Book: Нефритовая луна



Нефритовая луна

Вирджиния Браун

Нефритовая луна

Глава 1

Кинтана-Роо, полуостров Юкатан, Мексика

1872 год

Крик был душераздирающий. Необычайно высокий и пронзительный, он постепенно превращался в протяжный стон. Этот резкий звук проник между бахромчатыми стволами кокосовых пальм, затем миновал высоченные заросли красного дерева, пробился сквозь мечевидные листья хенекена, сквозь густые заросли бородатого испанского мха и вьющиеся лианы, опутанные порослями благоухающих орхидей, и достиг наконец ушей Стивена Райана, мирно дремавшего возле костра.

Вскочив на ноги, Стив замер, напряженно прислушиваясь. Обычная какофония ночных шорохов в сельве внезапно сменилась неестественной и зловещей тишиной. Какое-то время он прислушивался, затем чуть расслабился. Возможно, это был просто разгуливающий по джунглям ягуар. Или обезьяна-ревун, хотя они обычно не забредали так далеко на север.

Не услышав больше никаких криков, Стивен пожал плечами и потянулся за стаканом скверного бурбона, поставляемого из Соединенных Штатов. На его губах заиграла улыбка. Вот его жизнь: предельная ясность во всем, тишина и полное одиночество.

Подняв одну руку, он провел пальцами по толстым лианам, пестревшим яркими цветами. Плотно сплетенные между собой, эти растения составляли три стены и крышу его импровизированной хижины. Четвертой стены не было вовсе, и в обиталище Стивена беспрепятственно проникал свет звезд. Именно такая жизнь была ему по душе, пусть даже иногда одиночество нагоняло грусть… Да, подобная жизнь вполне его устраивала. Он уже пожил среди людей и ужасно устал от их постоянных распрей, от городского шума и хаоса.

Но лучше не думать о тех временах. Теперь все это — в прошлом. Война и ее последствия — вот главная причина, по которой он покинул Штаты. Здесь Стивен был счастлив. Все необходимое у него имелось, а пища… Апельсины, лаймы, кокосовые орехи, авокадо, папайя — если хотелось есть, стоило просто протянуть руку и сорвать спелый сочный плод.

А если требовалась вода, то ее было предостаточно в небольших затененных заводях. Она была вполне пригодная для питья и в то же время достаточно прохладная для купания. В сезон дождей — обычно с июля по октябрь — гигантские листья чашевидной формы служили ему своего рода зонтиками.

Что же касается дичи, то и в ней недостатка не ощущалось. Повсюду разгуливали олени и другие животные. К тому же радовали глаз пестрые экзотические птицы, частенько затягивавшие душевные серенады, и очень забавляли еноты, то и дело устраивавшие гротескные представления перед самым носом Стивена. Когда же ему требовались продукты или вещи, которых не могла дать природа, Стив отправлялся в ближайший индейский поселок.

Да, у Стивена Райана было все необходимое для жизни.

Так почему же его по временам одолевает эта необъяснимая тоска? Он ведь живет в раю! Да, он живет в раю, но чего-то в его жизни не хватает… Не хватает чего-то очень важного. Женщины?

Стивен нахмурился и с силой оттолкнул босой ступней тлеющее бревно. Резкая боль пронзила ногу, и он невольно вскрикнул. Наклонившись над ногой, Стив увидел торчавшую из большого пальца занозу. Бедняга Адам узнал эту горькую истину в садах Эдема, в самом прекрасном из всех существовавших в мире мест. Да-да, одна-единственная Ева смогла навлечь на людские головы столько неприятностей! Так что уж лучше он, Стивен, будет жить один-одинешенек и попросту забудет об особах женского пола.

Стив снова склонился над ногой и, осторожно вынув занозу, бросил ее в костер.

Отблески пламени ритмично плясали на бархатистых стволах деревьев, вырывая их из густой тьмы. Где-то неподалеку раздался пронзительный крик попугая ара. Свет от костра позволял разглядеть лишь небольшую часть полянки, которую Стивен так старательно вырубил посреди густого и влажного тропического леса и на которой устроил свой лагерь. С одной его стороны вверх поднимался крутой холм, как бы образовавший естественную стену. На самом верху холма, прямо из отвесной земляной стены, торчали замысловато переплетенные корни деревьев — их сплошь оплетали тонкие лианы, усыпанные прекрасными и яркими тропическими цветами. В неверном свете едва зарождающегося утра это дивное покрывало из живых цветов казалось подвенечным платьем сказочной невесты.

«Совсем неплохо, — подумал Стивен. — Просыпаясь утром, приятно видеть такую вот красоту…»

Да, это действительно было совсем неплохо. Во время бесконечно долгих жарких дней вид этих цветов… словно освежал.

И время здесь ощущалось совсем не так, как в городе. Казалось, что оно текло необычайно медленно.

Да, одиночество — замечательная вещь. Даже несмотря на те краткие моменты тоски, когда Стиву хотелось разделить свое необременительное существование с кем-то еще. С женщиной, конечно. Хотелось пожить с ней хотя бы немого, ведь больших перемен в его жизнь это не принесет… О черт! Стив прекрасно понимал, насколько нелепы такие идеи.

Подняв наполненный бурбоном стакан, он пробормотал:

— О всемогущий Ицамна, властелин жизней человеческих… Подари мне женщину… Подари мне красивую, светлую и…

Еще один громкий крик разорвал предрассветную тишину. На этот раз он звучал гораздо ближе, чем раньше. И вызывал еще большую тревогу.

Стивен поставил ни землю стакан и взял в руки ружье. Возможно, это действительно ягуар. Но ягуары обычно не подходят так близко к костру…

На лагерь Стивена еще ни разу не нападали, хотя ему частенько приходилось видеть довольно опасных зверей, когда те ходили на водопой. Хищники обычно относятся к людям с осторожной подозрительностью — и правильно делают.

Треск веток на самой вершине холма заставил Стивена вскочить на ноги. И тут же раздался еще один крик, сопровождаемый характерным хрипом. Ягуар! Стив уже давно понял, что большинство диких кошек особого дружелюбия к человеку не проявляют. А хриплый кашель хищника почти всегда предвещал неприятную встречу. Как, например, сейчас.

Стив уже хотел отступить на несколько шагов, чтобы получше осмотреться, но тут вдруг заметил на склоне холма какое-то движение — кто-то падал вниз. И снова послышался крик, на сей раз тихий и сдавленный.

Все произошло так быстро, что у Стивена даже не было времени сообразить, что именно произошло. Машинально вскинув ружье, он положил палец на курок и, прищурив один глаз, тщательно прицелился в падающее вниз существо.

Но что-то помешало ему спустить курок. А через несколько секунд Стивен увидел прямо у своих ног два огромных голубых глаза. Да, сомнений быть не могло — на него в ужасе смотрела светловолосая голубоглазая женщина. Не в силах вымолвить ни слова, Стив в изумлении уставился на незнакомку.

— Помоги мне, — проговорила она хриплым шепотом. — Ты до-о-лжен мне помочь…

Стив тут же вспомнил про свою мольбу, обращенную к древнему божеству индейцев майя всего лишь несколько минут назад. Невольно усмехнувшись, он пробормотал:

— Это был самый скорый в моей жизни ответ на молитву…

Иден Миллер, пошатываясь, встала на ноги — и вдруг воскликнула:

— Б-беги! Л-леопард!

— То есть ты хочешь сказать — ягуар? А может, это оцелот или ягуарунди? Все они довольно крупные кошки… Эй, куда ты собралась?!

Иден тотчас же поняла, что не сможет бежать, — она едва держалась на ногах. Внимательно посмотрев на стоявшего передней мужчину, она вдруг поняла: этот человек абсолютно спокоен. Да, его нисколько не встревожил тот факт, что на него в любую секунду мог напасть дикий зверь.

Похоже, ей очень повезло. Ведь ей посчастливилось встретить в этих девственных джунглях дружелюбно настроенного человека. К тому же он говорил на ее языке! Иден вздохнула с облегчением и пролепетала:

— За мной гнался… л-леопард.

Человек покачал головой и опустил ружье:

— Ты хочешь сказать, ягуар? Возможно, он уже убежал. Ягуары не любят ни людей, ни костров. И леопарды тоже, уж будь спокойна. Ты как, цела?

Внезапно почувствовав ужасную слабость, Иден опустилась на землю. Закрыв лицо ладонями, она пробормотала:

— Я в п-порядке. К-какая разница, что это был за зверь?

— Для нас, пожалуй, никакой. — Стив пожал плечами.

Иден подняла голову и снова посмотрела на своего спасителя — его пристальный взгляд, казалось, завораживал ее. И теперь, немного успокоившись, она заметила то, на что сразу не обратила внимания… У незнакомца были темные волосы, золотистые глаза и немного насмешливая улыбка. Но что же его так развеселило? Он что, думает, будто все это очень забавно? Если бы он только знал, что ей пришлось пережить…

— Вот, — произнес он, — возьми это покрывало. Завернись в него. От твоей одежды не так уж много осталось, а у меня очень живое воображение.

Иден залилась густым румянцем. Она слишком хорошо знала, каким скудным было ее облачение. Но в свете последних событий это не имело особого значения.

— Спасибо. — Взяв покрывало, она прижала его к груди. — Мне очень не хотелось бы задеть твои чувства.

— Да уж, не сомневаюсь.

Странно, но его голос действовал на нее успокаивающе. Вот только кто же он такой? Иден принялась разглядывать мужчину, в этот момент склонившегося над костром. Бросались в глаза его грязно-серые потрепанные шорты, бывшие когда-то коричневыми брюками. Ремня он не носил, поэтому пояс его шорт болтался на бедрах. Иден вдруг охватило раздражение: сам-то одет непонятно во что, а еще смеет критиковать ее! У нее, во всяком случае, имелась веская причина быть в таком виде…

— Садись. — Не глядя на нее, он указал на лежавшее у огня бревно. Какое-то время Иден колебалась. Пламя костра бросало блики на обнаженные плечи и на мускулистую грудь незнакомца. Собравшись с духом, Иден завернулась в покрывало и уселась на бревно. Судя по всему, этот мужчина был не очень-то рад встрече. Но все же гораздо лучше сидеть с ним у костра, чем встретиться нос к носу с ягуаром.

Несколько минут оба сидели молча. Наконец Иден, решив, что следует завязать разговор и познакомиться, тихо проговорила:

— Как, вы сказали, вас зовут, сэр?

Он поднял голову и пристально посмотрел на нее. Затем снова опустил глаза и пробурчал:

— Я об этом ничего не говорил.

Такой ответ озадачил Иден. Было очевидно, что этот человек не очень-то дружелюбен. К тому же совсем не любопытен. И похоже, внезапное появление в его лагере незнакомой женщины нисколько его не удивило. А может, он в сговоре с теми — она судорожно сглотнула, — с теми негодяями, из-за которых ей пришлось бежать среди ночи?

Она откашлялась и вновь заговорила:

— Меня зовут Иден Миллер. А вы…

— Иден? — Он повернулся и с усмешкой уставился на нее. — Знаешь, было бы лучше, если бы тебя звали Ева. Но что же ты делаешь в моем личном раю?

— Как вы, наверное, заметили, я заблудилась и… осталась одна.

Последние ее слова скорее походили на отчаянный стон. Но Иден все же пыталась скрыть свои чувства. Она знала, что если страх овладеет ею, то перед ней снова разверзнется бездна, зияющая на ее пути всю последнюю неделю. Или даже две. Иден совершенно потеряла счет времени с тех пор, как…

Тут незнакомец отбросил палку, которой ворошил в костре, и заявил:

— Тебе не следовало бродить здесь в одиночестве. Тебе вообще нечего делать в таком проклятом месте, как это.

— Это решала не я! — выкрикнула Иден. Но тут же взяла себя в руки. Разумеется, начинать нужно вовсе не с этого. Сделав глубокий вдох, она проговорила: — Мы участвовали в археологической экспедиции, когда…

— Ты?! Ты археолог?! — Он уставился на нее в полном изумлении.

Иден тяжко вздохнула и ответила:

— Нет, не я. Мы с мужем участвовали в экспедиции, организованной Американской археологической ассоциацией.

— С мужем?

Он смотрел на нее все так же пристально, и Иден вдруг почувствовала, что ей хочется вскочить на ноги — и бежать без оглядки. Но почему же она так испугалась? Что могла увидеть в глазах этого странного незнакомца? Действительно, почему он так смотрит на нее?..

— И где же ваш муж, миссис Миллер? — Сейчас он смотрел на нее так… словно подозревал в каком-то преступлении.

— Он мертв.

Похоже, этот ответ не очень удивил его. Он кивнул и спросил:

— Почему же вые ним так сглупили? Почему приехали в эти места одни?

Тут Иден наконец-то не выдержала и, вскочив на ноги, прокричала:

— Мы были не одни! Мы с Колином входили в состав экспедиции! Нас было двенадцать человек! И эти люди… они все теперь мертвы. Только мне удалось выжить после нападения… И еще — Пако.

Он несколько секунд молчал, потом спросил:

— Кто такой Пако?

Иден сделала глубокий вдох.

— Это индейский мальчик. Он был одним из наших проводников. Некоторое время Пако был со мной, но потом… потом вдруг исчез. Я думаю, что… что его съел крокодил.

Он внимательно посмотрел ей в лицо, затем кивнул:

— Да, вполне возможно. В этих местах такое случается. Но скорее всего это был какой-то хищник. Их тут великое множество, и почти все они чрезвычайно опасны. Впрочем, ты уже в этом убедилась, не так ли?

Иден невольно вздрогнула и пробормотала:

— Да, уже убедилась.

Незнакомец надолго умолк; в какой-то момент Иден даже показалось, что он забыл о ее существовании. Она уже хотела заговорить, но тут он вдруг взглянул на нее и спросил:

— Проголодалась? Или, может быть, хочешь пить?

Иден отрицательно покачала головой. Снова опустившись на бревно, проговорила:

— Нет-нет, спасибо. Мне удалось найти в джунглях съедобные фрукты и немного пресной воды.

Он вдруг улыбнулся и проговорил:

— А ты, оказывается, находчивая. Но неужели никто не предупреждал вас? Неужели никто не говорил вам, что в Кинтана-Роо не место чужим? Здесь индейцы ненавидят всех белых и готовы прикончить при первой же возможности. Какого же черта вы отправились сюда?

Иден вздохнула и пожала плечами. Ведь не она же все это затеяла. Более того, она даже предостерегала Колина и остальных. Но они ее не послушали — слишком уж велики были их амбиции.

— Мы собирались отыскать памятники материальной культуры индейцев майя. Говорят, они здесь на каждом шагу.. Нашу экспедицию финансировала хорошо известная и уважаемая ассоциация. Были предприняты все возможные меры предосторожности… — Иден умолкла, прекрасно понимая, как глупо, должно быть, звучит подобное заявление в свете недавно произошедших событий.

Ее собеседник недоверчиво хмыкнул и пробормотал:

— Все меры предосторожности, кроме самой надежной. Было бы разумнее всего остаться дома. — Немного помолчав, он спросил: — А ты уверена, что все остальные погибли?

Иден со вздохом кивнула:

— Да, уверена. Они все мертвы. Это было… ужасно. Индейцы напали на нас среди ночи, когда все спали, и начали поджигать наши палатки. Повсюду сверкали ножи, и постоянно гремели выстрелы… Я видела… как упал Колин.

— Твой муж?

Она молча кивнула. Он же отвернулся от нее и, глядя на пламя, проговорил:

— Тебе очень повезло, что ты убежала. Крусообы очень любят делать белых женщин… своими пленницами. Твой муж сглупил. Напрасно он привез тебя сюда.

Иден вздрогнула. Она прекрасно поняла, какой смысл скрывается за словами этого человека. Ей сразу вспомнилось предупреждение хмурого чиновника из Мериды — тот старался отговорить их от этой экспедиции, но Колин не принял его слова в расчет. Муж попросту рассмеялся при упоминании о том, что в этих местах живут кровожадные индейцы, — мол, как смогут дикари победить цивилизованных белых людей, в арсенале которых имеются самые современные модели огнестрельного оружия? Откуда ему было знать, что его ждет жуткая смерть от кинжала, который держал в руке один из дикарей?

На глаза Иден навернулись слезы, и она с отчаянием в голосе проговорила:

— Может, Колин действительно был не очень благоразумным человеком, но все же он не заслужил такую смерть. Никто из них не заслужил.

— Может, и не заслужили. И все же лучше бы они остались дома. Приехать сюда — ужасная глупость с их стороны.

Иден кивнула, нахмурившись:

— Все это так, но дело в том, что сюда хотели отправиться не только мы. Многие мечтают отыскать храм Ягуара, но Ричарду — он был главой нашей экспедиции — удалось договориться с влиятельными людьми, и в результате именно наша группа отправилась в это путешествие. И все-таки мы до самого отъезда опасались происков конкурентов, — возможно, поэтому и не успели разузнать все до мелочей. Но… как бы то ни было, никто из них не заслужил такую смерть.

Стив небрежно пожал плечами:

— Но ведь крусообы не взяли их в плен, что само по себе великое благо. Обычно индейцы заставляют пленных работать на своих полях, а это, уж поверь мне, гораздо, гораздо хуже, чем быстрая смерть от пули или от ножа.

Иден пристально взглянула на собеседника и вдруг прокричала:

— Так как же получилось, что ты все еще жив?! Утверждаешь, что здесь очень опасно, но ведь ты все еще жив и даже не в плену… Почему?

Он едва заметно улыбнулся и, поднявшись на ноги, подошел к Иден почти вплотную. Потом вдруг опустился на корточки рядом с ней. Она вопросительно взглянула на него, но он молчал. Отблески пламени плясали в золотистых глазах, на губах же по-прежнему играла насмешливая улыбка. «А ведь этот странный незнакомец… довольно хорош собой», — неожиданно промелькнуло у Иден. Но тут он вновь заговорил — и она в ужасе замерла.



— Я жив и свободен лишь по одной простой причине… Крусообы решили, что я безумец, беседующий с древними богами.

Иден почувствовала, как волосы у нее на затылке становятся дыбом. О Боже, она-то подумала, что оказалась в безопасности, а ведь он еще опаснее Ягуара…

Стив прекрасно понимал, что женщина напугана — иначе и быть не могло. Столь внезапное появление этой привлекательной незнакомки — даже несмотря на многочисленные ссадины и царапины на ее лице, он видел, что она на редкость привлекательна, — потрясло его больше, чем ему хотелось бы признать. И было совершенно очевидно: на Юкатане ей не место. Черт побери, да ему и самому не было здесь места, пока не удалось каким-то непостижимым образом убедить дикарей, что он, Стивен, — безумец, не представляющий для них опасности.

Нарушив затянувшееся молчание, Стив проговорил:

— Белым людям теперь закрыт путь на Юкатан. Здесь уничтожают всех пришельцев. Так повелось с тех самых пор, как около десяти лет назад безмозглые чиновники своими злоупотреблениями полностью разрушили систему взаимоотношений с племенами майя.

— Уничтожают? Нам только сказали, что опасно продвигаться далеко в глубь территории.

— Да, так оно и есть. Но тот, кто говорил вам об этом, наверное, забыл упомянуть о потоках крови, смывших с лица земли целые города. Разразилась всеобщая война, во время которой майя сплотились вокруг двух вождей с «говорящим крестом», а затем основали культ Говорящего креста. Последователей этого культа, крусообов, называют еще индейцами Чан-Санта-Крусаnote 1.

— Говорящий крест? Звучит несколько фантастически, ведь такого не может быть… — пробормотала Иден.

Стив окинул ее быстрым взглядом и пожал плечами:

— Как бы это ни звучало, это чистейшая правда. Конечно же, крест не может говорить. Но индейские жрецы-чревовещатели заставили своих последователей поверить, что может. Кстати, крусообы — производное от «крус», по-испански — «крест». Так вот, теперь они правят Карибским побережьем как Империей Креста. И их весьма раздражают некоторые иностранцы.

— Это я уже поняла, — кивнула Иден.

Стивен пристально посмотрел в ее голубые глаза. Они казались необычайно огромными и испуганными. Он прекрасно понимал, что этаженщина изо всех сил старается держать себя в руках. Ему вдруг стало жалко ее, и он проговорил:

— Зови меня Стив. Эту ночь можешь провести здесь. Ее глаза сделались еще больше.

— Ночь? А что же потом?!

Стивен поморщился и резко поднялся:

— Это уже твое дело.

Какой же он мерзавец. Стив прекрасно понимал это, но не мог с собой ничего поделать. Да, вероятно, он совершенно отвык от общества себе подобных и теперь уже не мог находиться среди людей. А особенно — рядом с женщиной. Эта мысль ужасно не понравилась Стивену, и он нахмурился. А затем явилась другая мысль — еще более шокирующая… Ему вдруг пришло в голову, что крусообы, возможно, на его счет нисколько не ошибались. Ведь стоило ему всего лишь раз помолиться одному из их древних богов, и… Да кто бы мог подумать, что Ицамна станет прислушиваться к мольбам белого человека? Особенно после того, как во время последней засухи Стив оказался в весьма затруднительном положении и молился богу дождя Чаку…

И тут Иден встала и чуть дрожащим голосом сказала:

— Так что же я буду делать потом? Ты проводишь меня до Мериды?

— Мерида слишком далеко отсюда. Я дам тебе еды и объясню, как добраться до Ушмаля, самого ближайшего города.

Он не смотрел на нее. Это было бы для него смерти подобно. Ах если бы он мог еще и выбросить из памяти ее образ — длинные обнаженные ноги, изящные линии фигуры, — все то, что так сильно испугало его поначалу. Да, она произвела на него впечатление, и с этим ничего не поделаешь.

— О, вы так добры, — проговорила Иден, хотя было совершенно очевидно, что она ничего подобного не думает.

Стив отошел от нее на несколько шагов и кивнул в сторону своей хижины.

— Эту ночь можешь провести в моей лачуге.

— Ваше благородство просто не имеет границ!

— Благородство сейчас не в почете. Неужели не знаешь? Стивену очень хотелось извиниться за свою грубость, но он подавил в себе этот порыв. И еще ему ужасно хотелось поцеловать ее. Разумеется; не только поцеловать. Черт побери, все было гораздо хуже, чем он поначалу предполагал. Ну зачем он искушал бога озорства и проказ, прося подарить ему женщину?!

Глава 2

Иден, осматривавшая жилище Стивена, была немного удивлена его ухоженностью и уютом. Свет масляной лампы, освещавшей хижину, окрашивал стены красновато-золотистыми всполохами. Вдоль стен были аккуратно расставлены плетеные корзины, в которых хранились покрывала, одежда и всякая утварь. С потолка свисали длинные связки чеснока и перца, а на крюках в углу болтались медные котелки и кастрюльки.

Искусно сплетенные конопляные циновки, украшенные красочными узорами, покрывали большую часть земляного пола. У дальней стены лежал пухлый матрас, на котором красовалось несколько подушек, а над подушками висела противомоскитная сетка. И повсюду лежали кипы книг.

Повернувшись к Стивену, Иден спросила:

— А ты где собираешься спать?

Он ухмыльнулся:

— Не нужно провоцировать меня. А впрочем… Возможно, с тех пор, как я в последний раз был с женщиной, прошло довольно много времени, но я не потеряю над собой контроль. Во всяком случае — не сегодня. А спать я буду здесь. — Он протянул ей еще одно покрывало. — Вот возьми. Оно все же посуше того, что на тебе. Я буду накрываться другим.

Прихватив покрывало и для себя, Стив побрел в противоположный угол хижины. Иден смотрела на него со смешанными чувствами. С одной стороны, перед ней были неоспоримые свидетельства его мужественности. Он был прекрасно сложен и мускулист, — вероятно, именно так и должен был выглядеть человек, ведущий подобный образ жизни. И все же Иден не могла избавиться от ощущения, что этот человек еще не окончательно порвал с цивилизацией. Кроме того, ей казалось, что от него исходит какая-то неведомая опасность. Вот только какая именно? На этот вопрос Иден не могла бы ответить.

Внезапно он усмехнулся и медленно проговорил:

— Не уверен, что хотел бы знать, о чем ты сейчас думаешь. Иден залилась краской; она вдруг осознала, что уже целую минуту таращится на этого человека.

— Я думала лишь о том, что ужасно устала, — солгала она.

Стив снова усмехнулся; было очевидно, что он ей не поверил. Кивнув на сетку, он сказал:

— Не забудь про нее. Она защищает от летучих мышей.

— От мышей?

— Да. Неужели ты ни разу не видела таких сеток?

— Но я действительно не видела таких за все это время…

— И все же не забудь. Летучие мыши-вампиры — это такие отвратительные зверьки, питающиеся свежей кровью. Почти как москиты. Обязательно подоткни сетку со всех сторон. Самые отвратительные москиты — те, которые начинают летать на рассвете. Без сетки может стать так плохо, что захочется повеситься.

Иден опустила глаза и провела ладонью по предплечью — на нем уже образовалось множество крошечных красных точек от укусов насекомых.

— Да, я знаю, — пробормотала она. — В прошедшие ночи у меня не было и жалкого подобия такой сетки.

Не в силах сдержать охватившую ее дрожь, Иден подняла глаза на Стива, взгляды их на мгновение встретились. Он пожал плечами и кивнул на одну из корзин:

— Вон там есть горшочек с мазью. Она очень хорошо помогает при таких укусах. Можешь воспользоваться ею. И еще я дам тебе штаны и рубашку — у меня есть запасные. В общем, бери все, что понадобится, только не трогай мой бурбон.

Она устало улыбнулась:

— Я по достоинству оценила твое великодушие. Как и твое гостеприимство.

— Что ж, я очень рад. — Он провел ладонью по волосам, потом вдруг в смущении добавил: — Знаешь, выжить в здешних местах не так-то просто. Я удивлен, что у тебя на это хватило сил и духу, ведь…

— Ведь я женщина, ты это хотел сказать? Если так, то у тебя устаревшие представления о женщинах. Поверь, я могу сделать все необходимое, чтобы остаться в живых, даже если понадобится несколько дней прятаться от диких зверей или индейцев в трухлявом пне. Кроме того, я могу обойтись и без противомоскитной сетки.

— Прошу прощения, миссис Миллер, — кажется, так тебя зовут? Похоже, я задел твои чувства. Однако я ужасно рад слышать, что ты готова на все ради выживания. Может, ты пойдешь еще дальше и сама доберешься до Мериды? Спокойной ночи.

Развернувшись на пятках, Стивен быстро вышел из хижины и направился к костру.

Иден тут же пожалела о том, что не сдержалась. Разумеется, она права, но сейчас ей не следовало вспоминать о своей храбрости. Напротив, нужно было убедить этого человека в том, что она очень нуждается в его помощи.

Ведь не может же он предположить, что она сумеет самостоятельно добраться да Мериды? Или может? О Боже, только бы он не отказался ей помочь! Когда она отдохнет и наберется сил, ей, несомненно, удастся уговорить этого дикаря, чтобы он проводил ее до безопасного места. Правда, уговорить его будет не так-то просто. Он ясно дал понять, что предпочитает одиночество и в обществе не нуждается.

Иден бросила взгляд на уютную постель. Что ж, потом она обдумает сложившееся положение, а сейчас хотя бы немного поспит. Последние дни она провела, прячась среди камней и в зарослях кустарников, и поспать в таких условиях ей удавалось крайне редко. Как замечательно будет просто лечь и уснуть — уснуть, нисколько не беспокоясь о том, что утром можешь проснуться оттого, что какой-нибудь хищник захотел сожрать тебя на завтрак. Да, о проблемах она подумает утром. А сейчас ляжет спать.

Под покрывалами было тепло и уютно, и впервые за долгое время Иден почувствовала себя в безопасности. Более того, даже находясь еще на грани между сном и явью, она была уверена, что ей ничто не грозит и что рядом находится тот, на кого можно положиться.

Утро, как обычно, принесло с собой яркий свет и шум. Туканы радостно визжали, приветствуя новый день, а попугаи назойливо тараторили — эти птицы были все-таки слишком шумными, хотя и очень красивыми.

Вытянувшись на мягком матрасе, Иден попыталась натянуть покрывало повыше, чтобы накрыть плечи. Похоже, что покрывало зацепилось за что-то, и она рванула его еще раз — посильнее. На этот раз покрывало поддалось, и в тот же миг Иден поняла: рядом с ней кто-то лежит — кто-то большой и теплый. И она даже слышала тяжелое дыхание…

Решив, что рядом с ней Стив, Иден повернулась к нему, намереваясь высказать все, что думала. Но тут дыхание у нее перехватило, глаза широко распахнулись, а из горла вырвался отчаянный вопль, полный ужаса. Незваный гость шевельнулся — казалось, он был заинтригован. Помедлив, зверь наклонил свою огромную черную голову и, вытянув вперед массивную лапу, игриво ударил по висевшей над постелью противомоскитной сетке. Иден снова попыталась закричать, но на сей раз ее крик больше походил на жалобный стон.

И тут зверь наконец-то решил подать голос — его раскатистый рык прозвучал так грозно, что у Иден остановилось сердце. А громадная черная кошка пристально уставилась на нее своими золотистыми глазами. К счастью, хищник не делал попыток напасть, и Иден, собравшись с духом, встала с постели и начала осторожно пробираться к выходу из хижины — ведь там, по ее расчетам, находился Стивен, единственный человек, который мог спасти ее.

Однако огромная кошка внезапно поднялась на ноги и с ленивой грацией последовала за женщиной. Иден вскрикнула и в отчаянии рванулась к выходу. И тут же, зацепившись ногой за противомоскитную сетку, рухнула на пол. Но хищник, как ни странно, не тронул ее, и ей в конце концов удалось подняться на ноги и выбежать из хижины. Отбежав подальше от входа, она громко закричала:

— Ружье! Бери ружье!

Стив, лежавший у костра на покрывалах, чуть приподнялся и проворчал:

— Черт бы тебя побрал… Ты всегда так орешь по утрам? Я, между прочим, хотел еще немного поспать.

Иден шагнула к Стиву — она ждала, что в спину ей вот-вот вцепятся острые когти и клыки, и трясущейся рукой указала в сторону хижины.

— Пантера!.. Ружье!.. Стреляй!..

Стив поморщился и пробормотал:

— Нет-нет, не следует стрелять в друзей.

Иден замерла на несколько мгновений. Наконец, собравшись с духом, обернулась и увидела, что огромная черная кошка сидит в дверном проеме и зевает. Затем хищница подняла лапу и принялась не спеша умываться — как будто была не дикой пантерой, а домашней кошечкой.

— О Боже, — пробормотала Иден. Внезапно она вновь зацепилась за противомоскитную сетку, от которой так и не сумела окончательно избавиться, и снова упала.

Стивен взглянул на нее некоторым удивлением и спросил:

— И часто это с тобой происходит?

Иден поднялась на ноги и проворчала:

— Ты о чем?

— Часто ли падаешь?

— Да, часто. Постоянно, как приехала на Юкатан.

— Замечательно, — проговорил Стивен с усмешкой. Он поднялся на ноги с легкостью и грацией гигантской кошки, сейчас, к счастью, мирно сидевшей позади нее. Почесав обнаженную грудь, Стивен сказал: — Что ж, теперь, когда перебудила всех зверей, ты, наверное, не прочь позавтракать?

Иден постаралась ответить с такой же беспечностью:

— Да, это было бы очень кстати.

— Тогда отнеси на место эту сетку и помоги мне. Если хочешь яичницы с беконом, будь готова к тому, что самой придется готовить.

— А как же… это? — Иден указала пальцем на огромную кошку, все еще сидевшую в дверях хижины.

Зверь же, словно почувствовав, что заговорили о нем, тут же перестал умываться и уставился прямо на молодую женщину.

— Его зовут Балам, и ему очень не нравится, когда про него говорят «это». Он считает себя дамским угодником и немало времени проводит среди женской популяции ягуаров.

— Ягуаров? Но он ведь совсем черный. Я думала, что ягуары такие же пятнистые, как леопарды.

— Некоторые — да. А он — нет. — Стивен щелкнул пальцами, и Балам тотчас же прыгнул ему навстречу.

Обхватив человека передними лапами, зверь повалил его на землю, и какое-то время оба катались по траве. Иден смотрела на эту странную парочку со смесью ужаса и восхищения. Огромный черный ягуар мог бы с легкостью убить Стива, однако было очевидно, что все это — просто игра.

Когда же Стив наконец-то поднялся на ноги, Иден увидела на его груди и на спине глубокие царапины.

— У тебя кровь, — сказала она. Он поморщился и кивнул:

— Да, верно. Но ничего страшного, смажу несколько раз особым снадобьем, и все заживет. А вот чинить одежду, — он взглянул на свои шорты, — гораздо сложнее.

— Интересная точка зрения, — пробормотала Иден. Подобрав с земли сетку, она направилась к хижине, краешком глаза все же наблюдая за ягуаром. У входа вдруг остановилась и сказала: — Я только умоюсь, а потом начну готовить завтрак. Ты не возражаешь?

Он внимательно посмотрел на нее. При свете дня его золотистые глаза, окаймленные длинными черными ресницами, казались чуть светлее, чем ночью, при свете костра. Едва улыбнувшись, он произнес:

— Знаешь, я пошутил насчет завтрака. Если ты голодна, вокруг полно фруктов. Может, у меня даже где-то завалялись маисовые лепешки. Возможно, найдутся бобы. Видишь ли, если я готовлю, то не утром. И я готовлю совсем не такую пищу, к которой ты привыкла. Так что тебе не повезло. Но если ты действительно собираешься готовить, то я не стану возражать.

В душе Иден зародилась надежда, что этот человек, возможно, оставит ее у себя не только на одну ночь. Но по опыту она знала: если попытаешься заставить мужчину делать то, чего он не хочет, попытки твои непременно закончатся крахом. Поэтому оставался лишь один-единственный выход: следовало заставить его подумать, что это его собственная идея.

Иден попыталась улыбнуться.

— Что ж, вот и хорошо. Если ты не против, я бы с удовольствием попробовала что-нибудь приготовить.

Он пожал плечами.

— Нет, я не против. Делай что хочешь. Только постарайся не спалить мой лагерь.

Приглашением остаться это, конечно, назвать нельзя. Но с другой стороны, он и не сказал ей, чтобы она немедленно убиралась из лагеря. Иден твердо решила, что будет оттягивать свой вынужденный уход. От мысли о том, что опять придется бродить по сельве, ей стало не по себе. Снова улыбнувшись Стиву, она проговорила:

— Нет-нет, я вовсе не собиралась сжигать лагерь. Поглаживая Балама по шелковистой шерсти, Стивен с интересом наблюдал за молодой женщиной. Она отнесла сетку в хижину и теперь, присев на корточки, вооружилась ножом и принялась резать фрукты. И почему-то ему вдруг пришло в голову, что эта странная женщина выглядела сейчас, с ножом в руке, совершенно естественно.

Нет-нет, какие нелепые фантазии! Она так же чужда в этом мире, как птица кетцаль — в Нью-Йорке. Более того, птичка кетцаль, наверное, с большей легкостью прижилась бы среди каменных и кирпичных зданий Нью-Йорка, чем эта женщина — в джунглях Юкатана. Иден казалась такой… утонченной. Да, именно в этом все дело. Грациозная, хрупкая и утонченная… Конечно же, такой женщине не место на Юкатане.



Внезапно Стив поймал себя на том, что невольно залюбовался ею. Сейчас на ней была одна из его рубашек, сшитая из тончайшего хлопка. Двух верхних пуговиц не хватало, и Стив отчетливо видел затененную ложбинку меж грудей женщины.

Он шумно выдохнул. Каждое движение Иден казалось ему необыкновенно соблазнительным, каждое движение завлекало его все больше, однако Стивен прекрасно сознавал, что эта женщина — запретная территория. Он закрыл глаза, но это нисколько не помогло — у него было слишком живое воображение.

Тогда Стив решил отвлечься и снова принялся поглаживать лежащего у его ног ягуара. Балам сладко зевнул, перекатился на спину и с видом полного удовлетворения поднял вверх свои мощные лапы. Заметив краем глаза, что Иден вся напряглась, Стивен невольно улыбнулся.

— Не бойся, Балам давно живет со мной. Живет с того времени, когда ему был всего лишь месяц от роду. Он остался сиротой. Если ты не будешь обижать его, он тебя не тронет.

— Понятно. Я и не беспокоюсь. — Иден выбрала из лежавшей перед ней кучки самый сочный плод авокадо. — Но я не сказала бы, что очень обрадовалась, когда, проснувшись, столкнулась с ним чуть ли не нос к носу. Мог бы и предупредить меня.

Стив пожал плечами.

— Баллам не каждое утро показывается здесь. Он мой друг, а не домашний питомец. Он приходит и уходит, когда ему вздумается.

Иден подняла глаза.

— Как и ты?

— Да, как и я.

— Тем не менее твой любимец кажется вполне ручным.

— Ты намекаешь, что я — нет? — спросил Стив с ухмылкой.

— Я бы назвала тебя дикарем или варваром, — пробормотала Иден. Резким движением ножа она рассекла авокадо пополам, причем косточка осталась совершенно целой. Стив, наблюдавший за ее действиями, мысленно отметил, что у нее довольно ловкие и умелые руки.

— Ты мне льстишь, — проговорил он с улыбкой. — Лучше расскажи, как тебе удалось здесь выжить. Ведь ты совершенно ничего не знаешь о сельве… Или Пако, прежде чем исчез, успел научить тебя чему-то?

— Да, кое-чему.

Не поднимая головы, она нарезала фрукт мелкими кубиками. Прядь волос, выбившаяся из толстой косы на затылке, упала ей на лоб. Внезапно Стив вновь поймал себя на том, что залюбовался ею. Разумеется, его рубаха и штаны были слишком ей велики, но почему-то столь свободная одежда вовсе не портила фигуру Иден — напротив, придавала ей изящество.

Тут она снова подняла голову и проговорила:

— Мне довелось провести с Пако всего несколько дней, а потом он исчез. К счастью, он успел кое-чему меня научить.

Стивен кивнул и тут же спросил:

— А где располагался ваш лагерь?

Иден ненадолго задумалась, потом пробормотала:

— Точно не знаю. Мы расположились около большого холма — думали, что он земляной. Но когда Ричард снял верхний слой, оказалось, что под грязью есть камень, на котором вырезаны ступеньки. Камень был весь испещрен рисунками, и это очень заинтересовало Ричарда. Мы даже подумали, что это и есть храм Ягуара. — Она на несколько секунд умолкла, затем тихо добавила: — По-моему, Пако подумал, что мы, оскверняя мертвых, навлечем на свою голову гнев богов.

— Да, возможно. Вероятно, это было своего рода захоронение или склеп. Мне уже приходилось встречать здесь такие. Но все же тут больше храмов… и прочих ритуальных мест.

Иден подняла на него свои огромные голубые глаза, и Стиву вдруг подумалось, что они похожи на фарфоровые блюдца.

— Ты видел их? — спросила она. — Исследовал?

— Нет, не исследовал. Потому что узнал кое-какие подробности.

Иден пристально посмотрела на собеседника и, с трудом переводя дыхание, проговорила:

— Ходят слухи, что в храме Ягуара есть огромный трон из золота, инкрустированный нефритами. И якобы он сделан в виде фигуры ягуара. Ты что-нибудь слышал об этом? Или, может быть, видел его?

— Нет, не видел. И тебе лучше об этом забыть. Имеется еще одна причина, по которой я до сих пор жив. Дело в том, что я никогда не сую нос в чужие дела! Крусообы, знаешь ли, очень обижаются, когда белые люди оскверняют места, которые они считают священными. Хотя сами они не прочь разграбить какой-нибудь храм, если возникает такая необходимость. Ведь золото и нефриты приносят огромную прибыль…

Тут Иден отложила в сторону нож и, скрестив на груди руки, осведомилась:

— Неужели тебе никогда не хотелось найти что-нибудь из индейских древностей? Ведь они имеют для историков огромную ценность! А тебе принесут немалый доход.

— Зачем мне это? Если мне потребуется вещь, которой нет в джунглях, я могу купить ее в поселке индейцев. Или попросить их выменять для меня что-нибудь у других племен. От золота же только проблемы. И оно приманивает нечистых на руку людей.

Иден опустила глаза. Несколько секунд она молчала, потом вдруг заявила:

— Да, полагаю, что ты прав. И знаешь, иногда мне кажется, что Колин… Он так страстно желал сделать побольше ценных находок, но отнюдь не уверена, что его мотивы были благородными.

Стив с удивлением посмотрел на сидевшую перед ним женщину.

— Зачем же ты приехала с ним сюда? Ведь ты не одобряла его поведения, не так ли?

— Разве я сказала, что не одобряла? — В голосе женщины прозвучал вызов. — Мы приехали сюда за знаниями, а не за богатством.

— Что-то не похоже…

Иден молча пожала плечами и снова взялась за нож. Стивен же продолжал:

— По крайней мере твой муж приехал сюда не за знаниями. И не надо злиться на меня. Я просто сказал то, что думаю. Ведь совершенно ясно, что и у тебя возникали какие-то подозрения… Но если так, зачем ты приехала сюда с ним? Чтобы составить компанию? Или собиралась мародерствовать вместе с мужем на индейских могилах?

Тут Иден вдруг вскочила на ноги и, размахивая ножом, прокричала:

— Запомни, мы здесь вовсе не мародерствовали! Да-да, не мародерствовали, понял? А свои находки мы тщательно регистрировали, после чего аккуратно заворачивали и упаковывали в ящики, чтобы довезти все в целости и сохранности. Ученые должны были все это изучить, чтобы узнать как можно больше о племени майя. Такие находки могут рассказать ученым очень многое. Так что не смей больше говорить о мародерстве!

Не спуская настороженного взгляда с ножа в руке женщины, Стивен произнес:

— Да-да, понял. И не надо так раздражаться по этому поводу. Я просто хотел выяснить, зачем муж привез тебя сюда. Ни один мужчина в здравом уме не возьмет женщину в экспедицию, подобную этой. Особенно — свою жену. Другое дело, если она преследует какие-то свои цели…

На несколько мгновений воцарилась напряженная тишина. Потом Иден со вздохом опустилась на бревно и снова принялась резать фрукты.

— Да, ты прав, — проговорила она. — Видишь ли, дело в том, что я художница. Я должна была зарисовывать все, что мы найдем.

— Художница? — Стивен с любопытством посмотрел на собеседницу: — И что же, ты хорошо рисуешь?

— Полагаю, что неплохо. — Иден взяла полную пригоршню аккуратно нарезанных фруктов и положила их в одну из глубоких деревянных мисок, предварительно постелив на дно зеленый лист банановой пальмы. — В работе археологов очень важно запечатлевать самые мелкие детали и подробности. А фотографическое оборудование очень тяжелое и громоздкое. В некоторых же местах его просто невозможно использовать. В пещерах, например. Чтобы получались хорошие фотографии, освещение должно быть очень ярким. Поэтому археологи обычно берут с собой художников. И поэтому в экспедицию взяли меня. Атак как мой муж не считал нужным платить мне, услуги мои обходились очень дешево. Ну вот, завтрак готов. Пожалуйста… Иден опустила на землю миску с фруктами и посмотрела на Стивена. На несколько мгновений взгляды их встретились, и ему показалось, что он увидел в ее небесных глазах свое отражение.

— Спасибо, — пробормотал он, протянув руку к миске. — Давненько мне не предлагали позавтракать.

— Меня это не удивляет. А у тебя есть столовые приборы? Среди твоих корзин мне так и не удалось найти вилки и ложки.

— Наверное, потому, что у меня их нет. Пальцы — вот лучшие столовые приборы. Просто и естественно.

— А-а…

Усмехнувшись, Стивен выловил из миски самый сочный кусочек апельсина и сказал:

— Ты слишком хорошо воспитана, чтобы есть пальцами, однако нисколько не смутилась, когда появилась передо мной в одном нижнем белье. Довольно странно, не так ли?

Щеки Иден залились румянцем. Пожав плечами, она пробормотала:

— Что касается одежды, то в джунглях у меня особого выбора не было. Все, что было на мне, порвалось о ветки и сучья, когда я спасалась бегством. Однако сейчас я могу выбирать. То есть могу выбирать, чем и как мне есть.

— Я бы так не сказал. Если ты голодна, то будешь есть и руками. Или, например, можешь воспользоваться этим ножом.

— Да, я уже думала о такой возможности. — Она нахмурилась, и это маленькое и едва заметное изменение в выражении ее лица показалось Стиву весьма интригующим. — Пойми, я не хочу показаться неблагодарной или заносчивой, но… Ты действительно думаешь, что можно забыть о хороших манерах и прежних привычках только потому, что живешь вдали от цивилизованного мира?

— Ты намекаешь, что я ем как дикарь? Что ж, возможно, я и впрямь дикарь.

— Нет-нет, я совсем не это хотела сказать. — Иден твердо встретила его взгляд. — Я думаю, что ты образованный человек. Да, образованный, хотя почему-то предпочитаешь жить именно здесь.

— Скажи, и что же заставило тебя прийти к такому выводу?

— У тебя в хижине множество книг. Я даже считаю, что ты окончил прекрасную школу.

— А ты очень проницательная. Когда началась война, я учился в Вест-Пойнте. — Заметив вопросительный взгляд собеседницы, Стив не удержался и добавил: — Все говорили, что я далеко пойду. Так и произошло. Я ушел далеко. От дома по крайней мере.

— И теперь ты живешь здесь. — Иден окинула взглядом крохотный участок отвоеванный у джунглей земли, на которой приютился лагерь Стива. — Почему?

— Я так и знал, что ты спросишь об этом. — Стив отправил в рот кусочек банана. Перехватив вопросительный взгляд Иден, он пожал плечами и добавил: — Скажу лишь одно. Я уехал, так как понял, что не могу жить в стране, больше мне не принадлежащей. А уж куда мне отправиться… я выбрал сам.

Иден проглотила кусочек апельсина, затем смахнула кончиком пальца сок с подбородка.

— Сосланный южанин, не так ли? Могу предположить, что ты родом из Техаса. Я угадала?

— Замечательно! Но что же меня выдало?

— Кроме произношения, ты хочешь сказать? Честно говоря, я просмотрела некоторые твои книги.

«Биография Сэма Хьюстона». «Очерки» Стивена Остина. «Борьба за независимость Техаса». Далеко не каждый станет читать такие книги. Скорее всего их будет читать именно техасец.

— А ты сообразительная… Боюсь даже предположить, что еще ты могла разузнать обо мне.

Стивен в раздражении передернул плечами, резко оттолкнул от себя миску, и это движение привлекло внимание Балама. Перевернувшись на живот, ягуар подобрался к миске и, сунув в нее нос, тщательно обнюхал содержимое. Затем, явно разочарованный, поднялся на ноги и неторопливо направился в сторону джунглей. Стив смотрел ему вслед, пока грациозный хищник не скрылся среди зарослей. Он чувствовал, что Иден сейчас наблюдает за ним, и это ужасно его нервировало. Черт побери, ситуация могла оказаться куда более неприятной, чем он предполагал.

Могла оказаться?! Не стоит себя обманывать, ситуация уже — хуже некуда. И Стивен не имел ни малейшего представления о том, как такое могло случиться. Снова повернувшись к Иден, он заметил, что она смотрит на него, чуть нахмурившись. Это почему-то очень задело Стивена, и он, насупившись, отвернулся. Иден смущенно откашлялась; казалось, ей было неловко, точно ее поймали за подглядыванием. «Черт побери, — подумал Стивен, внезапно почувствовав угрызения совести, — ну почему этой женщине понадобилось врываться в мою жизнь? Чтобы напомнить о том, что я должен сделать? Или, может быть… Нет-нет, нельзя об этом думать. Я тут вполне счастлив, и единственная моя проблема — выжить в схватке с дикими зверями. Возможно — еще и скука…»

Разумеется, эта женщина хочет, чтобы он отвел ее в безопасное место. И наверное, полагает, что он будет вести себя как цивилизованный джентльмен. Но она его совсем не знает. Если бы она узнала настоящего Стива Райана, то в ужасе бросилась бы бежать…

— Потерял аппетит? — спросила она неожиданно. Стивен пожал плечами:

— Да, пожалуй.

— Очень, жаль. Мне кажется, очень вкусно.

Иден взяла кусочек папайи и поднесла ко рту. Стив же неотрывно смотрел на ее губы, влажные и розовые… Тут она высунула кончик языка, чтобы собрать с губ капельки сока, и Стивен, не выдержав, закрыл глаза. Да, слишком много времени прошло с тех пор, как он в последний раз наслаждался женским обществом. Перед его мысленным взором проносились одна картина за другой — как будто он был не взрослым мужчиной, а мальчиком-подростком.

Но хуже всего то, что эту ночь он провел почти без сна — ведь она лежала всего лишь в нескольких футах от него, в его собственной постели. Он давно ворочался с боку на бок и никак не мог отвлечься от навязчивых мыслей. А когда наконец забылся тревожным сном… О черт, ему снились ее чудесные волосы, огромные голубые глаза, длинные стройные ноги и соблазнительные груди. Ее образ снова и снова представал перед ним — и просто сводил с ума. Даже сейчас, когда Стивен вспоминал об этом; его бросало в дрожь и он начинал думать о том… о чем думать не следовало.

Резко поднявшись на ноги, Стивен взял в руки ружье.

— Я пойду за водой. Заодно искупаюсь. Вернусь позже.

Иден тут же вскочила со своего места — ее охватила безотчетная паника.

— О, я пойду с тобой! Я помогу… помогу нести воду, ладно? Я не хочу оставаться здесь одна. Ведь рядом не будет никого, кто сможет помочь мне в случае… Ведь может что-нибудь случиться, верно?

— Да что может случиться? Вряд ли крусообы знают, что ты здесь. К тому же они появляются тут крайне редко. Я у них что-то вроде местной легенды. Так что не беспокойся.

Она взглянула на него с любопытством.

— И ты хочешь сказать, что они считаюттебя сумасшедшим?

— Спасибо, что напомнила. Тот факт, что Балам у меня в друзьях, тоже добавил колорита во всю эту историю. Да я особо и не возражаю. По крайней мере это помогает, когда нужно уладить дела с некоторыми из индейцев.

— Потому что Балам — дикий зверь? Я думала, что даже примитивные племена могут понять, что и хищника можно приручить.

— Так и есть. — Стивен провел ладонью по волосам. — Видишь ли, «балам» на языке майя значит «ягуар». А ягуар у них всегда считался священным животным. Поэтому индейцы, с тех пор как увидели меня с ним, считают мой лагерь неприкосновенным. Если ты останешься здесь, тебе нечего бояться. Я даже могу оставить тебе свое ружье.

Глаза Иден расширись так, что стали похожи на два голубых озера. Шагнув к Стивену, она пробормотала:

— Пожалуйста, возьми меня с собой. Я не буду мешать, поверь. Я не стану болтать и надоедать тебе. Не стану шуметь и… Я просто не хочу оставаться здесь одна.

— О Боже, — проворчал Стивен.

Ну как он мог объяснить этой женщине, что хочет уйти не из лагеря, а от нее? Прямо сказать ей об этом он просто не мог. Ведь тогда она поймет, что имеет над ним определенную власть. Или же подумает, что он действительно не в своем уме.

Стив пожал плечами:

— Что ж, пойдем. Возьми два полотенца. Они в хижине, в корзине. Если ты, конечно, умеешь плавать.

— Плавать я не умею. А у тебя есть мыло? Мне не помешало бы помыться и постирать кое-что.

Стивен кивнул и в раздражении проговорил:

— Да-да, мыло есть. Оно тоже в хижине. Поторопись. И старайся не отставать, иначе я оставлю тебя под ближайшей пальмой.

Иден одарила его лучезарной улыбкой, и Стив невольно вздохнул — было очевидно, что его ждали нелегкие испытания.

Глава 3

Листопад был таким сильным, что на расстоянии вытянутой руки уже ничего не было видно, под ногами же валялись кучи опавших листьев. Но это, казалось, нисколько не мешало Стиву ориентироваться — он безошибочно находил тропу. На плече он нес ружье, а в другой руке держал мачете, которым расчищал путь, нещадно вырубая слишком низко свисавшие лианы и большие листья. Иден почти не удавалось разглядеть под ногами тропу, и она поражалась, что ее спутник делает это с такой легкостью.

Лишь несколько солнечных лучей, пробившихся сквозь плотный полог из ветвей и листьев, прорезали влажный знойный воздух. Было очень жарко. Ни единое дуновение ветра не нарушало покой опавших листьев. Иден обливалась потом, и влажная одежда неприятно липла к телу. Опавшие листья и сучья распространяли повсюду едкий запах гниения.

Внезапно Иден заметила прямо перед собой низко свисавшую ветку. Она резко наклонила голову — и как раз вовремя, потому что кора и листья этого растения были сплошь покрыты острыми шипами. Иден вопросительно взглянула на Стивена, но тот, казалось, не заметил ее — они по-прежнему шли молча.

Однако молчание спутника не очень-то огорчало Иден — ведь теперь, наконец-то почувствовав себя в относительной безопасности, она могла как следует присмотреться к окружавшим ее ландшафтам. Впрочем, она еще до этого успела понять, что влажный тропический лес не такое уж малообитаемое место. И действительно, здесь повсюду кипела жизнь. Повсюду слышались голоса птиц, и то тут, то там мелькало яркое птичье оперение. Красные попугаи ара со своими великолепными алыми, синими и золотыми перьями порхали с ветки на ветку и пронзительно кричали, словно осуждая непрошеных гостей. Токо же, туканы и танагры весело пели и кричали — словно приветствовали людей. Громкий гомон на самом верху деревьев свидетельствовал о том, что за ними наблюдают еще и обезьяны. Правда, Иден так и не удалось заметить ни одной.

То, что казалось ей ужасным, когда она бродила по сельве одна, сейчас вызывало восхищение, и Иден невольно вспомнила, какой взволнованной и возбужденной она была, когда их экспедиция только приехала в Кинтана-Роо. Колин немного удивлялся, поглядывая на жену, и даже упрек-пул за то, что Иден тратила столь драгоценную бумагу, рисуя птиц и зверей, — она ведь приехала на Юкатан совсем с другой целью. Но Иден вовсе не считала свои наброски расточительством. Ей казалось, что рисовать этих экзотических животных так же увлекательно, как и изображать те каменные барельефы, которые они нашли. Увы, Колин никогда не понимал ее любви к живой природе. Однажды он ясно дал понять, что живые существа для него ничего не значат — его интересовали только предметы старины. Это признание мужа ошеломило Иден, так как в то время она считала, что Колин — само воплощение добродетели. Его страсть к различным редкостям и древностям зачаровывала ее, но в конце концов Иден начала подозревать, что муж интересовался лишь деньгами, которые мог получить за все эти безделушки. Однако к тому времени было уже поздно разрывать отношения с мужем. За восемь лет брака Иден научилась закрывать глаза на многие недостатки Колина. Временами ей казалось, что ее собственное «я» как бы стирается, когда она молча терпит его выходки. Однако она не начала спорить с мужем — возможно, боялась взглянуть правде и лицо.

Но теперь все это уже не имело значения. Колин был мертв, а она — совсем одна. Боже, она ведь вовсе не одна! Она бродит по джунглям с совершенно незнакомым мужчиной! И только от него может ждать помощи. Однако поведение этого странного человека с золотистыми глазами дикой кошки не очень-то обнадеживало. Ее постоянно преследовало ощущение, что Стивен будет рад избавиться от нее при первой же возможности.

Иден в очередной раз посмотрела на своего спутника. Он шел немного впереди и с легкостью орудовал своим мачете, прорубая путь сквозь сельву. Отбрасываемые его сильной рукой ветки мелькали то слева, то справа. Когда же Стив поднимал мачете, рубашка туго натягивалась на буграх его бицепсов.

Что ж, по крайней мере на этот раз он надел и рубаху и штаны. Его нынешний вид нервировал Иден гораздо меньше. Тут ее спутник вдруг повернул голову и бросил через плечо:

— Будь осторожна. Большинство змей уползут, почувствовав опасность, но кайсака более агрессивна.

Иден тут же опустила глаза и стала внимательно смотреть себе под ноги.

— А что это за змея?

— Кайсака — самая ядовитая из змей, но она совсем крошечная. И поведение ее непредсказуемо. Она может в любой момент броситься прямо на тебя, а может затаиться и пережидать.

Иден вдруг с дрожью в голосе проговорила:

— А ты… уже видишь ее?

Стивен остановился и внимательно посмотрел на свою спутницу:

— Нет, не вижу. А что?

— Но ты же сказал…

— Ах это… Нет-нет, я видел одну змею, но то была не кайсака. А ты, оказывается, ужасно нервная. И как тебе удалось выжить здесь?

— Я дрожала от страха при каждом шорохе, — выпалила Иден. — Да, дрожала от страха. Однако я понимала, что оставаться на месте, надеясь, что кто-нибудь придет и спасет меня, — бессмысленно.

— Да, ты права, — пробормотал Стив. Он снова зашагал по тропе. — Просто чудо, что ты набрела на мой лагерь. Стоило тебе отклониться на несколько футов влево или вправо, и ты попросту прошла бы мимо.

— Я знаю. — Иден судорожно сглотнула. — Как ни странно, я даже не видела твоего костра, пока не споткнулась о торчавший из земли корень, и не скатилась вниз.

— Да, здесь множество таких корней. Плодородной почвы слишком мало, чтобы они шли в глубь земли, поэтому они и стелются по поверхности. Тут гораздо больше шансов оступиться и напороться на какие-нибудь шипы, чем быть ужаленным змеей. Поэтому я сейчас и надел длинные штаны. — Стив снова принялся размахивать своим мачете. — Видишь? Дорогу приходится прокладывать буквально через день. Здесь так жарко и сыро, что все вокруг быстро зарастает.

Иден ничего не ответила. Она думала о том, что сказал Ричард, когда они собирались очистить каменные руины от буйной растительности.

«Такое чувство, будто за ночь здесь вырастают новые заросли, — жаловался Ричард. — Но огорчаться не следует. Имейте в виду, что мы, возможно, первые живые существа, которым удастся взглянуть на эти храмы после того, как их оставили те, кто воздвиг их вечность назад».

Бедный Ричард… Он так и не увидел храм целиком. Ему удалось рассмотреть лишь маленькую его часть. Один из индейских проводников принес покрытый многовековой коркой грязи обломок статуи; когда же удалось его очистить, оказалось, что он из нефрита и золота. Возбуждение рослое каждой минутой. Иден прекрасно помнила, как ликовал Колин. Он был абсолютно уверен в том, что очень скоро все они станут сказочно богатыми. И это замечание мужа задело Иден. Ведь археологи по призванию редко становились богатыми людьми. Финансировали экспедиции в основном частные заказчики или же музеи, однако денег все равно не хватало. Как бы то ни было, настоящие археологи стремились лишь к одному: найти что-нибудь ценное и возвратить эту ценность людям.

— Осторожнее, — снова предупредил Стив, по-прежнему размахивая своим мачете.

Иден едва успела переступить через толстый — с человеческую ногу — корень, преграждавший ей путь. Если на такой напороться безлунной ночью, беды не миновать. Она подняла глаза на Стива и пробормотала:

— Спасибо за предупреждение. Мне никогда не удается вовремя заметить такие корни. А когда я их вижу, становится уже слишком поздно.

— Да, я заметил. А ты не пробовала смотреть под ноги?

— Это что, намек? Хочешь сказать, что я не смотрю, куда иду?

— До сих пор помню, как ты скатилась с холма прямо мне под ноги.

Иден немного помолчала, потом вдруг выпалила:

— Тогда я думала лишь о том, чтобы не сломать шею! Мне просто не приходило в голову, что надо смотреть под ноги!

Стивен рассмеялся в ответ и проговорил:

— Оказывается, тебя очень легко вывести из себя. Держу пари, что в шумной компании ты всегда в центре внимания.

Иден фыркнула и проворчала:

— А ты всегда такой… грубиян?

— Да, всегда. Грубить — мое призвание.

— Охотно верю. Полагаю, что ты…

— Осторожно!

Иден чуть не наступила на змею, медленно переползавшую тропу. Когда пресмыкающееся скользнуло под торчавший из земли корень и исчезло из виду, Иден вздохнула с облегчением.

— Она не ядовитая, — заметил Стив, даже не обернувшись. А сейчас мы увидим воронку.

Проходя под низко свисавшей веткой, Иден пробормотала:

— Что ты сказал? Воронку?..

— Да, воронку. Карстовую воронку. — Стивен усмехнулся. — Похоже, ты не знаешь, что это такое? Скажи, в каком журнале ваша экспедиция собиралась печатать свои публикации? Рискну предположить, что в торговом каталоге.

— Если ты хочешь сказать, что Американская археологическая ассоциация действует непрофессионально, то ты ошибаешься. Именно ей музеи обязаны самыми ценными своими экспонатами. Некоторые из них даже становятся предметом изучения.

Стивен снова усмехнулся:

— Представляю, как все это происходит. Большинство таких находок благополучно оседает в домах богатых коллекционеров или же распродается с аукциона по самым высоким ценам. Мне прекрасно известно, как обделываются такие дела. И могу тебе сказать только одно: если ты настолько глупа, что веришь всему, что говорила сегодня утром, значит, ты и впрямь заслужила свои неприятности.

В этот момент Стив слишком рано отпустил ветку, которую придерживал, и Иден, шедшая следом за ним, едва успела пригнуться. Однако листья все же задели ее волосы, и за ворот ей посыпались какие-то жуки. Иден выронила сверток с бельем и отчаянно завизжала.

Прекрасно понимая, как нелепо выглядит, Иден все же не могла удержаться — запустив руку за ворот рубашки, она пыталась избавиться от цепких насекомых, однако у нее ничего не получалось.

Стивен какое-то время молча наблюдал за своей спутницей, а потом шагнул к ней и ухватился за ее воротник. Не обращая внимания на протесты женщины, он стянул с нее рубаху и несколько раз встряхнул. Затем тщательно осмотрел рубашку и вернул Иден.

— Теперь чисто, — сказал он. — Можешь надевать. Знаешь, с тобой одни неприятности.

Подавленная и униженная, Иден выхватила рубашку из рук Стивена — его нелестные слова в ее адрес очень обиде-пи женщину. Поспешно отвернувшись, она надела рубашку. Ей ужасно хотелось ответить своему спутнику какой-нибудь колкостью, но она сдержалась, боясь еще больше разозлить его. Подобрав с земли свой сверток, Иден со вздохом пробормотала:

— Что ж, я готова.

Стивен ухмыльнулся и снова зашагал по тропе. Потом вдруг оглянулся и проговорил:

— Я начинаю думать, что вы страдаете странной манией, миссис Миллер. Похоже, вам нравится разгуливать по джунглям в полуголом виде. Должен заметить, я полностью одобряю ваше поведение.

Даже праведный гнев не помешал Иден почувствовать, что за дьявольской ухмылкой и лукавым взглядом золотистых глаз Стивена скрывалось непреодолимое влечение к ней. Мысленно улыбнувшись, она подумала о том, что это открытие сулило новые и весьма интригующие возможности.

— Это древняя карстовая воронка. Индейцы называют ее «священный колодец». — Стив остановился у края огромной впадины. Отвесные стены уходили вниз футов на пятьдесят, а на самом дне мерно покачивались темные воды. Когда Иден подошла слишком близко к краю, Стив вытянул вперед руку и преградил ей путь. — Осторожнее. Здесь очень ненадежная почва, она может осыпаться в любую секунду.

И тотчас же, словно в подтверждение его слов, вниз посыпались мелкие камни. Иден отступила на шаг и, вцепившись в руку Стивена, спросила:

— Ты что, собираешься туда спрыгнуть?

Он внимательно посмотрел на нее. Ее волосы были влажными от пота, и золотистые пряди липли к щекам. Капельки пота также скопились на лбу и над верхней губой, и казалось, что они поблескивают, словно бриллианты. Рубашка, тоже влажная, облепляла вздымавшиеся груди этой очаровательной женщины. Да, она была на редкость привлекательной…

Стив отвернулся и пожал плечами:

— Не говори глупости. Как я, по-твоему, потом залезу обратно? Известняк на стенках не выдержит меня. Вот смотри…

Стив кивком указал на край воронки, и Иден, проследив за его взглядом, увидела двух горделивых птиц с зелено-синим оперением. Птицы дрались, сидя на выступе известняка в некотором отдалении от людей, и порода с шорохом осыпалась прямо в воронку, где с тихим бульканьем исчезала под водой. Внизу же, в нефритово-зеленой воде, восседала на плавающих ветках огромная цапля и прихорашивалась в лучах солнца. А рядом с ней кружили над водой прекрасные бабочки с великолепными голубыми крыльями, превосходившими по размеру чайные блюдца.

Услышав возглас восхищения, Стивен снова повернулся к Иден и увидел, что на губах ее играет едва заметная улыбка. Немного помедлив, он пробормотал:

— Пошли, мы не можем стоять здесь весь день.

Еще несколько минут они брели по узкой тропе, затем, миновав огромную, нависшую над ними глыбу, подошли ко входу в пещеру. Повернувшись к спутнице, Стив подал ей знак следовать за ним.

В пещере было гораздо прохладнее, чем снаружи, и царила гробовая тишина. Тишина эта всегда успокаивала Стива — казалось, здесь, прячась среди камней, обитали души людей, давно ушедших из мира живых. Со стен свисали сталактиты, а сквозь круглый пролом в потолке в пещеру пробивался столб солнечного света, озарявший гладкую поверхность огромного озера.

— Сюда, — сказал Стив.

Следовавшая за ним Иден в восхищении воскликнула:

— Как здесь красиво! А вода такая ч истая, что видно дно! Здесь, наверное, очень мелко.

— Нет, просто так кажется, — ответил Стив.

Он указал належавшие неподалеку выдолбленные тыквы. Горлышки этих «кувшинов» были перевязаны веревками, и в каждом сосуде имелось небольшое отверстие для воды, надежно закупоренное пробкой. Когда Стив поднял связку тыкв и протянул их Иден, сосуды глухо зазвенели, ударяясь один о другой.

— Можешь пока наполнить калебасы. Озеро очень глубокое, и вода здесь, возможно, самая чистая во всем Кинта-на-Роо. Озеро питает подземный источник, и древние майя считали его священным. Они верили, что здесь — врата в подземный мир, где обитают души умерших. И конечно же, они иногда приносили в жертву подвернувшуюся под руку девственницу, чтобы задобрить таким образом своих богов.

— Восхитительно, — с улыбкой пробормотала Иден. — Но ведь я уже была замужем, так что мне ничто не грозит.

Стив рассмеялся и проговорил:

— Знаю. И думаю, ты им не подойдешь. Так что можешь чувствовать себя в безопасности.

Иден склонила голову к плечу и, внимательно посмотрев на своего спутника, спросила:

— Неужели я действительно в безопасности? Ты в этом уверен?

Стиву не очень понравился такой поворот их разговора.

— Да, в безопасности. Бывших девственниц распродают по десять центов за дюжину. Вот мыло. Я пойду в эту сторону, а ты — вон туда. Третий сталактит слева.

Иден посмотрела на свисавший с потолка конус, очень напоминавший зуб дракона. Прямо под ним она заметила тонкую тропку, спускавшуюся к самой воде.

— А если я потеряюсь?

— Тогда кричи.

— Что ж, только это мне и останется, — ответила она. Она снова улыбнулась, и Стивен впервые заметил, что у нее необыкновенно густые и длинные ресницы, отбрасывавшие на щеки темные тени и походившие на бабочек на ее жемчужной коже.

О черт! Стив почувствовал, как земля уходит у него из-под ног — словно он ступал по воздуху. Да, его ждали серьезные неприятности. Давненько он не чувствовал этого жжения, этого специфического ощущения в паху.

Когда же Стив вновь заговорил, не узнал собственного голоса.

— Я буду… недалеко. Так что не беспокойся.

Чувствуя себя идиотом, он поспешно отвернулся, будто опасался, что женщина может последовать за ним. А она молча смотрела ему вслед, пока он не скрылся из виду.

Стив сразу почувствовал: что-то изменилось. Казалось, что внезапно рухнула та стена, которую он пытался возвести между ними. И он знал: всему виной ее проклятая женственность — перед ней ни один мужчина не сумел бы устоять. Но будь он проклят, если капитулирует перед этой женщиной. Нет-нет, он не сдастся, не такой уж он глупец!

Войдя в чистую прохладную воду — сверху она казалась голубоватой, — Стив почувствовал себя немного лучше. Перевернувшись на спину, он поплыл — это было одним из его излюбленных развлечений. К тому же здесь, в пещере, он по-настоящему отдыхал; временами ему казалось, что это озеро — действительно дверь в другой мир. Приходя сюда, он вмиг забывал обо всем неприятном.

Наслаждаясь тишиной и прохладой, Стив скользил по кристальным водам озера и любовался игрой света и тени на каменных сводах пещеры. Оказавшись под самым проломом в потолке, он на несколько секунд прищурился — в глаза хлынул поток яркого солнечного света.

Услышав неподалеку тихий всплеск, Стив не смог удержаться и представил себе Иден купающейся. Он нарочно указал ей то место в озере, где было довольно мелко, так что она могла там постирать и помыться.

О, черт бы его побрал, теперь он никак не мог остановиться — представлял, как она сидит на одном из камней подобно русалке. Вот она моет свои обнаженные плечи, потом спускается ниже…

Стив резко развернулся и поплыл обратно. Он даже немного удивился, что вода вокруг него не кипит — ведь сейчас он был накален до предела. Ну почему эта проклятая ведьма не осталась в лагере? Почему навязала ему свое общество именно сейчас, когда он чувствовал, что ему необходимо побыть одному и хорошенько все обдумать, пересмотреть приоритеты…

Он вдруг вспомнил, что его отец очень любил повторять эту фразу. Как давно это было… Кажется, что в прошлой жизни.

«Пересмотри свои приоритеты, сынок, — частенько говорил Сэмюел Хьюстон Райан. — Подумай о чем-нибудь еще, кроме женщин, виски и войны».

Как Стив теперь жалел, что не последовал совету отца. Это помогло бы ему избежать множества проблем. Но тогда он имел перед собой определенную цель. Вернее — так ему казалось. В последнее время он часто думал о том, что почти все произошедшее с ним не более чем шутка Всевышнего, которому почему-то вдруг захотелось помучить кого-нибудь из своих грешных детей. Господь, играющий жизнями простых смертных… В этом предположении было не больше — но и не меньше — здравого смысла, чем во всем том, что произошло с ним в последнее время.

Стив снова вспомнил о неожиданном появлении в его лагере этой странной женщины. Какое совпадение… Не успел он вознести молитву одному из древних богов майя — как она буквально скатилась к его ногам. Определенно тут не обошлось без божественного вмешательства.

Хотя, с другой стороны, это событие можно отнести к его, Стива, очередной неудаче. Да, очень может быть, что он просто-напросто неудачник.

Стивен нырнул под воду и проплыл несколько ярдов, после чего вынырнул на поверхность, отплевываясь и убирая с лица мокрые волосы. Немного поморгав, он протер глаза и тут же пожалел об этом.

О Боже, какое искушение…

Иден Миллер, забывшая обо всем на свете, кроме приносящей неземное удовольствие прохладной воды, сидела на камне, и ее тело цвета слоновой кости поблескивало от капелек воды. «Рождение Венеры». Именно так называется картина, написанная… э… Черт, возможно, он не мог сейчас вспомнить имя художника. Не мог, потому что перед его глазами была эта изумительная женщина, грациозно сидящая на древних камнях. Именно в таком наряде она появилась на свет. Но святые угодники, как же сильно изменилось ее тело за те двадцать с лишним лет, что она прожила на белом свете!

Светлые волосы, сияющие подобно золоту, рассыпались по ее плечам влажными локонами. Она сидела, чуть откинувшись назад и упершись ладонями в камень. Одна ее нога была согнута в колене, а голова запрокинута, так что свет падал прямо налицо. Обнаженные груди были высокими и твердыми, соски же розовыми и нежными — именно они бросались в глаза в первую очередь.

Стив любовался этой восхитительной женщиной… и одновременно жалел, что заплыл так далеко — лучше бы он ее не видел. И лучше бы не желал, чтобы эта богиня появилась в его лагере. Может, попросить индейского бога, чтобы тот забрал ее обратно? А впрочем, почему он должен просить об этом?

В этот момент она опустила голову, и их взгляды встретились.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Иден отреагировала на его присутствие. Схватив подсыхавшую рубашку, лежавшую рядом на камне, она прикрылась ею.

Стив хотел сказать ей что-нибудь, но не смог. Даже если бы он в эти мгновения не лишился дара речи, то все равно не нашел бы подходящих слов.

Отступление показалось ему наилучшим выходом. Ион отступил. Отступил если не с достоинством, то по крайней мере с должной поспешностью.

О черт, лучше бы он остался в лагере! Во всяком случае, ему не следовало заплывать так далеко — тогда бы он не увидел Иден.

Казалось, что его влекла к ней какая-то неведомая сила. И вот она снова возникла перед его взором. У Стива упало сердце — он понял, что не сможет не думать об этой женщине.

Глава 4

Ошеломленная Иден несколько секунд смотрела туда, где только что находился Стивен. Лишь расходившиеся во все стороны круги на воде свидетельствовали о том, что это ей не привиделось.

Но ведь его появление не должно было стать для нее та кой неожиданностью. В конце концов, она же прекрасно знала, что он находится совсем рядом, всего в нескольких ярдах от нее, и скрывает их друг от друга лишь небольшой выступ скалы. И все же не его внезапное появление заставило ее сердце забиться быстрее. Нет, это произошло в тот момент, когда она посмотрела вниз и увидела, что прозрачная вода совершенно не скрывала от ее глаз. Сквозь покрытую пятнами света поверхность воды было отчетливо видно, что на нем нет абсолютно ничего. Более того, от ее внимания не ускользнуло очевидное доказательство его желания…

Конечно же, она вовсе не хотела пялиться на него. Просто он застал ее врасплох. Ошеломленная его неожиданным вниманием — и в то же время внезапно разлившимся по всему телу приятным жаром, — она в первое мгновение не нашлась как отреагировать. И лишь некоторое время спустя сообразила, что нужно прикрыться.

Иден чувствовала странную тяжесть в руках, и от этого движения ее были замедленными и неуклюжими — как будто она плыла под водой. Когда же взгляды их наконец встретились, она тотчас же заметила огонь в его глазах и почувствовала, что ее влечет к этому мужчине. А то, что он ее желал… в этом у нее не было ни малейших сомнений — в конце концов, Стив был далеко не первым мужчиной, смотревшим на нее с вожделением.

Но только ему удалось разжечь в ней ответный огонь.

