получился приятный сюрприз.

– На самом деле я сделала это не по рассеянности. Я просто боялась.

– Боялась? – эхом отозвался он.

– Ну да… Особенно учитывая то, как мы расстались, – горько пробормотала она. – В тот раз я и вправду слишком далеко зашла, и если бы не твое своевременное вмешательство… Вот я и подумала, что ты просто откажешься встретиться со мной. На самом деле я уже столько думала о том дне… Меня погнала к Лиз обида, мне было так плохо… А потом… – Линда безнадежно махнула рукой, щеки ее пылали.

– Ты вовсе не должна мне ничего объяснять, – тихо обронил он.

– Нет, должна. Просто по неизвестной причине мне очень важно, что ты обо мне подумаешь. Почему ты тогда приехал и как ты меня вообще нашел?

– Почему приехал? – задумчиво повторил он и усмехнулся. – Наверное, предчувствия… – И нехотя пояснил в ответ на ее взгляд:

– Ты была здорово взвинчена, и я вдруг понял, что с твоим проклятым темпераментом ты можешь сделать какую-нибудь глупость. В общем, когда я решил, что тебе нужна моя помощь, найти тебя стало просто технической проблемой.

Линде вовсе не хотелось углубляться в подробности этих «технических проблем», гораздо важнее, что Зак вовремя появился и спас ее.

– И ты явился мне на помощь, как принц на белом коне…

– Вроде того.

Он даже бросил в ресторане Мэг, которая пришла выяснить у него в чем дело и наткнулась на Линду… Линда взглянула на лицо Зака, ставшее ей очень дорогим, и решилась.

– И на самом деле есть еще один повод, толкнувший меня прийти сюда. У меня сегодня день рождения. Были гости, подарки, именинный пирог и все прочие атрибуты столь важного события. Но вместе с тем все было как-то не так…

Наверное, на меня продолжал давить груз вины и тяжесть нашего последнего расставания. Я оказалась весьма чувствительной особой, хотя раньше и не подозревала об этом. – Линда подняла голову и смело взглянула Заку в лицо. – А еще я хотела, чтобы на моем дне рождения был ты.

А когда все разошлись, на меня вдруг что-то накатило. Просто какой-то внезапный порыв, хотя сейчас я уже осознаю, что это была не лучшая идея. Я взяла бутылку шампанского и кусок именинного пирога и отправилась к тебе.

– Я и не знал про твой день рождения. Поздравляю тебя, Линда.

– Спасибо, ты очень мил.

– И в чем это проявляется?

– Ну хотя бы в том, что ты снисходительно отнесся к моему появлению. На самом деле я ужасно боялась, что тебя нет дома. И в то же время – что ты есть…

– Сплошное противоречие… – уже открыто улыбаясь, изрек он, и Линда облегченно кивнула. – Ну так что, мы будем праздновать или ты так и будешь вести себя, как провинившаяся школьница на разносе у директора?

– Будем. Я сейчас. – Линда поспешила в холл, где оставила свою сумочку и пакет с пирогом и бутылкой шампанского.

– Я принесу тарелки и нож, а ты возьми фужеры. – Зак опять исчез на кухне, а Линда поспешила выполнить поручение.

Господи, неужели все обошлось?! Зак так спокойно реагировал, словно ее поступок был в порядке вещей. Но она-то знала, что это не так!

Зак вернулся, и, пока Линда резала и раскладывала по тарелкам пирог, он открыл шампанское и разлил пенящийся напиток по фужерам.

– За новорожденную! – провозгласил он, и Линда отпила глоток.

16

– У меня кое-что есть для тебя. – Зак поставил бокал, присел рядом с Линдой на диван и вытащил из нагрудного кармана рубашки маленькую коробочку.

– Что это?

– Открой, – с улыбкой предложил он и вложил коробочку в ее ладонь, коснувшись ее руки своими горячими пальцами.

Внутри как-то сладко екнуло, но Линда не стала зацикливаться на своих ощущениях, а быстренько открыла коробочку и ахнула. На черном бархате лежал кулон в виде маленького дракончика.

– О, Зак, какой красивый!.. – восхищенно выдохнула она, а потом растерянно взглянула на него. – Но я не могу это принять…

– Глупости, он твой.

– Но…

– Линда, – с нажимом произнес он.

– Спасибо, Зак. А почему дракон? Или это намек на то, что я временами веду себя как чудовище? – с деланной шутливостью произнесла она, вдруг обнаружив, что сейчас Зак находится очень близко, а его глаза стремительно потемнели, как грозовое небо.

– Нет, я никогда не стал бы делать таких намеков. Просто он мне понравился. Поздравляю, Линда…

Его губы едва коснулись ее губ, и Зак сразу же отпрянул. Линда не подала виду, что разочарована, и выдавила улыбку.

– Сегодняшний вечер почему-то кажется мне копией той ночи на острове, – неожиданно произнес Зак.

– Я чувствую то же самое, – тихо призналась она.

Зак слегка помрачнел, уйдя мыслями в какие-то неведомые дали. Линда почувствовала себя настолько далекой от него, словно они были жителями разных планет.

– О чем ты думаешь?

– Ни о чем.

Он был слишком близко, чтобы она могла удержаться от искушения. Ее пальчики скользнули по мягкой ткани рубашки Зака, дотронулись до шеи…

– Линда, – руки Зака взметнулись, останавливая движение ее рук, – что ты делаешь?

– А как ты думаешь? – с нервным смешком поинтересовалась она.

Он усмехнулся.

– Неужели то самое?..

– Вот именно. Я хочу получить от тебя поцелуй, а не его жалкое подобие. Иначе поздравление будет не взаправдашним, – выдвинула она самый значимый аргумент.

– Ну если только поэтому…

Однако Зак не сделал ни единого движения навстречу. Впрочем, он и не отодвинулся. Подбодренная этим, Линда прижалась к нему и коснулась губами его губ. Какое разочарование: он – остался совершенно безучастным, наблюдая за ней из-под полуприкрытых век, и Линде показалось, что в его глазах прыгают смешинки. Зак словно проводил увлекательный эксперимент, пытаясь определить, как далеко она может зайти. Это пробудило в ней раздражение и одновременно азарт.

– Нет, Зак, мы так не договаривались, – шутливо сказала она, чуть отстраняясь и изображая смесь шутливого разочарования и некого сожаления. А хотела она только одного – чтобы этот невозмутимый мужчина-ледышка наконец растаял и утратил свою хваленую выдержку. – Разговор был о том, что ты должен подарить мне поцелуй, а не наоборот…

Она чуть наклонила голову и взглянула на него лукаво и с вызовом, словно спрашивая, готов ли он принять этот вызов. Глаза Зака неожиданно вспыхнули, а губы раздвинула легкая улыбка.

– Не знаю, что и делать… – пробормотал он. – Может, ты покажешь мне, как я должен действовать?

– Как ты неопытен… – включилась она в игру. – Я, конечно, могу проявить определенную благотворительность, особенно учитывая то, как ты нерешителен и неопытен…

Линда снова качнулась к нему, решив действовать решительнее. Ее губы снова прильнули к его губам, но на этот раз Линда потерлась губами о его губы, ее язычок тронул уголок его рта, пробежался по изгибу его верхней губы и скользнул внутрь его рта.

– Вот так… – успела она произнести, а потом руки Зака с неожиданной силой сомкнулись за ее спиной, и не успела Линда возликовать от своей победы, как он стремительно перехватил инициативу.

Теперь он был соблазнителем, а она его жертвой, умело заманенной в капкан. Их губы встретились в неистовом поцелуе, и Линда задохнулась.

– Ты ведь знала, дорогая, зачем затеяла эту игру. Ты готова… к продолжению?

– Да! – не раздумывая, ответила она. Она готова на что угодно, лишь бы Зак не выпускал ее из своих объятий, даря ласку и тепло!

– Ты ведь полностью осознаешь, что делаешь?

– Да!

А потом было нечто вроде взрыва, когда она перестала осознавать действительность. Линда тонула в его горячем теле и неистовых поцелуях.

Ее душа готова была разорваться от переизбытка чувств и эмоций, и все равно ей этого было мало. Зак что-то горячечно шептал ей, но Линда не понимала слов. На несколько бесконечно долгих секунд он принадлежал исключительно ей, а потом все закончилось.

Она тихо лежала, прижавшись к его горячему телу, и боялась открыть глаза.

– Лин, как ты?

– Все хорошо…

– Хорошо?!

Она открыла глаза и посмотрела на Зака. Он сердится?

Зак что-то пробормотал сквозь зубы и потянулся к тумбочке, стоящей возле кровати. Пошарив в ящичке, он достал пачку сигарет. С каждой минутой мир вокруг становился все более враждебным, но Линда упрямо пыталась принять бесстрастный вид.

– Не знала, что ты куришь.

– А я и не курю. – Он отбросил сигарету, которую не успел прикурить. Секундой позже за ней полетела вся пачка. – Почему ты не предупредила меня?

– Не думала, что имеет хоть какое-то значение.

– Это имеет, – с нажимом произнес он.

– Имело, – резко поправила Линда и села.

Она оглядела пол, пытаясь обнаружить свою одежду, и параллельно обдумывала пути отступления. Конечно, Линда не была настолько наивна, чтобы ждать того, что Зак сейчас же упадет перед ней на колени и попросит стать его женой.

Но минимум нежности он все же мог проявить?!

– Это ничего не значит, Линда. Это было твое решение. Я считал тебя достаточно взрослой для того, чтобы нести ответственность за свои поступки.

– Я, кажется, ничего и не требую. Не так ли, Зак? Впрочем, должна признаться, что я слегка разочарована.

– Правда? – Он настороженно уставился на нее, и его бровь поползла под взлохмаченные волосы.

Усилием воли Линда заставила себя оторваться от его немыслимо притягательного вида и сосредоточиться на своей одежде.

– Я думала, у тебя немного больше мужества, чтобы принять все, как есть, а не закатывать истерику.

– Что?!

– Извини, что я немного резка.

– Господи, Линда…

Не успела она охнуть, как Зак рванул ее к себе и она оказалась в его крепких руках.

– Прости, я действительно ужасен… Просто я в первый раз так растерян…

– Я понимаю. Но мне пора.

– Останься. Останься до утра.

– О чем ты говоришь, Зак?

– Я серьезно…

Она взглянула в его лицо.

– Я не могу… не могу даже представить, что будет потом, когда я проснусь и увижу тебя утром… и себя в твоей постели. Я, пожалуй, отправлюсь в свою кровать.

Линде вовсе не хотелось уходить, все в ней бунтовало против этого, но она выскользнула из рук Зака и стала одеваться. Оглянувшись, она заметила, что Зак пристально разглядывает ее.

Она снова отвернулась, опасаясь, что он по ее лицу догадается об обуревающих ее чувствах. Отчего-то ей было больно. И тоскливо. Это неприятное тягучее чувство было вызвано и его первоначальной реакцией, и своим разочарованием, и вообще… всем.

Она и не заметила, что Зак встал. Она едва не вздрогнула, когда его руки обхватили ее талию. Зак прижал ее к себе и уткнулся губами в затылок.

– Не хочу, чтобы ты уходила, – прошептал он.

Мурашки поползли у нее по спине, и Линда будто одеревенела, ощущая, как в ней нарастает лавина чувств.

– Я знаю, что был бесчувственным чурбаном…

– Какое искреннее раскаяние! Перестань же заниматься самобичеванием, – быстро прервала она его, почувствовав, что сейчас расплачется от нахлынувшей жалости к себе.

Губы Зака скользнули вниз и замерли на ее шее.

– Я ужасно себя чувствую…

Линда вспыхнула.

– Не добавляй к своим словам еще и оскорбление.

– Я вовсе не это имел в виду. Никакого чувства вины. Просто я, как последний эгоист, опять хочу тебя. Линда…

Она была всего лишь женщиной, и в словах Зака она услышала: «Ты нужна мне, я хочу, чтобы ты осталась». Линда подошла к той опасной черте, когда была готова капитулировать. А Зак словно понял это и не проронил больше ни слова. Просто его сильные умелые пальцы тут же проникли под блузку Линды и принялись ласкать ее тело. Потом они скользнули выше и обхватили ее груди, одновременно Зак наклонил голову, его губы скользнули по щеке Линды, по нежной шее…

Ноги Линды подогнулись, она тихо охнула от пронзившего ее удовольствия. А Заку только того и надо было: он подхватил ее на руки и понес на кровать…

17

Линда проснулась, когда Зак еще спал. Несколько минут она смотрела на него, раскинувшегося на кровати, а потом тихонько поднялась и, подхватив свою одежду, проскользнула в ванную. Быстро одевшись, она покинула его квартиру, осторожно захлопнув дверь.

Ей казалось, что на ней крупными буквами написано: «Я провела ночь с мужчиной!». Ужасное чувство, рожденное неуемной фантазией.

