Book: Невинная мошенница



Невинная мошенница

Виктория Шарп

Невинная мошенница

Купить книгу "Невинная мошенница" Шарп Виктория

1

Роксана Шепард только вошла во вкус работы над очередным дизайнерским проектом, когда в дверь настойчиво зазвонили. Так нетерпеливо жать на кнопку звонка может только Аманда, подумала Роксана. И она не ошиблась: нежданной гостьей действительно оказалась ее лучшая подруга Аманда Лукас.

– Дорогая, ты даже не догадываешься, какая у меня потрясающая новость, – интригующим тоном объявила Аманда, не успев пройти в квартиру.

– И что же это за новость? – рассеянно отозвалась Роксана, все еще витавшая в своих творческих замыслах. – Вы с Брюсом наконец назначили день свадьбы?

– О нет! – Аманда рассмеялась. – Я же говорила, что мы собираемся пожениться в конце лета, разве ты забыла? А новость у меня такая: Брюс приглашает нас на банкет, который устраивает его дядюшка для своих деловых партнеров. Банкет будет проходить в ресторане одного из лучших городских отелей, и там соберется много молодых и холостых бизнесменов. И не смей говорить мне, что ты не пойдешь!

Во взгляде Аманды было столько требовательности и категоричности, что Роксана невольно улыбнулась, несмотря на свое плохое настроение. А также подумала, какая все-таки молодчина ее подруга. Аманда Лукас была на редкость энергичной, ее внешний облик просто излучал оптимизм, решимость и несгибаемую волю к достижению жизненного успеха. Неудивительно, что ей достался в женихи такой классный мужчина, как Брюс Маллори – молодой красавец из состоятельной семьи, подающий большие надежды в сфере торгового бизнеса. Да и сама Аманда умудрилась за каких-то два года пройти путь от рядовой секретарши до начальника отдела крупной торговой фирмы. И при этом она осталась такой же доброжелательной и отзывчивой, какой была в те годы, когда они с Роксаной учились в школе.

– Ты молчишь, а молчание, как известно, является знаком согласия, – с хитрой улыбкой заключила Аманда. – Ну что ж, я рада, что ты согласна. Теперь остается решить, в чем ты пойдешь на вечеринку. Я полагаю…

– Подожди, Аманда, – с досадой перебила ее Роксана, – я вовсе не сказала, что согласна. Конечно, я очень благодарна тебе и твоему жениху, что вы решили взять меня на вечеринку, где я буду только мешать вам, но я не могу туда пойти.

– Ты вовсе не будешь нам мешать, что за чепуха! – возмущенно возразила Аманда. – И я не вижу ни одной веской причины, по которой ты не можешь пойти на эту вечеринку. Нет, правда, назови мне хотя бы одну уважительную причину, хотя бы одну!

– Просто эта вечеринка не будет мне в радость, – уклончиво ответила Роксана.

Аманда сердито топнула ногой.

– Почему, черт подери?! Почему она не будет тебе в радость? Или ты хочешь сказать, что все еще переживаешь из-за смерти этого кретина Дерека?

– Не надо, Аманда, пожалуйста! Ты же знаешь, о мертвых не принято говорить плохо.

– А я буду говорить о нем плохо, – упрямо заявила Аманда. – Этот несносный кретин при жизни мотал тебе нервы и продолжает мотать их до сих пор, а между тем прошло уже целых три месяца, как он погиб. Тебе давно пора выбросить из головы Дерека Харви и зажить нормальной жизнью. Ладно если бы ты его любила или он был тебе нужен!.. А так… – Аманда пренебрежительно махнула рукой.

– Да, ты права, – грустно кивнула Роксана, – я не любила Дерека, и он совершенно не был мне нужен. Более того, я только и мечтала, как от него отделаться, но… О господи, не таким же способом!

Аманда подошла к ней вплотную и строго посмотрела в глаза.

– Ты не виновата в том, что Дерек погиб. И не говори, что это из-за тебя он стал усиленно пить. Ты прекрасно знаешь, что Дерек пристрастился к выпивке еще до знакомства с тобой, а муки неразделенной любви явились только предлогом, чтобы без зазрения совести предаваться своей любимой привычке. Все алкоголики стремятся как-то оправдаться в собственных глазах. Мол, я пью, потому что я такой бедный, несчастный и всеми покинутый. А между прочим, Дерек Харви вовсе не был таким уж бедным и несчастным. Вспомни, ведь он постоянно хвастался своими состоятельными родственниками, которые высылают ему деньги, чтобы он мог жить в свое удовольствие и не работать!

– Все так, – согласилась Роксана. – И все-таки мне кажется, что, если бы я не отвергла его, он бы остался жив.

– А мне кажется, что он бы в любом случае плохо кончил, – убежденно возразила Аманда. – Или ты думаешь, что, если бы согласилась выйти за него, он бы сразу превратился в пай-мальчика? Лично я не верю в такие перевоплощения.

– Я тоже, – призналась Роксана, – просто мне безумно его жалко. Ему ведь было всего двадцать три года! Вся жизнь впереди.

– Значит, такая его судьба, – невозмутимо заявила Аманда. – А что касается жалости… пожалей лучше себя, дорогая моя. Как там у тебя с заказами? Рискну предположить, по-прежнему неважно?

– Увы, – Роксана вздохнула, – такое чувство, что каждый десятый житель Бостона – дизайнер интерьеров. А может, все дело в том, что я – молодой специалист и мне боятся доверять серьезные заказы.

– Все верно, – кивнула Аманда, – состоятельные люди предпочитают обращаться к дизайнерам, имеющим приличный стаж работы. Ну что ж, вечеринка у дядюшки Брюса – отличный шанс поймать богатого заказчика. А уж я со своей стороны постараюсь помочь тебе чем смогу.

– О, я в этом нисколько не сомневаюсь. – Роксана улыбнулась. – Только смотри, не перехвали меня, а то потом будет неудобно перед знакомыми жениха, если у меня что-то не получится.

– Кому будет неудобно, мне, что ли? – Аманда самодовольно усмехнулась. – Дорогая Роксана, ты должна бы давно понять, что такое досадное качество, как стеснительность, никогда не входило в число моих недостатков. Ну да шутки в сторону. Итак, ты идешь со мной на банкет?

– Иду. Ведь от тебя невозможно отделаться!

– Надеюсь, что так. А теперь веди меня смотреть твой гардероб. Честно говоря, я сомневаюсь, что там найдется хоть одно мало-мальски подходящее платье для такого мероприятия.

Роксана страдальчески возвела глаза к потолку, но повела подругу в спальню. Быстро перебрав содержимое ее гардероба, Аманда сокрушенно покачала головой.

– Так я и думала, – сказала она. – У тебя нет ни одного приличного вечернего платья. Ну да ничего, до послезавтрашнего вечера еще уйма времени. Тем более что я взяла на завтра выходной и смогу пройтись с тобой по магазинам.

– Спасибо, вот только…

– Если у тебя нет денег, я одолжу.

Роксана благодарно улыбнулась.

– Аманда, дорогая, просто не представляю, что бы я без тебя делала! – взволнованно призналась она. – Наверное, совсем пропала бы.

– Не сомневаюсь, – серьезно ответила Аманда и, посмотрев на часы, деловито добавила: – Ну все, дорогая, мне пора, заеду за тобой утром.

Закрыв за подругой дверь, Роксана пошла на кухню сварить себе кофе. Конечно, Аманда права, подумала она, возвращаясь мыслями к их разговору. Она не виновата в трагической смерти Дерека Харви, и ей абсолютно не за что себя укорять. Но такой уж она человек, вечно ищет себе дополнительные проблемы.

Молодой смазливый повеса по имени Дерек Харви сделался настоящим кошмаром последнего года жизни Роксаны. А все потому, что она очень плохо разбирается в людях. С того дня, как Роксана познакомилась с Дереком в одном загородном ресторане, он начал настойчиво ухаживать за ней, а через какое-то время его ухаживание превратилось в навязчивое преследование. Наверное, ничего такого не случилось бы, если бы Роксана сразу дала Дереку от ворот поворот. Однако она имела глупость согласиться стать его девушкой, не разобравшись до конца, что он собой представляет. А когда разобралась, Дерек уже привязался к ней и не захотел с ней расставаться.

Все дело в том, что Дерек имел очень привлекательную внешность и у него был отлично подвешен язык. Он показался Роксане милым, добрым, веселым… и только после месяца встреч она поняла, что жестоко ошиблась на его счет. Дерек Харви оказался капризным, своенравным и эгоистичным, да еще и алкоголиком. Он уверял Роксану, что страстно желает избавиться от вредной привычки, но ничего для этого не предпринимал. Вдобавок ко всем своим недостаткам Дерек был отпетым бездельником. Правда, он числился в какой-то фирме, но Роксана не сомневалась, что его держат там исключительно из-за влиятельной родни. Какой нормальный работодатель станет держать сотрудника, который то и дело опаздывает на работу и берет отгулы?

Убедившись, что Дерек Харви не тот человек, который ей нужен, Роксана попыталась с ним распрощаться. Однако не тут-то было! В Дереке взыграло самолюбие, и он задался целью во что бы то ни стало вернуть отвергшую его девушку. В ход были пущены все возможные способы – от слезных уговоров и щедрых подарков до попытки изнасилования. Под конец Дерек так допек Роксану, что она начала подумывать о переезде в другой город. И в это самое время Дерек вдруг трагически погиб. Его смерть оказалась такой же нелепой, как и большая часть совершаемых им поступков. В тот январский вечер, три месяца назад, Дерек прожигал жизнь в ресторане с приятелем и двумя девицами сомнительного поведения. Потом они вышли на улицу, чтобы поймать такси, и Дерек умудрился угодить под колеса автомобиля. Как показала экспертиза, он поскользнулся на обледенелом тротуаре. Дерек погиб мгновенно, и это обстоятельство немного утешало Роксану. По крайней мере, он не мучился…

Хватит! – сердито оборвала себя Роксана. В самом деле, сколько можно жалеть этого беспутного человека? Можно подумать, что он был твоим благодетелем и что его смерть является для тебя серьезной потерей. А на самом деле он чуть с ума тебя не свел.

Решительно запретив себе думать о Дереке, Роксана вернулась к прерванной работе.


На другой день в десять утра Аманда заехала за Роксаной, и они отправились по магазинам. Поддавшись напористому влиянию подруги, Роксана приобрела не только вечернее платье, но еще и кучу всяких мелочей, которые ей при других обстоятельствах даже не пришло бы в голову купить. Так что из супермаркета подружки вышли изрядно нагруженные пакетами. Они уже собирались садиться в машину Аманды, когда ее сотовый телефон внезапно зазвонил.

– Вот незадача, – с досадой процедила Аманда, закончив разговор. – Представляешь, меня срочно вызывают на работу, там у них что-то случилось, и без меня они не могут разобраться. Называется, дали выходной! Но хуже всего, что я теперь не смогу подбросить тебя до дома.

– О, пожалуйста, не беспокойся, – поспешно сказала Роксана. – Езжай на работу, а я отлично доберусь домой на такси.

Аманда умчалась в свой офис, а Роксана потащилась со своими пакетами к стоянке такси. По дороге ей попалось летнее кафе, в которое она иной раз заглядывала, когда бывала в этой части города. Кафе представляло собой просторную площадку под резным деревянным навесом, на перекладинах которого висели глиняные горшки с красными и фиолетовыми цветами. Оттуда доносился запах ароматного кофе, и Роксана подумала, что было бы неплохо посидеть там полчасика. Все равно торопиться ей особенно некуда.

Кафе находилось на небольшом возвышении и отделялось от улицы ажурной деревянной решеткой, в которой имелся проход. К сожалению, он оказался слишком узким для Роксаны с ее объемистыми пакетами. И когда Роксана, поднявшись по ступенькам, попыталась пройти через проход, один из ее пакетов за что-то зацепился, разорвался, и находившиеся в нем свертки высыпались наружу.

– Проклятье, – огорченно пробурчала Роксана, – и зачем я только вздумала пойти в это кафе!

Роксана огляделась, отыскивая, куда бы поставить два оставшихся пакета, и ее досада еще возросла, когда она обнаружила, что все столики заняты. Роксана уже собралась поставить пакеты прямо на пол, чтобы освободить руки и собрать раскатившиеся свертки, когда из-за одного столика вышел мужчина и быстро подошел к ней.

– Давайте их сюда, – сказал он, беря у нее пакеты.

Пробормотав слова благодарности, Роксана отдала незнакомцу пакеты и бросилась собирать свертки. Не успела она выпрямиться, как тот же любезный джентльмен подошел к ней, протягивая прочный полиэтиленовый пакет. Роксана сгрузила туда свертки, и незнакомец понес пакет за свой столик. Роксане ничего не оставалось делать, как последовать за ним.

– Садитесь, – сказал он, отодвигая от столика стул.

– Благодарю вас, – смущенно пробормотала Роксана, – но мне бы не хотелось мешать вашему отдыху. Пожалуй, я лучше пойду.

– Разве вы не собирались посидеть в кафе? – удивленно спросил незнакомец. – Зачем же вы тогда сюда пришли?

– Я думала, что будут свободные столики.

– Этот столик почти свободен, если не считать меня. И вы нисколько меня не стесните, уверяю вас.

– Ну если так… – нерешительно промолвила Роксана.

– Ах да садитесь же вы наконец! – нетерпеливо произнес мужчина. – Ей-богу, никогда не встречал такой церемонной молодой леди.

Осознав, что ведет себя довольно глупо, Роксана торопливо уселась за столик. К ней тут же подлетел официант. Роксана заказала кофе, потом достала из сумочки сигареты, закурила и лишь тогда решилась внимательнее взглянуть на любезного незнакомца.

В тот же миг она была заинтригована: прежде всего потому, что мужчина, сидевший напротив нее, не имел ничего общего ни с одним из всех знакомых ей представителей сильного пола. По выражению умных, проницательных серо-голубых глаз ему можно было дать года тридцать четыре, тридцать пять, но при этом он выглядел по-мальчишески худощавым и стройным. Темно-синие джинсы и облегающий белый пуловер с орнаментом в английском стиле подчеркивали неоспоримые достоинства его атлетической фигуры.

Пожалуй, его нельзя было назвать красавцем в стереотипном понимании этого слова, однако волевое, целеустремленное лицо излучало мощное чувственное обаяние. Да и во всем облике незнакомца ощущалась какая-то грубоватая, первобытная мужская сила и стать. Тем не менее его темно-русые волосы носили следы дорогой стрижки, а на одежде не было ни одного пятнышка. И еще одна деталь облика незнакомца весьма озадачила Роксану: наручные часы от Картье на ремешке из крокодиловой кожи как-то не сочетались с его простенькой одеждой. А вот обручального кольца у соседа Роксаны не было, и это обстоятельство почему-то показалось ей приятным.

Интересно, кто он такой? – с мучительным любопытством подумала Роксана. Может, состоятельный турист из Европы? Я где-то слышала, что богатые европейцы любят одеваться в заграничных поездках очень просто и даже небрежно. И вообще, если не ошибаюсь, у них принято…

– У вас догорает сигарета.

– Что? – растерянно переспросила Роксана. – Простите, я немного задумалась и не расслышала, что вы сказали.

Незнакомец оторвал глаза от газеты, которую он перед этим сосредоточенно читал, и с мягкой, слегка ироничной улыбкой посмотрел на Роксану.

– Я говорю, что ваша сигарета догорела до фильтра, и сейчас она обожжет вам пальцы.

Роксана взглянула на сигарету, быстро затушила ее в пепельнице и бросила на незнакомца признательный, немного смущенный взгляд.

– Благодарю вас, вы очень любезны, – промолвила она. – А также очень наблюдательны.

– А вы – очень любознательны, – с той же добродушно-ироничной улыбкой парировал незнакомец. – Вы сейчас так придирчиво рассматривали меня, что я начал испытывать несвойственное мне чувство неловкости. Может, во мне что-то не в порядке? Так вы уж, пожалуйста, скажите…

– Ну что вы, ничего подобного! – поспешно возразила Роксана, вспыхнув до корней волос. Она чувствовала себя так неловко, что ей захотелось провалиться сквозь землю. Рассматривать человека, словно букашку под микроскопом… непростительная бестактность! Роксана просто не понимала, как могла до такой степени забыться. – Нет-нет, с вами все в полном порядке, – продолжила она, справившись с замешательством. – И я прошу прощения за свое неприличное поведение. Хотя, – увереннее прибавила она, осмелев под его ободряющим взглядом, лишенным малейшего осуждения, – не находите ли вы, что мое… повышенное любопытство вполне оправдано? Ну посудите сами: когда мой злосчастный пакет разорвался, ни один человек, кроме вас, не бросился мне на выручку. Да что там, никто даже внимания не обратил! А вы как истинный джентльмен поспешили мне на помощь, да еще и предложили сесть за ваш столик.

– Хм! – В серо-голубых глазах незнакомца заплясали лукавые огоньки. – Ну и какие же выводы вы из всего этого сделали?

Роксана многозначительно улыбнулась.

– Вы – иностранец. И судя по вашему выговору, а также по одежде – англичанин.

Он озадаченно усмехнулся.

– Я вижу, у вас не очень-то лестное мнение о североамериканских мужчинах. Во всяком случае, джентльменами вы их не считаете.

– А по-вашему, я не права?

– Да нет, к сожалению, вы правы. Американцы действительно не отличаются повышенной любезностью в отношении прекрасного пола. А вот насчет меня вы ошиблись. Не хочется вас разочаровывать, но я не англичанин и вообще не иностранец. Я родился здесь, в Бостоне.



– Значит, вы исключение из общего правила.

– Не совсем. – Мужчина улыбнулся. – Потому что в последние годы я большей частью жил в Европе…

– А, значит, я все-таки угадала! – торжествующе воскликнула Роксана. – Хоть вы не европеец, но все равно только что приехали оттуда.

– Да, надо заметить, глаз на людей у вас наметан. – Незнакомец посмотрел на Роксану внимательным, заинтересованным взглядом, под которым она почему-то снова почувствовала себя неловко. – Позвольте полюбопытствовать: чем вы занимаетесь? Наверняка работаете с людьми?

– Можно сказать, что так. Хотя по профессии я дизайнер.

– Дизайнер чего?

– Интерьеров.

– О! – Взгляд незнакомца стал еще более заинтересованным. – Интересная профессия. И какими же интерьерами вы занимаетесь, если не секрет?

– Да всякими: офисов, квартир, магазинов. Но, конечно, – Роксана скептически усмехнулась, – на таких заказах не развернешься. Вот если бы посчастливилось получить какой-нибудь крупный заказ… например, особняк миллионера…

– Да еще такого, который обладает не слишком хорошим вкусом, да? – Незнакомец заговорщицки подмигнул Роксане.

– Ну зачем же так! – Она рассмеялась. – Я вовсе не боюсь иметь дела с требовательными, понимающими заказчиками.

– Неужели? – Он улыбнулся. – Но ведь вы еще так молоды, наверное, только что закончили колледж!

– Я работаю дизайнером уже целых два года, – с достоинством ответила Роксана. – И до сих пор все мои заказчики оставались довольны.

– Охотно верю. Однако два года – еще не такой большой опыт работы, чтобы браться за крупные заказы. Создавать интерьеры особняка намного сложнее, чем для магазина или офиса. Вы абсолютно правы, считая, что на большом пространстве есть где развернуться, показать, на что вы способны. Но вместе с тем там легко и запутаться, так сказать, захлебнуться в собственных идеях и замыслах.

– Я знаю, что это была бы очень непростая работа. – Роксана понимающе кивнула. – И все равно мечтаю о таком заказе.

– Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом. Что ж, леди, ваша жизненная позиция, безусловно, вызывает уважение. Но признайтесь честно: неужели вы бы нисколько не испугались, если бы вам вдруг подвернулся такой заказ? Все-таки ответственность огромная.

Роксана рассмеялась и шутливо погрозила ему пальцем.

– Ваш вопрос провокационный, и мне бы следовало оставить его без ответа, – назидательно произнесла она. – Но так как вы были со мной очень любезны все это время, я отвечу. Да, конечно, я бы немного испугалась. Но это совсем не значит, что я отказалась бы от заказа.

– Значит, вы уверены, что справитесь?

В глазах собеседника Роксаны вдруг появился какой-то непонятный, задорный блеск, и сердце Роксаны учащенно забилось. Что может означать этот красноречивый взгляд? А вдруг ее случайный знакомый и станет тем самым выгодным клиентом, с которого начнется взлет ее карьеры? Но Роксана тотчас запретила себе предаваться мечтаниям. Богатый клиент, подцепленный в дешевом кафе… это слишком неправдоподобно, такое происходит только в кино.

– Почему вы молчите? Затрудняетесь с ответом?

– Нет. – Роксана вскинула голову и спокойно посмотрела ему в глаза. – Я просто пытаюсь все взвесить и дать честный ответ. Уверена ли я, что способна справиться с трудным заказом? Пожалуй… процентов на восемьдесят.

В серо-голубых глазах незнакомца промелькнуло изумление, сменившееся таким неподдельным восхищением, что Роксана смущенно покраснела.

– Браво, дорогая моя, – произнес он с одобрительным кивком. – Ваша честность и прямота заслуживают всяческих похвал. Не знаю, как другие, но лично я всегда предпочитал иметь дело с людьми, трезво оценивающими свои возможности и не дающими несбыточных обещаний. И знаете что… – он на мгновение задумался, явно что-то прикидывая, – если… вернее когда мне понадобится отделывать свой загородный дом, я, пожалуй, обращусь именно к вам. У вас есть с собой визитная карточка?

– Да-да, конечно. – Роксана с трудом сдерживала ликование. – Вот, пожалуйста.

– Благодарю. – Он спрятал карточку в бумажник. – Ну а теперь, вы уж извините, но мне пора.

– Ну что вы, не за что извиняться! К тому же мне и самой пора, дома еще столько работы.

– Хотите, я вас подвезу? – неожиданно предложил он. – Моя машина стоит рядом с кафе, вон та, темно-синего цвета.

Вон та, темно-синего цвета! Роксана плохо разбиралась в автомобилях, но даже ей было понятно, что машина ее случайного знакомого относится к разряду самых шикарных и дорогих. Соблазн прокатиться на такой игрушке был велик, но природное благоразумие Роксаны его победило. Она совсем не знает этого человека и не может настолько доверять ему, чтобы сесть в его автомобиль.

– Благодарю вас, – вежливо ответила она, – но я никогда не сажусь в машины к малознакомым мужчинам. И хотя вы кажетесь мне порядочным человеком, я не могу сделать для вас исключение.

– Понимаю, – он улыбнулся, – и нисколько не обижаюсь, потому что вы абсолютно правы. Ладно, в таком случае, давайте я хотя бы посажу вас в такси. Мне кажется, помощь будет нелишней, учитывая количество вашей ручной клади.

Роксана благодарно кивнула, и они вышли из кафе. Такси подъехало мгновенно. Когда Роксана садилась в машину, ее вдруг пронзило чувство острого сожаления: ей не хотелось расставаться с этим интересным, безумно обаятельным мужчиной! Но делать было нечего, оставалось надеяться, что он вскоре позвонит ей.

– Я обязательно позвоню вам, – сказал мужчина, словно прочитав ее мысли. – А пока – спасибо за приятную компанию и желаю удачи.

– И вам того же, – ответила Роксана, подарив ему на прощание признательный, немного кокетливый взгляд.

И только когда такси тронулось с места, она вдруг вспомнила, что даже не спросила имени своего нового знакомого, и от осознания совершенной оплошности ей стало ужасно досадно. Впрочем, тут же рассудила Роксана, если она серьезно заинтересовала этого человека, он непременно позвонит ей. А если не заинтересовала… то не о чем и сожалеть.


Дождавшись, когда такси скроется из вида, Мэтью Флеминг пошел к своей машине. Уселся на сиденье и… вместо того чтобы ехать, достал сигарету и неспешно закурил.

Пожалуй, он зря так быстро расстался с этой милой, очаровательной девушкой. Ведь он мог позвонить своим компаньонам и перенести деловую встречу на более позднее время. Впрочем, Мэтт и собирался так сделать, если бы его новая знакомая согласилась на его предложение подвезти ее. Но она оказалась более благоразумной, чем можно было ожидать от такого общительного, раскованного создания. И что ему оставалось? Не мог же он сказать: «Ах, я передумал уходить, давайте посидим еще немного!».

Ладно, приятель, не расстраивайся, иронично поддел себя Мэтт. У тебя осталась ее визитная карточка, и ты можешь в любой момент позвонить ей, если уж она так тебе приглянулась. Тем более что ты действительно нуждаешься в услугах дизайнера интерьеров.

Внезапно Мэтт развеселился. Ну прямо кино какое-то! Он купил себе загородный дом, собирается его отделывать, а тут и дизайнер нашелся, да еще такой приятный и симпатичный. Правда, она призналась, что уверена в своих способностях только на восемьдесят процентов, но это не беда. У него, Метта Флеминга, достаточно вкуса, чтобы восполнить недостающие двадцать процентов. А работать с его новой знакомой будет одно удовольствие…

Ага, удовольствие, ехидно поддел Мэтта внутренний голос, и притом весьма небезопасное. В том смысле, что ты и оглянуться не успеешь, как тебя привлекут к суду за домогательство на рабочем месте. Или ты вообразил, что эта бойкая красавица заинтересовалась тобой не только как выгодным заказчиком, но и как мужчиной? Тогда ты просто болван. У нее же на лице написано, что на первом месте ее жизненных приоритетов стоит работа.

Тем более, не без ревнивого чувства подумал Мэтт, такая привлекательная девушка наверняка не страдает от недостатка кавалеров. Мэтт встречал в своей жизни и более красивых женщин, но мало кто из них излучал такое чувственное, покоряющее обаяние. В неправильных чертах лица его новой знакомой угадывалось столько теплоты и огня, что классические красавицы показались бы рядом с ней пресными, как речная вода в сравнении с морской. Темно-каштановые волосы, отливающие на солнце медью, задорно вздернутый носик, пухлые, чувственные губки и выразительные, чуть раскосые светло-зеленые глаза, одновременно прозрачные и глубокие, словно манящие морские глубины.

А ее кожа… она была не бледной и не смуглой, а имела очень нежный, приятный кремовый оттенок. Милое, пикантное лицо, которое совсем не портила легкая россыпь почти незаметных веснушек. Да, очень милое лицо… и очень молодое, почти что юное. Если бы не умные, пытливые и внимательные глаза, Мэтт дал бы ей лет восемнадцать.

Звонок на мобильный телефон вернул Мэтта к реальности. Посмотрев на номер, Мэтт негромко выругался. О чем он думает, черт его подери? Ему уже давно пора находиться на деловой встрече.

– Да-да, я уже подъезжаю, – деловито проговорил он в трубку, пресекая поток вопросов. – Попал в чертову пробку, но, к счастью, она начинает рассасываться. Минут через пятнадцать буду на месте.

Выключив телефон, Мэтт недовольно нахмурился. Он замечтался… скажи кому, так ведь не поверят же. Мэтью Флеминг замечтался о девушке, которую знает от силы час!

Мэтт повернул ключ зажигания и уже собирался нажать на газ, когда вспомнил, что до сих пор не знает имени своей новой знакомой. Рассудив, что лишние полминуты погоды не сделают, Мэтт торопливо развернул бумажник и посмотрел на визитную карточку.

– Роксана Шепард, – прочитал он вслух, словно пытаясь взвесить это имя, ощутить его, так сказать, физическую сущность.

И вдруг Мэтт почувствовал, как его настроение стремительно ухудшается. Роксана… этим романтичным, довольно редким именем, вызывающим в памяти историю французского поэта Сирано де Бержерака, звали его врага. Того самого врага, ради которого он вернулся в Бостон и о котором умудрился совершенно забыть за последние полтора часа.

Как неприятно, что мою очаровательную новую знакомую тоже зовут Роксаной, с досадой подумал Мэтт. Такая милая девушка – и такое имя. Впрочем, имя само по себе вполне нормальное, даже красивое. Беда в том, что для него, Мэтта, оно ассоциировалось с образом отвратительной женщины.

Ничего, сказал себе Мэтт, резко выжимая педаль газа, когда ты разделаешься с той Роксаной, тебе будет легко смириться, что эту зовут так же. Просто судьба посылает тебе некий тайный знак, чтобы ты не забывал о долге. Выполни свой долг… а потом уж предавайся романтическим мечтаниям, отделывай свой новый дом, и все такое.

2

Ресторан, где проходил банкет, утопал в тропической зелени. Можно было подумать, что находишься где-то в Полинезии, а не в Северной Америке. Впечатление усиливал миниатюрный водопад с подсветкой, целиком занимавший одну из стен. Вдоль других стен стояли столы с винами, закусками и грудами тропических фруктов. Роскошные диваны и кресла, обитые кремовым шелком, располагались небольшими группами в центре зала вокруг низеньких столиков.

Интересно, сколько заплатил дядюшка жениха Аманды за аренду такого шикарного помещения? – не без зависти подумала Роксана. Уж наверное больше, чем я зарабатываю за год.

Присмотревшись к туалетам дам, Роксана в очередной раз похвалила свою предусмотрительную подругу. Аманда правильно сделала, что заставила ее купить вечернее платье. Конечно, оно было слишком дорогим для Роксаны, но, во-первых, Аманда одолжила ей деньги на неопределенный срок, а во-вторых, нужно же иметь хоть одно приличное платье для выходов в свет. Вдруг ей действительно попадется богатый заказчик, который пригласит ее на какой-нибудь прием, подобный этому? А у нее не окажется на тот момент денег или времени, чтобы бегать по магазинам? Нет, покупка, безусловно, нужная.

К тому же новое платье очень шло Роксане, и она сразу его полюбила. Оно было сшито из темно-голубого шелка, который прекрасно сочетался с ее волосами и глазами, длиной до пят, что делало Роксану выше ростом, и имело облегающий силуэт, что придавало ее фигуре еще больше стройности. Длинные узкие рукава платья были сделаны из кружева ручной работы того же оттенка, что и ткань, и кожа Роксаны очень красиво просвечивала через это кружево. Такие же кружевные вставки имелись на груди и на спине. Получалось, что платье вроде бы закрытое, почти без декольте, и в то же время открытое. Интригующий наряд, ничего не скажешь. А главное, к нему необязательно надевать дорогие украшения, которых у Роксаны, кстати сказать, отроду не имелось, достаточно скромной золотой цепочки.

Да, все было хорошо. Вот только настроение Роксаны почему-то никак не хотело подниматься. Хуже того, оно с каждой минутой падало, не помог даже выпитый бокал шампанского. Что ж, наверное, удивляться не стоит, с невеселой иронией подумала Роксана. Ведь я чужая на этом празднике, я не имею ничего общего со всеми этими людьми, успешными представителями делового мира Новой Англии.

Стоило Роксане так подумать, как она почувствовала себя ужасно одинокой. Ей даже захотелось уйти, но она боялась обидеть Аманду, которая весь вечер находилась рядом и старательно развлекала ее. Весь вечер… Посмотрев на часы, Роксана с удивлением обнаружила, что находится на банкете чуть больше часа. Как медленно тянется время! Наверное, потому, что ей скучно.

– Эй, подружка, не стой с таким унылым лицом! – Аманда легонько ущипнула Роксану за руку. – Можно подумать, что ты явилась сюда прямо с похорон нежно любимой собачки. Пойдем-ка выпьем чего-нибудь покрепче для поднятия настроения.

– Я бы лучше покурила, – нерешительно возразила Роксана. – Сигарета всегда помогает мне расслабиться.

– Ну это уж без меня, – фыркнула Аманда. – Ты же знаешь, что я отчаянно борюсь с этой ужасной привычкой, и лишние соблазны мне ни к чему. Да и мой шеф просто помешался на старости лет на здоровом образе жизни и, мягко говоря, не одобряет курящих сотрудников.

– Тогда я отойду в сторонку, – улыбнулась Роксана, – чтобы не соблазнять тебя и не компрометировать в глазах шефа.

Оглядев зал, Роксана направилась в сторону кружка курящих женщин. И вдруг вспомнила, что не захватила с собой сигареты. Они остались в ее повседневной сумочке, а сегодня Роксана взяла с собой дорогую вечернюю сумочку, которой очень редко пользовалась. Значит, надо где-то купить сигареты. Вот только где? Может быть, в баре, что находится по соседству с рестораном?

Чтобы попасть в бар, требовалось пересечь пространство огромного зала. Желая сократить расстояние, Роксана решила пройти между группами диванов и кресел, стоявших в середине помещения. Присмотревшись, Роксана обнаружила, что там сидят одни мужчины. Вероятно, они обсуждали какие-то деловые проекты, не для женских ушей. Двигаясь по узкому проходу, Роксана заметила дядюшку Брюса Маллори, представительного седого джентльмена. А на диване напротив…

Роксана вдруг почувствовала, как у нее перехватило дыхание: она узнала своего вчерашнего незнакомца. Только сейчас он выглядел совершенно иначе, чем в летнем кафе, когда Роксана приняла его за иностранного туриста. Шикарный смокинг, белоснежная рубашка, черно-серебристый галстук – все безупречно сшитое и наверняка безумно дорогое. Но не это больше всего поразило Роксану, а выражение его лица: цепкий, уверенный взгляд, самодовольная, несколько хищная улыбка, раскованные манеры. От всего его облика так и веяло осознанием собственной значимости, даже некоторого превосходства над окружающими. Человек, который четко знает, чего хочет от жизни и чего способен добиться в реальности. Успешный бизнесмен, привыкший трезво смотреть на жизнь, чуждый сомнениям, колебаниям и… всякому романтическому вздору.

Если бы Роксана не сидела с этим мужчиной за одним столиком в дешевом кафе, ей бы и в голову не пришло, что он может посещать такие заведения. А тем более тратить свое драгоценное время на болтливую молодую леди, явно принадлежащую к другому, более низкому социальному кругу. Роксане просто не верилось, что это тот самый человек. На какой-то момент ей даже показалось, что она ошиблась. Может, компаньон дядюшки Брюса Маллори просто похож на ее нового знакомого? Мало ли на свете похожих людей!

Внезапно их взгляды встретились, и Роксана поняла, что не ошиблась. Он узнал ее… и в тот же миг выражение его лица радикально изменилось. От самодовольного, ироничного вида не осталось и следа. Серо-голубые глаза смотрели на Роксану с радостным, немного смущенным удивлением, и под этим взглядом сердце Роксаны вдруг учащенно забилось, а губы помимо воли растянулись в глуповато-довольную улыбку. Он рад ее видеть, встреча с ней явилась для него приятной неожиданностью… Роксана вдруг осознала, что ее настроение стремительно улучшается. Как хорошо, что она согласилась поехать на этот прием! Какая здесь замечательная атмосфера, какие приятные, веселые люди находятся вокруг нее!



Он чуть заметно кивнул ей головой и сделал знак, видимо означавший, чтобы она оставалась на месте. Потом что-то сказал своим собеседникам и поднялся на ноги. Роксана вдруг сообразила, что он собирается подойти к ней, и ее сердце забилось еще сильнее, ей даже стало немного трудно дышать. Он идет к ней…

– Просто не верю своим глазам, – сказал он, подходя к Роксане и глядя на нее восхищенным, немного дразнящим взглядом. – Неужели это действительно вы, Роксана? Вот уж кого я меньше всего ожидал встретить на таком скучном, унылом мероприятии!

– Почему же скучном? По-моему, этот прием с банкетом достаточно веселый!

– О да, веселья здесь хоть отбавляй. – В серо-голубых глазах заплясали веселые искорки, знакомые Роксане по их первой встрече. – Хотя, возможно, вы и находите его занимательным. Что же касается меня, то я с давних пор питаю к таким вечеринкам непреодолимое отвращение.

– Разве этот прием не в вашу честь? Моя подруга Аманда, которая чуть ли не насильно притащила меня сюда, говорила, что старик Маллори устраивает его для своих деловых партнеров. А вы, как я поняла, и являетесь одним из них.

Он посмотрел на Роксану пытливым, чуть настороженным взглядом.

– Вам кто-нибудь сказал или вы сами догадались?

– Сама. – Она неловко кашлянула. – А что, разве это не понятно? Вы ведь сидели с Джоном Маллори за одним столом.

– Верно, – согласился он, секунду подумав. – Здесь не требуется особой проницательности.

– Кстати, – Роксана посмотрела на него с лукавой улыбкой, – вы не находите, что вам пора мне представиться? Мне кажется, это ужасно глупо, что я до сих пор не знаю вашего имени.

– Мэтью Флеминг, – произнес он с вежливым и, как показалось Роксане, несколько насмешливым поклоном. – Но вам я разрешаю звать меня просто Мэтт.

– О! – Роксана многозначительно усмехнулась. – Надо полагать, таким великодушным разрешением вы оказываете мне некую честь?

– Безусловно. – Он лучезарно улыбнулся. – Обычно я не разрешаю женщинам обращаться ко мне по имени.

– А как же они к вам обращаются?

– Мистер Флеминг, а иной раз и сэр, смотря по занимаемому положению.

– О! Да я вижу, вы не относитесь к числу дамских угодников.

– Ни в малейшей степени, – серьезно ответил он.

Роксана озадаченно покачала головой.

– В таком случае, позвольте узнать, почему вы решили сделать для меня исключение?