Иден опустила глаза и прикрылась рубашкой — она только что ее постирала. Руки ее дрожали, а в голове вихрем проносились мысли о том, что ей, конечно же, не следовало поддаваться искушению. Да, ей не следовало сидеть на камне обнаженной. Но ведь ее одежда сохла, а вода казалась такой чудесной… К тому же она решила, что посидит всего лишь несколько минут.

По крайней мере именно так говорила себе Иден, хотя в глубине души чувствовала, что как раз на это и надеялась. То есть надеялась на то, что Стив заплывет слишком далеко и увидит ее. Подобное открытие весьма ее озадачило, и Иден снова задумалась. Она пыталась понять, почему же решилась на такой странный поступок, но ответить на этот вопрос оказалось не так-то просто.

Даже Колин не мог заставить ее почувствовать нечто подобное. Поначалу она была слишком юной и неопытной, поэтому просто-напросто не понимала, чего же мужчина на самом деле хочет от жен шины, то есть не могла понять, когда речь шла о любви, а когда — об одном только желании. Хотя их брак был устроен родителями, первое время Иден даже любила мужа. Ей никто никогда не объяснял, что представляют собой физические отношения между мужчиной и женщиной, поэтому их первая брачная ночь превратилась для нее в настоящую пытку, о которой она не могла забыть до сих пор. Колин никогда не привлекал ее именно как мужчина — возможно, по этой причине их брак и нельзя было назвать удачным.

Немного помедлив, Иден надела рубаху и штаны Стива. Они были еще влажные и местами липли к телу, но теперь по крайней мере она была одета. Затем ей пришлось довольно долго зашнуровывать высокие башмаки, закрывавшие лодыжки. Разумеется, башмаки Стивена были ей слишком велики, но зато они оказались очень прочными и крепкими, а это самое главное, когда бродишь по юкатанской сельве.

Собрав все прочие вещи, Иден уже начала подниматься по каменистой тропке, когда услышала, что к ней приближается Стив. Он насвистывал — будто предупреждал о своем появлении. Иден решила, что не стоит ничего объяснять, и лишь, мило улыбнувшись, вопросительно посмотрела на своего спутника.

— Закончила? — спросил он, подойдя к ней.

Иден заметила, что Стивен избегает смотреть ей в глаза. Коротко кивнув, она ответила:

— Да, спасибо. Мою одежду давно пора было постирать. Стив пожал плечами и пробурчал:

— Неужели ты собираешься носить то, что осталось от твоей блузки?

— Думаю, об этой блузке можно забыть. — Иден снова улыбнулась. — Надеюсь только, что смогу найти ей другое применение.

— Да, прекрасная мысль. Давай мне калебасы. Я сам понесу. — Стив по-прежнему смотрел куда-то в сторону, а выражение его лица было суровым и отсутствующим. — Что ж, пошли. Я не собираюсь торчать здесь до вечера.

Иден хотела ответить колкостью, однако вовремя прикусила язык. Было очевидно, что Стив очень раздражен, и она решила, что сейчас не время затевать с ним ссору. Но ведь он прекрасно знал, что она там, на камнях… Следовательно, случившееся отчасти и его вина. Так почему же она должна чувствовать себя виноватой? Почему должна испытывать неловкость?

Покосившись на Стива, Иден поняла, что он все еще возбужден. Он упорно не желал встречаться с ней взглядом, а на шее у него учащенно пульсировала жилка; губы же были крепко сжаты. Да, скорее всего Стив чувствовал себя виноватым. Правда, он, как и она, не собирался признаваться в этом. Ведь ничего особенного не случилось. То есть не случилось того, что могло бы произойти.

Иден изо всех сил старалась не отставать от Стивена, а он даже не удосужился замедлить шаг. И он по-прежнему не смотрел в ее сторону — словно ее и не было рядом.

«А может, он хочет, чтобы я отстала от него и потерялась в сельве?» — внезапно промелькнуло у Иден.

При мысли об этом она пошла еще быстрее — теперь она уже почти бежала. Когда ее спутник скрывался за очередным поворотом, Иден боялась, что может и вовсе потерять его из виду. Несколько раз она падала, спотыкаясь о корни деревьев, но тотчас же поднималась и снова устремлялась вдогонку за Стивеном. Дышать становилось все труднее, и временами ей казалось, что она вот-вот задохнется. К тому же она обливалась потом — пот струился не только по спине и груди, но и заливал глаза. Когда же Иден, в очередной раз споткнувшись, ухватилась за толстую ветку дерева, чтобы не упасть, в палец ей вонзилась заноза, так что пришлось останавливаться, чтобы вытащить ее.

Чем дальше они удалялись от подземного озера, тем гуще росли деревья. Огромные пальмовые листья нависали над головой словно зеленые зонтики, и в ушах шумело от непрерывного гомона птиц, порхавших с ветки на ветку. В какой-то момент луч солнца все же пробился сквозь плотную завесу листвы, и Иден, задрав голову, увидела прекрасные цветки орхидей, украшавшие самые верхние листья. «Рай» — именно так она однажды подумала, но это было еще до того, как под покровом бархатисто-черной ночи к ним подкралась смерть. Теперь-то Иден знала, что юкатанская сельва совершенно не походила на райские кущи.

Снова обратив взгляд на тропу, Иден увидела лишь покачивавшиеся перед ней листья и несколько обрубленных сучьев на земле. Нет-нет, конечно же, Стив не бросит ее здесь, ведь он прекрасно знает, что одна она не сможет отыскать дорогу к лагерю. Но где же он? В какую сторону направился? Иден на несколько секунд остановилась и осмотрелась. Но ее спутник, казалось, бесследно исчез.

Тяжко вздохнув, Иден снова зашагала по тропе в надежде обнаружить все-таки хоть какой-нибудь след Стива. Черт бы его побрал!.. Наверняка он сделал это специально — чтобы наказать ее за произошедшее в пещере. Но ведь он сам виноват. Во всяком случае, отчасти виноват.

Разозлившись на своего спутника, Иден решила, что не станет звать его. Ведь он, наверное, именно этого и ждал. И если она сейчас проявит слабость, то он будет чувствовать себя победителем, человеком, который всегда добивается желаемого.

Иден внимательно смотрела под ноги. «Вот эта трава… — говорила она себе. — Похоже, трава в этом месте примята ногой человека…»

Тут раздался пронзительный крик, и Иден невольно вздрогнула. Что это?.. Может, обезьяна? Временами они бывают очень шумными, когда целыми стаями собираются на верхушках деревьев. Также ведут себя и туканы. А уж попугаи бесподобно подражают любым крикам — и голосу человека, и реву ягуара.

Снова осмотревшись, Иден наклонилась, чтобы поднять с земли толстую и крепкую на вид ветку. Просто так, на всякий случай. Ведь такая ветка вполне может понадобиться…

Ветка оказалась гораздо длиннее, чем Иден ожидала. Чтобы вытащить ее из-под опавшей листвы, она резко рванула ветку на себя, но та поддалась слишком уж легко. Иден попятилась, стараясь удержаться на ногах, и вдруг с ужасом поняла, что падает в овраг. Причем овраг этот, судя по всему, был довольно глубокий.

Иден в отчаянии цеплялась за ветки кустарников, росших по склону, но ей так и не удалось за них ухватиться. В какой-то момент она услышала треск рвущейся материи, а затем почувствовала, что наконец-то оказалась на самом дне. Немного помедлив, Иден приподнялась, откинула с лица волосы и осмотрелась. Ей ужасно хотелось расплакаться, однако она сдержалась. Нет, она не станет плакать, ни за что не станет…

Опустив глаза, Иден увидела, что одна штанина у нее разодрана, а на колене огромная ссадина. Пошевелив руками и ногами, она поняла, что ничего не сломала, хотя все тело ныло и болело.

Медленно поднявшись на ноги, Иден снова осмотрелась, однако свертка с вещами нигде не было — возможно, она выронила его еще наверху. С минуту поколебавшись, она принялась карабкаться обратно. Когда же Иден наконец-то удалось выбраться из оврага, местность наверху показалась ей совершенно незнакомой. И сверток с бельем здесь не обнаружился. Может, она ошиблась? Может быть, ей следовало карабкаться по другому склону? Но не спускаться же обратно в овраг…

Немного подумав, Иден решила, что лучше на время забыть о гордости. Набрав в легкие побольше воздуха, она громко закричала, надеясь, что Стив ее услышит.

Но единственным ответом был птичий гомон на верхушках деревьев. Иден снова закричала, но Стивен и на сей раз не отозвался. Сделав глубокий вдох, опять позвала:

— Стив, сюда! Я здесь!

Ответа не последовало, и Иден охватила паника. Но почти тотчас она взяла себя в руки. Может, Стив действительно разозлился, но бросать ее одну в джунглях не стал бы. Вскоре он заметит, что ее нет рядом, и непременно вернется, чтобы найти. И уж тогда Иден все выскажет ему…

Однако Стивен не появлялся, и Иден решила, что было бы глупо дожидаться его у края оврага. Она сделала несколько неуверенных шагов по тропе и остановилась — ей вдруг показалось, что она узнает это место. «Да, очень может быть, что это и есть дорога обратно», — решила Иден.

Собравшись с духом, Иден снова зашагала по тропинке, и с каждым шагом в ней росла уверенность в том, что она идет в правильном направлении. Вероятно, она просто не все запомнила — вот почему ей сначала показалось, что она ничего здесь не узнает.

Несколько раз Иден останавливалась и звала Стива, но он по-прежнему не отзывался. Над ее головой порхали яркие птицы, а в самых верхних ветвях слышался веселый гомон обезьян. Пако говорил ей: «Если обезьяны не спасаются бегством, то рядом нет крупных хищников». Вспомнив эти слова своего проводника, Иден вздохнула с облегчением. Но хищники могли появиться в любой момент, так что ей следовало проявлять осторожность.

Внезапно тропа закончилась, и Иден остановилась в нерешительности. Неужели она ошиблась? Неужели пошла в неправильном направлении?

По обеим сторонам тропы поднимались крутые склоны, усыпанные камнями и увитые лианами. Иден задрала голову и поняла, что солнце уже садится. Вероятно, часа через полтора совсем стемнеет, и тогда уж она наверняка заблудится. А впрочем, она уже заблудилась.

«Но что же теперь делать? Как выбраться отсюда?» — спрашивала себя Иден.

И тут ей вспомнились слова Колина: «Если потеряешься, нужно стоять на месте, чтобы тебя легче было найти». Кажется, так он говорил. Увы, она не стояла на месте. Более того, она уже ушла очень далеко оттого оврага…

Теперь Иден по-настоящему испугалась. Еще утром ей казалось, что она наконец-то в безопасности, и вот она снова осталась одна. А виноват в этом только Стив. Если бы он не злился на нее, то не шел бы так быстро. Хотя очень может быть, что он нарочно «потерял» ее. Ведь он ясно дал ей понять, что ему не по душе ее присутствие в лагере.

Тут Иден вдруг почувствовала, что едва стоит на ногах, — ей нужно было хоть немного отдохнуть. Осмотревшись, она заметила неподалеку огромный камень, опутанный лианами. Иден подошла к нему и наклонилась, чтобы очистить его от лиан. Она решила, что будет сидеть здесь и ждать. И время от времени звать Стива. Если ей очень повезет, он услышит ее и найдет…

Когда Иден отодрала последнюю лиану, ее пальцы коснулись какой-то выбоины в камне. Она наклонилась еще ниже, чтобы обследовать странный выступ, — и вдруг замерла в изумлении. На камне был высечен ягуар с обнаженными клыками и сверкающими глазами. Это рельефное изображение еще хранило остатки краски, хотя барельефу было не меньше тысячи лет.

Иден склонилась над соседним камнем, и ей удалось разглядеть еще один барельеф…

Выругавшись сквозь зубы, Стив повернул обратно. Черт бы ее побрал! Он так и знал, что от нее будут одни неприятности! Любая женщина, которой посчастливилось выжить после жуткой резни и которой потом удалось проложить себе дорогу по джунглям до его лагеря, не смогла бы принести Стиву ничего, кроме проблем. Нужно было просто дать ей в руки карту и, пожелав доброго пути, отправить в город. Но нет, он позволил ей остаться. Да-да, почему-то позволил!..

И вот теперь… Теперь уже близится ночь, а ему приходится бродить по сельве, разыскивая женщину, у которой не хватило здравого смысла хотя бы на то, чтобы не отстать от него по дороге к лагерю. Стив постарался заглушить в себе чувство вины. Действительно, ведь не его вина, что она так медленно ходит. Если бы постаралась, то смогла бы догнать его.

И вновь ее образ предстал перед его мысленным взором: вот она сидит на камне, прекрасная и чувственная… Стив нахмурился. Он желал ее, и в этом не было ничего удивительного — ведь он столько времени прожил здесь один. Однако ею нынешние ощущения причиняли массу неудобств — возможно, потому, что это его желание отличалось от того повседневного, когда ему всего лишь хотелось женщину, любую женщину. Да, как ни странно, но он чувствовал, что Иден может стать для него чем-то большим — не просто мимолетным удовольствием. Именно это обстоятельство больше всего треножило его, а вовсе не влечение к женщине само по себе.

Снова выругавшись, Стив переложил потерянный Иден сверток с вещами в другую руку. Он нашел его не так давно, нашел в том месте, где она, должно быть, упала в овраг. Вот неуклюжая! Неужели у нее не хватает ума распознать, где твердая земля под ногами, а где — нет? Даже неискушенный турист смог бы сообразить, что на такие корни становиться не следует — они попросту не выдержат человеческого веса. И вообще, почему она его не окликнула, когда вдруг отстала? Он подождал бы ее. Наверное, подождал бы.

На ум ему пришло еще одно ругательство, на сей раз более витиеватое, но вслух Стив его не произнес. Наступали сумерки, москиты вышли на охоту и теперь ужасно докучали. Как жаль, что он не догадался прихватить с собой мазь от кровососущих. Надо поскорее найти Иден, иначе оба они станут ужином для этих прожорливых маленьких паразитов. Черт бы ее побрал! Если он не отыщет эту проклятую искательницу приключений до наступления ночи, то непременно привяжет ее к столбу и намажет кое-чем, чтобы ее сожрали вечно голодные москиты.

При этой мысли перед ним опять возник ее образ, необычайно яркий и живой. Обнаженная, она сидела на том камне… Стив не удержался и разразился проклятиями.

Сидевший где-то наверху зелено-желтый попугай подхватил фразу и принялся горланить, повторяя ее снова и снова. Стив поднял голову. Птица посмотрела на него своими черными глазками-бусинками и еще раз прокричала:

— Будь все проклято!..

— Вот именно, — проворчал Стив. — Я тоже так думаю. Шумно взмахнув крыльями, птица взвилась в воздух, и проклятие Стива пронеслось над джунглями.

Стивен наклонился, чтобы получше рассмотреть сломанную ветку. Похоже, она проходила здесь. И этой даме очень повезло, что ее выслеживает именно он, человек, не желающий ей зла. Да, конечно же, Иден здесь проходила — оставила после себя столько следов, что и слепой мог бы найти ее.

Стив задумался над словами «не желающий ей зла»; он уже хотел кое-что исправить в этой фразе, как вдруг услышал какой-то странный звук… Прислушался. Да, похоже на тихий крик. На женский крик.

Стивен снял с плеча ружье и осмотрелся. Затем осторожно раздвинул ветви и шагнул на другую тропу. Не успел он сделать и нескольких шагов, как впереди что-то мелькнуло. И почти тотчас снова послышался крик.

Покрепче сжав ружье, Стив зашагал по тропе и несколько секунд спустя увидел свою белую рубашку… словно парившую высоко над землей. Стив замер в изумлении. Наконец, приблизившись, убедился в том, что перед ним действительно Иден. Ее волосы были перетянуты на затылке белым шнурочком, и она… карабкалась на наклонную стену, увитую лианами. Через каждые несколько секунд Иден останавливалась и вскрикивала, затем продолжала свое восхождение.

— Еще один! — возбужденно воскликнула она, вцепившись в лианы.

Стив закинул ружье на плечо и подошел к стене. Какое-то время он внимательно наблюдал за женщиной, взбиравшейся все выше и выше, потом в раздражении прокричал:

— Какого дьявола?! Что ты здесь делаешь?

Иден громко вскрикнула от неожиданности и, не удержавшись на стене, соскользнула вниз. Стив едва успел выставить вперед руки, чтобы подхватить ее. Но она находилась слишком высоко, и он, не сумев устоять на ногах, рухнул на землю.

К счастью для Иден, она ухитрилась упасть не на землю, а на своего неудачливого спасителя, чем и не преминула воспользоваться. Вскочив на ноги, она посмотрела на Стива сверху вниз и закричала:

— Как ты смеешь так меня пугать?! И почему ты сбежал и бросил меня?! Впрочем, забудем об этом. Посмотри лучше, что я нашла!

Стива совершенно не интересовало, что нашла Иден. В гот момент, когда она вскакивала, ее башмак угодил ему прямо в пах, и сейчас он никак не мог отдышаться. Когда же наконец-то удалось приподняться, Стивен почувствовал острую боль. Неужели в него воткнулось мачете? Нет-нет, кажется, у него хватило ума отбросить оружие в сторону.

— Барельефы! — в восторге воскликнула она, указывая па увитую лианами каменную стену. — На ступенях, я думаю… Но они такие узкие, что трудно сказать определенно… Возможно, это не барельефы, а вид наскальной резьбы. Барельефы обычно находят на стелах, которые располагаются среди одиночных статуй… С тобой все в порядке? Ты что-то нехорошо выглядишь, весь покраснел… Все еще не можешь отдышаться? Прости, но это ведь ты напугал меня. Я не виновата.

Поморщившись от боли, Стив с трудом поднялся на ноги. Иден же смотрела на него со счастливой улыбкой — казалось даже, что она вся светилась. Как будто проглотила горящую свечу, промелькнуло у Стива, и он тотчас же вновь ощутил влечение к этой удивительной женщине.

— Ты о чем? — пробормотал он, покосившись на каменную стену. Заметив, что Иден подняла с земли его мачете, Стивен с некоторым беспокойством спросил: — Что ты собираешься делать?

— О, я просто решила срезать эти лианы. А твой нож… гораздо тяжелее, чем кажется на первый взгляд, правда? Но хорошо, что он достаточно острый. Я уверена, что если нам удастся расчистить этот камень, то мы сможем…

Шагнув к Иден, Стив выхватил мачете из ее рук и проворчал:

— Не смей… Я не собираюсь смотреть, как ты тупишь лезвие об этот проклятый камень! И вообще мне кажется, что ты слишком уж радуешься… Вот только чему?

— Пожалуй, ты прав. — Иден пожала плечами. — Да, я действительно ужасно обрадовалась. Скажи, ты и впрямь не испытываешь ни малейшего интереса к моему открытию?

— Я сейчас думаю только об одном… — Стив внимательно осматривал лезвие своего мачете. — Думаю о том, что мне сейчас очень хотелось бы посидеть у костра у себя в лагере. Посидеть одному. — Немного помолчав, он добавил: — И я с удовольствием выпил бы стаканчик бурбона.

— Но я не думаю, что…

— Именно в этом все дело. — Он пристально взглянул ей в глаза. — Ты не думаешь, прежде чем сделать что-то. Неужели тебе не пришло в голову, что ты можешь заблудиться? Или, может быть, ты знаешь, как задобрить индейцев? Ведь ты вполне могла бы их встретить…

Иден молча потупилась, но Стив успел заметить, что на глаза ее навернулись слезы. Ее губы задрожали, но она тут же плотно сжала их.

Стив нахмурился и проворчал:

— И не смей плакать. Если кто-то из нас и должен плакать, так это я. Я хотел сходить поплавать — один. Это все, чего я хотел. Ты же напросилась пойти со мной и, как мне кажется, обещала, что не будешь доставлять неприятности, не так ли? Сейчас почти стемнело. Теперь мы не сможем добраться до лагеря, где смогли бы подкрепиться и где есть противомоскитная сетка. Нет, вместо этого мы заночуем прямо здесь, на голой земле. Надеюсь, ты довольна?

Сначала Стив подумал, что Иден все равно расплачется, но ошибся — она сумела сдержаться. Тихонько всхлипнув, она тотчас же взяла себя в руки и проговорила:

— Прошу прощения. Конечно, ты прав. Да, я действительно обещала не доставлять тебе неприятностей, но увы… — Тут Иден подняла голову, и Стив увидел в ее глазах уже не слезы, а гнев. Немного помолчав, она продолжила: — Как бы то ни было, я не ожидала, что ты сделаешь все возможное, чтобы потерять меня. К сожалению, я ошибалась. Мне не следовало думать, что ты поведешь себя… как подобает мужчине и джентльмену.

Стив коротко кивнул:

— Совершенно верно. Ноя никогда и не говорил, что я джентльмен. Более того, в Соединенных Штагах я известен как весьма неприятный субъект. Советую это запомнить, миссис Миллер. Иначе тебе не избежать проблем в будущем.

Воцарилось тягостное молчание. Сейчас он стоял так близко от нее, что мог бы без труда сосчитать реснички, обрамляющие ее огромные голубые глаза, наполнившиеся страхом. Да, именно страхом — в прошлом он слишком часто видел такие глаза, поэтому ошибки быть не могло.

Иден снова потупилась и тихо проговорила:

— Спасибо за предупреждение. Я запомню твои слова.

Отступив на шаг, Стивен сказал:

— Вот и хорошо. А теперь, будь добра, постарайся найти несколько крепких палок примерно по футу длиной. А я постараюсь найти что-нибудь на ужин. Воду тоже придется искать, ведь я оставил нашу, когда отправился за тобой.

Иден молча кивнула и пошла на поиски палок. Стив лишь усмехнулся. Похоже, он по-настоящему ее напугал. Возможно, теперь Иден захочет убраться отсюда побыстрее. Если только он не перестарался и она не зарежет его во сне. Стивен по опыту знал: страх порой толкает людей на самые отчаянные поступки.

Глава 5

Пламя костра отбрасывало длинные колеблющиеся тени на стволы деревьев и на огромные пальмовые листья. Иден молча смотрела на огонь и лишь время от времени поглядывала на Стива.

После их последнего разговора он в основном молчал. И Иден была ему за это благодарна. Наверняка он ужасно на нее разозлился. А заявив, что никогда не считал себя джентльменом, конечно же, хотел просто напугать ее. Но зачем ему это понадобилось? Чтобы держать между ними дистанцию? Если именно этого он добивается, она не станет возражать, а, напротив, поможет. Но в таком случае он напрасно наговорил ей столько обидных слов.

Когда Стив переворачивал на самодельном вертеле птичью тушку, с нее стекали капли жира, отчего из костра шел дым и слышалось громкое шипение. Он не поднимал на нее глаз, и Иден, устав от молчания, рискнула завести разговор. Заметив, что Стивен снимает с вертела слишком уж розовый кусок мяса, она проговорила:

— Я люблю, когда мясо хорошо прожарено.

Стив бросил на нее пронзительный взгляд из-под густых ресниц. Отправив кусок мяса себе в рот, он снова принялся прожаривать птицу со всех сторон. Запах от костра исходил божественный, и Иден почувствовала, как в животе у нее заурчало; лишь сейчас она сообразила, что ужасно проголодалась.

Те палки, которые Стив велел ей принести, он использовал, чтобы сделать ловушку. Для этой цели он оторвал тонкие полоски ткани от все еще влажной юбки, которую Иден так тщательно стирала. Схватив свою пернатую добычу, Стив молниеносно свернул ей шею, и это немного расстроило Иден.

— Ты не привыкла добывать свой ужин, как я вижу, — пробормотал он тогда в ответ на ее жалобный крик. — Держу пари, ты полагала, что дичь появляется на свет уже ощипанной и выпотрошенной!

Иден ничего ему не ответила. Пока его не было, она собирала с ближайших деревьев те фрукты, которые казались ей съедобными в неверном свете уходящего дня. Вернувшись, Стив выбросил большую часть из них, но несколько орехов все же оставил. Теперь они жарились в огромных листьях, которые Стив расположил на углях по краям от костра.

— А что это за птица? — спросила Иден, когда Стив ловким движением перевернул тушку надогнем. — Она довольно большая.

— Это индейка.

— Индейка?

Он бросил на нее еще один взгляд:

— Да, индейка. Мне казалось, что в Соединенных Штагах все знают про индеек. Неужели ты исключение?

— Конечно, я прекрасно знаю, что существуют такие птицы. — Иден нахмурилась. — Я просто не знала, что они водятся на Юкатане. К тому же эта птица… Она совсем не походила на тех индеек, которых я видела.

— Разумеется, не походила, — пробурчал Стив.

Поднявшись на ноги, он снял с вертела тушку и добавил: — Местные индейки имеют очень красивое оперение, а их мясо весьма специфическое на вкус.

Иден перевела взгляд на кучку ощипанных перьев и мысленно согласилась со Стивом. Домашние индейки обычно бывают коричневато-серыми, а эта птица скорее напоминала павлина своими блестящими зелеными, голубыми и медно-рыжими перьями. Голова у нее была нежно-голубая, увенчанная голубым же гребешком, на котором красовались многочисленные золотые пятнышки — такие же, как на покрытых маленькими чешуйками веках птицы.

— Что ж, — проговорила Иден, когда Стив принялся резать тушку ударами мачете, — если она на вкус так же хороша, как внешне, я не буду разочарована.

— Нищему не приходится выбирать.

— Очень умно. Лучше и я не смогла бы сказать. Снова взглянув на нее, Стив едва заметно улыбнулся:

— Я знаю и другие мудрые изречения. «Мотовство до — нужды доведет». «Вовремя сделанный стежок стоит девяти».

— «Не истратил — все равно что заработал», — подхватила Иден. — Полагаю, среди твоих книжек есть «Альманах фермера».

— Возможно. В нем множество хороших советов. Впрочем, и глупостей немало.

Стивен положил несколько кусочков индейки на чистую ткань, которую они вместо скатерти постелили на камень, служивший им столом.

Взяв кусочек индейки, Иден отправила его в рот и тщательно прожевала. Затем утерла губы кончиками пальцев и, взглянув на Стива, спросила:

— Может, вытащить из огня орехи?

— Если хочешь обжечь руки — вытаскивай. Уж лучше я сам их вытащу.

Стив наклонился над костром и кончиком мачете вытащил тлеющие пальмовые листья из углей. После чего аккуратно развернул их, причем лишь слегка обжег пальцы. Положив орехи рядом с мясом, сказал:

— Ужин подан. Да, чуть не забыл… Ты, наверное, пить хочешь? Вот природное вино. — Он подкатил к Иден два кокосовых ореха. — Надеюсь, оно достаточно прохладное.

Ловким ударом мачете Стив отрубил верхушку одного из кокосов и, подняв его с земли, протянул Иден.

— По вкусу не уступает лучшим французским винам, мадам.

Немного смущенная его чудесным превращением из злодея в галантного кавалера, Иден взяла орех. Ей пришлось держать его обеими руками, и редкие волоски, покрывающие орех, щекотали ладони. Взяв кокос поудобнее, она спросила:

— А он спелый? Мне кажется, он еще зеленый.

— Если бы он был спелым, в нем не было бы молока. — Стив ловко орудовал мачете, открывая второй кокос. — Когда он созревает, все молоко впитывается в его жесткую часть. Попробуй, он немного сладковатый, но тебе должен понравиться. И пить его намного безопаснее, чем воду из озера.

— Из какого озера?

— Мы находимся как раз рядом с одним из них. Ты что, не знала? — Стивен указал куда-то в сторону. — Именно поэтому здесь такое множество москитов. Древние майя любили строить свои храмы рядом с водой. Неподалеку есть несколько озер. Давай же, попробуй кокосовое молоко. Оно вкусное.

К ее удивлению, Стив оказался прав. Иден сделала еще один глоток, затем осторожно опустила кокос на землю, пристроив его в небольшой ямке. Убедившись в том, что он не упадет и молоко не разольется, она подняла глаза и только гут заметила, что Стив внимательно наблюдает за ней. Судорожно сглотнув, Иден отвернулась. Потом снова посмотрела на Стивена; она чувствовала себя ужасно неловко.

— У тебя остались усики. От молока, — проговорил он с серьезнейшим видом.

Иден утерла губы рукавом рубашки и звонко рассмеялась:

— Спасибо. Молоко очень вкусное, но индейка мне тоже понравилась.

Стив улыбнулся и, кивнув на все еще дымившийся кусочек индейки, сказал:

— Что ж, угощайся.

Иден склонилась над камнем и на сей раз выбрала самый большой кусок индейки. Прожевав мясо, она блаженно вздохнула и, облизав пальцы, пробормотала:

— Мне кажется, этот кусочек даже вкуснее, чем первый. И тут Стив снова ее удивил. Очистив один из жареных орехов, он протянул его ей.

— Попробуй. Поначалу он может показаться горьким, но он действительно вкусный. Это хлебный орех. Разновидность каштана.

Вкус был действительно горьковатым, но довольно пикантным. Иден с удовольствием взяла у Стива еще один каштан, а потом еще кусочек индейки. Прожевав мясо, она поняла, что уже сыта, и тотчас же почувствовала ужасную усталость. Растянувшись на траве возле огня, Иден принялась неспешно потягивать кокосовое молоко. Утолив жажду, она подняла голову и посмотрела сквозь листву на темное небо. Луна, сиявшая на фоне густой зеленой сетки из листвы, казалась огромным куском нефрита — бесценным сокровищем и величайшим из чудес. Иден невольно улыбнулась. Она никогда еще не смотрела на луну с такой точки зрения. Впрочем, и многие другие вещи она воспринимала совсем иначе, пока не оказалась в этом удивительном мире. Не в силах противостоять искушению, Иден посмотрела на своего спасителя.

Стивен все еще сидел перед их импровизированным столом; он вытаскивал из птичьего мяса кости и складывал их горкой. Иден смотрела, как ловко двигаются его руки, и удивлялась: почему же он решил уединиться и жить в таком отдаленном от цивилизации месте? Какова истинная причина его бегства? Неужели виной всему была война? И неужели ему никогда не хотелось вернуться?..

Ветки в костре затрещали, и Иден, невольно вздрогнув, снова повернулась к пляшущим языкам пламени. Огонь медленно пожирал древесину, превращая в золу. Где-то неподалеку послышался жалобный крик, потом еще один.

— Козодой, — не поднимая головы, произнес Стивен.

— Что?

— Птица, которую ты только что слышала. Это козодой. Он всегда кричит так печально.

Стив отправил в рот кусочек мяса и посмотрел на Иден. Какое-то время он разглядывал ее своими проницательными золотыми кошачьими глазами, потом проговорил:

— Знаешь, в этих местах все имеет свое название. И ничего не происходит просто так. Ветер, дождь, животные — все имеют души и преследуют собственные цели.

Иден провела кончиком пальца по краю своей кокосовой чаши.

— А ты?

— Преследую ли я собственные цели? Или есть ли у меня душа? — Он поднялся на ноги, вытирая ладони о штаны. — Ни то ни другое, думаю.

Такой ответ не казался обнадеживающим, и Иден, подняв голову, снова посмотрела на Стива. Дым костра окутывал его словно прозрачной вуалью. Его лицо находилось в тени, и отчетливо были видны лишь черные брови, белые зубы и сверкающие глаза ягуара. В этот момент он переменил позу, и Иден увидела, как взбугрились мышцы на его груди, в том месте, где рубашка была расстегнута. Он был необычайно сильным и грациозным — как настоящий лесной хищник. Иден снова отвела глаза. Стив тихо рассмеялся, и она густо покраснела.

— Я пугаю тебя, маленькая девочка?

— А ты стараешься меня напугать?

— Возможно.

Иден чуть приподнялась, затем села и пристально посмотрела ему в глаза.

— А зачем? Неужели только потому, что я попросила тебя помочь мне выбраться отсюда? С самого начала, как только я наткнулась на твой лагерь, ты вел себя грубо и недоброжелательно. Поэтому я подумала, что ты будешь только рад избавиться от меня…

— Так и есть, — ответил он холодно. — Но это не значит, что я буду в восторге от того, что мне придется вести тебя полторы сотни миль по джунглям и пустыне, чтобы просто избавиться.

Иден сделала глубокий вдох.

— Я понимаю. До Мериды путь не близкий. Знаю, что это будет опасное путешествие, но я уверена, что руководство Американской археологической ассоциации щедро заплатит тебе за все хлопоты.

— Как это мило. — Он подошел к Иден и, присев на корточки, заглянул в глаза. — Слушай меня внимательно. Я постараюсь объяснить так, чтобы ты наконец-то все поняла. Если я и отведу тебя в Мериду, то уж ни за что и никому не назову своего имени. И конечно же, не скажу, что именно я помог тебе. Никто не должен знать, что я все еще жив.

Озадаченная этими словами, Иден покачала головой:

— Я не понимаю, что ты имеешь в виду…

— Извини за резкость, но я вынужден сказать тебе прямо: если я покажусь там, где меня узнают представители власти, мне тут же всадят пулю в лоб. Теперь поняла?

По спине Иден пробежал холодок.

— Да, теперь поняла… — пробормотала она. Стив коротко кивнул:

— Прекрасно. Теперь, когда мы поняли друг друга, можно наконец подумать о том, как лучше переправить тебя в город.

Иден смотрела на него во все глаза. Было ясно, что дальше объяснять он не собирается. Ужасно хотелось засыпать его вопросами, однако вряд ли ей понравились бы ответы.

Возможно, ему не следовало это делать. Вообще-то Стив и сам не знал, почему так поступил. Может, потому, что между ним и этой женщиной начали зарождаться чересчур уж теплые отношения? Да, наверное, именно в этом все дело. Ему было слишком просто общаться с ней, смеяться, смотреть на нее и восхищаться ею.

Иден Миллер — очень неглупая, смелая и красивая. Именно такие женщины и привлекали его. И это главная проблема. Ему не нравилось, что его влекло к ней. Впрочем, физическое влечение он считал вполне естественным, ведь оно ни к чему не обязывало. Доставив друг другу удовольствие, они могли спокойно расстаться и больше ни о чем не вспоминать. Однако его привлекало в ней не только тело, и это очень тревожило.

Стив с силой рубанул своим мачете по низко свисающей лиане, и острое лезвие безжалостно перерубило тонкий стебель. Да, он не хотел надолго связываться с женщиной. Не хотел, чтобы кто-либо стал для него важным и нужным. Если он впустит кого-нибудь в свою жизнь, то наверняка лишит себя возможности жить счастливо, в этом он нисколько не сомневался.

Когда куча нарубленных веток и листьев под ногами показалась Стиву достаточно большой, он подхватил ее и понес к костру, возле которого, поджав колени к подбородку, сидела Иден. Она обхватила согнутые ноги руками, как бы стараясь защититься от него, и Стив нисколько не осуждал ее за это. Он сделал все, что мог, чтобы до смерти напугать ее. Возможно, в эту минуту она размышляла о том, кто более опасен — хищники, блуждающие сейчас по джунглям, или то чудовище, с которым она только что поужинала.

Иден украдкой бросила на него взгляд из-под опущенных ресниц, и Стив, заметив этот взгляд, еще больше укрепился в своих догадках.

Что ж, теперь он должен радоваться. Ему удалось разрушить ту дружбу, что начала зарождаться между ними.

Он бросил ветки и листья неподалеку от костра:

— Вот. На этом спать гораздо приятнее, чем на голой земле. Расстели на своей половине полотенце, так будет помягче. А вторым полотенцем можешь прикрыться, чтобы насекомые не особо докучали.

Она бросила на него еще один взгляд.

— Но у нас всего два полотенца. Чем же будешь пользоваться ты?

— Мне ничего не нужно. — Он пожал плечами. — Я подкину в костер побольше серых веток, и едкий дым отгонит от нас проклятых кровососов. К тому же я к ним привык.

Поднимаясь на ноги, она пробормотала:

— Не понимаю, как к этому можно привыкнуть. Не уверена, что я даже за сто лет смогла бы привыкнуть к такому множеству насекомых.

— Привыкнуть можно абсолютно ко всему. Бог свидетель, мне частенько приходилось подставлять себя этим маленьким хищникам.

На это Иден ничего не ответила. Наклонившись, она принялась раскидывать ветки и листья, чтобы они хоть немного походили на постель. Хотя она и перевязала разорванную почти до самой талии штанину веревочкой па уровне колена, это почти не помогло спрятать ногу, и Стив позволил себе полюбоваться и даже пофантазировать немного, прежде чем отвел взгляд. Не было смысла самому навлекать на себя неприятности. Этой ночью ему и так придется несладко. Следовало держаться от нее подальше.

Постелив одно полотенце на импровизированную постель, Иден, удовлетворенно улыбаясь, выпрямилась.

— Готово. На вид — очень уютно. Прямо как мягкая постель в родном доме.

— Как подумаю о твоей прежней жизни, меня в дрожь бросает, — пробормотал Стивен.

Несколькими быстрыми движениями Стив разровнял свое собственное ложе у самого костра, постаравшись при этом устроиться как можно дальше от Иден. Он слышал, как она перемещается, устраиваясь поудобнее. Ветки и листья шуршали, когда она укладывалась на них. Теперь их разделял костер, и Стиву было гораздо спокойнее смотреть на языки пламени, чем на женщину.

«Чертовски правильно!» — промелькнуло у него, когда Иден начала стаскивать тяжелые башмаки. Она закинула одну ногу на другую, чтобы развязать шнурок, и Стив отчетливо увидел ее обнаженную ногу, выглядывающую из разорванной штанины. Он снова отвел глаза и принялся изучать возвышающуюся за ним каменную громаду. Это был, без сомнения, храм. Даже толстый слой оплетающих камни лиан не мог скрыть от глаз безошибочно угадывающийся ряд узких ступеней, ведущих на самую вершину. В джунглях ему довелось повидать немало таких сооружений. Древние каменные строения, украшенные тонкой резьбой и зачастую — также золотом и нефритами. Однако Иден об этом говорить не стоит. Да, не стоит, иначе она будет донимать его просьбами показать, где находятся храмы, а Стиву очень не хотелось, чтобы сотни любопытных и алчных американцев заявились на Юкатан. Ведь в этом случае кто-нибудь из них вполне мог бы его узнать.

Стив перевернулся на спину и принялся разглядывать темное небо, проглядывавшее сквозь дыры в крыше из листьев и веток. Луна стояла высоко над горизонтом, нежно серебря ночную природу. Где-то вдалеке в испуге вскрикнула ганагра, и к ней тут же присоединился хор квакающих, словно лягушки, туканов. Несколько обезьян тоже решили подать голос — они сонно загомонили, будто протестуя против того, что им не дают поспать. Шумных соседей даже в джунглях не очень-то любят.

Тихонько шелестя, высоко над головой мерно покачивались листья. Воздух наполнялся едким густым дымом костра. К сожалению, от насекомых этот дым не очень-то помогал, потому что Стив расположился с наветренной стороны и дым шел в основном к Иден. Но он сам выбрал это место. Ведь из них двоих именно он привык к укусам назойливых москитов. К тому же Стиву не хотелось слушать жалобы Иден по поводу зудящей кожи.

— Стив… — внезапно послышался ее голос.

Стивен насторожился:

— Да, слушаю.

— Спокойной ночи.

Он закрыл глаза.

— Спокойной ночи.

Боже милостивый! Всего двумя словами она могла пробить брешь в выстраиваемой им стене отчуждения. Простым «спокойной ночи», произнесенным тихо и нежно. И вся его решимость рухнула, как известняковая стена. Как же он слаб!

Ну почему он все еще помнит, как она выглядела тогда, когда сидела на камне? Молочно-белая кожа, почти перламутровая, гладкая, влажная от воды. И водопад ангельски светлых вьющихся волос…

Боттичелли. Вот имя того художника. Это он написал «Рождение Венеры». Уж итальянцы-то знают, как оживить женственную форму всего несколькими мазками краски на холсте.

Но настоящая, живая женщина лежала всего в нескольких футах от него, их разделяла лишь груда тлеющих веток. Разочарование, казалось, съедало Стива заживо. Что об этом говорил его отец?

«Берегись своих желаний, потому что однажды они могут исполниться». Вот в чем все дело. Он все еще не усвоил этот урок. Он все еще горел желаниями.

Сейчас ему нужно думать не о ее обнаженном теле, а о том, как с наименьшими потерями оторвать Иден от ее новой находки и притащить наконец обратно в лагерь. Когда она смотрела на каменные барельефы, он безошибочно распознал, что означал блеск в ее глазах. Он означал неприятности. А именно этого Стиву очень хотелось избежать.

Действительно, что ему нужно сейчас больше всего? Нужно избавиться от Иден при первой же возможности. О том, чтобы идти в Мериду, не могло быть и речи. И о Тулуме придется забыть — там обитают крусообы, а они крайне враждебны по отношению к белым. Если бы ему удалось отправить ее на юг, к Амбергрис-Кей, там ей на помощь пришел бы Джеймс Блейк. Он знает Стива и не станет предавать его. Беда в том лишь, что Амбергрис-Кей находится чертовски далеко… Чем дальше Стив будет уходить от своего убежища в сельве, тем больше он рискует вовсе не вернуться туда.

Но какие у него варианты? Только один: оставить Иден у себя. А в этом тоже есть свой риск. Так что же опаснее — отвести ее к побережью или позволить находиться с ним рядом, чтобы она могла окончательно разбить его сердце? Это все равно что выбирать между заполненным крокодилами болотом и ямой с голодными ягуарами.

Стив невольно застонал. Застонал от осознания безвыходности своего положения. Может, ему нужно еще раз воззвать к древнему индейскому божеству и высказать еще одно желание?

Новая просьба вряд ли обрушит на его голову больше неприятностей, чем предыдущая.

Внезапный крик заставил Стива резко приподняться. Прежде чем он успел сообразить, откуда исходит звук, что-го тяжелое и теплое навалилось на него. В следующее мгновение он понял — это Иден.

Обхватив его руками и ногами, подобно детенышу обезьяны, она прорыдала ему на ухо:

— У м-м-меня в постели к-к-кто-то есть…

— Нет! — твердо заявил он. — Ты ошиблась. Это у меня в постели кто-то есть.

Она вся дрожала. Стив чувствовал это. И вдруг он осознал, что на Иден нет ничего, кроме нижней сорочки. Ее длинные изящные ноги обвивали его, а бедра прижимались к его бедрам.

О. Боже, зачем же посылать такие искушения?

— Иден, пойми…

— Стив, я серьезно… В моей постели кто-то есть.

— И почему-то мне кажется, что это один из трех медведей, — пробормотал он. — Хорошо, Златовласка. Я встану и посмотрю, что там.

Стив хотел подняться со своего ложа, но Иден еще крепче вцепилась в него. Стиснув зубы, он проговорил:

— Я не смогу встать, пока ты с меня не слезешь.

Иден тихонько всхлипнула и снова задрожала. Стив чувствовал тепло ее тела, и ему нестерпимо хотелось обнять ее покрепче и прижать к себе.

О Господи, ее груди прижимались к его обнаженной груди! Сквозь тонкую ткань рубашки он чувствовал даже прикосновение ее сосков. Если она будет постоянно вот так прижиматься к нему, это вряд ли поможет делу. Черт бы побрал этих женщин! Интересно, а она догадывается, о чем он сейчас думает? Если догадывается, то ей, без сомнения, хорошо известно, что подобные выходки сделают его податливым как воск в теплых руках.

— Слезай с меня, — проворчал Стив.

Иден подняла голову и посмотрела на него расширившимися глазами. Она все еще дрожала.

Стив почувствовал, что больше не может сдерживаться. Ему было все равно, что она нашла в своей постели, или что ее так напугало, или почему она вдруг решила прижаться к нему. Она была здесь — теплая, мягкая, податливая, — и ее беззащитное тело возбуждало его мужские инстинкты, как ни старался он подавить их.

Запустив одну руку в ее волосы на затылке, Стив прижался губами к ее губам. К его величайшему удивлению, она не была потрясена его дерзостью. Все происходило так, будто она знала, что он собирается делать.

Почувствовав, что Иден отвечает на его поцелуй, Стивен понял, что погиб.

Глава 6

Во всем был виноват сон. Сон, преследовавший ее с той самой ночи, когда произошла резня. В ужасе проснувшись, Иден ощутила… какое-то прикосновение к ее обнаженной ноге — это и заставило ее выскочить из постели и броситься к Стиву. Объятая страхом, она была одержима одной лишь мыслью — оказаться в безопасности.

И Стив давал ей эту безопасность, несмотря на его совершенно очевидные попытки запугать ее недвусмысленными намеками и грубостью.

Она не знала, можно ли верить всему, что он говорил. Возможно, он по каким-то своим соображениям просто старался возвести между ними стену.

Но сейчас это не имело никакого значения, потому что Иден поглотила темная бездна ужаса.

Она вцепилась в мужчину дрожащими руками, и тут он вдруг поцеловал ее.

Охваченная незнакомыми прежде чувствами, все еще внутренне содрогаясь от привидевшегося кошмара, она уступила его напору. Он поцеловал ее полураскрытые губы, и Иден тотчас же почувствовала, что ее влечет к нему. Она тихонько застонала. А Стив принялся целовать ее глаза, щеки, шею… Когда же он вновь прижался ртом к ее губам, она затрепетала.

— Черт бы тебя побрал, — пробормотал он в ее раскрытые губы, и это прозвучало скорее жалобой, чем проклятием. — Черт бы тебя побрал, Иден.

Стив переменил позу и, обхватив руками ее бедра, еще крепче прижал к себе. Иден не сопротивлялась; она ощущала горячее дыхание Стива и чувствовала, что влечение к этому мужчине с каждым мгновением усиливается.

Когда он прижал ее к себе, она осторожным движением передвинула руки ему на плечи. Легкое подрагивание мускулов Стива выдавало возбуждение; он пробормотал что-то неразборчивое, а затем его губы снова прижались к ее шее. И тотчас же все словно закружилось, и Иден забыла обо всем на свете. В эти мгновения Иден ощущала лишь горячее дыхание Стива, биение своего сердца и прикосновения его рук. Когда же его пальцы прикоснулись к ее груди под полупрозрачной кисеей, она тихонько застонала и почувствовала, что воспламеняется — страх окончательно уступил место чему-то… удушающему. И опасному.

Осторожно оттянув край сорочки, пальцы Стива скользнули под тонкую кисею и прикоснулись к обнаженной груди. Прохладный ночной ветерок прошелестел над ними, и Иден вздрогнула от резкого контраста жара и холода.

— Черт бы побрал, — снова пробормотал Стив. — Это безумие…

Тут он внезапно отстранился от нее, и Иден вскрикнула, словно протестуя. Но Стив тотчас же снова привлек ее к себе, и она почувствовала гулкое биение его сердца. Ее сердце тоже билось все быстрее, а дыхание участилось.

Стив вдруг шумно выдохнул — казалось, ему было трудно дышать. Когда же он заговорил, голос его был больше похож на звериный рык.

— Я проверю твою постель, Златовласка. Подожди здесь.

Резко поднявшись на ноги, Стив отошел. Иден же, подтянув вверх рубашку, чтобы прикрыться, наблюдала, какой приближается к ее ложу. Наклонившись, он тщательно осмотрел постель, затем, сорвав полотенце, встряхнул и, обернувшись, проговорил:

— Скорпион. Любопытный, я полагаю, но совершенно безвредный.

— Скорпион?..

— Он бы не укусил тебя, если бы ты не придавила его. Впрочем, укус его не слишком опасен. Повторяю, он совершенно безвредный. — Перехватив ее взгляд, Стив добавил: — Не то что я, верно?

— Ты не должен постоянно повторять это, — проговорила Иден в раздражении. — Хочешь убедить меня в том, что ты — величайший негодяй в мире. Хорошо. Охотно верю. И что же?

Стив как-то странно взглянул на нее, казалось, он удивлен. Что ж, возможно, у нее и были некоторые опасения на его счет, но она не так уж плохо разбиралась в людях, чтобы не заметить в нем также и определенную порядочность. В конце концов, он не сделал ничего… слишком уж дурного. Правда, сбежал, покинув ее. И пытался запугать… Она тихонько вздохнула и поднялась на ноги.

— Черт возьми, — проворчал Стив. — Никак не могу тебя понять. Ты прыгнула ко мне в постель, а теперь чем-то недовольна…

— Я просто очень испугалась, — ответила Иден. Ей вдруг стало неловко из-за того, что она стояла перед Стивом полуголая. Вероятно, ей следовало лечь в верхней одежде — это было бы гораздо разумнее.

Стив вдруг пристально посмотрел на нее и проговорил:

— Ты все еще меня боишься? — Он криво усмехнулся. — Если нет, то следовало бы. В данный момент я не особенно расположен проявлять благородство. И если ты так и будешь стоять здесь полуголая, то я просто вынужден буду сделать именно то, что мне хотелось с тех самых пор, как ты скатилась к моим ногам с того проклятого холма. Объяснить, или сама сообразишь?

Нет-нет, ей не требовались объяснения. Она прекрасно понимала, чего он хочет. Достаточно было взглянуть на его штаны, чтобы понять, как он возбужден. Впрочем, и Иден испытывала подобные же ощущения, которые упорно пыталась подавить.

Прерывисто вздохнув, она постаралась сохранить достоинство.

— Ну что ж, я пойду спать. Спасибо за помощь. И за то, что вел себя как джентльмен.

— Пожалуйста, Златовласка. Всегда к твоим услугам. — Он наклонился и поднял с земли полотенце, чтобы набросить на лиственный матрас. Приблизившись к Иден, добавил: — Только в следующий раз не набрасывайся на меня, если не имеешь в виду ничего такого. Я не джентльмен. И не хочу давать обещаний, которых, возможно, не смогу выполнить.

Обхватив себя руками за плечи, Иден молча прошла к своей постели. Она чувствовала на себе обжигающий взгляд Стивена и думала о том, что могло бы случиться, не будь он таким джентльменом.

Наступило утро, и голоса джунглей изменились. Ночные животные разбрелись по своим норам и логовам, тогда как дневные обитатели сельвы шумно приветствовали восход солнца. Пронзительно галдела стая чачалак, очень походивших на знакомых Иден индеек. Их резкие крики звучали так, словно одни из них заявляли: «Перестань, перестань», — а другие в ответ хрипло возражали: «Продолжай, продолжай».

Стив уже проснулся. По правде сказать, он уже давно не спал. Нелегко уснуть, когда все мысли заняты тем, что могло бы случиться, не будь он таким благородным идиотом.

Сдерживая проклятия, Стивен поднялся и пошел подбросить веток в костер. Он взглянул на Иден. Она крепко спала, и было видно, что она снова надела рубашку и штаны. Благоразумно, хотя и с некоторым опозданием.

Теперь барьеры были вновь восстановлены, хотя и не такие прочные, как раньше. Оказалось, что за последние двадцать четыре часа его взгляды значительно изменились. Маятник его настроения с поразительной скоростью качался туда и обратно — от желания и страсти к отказу и отречению. Он должен отказаться от Иден, в противном случае положение значительно усложнялось.

Когда она проснулась, Стив поддерживал небольшой костер, а недоеденная индейка была на том же камне, которым они пользовались накануне вечером. Свежие фрукты лежали рядом с мясом. Не глядя на Иден, Стив сказал:

— Завтрак подан.

Иден осторожно взглянула на него — едва осмелилась бросить беглый взгляд из-под трепещущих длинных ресниц. И он отчетливо осознал: все же она, несомненно, откликнулась на его порыв прошедшей ночью. И если она не смалодушничает, то должна признаться в этом хотя бы себе самой. Ее отклик казался слишком очевидным, так что сомнений на сей счет быть не могло.

Стив резко поднялся. Бессмысленно вспоминать об этом теперь. Если у него сохранилась хоть капля здравого смысла, он должен побыстрее от нее избавиться. Любым возможным способом. В противном случае он непременно совершит ошибку, которая может стоить ему свободы, а то и жизни.

— Когда поешь, — сказал он, перебрасывая через плечо ружье, — мы отправимся обратно в лагерь.

Иден подняла на него глаза.

— Сначала мне хотелось бы получше рассмотреть барельефы. Пожалуйста, это очень важно для меня.

— А для меня — нет.

Она надела башмаки, тщательно зашнуровала, потом заявила:

— Я надолго тебя не задержу.

Стив наклонился, чтобы взять с камня кусок индейки и апельсин. Затем вложил свой мачете в петлю на поясе и сказал:

— Что ж, рассматривай. Увидимся позже.

— Но, Стив… — Иден взглянула на него с мольбой в глазах и, указав на увитую лианами стену, проговорила: — Это могло бы стать важным открытием.

— Что же ты сделаешь, если это и так? У тебя нет снаряжения. Ни бумаги, ни пера, ни чернил — ничего, кроме тупого упорства. Господи, ты даже не знаешь, где находишься. Как ты собираешься увековечить это открытие?

Она пристально посмотрела на него:

— Думаю, ты помогать мне не станешь.

— Правильно думаешь. Я не собираюсь участвовать в твоих экспедициях. Видишь ли, эта земля итак уже видела слишком много смертей. А тебе все еще недостаточно? Что еще должно случиться, чтобы до тебя наконец-то дошло, что это слишком опасно?

— Я осознаю опасность. — Она глубоко вздохнула. — Но я также ясно представляю себе значение этих открытий.

— Ты не в своем уме. — Стив усмехнулся. — А я-то думал, что это меня считают безумцем. Продолжай свои исследования, миссис Миллер. Если ты посчитаешь это разумным, я помечу хлебными крошками тропу в мой лагерь, чтобы ты могла последовать за мной.

— Очень смешно. — Она подошла к нему и крепко ухватила за рукав. — Я понимаю, что сейчас я не подготовлена. Но если бы ты только подумал, как отвести меня в город… Там я смогла бы достать снаряжение. И могу обещать, что ты не останешься внакладе.

— И для этого мне требуется только подумать?.. — Стив снова усмехнулся. — Очень великодушно с твоей стороны.

— Нельзя ли без сарказма? Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду.

— А ты слышала, как я сказал, что не хочу участвовать в этом? Пока тут тихо и спокойно. Никто не знает, что я здесь, за исключением нескольких индейцев, которые меня не трогают и не беспокоят. Я собираюсь и в дальнейшем сохранять все по-прежнему. Если бы я узнал, что где-то поблизости объявилась американская экспедиция, я бы и сам с удовольствием перебил их всех. — Он увидел, как побледнело ее лицо, но оставил это без внимания. — Как только цивилизация достигнет этих мест, они уже не останутся прежними. Пришельцы вырубят вечнозеленые тропические леса и превратят их в поля, истребят всех животных, которых только сумеют найти, а индейские поселения опустошат с усердием и гуманностью Чингисхана. Нет уж, спасибо, миссис Миллер, я в этом не участвую. Отправляйтесь обратно в Штаты и сообщите всем, кто захочет услышать, что джунгли — это дикое и опасное место. Скажите им, чтобы оставались дома и не совали сюда нос. Пусть здешние храмы и их тайны остаются скрытыми. Как только их отыщут, все здесь изменится навсегда.

Стив отстранил от своего рукава руку Иден и пристально взглянул на нее. Она пожала плечами и пробормотала:

— Хорошо, я вижу, что ты непреклонен. И я не могу поручиться, что все не случится именно так, как ты говоришь. Хотя… — Она устремила долгий взгляд на стену, увитую лианами. — Очень обидно, что такая красота и мастерство лишены того признания, которого они заслуживают.

— Судя по всему, миссис Миллер, ты так и не избавилась от своих иллюзий.

— А ты думал, что владеешь монополией на иллюзии? Уверяю тебя, мне тоже пришлось немало пережить.

Стив нахмурился и проворчал:

— Говоришь, немало пережить? Но сломанные ногти в расчет не берутся.

Иден подбоченилась и окинула его таким свирепым взглядом, что он невольно отступил на шаг.

— Ты считаешь меня тепличным цветком? — спросила она. — Но если бы это было так, то меня бы здесь не было. Я бы сидела в своей гостиной, попивая чай со скучными друзьями. А я отправилась сюда, в джунгли. И даже пила кокосовое молоко с совершенно одичавшим белым мужчиной.

Охваченный яростью, Стив схватил Иден за руку и резко привлек к себе.

— Миссис Миллер, пора бы тебе уже осознать свое положение. Прими совет — остерегайся раздразнить тигра. Последствия могут тебе не понравиться.

Когда он отпустил ее, Иден, потирая запястье, взглянула ему прямо в глаза.

— Я знаю что говорю. Я вовсе не хрупкий нежный цветок, увядающий при первых же признаках бури. Может быть, я не так хорошо, как ты, знаю здешнюю жизнь, но, если нужно, могла бы научиться. И я смогла бы жить в походных условиях столько, сколько потребуется. Кажется, у тебя сложилось предвзятое мнение, что я привыкла к шелкам и фарфоровым чашечкам. Ты ошибаешься. Когда-то я жила очень хорошо. Я могла бы жить так и сейчас, если бы захотела. Но меня не прельщает возможность проводить дни, рисуя акварелью цветочки и пасторальные сцены. Я провела несколько лет в походах с мужем и знаю о способах выживания все. Колин был не из тех мужчин, которые балуют своих женщин. Если я выжила, то только потому, что научилась приспосабливаться. Искусство, которым ты, очевидно, еще не владеешь.

— Ошибаешься. Способность к выживанию — моя сильнейшая черта.

— Я говорю не о выживании, а о способности приспосабливаться. К твоему сведению, те особи, которые не научились приспосабливаться, теперь вымерли. Попросту исчезли с лица земли.

— В таком случае, возможно, ими следовало исчезнуть. — Стив снова взглянул на увитую лианами стелу. — Всякому явлению свое время. Как и древним майя. Те майя, что все еще живут здесь, приспособились к новым условиям. Они выжили, если тебе угодно так это называть. Когда-то майя правили этой страной. Теперь они стали рабами. И ты называешь это выживанием? Я — нет. Я так не считаю. Это даже не приспособление, это — капитуляция.

— Ты приравниваешь капитуляцию к вымиранию? Повернувшись к Иден, Стив долго смотрел на нее, не произнося ни слова. Наконец проговорил:

— Да, полагаю, что так. Генерал Ли подписал капитуляцию в Аппоматтоксе. Теперь старый Юг умер. Фактически исчез. Точно так же, как жрецы древних майя и их храмы.

Иден махнула рукой в сторону резных барельефов.

— Но они-то еще здесь, эти памятники ушедших времен и народов. Возможно, эти храмы уже никогда не будут такими, как прежде, но зачем же им пребывать в забвении?

Как можно допустить, чтобы история растворилась во мраке неизвестности?

— Потому что прошлое невозможно возродить. — Стивен прерывисто выдохнул, когда перед ним промелькнули смутные образы — видения, которые ему хотелось бы забыть. — Оставь все как есть, слышишь? Не тревожь покой мертвецов. Я этому научился, хотя и далеко не сразу.

— Неужели научился? Я так не думаю.

Стив попытался взять себя в руки. Пожав плечами, он с невозмутимым видом проговорил:

— Думай что хочешь. Не буду тебя разубеждать. И я не собираюсь торчать здесь до вечера. Я ухожу.

Когда Стив, отвернувшись, ступил на тропу, Иден сказала:

— Позволь мне собрать то, что осталось от одежды, и я пойду с тобой.

Он мог бы чувствовать себя победителем. Она перестала спорить и убеждать его продолжить исследования. Так почему же его не оставляет ощущение, что именно он проиграл? Действительно, почему?

По пути в лагерь Стив поймал себя на том, что часто поглядывает на Иден. Она молчала, очевидно, погруженная в размышления. И он не верил, что она смирилась. Нет, только не она. Он уже успел понять, что Иден Миллер не из тех женщин, которые легко сдаются. В противном случае ей не удалось бы выжить одной в джунглях. Конечно же, она что-то задумала. Он ни на мгновение не поверил в ее молчаливую покорность.

Они прибыли в лагерь вскоре после полудня. Вокруг царило спокойствие. Ничто не указывало на то, что кто-то приходил сюда, пока их не было. Подвесив наполненные водой калебасы — он нашел их по дороге — к служившей для этой цели обрубленной ветви дерева, Стив нырнул в хижину. Противомоскитная сетка все еще лежала на полу. Стив отбросил ее ногой — он искал совсем другую сеть. Отыскав ее в углу, он вышел из хижины.

Иден сидела на бревне возле потухшего костра и выглядела примерно так же дружелюбно, как голодная барракуда. Стивен не стал обращать на нее внимания. Этой проблемой он займется позже. Теперь же он пытался решить более неотложную задачу.

— Что ты делаешь? — спросила Иден. — Что это у тебя? Стив оторвал взгляд от сетки, которую держал в руках.

— Это гамак. Сегодня ночью я собираюсь спать в своей хижине. Не вижу причины, по которой должен испытывать неудобства.

— А какая же… Какая постель достанется мне?

Стив снова принялся рассматривать гамак — он явно требовал починки.

— Мы всегда можем помериться силой за право выбора, миссис Миллер.

Завязав узлом протершееся место, Стив потянул веревку, испытывая на прочность. Она тут же лопнула, и он принялся соединять обрывки волокон в новый узел.

— Или же можем тянуть карты, если тебе везет. — Он снова взглянул на Иден, поскольку она не ответила.

Иден сидела, упершись локтями в колени и обратив к Стиву хмурое лицо, обрамленное светлыми волосами.

— Тебе выбирать, — пробурчала она. — Это твоя хижина и твои постели.

— Очень мило с твоей стороны, что ты признаешь это. Следует ли говорить, что ты тут — незваный гость? Или это выходит за рамки гостеприимства?

— Разумеется, выходит. Но вполне объяснимо, если принять во внимание все обстоятельства. — Иден немного помолчала, затем с робкой улыбкой добавила: — Я действительно очень признательна тебе за доброту.

Стивен усмехнулся:

— Неужели признательна?

— Я не говорю, что согласна с твоим мнением относительно храмов майя. Храмы — совсем другое дело. Но это не означает, что я не считаюсь с твоими взглядами. Просто я думаю иначе.

Стив снова подергал веревку, и на сей раз она выдержала. Взглянув на Иден, он сказал:

— Подержи за этот конец.

Растянутый во всю длину гамак слегка покачивался и не обнаруживал никаких признаков ветхости. Еще раз проверив его, Стив улыбнулся:

— Несколько одеял — и на некоторое время он будет достаточно удобен.

— Стив…

Он поднял голову и взглянул на нее, но Иден с каким-то странным выражением смотрела в другую сторону. Проследив за ее взглядом, Стив невольно выронил свой край гамака. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: его ружье, стоявшее у дерева, находится вне досягаемости. Стив глубоко вздохнул, мысленно приказывая Иден не кричать и не впадать в истерику. В этом случае их скорее всего убьют.

Один из вооруженных воинов, стоявших на краю поляны, выступил вперед и указал на Иден. Он громко заговорил на юкатеке — наречии индейцев майя, которое Стив без труда понимал. Воин сопровождал свою речь недвусмысленными жестами, узнаваемыми без слов.

Выставив вперед одну руку ладонью наружу, Стив ответил на смеси юкатека и испанского:

— Нет, она со мной.

Индеец медлил с ответом — вероятно, обдумывал слова Стива. Стивен же вдруг нагнулся, зачерпнул с земли полную ладонь жидкой грязи и начал медленно лить ее тонкой струйкой.

— Ики! — громко произнес он.

Индеец взглянул на Стива с некоторой опаской. Затем повернулся к двум индейцам, стоявшим позади него, и что-то сказал им. Тут Стив взмахнул рукой, указывая на небо, и произнес:

— Ицамна. — Затем, ткнув себя большим пальцем в грудь, добавил: — Балам.

— Эль Ягуар?

Стив коротко кивнул и скрестил на груди руки. Иден оставалась неподвижной, и он был благодарен ей за это. Возможно, она решила, что он сумасшедший, а он, конечно же, очень надеялся, что пристально наблюдающие за ним незваные гости подумали то же самое. Его отказ говорить на их языке, вероятно, привел их в замешательство. Эти туземцы выглядели иначе, чем те, которых он встречал прежде. Может быть, их привело сюда простое любопытство? Поскольку они не делали явно угрожающих движений, он начал думать, что это именно тот случай. Все трое стояли под раскидистыми ветвями цветущего розового дерева, спокойно наблюдая за ним и за Иден.

По прошествии нескольких напряженных минут Стив, указывая на предмет в руках одного из индейцев, спросил по-испански:

— Что делаешь? Что нужно?

— Питьевой воды.

Индеец медленно поднял руку, и Стив увидел, что тот держит кувшин. Что ж, если им просто нужна вода, то они скоро уйдут. Стив отступил на шаг, указывая на калебасы, свисающие с ветви дерева. Затем снова скрестил на груди руки и стал ждать. После короткого совещания двое из индейцев двинулись к ветке с калебасами; один нес кувшин, другой настороженно наблюдал за Стивом и Иден. Она осторожно приблизилась к нему и прошептала:

— Что им нужно?

— Думаю, воды.

— Они друзья?

— Я не приглашаю их к обеду, если ты это имеешь в виду. — Стив с невозмутимым видом наблюдал за индейцами.

— Стив, — снова прошептала Иден, — что, если я попытаюсь добраться до ружья?

— Если ты готова умереть, попытайся. Эти парни скорее всего знают множество мест, где можно добыть воду. Думаю, они хотят проверить нас, посмотреть, что мы будем делать, как мы будем держаться. Полагаю, они просто любопытны. Ноя не хочу рисковать. Стой спокойно.

— Не считают ли они тебя сумасшедшим?

— Искренне надеюсь, что считают. Или принимают за прорицателя, посланного богами.

— Они — крус…

— Заткнись.

Иден умолкла, и Стив снова стал наблюдать за индейцами. Они были облачены в широкие свободные одеяния из хлопковой ткани и имели при себе мечи, выглядевшие старыми, но смертоносными. Не добавляло оптимизма и то, что воин, оставшийся под деревом, держал в руке ружье. Стив не смог бы с определенностью сказать, крусообы они или нет. Он так не думал, но ему и прежде случалось ошибаться.

Когда индейцы наполнили кувшин, один из них обернулся к Стиву и на ломаном испанском спросил, не тот ли Стив человек, который известен как Эль Ягуар и является ах-пулиаахом.

Стив колебался лишь мгновение. Затем ответил, что обычно его так и называют. Тут индейцы о чем-то пошептались, после чего индеец-оратор, указывая на Иден, спросил:

— А эта женщина, она — твоя?

Стив пожал плечами:

— Да, а что?

— Нам сказали, что здесь появилась женщина с волосами цвета солнечного света и глазами как небо. Прошел слух, что ее нашел Эль Ягуар.

Стив пристально посмотрел на индейцев, и голос его прозвучал как грозный рык:

— А кому до этого есть дело?

— Нам нет до этого никакого дела, — последовал загадочный ответ.

Индеец с минуту разглядывал Стива, затем — Иден. После чего наконец-то кивнул и, явно прощаясь, пожелал им всего хорошего.

Стив ответил тем же, затем предложил индейцам цамна и уах на дорогу.

Вежливо отказавшись принять в дар черную фасоль и маисовые лепешки, воины исчезли столь же бесшумно, как и появились.

Иден вздохнула с облегчением и опустилась на землю. Стив взглянул на нее сверху вниз и проговорил:

— Похоже, половину своей жизни ты провела, падая на землю.

Не обращая внимания на его слова, она спросила:

— Зачем они приходили? Чего хотели?

— Воды и еще… чего-то. Не знаю, чего именно. — Стив пожал плечами. — Странно, я считал, что они собирались либо убить нас, либо воспользоваться нашим гостеприимством. Они не сделали ни того ни другого. Думаю, они кого-то ищут.

Он присел на корточки и взял Иден за подбородок. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами. Поглаживая большим пальцем уголок ее рта, Стив прошептал:

— Я думаю, они искали тебя, Златовласка.

Глава 7

Меня? — пролепетала Иден. — Почему меня?

— А ты как думаешь? — Стив осторожно провел большим пальцем по ее верхней губе. Затем убрал руку и поднялся на ноги. — Если известно, что все остальные члены вашей экспедиции убиты, а ты была там единственной женщиной, то чего должны добиваться убийцы? Разумеется, они будут искать единственную женщину, которую упустили.

Иден невольно содрогнулась. Значит, еще не все закончилось. Все члены экспедиции мертвы, и теперь смерть ожидает и ее. Если она останется здесь, убийцы вернутся. Ведь им, оказывается, известно, где она.

Иден медленно поднялась на ноги и пробормотала:

— Мне следует уйти сейчас или утром? Не знаю, что лучше…

— Не будь дурой! — в раздражении воскликнул Стив, и она взглянула на него с удивлением.

— Я думала, ты хочешь, чтобы я побыстрее покинула твой лагерь. Теперь у тебя есть превосходный предлог отделаться от меня. — Она обернулась и посмотрела на джунгли, где скрылись мужчины. — Они знают, что я здесь. Они вернутся. И они могут убить заодно и тебя.

— Здесь для тебя самое безопасное место, которое только можно себе представить, черт тебя побери. — Стив взъерошил пятерней волосы, с негодованием взглянув на Иден. — Ты слышала, о чем он меня спросил?

— Я не поняла ни слова из того, что вы говорили.

— Он спросил, не ах-пулиаах ли я. Так называют колдунов, практикующих черную магию. Удивляюсь… А впрочем, понимаю. — Стив внезапно ухмыльнулся. — Несколько лет назад, когда я оказался в затруднительном положении и пытался убедить индейцев, что обладаю особыми силами шамана, я громко воззвал к Чаку, моля послать дождь. Дожди запаздывали, и индейцы беспокоились, что не смогут вовремя посадить маис. И едва лишь я закончил церемонию, как начался дождь! И он все шел и шел. Сначала индейцы обрадовались. — Он покачал головой, и усмешка исчезла с его лица. — А дождь превратился в ливень и все не кончался. Ливень уничтожил посевы, вызвал наводнение и селевые потоки.

Иден спросила:

— И что ты тогда сделал?

— Я ждал, когда туземцы придут ко мне. Они спросили, не могу ли я помолиться, чтобы дождь перестал, раз он пошел по моей просьбе. Конечно, я должен был сделать вид, что страшно недоволен, что не желаю оскорбить Чака, бога дождя, откликнувшегося на мои молитвы. Но через какое-то время я все-таки согласился помолиться за них.

Иден с улыбкой посмотрела на него:

— Полагаю, дождь перестал, верно?

— Так должно было случиться рано или поздно. — Стив пожал плечами. — Мне просто повезло. Так или иначе, но я напомнил своим просителям, что имею обыкновение совещаться с Ики, богом ветра, и Ицамна, властелином жизни. И я известен в этих местах как Балам.

— Ягуар.

Он одобрительно кивнул и улыбнулся:

— Значит, ты запомнила?

— Просто я слышала, как они сказали «Эль Ягуар». — Иден потупилась и тихонько вздохнула. Она не знала, насколько можно верить его смехотворной истории, но Стив, казалось, нисколько не беспокоился. Конечно, это ее, а не его жизни угрожала опасность. Если он посчитает более разумным отдать ее разгневанным индейцам, как он поступит? На этот вопрос она не могла бы ответить.

— Пойдем, Златовласка, — сказал Стив, протягивая ей руку. — Давай наладим гамак, а уж потом будем думать о завтрашнем дне.

Его несерьезное отношение к опасности удивляло ее. А впрочем… Если он не беспокоится, то, возможно, и ей не следует волноваться?

И все же вечером, когда они сидели у пылающего костра и слушали щебет ночных птиц в вершинах деревьев, Иден то и дело вздрагивала и озиралась. Стив, конечно же, оставался невозмутимым. Слишком невозмутимым. И это очень беспокоило ее. В его поведении было какое-то нарочитое безразличие. Словно он изо всех сил старался убедить ее, что никакой опасности не существует. Да, именно так он себя вел.

Но она не доверяла ему.

Низкий крик козодоя эхом пронесся в вершинах деревьев и проник сквозь плотный шатер листвы над головой. Иден снова задрожала. Стив же, казалось, ничего не слышал. Он сидел и читай при свете фонаря. Легкий ужин из свежих фруктов, остатков индейки и горячих маисовых лепешек был съеден еще до темноты. Иден воспользовалась малой частью их водных запасов, чтобы вымыть посуду и умыться. Теперь она пребывала в тревоге, и молчание только усугубляло ее растущие опасения. В очередной раз взглянув на Стива, она спросила:

— Но если здешние индейцы считают тебя сумасшедшим, то почему они вообще приближаются к твоей хижине?

Стив не оторвал взгляда от книги. Свет фонаря, свисавшего с ветви дерева над его головой, разливался по его темным волосам и страницам.

— Я тебе уже говорил. Любопытство, вот и все.

— Вот как? — Иден уставилась на тонкий прутик, который держала в руках. — Значит, твое предполагаемое могущество не столь уж их впечатляет.

Стив перевернул страницу и пожал плечами. Сделав глоток бурбона из оловянной кружки, он сказал:

— Возможно, они просто не опасаются, что наводнение начнется прямо сейчас. Не думай об этом.

Иден с силой перегнула прут.

— Очень трудно не думать об этом. Если они вернутся, то с намерением убить меня, а не тебя.

Тут он наконец-то взглянул на нее. Его янтарные глаза едва виднелись под тенью густых ресниц.

— И ты думаешь, я им позволю тебя убить?

— Я не знаю… Правда, не позволишь? Ты ведь явно не в восторге оттого, что я здесь.

— Конечно, но это не означает, что я одобряю убийство женщин. Поверь, я этого не допущу.

Иден сгибала прутик до тех пор, пока он не сломался с громким треском.

— Хотелось бы мне быть такой же уверенной в том, как…

Захлопнув книгу, Стив вскочил на ноги.

— Если бы я хотел избавиться от тебя, Златовласка, я бы уже давно это сделал. Так что лучше не искушай меня.

Иден пристально посмотрела на него. Было очевидно, что Стив в ярости и едва сдерживается, хотя говорил он очень тихо. Да, ей прекрасно удалось разозлить его. Иден мысленно улыбнулась и — вероятно, из упрямства — решила проверить, насколько далеко она может зайти.

Опершись спиной о шершавый ствол дерева, Иден нарочито долго разглядывала стоящего перед ней мужчину. Струйка дыма, медленно поднимавшаяся от костра, распространяла в ночном воздухе резкий и едкий запах.

Улыбнувшись, Иден сказала:

— Право же, ты слишком много хвастаешь. На мой взгляд, ты больше лаешь, чем кусаешься.

Вспышка неудержимого гнева промелькнула в его глазах, мгновенный взрыв света, который он тут же погасил, опустив ресницы. Заставив себя улыбнуться, Стив спросил:

— Может, ты и права. Хочешь выяснить?

У нее перехватило горло.