Добравшись до своей квартиры, Линда поспешно приняла душ и, взглянув на часы, поняла, что опаздывает. С грустной улыбкой она вспомнила то время, когда, вернувшись под утро с вечеринки, могла проспать до обеда.

На работе она была рассеянна, но со своими обязанностями справилась. Выходя из здания, она остановилась как вкопанная – Зак ждал ее, непринужденно опершись бедром о крыло машины. Линда почувствовала в ногах слабость и, попрощавшись с коллегами, направилась к Заку, стараясь удержать на губах беспечную улыбку.

– Привет, Зак, – как ни в чем не бывало поздоровалась она. – Что ты здесь делаешь?

– Решил пригласить тебя на ужин.

Хотя тон Зака было совершенно спокойным, Линде показалось, что в его глазах мелькнуло что-то. Она раздумывала всего пару секунд.

– Хорошо, только мне нужно переодеться.

Зак подвез ее к дому, но заходить отказался.

Линда переоделась со скоростью, потрясшей ее саму. Но Зак, казалось, и не заметил, сколь короткое время занял у Линды процесс переодевания. Как только она села в машину, он бросил на нее быстрый взгляд, завел мотор и тронулся со стоянки.

– Куда мы едем?

– Я знаю один симпатичный ресторанчик.

Я иногда там обедаю.

Он припарковался у ресторана и помог ей выйти из машины. В зале было несколько свободных мест, и Зак увлек Линду к самому дальнему столику, почти скрытому росшей в большой кадке пальмой. В его движениях она вдруг угадала владевшее им напряжение. Линду охватило беспокойство.

Только они сели, как к их столику подошел официант. По тому, как официант разговаривал с Заком, Линда догадалась, что Зак бывает здесь довольно часто. Записав заказ, официант удалился.

Линда мысленно собралась. Она была почти уверена в том, что сейчас Зак выскажет лишь свои сожаления по поводу вчерашнего и попросит обо всем забыть. Но она не собиралась сдаваться так легко. Линда выдавила улыбку.

– Ты так напряжен, Зак… Что-то случилось? – Она вдруг почувствовала, что не хочет слышать его ответ.

– Кажется, ты обвиняла меня в трусости, а сама скрылась подобно испуганному зайцу.

– Что?..

– Я говорю о твоем сегодняшнем поступке.

Наконец до нее дошло.

– Это все из-за того, что я ушла утром?

– Не ушла, а сбежала!.. Тайком, как будто тебе есть чего стыдиться.

Линда откинулась на спинку стула и с изумлением уставилась на Зака. Только теперь она поняла, чем были вызваны эти огоньки в его глазах и напряжение, владевшее Заком. Он был уязвлен ее уходом. Неужели прежних подружек он с трудом выпихивал из своей квартиры, а она единственная умудрилась сбежать от него, лишив Зака удовольствия напомнить ей, какое место занимает женщина в его жизни?.. Но она-то была искренне уверена, что он даже обрадуется такому повороту! Однако Линда вспомнила, как вечером Зак уговаривал ее остаться, и ее голос стал мягким и тихим:

– Мне просто было жаль будить тебя. Ты так сладко спал, – промолвила она, чувствуя, как в душе нарастает какая-то теплая волна.

– По крайней мере, ты была настолько любезна, что поставила будильник, чтобы я не проспал на работу, – сделал Зак еще один язвительный выпад, но Линда заметила, как дернулся уголок его рта, а в глазах появилось что-то такое…

Не сдержавшись, она осторожно погладила его по руке.

– Извини, Зак, я и не думала…

– Зак, привет!

Линда, быстро подавив досаду, подняла голову. Рядом с их столиком стояла женщина.

– Саманта, привет! – поздоровался Зак. Линда, это Саманта Колдон. Саманта, это Линда Бредис.

– Линда Бредис… – многозначительно повторила Саманта и улыбнулась одними губами. Привет, Линда, очень приятно познакомиться.

– Привет, – выдавила Линда из пересохшего горла.

Судя по виду Саманты, ей было вовсе не так приятно знакомиться с ней. Но Саманта больше не удостоила ее своим вниманием, сосредоточившись исключительно на Заке.

– Как дела, Зак? Прекрасно выглядишь.

– Спасибо, ты тоже, – довольно сухо проговорил он.

– Кажется, я тебя сто лет не видела. Почему не заходишь поболтать?

– Совершенно нет времени.

– Как же, слышала о завале, который в последнее время постиг ваше отделение. И эта проверка…

– Да, – прервал ее Зак, и Саманта сразу же перевела разговор на другую тему.

Линда чувствовала себя манекеном. Ни один из двух собеседников не обращал на нее внимания, как будто она внезапно стала невидимкой.

Она уже собиралась напомнить о своем присутствии, как вдруг от внезапной догадки язык перестал подчиняться ей. Линда поняла, кто эта женщина. Разговор, который они вели, вполне мог состояться между старыми знакомыми, давно не видевшими друг друга, но почему-то Линда совершенно точно знала, что Саманта не просто старая знакомая. То, как держала себя Саманта, ее взгляд, прикосновение к руке Зака, очень легкое и в то же время интимное, рассеяло все сомнения. Линда поняла, что перед ней бывшая любовница Зака.

Одновременно Линда почувствовала смятение, боль, шок, горечь… Конечно, Зак ей ничего не обещал, но они провели вместе ночь, а теперь он как ни в чем не бывало представляет ей свою бывшую любовницу и при этом выглядит так, словно все происходящее в порядке вещей.

– Ну, мне пора, меня ждут. – Саманта Напоследок одарила Зака улыбкой во все тридцать два зуба и поплыла к столику, стоящему почти посреди зала, где ее поджидал мужчина.

– Это твоя бывшая любовница? – неожиданно выпалила Линда, и сама растерялась от своего вопроса.

Зак бросил на нее бесстрастный взгляд.

– Ты ведь не думала, что я веду жизнь монаха? Эта сторона бытия человека совершенно естественна.

– Наверное. Мне трудно судить, но ведь ты пришел со мной, а, разговаривая с Самантой, вел себя так, словно меня не существует…

Глаза Зака сузились.

– Мне кажется или ты в самом деле уже предъявляешь мне претензии?

Линда смутилась. Сейчас она затруднялась определить, была ли ее вспышка вызвана уязвленным самолюбием или она все-таки приревновала Зака к его бывшей подружке? Имела она право на эти слова или нет?

– Просто я не привыкла попадать в неловкие ситуации, – пробормотала она.

– Да, конечно, мир всегда вертелся вокруг тебя.

Она почувствовала издевку в его словах, и ее щеки невольно вспыхнули.

– Я думаю, мне лучше уйти.

– Линда, постой! – Зак стремительно накрыл ее кисть своей широкой ладонью. – Извини, это было уже слишком. Я не хотел обидеть тебя.

Линда сидела с прямой и напряженной спиной, демонстративно смотря в сторону.

– Признаюсь, что мои слова отчасти вызваны раздражением. Я был ужасно разочарован, когда проснулся и не обнаружил тебя рядом, и весь день ходил сам не свой… Я просто сорвался на тебе. Извини.

Это признание заставило Линду смягчиться.

Она расслабилась и слабо улыбнулась.

– Хорошо, твои извинения приняты.

Официант принес заказанные блюда, но Линда почувствовала, что едва ли способна есть. Зак тут же заметил ее состояние.

– Что-то не так, Лин?

Только то, что ты кажешься мне роботом, подумала она. Мне кажется, ничто и никто не может тебя по-настоящему взволновать и заставить испытывать полновесные человеческие чувства. Добрая половина твоей души будто заморожена или находится в бессрочной спячке…

И тут Линда впервые совершенно отчетливо поняла, чего хочет – словно упал пласт земли, обнажив золотую жилу. И это открытие страшно напугало ее. Она не желала довольствоваться одной ночью и тем, что Зак стал ее первым мужчиной. Она хотела его всего, целиком, и не желала ни с кем его делить.

– Ничего, все в порядке, – выдавила она, и Зак как ни в чем не бывало опять уткнулся в свою тарелку.

Линда почувствовала возвращение грызущей тоски.

– Извини, мне нужно в дамскую комнату.

Слегка подправив макияж, она уже собиралась вернуться к Заку, как увидела в зеркале, что в дамскую комнату входит Саманта. Все выглядело так, словно Саманта отправилась вслед за ней. Отчасти подтверждением этому служил внимательный взгляд Саманты, откровенно разглядывающей Линду. Их глаза встретились в зеркале, но Саманту это нисколько не смутило. Она медленно подошла и остановилась рядом с Линдой, потом достала изящную серебряную пудреницу и провела пуховкой по подбородку и щекам.

– Так ты новая подружка Зака? – небрежно проронила Саманта, разглядывая свое отражение.

– Ну и что? – с вызовом ответила Линда.

– Ничего.

– Я знаю, кто вы. Зак сказал мне. Вы его бывшая любовница.

– Он сам сказал или ты спросила? Впрочем, это не важно. Зак никогда не делал секрета из своих похождений.

– Это осталось в прошлом. У нас все серьезно, – брякнула Линда, осознавая, что произнесла эти слова исключительно из желания досадить сопернице.

Саманта неожиданно рассмеялась хрипловатым воркующим смехом.

– Ты не представляешь, Линда, сколько матерых охотниц и просто красивых и достаточно умных женщин обломали об Зака свои зубки и коготки! И я в том числе, – с улыбкой призналась она. – Зак – это несокрушимая скала и вечный вызов слабому полу. А ты всего лишь девчонка… Не надо так смотреть на меня. Я уже давно проиграла эту битву и больше не желаю попытать счастья. Между нами уже давным-давно нет никаких чувств, кроме просто хороших дружеских отношений. Но и они были вызваны необходимостью, иначе мы просто не сработались бы, а мне очень не хотелось искать другую работу.

– Вы вместе работаете?

– Не в одном отделении, но нам часто приходится решать общие задачи. Если отбросить личное, то я просто склоняюсь перед Заком и его искусством. У него стоит поучиться. Как хирург, он почти бог… как бы святотатственно это ни звучало. А знаешь, сейчас я поняла, что мне даже хочется, чтобы ты была той, на которой споткнется Зак, – сказала вдруг Саманта и улыбнулась в ответ на вспыхнувшее изумление в глазах Линды. – Стоит преподать урок этому сердцееду.

Даже некоторая ревность не сможет затмить удовольствия, что одна из нашего племени укротит этого тигра. Но должна предупредить тебя, что это завоевание не будет легким, тебе придется здорово попотеть. Зак никого не подпускает близко, не говоря о том, что он может позволить заглянуть к себе в душу. Не знаю, дорогая, осилишь ли ты эту ношу и как долго ты протянешь с ним рядом. Более хладнокровного и равнодушного человека я не видела. Очень часто он бывает откровенно груб. И ни с кем не встречается больше двух-трех месяцев… Он даже не водит женщин к себе! На этой ноте я оставляю тебя, Линда, и… желаю удачи!..

Саманта снова улыбнулась и исчезла, оставив Линду гадать, была ли она искренна или просто дразнила ее. Ведь большинство женщин устроены так, что, испытав сильные негативные эмоции, они стараются вылить свои разочарования на другого человека. Но в голосе Саманты Линда не почувствовала яда, только усталость и немного сожаления. И тем не менее Саманта не удержалась от предупреждения и вряд ли сделала это из благих побуждений…

Линда твердо решила, что никакие слова и предостережения не вселят в ее душу сомнение.

Она не позволит запугать себя. За столик она вернулась еще более рассеянная и притихшая.

Она чувствовала на себе изучающие взгляды Зака, но ее собственный взгляд редко останавливался на нем, а просто скользил по предметам интерьера и людям, постепенно заполняющим ресторанчик. Разговор перестал клеиться.

Отказавшись от кофе и десерта, Линда попросила Зака отвезти ее домой. Он послушно поднялся.

Когда они остановились напротив дома Линды, Зак совершенно неожиданно произнес:

– Ты не пригласишь меня на чашечку кофе?

Мог бы выпить его в ресторане, чуть не ляпнула она, но вместо этого с назидательными нотками в голосе сказала:

– На ночь пить кофе вредно.

– Тогда на стаканчик виски.

– Но ты за рулем.

Зак, словно не слыша, вышел из машины и вошел вслед за Линдой в квартиру. Он остановился посреди холла, огляделся, а потом двинулся дальше.

– Располагайся, чувствуй себя как дома… пробормотала она ему вслед и поплелась на кухню, пытаясь вспомнить, есть ли у нее спиртное, Линда бы и сама не отказалась от бокала вина, чтобы успокоить свои расшатанные нервы.

– У тебя довольно мило… – Зак появился через пару минут в кухне и, облокотившись о стойку, стал наблюдать за Линдой.