– Вы находите это странным? – В глазах Мэтта вдруг заплясали озорные огоньки, отчего Роксану вдруг охватило непонятное смущение. – Почему?

– Ну… – она неловко кашлянула, – прежде всего, потому что я не отношусь к женщинам вашего круга…

– Вот именно поэтому я и решил сделать для вас исключение! – Мэтт рассмеялся и, заметив недоуменный взгляд своей собеседницы, пояснил: – Видите ли, дорогая моя Роксана, женщины так называемого «моего круга» с некоторых пор вызывают у меня страшную антипатию. Не буду сейчас объяснять причины, это долгий разговор. Скажу лишь одно: несколько лет назад я имел глупость жениться на такой женщине, и моя ошибка стоила мне приличной части моего состояния, нажитого весьма нелегким трудом. В том смысле, что мне пришлось отдать его при нашем разводе. Вот с тех самых пор я и держу их на расстоянии.

– Понятно, – озадаченно протянула Роксана, – хотя… не совсем. Я думала, что женщины вашего круга – это состоятельные, успешные женщины, которые не нуждаются в замужестве по расчету.

Мэтт иронично усмехнулся.

– Милая Роксана, ваше представление об этих женщинах совершенно ошибочное, наверное, потому, что вы никогда с ними не общались. На самом же деле чем успешнее и состоятельнее женщина, тем сильнее она одержима желанием: продать себя как можно дороже… Но давайте свернем эту сложную и опасную тему, – неожиданно спохватился он. – Я совсем не хочу выглядеть в ваших глазах каким-то женоненавистником или скупердяем… тем более что я вовсе не являюсь таковым. И вообще, – он вдруг посмотрел на Роксану таким нежным, ласкающим взглядом, что у нее перехватило дыхание, – дорогая моя Роксана, как вы отнесетесь к тому, чтобы… сбежать отсюда?

– Как-как? Сбежать? – повторила она, растерявшись от столь неожиданного оборота дела. – Но… куда? И, главное, зачем?

– Затем, что здесь, в этом зале, я чувствую себя словно под колпаком, – пояснил Мэтт, выразительно посмотрев по сторонам. – Понимаете, мои деловые партнеры… я не могу вести себя естественно в их присутствии.

– Да-да, конечно, понимаю, – закивала Роксана. – Вы не хотите, чтобы они заметили, что вы способны испытывать какие-то человеческие чувства.

Мэтт рассмеялся.

– Да, что-то в этом роде. Ну что, идем?

Не дожидаясь ответа, Мэтт взял Роксану под руку и повел к выходу из зала. Минуту спустя они оказались у лифта. Когда кабинка открылась, Мэтт жестом пригласил Роксану войти, и она, словно подчинясь какому-то молчаливому, властному приказу, вошла туда. Кабинка плавно поехала вверх и вскоре остановилась. Мэтт с Роксаной вышли, и Роксана увидела, что они находятся в длинном коридоре, по обе стороны которого располагаются двери гостиничных номеров. Внезапно Роксана опомнилась, и ей стало немного не по себе. Уж не собирается ли Мэтт Флеминг поразвлечься с ней? Такая перспектива была ей совсем не по душе.

– Куда это мы приехали? – подозрительно осведомилась она. – Вы что, ведете меня в какой-то номер?

– В мой номер, – невозмутимо уточнил Мэтт. – Я сейчас живу в этой самой гостинице. Пока живу, – многозначительно добавил он.

Он снова взял Роксану под руку и повел по коридору. Потом достал ключ и отомкнул одну из дверей.

– Проходите, Роксана, не бойтесь, – сказал он, пропуская ее вперед. – Да не бойтесь же вы! Я не сделаю вам ничего плохого.

Чуть поколебавшись, Роксана вошла в номер. Он был отделан шикарно и, судя по всему, состоял из нескольких комнат. Та, в которой оказалась Роксана, представляла собой гостиную: просторное помещение с огромными стеклянными дверями, ведущими на балкон, отделанное в нежно-оранжевых тонах. В комнате царил полумрак, потому что люстра не горела, а только торшер и бра над диваном.

Закрыв дверь, Мэтт прошел к бару в дальнем углу гостиной, затем обернулся и посмотрел на Роксану.

– Что будем пить, Роксана? У меня есть шампанское, сухое красное вино и коньяк. Я ко всему отношусь положительно, так что выбор за вами.

– А что предпочитаете вы?

– Коньяк. Это мой любимый напиток. Есть еще оливки, фрукты и шоколадные конфеты, кстати, тоже с коньячной начинкой.

Роксана усмехнулась.

– Ну-ну.

Рука Мэтта, тянувшаяся к бару, застыла в воздухе.

– Простите, Роксана, но что означает это многозначительное «ну-ну»?

– А что означает наше поспешное бегство с вечеринки? – задала она встречный вопрос. – И то, что вы привели меня в свой номер, даже не поинтересовавшись, хочу ли я прийти сюда?

Мэтт снисходительно усмехнулся.

– Успокойтесь, дорогая моя, – мягко сказал он, – я вовсе не собираюсь соблазнять вас.

– А я вовсе не собираюсь позволить вам соблазнить меня, – с вызовом парировала Роксана. – Может быть, у вас сложилось другое впечатление, но я не отношусь к категории легкодоступных девиц.

– Бог с вами, я вовсе так не думал. – Мэтт слегка нахмурился. – Что за нелепая мысль? И потом, если уж на то пошло, я гораздо больше рискую, чем вы, из-за того, что привел вас в свой номер.

– То есть?

– То есть: откуда я могу знать, что наша встреча на вечеринке Маллори не была подстроена намеренно? Ведь я почти ничего о вас не знаю! Вдруг вы начнете соблазнять меня, переспите со мной, а затем заявите, что я вас изнасиловал? Знаете, такое довольно часто случается.

Роксана вспыхнула.

– Мэтт, вы с ума сошли! Да как… как вы могли так ужасно обо мне подумать?!

– Но почему я должен доверять вам больше, чем вы мне?

Мэтт рассмеялся, подошел к Роксане и погладил ее пылающую щеку. Нежное, как дуновение теплого бриза, прикосновение чутких пальцев окончательно смутило Роксану, но и заставило ее затрепетать от волнующего, сладостного предвкушения. Мужественное, привлекательное лицо Мэтта находилось совсем близко от ее лица, особенно губы, чуть приоткрытые в дразнящей улыбке. При мысли, что Мэтт сейчас поцелует ее, Роксана ощутила неистовое биение своего сердца. Но вдруг, к ее огромному разочарованию, Мэтт перестал ласкать ее лицо и вернулся к бару.

– Итак, как насчет коньяка? – спросил он вежливым, абсолютно спокойным голосом.

Роксана махнула рукой.

– Давайте.

Мэтт плеснул темно-коричневую ароматную жидкость в пузытые рюмки и протянул одну Роксане.

– Ну что ж, за знакомство, Роксана… Кстати, вы знаете, как правильно пить коньяк? – В глазах Мэтта появились озорные огоньки. – Его надо пить по глоточку и не закусывать сразу. Только так можно почувствовать и оценить истинный вкус этого божественного напитка.

– Вы, я смотрю, большой специалист в этом деле, – не без ехидства поддела его Роксана.

– Во всяком случае, лучший, чем вы, – невозмутимо парировал Мэтт. – Так что можете у меня поучиться.

– Ага, всю жизнь мечтала, – хмыкнула Роксана.

Тем не менее она последовала его совету насчет коньяка. И вынуждена была признать, что Мэтт дал верные рекомендации.

– Вы оказались правы, – с улыбкой заметила она. – Коньяк действительно нужно пить малюсенькими глоточками. А я раньше делала один большой глоток. Наверное, поэтому я и не любила коньяк, он казался мне слишком крепким, даже противным.

Мэтт улыбнулся.

– Что ж, я рад. По крайней мере, вечер прошел для вас не без пользы. Теперь давайте покурим, чтобы вы окончательно расслабились… и, ради всего святого, не поймите меня превратно, – добавил он с ироничным смешком. – Я ведь уже обещал, что не буду вас соблазнять, а я всегда стараюсь держать свое слово.

– А я обещала, что не позволю вам этого, – в том же тоне вставила Роксана. – И я тоже всегда стараюсь держать свое слово.

Мэтт посмотрел на нее долгим, внимательным взглядом.

– Роксана, вы со всеми мужчинами такая колючка?

– Нет, – ответила она елейным голоском, – только с такими, которые много о себе воображают.

– И меня вы с ходу причислили к этому разряду, да? – Мэтт усмехнулся. – Интересно было бы узнать почему. Мне кажется, я с первых минут нашего знакомства вел себя с вами предельно уважительно, любезно и просто. Или я заблуждаюсь?

Роксана вдруг почувствовала себя неловко. Мэтт прав: она не могла в чем-то упрекнуть его. И если кто-то из них двоих и вел себя не слишком любезно, то скорее она, а не он. Однако признавать себя виноватой Роксана не собиралась. Мужчины любят давить на совесть женщин, чтобы потом использовать их чувство вины в своих интересах.

– Мне не понравилось, что вы увели меня с вечеринки, не дав подумать, хочу я этого или нет, – сказала она, слегка поджав губы. – И мне кажется, такие действия говорят о вашем высоком самомнении. И потом, – чуть помедлив, добавила Роксана, – я немного наблюдала за вами, когда вы сидели вместе с Джоном Маллори и остальными вашими партнерами. У вас было такое лицо… такое, будто вы считаете себя самым умным и всезнающим человеком на свете.

К ее непередаваемой досаде, Мэтт вдруг оглушительно расхохотался.

– О господи, Роксана, – проговорил он, покачивая головой, – ну вы и нашли к чему придраться! Да какое же, по-вашему, у меня могло быть лицо в те минуты? Лицо набитого олуха, которого не составит труда обвести вокруг пальца любому, кто пожелает? А может, я должен был сидеть с видом смиренного христианина, который спит и видит, как отдать ближнему последнюю рубашку?

– Да, вы правы, – сердито сказала Роксана, – с моей стороны было крайне глупо делать какие-то выводы по тому, как вы держались с вашими компаньонами. А еще глупее, – она встала с дивана, – сидеть в номере малознакомого мужчины и выслушивать насмешки в свой адрес.

С этими словами она гордо выпрямила спину и направилась к двери.

– Роксана! – растерянно окликнул ее Мэтт. – Куда вы? Вы обиделись? Но за что?

Не отвечая, Роксана подошла к двери и уже взялась за ручку, когда Мэтт загородил ей дорогу.

– Подождите, – сказал он, беря ее за руку и смущенно заглядывая в глаза, – пожалуйста, Роксана, прошу вас! Ну что вы в самом деле… я же ничего такого не сказал!

– Я не желаю, чтобы надо мной насмехались.

– Но я вовсе не насмехался, с чего вы взяли? Прошу вас, давайте…

– Послушайте, Мэтт, – резковато перебила его Роксана, – объясните, зачем вы пригласили меня сюда? Или вернее привели, но это не суть важно. Я просто хочу узнать: зачем?

Он на какое-то время растерялся, застигнутый врасплох ее прямотой.

– Зачем? – переспросил он, задумчиво наморщив лоб. – Вы не поверите, но я и сам этого не знаю. Просто когда я увидел вас в зале, такую нарядную, красивую и… бесконечно обольстительную, мне захотелось немного побыть с вами наедине. Просто побыть, понимаете? Поговорить, пообщаться. Словом, узнать вас поближе.

– Ну и… что же? – с усмешкой спросила Роксана.

Мэтт посмотрел ей в глаза, и сердце Роксаны учащенно забилось. Неужели она его зацепила? Вот так, запросто, без всяких усилий со своей стороны?

– Я нахожу, что вы очаровательны, – тихо и серьезно сказал Мэтт.

– Вот как? – сдержанно спросила Роксана, изо всех сил стараясь не выдать охватившего ее торжества. – И что же вы теперь собираетесь делать?

– Конечно же встретиться с вами еще раз. То есть просить вас встретиться со мной, – с улыбкой поправился Мэтт.

– Понятно. – Роксана многозначительно повела бровями. – Ну что ж, в таком случае звоните… если не передумаете. А сейчас мне пора, – твердо сказала она. – Я пришла сюда с подругой и ее женихом и не хочу, чтобы они начали беспокоиться.

– Хорошо, – кивнул Мэтт, – пойдемте, мне тоже надо еще кое с кем поговорить.

Когда они вернулись в ресторан, вечеринка была в разгаре. Простившись с Мэттом, Роксана отыскала Аманду. В сторону Мэтта Флеминга она больше не смотрела, но иногда ей казалось, что она чувствует на себе его пытливый, изучающий взгляд. Роксана честно старалась не думать об этом человеке, но, разумеется, все ее мысли вращались только вокруг него. Неужели она могла понравиться такому потрясающему мужчине? Это казалось невероятным, почти нереальным. Роксана прекрасно понимала, что не должна обольщаться, что, скорее всего, Мэтт никогда не позвонит ей, что он завтра же забудет про нее. Но… почему бы не потешить себя приятными мечтами? – философски рассудила она.

3

– Вот!

Аманда стремительными шагами прошла в гостиную Роксаны и бросила на журнальный столик розовую пластиковую папку.

– Что это? – недоуменно спросила Роксана.

– Как что? Сведения о Мэтью Флеминге, что же еще! Здесь собрано все, что Брюсу удалось выведать у дядюшки.

Пораженная Роксана покачала головой.

– Ну ты даешь, Аманда! Да зачем мне все эти сведения? Как будто они могут принести мне какую-то пользу! Может, ты бы и извлекала ее, но только не я. И вообще, – Роксана не сдержала тяжкого вздоха, – похоже, интерес Мэтта ко мне носил кратковременный, случайный характер. Ну подумай сама: с той вечеринки прошло уже три дня, а он так и не позвонил мне.

– Это еще ни о чем не говорит, – убежденно возразила Аманда. – Во-первых, он может просто раздумывать, взвешивать все «за» и «против». А во-вторых, не забывай, что Мэтт Флеминг ужасно занятой человек, не то что ты. Кстати, ведь сегодня суббота, то есть выходной день. – Аманда бросила на подругу многозначительный взгляд. – Будь готова, дорогая, что-то подсказывает мне, что именно сегодня Мэтт может тебе позвонить.

– Сомневаюсь. – Роксана невольно вздохнула. – Если бы он хотел встретиться со мной сегодня, он бы позвонил еще вчера.

– Да, конечно, у него ведь нет других забот в будние дни, как помнить про тебя, – язвительно заметила Аманда. – Ладно, мы еще поговорим об этом. А сейчас иди, пожалуйста, свари мне кофе. И дай чего-нибудь поесть. Я торопилась к тебе и не успела заскочить в кафе, а дома у меня, как ты знаешь, всегда шаром покати.

Роксана кивнула и пошла на кухню. Поставив кофеварку на плиту, она машинально взглянула на часы. Половина двенадцатого. Если Мэтт все-таки не забыл про нее, он должен скоро позвонить. Интересно, в котором часу деловые люди встают по выходным? Например, Аманда часто валяется в постели до полудня, только сегодня она сделала исключение ради подруги…

Внезапно Роксана ужасно разозлилась на себя. Зацепила Мэтта Флеминга? Пожалуй, это он зацепил ее, а не она его. В последние три дня Роксана думала про Мэтта с утра до ночи, даже не могла нормально работать. А сам Мэтт, наверное, уже и не помнит про нее. И действительно, с чего бы ему про нее помнить? Обычная девушка, каких много. Не красавица, не богачка и даже не профессионал своего дела. Возможно, Мэтту было интересно немного пообщаться с ней, так сказать, в плане изучения людей более низкого социального статуса. Но воображать, что она заинтересовала его всерьез… это уже верх глупости и самонадеянности!

Подкрепившись спагетти с грибным соусом и выпив кофе, Аманда развернула розовую папку, а затем торжественно посмотрела на Роксану.

– Итак, слушай, – сказала она. – Буду читать и по ходу комментировать.

– Аманда, это все совершенно ни…

– Ему тридцать семь лет, – начала Аманда, проигнорировав робкий протест подруги. – Хороший возраст: еще не старик, но уже находится в том критическом для мужчин периоде, когда они начинают делать всякие глупости, вроде того чтобы влюбиться в какую-нибудь бойкую молодую красавицу и даже жениться на ней, вопреки своим прежним принципам и убеждениям. Холост… ну это вообще супер! Был женат… это еще ни о чем не говорит, посмотрим, что дальше. Ага! Женился в возрасте двадцати девяти лет… то есть, скорее всего, женился необдуманно, поддавшись общему ажиотажу и уговорам мамочки, мечтающей понянчить внуков.

– А про его мамочку что-то написано в этом твоем досье? – настороженно спросила Роксана.

– Ничего, – ответила Аманда, пролистав бумаги. – Но это не важно, потому что после неудачной первой женитьбы мужчина больше не станет слушать мамочку, да и вообще никого. Так, идем дальше… в браке прожил три года, детей не завел… потрясающе! Нет детей, значит, некому тянуть деньги. А три года законного брака… хм!

– Что? Это, по-твоему, плохо?

– Как рассудить. Он женился, быстро понял свою ошибку и поспешил расстаться, несмотря на солидные материальные потери, связанные с разводом. Все это говорит о том, что он не из тех, кого можно заставить плясать под свою дудку. Словом, крепкий орешек.

– А может, это жена его бросила?

– Да нет, тут сказано, что развод произошел по его инициативе. Впрочем, с тех пор прошло уже пять лет… и я думаю, что это хорошо. За такое долгое время негативные воспоминания первого брака должны были сгладиться и утратить остроту. И теперь Мэтт Флеминг наверняка созрел для новой женитьбы.

– А я – самая подходящая кандидатка. – Роксана усмехнулась. – Сидел-сидел, понимаете ли, пять лет в холостяках, выбирал-выбирал – и остановился черт знает на ком.

Аманда снисходительно посмотрела на нее.

– Извини, дорогая, но ты совсем ничего не смыслишь в мужиках. В том-то все и дело, что Мэтт Флеминг никого не искал и не выбирал! Если бы он, обжегшись на первой женитьбе, тотчас бросился на поиски новой невесты, он был бы законченным кретином. А твой кавалер, по-моему, производит впечатление вполне здравомыслящего. Однако по иронии судьбы именно рассудительные и здравомыслящие мужчины чаще других и влипают в дерь… Ох, прости ради бога! Я хотела сказать…

– Да чего уж там! – Роксана весело рассмеялась. – Давай называть вещи своими именами. Я ведь не дурочка и прекрасно понимаю, что не пара такому мужчине, как Мэтт Флеминг. И вообще, – она нахмурилась, – дорогая моя Аманда, тебе не кажется, что мы теряем время на бессмысленное занятие? Я очень благодарна тебе за участие в моей судьбе, но пойми же ты наконец, что я вовсе не заинтересовала Мэтта всерьез, как тебе почему-то кажется. Да и когда б я успела? Мы виделись всего два раза, и время, что мы провели вместе, не превышает двух часов.

– И все-таки ты должна использовать свой шанс, – убежденно заявила Аманда. – Такие мужики, как Мэтт Флеминг, на дороге не валяются.

Из груди Роксаны вырвался тяжкий вздох.

– Я понимаю. Но как? Или ты предлагаешь мне позвонить ему самой?

– Ни в коем случае! – испуганно воскликнула Аманда. – Это было бы самой серьезной ошибкой. Нет, не это конечно же. Я думаю… ну, например, случайная встреча… хотя здесь надо десять раз все обдумать, прежде чем действовать. Если Мэтт заподозрит, что встреча на самом деле не случайная, а подстроенная, считай, все пропало. Я думаю, нам…

Она не договорила, так как в этот момент зазвонил телефон. Роксана торопливо сняла трубку… и чуть не лишилась чувств, услышав голос Мэтта:

– Доброе утро, Роксана, это Мэтт Флеминг. Как ваши дела? Кстати, надеюсь, мой звонок не разбудил вас?

– Что? – растерянно переспросила она, не в силах собраться с мыслями. – Ах нет, все в порядке. Я, знаете ли, привыкла вставать рано, и не только по выходным, но и всегда… – Роксана смущенно осеклась, осознав, что несет какую-то чушь.

– Похвальная привычка, – в трубке послышался легкий смешок. – Если, конечно, вы не лукавите, потому что ваш голос все-таки кажется мне сонным. Ладно, перейду к делу. Как насчет того, чтобы посидеть где-нибудь вечером? В каком-нибудь ресторанчике или баре?

– Что? Посидеть? То есть вы… приглашаете меня на ужин?

– Ну в общем-то да. – В голосе Мэтта послышались нотки озадаченности. – Роксана, почему вы так странно говорите? Наверное, я все-таки разбудил вас.

– Нет-нет, я уже не спала, правда, – торопливо возразила она. – А насчет ужина… почему бы и нет? У меня вечер свободен.

– Прекрасно. Так во сколько мне заехать? В половине восьмого вас устроит?

– Да-да, вполне.

– Адрес… тот самый, что на визитке?

– Да-да, тот самый.

– Отлично. Ну что ж, тогда до вечера, Роксана.

– До вечера, мистер Флеминг… то есть Мэтт.

– Ага, наконец-то проснулись! – весело поддел он ее. – Это внушает надежду… что вы не посчитаете мой звонок кошмарным сном… Шутка! Ну что ж, Роксана, ждите меня в половине восьмого.

Послушав немного гудки отбоя, Роксана положила трубку и, шумно отдышавшись, повернулась к подруге.

– Звонил Мэтт.

– Я уже поняла, – нетерпеливо перебила ее Аманда. – Давай же рассказывай поскорее, что там и как! И не сумбурно, а по порядку!

Выслушав рассказ Роксаны, Аманда на минуту задумалась и убежденно изрекла:

– Он на тебя запал. И, кажется, довольно серьезно, иначе не стал бы тратить на тебя свое драгоценное время. Так что теперь, – она выразительно посмотрела на Роксану, – все зависит только от тебя. От того, как ты поведешь себя, как будешь с ним держаться. Проще говоря, он на крючке и ты должна постараться удержать его.

– Это гораздо легче сказать, чем сделать. – Роксана вздохнула. – Ты же видела, как ужасно я держалась во время разговора с ним. Вела себя, как последняя дура, если уж говорить прямо.

Аманда лукаво прищурилась.

– Ты права – держалась ты просто ужасно. Но, может, это вовсе не плохо, а, наоборот, хорошо? Ведь Мэтт Флеминг – завидный жених. Наверняка красотки так и вьются вокруг него, изощряются во всевозможных уловках, из кожи лезут, чтобы очаровать его и завлечь в ловушку. А тут вдруг появляешься ты – такая неловкая, неискушенная, прямодушная. И при этом весьма сексуальная… чертовски пленительное сочетание, надо заметить! Сексуальная и невинная… подобное сочетание всегда действует на мужиков, как красная тряпка на быка, но только при одном условии.

– При каком? – простодушно спросила Роксана.

Аманда расхохоталась.

– Да при таком условии, дорогая моя, если девушка и впрямь окажется невинной, в самом прямом смысле этого слова! Иначе такое поведение может показаться всего лишь расчетливой, низкой игрой. Но ты ведь у нас действительно невинный ангелочек, не так ли? То есть ты все еще девственница, да?

– Ну в общем-то да, – неохотно призналась Роксана. Она не любила говорить на эту тему, которая с некоторых пор стала для нее болезненной. – Но почему ты думаешь, что это обстоятельство повышает мои шансы завоевать Мэтта Флеминга? Сейчас на такие вещи никто не обращает внимания. И потом, оставаться девственницей в двадцать четыре года, это, по-моему, как-то смешно.

– Ничего подобного. Напротив, в наше прогрессивное время в этом есть какой-то шарм, нечто оригинальное, даже какая-то экзотика. Так что ты зря стесняешься своей невинности. Ее надо не стесняться, а использовать как некое мощное орудие… Но мы, кажется, опережаем события, – внезапно одернула себя Аманда. – Я не думаю, что Мэтт Флеминг собирается сегодня вечером тащить тебя в постель. Вы ведь идете в ресторан, да? А поэтому нам нужно решить, как ты оденешься. У тебя есть какие-нибудь дельные соображения на этот счет?

– Увы!

– Тогда я сейчас сама решу. – Аманда на минуту задумалась и оживленно воскликнула: – Платье из василькового бархата, то самое, что ты надевала на мой день рождения! Ты выглядишь в нем потрясающе, и потом, у тебя все равно нет ничего лучше.

– Но… – Роксана испуганно посмотрела на Аманду, – но ведь оно до неприличия короткое! Юбка едва достигает до середины бедра!

– Ну и замечательно: Мэтт увидит, какие у тебя великолепные, стройные ноги. И что тут ужасного? С каких это пор мини-юбки стали считаться одеждой, не подходящей для ресторана?

Роксана рассмеялась.

– Ты права. Пожалуй, я надену это платье.


Лавируя в потоке автомобилей, Мэтт в очередной раз за сегодняшний день спрашивал себя, что с ним происходит. Он приехал в Бостон с двумя вполне конкретными и определенными целями: заключить новые договора насчет сбыта продукции своих заводов и разобраться с некой женщиной. А вместо этого он, забросив все дела, начинает крутить любовную интрижку с некой молодой леди, с которой случайно познакомился в дешевом летнем кафе. Безрассудное, легкомысленное поведение, совершенно не в его стиле.

За последние три дня на Мэтта свалилось столько дел, что ему некогда было думать о Роксане Шепард. Но стоило ему дать себе передышку, как он тотчас ощутил потребность увидеться с ней. Именно потребность, а не желание, с досадой подумал Мэтт. Эта девушка каким-то непостижимым образом умудрилась заинтриговать его, особенно во время их второй встречи на банкете. Да, именно тогда он подпал под чары ее обаяния. В тот самый момент, когда увидел ее, застывшую напротив него с изумленно расширенными глазами, наполненными откровенным интересом к нему, восхищением и каким-то трогательным, полудетским испугом. А потом – эта радостная, смущенная улыбка, когда он узнал ее. Улыбка, которая растопила его сердце и подвигла на, мягко говоря, странные действия.

И действительно нельзя назвать вполне адекватным поведением то, что он схватил Роксану за руку и потащил в свой номер, чтобы без помех насладиться ее обществом. Что могли подумать о нем его деловые партнеры? Да и сама Роксана… она не на шутку испугалась, когда пришла в себя. И не просто испугалась, что он начнет приставать к ней или поведет себя неуважительным образом. Здесь было что-то другое. Какой-то странный, животный страх… причем совершенно непритворный. И это напряженное выражение лица Роксаны в тот момент, когда он коснулся ее щеки… этот яркий румянец, который нельзя вызвать искусственно… Она явно была смущена и взволнована.

А что, если она девственница? – вдруг осенило Мэтта. Хотя нет, такого конечно же не может быть, тут же отмел он эту мысль. В ее-то возрасте! Скорее можно предположить, что у нее весьма скромный сексуальный опыт.

Хотя какая мне разница?! – с растущей досадой подумал Мэтт. Разве я собираюсь приударить за Роксаной всерьез? Так, провести вечерок-другой в приятной компании. Тем более у меня сейчас есть более насущные задачи, чем любовные интрижки, и не следует отвлекаться на посторонние предметы. Может быть, потом… но не сейчас.

Мэтт покосился на кожаную папку, лежащую на заднем сиденье машины. Там находились сведения о некой женщине, собранные нанятым им детективом. Детектив перехватил Мэтта в тот самый момент, когда тот садился в машину, чтобы ехать к Роксане, и Мэтту было некогда просмотреть содержимое папки. Да и не хотелось накачивать себя отрицательными эмоциями перед свиданием. Это не уйдет от него и завтра. Или он посмотрит бумаги сегодня вечером, когда вернется в гостиницу. Как будет настрой. Все равно та женщина никуда от него не денется. Пожалуй, даже лучше, что он выждал время. Во-первых, он успокоился и теперь может действовать хладнокровно: ведь, как известно, месть – это блюдо, которое подают холодным. А во-вторых, гневно подумал Мэтт, та мерзавка наверняка уже расслабилась и почувствовала себя в безопасности. Что ж, я скоро устрою ей ряд неприятных сюрпризов.

Дом, в котором жила Роксана Шепард, оказался самым обычным многоквартирным домом. И район непрестижный. Похоже, Роксана не страдает от избытка богатых заказчиков, сочувственно подумал Мэтт. Ну ничего, я помогу ей встать на ноги. Хотя бы просто потому, что она симпатичная, добрая и хорошая девушка. Если, конечно, я не заблуждаюсь, тут же внес поправку Мэтт. Впрочем, что об этом думать? Очень скоро я пойму, хорошая она или нет.

Поднявшись на лифте на нужный этаж, Мэтт секунду помедлил, а затем решительно нажал кнопку звонка. Из квартиры послышались торопливые шаги, дверь распахнулась, и перед Мэттом предстала Роксана. В тот же миг он почувствовал, как у него перехватило дыхание. Роксана выглядела просто потрясающе. Соблазнительное, пикантное платье из василькового бархата плотно облегало ее стройную фигурку, туфли на высоких каблуках, пышные медно-рыжие волосы обрамляли ее нежное личико золотистым ореолом, тщательно наложенный макияж, очень тонкий, почти незаметный… Мэтт вдруг ощутил, как в нем стремительно поднимается желание, и это открытие повергло его в растерянность. Что с ним происходит, черт подери? Любовь с первого взгляда? Абсурд, романтическая чушь! Просто он давно не был с женщиной, вот и взыграли гормоны.

– Привет, Роксана, – сказал Мэтт, волевым усилием заставляя себя успокоиться и держаться непринужденно. – Я вижу, вы уже собрались? Мне подождать вас в машине или…

– Ну что вы, конечно же проходите, – торопливо возразила она. И с веселым, азартным вызовом добавила: – Заодно и посмотрите на мою квартиру, дизайн которой я, понятное дело, разрабатывала сама.

– Правда?

– Ну конечно, а кто же еще? Кстати, странно, что это не пришло вам в голову. – Роксана посмотрела на Мэтта с легким удивлением. – Обычно заказчики так и норовят проникнуть в мою квартиру. Оно наивно считают, что жилище дизайнера – наглядный показатель его вкуса и способностей.

– А на самом деле?

– А на самом деле, – с хитрой улыбкой ответила Роксана, – это совсем не обязательно. Ведь дизайнер может нанять другого, более опытного дизайнера для отделки своей квартиры, чтобы потом пускать пыль в глаза заказчикам.

– Хм! Интересно. – Мэтт посмотрел на Роксану с легким прищуром. – Честно говоря, я бы никогда не додумался, что дизайнеры прибегают к таким хитроумным уловкам.

Роксана лукаво подмигнула ему.

– Ну что ж, по крайней мере, вечер прошел для вас не без пользы.

Мэтт рассмеялся.

– Запомнили мою фразочку, да? Правильно, дорогая моя, надо бить противника его же оружием.

– Ну какой же вы противник! Вы – потенциальный заказчик.

– Так я интересую вас только в качестве заказчика, да?

Мэтт прикусил язык, мысленно обругав себя болваном. Он никогда не страдал этой несносной, пагубной привычкой болтунов: сначала говорить, а лишь затем думать. Но рядом с Роксаной Шепард с ним начинают твориться какие-то странные, немыслимые вещи. Надо взять себя в руки и держаться настороже, нельзя позволить какой-то девчонке стать хозяйкой положения!

– Так как же, дорогая моя? – спросил он, посмотрев на Роксану с насмешливым вызовом, за которым тщательно спрятал свое смущение. – Ну же, признавайтесь, чего уж там!

– Нет, – тихо ответила Роксана, и Мэтт удовлетворенно заметил, что она слегка покраснела, – не только в качестве заказчика. Однако как истинно деловая леди, мечтающая сделать карьеру, я никогда не должна забывать о делах. – И она рассмеялась, чуть запрокинув голову.

– Все с вами понятно. – Мэтт многозначительно усмехнулся. – Заядлая карьеристка, которая даже во сне не забывает о делах… Да, Роксана Шепард, вы явно не подарок для мужчины!

– Но ведь у вас на первом месте дела, а потом уже все остальное, – с озорной улыбкой заметила она. – Будете утверждать, что не так?

– Так. Но ведь я – мужчина.

– А я – женщина, которая вынуждена сама зарабатывать себе на жизнь, – торжественно парировала Роксана. – И поэтому я не могу быть только женщиной, то есть мягкой домашней кошечкой… не правда ли, Мэтт?

– Точный удар, – сказал он, окидывая ее взглядом, полным неподдельного восхищения. – Прямо-таки загнали меня в ловушку.

– Кстати, не хотите ли кофе перед дорогой? – внезапно сменила тему Роксана. – С ликером или… – она заговорщицки подмигнула ему, – лучше с вашим любимым коньяком?

Мэтт рассмеялся, покачивая головой.

– Хорошо, давайте… вот только откуда у вас коньяк, а? – Он окинул ее подозрительным взглядом. – Неужели припасли специально к моему визиту?

– Угадали. – Роксана ослепительно улыбнулась. – Купила два часа назад.

– О! – Мэтт развел руками, признавая свое поражение. – У меня просто нет слов.

– В таком случае, помолчите немного и внимательно посмотрите мою гостиную, – парировала Роксана. – Даже если вы не станете моим заказчиком, мне бы все равно хотелось узнать ваше мнение. Что-то подсказывает мне, что вы разбираетесь в таких вещах.

И, прежде чем Мэтт нашелся с ответом, она упорхнула на кухню.

Ну и штучка, черт подери! – подумал Мэтт со смесью восхищения и замешательства. С виду этакий невинный ангелочек, а язычок подвешен как надо. Такой палец в рот не клади – мигом отхватит. Хотя… должен признать, с ней не соскучишься, а это – самое главное.

Чтобы отвлечься от мыслей о Роксане, Мэтт начал осматривать гостиную. И вскоре пришел к выводу, что комната отделана с большим вкусом. Шелковистые обои светло-бежевого цвета зрительно расширяли пространство не очень просторного помещения, так же как и ковровое покрытие идентичного оттенка, устилавшее пол. Диваны и кресла были обиты светло-голубым плюшем, создававшим ощущение свежести и чистоты. Мэтту понравилось, что мебель была не просто мягкой, а имела деревянные подлокотники – как определил Мэтт, внимательно присмотревшись, – из клена, то есть дорогого, натурального материала. Из такого же материала были сделаны стулья в столовой, отделявшейся от гостиной широкой аркой. Они стояли вокруг стола, покрытого белоснежной льняной скатертью с узором из незабудок ручной работы. Убранство дополняли светильники из белого матового стекла, керамические вазы с сухими растениями, картина с морским пейзажем, несколько фотографий хозяйки и разные мелкие безделушки, говорящие о том, что квартира жилая.

Заметив в дальнем углу комнаты неплотно закрытую дверь, Мэтт машинально направился туда, но тут же поспешно вернулся. Вероятно, за той дверью спальня Роксаны, куда его никто не приглашал. Конечно, он может безнаказанно войти туда под предлогом осмотра интерьера. Почему бы, собственно, и нет…

Не глупи, приятель, строго одернул себя Мэтт. Ей-богу, с тобой творится что-то не совсем нормальное. Ведешь себя словно мальчишка. И это в твои тридцать семь…

– Ну, вы тут еще не заскучали? – раздался за его спиной звонкий голосок Роксаны.

Вздрогнув от неожиданности, Мэтт порывисто обернулся. Роксана стояла на пороге комнаты, держа в руках серебряный поднос. Две чашки с дымящимся ароматным кофе, бутылка коньяка и два пузатых бокала.

– Похоже, вы хорошо усвоили мой урок насчет того, что коньяк надо пить отдельно от всего остального, – с улыбкой заметил Мэтт.

– Верно, – кивнула Роксана, ставя поднос на низенький столик. – Поэтому и не стала добавлять его в кофе. Вам ведь так больше нравится, не правда ли? А согласились вы, чтобы я налила коньяк в кофе, только машинально…

Мэтт рассмеялся, покачивая головой.

– У меня создается впечатление, что вам очень нравится приводить мужчин в замешательство.

– Конечно, – невозмутимо подтвердила Роксана. – Нравится… как и всем самостоятельным женщинам.

– А вам никогда не приходило в голову, что женщина, ведущая себя чересчур самостоятельно, рискует остаться самостоятельной на всю жизнь? – Мэтт бросил на нее выразительный, слегка ироничный взгляд. – По-моему, не слишком завидная перспектива.

– Остаться незамужней? – Роксана вызывающе усмехнулась. – Нет, Мэтт, меня нисколько не пугает такая перспектива. А знаете почему? Потому что, по-моему, лучше вообще не выйти замуж, чем жить с каким-нибудь несостоятельным типом, напичканным комплексами неполноценности.

– А как же дети?

– Их можно завести и без мужа. Была бы охота и… деньги.

– Да-да… – Мэтт покачал головой. – Я был прав: вы не подарок для мужчин, Роксана Шепард. Хотя, – добавил он, весело посмотрев ей в глаза, – должен признать, что ваши рассуждения не лишены… крупицы здравого смысла.

– Покорно благодарю, – съязвила Роксана. – А теперь, Мэтт, прошу вас к столу, пока кофе совсем не остыл.

Выпив коньяку, они уселись в кресла, придвинули к себе чашки с кофе. Потом Мэтт закурил и, с улыбкой посмотрев на Роксану, сказал:

– Пока вы варили кофе, я внимательно рассмотрел вашу гостиную. И нашел, что она отделана с большим вкусом и весьма элегантно. Очень приятная, благородная цветовая гамма, одновременно и легкая, и уютная. А еще мне понравилась ваша мебель, точнее наличие деревянных деталей. Если не ошибаюсь, это мореный клен?