— Не понимаю, что ты имеешь в виду.

Стив пристально посмотрел ей в глаза.

— А я думаю, что ты прекрасно все понимаешь. — Он устремился к ней упругим шагом, внезапно заставившим ее вспомнить о ягуаре. — Думаю, ты отлично знаешь, что я имею в виду, малышка.

Прежде чем она смогла воспротивиться, он склонился к ней и, крепко сжав ее запястья, привлек к себе. Иден попыталась вырваться, но тщетно. В конце концов она поняла, что сопротивляться бесполезно, и тихо проговорила:

— Ну хорошо, мы оба показали свой нрав. Теперь ты можешь меня отпустить.

— Ты права только в одном: мы оба показали свой нрав. Тебе хотелось узнать, как долго ты можешь безнаказанно дерзить мне. Что ж, теперь ты знаешь. Не хочешь ли посмотреть, что последует дальше?

— Нет-нет… — Иден похолодела. Она почувствовала, как ее охватывает страх. Теперь было ясно, что она действительно зашла слишком далеко. Пытаясь успокоиться, она сделала глубокий вдох, потом проговорила: — Ты прав. Я хотела узнать, как далеко можно зайти, поддевая тебя. Теперь, когда я знаю, я не стала бы этого делать снова.

— Ах, малышка, все не так просто. Дразнить тигра небезопасное занятие. Раз уж ты привлекла его внимание, тебе самой приходится решать, что с ним делать.

— Эти твои глупейшие метафоры…

Пытаясь оттолкнуть Стива, Иден с силой уперлась ладонями в его широкую грудь, но это было все равно что биться о каменную стену. Его руки сжимали ее запястья как тиски.

— Стив, отпусти меня.

— Охотно. — Он склонил голову и тихо добавил: — Когда буду готов.

Прежде чем она сумела ответить или как-то отреагировать, он приподнял ее подбородок, крепко сжимая пальцами. Несмотря на страх, Иден почувствовала, что сердце ее учащенно забилось. Ей хотелось воспротивиться, хотелось бороться, но у нее не было сил. Когда же Стив склонился к ее губам, она тотчас вспомнила события прошедшей ночи и как можно плотнее сжала губы.

— Откройся мне, — прошептал Стив. Он прижался губами к ее устам, и губы его имели вкус бурбона, теплого и опьяняющего.

Он все крепче прижимал ее к себе, и Иден почувствовала, что ноги ее подгибаются, а мозг, казалось, одурманен.

Тут рука Стива скользнула к ее шее и проникла через открытый ворот блузки к кружевам сорочки. Смутно понимая, чего он хочет, она попыталась увернуться, но он удержал ее, крепко обхватив другой рукой.

— О нет, миссис Миллер. Ведь ты это начала, так что тебе не удастся улизнуть. Пока еще нет.

— Стив, прошу тебя… — Иден всхлипнула, но Стив, казалось, не заметил этого.

Он провел рукой по ее спине, а затем ладонь прикоснулась к груди. Когда же его пальцы сомкнулись на отвердевшем бугорке ее соска, Иден задрожала и громко вскрикнула, но Стив еще крепче прижал ее к себе.

Она снова попыталась высвободиться, но и на сей раз ничего не получилось — Стив не сдвинулся с места.

Иден чувствовала, что вот-вот разрыдается. Да, ей не следовало дразнить его. Она еще не была готова к тому, что могло сейчас произойти.

— Стив…

— Помолчи! — В следующее мгновение он подхватил ее на руки и понес к хижине. Она едва успела осмотреться, а он уже уложил ее на одеяло. Фонарь остался снаружи, и тьма наполняла хижину мягкими бархатными тенями.

Чуть приподнявшись, Иден хриплым шепотом проговорила:

— Стив, не надо.

Но он тут же снова прижал ее к шерстяному одеялу, которым был застелен матрас. Она ощутила жар его тела. Внезапно Иден вспомнила его в озере — огромного, мускулистого… и возбужденного. Она старалась прогнать эти воспоминания, но у нее ничего не получалось — возможно, потому, что Стив сейчас лежал рядом. Горячее дыхание согревало ее шею над вырезом сорочки. Стив принялся целовать ее груди сквозь муслин сорочки, эти поцелуи казались обжигающими. Когда же его зубы осторожно сомкнулись вокруг ее соска, она тихо застонала и непроизвольно выгнулась ему навстречу. Чуть приподнявшись, Стив оттянул в сторону легкую ткань и снова принялся целовать и легонько покусывать ее набухшие соски. Дыхание Иден участилось, а жар, зародившийся внизу живота, разливался по всему телу. Она тяжело дышала.

В какой-то момент Иден вдруг поняла, что Стив развязывает веревку, поддерживавшую ее слишком уж просторные штаны. Когда же он стащил их, она попыталась ускользнуть.

— Спокойно, Златовласка, не торопись.

В следующее мгновение Стив снова над ней склонился, и в этот момент Иден неимоверным усилием удалось высвободить одну руку, и она тотчас же вцепилась ему в волосы и с силой дернула. Стив вскрикнул от неожиданности и опять захватил ее руку.

— Перестань, черт тебя возьми!

— Нет, это ты перестань… — пробормотала Иден.

Его губы искривились в усмешке.

— Ты говоришь одно, а делаешь другое, Златовласка. Минуту назад ты не говорила «нет».

Кровь бросилась ей в лицо. Он был прав. Она все еще пылала томительной жаждой, слабая и дрожащая. Но Иден вовсе не была уверена, что готова к этому. Образ его — когда он плавал в священном озере — вновь вернулся с необычайной ясностью, и она испустила глубокий прерывистый вздох. Было некое опаляющее предвкушение в воспоминании о том, как он выглядел тогда — темноволосый, сильный, могучий, необыкновенно мужественный.

Стив внимательно посмотрел на нее, и даже в полутьме хижины она увидела блеск его глаз. Он медленно склонил голову, отыскивая ее губы, и Иден почувствовала, как ее решимость слабеет.

Стив целовал ее до тех пор, пока ее снова не охватила дрожь. При этом он легонько поглаживал ее бедро. В конце концов Иден совершенно ослабела от его ласк и почувствовала себя абсолютно беспомощной. Когда же он отодвинул в сторону последнюю шелковую преграду и рука его скользнула меж ее ног, Иден снова задрожала, но не смогла сдержать предательский порыв своего тела, изогнувшегося ему навстречу.

Прижавшись губами к ее щеке, Стивен шептал ей слова утешения и осторожно поглаживал тугие завитки меж ее ног. Наконец, резко приподнявшись, он принялся расстегивать пуговицы на своих штанах. Иден сознавала, что ей следовало бы протестовать, но при этом чувствовала, что этого совсем не хочется. Ее переполняли восхитительные ощущения, заставлявшие забыть обо всем на свете, кроме неистовой жажды, которую ей хотелось утолить.

Стив, разгоряченный и неистовый, снова лег с ней рядом. Теперь пути назад уже не было. Впрочем, это нисколько ее не огорчало. Действительно, почему она должна отказываться от наслаждения, которое Стивен предлагал? Ведь в этой жизни все неопределенно, особенно — перспективы завтрашнего дня. Так что не следовало думать ни о чем, кроме неистовой жажды, сжигающей ее изнутри.

Тут Стив навис над ней, коленями раздвигая ее ноги, и она, конечно же, нисколько не противилась — напротив, ощутила всю сладость капитуляции. В следующее мгновение тела их соединились, и долгожданное вторжение свершилось. Она тихонько вскрикнула, и он поспешно наклонился, прижимаясь губами к ее губам.

Обнимая его, она устремилась ему навстречу. Он двигался сильными и резкими толчками, и из груди Иден то и дело вырывались стоны. Ее переполняло неистовое желание, которое, казалось, все разрасталось и разрасталось.

Он тяжело дышал, вздымаясь над ней и опускаясь, и каждое его движение уносило ее все выше и выше, пока все вокруг постепенно не исчезло. Существовало только это мгновение, только этот мужчина и его горячее дыхание у ее щеки.

Напряжение все нарастало, пока не стало совершенно невыносимым, и Иден подумала, что в следующую секунду уже не выдержит. Но тут Стив хрипло застонал, и на нее одна задругой стали накатывать волны наслаждения. Она уже не могла остановиться, не могла дышать, а могла только подниматься к вершинам блаженства в его объятиях. Мир вокруг, казалось, закачался и пошатнулся, когда Иден с залитым слезами лицом прильнула к Стиву. Стив держал ее в объятиях. Он прижался губами к ее щеке, затем поднялся распустил противомоскитную сетку. Вокруг них образовалось призрачное туманное облако. Потом Стив снова улегся рядом и, крепко обнимая Иден, прошептал ей на ухо:

— Давай спать, Златовласка. Ты в безопасности.

Она доверяла ему. Так или иначе, несмотря на все ужасы, которые преследовали ее в течение последних недель, несмотря на угрозу индейцев, приходивших в их лагерь сегодня, она доверяла ему.

Их окружало тихое спокойствие тропического леса. Это был сумеречный, умиротворяющий покой, подобный тому, что царит в святилище храма. Руки Стива, обнимающие ее, давали ей больше, чем только физическое тепло. Они придавали ей уверенность в том, что если он рядом, значит, она в безопасности. Он так и уснул, все еще обнимая ее, и она чувствовала, как при дыхании ритмично поднимается и опускается его грудь.

Иден была совершенно не подготовлена к силе и глубине того, что с ней произошло. Возможно, она наконец-то обрела свой рай.

Балам появился среди ночи, украдкой пробравшись привычным путем. Стив услышал сначала осторожные шаги зверя, затем тихое сопение, когда ягуар удивился, обнаружив Иден, свернувшуюся под сеткой. Стив, успокаивая друга, протянул ему руку, и ягуар разразился громким скрипучим урчанием, исходившим, казалось, из самой глубины его глотки.

Удовлетворенный тем, что все в порядке, ягуар обследовал хижину, затем улегся на шерстяной матрас под пустующим гамаком. Почувствовав запах свежей крови, Стив понял, что охота Балама была успешной.

Лежавшая рядом с ним Иден шевельнулась во сне и задела Стива обнаженной ногой, отчего он тут же ощутил напряжение в паху. Покрепче прижав Иден к себе, он принялся легонько поглаживать ее грудь, пока сосок не отвердел. Ее низкий стон напоминал кошачье мурлыканье Балама, но она по-прежнему спала — значит, ее тело непроизвольно реагировало на его прикосновения. Рука Стива легла на треугольник завитков меж ее ног. Она была такой теплой, а изгибы ее тела были так нежны и возбуждающе женственны, что его тело немедленно отозвалось еще большим напряжением. Он закрыл глаза. Проклятие! Ну что ж, ведь именно этого он и хотел, не так ли? Он желал горячую и страстную женщину…

Теперь у него была такая. Несмотря на испытанное ранее удовольствие, он не мог не почувствовать укол сожаления. Не все шло гладко перед этим. И теперь дела могли пойти… по-разному. Он не знал, как она поведет себя, когда проснется. Не знал он и того, как будет сам реагировать на е действия.

Его реакция была слишком непредсказуемой, когда дел касалось этой женщины. Слишком неопределенной. Проклятие! Он сам не знал, чего хочет. Если бы у него был здравый смысл, он бы отправил ее отсюда. Она представлял для него опасность. Угрозу привычному порядку его существования. Его дни протекали однообразно, и это было безопасно. Спокойно. Единственный для него способ выжить — оставить позади все, что могло бы напоминать о его прежней жизни. Он не так глуп, чтобы связаться с кем-либо, особенно — с женщиной. Это непременно приведет к неприятностям.

Нет, ему гораздо проще жить в одиночестве, в компании с ягуаром.

Словно угадав его мысли, Балам взглянул на Стива и издал долгий раскатистый рык — само воплощение довольства. В хижине было тесно и темно. Единственный свет исходил снаружи, от догорающего костра. Но даже при таком тусклом свете Стив видел огромные золотые звезды — сияющие в темноте широко раскрытые глаза Балама, всегда настороженные, даже когда он отдыхал.

Это напомнило Стиву, что ему также не следует терять бдительность.

Но когда он снова взглянул на Иден, у него перехватило дыхание от невольного восхищения. Под ее внешней хрупкостью скрывалась твердость стали. Она пережила страшную бойню, сделавшую ее вдовой; в течение двух недель одна скрывалась в джунглях и вот теперь оказалась в его постели. Как она поведет себя? Вероятно, ему следовало остановиться, как только он показал ей, кто здесь главный. Но он этого не сделал. Вызов в ее глазах и дерзкие слова были слишком возбуждающими, и это вывело его из себя. Будь он проклят, если сожалеет или станет извиняться. И пусть Иден этого не ждет.

Разжав руки, он отодвинулся в сторону и попытался сосредоточиться на чем-то другом, попытался забыть о неистовом желании, сжигавшем его. Прошло много времени, прежде чем он заснул, — впрочем, едва ли можно было назвать сном это легкое забытье, больше походившее на бессонницу.

Поднявшись еще до того, как первые лучи света пробились сквозь плотный полог сплетенных ветвей над головой, Стив развел костер и разогрел фасоль и кофе к тому времени, как Иден проснулась. Он услышал ее сонное бормотание, затем резкий шумный вдох — это она увидела Балама. Стив был немного удивлен, когда Иден не вскрикнула. Очевидно, решила смириться с присутствием ягуара.

Вскоре Иден вышла из хижины; на ней были штаны и рубашка. И распоротое полотнище одной из штанин колыхалось, хлопая по стройной ноге, когда она шагала к костру.

— Твой ягуар вернулся, — сказала она, взяв кружку с кофе, которую Стив протянул ей.

— Он явился за несколько часов до рассвета. Хочешь фасоли с лепешками?

Иден уселась на бревно у костра и откинула за спину длинные пряди светлых волос. Она едва заметно улыбнулась, бросив на Стива быстрый, несколько смущенный взгляд.

— Да, не помешало бы. Я не ожидала, что шеф-повар сегодня утром приготовит мне завтрак.

— Только не слишком-то привыкай к этому. Кстати, единственное, в чем у меня есть кое-какой опыт, — это приготовление армейской пищи. — Стив вовремя спохватился и умолк, но Иден тут же ухватилась за неосторожно сказанное слово.

— Армейской пищи… И долго ты пробыл в армии?

— Достаточно долго, чтобы понять, что мне это не нравится. Вот возьми. Темная фасоль в маисовой лепешке. Я добавил немного чили для вкуса, так что, возможно, она немного острая.

Иден ела с аппетитом, держа горячую лепешку обеими руками, чтобы не распалась. Но это не помогло. Фасоль высыпалась на тарелку, которую она держала на коленях. Тогда Стив показал ей, как нужно есть.

— Вот так, согни нижнюю часть пополам и придерживай с боков. Да, так. Привыкнешь, когда будешь есть это чаще.

— Надеюсь, что привыкну, — пробормотала Иден с набитым фасолью ртом. Высунув кончик языка, она слизнула кусочек фасолины из уголка губ. — Очень вкусно. Пикантно. Не слышала, чтобы одна из сторон американской армии довольствовалась фасолью с лепешками.

Стив не смотрел на нее, когда Иден прикрывала крышкой котелок, подвешенный над костром.

— А я слышал, — сказал он отрывисто. — Не знаю, как янки, но конфедераты были чертовски счастливы раздобыть хоть что-нибудь поесть.

— Да, конечно, я понимаю…

Иден в молчании закончила трапезу, затем откинулась назад, держа в руках оловянную кружку с кофе. Стив старался не смотреть на нее слишком пристально. Она не выказывала ни малейшего смущения, тогда как он вдруг почувствовал себя непривычно неловко.

«Довольно-таки забавно, — подумал он, — что она отнеслась к событиям прошедшей ночи легче, чем я». Ему трудно было смотреть на нее, но еще труднее — не смотреть. Она выглядела непринужденной, сидя на бревне и прислонившись к стройному стволу гуайявы. Ее чудесные волосы локонами струились по плечам, глаза были такого насыщенного нежно-голубого цвета, что у него перехватывало дыхание.

Покончив с третьей лепешкой, Стив сложил объедки в деревянную миску и отнес за пределы лагеря. Когда он вернулся, Иден домывала последнюю тарелку. Она взглянула на него с робкой улыбкой.

— Наконец-то я могу быть полезной. Могла бы я сделать что-нибудь еще?

«О да»… — подумал он. Но вслух сказал совсем другое:

— Наверное, прямо сейчас — ничего. Если только не хочешь починить свои штаны. Они выглядят весьма соблазнительно, но могут привести к неприятностям, если зацепишься за сучок.

Иден взглянула на порванную штанину и утвердительно кивнула:

— Ты прав. Полагаю, в хижине имеется корзинка с принадлежностями для шитья.

— Стараюсь быть готовым ко всему.

Она рассмеялась:

— Это я уже заметила. Прекрасно. Я зашью их.

Пока Иден зашивала длинную прореху на своих штанах, Стив нашел себе дело за пределами лагеря. Закинув ружье за спину и заверив Иден, что не станет удаляться за пределы слышимости, он нарубил дров и бегло осмотрел окрестности, выясняя, не вернулись ли индейцы. Но никаких признаков их присутствия он не обнаружил.

По пути к хижине Стив увидел на поляне первые шеренги муравьев. Ускорив шаг, он поспешно вернулся в лагерь. Бросив дрова на землю, он повернулся к Иден и схватил ее за руку.

— Быстрее иди в хижину.

— Что? Но почему? — Она взглянула на него с удивлением.

— Быстрее. Нет времени на вопросы. Просто делай, что я говорю.

Как только они вошли в хижину, Стив распустил сетку, прикрепленную над входом, и закрепил ее так, чтобы она полностью закрыла проем.

— Передай мне несколько вон тех корзин, — сказал он Иден, не глядя на нее. — Где Балам?

— Ушел. Каких корзин?

— Любые подойдут. Мне просто нужно чем-нибудь закрепить внизу эту сетку… Да, это то, что нужно.

— Не будешь ли ты любезен сказать, зачем мы все это делаем?

— Полчища муравьев, — ответил Стив, тщательно осматривая стены, чтобы убедиться, что нигде в обмазке не появились трещины. — Некоторые из них могли бы пробраться сюда, а их укусы страшно жгут.

— Полчища муравьев? Они опасны?

— Поодиночке — нет. Но когда их много, они становятся чертовски агрессивными маленькими ублюдками.

Когда он умолк, послышался характерный шорох приближавшихся насекомых, пробиравшихся сквозь опавшую листву. Стив знаком пригласил Иден подойти к выходу.

— Смотри. Вон там. Видишь, как шевелятся кусты? Это не от ветра. Это муравьи.

Шорох становился все громче, и вот появились муравьи — живая река крошечных тварей; это огромное войско быстро продвигалось вперед.

— О Боже! — выдохнула Иден, и Стив почувствовал, как она опустилась на колени. — Они попытаются проникнуть сюда?

— Скорее всего — нет. Они ищут пищу. Когда найдут что-нибудь, перетаскают к себе в колонию по кусочкам. Самое лучшее — не попадаться им на пути. Известно, что они убивают мелких животных и даже ранят более крупных. Я предпочитаю отсидеться в безопасности, чем потом сожалеть.

Иден приглушенно вскрикнула, и Стив обернулся, чтобы взглянуть на нее.

— А ты уверен, что им не удастся пробраться сюда?

— Надеюсь, они не будут очень уж стараться. Я выбрасываю объедки подальше, и теперь ты знаешь почему. Если они разыскивают еду, то найдут вкусные кусочки там, а не здесь.

Шуршание становилось все громче, а затем послышался вибрирующий гул — это скопище муравьев потоком хлынуло мимо. Некоторые отважились подойти к краю хижины, но, как и предсказывал Стив, довольно быстро пошли дальше. В считанные минуты последний батальон крошечных солдат показал свой тыл — муравьи ушли.

Иден посмотрела на Стива широко раскрытыми глазами.

— Там, снаружи, наверное, очень опасно.

— Да уж, настоящие джунгли. Меня удивляет, что ты не подумала об этом перед тем, как отправиться сюда.

— Едва ли это была моя идея. Хотя должна признаться, что меня привлекала перспектива открытия древних храмов. И это было гораздо лучше, чем снова оказаться покинутой.

Стив внимательно посмотрел на нее. Она почти ничего не рассказывала о своем муже, но портрет покойного, который Стив создал в своем воображении, был не очень-то привлекательным. Немного помедлив, он спросил:

— И часто Колин покидал тебя?

— Зависело от обстоятельств. — Иден несколько секунд колебалась, затем все же добавила: — И оттого, сколько денег ему было нужно от меня, чтобы организовать очередную экспедицию.

— Понятно, — кивнул Стив. Выходит, он прав: Колин Миллер был далеко не идеальным мужем.

С минуту помолчав, Стив спросил:

— Так почему же ты вышла за него замуж?

Иден тяжко вздохнула:

— Почему?.. Это устроили мои дедушка с бабушкой. У меня просто не было выбора. Но это не означает, что я не хотела выйти за него. — Она тихо рассмеялась. — Я была так молода и одинока… Дед с бабушкой старались, полагаю, но, очевидно, им было трудно растить ребенка. А мои родители умерли от лихорадки, когда мне было десять лет. Вероятно, бабушка с дедом собирались исправить ужасную ошибку, которую совершил мой отец, женившись на женщине более низкого положения. Видишь ли, они считали, что были слишком снисходительны и мягки с ним, поэтому он и стал таким своевольным и упрямым и женился на моей матери — женщине без должного происхождения и положения в обществе.

Иден снова вздохнула, и Стив понял, что искренне сочувствует ей.

— Значит, ты вышла за Колина, потому что они тебе так велели?

Она кивнула.

— Но не думай, что мне не понравилась эта идея. Напротив, я воображала, что влюблена в него. Ведь я была так молода и глупа, так жаждала любви, а он проявлял внимание. Приносил цветы, говорил комплименты. Он был из подходящей семьи, хотя и имел репутацию сумасброда. Но происхождение обязывает, понимаешь ли, и я думаю, что бабушка с дедушкой полагали, что происхождение Колина сможет восполнить ущерб, нанесенный моим отцом. О, теперь это звучит глупо, но я хотела угодить им. Я хотела только одного: чтобы мои дедушка с бабушкой были довольны мной, чтобы одобряли все, что я делаю.

Последние слова были сказаны хриплым шепотом, и у Стива мучительно сжалось горло. Поднявшись на ноги, он принялся сворачивать сетку.

— Не хочешь ли помочь мне?

Когда они свернули сеть и снова привязали ее над дверью, Стив повернулся и взглянул на Иден. Она заплела волосы в косу, и только отдельные завитки падали ей на лоб и щеки. Она раскраснелась и выглядела разгоряченной и очень желанной. Он отвернулся, решив противостоять соблазну. — Я собираюсь за покупками. Хочешь, пойдем вместе?

Иден с удивлением переспросила:

— За покупками?..

Он ухмыльнулся:

— Я так это называю. На самом деле я беру с собой несколько пустых корзин и смотрю, что можно прихватить из съестного. Но только в расчете на несколько дней. На такой жаре все быстро портится.

— Меня поражает обилие дикорастущих овощей и фруктов. Как ты узнаешь, что пригодно в пищу, а что — нет?

— Опытным путем. Некоторые эксперименты закончились для меня плачевно, так что я стараюсь обходиться знакомыми растениями. Или теми, что используют индейцы. У меня был… друг, который многому меня научил, когда я впервые пришел сюда. Ах Тул много раз спасал мне жизнь, не позволяя есть что не следует. Слишком плохо… — Стив внезапно умолк — ведь все это осталось в прошлом. Перехватив взгляд Иден, он пожал плечами в ответ на безмолвный вопрос в ее глазах.

Немного помолчав, он вновь заговорил:

— Перед тем как началась война каст, здесь, в нескольких милях к югу, была банановая плантация. Сейчас она исчезла, но некоторые деревья разрослись и все еще плодоносят. — Стив наклонился и, подняв с пола корзину, вручил ее Иден. — Давай посмотрим, что нам удастся найти, Златовласка.

Когда Иден брала корзину, их руки соприкоснулись, и она вскинула на него густые ресницы — в это мгновение она походила на испуганную лань. Неожиданный прилив нежности сильно взволновал и удивил его. Он этого не хотел. Ему это не требовалось. Она была ранимой, трогательной и прекрасной, и он чувствовал, что все ближе и ближе соскальзывает к опасной черте.

Иден. Ее имя означает красоту, восторг, наслаждение, рай. Да, все это — и Неприятности с большой буквы.

Стив постарался придать своему тону беззаботность:

— Прошу к выходу, миледи.

Нет, он не может позволить себе нечто большее, чем чисто физические отношения. Он не такой глупец, чтобы сближаться с кем-либо. Это было бы слишком опасно.

Глава 8

И снова был кошмар, пришедший в ночи подобно раскатам грома и вспышкам молний. Крики и вопли, пляшущие вспышки огня, сверкающие мечи и мачете — и стремительный наплыв леденящего ужаса.

А потом возникло лицо Колина, бледное и искаженное до неузнаваемости. В тумане сна он простирал к ней руки, умоляя о помощи. А она не могла. Ведь если бы она вышла из спасительной тени мангрового дерева, индейцы увидели бы ее. И она бы умерла, как умирали остальные'— с ужасными криками, в потоках крови… Так много крови было повсюду, что земля стала красной. Она же, затаившись между выступающими из земли корнями дерева, наблюдала, как он умирал.

Не смея пошевелиться, не смея закричать, Иден смотрела на мужа широко раскрытыми от ужаса глазами. Она видела, как сверкнул в свете факелов и горящих палаток смертоносный клинок мачете, оборвавший жизнь Колина. Когда же лезвие с отвратительным звуком рассекло его тело, она наконец-то закрыла глаза, чтобы не видеть смерти. Но она по-прежнему слышала крики и стоны — теперь они будут преследовать ее до конца жизни.

Иден застонала, пытаясь избавиться от ужасающих воплей людей, жаждавших крови. Но все было так реально и так живо, что она никак не могла ускользнуть, не могла убежать, как той ночью, когда спасалась. Шум бойни остался далеко позади, потом наконец совсем затих, а она все бежала, охваченная ужасом, бежала без всякой цели и не разбирая дороги… А когда наконец-то рассвело, она укрылась в полом стволе дерева. Тут ее и нашел Пако.

Она с облегчением взглянула на него, но тут же пронзительно закричала, потому что лицо индейского мальчика внезапно изменилось, превратившись в гротескную маску смерти — рот его широко раскрылся, а вытаращенные глаза, казалось, вращались. И она все кричала и кричала, изливая в этом вопле отчаяние и ужас, которые ей пришлось испытать.

— Иден… Иден, черт возьми, проснись, — раздался чей-то голос, но это не был голос из ночного кошмара.

Схватившись за что-то теплое, она открыла глаза; все ее тело сотрясалось от рыданий.

— Иден, проснись. — Перед ней было лицо Стива. — Это всего лишь сон.

Ее пальцы впились в его плечи, и она прошептала:

— Нет-нет, все это было на самом деле…

Иден сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться, но пережитый ужас упорно не отпускал — леденил кровь и бросал в дрожь.

— Я хотела помочь, — с трудом выговорила она, борясь с остатками ночного кошмара. — Я хотела, но не могла: они убили бы и меня. О Господи, Колин мертв. Сколько раз я желала, чтобы он умер, а теперь его смерть стала для меня наказанием… Ведь все это — из-за меня.

Горячие слезы заструились по ее щекам, попадая в рот и оставляя вкус соли на губах.

— Это моя вина, — шептала она прерывающимся голосом, — я желала ему смерти, и теперь он мертв…

Стив крепко прижал ее к груди и запустил пальцы в ее волосы.

— Ты не виновата в его смерти, — шептал он, согревая своим дыханием ее обнаженное плечо. — Это была резня. Я тебе говорил. Война каст. Такое случается. «Сей смуту— и спустишь собак войны», — писал Шекспир.

Вот что это такое, Златовласка. Смерть твоего мужа — трагическая случайность. Но ты выжила. Именно это и требовалось от тебя. Ты не сделала ничего дурного, ты ни в чем не виновата.

Блуждая пальцами по его мускулистой груди, она пробормотала:

— Ты не понимаешь. Мы поссорились. Я сказала Колину, что хотела бы, чтобы он умер. Он был таким… Думаю, мне не следует говорить об этом теперь. Он мертв, и это уже не имеет значения.

Стив тихо рассмеялся:

— Дорогая, если бы смерть настигала каждого мужчину, которому женщина пожелала умереть, мир был бы населен одними лишь женщинами. Что же касается Колина… Вероятно, твой муж сам виноват, если ты, разозлившись на него, пожелала ему смерти.

Закрыв глаза, Иден судорожно сглотнула. Возможно, Стив прав. Если бы Колина не убили, она скорее всего никогда не почувствовала бы вины за их последнюю ссору. Но кровавая резня случилась почти сразу после их с мужем яростной стычки. И вот теперь он мертв, и она не может взять обратно свои опрометчивые слова.

Ее снова охватила дрожь, и она покрепче прижалась к Стиву. Он наклонил голову и коснулся горячими губами ее щеки. Потом прошептал на ухо:

— Не плачь, малышка. — Его дыхание шевельнуло выбившийся светлый локон. — О Господи! Похоже, ты совсем замерзла. Словно мокрый мрамор. Давай я обниму тебя покрепче. Вот так. Теплота человеческого тела — лучшее средство от озноба…

Иден постепенно успокаивалась. Ей казалось, что в объятиях Стива она в полной безопасности. Он был такой сильный, уверенный в себе, надежный…

— О, Стив, — тихонько прошептала она, и он еще крепче прижал ее к себе.

Иден чувствовала сильное ровное биение его сердца и повернулась, чтобы поцеловать его в грудь.

— Златовласка…

Стив взял ее за подбородок и заглянул в глаза. Другой рукой он начал поглаживать Иден по спине. Несколько секунд спустя их губы слились в поцелуе, и почти тотчас же он раздвинул ее ноги и вошел в нее. Сначала он двигался медленно и осторожно, затем все быстрее, и вскоре ее тоже охватило возбуждение, которое с каждым мгновением усиливалось. Стив же увлекал ее все выше и выше к вершинам блаженства, пока она не сжала его в объятиях, затаив дыхание от предвкушения. Возбуждение обострилось до предела, почти до боли — и тогда наконец-то последовало сладостное освобождение. Иден вскрикнула и крепко прижалась к Стиву, он же внезапно застонал и замер в ее объятиях.

Вскоре они уснули, а когда Иден проснулась, было уже светло. К счастью, на сей раз не сны послужили причиной ее пробуждения, а приятная тяжесть Стива, все еще лежавшего на ней. Она выбралась из-под него и улыбнулась, когда он, так и не проснувшись, вытянулся на матрасе. Бледный свет рассвета едва проникал в хижину, наполняя ее странными тенями; деревья же, обступавшие хижину, казались расплывчатыми и нереальными.

Иден внимательно посмотрела на Стива. Удержавшись от соблазна погладить его по лицу, она довольствовалась тем, что любуется им. Ее несколько смущало и озадачивало осознание того, что она поступает как влюбленная женщина.

О Господи, неужели она уже успела в него влюбиться?

Нет, невозможно. Это пугало и опьяняло. Это казалось безумием…

Такого просто быть не могло — не могло случиться за столь короткое время. Боже, она была ужасно смущена. Он приводил ее в смятение — и физическое, и душевное. Она постоянно ловила себя на том, что без всякой причины пялится на него, и быстро отводила взгляд, чтобы он случайно не поймал ее за этим занятием. Неужели она действительно в него…

Нет-нет, это просто ее личное восприятие, преклонение перед чистотой линии форм. Его волосы цвета воронова крыла, его мерцающие золотистые глаза и загорелое лицо с удивительно правильными чертами — все это могло бы вдохновить любого художника. Были моменты, когда она развлекалась тем, что воображала, будто рисует его маслом. Представляла себе различные оттенки красно-коричневого и черного, которыми она бы воспользовалась, чтобы передать игру мышц на его животе и груди, представляла мазки кистью, которыми она стала бы воссоздавать бугрящиеся мышцы, свидетельствующие о необычайной силе. Черноту его волос следовало бы подчеркнуть тонкими штрихами насыщенного красно-коричневого цвета, чтобы передать, как они вспыхивают на солнце, а его глаза… Здесь она всегда колебалась. Как может простой смертный воссоздать насыщенное золото его глаз, не сделав их слишком желтыми или слишком коричневыми? Благодаря какой-то непередаваемой игре света в его глазах то плясали дьявольские искорки, то сверкал гнев.

Уступив желанию прикоснуться к нему, она провела кончиками пальцев по его лбу, отбрасывая с лица копну темных волос. Он сдвинул брови, чуть нахмурившись, но лоб его тут же разгладился. Щетина на подбородке тихонько заскрипела, когда она осторожно провела по ней пальцами.

Поглаживая его загорелые шею и грудь, Иден восхищалась совершенными линиями мужского тела. Короткие темные волосы курчавились на его груди, темной полоской спускаясь к низу живота. Иден осторожно провела пальцами по волоскам, и тотчас же послышался сонный голос Стива:

— Какая же ты ненасытная, Златовласка.

Иден вскрикнула от неожиданности и отдернула руку. Но Стив тут же перехватил ее и прижал ладонью к своему животу. Она взглянула ему в лицо и увидела, что он улыбается.

Иден вспыхнула, но все же ответила на его улыбку. Потом на всякий случай спросила:

— Ты что, недоволен?

— Чем, этим? — Он еще крепче прижал ее ладонь к своему животу. — Может, я и сумасшедший, но не дурак.

— Рада слышать, а то я уже начала беспокоиться.

— Беспокоиться? — пробормотал Стив, привлекая ее к себе. — Что ж, я заметил, что ты была весьма озабочена… Да-да, дорогая, вот так…

Целуя Стива в грудь и ощущая биение его сердца, Иден чувствовала, как ее окутывает пелена желания. «Но это же безумие, — думала она, — явное безумие забыть обо всем, кроме ночей с этим мужчиной, которого я, в сущности, не знаю».

Волна опаляющего жара накатила на нее, и в следующее мгновение их губы слились в поцелуе. Было что-то неотразимое в этом мужчине, который вот так, без всяких усилий, мог увлечь ее в объятия страсти. Прикосновения его губ, его рук, обжигающий жар языка, когда он медленно проводил им по ее грудям, заставляли ее стонать. Дрожь охватила ее, когда он принялся теребить соски.

Иден впилась пальцами в его широкие плечи, ее охватило страстное желание, нестерпимая жажда близости.

— Стив, пожалуйста… — взмолилась она.

Он взглянул на нее с каким-то загадочным выражением и склонился, целуя в шею. Иден провела языком по его плечу, и Стив громко застонал. В следующее мгновение он овладел ею — и тотчас же мир вокруг нее накренился в головокружительном вращении.


Свет раскрашивал окружавшие лагерь деревья вспышками солнечных зайчиков, когда Стив устанавливал полированный серебряный овал, который он использовал в качестве зеркала. Он поставил его на деревянный ящик и, заглянув в него, прислонил к стволу дерева. Усевшись на другой ящик, Стив намылил лицо и взял в руки бритву. Медленно и осторожно он провел ею по подбородку. Почувствовал внезапную боль, вполголоса выругался.

— Порезался? — спросила Иден. Она вышла из хижины и уселась напротив Стива, упершись локтями в колени.

Несколько смущенный ее вниманием, Стив бросил на нее взгляд и пробормотал:

— Нет, просто я люблю ругаться.

— А-а… — Она улыбнулась. — А я ничего не имела против твоей бороды. По-моему, она придавала тебе прямо пиратский вид…

— Пиратский?.. Ох!.. — Стив нахмурился, увидев розоватое пятно, расплывающееся в тонком слое мыльной пены. — С таким обилием крови я, пожалуй, добьюсь того, что каждый хищник в радиусе десяти миль будет здесь еще до того, как я закончу, — пробормотал он. — Уж стервятники-то не заставят себя ждать.

— И много их здесь?

— Крылатых или двуногих? — Стив снова провел лезвием по подбородку. — Впрочем, хватает и тех и других. Черт побери, у меня совсем нет практики. Мой подбородок будет выглядеть так, словно его жевал Балам.

Наблюдая за Стивом, Иден машинально накручивала на палец прядь волос. Стряхнув сгусток мыльной пены с лезвия бритвы, Стив снова взглянул на нее:

— Тебе что, нечем заняться?

Она одарила его ослепительной улыбкой:

— Да, нечем. Я уже перемыла всю посуду и прибралась в хижине. Даже поставила вариться горшок фасоли на обед. Читать мне надоело, так что все, что мне остается, — это наблюдать за тобой.

— Надеешься, что я перережу себе глотку? — проворчал Стив. — Тебе не повезло, если ты рассчитываешь заполучить деньги — у меня ни гроша за душой.

Иден ничего не ответила. Лишь минуту спустя тихо спросила:

— Ты всегда был таким циничным?

— Нет. Когда-то я был так же глуп, как и любой другой. Потом поумнел.

Стив ополоснул бритву в маленькой оловянной миске и снова взглянул на Иден. Она пристально смотрела на него широко раскрытыми голубыми глазами, полными настороженного внимания. Он опять перевел взгляд на свое отражение в зеркале и почувствовал себя так, словно разглядывал незнакомца. Чувство вины захлестнуло его. Он не понимал, зачем говорил ей все это. Может, из-за непреодолимой потребности держать ее на расстоянии? Если они сблизятся, она лишь пострадает от этого, непременно пострадает. Иден поймет, что он собой представляет, и будет разочарована, а ему очень этого не хотелось. У него и так имелся богатый опыт по разрушению иллюзий.

Иден грациозно поднялась на ноги и отбросила с лица светлые волосы.

— Это не имеет значения, Стив.

Он повернулся и внимательно посмотрел на нее. Немного помолчав, спросил:

— Что не имеет значения?

— Мне нет дела до твоего прошлого. Все, что важно для меня, находится здесь и сейчас.

— Неужели? Ты говоришь так только потому, что не знаешь о моем прошлом. Точно так же, как я не знаю о твоем. Черт возьми, может, у тебя дома шестеро детей…

— Никаких детей. Один муж, теперь усопший, и родители, давно умершие. А дедушка с бабушкой умерли в прошлом году. У меня нет никого, кто заметил бы мое отсутствие, никого, кто бы пожалел, если я вовсе не вернусь. Кроме разве что поверенного, который занимается моим состоянием. — Она тяжко вздохнула. — Так что, как видишь, мы с гобой друг друга стоим.

— Ошибаешься, Златовласка. — Стив стер остатки мыльной пены с лица рваным полотенцем и поднялся на ноги. — Боюсь, ты придешь в ужас, когда узнаешь, с кем тебя свела судьба.

— Что же ужасного ты сделал? Может, убил кого-нибудь?

Стив криво усмехнулся:

— Вот именно.

Ее глаза округлились, а нижняя губа мелко задрожала. Стив пожал плечами и пробормотал:

— Вот видишь? Следует думать, прежде чем задавать вопросы.

— Да, наверное, ты прав. Но я все еще придерживаюсь своего первоначального мнения.

Он взглянул на нее с удивлением:

— В самом деле? Признаться, не ожидал. И даже потрясен. Не знал, что тебя устраивает такое общество.

— Почему ты не перестанешь ходить вокруг да около и прямо не скажешь, что имеешь в виду? — Глаза Иден пылали гневом. — Просто скажи, что не хочешь, чтобы я тешила себя мыслью, будто между нами возможна любовь. Ну что ж, тебе определенно не следует беспокоиться. Существует огромная разница между любовью и похотью.

Стив не мог бы сказать, что захлестнуло его больше — изумление или гнев. Отшвырнув в сторону полотенце, он уставился на Иден.

— Леди не пристало говорить подобные вещи.

— Теперь ты принялся строить предположения? Кто сказал, что я леди?

Стив принялся нарочито пристально рассматривать Иден с головы до ног, пока она не начала беспокойно ерзать. Он же улыбнулся и проговорил:

— Может быть, ты и не леди, в конце концов. Но большинство мужчин предпочли бы такую женщину, которая в субботу ночью — распутница, а в воскресенье утром — святая. Это очень разнообразит жизнь и делает ее гораздо интереснее.

Иден густо покраснела, и от этого ее голубые глаза засияли еще ярче. Она тряхнула волосами, и солнечные лучи, местами пробивавшиеся сквозь густую листву, золотом сверкнули в ее прядях. Скрестив на груди руки, она сказала:

— Ты пытаешься уклониться от ответа. И я вовсе не уверена, что доверяю тебе.

— В самом деле? — Стив наклонился и поднял с земли миску с водой и полотенце. — Поступай как знаешь, Златовласка.

— Может, я так и сделаю. — Она глубоко вздохнула и одарила его одной из тех ослепительных улыбок, которые всегда вызывали в нем самые глубокие подозрения. — Я и впрямь решила, что могла бы самостоятельно совершить вылазку в джунгли. Ведь ты, очевидно, не намерен в ближайшее время доставить меня в город, не так ли? Я собираюсь вернуться к стене, которую обнаружила. Этот огромный холм скорее всего скрывает лестницу в храм, и если я не ошибаюсь, то он может оказаться храмом Ягуара, а это стало бы замечательным открытием.

— И оно же может оказаться последним в твоей жизни. — Стив выплеснул воду из миски и вытер ее полотенцем. — Ты так ничему и не научилась? Тебе недостаточно того, что случилось за последнее время?

— Ты что, не понимаешь? Именно из-за того, что случилось, я и должна вернуться. Ричард, Колин и остальные не должны погибнуть напрасно. Открытие трона Ягуара послужило бы им достойным памятником.

— Но это не сняло бы чувства вины, Златовласка. — Не глядя на Иден, Стив принялся протирать полотенцем лезвие. — Ты должна по-другому справиться с этим. То, что случилось, произошло не по твоей вине. И то, что только ты одна выжила, — всего лишь случайный каприз судьбы. Уж поверь мне, я знаю. Я был на войне. Там, например, падает рядом со страшным свистом пушечное ядро, и человек возле тебя погибает в грохоте взрыва, исчезает в дыму и кровавом тумане, тогда как ты остаешься невредим, весь облепленный тем, что осталось от бедняги, но сам — без единой царапины. Судьба. Случай. Насмешка богов. Как бы там ни было, ты не можешь на это повлиять.

Он поднял на нее взгляд и увидел, что лицо ее побледнело, а губы напряженно сжались.

На мгновение все окружающее словно заколебалось, и перед ним вспыхнуло ослепительно яркое воспоминание: светловолосый юноша с бледным лицом, кровь, струящаяся у него изо рта, его широко раскрытые глаза — в них застыли ужас и недоверие, с которыми он смотрел на то, что осталось от его тела ниже пояса. Огромным усилием воли Стив вернулся в настоящее, к звукам мирных джунглей и прекрасной женщине, смотревшей на него с некоторым недоверием. Стив тяжко вздохнул:

— Надеюсь, ты не думаешь, что я поведу тебя туда. — Но…

— Нет-нет, об этом не может быть и речи. Оставь. Остановись, пока еще можешь. Пока все еще жива. Может, ты и не против рискнуть жизнью, но я-то вовсе не имею такого намерения. Мне нравится, когда моя голова находится там, где сейчас — у меня на плечах. Пусть даже физиономия немного кровоточит.

— Понятно. — Иден поднялась со своего места и оправила измятые полотняные штаны таким изящным жестом, словно находилась в бальном зале. — Что я должна сказать, чтобы изменить твое мнение? — Она пристально взглянула на него, озарив вспышкой сверкающей голубизны, затем снова опустила глаза.

Подавляя безумное желание уступить, Стив пророкотал:

— Нет. Ничего. Златовласка, я понимаю, почему ты хочешь туда вернуться, но это очень опасно. И никак не изменит прошлого, что бы ты об этом ни думала.

— Кто сказал, что я пытаюсь изменить прошлое?

— А твои ночные кошмары и постоянное чувство вины — это всего лишь увеселительное представление. Господи, ты думаешь, я ничего не понимаю?

— Значит, понимаешь? — Она тяжело вздохнула. — Ты понимаешь, каково это — чувствовать себя такой беспомощной? Я думаю, ты из тех мужчин, которые способны сопротивляться. Если бы ты был с ними, то обязательно нашел бы способ помочь им…

— Нет, Иден. Я скорее всего стал бы спасать свою шкуру. Это наша фамильная черта — выживание. Или малодушие, если тебе угодно. Ради Бога, не смотри на меня так, словно я какой-то чертов герой… Я вовсе не герой, поверь.

Иден вновь подняла голову, и взгляды их встретились. Какое-то время она пристально смотрела ему в глаза, потом тихо сказала:

— Нет, ты герой. Я нашла газетные вырезки о тебе в одной из твоих книг. Ты капитан Стивен Хьюстон Райан, герой Гражданской войны, известный тем, что спас от смерти более шестидесяти человек на мосту в Джорджии. Даже янки считали тебя мужественным и бесстрашным…

Его охватила ярость. Но он, сделав глубокий вдох, заставил себя сдержаться. Шагнув к Иден, Стивен с невозмутимым видом проговорил:

— Полагаю, миссис Миллер, ты суешь свой нос в чужие дела. К тому же не очень-то успешно.

— Что?.. — Она невольно отступила на шаг, и Стив задал себе вопрос: не разглядела ли она в нем пробудившегося к жизни зверя, тигра, который постоянно дремал, выжидая, когда его разбудят? Он еще раз глубоко вздохнул и попытался отогнать тигра. — Стив, что ты имеешь в виду?

Он пожал плечами.

— Если бы ты внимательнее покопалась в моей личной жизни, ты бы нашла статьи, которые появились позже. Статьи, где рассказывается о том, как эти шестьдесят человек, которых я «спас», умерли позже, медленно и мучительно, умерли голодной смертью в тюремном лагере, тогда как прежде имели шанс умереть быстро. Да уж, я оказался настоящим героем. А теперь забудь об этом, хорошо? Иден судорожно сглотнула и отрицательно покачала головой:

— Нет, не могу забыть. Ты винишь себя за то, что тебе неподвластно. А это неправильно. И ты не должен стыдиться себя. — Она протянула к нему руки. — Пойми, Стив, это не твоя вина.

Стив закрыл глаза, чтобы отгородиться от нее, чтобы не видеть. Она смотрела на него так, словно он действительно был героем, но ведь ему-то лучше знать. Защитные барьеры, которые он так долго пытался удержать на месте, затрещали, и он чувствовал, что они вот-вот рухнут.

Стивен пожал плечами:

— Ты не понимаешь… Эти люди — я был вместе с ними. Они были моими друзьями.

— А Колин был моим мужем. Но теперь я жива, а он — нет.

Стив открыл глаза и посмотрел на нее. Заставив себя улыбнуться, проговорил:

— Да, мы оба живы. Ты и я. Мы — уцелевшие. Я не уверен, что это справедливо и правильно, но это так. Мы здесь, а они мертвы.

Иден тоже улыбнулась:

— Ты говорил, что я не виновата в смерти мужа, верно? Но значит, и ты ни в чем не виноват. То, что мы живы, — просто судьба.

— О нет, Златовласка. — Стив покачал головой. — Нельзя во всем обвинять судьбу. Иногда ей нужно помочь. Мой командир, тупой ублюдок, не желавший ничего слушать о здравом смысле, гуманности и тому подобном, поплатился за свое безразличие. Для меня не имеет значения, что он был моим командиром. Он послал моих людей на верную смерть, отлично зная, чем все кончится. И когда мне представился случай, я убил его за это…

Глава 9

— Ты думала, я шучу? — осведомился Стив, и у Иден хватило здравого смысла покачать головой:

— Нет, я так не думала. Я просто… только подумала, что ты проявил скромность.

— Скромность? Боже мой, ну и шутка! — Он передернул плечами. — Нет ничего героического в том, чтобы вести людей на смерть, Златовласка. Ничего. Пойми, я устал от всего этого — от войны, смертей, от тщеславия стариков, сидевших в безопасности в своих палатках за много миль от поля боя и приносивших в жертву молодых людей, у которых даже борода еще не росла. Да, я был настоящим героем, я делал то, что от меня требовалось, и из-за этого погибали отличные парни.

— Но это была война, Стив.

Он пристально взглянул на нее, и она невольно вздрогнула.

— Да, я все знаю о войне, Златовласка. Я верил в нее. Я верил во многое в то время. Но это ничего не меняет. Верил я в нее или нет — не имело никакого значения. Но теперь все изменилось. И я сам изменился.

Иден в изумлении смотрела на Стива. Он казался таким обиженным и оскорбленным, что она не знала, плакать ей или смеяться. Но чего же он ожидал? Признания его права на убийство, потому что он считал его оправданным? Любое убийство — преступление. Но Стив, судя по всему, ничуть не раскаивался. Ни малейших угрызений совести не чувствовалось в его рассказе об этом — только какое-то мрачное удовлетворение.

Она не могла этого понять. И никогда не сможет. Как можно оправдывать убийство, любое убийство?

— Поэтому ты и прячешься здесь? Но почему ты не хочешь, чтобы кто-нибудь находился рядом?

Взъерошив пятерней волосы, Стив покачал головой:

— Мне не всегда удавалось выбирать себе соседей. Причины не имеют значения. Я здесь, и мне нравятся здешние тишина и покой. — Он пристально посмотрел на нее, и его золотистые глаза сверкнули. — И мне нравится, что ты здесь. Но никого, кроме тебя, я не потерплю. И я не собираюсь навлекать на себя неприятности, исследуя развалины майя. Любая находка привлечет сюда толпы людей, а я уже говорил тебе, что не хочу этого.

— Короче говоря, ты намерен просто остаться здесь один? Ты намерен жить в джунглях до самой смерти, не так ли?

— Да, намерен. А ты ожидала чего-то другого?

— Ожидала. Обычно я не ошибаюсь в людях, Стив. Так вот, что бы ты ни говорил о себе, я думаю, что, в сущности, ты очень неплохой человек.

— О Боже!..

Стив снова взглянул на нее, и она заметила, как вспыхнули в лучах солнца его золотистые глаза. Но он почти тотчас же потупился и, пожав плечами, проговорил:

— Думай как хочешь, Златовласка. Хотя я не могу сказать, что слишком доверяю твоим суждениям о людях. Если ты вышла замуж за человека, не предполагая, что он может тебе не понравиться, почему твое суждение обо мне будет более верным?

— Это нечестно, Стив! — Лицо ее пылало от обиды и возмущения. — К тому же я вовсе не говорила, что Колин мне не нравился…

— Да, конечно… Только любящая жена всегда желает мужу поскорее умереть. Не смотри на меня так. Уверяю тебя, я все понимаю. И поверь также, что это не твоя вина. Но напрасно ты хочешь, чтобы я проглотил твою высокопарную болтовню о том, какой я великий и благородный человек. Мы оба не настолько глупы. И не имеет значения, какой я прекрасный человек. Я по-прежнему отказываюсь сопровождать тебя к руинам.

— Даже при моей ограниченной сообразительности, полагаю, что поняла тебя. — Иден ухитрилась произнести это с совершенно невозмутимым видом. — Но объясни мне в таком случае, что ты собираешься со мной делать? Предполагается, что я останусь тут навсегда?

— Боже упаси! — Он задержал взгляд на ее вспыхнувшем лице, затем оглядел с головы до ног. — Разумеется, я возражаю против твоего присутствия здесь в данный момент, но предпочитаю наши совместные вечера.

Она покачала головой:

— Это не ответ на мой вопрос. Должна ли я уйти завтра на рассвете? И вообще, что мне делать?

Стив медлил с ответом. Он отвернулся от нее и с задумчивым видом смотрел на свою хижину. У Иден перехватило горло. Она не знала, что бы ей хотелось услышать от него. Конечно же, ей хотелось, чтобы он пожелал оставить ее здесь. Но чего еще она ждала? Неужели признания в любви?

— Иден…

Она смотрела на него сквозь пелену внезапно подступивших слез, улавливая в его голосе нотки смирения. Тут он приблизился к ней и обнял ее. Затем крепко прижал к груди.

— Иден, неужели тебе необходимо заставлять меня говорить то, что я не хочу говорить?

— Я не могу заставить тебя сделать что бы то ни было, — прошептала она, уткнувшись лицом ему в грудь. Его губы коснулись ее щеки, и он пробормотал:

— Полагаю, ты недооцениваешь себя, малышка. Или же переоцениваешь меня. Не знаю, что верно. — Последовала пауза, затем он уткнулся лицом в ее шею и тихо прошептал: — Останься со мной, Иден. Останься со мной.

— Я останусь, — услышала она свой голос. — Я останусь.

Конечно же, он сошел с ума. Теперь он окончательно это осознал. Ему удавалось сопротивляться гораздо дольше, чем под силу простому смертному, но в конце концов он сдался и сделал это. Попросил ее остаться. И, что еще хуже, она согласилась.

Да-да, он определенно безумен. О чем он думал, поддавшись ее умоляющему взгляду и говоря то, что она хотела от него услышать? Это не было проявлением доброты. Это была крайняя жестокость, и он совершил ее. Уж он-то знает. Не один раз он убеждался в том, что всегда теряет тех, кого любит.


Стив водил острием ножа по куску красного дерева, который держал в руке, наблюдая, как отскакивают закручивающиеся стружки. На срезах виднелись великолепные цвета — темно-красный и сочный золотисто-коричневый; переплетаясь, они образовывали прекрасный узор. Нанеся на поделку несколько более осторожных штрихов, Стив поднял ее вверх, не вполне довольный своим творением. Если это ложка, то он — тукан. Стив вздохнул. Он никогда не считал, что силен в этом искусстве. Но ложка вполне пригодна, а это — самое главное.

Когда же он отдал ложку Иден и увидел ее радостную улыбку, то почувствовал себя неловко за эту поделку.

— Ничего особенного, — пробормотал он, когда она обвила руками его шею и сказала, что он замечательный. — Просто я устал слушать твои жалобы на то, что тебе приходится есть руками.

— Ну, теперь мне не на что жаловаться. Ложка… О, посмотри, какой красивый узор ты вырезал на ней. Это… э-э… птица, верно?

— Ягуар, — поморщился Стив. — У меня возникли затруднения с клыками. Полагаю, они больше смахивают на птичий клюв.

— Нет-нет, я просто не рассмотрела как следует. О, теперь я вижу… Конечно же, это Балам. Как тебе удалось ее сделать?

Пожав плечами, он пробормотал что-то насчет поваленного дерева, которое нашел и от которого отрубил кусок древесины.


— Ничего особенного. Просто ложка.

Иден с подозрением взглянула на него и снова улыбнулась. Он наклонился и поцеловал ее в губы; ему вдруг пришло в голову, что она невероятно соблазнительна в своей нерешительности.

— Я всегда буду дорожить ею, — сказала Иден. — Главным образом потому, что ты сделал ее для меня.

— Она не сохранится долго, — заметил Стив. — Хотя я думаю, что красное дерево все же достаточно твердое и продержится дольше, чем большинство других.

Он обнял ее за плечи и спросил:

— Как ты смотришь на то, чтобы еще раз искупаться, а, Златовласка?

— Это был бы превосходный способ провести день. — Она рассмеялась, и в глазах ее заплясали огоньки. — Однако я думаю, что у тебя есть скрытые мотивы.

— Ты меня оскорбляешь, — сказал он с притворной обидой. — Я думаю только о твоем удовольствии.

— Так и должно быть. — Поднявшись на цыпочки, она быстро поцеловала его в подбородок. — У меня есть кое-что постирать.

— В этом нет необходимости. Просто повесь вещи на куст и выколоти их хорошенько. Я знаю более приятный способ провести время.

Иден снова рассмеялась и нырнула в хижину, чтобы собрать в корзину белье, а Стивен в ожидании прислонился к стволу дерева. Это не могло продолжаться вечно. Ему казалось, что он подгоняет время, стараясь успеть пережить с ней все, что только можно, прежде чем случится неизбежное. Однажды утром она проснется и решит, что ее больше не привлекает роль Евы при Адаме. И тогда ему придется вернуть ее к цивилизации. Да, так и будет. Ничто не длится вечно. Разве он еще не усвоил этот урок?

Но все происходило здесь и теперь, и он намеревался как можно полнее воспользоваться этим. В конце концов, он и не хотел ничего вечного.

Вскоре они уже были на месте, и Стив увлек Иден в тенистую тишину пещеры. Там было гораздо прохладнее, чем снаружи, и тихий плеск воды в камнях умиротворял и успокаивал.

— Забудь про стирку, — сказал он, когда она взгромоздила корзину на огромный камень. — Мы займемся ею позже.

Заглушив поцелуями ее возражения, он увлек ее за собой к самой кромке воды. В считанные секунды они сбросили одежду и, оказавшись в озере, стали резвиться в воде как дети. Потом Стив вдруг обнял Иден за талию и увлек за собой на глубокое место, не обращая внимания на ее вопли. Вытянув ноги, он стал на дно, с трудом удерживая равновесие — теперь вода доходила ему до груди.

— Вот ты и попалась. — Он рассмеялся, когда она вцепилась в него, как детеныш обезьянки. — Осторожнее, иначе ты нас обоих утопишь.

— Так тебе и надо, — прошептала она ему на ухо. Обхватив Стива ногами, Иден крепко прижалась к нему, и он почувствовал, как его тело тотчас откликнулось на это. Внезапно он ухватил ее за бедра и чуть приподнялся. Затем с лукавой усмешкой проговорил:

— Видишь, что ты со мной делаешь?

— Гм, неплохо… Нет, не надо!..

Нырнув в воду, он приподнял ее над собой и провел кончиком языка по завиткам меж ее ног. В следующее мгновение Стив почувствовал, как Иден содрогнулась, и даже под водой ему был слышен ее судорожный вздох. Тут ее ноги плотно сомкнулись вокруг его головы, и он с трудом вынырнул.

— Пытаешься утопить меня? — спросил он со смехом.

— Что ты себе позволяешь?

Он взглянул на нее с некоторым удивлением:

— Очевидно, это внове для тебя? Не обращай внимания. Я думал, тебе понравится.

Она густо покраснела и заморгала мокрыми ресницами. — Неужели ты серьезно, Стив?

Он снова засмеялся и крепко обнял ее.

— Серьезнее не бывает. Но возможно, я слишком поспешил с этим. Как долго, ты говорила, вы были женаты?

Иден чуть напряглась в его объятиях, и он пожалел, что заговорил об этом. Уткнув лицо в его мокрое плечо, она пробормотала:

— В постели Колин предпочитал… других.

Стив не стал продолжать разговор. По-видимому, покойный Колин не был таким уж верным мужем. Ничего удивительного, что Иден не слишком долго сокрушалась о его кончине.

— Прости, дорогая. Послушай, давай я покажу тебе, как плыть стоя. Даже если не умеешь плавать, ты сможешь в случае необходимости удержаться на плаву, если знаешь, что делать. Я буду держать тебя, так что не беспокойся.

Он подхватил Иден под мышки и поддерживал на плаву, объясняя ей, как надо действовать руками и ногами, чтобы удерживать голову над поверхностью воды.

Солнечные лучи, проникавшие сквозь отверстие вверху, согревали воду и освещали пещеру приглушенным светом. На каменных стенах и сталактитах плясали отблески, а тени напоминали древних духов, когда Стив рассказывал ей о майя, почитавших священные колодцы.

— Иногда они высекали ступени в этих каменных стенах, чтобы спускаться к воде. Или же, когда в стене появлялась промоина, спускали по ней вниз длинные пеньковые лестницы. Вблизи того места, где ты обнаружила стелы, озера больше напоминают лагуны. Здесь же эти колодцы служат основными источниками воды в засуху.

— А приношение в жертву девственниц, о котором ты мне говорил, действительно было?

— Они совершали жертвоприношения, да. Но это не всегда были девственницы. Иногда это были пожилые мужчины или женщины, иногда — дети. А также золото, нефрит и серебро — все это могло умилостивить богов.

— Но откуда ты знаешь? Может, после них остались какие-то записи, которые тебе удалось прочесть?

Он несколько секунд колебался, затем отрицательно покачал головой:

— Нет-нет, никаких записей. Дело в том, что некоторые майя говорят по-испански, даже немного по-английски. Я узнал кое-что от одного из них. От моего друга.

Иден легла на спину, и с помощью Стива ей удавалось удерживаться на воде. Ее голова покоилась на его локтевом сгибе, а длинные светлые волосы плавали по поверхности подобно шелковой паутине. Стив как зачарованный смотрел на кончики ее грудей, выступающие из воды. Закрыв глаза, она проговорила:

— Я понимаю, почему ты остался. Здесь очень спокойно. И чувствуешь себя независимо. Мое первое впечатление — просто тропический рай. Но это было до того, как случилось несчастье. — Она судорожно сглотнула. — Это… как пребывание в садах Эдема до того, как появился змей.

Стив криво усмехнулся:

— Осторожнее, дорогая. В последний раз, когда мне пришла в голову эта мысль, ты свалилась к моим ногам.

Иден приоткрыла один глаз.

— Снова жалуешься?

— Ах нет, дорогая. Никаких жалоб.

Тут Стив подхватил Иден одной рукой, а другой принялся ласкать ее груди. Тихий вздох сорвался с ее губ, но ладонь Стива вдруг замерла — ему показалось, что он услышал отдаленный гул, проникающий в мирную тишину пещеры. «А может, почудилось?» — подумал Стив. Он подождал немного, но не услышал ничего, кроме собственного дыхания и плеска воды у каменных стен.

Постоянное изменение — то повышение, то понижение — уровня воды с каждым циклом смены сезонов дождей и засухи вызывало эрозию и невидимые течения в озере. Сводчатые известняковые стены возвышались над головой, образуя купол, и свет в пещеру проникал через обрамленное травой отверстие. Едва заметное движение воды и приглушенный солнечный свет придавали подземному озеру мистический облик — таинственный и притягательный, — и Стив спрашивал себя: «Интересно, чувствует ли Иден то же самое?»

— Стив, на самом деле мне не хочется возвращаться к тому храму, — проговорила она неожиданно.

Он прижался губами к ее лбу и прошептал:

— А если в этом храме находится нефритовый с золотом трон в форме ягуара?

Изогнувшись, колотя руками и ногами по воде с громким плеском, Иден повернулась и уставилась на Стива широко раскрытыми глазами.

— Правда?.. Об этом храме ходят слухи, что в нем есть трон Ягуара? Ты его видел? О, обманщик!..

Опустив ладонь в воду, Иден принялась брызгать водой Стиву в лицо, чтобы загасить его смех. Как увертливый угорь, она с удивительным проворством ускользнула от него и, уверенно отталкиваясь ногами от каменистого дна, устремилась к скалистой отмели, где они оставили свою одежду. Но Стив быстро ее догонял, так что она недолго торжествовала победу. Он нагнал ее у самой кромки воды и крепко ухватил за лодыжку, когда она уже выбиралась на сушу. Ей пришлось остановиться. Она обернулась и в притворном гневе воскликнула:

— Как ты посмел?! Я подумала, что ты знаешь, где он находится, а ты просто дразнил меня! Тебя следует утопить…

— Думаешь, что сможешь, Златовласка? — Он усмехался, глядя на нее снизу и любуясь открывающимся с этого положения видом. — Мне надо только как следует дернуть тебя за ногу, и ты окажешься лицом к лицу со мной. Неплохая идея, как мне кажется…

Стив выбрался из воды, и Иден завизжала. Но он, не обращая внимания на визг, подхватил ее на руки. Она тут же схватила его за плечи, а он уткнулся лицом во влажную ложбинку между ее грудей. «То, что надо», — с улыбкой подумал Стив и легонько укусил ее.

— У тебя отличные рефлексы, — пробормотал он, уткнувшись в ее левую грудь.

Иден громко рассмеялась, и ее мокрые волосы накрыли их обоих — холодные струйки воды попадали Стиву в рот, оставляя привкус мыла из сока алоэ.

Тут Иден вдруг схватила его за уши и с силой потянула. Стив вскрикнул от неожиданности.

— Ой, что ты делаешь?!

— Следовало бы совсем оторвать их. Оторвать?

Стив со смехом ответил:

— Полагаю, они мне еще понадобятся.

Он поставил Иден на ноги, и она, согнувшись в талии, отжала волосы и откинула их за спину. Стив же с восхищением наблюдал за ней. Их близость избавила ее от оков робости и застенчивости, которую она прежде испытывала в его присутствии. Впрочем, она все еще оставалась сдержанной, но Стив нисколько не сомневался: полная раскованность придет со временем.

Иден уже собралась одеваться, но Стив сказал:

— Посиди со мной, малышка. — Заметив, что она колеблется, он указал на свободное место рядом с собой. — Посиди, пожалуйста.

Она вытащила из корзины покрывало, которое принесла постирать, и расстелила на скале. Затем легко и проворно уселась, подтянув колени к груди и обхватив их руками. Покосившись на Стива, она с улыбкой сказала:

— Ну вот и я.

— Вижу. — Он провел ладонью по ее бедру. В пещере было прохладно, и Иден пробирала мелкая дрожь. Стив взглянул на нее и снова ощутил в груди эту проклятую неуверенность, которая так мучила его в последнее время. — Замерзла? — спросил он.

Она покачала головой:

— Нет, после той жары, что снаружи, здесь чувствуешь себя прекрасно. — Она немного помолчала, затем спросила:— Почему ты не построил свою хижину ближе к этой пещере?

Стив нахмурился и проворчал:

— Тут слишком большой риск оказаться в нежелательной компании. Я пытался отыскать место, которое трудно обнаружить, пока на него случайно не наткнешься. — Он едва заметно улыбнулся. — Или же пока не свалишься к моим ногам.

Выходит, мне очень повезло?

— Да. И мне — тоже.

Раздосадованный тем, что сказал слишком много, Стив снова нахмурился. Немного помедлив, он сел поближе к Иден и взял ее за руку, так что их пальцы переплелись. Другой рукой он приподнял ее подбородок и нежно поцеловал в губы. Она запрокинула голову, и поцелуй их длился до тех пор, пока им не стало трудно дышать. Затем он принялся покрывать поцелуями ее шею, плечи и груди. Когда же добрался до крошечной впадинки на животе, она тихо застонала. Потом голова Стива склонилась еще ниже — и у нее перехватило дыхание.

— Стив… нет. Что ты делаешь?

— Не бойся, Златовласка, — пробормотал он, осторожно раздвигая ее ноги. — Я тебя не обижу. Ты до сих пор этого не поняла?

— Но… это неприлично.

— Не для нас с тобой. Ты ведь мне доверяешь?

Его пальцы проникли в сладкий тайничок ее тела, и она тихонько застонала; руки же ее беспорядочно блуждали по плечам и груди Стива — они порхали с места на место, словно белые бабочки. Стив осторожно ласкал ее, пока дыхание Иден не участилось. Когда же губы его коснулись ее лона, она, ошеломленная, громко вскрикнула, и крик этот эхом прокатился под сводами пещеры. Иден стонала и извивалась, впившись пальцами в плечи Стива. Наконец из горла вырвался хриплый крик, и она, несколько раз содрогнувшись, замерла в изнеможении.

Стив взглянул на нее с улыбкой и спросил:

— На этот раз вышло не так уж плохо, не правам ли?

Иден перевернулась на бок и посмотрела на него. Ее грудь судорожно поднималась и опускалась в такт неровному дыханию, а голубые глаза под каймой изогнутых густых ресниц были чуть затуманены. Она протянула руку и, прикоснувшись ладонью к его щеке, прошептала:

— Это было замечательно.

— Подожди минутку, — сказал Стив, когда они уже приближались к хижине. Он поднял руку, и Иден остановилась, вопросительно глядя на него. Длинные вечерние тени уже заполняли лес, и они очень торопились, так как хотели вернуться домой до наступления темноты.

— В чем дело? — спросила Иден тихим шепотом.

Стивен молча приложил палец к губам — он уловил запах дыма со стороны их хижины, однако ничего не слышал, даже знакомого гомона птиц. Двигаясь с предельной осторожностью, он поднял ружье и передернул затвор. Почувствовав, что Иден начала волноваться, Стив бросил на нее свирепый взгляд. Она посмотрела на него широко раскрытыми глазами, но не издала ни звука. Сначала он хотел оставить Иден в тени дерева, но потом передумал — возможно, кто-то уже наблюдал за ними. Стив знаком дал понять Иден, чтобы она поставила корзину с бельем на землю и следовала за ним.

На всякий случай Стив решил сойти с привычной тропинки и стал осторожно пробираться сквозь густую поросль, чтобы подняться на холм и осмотреться. Корни, образовывавшие клубки, кое-где поломанные и оголенные дождями, ветром и временем, извивались предательскими кольцами над краем обрыва. Внизу был виден разведенный костер, отбрасывавший оранжевые и серые тени. Стив присел на корточки и велел Иден опуститься рядом с ним.

Несколько человек вырисовывались на фоне костра. К своему удивлению, Стив узнал в одном из них Йака, индейца, с которым разговаривал в своем лагере месяц назад. Однако внимание Стива привлекли двое белых, которые пришли с индейцами. Один из них, старший, был худощавый, с лысеющей головой, другой — моложе, блондин. Младший, с неуклюжей походкой, либо был хромым от рождения, либо ранен.

Предчувствие, что внизу его подстерегают неприятности, казалось бы, ни на чем не основывалось, ведь эти люди ждут его прихода, а следовательно, они не враги. Странно, но тревога не проходила.

Иден, стоявшая рядом с ним, приглушенно вскрикнула. Он обернулся и посмотрел на нее. Даже при слабом свете он увидел, что она смертельно побледнела. Глядя ему в лицо расширившимися от страха глазами, она прошептала, задыхаясь:

— Колин. Там внизу Колин… Господи помилуй, он жив.

Глава 10

Колин… как? Ты… ты жив? Я думала… я считала, я видела, как ты упал… — Иден, спотыкаясь, приближалась к пристально смотрящему на нее мужчине.

— Да, я жив. Удивлена? Или расстроена? — Колин перевел взгляд своих бледно-голубых глаз с Иден на Стива, снова уставившись на Иден. Его губы кривились в улыбке. — Мы ждали вас и уже начали думать, что вы больше не вернетесь сюда.

— Нет. — Иден судорожно вздохнула, все еще не в силах осмыслить происходящее. Облегчение от того, что он выжил, смешивалось с пронизывающей болью тревоги. — Мы ходили… стирать белье.

Зная, что ее рубашка и брюки липнут к ней заметными влажными пятнами, а волосы все еще не высохли после купания, она избегала встретиться взглядом с Колином, который строго смотрел на нее.

— Правда? — протянул Колин. — При взгляде на вас этого не скажешь. И где же это чистое белье, которое вы так усердно стирали?

Иден резко подняла голову и в упор взглянула на мужа. Он тяжело опирался на крепкую палку; его одежда была рваной и грязной. Он все так же пристально разглядывал ее своими мутновато-голубыми глазами; затем, подозрительно прищурившись, взглянул на Стива. Иден кашлянула, чтобы привлечь его внимание.

— Когда мы поняли, что кто-то есть в нашем лагере, я оставила белье и решила удостовериться, что опасности нет. — Иден глубоко вздохнула, у нее сжалось горло. Ей следовало бы сказать, что она рада его спасению, благодарна судьбе, что он чудом избежал смерти, но она не могла выдавить из себя ни слова — ком в горле мешал ей. Колин… Живой… Теперь, после нескольких недель вновь обретенного счастья… Господи, как же теперь быть?

— К счастью, в разговор вступил Стив:

— Как это вам удалось пережить эту бойню и ухитриться разыскать нас?

— Слепая удача, — ответил Колин и, обернувшись, снова взглянул на Стива. — Я был ранен и непременно умер бы, если бы не они, — указал он на трех индейцев, молча стоявших в стороне. — Они отлично разбираются в лекарственных травах, потрясающе простых, недейственных. Это они нашли вас и привели нас сюда. У вас найдется несколько монет, чтобы заплатить им, мистер?..

Не обращая внимания на явное приглашение назвать свое имя, Стив коротко ответил:

— Нет.

Он опустил винтовку, поставив ее прикладом на землю, и окинул туземцев быстрым взглядом.

— Все равно они не знали бы, что делать с деньгами. Здесь деньги бесполезны. Простая вежливость обычно ценится больше.

Повернувшись, Стив поднял винтовку и направился к индейцам. Тотчас же послышались напевные звуки их речи, и Иден отвела от них взгляд.

Старший из мужчин прочистил горло легким покашливанием, и она направилась к костру, возле которого на бревне сидел Ричард Аллен. Опустившись рядом с ним на колени, она улыбнулась:

— Ричард, я так рада, что ты жив. Ты сильно пострадал?

— Нет, по большому счету, хотя и получил несколько царапин. Хуже всего, что я потерял свои очки. Хотя мне удалось сохранить мачете и походную лопатку… — Он дружески положил ей руку на плечо и вымученно улыбнулся. — Мы так беспокоились за тебя, Иден. Когда дым рассеялся и эти добрые люди нашли нас, мы долго искали тебя. Потом нам сказали, что ты не в плену, как мы сначала думали, а сумела отыскать этот лагерь. — Он посмотрел на Стива, затем снова на нее. — Как только Колин стал способен передвигаться, они проводили нас сюда.

— Ну что ж, я очень рада вас видеть, — сказала она тихо и положила ладонь поверх его руки. — Знаю, что вам пришлось многое пережить.

— Да, да, это так, — сказал Ричард с легкой дрожью в голосе. — Но могло быть и хуже. Я говорю о наших погибших друзьях и совершенных злодеяниях…

После его слов воцарилось молчание, и Иден стиснула его руку.

— Теперь все закончилось. Мы ничего не можем вернуть. Колин, хромая; выступил вперед, и Иден обернулась, чтобы взглянуть на него. Длинная царапина искажала одну половину его лица, хотя теперь она почти зажила. Всегда так заботившийся о том, чтобы выглядеть безупречно, Колин был не похож на себя — грязный, растрепанный, какой-то жалкий. Сочувствие к нему заставило ее улыбнуться, но улыбка гут же застыла у нее на лице от его язвительных слов:

— Я вдруг подумал, дорогая женушка, что стоит и выяснить, как это ты ухитрилась сбежать абсолютно целой и невредимой. Я что-то не припомню, что видел тебя после первой атаки. — Его рот искривился в знакомой ухмылке.

Она медленно встала, заставляя себя смотреть прямо в его прищуренные глаза.

— Ты недоволен, Колин? Может быть, мне следовало бы продемонстрировать тебе жуткие раны? Ты что, предпочел бы, чтобы я умерла?

Он покраснел от гнева:

— Не будь смешной. Я просто поинтересовался, как ты умудрилась скрыться невредимой, вот и все.