Словечко «мило» в его устах выглядело совершенно противоестественно, и, не сдержавшись, Линда фыркнула.

– Я ожидала совсем другой характеристики, – пояснила она, встретив его удивленный взгляд.

Зак улыбнулся.

– У тебя замечательная квартира. И прекрасно оборудованная кухня.

Линда огляделась, словно видела обстановку в первый раз. Что ж, может быть, он и прав.

– Виски, к сожалению, у меня нет, но есть вино, красное и белое, пиво…

– На самом деле я ничего не хочу. Просто мне не хотелось начинать разговор на улице.

– Какой разговор? – спросила Линда, отступая на всякий случай на шаг.

– Не будем ходить вокруг да около… Переезжай ко мне.

Глаза Линды изумленно распахнулись, а на лице, скорее всего, появилось совершенно идиотское выражение.

– Я хочу, чтобы ты ко мне переехала, – терпеливо повторил Зак, и Линда вдруг поняла, что он не шутит.

А как же предупреждение Саманты о том, что он не даже не водит к себе женщин?..

– Ты выглядишь так, словно готова упасть в обморок, – сухо сказал Зак, обошел стойку и забрал из рук Линды бутылку с белым вином.

– Просто ты застал меня врасплох, – пробормотала она. – Не понимаю, зачем тебе это надо.

Зак пронзительно посмотрел ей в глаза, словно пытался разобраться, на самом деле Линда не ожидала ничего подобного или ее удивление – часть хорошо продуманного спектакля и мысленно она уже потирает руки от удовлетворения своей победой. Наверное, он все-таки уверился в ее искренности, потому что голос его смягчился.

– Тебе обязательно нужно получить все объяснения и по каждому поводу углубляться в самоанализ?

– Нет… В общем, нет, но в данном случае…

– Я не прошу тебя давать ответ прямо сейчас.

Зак отставил бутылку и надвинулся на Линду почти грозно. И тут Линда скорее почувствовала, чем поняла, чего стоило ему сделать это предложение. Он и в самом деле был неприступной скалой, как характеризовала его Саманта. Линда на сто процентов была уверена, что она первая, кому он сделал подобное предложение. Только стоило ли его принимать?

– Зак, я… Я подумаю над твоим предложением…

Он замер, а потом расслабился. Она явственно увидела, как напряжение постепенно оставляет его: расслабляются и опускаются плечи, руки провисают.

– Хорошо, подумай, – согласился он. – Наверное, мне пора.

– Но ты даже не выпил вина.

– Линда, если я останусь еще на несколько минут, то тебе придется принимать мое предложение под давлением…

Слабая улыбка изогнула его губы, но Линда поняла смысл этой фразы лишь после того, как Зак исчез. Она тихо охнула, оглядела кухню, словно ожидая, что Зак может внезапно материализоваться прямо из воздуха, а потом прижала ладони к пылающим щекам.

Заперев дверь, она добрела до спальни и бессильно рухнула на кровать прямо в одежде.

Ее мучил единственный вопрос: стоит ли принимать предложение Зака и начинать подобные отношения? Линда понимала, что не стоит уповать на то, что Зак внезапно, словно по волшебству, переменился. Воздушные замки имеют печальное обыкновение слишком стремительно разрушаться, таять без следа, принося разочарование своим незадачливым «строителям». Линда была уверена, что новые отношения не привнесут в ее жизнь стабильность и не гарантируют взаимных обязательств.

Вот только что значат здравые рассуждения, когда сердце приняло решение уже давным-давно? Линда вздохнула, понимая, что в ее желании находиться рядом с Заком больше душевной потребности, нежели физиологической нужды. Несмотря на то что той первой ночью Зак все же доставил ей удовольствие, Линда считала эту сторону отношений второстепенной.

Хотя мужчины – удивительные создания и для них все как раз наоборот!

18

Два дня после этого разговора Линда выдерживала характер и не звонила Заку. Почему-то она надеялась, что он позвонит сам, чтобы узнать ее ответ. Но потом Линда поняла, что его слова, что он дает ей время подумать, как раз предполагают, что она не будет пассивной, а известит его о принятом решении сама.

На третий день она решилась. Сразу после работы, несмотря на то что у нее были лекции в колледже, Линда, волнуясь до дрожи, отправилась на поиски Зака. Медсестра у стойки регистратуры отреагировала на ее намерение повидать Зака без энтузиазма. Она подозрительно оглядела Линду, но потом все же смилостивилась и подсказала, где искать Зака. Правда, предупредила напоследок, что «доктор Девидсон очень не любит, когда ему мешают работать». От этого предостережения волнение Линды усилилось, но она бросила на медсестру по возможности спокойный и прохладный взгляд и заверила, что все будет в порядке.

Мимо нее сновали люди в белых халатах, сквозь открытые двери и незакрытые жалюзи палат Линда могла видеть лежащих пациентов.

Зака она нашла в одной из таких палат. Он склонился над подростком и что-то тихо говорил ему. Линда осторожно сделала всего один шаг, не решаясь пройти дальше, и прислонилась к стене. Она наблюдала за Заком, чувствуя некоторую неловкость и одновременно завороженная увиденным. Такого Зака она не видела никогда! На его лице не было ни малейших признаков суровости или холодности, казалось, оно светится изнутри каким-то добрым светом и внимательностью, а его голос был завораживающе глубок и мягок.

– Линда? Что ты здесь делаешь?

Она вдруг обнаружила, что Зак смотрит на нее. На его лице мелькнуло какое-то чувство, которое Линда определила как замешательство, и быстро исчезло. Взгляд Зака стал обычным – холодным и непроницаемым.

– Извини, что я без предупреждения, – едва не заикаясь от смущения, пробормотала она, я пришла поговорить…

– Не очень удачное время и место – отрывисто бросил Зак, но, увидев, что Линда готова со всей поспешностью исчезнуть, так же отрывисто произнес:

– Вот ключ, подожди меня в моем кабинете.

– Хорошо. – Она поспешила «испариться».

Линда остановилась посреди коридора и растерянно оглянулась. Больше всего на свете ей хотелось сбежать, но ключ, который ей вручил Зак, не позволял ей поступить подобным образом. Он просто жег ей руки.

– Линда?

Она резко развернулась и увидела Саманту.

Сейчас Линда почти обрадовалась ей.

– Что ты здесь делаешь?

– О, простите… Мне нужно найти кабинет Зака.

– Зак сейчас на обходе.

– Я знаю. Он дал мне ключ и велел подождать в своем кабинете.

Линда продемонстрировала ключ и увидела, как на лице Саманты мелькнуло изумление. Она взглянула на Линду с новым интересом.

– Так-так, прогресс налицо. Вижу, что за короткое время тебе удалось продвинуться значительно дальше остальных…

– Простите?..

Саманта своей откровенностью и иронией застала ее врасплох, и Линда оказалась в такой опасной близости к откровенной панике, что была готова обратиться в бегство.

– Только не вздумай, – вдруг сказала Саманта, с поразительной точностью угадав ее состояние. – Пойдем, я провожу тебя. – С этими словами молодая женщина довела ее до кабинета. – Зак должен скоро подойти. Заходи и подожди его внутри.

Линда послушно отперла дверь и ступила внутрь. Закрыв дверь, она прижалась спиной к стене, едва удержавшись от того, чтобы не съехать на пол. Несколько минут назад Зак предстал перед ней в совершенно ином обличье: мягким, отзывчивым и заботливым человеком. Таким, в которого легко влюбиться и потерять голову. Наверное, все его жертвы «покупались» на это, но потом быстро разочаровывались. И при виде Линды он снова стремительно преобразился, надел одну из своих «отпугивающих» масок. Зак, подобно хамелеону, стремительно меняющему окраску, с подобной же легкостью менял свои «маски». Ужасное противоречие: в одной физической оболочке словно находились два совершенно противоположных человека. Сочувствующий, заботливый и внимательный, подшучивающий Зак – для пациентов; холодный и сдержанный – для всех остальных. Что за непонятный человек!

Сегодня она переступила запретную черту и словно заглянула в щелку потайной двери, открыв для себя наличие за этой волшебной дверью величайшего клада. Но ее тут же жестко отшвырнули, прикрыв дверцу и лишив возможности лицезреть просачивающееся сияние. Но все-таки она добилась чего-то! Ведь ее-то, в отличие от остальных ее «предшественниц», Зак пригласил переехать к нему!

Линда сжала виски. Нет, она запрещает себе гадать и искать скрытый смысл в его поступках.

Иначе, чего доброго, она столько всего нафантазирует, что рано или поздно ее постигнет жесточайшее разочарование. Она не будет думать об этом, просто воспримет все, как должное.

Линда обернулась на звук открывшейся двери.

Несколько секунд она и Зак просто стояли друг против друга.

– Привет, – тихо произнесла Линда. – Извини, что пришла сюда.

– Ничего страшного.

Она тщетно пыталась понять чувства, которые владели Заком.

– Тебе очень идет этот белый халат, – выпалила Линда, и губы Зака изогнулись в улыбке.

– Спасибо. Присаживайся. – Он бросил быстрый взгляд на наручные часы. – У меня есть немного времени, чтобы поговорить. Что случилось, Линда?

– В общем, ничего, если не считать, что я решила принять твое предложение. Я согласна переехать к тебе, Зак. – Она отвернулась, чтобы собраться с духом и произнести вторую часть заготовленного монолога. – И я отдаю себе отчет, как будут строиться наши отношения.

Линда бросила быстрый взгляд на Зака и обнаружила, что он смотрит на нее со странным выражением. Потом он прошел за свой стол, сел, откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди, всей позой выражая ожидание.

– Вот как? И как они будут строиться? – проговорил он наконец, видя, что Линда не собирается продолжать.

На самом деле ее мужество стремительно иссякло, а горло пересохло.

– Просто я… я думаю, ни одному из нас не стоит брать на себя какие-то сложные и далеко идущие обязательства.

– Ты ведь понимаешь, что это будет значить? – спокойно поинтересовался Зак, он и не собирался уверять ее в обратном. – Никаких претензий, взаимных упреков, слез, истерик и подобной ерунды?

Линде стало больно, и в то же время эти условия она высказала первой и тем самым избавила себя от определенного унижения быть зависимой стороной. Она взяла инициативу в свои руки и установила свои правила! Линда мотнула головой и изобразила нечто вроде улыбки.

– Конечно.

Вместе с этим словом она попыталась выдавить весь воздух из легких. Зак не должен видеть, как тяжело дается ей этот спектакль, как судорожно сжимается ее горло при каждом вдохе. Он продолжал сверлить ее взглядом.

– Мне бы хотелось прояснить только два вопроса, – продолжила Линда. – Чтобы потом не было недоразумений.

– Да?

– Та женщина, Мэг, которая была в твоей квартире… Я думаю, что не стоит усложнять и запутывать наши отношения «любовным треугольником». Я рассчитываю, что основой наших отношений будет доверие и честность. Иначе эта затея вообще теряет всякий смысл. Если ты решишься… разорвать наши отношения, ты должен просто сказать об этом, а не использовать другую женщину, чтобы продемонстрировать мне свои охладевшие чувства.

– Иными словами, пока мы вместе – никаких интрижек на стороне?

– Что-то вроде этого.

– Хорошо. А второй вопрос?

– Тот кулон… кому ты его купил? – Линда посмотрела ему в глаза.

– Я купил его для тебя.

Он не лжет, поняла Линда, и в ее душе словно распустилась маленькая фиалка.

– Почему ты спросила, Линда?

– Потому что для меня это важно. Некий критерий твоего отношения ко мне. Немного глупо… но, наверное, я бы смогла разочароваться в мужчине, который подарил вещь, купленную для другой женщины или просто по случаю и подаренную лишь для того, чтобы выкрутиться из положения. Уж лучше никакого подарка, чем такой…

– Я понимаю. Хорошо, что мы так все быстро решили. Ты оказалась более предусмотрительной…

–..И здравомыслящей, чем ты думал? Или чем оказались мои предшественницы? – закончила Линда, продолжая смотреть ему в глаза и чувствуя странное, почти неестественное спокойствие.

Черт подталкивал ее произносить эти слова, она словно играла в некую опасную игру, «дергала тигра за хвост». Может быть, это давало себя знать ее уязвленное самолюбие. А возможно, Линде просто хотелось, чтобы Зак понял ее, прочувствовал тянущую боль в ее душе…

А еще через секунду для нее наступило прозрение. Вот она, причина, толкнувшая ее согласиться на переезд к Заку, позволившая ей озвучить эти немыслимые правила, как будто именно она устанавливала их, а не подчинялась правилам его игры! Эта причина оказалась простой и одновременно сложной: Линда влюбилась.