– Верно, – кивнула Роксана. – Это дерево сейчас в моде. Многие, конечно, предпочитают по старинке дуб или бук, но мне кажется, что клен более… словом, у него более легкая энергетика, с ним легче дышится.

– Я тоже так считаю. Дубовая и буковая мебель слишком тяжеловесна. И вообще, – Мэтт сделал паузу, собираясь с мыслями, – я заметил, что многие дизайнеры стараются перегрузить интерьер деревянными деталями, особенно когда речь идет о загородных особняках. Нет, на самом деле я люблю, когда в отделке комнат присутствует дерево, но только в меру, чтобы оно не давило на человека. То есть мне не нравится, когда из дерева делается буквально все: и потолки, и полы, и стены. Вы меня понимаете?

– Понимаю. Дерево – это красивый и благородный материал, но когда его слишком много, комнаты становятся скучными.

– Верно. Ведь уют помещения прежде всего создают ткани, и о них не стоит забывать. Мне кажется, что в интерьере вашей гостиной природные материалы и ткани очень гармонично сочетаются. Еще бы немного живых растений… хотя они, наверное, не впишутся сюда по цветовой гамме.

– Живые растения есть на кухне и в спальне: там они прекрасно вписываются в обстановку.

– Ну что ж, совсем хорошо. – Серо-голубые глаза Мэтта заговорщицки блеснули. – Стало быть, наши вкусы во многом совпадают. Только, ради всего святого, не спрашивайте меня сейчас, готов ли я стать вашим заказчиком и безотлагательно подписать договор. Мне страшно не хочется говорить сегодня о делах, и потом…

– И потом? – лукаво переспросила Роксана. – Ну же, Мэтт, договаривайте!

Он вскинул голову и посмотрел Роксане в глаза.

– И потом, признаюсь вам честно, я нахожусь в некоторой растерянности. Да, мне нужен дизайнер для отделки загородного дома, и именно сейчас. Я прекрасно осознаю, что, если я заключу договор не с вами, вы мне этого не простите. А если заключу с вами… то это будет означать, что мне придется держаться с вами в сугубо деловых рамках до тех пор, пока вы не закончите работу: месяц, а то и целых два, ведь работы очень много. А мне… – он на мгновение замялся, – мне уже не хочется, чтобы наши отношения были только деловыми.

– Понимаю. – Роксана посмотрела на свои ногти, накрашенные вишневым перламутровым лаком. – Вы хотите, чтобы наши отношения были более близкими… но не слишком ли вы торопите события, Мэтт? Мы видимся всего в третий раз, этого явно не достаточно, чтобы хорошо узнать человека. И я думаю, что если мы будем работать вместе, то сможем лучше присмотреться друг к другу.

– Да, но… как же я тогда буду за вами ухаживать?

– А зачем вам за мной ухаживать? – По губам Роксаны скользнула озорная улыбка. – Это совсем не обязательно, Мэтт, ей-богу. Мы просто будем общаться… так сказать, в полудружеских-полуделовых рамках. И мне кажется, так даже лучше. Никто никому ничего не должен. Как вы думаете?

Мэтт озадаченно кашлянул.

– Что ж, Роксана, может быть, вы и правы… хотя, откровенно говоря, я с трудом представляю себе такие отношения. Знаете, я как-то не привык смешивать работу и личные дела.

– А вы и не смешивайте. То есть не ухаживайте за мной и не пытайтесь соблазнить. О господи, какое у вас лицо! – Роксана удивленно покачала головой. – Ладно, Мэтт, так и быть, я скажу вам про себя одну кошмарную вещь, которая поможет вам держаться в рамках. – Роксана закурила и, не глядя на Мэтта, с притворной небрежностью произнесла: – Дело в том, Мэтт, что я еще никогда не была близка с мужчиной. А так как в первый раз на такое всегда очень трудно решиться, то никаких интимных отношений в короткий срок у нас все равно бы не получилось. Ну вот я и открыла вам свой чудовищный секрет! – Она натянуто рассмеялась. – Надеюсь, вы не слишком шокированы?

– Нет, – ответил он, глуповато улыбнувшись. – Я вовсе не шокирован… и тем более не огорчен.

– О! – Роксана бросила на него быстрый взгляд и смущенно кашлянула. – Ну что ж, приятно слышать… Черт, как это все глупо! И зачем я только открыла вам свою тайну? А все виноват ваш коньяк! Я не привыкла к таким крепким напиткам, да еще и на голодный желудок.

Мэтт добродушно рассмеялся.

– Не нужно расстраиваться, вы хорошо сделали, что поведали мне свой женский секрет. Иначе я мог повести себя с вами как-нибудь неправильно, и вы бы обиделись… Но не пора ли нам ехать? – Он выразительно посмотрел на часы. – Я бы и рад провести у вас дома весь вечер, но вам-то, наверное, не очень интересно здесь сидеть. И потом, столик уже заказан.

– В таком случае, надо ехать. – Роксана затушила сигарету и поднялась на ноги. – Не пропадать же заказу, верно?

Она лукаво подмигнула Мэтту и исчезла за дверью гардеробной. Когда Роксана вернулась в гостиную, на ней было элегантное укороченное пальто из синего кашемира с отделкой из такого же синего, пушистого меха, с рукавами «летучая мышь». Когда Роксана подошла к Мэтту, ему показалось, что запах ее духов – тонких, изысканно-благородных и одновременно очень чувственных – стал чуть сильнее, и от этого Мэтт вдруг почувствовал прилив желания. А также острой, мучительной досады: оттого, что надо уходить, что это, может быть, последняя минута за сегодняшний вечер, когда они вдвоем, без посторонних глаз и ушей.

– Я вижу, вы любите оттенки синего? – спросил Мэтт, восхищенно оглядывая Роксану. – А почему не зеленого, как ваши глаза?

– Потому что это слишком банально, – Роксана поморщилась, – носить зеленые наряды при зеленых глазах. К тому же оттенки синего идут мне не меньше. Как вы думаете, Мэтт?

– Я? – переспросил он, глядя на нее затуманенными, блестящими глазами. – Я думаю, что… вы очаровательны.

Не в силах больше противиться своим желаниям, Мэтт обнял Роксану за плечи и жадно приник к ее губам. Он почувствовал, как она инстинктивно напряглась, но затем ее тело расслабилось, и она начала отвечать на его поцелуй: сначала чуть робко, неуверенно, а затем все более пылко и самозабвенно. От неожиданной податливости Роксаны у Мэтта пошла кругом голова. Перестав сдерживаться, он торопливо расстегнул пальто Роксаны и, не прерывая поцелуя, принялся исступленно ласкать ее тело: нежное, упругое, опьяняюще горячее… Но внезапно Роксана, издав протестующий стон, решительно высвободилась из объятий Мэтта, и он опомнился. А затем почувствовал себя так ужасно, что ему захотелось провалиться сквозь землю. О господи, что он делает?! И это после того, как Роксана доверительно открыла ему свой секрет! Если она теперь возненавидит его, в этом не будет ничего удивительного.

– Извините меня, ради бога, – пробормотал Мэтт, посмотрев на Роксану с искренним раскаянием. – Поверьте, я сам не понимаю, как это получилось. Черт подери, я не собирался ничего такого делать! Это вышло как-то случайно, помимо моей воли.

– Конечно, – язвительно буркнула Роксана, – это получилось случайно, а как же еще! У мужчин всегда все получается «случайно»! Вы же такие слабые, уязвимые, совершенно не способные контролировать себя! Но зато я как представитель истинно сильного пола умею прекрасно контролировать себя. Так что не переживайте, Мэтт, все в порядке.

Он рассмеялся, испытав одновременно громадное облегчение и не свойственную ему неловкость. Потом серьезно посмотрел на Роксану и сказал:

– Роксана, я еще раз прошу вас извинить меня. Обещаю, что впредь постараюсь держать себя в руках.

– Постараетесь или будете? – уточнила она.

– Постараюсь, – честно ответил Мэтт. – Потому что я не могу быть уверен в себе на сто процентов рядом с вами. Вы… вы слишком сильно меня волнуете, и я не виноват, что так происходит. Клянусь вам, не виноват!

Роксана озадаченно повела бровями.

– Что ж, Мэтт, ваш ответ, по крайней мере, честен, хотя и не очень меня устраивает. Только я не понимаю одной вещи. – Она посмотрела на него с плохо скрываемым волнением, и сердце Мэтта, который это заметил, радостно застучало: он ей не безразличен! – Почему вы так заинтересовались моей скромной персоной, Мэтт? Разве в вашем окружении мало красивых женщин? Вы ведь богаты и можете…

– Купить себе любую женщину? – с жесткой усмешкой спросил он. – Да, могу. Не любую, конечно, а в пределах тех доходов, что приносят два моих завода, здесь и в Европе. Но ведь это… черт подери, довольно мерзко. Вы не находите?

– Конечно, Мэтт. Но зачем покупать? Вы достаточно хороши собой, чтобы вас любили просто так, а не за деньги.

– Вы находите? – По лицу Мэтта расплылась глуповато-довольная улыбка, за которую он мысленно обругал себя.

– Да, – ответила Роксана, смущенно отводя глаза, – я так считаю… но это еще ничего не значит! В человеке главное не внешность, а внутренний мир. А ваш внутренний мир, Мэтт, для меня пока является тайной за семью печатями.

– Так же, как и ваш – для меня, – парировал он. – А стало быть, мы находимся в равном положении.

Мэтт подошел к Роксане, застегнул ее пальто и, чуть поколебавшись, легонько коснулся губами ее щеки.

– Поехали, Роксана, пора. Не знаю, как вы, а я уже чертовски проголодался.

– Да, Мэтт, поехали… Но вы не ответили на мой вопрос!

– Почему я вами заинтересовался? Отвечу. – Мэтт посмотрел на нее с нежной, чуть дразнящей улыбкой. – Я не знаю, Роксана. Я лишь чувствую, что вы мне интересны и что меня очень сильно влечет к вам. Вот и все. Понимаю, что такой ответ вас не устроит, но… – Он бессильно развел руками.

– Ладно, Мэтт, – Роксана улыбнулась, – поехали в ресторан. Честно говоря, я тоже ужасно хочу есть.

4

Когда Мэтт проснулся, в окно било яркое весеннее солнце. А в спальне гостиничного номера стояла такая духота, что Мэтт сразу бросился открывать окна. Начало мая… наверное, в его загородной усадьбе уже вовсю распустились листья на деревьях и зацвели цветы. Как было бы замечательно бросить все дела и поехать туда… прямо сегодня, не откладывая даже на день. Разумеется, вместе с Роксаной – этой невинной соблазнительницей с кокетливым взглядом и острым язычком. Дом, правда, еще не отделан, но на втором этаже есть пара спален, вполне пригодных для жилья, а также кухня и ванные комнаты. Так что они могли бы неплохо там отдохнуть. А заодно и занялись бы разработкой интерьеров… вместе, и это было бы просто замечательно.

Тем более что заниматься сексом с Роксаной все равно пока нельзя, тоскливо подумал Мэтт. Эта мысль немного испортила его оптимистичный настрой, но с другой стороны, тот факт, что Роксана еще девственница, был скорее приятен Мэтту, чем неприятен. Во-первых, некую «преграду» очень легко было устранить, а во-вторых, разве не чудесно, что приглянувшаяся ему девушка оказалась скромной и добропорядочной? Хотя это обстоятельство несколько осложняло их отношения в том плане, что налагало на него, Мэтта, большую ответственность.

Мэтт понимал, что с Роксаной нельзя просто провести время, а затем расстаться. Это было бы слишком гадко с его стороны. Большинство мужчин, разумеется, и не задумались бы о моральной стороне проблемы, но только не он, Мэтт Флеминг. Он всегда презирал и ненавидел циничных мерзавцев, для которых невинные, неискушенные девушки являлись лишь предметом спортивного интереса. И у него были для этого особые, веские основания. Однажды такой мерзавец встретился его сестре и искалечил ей жизнь. А он, Мэтт, был в то время ребенком и не смог ее защитить. Потом, конечно, он сделал все возможное, чтобы сестра была счастлива. Вернее, постарался сделать, потому что психологи правы: счастье – это все-таки состояние души, а не внешние условия жизни, и никакие материальные блага не сделают человека счастливым, если он не способен или не желает ощущать себя таковым.

Вспомнив о сестре, Мэтт тут же вспомнил о том деле, которое ему нужно было срочно решать. Поэтому он заставил себя выбросить из головы Роксану Шепард и все связанные с ней планы, включая обустройство своего загородного дома. Потом, это все потом, а сначала…

Выбравшись из постели, Мэтт торопливо привел себя в порядок, заказал в номер завтрак и оделся. Затем, покончив с едой, уселся в кресло возле окна, закурил сигарету и достал кожаную папку, которую передал ему вчера детектив. Развернул ее и… почувствовал, как строчки первой страницы досье поплыли у него перед глазами.

Не может быть… Этого просто не может быть! Милосердное небо…

Бросив папку на журнальный столик, Мэтт вскочил на ноги, запустил пальцы в волосы и взволнованно прошелся по комнате. Потом снова плюхнулся в кресло, схватил папку и углубился в чтение бумаг. Ошибки быть не могло: речь шла о той самой Роксане Шепард, с которой он провел вчера очень милый, можно даже сказать восхитительный, вечерок. О той самой Роксане Шепард, с которой он вчера так увлеченно целовался и которой едва не признался в любви, когда отвозил ее домой после ресторана. О той самой «невинной соблазнительнице», как Мэтт окрестил про себя Роксану.

Внезапно на Мэтта накатил приступ истерического смеха. Невинной? Черта с два! Роксана Шепард, конечно, соблазнительница, но отнюдь не невинная. Она самая настоящая хищница, расчетливая, хладнокровная и необычайно хитрая. Стерва, одним словом. Опытная, прожженная особа, поднаторевшая в любовных интригах и весьма искусно «косящая» под невинную девушку, настолько непринужденно и естественно, что смогла провести даже такого осторожного и недоверчивого типа, как он, Мэтт Флеминг. Он, как последний олух, купился на ее штучки. На эти невинные, простодушные взгляды, застенчивые улыбочки, дерзкие словечки и мнимую независимость.

Впрочем, независимую женщину Роксана не изображала. Она и была такой, в том смысле, что никогда не попадала в зависимость от мужчин. Напротив, Роксана Шепард умела мастерски подчинять себе мужчин, ставить их в зависимость от себя, а затем вила из них веревки и делала с ними что хотела. Именно так произошло и с ним, Мэттом. Они знакомы меньше недели, виделись всего три раза, а он уже попал под ее влияние. А разве нет? Предложить ей разрабатывать интерьеры своего особняка… ей, начинающему дизайнеру, без приличного стажа работы, без рекомендаций, фактически человеку с улицы, первой встречной! Да он, вероятно, рехнулся, если принял такое абсурдное решение. У него что, деньги лишние, чтобы швырять их на ветер? Хотя… учитывая, что он сам хорошо разбирается в таких вопросах, из их совместной работы вполне мог получиться толк. То есть он, Мэтт, сделал бы большую часть работы сам, а Роксана получила бы признание на дизайнерском рынке, после чего на нее словно из рога изобилия посыпались бы дорогие заказы. Умно, ничего не скажешь. Создать себе репутацию высококлассного дизайнера, да еще и заработать кучу денег. И не только за дизайнерские услуги, но и за другие…

Хотя нет, других услуг я бы от нее не дождался, с закипающим бешенством подумал Мэтт. Роксана открытым текстом сказала, что она еще девственница и не собирается вступать в интимные отношения с кем попало. Не раньше чем хорошо узнает человека. А для этого ей потребуется довольно долгий срок. Месяц, два или три… заманчивая перспектива, черт подери! Жить с ней под одной крышей, общаться каждый день и не сметь дотронуться пальцем. Интересно, до каких пор? До тех пор, пока у меня лопнет терпение и я не пошлю ее куда подальше? Или… сдам все свои крепости и бастионы и предложу ей стать моей женой?

Последняя мысль так взбесила Мэтта, что он схватил со стола пустую чашку и швырнул ее в дальний угол комнаты. Ну конечно, так оно и есть! Роксана пыталась заманить его в ловушку. Наверное, заманчивая мысль окрутить богача Мэтта Флеминга пришла ей в голову на том банкете, когда он имел неосторожность обмолвиться насчет своих чувств. Хотя бы попытаться. А если ничего не получится, Роксана все равно не оставалась в убытке. Так или иначе, а кругленькую сумму она бы на нем заработала.

Закурив новую сигарету, Мэтт нервно заходил по комнате. Болван, какой же он все-таки болван! А еще считает себя умным, дальновидным и ловким дельцом! Он, успешно провернувший за свою жизнь столько финансовых сделок, едва не позволил какой-то девчонке обвести себя вокруг пальца! Самое обидное, что у Роксаны все могло получиться, если бы она не оказалась той самой женщиной… если бы он не слышал про нее раньше…

Все, хватит! – сердито оборвал себя Мэтт. Хватит упрекать себя в непроходимой глупости и излишней доверчивости. Лучше подумай о том, как обернуть ситуацию в свою пользу.

Понемногу Мэтт успокоился, взял себя в руки и принялся сосредоточенно размышлять. И вскоре в его голове начал созревать грандиозный и весьма коварный план. Он проучит эту циничную девицу. Он отомстит ей – и за себя, и за… другого человека. За всех мужчин, которых она использовала в своих недостойных, подленьких целях.


Так же, как и Мэтт, Роксана проснулась в то утро в прекрасном настроении. И немудрено после такого замечательного вечера, с довольной улыбкой подумала она. Мэтт возил ее ужинать в один из самых дорогих ресторанов города, где заказал самые дорогие фирменные блюда. И вообще, он был так мил, так любезен, что Роксана уже чувствовала себя наполовину влюбленной в него. Никогда ей еще не доводилось общаться с таким потрясающим мужчиной. У Роксаны просто голова шла кругом. Нежели все это происходит с ней? Не с бойкой, уверенной в себе красавицей Амандой Лукас, ни с кем-то из ее предприимчивых приятельниц, а с ней, Роксаной Шепард – не слишком красивой, не слишком «пробивной» и не слишком удачливой?

А может, это судьба? – с замиранием сердца подумала Роксана. Ведь говорят же мудрые люди, что в жизни очень часто все зависит от случая, от стечения обстоятельств, а вовсе не от усилий, которые прикладывает человек, чтобы достичь успеха и благополучия.

Но Роксана тотчас запретила себе предаваться опасным мечтаниям. Она еще слишком мало знает Мэтта Флеминга, чтобы строить насчет него какие-то планы. Так нельзя. Она не должна быть самонадеянной, не должна тешить себя сомнительными надеждами, если не хочет в один прекрасный момент испытать горечь разочарования.

И все равно мысли Роксаны весь день крутились вокруг Мэтта Флеминга. И когда в пятом часу вечера он позвонил ей, она даже не испытала удивления: настолько естественным ей это показалось.

– О, Мэтт, – оживленно проговорила она в ответ на его приветствие, – ужасно рада вас слышать! Как ваше самочувствие? Не болит голова после вчерашнего?

– Ни чуточки, – бодро ответил он. – И голова не болит, и настроение отличное. А ваше настроение, Роксана? Судя по голосу, вы сегодня веселы, игривы и вполне довольны жизнью.

– Ну в общем-то да, – смущенно призналась Роксана. – Хотя моя бедная голова все-таки немного побаливает. Я, знаете ли, не привыкла к походам по ресторанам.

– Неужели? – скептически спросил Мэтт. – Хотите сказать, что вас редко приглашают?

– Конечно редко. Да и кто будет меня приглашать?

– Как кто? Ваши поклонники.

Роксана рассмеялась.

– Бросьте, Мэтт, у меня нет никаких поклонников. А если и появляются, то такие, что лучше бы их не было вовсе.

– Вот как? – переспросил он с какой-то странной, неопределенной интонацией. – Такие, что лучше бы их вовсе не было? Похоже, вы слишком разборчивы.

– Разумеется, я разборчива, – с легким удивлением возразила Роксана. – А по-вашему, женщина не должна быть разборчивой?

– Ну что вы, конечно же должна. Особенно такая красивая, умная и интересная, как вы, Роксана.

– Перестаньте, Мэтт, я самая обычная…

– Ладно, не скромничайте, – оборвал он ее. – Вы ведь прекрасно знаете себе цену. И не пытайтесь уверять меня, что это не так, я вам все равно не поверю.

– Мэтт, но я…

– Не стоит возражать, дорогая моя, я же сказал: я вам не поверю. – Мэтт отрывисто, как-то странно рассмеялся, а затем вдруг без всякого перехода сказал: – Роксана, я обдумал ваше предложение насчет дизайнерских услуг и решил принять его.

– Что-что? – растерянно переспросила она, не сразу поняв, о чем он говорит.

– Я говорю, что нанимаю вас для разработки интерьеров моего загородного дома, – торжественно пояснил Мэтт. – И я очень удивлен, что не слышу радости в вашем голосе. Вы передумали?

– Передумала? Ну что вы, конечно же нет! – Сердце Роксаны так суматошно забилось от волнения, что она с трудом могла говорить. – О господи, Мэтт, ну разве можно обрушивать на людей такие новости без всяких вступлений? Вы хотя бы подготовили меня!

– Я полагал, вы давно готовы к такому предложению с моей стороны. – В голосе Мэтта послышались ироничные нотки. – Или вы этого не ожидали?

– Не знаю, Мэтт, ей-богу. Нет, я, конечно, думала… но не ожидала, что это может случиться так скоро.

– Я просто рассудил, что нет смысла тянуть: ведь мой дом все равно надо отделывать и обставлять мебелью, без этого там невозможно жить. Ну так как же, дорогая моя Роксана? Когда вы будете готовы приступить к работе? Надеюсь, у вас не очень много заказов?

– Нет, не очень. – Она немного помолчала, собираясь с мыслями. – Я думаю, что разделаюсь с заказами недели через две. Вас это устраивает?

– Вполне. Значит, через две недели. – Мэтт какое-то время помолчал. – Что ж, я, в свою очередь, постараюсь разделаться за это время с делами, чтобы поехать с вами с мою усадьбу и провести там хотя бы несколько дней. А вот вам, Роксана, придется задержаться там надолго. На месяц, а то и дольше.

– Я знаю, Мэтт.

– Вы к этому готовы?

– Да, конечно.

– Что ж, хорошо. Стало быть, мы обо всем договорились, и нам осталось только подписать договор на оказание дизайнерских услуг. Я думаю, мы можем сделать это завтра или послезавтра. Когда вы свободны?

– Завтра, во второй половине дня, или послезавтра в это же время.

– Тогда завтра. Вас устроит, если я заеду за вами где-то в пятом часу?

– Да, Мэтт.

– А потом, когда мы подпишем договор, мы можем посидеть в каком-нибудь ресторанчике. Так сказать, обмыть сделку.

– Хорошо, Мэтт, – Роксана рассмеялась, – давайте так и сделаем. Хотя… честно говоря, меня немного смущает ваше предложение.

– Почему?

– Ну вы ведь теперь мой заказчик…

– Верно. Но я ведь еще и ваш друг! Или вы так не считаете? – В трубке послышался отрывистый смешок. – Не волнуйтесь, Роксана, я же обещал держаться исключительно в дружеских рамках, пока вы не закончите работу над интерьерами моего дома. Но почему бы нам с вами не посидеть в баре или ресторане разок-другой? Не знаю, как вы, но лично я бы не хотел расставаться с вами на целых две недели.

– В таком случае, мы будем встречаться, – ответила Роксана, уклонившись от ответного признания. – Но, разумеется, чисто по-дружески.

– Конечно, конечно, – заверил ее Мэтт. – Чисто по-дружески, а как же еще? И не думайте, пожалуйста, что я лукавлю. Поверьте, Роксана, я и сам не сторонник быстрого развития отношений между мужчиной и женщиной, особенно если женщина мне нравится всерьез… А теперь извините, но я должен закончить разговор, у меня еще назначена на сегодня деловая встреча.

– Понимаю, Мэтт. В таком случае до завтра.

– До завтра, Роксана.

Положив трубку, Роксана взволнованно прошлась по комнате. Ее лицо горело, мысли путались, сердце так отчаянно колотилось, будто хотело вырваться из-под ребер. Она только что получила выгодный заказ, который принесет ей кучу денег и значительно поднимет ее репутацию на рынке дизайнерских услуг. Это была такая удача, о которой неделю назад Роксана не смела мечтать. И все благодаря случаю, который свел ее с Мэттом Флемингом в дешевом летнем кафе. Ну бывает же такое!

Только не теряй чувство меры, строго напомнил Роксане внутренний голос. Ты должна в первую очередь думать о работе, а не о человеке, который заказал тебе эту работу. Мужское сердце изменчиво, сегодня ты нравишься Мэтту, а завтра можешь разонравиться. А репутация хорошего специалиста – она всегда важна.

5

На другой день Роксана и Мэтт подписали договор, после чего поехали в ресторан, где провели еще один восхитительный вечер. А через день Мэтт снова позвонил Роксане и предложил встретиться. И так повторялось несколько раз. За две недели – пять замечательных романтических свиданий, за время которых Мэтт окончательно вскружил Роксане голову. А также заставил ее проникнуться к нему искренним, глубоким доверием, потому что все время вел себя безукоризненно. Никаких приставаний, намеков, двусмысленностей. Более того, за пять свиданий Мэтт даже не попытался поцеловать Роксану, хотя, казалось бы, обстановка к тому располагала. Но Мэтт Флеминг вел себя как истинный джентльмен. Роксана даже начала сомневаться, действительно ли он испытывает к ней личный интерес, а не только деловой. Впрочем, она старалась не думать об этом, так как сейчас перед ней стояла совсем другая цель. Сначала работа, а затем все остальное, упорно внушала она себе.

Выехать Роксана и Мэтт планировали в субботу утром. Мэтт должен был заехать за Роксаной на своей машине, примерно в десять утра. Накануне вечером Роксана собрала чемодан, чтобы утром спокойно одеться и не думать о всяких мелочах. Она завела будильник на восемь утра, но проснулась в семь, должно быть, от избытка волнения. И было от чего разволноваться. Они с Мэттом поедут в его загородную усадьбу, вдвоем, и им предстоит провести в дороге больше часа. Целый час наедине с Мэттом, без посторонних глаз и ушей! А потом их ждет необычайно приятный день, который они тоже проведут вдвоем, не считая прислуги. Впрочем, наличие прислуги в загородной усадьбе Мэтта скорее радовало Роксану, чем огорчало. Она будет чувствовать себя увереннее, зная, что в доме находятся посторонние люди. Все-таки как-то не слишком комфортно жить в одном доме с холостым мужчиной, даже с таким галантным, тактичным и порядочным, как Мэтт Флеминг.

Перебрав свой гардероб, Роксана решила надеть в дорогу брючный костюм из тонкого льна светло-зеленого цвета, в тон ее глазам, с искусной ручной вышивкой по переду облегающего жакета с короткими рукавами. А на ноги – белые босоножки на высоких каблуках. Туфли на плоской подошве, конечно, были бы удобнее в дороге, но Роксане хотелось выглядеть перед Мэттом как можно элегантнее. Все-таки он не только ее заказчик, но еще и обаятельный, интересный мужчина, который ей симпатизирует и в которого она уже почти влюблена… но об этом Роксана усиленно старалась не думать. Во всяком случае, не сейчас, когда ей надо сосредоточить все свои силы на ответственной работе. А потом, когда Мэтт перестанет числиться ее заказчиком, будет видно, что и как.

Мэтт позвонил в квартиру Роксаны в пять минут одиннадцатого. Стоило Роксане увидеть его, как у нее бешено забилось сердце. Мэтт выглядел неотразимым в своих светло-серых прогулочных брюках и лазурно-голубой рубашке с ярким тропическим рисунком, которая была надета навыпуск. В этой пестрой, немного легкомысленной одежде Мэтт Флеминг показался Роксане еще более привлекательным, чем в элегантных вечерних костюмах, в которых она обычно видела его. К тому же так он выглядел намного моложе, Роксана дала бы ему не больше тридцати лет. А может, дело было не в одежде, а в выражении лица Мэтта: задорно поблескивающие глаза, ласковая, несколько игривая улыбка, гладко выбритое лицо, запах одеколона: не того, к которому уже привыкла Роксана, а какого-то другого, более тонкого и свежего, с бодрящими морскими нотками.

– Привет, – сказал Мэтт, проходя в квартиру и восхищенно, с нескрываемым интересом осматривая Роксану. – Как ты, готова? Надо заметить, выглядишь ты сегодня просто потрясающе. И ты совершенно зря не любишь оттенки зеленого цвета! Мне кажется, зеленый цвет идет тебе еще больше, чем синий и голубой. Он придает тебе… как бы это сказать? Больше чувственности, что ли…

– Мэтт Флеминг, в данный момент мы с тобой – деловые партнеры, – с лукавой улыбкой напомнила Роксана. – А потому прибереги свои комплименты и заигрывания на потом.

– А разве я заигрываю с тобой? – Мэтт невинно захлопал ресницами. – Я всего лишь отдаю должное твоей красоте. Ну, ладно-ладно, не буду, – рассмеялся он. – Я прекрасно знаю, что ты серьезная деловая леди и что у тебя на первом месте работа, а не романтика.

– Так же, как и у тебя.

– Верно. Но ведь сегодня, если не ошибаюсь, выходной день? – В глазах Мэтта заплясали веселые искорки. – А это значит, что сегодня можно забыть о делах и просто отдыхать.

Роксана посмотрела на него с легким замешательством.

– Ты хочешь сказать, что мы не будем сегодня заниматься делами?

– Именно так, дорогая моя. Делами мы займемся в понедельник. А сегодня… – Мэтт загадочно улыбнулся, – сегодня мы будем заниматься тем, чем положено заниматься в выходные дни. То есть гулять, есть всякие вкусные вещи, пить коньяк и… ну чем-нибудь еще в этом роде. Одним словом, отдыхать… Нет, конечно же мы поговорим о том, как будем отделывать мой дом. Но только немного, в общих чертах.

– Понятно. – Роксана усмехнулась. – Значит, ты пригласил меня сегодня в свой загородный дом не для работы, а чтобы провести со мной уик-энд.

– А разве у тебя были сегодня какие-то неотложные дела? – парировал Мэтт. – И потом, ты зря переживаешь. Мы подписали контракт, и я даже заплатил тебе небольшой аванс. Так что ты ничего не теряешь. А работа… днем позже, днем раньше… какая, в сущности, разница?

– Пожалуй, никакой: ведь заказчик – ты, и это ты должен быть заинтересован, чтобы твой дом скорее пришел в порядок.

Мэтт улыбнулся.

– Вот именно. Ну что ж, идем?

Роксана кивнула, и Мэтт тотчас подхватил ее чемоданы: с такой легкостью, будто всю жизнь только и занимался тем, что таскал различные тяжести. Какой он сильный! – восхищенно подумала Роксана, пряча улыбку. Сильный, красивый и… благородный. Словом, настоящий мужчина, о котором мечтает каждая женщина. И он выбрал меня…

Дорога, по которой они ехали, пролегала вдоль океанского побережья. Открытые участки перемежались с частными владениями – коттеджами и богатыми особняками. Местность была настолько живописной, что на какое-то время Роксана забыла про Мэтта и любовалась пейзажем. А также пыталась представить, как может выглядеть особняк Мэтта Флеминга. Наверняка это довольно внушительное, строгое и несколько мрачноватое здание, окруженное безукоризненно подстриженными газонами и старыми, раскидистыми деревьями. Ну может быть, пара-тройка цветочных клумб с отборными сортовыми розами или лилиями. И никакой пестроты, никакой легкомысленной дешевизны.

Внезапно Мэтт свернул на боковую дорогу, петляющую между холмов, и океан исчез из поля зрения Роксаны. Она вопросительно посмотрела на Мэтта.

– Мои владения не выходят на побережье, – пояснил он. – От участка до океана около двадцати километров. Я специально купил землю в таком месте. Вроде бы совсем близко к океану, меньше получаса езды, и в то же время мой дом надежно укрыт от ветров, потому что спрятан за холмами и полосой леса.

– Что ж, по-моему, ты выбрал очень удачное место, – согласилась Роксана. – Конечно, когда окна дома выходят на океан, это романтично… но только не в сезон штормов и ураганов.

– Не волнуйся, – Мэтт усмехнулся, – мой домишко расположен в ужасно романтичном месте, и ты сейчас в этом убедишься.

– А мы скоро там будем?

– С минуты на минуту.

Роксана с любопытством осмотрелась, но не обнаружила никаких признаков жилья. Местность, по которой они сейчас ехали, была абсолютно пустынной. С двух сторон дорогу окружал мрачноватый лес, за которым виднелись невысокие холмы, поросшие хвойными деревьями. Никаких коттеджей, никаких деревень или ферм. Только один раз им попалось озеро, на берегу которого располагались какие-то невысокие строения, вероятно туристическая база.

– Не слишком веселые места, да? – Мэтт посмотрел на Роксану и понимающе улыбнулся. – Но именно это и привлекло меня, когда я покупал участок: уединенность и отсутствие другого жилья поблизости.

Роксана бросила на него озадаченный взгляд.

– Вот уж не думала, что ты такой нелюдимый, Мэтт Флеминг.

– Я вовсе не нелюдимый, – возразил Мэтт, – просто мне давно хотелось иметь дом, где меня никто не будет беспокоить, когда мне захочется отдохнуть и побыть одному. В мой Флеминг-холл довольно проблематично добраться, если не знать дорогу, а телефона там нет, действует только сотовая связь, да и то не любой компании.

– А с моего сотового телефона я смогу звонить? – забеспокоилась Роксана.

– Думаю, что да, – не слишком уверенно ответил Мэтт. – А если не получится, не стоит переживать: ты сможешь звонить с моего телефона или с телефона управляющего.

Роксана поморщилась, представив такую незавидную перспективу.

Мэтт снова свернул, и вскоре машина остановилась перед коваными железными воротами, рядом с которыми находилась будка охраны. В следующий момент ворота плавно разъехались в стороны, и автомобиль покатил по аллее, обсаженной тенистыми кленами и вымощенной белым камнем. Не прошло и минуты, как деревья расступились, и взору Роксаны предстало открытое, всхолмленное пространство, в центре которого высился изящный особняк, выкрашенный в бледно-серый цвет.

– Ну вот мы и приехали, – с интригующей улыбкой объявил Мэтт.

Он вышел из машины, затем распахнул дверцу со стороны Роксаны и помог выйти ей. Роксана тут же зачарованно воззрилась на особняк. Он был построен в стиле позднего Ренессанса, причем очень умело, с соблюдением всех особенностей архитектуры той эпохи, словно его перенесли сюда из Северной Франции. Особняк имел форму прямоугольника и два этажа, на каждом из которых Роксана насчитала по девять фасадных окон, довольно широких, которые должны были пропускать в комнаты много света, несмотря на частый переплет. На высокой покатой крыше синевато-серого цвета, усеянной дымоходами каминов, находились небольшие мансардные окошки. Элегантная лестница с коваными перилами, с двух сторон которой размещались изваяния каменных львов, вела к застекленным дверям вестибюля, повторяющим форму окон.

Но еще большее впечатление, чем особняк, на Роксану произвел сад. Как она и предполагала, там оказались раскидистые деревья и великолепные, ухоженные газоны. Но вот уж чего Роксана никак не ожидала здесь найти, так это цветы. И не просто цветы, а целое море цветов. Причем это были не розы и лилии дорогих, редких сортов, а совершенно простые, неблагородные цветы. Роксана узнала колокольчики, лютики, маки, дикую гвоздику, люпин, дельфиниум… но названия большей части цветов были ей неизвестны, хотя почти все их она где-то видела раньше. Цветы всевозможных оттенков были высажены живописными группами по краям газонов и небольших изумрудно-зеленых холмов, причем высажены так, что, казалось, они растут здесь сами по себе. Но, конечно, Роксана понимала, что подобная естественность стоит огромных трудов, что за таким садом надо очень тщательно следить, по сути не менее тщательно, чем за клумбами сортовых растений.

– Ну и как тебе моя загородная резиденция? – с легким нетерпением спросил Мэтт, вопрошающе посмотрев на Роксану. – По твоим загоревшимся глазам вижу, что тебе здесь понравилось.

– Не то слово, – с улыбкой промолвила Роксана, – откровенно говоря, я в полном восторге. Особняк очень красивый, а сад… это вообще какой-то рай под северным солнцем. Море зелени и очень простых, дешевых цветов, но в сочетании с газонами и друг с другом они образуют на редкость прелестную и живописную картину.

– Это называется «сад в артистичной манере», – пояснил Мэтт. – Во всяком случае, именно так сказал ландшафтный дизайнер, который создавал его проект.

– В артистичной манере… – повторила Роксана, изумленно покачивая головой. – Вот уж никогда бы не подумала, что ты, Мэтт Флеминг, захочешь иметь такой сад.

– А каким ты его представляла?