— Я бы не сказала «невредимой», Колин. События той ночи все еще преследуют меня, и скорее всего так будет всегда. Я провела две недели в джунглях одна, напуганная, голодная, постоянно думая о том, что каждый мой вздох может оказаться последним. Нет, я точно могу сказать, что не осталась невредимой.

— Как тебе удалось найти его? — Колин указал на Стива большим пальцем. — Или ты уже знала, где его искать? Мне кажется, вы слишком уж близки для недавнего знакомства.

Иден смотрела на него, избегая даже взглянуть в сторону Стива. Да, это был тот Колин, которого она прекрасно знала, — несносный, подозрительный, жестокий. Подумать только, когда-то она считала его самым привлекательным и достойным из мужчин. Господи, как давно это было и какой наивной и доверчивой она, должно быть, казалась!

— Право же, Миллер, — запротестовал Ричард, и Иден перевела взгляд на его несчастное лицо. — Не будь дураком. Ты должен радоваться, что она жива и сумела найти пристанище. Перестань травить бедняжку. Ты что, не видишь, что ей тоже пришлось несладко?

— Как всегда, Ричард — защитник слабых, — с насмешкой в голосе сказал Колин, отходя в сторону и неуклюже усаживаясь на широкий пень сейбы — он неловко отставил в сторону ногу, от бедра до икры обмотанную повязкой, покрытой кровавыми пятнами.

Глубоко вздохнув, Иден снова посмотрела на Ричарда.

— Спасибо тебе, — сказала она тихо. — Но я не хочу, чтобы ты считал себя обязанным защищать меня от него. Я много нового узнала о себе за эти последние несколько недель и больше не позволю себя изводить.

Откашлявшись, Ричард пробормотал:

— Ты всегда была сильной женщиной, Иден. Но это не означает, что мне охота слушать, как он выставляет себя дураком.

Она криво улыбнулась:

— Мне тоже. Но я больше уже не чувствую себя беспомощной. Я не позволю ему запугивать меня.

— Умница, — сказал Ричард с едва заметной улыбкой на губах и посмотрел на Стива, который все еще разговаривал с индейцами. — Этот человек, который спас тебя — туземцы называют его Эль Ягуар, — ты доверяешь ему?

— Да, — не задумываясь ответила она. — Ручаюсь жизнью. А что?

Ричард беспокойно заерзал, и тень пробежала по его лицу, прежде чем он поднял на нее свой близорукий взгляд. Поморгав, чтобы лучше видеть, он слегка пожал плечами:

— Похоже, у него в здешних местах весьма дурная репутация, если можно доверять моим знаниям испанского.

— Что ты имеешь в виду? — Иден взглянула в сторону Стива, который, казалось, отлично поладил с индейцами. Оттуда раздавался смех, и кувшин переходил из рук в руки.

— Ну, — тихо начал Ричард, — сперва я услышал о нем в Мериде. Кажется, он провел весьма бурную жизнь и ему немало пришлось хлебнуть. Разыскивается за убийство в Америке, за разграбление гробниц и храмов в Мексике. Некоторое время был рабом.

Иден раздраженно вздохнула:

— Что значит — рабом?

Ричард пожал плечами:

— То и значит. Крусообы начали захватывать рабов для обработки полей, и он был одним из них, пока не сумел сбежать. Вероятно, там он и изучил их обычаи. Индейцы, что заботились о нас, судя по всему, считают его в некотором роде колдуном, или целителем, который может по своему желанию обращаться к богам. Конечно, слухи нельзя проверить, но это все же немного странно, мне кажется, а тебе?

Иден глубоко вздохнула. Она не могла опровергнуть слухи ни о прошлом Стива, ни о настоящем. В конце концов, она слишком мало о нем знала — лишь то, что он сам рассказал и о чем прочла в нескольких газетных вырезках, которые нашла между страниц одной из его книг.

— Это туземцы тебе рассказали? — спросила она, и Ричард покачал головой.

— Мистическую часть — да. Все остальное я узнал от мексиканских властей. Они разыскивали Стива Райана. Очевидно, его обвиняют в разграблении здешних храмов и продаже ценностей за границу. Правительство действительно сильно обеспокоено подобными делами.

Сомнения зашевелились у нее в душе, но Иден их тут же отбросила.

— Я не думаю, что Стив стал бы красть артефакты. Он даже не хочет, чтобы сюда приезжали люди. Он сказал, что это привело бы к уничтожению тропических лесов. Тебе не кажется, что, если бы он грабил храмы, мы бы здесь увидели хоть какие-то доказательства, улики? Я провела тут почти целый месяц и никогда не видела ничего, что указывало бы на его причастность к таким делам.

— Думаю, он вряд ли позволил бы хоть кому-то узнать об этом, — сухо возразил Ричард. — Но я доверяю твоим впечатлениям. Если ты веришь в него, я тоже.

Иден прикусила нижнюю губу и взглянула в сторону Колина. Ей отчетливо вспомнилось язвительное замечание Стива, что она, очевидно, не слишком-то хорошо разбирается в людях, иначе не вышла бы замуж за Колина. Это было верно только отчасти, но достаточно убедительно, чтобы она почувствовала беспокойство. Что, если она заблуждается относительно Стива? Что, если его возражения против исследования руин майя были только дымовой завесой? Думать об этом было просто невыносимо.

— Ричард, Колину известно все то, что ты только что мне рассказал?

Глядя на нее, он удивленно сказал:

— Да. Конечно. А что?

— Да так, ничего. Я только… ты ведь знаешь, какой он задира. Если он начнет доставать Стива, конфликт неизбежен.

— О Господи, надеюсь, что нет. Индейцы, которые доставили нас сюда, не хотят сопровождать нас дальше. Они отказались отвести нас в город, а согласились только отыскать для нас Эль Ягуара.

Иден вздохнула:

— Если Колин станет раздражать Стива, боюсь, что все мы можем оказаться покинутыми и предоставленными самим себе. Если только вы с ним не ухитритесь достать картузам необходим Стив, лишь он сможет провести нас в безопасное место. В джунглях все еще встречаются враждебно настроенные индейцы, которые будут чрезвычайно рады закончить то, что начали.

Ричард нахмурился:

— Знаешь, я уже думал об этом. В ночь резни, могу поклясться, я слышал, как некоторые из нападавших говорили по-английски.

Иден в изумлении посмотрела на него:

— Но это невозможно. Это были индейцы. Стив думает, что это были крусообы, вовлеченные в ужасную войну каст на Юкатане.

— Да, да, я знаю о крусообах. А в ту ночь царил такой хаос. Ружейная пальба, сабли, мачете, горящие палатки… да, полагаю, я мог ошибиться. И все-таки до сих пор я был в этом совершенно уверен…

Он замолчал и взглянул на нее.

— Ты не знаешь, еще кто-нибудь спасся?

— Только Пако. Он нашел меня, когда я пряталась в стволе дерева, но теперь он мертв.

— А-а, я помню Пако. Тихий такой индейский мальчик. Как он погиб?

— Точно не знаю. Крокодил, я думаю… Мы прятались среди деревьев возле болота, и ночью я услышала всплеск и пронзительный крик. Я так испугалась… даже не могла его окликнуть и потом больше не слышала, чтобы он кричал. Днем, когда стало светло, я спустилась с дерева и пошла его искать, но нашла только обрывок рубашки, в которую он был одет. — Она содрогнулась. — На ней была кровь.

— Бедный ребенок, — пробормотал Ричард и, протянув руку, сжал ее запястье. — Ты и в самом деле очень страдала. Надеюсь, что скоро наши испытания закончатся. Посмотрим, как быстро Колин сможет передвигаться, чтобы мистер Райан отвел нас в безопасное место.


Это и есть наилучший выход, мрачно думала Иден. Теперь, когда оказалось, что Колин жив, она должна принять решение. Он был ее мужем, и, несмотря на то что произошло между ней и Стивом, чувство долга обязывало ее остаться с Колином. Чувство вины, пронзившее ее, не имело ничего общего с эмоциями, которые она испытывала прежде. Она была несчастна. Никогда, даже когда ей приходилось сталкиваться с наиболее возмутительными изменами Колина, ее не посещала мысль ответить ему тем же. Но — и это было хуже всего — стоило Стиву захотеть ее, и она полетела бы к нему в тот же миг, невзирая на Колина.

Закрыв глаза, Иден пыталась не думать о длинной череде предстоящих ей дней, наполненных страданиями.

— Черт побери, нет, я не уступлю мою постель, — раздраженно отрезал Стив. — Если хочешь отдать ему свою, прекрасно.

— Но, Стив, он ранен.

Иден на короткое мгновение встретилась взглядом со Стивом и тут же снова отвела глаза. Он не был удивлен. Она не могла смотреть ему в лицо с тех самых пор, когда они спустились с холма и встретились с ее мужем. Это приводило его в ярость. Ему хотелось разбить, уничтожить что-нибудь, в особенности Колина Миллера. Несносный тип. Он сидел, вытянув раненую ногу, и отдавал приказания Иден, словно она была ему не жена, а служанка. Она уже принесла ему воды, еды, подушку для ноги и даже книгу. Теперь ей предстояло приготовить ему удобную постель. Пожав плечами, Стив сказал:

— Это не моя проблема. Если хочешь, устрой его в гамаке, тебе решать.

Пустой гамак, запылившийся из-за того, что им долго не пользовались, все еще покачивался в углу хижины. Похоже, теперь ему найдется применение. Ну что ж, он молил Бога о женщине на время, и кажется, именно это и получил. Иден Миллер явилась чудесным, но кратковременным событием в его жизни. Теперь настало время снова взглянуть в лицо реальности.

— В самом деле? — с раздражением вмешался Колин. — Верх великодушия. Вы действительно полагаете, что моя жена должна спать на земле снаружи?

— Нет, она может лечь в гамаке, но вам придется спать снаружи.

— Да я же ранен, приятель, — запротестовал Колин, указывая на свою ногу. — Вы что, рассчитываете, что я довольствуюсь несколькими одеялами на земле, тогда как вы…

— Ложись в гамаке, Колин, — поспешила сказать Иден. — Мне будет очень удобно на воздухе, только придется воспользоваться средством от насекомых. Кроме того, у нас с Ричардом будет прекрасная возможность поговорить. Правда, Ричард?

Ричард взглянул на нее с улыбкой:

— Я действительно с нетерпением жду этого, Иден. Я видел много любопытного во время нашего неудачного похода через джунгли.

Иден взглянула на Колина, злобно уставившегося на Стива, и нервным жестом пригладила волосы.

— Я тоже. Я, например, обнаружила стелу с резными изображениями, на них все еще сохраняются следы краски, и еще высеченную морду ягуара…

— Где? — воскликнул Ричард. — Ты говоришь, ягуара? Возможно, это часть храма, который мы искали…

— Забудьте об этом. — Холодный тон Стива охладил пыл Ричарда и Иден, на что тот и рассчитывал. — Если я куда-то и поведу вас, дорогие мои, то только в город.

— Но позвольте, любезный, — запротестовал Ричард, — находка такого рода может оказаться бесценной!

— Мне на это плевать. Как только нога Миллера заживет, я отведу вас как можно ближе к городу, и это все, на что вы можете рассчитывать. — Он метнул разъяренный взгляд на Иден, и она поняла: за упоминание о найденной ею стеле. — После этого можете делать все, что вам заблагорассудится, черт бы вас подрал.

— Вот это да! Ну и грубиян, — услышал Стив реплику Колина, когда, развернувшись на каблуках, направился прочь. — Я, безусловно, буду рад выбраться отсюда.

Ричард Аллен, по-видимому, забыл обо всем, кроме открытия Иден, и засыпал ее вопросами. Стив схватил свой «винчестер» и растворился в ночи. Они могут сколько угодно разрабатывать свои планы. Ему необходимо проветриться и выпустить пар, сорвать зло на ком-нибудь или на чем-нибудь. Задержись он в лагере еще чуть-чуть, и дело могло кончиться тем, что он выпроводил бы их всех. За исключением Иден, возможно. Но это только говорит о его глупости. Обладай он хоть каплей здравого смысла, отослал бы ее в первую очередь.

Полная луна поднялась над вершинами деревьев, льдинкой сверкая на темном ночном небе. Лианы цеплялись за его одежду, когда Стив в гневе, быстрыми шагами удалялся от поляны. Насекомые вились вокруг него, и он ругнулся, с опозданием вспомнив, что забыл воспользоваться какой-нибудь мазью, что обычно делал. Единственное, о чем он мог думать, была Иден. И Колин. Господи!

Одна только мысль о ее близости с этим хлыщом и занудой сводит его с ума и вызывает тошноту, заставляет его желать… Он глубоко вздохнул. Нет. Хватит. Он поклялся, что ни одна женщина никогда больше не вывернет его душу наизнанку. Повесив винтовку дулом вниз на сгиб руки, он побежал, интуитивно находя путь в темноте. Индейцы, которые привели к нему Ричарда и Колина, рассказали, что случилось и как они нашли этих людей неподалеку от их разоренного лагеря. Их привлек туда дым от горящих палаток да еще любопытство. Колин был без сознания, Ричард, по-видимому, в шоке.

Йак, предводитель группы, хмуро сообщил ему, что старший из мужчин неподвижно сидел возле распростертого тела Колина, словно в ожидании смерти. Стив знал, что иногда, даже в разгар битвы, с людьми случается такое при виде всего происходящего. Он видел неподвижно сидящих людей, из глаз которых сами по себе струились слезы, либо они просто смотрели перед собой невидящими глазами, тогда как вокруг них свистели пули и взрывались пушечные ядра — в ступоре те походили на каменные изваяния. Потрясение и страх, подумал он, на всех действуют по-разному.

Замедлив бег, Стив пытался отдышаться. В лунном свете серебрилась земля, черные тени передвигались вместе с проплывающими над головой облаками. Ветер шелестел в листьях сейбы и шевелил шелковистые стручки, с громким щелканьем ударявшиеся о ствол. Сладкий пьянящий аромат луноцвета, окутывающий дерево, придавал ночи особую пряность, крупные соцветия белыми пятнами выделялись на темной коре. Все было так прекрасно. И спокойно. Но Стива охватило неотвратимое чувство, что все это вскоре должно измениться.

Он прислонился к стволу дерева, сминая плечом россыпь лепестков. Его голова склонилась, оцарапавшись о грубую кору до боли. Он обрадовался этому как отвлекающему моменту, как чему-то способному облегчить нарастающее внутреннее напряжение.

Его ладони увлажнились от пота, и он поставил винтовку прикладом на землю у ноги. Ствол был холодным и скользким, таким привычным в его руке. В ветвях над головой паурак издал свой пронзительный печальный свист «пурвиии-и-и-и-и…», напоминавший плач ребенка. Другие птицы дружно загомонили в ответ — и все стихло. Но это была не естественная тишина, а напряженное молчание, наполнившее лес странной тревогой. Стив ждал, напрягая все чувства, стараясь видеть и слышать все в этой тропической ночи.

Стив заметил его в тот момент, когда зверь пришел, бесшумно двигаясь по тропе( огромные когтистые лапы ступали уверенно и осторожно. Пальцы Стива сжались вокруг ствола винтовки, и он поднял ее на всякий случай, медленным движением передернул затвор. В отдалении, в пятне лунного света, промелькнула тень, но так быстро, что Стив не был уверен, видел ли ее в действительности.

Затем он понял, что видел, но лишь когда услышал низкое, рокочущее ворчание. Он уловил быстрый взгляд золотистых глаз, отражающих лунный свет, затем безошибочный рык триумфа. Желтая молния мелькнула с кошачьей фацией и прыгнула на него. Привычным быстрым движением вскинув винтовку, Стив спустил курок. Звук выстрела, подобно грому, пронзил спокойную ночь. Быстрый яркий взрыв столкновения… Огненный удар в темноте.

Удар и мучительный рев, затем громкое шуршание листьев и треск веток и сучьев. Стив подождал несколько минут и осторожно двинулся вперед. Предупредительный выстрел имел целью только отпугнуть животное. Стив надеялся, что не попал в зверя. Но когда он опустился на колени, чтобы получше рассмотреть маленькие блестки на сломанном сучке, то понял, что не промахнулся. Крупные капли крови усеивали сучок и опавшие листья. Должно быть, он подстрелил зверя, и теперь раненый ягуар бродит по лесу. Черт побери! Стив поднялся и принялся оттирать кровь с брюк, не забывая настороженно вглядываться в ночные тени. Ему определенно не хотелось углубляться в чащу по дороге назад.

Когда он наконец вернулся в лагерь, Иден, с круглыми от страха глазами, бросилась к нему.

— Стив, ты в порядке? Я слышала выстрел. Боже мой, ты весь в крови…

— Это не моя.

Он крепко обнял ее за талию, наблюдая, как Колин Миллер следит за ними прищуренными глазами.

— Ягуар подумал, что из меня получится отличная полуночная закуска, вот и все, — сказал он, тыкая ее большим пальцем в бок, пока она не взглянула на него.

Она моргнула, широко открытые глаза медленно возвращали ее к реальности — она освобождалась от власти его грубого объятия.

— О, я думала… этот выстрел. Он напомнил мне ту ночь, когда на нас напали.

Опустив руку, он сумел улыбнуться. Она была так близко, что он смог бы разгладить горестные морщинки в уголках ее рта, но он был не настолько глуп, чтобы позволить себе что-то подобное. Если бы он вот так коснулся ее, то уже не смог бы позволить ей уйти, муж там у нее или даже вся родня.

— Извини. Ничем не могу помочь, — сказал он, отступая от нее на шаг. — Я только хотел отпугнуть его.

Она огляделась с рассеянным видом, отбросив со лба волосы, упавшие на глаза, неловко рассмеялась:

— Ну и день сегодня выдался. Пожалуй, с меня довольно. — Иден пошла к мужу.

Стив взглянул на Колина Миллера. Тот в той же позе сидел, развалившись, у костра. Фонарь над его головой светил ярко, позволяя видеть прищуренные глаза и напряженную линию рта — каждая черточка его лица выражала подозрение.

Ричард Аллен громко спросил:

— Вы стреляли в зверя?

— Увы, это так. Хотя и не убил, только ранил.

— Превосходно, — ухмыльнулся Колин. — Теперь у нас есть раненый ягуар, рыскающий по лесу. Как это гуманно с вашей стороны.

— Колин, — тихо возразила Иден, — не говори так. Стив никого и никогда не стал бы подвергать опасности, как и без особой нужды стрелять в ягуара. Он относится с уважением ко всем обитателям леса.

— Какой абсурд! — проворчал Колин, переводя взгляде Иден на Стива. — Ты даже защищаешь его.

— Я не нуждаюсь ни в чьей защите, Миллер, — отрезал Стив, — и не должен отчитываться перед тобой. Это мой лагерь. Если тебе здесь не нравится, можешь убираться отсюда в любое время.

— Вот как! — Колин схватил Иден за руку и рывком притянул к себе. — А моя жена? Она может свободно уйти со мной?

— Колин! — Иден попыталась вырвать руку, но муж держал крепко, а другой рукой поглаживал ее ногу до бедра, пальцами перебирая ткань ее брюк. После первой неудачной попытки вырваться Иден стояла спокойно, но ее глаза были направлены на Стива, умоляя сдержаться.

— Не будь смешным, Колин, — вмешался Ричард. — Ты слишком перенапрягся из-за всех сегодняшних волнений, твои выводы абсурдны.

Он встал и двинулся к Колину, как бы пытаясь встать между ним и Стивом, затем обернулся к хозяину лагеря с извиняющейся улыбкой.

— Простите его, мистер Райан. Это довольно трудное время для вас обоих, для всех нас.

— Тут нечего прощать, — резко сказал Стив. — Миллер может думать все, что ему угодно.

— Я не нуждаюсь в твоем разрешении, — прошипел Колин. Обернувшись к нему, Стив почувствовал, как его легкая неприязнь к Колину Миллеру перерастает в нечто более серьезное. Эти люди создавали ему неприятности во многих отношениях. Теперь крусообы могут обнаружить их. И если Миллер будет поправляться слишком медленно, у Стива появится желание сдать этих людей крусообам без всяких угрызений совести. Ситуация становилась опасной.

А он зациклился на своей все возрастающей ненависти к Колину Миллеру, его бесило, как откровенно собственнически тот смотрит на Иден, демонстрируя всем, а в особенности Стиву, что она его жена. Как будто тот мог забыть хоть на мгновение, что Иден принадлежит кому-то еще…

Глава 11

Было все еще темно, когда непонятный тихий звук заставил Иден проснуться. Охваченная тревогой, она лежала, напрягшись и боясь пошевелиться. Некоторое время она слышала лишь обычные звуки ночи, издаваемые насекомыми и ночными птицами. Но вот он раздался снова, мягкий хрип неровного дыхания. Она медленно повернула голову и, моргая со сна, напрягла глаза. И увидела спящего Ричарда. Черная громадина, закрытая покрывалом, освещенная лишь неверным светом тлеющих углей.

Иден, наклонив голову, уловила близкий блеск немигающих золотых глаз. Она уставилась в темноту, пытаясь различить скрытый тенями силуэт. И вот наконец он явственно вырисовался перед ней. Ее сердце замерло — ягуар. Это Балам или же то животное, которого ранил Стивен? Она подавила в себе желание позвать на помощь. Если это не Балам, то ее крики могут заставить раненое животное, которое теперь очень опасно, попытаться напасть на них. Долгие минуты она лежала неподвижно, наблюдая за ягуаром и боясь сделать одно неловкое движение.

Тень наконец начала двигаться — бесшумно и гибко скользить к хижине. Наверное, это все же Балам. Никто другой не посмел бы двигаться так уверенно.

Иден заколебалась — стоит ли звать Стива. Он, конечно же, сразу узнает Балам а. Но в гамаке лежит Колин. Если Колин сделает резкое движение, которое можно воспринять как угрозу, то Балам…

Ее размышление прервал внезапный вскрик. Потом она услышала напоминающее кашель рычание и тираду ругательств, которую, как она узнала по голосу, выдал Стив. Освободив ноги из спутавшихся покрывал, Иден встала с постели и пошла в хижину.

В темноте она наткнулась на что-то твердое и от боли захромала. Иден слышала шум возни и хриплые проклятия Стивена. Вдруг раздался выстрел, и Иден вскрикнула от неожиданности. Тьму прорезала яркая вспышка света, затем вновь послышалась ругань и рык ягуара.

— О Боже! Стив, ты в порядке?

Звуки отчаянной борьбы начали стихать, затем Иден услышала, как чиркнула спичка, и в тот же момент засветилось ровное пламя. Подняв масляную лампу так, что огонь осветил половину его лица, Стив с яростью прошипел:

— Я в порядке. Этот идиот чуть не застрелил Балама! Бросив презрительный взгляд на Колина, он взял свою винтовку и кинул на завешенный противомоскитной сеткой матрас.

Свет стал ярче — это Стив побольше выкрутил фитиль на лампе. Колин лежал на полу прямо под гамаком, глаза его были расширены от гнева и ужаса. В углу комнаты, готовый ринуться в атаку, воинственно замер Балам. Он выпустил когти, глаза его неотрывно следили за находящимися рядом людьми. Стив постарался успокоить животное, подозвав его одной рукой, и ягуар осторожно двинулся вперед, не спуская, однако, настороженных глаз с Колина.

— Да как я мог знать, что это твой домашний любимец, черт тебя побери?! — выкрикнул Колин, все еще лежа на полу и потирая челюсть. Он не отрывал взгляда от ягуара, опасаясь, что тот может прыгнуть на него в любую минуту. — И, если тебе это интересно, моя милая женушка, я тоже в порядке.

Иден залилась румянцем:

— Я вижу, Колин.

— Да, конечно. — Очень осторожно садясь, Колин поджал больную ногу под себя. — Подержи свою кошку, Райан, чтобы я мог встать.

— Мне не нужно его держать. Двигайся медленно и не пытайся больше пристрелить его, тогда он не обратит на тебя внимания.

— Я подумал, что это тот зверь, которого ты ранил. Мог бы и предупредить меня, знаешь ли, — с трудом поднимаясь на ноги, бормотал Колин.

— Я об этом не подумал.

— «Я об этом не подумал». Боже правый! Меня же могли убить!

— Да Балам был в большей опасности, чем ты, глупец с винтовкой в руках! — выкрикнул Стив. — Ты мог пристрелить его или меня! Машешь винтовкой во все стороны как идиот!

— Жаль, что я этого не сделал. — Колин сощурился и, хромая, шагнул вперед. — Или, может, ты надеялся, что ягуар прикончит меня, пока я сплю? Это было бы для тебя чертовски выгодно и удобно, судя по тому, какие вещи тут у вас творятся…

— Перестань, Колин, — перебила его Иден. — Не говори так!

— Почему? — Он повернулся к ней. — Ты думаешь, я слепой? Или безмозглый? Ты какое-то время провела с этим человеком наедине. А со своего маленького свидания в джунглях ты вернулась вся грязная и потная, будто уличная шлюха…

— Хватит. — Стив уверенно шагнул вперед, сжав руку в кулак. — Заткни свою пасть, или это сделаю я.

— Нет. Не надо. — Иден встала между ними, расталкивая мужчин в стороны. Она бросила взгляд на Стива. Иден чувствовала рукой, как колотится его сердце. Жилка на его шее напряженно пульсировала, мышцы стали каменными от напряжения. — Не надо, — умоляюще повторила она шепотом, и Стив перевел глаза с Колина на нее.

В ее глазах он прочел смесь разочарования и гнева.

Стив не двигался. Теперь, если Колин проявит благоразумие и промолчит, Иден удастся успокоить разбушевавшихся мужчин.

— Что происходит? — спросил Ричард откуда-то из-за спины Иден, и она повернулась к нему, облегченно вздохнув.

— Ричард! Э…

— Ничего, — прервал ее Колин. — Я не знал о его ручном хищнике, а зверь вдруг пришел сюда среди ночи, испугав меня. Вот и все.

Ричард, не удовлетворенный таким объяснением, посмотрел на Стива, но тот только кивнул в ответ:

— Да, все так и было. Просто небольшое недоразумение.

Медленно кивнув, Ричард посмотрел на сидящего рядом со Стивом ягуара.

— Понятно. Замечательное животное, мистер Райан. Pantheraonca. Только очень странно видеть полностью черный экземпляр. Изменение окраса вместо обычных пятен. В самом деле, очень интересный экземпляр.

— Да, это точно. — Стив посмотрел в глаза Баламу, и тот шумно и хрипло зарычал — это было своеобразное мурлыканье. Ягуар потерся мордой о ногу Стива, совсем как домашний котик, полу прикрыв глаза от удовольствия.

Напряжение в хижине спало, и Иден облегченно вздохнула. Высказывания Ричарда подействовали нужным образом. Она опустила руки и натянуто улыбнулась.

— Балам был первой заблудшей овечкой, которую приютил у себя Стивен, как я понимаю.

Стив посмотрел на нее с улыбкой:

— Да, но он был гораздо послушнее тебя и не доставлял столько неприятностей.

— Подхалим.

Ричард откашлялся и проговорил:

— Теперь, когда мы знаем, что нападение дикого зверя нам не грозит, может быть, мы могли бы снова лечь спать? Сегодня мы впервые за долгое время получили возможность спать, не просыпаясь и не вздрагивая при каждом шорохе.

Колин сделал шаг назад и оказался рядом с качающимся гамаком.

— Мне отдых бы точно не помешал, — пробормотал он и, сощурившись, посмотрел на Стива. — Однако позволить себе спать не вздрагивая я все равно не могу.

Стив пожал плечами:

— Помолчал бы ты, Миллер. Мне плевать на то, как ты спишь.

— Как благородно с вашей стороны, — с серьезнейшим видом произнес Ричард. — Я надеюсь, вы не собираетесь продолжать ссору всю ночь. Больно это все похоже на юношескую перепалку двух гордых самцов.

— Нет никакой ссоры. — Стив подошел к матрасу и приподнял противомоскитную сетку. Балам гордо прошествовал на спальное место и с наслаждением свернулся в огромный шерстяной клубок. Сладко зевнув, ягуар принялся чистить шершавым языком подушечки на лапах, не обращая внимания на тех, кто в смятении следил за его движениями.

Иден было очень трудно сдержать улыбку, особенно когда она увидела настороженность и страх в глазах наблюдавшего за животным Колина и мрачное удовольствие в глазах наблюдавшего за Колином Стива. Они были словно два пса, дерущихся за территорию, подумала вдруг Иден со все возрастающей тревогой, смешанной с гневом. Столкновение неизбежно. Разве что ей удастся убрать отсюда Колина, пока не произошло что-нибудь ужасное.

Возвращаясь с Ричардом к своей постели, Иден подумала, однако, что сделать это удастся не так быстро, как она надеялась.

— Видишь ли, дорогая… — Ричард опустился на колени рядом с ней. Его лицо освещал тусклый свет догорающих углей. — Видишь ли, я не могу уехать отсюда, пока не отыщу храм Ягуара.

— Ричард… ты прекрасно знаешь, что случилось. Пробовать это снова слишком опасно!

— Согласен. Но мы не допустим прежних ошибок. Мы вели себя глупо, и, похоже, я слишком полагался на знания Колина людей и оружия. На этот раз, думаю, нужно взять кого-то знакомого, чтобы он вел нас по джунглям. Жалкая горстка людей вряд ли привлечет чье-то внимание, ведь мы ни для кого не будем представлять опасности. Нет, послушай меня, — быстро добавил он, предупреждая ее возражения. — Сидя в индейском лагере, я имел предостаточно времени, чтобы все тщательно обдумать. Эль Ягуар — Стив Райан — знает эти места как свои пять пальцев. Индейцы ему доверяют, и даже враждебные племена не суются к нему, потому что считают, будто он общается с их богами. Мы должны убедить Райана отвести нас туда, где располагался наш лагерь. Возможно, там осталось достаточно припасов, и мы сможем закончить начатое дело. И возможно, мы сумеем отыскать наконец храм Ягуара. Я уверен, что он находится в тех местах, где ты обнаружила стелу.

— Он на это не пойдет. — Иден покачала головой. — Я пыталась уговорить его проводить меня до города, но он отказался. Сказал, что не хочет, чтобы тут шастали всякие археологи и везде совали свой нос.

Несколько мгновений Ричард выглядел удрученным, потом поднял голову и посмотрел прямо ей в глаза. Даже в сгущающейся темноте было видно, что в его глазах светится надежда.

— Ты можешь убедить его, Иден.

Качая головой, Иден пробормотала:

— Нет, нет, не могу. А если снова попытаюсь, это только разозлит его.

— У тебя есть оружие, которого нет больше ни у кого, — мягко проговорил Ричард и положил свою руку поверх ее покоящейся на покрывале ладони. — Не один Колин заметил, как этот Райан смотрит на тебя. Погоди, погоди! Я вовсе не собираюсь кого-то осуждать. И не хочу вынудить тебя на откровения или раскаяние. Я просто говорю о том, что и так очевидно. Подумай об этом немного, прежде чем примешь решение. У тебя есть несколько дней, пока Колин не поправится настолько, что сможет сделать такой переход. А потом мы отправимся обратно в Мериду. — Он похлопал ее по руке. — Просто подумай об этом, Иден. Обещаешь?

— Я… я обещаю. И больше ничего. Потому что заранее знаю его ответ, если снова подниму эту тему.

Ричард улыбнулся:

— Ты — единственная моя надежда. Сумеем ли мы сделать какие-нибудь важные археологические открытия или нет — теперь это зависит только от тебя. И ты нас не подведешь, я знаю. Я уверен в этом.

Когда он вернулся на свою постель, оставив Иден наедине с ее мучительными раздумьями, прерываемыми лишь тихими ночными звуками, женщина вдруг подумала, что, в конце концов, Стивен вполне может возненавидеть ее.


Стив снова перевел взгляд от Иден на винтовку, которую тщательно чистил. Зря он посмотрел на нее, зря увидел, как Колин кладет ей на плечо руку. Со времени неожиданного появления ее мужа прошло уже три дня. И первая искра враждебности, зародившаяся внутри, успела разгореться в нем жарким костром неприязни.

Стиву было странно, что он испытывает к этому человеку такие чувства. Не то чтобы их отношения были для него неожиданностью, но сила антипатии к Колину Миллеру удивляла его самого.

Не сводя глаз с маленькой бутылочки масла и блестящей поверхности ствола «винчестера», Стив старался не обращать внимания на сидящую возле его хижины парочку. Иден, чьи волосы, слегка тронутые золотом солнечного света, белым покрывалом падали ей на плечи, грациозная, стройная и соблазнительная, и Колин со своим всегда настороженным взглядом светлых глаз, неотрывно следящий за малейшим движением Стива, особенно когда тот разговаривал с Иден. Черт бы его побрал! Когда же наконец нога Миллера заживет настолько, что можно будет избавиться от них?

— Прошу прощения, — прервал его мысли Ричард, и Стив поднял на него глаза. — Мне очень не хотелось вас беспокоить, но я подумал, если вы не возражаете, мы могли бы немного поговорить.

Пожав плечами, Стив жестом указал на небольшой деревянный ящик. Ричард пододвинул его поближе и сел. Несколько минут он молча наблюдал за тем, как Стив полирует оружие. Откашлявшись, он начал:

— Я так понимаю, что эта местность хорошо вам знакома.

— Достаточно хорошо. — Стив не поднимал глаз. Резкими движениями он протирал масляной тряпочкой длинный ствол «винчестера».

— Возможно, вам приходилось видеть какие-нибудь загадочные насыпи. Резьбу по камню, барельефы…

— Возможно. — Стив резким движением защелкнул затвор, наполнив магазин патронами. После чего посмотрел на Ричарда. — Если вы хотите, чтобы я был вашим гидом, можете сразу об этом забыть. Я никуда не собираюсь вас вести, только к побережью, где вы сможете сесть на корабль до Штатов.

С минуту Ричард задумчиво смотрел на свои сцепленные на коленях руки.

— Я не просил вас провести нас к руинам. Однако меня удивляет ваше бурное нежелание делать это.

Изумленный Стив покачал головой:

— Вы не видите причины моего нежелания? Значит, у вас короткая память. У вас совсем вылетело из головы, что большую часть членов вашей экспедиции подло перерезали? Так вот, я об этом еще не забыл. — Он встал. — Выбросьте это из головы. Вы ничего не можете предложить мне, что заставило бы меня передумать. Если вы хотите изучать руины, скатертью дорога. Только не втягивайте в это меня.

Поднимаясь, Ричард вытянул руку ладонью вперед.

— Мистер Райан, не нужно сердиться на меня. Я не прошу вас никуда нас вести. Я хотел просто поговорить.

— Тогда почему у меня такое чувство, что вы с удовольствием уцепились бы за мое согласие вести вас к руинам?

Ричард криво улыбнулся:

— Потому что вы чувствуете: когда речь заходит о древних майя, я становлюсь фанатиком. Да, конечно, я ухвачусь за любую возможность вернуться. В конце концов, именно по этой причине я все еще намереваюсь продолжить поиски храма и сделать это как можно быстрее. — Он рассмеялся. — Когда дело касается индейских древностей, я перестаю мыслить здраво. Но я уверен, что на свете есть вещи, о которых и вы думаете с особой страстью.

— Да уж, это точно. — Стив не сводил глаз с Ричарда Аллена, хотя ему страстно хотелось увидеть в этот момент Иден. — Но это не значит, что я смогу сглупить и ради них стану рисковать своей жизнью.

— О! Тогда, наверное, я вынужден признать, что ошибался в вас, мистер Райан. Я полагал, что вы человек разумный и страстный, человек, способный достичь всего, стоит ему только захотеть.

— Правда? — Стив покачал головой. — Но ведь не можете же вы всегда и во всем быть правым, так ведь?

— Вероятно.

Ричард продолжал задумчиво смотреть на Стива, и тот прочел в его глазах нечто такое, что заставило его насторожиться. Казалось, Аллену известно намного больше, чем он осмеливался сказать. Стив прекрасно знал, что Ричард в курсе ходивших о нем слухов. И догадывался, где этот человек мог их услышать.

Повертев в руках винтовку, Стив спросил:

— Где ваша экспедиция закупала припасы, прежде чем двинуться в глубь полуострова?

Последовала небольшая пауза, после чего Ричард ответил:

— В Мериде. А почему вы спрашиваете?

— Просто так. Из чистого любопытства. Близлежащий от этих мест город — это Тулум. Но я считаю, что Сан-Жервазио на острове Косумель намного безопаснее. Вы как думаете?

— Вы правы. Я точно не знаю, что сейчас творится в Тулуме, со всеми этими индейскими восстаниями. Крусообы так и шныряют вокруг, творя зло… — Ричард нахмурился. — Мне говорили, что они не отходят от карибского побережья, а уж в глубь полуострова и вовсе не забираются. Но в любом случае мне нужно было обратить больше внимания на предупреждения.

— Да, это точно. Некоторым это спасло бы жизнь, а других избавило от множества проблем.

— И не напоминайте. — Ричард бросил взгляд в сторону Иден и Колина. — Но теперь по крайней мере мы знаем, что Иден жива и здорова. Поначалу мы места себе не находили, а потом, когда так и не обнаружили ее тела…

— И поэтому вы вернулись, чтобы найти ее?

— Конечно. — Похоже, Ричарда оскорбило, что Стив задал этот вопрос. — Хотя Колин и был не в себе, я еще мог вести поиски. По ночам, конечно, когда никто меня не видел. Мы провели в лесу всего один день и одну ночь, прежде чем нас нашли индейцы. Меня очень удивило, что они отнеслись к нам с таким милосердием. Поначалу я решил, что нас убьют.

— Не все индейцы присоединились к культу крусообов. Однако это вовсе не значит, что они будут рады нашему присутствию. Думаю, они предпочитают, чтобы их оставили в покое.

— Вы знаете, мне показалось, что они представления не имеют о том, насколько ценны эти заброшенные храмы. Я видел, что в одном из них они устроили что-то вроде жилья. В нем обитают люди, даже не задумывающиеся о его значении для истории.

— Они живут так уже сотни лет. Почему они должны менять что-то сейчас?

— Все это очень сложно. Но я считаю, что все должно быть, как и тысячи лет назад: храм — храмом, город — городом. Также, как сейчас в Святой земле, где недавние находки сделали людей знаменитыми на весь мир. А не только по археологическим документам. — Глубоко вздохнув, Ричард мягко добавил: — Я могу быть таким же знаменитым, как Джон Ллойд Стивене, который нашел храм в Чичен-Ице и сделал другие открытия, если мне удастся обнаружить столь же значимые памятники древности.

— О, значит, дело не только в том, чтобы исследовать? Ваши цели гораздо меркантильнее.

— Вряд ли, мистер Райан. Мое открытие просветит весь мир, а не только мир науки. Подумайте сами. Всего лишь двадцать два года назад Стивене приехал, чтобы исследовать Юкатан. Он сделал множество ценных открытий, среди которых главнейшие — руины города Чичен-Ица и малый трон Ягуара. Ходят слухи, — тихо проговорил он, — что в этих местах есть еще один трон Ягуара, который когда-то принадлежал великому правителю огромной страны. Этот трон сделан из золота и нефрита, а находится в тронном зале, полном нефритовых статуэток, золотых чаш, серебряных украшений, — в общем, там множество редких и драгоценных вещей. У меня была копия очень редкого издания, опубликованного в 1746 году францисканским монахом Педро Бельтраном. Он поможет разгадать тайну древних надписей, а это очень сложная задача, и редко какая книга способна пролить на нее свет. К сожалению, мой экземпляр был уничтожен во время нашего недавнего несчастья. Теперь вы понимаете, почему я так жажду найти эти затерянные руины? Я очень обязан своим предшественникам и должен возвратить людям их наследие. Я делаю это не ради себя, а для всего человечества.

— По мне, так все это вовсе не так.

— Нет? А как же? Объяснитесь, пожалуйста.

— Мне кажется, мистер Аллен, что единственная ваша цель — стать знаменитым археологом, объявить о важнейшей находке всему миру. Вы хотите, чтобы ваше имя было у всех на слуху, чтобы о вас говорили, считали великим ученым. Вам абсолютно наплевать, что именно вы найдете в этих краях, главное — чтобы это открытие сделало вас известным. Ну что, так ли я далек от истины?

Ричард Аллен, напрягшись, с неприязнью уставился на Стива.

— Я нахожу ваши нападки оскорбительными и совсем не соответствующими действительности, сэр.

— Прошу прощения. Я просто высказал свою точку зрения.

— Правда? Если ваша основная цель — заполучать врагов, то вы выбрали чертовски правильный способ ее добиваться.

— О, так, значит, вы теперь мой враг? — Стив пожал плечами. — Я не люблю, когда из меня пытаются сделать дурака или пытаются мной манипулировать. Вы, возможно, думаете, что управлять людьми умеете в совершенстве, но меня вам не одурачить. Здесь, мистер Аллен, вы простой обыватель.

Повернувшись, Стив быстро зашагал прочь. Он чувствовал, как глаза Ричарда Аллена буравят его спину. И глаза Иден тоже. Нет сомнения, что она слышала часть их разговора. Стив и не пытался говорить тихо, потому что он ничего не скрывал. Ему было безразлично, услышит она или нет. На самом деле это было бы ему даже на руку. Черт, как же его возмущало, что Аллен принял его за наивного и невежественного идиота, которого можно обвести вокруг пальца и он примет любой вздор за чистую монету!

Следующей в ход пойдет тяжелая артиллерия. Иден станет уговаривать его, чтобы он проводил их к развалинам индейских святынь. Он прекрасно слышал разговор Иден с Ричардом в ту первую ночь, и это взбесило его. Взбесило потому, что оба они хотят использовать ее, и еще потому, что и Колин, и Ричард прекрасно знают, что чувствует к ней он, Стивен. Наверняка не только он слышал тогда слова Ричарда — ведь Колин лежал рядом с ним в гамаке, и если только не уснул крепким сном, то тоже слышал хотя бы часть слов. Он не стал протестовать, возмущаться. А это означало лишь одно — Колин был в сговоре. Черт бы их побрал! Всех!

Иден попробовала уговорить его быть гидом лишь два дня спустя, когда он стоял на холме и сверху смотрел на свой лагерь.

— Стив! — Она неожиданно подошла сзади, когда он, попивая бурбон, был озабочен своими нелегкими думами.

Он рассматривал крошечную колибри с изумрудной шейкой, пьющую нектар из нежных орхидей, обвивающих ствол дерева. И не повернулся, чтобы посмотреть на Иден. Он даже не пошевелился. Иден колебалась. Почему он не отвечает? Она положила руку ему на плечо.

Он нахмурился и пробормотал:

— Я слышал. Не боишься, что муж увидит?

Не обратив внимания на его слова, она спросила:

— Могу я посидеть с тобой несколько минут?

— Нет, если в результате твой ревнивый муж будет бегать вокруг куста джакаранды с моей винтовкой в руках.

Он снова с наслаждением глотнул бурбона. Колибри перелетела к следующему, растущему повыше цветку. Ее тоненькие крылышки казались туманным движущимся пятном.

Иден уселась рядом со Стивом и скрестила ноги.

— Ты взял винтовку с собой, — заметила она.

— Да. Как умно с твоей стороны было заметить это. Стив подлил себе еще бурбона, потом закупорил бутылку. Подняв кружку, он повернулся и взглянул на Иден.

— За ваше здоровье, миссис Миллер.

Ее лицо вытянулось, но она ничего не сказала. Стив сделал большой глоток. Он чувствовал на себе взгляд ее больших голубых, полных невысказанных вопросов глаз. Ему хотелось отшвырнуть бурбон и заключить ее в объятия. И унести отсюда, подальше от лагеря. Подальше от Колина Миллера. Но он, конечно же, не мог этого сделать. Она принадлежала Миллеру.

Он сделал еще глоток бурбона, и только после этого она заговорила:

— Я думала, что Колин погиб. Я видела, как он упал.

— Да, именно так ты мне и сказала. Хорошо, что он выжил. Теперь вы двое можете спокойно идти своей дорогой.

Иден нахмурилась и опустила глаза, уставившись на свои руки.

— Так именно этого ты хочешь? Чтобы мы уехали?

— А с каких это пор то, чего я хочу, принимается в расчет? Черт, да ты и твой дружок-археолог уже расписали мое время на месяц вперед, разве нет? Я должен отвести вас к развалинам, чтобы Ричард смог стать знаменитостью. Он вытянет из тени всех своих соратников, и, полагаю, ты с радостью будешь наслаждаться всеобщим вниманием, известностью и деньгами. Извини, что не останавливаюсь подробнее на всех замечательных пунктах вашего плана.

Она мгновенно вспыхнула и вскинула подбородок.

— Что ж, прекрасно. Итак, Ричард хотел, чтобы я уговорила тебя отвести нас к руинам. Я признаю это. Но я сказала ему, что ты не согласишься.

— Как предусмотрительно с твоей стороны! Ну по крайней мере у тебя хватило такта несколько дней не заговаривать об этом. Ты, наверное, хотела быть уверенной в том, что нога Колина заживает. А ты рассказала своему другу, как близки мы с тобой были, пока твоему мужу не вздумалось появиться здесь живым и невредимым?

— Ты несправедлив, Стивен.

— Несправедлив?

Он опустил кружку и внимательно посмотрел на Иден.

Она снова заплела волосы, но маленькие непослушные завитки благополучно миновали косу и торчали теперь по обе стороны от ее лица, делая его еще более милым и привлекательным. Стиву хотелось протянуть руку и убрать их с нежных щек, провести пальцами по гладкой коже, поцеловать…

— Я очень даже справедлив, — сквозь зубы пробормотал он, снова опустив глаза в свою кружку. — Твой драгоценный Колин живет здесь уже пять дней, и за все это время я его не убил. Разве можно быть еще более справедливым? Кстати, он всегда был таким ленивым плаксой или нарочно воспитывает в себе эту черту?

Иден вздохнула.

— Нет, он всегда был похож на капризного ребенка. И рана только усугубила его склонность всем и на все жаловаться.

— Как мило. Подумать только, я чуть было не пропустил этот спектакль!

— Стив…

— Черт возьми, Иден! — прорычал он, уже не в силах остановиться. — Чего ты от меня хочешь? Я не могу принять это решение за тебя. Ты должна сама это сделать. Если ты слишком труслива, чтобы выбирать, не жди, что я проявлю галантность, вмешаюсь и сделаю все за тебя. И я не поведу вас ни к руинам, ни к храму Ягуара, ни куда бы то ни было еще. Это небезопасно. Я хочу, чтобы вы ушли отсюда. И как можно скорее. Я отведу вас на побережье, и вы сможете сесть на следующий же корабль до Штатов. Но я не буду, — проскрипел он сквозь стиснутые зубы, — слоняться здесь и смотреть, как вы с мужем играете в игры. Ты поняла это?

Дрожа всем телом, Иден издала тихий стон и склонила голову так низко, что Стив не мог видеть ее лица. Он уставился на ее макушку, где светлые пряди волос смешивались с более темными, мягкие и такие шелковистые на ощупь. Ее плечи тихонько вздрагивали. Стив зарычал. Черт! Только этого ему сейчас не хватало. Ему не нужны ее слезы или мольбы. Не нужны те чувства, которые она рождала в нем. Ему нужен только мир и покой. И не тот покой, что он обрел в ее объятиях, а тот, что был у него раньше. До нее!

— Иден. — Он осторожно дотронулся до ее головы, провел рукой вниз, до подбородка, и поднял ее лицо. Слеза стекала по ее щеке прямо в уголок рта, и Стив стер ее большим пальцем. Поцеловать ее сейчас было бы так естественно, почувствовать соленость ее слез на своих губах… Прядь ее волос прилипла к его губам подобно шелковой нити, и Стив резко отстранился. — Иден! Бог мой, мы не можем так поступать. Ты замужем. Мы должны забыть о том, что между нами произошло…

Слезы заструились по ее щекам.

— Я знаю… знаю. — Наверное, это возмездие за то, что я желала Колину смерти. Я думала, что его смерть — мое наказание, но на самом деле… Боже, что я такое говорю?..

Она подняла свое измученное лицо и посмотрела ему в глаза. И Стив почувствовал, что тонет в таинственной глубине ее голубых глаз. Не важно, где они сейчас. Не важно, кто она и кто он. Сейчас важным было только то, что он видел, что чувствовал. Запустив пальцы в ее теплые волосы, он припал губами к ее такой уязвимой и нежной коже под мочкой уха. Она задрожала и опустила голову ниже, целуя его шею. Овевая теплым дыхание его кожу в том месте, где его рубашка была расстегнута и виднелась голая грудь, она подняла на него глаза. И вдруг, резко приподнявшись, прильнула губами к его горячему рту. Его язык мгновенно проник в ее теплую пещерку, яростно исследуя ее изнутри. Его руки крепко прижимали ее податливое тело. Стив явственно чувствовал, как прижимаются к его торсу ее твердые груди. Не устояв перед искушением, он поднял ладонь и ласково погладил соблазнительные бугорки. Она вздрогнула от его прикосновения, прижимаясь к нему еще сильнее. Ее влажный рот открылся навстречу ему, а руки заскользили по спине. Он тяжело дышал, урывками глотая воздух, стараясь обрести контроль над собой, напомнить себе то, чем они сейчас занимаются, — дурно. Но голос разума быстро умолк, отойдя куда-то далеко, когда Стив сунул руку под блузку Иден и ощутил давление ее отвердевшего соска на свою ладонь. Откинувшись назад, Стив увлек Иден за собой, она оказалась на нем, ее бедра были по обе стороны от его ног, его тело плотно прижималось к ее телу. Иден отвечала ему со всей страстью, на которую была способна, но ее слабые горловые стоны, звучавшие как воркование голубки, каким-то образом заставили Стива вернуться к действительности.

Стив нашел в себе силы отстранить Иден. Медленно, нежно и с большим сожалением. Она заморгала. Ее губы были влажными и распухшими от поцелуев, а глаза — мокрыми от слез.

— Стив, — прошептала она, но он покачал головой.

— Ты же знаешь, что мы не можем. Ты потом не простишь ни себя, ни меня. Не теперь. Ведь мы уже знаем, что он жив…

— Боже… — Она упала на него, тяжело дыша, увлажняя его рубашку своими слезами. — Ты прав, — сказала она. Его рубашка заглушала ее голос. — Как всегда.

— Черт! Как бы я хотел, чтобы это было не так!

Она тихо рассмеялась сквозь слезы и попыталась сесть.

— Наверное, ты считаешь меня отвратительной.

— И всегда так считал, Златовласка. — Он улыбнулся. — Вытри лицо моей рубашкой, а потом возвращайся в лагерь, пока кто-нибудь тебя не хватился. А я побуду здесь еще какое-то время.

Она колебалась, но потом все же вытерла лицо и встала.

— Что мы можем сделать, Стив? Что будет с нами?

Он повернулся и посмотрел ей в лицо:

— Что будет с нами? Ты замужем. Это был твой выбор. Я не могу просить тебя выбирать между мужем и мной. У меня попросту нет на это права. Выбор за тобой.

— Но… но если я сделаю свой выбор и это будешь Ты… что будет тогда?

— Я не знаю, Златовласка. Это мы узнаем только после того, как ты этот выбор сделаешь. — Он помолчал, после чего тихо спросил, так, будто бы ответ вовсе не имел для него значения: — Чего ты сама хочешь?

Заломив руки, Иден стояла притихшая. Легкий ветерок подхватывал выбившиеся из косы волосы, и они золотыми струями вились по ее лицу и шее. Небольшая стайка длиннохвостых попугаев пролетела над ними, наполнив гомоном темнеющее небо. Она подняла свои полные страдания глаза вверх.

— Да, я замужем за Колином, но… я не знаю, как мне поступить…

Стив внимательно рассматривал ее лицо и заметил ее неуверенность. Черт, она и вправду не знает. Значит, выбора нет. Он отвернулся от нее и принялся изучать нежные ярко-синие цветы, спиралью обвивающие куст джакаранды.

Через несколько минут Иден тихо произнесла:

— Проводи нас к храму Ягуара. Дай мне еще немного времени. Я… я не знаю, как будет лучше. Может быть, Ричард и Колин вернутся в Штаты без меня. Тогда я смогла бы некоторое время побыть с тобой.

Опасная альтернатива, подумалось Стиву. Настолько опасная, что ее и обдумывать не стоит. Выбор без каких-либо обязательств — это всегда опасно. Таких моментов было предостаточно в его жизни.

Переведя взгляд на темную жидкость в кружке, он тихо спросил:

— А почему ты думаешь, что я хочу, чтобы ты некоторое время побыла со мной?

Иден не ответила. Она постояла еще долю мгновения, после чего развернулась и ушла. Стив смотрел на буйную растительность влажного тропического леса, но на самом деле не видел ни нежных соцветий уже закрывшихся дневных цветов, ни бледных, снежных бутонов ночных растений, медленно пробуждавшихся к жизни. Он будто вовсе не видел окружающей его красоты. Ничто не могло проникнуть сквозь горькую пелену разочарования в его глазах.

Глава 12

Она и вправду выставила себя в невыгодном свете, горько думала Иден. Осторожно переступая через корень дерева, росшего прямо посреди дороги, она не спеша обходила пышный кустарник, чтобы попасть в лагерь. Колин и Ричард сидели перед костром, тихо разговаривая. Проходя мимо них, Иден только кивнула в знак приветствия. Ей было очень трудно удержаться от слез. Но она не могла показать свою слабость.

Это только ее вина. Она трусиха. Почему, ну почему у нее не хватает смелости сказать о том, что она действительно чувствует? Почему она колеблется? Да, она все еще замужем за Колином. Но этот брак — сплошное притворство. Он был таким уже довольно долгое время. Последние годы она живет с ним, потому что ей так удобно. А еще ей страшно. О да, она и в самом деле трусиха. Вместо того чтобы прямо сказать Стиву, что она не хочет уезжать с Колином, она мялась и ссылалась на всякие «а что, если…». Вся ее жизнь основана на этом «а что, если…». Вероятно, Стив не собирается терпеть сомнений и колебаний. И Иден не винила его за это. Однако он мог по крайней мере дать ей возможность все тщательно обдумать.

То, что он так быстро смирился, говорит само за себя. Все его разговоры, будто он хочет, чтобы она оставалась с ним, не больше чем простая болтовня. На самом деле он этого не хотел. Нет. Она предложила ему выход, и он его не принял. Так что же так ее удивляет? Разве он ее не предупреждал?

«Да, но я просто не хотела верить ему…»

Чтобы предупредить возможные расспросы со стороны Колина или Ричарда, она взяла из хижины книгу и свернулась на матрасе калачиком, сделав вид, что читает. Но мысли ее были далеки от печатных страниц.

Прошло некоторое время, прежде чем Стив вернулся в лагерь. И хотя Иден прекрасно знала об этом, она его не замечала. Наклонив голову, продолжала смотреть на страницы книги, ничего не видя. Снова и снова, подобно одинокому колоколу в тихой деревушке ранним воскресным утром в ее голове звенели слова Стива. Слова отказа: «А почему ты думаешь, что я хочу, чтобы ты некоторое время побыла со мной?»

Ночные тени становились все длиннее, и фонарик над головой Иден начал мигать, а потом и вовсе погас. Страницы книги теперь казались одним расплывшимся пятном. Она не поднимала глаз, пока не услышала, что Колин заговорил с проходившим мимо Стивеном. Как всегда, в его голосе звучал сарказм, но внимание женщины привлек не его тон, а слова:

— Знаешь, Райан, мне вдруг пришло в голову, что твое местонахождение может очень заинтересовать власти Мериды.

Какой кошмар! Иден выпустила книгу из рук, и она упала на землю, но женщина даже не заметила этого. Она в упор смотрела на своего мужа. Чего он добивается? Хочет довести Стивена до бешенства? И почему Ричард ничего не говорит, не пытается заставить Колина замолчать?

Стив развернулся и, глядя на Колина, удивленно приподнял бровь, но ничего не сказал. Несомненно, Колин счел это разрешением продолжить. Он поднялся со своего места у костра и сделал несколько шагов по направлению к Стивену.

— Тебе пришлось бы очень… несладко… если бы такое произошло, ты так не думаешь, Райан? Я хочу сказать, поскольку тебя разыскивают за мародерство и разорение храмов, мексиканские власти будут чрезвычайно рады заполучить тебя в свои лапы.

После минуты напряженного молчания Стив изумленно проговорил:

— И кто же меня выдаст, Миллер? Ты? Думаю, у тебя для этого кишка тонка.

Колин покраснел и рассерженно шагнул еще ближе к Стиву.

— Я бы на твоем месте не надеялся на это. Я ведь могу и удивить тебя.

— Удивить меня? Да ты меня просто поразил! Черт, да ты и до озера ближайшего добраться не сможешь, что уж тут говорить о Мериде? Как ты собираешься рассказать обо мне властям? — Стив переводил взгляд с Ричарда на Колина и обратно. — Или вы вдруг вспомнили, что все-таки знаете, как отсюда выбраться, да? — Он прищурился, и его глаза опасно заблестели в свете костра. — У меня такое чувство, будто вы знаете намного больше, чем пытаетесь показать, и мне это не нравится.

— Погоди-ка, — заторопился Колин. — Я не говорил, что собираюсь сдать тебя. Какая мне от этого польза? Но у меня есть одно предложение: проводи нас к храму Ягуара. Никому не нужно знать, кто ты такой на самом деле. Конечно же, после того как ты покажешь нам то, что мы ищем, никто из нас не станет…

— Да за кого ты меня принимаешь, черт тебя побери?! — рявкнул Стив, презрительно фыркнув. — За круглого дурака? Даже если бы и знал, где находится этот чертов храм, то стоило бы мне показать его тебе, как ты тут же воткнул бы мне нож в спину. Я прекрасно знаю таких людей, как ты, Миллер. Я слишком часто имел с ними дело, чтобы сразу не распознать змею в мешке. Иди куда хочешь. А я и не подумаю.

Он резко развернулся, потом вдруг остановился и вновь повернулся к Колину:

— Можешь говорить о моем местонахождении кому вздумается. К тому времени как они доберутся до этих мест, меня уже здесь не будет. Но тогда уж я выслежу тебя и всажу тебе пулю в лоб, понял?

— Послушайте меня, мистер Райан! — заговорил наконец Ричард, поднимаясь на ноги. — Колин ничего такого не имел в виду. Он часто делает поспешные выводы и говорит первое, что придет в голову. Но все это лишь потому, что мы оба страстно хотим найти тот трон Ягуара, о котором так много слышали. Временами мы просто впадаем в отчаяние. Надеюсь, это вы сможете понять.

— Одно мне ясно как божий день: я страшно не люблю выслушивать глупые угрозы. По мне, так вы могли бы бродить по джунглям до конца своих дней. Но ради леди я отведу вас на дорогу, ведущую в город. А после этого вы можете делать все, что захотите.

Напряжение было столь сильным, что воздух между мужчинами, казалось, дрожал. Иден вдруг осознала, что поднимается на ноги. Она переводила взгляд со Стива на Колина. У нее упало сердце, когда она увидела прищуренные глаза мужа и такое знакомое выражение упрямства на его ожесточенном лице. Ее нисколько не удивили слова Колина, обращенные к Стиву:

— Хорошо. Не нужно с нами возиться. Думаю, что и без тебя сумею отыскать дорогу назад. Но прежде чем уйти, я найду храм Ягуара.

— Вперед! — Стив презрительно пожал плечами. — Хотя я сомневаюсь, что тебе удастся это сделать. И вообще выжить в этих джунглях.

— Возможно, ты и прав, но я не собираюсь отказываться от своей мечты. — Колин усмехнулся. — Мы найдем его, потому что Иден поведет нас.

— Иден? — Стив сделал шаг вперед. Его длинные ресницы отбрасывали густые тени на щеки, и глаз почти не было видно. — Ты не можешь говорить это всерьез. И почему ты думаешь, что она сможет найти его для тебя?

— Иден нашла в джунглях стелу с изображением ягуара. Она расположена около каких-то озер, а по нашим подсчетам, именно там то место, где могут быть руины, которые мы ищем. Мы с Ричардом все обсудили и пришли к выводу: там — ключ ко всем нашим поискам. В любом случае попытаться стоит.

Иден в изумлении смотрела на Колина. Он говорил серьезно, упрямо выпятив подбородок, — ей не раз приходилось видеть это выражение его лица. Чтобы он отступился от задуманного, потребуется чудо — или же кат кое-то жуткое несчастье.

— Колин, — тихо проговорила она, — я не знаю, как добраться до того места, где мне встретилась стела. Это далеко отсюда, тогда я потерялась… ты, видимо, даже не представляешь, чего просишь.

— Ты найдешь ее. — Колин даже не посмотрел на жену, потому что неотрывно следил за Стивом. — Может, поначалу ошибешься и путь займет у нас больше времени, но в конце концов ты сумеешь отыскать то место, если хорошенько постараешься, Иден. В любом случае я не собираюсь оставлять тебя. Ты — моя жена. И пойдешь за мной, куда бы я ни отправился.

С минуту Стив задумчиво смотрел вниз, на свои ноги. Переложив винтовку из одной руки в другую, он взглянул на Колина.

— У тебя есть припасы, Миллер? А инструменты? Лопаты, топоры, мачете — что-нибудь, чем бы ты мог раскапывать руины, если вдруг найдешь их? Нет? Нет еды, нет палаток, нет одеял и лекарств? И что ты собираешься делать в джунглях без самого необходимого? Ты не сможешь жить лишь дарами природы. Сомневаюсь, что ты смог бы найти воду, даже будь она в шести футах от тебя! Ты наешься ядовитых ягод или сядешь на бревно рядом с кайсакой. — Он резко рассмеялся. — Мне доводилось играть в покер. Так вот, сейчас ты блефуешь. Вперед! Отправляйся на поиски своего дурацкого храма. Когда я увижу, что в небе кружат хищные птицы, я приду, чтобы закопать твои кости. Если, конечно, буду в настроении.

Бросив на Иден короткий, но полный ярости взгляд, Стив развернулся и исчез в хижине. Через мгновение противомоскитная сетка, висящая над дверью, опустилась, плотно закрывая вход от посторонних глаз. Иден поняла, что таким образом Стивен говорил им: оставьте меня в покое.

Она повернулась к Колину:

— Ну вот, ты разозлил его. Ты что, с ума сошел? Или тебе просто нравится ругаться с единственным человеком, который может провести нас к нужному месту?

— Я говорил серьезно. — Увидев, что Иден в изумлении смотрит на него, Колин скривил губы в некоем подобии улыбки. — Ты уже была там. Постарайся как следует, и сумеешь вспомнить дорогу.

— Колин, это просто смешно! Я тогда заблудилась. Я же говорила тебе! Я сама не знала, куда идти. И кроме того, даже если бы и знала… Стив прав. У нас нет ни припасов, ни инструментов. Как ты собираешься копать, если нам все-таки удастся добраться до того места?

— У Ричарда есть мачете и складная лопата.

— О, как предусмотрительно! — Скептицизм в ее тоне постепенно уступал место растущему гневу. — А если на нас нападут? Ты будешь махать своим мачете перед носом у врагов?

— Иден, если на нас нападут, — с вызовом ответил Колин, — уже не будет иметь значения, есть ли у нас оружие. Это не помогло в прошлый раз, когда у нас были припасы и ружья. Так что, если на нас снова нападут, нам уже ничто не поможет.

— Ты сумасшедший, — сказала она после минутного раздумья. — И несешь абсолютный бред. Ранение, должно быть, выбило тебя из колеи. — Она повернулась к Ричарду, молча слушавшему их перепалку. — Ричард, поговори с ним ты. Скажи, насколько безумен его план.

Ричард опустил голову и уставился в землю. Сначала он молчал, но потом посмотрел на Иден, криво усмехаясь:

— Боюсь, что могу сказать лишь одно. Это, возможно, наш единственный шанс отыскать храм Ягуара, моя дорогая. И хотя надежд у нас мало, все же это лучше, чем ничего. Я не хочу возвращаться, так и не воспользовавшись малейшей возможностью…

Отступив на шаг, Иден сдавленно произнесла:

— Вы оба рехнулись. Я с вами не пойду. Я отказываюсь. Отправляйтесь, если хотите, а я не собираюсь подчиняться вашему безумному плану…

Двигаясь со своей раной на удивление быстро, Колин подскочил к ней и крепко схватил за запястье. Иден вскрикнула.

— О, моя милая маленькая женушка, ты непременно отправишься с нами. Ты будешь нашим проводником. И выбора у тебя нет. Если ты откажешься, мне придется сообщить властям о преступных действиях твоего дружка — и о его местонахождении. Когда они узнают, что он скрывается здесь, найти его не составит труда, уверяю тебя. Так что подумай. Подумай о своем выборе, Иден!

Отпустив ее и резко оттолкнув от себя, Колин посмотрел на жену, презрительно сощурив глаза. Она потирала ноющее запястье. Стив прав, Колин не станет этого делать. А даже если и сделает, то это уже не будет иметь значения. Стив уберется отсюда задолго до того, как они смогут найти его. Нет, Колин не посмеет.

— Подумай об этом, — снова повторил Колин, и эта произнесенная тихим голосом угроза повисла в воздухе, подобно ядовитому облаку.

Иден повторила про себя, что Стив прав и Колин только блефует. Как только ее муж поймет, что ему не удастся своими угрозами заставить Стива вести их к храму, он тут же сдастся. Должен сдаться. Эта идея слишком безумна, чтобы даже просто обдумывать ее.

Только когда Иден, завернувшись в одеяла, устроилась поудобнее у костра, собираясь спать, она вдруг подумала, что ведь Стив так ни разу и не опроверг обвинения Колина, когда тот говорил о мародерстве. Он ничего не отрицал и не объяснял. Казалось, он вовсе не удивлен, услышав о себе такое…

«Золото и нефриты приносят огромную прибыль на внешнем рынке», — говорил он ей. Боже! Она многого о нем не знает, о многом он ни разу ей не рассказывал. Он ни разу не говорил, что был рабом у крусообов, ни разу. Может, это все ложь? Его чувства — как она их себе представляла, то, как он смотрел на нее… Падший ангел с глазами, полными лжи…

Прищурившись, Стив смотрел на Колина:

— Это не сработает, Миллер. Я не куплюсь на твою хитрость.

Колин Миллер посмотрел на Стивена и самодовольно улыбнулся:

— Нет никаких хитростей. Мы уезжаем рано утром. Если бы ты расщедрился и дал нам с собой каких-нибудь припасов, я бы написал расписку и тебе вернули бы все в ближайшее же время.

Стив оперся на растущее позади него дерево гуайявы.

— Не нужна мне твоя дурацкая расписка. Берите все, что вам нужно. Но в разумных пределах.

Он не смел смотреть на Иден. Она с несчастным видом стояла в некотором отдалении от всех, ее волосы были собраны назад и заплетены в не тугую косу. Почему она не настояла на своем, не сказала Колину, что никуда не пойдет? Возможно, она такая же жадная, как и все остальные.

Но Стив не станет удивляться этому. Никогда больше.

Оттолкнувшись от дерева, Стив потянулся и сорвал с ветки плод. Он был маленький, едва ощущался на ладони, еще неспелый. Стив подавил в себе желание швырнуть им в Колина. Он просто стоял и подкидывал плод в руке словно детский мячик.

— У меня одно условие, Миллер. Иден будет выбирать, что вам взять с собой.

Колин пожал плечами:

— Нет проблем. Полагаю, она прекрасно знает, что нам может понадобиться.

— Да, не сомневаюсь. — Стив посмотрел в ее сторону. — Возьми одну калебасу, вы понесете в ней воду. Еще есть бобы и немного фруктов. И кувшин маисовых зерен. Можешь взять немного, если знаешь, как ими пользоваться. Не забудь антисептик и мазь от укусов насекомых. И несколько одеял.

Колин, казалось, был удивлен, но постарался скрыть это, с безразличием пожав плечами:

— Как ты добр к нам! Я не ожидал, что ты будешь столь щедрым!

«Да уж не сомневаюсь».

Вслух же Стив сказал:

— У меня много припасов. И я знаю, где достать еще. Но оружие я вам дать не смогу. В случае чего вам придется пользоваться только мачете Ричарда.

После секундного колебания Колин кивнул.

— Не могу сказать, что вовсе не жду неприятностей. Однако даже если у нас будет винтовка, от индейцев она вряд ли защитит. Как было в прошлый раз.

— Нет. Если крусообы вас найдут, единственное, что поможет, — это пуля в лоб каждому из вас. — Стив холодно смотрел на Колина, и когда у того начало бледнеть лицо, внутренне порадовался. — Сделай Иден одолжение, убей ее быстрее, чем они доберутся до нее. Если ты этого не сделаешь, они возьмут ее в плен, а об этом лучше не говорить.

Произнеся эти жуткие слова, Стив выпустил плод гуайявы из руки, и тот с громким шлепком упал на землю. Сделав шаг вперед, Стив наступил на него. Под его ботинком послышался характерный хлюпающий звук. Это предупреждение должно дать самодовольному Миллеру почву для размышлений. Он не слишком большой храбрец.

— Стив…

Голос Иден остановил его. Стивен повернулся и посмотрел на нее. Но тут же пожалел об этом. Он увидел в ее огромных голубых глазах мольбу. Ее губы призывно подрагивали, одну руку она вытянула вперед, как бы останавливая его.

— Не надо, — мягко проговорил он так, что его слышала только она.

Уронив руку, Иден тяжело вздохнула.

— Ты… ты был так добр. Я… мы… очень ценим все, что ты для нас сделал.

Он натужно ухмыльнулся:

— Правда? Я считаю этот факт спорным, но я не настолько груб, чтобы возражать леди.

Она слабо улыбнулась:

— Спасибо.

Голос разума твердил Стиву, что он должен попробовать еще один, последний раз. И он подчинился. Подступив к Иден вплотную, Стивен проговорил:

— Неужели ты действительно хочешь идти с ними? — Он махнул рукой в сторону Колина и Ричарда. — Эти поиски мистического храма — очень рискованная затея. От начала и до конца. Ваше путешествие может оказаться роковым. Ты слышала, что я говорил?

— Я слышала все. — Она глубоко вздохнула, сложив руки на груди. И опустила глаза. — Но у меня нет выбора.

— Выбор есть всегда, — мягко ответил он. — Тебе просто нужно набраться храбрости, чтобы пойти по правильному пути.

Она подняла на него глаза, затемненные падающей от ее длинных ресниц тенью.

— Иногда мне кажется, что тот выбор, какой хочу сделать я, не является правильным.

Он отступил назад и ровным голосом произнес:

— Ты права. Иди. Надеюсь только, что ты найдешь то, что ищешь.

Она слегка приподняла подбородок. Когда она заговорила, в ее голосе слышались непокорные нотки.

— Так и будет. И возможно, на этот раз я не совершу ошибки.

Ему не надо было спрашивать, что она имеет в виду. Ее задиристый взгляд был достаточно красноречивым. Стив отошел в сторону, не оглядываясь на нее. Он не стал встречаться с ней глазами, когда Иден покидала лагерь вместе с Колином и Ричардом.

Когда Стив смотрел им вслед, горечь сдавила его горло. Они храбро удалялись, продираясь сквозь густую растительность, с видом непокорных мятежников, высаженных на пустынном острове. Идиоты. Стив по крайней мере должен был остановить Иден. Миллер и Аллен могли поступать как заблагорассудится. Но было очевидно, что Иден толкнула на это самоубийственное мероприятие ее обостренная совесть. Или так ему хотелось думать. Стиву все же было трудно признать, что она могла уйти лишь потому, что предпочла Колина…

Стив посидел некоторое время у костра, глядя на танцующее пламя. Кругом все было тихо. Ни души вокруг. Казалось, что тишина давит на него, мешает свободно дышать. Даже обычный птичий гомон казался ему сейчас каким-то приглушенным, будто бы пробивающимся сквозь многие и многие слои облаков. Или вины. Черт! Он должен был бы радоваться, что его лагерь вновь принадлежит ему одному. С веток деревьев больше не свисают, подобно драным флагам, сохнущие вещи и не шлепают его по лицу, когда он проходит мимо. В его хижине больше нет женской суеты, и он может в любой момент взять ту книгу, которая ему нужна. Ни о ком больше не надо беспокоиться, кроме себя самого. Еда для одного. Питье для одного. Воздух для одного.

Стив невольно скользнул взглядом в сторону хижины, где располагались закрытые противомоскитной сеткой матрасы. Последние четыре ночи без Иден показались ему странно одинокими. И осознание того, что она лежит всего в нескольких ярдах от него, не очень-то помогало. Да и вообще Стиву больше ничего не помогало. Остроглазый и остроухий Колин Миллер оккупировал хижину, как евнух восточного гарема, рьяно следя за тем, чтобы ни Иден, ни Стив не прошли мимо незамеченными.

Но ни он, ни она и не пытались это сделать.

Поднявшись на ноги, Стив решил сходить искупаться. Может, это его немного освежит. Он сделал несколько шагов и понял: это тоже не поможет. Ничего не поможет. Если он пойдет к карстовой воронке, то это только напомнит ему о том, как он был там вместе с Иден.

А уж об этом Стив точно не хотел думать. Он просто не мог об этом думать. Но и забыть не мог. Ему хотелось пойти за ней. А этого делать было нельзя. Даже если он их догонит, факт останется фактом: она принадлежит другому мужчине. Черт! Стив дал ей возможность выбрать, и она свой выбор сделала.

Он вытащил из тайника свою бутылку с бурбоном и уселся на перевернутый ящик, положив ноги на ствол дерева. В ноздри ударил едкий сивушный запах, Стив налил в оловянную кружку добрую порцию алкоголя и принялся с наслаждением потягивать его. Может, ему не следовало говорить Иден того, что он сказал ей на холме. Но что ему было делать? Она замужем, и ни он, ни она не могут просто игнорировать этот факт. Раньше, когда они считали Колина погибшим, им нужно было думать лишь друг о друге. И этого было достаточно. Время тогда не имело особого значения.

Теперь же, когда все так круто изменилось, Стиву пришлось принять неизбежное. Все внутри его сжалось в плотный комок. Стивен глотнул еще бурбона, и тот, обжигая нутро, послушно полился к нему в желудок.

Джунгли всегда непредсказуемы. И опасны. Помимо двуногих хищников, здесь обитало еще множество других опасных тварей из животного мира, только и ждущих момента, чтобы напасть и разорвать жертву. Стив на самом деле не думал, что Ричард Аллен настолько глуп, что отправится в это путешествие не только без надлежащей провизии, но и без проводника. Видимо, он недооценил упорство и решимость этого человека. Или переоценил его умственные способности. Как бы то ни было, но Стивена очень беспокоила безопасность Иден. Однако она сделала свой выбор. Так почему он все еще волнуется за нее?