Только теперь она с особой отчетливостью поняла, что это такое. И все ее прошлые увлечения не шли ни в какое сравнение с чувствами, которые она испытывала сейчас. Жалкие подобия, бледные тени того, что сейчас творилось в ее душе. Больше не было ни волнения, ни грызущих сомнений. Просто ровный, жаркий и бездымный огонь горел в ее сердце, рождая почти непереносимую нежность к Заку и желание быть с ним на любых условиях…

– Тебе действительно хочется говорить об этом? – мягко спросил он.

– Нет, наверное, нет. Извини, мне пора.

Ею до сих пор владело смущение, смешанное с невыразимой нежностью: от этого разговора, от своего прозрения и решения, которое она приняла.

– Линда! Сегодня вечером. Ты должна быть со мной уже сегодня вечером!

Эти слова буквально вырвались из горла Зака, а его глаза при этом странно сверкнули. Линда улыбнулась и пожала плечами.

– Хорошо. Давай ключи.

19

Для Линды началась совершенно другая жизнь.

Сначала она опасалась, что, просыпаясь по утрам, будет долго ломать голову над тем, где она находится. Но, к ее удивлению и удовольствию, ничего такого не было. Она чувствовала себя так, словно всю жизнь жила в квартире Зака: она сразу же почувствовала себя частью его жизни, словно верно подобранный кусочек мозаики, наконец-то попавший на свое место. Она не стала гадать, что чувствует Зак. Просто каждый день она засыпала и просыпалась в его объятиях, и ей этого было достаточно.

А еще Линда поняла свою ошибку. Ее мысли о том, что физиология не имеет для нее большого значения, оказались столь ложны, сколь и приятно ей было убедиться в обратном. Ее близость с Заком стала чем-то совершенно иным, чем в первый раз. Линда поняла, что в эти мгновения он теряет свой хваленый самоконтроль, а его полные страсти стоны говорили ей о том, о чем Зак никогда не говорил вслух и даже не намекал.

Их слияние было самим совершенством, такого Линда не могла представить даже в буйных фантазиях. Ей казалось, что каждая ночь все сильнее связывает их. Страсть – это было единственное, что позволяло ей выразить свою любовь, не нарушив установленных правил.

– Ты горячая штучка… Мне давно следовало догадаться об этом.

Неожиданное признание Зака заставило Линду распахнуть глаза. Сон слетел, и она настороженно взглянула на Зака.

– Тебе не нравится?

– Мне нравится. Очень нравится… – повторил он шепотом после длинной паузы, во время которой ее, успокоившуюся, опять со страшной силой стало клонить ко сну.

Линда улыбнулась, уткнувшись носом в его грудь.

Они нечасто виделись днем: Зак работал и часто задерживался в клинике допоздна; Линда работала и ходила в колледж на занятия. Иногда они встречались лишь поздним вечером. Вместе ужинали, разговаривали или вовсе обходились без слов, а потом засыпали, обнявшись. Именно тогда Зак принадлежал Линде целиком и полностью, а любые слова казались ей совершенно лишними. Для Линды эти минуты были бесценны.

Потому что в любой другой момент она постоянно осознавала, что он пытается сдерживать себя.

Лишь через неделю после переезда к Заку Линда объяснилась с родителями. Впрочем, к ее удивлению и удовольствию, они довольно спокойно восприняли эту новость. Правда, Джонатан поворчал немного о том, что в его время «это было не принято», спросил: «Что мешает вам просто пожениться?» – но потом и он сдался. Нора сказала, что Линда достаточно взрослая, чтобы принимать самостоятельные решения.

В один из дней, когда у Линды не было занятий в колледже, она решила заскочить в супермаркет. Теперь она знала, что Зак предпочитает домашнюю кухню. Книгу кулинарных рецептов она уже приобрела, и теперь осталось только купить необходимые ингредиенты и приступать к экспериментам.

В супермаркете она долго выбирала продукты и представляла, как удивится Зак. Если, конечно, ей удастся приготовить что-нибудь стоящее!

У Линды было прекрасное настроение, и, направляясь к выходу с двумя огромными бумажными пакетами, она мурлыкала одну из популярных песенок, услышанных по радио… Вдруг наперерез Линде бросился какой-то человек. Она даже не успела разглядеть, мужчина это или женщина. К тому же из-за пакетов способность к маневрированию у Линды оказалась весьма низкой, и столкновения избежать не удалось.

– Ох, простите! – выдохнула она и бросилась собирать рассыпавшиеся продукты.

– О нет, это вы простите, я была так неуклюжа.

– Ничего.

Линда мельком взглянула на «пострадавшую» и только через несколько секунд сообразила, что это лицо ей смутно знакомо. Линда уставилась на девушку, пытаясь вспомнить, где видела ее.

Та с точно таким же озадаченным выражением рассматривала Линду. А потом ее губы расплылись в широкой улыбке.

– Линда Бредис! Это ты? Глазам своим не верю!

– Сара… Сара Брук…

– Она самая! – со смехом подтвердила Сара. После родов меня довольно трудно узнать, верно? Ну а ты стала настоящей красавицей. Как давно я тебя не видела! Может, поболтаем где-нибудь?

Линда взглянула на часы.

– Прости, но у меня совсем нет времени. Знаешь что? Запиши мой телефон, мы созвонимся и выберем время, чтобы встретиться.

Сара быстро нацарапала в блокнотике продиктованные Линдой цифры, и, махнув рукой друг другу на прощание, они поспешили в разные стороны.

Сара позвонила на следующий день, и они договорились встретиться в небольшом кафе. Линда пришла первой. Столик, который она выбрала, стоял у огромного окна, позволяя наблюдать за спешившими по своим делам прохожими и получать удовольствие от того, что она может спокойно посидеть и расслабиться, попивая горячий кофе…

– А вот и я! Привет, Лин.

– Привет, Сара!

Они не виделись почти четыре года – с тех пор, как окончили школу. Сара сильно изменилась внешне: она пополнела, но эта полнота удивительно шла ей. Этакий идеал эпохи Ренессанса. И уже после нескольких минут общения Линда поняла, что перемены совсем не затронули Сару изнутри. Она осталась таким же шаловливым бесенком и неуемной оптимисткой.

– Как твои дела, Сара? Где работаешь?

– Я медсестра в педиатрическом отделении.

У нас проходят лечение дети из малообеспеченных семей, по большей части эмигрантов из Латинской Америки. Некоторое время назад я едва не потеряла работу, когда из-за плохого финансирования нас чуть не закрыли. Но потом нашлись несколько меценатов, и все стало даже лучше, чем было. Отделение даже расширили, завезли новое оборудование.

– Ты с таким увлечением рассказываешь об этом… Но я никогда не замечала у тебя тяги к медицине.

– А у меня ее и не было до определенного времени. До тех пор, пока у меня не появилась маленькая дочка… Моя Одри – просто чудо, но у нее врожденный порок сердца.

– Ох, прости, я не хотела…

– Сейчас уже все в порядке. Стив, отец Одри, сбежал от нас, едва врачи сказали нам об этом.

Он оказался слишком слаб и труслив. Я не рассчитывала на то, что он будет идеальным отцом, как, впрочем, и не ожидала подобного малодушия… Мне пришлось переехать в другой район, почти в трущобы, потому что у меня совсем не было денег, а на руках была больная дочь и куча неоплаченных медицинских счетов. Но мир, как говорится, не без добрых людей. Доктор в нашем отделении помог. Он же нашел деньги на операцию для моей малышки. Почти все время я проводила в больнице, ухаживая за Одри, а потом, когда я поглядела на страдания всех этих детишек, я вдруг поняла, в чем мое призвание. А потом я встретила Джона… – Сара улыбнулась такой теплой улыбкой, которая могла исходить только из любящего сердца. – С тех пор, как меня бросил Стив, я жила как в тумане. И только Джону удалось вытащить меня из этой ямы. Он удивительный человек, с щедрым сердцем и доброй душой… Нам – и мне, и Одри – очень хорошо с ним, а малышку он любит, как собственного ребенка. Лучшего мужа и пожелать нельзя. Жаль только, что он не всегда бывает рядом. Джон водитель грузовика, часто уезжает в рейсы, иногда на несколько недель…

Они совсем забыли о времени. Их разговор переключился на школьные воспоминания, общих знакомых, забавные случаи… Взглянув на часы, Сара охнула.

– О, Лин, я опаздываю на дежурство. Прости, я совсем тебя заболтала, даже слова не дала тебе вставить. Мы должны опять встретиться, и это будет твой день. Очень хочу узнать, как у тебя дела, как ты живешь…

– Ладно, беги на работу. До встречи, Сара!

– Пока, Лин.

Возвращаясь домой, Линда думала о Саре. Жизнь подкидывала ей одно испытание за другим, но, несмотря на это, Сара не потеряла ни мужества, ни присутствия духа. Она сама управляла своей жизнью, и это было как раз то, чего хотела добиться и Линда. Прошло несколько недель, небольшой отрезок жизни, а все так резко изменилось в ее судьбе! Все, что раньше казалось важным, теперь выглядело совсем по-другому. Прежняя «свобода» теперь казалась Линде клеткой, стенами которой служили всевозможные ограничения и условности.

Только сейчас она почувствовала себя свободной и едва не засмеялась от охватившей ее легкости.

– Ты сегодня выглядишь как-то странно. Притихшей и задумчивой. Что-то случилось? – вечером поинтересовался Зак, тут же отреагировав на ее минорное настроение.

– Нет, ничего не случилось. Просто сегодня я встречалась со своей давней знакомой. Мы вместе учились в школе, а позавчера неожиданно столкнулись в супермаркете. Она рассказала мне о своей жизни, и тут же мне в голову полезли разные мысли. Я думала о том, что моя жизнь резко изменилась и я совсем не сожалею об этом.

Наоборот, у меня такое чувство, что я очень долго находилась в каком-то тумане. И только теперь вышла из него и начала жить насыщенной жизнью, свободной и полной красок. Я обрела гораздо больше…

– Но завтра тебе придется вернуться в этот «туман».

– Что? О чем ты говоришь, Зак?

– Я забыл тебе сказать, что мы приглашены на благотворительный вечер. Завтра к восьми ты должна быть при полном параде.

– Это невозможно! Почему ты не сказал мне раньше? Я совершенно не готова: ни подходящего платья, ни договоренности с парикмахером… Да у меня ведь завтра лекции.

– Я думаю, что, благодаря обретенным чувствам, ты без особого труда сможешь решить все эти проблемы, – улыбнувшись, сказал Зак.

Линда посмотрела на него с подозрением.

– Ты нарочно все это подстроил. Просто поставил меня перед фактом и отрезал все пути к отступлению.

– Вроде того. Я хочу, чтобы мы пошли вместе.

– Ну ладно, придется выкручиваться.

– Да, уж ты постарайся, – пробормотал Зак и притянул ее к себе.

20

Линде удалось решить почти все проблемы.

Осталась только одна – одобрит ли Зак ее платье? Она надеялась, что он сможет приехать пораньше, но около шести Зак позвонил и попросил приготовить ему смокинг.

– Линда, у меня много дел. Я не успею приехать раньше половины восьмого. Приготовь мне, пожалуйста, смокинг. У меня будет всего несколько минут, чтобы переодеться, и мы сразу же поедем.

– Хорошо.

Положив трубку, она оглядела себя в зеркале. Теперь, даже если платье Заку и не понравится, ему придется с этим смириться. В конце концов, совсем недавно она очень гордилась тем, что теперь сама принимает решения… Но как же Линда хотела, чтобы он одобрил это чертово платье!..

– Линда, ты готова? – прозвучал голос Зака в холле ровно в половине восьмого. – Кажется, мы уже опаздываем.

Она вышла к нему. Зак заметил ее отражение в зеркале и замер. Линда пыталась угадать его чувства, но так нервничала, что ничего не смогла понять по его лицу.

– Ты сменила прическу? – как-то растерянно спросил Зак, поворачиваясь к ней лицом.

– Да. И у меня новое платье. Тебе нравится?

Эти слова послужили неким толчком, после которого взгляд Зака перестал блуждать по лицу Линды и пустился в медленное путешествие по ее затянутому в платье телу. Зак так долго смотрел на нее, что она стала вполне обоснованно подозревать, что он совершенно забыл о том, что несколько минут назад говорил, что они опаздывают. Потом Зак поднял глаза и хрипло выговорил:

– Тебе очень идет это платье… и новая прическа тоже.

– Спасибо. На самом деле я боялась, что оно тебе не понравится, – пробормотала Линда и выдавила улыбку непослушными губами. – Теперь, когда ты одобрил мой наряд, мы можем ехать.

– Конечно.

В машине Зак снова на несколько минут застыл, обшаривая Линду горящим взором, а потом, с трудом отведя взгляд, проговорил:

– Мне придется не спускать с тебя глаз… И еще мне вдруг расхотелось ехать на этот прием.

– Зак, держи себя в руках, – сделав серьезную мину, сказала Линда, Зак бросил на нее преувеличенно строгий взгляд.