– Я ожидала, что он окажется более строгим, а если здесь и будут цветы, то только дорогие и изысканные, например, розы, лилии, ирисы…

– Ирисы и лилии здесь есть, они растут около пруда, который находится за домом. А розы… только несколько неприхотливых кустов, вон там, на лужайке перед домом. – Мэтт кивнул в указанном направлении, и Роксана, посмотрев туда, заметила несколько невысоких розовых кустов, которые еще только готовились цвести. – Я отказался от сортовых цветов, – продолжал Мэтт, – во-первых, потому, что хотел естественности, а во-вторых, сортовые цветы требуют каждодневного ухода, а какой профессиональный садовник захочет жить в такой глуши, даже при условии хорошей зарплаты?

– Разве здесь поблизости нет никакого города или большой деревни? – удивилась Роксана. – Мне казалось, что в нашем штате уже давно не осталось глухих, малонаселенных мест.

– Просто в этом районе ужасно плохая почва, – пояснил Мэтт. – Она не годится ни для садоводства, ни для пастбищ. А города нет, потому что здесь много озер и болот.

Роксана озадаченно хмыкнула.

– Ну и забрался же ты в глушь, Мэтт.

– Зато здесь очень чистый воздух, никакой химии и выхлопных газов. И всего какой-то час езды от Бостона.

– Да, это большое преимущество, – согласилась Роксана. – Так близко от цивилизации… даже не верится. У меня такое ощущение, что мы находимся где-то в безлюдных верховьях Миссисипи, а не в густонаселенной Новой Англии. Или вообще попали в позапрошлый век, – со смехом добавила она. – Словом, на редкость прелестное местечко.

Внезапно Мэтт взял Роксану за руку и посмотрел ей в глаза таким пристальным, глубоким взглядом, что Роксана смутилась и, не выдержав, потупилась.

– Я рад, что тебе здесь понравилось, – тихо и как-то очень значительно произнес Мэтт. Потом отрывисто рассмеялся и добавил: – Ну а теперь пойдем в дом, не стоит давать прислуге повод для пересудов.

Как вскоре выяснила Роксана, за домом и садом присматривала пожилая семейная пара, мистер и миссис Прайт. Остальная прислуга была приходящей, то есть появлялась в особняке в таких, например, случаях, как генеральная уборка, приезд гостей или необходимость расчистки сада от прошлогодних листьев. Кроме того, в усадьбе имелась постоянная охрана, а сама территория усадьбы была окружена высоким забором с сигнализацией и видеонаблюдением. Таким образом, на территорию Флеминг-холла нельзя было незаметно проникнуть, если, конечно, охранники не заснут на своем посту, а такое было практически исключено.

– Так что, – сказал Мэтт Роксане в заключение своего рассказа, – ты можешь не бояться гулять по саду и парку, даже по самым отдаленным его уголкам. Ни посторонние люди, ни бродячие животные сюда не проникнут.

После того как Мэтт и Роксана позавтракали, Мэтт показал Роксане дом. Его планировка оказалась незамысловатой. В центре здания, на первом этаже, находилась просторная гостиная с деревянной лестницей, по которой можно было подняться в длинный коридор второго этажа, куда выходили все спальни. Только две из них были обставлены. Мэтт предложил Роксане выбрать себе спальню, и она решила поселиться в той, что выходила окнами на пруд – живописный водоем неправильной формы, по берегам которого росли лиловые и желтые ирисы и белые лилии. Мэтт поселился в спальне напротив, выходящей окнами во двор.

Столь близкое соседство Мэтта немного встревожило Роксану, особенно когда она узнала, что комнаты прислуги находятся на первом этаже. Но, обнаружив, что дверь ее спальни закрывается на мощную задвижку, Роксана успокоилась. И потом, рассудила она, это просто нелепо – бояться, что Мэтт станет ломиться ночью в мою спальню. Во-первых, он не такой человек, а во-вторых, зачем ему это надо, когда я уже и так почти готова сдать все свои крепости и бастионы. И потом, мы ведь заключили договор: до окончания работ по отделке особняка – никаких близких отношений.

После осмотра дома Роксана и Мэтт около двух часов гуляли по парку, болтая о всяких пустяках и обсуждая планы обустройства дома. Когда они вернулись, в деревянной беседке на берегу пруда их ждал обильный ланч. Выпив немного вина, Роксана почувствовала сонливость. К тому же она порядком устала от прогулки на свежем воздухе, и у нее буквально гудели ноги.

– Хочешь отдохнуть? – участливо спросил Мэтт, заметив, что у нее слипаются глаза. И, когда Роксана смущенно кивнула, добавил: – Что ж, я думаю, небольшой отдых пойдет нам обоим на пользу. Только сначала тебе, наверное, нужно проверить свой сотовый телефон… в смысле есть ли связь с Бостоном.

– Верно, – спохватилась Роксана, – я как-то совсем об этом забыла.

Она попыталась набрать номер сотового телефона Аманды, однако у нее ничего не получилось. Значок на дисплее телефона показывал невысокий уровень приема.

– Не берется, – огорченно вздохнула Роксана.

– Попробуй с моего, – предложил Мэтт. – А чтобы тебя не смущать, я отойду в сторонку.

Когда Мэтт отошел, Роксана набрала с его телефона номер сотового телефона Аманды, и в этот раз все получилось.

– Привет, подружка, – весело проговорила Роксана, когда Аманда сняла трубку. – Чем занимаешься?

– О господи, Роксана, это ты? А я уже испугалась, что мне кто-то звонит с работы. У тебя что, новый номер телефона?

– Нет. – Роксана сделала многозначительную паузу. – Просто я звоню по сотовому телефону Мэтта Флеминга.

– О! – Аманда выразительно кашлянула. – Вот как? Ты уже звонишь по его телефону?

– Просто место, где я нахожусь, моя сотовая компания не обслуживает.

– А где ты находишься?

– В загородном доме Мэтта, я же тебе говорила, что собираюсь ехать туда, чтобы разработать дизайн интерьеров.

– Ну и как там?

– Замечательно! Дом – прелесть, окружающий его сад – райский уголок, а Мэтт, как всегда, на высоте.

– Хм! Это все, конечно, хорошо, но… я надеюсь, вы там не одни?

– Нет, здесь находится пожилая семейная пара, которая ухаживает за домом. И еще охранники.

– Ну что ж, отлично. Но ты все равно будь осторожна! Так сказать, держи нос по ветру… Понимаешь, о чем я?

– Понимаю. – Роксана рассмеялась. – Не беспокойся за меня, я буду предельно осторожна. К тому же Мэтт дал слово, что, пока я не закончу работу, между нами будут исключительно деловые отношения.

– Все равно ты не очень-то ему верь. Хотя… ведь когда-то же надо начинать… – Аманда весело хихикнула. – В общем, желаю тебе отлично отдохнуть и заработать кучу денег. Ну и конечно…

– Ни слова больше! – решительно остановила ее Роксана. – Я приехала сюда, чтобы работать, и не желаю слышать никаких непристойных намеков и преждевременных советов.

– Ладно, не кипятись, – примирительно сказала Аманда. – В любом случае, удачи тебе, моя радость. И позвони мне как-нибудь, ведь я сама не могу этого сделать, раз твой телефон не берется в тех местах.

– Обязательно позвоню, – заверила ее Роксана.

Она подозвала Мэтта и вернула ему телефон. Потом они вместе вошли в дом и поднялись на второй этаж.

– Приятного отдыха, Роксана, – ласково проговорил Мэтт. – Встретимся вечером, в гостиной. Надеюсь, ты не против романтического ужина при свечах? – Его глаза лукаво, чуть вызывающе блеснули. – С парадной формой одежды, шампанским и так далее?

– Еще один романтический ужин? – Роксана притворно нахмурилась. – Ты меня избалуешь, Мэтт Флеминг. Не забывай, я приехала сюда, чтобы работать, а не развлекаться.

– Но ведь ты все равно не будешь сегодня работать! А если тебе так не терпится приняться за составление проектов, мы обсудим их… за романтическим ужином. – Мэтт рассмеялся и заговорщицки подмигнул Роксане. – Ну так ты согласна?

– Да, потому что иначе от тебя не отвяжешься!

– Вот и славно. Итак, до вечера. – Мэтт торопливо скрылся в своей комнате, не дав Роксане что-то возразить.

6

Когда Роксана проснулась, день клонился к закату. Окна спальни Роксаны выходили на юго-запад, поэтому она смогла полюбоваться величественной картиной захода солнца на чистом, без малейшего облачка, майском небе. Застыв у раскрытого окна, Роксана зачарованно наблюдала, как огненный круг быстро исчезает за бескрайним горизонтом, а небо меняет лазурно-голубой цвет на нежно-сиреневый. Потом на дымчатом покрывале вспыхнули первые звездочки, а растущий месяц, который появился еще до захода солнца, стал видеться совсем отчетливо, занял, так сказать, свое главенствующее положение на небесном куполе.

Роксане было приятно, что месяц такой маленький. Она почему-то всегда побаивалась полной луны, хотя луна считается женским светилом. Наверное, насмотрелась в детстве ужастиков, где полная луна часто ассоциируется с чем-то опасным, пугающим и негативным типа волчьего воя или ведьминского шабаша. С маленьким, беззащитным месяцем как-то спокойнее, особенно когда находишься не в большом городе, а в тихом, уединенном местечке…

Ну здесь-то тебе бояться нечего, голубушка, иронично поддела себя Роксана, с таким-то соседом, как Мэтт Флеминг! Если тебе вдруг станет страшно ночью, только позови, он мигом прибежит и успокоит тебя, не сомневайся.

Вспомнив о романтическом ужине, Роксана посмотрела на часы. Было начало десятого. Получалось, что она проспала больше четырех часов… Интересно, Мэтт уже стучал в ее комнату? Или, изнывая от нетерпения и не зная чем себя занять, тактично дожидается, пока она проснется? В любом случае надо поскорее привести себя в порядок. А также выбрать наряд для ужина, что представлялось Роксане весьма нелегкой задачей, учитывая ограниченность ее гардероба.

Включив яркий свет, Роксана прошлась по комнате… и вдруг оторопело застыла. На кресле, возле старинного трюмо в серебряной раме, было разложено платье: потрясающий вечерний туалет из мягкого блестящего натурального шелка цвета темного изумруда. Роксана просто не знала, что думать. Откуда здесь появилось это платье? Кто и когда его принес? А главное, кто его купил?

По крайней мере, ответ на последний вопрос был очевиден: платье купил для нее Мэтт. Но может ли она принять от него такой дорогой и в общем-то довольно интимный подарок? Голос благоразумия кричал Роксане «нет»! Но искушение стать обладательницей роскошного наряда, так гармонично сочетавшегося с ее внешностью, оказалось сильнее. И потом, чуть подумав, рассудила Роксана, здесь нет ничего неприличного. Платье – это не белье и не драгоценности. Может быть, Мэтта просто коробит от моей одежды, купленной на распродажах, может, ему неприятно, что женщина, которой он симпатизирует, одета в ширпотреб. К тому же для него, владельца двух процветающих заводов бытовой техники, это вовсе не разорительный подарок, а так, пустячок.

Отбросив остатки сомнений, Роксана начала одеваться. К ее приятному удивлению, платье идеально подошло ей по размеру, даже вшитые в лиф чашечки бюстгальтера полностью повторили форму ее груди. Похоже, Мэтт хорошо присмотрелся к ней за то недолгое время, что они встречались. Мужчины довольно часто попадают впросак, когда берутся покупать женщинам одежду, но Мэтт Флеминг и здесь оказался на высоте.

Вскоре Роксана удовлетворенно созерцала себя в зеркало. Она нашла, что уже давно не выглядела так эффектно. Насыщенный изумрудный цвет очень выгодно оттенял ее глаза, делая их природный цвет интенсивнее и глубже. Прямой, облегающий фасон платья длиной до пят делал Роксану стройнее и выше ростом, особенно когда она надела черные туфли на высоких каблуках. Роксану немного смущало лишь то, что платье было на бретельках, в результате чего ее руки, плечи и значительная часть груди оказались оголенными. Пикантный наряд, ничего не скажешь. Но ведь Мэтт обещал держаться в рамках приличий, и она, Роксана, должна верить ему. Если не верить такому тактичному, деликатному и порядочному мужчине, как Мэтт Флеминг, кому же тогда верить?

В ту минуту, когда Роксана заканчивала укладывать феном волосы, в дверь негромко постучали. Роксана откликнулась, и в комнату вошла миссис Прайт.

– О, вы уже оделись, мисс Шепард! – с некоторым смущением воскликнула она. – А я все жду, когда вы позовете меня на помощь.

– Спасибо, миссис Прайт, но я привыкла одеваться сама, – торопливо сказала Роксана. – А что поделывает мистер Флеминг? Вы его видели?

– Да, конечно, мисс Шепард. Мистер Флеминг находится в гостиной.

– И что он там делает?

– Полагаю, ждет вас, – улыбнулась миссис Прайт. – Что-нибудь передать ему?

– Да, пожалуйста, передайте ему, что я спущусь в гостиную минут через десять.

– Хорошо, мисс Шепард. У вас будут для меня какие-то распоряжения? Может, нужна какая-то помощь?

– Нет-нет, благодарю вас.

Оставшись одна, Роксана в последний раз критически оглядела себя в зеркале, затем побрызгалась туалетной водой и, собравшись с духом, вышла в коридор. Она быстро дошла до галереи, стараясь двигаться бесшумно. Потом остановилась и осторожно заглянула вниз.

Гостиная была погружена в романтический полумрак. Несколько розовых свечей в золотых подсвечниках освещали овальный стол, накрытый белоснежной скатертью, сервированный на двоих и украшенный пышным букетом луговых цветов, а также пару кресел. В одном из них сидел Мэтт, попыхивая сигаретой. Он был в элегантном черном костюме, только рубашка в этот раз была не белой, а светло-сиреневой, под цвет его глаз. Со своего места Роксана не могла отчетливо разглядеть выражение лица Мэтта, но ей показалось, что оно вовсе не радостное, а какое-то задумчиво-печальное, даже мрачноватое. Но Роксана тут же сказала себе, что это ей только кажется. А может, Мэтт просто устал, ведь у него напряженный рабочий график…

Почувствовав присутствие Роксаны, Мэтт порывисто вскинул голову. В тот же миг выражение задумчивой мрачности слетело с его лица, глаза заблестели, по губам скользнула задорная, несколько вызывающая улыбка.

– Так-так, дорогая моя, – произнес он с добродушной укоризной, туша сигарету и вставая с кресла. – Значит, подглядываем, да? И вам, мисс Шепард, конечно же никогда не говорили, что наблюдать украдкой за другими людьми нехорошо?

– Боюсь, что никогда, – невинным голоском ответила Роксана, выходя на лестничную площадку. – Ведь я не училась в дорогой частной школе, как вы, сэр Мэтью Флеминг.

Мэтт посмотрел на нее удивленным взглядом.

– А с чего ты взяла, что я учился в частной школе, да еще и в дорогой? – озадаченно спросил он. – Кто тебе такое сказал?

– Никто, я сама так подумала. А разве нет?

– Вовсе нет.

– Но… разве ты не из богатой семьи?

– Нет. – Он рассмеялся и покачал головой. – Знаешь, Роксана, честно говоря, ты меня сейчас приятно удивила. Я-то предполагал, что ты уже знаешь про меня все-все.

Она возмущенно повела плечами.

– Крайне лестное предположение, ничего не скажешь! Любопытно только узнать, на чем оно основывается. Насколько я помню, ты не рассказывал мне о своем детстве. Или ты думал, что я стану наводить о тебе справки за твоей спиной? Очень мило!

– Ну ладно, не кипятись, – примирительно сказал Мэтт. – Я вовсе так не думал, ей-богу. Просто тебе мог кто-нибудь об этом рассказать, например, твоя подруга Аманда, которая работает на моего компаньона Маллори.

Он попал в точку, и Роксана почувствовала, что краснеет. Интересно, если бы Мэтт узнал, что они с Амандой действительно наводили о нем справки, она бы сильно упала в его глазах? Хорошо, что при таком неверном освещении Мэтт не может заметить ее горящих щек.

– Ты ошибаешься, Мэтт, – невозмутимо заявила она. – Мне никто ничего не рассказывал про тебя, в том числе и моя подруга Аманда, которая так загружена своими делами, что ей некогда заниматься чужими.

– Успокойся, моя принцесса, я тебе верю. – Мэтт взял Роксану за руку и с нежностью посмотрел ей в глаза. – И вообще, мне ужасно не хочется вступать с тобой сегодня в словесные перепалки. Ты так очаровательна, что я не могу с тобой дискуссировать, я могу только любоваться и восхищаться тобой.

– Перестань, Мэтт, – смущенно промолвила Роксана, отнимая свою руку, – ты заставляешь меня испытывать чувство неловкости. И потом, это вовсе не я очаровательна, а твое роскошное платье, которое я, наверное, не должна была надевать.

– Почему? – простодушно удивился Мэтт. – Оно ведь изумительно идет тебе!

– Но ведь оно, должно быть, ужасно дорогое. И к тому же, – Роксана предостерегающе посмотрела на Мэтта, – я не имею права принимать от тебя подарки. Это нехорошо, Мэтт, и, пожалуйста, больше ничего не дари мне. Во всяком случае, пока наши отношения носят… хм… не совсем определенный характер.

– А если мне хочется дарить? Если это доставляет мне радость?

Роксана рассмеялась.

– Мэтт, ты рассуждаешь, как упрямый ребенок. А между тем существуют определенные правила приличия, которые мне бы не хотелось нарушать.

– Хорошо, – он вздохнул, – если твои пуританские принципы пересиливают здравый смысл, делать нечего. Но я надеюсь, ты не откажешься принять от меня хотя бы еще один, так сказать, последний в этом месяце, подарок?

– Мэтт!

– Но ведь я уже купил его! А раз так, то, по-моему, ужасно глупо ждать, пока наши отношения примут более определенный характер.

Роксана заколебалась. В глубине души она понимала, что должна решительно отказаться, но ей было так любопытно узнать, что же за подарок приготовил ей Мэтт, что она сдалась.

– Ну хорошо, – сказала она. – Я приму его… но только при условии, что он действительно окажется последним!

– Последним? То есть в этом месяце, да? – Глаза Мэтта лукаво сверкнули. – Ладно, не злись, я пошутил! – торопливо добавил он, заметив возмущенный взгляд Роксаны.

Мэтт подошел к камину и взял с него какую-то коробочку. Внезапно Роксану пронзила догадка, и ее сердце учащенно забилось. Нет, не может быть, они ведь еще так мало знакомы… Роксане казалось, что она сейчас потеряет сознание от волнения. Сомнений не оставалось: в красном бархатном футляре с золотистой монограммой могла находиться только драгоценность.

Многообещающе улыбнувшись Роксане, Мэтт торжественно открыл коробочку. В тот же миг из груди Роксаны вырвался протяжный вздох. На белом атласе лежала золотая цепочка с изумрудным кулоном. Довольно большой изумруд каплевидной формы в огранке из золотого кружева.

– Мэтт, ты сошел с ума, – прошептала Роксана охрипшим от волнения голосом. – Платье – это еще куда ни шло, но драгоценности…

– Тебе не нравится?

– О боже, конечно же нравится, но…

– Тогда позволь мне надеть его на тебя.

– Мэтт! Нет, пожалуйста, я…

Не обращая внимания на робкие протесты Роксаны, Мэтт извлек цепочку с кулоном из футляра, а затем осторожно застегнул ее на шее Роксаны. Изумрудная капелька плавно скользнула в ложбинку между округлыми полушариями, заставив Роксану вздрогнуть от прикосновения к коже холодного металла.

– Ну что ж, – удовлетворенно сказал Мэтт, – по-моему, он здесь на своем месте. Как ты сама считаешь, а?

– Я? – Роксана прочистила горло. – Я считаю, что должна немедленно снять его и вернуть тебе. А также взять с тебя обещание впредь не устраивать мне подобных сюрпризов.

– Я уже дал тебе такое обещание, если ты не забыла. А подарок назад не возьму, даже не пытайся вернуть его.

– Но, Мэтт!

– И не надо со мной спорить, это бесполезно. – Он притянул ее к себе и нежно, легонько коснулся губами ее губ. – И все. И давай закончим обсуждение этой темы.

Роксана тяжко вздохнула и покачала головой.

– Мэтт Флеминг, ты невозможный человек.

– Это ты невозможный человек, Роксана, – парировал он, бросив на нее обиженный взгляд. – Тебе не приходит в голову хотя бы поцеловать меня?

Роксана почувствовала себя так неловко, что ей захотелось провалиться сквозь землю. Мэтт сделал ей сегодня целых два замечательных подарка, а она даже не поблагодарила его, ни за первый, ни за второй. Можно только догадываться, что думает о ней Мэтт. Наверное, он решил, что она совершенно невоспитанная девушка, да еще и бессердечная к тому же.

– Извини, Мэтт, – смущенно промолвила она. – Я просто никак не приду в себя.

Она положила руки ему на плечи и, закрыв глаза, нерешительно потянулась к его губам. Мэтт тотчас прильнул к ним горячим, страстным и требовательным поцелуем, от которого по всему телу Роксаны побежали обжигающие ручейки. Повинуясь неосознанному порыву, она теснее прижалась к сильному телу Мэтта, а ее руки словно сами собой потянулись к его шелковистым волосам и принялись нежно ласкать их. В ответ руки Мэтта скользнули по ее обнаженным плечам и начали возбуждающе гладить ее спину, ягодицы и бедра, потом переместились на грудь, забрались за корсаж платья…

Роксану захлестнула волна чувственного наслаждения. У нее появилось ощущение, что весь мир куда-то плывет, а звуки в нем исчезли. От восхитительных, дразнящих прикосновений мужских пальцев к ее телу Роксану бросало попеременно то в жар, то в холод. А их поцелуй с Мэттом все продолжался, превратившись из поцелуя губ в захватывающий, опьяняющий танец языков.

Когда Мэтт наконец разомкнул объятия и отпустил Роксану, ей понадобилось время, чтобы прийти в себя. А затем ее вдруг охватило невероятное смущение. Как она могла позволить Мэтту столь немыслимые вещи? Им же предстоит вместе работать! Роксана просто не осмеливалась поднять на Мэтта глаза, только сокрушенно покачала головой и чуть слышно промолвила:

– Мэтт, мы, наверное, сошли с ума. Мы не должны были допускать такого и… это просто ужасно!

– А по-моему, это было восхитительно, – весело поддел он ее.

Роксана вскинула голову и бросила на Мэтта негодующий взгляд.

– Ты еще можешь шутить, Мэтт Флеминг… да ты просто бесстыдный соблазнитель! Признайся откровенно, зачем ты привез меня сюда? Для того чтобы я разрабатывала интерьеры твоего дома или для чего-то еще?

Мэтт рассмеялся, затем подошел к Роксане, взял ее за руку и примирительно посмотрел в глаза.

– Успокойся, дорогая, ведь ничего страшного не произошло. Ну подумаешь – поцеловались разок!

– Это был не просто поцелуй! Ты меня лапал!

– Не лапал, а ласкал, – с улыбкой поправил Мэтт. – Это разные понятия, они не имеют ничего общего.

– Все равно ты позволил себе вольности, которые не должен был позволять! Нам же еще вместе работать, как ты не понимаешь!

– Хорошо, пусть я буду кругом виноват, – великодушно согласился Мэтт, – только, пожалуйста, успокойся. Я не хочу, чтобы наш вечер оказался испорчен. И потом, – он проникновенно посмотрел ей в глаза, – разве то, что сейчас случилось, непременно должно помешать твоей работе? Лично я так не думаю. А если ты думаешь иначе, то объясни почему.

Роксана посмотрела на него с легким замешательством.

– Но… но ведь считается, что нельзя смешивать деловые и личные отношения.

– Кто это сказал?

– Кто? Не знаю, но так принято.

– Кем?

– Мэтт, пожалуйста, не строй из себя дурачка! Ты же сам прекрасно все понимаешь.

– Нет, – горячо возразил он, – не понимаю! То, о чем ты говоришь, называется стереотипами. По моему глубокому убеждению, стереотипы придуманы для слабых людей. А сильные люди не подчиняются стереотипам, они предпочитают их ломать.

– Может быть, – согласилась Роксана, – но я-то в отличие от тебя не сильный человек!

– Неужели? – Мэтт пристально, с каким-то непонятным выражением посмотрел ей в глаза. – Ты не считаешь себя сильной, Роксана?

– Конечно не считаю, – удивленно ответила она. – Я всего лишь слабая женщина…

– …Которую может обидеть любой, кто пожелает, – с усмешкой закончил ее фразу Мэтт. – Да, Роксана, так?

– Так по большому счету, – смущенно ответила она. И торопливо добавила: – Хотя я, конечно, стараюсь не давать себя в обиду!

– Я это знаю.

И снова по его губам скользнула какая-то странная, недобрая усмешка, огорчившая и даже встревожившая Роксану. Правда, когда они сели за стол и Мэтт принялся галантно ухаживать за ней, неприятное впечатление сгладилось. Постепенно Роксана оживилась и начала излагать Мэтту свои идеи по оформлению интерьеров его особняка. Она сходила в отведенную ей комнату, принесла журналы и фотографии своих наиболее удачных работ. Мэтт с живейшим интересом все это посмотрел, а затем высказал свои мысли и пожелания. К приятному удивлению Роксаны, оказалось, что их вкусы во многом схожи.

– Я вижу, мы с тобой сработаемся, – удовлетворенно заметила она. – Нет, конечно, я бы сработалась с любым заказчиком, но так здорово, когда вкусы дизайнера и заказчика совпадают! Ведь всегда работается лучше, когда занимаешься тем, что тебе нравится.

– Ну что ж, я очень рад, – с улыбкой промолвил Мэтт. – Приятно было узнать, что у нас с тобой во всем царит гармония. Кроме, пожалуй… – Его взгляд скользнул за вырез ее корсажа. – Но я думаю, здесь тоже все будет в порядке. А ты?

– Не знаю. – Роксана опустила глаза и неловко поерзала на стуле. – Откуда я могу знать, Мэтт, я же никогда не была близка с мужчиной.

Из его груди вырвался отрывистый смешок.

– Да, ты уже об этом говорила. Однако должен же у тебя быть хоть какой-то опыт. Любовью можно заниматься по-разному, и девственность не всегда является помехой.

– Мэтт! – Роксана бросила на него укоризненный взгляд. – Зачем ты опять начинаешь? Мы же договорились!

– Я помню, дорогая моя. И поверь, я не собираюсь нарушать наш договор. Просто меня мучает любопытство. Может, ты хоть немного приоткроешь завесу своей тайны?

– Мне совершенно нечего приоткрывать, потому что мой любовный опыт ограничивается лишь поцелуями. Да и то… – Роксана на мгновение замялась, – мне кажется, я еще никогда ни с кем не целовалась так пылко, как с тобой.

– Да ну? – Мэтт перегнулся через стол и вперил в Роксану пристальный, недоверчивый и слегка насмешливый взгляд. – Ты говоришь это, чтобы польстить моему мужскому самолюбию, или это действительно правда?

– Конечно правда! Почему ты сомневаешься? Я что, дала тебе какой-то повод для сомнений?

– Ну что ты, дорогая, я нисколько не сомневаюсь в твоей искренности. Просто… я очень удивлен, что ты, при твоей привлекательной внешности и несомненной сексуальности, умудрилась до сих пор остаться невинной. Неужели тебе не встретился ни один достойный мужчина, ради которого ты решилась бы расстаться со своим «сокровищем»?

– Представь себе, не встретился. – Роксана натянуто рассмеялась. – Нет, разумеется, я встречалась с парнями, и даже несколько раз влюблялась. Однако до близости так и не дошло.

– Почему? Они не были настойчивы?

– Да нет, были, некоторые даже слишком. Но мне казалось, что должно быть что-то особенное, что нельзя вот так просто… Мне хотелось, чтобы в первый раз это случилось по взаимной любви, понимаешь? Чтобы и я любила, и меня любили…

Мэтт откинулся на стуле и, чуть прищурившись, с пытливым любопытством посмотрел на Роксану.

– Что ж, должен признать, что нахожу твои рассуждения довольно здравыми, – задумчиво протянул он. А потом вдруг без всякого перехода спросил: – Скажи, Роксана, а тебе часто приходилось встречаться с парнями, в которых ты не была влюблена?

– Да, – машинально ответила она. И тут же смутилась, осознав, что сболтнула лишнее и что Мэтт может истолковать ее слова превратно. – Только не подумай ничего плохого, я никогда не встречалась с мужчинами, которые мне не симпатичны, ради каких-то выгод или подарков. Просто одной ведь тоже несладко. Каждый раз думаешь: а вдруг что-то получится, а вдруг он окажется хорошим человеком и я его полюблю? А потом понимаешь, что ошиблась, что это совсем не тот человек.

– Но неужели они все были такими плохими?

– Не то чтобы плохими… но и хорошего в них, честного говоря, было мало. Так, ни то ни се.

– Вот как? – Мэтт усмехнулся. – Ни то ни се. То есть их было даже уважать не за что, не то что любить, да?

– По большому счету да. Но к чему весь этот разговор, Мэтт? – Роксана досадливо повела плечами. – Тебе не кажется, что твои вопросы довольно бестактны? Прямо допрос какой-то, ей-богу!

– Извини, – примирительно сказал он, – просто мне хочется знать о тебе как можно больше.

– Мне тоже. Однако я не пристаю к тебе с назойливыми расспросами!

– Так приставай, я тебе разрешаю.

Роксана рассмеялась и покачала головой.

– Нет, я так не могу. Мне кажется, если человек хочет что-то рассказать о себе, он сделает это сам, без всяких расспросов.

– Все верно. – Мэтт улыбнулся. – И я еще раз прошу прощения за свое настойчивое любопытство.

Больше они не касались опасных тем, и, когда Роксана оказалась в своей спальне, у нее было удивительно приподнятое настроение. Прежде чем лечь в постель, она долго расхаживала по комнате, мечтая о том, как замечательно проведет время в этом райском местечке. Роксана не решилась спросить Мэтта, когда он собирается вернуться в Бостон, но по некоторым его фразам поняла, что он планирует провести здесь несколько дней. Потом ему, конечно, придется уехать, ведь у него столько дел. Но ей и одной не будет скучно, потому что у нее тоже много работы.

В особняке имелось целых шестнадцать комнат, и Роксане нужно было разработать интерьер для каждой из них, а еще для бассейна и ванных комнат. Не такая уж простая задача, надо сказать. Но, во-первых, Мэтт не ограничивал ее во времени, а во-вторых, Роксана не сомневалась, что ей будет необычайно приятно работать над его заказом. Они уже многое обсудили и поняли, что их вкусы совпадают, а это означало, что Роксане не придется подстраиваться под заказчика в ущерб своим представлениям об идеальном жилище. К тому же Роксану не покидала заманчивая мысль, что этот прекрасный дом очень скоро может стать ее домом: в том случае, если она станет женой Мэтта Флеминга.

А почему, собственно, и нет? – подумала она, заговорщицки подмигнув своему отражению в зеркале. Ведь Мэтт, безусловно, влюблен в меня, иначе он бы не стал дарить мне драгоценности. Этот изумрудный кулон наверняка стоит не меньше двух тысяч долларов. Какой мужчина в здравом уме и твердой памяти станет швырять такие деньги на ветер, даже если он достаточно богат? Подобные подарки дарят женщине лишь в том случае, если имеют на нее серьезные виды.

Все эти мысли так взволновали Роксану, что она не смогла сомкнуть глаз до самого рассвета. А когда наконец заснула, ей приснилось, что они с Мэттом занимаются любовью. И это было так восхитительно, что Роксана страшно не хотела просыпаться.

7

Когда Роксана проснулась, был полдень. Ужаснувшись, что она проспала так долго, Роксана тотчас позвонила миссис Прайт и, когда та пришла, спросила, не пропустила ли она завтрак и что делает хозяин дома.

– Мистер Флеминг давно встал, – ответила миссис Прайт, – и сейчас находится в саду. Он просил сообщить ему, когда вы проснетесь. Что же касается завтрака… вы будете готовы через полчаса?

– Да-да, конечно, – закивала Роксана. – Я сейчас приведу себя в порядок и спущусь.

Приняв душ, Роксана начала спешно одеваться к завтраку. День выдался теплым, но пасмурным, и Роксана решила, что его необходимо чем-то оживить, добавить ярких красок. Она выбрала юбку из полупрозрачного белого шифона с рисунком из малиновых роз и зеленых листьев, которая была скроена «солнцем» и длиной немного не достигала колен, и нарядную кофточку с коротким рукавом из светло-зеленого батиста с глубоким декольте, отделанным кружевами ручной работы. К этому наряду Роксана надела изящные босоножки с тонкими перекрещивающимися ремешками. Оглядев себе в зеркале, Роксана осталась вполне довольной своим внешним видом. Пестровато, конечно, зато изящно, мило и очень романтично.

Мэтт ждал ее в за накрытым столом. И снова, как и вчера, Роксану поразило выражение его лица. Оно было таким холодным, сосредоточенным и мрачным, что Роксане стало не по себе. Правда, когда Мэтт заметил Роксану, его лицо сразу оживилось и даже стало приветливым, но неприятное впечатление не пропадало.

– Доброе утро, Роксана, – сказал Мэтт, вставая из-за стола и отодвигая свободный стул. – Садись скорее, завтрак почти остыл.

– Извини, что заставила тебя так долго ждать, – с виноватой улыбкой проговорила Роксана. – Надо было попросить миссис Прайт, чтобы она разбудила меня.

– Пустяки, – отмахнулся Мэтт. – Это все не имеет значения.

А что тогда имеет? – подумала Роксана, но почему-то не решилась задать этот вопрос вслух. Она интуитивно чувствовала, что с Мэттом творится что-то неладное. Да и вообще в самом воздухе гостиной витало какое-то непонятное, тревожное напряжение, как бывает в природе перед грозой. Но откуда могла прийти гроза? Ведь еще несколько часов назад на небосклоне их отношений не маячило ни одного облачка!

Завтрак практически прошел в молчании. Когда подали кофе, Мэтт, сделав пару глотков, откинулся на стуле, закурил и как-то странно, не очень-то по-доброму посмотрел на Роксану.

– Ты очень мило сегодня выглядишь, – сказал он. – Такая красивая, нарядная, свежая и… удивительно невинная. Прямо-таки майская роза, только что распустившаяся после весенних дождей и еще не успевшая войти в зрелую красоту.

Роксана отодвинула кофейную чашку и тоже взяла сигарету. Она ожидала, что Мэтт, как обычно, поспешит поднести ей зажигалку, но он даже бровью не повел. Тогда Роксана сама закурила и, мысленно сосчитав до пяти, внимательно посмотрела на Мэтта.

– В чем дело, Мэтт? – спросила она, заставляя себя говорить ровно и спокойно. – Откуда это странное желание быть со мной развязным? Тебе не нравится, как я оделась? Или что-то еще?

Не отвечая, Мэтт достал из кармана рубашки маленький календарик и положил его перед Роксаной.

– Что это значит? – недоуменно спросила она.

– Ты знаешь, какое сегодня число?

– Знаю, – Роксана бросила на него удивленный взгляд, – восемнадцатое мая. А что такое?

– Да, действительно. – Мэтт отрывисто рассмеялся. – Обычное число, ничем не выделяющееся из ряда других.

– А чем оно должно выделяться?

– То есть для тебя оно ничего не значит, да? – Взгляд Мэтта вдруг стал таким холодным и жестким, что Роксана невольно подалась назад. – Совсем ничего?

– Совсем, – чуть слышно пролепетала Роксана.

Мэтт издевательски расхохотался.

– Потрясающе! У меня просто нет слов! Даже с моей подсказкой ты не смогла вспомнить, что произошло в этот день… – он сделал многозначительную паузу, – ровно четыре месяца назад.

Роксана почувствовала, как ее тело начинает сотрясать мелкая дрожь. Теперь она вспомнила… но при чем здесь Мэтт? Неужели он может иметь какое-то отношение к покойному Дереку Харви? Такое казалось просто невероятным. Но, может, Мэтту кто-то насплетничал про нее и Дерека? Наговорили, что у них был бурный роман, и теперь Мэтт удивляется, как она могла так быстро забыть того человека и даже не помнить дату его трагической смерти. Безусловно, подобная забывчивость должна была показаться Мэтту чудовищной, просто непростительной. Роксана понимала, что ей необходимо как можно скорее разубедить его, но из-за шока она не могла вымолвить ни слова.

– По твоим глазам я вижу, что ты наконец вспомнила, – продолжал Мэтт прокурорским тоном. – Что ж, это внушает надежду… на то, что ты еще не совсем испорченная женщина. Хотя твой цинизм, конечно, поразителен. Так безжалостно выбросить человека не только из своей жизни, но и из своей памяти… проклятье, Роксана, неужели бедняга Дерек совсем ничего для тебя не значил?! Неужели он был для тебя всего лишь пустым местом?!

– Нет, – выдохнула она, собравшись с силами, – Дерек Харви не был для меня пустым местом. И, поверь, Мэтт, я сильно переживала его трагическую смерть. Но я не понимаю, – она пристально, взволнованно посмотрела ему в глаза, – не понимаю, почему ты задаешь мне все эти вопросы. Какое тебе может быть дело до моих отношений с этим человеком? Мне кажется, это тебя совершенно не касается!

– Ты ошибаешься, – хмуро возразил Мэтт, – меня это очень даже касается. Потому что Дерек Харви, – он секунду помедлил, – был моим родным племянником.