Стив сделал еще глоток. В последние дни он забросил множество дел. Теперь, когда у него появилось время, нужно обязательно заняться ими. Давно пора засеять несколько грядок зерном. Огородик Стивена располагался на небольшой площадке расчищенной земли, где он обычно играл в фермера. Еще пора идти за овощами и фруктами, высушить семена для дальнейшей посадки и еды. Да, у него было множество дел. Теперь пора возвратиться к своей обычной рутине, ко всем тем вещам, которыми он занимался до того момента, когда в его жизни появилась Иден, скатившись с этого чертового холма.

Но у Стива абсолютно не было желания браться за что бы то ни было.

Остановившись, Иден осмотрелась. Зелень листьев смешивалась с пятнами бородатого испанского мха. Она подняла голову и вздрогнула, удивленная яркостью солнечных лучей, пробивавшихся сквозь хитросплетение ветвей высоко над головой. Было уже за полдень, если Иден могла правильно судить о времени. Хотя обычно она ошибалась. Однако сейчас это не имело значения.

— Ну? — раздраженно потребовал Колин. — Мы на правильном пути?

— Да откуда же мне знать? — резко огрызнулась Иден. — Я же говорю тебе, что не уверена. Я не гожусь в проводники. Я знаю, что мы идем в направлении карстовой воронки, ведь здесь я была несколько раз. Мне даже кажется, что я тут немного ориентируюсь. То место… где-то здесь я упала с тропы. Там есть что-то вроде оврага, и по ту сторону тропа, ведущая…

— Тропа? — В глазах Ричарда светился живой интерес. — Может, ты говоришь о сакбе?

Иден пожала плечами:

— Понятия не имею. Она довольно широкая, и, по-моему, по ее сторонам лежали камни.

— Сакбе — это древняя дорога, построенная индейцами майя, — объяснил Ричард. — Часто, как я понимаю, такие дороги вели из одного церемониального храма в другой. Или в другой город. В книгах Брассера именно так объясняется их назначение.

— Брассер. Он одним из первых увидел эти индейские храмы, да?

— О нет! Брассер начал по-новому изучать язык майя и их систему знаков. Джон Ллойд Стивене и его художник Фредерик Катервуд, делавший великолепные зарисовки барельефов и статуй, были среди первых, кто увидел храмы майя. Стивенс описал свои более ранние исследования. Я брал с собой экземпляр его «Происшествий во время путешествия по Центральной Америке, Чиапасу и Юкатану», но, к несчастью, оба тома уничтожены во время того страшного нападения. Его открытия бесценны для ученых, интересующихся историей майя. После смерти Стивенса в 1852 году Брассер обнаружил еще одну рукопись. И сейчас он заметно преуспевает в разгадке и интерпретации находок.

— Понятно.

Ричард отошел к Колину, и Иден снова стала вглядываться в дорогу. На самом деле не имело никакого значения, в какую сторону она пойдет. Потому что сейчас она действует наугад. И в любом случае, даже если они смогут добраться до храма, маловероятно, что им удастся откопать что-нибудь примечательное. У них было мало инструментов, и они были грубыми, совсем непохожими на то прекрасное археологическое оборудование, которое они привезли с собой на Юкатан. Сейчас те инструменты валяются где-то посреди джунглей. Или же индейцы сделали из них украшения для своих хижин.

— Черт, Иден! — нетерпеливо прервал ее размышления Колин. — Подумай! Ты совсем не стараешься! Неужели ничего не можешь вспомнить?

Она бросила на него возмущенный взгляд. О да. Она много чего помнила. Но ничего из этого он не хотел бы услышать. Она плотно сжала губы и махнула рукой, указывая вперед.

— Туда. Вниз с этого холма, а потом вверх на следующий. Мы должны отыскать дорогу, которую, как утверждает Ричард, проложили древние майя.

— Я не утверждаю, — поправил ее Ричард, наклоняясь, чтобы поднять узел с припасами. — Они на самом деле проложили ее. Вот увидишь. Я докажу это, и когда-нибудь мои записки прочтет весь мир!

Когда они осторожно спускались по опутанной лианами стороне оврага, Иден поняла, что Стив был прав относительно многих вещей. Ричард одержим. А Колин — просто скулящая тряпка. А она слишком трусливая, чтобы решиться на то, чего она действительно хочет. Она заслужила все, что с ней происходит. Она должна была сделать выбор, когда он у нее был. Но она потеряла время, и теперь уже слишком поздно. Слишком поздно для всего хорошего.

Ее горло мучительно сжалось. Она снова увидела перед собой колючие глаза Стива, когда он спрашивал, идет ли она с Колином и Ричардом или же остается с ним. Это видение довольно часто посещало ее в последние часы. В сердце женщины теплилась слабая надежда, что Стивен все же хотел, чтобы она осталась. Но его пожелание ей найти то, что она ищет, было достаточно откровенным — он не хотел, чтобы она осталась с ним. Колин был совсем рядом и все слышал, но она все же попыталась сказать Стивену, что сделала неправильный выбор. Однако его, казалось, это не заботило. Так она и ушла, не в силах взглянуть на него, не в силах понять…

Нежданные слезы ослепили ее, и Иден споткнулась. Ричард помог ей подняться на каменистый склон. Он тактично отвернулся от ее заплаканного лица, и Иден была ему безмерно благодарна за чуткость.

К ее удивлению, когда они взобрались на противоположную сторону и прорубили себе путь сквозь свисающие лианы и лозы, такие толстые, что они походили на плетеную циновку под ногами, их глазам предстало действительно подобие дороги. Камни, увитые лианами и заросшие кустами, были все еще видны. А гладкую, утоптанную поверхность тропы нельзя было не разглядеть. Она местами заросла травой и мхом, но все еще четко вырисовывалась под ногами.

— Да, — сказала Иден, тяжело дыша после крутого восхождения, — я думаю, что мы на правильном пути. Эта дорога выглядит совсем как та.

Ее одежда была мокрой и липкой от влажной жары, а спутанные волосы мокрыми прядями липли к щекам и шее. Было страшно неудобно, и Иден села на бревно, чтобы собрать волосы. Она старательно заплетала косу, как вдруг Колин резко толкнул ее. Сильным взмахом руки он пихнул ее в плечо и сбил с бревна.

Падая назад, Иден задохнулась от неожиданности.

— Да что ты…

— Не двигайся.

Что-то в его голосе остановило ее. Белое и напряженное лицо Колина заставило ее насторожиться, и Иден замерла. Уголком глаза она заметила какое-то движение. И тут Ричард сделал выпад и резко взмахнул мачете. Стальное лезвие промелькнуло сбоку, и в воздух взметнулось скрученное тело. Змея!

С трудом сглотнув слюну, Иден ждала, пока Колин и Ричард убедятся, что тварь мертва. И лишь после этого позволила себе расслабиться. Дрожа всем телом и тяжело дыша, она опустилась на землю. Прошло несколько минут, прежде чем она обрела дар речи.

— Зря я села на бревно, не осмотревшись вокруг, — сказала она хриплым голосом. — Колин… спасибо тебе. Ты спас мне жизнь.

Он просто стоял и смотрел на нее улыбаясь, и Иден вдруг вспомнила того человека, в которого влюбилась. Того идеалиста, которому удалось поразить воображение молоденькой девушки. В нем все еще оставались черты того юноши. Они прятались так глубоко, что, возможно, он даже сам не знал об этом. Годы медленно, но верно загоняли его энтузиазм глубоко внутрь, так же как буйная растительность джунглей скрывает от посторонних глаз древние храмы.

— Нет проблем, принцесса, — мягко ответил Колин и ухмыльнулся. — Это моя обязанность.

— Что ж, — живо сказал Ричард, вытирая лезвие своего мачете, — продолжим? Мне хотелось бы достичь храма засветло, если это удастся. Ты говорила, что обратно до лагеря вы добрались всего за несколько часов?

Иден встала, отряхивая штаны от прилипших листьев.

— Да. Но Стив знал точно, куда идти. Я же лишь молю Бога, чтобы он помог мне найти то место.

— Не растрачивайся на молитвы, — пробормотал Колин, осматриваясь по сторонам. — Возможно, вскоре они нам действительно понадобятся.

Эти слова отнюдь не успокаивали, но Иден вынуждена была признать, что Колин прав.

Уже темнело, а они все еще не нашли стелу. Иден была настолько измотана, что опустилась на колени, не обращая внимания на сырость земли. Заходящее солнце забрало с собой большую часть тепла, и Иден пробирала дрожь. Колин сел рядом с ней.

— Где храм? — мягко спросил он. Он положил руку ей на плечо, будто бы утешая, но его пальцы сильно впились в тело. — Ты должна вспомнить.

— Колин, — запротестовала она, — мне больно!

— Не хныкать! — отрезал он. — Мы обязаны его найти. Ты меня слышишь? Мы должны найти храм, и, Бог свидетель, лучше бы тебе не пытаться нарочно водить нас за нос.

Откинув его руку, Иден вскочила на ноги. Рассерженная, усталая, все еще тоскующая по Стиву. Слова Колина взбесили ее, и Иден уже не могла сдерживать себя.

— Будь ты проклят, Колин Миллер! Клянусь, если бы я знала, где он, то теперь тебе бы ни за что не сказала. Чем, по-твоему, я занимаюсь весь день?! Хотя нет, не трудись отвечать. Мне абсолютно безразлично, что ты думаешь. И ты тоже, — резко одернула она подходящего Ричарда. — Вы оба — безрассудные эгоисты. Вы меня слышите? Ненормальные! Я считаю, что вы сошли с ума. Или же настолько одержимы, что вам безразлично, даже если это путешествие будет стоить вам жизни… Отойдите от меня!

Когда Колин шагнул к ней, Иден отскочила назад и пустилась наутек. Ей было безразлично, как далеко она убежит, куда и зачем. Она просто хотела побыть некоторое время наедине с собой. И подальше от этих мстительных ангелов из ада.

— Иден! — проревел Колин. Но она не обратила на него внимания. Его хромота не позволит бежать за ней быстро, и у нее будет несколько минут одиночества, прежде чем они настигнут ее.

В сгущающихся сумерках Иден не заметила витиеватый корень на дороге, а когда наконец увидела его, было уже слишком поздно. Она споткнулась и выставила вперед обе руки, стараясь удержать равновесие. Но это ей не удалось, и бедняжка, больно сбив коленку, упала на живот. Попутно она ухитрилась ссадить одну руку о толстый корень, а вторую сильно оцарапать о грубый ствол дерева. Несколько секунд она лежала, не в силах даже вздохнуть.

Лишь через несколько минут она заставила себя сесть. При этом Иден задела обо что-то стертой в кровь ладонью и вздрогнула от боли. Сверху все еще лился слабый свет, но земля была уже темной. Иден наклонила голову и подняла ладонь вверх, чтобы поближе рассмотреть рану, изо всех сил напрягая зрение.

Перед ней поднимался черный обелиск, темным пятном выделяясь на фоне заходящего солнца. Откинув назад голову, Иден заметила то, чего не видела раньше: возвышающиеся округлые очертания — громаду, увитую лианами, заросшую деревьями и усыпанную камнями. У нее замерло сердце. Она нашла его. Не только стелу, но и покрытый грязью храм, похороненный тысячелетним буйством разрастающихся джунглей…

Трясущимися руками она дотронулась до стелы, которую обнаружила в тот день со Стивом. Иден принялась срывать с нее цепкие лианы — новые зеленые побеги начали опутывать стелу, словно желая навсегда забрать ее себе. И вот сейчас, в свете уходящего дня, Иден снова увидела ее. Снова разглядела рычащую морду ягуара, его обнажённые клыки — темные и опасные. Иден развернулась, чтобы позвать своих спутников, но этого не потребовалось. Они стояли поодаль от нее, благоговейно глядя на находку.

— Мы нашли его, — с трепетом в голосе проговорил Ричард. — Это должен быть он — храм Ягуара.

Глава 13

Стив сам не знал, что заставило его насторожиться. Наверное, это было предчувствие, потому что ничего определенного, говорящего об опасности, он не слышал и не видел. Стив нахмурился и сел на одеяла у костра. Языки пламени лениво лизали темный воздух, отбрасывая длинные тени на деревья и вход в хижину. Знакомое уханье совы пробивалось сквозь сплетенный из веток и листьев балдахин над головой, ему вторил низкий вибрирующий крик козодоя. Но почему-то эти привычные звуки заставили Стива замереть в ожидании.

Его винтовка лежала рядом. Стив потянулся за ней. Подтянув оружие поближе, он водрузил «винчестер» на сгиб руки и отругал себя за то, что посмел лечь спать без обычных предосторожностей.

Еще один птичий крик разрезал ночь и вдруг смолк, погрузив темный лес в гнетущую тишину. Безмолвие нервирует больше всего, ведь абсолютное отсутствие звуков в наполненном жизнью, вечно трещащем и гудящем тропическом лесу явно не к добру.

Там кто-то есть. Кто-то чужой прятался в зарослях у самого лагеря. Стив чувствовал, что на него смотрят чьи-то внимательные глаза. Но он понял, что незваный гость — человек, и человек осторожный.

Стив чувствовал, как у него внутри оживает тигр. Как он просыпается и потягивается. И зевает, обнажая длинные острые клыки. Это чувство было знакомо Стиву, и его вдруг охватила радость предвкушения. Он точно знал, что за ним следят. Кто-то только и ждет, что Стив допустит ошибку.

Стив демонстративно потянулся, зевнул и юркнул под одеяло, будто собираясь спать дальше. На этот раз оружие лежало у него поперек живота, под одеялом, заряженное и готовое поразить врага. Если инстинкт не подводит, то хитреца, выжидающего удобный момент для нападения на спящего человека, ожидает большой сюрприз.

Время тянулось томительно медленно. Лунный свет дрожал, урывками пробиваясь сквозь хитросплетение веток над головой, и совсем почти исчез, когда Стив услышал характерный треск сломавшейся веточки под ногой. Он осторожно освободил винтовку от покрывала, чтобы ничто не помешало выстрелить. Тот, кто крался к нему сейчас, явно не привык выслеживать добычу. Или же ему было все равно, услышат ли его. Резкий треск сухой ветки под ногой прозвучал почти как ружейный выстрел. Стив осторожно наблюдал из-под опущенных ресниц.

В дальней стороне его лагеря появились две тени, медленно приближавшиеся к нему. Напряженно сощурившись, Стив выжидал.

И тут появилась еще одна тень — быстрая, как ртуть, она промелькнула черным пятном на фоне темных деревьев. Черт! Стив узнал низкий горловой рык, и в тот же момент его слуха достигли пронзительные крики незваных гостей. Это Балам.

Вскочив на ноги, Стив бросился к буйно мечущемуся комку и замер в нерешительности, когда понял, что кричит ребенок.

— Балам… назад! — скомандовал он, напрягая глаза, чтобы различить хоть что-то в темноте. Через мгновение он уже понял, где заканчивается одна тень и начинается другая. Ягуар стоял на своей жертве, широко расставив лапы, и в этот момент матово блеснул пистолет. Стив наступил на руку, сжимавшую оружие.

— Уберите его с меня, сеньор! — последовал хриплый крик на ломаном испанском. — Уберите его, ради всего святого!

— Вообще-то это не дрессированный кот, — медленно проговорил Стив, — но сделаю что смогу.

Он ласково и успокаивающе заговорил с животным, и через мгновение Балам оставил свою жертву. И тут Стив увидел, как маленький мальчик подскочил к лежащему на земле мужчине. Наставив «винчестер» на стонущего мужчину в знак предупреждения, Стив наклонился и взял у него пистолет. Затем посмотрел на мальчика. На вид маленькому индейцу было лет десять — двенадцать, не больше. Остолбенев от ужаса, ребенок огромными глазами смотрел на ягуара. Когда Балам отпустил свою жертву и послушно сел рядом со Стивом, мальчик вышел из оцепенения и спросил:

— Эль Ягуар — это вы, да?

Стив засунул пистолет за пояс штанов и положил ладонь Баламу на загривок, продолжая целиться из винтовки в голову лежащего на темной земле мужчины.

— Да. Что вам здесь нужно? И почему вы крадетесь в ночи как враги, если знаете меня?

— Мы… очень боялись. — Содрогнувшись, мальчик огляделся по сторонам. — Вы здесь один?

— Что вам нужно? О нет, амиго. — Он ткнул зашевелившегося мужчину дулом винтовки, не давая подняться. — Прежде чем я позволю вам встать, ответьте на некоторые вопросы. Зачем вы сюда пришли?

Ответил мальчик, и на этот раз его голос прозвучал несколько увереннее:

— Мы боялись. Говорят, что вас охраняют боги, и мы не хотели разгневать их.

— И поэтому решили подобраться ко мне под покровом ночи? Может, богов это не разгневало, но меня взбесило наверняка!

Наконец заговорил мужчина, и в его голосе звучало явное пренебрежение:

— Это грязный американец, Пако. Ты уверен, что он и есть тот, кого мы ищем?

Стив снова обратил свой взгляд на мальчика:

— Пако? Я слышал это имя раньше…

У него в голове снова зазвучал дрожащий от ужаса голос Иден, когда она мысленно перенеслась в прошлое, описывая жуткое нападение. Стив вспомнил, как она сказала, что мальчик-индеец, спасшийся вместе с ней, вдруг исчез, и она решила, что его разорвал крокодил. Неужели это и есть тот самый Пако?

— Эль Ягуар, — проговорил мальчик, — мне очень нужно, чтобы вы помогли нам найти кое-кого, кто потерялся в джунглях. Светловолосую женщину. Говорят, что вам известно, где она.

Он перевел взгляд на ягуара и принялся неуверенно переминаться с ноги на ногу.

Потеряв интерес к происходящему, Балам, у которого отобрали игрушку, повернулся к людям спиной и исчез во тьме джунглей, бесшумно ступая по опавшей листве. И мальчик, и несостоявшаяся жертва ягуара вздохнули с облегчением.

— А если и так, — после минутного раздумья поинтересовался Стивен, — зачем она вам?

— Мы ищем ее потому, — ответил Пако, указывая на лежащего мужчину, — что ее нужно вернуть мужу. Вот ему. Стив сардонически усмехнулся:

— Правда? Думаю, всем нам стоит сесть возле моего костра и немного поговорить, джентльмены. — Он отступил назад и, сопровождая слова жестом гостеприимного хозяина, сказал: — После вас.

— Вы не Колин Миллер. — Вытянув одну ногу, Стив смотрел на сидящего напротив него мужчину. Тот был среднего роста, блондин, со светлой, не темнеющей на солнце кожей. На его руке, там, где клыки Балама впились глубоко в кожу, сейчас белела повязка. Это была единственная рана, нанесенная ему ягуаром. И, несмотря на все случившееся, вел себя этот человек на удивление спокойно.

Пожав плечами, он сказал на безупречном английском:

— Даже не знаю, что и сказать, старина. Вы совершенно правы. Мое имя — Джон Картер. Прошу прощения за эту ложь, но я решил, что вы будете более сговорчивым, если будете думать, что она — моя жена.

— Какая разница?

— Ну… убитый горем муж и все такое. Это был выстрел во тьме, но он не попал в цель. — Картер прямо смотрел в глаза Стиву. — Я уже почти отчаялся найти ее.

— Дело запутывается все больше и больше… — пробормотал Стив. Он все еще до конца не верил Картеру. Слишком кстати тот появился. — И что заставляет вас думать, что я знаю, где находится сейчас Иден Миллер?

— Думаю, вам уже известен ответ на этот вопрос. — Картер чуть приподнял бровь. — Пако видел, что она выжила после того… инцидента. Некоторые индейцы, которые не настроены враждебно к белым, говорят, что богиня Луны спустилась с небес, чтобы стать любовницей Эль Ягуара.

Стив задумался. Это звучало как одна из многочисленных баек, переходящих из уст в уста. Иш-Чель — богиня Луны, жена Солнца и покровительница плодородия и плодовитости, ткацкого дела и знахарства — часто спускалась на землю, чтобы овладеть смертным мужчиной. Так говорится в мифах древних майя. Как все гладко и замечательно!

Пожав плечами, он ответил:

— И поэтому вы решили, что Иден Миллер живет со мной?

Картер отклонился назад и долгую минуту рассматривал лицо Стивена.

— По крайней мере это стоило проверить. У той лунной богини, которую, по словам индейцев, они видели с Эль Ягуаром, были светлые волосы и кожа цвета луны, а глаза — небесно-голубые. И только вас в этих местах называют Эль Ягуар. — Он снова наклонился вперед, напряженно глядя на Стива. — Так где же эта богиня Луны?

— Очевидно, не здесь.

— Это я заметил.

— Послушайте, — через минуту сказал Стив, теряя терпение от этой словесной дуэли, — я не собираюсь ничего вам рассказывать. Вы врете на каждом шагу, и я вам не доверяю.

Картер, казалось, пришел в замешательство, но уже через секунду он ухитрился выдавить из себя улыбку, больше похожую на страдальческую гримасу.

— Что ж, вы предельно откровенны, как я вижу. Прекрасно. Попытаюсь говорить так же прямо. Иден Миллер — единственная, кому удалось остаться в живых из всей американской экспедиции. Я хочу узнать как можно больше о тех открытиях, которые упоминал наш маленький индейский друг. И тот факт, что Иден жива и знает обо всех их находках… это просто бесценно!

— Ваша забота о ее благоденствии весьма похвальна, — сухо сказал Стив. Картер бросил на него гневный взгляд. — Полагаю, что вслед за этим вы захотите, чтобы я поверил, будто вы прибыли сюда в одиночку лишь затем, чтобы найти и спасти миссис Миллер из чисто гуманных соображений. На такие объяснения я не куплюсь, Картер.

Он встал, все еще крепко сжимая «винчестер». Картер тоже поднялся, глядя Стивену в лицо.

— Я вижу, что вы из тех людей, которые не успокаиваются, пока не узнают всю правду. Что ж, прекрасно. Несколько конкурирующих с нами археологов тоже пытаются добраться до храма Ягуара. Некоторые из них более… настойчивы, если так можно выразиться, чем другие. И упорное желание стать первыми открывателями делает их очень жестокими и порой беспощадными. — Он помолчал, затем тихо продолжил: — Я твердо уверен, что, если мы не защитим миссис Миллер, ее схватят и непременно умертвят, чтобы она никому ничего не могла рассказать.

Нужно срочно что-то предпринять, иначе в этих местах появятся и те, кто не будет столь гуманным, как я.

В его словах, похоже, была доля правды, и Стив долго изучающе смотрел на Картера. Пако сидел тихонько, опустив голову и положив руки на колени.

— Пако, — тихо сказал Стивен, бегло говоривший по-испански, — в джунглях есть еще люди, такие же как он? Они тоже ищут ее?

— Да, — ответил Пако и быстро глянул на Картера, прежде чем добавить: — Она в опасности. Мне она очень нравилась. Она была со мной добра и говорила всегда так нежно… я не хочу, чтобы с ней случилось что-нибудь плохое, сеньор.

Стив нахмурился. Громкие птичьи трели возвещали уже приближение рассвета. Костер выгорел почти дотла, лишь несколько краснеющих углей светилось в предрассветных сумерках.

Не нравилось ему все это. Совсем не нравилось. Огромные джунгли, родной дом для индейцев, зверей и птиц, такие безопасные… и вот теперь в них кишат беспощадные исследователи, гоняющиеся за одной и той же целью. А Иден была единственной, кто владел ключом к тайне. Стив посмотрел на Картера. Этот человек явно не знал о том, что Колин Миллер и Ричард Аллен тоже выжили. И что они тоже задались целью найти храм Ягуара во что бы то ни стало. Интересно…

— Если я помогу вам найти ее, — произнес наконец Стив, — как вы можете доказать, что не собираетесь сами ее убить? Очень не хотелось бы стать соучастником убийства.

Губы Картера искривились в улыбке. Он залез в карман куртки, достал оттуда маленькую карточку и протянул ее Стиву. На плотной бумаге были начертаны слова: «Центральный музей. Археологическая ассоциация. Сэр Джон Уортингтон Картер, Лондон». Стив снова взглянул на Картера и вернул ему карточку.

— Впечатляет. И что, это должно для меня что-то значить?

— Миллеры были посланы сюда по моему указанию. И я несу ответственность за их благополучие. И за те открытия, которые им удалось сделать, конечно.

— О… Тогда у меня возникает еще один вопрос. Какова основная причина того, что вы здесь? Помнится, Центральный музей находится в Америке. И вы говорили, что Миллеры — американцы, а не англичане.

— Это так. Послушайте, старина, хватит двусмысленностей. Деньги на музей идут из моего фонда, и именно я принял решение послать Миллеров на Юкатан.

— Да? Это был не самый лучший выбор. Почему вы не послали экспедицию на Чиапас? Или в Британский Гондурас? И там и там полно руин. Черт, в этой дурацкой стране на каждом шагу встречается холм, под которым на самом деле захоронен древний храм. Вы же наверняка знали, как опасно в этих краях! Знали о кровожадных крусообах, готовых убить любого белого человека, который встретится на их пути!

Несколько секунд Картер молча изучал лицо Стива, очевидно, обдумывая свои дальнейшие слова. Потом он улыбнулся одними губами и пожал плечами:

— В тех местах много других исследователей, которые прочесывают местность в поисках древностей. Мои же цели более грандиозны. Я ищу то, на что не многие осмеливаются. Я ищулегендарныйтрон Ягуара. Ищу, понимаете? И мне просто повезло встретить таких людей, которые разделяют мою страсть.

— Вы хотите сказать, разделяют вашу глупость? — уточнил Стивен, качая головой. — Вам не следовало посылать сюда Иден Миллер. И не нужно было утруждать себя и искать меня. Потому что мне нравится моя жизнь, и я не собираюсь ее менять.

— Мистер Райан, я хотел отправиться к вам без сопровождения и так бы и сделал, если бы не этот мальчик, который оказался единственным свидетелем того, что Иден Миллер удалось выжить. Бремя ответственности лежит целиком на моих плечах. А раз меня не было здесь с самого начала и я не смог проследить за тем, чтобы с моей экспедицией ничего не случилось, я чувствую себя ответственным за их дальнейшую судьбу. Пожалуйста, поступите как благородный человек и скажите мне все, что знаете, пока не стало слишком поздно!

Несмотря на свои подозрения, Стив уловил в голосе Картера искреннюю тревогу. Похоже, что сейчас Иден грозит опасность со стороны цивилизованных людей, и даже большая, чем со стороны дикого мира джунглей.

Стив медленно проговорил:

— Здесь ее нет. И она не одна.

Картер поднял бровь:

— Не одна? И где же она, если не здесь? Мне сказали, что…

— Не ей одной удалось выжить после того нападения, Картер. — Стив еле сдержал улыбку, увидев недоверчивое выражение на лице англичанина и его явное волнение.

— Не ей одной?.. Но кто еще… Боже, я хочу сказать… Мне не говорили, что есть и другие уцелевшие!

— Ричард Аллен и Колин Миллер.

На этот раз изумление, написанное на лице Картера, было почти курьезным.

— Но как?.. Это удивительно! Конечно же, я рад это слышать. А ты, Пако? Уцелели трое… И они были здесь?

— Некоторое время. А потом ушли.

— Но куда?! Мне с трудом верится в то, что мы с ним» разминулись. И странно, что никто не сообщил мне о том, что они выжили.

— Может, ваши источники не так хороши, как вам кажется? — Стив пожал плечами. — Если вы отправитесь в путь с первыми лучами солнца, вам, может быть, удастся найти их.

— Да. Конечно. А куда они пошли? Обратно в Мерилу?

— Нет. Они направились на восток, — сказал Стив. И, чуть заметно улыбнувшись, добавил: — Искать храм Ягуара.

Бесцветные глаза Картера вылезли из орбит.

— Храм?.. Я должен их найти! Обязательно! Вы отведете меня туда завтра, и я с лихвой заплачу вам за беспокойство.

— Деньги мне не нужны. Я скажу вам то же, что сказал им: если вам хочется искать храм, делайте это сами.

— Значит, они не знают точно, где он расположен?

— Очевидно, нет. — Стив внимательно смотрел на Картера. Он почти видел, как лихорадочно вращаются винтики у англичанина в мозгах. Все это было бы смешно, если бы так не раздражало. Стиву вовсе не нравилось, что трон Ягуара вызвал такой интерес. Все, похоже, одержимы идеей найти его, и бедная Иден оказалась среди этих безумцев. Это не к добру. Совсем не к добру.

— А теперь послушайте, — проговорил Картер. — Над ними нависла большая угроза. Мы должны найти их, пока не стало слишком поздно.

— Черт! О чем вы говорите?!

— Я же объяснял — конкуренты. Здесь работают другие экспедиции, и они ищут то же самое. Если мы не найдем трон Ягуара первыми, возможно, их убьют…


Сумрак бросал длинные тени на вырисовывавшийся впереди храм, делая руины слишком темными, чтобы их можно было рассмотреть. Иден сделала несколько шагов к костру и устало опустилась на землю. Она провела рукой по волосам, но тут же почувствовала острую боль. Ладони кровоточили. Все тело пронизывала нестерпимая боль. Как жаль, что Стив дал им всего две лопаты. И хотя Иден вполне могла и не копать сама, предстоящая работа ее волновала. Она предвкушала грандиозное открытие.

— Тут еще один барельеф! — закричал Ричард, и Иден подняла глаза к насыпи. Теперь всю ее поверхность испещряли дыры — большую часть покрывавших храм лиан они уже убрали. Высоко над землей, головы на две выше своего роста, Колин раскопал каменную голову ягуара. Наверное, это была часть дверного проема. Возможно, его верхний угол. С тех пор как был построен храм, прошло так много лет и грязи накопилось столько, что уровень земли поднялся достаточно высоко. Если при свете дня забраться на самую вершину храмового холма, оттуда открывался захватывающий вид на джунгли. Насыпь, похоронившая под собой древнее святилище, была самой высокой точкой, с которой был виден ряд одинаковых холмов, расположенных на некотором расстоянии друг от друга, а между ними синели круглые блюдца озер. Все холмы были гораздо меньше этого, но не оставалось сомнений, что под ними также скрываются храмы и здания.

Ричард, стоя на самом верху, показывал рукой на дороги, которые расходились от них в разные стороны и вели к другим руинам бывшего города. И это говорило о том, что храм, который они нашли, был центром цивилизации майя.

Сейчас об этом сложно говорить с полной уверенностью, подумала Иден, глядя на опутанную лианами и ветвями деревьев насыпь. Если бы не явственно вырисовывающиеся ступеньки внизу, она подумала бы, что храм — это просто холм высотой в сотню футов. Она представила себе, каким огромным будет казаться храм, когда его полностью очистят от земли и растительности. Но пока было трудно понять, какие части сооружения оказались поглощены джунглями.

Осторожно очищая здание от щебня и диких лоз, Ричард и Колин уже наткнулись на ряд диковинных экспонатов. Они обнаружили лежащую на земле огромную стелу, испещренную замысловатой резьбой. Местами она была расколота, однако древние надписи были все еще четкими. Охваченный ликованием Ричард сумел осторожно счистить с плиты многолетние напластования земли и плесени, и его глазам открылась высеченная в камне картина: человек, стоящий на спинах двух поверженных рабов. Он тут же объявил своим спутникам о своей бесценной находке. Внутри насыпи удалось расчистить несколько проходов, в которых также было немало многообещающих находок. Нефритовые маски, черепки глиняной посуды и несколько ювелирных изделий из золота и серебра отправились к растущей груде экспонатов. Да, этот участок определенно оказался хранилищем великолепных вещиц, являющихся свидетельствами древней цивилизации.

— Есть что-нибудь поесть? — спросил Колин, плюхаясь на землю рядом с Иден. Его лицо покрывали капельки пота, влажные волосы казались сейчас темными. Он потер рукой щеку, оставив на ней грязные следы.

— Фрукты, — холодно ответила Иден, — и вода.

— И все?!

— Я что-то не припомню, чтобы тебя особенно волновал этот вопрос, когда мы в такой спешке отправлялись сюда, так и не сделав необходимых приготовлений, Колин. — Иден запустила руку в походный мешок и извлекла оттуда наполовину раздавленный и почерневший банан. — Мы здесь находимся уже достаточно долго, и запасы провизии почти закончились. Если ты сегодня съешь слишком много, то на завтрак уже ничего не останется.

Колин нахмурился:

— Не будь ханжой. Мы же нашли храм, разве нет? Значит, мы с Ричардом были правы, настаивая на скорейшем походе.

— Этот храм стоит тут уже несколько столетий и никуда за это время не делся. Сомневаюсь, что с ним что-нибудь случилось бы, если бы мы сначала отправились за продуктами и снаряжением, а затем уже сюда.

— Нет, — вмешался Ричард, присоединяясь к ним и без малейших возражений принимая предложенный Иден банан. — Кто-нибудь другой мог найти этот храм раньше нас. А теперь в книгах напишут, что наша экспедиция сделала это первой.

Он ухмыльнулся, и Иден увидела в его глазах откровенное ликование.

Покачав головой, она улыбнулась:

— Не могу спорить с тем, что наше путешествие успешно. А если бы мы так и не нашли храм? Ведь, в конце концов, какие у нас были шансы наткнуться на него в огромных джунглях? Вспомните, сколько времени мы потратили, чтобы найти то маленькое здание. А потом еще оказалось, что это вовсе не то, что мы ищем.

— Но мы работали в верном направлении! — Ричард доел остатки своего банана и аккуратно сложил кожуру. — Наш первый лагерь находится отсюда всего в паре миль, по моим подсчетам.

Иден постаралась подавить волну охватившего ее страха.

— В паре миль? Но если мы так близко, то на нас снова могут напасть?!

— Опасность здесь на каждом шагу, если верить словам Стива Райана, — пробормотал Колин. — Посмотри на все это с другой стороны. Теперь нас гораздо меньше, и мы ни для кого не представляем угрозы. В конце концов, что могут сделать три человека?

— И я о том же. — Иден судорожно вздохнула и опасливо оглянулась по сторонам. В сгущающихся сумерках деревья казались страшными черными великанами на фоне багрового закатного неба, а скрипучие крики туканов казались зловещими. Иден поежилась. — Что мы сможем предпринять, если на нас снова нападут?

— Иден! — Ричард положил ладонь ей на руку и улыбнулся. — Не надо думать о плохом. Надейся на лучшее. И кроме того, мыс Кол ином все обдумали и решили, что завтра мы отправимся в наш бывший лагерь и принесем оттуда кое-какие вещи. Все, что там осталось и что еще можно использовать для раскопок.

— Это безумие. — Иден покачала головой, руки ее задрожали. — У меня плохое предчувствие, Ричард. Я все время думаю о том нападении, я все помню…

— Не нужно. Этим ведь ничего не изменишь. Думай лучше о том, как мы вернемся в Штаты со всеми своими находками. Мы донесем до мира самое удивительное открытие — секреты цивилизации майя станут достоянием всех и каждого!

— Дай мне еще поесть. — Колин проигнорировал напоминание Иден о том, что еду надо экономить. — Я голоден. Кроме того, я принесу еды завтра, когда пойду в наш лагерь.

— С тех пор прошло два месяца! Сомневаюсь, что там осталось хоть что-то съедобное, Колин.

Когда Иден передала ему апельсин, Колин как бы ненароком прикоснулся к ее руке. Она попыталась вырваться, но он крепко сжал пальцы. Иден подняла на него глаза, и' выражение его лица заставило ее испугаться.

— Моя женушка исключительно экономна, когда речь идет о еде. И обо всем остальном — тоже.

Иден отдернула руку:

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Да уж не сомневаюсь. — Колин ткнул в апельсин пальцем и принялся быстрыми резкими движениями очищать кожуру. — Забудь. Это не имеет значения. Сейчас важно лишь одно: очень скоро все мы станем такими богатыми, что нам и не снилось. Когда мы внимательно рассмотрим то, что нашли, я уверен, в наших руках окажется легендарное сокровище!

Ричард нахмурился:

— Ну вот, ты снова за свое. Мы ведь уже говорили об этом, Колин! Ни один из найденных нами артефактов нельзя рассматривать как сокровище! Это предметы старины. Мы собираем их, чтобы изучить и получить новые знания, а не богатство.

Фыркнув, Колин сказал:

— Ладно, ладно. Но я приехал сюда и рисковал своей жизнью — а многие и вообще погибли! — не ради того, чтобы просто передать все в лапы древних высохших археологов. Ты забываешь, Аллен, что в этот проект вовлечены наравне с другими и мои деньги.

— Нет, я этого не забыл. — Он бросил на Иден быстрый взгляд, давая ей понять, что прекрасно знает, кому на самом деле принадлежат деньги, которыми финансировалась их экспедиция. Он был достаточно мудр, чтобы не говорить об этом Колину. Вместо этого он сказал в знак примирения: — Ты абсолютно прав, что напомнил мне об этом. Разумеется. Однако я думал, что ты отправился сюда, как и все мы, горя желанием изучить жизнь майя.

— Бесспорно. Если это приносит прибыль. — Колин запихнул последнюю дольку апельсина в рот и сказал: — Знаешь ли, у меня есть собственные инвесторы.

Напрягшись всем телом, Ричард осторожно поинтересовался:

— Что ты хочешь сказать этим «собственные инвесторы»?

— Только то, что уже сказал. Несколько серьезных людей с нетерпением ждут, когда мы продемонстрируем им свои находки. Они настолько богаты, что при желании могут купить весь Юкатан.

У Иден ком застрял в горле. Подтекст слов Колина был предельно ясен, и она вспомнила вдруг, почему они поругались с ним в тот вечер, накануне нападения индейцев. Именно из-за этого они и повздорили — из-за того, что Колин втянул частных инвесторов в то, что изначально подразумевалось как экспедиция, спонсируемая известным и уважаемым музеем. За годы брака Иден поняла, что Колин не гнушается иметь дела с нечистыми на руку людьми, которые ни перед чем не остановятся, если появится возможность пополнить ценными предметами искусства частную коллекцию.

Очевидно было, что Ричард думает о том же. Вскочив на ноги, он с яростью уставился на Колина.

— Ты сопливый идиот! — тихо проговорил он. — Ты вообще понимаешь, что натворил?! И кто эти твои важные инвесторы?

Колин нахмурился:

— Не важно кто. Я их знаю. Им не нужна твоя доля находок, Ричард. Поэтому не надо срывать на мне зло. Я ведь тоже участвую в этой экспедиции, не забывай.

— Боже мой, неужели ты так жаден, недальновиден и слеп, что не можешь понять, какую беду навлек на нас своей алчностью?

— Ты принимаешь все слишком близко к сердцу, Ричард, — презрительно заметил Колин. — Как и всегда. Занимайся тем, что получается у тебя лучше всего, — раскапывай грязь. А я займусь деловой стороной вопроса.

— А как же ассоциация? Как же ее законные интересы, можно узнать?

Колин пожал плечами:

— Я ничего с ними не подписывал.

— Бога ради! Ты взял их деньги. И обещал соблюдать все пункты нашего соглашения…

— Письменно? — произнес Колин вкрадчиво. — Нет, я ничего не подписывал с ассоциацией. И моя маленькая сладкая женушка с радостью подтвердит это.

Иден сделала глубокий вдох и прямо посмотрела на Ричарда. В его глазах читалось недоумение.

— Это правда. И именно по этой причине — и не только — мы спорили с Колином и тот вечер, когда на нас напали. Ты же помнишь. Ты пытался примирить нас прежде, чем мы ляжем спать.

Ричард резко сел.

— Да, — каменным голосом проговорил он. — Я прекрасно помню тот вечер. — Он сделал глубокий вдох. — Понятно. Это, конечно, усложняет наше положение.

— О, я так не думаю, — не согласился с ним Колин. — Просто у каждого своя цель, вот и все, Ричард. — Он передернул плечами. — Мне нужны деньги. Мои прошлые инвестиции не были достаточно прибыльными. Даже наоборот. Боюсь, что я слишком потратился и потерял наследство своей жены. — При этих словах Иден гневно вскрикнула, и Колин улыбнулся ей. — Не волнуйся, дорогая. Наша доля находок даст нам гораздо больше, чем твое наследство. Когда мы откопаем побольше вещиц майя, мы все по-честному разделим. Все просто, разве не так?

— Нет, — тихо сказал Ричард, — все далеко не так просто. — Несколько долгих секунд он смотрел на Колина, потом перевел взгляд на Иден. — Нет, совсем не так просто. Но что сделано, то сделано. Сейчас мы ничего изменить не в силах. Когда придет время, мы сможем во всем разобраться.

Иден подумала, что Ричард взволнован гораздо больше, чем старается показать. Он провел рукой по редким волосам на макушке и даже ухитрился улыбнуться Иден. Иден опустила глаза и уставилась на свои руки. И тут увидела, что сжала ладони так сильно, что некоторые волдыри полопались. Черт! Что там Стив говорил ей о том, как опасно подхватить инфекцию в жарком и влажном тропическом лесу?

Она поднялась на ноги и подошла к мешкам, в которых они хранили свой скудный скарб. Где-то в них должна быть маленькая бутылочка с антисептиком. Она положила ее туда в последний момент, вспомнив давние предостережения Стивена. Сейчас Иден старалась вспомнить те мелочи, которые он ей говорил, — например, предупреждение относительно москитов на заре и закате, что нужно остерегаться летучих мышей-вампиров и что скорпионы любят заползать туда, где потеплее, а змеи предпочитают скрываться под упавшими деревьями и плоскими камнями. Но вспомнить его слова оказалось трудно, ведь все детали поведения в джунглях, все возможные опасности тогда казались ей чем-то далеким и нереальным. Жизнь со Стивом казалась легкой лишь потому, что он делал ее такой. Ей следовало бы подумать об этом.

На глаза вдруг навернулись слезы, и Иден заморгала, прогоняя их. Она отыскала наконец антисептик и, обмакнув в него чистый кусочек ткани, старательно прижгла волдыри на ладонях. Как жаль, что она не догадалась взять с собой немножко бурбона. Она с удовольствием выпила бы сейчас чего-нибудь крепкого и тогда, может, осмелела бы.

Она была такой одинокой, всеми покинутой и потерянной. Сейчас ей было даже хуже, чем когда она потеряла Стива и тропу. Стив никогда не допустил бы, чтобы с ней что-нибудь случилось. Будь он здесь, она не была бы так напугана, не была бы голодна и ее не мучила бы жажда.

Стив знал, как найти что-то съедобное, достать еду буквально из воздуха — как он сделал это с кокосовыми орехами. Когда Иден закрывала глаза, она вновь видела его всего, вспоминала его янтарные глаза с искорками света, смотревшие на нее из-под ресниц. Он смеется и говорит: «Природное вино. Надеюсь, оно достаточно прохладное…»

Она пыталась найти зеленые кокосы, но те, которые ей удалось высмотреть, росли слишком высоко, почти под самыми небесами. И сколько она ни пыталась трясти пальму, они не собирались падать к ее ногам. Вода у них была, но мало. А Иден совсем не хотелось идти одной к озеру, чтобы пополнить запасы. Перед ее глазами все еще стояла картина, когда на Пако напал крокодил. Иден бросало в дрожь при воспоминании о его крике.

К горлу неожиданно подкатил ком, и она с трудом проглотила его. Ей не нужно даже думать о Стиве. То, что между ними произошло, было скоротечным и обреченным с самого начала. Через некоторое время она все равно поняла бы, что они совершенно не подходят друг другу. Он ясно сказал, что не собирается уезжать с Юкатана, она же не могла себе даже представить, что проведет всю свою жизнь в джунглях. И даже приятные воспоминания об их ночах, о его наивных сказках, над которыми она смеялась, о том, как он читал ей вслух бесконечный том истории, о многих часах, проведенных в его объятиях под покровом противомоскитной сетки, не могли заставить Иден забыть о том, кто такой Стив Райан в действительности. Оставалось еще так много неясного относительно его прошлой жизни. По крайней мере она знала, чего ожидать от Колина. А из двух зол, как известно, выбирают меньшее…

Бросив взгляд через плечо, Иден посмотрела на огромную, окутанную тенями громаду, заросшую деревьями и увитую лианами. Тайная, почти мистическая завеса окружала развалины храма, вплетаясь в ту самую землю, которая покрывала его со всех сторон. Иден вдруг задалась вопросом: а что подумали бы майя о современных людях, стремящихся разграбить их храмы и могилы? Разгневались бы они на непрошеных гостей?

При этой мысли она поежилась и поднялась на ноги. Она позволила своему воображению слишком разыграться. В конце концов, именно за этим она и приехала сюда: разгадать секреты столетий, рассказать о них всем, кто сможет это оценить.

Это она и собиралась сделать, если бы не интриги Колина. При первой же возможности она обсудит с Ричардом, как им перехитрить алчного Колина. Способ должен быть. Если его вовремя не остановить, его жадность может погубить всех. Ее деньги пропали, и здесь уж ничего не поделаешь. Но надо попытаться помешать Колину разграбить бесценные сокровища.

Иден с удивлением поняла вдруг, как мало для нее значило то, что все ее деньги ушли в никуда. Возмущал только тот способ, которым они были потрачены. Черт бы его побрал! И Стива Райана тоже, за его жадность! Будь на то ее воля, никто и цента ломаного не получит на этих артефактах. А как было бы замечательно, если бы они с Ричардом вернулись в ассоциацию с троном Ягуара. С тем самым легендарным троном, который ищут множество людей, гонимых лишь жаждой наживы.

Глава 14

Петляя между громадными толстыми корнями деревьев, Стив продвигался вперед. Внезапно остановившись в глубокой тени ветвистого мангрового дерева, он решил осмотреться и выждать. Примостившаяся где-то на верхних ветках крохотная птичка заливалась нежными бархатистыми трелями. Низкоголосый момот заунывно вторил ей. Кроме тихого шелеста листьев, качающихся на ветру, Стив не мог уловить ни единого звука.

Он был немного удивлен. Здесь не было ни Колина Миллера, ни Ричарда Аллена, ни Иден. Он точно знал, что они пошли в эту сторону, потому что видел следы их присутствия. Он ожидал увидеть Ричарда, лихорадочно набрасывающегося на кучу мусора с лопатой в руках, Иден, терпеливо выгребающую комья земли, и Колина, внимательно наблюдающего за тем, чтобы они все делали правильно. Но вот Стив стоит среди развалин, тень огромного храма почти накрывает его, а Иден и ее спутников и след простыл. Стив беспокойно осмотрелся.

Возможно, он ошибся в расчетах. Он был уверен, что они нашли храм. Ведь он достаточно долго шел по их следу в тот первый день, пока не убедился, что они двигаются в нужном направлении. И это несмотря на свою клятву не беспокоиться об их судьбе. Когда он ушел, они были почти рядом с руинами. Как же они могли пройти мимо? Хотя все возможно…

Минуло довольно много времени, прежде чем Картер и Пако нагнали его. В ответ на удивленный взгляд англичанина Стив только пожал плечами:

— Здесь их нет. Может, они вернулись?

— Такого просто не может быть, черт побери, — недоверчиво хмыкнув, проговорил Картер. — Я прекрасно знаю Ричарда Аллена. Этот человек одержим. Он выжил в резне, когда погибли почти все остальные, не так ли? Да он готов копать землю голыми руками! Аллен безоглядно предан своему делу.

— А мне кажется, что слово «безрассудный» подходит ему больше. — Стив потер рукой подбородок — ему давно пора побриться.

Уронив руку, он посмотрел на Пако. Тот тут же отвел глаза. Было что-то в этом юнце такое, что настораживало Стива, но он никак не мог понять, что именно. Пако был немногословным по натуре, но Стив все больше утверждался во мнении, что мальчик что-то скрывает.

— Хорошо, — вслух сказал он, — ждите меня здесь, а я осмотрю окрестности.

— О нет! — Картер выступил вперед. — Я пойду с вами.

— Мне не нужна нянька, Картер! — прорычал Стив и увидел искру удивления в глазах англичанина.

Картер улыбнулся:

— Это я заметил. Я так понимаю, что вы все еще сердитесь на то, что я пошел за вами. Должен признать, что вы просто замечательный проводник, ловкий, осмотрительный, и я, конечно же, не собираюсь идти обратно в ваш лагерь.

— Хорошо. Что ж, тогда помогайте. — Стив развернулся и указал рукой на развалины. — Посмотрите, есть ли там следы раскопок. Я же погляжу с другой стороны этого дурацкого сооружения.

— Правильно, старина. — Картер рассматривал огромную кучу мусора. — Черт побери, в высоту он не меньше сотни футов. Думаю, на этот раз им удалось найти то, что нужно. А вы как считаете?

— Да откуда мне знать? — Стив пожал плечами. — Я не силен в археологии.

— Но вы можете смело держать пари, что Аллен в этом сущий гений. Когда нужно определить местонахождение ценных артефактов, ему нет равных… хотя его первая попытка была не столь успешной. Вообще-то место их прежнего лагеря находится всего в нескольких милях отсюда, если я прав в своих вычислениях.

— Откуда вам это известно?

Картер снова поднял бровь и с гордостью произнес:

— Я посчитал своим долгом узнать все как можно подробнее, когда приехал сюда. Разумеется, я и до этого получал информацию о своей экспедиции. А как, по-вашему, я смог определить, в какой местности они работают?

Это не было случайным предположением, старина.

Стив перевел взгляд с вкрадчивой улыбки на лице Картера на Пако, но тот отвернулся.

— А как он угодил во всю эту историю?

— Пако? Он просто индеец, которому нужны деньги, чтобы помогать семье.

Картер повернулся к Пако и что-то сказал мальчику, но Стив не расслышал. Пако кивнул. И в то же мгновение, бросив взгляд на Стива, развернулся и исчез в зарослях.

— Полагаю, вы окончательно запугали его, Эль Ягуар, — сухо сказал Картер. — Не нужно быть такими резкими с этими бедными индейцами.

Стив пропустил его слова мимо ушей.

— И как много вам известно, Картер?

Пожав плечами, англичанин смело встретил пристальный взгляд Стива.

— Я знаю все, что мне нужно знать, полагаю. Кроме того, разумеется, где находится трон Ягуара.

— Конечно. И вот тут-то Аллен ловко вступает в игру.

— Точно. Я уверен, что он подобрался к месторасположению трона ближе, чем это удавалось его предшественникам. — Он слегка сощурился. — Или, еще точнее, он подобрался ближе, чем прочие, кто готов в этом признаться.

Некоторое время Стив молчал. Потом беззаботно пожал плечами:

— Если бы дело не касалось пропавшей леди, я бы и пальцем не пошевелил из-за этого чертова трона. Мне абсолютно безразлично, найдет его кто-нибудь или нет.

— А вам никогда не хотелось, скажем, взять ценные вещи из тех храмов, на которые вы натыкаетесь в этих местах? Мне сложно поверить в то, что подобному искушению можно противиться.

— А мне плевать, во что вы верите. Знаете, Картер, у вас на каждый вопрос находится правдоподобный ответ. Но мне с трудом верится, что вы один приехали на Юкатан, чтобы присоединиться к экспедиции Аллена.

— А я никогда и не говорил, что приехал один. Я не настолько смелый. Я привез с собой много людей. Но посчитал, что будет лучше, если сюда я пойду только с Пако.

Раздражение Стива все возрастало.

— Мне остается только удивляться, почему вы стали искать Иден, если уже знали о том, где располагался их первый лагерь?

— Что ж, я называл вам причину. Когда я узнал, что ей удалось выжить, то не смог бросить бедняжку одну скитаться по джунглям. Это было бы бесчеловечно.

— И не было бы безопасно для вас. — Картер заморгал, и Стив улыбнулся. — Я начинаю понимать ход мыслей вашего брата археолога. Важно не только найти редкие ценности, важно сделать это первым. Если Иден удалось отыскать этот трон Ягуара и она рассказала об этом кому-нибудь еще, значит, ваши усилия оказались бесплодными, так? Нет, не трудитесь отвечать. Я знаю, что прав. Я слышал подобный же бред из уст Ричарда Аллена. Что ж, скажу вам одно: как только найду Иден, уведу ее отсюда. А вы с Алленом и Миллером можете оставаться здесь и заниматься своими храмами и тронами.

Пожав плечами, Картер ответил:

— Не нужно так волноваться, молодой человек. Когда вы отыщете их маленькую группку, все будет хорошо. Я послал Пако обратно в его деревню, чтобы привел остальных членов моей экспедиции. И мы начнем раскопки.

— Все не так просто, Картер. — Стив положил винтовку на плечо и уставился на возвышающуюся перед ним громаду из земли и камня. — Я собираюсь осмотреться вокруг и определить, смогу ли я их отыскать. А теперь сделайте нам обоим одолжение и исчезните отсюда, пока меня не будет.

Картер тихо рассмеялся:

— Ни за что, старина. Ни за что!

Что-то во всем этом явно не так, подумалось Стиву. Слишком скользкий тип этот Картер. Если ему известно, где располагался первый лагерь группы, тогда почему он так настойчиво ищет Иден? Уж не из гуманных соображений, это точно. Но и не только потому, что ей могут быть известны все детали раскопок. Ведь теперь, когда Картер знает, что и Алену, и Миллеру тоже удалось выжить, Иден ему не так уж и нужна.

Обойдя громаду разрушенного храма, Стив приблизился к ней с другой стороны. Отсюда были явственно видны следы недавних раскопок. Тут и там в холме зияли темные дыры, камень был очищен от лиан и веток, и наверху виднелась большая голова ягуара. Его клыки обнажены в застывшем рыке, слепые глаза с безразличием смотрят сквозь столетия.

Стив присел под тенью листьев карликовой пальмы и смежил веки. Не нравилось ему все это. Ой как не нравилось. Что-то здесь не сходится. Что-то не на своем месте.

Где они, черт бы их побрал?!

Он скользнул рукой по стволу «винчестера» и пристроил его между коленями. Другая его рука лежала на холодном стволе оружия, пальцы неустанно двигались вверх и вниз. Слишком много вариантов приходило ему на ум. Не было никаких признаков того, что они ушли в спешке, и поэтому Стив не знал, что и думать: почему они вдруг бросили раскопки?

Стив с беспокойством встал на ноги. Необходимо срочно выяснить, что тут произошло. Может, признаков опасности и не было, но и рисковать не следовало, когда дело касалось Иден. Аллен и Миллер могут испытывать судьбу сколько угодно, но Стив твердо решил, что не позволит им больше рисковать этой женщиной.

Найти их следы на мягкой подстилке тропической сельвы не составило особого труда. Три пары следов были ясно видны на земле. Стив встал и посмотрел в том направлении, куда они пошли, и тут на него снизошло озарение. Проклятые идиоты! Если Картер прав, их первый лагерь находится отсюда всего в паре миль. Но они ведь не настолько глупы, чтобы попытаться вернуться туда?

Но они пошли именно туда! Аллен наверняка хочет забрать оставшееся снаряжение. Черт! Если они не заблудятся и сумеют найти свой лагерь, им должно чертовски повезти, чтобы они смогли вернуться сюда без серьезных осложнений.

Джон Картер, казалось, был не сильно удивлен догадкой Стива, когда пошел посмотреть, что там делает его «проводник». Он оторвал взгляд от покрытой слоем грязи вещицы, лежащей на его руке, и медленно кивнул:

— Да, это довольно логично — вернуться, чтобы собрать оставшееся оборудование.

— Логично? — Стив покачал головой. — Меня всегда удивляло, почему дилетанты проявляют так мало уважения к джунглям.

— Это всего лишь тропический лес, мистер Райан. — Картера, казалось, не особо беспокоила ситуация. — Я, конечно же, знаю обо всех таящихся в джунглях опасностях, о враждебных зверях, о хищниках, но не кажется ли вам, что вы сильно преувеличиваете исходящую от этих месту грозу?

— Преувеличиваю? — Стив обернулся и с сожалением посмотрел на него. — Я считаю, что это вы ее недооцениваете, Картер. У нас есть оружие, не забывайте. А у них — только мачете да пара лопаток. А если бы у них и были винтовки, я не думаю, что они успели бы ими воспользоваться.

— Я знаю, что мистер Миллер хорошо разбирается в огнестрельном оружии. — Картер задумчиво посмотрел на Стива. — Он ведь участвовал в вашей недавней Гражданской войне.

Стив сделал пару шагов и оказался прямо перед носом Картера, глядя на него сверху вниз.

— Когда речь заходит о выживании в этих местах, не важно, откуда ты приехал и что ты сделал когда-то. Важно лишь то, что ты можешь сделать в данный момент. Постарайтесь это запомнить.

— Я изо всех сил стараюсь помнить об этом всегда. А вы?

— Я не забываю об этом ни на минуту.

— Прекрасно. — Картер учтиво улыбнулся. — Значит, мы с вами, полагаю, отлично поладим.

— А я так не думаю. — Стив пристально смотрел на англичанина. — Что-то вы не очень беспокоитесь о них теперь. А ведь как пеклись о благополучии Иден еще пару дней назад.

— Теперь, когда я знаю, что трое выжили, мне, признаться, стало легче. Конечно, столько смертей — это ужасно, но ведь основным членам экспедиции удалось уцелеть.

— Да, думаю, на бумаге это будет выглядеть лучше.

Ублюдок. Он такой же равнодушный, как Ричард Аллеи. Эта парочка способна думать только об этом чертовом храме майя.

— О, я вижу, вы не одобряете меня, сэр. Мне очень жаль. Но в делах подобного рода всегда следует придерживаться собственного мнения.

Странное чувство тревоги, не покидающее Стива с тех самых пор, как Джон Картер прибыл в его лагерь, с каждой минутой усиливалось. Если бы Стив не волновался за Иден, он ни за что не отправился бы сюда. Внезапное появление Картера и его рассказы о конкурирующих экспедициях были достаточно тревожными. Если добавить к этому непредсказуемых кровожадных крусообов, то получается просто адская смесь.

— Я иду за ними, — резко произнес Стив. — А вы оставайтесь здесь на случай, если они вернутся другой дорогой. Кроме того, вы сможете побродить по своим обожаемым руинам, чтобы ваша душенька была довольна.

— Просто замечательное предложение, старина. Может, отдадите мой пистолет? Так, на всякий случай.

Вытащив оружие из-за пояса, Стив передал Картеру.

— Не тратьте патроны впустую. Они могут вам понадобиться.

Картер бросил на него быстрый хмурый взгляд:

— Конечно же. Но я надеюсь, что до этого не дойдет.

Не утруждая себя ответом, Стив отправился за Иден и остальными. Все это становилось похожим скорее на погоню за зайцем, чем на спасательную миссию, и порядком надоело Стиву. Будь его воля, он притащил бы Иден обратно в свой лагерь — силой, если понадобится, — а остальные пусть изучают свои дурацкие храмы, пока их не начнет от этого тошнить. Или пусть найдут то, что им надо, и уберутся с Юкатана.

Но здесь он был бессилен. И даже Иден почти ничего не решала.

Когда Стив шел по четким следам, оставленным горе-археологами, что-то влажное упало на тыльную сторону его ладони, и Стив поднял глаза к небу. Дождь. До сезона дождей осталось не так уж и много времени. А с его началом любые серьезные раскопки придется прекратить. Если, конечно, Ричард Аллен не изобретет способ работать в грязи в шесть футов глубиной.

Услышав над головой постукивание по листве, Стив не удивился. Начался дождь. Еще невидимый, но уже хорошо слышимый, он задорно стучал по густой листве высоко над головой. Шум постепенно нарастал, становясь похожим на звериный рык. Стив, ускорив шаг, упорно шел по следам. Ведь обогнать дождь почти невозможно — тяжелым каплям все равно удастся пробиться сквозь лиственную крышу — это лишь вопрос времени. Стив продолжал двигаться вперед, продираясь сквозь густой подлесок. Где-то наверху еще щебетали птицы.

Туканы скакали с ветки на ветку, растопырив крылья и яростно крича вслед незваному гостю. Маленькие шумные твари, они были безошибочными предвестниками надвигающейся стихии. Шум дождя становился все громче, одинокие капли ухитрялись миновать природный лиственный зонт и тихо падали на землю. Широкие листья сотрясались от ударов множества капель, прозрачные слезинки стекали с их широких зубчатых краев и падали на гладкие вьющиеся стебли лиан.

Чем дольше шел дождь, тем более вязкой становилась почва под ногами. Стив едва не поскользнулся, поднимаясь по пологому склону, и удержался на ногах лишь потому, что успел вовремя ухватиться за свисающую с дерева лиану. Потревоженное дерево обрушило на его голову потоки воды, скопившейся на огромных листьях-чашах. Стив посмотрел вверх, на небо, и тихо выругался. Хорошо бы поскорее найти какое-нибудь укрытие, чтобы переждать дождь, иначе он рискует провести остаток дня в мокрой одежде.

Приглушенный гром нарастал, а лесные тени все больше сгущались. Вдруг Стив заметил впереди глубокую выбоину в скале. Она была сделана человеческими руками, прямыми грубыми линиями вгрызаясь в возвышающуюся пирамиду. Здесь побывали грабители. В конце выбоины он увидел светлую каменную глыбу, отделявшую своего рода камеру. Она вполне могла бы подойти.

Дождь усилился, и Стив одним прыжком преодолел остававшееся до пещеры расстояние. Едва он успел спрятаться под крышу, как небеса разверзлись. Плюхнувшись на камень, он вытер лицо рукой и выглянул наружу, скрытый от непогоды в своей маленькой, но сухой комнатушке. Темный лес очень быстро превратился в обитель серебристо-белой дымки, игристой и звучной. Гроза заглушала все другие звуки, и это было самое странное — не было слышно ни птиц, ни шумных обезьян. Стив вдыхал запах свежести сырой земли и аромат умытых растений, вода проникала во все щели, в том числе и в маленькое убежище Стива. За порогом комнатушки не было видно ничего, кроме светлой дождевой завесы.

Дождь закончился так же неожиданно, как и начался. Тишину нарушали лишь звуки стекающей с листьев на землю воды. Дождь больше не придавливал растительность, и она постепенно начала распрямляться, возвращаясь к жизни. Птицы вновь запели, и Стив увидел великолепную голубую бабочку, распростершую свои гигантские крылья прямо над изумрудно-зеленым листом папоротника. На самых высоких ветках деревьев шумно заголосили обезьяны. Сельва, умытая дождем, сбросила с себя последние влажные оковы и вернулась к прежней жизни.

Стив осмотрел окружающие его каменные стены комнатушки и сумел разглядеть неясные очертания фигурок людей на коленях. Еще он различил на стене изображение огромной птицы с раскинутыми крыльями. Крошечные пятнышки красной, голубой и зеленой красок тут и там покрывали стену. Такие яркие напоминания о прошедших столетиях, об искусстве, о забытых отрезках времени всегда ввергали Стива в благоговейный трепет. Передвинув ногу и собираясь уже вставать, он вдруг почувствовал что-то под башмаком и наклонился, чтобы рассмотреть находку.

Из земли торчал крупный глиняный черепок, покрытый коркой глины. Стив очистил находку от грязи и на поверхности с трудом различил вырезанные фигурки. Одну Стиву удалось узнать — это был пляшущий человек, в шкуре ягуара и со звериной головой. Он явно подражал Ах Куп Какапу, богу подземного мира. Возможно, это осколок какого-то сосуда. Маленький кусочек, не представляющий ценности ни для кого, кроме его создателя. И кроме археологов, конечно, людей, посвятивших свою жизнь раскрытию тайн старины. Стив положил черепок в карман. Возможно, он понравится Иден.

Это был отнюдь не первый артефакт майя, который он нашел. И Стив сомневался, что он будет последним. Если Ричард продолжит свои изыскания, то вскоре и Стив будет до подбородка засыпан экспонатами древности.

Стив вышел из пещерки и глубоко вздохнул.

После дождя воздух был напитан влагой. Из тех мест на земле, куда попадали солнечные лучи, поднимался пар. Стив обливался потом. Если бы в нем оставалась хоть капля здравого смысла, он остался бы у храма Ягуара ждать Иден и ее спутников. С ней ничего не случится. Просто он вдруг начал перестраховываться. Боже! Он думает об Иден так, словно она что-то для него значит.



Спрятавшись под большим куском обгоревшей палатки, чудом уцелевшим после пожара, Иден смотрела на дождь. Она не видела почти ничего уже в паре футов впереди — струи дождя размывали картину, искажая все вокруг до неузнаваемости. Ричард и Колин укрылись от дождя под большим нависающим камнем.

От их снаряжения не осталось почти ничего. Удалось отыскать только несколько лопат с обгоревшими черенками, немного консервов, разорванные книги и записи, почти полностью уничтоженные сыростью. И еще пистолет, который грабители, очевидно, не заметили.

Самой жуткой находкой оказались брошенные в лагере убитые люди. Трупы терзали дикие звери, и повсюду валялись обглоданные кости. Ричард и Колин похоронили останки несчастных, выкопав в земле могилы и заложив их плоскими камнями, чтобы не растащили любители падали.

Дрожа всем телом, Иден старалась не думать об этом кошмаре. Уже само возвращение сюда было для нее мукой. Ей чудилось, что она вот-вот услышит вопли дикарей. Хотя умом она понимала: в словах Колина, что индейцы не ожидают их возвращения, была доля правды.

— Они считают нас мертвыми, поэтому, Иден, вряд ли снова нападут. Сама подумай.

Она пыталась доказать ему, что их будут искать. С ее доводами Ричард согласился, хотя и считал, что это маловероятно.

— Мы больше не представляем для них угрозы. Но в одном ты права — пока кто-то знает, что мы живы, мы не можем чувствовать себя в полной безопасности.

Эта мысль вряд ли могла успокоить Иден. Она вытерла мокрую дорожку, которую дождь ухитрился проложить под ее укрытие. Волосы влажными прядями липли к ее лицу и шее, и женщина поежилась. Дождь начался неожиданно. Хотя она знала, что сезон дождей не за горами, но даже не предполагала, что он может начаться так скоро. Значит, им нужно как можно быстрее вести раскопки. Время, потраченное на возвращение в лагерь, вряд ли оправдывали те крохи, которые им удалось отыскать. Так думала Иден, но Ричард с ней не согласился. Для него и консервы сами по себе были прекрасной находкой.

Шум дождя стих так же неожиданно, как начался. И картина перед глазами Иден наконец прояснилась. Женщина удивленно смотрела вокруг. Единственное, что напоминало о недавней грозе, — это стекающие с листьев и веток капли дождя. И еще одуряюще пряный аромат влажной земли и зелени.

Иден медленно выбралась из своего кокона и потянулась, чтобы размяться. Ричард и Колин тоже вышли. Каменный навес, служивший им укрытием, был неоспоримым свидетельством древней культуры. Возможно, это был небольшой храм или даже дом майя.

— Я полагаю, — сказал Ричард, оборачиваясь, чтобы осмотреть камень снаружи, — это маленький храм. Большинство индейцев, думается, жили также, как и сейчас, в плетеных хижинах. Но учитывая приближающийся сезон дождей, нам придется оставить наше укрытие и постараться раскопать все, что мы сумеем, в храме Ягуара.

— Ты уверен, что мы нашли именно его? — спросила Иден.

Ричард кивнул:

— Я свято верю в это — там множество вырезанных ягуаров. И еще: ты видела тот барельеф, который я обнаружил перед самым нашим уходом? Мне не терпится продолжить раскопки — я верю, что мы на правильном пути. Если удастся прокопать поглубже, мы отыщем и трон.

— Надеюсь. — Иден даже не взглянула на Колина. Она все еще не могла забыть его ужасное поведение. Он был отвратительно груб, и не важно, какое оправдание придумал своей бесчеловечности. Это все равно было мерзко.

Пнув бревно ногой, чтобы спугнуть тварей, которые могли под ним прятаться, Колин сел на него.

— Мы нашли здесь все, что могли. Теперь пора идти обратно. Я не хочу, чтобы храм слишком долго оставался неохраняемым.

— Неохраняемым? — Ричард повернулся к нему. — От кого?

Колин нахмурился:

— От всех, кому вдруг взбредет в голову проходить мимо, Ричард. Бога ради, ты же не думаешь, что мы единственные, кто ищет этот чертов трон, правда? Говорю тебе…

— Я знаю — твои инвесторы. — Презрение Ричарда было очевидным. — Если они ожидают, что ты разделишь с ними свои интересы, зачем им утруждать себя и вообще приезжать сюда? Они что, не доверяют тебе?

Нетерпеливо махнув рукой, Колин сказал:

— Не только они, Ричард. Тебе, как и мне, прекрасно известно, что, после того как в английских газетах напечатают об исследованиях этого француза и обнародуют его заверения в том, что трон еще здесь, в эти места повалят все, кому не лень. Я не хочу терять те преимущества, которые у нас есть, только и всего.

Иден повернулась и наконец посмотрела на него. Кое о чем Колин умолчал. Она была в этом уверена. Она всегда чувствовала, когда он пытался что-то утаить, хотя ей редко удавалось выяснить, что именно, пока он сам не рассказывал об этом. Как это похоже на него! Может быть, своими дурацкими высказываниями он навлек беду на них всех.

— Что же ты натворил, Колин? — со вздохом спросила она. — Я знаю, ты что-то задумал. Я это чувствую.

Колин насупился.

— Неужели ты думаешь, что если бы я что-то затеял, то рассказал бы об этом тебе?! Сомневаюсь, особенно в свете последних событий, моя дорогая.

— Каких еще событий, Колин?

— Думаю, ты прекрасно знаешь. — Иден презрительно скривила губы, но Колин лишь насмешливо ухмыльнулся. — Только слепой не заметил бы того, что происходило у вас там, в лагере. Слишком вы с Райаном уютно устроились. И не нужно отрицать. Даже Ричард знает, что произошло между вами, хотя он и слишком хорошо воспитан, чтобы говорить об этом.

Ричард бросил на него негодующий взгляд:

— Ты всегда был глупцом, Миллер, но сейчас просто превзошел самого себя. Будь на то моя воля, я никогда не взял бы тебя в экспедицию. И, клянусь, я понятия не имею, почему сэр Джон позволил тебе ехать с нами.

Колин цинично хмыкнул:

— Из-за денег моей жены, конечно. А ты как думал? А еще у меня репутация хорошего археолога, когда дело касается непосредственно раскопок. Хотя у меня и нет такого количества похвальных грамот, как у тебя, Аллен.

— Да у тебя вообще нет грамот, — запальчиво произнес Ричард.

— Хватит! — шумно вздохнув, проговорила Иден. — Сейчас весь ваш спор не имеет смысла. Давайте не будем ссориться. По крайней мере до тех пор, пока не найдем трон. Если сезон дождей застигнет нас до того, как мы успеем закончить раскопки, нам придется ждать целых шесть месяцев, чтобы снова взяться за дело.

— Я не позволю какому-то там дождю остановить меня, — возразил Ричард.

Иден удивленно посмотрела на него:

— Но Стив сказал, что передвигаться по лесу в сезон дождей просто невозможно. В лучшем случае дороги превратятся в грязное месиво. А в худшем — в непроходимое болото.

— Может, ему дожди и помешают, но лично я не собираюсь бродить по лесу, а буду заниматься раскопками. — Ричард улыбнулся. — У нас теперь есть еда, чтобы продержаться какое-то время. Мы всегда можем раздобыть свежих фруктов. В этом отношении ты — незаменимый член нашей команды, хотя я и сам немного знаю о местной растительности. А теперь пошли. Нам нужно собрать то, что удалось здесь найти, и возвращаться к храму. Давайте еще прихватим обрывки палаток, которые сможем найти. Они могут пригодиться.

Иден столкнулась с такой твердой решимостью мужчин, что ей не оставалось ничего другого, как согласиться. К тому же она робко надеялась, что им удастся отыскать трон в ближайшее время. И тогда она уйдет. Она найдет способ покинуть их, и не важно, хотят ли этого Ричард с Колином или нет. Ей была ненавистна сама мысль о том, чтобы оставаться здесь, находясь так близко от Стива, рядом — и не вместе. Иден с каждой минутой все яснее и яснее осознавала, что не может больше оставаться женой Колина.

Раньше, ничего не зная, она еще могла как-то мириться с издержками его характера. Но теперь об этом не могло быть и речи. Когда она сравнивала Колина со Стивом, то понимала, что больше не сможет принимать своего мужа таким, каков он есть. Хочет она того или нет, но жизнь ее изменилась бесповоротно.

— Итак, — тихо проговорил Колин, подходя к Иден и беря ее за руку, — ты полагаешь, что я задумал что-то неправедное. Ты так безоглядно веришь в меня! У меня просто нет слов.

Иден попыталась вырваться из тисков его цепких пальцев, но Колин крепко держал ее руку чуть выше локтя. Женщина подняла на него глаза.

— Отпусти меня, Колин. То, что я думаю, не имеет никакого значения.

— Ах, ты абсолютно права. То, что ты думаешь, не имеет никакого значения. — Он сжал ее руку еще сильнее. — Но имеет значение то, что ты делаешь. И если ты думаешь, что я буду просто сидеть и смотреть, как ты мечтаешь о другом мужчине, то ты сильно заблуждаешься.

— Я не понимаю тебя.

— А я думаю, прекрасно понимаешь. Помни, что мы с тобой супруги, Иден. Может, с моей стороны было и подло не умереть в той резне, но так уж, извини, получилось. Я жив и все еще твой муж, нравится тебе это или нет.

Она снова попыталась вырваться, но он крепко держал ее уже начавшую неметь руку. Его лицо исказилось от гнева, и Иден впервые в жизни испугалась его.

— Колин, отпусти мою руку! — сказала она, стараясь быть спокойной. — Ты делаешь мне больно.

— Прекрасно. Наконец-то я добился от тебя хоть какой-то реакции. Если гнев или боль — это все, что я могу получить, то я хочу насытиться этим сполна.

— Постарайся вспомнить еще кое о чем, — холодно проговорила она. — Ты думаешь, я забыла обо всех тех ночах, когда ты не приходил домой? Все те смешки и перешептывания, которые мне приходилось из-за тебя терпеть? Нет, не забыла. Я помню все. Через какое-то время мне просто надоело страдать. Мне безразлично. Безразлично, где ты, с кем и почему. Или, в конце концов, на кого ты тратишь мои деньги.

— Правда? Жаль, что я не могу сказать того же о себе. Ты — моя жена. Может, тебе и понравилось играться с этим Эль Ягуаром, но теперь ваши игры закончились. — Он поймал ее вторую руку и прижал Иден к себе. — Я хочу получить свою долю.

— Ты сумасшедший… — Она изо всех сил отталкивала его ладонями, и хватка Колина несколько ослабла. Воспользовавшись достигнутым преимуществом, Иден с силой наступила ему на ногу толстым каблуком своего ботинка. Взвыв отболи, Колин отпустил ее. Иден тут же отскочила в сторону. — Не подходи ко мне! — предупредила она, когда Колин с искаженным от ярости лицом бросился к ней.