– Я весь вечер буду держать тебя за руку, чтобы ты не смогла сбежать от такого занудливого и старого брюзги, как я.

– Думаю, это мне придется расталкивать кучу поклонниц и предъявлять свои права на тебя, чтобы побыть в твоем обществе, – парировала Линда.

– Давай сойдемся на компромиссе: мы оба потрясающе выглядим и будем самой красивой парой на этом скучном приеме.

– Давай, – великодушно согласилась Линда.

Прием проходил в огромном доме, похожем на дворец. У дверей их встречал высокий светловолосый мужчина.

– Зак, я уже стал опасаться, что ты не приедешь. Но… – Тут его взгляд переместился на Линду, и мужчина замер с приоткрытым ртом.

– Генри, позволь тебя познакомить с Линдой Бредис. Линда – это Генри Макки.

– Очень приятно познакомиться, – выдавил Генри, беря руку Линды и касаясь ее губами. – Зак, ты должен сказать, где водятся такие райские птички и как тебе удалось поймать одну из них.

– Эта птичка сама прилетела на твой остров.

Через несколько часов после того, как ты покинул его.

– Боже мой, какой я глупец! У меня были серьезные предчувствия, но, как всегда, я проигнорировал свой внутренний голос. И теперь расплачиваюсь за это…

Линда с улыбкой слушала эти слова, оставившие ее совершенно равнодушной. Так этот остров, к которому ее прибило волей случая, оказался владением Генри. Она вспомнила, что Зак говорил, что она ошибается и что он не Генри.

Наверняка за таким красавчиком, да еще обладающим состоянием, позволяющим покупать острова, идет нешуточная охота. Неудивительно, что Зак посчитал ее очередной охотницей, готовой преодолеть любые испытания, лишь бы встретиться с Генри. Это высокий мужчина понравился Линде, но, кроме симпатии, она не испытала больше никаких чувств.

– Линда, я покажу вам дом.

Она растерянно взглянула на Зака, но его вниманием завладел невысокий и очень тучный мужчина. Однако, перед тем как начать разговор, Зак успел послать Линде ободряющую улыбку.

Генри весьма настойчиво повлек ее за собой.

– Линда, вы ведь не боитесь меня?

– Нет, вы не кажетесь мне опасным;

Он положил ее ладонь на сгиб своего локтя.

Они проходили между группками гостей, и Генри представлял Линду гостям. Потом он показал ей анфиладу роскошных комнат, посещение винного погреба и беседки на улице Линда со смехом отвергла. В обществе Генри ей пришлось вспомнить прежние уловки. Она словно попала в свою прежнюю жизнь, в которой изумительно владела искусством флирта.

– Экскурсия была впечатляющей, большое спасибо.

– Что у вас с Заком, Линда? – огорошил ее Генри.

– Это нескромный вопрос.

– Вы очаровали меня. Вы загадка: флиртуете, как искушенная светская львица, и в то же время в вас чувствуется нечто такое, чем не могут похвастаться богатые девочки.

– Неужели? – Хорошее настроение Линды стало испаряться от его излишнего напора. Она огляделась, ища глазами Зака.

– Не торопитесь, Линда. Мне бы хотелось задать вам несколько вопросов. Ваша фамилия кажется мне знакомой. Скажите, имеете ли вы какое-то отношение к Джонатану Бредису?

– Возможно.

– И все-таки?

– Он мой отец, – сдалась Линда. – Теперь вы получили ответы на свои вопросы?

– Нет, их стало еще больше. Давайте как-нибудь встретимся и поболтаем.

Линда взглянула Генри в глаза и покачала головой.

– Нет.

– Что я слышу, Генри? – Зак подошел к ним совершенно неслышно. – Пытаешься увести мою девушку?

– Если бы… Она совсем не поддается моему обаянию.

– Кажется, ты теряешь квалификацию, дружище.

– Похоже на то, – с деланно несчастным видом согласился Генри.

И тут, точно в опровержение его слов, на руке Генри повисла рыжеволосая девица.

– Генри, – капризно проговорила она, – где ты был? Я ищу тебя весь вечер и ужасно соскучилась.

– До свидания, Генри, – проворковала Линда. – Удачного вам завершения вечера.

– Опять твои штучки? – пробормотал Зак, когда они направлялись к выходу.

Вместо ответа Линда лишь приподняла брови.

– Маленькая ведьма, – сказал Зак и, не удержавшись, поцеловал ее в губы.

– Ты должен был прийти гораздо раньше, мой прекрасный рыцарь, и освободить меня от этого зануды.

– Многие женщины не только не согласятся с тобой, но и вступят в жаркие дебаты, доказывая обратное.

– Мне он показался занудой. Я устала от этого вечера, хочу домой.

– Я тоже.

В автомобиле Линда уселась вполоборота и наблюдала за Заком. Он распустил «бабочку», и теперь концы черной ленточки виднелись у него из-под воротника. Верхние пуговицы рубашки он тоже расстегнул, чем вызывал у Линды сильнейшее желание скользнуть ладонью внутрь. В течение всего приема, несмотря на всякие «внешние раздражители» вроде Генри и еще нескольких интересных мужчин, пытающихся завладеть ее вниманием, Линда по мере сил и возможностей наблюдала за Заком. Исподтишка, краем глаза или в открытую. «Мой мужчина» – так она называла Зака мысленно. Эта фраза успела укорениться в мыслях Линды, она всплывала совершенно спокойно и естественно, щекотала язык желанием произнести эти простые слова…

Больше всего она боялась однажды ляпнуть эту фразу и все испортить. Она не имела права произносить эти слова, смысл которых мог быть истолкован Заком как попытка предъявить на него права и покуситься на его свободу. То, что Линда вынуждена была скрывать от него свои истинные чувства, притворяясь и изображая ровное отношение, было противоестественно и очень тяжело. Особенно в то время, когда в душе все клокочет и пылает. Линда часто ловила себя на мысли, что очень успешно осваивает роль домовитой супруги, готовя Заку еду, наводя порядок в доме, ожидая его прихода с работы… Но при этом она не чувствует себя хозяйкой – не может ничего ни изменить, ни даже переставить.

Она даже старается ставить все предметы на те места, где они были, опасаясь вызвать его недовольство. Это балансирование на тонкой проволоке между «можно» и «нельзя» начинало здорово утомлять Линду.

Они вернулись домой странно притихшие, каждый погруженный в свои мысли. А когда Зак отпер дверь квартиры, он вдруг неожиданно остановился, как-то пристально взглянул на Линду, подхватил ее на руки и перенес через порог.

Не останавливаясь, он пошел в спальню, и в голове Линды нескончаемо билась мысль, что все это до странности напоминает ритуал, когда новобрачный вносит жену в свой дом.

Зак положил Линду на кровать и склонился над ней. Он принялся неистово целовать ее, заставив Линду извиваться в неуемной жажде его поцелуев. Ее пальцы словно сами по себе проникли под рубашку и стали поглаживать его горячую грудь и крепкую спину. Линде хотелось большего, и она требовательно застонала, обхватывая плечи Зака и притягивая его ближе.

– Проклятье… – пробормотал он, едва оторвавшись от ее губ и неловкими движениями освобождаясь от одежды.

Линда пыталась помочь, но это только все больше запутывало. Наконец Зак оказался обнаженным до пояса и снова приник к ней. Линда хотела снять платье, но он не позволил ей подняться. Его руки скользнули под спину Линды и расстегнули ряд крохотных пуговичек. А потом Зак нарочито медленно стал стягивать платье с ее плеч, тут же покрывая неистовыми поцелуями освобождающееся от одежды тело. Эти ласки и медлительность его действий заставили Линду заметаться от желания.

– Зак, пожалуйста, поторопись!.. – задыхаясь, прошептала она.

Его губы изогнулись в дьявольской улыбке рокового соблазнителя.

– Не так быстро, дорогая, – прошептал Зак и неожиданно отступил.

– Зак?..

– Сними это.

– Это?.. – Линда медленно приподнимала подол платья, обнажая изящную ножку.

– Не дразни меня, Линда. – Зак шагнул вперед. – Просто сними с себя эти тряпки.

– Не так быстро, дорогой, – проворковала она томно.

Линда начала его дразнить точно так же, как он несколько минут назад дразнил ее. Зак застыл, пожирая ее глазами: огромный, смуглый, взлохмаченный и… опасный. Его грудь поднималась и опадала в такт участившемуся дыханию, а глаза все ярче горели опасным огнем. Линда трепетала, но продолжала игру. Наконец Зак сдался.

С глухим рыком он оказался рядом и сорвал с нее последние клочки материи, – Знаешь, что тебе теперь грозит, Линда?

Она облизала губы кончиком языка и отрицательно помотала головой.

– Не думаю, что тебе долго удастся играть эту роль плохого мальчишки, – умудрилась она произнести дерзкую фразу, прежде чем Зак окончательно потерял голову.

В эту ночь он был горяч и неистов, вознеся Линду на доселе недосягаемую вершину блаженства и вкусив освобождение одновременно с ней.

Вопреки утомлению Линда почти не спала в эту ночь, слушая размеренное дыхание спящего Зака и продолжая мучить себя надоедливыми раздумьями. Линда думала о том, что подобные проявления страсти не могут быть вызваны только плотским желанием. Это был не просто секс. Она начинала верить в невозможное, а это было хуже всего. Но ведь она и согласилась жить с Заком только потому, что надеялась, что со временем он сможет понять ее и даже… полюбить.

Но ее мечты рассеялись утром. Зак был немного отстранен и молчалив. Он пил кофе, а его лицо с каждой минутой казалось Линде все более холодным и замкнутым. Вполне вероятно, что это было только игрой ее воображения и Зак был просто озабочен навалившимися с утра проблемами.

– Все хорошо, Зак? – не выдержав тягостного молчания, произнесла она.

– Да, да… Мне пора. Пока, Лин. – Зак вышел из-за стола, ткнулся в ее щеку скудным поцелуем и исчез.

Линда вздохнула и взглянула на часы. У нее еще было немного времени, и она принялась убирать со стола, пытаясь определиться, чего же на самом деле она ждала от этого утра. Интересно, что бы с ней стало, если бы она не работала, а ее интересы были бы целиком сосредоточены на Заке? Наверное, она просто сошла бы с ума…

21

– Линда, привет.

Линда растерянно оглянулась на окликнувшего ее человека и увидела улыбающегося Генри.

– О, Генри! Что вы здесь делаете?

– Я приехал за вами, Линда.

– Меня должен встретить Зак.

– Вы все-таки боитесь меня. Зак попросил меня заехать за вами, он сейчас очень занят. Экая вы недоверчивая. – Он улыбнулся в ответ на ее настороженный взгляд. – Неужели вы считаете, что я способен на похищение?

– Я вообще не знаю, на что вы способны.

Линда нехотя, но все-таки села в машину Генри.

– Вы без ума от Зака.

Похоже, Генри до ужаса нравилась эта игра.

– Мне кажется, это не лучшая тема для разговора, – попыталась она остудить пыл Генри и одновременно с удивлением подмечая произошедшие с ним перемены.

Сейчас Генри был одет в джинсы и свитер и совсем не выглядел богатым повесой. Что-то в его жестах до боли напомнило Линде Зака.

– Может быть – да, а может быть – нет.

– Это так заметно? – спросила Линда, пытаясь справиться со смятением.

– Очень.

– Я многим ему обязана. Зак спас меня.

– И меня тоже.

– Правда?

– Истинная!

Генри поднял руку, словно клянясь на Библии; и Линда не сдержала улыбку.

– А что случилось с вами? Серьезное ранение?

– О Господи, нет! У меня был тяжелый период в жизни, и я увлекся «зеленым змием». Узнав про это, Зак приехал и вытащил меня из этой гибельной ямы. – Генри белозубо улыбнулся. – Проще говоря, он увез с острова весь алкоголь и оставил меня на целую неделю «выгуливаться» без капли спиртного, пока я не сумел взять себя в руки.

– Замечательное решение… А вы случайно не «Канадиен клаб» пили? – с подозрением спросила она.

– Как вы догадались, Линда?

Вот она и получила разгадку, откуда у Зака в кухонном шкафу коробка виски. Он привез ее от Генри и поставил в шкаф, решив, видимо, избавиться от бутылок позднее. А она сделала свои собственные, далеко идущие выводы.

– Эти бутылки до сих пор стоят в шкафу на кухне. Из-за этого я даже обвинила Зака в алкоголизме.

Генри расхохотался. Но если Линда и надеялась, что эти слова отвлекли его от начатого разговора, то вынуждена была разочароваться: Генри продолжил гнуть собственную линию.

– Послушайте совет донжуана со стажем, Линда. Вы не должны выказывать столь явный интерес. Это пугает таких мужчин, как Зак.