– Что?! Племянником?!

– Да, он сын моей старшей сестры Вайолет, которая умерла три года назад. Единственный сын единственной сестры, вот кем мне приходился Дерек. То есть фактически самым близким родственником.

– Боже мой… – прошептала Роксана, лихорадочно проводя руками по лицу. – Ты и Дерек… никогда бы не подумала, что между вами может существовать какая-то связь, а тем более такая близкая!

– Ну еще бы, – Мэтт усмехнулся, – он ведь не был таким взрослым, самостоятельным и уверенным в себе. Ему ведь было всего двадцать два года, когда он погиб. Совсем мальчишка, еще жить да жить!

Мэтт закурил новую сигарету. Потом вскочил со стула и принялся нервно кружить по столовой. Словно зверь в клетке, подумала Роксана, опасливо наблюдая за его движениями. Внезапно она осознала, в каком чудовищном положении оказалась, и ее охватил нешуточный испуг. Мэтт не мог узнать про ее связь с Дереком только сегодня, без сомнения, он узнал об этом намного раньше. Но тогда зачем он заказал ей разработку интерьеров своего загородного дома? Неужели все это было ловушкой, имевшей целью заманить ее сюда?!

Спокойнее, внушительно сказала себе Роксана, ничего ужасного еще не произошло, да и не может произойти, потому что мы здесь не одни. Вероятно, Мэтт просто захотел высказать мне все, что он обо мне думает, а где еще он мог заставить меня слушать его, как не на своей территории? В любом другом месте я бы просто послала его подальше, и он это прекрасно знает. Так что возьми себя в руки и постарайся держаться достойно.

– Когда ты узнал про меня и Дерека? – спросила Роксана, заставив себя посмотреть на Мэтта. – И, главное, что тебе наплели про наши отношения? Судя по тому, что ты смотришь на меня, как на врага, меня очернили в твоих глазах.

– Ну разумеется, – Мэтт жестко усмехнулся, – ты ведь у нас ангел невинности и чистоты… во всяком случае, ты сумела убедить меня в этом за время наших трех первых встреч.

– Так когда ты узнал?

– Несколько месяцев назад.

– Что? – Глаза Роксаны округлились от изумления. – Как это – несколько месяцев назад?

– Очень просто: мне писал про тебя Дерек.

– И… что же он тебе писал?

Мэтт остановился напротив Роксаны и вперил в нее обличающий, ядовитый взгляд.

– Много чего, дорогая моя. Во всяком случае, достаточно для того, чтобы в моем воображении сложился твой определенный образ. И должен сказать тебе, что этот самый образ совершенно не походит на тот, который сложился у меня за три наших встречи.

– То есть я показалась тебе лучше, чем ты обо мне думал?

– Не то слово. – По губам Мэтта скользнула горько-ироничная усмешка. – У меня даже мысли не закралось, что ты можешь оказаться той самой женщиной. Даже тот факт, что тебя тоже зовут Роксаной – а ведь это имя довольно редкое, – не вызвал у меня подозрений. Проще говоря, ты очень мастерски втерла мне очки.

– Я не втирала тебе никакие очки! – раздраженно возразила Роксана. – Я всегда вела себя с тобой естественно, я никогда не пыталась играть никаких ролей.

– Ну-ну, – хмыкнул Мэтт, – рассказывай эти сказки кому-нибудь другому. А меня ты больше не проведешь, даже не думай пытаться.

– Как ты понял, что я – та самая женщина? – спросила Роксана, стараясь не подать виду, что его оскорбительные замечания чувствительно обижают ее.

– Никак, – ответил Мэтт, – мне сообщил об этом детектив.

– Кто-кто?

– Детектив, которого я нанял, чтобы он собрал о тебе сведения. Вернее, о некой нехорошей молодой особе, с которой имел глупость связаться мой племянник. Я тогда еще не знал твоей фамилии, только имя.

– И с какой же целью ты дал ему такое поручение?

– Чтобы узнать, что это за женщина.

– А дальше?

Серо-голубые глаза блеснули недобрым огоньком.

– А дальше я собираюсь с тобой разобраться, милочка моя.

Роксана вскочила со стула.

– Разобраться?! – вскричала она, вне себя от негодования, которое даже пересилило страх. – Интересно, Мэтт! Насколько знаю, я не сделала твоему племяннику ничего плохого!

– Нет, сделала! – Он в бешенстве топнул ногой. – Ты сделала ему очень много плохого! По сути, это ты его погубила, да, ты!

– Перестань на меня орать, – сказала Роксана, окинув его взглядом оскорбленного достоинства, – и объясни толком, в чем ты меня обвиняешь.

– Хорошо, я объясню. – Мэтт закурил очередную сигарету и после долгой паузы, чуть успокоившись, продолжил: – Несколько месяцев назад мой племянник Дерек влюбился в тебя со всем пылом своей молодой, неопытной души. Ты согласилась с ним встречаться, и первое время у вас вроде бы все было хорошо. Тебя все устраивало, особенно то, что он был с тобой невероятно щедр. Он водил тебя по дорогим ресторанам и клубам, дарил шикарные подарки. Но потом тебе стало этого мало, ты начала требовать все больше и больше. Тебя уже не устраивали подарки, ты хотела денег. Но у Дерека было не очень много своих денег, он жил в основном на те средства, что высылал ему я. Я же со своей стороны старался не слишком баловать его, чтобы он не бездельничал, а зарабатывал сам, тем более что работой я его обеспечил.

Мэтт подошел к столу, залпом допил остывший кофе, а затем продолжил, расхаживая по комнате и бросая на Роксану обвиняющие, гневные взгляды:

– Как только у Дерека закончились деньги, ты сразу к нему охладела. Тут бы ему прозреть и послать тебя подальше, но он уже крепко сидел у тебя на крючке. Он уже был влюблен в тебя до безумия, он уже не мог без тебя… и тогда ко мне полетели письма и звонки, полные отчаяния и слезных молений. Теперь я казню себя за то, что не приехал в Бостон и не разобрался в чем дело, но в те месяцы у меня было много забот. К тому же, как только я стал высылать Дереку вдвое больше денег, чем раньше, он немного успокоился и тон его писем и звонков стал не таким отчаянным. Если бы я только мог знать, что это затишье перед бурей! – воскликнул Мэтт, яростно ударив кулаком по столу. – Но я ничего не знал. Я не знал, что Дерек уже дошел до критической точки, что он начал пить, заливая горе неразделенной любви. Неразделенной… – Губы Мэтта скривились в горькой, саркастической усмешке. – Его любовь была разделенной до тех пор, пока тебе было выгодно с ним встречаться. Но когда ты поняла, что с него не так уж много можно взять, ты сразу перестала разделять его чувства. Ты отвергла его, и он пустился во все тяжкие, что очень быстро привело к трагической развязке. А ты, – Мэтт с негодованием посмотрел на Роксану, – даже не помнишь дату его смерти! И действительно, – усмехнулся он, – до таких ли мелочей тебе сейчас, когда на горизонте появилась куда более крупная рыбешка, чем Дерек Харви?

Глубоко вздохнув, Роксана выпрямила спину и бесстрашно посмотрела в глаза Мэтту.

– Ты рассказал мне очень трогательную историю, Мэтт. Но все, что ты мне сейчас наговорил, – всего лишь плод твоего воображения… или же измышлений твоего племянника, которому нужен был предлог, чтобы тянуть из тебя деньги. А на самом деле…

– …А на самом деле ты – невинный, бескорыстный ангел, – язвительно закончил ее фразу Мэтт. – Воплощенная добродетель!

– Во всяком случае, я не тянула с Дерека деньги.

– А с мистера Джозефа Кейли?

– Что? – Роксана воззрилась на Мэтта ошеломленным, растерянным взглядом. – При чем здесь этот человек?! Как ты…

– Но ведь это он купил тебе квартиру. – Глаза Мэтта торжествующе блеснули. – Что, будешь отрицать?

– Не буду. – Роксана почувствовала, что ее начинает сотрясать крупная дрожь. – Но это не твое дело, Мэтт Флеминг! Ты не смеешь… – От негодования она не могла говорить.

– Так как же получилось, что некий джентльмен… кстати, тоже ныне покойный, купил тебе квартиру? – безжалостно продолжал Мэтт. – Джозеф Кейли не является твоим родственником. Тогда с какой стати он стал бы покупать тебе квартиру? Разве что в благодарность за услуги определенного свойства!

– Джозеф Кейли был моим отцом! – вне себя от обиды и ярости закричала Роксана. – Моим родным отцом, слышишь, ты, ублюдок!

Мэтт издевательски расхохотался.

– Отцом? Как это мило, дорогая моя! А как же мистер Шепард… кстати, тоже почему-то покойный?

– Он был моим отчимом. Он женился на моей матери уже после моего рождения.

– И дал тебе свою фамилию? При живом-то отце?

– Да, потому что… я не собираюсь тебе все это объяснять, – категорично заявила Роксана, с ненавистью глядя на Мэтта. – Моя личная жизнь и жизнь моей семьи тебя не касается.

– Согласен. Но ведь все это выглядит очень странным, не так ли?

– Я сказала, что это тебя не касается! Если хочешь что-то разнюхать про обстоятельства моего рождения, нанимай ищеек!

– Ладно, не кипятись. Мне нет никакого дела до твоих настоящих и мнимых отцов. Меня больше волнует другой вопрос. – Его взгляд стал пытливым и жестким. – Я хочу… нет, требую, чтобы ты честно мне призналась.

– В чем?

– В том, что ты связалась со мной по расчету. Что ты все время притворялась, будто я тебе симпатичен и что ты уже почти влюблена в меня, а на самом деле ты только и думала, как поживиться за мой счет.

– Это неправда, как ты можешь так говорить! – возмущенно вскричала Роксана. – Я бы никогда…

– Ах ну да, конечно, – язвительно поправился Мэтт, – ты вовсе не собиралась тянуть с меня деньги, как с бедняги Дерека. Со мной у тебя был куда более серьезный расчет. Ты надеялась окрутить меня, стать законной женой. Для этой цели тебе конечно же надо было разыгрывать независимую, бескорыстную и крайне добродетельную особу. И надо признать, что у тебя все могло бы прекрасно получиться. Если бы я не знал, что ты собой представляешь, я бы, наверное, клюнул на твои актерские штучки. Я ведь, – он отрывисто рассмеялся, – я ведь, стареющий, глупый осел, даже поверил в тот абсурдный, невероятный факт, что ты до сих пор девственница!

Роксана почувствовала, как кровь бросилась ей в лицо. А затем ее вдруг захлестнул праведный гнев. Мэтт зашел слишком, слишком далеко в своих обвинениях! Пожалуй, его утверждение, что она – корыстолюбивая женщина, мечтающая о богатом муже, и было в какой-то мере справедливо. Но обвинять ее в грехах, которых за ней заведомо не числилось… это уже выходило за рамки приличий и здравого смысла.

Роксана окинула Мэтта спокойным, презрительно-ироничным взглядом и с расстановкой сказала:

– Мэтт Флеминг, ты так увлекся своей прокурорской речью, что уже сам не знаешь, что говоришь. Ну же, остынь немного и пораскинь мозгами. Какой смысл мне было врать тебе, что я девственница, если бы я не являлась таковой на самом деле? Ведь после свадьбы обман все равно бы раскрылся!

– Ну так что ж? – Мэтт пожал плечами. – Ведь раскрытие обмана уже не могло повредить твоим интересам. Мне пришлось бы или извинить твою, так сказать, маленькую хитрость, или развестись… и подарить тебе за здорово живешь значительную часть своего состояния. И я склонен думать, – добавил он, чуть помедлив, – что ты именно этого и хотела.

– Чего?

– Чтобы я разочаровался в тебе и подал на развод вскоре после свадьбы. В этом случае ты бы осталась хорошо обеспеченной и свободной женщиной. И смогла бы приняться за поиски новой жертвы. То есть очередного богатого дурачка, с которого можно безнаказанно тянуть деньги.

Роксана возвела глаза к потолку, потом глубоко вздохнула и покачала головой.

– Мэтт Флеминг, ты сумасшедший, – убежденно проговорила она. – У тебя явно выраженная мания преследования и чересчур горячее воображение. Остается только удивляться, как ты при таких качествах характера умудрился стать успешным бизнесменом.

– Вот потому и умудрился, что не являюсь излишне доверчивым дурачком, – с жесткой усмешкой заметил Мэтт. – Но, как говорится, и на старуху бывает проруха. За свою жизнь я два раза ошибся в женщинах. В первый – со своей бывшей женой, а во второй – с тобой. Но, к счастью, с тобой дело не зашло слишком далеко. В этот раз судьба пожалела меня и не позволила снова влипнуть в дерьмо.

– Благодарю за комплимент, – мрачно съязвила Роксана.

– И вот теперь, как я уже говорил, я намерен с тобой разобраться, – продолжал Мэтт зловещим, спокойным тоном, от которого сердце Роксаны тревожно забилось, а душу начал охватывать противный, липкий страх. – А проще говоря, отомстить. За Дерека… и за самого себя, за то, что ты хотела использовать меня в своих недостойных интересах, пыталась держать за набитого олуха и дурачка. Ага, ты побледнела! – ехидно воскликнул он, взглянув на ее лицо, в котором не было ни кровинки. – Ну-ну, дорогая моя прелестная мошенница, не надо так волноваться. Я же не бандит и вовсе не собираюсь учинять над тобой физическую расправу, уверяю тебя. Моя месть будет носить куда более… цивилизованный и мирный характер.

– Что ты имеешь в виду, черт тебя подери? – спросила Роксана, настороженно следя за его лицом.

Мэтт ответил не сразу. Он неторопливо прошелся по комнате, задумчиво, сосредоточенно глядя в никуда, и лишь затем подошел к Роксане.

– Я заставлю тебя отработать те деньги, что ты вытянула с моего племянника, – с расстановкой проговорил он. – Хотя бы часть из них, потому что я, конечно, не знаю наверняка, как много ты успела из него вытянуть. Но хотя бы часть их тебе придется отработать.

– И каким же образом? – недоуменно спросила Роксана.

Мэтт бросил на нее быстрый пытливый взгляд, а затем язвительно рассмеялся.

– Неужели не догадываешься? Ну же, дорогая моя, напряги свою умную головку! По-моему, существует только один цивилизованный и вполне законный вариант. Или ты так напугана, что стала плохо соображать?

– Ладно, Мэтт, хватит паясничать, – буркнула Роксана. – Выкладывай, что ты задумал.

– Все очень просто, – сказал он. – Ты будешь заниматься тем, для чего и приехала сюда. То есть разрабатывать проект интерьеров моего дома, договариваться с поставщиками материалов и отделочными фирмами, следить за выполнением работ и все такое. Только, – он выдержал красноречивую паузу, – ты будешь делать все это бесплатно.

– Что?! – возмущенно вскинулась Роксана. – Да ты…

– Ты будешь работать бесплатно, – категорично заявил Мэтт. – В счет тех денег, что вытянула с моего бедного племянника.

– Я не брала его денег! – закричала Роксана, едва сдерживая слезы обиды и негодования. – Я не знаю, кто и что тебе наговорил, но это все наглая клевета! А на самом деле я никогда… никогда… – От волнения голос Роксаны пресекся, ноги ее подкосились, и она без сил рухнула на стул.

Мэтт быстро налил в стакан минеральной воды и чуть ли не насильно влил ее в горло Роксаны. Потом легонько встряхнул за плечи, чтобы привести в чувство, приподнял кончиками пальцев ее подбородок и пристально, с непреклонной твердостью посмотрел ей в глаза.

– Во-первых, успокойся, – веско произнес он, – потому что истериками и слезами меня все равно не проймешь: я адаптировался к женским штучкам за три года супружеской жизни. А во-вторых, пойми же наконец, что все твои попытки переубедить меня, что ты не виновата в несчастье Дерека, ни к чему не приведут. Я абсолютно убежден в твоей виновности… а ты не можешь доказать мне обратное. Так же, – прибавил он, мрачно сверкнув глазами, – как не можешь доказать, что связалась со мной из симпатии, а не только из расчета.

– А еще я не могу доказать, что я – невинная девушка, а не продажная тварь, – с горечью вставила Роксана.

Она тотчас пожалела о своих словах, потому что в глазах Мэтта вдруг заплясали коварные огоньки, смысл которых было трудно истолковать двояко.

– Ну что касается последнего обстоятельства, то его-то как раз очень легко проверить, – протянул он с циничной, гаденькой ухмылкой, вызвавшей у Роксаны сильное желание залепить ему пощечину. Однако чувство самосохранения заставило ее сдержаться. – И мы можем сделать это прямо сейчас, не откладывая…

– Никогда! – в негодовании воскликнула Роксана, вскакивая и отступая от Мэтта на безопасное расстояние. – И запомни, мерзавец: если ты захочешь позабавиться со мной в постели, тебе придется сначала избить меня до полусмерти и связать веревками! По-другому ты ничего от меня не получишь, я даже не позволю тебе дотронуться до меня!

– Очень надо! – презрительно фыркнул Мэтт. – Да если хочешь знать, то ты последняя женщина на этой земле, с которой я бы хотел заняться любовью. Однако твое поведение только подтверждает, что я не ошибся на твой счет. – Он ядовито посмотрел ей в глаза. – В противном случае чего тебе бояться? Если бы ты и впрямь оказалась непорочным созданием, я бы щедро компенсировал твою… хм… ценную потерю.

– Никогда, – повторила Роксана, сверля его ненавидящим взглядом, полным бессильной ярости. – Забудь об этом, грязный ублюдок.

Мэтт безразлично пожал печами.

– Что ж, прекрасно. Стало быть, ничто не мешает мне считать тебя порочным созданием, и на том мы и остановимся. А теперь… – он окинул Роксану внимательным, цепким взглядом, – теперь, я полагаю, нам следует на какое-то время расстаться. Тебе надо побыть одной, чтобы успокоиться и смириться со своим поражением. А также настроиться на то, что тебе придется долго и кропотливо трудиться над обустройством моего дома.

– Я не буду на тебя работать, – упрямо заявила Роксана. – Не буду и все. Ты не сможешь меня заставить, разве что какими-нибудь незаконными методами. Но предупреждаю тебя, что как только…

– Подожди, не расходись, – оборвал ее Мэтт. – Я ведь уже говорил, что не собираюсь действовать незаконными методами. Все будет происходить в рамках закона, дорогая моя, согласно заключенному между нами договору.

– Что? – Роксана бросила на него подозрительный взгляд. – О чем, черт подери, ты толкуешь?

– Согласно договору на оказание дизайнерских услуг, – с улыбкой пояснил Мэтт, – который ты подписала своей рукой. Я не буду сейчас вдаваться в подробности, потому что один экземпляр договора находится у тебя, и ты можешь внимательно почитать его на досуге.

– Ты хочешь сказать, что в договоре, который мы заключили, содержится какой-то подвох?

– Именно так. – Улыбка Мэтта стала еще шире. – А конкретно там написано, что, если меня хоть в какой-то мере не устроит качество твоей работы, я имею право не платить тебе денег. Вообще не платить, понимаешь? Проще говоря, твоя работа будет считаться экспериментальной практикой начинающего дизайнера, который в первый раз в жизни взялся за разработку крупного проекта. Ну, теперь ты понимаешь?

– Понимаю, – убитым голосом выдохнула Роксана. – Ты заманил меня в ловушку, решил заставить вкалывать на тебя бесплатно. А я, как последняя дурочка, попалась на эту удочку.

– Ну не все же тебе ставить ловушки другим, – усмехнулся Мэтт. – Надо же когда-то побыть и в роли дичи. По-моему, это будет только справедливо… А теперь, извини, дорогая моя, но мне пора пойти к себе и немного поработать, – вдруг сказал он деловитым тоном. – Встретимся вечером. Пока.

Мэтт ушел. А Роксана еще долго стояла у окна, по которому монотонно барабанили капли дождя. Только появление миссис Прайт, пришедшей убрать со стола, вывело ее из состояния ступора.

– С вами все в порядке, мисс Шепард? – спросила пожилая женщина, бросив на Роксану беспокойный, несколько озадаченный взгляд. – Если нужна моя помощь…

– Благодарю вас, миссис Прайт, мне ничего не нужно, – торопливо ответила Роксана и поспешила в свою комнату.

8

Первым делом Роксана достала договор, который они заключили с Мэттом, и внимательно изучила его, не пропуская ни одного, даже самого крохотного, пункта. После этого она яростно швырнула бумаги в дальний угол комнаты и принялась нервно расхаживать из угла в угол, ругая себя последними словами.

Какая же она дурочка! Беспечная, легкомысленная ворона! Надо же было позволить так одурачить себя! О чем она думала, когда подписывала эти проклятые бумаги? Чем была забита ее глупая голова? Отчаяние, гнев, презрение к самой себе переполняли Роксану. Она всегда считала себя рассудительной, осторожной, практичной. Теперь же ее вера в себя основательно пошатнулась, и Роксана просто не представляла, как сможет вернуть самоуважение и душевный покой. Хотя сейчас надо было думать не об этом, а о том, как вырваться из ловушки, в которую она позволила себя завлечь.

Роксана вспомнила про своего адвоката, и на какое-то время в ее сердце затеплилась светлая надежда. Нужно срочно созвониться с адвокатом, описать ему ситуацию и попросить совета. Вдруг этот грабительский, подленький договор можно каким-то образом расторгнуть? Не теряя времени, Роксана нажала на кнопку служебного звонка, и минуту спустя в комнате появилась миссис Прайт.

– Я хотела бы воспользоваться вашим сотовым телефоном, – без предисловий сказала Роксана. – Мне нужно позвонить в Бостон, а моя сотовая компания не обслуживает этот район.

– К сожалению, мисс Шепард, я ничем не могу вам помочь, – ответила пожилая женщина, сочувственно разводя руками. – Ни у меня, ни у моего мужа вообще нет сотового телефона. Вам следует обратиться к мистеру Флемингу, он наверняка вам не откажет.

– О да, конечно, – отозвалась Роксана с истеричным смешком. – Благодарю за совет, миссис Прайт, вы можете идти.

Оставшись одна, Роксана упала в кресло и в отчаянии схватилась руками за голову. Итак, все ясно. Мэтт принял все возможные меры к тому, чтобы она не смогла вырваться отсюда или связаться с внешним миром. Вчера он разрешил ей позвонить Аманде со своего мобильного телефона – конечно же только для того, чтобы подруга не сомневалась, что с ней все хорошо. Но использовать свой телефон для других целей он ей не позволит, нечего и надеяться. Да и что толку? Чем может помочь ей Аманда или даже адвокат? Она, Роксана Шепард, и Мэтт Флеминг заключили договор, который нельзя расторгнуть в одностороннем порядке. И теперь ей придется или бесплатно работать на эту скотину, или выплатить ему неустойку в размере десяти тысяч долларов, а таких денег у Роксаны, понятное дело, не было.

Десять тысяч долларов… это была та самая сумма, что Мэтт обещал заплатить Роксане за работу. Сколько разных вещей можно было бы купить на эти деньги! Но теперь она не только не получит этих денег, но и потеряет два месяца времени. За два месяца Роксана могла бы неплохо заработать, благо начинается лето – время, когда все активно делают ремонт и переустраивают свои дома, квартиры, офисы и магазины. А она будет сидеть все это время в загородной усадьбе Мэтта Флеминга. А когда наконец вырвется отсюда, выяснится, что все выгодные заказчики уже расхватаны конкурентами. Она понесет чудовищные материальные потери. А ведь будут еще моральные и психологические потери. Вернее, она уже понесла часть их, потому что сегодняшний разговор с Мэттом стоил ей огромных нервов и эмоциональных затрат. Но Роксана не сомневалась, что это только начало.

Подумав о том, сколько мучений, невзгод и унижений ждет ее впереди, Роксана не выдержала и горько разрыдалась. После этого ей стало немного легче, мысли достаточно прояснились, нервы улеглись. А вместе с тем в глубине души Роксаны начало зарождаться яростное чувство протеста. Она не заслужила тех упреков и оскорблений, что обрушил на нее сегодня Мэтт. Совершенно не заслужила, черт бы его подрал! Практически все обвинения Мэтта были несправедливы, лишены всяческих оснований, а некоторые – даже элементарного здравого смысла, как, например, обвинение в том, что она притворяется невинной девственницей, не являясь таковой на самом деле.

Да, конечно, она лелеяла мечту о том, чтобы Мэтт женился на ней, однако она вовсе не пыталась расставлять ему ловушки: Роксана в принципе не была способна на такое. Но разве это такое уж преступление – хотеть выйти замуж за человека, который кажется тебе очень симпатичным и достойным? Она же не могла знать, какой Мэтт на самом деле, иначе она бы обходила его за километр, и плевать на его деньги. Но предположить, что она хотела окрутить его лишь затем, чтобы быстренько развестись и отсудить часть его состояния… это уже какой-то бред сивой кобылы, иначе и не назовешь.

Это что касается Мэтта. А что касается трагической смерти повесы Дерека, то здесь Роксана и вовсе не чувствовала за собой никакой вины. Она не заставляла Дерека напиваться до потери самоконтроля, и уж тем более она не тянула с него деньги. Несколько посещений дорогих баров и ресторанов – и, пожалуй, все. Но подарки… Роксана точно помнила, что не принимала от Дерека никаких подарков, даже в самом начале их знакомства.

«Тебя уже не устраивали подарки, ты хотела денег»… Роксана вспомнила слова Мэтта, и ее сердце наполнилось праведным негодованием. Интересно, откуда Мэтт взял это абсурдное утверждение? Неужели Дерек использовал ее, Роксану, в качестве предлога, чтобы вытягивать с богатого дядюшки как можно больше? Да, без сомнения, так оно и происходило. Дерек Харви был отпетым бездельником, он категорически не желал работать и зарабатывать деньги, но зато он очень любил их тратить, жить на широкую ногу. Однако Мэтт, судя по его же словам, пытался ограничивать племянника в содержании, надеясь, что подобная мера заставит того трудиться. И тогда пройдоха Дерек нашел выход из положения.

Он начал забрасывать дядюшку слезными письмами, в которых жаловался на свою бессердечную подружку. Дескать, он так влюбился, что не может жить без нее, он весь извелся, а она, Роксана, соглашается встречаться с ним не иначе как за дорогие подарки и деньги, да еще и мотает ему нервы, издевается над ним, как только может. Это было бесстыдной ложью, но Мэтт почему-то в нее поверил. Возможно, сразу он и не очень-то верил племяннику, но, когда тот погиб, Мэтт подсознательно почувствовал себя виноватым в его смерти: не доглядел за сыном любимой сестры, не взял его вовремя под свой контроль и так далее. Но так как никто не хочет жить с чувством вины, Мэтт начал искать других виновников трагического конца Дерека. И выбрал в качестве козла отпущения ее, Роксану. Мол, это она виновата, что Дерек дошел до такого состояния, что он начал спиваться и пустился во все тяжкие. А значит, она должна заплатить за свою вину, чтобы грешная душа бедняги Дерека обрела покой. А правильнее сказать, чтобы сам Мэтт Флеминг избавился от угрызений совести, злорадно подумала Роксана. Конечно, ведь гораздо легче обвинять в своих ошибках других, чем самого себя.

Итак, Мэтт уверил себя, что она, Роксана, виновна в гибели его драгоценного племянника, что она испорченная женщина, не достойная ни жалости, ни уважения. И решил ей отомстить или проучить, но это один черт. И надо заметить, он избрал довольно изощренный способ мести. Он решил заставить ее бесплатно работать над созданием интерьеров его дома. А работы здесь – непочатый край. И работа эта не механическая, а творческая, то есть такая, для которой нужно вдохновение, соответствующий настрой. А какой настрой может быть у человека, которого заставляют работать из-под палки, который знает, что за работу ему не заплатят ни цента?

Вот в этом-то и заключается смысл мести, которую придумал для меня Мэтт, угрюмо подумала Роксана. Не в том, чтобы лишить меня обещанных денег, а в том, чтобы я измотала себе всю душу в процессе этой работы. Он прекрасно понимал, что мне будет невероятно трудно работать в такой чудовищной обстановке. Но именно этого Мэтт и добивается: чтобы любимая работа превратилась для меня в каторжный труд, в наказание, в издевательство над моей природой. Словом, чтобы я мучилась и страдала.

А собственно, почему я должна страдать? – тут же с возмущением возразила себе Роксана. Или надрываться над работой, за которую мне ничего не заплатят? Я просто… просто буду работать спустя рукава, делать все кое-как, не вкладывая в работу ни души, ни фантазии. И тогда, – подумала она с мстительной улыбкой, – тогда посмотрим, кто потратит больше нервов, я или хитроумный ловкач Мэтт Флеминг.

Роксана приободрилась и даже повеселела. А затем принялась разрабатывать стратегию дальнейшего поведения в присутствии своего мучителя. Главное, решила она, не показать Мэтту, как ей больно и плохо. Нужно взять себя в руки и относиться ко всему происходящему с видимым безразличием. Больше никаких объяснений, никаких уговоров. И даже никаких разговоров, по возможности. Она не будет реагировать на провокационные выпады Мэтта и постарается свести их общение к минимуму. А с завтрашнего дня она займется разработкой интерьеров его дома. И попросит миссис Прайт приносить ей еду в комнату. Таким образом, она сможет избегать общения с Мэттом и избавит себя от излишних отрицательных эмоций.

Окончательно успокоившись, Роксана расстелила постель и прилегла, здраво рассудив, что продолжительный сон всегда идет на пользу в стрессовых ситуациях.


Проснулась Роксана от настойчивого стука в дверь. Не сообразив спросонья спросить, кто ее беспокоит, Роксана вскочила с постели и открыла дверную задвижку. В тот же миг остатки ее сна как рукой сняло: перед ней стоял Мэтт. Причем, к огромному удивлению Роксаны, он был в вечернем костюме, словно собрался на званый ужин. А вот выражение его лица было отнюдь не торжественным, а очень серьезным, напряженным и как будто даже взволнованным.

– В чем дело? – недовольно спросила Роксана. – Зачем ты стучался ко мне, что тебе от меня нужно?

– Ничего особенного, – ответил Мэтт, рассматривая ее каким-то странным, сосредоточенным взглядом. – Просто пришел позвать тебя на ужин.

– Надо же какой заботливый хозяин! – съязвила Роксана. – Боится, что его гостья останется голодной. В любом случае, тебе следовало попросить миссис Прайт, чтобы она разбудила меня, а не ломиться в мою комнату самому, как невоспитанному мужлану.

Мэтт вспыхнул, и его серо-голубые глаза угрожающе сверкнули.

– Позволь напомнить тебе, дорогая моя Роксана, что в этом доме все комнаты – мои, – многозначительно процедил он. – Это во-первых. А во-вторых, миссис Прайт уже стучалась в твою комнату, причем целых два раза, но ты почему-то ей не открыла. И я подумал…

Он замолчал, нахмурив брови и покусывая нижнюю губу. Внезапно Роксану пронзила догадка, и ей стало весело.

– И ты подумал?.. – подхватила она его слова. – Ну так что же ты подумал, Мэтт?

– Не важно, – буркнул он.

– А я знаю, что ты подумал, – ехидно продолжала Роксана. – Ты вообразил, что я так расстроилась из-за твоих нелепых, лживых обвинений, что наглоталась снотворного или успокоительных таблеток и никак не могу проснуться и что, может быть, мне даже нужна помощь врача, а не то со мной случится несчастье. И ты забеспокоился… – Она бросила на него насмешливый, торжествующий взгляд. – Очень мило с твоей стороны, но ты совершенно напрасно переживал за меня. Я никогда бы не стала травиться из-за такого ничтожества, как ты!

С этими словами Роксана захлопнула дверь перед самым носом Мэтта и торопливо набросила на нее задвижку.

– Ужин будет подан через десять минут! – донеслось до ее слуха разъяренное рычание. – А через полчаса я велю миссис Прайт убрать со стола!

Это значит, что я рискую остаться голодной, если не потороплюсь спуститься в столовую, заключила Роксана. И тут же почувствовала, что ей ужасно хочется есть. А почему, собственно, она должна сидеть голодной из-за какого-то ненормального типа, одержимого манией преследования? Тем более что за десять минут она вполне успеет одеться и привести себя в порядок. А если не успеет, не беда: было бы ради кого стараться!

В этот раз Роксана не тратила усилий на выбор одежды. Натянула старые джинсы, растянутую светло-серую майку и стоптанные спортивные тапочки, собрала волосы в узел на затылке и, не потрудившись даже подкрасить губы, вышла из комнаты. Еще не дойдя до лестницы, Роксана заметила, что сегодня столовая освещена не свечами, а обычным электрическим светом. Но стол, как и вчера, был изысканно сервирован на двоих, и на нем стояло несколько бутылок с дорогими винами. И Мэтт, как и вчера, сидел во главе стола, попыхивая сигаретой, только не задумчиво, а раздраженно, и его мрачный взгляд то и дело нетерпеливо скользил в сторону лестницы. Роксана поняла, что к еде он еще не притрагивался, вероятно, решил все-таки дожидаться ее прихода. Хотя какой в этом смысл, Роксана не понимала.

Не удостоив хозяина дома даже взглядом, Роксана уселась за стол. И сразу энергично принялась за еду. Когда же ей спустя несколько минут захотелось вина, она взяла бутылку и самостоятельно наполнила свой бокал.

– Любопытно, что означает твое неожиданное перевоплощение? – донесся до ее ушей насмешливый голос Мэтта. И, так как Роксана никоим образом не отреагировала на его слова, он пояснил: – То есть я хотел бы знать: ты сбросила маску или же надела новую?

Роксана медленно подняла голову от тарелки и скользнула по лицу Мэтта нарочито безразличным взглядом.

– Думай как тебе угодно, – ответила она. И снова склонилась над тарелкой.

Когда с ужином было покончено, Мэтт попросил миссис Прайт принести чай. Он оказался горячим, и Роксана не смогла выпить его так быстро, как ей хотелось. Опасаясь, что Мэтт воспользуется перерывом в трапезе, чтоб втянуть ее в какой-нибудь провокационный разговор, Роксана встала из-за стола и хотела уйти к себе, но Мэтт вдруг потребовал, чтобы она осталась. Причем таким тоном, что Роксана не отважилась возражать.

Откинувшись на стуле, Мэтт неспешно закурил. Роксана от нечего делать последовала его примеру. Потом подняла голову и вопросительно, со спокойным достоинством посмотрела на Мэтта.

– Итак, что ты хотел мне сказать? – спросила она.

Серо-голубые глаза Мэтта слегка сощурились.

– А ты считаешь, что нам не о чем поговорить? – задал он встречный вопрос.

– Да, – ответила Роксана, так же прямо и спокойно глядя ему в глаза, – я считаю, что не о чем. Несколько часов назад ты сказал мне все, что хотел, а я ответила на все твои вопросы.

– Ошибаешься, – Мэтт усмехнулся, – ты ответила далеко не на все мои вопросы. Например, ты так и не призналась мне, сколько денег ты вытянула с моего покойного племянника.

– Нисколько, – ответила Роксана.

– Ложь! – горячо возразил Мэтт. – Я убежден на все сто процентов, что такого просто не может быть. Каким бы мотом и расточителем ни был мой племянник, он все равно не мог спустить в одиночку те огромные суммы, что я регулярно высылал ему. Ты просто не хочешь признаваться, вот и все!

Роксана флегматично пожала плечами.

– Я говорю абсолютную правду, но ты все равно не поверишь мне, какие бы доводы я ни приводила в доказательство своей правоты. Поэтому наш разговор не имеет смысла, и нам лучше прекратить его.

– То есть ты до сих пор надеешься уверить меня, что ты – честная, бескорыстная девушка, да? – Мэтт вызывающе посмотрел ей в глаза. – Но ведь ты не далее как вчера приняла от меня дорогой подарок. От меня, которого знаешь без году неделю!

На какое-то время Роксана ошеломленно, растерянно воззрилась на Мэтта. А затем ее захлестнуло такое бешенство, что она даже вскочила со стула, с грохотом опрокинув его.

– Черт тебя подери, Мэтт, но ведь ты же сам заставил меня принять тот изумрудный кулон! – закричала она, в сердцах топая ногами. – Ты заставил меня принять твой подарок, буквально навязал мне его! А теперь ты смеешь упрекать меня в корыстолюбии, как будто я о чем-то просила тебя!

– Конечно, ты не просила, – с развязной ухмылкой парировал Мэтт, – ты ведь достаточно умна, чтобы откровенно вытягивать из мужчин дорогие подарки. Однако если бы ты не хотела принять от меня этот подарок, ты бы отказалась, отказалась бы самым решительным образом. Да что там! Я же прекрасно заметил, как разгорелись твои глаза, когда ты увидела этот кулон! О, разумеется, ты немного поломалась для приличия… Куда ты, Роксана? Вернись, черт подери, я еще…

Мэтт что-то кричал ей вслед, но Роксана не слушала его. На одном дыхании она взбежала по лестнице, ворвалась в свою комнату, схватила в охапку подаренное Мэттом платье и коробочку с кулоном и, не задерживаясь, бросилась назад, в гостиную.