— Ты, сука, я буду делать все, что мне захочется, поняла? — Он прыгнул на нее и, обхватив за талию обеими руками, повалил на землю.

Иден вскрикнула. Извиваясь, она принялась царапать его ногтями, изо всех сил пытаясь вырваться. Поднявшись на колени, Колин придавил ее к земле. Когда он занес над ней кулак, Иден выставила вперед руки, стараясь защитить лицо. Удар пришелся по скуле. Свет померк перед ее глазами. Смутно, словно издалека, она слышала крики Ричарда. Потом раздался громкий хлопок, похожий на выстрел. И снова крики.

Оцепенев от ужаса, Иден вдруг поняла, что Колин больше не прижимает ее к земле, что она может двигаться. Она попыталась подняться, чтобы убежать подальше, но кто-то заставил ее вновь опуститься на землю. Не грубо, но решительно. Иден снова начала сопротивляться.

— Иден, — прозвучал знакомый голос, — все в порядке. Полежи спокойно несколько минут. Боже, у тебя кровь…

Когда у нее перед глазами немного прояснилось, она посмотрела вверх. И увидела расплывчатое покачивающееся лицо. Постепенно оно стало более четким, и Иден узнала Стива. Он хмурился. Она хотела что-то сказать, но губы ее не слушались. У нее шумело в голове. Как будто все птицы джунглей слетелись сюда и их непрекращающийся гомон заглушил все вокруг, даже слова Стива. Она видела, что его губы шевелятся, знала, что он говорит с ней, но не могла различить ни единого слова. Иден закрыла глаза, и тьма накрыла ее густой пеленой.

Глава 15

— Ты ублюдок!

Колин пятился назад, держась рукой за свой кровоточащий рот.

— Если ты меня застрелишь, тебя повесят. Ричард будет свидетельствовать против тебя…

— Если бы я хотел застрелить тебя, ты давно бы уже был мертв, Миллер. — Стив боролся с искушением пустить пулю в лоб этому пыжащемуся слюнтяю. Он сделал глубокий вдох, стараясь не смотреть на манящий блеск «винчестера» — Пока хватит и того, что он разбил Колину физиономию. Стив взглянул на Ричарда, который сидел возле Иден. — Как она?

— С ней все будет в порядке. Она просто упала в обморок от испуга и напряжения. — Ричард посмотрел на Колина инахмурился. — Ты не должен был бить ее, Колин.

Вытирая кровь с губ тыльной стороной ладони, Миллер бросил враждебный взгляд на Стива и пожал плечами:

— Она моя жена.

— Но это не дает тебе права бить ее, — возразил Ричард.

— А Райану меня бить можно, как я понимаю? Стив приподнял одну бровь:

— Ты достаточно взрослый, чтобы дать сдачи. Давай же подеремся, как мужчина с мужчиной. Я — с удовольствием.

— Да, тебе бы этого хотелось. А я все еще не оправился после той раны. Вряд ли это будет честный бой.

— А по-твоему, бить женщину — честно?

— Она моя жена, и это не твоего ума дело, — резко бросил Колин. — Ты прекрасно знаешь, что я хочу этим сказать.

— Еще раз поднимешь на нее руку, и я тебя убью. И не важно, моего это ума дело или нет, — спокойно проговорил Стив.

— С твоей репутацией, не сомневаюсь, ты не привык разбрасываться пустыми угрозами. — Колин презрительно усмехнулся. — Что ж, ты меня предупредил.

Стив удивленно поднял бровь:

— Ты не прав. Я разбрасываюсь всякими угрозами, от пустых до экстравагантных. И некоторые выполняю. И тебе решать, всерьез принимать мои слова или нет.

Стив смотрел в глаза Колину, пока тот не отвел взгляд. Пуля пролетела в дюйме от головы Стива, и, если бы не Ричард, оттащивший его в сторону, Стив наверняка придушил бы Колина Миллера голыми руками. Он видел, как этот ублюдок повалил Иден и ударил. А услышав крик Стивена, вытащил пистолет. Стив понятия не имел, где Миллеру удалось раздобыть его, но он отобрал оружие у горе-стрелка, прежде чем задать ему хорошую трепку. Иден это, конечно, не помогло, но зато самому Стиву стало чуть легче.

Иден застонала, и Стив посмотрел на нее. Ричард положил ей на лоб кусок влажной ткани, и еще один — на шею. Похоже, это помогло ей прийти в себя. Когда Стив снова поднял глаза, Колин уже отошел от него на порядочное расстояние. Губа Миллера начала распухать, а кожа вокруг левого глаза быстро меняла цвет. Рана на его брови все еще кровоточила.

— Она моя жена, Райан, — с вызовом повторил он, глядя на Стивена.

— Но это не значит, повторяю, что ты можешь ее бить. Советую тебе впредь не делать этого. И особенно когда я поблизости.

Колин угрюмо кивнул и, отойдя в тень громады храма, уселся на землю.

— Нельзя вставать между мужчиной и его женой, мистер Райан, — примирительно проговорил Ричард. — Хотя, должен признать, я нисколько не жалею о том, что вы угостили Колина его собственным блюдом.

— Я тоже не жалею об этом. Как Иден?

— Она медленно приходит в себя. С ней все будет хорошо, я уверен. — Он легонько кашлянул. — Если вы не против, могу дать совет. Вам лучше держаться от нее подальше, мистер Райан.

Стив сжал зубы. Но Ричард прав, и он кивнул:

— Хорошо. — И тут же сменил тему разговора: — Вы знаете человека по имени Джон Картер?

Ричард был удивлен:

— Сэр Джон? Да, конечно, я его знаю. А почему вы спрашиваете?

— Он здесь.

— Здесь?! Вы хотите сказать, на Юкатане?

— Да. Он дожидается нас у храма…

Ричард резко вскочил на ноги.

— Он обещал, что повременит. Черт!

— Подождите-ка. Разве вы с ним не партнеры?

Нетерпеливо махнув рукой, Ричард сказал:

— Да, да, на уровне болтовни. Ноя не позволю ему присвоить себе это открытие. Оно мое, вы понимаете? Мое!

— Я думал, что Картер финансировал вашу экспедицию…

— Да. Частично. Но слава за открытие принадлежит тому, кто первым его сделал. И я не собираюсь делить ее с сэром Джоном. Он ведь даже не археолог! Он простой… Впрочем, не важно. Я быстро с ним разберусь. Вы говорите, он ждет нас?

Покачав головой, Стив пробормотал:

— Да. Похоже, он о вас гораздо лучшего мнения, чем вы о нем. Он уверен, что вы нашли именно то, что нужно. — Стив недоверчиво посмотрел на Ричарда. — Слушайте, а Иден точно поправится? Если я оставлю ее с вами, могу я быть уверенным, что не случится что-то подобное?

— Боже упаси! Она в порядке. Боюсь только, что вы разбудили в Колине зверя.

— Когда он вздумал ударить ее, меня здесь еще не было, — напомнил Стивен. — Если он снова осмелится сделать это, я за себя не ручаюсь. Я действительно его убью.

— Осмелюсь повторить — нельзя вставать между мужем и женой. Пусть они сами разберутся, мистер Райан.

Стива его слова не убедили. Как только Иден очнется, она сама должна решить, уйти ей или остаться.

Но когда Иден пришла в себя и села, обхватив руками голову, она не позволила Стиву сесть рядом. Лишь глянув на него, она тут же отвела взгляд. И он подумал: а вдруг она ненавидит его? Она, конечно, и раньше вела себя так же, еще до того, как ушла из его лагеря, и Стив не мог ее ни в чем Винить. Она сама сделала выбор, но если Иден думает, что он будет без нее счастлив, то она сильно заблуждается.

Иден настояла на том, что может идти сама, и они отправились к храму Ягуара. Стив шел впереди, вырубая своим мачете разросшиеся ветки и лианы. Иден шла между Ричардом и Колином, замыкавшим процессию, и почти не разговаривала. Стив слышал, как она обменялась парой слов с Ричардом, который слишком уж усердно заговаривал с ней.

— Говорю же, Иден, Джон Картер ждет нас там.

— Правда? Ричард откашлялся.

— Да. Если верить мистеру Райану, вчера он появился в его лагере и настоял на том, чтобы немедленно нас отыскать. Полагаю, беспокоился о нашей безопасности.

— Наверное.

Стив отрубил разросшиеся пальмовые листья от ствола. Похоже, Иден не слишком удивлена тем, что Картер приехал на Юкатан. Возможно, она даже ждала его. Стив все больше склонялся к мысли, что все они что-то скрывают. Ричард, конечно же, не особо старался скрыть свою одержимость храмом Ягуара, а Миллер ясно дал понять, что приехал сюда только из-за денег, а вовсе не из любви к археологии. Но Стив подозревал, что под этими понятными мотивами могут скрываться и какие-то другие, менее очевидные. А Иден? Она была загадкой для него, и Стив удивлялся, а зачем она вообще поехала сюда. Не затем же, чтобы сделать открытие, это точно. Перед неожиданным появлением Колина она сказала прямо, что ей в общем-то наплевать на храм Ягуара. И теперь Стив не мог назвать причины, по которой она так настойчиво хочет остаться здесь.

Черт! Он не мог понять еще и того, почему она не захотела остаться с ним. Но она захочет этого. Она останется с ним в его лагере, скажет Колину, чтобы тот катился ко всем чертям, забыв о правилах хорошего тона. Первый раз в жизни. Ей это пойдет только на пользу.

Ее уход убил что-то в них обоих, хочет она это признавать или нет. Своим поступком она подорвала доверие между ними. А ведь оно уже начало расти. Он думал — вот дурак! — что, возможно, он ей небезразличен. Поначалу это его испугало, и Стив панически отступил, пока вдруг не понял, что она тоже ему небезразлична. Но понял слишком поздно. Осознание того, что она была для него чем-то гораздо большим, чем просто теплым телом, согревающим его по ночам, пришло в тот последний день, который они провели в карстовой воронке, когда Стив держал Иден в своих объятиях и слушал ее тихие рыдания.

Может, ему нужно было прислушаться к своим инстинктам и рассказать ей все, что он чувствовал, но опыт подсказывал, что лучше не спешить. Ничто не делается быстро, если это что-то действительно важное. Только время может показать, действительно ли серьезны их чувства.

Так оно и получилось. Хотя и не совсем так, как хотелось Стиву.

Он поднял голову, отметив про себя положение солнца. Они дойдут до Картера еще до сумерек. Ночь он проведет у храма, а утром сразу же отправится в свой лагерь. Не было смысла оставаться там дольше.

— Мистер Райан, — обратился к нему Ричард, и Стив отметил про себя, что Аллен заговаривает с ним во второй раз. Стив обернулся. Махнув рукой в сторону Иден, Ричард сказал: — Ей нужно передохнуть. Мы можем ненадолго остановиться?

— Нет, если мы хотим добраться до места при свете дня. — Стив бросил взгляд на бледное лицо и дрожащие руки Иден. С вызовом глядя ему в глаза, Иден засунула ладони под мышки, стараясь унять дрожь. Стив лишь угрюмо усмехнулся. Выйдя вперед, протянул свою винтовку удивленному Ричарду Аллену. — Держите. Я ее понесу.

— Послушай-ка, ты!.. — рассвирепел Колин.

— Хочешь нести сам? — бросил ему Стив. — Нам нужно добраться до храма засветло. Я не прочь ходить по ночам, но только в одиночку. Потому что вы трое можете свалиться куда-нибудь или просто отстать по дороге, а у меня нет ни времени, ни желания возиться с вами. Мне абсолютно плевать на то, кто именно ее понесет. Но одному из нас придется это сделать. Поэтому поспеши с решением. Мы не можем терять драгоценное время и стоять тут, мучаясь размышлениями.

После минуты натянутого молчания Колин коротко кивнул:

— Ты понесешь. Сам понимаешь, я не могу этого сделать. Стив не удосужился ответить. Он повернулся к Иден.

Она со страхом в глазах смотрела на него.

— Я могу идти сама, — начала она, но Стив не обратил на ее слова никакого внимания.

— Мне будет легче, если ты заберешься мне на спину. Тогда я смогу пользоваться руками. Давай поскорее.

Он повернулся к ней спиной, и после минутного колебания Иден подошла к нему и положила руки ему на плечи. Стив немного наклонился и подхватил Иден под колени, поднимая ее себе на спину. Когда она оседлала его, Стив сдвинул руки вперед так, что ноги Иден оперлись на его предплечья, свободно свисая по сторонам его торса.

— Готова? — спросил он и почувствовал ее теплое дыхание на своей щеке.

— Да. Мне вполне удобно. А тебе?

— Как будто несу ребенка. Просто держись покрепче, и мы доберемся до места так быстро, что ты и не заметишь.

Ее руки обвили его шею, а ноги — талию. Стив вспомнил, что она уже сидела на нем так. Но в другое время и при других обстоятельствах. Ему было интересно, вспомнила ли об этом Иден, или же она забыла обо всем хорошем, что они пережили вместе. Она держалась крепко, но очень нежно, а ласковые прикосновения ее груди к его спине были сладкой пыткой. И даже то, что Колин Миллер смотрит на них, нисколько не заботило Стива. Странно, но к этому человеку Стив испытывал что-то похожее на жалость, смешанную с презрением. И жаль его было не потому, что он был ранен, и не потому, что тот знал об измене жены. Колин не состоялся как мужчина. И как порядочный человек.

Он сейчас даже готов был принять, что Иден его отвергла. Что она выбрала Колина, а не человека, с которым едва знакома.

И правда, чего он ожидал? Что жизнь будет справедливой?

Это далеко не так. Война многому научила Стива, но больше всего на него повлияло то, что случилось после войны. Сейчас было сложно об этом думать, вспоминать все те события, которые привели его в это место, в эту ситуацию. Особенно потому, что живое напоминание обо всем том, что он нашел и что потерял, висело сейчас у него на спине.

— Я не делаю тебе больно? — пробормотала Иден ему на ухо, и Стив понял, что должен что-то ответить. Он сделал глубокий вдох, чтобы задушить те слова, которые так и рвались наружу.

— Нет, — только и смог выговорить он.

— Стив, если я слишком тяжелая…

— Забудь. — Он легонько переместил ее повыше и почувствовал, как ее груди потерлись о его спину. Еще одно напоминание. Боже! Наверное, его страсть к страданию и самобичеванию уже очевидна окружающим. Разве вся эта ситуация не прямое тому доказательство?

Она обхватила его за шею. С каждым шагом он все яснее чувствовал прикосновение ее тела к своему, почти болезненное, сладкое давление ее веса, нежные прикосновения распущенных волос к его щеке, когда она поворачивала голову. Он сжал зубы, борясь с желанием прижать ее к себе так крепко, чтобы это отвлекло его от горестных мыслей.

Возможно, если бы он так не погрузился в собственные переживания, раньше заметил бы опасность. Но тепло ее тела смешивалось с прикосновениями разросшихся джунглей, и Стив потерял бдительность. В том, что он не заметил угрозы, пока не столкнулся с ней нос к носу, был виноват только он сам.

Первым признаком опасности стало абсолютное отсутствие звуков. Раздался резкий отрывистый крик попугая, после чего все смолкло. Стив слышал только шумный звук своего дыхания да бешеный стук сердца, беззаветно предавшегося собственным страданиям и воспоминаниям. Всего нескольких секунд хватило на то, чтобы он пришел в себя. Резко подняв голову, Стив остановился.

Иден крепче обвила руками его шею.

— Что случилось?

— Сиди смирно.

— Мистер Райан, — запротестовал Ричард, — почему мы останавливаемся именно сейчас?

Стив не отвечал. Он не мог сказать точно, что его насторожило, однако все его инстинкты кричали об опасности. Он опустил Иден на землю и протянул руку за винтовкой.

Когда Иден соскользнула с его спины, он явственно почувствовал повисшее в воздухе напряжение. Оно окружало его со всех сторон, неуловимым шепотом простираясь в густом подлеске, распространяя вокруг дух опасности. Это мог быть просто ветер, но Стив знал, что это не так. На его боку привычно висело мачете, рядом с ним располагался нож. От разряженного пистолета Колина толку не будет.

— Стив, — прошептала Иден, — что случилось?

— Встань за мной. — Когда она сделала так, как он велел, побледневшая от страха, Стив почувствовал, что силы вокруг него готовятся к нападению. — Передайте мне винтовку, Ричард.

Не глядя на Аллена, Стив вытянул руку, но Ричард оказался медлительным и неловким. Он уронил «винчестер», а когда наклонился, чтобы поднять, руки его дрожали от страха. Стив тихо чертыхнулся.

— Дайте мне винтовку!

— Стив!

Услышав тихий вскрик Иден, Стив резко повернул голову. Первым предупреждением стал легкий шорох листьев. А потом началось самое страшное.

Со всех сторон послышались громкие крики и улюлюканье. Вокруг со страшным шумом затрещали ветки, и вдруг маленькую горстку людей окружили вооруженные до зубов индейцы. Иден завизжала.

Стив несколько секунд смотрел на обнаженные лезвия и свирепые лица, после чего ринулся в атаку.

Все произошло так быстро, что Иден даже не успела ничего понять. Страх сковал ее, но все же она сумела различить в гуще сверкающей стали Стива. Он двигался так быстро, что напомнил ей Балама. Гибкий, проворный, опасный. Его мачете казалось маленькой полоской света, с ослепляющей быстротой появляющейся и исчезающей, а потом снова возникающей в поле зрения.

Неясно, словно сквозь сон, она видела, как Ричард старался нащупать винтовку, а Колин неуклюже растянулся на покрытой грязными листьями тропинке, словно пораженный ударом молнии. Иден не в силах была двинуться и лишь в полном оцепенении смотрела на происходящее.

Она не видела лица Стива, но различала напрягшиеся мускулы у него на спине, отчетливо выступающие под тонкой тканью рубашки, ставшей влажной от пота. Стив резко повернулся, и его мачете описало в воздухе большой полукруг, буквально заворожив Иден игрой света на остром лезвии. Она вдруг заметила позади Стива чье-то странное лицо. Изо рта индейца шла пузырями кровь, в расширенных карих глазах застыло изумление. И вот его обмякшее тело смяли другие, вставшие на его место. Мачете Стива снова зловеще мелькнуло в воздухе, и еще один индеец поник под его смертоносной сталью.

Враги сыпались со всех сторон. Казалось, они были везде: внезапно падал и с деревьев, чуть л и не с неба. Рев и шум оглушенная Иден слышала будто бы сквозь вату.

И вдруг сквозь завесу хаоса до ее ушей донесся чей-то победный клич. С каждой секундой он звучал все громче и громче. Некоторых индейцев он поверг в шок, и они замерли на месте.

Звук все нарастал. Жуткий. Пугающий. И неопределенно знакомый. В этот момент Стив обернулся, и Иден мельком увидела его лицо.

Это было лицо дьявола. Резкая линия черных бровей, белозубый оскал рта, золотистые кошачьи глаза, в которых горел яростный огонь разрушения. И вдруг Иден поняла, что этот нечеловеческий звук, это дикое завывание исходят от Стива. И тут она вспомнила, где слышала этот неистовый крик. Ликующая армия конфедератов, преследующая врага или даже просто шагающая по улицам, издавала подобные звуки. Это был знаменитый клич мятежных бойцов-южан, который, как известно, обращал противника в бегство. От этого звука кровь стыла в жилах. Стива окружали смуглые лица, застывшие от ужаса, почти мистического страха.

Стив прокричал что-то Иден, но она не поняла. Она вообще перестала что-либо соображать. Иден с трудом удалось не потерять сознание. Все вокруг было в крови. На земле лежали перепачканные кровью трупы врагов, кровью была полита земля, и обрызганы листья растущих рядом деревьев. Крики, вопли, вой — все смешалось, заставляя лопаться барабанные перепонки. Ее ночной кошмар снова вернулся.

Время как будто перестало существовать. Когда Иден наконец снова смогла что-то видеть и понимать, все стихло. На земле валялись люди, одни — стеная и корчась, другие неподвижно. Несколько индейцев образовали вокруг Стива воинственный полукруг, так что он не мог до них дотянуться. Он стоял, вооруженный мачете и ножом. Его грудь напряженно вздымалась.

Стив сказал им что-то низким громоподобным голосом, и в ответ ему тут же посыпались возмущенные реплики. Индейцы зашумели. Иден боролась с дурнотой. От жары и напряжения пульс болью отзывался в голове. Стив напоминал ей сейчас разъяренного ангела мести. Она не знала точно, что он говорил индейцам, но определенно что-то угрожающее. Они хмурились в ответ, а один индеец, с мачете в руке, сказал что-то Стиву, но тот только рассмеялся в ответ.

Этот смех нельзя было назвать веселым. Но Стив вовсе не казался озабоченным или испуганным, он просто устал, слегка запыхался и стоял сейчас, часто дыша, с оружием наготове. По его левому предплечью стекала тоненькая струйка крови, пачкая рукав рубашки. На его губах играла мрачная ухмылка, а в глазах плясал бешеный огонь, словно у загнанного в угол тигра, которому нечего терять.

Но Стив казался спокойным и уверенным в себе, и это явно пугало его противников.

Индейцы вновь стали переговариваться между собой. Теперь они казались более осторожными и осмотрительными. Видя гору трупов на узкой тропе, Иден прекрасно понимала почему. Резкие непонятные слова метались между Стивом и индейцами, пока наконец один из них не сделал короткого резкого жеста рукой. Стив отрицательно покачал головой.

Иден во все глаза смотрела на вышедшего вперед мужчину. На безволосом смуглом лице, плоском и широком, почти не было морщин. Внимание Иден привлекли его глаза: темные, словно бархатистые, обрамленные длинными прямыми ресницами, они смотрели на женщину так, будто могли читать в ее душе. Иден передернуло, и в ту же секунду толстые губы индейца искривились в улыбке. Он повернулся к Стиву и сказал ему что-то. Тот яростно помотал головой.

У Иден все внутри сжалось. Разговор шел о ней! Что они от нее хотят? Сердце женщины бешено заколотилось. Еще два индейца вышли вперед, и по тихому шуму за своей спиной Иден поняла, что позади нее находится Ричард. Колин, напуганный до смерти, стоял на коленях посреди тропы, и было слышно, как он лихорадочно всхлипывает.

Наконец Ричард набрался достаточно храбрости, чтобы спросить:

— Что они хотят от нас?

Не отрывая глаз от индейского оратора, Стив пожал плечами:

— Они считают, что мы нарушили границу их владений.

— У меня с собой много всякого… Может, они отпустят нас с миром?

Прошла доля секунды, прежде чем Стив тихо ответил:

— Нет.

У Иден остановилось сердце. Колени ее дрожали, и она не знала, как долго еще сумеет продержаться на ногах и не упасть. Ей это стоило огромных усилий, но она понимала: если позволит себе показать слабость, это только усугубит их и без того сложное положение.

— Бог мой, — визгливо простонал Колин, — неужели ты не можешь с ними договориться?!

Не поворачиваясь, Стив ответил:

— Эти люди из племени холканов, они воины, посланные в джунгли для того, чтобы привести рабов для жертвоприношения. Сейчас тебя не станут убивать. Так что встань и веди себя как человек, если хочешь, чтобы с тобой обращались соответственно. Они не уважают тех, кто валяется на земле.

Поднявшись на ноги, Колин ухитрился принять вертикальное положение. Он даже умудрился не очень сильно качаться, но все еще всхлипывал от страха. Иден не могла на него смотреть. Ей самой было нелегко сохранять спокойствие, и она не хотела бы видеть, как Колин снова рухнет на землю.

Она огляделась по сторонам и насчитала по меньшей мере шестнадцать вооруженных индейцев на тропе и в кустах. На земле лежало семь трупов. Индеец-оратор сказал что-то Стиву. Тот пожал плечами и коротко ответил.

— Что они собираются с нами сделать? — спросила наконец Иден, и Стив бросил на нее хмурый взгляд.

— Они пригласили нас проводить их до деревни. Но не похоже, что нам предоставляется какой-то выбор.

Иден сделала глубокий вдох. С каждой минутой ее ночной кошмар становился все более реальным. Она помнила, что ей говорил Стив в ту первую ночь — крусообы берут белых людей в рабство. Но этих людей послали, чтобы они привели рабов для жертвоприношения. Неужели именно такая судьба их ожидает?

Несколько индейцев подошли ближе. Двое из них резко подняли снова свалившегося Колина на ноги, ухватив за волосы, чтобы заставить держаться прямо. Их резкий смех заставил Иден вздрогнуть. Она взглянула на Стива, но тот, казалось, даже не заметил, что они делают с Колином. Сощурив свои блестящие золотистые глаза, он не отрываясь смотрел на индейца-оратора.

Индеец показал рукой на Иден, но тут же насупился, когда Стив сказал что-то резкое на их непонятном языке. Несмотря на хмурое выражение лица, в глазах индейца промелькнуло явное восхищение, когда он коротко, хотя и весьма неохотно, кивнул. Стив, казалось, слегка расслабился и протянул руку назад, стараясь дотянуться до Иден, в то же время не отрывая взгляда от индейца и не опуская оружия.

— Не выказывай беспокойства. И не отставай от меня, держись рядом, — тихо сказал он. Иден вдруг резко отшатнулась. Стив обернулся и, прищурившись, посмотрел ей в глаза.

— Ты… на тебе кровь… — только и смогла она проговорить, словно оправдываясь. Она слышала, как Стив с шумом вздохнул. Но ничего не могла с собой поделать. Его руки были перепачканы кровью — и локти, и ладони; вся одежда также была в крови. И при этом его крови почти не было. Иден смутно помнила алые всполохи вздымающегося мачете и следом — потоки красной крови, низвергающейся отовсюду, до чего это мачете дотрагивалось.

— Будь рядом со мной, — повторил он, но уже не пытался взять ее за руку. Иден кивнула и встала прямо за его спиной. Остальные последовали ее примеру, и их тут же окружили молчаливые смуглые индейцы с копьями и мачете.

Иден из последних сил старалась сохранять спокойствие, надеясь, что индейцы все же отпустят их, если увидят их дружелюбие. Но эти надежды были довольно призрачны, реальность, когда вооруженные люди вели их по узкой тропинке, говорила о другом. Правда, никто из них не пытался забрать у Стива нож или мачете, но его «винчестер» теперь нес индеец-оратор.

Даже то, что они обращались со Стивом уважительно, почти не утешало. Когда сразу после захода солнца они достигли деревни, их окружило еще более плотное кольцо вооруженных индейцев. Все они говорили что-то на своем странном гортанном языке. Иден старалась не выказывать страха, держаться спокойно и уверенно, как Стив, но делать это было все сложнее и сложнее. Она едва обратила внимание на окружавшие их многочисленные хижины с тростниковыми крышами, а также костры и женщин в ярких многоцветных шерстяных юбках. Она смотрела только на Стива, не желая видеть больше никого и ничего.

Но когда все же перевела взгляд на тех, кто их окружал, она увидела страшные доказательства того, что они были отнюдь не первыми белыми пленниками, приведенными сюда. Словно притянутый магнитом, ее взгляд устремился на центр поселения. На длинном шесте красовалась расклеванная птицами человеческая голова. Губы мертвеца искривились в предсмертной гримасе, светло-каштановые волосы торчали в стороны, невидящие синие глаза уставились в вечность. Было похоже, что эта голова торчит тут уже несколько недель. У Иден засосало под ложечкой, и в тот же момент она услышала сдавленный плач Колина: они узнали в убитом члена своей экспедиции.

Глава 16

Стив бесстрастно смотрел на Колина, распростершегося на полу хижины рядом с Ричардом. Как он может спать? Этот человек осрамился, упав на землю. Его еще и начало рвать. Но теперь с этим ничего не поделаешь. Сейчас, в предрассветных сумерках, Стив тщательно взвешивал их шансы на спасение. И шансов этих было не так уж и много. Сейчас их спасало от смерти лишь то, что индейцы считали грехом убивать того, кого любят боги. Стиву даже позволили оставить у себя нож, однако о мачете не могло быть и речи. И здесь Стив прекрасно понимал индейцев.

Там, в джунглях, он снова почувствовал, каким овладевает былая ярость. Словно тигра, всегда дремлющего у него внутри, вдруг грубо разбудили, и он завладел телом Стива, который убивал направо и налево без раскаяния или сожаления.

Это казалось Стиву очень странным и даже пугающим. Он должен был дать отпор сидящему внутри зверю. Но вся беда в том, что, когда на него находит это безумство, в голове не остается места для здравого смысла. Стиву доставляло наслаждение нападать и отражать атаки, видеть, как от его ударов враг падает замертво.

Он не осмеливался смотреть на Иден прямо, боясь увидеть в ее глазах собственное отражение, увидеть тот ужасный образ, который он принимал, сталкиваясь лицом к лицу с опасностью. Она не смогла взять его за руку, потому что ей была противна кровь, в которой он был перепачкан, и Стив мог ее понять. Сейчас Иден спала рядом с ним, свернувшись калачиком, и он чувствовал ее тело — теплое, нежное… живое. Именно ее тепло не давало ему снова стать тигром. Он не хотел видеть свое отражение в ее глазах, потому что видел там чудовище, которым он становился.

Может, именно поэтому индейцы и называют его Эль Ягуар. Вовсе не из-за Балама. А лишь благодаря своей природной интуиции, позволяющей им заглянуть внутрь, в самую сущность человека. А они видят лишь проснувшегося однажды в нем тигра. Стиву самому была отвратительна звериная часть своего существа, но не замечать ее он не мог. Она преследовала его, преследовала с того самого времени, как закончилась война.

Даже тогда эту странность Стива чувствовали люди из его отряда. И хотя они часто шутили по поводу того, что ему удавалось вытаскивать их из любых передряг, в их смехе Стив всегда слышал тревогу, словно бы они не могли до конца понять эту его особенность или чувствовали себя неудобно в его присутствии. И он всегда это понимал. Потому что чувствовал то же самое. А после… после войны он подумал было, что все это уже позади. Он уехал туда, где нет ни людей, ни войн, где он мог бы спрятаться от собственного зверя. Но оказалось, что он притащил его с собой.

Иден зашевелилась во сне, и Стив положил ей на плечо руку. Ей тоже снятся сны. Хотя и не такие, как ему. Совсем не те, что снились ему в первые два года в джунглях, которые заставляли его вскакивать посреди ночи, преследовали даже днем, когда он корчился в кустах, ожидая, что вот-вот на него накинется враг, которого на самом деле не было. Те немногие, кому довелось приблизиться к его лагерю в эти первые годы, так и не успели пожалеть об этом. Потому что их жизнь прервалась. С тех пор Стив сумел узнать кое-что о жизни с тигром.

— Тебе обязательно лапать мою жену? — Мысли Стива прервал ворчливый голос Колина.

Стив улыбнулся.

— Что, по-твоему, они замышляют, Миллер? — спросил он, игнорируя вопрос Колина. Тихонько качнув головой в сторону открытой двери в хижину, он проговорил: — В деревне таких размеров имеется предостаточно маисовых полей, на которых нужно работать. И плантаций хенекена тоже. Сейчас, когда индейцы узнали, что белые люди имеют рабов, они стали делать то же самое. Однако ты слишком тощий. Может, вместо того чтобы заставлять работать в поле, они попросту принесут тебя в жертву.

Колин побледнел. Его лицо казалось даже зеленоватым на фоне подбитого глаза и разбитой губы.

— Заткнись.

— А ты когда-нибудь думал о том, каково это — быть рабом? Странно, но я — никогда. Мы вели войну из-за рабов, но я так и не видел обратную сторону всего этого. Пока не попал сюда. — Он оперся затылком о плетеную стену хижины и задумчиво уставился на голые балки, торчащие под крышей. — Мне никогда не казалось, что это настолько страшно. Мы сами никогда не держали рабов, но я знал людей, которые это делали. Их рабы казались счастливыми. Откормленными. Одетыми. Мне никогда не приходило в голову задуматься над тем, что это за чувство — быть чьей-то собственностью.

Наступила тишина, и через несколько минут Колин проговорил:

— Такое ощущение, будто ты полагаешься на собственный опыт.

Стив резко подался вперед и вызывающе уставился на Колина.

— Я скорее умру, чем стану рабом.

— Знаешь что, Райан? — тихо произнес Колин. — Мне кажется, что ты многого недоговариваешь.

— Ты прав. Но не нужно молчать, руководствуясь здравым смыслом. Давай говори, что думаешь. У меня все еще есть нож, и когда мне надоест тебя слушать, я знаю, как заставить тебя замолчать.

Колин с минуту смотрел на Стива. Один его глаз почти заплыл, на другом красовался большой синяк. Он пожал плечами и оперся локтем о колено.

— У нас были рабы. Пока мой отец не решил, что это политически нецелесообразно. И тогда мы их отпустили.

— «Политически нецелесообразно». Хорошая причина, чтобы даровать людям свободу. — Стив опустил глаза и уставился на свои руки. Ладони его были сжаты в кулаки. Он медленно распрямил пальцы и положил руки на бедра.

— Но ты, — вдруг сказал Колин, — никогда не владел рабами. Так почему ты стал воевать на стороне рабовладельцев?

— Я воевал за права штатов, а не за рабовладельцев или рабов. Я верил в то, что Америка — свободная страна и что каждый волен выбирать, как ему жить.

— Теперь сам видишь, что это тебе принесло, — сказал Колин, и Стив кивнул:

— Да. Я вижу, что это мне принесло. И надеюсь, что понял кое-что с тех пор. Может, это политически нецелесообразно, но я все еще считаю, что люди имеют право жить в мире. Но только кажется, что такого мнения придерживаюсь лишь я один. — Он провел руками вниз по своим бедрам и снова посмотрел на Колина. — Возьми хотя бы здешних жителей. Они простые люди. У них есть свой свод правил, которым они подчиняются, своя религия, которую исповедуют. Может, они нам и не нравятся, но они имеют право жить так, как хотят.

Колин натужно рассмеялся.

— Но ведь эти люди считают нужным совершать человеческие жертвоприношения! Ты считаешь это правильным?

— Нет. Но ведь и они считают, что мы не должны приходить сюда, раскапывать их затерянные города и забирать их сокровища. Я говорю только одно: на все можно смотреть с разных точек зрения. И иногда все они кажутся правильными.

— Ты сумасшедший. — Колин покачал головой. — Ричард был прав. Ты совершенно не в своем уме.

Стив ухмыльнулся:

— Да. И постарайся не забывать об этом.

Колин как-то странно посмотрел на него и отвернулся. Не глядя на Колина, Стив любовался светом зари, проникавшим сквозь дверной проем. Хотя поблизости не было видно ни одной живой души, Стив прекрасно знал, что за ними пристально наблюдают. Так что бежать было практически невозможно.

Подтянув колено к животу, он положил на него ладонь. Откинувшись назад, к стене, он все еще продолжал держать одну руку на плече Иден. С ней все будет в порядке. Он сделает все возможное, чтобы спасти ее.

Он слышал, как снаружи просыпалась жизнь. Раздалось куриное кудахтанье, затем, видимо, птицам насыпали корма. Потом до его ушей донесся звук оттачиваемых мачете. Воздух наполнил аромат готовящихся бобов. Если бы не обстоятельства, Стив подумал бы, что это начало обычного дня.

Прошло несколько минут, и наконец Колин набрался храбрости, чтобы спросить:

— Ты думаешь, они убьют нас?

— Возможно. — Стив смотрел на полосы света, усеивающие пол их плетеной хижины. — А может, и нет, если мне удастся придумать способ вытащить нас отсюда.

Колин фыркнул.

— А я-то думал, что ты всесильный и непобедимый Эль Ягуар. Если верить слухам, то одно только твое имя отпугивает врагов на всем Юкатане… Так почему же оно не действует на этих индейцев?

Стив с минуту молча разглядывал Колина. Потом пожал плечами и посмотрел на спящую Иден.

— Если такой любопытный, спроси у них сам.

— А они знают, кто ты?

На этот раз взгляд Стива был холодным и суровым.

— Кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе, что ты идиот, Миллер?

Нахмурившись, Колин раздраженно спросил:

— Что ты хочешь этим сказать?

— Боже милостивый! Не могу поверить, что ты не знаешь! Даже обезьяне понятно: они или не знают, или им попросту все равно. Или же они знают, но им наплевать — что именно, решай сам. Если бы моя чертова репутация посланца богов действовала на этих людей, разве я сидел бы здесь, в этой полной москитов лачуге, да еще и в компании болтливого идиота?

Колин поджал губы.

— Возможно. А может, они решили, что ты с твоим божественным происхождением будешь отличной жертвой для их обрядов.

Стив сардонически усмехнулся:

— Лучше надейся на то, что это не так. Я, похоже, единственный, кто тут умеет обращаться с ружьем или мечом.

Колин покраснел и отвел взгляд. Время медленно текло, наполненное жужжащими насекомыми и загадочными звуками, доносящимися снаружи. Колин снова посмотрел на открытую дверь хижины.

— А почему они нас не сторожат?

— Они сторожат, Миллер. На этот счет даже не сомневайся. Попробуй только выйти отсюда, и в ту же секунду они изрешетят тебя так, что ты будешь похож на подушечку для булавок.

— Я так не могу. — Колин резко сел. Его горло конвульсивно сжималось. — Это ожидание… Мы же ничего не знаем о своей судьбе!

Стив пристально смотрел на него. Истерика сейчас губительна. Особенно если ее закатит мужчина.

— Ричард сказал, что ты был на войне, Миллер. Ты же должен знать, как это действует. Ожидание — вот судьба простых солдат. Они ждут приказов, ждут еды, ждут следующей битвы — ты должен был к этому привыкнуть. Не нужно раскисать именно сейчас.

— Война! — Улыбка Колина была скорее печальной, чем веселой. — Да, я был на войне. Однако секретарь в штабе видит не так уж и много военных действий. — Он бросил взгляд на Иден. — Я часто писал домой, рассказывал ей о том, как это сложно. В каких плачевных условиях мы оказались. Да так оно и было. Но не для меня. Мой отец был человеком влиятельным, поэтому я получил чин офицера, не поучаствовав ни в одном сражении. — Он горестно вздохнул, а потом вдруг посмотрел на Стива так, словно видел его впервые. Его бравада снова вернулась к нему, и Колин пожал плечами. — Как лейтенант армии, я был назначен помощником генерала в штабе Шермана. Мы так и не покинули Вашингтон. У нас была лучшая еда, прекрасные условия. И все это — официально, разумеется.

— Наверное, это было неплохо. — Стив переменил положение тела, расправил плечи и постарался найти более удобную точку опоры на сплетенной из древесных ветвей стене хижины. Что он мог сказать? Может, вины самого Миллера и нет в том, что он так и не поучаствовал в военных действиях. Да это и не имело значения. Стоять по уши в грязи и стрелять в людей, которые палят в тебя, — это не самое лучшее времяпрепровождение. А с тех пор ему пришлось пережить куда более худшее. Возможно, если бы Стив провел войну за роскошными обедами в компании генерала, он был бы таким же напыщенным идиотом, как и Колин Миллер.

— Да, — продолжал тем временем Колин, — полагаю, это было лучше, чем голодать в окопах.

Стив сжал зубы. Он вдруг вспомнил тот ужас, который переживаешь, когда пушечные ядра свистят над самой головой, когда кругом взрывается порох и ты не знаешь, доживешь ли до следующего утра, но постарался выбросить эти воспоминания из головы.

— Да, — сказал он, — цыпленок на генеральском обеде гораздо вкуснее, чем горячий свинец и комья грязи на солдатских сапогах.

— А как ты думаешь, они будут нас кормить?

Стив постарался взять себя в руки и лишь безразлично пожал плечами.

— Зависит от того, как скоро они решат избавиться от нас, полагаю.

Вознаграждением за усилия ему было то, что Колин мгновенно побледнел. Несносный осел! Похоже, жадность — его главный порок. Колин привык к хорошей жизни. Нет сомнений, что, когда война урезала его средства, он научился хорошо жить на деньги своей жены. Стив подумал, что это отчасти объясняет его алчность. По мнению Стива, жить на деньги женщины по меньшей мере неприличной вообще бесстыдно, и не важно, какими узами ты с этой женщиной связан. Может, именно по этой причине Миллер так настойчиво и слепо гнался за потерянными сокровищами, мечтая сделать необыкновенное открытие. Конечно, устроиться на нормальную работу ему и в голову не пришло. Такие, как Колин, кто во время войны целиком и полностью зависел от влиятельного папочки, готового выполнить за сына даже его гражданский долг, просто не могут нормально трудиться.

— Рад видеть, что вы уладили ваши разногласия, — заметил Ричард Аллен, садясь и протирая рукой заспанные глаза. — Тут ужасно жарко, вам так не кажется?

— Прохладнее здесь не станет, — сказал Стив, глядя в глаза Ричарду. Тот коротко взглянул на пальцы Стива, лежащие на руке Иден. Он заметил этот собственнический жест и, очевидно, решил, что лучше не обращать внимание на то, что место Колина занял Стив. Ведь, в конце концов, если муж не сумел защитить ее, Стивен по крайней мере может попытаться.

Черт, Стив прекрасно понимал, что у него есть кое-какие шансы выпутаться из этой передряги, но пока не знал, как именно это сделать. Однако своим спутникам он об этом сказать не мог. Колин, наверное, снова разрыдается, и тогда их тюремщики почувствуют такое отвращение, что тут же всех убьют. Нет, он будет молчать.

Вытянув ноги далеко вперед, так что они перегородили почти половину маленькой хижины, Стив спокойно сказал:

— Если они принесут нам еду, это будет хорошим знаком. Что бы ни случилось, сохраняйте спокойствие и будьте бдительны, пока мы не придумаем, что делать дальше.

Ричард молча кивнул, а Колин уставился на Стива во все глаза. Стив посмотрел вниз и слегка нахмурился, когда Иден зашевелилась. Ему ужасно хотелось откинуть с ее лица длинный вьющийся локон, но он удержался. Она спала крепко. Это было очень хорошо. Стиву и самому хотелось немного поспать, но он не осмеливался.

Стив был не очень удивлен, когда Иден, проснувшись, отодвинулась от него. Ее быстрый взгляд был более чем красноречивым.

— Я… я, наверное, все-таки заснула, — пробормотала она, скользнув по его лицу легким, как крыло бабочки, взглядом. — Я и не думала, что после такого смогу уснуть.

Стив пожал плечами.

— Это хорошо, что ты поспала.

Сидящий в другом углу хижины Колин, казалось, ничего не замечал. Он сел, выпрямив спину.

— Мы вроде… разговаривали.

Иден вовсе не удивилась, а лишь с улыбкой откинула волосы со лба.

— Прекрасно. Надеюсь, вы изобрели какой-нибудь способ выбраться отсюда целыми и невредимыми?

Это было совсем не то, что Стив ожидал от нее услышать, и он ухмыльнулся. Сегодня она была не такой пугливой, как прошлым вечером. Это тоже было хорошим знаком. Истерики всегда действовали ему на нервы.

— Мы надеялись, — протянул он, — что ты подкинешь нам какую-нибудь идейку.

Она посмотрела прямо ему в глаза своими огромными голубыми озерами.

— Вообще-то, думаю, у меня есть одна идея. — И, словно боясь, что он перебьет ее на полуслове или начнет вдруг смеяться, Иден затараторила: — Ты напророчишь им страшную кару, если они убьют нас. Они тебе поверят? Я имею в виду, один из них назвал тебя Эль Ягуар, разве нет?

— Боже, ты что, все еще веришь в волшебные сказки, да? — Стив нахмурился. — Если говорить честно, я не уверен, что это сработает, Златовласка. Они, видимо, не очень-то обеспокоены моей репутацией. Иначе не посадили бы меня в этот курятник вместе со всеми вами. Не думаю, что они примут мои слова всерьез, если я вдруг скажу им, что на их поля налетит саранча или их тела покроются язвами, если они по своей глупости решат убить нас.

— Ты вызвал дождь, — напомнила Иден, — и наверняка делал и другие вещи, потому тебя и стали звать Эль Ягуаром. Ведь индейцы оставили тебя в покое. Сделай же что-нибудь! Сделай так, чтобы пошел дождь! Или чтобы дождя не было… Инсценируй припадок, в конце концов!

— Черт, да я могу вызвать дождь из лягушек, в то время как сам буду валяться в припадке, но это вовсе не значит, что они нас отпустят. Вероятнее всего, они просто немного развлекутся, прежде чем… — Он умолк и поморщился. Вовсе не обязательно вдаваться в подробности.

Та голова на шесте ясно говорила о том, что могут сделать с белыми людьми эти индейцы:

— А как же Джон Картер? — неожиданно спросил Ричард. — Не думаете, что он сможет нам помочь?

Стив подобрал с пола тоненькую веточку и некоторое время лениво ковырял ею землю.

— Я думал об этом. Даже если бы он знал, где мы, сомневаюсь, что он смог бы что-нибудь сделать. Он говорил, что привел с собой людей, однако я так их и не увидел. Кроме Пако, с ним никого не было.

— Пако?..

Голос Иден заставил Стива поднять голову.

— Да, похоже, его так и не съел крокодил.

Иден смотрела на него с нескрываемым недоверием.

— Но я слышала… я видела кровь на остатках его разорванной рубашки. Где же он был?

Пожав плечами, Стив пробормотал:

— Когда в следующий раз увидишь его, сама спросишь. Иден закрыла лицо ладонями.

— Все это настолько путано и странно… Все не так. Будто бы я стараюсь собрать мозаику, но не знаю, куда поместить все кусочки. — Она подняла голову и встретилась взглядом со Стивом. — Тут происходит что-то странное, но что…

— А то, что мы сидим всей кучей в этой вонючей хижине и ждем, когда нас казнят, тебе не кажется странным? — спокойно спросил Стив. — С тобой действительно сложно и меть дело.

— Не будь смешным! Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю.

Стив пожал плечами и отвел глаза.

— Давай вернемся к той ситуации, в которой мы оказались сейчас, ты не возражаешь? Может, в конце концов, твоя идея не так уж и плоха.

— Вероятность того, что она сработает, существует, — медленно проговорил Ричард, — если нам удастся придумать какой-нибудь фокус.

— То, что мы решим предпринять, должно быть действенным на все сто. Потому что дважды такой шанс не повторяется.

Никто ему не возразил. Да и что тут возразишь…

Иден с грустью смотрела на маленькую мисочку из черепашьего панциря.

— Что это такое?

Едва взглянув на нее, Стив ответил:

— Зака. Попробуй. На вкус она очень даже ничего. Она колебалась несколько мгновений, затем поднесла миску к губам. Содержимое оказалось довольно жидким, но при этом зернистым и сладким — в общем, все не так плохо, как Иден ожидала. Она удивленно подняла глаза:

— Похоже на овсянку.

— Да уж надо думать. — Стив проглотил остатки своей порции и вытер рот рукавом. — Это маисовая каша, протертая с водой и медом. Я, конечно, предпочел бы балке, но думаю, что сейчас мы не в том положении, чтобы выбирать.

— Я не уверена, что хочу знать, что такое это твое балке. — Иден еще глотнула сладкой на вкус каши, глядя на Стива поверх края своей миски.

На губах Стива играла та дьявольская ухмылка, которая всегда заставляла Иден настораживаться.

— Это напиток, сделанный из закваски на основе меда с корой одного дерева. Бьет по мозгам почти наповал!

— Так я и думала. — Иден допила свою заку и поставила пустую миску на грязный пол. С тех пор как увидела Стива в битве с индейцами, Иден не знала, как себя с ним вести. Только теперь она поняла, о чем он говорил ей в тот день, давным-давно. Теперь она видела, как он дерется: с одержимостью безумца. Словно он вовсе не тот неторопливый и насмешливый человек, каким она считала его в первое время. В этом любезном и вежливом мужчине на самом деле прятался жестокий и лютый зверь. Теперь она наконец поверила, что он мог хладнокровно и обдуманно убить человека. Если он будет верить, что таким образом восстанавливает справедливость, то пойдет на что угодно и у него даже рука не дрогнет.

Отогнав рукой кружащихся возле ее лица насекомых, Иден проговорила:

— Раз они нас покормили, значит, позволят нам пожить еще немного, да?

Стив посмотрел на нее с одобрением:

— А ты держишь ухо востро. Я думал, ты спишь.

— Я и спала, но не все время. — Она посмотрела вниз, на свои ботинки, и заметила, что шнурки снова развязались. В некоторых местах они почти разорвались. Еще немного, и шнурки просто разлезутся, и тогда ботинки спадут с ее ног. Иден спросила:

— Что мы теперь будем делать?

— Ждать. — Стив нетерпеливо пожал плечами. — Я не знаю, чего ты от меня ждешь. Героизма? Прости, у меня он весь вышел. Однако ты можешь делать все, что считаешь нужным. Я же предпочитаю выжидать и смотреть, какое направление принимают события.

Ричард с сомнением спросил:

— А вы уверены, что это мудро? Может, нам стоит разработать какой-нибудь план?

— Конечно. — Стив безразлично махнул рукой. — План спасения.

Иден посмотрела на Колина. С тех пор как в хижину пришел индеец и принес миски с едой, он вел себя необычайно тихо. Он не спросил, что это такое им принесли, не спросил, что делать дальше. Он просто тихо сидел и ел свою порцию. Иден задала ему вопрос:

— А ты как думаешь, Колин, что нам предпринять? Он оторвался от своих ног и посмотрел на нее:

— То, что скажет Райан, я думаю. Похоже, что обо всем этом он знает гораздо больше, чем любой из нас. Вот уж этого она никак не ожидала.

Стив, наверное, глубоко польщен таким почтением. Иден посмотрела на него и увидела, что тот сидит нахмурившись. Видимо, она ошиблась.

— У нас есть, — проговорил Стив через минуту, — несколько вариантов. Первый и самый логичный — хотя и не самый привлекательный, — что они все-таки убьют нас. Второй — что они сделают нас рабами. Если они до сих пор нас не убили, то, очевидно, по каким-то своим соображениям.

— Вы сказали, что есть несколько вариантов, — напомнил Ричард. — Вы изложили только два.

— Правильно. Всегда есть вероятность, что они будут использовать нас в качестве развлечения. — Он помолчал, затем тихо добавил: — Лучше нам молиться, чтобы они остановились на втором варианте.

Иден вздрогнула. Колин горестно всхлипнул, а лицо Ричарда побелело как полотно. Только Стив сидел с безучастным видом. Когда же он бросил на Иден быстрый взгляд, она увидела, как вспыхнули его глаза. Странно, но от этого ей стало немного легче.

— Ты думаешь, у нас есть шанс спастись?

— Да. Малюсенький, как волоски на комариной задни… э… ноге, — легонько пожав плечами, ответил он. — У меня такое чувство, что через некоторое время они поведают о своих планах в отношении нас. Сейчас же нашей основной задачей является не сдохнуть от жары.

Шло время, и в хижине становилось все более душно. Насекомые непрерывно жужжали, снаружи слышались приглушенные разговоры. Время от времени Стиву удавалось различить слово ил и два, относящихся, как он думал, к пленникам, и он переводил услышанное своим товарищам по несчастью. В основном индейцы выражали любопытство по отношению к своим жертвам, но раз или два Иден удалось уловить «Эль Ягуар».

Было уже за полдень, когда Стив повернулся и посмотрел прямо Иден в глаза:

— Прости меня, Златовласка.

— Мы попали сюда не по твоей вине. — Она пожала плечами и бросила взгляд в сторону Колина и Ричарда, дремавших на грязном земляном полу хижины. — Нам следовало остаться с тобой. Возможно, если бы мы последовали твоему совету и отправились домой, ничего этого и не произошло.

— Сейчас уже поздно жалеть. — Иден бросила на него раздраженный взгляд, и Стив ухмыльнулся. — Постарайся только помнить об этом в следующий раз.

— Если он будет, этот следующий раз, — прошептала она, борясь с неожиданно подкатившим к горлу комком.

Стив понимающе ухмыльнулся.

— Я твердо намерен отыскать возможность избавить тебя от всего этого, уж будь уверена. Но… если вдруг… Послушай. — Он придвинулся к ней поближе, и Иден почувствовала исходившее от его тела тепло. — Это прозвучит не очень хорошо, но выслушай все, что я тебе скажу. У меня все еще есть нож. Если все будет складываться наихудшим образом, может, ты захочешь, чтобы я… помог тебе принять легкую смерть?

У Иден, казалось, остановилось сердце. Он предлагает ей умереть быстро, потому что то, что может произойти… Это значит, что он вовсе неуверен, что им удастся спастись. Иден вдруг почувствовала необычайную слабость. Она пыталась хоть что-то сказать, однако не могла произнести ни слова.

Наконец, покачав головой, она прохрипела:

— Нет. Что бы меня ни ожидало, я смогу это вынести. Стив едва заметно улыбнулся.

— Молодец, моя девочка. Тебе удастся выжить. Я ведь всегда говорил, что ты сможешь уцелеть в любых обстоятельствах, да? — Он кивнул в сторону Колина. — Я думаю, что он уже сдался. Возможно, он создаст нам кучу проблем, если мы все же придумаем, как отсюда выбраться.

Иден лихорадочно втянула воздух.

— Мы должны помочь ему, насколько это будет в наших силах.

Стив посмотрел на нее из-под густых полуопущенных ресниц.

— Именно этого ты хочешь?

— Если я поступлю иначе, то потом просто не смогу с этим жить.

Поразмыслив с минуту, он кивнул:

— Да. Ты права. Я много думал. Весь день я слушал их разговоры и по крупицам собирал информацию. Похоже, что они планируют своего рода религиозное торжество.

У Иден упало сердце. У нее пересохло во рту и затряслись руки. Стив сжал ее пальцы и глубоко вздохнул, что немного противоречило его заверениям.

— Все может быть не так уж и плохо. И я думаю, что твоя идея может сработать.

— Моя идея?

Он ухмыльнулся:

— Да. Как верховный жрец и мастер черной магии, я надеюсь убедить их позволить мне провести ритуал. Я внимательно слушал их разговоры. Похоже, на их поля еще не пролилось ни капли дождя, и они очень волнуются, что может погибнуть урожай маиса. Вчера шел дождь, помнишь? Если нам повезет, еще один дождь пойдет через день или два.

— А что, если они не захотят, чтобы ты вызвал дождь? — Покусывая нижнюю губу, она заглянула ему в глаза. — Есть другие идеи?

Он улыбнулся:

— Вообще-то — да. Я вдруг вспомнил о том, что ты богиня. Это поможет нам.

Иден недоверчиво уставилась на него:

— Ты о чем говоришь?

— Иш-Чель. Богиня Луны. Время от времени берет к себе в любовники смертного человека… — Он скользнул взглядом по спящему Колину. — А еще она известна своим непостоянством.

Вытянув вперед руку, он взял вьющийся локон ее волос и стал нежно поглаживать пальцами. Его теплая рука касалась щеки Иден, и у нее забилось сердце. Она закрыла глаза, не желая вспоминать то, что давно ушло в прошлое. То, что она потеряла. Может быть, навсегда.

— Иден. — Его мягкий голос заставил ее открыть глаза. — Милая, послушай меня. Картер сказал, что среди индейцев ходят слухи, будто ты — богиня Луны, спустившаяся на землю. Может быть, нам удастся использовать и это. Как думаешь, ты сумеешь сыграть эту роль?

Она облизала пересохшие губы, не сводя глаз со Стива. Он храбрец, а она — жалкая трусиха. Она поняла это в джунглях, когда вокруг них все превратилось в хаос, а она, парализованная страхом, только и могла стоять и смотреть, как Стив дерется с врагами. Именно он спас их от неминуемой гибели уже там, в джунглях. И теперь между ними и смертью стоял только он один.

— Я сделаю все, — сказала она. Слова эти вырвались откуда-то из самых глубин ее существа, тихие и полные надежды. — Но не знаю, смогу ли…

— Милая, ты можешь сделать все, если на это настроишься. Я тебя знаю. Ты же из тех, кто выживает, помнишь? Ты сумела прожить одна в незнакомой местности целых две недели. Ты пережила встречу со мной. — Он криво усмехнулся. — И это ты тоже переживешь. Я знаю, что так и будет.

Она сумела улыбнуться в ответ.

— Только скажи, что мне нужно делать.

Притянув ее к себе, не обращая внимания ни на Колина, ни на Ричарда, ни на что другое, Стив запустил руку ей в волосы, прижался губами к ее макушке и прошептал:

— Скажу. Но остальное зависит только от тебя. Сейчас все это выглядит не очень привлекательно. Обстоятельства меняются с каждой минутой. Но я чувствую: ты — наш СВО.

Она наклонила голову к плечу и взглянула на него:

— СВО?..

— Да, Способ Выбраться Отсюда.

Глава 17

Этот план безумен, — раздраженно проговорил Колин и нервно провел рукой по волосам дрожащими пальцами. — Слишком безумен.

— Есть идея получше? — бросил ему Стив. Ответа не последовало, и Стив снова повернулся к Иден. — Ну хорошо. Я буду пробовать все, что только в моих силах, но может случиться так, что нам придется прибегнуть к крайности. Ты уверена, что сможешь это сделать?

Иден вся дрожала. Это было заметно по ее рукам, которые она сцепила на коленях, но губы ее были решительно сжаты.

— Да. Смогу.

— Умница. — Он бросил быстрый взгляд на Ричарда, задумчиво изучавшего свои ноги. — Я собираюсь предложить индейцам совершить ритуал, вызывающий дождь. И в этом мне поможет наша богиня Луны. Я буду отвлекать их сколько смогу. А вы двое глядите в оба. Если вам, Ричард, представится шанс сбежать, надо увести отсюда Колина как можно быстрее. Он все еще не может достаточно быстро передвигаться.

Ричард прокашлялся.

— Как-нибудь справимся. Отвлеките их внимание, а уж мы постараемся.

— А я повторяю еще раз: это не сработает. — Голос Колина становился все громче, и Стив схватил его запястье и сжал так, что тот даже вскрикнул.

— Заткнись, Миллер! Если хочешь подохнуть здесь — прекрасно. Ну а мы выживем.

— Хорошо, — после минутного раздумья сказал Колин. — Я попытаюсь.

Стив разжал пальцы. В каждом плане всегда бывают слабые места. Их слабым местом был Колин. Если только этот идиот испортит им все, Стив убьет его собственными руками еще до того, как это сделают индейцы.

Поднявшись на ноги, Стив снова ободряюще улыбнулся Иден:

— Не забудь о том, что я тебе сказал. Сохраняй хладнокровие, не выказывай страха, будь настороже. Я сделаю все остальное.

Возможно, их план и не сработает, но Стив не был бы сам собой, если бы тупо сидел и ждал смерти. Попробовать всегда стоит.

Это снова был его демон, дремлющий тигр, который толкал на риск. Но на этот раз он будет предельно осторожным. Нельзя рисковать всем, ведь на карту поставлена жизнь Иден.

Думая об этом, Стив вел себя не так самоуверенно и дерзко, как мог бы, когда говорил индейцам, что хочет встретиться с их шаманом. Он знал, что индейцы не уважают ничего, кроме храбрости и даже в какой-то мере грубости, но все же, когда он требовал беседы с шаманом, это получилось у него почти вежливо.

Когда тот согласился поговорить с человеком, известным как Эль Ягуар, Стив облегченно вздохнул. Любая дорога начинается с первого шага, и он его сделал.

Сидя перед своей хижиной, аккуратного сплетенного сооружения со знакомой островерхой тростниковой крышей, шаман майя, служащий древним богам, вежливо склонил голову в приветствии, когда к нему подвели Стивена.

— Мне сказали, — проговорил он на безукоризненном испанском, — что вы хотели встретиться со мной.

— Да, это так. — Стив поприветствовал индейца, и шаман жестом предложил ему сесть на тканый шерстяной коврик рядом с хижиной. Стив сел, скрестив ноги и положив руки на колени.

— Вы тот, кого называют Эль Ягуар. Когда холканы впервые встретили вас в джунглях, они этого не знали. Однако я много слышал о вас, — с серьезным видом произнес шаман.

— А я — о вас. — Стив был предельно серьезен. — Все знают, о Повелитель Солнца, о могущественном шамане, который может ходить по горящим углям, не причиняя себе при этом вреда. Слухи о вашей мудрости распространились по всей округе, и все обитатели этих земель думают о вас, испытывая благоговейный трепет.

— В самом деле? — Старик взглянул на Стива. Темные глаза шамана на его лишенном старческих морщин лице смотрели на собеседника будто бы из другой реальности — пространства и времени. Шаман легонько кивнул. — Как и слухи о том, что вы — великий вождь воинов. На вас лежит благодать богов, наком.

Последнее слово немало удивило Стива, потому что на языке майя оно означало «военачальник». Но его лицо оставалось бесстрастным.

— Для меня большая честь, что вы знаете меня, Юм Кин.

Глядя на старика, Стив тактично ждал, когда закончится этот взаимный обмен любезностями. И как только шаман подал малейший сигнал того, что он желает перейти к сути дела, Стив немедленно принялся излагать свое предложение:

— Маис на полях сохнет без дождя. Боги поведали мне о ваших бедах и послали меня вам помочь.

Юм Кин, Повелитель Солнца, внимательно посмотрел на Стива. Тот ничего не смог прочесть в черных глубинах его бездонных глаз и настороженно ждал. Сейчас преимущество, несомненно, было на стороне индейца. То же, что делал Стив, было всего лишь отчаянной попыткой выиграть время, чтобы спасти жизнь себе и своим спутникам.

Возможно, старый шаман догадывается об истинной причине прихода Стива. Его может оскорбить, что этот чужеземный дьявол, расправившийся с его людьми, утверждает, будто его послали древние боги.

После долгой паузы Юм Кин сказал:

— Говорят, что вы и раньше вызывали дожди. Чак послушался вас в то время. Но у меня нет никакой уверенности, что он сделает это теперь.

— Если я смогу сделать все необходимые приготовления, о, мудрейший и всесильнейший Повелитель Солнца, бог дождя внемлет моим мольбам. Он и раньше был ко мне милостив. Позволите ли предложить вам свою помощь?

Последовала еще одна длинная пауза, прежде чем старик медленно произнес:

— Кто-то из нашей деревни разгневал Чака, он не слушает мои молитвы и не принимает те жертвы, которые мы ему приносим. Поэтому мы решили, что лишь пролитая кровь сможет умилостивить богов.

Стив не подал вида, как слова шамана обеспокоил и его. Он лишь чуть заметно пожал плечами.

— Это мудрое решение. Вы уже выбрали животное? Юм Кин покачал головой:

— Нет. Мы решили, что жертву выберем из вас, белых людей.

— Возможно, проливать кровь пленников нет необходимости.

— Сейчас у нас нет другого выбора. Жертвоприношение должно свершиться.

Черт! Стив опустил глаза, после чего спросил таким тоном, будто бы ответ был ему абсолютно безразличен:

— И кого вы выбрали?

— Мы решили, что, возможно, боги будут благоволить нам, если получат в жертву женщину…

— Нет. Женщины — слабые существа. Я предлагаю в жертву себя. — Стив твердо встретил взгляд старого шамана. — Я — Эль Ягуар, и если вы принесете в жертву меня, это будет наилучшим выходом.

Покачав головой, Юм Кин сказал:

— Выбор уже сделан. Риск вызвать гнев Чака, принеся в жертву того, кто так близок к нему, Эль Ягуара, не слишком мудрый поступок. Жертвой будет женщина с волосами цвета луны. Это честь для нее — отдать свое бьющееся сердце Чаку.

Тигр внутри существа Стива мгновенно ожил и оскалился, стремясь защитить Иден, но Стив усилием воли сумел посадить его на цепь. Не сейчас. Ему надо подумать. Нельзя терять даже самое маленькое преимущество. После краткого колебания он сказал:

— Но если вы рассердите Отца Чака, посылая в подземный мир Метнал ту, кому он благоволит даже больше, чем мне, урожай может высохнуть и превратиться в прах.

Юм Кин несколько минут обдумывал эти слова. Потом глаза его сверкнули.

— Чак благоволит этой женщине?

— Да. Говорят, что она — Иш-Чель, богиня Луны. Возможно, вы слышали, что она спустилась с небес и взяла себе любовника. Многие знают, что в этот раз она выбрала в качестве мужа Эль Ягуара. Станете ли вы рисковать гневом Отца Чака, предлагая ему в жертву богиню?

— Все это сложно, — сказал Юм Кин через минуту. — Но нет никаких доказательств того, что она — Иш-Чель. Жертва должна быть принесена.

— Ядам вам доказательства, — сказал Стив, лихорадочно обдумывая одну возможность за другой. — Я могу показать вам ее могущество.

Покачав головой, Юм Кин ответил:

— Мы можем испытать ее огнем и водой. Если она не богиня Луны, тогда мы отдадим ее Ах Чуй Каку, богу жертвоприношений.

— Позвольте мне доказать вам, — быстро проговорил Стив. — Я буду просить от вашего имени. И если Чак рассердится, то не на вас, а на меня.

Последовала короткая пауза, после чего Юм Кин склонил голову.

— Вам выпала честь проверить богиню Луны. Ноесли ваши попытки не увенчаются успехом, всемогущий вождь воинов, мы примем это как знак того, что Чак требует последнюю жертву — ваше бьющееся сердце как воплощение жизни.

Стив согласно кивнул.

— Мои попытки увенчаются успехом, Юм Кин.

Я докажу вам, что она — Иш-Чель, богиня Луны. Я отдам ее Ах Канцикналю, богу воды. И он вернет мне ее обратно, чтобы не разгневать Отца Чака.

В глазах старика Стив увидел огонек любопытства, но шаман быстро опустил голову.

— Возможно, я вас недооценил. Предлагать такое, брать на себя смертельный риск — тут нужно быть твердо уверенным в своем успехе.

Слова хитрого шамана не утешали, но выбора все равно не было. Если ему все удастся — что ж, хорошо. А если он провалится… Стиву оставалось только надеяться, что Иден останется в живых и когда-нибудь сможет его простить.


Охваченная ужасом, Иден молча терпела все приготовления. Несколько женщин из деревни искупали ее, после чего долго расчесывали волосы, пока они не легли на спину уже сухими мягкими волнами. Сплетенный из прекрасных алых цветов венок водрузили ей на голову. Длинное белое полотняное платье широкими складками спускалось прямо к ее босым ногам. Одна из женщин торжественно повесила на шею Иден золотое ожерелье с нефритами, и теперь оно висело у нее на груди тяжелым напоминанием о том, что должно вот-вот произойти.

Прошло уже два дня, но с тех пор, как Стив разговаривал с деревенским шаманом, она видела его лишь однажды. Он вернулся и тихо стоял, пока двое вооруженных людей заставляли ее подняться на ноги. Когда Иден провели мимо него, Стив прошептал:

— Шевели руками и ногами без остановки.

И это все. Он так и не рассказал ей, какова ее роль в качестве богини. Он не сказал ничего, кроме этих загадочных слов, что очень озадачило Иден. В полном неведении, охваченную беспокойством, Иден увели из их хижины и поселили в другой; с тех пор она не видела никого из пленников и не знала точно, что ее ждет. Оставалось только верить в Стива.

Болтая на своем мягком языке, женщины смотрели на нее с улыбками и приносили всякие вкусные вещи и еще заку. Иден почти не ела, от сильного напряжения у нее пропал аппетит. Иногда она думала о том, как чувствуют себя Ричард и Колин, удалось ли Стиву успокоить и ободрить их. Ей так хотелось узнать, что здесь вообще происходит. Неизвестность была самым ужасным.

Женщины вокруг Иден старательно готовили горы маисовых лепешек. Озадаченная, она могла лишь догадываться об истинном назначении этих лепешек, которые индианки почему-то складывали в кучки по тринадцать штук. Потом лепешки склеивали между собой тестом и заворачивали в широкие зеленые листья. Иден видела снаружи яму — огромную выемку в земле, — накрытую сверху бревнами, поверх которых навалили груду камней.

Еще женщины забивали кур, потрошили и ощипывали, после чего опускали в котлы с водой, развешанные над несколькими кострами. Воздух наполнял дивный аромат.

Иден понимала, что все это — приготовления к какому-то ритуалу, в котором она тоже должна принять участие, но она и понятия не имела, что именно ей придется делать, и это беспокоило женщину. Как ей хотелось, чтобы Стив мог ей все рассказать! И она надеялась, и даже молилась, чтобы все это были его приготовления, а не этих страшных индейцев.

Но сразу после полудня, когда Иден вывели из ее маленькой хижины, она начала понимать, что порой неведение лучше, чем знание. Ее сердце бешено колотилось, и, когда ее торжественно выводили вперед, во рту и горле у женщины пересохло. Ее приветствовали знакомые звуки джунглей, но сейчас резкие крики туканов на деревьях перемешивались с тихим гомоном деревенских жителей. Когда Иден медленно шла через небольшую полянку, со всех сторон окруженную хижинами с тростниковыми крышами, из-под ее ног поднимались маленькие облачка пыли. Она едва ли замечала бродящих вокруг домиков свиней, кур и индеек, так же как и высокий улей посреди деревни. Она старательно поднимала подбородок вверх и уверенно смотрела вперед, снова и снова повторяя про себя те первые указания, что давал ей Стив: «Сохраняй хладнокровие, не выказывай страха, будь настороже». И наконец, это непонятное — «Шевели руками и ногами без остановки».

Спокойствие давалось Иден нелегко. Ведь она даже не догадывалась, что может произойти. Она выпрямилась и вздернула подбородок. Когда ряды индейцев расступились, впереди показался огромный алтарь, перед которым стоял Стив.

У Иден словно гора с плеч свалилась. Возможно, ему все же удалось договориться с ними. Ни Ричарда, ни Колина Иден еще не видела, но Стив, наверное, и для них что-то придумал. Она вознесла молчаливую молитву Господу за всех, после чего сосредоточила внимание на Стиве.

Он был все в той же одежде, только чистой, и тихо ждал, не отрывая глаз от Иден, когда та приближалась к алтарю. За алтарем возвышался огромный крест, а рядом выстроились в ряд деревянные миски. Когда Иден подошла и между ней и Стивом оставалось всего несколько футов, он сделал знак рукой, и ее отвели в сторону.

Удивленная, она обернулась и увидела, что перед алтарем остались одни мужчины. Иден отвели в расположенную неподалеку хижину, где другие женщины готовили обернутые листьями лепешки к выпечке.

И снова ожидание. И снова женщины обращались с ней почтительно, словно она и в самом деле была богиней Луны, которой притворялась. Иден было интересно, что они станут делать, если она велит им уйти, но она подозревала, что это вызовет лишь новые проблемы. Нет, она подождет. Она целиком и полностью доверится Стиву.

— Принесите тутивах, — проговорил Стив, — и вареных кур для жертвоприношения.

Пока мужчины ходили за лепешками и завернутым в листья тестом, испеченным в огромных печах, Стив вытащил небольшой шар из кварца, который попросил у Юм Кина. Его называли саастун, что значило «чистый камень», он был маленьким и абсолютно прозрачным. Этот шар имел огромное значение в различных ритуалах и церемониях. Если бы у Стива был собственный шар, это, несомненно, произвело бы на индейцев гораздо большее впечатление.

Вернулись мужчины с тутивахом и курами, и Стив приказал пронести наполненные закой тринадцать мисок — по числу Повелителей Дня — перед собравшимися. На церемонию не пустили женщин, и это, конечно же, было Стиву только на руку, так как значительно облегчало его действия. Возложив буханки тутиваха и вареных кур на алтарь, Стив окунул саастун в миску с балке. Последние два дня он почти ничего не ел, а только пил огромное количество балке, чтобы вызвать видения, которые, как подразумевалось, у него должны быть. Чувствуя легкое головокружение, Стив поднял саастун и описал им в воздухе большой круг. После чего поднес шар к глазам, чтобы смотреть сквозь него, когда он обращался к алтарю.

— О, облака, — нараспев затянул он, — придите и даруйте жизнь этой деревне. Заклинаю вас… О бог дождя, Отец Чак, прими в дар этот хлеб и это мясо, даруй нам свое благословение… подари этим полям дождь, вознагради тяжкий труд этих людей… позволь жизни снова бить здесь ключом… О, облака, внемлите моим мольбам и даруйте дождь этим полям. Я обладаю могуществом Ицамна, властелина жизни, моего покровителя, и мы повелеваем вам послать на нас дождь… Заклинаю вас моей силой и силой Повелителя Солнца, Юм Кина, оросите живительной влагой эти поля, верните жизнь людям… Богиня Луны, Иш-Чель, отдает тебе себя, Отец Чак, чтобы эти люди смогли выжить… Пошли же дождь, который увлажнит почву и даст посевам взойти, и мы даруем тебе благословение Иш-Чель.

Неплохое представление, подумалось Стиву, и, похоже, оно произвело на окружающих нужный эффект. Конечно, сам дождь поразил бы их прямо в сердце. Чтож, Стив и так довольно долго откладывал проведение ритуала, надеясь, что гроза вот-вот начнется, но — не получилось.

Опустив саастун, он сделал знак, чтобы к алтарю привели Иден. При виде ее смятения ободряюще кивнул. Стив надеялся, что нервы у нее выдержат. Ведь если богиня Луны будет кричать и сопротивляться, когда ее будут приносить в жертву — а подразумевается, что она бессмертна, — это будет не очень-то правдоподобно. Как жаль, что у Стива не было возможности объяснить Иден ее роль во всем этом, но он надеялся, что у нее хватит здравого смысла делать так, как он скажет. Ведь от этого ритуала зависит вся их дальнейшая судьба.

Возглавляя процессию, Стив медленно шагал по направлению к священному колодцу, расположенному близ деревни. Иден шла позади него, окруженная индейскими мужчинами. Подол ее длинного балахона волочился по грязи. Стив нахмурился. Этот наряд был не самым удобным, и он может сильно затруднить Иден движение. Но если Стив начнет просить индейцев действовать вопреки традиции и переодеть Иден, из этого тоже ничего хорошего не выйдет. Придется приспосабливаться к тому, что есть, и не требовать каких-то изменений. Стив благодарил небо за то, что ему довелось присутствовать на нескольких таких церемониях, а иначе он просто не знал бы, что делать. Интересное сочетание древних языческих и христианских обычаев в местных ритуалах было поистине захватывающим.

Когда они приблизились к отвесному склону воронки, Стив повернулся к Иден. Она подняла на него глаза, свои огромные голубые глаза, полные безотчетного доверия. Стиву стало не по себе. Ведь это, возможно, их последний шанс на спасение. Ничего более впечатляющего Стив предложить не мог, особенно когда узнал, что Юм Кин держал жителей деревни в благоговейном страхе, и все уважали его как великого шамана, умеющего ходить по углям. Вряд ли Стив смог бы превзойти этого кудесника, разве что летать бы научился. А значит, ему придется смотреть, как они будут вырезать у Иден сердце…

«Ну вот, начинается самое главное», — подумал Стив, поднимая саастун к небесам. Солнце уже стояло высоко над горизонтом, и Стив решил, что будет тянуть с завершением ритуала так долго, как только сможет. Так Иден придется меньше страдать, если до этого дойдет.