– Как Зак? Что вы имеете в виду? – осторожно спросила она.

– Он боится брака как огня. Боится настоящих взаимоотношений. Я буду предельно откровенным с вами, потому что вы мне нравитесь. И еще потому, что вы первая, кому он предложил совместное проживание.

Возмущенная Линда хотела посоветовать Генри не совать нос в чужую жизнь. Но Генри был другом Зака, она могла почерпнуть такие сведения о нем, каких больше никто не мог ей дать.

Она смогла бы докопаться до самой сути и прогнать демонов, которые мучили ее мужчину.

– Почему он боится подпускать к себе женщин?

– Как вы знаете, почти все наши страхи идут из детства. Его отец был женат пять раз.

– Пять раз? – в ужасе переспросила Линда.

– Да, и при этом не испытывал ни к одной из жен достаточно теплых чувств. И они платили ему взаимностью. Наверное, это так глубоко отложилось в подсознании Зака, что теперь ему очень тяжело побороть установившиеся стереотипы.

– У него было много любовниц, – вырвалось у нее.

Генри смутился.

– Вы и это знаете?

– Он не скрывает.

– Сукин сын, как же велик его страх! Не сомневаюсь, что он придумал кучу условий и ограничений.

– Нет, их придумала я. И смотрите, пожалуйста, на дорогу.

Генри отвел от нее изумленный взгляд и помотал головой.

– Но зачем?

– Какая разница, кто их придумал? Я просто знала, что он хочет именно этого.

Лицо Генри сделалось печально-задумчивым.

Он высадил Линду у дома Зака и попрощался.

– Вы не зайдете?

– Спасибо за приглашение, Линда, но я спешу. В следующий раз – обязательно.

Генри уехал, подмигнув ей на прощание и оставив в душе чувство, что она только что обрела друга.

22

– Что-то не так?

Это был первый вечер, когда Зак появился дома мрачнее тучи. Он едва поздоровался с Линдой, придя с работы, а теперь хмуро ковырялся в своей тарелке.

– Линда, хватит вести себя подобно заботливой женушке. Просто оставь меня в покое.

Эти слова больно резанули ее по сердцу, но Линда уже научилась сдерживать себя.

– Я просто подумала, что смогу помочь… – начала она, но реакция Зака ее действительно напугала.

– Нет! – почти закричал он. – Ты ничем не можешь мне помочь!

– Хорошо.

Линда поднялась, чтобы убрать со стола.

– Твоя забота напоминает мне плотную вату! – добавил Зак, и Линда задохнулась от возмущения.

– Что?!

– Паутину, которая опутывает меня все плотнее с каждым днем!

– Ты, наверное, пьян! Если хочешь побыть в одиночестве, то не стоит закатывать подобные истерики. Я не навязываюсь и могу просто уйти.

В конце концов, мне есть куда!

Господи, что она говорит?! Но напряжение, копившееся столько дней, уже вырвалось на волю. Линда почувствовала, что внутри нее словно раскручивается до упора сжатая пружина. Она схватила плащ, сумку и выскочила из квартиры.

Это не могло продолжаться долго… Когда-нибудь это должно было закончиться… – как заклинание повторяла она про себя, но душа тоскливо всхлипывала: Зак, почему ты меня не остановил?.. Неужели тебе все равно?..

Линда добралась до своей квартиры на такси.

Открыв дверь, она вошла, и сразу же на нее пахнуло каким-то холодом. Холодом одиночества. Она слишком привыкла к человеческому существу, находящемуся рядом, к общению, к теплу… Линда пыталась быть циничной, но у нее ничего не получалось. Что ж, она виновата сама: ведь прекрасно понимала, чем это все может закончиться, она позволила себе запретное, зашла слишком далеко… Возможно, даже выдала свои чувства… Либо дело в самом Заке. Он просто испугался того, что у них все слишком хорошо и гладко получается, что они идеально подошли друг другу.

– Жалкий трус, – прошептала Линда, и слезы полились по ее щекам. – Ты трус, Зак, малодушный человек…

Линда тяжело опустилась на диван и закрыла лицо ладонями. Ей казалось, что в эти минуты рушится вся ее жизнь, настолько тяжелыми и безысходными были эти минуты. И скандал, начавшийся буквально не из-за чего, и ее неожиданное резкое противодействие, эмоциональная вспышка, еще более усиливали на душе эту тяжесть.

Звонок в дверь заставил ее вздрогнуть. Линда подняла голову и застыла, недоумевая, кто к ней пришел. И тут же зазвонил ее мобильный телефон. На экране высветился номер Зака, и Линда пропустила несколько звонков, не решаясь ответить. Потом, собравшись с силами, она нажала на кнопку.

– Алло?

– Линда, я стою у твоей двери. Пожалуйста, открой. Нам нужно поговорить.

Линда с удивлением воззрилась на входную дверь, за которой, оказывается, стоит Зак!

– О чем?.. – спросила она слабым голосом.

– Линда, пожалуйста.

Она отключила связь и направилась к дверям.

Отперев замок, Линда распахнула дверь и увидела Зака. Его лицо было утомленным, а взгляд тусклым.

– Заходи.

Линда повернулась к нему спиной, направляясь внутрь квартиры. Она слышала, что Зак идет следом за ней.

– Хочешь выпить? – спросила она, не поворачиваясь.

– Да, – тихо ответил он.

Линда подошла к бару, достала бутылку вина.

Понаблюдав за ее тщетными попытками вынуть пробку, Зак наконец взял инициативу в свои руки.

– Я помогу. – Он легко откупорил бутылку, заставив Линду испытать новую волну огорчения от своей беспомощности даже в таком простом деле.

Линда молча вытащила из бара два бокала, поставила перед Заком и отошла, устроившись на диване и подобрав под себя ноги. Зак налил вина, приблизился и подал ей бокал. Линда взяла, но поняла, что совсем не хочет вина.

– О чем ты хотел поговорить? – спросила она, вертя бокал в руках и разглядывая его содержимое с таким тщанием, словно там мог скрываться ответ на мучающие ее вопросы.

Сейчас у нее возникло ощущение, что время повернулось вспять и опять начинает отсчет с нулевой точки. В это было бы легко поверить, если бы не жгучее чувство обиды, терзающее душу.

– Я хотел попросить прощения за свое поведение. Я был ужасен. Наверное, у каждого бывают такие периоды, когда все раздражает. Я здорово устал, у меня была сложная операция, и я не сдержался.

– Дело совсем не в этом, Зак, и ты это прекрасно понимаешь. Мы не найдем общего языка, если ты так и будешь уходить от действительности, пытаясь убедить и меня, и себя в том, что на самом деле не существует.

– Что ты имеешь в виду?

– Я сразу сказала, что наши отношения будут строиться на честности, но, похоже, ты решил по-другому. – Линда отвернулась и стала смотреть в стену. – Если ты кого-то завел…

– У меня никого нет, Линда.

– Но тогда почему… почему ты обидел меня?

Ты и раньше приходил усталый, у тебя были тяжелые операции, но ты никогда не позволял себе вести себя так…

Зак склонил голову.

– Я не знаю, почему получилось именно так, – признался он наконец. – Я понимаю только, что был не прав, я обидел тебя, но больше всего на свете я хочу, чтобы ты вернулась.

Прости меня и вернись, Лин… Пожалуйста.

Наверное, не стоило так легко соглашаться, но Линда была так слаба…

В эту ночь Зак был особенно нежен, а в ней словно произошел какой-то надлом. Ее тело было полно желанием, но в голове… Это было такое странное чувство раздвоенности, словно Линда распалась на несколько кусочков и никак не могла собрать себя воедино.

В последующие дни все было как обычно, и в то же время Линда с какой-то безнадежностью чувствовала, что надлом, появившийся в ее душе, не только не исчез, а стал разрастаться. Она чувствовала сначала незначительные, едва заметные перемены в отношении к ней Зака. Ее разбушевавшееся воображение раздувало эти мелочи до огромных размеров, и порой наступали такие минуты, когда Линда была готова забиться в истерике, обвиняя его в отсутствии внимания. Тогда она сжимала зубы и с огромным трудом брала себя в руки.

Линда была уверена только в одном – что-то бесповоротно изменилось, их отношения потеряли былую легкость. Возможно, совместное проживание показалось Заку слишком обременительным, или он решил, что слишком близко подпустил ее к себе, или… Все, хватит! Иначе можно так далеко зайти, что потом и не выберешься из этих дебрей. Линда вовсе не собиралась штурмовать новое препятствие, это не для нее. В их игре давно установлены все правила – правила Зака! – и пересмотр отдельных пунктов не допускается. А посему она должна просто принять все, как есть. Ей остается только отстраненно наблюдать, как пропасть между ними становится с каждым днем все шире, а от нее при этом ничего не зависит…

Несмотря на обиду, занозой засевшую в ее сердце, Линда так и не смогла разочароваться в Заке. Он таков, каков есть, его характер сложился, и кто она такая – в самом деле! – чтобы пытаться изменить человека согласно своим меркам?

Ей остается только смириться или уйти, полностью разорвав их отношения. Уйти, чтобы оторвать от себя часть своей души, словно кусок плоти, оставив кровоточащую рану! Линда любила Зака и нуждалась в нем, как никогда ни в одном, человеке.

Для нее это было столь же ясным, сколь она была уверена в том, что Зак готовится к разрыву. Зак стал подолгу задерживаться вечерами. Иногда он возвращался, когда Линда уже спала. Она просыпалась, когда он приходил, хотя Зак старался все делать тихо, и до утра уже не могла сомкнуть глаз. Она ничего не спрашивала, он ничего не объяснял. Душа еще бунтовала, но умом Линда смирилась, понимая, что ничто изменить не в силах. Зак и так совершил почти что подвиг, но теперь для него все изменилось.

По-видимому, он, попробовав суррогата семейной жизни, полностью разочаровался в подобных отношениях. Если и были какие-то надежды и иллюзии, то они бесследно растаяли.

Линда стала рассеянной на работе, ее голова была забита бесконечными мыслями о Заке и о том, насколько хватит ее сил, чтобы поддерживать эти остывающие угли. Иногда, возвращаясь домой, она решала, что именно сегодня расставит все точки над «i», но каждый раз малодушничала.

Потеря душевного равновесия внесла тревогу и в ее сны. Она плохо спала, а однажды, как предвестник грядущего окончания их отношений, ей приснился сон, в котором Зак уходил от нее. Она плакала и звала его, но он даже не обернулся. Линда проснулась, поняв, что ей трудно дышать, а ее глаза и в самом деле мокрые, потому что она плакала не только во сне.

В конце концов она решила, что одиночество и оплакивание своей несостоявшейся «семейной» жизни – это вовсе не то, чем можно гордиться.

И она нашла некое «противоядие»: если Зак звонил и говорил, что снова задерживается, то Линда отправлялась в гости к Саре.

Новым поводом для нового конфликта оказался, как ни странно, Генри. Он пришел вместе с Заком.

– Я пригласил Генри в гости.

– Хорошо, но ты мог бы и предупредить.

– Линда, не стоит беспокоиться. Я очень неприхотлив, – заверил Генри.

В его обществе Линда смогла немного расслабиться. Генри много шутил, а потом, улучив минутку, шепнул ей:

– Я вижу, вы приняли мои советы к сведению, Линда.

Секундой позже она догадалась, что имеет в виду Генри, – в ее глазах больше не было явного обожания.

– Да, – выдавив улыбку, подтвердила она и тут же нашла необходимые слова, чтобы указать ему на слишком пристальное внимание к ее персоне:

– Однако я заметила, что вы сами не торопитесь следовать собственным советам.

– Я не в силах скрыть свои чувства.

– О каких чувствах идет речь? – осведомился Зак.

– О моих чувствах к Линде, – ничуть не смущаясь, с улыбкой заявил Генри.

– Ах вот как.

– Генри шутит.

Но отрицание только усилило недовольство Зака.

Чуть позже Зак отправился проводить Генри.

Линда мыла посуду, когда Зак появился на кухне.

– Решила заставить меня ревновать? – без предисловий спросил он.

– Как ты мог подумать?! – Линда задохнулась от возмущения.

– Для меня не секрет, что ты нравишься Генри. Но не стоит использовать моего друга для решения своих проблем.

– У меня нет проблем, Зак. Проблема в тебе…

– Не устраивай мне сцен.

Она вдруг все поняла.

– Это ты устраиваешь сцену.

Линда домыла и убрала посуду, сняла и аккуратно сложила фартук и рассеянно огляделась.

Потом она направилась в комнату и стала складывать свои вещи.

– Новая демонстрация? Но я больше не побегу за тобой. Так и знай.

– Я и не жду. Прощай, Зак.