– Вот, – сказала она, бросая к ногам Мэтта платье и коробочку, – забери свои проклятые подарки, мне они не нужны! И… и если бы я знала, какая ты сволочь, я бы никогда не связалась с тобой, даже если бы ты был в десять раз богаче! – с ненавистью выкрикнула она ему в лицо. – А что касается твоего драгоценного племянничка, – продолжала она, не в силах уняться, – то его я очень быстро раскусила, очень быстро поняла, что он – полное ничтожество, да еще и алкоголик в придачу. Тут уж было не до того, чтобы тянуть с него деньги и подарки, мне лишь хотелось, чтобы он отвязался от меня, оставил меня в покое. А он все никак не отвязывался! – Роксана истерично рассмеялась. – И только теперь я поняла, почему он так упорно не желал оставлять меня в покое. Он использовал меня как предлог, чтобы тянуть деньги с тебя, Мэтт Флеминг! Дескать, попалась такая стерва, все требует и требует денег, а я без нее жить не могу, хоть руки на себя накладывай. А на самом деле Дерек проматывал твои деньги по ресторанам и ночным клубам. Он бесстыдно обманывал тебя, Мэтт, а ты ему верил… как последний болван!

С этими словами Роксана повернулась к Мэтту спиной и направилась к лестнице. Проследив за ней взглядом, Мэтт подошел к столу, плеснул в бокал красного вина и залпом выпил. Потом заложил руки за спину и нервно прошелся из угла в угол.

А что, если Роксана права? – мелькнуло у него в голове. Что, если она действительно не такая, какой расписывал мне ее Дерек, и она вовсе не виновата, что он дошел до такого ужасного состояния?

Но Мэтт тут же отмел эту мысль как необоснованную и лишенную веских доказательств. Почему он должен верить Роксане больше, чем родному племяннику? Конечно, Дерек никогда не являлся образцом порядочности и добродетели, но оклеветать, оболгать невинного человека… Мэтту просто не верилось, что Дерек был способен на такую низость. К тому же Дерек знал, что дядюшка может в любой момент нагрянуть в Бостон и уже там, на месте, прояснить ситуацию. И тогда бы Дереку не поздоровилось: ведь он, Мэтт Флеминг, никогда не прощал людей, которые пытались водить его за нос. Нет, Дерек не мог так рисковать расположением богатого дядюшки, без которого он бы просто пропал. Или… мог?

После долгих, мучительных размышлений Мэтт пришел к выводу, что ему нужно снова обратиться к услугам детективного агентства. Пусть детективы основательно покопаются в прошлом его племянника, выяснят, чем он занимался в последний год своей жизни, с кем поддерживал отношения. И главное, как долго он встречался с Роксаной Шепард, какие развлекательные заведения и магазины они посещали вместе. Да и про саму Роксану не мешало бы собрать больше информации. Например, этот загадочный Джозеф Кейли, что купил ей квартиру… действительно ли он приходится ей родным отцом?

Месяц назад Мэтту казалось, что детективы предоставили ему достаточно сведений о Роксане Шепард, но теперь он понял, что это не так. Вся информация о Роксане носила лишь общий, так сказать, обзорный характер. Из нее было совершенно не ясно, что представляет собой Роксана как человек. Кто она: палач или невинная жертва? Мэтт чувствовал, что не в состоянии ответить сейчас на этот вопрос. Он совершенно запутался насчет оценки личности Роксаны. Скорее всего, она просто очень искусная актриса, способная ввести в заблуждение кого угодно. Но вдруг он ошибается?

Все, довольно, хватит об этом думать, решительно сказал себе Мэтт. Если Роксана окажется невинно пострадавшей, ты компенсируешь причиненный ей моральный ущерб. Просто заплатишь за работу вдвое больше, чем обещал. И нечего больше терзаться по этому поводу. В конце концов, ничего не случится с этой девчонкой, если она немного понервничает.

Успокоив себя таким рассуждением, Мэтт наконец смог заснуть.

9

Как и Мэтт, Роксана тоже долго не могла уснуть в эту ночь. Чуть ли не до рассвета она ворочалась в кровати, ругая последними словами и Мэтта, и покойного Дерека, и саму себя – за то что изменила своему первоначальному намерению и поддалась на провокацию Мэтта, позволила втянуть себя в новый скандал и не сумела сохранить невозмутимое спокойствие в присутствии своего врага. Лишь одно могло служить ей небольшим утешением: последнее слово в их разговоре все-таки осталось за ней.

Когда же Роксана проснулась, ее ждал приятный сюрприз, на который она даже не смела надеяться. Выяснилось, что Мэтт уехал в Бостон. Записка, которую он оставил Роксане, гласила, что Мэтт собирался пробыть в Бостоне до вечера субботы. То есть Роксана на целых шесть дней оставалась одна.

Ну и замечательно, с облегчением подумала она. По крайней мере, мои бедные нервы никто не будет вздергивать.

Известие об отъезде Мэтта положительно отразилось на психике Роксаны, так что она почувствовала прилив работоспособности и даже некоторого вдохновения. Поэтому сразу после завтрака Роксана взялась за дело, рассудив, что чем раньше она разработает дизайн интерьеров Флеминг-холла, тем скорее распрощается с его отвратительным хозяином. А стало быть, незачем терять время. Все равно она не сможет откреститься от этой бесплатной, унизительной работы. Ей остается только смириться со своим незавидным положением и, собрав волю в кулак, работать, работать и работать. В любом случае, ведь когда-то же это издевательство закончится, не навек же она попала в рабство к бессердечной скотине Мэтту Флемингу!

После некоторых размышлений Роксана решила отказаться от своего изначального намерения работать спустя рукава. Во-первых, Мэтт не дурачок и ей вряд ли удастся втереть ему халтуру. А во-вторых, хотя Мэтт и решил надуть ее на деньги, та работа, которую она выполнит для него бесплатно, может в конечном счете обернуться для нее прибылью – в том смысле, что к ней станут обращаться новые состоятельные заказчики. В самом деле, ведь Мэтт наверняка станет приглашать в свой загородный дом своих знакомых, деловых партнеров и просто людей из приличного общества. Они конечно же поинтересуются, кто разрабатывал интерьеры его особняка. И, если им понравится работа Роксаны, они, вполне возможно, захотят прибегнуть к ее услугам. Так что, дальновидно рассудила Роксана, лучше уж ей выполнить заказ Мэтта как положено, чтобы и хозяину, и его гостям любо-дорого было посмотреть.

Эти практичные соображения окончательно подняли настроение Роксаны, и она принялась за работу с искренним воодушевлением. В конце концов, это ее первый крупный проект. После того как она закончит оформление интерьеров Флеминг-холла, у нее останутся эскизы, фотографии и наработки, которые она сможет показывать своим новым заказчикам. Главное, выполнить работу так, чтобы не к чему было придраться.

Так что еще посмотрим, мистер Большой Ублюдок, кто в итоге останется в проигрыше, мстительно подумала Роксана. Очень возможно, что ты, сам того не желая, откроешь мне дорогу в мир состоятельных заказчиков, выгодных контрактов и бешеных гонораров.

Разработку интерьеров Роксана начала с гостиной – самой большой и самой главной комнаты в доме. Но на самом деле гостиная Флеминг-холла не была слишком просторной, поэтому Роксана решила, что стены здесь должны быть белого цвета. Пересмотрев образцы тканей для обивки стен, Роксана остановилась на белоснежном набивном шелке с неярким растительным узором в кофейных тонах. С этим материалом должны хорошо сочетаться панели и лестница из мореного клена, а также антикварная мебель в классическом стиле, обитая серовато-голубой тканью. Потолок Роксана решила сделать тоже белым, с лепными деталями, люстры и бра – из матового фарфора. Можно добавить пару зеркал, белый французский ковер на пол с рисунком в серо-голубых и розовато-кофейных тонах, несколько картин…

И портрет хозяина в траурной рамке, злорадно подумала Роксана, развеселившись от этой мысли.

Вслед за гостиной Роксана принялась за спальню. По поводу оформления этой комнаты их вкусы с Мэттом кардинально расходились. Роксане нравилось, когда спальные комнаты отделаны в кремовых и бледно-розовых тонах, но Мэтт заявил, что считает эти цвета избитыми и даже пошловатыми. Ему хотелось видеть здесь более насыщенные, интенсивные тона, только не такие, которые режут глаза, как, например, красный цвет. Роксана остановилась на сочетании цвета морской волны с серым отливом для стен и рыжем для мебели и оконных драпировок. Сама же мебель должна быть из красного дерева, непременно в парадном классическом стиле. Роксана знала дорогой антикварный магазин, где продаются именно такие мебельные гарнитуры, у нее имелись фотографии их экспонатов, нужно будет показать их Мэтту, пусть выберет, скотина, что ему больше по душе.

А еще нужно будет насыпать ему под покрытие пола соли, мстительно подумала Роксана, и натыкать в матрас кровати иголок, чтобы ему плохо на ней спалось. А также, когда я буду заходить в ту комнату, мне нужно каждый раз от всего сердца желать Мэтту, чтобы он стал импотентом! Да, следует нагнать ему как можно больше негативной энергии, чтобы он не знал покою в собственном доме.

Так, сочетая интенсивную творческую деятельность с лирическими отступлениями, Роксана мало-помалу создавала целостную картину интерьеров особняка. Она так увлеклась, что не заметила, как пролетел день. Засыпая в ту ночь, Роксана тешила себя сладкими мечтами о том, как на нее в скором времени посыплются выгодные заказчики и как Мэтт Флеминг будет кусать локти, когда узнает, что своим успехом она обязана ему. Пускай она не получит денег за ту работу, что выполняет для него, – все равно она трудится не бесплатно. Она зарабатывает себе репутацию, а это не менее важно, чем деньги. А деньги – их она еще заработает: когда сделает себе имя на выполнении заказа Мэтта Флеминга!


Мэтт приехал в субботу, только не вечером, как обещал, а утром. Роксана как раз заканчивала завтракать, когда услышала за окном шум его машины. В тот же миг настроение Роксаны радикально испортилось. Притащился с утра пораньше, черт бы его подрал, подумала она, с растущим раздражением наблюдая, как Мэтт выходит из автомобиля и хозяйским взглядом озирает окрестности. Досада Роксаны возросла, когда она вспомнила, что собиралась сегодня ударно поработать, чтобы вечером представить Мэтту полный проект оформления интерьеров парадных комнат. Но теперь ни о какой работе нечего было и думать. Разве она сможет нормально работать, когда здесь находится это ненавистное чудовище? Да рядом с Мэттом у нее не то что вдохновения не появится, у нее, наверное, вообще мозги откажутся работать.

Пока Роксана кляла Мэтта, он успел войти в дом и вскоре появился в гостиной. Роксана заметила его, но даже не повернула головы в его сторону. Она продолжала спокойно пить кофе, демонстративно хрустя миндальным печеньем и вообще ведя себя так, словно находится в комнате одна.

– Миссис Прайт, будьте добры, принесите мне кофе, – попросил Мэтт.

Он уселся за стол и, слегка откинувшись на стуле, пристально посмотрел на Роксану.

– Ну и что же означает это подчеркнутое игнорирование моего присутствия? – с усмешкой и едва уловимым вызовом спросил он. – Решила играть роль оскорбленной добродетели?

Роксана медленно подняла голову и окинула Мэтта взглядом, полным холодного достоинства.

– А мне не нужно играть эту роль, – ответила она, – потому что я и есть оскорбленная добродетель. Я – честная, порядочная девушка, которую некий богатенький ублюдок решил ни за что ни про что смешать с дерьмом.

Роксана ожидала, что Мэтт взорвется или, по крайней мере, начнет осыпать ее насмешками, но он не сделал ни того ни другого. Он посмотрел на Роксану каким-то странным, задумчивым и неуверенным взглядом и после долгой паузы сказал:

– Что ж, быть может, в итоге окажется, что ты права. К сожалению, я еще этого не знаю. Но узнаю, и очень скоро.

– О чем ты? – удивленно спросила Роксана.

– Я поручил детективному агентству собрать о тебе как можно больше сведений, – невозмутимо пояснил Мэтт. – К сожалению, за минувшую неделю они проделали не слишком большой объем работы, меньше, чем мне бы хотелось. Но кое-что любопытное они уже раскопали.

– Неужели? – Роксана усмехнулась. – И что же раскопали эти твои ищейки, позволь узнать?

Взгляд Мэтта слегка оживился.

– Ну, например то, что ты не солгала мне насчет покойного мистера Джозефа Кейли. Он действительно приходится тебе родным отцом. Твоя мать была его любовницей, и их бурный роман продолжался около трех лет. Однако Джозеф так и не решился развестись со своей женой, и ты родилась вне брака. Твоя мать не стала взывать к отцовским чувствам мистера Кейли и записала тебя на свое имя. А вскоре она вышла замуж за Робина Шепарда, и он тебя удочерил. С Джозефом Кейли твоя мать не поддерживала отношений, но он конечно же знал о твоем существовании. И когда он заболел онкологическим заболеванием и его дни были сочтены, он решил отдать тебе, так сказать, отцовский долг. Зная, что ты нуждаешься в собственном жилье, он купил тебе квартиру, ту самую, где ты сейчас живешь.

Роксана несколько раз медленно и демонстративно хлопнула в ладоши.

– Потрясающе, Мэтт Флеминг! Да, твои ищейки постарались на славу! Только почему ты поручил им собирать сведения про меня, а не про своего драгоценного племянничка? Боишься узнать что-то, что придется тебе не по нраву?

– Нет, не боюсь, – ответил Мэтт, не отводя от Роксаны взгляда, – напротив, я хочу узнать про последний год жизни Дерека как можно больше. Так что детективы работают и в этом направлении, поверь мне.

– Но в отношении меня они преуспели больше, не так ли?

– Да нет, скорее они преуспели в отношении сведений про Дерека. – Мэтт слегка поморщился, словно от зубной боли. – И, признаюсь тебе откровенно, многое из того, что я узнал, шокировало меня. Но все равно этого еще не достаточно, чтобы делать какие-то выводы. Придется подождать, пока детективы не закончат работу и не предоставят мне исчерпывающую информацию и про Дерека, и про тебя.

Роксана с отвращением передернула плечами.

– Господи, как же все это противно!

– Да, – без иронии согласился Мэтт, – мне тоже все это кажется ужасно отвратительным. Но что же делать? Ведь должен же я наконец докопаться до истины!

– И что тогда? – насмешливо осведомилась Роксана.

Мэтт посмотрел ей в глаза.

– Если выяснится, что ты не виновата в том, что мой племянник опустился, что он просто-напросто оклеветал тебя в моих глазах, чтобы тянуть с меня как можно больше денег, я компенсирую тебе моральный ущерб.

– Как-как? – изумленно переспросила Роксана.

– Я оплачу тебе не только работу по созданию интерьеров моего дома, но и моральный ущерб, – с расстановкой пояснил Мэтт. – Проще говоря, ты получишь щедрую компенсацию за те оскорбления и притеснения, которые тебе пришлось вынести с моей стороны.

Какое-то время Роксана смотрела на него округлившимися глазами, а затем громко, издевательски расхохоталась.

– Не вижу повода для веселья, черт подери! – раздраженно прорычал Мэтт. – Я сказал «если выяснится»! Однако я совсем не уверен, что результаты расследования, проведенного детективным агентством, окажутся в твою пользу.

Роксана выпрямила спину и бесстрашно, с откровенным вызовом посмотрела на Мэтта.

– Может быть, ты и не уверен в этом, Мэтт Флеминг, но зато я уверена. Потому что я твердо знаю, что ни в чем не виновата ни перед тобой, ни перед твоим разлюбезным племянником, чтоб ему угодить в адское пекло. А вот ты передо мной очень виноват. И всегда будешь виноват. Потому что, – она выдержала многозначительную паузу, – я не приму от тебя никакой компенсации.

Рука Мэтта, тянувшаяся к кофейной чашке, застыла в воздухе.

– Что, черт тебя подери, за чепуху ты несешь? – спросил он, нахмурившись. – Что значит – не приму? Это почему же еще?

– Потому что я презираю тебя до глубины души и так же сильно ненавижу, – с мстительной улыбкой ответила Роксана. – И мне не нужно твоих грязных денег. И не только за моральный ущерб, но я даже за работу с тебя не возьму денег. Принципиально!

– Во-первых, моя милочка, мои деньги не грязные, – процедил Мэтт, сверля Роксану пронизывающим, ледяным взглядом, – они заработаны честным трудом. А во-вторых, я привык всегда отдавать долги.

– Как порядочный человек, да? – ехидно поддела его Роксана.

– Да, – ответил Мэтт, слегка стиснув кулаки, – как порядочный человек.

– Ну-ну! – хмыкнула она.

Мэтт стремительно вскочил со стула.

– Послушай, тебе не кажется, что ты слишком много себе позволяешь, а? – прорычал он, яростно сверкая глазами. – Или ты так уверена в своей непогрешимости? В таком случае я еще раз напоминаю тебе, что расследование обстоятельств последнего года жизни моего племянника пока не закончено. И берегись, если его результаты подтвердят мои самые худшие подозрения!

С этими словами Мэтт аккуратно уселся на свой стул и придвинул к себе чашку с кофе. Внешне он выглядел успокоившимся, но от пристального взгляда Роксаны не укрылось, что внутри у него все клокочет. Что ж, пожалуй, я могу торжествовать победу, удовлетворенно подумала Роксана, изо всех сил стараясь не выказать своих чувств. Ей все-таки удалось пробить железную броню непроницаемости этого бессердечного человека. В этот раз она подняла ему нервы, а не он ей. И Роксана очень надеялась, что так получилось не в последний раз.

– Как насчет выполнения моего заказа?

– А? – встрепенулась Роксана. – Ты что-то спросил, Мэтт?

Он метнул на нее раздраженный взгляд.

– В каких облаках ты витаешь, черт подери? Строишь радужные планы насчет того, как посильнее досадить мне? Предупреждаю, милочка, мое терпение не безгранично!

– Ты еще не обращался к специалисту? – невинным тоном поинтересовалась Роксана.

– Что? – не понял Мэтт. – К какому специалисту? Насчет чего?

– Насчет своей мании преследования.

Мэтт побагровел и в бешенстве стукнул кулаком по столу.

– Ну все, голубушка, – свирепо прошипел он, – ты меня допекла. С сегодняшнего дня я исключаю из твоего рациона все мясные, рыбные, овощные и сладкие блюда. И твой любимый кофе тоже!

– Ничего себе! А чем же я тогда буду питаться?

– Постными супами, овсянкой и травяным чаем.

– И, по-твоему, я смогу нормально работать при таком питании? Да у меня, к твоему сведению, вообще не включаются мозги, пока я не выпью пару-тройку чашек кофе!

– Твои проблемы, милочка. – Мэтт мстительно улыбнулся. – Имей в виду, что ты не выйдешь из стен этого дома, пока не выполнишь мой заказ. И не черт знает как, а как положено, по высшему разряду!

Роксана самонадеянно усмехнулась.

– Между прочим, я уже проделала значительную часть работы. И если бы ты не притащился раньше, чем обещал, я бы предоставила тебе полный проект интерьеров парадных комнат. Кстати, а чего тебя принесла нелегкая так рано? – с милой улыбкой поинтересовалась она. – Все-таки выходной день, мог бы поспать подольше.

– Это не твое дело, – сухо ответил Мэтт.

– Конечно, конечно, – закивала Роксана. – Только, знаешь, есть такая пословица: дурная голова ногам покою не дает.

Мэтт медленно скомкал в руках салфетку. Поднял голову. И около минуты смотрел на Роксану долгим, пристальным и изучающим взглядом. Словно удав на кролика, подумала Роксана, приложив все усилия, чтобы не выдать охватившей ее тревоги.

– Я вижу, что сделал серьезную ошибку, рассказав тебе про расследование, – с неподдельным сожалением произнес Мэтт после долгой паузы. – Ты воспылала надеждой, что выйдешь сухой из воды, и решила, что можешь позволить себе вести себя дерзко и вызывающе. Но предупреждаю тебя в очередной раз: берегись, если результаты расследования окажутся не в твою пользу!

– И что будет тогда? – с деланой бравадой спросила Роксана. – Ты уже ввел меня в огромные материальные потери, пообещал морить голодом и наговорил мне столько гадостей и оскорблений, сколько еще никто за всю мою жизнь. Так какие еще издевательства ты можешь обрушить на мою бедную, неповинную голову? Физическую расправу, что ли?

Мэтт поморщился.

– Не говори чепухи. Ты прекрасно знаешь, что я на такое не способен.

– О нет, Мэтт Флеминг, я-то как раз знаю, что ты способен на все!

– Прекрати! – В глазах Мэтта появился предостерегающий блеск. – Все, Роксана, довольно. Лучше… иди и принеси мне твои разработки, я хочу на них внимательно посмотреть.

– Они здесь, – сказала Роксана, – в этой комнате. Мне было удобнее работать в гостиной, пока тебя не было.

– Мое присутствие тебе не помешает.

– Еще как помешает!

– Не помешает, – повторил Мэтт с легким металлом в голосе, – потому что завтра я снова уеду в Бостон.

– Какое счастье! – с искренним облегчением выдохнула Роксана.

Мэтт пристально посмотрел ей в глаза.

– Тебе так ненавистно мое общество?

– Разумеется, – удивленно подтвердила Роксана. – А по-твоему, могло быть по-другому?

– Так, где твои разработки? – спросил Мэтт.

Роксана разложила свои папки с эскизами и проектами интерьеров, и Мэтт тотчас углубился в их изучение. Несколько минут в комнате царило напряженное молчание, прерываемое лишь шелестом бумаги. Когда Мэтт снова посмотрел на Роксану, в его серо-голубых глазах было написано одобрение с оттенком какой-то непонятной растерянности.

– Честно говоря, я изумлен, – наконец произнес Мэтт, внимательно вглядываясь в лицо Роксаны, – потому что результат твоих трудов превзошел все мои ожидания. Я даже не надеялся, что ты успеешь выполнить такой большой объем работы за столь короткий срок, да еще так успешно и качественно, можно даже сказать, блистательно.

– Ну конечно, – ехидно вставила Роксана, – ты не думал, что я смогу продуктивно работать в тех отвратительных условиях, что ты мне создал.

– У тебя были вполне нормальные условия, – возразил Мэтт, – или, по крайней мере, сносные. Но дело не в этом. Я не ожидал, что ты… настолько хороший специалист своего дела.

– А, вот оно что! – торжествующе воскликнула Роксана. – Ты думал, что я – обычная хвастунья, что я просто набивала себе цену, когда говорила, что мечтаю о серьезных заказах, думал, что я не способна объективно оценить свой профессиональный уровень! Ошибаешься, Мэтт. Я – благоразумный и практичный человек, который трезво смотрит на жизнь и прекрасно знает, на что он может претендовать, а на что нет.

– Да, теперь я это вижу, – без иронии сказал Мэтт. – Но раньше я, конечно, не мог этого знать.

– А зачем же ты тогда меня нанял? – ядовито поддела его Роксана. – Хотя можешь не отвечать, я и сама знаю. Ты заключил со мной договор, чтобы заманить меня в свое логово, где сможешь безнаказанно издеваться надо мной. В глубине души тебе даже хотелось, чтобы я оказалась плохим специалистом. В этом случае у тебя было бы больше возможностей издеваться надо мной и трепать мне нервы. Ну, признавайся, я права?

Мэтт посмотрел на нее с легким замешательством.

– Откровенно говоря, я об этом не думал. То есть мне было все равно, окажешься ты хорошим дизайнером или плохим. У меня была совершенно другая цель, когда я заключал с тобой договор, чем качественная отделка моего загородного дома. Но теперь я рад, что доверил эту работу именно тебе, а не кому-то еще. У тебя превосходный вкус и отличное чувство стиля, а главное, твои представления об идеальном жилище во многом совпадают с моими представлениями. Ты каким-то интуитивным чутьем угадываешь, что мне надо, улавливаешь мои скрытые желания и потребности.

Он прошелся по комнате, поглядывая на Роксану странно поблескивающими глазами.

– Вот, например, моя спальня. Мы не успели обсудить, как она должна выглядеть, я лишь сказал, что не люблю избитых, пошловатых тонов в стиле, так сказать, дамских будуаров, и в то же время не хочу, чтобы интерьер бил по глазам своей кричащей яркостью. Но мне и в голову не приходило отделать спальню в серовато-лазурных и рыжеватых тонах, я никогда не предполагал, что их сочетание может быть таким гармоничным и красивым. Или мой кабинет. – Мэтт с улыбкой посмотрел на Роксану. – О нем мы вообще забыли, когда обсуждали, что и как здесь оформить. Ты самостоятельно решила, что для его отделки можно использовать тонированный мореный клен и травянисто-зеленые обои. И теперь, когда я смотрю на твои эскизы, мне кажется, что это идеальное решение, именно то, что мне и нужно. Так и во всем остальном.

– Проще говоря, ты доволен, да?

– Да. И не просто доволен, а очень доволен. Ты… ты просто молодец, Роксана. Думаю, твоя работа заслуживает самой высокой оценки. Во всяком случае, пока.

– Ну, если ты не будешь давить мне на психику, думаю, что и остальную часть работы я смогу выполнить так же удачно, – с колкой усмешкой проговорила Роксана. – Так что лучше тебе поскорее убраться отсюда и не маячить у меня перед глазами. Заметь, Мэтт Флеминг, это в твоих же интересах.

Он посмотрел на Роксану с плохо скрываемой досадой.

– Не беспокойся, в мои планы не входит задерживаться здесь дольше завтрашнего дня. Так что ты сможешь спокойно работать. Только мне было бы крайне любопытно узнать, – вдруг добавил он, вперив в нее пронзительный, цепкий взгляд, – почему мое присутствие так тебя раздражает? До такой степени, что ты совсем не в состоянии работать?

Роксана посмотрела на Мэтта с насмешливым, презрительным удивлением, рассчитывая как можно чувствительнее задеть его самолюбие.

– Мэтт Флеминг, скажи мне откровенно: ты дурачок или только притворяешься? – язвительно спросила она. – В самом деле, не можешь же ты всерьез рассчитывать, что после всех оскорблений, что ты на меня обрушил, я способна испытывать к тебе какие-то теплые чувства? По-моему, гораздо логичнее было бы ожидать, что я стану тебя глубоко ненавидеть!

Мэтт вспыхнул, и его глаза сверкнули холодным блеском.

– Вот, значит, как? – спросил он тихо, с угрожающим спокойствием. – Значит, дорогая моя Роксана, ты меня ненавидишь?

– Да, – с вызовом ответила она, – до физического отвращения!

– А как же все, что было между нами до того, как мы приехали сюда? Мне казалось, что ты испытывала ко мне нечто большее, чем дружескую привязанность! Или ты всего лишь искусно притворялась?

– Нет, – равнодушным тоном ответила Роксана, – я не притворялась, Мэтт, ты действительно мне нравился. Но это было раньше, до того как я узнала твое истинное лицо. А теперь ты не вызываешь во мне никаких чувств, кроме ненависти и физического отвращения. Такого сильного отвращения, что меня бы, наверное, вырвало, если бы ты меня по…

Роксана прикусила язык, сообразив, что Мэтт может воспринять ее слова как вызов. Но было уже поздно. Вспыхнув до корней волос, Мэтт выругался, а затем резко шагнул навстречу Роксане. Мгновение – и сильные руки притиснули Роксану к столу, а жаркие губы властно приникли к ее губам и принялись исступленно, горячо ласкать их.

Инстинкт самосохранения кричал Роксане, что ей следует держаться отчужденно, чтобы охладить неуместный пыл Мэтта. Однако вопреки всякому здравому смыслу губы ее приоткрылись, руки обвили Мэтта за шею, а пальцы погрузились в его густые, шелковистые волосы. Хрипловатый стон, сорвавшийся с губ Мэтта, отнюдь не укрепил Роксану в намерении сопротивляться. Ее тело вдруг стало податливым и текучим, словно карамельная масса, сердце забилось в сладком предвкушении, глаза сомкнулись в чувственной истоме, из груди вырвался глубокий протяжный вздох. В ответ руки Мэтта скользнули вниз по спине Роксаны, а его поцелуй стал намного нежнее и бережнее, чем раньше. Мэтт больше не наказывал Роксану за дерзость, он дарил ей радость и наслаждение.

Только почувствовав, как напряглось в возбуждении тело Мэтта, Роксана вспомнила о благоразумии. Никогда еще она не оказывалась в столь интимной ситуации и теперь просто не знала, как противостоять собственным желаниям. Казалось, она отзывалась на близость Мэтта всем своим существом – и телом, и сердцем, и душой. Что со мной такое творится? – мелькнуло в ее затуманенном рассудке. Я же ненавижу этого человека!

Внезапно ласки Мэтта стали горячее, и страсть отступила перед страхом, вернувшим Роксану к реальности. Она попыталась вырваться из мужских объятий, но ее бедра были плотно прижаты к столешнице, и ей оказалось некуда отступать. Тогда Роксана уперлась руками в широкую грудь Мэтта и начала с силой отталкивать его. В ответ он схватил ее за руки и резко дернул их вниз, а сам заключил в плен своих сильных ладоней ее груди и принялся страстно ласкать их. Они тотчас напряглись и заныли под его пальцами; Роксана невольно застонала от наслаждения и выгнулась в объятиях Мэтта.

– Я хочу тебя, Роксана, – пробормотал Мэтт каким-то незнакомым, взволнованно-трепетным голосом.

Его губы ласкали нежную кожу за ухом Роксаны, прикосновения дарили неизъяснимый восторг. С каждой секундой Роксана все больше теряла ощущение реальности. Еще немного – и она уступит ему, билась в ее голове пугающая, тревожная и бесконечно соблазнительная мысль.

– О, Мэтт, – прошептала она, снова погружая пальцы в его волосы, – милый мой, я так тебя люблю…

Его руки, ласкавшие в это время бедра Роксаны, внезапно замерли. Взгляд стал четким и осмысленным. Какое-то время Мэтт пристально всматривался в раскрасневшееся лицо Роксаны, потом резко отстранился и отвернулся. Когда их взгляды снова встретились, Роксана не увидела в глазах Мэтта ни нежности, ни желания. Взгляд серо-голубых глаз был абсолютно спокойным и холодным.

– Зачем ты это сказала? – требовательно спросил Мэтт, не сводя с лица Роксаны цепкого, прокурорского взгляда. – Зачем, черт тебя подери?

– Что я сказала? – с притворным удивлением спросила Роксана. – Разве я что-то говорила?

– Не прикидывайся, будто не понимаешь меня! – раздраженно воскликнул Мэтт. – Ты все, все прекрасно понимаешь! Ты сказала… – он судорожно глотнул воздуху, – что ты меня любишь. Но ведь это неправда, это не может быть правдой!

– Конечно, это неправда, – равнодушно подтвердила Роксана. Она уже вполне овладела собой и теперь чувствовала страстное желание отыграться за свою минутную слабость. – Я не люблю тебя, Мэтт, во всяком случае, не больше, чем собака палку.

– Тогда зачем ты это сказала?

– Не знаю. Так как-то вырвалось, под влиянием момента. Или, правильнее сказать, разгула гормонов. Словом, просто так.

– А мне кажется, что вовсе не просто так. – Мэтт вперил в Роксану обличающий взгляд. – Ты хотела, чтобы я расчувствовался, размяк, как тряпка. Мол, надо же, она, бедняжка, любит меня, а я, скотина бесчувственная, так ужасно с ней обхожусь. Ты хотела подчинить меня своему влиянию, вот!

Роксана окинула его насмешливым взглядом.

– Все-таки я была права, Мэтт: ты действительно нуждаешься в помощи психоаналитика. Везде видишь какой-то подвох, обман, скрытый смысл… любой врач скажет, что у тебя явная мания преследования. Ты еще обвини меня в том, что я пыталась тебя соблазнить.

– А ты будешь уверять меня, что это не так? – вскинулся Мэтт. – Кто из нас двоих начал провоцировать другого на действия сексуального характера? Ведь это ты, ты бросила мне вызов!

– А зачем ты его принял? – ехидно парировала Роксана. – Ты ведь уже не мальчишка, Мэтт, чтобы бросаться на женщину по первому зову плоти.

Лицо Мэтта пошло красными пятнами.

– Да, я не мальчишка, – процедил он сквозь зубы, – так же, как и ты – не девчонка. В смысле не невинная девственница. И если до сегодняшнего дня у меня еще оставались небольшие сомнения на этот счет, то теперь они развеялись. – Он выдержал паузу и торжественно произнес: – Девушка, которая никогда не была в постели с мужчиной, не станет так бурно реагировать на мужские ласки. А твое тело, дорогая моя Роксана, отзывалось на мои ласки. И не пытайся разубедить меня, я знаю это наверняка, потому что я почувствовал отклик твоего тела!

Роксана коварно улыбнулась.

– Я притворялась.

– Что? – Мэтт растерянно захлопал ресницами, а затем его лицо исказила гримаса бешенства. – Ты притворялась?! Да как ты… нет, – вдруг заявил он категоричным тоном, – это неправда, Роксана, ты не притворялась в те минуты. Ты действительно хотела меня. Ты хотела меня, черт тебя подери! – повторил он, упрямо топнув ногой.

Из груди Роксаны вырвался издевательский смешок.

– Хотела тебя, да? И ты так в этом уверен? Но ведь ты сам говорил, что считаешь меня искусной актрисой, которая способна ввести в заблуждение любого! Почему же теперь ты не веришь, что я только играла роль женщины, охваченной чувственным желанием? Я ведь очень хитрая и коварная, от меня можно ожидать чего угодно!

– Только не в те минуты, когда ты была в моих объятиях, – со злостью повторил Мэтт. – Тогда ты не играла никаких ролей, ты была совершенно искренна.

– Но откуда ты можешь быть так уверен? – продолжала дразнить его Роксана. – Или ты веришь только потому, что тебе хочется верить? В то, что ты неотразимый мужчина. А на самом деле ничего неотразимого в тебе нет. Ты, Мэтт Флеминг, самый обычный, среднестатистический мужчина, да к тому же не очень молодой. У тебя ведь, наверное, уже и потенция снижена…

Мэтт так стремительно бросился к Роксане, что она не успела опомниться, как оказалась в стальных тисках его рук. Еще мгновение – и Роксана в панике осознала, что лежит на диване, придавленная сверху Мэттом.

– Чего ты добиваешься? – угрожающе прошипел он, сдавливая до боли хрупкие плечи Роксаны. – Чего ты добиваешься своими издевательскими штучками, маленькая чертовка? Хочешь, чтобы я взял тебя? Если так, то ты сейчас это получишь!

– Нет! – испуганно закричала Роксана. – Нет, Мэтт, не надо, пожалуйста! О господи, я не хотела, не хот… – От испуга ее голос пресекся, перейдя в какой-то сдавленный хрип.

Мэтт приподнялся, упершись вытянутыми руками в плечи Роксаны, и изумленно, озадаченно и растерянно посмотрел ей в глаза. По мере того как он всматривался в ее бледное, перекошенное от ужаса лицо с судорожно дрожащими губами, его недоумение все больше возрастало. Наконец он глубоко вздохнул, соскочил на пол и нервно прошелся по комнате. Потом повернулся к Роксане, которая все еще лежала на диване и жалобно всхлипывала, и сердито спросил:

– Так, значит, ты в самом деле еще девственница?

– Какая тебе разница, – огрызнулась она. – Во-первых, это тебя совершенно не касается, а во-вторых, ты мне все равно не веришь, считаешь мошенницей и притворщицей.

Мэтт бросил на нее хмурый взгляд.

– Я не знаю, кем мне тебя считать. Ты меня совсем запутала. В твоем поведении нет никакой логики, ты… ты словно хамелеон! Я знаю тебя уже больше месяца, мы столько с тобой общались, столько вели разных разговоров, а я до сих пор не могу составить о тебе определенного мнения, до сих пор не могу понять, что ты собой представляешь.

– Обратись к своим ищейкам, – съязвила Роксана, – они тебе помогут.

– Помогут, – согласился он, – но их помощи будет не достаточно. Они могут предоставить мне всего лишь голые факты, а что за ними стоит… это я должен понять сам, без посторонней помощи.

Роксана села на диване и, обхватив руками колени, пытливо посмотрела на Мэтта.

– Зачем тебе все это знать? Какая тебе разница, что я собой представляю? Ведь для тебя главное – определиться, виновна ли я в трагедии твоего племянника или нет. Разве не так, Мэтт? Разве не так?

Он посмотрел на нее долгим, взволнованным взглядом и… ничего не ответил. Закурив, Мэтт принялся мерить шагами комнату. Потом остановился, повернулся к Роксане и бесстрастным голосом сказал:

– Я поеду в Бостон сегодня, сразу после ланча. Но перед этим мне бы хотелось обсудить некоторые детали, касающиеся твоей работы. Так что, пожалуйста, соберись с мыслями, и давай пару часов поработаем.

– Хорошо, – удивленно протянула Роксана, – давай поработаем… если ты решил уехать сегодня.

Мэтт бросил на нее быстрый взгляд.

– Полагаю, ты не очень огорчена моим решением? – спросил он с какой-то странной, саркастической и несколько горькой усмешкой. И тут же заговорил о том, как бы ему хотелось отделать свой домашний бассейн.

10

Мэтт уехал. Однако Роксана вопреки своим ожиданиям не испытала особой радости из-за его отъезда, разве что некоторое облегчение, потому что никто больше не смущал ее покой, не тревожил чувства. А назавтра Роксана, к своему глубокому изумлению, осознала, что начинает скучать по Мэтту. Открытие так потрясло ее, что она почти не могла работать в этот день.