— О, облака!.. — громко пропел он. — Мы принесли вам жертву, умоляя послать на эту землю дождь. Теперь мы предлагаем Ах Канцикналю богиню Луны, во имя Чака, чтобы он решил нашу дальнейшую судьбу…

Он опустил глаза и посмотрел прямо на Иден. И увидел, что надежда в ее глазах постепенно сменяется ужасом. Она, видимо, начала понимать Суть происходящего. Стив не мог рисковать и прямо сказать ей все, что ему хотелось, поэтому он лишь тихо проговорил:

— Помни о тех словах, что тебе говорили, Иш-Чель, и жизнь снова возродится.

Иден беззвучно шевелила губами, в ее глазах читалась боль. Но она не проронила ни звука, не издала ни стона, а лишь выше подняла подбородок. У Стива вдруг навернулись на глаза слезы, когда он увидел столь трогательную отвагу этой хрупкой женщины, и это новое для него чувство буквально громом поразило Стива.

Когда он снова заговорил, голос его был хриплым:

— Если богиня останется жива, Отец Чак благословит нас долгожданным дождем.

Это был единственный способ сказать ей, что нельзя сдаваться, и Стив надеялся, что она поняла. Отступив на самый край обрыва, Стив поднял вверх руку, чтобы остановить мужчин, обступивших Иден.

— Предложить Ах Канцикналю этот величайший дар — лишь мое право, — проговорил он, и индейцы тут же отпустили ее и отошли.

Стив взял Иден за руки и подвел на самый край воронки. На глубине в пятьдесят футов темнела мутная вода. Сверху, с освещенной яркими лучами солнца полянки, она казалась непроницаемой и безмятежной. Воздух уже успел нагреться, и было очень жарко, однако Стив почувствовал, как дрожит Иден, когда легонько прижал ее к себе. Ее спина касалась его груди, а мягкие волосы легко щекотали щеки. И Стив осмелился шепнуть ей напоследок:

— Шевели руками и ногами без остановки.

И толкнул ее вниз, в простирающуюся под ногами бездну.

Глава 18

Вода мгновенно сошлась над ее головой. Иден чувствовала, как известковый вкус наполняет рот и нос, и изо всех сил начала грести к поверхности, чтобы глотнуть воздуха. С лица стекала вода, смешанная со слезами, глаза застилала пелена, и все, что Иден видела вокруг, — это белесые стены из известняка, отвесно поднимающиеся вверх. Где-то высоко над ней воздух наполняли лучи солнца.

Сердце ее колотилось, и его бешеный стук был единственным звуком, который Иден могла слышать первые несколько минут. Она утонет… Она не умеет плавать, и Стив это знает…

Она беспомощно шлепала руками по воде, лишь разбрызгивая ее, и камнем пошла ко дну. В отчаянии она снова ухитрилась всплыть на поверхность, чтобы вдохнуть воздуха. Стив… черт бы его побрал! Он ведь знает, что она не умеет плавать! И таким образом он хочет спасти ее?! Или спастись самому?

Будь он проклят!

Иден вдруг вспомнились его последние слова. Как будто бы подталкиваемые какими-то невидимыми силами, ее руки и ноги начали двигаться так, как учил ее Стив в тот последний день на озере. Так вот что он имел в виду! Удивительно, она оставалась на поверхности! Намокшая ткань платья липла к ногам, которыми Иден пыталась шевелить, тогда женщина просто потянула подол вверх — тот обмотался вокруг ее талии и больше не тянул вниз.

Иден зажмурилась, а когда снова открыла глаза, то увидела: на водной глади плавает маленький разноцветный обруч — венок из цветов, который был надет на ее голову. Дивный аромат привлек внимание бабочки, иона, взмахнув блестящими крылышками, приземлилась на один из нежных бутонов. Иден старалась думать о бабочке и о цветах, а не о своих теряющих силу мышцах. Как ей хотелось, чтобы и у нее были крылья и она могла бы просто взлететь вверх — с такой же легкостью, как это делает бабочка, когда ей надоедает пить сладкий цветочный нектар.

Вокруг стояла мертвая тишина. Сюда не доносилось ни единого дуновения ветра. Единственным движущимся существом была сама Иден, неустанно шевелящая руками и ногами, чтобы держаться на поверхности. Становилось все жарче и жарче. Иден удалось отплыть в затененное местечко у одного края воронки, куда не проникали вездесущие и безжалостные лучи палящего солнца. Вода была теплой, темной, и Иден даже казалось, что она настолько густая, что помогает ей держаться. Когда Иден уже устала разрезать ногами воду и замерла, лежа на поверхности, намокшая одежда начала тянуть ее вниз, на дно. Пришлось снова двигаться.

Надежда Иден уменьшалась с каждой минутой. Она утонет, не в силах больше двигаться. У нее болело все тело, и когда Иден пыталась смотреть вверх, то лучи солнца слепили ей глаза. К горлу подкатили рыдания. Она не будет плакать, не станет отчаиваться. Всему этому есть свое объяснение, причина, ведь не просто же так Стив толкнул ее в эту воронку. Вот только Иден никак не могла взять в толк, что это могли быть за причины и каковы объяснения.

Через несколько часов она начала думать о смерти как о благе. Больше не бороться — вот величайшее облегчение. Она просто замрет, и тогда теплые влажные руки окутают ее с головой, опуская в свои темные недра, где она найдет успокоение. Да зачем она вообще пытается бороться? Как это глупо. Что такого произойдет, если она выживет? Новые разочарования? Ей едва удалось познать со Стивом, что такое любовь, но все это закончилось так быстро… Теперь у нее остался только Колин, ведь она сама сделала выбор.

А сможет ли она забыть лицо Стива, когда в тот вечер он прищурившись смотрел на нее в ожидании ответа? А она не решалась признаться, чего на самом деле хочет. Так и не сказала, что любит его. Ей проще было метаться между ними, цепляться за безопасность лишенного любви брака, чем посмотреть правде в лицо; она пыталась убедить себя, что Стив вовсе не любит ее. Трусы заслуживают смерти. А она — самая настоящая трусиха.

Иден вдруг почувствовала, что реальность постепенно ускользает от нее и она сдается на милость жары, воды и времени. Сдаться будет так просто… Отдаться на милость победителя… Но даже сейчас, когда она знала, что надежды нет, какая-то часть ее существа не могла признать поражение и продолжала цепляться за жизнь.

Она легла на воду. Полотняное платье собралось складками на талии. Солнце стояло прямо над головой — безжалостное, болезненное, яркое. Тяжелая тишина отрезала глубокую воронку от всего остального мира. И вдруг Иден услышала тихий всплеск. Наверное, сверху упал камень. Она вспомнила, как Стив отвел ее к священной воронке в тот первый день и как птицы дрались на известняке, а хрупкие края обваливались кусками вниз, в воду. Может, они сверху забрасывают ее камнями, чтобы убить? Она же жертва. Ее жизнь в обмен на их благополучие. Почему же Стив не сказал ей об этом прямо? Пощадил? Зачем?

— Иден!

Она услышала свое имя и подумала, не играет ли ее воспаленное воображение с ней злую шутку? Один моряк однажды рассказывал, что, когда человек тонет, вся его жизнь проносится перед глазами. Наверное, она уже тонет. Силы почти закончились…

— Иден, черт тебя побери! Посмотри вверх!

Эти слова заставили ее поднять голову, и у Иден чуть глаза не вылезли из орбит от удивления.

— Дай мне руку — я не могу висеть здесь весь день и ждать, пока ты наконец решишь закончить принимать ванну…

Его голос слегка дрожал, но глаза выражали твердую решимость. Он висел в воздухе всего в нескольких футах от нее.

— Дорогая, дай мне руку. Я тебе помогу.

Медленно, призвав свои последние силы, она протянула руку вверх. Стив крепко ухватился за нее и потянул из воды. Когда Иден оказалась в его руках, какая-то частица его силы словно бы перелилась в нее. Сцепив руки на шее Стива, она повисла на нем. Они медленно покачивались на тонкой веревке, свисающей почти до самой воды.

— Только держись, — прошептал Стив ей на ухо, — а все остальное я сделаю сам. Теперь ты в безопасности. Наш план сработал… сработал, моя храбрая богиня. Теперь все, что от тебя требуется, — это вести себя как подобает богине Луны.

В свете того, что ей только что пришлось перенести, это казалось не таким уж и трудным.

Иден нахмурилась:

— Я все еще не понимаю.

Вздохнув, Стив тихо проговорил:

— У меня не было выбора. Или позволить им вырезать из твоей груди живое бьющееся сердце, или дать им утопить тебя. И я решил, что в воронке у тебя намного больше шансов спастись.

Иден, сидящая на полу хижины, подняла на него глаза. Ее волосы были все еще влажными и лежали мягкими завитками на плечах. На ней было новое полотняное платье, которое дали женщины. Она напоминала Стиву маленькую взъерошенную птичку, которая вышла на солнышко посушиться.

Он криво усмехнулся:

— Поверь мне, Златовласка. Я не позволил бы тебе утонуть.

Она недоверчиво склонила голову к плечу.

— Откуда мне это знать? Если бы я утонула, ты остался жив и твоя репутация Эль Ягуара только окрепла бы, а если бы мне удалось долго оставаться на плаву, то меня провозгласили бы богиней. А ты…

— Черт побери! Если бы у меня было хоть какое-то влияние на этих людей, я, конечно, не стал бы рисковать своей шкурой. Черт побери! Моя красивая шкура могла оказаться продырявленной, и это зависело от того, смогла бы ты держаться на плаву. — В гневе он провел пятерней по своим волосам. Он, конечно, не мог винить Иден за недоверие. В конце концов, она рисковала больше всех. Если бы его кинули в глубокую яму с водой, ничего не объяснив, он бы тоже чувствовал себя не лучшим образом.

Взгляд ее холодных голубых глаз теперь разил наповал.

— Рисковать своей шкурой?! И как же ты это делал? Стоял слишком близко к краю, когда толкал меня вниз?

— Тсс. Какая ты злая! А ведь еще не успела высохнуть! Доверься мне хоть немного, Златовласка. Я не уходил от воронки. Все это время я был там. Ты действовала превосходно. Я хотел опустить веревку раньше, но у этих индейцев на сей счет есть строгие правила. Они не хотели, чтобы я спускался за тобой, пока солнце не будет стоять прямо над головой.

— Я тебе сочувствую.

— По крайней мере ты все еще жива, чтобы меня ненавидеть, — тихо проговорил он, и она отвернулась.

— Но не благодаря тебе.

Он заставил себя не обратить на ее слова внимания. Похоже, сейчас она не в том настроении, чтобы слушать. И возможно, она права. Он, наверное, мог придумать что-нибудь еще. Или по крайней мере дать ей возможность выбора. Но ведь все происходило так быстро, и тот шанс, который ему предоставили, могли с такой же легкостью забрать. До этого Стив жил, мучаясь постоянными укорами относительно своей нерешительности. Ему предстоит это и впредь.

— Где, — наконец спросила она, — Колин и Ричард?

— Сидят мирно в своей уютной хижине, полагаю. Их, конечно же, охраняют.

— А почему они все еще под охраной? Разве теперь все мы не в безопасности? — не скрывая иронии, спросила она.

Он с сожалением покачал головой:

— Ты, видимо, не совсем понимаешь ситуацию. Ты в безопасности. Тебя принесли в жертву богам, и ты осталась жива. Эти люди не умеют плавать, понимаешь? Поэтому любой, кто способен оставаться на поверхности несколько часов, завоевывает их искреннее уважение. Они испытывают к тебе благоговение.

Она подняла бровь:

— Это какое-то безумие! Мы столько пережили — и все еще не можем вырваться на свободу?!

— Мы живы, — напомнил он. — И это дает нам шанс. Нет худа без добра, Златовласка. Постарайся видеть во всем положительную сторону. И молись о том, чтобы пошел дождь. Только это может спасти нас всех.

Покачав головой, Иден сдавленно хмыкнула.

— Не могу в это поверить. После всего этого мы, получается, находимся в той же ситуации, что и прежде.

— Нет, — спокойно возразил он, — не совсем так. Теперь ты — богиня. Иш-Чель, богиня Луны, покровительница рождения, плодородия, знахарства и ткацкого дела. Тебя они уважают и почитают. Здесь это крайне важно.

— Не могу понять, что в этом хорошего. — Она снова исподлобья посмотрела на него. — Ты — Эль Ягуар, вызывающий дожди, гром и молнию, разящий людей одним ударом, — не смог ничего поделать. Ты даже не можешь выйти отсюда! Так что могу я?

Некоторое время Стив молчал. Он все еще взвешивал их шансы, искал выход, который помог бы всем им. Но в одном она была права: он не может выйти отсюда. Пока. Теперь, как ни странно, Стив все отчетливее понимал: он хочет только, чтобы было хорошо ей. И речь не о том, чтобы спасти ее. Нет. Ему хотелось быть таким, каким она его видела раньше. Или думала, что видит, пока он не столкнул ее вниз, в эту чертову яму. Ее мнение о нем, похоже, изменилось в худшую сторону, но Стив надеялся это исправить.

Конечно, будь его воля, они вдвоем давно ушли бы отсюда. Но при этом оставили бы Колина с Ричардом, а Стив знал, что на это Иден никогда не пойдет. И Стив не собирался рассказывать ей больше того, что было необходимо. Однако если бы потребовалось, он не задумываясь оставил бы мужчин. Он пытался спасти им жизнь, но если придется выбирать между Иден и остальными — то выбор явно сделан. Он просто не расскажет ей о том, что выбор вообще существовал.

— Курочку? — сказал он через минуту и улыбнулся, когда она посмотрела на него с непониманием. — Вареная, но на вкус ничего. Хлеб тоже получился неплохой. Они его называют тутивах.

Иден посмотрела на маленький столик с едой:

— Я видела, как женщины все это готовили.

Она подняла на него глаза, потом осмотрелась вокруг. Стив ждал, пока до нее дойдет очевидное. Прошло несколько минут, прежде чем она заметила сплетенные из веток стены, высокую тростниковую крышу и скудную обстановку хижины. У одной стены примостился малюсенький деревянный стол, на земляном, но хорошо утоптанном полустояло несколько длинных скамей. Еще в хижине имелась большая бадья с водой и черпак из тыквы возле нее. На полулежали разноцветные плетеные коврики, а с большой балки под потолком свисало что-то наподобие гамака. Посередине было нечто вроде очага — небольшое углубление в земле, окруженное засохшей глиной, над которым висел металлический вертел, используемый, видимо, в кулинарных целях. Было даже уютно. И мирно.

— Где собираешься жить ты? — Она медленно повернулась, чтобы посмотреть на него, и Стив улыбнулся. — Здесь?

— Ну… они ведь думают, что мы с тобой — супруги. Слухи, знаешь ли, слухи… Предполагается, что мы — богиня Луны и Эль Ягуар… В общем, это была не моя идея, Златовласка, но, черт бы меня побрал, я вовсе не собираюсь что-то менять.

— Иш-Чель — богиня плодородия, ты говоришь… — Она вдруг залилась краской. — А ты не промах, Стив Райан!

— Но ведь мы уже жили вместе, забыла? Кроме того, согласно легенде, богиня Луны — жена Солнца, а еще она имеет отношения с другими богами, совсем как Луна зачастую пересекается с Солнцем, звездами и планетами. Если не со мной, то тебе, возможно, придется провести ночь с Юм Кином, Повелителем Солнца.

— Стоит подумать, — бросила без стеснения Иден, и Стив с недоумением посмотрел на нее.

— И это благодарность за то, что я спас тебе жизнь?

— Спас?! Да ты пытался утопить меня! Ты думаешь только о себе! Я просто оказалась у тебя под рукой в нужный момент.

Черт! Ему следовало бы догадаться, что она именно так себя поведет. Стив сжал зубы, изо всех сил стараясь не сказать того, чего не должен был говорить.

Он сделал глубокий вдох и спокойно произнес:

— Ты права, я не люблю мокнуть. Я — просто эгоистичный ублюдок.

— Я рада, что мы хоть в чем-то с тобой согласны. — Она снова отвернулась, глядя куда-то сквозь щели в стене хижины. В приоткрытую дверь проник легкий ветерок, немного освежив воздух, придавленный жарой.

Придется уйти, оставить ее, подумал Стив. На самом деле придется. Она не верит ему, не верит в него, а ее трусливый никчемный муж будет рад малейшей возможности пустить ему пулю в спину. Если у него осталась хоть капля здравого смысла, он должен был заключить с Юм Кином сделку и убраться отсюда поскорее подобру-поздорову.

Но он этого не сделал, и вот теперь завяз тут по самое горло, и выпутаться без потерь вряд ли сможет.

Продолжая молчать — отчасти из-за своего дурного характера, а отчасти благодаря тому странному чувству, которое он осознал лишь недавно, — Стив тихо сидел на коврике, который выбрал, и задумчиво смотрел на игру света и тени за пределами хижины.

Иден сидела в своем длинном бесформенном белом платье, притянув колени к груди и отвернувшись. В бледном свете ее волосы матово поблескивали золотом. Стиву хотелось дотронуться до этих легких прядей, притянуть Иден к себе и держать в объятиях, пока она не забудет все свои обиды; хотелось говорить и говорить, что он вовсе не намерен обижать ее и никому другому не позволит это сделать.

Но он не мог. Не имел права. Да, она не хотела бы этого. Ему бы следовало взорваться, бурно негодовать, когда она обвинила его в том, что он едва не утопил ее ради собственного спасения, но Стив не чувствовал гнева. Он понимал ее, знал, что она сейчас чувствует.

Черт, он просто устал! Стив уже много дней спал урывками, не позволяя себе полноценного сна. Еще немного, и он попросту заберет себе гамак и уляжется в нем на всю следующую неделю.

Стив боролся со сном, подавляя зевоту. Он прижал ладони к глазам и давил на них, пока перед его мысленным взором не заплясали разноцветные искры. Неимоверным усилием воли он заставлял себя бодрствовать. Он не мог позволить себе заснуть, пока не удостоверится, что они в безопасности. И главное, что с Иден ничего не случится. Черт бы ее побрал!

Ветер занес в хижину дразнящий запах готовящейся пищи, и Стив наконец пошевелился.

— Кабашбуул, — сказал он вслух, и Иден повернулась к нему, ее силуэт казался темной тенью на фоне светлого дверного проема.

— Что?

— Кабашбуул, — указал он пальцем на дверь. — Это самая сытная пища задень, ее едят на закате. Обычно это черные бобы. Они очень вкусные.

Она изучала его лицо несколько секунд, ее глаза поблескивали в темноте.

— Откуда ты столько всего знаешь?

— Приехав на Юкатан, я познакомился с одним молодым человеком, и он пригласил меня к себе в дом. Он не был крусообом и прежде никогда не видел белых людей. — Стив улыбнулся. — Оказалось, что у нас множество общих интересов, по крайней мере ты назвала бы это так.

— Каких? — саркастически улыбнувшись, спросила она.

— Жить в мире, без ссор и раздоров.

Иден уставилась на него с непониманием. Стив, пожав плечами, пробормотал:

— Кому-то это покажется глупым, возможно, но в то время для меня это было крайне важным. И сейчас тоже.

Помолчав немного, она спросила:

— А где он сейчас, этот твой друг? Ты с ним еще видишься?

— Нет. — Стив резко втянул воздух. — Несколько лет назад его убили.

— О… — Она замолкла, а потом тихо произнесла: — Мне очень жаль.

— Да. И мне тоже. Ах Тул был хорошим человеком. С чувством юмора. У него были маленькая толстенькая жена и ребенок. У них я чувствовал себя как дома. Странно, но там мне было уютнее, чем на родине, в Техасе.

Снова наступила тишина. Потом Иден нерешительно спросила:

— А ты когда-нибудь был женат?

Стив наклонил голову и уставился в пол. В хижине протянулись длинные тени, теперь сквозь дверной проем проникали лишь небольшие пятна света.

— Нет, — через минуту ответил он. — Не совсем.

— Не совсем? Звучит как-то неопределенно.

— О, все было очень даже определенно. Однако это был не мой выбор. А ее. Но это было давным-давно, и теперь я никогда не думаю об этом.

Иден пошевелилась, ее рубашка казалась движущимся белым пятном, окруженным серыми тенями.

Стив чувствовал, что она смотрит на него. Ему было интересно, о чем она думает. Должно быть, о том, какой он подлец. Сегодня это, наверное, было ее любимой темой. Но по крайней мере она с ним разговаривает. А это уже немного лучше, чем некоторое время назад. Наверное, он не сможет сегодня уснуть. Стив все время думал об Иден и обо всех тех событиях, которые привели их обоих на Юкатан. Не поворачивая головы, он тихо проговорил:

— Твои бабушка и дедушка очень гордились бы тобой, да? Он услышал, как она резко втянула воздух, после чего спросила тихим дрожащим голосом:

— Ты так думаешь?

— Да. Ты вела себя очень смело. Сегодня ты сделала столько, что некоторым не удалось бы совершить и за всю жизнь. Я знаю, что они гордились бы тобой. И если это что-то для тебя значит… я тоже тобой горжусь.

В комнате снова повисла тишина, словно сплетаясь с густым сумраком. Иден не шевелилась. Она молчала несколько долгих минут. Просто сидела и смотрела в никуда. Потом Стив услышал, как легко шуршит ее одежда, когда Иден поменяла положение.

— Стив?

Он снова повернулся к ней и был немало удивлен, когда увидел, что она поднялась и идет к тому месту, где он сидел, опершись затылком о стену. Она села рядом с ним на колени, и Стив сумел различить затененные черты ее лица. У него ком застрял в горле. Стив не знал, что она собирается сказать или сделать, эта дикая и непредсказуемая женщина, которая ухитрилась полностью разрушить его жизнь за такое короткое время. Он настороженно посмотрел на нее.

— Чего ты хочешь?

— А почему ты думаешь, что я чего-то хочу? Я просто подумала, что составила о тебе неправильное мнение. В некотором отношении, конечно.

— Да, возможно. — Он бросил на нее вопрошающий взгляд. — Ведь ты перевернула мою жизнь вверх тормашками.

— Я? — Она отбросила с лица длинную золотую прядь и уселась рядом с ним, скрестив ноги. — Почему ты так говоришь?

Он улыбнулся:

— Всего лишь два месяца назад я жил один-одинешенек, тихо-мирно… Единственным веселым днем в моей жизни был тот, когда Балам ухитрился притащить домой одного вздорного кинкажу, которого, очевидно, счел подходящей закуской. Кинкажу весь ощетинился, зубы оскалил. Видно, у него были свои планы на вечер. Так вот, они устроили в моей хижине такую свару, что разнесли там все, пока мне наконец не удалось выдворить обоих. Балам потом несколько часов дулся — потерял кинкажу. С громкими воплями он удалился в лес и потом долго оплакивал там свою потерю. Ты когда-нибудь пыталась успокоить рассерженного ягуара? И не надо. Очень неуступчивые создания.

Иден рассмеялась.

— Совсем как я, ты хочешь сказать?

— Ну да. — Он улыбнулся, когда она легонько ткнула его кулаком в плечо. — Мы снова друзья, Златовласка?

— И всегда ими были, — вздохнула она. — Я была в ужасе. Лучше бы ты заранее сказал мне, что собираешься делать.

— Если бы я мог!.. Но это было невозможно, иначе они могли заподозрить, что все это — просто маскарад. — Он нахмурился. Помолчали. — Странно, но их церемония является смесью языческих и христианских обрядов, и временами это сбивает меня с толку. Иногда очень хочется поправить их, но потом теряешься, особенно когда вокруг куча вооруженных людей, а на шесте торчит чья-то голова… — Он сморщился. — Прости. Я забыл, что ты его знала.

— Да. — Она содрогнулась. — Лен Хауэлл был одним из членов нашей экспедиции. Надеюсь, перед смертью он не очень мучился?

Стив решил не отвечать на этот вопрос. Он молча протянул руки и привлек Иден к себе. Та не сопротивлялась, и Стив закрыл глаза. Несколько минут он держал ее в тесных объятиях. Моменты, подобные этому, позволяли думать, что ему есть ради чего терпеть все муки и сомнения. Мысль не очень-то утешала, однако Стив уже начал подозревать, что с этой женщиной его свяжут не совсем обычные отношения.

А как еще можно объяснить все то, что он делает?

Разве послушал бы он Джона Картера и оставил свой лагерь, если бы не волновался за Иден? Конечно, нет! Он просто остался бы на месте, и будь она проклята, эта их дурацкая экспедиция. Он и ломаного гроша не дал бы ни за пресловутый трон Ягуара, ни за драгоценный нефрит, ни за все золото древних майя. Ему хотелось только одного — мира. И того состояния духа, которое этот мир приносит. И только сейчас, держа Иден в своих объятиях, Стив понял, что мир — это просто сидеть с ней рядом и не думать больше ни о чем. Есть только он и она, а все прочее может катиться ко всем чертям.

Он обнимал ее долго, окутанный ощущением спокойствия, упиваясь теплом ее мягкого тела. Иден не пыталась отодвинуться или отстраниться, и казалось, ей тоже хорошо в эти минуты, рядом с ним. Именно этого не хватало Стиву с тех самых пор, как Колин воскрес из мертвых, — их тихой близости с Иден. Их невидимая связь подбадривала, придавала ему силы и утешала, когда проходила буря страсти. Лежать с ней в обнимку, слушать ее тихое дыхание, чувствовать под ладонями ее нежную кожу — это единственное, чего ему не хватало в жизни вдали от всего мира.

Проведя ладонью вниз по его груди, Иден повернула к Стиву свое лицо.

— Стив, как ты думаешь, нам удастся спастись? Легкая улыбка коснулась уголков его губ. Он думает о том, как хорошо быть с ней рядом, а она — о спасении. Каким же сентиментальным дураком он становится! Стив легонько сжал Иден, после чего высвободился из ее рук.

— Если пойдет дождь, они могут всех нас отпустить. С благодарностями, почестями и все такое. Мне только нужно убедить их в том, что они очень щедрые и благородные люди.

Иден нахмурилась:

— Есть что-то такое, о чем ты умалчиваешь. Скажи мне.

— Ты что, научилась читать мои мысли после этого купания, да, Златовласка? Я рассказал тебе все, что знаю. И все, что тебе нужно знать. Мы вольны лишь догадываться о том, как отсюда можно выбраться. Юм Кин может решить, что мы составляем ему конкуренцию, и выслать нас из деревни при первых же лучах солнца. Или ему может быть приятно оттого, что есть с кем разделить вину, если дождь все-таки не пойдет. — Он пожал плечами. — По мне, так и то и то неплохо.

Прежде чем она успела задать ему следующий вопрос, Стив поднялся на ноги.

— Пойдем, богиня Луны. Мне кажется, что нам с тобой пора отдохнуть. Если обещаешь не заигрывать со мной, я пущу тебя ко мне в гамак.

Иден рассмеялась, но в ее взгляде Стив заметил неуверенность. Он был рад, что в хижине довольно темно и Иден не увидит, как он на самом деле себя чувствует. Но когда они наконец оказались в гамаке — тесном плетеном сооружении, — Стив подумал, что ему лучше было лечь на коврике прямо на полу. Держать ее в своих объятиях, чувствовать совсем близко ее податливое гибкое тело было невыносимо. Вот сейчас Стив понял, что никогда больше не сможет отдать ее Колину Миллеру.

Но он еще не знал, как ему освободиться от необходимости сделать это.

Глава 19

Иден разбудил низкий погромыхивающий звук. Еще несколько секунд она лежала неподвижно, стараясь понять, где находится. В хижине было жарко и душно. Она была погружена в непроницаемую тьму. Иден поняла: то теплое, что прижималось к ее спине, — это Стив. Он крепко обнимал ее, его грудь вздымалась, действуя на Иден успокаивающе. Его рука лежала поверх ее ладони, ласково согревая, и Иден вспомнила о тех ночах, что они провели вместе в хижине Стива. На Иден навалились болезненные воспоминания, и она закрыла глаза.

И вот звук раздался снова, на этот раз гораздо громче и отчетливее. Иден широко открыла глаза. Гром! Это раскаты грома сотрясали землю, обещая дождь. Ветер становился все холоднее, отгоняя насекомых. Воздух стал не таким густым, теперь можно было дышать.

Осторожно повернувшись, Иден потрясла Стива за плечо.

— Послушай, — прошептала она мгновенно проснувшемуся Стиву, который резко сел, едва не опрокинув качнувшийся гамак. — По-моему, начинается дождь.

Еще один низкий раскат наполнил ночь, следом за ним яркая вспышка молнии осветила темное небо, проникнув в хижину. Стив лукаво улыбался. Ухватившись за оба края гамака, он попытался прекратить бешеную качку.

— Если тебя интересует мое мнение, то я считаю, что мы спасены, Златовласка.

Иден вцепилась в него:

— Правда? О Боже! Стив, это же чудо! У тебя получилось! Стив крепко прижал Иден к груди, и она услышала мерный стук его сердца.

— Да, — тихо проговорил он. — У нас получилось, правда? Все оказалось лучше, чем я ожидал! Я теперь даже подумываю о том, нет ли у меня и в самом деле какой-то связи со стариной Чаком? — Он зарылся губами в ее волосы и рассмеялся. — Конечно же, решающим стало твое выступление. Я не думаю, что кто-то до тебя ухитрялся выжить после того, как попадал в священную воронку волей Юм Кина. Ты и в самом деле заслужила право быть богиней.

— Да. — Она положила руку ему на грудь, и ее пальцы заскользили по его обнаженной коже. — Думаю, что так оно и есть. А теперь, когда я стала богиней, а ты — богом… что теперь?

— Это зависит от того, сколько времени будет идти дождь и насколько щедрыми окажутся наши тюремщики. Я думаю, что завтра нас уже отпустят. И мы вернемся обратно к храму и к Картеру. Он, наверное, гадает, куда это мы запропастились.

Иден глубоко вздохнула. Завтра… Завтра они снова станут миссис Миллер и Стивом Райаном, а вовсе не Эль Ягуаром и Иш-Чель. Завтра ей придется отказаться от него.

«Нет, я не могу — не вкусив его любви еще раз… не проведя в его объятиях еще одну, последнюю, ночь…»

Она ничего не сказала, когда Стив встал и подошел к глиняному очагу, чтобы развести огонь. Хижину осветило пламя костра, Стив вернулся к гамаку и снова лег рядом с Иден. Гамак закачался, Стив подкатился под самый ее бок и тут же ухватился рукой за плетеный край, чтобы ненароком не раздавить.

— Стив… — нерешительно, почти не дыша, осмелилась обратиться к нему Иден — после всего того, что произошло, что она наговорила ему. — Люби меня. Пожалуйста, — прошептала она.

Наступила тишина. Ее нарушало лишь тихое потрескивание сучьев в костре, приглушенные раскаты грома и тяжелое дыхание Стива. Он приподнялся на локте, и гамак протестующе заскрипел.

— Златовласка…

Он явно озадачен, и Иден подумала, что слишком многое себе позволила. Может, он ее больше не хочет? И в сегодняшних объятиях она усмотрела нечто большее? Она уже раскаивалась в своих словах, но Стив прижал ее руку к своей груди.

— Боже, дорогая… Я так этого хочу. Ты же знаешь, как я жажду этого. — Он прижался лицом к ее лицу, коснувшись губами ее лба. — Но мы не можем.

Это был вовсе не тот ответ, которого ждала Иден, и ее лицо вспыхнуло. Она сделала ошибку. Ей не следовало поддаваться искушению. Она ведь замужем. Ее муж всегда будет стоять между ними…

— Ты… ты прав, — выдавила она из себя. — Не знаю, что на меня нашло. Наверное, дело в том, что все было так ужасно… а ты оказался единственным, кто сохранил здравомыслие… Мне очень жаль.

— Жаль… Боже! Нет! Черт побери! Никогда и ни о чем не жалей.

Он говорил с таким пылом, почти яростно. Его руки обвили ее тело, и Стив прижал Иден к себе. Она чувствовала, как он смотрит на нее из тени, ощущала всю силу его взгляда, словно проникающего прямо в душу, — взгляда его золотых кошачьих глаз.

— Никогда не жалей о том, что произошло между нами, ты поняла меня? Это не было неправильно или плохо. Это было… это было самое лучшее, что произошло в моей жизни, и будь я проклят, если когда-нибудь пожалею об этом!

Она всхлипнула. Сначала тихо. Эмоции заполняли все ее существо. Это было грешно, она точно знала. Но, Боже, как ей хотелось, чтобы между ними не стоял Колин! Она не хотела, чтобы он умер, нет. А чтобы просто исчез. Растворился. Как клуб дыма в ночном воздухе.

Но жизнь распорядилась иначе, и Иден знала, что ее муж всегда будет стоять между ними высоченной каменной стеной.

— Не плачь, — с трудом проговорил Стив вдруг охрипшим голосом. — Я не могу выносить, когда ты плачешь… о пожалуйста, дорогая! Не надо больше слез. Ведь идет дождь. Ты слышишь? Теперь у нас все будет хорошо!

Молния разрезала ночное небо, осветив крошечную хижину яркой вспышкой. Иден посмотрела Стиву в лицо и в ту долю секунды, пока его черты были освещены, успела заметить, как горько сжаты его губы, как печально полуопущены ресницы. И она прочла в его глазах боль.

— Боже… — Из его губ вырвался протяжный стон. Он шел из его души, из самого сердца. — Наверное, я сошел с ума… Ведь, возможно, это наша последняя ночь вместе. Я не хочу быть благородным ублюдком и поступать лишь так, как «нужно» и «правильно». Я хочу быть самим собой — таким же эгоистичным и низким, как всегда. Да, я хочу тебя — хочу снова оказаться внутри тебя, хочу держать тебя в объятиях. Но ты не принадлежишь мне. Ты меня понимаешь?

— Да, ты прав… — Слезы душили ее. — Все это неправедно. Мы… мы не должны…

Уже не имело значения, что сказал он, а что — она, что они сделали или не сделали. Крепко, почти грубо, Стив притянул ее к себе, его горячий рот припал к ее рту, его язык обжигал ее губы. Иден чувствовала, как теряет ощущение реальности, как движения гамака передаются ее телу, и она ухватилась обеими руками за края гамака, удерживая на себе Стива.

За хлипкими стенами хижины грохотали раскаты грома, молния освещала небо и их ненадежное убежище серебряными вспышками. Иден видела лицо Стива, резкие очертания его скул и подбородка, блеск его золотисто-желтых глаз. Она обхватила ладонями его лицо, пробежала пальцами по линии его губ, покрытому щетиной подбородку.

— Боже, Иден, — хрипло пробормотал он, держа ее в объятиях. Провел ладонью по ее руке, запутался пальцами в густых волосах, разбросанных по плечам. Иден захотелось уткнуться лицом в его шею, еще раз почувствовать аромат его кожи.

Та власть, которую он над ней обрел, была пугающей. Медленно, словно бы борясь с искушением, но явно проиграв битву, Стив снова приник к ее губам, и ее растерянность опять обратилась в надежду. Иден вдруг почувствовала, что снова тонет, все глубже и глубже погружается в водоворот страсти и желания. Ничто больше не имело значения. Для Иден не существовало ничего, кроме желания двигаться вместе с ним, стремления соединиться с этим мужчиной.

Раскачиваясь, гамак грозил вот-вот сбросить влюбленную пару. Стив тихо выругался и поднял голову.

Дрожа всем телом, Иден прижималось к нему, стараясь руками притянуть к себе его голову; она жаждала его поцелуев — только они могли утолить ее чувственный голод.

— Подожди, любимая, — прохрипел он, — подожди…

Чего он ждет? Почему теряет время, когда мог бы целовать ее, мог бы любить ее… Иден прижалась лицом к бешено пульсирующей жилке на его шее и услышала неистовый стук его сердца — в точности повторяющий биение ее собственного. Эта ночь казалась последней, проведенной в сказке, уже завтра она должна вернуться в свой мир, а он — в свой. У них нет общего будущего. Иден ожидает одно — долгие годы без Стива.

Мучаясь этим предчувствием, Иден подалась к Стиву всем телом. Она стала осыпать его поцелуями, ее не остановило даже то, что он сел и свесил ноги с края гамака.

— Мы можем упасть, — тихо сказал он, — и все закончится тем, что мы оба будем валяться на грязном полу и стонать от боли. Иди ко мне, вот сюда.

Она поднялась вместе с ним, и они молча расстелили полотняные покрывала их гамака поверх плетеных ковриков на полу. Стив лег и жестом поманил Иден к себе. Она опустилась рядом с ним на пол, поджав одну ногу, и посмотрела на Стива, на его темную голову, на обращенное к ней лицо, скрытое тенями ночи.

Улыбнувшись, она наклонилась и вдруг задрожала, когда Стив потянулся ей навстречу. Его пальцы заскользили по ее ногам, скрытым длинной полотняной рубашкой. Иден затрепетала. Схватив ее рубашку, Стив медленно потянул ее кверху, обнажив бедра Иден. Сделав глубокий вдох, она положила ладони на его голову. Иден двигалась под его ищущими руками, содрогаясь от тех ощущений, которые рождали в ней его прикосновения.

Эти ощущения были так знакомы, казались такими естественными, словно забирали у женщины всю ее боль и вину. Между ними сегодня не будет недопонимания и обид. Только любовь.

Стив сел на корточки и посмотрел на Иден, все еще зажимая в пальцах подол ее рубашки. Уголки его губ приподнялись в улыбке, когда он посмотрел на нее. Его лицо напоминало маску, на которой играли свет и тени, в его золотистых глазах плясали дьявольские искорки.

— Именно о тебе я мечтал всю жизнь, ты знаешь об этом? — тихо произнес он, проводя ладонями по ее икрам до самых коленей. — Хотел трогать тебя вот так. Обнимать тебя. Целовать… вот тут.

Он прижался губами к чувствительной коже на внутренней стороне бедра, и Иден задохнулась от наслаждения. Ее овевал прохладный ветерок, вынуждая тянуться к Стиву, лихорадочно хвататься за него. Внутри все сжалось в тугой трепещущий ком.

А губы Стива все увереннее двигались вверх, мучительно сладко истязая чувственную плоть Иден. Его теплый язык достиг наконец самого сокровенного в ней, лаская ее, и из губ Иден вырвался стон. Наслаждение острыми стрелами пронизывало все ее тело.

— Стив… — Ее голос дрожал. Иден почти не могла дышать. Она запустила пальцы в его волосы.

Когда Стив скользнул ладонями ей под ягодицы и, подхватив их, проник языком еще глубже, в самую сердцевину ее чувственной страсти, Иден потеряла дар речи. Его ритмичные движения заставляли ее извиваться от нетерпения, дыхание стало прерывистым. Иден прикусила губу, чтобы сдержать крик блаженства, когда язык Стива вознес ее на самую вершину наслаждения. Он еще долго целовал ее нежную плоть, пока Иден не сомкнула колени и не обхватила руками его плечи.

Стив встал на ноги, снимая с Иден балахон, и отбросил в сторону. Затем потянул ее к себе. При этом соски потерлись о его обнаженную кожу, и это заставило Иден снова затрепетать. Накрыв ее груди ладонями, Стив наклонился, чтобы снова поцеловать, его пальцы нежно очерчивали чувственные круги вокруг напрягшихся сосков.

Иден застонала и уронила голову под бешеным натиском его рта, выгнувшись дугой в его крепких объятиях. Твердое доказательство охватившего его желания упиралось в ее обнаженный живот. Пошевелив бедрами в безмолвном приглашении, она опустила руку, чтобы дать ему первую робкую ласку, погладив твердую выпуклость под тканью одежды.

Его стон заглушили ее губы, и Стив пробормотал:

— Давай избавимся от этой проклятой одежды. Она нам мешает…

Иден помогла ему: сняла со Стива рубашку и расстегнула пуговицы на штанах. Длинные черные ресницы бросали тень на его глаза. А когда Иден легонько коснулась его, пробежавшись кончиками пальцев по восставшему мужскому естеству, Стива охватила дрожь.

Его блаженное мурлыканье возрождало в ней ответную страсть, и когда Стив наконец избавился от одежды и придвинулся к Иден, опустившись на колени, она раздвинула ноги в страстном ожидании. Стив навис над ней, скользнув между ее бедер, но не входя в нее. Он снова скользнул по ее влажной плоти, и дыхание Иден сбилось. Лихорадочно хватая ртом воздух, она обвила его руками.

Наклонившись, Стив приник губами к чувствительной ямке на ее шее, затем к нежному плечу. Его дыхание обжигало ее кожу. Медленные движения между ее бедер привели Иден в восторг, и она потянула его на себя обеими руками.

Она приподняла бедра, и он оказался совсем рядом с ее лоном, большой и горячий. Иден выгнулась ему навстречу, желая почувствовать его твердость глубоко внутри себя, но Стив отодвинулся. Его движения лишь поддразнивали ее, Стив легонько касался ее, но тут же снова отстранялся. Иден приподняла бедра, чтобы встретить его следующий толчок.

— Стив… — тихо простонала она, — пожалуйста…

Стив легонько отодвинулся:

— Нет… еще нет…

Жажда удовлетворения заставила ее вновь выгнуться ему навстречу, когда он приблизился к ней и его естество прижалось к ее влажному входу захватывающе сладким движением.

— О Боже… — пробормотал он, тяжело дыша.

Затем Стив сел, подобрав под себя ноги, и посмотрел вниз, на лежащую под ним Иден. Ее лицо, слегка освещенное языками пламени, было полно решимости. Медленно он приподнял ее и посадил на свои бедра так, что ее мягкое лоно слегка касалось его твердыни. И в этот момент он притянул ее к себе, проникая внутрь сосредоточенной между ее бедрами женственности, заставляя Иден стонать от наслаждения. Он медленно двигался внутри ее, ритмичными движениями лаская ее влажную плоть. С каждым его толчком Иден все крепче сжимала пальцы, стараясь притянуть Стива еще ближе и получить наконец долгожданное освобождение. И вдруг его плечи задрожали от напряжения, дыхание участилось, и все его тело начало содрогаться. Так продолжалось несколько сладких мгновений.

Извиваясь над ним, Иден старалась почувствовать его глубоко внутри, но Стив отстранился. Он поднял на нее глаза, опушенные густыми ресницами. Но не пошевелился. Не уступил молчаливой просьбе ее тела. Но этого было и не надо, потому что одного его легкого движения хватило, чтобы сокрушительное избавление поглотило Иден без остатка. Она закричала, все ее тело содрогалось от накатывающих волн. Стив перевернул ее на спину и навалился сверху всем своим весом.

Изо всех сил прижимая ее к себе, Стив резкими толчками проникал все глубже в ее лоно, его твердое естество было разгоряченным и тяжелым. Наконец и он поднялся на вершину наслаждения, и сладкие судороги охватили все его тело. Он издал протяжный стон. Она лежала не шевелясь, стараясь успокоить дыхание, словно бы не совсем понимая, что сейчас произошло.

Тихий горловой стон Стива достиг ее слуха, и она повернулась к нему, легонько задев щекой. Через мгновение он поднял лицо и взглянул на нее. Глаза его были затянуты поволокой, на губах играла улыбка, полная горечи.

— Я не знаю, что хуже — совершить прелюбодеяние или только думать о нем…

Когда он перекатился на спину, Иден выдавила из себя улыбку.

— А знаешь… все-таки я была права.

Он вопросительно поднял темную бровь:

— Да? Насчет чего?

Играя пальцем с влажными кудряшками на его широкой груди, Иден пробормотала:

— Ты на самом деле герой.

Он поймал ее руку. Его голос звучал тихо, Стив был явно озадачен.

— Ты говоришь ужасные вещи, Златовласка.

— Да. — На ее губах играла озорная улыбка. Иден подняла глаза и залюбовалась его лицом: прекрасным изгибом ресниц, чувственной линией рта, высокими скулами — всеми теми чертами, что составляли столь любимое ею мужское лицо. — Именно так.

Дождь шел всю ночь. Утром снова началась душная жара, но солнце лишь временами проникало сквозь облака и попадало на землю. Почти все небо было затянуто тучами, темными, тяжелыми, обещающими новый дождь. Стив принял благодарность индейцев с достоинством и спокойствием. Ему нужно было сейчас одно — убраться отсюда. И как можно скорее.

После переговоров с Юм Кином, где обсуждалось освобождение двоих пленников, Стив вдруг задумался, а почему он, собственно, так печется об их благополучии. Колин Миллер — человек вздорный и неблагодарный, а Ричард думает лишь об этом дурацком храме и о своем драгоценном троне Ягуара.

Раздраженный до предела, Стив стоял, скрестив на груди руки, и ждал, пока мужчины выйдут из хижины. Он думал, что они будут безмерно рады, что могут наконец уйти, но Колин вдруг начал ныть по поводу того, что ботинки ему жмут, а Ричард пытался выпросить у индейцев глиняный сосуд, который, по его мнению, являлся «прекрасным образчиком гончарного искусства майя».

— Да бросьте вы этот чертов горшок! — наконец рявкнул Стив и, когда Ричард посмотрел на него с удивлением, тихо добавил: — Я знаю место, где вы сможете найти еще сто таких, если именно это задерживает наш уход.

— Правда? — В глазах Ричарда загорелась надежда. — Превосходно! Надеюсь, это место находится неподалеку? О, я определенно буду самым известным археологом, вернувшимся с Юкатана!

— Если не поторопитесь, то можете и вовсе не вернуться. Индейцам не очень-то хочется отпускать вас. Мне стоило огромных усилий уговорить, так что давайте исчезнем отсюда, пока они не передумали. Дождь может закончиться в любую минуту. Или, наоборот, он может идти так долго, что они захотят, чтобы я остановил его. А для этого мне потребуется совершить новое жертвоприношение, и вы оба — первые в моем списке подходящих на эту роль.

— Я уверен, что Иден ты в свой список не внес, — проговорил Колин, с вызовом глядя Стиву в глаза. — Я не знаю, где она провела последние несколько ночей. Но явно не здесь. И я догадываюсь, кто был с ней все это время.

— И держи свои догадки при себе. Я, черт тебя побери, не хочу слушать твою очередную болтовню, и она — тоже.

Стив поморщился. Ему вовсе не нужно было выворачиваться наизнанку, чтобы удержаться от прелюбодеяния. Колин не оценит его старания в любом случае. Но Стив делал это не ради Колина. Он делал это ради Иден — даже когда желал ее так сильно, что боль, казалось, пронзала все тело. Он не хотел быть причиной её страданий, не хотел, чтобы из-за него она чувствовала себя виноватой. Ей и так было нелегко.

Более того, Стиву было о чем подумать, кроме уязвленной гордости Колина. Во время их последнего разговора с Юм Кином у него зародились некоторые подозрения и вопросы, и теперь он хотел получить на них ответы. И не только у Ричарда и Колина, но и у Джона Картера. Странным Стиву показалось то, что индеец был уверен: этих пленников послали к ним в качестве жертв — и вовсе не боги, а такие же люди, как и они сами. И это мучило теперь Стива. Очень мучило. Когда он начал расспрашивать у шамана, старик упорно молчал, не желая ничего объяснять. Это было плохим знаком.

Складывалось впечатление, что джунгли сговорились против жалкой кучки белых людей. У каждого были свои планы на них, свои мотивы и причины, и лишь одно Стив знал наверняка: сам он хотел бы жить в мире.

— Шевелитесь, — приказал он, когда Ричард и Колин наконец собрались. — Похоже, сейчас снова пойдет дождь. — Не оборачиваясь, он гордо прошествовал через центр деревни. Они могут идти за ним, а могут и не идти. Стиву уже надоело с ними возиться. К тому же Стив не знал, как поведет себя, когда снова увидит Иден. Он трусливо сбежал из хижины еще до того, как она проснулась, потому что был еще не готов увидеться с ней. Он думал о том, как она поступит. Будет ли держаться отчужденно и притворяться, что прошедшей ночи не было вовсе? Или поведет себя с Колином вызывающе? Как Стив уже понял, Иден была совершенно непредсказуемой.

Иден ждала его перед хижиной, в которой они провели ночь. И на ней снова были штаны и рубашка. Изменились лишь ее ноги — на них вместо ботинок красовались сандалии. Стив посмотрел на нее с улыбкой.

Она наморщила нос.

— Шнурки на моих ботинках разорвались в клочья. Я хотела взять бечевку, но одна из женщин настояла, чтобы я приняла в дар ее сандалии. Она называет их эшанаб… или что-то вроде того.

Стив снова улыбнулся:

— Правильно — и-ша-наб. Так ты готова отправиться в путь?

Она кивнула:

— Более чем готова. Я теперь богиня, и меня засыпали подарками. Так что, боюсь, у нас теперь тяжелый багаж.

Стив протянул руку:

— Ничего, я его понесу.

Иден наклонилась и подняла огромный узел. Когда она передала его Стиву, их руки соприкоснулись, и Иден, залившись румянцем, отвернулась.

Ах вот как? Значит, ему не нужно беспокоиться о том, чтобы подгонять Колина Миллера больше, чем это необходимо. В его глазах и раньше был убийственный блеск, и это всегда создавало опасную ситуацию.

Взвесив в руке узел, Стив спросил:

— Ты что, собрала сюда все сокровища деревенских бедняков, Златовласка?

Она бросила на него робкий взгляд и покачала головой:

— Нет, там только подарки. За то, что я вызвала дождь, наверное. Хотя я и пыталась объяснить им, что это ты совершил для них чудо.

— Нет-нет, ведь это ты выдержала испытание водой! Тебе повезло, что они считают тебя Иш-Чель, а не Ах Ицам. Быть богиней куда приятнее, чем водяной ведьмой.

— Пойдем же, — проговорила Иден с мольбой в голосе. — А не то я узнаю еще что-нибудь такое, чего не знала прежде.

Стив ухмыльнулся, бросив взгляд через плечо.

— Как только… А, вот и они. Внимательно смотри, что я буду говорить и делать, а я постараюсь, чтобы мы могли уйти отсюда как можно быстрее.

Прежде чем они ушли, Стиву снова пришлось переговорить с Юм Кином, и у него сложилось впечатление, что старый шаман рад тому, что они уходят. Шаман-конкурент, наверное, был ему не совсем кстати, а уж то, что в деревню спустилась богиня Луны, конечно же, еще больше усложняло его положение.

В сопровождении индейцев они наконец покинули деревню, однако Стив никак не мог избавиться от странного ощущения, что опасность все еще подстерегает их. Он не знал, что именно говорило ему об этом — случайный взгляд или небрежно брошенное слово. Это было что-то неуловимое. Но Стив твердо знал, что не может чувствовать себя в безопасности. По крайней мере — сейчас.

Провожатые провели их несколько миль по джунглям, после чего повернули обратно. Стив же остановился, чтобы сориентироваться. Он довольно хорошо знал эти места, потому что жил здесь, когда Ах Тул Уук был еще жив. Ах Тул — что значит «семь кроликов» — был самым близким его другом на катане. Кроме Балама, конечно, но того Стив просто не брал в расчет. Именно Ах Тул Уук научил его выживать в сельве, рассказал, какие растения съедобны, а каких следует избегать. И именно Ах Тул Уук спас ему жизнь. Причем не один раз.

— Куда теперь? — спросил Колин. — Ты уверен, что знаешь?

Стив повернулся и пристально посмотрел на него:

— Можешь отправляться в любом направлении — куда тебе заблагорассудится. Но если хочешь, то можешь идти туда, куда укажу я.

Колин отвернулся и проворчал:

— Что ж, веди, я не возражаю. Я просто хотел сказать… Здесь ужасно жарко.

— Сюда, — сказал Стив и зашагал по тропинке.

Глава 20

Лунный свет серебрил небо и оттенял верхушки деревьев, но с трудом просачивался сквозь густую листву. Стив молча вытянул руку в сторону, чтобы остановить своих спутников, и те замерли на месте. Наступившую тишину нарушало только их тяжелое шумное дыхание. Внизу же, у самого основания холма, двигались люди.

Иден невольно содрогнулась. В бледном призрачном свете она увидела четкие очертания храма, теперь уже очищенного от деревьев и кустов, которыми он зарос за многие столетия. В нескольких местах горели костры — они бросали отблески света на стоявшие в стороне палатки, напоминавшие разросшиеся шампиньоны. Если бы не это, Иден подумала бы, что смотрит сейчас на тот храм, каким он был столетия назад.

Она бросила взгляд на Стива. Он все еще ждал, и лицо его казалось жутковатой маской. Но Иден прекрасно понимала: Стив знает, что делает. Поэтому она тоже молча ждала.

Прошло еще несколько минут, и Колин наконец не выдержал. Повернувшись к Стиву, он прошептал:

— Какого черта? Чего ты ждешь? Здесь явно работает Джон Картер.

— Я в этом не уверен, — отозвался Стив. Он сделал глубокий вдох и добавил: — И вообще не нравится мне все это. Здесь что-то… не так.

Ричард подошел к самому краю холма — он находился напротив храма — и начал разглядывать расположившийся внизу лагерь.

— С виду все мирно, мистер Райан. Я не вижу ничего необычного. Правда, сэр Джон привел сюда слишком много людей. Ему не следовало этого делать. Я вполне способен и сам возглавлять экспедицию. И помощь мне совершенно не требовалась.

Не обращая внимания на Ричарда, Иден во все глаза смотрела на Стива. Он с напряжением следил за кострами и за самим храмом. От жары и влажности его волосы прилипли к щекам и к шее; глаза же ярко светились.

— Не нравится мне все это, — повторил он.

— Но я не собираюсь стоять здесь всю ночь и ждать, когда тебе все это понравится, — заявил Колин. — Мы же видим, что там, внизу, работают наши люди. Это сэр Джон. Что, по-твоему, он можете нами сделать? Прикончить? Я не собираюсь прятаться по кустам и терпеть этих надоедливых москитов, пока ты тут болтаешь вздор. — И Колин стал спускаться с холма, направляясь в сторону храма.

— Колин, — окликнула его Иден, — не надо! Подожди! Я знаю, что с виду все в порядке, но давай сначала убедимся!

Колин обернулся. Его лицо в полутьме казалось бледным пятном.

— Но это же просто смешно! Райан рисуется перед тобой! Хочет произвести впечатление, — мол, какой он прекрасный проводник. Если бы он был так хорош, нам не пришлось бы целую неделю торчать в той проклятой деревне, где с нами могли поступить так же, как с беднягой Леном Хауэллом.

— Колин, ты несправедлив! Стив не виноват в том, что нас захватили в плен. И он вытащил нас оттуда живыми, разве нет? Не будь таким нетерпеливым!

Колин пристально посмотрел на жену:

— Ты думаешь, я не знаю, что между вами происходит? Знаю, я ведь не дурак. Может, сейчас я и не в том положении, чтобы разбираться во всем этом, но…

— Заткнись.

Тихий, но зловещий голос Стива заставил Колина вздрогнуть. Он бросил на него неприязненный взгляд и сквозь зубы процедил:

— Я не обязан тебе подчиняться, Райан. Я спускаюсь вниз. Иден, ты идешь со мной. Иден, ты слышишь?

— Я… я спущусь через минуту.

Колин покосился на Стива:

— Прекрасно. Когда тебе надоест дурачиться, спускайся ко мне. Я буду ждать.

Резко развернувшись, Колин начал спускаться, и вскоре его фигура исчезла в густом кустарнике, сплошь покрывавшем склон холма. Стив молча пожал плечами и опять принялся разглядывать лагерь. Иден колебалась. Может, ей следовало пойти вместе с Колином? Вероятно, он прав. Вряд ли Джон Картер стал бы убивать членов собственной экспедиции.

Тут Ричард деликатно откашлялся.

— Мне кажется, здесь все в порядке. Ведь сейчас мы имеем дело не с индейцами. Я уважаю вашу интуицию, ценю ваши знания, но, может быть, последние события немного выбили вас из колеи?

Тяжко вздохнув, Стив пробормотал:

— Возможно, вы правы. Я не знаю, что именно меня насторожило, но иногда… Иногда у меня просто бывают предчувствия. — Снова вздохнув, Стив с некоторой неуверенностью в голосе добавил: — Это просто предчувствие, вот и все.

Положив руку ему на плечо, Иден сказала:

— После всего случившегося… Ничего удивительного, что у тебя дурные предчувствия. У меня — то же самое.

Стив коротко кивнул:

— Полагаю, ты права.

Когда Иден снова посмотрела вниз, там все было по-прежнему. От костров шел дым. Вокруг сновали люди. Никаких признаков опасности. Никаких намеков на угрозу. В лагере кто-то затянул песню, и туканы тут же заскрежетали на деревьях — казалось, что это лягушки квакают где-то в поднебесье.

Ричард вполголоса сказал:

— Пожалуй, я присоединюсь к своим коллегам.

Не глядя на него, Стив сказал:

— Только будьте осторожны. И предупредите их о своем приближении.

— Да-да, конечно. Это неплохой совет. Что ж, Иден, ты идешь?..

— Я спущусь через несколько минут. Думаю, что мне стоит подождать еще немного. — Она попыталась улыбнуться. — Передай Колину, что я скоро присоединюсь к вам. После всего случившегося я сомневаюсь, что он разозлится еще больше.

— Да, верно. — Было видно, что Ричард колеблется. — Значит, до встречи?

Иден молча кивнула и повернулась к Стиву — он все еще разглядывал расположившийся внизу лагерь.

— Почему тебе кажется, что там небезопасно? — спросила она, когда Ричард скрылся из виду.

Стив медленно повернулся к ней.

— Я же сказал, что не знаю. Нет ничего определенного, никакой видимой угрозы. Но в этих местах явно что-то не то — столько нападений за короткое время, без предупреждения, ночью… Мне кажется, следует проявлять предельную осторожность. После всего, что произошло… Напрасно я отпустил тебя с ними. — Он нахмурился и, немного помолчав, вновь заговорил: — Я знал, что это глупо. Все эти разговоры о никому не нужном храме и троне, которые все зачем-то ищут… Но ты меня не послушала бы. Ты даже не смотрела на меня. Так что мне оставалось? Ты замужем за другим мужчиной. У меня не было на тебя никаких прав. Не было права останавливать, не было права удерживать. О Боже!..

Стив внезапно умолк и провел рукой по волосам. Сейчас он казался несчастным. Иден молча смотрела на него. Ее переполняли нежные чувства. Стив никогда об этом не говорил, но, должно быть, он все же небезразличен к ней. Она встретила его слишком поздно. К счастью, Иден не знала в то время, что Колин все еще жив. В противном случае она не почувствовала бы себя свободной. Конечно, терять Стива было ужасно больно, но прожить всю жизнь, так и не познав его любовь, было бы намного ужаснее.

Она снова положила руку ему на плечо:

— Стив, давай пока не будем спускаться туда, ладно? Давай побудем здесь.

Он внимательно посмотрел на нее и со вздохом кивнул:

— Да, мы… побудем здесь немного.

Стив осмотрелся, словно искал что-то. Иден указала на свою поклажу.

— Мы можем сесть на это, если хочешь. Это просто моя одежда. И еще несколько вещей, которые подарили мне женщины.

— Ах, несколько вещей? Ничего острого, надеюсь…

Она рассмеялась:

— Нет, насколько мне известно. Конечно, большую их часть я даже не рассмотрела. Я так торопилась поскорее уйти оттуда…

— И я тоже, — кивнул Стив. Лунный свет бросал на его лицо серебристые блики, перемежающиеся длинными тенями. Долгое время они сидели молча. Когда Стив снова поднял на нее глаза, Иден увидела у него на лице неуверенность. — Слишком уж все… просто, — сказал он неожиданно. — Ты так не думаешь? Засада ждала именно на той тропе, по которой мы шли. Они знали, что мы будем там. Юм Кин сказал мне, что их предупредили о нашем приближении и о том, что мы станем для них подходящими жертвами. Четверо белых, вторгшихся в эти места, несомненно, могли закончить так же, как ваш Лен Хауэлл. К счастью для нас, они вспомнили свои мифы. Если бы не религиозные суеверия, наши головы насадили бы на шесты, а тела наши плавали бы в священной воронке… Думаю, Юм Кин был не менее шокирован, чем я.

— Но почему? — спросила она, немного помолчав. — Кому, кроме крусообов, нужно, чтобы мы погибли? А если это действительно крусообы, то почему они сами нас не поймали?

Стив опустил глаза на свое мачете, которое сжимал в руке словно меч. Пожав плечами, он пробормотал:

— Возможно, ты права. Возможно, я действительно стал слишком осторожным.

Иден наклонилась к Стиву, чтобы сказать ему что-нибудь утешительное, но тут вдруг раздался громкий крик. А вслед за ним — выстрел. Стив резко поднял голову, еще крепче сжав рукоятку своего мачете. Затем, вскочив на ноги, сделал шаг вперед и принялся рассматривать раскинувшийся внизу лагерь. Послышался еще один крик, теперь больше похожий на вой, и Стив тихо выругался.

Когда Иден подошла к нему, чтобы посмотреть вниз, он взял ее за локоть и оттащил обратно.

— Нет, не смотри. У нас нет времени. Пошли.

— Но что это был за шум? — спросила Иден. Впрочем, она и так знала ответ на этот вопрос. Подумать только — Джон Картер открыл огонь по членам собственной экспедиции! Просто ужасно… — Послушай, Стив, тут, должно быть, какая-то ошибка, — пробормотала она, когда он потащил ее в заросли кустарника.

Стив не ответил; он молча вел ее сквозь заросли. Иден ничего не видела перед собой; похоже, они шли не по тропе. Причем Стив прибавил шагу.

Наконец Иден, задыхаясь, прохрипела:

— Это ошибка! Мы должны помочь им!

Но Стив увлекал ее все дальше, на ходу перерубая зеленые преграды резкими взмахами мачете. Они спускались по крутому склону, и Иден несколько раз падала. Но Стив тут же поднимал ее на ноги, ни на секунду не останавливаясь. Иден слышала лишь шум в ушах и гулкое биение своего сердца. В боку у нее закололо — словно кто-то втолкнул острый клинок прямо ей под ребра. Почувствовав, что не сможет идти дальше, она попросила Стива остановиться, чтобы немного передохнуть. Но он молча подхватил ее на руки и понес.

Поспешность Стива удивляла и ужасала. Действительно, почему он так спешил? Что произошло внизу? Иден крепко вцепилась в Стива. Временами ей казалось, что она слышит чьи-то голоса и стоны, но, возможно, она ошибалась…

В какой-то момент Иден вдруг поняла, что они наконец остановились. Вокруг было темно, тихо и прохладно. И пахло плесенью.

— Стив… — позвала она жалобным голосом, словно заблудившийся в темноте ребенок. Иден ничего вокруг не видела, даже собственных рук.

— Я тут, Златовласка. Подожди минутку…

Послышался какой-то шорох, а затем вспыхнула искра, почти тотчас же превратившаяся в язычок пламени. Теперь Иден могла разглядеть лицо Стива, на котором плясали длинные тени, отбрасываемые тусклым светом масляной лампы. Какое-то время она смотрела на него.

Потом повернула голову — и едва не вскрикнула от удивления. С каменных стен на нее смотрели жуткие танцующие фигуры — змеи, ягуары, фантастические птицы и люди в различных позах. Большая часть фресок покрылась известковым налетом. Иден снова взглянула на Стива. На его губах играла улыбка.

— Впечатляет, да? Я нашел этот храм некоторое время назад. Насколько мне известно, никто больше не знает о его существовании. Кроме, наверное, нескольких бродячих индейцев. И маленькой тох.

Иден судорожно сглотнула:

— Тох?..

Его ресницы задрожали, отбрасывая на щеки длинные тени.

— Птичка момот. Они гнездятся в развалинах. Им тут нравится, я думаю.

Иден осмотрелась и, увидев на полу коврик, села на него. Стив, скрестив ноги, уселся напротив. Было ясно, что он приходил сюда и раньше. Об этом свидетельствовали лежавшие на полу коврики и лампа, которую Стив сейчас поставил в небольшую каменную нишу.

Иден откинула с лица влажные пряди и снова осмотрелась. Немного помолчав, спросила:

— Где мы?

Стив пожал плечами.

— Полагаю, это один из древних храмов. В этих местах довольно много таких. В некоторые можно забраться, в другие — нет. Я приходил сюда время от времени, чтобы… подумать, «пообщаться с богами», если можно так выразиться. Здесь спокойно. И кажется, что древние боги до сих пор присутствуют в этом храме.

Собравшись с духом, Иден задала мучивший ее вопрос.

— Что там случилось? Там, в храме Ягуара?

Стив медлил с ответом. Тут взгляды их встретились, и Иден увидела, как вспыхнули золотистые глаза Стива.

— Они застрелили Колина, — сказал он наконец.

Воцарилось тягостное молчание. «Может, я ослышалась?» — промелькнуло у Иден. Покачав головой, она возразила:

— Но этого не может быть.

— Увы, это так. — Стив пристально посмотрел на нее. — Я знаю, потому что видел, как он спустился.

— Но… почему?!

Он пожал плечами.

— Мы с тобой можем только догадываться об этом. Мне вовсе не улыбалось остаться там, чтобы выяснить причину. Похоже, те люди не очень хотели разговаривать. Видишь ли, я предпочитаю не сталкиваться с вооруженными людьми.

— Колина застрелили? Не может быть! А Ричарда… Боже милостивый! Его — тоже?..

— Не знаю. Я видел только Колина.

— А ты уверен, что он… действительно умер?

— У меня сложилось именно такое впечатление, — уклончиво ответил Стив. Теперь он смотрел мимо нее — на какую-то точку на дальней стене.

Прошло несколько минут. Иден молчала. Наконец Стив посмотрел ей в лицо и проговорил:

— Не исключено, что он остался жив.

— Но ты так не думаешь?

— Нет.

Иден тяжко вздохнула. Она слишком устала, чтобы размышлять о произошедшем. К тому же все это казалось… совершенно немыслимым… Неужели Колина действительно застрелили? На глаза Иден навернулись слезы. Она не любила мужа, но не желала ему смерти. Его убили по ошибке…

Она пристально посмотрела на Стива:

— Это же была ошибка, да?

Он снова отвел глаза и неопределенно пожал плечами:

— Я не был внизу. Поэтому не знаю.

— Но там был Джон Картер? Ведь именно он нанял нас, чтобы отправить в экспедицию. Это он… — Она осеклась. Колин, кажется, говорил, что связался с какими-то другими людьми. Может, это они находились в лагере и застрелили его? Нет-нет, Ричард сказал, что узнал сэра Джона. И Колин — тоже. Закрыв глаза, она пробормотала: — Такого не может быть. После стольких мучений… Не должно быть. Неужели всех этих ужасов и всей крови… Ведь я чуть не утонула в том отвратительном колодце… — Открыв глаза, она с надеждой взглянула на Стива. — Такого ведь не может случиться, правда?

Стив молча отвернулся. Его темный силуэт четко вырисовывался на фоне загадочных фигур, изображенных на стене храма.

— Стив…

Он со вздохом взглянул на нее и потянулся к ее руке.

— Я не могу ответить. Не могу связно объяснить.

— Но ты знал? Ты поэтому не хотел туда идти? Откуда ты знал, что может произойти?

— Я ничего не знал. Это было просто… предчувствие. Мне казалось, что-то не так. Но я ничего не мог объяснить словами. Это было что-то неопределенное. Ты меня понимаешь?

Иден едва заметно кивнула:

— Думаю, что понимаю. Интуиция. Или инстинкт. Возможно, это одно и то же. Может, нам следовало подождать и посмотреть, что произойдет дальше? Может, все это какая-то ужасная ошибка? Ведь здесь, на Юкатане, всякое случается…

Стив отрицательно покачал головой:

— Нет, нам не следовало ждать. Это было слишком опасно. О Боже, столько вражды из-за какого-то трона, которого гам даже нет… — Стив внезапно умолк, потом тихо вздохнул.

— Откуда ты знаешь? — спросила Иден. — Почему ты думаешь, что трона там нет?

Стив снова вздохнул и пробормотал:

— Потому что он здесь. — Он указал в сторону расписанных стен и замшелых камней. — Вот здесь, где и стоял последнюю тысячу лет.

Иден разглядывала его лицо, освещенное лишь тусклым светом масляной лампы. Ее огромные голубые глаза казались синяками на бледном лице. Она медленно покачала головой.

— Здесь?..

— Да, здесь.

Она взглянула на него с недоверием, и Стив, поморщившись, вновь заговорил:

— Я нашел это место несколько лет назад. Просто осматривал окрестности, понимаешь? Я в тот день охотился и наткнулся на этот храм совершенно случайно. Снаружи он кажется таким же холмом, как тот, который вы называете храмом Ягуара. — Он едва заметно улыбнулся. — Мы и раньше на нем стояли, знаешь ли. Он находится как раз напротив того, другого… Не смотри на меня так, я с самого начала говорил тебе, что не собираюсь искать этот проклятый трон Ягуара.

— И ты знал? Все это время ты знал?.. — промолвила Иден с упреком в голосе. — Ведь все можно было… спасти, стоило тебе просто сказать нам…

— Спасти «все»? Что бы ты спасла? — Он пристально посмотрел на нее. — Ничего бы не получилось. Картер все равно отправился бы за вами, и вы все перессорились бы из-за этого трона. Пойми, я просто пытался избежать осложнений, вот и все.

— Почему?

— Я ведь уже объяснял! Я не хочу, чтобы здесь бродили толпы исследователей, повсюду сующих свои любопытные носы. О, как мне все это надоело! Надоели падающие с холмов женщины, надоели мужья, внезапно появляющиеся в то время, когда все думают, что их нет в живых. Черт, я не это хотел сказать, Иден.

— Нет, это. — Она пристально смотрела на него.

Стив вздохнул и пробормотал:

— Но не относительно падающих с холма женщин. Ты никогда не мешала мне. Никогда.

Иден опустила глаза и уставилась на руки, лежавшие на коленях. Она нервно сжимала и разжимала кулаки. Наконец снова посмотрела на Стива, и выражение ее лица заставило его насторожиться.

— Стив, я хочу получить от тебя ответы на кое-какие вопросы. Хочу знать правду. И никаких уверток. Обещаешь?

— Прежде чем обещать что-либо, я должен услышать вопросы. — Она молча смотрела на него, и Стив наконец сдался. — Хорошо, спрашивай.

— Скажи, почему ты оказался здесь, на Юкатане?

— Я уже говорил. Я приехал сюда, потому что хотел сбежать от всего мира. Крушение иллюзий, разбитые войной судьбы… и прочее в том же духе. — Он криво усмехнулся. — Ты это хотела от меня услышать?

— А это правда?

— По существу — да. — Он пожал плечами. — Проиграть войну — уже величайшее разочарование. Когда же я вернулся домой, то обнаружил, что моя невеста вышла замуж за другого… Я рассказываю достаточно подробно? Хочешь узнать, каким это оказалось для меня ударом? Хочешь послушать про разбитое сердце? Женщины очень любят такие рассказы, когда это не касается их самих.

— Я просто хочу, чтобы ты ответил мне честно. Хочу понять причины, по которым ты говоришь и делаешь некоторые вещи…

— Причины? — Он смотрел ей прямо в глаза. — Черт, если ты ищешь логику, Златовласка, здесь тебе ее не найти. Не в моих поступках. Я ужасно непоследовательный. Очень странный субъект.

Она глубоко вздохнула и снова опустила руки на колени.

— Ты разворовываешь храмы и продаешь свои находки частным коллекционерам?

— О Боже! — Он должен был догадаться! Но все же ему причинили боль слова Иден. — Полагаю, не стоит спрашивать, где ты это услышала, верно?

— Вообще-то Ричард говорил мне об этом. А сам он услышал это от чиновников в Мериде. Так как же? Каков твой ответ?

— Не думаю, что стану отвечать. — Стив поморщился. — Слушаю твой следующий вопрос.

Она подняла на него глаза.

— Ты сказал, что застрелил своего командира из-за того, что тот отправил людей на верную смерть. Это правда?

Стив рассмеялся, но в его смехе было больше горечи, чем веселья. Ей нужно узнать все. Черт бы ее побрал! впрочем, он с самого начала знал, что рано или поздно ему придется откровенно рассказать обо всем. Правда, Стив думал, что судья и присяжные будут совсем другие.

Пожав плечами, Стив заговорил:

— Это была дуэль. Мы не поладили из-за карточной игры. Он проиграл и вызвал меня на поединок. — Его губы искривились в горькой усмешке, когда он воскресил в памяти тот момент. — Когда он обвинил меня в шулерстве, то был лишь наполовину прав. Я вовсе не должен был признаваться в том, чего не совершал, но мне ужасно хотелось разозлить его, настолько, чтобы он поставил на кон свою жизнь. Я поил его превосходным бурбоном, чтобы усыпить его разум и заставить совершить ошибку. Кстати, дуэли считаются вне закона даже в диком Техасе. Теперь их называют «состязаниями на пистолетах». Правда, лишь в том случае, если один из стрелков не является генералом с тремя звездами. Так что же, я удовлетворил твое любопытство?

— Именно поэтому ты не хотел вести меня в Мериду? Потому что тебя разыскивают за убийство и мародерство?

Несколько долгих секунд он молчал. Просто сидел, прислушиваясь к тишине древнего храма и к тихому дыханию Иден. Придется рассказать ей всю правду. Она это заслужила. Но почему она так настаивает? Почему проявляет такой интерес к его прошлому? Если он ее не остановит, Иден вынудит его признаться в каждом своем неблаговидном поступке, даже в том, что в десятилетнем возрасте он из любопытства заглядывал под юбку Мэри Энн Райт.

Тяжко вздохнув, Стив пробормотал:

— Все верно. Я же говорил тебе, что если они меня увидят, то застрелят без предупреждения. Теперь довольна?

Иден смотрела на него с изумлением.

— Но я, — прошептала она, — я надеялась…

— Что я скажу, будто это неправда? Что все это — ошибка? В твоем возрасте уже давно пора понять: жизнь — такая штука, которая может выставить дураком каждого, независимо от расы, вероисповедания и общественного положения. — Стив встал и нервно взъерошил волосы. Он не понимал, почему позволил Иден задавать вопросы. Ведь ясно было, что все это плохо закончится. Как обычно. — Не расстраивайся, Златовласка. Ты не первая, чьи иллюзии я разбил вдребезги своим признанием.

Снова вздохнув, он внимательно посмотрел на Иден, ожидая увидеть на ее лице отвращение.