23

Первая неделя без Зака прошла в каком-то забытьи. Линда стала похожа на робота. Она избегала приглашений обеспокоенных родителей, с усилием притворялась, что с ней все хорошо, на работе. Единственной отдушиной для нее стало общение с Сарой. Она ни о чем не спрашивала, всегда находила повод посмеяться, а ее маленькая дочка была просто ангелом.

Вечер пятницы представлялся Линде особенно ужасным: Сара должна была дежурить в клинике, и Линде грозил призрак одинокого вечера, а впереди маячил безрадостный уикенд…

– Сара, можно я поеду с тобой?

– Думаю, никто не будет против, если ты навестишь нескольких детишек. Но если ты пытаешься найти забвение, то хочу предупредить, что от себя, Лин, не убежишь. Тебе пора перестать мучить себя, надо выбираться из болота депрессии. На твоем докторе свет клином не сошелся.

– Я пытаюсь, Сара.

Подруга вздохнула.

– Ладно, нам пора ехать.

Помня о том, что маленькие пациенты клиники – это дети из малоимущих семей, Линда остановила машину возле магазина игрушек и, извинившись перед Сарой, исчезла на несколько минут. Вернулась она, нагруженная пакетами с игрушками. Сара только покачала головой, но ничего не сказала.

Несколько часов, которые Линда провела в обществе больных ребятишек, были бальзамом, пролившимся на ее душу. Собственные страдания и метания вдруг показались ей незначительными, а потом она и вовсе забыла обо всем, играя с детьми и помогая Саре укладывать их спать.

Линда дала обещание Марии, маленькой девочке, которая с трудом говорила по-английски, зайти к ней еще раз, перед отъездом.

– Лин, тебе надо было стать воспитателем.

– Разве для меня все уже потеряно?

– Нет, конечно нет. Дети так и тянутся к тебе.

– Просто им не хватает родительской ласки.

Их папы и мамы вынуждены почти круглые сутки зарабатывать деньги на пропитание своих детей. У них такие большие семьи… Мария мне сказала, что у нее восемь братьев и сестра. Десять детей в семье, Сара!

– Да, жизнь – это беспощадная борьба. Как бы жестоко это ни звучало.

– Но нельзя допускать, чтобы сильнейшие выживали за счет слабых.

– Ты права. Но, к счастью, время, отпущенное на философию, уже истекает. Нам пора собираться домой.

– Подожди секунду, я только попрощаюсь с маленькой Марией, я ей обещала.

– Хорошо, только не задерживайся.

Линда быстро и бесшумно направилась в палату, где лежала маленькая черноволосая девочка.

Дверь в палату была приоткрыта. Комната едва освещалась тусклым ночником, и, когда Линда направилась к кроватке Марии, справа от нее вдруг выпрямилась высокая фигура в белом халате, которую Линда не заметила из-за скудного освещения. Она прижала руки к груди, с огромным трудом подавив испуганный возглас.

– Линда? Что ты здесь делаешь?

Услышав голос Зака, она остолбенела, решив, что у нее начались слуховые галлюцинации. Но вот белая фигура двинулась прямо на нее, и Линда узнала Зака.

– А что ты здесь делаешь?

– Тихо, разбудишь детей.

Он больно ухватил ее за локоть и потащил за собой. Линде удалось освободиться от его хватки только в коридоре. Она отступила на шаг и помассировала локоть, чтобы не осталось синяков.

– Как ты здесь очутился?

– Хочу спросить тебя о том же самом. Здесь запрещено появляться людям, не относящимся к медицинскому или к обслуживающему персоналу.

– А что тогда здесь делаешь ты?

– Я лечу детей в этой больнице. А вот что за игру затеяла ты?

– Я просто пришла еще раз пожелать спокойной ночи Марии. Маленькой девочке, которая лежит у окна…

– Браво! – воскликнул Зак. – Прекрасный спектакль, я почти поверил!.. – И добавил яростным шепотом:

– Ты не имеешь права преследовать меня…

– Что?! – Только сейчас Линда поняла, как он истолковал ее присутствие, и возмущение захлестнуло ее жаркой волной.

– Ты прекрасно расслышала, что я сказал!

Она вскинула голову.

– Ты слишком высокого мнения о себе.

Его глаза полыхнули яростью, Зак продолжал что-то горячо и зло говорить, а Линда, наблюдая за быстрой сменой чувств на его лице, словно «выключилась» из этого разговора и думала о том, в чем в последние недели боялась себе признаться. В начале их отношений она завела разговор о честности, но теперь ей казалось, что Зак ни одной минуты не верил ей. Их отношения с самого начала были обречены на провал. Но, если бы она сразу поняла это, изменило бы это ее решение? Нет, она поступила бы точно так же…

Линда почувствовала неимоверную усталость.

В ее душе образовалась зияющая черная пустота.

– Извини, мне пора, – прервала она его излияния.

– Как, уже? – с издевкой произнес Зак. – Разве ты ничего не хочешь мне сказать?

Линда решилась.

– Хочу. Я хочу сказать, что ужасно устала, что только теперь понимаю, что зря согласилась на твое предложение. Мне следовало быть умнее и не питать напрасных иллюзий. Ты непредсказуем, как извержение вулкана. Только сейчас я поняла, насколько я была скованна все то время, пока продолжались наши отношения. – Она невесело улыбнулась. – Страшно сказать, как я боялась что-то сделать или сказать не так… Я перестала быть собой, Зак, но теперь я поняла, что хочу быть свободной.

– Теперь ты решила, что нужны прощальные слова. Неужели ты надеешься что-то изменить?

Невольно она рассмеялась, и ее реакция поразила Зака.

– Конечно нет, Зак, я вовсе так не думаю.

Просто однажды ты сказал мне, что поговоришь со мной, когда я вырасту. Так вот, я выросла, Зак. А ты – нет. Может быть, я и смогу объясниться с тобой, Закарайя Девидсон, но только не раньше, чем ты подрастешь и станешь мыслить не как обиженный мальчуган.

– Что ты имеешь в виду? – проскрежетал Зак, сверля ее неистовым взглядом.

Но Линда не испугалась.

– Только то, что ты бежишь и прячешься от своих проблем, вместо того чтобы решить их, лелеешь непонятные обиды и обвиняешь в своих ошибках других.

Его лицо напряглось.

– А ты случайно не решила переквалифицироваться в психолога? Или тебя до глубины души поразило наше расставание? В жизни не слышал подобного бреда! В нем так и сквозят разочарование и потерянные надежды. Женщины всегда придумывают то, чего нет и в помине. Может быть, и ты придумала себе красивую сказку, решила, что влюбилась? Это все чушь!

Линде стало так больно, что она едва не скорчилась. Наверное, Зак понял, что попал в точку:

Линда напряглась, а в глазах ее появилось затравленное выражение. Но она быстро взяла себя в руки, прикрыв глаза веками и натянув на лицо маску бесстрастности. Кажется, она в этом преуспела – ведь у нее был такой талантливый учитель!

Линде даже удалось пренебрежительно передернуть плечиками, как бы отметая несуразную мысль Зака.

Однако выдавить из себя словесное опровержение она так и не смогла. Но Зак и не настаивал, ему, наверное, было достаточно того, что Линда успела продемонстрировать.

– Так ты решила все окончательно? Даже слезинки не проронишь?

Он делает это специально! Причиняет все новую и новую боль, нанося безжалостные удары.

То ли для того, чтобы сорвать с нее напускное безразличие, то ли ожидая, когда Линда забьется в истерике. Но этого не случится. Она многому успела научиться, она действительно повзрослела, и прошлая жизнь с ее проблемами казалась Линде «детским садом». Только где найти сил, чтобы вот так, спокойно и с достоинством, оставить человека, ставшего самым дорогим и в то же время почти ненавистным из-за своей холодности? Линда была на краю пропасти, готовая сорваться, и только остатки гордости позволяли сдерживать себя и не опуститься до мольбы.

– Что случилось? – К ним спешила Сара, привлеченная, очевидно, шумом, который они с Заком производили.

– Мисс Брук, почему в больнице посторонние? – От слов Зака повеяло арктическим холодом, но Сара, похоже, не испугалась.

– Это я разрешила мисс Бредис прийти. Линда ничего плохого не сделала, она привезла детям игрушки и поиграла с ними…

– Линда, ты пожелаешь мне спокойной ночи?

Все трое одновременно обернулись и увидели темноволосую кроху, стоящую в дверях палаты и прижимающую к груди Барби в роскошном наряде.

– Конечно, малышка.

Не обращая больше внимания на Зака, Линда подхватила девочку на руки и скрылась в палате. Когда она вернулась в коридор, там стояла только Сара.

– Что произошло между тобой и доктором Девидсоном, Лин? Никогда не видела его в таком состоянии.

– У тебя не будет неприятностей?

– Нет, он просто сказал, чтобы я больше не позволяла тебе приходить.

– Что он здесь делает, Сара?

– Лечит детей. Конечно, днем он работает в какой-то другой больнице, а вечером едет сюда.

Это он помог мне с Одри, я тебе рассказывала.

Доктор Девидсон работает совершенно бесплатно. Что с тобой, Лин?

– Ничего.

Сара пристально взглянула на нее, вдруг начиная понимать…

– Доктор Девидсон… он и есть тот самый доктор Зак, с которым ты?..

Линда кивнула.

– Господи, – пробормотала Сара, – теперь я все поняла…

– Я хочу уйти.

Линда снова проявила слабость, оглянувшись напоследок. Конечно, Зака в коридоре не было, да и быть не могло. Стена непонимания между ними выросла ее выше. Линда думала, что он ее избегал, а Зак в это время лечил больных детей. Он думает, что она следит за ним, а она всего лишь привезла детям игрушки, даже не зная о его присутствии в больнице… Линда вспомнила слова Саманты и грустно улыбнулась. Твоя сказка, Линда, закончилась еще на том острове, едва начавшись.

Теперь Линда была абсолютно уверена, что все кончено. Ей казалось, что, перестав лелеять надежды, ее душа начала успокаиваться, однако в следующие две недели Линда так стремительно стала терять вес, что это заметили все без исключения. На работе Линда на все вопросы отвечала чересчур лучезарной улыбкой и заверениями, что с ней все в порядке, родителям сказала, что худеет от новомодной диеты. Одна Сара знала истинное положение дел и высказала догадку, что вопреки собственным заверениям Линда продолжает мучиться мыслями о Заке на подсознательном уровне, что вызывает скрытую депрессию и ухудшение здоровья.

Сара была всерьез обеспокоена состоянием Линды, ее оптимизм заметно поубавился. Наконец Сара не выдержала и сказала, что Линде стоит сдать анализы или она сама за руку отведет ее в больницу. Линда покорно согласилась. Уж лучше уступить, чем убеждать Сару в своем мнимом благополучии, заранее зная, что подруга поверит только фактам.

Линда удивилась, узнав, что подозрения Сары имели некоторые основания – у Линды обнаружили легкую степень анемии. Врач прописал ей препараты, содержащие железо, витамины и особую диету. Линда шла по коридору, как по минному полю, – все люди в белых халатах ужасно нервировали ее. В каждом высоком темноволосом мужчине ей чудился Зак.

Пожалуйста, пожалуйста, пусть я его не встречу!.. – молилась она.

Но Бог не услышал ее молитвы. Свернув за угол, Линда остановилась как вкопанная: посередине коридора стоял Зак и беседовал с молодой миловидной женщиной в белом халате.

– Эй, осторожнее!

Линда едва увернулась от каталки. Крепкая рука проходящего мимо врача поддержала ее.

– Осторожнее, мисс. С вами все в порядке?

Не ушиблись?

– Нет, не ушиблась. Со мной все хорошо. – Она слабо улыбнулась.

Линда вновь посмотрела на Зака. Женщина что-то говорила ему, склонив голову и улыбаясь, а ее пальцы каким-то очень естественным жестом касались его руки, словно она объясняла Заку что-то, жестикулируя, да так и оставила свою руку там.

Сердце Линды невольно зачастило, а в голове была единственная мысль, что ей нужно немедленно исчезнуть, пока Зак не заметил ее.

Линда затравленно огляделась, ругая себя за эту панику и слабость. Вон та дверь… если она успеет шмыгнуть в нее, пусть это даже выглядит по-детски, она сможет избежать нежелательной встречи… В голове Линды мелькнула мысль, что ей не нужно суетиться, просто идти спокойно и пройти мимо него. Наверное, он бы даже не заметил… Но как бы она прошла мимо?!

Линда все-таки решилась, но, когда она почти достигла цели, Зак, до сей минуты казавшийся целиком поглощенным разговором и обаятельной собеседницей, неожиданно поднял голову и сразу увидел Линду. Словно почувствовал ее присутствие. Линда знала, что это просто невозможно, но иного объяснения у нее не было. Зак замер, напрягся, глядя на ее застывшую фигуру, потом резко двинулся к ней.

Линда сделала движение, чтобы броситься наутек, но ноги словно примерзли к линолеуму.