Скучать по такому бессердечному, отвратительному во всех отношениях субъекту… уж не повредилась ли она рассудком? Это было бы немудрено, учитывая, сколько волнений, тревог и отрицательных эмоций ей пришлось вынести за последние десять дней. И все по вине Мэтта, который вбил себе в голову, что она виновата в трагическом конце его разлюбезного племянника. Обвинил ее во всех смертных грехах, даже не удосужившись хорошенько проверить свои предположения! Да она должна не скучать по нему, а радоваться, что он решил убраться отсюда так скоро.

Но почему Мэтт поспешно уехал? Ведь он собирался пробыть в загородном доме до вечера воскресенья, так он, во всяком случае, заявил сразу после приезда. Этот вопрос просто не давал Роксане покою. Неужели она успела так досадить Мэтту за какие-то пару часов, что у него сдали нервы? Если так, то она может с полным основанием гордиться собой. Она оказалась крепким орешком для Мэтта Флеминга, не только с честью выдержала его злобные атаки, но и умудрилась вывести его из равновесия, образно выражаясь, обломала ему несколько зубов.

Лишь одно воспоминание, связанное с последней встречей с Мэттом, заставляло Роксану болезненно морщиться. Она не могла простить себе своей предательской слабости в тот момент, когда Мэтт заявил, что сейчас возьмет ее. Скорее всего, это была пустая угроза, блеф, и Мэтт не решился бы перейти грань дозволенного. Но это Роксана понимала сейчас, на трезвую голову. А тогда она страшно испугалась, запаниковала и начала умолять Мэтта отпустить ее. Как это глупо! Ей надо было не биться в истерике, а сопротивляться, например, врезать Мэтту как следует по челюсти или по некоему очень чувствительному месту. Или же на худой конец завопить, как полицейская сирена, чтобы в гостиную примчалась миссис Прайт и увидела своего хозяина, что называется, во всей красе. Но вместо этого он повела себя, словно трусливая гусыня, и лишила себя тем самым полноты победы над противником.

И еще одно воспоминание не давало Роксане спокойно спать: о том, как Мэтт держал ее в своих объятиях и как они целовались. Это было так волнующе, так прекрасно и… так непростительно с ее стороны! Как она могла настолько забыться, чтобы отвечать на ласки и поцелуи Мэтта? Роксана не понимала саму себя. Наверное, причина ее неадекватного поведения заключалась в игре гормонов. Ведь она уже взрослая женщина, ей давно пора жить половой жизнью. А она не только не занимается сексом, но даже ни с кем не встречается в последние месяцы. Вот ее тело и отозвалось так пылко на ласки первого попавшегося мужчины. И дело совсем не в том, что Мэтт такой обаятельный и сексуальный и что он так классно целуется.

Да, все нормально. Но это «милый мой, я так тебя люблю…» – здесь уж Роксана не могла найти себе никаких оправданий. И не могла также объяснить, как случилось, что эти слова, совершенно не соответствующие действительности, могли сорваться с ее губ. Люблю… Да она ненавидит Мэтта Флеминга всей своей душой и всем своим сердцем! Она не испытывает к нему даже малейшей симпатии, не то что более теплых и нежных чувств. Было время, когда ей казалось, что она влюблена в него, но оно безвозвратно прошло. А теперь ей совершенно не за что любить эту бесчувственную скотину, она может лишь презирать его и ненавидеть.

Даже если Мэтт поймет, что был несправедлив по отношению к ней, и попросит дать ему шанс все исправить, в чем Роксана сильно сомневалась, она все равно не сможет простить его. То, как обошелся с ней Мэтт, нельзя прощать. Она перестанет уважать саму себя, если простит подобную жестокость и несправедливость и примет от Мэтта денежную или какую-то иную компенсацию. Пусть только попробует предложить ей деньги, с каким удовольствием она швырнет их ему в лицо! Она покажет этому самодовольному богатому типу, что не все продается и покупается. Она покажет ему, что и у бедных, беззащитных людей есть гордость и чувство собственного достоинства.

Светлая надежда на то, что она сумеет отплатить Мэтту за все причиненные им унижения, окрыляла Роксану всю неделю. И всю эту неделю она так же плодотворно работала, как и прежнюю. В субботу утром, подведя итог своих трудов, Роксана с удовлетворением отметила, что большая часть проекта по созданию интерьеров Флеминг-холла уже сделана. Если так пойдет и дальше, то она через неделю, максимум две, закончит свой проект, и можно будет приступать к непосредственной отделке дома.


В эту субботу Мэтт решил отправиться в свой загородный дом ближе к вечеру. Но не потому, что он много работал в последние дни и порядком вымотался. Причина заключалась в другом: Мэтт не мог приложить ума, как ему теперь следует держаться с Роксаной. Попросту говоря, он оказался в тупике.

Мэтт был вынужден признаться себе, что совершил непростительную глупость в отношении Роксаны. Он вынес ей приговор без достаточно веских доказательств, на основании информации, полученной от племянника. Однако чем больше Мэтт узнавал про образ жизни Дерека в последние месяцы его жизни, тем чаще его посещала мысль, что Дерек был вполне способен бесстыдно оболгать невинную девушку.

Мэтт с ужасом и горечью узнал, что его племянник был не только алкоголиком, но и наркоманом. По этой причине он постоянно нуждался в деньгах, и в деньгах немалых, гораздо больше того содержания, что определил ему Мэтт. Поэтому Дерек вполне мог использовать Роксану как предлог для выкачивания с дядюшки денег. Но, с другой стороны, Дерек и Роксана действительно встречались, и какой характер носили их отношения, этого Мэтт пока что не знал. Да и про саму Роксану детективы до сих пор не собрали достаточно сведений. Такое промедление страшно нервировало Мэтта, но заставить детективов работать быстрее, чем позволяли обстоятельства, он не мог. Приходилось смириться с проволочками и ждать. Мэтт умел быть терпеливым, и все бы ничего, если бы не этот мучительный вопрос: как ему вести себя с Роксаной во время очередной встречи?

В какой-то момент Мэтт даже решил отказаться от запланированной поездки в Флеминг-холл, не ездить туда в эти выходные. Наверное, это было бы самым разумным решением: не встречаться с Роксаной, пока детективы не закончат расследование. Но, проснувшись в субботу утром, Мэтт понял, что он все-таки поедет в свой загородный дом. Страстное, отчаянное желание увидеть Роксану пересилило здравый смысл и все рассудочные соображения. Мэтт с изумлением и замешательством осознал, что он просто не выдержит еще одной недели разлуки с Роксаной. Он и так уже по ней истосковался, а тут еще столько ждать. К тому же неизвестно, закончат ли детективы расследование к следующим выходным, может статься, что и нет.

В конце концов Мэтт решил, что будет держаться с Роксаной в рамках, так сказать, нейтральных отношений. То есть никаких разговоров на личные темы, только по делу. Он посмотрит новые проекты Роксаны, и они обсудят, как ей работать дальше. Тема неисчерпаемая, ее хватит не на один час. Да и Роксане наверняка придется по нраву, если они будут говорить только по работе, она ведь уже устала от их постоянных пикировок с выяснением отношений.

И все же какую чудовищную ошибку он допустил, обрушив на Роксану свои обвинения до того, как провел расследование! Как он мог действовать под влиянием эмоций, а не на основе проверенных фактов? Как мог слепо поверить Дереку, прекрасно зная, каким легкомысленным тот всегда был? Все эти мучительные мысли терзали Мэтта всю неделю, не давая ему ни спокойно работать, ни отдыхать. Напрасно он пытался внушить себе, что ничего страшного не произошло, что если Роксана и впрямь окажется невинной жертвой, то он компенсирует ее страдания изрядной денежной суммой и после этого его совесть будет чиста, что Роксана вовсе не так сильно уж пострадала, и все такое. В глубине души Мэтт понимал, что дело вовсе не в угрызениях совести, оттого что он, быть может, обидел невиновного человека. Мэтта мучило совсем другое: осознание того, что он в любом случае уже потерял Роксану.

Конечно же она его не простит: в этом Мэтт даже не сомневался. И никакие щедрые компенсации не помогут ему вернуть ее расположение. Загладить вину, если выяснится, что он перед ней виноват, – да, но не более того. Роксана уже никогда не будет смотреть на него влюбленным взглядом, никогда не будет доверчиво тянуться к его губам, откровенно смеяться его шуткам. То, что произошло между ними в прошлую субботу, было всего лишь случайностью, отголоском их прежних отношений. Да и то, быть может, Роксана и в самом деле отчасти разыграла пылкую страсть, чтобы потом остудить его неуместный пыл колкими насмешками.

Тогда какого лешего он едет в свой загородный дом? Зачем ему видеться с Роксаной, когда между ними уже не может быть никаких близких отношений? Эти вопросы Мэтт то и дело задавал себе, яростно крутя баранку своего автомобиля. И не уставал так же яростно ругать себя за то, что совершает одну невероятную глупость за другой.


Ну и с какой радости ты так вырядилась? – с сердитым недоумением спросила себя Роксана, оглядывая свое отражение в большом настенном зеркале. На ней был шифоновый сарафан цвета промытой дождем зелени, в мелкий белый горошек, с облегающим лифом на тоненьких бретельках и широкой «летящей» юбкой длиной чуть ниже колен. На ногах – элегантные белые босоножки на высоких каблуках. Ногти на руках и ногах накрашены блестящим золотистым лаком, волосы пышным ореолом обрамляли лицо с почти незаметным, аккуратным макияжем. И духи – очень тонкий, но одновременно теплый и чувственный аромат с возбуждающими нотками иланг-иланга. Духи уж совершенно ни к чему, с раздражением подумала Роксана. Но теперь избавиться от запаха духов не представлялось возможным.

Роксана и сама не понимала, зачем так тщательно нарядилась к приезду Мэтта. Однако когда она начала выбирать платье и все остальное, ей казалось, что она будет выглядеть не то что непарадно, а, напротив, очень просто, так сказать, совершенно буднично. Вышло же – неуместно нарядно и даже несколько вызывающе. Теперь Мэтт, чего доброго, снова вообразит, будто она хочет его соблазнить. Ведь человеку, страдающему манией преследования, только дай повод. А чем не повод, например, полупрозрачная ткань ее сарафана, под которым смутно просматриваются белоснежные кружевные трусики и такой же бюстгальтер? Или живописно уложенные волосы, благоухающие чувственными духами? Как глупо все получилось!

А с другой стороны, какое ей дело, что подумает Мэтт о ее внешнем виде? Флаг ему в руки, пусть строит свои маниакальные предположения и исходит желчью. Прежде всего, она оделась по погоде, ведь сегодня ужасно жарко. Почему она должна париться в плотных костюмах из-за какого-то болвана? Какое ей вообще может быть дело до того, что подумает о ней Мэтт? Все равно его мнение о ней настолько плохое, что хуже уже просто быть не может. К тому же сам Мэтт и не помышляет заботиться о том, чтобы выглядеть достойно в ее глазах.

Да это было бы и бесполезно, язвительно подумала Роксана. Он уже проявил себя во всей своей красе, и, превратись он хоть в ангела, это ему не поможет. Мэтт Флеминг – бессердечная, бесцеремонная скотина, и, как бы он ни вел себя в дальнейшем, я всегда буду считать его только таким.

Тем не менее, когда Роксана услышала за окном шуршание шин, ее сердце взволнованно забилось. Отложив рабочие папки в сторону, Роксана вскочила с дивана, торопливо метнулась к зеркалу, быстро оглядела себя с головы до ног… и тут же страшно разозлилась на себя. Только этого ей еще не хватало – прихорашиваться ради Мэтта Флеминга! Было бы ради кого стараться! Хотя… с другой стороны, может быть, и неплохо немного подразнить этого самодовольного субъекта. Мэтт презирает ее как человека, но хочет ее как женщину, в этом Роксана теперь не сомневалась. Что ж, она постарается использовать свою сексуальность как оружие мести. Только надо держаться начеку и не заходить слишком далеко, как в прошлый раз, иначе ее оружие рискует обернуться против нее самой.

Заставив себя успокоиться, Роксана уселась на диван в небрежной, расслабленной позе и взяла в руки одну из папок. Пусть Мэтт поймет, что его приезд оторвал ее от работы и не вызвал у нее ничего, кроме досады. Может, тогда ему самому станет досадно, и в следующие выходные он решит вообще сюда не приезжать. Кстати, а зачем он так часто сюда мотается? Он же видел в прошлый раз, что она, Роксана, и без его бдительного контроля прекрасно справляется со своей работой. А нормального отдыха в плохо обустроенном доме нет, даже бассейн не работает. Не иначе Мэтт ездит сюда исключительно ради удовольствия трепать ей нервы. Ну что ж, мстительно подумала Роксана, это мы еще посмотрим, кто кому больше нервов потреплет.

Послышались торопливые шаги, и вскоре в гостиную вошел Мэтт. Роксана увидела его краем глаза, и ее сердце тут же предательски учащенно забилось. Мэтт был одет точно так же, как в тот день, когда они приехали сюда: в светлые брюки и яркую рубашку с тропическим рисунком, которая делала его похожим на озорного мальчишку. Да и выражение лица Мэтта было сегодня каким-то… Словом, каким-то не таким, как в прошлый и позапрошлый раз.

Может, он наконец узнал всю нелестную правду про своего разлюбезного племянничка? – вдруг осенило Роксану. И теперь он уже не настроен ко мне враждебно?

Однако Роксана решила благоразумно не обольщаться на этот счет. Времени прошло слишком мало, чтобы Мэтт успел сопоставить факты и сделать все нужные выводы. И потом, она-то, Роксана, все равно настроена к нему враждебно. Тогда какая разница, как настроен по отношению к ней Мэтт? Они – смертельные враги, и изменить уже ничего нельзя. Нельзя и… В любом случае, я этого не хочу, с ожесточением подумала Роксана.

– Так увлеклась работой, что не замечает ничего вокруг, – донесся до нее добродушно-насмешливый голос Мэтта. – Или только делает вид, как в прошлый раз?

Роксана подняла голову и окинула Мэтта взглядом, в который постаралась вложить как можно больше равнодушия и досады.

– А, это ты, Мэтт, – небрежно обронила она. – Уже приехал?

– Как видишь. – Он остановился напротив нее, заложив руки в карманы брюк. – А ты что, не ожидала меня?

– Почему же? Я знала, что ты… не откажешь себе в удовольствии сбить мой рабочий настрой. – Роксана ядовито усмехнулась. – Только я думала, что ты приедешь гораздо позже.

– Уже седьмой час вечера.

– Неужели? А я и не заметила, как пролетел день.

– Ты обедала?

– Да, совсем недавно. Так что, – Роксана колко улыбнулась, – извини, Мэтт, но компанию за столом я тебе не составлю.

– А я и не голоден пока. Могу подождать.

– Все равно тебе придется ужинать в гордом одиночестве: я берегу фигуру и не хочу наедаться на ночь. Кстати, – ехидно заметила Роксана, – в прошлый раз ты забыл распорядиться, чтобы меня держали на постной диете. Так что жила я тут без тебя припеваючи, за неделю употребила столько деликатесов, что даже набрала пару килограммов.

– Рад за тебя, – миролюбиво сказал Мэтт. – А распорядиться насчет того, чтобы тебя ограничивали во вкусной пище, я вовсе не забыл. Я просто решил не давать такого распоряжения.

– Ага, рассказывай сказки, – съехидничала Роксана. – Ты просто об этом забыл, но не хочешь признаваться, чтобы не выглядеть в моих глазах болваном.

Мэтт бросил на нее ироничный взгляд.

– Ну и у кого из нас двоих мания преследования? Похоже, что вовсе не у меня, а у тебя, дорогая моя Роксана.

– Если и так, то я заразилась этой болезнью от тебя, – парировала она. – Как говорится, с кем поведешься… – Она с притворным вздохом развела руками и не сдержала мстительной улыбки, заметив, как в глазах Мэтта промелькнуло выражение досады.

– Да-а, – протянул Мэтт, многозначительно усмехаясь и покачивая головой, – я вижу, ты хорошо подготовилась к нашей встрече. Язычок работает, словно молотильная машина.

– Ну, ты тоже никогда не лезешь за словом в карман, – поддела его Роксана. – Так что здесь, мы, пожалуй, на равных. Не считая… – она ядовито улыбнулась, – что на твоей стороне еще и силовой перевес.

По лицу Мэтта пробежала легкая тень.

– Насколько помню, я еще ни разу не использовал в борьбе с тобой этот самый силовой перевес, – сухо проговорил он. – Так что мы с тобой все время сражаемся на равных.

– Какой благородный, великодушный человек! – с насмешливым восхищением пропела Роксана. – Да, Мэтт Флеминг, если бы Господь Бог дал тебе еще хоть капельку здравого смысла, тебе бы просто цены не было!

– Что ты имеешь в виду, черт подери?

Роксана посмотрела на Мэтта с мстительным торжеством.

– Не прикидывайся, ты и сам все прекрасно понимаешь. Ты допустил серьезную тактическую ошибку в поведении со мной. Сначала ты обрушил на меня свои злобные обвинения, начал мне мстить и лишь затем принялся выяснять, а действительно ли я виновата в трагедии, случившейся с твоим племянником. А нужно было сделать наоборот. И теперь ты ужасно злишься на себя за свой промах, потому что, – она ехидно прищурилась, – выглядеть недальновидным болваном в собственных глазах всегда не слишком приятно.

Мэтт окинул ее медленным, тяжелым взглядом.

– Если я допустил ошибку, то исправлю ее. Но даже если выяснится, что я виноват перед тобой, это совсем не значит, что я стану терпеливо сносить твои насмешки и оскорбления. И я очень советую тебе придержать язычок, если ты не хочешь нарваться на новые неприятности.

– На новые неприятности? Интересно, на какие же?

– На какие? Ну например, я передумаю выплачивать тебе компенсацию за моральный ущерб, если все-таки окажется, что ты – ни в чем не повинная жертва. А также не стану платить за работу, благо я не обязан делать это по нашему договору. Как тебе подобная перспектива, а?

– Вполне в твоем стиле, дорогой мой Мэтт, – колко ответила Роксана. – И я совсем не удивлюсь, если в итоге так и окажется. Скорее я бы удивилась, если бы ты поступил со мной по справедливости.

Мэтт тихо выругался и потянулся за сигаретой.

– Ты невыносимое создание, Роксана, – в сердцах бросил он. – Какое-то ехидное чудовище, а не женщина. Честно говоря, я просто не могу понять, почему ты показалась мне милой и обаятельной девушкой в начале нашего знакомства. Наверное, ты действительно хорошая актриса. Прикинулась кротким ангелочком, чтобы вскружить голову состоятельному жениху. А когда поняла, что планы замужества провалились, сбросила маску и стала вести себя естественно.

– Во-первых, я никогда не притворялась кротким ангелочком, – горячо возразила Роксана, – ты же сам заметил еще в начале нашего знакомства, что я чересчур независимая и у меня слишком острый язычок. А во-вторых, как, по-твоему, должен вести себя человек, оказавшийся в моем положении? Может, ты ожидал, что я стану мило любезничать с тобой после всего, что ты натворил, и держаться вежливо и доброжелательно?

– Воспитанная девушка в любой ситуации не стала бы вести себя так, как ты, – с сарказмом заметил Мэтт.

– А я – невоспитанная девушка, – с вызовом заявила Роксана. – И вообще, дорогой мой Мэтт, не надо держать других людей за дурачков. Или ты искренне думаешь, что можно наплевать человеку в душу, смешать его с грязью, а потом сказать: «Ах, извините, пожалуйста, я был не прав!» – и все сразу будет забыто и прощено? Дудки, мой милый!

– Ладно, хватит упражняться в словоблудии, – сердито буркнул Мэтт. – Давай-ка лучше покажи, что ты тут наработала за неделю.

Следующие полтора часа они обсуждали исключительно деловые вопросы. Как и в прошлый раз, Мэтт хвалил проделанную Роксаной работу и искренне восхищался ее дизайнерским талантом. Его комплименты весьма польстили самолюбию Роксаны, но она постаралась выслушать их с хорошо разыгранным равнодушием. Пусть Мэтт не воображает, будто его мнение может что-то значить для меня, упрямо твердила она себе. И не только мнение, но и вся его замечательная, распрекрасная персона.

Когда они наконец закончили говорить о делах, было около девяти вечера. Посмотрев на часы, Мэтт объявил, что пора ужинать, и отдал миссис Прайт распоряжение накрывать на стол. Роксана тотчас вспомнила о своем намерении оставить Мэтта трапезничать в гордом одиночестве и заявила, что она не голодна. Она хотела уйти в свою комнату, но Мэтт непререкаемым тоном потребовал, чтобы она осталась.

– Можешь ничего не есть, если не хочешь, – сказал он, предостерегающе сверкнув в ее сторону глазами, – но тебе придется составить мне компанию за столом. Я не желаю ужинать в одиночестве.

– Хорошо, – покорно кивнула Роксана, – буду сидеть за столом, не притрагиваясь к пище, и смотреть тебе в рот.

– Только не надейся, что мне кусок не полезет в горло под злобным обстрелом твоих прекрасных глазок, – съязвил Мэтт. – Я голоден, как стая волков, потому что ничего не ел с самого утра, и ничто, даже твои ехидные выпады, не может испортить мне аппетит.

Роксана, откровенно говоря, тоже проголодалась. Поэтому она решила плюнуть на самолюбие и набросилась на еду с таким же энтузиазмом, как и Мэтт. В несколько минут обильный ужин был уничтожен, и миссис Прайт подала чай. К досаде Роксаны, он оказался обжигающе горячим, и в трапезе пришлось сделать перерыв.

– Значит, ты была совсем не голодна, да? – спросил Мэтт, закуривая и насмешливо поглядывая на Роксану. – Так, дорогая моя?

Роксана с вызовом посмотрела ему в глаза.

– Нет, не так. На самом деле я тоже проголодалась. И я собиралась поужинать, как только отделаюсь от твоего общества… в своей комнате, где у меня скопился приличный запас печенья, мармелада, шоколадных конфет, а также несколько пакетов с фруктовыми соками.

На какое-то время Мэтт застыл с глуповато приоткрытым ртом. Роксана с удовлетворением увидела, как на его лице начинают проступать красные пятна досады и закипающего, с трудом сдерживаемого раздражения.

– Понятно, – с грозовым спокойствием процедил он, сверля Роксану сердито сощуренными глазами. – Никак не можешь обойтись без своих отвратительных штучек.

– Просто мне неприятно твое общество, Мэтт Флеминг, – пояснила Роксана. – И я не понимаю, почему тебя это так возмущает. Кажется, моя антипатия к тебе вполне объяснима и закономерна. Или ты так не считаешь?

– Я считаю, что дал тебе слишком много воли, – раздраженно ответил он. – Мне следовало с самого начала обращаться с тобой более строго, чтобы ты не забывала, кто хозяин положения.

– О, поверь, дорогой Мэтт, я не забываю об этом ни на минуту! – с прорвавшейся горечью воскликнула Роксана. – Да и как можно забыть, когда ты постоянно мне об этом напоминаешь?

Он посмотрел на нее каким-то странным взглядом, пристальным, хмурым и, как показалось Роксане, несколько расстроенным.

– Неужели тебе так плохо живется в моем доме? – тихо спросил он.

Вопрос прозвучал неожиданно, и Роксана немного растерялась, не сразу найдясь с ответом.

– Нет, – наконец ответила она, – мне нормально здесь живется. Но ведь дело совсем не в этом, Мэтт, как ты не понимаешь?

– Да все я прекрасно понимаю, – вздохнул он. – Поверь, Роксана, я вовсе не такой толстокожий, бесчувственный осел, как ты думаешь. И я тоже очень переживаю… – Он замолчал, осознав, что начинает болтать лишнее. – Просто когда речь идет о людях, которые нам дороги, мы не всегда способны сохранять трезвую голову на плечах. А Дерек как-никак был моим самым близким родственником, сыном единственной сестры.

Роксана невесело усмехнулась.

– Что же ты так плохо за ним присматривал?

– Потому что очень трудно совмещать два таких разнородных занятия, как напряженная трудовая деятельность и воспитание ребенка, – хмуро ответил Мэтт. – К тому же я сам был еще почти ребенком, когда Дерек появился на свет, он ведь всего на пятнадцать лет меня моложе. Ты даже не представляешь, как тяжело мы жили те несколько лет, пока я не встал на ноги. Ведь мой отец погиб, разбился на машине, когда я был ребенком, нас с сестрой воспитывала одна мать, а она, – Мэтт болезненно поморщился, – осталась инвалидом после автомобильной катастрофы, в которую они угодили вместе с отцом. Так что несколько лет мы жили на крохотную пенсию матери. А тут сестра вдруг подкинула нам с мамой такой сюрприз – внебрачного ребенка.

– Так Дерек был незаконнорожденным? – изумленно спросила Роксана. – Но тогда почему у вас разные фамилии?

– Харви – фамилия человека, за которого сестра потом вышла замуж, он усыновил Дерека, как Шепард – тебя.

– А что же родной отец Дерека?

Мэтт раздраженно взмахнул сигаретой.

– Он смылся в неизвестном направлении, как только узнал, что Вайолет беременна, и впоследствии я так и не смог его разыскать. Да иного и нельзя было ожидать от такого прохвоста. Вайолет была просто дурочкой, что связалась с подобным типом. Но как требовать благоразумия от девчонки, выросшей без надлежащего родительского присмотра? – Мэтт тяжело вздохнул, нахмурив брови. – Нет, не подумай, Вайолет была очень хорошим человеком, – торопливо добавил он. – Добрая, отзывчивая, ласковая… и слишком, слишком доверчивая! К сожалению, такой она и осталась, до конца жизни вечно влипала в какие-то нелепые истории. А Дерек… по-моему, он целиком пошел в своего отца. К несчастью, к тому времени, когда я получил возможность заняться его воспитанием, он уже сформировался как личность. Переделывать его было поздно, оставалось лишь держать под жестким контролем.

– И ты держал?

– Держал… пока он не стал совершеннолетним. – Мэтт невесело усмехнулся. – После этого с ним стало совсем нелегко сладить, разве что с помощью угрозы лишить материальной поддержки. Но, похоже, он и здесь умудрился меня провести.

– Ты узнал про него что-то компрометирующее? – быстро спросила Роксана.

Мэтт посмотрел на нее с ироничным прищуром, давая понять, что она зря надеется застать его врасплох.

– Да, кое-что узнал. Однако той информации, что я получил от детективов, еще не достаточно, чтобы расставить все точки над «i».

– Проще говоря, я все еще нахожусь под подозрением, – оскорбленным тоном заключила Роксана.

Мэтт рассмеялся, откинулся на стуле и с веселым вызовом посмотрел на Роксану.

– Во всяком случае, ты не можешь пожаловаться, что с тобой здесь плохо обращаются. Тебя прекрасно кормят, ты можешь отсыпаться в свое удовольствие, гулять по саду, любоваться цветами и купаться в пруду, и за тобой ухаживает прислуга. Согласись, что условия твоего так называемого тюремного заключения довольно комфортные.

– Все равно тюрьма есть тюрьма, – непримиримо заявила Роксана. – И я особенно, с удвоенной силой начинаю это чувствовать, когда здесь появляется главный надзиратель.

– Вот, значит, как ты меня воспринимаешь?

– Конечно. А ты сомневался?

– Сомневался.

– Неужели? – колко спросила Роксана. – Ты что же думал, что я буду относиться к тебе с любовью?

– А ты хочешь сказать, что вся твоя любовь ко мне исчезла без следа?

– Абсолютно!

– Стало быть, она все-таки была? Ну если бы ее не было, то и исчезать было бы нечему, не так ли? – Мэтт самодовольно усмехнулся.

– Ошибаешься, дорогой Мэтт, – возразила Роксана, усиленно сохраняя невозмутимый вид, – я никогда не была в тебя по-настоящему влюблена. Может, я и могла бы в тебя влюбиться, но ты вовремя показал мне свое истинное лицо. И надо заметить, что это лицо оказалось весьма неприглядным, да попросту говоря отвратительным.

Мэтт посмотрел на нее пристальным, испытующим взглядом.

– Значит, ты не находишь во мне совсем никаких достоинств, а только одни недостатки, да? – спросил он мягким, вкрадчивым голосом, заставившим Роксану насторожиться.

– Представь себе, да, – ответила она, опасливо наблюдая за его лицом. – Только одни недостатки – и никаких достоинств.

– Даже в том, как я, например, целуюсь?

Роксана пренебрежительно фыркнула.

– Нашел чем хвастаться! Да любой несмышленый мальчишка умеет так же целоваться, как ты!

– И ты много раз так целовалась?

– Достаточно!

– В таком случае я удивляюсь, как ты умудрилась до сих пор остаться девственницей… если ты, конечно, не врешь. – Мэтт посмотрел на Роксану с насмешливой, дразнящей улыбкой. – Ведь тогда, неделю назад, ты так распалилась от моих ласк и поцелуев, что потеряла над собой контроль и едва не отдалась мне.

– Это неправда! – горячо возразила Роксана, вспыхнув по самые уши. – Ничего такого и в помине не было! Я вовсе не потеряла над собой контроль и смогла бы остановиться, если бы ты зашел слишком далеко!

– Ага, вот только остановился почему-то я, а не ты, – ехидно поддел ее Мэтт. – А ты, дорогая моя Роксана, и не думала останавливаться.

– В любом случае, ничего особенно в твоих ласках и поцелуях не было, – упрямо заявила Роксана. – И… и вообще, если хочешь знать, я в те минуты представляла себя в объятиях другого мужчины, – внезапно пришла ей на ум подходящая к случаю ложь. – Да, я представляла, что рядом со мной находишься вовсе не ты, а совершенно другой мужчина, – с вызывающей, колкой улыбкой повторила она.

– Интересно, и кого же ты представляла? – полюбопытствовал Мэтт.

– Одного… одного моего любимого киноартиста.

Мэтт оглушительно расхохотался.

– О господи, Роксана, какой же ты еще ребенок! – проговорил он, поглядывая на нее с ласковой укоризной и покачивая головой. – Это же надо было придумать такую чепуху!

– Я говорю чистую правду, – сердито сказала она. – Но, конечно, ты не желаешь мне верить, потому что мои слова звучат для тебя обидно.

Мэтт коварно прищурился.

– Ну, это-то как раз очень легко проверить. Нужно просто еще раз…

– Никогда! – возмущенно воскликнула Роксана, вскакивая со стула. – И даже не надейся! Да, я признаю, один раз тебе удалось застать меня врасплох, но такого больше не повторится, клянусь честью! И вообще… – она сделала паузу, пытаясь справиться с душившим ее негодованием, – вообще я просто поражаюсь твоей наглости, Мэтт Флеминг. После всего, что ты тут натворил, ты еще смеешь хотеть…

– …Тебя, – договорил Мэтт, резко вставая со стула. – Да, я хочу тебя, Роксана, – повторил он, подходя к ней и пристально, с каким-то отчаянным вызовом глядя ей в глаза. – Несмотря на все наши скандалы, на все ужасные, жестокие слова, что мы друг другу наговорили, на то, что я до сих пор не уверен в тебе до конца. Я все равно хочу тебя. И ты тоже меня хочешь…

– Неправда!

– Нет, правда, – убежденно повторил Мэтт. – Ты желаешь меня так же отчаянно, мучительно и страстно, как я тебя, иначе ты бы не нарядилась так тщательно к моему приезду.

– Я просто хотела тебя поддразнить и…

– …И это только доказывает, что я тебе не безразличен, иначе ты бы не стала тратить на меня усилий. – Мэтт взял Роксану за руки и порывисто притянул к себе. – Доверься мне, – проговорил он прерывистым, глухим голосом, всматриваясь в ее побледневшее от волнения лицо, – доверься мне, дорогая, и, если выяснится, что ты действительно ни в чем меня не обманула, что ты такая же, какой показалась мне вначале, я… – Он сделал паузу и решительно выпалил: – Я на тебе женюсь!

Роксана онемела. Милосердное небо, о чем он говорит?! Он сказал, что женится на ней… Как только смысл этих слов дошел до сознания Роксаны, ее сердце отчаянно застучало, а все существо охватил неудержимый восторг, от которого Роксана едва не лишилась сознания. Но тут она вспомнила другие слова Мэтта, и ее радость мгновенно угасла. Доверься мне… ведь это означает «отдайся»! То есть сначала «это», а потом уже…

Решительно выдернув из ладоней Мэтта свои руки, Роксана отступила на безопасное расстояние и гневным, обличающим взглядом посмотрела ему в глаза.

– Считаешь себя большим умником, Мэтт Флеминг? – сдавленным от бешенства голосом процедила она. – А меня, стало быть, принимаешь за доверчивую дурочку? Только я еще не совсем повредилась умом, чтобы поверить обещаниям мужчины, у которого вдруг взыграли гормоны и который думает сейчас не головой, а совершенно другим местом. Это, во-первых, дорогой мой. А во-вторых, – Роксана расправила плечи и смерила Мэтта с головы до ног гордым, непримиримым взглядом, – даже если бы ты в самом деле захотел на мне жениться, я бы все равно за тебя не вышла. И вообще, о каких нормальных отношениях может идти речь после того кошмара, что ты мне тут устроил?

Возмущенно пожав плечами, Роксана повернулась к Мэтту спиной и направилась к лестнице. Он хмуро наблюдал за ней, не двигаясь с места и только нервно покусывая губы. Потом, когда Роксана скрылась из поля зрения, он подошел к столу, налил себе в бокал вина и на одном дыхании осушил его. Только после этого он немного пришел в себя.

Ты – законченный болван, приятель, с горьким упреком сказал он себе. Но кто же, скажи на милость, делает женщине предложение руки и сердца в такой немыслимой, возмутительной форме? Теперь уж тебе точно не удастся вернуть расположение Роксаны. Если только…

Мэтт принялся методично мерить шагами гостиную и размышлять, размышлять, размышлять…

11

И снова последнее слово в их стычке осталось за ней… сознание этого факта приятно согревало Роксане душу в оставшуюся часть вечера. Вот только спалось ей в ту ночь почему-то очень неспокойно. Сначала Роксана долго ворочалась в постели, затем несколько раз подхватывалась среди ночи с чувством какой-то неосознанной, но явно ощутимой тревоги. Наконец в начале девятого утра Роксана окончательно проснулась – с тяжелой головой и в таком разбитом состоянии, словно она спала не в мягкой, удобной постели, а на голых досках.

Чтобы немного взбодриться, Роксана решила прогуляться по саду и, быть может, искупаться, если вода окажется теплой. В последние дни стояла такая жаркая погода, что пруд достаточно прогрелся для купания. Роксана уже успела исследовать этот неглубокий водоем с кристально-чистой водой и нашла, что плавать в нем очень приятно. Твердое дно, как она любила, минимальное количество водорослей, а также живописные цветы и густой кустарник на берегу, скрывающий пруд от посторонних глаз. Хотя, вспомнила Роксана, ведь спальня Мэтта все равно выходит на другую сторону парка, и он не сможет увидеть ее.

На всякий случай Роксана не стала облачаться в пляжный халат, просто натянула поверх купальника серые хлопковые шорты и светло-голубую блузку с коротким рукавом из трикотажного вискозного полотна. Волосы, которые еще сохраняли остатки завивки, Роксана завязала в пушистый хвостик на макушке, украсив его заколкой из коричневого плюша в виде пышного цветка. Потом всунула ноги в голубые пластиковые шлепанцы и, прихватив пакет с полотенцем, вышла в коридор.

Из комнаты Мэтта не доносилось ни звука, да и весь остальной дом был погружен в мирную сонную тишину. Спустившись по лестнице, Роксана вышла в сад, постояла пару минут на крыльце, любуясь безоблачным небом и с наслаждением вдыхая ароматы пробудившихся от сна цветов, а затем неспешно двинулась к пруду. Там она обогнула заросли невысоких кустов и вышла на небольшую лужайку, с которой начинался удобный спуск к воде… и едва не выругалась во весь голос, увидев прямо перед собой Мэтта.

Он стоял в паре метров от воды, обтирая полотенцем свой мощный загорелый торс, покрытый темной, слегка вьющейся растительностью. Влажные волосы на голове Мэтта были зачесаны назад, что делало крупные черты его лица более резкими и даже немного хищными, что сразу заставило Роксану вспомнить об опасности, исходящей от этого человека. Тем более что, к непередаваемой досаде Роксаны, ее тело почти сразу же предательски откликнулось на вид обнаженного, не считая узких плавок цвета морской волны, Мэтта. Откликнулось в том смысле, что Роксану охватило какое-то мучительное и одновременно сладостное томление, сконцентрировавшееся в нижней части живота.

Ей вдруг отчаянно, нестерпимо захотелось подойти к Мэтту и дотронуться до его груди, погрузить пальцы в густую шелковистую поросль, ощутить под ладонями стальную твердость мускулов на его плечах. И, конечно, ей хотелось целоваться с ним. Почувствовать возбуждающий жар его губ, ощутить на своем теле его сильные, нежные руки, оказаться в его крепких объятиях…

Внезапно Мэтт резко обернулся в сторону Роксаны, и все недозволенные мечтания разом вылетели из ее головы. Мэтт смотрел на Роксану таким взглядом, будто она тайком проникла в его личные покои с целью понаблюдать за тем, как он будет совершать свой интимный туалет. Его губы кривились в издевательской ухмылке, глаза были наполнены нескрываемым ехидством и самодовольным торжеством. У Роксаны нестерпимо зачесались руки. Эх, залепить бы ему сейчас увесистую пощечину! – гневно подумала она. Однако осуществить свое намерение Роксана не решилась, опасаясь непредсказуемых последствий, самым мягким из которых, по ее мнению, могла быть очередная грандиозная ссора.

– Подсматриваем, да? – насмешливо спросил Мэтт, перекинув через плечо полотенце и медленно, какими-то крадущимися шагами приближаясь к Роксане. – Ах, как это нехорошо с вашей стороны, дорогая моя! Наблюдать за малознакомым мужчиной в такие интимные моменты!

– Во-первых, ничего интимного ты не делал, – сказала Роксана, стараясь говорить как можно более отстраненным и спокойным голосом. – А во-вторых, я же не могла знать, что застану здесь некоего неприятного типа, которому нечистая совесть не дает подольше поспать в выходной день.

Мэтт весело рассмеялся.

– Нечистая совесть, говоришь? Но тогда получается, что и твоя совесть не совсем чиста, дорогая моя. Ты ведь тоже могла бы подольше поваляться в постели.

– Я привыкла вставать в это время.

– А я привык вставать еще раньше. Так что для меня подъем в восемь утра – скорее исключение, чем правило, так сказать, ради выходного денька. А вообще… – Мэтт окинул Роксану медленным, дразнящим взглядом, – я предлагаю прекратить очередную перепалку и поплавать вместе. Вода сегодня – просто прелесть, настоящее парное молоко. Так что давай, сбрасывай свою одежду и ныряй в пруд.

– Ага, разбежалась! – усмехнулась Роксана. – Если я и стану купаться, то не раньше, чем ты окажешься за километр от этого места, дорогой мой Мэтт. И потом, я вовсе не собиралась сегодня купаться.

– Тогда почему на тебе купальник? – обличающим тоном спросил Мэтт. – Я же вижу его завязки на твоей шее. Да и пакет с полотенцем ты захватила с собой явно не ради удовольствия таскать его в руках.

– Это не твое дело, – с вызовом заявила Роксана. – Как хочу, так и одеваюсь, что хочу, то и ношу с собой.

– Конечно, конечно, – улыбнулся Мэтт, – это только твое дело, дорогая моя. И все-таки, по-моему, ты поступаешь неразумно, отказывая себе в удовольствии искупаться в такой прекрасной воде. В чем дело, Роксана? Ты стесняешься меня? Или боишься, что я стану приставать к тебе в воде?

Он попал в точку, и Роксана с досадой почувствовала, что краснеет. Не желая, чтобы Мэтт заметил ее смущение, она состроила презрительную гримаску, а затем бесстрашно, открыто посмотрела на Мэтта.

– Ни то ни другое, дорогой мой Мэтт. Просто я не хочу иметь с тобой никаких общих дел и занятий. Проще говоря, меня не устраивает твоя компания, вот.

– А я уверен, что ты просто боишься, – ехидно поддел ее Мэтт. – И не только каких-то непредсказуемых действий с моей стороны. Прежде всего ты боишься, что выдашь свои чувства.

– Какие еще чувства?

– Ну, например, свое страстное влечение ко мне.

Роксана натянуто рассмеялась.

– Ты слишком много о себе воображаешь, Мэтт. А на самом деле ничего такого я не испытываю. То есть ты не вызываешь у меня абсолютно никакого страстного влечения, и… как мужчина ты вообще кажешься мне непривлекательным, – солгала она с милой улыбкой.

Мэтт пристально посмотрел ей в глаза.

– Объясни! – потребовал он.

– Ну… ты слишком волосат, – начала Роксана, заставляя себя смотреть на него бесстрастным, оценивающим взглядом. – На твоем теле чересчур много волос. И вдобавок ко всему они такие густые… словно ты какой-то пещерный человек.

– А ты, значит, любишь мужчин без волос?

– Во всяком случае, пусть их не будет хотя бы на груди, чтобы моя рука скользила по гладкой коже, а не по… – Роксана помедлила, подыскивая подходящее сравнение, – не по каким-то непроходимым лесным дебрям.

– Ты полагаешь, это неприятно?

– Полагаю, что это очень неприятно, да попросту отвратительно. Эти ужасные, грубые волосы… – Роксана с деланой брезгливостью поморщилась, – на них даже смотреть жутко, не то что трогать…

Мэтт так быстро оказался возле Роксаны, что она не успела ничего сообразить. Мгновение – и блузка Роксаны отлетела куда-то в сторону, а за ней последовал и бюстгальтер ее купальника. В следующий миг Мэтт нетерпеливо заключил Роксану в объятия, и ее грудь оказалась плотно прижатой к его груди, которая уже успела прогреться под солнцем за время их пикировки и теперь была очень теплой, почти горячей. Мэтт пошевелился, и шелковистые волосы его мощного торса возбуждающе защекотали нежные соски Роксаны.

– Отвратительно, говоришь? – Мэтт взял в свою ладонь руку Роксаны и медленно провел ею по своему торсу. – Что-то я не вижу на твоем лице никаких признаков отвращения!

Роксана хотела выдать очередную колкость, но Мэтт торопливо закрыл ей рот поцелуем: горячим, требовательным и страстным, под которым все тело Роксаны мгновенно занялось огнем. Продолжая удерживать Роксану одной рукой, Мэтт начал другой ласкать ее грудь. От прикосновений его чутких пальцев соски напряглись и заныли, по всему телу Роксаны разлилась сладостная истома. А вскоре неистовый натиск губ Мэтта сменился дождем легких, чарующе-трепетных поцелуев, от которых Роксану охватила приятная расслабленность. Нежное, неуловимое, словно шепот, касание мужских губ к лицу и шее Роксаны словно приглашало ее смягчиться, поучаствовать в некой заманчивой игре, манило обещанием райских удовольствий.

Это безумие! – кричал Роксане внутренний голос. Немедленно останови Мэтта, иначе горько пожалеешь, что поддалась требованиям своей предательской плоти!

Роксана потянулась к груди Мэтта, чтобы оттолкнуть его, но вместо этого ее пальцы зарылись в шелковистые волосы, и она начала перебирать их, с упоением лаская теплую кожу мужского торса. А в следующий миг жаркое дыхание Мэтта опалило грудь Роксаны, и требование отпустить ее затерялось между стонами восторга, едва язык Мэтта коснулся ее ставшего невероятно чувствительным соска.

Роксана усиленно пыталась сдержать страстные стоны, но Мэтт все равно услышал их. Его ладони скользнули к талии Роксаны, а затем еще ниже, к бедрам. Его жаркие ласки и поцелуи дарили Роксане неизъяснимое наслаждение, и она лихорадочно льнула к сильному мужскому телу, понимая, что остатки благоразумия вот-вот покинут ее и тогда случится то, к чему она так стремилась и чего так панически боялась.

Внезапно Роксана почувствовала, как ее ноги отрываются от земли. Не успела она сообразить, что это может значить, как обнаружила себя лежащей в объятиях Мэтта на каком-то мягком одеяле, расстеленном на траве возле самой кромки водоема. Осознав опасность, Роксана попыталась встать, но Мэтт принялся так пылко целовать и ласкать ее, что вся ее решимость бороться угасла. Закрыв глаза, расслабленно вытянувшись на одеяле, Роксана самозабвенно упивалась пьянящими ласками, с каждым мгновением все больше отдаляясь от реальности, уносясь сознанием в мир заманчивых, сладких грез.

Внезапно Мэтт перестал ласкать Роксану и замер, приподнявшись на локте. Почувствовав исходящее от него напряжение, Роксана открыла глаза. В устремленных на нее потемневших от страсти глазах Мэтта был написан вопрос, на который он ждал ответа, затаив дыхание и глядя на Роксану с отчаянной, пылкой и какой-то мучительной мольбой. Остановить его, мелькнуло в затуманенном сознании Роксаны, сейчас, пока он еще оставляет ей право выбора. Но Роксана так и не смогла произнести слово «нет». И когда Мэтт, улыбаясь какой-то незнакомой ей, счастливой и трепетной улыбкой, медленно наклонился к ней, Роксана задрожала всем телом, а затем доверчиво прильнула к нему, улыбаясь в ответ.

– Ты хочешь меня, любимая? – донесся до ее слуха вопрос, заданный словно через силу напряженным, застывшим голосом.

Ее последний шанс одуматься!

– Да, – ответила Роксана, испытав при этом такое чувство, будто она спрыгнула с обрыва в бурлящий водопад.

Из груди Мэтта вырвался вздох такого глубокого, искреннего облегчения, что Роксана изумленно посмотрела на него. В серо-голубых глазах стояло такое море бездонной, трепетной нежности, что Роксана не поверила своим глазам. Наверное, ей только кажется, ведь Мэтт не может испытывать к ней нежность.

– Если бы ты знала, как я мечтал об этой минуте, – прошептал Мэтт, судорожно сжимая ее в тисках своих сильных рук. – Если бы ты только знала…

Разгоряченная кожа мужского тела жгла Роксане пальцы… или, может быть, жар струился от ее собственных ладоней, что лихорадочно скользили по твердой груди Мэтта? Роксана была настолько захвачена чувственными ощущениями, что уже почти не понимала, кто из них двоих более пылко кого ласкает: Мэтт ее или она Мэтта. Желание накатывало волнами – неодолимое, словно лавина с гор. С каждым мгновением оно становилось все острее и нестерпимее, оно все больше подчиняло себе Роксану, и ее разум уже перестал контролировать происходящее. Да и зачем он нужен, этот разум, он бы только мешал ей испытать вожделенное блаженство, мешал бы избавиться от этого напряжения, которое уже становилось невыносимым…

– Возьми меня, Мэтт, – прошептала Роксана, впиваясь ногтями в его спину. – Пожалуйста, любимый, я так этого хочу!

Он не заставил себя долго ждать. Мгновение – и сильное, раскаленное от страсти тело накрыло Роксану, исторгнув из ее груди радостный вздох предвкушения. Нежно поцеловав Роксану в губы, Мэтт приподнялся на локте, а затем посмотрел ей в глаза: пристальным, напряженным взглядом, в котором читались и радостное ожидание, и волнение, и даже какой-то непонятый страх, словно он сам боялся того, что собирался сделать. Не отрывая лихорадочно блестящих глаз от лица Роксаны, Мэтт осторожно ввел член в ее влажное лоно, а затем резким, сильным толчком вошел в нее до конца.

Боль оказалась такой острой, что Роксана не сдержала пронзительного вскрика. Из ее глаз брызнули слезы обиды и разочарования. Не двигаясь внутри нее, Мэтт осыпал ее лицо нежными, благодарными поцелуями, шепча ласковые, успокаивающие слова. И вскоре Роксана с удивлением почувствовала, как в глубине ее тела поднимается новая волна желания, а от неприятных ощущений не осталось и следа.

Дождавшись, когда Роксана совсем успокоится, Мэтт осторожно возобновил движения. И вскоре волна небывалого наслаждения подхватила Роксану и понесла ее за собой к тем заветным берегам, куда она так отчаянно и настойчиво стремилась. А потом в один прекрасный миг тело Роксаны словно взорвалось изнутри, и солнечный свет померк перед глазами… и затем наступило небывалое, счастливое умиротворение, когда Роксане показалось, что время остановилось.

Спустя какое-то время она начала приходить в себя. Расправив затекшие от длительной неподвижности конечности, Роксана настороженно покосилась на Мэтта. Он ласково улыбнулся ей, потом нежно поцеловал в губы и, озадаченно покачивая головой, проговорил:

– Так, значит, в этом ты тоже не солгала мне.

Его слова окончательно вернули Роксану к реальности, напомнив об их отношениях вне секса и постели. Состояние блаженной расслабленности как рукой сняло. Вскочив на ноги, Роксана кое-как обмоталась полотенцем и, отойдя на пару шагов от одеяла, воззрилась на Мэтта гневным, испепеляющим взглядом.

– Итак, тебе все-таки удалось сбить меня с истинного пути, – сдавленно процедила она, едва удерживаясь от того, чтобы не наброситься на Мэтта. – Заморочил мне голову своей притворной нежностью, одурманил штучками бывалого обольстителя… а главное, ты очень верно рассчитал тактику своих действий… в том смысле, что застал меня врасплох, чтобы я не успела подготовиться к защите.

– Ну надо заметить, ты не очень-то стремилась защищаться, – язвительно поддел ее Мэтт. Он совсем не желал ссориться с Роксаной, но ее упреки задели его за живое, и чувство жгучей обиды побуждало не давать ей спуску. – А насчет того, что я соблазнил тебя с помощью каких-то там штучек… ничего подобного не было и в помине. Я вовсе не набрасывался на тебя, словно голодный зверь на добычу, напротив, я несколько раз давал тебе возможность подумать и определиться, действительно ли ты хочешь, чтобы мы стали близки.

– Какое великодушие! – иронично воскликнула Роксана. – Можно подумать, что ты просто образец порядочности и чести! А на самом деле…

– …А на самом деле ты сама хотела, чтобы это случилось, – подхватил ее слова Мэтт. – Ты хотела этого, дорогая моя Роксана, еще с того момента, когда увидела меня на берегу. Так что не надо теперь делать из меня виноватого, это, во-первых, глупо, а во-вторых, просто несправедливо с твоей стороны.

Поднявшись на ноги, Мэтт начал торопливо одеваться, не глядя на Роксану и издавая сердитое, возмущенное сопение. Роксане ничего не оставалось делать, кроме как последовать его примеру. Когда Роксана уже оделась и собралась уйти, ее взгляд случайно упал на одеяло. При виде красновато-бурого пятна на кремовой атласной поверхности Роксана издала стон яростного бессилия. Она схватила одеяло, намериваясь отнести его в свою комнату и там смыть с него так называемые следы своего позорного падения, но Мэтт вдруг решительно вырвал одеяло из ее рук.

– Оставь, я сам отнесу его в дом, – заявил он категоричным, не допускающим возражений тоном.

– Я бы предпочла сама отстирать с него эту… это… – начала Роксана, но Мэтт, не обращая на нее внимания, аккуратно свернул одеяло и сунул под мышку.

– Куда ты собираешься его нести? – испуганно спросила Роксана. – Ты что, хочешь, чтобы миссис Прайт узнала…

– Она не узнает! – рявкнул Мэтт, бросив на Роксану такой угрожающий, свирепый взгляд, что она не осмелилась больше возражать.

Ах, ну и черт с ним, с этим проклятым одеялом, с досадой сказала она себе. Разве в нем заключается главная проблема?

К дому они шли в полном молчании, в таком же молчании проследовали через гостиную и поднялись по лестнице. Только когда они оказались в длинном коридоре, разделяющем их комнаты, Мэтт вдруг резко повернулся к Роксане и, мрачно посмотрев на нее, сказал:

– Нам надо будет поговорить. Но не сейчас, потому что мне требуется время, чтобы все обдумать и принять решение. Завтракай без меня, я потом тебя найду.

С этими словами он вошел в свою комнату, с треском захлопнув за собой дверь. А Роксана пошла к себе, где первым делом сбросила с себя одежду и направилась в ванную. Ей не терпелось смыть с себя все, что связывало ее с Мэттом, все следы его близости. К тому же ей настоятельно требовалось взбодриться, а для этого самым лучшим средством является контрастный душ. Потом ей надо будет позавтракать, чтобы восстановить растраченные силы, а потом…

А потом ей предстоит долгий и тягостный разговор с Мэттом, вспомнила Роксана, и на душе у нее стало нехорошо. Милосердное небо, о чем Мэтт собирается говорить с ней? Он сказал, что ему требуется время для принятия решения. Но какого решения? Насчет того, достойна ли она быть его женой? Хорошенькие дела, ничего не скажешь. К тому же она еще вчера ясно объяснила Мэтту, что в любом случае не выйдет за него замуж. И менять свое решение она не собирается, даже несмотря на то что произошло между ними час назад. Хотя что, собственно, такого необычного произошло между нею и Мэттом? Просто позанимались разочек сексом, не более того. Обычное, житейское дело, если не считать того, что с ней, Роксаной, это случилось в первый раз. Но ведь все когда-то начинают!

Завтракала Роксана в одиночестве, так как Мэтт не появился в гостиной, как и обещал. После трапезы Роксана поднялась к себе и хотела заняться работой, чтобы время летело быстрее, но из этого намерения ничего не вышло. Да и какая работа в такой нервозной обстановке, с сарказмом подумала Роксана. Хоть бы Мэтт скорее убрался, дал ей, что называется, свободно вздохнуть.

А еще было бы лучше, если бы он отпустил меня, без особой надежды подумала Роксана. Когда же его проклятые ищейки закончат свою работу, когда же он убедится, что я ничего ему не должна?

Наконец Мэтт постучал в дверь. Роксана вдруг почувствовала такой прилив волнения, что не смогла выговорить «войдите». Немного подождав, Мэтт осторожно заглянул в комнату, а затем вошел внутрь. Роксана нерешительно подняла на Мэтта глаза, и ее сердце болезненно сжалось. Куда подевалась та бездонная, всепоглощающая нежность, с которой Мэтт смотрел на нее всего каких-то два с половиной часа назад? Сейчас серо-голубые глаза взирали на Роксану с какой-то холодной, чуть ли не злой решимостью, губы были сжаты в суровую складку, на шее нервно билась голубая жилка. Почему Мэтт так нервничает? – изумленно подумала Роксана. Или решение, которое он принял, далось ему очень нелегко? Но я не нуждаюсь в его благодеяниях, если речь идет именно о них!

– Я все обдумал, – объявил Мэтт, не тратя лишних слов, – и решил, что нам следует пожениться. Если ты согласна, мы можем прямо сейчас обсудить текущие проблемы.

– Текущие проблемы? – медленно переспросила Роксана. – У нас что, будет производственное совещание?

Мэтт досадливо поморщился.

– Сделай одолжение, не придирайся к словам. Я хотел сказать, что мы можем обсудить все, что связано с помолвкой и свадьбой: сроки, подготовка к торжеству, количество гостей, наряды и прочее.

– А как же расследование по факту моей виновности в гибели твоего племянника? Ты же говорил, что твои ищейки еще не закончили его!

– Я решил не ждать конца расследования.

– Неужели? – насмешливо осведомилась Роксана. – И что же, скажи на милость, привело тебя к такому решению?

– Не важно, – уклончиво ответил Мэтт, – просто я так решил, и все. Ну так ты согласна? – нетерпеливо спросил он.

– Нет.

Серо-голубые глаза вопрошающе впились в ее лицо. Роксана пристально посмотрела на Мэтта, и ей показалось, что его черты исказились гримасой боли. Но она слишком хорошо знала своего противника, чтобы поверить в это. Просто Мэтт злится на нее за то, что она ломает его планы. Планы, связанные с ней, женщиной, которую он не только не любит, но даже не уважает… Роксана просто не могла понять, что движет Мэттом в его странном, невероятном решении. Неужели причина заключается лишь в том, что он всю свою жизнь мечтал жениться на девственнице? Но Мэтт Флеминг не похож на ненормального!

– Почему? – спросил Мэтт после долгой паузы. – Почему ты отказываешься? Ты можешь… – он немного помолчал, казалось, ему трудно говорить, – ты можешь хотя бы вразумительно объяснить свое решение?

– А ты? – задала встречный вопрос Роксана. – Ты можешь объяснить, почему тебе вдруг взбрело в голову сделать мне предложение руки и сердца? Хотя, – она с робкой надеждой посмотрела ему в глаза, – ведь о сердце речь, кажется, не идет, да? Ты ведь не любишь меня, Мэтт?

Он достал сигареты и неспешно закурил. Потом, глядя на красноватый огонек, небрежно спросил:

– Признайся честно: мой ответ как-то повлияет на твое решение? Если нет, то я не собираюсь давать комментариев относительно моих чувств, мотивов поступков и всего такого.

Хоть бы какой-то проблеск любви и нежности, с горечью подумала Роксана. Но нет, лицо Мэтта оставалось абсолютно бесстрастным. Он не любит ее, это ясно как день. Он испытывает к ней только физическое влечение – жалкий суррогат настоящего чувства, который никогда не заставит ее почувствовать себя счастливой! Фактически Мэтт предлагает ей сделку, только из ложной деликатности не называет вещи своими именами. Он получит жену, которая устраивает его по всем параметрам, а она, Роксана, – состоятельного, работящего мужа, за которым не пропадешь. Возможно, Роксана и могла бы согласиться на такой брак, если бы… если бы уже не была до безумия влюблена в Мэтта!

– Нет, Мэтт, – ответила Роксана тихим и твердым голосом, – твой ответ не повлияет на мое решение. Я в любом случае не выйду за тебя замуж.

Ей показалось, что рука Мэтта, которой он стряхивал сигаретный пепел, слегка задрожала. Но выражение его лица осталось таким же спокойным и непроницаемым.

– Мне жаль, – сказал он бесстрастным голосом, звук которого отозвался в сердце Роксаны внезапным приступом острой боли. И как ни в чем не бывало деловито добавил: – Я прямо сейчас уезжаю в Бостон, вернусь только через две недели. Этого времени тебе хватит, чтобы закончить проект?

– Да, – чуть слышно пробормотала Роксана, – думаю, я успею…

– Прекрасно. – По лицу Мэтта скользнула дежурная улыбка. – В таком случае, я перевожу на твой счет обещанную сумму денег, и мы с тобой прощаемся. Как я понимаю, совсем не обязательно, чтобы ты сама следила за выполнением отделочных работ?

– Не обязательно, – подтвердила Роксана, – с этим вполне может справиться прораб.

Мэтт сдержанно кивнул, попрощался и вышел за дверь. Десять минут спустя Роксана услышала его шаги в коридоре, потом где-то гулко хлопнула дверь, в отдалении послышался и затих шум автомобильного мотора.

Вот и все, с растущей тоской подумала Роксана. Роман с Мэттом закончился, не успев толком начаться.

Скорее всего, они больше никогда не увидятся, потому что Мэтт наверняка не горит желанием встречаться с ней после того, как она отказала ему, чувствительно задев его самолюбие. Он пришлет машину, чтобы она могла вернуться в Бостон, где ее будет ждать солидная денежная сумма на банковском счете.

Они с Мэттом больше не увидятся… внезапно Роксана почувствовала, как ее охватывает отчаяние и горькое, мучительное сожаление. Зачем она отказалась от Мэтта, ведь она так любит его, ей так хорошо рядом с ним, у них столько общего, они подошли друг другу в постели! Ну и что с того, что Мэтт не любит ее, разве ей недостаточно того, что он будет принадлежать ей? И вовсе не такой уж у него несносный характер, просто он тяжело пережил трагическую смерть племянника, вот и повел себя с ней, мягко говоря, не лучшим образом. Но ведь потом он раскаялся, он…

Поздно, вынес безжалостный вердикт внутренний голос Роксаны, поздно о чем-то сожалеть, голубушка, ты уже потеряла этого человека, потеряла навсегда. Но ты бы не потеряла его, если бы он действительно любил тебя и если бы ты была ему по-настоящему нужна. Но ничего этого нет… а раз так, то о чем тогда сожалеть?

Да, сожалеть абсолютно не о чем. Но Роксане почему-то не становилось от этого легче. С каждой минутой гнетущая тоска усиливалась, а сердце ныло все сильнее и сильнее. Роксане оставалось тешить себя надеждой, что ей удастся отвлечься работой, благо теперь она точно знала, что ей заплатят за нее кругленькую сумму. Но сейчас мысль о деньгах и состоятельных заказчиках, которые вскоре должны посыпаться на нее как из рога изобилия, не казалась Роксане столь же заманчивой, как пару недель назад.

12

Все произошло так, как и предчувствовала Роксана. Мэтт не приехал через две недели в свой загородный дом, а просто прислал за Роксаной машину. В записке, переданной с шофером, содержались извинения за причиненные неудобства, а также за незаслуженные оскорбления, которые Роксане пришлось вынести из-за того, что Мэтт сразу не разобрался в ситуации. Кроме того, Мэтт извещал, что перечислил на счет Роксаны обещанную денежную сумму и обещал содействовать ее дизайнерской карьере, насколько это в его силах.

«Обещанная сумма», как узнала Роксана в банке, превышала в два раза тот гонорар, который Мэтт обещал выплатить ей за разработку проекта интерьеров Флеминг-холла. Таких денег на счете Роксаны еще никогда не было, однако никакой радости при этом счастливом известии Роксана не ощутила. Ей лишь согревало душу то обстоятельство, что теперь она могла позволить себе долговременный отдых.

Аманда, которой Роксана рассказала про свои невзгоды, настоятельно советовала ей отправиться в путешествие. Или же провести месяц на каком-нибудь экзотическом курорте. Роксана и сама понимала, что ей нужно развеяться, сменить обстановку, иначе она так и не избавится от подавленности и гнетущей тоски. Но миновала неделя после ее возвращения в Бостон, а Роксана так и не обратилась в какую-нибудь туристическую фирму.

Ей абсолютно ничего не хотелось делать, даже выходить из дому, чтобы пополнить запас продуктов. Целыми днями Роксана неприкаянно бродила по своей квартире, вспоминая лучшие минуты, связанные с Мэттом, и терзаясь запоздалыми сожалениями. Теперь, когда прошло целых три недели после их последнего разговора, Роксане уже не казалось, что она сделала правильный выбор, гордо отклонив предложение Мэтта стать его женой. Ну и что с того, что он так ужасно, так несправедливо с ней обошелся? Во-первых, Мэтт раскаялся в своем недопустимом поведении и был готов загладить свою вину. А во-вторых, думала Роксана с глубочайшей досадой на свою недогадливость, кто мешал мне впоследствии отыграться за свои обиды и раненое самолюбие? Ведь проучить Мэтта вполне можно было и потом, после свадьбы!

Но теперь поздно. Роксане оставалось лишь горько ругать себя за поспешное решение и надеяться, что время залечит ее сердечные раны.

Однажды утром Роксана проснулась с твердым намерением выбраться из того ненормального состояния, в котором она слишком долго находится. Первым делом Роксана пошла в ванную и привела себя в порядок. Затем она приготовила кофе и заставила себя проглотить пару бутербродов. После этого Роксана достала каталог туристических фирм и, усевшись в кресло перед столиком с телефоном, начала внимательно изучать его. Она уже собиралась снять трубку, когда в дверь позвонили. Недоумевая, кто может пожаловать к ней в такую рань, Роксана открыла дверь. И растерянно застыла на пороге, увидев Мэтта.

Сердце Роксаны неистово забилось, в глазах на мгновение стало темно. За считанные секунды в ее голове пронеслись десятки различных предположений, начиная с того, что Мэтт обнаружил какие-то нестыковки в ее проекте, и заканчивая тем, что он снова собирается предъявить ей свои немыслимые обвинения. Но тут Роксана заметила в руках Мэтта огромный букет из красных роз, издававших пьянящий аромат, и окончательно смешалась. Мэтт явился к ней с цветами… значит, он не собирается в чем-то упрекать ее или обвинять. Дальше этой мысли сознание Роксаны просто отказывалось работать.

– Скажи на милость, ты собираешься пускать меня в квартиру? – язвительный, резковатый голос вывел Роксану из состояния ступора, в котором она пребывала, наверное, не меньше минуты. – Или твое затянувшееся молчание означает, что я должен убираться ко всем чертям? А может, ты не одна? – Мэтт подозрительно стрельнул глазами в глубину жилища Роксаны, а затем вился пронизывающим взглядом в ее лицо.

– Нет-нет, я совершенно одна, – торопливо разуверила его Роксана, отступая в глубь прихожей. – Проходи, пожалуйста, только…

– Только что?

– Только у меня ужасный беспорядок, – смущенно пояснила Роксана. – Так что ты уж постарайся не обращать на него внимания.

– Да уж, – съязвил Мэтт, с усмешкой оглядывая гостиную, в которой Роксана за десять дней не удосужилась хотя бы пыль вытереть, – надо заметить, беспорядок у тебя отменный. Да и сама ты… – он окинул Роксану с головы до ног пристальным, испытующим взглядом, – выглядишь как-то… хм… не очень.

– В каком смысле? – испуганно спросила Роксана.

– Ну ты как-то исхудала, что ли… ты что, сидишь на диете?

– Нет, просто разучилась готовить, пока жила в твоем загородном доме, – не очень ловко пошутила Роксана.

Глаза Мэтта торжествующе блеснули.

– Ага, значит, ты все-таки оценила преимущества жизни на всем готовом! – назидательно произнес он. – А ведь могла бы жить так всегда, если бы не строила из себя чересчур гордую и независимую особу!

– Я ничего из себя не строила, – обиженно возразила Роксана, – я такая и есть!

Мэтт поморщился.

– Ладно, не затевай новый скандал. Лучше возьми у меня цветы и поставь их в воду. Или ты думаешь, что мне доставляет довольствие до бесконечности таскать в руках такую тяжесть?

Букет и впрямь оказался тяжеловатым, Роксана чуть не выронила его из рук, когда принимала от Мэтта, за что была награждена очередным свирепым взглядом. Как-то странно ведет себя ее нежданный гость, подумала Роксана, наполняя водой огромную фарфоровую вазу. Пришел с шикарными цветами, а сам только и делает, что осыпает ее ехидными словечками да нелестными замечаниями. Конечно, глупо было бы ожидать чего-то хорошего от такого беспардонного типа, как Мэтт Флеминг, но все-таки что-то здесь не так.

– Кстати, Мэтт, а с какой это радости ты вдруг решил разориться на цветы для меня? – подозрительно спросила Роксана, вернувшись в гостиную. – Что-то я не замечала в тебе раньше… склонности к красивым жестам.

– Короткая же у тебя память, в таком случае, – съязвил он. И будничным тоном объявил: – Я пришел, чтобы сделать тебе повторное предложение.

Роксане показалось, что она сейчас упадет в обморок от избытка волнения. Разве можно вот так вот, без всякой подготовки, обрушивать на человека столь важные известия? Впрочем, подобные штучки были как раз в стиле Мэтта Флеминга, и удивляться его очередному странному поступку не приходилось. И все-таки Роксана была так поражена, что никак не могла собраться с мыслями. К тому же измученное тяжкими думами сознание Роксаны просто отказывалось верить, что ее страдания могли закончиться неожиданно счастливым финалом. Может, она неправильно поняла Мэтта и речь идет вовсе не о замужестве?

– Повторное предложение? – переспросила Роксана, с волнением всматриваясь в бесстрастное, непроницаемое лицо Мэтта. – Будь добр, объясни точнее, что ты имеешь в виду.

Мэтт посмотрел на Роксану, как на ненормальную.

– Послушай, у тебя что, отшибло от радости мозги? – язвительно поинтересовался он. – Или просто строишь из себя дурочку, чтобы вывести меня из терпения?

– Но я действительно… я боюсь, что неправильно поняла…

– Я еще раз предлагаю тебе выйти за меня замуж, – пояснил Мэтт тоном человека, терпение которого на пределе. – Надеюсь, теперь я достаточно ясно выразился?

– Да, – хрипловатым голосом ответила Роксана.

– И каким будет твой ответ? Только не торопись, а сначала хотя бы немного подумай своей беспечной головой! Предупреждаю, что третьего шанса занять вакантное место моей супруги у тебя не будет! – Серо-голубые глаза сверкнули угрожающим блеском. – Хватит с меня с того, что я во второй раз переступил через свое самолюбие.

Мэтт запустил руки в карманы брюк и принялся мерить шагами комнату, сердито сопя и бросая на Роксану далеко не добродушные взгляды. На мгновение Роксана почувствовала прилив бурного негодования против этого возмутительного человека. Почему он позволяет говорить с ней в таком оскорбительном, высокомерном тоне? Но внезапно Роксану осенила догадка, от которой ее сердце взволнованно и радостно забилось. Ведь все это не может быть просто так, должна существовать какая-то веская причина, по которой Мэтт так настойчиво добивается ее согласия стать его женой. Они не виделись целый месяц – достаточный срок, чтобы забыть женщину, в которой не очень нуждаешься. Но Мэтт не забыл ее, он…

– Ты долго собираешься изводить меня? – Голос Мэтта звучал холодно и раздраженно, но Роксана уловила в нем нотки неподдельного волнения, даже тревоги. – Объясни хотя бы, в чем причина твоих колебаний! Ты до сих пор не простила меня? – Мэтт резко обернулся в сторону Роксаны и впился в ее лицо потемневшими, возбужденно блестящими глазами. – Я угадал? Причина твоего нелепого упрямства заключается именно в этом?

– Нет, – твердо ответила Роксана, – дело совсем не в этом, Мэтт.

– А в чем же тогда, черт тебя подери?

– Ты так и не объяснил, почему хочешь на мне жениться. А это очень, очень важно для меня, Мэтт, поверь мне!

Он негромко выругался.

– Я уже говорил в прошлый раз и повторю еще: я не собираюсь отчитываться в мотивах своих поступков, раз это никак не повлияет на твое решение.

– А если повлияет?

Глаза Мэтта озарились такой радостной, светлой надеждой, что Роксана не сдержала счастливой улыбки и доверчиво простерла к нему руки. Но в следующий миг лицо Мэтта снова приняло отчужденное, злое выражение.

– Ты лукавишь, – сказал он, мрачно и подозрительно глядя на Роксану. – Ты не собираешься менять своего решения, ты просто хочешь, чтобы я унизился перед тобой еще больше. Ты хочешь рассчитаться со мной за все обиды, что я тебе причинил, вот и требуешь ответа на этот подленький, коварный вопрос! Что ты смеешься, черт тебя подери?! Не смей насмехаться надо мной, маленькая плутовка!

– О, Мэтт! – проговорила Роксана, беря его за руки и с нежностью глядя в его наполненные болью глаза. – Дорогой мой, но разве любовь, которую испытывает человек, может унизить его?

– Может, если она без взаимности, – убежденно ответил он, с робкой, трепетной надеждой всматриваясь в ее лицо.

– Тогда я признаюсь тебе первая, что люблю тебя, – торжественно проговорила Роксана. – Я полюбила тебя если не с первого, то со второго взгляда точно, и все мои жалкие попытки задушить это чувство, когда ты начал обращаться со мной плохо, ни к чему не привели. За этот месяц я окончательно убедилась, что люблю тебя до безумия, я столько раз сожалела, что отказалась стать твоей женой из чувства обиды, мне было так плохо без тебя, так больно! Ну, мой самолюбивый гордец? – спросила она с ласковым смешком. – Теперь-то ты можешь сделать мне ответное признание?

– Теперь могу, – ответил он хрипловатым, взволнованным голосом.

В следующий миг Мэтт судорожно сжимал Роксану в объятиях, осыпая ее лицо и волосы жаркими поцелуями.

– Прости меня, дорогая, любимая, милая, прости за все, в чем я перед тобой виноват, за то, что я так долго мучил нас обоих! – прерывисто говорил он, лаская ее раскрасневшееся от волнения счастливое лицо. – О господи, каким же я был болваном! Но, клянусь тебе, мой прекрасный ангел, я заглажу свою вину перед тобой! – пылко пообещал он, с раскаянием и мольбой глядя ей в глаза. – Ты еще увидишь, что я вовсе не такая бесчувственная скотина, что я умею быть хорошим и нежным!

– Я знаю, любимый, – тихо ответила Роксана. И, лукаво сверкнув глазами, с притворным вздохом добавила: – В любом случае, у меня нет другого выбора, кроме как поверить тебе на слово, потому что, боюсь, я просто не смогу жить, если снова потеряю тебя.

– Ты выйдешь за меня, да? – Мэтт чуть сильнее стиснул ее плечи. – Скажи, что выйдешь, я больше не могу терзаться этой проклятой неизвестностью!

– Конечно же выйду, – с улыбкой ответила Роксана, – неужели ты еще сомневаешься?

– Да попробуй обойтись без сомнений, когда ты такое устроила мне в прошлый раз! – с прорвавшейся болью воскликнул Мэтт. – Такой сюрприз подкинула со своим отказом, что я целый месяц не мог в себя прийти!

– Ну, по части сюрпризов ты у нас тоже непревзойденный мастер, – поддела его Роксана.

Мэтт очень серьезно, взволнованно посмотрел ей в глаза.

– Так вот, чтобы в дальнейшем мы не ожидали друг от друга всяких неприятных сюрпризов, нам нужно сесть и очень о многом поговорить.

– Ты прав, – согласилась она, – у нас обоих накопилось очень много вопросов друг к другу, и нам нужно поскорее их разъяснить. Давай я сварю кофе…

– Подожди, – прервал ее Мэтт, и в его глазах заплясали озорные огоньки. – Ведь нам предстоит очень долгий разговор, он может затянуться до самого вечера. Так, может, мы вначале… – Он легонько пробежался пальцами по спине Роксаны, заставив ее отозваться на эту дразнящую ласку тихим, разнеженным стоном. – В конце концов, разве я не заслужил небольшую награду за все свои мучения?

– Скорее уж ее заслужила я, – с мягкой усмешкой возразила Роксана. – Ведь я, как ни крути, куда больше пострадала, чем ты!

– Ты абсолютно права, моя радость, – с неожиданной кротостью согласился Мэтт.

Он подхватил Роксану на руки и торопливо понес в спальню.


Купить книгу "Невинная мошенница" Шарп Виктория

home | my bookshelf | | Невинная мошенница |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 1
Средний рейтинг 4.0 из 5



Оцените эту книгу