— Даже мой отец не смог вынести правды. И я не буду винить тебя за то, что ты осуждаешь меня. Только прошу, не покидай меня, как отец. Мне чертовски надоело постоянно скрывать свои ошибки.

— Стив, я не поняла, что ты имеешь в виду.

— Тогда позволь тебя просветить. Когда выплыла наружу история обо мне и этом генерале, у моего отца случился припадок. Доктор сказал, что у него плохое сердце, но все знали, что случилось на самом деле. Это был шок от того, что отец узнал о своем единственном сыне. Он узнал, что я убийца. Это и доконало старика. Поэтому я уехал из Техаса, уехал из Соединенных Штатов. Я приехал сюда, где никто меня не знает и всем на меня наплевать.

Стив снова уставился в одну точку, отдавшись воспоминаниям. Наконец в задумчивости пробормотал:

— Я думал, что смогу жить один. Жить, никому не причиняя боли. Но не получилось. На моем пути встретился Ах Тул, человек, который спас мне жизнь. Мне следовало бы отплатить ему тем же. А я вместо этого сделал так, что его убили. И это — в обмен на его помощь. Я не знал, не понимал, что крусообам, взявшим меня в плен, вряд ли понравится, если кто-то поможет мне бежать. Но Ах Тул не хотел видеть, как я закончу свои дни, работая на плантациях хенекена. Он вызволил меня… И они ему отомстили. Какое-то время оба сидели молча. Тишина давила, угнетала, но все же Стив был благодарен Иден за то, что она больше не задавала вопросов. Он снова посмотрел на нее. Она была необыкновенно бледна, а ее золотистые волосы, казалось, сверкали в свете лампы. «Похожа на ангела, — промелькнуло у Стива. — На ангела или на богиню».

— Это я его нашел, — сказал он неожиданно. — Они такое с ним сделали… Я чуть с ума не сошел. После этого я несколько недель прятался в кустах. И выходил лишь для того, чтобы убивать. Я сжег две деревни и при этом не брал пленных — то была война. И тогда они оставили меня в покое. Никто из них больше ко мне не полезет. Я не знаю, но почему-то… — Он сделал глубокий вдох. — Я никогда не смогу понять того, что произошло. Позднее, когда я уже мог думать об этом, не впадая в ярость, я продал несколько вещей, которые нашел в храмах, и отдал' вырученные деньги вдове Ах Тула. У нее не осталось мужчины, который заботился бы о ней, понимаешь? И произошло это только по моей вине. Да, я грабил храмы. Но не для себя. То есть я не пользовался этими деньгами. Хотя… Возможно, делал это для себя. Чтобы искупить свою вину. Кровавые деньги… Я хотел заплатить ими за смерть хорошего человека. Но это не спасло мою душу.

Внимательно посмотрев на него, Иден наконец-то заговорила:

— Стив, ты не виноват в смерти Ах Тула. Ведь он сам сделал выбор. Он такой же, как ты. Разве ты этого не понимаешь?

— Но что можно сделать, чтобы искупить смерть хорошего человека? Ничего! Такие люди, как генерал, заслуживают смерти. Самодовольные и напыщенные идиоты, не заботящиеся о тех, кто им доверяет… И если бы я снова оказался в той ситуации, то сделал бы то же самое. Снова пристрелил бы его. И был бы уверен, что оказал людям услугу. Только это я считаю справедливостью.

Глава 21

— У тебя странные представления о справедливости, — заметила Иден после долгого молчания.

Стив молча пожал плечами и окинул взглядом стены храма — свет лампы плясал на них причудливыми отблесками. Снова взглянув на Иден, он с грустью в голосе проговорил:

— Ты уже определила для меня наказание?

Она улыбнулась:

— Пожизненное заключение.

— Нет, лучше меня казнить. Ведь казнь гораздо быстрее.

Иден внимательно разглядывала его лицо. Хотя на губах Стива играла улыбка, было очевидно, что ему не до смеха. Конечно же, его что-то угнетало. Но что именно? Судя по всему — не только ее вопросы. Здесь было что-то другое, лежавшее гораздо глубже.

Опустив глаза, Иден принялась теребить кожаные завязки своих новых сандалий. Может, он всегда такой напряженный? Может, в джунглях нельзя иначе? Ведь все здесь — сплошные крайности. Жара. Ливни. Буйная зелень, скрывающая древние храмы. Да, наверное, эта земля так влияет на людей. Здесь слишком много цвета, слишком много времени, слишком много опасностей. Здесь всего слишком много.

Стив снова сел и, скрестив ноги, прислонился к стене. Он напомнил Иден ягуара — стройный, поджарый, напряженный. Стив закрыл глаза, но Иден все равно чувствовала его напряжение; казалось, он ждал нападения врагов в любую секунду.

Но что же с ней происходит? Что ей нужно? Да, он не идеален. И сам это признает. Он приехал на Юкатан не для того, чтобы спрятаться от прошлого. Он хотел здесь скрыться от самого себя. Это было очевидно. И тут Иден вдруг поняла, что и сама приехала в Мексику по этой же причине, а вовсе не потому, что хотела посвятить свою жизнь поискам древностей. Она хотела спрятаться от жизни. Спрятаться от той Иден, какой она стала, живя с Колином. Да, она просто боится сказать себе правду. Возможно, именно поэтому делает ошибку за ошибкой. А в Америке у нее ничего не оставалось. Ничего, кроме планов Колина и его подозрительных любовных увлечений. Ей не на что было надеяться. И впереди ее ждали лишь долгие годы безрадостной и скучной жизни.

Но все изменилось, когда она приехала в страну индейцев майя. Здесь впервые за многие годы у нее появилась надежда. Надежда, которая воплотилась в темноволосом искателе приключений с глазами цвета расплавленного золота. Он был падшим ангелом, окруженным мрачными тайнами. Она помнила лицо Стива, когда он просил ее сделать выбор. Ей тогда показалось, что он заранее знал ее ответ. И она его не разочаровала, правда? Наверное, она была слишком напугана, чтобы воспользоваться предоставленной ей возможностью. Она боялась прыгнуть в неизвестность. Но теперь она стала другой. И вовсе не потому, что все здесь зыбкое и неопределенное, а потому, что теперь она знала то, чего не знала прежде.

— Стив… — Она посмотрела в его золотистые глаза. — Стив, прости меня. За все. За мои сомнения, за мой страх. Ты уже не раз спасал мне жизнь. Только этим ты и занимался с тех самых пор, как мы встретились. И я ни разу не выразила тебе свою признательность. Я очень благодарна тебе. Правда. Я… я люблю тебя.

Стив долго смотрел на нее, не произнося ни слова. По выражению его лица нельзя было понять, о чем он думает. Иден даже не была уверена, что он ее слышал. Наконец он проговорил:

— Мне не нужна твоя признательность, Златовласка. И поверь, я помогу тебе выбраться отсюда. Непременно помогу. Для этого тебе вовсе не нужно говорить то, чего ты на самом деле не чувствуешь.

— Но я это чувствую. — Не в силах выдержать его испытующий взгляд, она опустила глаза. — Я поняла это уже очень давно, но… но не могла тебе сказать. Потому что не знала, как ты… можешь отреагировать.

— А теперь, когда мы прячемся в джунглях и каждый наш вздох может оказаться последним, ты решила, что настало самое подходящее время сказать мне об этом? — Он тихо рассмеялся. — Полагаю, с логикой у тебя все в порядке. Может, чувство времени и подводит, но логика — нет.

— Понимаю. — Она решительно вскинула подбородок — ее гордость была уязвлена. — Ты думаешь, что я говорю это потому, что боюсь, или потому, что мы оба можем умереть? Ты действительно так думаешь?

— Возможно, — кивнул Стив. — Ведь еще несколько часов назад ты была предана своему мужу, а теперь ты любишь меня. Боже, за кого ты меня принимаешь?! За идиота?

— А ты, конечно же, не такой легковерный, — резко проговорила она с горечью в голосе. — Будь ты проклят!

Стив криво усмехнулся.

— Ты опоздала. Меня давно прокляли. Очень давно.

Она закрыла глаза, чтобы он не увидел ее страданий. Минуту спустя она услышала, как ботинки его заскрипели по каменному полу. Приблизившись к ней, Стив положил ей руку на плечо. Когда он заговорил, в его голосе слышалось искреннее раскаяние:

— У меня все и всегда происходит слишком поздно, Иден. Все, что я когда-либо любил, ушло в никуда. Исчезло. Словно просочилось сквозь пальцы помимо воли. — Стив тяжко вздохнул и опустился рядом с ней на колени. Иден открыла глаза и посмотрела на него. — Я помогу тебе спастись, Златовласка. Ты не должна мне ничего обещать, не должна ничего говорить. Я никому не позволю обидеть тебя. Больше никогда. В прошлый раз я был невнимателен. Я позволил им застать нас врасплох. Теперь я готов ко всему. Никто не причинит тебе зла.

Иден показалось, что Стив хотел еще что-то добавить, но, очевидно, передумал. Заставив себя улыбнуться, она сказала:

— Я говорила вовсе не о своей безопасности. Просто я говорила правду.

Он вдруг поднес к губам прядь ее волос и тихо прошептал:

— Иден, милая, клянусь, что на этот раз сумею тебя спасти…

Что-то влажное упало на тыльную сторону ее ладони, и Иден с удивлением посмотрела вниз. Слеза. Теплые и соленые слезы струйками стекали по ее щекам. У нее перехватило горло и закружилась голова. Ей хотелось лечь и поспать, опуститься на пол рядом со Стивом и заснуть в его объятиях, как это было в хижине. И чтобы не было никаких войн, никаких слез. Только он и она. Ей было все равно, случится с ними что-нибудь или нет. Если они будут вместе, она сумеет перенести все, что преподнесет им судьба.

— Обними меня, — прошептала Иден.

Стив тут же обнял ее, и она ощутила ровное биение его сердца — оно было таким знакомым, таким успокаивающим… Даже его запах придавал ей сил. Казалось, она целую вечность находилась в его объятиях, но все же этого было недостаточно. Наконец Стив шевельнулся, словно желая отстраниться от нее, но Иден еще крепче к нему прижалась.

Он наклонился и поцеловал ее в лоб.

— Я всего на несколько минут, любимая. Хочу посмотреть, как обстоят дела снаружи. Подожди меня здесь. Не двигайся. И ничего не бойся. Никто не знает о существовании этого храма.

— Ты не возьмешь с собой лампу? — спросила Иден. Стив покачал головой:

— Нет, мне она не понадобится. Я с закрытыми глазами смогу сориентироваться в этих тоннелях. И это очень хорошо, потому что сейчас лампа тебе нужнее, чем мне.

Его улыбка успокоила Иден, и она уселась поудобнее. Стив снова ей улыбнулся и вышел. Она видела, как он исчез, вступив в царство теней, мгновенно поглотившее его.

Иден тихонько вздохнула и принялась разглядывать стены храма, украшенные фигурками людей и животных. Некоторые из них были почти в натуральную величину. Вокруг танцоров в ягуаровых шкурах вились ядовитые змеи, а рядом с ними прыгали лягушки. Этот храм ошеломлял своим величием. Ричард был бы вне себя от радости.

Ричард. Колин. Неужели они оба мертвы? Неужели их обоих убили? Иден снова вздохнула. Похоже, их экспедиция была обречена с самого начала. Единственная удача — ее встреча со Стивом. Но и это могло закончиться в любой момент. Смерть могла подкрасться незаметно — в виде взбешенного ягуара или удара мачете. Потому что жизнь — это очень ненадежная вещь. Слишком хрупкая. Недолговечная.

Иден опять осмотрелась. В храме было необычайно тихо. И никакого движения. Даже пламя лампы почти не двигалось. Оно было единственным источником света в этом древнем царстве. Как Стив — единственный источник света в ее жизни. И этого уже не изменить, хочется ему или нет.

Время тянулось ужасно медленно. Казалось, что прошло несколько часов, прежде чем вернулся Стив. От него пахло ветром и опасностью. А лицо у него было такое же, как в тот день, когда на них напали индейцы. Он опустился перед ней на колени. Блеск в его глазах усиливался светом лампы.

— Стив… — Она облизала внезапно пересохшие губы. — Стив, что там?

— Хаос. Полнейший хаос. Они бросаются друг на друга, как стая шакалов. — Он опустил глаза, и Иден увидела у него в руках винтовку. Его пальцы быстро двигались по гладкому стволу — Стив проверял, заряжена ли она. — Я сумел стащить у них оружие, — ответил он на ее вопросительный взгляд. — Ты умеешь стрелять?

Посмотрев на пистолет, который Стив сунул ей в руку, Иден неуверенно кивнула:

— Думаю, что сумею. Зарядить, прицелиться, огонь… Его смех прозвучал неестественно, и Иден снова посмотрела ему в глаза. Стив сказал:

— Больше тебе ничего не нужно знать. У нас не так много времени, чтобы я мог провести курс начинающего стрелка. Будь осторожна, он уже заряжен. Это «кольт», значит, у тебя есть шесть выстрелов. Но у него сильная отдача. Старайся обо что-нибудь опереться, когда будешь стрелять.

— Стив… — Она на мгновение отвела глаза. — Стив, а почему ты думаешь, что мне придется стрелять? Что там происходит? Ты видел Колина и Ричарда? Они живы?

— Колина я не видел. Только Ричарда. И он… был жив. — Возбуждение Стива сменилось мрачной решимостью. — Я же говорил тебе, что это война. Я так и знал, что за всей этой археологической болтовней на самом деле скрывается что-то другое.

— В твоих словах нет смысла…

— Как и в словах Картера. Я никак не мог понять, почему он вдруг решил изменить планы. Теперь же все начинает проясняться. Нет, не вставай. Ты останешься здесь.

Иден едва сдержала рвавшийся наружу крик. Стараясь держать себя в руках, она проговорила.

— Я не собираюсь оставаться здесь, если тебя не будет. И я не поняла, что ты имел в виду, когда сказал, что сэр Джон решил изменить планы.

— Нет, ты останешься здесь. Что же касается Картера… Я хотел сказать, что он просто-напросто вор. Он грабит по-крупному, но это не меняет дела.

Иден недоверчиво покачала головой:

— Не может быть… Зачем ему это? У сэра Джона множество дипломов и грамот, он нанял нас для исследований…

— Чтобы пустить вам пыль в глаза, — перебил Стив.

Он стер темное пятно с дула своей винтовки и вытер палец о рубашку. Иден вздрогнула — на светлой ткани остался темно-алый след. Ей не было нужды спрашивать, что это такое. С гримасой отвращения она опустила пистолет на каменный выступ. Стив положил винтовку на согнутые колени и вновь заговорил:

— Он нанял Ричарда Аллена, так как был в нем уверен. А вас с Колином он взял потому, что ему потребовались ваши деньги.

— Мои деньги?.. — Она смотрела на Стива в оцепенении.

— Да. Твой муж связался с Картером. Но не как преданный своему делу археолог и даже не как любитель, а как мародер. Они с самого начала собирались продать все, что найдут. И избавиться от Ричарда — или любого другого, кто стал бы возражать.

Судорожно сглотнув, Иден пробормотала:

— А ты откуда знаешь все это?

Стив неопределенно взмахнул рукой.

— На Юкатане множество храмов, и некоторые из них соединяются туннелями. Большинство проходов забиты многовековой грязью и землей, но некоторые расчищены ворами и мародерами, побывавшими в этих местах. Под этими громадами протянулась необычайно длинная кроличья нора. Так вот, будучи человеком весьма предприимчивым, я сумел подобраться достаточно близко, чтобы подслушать их разговор. — Стив на мгновение умолк и отвернулся. Когда же он снова посмотрел на Иден, она увидела в его глазах дикий блеск. — Ты, конечно, понимаешь, что Картер не собирался отпускать тебя или Аллена живыми с Юкатана. Одно неосторожное слово, и у него возникло бы множество проблем. И это еще не все, Златовласка, просто сейчас у меня нет времени рассказывать.

Иден молча кивнула; она все еще не могла осмыслить услышанное. И тут до нее дошло, что Ричард — в опасности. Она подняла глаза на Стива, но тот отрицательно покачал головой.

— Иден, даже не думай об этом. Прости меня, но я не собираюсь спасать человека, который оказался слишком тупым, чтобы с самого начала послушать меня. Сейчас для меня главное — спасти тебя.

Поднявшись, она с трудом уняла дрожь в ногах.

— Я иду с тобой. Нет, не надо спорить. Если ты оставишь меня здесь одну, я просто пойду за тобой, а тогда я могу потеряться и до конца своих дней буду скитаться по этим переходам. Придется тебе взять меня с собой.

Стив тоже встал и, нахмурившись, пристально посмотрел ей в глаза.

— Черт, у тебя, очевидно, совсем нет инстинкта самосохранения?

Иден кивнула:

— Наверное, нет, Стив, и не надо так смотреть на меня. На сей раз тебе не удастся настоять на своем. Мне страшнее оставаться здесь, чем идти с тобой. И я знаю, что ты не дашь меня в обиду.

— Ты складываешь яйца в корзину, у которой нет дна, — пробормотал он, беспомощно пожав плечами. — Но я не могу позволить тебе тайком следовать за мной. Это может быть небезопасно.

Он снова взглянул ей в глаза, и Иден отступила на шаг, поняв, что Стив задумал.

— Нет-нет, пожалуйста, не оставляй меня здесь!

— Златовласка… я должен. Прости. Я говорил тебе. Я не могу рисковать твоей жизнью. Пойми, эти люди сделали очень большие ставки, и теперь они готовы уничтожить всех, кто может нарушить их планы.

Иден облизала пересохшие губы. Ее голос прозвучал так неестественно хрипло, что она сама удивилась.

— Я обещаю, что не доставлю тебе хлопот…

Но Стив ее уже не слушал. Он снял с себя рубашку и принялся рвать на длинные узкие полосы, изредка бросая взгляды на стоявшую рядом с ним Иден. Она попятилась и пробормотала:

— Если ты сделаешь это, я никогда не прощу тебя, Стив Райан. Не поступай так со мной… Не надо…

— По крайней мере ты будешь жива, чтобы меня ненавидеть, — проворчал Стив. И Иден тотчас же вспомнила, что он уже как-то раз говорил ей примерно такие же слова. Тогда он действительно ее спас. И все же Иден не хотелось оставаться одной.

Она яростно сопротивлялась, хотя и понимала, что это бесполезно. Стив перехватил ее руки и обмотал запястья своей импровизированной веревкой. Затем затянул крепкий узел. То же самое проделал с ее лодыжками. Иден пыталась отговорить его от этой затеи, но Стив не обращал внимания на ее мольбы, угрозы и даже слезы.

Он опустился рядом с ней на колени и проговорил:

— Я понимаю, что ты в ярости. И не виню тебя. Но здесь ты в безопасности. Я оставляю пистолет, и к тому времени как ты высвободишься, я уже буду далеко. Если захочешь обследовать тоннели — вперед. Однако мне следует предупредить тебя, что кое-кому уже удалось заблудиться в лабиринте переходов. Видишь ли, по пути я наткнулся на парочку скелетов. Обещай, что не уйдешь отсюда, и я оставлю тебе лампу.

Иден молча отвернулась — она не желала с ним говорить. Но и сидеть в темноте не хотелось. Повернувшись к Стиву, она коротко кивнула:

— Хорошо.

Стив усмехнулся и отрицательно покачал головой:

— О нет, Златовласка. Обещай.

— Обещаю, что останусь здесь! Будь ты проклят!

— Умница. Я вернусь за тобой.

— А если нет? — Она запрокинула голову, чтобы посмотреть на него, когда он поднялся на ноги.

Стив несколько секунд молчал, потом сказал:

— Если я не вернусь через двадцать четыре часа, значит, не жди меня. Уходи отсюда. Держись левой стороны. Не забудь об этом, даже если тебе покажется, что впереди тупик. Но помни, что ты обещала не ходить за мной. И я надеюсь, что ты сдержишь свое обещание.

— А как я, по-твоему, узнаю, что прошло двадцать четыре часа?! Стив, это безумие! Развяжи меня! Возьми меня с собой! —

— Нет. Я надеюсь вернуться к тому времени, когда ты сумеешь освободиться. Тогда ты сможешь сказать мне все, что обо мне думаешь.

Прежде чем Иден успела придумать ответ, он наклонился и поцеловал ее в губы. Затем ушел, растворившись во тьме. Иден вздохнула и прислонилась спиной к стене. Ее охватили отчаяние и страх. И только сейчас она поняла, что боится больше за Стивена, чем за себя.

Витавший в воздухе дым резал глаза. Стив присел у куста джакаранды и стал ждать. Со стороны храма доносились крики. Наверное, они обнаружили тех караульных, которых он убил. В лагере воцарился сущий ад — люди в смятении метались между палатками. Стив злорадно ухмыльнулся. Он правильно все рассчитал.

Теперь они, конечно, станут его искать. Он представлял для них такую же опасность, как и Иден. Но Стив вовсе не думал о собственной безопасности. Он снова почувствовал странное спокойствие и напряженную уверенность, которые всегда охватывали его, когда в нем просыпался тигр. Это заставило его забыть о том разочаровании, которое он испытывал, узнав, что Иден покидает его и уходит с мужем.

И даже если Колина уже не было в живых — Стив почти не сомневался в том, что его застрелили, — у них с Иден все равно не могло быть общего будущего. Теперь он окончательно это осознал. Долгое время он тешил себя надеждой, что это не так, что они смогут быть вместе, что жизнь позволит им это сделать. Но, как обычно, надежды его оказались пустыми мечтами. Теперь Стив понимал, что не сможет найти мира. Во всяком случае, не теперь и не в этой жизни. Ему скоро тридцать пять. Время почти вышло. Теперь он мог сделать лишь одно — помочь Иден выбраться отсюда. И Стив решил, что сделает это, даже если расплатой станет его жизнь.

Несмотря на то что он сказал ей, Стив решил спасти Ричарда, чтобы тот благополучно увез Иден с Юкатана. А он, Стив, будет тем временем отвлекать людей Картера, чтобы они не бросились на поиски Иден. Да, он будет отвлекать их. Разумеется, это был довольно рискованный план, но ему больше ничего не приходило в голову. Правда, он очень сомневался в том, что Ричард сумеет выжить в джунглях и помочь Иден. И вообще, согласится ли Аллен на это? Но если уж Картер твердо вознамерился избавиться от всех свидетелей, то Ричард, возможно, поймет, что ему лучше убраться с Юкатана как можно скорее. Ведь не зря же они сейчас привязали его к столбу посреди лагеря. Наверняка Ричард уже догадался, что за этим последует… Да, конечно же, он должен понять, что единственная возможность спастись — это уехать отсюда вместе с Иден.

Проклятый Колин Миллер! Если бы не его жадность, с Иден ничего бы не произошло. К тому же он еще и глупец. Натравил друг на друга инвесторов, вытягивая из них ставки покрупнее. Вероятно, именно эта выходка стоила ему жизни.

Когда люди внизу немного успокоились, Стив подобрался поближе к лагерю. Его план был рискованный и довольно шумный — как и любой другой стоящий план. Стив хотел отвлечь внимание противника от той цели, которую он преследовал в действительности.

По периметру лагеря стояли палатки, между которыми, негромко переговариваясь, сновали люди. В их голосах звучали страх и неуверенность. Стив ухмыльнулся. Прекрасно. Пусть понервничают. Так ему будет легче еще раз привести Их в замешательство.

Одна из палаток стояла в некотором отдалении от остальных, и Стив начал пробираться к ней сквозь густые заросли кустарника. Острые ветки и сучья царапали его обнаженные грудь и плечи, нещадно жалили насекомые, но Стив не обращал на это внимания. Обливаясь потом, он крепко сжимал в руках винтовку. В воздухе висела влага, затруднявшая дыхание. Вот-вот должны были начаться летние дожди — Стив чувствовал их приближение.

Подкравшись к палатке почти вплотную, Стив замер и прислушался. Перед входом стояли двое; они о чем-то перешептывались, но Стив не смог разобрать ни слова. Вытащив из-за пояса нож, он резким быстрым движением вспорол ткань палатки и, скользнув внутрь, увидел, что не ошибся в своих расчетах — это действительно была палатка для припасов, заполненная огромными деревянными ящиками и бочонками. Видимо, Джон Картер не экономил на этой экспедиции — решил во что бы то ни стало отыскать то, за чем он приехал.

Осторожно пробравшись между ящиками и бочками, Стив в самом дальнем углу нашел то, что искал. Он присел на корточки у ящика с боеприпасами, кончиком ножа проделал отверстие в деревянном дне бочонка и принялся рассыпать порох по всей палатке, потом насыпал горку и на аккуратно сложенные в ящике патроны. Стив потратил еще несколько минут на то, чтобы порыться в других ящиках — решил, что кое-что могло бы ему пригодиться.

Сунув бочонок под мышку, он прокрался обратно к прорези и бесшумно выскользнул из палатки. Следовало поторопиться — если дождь пойдет до того, как он успеет поджечь этот проклятый порошок, весь его замысел окажется бесполезным.

Дождевые тучи сгущались, закрывая луну, с каждой секундой становилось все темнее, но Стив все же старательно прокладывал пороховую дорожку от палатки к густым зарослям, в которых недавно прятался. Пот струился по его лицу, заливая глаза. Остановившись у кустов, он утер пот со лба и опустился на корточки.

Высечь искру ему удалось лишь с третьей попытки. Дорожка из пороха воспламенилась, и пламя с тихим шипением поползло к палатке. Со стороны казалось, что это ползет живое существо, прокладывая путь среди гниющей листвы, устилавшей землю. Когда пламя достигло палатки и исчезло внутри, Стив снова спрятался в кустах.

После взрыва у него останется не так много времени. Ему нужно будет добраться до Ричарда до того, как кто-нибудь поймет, что все это лишь отвлекающий маневр. Следовало как можно быстрее освободить Ричарда и увезти его, да так, чтобы никто ничего не заметил.

Пробравшись к высокому дереву, Стив затаился в окружавших его кустах и стал ждать.

Взрыв был оглушительным — земля задрожала, и вверх полетели снопы искр. Языки пламени вздымались почти до самого неба. «Как красиво», — неожиданно подумал Стив.

Люди Картера бросились к пылающей палатке, крича и размахивая руками. Глядя на них, Стив усмехался. Пламя быстро перекинулось на соседнюю палатку, и несколько человек, схватив ведра, побежали к озеру.

Стив понял, что настало время действовать. Выбравшись из кустов, он направился к храму, причем шел у всех на виду. К нему подбежал один из охранников, но Стив, не растерявшись, указал на горящую палатку, велел охраннику пошевеливаться, а сам уверенно зашагал дальше.

Когда ему наконец-то удалось добраться до столба, к которому, словно вьючный мул, был привязан Ричард, он столкнулся с новой проблемой. Пленник не хотел покидать лагерь. Исподлобья глядя на Стива, он покачивал головой и бормотал:

— Нет-нет, я не могу уйти отсюда.

Схватив Ричарда за ворот, Стив процедил сквозь зубы:

— Вы что, утратили остатки разума?

Не обращая внимания на сопротивление пленника, Стив отвязал его от столба и потащил к спасительной полосе кустов. Ричард отчаянно упирался, но Стив был гораздо сильнее и без особых усилий дотащил его до зарослей.

Когда они добрались до джунглей, плотным кольцом окружавших лагерь, Стив рывком поднял Ричарда на ноги и, прижав к толстому стволу дерева, в ярости проговорил:

— Черт бы вас побрал, да что с вами такое?! Хотите сдохнуть? Картер не позволит вам уйти отсюда, ведь вам столько известно!

— Вы… вы не знаете… о чем говорите… — задыхаясь пробормотал Ричард.

— Прекрасно знаю. Они же стреляли в Колина, разве нет? И если он еще не умер, то очень скоро умрет. С вами произойдет то же самое, если вы не воспользуетесь возможностью и не уберетесь отсюда побыстрее. Я хочу, чтобы вы увезли отсюда Иден. Потому что вы, Ричард, единственный человек, которому я доверяю. Я постараюсь отвлечь Картера, чтобы вы смогли уйти как можно дальше…

Схватив Стива за запястья, Ричард прокричал:

— Вы не слушаете меня! Я же сказал, что не уйду. Если вы хотите увезти отсюда Иден, занимайтесь этим сами. Я не оставлю храм сэру Джону и его людям — ведь они здесь все разрушат! Они рушат стелы, ломают стены…

Ричард внезапно умолк, и плечи его вздрогнули. Стив уставился на него в изумлении и отступил на шаг. Ричард, всхлипывая, опустился на землю.

— Черт бы тебя побрал, — проворчал Стивен. Такой поворот событий подтверждал самые худшие его опасения — для Ричарда индейские древности были действительно важнее, чем собственная жизнь.

Опустившись на корточки рядом с археологом, Стив ухватил его за горло двумя пальцами:

— А теперь послушай меня, тупой ублюдок. Мне наплевать на то, что случится с этим храмом, и с этим холмом, и со всем этим дерьмом, которое ты считаешь таким ценным. Мне важно только то, что происходите Иден. Ты увезешь ее отсюда, иначе я разрежу тебя на куски и брошу стервятникам, ты понял? Ты меня понял?

Ричард в оцепенении смотрел на Стива. На лице археолога плясали отблески пожара. Стив вытащил из-за пояса нож и поднес лезвие к горлу Ричарда. Глядя ему в глаза, сказал:

— Так что ты выбираешь? Отвечай.

Археолог кивнул и пробормотал:

— Да-да, хорошо… Я уеду…

— Правильный выбор. — По-прежнему держа лезвие у горла Ричарда, Стив продолжал: — Слушай внимательно. Если ты что-нибудь перепутаешь, извинений я уже не приму, понял?

Ричард снова кивнул, и Стив, шумно выдохнув, опустил нож. Несколько секунд он внимательно разглядывал археолога — было совершенно очевидно, что на этого человека нельзя полагаться. Но у Стива не было выбора. Сунув нож за пояс, он вновь заговорил:

— Так вот, Ричард, ты должен увезти отсюда Иден — целую и невредимую. И если мне удастся к вам присоединиться, я покажу тебе великое множество храмов и барельефов. Я знаю, где находится трон Ягуара, и могу уже сейчас сказать: он не там, где ты его искал.

Ричард выпучил глаза. Несколько секунд его губы беззвучно шевелились, наконец он произнес:

— Вы знаете?.. Вы действительно знаете, где он находится?

— Да, знаю. Но не скажу до тех пор, пока ты не увезешь ее в безопасное место, ясно?

Ричард какое-то время колебался, потом кивнул и тут же спросил:

— А если вас поймают и убьют?

— Делай то, что я тебе сказал, и этого не случится, понятно?

— Да-да, конечно… — буркнул Ричард.

Стив поднялся на ноги и устремил взгляд на археолога. Не нравилось ему все это — он чувствовал, что этому человеку нельзя доверять женщину. Аллен думал лишь о храмах. Кроме них, для него ничто на свете не существовало. Но следовало поторопиться. Люди Картера в любую минуту могли обнаружить, что взрыв был не случайным, и заметить исчезновение пленника.

— Пошли. — Стив помог Ричарду встать на ноги. — Я покажу, где прячется Иден.

Глава 22

Иден осторожно шла по тоннелю, легонько касаясь стены левой рукой. В лампе, наверное, заканчивалось масло, потому что огонек начал мерцать. При одной только мысли о том, что она может остаться одна в темноте, Иден охватил ужас. Поэтому она, услышав вдалеке приглушенный взрыв, тут же забыла обо всех обещаниях, которые давала Стиву. Если ей придется сидеть в темноте и ждать, она умрет от страха, прежде чем кто-нибудь успеет отыскать ее.

Осторожно делая шаг за шагом, Иден медленно продвигалась по проходу. Было ужасно жарко и душно, и ей то и дело приходилось утирать пот с лица. Кажется, Стив говорил что-то о тупике… О, ей следовало внимательнее его слушать. Но в тот момент она очень нервничала и не могла сосредоточиться на его словах.

Тут ее внимание привлек какой-то шум, и Иден остановилась. У нее вдруг возникло ощущение, что в храме есть еще кто-то. Разве сейчас она не услышала чьи-то шаги? Или это просто эхо от взрыва?

Несколько минут Иден напряженно прислушивалась. Но больше ничто не нарушало тишину — она слышала лишь гулкий стук своего сердца.

Иден сделала еще один осторожный шаг, но наступила на камень, и тот выкатился из-под ее ноги. Сандалии были не такими устойчивыми, как ее широкие ботинки, поэтому ей постоянно приходилось хвататься за стену, чтобы не упасть. Внезапно что-то острое впилось ей в ладонь, и Иден, тихо вскрикнув, отдернула руку. Она подняла затухавшую лампу повыше, чтобы рассмотреть, что ее укололо. В следующее мгновение перед ней возникли сверкающие глаза и длинные клыки. Иден в ужасе завизжала и попятилась. Лишь отступив на несколько шагов, она сообразила, что перед ней статуя.

— Какая же я глупая, — пробормотала Иден себе под нос.

Из-за пояса ее штанов торчал пистолет, и она потрогала его рукоятку. Рукоять была холодной и тяжелой, и это почему-то успокаивало.

Прошло несколько долгих минут, прежде чем Иден наконец-то решилась еще раз взглянуть на статую. Она сделала два шага вперед и снова подняла повыше лампу. В следующее мгновение сердце ее подпрыгнуло в груди, а из горла вновь вырвался крик.

Перед ней стоял огромный, больше четырех футов высотой, золотой ягуар. За этим золотом не ухаживали уже многие столетия, и оно было покрыто толстым слоем пыли и осыпавшихся камней. Опущенная вниз голова представляла своего рода подлокотник, а спина животного, очевидно, служила сиденьем. Лапы ягуара — когтистые и массивные — являлись ножками трона, а хвост, свисавший вниз, чуть загибался на кончике.

Иден приблизилась к этому золотому чуду и протянула к нему руку. Оно оказалось прохладным и гладким на ощупь. Трон Ягуара, за которым охотилось такое множество людей по всему Юкатану, стоял сейчас перед ней. Он оказался намного больше, чем она себе представляла. «Как странно… — подумала Иден. — Этот трон очень хорошо сохранился, хотя многие другие предметы, которые мы находили, выглядели просто ужасно». Трон Ягуара действительно прекрасно сохранился — казалось, что древний властитель майя только что поднялся с него.

Дрожа всем телом, Иден прислонилась спиной к холодной каменной стене. Окруженная бесчисленными тайнами прошедших столетий, она чувствовала себя каким-то образом причастной ко всему этому. Вот что манило людей, вот что заставляло их отправляться на поиски сокровищ и рисковать жизнью. Конечно же, она радовалась, когда другие археологи делали очередную находку, — да, радовалась, не более того. Теперь же… Теперь она чувствовала себя первооткрывателем, пусть даже Стивен давно уже знал, где находится трон.

Стив… Иден подняла лампу и посмотрела в том направлении, откуда пришла. Только сейчас она поняла, что потеряла ориентацию. «Держись левой стороны», — кажется, так говорил ей Стив. Да, верно. Она и держалась левой стороны. Но где теперь она находится — слева или справа? Может, она уже развернулась? О Господи, куда же теперь идти?..

— Как вы нашли этот храм? — спросил Ричард Аллен, не отстававший от Стива ни на шаг. — Это храм Ягуара? Где мы находимся? О, поднимите-ка свечу повыше… Кажется, я что-то увидел… Боже милостивый! Это нефритовая маска! Только посмотрите… Она прекрасно сохранилась! Ради всего святого, мистер Райан, подождите минутку, я хочу получше рассмотреть ее…

Теряя терпение, Стив резко развернулся и пристально посмотрел налицо Ричарда.

— Поймите, у нас на это нет времени. Я же вам говорил, что дорога каждая минута. Пойдемте быстрее. Ваши драгоценные маски никуда не денутся.

— А если их найдет кто-нибудь другой? — запротестовал было Ричард, но Стив подтолкнул его прикладом винтовки, и Аллен побрел дальше.

Когда они добрались до небольшого зала, в котором он оставил Иден, там было темно. Черт возьми, ведь в лампе было достаточно масла! Стив поднял свечу высоко над головой и сделал еще несколько шагов. Затем, вытянув руку, остановил своего спутника.

— В чем дело? — спросил Ричард. — Почему мы остановились?

Не обращая внимания на Аллена, Стив тщательно осмотрел зал. Черт бы ее побрал! Она ушла. Не сдержала слово! Но куда же она могла отправиться?

Стив вышел из зала, и Ричард, тяжело дыша, последовал за ним. У самого выхода Стив остановился. С минуту он напряженно прислушивался, затем зашагал по переходу. Нужно было как можно быстрее найти Иден. В храме множество всевозможных переходов, тоннелей и шахт, и стоило ей сделать всего лишь один неверный шаг… Стив поспешно выбросил эту мысль из головы.

— Черт бы ее побрал, — проворчал он сквозь зубы.

— А в чем дело? — поинтересовался Ричард. — Что-нибудь случилось?

— Надеюсь, что нет. — Стив поднял повыше свечу и ускорил шаг.

Ричард то и дело восторженно вскрикивал, находя все новые ценности, но Стив даже не оборачивался, чтобы взглянуть на него, — сейчас он думал только об Иден. Следовало побыстрее найти ее, пока она не рухнула в какой-нибудь пролом.

Миновав очередной поворот, Стив внезапно остановился — ему показалось, что он услышал тихий плач. Неужели Иден? Да, конечно, она! Высоко подняв свечу, он разглядел в зале напротив скорчившуюся на полу фигурку. Губы Стива растянулись в сардонической улыбке. Он понял, где Иден находится и что она там нашла. Ричарда Аллена будет непросто оторвать от этой находки.

Как жаль, что Иден такая независимая. Было бы гораздо лучше, если бы она сидела там, где ее оставили. Но он не так наивен, чтобы на это рассчитывать.

Стив вошел в зал, и Иден почти сразу же его увидела. Вскочив на ноги, она бросилась ему на шею и крепко обняла.

— Стив!.. О Боже, я уже думала, что умру здесь… — Иден всхлипнула и еще крепче к нему прижалась.

Тут пламя свечи задрожало, и Стив, опасаясь, что свеча погаснет, осторожно высвободился из объятий Иден.

— А я надеялся, что ты будешь ждать меня там, где я тебя оставил, — проговорил он с легким укором. — Иден, ты когда-нибудь будешь меня слушать?

Она подняла на него заплаканные глаза.

— Стив, клянусь, я собиралась ждать! Но потом вдруг услышала страшный шум… Ричард?! О Боже, Ричард! Ты живой?!

Но Ричард Аллен даже не взглянул на Иден. И на Стива он не смотрел. Археолог видел сейчас лишь одно — трон Ягуара, стоявший в нескольких ярдах от него. Пораженный увиденным, Ричард словно прирос к полу. Наконец с благоговейным трепетом сделал несколько шагов и осторожно прикоснулся к ягуару. Его пальцы легонько скользили по голове зверя — по его глазам и клыкам. Внезапно из горла Ричарда вырвался хрип, и он в возбуждении воскликнул:

— Трон… настоящий! Я уже начал думать, что после стольких неудач и несчастий… Я начал думать, что этот трон — просто миф, как драконы и единороги. Но он — настоящий! Он существует на самом деле. Он затмит все остальные находки, которые я успел сделать… Я стану знаменитым! Таким же знаменитым, как Брассер. Это, конечно, не рукопись, но не менее ценная находка. И она подтверждает тот факт, что император майя действительно существовал! А ведь раньше никаких доказательств этого не было! И я уверен, что, когда начну исследовать этот храм, найду и другие, не менее важные вещи. Возможно, даже какую-нибудь рукопись вроде «Сообщения…» епископа де Ланса! И тогда, может быть, удастся наконец перевести высеченные на камнях письмена майя. Может, я сумею найти еще один Розетский камень…

— Не торопитесь, — перебил Стив. — Не нужно забегать вперед. Вспомните о наших неприятностях, о Джоне Картере и его людях. Они намерены нас прикончить, и поэтому нам следует на время забыть о раскопках.

Ричард заморгал — будто очнулся ото сна. С трудом оторвав руку от трона, он пробормотал:

— Но ведь эта находка все меняет, не так ли?

— Ничего она не меняет. — Стив многозначительно взглянул на свою винтовку. — Эта находка абсолютно ничего не меняет. Вы с Иден должны побыстрее убраться отсюда, пока Картер, пытаясь отыскать вас, не стер все эти храмы с лица земли. Поверьте, у него достаточно пороха и боеприпасов, чтобы начать настоящую войну. И я не думаю, что он откажется от своих планов.

Ричард пожал плечами и проворчал:

— Планы Картера не моя забота. Яне могу отсюда уехать. Во всяком случае — не сейчас. Разве вы не понимаете? У сэра Джона есть с собой все, что мне может понадобиться. Он привез с собой оборудование для фотографии, и гипс, чтобы делать слепки, и папье-маше… и даже камеру-люциду, чтобы переносить рисунки на бумагу с максимальной точностью. Нет! Сейчас я уехать не могу!

Стив тихо выругался.

— Этого я и боялся. Послушайте, мне все равно, чем вы займетесь после того, как поможете Иден спастись. Можете вернуться обратно и увезти на мулах весь этот проклятый храм по кусочкам. Но сейчас вы должны уехать отсюда. Вы и Иден.

— Нет, — заявила Иден, вскинув подбородок. Стив бросил на нее свирепый взгляд, но она не отвела глаза. — Я тоже не собираюсь уезжать. Без тебя.

— Иден! Проклятие! — Стив взъерошил волосы. — Неужели ты не понимаешь?! Я должен остаться. Я должен отвлечь их, чтобы вы могли спастись. Если у вас будет хотя бы несколько дней в запасе, они не смогут вас догнать. Я не допущу, чтобы ты рисковала. Ты меня слышишь?

— Слышу. Было бы довольно сложно не слышать тебя, когда ты орешь мне на ухо. Но я не могу бросить тебя здесь.

— Прекрасно. Значит, оставайся. И пусть нас всех убьют, потому что я буду защищать тебя и тоже не смогу уйти.

Она колебалась. Мольба в ее глазах едва не заставила Стива сказать больше, чем следует. Но он сдержался. Он просто подождал несколько минут, чтобы Иден осознала горькую правду.

Наконец она кивнула:

— Да, я знаю, что ты будешь защищать меня. — Она сделала глубокий вдох, походивший на жалобный стон. — Что ж, Стив, хорошо, я сделаю так, как ты велишь. Только… только, пожалуйста, не нужно рисковать понапрасну. Я не смогу пережить, если с тобой что-нибудь случится.

— Я еще не сошел с ума, как некоторые, Златовласка. Стив положил винтовку на камень и протянул к Иден руки. Ему было все равно, что подумает Ричард, — сейчас ему больше всего на свете хотелось прижать к груди эту женщину. Она тотчас же обвила руками его шею и крепко прижалась к нему. Стив почувствовал, как пистолет, который он ей дал, давит ему на живот, и тихо прошептал:

— Впервые в жизни обнимаюсь с женщиной, у которой за поясом оружие. Ощущения довольно необычные. Не забудь им воспользоваться, если возникнет такая необходимость.

Она нервно рассмеялась. Потом отстранилась от Стива, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Стив, обещай, что будешь осторожен. Обещай, что догонишь нас, как только сможешь.

Губ его коснулась улыбка. Он накрутил на палец прядь ее волос и, чуть отстранившись, проговорил:

— Обещаю, Иден. А теперь послушай меня. Отсюда вы должны уходить по широкой тропе, похожей на древнюю дорогу. Она всего одна, хотя местами пройти по ней сложно. Все время идите по ней. Она ведет к Чичен-Ице, это примерно в шестидесяти милях к северу отсюда. Там люди помогут вам добраться до Мериды. Расскажи им обо всем, что случилось, хорошо?

Иден кивнула, и Стив снова прижал ее к себе. Почувствовав, как она дрожит, он сказал себе: «Все, довольно, медлить больше нельзя. Иден нужно побыстрее уходить отсюда, пока Картер не обнаружил вход в этот храм».

Заставив себя отстраниться от Иден, Стив повернулся к Ричарду, собираясь предупредить его об опасности передвижения по ночам. Внезапно он заметил в руках Аллена винтовку — дуло поблескивало в свете свечи.

— Я вижу, Райан, что теперь вы меня внимательно слушаете. — Археолог усмехнулся. — Что же, очень признателен. Прошу прощения за то, что нарушаю ваши планы, но я не собираюсь уходить из этого храма и оставлять его на милость сэра Джона и его банды мародеров. Они его уничтожат!

Не спуская глаз с винтовки, Стив сказал:

— А ты предпочитаешь, чтобы он уничтожил тебя? Если вы с Иден уйдете, то так оно и будет, уж поверь мне.

— Нет. — Ричард отрицательно покачал головой. — Я не собираюсь умирать. Полагаю, что я сумею договориться с сэром Джоном. Он не станет убивать меня… как Колина. Колин оказался глупцом. Он не захотел заключить сделку. Он настаивал на том, чтобы придерживаться первоначального соглашения, и не хотел идти на компромисс. Да-да, глупец! Он заявился в лагерь и потребовал, чтобы ему предоставили полный список всех находок. Собирался взять свою долю! Мне не часто приходилось сталкиваться с подобной тупостью. И я не могу сказать, что жалею о его смерти. — Иден тихонько вскрикнула, и он бросил на нее взгляд. — Прости, я понимаю, что он был твоим мужем, но мне кажется, что ты тоже не очень расстроена его внезапной кончиной.

— Но, Ричард… — Иден сделала шаг к Ричарду, и тот сразу же направил дуло винтовки на нее.

— Не надо, дорогая. Меня не проведешь. Я всю жизнь мечтал о подобной находке. И я никому не позволю отнять ее у меня. После всего, что мне пришлось пережить, — не позволю! Боже милостивый! Сначала эта ужасная резня — тогда пропало все мое оборудование, все находки, которые нам удалось сделать, — и потом нас снова схватили… Полагаю, что заслужил эту награду! Найти храм Ягуара — это самая большая награда, какую только можно представить. И вот он… трон, который описывали в текстах трехсотлетней давности. Его не видели с тех самых пор, как в шестнадцатом веке епископ Диего де Ланса написал про него!

Ричард сделал глубокий вдох и покосился на трон. Стив же тем временем осторожно шагнул к Иден. У нее за поясом пистолет, и если только удастся до него добраться…

Ричард вдруг пристально взглянул на него.

— На вашем месте я не стал бы этого делать, мистер Райан. — Он качнул дулом винтовки. — С такого близкого расстояния я вряд ли промахнусь. Иден, отойди от него. Быстро. Да, вот так. Теперь отдай мне пистолет. А мистер Райан пусть отойдет на три шага назад. Три больших шага, пожалуйста.

Не осмеливаясь наброситься на Ричарда — ведь тот мог в любой момент выстрелить и попасть в Иден, — Стив отошел на три шага. Он почти не дышал. Не сводя глаз с дула винтовки, Стив наблюдал и за Ричардом, и его палец нервно подрагивал на курке. Проклятие! Никогда еще он не поступал так глупо, как в этот раз — оставил винтовку без присмотра. Но в тот момент он был полностью поглощен прощанием с Иден, и ему даже в голову не пришло, что Ричард может решиться на что-либо подобное. Похоже, он недооценил одержимость этого человека.

Иден вытащила из-за пояса пистолет и взглянула на археолога.

— Ричард, что ты собираешься делать?

— Прости, дорогая, но я не могу позволить ему и дальше вмешиваться в мою работу. Этот человек с самого начала мне мешал. Ты, конечно же, понимаешь меня. Его нужно устранить или по крайней мере остановить, чтобы не мешал мне. Отдай мне пистолет, Иден. Дай его мне, и я позволю вам обоим уйти. Я сумею договориться с сэром Джоном — особенно если скажу, какую ценную находку я сделал.

Стив криво усмехнулся:

— Ты сделал? Значит, именно так ты собираешься все это представить?

Ричард поморщился и заявил:

— Будь твоя воля, никто бы никогда не узнал об этом троне. Ты давно уже знал о нем, но не говорил ни слова. Полагаю, собирался продать?

— Если бы я захотел, то продал бы. — Он решил привлечь к себе внимание Ричарда, чтобы тот забыл об Иден, все еще державшей в руке пистолет. — Поверь, Аллен, если бы я захотел, то давно уже продал бы не только трон, но и многое другое. Однако я не сделал этого, хотя прекрасно понимаю, что трон Ягуара — очень ценная находка.

Ричард нахмурился:

— Вероятно, ты еще не добрался до этого храма. Но теперь это вряд ли имеет значение. — Он взглянул на Иден. — Отдай мне пистолет, или я пристрелю его прямо сейчас.

— Иден, если ты отдашь ему оружие, мы оба умрем, — проговорил Стив. — Посмотри на него. Ты думаешь, что он позволит нам стоять у него на пути? Нет, не позволит.

— Ричард… — Иден посмотрела на него с мольбой в глазах. — Ричард, ты же этого не сделаешь, правда?

— Нет, конечно. Не слушай Райана. Отдай мне пистолет. Не бойся, тебе ничто не грозит.

— А Стиву?

— Ради Бога, Иден! Ведь Райан — авантюрист! Убийца! Ты же слышала, какие о нем ходят слухи. Я понимаю, что он тебе нравится, но он нам только мешает. С тех пор как мы его встретили, от него одни неприятности. А теперь отдай мне пистолет.

— Нет. — Иден сжала рукоять пистолета обеими руками и направила дуло на Ричарда. — Не отдам. Опусти винтовку. Тебе не нужно никуда меня вести, можешь оставаться здесь. Можешь пойти к сэру Джону и сказать ему все, что хочешь. Но сначала мы уйдем отсюда. Мы со Стивом уходим, ты понимаешь?

Стив усмехнулся:

— Все это напоминает мне «мексиканскую ничью». Обе стороны вооружены и находятся в полной боевой готовности. Интересно, кто первым допустит осечку? Ты, Ричард? Если ты застрелишь ее, я с удовольствием придушу тебя. А если ты застрелишь меня, то Иден выстрелит в тебя. В любом случае ты — покойник. Итак, твое решение? Убьешь леди или меня.

— Будьте вы оба прокляты! — прокричал Ричард, целясь прямо в грудь Стиву. — Сейчас увидишь, что я решил, мистер Райан…

Ричард нажал на курок, и в тот же миг Стив стремительно нырнул влево, одновременно вытаскивая из-за пояса нож. Он метнул нож в тот момент, когда прогремел выстрел. В следующее мгновение что-то горячее ударило его в голову, и Стив упал на спину. Несколько секунд спустя раздался еще один выстрел — это было последнее, что он услышал перед тем, как провалиться во тьму.

Глава 23

В зале снова и снова гремело эхо выстрелов. Иден спустила курок машинально, даже не задумываясь. Она увидела в глазах Ричарда удивление. Его глаза все больше расширялись, и он, пошатываясь, сделал несколько шагов. Затем дуло винтовки медленно опустилось, и оружие, выпав из его рук, со стуком ударилось о каменный пол.

— Ты… ты стреляла в меня?.. — проговорил он хриплым шепотом. Тут изо рта его вытекла струйка крови и полилась на белую рубашку. Ричард медленно поднял руку и коснулся своей груди, по которой расплывалось ярко-красное пятно. Сделав еще шаг, Ричард остановился и опустился на колени. С трудом подняв голову, он повернулся к трону и протянул к нему руку, словно пытаясь погладить его в последний раз. В следующее мгновение он рухнул на пол.

Иден выронила все еще дымившийся пистолет, и из горла ее вырвался стон. Наконец-то она поняла, что застрелила Ричарда, но это не имело значения. Сейчас она в ужасе смотрела на Стива, лежавшего на полу. Бросившись к нему, Иден опустилась на колени.

Грудь его вздымалась и опадала, а из ранки на виске сочилась кровь. Решив, что Стив ударился головой, когда падал, Иден тщательно осмотрела его грудь, плечи, живот и даже спину. Она попыталась отыскать другую рану, более опасную, но, к ее величайшему облегчению, ранка на виске оказалась единственной и, судя по всему, была не очень глубокой.

Но Стив по-прежнему лежал без движения, и Иден, взглянув на его висок, подумала: «А может, это опаснее, чем мне кажется? Стив… О Боже!» Ее глаза наполнились слезами, и соленые капельки заструились, падая на обнаженную грудь Стива.

Иден положила его голову себе на колени и дрожащими пальцами убрала волосы с его лба. С глухими рыданиями она осторожно обнимала Стива. Он не может умереть, не может! Ведь они столько пережили вместе. И теперь она наконец-то была уверена в том, что любит его всем сердцем.

Оторвав от своей рубашки тонкую полоску ткани, Иден осторожно стерла кровь с раны Стива. Слезы по-прежнему катились из ее глаз, и плечи сотрясались от рыданий. Внезапно огонек масляной лампы замигал, и пламя с шипением стало гаснуть. Иден осмотрелась. Свеча. Стив принес с собой свечу. В поисках ее Иден принялась ощупывать пол и вскоре обнаружила под камнем, куда свеча закатилась.

С величайшей осторожностью Иден зажгла свечу от уже затухавшей лампы. Поставив свечу на пол, она задула огонек в лампе, чтобы не выгорел весь фитиль. Затем вернулась к Стиву и снова положила его голову к себе на колени. Его грудь мерно вздымалась и опадала. Она нащупала пульс Стива — сильный и ровный. Тихонько вздохнув, Иден решила что будет сидеть и ждать, когда раненый придет в себя.

Она старалась не смотреть на Ричарда, но все же время от времени бросала взгляды в его сторону. Он лежал в огромной луже крови, которая казалась черной на каменном полу. «Неужели я убила человека?» — спрашивала себя Иден. Да, она убила своего друга. Ричард был ее другом, а она убила его. Но у нее не было выхода. Он хладнокровно выстрелил в Стива, он думал лишь о своем драгоценном ягуаре. Иден перевела взгляд на трон — на нефритовые глаза зверя и застывшие в вечном оскале клыки. Из-за этой находки пролилось столько крови… Внезапно почувствовав ужасную слабость, Иден со вздохом закрыла глаза.

Стив пошевелился, и она тотчас открыла глаза. Казалось, его мышцы сводило судорогой — он резко откинул сначала одну руку, затем другую. Со стоном перевернулся на живот и встал на колени. Руками Стив упирался в пол, чтобы не упасть. Но очевидно, был еще слишком слаб — ему никак не удавалось поднять голову и осмотреться. Наконец, сделав над собой усилие, он взглянул на сидевшую рядом Иден и хриплым шепотом произнес:

— Златовласка… — Подняв руку, Стив ощупал рану на виске и пробормотал: — А этот археолог оказался чертовски плохим стрелком. — Внезапно он вздрогнул и посмотрел на труп Ричарда. Потом снова повернулся к Иден, однако ни слова не сказал.

Иден же смотрела на него со слезами на глазах, но на сей раз это были слезы радости — Стив наконец-то пришел в себя.

Однако он по-прежнему молчал, и Иден, не выдержав, спросила:

— Как ты себя чувствуешь?

— Как человек, в которого стреляли. — Стив поморщился. — Голова ужасно болит, а в остальном я чувствую себя вьючным мулом.

Иден хотелось завопить от радости, когда она уловила в его интонациях обычную иронию. Она с улыбкой сказала:

— Я думаю, ты хотел сказать «упрямым мулом». — Взглянув ему в глаза, она пробормотала: — Стив, но что же мы теперь будем делать?

Явно озадаченный ее вопросом, он пожал плечами.

— Говоришь, делать?..

— Да, что делать… со всем этим? — Иден указала на Ричарда и на трон.

Стив вздохнул и закрыл глаза. Внезапно по телу его снова пробежали судороги, а обнаженные руки и грудь покрылись гусиной кожей.

— Тебе надо согреться, — сказала Иден и принялась расстегивать свою рубашку.

Стив медленно открыл глаза и, нахмурившись, проворчал:

— Мне сейчас не до этого, дорогая, но если ты настаиваешь, я все же попытаюсь…

— Стив, перестань. Ты ранен, и тебе холодно. Нужно надеть что-нибудь, чтобы согреться.

Стив покачал головой и проговорил:

— Мне не нужна твоя рубашка, Иден. Оденься. Если ты этого не сделаешь, мне захочется сделать что-нибудь такое…

— Стив, почему ты упрямишься? — Иден хотела накинуть ему на плечи свою рубашку, но он схватил ее за руки.

— Я сказал «нет». Я возьму рубашку Ричарда.

— Но он… — Иден осеклась и покосилась на бездыханное тело.

— Ты хочешь сказать, что он мертв? — Губы Стива искривились в усмешке. — Я знаю, дорогая. Но ему рубашка больше не понадобится. И я не могу допустить, чтобы ты разгуливала в голом виде. Это слишком соблазнительно.

— Я думала, ты сумеешь воспротивиться искушению… — Иден снова надела рубашку.

Стив усмехнулся и проговорил:

— Я имел в виду не себя. Но все равно спасибо, что ты такого высокого мнения о силе моей воли и характера.

Она взглянула на него с удивлением:

— Но кого же ты имел в виду?

— Там, снаружи… там немало мужчин, которые были бы не прочь посмотреть на полуобнаженную женщину, уж поверь. Разумеется, я не собираюсь с ними встречаться, но если это произойдет… — Тут Стив снова вздрогнул и закрыл глаза. — Черт, ну кто бы мог подумать, что из-за такой незначительной потери крови человек может так отвратительно себя чувствовать…

— Может, нам лучше остаться здесь? — предложила Иден. — Ты еще слишком слаб. А если бы мы подождали до утра…

— Когда станет светло, им будет проще нас найти, — перебил Стив. — Нет, Златовласка. Так как план А отменяется, придется следовать плану Б. — Он с величайшим трудом поднялся на ноги.

Иден внимательно посмотрела на него и проговорила:

— Какому плану Б? Ты же едва на ногах стоишь.

Стив покачнулся и, поморщившись, пробормотал:

— Боже, ну почему ты вечно всем недовольна? Если не можешь сказать ничего хорошего, то лучше…

— Стив, пожалуйста. Давай останемся здесь. Ненадолго. Ты же сказал, что они не смогут найти нас. Здесь мы в безопасности, ведь так?

Стив, не ответил, подошел к трупу Ричарда и склонился над ним. Иден отвернулась. Она слышала, как Стив перевернул покойника, чтобы обыскать карманы. Потом раздался треск материи, и Иден передернуло; она поняла, что Стив надевает рубашку Ричарда.

Через несколько минут Стив вернулся и присел с ней рядом. Собравшись с духом, Иден взглянула на него и тут же пожалела об этом. Она увидела странный блеск в его глазах, и у нее перехватило дыхание. Он прикоснулся ладонью к ее щеке и тихо проговорил:

— Ты спасла мне жизнь, Иден. Я думал… что это я попал в него ножом. Но оказалось, что я промахнулся. А ты застрелила его. Я знаю, как тебе было трудно, Златовласка. — Он запустил пальцы в ее волосы и прошептал: — Спасибо, милая.

Судорожно сглотнув, Иден пробормотала:

— Теперь все справедливо. Ведь ты тоже спасал меня… — Не в силах выдержать его взгляд, она потупилась. — Разве не этого ты от меня хотел?

— О, милая… — Он взял ее за подбородок и заглянул в глаза. — С Ричардом я просто блефовал. Я не думал, что ты сможешь в него выстрелить. Но я вовсе не жалуюсь, ты же понимаешь? Напротив, я безмерно тебе благодарен. И я просто хотел… — Он немного помолчал, потом со вздохом добавил: — Я хотел, чтобы тебе не пришлось это делать. Мне следовало лучше все продумать, следовало предугадать, что для этого человека важнее всего. О Боже! Ничего бы не случилось, если бы я тогда не отпустил тебя из моего лагеря.

— Я не хотела уходить, — со слезами в голосе сказала Иден. — Я просто надеялась, что ты захочешь… чтобы я осталась.

Какое-то время оба молчали. Наконец Стив проговорил:

— Но у тебя был муж. Я не мог делать выбор за тебя. Именно ты должна была его сделать. Не могу сказать, что обрадовался, когда ты решила идти с Колином, но я постарался тебя понять.

Глядя прямо ему в глаза, она прошептала:

— Я думала, ты хотел, чтобы я ушла. Ты никогда не говорил…

— Боже, а что я мог сказать? Я хотел, чтобы ты думала сама. Ты должна была сама понять, что хочешь остаться именно со мной…

— Я всегда хотела быть с тобой, Стив. С самого начала. С того первого дня…

Он привлек ее к себе, и губы их слились в поцелуе. Крепко прижавшись к нему, она словно растворилась в его объятиях. Хотя Стив не сказал ей об этом, она твердо знала, что он ее любит. Следовательно, у них еще есть шанс…

Тяжело дыша, Стив отстранился.

— Иден, милая, ты стала ответом на мою молитву. Я был слишком твердолобым, чтобы признаться в этом даже самому себе. Но теперь я знаю… Теперь я понимаю, как мне тебя не хватало всю мою предыдущую жизнь. — Он криво усмехнулся. — Я думал, что это моя судьба — постоянные несчастья, следовавшие одно за другим… Они и привели меня сюда, и именно поэтому я оказался в тот момент у холма и вознес молитвы богам древних майя. Оказалось, что вся моя жизнь была лишь приготовлением к тому, что случилось потом. Когда же появилась ты… После этого я уже не мог думать ни о чем другом — только о тебе. Нет-нет, дослушай меня. Ты знаешь, Иден, что я не святой. И я никогда не утверждал обратное. Я совершил в своей жизни много такого, чего следует стыдиться. Впрочем, о большей части моих «подвигов» ты уже знаешь. Но о некоторых даже не догадываешься…

Она приложила палец к его губам, чтобы остановить поток слов.

— Мне все равно, Стив. Что бы ты ни совершил в прошлом, это все теперь позади. Человек, которого я вижу перед собой сейчас, — храбрый, добрый, великодушный. Жизнь такая штука, которая часто ставит людей перед сложным выбором. И, Бог свидетель, я тоже наделала множество ошибок. И не могу изменить свое прошлое, так же, как ты — свое. Но мы можем начать все заново — прямо сейчас. Пока мы с тобой, ничто не будет иметь значения.

Стив прижался лбом к ее лбу.

— Что ж, хорошо. Теперь мы знаем, с чего начинать. И все, что нам сейчас нужно сделать, — это постараться выжить.

Она рассмеялась:

— Только и всего? Я уверена, что вдвоем мы с легкостью справимся с этой задачей.

Стив крепко обнял ее и тихо проговорил:

— Если вдвоем, то, может быть, и справимся.


Пожар в лагере удалось потушить, и лишь в нескольких местах языки пламени еще золотили почерневшую землю. Стив с Иден спрятались в тени раскидистого дерева на самой вершине холма. Иден ужасно нервничала, и Стив, чтобы успокоить, положил руку ей на плечо. То, что они сейчас делали, нельзя было назвать хорошо продуманным планом. Но у Стива просто не было времени что-либо придумывать. Поэтому он решил рискнуть. Однако о риске ничего не сказал.

Закинув винтовку за спину, Стив принялся разглядывать лагерь Картера. Люди все еще сновали между палатками, но было очевидно, что они уже успокоились. После тушения пожара всем хотелось отдохнуть. По крайней мере именно на это рассчитывал Стив.

На вершинах деревьев шумно кряхтели туканы, их крики, походившие на кваканье лягушек, разносились над сельвой. Ночь была влажной и теплой, и Стив обливался потом.

Мельком взглянув на свою спутницу, Стив посмотрел на людей Картера. Наверняка по периметру лагеря они выставят часовых. При первых лучах солнца их с Иден начнут разыскивать, поэтому к тому времени они должны быть уже далеко.

Он вывел Иден из храма и по узким тропинкам привел сюда, на вершину холма, у подножия которого расположился лагерь Картера. Холм сплошь порос кустарником, и снизу их не было видно. Отсюда он собирался идти на север, так как их единственный шанс на спасение — как можно быстрее добраться до Мериды. Там Иден будет в безопасности. И Стив решил доставить ее туда во что бы то ни стало.

— Пистолет у тебя под рукой? — спросил он, не глядя на Иден.

— Да, здесь… — пробормотала она.

Однако ответ Иден нисколько не успокоил Стива. Да, она была вооружена, но ведь с ними в любой момент могло случиться… самое неожиданное. С каждой минутой его все больше одолевало беспокойство. Разумеется, он тоже был вооружен — винтовка и еще один пистолет, два ножа и мачете, — но и это не успокаивало. Он знал, что единственная возможность спастись — это поскорее убраться из этих мест.

В какой-то момент он вдруг с изумлением осознал, что его не обуревает неудержимое желание драться, противостоять врагам, как это обычно бывало. Нет, на этот раз ему хотелось лишь одного — побыстрее увести Иден в безопасное место. Сейчас эта задача была для него первостепенной — она вытеснила все остальные чувства. Яростный демон, обычно управлявший им, теперь спал, но это не утешало, а, напротив, заставляло беспокоиться еще больше. Что он станет делать без своего тигра? Ведь этот тигр множество раз приходил ему на помощь и спасал жизнь… Неужели на этот раз он его бросит? Неужели бросит сейчас, когда Стив больше всего в нем нуждается?

Он снял винтовку с плеча и вдруг понял, что руки дрожат. Нет-нет, нужно сохранять хладнокровие, нужно думать о том, что можно сделать в данной ситуации, иначе ничего у него не получится, иначе он не сможет спасти Иден. Сердце его гулко колотилось, и он был уверен, что Иден слышит его бешеный стук.

Стив заставил себя подняться. Повернувшись к Иден, тихо сказал:

— Пошли.

Иден безропотно последовала за Стивом. Он шел по узкой тропе, инстинктивно находя ее в темноте, и все его чувства были напряжены до предела — он был готов в любой момент встретить врага и дать отпор.

Спустившись с холма, они подошли к озерам, окружавшим древний храм. Никто не смог бы проследить их передвижение по воде, даже самый лучший следопыт. Стив так и собирался вести Иден в Мериду — по соленым мелким озерам. Если их обойти, то дорога получится на десять миль длиннее. Они же, срезав путь, получат огромное преимущество перед своими преследователями. Никому и в голову не придет, что они могут решиться на такое. Потому что никто в здравом уме на такое не пойдет. Ведь это могло стать настоящим самоубийством!

Однако Стив не стал делиться с Иден своими опасениями. Пусть она лучше ничего не знает. Черт бы побрал эти проклятые облака — они закрыли луну, и темнота очень замедляла их продвижение, а им нужно было торопиться…

Когда они подошли к одному из озер, Стив проговорил:

— Иден, я хочу, чтобы ты подождала здесь. Не уходи, пока я не вернусь. Если кто-нибудь подойдет к тебе, когда меня не будет, стреляй без раздумий. Никому не доверяй. Ты слышишь? Никому. Вытащи пистолет и держи его наготове.

— Да, хорошо. — Она схватила Стива за руку и повернулась, стараясь разглядеть в темноте его черты. — Будь осторожен, Стив.

Он взял ее лицо в ладони и поцеловал в шею, в ямку над ключицей.

— Я вернусь за тобой, как только смогу. Мне просто хочется убедиться, что переходить озеро в этом месте безопасно.

Иден не стала протестовать. Молча кивнув, она уселась у корней мангрового дерева и обхватила руками колени. Ее широко раскрытые глаза поблескивали в неверном свете то появлявшейся, то исчезавшей за облаками луны. Немного помедлив, она все же сказала:

— Только поторопись, пожалуйста.

Стив улыбнулся и, перешагнув через торчащий из земли корень, начал осторожно спускаться по болотистому склону. Теперь лагерь Картера находился позади них, а впереди лежали озера, которые он намеревался преодолеть.

Широкие и ровные дороги, которые строили древние майя, прямыми линиями расходились во все стороны от разрушенного города. Некоторые тянулись далеко за пределы скрытых джунглями построек. Вероятно, именно эти дороги и должны были перекрыть преследователи. Но если бы им удалось пересечь озера в темноте, то люди Картера уже сумели бы догнать их. И это был их единственный шанс остаться в живых.

Стив переходил от одного мангрового дерева к другому. Приблизившись к озеру, он тщательно осмотрелся, чтобы убедиться, что за ним никто не следит. К его величайшему облегчению, у воды никто не дежурил — путь к отступлению по воде был свободен.

Ветер дул с озера, принося запахи тины и йода. Над головой громко трещали туканы. Слышались крики белой цапли и горестные стоны момота. И тут вдруг воцарилась тишина, теперь Стив слышал только тихий плеск воды. Не на шутку встревожившись, он поспешил обратно к Иден. Что-то случилось — Стив чувствовал это. Добрившись до мангрового дерева, у которого оставил Иден, он вздохнул с облегчением — она все еще была здесь.

— Пошли. — Стив протянул ей руку. — Нам нужно торопиться.

Но Иден, казалось, не слышала его и молчала. Глаза ее на бледном лице походили на огромные синяки. Ее нижняя губа подрагивала. Стив нахмурился и пробормотал:

— Иден? Пойдем, милая. Нам нужно торопиться… Медленно поднявшись на ноги, она бросилась к нему, и Стив заключил ее в объятия. И только сейчас он заметил за ее спиной какую-то тень. В следующее мгновение Стив увидел холодный блеск металла. Инстинктивно оттолкнув Иден в сторону, он вскинул к плечу винтовку.

— О нет, сеньор, не нужно рисковать жизнью прекрасной леди, — раздался голос. Причем голос был настолько юным, что Стив замер в изумлении.

Несколько секунд спустя из тени вышел Пако. Губы мальчика скривились в усмешке.

— Стив… — прошептала Иден, дрожа. — Стив, прости… Я не думала… Когда Пако нашел меня здесь, мне даже в голову не пришло, что он может предать меня… Ведь он всего лишь мальчик! Я не думала, что он способен на такое.

— Да, я тоже не думал, — кивнул Стив. — Похоже, мы оба очень в нем ошибались.

Пако ухмыльнулся, сверкнув белыми зубами.

— Да, вы оба оказались глупцами. Но я на это и надеялся. — Нацелив на них винтовку, мальчик сказал: — Бросайте оружие, сеньор. Я отведу вас обратно.

— Я не собираюсь выполнять твои приказы, — заявил Стив. — Неужели ты действительно думаешь, что успеешь застрелить меня до того, как я тебя прикончу? Ты ведь не такой проворный. И не такой глупый. Пако с безразличием пожал плечами.

— А мне и не нужно быть проворным. И я не такой дурак, чтобы прийти сюда в одиночку. Знаете, ведь именно я предположил, что вы попытаетесь бежать через озера. И привел с собой остальных.

Из темноты вышли несколько мужчин, и Стив тихо выругался сквозь зубы. Если бы он был один, то непременно попробовал бы отбиться. Но рядом с Иден он не мог этого сделать.

Стив медленно опустил винтовку и его тут же обезоружили и, заломив руки за спину, связали. Но он не собирался сдаваться. Как только Иден окажется достаточно далеко, чтобы ей не могли причинить вреда, он попытается вырваться из плена. Взглянув на Пако, он пробормотал:

— Что ж, теперь у тебя ощутимое преимущество. Пако снова ухмыльнулся.

— Верно, Эль Ягуар. И я знаю, что делать, чтобы сохранить его, уверяю вас.

— До убийцы ты еще не дорос, — заметил Стив, когда их с Иден повели к лагерю. — Но полагаю, тебе это только на пользу.

— Как всегда. Мне почти двадцать, но выгляжу я гораздо моложе. Никто не подозревает, что мальчик может быть кому-то предан.

— Особенно если он предан крусообам, — проворчал Стив.

Пако нахмурился и что-то прошептал одному из своих спутников. Потом, снова повернувшись к Стиву, сказал:

— Ошибаетесь, сеньор. Я работаю на Джона Картера. Он может подтвердить это.

— Я не очень высокого мнения об умственных способностях Картера, — заметил Стив. — И почему-то у меня такое чувство, что и его ждет сюрприз.

— Молчать! — Один из спутников Пако ударил Стива прикладом в живот.

Когда они вышли из тени, Стив разглядел в лунном свете винтовку в руках Пако. Это был «винчестер» сорок четвертого калибра с замысловатой инкрустацией на прикладе, купленный в техасском городке Абилине. И Стив даже знал, когда именно это произошло. Потому что это была его собственная винтовка, которую отобрали индейцы, взявшие их в плен.

Похоже, их с Иден ждали очень серьезные неприятности.

Глава 24

Иден пыталась сохранять спокойствие. Это было нелегко, потому что ее привязали к столбу посреди лагеря, а Стив в нескольких ярдах от нее был окружен враждебно настроенными людьми. Они усадили его на бревно у костра, и сэр Джон допрашивал его. В свете костра лица казались жутковатыми масками.

Иден закрыла глаза и стала молиться, чтобы Стив наконец-то понял: упорствовать бесполезно. Разве он не понимает, какая опасность им грозит? Разве не понимает, что нет смысла отказываться отвечать на вопросы сэра Джона о троне Ягуара? Хранить молчание, когда на карту поставлена их жизнь, просто-напросто глупость.

Увы, Стив по-прежнему не желал отвечать на вопросы Картера. Впрочем, Иден была почти уверена: Стив знал что-то очень важное. Поэтому она решила, что ей тоже следует молчать и сохранять спокойствие — по крайней мере до тех пор, пока ей не покажется, что его вот-вот убьют, если он не скажет, где, искать трон. Вот тогда она все расскажет, понравится это Стиву или нет.

— Итак, где же он? — спрашивал сэр Джон. — Лучше бы тебе сказать мне об этом, если не хочешь кончить так же, как Колин Миллер.

Иден открыла глаза и едва удержалась от крика, когда увидела, куда указывал Джон Картер. Ярко пылал костер, освещавший дверь храма и каменную голову ягуара, скалившегося со стены прямо над телом Колина, залитым свежим известковым раствором. Иден отвела глаза, подавив рвавшийся из горла крик.

Сэр Джон рассмеялся и проговорил:

— К сожалению, Миллер меня не послушался. Он был редкостным болваном. И алчным. Ты решил? Скажешь мне, где находится трон Ягуара?

Стив с насмешливой улыбкой ответил:

— Скоро это не будет иметь для тебя никакого значения, Картер. Поверь мне.

— Я не знаю, о чем ты говоришь, черт тебя возьми. Отвечай, проклятый ублюдок! Облегчи свою участь. Скажи, как его найти, и я, возможно, проявлю к тебе снисходительность.

Пожав плечами, Стив посмотрел на стоявших вокруг людей.

— Ты действительно думаешь, что индейцы позволят тебе забрать трон? Если это так, то ты не очень сообразителен.

— О Господи, о чем ты? Ведь я нанял этих людей, и они мне подчиняются.

— Ты можешь купить преданность? Иногда она очень дорого стоит. И я чувствую, что тебе предстоит убедиться в этом п