Она обнаружила, что женщина неуверенно двинулась к ним.

– Линда? – настороженно и даже неуверенно спросил Зак, словно она была плодом его воображения и он не мог поверить в их встречу.

– Привет, Зак. Здравствуйте… – «Мадлен Тейлор» – прочитала Линда на бейдже и улыбнулась. – Мадлен.

Женщина смотрела на нее, потом перевела взгляд на напряженное лицо Зака.

– Что ты здесь делаешь? – глухо спросил он.

– Я здесь по делам. Было очень приятно повидать тебя Зак, но мне пора. До свидания.

Линда поспешно зашагала по коридору, едва осознавая, что идет в противоположную от лифтов сторону. Зак нагнал ее через несколько секунд. Он молча схватил ее и потащил за собой.

Линда сделала попытку вырваться, но, обнаружив безнадежность сопротивления, рассеянна подумала, уж не закричать ли ей, но потом решила, что нечего пугать людей. В конце концов, что Зак может ей сделать? Как ни странно, боль, которую она уже почти переборола, сейчас вернулась с новой силой. Сейчас Линда вообще не имела на него прав и тем более не имела права испытывать какие-то чувства. На мгновение забывшись, она взглянула на его лицо. Зак немного похудел, осунулся, движения стали более порывистыми… Линда пришла в себя, «заперла» сердце на замок и выбросила ключик в темный омут.

Зак втащил ее в какую-то пустую комнату и, захлопнув дверь, загородил ее собой. Линда осталась стоять там, где он ее оставил – посреди комнаты.

– Зачем ты притащил меня сюда?

– Что ты здесь делаешь?

– Уж конечно я здесь не из-за тебя.

– Какова же причина твоего появления?

– Ну хорошо, ты прав, я снова слежу за тобой, – с издевательской улыбкой произнесла Линда, надеясь, что он удовлетворится этим объяснением, сделает ей новое внушение и оставит наконец в покое.

Однако ее заявление неожиданно произвело совершенно обратный эффект.

– А теперь говори, зачем ты на самом деле приходила, – потребовал Зак.

Тут его взгляд скользнул вниз и остановился на руках Линды, которые в бессознательном порыве стискивали бумажку с результатами анализов и рекомендациями врача.

– Мне просто нужно сдать анализы, – выдавила Линда, решив, что на эту игру ей не хватит сил.

Бумажки, зажатые в ее ладони, стали влажными.

– Что? – Зак сделал стремительный шаг вперед и как клещами сжал ее руку. – Я доверял тебе, – прошипел он, – а ты… Ты это подстроила!

Линда была оглушена этой непонятной реакцией и его злобным видом. По спине прополз холодок, и она вырвала руку из пальцев Зака. Он выглядел так, словно в этот момент был способен на убийство.

– О чем ты говоришь, Зак?

– Ты беременна! Но ты же сказала, что принимаешь таблетки.

Линда замерла, широко распахнув глаза и приоткрыв рот от этого невероятного заявления.

– Что?.. – придушенно спросила она и… расхохоталась.

– Прекрати, Линда, перестань!

Зак встряхнул ее и сделал это очень вовремя.

Еще чуть-чуть, и этот смех перешел бы в настоящую истерику. Линда глубоко вдохнула и взглянула на Зака.

– Нет, Зак, ты ошибаешься, я не беременна.

Я не подстраивала тебе ловушку, никогда бы не опустилась до этого. У меня легкая степень анемии. Вот, посмотри.

Она сунула ему бумажки.

– Доволен? – спросила она почти спокойно, когда он прочитал и вернул ей листки. – Ну вот и хорошо. Теперь, когда мы со всем разобрались, я могу идти. Я и так здорово задержалась, меня уже ждут.

– Новый поклонник?

– Теперь это уже не твое дело.

Линда обогнула его и вышла в коридор. В машине ее ждала Сара.

– Что сказал врач?

– У меня анемия.

– Не очень хорошо, но поправимо.

– Сара, – вдруг глухо сказала Линда, – я хочу уехать.

– Куда?

– Все равно куда. Просто уехать, исчезнуть, испариться, затеряться…

24

Осень вступила в свои права. Разбушевавшийся северный ветер поднимал водяные валы, обрушивал их на берег и гнал тяжелые от влаги стада облаков по небу. Свист, вой, низкие стоны ветра и рев воды заглушали все звуки, но Линде постоянно слышались чьи-то шаги. Она закуталась в теплый плед и свернулась калачиком в кресле. На ее коленях лежала забытая книга, а она вспоминала события последних дней, предшествовавших ее приезду сюда.

Линда провела их в странном оцепенении, и в самый тяжелый час, когда она совсем упала духом, в дверь ее квартиры позвонил Генри… Он не стал ничего говорить, просто прошел на кухню и, заварив ей чая, плеснул туда щедрую порцию коньяка. А когда щеки Линды слегка порозовели, Генри заставил ее одеться и повез в ресторан.

– Как глупо, я совсем не в форме, – сказала она ему, на что он возразил:

– Похоже, вы теперь решили всю жизнь быть не в форме.

– Мы могли бы поужинать дома.

– Да, и в конце вечера вы совсем бы раскисли…

Ресторан был всего в трех кварталах от дома Линды, и Генри, оставив машину на стоянке, проводил ее до дома. Линде было спокойно и уютно с ним рядом. Похожее чувство она испытывала в детстве, когда прижимала к себе любимого плюшевого медведя… Погрузившись в себя, она почти не слышала, о чем говорит Генри, и очнулась, лишь когда он произнес:

– Я ужасно сожалею о том, что это не я был на этом острове.

– Знаете, Генри, и очень зря. Потому что я была в таком ужасном состоянии, что вы бы даже не взглянули на меня.

– Никогда бы не поступил подобным образом! – горячо запротестовал Генри.

Линда всего лишь пыталась пошутить, а он принял это за чистую монету. Они остановились у ее подъезда.

– Вот мы и пришли. Спасибо вам за чудесный вечер.

– Линда, мы могли бы еще встретиться, поужинать… – Генри заговорил сбивчиво, торопливо и жарко, словно боясь, что она упорхнет, не дослушав.

Она грустно улыбнулась. Генри относился к ней так, как никогда – Зак. Линда положила ладонь на его локоть, прервав словесный поток.

– Я поняла, что вы хотите сказать, Генри. Но думаю, что будет лучше, если мы останемся друзьями.

– Я все понял, простите, Линда. – Губы Генри скривились. – Мне следовало бы как следует надрать задницу Заку. Да я бы так и сделал сейчас, если бы знал, где он.

– Что? Где… Зак?

Генри поспешно прикусил язык, мысленно проклиная себя за оплошность.

– С ним что-то случилось? – настаивала обеспокоенная Линда.

– С ним все в порядке. Он… несколько дней назад поехал к своей матери.

Линда перевела дух.

– Ну мне пора. До свидания. Генри.

– Линда, если я хоть что-то могу для вас сделать…

– Она задумчиво посмотрела на него.

– Все, что хотите, – приободрился Генри, заметив ее взгляд.

– Разрешите мне пожить на вашем острове.

– Что?

– Пожалуйста, Генри.

– Но я не могу вас отпустить туда одну!

– Я справлюсь! Ну пожалуйста!..

Что Генри еще оставалось делать?

И вот она опять на этом острове, ищет своих призраков и понимает, что все тени прошлого давно ушли из маленького бунгало. Только стихия бушевала точно так же, как в прошлый раз.

Но беспокойство Линды нельзя было объяснить страхом перед разгулявшейся стихией. Ей все время казалось, что на этом острове есть кто-то, кроме нее. Неужели Генри решился составить ей компанию, все еще питая слабые надежды, что она ответит взаимностью на его чувства?

Нет, это невозможно, сказала себе Линда, Генри слишком деликатен, чтобы поступить подобным образом. И вообще, ни один человек не сможет добраться сюда в такую погоду…

Но на всякий случай она все-таки вытащила из сумки пистолет, подаренный отцом.

Когда распахнулась дверь, Линда едва не подпрыгнула. Она находилась в таком напряжении, что едва не выстрелила в человека, стоящего в дверном проеме. Потом устало опустила руку.

– Зак, почему ты здесь? Как ты сюда добрался?

Он был мокрым насквозь, и Линда тут же решила отложить все вопросы до лучших времен.

Теперь они поменялись ролями – Линда ухаживала за Заком, который казался ей слабым, беспомощным и каким-то сломленным. Ее странное спокойствие требовало объяснений, прежде всего для нее самой. И Линда решила, что просто «перегорела».

– Я приехал на остров еще до шторма, – сказал Зак. – Узнал от Сары, что ты здесь. Я все не решался прийти, боялся, что ты просто пристрелишь меня за то, что я с тобой сделал.

Линда удивленно воззрилась на него, ничего не понимая. Может быть, он болен?

– Я слишком долго тянул. Так долго, что с каждым часом мне все труднее было подойти к тебе и сказать эти слова…

– С тобой правда все в порядке? – озабоченно спросила она, поскольку у нее создалось впечатление, что Зак бредит.

– Да. Нет. Послушай меня, Лин… Я сошел с ума, едва увидев тебя. Но был вынужден притворяться, что ты мне безразлична. В те несколько дней моя жизнь превратилась в ад… Понимаешь ли ты, что делала со мной?

Линда обессиленно опустилась в кресло напротив Зака. Он обхватил голову руками и даже слегка раскачивался, а слова, то жаркие и неистовые, то грустные и задумчивые, лились из него, как на исповеди…

– Когда мы вернулись с острова, я решил держаться от тебя подальше. Но у меня ничего не вышло. Придя на ужин к твоим родителям, я молился, чтобы тебя не было на нем, но ты пришла… и я понял, что пропал… Еще немного, и я приполз бы к тебе сам, умоляя о встрече. А потом эта дурацкая вечеринка, на которой я едва не убил этого сопляка… Но как только я увидел, что он куда-то несет тебя… Боже мой, как близко я был к тому, чтобы совершить непоправимое! Всю жизнь я старался держать женщин от себя на расстоянии, но с тобой у меня это не получилось. Я был болен тобой, Лин, безнадежно болен. Во мне все перемешалось, страх, ревность… Я чувствовал, что увязаю все глубже, и этот первобытный ужас спровоцировал мои поступки, которые все испортили…

Но, как только я обрел «долгожданную» свободу, я понял, что она мне совсем не нужна! Ты была права, когда говорила, что я ребенок…

– Ты резко повзрослел? – прошептала Линда.

– Да, наверное. Я много думал… Без тебя моя жизнь стала совеем пустой, словно из меня вынули душу и сердце… и все остальное заодно. Только на миг решив, что ты беременна, я сначала разъярился, а потом вдруг понял, как сильно на самом деле я этого хочу – наполнить тебя своей жизнью, чтобы мой ребенок рос в тебе. И тогда бы ты была моя, вся, целиком, без остатка… Я видел вас с Генри… Вы возвращались из ресторана, и пожар ревности сжирал меня. А больше всего я боялся, что ты пригласишь его к себе.

Тогда бы ты была окончательно потеряна для меня. Я бы просто не решился опять вмешаться в твою жизнь и все разрушить.

– Зак… я не могу видеть тебя таким… – вырвалось у Линды.

– Тогда помоги мне, Лин.

– Помочь? Но как я могу помочь тебе, Зак?

– Лин, дай мне еще один шанс… всего один маленький шанс!.. Я больше никогда не посмею причинить тебе боль. Линда, будь моей женой.

Будь моей, Лин.

Линда почувствовала, что ей нечем дышать.

Она вскочила.

– Мне кажется, что ты и в самом деле болен.

Очень болен… И, кажется, никакие таблетки не помогут…

Глаза Зака, устремленные на нее, потухли.

– Что ж, я это заслужил, – выдохнул он, поднимаясь и делая шаг к ней. – Лин… пожалуйста, Лин…

Линда уже не помнила, как оказалась в его объятиях. Сердце Зака стучало так сильно… или, быть может, это стучало ее собственное сердце?

– Я не выдержу, если ты вдруг передумаешь, – прошептала она, и руки Зака непроизвольно сжались чуть крепче.

– Нет, Лин. Это навсегда, пока смерть не разлучит нас. Мое место – в твоей душе, в сердце, в спальне. Так же, как и твое – во мне…

– Как скажешь, Зак.

– Да, как скажу… – почти благоговейно произнес он, одновременно начиная целовать Линду. – Давай сначала поговорим…

– О чем? – прошептала Линда.

Холод снова стал подбираться к ее сердцу.

Неужели все повторяется? Она снова теряет голову, а Зак способен на какие-то разговоры?

– О наших будущих детях. Скажем, о троих…

Линда улыбнулась.

– Зак, в таких делах язык плохой помощник. Займись-ка лучше делом.


home | my bookshelf | | Богиня моря |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу